Все изложенное в книге является плодом авторского воображения. Всякие совпадения случайны и непреднамеренны.

Виктор Дольский проснулся от того, что его подружка Ардита Грулич гладила длинными, слегка дрожавшими пальцами его волосатую грудь. Он открыл глаза, улыбнулся:

— Арди! Еще так рано.

— Восемь часов. Разве это рано?

Молодая женщина положила голову на грудь Дольского и нежно коснулась языком его сосков.

— Ты хочешь, дорогая?

— Я по утрам испытываю наибольшее желание.

— Даже после того, чем мы занимались почти всю ночь?

— Даже после этого. Чувствую, и ты не против.

Она ощущала телом возбудившуюся плоть партнера.

— Не против, но подожди, мне надо в душ.

— Душ потом, Виктор!

— Нет! — Дольский отстранил от себя женщину. — Потерпи, я быстро!

Он встал, не прикрывая голого мускулистого тела, вид которого вызвал у Ардиты еще более сильное желание, прошел в туалет, совмещенный с душевой. Включил воду, достал из-за плоского бачка унитаза сотовый телефон, нашел в памяти мобильника нужный номер, нажал на клавишу вызова. Ему ответил хрипловатый, с легким южным акцентом мужской голос:

— Бонсель! Слушаю!

— Доброе утро, Карл!

— Доброе, — ответил Карл Бонсель, находившийся в Праге. И спросил: — У тебя много времени?

— Я хотел передать лишь одно: ровно в 10.00 Ардита будет в метро.

— Хорошо. Буду следить за ситуацией по телевидению.

— Да, Карл! Я сделаю то, что нужно.

— А у тебя просто нет другого выхода, Виктор!

Бонсель отключил мобильник, выключил телефон, и Дольский отправил его обратно за бачок унитаза. Быстро приведя себя в порядок, он вернулся в спальню номера берлинского «Марриотт Отеля». Ардита, сбросив с себя одеяло, курила в постели. В номере было уютно, тепло.

Дольский забрал из рук партнерши сигарету, затушил ее в пепельнице, предложил:

— Немного вина, дорогая?

Женщина сморщилась:

— После вчерашнего приема я смотреть на эту гадость не могу. Кофе — другое дело, но… после, Виктор, а сейчас иди ко мне.

Дольский прилег, и Ардита тут же навалилась на него. Она любила позу, когда находилась сверху. Спальня наполнилась ее стонами. Оргазм с утра был действительно сильным и ярким. Дольскому пришлось сдерживаться изо всех сил, чтобы не допустить наступления оргазма. Ему удалось выдержать агрессивную атаку молодой женщины. И только после того, как она, вспотевшая, обессиленно упала на него, воскликнув, «все!», он перевернул ее и дал волю своей страсти. Оргазм наступил быстро, Дольский сполз с женщины, лег на спину и широко расставил руки. Ардита лежала с закрытыми глазами.

— Это прекрасно, Виктор! Ты тот мужчина, который мне нужен. Ведь ты не бросишь меня? — Она открыла глаза, приподняла голову: — Виктор! Ты не бросишь меня?

— Ну, что ты, дорогая. Таких женщин, как ты, не бросают, ими дорожат, их лелеют.

— Я буду делать для тебя все, что пожелаешь.

— Мы, дорогая, будем делать друг другу все, что пожелаем.

Ардита обняла мужчину, не догадываясь, что на самом деле он задумал. Если бы она смогла прочитать его мысли, то ужаснулась и тут же постаралась бы скрыться. Убежать как можно дальше от этого чудовища, надевшего на себя маску ласкового любовника. Но Ардита, увы, не умела читать мысли других. Дольский взял со стола часы:

— О! Уже девять часов! У нас самолет в час, а до этого вылета надо успеть закончить дела.

— Какие дела, дорогой? Ты ничего не говорил ни о каких делах на сегодня.

— Потому что ты ни вчера, ни сегодня ночью не слышала ничего, а точнее, не могла адекватно воспринимать реальность.

— Хочешь сказать, была сильно пьяна?

— Да, дорогая, что, впрочем, не мешало тебе строить глазки мужчинам, которые, надо признать, оказывали тебе, я бы сказал, слишком повышенное внимание.

— Однако я осталась с тобой.

— Да, и это меня радует. Но хватит разговоров, давай в душ, приводи себя в порядок, я сварю кофе. За завтраком объясню, что нам предстоит сделать до вылета в Амстердам.

Ардита Грулич потянулась:

— Черт бы побрал все эти дела. Да и вылет можно было бы перенести и еще на сутки остаться в этом уютном номере заниматься любовью.

— Мы всегда успеем доставить друг другу наслаждение. И у меня в квартире в Амстердаме не хуже, чем здесь.

— Кровать не скрипит? Терпеть не могу скрипа. Он отвлекает меня!

— Не волнуйся, ничего у меня не скрипит. Не трать время, Арди.

Женщина отправилась в ванную. Дольский прошел в прихожую, достал из дорожной сумки коробку из-под сигар, подарочную обертку с золотистой ниткой. Открыл коробку. Под верхним слоем сигар, где находился предмет, напоминающий старый пейджер, нажал кнопку справа. На предмете замигал красный индикатор. Дольский уложил сигары, обернул коробку, перевязал лентой. Получился симпатичный подарочный набор, который продавали во всех сувенирных лавках города. Отнес коробку в гостиную, прошел в столовую, где занялся приготовлением кофе.

В 9.20 он постучал в пластиковую дверь душевой кабины:

— Арди! У нас мало времени.

— Иду!

Женщина вышла и занялась макияжем. В 9.30 она в строгом костюме вошла в столовую.

— Ты прекрасна, Арди, — оценил ее вид Дольский, — ничего лишнего. Ни вызывающей помады, ни черных теней, ни румянца. И строгий костюм тебе к лицу.

— Разве вчера, в вечернем платье, я выглядела хуже?

— Я бы сказал, вульгарней.

— Но не как шлюха?

— Если только элитная и очень дорогая шлюха.

— Виктор?!

Дольский рассмеялся:

— Я шучу! Не обижайся. Для меня ты лучшая женщина из тех, которых я когда-либо… знал.

— Ты хотел сказать, трахал?

— Ну, и это тоже. Мы же взрослые люди, свободные, независимые, и в первую очередь от всяких предрассудков. Ну, пей кофе.

Ардита присела за стол. Дольский принес коробку:

— О деле, Арди. Мне надо заехать в офис компании, забрать документы, что должны быть подготовлены по результатам переговоров, а ты, дорогая, передашь вот этот презент, — он положил завернутую в цветную обертку коробку сигар, — господину Мартину Лезу.

— Лезу? — поморщила лоб женщина. — А кто это такой?

Дольский улыбнулся:

— Это тот лощеный тип, с кем ты вчера чаще других танцевала и который, пуская слюну, не стесняясь, сжимал в танце твои упругие ягодицы. И это нравилось тебе.

— Не помню, чтобы кто-то хватал меня за задницу.

— Ну, а самого Лезу вспомнила?

— Да! Обычный альфонс и развратник. Непонятно, как он попал на прием. Не иначе какая-нибудь престарелая и богатая вдовушка притащила с собой.

— Возможно. Вот этому альфонсу и развратнику ты и должна передать сюрприз от босса.

— Странно. Что общего между твоим боссом и этим холеным недоноском?

— А вот это не наше дело.

— Хорошо. И где я должна передать ему этот подарок?

Дольский наклонился к женщине:

— А теперь запоминай. Сейчас мы выйдем из отеля, и я провожу тебя до станции метро «Бранденбургские ворота». Дальше поеду в офис, а ты спустишься в подземку и сядешь в поезд, идущий в сторону Центрального вокзала. Сядешь в четвертый вагон. На выходе тебя будет ждать герр Лезу. Отдашь ему подарок и выйдешь на привокзальную площадь. Оттуда ходят автобусы до аэропорта. На одном из них приедешь в Тегель. Там мы с тобой встретимся у табло с расписанием рейсов. И если вылет не задержится, пройдем на регистрацию. Билеты у меня. В Амстердаме нас встретят.

— Это все хорошо. Но почему встреча назначена в метро?

— Не знаю, возможно, так удобно для Лезу.

— А если его не будет на станции, когда я подъеду? Мне ждать этого щеголя?

— Нет. Выбрось коробку в первую попавшуюся урну и следуй на остановку автобуса.

— А тебе не достанется от босса за то, что не выполнил его просьбу?

— Я не обязан ждать. И у меня, дорогая, с боссом несколько иные отношения, нежели между строгим начальником и бесправным подчиненным.

— Почему?

— Так жизнь сложилась. Но все, пора выходить.

Грулич взяла подарочный пакет, положила его в сумку. Дольский забрал из ванной телефон. Любовники вышли из номера. Внизу Дольский сдал администратору ключи, поблагодарил за обслуживание и под руку вывел подругу из отеля. Они расстались на входе в метро. Проводив Ардиту, Дольский взглянул на часы — 10.02. Вздохнул, прикурив сигарету, начал отсчет времени. Спуск к поездам займет у Грулич примерно шесть минут. Поезда следуют в это время суток через три минуты, до следующей станции поезд дойдет через две минуты. Итого, у него есть еще десять минут. Это если Грулич не привлечет внимания службы безопасности метрополитена или полицейских. Вероятность этого мала, но она существует. В этом случае он получит сигнал тревоги из подземки, и тогда придется работать по плану В. Это нежелательно, однако другого выхода просто не остается. Да, акция не принесет нужного результата, но все же дело будет сделано. А это главное.

Виктор не получил сигнала тревоги и в 10.12, осмотревшись, достал сотовый телефон, нажал клавишу вызова.

Последним в своей жизни Ардита Грулич услышала странный писк в сумке, и тут же мощнейший взрыв разорвал ее на куски, как и пассажиров, начавших выходить на станции «Бундестаг», и людей, столпившихся у поезда в ожидании посадки. Взрыв был такой мощности, что разорвал весь четвертый вагон, повредил третий и пятый, снес две колонны и мощной ударной волной буквально смял находившихся на станции людей. Завизжала сирена, повалил черный дым, посыпались на выживших в этом аду людей массивные мраморные плиты с потолка. Пассажиры уцелевших вагонов в панике рванулись к выходу, давя друг друга, давя тех, кто лежал и молил о помощи. Паника и давка усилились, когда погас свет. Задыхаясь от дыма, обезумевшие люди стремились к спасительным лестницам, к выходу и не замечали никого вокруг себя. Лишь бы выбраться самому. Сбитую с ног девочку лет десяти буквально втоптали в пол, проломив грудь и раздавив голову. Тело пожилого мужчины, к несчастью оказавшегося в центре безумия, в секунды превратилось в месиво. Третий и пятый вагоны загорелись. Машинист ничего не мог сделать, искореженные останки четвертого вагона сошли с рельсов, и линия автоматически обесточилась.

Дольский увидел облако дыма в районе Бундестага. Выбросив сотовый телефон в мусорную урну, он прошел к стоянке такси. Сел в автомобиль:

— На Центральный вокзал, пожалуйста.

— Что-то странное происходит в метро. Вы не в курсе, что случилось? — спросил таксист. — Люди спешно выходят из здания станции.

— Я не знаю, что произошло в подземке, — раздраженно ответил Дольский, — я знаю другое, если ты и дальше будешь стоять, то я не успею на электропоезд.

— Извините. Центральный вокзал.

Таксист поехал к вокзалу. В двух местах, как раз в районе Бундестага, дорога была перекрыта полицией. Она пропускала только пожарные машины и кареты «Скорой помощи», которые проносились мимо в большом количестве, воя сиренами и сверкая огнями проблесковых маячков.

— Что-то серьезное случилось, — проговорил водитель такси.

Дольский вздохнул:

— Мы живем в мире, в котором насилие стало нормой. Судя по дыму, пожар на станции метро.

— Да.

От Бранденбургских ворот до Центрального вокзала ехать недалеко, но из-за частых остановок, вызванных действиями полиции, повлекшими возникновение пробок, такси доехало до привокзальной площади за двадцать минут.

Расплатившись, Дольский тут же направился к стоянке автобусов. У передней двери одного из них, следующего до аэропорта Тегель, собрался народ. Люди что-то оживленно обсуждали.

Дольский встал в очередь и спросил стоявшего впереди мужчину:

— Извините, вы не в курсе, что произошло? В городе полно пожарных, неотложек, едва добрался сюда.

Мужчина ответил:

— Я слышал, что на станции «Бундестаг» террорист-смертник подорвал мощное взрывное устройство. Погибло много людей.

— От кого, простите, слышали?

— Здесь неподалеку стояла полицейская машина. Наряду по рации сообщили о взрыве в подземке, и он сразу поехал в сторону бундестага.

— Черт побери, — изобразил возмущение Дольский, — в самом центре Европы, в столице Германии, — и террористы-смертники? Дожили. И вообще, как таких подонков земля носит?

— Вы правы, дожили. Из дома стало небезопасно выходить. Я ведь тоже приехал сюда на метро. Час назад. А если бы задержался?

— Вам повезло. А много людей погибло?

— Об этом сейчас вряд ли кому известно. Узнаем из новостей. Скоро об этом все телеканалы и радиостанции заговорят.

— Если полиция даст достоверную информацию.

— Журналисты все равно пронюхают о числе жертв.

— Да, это верно. Подождем. Что-то медленно движется очередь.

— Как обычно!

— Я отойду на минутку?

— Дело ваше, но очередь пройдет быстро.

— Да мне только позвонить родственникам, узнать, все ли у них в порядке.

— Понимаю.

Дольский отошел от автобуса, достал второй сотовый телефон, набрал по памяти номер. Хриплый голос ответил:

— Слушаю!

— Я сделал то, что требовалось.

— В курсе. Поздравляю. Когда вылетаешь?

— В 12.20.

— О′кей! Я жду тебя у себя дома.

— Как дела в Варшаве?

— До встречи, Виктор!

Карл Бонсель отключил телефон. Виктор сделал то же самое и вернулся к автобусу. Очередь действительно успела сократиться втрое. Точно по расписанию автобус, закрыв дверь, отправился в аэропорт Тегель.

А в двухэтажной вилле района Старый Юг Амстердама стоявший у окна просторного, обставленного дорогой мебелью, с видом на парк и озеро, кабинета мужчина лет пятидесяти набрал на телефоне номер:

— Это Карл! Работа сделана наполовину.

— Так! Ты где?

— У себя!

— Быстро ко мне!

— Да, босс!

Хозяин виллы Вильям Коу чертыхнулся:

— Черт бы побрал этого Бонселя. Работа сделана наполовину. Значит, где-то произошел сбой? Где? Это может сказать только Бонсель. Впрочем…

Коу прошел к столу, включил телевизионную панель, висевшую на стене, и тут же увидел дымящийся выход станции Берлинского метрополитена, окруженный плотным кольцом пожарных и медиков.

— Так, — проговорил он, — сбой в Варшаве. Но это полбеды. Главное было провести акцию в Германии.

Коу налил себе виски, выпил. Присел в кресло. Нажал кнопку вызова секретаря. В кабинет вошла стройная блондинка лет тридцати:

— Да, господин Коу?

— Расслабься, Лиза. Где у нас Венс?

— Ваш помощник на первом этаже. Проверяет работу установленной сегодня новой системы видеонаблюдения.

— О′кей! Подойди ко мне.

Женщина подошла.

Коу рывком усадил ее себе на колени.

— Ой, — вскрикнула женщина, — Вильям…

— Спокойней, мисс Динг, расслабься, моя девочка. Я соскучился по тебе.

— Но… Вилли… не здесь же? И… не сейчас?

— Я хочу, чтобы ты осталась сегодня на ночь здесь.

— Без проблем.

Коу, хлопнув секретаршу по выпуклой ягодице, сказал:

— А теперь ступай, красотка. Сегодня нам предстоит долгий рабочий день. И не забывай о том, что должна остаться на ночь здесь. А может, у тебя есть бойфренд, который будет ждать свою очаровательную и развратную блондинку на съемной квартире?

— У меня, Вилли, никого, кроме тебя, естественно, нет.

— И ты не спала с Венсом?

— Представь себе, нет.

— А он предлагал тебе секс?

— Иногда мне кажется, что, кроме денег, твоего помощника вообще ничего не интересует. Или он конченый импотент. У него и на стороне нет подруги.

— Откуда тебе это известно?

— Видел бы ты, как его чуть не стошнило, когда я всего лишь предложила ему пролистать журнал из секс-шопа.

— Это ни о чем не говорит. Не занимайся сплетнями.

— А мне не с кем ими заниматься. Я веду замкнутый образ жизни. Работа — дом — работа, иногда твои ласки под настроение.

— За это ты получаешь хорошие деньги, не так ли?

— Поэтому всем довольна и никаких претензий не имею.

— Еще бы ты имела претензии. Свободны, мисс Динг.

— Кофе, мистер Коу?

— Уйди!

— Слушаюсь!

Секретарь вышла в прихожую. Коу уже по внутренней связи вызвал секретаря:

— Мисс Динг! Передайте мистеру Венсу, что я жду его!

— Да, господин Коу!

Венс явился через пять минут:

— К вашим услугам, мистер Коу.

— Я смотрел отчет о доходах бизнеса. Прибыль получена приличная, надо подумать, куда вложить свободные деньги, и найти нового партнера по обработке алмазов. Займись этим на досуге.

— Слушаюсь.

— Что там с новой системой слежения?

— Порядок! Я все проверил. Охране теперь будет проще контролировать обстановку.

— А за нами контроль никто не осуществляет?

— Нет, мистер Коу. Специалисты проверили усадьбу. Конечно, спецслужбы могут пробить защиту, но мы узнаем об этом и предпримем ответные меры.

— Без меня ничего не предпринимать, Алан.

— Конечно, мистер Коу!

Хозяин виллы поднялся, прошелся по кабинету:

— Все, что было сказано, — это работа текущая, я вызвал тебя по другому вопросу. В 13.00 в аэропорт «Схипхол» прибудет самолет рейсом из Берлина. С ним прилетит Виктор Дольский, он должен направиться домой к Бонселю. Проконтролируй прибытие Дольского, посмотри, не притащил ли он за собой «хвост». А в 17.00 проделаешь то же самое в отношении Мартона Киднара.

— Извините, но разве не Карл должен встретить своих людей? Или его помощник, Денес Табич.

Коу поморщился:

— Делай, что тебе говорят, Алан! И не надо задавать лишних вопросов. Карл Бонсель нужен мне здесь, а его помощнику Табичу я не доверяю. Ты понял?

— Да, мистер Коу.

— И еще, созвонись с Джоном Брэди и Замиром Фрачи, передай им просьбу приехать сюда к 15 часам.

— Слушаюсь.

— Занимайся!

— Да, мистер Коу!

Помощник Коу покинул кабинет босса.

В 11.30 секретарь доложила:

— Мистер Коу, прибыл господин Бонсель.

— Пусть охрана пропустит его. Одного!

— Слушаюсь.

Спустя пятнадцать минут в кабинет вошел крепкого, плотного телосложения мужчина:

— Добрый день, мистер Коу!

Хозяин виллы посмотрел на вошедшего:

— Ты считаешь сегодняшний день добрым, Карл? Тогда, когда твои люди сорвали акцию в Варшаве?

— Это не совсем так…

Коу указал на кресло у приставного стола:

— Присаживайся и доложи все обстоятельно.

Бонсель — руководитель террористической группы, находившейся на содержании Вильяма Коу, — подчинился.

— Так что «не совсем», Карл? — спросил Коу, не сводя с террориста своих черных, хищных, безжалостных глаз. — Что «не совсем»?

— В Берлине мы отработали задачу по полной программе. Судя по информации СМИ, в результате взрыва на станции Берлинского метро погибло более ста человек, число раненых превысило триста человек, выведена из строя линия метро и вообще все движение в подземке остановлено. Чтобы возместить нанесенный нами ущерб, немецким властям придется выложить огромную сумму. К тому же психологический эффект от взрыва высок. Берлинцы растеряны, местные власти деморализованы…

Коу прервал Бонселя:

— Все это мне известно. Я тоже смотрю телевизор и слушаю радио. Согласен, в Берлине твои люди сработали превосходно, но ответь мне, Карл, почему в Варшаве вы не смогли получить должного результата? Что в Польше помешало вам?

— Случайность.

— Случайность? Разве ты не просчитывал все возможные даже теоретически варианты развития событий?

— Просчитывал. Но я не мог знать, что за сутки до акции польские власти оборудуют несколько станций аппаратурой обнаружения взрывчатых веществ на самом входе в подземку. И даже не за сутки, а в ночь перед акцией. Причем одну станцию, что была выбрана нами.

— Подробнее, — потребовал Коу.

Бонсель потер виски.

— Да, мистер Коу. Значит, утром мне позвонил Мартон Киднар и доложил, что для акции все готово. Подтвердил, что смертница, девушка по имени Джезим, в 10.00 будет находиться на платформе станции «Ратуш Арсенал». Все шло, как и в Берлине. Просчет времени на всех этапах операции позволял Киднару активировать взрыватель устройства точно во время остановки поезда на станции «Двожец Гданьски». Но произошло непредвиденное. Неожиданно у касс Джезим остановил полицейский патруль и повел ее в отдельное помещение. Киднар, увидев это, тут же активировал взрыватель. В результате подрыва взрывного устройства погибло около десяти человек, более полусотни получили ранения разной степени тяжести, контузию. Вход в станцию разрушен, полицейский наряд и несколько человек службы безопасности уничтожены. Да, Киднару не удалось полностью выполнить поставленную задачу, но в этом нет его вины. Только после подрыва смертницы мы получили информацию об установке на станции спецаппаратуры. Она и зафиксировала Джезим. И все же эта акция вызвала в Варшаве огромный резонанс. Движение поездов на какое-то время было остановлено. Да и из раненых выживут не все. Случайность чистой воды помешала нам провести идентичную берлинской акцию в Варшаве.

— Понятно! Случайность или не случайность помешала тебе, меня не волнует, ты сам назвал работу выполненной наполовину, так?

— Да!

— Значит, и сумму вознаграждения получишь вдвое меньше обещанной!

— Но, мистер Коу, это будет означать, что в Варшаве мы вообще ничего не сделали. Хотя потеряли смертницу.

— Хорошо, две трети!

— Это справедливо, мистер Коу!

— Деньги сегодня же уйдут на твой счет. Ну а кому сколько заплатить из своей группы, решишь сам. Полиция не опознает твоих шлюх-смертниц?

— Даже если проведет анализ ДНК. Ни у Ардиты, ни у Джезим нет родственников, и их нет в базе данных полиции ни Германии, ни Польши, ни Интерпола.

— Ладно. Собирай своих людей, надеюсь, они без проблем ушли из Берлина и Варшавы?

— Без проблем.

— О′кей! Собирай их и держи у себя дома. Скоро они вновь нам потребуются. На этот раз вместе с тобой.

— Я всегда готов к работе, мистер Коу.

— Это радует. Свободен!

— Один вопрос позвольте?

— Спрашивай!

— Мне набирать смертниц?

Коу ненадолго задумался. Затем проговорил:

— Активно никого не вербуй, но пару шлюшек подходящих подбери, прикорми. Возможно, они и пригодятся.

— Я все понял! Еду в аэропорт!

— Счастливого пути. И учти, Карл, сегодняшнюю случайность я простил тебе, но это было в первый и в последний раз. Следующий сбой, независимо, по чьей вине он произойдет, если, конечно, произойдет, будет означать для тебя одно. А что конкретно, ты прекрасно знаешь!

— Знаю!

— Иди! Будешь нужен, с тобой свяжется помощник.

Бонсель вышел в приемную. Лиза Динг, которой нравился этот мужчина, участливо спросила:

— У вас проблемы, Карл?

Бонсель взглянул на секретаря Коу:

— А если проблемы, то что, ты можешь мне помочь избавиться от них?

— Если это в моих силах, с удовольствием.

— Ты знаешь, что иногда нужно холостому мужчине…

— Ох уж эти мужики, у вас одно на уме.

— А у вас, женщин?

— К сожалению, я сегодня занята.

— Будешь ублажать босса?

— Это одна из моих, признаюсь, не самых приятных обязанностей. А вот когда выпадет свободная ночь…

— Тогда позвони. Договорились?

— Да, Карл! Но босс ничего не должен знать, иначе он сотрет меня в порошок.

Бонсель вздохнул:

— Если бы, Лиза, я не умел держать язык за зубами, то давно уже горел бы в аду. До связи, дорогая.

— Я позвоню!

Главарь террористической банды вышел из приемной. Вскоре он вел машину к своему дому, отметив, что на вилле во время его визита не видел помощника Коу, проныру Алана Венса. Впрочем, босс мог послать его куда угодно. На то Венс и помощник. А переспать с Лизой было бы неплохо. Главное, она сама хочет этого, а значит… мисс Динг рано ли поздно окажется в его постели. Хоть какое-то разнообразие. Можно, конечно, использовать шлюх из борделей, но их ласки притворны, Лиза другое дело. Она тоже шлюха, но какая?! Она будет стараться и для него, и для себя, а не притворно стонать, изображая наслаждение, думая лишь о том, когда получит деньги и свалит от клиента. К другому такому же озабоченному мужчине с тугим кошельком. Но ладно, что будет, то будет. Сейчас — встреча парней и отдых.

К 14.00 в доме Карла Бонселя, находившемся в районе, называемом «Плантация», собрались помощник главаря банды Денес Табич и прибывшие из Берлина и Варшавы Виктор Дольский и Мартон Киднар. Помощник Коу Алан Венс встретил террористов из Германии и Польши и сопроводил их. В 14.20 он вернулся в усадьбу Коу. Прошел в приемную. Поинтересовался у секретаря:

— Босс не спрашивал обо мне?

— Нет, — ответила Динг, — да и если ты ему понадобился, он сам бы позвонил тебе.

— Это верно. К трем часам должны подъехать Джон Брэди и Замир Фрачи, до последнего едва дозвонился, он отдыхал со своими друзьями за городом.

— Я в курсе.

— Тебя вечером подвезти до дома?

— Нет, благодарю, босс приказал задержаться.

Венс усмехнулся:

— Хорошая у тебя, работа, Лиза. Особо не напрягаешься, а деньги получаешь более чем достойные, к тому же партнер всегда рядом.

— Ты на что намекаешь, Алан?

— Намекаю? — Венс рассмеялся. — Неужели ты думаешь, что я не знаю о твоих интимных связях с боссом? Мне, дорогая, известно даже, в каких позах вы развлекаетесь.

— А ты поделись информацией с мистером Коу. Уверена, у него возникнет к тебе масса вопросов, касающихся источников получения данной информации.

Венс понял, что наговорил лишнего, сдал назад:

— Ну что ты, Лиза, я же пошутил. Мне совершенно безразлично, с кем и как ты спишь.

— Конечно, ведь тебя не интересуют женщины. И это ненормально.

Венс помрачнел:

— Не тебе решать, что нормально, а что нет.

— А может, Алан, ты гей? Нет, не подумай ничего такого, я спокойно отношусь к однополой любви.

— Иди ты к черту, Лиза.

— Не могу, босс приказал оставаться здесь.

— Ладно. Извини, кофе приготовишь?

— Сам приготовишь, а мне надо еще собрать документы для босса.

— О′кей, дорогая. Но не забывай, как говорят русские, долг платежом красен.

— Ты сам-то смысл этой поговорки понимаешь?

— Лиза, Лиза, не надо со мной ссориться.

— Ссориться? — изобразила удивление мисс Динг. — А разве мы поссорились? По-моему, мы превосходно ладим друг с другом.

— Да, превосходней некуда.

Венс направился к кофеварке, но его остановил звонок сотового телефона. Он ответил:

— Я. Босс! В приемной… слушаюсь!

Венс, резко повернувшись, вошел в кабинет Коу.

— Какого черта, Алан, ты торчишь в приемной, когда я жду от тебя доклада по людям Бонселя, Брэди и Фрачи?

— Я только вошел в приемную, когда вы позвонили, а насчет людей Бонселя, то я встретил и Виктора Дольского, и Мартона Киднара. Проводил обоих до дома Бонселя. Слежки за ними не заметил.

— Значит, сейчас вся группа Бонселя в его доме?

— По крайней мере до того, как я смотрел за домом, она находилась в нем.

— Что по Брэди и Фрачи?

— Я связывался с ними. Они обещали быть здесь в 15.00.

Вильям Коу посмотрел на дорогие, в золотой оправе, часы:

— Без пятнадцати три. Пора бы им и объявиться.

— Мне во время вашего разговора находиться в кабинете?

— Нет, займись текущими делами.

— Слушаюсь. Разрешите сегодня уехать на час раньше.

— Причина?

— Личные дела.

Коу взглянул на помощника:

— Интересно. У тебя возникли личные дела?

— Вы, как и ваша секретарь, считаете, что у меня не может их быть?

— Женщина?

— Извините, босс, но я не отвечу на этот вопрос.

— А придется, Алан. В нашей ситуации у помощника не может быть секретов от босса даже в личной жизни. И ты прекрасно понимаешь, почему.

— Понимаю. Хорошо, я скажу, хотел проехать по магазинам, сделать кое-какие покупки. Завтра могу предоставить вам чеки.

— Это лишнее. А скажи мне, Алан, это правда, что у тебя нет любовницы, подруги, партнерши, наконец? Раньше я как-то не обращал на это внимания.

— Но мисс Динг подогрела ваш интерес, так?

— Ну, скажем, меня заинтересовал этот вопрос.

— О′кей, я отвечу, у меня нет постоянной женщины. Потому что я не желаю связывать себя какими-либо обязательствами. Когда надо, я вызываю домой шлюх из салона мадам Отье. Вы легко можете проверить мои слова.

Коу улыбнулся:

— Зачем же, я верю тебе. Ты поступаешь разумно. К сожалению, я не могу делать того же самого.

— У вас есть мисс Динг.

— Одно и то же быстро надоедает, Алан.

— По-моему, сменить секретаршу — это не проблема.

— Но репутация, Алан?! Когда ты на виду, то просто обязан следить за своей репутацией.

— Это не означает, что вы не можете менять прислугу.

— Могу, конечно, однако считаю это нецелесообразным. Но хватит пустых разговоров. Завтра с утра выезд в Германию. Текст сообщения, что ты должен передать ведущим СМИ, помнишь?

— Помню. Одно замечание, мистер Коу.

— Да?!

— Мне стало известно, что мисс Лиза Динг неравнодушна к Карлу Бонселю. Считаю, вы должны это знать.

— Нехорошо, Алан, ябедничать.

— Я пока ваш помощник и обязан докладывать вам о том, что происходит вокруг.

Коу поднялся:

— Ты говоришь, Лиза неравнодушна к Бонселю? И в чем это выражается?

— Например, в том, что они договорились встретиться, как только у Динг будет свободное время.

— Откуда ты это знаешь?

— Я записываю переговоры в приемной. И это, кстати, тоже моя обязанность!

— Да, — проговорил Коу, — огорчил ты меня. Но, впрочем, Лизу понять можно. Ей не хватает мужского внимания.

— Дело не в том, что мисс Динг и Бонсель будут изредка встречаться для любовных утех. Это, по большому счету, пустяки. Гораздо хуже, если Карл вдруг выйдет из-под контроля или его завербуют наши конкуренты. А он сманит к себе Лизу, превосходно посвященную в ваши, так сказать, не совсем законные дела. Вот тогда эта сладкая парочка будет являться серьезной угрозой.

— И что ты предлагаешь?

— Поговорить с мисс Динг и предупредить ее о последствиях опрометчивых шагов. А Бонселя держать на расстоянии, в конце концов, он всего лишь наемник, исполнитель вашей воли. Естественно, и он должен знать, что за предательство ему придется заплатить своей головой.

— Я понял тебя. Ступай, занимайся текущими делами!

— Слушаюсь!

Венс вышел, оставив Коу в задумчивости, которую вскоре прервали вызванные компаньоны. Джон Брэди и Замир Фрачи явились в усадьбу Коу практически одновременно, и ровно в 15.00 оба вошли в кабинет хозяина виллы.

Коу вышел им навстречу:

— Приветствую вас, господа! Проходите, присаживайтесь. Виски?

Фрачи сказал:

— Мне водки. Твой помощник, Вильям, оторвал меня от встречи с друзьями, я так и не попробовал шашлыка и не успел выпить за успешно проведенные акции в Берлине и Варшаве.

Брэди заметил:

— В Варшаве, Замир, полноценный акт не удался.

— Ерунда, достаточно того, что сделано. Особенно впечатляют последствия работы людей нашего шефа, Вильяма, в Берлине.

Коу поднял руку:

— Минуту, господа. Результаты акций можно расценивать по-разному, главное, что удалось нам, я подчеркиваю, нам всем, здесь присутствующим, — так это разбудить от спячки старую Европу. Но наша работа в Германии и Польше только начало претворения в жизнь стратегических целей созданной нами организации «Порядок». И мы могли бы продолжить действовать агрессивно, наращивая усилия в борьбе с режимами европейских стран, главным образом Германии и Франции, если бы не сотрудничество шести европейских государств, направленное на борьбу с терроризмом. Созданный «Совет шести», союз России, Белоруссии, Украины, Германии, Франции и Турции, является для нас серьезной проблемой. Боевое подразделение Совета, так называемый отряд «Z», сформированный из профессионалов указанных стран и имеющий в основе спецназ России, — это реальная сила, которая может не только спутать наши планы, но и нанести нам смертельный удар. Боевые операции, проведенные отрядом «Z» в Афганистане, на юге Африки, в Ливии, Иране, говорят сами за себя. Так вот, чтобы наши планы были успешно претворены в жизнь, нам в первую очередь необходимо нейтрализовать этот чертов отряд «Z», а говоря попросту, уничтожить его. И чем быстрее мы это сделаем, тем больше получим шансов на собственный успех.

Джон Брэди покачал головой:

— Легко сказать, уничтожить этот отряд. Я имел возможность ознакомиться с работой подразделения «Z» по защите от диверсии Северного морского газопровода и ликвидации американо-иранских спецотрядов, в частности элитного штатовского «Ягуара» при попытке спровоцировать войну в Иране. Спецы отряд «Z» не только разгромили «Ягуар», укомплектованный лучшими бойцами американских сил специального назначения, но и умудрились пленить руководителей террористической операции «Персидская ночь» бригадного генерала Коулмана и полковника Фостера, до этого проведших не один десяток спецопераций подобного рода. Подразделение «Z» сильный противник, и в Европе ему не найдется альтернативы.

С ним согласился и Фрачи:

— Ты знаешь, Вильям, — обратился он к Коу, — мне в Косове приходилось сталкиваться с русскими. И если бы они действовали жестче, без оглядки на Запад, то Албании не видать Косова как своих ушей. И НАТО не удалось бы свергнуть режим Милошевича. Введи русские свои зенитно-ракетные комплексы С-300, и авиация НАТО не смогла бы бомбить объекты Сербии. Русские попортили нам кровь в Косове, и я ненавижу Россию, но, как профессиональный диверсант, не могу не признать, что армия России, в каком бы состоянии она ни находилась, способна решать любые задачи. Тем более части и подразделения специального назначения. Ну, а о сформированном отдельно антитеррористическом отряде и говорить нечего. Джон, у нас нет сил, которые могли бы противостоять отряду «Z».

Коу, выслушав сообщников, кивнул:

— Иной реакции я от вас и не ожидал. И я полностью согласен с вами, но только в том, что нам не под силу противостоять отряду «Z» в прямом столкновении либо находясь под его прессингом. В то же время я считаю, что уничтожить интернациональное подразделение можно.

— Интересно, каким образом? — спросил Брэди.

— Заманив его в капкан!

Брэди и Фрачи переглянулись, албанец переспросил:

— Заманив в капкан?

— Да, — ответил Коу, — в капкан. И для того чтобы обсудить этот вариант, я и пригласил вас сюда.

— У тебя есть план? — задал вопрос Фрачи.

— Есть!

— Интересно, — проговорил Брэди, — и что это за план?

— Наберитесь терпения, господа. А сейчас давайте выпьем, разговор предстоит долгий. Значит, Замир, тебе водки?

— Да, — ответил Фрачи.

— Тебе, Джон? — повернулся Коу к Брэди.

— Виски.

— О′кей!

Коу поднял трубку телефона внутренней связи:

— Мисс Динг, принесите в кабинет виски и водки, легкую закуску, минеральную воду!

Он бросил трубку на рычаги телефонного аппарата:

— Сейчас секретарь все подготовит, а пока предлагаю гаванские сигары. Их специально для меня привезли с Кубы.

— Предпочитаю легкие сигареты, — сказал Брэди.

— Каждому свое, — улыбнулся Коу.

Лиза Динг внесла в кабинет поднос с бутылками виски, водки, воды, бокалами, тарелками с дольками лимона и ананаса. Поставила его на середину приставного стола:

— Пожалуйста, господа.

— Свободна, — сказал ей Коу. — На сегодня вы свободны, мисс Динг.

— Благодарю. Я все поняла. До свидания, господа, — кивнула она Брэди и Фрачи и вышла из кабинета. Забрав сумочку, она направилась в жилые апартаменты хозяина дома. Она прекрасно понимала приказы босса.

Коу и его гости выпили, разговор пошел оживленней.

— Ну а теперь, господа, я изложу вам свой замысел, — сказал Коу.

Брэди и Фрачи удобнее устроились в креслах.

— Всем понятно, — продолжил хозяин виллы, — что акции, проведенные в Берлине и Варшаве, будут обсуждаться на «Совете шести». Но не более того. Отряд «Z» не привлекается к операциям по поиску и уничтожению террористов, уже совершивших акции устранения или возмездия. Он не бьет по хвостам. Делами по взрывам в метро займется полиция, спецслужбы Германии и Польши. Секретное подразделение работает на опережение, на предупреждение каких-либо акций, способных нанести катастрофический урон тому или иному государству или континенту. Отряд решает стратегические задачи. Так он действовал по газопроводу, в Ливии и Афганистане и, наконец, в Иране. Поэтому рассчитывать, что сейчас это подразделение будет переброшено в Германию или Польшу, не приходится. Нам необходима такая акция, которая может повлиять на расстановку политических сил в Европе, вызвать массовые беспорядки в случае ее успешного проведения. Вы наверняка слышали о Кевине Лебране.

Брэди прервал Коу:

— Это француз, что создает свою партию радикального толка?

— Именно. Лебран делает ставку на ущемление в странах Европы прав иммигрантов. И тех, что уже довольно долго проживают в странах Старого Света, и тех, что хлынули в Европу в результате известных событий из Ливии, Туниса, Египта, Сирии, Ирака, а также из стран Восточной Европы. Только по официальным данным, во Франции сейчас более десяти процентов населения составляют выходцы из других стран. Повторяю, это легальные мигранты, а сколько перебралось в Европу нелегально? Десятки миллионов. И наиболее благоприятные для них страны — Франция, Италия, Германия и Испания. А представляете, насколько увеличится поток беженцев из Ирана, если США и Израиль все-таки решатся на войну с исламской республикой? Еще десятки миллионов. Потому как им от войны бежать-то особо некуда, кроме как в ведущие страны Европы. И вот тут Лебран выбрал стратегически беспроигрышный вариант продвижения к власти своей будущей партии. Права мигрантов ограничены, им предоставляется неквалифицированная работа, они живут бедно. Официальные власти ведут активную борьбу с нелегалами, что, надо признать, получается у них плохо. Мигранты создают сообщества, которые прикрывают многочисленные диаспоры. Уровень преступности среди нелегалов очень высок. Власти вынуждены прибегать к непопулярным, если так можно выразиться, мерам. А тут вдруг появляется политик, заявляющий, что готов и намерен бороться за права мигрантов. Защищать их от произвола властей. Уже сейчас о нем много говорят, а что будет дальше, когда он завершит создание партии? Да только голосов мигрантов, имеющих гражданство Франции, хватит для того, чтобы партия Лебрана на ближайших же выборах получила места в обеих палатах парламента.

— Да, Вильям, это так, однако вряд ли подобная политика вызовет поддержку коренных французов, — подал голос Фрачи.

— Спорный вопрос, Замир, — ответил хозяин виллы, — и знаешь почему? Потому что Лебран очень расчетливый и умный политик. С помощью поддержки иммигрантов он намерен войти во власть, а потом скорректирует политику. Таким образом, чтобы остались довольны и иммигранты, и коренное население Франции, сравнительно однородное в этническом отношении, однако имеющее в своем составе и группы, отличающиеся языком и культурой. Это эльзасцы, бретонцы, фламандцы, корсиканцы, баски, каталонцы. И вот всех их Лебран намерен объединить одной национальной идеей. Провозглашение населения Франции единой нацией. По сути, тот же национализм. А к чему может привести подобная политика, мы помним на примере Третьего рейха.

— Разве сейчас возможно возрождение национализма? — скептически спросил Брэди.

— А разве в начале прошлого столетия кто-то мог предположить, что к власти в Германии придут нацисты во главе с Гитлером, ефрейтором, выходцем из бедной австрийской семьи из города Браунау-на-Инне. И не просто придут к власти, а создадут мощную империю, которая за несколько лет поработит практически всю Европу? Или кто в семидесятых годах мог предположить, что к концу века рухнет другая мощная империя — Советский Союз? Национализм, господа, — это очень серьезно.

Джон Брэди поднялся из кресла, прошелся по кабинету, остановился у картины, рассматривая изображенный на ней пейзаж:

— Пока, Вильям, слышу только общие слова. Что ты планируешь конкретно?

— Я отвечу на твой вопрос, но сначала ответь ты на мой.

— Ради бога!

— Что, по-твоему, произойдет во Франции, если Лебран будет убит, а его жена и дочь похищены? А СМИ получат информацию, что похищение и убийство — дело рук спецслужб Франции по прямому указанию верховной власти, решившей избавиться от опасного политика, замаскировав преступление деятельностью одной из террористических организаций?

Брэди резко повернулся к Коу:

— Ты планируешь ликвидацию Лебрана и похищение семьи политика?

— Да! Но ты не ответил на мой вопрос.

— Что произойдет? Сказать однозначно трудно, но данное преступление всколыхнет страну. Одного не пойму, зачем похищать семью, если одно убийство Лебрана вызовет нужную реакцию?

— Если, Джон, мы уничтожим одного Лебрана, то это станет таким же свершившимся событием, как взрывы в метро Берлина и Варшавы. А вот похищение его семьи при массовом недовольстве французов спровоцирует «Совет шести» применить подразделение «Z» для освобождения жены Лебрана Лауры и его дочери Клары. Это как раз работа для отряда «Z». И в этом противостоянии мы будем опережать противника, заставляя его играть по нашим правилам.

Фрачи проговорил:

— Да, не ожидал от тебя такого, Вильям! Но если ты планировал операцию во Франции, то зачем было взрывать метро в Берлине и Варшаве?

— Извини, Замир, но я считал тебя умнее. Неужели непонятно, что для реализации наших планов надо подыграть властям Франции?

— Может, я и глуп…

— Я же извинился, Замир…

— Ладно. Это все мелочи, но я действительно не понимаю, почему мы должны подыгрывать властям Франции?

— О′кей! Объясню. Мы вбросим в СМИ информацию о том, что убийство Лебрана и похищение его семьи дело рук французских спецслужб. Власти же должны перевести стрелки на террористов, дабы успокоить общественное мнение. На кого? Ответ очевиден, на тех, кто провел взрывы в Германии и Польше.

— Как-то это все несерьезно, Вильям. Теракты в Берлине и Варшаве и убийство с похищением во Франции. Какая между ними логическая связь? Я ее не вижу. Что думаешь ты, Джон? — Фрачи повернулся к Брэди.

— Согласен. Логика в действиях террористов не просматривается.

— Так это то, что нужно! — воскликнул Коу. — А именно нелогичность и непредсказуемость действий неизвестных террористов. Пусть в «Совете шести» ломают головы над этим вопросом. Впрочем, мы поможем и им. Завтра Венс из Германии распространит заявление, в котором террористическая организация «Меч и пламя» возьмет на себя ответственность за теракты, объяснив свои действия ответом патриотов на бездействие властей, допустивших засилье эмигрантов в странах Европы. Вот и появится ниточка, что свяжет Берлин, Варшаву и Париж. Наша же задача выманить отряд «Z» на работу по похищенным мадам и мадемуазель Лебран. И мы выманим его. Более того, мы подготовим этим спецам такой капкан, из которого им живыми не выбраться. Но это уже другая тема. Сейчас требуется одно: решить, принимаем ли мы мой план или нет? Я подчинюсь общему мнению.

— Два вопроса, — поднялся Брэди.

— Да, Джон?

— Первый — кто отработает задачу по семье Лебран? Второй — кого ты намерен выставить на ликвидацию отряда «Z»?

— По первому вопросу: семейство Лебран отработают мои люди, а вот по отряду придется нанимать высококлассных профи. Но и это моя забота.

Джон Брэди пожал плечами:

— Ну что ж, я в принципе голосую за твой план, Вильям.

— Ты, Замир? — обратился Коу к Фрачи.

— Я как все!

— Ну и хорошо. А теперь предлагаю выпить, господа, за успех предстоящего дела.

Брэди и Фрачи покинули виллу Коу под вечер, изрядно подвыпившими. Сам же хозяин дома отправился в апартаменты, где его ждала Лиза Динг.

Чехия, город Бутице, 9 октября. 10.00

Барт Гротес спустился в подвал дома, стоявшего на берегу искусственного пруда на окраине чешского городка. У массивной железной двери его встретил Рэм Глен:

— Барт? Что-нибудь случилось?

— А разве что-нибудь должно случиться? — вопросом на вопрос ответил Гротес, известный в определенных кругах как один из самых жестоких и циничных террористов, имеющий высокий уровень боевой подготовки, полученной им еще во время службы в подразделении специального назначения бывшей ГДР.

Глен, помощник Гротеса, пожал плечами:

— Не знаю!

— Тогда не задавай подобных вопросов. Как наша птичка?

— Нормально. Сидит в клетке и не щебечет.

— Ее кормили сегодня?

— Пытались, но девочка отказывается от пищи. Вторые, между прочим, сутки. Только воду пьет.

Гротес приказал:

— Открой дверь.

Глен подчинился. Сдвинув засов, распахнул дверь в глухую, освещавшуюся тусклым светом камеру с кроватью в углу, на которой, сжавшись в комок, сидела, девочка лет пятнадцати.

Гротес подошел к ней:

— Привет, Злата! Мне сказали, ты решила похудеть? Напрасно. У тебя и так изумительная фигурка, поверь, я знаю в этом толк.

— Когда вы отпустите меня? — тихо спросила девушка.

— Завтра, — неожиданно ответил Гротес, — если, конечно, твой отец не наделает глупостей. Сейчас твоя жизнь полностью в его руках.

— Почему вы не даете мне поговорить с отцом?

— А зачем? Он расстроится, ты расплачешься. Кому это надо?

— Мне плохо.

— Это результат твоей голодовки.

— Нет, мне вообще плохо. Я не могу спать, потому что снятся кошмары, один страшней другого, я хочу принять душ, наконец сходить в нормальный туалет.

Гротес улыбнулся, отчего девушку объял ужас. Так улыбаются палачи в предвкушении расправы над жертвой.

— Скоро ты будешь иметь все, что на время потеряла. И свободу, и душ с ванной, и туалет. Вернешься к своей обычной жизни, но… повторяю, если твой отец не наделает глупостей.

— Он выполнит ваши требования.

— Посмотрим.

— Скажите, а почему вы похитили именно меня? Ведь в Чехии много детей и подростков, родители которых намного богаче моего отца?

— Тебе просто не повезло. В жизни, девочка, так бывает. У тебя уже есть парень?

— Парень? — переспросила Злата. — Есть, наверное.

— Что значит, наверное?

— За мной ухаживает молодой человек, он старше меня на два года. Но означает ли это, что он мой парень? Не знаю.

— Ты спала с ним?

— Нет! У меня еще не было мужчин.

— Девственница, значит. Странно для нынешнего времени, когда девушки в твоем возрасте вовсю занимаются сексом.

— Я не они!

— Вот потому-то тебе и не повезло. Ну, да ладно, молись, чтобы твоя неволя быстрее закончилась. Сейчас тебе принесут еду, и ты должна все съесть. Не хочу, чтобы ты упала в обморок, когда наступит время передать тебя отцу. И это не просьба, не пожелание, это, Злата, приказ. Думаю, ты не хочешь, чтобы тебя кормили насильно?

— Не хочу!

— Тогда ешь сама.

— А что сейчас? Утро, день, вечер или ночь?

— Утро. Позднее утро, 10 часов. И, скажу, дрянное утро. На улице холодно, идет мелкий, противный дождь.

— Все равно это лучше, чем сухой темный подвал.

— Полностью согласен с тобой. А пообщаться с отцом по телефону я, пожалуй, предоставлю тебе возможность, но после того, как ты позавтракаешь.

— Правда?

— Я никогда не лгу!

— Вы не боитесь, что я смогу описать вас полиции после освобождения?

— А вот этого, девочка, если еще раз попадешь в подобную ситуацию, чего я искренне тебе не желаю, никогда не спрашивай, поняла?

— Да!

— Бояться же мне нечего и некого. В своей жизни я прошел через то, что убивает страх.

Гротес повернулся, вышел из камеры и приказал Глену:

— Передай Эшу, пусть принесет жратву для этой девки. И проследи, чтобы она все съела. Я подойду через час, проверю.

— Да, шеф!

Гротес поднялся в кабинет, который находился на первом этаже старинного дома. Присел в кресло, прикурил сигарету. Стряхнул пепел в пепельницу, достал из кармана легкой куртки сотовый телефон. Набрал по памяти номер. И тут же услышал в ответ:

— Алло!

— Это я, пан Чермак!

— Узнал. У меня все готово.

— Ты нашел-таки миллион евро?

— Нашел.

— Вот видишь, а говорил, что это невозможно. Надеюсь, купюры тебе передали не в полицейском участке?

— Нет! Друзья помогли.

— Они знают, для чего тебе вдруг понадобилась такая сумма?

— У нас не принято задавать лишних вопросов.

— Конечно, боевое братство, не так ли?

— А если так, то что?

— А то, пан Чермак, о каком боевом братстве может идти речь, когда ни ты, ни твои друзья и знать не знают, что такое настоящая война. Числиться спецом еще не значит быть им. Но хватит пустых разговоров. Слушай, как проведем обмен.

— До этого я должен поговорить со своей дочерью.

— Поговоришь. Примерно через час. Сейчас она завтракает. Как видишь, я держу слово, и Злата получает все необходимое. С ней обращаются, как дома. И ты получишь ее, если выполнишь мои требования.

— Я слушаю вас!

— Завтра ты один с сумкой, в которую уложишь деньги, к 9.00 приедешь на своей «Шкоде» в местечко Зелена Гора. Тебе известно это местечко?

— Конечно!

— Прекрасно. Встанешь на площади у ратуши. Я позвоню и скажу, что делать дальше. Приведешь за собой «хвост», так и останешься стоять в Зелена Горе, а дочь тебе пришлют по почте частями в посылках.

Зденек Чермак сказал:

— Я не идиот рисковать жизнью дочери.

— Надеюсь. Но учти, твоя машина будет проверена. Имеющаяся у меня аппаратура зафиксирует сигнал любого передающего устройства. Так что без глупостей. Обнаружу маяк, убью твою дочь. И далее все пойдет по уже описанному сценарию. Это я насчет почты и посылок. Уразумел, пан Чермак?

— Да. Я приеду один. Но учтите и вы, у меня легковая машина, а не внедорожник. В горы я подняться не смогу. По разбитой грунтовке после сегодняшнего дождя тоже не проеду. Заменить машину до завтра не успею.

— Ничего такого не потребуется. Мы встретимся там, куда ты проедешь в любую погоду и без проблем.

— Хорошо. А теперь я хотел бы поговорить с дочерью.

— Я же сказал, она завтракает. Оставайся на связи, в 11 часов я перезвоню, и ты услышишь голос своей очаровательной доченьки.

— Вы с ней ничего не сделали?

— Что ты имеешь в виду? А?! Понимаю. Не беспокойся, она в порядке. Девственности ее не лишили. Ведь тебя это волнует?

— Не только.

— Злата здорова. Все! Жди звонка, а я посмотрю пока, не пеленговала ли наш разговор полиция. Это тоже в моих силах.

— Я в полицию не обращался.

— Только к друзьям, да? Но не важно. Жди!

Гротес отключил телефон. В кабинет вошел Эш Корин, второй помощник и подельник главаря банды:

— Жратву девке отнес.

— Ест?

— Да!

— Хорошо. Я только что говорил с Чермаком. Проверь, не слушали ли нас.

Корин посмотрел на Гротеса:

— Ты все же допускаешь, что Чермак мог обратиться за помощью в полицию?

— Нет, Эш, в полицию пан Чермак не пойдет. А вот своих бывших сослуживцев наверняка подтянул. Они какие-никакие, но профи. Их обучали, как освобождать заложников. Эти ребята знают, что такое прослушка.

— Но тогда друзья Чермака должны прикрывать его во время обмена?!

— Они это и сделают. Скажу больше, друзья Чермака обязательно попытаются переиграть нас.

— Поэтому-то ты и выбрал его дочь? Не хватает адреналина?

— В «десятку», Эш. Можно, конечно, похитить ребенка обычного трусливого «кошелька». Но это же так скучно?! А в случае с Чермаком придется поднапрячься. То, что надо. Но ступай, сделай, что сказал.

— Минуту.

Корин вышел из кабинета, пять минут спустя вернулся:

— А ты прав, Барт, ваш разговор слушали. Не полиция. Слухач пользовался армейской станцией перехвата переговоров.

— Нас запеленговали?

— Нет! Это друзьям Чермака не удалось. Сработала защита от пеленгации. Чехи узнали лишь то, что им мог рассказать и сам Чермак!

— Отлично. Они должны просчитать, где я намерен провести обмен девчонки на бабки. Для этого передал Чермаку всю необходимую информацию. Чермак очень хотел узнать, где я планирую провести встречу, и предупредил о том, что его машина сможет в ненастье пройти только по асфальту. Я его успокоил, сказал, что он и на легковой «Шкоде» подъедет к этому месту. А такое место в округе Зелена Гора одно.

— Пещера у замка Линге?

— Вход в пещеру. Удобное местечко, не так ли? Три холма, останки средневекового замка. И серпантин, уходящий в горы к рокаде вдоль польской границы, которую можно пересечь в любом месте. Заповедная зона. А какой лес на склонах перевала?! Густой, девственный. Много троп, зверья всякого.

— Да, место хорошее, — согласился Корин.

Гротес посмотрел на часы:

— Быстро, однако же, бежит время. Без пятнадцати одиннадцать. Наша молодая пани, наверное, уже позавтракала. Пойдем, заберешь посуду, а я дам ей возможность поговорить с отцом.

— Надо ли?

— Пусть пообщаются. Жить-то осталось меньше суток. Жаль, конечно, девочку, она так ничего и не познала в жизни. Но такова судьба. А может, это и лучше, что она ничего не узнала в этой жизни?

— Мне без разницы, — сказал Корин.

— Нет в тебе души, Эш!

Корин усмехнулся:

— Кто бы говорил?! У тебя она есть, душа эта?

— Когда-то была, да я ее продал дьяволу.

— И много получил взамен?

— Ровно столько, сколько ты и Глен. Идем, дружище!

Гротес и Корин спустились в подвал одиноко стоявшего старого дома.

— Ну что, Злата, позавтракала? — спросил он пленницу.

— Да.

— Вот и умница.

— Вы обещали мне дать возможность поговорить отцом.

— Конечно, девочка, я свое слово всегда держу.

Гротес достал телефон:

— Так, Злата, договоримся, скажешь отцу только то, что с тобой все в порядке, что ты очень соскучилась и хочешь домой. На вопросы не отвечать, слез не лить, не надо заставлять нервничать папу. Договорились?

— Да!

Гротес набрал номер Чермака:

— Это я! Как обещал, пан Чермак, ты можешь поговорить с дочерью. У тебя на это ровно десять секунд.

— Но этого мало!

— Достаточно, чтобы узнать, что твоя дочь жива и невредима. Десять секунд. Время пошло!

Гротес передал трубку девушке.

— Папа! Папа… да, я в порядке… нет… никто. Хорошо, забери меня быстрей…

Гротес отобрал телефон:

— Твое время вышло. Убедился, что дочь жива?

— Да!

— Значит, завтра как договорились! Все. До встречи.

Главарь банды отключил телефон. Вышел в коридор и приказал Глену:

— Закрой засов, и пойдем наверх, нам надо обсудить ситуацию.

— О′кей, шеф.

Вскоре в жилой комнате собрались Гротес, Глен и Корин.

— Итак, — начал главарь, — ситуация складывается следующая. Чермак не тот человек, чтобы просто так, даже ради спасения дочери расстаться с деньгами. Как бывший спец он попытается переиграть нас.

— Каким образом? — спросил Глен.

Гротес посмотрел на одного из подельников:

— Скажи, Рэм, если бы ты оказался на месте Чермака, то как бы поступил?

Глен усмехнулся:

— Я не могу оказаться на месте Чермака, у меня нет ни жены, ни детей.

— Представь, что неизвестные похитили твою престарелую и горячо любимую мать.

— Да я их, козлов, тогда бы на куски порвал, — взревел Глен, который безумно любил свою мать. Единственного человека во всем мире.

— Это эмоции. Давай без них. Ты отдал бы деньги?

— Деньги? Черта с два. Я нашел бы способ и мать освободить, и деньги сохранить, и завалить похитителей.

— Найди его сейчас, применительно к нашей ситуации.

— Ну, — проговорил он задумчиво, — во-первых, я обратился бы за помощью к тебе и Эшу.

— Чермак обратился за помощью к своим друзьям.

— Но для того, чтобы собрать деньги.

— Не факт.

— Ты намекаешь…

Гротес прервал подельника:

— Я не намекаю, а спрашиваю, что делал бы ты? Обратился к нам с Эшем. Мы согласились тебе помочь, в том числе и деньгами. Дальше?

— Я бы попросил вас прикрыть меня во время обмена.

— Вот! Ты послал бы нас с Эшем к месту встречи, чтобы мы взяли его под контроль, так?

— Так!

— И если бы ты сам не имел возможности кончить похитителей, подал бы знак нам, чтобы это сделали мы, верно?

— Да. Но перед этим я попросил бы вас посмотреть, не выставит ли людей для страховки этот похититель.

— Правильно, Глен! Вот и Чермак наверняка сделает то же самое.

— Ты хочешь сказать, что он выставит людей для страховки?

— Да.

Корин покачал головой:

— Но, согласись, Барт, посылать своих людей к замку заранее опрометчиво, потому как мы можем в самый последний момент изменить место встречи или отработать его в Зелена Горе. А выслать прикрытие, получив подтверждение о назначенном месте, поздно.

— Тоже верно, — согласился Гротес. — Но не зря же мы упоминали о его машине. Если бы мы планировали изменение плана обмена, то потребовали бы замену седана на внедорожник. А на легковой «Шкоде» от Зелена Горы Чермак может доехать только до старого замка. Поэтому он уверен, что встреча состоится там, где назначена, и никаких сюрпризов ему ждать не приходится. Он просто не в состоянии будет проехать куда-либо, кроме старого замка, то есть что-либо предпринять в связи с изменением места встречи. И он понимает, что мы в курсе этого. Значит, его друзья где-то под утро прибудут к старому замку и займут позиции прикрытия либо на холмах, либо на холме и в пещере, либо в развалинах замка, чтобы осмотреться, устроиться, приготовиться. С оружием у них проблем не возникнет.

— А мы? — спросил Корин.

— А вы, — ответил Гротес, — ты, Эш, и ты, Глен, отправитесь туда сегодня вечером. У замка сориентируетесь и выберете позиции для наблюдения за участком, где смогут рассредоточиться люди Чермака. Как только они появятся и выберут свои позиции прикрытия, подберетесь к ним и возьмете на прицел. Уничтожьте друзей Чермака непосредственно перед тем, как к пещере подъеду я с девчонкой.

— Самого Чермака берешь на себя?

— И Чермака, и девчонку. Мы валим их всех, забираем деньги и, сменив тачку, сваливаем в Оломоуц. Там отсиживаемся на съемной квартире с недельку, а потом по одному, разделив бабки, перебираемся в Германию.

— Много трупов оставим, — сказал Глен.

Гротес прикурил сигарету:

— Главное, Рэм, следов своих не оставить. А трупы? Они уже ничего никому не расскажут.

— Здесь тоже зачищаем все помещения?

— Естественно. И вы займетесь этим прямо сейчас, не трогайте только подвал. Им займусь я.

— Когда точно нам следует убыть к замку Линге?

— Затемно, часов в девять.

— «Опель» бросим на месте работы?

— Нет. У дороги. «Форд» оставим в Бутице.

— Значит, в Оломоуц поедем на «Ниссане»?

— Да. «Опель» и «Форд» также почистить!

— Само собой.

— Ну а сейчас перекусите и отдыхайте. Я подниму вас в 7 часов. Полтора часа вам хватит, чтобы навести в доме идеальный порядок. За девчонкой посмотрю я. Уточнение задачи, парни, перед выездом. Мало ли что может произойти до вечера? Впрочем, Чермаку не выгодно что-либо менять. Он заинтересован в том, чтобы мы не изменили план. А мы его не изменим. Все, свободны!

Одновременно в доме пана Чермака, в его рабочем кабинете, происходило еще одно совещание, на котором присутствовал сам отец похищенной девушки и двое его бывших сослуживцев Олда Брож и Милан Слама. Они находились в том же городе Бутице, в каком-то километре от дома, где в подвале содержалась Злата Чермак.

Переговорив с дочерью, Чермак бросил телефон на стол.

— Ну что? — спросил его Брож.

— Злата вроде в порядке. Она страдает, моя девочка, ждет, когда я вытащу ее.

— Мы сделаем это, Зденек, — пообещал Милан Слама.

— Никогда не думал, что попаду в подобную ситуацию, — проговорил Чермак.

— А кто из тех, у кого похищают детей, думает об этом?

— Ты прав, Милан. Одного не могу понять, почему бандиты выбрали меня?

— Они выбрали Злату, — поправил Зденека Брож.

— Да, но для того, чтобы снять деньги с меня. А я не так богат. Бандиты могли найти и более обеспеченную жертву.

— Ты прекрасно знаешь, логику террористов просчитать трудно. Может, против тебя действует кто из тех, кому мы когда-то перешли дорогу? И твой личный враг конкурент по бизнесу?

— А я думаю, — подал голос Слама, — Злату взяли не профи. Отморозки, для которых и миллион евро большая сумма.

— Отморозки, предупреждающие о том, что контролируют обстановку?

— Ты это о маяке, какой-то спецаппаратуре? Но сам же знаешь, нет такой аппаратуры, что снимала бы сигналы с маяков, используемых в спецслужбах. И потом, место встречи. Террористы практически обозначают его. И это территория замка Линге. Другого такого, куда можно проехать на седане в любую погоду, в округе просто нет. Проводить же обмен на серпантине или на перевале, в лесу, слишком рискованно. Да еще это предупреждение о «хвосте»? Ни один профи не стал бы предупреждать о подобном. И то, что у тебя легковая машина, а не внедорожник, на дело не должно влиять. Профи без разницы, что ты имеешь. Они заставили бы заменить тачку, чтобы нейтрализовать возможность заблаговременной блокады места встречи. Нет, друзья, как хотите, я убежден, что Зденек стал случайной жертвой обычных бандитов. А потому мы их сделаем.

Чермак вздохнул:

— Ты, Милан, всегда упрощал обстановку.

— А ты, капитан, напротив, усложнял ее.

— Что вы лаетесь?! — сказал Брож. — Мы не можем знать, кто работает против Зденека. Мы должны вытащить его дочь из лап этих ублюдков, кем бы они ни были.

— Значит, выходим к замку Линге? — спросил Слама.

— Ничего другого нам не остается.

— А если ошибаемся или бандиты в последний момент изменят место встречи? Или, что вполне вероятно, выйдут на Зденека прямо на площади, у ратуши? Тогда мы будем бессильны помочь ему.

— Тогда, — сказал Чермак, — я отдам им деньги в обмен на дочь. И они вернут мне Злату, потому что в местечке, в самом людном его месте, ничего другого им не останется. Стрелять у ратуши бандиты не станут. Полиция тут же подскочит. Останется разойтись мирно. А деньги? Да черт с ними! Заработаем еще!

— Ладно, — поднялся с кресла Слама, — когда и как поедем к замку?

— Ночью, часа в два, я отвезу вас к пещере и вернусь домой.

— Ты думаешь, за твоим домом не следят? — спросил Брож.

— Уверен, иначе переговорщик обязательно упомянул бы вас.

— А разве не упоминал?

— Всего раз и только после того, как я сказал ему, что не обращался в полицию. С друзьями же я мог говорить насчет денег. Если бы за домом велось наблюдение, то вас бы бандиты вычислили и главарь их потребовал, чтобы вы не покидали дома. Или вообще убрались бы из города.

Слама кивнул:

— Верно. Говорю же, против нас выступили обычные бандюки. И мы просто обязаны не только освободить Злату, но и наказать уродов. Что мы завтра и сделаем. А днем отметим это событие. У полиции к нам вопросов особых не возникнет. А если что, то прикроемся «корочками» службы безопасности. Так что все будет как надо. Вы как хотите, а я пойду спать. Ночь предстоит бессонная, а я, если не отдохну, становлюсь вялым. Что хотите? Возраст. Сейчас мы не те бравые спецы, которые могли сутками сидеть в засадах.

— Ты забыл сказать, проводя учебные занятия.

— Разве плохо, что государство у нас спокойное?

— Было, Милан! Сейчас многое изменилось.

— Да это только по захвату Златы видно. Жаль, ушло советское время. Что ни говори, а тогда в Чехословакии мы жили лучше, — сказал Брож.

Слама усмехнулся:

— Кто это мы? Офицеры спецслужбы?

— Все, — ответил Брож, — но это мое личное мнение.

— Вот именно, что твое и личное. Ты идешь спать?

— Чуть позже.

— Ну, как хотите, я пошел в спальню. На ужин не забудьте разбудить.

— Разбужу, — ответил Чермак.

В 21.05 серебристый «Опель» выехал из города Бутице. Проехав от местечка Зелена Гора пять километров, ведший машину Глен сказал:

— Скоро поворот к замку.

— Остановись на площадке справа.

— Зачем?

— У замка негде спрятать автомобиль. Поэтому оставим его здесь, сами же дальше пойдем пешком.

— Больше километра по лесу?

— Ты куда-то спешишь? — взглянул на Корина Глен.

— Погода дерьмовая, в лесу сыро.

— Не промокнем.

— Ладно.

Глен остановил «Опель» на краю площадки, недалеко от которой строилось то ли кафе, то ли гостиница, то ли и то и другое.

— Хорошее место, тихое, спокойное. Чистим машину.

Стерев отпечатки пальцев в салоне и с ручек дверей, забрав дорожные сумки, подельники Гротеса закрыли «Опель», перешли дорогу и углубились в лес. На прохождение массива им понадобилось полчаса. Еще столько же они потратили на наблюдение за замком, холмами, входом в пещеру. Присутствия посторонних лиц не обнаружили.

— Ну что, — проговорил Корин, опуская ночной прицел, — вроде никого. Чермак прикрытие еще не выставил. А напрасно.

— Это его дело. Где устроимся? — спросил Глен.

— Предлагаю в замке.

— Но туда могут войти и люди Чермака.

— Нет, — сказал Глен, — чтобы держать под прицелом место встречи у пещеры, им надо занимать позиции на холмах или в самой пещере. А нам откуда можно контролировать высоты и пещеру?

— Из замка.

— Точно. Обходим холм с пещерой и входим в замок со стороны бывшего рва. Там в стене большой пролом.

— О′кей!

Бандиты продолжили движение и, соблюдая повышенные меры безопасности, в 22.50 оказались в замке на втором этаже в просторном помещении с тремя окнами. Точнее, проемами окон. За замком следили, и внутри было чисто.

Корин подошел к крайнему левому проему, поднес к глазам ночной прицел:

— Прекрасно. Северный холм виден отлично. Так, что у нас на юге? Рэм! Посмотри.

Глен прошел к крайнему правому оконному проему:

— Юг как на ладони, Эш!

— Холм?

— Их два. Оба хорошо просматриваются. Вполне пригодны для устройства позиции стрельбы из любого вида оружия, кроме пистолета. Замаскироваться легко.

— Пещера тебе видна?

— Да! Но внутри сразу начинается спуск. И там неудобно следить за площадкой. А при условии, если сектор перекроют машины, стрелять будет невозможно.

— И отсюда бить по целям на площадке неудобно. Значит, остаются холмы. Так, где могут спрятать машину люди Чермака?

Глен пожал плечами:

— Укрыть ее можно только за одним из холмов, да и то если позволят склоны. Думаю, дружки чеха тоже прибудут сюда пешком, оставив тачку у дороги, вполне вероятно рядом с «Опелем». Это будет прикольно.

Корин кивнул:

— Да, но ничего прикольного в том, что люди Чермака припаркуются рядом с «Опелем», не вижу. Выходить они будут через лес. Вопрос: с севера или с юга?

— Какая разница, Эш? Все равно мы увидим их.

— Давай обустраивайся там, где стоишь, и смотри за подходами с юга, мой северный сектор. Люди Чермака могут появиться в любую минуту.

— Скорей ближе к утру.

— Кто знает, может, они уже смотрят на замок. Так что смотри, чтобы они не срисовали тебя.

— Не беспокойся, не в первый раз.

— Давай!

Отдав распоряжение Глену, которого Гротес на время отдал в подчинение Корину, последний извлек из кармана куртки портативную радиостанцию:

— Барт! Это Эш! Ответь!

— На связи! — мгновенно ответил главарь банды.

— Мы на месте. Людей клиента нет. Место чистое. Контролируем подходы к нему. Тачку оставили у стройки.

— Принял! Наблюдать за местностью. Быть предельно внимательными, не спать. Я свяжусь с тобой перед выездом из города.

— Понял!

— До связи!

— До связи, шеф!

В 1.20 Чермак, который так и не смог отдохнуть, пересчитал деньги, уложил миллион евро в целлофановый пакет, который положил в кейс, поставил его за кресло. Достал из стоящего в кабинете стола пистолет, проверил магазин, передернул затвор, поставил оружие на предохранитель и сунул пистолет в правый карман куртки. Собрался будить друзей, но те сами вышли из комнат. Они уже были одеты в камуфлированную форму. Чермак провел Олда Брожа и Милана Слама в полуподвальное помещение, где стоял оружейный сейф. Набрал код и открыл массивную дверцу. Достал из сейфа две винтовки с глушителями:

— Это то, что надо.

Брож взял винтовку, вскинул ее, направился в коридор:

— Неплохая машина и в бою бьет точно. По крайней мере первые три пули ложатся точно в цель.

Слама согласился с ним, заметив:

— Но в таком виде везти их по городу опасно.

— Разберите. Вот чехлы.

Чермак передал друзьям чехлы для винтовок, оптические прицелы, магазины с патронами, лазерные целеуказатели.

— Сам-то что возьмешь с собой? — спросил Брож.

— Наградной ствол. Большее мне не понадобится. Да и не потащу же я на встречу винтовку или пистолет-пулемет.

— Тебе и пистолета достаточно, — согласился Слама, — все равно основную работу сделаем мы. Я с удовольствием подстрелю урода, который посягнул на свободу твоей дочери.

— Спасибо, Милан. Одно прошу, не расслабляйтесь. Мы не знаем, кто в действительности наш противник, поэтому лучше переоценить его возможности, чем недооценить.

— Разберемся, — небрежно сказал Слама.

Чермак с друзьями поднялись в дом, из него вышли во двор, сели в стоявшую у ворот «Шкоду».

Ровно в два часа машина выехала на центральную улицу Бутице.

Чермак приказал:

— Смотрите, парни, назад. Бандиты могли установить за домом наблюдение.

— Если это так, — проговорил Слама, — то скоро тебе позвонит главарь банды и поинтересуется, куда это ты отправился в ночь перед запланированной встречей.

— Может, так, может, нет. Не исключено, что бандиты, предупредив главаря, получат приказ сопровождать нас.

— Ночью в городе, а тем более за ним скрытное преследование невозможно, — произнес Брож. — А телефон молчит. Значит, бандиты не контролировали дом.

— Не нравится мне все это, — сказал Чермак.

— Что именно? — усмехнулся Слама.

— Уж как-то наивно действуют преступники. Не так, как должно быть.

— Говорю же, это обычные бандиты, решившие по-легкому срубить с тебя денег. Да, они пытаются выдать себя за крутых парней, но если ты не профи, то это все равно заметно. А похитители не профессионалы.

— И все равно, Милан, тревожно у меня на душе. Гложет мысль, что с нами играют, как с детьми.

— Да брось ты, Зденек, успокойся.

«Шкода» Чермака проехала местечко Зелена Гора, затем участок, где люди Гротеса оставили «Опель», не обратив никакого внимания на одиноко стоявший в темноте автомобиль.

В 2.50 «Шкода» остановилась на площадке перед пещерой. Наблюдавший за ней Эш Корин тут же вызвал на связь Гротеса:

— Барт! Эш говорит!

— Слушаю! — также практически без промедления ответил главарь банды.

— Появился наш клиент.

— Сам Чермак? — удивился Гротес.

— Да, а с ним двое мужиков в камуфляже и с чехлами, в которые, похоже, уложены разобранные винтовки.

— Значит, он сам привез прикрытие на место встречи?

— Да!

— О′кей! Что делают клиенты?

— Осматривают местность. Так! Один пошел к замку.

— Смотрите, чтобы они не засекли вас.

— Смотрим! Второй дружок Чермака направился к северному холму.

— У них есть радиостанции?

— Не видно! Хотя… погоди… есть… у того, что пошел к холму, из кармана куртки торчит короткая антенна. Первый друг клиента вошел в замок. Связь прекращаю!

— Давай! Поаккуратней!

Корин, отключив радиостанцию, подал рукой сигнал Глену, означавший, что нужно молча отойти за колонны и присесть, не выдавая своего присутствия, одновременно быть готовым к ликвидации противника в случае обнаружения.

Глен все понял и укрылся за массивной колонной. Но Милан Слама не пошел на второй этаж, ограничился осмотром главной залы.

Глен и Корин слышали, как он по радиостанции вызвал Чермака:

— Зденек!

— Да, Милан, — ответил ему отец похищенной девочки.

— Замок не пригоден для контроля над всей площадью.

— Ты его весь обошел?

Слама солгал:

— Да, естественно, ту часть, откуда видна площадка. Здесь позицию не устроить.

— Возвращайся!

Слама пошел обратно к «Шкоде».

Глен и Корин заняли прежние позиции для наблюдения. К Чермаку и Сламе подошел Брож.

— Северный холм — идеальное место для одного стрелка.

Чермак повернулся к холмам напротив:

— Надо осмотреть высоты, но делайте это сами. Вы должны выбрать позиции, с которых сможете контролировать не только площадку, но и окна замка и пещеру. А по сигналу уничтожить главаря и бандитов, если главарь приедет не один.

— И не надейся, Зденек, — проговорил Брож, — что дочь привезет один бандит. Эти твари поодиночке не ходят, все больше стаей. Хотя и много их не может быть.

— Да какая разница, пусть хоть десяток подонков притащит с собой главарь. Мы их перебьем в считаные минуты. Этому козлу, что выходит с тобой на связь и держит Злату, надо было сюда людей выслать. До того, как появились мы. А теперь он поставил и себя, и подельников в безвыходное положение.

— Кто знает, может, бандиты еще и подкатят сюда, — сказал Брож.

— Что ничего уже не изменит.

— Ладно, — проговорил Чермак, еще раз осмотрев черные на фоне затянутого тучами небосклона стены замка и очертания холмов, — работайте, я поехал. Встретимся уже при передаче денег и Златы.

— Сигнал остается прежним? — спросил Брож.

— Что-то не так?

— Если пойдет дождь, то твоя открытая попытка прикурить сигарету будет выглядеть очень подозрительно.

— Олда прав, — сказал Слама.

— Ну тогда сигнал… поднятие ворота куртки. Это при любом раскладе не вызовет подозрений. Сейчас не лето, утром прохладно, тем более если пойдет дождь.

— Ясно! Поднятие ворота — открытие огня!

— Главное — не задеть Злату!

— Этого мог не говорить. Ее вообще надо отсечь от бандитов в первую очередь. Но определимся по обстановке.

— Да. Поехал я! Удачи нам всем.

— Ты в Зелена Горе аккуратней.

— Конечно. До встречи, парни. Освободим…

— Поезжай, Зденек, — сказал Брож, — освободим мы твою дочь, не сомневайся.

Чермак сел в машину, и «Шкода», развернувшись, двинулась к горной дороге. О чем Корин тут же доложил Гротесу.

Отец же похищенной девочки, возвращаясь, отметил стоящий в темном месте «Опель», но подумал, что в нем уединилась какая-нибудь влюбленная парочка, которая по тем или иным причинам не может афишировать свою связь. Вздохнул — кто-то милуется в машине и чувствует себя абсолютно счастливым, а он должен спасать свою дочь. Испытывая тревогу, Чермак заехал во двор своей усадьбы. Прилег на диван в гостиной, чтобы поспать несколько часов. Но мысли о Злате не давали уснуть. Поэтому остаток ночи до рассвета Чермак провел в столовой, выпив несколько чашек крепкого кофе.

В 8.00 он забрал кейс с деньгами и вновь выехал с территории усадьбы, путь его лежал в местечко Зелена Гора.

На площади у ратуши Чермак припарковал автомобиль в 8.30. Вышел из машины, осмотрелся. В это время площадь, на которой рассредоточены практически все торговые точки местечка, пивные, гостиницы, кафе, рестораны, была безлюдна. Справа от «Шкоды» пара машин, слева еще три. У небольшого автовокзала два автобуса рейсов до Оломоуца и Рихнова.

Чермак закурил. Время тянулось медленно.

Ровно в 9.00 зазвонил его сотовый телефон. Чермак ответил:

— Да?!

— Доброе утро, пан Чермак!

— Не такое оно и доброе.

— Для кого как, я предпочитаю именно такую ненастную погоду и ненавижу жару, солнце, терпеть не могу духоту морских пляжей. Но все это лишнее. Деньги с тобой?

— Да.

— Та сумма, о которой мы договаривались?

— Да.

— И не боишься держать миллион евро в машине без охраны?

— Так вы не дадите кому-либо другому завладеть им.

Гротес рассмеялся:

— Это точно! За свое мы любому горло перегрызем. Значит, так, пан Чермак, сейчас садись в машину и следуй по дороге на Кнежу до строительной площадки. Там остановка.

— Вы решили провести обмен на дороге?

— Нет! У стройки ты узнаешь, куда ехать дальше.

— Не забывайте, я на обычной «Шкоде».

— Да вижу я твою «Шкоду». Поезжай к строительной площадке.

Чермак сел в машину, объехал ратушу, двинулся по улице к выезду из города, на дорогу, на которой он ночью высадил у замка двух своих бывших сослуживцев, отозвавшихся на его просьбу о помощи.

Он остановился на площадке, где продолжал стоять «Опель». Сейчас было видно, что тот пуст. Странно. Вроде не старый автомобиль. А может, он принадлежит сторожу? Возможно. А возможно, и сломался. Хозяин оставил его, чтобы днем забрать с помощью эвакуатора и отогнать в автосервис. Но черт с ним, с этим «Опелем».

Сотовый телефон вновь зазвонил.

— Это я!

— Узнал.

— Смотрел за тобой, пан Чермак. Похоже, ты действительно не обращался в полицию, и это хорошо. Приятно иметь дело с людьми, которые все понимают и принимают верные решения.

— Куда ехать дальше? — спросил Чермак.

— Ты когда-нибудь был в пещере у старого замка и в самом древнем замке?

— Приходилось.

— Превосходно, вот к этому замку и поезжай. Встанешь багажником к пещере на площадке в тридцати метрах от нее. Я приеду с девочкой.

— Хотел бы услышать ее голос.

— Ты уже слышал. Заверяю тебя, Злата в полном порядке, и если не наделаешь глупостей, то уже часа через два сможешь отметить с ней благополучное освобождение. Ты хороший отец, она хорошая дочь. Непонятно, почему тебя бросила жена. Но… это не мое дело.

Чермак повел «Шкоду» к пещере у старого замка Линге.

Гротес же с объемным пакетом спустился в подвал дома, который был арендован им на подставное лицо. Открыл дверь камеры, где содержалась заложница. Девушка, увидев его, сжалась в комок на железной кровати. Гротес улыбнулся:

— Доброе утро, пани Злата!

— Здравствуйте!

— Ну вот и пришла пора нашего расставания. Вот тебе одежда, — Гротес положил на кровать пакет. — Выбери, что наденешь, возьми нижнее белье, и пройдем в ванную. Быстренько примешь душ, переоденешься, и… поедем к папе.

— Это правда?

— Да! Извиняться за причиненные тебе неудобства я не буду, так как вынужден был прибегнуть к ним, но согласись, никто тебе вреда на нанес. А о днях заточения ты скоро забудешь. Так уж устроена память человека, плохое забывается, остаются только хорошие воспоминания. Надеюсь, больше ты не попадешь в подобную ситуацию. Все у тебя будет хорошо. Займись свертком, я выйду.

Злата быстро выбрала одежду, взяла новое нижнее белье, прошла с Гротесом на первый этаж, где приняла душ. Переоделась. Старую одежду она сложила в мешок, который главарь банды забросил в багажник «Форда».

В 9.30 они выехали со двора дома. Злата сидела на заднем сиденье, одетая в новое платье, кофточку и модную куртку.

Гротес инструктировал ее:

— Чтобы, Злата, все прошло без проблем, ты должна быть покорной. Подъедем к месту встречи с отцом, никаких резких движений. Я выхожу, разговариваю с ним, ты сидишь в машине. И только по моему сигналу покидаешь ее. Запомни, только по моему сигналу. Твой отец нервничает, он наверняка вооружен. Вооружен и я. Поэтому любое неверное движение с твоей стороны может закончиться печально. Не провоцируй взрослых на никому не нужные действия. Я получу от твоего отца деньги, ты спокойно уйдешь к нему, и мы разъедемся, дабы больше никогда не встречаться. Поняла меня?

— Да!

— Смотри! Выскочишь из машины до сигнала, я вынужден буду стрелять.

— Я все поняла и выполню ваши требования.

Гротес усмехнулся:

— Ну какие требования, девочка? Это условия, даже просьба. Но все, надо позвонить твоему отцу, он уже наверняка на месте встречи и волнуется.

Гротес набрал номер Чермака. Тот крикнул в трубку:

— Где вы? Я уже…

Главарь банды прервал его:

— Спокойно, пан Чермак. Все идет по плану. Мы с твоей дочерью скоро подъедем.

Проехав Зелена Гору, стройплощадку, на которой одиноко стоял брошенный «Опель», и повернув на дорогу к замку, Гротес набрал номер телефона Корина:

— Эш!

— Да, Барт!

— Мы на подъезде. Убирайте препятствия. Но тихо.

— Понял! Выполняем!

Корин взглянул на Глена:

— Барт на подъезде, снимаем прикрытие. Приготовиться!

Бандиты вскинули винтовки с глушителями. Глен доложил:

— Готов!

— Огонь! — отдал команду Корин.

Прозвучали неслышные с площади два хлопка.

Олда Брож и Милан Слама уткнулись пробитыми пулями головами в грунт холмов.

Корин вызвал на связь Гротеса, который снизил скорость перед выездом к пещере:

— Барт! Эш говорит! Цели поражены!

— Отлично! Отслеживай обстановку!

Улыбнувшись Злате в зеркало заднего вида, Гротес вывел «Форд» на площадку и остановился в двадцати метрах от «Шкоды» и стоявшего рядом с ней Чермака.

— Приехали, — проговорил Гротес, обернувшись к девушке, — я вот что подумал, твой отец может потребовать, чтобы ты вышла из машины, дабы убедиться в том, что с тобой все в порядке. Сделай это, но опять-таки по моему сигналу, не отходя от автомобиля, и сразу же, показавшись, сядешь обратно. Ясно?

— Да!

— Помни мои слова, от того, как ты себя поведешь, зависят и твоя, и твоего отца жизни.

Гротес вышел из машины:

— Деньги, пан Чермак!

— Я не вижу дочь.

— Она на заднем сиденье!

— Повторяю, я не вижу дочь!

— А я не вижу денег.

— Хорошо, я ставлю на капот кейс, открываю его, вы показываете мне дочь.

— О′кей, — улыбнулся Гротес.

Он обернулся к машине:

— Злата, покажись папе!

Девушка вышла из «Форда», сделала шаг в сторону, утирая слезы, махнула отцу рукой и села обратно в машину.

Чермак кивнул, открыл кейс. Гротес увидел деньги:

— Отойдите от машины, пан Чермак, я проверю купюры.

— Добже!

Чермак отошел от «Шкоды». Закурил, одновременно подняв ворот куртки. Он ждал выстрелов Брожа и Слама. Но холмы молчали. Чермак посмотрел на вершины, и это заметил Гротес, подошедший к лежащему на капоте кейсу. Перебирая и перелистывая пачки с купюрами, он, усмехнувшись, спросил у Чермака:

— Ждешь, когда твои друзья подстрелят меня? Напрасно. Они мертвы.

— Что?

— То, что слышал, ублюдок! Решил убрать меня? За дилетанта принял? Ошибся. А за ошибки приходится иногда дорого платить.

— Я привез деньги, отдайте мне дочь!

— Сейчас. Сейчас ты получишь все!

Поняв, что попал в ловушку, Чермак решился на отчаянный шаг. Он выхватил пистолет. К этому был готов Гротес. Главарь банды опередил чеха и первым всадил ему в голову пулю, которая отбросила его тело на мокрый асфальт.

Сзади раздался крик девушки:

— Нет! Папа!

Она бросилась из машины к дергавшемуся в судорогах телу отца.

Гротес повернулся и дважды выстрелил в Злату. Девушка будто споткнулась и рухнула на асфальт. Она еще дышала, когда к ней подошел Гротес:

— Я же предупреждал тебя, дурочка.

— Вы… вы…

Гротес поморщился и выстрелил в голову несчастной девушки.

— Вот и отмучилась. Встретилась с отцом на небесах.

Подобрав гильзы, Гротес вложил пистолет в кобуру, достал телефон:

— Эш! Это я.

— Мы все видели, отличная работа.

— Выходите из замка. Уходим!

Гротес забрал кейс с деньгами, сел в «Форд». Его подельники, оставив винтовки в помещении замка и проверив трупы Брожа, Слама и Чермака, вскоре устроились на заднем сиденье.

Гротес спросил:

— Какого черта смотрели трупы? Или не были уверены в том, что чехи мертвы?

— Привычка, Барт! — ответил Корин.

— Ладно. Следов в замке не оставили?

— Нет.

Он развернул «Форд» и повел его к дороге.

Через час, в 10.40, пересев в «Ниссан», стоявший на обычной стоянке, бандиты выехали на трассу, ведущую в крупный для такой страны, как Чехия, город Оломоуц, где на окраине Бартом Гротесом была арендована недорогая, но уютная, со всеми удобствами, квартира.

Пробежав менее чем за два часа расстояние до города Оломоуц, «Ниссан» с бандой Гротеса в 12.20 припарковался у первого же кафе. Бандиты ступили в сумрачное заведение, прошли во второй зал, где в это время не было посетителей. К ним тут же подошла миловидная женщина, официантка и жена владельца кафе, который работал в баре.

— Добрый день, панове, — улыбнулась она посетителям.

— Добрый, пани, — ответил Гротес.

— Что пожелаете?

— Парки — по две порции и кофе.

— Я бы не отказался от пива, — сказал Корин.

Официантка подхватила:

— У нас отличное пиво из Ганушовиц.

— Пива не надо, — отрезал Гротес. Взглянул на Корина: — Успеешь еще нажраться и пива, и виски. Но сейчас, пока не легли на дно, никакого спиртного.

Корин вздохнул:

— Понял, Барт.

Гротес улыбнулся официантке:

— Все, пани.

— Добже!

Женщина ушла. Глен проговорил:

— Напрасно ты, Барт, при ней насчет дна.

— Брось, Рэм. Ей без разницы, кто мы и что мы. Главное — обслужить и получить деньги. А за день через это кафе проходит столько народу, что разговоры всех не упомнишь.

Официантка быстро принесла тарелки с сочными сосисками, горчицей с тмином, кофе, завернутые в салфетки ножи и вилки, положила на стол бланк, сделав на нем отметки заказа. Пожелав приятного аппетита, она удалилась.

Перекусив, бандиты закурили.

Гротес сказал:

— Сейчас, Рэм, подвезешь нас с Эшем к дому съемной квартиры и отгонишь «Ниссан» в автомастерскую пана Гимана! Возьмешь деньги и попросишь как можно быстрее разобрать машину. Для нас заберешь у него поддержанный «Ауди», оставишь его у отеля на стоянке и к нам.

— А как насчет жратвы и пойла, Барт? На хате же пусто.

— По пути закупим все, что надо. Ну, позавтракали, пошли.

Бандиты вышли из зала. Корин и Глен двинулись к выходу. Гротес с листком заказа приблизился к стойке бара:

— Рассчитайте нас, пожалуйста.

Владелец кафе, он же бармен, назвал сумму в кронах. Гротес положил на стол купюру в десять евро:

— Благодарю! Сдачи не надо.

— Заходите еще к нам.

— Обязательно.

Гротес вышел из кафе и сел на переднее сиденье «Ниссана».

— Куда едем? — спросил Глен.

— К ближайшему магазину.

— Напротив справа есть магазин.

— Этот маленький, нам нужен супермаркет. Где народ покупает продовольствие впрок.

— Да чехи не делают этого, они предпочитают питаться в ближайших кафе.

— Плохо ты знаешь местные обычаи. Да, чехи вечера проводят в кафе, иногда по нескольку часов за рюмкой рома и кружкой пива, но продукты они затаривают, как и в других странах. В общем, к ближайшему супермаркету, но не выходя за пределы района.

— Знать бы еще, где этот маркет?!

— А ты на карту города посмотри.

— Черт, я и забыл, что у нас есть карта.

Вскоре Глен остановил «Ниссан» на стоянке у супермаркета, заполненного автомобилями горожан и приезжих из ближайших сел. Бандиты купили продукты на неделю, два ящика пива, виски, водки, сигарет, кофе, другой мелочи, загрузили пакеты в багажник, где под обычной старой курткой скромно лежал кейс с миллионом евро.

Глен развернул внедорожник и, проехав по центральной улице метров восемьсот, свернул налево, через квартал, повернулся к главарю, спросил:

— К самому дому подъезжать или встать рядом?

— Рядом, у торца со стороны прачечной.

— Понял.

«Ниссан» остановился у торца старого четырехэтажного, двухподъездного дома. Корин проговорил:

— Могли бы и лучше местечко подыскать.

Гротес ответил:

— Ты не смотри, что дом старый, арендованная хата на уровне, трехкомнатная, меблированная, с ванной и даже душевой кабиной.

— Телевидение спутниковое?

— Собственная тарелка. А главное, здесь тихо. Полиция появляется редко, в основном по ночам, во время патрулирования, во дворы не заезжает. В доме, этом и соседнем, живут в основном пенсионеры, что вечерами прогуливаются по парку, что остался сзади, там же для них работает кафе. После 21.00 район словно вымирает. Здесь рано ложатся спать. Все проверено. Как раз место для отстоя. Хозяин квартиры в Австрии, арендована она через контору на подставное лицо, которое прошло регистрацию. Но хватит болтовни. Я беру кейс и сумку, Эш, ты — сумки из магазина, идем к первому подъезду, держась ближе к зданию, стараясь не привлекать к себе внимания.

— О′кей, шеф, а как же пойло? Сразу все не унесу.

— Отнеси продукты, вернешься за пойлом и всем остальным. Тебе, Рэм, как только Эш опорожнит багажник, нужно отогнать тачку в мастерскую.

— Это понятно. А этот, как его, Гиман, в курсе дел по тачкам?

— Естественно.

— Если его не будет на месте?

— Он будет на месте. Я предупрежу пана Гимана о твоем приезде! Еще вопросы есть?

— Нет!

— Надеюсь, ты заметил стоянку у отеля, мимо которого мы проезжали?

— Заметил. Платить за стоянку евриками?

— Нет. Разменяй евро у Гимана на кроны. Так надежней.

— Понял!

Гротес и Корин вышли из машины, забрали кейс, сумку, пакеты, прошли в первый подъезд, поднялись на второй этаж. Гротес открыл дверь с табличкой «3». Положив вещи в прихожей, Корин отправился за оставшейся поклажей, сам Гротес бегло осмотрел квартиру, достал сотовый телефон, набрал номер:

— Вацлав? Привет, Барт!

— О, Барт, привет, дружище, ты в Оломоуце?

— Да. Тачку мне подготовил?

— Конечно. Пятилетняя, но вполне приличная, исправная и заправленная, лично проверял. А твой внедорожник?

— Его к тебе минут через двадцать подгонит мой человек.

— Номер «Ниссана»?

Гротес назвал номер.

— Насчет внедорожника, как договаривались? — спросил Гиман. — Двадцать тысяч евро?

— Да. И поменяй деньги, что даст тебе мой человек.

— Я не должен знать, как его зовут?

— Это лишнее, Вацлав, достаточно, что ты знаешь меня.

— Добже. Жду твоего человека.

Вернулся Корин. Гротес вышел к нему в прихожую.

— Во дворе все чисто?

— Порядок. Ни единой души, даже странно как-то.

— Говорю же, район тихий.

— Я бы сказал, слишком тихий. А в тихом омуте черти водятся. Как бы какой слишком бдительный пенсионер из тех, что неплохо жил при коммунистах, не позвонил и не сообщил о подозрительных соседях. За шторы окон я не заглядывал.

— И что предъявит нам полиция? Мы подданные ее Величества Королевы Нидерландов Беатрикс. Ничего не нарушаем, документы в порядке. Какие к нам могут быть претензии? Засветимся? Да и черт с ним. Если придется еще работать в Чехии, найдем другой город. Или переберемся в Словакию.

— Я никогда не мог понять, почему Нидерланды больше называют Голландией? Даже сборную по футболу.

— Потому что Южная и Северная Голландия — две из двенадцати провинций Нидерландов, самые развитые провинции и самые известные за пределами еще с древних времен.

— Откуда ты это знаешь?

— В школе хорошо учился, в отличие от тебя. Но давай распаковывай баулы, продукты, пойло в холодильник, их в столовой два. Я в душ!

— О′кей! А если позвонит Рэм?

— Передашь трубку мне.

— Понял! Ну и что у нас за хата? — Корин обошел квартиру: — А что? Неплохо, я ожидал худшего, а тут и просторная гостиная, есть столовая, две спальни, лоджия, окна на две стороны. Чистенько, уютно.

— Ты делом займись, — крикнул ему из ванной Гротес.

Корин принялся раскладывать продукты и спиртное. Все купленное в супермаркете уместилось в двух холодильниках.

После главаря и его подельник принял душ.

Приехал Глен, доложил:

— Все в порядке, Барт, — он бросил на стол две пачки денег, — здесь двадцать тысяч за «Ниссан» и кроны.

— Как новая машина? — спросил Гротес.

— Пятилетка, но и выглядит, и идет превосходно. В мастерской, видно, с ней поработали.

— Документы?

— В порядке. Доверенность от Вацлава Гимана на меня.

— С парковкой проблем не возникло?

— А что, должны были возникнуть?

— Рэм, тебе не говорили, что отвечать вопросом на вопрос неприлично?

— С чего бы им возникнуть? Мест свободных хоть отбавляй, оформили все, как положено, оплатил за неделю и поставил неподалеку от выезда.

— О′кей! Душ примешь?

— Вечером.

— Хорошо. Настало время разделить деньги?

— О! — воскликнул Корин, — кто бы знал, как я люблю, когда получаю хорошие деньги.

Гротес положил кейс на стол в гостиной. Открыл его.

— Здесь один миллион евро. Делим так: каждому по триста тысяч, сто оставляем на общие текущие расходы, нам еще надлежит возвращаться домой.

Гротес разделил содержимое кейса.

— Пересчитайте, — указал он на пачки.

— Да ладно, не в первый раз, — отмахнулся Корин.

— Предлагаю определить деньги на счет банка Праги, откуда их переведут на наши счета в Гааге. Или кто-то желает таскать с собой наличность в триста тысяч евро? Кстати, за такую сумму в Чехии можно купить хороший особняк.

Глен спросил:

— А как осуществим перевод?

— Вы согласны с моим предложением?

— Да, — в один голос ответили Глен и Корин.

— Ну, тогда подождите.

Гротес достал сотовый телефон, набрал номер. Ждал он недолго.

— Карел? Барт! Привет. …Я тоже рад тебя слышать… как-нибудь заеду, но позже. Сейчас у меня дело к тебе… По твоему, естественно, профилю. Мне надо бросить на три счета в Праге по триста тысяч евро, но так, чтобы завтра они ушли в Гаагу… а я и не сомневался. …Сколько? …Договорились. Как оформить сделку? …Да… записывай, — Гротес продиктовал адрес дома, где находилась банда, — …а что тебя удивляет? Оломоуц красивый город. Мне нравится. …Так, …так… О′кей. …В 20.00. …Завтра в 11.00? Пойдет. Комиссионные наличкой. Договорились. …Да ничего, Карел, пока, как видишь, вернее слышишь, еще живой. …От этого, друг, не зарекаются. …Конечно, обещаю. …Давай, до связи.

Гротес отключил телефон:

— Все в порядке. Я звонил одному своему хорошему знакомому. Он банкир и сделает все, что надо. В 20.00 от него прибудет курьер с охраной, завтра в 11.00 мы получим подтверждение занесения на счета в Гааге наших денег.

— Твой Карел…

— Карел Либшер!

— Угу! Твой Карел Либшер сказал что-то о комиссионных, — проговорил Корин.

Гротес улыбнулся:

— Ну не будет же он из своего кармана покрывать издержки по переброске денег?

— И какую сумму он запросил?

— Два процента от общей суммы.

— Два процента, — напряг мозги Корин, — это восемнадцать тысяч евро? Не жирно ли?

— Нормально, тем более что расходы пойдут из общего резерва.

— Тогда да, нормально. Откуда ты знаешь этого банкира?

— Я, Эш, много кого знаю. А Либшер кое-чем обязан мне. Складываем деньги обратно в кейс, сотню я беру и держу у себя.

Решив вопрос с долей каждого участника бойни у местечка Зелена Гора, бандиты занялись своим обустройством в квартире. Спальни заняли Глен и Корин, Гротес предпочел гостиную.

Глен увидел на журнальном столике ноутбук:

— О! Здесь даже компьютер есть. Интересно, ноутбук подключен к Интернету?

— А ты не видишь компьютерной розетки?

— Ага, есть, и провод внизу.

— Что ты хочешь найти в Интернете?

— Да так, посмотреть, что в мире творится, чем дышит этот Оломоуц, как тут с развлечениями. Нам же здесь сидеть не меньше недели?

— И что?

— То, Барт, что я бабу хочу.

— На хате не должно быть никаких баб.

— Согласен. Вот и посмотрю, где в городе ночью по-тихому развлечься можно. Или ты решил полностью лишить нас свободы перемещений, не считая квартиры?

Гротес, прекрасно зная характер своих подельников, ответил:

— Нет, конечно. У каждого есть право на личную жизнь. И ты заметил верно — развлечься втихую и ночью, потому что днем придется сидеть на хате как мышам, по соседству с которыми бродит голодный кот.

Глен занялся ноутбуком. Корин включил телевизор, начал просматривать каналы. Гротес прилег на кожаный, очень мягкий, но не очень удобный диван. За окнами пошел мелкий осенний дождь. На короткое время наступила тишина, которую прервал зазвонивший сотовый телефон Гротеса. Он вышел в столовую, ответил:

— Слушаю!

— Мистер Гротес?

— Да. Ты кто?

— Помощник господина Коу. Надеюсь, знаете такого?

— Дальше что? — грубо спросил главарь банды.

— Господин Коу желает поговорить с вами. На данный момент это возможно?

— Разговариваю же с тобой?! Давай босса.

— Минуту.

Наступила тишина, и вскоре Гротес услышал голос Коу, который иногда делал ему весьма выгодные предложения:

— Барт? Вильям!

— Здравствуй, Вильям. Почему ты вспомнил обо мне?

— Ты мне нужен! Есть прибыльное дельце. Ты сейчас в Нидерландах?

— Нет!

— Как быстро можешь приехать в Амстердам?

— А что, дело срочное?

— Да! И очень прибыльное. Как раз по твоему профилю.

— В Амстердаме могу быть не раньше чем завтра к вечеру или послезавтра утром.

— О′кей! Как приедешь в Амстердам или другой город страны, позвони, я вышлю за тобой машину.

— Я не забыл твой адрес, могу добраться и сам.

— Это нежелательно. Я имею в виду твое открытое появление у моей виллы.

— Ясно. Хорошо, позвоню. Со мной два товарища. Их взять с собой?

— Будет лучше, если они подождут твоего вызова там, где находятся сейчас.

Гротес отключил телефон. Задумался. Что за дело вдруг возникло у Коу? Да еще по его, Гротеса, профилю. Значит, оно связано с похищением человека или семьи. Интересно, на кого замахнулся Коу, если обещает солидный куш? Ну уж точно не на типа, подобного Чермаку. Впрочем, смысла гадать нет никакого. Коу в свое время все расскажет сам.

Гротес вернулся в гостиную.

— Кто звонил, если не секрет? — спросил Корин.

— Коу!

— Коу? — удивились и Корин, и Глен. — И что ему надо?

— Узнаете. Сказал, очень прибыльное дело нарисовалось.

— Опять кого-то надо похитить и распотрошить?

— Скорей всего, но точно не знаю. Он выразил желание срочно встретиться.

— Когда летим в Амстердам? — спросил Глен.

— Лечу я! Вы до поры до времени останетесь здесь. Как будете нужны, вызову.

— Не забудь!

Гротес усмехнулся:

— Куда же я без своей команды?

— И денег побольше выкачай с Коу. У него бабок немерено.

— Я свое дело знаю.

— Барт! Пока ты говорил с Коу, мы с Эшем решили ночью посетить один ночной клуб, — сказал Глен.

— Ради бога. Но не ранее 23.00 и до 6.00. До 6.00 значит, что ровно в 6.00 завтра вы вдвоем должны быть здесь, а не в полицейском участке или номере публичного дома.

— Барт, — проговорил Глен, — в одиннадцать поздно выезжать, может, в десять отпустишь? Или поедешь с нами?

— Обойдусь. А вы? Ну, хорошо, поезжайте в десять. В клубе вести себя прилично, водки или виски много не жрать, охрану и отдыхающих не бить, бар не громить. Сориентируетесь, снимите шлюх, расплатитесь и по норам. Деньги возьмите в кейсе. Кроны.

— Так их может не хватить.

— Ну берите евро, только не забудьте разменять их, а впрочем, для шлюх и клубов любая конвертируемая валюта сойдет.

— О′кей, Барт! Спасибо!

— Цените мою доброту. Что там по телевидению показывают? — посмотрел Гротес на Корина.

— Да так, хреновину всякую. Оказывается, в Берлине и Варшаве какая-то террористическая организация, что против иммигрантов выступает, две станции метро рванула. В Берлине прямо в подземке из вагона во время остановки на станции, в Варшаве на входе в метро. Там смертницу охрана и полиция остановили. Ну, а тот, у кого был пульт, рванул и задержанного, и фискалов.

— Да? Что за организация?

— Черт ее знает. Не обратил внимания. Следствие, кроме разорванных на куски смертников, ничего по террористам не имеет. Но вроде кто-то взял на себя ответственность за взрывы.

— Когда это произошло?

— В воскресенье, 7-го числа.

— А ну-ка, Глен, найди мне в Интернете информацию о том, кто именно взял на себя ответственность за взрывы и чем объяснил подобную агрессию. Найди в электронных версиях ведущих СМИ заявления террористов.

— Попробую!

— Пиво можешь взять с собой.

— А что, тебе эта информация нужна срочно?

— Мне просто она интересна.

— Ладно, постараюсь отыскать чего-нибудь.

Забрав бутылку пива, Глен прошел в гостиную к компьютеру. Вскоре он крикнул:

— Есть, Барт!

Гротес прошел к Глену:

— Что нашел?

— Сообщение о террористических актах. Подробности размыты. Мнения экспертов сходятся лишь в одном: и в Берлине, и в Варшаве применялась одна и та же взрывчатка, а также в том, что террористы в обоих случаях действовали по одной схеме. В метро входили смертницы. То, что взрывные устройства несли с собой женщины, установлено экспертизой. По другим вопросам мнения разные. Ответственность же за взрывы взяла на себя организация «Меч и пламя».

— Это еще что за организация?

— Непонятно. «Меч и пламя» опубликовала манифест на следующий после взрыва день. Самого манифеста на сайтах СМИ уже нет, видно, спецслужбы убрали. Есть комментарии.

— Ну и почему были проведены подрывы метро?

— В общих словах, потому, что власти европейских государств допускают неоправданно либеральную в отношении иммигрантов политику. Европу захлестнула волна иммиграции. Приезжие азиаты, африканцы, представители восточных народностей из стран бывшего Варшавского договора и СССР вытесняют на рынке труда коренное население. Увеличилась преступность, наркотрафик. Жить в Европе стало небезопасно. Организация «Меч и пламя», потеряв надежду на мирное разрешение вопроса и в ответ на бездействие властей, приняла решение начать собственную войну против пришельцев. Взрывы в метро — начало этой войны. Если власти не изменят свою миграционную политику, то террористы усилят наступление. Тут же реакции глав государств. Особенно яростно осуждает террористов некий господин Лебран, создавший во Франции политическую партию в поддержку иммигрантов. Короче, полная неразбериха.

— Да нет, Рэм, это не неразбериха, а чей-то холодный расчет. Об организации «Меч и пламя» точно ничего нет?

— Нет! Наверное, те же спецслужбы убрали об этой организации информацию.

— Или им ничего не известно о ней. Но ладно. Гаси свой компьютер.

Глен выключил ноутбук. Выпив пива, Глен и Корин ушли в спальни, отдохнуть перед бессонной ночью. Прилег и Гротес, которому не давала покоя мысль о том, что за дело желает ему предложить известный аферист Вильям Коу.

Дождь перестал, постепенно наступили сумерки. Отдохнувшие бандиты поужинали. В 19.47 зазвонил телефон Гротеса.

— Да, — ответил главарь банды.

— Мистер Гротес?

— Он самый! Кто ты?

— А разве вы не ждете курьера от господина Либшера?

— Так заходи, адрес знаешь!

— Ровно в восемь буду у вас!

— Один, без охраны. И не светись во дворе.

Ровно в 20.00 Глен впустил в квартиру модно одетого улыбающегося молодого человека.

— Добрый вечер, господа!

И кивнул Корину:

— Принеси кейс, Эш!

Корин выполнил приказ главаря.

Гротес открыл чемодан:

— Здесь ровно девятьсот тысяч евро. Пересчитывать будешь?

— Не только пересчитывать, но и проверять каждую купюру. Извините, но такая уж у меня работа.

Курьер внимательно пересчитал деньги, проверил их сканером, на что ушло полчаса.

— Все в порядке.

Он закрыл кейс. Взглянул на Гротеса:

— Вы ничего не забыли, мистер?

— Комиссионные? Пожалуйста.

Гротес достал из кармана спортивной куртки пакет:

— Здесь восемнадцать тысяч евро.

Курьер проверил и их.

— У меня все! Позвольте откланяться?

— Проваливай.

Кивнув, молодой человек вышел в коридор подъезда.

Гротес закрыл дверь.

— Ну вот, — посмотрел он на подельников, — уже завтра наши деньги будут лежать на счетах Гааги.

В 22.00 Глен и Корин ушли в клуб.

Гротес, проводив подельников, прошел на кухню, выпил виски, набрал по сотовому телефону номер Гимана:

— Вацлав?! Я!

— Узнал.

— Мне нужна девочка.

— Так и знал, что без этого не обойдется. Жди, через час шлюшка будет у тебя.

Гротес принял душ, сменил спортивный костюм на халат. Выставил спиртное и легкую закуску на передвижной столик, подготовил постель в спальне Глена. Ожидая проститутку, включил телевизор и замер. По каналу шел специальный выпуск новостей. Сначала диктор сообщила о зверском убийстве трех мужчин и девочки в районе старого замка близ Бутице. Затем пошли кадры с места событий. «Шкода» Чермака. Его труп, тело девочки, затем кадры с холмов, трупы Брожа и Слама. Корреспондент, кутаясь от ветра в легкую куртку, быстро говорил: «Убиты пан Чермак и его дочь Злата. А также вооруженные винтовками пока не установленные мужчины, скорее всего друзья Чермака. Полиция придерживается версии похищения Златы Чермак и убийства семьи и друзей Зденека Чермака во время передачи похитителям выкупа. Но это всего лишь версия. Официально полиция и прокуратура отказываются комментировать случившееся, заявив, что по данному преступлению возбуждено уголовное дело. Чем закончится следствие, будут ли найдены убийцы, неизвестно. В Бутице и Зелена Горе полиция проводит досмотр каждого дома, каждой квартиры. Прибыло подкрепление из Рихнова и Оломоуца. Обстановка в Бутице и Зелена Горе нервная. До этого времени здесь, в спокойном, уютном месте, ничего подобного не происходило. Население встревожено и испугано. Власти делают все возможное для поддержания порядка в районе».

И вновь замелькали кадры с места преступления. Диктор повторила сообщение. Прошла информация и в титрах.

Гротес усмехнулся:

— Ну, ищите убийц, господа полицейские. Плохо, что так рано обнаружили трупы, уже сегодня наверняка во всех аэропортах, вокзалах полиция усилит досмотр пассажиров. Впрочем, это только на какое-то время замедлит регистрацию. Значит, надо подъехать в аэропорт на часок раньше.

Гротес выключил телевизор. Подошел к стойке с музыкальным центром и солидной аудиотекой. Включил диск с инструментальной музыкой. Гостиная наполнилась успокаивающей, расслабляющей мелодией.

Ровно в 23.00 в прихожей раздался звонок.

Гротес прошел в прихожую, посмотрел в «глазок». Увидел довольно симпатичное лицо женщины. Открыл дверь. Женщина улыбнулась:

— Добрый вечер, пан, я от Вацлава Гимана.

— Проходи.

Пропустив проститутку, главарь банды посмотрел в подъезд, закрыл дверь и только после этого оценил внешние достоинства женщины:

— О, ты как раз та, кто мне нужен. Какие формы! Вацлав знает, как угодить.

— Ты, дорогой, будешь в большем восторге, когда мы окажемся в постели.

— Как тебя зовут?

— Марта.

— Проходи в гостиную, Марта, нет, мне уже сейчас не терпится оказаться с тобой в постели.

Марта подняла палец вверх:

— Всему свое время, дорогой. Кстати, ты должен будешь заплатить мне триста евро.

— Я заплачу тебе пятьсот при условии, что никто, кроме, естественно, Гимана и людей, что привезли тебя, никогда не узнает, где и с кем ты провела эту ночь.

— Добже. Нет проблем.

— Это серьезное предупреждение. Не советую относиться к нему с пренебрежением.

— Дорогой, я даже не спрашиваю твоего имени и адреса не знаю. К тому же жизнь научила меня держать язык за зубами. Но с тебя пятьсот евро.

— Ты их получишь. Выпьем?

— Сначала душ, переодевание, ведь ты хочешь, чтобы я надела чулочки, туфельки, маечку.

— Но так, чтобы все достоинства оставались открытыми.

— Естественно. Так я в душ, а потом, перед тем как стать твоей рабыней, можно будет и выпить.

— Ты что предпочитаешь?

— Вино!

— У меня нет вина, есть виски.

— Хорошо. Значит, выпьем для поднятия тонуса виски.

— Ты действительно покорна, это мне нравится.

— Тебе многое понравится. Я скоро, дорогой.

Сбросив верхнюю одежду и оставшись в облегающем коротком платье, проститутка, прихватив сумку, отправилась в ванную. Зазвонил сотовый телефон.

Гротес ответил:

— Да?!

— Вацлав. Как тебе Марта?

— Превосходно. Ты сумел подобрать то, что я хотел.

— Старался.

— Кстати, что с «Ниссаном»?

— Его уже нет. Есть куча запчастей, которую утром заберут мадьяры.

— О′кей!

— Сильных тебе ощущений, Барт!

— Благодарю.

Отложив в сторону телефон, Гротес налил себе виски, залпом выпил. Вид Марты сразу же, еще в прихожей возбудил его. И если она исполнит то, что обещала, то его ждет поистине сказочная ночь. Об убитых им Чермаке, дочери и его друзьях он уже не думал. Мысли Барта Гротеса были заняты предстоящим прекрасным времяпровождением.

Марта вышла из ванной в нижнем белье.

Гротес, осмотрев проститутку, развел руки:

— У меня нет слов. Ты очаровательна, Марта.

Он налил два бокала виски. Выпили на брудершафт. Марта бросила в рот дольку лимона. Гротес обхватил ее за талию и повел проститутку в спальню. Вскоре оттуда раздались стоны и вскрики. Марта умела доставлять наслаждение, и Гротес находился на вершине блаженства. Оторвались друг от друга они через час. Приняв душ и выпив, вновь уединились в спальне. Время до утра пролетело незаметно. В 4 часа обессиленный и опустошенный Гротес, лежа на спине и гладя крупную упругую грудь проститутки, сказал:

— Ты чудо, Марта!

— Тебе понравилось, дорогой?

— Тысячу раз да. У тебя, наверное, много клиентов?

— Хватает, хотя секс не единственный источник моих доходов. Я еще и работаю в одной фирме. Гиман устроил.

— Не знаю, как теперь я буду обходиться без тебя.

— А ты возьми меня к себе.

— К себе? Это… хотя… почему нет? Ты подала неплохую мысль. Жены у меня нет, любовницы — шлюхи, которые с тобой и близко не стоят. А ты… Пожалуй, я заберу тебя, но… не сейчас… немного позже. Ты не против?

Марта вздохнула:

— Все вы, мужики, легки на обещания. Пройдет несколько дней, и ты забудешь обо мне.

— Тебя невозможно забыть, и мое слово, в отличие от других мужиков, как ты выразилась, закон. Спроси у Гимана. И раз сказал, заберу, значит, заберу. Надолго ли? Это другой вопрос. Все будет зависеть от тебя, от твоей активности, фантазии, изобретательности.

— И куда ты заберешь меня?

— О такой стране, как Нидерланды, слышала?

— Это Голландия, что ли?

— Ну, можно сказать и так.

— Там наркоту свободно продают, да?

— Не совсем свободно, но найти можно без проблем. Хотя сейчас и в Чехии с этим тоже не проблема.

— Здесь не то. Значит, ты заберешь меня в Голландию?

— Да!

— У тебя своя квартира?

— У меня своя вилла в престижном районе Амстердама.

— Да что ты? А яхта есть?

— Яхты нет, но ее можно арендовать. Главное, чтобы были деньги, а их у меня достаточно, чтобы жить в свое удовольствие.

— Чем же ты занимаешься? Имеешь свой бизнес?

— Конечно! Но… Марта, больше о моей работе не спрашивай. Никогда.

— Добже. Но как тебя зовут, я могу узнать?

Гротес посмотрел в глаза женщины:

— Называй меня Бартом.

— Это твое настоящее имя?

— Да! Но тебе пора вставать. И уходить.

— Жаль. Мне с тобой очень хорошо. Ты сильный мужчина. С тобой я впервые получила сильный кайф. А может, и предстоящую ночь проведем вместе?

— Вряд ли, но, может, и проведем. Не обещаю. Все будет зависеть от того, когда я смогу вылететь домой.

— Почему ты спешишь? Домой всегда успеется.

— Дела, Марта. Вставай.

Женщина поцеловала Гротеса, прошла в ванную. Приняла душ, там же переоделась. Ровно в 5 утра она покинула квартиру.

Гротес, проводив Марту, завалился спать. В 6 часов вернулись Глен и Корин. Они старались не шуметь, прошли в столовую, продолжая делиться впечатлениями за бутылками освежающего и похмеляющего пива:

— Моя, Эш, такой стервой оказалась! Деньги, как пылесос, тащила, несмотря что малолетка, восемнадцати еще нет. Но и отдавалась классно. На улице встретишь, подумаешь, студентка первого курса какого-нибудь факультета, где всякую гуманитарную хрень изучают. И даже в голову не придет, что эта кукла домашняя с доверчивыми глазками — шлюха. И вроде из семьи порядочной. Говорила, то ли отец у нее учитель, то ли мать учительница. А как твоя?

— Мне поспокойней досталась. Хоть и жирная, но активная. Только активность эта какой-то наигранной была. Что говорил, то и делала. Без лишних разговоров и условий. Взяла по таксе. В общем, ничего особенного, но нормально. Разрядился по полной.

Глен нагнулся к Корину:

— А ты ничего в квартире не заметил?

— Нет! О чем ты?

— О запахе.

— Каком запахе?

— Духов, неужели не чувствуешь?

— Я думал, это от тебя.

— В ванную зайди! Там и запах духов сильнее, чем здесь. К тому же открыты все флаконы. Не иначе баба нежилась в ванной.

Корин посмотрел на Глена:

— Откуда ей взяться, бабе-то?

Глен усмехнулся:

— Похоже, запретив нам приводить сюда баб и выпроводив нас в клуб, Барт время даром не терял и сам вызвал на квартиру шлюху.

— Да? И что?

— Да ничего.

— А ты бы как на его месте поступил? Не устраивать же здесь бардак? И уйти он не мог. Захотел телку, вот и вызвал.

— Но нам говорил не светиться, а сам?

— Барт если вызывал шлюху, то наверняка через своих друзей, а не из салона.

— Ну если так, то и черт с ним.

Глен потянулся:

— Поспать бы!

— Кто тебе мешает?

— А ты будешь бодрствовать?

— Нет, тоже пойду спать.

— Тогда допиваем пиво и в спальни.

Бандиты разошлись по комнатам. У них было около четырех часов на короткий отдых. В 10 часов подельников разбудил Гротес:

— Подъем, гуляки! Туалет, душ, завтрак. Жратву готовит Глен!

Корин проговорил:

— Ну чего так рано, Барт? Все одно жратва в горло не полезет, да и делать нам нечего. Давай выспимся.

— Успеешь. Подъем.

Пришлось бандитам вставать.

После того как они привели себя в порядок, Глен приготовил нехитрый завтрак.

В 11.05 позвонил Либшер:

— Барт?! Карел! Добрый день.

— Привет. Что скажешь?

— Можешь проверить счета в Гааге. Деньги благополучно переведены на указанные тобой счета.

— Хорошо, Карел, благодарю.

Отключив телефон, Гротес приказал:

— Я собираюсь и уезжаю в Прагу. Оттуда в Амстердам. Вам оставаться здесь. Эш старший. Сидеть тихо. По ночным клубам не шататься каждый вечер. Сегодня расслабились, дня три потерпите. Деньги у вас есть, жратва тоже. Но думаю, что скоро и вам придется лететь в Нидерланды. Впрочем, возможно, и в другую страну. Не спалитесь по пустякам. Чехи ищут убийц семьи Чермака и его друзей. Не забывайте, он служил в спецслужбе. Вопросы ко мне есть?

Гротес собрался за десять минут. Выставил сумку в прихожую.

Затем пожал руки подельникам и вышел из квартиры. В 15.05 он уже находился на площадке у здания аэропорта. Рассчитался с водителем, отпустил машину. Подняв сумку, пошел к центральному входу, где всех пассажиров и провожающих встречал наряд полицейских. Гротес шел уверенно. Полиция пропустила его, и в 18.55, строго по расписанию, лайнер «Эмбраер-190», ревя двумя реактивными двигателями, поднялся в небо, держа курс на столицу Королевства Нидерланды, город Амстердам.

Перелет занял 1 час 35 минут, и в 20.30 шасси лайнера коснулось бетонки взлетно-посадочной полосы. Не имея багажа, Гротес в 21.20 вышел из здания аэропорта «Скипхол» и поездом за двадцать минут добрался до центрального вокзала. Там нашел такси, к 10 часам вечера прибыл в район города Старый Юг. Приказал водителю остановиться неподалеку от виллы Коу. Рассчитался. Такси ушло обратно к вокзалу. Гротес достал сотовый телефон, набрал номер. Ему ответил молодой голос помощника влиятельного буржуа:

— Слушаю, Алан Венс!

— Это Барт Гротес, соедини меня с хозяином!

— Минуту!

Вскоре ответил сам Коу:

— Барт? Приветствую. Ты где находишься?

— Возле твоей роскошной виллы, Вильям!

— Вот как? На чем приехал?

— На такси.

— Подходи к дому, тебя встретит и проводит в кабинет мой помощник.

Из калитки охранного здания на улицу вышел помощник босса. Венс подошел к главарю банды:

— Добрый вечер, мистер Гротес!

— Привет!

Гротес бросил помощнику сумку. Тот машинально поймал ее. Гротес усмехнулся:

— Хорошая реакция. Веди к Коу!

— Но ваша сумка…

— А что — сумка, отнесешь ее в кабинет.

— Я, между прочим, не носильщик.

— В курсе. Так мы идем или и дальше будем стоять на улице?

— Проходите!

Гротес миновал здание охраны, за ним нес сумку Венс. Они вошли в приемную. Секретаря в это время на месте не было. Гротес спросил:

— А где очаровашка Динг?

— У мисс Динг рабочий день закончился.

— Понятно. Сумку-то поставь!

В приемную вошел хозяин виллы:

— Извини, Барт, что заставил ждать. И проходи в кабинет.

Спросил Венс:

— Что делать мне?

— Ты, Алан, — ответил Коу, — посиди в приемной. Да, и приготовь мистеру Гротесу кофе. Крепкого, черного, без сахара. — Коу повернулся к Гротесу: — Так, Барт?

— Я бы не отказался от бокала виски. После авиаперелетов у меня почему-то всегда болит голова.

— Ну этого добра в баре полно. Выберешь, что захочешь.

Подхватив сумку и подмигнув Венсу, Гротес прошел вслед за Коу в просторный богатый кабинет.

Хозяин виллы предложил присесть в кресла у небольшого столика и включил старый торшер, не вписывающийся в общий интерьер помещения.

— Я сначала выпью!

— О′кей! Где бар, знаешь.

Гротес взял початую бутылку виски, налил в бокал и выпил обжигающую темно-коричневую жидкость.

В этот момент Венс внес поднос с чашкой ароматного дымящегося кофе, поставил его на столик:

— Ваш кофе, мистер Гротес!

— Благодарю.

Коу махнул помощнику рукой:

— Ступай, Венс.

Гротес выпил кофе, отодвинул чашку, достал из пачки сигарету, взглянул на хозяина виллы.

Тот кивнул:

— Кури, Барт!

Гротес вытянув ноги, закурил:

— Вот теперь хорошо! Покойно, уютно.

— Тебя не интересует, зачем я срочно вызвал тебя?

— Вилли, давай дела перенесем на завтра? У меня в Чехии была довольно сложная работа, затем пришлось решать финансовые вопросы, да еще путь от Оломоуца до Праги, да перелет в Амстердам. Устал!

— Ты и устал?

— Но надеюсь, предстоящее дело не настолько срочное, иначе ты дал бы команду захватить помощников, чтобы не перенести его обсуждение на завтрашнее утро?

— О′кей! Дело, действительно, может немного подождать. До завтра.

— Вот и хорошо.

— Ты говорил о работе в Чехии. Убийство семьи Чермака и его людей — твоих рук дело?

Гротес усмехнулся:

— А если да, то что?

— Не понимаю. Ты сильно рисковал, связавшись с хоть и бывшим, но сотрудником спецслужбы.

— В этом и была прелесть игры, Вилли. Чермак, уверенный в себе, недооценивал противника, а я вел себя, как схвативший «звездочку» дилетант. Поэтому я получил с него миллион евро и сижу сейчас в твоем кабинете, наслаждаясь виски и кофе, а он с дочерью и сослуживцами лежит в морге.

Коу удивленно посмотрел на Гротеса:

— Ты, известный террорист, сколотивший более чем приличное состояние, затеял игру из-за одного миллиона евро?

— Дело не в деньгах, Вилли. Надо было размяться, чтобы поддерживать и себя, и людей в форме. Да и миллион разве не деньги?

— Ну-ну, а девочку обязательно было убивать?

— Конечно. Она же видела нас и в полиции молчать не стала бы.

— Красивой была Злата Чермак?

— Ничего.

— И тебе не жаль ее?

Гротес удобнее устроился в кресле:

— Странные ты задаешь вопросы, Вилли. Если я начну жалеть своих жертв, то долго ли пробуду на свободе?

— Ну, что же, это правильно. Ты хотел отдохнуть. Гостевые комнаты в твоем распоряжении.

— Во сколько встретимся завтра?

— Если ты не против, в 10.00.

— Кроме тебя, еще кто-то будет присутствовать?

— Для начала переговорим тет-а-тет. А потом я познакомлю тебя кое с кем!

— Хорошо!

— Твои люди в Оломоуце не засветятся?

— Гарантию сто процентов не дам, но не должны. Впрочем, если полиция проявит к ним интерес, то мой старый друг уберет парней до того, как те попадут под прессинг следователей. И в этом я уверен на все сто.

— О′кей! Поужинаешь?

— В комнатах наверняка есть чем закусить?

— Конечно.

Венс вошел тихо, как кошка:

— Да, мистер Коу?

— Проведи нашего гостя в апартаменты.

— Слушаюсь. — Он повернулся к бандиту: — Мистер Гротес, прошу следовать за мной!

— Возьми сумку, — усмехнулся Гротес.

Венс посмотрел на босса, но Коу никак не отреагировал на приказ гостя. Пришлось вновь тащить сумку.

Гротес не раз останавливался на вилле Коу, поэтому прекрасно ориентировался в апартаментах. Он достал из бара виски, выпил еще сто граммов, закусил фруктами, ужина, что подали в самолете, на сегодня было достаточно. Выкурив сигарету, Гротес, сбросив одежду, направился в ванную и полчаса лежал в горячей воде. Приняв ванну, Гротес прошел в спальную комнату. Упал на белоснежные простыни, укрылся одеялом и уснул.

Утром привел себя в порядок, надел костюм и покинул апартаменты. Прошел в приемную. Несмотря на субботний день, 13 октября, секретарь Коу мисс Динг находилась на месте. Она приветливо улыбнулась гостю:

— О, мистер Гротес, доброе утро!

— Доброе, Лиза. Как твои дела? Служба не слишком напрягает?

— У меня все в порядке.

— Выглядишь ты просто превосходно.

— Благодарю!

— Мистер Коу в кабинете?

Секретарь отчего-то слегка покраснела:

— Нет. Он в тренажерном зале. А для вас приготовлен завтрак. И в столовой накрыт стол.

— Коу не позавтракает со мной?

— У него диета, и завтракает он у себя.

— А ты?

— Я не могу. Мое место здесь.

— Даже в отсутствие босса?

— Его отсутствие относительное. Он в доме — значит, везде. И потом, у меня инструкции.

— Конечно, Лиза. Я в столовую, потом прогуляюсь по саду. Ровно в 10.00 буду здесь. Так и передай мистеру Коу, естественно, если он спросит насчет меня.

— Да, мистер Гротес.

Главарь банды вздохнул:

— Лиза, Лиза, я столько раз просил называть меня просто по имени, ты не слышишь моих просьб.

— Извините, Барт! Это не так просто. Для меня.

— Ну, да ладно. А ты действительно очаровательна. Все! Не смею мешать, пошел в столовую!

Позавтракав, Гротес отправился в сад. Прогулялся по аллеям до пруда, посидел на скамейке, глядя на водоем.

Без десяти минут десять он направился к дому. В приемной Лиза Динг доложила, что хозяин виллы только что зашел в кабинет.

Гротес прошел в служебное помещение. Коу просматривал почту. Увидев Гротеса, отложил бумаги в сторону, поднялся из кресла:

— Доброе утро, Барт!

— Доброе, Вилли.

— Как отдохнул?

Вильям Коу и Барт Гротес устроились в креслах, что и вчера.

Гротес внимательно посмотрел на хозяина виллы:

— Я слушаю тебя, Вилли!

— Тебе говорит о чем-нибудь имя Кевин Лебран?

Гротес поморщился:

— Лебран, Лебран, где-то я слышал о нем. Вспомнил, он, по-моему, лидер создаваемой то ли во Франции, то ли в Испании политической партии, делающей ставку на защиту прав иммигрантов.

— Во Франции, Барт, во Франции создает партию господин Лебран.

— Он еще яростно выступал против террористической организации «Меч и пламя», взявшей на себя ответственность за взрывы в метро Берлина и Варшавы.

— А ты осведомлен.

— В Оломоуце делать было нечего, вот мой человек и лазил в Интернете. Оттуда информация. А почему ты заговорил о Лебране? — Гротес, сощурив глаза, посмотрел на Коу: — Погоди! А это не твои люди провели теракты в Берлине и Варшаве?

— Это не важно.

— Значит, твои. Может, «Меч и пламя» тоже твоя организация?

— Нет, Барт! Такой организации не существует. Точнее, она организация-фантом. Она для всех существует, и ее как таковой нет.

— Прикрытие террористической деятельности?

— Что-то типа этого.

— А ты опасный человек, Вилли. А еще упрекаешь меня за убийство какого-то чеха с его дочерью. Сам же…

— Я, Барт, защитник интересов коренного населения Европы. Я выступаю за новый порядок, где не будет места иностранцам.

— А что будет? Четвертый рейх?

— Порядок и дисциплина. Развитая, не зависимая ни от США, ни от России и Китая экономика, достойная жизнь для европейцев. Понятно, что о государствах бывшего Восточного блока речи не идет. Старая добрая Европа должна стать новой, могущественной, безопасной, красивой конфедерацией ведущих стран, с единым руководством и единой непобедимой армией и флотом.

— Говорю же, Четвертый рейх, не иначе. А на место фюрера метишь ты?

— Тебя это не устраивает?

— Меня? Более чем. Надеюсь, в новой Европе ты найдешь место и для меня.

— Ты уже востребован, а посему получишь все, что заслужишь.

— Но пока это только слова.

— А Берлин и Варшава?

— Таких актов проведено сотни. Чтобы всколыхнуть Европу, подрыва двух станций, один, кстати не удавшийся, и опубликования манифеста маловато. Не находишь, Вилли?

Коу погладил чисто выбритый подбородок.

— А если террористы организации «Меч и пламя» уничтожат Лебрана, одновременно похитив его семью, и начнут шантажировать заложниками правительства ведущих стран Европы?

— Тогда, Вилли, против этой организации выступят все спецслужбы Европы. И тем, кто похитит жену и дочь Лебрана, не поздоровится.

— Это если спецслужбы будут знать, где террористы держат семью Лебрана.

— Они это узнают!

— То, что нужно.

Гротес вновь взглянул на Коу:

— Что-то я плохо понимаю тебя, Вилли. Нужно, чтобы спецы ликвидировали террористов?

— Нет, мне надо совершенно другое.

— И что же?

— Ты в курсе о деятельности так называемого «Совета шести»?

— Нет, — отрицательно покачал головой бандит, — а это еще что за организация? Тоже подстава?

— О, Барт, «Совет шести» — организация международная, в состав которой входят такие страны, как Франция, Германия, Турция, Россия, Украина и Белоруссия.

— Это серьезно. Особенно Россия.

— Так вот, «Совет шести» в свое время сформировал боевое подразделение, получившее название отряд «Z». Основой его служат офицеры спецподразделения России. Отряд уже провел ряд успешных боевых операций. Назову несколько, о которых ты должен был слышать. Операция у берегов Южной Африки, где отряд уничтожил лабораторию по производству новейшего акустического оружия. Операция в Ливии, закончившаяся подставой самолета Аль-Каиды под средства ПВО США на подлете к Вашингтону. Ликвидация отрядов, имевших цель вывести из строя Северный морской газопровод, ну и конечная, считая из проведенных, операция в Иране, когда спецам подразделения «Z» удалось уничтожить одновременно два отряда — американский легендарный «Ягуар» и пакистанский расчет оппозиции. Причем отряду «Z» удалось взять живыми руководителей операции «Персидская ночь» генерала Коулмана, полковника Фостера и представителя иранской оппозиции.

Гротес кивнул:

— Отличная работа.

— Так вот, Барт! Отряд «Z» в настоящее время является единственной интернациональной боевой единицей, поддерживаемой шестью европейскими государствами, способной решать практически любые задачи. И мне, моим друзьям, с которыми ты будешь иметь возможность познакомиться, по большому счету плевать на Лебрана, его жену Лауру и дочь Клару. Мне надо уничтожить отряд «Z», используя для этого семью Лебран. Только захватив мадам и мадемуазель Лебран, мы можем рассчитывать на начало активных действий отряда «Z». Массовые волнения иммигрантов, которые возникнут после уничтожения Лебрана, а также шантаж руководства ведущих европейских государств угрозой убийства его семьи заставят Францию и Германию затребовать отряд «Z» для решения вопроса.

Гротес задумчиво спросил:

— А ты уверен, что убийство Лебрана и похищение его семьи станут поводом для массовых выступлений иммигрантов? Им качать права небезопасно. Можно и вылететь из Европы.

— Это не твоя забота, Барт. Мы подогреем черных, и они поднимутся, если смерть защитника оставит их равнодушными. Но я уверен, что по крайней мере во Франции иммигранты устроят массовые беспорядки.

— Какую роль в своей игре отводишь ты мне? Предупреждаю сразу, открыто противостоять отряду «Z» я не собираюсь. Мне еще жить хочется.

— Спецподразделением займутся другие люди. Тебе же надо организовать, подготовить и провести ликвидацию Лебрана с одновременным похищением его семьи. После чего передать мадам и мадемуазель Лебран, скажем так, людям заинтересованным и отойти в сторону, получив за операцию ни много ни мало десять миллионов евро.

Гротес проговорил:

— Десять миллионов? На всех, кого я привлеку к операции?

— Нет! Десять миллионов твой личный гонорар, твои подчиненные могут рассчитывать на миллион каждому.

— Пятнадцать, — неожиданно твердо заявил Гротес, — пятнадцать миллионов евро мне, по миллиону на человека группы, которую я должен сформировать сам. На тебе также все обеспечение операции.

— Хорошо, — неожиданно так же легко Коу согласился, — пятнадцать так пятнадцать, но при условии, что диверсионную группу мы будем формировать вместе.

— Зачем тебе влезать в рутину?

— Затем, что я работаю не один. И знаю, как воспримут новые условия соглашения мои компаньоны. Они не одобрят уступок с одной стороны. Условие, выдвинутое мной, уравняет ситуации. К тому же у меня есть стоящие люди, которые будут тебе полезны.

— Не те ли, кто занимался подрывом станций метро?

— Не важно!

— О′кей! Я согласен. Пятьдесят процентов прошу перечислить на мой счет в Аргентине. И это будет невозвращаемый аванс.

— Двадцать, Барт! И это исключительно из-за того, что ты мой друг и порядочный человек.

Гротес рассмеялся:

— Ну ты и зануда, Вилли. Ворочаешь миллиардами, метишь на нового фюрера, а торгуешься, как пенсионер на рынке, продающий ерундовую вещицу.

— Так мы договорились, Барт?

— Подожди! Уточним задачу. Я организую ликвидацию Кевина Лебрана и похищение его жены с дочерью. Передаю баб твоим людям, получаю деньги и умываю руки вместе со своими людьми, так?

— Так!

— И никаких дел с отрядом «Z»!

— Никаких!

— Двадцать процентов, то есть три миллиона евро, в долларах США, ты переведешь на счет в Аргентине до начала операции, то есть в ближайшее время, так?

— Да!

— Диверсионную группу мы формируем вместе, но с учетом моих людей.

— Точно так, Барт!

— По рукам!

— Отлично!

— Что дальше?

— А дальше сегодня вечером ты познакомишься с моими друзьями. Завтра с человеком, который руководил акциями в Берлине и Варшаве и которой войдет в диверсионную группу в качестве твоего заместителя.

— О′кей! А до вечера позволь мне съездить посмотреть новый дом.

Коу улыбнулся:

— Я совсем забыл, что ты по соседству приобрел приличную недвижимость. Конечно. Поезжай. Можешь взять машину из моего гаража, хочешь с водителем. У меня служат только надежные люди.

— Знаю!

— В 18 часов прошу быть здесь!

— Я приеду раньше!

— О′кей!

— Да, насчет моих людей, сидящих в Оломоуце. Я могу их вызвать в Нидерланды?

— Это дело твое, но я бы подождал, пока мы не обсудим план действий против семейства Лебран и не примем по нему окончательного решения.

— Я понял тебя, Вилли.

— Три миллиона я могу перегнать в Аргентину уже сегодня.

— Это было бы неплохо.

— Оставь номер счета и название банка Венсу.

— Я ему не доверяю!

— Но ему доверяю я, и этого достаточно!

— О′кей! — Гротес передал Коу номер счета. — До вечера, Вилли.

— При посторонних называй меня на «вы» и не иначе как мистер Коу.

— Ну а ты можешь обращаться ко мне — мистер Гротес. Ничего не имею против.

Барт вышел из кабинета.

Проводив главаря банды, Коу набрал номер телефона Брэди:

— Привет, Джон, Коу!

— Приветствую тебя, Вильям.

— Человек, который нужен нам для дела во Франции, у меня!

— Кто он?

— Ты что-нибудь слышал об убийстве в Чехии?

— Это где-то в провинции? Там неизвестные расстреляли трех мужчин и девочку.

— Да! Так вот убийство — дело рук этого человека.

— Он специалист по похищению людей?

— Скажем так, этот человек специалист широкого профиля. И команда у него хоть и малочисленная, но профессиональная. Убитые в Чехии мужчины ранее служили в спецслужбе.

— Понятно!

— Нам надо встретиться.

— Согласен. Когда и где именно?

— У меня в 19.00.

— О′кей!

— Позвони Фрачи, предупреди и его о встрече.

— Хорошо!

Коу отключил телефон. Подумал: Гротес с подельниками и люди Бонселя с работой во Франции справятся, тем более ничего особенного в ликвидации начинающего политика и его семьи, охраняемой частными охранниками, нет. А вот против отряда «Z» надо создавать группу из профи, способную вести эффективные боевые действия. В этом должен помочь бывший генерал Колли, один из лучших профессионалов по борьбе с диверсионными подразделениями потенциального противника, имеющий опыт боевых действий на Ближнем Востоке, в Африке, Афганистане и вылетевший со службы за интимную связь с несовершеннолетними девицами. Страсть к юным представительницам прекрасного пола сгубила его. Командование предпочло отречься от боевого генерала, и тот, уволенный со службы, возненавидел весь мир. Без пенсии Грег Колли вынужден был бы доживать свой век в нищете, но ему помог он, Вильям Коу, назначив вполне приличное содержание взамен за редкого рода услуги, в основном конфиденциального характера. Теперь пришло время Колли платить по всем счетам. Впрочем, с него никто ничего не затребует в финансовом плане, напротив, следует определить ему высокое вознаграждение за ликвидацию отряда «Z». И он не только подберет нужных людей, но и организует операцию по всем правилам военного искусства, которым владеет в совершенстве. Но этого следует ждать позже. А пока необходимо разработать план захвата семьи Лебран.

Коу вызвал секретаря. Лиза вошла, улыбнулась:

— Да, мой господин?!

— Созвонись с Бонселем и передай ему мой приказ явиться сюда в 18.00.

— Слушаюсь, мой господин.

— Слушайся и сегодня поедешь домой после рабочего дня.

— Но почему? Утром ты…

Коу повысил голос, оборвав женщину на полуслове:

— Исполняй, что говорят. Ситуация изменилась, и теперь ты не так часто будешь оставаться на вилле. Ступай!

— Слушаюсь, мистер Коу!

Лиза Динг, изображая разочарование, на самом деле уже планируя встречу с Бонселем, вышла из кабинета.

А Коу, не обращая на секретаря внимания, набрал по сотовому телефону длинный номер. Ответила женщина:

— Алло?

— Мадам Сенье?

— Да, а кто вы?

— Это не важно. Я хотел бы поговорить с вашим мужем.

— Я спросила, кто вы?

— Его друг.

— Друг? Из числа тех, с кем муж развлекается по ночам в борделях?

— Нет, мадам. Я звоню из Нидерландов. И у нас с мсье Сенье деловые отношения.

— Ну хорошо. Подождите.

Через полминуты ответил сам Сенье:

— Вильям?

— Привет, Жан. Похоже, жена вскрыла все твои левые похождения?

— Ерунда. Пусть лучше за собой смотрит. Что случилось?

— Ты в порядке, Жан?

— В полном порядке.

— Начинай работу по нашему общему знакомому.

— Мне потребуются деньги!

— На твоем счету двести тысяч евро.

— Серьезно? Позавчера на нем не было и ста евро.

— Так то позавчера.

— Я все понял, Вильям! Сегодня же и начну работу. Отчет каждый день?

— Разумеется. После 21.00.

— Хорошо.

— И помирись с супругой. Не хватало нам еще проблем с ней.

— Да идет пусть к черту. Сама спит с каким-то черным, а мне, видишь ли, претензии предъявляет.

— Послушай, Жан. Дело у нас серьезное. Мне не нужны проблемы с твоей супругой, так что будь добр, избавь меня от них.

— Не волнуйся. Эдит не помешает.

— Смотри. За свою часть работы ты отвечаешь головой. Собственной и жены.

— Знаю! Все будет о′кей, как говорят американцы!

— Так многие говорят, до связи, Жан!

— До связи, Барт!

Коу продолжил просмотр почты.

В 17.30 секретарь уехала к себе домой, договорившись встретиться с Бонселем после того, как тот освободится и позвонит ей.

А в 18 часов приехал сам Бонсель.

Его сопровождал помощник, занявший место секретаря в приемной.

Бонсель вошел в кабинет:

— Добрый вечер, босс!

— Проходи! Присаживайся, — указал на кресло у стола-приставки Коу, — твои парни отдохнули?

— Да, мистер Коу!

— Они довольны вознаграждением за работу в Берлине и Варшаве?

— Можно сказать, довольны.

— Что значит можно сказать?

— Все же они рассчитывали получить полную сумму, а не две трети.

— На сколько отработали, столько и получили. Надо было тщательней готовить диверсию в Варшаве.

Бонсель вздохнул:

— Всего не предусмотришь.

Коу повысил голос:

— А надо предусматривать. Особенно сейчас, когда мы начинаем подготовку операции в Париже. — Он протер платком уголки рта. — Надо, Карел! Потому что любая, даже малейшая оплошность может оказаться губительной для всех нас.

— Понимаю!

— Хорошо, что хоть понимаешь. Завтра я познакомлю тебя с человеком, который возглавит операцию во Франции. Он уже в городе.

— Тогда мы могли бы встретиться и сегодня. У меня куча свободного времени.

— Не беспокойся. Скоро его у тебя не останется. И если я сказал завтра, значит, завтра. А сегодня оповести своих парней о начале нашей работы. Время вылета в Париж и план действий до тебя будет доведен руководителем операции.

— Как его зовут?

— Барт Гротес!

Бонсель воскликнул:

— Гротес?

— Ты его знаешь?

— Слышал о мистере Гротесе — специалисте по выколачиванию денег из толстых кошельков с помощью похищения их близких людей. Впрочем, о нем идет слава и как о первоклассном диверсанте, стрелке, не знающем, что такое жалость.

— Тебе придется работать под его началом.

— Мне, мистер Коу, совершенно безразлично, под чьим началом работать. Мне не безразлична сумма вознаграждения за работу.

Коу вздохнул:

— Деньги, деньги, деньги. Везде и всюду деньги.

— А разве вы, босс, всю жизнь занимаетесь не тем, что приносит много денег?

— Ты прав. И это, я имею в виду неудержимую жажду денег, делающую людей заложниками купюр, в конце концов и погубит человечество. Но мы еще поживем.

— Главное, чтобы при мне не наступил конец света. А после меня пусть хоть весь земной шар разлетится на куски.

— Подобным образом мыслит все больше людей.

— Какая жизнь, такие и мысли. Когда я завтра встречусь с Гротесом?

— Тебе сообщат. Будь готов с утра приехать сюда.

— Всегда готов.

— О′кей, а сейчас ступай. На 19.00 у меня назначена другая встреча.

— Да, босс!

Бонсель поднялся, кивнул Коу и покинул кабинет. На помощника в приемной он не обратил никакого внимания. Выехал на своем «БМВ» со двора виллы. За поворотом достал сотовый телефон, по памяти нашел нужный номер, нажал клавишу вызова. Ему ответил заместитель Денес Табич:

— Да, Карл?

— В 19.00 на вилле босса состоится совещание. Я хотел бы знать, кто будет на этом совещании.

— Понял. Нахожусь недалеко от виллы и вне зоны контроля видеокамер усадьбы босса. Посмотрю, кто подъедет к нему!

— Думаю, что приедут знакомые нам лица, но могут оказаться и те, кого мы не знаем. А знать должны!

— О′кей!

— Как только гости босса разъедутся, позвони.

— Конечно.

— Удачи!

В 18.50 первым к вилле Коу подъехал «Мерседес» Брэди, следом «Линкольн» Фрачи и последним во двор вошел «Ауди» Гротеса.

В 19.00 все прибывшие собрались в кабинете хозяина виллы. Коу предложил устроиться за столом совещаний.

— Рад видеть всех вас, господа, в добром здравии и хорошем настроении. Позвольте представить вам человека, который возглавит операцию по Лебрану и его семье, мистера Барта Гротеса.

Гротес поднялся из кресла, кивнул каждому из присутствующих. Вновь сел на свое место.

Коу продолжил:

— Я отдал команду Жану начать активное наблюдение за Лебраном, а также за его женой и дочерью, которых лидер формирующейся партии поселил в охраняемом особняке пригорода Парижа Венсена. Это, как вам известно, восточный пригород столицы Франции, расположенный в семи километрах от центра города на окраине Венсенского леса, рядом со знаменитым зоопарком.

— Я был там, — сказал Брэди, — красивое место. В Венсенском замке, главной достопримечательности пригорода, королевской резиденции, умерли пять королей Франции, от Людовика X и до Генриха V. Там же скончался и кардинал Мазарини. Но больше всего туристов привлекает то, что в замке в свое, естественно, время томился скандально известный маркиз де Сад. Место красивое и хорошо охраняемое. Как полицией, так и частными лицами, я имею в виду роскошные особняки. Думаю, Лебран поселил свою семью не в квартире.

— Мы узнаем, где находятся мадам и мадемуазель Лебран. Но получим лишь поверхностную информацию. Пока этого достаточно, потому что мистеру Гротесу с группой диверсантов предстоит самому оценивать обстановку и в Париже, и в Венсене, а также принимать окончательное решение, когда и как провести операцию.

Гротес вновь кивнул. Он был спокоен, сосредоточен.

— Порядок наших действий, господа. В ближайшее время, пока работает Жан, мы с мистером Гротесом сформируем боевую диверсионную группу. После чего она частным самолетом вылетит в Париж, где под нее будут арендованы квартиры. Самолет останется на одном их частных аэродромов. Мистер Гротес изучит обстановку, подготовит план ликвидации господина Лебрана и одновременно похищения его жены и дочери. План он представит нам на утверждение. После этого диверсионная группа приступит к фазе активных действий. Семья Лебрана должна быть доставлена на частный аэродром и передана экипажу. На этом работа группы Гротеса считается законченной, и она вернется в Нидерланды. Но не исключено, что ей придется сопровождать жену и дочь Лебрана до места их дальнейшего содержания. Все будет зависеть от того, как пойдет операция. В любом случае ни мистер Гротес, ни его подчиненные в дальнейших действиях по нейтрализации отряда «Z» участия принимать не будут. Либо… — Коу посмотрел на Гротеса, — будут, но за отдельную и высокую плату с согласия бойцов Барта, а также подчиненных ему лиц.

Гротес никак не отреагировал на последние слова Коу. Он предполагал, что тот не даст так просто выйти ему из игры. Что Коу и продемонстрировал, попытавшись привлечь группу и к ликвидации международного спецподразделения. Возражать Коу сейчас не имело никакого смысла. А дальше видно будет.

— Ну, вот в принципе и все, что я хотел с вами обсудить, господа. Обеспечение операции на всех этапах на нас, — он посмотрел на Брэда и Фрачи, — ну и вас, мистер Гротес, я бы попросил составить перечень необходимого оснащения, вооружения, специальной аппаратуры, то есть всего, что потребуется группе для выполнения задач в Париже и Венсене.

Гротес спросил:

— Когда я должен предоставить вам этот перечень?

— До вторника, 16-го числа.

Гротес кивнул:

— О′кей! Еще вопрос, если позволите.

— Да, конечно!

— Когда мы начнем формирование боевой группы?

— С понедельника.

— Я должен проверить подготовку каждого члена группы.

— Разумно. И для этого вам будут предоставлены необходимые условия.

— О′кей! Вопросов больше нет.

Коу поднялся:

— Ну, а теперь, господа, если никто не желает выступить, прошу в столовую, на ужин.

Выступить никто не пожелал, и помощник проводил хозяина и его гостей в просторную, шикарную столовую, где был накрыт не менее шикарный стол.

В 21.10 Табич, следивший за усадьбой на «Пежо», вызвал на связь Бонселя:

— Карл! Денес!

— Слушаю, Ден!

— К Коу приезжали Джон Брэди, Замир Фрачи и какой-то тип, которого я раньше не видел. Он был на «Ауди». Буквально только что все три машины вышли с территории усадьбы!

— Понятно. Третьим гостем был Барт Гротес, который уже завтра станет нашим шефом.

— Ты имеешь в виду террориста Гротеса?

— А ты знаешь другого Барта Гротеса?

— Гротес распространенная фамилия.

— Ты прав, но видел ты действительно того самого Гротеса, который сколотил целое состояние на похищении и убийстве людей.

— Слышал, он никогда не оставлял в живых своих жертв.

— Не только жертв, Ден, но и случайных свидетелей. Поэтому он на свободе и востребован.

— С ним надо быть аккуратнее.

— Ничего. У Гротеса, насколько мне известно, всего два подельника. Нас же — пятеро. Соотношение сил не в пользу Гротеса.

— А как насчет подготовки?

— Не думаю, что мы уступаем ему и его людям в чем-либо. Но посмотрим. Сейчас это обсуждать преждевременно. Можешь ехать по своим делам!

— О′кей, Карл! Я на связи!

— Помню! Отбой!

— Отбой!

Табич завел «Пежо» и поехал в район Восточных островов, где среди населения преобладали так называемые яппи — хорошо оплачиваемые профессионалы. Там у Табича была уютная дорогая квартира. Заместитель Бонселя планировал провести ночь в стриптиз-баре. Для этого ему следовало привести себя в порядок и переодеться. Бонсель же переключил телефон на номер секретаря Коу.

Мисс Динг ответила сразу:

— Алло!

— Лиза, это Карл.

— Я ждала твоего звонка.

— Ты свободна?

— Как птица.

— Через сколько мне заехать за тобой?

— А куда мы поедем?

— Ко мне!

— Я думала, для начала в ресторан.

— Чтобы об этом стало известно мистеру Коу?

— Ой, только не это. Я буду готова через сорок минут.

— О′кей! Ровно в 22.00 я буду ждать тебя у супермаркета.

— Почему не подъедешь к дому?

— Потому что… в общем, так безопасней. До встречи, крошка!

— До встречи!

Бонсель отключил телефон, вышел из дома, располагавшегося в районе Плантация, и поехал в сторону Старого Запада, где в реставрированном доме в трехкомнатной квартире жила Лиза Динг. Бонселю пришлось ждать. Лиза не уложилась в сорок минут. Мисс Динг появилась у супермаркета в 22.15. Остановилась, увидела машину Бонселя, подошла, села на переднее сиденье.

«БМВ» Бонселя отъехал от магазина и направился в район Плантация. Руководитель боевой группировки, предвкушая сладкую ночь, не смотрел в зеркало заднего вида. Он следил за дорогой, бросая похотливые взгляды на ноги Динг, облаченные в соблазнительные черные чулки. И не заметил, как сзади на небольшом удалении за его машиной пристроился «Ниссан» Венса.

Помощник Коу, отпущенный сразу после убытия гостей, и не думал следить за Динг или Бонселем. Венс случайно подъехал к супермаркету в то же время, что и Бонсель. Собирался сделать покупки здесь, а не в районе, где жил. Потому что в этом супермаркете продукты стоили дешевле, а Венс привык считать каждый цент. Но увидев машину Бонселя, остался в «Ниссане». Его удивило то, что в это время в районе Старого Запада находится руководитель боевой группировки. Еще больше Венс удивился, увидев секретаря босса, которая села в «БМВ» Бонселя.

— Оль-ля-ля, — проговорил помощник Коу, — кто бы мог подумать, что мисс Динг наставляет рога боссу.

И он поехал за Бонселем.

Руководитель боевой группировки Коу въехал на территорию своего дома. Ворота за машиной автоматически закрылись. Венс остановил свой автомобиль, не доезжая до поворота. Задумался. Что делать? Прямо сейчас позвонить боссу и сообщить, где находится его секретарь? Или сделать это завтра? А может, не стоит ничего говорить Коу? Если тот узнает о шашнях секретаря с Бонселем, то ей несдобровать. Скорее всего босс прикажет убрать секретаршу-любовницу. И что с этого будет иметь он, Алан Венс? Ничего. А если взять Лизу на шантаж? Она знает о делах босса не меньше его помощника, а будучи любовницей, возможно, и больше. А информация, особенно касающаяся планов Коу относительно Лебрана и его семьи, стоит очень дорого. Тем более что покупатель найдется. И тогда он заработает столько, сколько никогда не получит от босса. Или не затевать ничего? Динг может проговориться Коу о давлении со стороны Венса. Бабы народ ненадежный, а в сложных ситуациях непредсказуемый, и тогда пострадает сам Венс. Да и Бонсель не менее опасен, чем Коу. Узнает о шантаже, и дни Алана Венса будут сочтены. Его головорезы тихо уберут помощника, представив убийство как несчастный случай. На это Бонсель мастер. Так, а если сам Карл решил соблазнить Динг для того, чтобы она стала поставлять информацию ему? Тогда он получит деньги, а Венс пострадает вместе с Коу и пустоголовой Динг. Почему именно сейчас Бонселя так заинтересовала Лиза, что он потащил ее в постель, если раньше и внимания на смазливую шлюшку не обращал? Нет, Карл точно имеет к ней не только интимный интерес. Придется рискнуть. Узнать бы, о чем они будут говорить между сеансами секса. Но это, к сожалению, невозможно. Хотя… почему нет, ведь дом Бонселя на прослушке. И запись ведется на аппаратуру, установленную в приемной кабинета виллы Коу. А это значит, надо первым послушать запись. Сейчас не получится. Нет повода вернуться на виллу. А вот с утра можно. Приехать пораньше до появления Динг и послушать. А лучше снять копию и прослушать запись у себя дома. А потом принять решение, что делать. Верно, так и следует поступить. Его появление раньше обычного на вилле ни у кого не вызовет подозрения. Венс часто приезжал в усадьбу раньше положенного и уезжал позже. Снять же копию секундное дело. Да, так и сделаем.

Облегченно вдохнув, Венс поехал к супермаркету. Дело делом, а продукты все же следовало купить.

На следующий день, в воскресенье, объявленное Вильямом Коу неполным рабочим днем, Алан Венс прибыл на виллу в 8 часов. Охрана пропустила его, не задав вопросов. Венс прошел в приемную, заглянул в кабинет. Никого. В доме тишина. Он открыл створки шкафа, в котором стояло специальное оборудование. Венс знал, эту штуковину устанавливали при нем, что останавливать запись нельзя, сразу же сработает сигнализация. Но он знал и то, что запись автоматически передается на компьютер секретаря. На отдельный и закрытый файл. Пароль также был ему известен. Поэтому Венс включил компьютер, вставил флеш-карту и скопировал на нее всю информацию с секретного файла. Работал он в перчатках, так что следов не оставил. Закрыв ящик, спрятал флеш-карту в карман-тайник костюма и включил кофейную машину.

За чашкой кофе его и застал также появившийся раньше обычного хозяин виллы:

— Алан? Ты чего так рано приехал?

Венс улыбнулся:

— Раньше не позже, мистер Коу.

— Это не объяснение.

— Да. Придется признаться.

— Слушаю, — помрачнел хозяин виллы.

— Зуб всю ночь болел так, что хоть на стену лезь. И вроде целый зуб, а вдруг разболелся.

— Так бывает, — смягчив тон, сказал Коу, сам недавно страдавший от зубной боли, — но тогда тебе надо было ехать не сюда, а к дантисту.

— Я заехал в аптеку, купил сильнодействующее обезболивающее лекарство. Боль отпустила. А к врачу поеду после работы. Если зуб вновь даст знать о себе.

— Ты боишься врачей?

— Терпеть не могу одного вида стоматологического кабинета.

— Никогда бы не подумал. Я вот тоже особо не люблю врачей, но если что, обращаюсь.

— А кто-то по всякой мелочи обращается к ним.

— Ладно. Твоя боль — твоя проблема. Кофе пьешь, не думаешь, что это может вызвать аллергию?

— Не обращайте внимания, мистер Коу. Почувствую себя плохо, обращусь к вам за разрешением отъехать в клинику.

— Как бы сюда не пришлось вызывать неотложку. Но ладно, разберемся. У нас сегодня встреча Гротеса с Бонселем.

— Я в курсе. Мне на встрече присутствовать?

— Да! Со стороны посмотришь, как они будут реагировать друг на друга. Бонсель может быть недоволен тем, что Гротес станет его начальником. И как-то, но проявит это.

— Не думаю, что он открыто проявит недовольство.

— Одного взгляда Карла на Гротеса достаточно, чтобы понять, сработаются они или нет. Мне будет не до их взглядов, а вот ты понаблюдай.

— Да, мистер Коу. Но разве так важно, что Бонсель проявит недовольство? Ваш приказ он выполнит в любом случае.

— Это так, Алан, но в предстоящем деле должна работать команда единомышленников, в которой каждый готов прикрыть товарища.

— Карл Бонсель и его люди профи. Насколько понимаю, и мистер Гротес специалист высокого уровня подготовки. У таких людей в работе нет места симпатиям или антипатиям.

— И все же лучше, если они найдут общий язык.

— Хорошо, босс, я посмотрю за ними.

— А сейчас приготовь и мне кофе.

— Одну минуту.

Коу прошел в кабинет.

В 8.30 приехала Лиза Динг. Как раз в момент, когда Венс собирался нести кофе боссу.

— Привет, Алан, ты сегодня раньше обычного приехал.

— На то были причины, Лиза.

— Неужели завел женщину?

— А вот это тебя не касается. Отнеси мистеру Коу кофе. Это твоя работа.

— Конечно!

Женщина взяла поднос и скрылась за массивной дверью кабинета. Выглядела мисс Динг превосходно, и только мелкие морщинки у глаз выдавали то, что эту ночь она мало спала. Но явно была довольна. Видимо, получила от Бонселя то, что не получала от Коу. И в этом нет ничего странного. Босс молодому самцу Бонселю не конкурент в плане секса. Но послушаем, как этот самец ублажал голодную самку.

Динг вернулась в приемную. Сварила и себе кофе. С чашкой присела в кресло, положив ногу на ногу:

— Ты так и будешь торчать здесь, Алан?

— Да, мисс Динг, нравится это вам или нет.

— Мне все равно.

— Заметно.

Венс посмотрел на часы:

— Так! Скоро 10 часов. Гости должны уже подъехать!

— Если должны, то подъедут.

Динг поставила чашку на стол. Заняла свое рабочее место и сильно подкрасила губы. Венс усмехнулся и пошел к выходу из дома.

Первым на виллу Коу прибыл Бонсель. Венс встретился с ним во дворе:

— Доброе утро, мистер Бонсель!

— Доброе, Алан. А что ты так смотришь на меня?

— Как это так, Карл?

— С ухмылкой.

— Ты ошибаешься, Карл. Просто вид у тебя такой, будто ты всю ночь работал.

— С каких пор тебя интересует моя личная жизнь?

— И вновь ты заблуждаешься. Меня совершенно не интересует ни твоя, ни кого-либо другого частная жизнь. Я же сказал, просто у тебя вид невыспавшегося человека.

— И это заметно?

— Босс заметит.

— Бессонница.

— В твои-то годы?

— Годы ни при чем. И хватит болтать. Гротес приехал?

— Пока нет. Но у него еще есть десять минут. Это ты приехал раньше времени.

— Опасался застрять в пробках.

— Понимаю. Поднимись в приемную, Лиза угостит тебя крепким кофе. Это приведет тебя в порядок.

— Я в порядке.

Бонсель прошел мимо помощника в дом. Венс усмехнулся ему в спину.

Ровно в 10.00 Гротес и Бонсель вошли в кабинет Коу. Следом прошел Венс, который присел на диван. Хозяин виллы поздоровался с главарями террористических групп, пригласил за стол совещаний. Гротес внимательно посмотрел на Бонселя, тот на Гротеса. Оценили друг друга. Со стороны за их действиями проследил Алан Венс. Коу прервал установившуюся тишину.

— Господа, для начала представляю вас друг другу. — Он указал Бонселю на Гротеса: — Это Барт Гротес, специалист широкого профиля и высокого уровня профессиональной диверсионной подготовки. — Перевел взгляд на Гротеса: — А это, Барт, Карл Бонсель. Я рассказывал тебе о нем.

Боевики кивнули друг другу.

— А теперь перейдем к делу. Нам необходимо создать боевую группу для решения двух взаимосвязанных и сложных задач во Франции, конкретно в Париже, пригороде столицы Венсене. А если еще более конкретно, то провести ликвидацию известного вам французского политического деятеля Кевина Лебрана и похищение его жены и дочери. В настоящий момент по Лебрану и его семейству в Париже начал работать наш человек, Жан Сенье. Это опытная ищейка, и, уверен, вскоре мы получим интересную информацию. Но информация информацией, а дело делать предстоит вам и вашим людям, в том числе и проверять информацию Сенье. Поэтому нам следует сформировать боевую группу. Карл? — Коу повернулся к Бонселю. — Тебе слово.

— У меня три человека. Имеют большой опыт проведения акций как по крупным объектам, так и по одиночным целям. Заместитель, Денес Табич воевал в Косове, прекрасный снайпер. На его счету не один десяток сербов.

Коу взглянул на Гротеса:

— Барт?

— У меня два человека, но эти двое способны на многое.

Бонсель усмехнулся:

— Ты имеешь в виду при захвате заложников из числа мирных граждан?

Гротес парировал:

— И организацию подрывов смертников, скажем, на станциях метро.

Коу поднял руку:

— Стоп, господа, прекратите перепалку. Дело предстоит серьезное, и состязание в остроумии здесь и сейчас неуместно. Я решил объединить две группы в одну под общим руководством Барта Гротеса. Надеюсь, Карл, ты ничего не имеешь против этого?

— Нет, — отрицательно покачал Бонсель. — Вы платите деньги, а следовательно, и заказываете музыку.

— Верное замечание. До 16-го числа мистер Гротес должен составить перечень всего необходимого для обеспечения работы в Париже. Думаю, вам вместе стоит составить этот перечень и притереться друг к другу. Считаю, что пойдет на пользу делу, если Барт Гротес до убытия в Париж поживет у тебя, Карл.

Бонсель вынужден был согласиться.

— Ну вот на сегодня и все, господа, — подвел итог переговоров Коу. — Если ко мне нет вопросов, можете быть свободными.

Гротес поднялся:

— У меня вопрос. Я вызываю своих людей?

— В принципе можно. Но я бы продумал вариант их самостоятельного переезда из Чехии во Францию.

— Это будет рискованно.

— Ну тогда вызывай.

— Они тоже должны будут разместиться в доме господина Бонселя?

— Почему бы и нет? У Карла большой дом.

— Да, — проговорил Бонсель, — у меня хороший, прекрасный дом. Он всех вместит.

— Вот и отлично. До свидания, господа, до связи! 16-го числа в это же время жду вас здесь!

Как только Бонсель и Гротес покинули кабинет, Коу спросил Венса:

— Что скажешь, Алан?

— Эти два типа достойны друг друга. Карл явно недоволен, что Гротес поставлен над ним. Но, думаю, они выполнят задачу. И возможное соперничество, а точнее, стремление доказать, что один лучше другого, в этом им поможет.

— Я тоже так считаю. Займись текущими делами.

— Да, босс!

Проводив помощника, хозяин виллы вызвал секретаря.

— Рабочий день окончен, Лиза, — похотливо улыбнулся он вошедшей женщине.

— Я могу ехать домой?

— Нет, дорогая. Ты можешь пройти в апартаменты, принять ванну, переодеться.

— Ты хочешь сказать, что сегодня я должна остаться с тобой?

— Ты никому ничего не должна, Лиза. Это я должен отдохнуть. А ты всего лишь помочь мне в этом.

Женщина вздохнула:

— Я все поняла, дорогой.

— Не вижу радости на твоем лице.

— Я рада, Вилли. Но, может, сначала пообедаем где-нибудь?

— Закажи обед сюда. Не хочу выезжать в город.

— Хорошо, дорогой! На какое время сделать заказ?

— Часа на три. А до этого… ну ты знаешь, чем мы займемся до этого и после.

— Знаю!

— Не смею задерживать. Подойду через полчаса.

— Прекрасно! Буду ждать!

Секретарь Коу вышла в приемную за секунды до того, как Венс успел заменить на компьютере флеш-карту и прошел в коридор, оттуда к себе в кабинет.

А Коу, закурив, стал анализировать состоявшийся разговор.

Париж, 20-й округ, называемый Северным вокзалом, вторник, 16 октября. Район Африканского рынка

Сидящий в «Пежо», оборудованном под такси, Брис Пети набрал по сотовому телефону номер, нажал на клавишу вызова. Ему тут же ответил находившийся в «Ситроене», стоявшем метрах в двадцати сзади, Фернан Легро:

— Слушаю тебя, Брис!

— Время 8, Фернан, а ни одного черного. Может, они уже разошлись? Кажется, и сегодня охота не удастся.

— Ждем еще двадцать минут. А черные на рынке есть, мне было видно, как двое прошли только что вдоль забора.

— По-моему, затея с такси неудачна. Откуда у них деньги на такси? Пешком наверняка ходят до своих нор в брошенных общежитиях.

— Насколько мне известно, заработок у черных хороший, а главное, постоянный. Два дня назад я видел двоих в кафе на набережной, и заказ они сделали приличный.

— Так, Фернан, один клиент появился. Араб. С сумкой, одет неплохо.

— Вижу! Вопрос, что будет делать. Оп-па, да он вышел к дороге. А ну-ка, Брис, прокатись мимо.

— Еду!

Пети отъехал от тротуара, медленно повел машину по улице. Вышедший из ворот рынка молодой человек поднял руку. Пети остановился.

Человек открыл дверку:

— Добрый вечер, мсье, до Девена доедем?

— До Девена? — спросил француз, не отключивший телефон, чтобы его товарищ мог все слышать.

— Да, мсье.

— Это тариф С.

— Я в курсе.

— До деревни Девен двадцать километров, вы готовы заплатить по тарифу?

— Иначе не стал бы ловить такси.

— Хорошо. Садитесь.

Такси поехало в сторону выезда из города. Пети выключил телефон.

А в «Ситроене» Легро воскликнул:

— Есть! Отлично. Деревня Девен, то, что нужно.

Он набрал номер:

— Мсье! Это Легро!

В динамике слышалась музыка. Видимо, шеф ужинал в ресторане со своей шлюхой Валери Фье. Жену и дочь господин Лебран под предлогом обеспечения безопасности поселил в доме в Венсене, запретив какие-либо перемещения вне усадьбы без его ведома, а сам развлекался с любовницей. Что ж, в принципе Лебран имеет на это право.

— Слушаю тебя, Фернан! — ответил Лебран.

— Мы зацепили макаку.

— Это радует. Куда направляетесь?

— В Девен.

— Прекрасное место, чтобы посадить обезьяну на пальму. Действуйте, и не забудь все фотоматериалы с утра доставить в офис! И еще, клиента уложить на виду, полиция должна найти его утром.

— Я понял, шеф!

— Смотрите, не проколитесь.

— Не беспокойтесь, все сделаем чисто.

— Это тебе, Фернан, надо беспокоиться. Жду доклада.

— До связи!

Легро отключил телефон. Он вел «Ситроен» следом за такси.

А в «Пежо» Пети спросил пассажира:

— Приезжий?

— Да. Из Египта.

— Как зовут?

— Амун Секи.

— Меня Брис. И что заставило приехать в Париж?

— Вам, наверное, известно, что происходит в Египте. Дома и раньше с работой было неважно, а сейчас ее практически не найти. Пришлось ехать сюда.

— Почему во Францию?

— У меня здесь родственники. Как раз к ним и еду. Они давно живут здесь. Дядя помог найти работу. Думаю, невесту свою сюда привезти. Но это, как только получу возможность снимать более-менее приличное жилье.

— Торгуешь?

— Нет. Товар принимаю.

— Ясно! С работой сейчас везде трудно. Кризис.

— Ну во Франции еще найти можно. В Греции, Италии сложнее.

Автомобиль выехал за пределы города и двинулся в сторону виднеющегося впереди леса.

— Большая семья у вашего дяди? — поинтересовался Пети.

— Как сказать? По местным меркам, наверное, большая, трое детей.

— Большая. Он знает о вашем приезде?

— Нет! Звонил ему, не дозвонился, но это не имеет значения, для дяди и тети я желанный гость. А вы парижанин?

— Коренной, — ответил Пети. — В Париже жили мои предки со времен Наполеона.

— Такси приносит хороший доход?

— На жизнь хватает.

«Пежо» въехал в лес. Дорога стала петлять. «Ситроен» догнал впереди идущую машину, мигнул фарами.

— Что за черт, — проговорил Пети, — машина сзади мигает, может, случилось что? Надо остановиться. Вы не против? — повернулся он к Секи.

Амун пожал плечами:

— Если надо, останавливайтесь.

Пети принял вправо, на обочину перед прямым и пустынным в это время участком дороги и остановился. Сзади встал «Ситроен». Из него вышел Легро. Пети тоже покинул машину и пошел навстречу подельнику.

— Здесь? — спросил он, встретившись с Пети.

— Да! Место хорошее. Только действовать надо быстро. У тебя бита в багажнике?

— Где ж ей еще быть!

— Значит, я достаю биту, ты вытаскиваешь черного на обочину. Дальше моя работа. Ты подготовь фотоаппарат. Снимки должны быть хорошими.

— Труп оставляем здесь же?

— Отнесем за кювет, на поляну, у кустов бросим. С дороги будет видно. Утром проезжающие заметят.

— А то, что фото были сделаны в темное время, ничего?

— Э-э, Брис, на компьютере им придадут нужный вид. Главное, чтобы хорошо было видно, кого зверски замочили кровавые националисты.

Пети рассмеялся:

— Ну уж об этом ты позаботишься.

— Ладно, хватит болтать, открывай багажник и вытаскивай черного.

Пети открыл багажник и прошел к дверке пассажира. Открыв ее, приказал молодому человеку:

— На выход, обезьяна!

Амун Секи непонимающе смотрел на совсем еще недавно обходительного водителя.

— Что вы сказали?

Пети схватил Секи за шиворот и вытащил из машины:

— Я сказал, на выход, собака!

— Но…

Больше несчастный египтянин, приехавший во Францию на заработки, никогда и никому не сделавший ничего плохого, сказать не успел. На его голову обрушилась бита Легро. Бандит бил сильно и точно. Он знал, что делал. Нанеся серию ударов, он отошел в сторону:

— По-моему, достаточно, Брис, посмотри, что с арабом.

Пети нагнулся над окровавленным телом:

— Порядок. Сдох черный. Ты ему череп проломил.

— Тащим труп на поляну.

Пети и Легро, стараясь не запачкаться, отнесли тело на поляну. Легро бросил рядом с трупом биту. Он «работал» в перчатках, так что следов на орудии убийства не оставил. Кивнул Пети:

— Фотографируй черного быстрее, и сваливаем, пока никого нет.

Пети сделал несколько снимков профессиональной фотокамерой.

— Все! Готово. Фото получилось на славу.

— Уходим!

Легро и Пети вышли на дорогу, и вскоре «Пежо» и «Ситроен», развернувшись, не задевая протекторами колес обочину, поехали в сторону Парижа. Пети убрал знак «TAXI».

Легро, отстав от подельника, достал сотовый телефон, набрал номер:

— Шеф! Фернан!

— Ну?

— Дело сделано.

— Фото?

— Есть!

— Утром, в 8.30 быть в офисе!

— Да, мсье! Спокойной ночи.

— Спокойной!

На следующий день, в среду, в 8.20 Фернан Легро и Брис Пети приехали в офис Кевина Лебрана, расположенный на бульваре Распай. Несмотря на то что рабочий день в офисе обычно начинался в 9 часов, в приемной уже были и секретарь лидера создающейся партии Натали Морель, и помощник шефа Клод Брюно. Мужчины пожали друг другу руки, Пети не упустил возможности высказать комплимент секретарше:

— Вы сегодня необычайно очаровательны, мадемуазель Натали.

Молодая женщина улыбнулась:

— Мсье Пети, вы говорите подобные вещи каждой своей знакомой?

— Ну что вы, Натали! Исключительно вам.

— А как же те девушки, в обществе которых вы довольно часто проводите время в ночных клубах?

— Вас интересует моя личная жизнь?

— Нет. Просто среди этих девушек есть одна моя очень хорошая знакомая. Мы раньше жили в одном доме. Боже, как давно это было.

— По сравнению с вами, Натали, девушки ночных клубов уродины.

— Что не мешает вам пользоваться их услугами.

— Почему бы нет, Натали? Я мужчина, мне нужны женщины. Но вы…

Легро прервал Пети:

— Брис! Может, хватит болтать попусту?

— А в чем дело, Фернан? Нам все равно ждать шефа.

— Не так долго, как вам хотелось бы, — раздался строгий мужской голос от двери.

В приемную вошел Кевин Лебран, как всегда, модно одетый, с улыбкой, выставляющей напоказ его неестественно белые зубы.

— Доброе утро, господа!

— Доброе! — поздоровались с шефом Брюно, Легро, Пети и Морель.

— Прошу в кабинет, — Лебран указал на дверь, повернулся к секретарю: — Мадемуазель Морель, пожалуйста, кофе.

Лебран не спрашивал, хотят ли его подчиненные кофе или нет, он приказывал, и его приказы должны были быть выполнены.

Взбодрившись ароматным напитком и дождавшись, когда секретарь вынесет поднос с пустыми чашками, Лебран пригласил присутствующих к столу совещаний. Сам присел в высокое черное кресло. Взглянул на помощника:

— Клод, ты слушал утренние новости?

— Да, мсье!

— И что там интересного?

— Пока ничего.

— Ничего? — изобразил удивление Лебран и посмотрел на Легро: — Фернан, я жду доклада.

— Конечно, мсье.

Легро в подробностях рассказал об убийстве Амуна Секи, Пети выложил перед шефом фотографии. Лебран посмотрел фото:

— Видно, что они сделаны ночью. Клод, — повернулся он к помощнику, — тебе предстоит поработать со снимками.

Брюно кивнул:

— Выполню, мсье Лебран.

— Как только сделаешь копии, отправь их курьером, а конкретно с Дианой, в газеты и журналы. В какие именно, ты знаешь.

— Да, мсье.

— И организуй встречу с журналистами. Здесь, в офисе. Я, — усмехнулся Лебран, — должен заклеймить позором действующую власть, которая не в состоянии защитить несчастных иммигрантов.

— Сделаю, мсье.

Лебран посмотрел на часы, взял со стола пульт и включил телевизор. Как раз в этот момент начались новости. Диктор сообщила о зверском убийстве в предместьях Парижа молодого египтянина Амуна Секи.

Пети нагнулся к Легро:

— Я плохо понимаю, Фернан, для чего шефу отсылать курьером копии снимков, когда по «ящику» и так все прекрасно показывают.

— Шеф хочет доказать, что фото, экспертиза которых выявит истинное время съемок, могли прислать только те, кто убивал несчастного черного.

— Как-то все запутано.

— А ты не думай, Брис. Для этого есть шеф.

Лебран сделал замечание:

— Помолчите, Пети и Легро.

Он внимательно посмотрел часть выпуска, посвященную убийству, выключил телевизор, улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой:

— Хорошая работа, господа. Я доволен.

Лебран открыл ящик стола, достал оттуда две пачки евро, пододвинул их к Легро:

— Ваш гонорар, парни. Как и было договорено, каждому по двадцать тысяч.

Легро забрал свои деньги, передал долю Пети, спросил:

— Мы можем идти, мсье?

Лебран оставил без внимания вопрос одного из своих боевиков, поднялся из кресла, прошелся по кабинету:

— Всем известно, что Джахи Меду, до недавнего времени поддерживающий наше движение и намеревавшийся войти в партию вместе со своей организацией, неожиданно решил действовать самостоятельно. Вчера поздно вечером он позвонил мне и сообщил, что желает создать что-то типа профсоюза иммигрантов. Подобное решение может нанести серьезный удар по нашим планам. Поэтому, думаю, надо убрать Меду. Пока он не афишировал намерение.

Брюно спросил:

— А вы уверены, что Меду уже не растрезвонил о своем намерении?

— Уверен. Я попросил его не предпринимать никаких шагов до личной встречи, назначенной на утро завтрашнего дня.

— И он согласился?

— Если бы тебе, Клод, предложили сотрудничество и солидную финансовую поддержку не только создаваемой тобой организации, но и тебе лично, ты отказался бы?

— Нет!

— Вот и Меду не отказался. Африканцы хитры, но слишком жадны. Меду возомнил себя великим организатором, сделавшим то, что вынудило меня встревожиться и просить его. Джахи Меду сейчас радостно потирает руки. Ведь он «переиграл» самого Лебрана и сможет выкачать хорошие деньги. Так ему кажется. А больше радуется супруга африканца, парижская шлюха Вева Сандер. Не исключено, что именно она надоумила муженька пойти на шантаж.

Легро взглянул на шефа:

— И что из этого следует, мсье?

Лебран резко повернулся к боевику:

— А ты не понял, Фернан? До завтра Меду будет молчать о своих намерениях. Значит, сегодня он и его шлюха Вева должны подохнуть.

— Еще одно убийство?

Лебран улыбнулся:

— Нет, Фернан, не одно, а два убийства. Я же сказал, что должны сдохнуть и Джахи Меду, и Вева Сандер. Ликвидацией этой семейки мы устраняем угрозу нашим планам и… получаем еще один козырь в большой игре. Убийство соратника, а именно таковым он все еще продолжает оставаться для власти, смерть его ни в чем не повинной супруги на следующий день после зверской расправы с несчастным египтянином — что еще более эффективно может сыграть на нашей стороне? А я подниму такой шум, что представители верховной власти вынуждены будут просить меня содействовать тому, чтобы не допустить массовых волнений. Естественно, я окажу им услугу, но… потребую кое-что взамен. Что конкретно, вам знать необязательно.

Разговор прервал звонок внутренней связи. Лебран поднял трубку:

— Да, Натали!

— Мсье, вам звонит жена.

— Соедини.

Лебран извинился, присел в кресло, жестом показал Брюно, чтобы тот налил в стакан минеральной воды.

— Кевин?

— Доброе утро, дорогая. Ты звонишь так рано?! Что-то случилось?

— Ничего, но нам с дочерью надоело находиться под охраной твоих недоумков в усадьбе. Не слишком ли ты увлекся политикой, дорогой, — у тебя даже по ночам деловые встречи, переговоры. Ты ведешь активный, я бы сказала, слишком активный образ жизни, мы же с Кларой должны сидеть в золотой клетке.

— Дорогая, ты знаешь, что предпринятые мной меры направлены на одно — обеспечение безопасности твоей и дочери. Это первое. Второе, перед тем как пойти в политику, если мне не изменяет память, мы вместе обсуждали этот вопрос, ты тогда была готова на все и уже представляла себя самой красивой женщиной высшего света Парижа. Или я ошибаюсь? И третье, дорогая. Вошедшему в игру назад хода нет. Поэтому тебе придется мириться с пребыванием в загородной усадьбе и моим частым отсутствием. Впрочем, ты, как и все граждане Франции, имеешь право самой распоряжаться личной жизнью. Воспользуйся этим правом, но тогда, дорогая, нам придется расстаться, и дальше я пойду без тебя.

— Ты намекаешь на развод?

— Именно. Уверяю, если ты пожелаешь развестись, я не стану тебя отговаривать, и вы с дочерью получите все, что вам причитается по закону.

Мадам Лаура Лебран сбавила тон:

— Я не желаю развода, но и ты должен понять, как нам с дочерью некомфортно находиться под постоянным присмотром твоих псов-охранников.

— Понимаю, Лаура. Это мера временная, но необходимая. Слишком много у меня врагов. Напрямую им меня не сломить, но в случае, если ты и Клара окажетесь под реальной угрозой, я ради спасения семьи пойду на все. И это мои враги прекрасно понимают. Давай, дорогая, не дадим им шанса остановить нас. Потерпите, и вы с Кларой получите все, о чем только могут мечтать женщины. Обещаю!

— Извини, дорогой! У меня шалят нервы.

— Прислать врача?

— Лучше приезжай этой ночью к нам.

— Не обещаю, но постараюсь.

— Я могу тебе звонить?

— Конечно. В любое время.

— Ты любишь меня, Кевин?

— Что за вопрос, Лаура? Конечно, люблю. И тебя и дочь. Но извини, у меня совещание и люди ждут.

— Да, да, конечно, дорогой! Целую!

— И я тебя! Пока, дорогая.

Лебран, положив трубку, бросил помощнику и боевикам:

— Супруга! Так на чем мы остановились? Эти женщины способны так запудрить мозги, что напрочь отбивает память.

Помощник напомнил:

— Вы говорили, что власти вынуждены будут просить вас о содействии, и вы не откажете им.

— Да! Но до этого необходимо убрать Джахи и Веву Меду.

Легро вздохнул:

— И убрать их должны мы с Пети.

Лебран усмехнулся:

— А ты догадлив, Фернан. Конечно, вы, кто же еще? И сделать это сегодня, Фернан.

— Как нам выйти на Меду и его шлюху?

— Джахи и Вева проживают на улице Беневье, дом шестнадцать, квартира восемь. Старый дом, небольшая квартира, тихий двор. Охраны нет.

— Ну, тогда самый подходящий вариант — завалить семейку ночью. Открыть дверь не составит труда. Расстрелять африканца с женой из стволов с глушителями, и все дела.

— Нет, Фернан, это слишком примитивно. Полиция может выдать убийство за результат банального ограбления какими-нибудь наркоманами. Нам же нужны громкие акции с явно просматривающейся политической подоплекой. Поэтому ликвидацию следует провести не на квартире.

— Где же?

— Обычно Меду и Вева обедают в кафе недалеко от дома, что находится на той же улице Беневье. Поезжайте туда, осмотритесь. Согласно докладу Рауля Левьера, который два дня следил за четой Меду, в кафе во время обеда практически нет посетителей. Они набиваются туда ближе к вечеру. И в основном молодежь района. Я бы предпочел, чтобы вы решили вопрос с Меду именно там. Но если у вас найдется другое решение, настаивать не буду. Главное, чтобы Меду были убиты вне дома. И только Джахи и Вева. Никто другой пострадать не должен. Это понятно?

Пети кивнул:

— Понятно, мсье. Как насчет вознаграждения за Меду?

— По тридцать тысяч евро каждому.

— Вы дали по двадцать за одного нищего черного, а тут две цели, убрать которые гораздо сложнее, нежели Секи.

Лебран внимательно посмотрел на боевика:

— Уж не хочешь ли ты, Пети, отказаться? Это твое право. Единственно, я посоветовал бы подумать о последствиях столь опрометчивого шага. И еще о том, что торговаться со мной не следует. Я назвал сумму, и она не подлежит обсуждению.

Фернан сказал:

— Нам все ясно, мсье Лебран.

— Работать чисто, аккуратно. Свободны.

— Один вопрос, мсье, — вновь подал голос Легро.

— Задавай свой вопрос.

— Порядок связи.

— Это важно. Я упустил из виду. Он обычный. По телефону.

— Вы уверены, что наши переговоры не прослушивает полиция?

— Нет. Поэтому используем новые телефоны. Вы купите их у тех же иммигрантов. Номера моих телефонов возьмете у Натали. Сразу после акции и доклада избавимся от них.

— Концы в воду, — проговорил Пети.

— Верно, Брис. Сена — самое подходящее место. Работайте.

Помощник, Фернан Легро и Брис Пети покинули кабинет. Легро взял у Морель номера двух телефонов Лебрана, и подельники вышли на улицу.

Пети предложил:

— Позавтракаем?

— Можно! — согласился Легро. — Заодно обсудим, как будем действовать.

— Честно говоря, не нравится мне эта затея с ликвидацией Меду.

— Ты видишь проблему завалить его с женой?

— Да нет, Фернан, проблема в другом. За Джахи Меду, как и за Лебраном, стоит организация. Да, у Меду меньше людей, но они нелегалы. Официально их нет во Франции, а возможно, и в природе не существует. Слышал, что в окружении Меду много родственников. Если засветимся, они нас найдут и на куски порвут. Дикари есть дикари.

— Значит, надо не засветиться.

— Легко сказать. Лебран говорил, у Меду нет охраны. Но это по докладу Левьера, а ты Рауля знаешь. Для охраны семьи шефа он подходит, а вот какой из него наблюдатель, ведь именно Левьер два дня следил за семьей Меду, мы не знаем.

Легро проговорил:

— Да, надо готовиться тщательно. С учетом того, что у Меду есть охрана. Большой она быть не может. От силы пара человек. С ней справимся. Но идем в бистро. Там поговорим.

Бандиты вошли в кафе. Пробыли в нем час. Позавтракав и определившись с действиями против Меду, они на двух машинах, тех же «Пежо» и «Ситроене», поехали на улицу Беневье. Припарковались на соседней улице. В 10.50 зашли в кафе, где, по информации шефа, обедали будущие жертвы. Осмотрелись. Кафе небольшое и уютное. Кабины вдоль глухой стены, отдельные столики у окон, закрытых цветными вертикальными жалюзи. На столиках лампы, тусклый свет верхних фонарей в виде старинных многогранников. В торце помещения бар, стойка, тумбы, вход в туалеты, там же скорее всего и кладовая, выход во внутренний двор и кухня. Из посетителей старик, потягивающий вино. Бармен откровенно скучает за стойкой. И лишь официантка, миниатюрная молодая женщина, приветливо улыбаясь, соскочила с тумбы и пошла навстречу Легро и Пети. Поздоровалась с мужчинами:

— Добрый день, мсье!

— Добрый, мадемуазель.

— Мадам, мсье!

— Вот как? Вы так молоды и уже замужем?

— Уже неделю мсье.

— Поздравляю!

— Благодарю. Вы займете кабину или столик?

Легро посмотрел на Пети, тот пожал плечами:

— Все равно.

— Пожалуй, столик, — сказал Легро.

Официантка указала на столики:

— Пожалуйста, выбирайте любой.

Боевики Лебрана сели за средний столик, откуда был виден весь зал.

— Что будете заказывать? — поинтересовалась официантка.

— Кофе.

Молодая женщина кивнула и пошла к стойке бара.

Легро взглянул на Пети:

— Интересно, Меду с супругой тоже садятся за столик?

— Вряд ли, наверняка устраиваются в кабине.

— Надо бы посмотреть, что в помещении за баром.

— Туалет, точно.

— Сходи посмотри. Заодно руки вымоешь. Тебя не учили в детстве, перед тем как сесть за стол, мыть руки? С мылом?

— А тебя?

Легро ответил:

— Я жил там, где это не принято. И где жрать удавалось не часто.

— Извини!

— Ничего.

Пети прошел в соседнее помещение. Официантка принесла кофе. Улыбнувшись, выставила чашки и отошла к бармену.

Вернулся Пети. Подельники принялись за кофе.

— Ну что? — между делом спросил Легро.

— За дверью коридор, справа туалеты, какие-то закрытые комнаты, слева кухня. Выход в проулок, ведущий, скорей всего, на улицу Беневье. Напротив выхода трехэтажный дом. Старый, как и все вокруг. Людей не заметил.

— На кухне?

— Мужик и женщина колдуют у разделочного стола.

— Охрана?

— Нет.

— Надо посмотреть проулок. Там машина пройдет?

— Легковая и небольшой грузовичок, да. Но в одном направлении.

— Продукты сюда должны подвозиться с проулка.

— Не обязательно. Можно разгрузиться и с улицы.

Легро покачал головой:

— Нет! Не станут же грузчики тащить ящики да коробки через зал между клиентами? Кстати, насчет грузчиков? Их тоже не видел?

— Нет, — ответил Пети.

— Значит, они приезжают с машиной. Ладно. Пасти Меду с его женой будем на улице. Как войдут в кафе, выжидаем минут пять, входим и валим. Уходим через черный ход и проулок. Работаем в перчатках и масках. Их надеваем в фойе у гардероба, где пока еще нет приемщика верхней одежды.

— Ну, тогда нам отъезжать от места парковки нельзя. Встали удачно, в полдень вряд ли найдем место, откуда сможем контролировать вход в эту забегаловку.

— Будем ждать.

Пети отодвинул пустую чашку:

— А если, Фернан, черный ход будет заблокирован?

— В смысле?

— Ты сам говорил, что продукты и напитки должны завозиться сюда со стороны проулка. Не получится ли так, что машина подъедет как раз тогда, когда мы будем отрабатывать цели? Завалить их завалим, но если в коридоре дорогу преградят грузчики, то придется валить и их. А если машина перекроет выход, то надо будет возвращаться в зал, а бармен уже нажмет тревожную кнопку. Полицейский участок здесь недалеко.

— Предлагаешь работать с проулка?

— По-моему, так безопасней. По крайней мере главный вход никто не успеет перекрыть.

— И как ты видишь наш выход из забегаловки в масках при стволах с глушителями? На улице быстрей спалиться можно.

— Ну, маски и стволы сбросим в фойе, перчатки в карманы. Вот только далеко ли уедем на машинах?

— Мы не будем сразу брать их. Дойдем до станции метро. Через час-два вернемся за тачками.

— Ты прав, и я вот что подумал, а не разделиться ли нам?

Легро посмотрел на Пети, выпустив кольцо дыма в сторону окна:

— Один с улицы, другой с проулка?

— Ну если хочешь, можешь попробовать пробиться через потолок. Всего-то — сделать лаз в бетонной плите.

— Я серьезно.

— И я серьезно. В кафе два входа и два выхода, окна слишком малы, чтобы использовать их как запасной вариант. Поэтому и можно действовать только с улицы или с проулка. Или оттуда и оттуда.

— Да понял я!

Легро, облизнувшись от кофе, опустошил стакан минеральной воды.

— Ну, что решим?

— Черт его знает, Фернан. С одной стороны, отработка клиентов с двух направлений дает неплохие шансы на более-менее спокойный отход, а с другой — если черный ход будет заблокирован, то по клиентам придется работать кому-то одному.

— И что? Ты видишь проблему в том, чтобы завалить черного и его рыжую шалаву?

— Почему рыжую, ты знаком с мадам Меду?

— Нет. Почему-то она представляется мне рыжей и вульгарной, с какой-то родинкой на щеке, в обтягивающем платье, которое не прикрывает черные в крупную сетку чулки.

Пети рассмеялся:

— Ты с кого-то ее срисовываешь.

— Возможно. Так что решим?

— Давай с двух направлений!

— Согласен. А сейчас расплачиваемся и сваливаем. Нам надо еще переодеться и подготовиться, осмотреть проулок, не привлекая внимания жильцов. Слишком часто старухи коротают время у окон или на балконах.

— В проулке им высматривать нечего.

— Может быть. Мадам! — позвал Легро официантку.

Женщина подошла. Легро оплатил счет, оставив ей более чем щедрые чаевые.

— Благодарю, — улыбнулась официантка, — заходите к нам еще раз и лучше под вечер, когда здесь весело и можно неплохо провести время. Кстати, гораздо дешевле, чем в клубе, при том, что у нас вас обслужат не хуже. Во всех отношениях.

Пети усмехнулся:

— Мадам, ваш муж ничего не имеет против того, что вы работаете в таком веселом заведении?

— Нет! Мы современные люди, мсье. Предрассудки не для нас.

— Ну-ну! Возможно, мы и зайдем как-нибудь, когда будем в Париже.

— А вы не местные?

— Нет, — солгал Пети, — мы из Марселя. Но часто бываем в Париже. И не только по делам. Но все, милочка, нам пора.

— До свидания, мсье! Хорошего вам дня.

— И вам того же, мадам.

Легро и Пети покинули кафе, отошли к табачной лавке.

— Знаешь, я всегда думал, чувствует ли жертва свою приближающуюся смерть? — проговорил Легро.

— Нашел о чем думать. Может, чувствует, может, нет. Какая нам разница? Мы не жертвы, мы, Фернан, палачи.

— Поменяться ролями недолго.

— На что ты намекаешь?

— На то, что надо идти смотреть проулок.

— Ну, идем.

Осмотр проулка показал, что он вполне пригоден для проведения террористической акции. Любопытных глаз в окнах старого дома Легро и Пети не заметили, хотя долго наблюдали за ними, спрятавшись в подъезде соседнего здания. Проулок действительно выходил на улицу Беневье с одной стороны, его другая сторона заканчивалась тупиком. Двери черного хода кафе не закрыты.

Осмотрев местность, бандиты вернулись на улицу, разошлись по машинам, где переоделись, сменив все, от туфель до курток. Проверили оружие, маски, перчатки. Оставалось только ждать.

В 13.05 зазвонил сотовый телефон Легро.

— Фернан, шеф! — ответил он.

— Как ваши дела? — спросил Лебран.

— Нормально, мсье! Мы перекусили в кафе, осмотрелись. Место действительно тихое, неприметное, хотя рядом с полицейским участком.

— Решение по клиентам приняли?

— Да! Мы…

— Не надо, Фернан. Вы приняли решение, вам его исполнять. Я не хочу вмешиваться в ваши дела. Мне главное — результат.

— Результат будет, шеф!

— Надеюсь. Запомни, Легро, провал акции означает для вас одно — смерть.

— Зачем вы это говорите, шеф?

— Затем, чтобы не расслаблялись. Цель легкая, доступная. И данное обстоятельство может успокаивающе повлиять на вас. Вы же должны настроить себя на проведение акции.

— Вы получили данные об охране?

— Нет, насколько мне известно, Меду до сих пор игнорирует безопасность. Не видит причин устранения. И в этом его ошибка. Насчет же того, что я получил, так это сообщение Левьера, которого срочно бросил на контроль за семейкой Меду. В нем он говорит о том, что мсье Джахи и мадам Вева вышли из дома и направляются к кафе. Минут через десять встречайте!

— Понял.

— Удачи! Жду доклада.

— Да, шеф!

Переговорив с Лебраном, Легро вызвал по телефону Пети:

— Брис! Фернан.

— Слушаю.

— Звонил шеф. Он вызвал Левьера, чтобы пасти клиентов на квартире.

— Разумно!

— Так вот Рауль сообщил, что Джахи и Вева Меду вышли из дома и идут к нам. Ориентировочно через десять минут будут здесь.

— Ну так, хорошо. В кафе сейчас парень с девушкой, я имею в виду посетителей. Такие от страха наложат в штаны, и полиция от них ничего не добьется.

— Мы не решили, кто откуда будет действовать.

— Мне все равно.

— Ну, тогда работай из проулка.

— Хорошо. До связи!

Джахи и Вева Меду появились у кафе в 13.30. Жена африканца оказалась не рыжей и совсем не вульгарной, каковой представлял ее Легро. Одета она была в строгий костюм, короткие свободные волосы обрамляли симпатичное лицо, никакой лишней косметики, приклеенных ресниц и черных вызывающих чулок. Строго одет был и Джахи, высокий, широкоплечий темнокожий. Вева держала его под руку.

Легро позвонил Пети:

— Видишь голубков, Брис?!

— Вижу. Эта Вева не похожа на шлюху.

— Бабы умеют перевоплощаться. Но если она не шлюха, то какого черта выбрала в мужья черного? Что ей, европейцев не хватало?

Пети усмехнулся:

— Этого я не знаю. Ладно. Когда начинаем?

— Значит, так, Брис. Через пять минут ты идешь в проулок. Выход к кафе в 13.40. И сразу, без подготовки, проникаем в зал. По пути надеваем маски и перчатки, достаем стволы. Я стреляю в бабу, ты в африканца.

— Это смотря где и как они разместятся.

— Верно. Стреляем в того, кто окажется лицом к нам.

— Это другое дело.

— Значит, в 13.40, Брис!

— Да! Не задерживайся.

— Валим только Меду! Остальных не трогаем.

— Я помню инструкции шефа.

— Ну, если только припугнем. Действия бармена предсказать трудно. Дернется — бьем по бару.

— По бутылкам?

— Да.

— Давно не стрелял в бутылки.

— У тебя хорошее настроение?

— Прекрасное. Я уже ощущаю, как хрустят в руках денежные купюры.

— Все. Хватит болтать. Начинай выдвижение.

— Слушаюсь, босс!

Отключив телефон, Пети вышел из «Пежо», закрыл машину и поставил на сигнализацию. Натянув на лоб шапочку и держа руку в кармане, он направился к проулку.

Спустя три минуты «Ситроен» покинул Фернан Легро. Осмотревшись и не заметив ничего подозрительного, пошел ко входу в кафе.

А в стоящем рядом «Опеле» мужчина лет тридцати направил микрофон прослушивающего устройства в спину Легро. И стал записывать то, что происходило внутри небольшого парижского кафе. Человек этот сопровождал бандитов от офиса Лебрана. Ему не удалось записать разговоры в офисе, но это компенсировали переговоры между Легро и Пети. Человек знал, что намерены сделать люди Лебрана. Он мог бы предотвратить убийство и даже задержать преступников. Но остался на месте.

Между тем Легро и Пети одновременно вошли в зал.

При виде людей в масках, перчатках и с пистолетами, на стволах которых были навернуты глушители, официантка вскрикнула и прижалась к стене. Бармен опустился за стойку, напрочь забыв о тревожной кнопке. Парень с девушкой рухнули под стол на пол. Вева Меду побледнела, ее лицо перекосила гримаса ужаса, отчего она сразу потеряла привлекательность. Джахи же оторопел всего на несколько секунд. Он потянулся за пистолетом, лежавшим в кобуре, но было уже поздно. Пети, оказавшийся лицом к лицу с Джахи Меду, выстрелил африканцу в лоб. Тут же прозвучал хлопок пистолета Легро. Тела жертв забились в судорогах. Легро поднял ствол. Это был знак для отхода. Бандиты вышли из кафе, сбросив оружие и маски, сняв перчатки. И разошлись в разные стороны, договорившись забрать машины вечером.

У станции метро Легро вызвал на связь Лебрана:

— Шеф! Фернан.

— Слушаю.

— Дело сделано.

— Хорошо. Отработали чисто?

— Да.

— Где находитесь сейчас?

— Мы разошлись, машины заберем вечером, а пока погуляем по городу.

— Смотрите, чтобы вас полиция не загребла, когда пойдете забирать машины.

— Не загребет. Мы следов не оставили. Нас никто не видел, а почему машины стояли недалеко от кафе? Потому что мы пили кофе в этом заведении, представившись приезжими из Марселя. Что подтвердит официантка. Документы в порядке, да и какой идиот стал бы возвращаться на место преступления в тот же день?

— В 20.00 жду обоих в офисе. Подъезжайте на одной машине и не забудьте избавиться от телефонов.

— Да, мсье!

Легро отключил телефон и спустился в подземку.

Водитель «Опеля» усмехнулся, услышав, какой шум подняла официантка в кафе после отхода Легро и Пети. Он выключил прослушку, положил ее в чехол, отъехал от места преступления и припарковался у ближайшего супермаркета. Там достал сотовый телефон, набрал длинный номер. Ему ответил мужской голос:

— Алло!

— Господин Коу? Сенье!

— Рад слышать тебя, Жан. Какие-нибудь новости?

— Да, и весьма интересные.

— Слушаю.

— По телефону долго, если позволите, я сброшу информацию по электронной почте. Уверен, она не только заинтересует вас, но и удивит.

— Хорошо, только сбрось ее на адрес Венса.

— Вашего помощника?

— Именно.

— Хорошо. Пусть через час посмотрит почту. Продолжаю наблюдение за объектом.

— Продолжай. Может быть, тебе нужна помощь?

— Сам справлюсь.

— Дело твое. Скоро прибудет специальная группа, сними для нее две квартиры в Париже, в районе, который не особо привлекает внимание туристов и полиции.

— Деньги?

— На твой счет до утра будет переведена необходимая для работы сумма. Полный расчет после встречи и введения в курс дела специальной группы. Но… ты можешь заработать и больше обозначенной суммы.

Жан Сенье заинтересовался:

— И что мне придется делать?

— Помогать моим людям.

— Что подразумевается под помощью?

— Помощь! Если согласен, старший группы определит тебе задачу.

— А сколько я получу за дополнительную работу?

— Пятьдесят тысяч евро.

— Согласен!

Коу усмехнулся:

— Я и не сомневался. Деньги неплохие за пустяковую, в сущности, работу. Но ладно. Пересылай информацию и продолжай наблюдение.

В 16.30 помощник Коу вошел в кабинет босса:

— Распечатка сообщения Сенье.

— Ну, давай посмотрим, что там интересного прислал наш парижский агент. — Он посмотрел на помощника: — Ты ознакомился с сообщением?

— Как можно, босс? Оно предназначается вам.

— Смотри.

Венс лгал. Он не только прочитал сообщение, но и скопировал его на флеш-карту.

Вильям Коу прочитал сообщение. Отложив в сторону лист бумаги, жестом показал помощнику на выход. Тот прошел в приемную. Коу вновь прочитал сообщение.

— Да-да! Вот, значит, как, господин Лебран? Сами валим туземцев и сами же поднимаем шум вокруг убийств? Не ново, конечно, но, надо признать, эффективно. И информация по любовнице «борца» за права иммигрантов, — он посмотрел текст, — мадемуазель Валери Фье весьма важна. Она может помочь в устранении Лебрана. Тем более что тот не афиширует свою связь с ней. Что ж, Сенье поработал на славу. Можно увеличить вознаграждение, хотя… это лишнее, обойдется тем, что обещано. А вот деньги на продолжение работы перевести следует. И… небольшой аванс.

Коу вызвал помощника, приказал:

— Сегодня же переведешь с моего счета на счет Жана Сенье тридцать тысяч евро.

Помощник кивнул:

— Слушаюсь, босс!

Отпустив помощника, Коу набрал номер Брэди:

— Джон? Коу!

— Привет, Вильям. Ты не поверишь, но я как чувствовал, что ты сегодня позвонишь мне.

— С чего бы?

— Не знаю. И ты позвонил.

— Да. У меня есть интересная информация. Созвонись с Фрачи и подъезжайте на виллу.

— Что, сегодня?

— И чем быстрее, тем лучше.

— Интересно, какую информацию ты получил, если вдруг экстренно собираешь совещание?

— Важную. Очень важную!

— О’кей. Если найду Фрачи, приедем быстро, а если он уже отдыхает с очередной красоткой? Ты знаешь, на трезвую голову Замир не делает этого.

— Если пьян, приезжай один.

— О’кей!

К 10 часам на виллу Коу приехали и Брэди и Фрачи. Хозяин дома встретил подельников в кабинете. Фрачи был навеселе. Он спросил у Коу:

— Что за срочный вызов, Вилли?

— А тебе Джон не объяснил?

— Так, в общих чертах сказал о какой-то интересной информации, что ты заполучил из Парижа. Но обсудить ее мы могли бы и завтра.

— Ты, Замир, сначала ознакомься с сообщением, которое передал нам человек из Парижа.

Коу выложил на стол копии электронного письма Жана Сенье.

Брэди и Фрачи взяли листы, прочитали текст. Брэди выразил удивление, Фрачи же отнесся к прочитанному равнодушно.

— Ну и что? — пожал он плечами. — Обычная тактика провокаторов. Как говорится, цель оправдывает средства. В Косове тоже применялось нечто похожее. Чтобы спровоцировать НАТО на решительные действия против сербов, албанские отряды, переодетые в форму сербской армии, громили поселения, где преимущественно жили те же албанцы. А вину валили и на сербов, обвиняя заодно и Россию в поддержке «экстремистов». В итоге глобальная, стратегическая цель, в том числе с использованием подобных штучек, была достигнута. Косово оторвали от Сербии. Так что ничего нового господин Лебран не придумал. Он идет к поставленной цели самым коротким кровавым путем. Только делает это грязно, раз Сенье, какой-то, добавлю, Сенье, смог пронюхать о темных делах Лебрана. А если в убийстве араба и семейства Меду его заподозрит полиция?

Коу прервал Фрачи:

— Вот поэтому, Замир, и надо решить вопрос с Лебраном и его семьей как можно быстрее.

— Но подготовка боевой группы на тебе, Вилли?!

— Да, вчера Гротес передал мне перечень необходимого снаряжения для решения задачи в Париже. Сегодня заказ будет выполнен. А завтра группа вылетит в Париж, где ее встретит Жан Сенье, он же подобрал квартиры для наших людей. По прибытии группа Гротеса проведет собственную разведку и примет решение по плану одновременных акций в отношении Кевина Лебрана, его жены и дочери. Уверен, полученная Сенье информация поможет Гротесу принять верное и быстрое решение.

— Что требуется от нас? — спросил Брэди.

— Деньги, — коротко ответил Коу, — до сих пор основное бремя финансовых затрат лежало на мне, пора исправить эту ситуацию. Каждый из вас должен перевести на один из закрытых счетов по два миллиона евро. И это только на обеспечение акций в Париже и переброску Лауры и Клары Лебран в Норвегию.

— В Норвегию?

— Да! Я решил там организовать засаду отряду «Z». Дополнительные расходы предстоит оплатить позже, когда жена и дочь Лебрана окажутся на месте содержания.

Брэди и Фрачи переглянулись. Первый спросил:

— Когда мы должны перевести деньги?

— Завтра же, — ответил Коу.

— Хорошо. Я согласен.

Коу посмотрел на Фрачи:

— Что ты молчишь, Замир?

— Деньги сброшу, в этом проблем нет. Но ближе к вечеру.

— Хорошо, к вечеру так к вечеру.

— Все?

— Спешишь, Замир, к девочкам?

— И это, Вилли, извини, только мои дела.

— Конечно, друг! Но не увлекайся.

Брэди, подумав, задал вопрос:

— Каким образом, Вилли, подразделение «Z» узнает о месте содержания баб Лебрана? Люди генерала Грега начнут требовать выкуп?

Коу усмехнулся:

— Нет, Джон, в этом случае наш план не сработал бы. И отряд «Z» получил бы такую поддержку от руководства европейских стран, в том числе и Норвегии, что никакая сила не смогла бы противостоять ему.

— Вот и я так же думаю. Что придумал ты? Или нам с Фрачи еще рано знать об этом?

— Ну, почему? Вы же мои друзья, соратники. И если мы проиграем, то окажемся за решеткой все вместе. Поэтому никаких секретов. В качестве информатора о месте нахождения Лауры и Клары Лебран я использую своего помощника.

Брэди удивленно посмотрел на Коу:

— Не понял. Ты хочешь подставить Венса?

— Да!

— Почему?

— Потому что с недавних пор Алан ведет двойную игру. Он активно прослушивает все мои переговоры. Точнее, использует для этого компьютер Лизы. Что толкнуло его на это, не знаю, но и сейчас наш разговор записывается на флеш-карту Алана.

— С ума сойти, — воскликнул Фрачи, — Венс собирает компромат на всех нас?

— Получается так.

— Но тогда подставлять его просто губительно. Ведь он сдаст и нас?!

— Не успеет. Венс отработает свою задачу и исчезнет. Я подозреваю, что с ним заодно может быть и мисс Динг. Поэтому придется убрать и ее.

Брэди сказал:

— Убрать помощника с секретарем не сложно, но я не понимаю, Вилли, как Венс сможет сбросить информацию спецслужбам, не засветив себя, а значит, тебя и нас с Фрачи?

— Это моя проблема.

Фрачи возразил:

— Нет, Вилли. Вот это уже не только твоя проблема.

— Ну, хорошо, хорошо, я объясню, что намерен предпринять. Алан сбросит информацию спецслужбам Франции анонимно. И… исчезнет вместе с мисс Динг. Спецслужбы не будут знать, кто информировал их. Они начнут проверку информации. И убедятся, что анонимный доброжелатель не обманул их. И вот тогда, по-тихому, «Совет шести» и примет решение о привлечении к операции по освобождению заложников и захвату или ликвидации боевой группировки, так называемой террористической организации «Меч и пламя». А мы устроим отряду «Z» сюрприз, после чего активизируем свою основную деятельность, не имея против себя той мощной силы, которую представляет секретный интернациональный отряд.

— Ладно, — проговорил Фрачи, — посмотрим, что из этого выйдет.

— Посмотрим, — усмехнулся уверенный в себе Коу.

Брэди поднялся:

— Венс и прослушка? Кто бы мог подумать. А не могли ли спецслужбы Нидерландов завербовать Алана?

— Он не работает ни на спецслужбы, ни на полицию. Проверено. Думаю, однажды на этот шаг его толкнула случайность. Что-то, где-то он узнал такое, что и навело его на мысль, а не послушать ли, о чем говорит босс в его отсутствие? Глядишь, и всплывет материальчик, за который можно снять неплохие деньги.

— Но ведь он работал со специалистами, которые устанавливали аппаратуру на твоей вилле? И Венс не знал, что любое несанкционированное вмешательство в функционирование системы станет тебе известно?

И вновь Коу усмехнулся:

— На вилле установлена двойная защита. И Венс действительно не в курсе, как и секретарь, и охрана, что стоит дополнительное оборудование, контролирующее основную систему безопасности.

— А ты хитер, Вилли, — проговорил Фрачи.

— Жизнь заставляет быть таким.

— За Венсом и Динг надо установить круглосуточное наблюдение, — сказал Фрачи, — а то сбегут твои работники, Вилли, вместе с уже имеющейся, вполне достаточной для того, чтобы нанести нам серьезный вред, информацией.

— Мне известен каждый их шаг. Я знаю, где находятся и чем занимаются они в любое время суток.

— Уверен? — сощурил глаза Брэди.

— Да! Мне известно, что недавно Лиза Динг переспала с Карлом Бонселем.

— Даже так? — воскликнул Фрачи. — И ты спокойно воспринял то, что секретарша наставляет тебе рога?

— Она ответит за это, Замир! Всему свое время.

— Да-да, сегодня ты удивил нас, — сказал Брэди.

— Все это мелочь, Джон. Главное — начать и закончить работу по отряду «Z», будь он трижды проклят. А посему прошу перевести деньги.

— Переведем.

Коу тоже поднялся из кресла:

— Предлагаю вместе поужинать, господа!

Брэди и Фрачи отказались. Коу не настаивал.

За три часа до встречи Коу, Брэди и Фрачи в столице Франции, Париже, в 19.00 к знакомому кафе подошли Фернан Легро и Брис Пети.

— Черт! — воскликнул Пети, — мой «Пежо» стоит за лентой оцепления. Странно, что полицейские еще здесь.

— Работают, — ответил Легро.

— Долго.

— А ты поинтересуйся, как идет расследование, что говорят люди.

— Смеешься?

— Шучу! Но забирать машину надо. Пока полиция не начала сама искать владельцев. Да и шеф ждет нас у себя в 20.00.

— Ладно. Пойду.

— Погоди, — остановил его Легро. — Идем вместе.

— Тебе-то зачем?

— Затем, чтобы ответить на вопросы полиции, если они возникнут. Мы же были в кафе вдвоем!

— Вдвоем?

— Если тебя начнут допрашивать, то обязательно спросят про меня. И придется все равно подходить. Так что лучше сразу сделаем это.

— Может, и выставим себя свидетелями?

— Свидетелями чего?

— Ну, скажем, того, что видели у кафе подозрительных парней.

— Которые паслись у заведения за пару часов до убийства?

— Мы же паслись.

— Не говори ерунды. Отвечать только на вопросы полицейских. А лучше молчи, я сделаю это сам.

— Так они и станут только тебя слушать.

— Может, вообще проблем не возникнет. Идем! И спокойней, Брис.

— Да спокоен я!

— Ну и отлично.

Легро и Пети подошли к ленте. Перед ними тут же вырос полицейский:

— Что угодно, мсье?

Пети указал на «Пежо», стоявший внутри огороженной территории:

— Я хотел забрать свою машину.

— «Пежо»?

— Да. А что здесь произошло?

— Убийство.

— Убийство? — Легро и Пети умело изобразили удивление. — Когда?

— Предъявите документы, мсье!

— Пожалуйста.

Полицейский забрал документы, включил радиостанцию:

— Инспектор? Здесь двое мужчин. Один из них владелец автомобиля, что стоит недалеко от кафе. Да, я понял вас.

Полицейский поднял ленту:

— Пройдите, пожалуйста, сюда, с вами поговорит инспектор уголовной полиции.

— Что, обоим?

— Вам есть чего опасаться?

— Нет!

— Тогда проходите. Это недолго.

Из здания вышел низкорослый мужчина. Представился:

— Инспектор Мирен.

Он посмотрел документы, отдал полицейскому, взглянул на Пети:

— Это ваша машина, мсье?

— Да, — ответил Пети.

— И что она здесь делает?

— А в чем, собственно, проблема?

— В том, что в кафе совершено убийство. Преступников было двое.

— Вы подозреваете нас?

— Это не только мое право, но и обязанность. Кстати, «Пежо», как и «Ситроен», что стоит чуть дальше, находился здесь во время убийства.

Он взглянул на Легро:

— Если не ошибаюсь, «Ситроен» принадлежит вам?

— Да.

— Отсюда вопрос. Почему ваши машины находились здесь во время убийства? Недалеко есть стоянка, и вы могли бы поставить свои авто там.

Легро улыбнулся:

— Все просто, господин инспектор. Мы с товарищем пили кофе в этом кафе.

— Когда? — быстро спросил Мирен.

— Около 11 часов.

— Вот как? Вы находились в кафе за три часа до убийства?

— А что, убийство произошло в 14 часов?

— Примерно.

— И кого, если не секрет, убили?

— Уже не секрет. О преступлении трезвонят по всем теле— и радиоканалам, а вы ничего не слышали. Не находите это странным?

— Нет, — ответил Легро, — у нас не было возможности смотреть телевизор или радио. Мы с товарищем осматривали достопримечательности столицы.

— Одну минуту.

Инспектор кивнул полицейскому:

— Пригласите сюда официантку.

— Да, мсье.

Полицейский привел молодую женщину.

Мирен указал ей на Легро и Пети:

— Вам знакомы эти мужчины?

— Я не знакомлюсь с посторонними мужчинами.

— Но вы сегодня видели их?

— Да. Они пили кофе у нас.

— В какое время?

— Ох, точно не скажу. Но где-то часа за два, может, больше до того, как в зал ворвались люди в масках с пистолетами.

— Как вели себя эти мужчины?

— Вполне прилично.

— Они выпили кофе и ушли?

— Да, расплатились и ушли.

— Интересовались ли они постоянными посетителями вашего кафе?

— Нет!

— Хорошо. Вернитесь на место.

— Когда вы отпустите меня? Муж волнуется.

— Скоро, мадам.

После того как ушла официантка, инспектор спросил у Легро:

— Когда вы вышли из кафе, на улице ничего подозрительного не заметили?

— А что вы имеете в виду?

— Двоих мужчин, которые странно вели себя.

— Нет.

— А почему вы оставили машины здесь, если хотели осмотреть достопримечательности Парижа?

— Потому что на метро удобнее передвигаться по городу.

— Почему не отогнали автомобили на стоянку?

В разговор вступил Пети:

— А разве здесь запрещена стоянка? Я не видел запрещающего дорожного знака.

— Знака здесь действительно нет и стоянка не запрещена, но даже в целях безопасности целесообразней было бы отогнать машины на охраняемую стоянку, а не бросать их без присмотра на улице.

— По-моему, мы вправе сами решать, что делать со своей собственностью.

— По документам вы проживаете в Марселе, так?

— Временно, господин инспектор. И вообще, мы живем в свободной стране. Сегодня в Марселе, завтра в Тулузе, послезавтра в Париже. Это наше право.

— Ладно! Вам нечего добавить к сказанному?

— Нет, господин инспектор, — ответил Пети.

Инспектор кивнул полицейскому:

— Верни им документы, пускай забирают машины и уезжают.

— Да, господин инспектор.

— Так кого все-таки убили, мсье Мирен? — спросил у инспектора Пети.

— Смотрите телевизор, узнаете.

Он пошел в кафе. Полицейский опустил ленту и вернул документы:

— Забирайте машину, мсье Пети.

— Невоспитанный ваш инспектор.

Полицейский пожал плечами:

— Мне это безразлично.

— Понятно. У каждого своя судьба. И все же, кого убили?

— Какого-то африканца и его жену-француженку. Точно не знаю.

— Странно, кому они перешли дорогу?

— Освободили бы вы, господа, улицу!

— Конечно!

Пети вывел «Пежо» из запретной зоны. Легро отогнал «Ситроен» на стоянку. Пересел к подельнику.

В 20.00 они вошли в приемную офиса Кевина Лебрана. Секретарь поднялась навстречу:

— Господа, мсье Лебран сейчас дает интервью и просил вас подождать в комнате переговоров. Как освободится, я сообщу вам.

Пети подошел к секретарю:

— Натали! Вы всегда так поздно задерживаетесь в офисе?

— А что?

— Как вы смотрите на то, чтобы я проводил вас сегодня до дома? По пути могли бы поужинать в ресторане.

— Извините, мсье Пети, но я не ужинаю в ресторанах и не нуждаюсь в провожатых.

— Даже если шеф предложит провести вместе время?

— Я не понимаю вас. Пройдите в комнату переговоров.

Пети усмехнулся:

— Конечно.

Боевики вышли. Легро подтолкнул Пети:

— Ты чего — решил подмять Морель?

— Стерва она. Ведь наверняка спит с Лебраном.

— У него есть любовница.

— Одно другому не мешает.

— Согласен. Но если Лебран и спит с Натали, то наверняка отдаривается. А что можешь предложить Морель ты?

— Кайф, который не дает шеф.

— Спорный вопрос.

— Ладно, закончим ненужный разговор.

Пети и Легро недолго пробыли в комнате переговоров. В 20.20 секретарь по внутреннему телефону сообщила, что мсье Лебран освободился и ждет их.

Хозяин офиса встретил своих боевиков в приподнятом настроении. Он еще не отошел от пламенных речей, что произносил перед журналистами ведущих СМИ:

— Проходите, проходите, друзья мои. Удачный сегодня день. Журналюги словно с цепи сорвались. А все благодаря вашей отменной работе. Давайте выпьем.

Натали Морель принесла бокалы с коньяком.

Лебран и Легро выпили, Пети отказался, ему еще предстояло садиться за руль.

Лебран присел в кресло:

— Ну, а теперь расскажите подробности устранения Джахи и Вевы Меду, а то до меня доходит противоречивая информация.

Доложил Легро:

— Все прошло без проблем. Меду был слишком уверен в собственной безопасности. Мы рассчитывали, что с ним и женой будет хотя бы один охранник, но он пришел в кафе только с супругой. Мы же, оценив обстановку, зашли в кафе с улицы и проулка. Расстрелять африканца и его жену не составило труда.

— Официантка, бармен или кто-нибудь из посетителей вас опознать смогут?

Пети усмехнулся:

— Нам пришлось проверить это.

— В смысле?

Пети рассказал о разговоре с инспектором в присутствии официантки.

— Отлично! — потер руки Лебран. — Пусть теперь полиция ищет убийц. Так, причитающийся гонорар уже на ваших счетах. Сейчас поезжайте домой и готовьте акции по общежитию иностранных студентов.

— Не много ли акций за такой короткий период? — спросил Легро.

Лебран повысил голос:

— А вот это, Фернан, уже не твоего ума дело. Я решаю, что делать, а что нет, много ли акций или мало. Ваша задача — выполнять приказы. Надеюсь, я понятно изложил свою позицию?

— Понятно, мсье! Один вопрос. Относительно студентов. Остановимся на варианте поджога общежития?

— Да. Это самый эффектный и эффективный вариант. Затрат немного, результат высокий. В этой общаге набито столько иностранцев, что даже запах дыма вызовет такую панику, которая приведет к сотням жертв. Акцию предварительно проведем в понедельник. Но возможен и перенос срока. Вам в любом случае подготовить зажигательные заряды, дымовые шашки и придумать реализацию плана до вечера воскресенья.

Легро кивнул:

— Понятно, шеф!

Лебран посмотрел на Пети:

— Брис! Тебе нравится Натали?

Пети смутился:

— Да, ничего девочка, а почему вы задали этот вопрос?

— Так мадемуазель Морель поведала мне о твоем предложении проводить ее домой. И о приглашении на ужин в ресторан.

Пети вздохнул:

— Слова уже нельзя сказать.

— Она обязана докладывать мне о подобных случаях. Такова ее работа.

— Я не имел в виду ничего такого.

— А напрасно. По-моему, Натали не прочь завести любовника. И ее можно понять. Офис — квартира, квартира — офис. А она молода, ей хочется разнообразия. Так что я ничего не имею против ваших отношений.

— Мадемуазель Морель уже дала понять, что не нуждается в ухаживаниях.

— Ну, Брис, женщины капризны. К ним подход нужен. Кому, как не тебе, знать это?

Пети усмехнулся:

— Все эти игры не для меня. Куда проще снять шлюху на улице или заказать в салоне. И никаких воздыханий, притворства, цветов, прочей ерунды. Оплатил ночь и делай, что захочешь.

— Твоя личная жизнь, конечно, твоя личная жизнь. Но когда-то наступит время, и захочется домашнего тепла, уюта, любящей жены рядом. Натали, кстати, для этой роли подходит идеально.

— Вот когда придет это время, тогда и будем думать и об уюте, и о тепле, и о жене.

— Хорошо. Если ко мне нет вопросов, свободны. Связь по необходимости. Телефоны уничтожили?

— Да!

— Пользуемся старыми. Не забывая при этом, что нас наверняка прослушивают.

— Здесь тоже?

— Нет, здесь это исключено.

— Слава богу!

Пети и Легро вышли из кабинета. Вскоре они принимали ванны в своих квартирах. Лебран же планировал новые акции, не подозревая, что и на него уже открыта охота.

В 21.10 зазвонил его сотовый телефон. Лебран взглянул на дисплей. Звонила жена.

— Черт! Тебя еще не хватало.

— Да, дорогая? — ответил он.

— Надеюсь, сегодня ты приедешь домой?

Лебран скривился. Предстоящую ночь он думал провести с любовницей, Валери Фье, а тут жена.

— Я бы с удовольствием, дорогая, но, к сожалению, много дел.

— Ночью?

— А ты разве не в курсе, что произошло в кафе на улице Беневье?

— В Париже каждый день что-то происходит.

— Я жду результата предварительного расследования убийства семьи Меду. Ты же прекрасно знаешь, что это очередное варварское преступление затрагивает политику создаваемой мной партии. Я не могу бросить все и уехать из города.

— Результатов можно дождаться и дома.

— Лаура! Мне надо быть в офисе. Тем более что с утра у меня намечена встреча с известным журналистом.

— А мне, дорогой, и дочери нужен муж и отец. Впрочем, Клара спокойно относится к твоему отсутствию, но я-то женщина, мне нужен мужчина.

— Разве я не исполняю свой супружеский долг?

— Вот именно, что исполняешь долг. В общем, дорогой, так. Если ты не приедешь, то уеду я.

Лебран усмехнулся:

— Интересно, куда?

— В город, развлечься. И твои охранники не удержат меня.

— Сомневаюсь.

— Не сомневайся. Если хоть один из них попытается задержать меня, я вызову полицию. Как тебе такая перспектива?

— Ты с ума сошла? Мне казалось, мы обо всем договорились.

— Тебе может казаться все, что угодно. Так ты приедешь?

— Ну, хорошо, — Лебрану не нужен был шум, который его супруга вполне могла поднять, — я приеду. И мы еще раз поговорим с тобой.

— Сколько угодно. Жду, дорогой.

Лаура отключила телефон. Лебран сделал то же самое и бросил мобильник на стол.

— Черт бы тебя побрал. — Пошла на шантаж. Надо бы пресечь его на корню, да нельзя, пока нельзя. Скандал в семье, если станет достоянием журналюг, сыграет против него. Какой ты, к черту, лидер партии, претендующей на высокое положение в парламенте, а затем и в правительстве, если в собственной семье порядка навести не можешь. Избиратели подобное не прощают. Придется терпеть. У него еще будет время наказать Лауру за ее нынешние капризы. Но не сейчас.

Он взял телефон, набрал номер любовницы:

— Валери?

— Да, милый? Ты уже едешь ко мне?

— Нет, Валери. Сегодня я не смогу приехать.

— Почему? — капризным голосом спросила любовница. — Ты соскучился по жене?

— Нет. У меня дела.

— Но я все приготовила. Заказала ужин, купила новое белье, которое понравится тебе…

— Валери! — прервал любовницу Лебран. — Я сказал, что не могу приехать, значит, не приеду. И попрошу принимать это как должное.

— И когда мы встретимся?

— Я позвоню!

— Может, тебе надоели мои ласки? И ты нашел другую женщину?

— Не говори глупости. Мне очень хорошо с тобой. И мы будем вместе. Надо только подождать.

— Ждать — это так скучно. Я не хочу ждать.

— Придется. Но если тебя что-то не устраивает в наших отношениях, то мы можем прекратить их. Ты женщина свободная, вправе устраивать свою судьбу так, как пожелаешь. Насильно удерживать тебя не стану.

— Что ты такое говоришь, Кевин? Я люблю тебя. Я хочу быть только с тобой, я…

И вновь Лебран прервал любовницу:

— Ну тогда жди! Все, крошка, спокойной ночи.

Лебран отключил телефон. Вызвал помощника.

Брюно явился тут же:

— Да, шеф?!

— Натали уехала?

— Недавно.

— С Пети?

Помощник удивленно посмотрел на Лебрана:

— Нет, одна. А что? Должна была уехать с Пети?

— Могла. Но все это ерунда. Отвезешь меня домой.

— Без вопросов. К мадемуазель Фье?

— Нет! Я же сказал, домой. А где мой дом? В Венсене. Там, где меня ждет семья.

— Понял! Машина во внутреннем дворе.

— Идем!

Лебран отворил сейф, достал кейс и в сопровождении Клода Брюно вышел во двор. Помощник вывел лимузин на бульвар Распай. Ни Лебран, ни Брюно не обратили внимания на пристроившийся сзади «Опель».

Человек Вильяма Коу проводил «Мерседес» до усадьбы Лебрана. Встал среди припаркованных у тротуара дорогих машин. Лебран прошел в ворота высокого каменного забора, кивнув охраннику. «Мерседес» ушел обратно в город. Жан Сенье извлек из чемодана прослушивающее устройство. Направил микрофон на прикрытые шторами большие окна гостиной. Вскоре услышал:

— Вот и я, дорогая, ты довольна?

— Кевин, пойми меня правильно, мне плохо здесь. И извини, если наговорила лишнего.

— Ладно, чего уж теперь? Клара спит?

— Да! Поужинаем?

— Конечно. Только переоденусь.

Довольно хмыкнув, Сенье выключил «прослушку», сложил аппаратуру в чемодан, положил его на заднее сиденье и, развернув «Опель», поехал прочь из престижного пригорода Парижа.

18 октября, четверг. Нидерланды.

Боевая группировка Вильяма Коу собралась на пригородном аэродроме в 10 утра. Слева от взлетно-посадочной полосы двухмоторный «Коламбус», рядом с самолетом пилот. Вместе с Гротесом на аэродром приехали Рэм Глен, Эш Корин, на второй машине Карл Бонсель, Денес Табич, Виктор Дольский и Мартон Киднар. Через десять минут к стоянке машин бесшумно подлетел «Кадиллак». Из него вышел Вильям Коу. Он поприветствовал членов террористической группы. Отозвал в сторону Гротеса и Бонселя:

— В 9 часов звонил Сенье. Ему наконец удалось проверить дом Лебрана в Венсене. В отличие от офиса, он легко прослушивается. Это поможет вам при проведении акции относительно семьи Лебрана. Он же снял для вас три квартиры в Латинском квартале. Я заказывал две, но, учитывая численность групп, изменил решение. Сенье встретит вас и объяснит, как проехать на эти квартиры. Кто и где разместится, решите сами. Время полета до места назначения один час пять минут. — Коу кивнул на двухмоторный самолет: — «Коламбус» имеет хорошую скорость и доставит вас до предместья Парижа быстрее рейсовых «Боингов».

Гротес спросил:

— Оружие, оборудование, снаряжение?

— Все в багажном отсеке самолета, — ответил Коу и добавил: — Точно по твоему, Барт, списку.

— Где мы должны приземлиться?

— На частном аэродроме у деревушки Верле неподалеку от Версаля. Самолет останется на аэродроме. До Парижа вы доедете на микроавтобусе. Дальше до квартир своим ходом, на метро или на такси. Оружие и снаряжение до акции будет храниться в тайнике Сенье.

Коу достал небольшой пакет, передал его Гротесу:

— Здесь пятьдесят тысяч евро. Это вам на расходы для подготовки и проведения акций.

Гротес под неодобрительные взгляды Бонселя положил пухлый конверт в карман осенней куртки.

Коу продолжил:

— Сенье через подставных лиц взял для вас напрокат две машины. На отдых в Париже вам пять часов. В 17.00 сегодня вы должны приступить к подготовке акций. По Лебрану задачу отработает Бонсель, по семье Лебрана твои люди, Барт, — Коу взглянул на Гротеса, — но при полном взаимодействии и согласованности мероприятий. Потребуется убрать еще кого-то из окружения «защитника» прав иммигрантов, убирайте. Общий план действий примете на месте исходя из реальной обстановки. Жену и дочь Лебрана следует доставить на аэродром Верле. Не исключено, что вам придется сопровождать заложниц, но это в том случае, если возникнет крайняя необходимость. И, естественно, за дополнительное вознаграждение. Я вижу, что вы не симпатизируете друг другу. Это плохо. Но вы профессионалы и должны отстранить личное ради достижения поставленной цели. Не хочу, но обязан предупредить: срыв акции по любой причине будет для вас означать не только потерю крупных сумм денег. Они, по большому счету, всего лишь бумага. Срыв акции будет означать для вас и ваших подчиненных неминуемую смерть. Так что постарайтесь выполнить задание. У меня нет никакого желания прибегать к крайним мерам. Все. Если вопросов нет, следуйте к самолету. Командир «Коламбуса» Дик Толбот ждет вас.

— У меня вопрос, — сказал Бонсель.

— Давай, Карл, только быстро.

— Руководит акциями мистер Гротес. Действовать же мы будем одновременно по двум направлениям. Допустим, мои люди отработают задачу, а бойцы Гротеса опростоволосятся и не смогут захватить семью Лебрана. В этом случае что, действия и моей группы буду признаны неудачными со всеми вытекающими последствиями?

Гротес проговорил:

— Ты бы лучше думал, как самому не опростоволоситься.

— Так! Ответ мой следующий. Операция будет считаться успешной, если вы уничтожите Лебрана и захватите его семью. Любой другой исход расценивается как провал. Для всех. И по-моему, я просил отбросить личную неприязнь. Вы одна команда, хоть и будете действовать по двум разным целям под руководством мистера Гротеса. И закончим на этом. Счастливого пути, господа, удачи вам!

Коу повернулся и прошел к машине. «Кадиллак» ушел с территории аэродрома. Боевая группа Гротеса направилась к самолету.

В 10.40 «Коламбус» поднялся в воздух. В 11.47 он благополучно приземлился на единственной взлетно-посадочной полосе крохотного частного аэродрома, где у вышки управления полетами стояли два спортивных самолета и один четырехместный вертолет.

Командир экипажа вышел в салон, обратился к Гротесу:

— Мистер! Мы на месте. Я с помощником буду находиться в частном доме в Верле. Как только вы будете готовы доставить на аэродром груз, сообщите мне.

— О’кей, Дик! — ответил Гротес. — Сообщу непременно.

Террористическая группа покинула самолет. У бетонки ее ждал микроавтобус с закрытыми темными занавесками окнами. У автобуса стоял мужчина в ветровке и с кейсом. Он представился:

— Жан Сенье!

— Гротес! Бонсель! — представились в ответ главарь банды и его временный заместитель.

— Рад приветствовать вас на французской земле! — улыбнулся Сенье.

Бонсель сказал:

— Ближе к делу, мсье Сенье!

— Конечно, мистер Бонсель.

Он протянул Гротесу лист бумаги и карту города:

— Здесь адреса трех квартир. Все они находятся в Латинском квартале пятого района Парижа. Карта для ориентации. На ней отмечено место стоянки автомобилей, где вас уже ждут две машины «Рено» и «Ниссан». Стоянка оплачена на месяц вперед. Номера машин на месте с адресами. А вот здесь, — Сенье извлек из кейса папку, — вся информация по Лебрану и его семейству. Офис, скажу сразу, защищен от прослушки, дом в Венсене нет.

Гротес сказал:

— Кажется, мсье Лебран частенько посещает любовницу?

— Да. И по ней информация в папке.

— Понятно.

— Автобус довезет вас до ближайшей станции метро. Оттуда следуйте по адресам на общественном транспорте. Оружие, оборудование, специальное снаряжение будут храниться у меня. Точнее, в одном из арендованных мной домов.

Задал вопрос Бонсель:

— На чье имя арендованы автомобили?

— На подставных лиц. Вы сможете пользоваться ими по доверенности.

— Не исключено, что придется избавиться от них.

— Нет проблем, господа, возникнет необходимость, избавляйтесь. Насколько мне известно, вы уже сегодня должны начать работу по семье Лебрана. Все, что необходимо для начального этапа работы, возьмите сейчас с собой. Остальное я передам вам по первому требованию.

— Я предпочел бы, чтобы оружие всегда было при мне и моих парнях, — проговорил Бонсель.

— В этом нет никакой необходимости, — ответил Гротес. — К тому же держать стволы при себе или на квартире рискованно. Как только отработаем план действий, ты получишь оружие, Карл, не раньше. А пока нам необходимы только радиостанции, защищенные от перехвата и пеленгации, «прослушка», оптика и фотокамеры.

Бонсель кивнул:

— Ты командир. Тебе виднее.

— Вот это правильно замечено.

— Кто и где разместится?

— Это решим по пути в Париж.

Гротес обернулся к Сенье:

— Сколько отсюда до столицы?

— Около пятидесяти километров.

— Почти час езды.

— Немного больше из-за плотного транспортного потока на дороге от Версаля.

— Вот и успеем, Карл, все решить.

Гротес взглянул на Сенье:

— Как поддерживать связь с тобой, Жан?

— По телефону. Мой номер легко запоминается.

— Диктуй, вобьем в свои телефоны.

Внеся номер Сенье в мобильный телефон, Гротес кивнул Бонселю:

— Людей из самолета в автобус.

Бонсель усмехнулся:

— Есть, сэр! Будет исполнено, сэр!

— Не надо кривляться, Карл, тебе это не идет.

В 13.00 боевики Коу находились в квартирах домов Латинского квартала, расположенных близко друг от друга. В пути было решено, что две квартиры занимают люди Бонселя, одну — бойцы Гротеса.

Гротес, войдя в квартиру и осмотрев ее, сказал:

— А что, неплохо! Дом старый, стены широкие, звукоизоляция отличная. Обстановка тоже приличная.

Он взглянул на Глена:

— Рэм! Посмотри, что в холодильнике и шкафах столовой.

Глен доложил:

— Полно продуктов, Барт. Вот только спиртного ни капли.

— Обойдемся без него. Коу говорил, что у нас есть пять часов на отдых. Он ошибся, на отдых у нас меньше четырех часов. Поэтому, Рэм, займись бутербродами и кофе, Эш — в душ. После тебя я. В 13.40 всем отбой. Подъем в 16.30.

— Кто заберет машину? — спросил Корин.

— Ты, Эш. И не забудь проверить документы и заполнить доверенность. Но это более подробно обсудим перед началом работы. Разошлись!

В 13.40 Гротес, Глен и Корин спали сном младенцев, разместившись в трех комнатах большой квартиры. Отправились отдыхать и люди Бонселя.

Сенье же, посмотрев, как на первые две квартиры выйдут люди Бонселя, сидя в своем «Опеле», набрал на сотовом телефоне длинный номер. Ему ответили без промедления:

— Слушаю!

— Это Жан, мистер Коу! Гостей встретил. Они в городе, на квартирах.

— Хорошо.

— Я бы хотел уточнить собственную задачу.

— Работай вместе с Гротесом. Так и передай ему, это мой приказ. Ты должен не допустить конфликтных ситуаций.

— Но что я смогу сделать против профи?

— А тебе ничего не надо делать, Жан. Достаточно сообщить мне о проблеме. И я улажу ситуацию.

— То есть я должен быть вашими глазами и ушами при Гротесе и Бонселе?

— Ты и был моими глазами и ушами в Париже. Наблюдай за гостями и выполняй приказы Гротеса. Если что-то в действиях группы покажется странным, немедленно докладывай мне.

— Я понял, мистер Коу.

— Ты получил деньги?

— Да, благодарю.

— Я добавлю тебе еще, если обеспечишь контроль над гостями.

— Обеспечу, босс!

— Удачи!

— До связи, босс!

В 17.00 Гротес по радиостанции вызвал Бонселя. Тот ответил:

— Слушаю!

— Готов?

— Да.

— Следуйте в Венсен. Задача — оценка обстановки вокруг и внутри усадьбы Лебрана, определение количества охранников, порядка несения ими службы, размещение постов, установление преимущественного местонахождения жены и его дочери, запись любых телефонных переговоров. Особое внимание уделить скрытности наблюдения. Вы не должны ни у кого вызвать даже тени подозрения. Я со своими парнями отправлюсь к офису Лебрана. Если после работы он поедет домой, провожу его до выезда из города, вы встретите. Затем моя группа посмотрит место обитания любовницы Лебрана. Время встречи уточним дополнительно. Пока оно остается прежним, 23.00 на моей квартире. Как понял меня, Карл?

— Понял. Начинаем работу.

Гротес отключил станцию. Глен, проверявший рацию на специальном оборудовании, показал главарю большой палец:

— Приборы не зафиксировали выхода в эфир.

— А если у полиции Парижа более современная, чем у нас, техника?

— Возможно, но принцип ее работы остается прежним. Так что наши станции невозможно запеленговать, а следовательно, и перехватить переговоры. Единственное, что радиус их действия ограничен десятью километрами.

— Выйдем за этот радиус, используем обычные сотовые телефоны. Так, Эш, — Гротес повернулся к Корину: — Ступай на стоянку, забирай «Ниссан» и подгоняй его к дому со стороны улицы.

— А если на этом участке остановка запрещена?

— Проедешь до магазина. Там найдешь место, где можно припарковать машину. Как подъедешь, мы с Гленом выйдем. Да, и посмотри вокруг, когда пойдешь к стоянке, нет ли в окнах слишком любопытных глаз вездесущих пенсионеров.

— О’кей, Барт.

Корин повонил в 17.40:

— Барт! Я у торца дома. Запрещающих остановку знаков здесь нет, любопытных глаз в окнах не обнаружил. С машиной на стоянке проблем не возникло.

— Камеры наблюдения зафиксировали тебя?

— Только выезд автомобиля, так как на помещении охраны установлена камера, смотрящая на шлагбаум. По периметру стоянки камер нет.

— Уверен?

— Сканером проверил.

— Значит, засветилась только марка машины и ее номер?

— Да, но за сутки через шлагбаум проходит сотня машин.

— Хорошо. Выходим.

Гротес и Глен с кейсами вышли из дома, быстро обошли его, сели в «Ниссан».

Главарь банды проговорил:

— Вроде все нормально. На детской площадке с пацаненком находилась молодая мамаша, она не обратила на нас никакого внимания.

— Сенье знал, где снимать квартиры, — сказал Корин. — В этих домах жильцы меняются часто. Район неспокойный, после 21.00 женщинам, и особенно туристам, не рекомендуется без необходимости покидать дома.

— А это ты откуда узнал? — спросил у подельника Глен.

— В путеводителе по Парижу. В бардачке вместе с документами лежал. Хочешь сам посмотреть?

— Нет. Достаточно того, что ты в курсе, куда определил нас мсье Сенье.

«Ниссан» выехал на бульвар Распай. Недалеко от офиса Лебрана Корину удалось припарковать автомобиль. Гротес выставил «прослушку». Она ловила все, кроме переговоров внутри офиса.

— Прав Сенье, служебные помещения Лебрана прослушать невозможно.

— И кто знает, в офисе ли он вообще? — проговорил Глен.

Корин предложил:

— А не проехать ли нам в Бют-Шомон? Возможно, Лебран у своей любовницы? В Венсене его бы вычислили люди Бонселя.

— Подождем, — сказал Гротес, — время у нас еще есть.

Ждать пришлось недолго.

В 18.50 «Мерседес» Лебрана выехал из ворот офиса и направился к выезду из города.

— Вот и наш клиент, — сказал Гротес, — давай, Эш, аккуратненько за ним.

«Ниссан» пристроился за «Мерседесом». Когда стало ясно, что Лебран едет в Венсен, Гротес приказал Корину остановиться. Вызвал на связь Бонселя:

— Карл! Барт!

— Слушаю!

— Лебран едет домой!

— Понял! Встречу.

— Послушай, о чем он будет говорить с женой и дочерью.

— Конечно. Кстати, недавно в усадьбу приезжал врач.

— Врач?

— Да. По крайней мере, мадам Лебран называла его доктором.

— И к кому он приезжал?

— Так к жене Лебрана и приезжал. О чем они говорили, доложу при встрече.

— О’кей! Я в Бют-Шомон!

— Отбой!

Гротес приказал Корину ехать в спальный район Парижа, находившийся на северо-восточной оконечности города. Район, известный парками Ла-Вилетт и Бют-Шомон, давшим название всему району. На его территории расположено и знаменитое кладбище Пер-Лашез, где похоронены Шопен, Мольер, Бальзак, Эдит Пиаф. Но бандитов не интересовали достопримечательности Бют-Шомона. Им нужен был дом, где проживала любовница Лебрана. Они нашли этот дом к девяти вечера. Он представлял собой двухподъездное четырехэтажное здание, весь четвертый этаж первого подъезда которого занимала квартира Валери Фье.

«Ниссан» остановился у небольшого магазина.

Гротес повернулся к Глену:

— Пройдись, Рэм, вокруг дома, посмотри, установлены ли на нем камеры видеонаблюдения, если да, то где именно. А также определи, как открывается дверь в подъезд. Из квартир или из помещения консьержа.

— Как я это определю?

— По домофону, Рэм! Если на нем цифры от нуля до десяти, то, значит, дверь открывают жильцы, если на домофоне одна кнопка, то — консьерж.

Глен ударил себя ладонью по лбу:

— Идиот, мог бы и сам догадаться.

— Ты поаккуратней, Рэм, не засветись перед камерами. Это в принципе не катастрофично, но лишнее внимание привлекать тоже не надо.

— Я все понял, Барт!

Глен вышел из машины, накрыл голову капюшоном куртки. Это было вполне оправданно и не вызвало подозрений, так как начался мелкий осенний дождь. Гротес же направил на окна четвертого этажа микрофон «прослушки». И услышал, как молодая женщина разговаривает по телефону, скорей всего, с подружкой, которую называла Ли. Болтали женщины ни о чем. Ни о чем, что могло заинтересовать главаря банды. Он отключил прослушивающее устройство, убрал его в кейс.

— Ничего важного? — спросил Корин.

— Обычная бабья болтовня. Любовница Лебрана разговаривает с кем-то из своих подруг, таких же шлюх, как сама. Она не может не знать, что Лебран не приедет, звонить ему не станет. Остальные же ее связи нас не интересуют.

Вернулся Глен, доложил:

— Посмотрел на дом, двор, соседнее здание. Дворик тихий, правда, машин в нем припарковано много.

— Как и везде.

— Да. Камер видеонаблюдения на зданиях нет. Проверил сканером. Дверь в подъезд открывает консьерж. Заходил какой-то мужик, звонил, сказал: Лео, это я, — дверь открылась. На домофоне одна кнопка.

— Монитор?

— Нет!

— Значит, консьерж. И открывает он дверь, ориентируясь по голосу. Нормально.

— Что делаем дальше? — спросил Корин.

— Ужинаем в центре и едем домой.

— Где конкретно в центре?

— Посмотри путеводитель, определись сам. Ресторан нам не нужен, подбери какое-нибудь кафе.

— Сделаем.

— Уходим!

«Ниссан» развернулся, поехал к центру. Гротес достал радиостанцию. Тут же положил ее обратно в карман:

— Черт, мы за пределами действия рации. — Достал сотовый телефон, набрал номер: — Карл?

— Да, Барт?!

— Что у тебя?

— Лебран дома. И уезжать не собирается. О работе не говорит ни слова. У них с Лаурой другие проблемы.

— Фье?

— Нет!

— Значит, встреча в 23.00. У меня. Приходи один.

— Пешком далековато.

— Найми такси.

— Хорошо, буду!

Гротес отключил телефон.

«Ниссан» остановился у полуподвального кафе.

— По-моему, неплохое местечко.

— Для темных типов, — проговорил Глен.

— А мы какие? Темнее нас еще поискать!

— Прекратили разговоры. Выходим.

В 22.10 банда Гротеса вернулась на свою съемную квартиру.

Бонсель приехал к Гротесу ровно в 23.00. Глава банды проводил своего временного заместителя в столовую, так как двое напарников Гротеса в это время в гостиной смотрели по телевизору футбол. Главарь указал Бонселю на стул у стола, спросил:

— Выпьешь чего-нибудь, Карл?

— Нет, — ответил Бонсель, — давай сразу к делу.

— О’кей! К делу так к делу. Что дало наблюдение за домом Лебрана в Венсене?

— Узнали, что семью политика постоянно охраняют два человека. Один в здании у ворот, другой в самом доме, в комнате справа от прихожей первого этажа.

— Что за люди, выяснить удалось?

— Нам повезло, мы начали прослушку объекта в момент, когда менялась охрана. Старший охраны некий Люк Жандро, с ним дежурный Марк Бусьер, вторую смену возглавляет Рауль Левьер и Леонс Гарди.

Гротес предложил Бонселю сигарету. Тот отказался:

— Бросаю!

— Это правильно. Прислуга в доме?

— Таковой замечено не было.

Гротес посмотрел на Бонселя:

— Ты хочешь сказать, что жена Лебрана Лаура сама занимается приготовлением пищи? И для семьи, и для охранников?

— Нет. Ужин, по крайней мере сегодня вечером, был доставлен из ресторана. Но, возможно, прислуга есть, просто сегодня по каким-либо причинам отсутствовала. Дальнейшее наблюдение прояснит ситуацию.

Гротес кивнул:

— Понятно. Мадам Лебран не устраивала мужу сцен?

— Да нет. Хотя он больше общался с дочерью. Вот с ней у него весьма нежные отношения.

— Подходы к дому?

— С улицы и со стороны леса. Но тыловая часть усадьбы оснащена системами видеонаблюдения и сигнализации. Проникнуть со стороны леса проблематично.

— А со стороны улицы нет?

— Оттуда охрана меньше всего ожидает нападения.

— Возможно.

Бонсель спросил:

— Я не понимаю, почему ты послал меня в Венсен, а сам занялся Лебраном, когда заниматься политиком предстоит моим людям, а захватом семьи тебе.

Гротес ответил:

— Потому, что я хочу иметь реальное представление о складывающейся обстановке. Сегодня за домом в Венсене смотрел ты, завтра буду смотреть я, а тебе предстоит переключиться на офис. В результате мы сможем принять совместные решения по одновременной отработке целей. Что-то можешь упустить ты, что-то я, но в общем мы получим реальную картину того, насколько защищены клиенты и как нам предстоит действовать, возможно, прикрывая друг друга.

— Хорошо. Тогда позволь узнать, что дало твое наблюдение? Я имею в виду любовницу Лебрана.

— Девочка живет в престижном районе, у нее большая, во весь этаж подъезда квартира. В подъезде консьерж. Эта квартира наиболее удобное место для ликвидации Лебрана и его любовницы. Вопрос: когда он запрыгнет к ней в постель? Кстати, ты говорил о враче, что навещал мадам Лебран?!

— Да, черт, вылетело из головы. Ситуация получается интересная, Барт!

— Что ты имеешь в виду?

— Мадам Лебран больна. По женской части. И через неделю, 25 октября она должна лечь в частную клинику на обследование, а возможно, и на лечение. Не исключено хирургическое вмешательство. Если хочешь, можешь прослушать ее разговор с доктором.

— В этом нет необходимости, — проговорил Гротес.

Он взглянул на Бонселя:

— Ты представляешь, что означает переезд Лауры Лебран в клинику? Это значит, что мы должны брать ее с дочерью до 25-го числа, иначе вся операция сорвется. Из частной клиники с охраной в десяток подготовленных бойцов нам ее не вытащить. А акции считаются завершенными только в случае ликвидации Лебрана и похищения его жены с дочерью.

— Я все хорошо помню и представляю, что для тебя, — он сделал ударение на слове «тебя», — означает переезд мадам Лебран в клинику.

— Тебя, меня, — усмехнулся Гротес, — какая разница? Не выполним задание, и нас всех ждут крупные неприятности. Так что давай думать, что делать.

— У нас нет выбора, Барт. Акции следует провести до 25-го числа. В этом ты абсолютно прав. Лебрана мои парни уберут у офиса или по пути в Венсен, да, это сложнее, чем на квартире шлюхи, но выполнимо. А вот как брать Лауру с дочерью? Об этом действительно следует хорошенько подумать.

Гротес выкурил сигарету, затушил окурок в пепельнице:

— Ладно! Завтра я сам оценю усадьбу в Венсене, а ты отработай варианты ликвидации Лебрана вне квартиры любовницы. Что-нибудь придумаем, не такие задачи приходилось решать.

— Слышал, ты большой мастер по этой части.

— Меньше слушай, больше думай. Все. Ступай к себе. Завтра приступим к работе с 8.00. То есть ровно в 8.00 ты со своими парнями должен быть готов подхватить Лебрана в городе, провести к офису. Я сообщу тебе, когда он выедет из усадьбы.

— Хорошо.

В гостиной подельники Гротеса закричали в один голос:

— Го-о-о-ол! Есть, есть! Гол.

Бонсель покачал головой:

— Так они соседей на уши поставят, а те полицию.

— Разберусь.

Гротес проводил Бонселя, закрыл за ним дверь, прошел в гостиную, взял пульт, убавил громкость телевизора.

— Барт! — воскликнул Глен. — Погоди! Осталось восемь минут, наши вышли вперед.

— И тех же восьми минут, Рэм, более чем достаточно, чтобы нас навестила полиция, если какой-нибудь пенсионер пожалуется на шум в квартире. Ты хочешь перед сном пообщаться с полицейскими?

— Ладно, ладно. Досмотрим так, — сказал Корин.

Подельники главаря банды уставились в телевизор. Гротес же прошел в столовую, выпил пятьдесят граммов виски. Сообщение о предстоящем обследовании Лауры Лебран встревожило его не на шутку. Оно реально ставило под угрозу срыва всю операцию. Хочешь не хочешь, в благоприятных или неблагоприятных условиях, однозначно сильно рискуя, придется брать усадьбу до 25-го числа. Если… не поможет, как бывало не раз, его величество Случай. Но на него надежды мало. Гротес не стал строить планы на день. Утром будет время определиться с ними. Надо самому осмотреть усадьбу. И заполучить схему дома. Ее должен предоставить Сенье.

Футбол закончился. Сборная Голландии победила в отборочном матче чемпионата мира сильную команду Португалии. Бандиты направились в комнаты, отдыхать. Гротес прилег в гостиной на кожаный диван и тут же уснул.

В 9.00 в пятницу, 19-го числа, Лаура Лебран вышла из дома, проводить мужа. Водитель открыл дверцу «Мерседеса». Лебран поцеловал супругу:

— Не скучай, дорогая.

— Ты обещал сегодня вернуться пораньше.

— Конечно. Я постараюсь.

— Мне так не хочется ложиться в клинику, Кевин.

— Мы же все обсудили, дорогая. Это необходимо.

— А если врачи назначат операцию?

— Значит, придется ее сделать. Для твоего же здоровья. Но, думаю, все обойдется без хирургического вмешательства.

— У меня плохое предчувствие, Кевин!

Лебран обнял жену:

— Выпей немного вина. И не думай о плохом. У нас прекрасное будущее. Клара почти невеста. Выйдет замуж, родит внука или внучку.

— Я стану бабушкой.

— Ну и что. Я дедом. В этом жизнь.

— Если бы не болезнь.

— Но у тебя нет ничего серьезного. Просто надо обследоваться и подлечиться. И как только я закончу все вопросы, связанные с регистрацией партии, то, обещаю, мы недельки на две отправимся на отдых, куда ты пожелаешь.

— Да, конечно. Тебе пора.

— День пройдет быстро.

— Если бы ты знал, как мне надоело сидеть в четырех стенах.

— Что поделать, Лаура, так надо. До вечера.

— До вечера.

Лебран сел на заднее сиденье «Мерседеса», где уже находился его помощник Брюно. Водитель вывел лимузин на улицу и поехал к городу.

— Трогательное расставание, шеф, — сказал Брюно.

— А как иначе, Клод. Семья — это святое.

— Как же мадемуазель Фье?

— Не путай одно с другим.

Лебран достал сотовый телефон, набрал номер:

— Валери? Доброе утро, крошка!

Фье ответила сонным голосом:

— Ты разбудил меня. Что-нибудь случилось?

— Ничего, если не считать, что я сильно соскучился по тебе.

— Так в чем проблема? Приезжай, я всегда рада видеть тебя.

— Не все так просто, но надеюсь, предстоящую ночь мы проведем вместе.

— А как же твоя Лаура?

— Не говори о ней.

— Ты знаешь, Кевин, как я хочу тебя видеть.

Лебран усмехнулся:

— Только-то?

— Ну не утрируй, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.

— Тогда до вечера, крошка.

— Ты обещал мне сережки.

— Я все помню. Ты их получишь.

— Те, что выбрала?

— Да.

— Я обожаю тебя, дорогой.

— Целую. Жди, позвоню!

— Жду!

Лебран отключил телефон.

Помощник недоуменно смотрел на шефа:

— Мсье, вы обещали жене приехать пораньше.

— По-твоему, я должен был сказать ей, что планирую провести ночь с любовницей?

— Нет, но как вы объясните Лауре…

— А я и не буду ничего объяснять. Она сама скажет, что эту ночь мне придется провести вне дома.

— Как это?

— Слушай внимательно, Клод. Часа в три ты выйдешь из офиса. С первого же телефона-автомата позвонишь Лауре. Изменишь голос, что ты умеешь прекрасно делать, представишься журналистом. Попросишь пригласить меня к телефону. Естественно, Лаура ответит, что мужа нет дома, посоветует позвонить в офис. Но ты скажешь ей, чтобы она сама передала мне, что у тебя, журналиста, есть подтвержденная информация по тем преступникам, что зверски убили Амуна Секи.

Брюно проговорил:

— Ничего не понимаю. Какой журналист? Какая информация?

— Слушай дальше. Скажешь Лауре, что якобы готов передать мне эту информацию за десять тысяч евро. Но с одним условием. Встретиться мы должны один на один, за городом, ночью и без свидетелей. Точное время и место ты узнаешь позже. Но опять-таки позвонив Лауре.

— Ваша жена может сказать, чтобы я звонил вам.

— Ты ответишь, что не хочешь рисковать. В общем, придумаешь легенду, в которую Лауру должна поверить. И тогда она позвонит мне. В результате я получу возможность провести ночь с Валери.

— Вашей жене скоро предстоит обследование.

— Ну и что? Семья, Клод, как я уже говорил, — это святое, но где гарантия, что болезнь Лауры не зашла слишком далеко?

— О чем вы, мсье?

— О том, дорогой мой друг, что жизнь иногда преподносит такие сюрпризы, которых не ждешь.

— Вы… вы решили… избавиться от жены? — спросил помощник со страхом.

— Не говори глупостей, — повысил голос Лебран, — я сказал, что с ней в клинике может произойти все, что угодно. И если она действительно серьезно больна, то… операция неизбежна. Последствия ее неизвестны. К сожалению, немало пациентов погибают из-за врачебной ошибки. Дай бог, чтобы это не случилось с Лаурой.

— Но тогда вам надо быть с ней!

— Позволь мне решать, с кем быть. И сделай, что я сказал. Ты понял меня?

— Понял.

— Ну, вот и ладненько. — Лебран обратился к водителю: — Лео, сделай погромче музыку!

— Да, мсье.

— И прибавь скорость, пока не уткнулись в пробку.

«Мерседес» пошел быстрее.

Прибавил обороты и Корин, ведший «Ниссан», в котором находились Барт Гротес и Рэм Глен, этот автомобиль сопровождал «Мерседес» от дома Лебрана. Гротес, слушавший разговор политика с помощником, снял наушник:

— Ну и подонок наш клиент.

— В чем дело? — спросил Глен.

Гротес передал суть поручения, данного Лебраном Брюно.

Корин усмехнулся:

— А что? Это он неплохо придумал. Жена передает ему странное сообщение не менее странного журналиста, и Лебран разыграет спектакль, мол, хотел вернуться домой пораньше, теперь же придется ехать на встречу. Жена будет еще просить быть поосторожней, взять охрану. Беспокоиться, просить звонить, а Лебран тем временем спокойно будет спать со своей Фье. Изобретательный козел.

— Одного он не может знать, — мрачно сказал Гротес, — что этим решением он подписал себе смертный приговор, который будет приведен в исполнение этой же ночью, когда он ляжет в постель со своей любовницей.

Глен повернулся к Гротесу:

— Это значит, что мы должны действовать предстоящей ночью?

— Да, Рэм.

— Но у нас нет плана! Мы не готовы!

— Нет плана, говоришь? Ну, почему нет. За нас его продумал господин Лебран, правда, даже не подозревая об этом.

— Не понял?!

— Погоди, Рэм, дай все хорошенько обдумать.

Запищала радиостанция Гротеса. Главарь банды ответил:

— Барт!

— Карл! Мы приняли Лебрана, ведем до офиса.

Гротес распорядился:

— Проводи меня, Лебрана и выезжай к набережной.

— Куда именно?

— Смотри по карте, старая пристань, где полно барж.

— Найду. Что-нибудь произошло?

— Да, Карл. Обстановка кардинально изменилась, но об этом при встрече. Тебе придется подождать, мне надо встретиться с Сенье.

— Хорошо. Надеюсь, ты не совершаешь ошибку?

— До связи, Карл! — не посчитал нужным ответить на вопрос заместителю главарь банды.

Он отключил станцию. По сотовому телефону набрал номер Сенье.

— Алло! — ответил человек Коу в Париже.

— Хорошо, что не твоя жена взяла трубку!

— Барт?

— Да. Нужно срочно встретиться.

— Где?

— Я подъеду к тебе.

— Не к дому. К кафе напротив. Я буду ждать тебя там. Одного, Барт, не следует привлекать внимание охраны, которую наняли почти все владельцы подобных заведений после случая на улице Беневье.

— Случая, организованного борцом за права иммигрантов, Кевином Лебраном.

— Этого не следовало говорить.

— Ты решил, что можешь давать мне советы?

— Советы, Барт, никогда не помешают. До встречи!

В 10.10 Гротес зашел в небольшое кафе. Он от входа увидел сидевшего за дальним столиком в углу Жана Сенье. Впрочем, человек Коу был единственным посетителем кафе. За стойкой бара скучали бармен и официантка, немного оживившиеся при появлении нового клиента.

Гротес подошел к столику Сенье, присел напротив. Тут же к нему подскочила официантка:

— Добрый день, мсье! Что будете заказывать?

— Минеральной воды, — ответил Гротес.

Девушка разочарованно хмыкнула, пошла к стойке. Вернулась с бутылкой воды и бокалом:

— Ваш заказ, мсье!

— Благодарю.

Дождавшись, пока она присела на тумбу у стойки, Сенье спросил:

— Что случилось, Барт?

— Акции проводим сегодня.

Сенье удивленно посмотрел на Гротеса:

— Сегодня! Что произошло?

— Долго рассказывать. Слушай, что надо сделать тебе.

— Весь внимание.

— Первое, мне нужен проект дома Лебрана в Венсене.

— Это несложно. Там дома редко строят по индивидуальным проектам, у Лебрана же старый дом, планировка его стандартная, в любом каталоге…

Гротес прервал Сенье:

— Значит, план дома. Это первое. Второе, срочно нужна еще одна машина, лучше подержанная, недорогая.

— Есть пятилетний «Форд», подойдет?

— Вполне. Но он останется у дома Фье.

— Ради бога. Машины как таковой не существует, она по документам и по базе данных полиции значится как проданная в одну из стран Прибалтики, какую точно, не помню.

— Но номера, документы?

— Все в порядке. Лучше, конечно, особо в ней не светиться.

— Это понятно. Дальше. Вечером, примерно в 19.00 ты должен передать мне оружие.

— Без проблем.

— Ты не понял. Мы не поедем к твоему тайнику. Ты вывезешь оружие туда, куда я скажу.

— Это смотря какое оружие!

— Не волнуйся. Всего четыре пистолета с глушителями.

— Хорошо. Не проблема.

— Еще мне нужен антураж.

— Что ты имеешь в виду?

— Два парика, очки, бородка, усы, старый портфель. Но такие, чтобы не бросались в глаза, а изменили внешность. Парики неброские, обычные, под прическу, что носят, скажем, непризнанные гении творческих профессий. Как пример, художники, которые пишут пейзажи на набережной. Усы и бородка аккуратные, очки обыкновенные, в недорогой оправе, не солнцезащитные. Чистый сотовый телефон.

— Это понятно, какая защита, если на улице осень.

— Вот, зонтик не помешает. Погода изменчива, к вечеру может пойти дождь.

— Я все понял.

— А я еще не все сказал. Главное, что от тебя требуется, — это обеспечить отключение света на улице, где находится дом Лебрана.

Сенье удивленно посмотрел на Гротеса:

— В Венсене?

— А разве семья Лебран живет в другом пригороде?

— Но там практически не отключают свет.

— Меня это не волнует.

— Черт, Барт, ты требуешь невозможного. Для чего тебе отключение света?

— Чтобы на несколько минут вырубить камеры видеонаблюдения, установленные на улице.

— Ну так бы и сказал, вывести из строя камеры.

— Ты знаешь, как это сделать без отключения света?

— Знаю! Назови время, когда камеры не должны работать, остальное мое дело.

— Если я сообщу тебе это время минут за двадцать до вывода камер из строя, ты успеешь?

— За полчаса.

— И гарантируешь, что они не будут работать?

— Да, но только те, что установлены на улице. Камеры внутри усадьбы работают в автономном режиме, и до них я добраться не смогу.

— Те камеры не твоя забота.

— Понял. Еще что?

— Пока все! Потребуется еще что-то, свяжусь.

— Куда подвезти оружие?

— Тоже сообщу позже.

— Ладно, но до трех часов не тревожить. Я буду в Венсене, заниматься камерами.

— О’кей! И вот еще что, свяжись с пилотом Толботом. Передай, самолет должен быть готов к вылету с 23.00.

— Передам.

— Все! Я ухожу, заплати за воду!

— Конечно.

Гротес вышел из кафе. Приказал Корину:

— На набережную, к старой пристани.

В 11.20 Гротес, оставив Глена и Корина в машине, вышел на набережную у старой пристани. Рядом с ней вдоль всего берега стояли разного рода суда, баржи, оборудованные для жилья. В Париже многие предпочитали иметь такие дома на воде, хотя имели и обычные квартиры. В основном баржи, отреставрированные и отделанные современными материалами, предназначались для проведения вечеринок, встреч с любовницами. Но для некоторых это было и единственное жилище.

Бонсель сидел на скамейке под кроной каштана прямо напротив пристани.

Гротес присел рядом.

— Что случилось, Барт? — спросил Бонсель.

Гротес передал заместителю суть переговоров Лебрана с помощником Брюно.

Бонсель проговорил:

— Это значит, сегодняшнюю ночь наш клиент намерен провести на квартире любовницы?

— Да. Лучшего шанса убрать Лебрана, думаю, у нас не будет.

— С Лебраном понятно. Я лично прибью его и его шлюху, но не спешишь ли ты? Ведь ликвидацию политика необходимо провести одновременно с похищением жены и дочери.

— Похищение мы проведем тоже сегодня в ночь.

— К чему спешка, Барт? И почему у нас не будет другого шанса завалить Лебрана в квартире мадемуазель Фье?

— Другой шанс представится. Лебран не прекратит связь с любовницей. Проблема в другом.

— В чем именно?

— В том, что Лаура Лебран больна, и 25-го числа она должна лечь в какую-то, неизвестную нам клинику для обследования. Из разговора Лебрана и помощника я понял, Лаура не нужна больше политику. Не исключено, что он сам планирует ее устранение в этой клинике. Понимаешь, чем это обернется для нас? А рассчитывать на то, что Лебран после сегодняшней ночи и до отправки жены в клинику еще раз встретится с Фье, не приходится. Нет, он может, конечно, нырнуть к ней, но может и воздержаться. Тем более что после 25-го числа Лебран получит возможность каждую ночь проводить с молодой шлюхой. Из клиники нам Лауру не вытащить. Поэтому я принял решение действовать по обстановке и провести акции сегодня.

Бонсель погладил подбородок:

— Я не знал о болезни мадам Лебран. И это меняет дело. Ты прав, если проводить акции, то сегодня. Я с задачей справлюсь, а вот ты? Может, мне поддержать тебя?

Гротес усмехнулся:

— Похоже, мы становимся партнерами, Карл?

— У нас общее дело. Ошибка одного приведет к гибели и другого. Поэтому сейчас и здесь мы действительно партнеры. Так поддержать тебя?

— Ты считаешь, что я настолько глуп, чтобы штурмовать усадьбу?

— А как иначе возьмешь Лауру и девчонку?

— Это мое дело. Благодарю за предложенную помощь, но работаем, как и договаривались ранее, ты по Лебрану и его шлюхе, я — по мадам Лауре и ее дочери. Связь по рации, но в случае необходимости.

— Когда по времени моя группа должна отработать Лебрана?

— В пределах от 21.00 до 22.00.

— Оружие?

— Два ствола с глушителями получишь у Сенье. Как и я. Он сейчас работает в Венсене по одной из моих проблем, будет в городе после трех часов. Тогда же созвонишься с ним. Он должен передать тебе еще одну машину — «Форд». На нем отправишь кого-нибудь из своих парней к дому Фье в Бют-Шомоне, чтобы прослушивал квартиру любовницы Лебрана. А в 19.0 °Cенье передаст нам оружие. Там, где скажу я.

— Можно здесь. Я имею в виду на стоянке у гипермаркета. В семь вечера наша встреча там не привлечет ничьего внимания.

— Я решу, где.

— Хорошо. Босс знает о твоем решении?

— Я не докладывал, но подозреваю, что с ним поддерживает связь Сенье, и Коу в курсе наших планов. Но придется доложить и самому.

Бонсель кивнул:

— Да. Без утверждения мистером Коу решения мы не имеем права действовать.

— По обстановке имеем, но я доложу ему о принятом и согласованном решении.

— Что мне делать после уничтожения Лебрана?

— До 23.00 прибыть на аэродром Верле. Именно на это время пилот Толбот подготовит «Коламбус» к вылету.

— По-о-нятно, — протянул Бонсель, повернувшись к Гротесу, спросил: — Как думаешь, Барт, Коу разрешит нам выйти из игры?

— Не знаю, Карл. Но скорее всего нет.

— Вот и я думаю, что он заставит нас лететь вместе с заложницами. Вопрос, куда и надолго ли?

— Коу обговаривал вариант нашего возможного участия за отдельную плату в доставке Лауры и Клары Лебран к месту их временного содержания.

— Лишь бы не попасть под отряд «Z».

— На это у Коу есть генерал Колли.

— Так-то оно так, но… да, впрочем, гадать нет никакого смысла. Сначала надо решить задачу здесь, а потом… потом думать, как выйти из игры до включения в нее спецотряда «Z».

— Верно. Значит, так, я согласен, что здесь передача оружия не вызовет подозрений. Поэтому встречаемся в 19.00 на стоянке у гипермаркета. Людей, как и сейчас, держим в машинах, к Сенье выходим лично. Заодно уточняем порядок действий на решающем этапе операции.

— Хорошо, Барт. В 19.00 на стоянке.

Гротес поднялся и пошел к месту, где был припаркован «Ниссан».

Бонсель остался лениво разглядывать баржи и Сену. Торопиться ему было некуда.

Гротес же, сев в машину, извлек из кармана сотовый телефон, набрал номер:

— Добрый день, мистер Коу!

— Добрый, Барт! У тебя есть что сказать мне?

— Да! Работу проводим сегодня ночью.

Коу удивился:

— Сегодня? Почему?

— На это есть причины. Поверьте, веские.

— Карл придерживается того же мнения?

— Да. У нас с ним полное взаимопонимание. Как и с Жаном.

— Ну, что ж, за работу отвечаешь ты, тебе решать. Дик предупрежден о вылете?

— Конечно.

— Как только прибудете с грузом на аэродром, звони мне.

— Конечно. Я должен знать, кому передать груз.

— Ты узнаешь все, что надо. Когда ты предварительно планируешь завершить работу?

— В полночь, плюс два часа. Дик должен держать готовой «птицу» к вылету с 23.00. Ну, чем занимается Жан, вам, наверное, известно от него же самого.

— Я не поддерживаю связь с Жаном.

— Ну, тогда скажу я. Жан по моему указанию работает в пригороде.

— О’кей, Барт. Буду ждать известий.

— Да, босс. До связи!

Гротес отключил телефон. Кивнул Корину:

— В Венсен, Эш! По пути остановка у какого-нибудь кафе. Пообедаем.

— Понял!

В офисе на бульваре Распай в 15.10 Кевин Лебран, находившийся в служебном кабинете, поднял трубку внутреннего телефона:

— Натали! Вызови ко мне Брюно.

— Минуту, мсье!

Спустя пять минут в кабинет вошел помощник:

— Да, шеф?

— Ты не забыл о нашем разговоре в машине?

— Нет! Даже набросал текст, чтобы не запутаться.

— Позволь взглянуть?

— Конечно.

Брюно передал Лебрану лист бумаги. Прочитав текст, политик усмехнулся:

— Неплохо. Но неужели нельзя все это запомнить?

— Так надежней, все же, согласитесь, мсье, поручение ваше не совсем обычное.

— Ну, если так считаешь, то ладно. Иди звони жене, да не забудь после разговора уничтожить текст. Не хватало, чтобы он попал в руки полиции, а еще хуже журналюг.

— Само собой, шеф!

— Ступай и возвращайся сюда.

— Да, мсье.

Замысел Лебрана полностью оправдал себя. В 15.40 зазвонил его сотовый телефон. На дисплее высветилось имя жены.

Лебран ответил:

— Да, дорогая?

— Кевин?! — Голос Лауры звучал встревоженно. — Домой только что позвонил неизвестный.

— И что?

— Я занималась с Кларой, как вдруг звонок. Мужчина, не представившись, попросил тебя к телефону.

— В рабочее время?

— Это меня и удивило. Я ответила, что тебя нет дома, и попросила, чтобы он перезвонил тебе в офис.

— И что неизвестный?

— Он, Кевин, сказал, никуда звонить не будет, и попросил передать тебе, что у него есть достоверная информации по убийце Амуна Секи. Он готов передать тебе эту информацию.

Лебран, умело изображая заинтересованность, переспросил:

— Информация по убийству Секи?

— Да. Так он сказал.

— Что предлагал?

— Чтобы я сама связалась с тобой и сказала, что неизвестный готов отдать тебе документы, разоблачающие убийцу, через которого несложно выйти на заказчика, за десять тысяч евро.

— Прекрасно. Я готов заплатить эти деньги, а неизвестный сказал, где и когда может передать информацию?

— Да. И это еще больше удивило и встревожило меня.

— Продолжай, дорогая!

— Неизвестный сказал, что ты должен приехать один, это он особо подчеркнул, с названной суммой на загородный ипподром. Точнее, ко входу на ипподром и там, выйдя из машины, ждать. Он, убедившись в безопасности, подойдет к тебе и отдаст материалы. Говорил он нервно, путано, твердил все время, что это очень ценная и достоверная информация.

Лебран проговорил:

— Да, Лаура, это очень ценная информация.

— Но что еще больше меня встревожило, так это время встречи.

— И на какое время ее назначил неизвестный?

— На три часа утра. Представляешь? Три утра, безлюдное место.

— Человек серьезно страхуется и боится, что неудивительно. Вопрос: откуда взялась у него эта информация? Но я узнаю, я все узнаю. Черт, как раз сегодня я собирался уехать из офиса раньше, купить вам с Кларой подарки… вот видишь, как иногда случается. И это хорошо, что неизвестный позвонил домой, найдя телефон в справочнике, и ты ответила ему. Дозвонись он мне в офис, ты ни за что не поверила бы в то, что кто-то может назначить мне встречу в три часа утра.

— Наверное, ты прав. Но это ерунда. Ты собираешься ехать на эту встречу?

— Конечно. Я не могу упустить возможность заполучить столь важную информацию.

— Надеюсь, ты поедешь туда не один?

— Нет, не один. Более того, я прямо сейчас с охраной съезжу к ипподрому, посмотрю, как и что там. Затем свяжусь с комиссаром Дебре. Вместе мы обсудим все подробности встречи. Неизвестного необходимо задержать. И это сделает полиция, но только после того, как все материалы окажутся у меня.

— Будь, пожалуйста, осторожен, дорогой!

— Я тронут твоей заботой, Лаура. Не волнуйся, все будет хорошо.

— Может, снимешь охрану дома?

— Это лишнее, вызову отдыхающих Левьера и Гарди. И вот еще что. Сотовый телефон мне придется отключить, так что звонить мне ночью не пытайся. Я сам позвоню, когда все закончится. Хорошо?

— А почему ты отключишь сотовый телефон?

— Чтобы мне не мешали сосредоточиться. И потом, звонок во время встречи может спугнуть неизвестного. Мы же не знаем, кто он. Может, псих какой-нибудь.

Лаура спросила:

— А если он еще раз позвонит на мой номер телефона и попросит что-либо передать тебе?

— Об этом я не подумал. Договоримся так. До 20.00 ты сможешь связаться со мной по телефону. А позже я буду звонить тебе сам, скажем, через каждый час. Договорились?

— Да. Я хоть буду знать, что с тобой.

— Не волнуйся, дорогая, тебе это вредно. А со мной ничего не случится. Я позабочусь о безопасности.

— У меня плохое предчувствие, Кевин.

— Выпей немного вина.

— Мне же нельзя.

— Немного для успокоения можно! Созвонимся.

— Береги себя!

— Конечно, дорогая!

Лебран отключил телефон. В этот момент в кабинет вошел Брюно:

— Ну и как, шеф?

Лебран улыбнулся:

— Ты отлично сработал, Клод. Получен нужный эффект.

Лебран встал из-за стола, прошел к бару. Достал початую бутылку коньяка, два фужера, тарелку с ломтиками лимона. Разлил коньяк по бокалам:

— Давай выпьем, Клод!

— Мне еще машину вести, шеф!

— Мы совсем немного, за два-три часа запах выветрится.

Лебран и его помощник выпили.

Брюно спросил:

— Когда вы намерены ехать к мадемуазель Фье?

— После шести часов, а ты сейчас позвони ювелиру и скажи, чтобы прислал курьера с серьгами.

— Там все в порядке? Я имею в виду оплату?

— Да! Надо только украшения доставить сюда.

— Хорошо, шеф, сделаю.

Брюно поставил на стол бокал, вышел из кабинета. Лебран выпил еще сто граммов. Набрал номер любовницы:

— Валери? Это я!

— Рада слышать.

— Я подъеду после шести.

— С подарком?

— Конечно. Обещал же.

— С нетерпением жду. Я заказала шампанского, ужин. В 19.00 стол будет накрыт.

— Отлично. Как раз к семи и подъеду, учитывая, что дороги будут забиты пробками.

Лебран выключил телефон, бросил его на стол. Сегодня он чувствовал себя превосходно. О жене он не думал. Относительно Лауры Лебран все уже решил. Супруга не вернется из клиники. Сердце не выдержит длительной операции, или вдруг откажет какое-нибудь оборудование. Это не его проблемы. Хирург, получивший кругленькую сумму, обещал сделать все чисто. А он профи в своем деле. И, главное, ему можно доверять. А потом похороны, на которых телевизионщики будут снимать безутешного вдовца, сходящего с ума от потери любимой жены. Много народа, цветов. Соболезнования. И это тоже неплохой вклад в общее дело продвижения по карьерной лестнице. Народ любит тех, кто страдает, и прощает им многое, если не все.

Лебран вызвал секретаря. Морель вошла без стука, застыла у входа:

— Слушаю вас, мсье Лебран!

— На сегодня ты можешь быть свободна, Натали!

Секретарь удивленно взглянула на шефа:

— Вы отпускаете меня?

— Я вынужден уехать по делам. Брюно тоже. Сегодня мы не вернемся, так что тебе делать здесь нечего. Отдыхай.

— Благодарю, мсье, — ответила секретарь и ушла.

Через час пришел Брюно, положил перед шефом бархатную красную коробочку:

— Серьги, мсье!

Лебран открыл крышку:

— Да, это то, что я заказывал. Как тебе украшения, Клод?

— Я плохо разбираюсь в них, мсье, но красиво.

— Красиво?! — хмыкнул Лебран. — Знаешь, как сияют бриллианты в свете софитов?

— Представляю.

— Тебе действительно этого не понять.

— Я видел на выходе мадемуазель Морель. Вы отпустили ее?

— Почему тебя это интересует? Хотя постой, я сам догадаюсь. Ты имеешь виды на Натали. И после того, как отвезешь меня к Валери, направишься к Морель. Угадал?

— Нет, мсье. У меня другие планы.

— Напрасно.

— Мадемуазель Морель не интересует меня.

— Ты больше предпочитаешь бульварных девиц?

— Извините, мсье, но мне кажется…

Лебран прервал помощника:

— Конечно, Клод, твоя личная жизнь — это твоя личная жизнь.

В 18.00 «Мерседес» Лебрана, за рулем которого штатного водителя сменил Клод Брюно, отъехал от офиса и двинулся в сторону спального района Бют-Шомон.

Ровно через час на стоянке у гипермаркета недалеко от набережной встретились Сенье, Гротес и Бонсель. Осмотревшись, Сенье открыл багажник:

— Здесь все, что вы просили, Барт!

Гротес заглянул в сумку. Увидел пакет.

Сенье объяснил:

— В пакете парики, бородка, усы, очки, телефон…

— Понятно.

— Вот схема дома.

Гротес, забрав схему, достал два пистолета и глушители, передал их Бонселю:

— Это для тебя, Карл.

Бонсель забрал оружие. Гротес подозвал Глена, приказал:

— Отнеси сумку в нашу машину.

Глен подчинился.

Сенье закрыл багажник.

— По Венсену, Барт.

— Да?

— Уличные камеры видеонаблюдения не будут работать с 21.00 до 21.20. Вас это устроит?

— Вполне. Как тебе удалось это, Жан?

— Секрет фирмы. Я поехал зачищать квартиры.

— Ты будешь на аэродроме?

— Не знаю.

— Ну, конечно, тебе же надо получить инструкции мистера Коу?!

— Повторяю, я не поддерживаю с ним связь.

— Конечно, Жан, кто бы сомневался. Ладно, поезжай. Зачистка квартир — дело нужное.

Сенье уехал. Гротес отвел Бонселя в сторону:

— Кого ты выставил у дома Валери Фье?

— Виктора Дольского.

— Что-нибудь интересное он сообщил?

— Нет. Сейчас из ресторана должны доставить на квартиру вино, ужин.

— Значит, Лебрана следует там ожидать часов в восемь?

— Где-то так. Возможно, немного позже.

— Ну, тогда расходимся, Карл. Отправляйся в Бют-Шомон и готовь акцию ликвидации. Ориентировочно на 21.00, чтобы успеть добраться до аэродрома. Я отправляюсь в Венсен. Так как работать мы должны одновременно, начинаешь акцию по команде после доклада о готовности. Я сам вызову тебя. Ты выходишь на меня только в случае возникновения непредвиденной ситуации.

— Хорошо, Барт! Удачи!

— И тебе, Карл, удачи! Всем нам удачи.

Гротес направился к «Ниссану», Бонсель — к «Рено». Автомобили выехали со стоянки. В 20.20 машина Гротеса остановилась за перекрестком недалеко от дома Лебрана в Венсене.

Главарь банды посмотрел схему, обернулся к Глену:

— Действуем следующим образом. Как только отключатся уличные камеры видеонаблюдения, контролирующие подходы к дому Лебрана, я выхожу к усадьбе политика. На мне основная работа — устранение охранников, захват Лауры. Ты, Рэм, подойдешь, увидев свет в окне кабинета. Это крайнее справа окно на втором этажа фасадной части, ознакомься с планом дома, — он бросил подельнику схему. — Ты же, Эш, — Гротес обернулся к Корину, — проедешь по улице, развернешься и встанешь прямо напротив калитки в воротах. Лауру и Клару придется усыпить. Возможно, потребуется твоя помощь, чтобы затащить их в салон машины. На все нам, парни, двадцать минут.

Глен спросил:

— А как же камеры внутри усадьбы?

— Запись с них ведется на компьютер охраны. Мы изымем его, и все дела.

— Соседи могут нас заметить.

— Ну и что? Здесь, Рэм, все живут по принципу каждый сам за себя. Мало ли кто приехал к политику, пользующемуся авторитетом у иммигрантов, но вряд ли популярному у коренных жителей, тем более богатых французов. В Венсене живут обеспеченные люди. Но даже если кто-то и увидит, как мы будем сажать Лауру и Клару в машину, и позвонит в полицию, у нас будет время уйти из района. Маршрут отхода я продумал. Его можно перекрыть только в том случае, если полиция закольцует весь район. А это время, которого нам хватит, чтобы доехать до аэродрома Верле. И еще, Рэм, мы с тобой работаем в гриме. У обоих парики, у меня усы и очки, у тебя бородка. Это на всякий случай, чтобы соседи и случайные прохожие, которых здесь в девять вечера практически не бывает, не опознали.

— Как ты планируешь пройти охрану? — спросил Корин.

— Это мое дело.

— О’кей. Твое так твое.

Гротес посмотрел на часы:

— 20.40! Ждать двадцать минут.

В 20.50 Глен приклеил бородку, Гротес — усы, оба надели парики. Дождя не было, зонт так и остался в сумке.

Гротес взял телефон, переданный ему Сенье, набрал номер жены Лебрана.

Женщина ответила тут же:

— Алло?!

— Мадам Лебран?

— Да! Кто вы?

— Я не могу назвать вам свое имя. Мне известно, что ваш муж намерен ночью встретиться с человеком, обещавшим информацию по Секи. Я должен кое о чем предупредить вас, а вы мужа.

— Так передавайте.

— Это не телефонный разговор. Прошу принять меня. Буквально на пять минут.

— Вы рядом с домом?

— Я на подходе к нему.

— Мне необходимо посоветоваться с мужем.

— Конечно, позвоните ему.

Гротес знал, что Лаура не дозвонится до супруга.

Лаура выдержала паузу, затем сказала:

— Хорошо, подходите, охрана пропустит вас. Буду ждать в гостиной. Но учтите, дом охраняется профессионалами.

— Лишь бы они не нанесли мне вреда.

— Это исключено.

— Так я иду, мадам Лебран?

— Жду!

Гротес усмехнулся, взглянул на часы — 20.57, и он по радиостанции вызвал Бонселя:

— Карл? Барт!

— На связи!

— Лебран у шлюхи?

— Да. Ужинают.

— Ровно в 21.00 начинай.

— Понял! Доклад при отходе!

— О’кей! Работаем.

Получив приказ Гротеса, Бонсель кивнул Киднару, которому передал пистолет с глушителем:

— Идем, Мартон! Действуем по оговоренному плану.

Бандиты подошли к дверям первого подъезда. Бонсель нажал на кнопку домофона. Ему ответил простуженный голос консьержа:

— Вы к кому?

— К мадемуазель Фье и представительному мужчине, что приехал к ней в гости.

— Минуту, я свяжусь с мадемуазель Фье.

— Не надо. Мы друзья Валери и ее друга. Хотим сделать сюрприз во время праздничного ужина. Ведь она сейчас ужинает, не так ли?

— Не знаю.

— Сто евро, дружище, за сохранение тайны нашего прохода.

— Сто? Ладно, входите!

Замок двери щелкнул, и бандиты вошли в холл.

За пультом сидел мужчина лет пятидесяти с обвязанным теплым шарфом горлом.

Бонсель подошел к нему:

— Ангина?

— Да, черт бы ее побрал.

— У меня есть хорошее лекарство от болезни.

— Давайте, я уже все готов пить, лишь бы избавиться от этой проклятой боли.

Бонсель достал из кармана пистолет с глушителем и выстрелил в лоб консьержу. Тот рухнул со стула, тело его забилось в судорогах.

— Ну вот, старина, теперь тебя никогда не будет мучить никакая болезнь.

Он оттащил тело консьержа в подсобку, платком стер со стен капли крови. Показал подельнику на лифт:

— Вперед, Мартон!

Бандиты поднялись на четвертый этаж. Встали у единственной на этаже бронированной двери.

— Неплохая дверка, — проговорил Киднар, — вот будет весело, если клиенты не откроют.

— Они и не должны открывать.

— На что ты намекаешь?

— На это!

Бонсель достал из кармана отмычки.

— Еще ни один замок не устоял против этих с виду невзрачных штучек.

— Ты хочешь отмычками открыть сейфовые замки?

— Да, но тихо. Следи за подъездом.

Бонсель недолго возился с замками, точнее, одним замком — защелкой. Спрятал отмычки, окликнул Киднара, стоявшего у лифта:

— Мартон! Входим!

Бандиты тихо вошли в прихожую. Бонсель приоткрыл дверь. Из гостиной доносился голос:

— Какая прелесть, Кевин, честно говоря, я не ожидала, что ты сделаешь мне такой дорогой подарок.

— Ты довольна?

— Довольна ли я? Да у меня просто нет слов. Я в восторге.

— Значит, я могу рассчитывать на особенный прием?

— А когда я принимала тебя иначе?

— Но сегодня ты просто обязана превзойти себя.

— Сделаю все, как ты хочешь, милый.

Бонсель сделал знак Киднару остаться, сам прошел в коридор, ступил в гостиную. От неожиданности от появления чужого человека Валери вскрикнула. Лебран побледнел:

— Какого черта? Кто вы?.. — И осекся, увидев в руке незнакомца пистолет с глушителем. Проговорил: — Не надо. Только не это. У меня много денег, я заплачу. Я уйду из политики, уеду отсюда, не убивайте.

Бонсель усмехнулся:

— Конечно, ты уйдешь. Навсегда.

Он перевел ствол на женщину. Выстрелил. Фье с пулей в сердце упала на пол.

— Не надо, — закричал Лебран.

Второй выстрел оборвал его истошный крик. Бонсель еще дважды выстрелил в головы дергавшихся в судорогах на полу любовников. Вышел из гостиной:

— Все, Мартон! Осмотри комнаты.

— Минуту.

Бонсель выглянул в подъезд. Никого. Подошел Киднар:

— Чисто! Но в подъезде напротив пульта консьержа висит камера.

— Заберешь диск из компьютера.

— Понял!

— Уходим!

Забрав диск, на котором был записан момент появления бандитов, они покинули подъезд, спокойно, не торопясь, обошли дом. Дольский подогнал «Рено». Из машины, поехавшей к выезду из города в сторону Версаля, Бонсель вызвал по радиостанции главаря банды. В ответ услышал сигнал отсрочки переговоров. Гротес не мог ответить.

— Еще работает, — проговорил он, — что ж, будем надеяться, и у него все пройдет удачно.

— Что? — спросил Дольский.

— Ничего. Смотри за дорогой. Нам сейчас не хватало в аварию попасть. Вот будет смешно. Проколоться на мелочи. Аккуратней, Виктор.

— Да все будет в порядке.

В 21.00 Гротес вышел из машины и приблизился к калитке ворот дома Лебрана. Нажал на кнопку звонка.

— Кто? — спросил грубый голос.

— Я к мадам Лебран, она ждет меня.

Калитка открылась. Охранник вышел из помещения. Жалкий внешний вид гостя успокоил его бдительность.

— Следуй за мной! — приказал он.

Они прошли к дому. На лестницу вышел второй охранник. Он осмотрел Гротеса, взглянул на напарника:

— Это и есть тот самый гость, Марк?

— Да.

Второй охранник спросил у Гротеса:

— Оружие у тебя есть, чучело?

— Откуда? Да я всего на пять минут.

— Хоть на десять. Марк, проверь его.

Жандро двинулся к Гротесу, но не успел и шага сделать, как главарь банды вдруг выдернул из-под куртки пистолет с глушителем и выстрелил в охранников. Те завалились на ступени лестницы.

— Вот и проверили, идиоты. И как Лебран держал в охране таких придурков? Но это уже не важно.

Гротес вошел в дом. В холле он встретился с миловидной, ухоженной женщиной.

— Добрый вечер, мадам Лебран, — поклонился Гротес.

— Добрый, — ответила Лаура, — и что это за шум был во дворе?

— Один ваш охранник споткнулся.

— Он в порядке?

— Конечно. Ребята крепкие у вас.

— Что вы хотели мне сказать?

— Передать, мадам.

— Так давайте!

— Один момент.

Гротес достал из кармана свернутую газету, внутри которой находился короткий шприц.

— Вот, пожалуйста.

— Что это?

Гротес отбросил газету и вонзил иглу шприца в плечо женщины.

— Что? — только и сказала она, упав на руки убийце.

— Спи, дорогая.

Гротес уложил на пол Лауру Лебран.

Сверху крикнула девушка:

— Мама! Ты в порядке?

Гротес промолчал, отошел за колонну.

— Мама, — вновь крикнула девушка.

Дочь Лебрана, не получив ответа, сбежала по лестнице в холл:

— О господи! Мама!

Игла второго шприца вонзилась Кларе в спину. Гротес уложил ее рядом с матерью. Поднялся на второй этаж, включил и тут же выключил свет в кабинете. Когда он спустился, Глен находился в холле. Гротес приказал:

— Затащи охранников в дом, осмотри комнату справа, — он указал на помещение справа от себя. — Посмотри компьютер. Забери диск с записью с видеокамер.

— Без вопросов.

Выполнив распоряжение главаря, Глен вошел в холл:

— Вот он, диск.

— Отлично.

Гротес достал радиостанцию. Крайний слева индикатор мигал красным цветом.

— Бонсель выходит на связь. Так!

Главарь вызвал заместителя:

— Карл? Барт!

— На связи!

— Я не мог ответить, что у тебя?

— Полный порядок. Любовники уснули. Отхожу к Верле.

— Избавься от оружия.

— Уже избавился.

— Мы тоже дело сделали, начали отход. До встречи.

— До встречи.

Гротес взглянул на часы, было 21.17.

— Черт у нас всего три минуты.

Он вызвал Корина:

— Эш, ты где?

— У калитки.

— Обстановка?

— Спокойная!

— Быстро к нам!

— Момент.

Бандиты успели за три минуты перетащить тела усыпленных жены и дочери покойного уже Лебрана. «Ниссан» отъехал от дома, когда включенные камеры видеонаблюдения возобновили работу.

Корин проговорил:

— Тачка засветилась.

Гротес отмахнулся:

— Черт с ней. Это не наша проблема. Давай быстрее двигай до первого перекрестка, там поворот налево, на следующем перекрестке уходишь вправо, затем первая улица влево и дальше по прямой жми до моста через реку.

Корин повторил:

— Налево, направо, налево, до моста прямо. Есть, сэр!

— За мостом уточню маршрут. Если все пройдет нормально, в 22.30 будем на аэродроме.

Бандиты сняли парики, Рэм — бородку, Барт — усы, очки. Вместе с телефоном, перчатками и пистолетами Глен уложил все в сумку. Сбросил ее с моста в реку.

В 22.25 «Ниссан», обойдя деревню Верле, въехал на территорию аэродрома, подрулил к ожидавшему на взлетно-посадочной полосе самолету. В стороне стоял «Рено», рядом с ним находились Бонсель, Табич, Дольский и Киднар. По трапу на бетонку спустился пилот Дик Толбот.

— Приветствую вас, мистер Гротес. Груз при вас?

— Конечно.

— Загружайте его в самолет.

Гротес кивнул Бонселю:

— Тащи девок в салон, я свяжусь с Коу. Обрадую старика.

Люди Бонселя с помощью Глена и Корина понесли тела матери и дочери к самолету. Гротес по сотовому телефону набрал номер Коу:

— Босс? Барт!

— Слушаю тебя!

— Акции проведены успешно. Любитель иммигрантов и его любовница успокоились в спальне квартиры последней. Основной груз уже в самолете. Сенье не подъехал на аэродром.

— Отлично, Барт! А теперь слушай, что тебе и твоим людям, считая, естественно, и парней Карла, следует делать.

— Работа за отдельную плату?

— Да! К сожалению, группа генерала не смогла добраться до Франции, из-за того что ты принял решение провести раньше времени акции. Тебе следует сопровождать груз в Норвегию.

— Куда именно?

— Какая разница? Экипаж знает, куда лететь. На месте передашь груз генералу и свяжешься со мной. Я определю порядок ваших с Карлом дальнейших действий. Все! Благодарю за отличную работу. До связи.

— А потом…

Гротес не договорил, так как Коу отключил телефон. Барт вновь набрал номер, но Коу не ответил.

— Черт бы тебя побрал, — сплюнул на бетон главарь банды.

— В чем дело, Барт? — спросил подошедший Бонсель и сам же ответил: — Нам приказано сопровождать груз?

— Да, черт побери.

— Этого следовало ожидать. Но это, по большому счету, ерунда.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что Коу не даст до конца всей операции выйти нам из игры.

— А кто будет его слушать?

— А как насчет денег? Ты хочешь, чтобы мы отработали перелет даром? И потом, Барт, встретят нас наверняка люди генерала Грега Колли. И если мы не подчинимся приказу Коу, то они ликвидируют нас. Так что придется подчиняться.

— Я не намерен воевать со спецотрядом «Z».

— Я тоже. Но что поделать? Впрочем, кто знает, может, что и придумаем вместе, а, Барт? Мы же не глупее Колли.

— Да? Ладно. Грузимся.

Гротес отдал приказ:

— Всем в салон самолета. И без пререканий и ненужных вопросов.

Бонсель добавил для своих:

— Поднимаемся, ребята. Это приказ Коу.

В 23.10 двухмоторный «Коламбус» поднялся в небо Франции и пошел над морем на север.

Коу же, выпив виски в своем кабинете, вызвал помощника. Венс явился тут же:

— Да, мистер Коу?!

— Завтра утром едешь в Германию, в ближайший к границе город. Находишь телефон-автомат, звонишь в Париж, номер, — Коу протянул ему бумажку, — здесь.

— Извините, чей это номер?

— Полицейского управления Парижа.

— И что я должен передать полиции?

— Всего лишь несколько слов. Ты сообщишь в Париже, что господина Лебрана убрали боевики организации «Меч и пламя». Ими же было совершено похищение жены и дочери Лебрана. Заложники отправлены в Норвегию, конкретно в район населенного пункта Мюдес, что находится на берегу фьорда Лонг, на заброшенную там ферму Стура, место нахождения которой тебе неизвестно. И все. Больше ни слова. Повесишь трубку и домой. А чтобы на границе все выглядело обыденно, возьмешь с собой мисс Динг.

— Она знает о поездке?

— Нет, ты ее и обрадуешь.

— Но…

— Никаких «но», Венс! Выполняй приказ.

— А деньги?

Коу бросил на стол пачку купюр каждая достоинством в сто евро.

— Этого хватит и работу сделать, и потом неплохо отдохнуть. Свободен. Удачной поездки, Алан!

— Мне использовать свою машину?

— Да!

— Я понял.

Он кивнул и вышел. Мисс Динг не позвонила, дабы получить подтверждение приказа.

Коу же набрал номер Фрачи:

— Привет, Замир!

— Добрый вечер, скорее ночь!

— Завтра утром мой помощник и секретарь на «Ниссане» выезжает в Германию.

— Я все понял, Вилли. Мои люди сделают свою работу.

— Не сомневаюсь. Как только сделают, не забудь известить меня!

— Конечно!

В 16.30 следующего дня, 20 октября, Вильям Коу получил сообщение, что его помощник Алан Венс и секретарь Лиза Динг погибли в автокатастрофе недалеко от границы Германии и Нидерландов.

Москва, вторник 23 октября

Командир отряда «Z» подполковник Валерий Седов после успешной операции «Иран в огне» (все бойцы подразделения были награждены высокими правительственными наградами, некоторые повышены в звании) проснулся в 6 утра. У него выдался выходной, и он хотел поехать на дачу Крылова, где отдыхала его жена Галина в компании с Ларисой Крыловой и ее сыном. Туда же должен был подъехать и друг Валерия подполковник Крылов. Седов побрился, приготовил чашку кофе. День обещал быть теплым и солнечным, хотя всю ночь шел мелкий, осенний дождь. Осенью погода изменчива. Выпив кофе, Седов стал думать, что надеть. Остановился на джинсовом костюме. Начал искать в прихожей кроссовки, и в этот момент зазвонил сотовый телефон. Для звонка Галины рано, для Крылова тоже. На мониторе высветилась буква «Т». Трепанов. «Этого еще не хватало», — подумал Валерий. Звонок старшего помощника представителя России в «Совете шести» генерал-полковника Белоногова не сулил ничего хорошего. Валерий ответил:

— Седов! Доброе утро, Александр Владимирович.

— Вряд ли оно окажется для тебя добрым. Ты планировал ехать на дачу Крылова?

— Как понимаю, об этих планах можно забыть?

— Увы, Валера. В 9.00 ты должен быть на базе в Колитвине.

— Что случилось на этот раз?

— Узнаешь по прибытии. Подразделению повышенная боевая готовность.

— Ого. Это уже серьезно. Я все понял, Крылов тоже отзывается из отпуска?

— Нет, в этом пока нет необходимости.

— Ну, хоть так. Если не застряну в пробках, в 9.00 буду на базе.

— Постарайся. Воспользуйся мигалкой!

— На МКАД она особо не поможет, но я, конечно же, постараюсь.

— До встречи.

— Отбой!

Седов чертыхнулся:

— Черт побери. Это надо, всего один день выкроил, и на тебе. Вызов на службу. А Галина ждет. Но… ничего не поделаешь.

Подумав, он набрал номер Крылова. Тот ответил сразу, видно, тоже встал рано, готовясь к поездке на дачу:

— Привет, Седой! Выезжаешь?

— Выезжаю! Но не на дачу, а в Колитвино.

— Не понял! Тебя вызвали на базу?

— Включи мозги, Толя, разве сам я поехал бы туда?

— Ясно, Белоногов подготовил очередную вводную.

— И судя по всему, серьезную. Отряд приказано перевести на повышенную готовность.

— Да? Действительно что-то серьезное.

— Ты вот что, Толя, купи продукты, которые заказывала Галя.

— Ты продиктуешь мне перечень этих продуктов?

— Да там ерунда, сахар, мука, яйца.

— Все это и Лариса заказывала.

— Тем лучше.

— Ты только сам объяснись с женой, почему не приедешь, лады? А то у меня нет никакого желания оказаться под перекрестным допросом твоей Гали и моей Лары. А допрос они устроят еще тот.

— Объяснюсь. Как приеду на базу и узнаю причину вызова.

— Ну, удачи тебе. Эх, погодка для рыбалки, а ты?

— Все, Толя, рули на даче без меня.

— Может, еще подъедешь?

— Вряд ли. Повышенная готовность для всех, для командира отряда в первую очередь.

Крылов вздохнул:

— Вот так всегда, опять одному с нашими дамами воевать.

— О такой войне можно только мечтать. Но все. Я перезвоню.

— Давай!

Седов отключил телефон, переоделся в военную форму. Забрав сумку, заменившую ему «тревожный чемодан», спустился во двор. Вскоре его «Форд» выехал на проспект.

Внутренняя сторона МКАД оказалась на удивление свободной, и можно было без применения спецсигнализации пройти до поворота на загородное шоссе.

В 8.30 «Форд» Седова без досмотра бойцами подразделения охраны секретного объекта въехал на территорию базы. Седов остановил машину непосредственно у главного корпуса. Там же находился и комендант базы полковник Будин. Седов поздоровался с ним:

— Здравия желаю, Геннадий Петрович.

— Здравия желаю, Валерий Николаевич, на базе без происшествий.

— Это радует. Из штаба не сообщили, когда должен прибыть Белоногов или Трепанов?

— Так они оба уже здесь. В вашем штабном отсеке.

— А где генеральский «Мерседес»?

— Поехал подзаправиться в техническую зону.

— Ясно!

Из здания вышел заместитель Седова, Юрий Коновалов, недавно получивший звание майора:

— Здравствуй, Валера.

— Привет! Ты получил команду перевести отряд на повышенную готовность?

— Нет! Я только что узнал, что Белоногов с Трепановым приехали.

— Тогда объявляй повышенную. Бойцов на завтрак, после чего на спортплощадку, ожидать построения.

— Понял.

— Я к начальству! Да, Юра, и поручи кому-нибудь отогнать мой «Форд» в гараж!

— Сделаем.

Седов поднялся на второй этаж, зашел в кабинет и отрапортовал, обращаясь к представителю России в «Совете шести»:

— Товарищ генерал-полковник, май… подполковник Седов по вашему приказанию прибыл. Отряду объявлена повышенная боевая готовность.

Белоногов улыбнулся:

— Никак не привыкнешь к новому званию?

— Так точно.

— Привыкнешь. Проходи, присаживайся.

Седов, пожав руки генералу и полковнику Трепанову, устроился напротив последнего в кресле за приставним столом. Место руководителя занимал, естественно, генерал.

Белоногов достал из кейса какие-то документы, положил их рядом с уже лежавшими на рабочем столе бумагами, на большинстве которых стоял гриф «Совершенно секретно», взглянул на Седова:

— Ты часто пользуешься компьютером, Валера?

Седов удивился:

— Нет. Только по необходимости.

— Тебе говорит о чем-нибудь организация «Меч и пламя»?

— Что-то читал о такой. Террористическая организация, взявшая на себя недавние взрывы на станции метро в Берлине и Варшаве, так?

— Так. По нашим данным, «Меч и пламя» взяла на себя ответственность и за другие преступления. А именно, за убийство во Франции египтянина Амуна Секи. Зверское, скажу тебе, убийство, за расстрел в Париже неких Джахи и Вевы Меду. Африканца и француженки, в девичестве Сандер, вышедшей замуж за Джахи Меду. И, наконец, убийство лидера практически сформированной, но не зарегистрированной политической партии, главной задачей которой является защита прав иммигрантов во Франции, Кевина Лебрана, а также похищение его жены Лауры и дочери Клары.

Седов пожал плечами:

— А к нам-то это какое имеет отношение?

Генерал поднялся:

— В «Совете шести» считают по-другому. На отряд «Z» возложена задача по обнаружению похищенных Лауры и Клары Лебран, освобождение заложников с уничтожением банды, что их держит. Это задачи «Совета шести».

Седов покачал головой:

— И где, позвольте узнать, мне с отрядом искать похищенных мать и дочь?

— Не торопись. Ты слушай пока.

— Есть слушать.

Белоногов присел в кресло:

— Я связался со Службой внешней разведки. Так вот, у нее нет никакой информации, кроме той, что уже озвучена, относительно террористической организации «Меч и пламя».

— Странно. Это что получается? Мы имеем дело с организацией-фантомом.

— Скорей всего да. «Меч и пламя» всего лишь вывеска для отвлечения спецслужб Европы, у которых, кстати, тоже ничего нет на эту организацию.

— Но кто-то организовал и провел взрывы в метро! Убийства людей!

— Тот, кто прикрывается несуществующей бандой под названием «Меч и пламя». И вот это в том числе тебе тоже предстоит выяснить.

— Неплохо.

— А что поделать, Валера? Служба у нас такая!

— Поди туда, не знаю куда, возьми то, не знаю что?

— Ну не совсем так. В работу активно включилась внешняя разведка и соответствующие службы Европы, думаю, скоро мы получим все же какую-нибудь дополнительную информацию.

— А до этого будем сидеть в Колитвине на «повышенной» и ждать?

Зазвонил телефон генерала. Белоногов поднял палец:

— Тихо. Генерал Александров.

Он ответил:

— Приветствую тебя, Алексей Владимирович…Ага… вот, значит, как? …Да? Посмотрю в бумагах, кручусь, пока не разбирал почту… так! Фрачи?.. хорошо. Спецназ Норвегии. …Понял, …мне нужен еще протокол допроса этого Ника Серена… Добро… конечно… понимаю. Благодарю, Алексей Владимирович! …До свидания.

Отключив трубку, генерал взглянул на Трепанова:

— Ты смотрел почту, доставленную из СВР?

— Никак нет, Дмитрий Сергеевич. От фельдъегеря ее принял капитан Бровин и тут же положил документы в вашу служебную папку.

— Документы, документы.

Белоногов пересмотрел бумаги:

— Вот! Есть. И что тут у нас? Ага! Неплохо.

— Что-то интересное, товарищ генерал? — спросил Седов.

— Слушайте. Убийство господина Лебрана и похищение его жены с дочерью совершено практически в одно и то же время. Где-то с 20.30 до 22.00 19 октября. Кевин Лебран убит вместе с любовницей, Валери Фье, на квартире последней. Похищение проведено с 21.00 до 21.30, когда из-за технических неполадок были отключены камеры видеонаблюдения, контролирующие сектор у дома Лебрана в предместье Парижа, престижном пригороде Венсен. Когда камеры включились, то успели зафиксировать одну машину, уходящую от дома Лебрана. Вряд ли это случайность. Но самое главное и интересное. 20 октября, сразу после убийства и похищения в Префектуру полиции Парижа, а точнее, в Управление службы общей информации позвонил неизвестный мужчина из Германии, из приграничного с Нидерландами города Нордорф, который сообщил: убийство Лебрана и похищение его жены и дочери — дело рук организации «Меч и пламя». Преступления совершены одной боевой группой. Мадам Лаура и мадемуазель Клара переправлены в Норвегию на заброшенную ферму Стура близ городка Мюдес, что стоит на берегу фьорда, или залива Лонг. Цель похищения звонившему неизвестна. В целях собственной безопасности он не назвал и имена организаторов преступления. Полиция Германии по просьбе французских властей проверила все телефоны-автоматы небольшого города Нордорф, именно с автомата был сделан звонок, сняла отпечатки пальцев. А в 16.00 того же дня на подъезде к границе произошла автокатастрофа, в которой погибли подданные Королевы Нидерландов, некие Алан Венс и Лиза Динг. Примечательно, что Венс и Динг служили у одного человека, миллиардера Вильяма Коу. Венс — помощником, Динг — личным секретарем. Они въехали в Германию утром все того же 20 октября. И отпечатки пальцев Венса оказались на трубке одного из автоматов Нордорфа. Полиция установила, что именно с него и был сделан звонок в Париж.

— И что получается, Дмитрий Сергеевич? — спросил Седов.

— А получается, Валера, то, что Венс звонил в Префектуру полиции Парижа. Вопрос, откуда у него информация о преступлениях во Франции?

— От Вильяма Коу?

— Тот, по данным спецслужб Нидерландов, никогда политикой не интересовался, как говорится, в связях, порочащих его, замечен не был. Тем более не был связан с террористами. Деловой, богатый, успешный человек.

— Значит, Венс получил информацию из другого источника.

— Подожди, Валера, не спеши. Вот документ по всем рейсам частных самолетов за последний месяц. Отдельно отмечен перелет самолета «Коламбус» из Нидерландов во Францию, 18-го числа, который стоял на аэродроме у французской деревни Верле, близ Версаля, примерно в пятидесяти километрах от Парижа. А в 23.10 19-го числа этот «Коламбус» внезапно вылетел в Норвегию.

— В Норвегию? — переспросил Седов.

— Да, Валера, в Норвегию, на аэродром, естественно, частный. В полдень 20 октября он вернулся в Нидерланды. Поначалу на этот «Коламбус» спецслужбы не обратили внимания, ведь в сообщении Венса не упоминался самолет, хотя вполне можно было догадаться, что быстро переправить заложников можно только воздушным транспортом. А когда до парней из Службы безопасности дошло, что переброска могла быть осуществлена, и из Франции пришли данные о маневрах «Коламбуса», то они взялись за дело. Но арестовали только второго пилота. Как его, — генерал посмотрел в документы, — Ника Серена, командир же экипажа, на которого зарегистрирован самолет, Дик Толбот скрылся. На допросе Серен показал, что «Коламбус» доставлял из Нидерландов во Францию группу из семи мужчин, имевших при себе какие-то контейнеры, мешки. Он же подтвердил, внимание, доставку на борт людьми группы в 22.25, перед вылетом находившихся без сознания женщины и девушки, по описанию, Лауры и Клары Лебран, которых он и командир Толбот транспортировали в Норвегию. Женщину и девушку сопровождали те же семь мужчин, имена которых, естественно, ему неизвестны. Как неизвестно и то, кто зафрахтовал самолет — переговоры по этому вопросу вел Толбот. Но зацепочка к Коу у нас есть. Генерал-лейтенант Александров сообщил, что ближайшими друзьями миллиардера являются некие, тоже, кстати, весьма обеспеченные люди, Джон Брэди, в прошлом профессиональный военный Королевских вооруженных сил Великобритании, и албанец Замир Фрачи, засветившийся в карательных акциях против арабов в Косове. Компания у Коу еще та. Профессиональный военный и профессиональный каратель. Правда, сейчас у них, естественно, иной статус, что сути дела не меняет. Вот такие у нас с вами получаются пироги с котятами.

Седов проговорил:

— Слишком уж все просто. От этих бумаг, — он указал на документы, — сильно попахивает «дезой». Венс берет с собой Динг и выезжает в Германию. Без разрешения Коу помощник и секретарь не могли этого сделать. Значит, Коу разрешил. Парочка доезжает до Нордорфа, дальше она уехать не могла, раз в 16.00 оказалась у границы с Нидерландами. Венс звонит в Префектуру полиции Парижа и сбрасывает информацию, которая вряд ли попала к нему в руки случайно. Террористы умеют прятать концы в воду. А тут какой-то помощник, пусть и крупного бизнесмена. А если Венс знает не только, когда, как и, в принципе, кем совершены преступления в Париже, но и выкладывает информацию по почти точному месту переброски заложниц. Отсюда напрашивается вывод. Либо через Венса кто-то, прикрывающийся несуществующей организацией «Меч и пламя», пытается направить спецслужбы европейских стран по ложному следу, дабы получить возможность спрятать похищенных в другом, более надежном месте. Либо информация Венса полная хрень, сброшенная для того, чтобы поднять на уши всю Европу ради достижения каких-то собственных корыстных или иных целей.

— А как же показания второго пилота Ника Серена? — спросил Трепанов.

— Он говорит, что велено. И велено тем же, кто замутил всю эту игру. Может, Коу знаком с Лаурой, и они влюблены друг в друга, но женщина не может бросить мужа. Возможно из-за дочери, которую Лебран наверняка не отпустил бы, его убивают люди Коу. Лауру и Клару якобы похищают и перебрасывают в Норвегию. Может, так оно и есть, но не в качестве заложниц и не на какую-то заброшенную ферму у фьорда. И сейчас женщина и девушка спокойно отдыхают где-нибудь на Багамах и на Гавайях. И никто никогда не узнал бы, что в Париже из Нордорфа звонил помощник Коу, если бы не трагический случай, автокатастрофа. Убийства же египтянина, семьи Меду, еще кого-то может быть делом рук совершенно других лиц. И не факт, что «Коламбус» доставлял во Францию боевую группу. Об этом мы знаем от того же Серена, который все валит на Толбота, а Толбот скрылся. Разве такой вариант не мог быть разыгран Коу?

Белоногов и Трепанов выслушали Седова. Полковник пожал плечами:

— Непонятка!

Генерал же сказал:

— Все ты, Валера, расписал как по нотам. Разумно, логично. Но… — Белоногов взял лист стандартной бумаги, — вот заключение дорожной полиции Германии. Из нее следует, что автокатастрофа у границы не результат несчастного случая, а прямое следствие агрессивных действий водителя автомобиля больших размеров, вероятно внедорожника, сбросившего «Ниссан» Венса в овраг. Внедорожник несколько раз ударил машину Венса в левую сторону. Несмотря на сильные повреждения «Ниссана», следы столкновения немецкие сыщики все же обнаружили. И ответ экспертизы однозначен — «Ниссан», в котором ехали помощник и секретарь Коу, был сброшен в овраг. И именно там, где шансов выжить у Венса и Динг не было никаких. Или, Валера, Коу ради воссоединения с возлюбленной решил заодно с ее мужем и его любовницей убрать еще секретаря и помощника? А может, он и Толбота убрал, оставив для полиции Серена?

Седов вздохнул:

— Ну, тогда не знаю. Прав полковник Трепанов, полная непонятка с этим делом. Но если брать за основу сообщения Венса и показания Серена, то надо проверить эту информацию.

— Вот! — улыбнулся Белоногов. — Слова не мальчика, но мужа. Александров сообщил мне, что к проверке полученной информации готова приступить Служба национальной безопасности Норвегии.

— Так чего тянут? Приступали бы.

— Без нас?

Седов внимательно посмотрел на Белоногова:

— Что вы имеете в виду, Дмитрий Сергеевич?

— А имею в виду я то, что тебе, Валера, с небольшой группой не мешало бы подключиться к проверке информации на месте.

— Это значит, мне лететь в Осло?

— Я сказал, с небольшой группой и после того, как будет получено согласие Службы национальной безопасности Норвегии на участие в работе норвежского спецназа бойцов отряда «Z». Запрос в Осло от имени членов государств «Совета шести» уже отправлен. Думаю, положительного ответа ждать недолго. А пока, Валера, подбери себе двух человек для отправки в Норвегию. Точнее, одного, капитан Лерой со своей чудо-системой вне всякой конкуренции.

Седов быстро принял решение:

— Бека возьму.

— А может, лучше кого-нибудь из пловцов?

— Боевые пловцы наверняка есть и у норвежцев.

— Ну это дело твое.

— Отряду повышенную боевую готовность отменить?

— Нет! — ответил Белоногов. — Подразделение должно находиться в готовности в течение часа убыть в район применения. Твоя разведка может затянуться на неделю, а может дать результаты в первый же день, создав ситуацию для немедленного начала действий по общей задаче.

— Операции будет присвоено кодовое название?

— Для отчета. Скажем, «Залив».

— «Залив» так «Залив»!

Белоногов прошелся по кабинету. Трепанов, начавший собирать бумаги, спросил Седова:

— Тебе что-нибудь оставить, Валера?

— Не надо. Обстановка мне ясна, а решения принимать по-любому в Норвегии.

Белоногов сказал:

— Ну, тогда мы с полковником едем в штаб. Группе разведки готовиться к вылету в любую минуту. Как только получу ответ норвежских властей на запрос, сообщу. Трепанов же обеспечит перелет группы в Осло и встречу с представителем норвежской Службы национальной безопасности. С собой возьмете только самое необходимое. Оружием обеспечат норвежцы, но это мы еще обсудим отдельно. Вопросы ко мне есть, Валера?

Седов улыбнулся:

— Дмитрий Сергеевич, вы у нас заядлый рыбак, так?

Белоногов удивился:

— Не сказать, чтобы слишком заядлый, а что?

— Скажите, сегодня рыба клевать будет?

— Должна, после дождичка, в солнечную погоду при нормальном атмосферном давлении, если с насадкой угадаешь.

— Жаль!

— Не понял?

— Да мы сегодня планировали с Крыловым и нашими женами на озере отдохнуть, рядом с дачей Крыловых, порыбачить. Значит, Толик сегодня оторвется.

— А может, и не будет клевать, — сказал Белоногов, — все же осень, а осенью рыба ведет себя непредсказуемо.

— Успокоили!

— Ты, Валера, о работе думай!

— Так я о ней ни днем ни ночью не забываю. И хочется, да не дают.

— Как говорится, кто на что учился.

— Вы правы.

— Проводи нас!

«Мерседес» представителя России в «Совете шести» покинул территорию секретной базы.

К Седову подошел комендант полковник Будин:

— Какие будут указания, Валерий Николаевич?

— Указания? Весь штат базы переводится на повышенную боевую готовность. Увольнения отменить. Персоналу находиться на территории до отдельного распоряжения.

Будин вздохнул:

— Понял. Сорвалась моя поездка в Питер.

— У многих сорвались планы. Извините, Геннадий Петрович, мне надо работать.

— Конечно, конечно, Валерий Николаевич. Я отдам соответствующие распоряжения подчиненным и буду у себя.

— Хорошо.

Будин направился к корпусу размещения подразделения обеспечения.

К командиру отряда вышел заместитель:

— Ну, что, Валера?

— Бека и Хакера ко мне, остальные в корпус, — приказал Седов.

— Занятия?

— На сегодня отдыхать.

— Понял. Ты объяснишь, с чем связано изменение состояния боевой готовности?

— Позже, Юра.

Проводив заместителя, Валерий достал сотовый телефон. Подумал, кому позвонить, Крылову или сразу жене? Толик мог уже приехать на дачу, тогда звонок будет выглядеть не совсем уместным.

Подполковник набрал номер мобильного супруги.

— Алло? — ответила она.

— Галя, привет!

— Привет.

— Толик подъехал?

— Крылов-то на месте, а вот у тебя вновь проблемы?

— Проблемы не у меня. Я не смогу приехать.

— Это я уже поняла. Могу знать, надолго ли ты задержишься?

— Этого не знает никто, даже генерал-полковник Белоногов.

— Все как всегда.

— Да! Ты отдыхай, дыши свежим воздухом, наслаждайся природой. Мне не звони. Как освобожусь, позвоню сам.

— Командировка?

— Скорее всего, да.

— Ясно, — вздохнула Галина, — что ж, удачи, Валера. Буду ждать тебя.

— Не обижайся.

— Я уже давно не обижаюсь. Служба есть служба, так?

— Совершенно верно. До свидания, дорогая.

Седов отключил телефон, поднялся в кабинет. Спустя пять минут туда же вошли капитан французской армии Лерой и капитан турецких вооруженных сил Озбек. Доложил Бек:

— Господин подполковник, по вашему приказанию прибыли.

— Проходите, присаживайтесь.

Седов занял свое место, которое во время предыдущего совещания занимал Белоногов, подчиненные устроились за приставным столом. И Озбек и Лерой внимательно смотрели на Седова.

— Дела такие, парни, — сказал командир отряда, — возможно, уже сегодня нам троим предстоит убыть в Норвегию.

Озбек и Лерой переглянулись, француз переспросил:

— В Норвегию?

— Да, Хакер. Ты что-то имеешь против?

— Ничего, а что произошло в Норвегии? Я смотрел новости, вроде там все спокойно.

Седов довел до подчиненных суть разговора с Белоноговым и Трепановым.

— Вот так. Нам предстоит, если, конечно, власти Норвегии разрешат действия отряда на своей территории, провести проверку совместно с представителями норвежской Службы национальной безопасности достоверности информации Алана Венса. Если она подтвердится и заложников действительно держат на заброшенной ферме, то в Норвегию вылетит весь отряд для проведения антитеррористической операции «Залив». Посему вам прямо сейчас следует собраться и находиться в десятиминутной готовности убыть на аэродром или в аэропорт. Оружия с собой не брать. Форма одежды гражданская, боевую форму возьмем с собой. Вопросы?

Лерой спросил:

— Командир, может, мне отсюда попробовать узнать о ситуации в районе фьорда Лонг?

— Ты хочешь, чтобы я обратился к генералу с просьбой использовать разведывательный спутник?

— Нет, я найду спутник сам.

— Отставить, Хакер! Не будем лезть в пекло поперед батьки. Получим приказ, на месте разберемся, что и как делать. Тем более что работать нам предстоит с норвежцами.

— Понятно, — кивнул Лерой.

— Готовьтесь.

Озбек и Лерой вышли из кабинета. Седов недолго пребывал в одиночестве, в кабинет вошел заместитель майор Коновалов:

— Так что все-таки произошло, командир?

Седов и ему разъяснил общую обстановку.

— Понят-но, — протянул Коновалов, — значит, если информация погибшего Венса подтвердится, придется освобождать заложников в условиях повышенной сложности, в которых нам действовать еще не приходилось.

— Ты имеешь в виду фьорды? Так это заливы, вспомни операцию на юге Африки. Условия примерно те же. Даже проще, все же Норвегия — это не Африка. А террористы, они везде одинаковы. Твоя задача держать отряд в часовой готовности к убытию в район применения.

— Понял! Берешь с собой Лероя и Озбека?

— Да!

— Может, еще Кампоса включишь в группу? Все же ферма на берегу фьорда, подводная разведка группе не помешает.

— Нет. Мне хватит Хакера с Беком. Не забывай, что одних нас норвежцы в район фермы не пустят. И если надо, то обеспечат подводниками. Страна морская, пловцов у них хватает.

— Тебе виднее.

Седов поднялся:

— Черт! Нет ничего хуже, чем ждать.

— Ты имеешь в виду ответ норвежской стороны?

— Да.

— С ними если не мы, то немцы и французы быстро решат вопрос. Ты мне лучше вот что скажи, сам как думаешь? Заложницы действительно на ферме в Норвегии?

Седов улыбнулся:

— Тебе тоже вся эта история представляется слишком наивной?

— Я бы сказал странной.

— Белоногов и Трепанов другого мнения, хотя… даже если они и согласны с нами, то вида не покажут.

— Это точно. На обед пойдешь?

— Пойду! Но сначала соберусь, а то позвонит Трепанов и прикажет немедленно двигать на военный аэродром. Или еще лучше вертушку сюда пришлет.

— Я с личным составом.

— Давай!

Седов собрался за считаные минуты. Осмотрел себя в зеркало. Все же штатская одежда сидела на нем не так, как униформа. Не привык он к гражданской одежде.

Вопрос по вылету разведывательной группы в Норвегию решился действительно быстро. Седов находился в своем жилом отсеке, когда зазвонил его сотовый телефон.

— Да?! — ответил командир отряда, не глядя на дисплей.

— Трепанов!

— Слушаю вас очень внимательно, Александр Владимирович.

— Значит, так, Валера. Все формальности с норвежской стороной утрясены. Нам дан «зеленый свет» на работу в северной стране.

— Очень рад. Разведгруппа готова к вылету. Когда и как полетим в Норвегию? Нашим «Ту-134»?

— Нет. Полетите обычным рейсом Аэрофлота.

— Когда?

— Вылет «Боинга-737» рейса S 2534 из Шереметьева в 20.50.

— Сегодня?

— Само собой! Билеты у меня, на тебя, Озбека и Лероя. Вы летите по документам представителей «Газпрома».

— Представляете, что будет твориться на пункте досмотра, когда погранцы увидят аппаратуру Хакера? У них возникнут вопросы и по спутниковым средствам связи.

— Пусть это не волнует тебя. Я встречу группу и провожу ее. Вам выезд с базы в 17.00.

— Использовать свою машину?

— Да. Потом мы отгоним ее либо на базу, либо домой.

— Понял. Выезд с базы в 17.00. Вылет в 20.50, рейс 2534. Обеспечение на вас.

— До встречи в аэропорту, Валера.

— До встречи.

Отключив телефон, Седов вызвал к себе Лероя и Озбека:

— В пять часов выезжаем в Шереметьево на моем «Форде».

Озбек кивнул:

— Ясно.

Седов взглянул на Лероя:

— Узнай-ка, Хакер, информацию по этому рейсу.

— Так это проще простого.

Он включил компьютер Седова, постучал по клавишам, доложил:

— Вот! Рейс 2534. Авиакомпания — Аэрофлот, вылет из Шереметьева в 20.50, время в пути два часа пятьдесят пять минут. Прилет в Осло в двадцать сорок пять.

— Это что получается, прилетим раньше на пять минут, чем вылетим?

— Так разница по времени между Москвой и Осло плюс три часа. У нас сейчас, — он посмотрел на часы, — 14.35, значит, в Осло — 11.35.

— Что за аэропорт в Осло?

— Международный аэропорт «Гардермуэн».

— Самолеты?

— «А-320» и «Боинги-737».

— Понятно. В 16.30 быть у входа.

— Один вопрос, командир?

— Давай, Хакер, свой вопрос.

— Моя аппаратура вызовет массу вопросов и у пограничников, и у…

Седов прервал француза:

— Это не твоя проблема. Берем все необходимое, а как оно окажется на борту, а затем в Осло у нас, головная боль Трепанова. Он проводит нас. У него же и документы. С этой минуты мы не кто-нибудь, а представители «Газпрома».

— Летим в смокингах? — улыбнулся Озбек.

— В костюмах и куртках, мы, к сожалению, не топ-менеджеры. Еще вопросы есть?

— Нет, — ответил Озбек.

— Свободны!

В 17.00 «Форд» подполковника Седова выехал с территории секретной базы. На Ленинградском шоссе пришлось включать мигалку, чтобы пробиться через несколько транспортных заторов. Благодаря этому Седов вывел автомобиль к аэропорту в 18.10. Офицеры отряда «Z» прошли в здание. На входе, в окружении полицейских и сотрудников службы безопасности аэропорта, их встречал полковник Трепанов. Отвел в обход «рамок» в сторону.

— Вот документы и билеты. Где твоя машина?

— На стоянке, во втором ряду.

— Найдем.

— Как быть с багажом?

— Момент.

Трепанов подал сигнал рукой мужчине в строгом черном костюме. Тот подошел. Полковник указал ему на сумки офицеров:

— Вот, о чем мы говорили. Багаж моих людей должен быть без досмотра доставлен на борт рейса Москва — Осло.

— Нет проблем.

Мужчина, в свою очередь, рукой подозвал к себе двух человек и коротко приказал:

— Сумки на борт рейса 2534 по служебному ходу.

Сотрудники службы безопасности аэропорта унесли сумки. Мужчина взглянул на Трепанова:

— Еще что-то, товарищ полковник?

— Нет, благодарю.

Мужчина скрылся в толпе пассажиров.

— Начальник безопасности? — спросил Седов.

— Да, — кивнул Трепанов.

— Здесь-то проблем не возникло. А как насчет Осло? Там тоже нам отдадут багаж без проблем?

— Да. Но не будем терять время. В аэропорту «Гардермуэн» прямо у трапа вас встретит представитель Службы национальной безопасности Норвегии полковник Тор Норсен. Все дальнейшие действия по согласованию с ним, но уже с утра завтрашнего дня, 24 октября вы должны начать работу в районе фермы Стура.

— А если у полковника Норсена другие планы? Скажем, для начала устроить гостям осмотр достопримечательностей Осло? Кто в этой спарке мы и норвежцы является ведущим, а кто ведомым?

— Служба безопасности Норвегии должна оказывать вам все возможное содействие, но это не исключает, что норвежцы уже не провели каких-либо мероприятий. Если провели, то Норсен должен передать тебе отчет о них.

— Значит, ведущие все-таки мы?

— Вы. И это согласовано на самых верхах.

— Хорошо. Говорят, норвежцы законопослушный народ. Посмотрим, так ли это на самом деле.

— Посмотри, Валера. Белоногов просил сообщать ему по мере необходимости о всех действиях разведгруппы, не устанавливая точного времени выхода на связь.

— Так мне напрямую связываться с генералом?

— Да, и только если по каким-либо причинам он не ответит, вызывать меня.

— Понял. Связь с Белоноговым.

— Но все, вам пора на регистрацию. Удачи, ребята!

Трепанов пожал руки офицерам, и Седов повел разведывательную группу к месту регистрации. Трепанов дождался взлета «Боинга-737», после чего вызвал по телефону второго помощника Белоногова:

— Бровин? Трепанов.

— Да, Александр Владимирович!

— Ты отправил людей в аэропорт забрать машину Седова?

— Так точно. Но мы не определились, куда ее поставить.

— На территорию штаба.

— Понял.

— Генерал у себя?

— Так точно.

— Передай ему, что Седой с группой вылетел в Осло по расписанию.

— Есть, товарищ полковник.

— Я еду в штаб.

— Понял.

«Боинг-737» Аэрофлота приземлился в Осло в 20.45. К командиру отряда подошел мужчина в кожаном пальто:

— Подполковник Седой?

— Он самый.

— А это, — мужчина указал на подчиненных Валерия, — капитаны Хакер и Бек?

— Так точно, а вы полковник Норсен?

— Тор Норсен, вот мои документы.

Седов посмотрел удостоверение высокопоставленного сотрудника Службы национальной безопасности Норвегии.

— Очень приятно.

— Странно, что вы представляетесь псевдонимами.

— Вас это смущает?

— В принципе нет. Я получил указания оказывать вам всю необходимую поддержку при проведении разведывательных мероприятий.

— Вы один собираетесь оказывать нам поддержку?

Норвежский полковник улыбнулся:

— Нет, конечно. В целях обеспечения вашей работы привлечено подразделение специальной разведки.

— Оно уже на месте? Я имею в виду район предполагаемого удержания заложников?

— Возле поселка Мюдес, что в пяти километрах от заброшенной фермы Стура, находится отделение радиотехнической разведки, которое осуществляет контроль над эфиром в данном районе. Основные силы подразделения размещены в горном лагере южнее Мюдеса и ожидают вашего прибытия. Командир подразделения — майор Матс Лунден. И у него уже есть для вас весьма интересная информация.

— Хорошо. Сейчас надо решить вопрос с нашим багажом.

— Он уже решен. Ваш багаж находится на вертолете, который перебросит вас в город Нумбе. Оттуда майор Лунден доставит разведывательную группу в горный лагерь.

— Вы остаетесь в Осло?

— Да, но если потребуется, вы в любое время сможете связаться со мной, и я решу все ваши проблемы.

Седов поинтересовался:

— Майор Лунден предупрежден о том, что поступает в мое полное распоряжение?

— Да.

— Хорошо. Паспортный контроль проходить надо?

— Нет. Следуйте за мной!

Группа отряда «Z» в сопровождении норвежского полковника служебными ходами вышла из здания к черному «Ауди». На нем офицеры проехали к вертолетной площадке, на которой стоял вертолет «Экюрей» норвежских ВВС.

Разведчики поднялись на борт. Через тридцать минут десантный вертолет совершил посадку на площадке аэропорта провинциального города Нумбе. Здесь Седова, Лероя и Озбека встречал майор Лунден.

После взаимных приветствий и представлений армейский внедорожник доставил офицеров отряда «Z» в горный лагерь, раскинувшийся и, надо отметить, прекрасно замаскированный на небольшом плато. Он представлял собой парк грузовых автомобилей, с которых были сняты и установлены на земле три модуля.

Лунден объяснил:

— Это мобильный полевой лагерь. Первый модуль, слева — командно-штабной и обеспечения, второй и третий жилые, второй для подчиненного мне подразделения, третий для бойцов отряда «Z», на данный момент для вас.

Седов сказал:

— С жилыми модулями разберемся позже, сейчас я хочу узнать, что за информацию успели получить ваши специалисты радиотехники.

— Тогда пройдемте в штабной модуль.

Вопрос задал Лерой:

— А где и чем вы намерены кормить нас, майор? Я не вижу походных кухонь.

Лунден улыбнулся:

— Не беспокойтесь, Хакер, командно-штабной модуль — это не только командный пункт, но и санитарная часть, небольшая сауна, кухня и столовая.

— И все в одном ангаре?

— Он довольно просторен. При необходимости мы в состоянии развернуть палатки и навесы.

Седов взглянул на Лероя:

— Ты проголодался, Хакер?

— Нет, но…

— Работаем!

— Я понял.

Офицеры прошли в модуль, в ту его часть, где размещались отсеки связистов и непосредственно штабной отсек. Последний был оборудован по последнему слову техники. Стол, кожаные диваны, компьютеры, сейф, лампы освещения, фильтровентиляционная установка с автономным отоплением.

— Да, — проговорил Седов, — неплохо. Но перейдем к делу.

Седов, Лерой и Озбек присели на диван вокруг стола. Лунден занял место командира, до этого опустив как жалюзи, карту-схему района у себя за спиной.

— Первое и главное, господа, — начал майор, — отделение радиотехнической разведки подтвердило информацию о нахождении на заброшенной ферме Стура неизвестных людей. Количество их установить не удалось, да это и не входит в задачу радиотехников. Отделение зафиксировало несколько переговоров, которые велись между человеком на ферме и человеком в поселке. Тот, что на ферме, использовал позывной «Норд», а в поселке — «Орел». Распечатка переговоров перед вами. Смысл их сводится к одному: проявляют ли интерес к району подразделения спецслужб.

Седов прервал Лундена:

— Извините, майор, вам удалось установить, кто скрывается под псевдонимом «Орел»?

— Да. Это местный житель поселка Ари Станг. Кстати, Ари переводится как орел, отсюда позывной. Станг отставной военный, занимается личным хозяйством вместе с женой Грай.

— Станг и неизвестный использовали обычные радиостанции?

— Нет. Станции, защищенные от прослушивания и пеленгации, но мы имеем аппаратуру, пробивающую подобную защиту.

— Понятно. Неизвестного с позывным «Норд» интересует, проявляется ли интерес к ферме.

— Да. Также этот «Норд» выходил на связь и по спутниковой станции. Эти переговоры мы смогли только зафиксировать. Определить, с кем и о чем говорил «Норд», не в наших силах. Центральная радиотехническая служба установила лишь то, что переговоры велись с абонентом, находящимся в Нидерландах, точнее в Амстердаме.

— Вот как? Это уже кое-что. Значит, на ферме действительно есть неизвестные, которые ведут переговоры с Амстердамом и человеком в поселке Мюдес.

— Совершенно верно. Но в разговорах со Стангом «Норд» ни разу не упомянул заложников. Так что, содержатся они на ферме или нет, неизвестно.

— И также неизвестно, сколько человек у этого «Норда», так?

— Так точно!

— А нам надо точно установить, действительно ли на ферме террористы держат жену и дочь убитого в Париже Лебрана. Как можно это сделать, майор?

Лунден повернулся к карте-схеме:

— Вот, — он указал рукой на карту, — поселок Мюдес. Ниже горный хребет, обрывающийся скалами в воды фьорда Лонг. Место, отмеченное овалом, — площадка горного уступа, на котором и находится заброшенная ферма. В ста метрах от вершины хребта и в двадцати метрах от воды. А вот это, — майор указал на две ломаные линии, — пути подхода к ферме. Правый, от пастбища, что в двух километрах западнее, ближе к фьорду, довольно широкая, до трех метров дорога, по которой вполне можно проехать на небольшом автомобиле. По этой дороге в свое время рабочие фермы выводили скот на пастбище. Вторая, левее по схеме, тропа, ее использовали в основном как резервный путь, на случай завала на основной дороге. Тропа гораздо у´же дороги, всего метра полтора шириной, извилиста и крута.

— Но пройти по ней можно?

— Если ее не заблокируют люди с фермы. А это может легко сделать один человек.

— Спуск на ферму по тросам?

— Возможен, но опять-таки если за скалами не установлено круглосуточное наблюдение. Впрочем, в ненастную погоду, темной ночью спуститься на уступ можно.

— Разведка с воды?

— У меня есть группа боевых пловцов и аппараты подводного буксирования. Я их не использовал до вашего прибытия.

Седов тут же приказал:

— Вызовите, майор, командира группы подводных пловцов!

— Есть!

Майор поднял трубку внутренней связи:

— Сержант Остберг? Майор Лунден. Срочно в штабной отсек капитана Холте.

Командир группы боевых пловцов явился через считаные минуты:

— Капитан Холте.

— Имя? — спросил Седов.

— Варг.

— У меня к тебе, Варг, один вопрос. Группа боевых пловцов сегодня ночью может провести разведку заброшенной фермы со стороны залива?

— Так точно. Цель разведки?

— Вся возможная информация по данному объекту. В частности, количество людей, находящихся там, их внешний вид, вооружение, если таковое имеется, а главное, если повезет, наличие на базе заложниц — женщины и девушки.

Седов кивнул Лерою:

— Фото жены и дочери Лебрана.

Француз передал подводнику фотографии похищенных Лауры и Клары.

— Цель ясна.

— Разведку возможно сопровождать видеосъемкой?

— Так точно.

— Тогда снимайте все, что увидите.

— Ночью мы мало что увидим, так как подходить близко к берегу слишком опасно, при условии, естественно, что террористы удерживают на ферме заложниц. Позвольте провести разведку на рассвете.

— А в это время суток разве не опасно? Ночью вам будет плохо видно, но и террористам тоже. На рассвете они смогут гораздо легче обнаружить пловцов.

— Мы проведем разведку, не поднимаясь на поверхность. Ну, а если придется всплывать, то нас прикроют волны, осенью ветер дует с суши практически постоянно.

— Хорошо, — согласился Седов, — поступайте, как считаете нужным. Но в 10 утра желательно получить результаты действий вашей группы.

— Они будут.

Седов кивнул Лундену. Тот приказал:

— На рассвете разведка со стороны фьорда. Время начала работы на ваше усмотрение, капитан. Готовьтесь, а пока свободны.

Козырнув, капитан Холте покинул штабной отсек.

Седов распорядился:

— За домом Станга установить круглосуточное визуальное наблюдение. Мы должны знать о всех перемещениях Ари и его жены Грай. Не прекращая, естественно, прослушивания.

— Есть, господин подполковник!

— Так, — проговорил Седов, — значит, к брошенной ферме ведут два пути — дорога и тропа.

— Точно так, подполковник.

Седов повернулся к Лерою:

— Тебе, Хакер, посмотреть эти пути. На наличие постов охранения.

— Я могу и ферму изучить.

— А это само собой.

— Зачем же тогда посылаете боевых пловцов?

— Ты можешь дать информацию по рельефу местности от воды до уступа расположения фермы?

— Нет. Этого спутник не определит.

— Вот именно. А если придется штурмовать базу боевиков, то без атаки с залива нам не обойтись.

— Я все понял, командир.

— А понял, работай. Смотри за подходами к ферме, начиная с этой минуты.

Лунден спросил:

— Вашему специалисту предоставить отдельное помещение?

— Не надо, — ответил Седов, — он прекрасно устроится и в спальном отсеке отведенного нам модуля, ведь так, Хакер?

— Конечно.

Седов поднялся:

— Пока все, задачи на ближайшее время определены. Господин майор, — обратился командир отряда «Z» к Лундену, — покажите нам наш модуль.

— Да, конечно!

Командир норвежского подразделения специальной разведки провел офицеров отряда «Z» в модуль, отведенный для гостей из России.

Комфорт отсеков даже у видавшего виды француза Лероя вызвал восторг:

— Да это не отсеки, а номера люкс приличного отеля.

Лунден воспринял слова Лероя спокойно.

Седов же одернул подчиненного:

— Ты, Хакер, делом займись!

— Есть, сэр! — ответил капитан.

Седов повернулся к Лундену:

— А вас, майор, я попросил бы уточнить задачу группе боевых пловцов.

— Слушаю, господин подполковник.

— Прикажите капитану Холте, по возможности, естественно, установить где-нибудь на противоположном берегу камеры, с которых можно было бы видеть, что делают террористы. Повторяю, если это, конечно, возможно.

В разговор вступил Лерой:

— И еще, Седой, если камеры установят, то пусть наведут их передающие антенны на спутниковую тарелку лагеря. Тогда я смогу иметь картинку на своем компьютере.

Седов вопросительно посмотрел на Лундена:

— Это реально, майор?

— Я уточню задачу группе капитана Холте.

— Хорошо.

— Как насчет ужина, господа?

— Обойдемся, — за всех ответил Седов.

— Тогда завтрак в 8.30. Я отряжу к модулю дневального, он проводит вас. Если я потребуюсь, то вызывайте меня в любое время по внутренней связи, номер 01.

Майор Лунден покинул модуль, отведенный под отряд «Z».

Седов взглянул на Лероя:

— Мы с Озбеком быстро разложим вещи, а ты, Хакер, так же быстро включи свою чудо-технику.

— А мне распаковаться не надо, да?

— Успеешь по ходу дела. Сейчас главное, как можно быстрее провести сбор всей возможной информации по этой чертовой ферме. И кто только придумал построить ее на уступе скалы? Работай, Хакер. Встретимся через полчаса.

В 23.10, разрешив Озбеку отдыхать, Седов зашел в отсек Лероя, который на столе у зашторенного окна развернул свою аппаратуру:

— Ну, что скажешь, Хакер?

— А скажу, командир, следующее: спутник не видит всю площадку утеса, только ее часть, включая часть здания, меньшую ее часть.

— Почему спутник не видит ферму?

— Она сверху закрыта террасой, словно навесом. Терраса имеет трещины, которые можно использовать для спуска бойцов на тросах лебедок, но через них практически не видно жилой части здания. По крайней мере, то, что просматривается, ничего не дает. Людей не видно.

— Будем надеяться на пловцов спецподразделения. Что по подходам?

— Взгляните на монитор.

— Ну?

Лерой переключил аппаратуру, и высветилась часть дороги, ведущей от пастбища к ферме.

— Это участок на изгибе дороги в пятистах метрах от фермы. Слева и справа на склонах — огневые точки.

— Вижу. Позиции, обложенные камнями.

— Так точно. На точках по два человека. Вооружение — два пулемета и две штурмовые винтовки, контейнер с пищей и водой, полевой телефон на правой от фермы позиции. Провод проложен до позиции утеса. Связь посты охранения дороги с фермой имеют.

Седов коротко спросил:

— Тропа?

Лерой переключил аппаратуру:

— Здесь одна огневая точка. Вооружение то же. И связь та же, что и на постах у дороги.

— Значит, подходы к ферме охраняют в ночное время шесть человек. Даже если предположить, что днем караул сокращается до четырех боевиков, то получается, на одно прикрытие фермы с суши неизвестный главарь банды отряжает от восьми до двенадцати боевиков. Серьезное прикрытие.

— Согласен.

— Что еще интересного скажешь или покажешь?

— Склоны хребта и на участке дороги, и на участке тропы изобилуют пещерами. Каких они размеров, что находится внутри, неизвестно, но пещеры начинаются практически сразу от верхнего плато.

— Просветить их нельзя?

— Только те, что вначале, примерно до километра вниз. Дальше глубина залегания пещер делает работу «Рентгена» невозможной.

— На каком удалении от фермы находится пост охранения тропы?

— Четыреста двадцать метров.

— И тоже на изгибе?

— Так точно. Посты выставлены профессионально. С них контролируются подходы на удалении не менее трехсот метров, их видно с фермы.

— Это я заметил. К ферме должно быть подведено электричество.

— Никаких линий электропередачи нет, как нет и подземных кабелей. Из чего следует, объект запитан от автономных электростанций.

— Ясно! Но работу дизелей или бензиновых двигателей ты должен слышать.

— Необязательно. Возможно применение комбинированной системы освещения. Днем станции заряжают специальные аккумуляторы, те освещают ферму ночью.

— Подобную базу надо было готовить довольно долго.

— Видимо, террористы не испытывали дефицита во времени.

— Да, — повторил Седов, — серьезное прикрытие. Если на охранение отряжается от восьми до двенадцати человек, то сколько всего духов на ферме? Не менее тридцати.

— Может быть, и больше.

— Может быть! Так, Хакер, переключай аппаратуру на режим записи и отправляйся спать. Утром посмотрим, что происходило на постах. Кстати, площадка уступа имеет ограждения?

— Как же без этого. Имеет. Каменный парапет у края пропасти. Он виден на мониторе.

— Каменный парапет удобен для обороны объекта от атаки с залива.

— При условии, что на террасе не будет снайперов.

— Ладно! На сегодня все!

Седов отправился в свой отсек.

А часом раньше в Амстердаме на своей вилле Вильям Коу получил сообщение из Нумбе. Агент генерала Колли доложил о прибытии в город вертолета из Осло, на борту которого находился командир норвежского спецподразделения и трое мужчин в штатском с объемными сумками.

Коу, получив донесение, улыбнулся.

В 20.45 из Москвы в Осло прилетела странная группа мужчин в штатском, которых встречал полковник Норсен и которые получили багаж без всяких проволочек и были освобождены от пограничного и таможенного досмотров. Спустя час трое мужчин в штатском с объемными сумками прибыли в Нумбе на вертолете норвежских ВВС. И встречал их командир спецподразделения Норвегии. Далее они выехали из Нумбе в сторону Мюдеса. Получается, заглотило наживку руководство отряда «Z»? Заглотило. А эта троица — разведывательная группа. Теперь что надо? Теперь надо показать им заложниц. И тогда в Норвегию прилетит весь отряд «Z». Дабы провести штурм фермы. Что и требуется. Несмотря на позднее время, Коу со спутниковой станции вызвал генерала Колли:

— Грег? Это я!

— Слушаю, босс!

— В лагере норвежского спецназа разведка отряда «Z».

— Ваш замысел удался.

— Скажем, так, пока все идет по нашему сценарию. Что необходимо разведке международного отряда? Получить подтверждение информации Венса. Следовательно, тебе надо показать русским заложниц. Как? Придумай сам. За фермой наверняка смотрят со стороны фьорда. Вот и покажи бедных овечек любопытным пастухам. Но так, чтобы это выглядело естественно.

— Понял, с утра сделаю!

— И готовься к решению главной задачи, отряд «Z» будет переброшен в район Мюдеса, как только его разведка получит подтверждение достоверности информации покойного Венса.

— Я и мои люди готовы выполнить задание, а вот с вашими парнями проблема.

Коу поморщился:

— Что за проблема, Грег?

— Они не желают воевать с отрядом «Z».

— Кто выступает больше всех? Барт? Или Карл?

— Они оба поют в унисон. Может, поговорите с ними?

— Это лишнее. Передай им, что воевать придется, хотят они этого или нет. У них просто нет выбора. Была возможность выйти из игры при передаче груза, но Барт и Карл этой возможностью не воспользовались. А теперь им некуда деваться. И они будут воевать, Грег. А если что, то вали их к чертовой матери. Мне они больше не нужны.

— Похоже, вам не нужен и я?

— Ошибаешься. Ты нужен мне. Так что спокойно выполняй задание!

— А Толбот не раскроет нас?

— Толбот уже никому ничего не скажет, он умер!

— Вы дали слово, босс!

— И я сдержу его. До связи!

— До связи!

Коу отключил трубку, прошел в спальню, где его ждала новая секретарша, мулатка Сью. Девица из Алжира, восемнадцати лет от роду. Покорная и в то же время до безумия страстная в постели, как большинство мулаток.

С подъема, исключая короткий перерыв на завтрак, капитан Лерой просматривал записи, сделанные специальной аппаратурой за ночь. В 9.20 к нему зашел подполковник Седов:

— Ну, что у тебя интересного, Хакер?

— Ночью зафиксирован сеанс связи человека с фермы с Амстердамом. Перехватить переговоры не удалось.

— Дальше?

— Смену охранения на постах боевики провели в 8.00, их численность изменилась. На дороге выставлен один пост из двух человек, вооружение прежнее, пулемет, штурмовая винтовка. Видел ребят капитана Холте. Очень аккуратно работали, час назад, закончив съемку объекта с залива, ушли на противоположный берег, там установили мощную камеру. Я перевел ее сигналы на свой компьютер.

— А где сейчас пловцы? — поинтересовался Седов.

— Должны уже быть на подходе к лагерю. Они вышли на берег минут пятнадцать назад.

— Хорошо. Что по объекту?

— Судя по картинке, что передает камера, установленная подводниками Холте, на площадке уступа — одно большое здание и две пристройки. У одной из них машина с мощным манипулятором и катер с высокими бортами с силовой установкой, имеющей два выхода выброса отработанных газов. Катер однопалубный, но с трюмом, где расположен салон для трех-пяти человек.

— Что, этот катер так хорошо видно?

— Убедитесь сами.

— Люди?

— Ночью на площадке не было никого. Утром и сейчас там три боевика, одетые в одинаковую черную форму.

— Заснять их физиономии можно?

— Пробовал, пока не удалось, на одном месте не стоят, постоянно перемещаются, лицом к заливу поворачиваются редко. Только приблизишь картинку для съемки, а в фокусе уже затылок.

— Надо срисовать боевиков для идентификации, возможно, попадется кто знакомый. Если не нам, то спецслужбам Европы.

— Я понял!

— Позавтракал?

— Так точно, и скажу, кухня здесь приличная.

— Не стоит привыкать, подобного комфорта в других точках у нас наверняка не будет.

Лерой вздохнул:

— Жаль. Вообще-то «Совет шести» мог бы выделить деньги для приобретения подобного мобильного полевого комплекса.

— Да? И как мы его используем, в том же Афгане? Или Ливии? Это здесь он хорош, а в других местах с ним хлопот не оберешься. Но ладно, хватит болтовни, я пошел к себе, ко мне для доклада должен прибыть командир группы пловцов, а ты смотри за объектом, Хакер, внимательно смотри, оцени возможность подхода к ферме с залива.

— Я знаю свою работу, командир!

— Вот и работай.

Капитан Холте прибыл в командный отсек модуля отряда «Z» с опозданием, в 10.10.

— Приношу свои извинения, немного не рассчитали время на установку камеры на противоположном берегу, — сказал он. — Пришлось подниматься по склону и делать это незаметно для боевиков.

— Что видели?

— К берегу, на котором расположена ферма, можно подойти как под водой, так и на катерах, глубина составляет шесть метров. И это непосредственно у скалистого обрыва. Рельеф местности также позволяет подняться до парапета площадки, но по трем тропам. Их достоинство в том, что с площадки они не просматриваются. Нет, если, конечно, свеситься над парапетом, то увидишь противника. Однако затея эта рискованная. Можно легко сорваться вниз. Видели выход смены охранения.

— Откуда она вышла? — спросил Седов.

— Из большого здания.

— Кто-то отправлял смену на посты?

— Нет, вышли четверо боевиков и разошлись, назад вернулись шестеро. На площадке маячили три человека. Так, еще… впрочем, если камера передает картинку, то ваш офицер…

Седов кивнул:

— Мой офицер видит объект с камеры, установленной вами. Значит, за фьордом боевики не смотрят.

— Открыто нет.

— И подойти к ферме под водой, а затем подвести группу пловцов к парапету можно?

— Соблюдая меры предосторожности, да.

— И расстрелять эту ферму к чертовой матери с боевого судна можно?

— Без проблем. Вы отрабатываете вариант ликвидации банды на случай потери заложников?

— На всякий случай спросил. Что ж, благодарю за работу. Если майор Лунден не найдет для вас занятия, можете отдыхать.

— Вот флеш-карты с видеокамер, использовавшихся при разведке. — Холте передал Седову три флешки. — Разрешите идти?

— Да, капитан, свободны!

Радиостанция Седова издала сигнал вызова, и это было странным. Кто мог вызывать его в лагере по станции малого радиуса действия?

— Седой! — ответил он.

— Хакер! Командир, срочно зайдите ко мне.

— Что случилось?

— Поспешите, а то пропустите самое главное.

— Иду!

Седов зашел в отсек Лероя:

— Что у тебя?

— Взгляните на монитор.

Командир отряда «Z» посмотрел на светящийся экран:

— Оп-па! Лаура и Клара Лебран?

— Именно.

— И женщина рядом с ними, охранница?

— Скорее всего.

— Отлично. И давно они стоят у парапета?

— Нет, минуты две назад вышли. Я как их увидел, так обалдел.

— Заложниц вывели подышать свежим воздухом?

— Не знаю, наверное.

— Но почему Лебран повели прямо к парапету? Ведь с залива их может увидеть капитан любого проходящего мимо судна?

— Ну, во-первых, никаких судов в нашем районе нет, а во-вторых, если кто-то и увидит женщин, то что? А место для прогулки самое подходящее. Заодно Лаура и Клара убедятся, что бежать с фермы им некуда.

Седов приказал:

— Срочно установите связь с Белоноговым.

Лерой включил спутниковую станцию, набрал номер, передал трубку Седову, доложив:

— Генерал на связи!

— Дмитрий Сергеевич, Седой, доброе утро!

— Здравствуй, Валера, слушаю тебя.

— Информация Венса подтвердилась.

— Что? Ты хочешь сказать, что Лаура и Клара Лебран действительно находятся на брошенной ферме у Мюдеса?

— Я их сейчас прекрасно вижу по монитору аппаратуры Хакера.

— Немедленно передай запись на компьютер штаба.

— Есть!

— Что по объекту?

— Пока установлен состав охранения банды, удерживающей заложниц, со стороны плато. Это три поста по два человека, размещенные на дороге и тропе. Схему Лерой вышлет, — двое на посту тропы, днем на дороге выставляется один пост. Вооружение боевиков охранения — пулеметы на каждой точке и штурмовые винтовки. Ну и пистолеты, возможно, ручные гранаты.

— Твои дальнейшие действия?

— Большая ночная разведка подходов к объекту по всем возможным направлениям, исключая морское. И в первую очередь к постам охранения для их бесшумного снятия.

Белоногов поинтересовался:

— Почему ты исключил направление действий со стороны залива?

— Потому что он практически отработан подводниками норвежского спецназа. Нашим пловцам осталось уточнить детали.

— Так атака с воды возможна?

— Да.

— Когда будем перебрасывать отряд в Норвегию?

— Завра утром. Но соблюдая предельную скрытность. Главарь банды, выходивший на связь с местными жителями под позывным «Норд», может и наверняка имеет сообщников и в аэропорту Нумбе, и даже в «Гардермуэне» — международном аэропорту Осло. Этот неизвестный главарь ночью дважды выходил на связь по спутнику с Амстердамом. Последний раз нынешней ночью, как раз после того, как в лагерь прибыли мы.

— Ясно. Мы перебросим отряд на военный аэродром нашим самолетом. И в район полевого лагеря они прибудут вертолетом. Маршрут определит полковник Норсен. Чтобы ни из Нумбе, ни тем более из Мюдеса он замечен не был. Согласование переброски с Норсеном возьмет на себя полковник Трепанов. Завтра, 25-го числа, ориентировочно в 10.00 отряд вылетит к тебе.

— Я понял вас.

— Удачи тебе, Седой!

— Благодарю, до связи!

Седов вернул трубку Лерою. Вышел в коридор модуля. Увидел у входа командира норвежского спецназа:

— Матс? Вы ко мне?

— Да.

— Проходите, мне тоже есть что сказать вам.

Старшие офицеры расположились в кабинете модуля. Лунден доложил о зафиксированном накануне сеансе спутниковой связи со станции на ферме.

— Я в курсе, — сказал Валерий, — хочу сообщить, что с камеры, установленной вашими пловцами, мы получили подтверждение информации о том, что заложницы находятся на ферме Стура.

— Вы сами видели мадам и мадемуазель Лебран?

— Да. Но на мониторе, разумеется.

— Это значит, начинаем подготовку операции по их освобождению?

— Завтра сюда будет переброшен подчиненный мне отряд, сегодня в ночь я планирую провести большую разведку, для этого мне потребуются ваши люди, майор.

— Подразделение в вашем распоряжении.

— Я составлю план разведки, в 19.00 обсудим его, тогда же определимся и с силами, которые задействуем для разведки, и с задачами этих сил.

— Понял!

— И давайте перейдем на «ты», майор. Сейчас не до формальностей.

— Согласен.

— До совещания в 19.00 я хотел бы, чтобы твои, Матс, подводники еще раз вышли в залив.

— Цель?

— Нам необходимо знать планировку зданий на ферме, количество боевиков, арсенал, имеющийся у террористов, заминирован ли объект или нет, то есть все, что касается фермы, духов и заложниц.

Лунден взглянул на Седова:

— Не понял? Духов? Каких еще духов?

Российский подполковник улыбнулся:

— Так мы называли противостоящих советским войскам в Афганистане моджахедов. Точнее, их называли душманами, сокращенно — духи. После вывода войск это название стало применять ко всем террористам.

— Интересно. Духи. Не знал. Но как можно получить интересующую вас информацию?

— У нас есть прибор, так называемый «Рентген», имеющий соответствующую классификацию в реестре спецоборудования спецслужб. Прибор просвечивает объекты, как рентген тело человека. Попросту говоря, он видит все, что скрыто стенами.

— Хм, весьма полезный прибор.

— Да, он часто помогал нам.

— Пловцы должны где-то установить его?

— Немного выше установленной уже камеры. «Рентген» имеет небольшие габариты, вес, защищенный контейнер, не пропускающий в том числе и воду на глубине до пятидесяти метров. Как правильно установить и подключить прибор, проинструктирует Хакер.

Лунден кивнул:

— Я немедленно пришлю к нему командира группы пловцов.

— С теми людьми, что пойдут на здание.

— Естественно.

— Значит, присылай к Хакеру пловцов, объяви остальным группам подразделения отдых, кроме тех, что привлечены к наблюдению за поселком, и радиотехников. Кстати, что у тебя по контролю над семейством Станг?

— Командир группы недавно, буквально час назад доложил о занятии позиций наблюдения, это было сделать не так просто. Менее чем за час наблюдения установлено, что супруги Станг находятся в своей усадьбе и занимаются хозяйством. На связь с «Нордом» не выходили.

— А как ты думаешь, Матс, не имеет ли неизвестный «Норд» сообщников в Нумбе или в Осло?

— По крайней мере он не связывался ни с Нумбе, ни с Осло.

— Понятно. Работаем, Матс!

— Да, Седой!

Проводив Лундена, Седов зашел к Лерою. Капитан воскликнул:

— А я собирался идти к вам, командир.

— Еще что-то по объекту?

— Нет! На связь выходил генерал Белоногов, сообщил, что космическая разведка приступила к поиску абонента, с которым ведет активные переговоры главарь банды на ферме. Как будут результаты, их немедленно передадут нам.

— И что они дадут? Ну, узнаем мы, кто возглавляет банду, станет известен и заказчик похищения. Для нас это второстепенная информация.

— Я передал слова генерала.

— Хорошо, я их услышал. К тебе скоро подойдут капитан Холте с пловцами. Передай им контейнер с «Рентгеном» и проинструктируй, как установить его на противоположном берегу, где установить, как подключить. В общем, ты совместно с Холте должен обеспечить применение «Рентгена».

— Понял. Сделаю!

— Я к себе. Ночью проводим большую разведку. Надо отработать план. Ты сбрось на мой компьютер схему участка фермы и прилегающей к ней километров на десять территории.

Лерой пробежал по клавиатуре:

— Схема у вас.

— Хорошо. Если что, вызывай. Смотрю, заложниц увели в здание?

— Так точно. Они пробыли на улице почти полчаса. Многовато для заложниц. Обычно террористы не так щедры на подобные услуги.

— Они здесь чувствуют себя в безопасности.

— И все равно странно.

— Странно другое, Хакер, то, что террористы до сих пор не выставляют никаких условий по освобождению заложниц.

— Значит, чего-то ждут.

— Чего?

— А я знаю?

— Вот и я не знаю, и это напрягает. Ладно, я к себе.

— Бек у нас, как в отпуске?

— Отпуск для всех закончился, Хакер, начинаются суровые будни.

Грид Фенке была единственной в банде женщиной, задачей ее являлась непосредственная охрана и обслуживание заложниц. Закрыв Лауру и Клару Лебран в помещении, не имеющем окон, Грид направилась к шефу, но остановилась, услышав разговор двух мужчин, тех, кто руководил группой, что доставляла сюда пленниц:

— Мы допустили непростительную ошибку, Барт, не сдернув с аэродрома.

— Нет, Карл, мы допустили ее раньше, когда поднялись в салон «Коламбуса».

— Надо что-то делать. Колли приказал своей рыжей шлюхе вывести заложниц к парапету.

— Ну и что?

— Для чего, Барт? Для того, чтобы Лебран смогли полюбоваться местными пейзажами и подышать чистым воздухом?

— Почему бы и нет?

— Потому, что генералу нет никакого дела до пленниц. Они для него всего лишь приманка. Личинки на крючке удочки. И выводил он их к парапету для того, чтобы показать спецназу, который, наверняка уже получив информацию от Коу о местонахождении Лебран, прибыл сюда.

— Что мы можем изменить?

Бонсель посмотрел на Гротеса:

— Ты сдался, Барт? Или решил подохнуть здесь ради безумных идей Коу и его друзей?

— Нет, но не вижу смысла дергаться именно сейчас.

— А когда? Тогда, когда проклятый отряд «Z» пойдет на штурм?

— Позже.

— В смысле?

— У нас с тобой, Карл, один-единственный шанс уцелеть. Это затаиться где-нибудь во время большой драки, а когда русские и наемники Колли сойдутся в бою, уходить с фермы, опередив генерала.

— Ты понятней объясняться можешь?

— Шанс на спасение — это катер. Не думаю, что в планы Колли входит героическая смерть по приказу Коу. Он держит катер с машиной, манипулятор которой должен спустить его на воду для того, чтобы в ходе боя выбрать момент и уйти по заливу либо в море, либо в другую сторону.

— Возможно.

— Так вот мы с тобой должны опередить его и уйти, как только русские пойдут на штурм.

Бонсель невесело усмехнулся:

— Ты рассчитываешь, что отряд «Z» не будет атаковать ферму с фьорда?

— А зачем? Русские ликвидируют посты охранения и выйдут к ферме. Здесь их встретит отряд генерала. Завяжется схватка. И когда спецназ понесет первые потери, Колли введет в бой резерв из пещер. Это станет неожиданностью для бойцов отряда «Z» и в принципе в корне изменит обстановку. Русские, белорусы, немцы, кто еще там состоит в отряде, попадут в капкан. И сразу на двух направлениях. Они окажутся зажатыми на дороге и на тропе. Наемникам Коу останется расстрелять русских, что они и сделают. Естественно, отряд «Z» не станет работать без прикрытия норвежского спецназа, и тот будет находиться где-то рядом. И он пойдет на помощь отряду «Z». Колли же имеет задачу уничтожить именно отряд «Z». Поэтому он попытается скрыться, как только убедится, что с секретным подразделением покончено, не дожидаясь подхода норвежцев. Мы же должны завладеть машиной и катером в начале схватки, когда Колли будет следить за исходом боя. Спустить посудину на воду дело минуты. А мощный дизель позволит быстро отойти от фермы.

Бонсель покачал головой:

— И попасть под пушки и пулеметы военных катеров ВМС Норвегии.

— Они, естественно, перекроют фьорд с юга и с севера, но на удалении, обеспечивающем скрытность присутствия. Мы же не пойдем так далеко. Нам, Карл, достаточно выйти из района, закольцованного норвежцами. А это не более километра. Затем мы бросим катер и вплавь доберемся до противоположного берега, где спецов быть не должно. А катер, врезавшись в какую-нибудь скалу, отвлечет норвежцев.

— И что дальше, если твой замысел удастся? Как будем выбираться из Норвегии?

— Здесь много одиноких вилл, домов, стоящих у озер, фьордов, деревень. Где-нибудь найдем место для отстоя. А дальше, как обычно, пара безработных возвращается домой, пара ударов по их глупым головам, изъятие документов, небольшая работа с ними, отход в Швецию. Там живет мой старинный и очень хороший друг, вместе когда-то стреляли обезьян в Африке. Он богат, имеет неплохие связи. Через него мы без проблем попадем в родную Голландию. Подготовившись, навестим мистера Коу, заставим его заплатить по счетам. И… куда глаза глядят, подальше от Европы.

Бонсель усмехнулся:

— Планы, что ни говори, наполеоновские. Но все они на словах…

Гротес перебил Бонселя:

— Я выходил и не из таких положений. Да, придется попотеть, чтобы сохранить шкуры, но оно того стоит. Или я не прав?

— Ладно, поживем — увидим. Еще неизвестно, какую роль в этой игре с отрядом «Z» планирует отвести нам генерал Колли.

— Плевать на планы Колли, мы сами по себе. Коу бросил нас сюда, чтобы мы прикрыли и усилили отряд Колли. Вот и будем прикрывать его с фермы.

— Не уверен, что генерал согласится с тобой.

— Я же сказал, мне плевать на мнение Колли. Я выставлю нашу группу там, где посчитаю нужным, в противном случае генерал останется без поддержки.

— А мы без голов!

— Это еще вопрос. Я не исключаю варианта опережающих действий.

— Поясни!

— Нападение на наемников.

— Ты в своем уме? Нас семеро, а бойцов Колли тридцать.

— Всего лишь четверо на одного. Но, как говорится, поживем — увидим. Посмотрим, что решит Колли, как будет складываться обстановка, но уйти мы сможем только на катере. И только вдвоем, Карл!

— Кто же спустит катер на воду?

— Рэм Глен. Он умрет, как только зацепится за трос. Но готовиться к побегу будем всей группой. Катер в принципе может вместить всех наших, вот только нам они не нужны, все наши. Но, довольно болтать, давай посмотрим телевизор. Сейчас должна начаться программа новостей. Послушаем, что в мире и Норвегии творится.

Грид Фенке, дослушав разговор мужчин до конца, прошмыгнула мимо их отсека и неслышно, как кошка, пробежала к комнате генерала Колли.

Главарь банды, увидев подчиненную и давнюю свою любовницу, спросил:

— С заложницами порядок, Грид?

— С заложницами порядок, а вот с Гротесом и Бонселем большая проблема.

— Кто-то из них приставал к тебе?

— Если бы это. Пережила бы как-нибудь. Они замышляют побег, Грег!

— Что? Побег? А ну-ка, закрой дверь, присядь в кресло, выпей воды и расскажи по порядку, что узнала.

Фенке передала генералу суть разговора Гротеса и Бонселя.

Выслушав ее, Колли покачал головой:

— Вот, значит, как? Хорошую же помощь прислал Коу.

— Надо что-то делать, Грег.

Колли усмехнулся:

— А зачем, Грид? Пусть все идет так, как планируют Гротес и Бонсель.

— Я не понимаю тебя.

— Господа Гротес и Бонсель знают, что фрейлейн Фенке моя любовница и охранница заложниц, но они не знают, что внешне хрупкая фрейлейн Фенке — прекрасный стрелок.

— К чему ты клонишь, Грег?

— Во время штурма, в начале и в ходе его твое место в главном здании, рядом с заложницами. Значит, и машина с манипулятором, и катер, и вообще все на площадке до парапета будет под твоим полным контролем. Сколько тебе потребуется времени перебить группу Гротеса?

— Их семь человек — это семь выстрелов из штурмовой винтовки, по десять секунд на цель, если она будет открыта. Где-то чуть более минуты.

— Ты начнешь стрелять, как только Гротес и Бонсель выведут своих людей на площадку, так что цели будут открыты. Какая-то минута, и группа Гротеса отправится на небеса. Впрочем, можно подождать, когда Гротес, Бонсель и Глен сами перебьют своих товарищей. Тогда твоя задача упростится. На катере, дорогая, уйдем мы с тобой, а не Гротес с Бонселем. И уйдем туда, где нас уже ждут преданные мне люди. Мы сделаем дело, крошка, и уйдем.

— А если что-то пойдет не по твоему сценарию?

Колли подошел к молодой женщине, приобнял ее за плечи:

— Я провел немало боевых операций, Грид. Нередко случались ситуации намного опасней нынешней. Я находил решение. Возможно, единственно правильное. Найду его и на этот раз. В любом случае уйти мы успеем.

— Ты не слишком самоуверен?

— Нет, я уверен в себе. Не больше и не меньше.

— Что ж, будем надеяться, что все пройдет по-твоему.

— Ты, дорогая, только не забудь напоследок пристрелить мать с дочерью! Полученные деньги, надо отрабатывать, чтобы потом не иметь проблем с заказчиком.

— Я убью Лауру и Клару. Мне они противны, особенно девчонка. Капризная, избалованная стерва, привыкшая к комфорту. Ненавижу.

— Успокойся, Грид. Ненависть — плохой помошник в любом деле.

— Быстрее бы все закончилось.

— Ты хочешь на пляж острова Регги?

— Да, я хочу на пляж острова Регги, я хочу тепла, солнца и мягкой чистой воды океана, я хочу твоих ласк на этом пляже, когда вокруг ни единого человека.

— Ты получишь все сполна, дорогая. А сейчас иди к заложницам.

Как только Грид Фенке вышла, генерал Колли достал из кобуры пистолет, положил перед собой. Глядя на него, вздохнул:

— Да, дорогая Грид, ты получишь то, что заслужила. Жаль, крошка, но дальше нам с тобой не по пути. Мне будет не хватать тебя, очень не хватать. Первое время, по крайней мере, потом все забудется.

Колли убрал пистолет.

Группа боевых пловцов капитана Холте приступила к выполнению приказа по установке специального прибора просвечивания объекта в 17.00. С работой пловцы, проинструктированные Лероем, справились быстро. В 18.20 Холте доложил об установке оборудования выше камеры видеонаблюдения на три метра. Седов, получив доклад Холте, тут же прошел к Лерою:

— «Рентген» установлен и подключен, Хакер! Проверь его готовность.

— Минуту. — Переключив несколько тумблеров на аппаратуре, он повернулся к Седову: — Полный порядок, командир. Можем хоть сейчас «стрелять» по базе духов.

— В чем же дело?

— Прострел?

— Да!

Лерой нажал клавишу аппаратуры:

— Есть прострел.

— Еще, — приказал Седов.

— Второй прострел.

— Результат?

— Вывожу на монитор.

На экране высветилась картинка.

— Ну и что мы имеем, Хакер? — спросил Седов.

— Мне необходимо время для обработки информации.

— У тебя не более двадцати минут.

— Этого хватит.

В 18.40 он положил на стол четкий снимок:

— Прошу, господин подполковник.

— Так! — проговорил Седов. — И что получилось?

— Полная картинка объекта. Основное здание состоит из коридора и отсеков, в крайнем правом помещении содержатся заложницы, в крайнем левом, ближе к заливу, а значит, слева по коридору, похоже, служебный или штабной отсек. Там еще один человек. Думаю, главарь банды. В остальных двадцать четыре боевика.

— Двадцать четыре?

— Так точно, шесть из которых находятся в горизонтальном положении в помещениях напротив и правее отсека главаря.

— Отдыхающая смена ночного охранения?

— Скорей всего. Шестнадцать в разных позах, кто сидит, кто стоит, кто заснят в движении. При всех оружие, винтовки «М-16», пистолеты, преимущественно «кольт» и «беретта». Гранаты. Наступательные или оборонительные, определить невозможно. Ножи.

— Шестнадцать и шесть — двадцать два, где еще двое?

— В левой пристройке. Там кухня, стационарная электростанция и столовая. В правой пристройке, что делится на две части, — туалеты, душевые кабины, очистители воды, снаряжение катера, куча каких-то железок, емкость с жидкостью.

— Топливо для дизелей?

— Наверное.

— Арсенал?

— Есть и арсенал. Он в среднем отсеке основного здания. Видимо, раньше оно служило стойлом для скота. Переоборудование проводилось без серьезной перепланировки.

— Это я вижу. Двадцать четыре духа плюс главарь.

— Еще один силуэт у помещения содержания заложниц. Наверняка та женщина-надзиратель, что выводила Лауру и Клару Лебран на прогулку.

— Плюс женщина, — продолжил Седов, — и четверо наблюдателей на двух постах, итого… тридцать человек?

— Получается так.

— Где спутниковая станция?

— Все средства связи в отсеке главаря. Тарелка на крыше.

— Тарелку я тоже вижу, Хакер. На объекте нет оборудованных позиций для ведения обороны.

— Значит, главарь не ждет нападения.

— И в то же время интересуется у своих агентов, не появился ли в Мюдесе спецназ?

Лерой погладил подбородок:

— Ну тогда можно предположить, что для обороны в случае необходимости будут использованы склоны, вполне для этого пригодные, изобилующие валунами, крупными камнями, трещинами, а также парапет.

— Парапет не позволит вести прицельный огонь по участку скалы от залива до уступа. Ладно, хорошо, что хоть с этим определились. Остальное должна дать ночная разведка.

— Мое в ней участие?

— Самое, Хакер, активное.

— Я пойду с вами?

— Разве я могу допустить это? Нет, капитан, тобой рисковать нельзя. Ты будешь отслеживать ситуацию по своей чудо-аппаратуре и по требованию передавать нужную информацию.

Лерой вздохнул:

— Понятно. Но мне нужно отдохнуть.

— А кто тебя держит? Перекуси, если хочешь, и отдыхай! До 22.00. Без учета времени на ужин это более чем три часа. Вполне достаточно, чтобы набрать силы для бессонной ночи. Впрочем, думаю, до трех утра мы проведем разведку.

— Не факт. Посему не буду терять время. Аппаратуру перевожу в режим автономной работы.

— Давай.

Седов прошел в свой отсек, у входа в который его уже ждал майор Лунден.

— Ты пунктуален, Матс.

— Привычка.

— Да, привычка — это дело большое. Проходи.

Офицеры устроились за рабочим столом. Седов включил компьютер, развернул монитор так, чтобы обоим была видна схема района заброшенной фермы:

— Значит, так, Матс. С 22.00 проводим разведку. Что нам необходимо сделать? Первое: оценить обстановку в местах установки противником выносных постов охранения в целях ликвидации их при проведении штурма. Второе: изучить возможность атаки объекта с террасы, используя быстрый спуск штурмовой группы на тросах лебедок непосредственно на крышу основного здания. Третье: посмотреть пещеры, насколько это возможно, не проникая в них.

Лунден спросил:

— Ты считаешь, что главарь банды может держать в пещерах резервные силы?

— Я предполагаю, что он может иметь резерв. А где, как не в пещерах, держать его, чтобы иметь возможность ввести в бой, более того, в тыл атакующим силам?

Командир норвежского спецназа кивнул:

— В принципе согласен.

— Вот эти три задачи нам и надо решить в ходе проведения разведывательных мероприятий.

— Понятно. План действий?

— План, Матс, таков: к 22.00 необходимо перебросить к поселку Мюдес двенадцать человек.

Лунден ответил:

— Привлечем два армейских внедорожника.

— Далее, двое бойцов пойдут к тропе, двое — к дороге. Подход к постам по склонам или вершинам горных впадин. Четверо выходят на хребет, с него на террасу, двое идут по тропе до рубежа А, — Седов провел указкой по монитору линию от склона к склону, — удаленного от поста духов на расстояние отсутствия контроля, но в зоне видимости пещер. И, наконец последние двое выходят на рубеж В по дороге. Итого, привлекаем к разведке пять групп численностью от двух до четырех человек. Первую группу на тропу, пролегающую по склонам, поведу я и один твой боец. Вторую группу на дорогу, пролегающую по склонам, поведет Бек и еще один твой боец. Группы разведки террасы и пещер должен сформировать ты.

Лунден сказал:

— На террасу я сам поведу бойцов.

— Нет, — запретил Седов, — ты должен оставаться здесь.

— Хорошо. Тогда так, с Беком пойдет сержант Арне Блютт, с тобой — сержант Гутфрит Сорбо. К пещерам вдоль тропы — лейтенант Локки Хагеруп и сержант Фроул Эриксен, вдоль дороги — лейтенант Хакон Эгген и сержант Ярл Тормод. Группу разведки террасы возглавит мой заместитель капитан Болдр Эвенсен, с ним трое сержантов Буль, Аструп и Моэн.

Седов улыбнулся:

— Ну и имена у вас, язык сломаешь. А решение ты принимаешь быстро.

— Так мы здесь не только в комфортабельных модулях сидим.

— Это заметно. Всем участникам ночной разведки построение у штабного модуля в 21.20. При себе иметь штатное вооружение, маскировочные костюмы, ночную оптику и средства связи. Последнее для экстренного применения.

— Задачу группам поставишь ты?

— Нет, Матс, своим людям задачи поставь ты. Я проведу осмотр, возможно, внесу коррективы в план действий, ну, и проинструктирую разведчиков. На построении каждый уже должен знать, что ему конкретно предстоит делать.

— Пловцов не привлекаем?

— В этом необходимости нет. Основное внимание следует уделить группам разведки пещер. Не исключено, что нам придется оставить на рубежах наблюдателей, если ночная разведка в этой части не даст результатов. И наблюдателей, которых менять не будем, так что пусть парни, которых ты отберешь на дорогу и тропу, возьмут с собой запас питания и воды минимум на двое суток.

Лунден взглянул на Седова:

— Ты планируешь провести штурм в ближайшие двое суток?

Валерий вновь улыбнулся:

— Возможно, и завтра, хотя нет, завтра не получится. Завтра прибудет отряд. Да и мои боевые пловцы должны будут вместе с Холте оценить залив, берег. Им предстоит атаковать базу со стороны фьорда.

— Понял.

— Вопросы по разведке есть?

— У меня нет, но они могут быть у подчиненных.

— Ответим на построении.

— Планирование времени проведения разведывательных мероприятий?

— Ориентировочно до трех часов 25-го числа, то есть уже завтра.

— Я думаю, что не лишним будет усилить контроль за сообщниками террористов в Мюдесе.

— Только со стороны отделения радиотехнической разведки. За семейкой Станг необходимо наблюдать предельно аккуратно. Не дай бог Ари передаст на ферму сигнал тревоги, если заподозрит что-то неладное, и тогда не только сильно осложнится наша задача, но и будет поставлена под угрозу жизнь заложниц. В результате мы разгромим банду, но не спасем Лауру и Клару Лебран. Что это будет означать, объяснять, думаю, не надо.

— Не надо, я все понял.

— Тогда до встречи на построении, Матс.

— Да, господин подполковник.

Проводив командира норвежского спецназа, Седов вызвал капитана Озбека.

Бек прибыл тут же:

— А я думал, обо мне забыли.

— Хакер считает, что ты прибыл сюда в отпуск. Но ладно, к делу. Сегодня с 22.00 проводим разведку объекта. Завтра в полдень сюда прибудет весь отряд, и если все сложится удачно, утром 26-го числа пойдем громить банду и освобождать заложниц.

— Моя задача?

— Ты с норвежским бойцом, сейчас не помню, как его зовут, сержантом, должен будешь…

Далее Седов довел до турецкого капитана задачу группы.

Озбек, выслушав, кивнул:

— Понял! Сделаем. Один вопрос: что представляет собой рельеф склонов и вершин, сможем ли там скрытно сблизиться с постом?

— Это узнай у Хакера, он тебе проложит маршрут.

— Ясно!

— Помни, Бек, норвежский спецназ, конечно, состоит из профи, но боевого опыта у него практически нет, поэтому, выходя к тропе, тщательно проинструктируй сержанта. А если он будет делать что-то не так, то лучше останови и сделай работу сам.

— Конечно, командир.

— У меня все. Построение разведывательных групп в 21.20 у штабного модуля. Далее осмотр, инструктаж, выдвижение на армейских внедорожниках в район разведки и… вперед на мины!

— Вопросов нет!

— Готовься!

— Я к Хакеру.

— Давай!

В 21.20 одиннадцать спецназовцев построились в шеренгу у штабного модуля. Двенадцатый участник разведки, подполковник Седов встал перед строем, слева и немного сзади — майор Лунден.

Седов осмотрел бойцов. Осмотром остался доволен. Спецы выглядели отдохнувшими, спокойными, лица сосредоточенны, у ног и на плечах штатное оружие.

Командир отряда «Z» спросил:

— Всем известна задача на предстоящие действия?

— Так точно, — почти в один голос ответили бойцы.

— Вопросы ко мне есть?

Шаг вперед сделал подчиненный Лундена:

— Лейтенант Эгген!

— Слушаю!

— Действия группы в случае внезапного столкновения с противником?

— Мы не должны этого допустить. На рубеже, с которого вам следует вести наблюдение, а также в непосредственной от него близости на настоящий момент террористов нет. За районом ведется наблюдение с применением спецаппаратуры. Если у рубежа появится кто-то из террористов, я получу сообщение об этом и тут же предупрежу вас об опасности с одновременной корректировкой задачи. Понятно, лейтенант?

— Так точно, господин подполковник.

— Еще вопросы?

Больше ни у кого вопросов не было.

Седов провел короткий инструктаж, касающийся соблюдения бойцами разведывательных групп максимально повышенных мер безопасности, сделав акцент на недопустимости обнаружения разведчиков силами противника.

После чего он повернулся к Лундену:

— У вас есть что сказать бойцам?

— Нет, господин подполковник.

— Тогда внимание, к машинам!

Бойцы, разбившись на две группы, подошли к стоявшим у торца модуля внедорожникам.

— По местам! — отдал команду Седов и сам занял место старшего в первом автомобиле.

Убедившись, что бойцы в машинах, отдал приказ водителю:

— Вперед!

Колонна из двух армейских внедорожников пошла на север, в сторону поселка Мюдес.

В 21.55 она остановилась у оврага, и Седов приказал:

— К машинам! Строиться по группам.

В 22.00 разведчики начали выдвижение на исходный рубеж по направлениям, определенным боевой задачей.

Седов вызвал по связи Лундена:

— Мы начали, Тир!

— Принял! Хакер отслеживает ситуацию.

Седов вышел на вершину склона. Внизу — тропа, впереди груда камней. Шел он медленно. Часто бросал взгляды на противоположный склон, но, как ни старался, напарника не заметил. Норвежский сержант Сорбо знал свое дело. Около часа ушло на то, чтобы выйти на небольшую площадку, справа ограничивающуюся невысококой грядой. Пришлось до края склона добираться ползком. Усилия командира отряда были вознаграждены. От гряды он как на ладони увидел пост террористов. Поднес к глазам бинокль ночного видения. В обложенной камнями «чаше» находились двое боевиков, облаченных в черную униформу. На сошках ручной пулемет, за ним наблюдатель, всматривавшийся в темноту осенней ночи. Второй боевик справа. Сидит, отложив в сторону штурмовую винтовку, на ушах наушники. Либо слушает то, что происходит на дороге, либо плейер. Впрочем, это не важно. Важно другое, отсюда, с этой площадки, уничтожить наблюдателей на посту не составит труда. Два выстрела из бесшумного «винтореза», и оба боевика отправятся на небеса, на суд, который вынесет суровый, но справедливый приговор. Валерий посмотрел на противоположный склон. И вновь не заметил никаких признаков присутствия там сержанта Сорбо. Неожиданно его станция завибрировала.

Командир отряда ответил:

— Седой!

— Хакер!

— Что случилось?

— Разведка пещер на рубежах никого и ничего подозрительного не видит. Просили уточнить, отходить ли им на исходную позицию или готовить посты наблюдения.

— Передай на дорогу и на тропу. На исходный рубеж не отходить, подготовить хорошо замаскированную позицию и осуществлять непрерывное наблюдение за пещерами, распределив время на свое усмотрение!

— Есть, командир.

— Что на вершинах тропы?

— Везде все идет в штатном режиме.

— Отбой!

В 2.0 °Cедов через Лероя передал всем разведывательным группам команду прекратить разведку и вернуться к месту ожидания транспорта. Данная команда не касалась наблюдателей за пещерами.

К 3.00 разведгруппы вышли к стоянке армейских внедорожников. Седов собрал вокруг себя командиров групп, обратился к капитану Озбеку:

— Что по постам на дороге, Бек?

— На обоих склонах есть участки, пригодные для ликвидации боевиков.

— Есть возможность бесшумно снять духов?

— Есть. Расстояние от верхних позиций до поста в пределах ста — ста пятидесяти метров. Два снайпера легко успокоят духов на обоих постах.

— Хорошо. На постах дороги такая же ситуация. — Он повернулся к капитану Эвенсену: — Что у вас, капитан?

— На террасе четыре места, с которых возможен спуск штурмовиков, но при условии, если склон не будет освещаться. Четверо бойцов гарантированно могут выйти на крышу основного здания. Впрочем, при благоприятных условиях на тросах можно спустить и все штурмовые силы.

— Этого не потребуется. Как насчет крепления лебедок?

— Лебедки не закрепить. Спускаться придется по сброшенным вниз тросам. Вот тросы закрепить удастся без проблем.

— Ясно. Ну, а по пещерам пока нет никакой информации. Всем по машинам. Возвращаемся в лагерь.

В 3.30 разведывательные группы вернулись в лагерь. Седова встречал майор Лунден:

— С возвращением, Седой!

— Пришлось оставить твоих людей у пещер.

— В курсе я, вместе с Хакером смотрел за вашей работой.

— Твои парни молодцы. Четко выполнили все указания.

— Если не секрет, с планом штурма определился?

— В общем, да, мы сможем, сняв посты, внезапно атаковать базу боевиков. Меня беспокоит женщина, что охраняет заложниц. Чтобы ликвидировать Лауру и Клару, ей потребуется несколько секунд.

— Это при условии, что она будет постоянно находиться рядом с ними. Возможно, на ночь женщина уходит к себе в отсек или к главарю банды, что не исключено.

— А вот это мы сейчас проверим.

Приказав всем участникам разведки отправляться отдыхать, Седов и Лунден прошли в отсек Лероя.

Капитан французских вооруженных сил улыбнулся при виде командира отряда:

— Посмотрел я, как лихо вы ползали по площадке вершины.

— Хочешь сделать то же самое? Я это быстро организую.

— Нет, благодарю, как-нибудь без этого.

— Тогда скажи, мы сейчас можем просветить основное здание?

— Конечно, «Рентген» находится в режиме ожидания. Перевести прибор в рабочее состояние секундное дело.

— Готовь прибор к работе.

Лерой щелкнул тумблером, индикаторы его аппаратуры замигали разными цветами.

Капитан доложил:

— «Рентген» готов к работе.

— Прострел!

— Есть прострел!

— Картинка?

— Получена.

Седов наклонился к монитору:

— Так, а где наши заложницы?

— Не понял, — проговорил Лерой, — они должны быть в крайнем правом глухом помещении, сейчас там пусто.

— Увеличить мощность импульса!

— Есть! Готово.

— Прострел!

— Есть прострел!

— Картинка?

— Получена!

— Что видим?

— Заложницы в соседнем слева помещении. Лежат на нарах с металлическими бортами. Помещение имеет окно на площадку с парапетом.

— Почему Лебран убрали из закрытой камеры и перевели в соседнее помещение?

— Ну, командир, — протянул Лерой, — это вопрос не ко мне.

— Так, а где надзирательница?

— В отсеке главаря на постели два силуэта, один женский, а также…

Седов прервал Лероя:

— Я и без объяснений прекрасно понял, что надзирательница спит с главарем банды. Черт, но почему же заложниц перевели в менее безопасное помещение? И оставили на ночь без охраны?

— Их могли приковать к нарам наручниками, — предположил Лунден, — да и куда бежать несчастным? Путь на плато перекрыт, катер им не спустить, до воды не добраться. Да если и добраться, то для того, чтобы погибнуть в заливе.

Лерой проговорил:

— А как вы думаете, командир, для чего на базе духов катер? Боевики им ни разу не воспользовались.

Седов посмотрел на Лероя:

— Главарь в случае возникновения экстремальной ситуации планирует бежать с фермы?

— Думаю, что гибель при штурме в его планы не входит.

— Так, Хакер, а чтобы ему бежать, надо спустить катер на воду. И кто это может сделать? Тот, кто остается вне боя и кто должен будет находиться в здании. А это надзирательница и, судя по всему, любовница главаря банды. Следовательно, он считает: если спецназ обнаружит базу, то будет пытаться штурмовать ее с плато. Вариант атаки со стороны залива он не просчитывает. Почему, Матс? — Седов взглянул на Лундена: — В заливе нет военных или пограничных катеров?

— Фьорд Лонг не выходит напрямую в море. Залив — ответвление от другого более крупного фьорда.

— Так! Значит — главарь банды это знает и уверен, что сумеет уйти с базы до выхода к ней спецназа с плато и до подхода боевых катеров из основного фьорда. Следовательно, где-то недалеко отсюда у него есть отстойник. И кто-то в отстойнике его должен встретить. Логично?

И Лунден, и Лерой согласились:

— Логично.

— А чтобы катер не захватил кто-либо другой, он вынужден был принять меры предосторожности. Перевел надсмотрщицу в помещение, через окно которого просматривается и хорошо простреливается вся площадка. Задача любовницы главаря — валить каждого, кто приблизится к машине и катеру. Ну а вместе с надсмотрщицей он вынужден был перевести в это же помещение и заложниц. Как вам подобный расклад, господа?

Лунден пожал плечами:

— Все логично, но что это дает нам?

— Что? Шанс, Матс. Реальный шанс спасти заложниц.

— Каким образом?

— Об этом позже.

— Но ты уже знаешь, что делать, дабы и заложниц спасти, и не дать уйти главарю банды?

Седов улыбнулся:

— Знаю. Но все еще обдумать надо. Так, на сегодня все. Завтра, Хакер, часов в 9 проведи контрольный прострел базы духов.

— Понял.

— И посмотри запись камеры, что работает по ферме.

— Я постоянно ее смотрю.

Седов, пожелав офицерам спокойной ночи, хотя уже наступило утро, ушел к себе в отсек.

Лунден присел рядом с Лероем:

— Скажи, Хакер, ваш командир всегда так работает?

— Как так, майор?

— Непредсказуемо, принимая решения на ходу.

— О да! На это он мастер. У командира особое чутье на духов. Мне иногда кажется, что Седой обладает даром читать их мысли на весьма значительном расстоянии. И предвидит то, что может сделать противник. Так, минуту, а это еще что?

— Что, Хакер?

— Вижу надсмотрщицу!

— Где?

— В помещении. Оп-па! У нее в руках автомат. Российский «АК-74». И знаете, майор, что делает эта бабенка?

— Что?

— Посмотрите сами.

Лунден пересел к монитору.

Женщина в окне резко переводила автомат то влево, то вправо, держа в прицеле площадку, то приседала, то поднималась, перемещаясь от одной стороны проема, к другой.

— Похоже эта дама отрабатывает действия по обороне объекта.

— Или по ликвидации тех, кто решится завладеть катером.

— У вашего Седого действительно дар предвидения.

— Говорил же.

— Надо бы ему доложить о действиях надзирательницы.

— Доложу. Утром!

— Дама исчезла из проема окна.

— Пошла, видимо, к себе.

— Да-да, что-то будет завтра?

— Ничего особенного, майор. Штурм! Первый раз на реальном боевом выходе?

— Да.

— Заметно. Как говорит Седой, все будет, как учили, спокойной ночи, майор!

— Спокойной!

Лунден ушел в свой модуль. Над фьордом установилась тишина. И только плеск волн, поднятых северным ветром, разбивавшихся о скалы, нарушал эту гнетущую тишину.

В четверг, 25 октября, в 10.00 по внутренней связи Лерой попросил командира зайти в отсек. Седов прошел в помещение, отведенное французскому капитану — специалисту по радиоэлектронике. Лерой поднял трубку:

— Генерал-полковник Белоногов.

Валерий ответил:

— Здравия желаю, Дмитрий Сергеевич!

— Здравствуй, Валерий Николаевич. Доложи результаты разведки.

— Лерой выслал вам подробный отчет по ночным мероприятиям и предлагаемый план действий по освобождению заложников на утверждение.

— Да? Наши специалисты мне ничего не передавали, хотя погоди… есть, Седой, Бровин доставил и отчет, и план. Ну, а коротко можешь обрисовать обстановку?

— Если коротко, то обстановка с одной стороны вроде спокойная, вполне благоприятная для успешного проведения операции «Залив».

— А с другой?

— С другой, Дмитрий Сергеевич, что-то на этой ферме не так. Похитители до сих пор не выставили никаких требований?

— Нет! Тебя это беспокоит?

— И это тоже, но больше одна дамочка, которая трется у главаря банды, и та скрытность, что применяют боевики. Наблюдение за двое суток не зафиксировало появления на площадке и вокруг на улице более трех человек, не считая надзирателя, заложниц. Только смена постов. Все остальное время банда в двадцать четыре рыла постоянно сидит в здании — казарме. Главарь не подготовил и позиций обороны главного объекта, не заминировал подходы к нему со стороны фьорда. Он словно ждет нас. И знает о нас.

— Это невозможно, Седой!

— Мне бы вашу уверенность.

— Ладно, отряд вылетел в Норвегию. Оттуда прибудет к тебе вертолетом норвежских ВВС в сопровождении полковника Норсена.

— А он нам здесь зачем?

— За тем, что на него возложено обеспечение боевой операции. Хочешь ты того или нет.

— В принципе мне все равно.

— Я посмотрю отчет, план. Перезвоню через час.

— Принял!

— До связи, Седой!

— До связи, товарищ генерал-полковник.

Ровно через час, Белоногов всегда отличался пунктуальностью, представитель России в «Совете шести» вновь вышел на связь:

— Седой!

— Да, товарищ генерал!

— Отчет посмотрел, план утверждаю. Единственное пожелание: продумай, как максимально использовать для прикрытия норвежский спецназ. Не мало ли бойцов спецподразделения майора Лундена ты планируешь ввести на пути подхода к базе террористов?

— Большему количеству спецов там просто не пройти, не создавая затора, который вообще грозит остановкой поддерживающих сил и невозможностью их развертывания в случае экстренного применения.

— Ну, смотри. Тебе на месте виднее. У меня все. Перед выходом на исходную свяжись со мной, возможно, Служба внешней разведки подбросит что-нибудь новое по банде, засевшей на ферме.

— Есть, товарищ генерал.

— Давай, Седой!

— До связи, товарищ генерал.

Передав трубку спутниковой станции, Седов вышел из модуля.

К нему подошел Лунден:

— Со мной на связь выходил полковник Норсен. Он ожидает прибытия российского самолета на военном аэродроме.

— Я в курсе, со мной тоже говорило начальство. План, представленный мной командованию, утвержден. Подробности его доведу на совместном совещании после прибытия подчиненного мне отряда.

— Кого пригласить на совещание?

— Себя!

Лунден улыбнулся:

— Это понятно. И все?

— Заместителя и командира штурмовых групп, что будут осуществлять непосредственно прикрытие отряда на путях подхода к базе террористов.

— Понял!

— Прогноз погоды на сутки не узнавал?

— Мне прогноз каждый день докладывают.

— И что нас ждет?

— Облачность, умеренный северный ветер, временами возможен дождь.

— Значит, ночь будет темной.

— Это тебе помешает?

— Нет, вопрос, помешает ли это духам? Ну, ладно, ждем прибытия отряда.

— И полковника Норсена.

— Ну, его жди ты, мне он, в принципе, не нужен.

— Тебе легче.

— Ага! А еще легче будет, когда поведу отряд на штурм.

— Я пошутил.

— Да понял, Матс, не загоняйся.

— Что? Что значит не загоняйся?

— Эх, нерусская ты душа, не загоняйся, значит, не бери в голову.

— Что не брать в голову?

— Ты выспался?

— Да.

— Не похоже. В общем, занимайся своим делом. Встретимся у трапа вертолета.

— Слушаюсь, господин подполковник.

Вертолет «Экюрей» приземлился на площадке лагеря спецназа в 13.30. По трапу спустился весь личный состав отряда и полковник Норсен. Седов объявил построение подчиненным, пожал каждому руку, не забыв и норвежского полковника. Представил им командира подразделения специальной разведки Норвегии. После чего объявил:

— Сейчас капитан Озбек проводит вас в отведенный нам модуль, там разместитесь в отсеке, затем пообедаете, — Седов взглянул на Лундена, майор кивнул, мол, обед готов, — после обеда отдых до 19.00. Оружие и снаряжение в оружейную комнату. В 19.30 совещание, на котором присутствовать Пегасу, Беку и Скату. Совещание совместное с норвежскими офицерами. Довожу до вашего сведения, что план операции утвержден, работать предстоит ночью ближе к утру, постановка задачи всем привлеченным к операции бойцам после совещания. — Седов повернулся к Озбеку, стоявшему позади: — Бек! Проводи парней в модуль.

— Есть, командир!

Отправив личный состав в расположение, Седов подошел к полковнику Норсену.

— У вас вопросы ко мне есть?

— Нет, а у вас, подполковник? Я здесь для того, чтобы обеспечить согласованность действий ваших бойцов и личного состава подразделения майора Лундена, а также для организации доставки всего необходимого для проведения боевой операции.

— Я понял. Для штурма у нас есть все. Согласованность взаимодействия с подразделением майора Лундена отработана.

Норсен улыбнулся:

— Получается, я здесь не нужен?

— Я этого не говорил.

— Но вы даже не пригласили меня на совещание.

— Извините, приглашаю!

— Благодарю. Самолет вашей секретной службы находится на военном аэродроме и будет находиться там до прибытия отряда «Z» на борт для возвращения в Москву. Вертолет тоже будет находиться в лагере. Кроме этого, я отдал распоряжение держать в полной готовности к немедленному вылету медико-санитарный вертолет с оборудованием и бригадой врачей главного военного госпиталя.

— Это плохая примета, господин полковник.

— Вы верите в приметы?

— Да! Но что сделано, то сделано. Вы поступили предусмотрительно.

— Могу я ознакомиться с планом операции?

— Конечно. Но немного позже, как только личный состав отряда разойдется после обеда по отсекам.

— И как это сделать?

— Подходите к модулю, я провожу вас в кабинет, где и представлю план.

— Договорились. Да, еще, Седой, мне непривычно так называть вас, но таковы инструкции, я отдал приказ сосредоточить три боевых катера на входе в фьорд Лонг. На всякий, как говорится, случай.

— И в этой части вы поступили весьма предусмотрительно.

— И последний вопрос.

— Слушаю.

— Вы и ваши люди всегда так спокойны перед непредсказуемой боевой операцией?

— Всегда. Отмечу, что никакой нервозности не было и у подчиненных майора Лундена при проведении разведки. Ваши бойцы отлично справились с заданием. Они хорошие солдаты.

— Мне приятно это слышать. До встречи, подполковник.

— До встречи, господин полковник.

Седов, кивнув Норсену, прошел в отсек Лероя. Тот сидел за монитором.

— Ну, что, Хакер, прострел «Рентгеном» делал?

— Так точно. Майор Лунден не рассказывал вам о странных ночных упражнениях женщины-надсмотрщицы?

— Нет! Почему ты не доложил?

— Я думал…

— Так, а ну-ка показывай, что делала эта дама.

Лерой прокрутил пленку назад, включил воспроизведение на одном месте. Седов внимательно посмотрел действия женщины-надсмотрщика.

Лерой доложил о предположениях Лундена. Седов согласился:

— Да, похоже, наша дама отрабатывала действия, которые должна будет осуществлять. Но почему она делала это сейчас?

— Возможно, у духов возникли внутренние проблемы.

— И главарь поручил ей охранять катер?

— Почему бы и нет?

— Значит, он ему очень нужен. Норд даст задание своей любовнице и помощнице не допустить его захвата, в том числе и убийством собственных подчиненных. Будем иметь это в виду. Как бы еще выманить эту сучку к окну во время штурма, до того как она уничтожит заложниц? Хотя заложницы — это единственный для главаря, да и для его подруги шанс выторговать себе жизнь. Валить Лауру и Клару Лебран он будет только тогда, когда поймет, что воспользоваться этим шансом не сможет. В крайнем случае.

— Баба может думать по-другому.

— Без приказа она будет защищать только катер, так как главарь скорее всего обещал взять ее с собой.

— Наивная женщина.

— Она просто верит главарю. Возможно, для этого у нее есть все основания. Так, как наши обоснуются, в кабинет модуля придет полковник Норсен, я обещал ознакомить его с планом действий. Сбрось к этому времени всю необходимую информацию мне на компьютер.

— А может, распечатать нужные документы?

— Чтобы потом забыть их уничтожить? Нет, Хакер, все должно быть только в базе данных компьютеров. Уж их мы не забудем, даже если захотим. Ну и подготовься к совещанию. Мне будет нужна крупная схема объекта с наложенной на нее информацией, полученной с видеокамер и «Рентгена». Ты понял, что я имею в виду?

— Понял. Во сколько совещание?

— А ты не в курсе?

— Я не со всеми поздороваться-то успел.

— В 19.30. Значит, к семи часам схема также должна быть у меня в компьютере.

— Сделаю!

— Ладно. Я посмотрю, как устроились парни, переговорю с Норсеном и тоже отдохну. Кстати, тогда и ты можешь оторваться от своей аппаратуры. Ночь всем предстоит бессонная.

Лерой вздохнул:

— А если пройдет важная информация с камеры?

— Аппаратура не имеет системы оповещения?

— Имеет! Но если усну, то никакая система не разбудит.

— Не думаю, что до вечера на ферме произойдет что-то важное. Отдыхай. Ночью ты мне будешь нужен свежим.

— Каким надо, таким и буду!

Седов прошел в кабинет, включил компьютер. После отбоя личного состава он получил информацию на компьютер. И почти тут же в служебное помещение вошел полковник Норсен.

Командир отряда предложил посмотреть на монитор:

— Перед вами, полковник, карта района применения. Я планирую провести антитеррористическую операцию следующим образом.

Седов доложил норвежскому полковнику Службы национальной безопасности план предстоящих действий.

Норсен спросил:

— Значит, из подразделения Лундена вы задействуете две штурмовые группы по десять человек?

— Так точно, исключительно в целях поддержки основных штурмовых сил, то есть отряда «Z». Ваши спецы будут введены в бой только в том случае, если в этом возникнет необходимость.

— Вы предполагаете, что такая ситуация может возникнуть?

— Во время штурма, господин полковник, может произойти все, что угодно.

— Но откуда, по-вашему, может исходить угроза?

— Мне неизвестно, что находится в ближних к ферме пещерах.

— В пещерах? — удивился Норсен. — А что там может находиться?

— Вот и я хотел бы знать ответ на этот вопрос. Но… понятия не имею, а посему обязан страховаться.

— Понятно.

— У вас еще есть ко мне вопросы?

— Нет.

— Тогда, извините, мне надо отдохнуть.

— Да, конечно, подполковник.

Норсен ушел, Седов передал Лерою команду отдыхать и сам прошел в свой персональный отсек, прилег на удобную кровать.

В 19.00 отряду «Z» был объявлен подъем.

В 19.30 в штабном отсеке или кабинете модуля подразделения «Совета шести» собрались подполковник Седов, майор Коновалов, капитан Озбек, лейтенант Кампос, полковник Норсен, майор Лунден и два офицера. Лунден представил их:

— Командиры групп поддержки отряда «Z» капитан Эвенсен, заместитель командира подразделения спецназа, и лейтенант Эгген.

Седов предложил офицерам разместиться у стола совещаний и сразу перешел к постановке задачи:

— Господа, обстановка в районе базы террористов такова. Главарь банды, женщина-надзиратель и основные силы находятся в здании бывшей фермы. Там же, внимание на схему, — Седов указал помещение, куда были переведены Лаура и Клара Лебран, — удерживаются заложницы. Объект имеет два сухопутных подхода. Это дорога, — Седов провел указкой по карте, — и тропа. Дорога прикрыта двумя постами охранения, в ночное время на которых несут службу четыре боевика, по два на посту. Их вооружение — два пулемета «МГ-3» и штурмовые винтовки «М-16 А2». Тропу прикрывает один пост. На нем также два боевика, имеющие названное оружие. Скорее всего у них есть и пистолеты, и гранаты, но это не имеет особого значения. Есть и третий подход к объекту, водный из фьорда Лонг. Штурм будем осуществлять по трем направлениям, с суши и воды. Я обдумал вариант атаки фермы с террасы и решил, что это небезопасно. Посему вариант с террасой отбрасываем. А действуем так. Отряд «Z» делится на три штурмовые группы, первую возглавляю я. В нее входят Грач, Бурят, Ганс, Блондин и Хирург. Группе действовать с тропы. Второй группой командует Пегас, ее состав: Бек, Давыд, Голубь, Шеффер, Фриц. На ней — работа с дороги. Третья группа штурма со стороны фьорда — Скаты, четыре боевых пловца. Тебе, — Седов повернулся к лейтенанту Кампосу, — встретиться с командиром норвежских пловцов, проводивших морскую разведку, капитаном Варгом Холте… Майор Лунден!

— Да?! — ответил командир подразделения норвежского спецназа.

— Вам обеспечить контакт командиров групп боевых пловцов и передачу Холте всей информации по разведке Скату.

— Есть, господин подполковник.

Седов продолжил:

— В 2.50 выдвижение групп на автомобилях норвежского подразделения в район рассредоточения, для Скатов его определит майор Лунден и капитан Холте. Там разделение групп на подгруппы, составы которых определяю я и Пегас. Группа подводников действует единым подразделением. В 3.20 первые подгруппы штурмовых групп поднимаются на вершины склонов дороги и тропы, сближаются до позиций ликвидации сил охранения противника. Эти позиции известны. Группа Ската начинает выдвижение под водой к берегу под уступом фермы. Далее занятие позиции и по моей команде снятие часовых. Спуск первых подгрупп штурмовых групп на дорогу и тропу, Скатам выход на берег и начало подъема к парапету ограждения площадки уступа. После чего вторые подгруппы осуществляют подход по суше, Скатам занятие позиций непосредственно у парапета. Доклад о готовности к штурму. Одновременно на рубеж ожидания на удалении в сто метров от штурмовых групп отряда выходят группы поддержки норвежского спецназа. Ну и по моей команде — штурм объекта. Скат атакует объект с фронта, первая и вторая группы с флангов. Задача — уничтожение боевиков и освобождение заложниц. В случае гибели Лауры и Клары Лебран задача считается невыполненной со всеми вытекающими последствиями. Вопросы ко мне?

Коновалов пожал плечами:

— Какие сейчас вопросы, командир? Планируй не планируй, а работать, как практически всегда, придется по обстановке. Ведь нам неизвестно, как будут обороняться духи. — Из здания, что глупо, или на каких-то рубежах, которые никак не оборудованы.

— У меня вопрос, — поднялся Бек.

— Спрашивай, — разрешил Седов.

— Кто конкретно отвечает за спасение заложниц?

— Я, — ответил Седов, — как и за результат всей операции. По заложницам конкретно буду работать я и Грач. Но если в ходе боя кто-то другой окажется ближе всех к помещению, где содержатся Лебран, то работает он. Еще вопросы? Вопросов нет. Если вопросов нет, то я попросил бы полковника Норсена и майора Лундена остаться, а Пегаса — вызвать сюда Кота. Остальным готовиться к выходу.

— Значит, и Коту нашлось дело? А то вроде как ты не включил его ни в одну из групп. Хакера же охранять есть кому, — сказал Коновалов.

— Всем, Пегас, найдется работа.

Коновалов, Озбек и Кампос вышли из кабинета. Прапорщик Котенко прибыл через две минуты:

— Разрешите?

— Проходи, Кот! Присаживайся!

— Слушаю, командир!

— Тебе предстоит выполнять отдельную задачу, Кот!

— Я готов, командир!

Седов взглянул на Лундена:

— Майор, мы можем до трех часов перебросить снайпера отряда на противоположный берег?

— Так точно.

— В каком месте?

— Километрах в трех южнее фермы, на моторной лодке.

— В трех километрах, — проговорил Седов и задал следующий вопрос: — Снайпер может по хребту выйти на позицию, которая должна находиться прямо напротив фермы?

— Да, но на это уйдет не менее двух часов.

— Так, тогда перевезти снайпера следует в 22.30–22.40!

— Надо — сделаем.

Норсен подал голос:

— Я лично проконтролирую переброску вашего снайпера, Седой!

— Превосходно. А теперь, господа, — Седов обратился к норвежцам, — позвольте мне остаться наедине с подчиненным. После получения задачи он найдет вас, майор!

Полковник и майор кивнули, вышли из кабинета. Седов пододвинул к прапорщику карту района.

— Смотри, Кот! Тебя перевезут на моторной лодке норвежцы на эту точку. Тебе необходимо пройти вот сюда, — Седов переместил указку вправо. — Там на вершине или на склоне выберешь позицию. С собой берешь винтовку «СВДС».

Командир отряда переключил компьютер, высветилась ферма, ее подробная схема:

— Заложницы находятся вот здесь, возможно, ты будешь их видеть. Лауру и Клару Лебран постоянно пасет одна бабенка из банды, имеющая близкую связь с главарем. Она очень опасна.

Седов рассказал Котенко о ее упражнениях с автоматом.

— По крайней мере эта бабенка неплохо владеет оружием, и скорее всего в экстренной ситуации именно она должна ликвидировать заложниц. Твоя задача: как только надсмотрщица появится в окне, — он указал на основное здание, — вот в этом или соседнем, тут же вали ее, естественно, после того, как отряд начнет штурм. И смотри, чтобы никто не мог войти в помещение где содержатся заложницы. Отсекай всякого, кто приблизится к ним. Связь держим постоянно, если заметишь что, сразу сообщай. Хакер ведет наблюдение за объектом через видеокамеру, установленную пловцами Лундена, но техника есть техника, она может выйти из строя в самый неподходящий момент, и техника не стреляет.

Котенко улыбнулся:

— А неплохо бы иметь робота, который и наблюдал бы за обстановкой, и оценивал ее, и в нужный момент открывал огонь.

— Когда-нибудь изобретут такого робота, пока ж у нас есть то, что есть. Задачу понял?

— Так точно.

— Ты работаешь автономно. Помни, возможно, именно от твоих своевременных действий будет зависеть весь исход операции. Вопросы?

— С воды наши наступать будут?

— Да, группа Ската.

— Но в таком случае я смогу работать по цели только до появления у здания пловцов. Потом они окажутся на линии огня.

— У парней Ската своя задача, я предупрежу Кампоса, чтобы его пловцы не входили в сектор обстрела указанных окон фермы.

— Ну, тогда не вижу проблем завалить эту бабенку. Если, конечно, она соизволит показать хотя бы голову. Мне бы еще знать, как выглядит надсмотрщица, а то высунется Лаура, я не распознаю ее и всажу пулю в заложницу.

— Фото надсмотрщицы есть у Хакера. Через оптику ты ее с заложницами не спутаешь.

— Понял, командир.

— Зайди к Хакеру и следуй к норвежцам, к майору Лундену.

— Есть, командир.

— Учти, Кот, на тебе большая ответственность.

— А когда она была иной?

— Давай.

Отпустив Котенко, Седов вернулся к компьютеру. Вроде все подготовлено, предусмотрены все варианты возможного развития событий. И только темным пятном остаются проклятые пещеры. Почему они не дают покоя? Наблюдатели за время слежения за ними ничего подозрительного не заметили, прослушка также не дала ничего, что могло бы насторожить. И все же эти горные пустоты беспокоили командира отряда. Он интуитивно ощущал опасность, а интуиция подводила Седова крайне редко. Значит, эта опасность существует. В чем она, откуда грозит ударить по отряду? Только из пещер? Или главарь банды подготовил какой-нибудь другой сюрприз? Но ломать голову без каких-либо данных бессмысленно. Обстановка до конца прояснится только во время штурма.

Вечер подготовки отряда пролетел как одно мгновение. В 22.00 Лунден сообщил, что автомобиль с Котенко и лодкой подошел к месту переправы. Через сорок минут, в 22.40 майор доложил, что прапорщик переправлен на тот берег. А уже в 0.34 Котенко сам вышел на связь:

— Седой!

— Слушаю!

— Я на месте.

— Где позиция? — кратко спросил командир отряда.

— В удобной нише метрах в тридцати от вершины. Ферма через оптику просматривается превосходно. Вижу и заложниц. Они в том помещении, на которое вы указывали.

— Цель?

— Цели не вижу.

— Вот и камера ее не видит. Но ничего, мы узнаем, где находится надзирательница. Услышишь легкий шум внизу, не обращай внимания. Это будет работать «Рентген».

— Хакер говорил о нем!

— До связи, Кот!

— До связи!

В 2.3 °Cедов объявил построение отряду и боевым группам норвежского спецназа. Вгляделся в лица бойцов. Все спокойны, сосредоточенны, готовы к действию. Спросил у Коновалова:

— Свою группу разбил на подгруппы?

— Так точно! В первой пойду я, Бек и Давыд, вторую, в состав которой определены Голуб, Фриц и Шеффер, поведет Голуб. По постам будут работать Бек и Давыд, я на подстраховке.

Седов, подумав, приказал:

— В первую группу включи еще и Давыда. У тебя два поста — четыре духа, не будем рисковать.

— Как скажешь.

Свою группу Седов проинструктировал ранее. Подошел к норвежским спецназовцам. Эвенсен доложил:

— Боевые группы готовы, господин подполковник!

— Задачу помните?

— Конечно.

— Следовать за вторыми подгруппами отряда, соблюдая установленную дистанцию.

— Я помню задачу.

— Хорошо. — Седов повернулся к Норсену и Лундену: — Господа, отряд и поддерживающие группы готовы к решению поставленной задачи. Вас, майор, — Седов обратился к Лундену, — прошу вывести сводное подразделение к технике. — Он посмотрел на часы: 2.40. — Начало выдвижения по графику. Я доложу о готовности к выходу командованию и подойду.

Валерий прошел в отсек Лероя, приказал:

— Связь с Центром, Хакер!

— Минуту! — Он по спутниковой станции набрал номер и тут же протянул трубку командиру отряда: — Белоногов на связи!

Седов взял трубку:

— Дмитрий Сергеевич?

— Да, Валера.

— В 2.50 отряд начнет выдвижение на исходный рубеж.

— Вы всем обеспечены?

— А что нам надо? Техника. Ее у норвежцев достаточно.

— Ну, тогда удачи вам там, Седой! Жду доклада о выполнении задания.

— Благодарю, до связи!

Отключив трубку и передав ее капитану Лерою, Седов приказал:

— Примерно в 4.30 еще один короткий прострел базы духов. Результаты мне по связи!

— Понял! Сделаем.

— Ты заметил на противоположном берегу что-нибудь подозрительное?

— Нет, кроме того, что там объявился наш Кот.

Седов улыбнулся:

— Молодец. Глазастый!

— Техника такая.

— Следи за обстановкой. О каких-либо ее даже незначительных изменениях сразу же докладывай мне!

Седов быстро подошел к головному внедорожнику. Сев на место старшего, он закрыл дверь, махнул рукой полковнику Норсену и майору Лундену, отдал приказ водителю, норвежскому спецназовцу:

— Вперед!

Ровно в 2.50 колонна, состоящая из внедорожника и двух крытых грузовых автомобилей, пошла к району, ограниченному с севера и запада оврагом, рощей и пастбищем. Переезд занял двадцать минут. Автомобили, как только штурмовики покинули их, развернулись и отошли к ближайшей балке. В 3.20 первые подгруппы обеих штурмовых групп отряда «Z» начали выдвижение к склонам. Седов и Грачев поднялись с плато на вершины и пошли тропами, разведанными ранее. Седов через полчаса вышел на площадку у гряды, прилег между двух остроконечных камней и, увидев, через дальномер позицию, установил расстояние — сто пятьдесят три метра. Снял со спины снайперскую винтовку бесшумного боя «винторез», привел в готовность для стрельбы. Спустя пять минут его станция издала сигнал вызова.

— Седой! — ответил он.

— Грач! Я на месте. Пост вижу, к стрельбе готов.

— Твой дух у бруствера, мой у пулемета. Огонь по команде.

— Принял.

Командир отряда ждал доклада Коновалова. И командир второй штурмовой группы вышел на связь в 4.10:

— Седой! Пегас!

— Да?! — коротко ответил Валерий.

— Мы на месте, цели разобраны, готовы к ликвидации.

— Ликвидация через минуту, время пошло.

— Принял.

Седов переключил связь на Грачева:

— Приготовиться.

— Готов, дух на прицеле.

Валерий поймал в прицел свою цель, не выключая станции. Как только секундная стрелка сделала полный оборот, отдал команду:

— Огонь!

Седов и Грачев выстрелили одновременно, и два хлопка слились в один. Пули легли точно в цель, в головы часовых боевиков, завалившихся внутрь «чаши» поста.

Грачев доложил:

— Цель уничтожена!

— Видел!

Практически тут же прошел доклад Коновалова:

— Седой! Пегас!

— Да?!

— Посты охранения уничтожены.

— Спуск вниз, подвод вторых подгрупп.

— Принял.

В 4.25 штурмовые группы были в сборе. По команде Седова они начали сближение с основным объектом. Командир отряда вызвал на связь прапорщика Котенко:

— Что видишь?

— На объекте все спокойно, никаких движений. Относительно пловцов — группа Ската вышла на берег, сняла снаряжение и, достав из контейнера автоматы, начала подъем к парапету. Бойцы идут по четырем тропам.

— Продолжай наблюдать и будь готов к действию, мы в четырехстах метрах от фермы.

— Понял!

Не успел командир отряда отключить радиостанцию, как его вызвал капитан Лерой.

— Слушаю, Хакер!

— Провел контрольный прострел «Рентгена».

— Результаты?

— В здании все, как и раньше. Заложницы без охраны, духи на кроватях, надзирательница у главаря.

— Понял! Отключай, Хакер, «Рентген» и веди наблюдение по своей аппаратуре!

— Есть, командир.

В то же время в отсеке генерала Колли зазвонил полевой телефон. Не поднимаясь с кровати, Колли снял трубку:

— Слушаю!

— Это Картер! Отряд спецназа, в котором большинство русских, снял часовых на посту, дождался подкрепления и начал выдвижение к объекту. Сейчас русские метрах в четырехстах от вас!

— Прикрытие?

— Не замечено!

— Жди команды на выход. У тебя все готово?

— Так точно, сэр!

Колли нажал на рычаги, и тут же аппарат вновь зазвонил:

— Да?!

— Хейд!

— Слушаю.

Доклад подчиненного Колли Тома Хейда не отличался от доклада Картера. Генерал приказал:

— Быть в готовности, ждать приказа на действия!

— Есть!

Бросив трубку, Колли поднялся, Грид Фенке села на постель и стала одеваться в черный комбинезон.

— Началось, Грег?

— Да! Двигай к заложницам. Ты знаешь, что делать, но без моей команды шлюх Лебран не трогать.

— Конечно, они же могут сыграть роль хорошего щита.

— Вот именно! Я к отряду.

Переговоры велись по проволочным средствам связи, и аппаратура Лероя не могла перехватить их. «Прослушка» же во время подхода к цели бойцами отряда не применялась.

Фенке прошла в отсек, где содержались заложницы, и встала у окна.

Колли объявил боевикам подъем. Те вскочили с кроватей и вышли в коридор. Генерал обратился к командирам двух групп:

— Стив, Алекс, через пять минут выход из здания и занятие позиций обороны соответственно на выходе к ферме с тропы и дороги. Рассредоточиваться быстро. Отряд «Z» в нескольких сотнях метрах от нас. Вопросы есть?

— Нет! — ответил Алекс Филипс.

Генерал повернулся к стоящей особняком группе Гротеса:

— Вам, господа, контролировать подходы со стороны залива. Часть людей отправить к парапету, другую держать непосредственно у здания.

Это вполне устраивало Гротеса и Бонселя, поэтому Гротес кивнул:

— Есть, сэр!

Он не удержался от ухмылки, и это не осталось не замеченным Колли.

Группы Седова и Коновалова сблизились с фермой на расстояние в шестьдесят метров. Готовые к бою бойцы Кампоса ждали своего часа у парапета, к которому направились люди Бонселя, что видел Котенко, который тут же вызвал командира отряда.

Седов на ходу ответил:

— Да?!

— Духи вышли из здания. Четверо идут к парапету, трое, похоже, останутся у здания, восемь духов побежали к дороге, семь — к тропе. Главарь и баба внутри здания, заложницы проснулись, но продолжают лежать на нарах. Видно, кто-то командует ими.

— Надзирательница, кто же еще! Черт возьми, мы подходили скрытно, кто предупредил главаря банды об опасности?

— Может, у духов работает какая-нибудь аппаратура?

— Ее бы Хакер вычислил.

— Тоже верно. В общем, командир, вас на ферме ждут. Предупреди Ската, что у парапета противник.

— Ты решай свою задачу. Мы как-нибудь разберемся с бандой, тем более что у нас солидное прикрытие.

— Так, подожди, в окне баба! Твою мать, опять скрылась.

— Значит, она у помещения заложниц?

— Да!

— Все внимание на окна.

— Да понял я, понял!

Седов переключил связь на Коновалова:

— Пегас! Духи подняты по тревоге.

— В курсе, Бек, высланный вперед, видел, как они выходят к дороге.

— Где занимают позиции?

— На дороге только двое. Остальные на склонах, за камнями. А у меня всего две «Мухи». Но ничего, прорвемся.

— Группе остановиться, провести перестроение. По одному человеку с гранатометами отправь на склоны.

— Понял!

— Штурм по моей команде.

— Да, командир!

Командир отряда вызвал на связь лейтенанта Кампоса. Тот ответил шепотом:

— Скат!

— У парапета четверо духов.

— Знаю. Один высовывался, нас не заметил.

— Еще трое непосредственно у здания.

— Принял.

— Начинай атаку по команде применением оборонительных гранат. Это гарантированно уничтожит большую часть заслона, выставленного главарем на морском направлении.

— Да, командир.

Переговорив с командирами штурмовых групп, Седов рукой подал сигнал бойцам своей группы собраться у утеса перед поворотом к ферме, напротив уничтоженного поста. Когда бойцы собрались, Седов довел до них изменения в обстановке:

— Таким образом, парни, боевики знают о нас. Сейчас пытаться просчитать, кто и как предупредил их, бессмысленно. Надо доводить операцию до конца. Против нашей группы главарь банды выставил семерых духов, скорей всего они заняли позиции преимущественно на склонах. Поэтому Грачу и Гансу с гранатометами «Муха» отойти назад, подняться на вершины, идти по ним до обнаружения позиций противника. Остальные действия после доклада об обнаружении духов. Работать быстро, на все про все не более двадцати минут.

— Есть, командир.

Капитан Грачев и старший лейтенант Свен Аппель начали обход.

Седов приказал Николаеву занять позиции внутри постов духов, переведя ствол пулемета в сторону их линии обороны. Голуб, используя маскировочную сеть, переполз на бывший пост боевиков, переставил ствол пулемета на запад. Доложил:

— Седой! Бурят!

— На связи!

— С позиции духов вижу двух боевиков, занявших позиции рядом с валуном. Могу снять.

— Понял, это хорошо, жди.

На брошенной ферме генерал Колли тоже получил доклады командиров групп, выдвинутых на блокирование дороги и тропы, о том, что русские приостановили продвижение. На связь вышли и командиры резервных групп, подтвердив, что штурмовые группы отряда «Z» остановились. Картер предложил воспользоваться моментом и нанести спецназовцам удар в тыл. Колли запретил:

— Рано, Адам! Вы вступите в работу, когда спецназовцы войдут в контакт с группами Стива и Алекса.

— А если отряд начнет отход?

— Не пойдет на штурм?

— Да! Скорей всего норвежцы с противоположного берега фьорда предупредили русских о выходе групп обороны на дорогу и тропу.

— Ну что ж, если отряд начнет отход, мы от этого только выиграем. Тогда мы возьмем в «клещи» его штурмовые группы и уничтожим этих хваленых профи. А пока ждите.

В 4.40 Коновалов доложил, что гранатометчики второй группы вышли на позиции ведения огня. Спустя десять минут на связь вышел и капитан Грачев:

— Седой! Мы на месте.

— Противника видите?

— Я вижу двоих, Ганс показывает, в его секторе только один дух. Передать ему, чтобы прошел дальше?

— Нет!

Седов подключил к связи Коновалова:

— Внимание, отряд, через минуту огонь из гранатометов, следом за обстрелом атака!

— Принял, — ответил заместитель командира отряда!

Валерий, глядя на часы, ровно через минуту отдал команду Грачеву, Аппелю и Николаеву:

— По позициям духов — огонь!

Молниями метнулись к противоположным склонам выстрелы одноразовых гранатометов, прогремели взрывы, ударил по склону пулемет Голуба. Услышав вопли раненых боевиков, Седов бросил в эфир:

— Всем! Штурм!

И первым рванулся по тропе, ведя огонь прямо перед собой. Рядом на ходу поливал свинцом склоны старший лейтенант Шинкевич и лейтенант Жан Додье.

Повел свою группу на штурм и капитан Коновалов. Гранатометчики сумели уничтожить практически половину группы прикрытия духов, остальные же, не ожидавшие применения гранатометов, открыли короткими очередями стрельбу. Но вынуждены были прекратить ее, попав под прицельный огонь занявших позиции на вершинах Голуба и Давыдюка. Вышедший вперед Бек успел занять отличную позицию и сбил со склона еще двух боевиков. Ситуация для штурмовых групп на начальном этапе штурма складывалась вполне удачно. Разрывы гранат, пулеметные и автоматные очереди заставили Бонселя и его людей отпрянуть от парапета. Они видели, как гибнут наемники Колли. В их же планы смерть из-за упрямства Вильяма Коу не входила. Гротес приказал Бонселю:

— К машине и катеру!

Но бандиты не успели сделать и шага. В бой вступила группа лейтенанта Кампоса. Из-за парапета на площадку перед зданием полетели четыре мощные оборонительные гранаты «Ф-1». Подчиненные Кампоса действовали по плану. Разрывы гранат уничтожили группу Бонселя. От осколков мгновенно погибли и Денес Табич, и Виктор Дольский, и Мартон Киднар. Гротес же уцелел, Глена лишь задело, Корину осколок попал в левую руку. Оставшаяся в живых банда Гротеса залегла перед входом. Подводники Кампоса перескочили через парапет. И здесь отряд «Z» понес первые потери. Не защищенные бронекостюмами подводники оказались под огнем Гротеса и Глена. Первым на площадку упал пораженный пулей в сердце главный старшина Пьер Леруа, вторым с простреленными ногами рухнул на асфальт лейтенант Мишель Бонне. Кампос и Венсан перекрестным огнем уничтожили Глена и Корина. Гротес бросился в здание. Казалось, ему удастся скрыться за стенами, но хлесткий выстрел с противоположного берега не дал ему уйти от возмездия. Видя, как складывается обстановка у здания, снайпер прапорщик Котенко всадил Гротесу в затылок пулю из «СВД». Из левого окна открыл стрельбу генерал Колли, но вынужден был прекратить ее. По проему ударили из автоматов Кампос и Венсан. Колли рванулся по коридору в помещение содержания заложниц, крикнув своей любовнице Фенке:

— Грид, прикрой! И завали спецов, что остались на площадке.

Фенке показалась в проеме окна и дала очередь.

Ее появления ждал Котенко. Он выстрелил. Фенке в последний момент дернулась вправо и вниз, поэтому пуля попала ей под ключицу, срикошетив от автомата, который выпал в окно. Котенко чертыхнулся:

— Твою мать! Везучая сука.

Он вызвал на связь Седова. Командир отряда не ответил — на дороге и тропе шел бой.

Котенко вновь припал к прицелу. Через оптику увидел забившихся в угол нар женщину и девочку. Заложницы живы, перевел винтовку влево. И увидел главаря банды, неудачно споткнувшегося и растянувшегося прямо напротив двери. Котенко дважды выстрелил. Пули пробили ноги главаря. Криков снайпер не слышал, но по тому, как медленно тот втянулся за стену, было ясно, боль главарь банды испытывал дикую.

Котенко вновь перевел винтовку на окно помещения, в котором содержались заложницы.

Группа Седова продвинулась на двадцать метров. По ней вели огонь всего два боевика. Но они заняли позиции за камнями. Командиру отряда пришлось остановить группу:

— Всем в укрытия!

И тут же слева вскрикнул старший лейтенант Шинкевич. Седов бросился к нему и повалил в канаву.

— Что, Блондин?

— Левая нога!

Седов разрезал штанину комбинезона. Пуля боевика попала старшему лейтенанту под коленную чашечку, точно в место полосы, не защищенное бронекостюмом. В местах сплетения бронепластины отсутствовали, иначе спецы не могли бы ни перемещаться, ни вести бой.

— Сними боль, — попросил, стиснув зубы, белорус.

Седов вырвал из накладного кармана боевую аптечку, вколол прямо в рану промедол из шприц-тюбика.

— Ты полежи здесь, Блондин, не высовывайся. Для тебя бой закончен.

Сработал сигнал вызова на радиостанции командира отряда. Это повторно вызывал его на связь Котенко.

— Скаты уничтожили пятерых духов перед домом, у них двое подстреленных, живые или нет, не знаю. Мне удалось ранить главаря банды и надсмотрщицу.

— Что значит — ранить? Ты должен был завалить их.

— Не получилось! Баба в момент выстрела отпрыгнула в сторону и получила пулю выше левой груди. Автомат ее вылетел на площадку. А главаря я зацепил благодаря тому, что он, перемещаясь по коридору, споткнулся и на мгновение его ноги оказались в проеме входа.

— Понятно! Заложницы?

— Пока живы! К зданию вплотную подошли Скат первый и второй. Они в двух метрах от окна комнаты, где находятся заложницы. Главаря банды и бабу его не вижу.

— Понял, отбой!

Седов переключился на лейтенанта Кампоса:

— Скат! Седой!

— Скат! — тут же ответил Кампос.

— Твоя задача — быстро проникнуть в здание и отсечь заложниц от оставшихся внутри и раненых главаря и надсмотрщицы.

— Понял!

— Вперед, Скат, Кот вас прикрывает.

— Так это он бьет с противоположного берега?

— Не теряй времени!

— Работаем!

Фенке, обезболив себя и Колли, выхватила из кобуры пистолет «глок», снаряженный семнадцатизарядным магазином девятимиллиметровых патронов.

— Я притащу сюда заложниц, Грег. Прикроемся ими. И спецов завалю, если они сунутся в казарму.

— Ты тоже ранена, Грид?

— Пуля прошла навылет, рана заживет, надо только выбраться отсюда.

— Давай, Грид.

Фенке, стараясь избегать окон, пригибаясь, прошла к комнате, где, скованные от ужаса происходящего, сидели, обнявшись, мать и дочь Лебран.

Колли же достал из чехла радиостанцию:

— Адам! Том! Вперед!

Выход в эфир перехватил Лерой. Он тут же вызвал по связи командира отряда:

— Седой, Хакер!

— Да, — ответил Седов, подозвавший к себе Грачева.

— Только что я перехватил выход в эфир станции из фермы.

— Что конкретно?

— Главарь банды отдал команду «Вперед». Адаму и Тому. Так, Седой, вижу две группы по… девять, нет, десять человек, вышедших из пещер у дороги и тропы. Они примерно в пятидесяти метрах от вас и бойцов Пегаса.

— Вот тебе и пещеры. Предупреди об опасности Пегаса!

— Понял.

Подползший к Седову капитан Грачев спросил:

— Что-то новое, командир?

— Ничего, Грач, если не считать, что к нам в тыл заходит свежая банда в десять рыл.

— Засада?

— Да!

Седов обернулся, крикнул Аппелю и Додье:

— С тыла противник численностью десять человек. Задержать их до подхода норвежцев.

Старший лейтенант Аппель и врач лейтенант Додье развернулись и заняли позиции для обороны от подходящего резерва боевиков.

Седов же вызвал по связи командира групп прикрытия норвежского капитана Болдра Эвенсена:

— Тир-2, Седой!

— На связи!

— Боевики ввели в бой резерв. Две банды по десять человек заходят в тыл штурмовых групп отряда. Немедленно атакуй их, как понял?

— Начинаем сближение, Седой, продержитесь пять минут, и мы разберемся с террористами.

— Вперед, Тир!

Седов повернулся к Грачеву:

— Где Бурят?

— Справа!

— Сигнал «атака»! Прорываем оборону.

Грачев поднял руку и махнул в сторону выхода с тропы на площадку. Спецназовцы первой группы вскочили и, поливая позиции боевиков огнем автоматов, пробежали еще тридцать метров. Сзади послышались автоматные очереди. Это Аппель и Додье открыли огонь по сблизившейся с ними группе резерва боевиков. Прорыв на тридцать метров предоставил возможность спецам применить ручные гранаты. К позициям боевиков полетели чеки наступательных «РГД-5». Прогремели взрывы. Раздался вопль, который тут же смолк.

Николаев бросился к склону, но на нем в полный рост показался окровавленный боевик. В состоянии шока он успел сделать последний выстрел. Николаев рухнул на камни и покатился к тропе. Грачев очередью срезал последнего бандита группы, оборонявшей подход к ферме по тропе, и бросился к Николаеву. К нему подошли и Седов с Грачевым. Командир отряда спросил у Грачева:

— Что с Бурятом?

— Плечо прострелено, ближе к локтю.

— Черт! Попадают же духи в незащищенные места!

— Случайность! Ранение легкое, но вести бой Бурят не сможет.

Николаев повернулся на живот, взглянул на Седова:

— Вы продолжайте штурм, ребята, я прикрою.

Седов отдал приказ:

— Грач, к объекту вперед!

К ферме бросилась и группа Коновалова. Там сейчас решался исход боя.

Грид Фенке не дошла до отсека, где находились заложницы, и в этот момент в помещение через окно прыгнул лейтенант Венсан. В падении он увидел женщину с пистолетом в руке. И дал очередь. Пули отбросили надсмотрщицу к стене. И уже умирая, Фенке смогла сорвать с пояса гранату, выдернуть предохранительную чеку. Французская оборонительная граната «SAE-310», имеющая радиус сплошного поражения пять метров, покатилась в отсек. У Алана Венсана было всего четыре секунды на принятие решения. И он принял его, закрыв гранату собой. Взрыв подбросил пробитое осколками тело лейтенанта. Запрыгнувший в отсек лейтенант Кампос сквозь дым увидел лежавшего на полу подчиненного. Он все понял. Взглянул на нары. Лаура и Клара Лебран лежали на нарах. Мать закрывала дочь. Кампос подошел к ним. Тряхнул за руку женщину. Та подняла голову и посмотрела на лейтенанта расширенными от ужаса глазами.

— Живы? — спросил Кампос.

Женщина показала на уши, мол, ничего не cлышит.

— Живы? — крикнул лейтенант.

Лаура в знак согласия кивнула.

— Контузия пройдет. А где главарь?

Кампос вышел в коридор. Колли прижался к стене коридора. Лейтенант увидел его:

— Живой? Молись, тварь!

Кампос навел ствол автомата на голову генерала. Тот закричал:

— Не надо стрелять. Я многое могу рассказать. Я скажу, кто организовал засаду и кто отдал приказ на ликвидацию отряда «Z».

— Отставить, Скат, — раздался у входа голос Седова.

Кампос отвел автомат.

— Где заложницы? Что с ними? — спросил командир отряда.

— Живы заложницы. Контужены, но живы. Надсмотрщица успела бросить гранату в отсек, где они были. Ее накрыл собой лейтенант Венсан.

Седов тряхнул головой:

— Еще один!

— Эта сволочь, командир, — Кампос указал на Колли, — призналась, что нас заманили в капкан. Специально все устроили, чтобы ликвидировать отряд.

— Я слышал.

Бой на дороге и тропе затих. Норвежский спецназ неожиданным ударом в тыл за несколько секунд уничтожил боевиков группы резерва. На улице раздались голоса:

— Быстрее, ребята, быстрее!

Седов вышел на площадку.

Там четверо норвежских спецназовцев несли тело бойца отряда. Рядом подгонял их старший лейтенант Аппель.

— Хирург? — крикнул Седов.

— Да! — ответил Аппель. — Тяжелое ранение, попал под ручную гранату. Без сознания.

— Давайте на дорогу, там вас встретят.

Седов выхватил радиостанцию:

— Тир, Седой!

Майор Матс Лунден ответил:

— На связи, Седой!

— У меня тяжелораненый, ваши люди несут его по дороге, вышлите навстречу машину и вызовите санитарный борт. Срочно, майор!

— Понял, высылаю. Что с заложницами?

— Потом, Тир, все потом!

Седов отключил станцию.

На площадку вышла группа Коновалова, состоящая из двух человек, — самого майора и капитана Озбека. Они пропустили мимо норвежцев, несших тяжелораненого Додье.

— Где остальные? — спросил Коновалова Седов.

Заместитель командира отряда хриплым голосом ответил:

— Давыд, Шеффер и Фриц убиты. Давыд во время прорыва, Шеффер и Фриц во время ведения боя с резервом боевиков. Их забросали гранатами. Голуб ранен, оказали помощь, находится в пятидесяти метрах отсюда.

Седов простонал:

— Сколько погибло?!

— Еще кто? — спросил Коновалов.

— Леруа и Венсан. Алан накрыл собой гранату, брошенную надсмотрщицей в отсек заложников. Ранены Блондин, Бурят, Бонне, Додье тяжело. Его понесли к дороге. Лунден должен выслать навстречу машину.

— Да-да, — проговорил Коновалов, — катастрофа.

— Пойдем, поговорим с главарем банды.

— А что, его живым взяли?

— Взяли. Капитан Эвенсен?! — позвал Седов командира норвежских спецназовцев.

— Да, господин подполковник?

— Я попрошу вас отправить людей на тропу и дорогу, вывести сюда наших раненых бойцов.

— Лейтенант Эгген уже занимается этим. Еще какие будут распоряжения?

— Никаких. Трупы бойцов тоже сюда.

— Да, господин подполковник.

Седов пошел к зданию бывшей фермы, переоборудованной под казарму. Коновалов двинулся следом.

Командир отряда «Z» встал перед главарем банды:

— Кто ты?

— Отставной генерал ВС США Грег Колли.

— Даже так? Генерал? И каким ветром тебя занесло сюда?

— Это долгая история, не имеющая к операции против отряда «Z» никакого отношения.

— Хорошо. Значит, ты находился здесь, зная, что твоим людям предстоит попытаться уничтожить именно отряд «Z»?

— Да. Я был нанят для этой работы.

— Кто твои подчиненные? Бывшие подчиненные.

— Наемники. Со всего света.

— Ну тогда главный вопрос: кто нанял тебя, генерал?

— Я отвечу на ваш вопрос, но мне нужны гарантии.

— Гарантии чего?

— Что вы сохраните мне жизнь.

— Жить тебе или нет, будет решать суд или трибунал. Я не судья. Могу гарантировать лишь то, что до суда ты доживешь. При условии, что расскажешь все о заказчиках похищения Лауры и Клары Лебран, а также организации засады на отряд «Z».

— Я хочу…

Седов прервал Колли:

— Я знаю, что ты хочешь. А медленно и мучительно сдохнуть в этой халупе не желаешь? Я тебе это легко организую. Говори, сука, или я начну всаживать в тебя пули.

Седов направил автомат в живот генералу.

— О′кей! Я все понял.

Колли заговорил. Выслушав его, Седов кивнул Коновалову:

— Вытащить его на площадку, осмотреть раны, оказать первую медицинскую помощь. Белоногов решит, что с ним делать. И проверь, Юра, готовность отряда, точнее, того, что от него осталось, к отходу!

— Есть, командир.

Седов вышел на площадку, достал радиостанцию, вызвал майора Лундена:

— Тир! Седой!

— Да? — немедленно ответил командир норвежского спецназа.

— Что с нашим раненым?

— Он уже подготовлен к транспортировке. На подлете и санитарный вертолет.

— Отправляй сюда технику! И организуй переброску снайпера с техникой в лагерь.

— Выполняю. Мои подчиненные останутся на объекте.

— Зачем?

— Полковник Норсен получил приказ на уничтожение базы боевиков. Штурмовым группам доставят взрывчатку, и они начнут минировать объект.

— Это верное решение. Ты про человека моего не забудь.

— Немедленно передам приказ в лагерь. Вашему человеку надо только спуститься к воде, сняв аппаратуру.

— Работай! — Седов переключил связь на Котенко: — Кот, спускайся к воде. По пути захвати «Рентген» и видеокамеру. Не найдешь, свяжись с Хакером, он подскажет, где искать. Тебя подберет лодка норвежцев и доставит на этот берег, далее в лагерь.

— Понял! Один вопрос, командир.

— Потери?

— Да!

— Пятеро убитых, пятеро раненых.

— Ни хрена себе! Больше половины отряда.

— Все, Кот! До встречи!

Полковник Норсен, вызвав санитарный борт, отдал приказ, в лагерь и в исходный район подошли еще две машины. Лунден, встретив внедорожник с раненым Додье, повел колонну к ферме. Бойцы Седова уложили трупы погибших товарищей и, забрав раненых, вернулись в лагерь. Стрелки часов показывали 6.15. Командир отряда прошел к Хакеру.

Тот при появлении Седова поднялся. Он виновато смотрел на своего командира. Седов кратко приказал:

— Связь с Белоноговым.

— Да, командир, минуту.

Капитан Лерой по спутниковой станции вызвал представителя России в «Совете шести», протянул трубку Валерию:

— Генерал Белоногов на связи!

— Это я, Дмитрий Сергеевич!

— Слушаю тебя!

— Задача по освобождению Лауры и Клары Лебран, а также уничтожению банды боевиков, которой командовал отставной американский генерал Грег Колли, при поддержке сил норвежского спецназа выполнена.

— Поздравляю.

— Не спешите, Дмитрий Сергеевич. В ходе проведения операции отряд потерял убитыми пять человек, пятерых ранеными, из них лейтенант Додье тяжело. Он отправлен в военный госпиталь Осло. Нами захвачен генерал Колли, который сообщил, что убийство Лебрана и похищение его жены и дочери было организовано неким Вильямом Коу и его подельниками Джоном Брэди и Замиром Фрачи, проживающими в Амстердаме, подчеркиваю, с целью выманить для освобождения заложников отряд «Z» и уничтожить его при освобождении заложников. Нас у фьорда Лонг ждала хорошо организованная засада.

Выдержав паузу, генерал спросил:

— Кто погиб, Седой?

— Лейтенант Фриц, гауптфельдфебель Шеффер, лейтенант Леруа, лейтенант Венсан и прапорщик Давыдюк. Алан Венсан накрыл собой гранату, брошенную надсмотрщицей Грид Фенке в помещение содержания заложниц, тем самым сохранив жизни Лауры и Клары Лебран.

— Понятно!

— Что понятно, Дмитрий Сергеевич? — сорвался на крик Седов. — Какие-то суки из Амстердама уничтожили больше половины отряда. Прошу, нет, требую разрешения после допроса Колли на вылет оставшегося личного состава в Нидерланды для уничтожения этих подонков. Где их найти, подскажет отставной генерал.

— Успокойся, Седой. Ты сам прекрасно понимаешь, что я не могу дать тебе разрешение на подобную авантюру. Мой приказ таков, вместе с генералом Колли, телами погибших ребят, ранеными отряду вернуться в Россию. Я лично встречу вас на аэродроме.

— Я должен отомстить за парней, обязан сделать это.

— Мы обсудим данный вопрос, обещаю. Тяжело терять друзей, Валера, кому, как не тебе, знать это. Но они выполнили свой долг, до конца остались верны Присяге. И за это им Вечная память.

— Да, ладно, Дмитрий Сергеевич, поберегите пафос для похорон.

— А ну-ка встряхнись, Седой! Ты командир отряда, на тебя смотрят подчиненные.

— Которые так же, как и я, жаждут мести.

— Всему свое время. Выполнять приказ!

— Есть выполнять приказ!

Седов бросил трубку Лерою. Тот выключил станцию. Валерий взглянул на французского капитана:

— У тебя выпить есть, Филипп?

За долгое существование отряда «Z» Седов впервые назвал Лероя по имени.

— Если только спирт из большого санитарного пакета, который Хирург… Жан Додье оставил в модуле.

— Неси спирт.

Лерой вышел. В отсек ступил майор Лунден:

— Сожалею, господин подполковник.

— Оставь жалость при себе, Матс. Мои люди, ни живые, ни погибшие, в ней не нуждаются. Они выше этого.

— Да, конечно.

— Выпьешь со мной?

— Я вообще зашел сказать, что ваш офицер доставлен в госпиталь. Медики обещают, что он выживет.

— Я спросил, выпьешь со мной?

— Да, — неожиданно согласился норвежец.

Лерой принес фляжку со спиртом. Разлил по кружкам, не разбавляя. Офицеры выпили. Лунден закашлялся, Седов даже не поморщился.

— Вечная память парням!

— Вечная память, — осипшим голосом проговорил Лерой и спросил: — Что приказал генерал Белоногов, командир?

— Летим в Москву.

— А эти, как их, заказчики?

— Разберемся, никуда эти суки не денутся. Уволюсь, но найду и порву, вот этими руками, — он выставил вперед крепкие руки, — порву, они у меня долго подыхать будут.

Седов поднялся:

— Сворачивай аппаратуру, Хакер.

— Так еще Кот не подошел.

— Подойдет. Сворачивайся и выходи на площадку перед модулем.

Валерий прошел к выходу. У модуля стояли оставшиеся в живых бойцы отряда, чуть в стороне — раненые. Все смотрели на командира отряда.

— Из Центра поступил приказ на возвращение домой. Через полчаса вылетаем. Не получившим повреждения бойцам загрузить в вертолет раненых, оружие, снаряжение.

Он обернулся. Из модуля вышел и майор Лунден.

— Твои люди, Матс, помогут погрузить тела погибших?

— Конечно, какие могут быть вопросы. Я немедленно отдам команду.

— Давай!

В 7.10 вертолет норвежских ВВС «Экюрей» поднялся в воздух, норвежский спецназ в строю отданием чести проводил отряд. А в 10.00 от бетонки взлетно-посадочной полосы норвежского военного аэродрома оторвал шасси «Ту-134» Российской антитеррористической службы. Самолет взял курс на Москву. Отряд «Z» возвращался в Россию. Понесший потери, но выполнивший боевую задачу.