Джейс Крестуэлл похлопал Гейба Хэмилтона по плечу. Тот обернулся.

— Тебе не кажется, что ты слишком уж надолго заграбастал мою сестренку? — с улыбкой спросил Джейс. — Сейчас моя очередь танцевать с ней.

Нельзя сказать, что это очень обрадовало Гейба. Они с Миа незаметно протанцевали целый час, буквально примагнитившись друг к другу. Однако спорить он не стал, а молча отошел. Миа лучезарно улыбнулась брату, занявшему место Гейба.

Бальный зал отеля «Бентли» был в рождественском убранстве — намек на то, что Миа любила Рождество больше всех праздников, и констатация факта, что Гейб готов в лепешку разбиться, только бы сделать свою невесту счастливой.

Гейб всегда привык действовать быстро, особенно если ему чего-то хотелось. Церемонию помолвки он начал планировать уже в тот момент, когда надевал кольцо на палец Миа. Казалось, он опасался, что она может передумать, и решил ковать железо, пока горячо.

Джейсу было очень забавно наблюдать, как его друг дергается из-за женщины. Вот только маленькая пикантная особенность: эта женщина — его младшая сестра. Но Миа была счастлива. Чего же еще желать старшему брату?

— Тебе хорошо, сестренка? — спросил Джейс, кружа ее по паркету.

— Джейс, это просто фантастика. — Ее глаза сияли, как у ребенка. — Весь этот вечер. Волшебство какое-то. Даже не верится, что Гейб сумел все так быстро устроить. Совершенство. Другого слова не подберу.

— Рад слышать, что ты счастлива, — улыбнулся Джейс. — Гейбу придется с тебя пылинки сдувать, иначе я ему задницу надеру. Я не преминул сказать ему об этом.

— Не надо меня опекать, — отозвалась Миа. — Я уже большая девочка. Если он не будет обращаться со мной, как обещал, я сама ему задницу надеру.

— Теперь я в этом не сомневаюсь, — раскатисто захохотал Джейс. — В минувшие недели ты славненько заставила его подергаться. Я просто восхищался.

С лица Миа вдруг исчезла улыбка. Джейс тоже нахмурился и удивился: что может опечалить ее в такой вечер? Ему казалось, что она просто на седьмом небе от счастья.

— Я знаю, скольким ты жертвовал ради меня, — прошептала Миа. — Скажи, не я ли была причиной, помешавшей тебе жениться и обзавестись детьми? — (Джейсу показалось, что его любимая сестренка вдруг тронулась умом.) — Может, теперь ты поймешь, что я совсем взрослая, и займешься своей жизнью? Знаешь ли…

— Нет, не знаю, — перебил сестру Джейс и мотнул головой. — Будем надеяться, что твое умопомешательство временное. Если ты выходишь замуж, это еще не повод, чтобы я перестал волноваться за тебя и проявлять братскую заботу. Это факт, который советую тебе крепко запомнить. Далее. Неужели ты думаешь, что, если бы я женился, особенно когда ты была еще девчонкой-подростком, это существенно облегчило бы мою жизнь? Или, может быть, твою? Вместо сверхзаботливого, сверхтерпеливого брата ты бы получила вариант мамаши. Нет, даже не мамаши, а мачехи.

Миа остановилась и порывисто обняла брата:

— Джейс, мне не в чем тебя упрекнуть. Таких братьев надо еще поискать. Ты прекрасно меня вырастил, и я всегда буду благодарна за все жертвы, которые ты приносил ради меня.

Джейс обнял ее, все еще качая головой и не переставая удивляться ее словам. Его сестренка явно свихнулась. Потеряла голову от счастья скорого замужества. Теперь она хотела, чтобы все дорогие ей люди стали одинаково счастливы. Похоже, им с Эшем нужно тихо ретироваться отсюда.

— Миа, я не приносил никаких жертв. Мне не о чем сожалеть. И потом, тебе не приходило в голову, что я попросту не хотел жениться и заводить детей?

Миа хмуро отстранилась от брата. Джейс заметил, что она украдкой поглядывает туда, где стояли Гейб и Эш.

— Приходило, — ответила она.

Джейс удержал досадливый вздох. Миа была слишком уж хорошо осведомлена о сексуальных пристрастиях его и Эша. О том, что для постельных забав они выбирали себе одну женщину на двоих. Хуже всего, когда особенности сексуальной жизни брата становятся известны его сестре. Джейс не собирался оправдываться перед Миа и вообще не хотел обсуждать с ней свои пристрастия. Не самая подходящая тема для разговора с младшей сестрой.

— Играй по-крупному и живи свободно, — сказал Джейс, посчитав эти слова объяснением. Миа искоса посмотрела на брата. Она все еще хмурилась. — Наш девиз, — усмехнулся Джейс. — Жизненное кредо Гейба, Эша и мое. Только ты смогла заставить Гейба изменить нашему правилу. Но это не значит, что мы с Эшем обязаны последовать его примеру.

— Получается, если бы не я, Гейб и дальше трахал бы все, что движется? Хорошего же ты мнения о своем друге, — округлила Миа глаза.

— Правда не всегда бывает приятна.

— Я вот сейчас пойду и передам ему твои слова. — Миа ткнула брата кулаком в плечо.

— Думаю, он ничего нового о себе не услышит, — снова расхохотался Джейс. — Я не удивляюсь, что он так испугался потерять тебя. Настоящая женщина и должна вызывать такое чувство. Я всего лишь хочу, чтобы он достойно обращался с тобой.

Их разговор прервал подскочивший Эш.

— Миа, дорогая, теперь моя очередь танцевать с тобой. Гейб еще натанцуется. Тем более что сейчас его атаковали родители и он вовсю играет в хорошего сына.

Джейс наклонился к сестре и поцеловал ее в лоб:

— Это твой вечер, сестренка. Хочу, чтобы ты запомнила его навсегда. Так что развлекайся на всю катушку.

Ее улыбка снова засияла на весь бальный зал.

— Спасибо, Джейс. Я люблю тебя.

Он потрепал Миа по щеке, и довольный Эш закружил ее в танце.

Джейс отошел в дальний угол зала и стал наблюдать за празднеством. Гостей было не много: Гейб и Миа не хотели шумного торжества. Это был вечер их любви, за которым, естественно, последует ночь любви.

Во всем мероприятии ощущалась слащавая сентиментальность, но тот, кто устроил торжество, и та, ради кого оно было устроено, наслаждались сполна. Остальное их не волновало. Джейс до сих пор не определился в своих чувствах к случившемуся. Ему до сих пор казалось немыслимым, что лучший друг всерьез захомутал его младшую сестру. Джейса тревожили не столько четырнадцать лет разницы между Гейбом и Миа, сколько сексуальные требования Гейба.

Джейса и сейчас передергивало, стоило ему вспомнить, как несколько недель назад они с Эшем без предупреждения заглянули в квартиру Гейба… От такого зрелища хотелось отмыться, поскольку никакой нормальный брат не смог бы спокойно смотреть на то, что вытворяли с его младшей сестрой.

Понимает ли Миа, во что впутывается? Этот вопрос до сих пор будоражил Джейса. Гейб, как побитая собака, приполз к Миа на брюхе. И если бы у него не было серьезных намерений ее вернуть, он бы не стал унижаться перед ней на глазах у половины Нью-Йорка. Что ж, значит, его сестра и вправду выросла и в случае чего сумеет дать отпор Гейбу.

Джейс старался не думать об этом.

Он вздохнул и стал разглядывать гостей… С тех пор как в автомобильной катастрофе погибли их родители, Миа занимала значительное место в его жизни. Поздний ребенок. Но и родители, и Джейс души в ней не чаяли. Внезапная смерть отца и матери коренным образом изменила и его жизнь, и жизнь его маленькой сестры.

Он учился в колледже и, пока не случилась трагедия, весело проводил время с Гейбом и Эшем, попивая пиво и ухлестывая за сверстницами. И вдруг эта внезапная ответственность за шестилетнюю Миа. К чести Гейба и Эша, они помогали ему, как могли и чем могли. Миа скрепила их дружбу. И наверное, не было ничего удивительного, что, став взрослой, сестра выбрала одного из его друзей.

Нужно привыкать к тому, что теперь он не несет полной ответственности за Миа. Джейс вовсе не собирался уходить из компании или переезжать в другое место. Просто теперь все будет по-другому. Миа начнет строить свою замужнюю жизнь и уже не будет обращаться к брату из-за мелких или крупных проблем. Казалось бы, можно облегченно вздохнуть, но на душе у Джейса было муторно. В его голове никак не укладывалось, что младшая сестренка больше не нуждается в нем так остро, как прежде.

Предаваясь этим невеселым раздумьям, Джейс вдруг заметил молодую женщину, собиравшую со стола грязную посуду и пустые рюмки и бокалы. Кажется, сегодня она уже попадала в поле его зрения. Она явно не была официанткой. Джейс не видел, чтобы она разносила шампанское и закуски. Женщина была одета в черные брюки и белую блузку, а поверх она повязала фартук.

Джейс долго изучал ее и только потом понял, что именно привлекло его внимание. Женщина совершенно не вписывалась в окружающую обстановку. Джейс сам не мог объяснить, откуда у него возникло это ощущение. Но чем больше он смотрел на нее, тем яснее понимал: она выглядит скорее как человек, приглашенный на торжество. В ее облике не было ничего от официантки или уборщицы.

Ее волосы были убраны наверх и скреплены заколкой. Они производили довольно возбуждающее впечатление, словно просили, чтобы мужская рука сняла заколку и разметала их по плечам. Несколько иссиня-черных прядей выбились из прически и теперь соблазнительно покачивались возле шеи.

Женщина была худощавой, без округлостей, обычно нравившихся Джейсу. Узкие бедра, маленькая грудь, которая тем не менее достаточно выпирала под застегнутой на все пуговицы блузкой, чтобы будить желание. Да и вся она была миниатюрной. Изящной. Можно даже сказать, хрупкой.

Когда женщина повернулась и Джейс увидел ее лицо, у него перехватило дыхание. Таких, как она, называли тонкокостными. Или, пользуясь старомодным языком, особами деликатного сложения. Высокие, выдающиеся скулы, производящие впечатление, будто их хозяйка постоянно недоедает. Маленький подбородок. И… глаза. Боже, какие у нее были глаза! Просто огромные для такого узкого лица. Сверкающие, редкого оттенка синего. Чем-то похожие на сине-голубой лед. Сочетание таких глаз и черных волос производило просто завораживающий эффект.

Она сама была завораживающей.

Потом женщина повернулась к нему спиной, взяла поднос с грязной посудой и направилась в сторону кухни. Джейс видел, как напряглись ее руки. Он провожал ее взглядом до тех пор, пока она не скрылась за дверью.

— Не твой типаж, — пробормотал за его спиной Эш.

Голос друга выбил Джейса из мечтательного состояния. Эш успел потанцевать с Миа и вернул ее жениху. Джейс посмотрел туда, где танцевали Миа и Гейб. Они снова приклеились друг к другу. Глаза сестры светились радостью. Она смеялась. Джейсу и самому стало легче. Его сестра попала в хорошие руки. Главное — она счастлива.

— О чем это ты? — с некоторым раздражением спросил Джейс.

— О цыпочке, убирающей со столов. Видел, как ты пялился на нее. Черт бы тебя побрал, Джейс, ты же буквально раздевал ее глазами. — (Джейс нахмурился, но промолчал.) — Я тоже играю, — сообщил Эш. — Горячая девчонка.

— Нет.

Отрицание прозвучало резче, чем Джейсу того хотелось. Он даже не понимал, отчего сделал такой упор на своем «нет» и почему отпустившее его напряжение вдруг снова вернулось.

— Расслабься, — засмеялся Эш. — Подожди здесь, а я пойду ее очаровывать.

— Эш, не смей к ней приближаться! — прорычал Джейс.

Но Эш уже пробирался в направлении кухни, оставив Джейса стоять со стиснутыми кулаками. Дерьмовая ситуация. И как он объяснит своему лучшему другу, с которым привык регулярно делить женщин, что на этот раз присутствия Эша ему не требуется? И почему ему вдруг захотелось, чтобы Эш держался подальше от незнакомки?

Бетани Уиллис вытерла руки о штанины своих поношенных брюк и ненадолго закрыла глаза. Она стояла возле большой мойки, куда складывала грязную посуду, собранную по столам в зале. Ее покачивало.

Она устала. Зверски устала. А еще ей хотелось есть. Самая приятная сторона таких вот подработок, не считая оплаты наличными, — еда. Ей разрешили собрать остатки еды. Судя по количеству угощения, урожай сегодня будет обильным.

Богатые всегда излишествуют. Угощения и выпивки было явно рассчитано на большее количество приглашенных. Бетани мысленно пожала плечами. По крайней мере, сегодня она наестся досыта, даже если вся эта изысканная дребедень и не придется ей по вкусу.

Тут бы и Джеку хватило.

Ей вдруг стало грустно. Грусть быстро сменилась чувством вины. У нее не было причин считать себя виноватой. Джек рано или поздно вновь появится. Он всегда так делал: исчезал надолго, а потом, когда ему требовалось место, где можно перекантоваться и где к нему по-дружески относятся, возвращался. Когда ему требовались еда и деньги… Особенно деньги.

У нее сдавило грудь. Она прекрасно знала, куда шли деньги, которые он выпрашивал, хотя ему и было противно обращаться к ней с просьбами. Он никогда не смотрел ей в глаза. Обычно упирался взглядом в пол и бубнил: «Бети… тут такое дело. Мне нужно…» Ничего другого он не говорил. Она давала ему деньги, поскольку ничем другим помочь не могла. Ей ненавистно было слышать, как он произносит: «Бети». Она ненавидела само это уменьшительное имя, хотя когда-то оно вызывало у нее восхищение. Ведь так назвал ее человек, заботившийся о ней.

Джек. Единственный человек в мире, который пытался защитить ее от всего. Единственный, кому было не наплевать на нее.

Ее брат. Не по крови, но во всем остальном он был ей братом. Он принадлежал ей, как и она принадлежала ему. Разве она могла повернуться к нему спиной?

Не могла. И никогда не повернется.

Скрипнула боковая дверь, та, что выходила в проезд с контейнерами для отходов. Бетани повернула голову. В проеме стоял Джек. Голова вполоборота, чтобы следить за проездом. Таков Джек. Где бы он ни появлялся, всегда контролировал обстановку и заранее знал, как ему скрыться.

— Бети, — тихо позвал он.

Бетани вздрогнула, зная, зачем он пришел. Она молча полезла в карман брюк, где лежали свернутые трубочкой деньги. Половина ее заработка, выданная авансом. Вторую половину она получит, когда закончит работу. Джеку она отдаст первую половину, а на остальные будет жить, пока не подвернется новая подработка. А когда это случится, не знает никто.

Торопливо подойдя к боковой двери, Бетани сунула деньги в руку Джека. Он тут же отвел взгляд, стараясь не встречаться с ней глазами. Деньги он запихнул в грязные, рваные джинсы. Вся его поза говорила о том, до чего ему это противно. Бетани это тоже было противно.

— Спасибо, — прошептал он. — С тобой все нормально? Есть где сегодня ночевать?

Места ночлега у нее не было, но она не собиралась ему об этом рассказывать. Проще соврать.

— Да.

Его напряжение немного спало.

— Отлично, — кивнул он. — Я продолжаю действовать, Бети. Скоро у нас с тобой появится надежное место.

Она покачала головой, поскольку это он говорил каждый раз, но его слова никогда не осуществлялись даже частично.

Джек наклонился и поцеловал ее в лоб. Бетани не открывала глаз, мысленно представляя различные обстоятельства. Но это было впустую. Нужно принимать все так, как есть, а желать, чтобы было по-иному, столь же бессмысленно, как писать против ветра.

— Я буду следить за тобой, — сказал он.

Она кивнула. Потом, когда фигура Джека начала растворяться в сумраке проезда, подняла голову и прошептала:

— Джек, пожалуйста, будь осторожен.

Его улыбка была совсем призрачной.

— Малышка, я всегда осторожен.

Бетани смотрела ему вслед и чувствовала, как у нее растет комок в горле. Черт! Ее захлестнула злость, но и злость была бесполезной. Она сжимала и разжимала пальцы. Вот он опять, нарастающий зуд. Потребность, жажда. Бетани сражалась с этим врагом, но битва была тяжелой. Победа еще не стала окончательной. Она давно не вспоминала о таблетках, но сегодня они ей снова понадобились. Голод и эмоциональная боль лишь заслоняли эту потребность, и не более того.

Забыться бы сейчас. Хотя бы на короткое время почувствовать себя в ином состоянии, когда мир становится более дружественным и управляемым. Хотя бы на несколько часов поверить, что все можно преодолеть и со всем справиться.

Она не могла вернуться к прежней жизни. Она слишком яростно сражалась, чтобы вырваться, и эта война отняла у нее все. Так надо ли множить потери? Может, плюнуть на все и начать медленное соскальзывание вниз, в мрачное прошлое? Но она должна быть сильной. Должна, даже если сейчас она совсем слабая.

— Это был твой дружок?

Вопрос, заданный суховатым тоном, заставил Бетани вздрогнуть. Она обернулась, и у нее заколотилось сердце. Возле двери в зал стоял мужчина и пристально смотрел на нее.

Один из богатеньких. Гость на этом торжестве. Даже больше, чем просто гость. Бетани видела его рядом с парой, празднующей помолвку. Боже, до чего же он хорош! Уверенный. Элегантный. Казалось, он сошел с глянцевой обложки журнала о богатой и красивой жизни. Он был из мира, к которому Бетани никогда не принадлежала и не будет принадлежать.

Мужчина засунул руки в карманы дорогих слаксов. Он продолжал разглядывать ее с каким-то ленивым пренебрежением. Его зеленые глаза вспыхивали, словно он решал, достойна ли она. Вот только чего? Его внимания? Какая дурацкая мысль.

У него были светлые волосы. Ее никогда особо не тянуло к блондинам. Однако его волосы были не просто светлыми. Бетани разглядела не менее четырех оттенков: от грязновато-серого до пшеничного. На такого красавчика даже больно было смотреть.

— Ты ответишь на мой вопрос? — мягко спросил он. Она молча покачала головой. К ее удивлению, мужчина засмеялся: — Как прикажешь понимать этот жест? Как нежелание отвечать? Или как ответ, что тот парень не является твоим дружком?

— Он не мой дружок, — прошептала Бетани.

— Премного благодарен за ответ, — буркнул блондин.

Бетани удивленно моргнула и тут же настороженно сощурилась. Мужчина шагнул к ней. Она быстро перешла на другое место, чтобы он не мог припечатать ее спиной к двери. Бетани не могла убежать, к тому же бегство не решение проблемы. Ей обязательно нужно получить вторую половину заработка. И потом, она рассчитывала поесть и кое-что забрать с собой.

Однако блондин вновь оказался почти рядом с ней. Он приближался, пока у нее не застучало в висках. Бетани поглядывала на боковую дверь. Ей вдруг стало наплевать, получит она сегодня деньги или нет.

— Как тебя зовут?

— А это так важно? — спросила Бетани.

Светловолосый скособочился и после некоторого молчания ответил:

— Да, это важно.

— Почему? — прошептала Бетани.

— Потому что у нас нет привычки трахать женщин, чьих имен мы не знаем.

Вот те на! Подобное заявление ее никоим образом не устраивало, но она не знала, с чего начать свои возражения. Перво-наперво она выставила руку вперед, инстинктивно защищаясь от приближения блондина.

— Мы? — переспросила она. — Это что еще за «мы»? Что за идиотская затея? Я вообще не собираюсь трахаться. Ни с вами, ни с ними. Ни с кем и никак.

— Джейс тебя хочет.

— Какой еще, к чертям собачьим, Джейс?

— Я решил, что тоже тебя хочу.

Бетани едва сдерживала злость. Едва. Она скрипнула зубами и устремилась в атаку:

— Я не потерплю сексуальных домогательств на работе. Я подам жалобу и еще потребую возместить мне моральный ущерб.

К удивлению Бетани, мужчина лишь улыбнулся. Он протянул руку с явным намерением коснуться ее щеки:

— Милая девушка, остынь. Я тебя не домогаюсь. Я предлагаю. Большая разница.

— Это по-вашему, — огрызнулась Бетани.

Блондин пожал плечами. Казалось, его не заботило, согласится она или нет.

— Кто вообще этот Джейс? — спросила она. — И кто вы такой? Это что за манера делать женщине подобное предложение, даже не представившись? Зато вам, видите ли, прежде чем трахнуть, необходимо знать мое имя. Мистер, у вас все в порядке с головой? Вы мне тут болтаете про какого-то Джейса, а своего имени не сказали.

Мужчина снова засмеялся. Смех его был на удивление теплым. Ей вдруг захотелось слушать этот смех до бесконечности. Беспечный смех человека, в жизни которого нет таких проблем, как у нее. Бетани наслаждалась его смехом, что не мешало ей одновременно презирать блондина и жгуче ему завидовать. Да, у него явно не было проблем. Похоже, единственная его забота — кого бы затащить в постель на эту ночь.

— Меня зовут Эш. А Джейс — мой лучший друг.

— Бетани, — неохотно назвалась она. Потом ее глаза снова сузились. — Это что же, вы оба хотите меня?

— Угу, — кивнул Эш. — Не такое уж редкое явление. Мы с Джейсом частенько делим одну женщину на двоих. Это называется «секс втроем». У тебя такое было? Если нет, гарантирую: получишь незабываемое удовольствие.

— Было у меня такое. Ничего особенного, — сердито бросила Бетани.

В зеленых глазах Эша что-то блеснуло. Похоже, она удивила его своим признанием. А что, только у него есть право удивлять ее своими мерзкими предложениями?

— Если ничего особенного, тогда, должно быть, ты трахалась не с теми мужчинами.

У Бетани распахнулись глаза. Что ответишь на такие слова? Ничего удивительного, если у нее вошло в привычку трахаться не с теми мужчинами. Подумаешь, ошеломляющее открытие!

— Эш.

В не слишком просторном помещении кухни это слово прозвучало как взрыв. Бетани резко повернулась и увидела в дверях другого мужчину. Его задумчивый взгляд прожигал Эша насквозь. Но тот даже не обратил внимания, что второй мужчина сильно рассержен.

Зато Бетани обратила.

Этот мужчина сегодня уже приметил ее. Он так и впивался в нее глазами, когда она убирала со столов. Дважды она чувствовала на себе его взгляд, проникавший под кожу и заставлявший ее дрожать от пронизывающей силы. Эш был легче, беззаботнее. Его облик словно говорил: «Ну да, я привык к тому, что богат и могу делать только то, что мне хочется…» Второй мужчина был полной противоположностью Эшу.

«Пронизывающий насквозь» — так Бетани охарактеризовала бы второго мужчину, хотя и понимала, что выбрала не те слова. Она не знала, какими словами описать этого человека. Крутой? Самоуверенный? У Бетани было предостаточно опыта общения с подобными мужчинами: на улицах и когда они приходили с улиц. Бетани вдруг подумала: она лучше согласилась бы оказаться в постели со знакомым дьяволом, чем с этим, умеющим прожигать взглядом насквозь.

Темные глаза. Темные волосы. Шикарные, надо сказать, волосы. Спутанные, длинноватые. Прядь, налезающая на лоб. Он трясет головой, пытаясь откинуть непослушную прядь, свисавшую почти до его воротника и придававшую ему сходство с диким зверем. Возможно, кому-то из женщин хотелось приручить этого зверя. Напрасная затея. Загорелая кожа. Загар настоящий, а не подделка из солярия, куда ходят смазливые парни из породы метросексуалов. Под всем этим блеском и лоском чувствовалась прочная основа. И даже лоск у него был каким-то иным. Не таким, как у Эша.

У Эша благосостояние было его второй кожей. Скорее всего, он родился в богатой семье. А вот второго жизнь успела побить, и богатство он зарабатывал собственными руками.

Мысль, пришедшая Бетани в голову, была дурацкой, и тем не менее… В темноволосом было что-то опасное. Что-то, заставившее ее встать и внутренне собраться.

— Джейс, — все тем же ленивым голосом произнес Эш, — познакомься с Бетани.

Дерьмовая ситуация! Дерьмо, дважды, трижды дерьмо!

Это и есть лучший друг Эша, вместе с которым они трахают одну женщину? Значит, Эш предлагал ей провести ночь вместе с ними двоими.

Джейс поджал губы и шагнул вперед. Бетани инстинктивно попятилась.

— Ты ее пугаешь, — с укором сказал Эш.

К удивлению Бетани, Джейс застыл на месте, но его глаза по-прежнему прожигали дыры в теле Эша. Пусть. Хотя бы не в ее собственном.

— Я же тебе говорил не делать этого, — тихо и зло произнес Джейс.

— Да, говорил. А я не послушал.

Бетани была ошарашена. Но потом Джейс повернулся к ней, и в его взгляде появилось то, от чего у нее перехватило дыхание.

Интерес.

Он смотрел на нее совсем не так, как смотрит на женщину мужчина, желающий ее трахнуть. Во взгляде Джейса было что-то иное, но Бетани не могла понять, что именно. Потом она вспомнила: ведь он наблюдал за ней весь вечер. В общем-то, и она тоже наблюдала за ним.

— Прошу прощения, — начал Джейс.

— Ваше предложение включает в себя обед? — выпалила Бетани.

Она застыла на месте и вдруг поняла: она не хочет, чтобы он ушел. Не сегодня. Сегодня ей хотелось погреться на солнце. Сегодня ей хотелось оказаться в мире, где тепло и где не происходит ничего гнусного. Ей хотелось на одну ночь забыть свою жизнь, Джека и все проблемы, связанные с ним и с собой.

И этот человек мог подарить ей такую ночь. В этом Бетани почему-то была уверена. Если ему никак не отделаться от Эша, что ж, она готова пойти с ними двоими.

Ей не хотелось выходить из отеля на холод и возвращаться в мир, ожидавший ее.

— Что?

Джейс посмотрел на нее так, словно она вдруг стала двухголовой. Он сдвинул брови, отчего его взгляд сделался еще острее. Казалось, он глазами выворачивал Бетани наизнанку.

— Он сказал, что вы хотите секс втроем. — Она кивнула на Эша. — Вот я и спрашиваю, входит ли обед в ваше… предложение?

— А как же, — обиженным тоном ответил Эш.

— Тогда о’кей, — сказала Бетани, торопливо произнеся эти слова, чтобы не передумать.

Она понимала, насколько это глупо. Сейчас она совершала самый дурацкий из всех своих дурацких поступков, но отступать не собиралась.

Джейс продолжал следить за каждым ее движением. Он словно забыл о существовании Эша. Он не видел ничего, кроме нее.

— Сначала я должна закончить работу.

— В этом нет необходимости, — возразил Эш. — Ты можешь уйти в любое время.

— Не могу, — покачала головой Бетани, — иначе не получу вторую половину своих денег.

— Торжество вот-вот закончится. Гейб не собирается растрачивать время на танцы. Ему хочется поскорее увезти Миа домой и уложить в постель, — сказал Эш. — Я компенсирую тебе вторую половину.

У Бетани все внутри похолодело. Она отступила на шаг. Кажется, даже ее лицо стало ледяным.

— Я передумала, — заявила она.

— Это еще что за игры? — взвился Эш.

А Джейс молчал, но следил за каждым ее шагом. Бетани вдруг показалось, что он может не выпустить ее отсюда. Кухня превратилась в подобие западни, отчего боковая дверь становилась все более манящей.

— Я не продаюсь, — тихо сказала Бетани. — Я жалею, что спросила про обед. Я должна была сразу отказаться. Вы предлагали секс втроем. Но я не хочу, чтобы мне за это платили.

В нее стала вгрызаться боль. Далекие воспоминания, которые так никуда и не делись. Выбор, который она делала каждый раз. Последствия каждого раза. Все это смыкалось вокруг нее, образуя непроницаемую стену. Всего один день. Только один день в солнечном мире Но солнце было не для нее. Оно никогда не было для нее.

Джейс тихо пробормотал какое-то ругательство. Первый звук, который он произнес за все это время. Потом его губы сомкнулись. Он был рассержен.

Его взгляд задержался на Эше, и тогда Бетани поняла: Джейс сердит вовсе не на нее, а на Эша. Здорово сердит.

— Я же говорил тебе: не делай этого, — выдавил из себя Джейс. — Все испортил. Надо было меня слушать.

А ситуация становилась все паршивее. Эш явно хотел действовать, Джейс — нет. Эш хотел подгрести к ней, Джейс, похоже, даже не собирался. Все это было до жути унизительно.

— Мне надо работать, — торопливо произнесла Бетани и начала потихоньку пятиться к двери, выходившей в бальный зал. Ее спина почти уже уперлась в дверь.

И вдруг Джейс оказался у нее на пути, мгновенно преградив ей дорогу к бегству. Он стоял почти рядом. Бетани чувствовала его запах и жар тела. Этот жар окутал ее, и ей почему-то стало хорошо. Настолько хорошо, что захотелось сделать какую-нибудь глупость. Например, прижаться к Джейсу. Зачем? Хотя бы затем, чтобы почувствовать шершавость его щеки.

Потом его пальцы приподняли ей подбородок. Прикосновение было совсем нежным. Бетани просто не могла не ответить. Она послушно подняла голову, и их глаза встретились.

— Заканчивай работу. Мы подождем. Потом у нас будет обед, который правильнее было бы назвать ужином. Назови, что бы ты хотела заказать. И где ты предпочтешь есть: в ресторане или в номере?

Все вопросы были заданы в вежливой форме и таким же вежливым, мягким тоном. В них даже ощущалось что-то интимное. Говоря с ней, Джейс ни разу не взглянул на Эша. Он смотрел только на нее. Его взгляд гипнотизировал Бетани, не давая ей отвести глаза. Она уже и забыла, как несколько минут назад отказалась трахаться с ними.

Заставив себя усилием воли оторваться от глаз Джейса, Бетани оглядела свою одежду. В фильмах героини обычно говорили: «Я должна съездить домой и переодеться». А у нее сейчас ни дома, ни одежды. Они же не поведут ее в дешевую забегаловку. А для шикарных ресторанов, куда эти двое привыкли ходить, ее тряпки не годились.

Бетани откашлялась, чтобы скрыть смущение:

— Можно и в номере. А насчет заказа — мне все равно. Было бы горячее и вкусное. Только не надо всех этих изысков. По правде говоря, я бы съела горячий гамбургер. И картофель фри. — У нее даже засосало под ложечкой. В таком состоянии она, пожалуй, и человека могла бы прикончить за гамбургер и порцию жареной картошки. — Да, и еще апельсиновый сок, — торопливо добавила она, вспомнив, что еду надо чем-то запивать.

Эша такое меню явно удивило, но Джейс и бровью не повел:

— Значит, гамбургер, жареная картошка и апельсиновый сок. Я сумею это устроить. — Он взглянул на часы. — Через пятнадцать минут зал опустеет. Сколько времени тебе нужно, чтобы закончить работу?

— Сомневаюсь, что за пятнадцать минут все гости разойдутся, — сказала Бетани. — Наверное, самые важные и уйдут, а другие останутся. Особенно когда вокруг столько еды и выпивки. И потом…

Джейс не дал ей договорить.

— Я сказал: через пятнадцать минут в зале никого не останется.

Это не было его предположением. Он говорил так, словно обещал ей.

— Сколько времени тебе нужно, чтобы закончить работу? — нетерпеливо повторил Джейс.

— Где-то полчаса.

Его пальцы скользнули по ее щеке, коснулись виска, поиграли с прядками, выбившимися из прически.

— Значит, через полчаса увидимся.

Двадцать пять минут — ровно столько понадобилось Бетани, чтобы убедиться: она спятила. Двадцать пять минут, чтобы понять, какую жуткую ошибку она совершила.

Бетани вымыла руки, затем снова ощупала карман. Ей хотелось убедиться, что сложенные банкноты по-прежнему там. Кухня тоже практически опустела. Разошлись почти все, за исключением уборщиков. К счастью, убирать полы она не нанималась. Свою работу она выполнила.

Она мешкала, поглядывая то на одну дверь, то на другую. За первой ее ждала свобода, за второй — Джейс и Эш.

Джейс не соврал. Через пятнадцать минут бальный зал действительно опустел. Бетани не очень представляла, как ему удалось выпроводить гостей, но он это сделал. Похоже, Джейс был из тех людей, которые всегда добиваются желаемого.

Дверь в зал — единственное, что отделяло Бетани от ночи горячего секса и вкусной еды.

В это время распахнулась дверь в проезд. Один из уборщиков поволок к контейнерам большие пластиковые мешки с отбросами. В кухню ворвался холодный ветер и сразу же пробрал Бетани до костей. Она задрожала, чувствуя, как кожа мгновенно покрылась пупырышками.

Дверь на улицу — ее второй выбор. Холод. Одиночество. Очередная ночь в мире неопределенности.

Однако сейчас это казалось ей логически верным.

Бетани отошла от разделочного стола и направилась к выходу. Здесь она остановилась, глубоко вдохнула и толкнула дверь.

Джейс ждал ее в проезде, прислонившись плечом к стене и засунув руки в карманы. Его взгляд проник в нее с такой же быстротой, что и недавний порыв холодного ветра. Только теперь ее обдало жаркой, огненной волной, мгновенно растекшейся по всем жилам.

— Ты готова?

Бетани не успела и рта раскрыть, как Джейс уже стоял рядом. Он погладил ее по затылку, а большим пальцем мягко провел по лицу.

Черт побери, прикосновение этого человека было смертельно опасным.

— Эш сейчас в номере. Занимается угощением.

Бетани впервые посмотрела ему прямо в глаза, выдержав его взгляд.

— Значит, мы останемся в этом отеле?

Улыбка тронула уголки его рта.

— Этот отель принадлежит мне. Неплохое местечко, чтобы провести ночь.

Он был хозяином отеля. Бетани и раньше понимала, насколько далека от мира, в котором вращались Джейс и Эш. Но слова «Этот отель принадлежит мне» лишь подтвердили ее прежнее решение: нужно было предпочесть холод временному теплу.

— Вообще-то, я совсем не подготовилась к этому, — сбивчиво бормотала она, когда Джейс вел ее к лифтам. — У меня нет ни одежды, ни… всего остального.

Ей хотелось засмеяться глупости собственных слов. Даже если бы она и знала, подготовки все равно не получилось бы. У нее не было ни иной одежды, ни иного белья. Вообще ничего, кроме слабой надежды, что следующий день окажется лучше предыдущего.

Джейс вновь улыбнулся уголками рта и подтолкнул ее в ожидавшую кабину лифта.

— Одежда тебе не понадобится. И… все остальное — тоже.

У Бетани дрожали руки и подгибались колени. Сейчас судьба давала ей последний шанс, чтобы сбежать. Двери лифта все еще были открыты. Так просто выскочить из кабины, сказать, что передумала, и скрыться в холодной ночи, принимая реальности своего мира.

Джейс вдруг посмотрел на нее. Взгляд у него был ищущим, будто она высказала эти мысли вслух. Его палец застыл на кнопке нужного этажа. Убедившись, что Бетани не выскочит, он нажал кнопку и отошел к дальней стенке, продолжая наблюдать за ней. Двери бесшумно закрылись. Лифт понесся наверх.

— А ты нервничаешь, — сказал Джейс, продолжая смотреть на нее.

Бетани наградила его взглядом, говорившим: «Еще бы мне не нервничать». Джейс снова улыбнулся. У него была просто убийственная улыбка. В ней не было ни легкости, ни обольстительности, как в улыбке Эша. Похоже, Эш с детства привык своими улыбками очаровывать всех. Самоуверенный парень, знавший, что женщины всегда будут вешаться ему на шею. Бетани показалось, что Джейс вообще не из улыбчивых. Чувствовалось, он куда серьезнее Эша. Но если быть честной с собой, этот хмурый крутой человек сумел нажать на все ее внутренние кнопки. С таким мужчиной она бы без колебаний осталась на всю ночь. С таким мужчиной любая женщина будет ощущать себя в безопасности.

— У тебя нет причин волноваться, — заметил Джейс, когда лифт остановился.

Бетани уже хотела выйти, но Джейс задержал ее, а потом обнял и прижал к себе. Она уперлась ему в грудь. Джейс нагнулся, и их губы оказались совсем близко. Настолько близко, что она чувствовала тепло его дыхания.

— Бетани, у тебя нет причин волноваться, — повторил он, искушая ее близостью своего рта.

Он провел пальцем по ее щеке и добрался до уголков рта. В это время в кабине стал попискивать сигнал, сообщая, что двери слишком долго остаются открытыми. Не обращая внимания на этот писк, Джейс продолжал смотреть на Бетани, будто собирался проникнуть в ее мысли. Наверное, ему этого очень хотелось.

— Со мной все нормально, — прошептала она.

И тогда он улыбнулся. По-настоящему. Прежние его улыбки были не столько улыбками, сколько размышлениями: стоит ему улыбнуться или нет. Но сейчас Джейс улыбался по-настоящему, во весь рот. Бетани залюбовалась его зубами. Надо же, какие ровные и ослепительно-белые. Улыбка на миллион долларов. Этот Джейс с головы до ног, до его сверкающих ботинок… был совсем не из ее мира. Между ними существовала такая громадная разница, что это даже не смешно.

Бетани вспомнила сцены из фильма «Красотка», а затем «Золушку». Сказка на одну ночь. Жизнь научила ее никогда не мечтать о хеппи-эндах. Сказки приятно читать. О них приятно думать. Но они всегда бывают очень далеки от реальности. Есть и реальность, похожая на сказку, да только не для таких девушек, как она.

Бери, что предлагает жизнь, и не требуй большего. Сегодня Бетани проведет ночь в теплом, уютном номере дорогого отеля, а завтра вернется к тому, что получалось у нее лучше всего: умению жить одним днем, не загадывая на будущее. Выживать.

Бетани вышла из лифта. Джейс повел ее в номер. Он шел, обнимая ее за талию. Это было приятно. Чертовски приятно. Даже слишком приятно. Так недолго и размякнуть, погрузиться в фантазии. А вот размякать ей было никак нельзя. Сейчас этот Джейс ее обнимает, но ему ровным счетом на нее наплевать. Он все это затеял с единственной целью: уложить в постель и трахнуть. Она согласилась, получив за это тепло, еду и возможность на время вылезти из дерьма, в котором жила. Обыкновенная сделка, и нечего представлять, будто это начало романтической истории.

Вскоре Джейс открыл дверь шикарного многокомнатного номера. Бетани задержалась на пороге, словно решая, входить или нет. Потом она увидела Эша. Тот расставлял на полированной поверхности обеденного стола тарелки с едой. Увидев три стула, Бетани поняла, что мужчины посадят ее посередине. По обе стороны от высокого стакана с апельсиновым соком и тарелки с гамбургером и картофелем фри стояли тарелки с бифштексами.

От еды шел потрясающий аромат. У Бетани мгновенно начались голодные спазмы. Она была жутко голодна. К тому же ей еще никогда не встречалась настолько вкусно пахнущая еда.

Эш повернулся к ней, наградив одной из своих очаровательно-ленивых улыбок.

— Ты готова приступить к еде? — спросил он.

Да, и еще как! Бетани еле сдержалась и спокойно кивнула, хотя ей хотелось броситься к столу и впиться зубами в гамбургер.

Поддерживая Бетани за спину, Джейс проводил ее к столу. У нее дрожали пальцы, и ей пришлось сжать их в кулаки, чтобы скрыть дрожь. Усевшись, она пододвинула к себе тарелку с восхитительным гамбургером. Потом с самым небрежным видом, на какой была способна, она потянулась к стакану с соком. Пусть думают, что она вовсе не голодна. Бетани отхлебнула сока, и ее изголодавшийся желудок немедленно взбунтовался.

Наверное, стоило начать с еды.

Гамбургер, картофель фри и стакан апельсинового сока — это ее пир, и она будет наслаждаться каждой секундой своего пира.

Пока Джейс и Эш рассаживались, Бетани подцепила на вилку ломтик картошки, полила его кетчупом из пластиковой бутылочки и отправила в рот.

— Ты уверена, что не хочешь попробовать бифштекс? — спросил Эш, кивком указывая на свою тарелку.

Бетани посмотрела на сочный кусок говядины, и ее рот мгновенно наполнился слюной.

Она издала неопределенный звук. Эш молча отрезал кусок от своей порции и переложил ей на тарелку. Бетани нравилось более прожаренное мясо, но сейчас это не имело значения. Ее даже не интересовал вкус бифштекса. Это всего лишь еда.

— Спасибо, — пробормотала Бетани.

Краем глаза она видела, что Джейс следит за каждым ее движением. Пусть не думает, что сегодня ее шатало от голода. Бетани старалась тщательно пережевывать маленькие кусочки и запивать такими же маленькими глотками сока. Она была благодарна Эшу за эту мясную добавку.

Бетани хотелось съесть все, что стояло на столе, но ее желудок взбунтовался. Слишком долго она жила впроголодь и привыкла обходиться минимумом пищи. Бетани смогла одолеть лишь половину гамбургера и несколько кусочков бифштекса.

— Что-то ты мало ешь, — сказал Джейс, заметив, как она отодвинула тарелку.

— Я перекусила на работе, — соврала Бетани. — Но все равно это было замечательно. Спасибо.

Взгляд Джейса был слишком уж пристальным, и Бетани неловко заерзала на стуле. Кажется, он не поверил ей, но она не стала углубляться в подробности. Не все ли ему равно, сыта она или нет? Она здесь, потому что им от нее нужен секс. Ну, зачесалось у них между ног, вот только зачем им понадобилась именно она? Вряд ли людям с такими возможностями трудно заполучить в постель любую понравившуюся женщину. Они еще и привередничать могут, сколько душе угодно.

— Прежде чем мы начнем, тебе нужно кое-что усвоить, — начал Эш.

Бетани повернулась в его сторону. Игривого выражения на лице Эша как не бывало. Его глаза были серьезными. В них так и бурлило желание. У Бетани перехватило дыхание. Сейчас Эш был похож на Джейса. Такой же самоуверенный и… крутой. Но подобный эпитет не очень подходил Эшу.

— Правила в спальне устанавливаем мы. Наше слово — закон. Мы будем заботиться о тебе. Удовлетворять твои потребности. Постараемся, чтобы тебе было хорошо. Но все будет происходить под нашим полным контролем. Если у тебя с этим проблемы, говори сейчас, пока игра не началась.

У Бетани закружилась голова. По всему телу прокатилось нечто вроде сокрушающей волны. Это что, шутка? Она едва подавила в себе желание сказать что-нибудь язвительное. Подумаешь, позволить на одну ночь распоряжаться собой. В этом была своя привлекательность. Не нужно ни о чем думать, ни о чем заботиться. И делать ничего не надо. Только чувствовать. Ничего страшного.

И все равно надо выяснить, что входит в их условия и как далеко заходят их потребности.

— Это смотря что вы от меня хотите, — тихо сказала Бетани. — Я не собираюсь рисковать своей жизнью. Никакого экстрима.

Джейс наморщил брови и выразительно посмотрел на Эша:

— Теперь понял, как ты ее напугал? Говорил же тебе, чтобы не совался. Я бы сам все устроил.

— Она имеет право знать, в какую игру вступает, — спокойно парировал Эш. — Я ей не врал и мозги не пудрил.

— Я ценю вашу честность, — сухо произнесла Бетани.

Джейс сомкнул пальцы на ее запястье. Это было… сладостно. И как ни странно, это совсем не вязалось с похотливыми взглядами, которые он бросал в ее сторону. Бетани меньше удивилась бы, если бы о правилах говорил он, а не Эш. Почему-то ей казалось, что правила в их паре устанавливает он. Такие обычно говорят: «Или соглашайся, или проваливай».

— Бетани, мы не сделаем тебе ничего плохого. Эш сказал правду: мы любим держать ситуацию под контролем. Нам нравится… когда нам подчиняются. Я уже не говорю о том, что эта ночь должна стать временем усвоения правил. Ты должна понять, что к чему.

— Понимаю, — прошептала Бетани.

— И? — спросил Джейс.

— И — что?

— Ты согласна? Ты выдержишь?

Бетани глотнула воздуха и кивнула:

— Согласна.

— И на том спасибо, — пробормотал Эш. — А теперь, если мы покончили с разговорной частью, не пора ли нам перейти к постельной?

— Эш!

Имя друга в устах Джейса прозвучало как предостережение. Затем он снова повернулся к Бетани. Его рука продолжала сжимать ей запястье.

— Иди в спальню. Если надо, воспользуйся ванной. Потом раздевайся, ложись и жди нас.

Эти тихие слова горячими искорками падали ей на кожу, заставляя все тело гудеть от возбуждения. Джейс и впрямь был смертельно опасен.

Бетани молча поднялась со стула, осторожно высвободила свою руку и, повернувшись, медленно пошла в спальню.

Бетани сидела в самом центре кровати, совершенно голая. Вокруг топорщились смятые простыни, которыми она прикрыла свою наготу. Первым вошел Джейс и снова приклеился к ней глазами. За ним появился Эш, на ходу расстегивающий пуговицы рубашки.

Раздевающийся Эш не скрывал своих намерений. Но Бетани смотрела сейчас на Джейса. Она вновь подпала под чары его взгляда. У Джейса раздувались ноздри, он то и дело выпячивал челюсть. Эш успел почти целиком раздеться, и там было на что посмотреть, однако Бетани продолжала глядеть на одетого Джейса. Он ее сильно хотел, но умел ждать. Ее это даже задевало.

— Откинь простыни, — мягким тоном попросил Джейс. — Хочу на тебя посмотреть.

Невзирая на мягкость, это был приказ. Бетани пробрала дрожь. Под пронизывающим взглядом Джейса она медленно сдвинула простыню, обнажив себя до пояса.

— Теперь вставай на колени, — велел Джейс. — Простыни убери совсем. Я хочу видеть тебя целиком.

Будь она умной и догадливой, то испугалась бы этого человека. Да и ситуация была пугающей. Они поймали ее на импульсивном желании, рожденном одиночеством и необходимостью хотя бы на короткое время вырваться из опостылевшей реальности. Никто не знал, где она сейчас, находящаяся целиком во власти этих двоих мужчин. Ее судьба никого не заботила. Никто и не будет беспокоиться, если она просто исчезнет. Никто, кроме Джека. Только откуда ему знать, во что она вляпалась? Она соврала Джеку, сказав, что у нее есть где ночевать.

— Задние мысли одолели?

Бетани поймала на себе внимательный взгляд Джейса. Выражение его лица не позволяло угадать, о чем он думает или что затевает. Она повернула голову в сторону. Эш стоял совершенно голый, выставив вперед напрягшийся член. Бетани снова повернулась к Джейсу. Он хмурился, словно ему не нравилось, что она бегает взглядом от одного к другому.

У нее пересохло во рту. Бетани облизала сухие губы и покачала головой:

— Нет.

Очередное вранье. У нее было полно задних мыслей, но она старалась помнить, что сегодня избрала себе иной способ забвения. Иной наркотик. Ей хотелось тепла и хотя бы недолгого ощущения покоя. Неужели это такие уж чрезмерные желания?

Джейс подошел к кровати. Бетани встала на колени, полностью отбросив простыни. Джейс вдруг подхватил ее на руки и порывисто приник губами к ее губами.

Бетани закрыла глаза и подчинилась ему, млея в его сильных руках. Вокруг них трещал воздух. Их желание превратилось в живое существо, быстро выросшее до гигантских размеров.

Его язык проник к ней в рот, принеся с собой тепло и ощущение бархатистости. Джейс теснее прижал ее к себе. Они целовались жарко и шумно.

И тут появился Эш. Его руки скользнули по ее голой спине. Кровать прогнулась. Эш оказался сзади. Бетани напряглась. Теплый рот Эша двигался по изгибу шеи, и Бетани расслабилась. Эш не торопился, не подавлял собой. Казалось, он удовлетворялся второй ролью, отдав первенство Джейсу.

Джейс отодвинулся, и у нее даже закололо губы. Он смотрел на нее; его темные глаза прожигали ее насквозь. Бетани затаила дыхание. Она бросила на Джейса ответный взгляд. Грудь сдавило предвкушение близости.

Эш гладил ее плечи, целовал в шею. Но Бетани смотрела только на Джейса и ждала, когда же он заявит о своих правах на нее. Ей хотелось, чтобы его руки познали ее тело, а его рот — ее кожу. Ей хотелось, чтобы он вошел в нее и накрыл собой. Рядом с таким мужчиной женщина всегда чувствовала себя в безопасности. А Бетани сейчас очень хотелось почувствовать себя в безопасности.

Пока Эш ласкал ее руки и плечи, Джейс начал расстегивать пуговицы своей рубашки. Эш прижался грудью к ее спине и стал медленно покачиваться. Джейс наконец полностью разделся.

У Бетани слегка сдавило низ живота, и причиной тому было нараставшее желание Эша. Его руки поднялись выше и сомкнулись вокруг ее грудей. Эш потрогал каждую, словно оценивая их на вес, затем большими пальцами потер ей соски. Те мгновенно затвердели, вызвав легкую боль.

Когда брюки Джейса упали на пол, у Бетани перехватило дыхание. Джейс остался в одних черных трусах-боксерах, которые обтягивали его мускулистые бедра, ясно очерчивая возбужденный член.

Этот человек был прекрасен и опасен одновременно. Эш не соврал: таких ощущений она никогда не испытывала. Свет и тьма. Эш и Джейс. Две совершенно разные личности.

Джейс и сейчас оставался предельно сосредоточенным. Он неторопливо снимал трусы, не переставая пожирать ее взглядом. Бетани забыла про необходимость дышать, забыла чувственные игры Эша с ее грудями. Она видела, как член Джейса буквально выпрыгнул из трусов: напряженный, толстый и подрагивающий.

Джейс подошел, наклонился и грубо вытащил Бетани из рук Эша. Она снова прикоснулась к его телу, к его коже и испытала настоящий шок. Ее колени едва касались постели, потому что Джейс приподнял ее для поцелуя. Его руки надежно обхватили ее, затем одна рука властно легла ей на ягодицы, а другая застыла между лопатками.

Ее груди сплющились, притиснутые к его твердой груди. Бетани успела забыть руки Эша, которые так ласково гладили соски. У нее пылало все тело. Это было… совершенным безумием. Состояние, которое она сейчас испытывала, превосходило сексуальное желание и откровенную похоть. Она фактически ничего не знала о Джейсе, но чувствовала: она нуждается в этом человеке. Нуждается так, как никогда и ни в ком еще не нуждалась.

— Ее киска моя.

Бетани заморгала, услышав глухое рычание, вырвавшееся из горла Джейса. Он был немногословен, но Эш отступил, сопроводив свое отступление хихиканьем.

— Дружище, не надо быть столь эгоистичным, — с нескрываемым изумлением произнес Эш. — Держу пари: ее ротик такой же сладенький, а попочка наверняка еще слаще.

Джейс шевельнулся. Бетани почувствовала громадную силу, таившуюся в его руках. Она почти не сомневалась, что он швырнет ее на кровать и начнет жестко и безудержно трахать. Но его движения были нежными. Он с осторожностью опустил Бетани на постель. Даже сейчас, снедаемый желанием, он сохранял почтительное отношение к ней, и это не просто изумляло Бетани. Это ставило ее в тупик, поскольку она не привыкла к такому обращению.

Едва спина Бетани коснулась кровати, руки Джейса заскользили по ее телу, трогая и лаская его. Джейс не мог остановиться. Он ласкал ей груди, живот и наконец дошел до бедер. Потом он подтянул ее, чтобы зад оказался вровень с кромкой кровати, а ноги свешивались вниз.

К неописуемому удивлению Бетани, Джейс встал на полу на колени и оказался между ее раздвинутыми ногами. Дыхание Бетани стало прерывистым. Она даже несколько раз икнула, когда Джейс наклонил свою голову.

Боже мой!

— Сейчас попробую эту сладкую киску, — выдохнул Джейс.

Когда его язык коснулся клитора, у нее сжалось все тело. Пальцами Джейс раздвинул большие губы и стал лизать влагалище. Бетани содрогалась от наслаждения.

Эш слегка дотронулся до ее подбородка и повернул лицом к себе. Губы Бетани наткнулись на головку его члена. Эш почувствовал, как она напряглась.

— Открой свой прекрасный ротик, — сказал он.

Вежливо произнесенные слова вовсе не были просьбой. Эш не собирался уговаривать или упрашивать Бетани. Это было повеление, и она не имела права возразить. Бетани послушно открыла рот. Эш втолкнул туда член, а затем схватил ее за волосы, не давая отвернуться.

— Вот так. А теперь соси, — приказал Эш, проталкивая член еще глубже.

Он тихо застонал. Бетани закрыла глаза, позволив Эшу задавать ритм. Это было даже хорошо, потому что она действительно утратила контроль над своим телом. Точнее, его уничтожил Джейс. Его язык извивался внутри ее.

Джейс, поначалу такой ласковый и осторожный, заметно осмелел. Он по-настоящему трахал ее языком, лизал и сосал, словно она была редким деликатесом. Тем временем Эш навис над ней, заняв более доминирующее положение. Он не оставлял Бетани иного выбора, как только принимать ртом его член. Глубину проникновения тоже определял сам Эш.

— Эш, не сделай ей больно, — заметил Джейс, ненадолго оторвавшись от своего занятия.

Эш мгновенно остановился. Напряжение покинуло его тело, и Бетани это почувствовала. Он нехотя вытащил член и повернулся в сторону Джейса. Неужели это был улыбчивый Эш? Сейчас его лицо перекосила гримаса ярости.

— Джейс, я когда-нибудь делал женщине больно?

В его голосе была целая гамма интонаций. Обида альфа-самца, которому вдруг указали место. Возможно, это и было его настоящей сутью, а флиртующий улыбчивый повеса — не более чем маска для повседневного использования. Но такой Эш не вызывал у Бетани никаких симпатий.

— Сбил мне все удовольствие. Я тебе что, мешал осваивать киску? Мы же ей ясно сказали: делаем все, что нам захочется. Она согласилась. Тогда что не так?

Бетани попыталась сесть. Ей вдруг стало неуютно между ними. Однако Джейс нежно, но решительно положил ей руку на живот и вновь заставил лечь. Он даже не взглянул на нее. Это был молчаливый приказ самовольно не менять позу.

— Я всего лишь предупредил, — спокойно ответил Джейс. — Не хочу, чтобы она пугалась.

Мужчины сердито глядели друг на друга. Губы Эша изогнулись, но потом он что-то прочитал во взгляде Джейса, и это заставило его дать задний ход. В глазах Эша появилось смущение. Он наклонился и поцеловал Бетани, явно стараясь успокоить и ободрить ее.

— Я не сделаю тебе больно, — прошептал он.

— Знаю, — прошептала она в ответ.

Она действительно знала. Не сделает, потому что Джейс ему этого не позволит.

— Вставай на четвереньки, — велел Джейс, обрывая недолгое любезничание Эша.

Ей снова приказывали. Она поняла это по глазам Джейса и задрожала всем телом. Он помог ей принять нужную позу, а потом поцеловал в поясницу.

— Малышка, мне надо надеть презерватив.

Джейс отошел. Прохладный воздух коснулся ее кожи, и та мгновенно покрылась пупырышками.

Эш запустил пальцы в ее волосы и убрал пряди, налезавшие на лицо. Он не отказался от своей затеи: встав на колени, Эш приподнял член и затолкнул ей в рот. Одной рукой он держал Бетани за волосы, а другой гладил ее по щеке и подбородку. Он осторожно заталкивал член все глубже и глубже.

Ее ноздри заполнились его запахом, а рот — его вкусом.

Вернувшийся Джейс принялся гладить ей ягодицы. Он снова поцеловал в поясницу, а потом провел языком вверх по спине. Бетани вздрогнула и закрыла глаза. Член Эша неумолимо двигался к ее горлу.

Бетани захотелось, чтобы Джейс вошел в нее. Ей это было просто необходимо. Она хотела, чтобы Джейс заполнял ее снова и снова, изгоняя тьму и согревая изнутри.

Наконец Джейс одной рукой схватил ее за ягодицы, а другой — подвел член к влагалищу. Головкой, обтянутой презервативом, он прошелся до клитора и назад. Там было уже достаточно мокро, и член легко скользнул внутрь. Джейс не торопился. Он проверял, он хотел убедиться, что Бетани по-настоящему готова. Она беспокойно заерзала и даже сумела произнести «пожалуйста», хотя рот ее был занят.

Джейс замер. Застыл на месте. Может, она что-то сделала не так? Но затем он вошел в нее, с силой сжав ягодицу, и Бетани поняла, чего стоила Джейсу эта задержка. Он боялся сделать ей больно. Неужели она показалась ему такой хрупкой? Что такое он увидел в ее глазах, если был готов обидеть лучшего друга, заставив того вести себя с ней осторожнее?

— Прекрасно, — пробормотал Эш, вновь заталкивая член ей в рот.

— Прекрасно, — эхом отозвался Джейс.

Джейс вошел в нее целиком, по самые яйца. Его руки скользили по спине Бетани, а каждое движение внутри ее вызывало дрожь во всем теле. Она закрыла глаза, наслаждаясь ощущением наполненности, наслаждаясь тем, что принимает в себя его член. Каждое движение Джейса лишь усиливало ее желание.

Джейс вышел из нее, но тут же вошел снова: медленно, чувственно, сохраняя полный контроль за своими действиями. Но Бетани не хотелось никакого контроля. Пусть его лучше сорвет с катушек. Пусть он оттрахает ее жестко, по полной, чтобы она могла потеряться в своих ощущениях и ни о чем не думать, кроме наслаждений.

Она подвигала ягодицами, стараясь попасть в ритм с движениями Джейса. Ее рот вобрал в себя пенис Эша, крепкий, как железный прут, она ощущала его резкий мужской вкус.

Джейс шлепнул ее по заду. Бетани вздрогнула и застонала, а во рту дрогнул член Эша.

— Терпение, малышка, — остудил ее Джейс. — Не надо портить впечатление. Ты так потрясающе трахаешься. Надеюсь, ты не собираешься быстро кончить.

— Чертовски хорошо сосешь, — пробормотал Эш, когда ее язык обвил грибовидную головку его члена. — Меня надолго не хватит. У нее просто шелковый рот.

Бетани улыбнулась, неожиданно почувствовав уверенность в себе. Да, она способна свести их с ума, как и они ее.

— Дорогая, у тебя божественный язык, но, пожалуйста, убери его с моей головки, иначе я тебя затоплю. Я целиком согласен с Джейсом: это слишком тонкое наслаждение, чтобы позволить ему быстро закончиться. Хочу трахать твой ротик как можно дольше.

Джейс плотно стиснул ее зад. Он напрягся всем телом, но Бетани догадалась: это не было обычным мужским приемом, позволяющим удержать семяизвержение. Ему явно не понравились слова Эша. Стоило Эшу заговорить, и Джейс застывал. Эш ему мешал, причем настолько, что Джейс всеми силами старался забыть о его присутствии. Происходившее сейчас никак не вязалось с тем, что Бетани слышала от Эша на кухне. Судя по его словам, они с Джейсом постоянно трахали одну женщину, и противоречий у них не возникало. Может, они бисексуалы? Вроде нет. По их поведению не скажешь, что они испытывали хотя бы отдаленную тягу друг к другу. Зато к ней их обоих тянуло. Тогда как назвать это? Ревностью?

Джейс возобновил свои осторожные движения, и с каждым толчком его член становился все больше. Наверное, он вот-вот кончит. Бетани начала беспокоиться: если член Джейса увеличится еще, то она не сможет его принять. Но само ощущение, когда ты плотно заполнена мужским членом… это было что-то удивительное.

Джейс почти полностью извлек член, но ненадолго. Затем он снова устремился внутрь: быстро, резко, горячо.

Бетани вскрикнула. По телу пробежала судорога. Руки ослабли, но Эш поймал ее. Он изменил свою позу и теперь почти сидел. Его член по-прежнему оставался у нее во рту. Эш гладил ей волосы, подбородок, отбрасывал влажные пряди. Это было… приятно. По правде говоря, они оба вели себя очень достойно. С ее стороны было глупо чего-либо опасаться. Но все это как-то странно. Кто она им? Очередная игрушка, которую можно трахать во все дырки.

— Дорогая, мы не запрещали тебе кончать, — хрипло произнес Эш. — Но мы с Джейсом хотели продлить удовольствие. Ты кончишь еще раз, это я тебе гарантирую. Не сдерживайся. Хочу, чтобы твой ротик и дальше обихаживал мой член. А Джейсу хочется, чтобы твоя киска сжала его, словно кулак.

— Эш… заткнись, — буркнул Джейс.

Эш замолчал, но ее тело откликнулось на его слова и напряглось. Ее оргазм нарастал, как огонь в сухостое. Бетани было не совладать с собой. Она не могла оставаться неподвижной. Эш сжал ей подбородок, боясь, как бы она не вытолкнула изо рта его член. Казалось, он стремится запихнуть свое «достоинство» ей прямо в горло. Но Бетани сейчас подыгрывала не ему, а Джейсу, чьи толчки становились все неистовее.

— Пожалуйста, — шептала она, хотя член Эша мешал ей говорить. — Сильнее, Джейс. Хочу, чтобы сильнее. Пожалуйста.

— Джейс, девушке мало. Подбавь жару, — натянуто пошутил Эш.

Джейс нежно погладил ей спину, потом осторожно, но крепко обхватил ягодицы и выполнил ее просьбу. Толчки стали быстрыми и глубокими. Трение о стенки влагалища было настолько приятным, что у Бетани начала кружиться голова.

Она закрыла глаза и впустила член Эша еще глубже, почти сжав его зубами. Ее тело сотрясалось от толчков Джейса, сильных и властных. Давление становилось невыносимым. Горячая волна, родившаяся в животе, быстро дошла до сердца и вдруг начала закручиваться змеей. Жар хлестал ее изнутри. Ей даже казалось, что она слышит треск внутреннего огня.

— О черт! — простонал Эш. — Трахай ее побыстрей. Я сейчас кончу.

Он кончил вместе с ней. Мелькнувшая искорка превратилась в мощный взрыв, и первая струя горячей спермы ударила ей в горло. Бетани вскрикнула, но движения Эша приглушили звук. Он попытался протолкнуть член еще глубже, и теперь волосы на его лобке больно царапали губы.

Бетани извивалась всем телом. Это не понравилось Джейсу. Он выругался сквозь зубы и больно сжал ей ягодицы, впившись в них ногтями. Наверное, там останутся следы. Его член двигался с бешеной скоростью, издавая хлюпающие звуки. В тишине спальни они были оглушающе громкими.

Она глотала горячую сперму, которую выбрасывал член Эша. Несколько липких сгустков попали ей на губы. Эш приподнял ее голову и осторожно вытащил член. Потом он с такой же осторожностью опустил ее голову на измятые простыни. Бетани уперлась щекой в мягкую ткань. Эш продолжал гладить ей волосы, а Джейс безудержно толкал и толкал свой член во влагалище, сводя ее с ума.

Чувствовалось, он скоро кончит. Скорость толчков возрастала. Его ляжки ударяли ей по ягодицам. Бетани лежала, закрыв глаза: обмякшая, полностью удовлетворенная, наслаждаясь затихающими волнами оргазма. Джейс продолжал.

Потом он замер. Он был глубоко в ней, у самой стенки матки. Его тело дернулось. Даже через презерватив Бетани чувствовала, насколько горячи его струи. Джейс накрыл ее своим телом, окутал своим теплом. Потом он нежно поцеловал ее в плечо. И это было… замечательно. Нежный поцелуй. Наверное, так целуют, когда любят.

— Я совсем не собирался кончить так быстро, — произнес Джейс, не отрываясь от ее плеча. — Но черт тебя побери, малышка, с тобой так сладко трахаться.

От этих слов ей стало теплее, чем от прикосновений Джейса и Эша. Эти слова подействовали на нее даже сильнее, чем недавний оргазм. Они проникли ей в сердце, пробуждая чувства, о которых лучше не задумываться. Секс вовсе не был для нее чем-то новым. Она здорово научилась заниматься бездумным сексом. Она точно так же бездумно проживала дни, сражаясь с обстоятельствами. Ах, да. Были еще попытки найти ответы. Именно попытки, поскольку она не знала мест, где их искать. Но это…

Нет, хватит потакать дурацким мыслям. Это ровным счетом ничего не значило. Просто еще одна ночь бездумного и бессмысленного секса. Всякая иная мысль лишь толкала ее к боли и страданиям.

Эш нагнулся к ней и провел губами по щеке:

— Я принесу тебе выпить. Хочешь еще апельсинового сока?

— Да, — сонно ответила Бетани, все еще наслаждаясь заполненностью влагалища и теплом Джейса. Его мускулистое тело накрывало ее, словно щит.

Эш слез с кровати. Когда он ушел, Джейс еще раз поцеловал Бетани в плечо. Потом, к ее неудовольствию, приподнялся и вышел из нее. Бетани даже захныкала в знак протеста, чего совсем не собиралась делать.

— Малышка, мне нужно снять презерватив, — шепотом пояснил Джейс. — Я мигом.

Ей вдруг сразу стало холодно. Снаружи и изнутри. Бетани легла на живот, вытянулась на кровати, совершенно не представляя, каким будет дальнейший сценарий их забав. А может, ей пора вставать и уходить? Или они собирались потом заснуть втроем? Прежний опыт не мог ей ничего подсказать. Оставалась лишь гадать или ждать. К тому же ей некуда было идти. Только в холод ночной улицы. Бетани хотелось, чтобы ночь в теплом номере продолжалась и продолжалась. До бесконечности. Ей вдруг стало грустно. Не надо было соглашаться. Да, это временная передышка, временное выныривание из одиночества, называвшегося ее жизнью, но потом, когда ей все равно придется отсюда уйти, это заберет у нее силы и ударит куда больнее, чем если бы она сразу сказала Эшу «нет».

Вернувшийся Джейс лег рядом. Бетани подняла голову, страшась дальнейшего развития событий. Она даже открыла рот, собираясь узнать, не пора ли ей уходить, но Джейс обнял ее и прижал к себе.

Похоже, он пока не хотел, чтобы она уходила. Хорошо. Ей это на руку.

Бетани уткнулась в его тело, тепло которого было потрясающей роскошью. Нехотя, но она призналась себе в этом.

Затем вернулся Эш и лег с другого бока. Объятия Джейса сразу же стали крепкими и даже жесткими, а его руки превратились в барьер, преграждавший Эшу доступ к ее телу.

— Принес тебе апельсиновый сок, — сказал Эш.

Джейс осторожно усадил Бетани на кровати и сам тоже сел, продолжая обнимать ее за талию. Ей было немного странно пить апельсиновый сок, сидя между двумя голыми мужчинами, но Бетани не возражала.

Сок она пила медленно, мелкими глотками, увлажняя слегка побаливавший после интенсивных действий Эша рот. Влагалище тоже побаливало. Она давно никого туда не пускала. Но сегодняшние ощущения того стоили. Их она сохранит в памяти. Память о ночи, когда ей на несколько часов удалось выпрыгнуть из мрачной, безнадежной реальности.

— Мне теперь что, уходить? — через силу спросила Бетани, возвращая Эшу пустой стакан.

Эш поджал губы, а рука Джейса на ее запястье превратилась в стальной обруч.

— Ни в коем случае, — отрезал Джейс. — Мы еще только начали. Ты останешься здесь. Во-первых, уже поздно, а во-вторых — на улице холодно. Не хочу, чтобы ты сейчас уходила.

Бетани изо всех сил старалась не показать своего облегчения, однако Джейс понял это по движениям ее тела. Он поцеловал ее в макушку.

— Дай нам немного передохнуть, и мы продолжим, — сказал Эш.

В его зеленых глазах светилось желание. Он смотрел на Бетани. Джейс обхватил ее грудь и большим пальцем потер сосок. Это отозвалось мощным оргазмом. Ее тело снова требовало секса.

— Ты говорила, что и раньше занималась сексом втроем, — легкомысленно произнес Эш. — Как ты насчет того, что Джейс снова навестит твою киску, а я — твою задницу? Такое тебе знакомо?

У Бетани густо покраснели щеки, а потом и все лицо. Она покачала головой. Она была слишком ошеломлена, чтобы ответить на вопрос Эша. Сама мысль о том, чтобы принять в себя двух мужчин сразу, отозвалась бешеным всплеском желания.

— Хочешь попробовать? — улыбаясь, спросил Эш.

— Тебе это совсем не обязательно, — прошептал ей на ухо Джейс.

— Если ты действительно занималась сексом втроем, неужели никто не совал тебе в две дырочки сразу? — допытывался Эш.

Ее щеки все еще пылали. Она старалась не смотреть на него. До сих пор Бетани считала себя достаточно опытной в сексе. Но сейчас она казалась себе глупой девственницей, которой впервые предложили трахнуться.

— У меня было… как сейчас, — глухо призналась она. — Как только что было.

— Понимаю, — сказал Эш. — Стало быть, один трахал тебя в рот, а другой — в привычное место. — (Бетани кивнула.) — А ты вообще когда-нибудь занималась анальным сексом?

— Эш! — угрожающе прорычал Джейс. — Прекрати свои расспросы. Не смущай Бетани.

— Она не маленькая, чтобы смущаться, — пожал плечами Эш. — Мы только что оттрахали ее, и ничего, она не смутилась.

Он был прав.

— Да, я занималась анальным сексом.

— Тебе нравилось? — спросил Эш.

— Честно говоря, нет, — призналась Бетани.

— Тогда мы не будем этим заниматься, — твердо заявил Джейс.

Он плотно сжал челюсть и уперся глазами в Эша, всем своим видом показывая, что тема закрыта.

Бетани нервно кашлянула:

— Я хотела бы попробовать. Понимаете, парень, с кем я этим занималась… он плохо умел. Совсем не то, что вы оба.

Эш захихикал.

— Нет, малышка, — тихо сказал Джейс. — Не надо делать то, что тебе не нравится. Мало ли чего мы хотим.

— У вас это здорово получится, — прошептала она.

— Сущая правда, — с ухмылкой произнес Эш, словно любые сомнения наносили ему личное оскорбление. — Дорогая, тебе совсем не будет больно. Мы сделаем это осторожно и неторопливо, а если тебе вдруг не понравится, сразу же прекратим. Но поверь мне, это очень круто.

В этом Бетани не сомневалась. Какой женщине не захочется, чтобы мужчины уровня Джейса и Эша подарили ей двойной секс?

— Есть хочешь? — вдруг спросил Джейс. — За столом ты почти ничего не ела. Как насчет того, чтобы сначала подкрепиться, а потом уже продолжить?

Говоря это, он убрал за ухо прядь ее волос. Бетани подняла голову, глядя в его красивые темно-карие глаза.

— Я бы не отказалась, — призналась Бетани.

Она вдруг почувствовала себя зверски голодной. Недоеденный гамбургер представлялся ей желанным лакомством.

— Я сейчас позвоню в службу доставки и чего-нибудь закажу, — заявил Эш и потянулся к ночному столику, где стоял телефон.

— Не надо, — запротестовала Бетани. — У меня осталась половина недоеденного гамбургера.

— Он давным-давно остыл и зачерствел, — сказал Джейс. — Мы закажем свежее и горячее.

— Ты опять хочешь гамбургер или еще чего-нибудь? — поинтересовался Эш, поднося трубку к уху.

— Меня устроит любой сэндвич. — Бетани старалась не казаться чересчур разборчивой. — И чашку горячего шоколада, если это несложно.

— Это очень просто, — улыбнулся Эш.

Скрестив ноги, Бетани сидела на кровати и ела двойной сэндвич, доставленный в номер. Джейс внимательно наблюдал за ней. Он давно не видел такого бережного, если не сказать почтительного отношения к еде. Бетани наслаждалась каждым кусочком. Она не торопилась, и тем не менее в ее движениях ощущалась напряженность, причину которой Джейс никак не мог понять.

Точно так же она пила горячий шоколад: медленно, по глоточку, словно это был напиток богов. Джейс пожалел, что не заказал ей две чашки.

Они с Эшем оба не хотели, чтобы она одевалась. Пусть остается голой. Джейсу нравилось смотреть на нее, чувствовать ее и прикасаться к ней. Эшу, чтобы встретить посыльного из службы доставки, поневоле пришлось одеться.

Джейс мог бы запросто попросить друга оставить их вдвоем, и тогда Бетани принадлежала бы только ему. Эта мысль ему очень понравилась: они в постели вдвоем, наслаждающиеся друг другом и занимающиеся любовью так часто, как у них хватит сил.

— Это было так вкусно, — призналась Бетани, допив последний глоток шоколада. — Спасибо.

— Не за что, — тихо ответил Джейс.

Эш отнес посуду в гостиную. Вернувшись, он немедленно разделся. Бетани затаила дыхание: ей показалось, что вся спальня полна исходящего от Эша предвкушения.

Джейс все так же внимательно наблюдал за ней, пытаясь уловить хотя бы малейший намек на нежелание заниматься анальным сексом. Малейшая заминка с ее стороны — и он отменит всю затею. Плевать ему, обидится Эш или нет. Вечер и так был испорчен. Джейс вовсе не хотел, чтобы его лучший друг торчал здесь, не хотел делить с ним свою женщину.

Его, Джейса, женщину.

Джейс уже принял решение, а теперь получается, он снова позволит Эшу трахать ее. Извращение какое-то. Нет, извращение — это еще мягко сказано.

— Теперь, дорогая, вставай на колени. Ротиком к Джейсу. Никакой спешки. Я буду действовать медленно и осмотрительно, чтобы ты успела привыкнуть. Запомни: мы не хотим делать тебе больно.

Округлившиеся глаза Бетани сразу же заставили Джейса насторожиться. Какого черта он позволил Эшу устраивать это дурацкое шоу? Он не хотел начинать, но уж если они начали, все пойдет так, как надо ему.

Джейс покачал головой, остановив уже направлявшегося к кровати Эша.

Потом он повернулся к Бетани, поцеловал ее в губы, проникнув языком в рот. Там было приятно и сладко от недавно выпитого ею шоколада. Тепло и сладко. Она выдыхала с легким шумом. Джейсу хотелось большего, гораздо большего.

— Начинаем, — сказал Джейс, дополняя слова Эша. — Но начинаем по-моему. Я хочу, чтобы ты была жаркой и мокрой. Для этого я буду лизать у тебя до тех пор, пока не почувствую, что ты готова кончить.

Бетани слегка задрожала, откликаясь на его слова. Какая же она восприимчивая. Джейсу понравилось, что она больше сосредоточилась на нем, чем на Эше. Раньше он думал, будто принимает желаемое за действительное. Но нет, он не ошибся. Эш находился рядом, однако контакт между Джейсом и Бетани был куда сильнее. И это не его фантазии.

— Теперь ложись и разведи для меня ноги, — сказал Джейс, добавив своему голосу приказных интонаций.

Он уже убедился: Бетани хорошо откликалась на его приказы. Так произошло и в этот раз. Ее глаза потемнели, а на лице отразилась готовность подчиняться.

Джейс забыл про Эша. Он даже не знал, где сейчас находится его друг. А сам он путешествовал по телу Бетани. Он целовал ей шею, сосал грудь, потом неспешно повел губами ниже, миновал плоский живот и достиг завитков волос на лобке.

Джейс вдыхал ее терпкий мускусный запах, запах возбуждения. Бетани уже была мокрой. Бархатные складки влагалища влажно блестели. Розовые, совершенные, такие же изящные, как все в ней. Он словно раскрывал лепестки цветка, внутри которого таилась роса. Джейс осторожно подул на клитор и посмотрел, как тот мгновенно напрягся.

Тогда Джейс языком провел по твердому бугорку. Бетани дернулась всем телом. Ему была приятна эта судорога. Он действовал очень осторожно, зная, насколько чувствительны ткани влагалища. Он исследовал каждый дюйм ее горячего бархатного лона, потом обвел языком.

Бетани извивалась под ним. Она выгнулась, ища новых ласк его рта. Джейсу хотелось убедиться, что она отвечает именно на его прикосновения. Он оглянулся на Эша. Тот лишь сейчас занял место возле ее грудей. Все это время Эш не дотрагивался до нее. Значит, все ее движения были вызваны только Джейсом и принадлежали ему одному.

Джейс вернулся к влагалищу. Он провел языком вокруг и, не останавливаясь, языком же начал трахать быстрыми, короткими толчками. Его язык был полон ее ароматной влаги. Джейс понял, что мог бы заниматься этим ночь напролет. Ему нравился ее вкус, нравилось ощущать ее на своем языке. Мягкую. Шелковистую. Увидев Бетани сегодня в зале, он даже не представлял, какое наслаждение получит.

Он чувствовал: Бетани совсем близка к оргазму. Ее тело делалось все напряженнее, дыхание убыстрялось. Джейс вновь поднял голову. Эш облизывал ей набухший сосок. Конечно, лучше бы сейчас рядом не было никакого Эша, но Джейса заводило смотреть на то, как друг сосет грудь Бетани. Подобные зрелища всегда действовали на него возбуждающе: смотреть, как другой ласкает женщину, которую ты трахаешь.

— Бетани, тебе нравится, что он делает? — торопливым, хриплым от желания голосом спросил Джейс.

Ему откровенно мешало присутствие Эша, но на какой-то момент он был готов затеряться в эротизме наблюдаемой сцены: двое мужчин, занимающиеся любовью с одной женщиной.

— Тебе нравится то, что делают наши рты?

— Д-да, — с шипением прошептала она. — Джейс, это непередаваемо. Мне никогда не было так хорошо.

Джейс торжествовал. Он испытывал удовлетворение, почти оргазм. Скорее всего, Бетани действительно не знала настоящего секса втроем. Это были жалкие потуги каких-нибудь неумелых парней. Она и не догадывалась, какие наслаждения он способен ей доставить. Он один. И она скоро в этом убедится.

Джейс провел большим пальцем по клитору, приник губами к влагалищу и вновь задвигал языком, решив еще больше возбудить ее. Ему хотелось довести Бетани до самого края, когда она почти лишится чувств от его прикосновений. Тогда они оба овладеют ею. Но они не должны причинить ей ни капли боли. Самому Джейсу нравилась боль. Эшу — тоже. Им нравилось делать женщине больно. Но они умели определять, кто из женщин будет просить и даже требовать боли. Однако Бетани к числу таких женщин не принадлежала. Джейсу хотелось доставить наслаждение ей и получить наслаждение от нее. Сегодня их удовольствия были простыми. С другой женщиной они сопровождались бы болью, умело причиненной и умело направленной. Но не с ней.

Для Бетани у него будут другие наслаждения. Обязательно будут. Джейс твердо решил: его знакомство с Бетани не ограничится одной ночью. Завтра она снова окажется в его постели, но уже с ним одним. Никакого Эша. Джейс был весьма искушен в различных позах и способах, и ему не терпелось проверить, как это у него получится с Бетани.

Он еще раз дотронулся языком до клитора, затем встал на колени и руками обхватил колени Бетани, чтобы унять ее дрожь.

— Теперь, малышка, слушай, как мы будем это делать. Эш немного поиграет с твоей попочкой. Кое-что сделает, чтобы ему стало легче туда войти. Пока он играет, ты поработаешь ротиком со мной. Потом он войдет в твой зад и убедится, что ты способна принять его. Как только мы поймем, что ты вполне готова, ты усядешься на мой член и будешь наездницей. После этого Эш войдет в твой зад. Теперь ты знаешь всю процедуру. Скажи, она тебя устраивает? Ты не передумала?

Эш отодвинулся, чтобы Джейсу было видно ее лицо. Глаза Бетани сверкали от страсти. Слегка затуманенные, слегка одурманенные, но горящие желанием.

Бетани облизала губы, потом кивнула.

— Слова, малышка. Я хочу услышать твои слова. Я должен быть уверен, что ты все поняла и согласна.

— Да, — хрипло произнесла Бетани. — Поняла и согласна.

— Вот и славно, — обрадовался Эш. — Жду не дождусь, когда попаду в ее сладенькую попочку. Бетани, я буду очень осторожен. Со мной тебе обязательно понравится.

Ее губы скривились в странной, пьяной улыбке.

— Уверена, что понравится.

Джейс взобрался на кровать и помог Бетани встать на колени.

— Устраивайся у меня между ног. Свой зад оставь снаружи, для Эша.

Бетани послушно села у него между ног. Ее черноволосая голова находилась совсем близко к его члену. Джейсу показалось, что он не удержится и спустит ей прямо на лицо. Что это с ним? Ведь она даже не дотронулась своим удивительным ртом до его головки. Джейс призвал на помощь все свое самообладание.

Эш сходил в ванную за смазкой. Джейс предостерегающе на него посмотрел. Эш выпучил глаза и шумно вздохнул, показывая ненужность предостережений. Отвинтив колпачок тюбика, он стал выдавливать смазочный гель себе на пальцы.

Едва только пальцы Эша коснулись анального отверстия Бетани, она затихла. Ее голова поднялась. Она смотрела на Джейса. В глазах Бетани уже полыхал огонь желания. Ее пальцы сомкнулись вокруг его члена, который сразу же ожил и стал еще тверже и толще.

— Соси, — прошептал Джейс. — Медленно и глубоко.

Едва только ее рот принял в себя головку его члена, а бархатный язык скользнул ему под уздечку, Джейс закрыл глаза и взял Бетани за волосы.

Потом Бетани снова замерла и, как показалось Джейсу, слегка сдавила зубами его член. Он открыл глаза и увидел, как Эш медленно вводит свой член между ее ягодиц.

— Тебе не тяжело, малышка? Если он слишком усердствует, скажи мне.

Бетани покачала головой, не прекращая облизывать член Джейса. Она закрыла глаза и взяла член глубже, еще глубже, почти по самые яйца. Надо же, какой у этой девчонки потрясающий рот!

Затем она шумно вздохнула, беспокойно вскинув голову. Ее глаза мгновенно округлились. Джейсу было достаточно мимолетного взгляда на Эша, чтобы понять: тот почти полностью вошел в нее. Джейс осторожно взял лицо Бетани в свои ладони и большими пальцами погладил по щеке.

— Малышка, смотри на меня. Сосредоточься на мне и дыши глубоко. Вот так. Не надо противиться. Пусть все идет, как идет. Он не будет спешить. Почувствуй, как это приятно, а затем попробуй представить, насколько приятнее тебе будет, когда мы оба окажемся в тебе.

Глаза Бетани потемнели. Она сделала глубокий вдох, закрыла глаза и вздохнула. В поведении Эша ничего не изменилось: он стоял, запрокинув голову и держа Бетани за ягодицы. Ему оставалось совсем немного.

— Черт, — выдохнула Бетани. — У вас обоих такие большие!

— Дорогая, мы рады, что тебе это нравится, — усмехнулся Эш.

Движения Эша были медленными и осторожными, что противоречило его привычкам. Однако Джейс это оценил. Значит, его друг все же сознает свою ответственность за Бетани. Внешне Эш мог казаться более покладистым и отходчивым, чем Джейс, но в сексе он резко менялся. Эшу нравилось действовать жестко, грубо и целиком повелевать женщиной. Они всегда выбирали женщин, которые не возражали против подобного обращения, поскольку Джейс тоже не был образцом деликатности. Но сегодня Джейс пошел против всех своих привычек. С Бетани ему хотелось быть нежным и заботливым. Пусть она получит новый опыт, но без боли. Того же он требовал и от Эша.

Любой другой женщине Эш давно бы засадил по самые яйца и оттрахал бы ее в хвост и в гриву.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Джейс у Бетани. — Ты готова принять нас обоих одновременно?

Бетани выпучила глаза и сглотнула. У Джейса это вызвало бешеный всплеск желания.

— Слушай, малышка, если ты будешь и дальше доить мой член, он быстро отстреляется и потом надолго обмякнет.

Бетани улыбнулась и несколько раз пососала его член, позволив тому почти выскользнуть у нее изо рта, а потом облизала головку.

— Я готова, — сказала она, не скрывая своего возбуждения. — Я хочу вас обоих.

Эш мгновенно вышел из нее. В его глазах так и сверкало нетерпение. Ему ничуть не меньше, чем Джейсу, хотелось поскорее вернуться в нее.

— Иди сюда, — приказал Джейс, потянувшись к ней.

Бетани вскарабкалась на него. Джейс опустил руку, зажал член у основания и стал ждать, когда Бетани займет нужную позу.

— Малышка, бери осторожно и не спеши. Не хочу делать тебе больно.

Бетани уперлась руками Джейсу в живот, и это прикосновение обожгло ему кожу. Потом она стала медленно опускаться на него. Джейс внимательно следил за ее лицом и глазами. Она опускалась, обволакивая его лобок своим мягким, шелковистым жаром.

Бетани прикрыла глаза, цвет которых постепенно становился дымчатым. Перед тем как принять в себя оставшуюся пару дюймов его члена, она на мгновение застыла.

Бетани наклонилась, словно желая проверить, все ли делает правильно, после чего запрокинула голову. Казалось, она полна решимости. Бетани слегка подалась вперед, выбрала нужный угол наклона и одним быстрым движением целиком впустила в себя член Джейса.

Он купался в ее огне. Подобно хищному рту, жаркие, влажные стенки влагалища сжали его член.

Джейс схватил Бетани за бедра, но затем, будучи не в силах оставаться неподвижным, он провел руками по ее бокам и добрался до грудей. Он принялся ласкать их, осторожно крутя пальцами соски, пока те не встали торчком.

— Это не чересчур? — хрипло спросил он.

— Надеюсь, нет, — столь же хрипло ответил Эш.

Джейс повернул голову, взглянул через плечо Бетани и увидел Эша, стоящего на коленях. Лицо друга напряглось, глаза сверкали нетерпением и откровенной похотью. Затем Эш подался вперед, упершись рукой в спину Бетани. Прикосновение заставило ее вздрогнуть. Реакция Джейса была немедленной. Он притянул Бетани к себе, не желая, чтобы Эш до нее дотрагивался. Вообще-то, это было смешно, учитывая, что Эш собирался за считаные секунды полностью войти в ее анальное отверстие.

Однако Джейс и сейчас послал ему молчаливое предостережение. Ему было плевать, что такое поведение могло всерьез разозлить друга. Бетани значила для него намного больше. Джейс не видел в ней женщину на одну ночь. Он собирался выстроить с ней более длительные отношения и не сомневался, что она обязательно еще не раз окажется в его постели. Меньше всего Джейсу сейчас хотелось напугать ее и оттолкнуть от себя.

— Милая моя, тебе нужно расслабиться, — сказал Эш и вновь положил руки на спину Бетани, а потом слегка стиснул ей плечи, желая ободрить. — Я постараюсь входить легко и так медленно, как это тебе надо, — пообещал Эш. — Но Джейс уже в тебе, и потому это будет чуть посложнее.

Бетани перестала дышать. Она замерла. Ее грудь больше не вздымалась. Страха в ее взгляде не было, но Джейс заметил неуверенность, будто она сомневалась, получится ли у Эша все так, как он обещал.

Джейс водил руками по ее телу, ласкал ей грудь, пытаясь хотя бы частично снять напряжение. Он кивнул Эшу и притянул Бетани поближе к себе, чтобы Эш смог войти в ее зад.

Эш обильно смазал гелем надетый презерватив, потом осторожно ввел смазку в анальное отверстие Бетани, одновременно расширяя его пальцами.

— О’кей, милая, я вхожу. Если сможешь, упрись в меня, но только не противься. Сама себе сделаешь больно, а я не хочу, чтобы тебе было больно. Когда я окажусь внутри, тебе сразу станет приятно. Обещаю.

У Бетани округлились глаза. Она слегка вскрикнула. Чувствовалось, на этот раз вхождение Эша не было безболезненным. Джейс это сразу почувствовал по еще более плотно сжавшимся стенкам влагалища. Он невольно застонал. Бетани поджала губы и закрыла глаза. У нее напрягся лоб.

— Как ты себя чувствуешь? — шепотом спросил Джейс.

— Прекрасно, — приоткрыв глаза, выдохнула Бетани. — Не останавливайтесь.

— Ни в коем случае, — сказал Эш. — Теперь уж мы не остановимся. Набери побольше воздуха, детка. Мне осталось совсем немного. Я почти у цели. Давай поскорее закончим подготовительный период.

Бетани еще не успела набрать воздуха, а Джейс почувствовал судорогу, пробежавшую по ее телу. Это был результат вторжения Эша. Влагалище отреагировало тем, что сжалось еще сильнее. Стенки его превратились в плотно стиснутый кулак. Член Джейса оказался в плену. Всякое движение казалось немыслимым. Что ж, пусть теперь Эш двигает своим.

— Боже, как у нее там плотно, — восхищенно выдохнул Эш. — Я предполагал, что у нее сладенькая попочка, но это просто сказка.

Упершись в дальнюю стенку анального отверстия, Эш остановился. Он наклонился к спине Бетани, подбородком потерся в ее шею, давая ей время привыкнуть к ощущению двух мужских членов, засунутых в нее одновременно.

— Что мне делать? — шепотом спросила Бетани. — То есть что я должна делать? Мне никак не шевельнуться, а если я попытаюсь это сделать… боюсь, что развалюсь на куски.

Джейс погладил ей щеку:

— Малышка, тебе вообще ничего не надо делать. Мы все сделаем сами. Я хочу, чтобы ты расслабилась и получала удовольствие.

— Это я могу, — облегченно вздохнула Бетани.

Эш отодвинулся, и влагалище Бетани завибрировало вокруг члена Джейса. Джейс плотно стиснул зубы и резко втянул воздух, отодвигая выброс спермы. В это время Эш медленно и осторожно стал двигать своим членом. Бетани застонала и еще ниже склонилась к Джейсу. Ее груди почти касались его груди.

Джейс обнял ее за талию, после чего слегка приподнял. Вскоре они с Эшем вошли в привычный ритм, поочередно входя и выходя из Бетани.

— Я и представить не могла, — сдавленным голосом произнесла она. — Я и не догадывалась, насколько это приятно.

Эш засмеялся:

— Я же тебе говорил, дорогая. Просто до нас ты трахалась не с теми мужчинами.

Бетани мгновенно застыла. Джейсу захотелось пнуть Эша в задницу. Зачем трогать болезненную для нее тему? Какой женщине понравится, если ее трахают и еще напоминают о тех, с кем она трахалась прежде? Джейсу и самому не хотелось ни думать, ни знать о тех, кто обладал Бетани до него.

Джейс приподнял голову, коснулся ее рта, поцеловал, глубоко просунув язык и имитируя движения своего члена внутри ее. Он держал ее за волосы, чтобы их рты оставались рядом. Ему хотелось утвердить свое обладание ею, хотелось входить в нее всеми мыслимыми способами: ртом, языком, членом. Джейс хотел оказаться внутри ее не только физически.

От толчков Эша рот Бетани поднимался и опускался. Она вскрикивала всякий раз, когда Эш выходил из нее, и выдыхаемый ею воздух попадал Джейсу в рот. Ему не оставалось иного, как втягивать воздух в себя.

У него болели яйца. Его набухший член, переполненный кровью, был готов войти в самую глубину ее лона и там наконец выбросить накопившуюся сперму. Джейс сопротивлялся, как мог. Он желал, чтобы Бетани кончила одновременно с ним, а еще лучше — достигла бы оргазма раньше, чем он.

Руки Эша протиснулись между Бетани и Джейсом и обхватили ее груди. Эш мял соски, и ее поцелуи стали более неистовыми. Бетани извивалась, насколько это позволяли два здоровенных члена. Джейс чувствовал: она вот-вот кончит, поскольку влагалище стало невероятно мокрым. Это дало ему некоторую свободу движений.

— Больно, — простонала она. — Но это так приятно.

— Мы же тебе говорили, — поддакнул Эш.

Джейс не хотел ни на мгновение отрываться от ее рта. Дождавшись, когда Бетани умолкнет, он изогнулся, войдя в нее почти по самые яйца.

— Джейс, — прошептала она, и он проглотил свое имя.

Главное, он это услышал, и по жилам разлилось горделивое чувство. Джейс вдруг ощутил себя победителем. В порыве страсти она произнесла не имя Эша, а его.

— Скоро кончу, — произнес Джейс сквозь сжатые зубы. — Давай со мной вместе, малышка. Давай попробуем.

Ее руки, до сих пор прижатые к его груди, взметнулись выше, к его волосам, и вцепились в разлохмаченные пряди. Бетани ответила ему таким же страстным и неистовым поцелуем, повторив его движения.

Они оба затаили дыхание. Их обоих захлестывала страсть. Их языки сталкивались в пространстве ртов, изгибаясь и приникая друг к другу.

Потом Бетани пронзительно вскрикнула. Эхо отозвалось из углов спальни. Голова у нее запрокинулась. Она выпятила грудь, потом закрыла глаза и снова вскрикнула и буквально потекла на Джейса. Ее оргазм подхлестнул его выброс спермы.

Его крик почти смешался со вторым ее криком. Джейс едва слышал ворчание Эша. И вдруг вся кровать содрогнулась. Забывшись, Эш так сильно втолкнул в нее член, что Бетани буквально упала Джейсу на грудь.

Джейс поймал ее, крепко обнял и держал, пока Эш продолжал свои толчки. Бетани ткнулась носом Джейсу в шею, словно боясь упасть. Эш затих. Лицо у него напряглось. Он наклонился, прижавшись грудью к спине Бетани. Все трое замерли, вздрагивая от стихающих волн, оставленных взрывными оргазмами.

Джейсу казалось, что его вывернуло наизнанку. Выброс был настолько мощным и обильным, что в его презервативе скопилось не менее унции спермы. Никогда еще ему не были столь ненавистны эти «резинки». Он хотел войти в Бетани так, чтобы ничто не мешало ему выбрасывать сперму во влагалище, а ей — принимать его семя до последней капли.

Он потянулся к ее волосам, вяло поиграл с локоном, пытаясь восстановить контроль над своими взбаламученными чувствами. Он толком не понимал, чту произошло в этой спальне. Зато он четко понимал: Бетани изменила правила игры, в которую они с Эшем так дружно играли до сих пор.

Бетани лежала у него на груди — живая прослойка между двумя мужчинами. Ее глаза были закрыты. Дышала она с трудом. Эш тихо застонал, затем поцеловал Бетани в плечо. Его член выскользнул из ее зада, и члену Джейса сразу стало легче. Джейс пока не выходил из Бетани и не собирался.

Она тихо застонала. Джейс обнял ее, прикрыв руками ее голую спину. Эш уже стоял на полу.

— Я спекся, — заявил он. — Долгий день, долгий вечер. Оставляю вас вдвоем, а сам пойду и завалюсь спать.

Джейс облегченно кивнул. После секса Эш всегда уходил. Он никогда не спал рядом с женщинами, которых трахал. Он их только трахал, после чего вручал заботам Джейса. Джейс далеко не всегда спал с ними в обнимку, но хотя бы оставался с ними в одной постели.

Эш ушел. Джейсу не хотелось разделяться с Бетани. Ему нравилось чувствовать ее рядом. Даже после такого умопомрачительного оргазма его член еще оставался твердым. Нужно было поскорее снять растянувшийся презерватив, иначе тот лопнет. Однако Джейс не мог себя заставить это сделать. Ему хотелось еще немного подержать Бетани в своих объятиях, ощущая ее теплое, обмякшее тело, так уютно прижавшееся к нему.

Бетани задвигалась. Джейс погладил ей волосы, поцеловал в лоб. Боже, он снова ее хотел!

— Мне нужно снять презерватив, — тихо сказал он.

Когда она разомкнула руки и попыталась слезть с него, Джейс осторожно перевернул ее так, что она оказалась под ним. Только тогда он вышел из нее, сожалея о каждом оставляемом дюйме.

Глаза Бетани были изумленно-сонными. Похоже, и она тоже не понимала произошедшего. Они оба не понимали. А в самом деле, что это было? Обычный секс втроем? Он еще никогда не чувствовал себя таким… собственником по отношению к женщине, с которой познакомился всего несколько часов назад и о которой ровным счетом ничего не знал.

Ситуация требовала немедленного исправления.

Джейс привык все держать под контролем. Входить, вторгаться, завоевывать, подчинять. Именно этого он хотел и сейчас. Это было его первым, инстинктивным желанием: установить правила и сообщить Бетани, что отныне она принадлежит ему и он будет о ней заботиться.

Но осуществить это намерение Джейсу мешало несколько препятствий, о которых он думал, пока вылезал из кровати и шел в ванную снимать презерватив. Он не стал тратить время на такие мелочи, как спальная пижама, а снова голым залез в постель, обнял Бетани и прикрыл их обоих.

Джейсу не хотелось ее пугать. Интуиция подсказывала ему, что Бетани отличается от других женщин. Она была иной. Более хрупкой и беззащитной. Испугать Бетани — пара пустяков. Но тогда он рискует ее потерять.

Еще одной проблемой был… Эш. Что прикажешь теперь делать со своим лучшим другом? С другом, с которым делил все и с которым никогда не возникало недоразумений из-за женщин.

Но делить Бетани с Эшем он больше не намерен.

Джейс закрыл глаза. Он вдыхал ее чудесный запах и в свою очередь окружал Бетани своим запахом. И кого он сейчас пытается одурачить? Он привык окружать женщин, с которыми укладывался в постель, своим запахом. Даже вне секса, в постели всегда доминировал он. Но сейчас все поменялось.

Джейс вздохнул, зная, как все это будет непросто. Наверное, это будет подобие ада. Утром он поговорит с Эшем. Объяснит ему свои чувства по поводу минувшей ночи и дальше будет действовать сообразно реакции Эша. А как отреагирует Эш… пока об этом лучше не думать. Между ними никогда не было размолвок. Они великолепно понимали друг друга. Джейсу не приходилось беспокоиться о том, что он устанет от женщины раньше Эша, и наоборот. Они всегда выбирали женщин, которые нравились им обоим. Узы, связывавшие их, превосходили обычную дружбу.

Однако сегодня все серьезно изменилось. Очень серьезно. Эш был его другом. Фактически братом. Человеком, столь же близким ему, как Миа. Джейсу впервые захотелось начисто исключить Эша из его отношений с Бетани. И это было самым жутким и непредсказуемым. Джейс не хотел увязать в умопостроениях. Он просто знал: ему придется нелегко, но он не отступит.

Оставалась хрупкая надежда, что Эш его правильно поймет. Должен понять.

Джейс посмотрел на Бетани. Она спала. С тех пор как Эш убрался к себе в номер, он не сказал ей ни слова. Точнее, сказал… отнюдь не романтические слова о необходимости снять презерватив.

Ну и ну! И с каких это пор он стал думать о романтических словах?

Сейчас можно было ни о чем не беспокоиться. Бетани крепко спала. Ее ресницы мягко касались его щек. Какая же она красивая и какая хрупкая. У Джейса возникло совершенно необъяснимое стремление защитить ее.

Пусть их отношения начались не самым лучшим образом. Главное, чтобы они не оборвались. Нужно спокойно обдумать стратегию дальнейших действий, поскольку за ночью наступит утро, и Бетани никак нельзя позволить исчезнуть из его жизни.

На этот раз легкого пробуждения у Джейса не получилось. Обычно он просыпался рано и не нуждался в будильнике, которого у него и не было. Каждое утро, вне зависимости, будний это день или выходной, Джейс просыпался в одно и то же время.

Однако сегодня он проснулся неохотно. Удовлетворение, полученное минувшей ночью, до сих пор пульсировало в теле. Вспомнив, что рядом спит Бетани, он протянул руку, чтобы снова ощутить шелковистость ее кожи.

Но, нащупав пустое пространство, Джейс нахмурился и окончательно проснулся. Он приподнялся на локте. Рядом никого не было. Единственным доказательством, что Бетани действительно провела эту ночь в одной постели с ним, служила вторая примятая подушка. Правда, насколько Джейс помнил, Бетани спала не столько на подушке, сколько у него на плече, уютно свернувшись клубочком.

Что за черт? Как ей удалось выскользнуть из постели, не потревожив его? Мотнув головой, Джейс спустил ноги на пол, резко встал и отправился искать Бетани.

По другую сторону гостиной находилась вторая спальня, дверь которой была закрыта. Весьма вероятно, что он найдет Бетани за той дверью, в постели с Эшем. Джейс стиснул кулаки и резко втянул в себя воздух. Он быстро подошел к двери второй спальни и остановился. Рука замерла на дверной ручке.

Меньше всего ему сейчас хотелось увидеть Бетани в объятиях Эша. В крови Джейса забурлила ярость. Пытаясь успокоиться, он задышал медленно и глубоко. Пальцы до белизны костяшек стиснули бронзовую ручку.

Потом он резко повернул ручку и толкнул дверь. Вот она, кровать… Джейс сдвинул брови. На кровати, вытянувшись по диагонали, храпел Эш. Один. И никаких признаков Бетани.

Почуяв чье-то присутствие, Эш потянулся, открыл глаза. Подняв голову и увидев Джейса, он нахмурился:

— Никак в отеле пожар? — Джейс не ответил, и Эш снова опустил голову на подушку. — Слушай, если мы не горим, отправляйся к себе в постель и оставь меня в покое, — проворчал Эш. — Что за манера будить меня в такую рань?

— Я ищу Бетани, — тихо сообщил Джейс.

Эш вскинул голову. Его взгляд сразу обрел жесткость.

— По-моему, я оставил ее с тобой.

— А сейчас ее нет. Ни в спальне, ни в номере.

Эш приподнялся на локтях, выползая из-под одеяла.

— Неужели слиняла?

— Не знаю, — поджав губы, ответил Джейс. — Может, просто спустилась вниз за чем-нибудь.

Эш выразительно на него посмотрел, словно говоря: «Я всегда знал, что ты редкий придурок». Джейс молча пошел прочь.

— Погоди, я сейчас встану, помогу тебе искать, — крикнул ему вдогонку Эш.

— Я уже везде искал.

Джейс решил еще раз внимательно осмотреть номер, ища какие-нибудь зацепки или подсказки. Что-нибудь, говорящее о ее обязательном возвращении. Войдя в спальню, где они провели ночь, он заметил, что одежда Бетани тоже исчезла. Ничто сейчас не напоминало о ее пребывании здесь.

— Джейс, она оставила записку.

Услышав это, Джейс торопливо вышел из спальни. Эш стоял возле кофейного столика, держа в руке листок бумаги для заметок. Блоки таких листков с логотипом их отеля находились в каждом номере. Джейс протянул руку за сложенной конвертиком запиской.

Развернув листок, он прочитал слова, написанные круглым женским почерком с наклоном вправо:

Джейс вышел из машины, велев своему водителю развернуться и ждать. Он сразу же поднял воротник пальто, уберегая шею от отвратительного моросящего дождя. Он держал путь к женскому приюту, втиснутому между старой католической церковью и бесплатной столовой. Квартал, где находился приют, носил довольно звучное название — «Адская кухня».

Скоро начнет темнеть. Подумав об этом, Джейс поморщился. Получается, он ухлопал целый день на получение нужной информации и только сейчас приехал туда, где рассчитывал найти Бетани или подробнее узнать о ней.

Служба найма располагала лишь ее именем, фамилией и этим адресом. Может, Бетани указала и других своих работодателей? В службе найма об этом не знали. Джейс мог бы просто позвонить в приют, однако у него теплилась слабая надежда найти ее там, и потому он поехал сам.

Возле двери он пригнул голову, стряхивая с волос и плеч дождевые капли. Открыв дверь, Джейс оказался в комнате. Невдалеке, за письменным столом, сидела пожилая женщина. Увидев его, она насторожилась. Похоже, мужчины появлялись здесь нечасто. К тому же угрюмый вид Джейса — в таком виде он пребывал сегодня весь день, порождая слухи и домыслы среди подчиненных, — не говорил о его дружественных намерениях.

— Я могу вам чем-нибудь помочь? — спросила женщина, торопливо выходя ему навстречу.

Джейс обвел глазами достаточно тесное помещение. Просто комната, по-другому это не назовешь. Бульшую часть пространства занимали койки. В дальнем конце было устроено нечто вроде гостиной. Там стояли телевизор, дряхлый диван и несколько разномастных стульев.

Он насчитал не менее десятка обитательниц приюта. Его поразило выражение их лиц. Забитые, запуганные, готовые подчиняться. Здесь были женщины разного возраста: от молоденьких девчонок до старух. И в глазах у всех — усталость и что-то еще. Безнадежность. Джейсу стало не по себе.

Что могла делать здесь его Бетани? Может, была добровольной помощницей этой пожилой женщины, а уборкой зарабатывала себе на жизнь? Джейс ощутил гордость за нее. Он вспомнил, как она запротестовала, когда они с Эшем намекнули, что заплатят ей за секс. И потом, когда она узнала, что «бентли» принадлежит им и у них куча денег, в ее глазах не вспыхнула жадность. В одном Эш был прав: до сих пор отношения с женщинами заканчивали они. Никогда еще женщина не уходила от них сама, не ожидая вознаграждения за доставленное им удовольствие.

В помещении было холодно. Джейс почувствовал это сразу, невзирая на теплое пальто. Обитательницы приюта надели на себя все, что у них было. Даже работница, вышедшая ему навстречу, была в теплой куртке и перчатках.

— Черт побери, почему вы не включаете отопление? — раздраженно спросил Джейс, забыв, что женщина не состоит у него в штате.

Вопрос вначале удивил женщину, потом вызвал у нее смех. Джейс удивленно заморгал. Более чем странный ответ, надо сказать.

— Для этого мне нужно устроить тяжбу с городскими властями, — ответила она, и теперь в ее голосе был уже не смех, а плохо сдерживаемый гнев. — Нам настолько урезали финансирование, что мы даже не можем вызвать мастера для починки отопления. Оно испортилось на прошлой неделе. У нас есть несколько переносных обогревателей, и это все. Но их мы обычно включаем на ночь, чтобы женщины хотя бы поспали в тепле. — (Джейс выругался сквозь зубы.) — Так я могу вам чем-нибудь помочь, мистер…

Он протянул руку:

— Крестуэлл. Меня зовут Джейс Крестуэлл. Да, думаю, вы сможете мне помочь. Я разыскиваю женщину, работающую у вас. Ее имя Бетани Уиллис.

Работница приюта ответила на его рукопожатие и тоже представилась:

— Я Кейт Стоувер. Рада познакомиться с вами, мистер Крестуэлл. Но у нас нет работницы по имени Бетани Уиллис.

Джейс нахмурил брови:

— В фирме, которая нанимала ее на уборку, в качестве контактного адреса был указан ваш приют.

Кейт Стоуэр скривила губы и вздохнула.

— Очень многие женщины указывают этот адрес, — тихо сказала она. — Они пытаются искать работу, и это помогает. Ведь не все работодатели щепетильно проверяют адреса. Некоторые и не подозревают, что нанимают бездомную женщину.

Джейс глядел на нее, понимая каждое слово, но не понимая, на что намекает Кейт. Нет, такого просто не может быть… А если может? Работница приюта вновь посмотрела на Джейса с подозрением. Похоже, она сожалела, что открыла ему эту маленькую тайну.

Джейс придал лицу как можно более спокойное выражение и повел себя так, словно услышанное его ничуть не шокировало.

— Мисс Стоувер, мне бы очень хотелось нанять Бетани на работу. Работа очень хорошо оплачивается, и это наверняка улучшило бы ее материальное положение. Я понимаю вашу настороженность, однако смею вас заверить: я не являюсь ни бывшим, ни настоящим мужем Бетани, а также не являюсь ее ревнивым любовником. Я могу назвать вам свою должность и сообщить все необходимые сведения. Их легко проверить, позвонив моим партнерам по бизнесу. Даже моя секретарша подтвердит, что я — это действительно я, а также мои намерения взять Бетани на работу.

Говоря это, Джейс достал свою визитку. Глаза Кейт Стоувер округлились от удивления. Теперь женщина очень внимательно смотрела на него. Она все еще сомневалась и решала, доверять ему или нет. Джейс затаил дыхание и ждал. Наконец Кейт все же решила, что перед ней не самозванец, и расслабилась. Ее взгляд потеплел. Она вернула Джейсу карточку:

— Вы сказали, ту женщину зовут Бетани. Можете ее описать?

У Джейса встал комок в горле, и ему пришлось откашляться.

— Миниатюрная. Очень худенькая. Молодая. Думаю, не больше двадцати пяти. Черные волосы до плеч. Она их закручивала на затылке и скрепляла заколкой. И еще… у нее очень живые синие глаза. Такие глаза не забываются.

При упоминании о глазах Бетани глаза самой Кейт просияли, а лицо стало еще мягче.

— Да. Я знаю Бетани. Она приходила сюда в субботу утром. Спрашивала, сможет ли у нас переночевать. К великому сожалению, я была вынуждена ей отказать. — Глаза пожилой женщины снова погрустнели. — Самое отвратительное в волонтерской работе, когда я вынуждена отказывать женщинам в ночлеге, поскольку все места заняты. Работа была бы для Бетани настоящим спасением. В этом я не сомневаюсь. Она сказала, что в разговорах с потенциальными работодателями будет называть адрес нашего приюта. Но все работы, как правило, временные и неквалифицированные. Постоянная работа — это было бы замечательно.

Джейс не верил своим ушам. Он даже открыл рот, настолько его шокировали слова работницы приюта. Такого он не ожидал. Ему хотелось возразить, сказать, что Кейт Стоувер ошиблась и Бетани вовсе не бездомная. Он был готов опровергать собственные интуитивные догадки, возникшие сразу же, едва он начал разговор с Кейт. Но потом Джейс вспомнил субботний вечер. Вспомнил поношенную, не слишком опрятную одежду Бетани. Усталость в ее глазах. Вспомнил ее вопрос о том, входит ли еда в их предложение. Боже милостивый! Джейсу стало невыразимо тошно. Неужели Бетани согласилась на предложение Эша лишь потому, что ей негде было ночевать?

— А потом вы ее видели? — с трудом произнося слова, спросил Джейс.

Мисс Стоувер грустно покачала головой:

— Нет. Но она время от времени заходит к нам. Несколько раз она у нас ночевала.

— Вы знаете о ней хоть что-нибудь? — допытывался Джейс. — Любые сведения, которые помогли бы мне ее найти? — Понимая, что такое поведение может снова насторожить работницу приюта, Джейс заставил себя успокоиться. — Понимаете, я бы очень хотел взять Бетани на работу, но я не смогу без конца держать для нее эту вакансию. Мне очень важно найти ее как можно скорее.

Наверное, он попадет в ад за это вранье заботливой пожилой женщине, которая столько делает для несчастных душ, собравшихся в приюте. Наверняка почти все обитательницы приюта пострадали от каких-то придурков и мерзавцев и те им врали точно так же, как он сейчас. Но в отличие от придурков и мерзавцев, он хотел взять Бетани под свою опеку. Если только он найдет Бетани, она больше никогда не будет ночевать на улице. В ее нынешнем положении даже ночлег в холодном приюте на жесткой койке был желанным вариантом. От этой мысли Джейсу хотелось прошибить кулаком стену. Потом он остыл, понимая всю неуместность своих эмоций.

— Даже не знаю, мистер Крестэулл, чем вам помочь. Когда Бетани жила у нас, она держалась очень замкнуто. Я дала ей адреса еще нескольких приютов, но, думаю, они ей самой хорошо знакомы.

— Прошу вас, назовите мне их адреса, — сухо сказал Джейс. — И еще. Вы говорили, она здесь появляется время от времени. С какой периодичностью?

Чувствовалось, Кейт не поняла его вопроса.

— Сколько раз на вашей памяти Бетани появлялась здесь?

— Я работаю здесь всего год. Думаю… раз пять или шесть.

Грудь Джейса сжало так, что он едва мог дышать. Бетани — его Бетани — была бездомной. В ту ночь… в ту единственную ночь она лежала в его объятиях, находясь в полной безопасности. С его деньгами и возможностями он мог в считаные дни решить все ее проблемы. И он позволил ей незаметно уйти, оставив лишь краткую записку. Позволил вернуться в холодный мир, полный неопределенности.

Черт бы побрал его тогда! Наверное, она и сейчас бродит по каким-то улицам. Без пальто. Озябшая. Голодная. Беззащитная.

— Мисс Стоувер, прошу вас, окажите мне услугу. — Джейс вложил карточку в ладонь работницы и осторожно согнул ее пальцы. — Если только вы снова увидите Бетани, немедленно позвоните мне. Днем или ночью. На карточке есть номер моего мобильника. Позвоните сразу, как только ее увидите. И еще: задержите ее до моего приезда. Вы сможете это сделать?

Мисс Стоувер нахмурилась и очень странно на него посмотрела. Потенциальные работодатели явно так себя не вели. Только еще не хватало, чтобы у нее снова появились подозрения. Джейсу не оставалось ничего иного, как сказать правду. Почти всю правду, исключая секс втроем.

Должно быть, этой женщине он показался не взрослым мужчиной, а спятившим от любви подростком, разыскивающим свою сбежавшую подружку. Если бы сейчас его видел и слышал Эш, то срочно вызвал бы Гейба и они вдвоем силой увезли бы его отсюда. А потом наняли бы ему какого-нибудь долбаного психотерапевта.

— Поймите, мисс Стоувер, я очень сочувствую положению, в котором оказалась Бетани. Уверен, есть причина, почему она дошла до такой жизни, но я очень хочу помочь ей выкарабкаться. И работа — самый надежный способ. Я легко мог бы нанять другую женщину, однако понимаю: Бетани эта работа нужнее, чем кому-либо… Так вы мне позвоните, если она у вас появится?

Джейс был очень горд своим ровным тоном. Он даже убедил себя, что сохраняет здравый рассудок.

Кейт Стоувер посмотрела на него, улыбнулась и убрала карточку в карман куртки:

— Если ее увижу, то обязательно вам позвоню.

— Спасибо, мисс Стоувер.

Джейс снова обвел глазами комнату. Посмотрел на женщин, свернувшихся калачиком на койках, сидящих на разваливающемся диване и таких же стульях. Его захлестнула злость на убожество этого приюта.

— Мисс Стоувер, я позабочусь, чтобы вам починили отопление.

У нее округлились глаза.

Возвращаясь к машине, Джейс достал мобильник, чтобы сделать первый из намеченных им звонков.

Бетани ковыляла через перекресток. Ее трясло. Сейчас все внимание она сосредоточила на том, чтобы двигаться. Пусть нога за ногу, но двигаться. Если она упадет, ее просто переедут. Нью-йоркские водители не отличались особым дружелюбием по отношению к пешеходам.

Она подняла голову. В туманном воздухе виднелся силуэт церкви. Совсем недалеко, всего в квартале отсюда. Она почти пришла.

— Господи, сделай так, чтобы сегодня у них нашлось место, — прошептала Бетани.

Оцепенение, сковавшее ее тело, стало ослабевать. Бетани постепенно оправлялась от шока. Поднеся ладони к глазам, она увидела ссадины и кровь. Ее брюки были порваны на коленках и на бедре. Там тоже были ссадины, а застывшая кровь приклеила заскорузлые брючины к коже ног. От промерзшей ткани ногам становилось еще холоднее.

У Бетани хлынули слезы. Ну как мог Джек сделать это? Перед глазами опять поплыл туман. Бетани глотнула воздуха, решив одолеть оставшееся до приюта расстояние. Даже если там смогут оставить ее всего на час и позволят немного погреться и промыть раны, этого уже будет достаточно.

Денег у нее не было. Ни единого цента. Все заработанные наличные у нее отобрали. Джек задолжал каким-то очень опасным людям, и они взыскали его долг с нее. Пока она, оглушенная ударом, лежала на мерзлой земле, они вытащили из кармана все деньги. Один из них пнул ее ногой в бок. Потом они ушли, предварительно напомнив, что Джек им должен гораздо больше и у нее есть неделя, чтобы раздобыть эту сумму.

Бетани закусила губу, чтобы снова не заплакать. Она была измождена, вымотана душевно, изранена. Вдобавок она настолько озябла и проголодалась, что ей хотелось рухнуть на тротуар и умереть.

Оказавшись у двери приюта, она почувствовала облегчение. Напряжение спало, и она сразу обмякла. Какое-то время она боялась войти. Ведь если ей не разрешат остаться, неизвестно, хватит ли у нее сил снова выйти на улицу.

Бетани закрыла глаза, вздохнула и толкнула дверь.

В лицо сразу же ударила волна теплого воздуха. Это было так здорово, что она едва не потеряла сознания. Помнится, в прошлый раз здесь царил жуткий холод. Значит, отопление починили.

Потом до ее слуха донеслись голоса обитательниц приюта. Похоже, эти женщины были почти… счастливы. Вообще-то, приюты не самое веселое место. Но Бетани удивили не только голоса. Ноздри уловили дразнящие вкусные запахи. Потом запахи попали в ее голодный желудок, и тот требовательно заурчал. Обитательницы приюта ели что-то очень вкусно пахнущее.

Она шагнула вперед. Дверь за спиной закрылась. Тепло было настолько желанным, что ей не хотелось шевелиться. В руки и ноги начала возвращаться жизнь. Это было одновременно приятно и тяжело, поскольку все царапины и ссадины тут же дали о себе знать.

— Бетани, дорогая, это вы?

Бетани насторожилась. Кажется, она никому не называла своего имени. Или называла? Она порылась в памяти, но потом бросила это занятие.

Главное — не раздражать работницу приюта. Бетани молча кивнула.

— Что с вами? — всплеснула работница руками.

Увидев недовольство на лице пожилой женщины, Бетани даже поморщилась.

— Со мной… все нормально, — тихо ответила она. — Поскользнулась и упала. Я надеялась… — У нее перехватило горло. — Я хотела спросить… можно ли сегодня остаться на ночь?

Произнеся эти слова, Бетани тут же сжалась, приготовившись выслушать отказ, хотя не представляла, как выйдет за дверь приюта.

— Да, дитя мое, можно. Проходите, садитесь. Я принесу вам чашку какао. А потом, когда согреетесь, вы поедите.

Бетани не поверила своим ушам. Это было так здорово, что она едва не сползла на пол. Глаза работницы приюта светились теплом и участием. Бетани расслабилась и возликовала. Сегодня у них есть для нее место! Она будет ночевать в тепле. Ее накормят! Это было настолько хорошо, что ей захотелось разреветься.

Она поплелась вслед за работницей. Бетани показалось, что обитательниц приюта стало больше. Когда в прошлый раз она наведалась сюда на предмет ночлега, их было меньше. Как же так: женщин прибавилось, а место все равно есть? Может, приюту дали дополнительное помещение? Или поставили дополнительные койки?

— Меня зовут Кейт, — представилась работница, подвигая Бетани стул. — Посидите здесь. Я сейчас приготовлю какао, а потом сообразим что-нибудь насчет еды. Мне надо будет взглянуть на ваши раны.

— Спасибо, Кейт, — пробормотала Бетани. — Я ценю вашу заботу.

Кейт помогла ей сесть и ободряюще потрепала по руке:

— Я сейчас вернусь. Все будет хорошо, дорогая.

Удивленная этим странным обещанием, Бетани распласталась на стуле и по-настоящему обмякла. Теперь у нее действительно не осталось ни капли сил. У Бетани дрожали руки. Чтобы их побыстрее согреть, она сунула их под свою тонкую блузку. Ссадины жгли, но беспокойства не вызывали. Заживут.

Поискав глазами Кейт, Бетани нашла ее на приютской кухоньке, где та готовила какао. Одновременно работница говорила по мобильному телефону. Судя по мимике ее лица, разговор был о чем-то серьезном. Затем Кейт убрала телефон в карман и достала из микроволновки чашку с дымящимся какао. Добавив туда сахара и тщательно размешав, женщина принесла какао Бетани.

— Пейте, дорогая, — сказала она, осторожно передавая ей чашку. — Только не обожгитесь: какао очень горячее. Теперь все будет хорошо. Вам не о чем волноваться.

Кейт уже второй раз выражала эту странную уверенность, однако Бетани слишком устала, чтобы попытаться копнуть глубже. Не будь она сейчас такой голодной и озябшей, она улеглась бы на ближайшую свободную койку и проспала целые сутки. Или до тех пор, пока ее снова не попросили бы из приюта.

Джейс сидел у себя в кабинете и хмуро взирал на груду высящихся перед ним бумаг. Вот уже две долбаные недели, как Бетани исчезла, а он продвинулся в ее поисках не дальше, чем в первое утро. И это невзирая на его активные поиски.

Он забросил работу. Подчиненные старались его избегать. Даже Гейб и Эш держались на расстоянии. К счастью, Миа была поглощена свадебными планами и, кажется, даже не замечала, в каком состоянии находится ее старший брат.

До Рождества оставалась всего неделя. Джейсу было невыносимо думать, что Бетани где-то бродит сейчас: озябшая, одинокая, не имеющая ни еды, ни крыши над головой. Не имеющая ничего.

Он сжал пальцы в кулак и едва поборол искушение пробить дырку в крышке письменного стола.

Дверь кабинета открылась. Джейс уже хотел прорычать, чтобы его не беспокоили, но сдержался. Вошедшим был Эш. Судя по лицу друга, у него что-то произошло.

Обычно Эш… обычно Эш вел себя как великовозрастный шалопай, которому на все плевать. Он редко бывал серьезным. Но сейчас… сейчас он выглядел до жути серьезным. Словно он что-то задумал.

— Никак твое семейство домогается тебя на Рождество? — угрюмо спросил Джейс.

Во всем мире был лишь один фактор, способный повлиять на беззаботный характер Эша. Его семья. Бульшую часть времени и все праздники Эш проводил с Джейсом и Миа. Несколько недель назад, на День благодарения, они устроили Миа каникулы и повезли на чудесный остров в Карибском море. Правда, это были целенаправленные каникулы, чтобы помочь сестре оправиться после той жуткой истории с Гейбом, когда он практически выгнал ее. К счастью, ссора была недолгой и закончилась помолвкой. Но Эшу было куда комфортнее с Гейбом, Джейсом и Миа, чем со своей родней.

— Тебе стоит кое на что взглянуть, — серьезным тоном произнес Эш.

У Джейса по спине побежали мурашки. Горло сдавило тревога.

— Это касается Гейба и Миа? — спросил он.

Если только этот долбаный Гейб опять разбил ей сердце, Джейс задушит его собственными руками.

Эш бросил на стол принесенную с собой папку.

— Возможно, ты жутко рассердишься на меня, но я твой друг, а друзья не только гладят по головке. Ты поступил бы со мной точно так же.

— Эш, что за идиотские прелюдии? — сощурившись, спросил Джейс.

— Пока ты битых две недели пытался найти Бетани Уиллис, я собирал сведения о ней. Словом, тебе лучше оставить поиски и тихо отойти. От нее сплошные беды.

Джейса обдало жаркой волной. Он сердито посмотрел на Эша:

— Я сделаю вид, что ты этого мне не говорил. Не давал советов забыть о бездомной женщине, которую мы с тобой вместе трахали. О женщине, чьим безвыходным положением мы тогда воспользовались. И не имеет значения, знали мы тогда об этом или нет. Ты хочешь, чтобы я вычеркнул из памяти женщину, у которой нет ни крыши над головой, ни достойной еды, ни даже поношенного пальто?

Эш поднял руку, останавливая гневный монолог:

— Джейс, посмотри этот отчет, а потом поговорим.

— Эш, мне не до твоих упражнений в красноречии. Почему ты называешь Бетани источником бед? — резко спросил Джейс.

— Ее арестовывали за хранение наркотиков, — вздохнул Эш. — У нее никогда не было постоянной работы. Никогда. Бульшую часть своей жизни она провела под наблюдением органов опеки. Окончила среднюю школу, однако в колледж не пошла.

У Джейса задергался подбородок. Он посмотрел на папку, затем перевел взгляд на Эша. Тот внимательно глядел на него.

— Тем более она нуждается в моей помощи. Или ты считаешь все это недостаточным основанием?

— Если бы речь шла только о помощи, я бы слова тебе не сказал. Но мы с тобой оба знаем: ты не просто стремишься ей помочь. Ты по-идиотски одержим ею. Ты свихнулся на ней, Джейс. Я тебя еще никогда таким не видел. Тебе нужно вылезти из этого одурманенного состояния. Да, мы ее трахнули. Так мы перетрахали кучу женщин. Не понимаю, чем она отличается от всех остальных?

Джейс вскочил с явным намерением оторвать Эшу голову. В это время зазвонил его мобильник. Он рывком вытащил телефон из кармана. Номер был незнакомым, не из списка его контактов. Прежде он просто проигнорировал бы звонок, но с первого дня поисков Бетани он отвечал на все звонки.

— Джейс Крестуэлл слушает, — сказал Джейс, все еще сердито глядя на Эша.

— Мистер Крестуэлл, это Кейт Стоувер из женского приюта Святого Антония.

У Джейса застучало в висках. Он плюхнулся в кресло, прикрыв микрофон рукой. И угораздило же Эша притащиться именно сейчас!

— Я вас слушаю. Есть какие-нибудь новости?

— Она здесь, — коротко сообщила Кейт. — Пришла совсем недавно. Она… вся в ссадинах.

Джейсу стало муторно и страшно.

— Что? Что случилось?

— Сама не знаю. Я же вам сказала: она пришла совсем недавно. Я усадила ее и сейчас делаю ей какао. Мистер Крестуэлл, вид у нее… сами понимаете. Очень усталая, чем-то напуганная и, как я уже сказала, ссадины на ладонях и, вероятно, еще где-то.

— Если понадобится, сядьте на нее, — рявкнул в мобильник Джейс. — Делайте что угодно, только не выпускайте ее из приюта до моего приезда.

Джейс убрал телефон, встал и пошел к двери. На Эша он даже не взглянул, однако тот схватил его за руку:

— Что это ты срываешься с места? Дружище, что происходит?

— Я еду в женский приют. За Бетани. Она недавно туда пришла. Почему-то вся в ссадинах.

Эш выругался и покачал головой:

— Напрасно. Дурная это затея.

Джейс вышел из кабинета и поспешил к лифту. Он слышал, как Эш побежал за ним. К лифту они подошли вместе.

— Я поеду с тобой, — угрюмо заявил Эш.

Джейс вошел в кабину, но, когда туда собрался войти Эш, загородил проход. Другой рукой он нажал кнопку первого этажа, после чего оттолкнул Эша.

— Не лезь в это дело, Эш, — предостерег он друга. — Тебя оно не касается.

У Эша сердито раздулись ноздри. Глаза вспыхнули. Джейс понимал: не стоило так говорить, но Эш сам хорош. По-иному не поймет.

— А ты прав. Ты меня совсем не касаешься, — с густым сарказмом произнес Эш.

Он отступил, позволив дверям лифта закрыться. Поджатые губы свидетельствовали, что эти слова его все же больно задели.

Джейс приказал водителю ехать к приюту и остановиться как можно ближе к входной двери. Уверенности, что Бетани не попытается сбежать, у него не было, а рисковать он не хотел. Один раз он ее уже упустил. На целых две недели.

Всю дорогу, пока ехали до приюта, Джейс прокручивал в мозгу разговор с Кейт. Она сказала, что у Бетани на теле ссадины. Может, не ссадины, а раны? Перед ним проносились мысленные картины, одна ужаснее другой. Нужно поскорее ее увидеть. Но где, каким образом она могла получить эти ссадины?

Когда женщина одна на улице… Существовала тысяча и одна причина появления ссадин на теле Бетани, и все они заставляли Джейса до боли стискивать зубы.

Машина остановилась. Водитель объяснил, что ближе никак нельзя. Джейс кивнул и велел ему ждать. В лучшем случае он там не задержится, однако нужно быть готовым ко всему.

За те несколько шагов, что отделяли Джейса от входа, ветер успел больно ужалить его в шею. Джейс рывком открыл дверь, вошел, ища глазами Бетани. И он увидел ее. Она сидела на стуле, в стороне от остальных женщин. Бледная. Потерянная. Но Джейс все равно обрадовался: она здесь, рядом. Потом он заметил, что ее брюки в нескольких местах порваны, а на локтях краснеют ссадины с запекшейся кровью. Где же это она так?

Он не успел ступить и шагу, как перед ним выросла Кейт. Вид у работницы был глубоко встревоженный.

— Мистер Крестуэлл, вы заберете ее с собой?

— Да, — негромко ответил он. — Она поедет со мной. Я о ней позабочусь. Обещаю.

— Хорошо, — облегченно вздохнула Кейт. — Я беспокоюсь за нее. За них за всех.

Джейсу не терпелось поскорее подойти к Бетани и осмотреть ее, но Кейт снова его остановила.

— Хочу вас поблагодарить, — тихо сказала она. — За отопление. За еду. За щедрое пожертвование. Посмотрите, мистер Крестуэлл. Сейчас эти женщины спят в тепле и могут досыта поесть. И все благодаря вам.

Джейс поморщился. Благодарность работницы его смутила. Он коротко кивнул и прошел к Бетани. Она сидела с закрытыми глазами и, кажется, спала сидя. Присмотревшись и увидев, в каком она состоянии, Джейс выругался.

За это время Бетани еще похудела. Под глазами темнели круги. Лицо было совсем бледным.

И еще эти чертовы ссадины… если это ссадины.

Джейс опустился на колени. Почувствовав, что рядом кто-то есть, Бетани открыла глаза и вздрогнула. В глазах была нескрываемая паника.

— Бетани, тебе не о чем беспокоиться, — тихо произнес Джейс.

Ее глаза распахнулись. Страх из них ушел. У Джейса отлегло от сердца. Но теперь в глазах Бетани появилось смущение.

— Джейс? — прошептала она.

Она смотрела и не могла поверить, что это он стоит на коленях перед ее стулом. Бетани выпрямилась и перевернула ладони внутрь, скрывая ссадины и кровь.

— Что ты здесь делаешь? — дрожащим голосом спросила она.

Джейс встал. Бетани следила за ним глазами. Джейс молча, ничего не объясняя, нагнулся и подхватил ее на руки.

Бетани мягко уткнулась ему в грудь. Джейс прижал драгоценный груз, пообещав себе, что больше никто и никогда не причинит ей вреда. Но напряжение не покидало Бетани.

— Что ты делаешь?

Джейс пошел к двери. Бетани попыталась вырваться, и он еще крепче прижал ее к себе.

— Я забираю тебя отсюда, — пояснил он.

Бетани это вовсе не обрадовало. Она протестовала, не желая уезжать. Джейс поймал обеспокоенный взгляд Кейт и ободряюще кивнул. Сопротивление Бетани на него не действовало.

— Довольно, Бетани, — хмуря брови, сказал Джейс. — Перестань со мной сражаться. Ты и так уже напугала Кейт. Я не сделаю тебе ничего плохого. Я пообещал ей, что позабочусь о тебе. Не устраивай спектакля. Зачем волновать этих женщин?

Бетани поняла, что ей не справиться с Джейсом, закусила губу и обмякла.

— Нет, — прошептала она. — Ты не можешь вот так просто взять и увезти меня отсюда.

— Еще как могу. Сейчас ты в этом убедишься.

Джейс плечом толкнул дверь. Холодный ветер вновь напомнил Бетани о своем существовании. Она задрожала. Джейс мысленно отругал себя за непредусмотрительность. Одежда Бетани была никудышной защитой от дрянной нью-йоркской погоды.

— Ты меня пугаешь.

Она говорила совсем тихо, продолжая дрожать. От холода или от страха? Этого Джейс не знал.

— Я не причиню тебе зла, и ты это прекрасно знаешь.

Его слова не успокоили Бетани. Джейс остановился, ожидая, когда водитель подгонит машину. Любопытные взгляды прохожих его не трогали.

— Откуда мне это знать?

Вопрос неприятно задел Джейса.

— Если не знала, то теперь знаешь.

Водитель торопливо распахнул заднюю дверь. Джейс наклонился, усадил Бетани, затем сел сам. Опустившись на нагретое сиденье, она непроизвольно вздохнула. Еще через мгновение машина влилась в транспортный поток. В салоне установилась напряженная тишина.

— Куда мы едем? — спросила Бетани.

У нее по-прежнему дрожал голос.

Вместо ответа, Джейс повернул ее ладони и стал разглядывать ссадины.

— Бетани, что произошло?

Она замерла. Застыла, почти перестав дышать. Глаза потемнели, и в них мелькнула такая безнадежность, что у Джейса тоже перехватило дыхание. Теперь он не сомневался, что поступил правильно. Неважно, с какими демонами сражалась Бетани и какими были ее прошлые и недавние обстоятельства. Он поступил правильно, выйдя на след Бетани и забрав ее из приюта.

Бетани высвободила свои руки и отвернулась к окну. Что он себе позволяет? Как он ее нашел? Наконец, зачем он ее нашел?

Увидев его в приюте, она испытала настоящий шок. У нее начисто отключилась способность думать. Она едва могла промямлить свои протесты, когда Джейс вытащил ее наружу и запихнул в машину. Как это назвать, если не похищением?

— Бетани, ну посмотри на меня.

Он говорил мягко, однако в тоне его голоса все равно ощущался приказ. Приказ, которого нельзя ослушаться. Бетани повернулась, посмотрела и… ее сердце ушло в пятки.

Потрясающий мужчина. Умный, властный. В нем чувствовалась сила. Нужно быть круглой дурой, чтобы не почувствовать его силу. Казалось, этот человек родился с силой и умением повелевать.

С таким мужчиной, как он, женщине всегда спокойно и надежно. Бетани это чувствовала, однако сейчас присутствие Джейса ее пугало. Страхов у нее и так хватало, и она не могла решить, какой из них самый серьезный.

Одно Бетани знала наверняка: физического вреда Джейс ей не причинит. Но вред многолик: кроме телесных издевательств, есть множество других.

— Не бойся меня, — произнес Джейс.

Ее губы скривились в усмешке.

— А вот это ты приказать не можешь. Неужели ты думаешь, что от твоего приказа весь страх пройдет?

— Какие у тебя основания бояться меня? — не выдержал Джейс. — Я что, угрожающе себя веду?

— Ты увез меня из приюта против моей воли! Это называется похищением! Почему ты вообще там оказался? Как и ради чего ты меня нашел? Я ничего не понимаю! — Бетани вовсе не хотела говорить на повышенных тонах. Ей не понравился собственный голос, ставший вдруг слишком высоким. Все это безошибочно свидетельствовало о ее страхе.

Джейс взял ее лицо в руки и сжал, не давая ей отвернуться.

— А ведь я тебе нужен, — просто сказал он.

От удивления Бетани даже открыла рот и уставилась на Джейса. Она не представляла, чту сказать в ответ. Да и что она могла сказать?

Джейс наклонился к ней и очень нежно поцеловал в лоб. Бетани закрыла глаза, наслаждаясь его поцелуем. Нет, этот человек был очень опасен. С ним недолго и в беду попасть. В большую беду.

— Сегодня ты переночуешь у меня, — заявил Джейс, отрываясь от ее лба.

Произнесено это было с полным спокойствием, но Бетани могла поклясться, что его слова не совпадали с его ощущениями.

— Завтра я перевезу тебя на квартиру моей сестры. Она сейчас там не живет, да и вряд ли будет теперь жить. Там есть все, что только может тебе понадобиться.

И вновь Бетани удивленно открыла рот. Джейс не спрашивал ее согласия. Не задавал вопросов. Он ставил ее перед фактом, словно она в своей судьбе уже ничего не решала.

— Это безумие какое-то, — огрызнулась Бетани. — Ты не можешь переиначивать мою жизнь по своим меркам. Я не могу жить в квартире твоей сестры.

Джейс посмотрел на нее так, как взрослые смотрят на ребенка, сморозившего откровенную глупость:

— У тебя есть какое-нибудь другое жилье?

— Ты же знаешь, что нет, — вспыхнула Бетани.

— Тогда я не понимаю, чему ты противишься. Миа — так зовут мою сестру — действительно там не живет. Она переехала к своему жениху Гейбу. Ее подруга тоже переселилась к своему приятелю. За квартиру все равно приходится платить, но она пустует. Вот ты и поживешь там. По крайней мере, какое-то время.

Услышав слова «какое-то время», Бетани наморщила лоб.

Джейс улыбнулся, догадавшись о причине ее смущения.

— В дальнейшем ты будешь жить со мной, но я понимаю, что тебе нужно… приспособиться к нашей… ситуации, а это требует времени.

— Ты настоящий сумасшедший, — пробормотала Бетани. — Меня похитил сумасшедший.

Джейс нахмурился. Машина тем временем затормозила возле ультрасовременного жилого небоскреба напротив Центрального парка. На улице вовсю лил дождь. Джейс вылез из машины и подал руку Бетани.

— Побежали, не то ты мигом промокнешь, — сказал он и рванул к дверям, увлекая ее за собой.

Бетани пришлось бежать из последних сил. Когда оказалась внутри, она ловила ртом воздух. Джинсы, прилипшие к ногам, от бега лопнули еще в нескольких местах, сорвав и корку с ее ссадин.

Джейс все понял без слов. Он взял Бетани за руку и молча повел к лифту. Быстрый бег не уберег ее от дождя. Она промокла и теперь вся дрожала.

Лифт остановился. Они вышли. Бетани увидела элегантный холл с мраморным полом и хрустальной люстрой. Джейс открыл дверь квартиры, пропуская ее вперед. Бетани не без трепета переступила порог чужого жилища.

— Теперь ты снимешь с себя это тряпье. Мне нужно осмотреть твои ссадины и царапины, — заявил Джейс.

Бетани обхватила себя за плечи, словно ее жалкая блузка и драные брюки представляли собой великую ценность, с которой она никак не желала расставаться. Пусть он уже видел ее голой, но раздеться перед ним снова… это сделает ее еще беззащитнее.

Она назвала его сумасшедшим, а сама была еще безумнее, если позволила все это. Правда, Джейс почти не оставил ей выбора, но она не воспользовалась даже ничтожной возможностью сопротивления.

— Джейс, нам надо поговорить, — сказала она, с трудом ворочая языком. — Это какая-то хрень. Я не могу остаться с тобой. Я до сих пор не знаю, зачем ты приехал в приют и откуда узнал, что я там!

Он приложил палец к ее губам:

— После того как ты примешь горячий душ и я осмотрю твои раны, у нас будет предостаточно времени для разговоров. Ты права. Нам надо очень многое обсудить. И мы обязательно обсудим, можешь мне верить. Но самое главное для меня — сделать так, чтобы ты больше не болталась по мокрым и холодным улицам.

В этот момент ей расхотелось спорить с Джейсом. Глупо было сопротивляться перспективе встать под горячий душ. Бетани не знала, какие объяснения услышит от него. Зато она знала другое: в тепле и сухой одежде она сможет лучше соображать.

— Ладно, — буркнула она.

— Так лучше, — усмехнулся Джейс. — Это ведь было совсем несложно, правда?

— Что именно? — насторожилась Бетани.

— Передать контроль в мои руки. Сразу должен тебя предупредить: я привык играть по своим правилам.

— Что за…

Бетани не помнила, чтобы передала ему контроль над собой. Она уже приготовилась возразить, но Джейс снова заткнул ей рот поцелуем.

Бетани сидела на столешнице под умывальник в ванной, а Джейс методично изучал ее ссадины и царапины. Очень даже методично. Бетани разделась догола, и он осмотрел каждый дюйм ее тела.

Осмотр Джейс производил молча, с плотно сжатыми губами. Бетани и сейчас было холодно. Холод не желал уходить из нее, проникнув до костей. Она уже сомневалась, что сможет согреться.

Потратив еще несколько минут на осмотр и будто не замечая ее дрожи, Джейс выругался, после чего опустил Бетани на пол.

— Сейчас пущу воду. Тебе нужно хорошенько прогреться. Когда выйдешь, я перевяжу твои ссадины. Обойдемся без наложения швов, но я все их смажу антисептической мазью. А пока ты греешься, я приготовлю обед.

Он и не ждал ее согласия. Самое смешное, он вообще ни разу не спросил ее мнения. Джейс открыл воду, потом вернулся к Бетани. Сегодня ее день начался на редкость отвратительно. Но то, что происходило сейчас, тоже было довольно жутким, только в другом смысле.

Джейс ободряюще провел рукой по ее голому плечу и вышел из ванной. Бетани не торопилась становиться под душ. Вначале она взглянула на свое отражение в зеркале. Воплощенная смерть — по-иному никак не скажешь. Усталая. Измотанная. Обеспокоенная. Испуганная.

Мозг буквально кипел от напряженных мыслей.

Бетани закрыла глаза и качнулась. Это заставило ее схватиться за край столешницы. Успокоиться. Надо успокоиться. Оценить ситуацию. Во всяком случае, сегодня крыша над головой ей обеспечена. Она и сейчас не представляла, какие безумные идеи владели Джейсом, но, по правде говоря, не возражала, что оказалась в его доме. Здесь ее вряд ли найдут. Даже Джеку не узнать, где она.

Передышка. Возможно, короткая, но Бетани была ей рада.

Зная, что горячая вода льется понапрасну, Бетани встала под душ и едва не вскрикнула, когда жаркие струи полились на ее истерзанное тело. Настоящее блаженство. Это граничило с чудом.

Бетани запрокинула голову, позволив тугим струям хлестать по лицу и шее. Горячая вода действовала наподобие наждачной бумаги. Закусив губу, Бетани тщательно промыла свои раны.

Под душем она стояла до тех пор, пока тело не отяжелело. Бетани почувствовала, что вот-вот уснет. Еще раз вымыв голову, она не без сожаления закрыла душ и вышла из кабины.

В ванной ее окутало волнами теплого воздуха. Наверное, Джейс предусмотрительно включил обогреватель. Должно быть, она провела в душе не меньше получаса. На вешалке висело несколько больших пушистых полотенец. Она могла бы дважды завернуться в любое из них.

Возможно, это излишняя роскошь, но Бетани не могла отказать себе в удовольствии взять два полотенца. В одно она завернулась сама, а другое накрутила на голову. Ей же не сказали, сколько полотенец можно использовать. Почему бы немного не побаловать себя?

Рядом с умывальником лежала смена одежды, которой раньше не было. На двери ванной висел теплый купальный халат. Под ним Бетани обнаружила теплые шлепанцы. Этот мужчина предусмотрел все.

Вновь посмотрев на лежащую одежду, Бетани нахмурилась. С какой стати все это хранится в жилище холостого мужчины?

Она прикинула джинсы, потом футболку и убедилась, что и то и другое ей велико. Не так уж сильно велико. Где-то год назад они были бы в самый раз. Тогда она еще не успела столь безобразно исхудать. В то время у нее была настоящая женская фигура.

А теперь… теперь остались лишь сиськи, да и те стали меньше, чем раньше. Бедра исчезли. Зад тоже женским не назовешь. И лицо вытянулось от вечного недоедания. Жизнь на улице была тяжела и старила людей куда быстрее.

Бетани как следует вытерлась и надела трусики, лежавшие рядом с джинсами и футболкой. Ей было неловко, что она берет чужие вещи. Лифчика не было, да он ей и не требовался. Два ее собственных лифчика истрепались до неприличия. Один из них, который Джейс с нее снял, был грязный и совсем рваный. Со своей одеждой она рассталась без сожаления.

Она натянула футболку, которая сразу скрыла ее женские формы. Наверное, прежней хозяйке футболки было чем гордиться.

Надев джинсы, Бетани развернула полотенце на голове и пятерней попыталась причесаться, чтобы не выглядеть совсем уж мокрой кошкой. Конечно, щеткой для волос было бы лучше, но рыться в чужих ящиках, разыскивая щетку, она не решилась.

Затем Бетани сделала глубокий вдох, расправила плечи, подошла к двери и замерла, не решаясь ее открыть. Ее снова охватил страх. Она боялась Джейса. Бетани знала, что он не сделает ей ничего плохого. Она просто боялась не устоять перед ним.

Что еще хуже, она готова была сдаться. Гораздо легче позволить ему взять ее жизнь под свой контроль. Этого состояния она никогда не знала, и какая-то часть ее была не прочь поддаться искушению. Искушение покачивалось перед нею, как морковка перед мордой глупого осла из сказок.

Дверная ручка вдруг ожила. Это было так неожиданно, что Бетани отскочила от двери.

— Бетани, ты уже вылезла из душа?

Проглотив комок в горле, она открыла дверь. Джейс стоял не рядом, а в нескольких футах. Оглядев Бетани с ног до головы, он нахмурился:

— Ты рановато оделась. Джинсы придется снять. Я ведь собирался перевязать крупные ссадины и обработать мелкие.

— Я забыла, — виновато произнесла Бетани. — Увидела одежду и подумала, что после душа надо одеться.

— Невелика важность. Идем в гостиную. Можно все сделать и там.

Взяв Бетани под локоть, Джейс провел ее через спальню в просторную гостиную. Из высоких — от пола до потолка — окон открывался потрясающий вид на город.

— Снимай джинсы, — распорядился Джейс. — Устраивайся поудобнее на диване. Обед почти готов. После того как я тебя намажу и забинтую, будем есть.

Убедившись в бесполезности споров, Бетани расстегнула джинсы, и те упали на пол.

— Знаю. Они тебе великоваты, — сказал Джейс. Он усадил Бетани на диван. — Завтра мы купим тебе все, что нужно. И в первую очередь — теплое пальто. На улице с каждым днем становится все холоднее. Хватит тебе испытывать свой организм на прочность.

Металл в его голосе странным образом сочетался с искренней заботой. Он говорил как человек, которому вовсе не безразлично не только ее здоровье, но и вообще ее жизнь.

Бетани мысленно напомнила себе опасность фантазий на подобные темы. Это была запретная территория. Жизнь преподала ей достаточно жестоких уроков, смысл которых был предельно прост: кроме тебя самой, о тебе не позаботится никто. И даже она очень часто плевала на себя. Что же тогда говорить о других?

На кофейном столике Джейс уже разложил все необходимое для оказания первой помощи. Он молча смазал Бетани порезы и ссадины, включая самые мелкие, затем крупные перебинтовал, а те, что помельче, прикрыл ватными тампонами и закрепил лейкопластырем.

Бетани и ахнуть не успела, как Джейс перевернул ее на спину и задрал футболку.

— Там ничего нет! — закричала она, когда его рука коснулась ее живота.

— Зачем ты врешь? — строго спросил Джейс. — Я же видел. Там тоже есть ссадины, и их надо смазать. И все-таки, что с тобой приключилось? Ведь это не от падения. Кто над тобой издевался? — Джейс был просто взбешен. Бетани вся сжалась, отодвинувшись от него. Затихшее было ощущение опасности вспыхнуло снова. — Бетани, что ты дергаешься, черт тебя побери? Ты никак думаешь, что к этим ссадинам я добавлю своих? Я никогда не поднимал руку на женщин. Но я хочу знать, какой сукин сын сделал это с тобой?

— Т-ты г-говоришь т-так з-зло.

— А мне что, улыбаться, видя все это? Но я зол не на тебя, малышка. — На слове «малышка» его голос стал мягче. Бетани облегченно вздохнула. — Я крепко зол на мерзавца, посмевшего так обойтись с тобой. И ты обязательно расскажешь мне о том, что с тобой случилось.

Бетани побледнела. Глаза испуганно округлились.

Ей казалось, что Джейс уже ничем ее не удивит. Она ошиблась. Он вдруг начал… целовать ее раны и ссадины. Нежно, едва прикасаясь к ним губами.

Боже, ну разве она способна сопротивляться этому человеку?

— Может, дать тебе болеутоляющего? — спросил Джейс.

— Не надо. Все нормально, — шепотом ответила она. — Просто очень хочется есть.

Джейс выпрямился. В глазах появилась прежняя жесткость.

— Когда ты в последний раз ела? Только, пожалуйста, не ври мне.

Вопрос был неприятным, но она не соврала.

— Три дня назад, — сглотнув, сказала Бетани.

— Черт возьми! — Джейс даже отвернулся. Ему было трудно совладать с собой. Спокойствие на его лице было угрожающе шатким. Глаза Джейса лихорадочно блестели. Он находился на грани срыва. — Дай мне минутку… Сейчас пройдет.

Какое-то время он глубоко дышал. Потом протянул Бетани руку, помогая встать. Он подал ей валявшиеся на полу джинсы и подождал, пока она их наденет. Джейс сам застегнул молнию на джинсах и повел Бетани в кухню. Кроме спальни, все остальное пространство квартиры делилось на зоны со свободным перетеканием из одной в другую. Дверей не было. Столовой в привычном понимании тоже не было. Участок занимаемого ею пространства располагался между кухней и гостиной. Обеденный стол был устроен на манер барной стойки, позволявшей видеть и кухню, и гостиную.

Джейс усадил Бетани на высокий барный стул, а сам прошел к плите, на которой стояли сковородки с длинными ручками. Бетани с интересом наблюдала за его движениями. Джейс умело промыл макароны, откинул их на сковороду с соусом. Перемешал, добавил специй и приправ, затем выложил на тарелки. Потом нарезал на тонкие ломтики куриные грудки и украсил ими макароны.

— Вуаля! — улыбнулся он, подавая ей тарелку.

— Я восхищена, — призналась Бетани. — Выглядит вкусно, пахнет еще вкуснее. Никогда бы не подумала, что ты умеешь готовить.

— А почему? — искренне удивился Джейс.

Его вопрос вогнал ее в краску.

— Неужели все богатые привередливые холостяки готовят себе сами? Что-то я сомневаюсь.

— Мне пришлось растить младшую сестру, — засмеялся он. — В то время я не мог себе позволить ни рестораны, ни даже постоянную кухарку. Я был бедным студентом, вынужденным думать, как прокормить себя и сестру.

— А где же в это время были ваши родители?

— Они погибли в автомобильной катастрофе, когда Миа было всего шесть.

Бетани наморщила лоб:

— Получается, ты намного старше своей сестры, если в то время уже учился в колледже.

— Да, у нас с ней четырнадцать лет разницы, — подтвердил Джейс. — Миа — поздний ребенок, маме тогда было за сорок. А вот меня она родила совсем молодой. Родители думали, что одного сына им вполне достаточно.

— Братья, которые растят младших сестер, встречаются еще реже, чем холостяки, умеющие готовить, — тихо сказала Бетани.

— Мне не оставалось ничего иного, — пожал плечами Джейс. — Родственников у нас не было, а бросить ее на чужих людей я не мог. Я оказался для нее всем, что осталось от нашей семьи.

Джейс сел рядом и только сейчас заметил, что Бетани не притронулась к еде.

— Что же ты не ешь? — удивился он.

Она послушно поддела вилкой сочные макароны и поднесла ко рту. Запах и вкус были восхитительными. От удовольствия она даже закрыла глаза.

— Нравится?

— Вкуснятина, — призналась Бетани.

— Я же совсем забыл!

Он встал, сходил к холодильнику за апельсиновым соком и разлил по высоким стаканам. У Бетани едва не брызнули слезы. Джейс запомнил, как она просила тогда апельсиновый сок.

Бетани ела медленно, наслаждаясь каждым кусочком и каждым глотком сока. Порция была большая, и последние куски она уже ела с заметным трудом.

— Спасибо, Джейс. Ты замечательно меня накормил.

Он молча посмотрел на нее:

— Мне очень нравится, как ты произносишь мое имя.

Бетани сдвинула брови. Ну что скажешь в ответ на такие слова?

Она знала: за вкусным обедом последует не слишком «вкусный» разговор. Бетани собиралась сказать Джейсу, что не будет жить в квартире его сестры. Не решаясь начать, она нервно сплетала пальцы, осторожно поглядывая на Джейса.

— Джейс, нам надо поговорить.

Он кивнул, сжав губы:

— Еще как надо. Только это лучше делать в гостиной. Там уютнее. У меня есть вопросы, и пока нет ответов на них.

Бетани и моргнуть не успела, как Джейс снова перехватил инициативу. Теперь получалось, что разговором будет управлять он. Джейс помог ей слезть с барного стула и повел в гостиную.

Бетани села на уже знакомый диван. Джейс включил камин. Увидев вспыхнувшие голубовато-желтые огоньки, она невольно вздохнула. Камин придавал гостиной по-настоящему домашний уют. Подумав об этом, Бетани мотнула головой. Какая глупая мысль! Что вообще она знает о доме и домашнем уюте? Дом там, где ты его устроишь. А они с Джеком пытались устроить дом в весьма неприглядных местах.

Бетани вспомнила обшарпанные комнатенки, где они обитали все эти годы. Иногда судьба ей улыбалась, и она находила работу на относительно долгий срок. Тогда они могли себе позволить номер в дешевеньком мотеле. Уютом в нем и не пахло, но там хотя бы была гарантия, что тебя не вытряхнут посреди ночи.

— Ты что мотаешь головой? — насторожился Джейс.

Бетани и не заметила, как он сел рядом. Он был совсем близко, обволакивая ее своим запахом и теплом, отчего у нее внутри тоже потеплело. Это притупило ее бдительность, и Бетани сказала правду:

— Я думала о том, что огонь придает комнате особый уют. Домашний уют. Потом мне стало смешно, поскольку я ничего не знаю о домашнем уюте.

Неужели это ее голос, такой грустный и искренний? Услышав себя, Бетани спохватилась и тут же пожалела о своих словах. Она никогда и никому не рассказывала об этом. Если не хочешь неприятностей, лучше молчать.

У Джейса был такой вид, словно ему заехали кулаком в челюсть. Он вдруг заковыристо выругался, отчего по спине Бетани побежали мурашки.

Джейс коснулся ее щеки, а потом нашел самое болезненное место на боку и прикрыл его ладонью.

— Бетани, кто это сделал? Что с тобой произошло? Очень прошу: не ври мне. Я хочу знать правду. Самую отвратительную, но правду.

Бетани сжалась, затаила дыхание, испуганно глядя на него. Рассказать правду? И мгновенно вылететь из его квартиры? Но разве она не этого хотела, разве не искала повода уйти? Кто она Джейсу? Временная игрушка. А может, и нет? Уж слишком он решительно настроен.

Джейс внимательно смотрел на Бетани, молчал и ждал. Такого не заболтаешь и не запутаешь.

— Я не могу рассказать об этом, — сдавленным голосом произнесла Бетани. — Джейс, пожалуйста, не надо расспросов.

Его губы вытянулись в тонкую полоску. В глазах блеснул гнев.

— Давай внесем некоторую ясность. Я и так знаю о тебе достаточно много. Ты бездомная. Тебя арестовывали за хранение наркотиков. Ешь ты далеко не каждый день. У тебя нет ни цента. Тебе негде спать. Все это я знаю. Вот только не знаю, какая мразь посмела тебя тронуть.

Бетани побледнела. Ей скрутило живот, а стыд змеей вполз на плечи и сжал горло. Она посмотрела на Джейса так, как смотрят жестоко униженные люди. Она с трудом сдерживала слезы.

Джейс понял, каково ей сейчас. Он погладил ее по щеке, его взгляд потеплел.

— Бетани, все это я узнал раньше, чем приехал за тобой в приют. Тебе мои действия о чем-нибудь говорят?

— Не знаю, — прошептала она, не в силах выдерживать его взгляд.

Бетани опустила глаза, потом и вовсе закрыла их. Она чувствовала себя такой… никчемной. Она ненавидела это чувство. Оно сопровождало ее всю жизнь: никчемная, ни на что не годная, недостойная быть любимой. Может, она и жить недостойна?

— Посмотри на меня, — велел Джейс.

Она не поднимала головы. Тогда Джейс сам взял ее за подбородок и повернул лицом к себе. Глаза Бетани оставались закрытыми.

— Малышка, открой глаза.

Она открыла глаза, уже мокрые от слез.

— Не плачь, — смущенно произнес Джейс. — Если бы все это на меня подействовало, я бы за тобой не поехал. А ты знаешь, что я искал тебя все эти чертовы две недели? Я объехал все приюты, о каких только мог узнать. И каждый раз надеялся, что найду тебя там. Каково мне было возвращаться сюда, сидеть в тепле и знать, что ты где-то бродишь: озябшая, голодная, одинокая? Я был бессилен что-либо сделать. Со всеми своими деньгами и возможностями.

Вопреки его приказу не плакать, по ее щеке покатилась крупная слеза и упала Джейсу на ладонь. Он поцеловал мокрый след, оставленный слезой.

— А теперь ты расскажешь мне, кто это сделал с тобой, — потребовал Джейс, и в его голосе снова чувствовалась злость. — Я должен знать все. Бетани, я очень хочу о тебе заботиться, но есть подробности, которые я обязан знать.

Бетани упрямо замотала головой:

— Нет, Джейс. Не все тебе по силам. Я не стану жить в квартире твоей сестры. Ты не можешь вмешаться в мою судьбу и навести там свой порядок. В жизни так не бывает и не бывало.

Джейс едва ее дослушал:

— В жизни бывает так, как ты ее настроишь. И мне очень многое по силам. Не хочу тебя обижать, малышка, но до сих пор ты заботилась о себе как придется. Больше так не будет.

— Но зачем? — не выдержала Бетани. — Мне не надо твоей щедрости. Я была для вас с Эшем женщиной на одну ночь. Больше я на такое не соглашусь. Я тогда соскользнула на прежнюю дорогу. Не хочу снова на ней оказаться. Я потратила слишком много сил, чтобы выбраться и попасть на этот уровень.

К концу этого монолога Бетани всю трясло. Она глубоко стыдилась самой этой темы и своих слов. Скверно уже то, что Джейс знает о ее аресте. Теперь, чего доброго, он решит, что она не только наркоманка, но еще и шлюха.

— На какой уровень? — не отставал Джейс. — На уровень, где у тебя ни крыши над головой, ни еды?

— На уровень, где у меня снова появилось чувство собственного достоинства, — тихо ответила Бетани.

Она отодвинулась на край дивана, готовая вскочить и бежать. Джейс это сразу понял. Он быстро переместился и крепко обнял ее за талию. Бетани почувствовала себя в ловушке. Он него не сбежишь.

— Бетани, давай начнем разговор. Расскажи мне все. Что значит эта твоя «прежняя дорога», на которую ты больше не хочешь соскальзывать? Я уже четыре раза задаю один и тот же вопрос, и ты четыре раза увиливаешь от ответа. Я хочу знать, кто тебя покалечил.

Последние слова он произнес с оттенком угрозы. Растерянная, совершенно не знающая, чту ей теперь делать, Бетани прижалась к нему и положила голову на плечо. Это удивило Джейса. Он крепко обнял ее, окутав своим теплом и силой. Джейс гладил ее по спине и целовал волосы.

Он ждал. Держа ее в объятиях, целуя, он по-прежнему ждал, когда она начнет рассказывать. Похоже, он даже видел, как она набирается решимости заговорить.

Бетани догадывалась, чем кончится ее рассказ. Джейс выгонит ее. Возьмет за шкирку и выставит за дверь. Какая-то часть ее была этому даже рада: кончатся его попытки вторгнуться в ее жизнь. Но другая часть, куда бульшая, страшилась такой развязки.

Джейс был настоящим искусителем. Он говорил правильные слова, правильно действовал. Сказанное им проникало ей прямо в сердце и, что хуже, будоражило чувство, от которого Бетани давным-давно отказалась. Надежду.

— Это очень длинная история, — сказала она, по-прежнему уткнувшись в его рубашку.

— А я, малышка, никуда не тороплюсь. У нас есть целый вечер. Я тебя внимательно слушаю.

Как говорят, «это слишком хорошо, чтобы быть правдой». Бетани сейчас вполне могла бы сказать то же самое про Джейса. Она закрыла глаза и резко втянула в себя его запах. Потом отодвинулась.

— Я сейчас принесу плед. Устроимся поуютнее на диване напротив камина. Ты будешь говорить, а я — слушать. Договорились?

Бетани набрала побольше воздуха и решилась:

— Договорились.

Она снова уютно устроилась у него на плече. Джейс прикрыл их обоих пледом, подоткнув края так, чтобы Бетани оказалась в теплом коконе. Закончив приготовления, он поцеловал ее в макушку. Все. Пора начинать.

Настало время обнажить душу. Рассказать ему все постыдные тайны. Рассказать такое, что и по сей день врывалось в ее сны. Бетани чувствовала, как Джейсу не терпится услышать ее рассказ и как тяжело ему разыгрывать внешнее спокойствие. Наверное, он был бы готов задушить ее за столь беззастенчивое оттягивание времени. Но ей и в самом деле было тяжело произнести первое слово. Джейс это понимал.

— Сколько я себя помню, ближе Джека у меня никогда никого не было, — тихо начала она.

Она почувствовала, как напрягся Джейс.

— Да кто же этот долбаный Джек?

— Мой брат.

Это не было полной правдой, но не было и отъявленной ложью. Она действительно привыкла считать Джека своим братом, пусть и не по крови. Джек был ее ангелом-хранителем. Теперь они поменялись ролями.

Джейс чуть ослабил объятия и ободряюще погладил ее по руке, ожидая продолжения.

— Мы с раннего детства оказались никому не нужными и потому кочевали по приемным семьям. Иногда нас разлучали, иногда нам удавалось попасть в одну семью. Чаще всего это были семейные детские дома. Став постарше, мы начали противиться разлукам. Мы вообще противились очень многому, что нас окружало. За это нам изрядно попадало.

Джейс поцеловал ее в висок и несколько секунд не отрывал своих губ. Это было его молчаливой поддержкой.

Бетани обдумывала дальнейший ход рассказа. Она решила, что сообщит только суть, не вдаваясь в подробности. О них и вспоминать-то не хотелось. Ничего хорошего в ее жизни не было. Только бы Джейс не начал ей сочувствовать или, того хуже, жалеть. Однако он должен узнать о ней достаточно. Пусть поймет, куда он с таким упорством лезет. Он этого хотел. Возможно, этот разговор будет последним, когда Джейс убедится, с кем связался. Но она хотя бы переночует в тепле и даже позволит себе немного пофантазировать, будто ее жизнь сильно изменилась.

Ей стало грустно. Наверняка Джейс это заметил. Он погладил ее по щеке. Краешком глаза Бетани увидела его нахмуренный лоб.

— Рассказывай дальше, Бетани. Мое отношение к тебе ничуть не изменится.

Она-то знала, что изменится. Так было всегда. И всегда будет.

Бетани набрала воздуха и подалась вперед. Лучше не тянуть. Это как повязка: иногда ее проще сорвать, а не разматывать бинт слой за слоем.

— Когда мне было восемнадцать, я попала в серьезную автомобильную катастрофу. Несколько месяцев провела в больнице. У меня были сломаны обе ноги. Можешь себе представить. Мне пришлось заново учиться ходить. Лечение было затяжным. Но хуже всего была боль. Она меня изматывала. Мне прописали болеутоляющие средства, и постепенно я стала от них зависеть. Поначалу их прием был вполне оправданным: это помогало снять боль. Стоило принять пару таблеток, и боль уходила. У меня появлялись сила и уверенность. Окружающий мир виделся не таким уж плохим и безнадежным… Словом, я приобрела серьезную зависимость от этих таблеток. Мне они требовались уже не для снятия физической боли. Для душевного равновесия. Умом я понимала, что это опасно, и решила отказаться от таблеток. Жизнь сразу же превратилась в ад.

Джейс что-то тихо прорычал. Бетани едва не заплакала. Она не ошиблась: ее рассказ явно разочаровал Джейса. Наверное, ему была противна ее слабость. Джейс был не из тех, кто нуждался в чем-то или в ком-то. Он сильный человек. Она — нет. И никогда не была сильной.

— Вот так меня и арестовали за хранение наркотиков, — вялым голосом продолжила Бетани. — Врачи сказали, что больше не имеют права выписывать мне болеутоляющие средства. У меня снова появились боли. И состояние было — паршивее не придумаешь. Я сделала отчаянную глупость: купила эти таблетки из-под полы. Самое смешное, что я даже не успела проглотить ни одной. За продавцом следили, и меня взяли, едва я отошла на несколько шагов. Лекарство, которое я купила, входило в «Список № 3». Я не знала ни о каких списках. Мне объяснили, что за эти таблетки можно схлопотать до трех лет тюрьмы. Наверное, помогло то, что я недавно вышла из больницы. Употребление приписать мне не могли, но приписали хранение. Меня отпустили, ограничившись беседой, но урок я получила жестокий. К тому же эта история попортила мое досье. Попробуй найти хорошую работу, когда в твоем досье такая запись. Кто рискнет взять наркоманку?

Джейс крепко прижал Бетани к себе. Она чувствовала, что он дрожит. Неужели от гнева? У нее не хватало смелости поднять голову и увидеть в его глазах осуждение. Ей хватит собственного. Несколько лет подряд она терзала себя, устраивая моральное избиение. Только не надо сейчас правильных слов. Этого она точно не вынесет.

— Ты сказала, что та ночь со мной и Эшем была для тебя временным возвращением на старую дорогу. Тогда ты сказала, что уже занималась сексом втроем. Где и при каких обстоятельствах?

Стыд заставил Бетани ссутулиться. Она скривила губы.

— Малышка, — страдальческим тоном произнес Джейс. — Я хочу знать все. И ты мне расскажешь. Один раз. Больше мы никогда не станем говорить об этом, если только ты сама не захочешь. Но тебе нужно выдавить из себя эту заразу. Она тебя отравляет и будет отравлять, пока ты не поймешь, что правда ничуть не изменит моего отношения к тебе. Тебе нужно выговориться, иначе груз прошлого будет разъедать тебя изнутри. Расскажи мне все, и тогда мы оставим это позади и двинемся дальше. Хорошо?

Она кивнула. В ушах звенело, будто Джейс не произнес, а прокричал свои слова. Она не могла в них поверить. Он так говорил, потому что не знал всего. Пока он пытается быть благородным, но его благородство улетучится, когда он узнает все.

— Мне сказали, что у меня развилась психологическая зависимость от сильнодействующих препаратов, и посоветовали с нею справиться. Легко им было говорить! О том, чтобы еще раз попытаться добыть таблетки, я даже думать боялась. Я знала, что тогда прямиком попаду в тюрьму. У меня происходили самые настоящие ломки. Тогда я решила перешибить их сексом. Ничего не получилось. Я лишь сильнее возненавидела себя. В то время у меня было несколько партнеров, — морщась, призналась Бетани. — Секс втроем тоже был. Меня это не занимало. Я просто хотела на время выскочить из паршивой реальности. Мне хотелось быть… желанной. Любимой. — (Джейс обнял ее еще крепче и держал, не давая шевельнуться.) — Я была не настолько глупа, чтобы позволить секс без презерватива. Да и парни боялись что-нибудь от меня подцепить. Так, Джейс, у меня сложилась репутация, — прошептала Бетани. — Сам понимаешь какая.

Она почти задыхалась от слов. Ей было противно выворачивать себя наизнанку. Но она не имела права врать. Джейс заслуживал того, чтобы знать о ней все. Он хороший человек. Неправдоподобно хороший. И нечего ему вязнуть в ее проблемах.

— И что за мысли крутятся у тебя сейчас? — спросил Джейс, обрывая угрюмую цепь ее раздумий.

— Ты заслуживаешь лучшего.

Джейс грубо выругался:

— Ты честна. Открыта. Обычно мне такое нравится. Я бы сказал, даже очень нравится. Я ценю честность, когда человек говорит правду без оглядки на последствия. Только с чего ты взяла, что я заслуживаю лучшего? Надо понимать, лучшей женщины, чем ты? Это я-то? Откуда у тебя такая идиотская мысль? А чего заслуживаешь ты? Ты об этом когда-нибудь думала?

Бетани не ответила. Думать на такие темы было бессмысленно.

Джейс тряхнул головой и обнял ее так, что Бетани испугалась за свои ребра.

— Мне все равно, сколько времени тебе понадобится, малышка. Но ты научишься видеть себя такой, какой вижу тебя я. В твоей голове укоренится мысль, что ты заслуживаешь лучшей жизни. И ты получишь эту жизнь.

Красивые слова, от которых ей хотелось плакать. Но что он мог увидеть в ней, ничего о ней не зная?

— Наверное, это еще не все, — вспомнил Джейс. — Рассказывай дальше. Обо всем, вплоть до сегодняшнего дня.

— Мне особо не о чем рассказывать, — вздохнула Бетани. — После пятна в моем досье и бессмысленного секса я пошла не вверх, а вниз. Сама виновата. Могла бы вести себя по-иному. Проявлять больше ответственности. Но я этого не сделала, за что и поплатилась. На приличную работу меня не брали. Чтобы изменить жизнь, нужно было получить образование. А откуда взять деньги на учебу? Автомобильная катастрофа вычеркнула из моей жизни почти год. После нее я оказалась совсем в другом мире. Кости на ногах срослись, но я все равно чувствовала себя сломленной. Очень уставшей. Я жила одним днем, не решаясь загадывать, что будет завтра. Я разучилась заглядывать в будущее.

— Сколько же тебе лет? — спросил удивленный Джейс.

— А что, в данных обо мне не был указан мой возраст?

— Я сказал, что знаю о тебе много, но не говорил, что знаю все, — сухо ответил Джейс. — Меня интересовали основные моменты. Возраст особого значения не имеет, если, конечно, не окажется так, что ты еще несовершеннолетняя.

Шутка получилась не слишком удачной, однако Бетани оценила его попытку. Ей стало чуточку легче.

— Мне двадцать три, — сказала она и вздрогнула.

Достаточно взрослая, чтобы понимать многие вещи. Достаточно взрослая, чтобы иметь крышу над головой, образование и работу.

— Маленькая ты еще, — пробормотал Джейс.

— А тебе сколько? — спросила она, обидевшись на «маленькую».

— Тридцать восемь.

Бетани от удивления выпучила глаза. Значит, он на пятнадцать лет ее старше. На целых пятнадцать лет!

— А Эшу? — не удержавшись, полюбопытствовала она.

— Столько же.

Похоже, зря она упомянула про Эша.

— Надо же. Никогда бы не подумала, что тебе тридцать восемь. Получается, ты на пятнадцать лет меня старше.

— И что? — В глазах Джейса был вызов. Наверное, не стоило заострять внимание на разнице в возрасте. — Тебя это волнует? — спросил Джейс, хотя по его тону можно было понять, что ему все равно, волнует ее эта разница или нет.

Чувствовалось, Джейс не желал отступать от задуманного.

— Но почему это не волнует тебя? — осторожно спросила Бетани. — Ты мог бы познакомиться с более утонченной женщиной. С более образованной. Старше, чем я. Лучше меня.

— Не серди меня, — процедил он сквозь зубы. Бетани тяжело вздохнула. Ну зачем она сболтнула про разницу в возрасте? — Ты так и не ответила на мой вопрос. Тебя это волнует?

Какой ответ ему дать? Если сказать правду, рамки судьбы, уже выстроенной им для нее, станут еще жестче. Если соврать и сказать, что разница ее волнует, на него это не подействует. Или она покажется ему абсолютной дурой.

— Бетани?

— Нет, не волнует, — торопливо ответила она. — Я про разницу в возрасте. Но у нас с тобой все равно ничего не получится. Не трать на меня свое время. Я не гожусь тебе, Джейс. Неужели ты до сих пор не понял? Мы живем в разных мирах. Настолько разных, что эту разницу даже трудно представить. Мне никогда не приблизиться к твоей жизни.

— Запомни: мир всего один, — сказал Джейс. Чувствовалось, он опять начинал злиться. — И мы с тобой, Бетани, живем в одном и том же мире, черт бы его побрал. Для меня куда важнее, что ты здесь. Я смотрю на тебя. Я хочу тебя. Мне приятно, что ты сидишь рядом. Если все это не ввело тебя в мой мир, тогда не знаю, как еще тебя к нему приблизить. — (У Бетани застучало в висках. Голова закружилась. Ей стало тяжело дышать.) — А теперь, когда ты рассказала мне об общей картине своей жизни, я все-таки хочу знать, кто посмел тебя тронуть и почему.

Джейс был очень сердит, но теперь Бетани знала: его злость направлена не на нее. Ярость так и бурлила в его темных глазах. У нее по спине побежали мурашки.

Бетани закусила губы и отвернулась. Ее даже слегка затошнило. Джейсу этого никогда не понять. Рассказывая ему о своей жизни, ей удавалось почти не упоминать о Джеке. Только самое основное: Джек — ее брат и они с ним всегда были близки. Все остальное Джейсу не понять никогда, проживи он хоть миллион лет. Он бы не оценил то, что Джек сделал для нее, и уж конечно не понял бы, почему она считает себя в неоплатном долгу перед каким-то парнем. Но она действительно считала себя в долгу перед Джеком. А долг этот ей не выплатить, даже если бы она спустилась в ад и вернулась обратно.

— Бетани!

Теперь ее имя прозвучало как предостерегающее рычание. До сих пор Джейс был весьма терпелив с ней, но сейчас явно начинал терять терпение. Ей еще повезло, что она продолжает сидеть в его гостиной, а не бредет под дождем по улицам. Джейс не привык, чтобы не отвечали на его вопросы. Это она уже поняла. Он всегда добивался желаемого. Ему не говорили «нет». Во всяком случае, те, кто дорожил своей шкурой.

Она протяжно вздохнула.

— Ну и где ты бродишь теперь? — тихо спросил он.

Глаза Бетани мгновенно открылись. Она посмотрела на Джейса искренне и с мольбой:

— Я нигде не брожу.

Это было произнесено так искренне, что Джейс не заподозрил вранья. Он немного расслабился, но в глазах горела злость. Он требовал ответа.

— Рассказывай, Бетани. Не заставляй меня еще раз задавать тебе все тот же вопрос.

Властность в его голосе подхлестнула ее. Бетани не могла сопротивляться его силе. Она слышала, как колотится ее сердце, и без конца облизывала губы, набираясь мужества, чтобы рассказать Джейсу последнюю часть своей истории.

— Джек задолжал деньги, — прошептала она.

Глаза Джейса превратились в щелочки.

— Что ты сказала?

— Джек задолжал деньги, — откашлявшись, повторила Бетани. — Люди, которым он должен, требуют долг. Ему нечем платить. Они угрожали мне. Дали неделю сроку.

Бетани продолжала говорить, не давая Джейсу вставить ни слова. Боясь услышать его ответ, она неслась сломя голову, выстреливая словами. Возможно, для него они звучали полнейшей мешаниной, но ее это не волновало.

— Мне таких денег и за месяц не собрать, не то что за неделю! Сейчас с работой совсем туго. Перед Рождеством все стремятся подработать. Понятное дело, что скорее возьмут кого-то другого, а не меня… Они забрали все деньги, какие у меня были. Деньги на еду. Я не знала, когда еще мне снова подвернется работа… Джейс, я не знаю, что делать. Я ужасно боюсь за Джека.

Джейс даже рот разинул.

— Ты боишься за Джека? — недоверчиво переспросил он.

Бетани кивнула.

— Ты боишься за Джека, — снова произнес он, делая упор на последнем слове.

Она еще раз кивнула.

— Долбаное дерьмо! Эти твари напали на тебя. Они посмели тронуть тебя своими мерзкими руками. Эти выродки тебе угрожали! А ты… боишься за Джека.

— Да, — прошептала она.

Бетани не представляла, что богатые люди умеют так грязно и заковыристо ругаться. Но слушать это было страшно. Джейс отодвинулся от нее, подался вперед, сжимая кулаки от бессильной злобы.

— Ну и сукин же сын этот Джек! — рявкнул он. — А за себя ты никогда не боялась?

— Раньше нет, — тихо ответила Бетани. — После сегодняшнего утра… боюсь.

Джейс снова повернулся к ней. Его глаза метали молнии.

— Я только одного не пойму: как они узнали про тебя? — тихим, но очень сердитым голосом спросил Джейс.

Этот вопрос Бетани и сама себе задавала. Постоянно. С того момента, как они толкнули ее на землю, вытащили деньги и ударили по ребрам. Почему они сунулись к ней? Как вообще узнали о ее существовании?

Джек не посмел бы… Бетани тряхнула головой, понимая всю свою глупость. Как еще они могли узнать? Кто еще мог рассказать им, где ее искать? Значит, Джек сказал кому-то из них. Эта мысль разбивала ей сердце.

На глаза навернулись жгучие слезы, как будто теперь она плакала кислотой.

— Бетани, расскажи мне, что случилось, — уже мягче попросил Джейс.

Он снова обнял ее, прижал к себе и стал баюкать, как маленькую. Его губы застыли на ее волосах. Говорил он очень нежно и ласково.

Бетани закрыла глаза. Ее слезы капали Джейсу на рубашку.

— Они откуда-то узнали, — с трудом выталкивая каждое слово, сказала она. — Откуда — сама не представляю.

Врунья. Она знала. Ее вторая ложь Джейсу была куда серьезнее первой. Но сказать правду она не могла. Она сама не могла сжиться с этой правдой. Отрицать было проще.

— Они толкнули меня. Я потеряла равновесие и упала на гравий. Поэтому столько царапин и ссадин. Мне сказали, что у меня есть ровно неделя, чтобы добыть деньги, которые Джек им должен. Они обшарили мои карманы и забрали все, что нашли. Они пообещали, что через неделю явятся, и пригрозили, что пытаться скрыться от них бесполезно. Говорили, что достанут меня из-под земли.

— Долбаные отморозки, — прошипел Джейс. — Трусливые сучьи выродки. Только и могут, что нападать на беззащитную женщину, вместо того чтобы взять за яйца самого должника. Хорош же твой Джек, если он им это позволил.

Бетани дернулась, готовая защищать Джека, но Джейс не выпустил ее из рук. Это было молчаливым предупреждением.

— Даже и не думай его защищать, — ледяным тоном произнес Джейс, и этот тон заставил Бетани подчиниться. — Не смей говорить ни одного слова в его защиту. То, что он сделал, называется подлостью.

Бетани привалилась к его плечу, снова закрыла глаза и уткнулась лицом Джейсу в грудь.

— Сколько он должен? — спросил Джейс.

Бетани немного отодвинулась, чтобы плечо Джейса не мешало ей говорить.

— П-п-пять тысяч долларов.

С таким же успехом Джек мог задолжать десять миллионов. Пять тысяч были для нее такой же немыслимой суммой, как и десять миллионов.

— Я хотела заняться уличной торговлей, — давясь словами, продолжала Бетани. — Я видела, многие этим занимаются и неплохо зарабатывают. Но у меня есть всего неделя. Придется работать почти сутками… Наверное, теперь ты понимаешь, почему я не могу поселиться в квартире твоей сестры.

— Не понимаю и понимать не желаю!

Джейса прорвало. Долго сдерживаемое напряжение нашло выход. Он выпрямился, но Бетани из рук не выпустил. Он повернул ее так, чтобы она смотрела ему прямо в глаза. И глаза его были сердитыми. Очень, очень сердитыми. Лицо Джейса побагровело, а плотно стиснутые губы побелели.

— Это решено и обсуждению не подлежит. Больше ты на улицу не сунешься. Ты явно рехнулась, если подумала, что я позволю тебе встречаться с этой мразью.

— Тогда они искалечат Джека или даже убьют его. Я не могу этого допустить.

— Джеком займусь я, — коротко объявил Джейс.

Бетани отчаянно замотала головой. Она была почти в истерике. Ситуация стремительно выходила из-под ее контроля, и это нужно было прекращать, причем немедленно. Она вскочила на ноги, не дав Джейсу ее поймать, потом отпрыгнула в сторону.

— Мне надо идти, — торопливо пробормотала она. — Спасибо тебе. За все.

Бетани выскочила из квартиры Джейса. Только бы лифт не запоздал!

Джейс перехватил Бетани у самого лифта, но она сумела вырваться. Она выскочила даже без шлепанцев, босая. Куда, спрашивается, она собиралась бежать?

Двери лифта открылись мгновенно. Джейс бросился к ним, пытаясь не дать им закрыться, но опоздал.

Ему хотелось биться головой о стену. К счастью, он не поддался этому порыву, а заскочил в квартиру и схватил трубку интеркома, вызвав пост охраны внизу.

— Говорит Джейс Крестуэлл, — ровным тоном начал он. — В лифте едет вниз женщина. Она босая. Ни в коем случае не выпускайте ее на улицу. Я спущусь сразу же, как смогу вызвать лифт.

— Да, сэр, — лаконично ответил охранник.

Обрадованный, что Бетани не дадут сбежать, Джейс вызвал лифт. Он нетерпеливо переминался с ноги на ногу и мысленно прокручивал то, что сумел узнать от Бетани.

Все оказалось сложнее, чем он предполагал. Бетани считала себя недостойной его. Какая чушь! Тоже, нашла святого. Они с Эшем перетрахали половину Манхэттена просто потому, что не привыкли себе отказывать.

Есть ли у него право осуждать Бетани? Секс был ее оружием в сражении с миром. А разве он не сражался с миром? Разве, трахая женщин на пару с Эшем, не пытался убежать от самого себя? Бетани жилось несравненно тяжелее, чем ему. У нее хотя бы были причины так себя вести. А у него? Никаких, кроме собственной прихоти.

Наконец подъехала кабина. Джейс вскочил в распахнувшиеся двери и с силой вдавил кнопку первого этажа.

Ситуация с Джеком оказалась запутаннее, но ее он тоже разрулит. Достаточно лишь оградить Бетани от всех этих уличных разборок и обеспечить ее безопасность. Она собралась спасать своего непутевого братца. Только через его, Джейса, труп. Бетани об этом молчала, но он все понял по ее глазам. Отчаянная грусть и нежелание верить, что Джек, которого она любила и которому доверяла, предал ее.

Джек бросил ее волкам на съедение. Этот мерзавец превратил Бетани в гарантийное поручительство, прикрылся ею, поскольку никакие долги возвращать не собирался. Джейсу очень хотелось разыскать этого подонка и разобраться с ним без всякого снисхождения.

Кабина остановилась на первом этаже. Джейс выбежал в вестибюль, ища глазами Бетани. К его великой радости, она сидела в углу, окруженная швейцаром и охранником. Ее даже угостили кофе в пластиковом стаканчике, а швейцар развлекал ее разговорами. Никто и виду не подавал, что она босая, словно выскакивание босиком на зимнюю улицу было обыденным явлением.

Увидев приближавшегося Джейса, Бетани замолчала и сжалась. В синих глазах появился страх. Для Джейса это было равносильно удару. Бетани его боялась.

— Бетани, поднимемся наверх и не будем мешать этим джентльменам работать, — спокойным тоном предложил он ей, после чего обратился к швейцару и охраннику: — Спасибо, что позаботились о моей Бетани. А то она… одета не по погоде. Совсем не для прогулок по холоду.

— Согласен с вами, сэр, — ответил швейцар. Он тепло улыбнулся Бетани. — Был рад познакомиться с вами, мисс Уиллис. Надеюсь вскоре снова вас увидеть. Если вам что-нибудь понадобится, смело обращайтесь ко мне.

— Благодарю вас, Роджер, — улыбнулась она.

Джейс даже приподнял бровь от удивления. Живя в этом доме не первый год, он как-то не удосужился узнать его имя. А Бетани за какие-то пять минут успела познакомиться с этим человеком. Джейсу стало неловко.

Охранник слегка кивнул ему, улыбнулся Бетани и вернулся на свой пост. Бетани со вздохом встала с диванчика, отдав Роджеру пустой стаканчик.

— Еще раз спасибо вам. Я сглупила. Хорошо, что вы меня задержали. Вы оба были очень добры ко мне.

Взяв Бетани за руку, Джейс повел ее к лифту. Весь путь наверх он не произнес ни слова. Просто стоял, крепко прижимая ее к себе. Ему нравилось это ощущение: мягкая, податливая Бетани, прижавшаяся к его крепкому мужскому телу.

И тут он вдруг понял причину ее податливости. Бетани признала свое поражение. Она проиграла битву за право оставаться собой.

Нет, только не это! Она не вернется в его квартиру, чувствуя себя выпоротым щенком.

Когда двери лифта открылись, Джейс приподнял ей подбородок, заставив смотреть на него.

— Ты возвращаешься в мою квартиру с высоко поднятой головой и широко расправленными плечами, — сказал он. — У тебя нет оснований чувствовать себя побитой собакой. Ты не потерпела поражения. Тебе нечего бояться. Это твое место. Твое святилище. Здесь ты абсолютно защищена от внешнего мира. Здесь никто тебя не осудит и не причинит вреда. Поняла?

Глаза у Бетани были угрюмыми и задумчивыми. Всего лишь на мгновение в них блеснул огонек надежды и тут же погас. Джейсу было больно это видеть. Неужели жизнь разучила Бетани надеяться? И это в двадцать три года?

Потом она кивнула и шепотом ответила:

— Поняла.

Джейс поцеловал ее в лоб. Бетани опять трясло.

— Нет, малышка. Сейчас ты только говоришь, что поняла. Но ты обязательно поймешь. Это я обещаю тебе.

Он ввел Бетани в квартиру и тщательно запер дверь. Бетани была измотана физически и морально. Джейс не привык ложиться так рано, однако сейчас ему больше всего хотелось, чтобы они легли вместе и Бетани заснула в его объятиях. Пусть почувствует себя в безопасности. Полностью защищенной. Пусть убедится, что она действительно очень много для него значит.

У нее не было опыта жизни в нормальных условиях. Джейс это понял из тяжело давшегося ей рассказа о детстве и взрослой жизни. Он не мог изменить прошлое Бетани, зато наверняка мог изменить ее настоящее и проложить курс в будущее.

— Давай ляжем. Ты совсем измотана, — сказал он.

Бетани насторожилась. Глаза и лицо выдали ее. Опять выражение зверя, загнанного в угол. За эти две недели она сильно исхудала, но ее красота… светила, как маяк. В ее лице и глазах было что-то притягательное. Джейс и сейчас не понимал, что именно его притягивает. При всем желании он не смог бы объяснить, почему в тот вечер его взгляд остановился на ней. Но еще тогда он понял: это его женщина.

— Малышка, я не собираюсь тебя трахать. — Джейс принялся гладить ее руки, стараясь успокоить.

— Я устала, — призналась Бетани.

— Потому я и говорю, что тебе надо лечь.

Джейс отвел Бетани в спальню и плотно закрыл дверь. Потом попытался через голову снять с нее футболку.

Едва он взялся на низ футболки, Бетани сжала ему руку. Она снова боялась.

— Малышка, ну чего ты испугалась? В этой постели между нами не должно быть никаких барьеров. Никакой одежды на нас обоих. Если я пообещал, что не буду тебя трахать, это не просто слова. Я не собираюсь тебе врать. Ты же не будешь спать одетая. Я уже не говорю, что эта одежда тебе велика. В моей постели ты будешь спать только обнаженной.

— Я замерзну, — нахмурилась Бетани.

Он улыбнулся этой неуклюжей попытке сохранить барьер между ними. Вскоре она усвоит, что в постели между ними не должно быть никаких барьеров.

— Не волнуйся, я тебя согрею.

Бетани закусила губу, затем покорно опустила руки. Правила игры в этом доме устанавливала не она.

— Запомни, — мягко сказал Джейс. — Ты пришла сюда не побитой собакой. Ты вошла с высоко поднятой головой. Твое подчинение мне не означает, что ты становишься моей рабыней. Конечно, я требовательный идиот. В этом можешь не сомневаться. Но я ни в коем случае не хочу, чтобы ты превратилась в живую безгласную куклу.

В красивых синих глазах было полное замешательство.

— Я пытаюсь понять и ничего не понимаю. Джейс, я сбита с толку. Все это так… подавляет.

Джейс поцеловал ее в нос, затем вновь взялся за футболку:

— Все время мира принадлежит нам. Я хочу, чтобы ты мне доверяла. Пока ты мне доверяешь, все будет идти наилучшим образом. Я буду заботиться о тебе и не сделаю ничего… подавляющего тебя.

— Я уже чувствую себя… Даже не знаю, как это назвать. В голове все перепуталось.

Джейс усмехнулся, потом стянул с нее футболку, любуясь ее грудями и хмуро поглядывая на залепленные пластырем ссадины.

— Я всего лишь попросил тебя лечь голой. Вот если бы я посмел трахать тебя сегодня, это было бы настоящим подавлением. Этим мы займемся завтра. А сегодня — привыкай к этому месту.

— И ты не считаешь, что это может подавлять?

— Ни капельки.

— У нас с тобой разные мнения насчет подавления, — пробормотала она.

— В таком случае займемся сближением мнений. — Джейс взялся за молнию ее джинсов. — Бетани, я рад, что в тебе осталась и та дерзость, и тот огонь. Ты ничего не потеряла. Ты потрясающе мне подходишь.

— Ты все-таки сумасшедший, — прошептала она. — Или я уже совсем спятила.

— Что может быть лучше парочки сумасшедших? Мне это очень нравится.

Бетани подняла руки, чтобы не мешать ему снимать джинсы.

— А ты всегда добиваешься того, чего хочешь? — спросила она.

Вопрос понравился Джейсу. Он помог ей вылезти из джинсов и сказал:

— Я тебе уже говорил, что да. Именно добиваюсь, а не получаю на блюдечке. За все ценное приходится сражаться. — Он наклонился и поцеловал ей поцарапанные ребра. — Предупреждаю: я сражаюсь за тебя и отступать не намерен.

Джейс поднял голову. В глазах Бетани снова была надежда, теперь уже не проблеск, а огонек. На Джейса она смотрела с благоговейным трепетом. Она дрожала всем телом, но явно не от холода. Наконец-то она начинает понимать смысл его слов, убеждаться, что он не шутит и в ее жизни наступает полоса перемен.

— Сними трусики, — попросил он.

На этот раз Бетани не стала возражать. Не мешкая, она просунула большие пальцы под резинку трусиков. Они неслышно упали на пол, и она отодвинула их ногой.

— Ложись и жди меня, — велел Джейс. — Я быстренько приму душ и вернусь. Устраивайся поудобнее. И вот еще что. — (Бетани вопросительно подняла голову.) — Не пытайся сбежать. Лифт я запер. Даже если ты и сумеешь спуститься вниз, охрана тебя не выпустит и сразу сообщит мне.

— Значит, я пленница? — хрипло спросила она.

— Ни в коем случае, — улыбнулся Джейс. — Все это делается ради твоей безопасности, даже если ты этого пока и не понимаешь. Я был вынужден это сделать, иначе бы мне пришлось лечь немытым. А теперь иди в кровать, а то замерзнешь. Я потом переключу отопление на больший нагрев.

Оставив Бетани стоять возле кровати, Джейс отправился в ванную и пустил воду. Он намеренно дал Бетани время лечь одной и хотя бы немного успокоить нервы.

С ней ему понадобится масса терпения. Намного больше, чем он привык уделять женщинам. До сих пор, если женщина целиком не отвечала его требованиям, он быстро расставался с ней. Джейс всегда точно знал, что ему нужно, и не собирался тратить время на тех, кто не удовлетворял его требованиям.

Бетани нуждалась в твердой руке, и он совсем не возражал против того, чтобы стать этой твердой рукой. Отныне он будет о ней заботиться. Эта мысль приятно щекотала самолюбие Джейса. Бетани быстро усвоит, что к чему. Постепенно она научится наслаждаться своим положением. А он будет наслаждаться возможностью заботиться о ней и защищать ее.

Забота — это только слово, если она не подкреплена действиями. Джейс начал обдумывать их прямо под душем. Прежде всего, он должен обеспечить ей полную безопасность. Любая оплошность может обернуться трагедией. Мерзавцы, напавшие на Бетани, пригрозили вытрясти из нее долг Джека.

Ее придется одеть с головы до ног, но это можно будет решить буквально завтра. Нужно прояснить вопрос с квартирой Миа. Джейс знал, что сестра лишь изредка туда заглядывала. Вряд ли она станет возражать. Джейсу очень хотелось сразу же оставить Бетани у себя, но это выглядело бы давлением. Она не должна чувствовать себя пленницей.

И его контроль не должен напоминать о себе на каждом шагу. Бетани необходимо какое-то подобие независимости, даже если он и будет целиком контролировать эту так называемую независимость. Во всем этом было некое извращение, причем довольно серьезное, но Джейс не видел иных способов, позволявших Бетани восстановить уверенность в себе. Пусть убедится, что сама решает и делает выбор… в совершенно безопасной среде.

У нее будет свое жилье. Они станут встречаться. Он окружит ее вниманием, какое ей и не снилось. Они будут много времени проводить вместе. В дальнейшем, когда Бетани привыкнет к своей роли, она переедет к нему. Но пока она живет не с ним, тревога за нее будет сохраняться.

А за то время, пока она живет не с ним, нужно решить ее проблемы. Джейс закрыл воду и стал вытираться. Вспомнив про Джека, он нахмурился. Большая проблема. Большущая. Бетани сильно привязана к этому парню, а тот явно не подарок. Брат он ей или не брат, но Джейс не собирается позволять Джеку снова вторгаться в ее жизнь и втягивать в новые авантюры. Стало быть, ему придется вмешаться, а это едва ли понравится Бетани.

Обернув полотенце вокруг пояса, Джейс вышел из ванной.

У него потеплели глаза, а губы сложились в улыбку, когда он увидел, что Бетани крепко спит. Ее голова лежала на его подушке, точнее, между подушками. Она плотно завернулась в одеяло, натянув его до подбородка.

Это было замечательным зрелищем. Ни одной фальшивой ноты. Бетани лежала там, где и должна была лежать. Никогда еще Джейс не чувствовал такого удовлетворения, глядя на спавшую в его постели женщину. Сегодня он совершил очень правильный поступок. Здесь ей самое место.

Джейс сбросил полотенце и осторожно лег рядом. Бетани слегка шевельнулась, что-то пробормотав во сне. Джейс прижал ее к себе, повернув так, чтобы голова Бетани оказалась у него на плече.

Потом он переплел ноги с ее ногами. Теперь он мог расслабиться и заснуть.

Первые ощущения Бетани граничили с паникой. Почему рядом с ней мужчина, который, должно быть, обнимал ее всю ночь? Сильный, крепкий мужчина. Кажется, ей вчера разрешили переночевать в приюте… Она открыла глаза и увидела Джейса, внимательно смотрящего на нее. Он проснулся раньше и терпеливо ждал ее пробуждения. События вчерашнего дня моментально встали на место.

Бетани молча глядела на него. Она до сих пор не могла свыкнуться с фактом, что Джейс вторгся в ее жизнь и все резко изменил. Еще и суток не прошло. Сознание Бетани до сих пор отказывалось понимать и принимать случившееся. Это казалось нереальным и в то же время… таким удивительным.

Инстинкт выживания требовал, чтобы она сопротивлялась, однако бульшая часть ее испытывала странное облегчение. За много лет Бетани привыкла сама заботиться о себе. Она слишком долго жила по-спартански, довольствуясь крохами, перепадавшими ей от жизни. И вдруг появляется мужчина, который обещает, что отныне будет заботиться о ней. Есть от чего закружиться голове. Это и сейчас представлялось ей нереальным, но очень манящим.

Жизнь не баловала ее. Но Бетани привыкла к такой жизни. И как теперь приспосабливать ее мир к миру Джейса?

Вчера он так убедительно заявлял, что они живут в одном мире, однако Бетани умела отличать желаемое от действительного. Возможно, они и обитают в одной вселенной, но на разных планетах. Мир, в котором жил Джейс, был почти недоступен ее пониманию. Этот человек имел деньги и власть, он не жил одним днем и сам устанавливал правила. Ну зачем он связался с ней? Зачем она ему нужна? Бетани это казалось полной бессмыслицей, противоречащей ее логике.

— О чем ты думаешь? — тихо спросил Джейс.

— О том, что до сих пор не понимаю, зачем ты так упорно лезешь в мои проблемы, — так же тихо ответила она. — Для меня загадка, зачем такому мужчине, как ты, связываться с уличной девчонкой вроде меня. Джейс, это какое-то безумие. Я пытаюсь понять и не могу. Все это похоже на головокружительную сказку о Золушке. Но слова «А потом они жили долго и счастливо» не для таких, как я.

— Лучше тебя не спрашивать, о чем ты думаешь, — проворчал Джейс. — Ты отвечаешь с убийственной честностью. Мне почему-то казалось, что твои мозги заняты другими мыслями. Например, какой великолепный мужчина лежит рядом с тобой. Или как я трахаю тебя, полусонную. А ты, оказывается, забиваешь себе голову всяким дерьмом. Клянусь, если еще раз услышу что-то подобное, то сам покопаюсь в твоей голове.

Бетани засмеялась и откинулась на подушку. Глаза Джейса радостно вспыхнули, и он обнял ее еще крепче.

— Какой у тебя потрясающий смех. А твоя улыбка! У меня дыхание перехватывает, когда ты улыбаешься.

Бетани снова напряглась.

— Ты не можешь мне это говорить, — прошептала она. — Такие вещи не говорят женщине, с которой едва знакомы. Это полное безумие.

— Хорошо. Значит, я безумствую. И буду безумствовать до тех пор, пока ты не поверишь каждому моему слову.

Бетани энергично замотала головой, пытаясь избавиться от жуткой неразберихи, царившей у нее в мозгах. Все это могло оказаться затяжным сном. Вот сейчас она проснется в приюте, и тогда… Но Джейс не исчезал. Он лежал рядом, обнимая ее.

— Ты все-таки настоящий, — прошептала она.

Джейс передвинулся и навис над ней. Он продолжал смотреть на нее, а сам ногами отпихивал одеяло. Потом он раздвинул ей ноги, и Бетани почувствовала возбужденный член, упирающийся ей в лобок.

— Да, малышка, я настоящий. И мы с тобой лежим в настоящей кровати. Мы оба настоящие. Чем быстрее ты с этим согласишься, тем быстрее мы двинемся к твоему счастью. А я хочу, чтобы ты чувствовала себя счастливой. Довольной. Чтобы тебе было тепло и чтобы ты не мучилась вопросом, когда и где тебе удастся поесть. Но сильнее всего я хочу, чтобы ты знала: я всегда прикрою тебя со спины. И не только со спины. Спереди, с боков. Отовсюду. Никуда ты от меня больше не уйдешь.

— Как ты можешь меня хотеть после всего, что я тебе вчера рассказала? — удивилась Бетани.

Джейс наклонился к ней, поцеловал и почти навалился на нее. Пошарив у себя под подушкой, он достал презерватив. Бетани в немом изумлении смотрела, как Джейс зубами разрывает упаковку и надевает презерватив на свой нетерпеливый член. Его движения были быстрыми и умелыми. Бетани и ахнуть не успела, как он уже вошел в нее.

Взгляд Джейса был очень нежным, и Бетани это удивило.

— Думай что хочешь, но, когда в тот вечер я увидел тебя в бальном зале, для меня все изменилось. Это было мгновенное узнавание. Я сразу понял: ты будешь моей. А вся эта словесная дребедень, что я тебя не захочу, узнав о твоем прошлом… полная чушь. Дерьмо собачье. Малышка, мы все делаем ошибки. Совершенных людей не существует. Мы с тобой оба несовершенны. Представляешь, какая была бы скукотень — двое совершенных в одной постели!

У нее брызнули слезы. Джейс аккуратно слизал их, не дав пролиться.

— Не плачь, Бетани. Не в нашей постели. Не тогда, когда я в тебе. Забудь обо всем, кроме нас с тобой. Кроме ощущений. Все остальное забудь.

Джейс вышел из нее, несколько изменил позу, затем снова вошел. Он продолжал смотреть на Бетани. Голос у него стал серьезным.

— Я не могу тебе обещать, что все у нас будет легко и просто. Я буду делать ошибки. Ты тоже будешь делать их. Чаще всего из-за своих попыток привлечь мое внимание к разнице между нами. Мне понадобится время, чтобы привыкнуть ко всем твоим предрассудкам вроде «Я недостаточно хороша для тебя». Конечно, меня это будет сердить, но я понимаю: ты привыкла так на себя смотреть. Тебе не измениться за одну ночь. Только учти, я не буду пассивно ждать, когда тебе надоест бубнить одно и то же. Я буду толкать тебя вперед. Я еще тот упрямец и никогда не отказываюсь от задуманного ни в бизнесе, ни в жизни.

Бетани обняла его за шею, притянула к себе и поцеловала. Джейса это удивило.

— А теперь помолчи и поцелуй меня, — прошептала она в самые его губы.

— Это, малышка, я умею, — улыбнулся он.

Они молча сцепили языки. Они могли лишь чувствовать этот неистовый танец языков. Бетани тяжело дышала, покрывшись потом. Джейс подсунул руки ей под спину и прижал к себе.

Его бедра плавно выгибались. Джейс входил и выходил из нее, пока у Бетани от наслаждения не закружилась голова. Джейс был близок к оргазму. За это время он успел коснуться всех уголков ее тела. Она чувствовала все движения его мышц, всю силу его движений.

Двигаясь внутри, Джейс успевал целовать ее в губы, подбородок, шею. Все это было совершенно непохоже на знакомый ей бездумный секс. Никакой грязи, никакого равнодушия.

Это даже не напоминало секс втроем, который у нее был тогда с Джейсом и Эшем.

Впервые в жизни Бетани по-настоящему занималась любовью.

И это звучало до жути абсурдно. Банально, избито. Мозг услужливо выдавал ей все новые синонимы. Бетани ощущала себя полнейшей дурой, не способной отделять чувства от секса.

Но какие чувства? Все ее прежние чувства, связанные с сексом, — это стыд, ненависть к самой себе, замешательство и безнадежность…

Бетани не знала, что делать с лавиной эмоций, пробужденных Джейсом. Это подавляло, но совсем по-иному. Джейс окружал ее, наполнял ее, добирался до потаенных мест, которые много лет оставались пустыми и прикосновения к которым были болезненными. Он сумел проникнуть ей в самое сердце, принеся туда тепло и незнакомое для Бетани чувство удовлетворенности.

Она крепко обняла Джейса, притянула к себе, желая слиться с ним воедино. Она буквально цеплялась за него, покачиваясь в такт его толчкам. А они становились все мощнее. Джейс погружался в нее все глубже… до самой души.

Давило ли это на нее? Конечно. Все связанное с Джейсом раскачивало и рушило основы ее существования. Меньше чем за сутки он перевернул ее жизнь вверх тормашками, однако Бетани почему-то больше не чувствовала страха. Наверное, она все же должна была чего-то бояться. Едва успев ее найти, Джейс уложил ее в постель и теперь трахал, однако Бетани это не казалось ущемлением ее достоинства. Она не чувствовала себя дешевкой. А все остальное — так ли уж это важно?

Она закрыла глаза, но рук не разжала. Хорошее тоже может сокрушать, особенно когда устремляется на тебя лавиной и ты продолжаешь задавать себе недоуменный вопрос: что же с тобой случилось?

— Малышка. — Нежный голос Джейса вытолкнул ее из хаоса мыслей. — Малышка, посмотри на меня.

Она открыла глаза и сразу встретилась с пристальным взглядом Джейса. Джейс смотрел на нее нежно, с искренней заботой. Те же нежность и забота звучали в его голосе.

— С тобой все нормально? — (Бетани кивнула, не доверяя ответ словам.) — Ты уверена?

Она снова кивнула, а затем, обняв Джейса еще крепче, попросила:

— Поцелуй меня.

— Это я буду делать и без твоих просьб. Постоянно.

Джейс целовал ее. Страстно. Властно. Бетани дрожала и изгибалась всем телом, желая только одного: быть как можно ближе к нему.

— Твой оргазм скоро? — шепотом спросил он.

— Совсем скоро, — тоже шепотом ответила она.

— Что тебе надо, чтобы он наступил?

— Тебя. Только тебя.

У Джейса сверкнули глаза. Он стиснул зубы и вдруг снова начал ее целовать. Сильнее. Жарче. Он целовал ее, пока они не стали дышать воздухом друг друга.

Их тела были сплетены так тесно, что она удивлялась, как Джейс ухитряется двигаться внутри ее. Бетани чувствовала приближение оргазма. Тот нарастал, как волна, грозящая вывернуть ее наизнанку.

Оргазм надвигался на нее со всех сторон, окутывал, подминал. Это было пугающим, но Бетани впервые не боялась. У нее исчез страх. Она вдруг почувствовала, что все происходящее с ней правильно и своевременно. Наверное, сама эта мысль должна была бы ее испугать, но тоже почему-то не пугала. Как бы смешно это ни звучало, Бетани доверяла Джейсу. Она верила, что он действительно позаботится о ней. Пусть она его почти не знает. Пусть это была всего лишь ее вторая близость с ним. Бетани знала: он не причинит ей зла. Знала, не задумываясь об источнике своего знания.

— Я тебе верю, — прошептала она.

Она должна была сказать ему эти слова, поскольку он хотел их услышать. Джейсу было очень важно ее доверие, хотя он и понимал: это потребует времени. Но она должна была ему сказать сейчас, не откладывая на потом. Он давал ей слишком много, а она пока что не могла дать ему ничего, кроме слов о доверии. Только их. Впрочем, нет. Она могла отдать ему себя.

— Маленькая моя, — простонал Джейс. — Ты все во мне перевернула.

Его движения стали быстрее и жестче. Казалось, ее слова подхлестнули Джейса. Его самообладание исчезло, и теперь Бетани наслаждалась безудержной мужской страстью.

Ее лоно исходило соками, и Джейсу стало легче. Каждый раз, когда он с силой входил в нее, Бетани тихо вскрикивала.

А потом… потом начали рушиться ее барьеры. То, что казалось ей непрошибаемыми стенами, вдруг пришло в движение.

Это было больше, чем она могла выдержать. Джейс говорил, что она все в нем перевернула. Нет, это он все в ней перевернул, основательно встряхнув ее мир.

Как безумная, Бетани вцепилась в Джейса. Ей хотелось слиться с ним. Остаться в этом мгновении, где ничто ее не волновало и не пугало. Забыть свою жизнь и ужасную реальность этой жизни. В его руках Бетани чувствовала себя сильной и достойной.

Шепча его имя, она закрыла глаза, преграждая путь слезам. Но они все равно хлынули, горячими струйками потекли по щекам. Такого мощного, сокрушительного оргазма она еще не испытывала. Само это слово — оргазм — показалось ей пошлым и нелепым. Оно не могло передать всю глубину происходящего в ней и с нею.

Окружающий мир стал размытым. Из всех ощущений остались только те, что были связаны с Джейсом. Его губы, целующие ей шею. Его член, неутомимо двигающийся внутри ее. Две половины целого.

Будто невесомое перышко, она куда-то падала. Разум умолк. Бетани сомневалась, что остается в сознании.

Потом она вдруг почувствовала на себе всю тяжесть тела Джейса. Он обмяк. Его грудь вздымалась от напряжения. Но ей так нравилось быть придавленной им. Они оба замерли.

Губы Бетани упирались Джейсу в ключицу. Она наслаждалась вкусом его тела. Она была женщиной, которую хотели, и это доставляло ей самое сильное, ни с чем не сравнимое наслаждение. Ее хотели, ее берегли, о ней заботились.

Джейс сместился, нарушив идиллию. Бетани хотела было возразить, но поймала его взгляд и осеклась. Джейс провел по ее щеке, и она только сейчас поняла, что ее лицо мокро от слез.

— Почему ты плачешь? — тихо спросил он.

Бетани смешалась. Ну как объяснить ему свое состояние? Она даже не знала, с чем сравнить то, что сейчас владело ею. Бетани попыталась отвернуться, но Джейс не позволил. Он поцеловал соленые следы на ее лице, потом посмотрел на нее:

— Бетани?

Он спрашивал с такой заботой, что она вновь почувствовала себя дурой, не способной управлять своим состоянием.

— Со мной все нормально, — торопливо ответила она.

— Так ли?

— Мне никогда еще не было так хорошо.

Кажется, он понял. Он улыбнулся и снова ее поцеловал:

— Пойду сниму презерватив, а потом мы поговорим.

Почему-то это «потом мы поговорим» насторожило ее. Бетани неохотно позволила ему слезть с нее. Джейс вернулся совсем быстро и сразу же прижал ее к себе.

Он молча гладил ей волосы.

— Я не хочу никаких барьеров между нами, — наконец произнес Джейс.

Бетани уже слышала эти слова и не слишком поняла, к чему они относятся сейчас. Она молчала и ждала продолжения.

— Нам нужно показать тебя врачу, чтобы он сделал необходимые анализы и подобрал противозачаточные средства. Не хочу каждый раз надевать презерватив. Не хочу никаких барьеров. Естественно, пока есть необходимость, я буду надевать их. Но ты моя, и я хочу чувствовать тебя по-настоящему. Всю и везде. Ты согласна?

Судя по тому, что Джейс говорил вчера и сегодня, Бетани знала: он не собирается с ней расставаться. Речь шла о постоянном сексе с нею. Постоянный секс, постоянные отношения. Включившийся разум Бетани противился этому. Их отношения могут быть какими угодно, но что касается постоянства…

— Малышка, поговори со мной. Ты никак испугалась, что я действую слишком быстро?

Она чуть не засмеялась. Неужели Джейса волновало, что он действует слишком быстро? И что он считает быстрым? Бетани снова спохватилась, что ничего не знает об этом человеке.

— Джейс, я вовсе не против анализов и подбора таблеток. Но нам надо поговорить.

Он поцеловал ее, не дав больше сказать ни слова:

— Сейчас все наши разговоры касаются лишь того, что тебе нужно. Точнее, что нам нужно. Ты оказалась в моей постели, и это только начало. Со временем ты здесь поселишься. Я хочу дать тебе пространство и время, чтобы ты привыкла. Давить на тебя я ни в коем случае не собираюсь, но прошу не забывать: мои слова не просто красивая болтовня. И я всерьез намерен разбить все твои утверждения, начинающиеся со слов «Я не могу быть с тобой».

— Уфф! — выдохнула Бетани.

— Хочешь сказать еще что-нибудь? — с любопытством спросил Джейс.

— Наверное, нет, — пробормотала Бетани.

— Отлично. Тогда завтракаем — и поехали по магазинам.

— Джейс, а как же твоя работа? Ты же не можешь вместо своих дел ходить со мной по магазинам.

— Положение босса имеет свои преимущества, — лукаво улыбнулся Джейс. — Я сам решаю, когда мне ходить или не ходить на работу. И меня некому за это уволить.

— Тогда согласна.

Он слегка шлепнул ее по заду и слез с кровати, оставив Бетани лежать на боку.

— Я сейчас приму душ и займусь завтраком. Пока я готовлю, ты тоже успеешь сходить в душ. Устраивает?

Бетани кивнула и улыбнулась.

Джейс тоже улыбнулся, и у него загорелись глаза.

— А вот это ты будешь делать очень часто, и, если все пойдет как я планирую, так оно и случится.

— Что делать? — удивилась и насторожилась она.

— Улыбаться.

Хождение по магазинам с Джейсом далось Бетани с трудом. Ее волнение быстро сменилось ошеломлением, а потом и откровенной усталостью. Зато Джейс водил ее по универмагам и бутикам так, словно возложил на себя миссию. И эту миссию он выполнял ответственно и скрупулезно. Бетани поразило, насколько хорошо он разбирается в особенностях женской одежды. У нее даже появилось ревнивое чувство. Угадав ее мысли, он усмехнулся и объяснил, что ему пришлось немало заниматься этим, годами покупая младшей сестре одежду.

Поначалу Джейс еще спрашивал Бетани, хочет ли она ту или иную безумно дорогую вещь. Но Бетани смотрела на цены, казавшиеся ей заоблачными, и неуверенно пожимала плечами. Тогда он целиком взял выбор на себя. Он просто водил Бетани рядом, четко называя продавщицам ее размеры, и те понимающе кивали.

Дорогущее белье, выбранное им, показалось Бетани весьма непрактичным, но она смолчала. Лифчики тоже не вызвали у нее восторга. Легче было с джинсами, рубашками и платьями. Что касалось платьев, Бетани уже не помнила, когда в последний раз их надевала, и не представляла, зачем они могут ей понадобиться в ближайшее время. Вот свитера — другое дело. Джейс купил ей два пальто — короткое и длинное — и три пары теплых зимних сапог.

— Я не хочу, чтобы ты снова мерзла, — кратко пояснил он.

С одной стороны, ей было очень неловко. Но с другой — она млела, видя, как заботливо он выбирает каждую вещь.

К концу пятичасового похода по магазинам у Бетани кружилась голова, а количество сумок и пакетов выросло настолько, что им пришлось звать на помощь водителя. Покупками был забит весь багажник. Немалая их часть громоздилась на переднем сиденье машины.

Обессиленная Бетани вползла на заднее сиденье. В сегодняшнем дне не было столь привычных ей грубостей, оскорблений и угроз. Но на ее плечи свалился груз заботливости Джейса, к чему она была совершенно не готова. Честно говоря, она думала, что все покупки ограничатся одним пальто и самым необходимым из одежды. Она никак не предполагала оказаться обладательницей внушительного гардероба. У нее появилось столько вещей, что в течение месяца она каждый день могла надевать что-то новое. Бетани даже не хотела знать, сколько все это стоит. Ей хватило первого ценника, на который она имела глупость посмотреть и едва не упала в обморок. Хорошо, Джейс это заметил и быстро отвлек ее от пугающих цифр.

— Все в порядке? — спросил Джейс, стискивая ей руку.

— Для меня это совершенно новый опыт, — призналась она.

— Ты что, никогда ничего себе не покупала? — удивился Джейс.

— Покупала. Но совсем немного и не в таких шикарных магазинах. Почти все мои покупки… если их можно так назвать… я делала в дешевых магазинах и на всяких благотворительных распродажах.

Джейс нахмурился:

— Эти дни, малышка, остались в прошлом. Я хочу, чтобы ты о них забыла.

Бетани вздохнула. Можно забыть, пока она ему интересна и он возится с ней… Она даже не знала, каким словом назвать эту его кажущуюся привязанность. Вне постели к ней вернулись сомнения. Как бы ни назывались их отношения, это не навсегда, и возвращение в прежнюю жизнь будет еще тяжелее. Так говорил ее прежний опыт. Однако со вчерашнего дня Джейс без конца показывал ей, что жизнь может быть совсем иной.

Машина привезла их в Верхний Вест-Сайд и остановилась возле высокого современного дома. Джейс помог ей выйти из машины, велев водителю поднять все покупки в квартиру.

Джейс познакомил Бетани со швейцаром. Наверняка тот уже знал, что она будет жить в квартире сестры Джейса, и не особо удивился, увидев ее.

Затем Джейс устроил ей небольшую экскурсию, показав все дополнительные удобства и возможности, которыми могли пользоваться жильцы этого дома. Бетани сомневалась, что ей это когда-нибудь понадобится. Квартира уже была роскошью, о которой она даже не позволяла себе мечтать. А все остальное… Бетани начала волноваться за устойчивость своего рассудка.

Она успокоилась, когда они наконец сели в лифт и поехали наверх, в квартиру. Нервы Бетани были натянуты до предела. Измотанная хождением по магазинам, она мечтала забиться в тихий угол и прийти в себя.

Джейс отпер дверь и широко распахнул ее:

— Добро пожаловать в твою квартиру, малышка.

Ее квартиру! Разум Бетани до сих пор не мог освоиться с мыслью, что у нее будет большая квартира. Безумие какое-то. Может, Джейс все-таки сумасшедший? Но делать было нечего, и она переступила порог своего нового жилища.

Войдя, Бетани замерла. У нее перехватило дыхание. Она застыла на месте, обвела глазами прихожую и вдруг разревелась.

— Ну что ты, малышка? — удивился Джейс, крепко обнимая ее.

Ей показалось, что от этого слова у нее закувыркалось сердце.

— Джейс, как здесь красиво, — прошептала она.

— Нравится?

— Это само совершенство.

Он улыбнулся и поцеловал ее в нос:

— Ты еще не видела всей квартиры.

— Я увидела достаточно, чтобы понять ее совершенство.

Так оно и было. Ей понравилось, что гостиная и кухня составляют единое целое. Больше всего Бетани заворожили основные тона, в которых был выдержан интерьер, — теплые, такие домашние. Потрясающе уютное место. Когда-то давно она мечтала о своем жилье. Потом перестала.

Кухня вызвала новый всплеск восторга. Наверное, такой могла бы быть кухня хорошего ресторана. От количества всевозможных кухонных устройств и приспособлений рябило в глазах. А плита! Шкафы и полки ломились от всевозможной посуды и столовых приборов. У Бетани зачесались руки. Ей захотелось немедленно заняться приготовлением обеда.

— Идем дальше, — сказал ей Джейс. — Покажу тебе остальное. К этому времени мой водитель поднимет сюда все наши покупки.

Джейс ограничился краткой экскурсией по спальням и ванным. Когда они вернулись в прихожую, в ней уже громоздились принесенные водителем покупки. Бетани заметила, что входная дверь приоткрыта. Она уже собиралась сказать об этом Джейсу, но дверь открылась еще шире, и в прихожей появились двое мужчин. Первый был высоким и мускулистым. За ним следовал коренастый крепыш. Оба выглядели сошедшими с обложки какого-нибудь журнала по бодибилдингу. Накачанные мышцы рук, мускулистые шеи. Таких обычно называют крутыми ребятами.

Высокий был в темных очках, но он тут же снял их. Бетани инстинктивно прижалась к Джейсу, ища у него защиты. Эти двое сильно напоминали ей вчерашних молодцов, напавших на нее.

— Они не сделают тебе ничего плохого, — шепнул Джейс.

Он обнял Бетани за талию и крепко прижал к себе. Бетани сразу стало легче. Она почувствовала себя защищенной. Неважно, что незнакомцы выглядели куда внушительнее Джейса. Но она находилась рядом с Джейсом, а он никому не позволит сделать ей больно.

— Здравствуйте, мистер Крестуэлл, — произнес высокий. — Меня зовут Кейден Гинсберг, а моего коллегу — Тревор Диксон.

Джейс обменялся с ними рукопожатием.

— Благодарю вас, что откликнулись и пришли.

Повернувшись к Бетани, Джейс поманил ее к себе. Она не без робости подошла, продолжая опасливо поглядывать на странных гостей.

Джейс протянул ей руку и крепко переплел их пальцы, давая понять, что ничего плохого с ней не случится.

— Это твои личные телохранители.

Бетани растерялась. Личные телохранители? Зачем они ей нужны? Она ошеломленно поглядела на Джейса.

— Зачем? — хрипло, с трудом спросила она.

Джейс не ответил, а лишь нетерпеливо поджал губы. Затем он повернулся к Кейдену и Тревору:

— Предлагаю перейти в гостиную. Разговор у нас будет долгим. Мне от вас нужна абсолютная гарантия, что в мое отсутствие вы сможете полностью обеспечить безопасность Бетани.

— Конечно, — кивнул Кейден.

Джейс подвел Бетани к дивану и устроился рядом, вновь сплетя пальцы их рук. Они сидели, касаясь друг друга бедрами. Бетани хотелось обхватить его обеими руками. Ее тревога в связи с появлением этих людей не исчезала. Кейден и Тревор расположились напротив, на стульях. Под их массивными фигурами стулья казались игрушечными.

— Вы похожи на профессиональных борцов, — вдруг вырвалось у Бетани.

Произнеся эти слова, она вдруг почувствовала себя полнейшей идиоткой и замолчала, уткнув глаза в сплетенные руки.

Кейден негромко рассмеялся, заставив ее снова поднять голову. Смех у него был очень приятным и совсем не угрожающим. Мягкий, переливчатый. Бетани это даже понравилось.

— Мне это помогает в моей работе, мэм, — пояснил он.

— Понимаю, — почти шепотом ответила Бетани.

Джейс осторожно сжал ей пальцы, вновь направляя внимание на телохранителей. Ей было смешно называть их так. Все это напоминало сцену из какой-нибудь комедии. Однако глаза Джейса были совершенно серьезными.

— Кейден и Тревор будут сопровождать тебя повсюду… исключая те моменты, когда с тобой буду я. На все остальное время они станут твоими тенями, оберегая каждый твой шаг. Подчеркиваю: каждый твой шаг. Внутри квартиры, но прежде всего — вне ее.

— Но зачем? — спросила Бетани, удивленно вытаращив глаза. — Джейс, я ничего не понимаю. Это какая-то безумная затея. Я ведь никто. Никому до меня нет дела. У меня ничего нет. Я не представляю никакого интереса. Мое похищение… Да кто станет меня похищать? Для чего ты все это затеял?

Джейс вздохнул:

— А ты забыла, как вчера на тебя напали, сбили с ног и угрожали? Тебе дали неделю сроку. И что, по-твоему, случится после этой недели? Думаешь, они забудут о твоем существовании, не найдя тебя в привычных местах? Я хочу быть уверенным, что они не приблизятся к тебе ни в каком месте, для чего и нанял Кейдена и Тревора. Повторяю: телохранители будут следовать за тобой по пятам. Без них ты не выйдешь даже за дверь квартиры. Поняла?

— Ты всерьез думаешь, что те люди найдут меня здесь? — шепотом спросила Бетани.

— Скажем так: я не хочу рисковать.

— Позвольте, мэм, кое-что вам объяснить, — вежливым тоном начал Кейден. — Такие люди не привыкли отступать. Они должны подтверждать свой, так сказать, статус. А если они этого не сделают, то лишатся авторитета среди своих. Если только станет известно, что они не смогли вытрясти из кого-то долг, остальные должники решат, что тоже могут не платить. Эти вышибалы держатся за счет страха и запугивания. Если их перестанут бояться, они рискуют лишиться прибыльного заработка. Сами понимаете, это не в их интересах, а потому они попытаются вас найти. Мы с Тревором сделаем так, чтобы этого не случилось.

Бетани молча открыла рот и уставилась на Джейса.

— Теперь понимаешь? — тихо спросил он.

Бетани кивнула. У нее по-прежнему голова шла кругом от внезапных перемен, произошедших в ее жизни за эти сутки.

В гостиную вошел водитель Джейса и передал ему коробочку. Возможно, это тоже была их покупка, забытая в машине. Бетани не стала гадать о содержимом коробочки.

Джейс открыл коробочку и достал новенький мобильный телефон. Вставив аккумулятор, он включил телефон и несколько томительных минут что-то там настраивал. Потом он вытащил свой мобильник, понажимал кнопки, после чего передал купленный телефон Кейдену:

— Занесите в телефон Бетани номера ваших мобильников. Включите их в функцию быстрого набора. Мало ли что может случиться. Бывает дорога каждая секунда.

Сдвинув брови, Бетани смотрела, как Кейден заносит номера в память телефона. Потом телефон вернулся к Джейсу, после чего оказался в руках Бетани.

— Все необходимые номера подключены к кнопкам быстрого набора. Мой номер — под цифрой один. Номер Кейдена — два, Тревора — три. Мой рабочий телефон занесен под цифрой четыре. Пять — телефон моей квартиры. Всегда носи мобильник при себе. Если не хочешь, чтобы я дергался и воображал разные ужасы вроде твоего трупа, валяющегося в глухом переулке, сразу же отвечай на мои звонки. Поняла?

Бетани оцепенело кивнула. Она едва дышала. У нее жутко болела голова, а гостиная покачивалась, будто они плыли на корабле. У таких девчонок, как она, жизнь не превращается в сказку. Но похоже, она все-таки попала в одну из сказок. Только вряд ли ее ждет «А потом они жили долго и счастливо». Такое бывает лишь в книжках. У реальной жизни свои законы, и это Бетани усвоила очень крепко. Реальная жизнь хлестала наотмашь, сбивала с ног, потому и называлась реальной. Реальная жизнь не извинялась за свои жестокости и не объясняла причин. Ей было плевать, принимаешь ты ее или нет.

Джейс наклонился и поцеловал Бетани в лоб:

— Мне надо ехать на работу. У меня назначена встреча, которую я не могу отменить. Но я долго не задержусь. До моего возвращения Кейден и Тревор останутся здесь. Скоро должны привезти продукты. К интеркому сама не подходи, а тем более к входной двери, пока они тебе не скажут, что все нормально. И прошу тебя, слушай их советы. Их работа — обеспечение твоей безопасности. Лучше, если ты будешь им в этом помогать, а не наоборот. О’кей?

— О’кей, — пробормотала Бетани.

— Если что-то понадобится, сразу звони мне. Во время встречи я не стану выключать мобильник.

Она машинально кивнула.

Джейс снова ее поцеловал:

— Потом мы поедем на обед. Надень что-нибудь из новых платьев и не забудь про пальто. Вечером обещали снег. Ночь мы проведем здесь, чтобы ты привыкла к своей новой квартире.

Удивительно, с какой уверенностью он это говорил. «Ночь мы проведем здесь». Еще удивительнее, что она ни единым словом ему не возразила. И конечно же, Бетани удивляло внутреннее облегчение, которое она почувствовала, узнав, что не останется здесь одна.

Она вдруг поняла, что целиком погружена в Джейса. Окончательно и бесповоротно. Она заблудилась в нем и сомневалась, сумеет ли найти выход. Когда он решит ее бросить, это сломает ее куда сильнее, чем прежняя жизнь, наркотики и бездумный секс.

Джейс обладал странной властью над ней. Она и не представляла, что кто-то сможет настолько подчинить ее своей воле. И это пугало Бетани сильнее мыслей о наркотиках, сексе и вчерашних верзилах, угрожавших ей.

Джейс стремительно вошел в здание, где помещалась компания «ХКМ», вызвал лифт и поднялся на свой этаж. Если бы не эта чертова встреча, он бы сегодня вообще не появился на работе. Ему не хотелось так быстро оставлять Бетани на попечение телохранителей. Он всего лишь вчера ее нашел.

Конечно, общество Кейдена и Тревора — все лучше, чем оставить ее одну в большой квартире, но это все равно не нравилось Джейсу.

Через несколько минут он был в кабинете Гейба, где уже сидел и Эш. Судя по встревоженному взгляду Гейба, Эш успел ему все разболтать.

Поджав губы, Джейс уселся на свободный стул.

— Можно начинать, — бросил он друзьям.

Эш избегал его взгляда и смотрел прямо на Гейба. Джейс не возражал. У него не было времени строить домыслы насчет возможных телодвижений своих друзей.

Гейб нахмурился, однако возражать не стал. Джейс опоздал на целых пять минут, что было ему несвойственно. Наверное, Гейб и Эш решили, что он потерял рассудок.

По правде говоря, возможно, он впервые обрел рассудок. Они с Эшем годами трахали одних и тех же женщин. Как бы Гейб к этому ни относился, он никогда не совался в их забавы. Неужели теперь, когда Джейс впервые встретил женщину, которую не хотел делить ни с кем, Гейб решил высказаться? Гейбу вообще лучше помалкивать. Он, что ли, не потерял голову из-за Миа? Дошло до придурка, что с сестрой Джейса нельзя себя вести как с его прежними женщинами. За ту историю Джейс вообще имел полное право оторвать ему голову. Видел бы он себя со стороны в те дни, когда Миа временно исчезла из его жизни.

Спохватившись, Джейс оборвал поток мыслей. Встреча уже началась, а он даже не знает темы обсуждения. Затянувшееся молчание обоих друзей подсказывало ему, что они ждут его включения. Как будто он знал, во что включаться!

Эш бросил на Джейса недовольный взгляд и стал говорить о том, о чем следовало бы говорить Джейсу. Эш держался как настоящий профессионал, подкрепляя точность формулировок своим обаянием. Это должно было произвести нужное впечатление на инвесторов, участвовавших в телеконференции.

Когда телеконференция закончилась, Джейс облегченно вздохнул. Эш собрал бумаги и покинул кабинет Гейба, даже не перебросившись с Джейсом парой слов. Настоящая реакция взрослого человека. Джейс тоже не собирался задерживаться. Он думал о том, куда бы сводить Бетани на обед. По пути он ей позвонит и скажет, чтобы оделась и была готова.

— Джейс, задержись на минутку.

Голос Гейба проник в его мысли откуда-то издалека. Джейс повернулся к нему, и выражение лица Гейба заставило Джейса нахмуриться.

Черт бы тебя подрал!

Джейс не собирался ничего объяснять Гейбу. Неужели его друзья не могут сейчас просто отвалить и не приставать к нему с расспросами?

Подумав, Джейс понял: Гейб по-своему прав. Поменяйся они местами, он вел бы себя так же. Джейс вспомнил, сколько резкостей наговорил Гейбу, когда тот обошелся с Миа как жалкий трус. Но та и нынешняя ситуации несопоставимы. Джейс тогда беспокоился не за какую-то женщину, а за свою младшую сестру. Зная пристрастия Гейба, он тогда серьезно испугался за нее. Однако Бетани не имела никакого отношения ни к Гейбу, ни к Эшу. Правда, с Эшем ее связывал секс втроем, но о том проклятом вечере Джейс изо всех сил старался забыть.

Память услужливо подбросила ему картины их совместного траханья. Наверное, Джейсу до конца жизни будет не избавиться от них, не стереть из памяти все, что проделывал с Бетани Эш.

— Только давай побыстрее, — буркнул Джейс.

Он намеренно не стал садиться, иначе разговор мог затянуться, а у него куда более важные планы на сегодняшний вечер. В частности, сводить свою женщину на обед, а потом остаться с ней на ночь и трахаться.

— Дружище, что с тобой творится? — мягко спросил Гейб.

— Ничего со мной не творится, — нетерпеливым тоном ответил Джейс.

— Эш говорил мне другое.

— Эшу лучше держать свой поганый язык за зубами.

Лицо Гейба стало еще мрачнее.

— Что произошло между тобой и Эшем? Вы же никогда не ссорились. Напрасно ты винишь Эша. Он мне почти ничего не сказал. Ты тоже молчишь. Но я нутром чувствую, что вы до чертиков злы друг на друга. Эш сказал, что у тебя яйца съехали набекрень из-за какой-то женщины. Может, мы все-таки поговорим?

— Бетани не предмет для обсуждения, — холодно ответил Джейс. — И потом, если ты захочешь узнать подробности, обратись к Эшу. Наверное, вы уже успели посплетничать за моей спиной.

За какое-то мгновение озабоченность на лице Гейба сменилась выражением серьезной обиды.

— Джейс, какая муха тебя укусила? Я ни с кем и ни о ком не сплетничаю. Я не знаю, о чем ты говоришь. Я даже не знаю, кто эта Бетани, а если бы и знал, то не стал бы говорить о ней с Эшем. Еще раз тебе повторяю: Эш мне ничего не рассказывал.

Джейс понимал, что ведет себя как отъявленный идиот и такой же отъявленный лицемер. Раньше он все объяснил бы друзьям, а не стал бы подменять объяснения дурацкими общими фразами. Но он до сих пор был зол на Эша за попытки отвернуть его от Бетани. Если уж быть совсем честным, он до сих пор злился на Эша, что тот тоже ее трахал. Прошлого не переиграть, но Джейс чувствовал, что вряд ли когда-нибудь простит Эша. Опять его махровое лицемерие! А кто позволил произойти этому сексу втроем? Джейс ненавидел каждую минуту их совместных забав с Бетани, но ведь не прекратил же их. Так, может, ненавидеть нужно не Эша, а себя?

— Бетани — женщина, о которой я забочусь. — Джейс заставлял себя говорить спокойно. — Это все, что тебе нужно знать. Ей требуется помощь… моя помощь, и я ни за что ее не брошу.

— А моя помощь тебе нужна? — спросил Гейб.

Вот так. Это было практическим проявлением бескорыстной дружбы, существовавшей между ними со времен учебы в колледже. Готовность всегда прийти на помощь и прикрыть спину друга. Конечно, их дружба не была безоблачной. Иногда она проходила серьезные испытания на прочность. Последним таким испытанием стали отношения Гейба с Миа. Тогда Джейсу казалось, что их дружбе настал конец. Гейб трахался с его сестрой, а потом еще и трусливо от нее отказался, разбив ей сердце… Однако узы дружбы оказались прочнее.

Разлад с Миа был куда серьезнее, но Гейб все исправил. А с Джейсом у него даже не разлад. Так, недопонимание от недостатка информации.

Джейс вздохнул. Пальцы, сжатые в кулаки, распрямились сами собой.

— Помощь не нужна, но я ценю твое предложение, — тихо сказал он. — Я же не свихнутый и не одержимый.

Возможно, он был и свихнутым, и одержимым и просто льстил себе, считая себя нормальным.

— Я должен… Я хочу помочь Бетани. Она особенная женщина. Я даже не знаю, почему так считаю. Но я увидел ее — и все вокруг изменилось. Понимаешь, все. И действовать нужно сейчас, иначе весь остаток жизни я буду жалеть об этом.

— Я тебя понимаю, — медленно произнес Гейб. — Поверь мне, понимаю.

— Думаю, что да. Из-за Миа?

— Да, из-за нее.

— Тогда ты поймешь, почему мне требуется время и пространство, чтобы тоже все устроить.

— Понимаю, — кивнул Гейб. — И Эш понял бы, если бы ты ему объяснил. А сейчас, Джейс, он обижен. Не из-за Бетани. И не из-за того, что ты слетел с катушек. Он ведь беспокоится за тебя, а ты взял и просто отпихнул его без всяких объяснений. Уж кто-кто, но ты-то должен знать: Эш ради тебя в лепешку расшибется.

— Да знаю, — выдохнул Джейс и даже прикрыл глаза, поскольку ему было стыдно смотреть на Гейба.

Паршиво все это. Джейс ненавидел моменты, когда Гейб оказывался прав. Хитроумный, изворотливый придурок. Он и сейчас поглядывал на Джейса с оттенком всезнайства.

— Слушай, мне пора идти. Я оставил Бетани одну. В квартире Миа.

Сказанное искренне удивило Гейба:

— И как это ты не запер ее у себя. Эш говорил, что события были весьма… насыщенными.

— А он-то откуда знает? — поморщился Джейс. — Мне хотелось дать ей пространство, чтобы освоилась, привыкла. И время на привыкание. Потом уже ко мне. Несложно догадаться, что будет потом. Я возьму над ней верх. Это неизбежно. Но вначале я хочу, чтобы она расслабилась в безопасном месте, набралась уверенности в себе… и во мне тоже. Нельзя все резко менять.

Гейб кивнул. Это он понимал лучше, чем кто-либо. За исключением Эша. Потребность и желание держать все под контролем были присущи каждому из троих. Тотальный контроль: в постели и вне постели. Особенно в постели.

Бетани совершенно не представляла себе, какой может быть ее жизнь с Джейсом. Она до сих пор не верила в длительные отношения с ним. Но она была такой хрупкой, такой жутко неуверенной в себе и своем месте в мире, что Джейсу крайне не хотелось торопить события. Если он чем-то ее напугает и она сбежит, он себе этого никогда не простит.

— Помирись с Эшем, — тихо сказал Гейб. — Сам знаешь: я от вас не отстану, пока не помиритесь. И не торопись возмущаться и орать, что это твое личное дело. На дело это тоже влияет. Мы не можем позволить, чтобы нашу компанию раскачивало из-за ваших трений с Эшем. Конечно, ты можешь наплевать на меня, на бизнес, на себя, на то, что ты подрываешь дружбу, длящуюся почти всю нашу жизнь. Тогда подумай о Миа. Она ведь любит вас обоих. А каково будет Бетани, если она вдруг узнает, что вбила клин между друзьями и деловыми партнерами?

— До чего же ты изощренный манипулятор, — сердито бросил ему Джейс.

Губы Гейба скривились в улыбке.

— Миа несколько раз говорила мне то же самое.

Джейс устал от препарирования собственной жизни и решил сменить тему разговора:

— Определились с датой свадьбы?

— Спроси чего полегче, — пробормотал Гейб.

Теперь Джейсу стало смешно. Очень смешно.

— Жаль, старик, ты себя сейчас не видишь. Ты как будто лимон проглотил. Что же это с тобой делает моя сестренка?

Гейб взъерошил волосы:

— Понимаешь, я просто хочу жениться. Хочу, чтобы на ее пальце было мое кольцо, чтобы она носила мою фамилию. Естественно, хочу, чтобы она поставила свою подпись на свидетельстве о браке. Все остальное меня не волнует. Я сделаю все, что она захочет: начиная от свадьбы, какой город не видел со дня своего основания, и до тихого бракосочетания где-нибудь в Лас-Вегасе.

Джейс ему подмигнул:

— Если бы мой голос что-нибудь значил, я предпочел бы умопомрачительно пышную свадьбу. Шум на весь Нью-Йорк.

— Будто я не знаю, — мрачно протянул Гейб.

— Так в чем проблема? Никогда еще не видел тебя таким уступчивым.

Гейб пропустил колкость мимо ушей. Лицо его оставалось серьезным.

— Понимаешь, я люблю Миа. Я сделаю что угодно, только бы она стала моей. И свадьбу я буду устраивать для нее. Я уже проходил через это. Если бы не Миа, я бы вообще не стал заморачиваться со свадьбой. Все упирается в то, что она сама толком не решила, чего же хочет. Пока этого не произойдет, свадьба будет висеть в воздухе. Я не знаю даты, поскольку даты не существует. Меня подмывает взять все в свои руки и объявить Миа, что мы поженимся к Новому году. Но я тут же понимаю: нельзя гнать события. Эта свадьба должна стать для нее особенной, потому что никаких других свадеб у нее уже не будет.

Джейс улыбнулся. Забавно было смотреть, как друг дергается из-за женщины. Особенно когда эта женщина — твоя младшая сестра. Тяжесть в груди начала исчезать. Гейб, Эш, Миа — это его семья. Давно. Почти двадцать лет. А семья всегда оберегает крепость своих отношений. Всякий раз, когда настоящая родня Эша начинала на него давить, Джейс не на шутку сердился. Когда Гейб обидел Миа, он чуть не оторвал ему голову. А теперь ему жаль этого придурка, больно видеть, как Гейб мучается только потому, что сестренка научилась вертеть своим женихом.

— Ты семейный человек, — прошептал Джейс. — Не смей об этом забывать.

Гейб заморгал и стиснул челюсть:

— Я всегда помню. Брак сделает нас родственниками, но мы и так давно уже братья. Слава богу, я никогда не смотрел на Миа как на твою младшую сестру. Во всяком случае, перестал на нее так смотреть, когда она повзрослела.

Джейс расхохотался, подняв вверх руки:

— Ладно. Может, не будем вдаваться в подробности? Став твоей женой, Миа не перестанет быть моей сестрой, и я не хочу знать, как ты на нее смотришь. Мне и так не всегда легко видеть вас вдвоем.

Гейб улыбнулся, но тут же снова помрачнел:

— Джейс, не упускай время. Эшу и без тебя несладко. Родня на него давит. Ты же знаешь, под Рождество они всегда вспоминают о родственных узах. Десять месяцев в году им плевать на Эша, но едва наступает День благодарения или Рожество — они тут как тут. А теперь еще размолвка с тобой… Мы втроем были и остаемся друзьями. Я никогда в этом не сомневался. Но я давно знаю, что у тебя с Эшем более тесные отношения. И всегда были. Мне нет дела до того, что именно между вами произошло, но ты больно ударил по нему. Он ходит сам не свой. Молчаливый, задумчивый. Другое дело ты. Это твое обычное состояние даже в самый счастливый день. — (Джейс погрозил ему пальцем.) — Но Эш другой. Беззаботный. В нормальном состоянии ему на все наплевать. Поговори с ним. Я беспокоюсь за вас обоих. Если тебя это не волнует, подумай обо мне. Мне не нужно лишних волнений. Я всего-навсего хочу надеть обручальное кольцо Миа на палец и дождаться появления потомства, о котором она тоже мечтает.

— Гейб, ты уже и до этого дошел? — почти застонал Джейс.

— Подробности тебя не касаются, — поморщился Гейб.

— Разумеется. Надеюсь, ты сообщишь, когда станешь отцом. — Джейс вздохнул. — Ты прав. Надо поговорить с Эшем. — Он подошел к двери, потом остановился и повернулся к Гейбу. — Спасибо тебе, старик, — сказал Джейс, ничуть не лукавя. — Возможно, я бы так и не сказал тебе, но сейчас скажу. Поначалу я просто был невероятно зол, чтобы говорить такие слова. Но я рад, что Миа выходит за тебя. Она бы никогда не нашла себе мужа лучше, чем ты. Я знаю, что ты будешь о ней заботиться.

Гейб долго молчал. У него дрожал подбородок, хотя он и пытался совладать с собой. Потом он просто кивнул:

— Для меня это очень важно. Ты даже не представляешь, насколько важно.

— Думаю, представляю, — слегка улыбнулся Джейс и снова повернулся к двери.

— Подожди! — окликнул его Гейб.

— Да.

— Когда ты нас с ней познакомишь?

Джейс вцепился в дверную ручку и шумно выдохнул:

— Когда придет время. Обязательно познакомлю. А пока нам с ней нужно еще во многом разобраться.

— Удачи, — кивнул ему Гейб.

— Спасибо, старик, — пробормотал Джейс, покинул кабинет Гейба и отправился искать Эша.

Джейс открыл дверь в кабинет Эша и прислонился к проему, дожидаясь, пока тот закончит телефонный разговор. Эш сидел к нему спиной и потому даже не догадывался о появлении Джейса. Стало быть, все его внимание было поглощено разговором, иначе он бы давно почувствовал чужое присутствие.

— А мне ровным счетом плевать на то, что вы с отцом хотите, — язвительно бросил в трубку Эш.

Джейс поморщился. Гейб был прав: семейка Эша вновь пытается дергать его за знакомые ниточки. До чего упрямые твари. Джейс не знал более пустых и эгоистичных людей, чем родня Эша. Просто удивительно, как Эш сумел выкарабкаться из этой ямы со змеями, не став одним из них и не подпав под их влияние. Его братьям и сестрам повезло гораздо меньше, и они оставались под цепким родительским контролем.

Гейб с Джейсом не раз подтрунивали над Эшем, называя его приемышем. Это было единственным логичным объяснением, поскольку Эш разительно отличался и от отца с матерью, и от братьев с сестрами. Те были расчетливыми, эгоистичными, вечно недовольными. Эш же был невозмутимым, добродушным и предельно верным своим друзьям. О верности семье вопрос не стоял, поскольку с ней он не желал поддерживать никаких отношений. Он не раз говорил, что ради сиюминутной выгоды они готовы нанести удар в спину или поставить подножку. Угрызения совести были им неведомы. Естественно, у них всегда были виноваты другие люди или обстоятельства.

— Я говорил и скажу опять: ваши манипуляции на меня не действуют. Никакие силы ада не заставят меня праздновать Рождество в кругу моей дорогой семейки. Уж лучше пусть мне клещами вырвут ногти! — крикнул в трубку Эш.

Джейс вздохнул. Каждый год одно и то же. Неуклюжие попытки заманить Эша в «семейный круг». Джейс был уверен: Эш им требовался лишь в качестве свежей жертвы, которую можно терзать сообща. В прошлом Эш делал попытки наладить отношения с семьей, старался быть хорошим сыном и братом. Он даже ходил на семейные торжества… точнее, на те сеансы издевательства, которые назывались семейными торжествами.

Первые два года он бывал там один. Гейб и Джейс сразу замечали перемены в нем. Эшу требовалось немало времени, чтобы прийти в себя. Веселое настроение покидало его на несколько недель. И Гейб с Джейсом решили напроситься в гости и пойти вместе с Эшем. После первого же эксперимента они поклялись впредь никогда не отпускать Эша к родне без солидной дружеской поддержки.

Это могло показаться смешным и даже невероятным, но вся семья Эша была густо пропитана ядом.

В течение нескольких лет Джейс или Гейб, а иногда вместе преданно сопровождали Эша. За это время они смогли подробно изучить странное сообщество, именуемое семьей Макинтайр. Кончилось тем, что Эш порвал все связи с семьей и потребовал, чтобы его оставили в покое. Разумеется, упускать столь лакомый кусочек для издевательств родня Эша не собиралась. Эшу было глубоко стыдно, что друзья увидели его кровных родственников во всей их неприглядности. И тогда он принял радикальное решение: послал семью подальше. Джейса это очень устраивало. Вне семейного гадюшника Эш был милым и обаятельным человеком. А главное — более счастливым.

— Разговор окончен. И больше мне не звоните. В следующий раз я просто не подойду к телефону, — предупредил Эш.

Он швырнул трубку и повернул вращающееся кресло в сторону двери… От неожиданности Эш согнулся пополам и нахмурился:

— Что ты тут делаешь? Можно подумать, что у тебя есть надобность заходить в мой кабинет.

Джейс вздохнул и вошел, прикрыв дверь. Он плюхнулся на один из стоявших вдоль стены стульев и закинул руки за спину. Теперь ничто не мешало ему смотреть на Эша.

— Вот что, старик. Я вел себя как настоящая задница. Ты это знаешь. Я тоже. А еще я знаю, что ты совсем недавно закончил говорить со своей стервозной мамашей, которая виртуозно умеет выводить тебя из равновесия. Тебе муторно, и ты хочешь сорваться на мне. Я этого заслуживаю. Так что давай. Я выдержу. Чего я не выдержу, так это барьера, возникшего между нами.

— Ты его сам возвел, — сказал Эш и поджал губы.

— Верно. Это и я понимаю. Эш, я пытаюсь извиниться перед тобой. Не упрямься. Позволь мне это сделать.

Эш подался вперед. Привычно растягивая слова, он сказал:

— Могущественный, надменный и требовательный мерзавец по имени Джейс Крестуэлл смиренно испрашивает аудиенцию на предмет принесения извинений? Валяй. Считай, что аудиенция тебе предоставлена.

— Сам придурок, — буркнул Джейс, но на душе у него стало гораздо легче.

Семья.

Это чувство он недавно испытал в кабинете Гейба. Знакомое чувство. Они были его семьей. И теперь ему хотелось ввести туда Бетани.

— Весьма необычное извинение, — заметил Эш. — Особенно редкие по красоте слова «сам придурок». Мне как, замереть от восторга?

— А ты и впрямь придурок, — засмеялся Джейс. Смех его был недолгим. Он перестал улыбаться и уже совсем другим тоном продолжил: — Прости меня, старик. Я был идиотом и хватил через край. Ты же пытался мне помочь. Собрал сведения о ней. Я это ценю. Даже больше, чем ты думаешь. Обещаю: больше таких выходок я себе не позволю. Наверное, ты решил, что я спятил. Перестал замечать окружающий мир, утратил перспективу. Но перспективы я не утратил, и с рассудком у меня все в порядке.

— И какая же теперь у тебя перспектива? — с любопытством спросил Эш. — Тебе бы не мешало посмотреть на это с моей точки зрения. У нас был секс втроем. Как всегда, одна женщина на двоих. Ничего необычного. Утром эта женщина исчезает. Тоже ничего необычного, кроме одного. Обычно мы первыми деликатно выпроваживали наших женщин, а тут она ушла сама. Когда ты взбеленился по поводу ее ухода и стал искать ее следы, я подумал: «Джейс потому так и злится, что не он помахал ей ручкой». Я вполне понял твое состояние. Допустим, тебе пока не хотелось расставаться с ней. Или хотелось расстаться на твоих условиях. Ты же, как и все мы, любишь устанавливать свои правила. А она, даже не зная о твоих правилах, взяла и ушла. Но я никак не ожидал, что ты перевернешь весь город, пытаясь ее найти. — С точки зрения Эша, все выглядело из рук вон плохо. — Джейс, видел бы ты себя в эти две недели. От тебя осталась только оболочка. Тебя самого здесь не было. Рассеянность — еще слишком мягкое слово для описания твоего поведения. Про работу ты вообще забыл. Дважды к тебе заглядывала Миа. Ты ее просто выпроваживал из кабинета. Еще хорошо, что не потребовал убраться вон.

Джейс наморщил лоб:

— Не надо так шутить. Она не заглядывала ко мне.

— Ты даже не помнишь, как твоя сестра пыталась с тобой поговорить, — вздохнул Эш. — И не помнишь, как вел себя с ней?

— Так она что, действительно была здесь?

— Она тебя просто не узнавала, — кивнул Эш. — Мы с Гейбом потом ее успокаивали. Гейб готов был раскроить тебе череп. Я уговорил его подождать. Объяснил, что у тебя был критический день.

— Черт меня побери!

— Вот-вот. Тебя уже все сторонились. Ты вел себя как одержимый безумец. Естественно, мне захотелось навести справки о предмете твоих поисков. Похоже, эти сведения тебя ничуть не насторожили. Тут Бетани неожиданно объявилась в приюте. Ты бросился за ней, отпихнув меня локтем и заявив, что твои дела меня не касаются. С тех пор я тебя не видел вплоть до телеконференции. Туда ты явился как ни в чем не бывало. Я же не могу насильно лезть со своей помощью. Раз меня это не касается, я и не лезу.

Джейс тяжело выдохнул и почесал затылок:

— Я понял твой посыл. Да, я был идиотом. Ситуация отличалась от всех прежних, и мы оба это знаем.

Эш сложил губы и издал неприличный звук:

— Мне все равно, был ты идиотом или не был. Думаешь, твое поведение задело мои чувства? Я волновался за тебя, Джейс. Меня тревожило, что ты так прилип к этой женщине. Я считал, что она тебе не пара, но ты этого не видел, поскольку ее пальцы цепко держали тебя за яйца.

А вот таких слов он явно не заслужил. Джейса обдало волной злости, которую он тут же погасил. Эш был его другом. Эш за него волновался. Джейс попытался увидеть ситуацию его глазами.

— Она нуждается во мне, — сказал Джейс, сознавая, насколько глупо и неубедительно это звучит.

Он вдруг подумал, что свое поведение не может внятно объяснить даже самому себе. Как же тогда он рассчитывает объяснить это Эшу?

Эш долго на него смотрел.

— Знаю, тебя это может сильно разозлить, но я все-таки скажу, — со вздохом начал он. — Я мог бы вообще от всего отключиться и не мешать тебе действовать самостоятельно. Но мы оба знаем: если бы мы поменялись ролями и я повел бы себя так, как ты, ты бы не стал уходить в сторону, а высказал бы все, что думаешь. Поэтому и я выскажу то, что думаю. Ты мне брат. В большей степени, чем любой из моих кровных братьев. Вы с Гейбом оба мне братья. Ты помнишь, как мы ему вставили за Миа. Он это заслужил. Теперь я намерен то же самое сделать с тобой, но уже по поводу Бетани. Кто-то это должен сделать.

Джейс стиснул кулаки. Ему захотелось молча встать и уйти. Но слова Эша остудили его пыл. Да, они втроем были братьями во всех смыслах этого слова. И Эш совершенно правильно заметил: поменяйся они ролями, он бы не остался в стороне.

— Говори, что хотел сказать.

— Ты много лет заботился о Миа. Всегда и во всем. Мелочей для тебя не существовало. Ты ей был одновременно и братом, и отцом. Она нуждалась в тебе. И вдруг… перестала нуждаться. Возможно, и не перестала совсем, но значительная часть твоей заботы о ней перешла к Гейбу. Ты освободился от ответственности за нее. Думаю, ты и сам догадываешься, что теперь первое место в ее жизни занимаешь не ты, а Гейб.

— К чему ты клонишь?

Эш неторопливо выдохнул:

— Ты не усматриваешь во всей этой ситуации странной иронии? Едва только Миа переходит под опеку Гейба, на твоем горизонте сразу же появляется женщина, нуждающаяся в твоей заботе и защите? Джейс, я не спорю: она нуждается в помощи. Я же не бесчувственный чурбан. Ей жилось несравненно тяжелее, чем Миа. Но ты не будешь отрицать, что поспешил взять на себя роль ее благодетеля и защитника. И Бетани превратилась в твою ахиллесову пяту. Красивое, но совершенно несчастное создание. Хрупкое, беззащитное. Тебе очень понравилась идея твоей нужности ей. А тебе не приходило в голову, что можно бы и отдохнуть от обязанностей благодетеля? У тебя был долг перед Миа. Ты не мог оставить маленькую сестру. Но почему теперь, когда сестра выросла и нашла себе мужа, ты не хочешь расправить плечи? Почему тебе понадобилось взваливать на себя новый груз ответственности?

— Хватит ходить вокруг да около! — не выдержал Джейс. — Ты хоть слышишь, о чем говоришь? Миа никогда не была для меня грузом. Она моя младшая сестра. Я ее единственный близкий человек. Мне не всегда бывало с ней легко, но я ни разу не пожалел, что взял на себя заботу о ней.

— Ты прекрасно знаешь, что я имел в виду вовсе не это, — замахал руками Эш. — Оторви голову от задницы. Нравится тебе или нет, но Миа мы растили сообща. У меня и в мыслях не было хотя бы один раз назвать ее тяжелой ношей. Она росла у меня на глазах. Я почти столько же способствовал ее счастью, сколько и ты. Но речь сейчас не о Миа. Я пытаюсь тебе растолковать, что в твоей жизни вдруг возникла пустота. У Миа есть Гейб, и ты уже не нужен ей так, как был нужен многие годы. И тогда ты быстренько переключился на Бетани, чья ситуация отчасти похожа, но ее потребность в тебе несравненно выше. Ты увидел нуждающуюся женщину, и в тебе снова проснулся благодетель. Согласен, это благородно. У меня бы язык не повернулся назвать тебя идиотом за желание ей помочь. Я лишь пытаюсь тебе объяснить, что ты слишком глубоко увяз в этой ситуации. Тебе нужно отступить и взглянуть на все со стороны. Ты ведь можешь ей помогать, но не вкладывая сильных эмоций. Ну что ты знаешь о ней? Ты ведешь себя так, будто вы родственные души и тебе хорошо известна вся ее жизнь.

— Эш, очень прошу тебя закрыть рот, иначе ты по-настоящему меня разозлишь, — огрызнулся Джейс.

— Я что, неправ?

Да, он был неправ. Абсолютно неправ.

Разговор получался дерьмовым. Джейса воротило от всей этой психологической мутотени, которую Эш старательно вгонял ему в мозги. Чушь, полная чушь!

Когда кончались все прочие аргументы, в запасе оставалась честность. Впрочем, они с Эшем всегда были достаточно честны друг с другом. Но попытки Эша объявить привязанность Джейса к Бетани… одержимостью заставили Джейса поморщиться.

Джейс запустил руку в волосы и от досады готов был вырвать клок.

— Послушай, Эш. Я не стану грузить тебя разной фигней наподобие того, что я все до тонкостей знаю. Нет. Хотел бы знать, но пока не знаю. Но не пытайся внушить мне, будто у меня по отношению к Бетани развился комплекс спасителя. Ты ошибаешься. Едва я увидел ее в тот вечер, меня потянуло к ней. Я ведь тогда еще ничего не знал о ней. Не знал, что у нее нет крыши над головой, зато есть куча дерьмовых проблем. Я просто понял, что хочу ее. И это желание ничуть не исчезло после того, что я узнал о ней. Наоборот, мне еще сильнее захотелось стать частью ее жизни. — Лицо Эша выглядело все задумчивее. Джейс напрягся, стараясь как можно проще и доходчивее объяснить другу свое отношение к Бетани. — Конечно, проще было бы последовать твоему совету. Зачем связываться с женщиной, у которой куча проблем? Узнал правду — и делай ноги. Но кем бы я после этого был? Первостатейным дерьмом, решившим, что Бетани для него «недостаточно хороша». Нет уж. Если меня что-то потянуло к ней, когда я еще ничего о ней не знал, я предпочел следовать внутреннему голосу, а не обывательскому здравому смыслу. И эта тяга остается.

— Ну и ну, — пробормотал Эш. — Я чувствую себя так, будто вырос на три дюйма.

Джейс подавил улыбку. Он залатает трещину, возникшую в его отношениях с Эшем. Непреклонность Эша — она внешняя. Он добряк. Особенно когда дело касается женщин. И настоящий друг. Он всерьез испугался за Джейса, но теперь, получив объяснения, понял и принял их. Осталось лишь втолковать ему, что повторения того вечера у них не будет.

— Насколько я понимаю, секса втроем у нас с ней больше не будет? — словно прочитав его мысли, спросил Эш. Джейс хмуро посмотрел на него, и Эш покорно поднял руки. — Понял. Она целиком твоя.

— Да, и это не шутка, — мрачно подтвердил Джейс. — Я бы очень хотел забыть те наши забавы. Когда ты снова увидишь Бетани — а ты ее обязательно увидишь, — даже не заикайся о том вечере. Это нанесет ей душевную травму. А ей их и так хватает. Не хочу, чтобы она стыдилась своего прошлого. Вообще не хочу давать ей ни малейшего повода уходить от меня. Я и так с большим трудом учу ее смотреть на мир по-моему. Знаешь, я бы очень дорого дал, чтобы забыть, что ты видел ее голой и совал свой член в те места, которые отныне принадлежат только мне и больше никому.

Эш с искренним изумлением покачал головой:

— Надо же, старик. Смотрю, ты до жути серьезен. Никогда бы не подумал, что ты можешь так быстро и так крепко запасть на женщину. Сколько же тебе понадобилось? Неужели всего пять минут? Жаль, что я не понял этого еще тогда. Но откуда мне было понять? Ты ведь никогда не вел себя так ни с одной женщиной. Да, жаль, я тогда не разглядел в тебе рычащего собственника. Все было бы по-другому. — Эш подался вперед, уперев руки в крышку стола. — Я снова задам тебе один простой вопрос. Просто обязан его задать. Если ты с первых минут так запал на нее, почему же прямо не сказал мне об этом? И не было бы никакого секса втроем. Хоть убей, не понимаю, почему ты позволил мне ее трахать?

Джейс прикрыл глаза, потом открыл снова. Эш безотрывно глядел на него. В его глазах было искреннее непонимание. И сожаление, словно Эш опасался, что та ночь может стать камнем преткновения в их отношениях. Джейс не хотел этого. Возможно, он был наивен. Но факт остается фактом: он не может держать Бетани затворницей. Если он хочет сделать ее частью своей жизни, значит ей придется часто видеться с Эшем. Он вовсе не собирался ломать многолетнюю крепкую мужскую дружбу, рвать кровные узы. Но что, если он уже запутал и осложнил свои отношения с Эшем?

С Эшем можно договориться. Он поймет и не будет упрямиться. Здесь Джейс был уверен. Однако неизвестным в этом уравнении была Бетани. Как она отнесется к Эшу? Может, у нее остались к нему какие-то чувства? А если она хочет его? Ничего удивительного, если ее потянет к обоим мужчинам, с которыми у нее был секс. Придется ли Джейсу вечно быть настороже, ловя ее взгляды, бросаемые в сторону Эша? Страшнее всего, если ей вдруг захочется тайком встретиться с Эшем.

Такие мысли грозили свести его с ума. Было бы глупо придавать им слишком большое значение. Он не был честен с Бетани. Секс с ним и Эшем привел ее в изрядное возбуждение. Но нельзя заранее подозревать ее. Он даже не знает, каким будет ее дальнейшее поведение. Хуже всего, если их отношения, только начавшись, сразу же пропитаются ревностью и недоверием.

— Джейс, ты мне так и не ответил. Почему ты тогда не воспротивился сексу втроем? Я до сих пор не понимаю. Ты ведь знаешь: я бы понял тебя. Пусть бы это удивило меня до чертиков, но я бы точно дал задний ход. Я бы ни за что не позволил, чтобы из-за женщины пострадали наши отношения.

А Джейс позволил. Он вел себя как редкостный мерзавец, и все из-за страха, что она уйдет. Им руководил страх. Это было нечестно по отношению к Бетани и еще более нечестно по отношению к Эшу.

— Дерьмом я тогда был, вот почему, — тихо произнес Джейс. — Только я один и виноват. Тогда мне казалось, что так надо. Я не успел вмешаться, как она уже согласилась на секс втроем. Потом у меня уже язык не поворачивался сказать ей: «Нет, детка, никакого секса втроем у нас не будет. Я сейчас отвезу тебя к себе домой, и там мы будем трахаться всю ночь». А когда она едва не передумала, я вконец испугался. Больше всего я боялся, что она сбежит и растворится в темноте… Ну а потом все пошло по идиотскому сценарию. Исправлять уже было поздно. Мне и сейчас жаль, что получилось именно так.

В глазах Эша что-то мелькнуло. Он откинулся на спинку кресла и даже отвернулся. И все это — молча.

— Означает ли это крупные перемены? — наконец спросил Эш. — Я про перемены в наших с тобой отношениях. Я так понял, что Бетани у тебя надолго. Неужели та чертова ночь может что-то изменить?

Джейсу стало не по себе. Если бы он умел поворачивать время вспять, то сделал бы это не задумываясь. Он бы тихо познакомился с Бетани сам, не впутывая Эша. И Бетани ни за что не оказалась бы в постели с ними обоими.

А теперь Эш выражал вслух те же мысли, которые тревожили и самого Джейса. Положение было серьезным. Нельзя допустить, чтобы из-за Бетани у него разрушились отношения с самыми дорогими ему людьми. Но нельзя и допустить, чтобы разрушились едва начинающие складываться отношения между ним и Бетани. Нужно немедленно разрулить эту ситуацию, действуя как можно тактичнее и осмотрительнее.

— Крупных перемен не будет. Изменится только одно: ты больше не будешь с ней спать, — сказал Джейс, и в его словах было больше уверенности, чем в душе. Он очень хотел надеяться, что не занимается сейчас самообманом. — Конечно, ее первые встречи с тобой будут напряженными. Но в наших силах убрать напряженность. Пойми: и ты, и она очень важны для меня. Я не собираюсь выбирать между вами. Надеюсь, что и не придется. Нужно сделать так, чтобы прошлое осталось в прошлом и не напоминало о себе. Но мне нужна твоя помощь. Твоя… поддержка.

Эш облегченно вздохнул:

— А ты назовешь своего первого сына в честь меня?

— О чем ты? Куда ты так несешься? Нажми на тормоза, Эш. Я ведь не женюсь на ней.

— Пока, — пробормотал Эш.

— Нам с ней нужно еще столько завалов разгрести, — мрачно сказал Джейс.

— Так чем я могу тебе помочь? Ты просил о поддержке. Мог бы и не просить. Сам знаешь: ты всегда можешь на это рассчитывать. Ничего не изменилось.

Джейс немного помешкал, наслаждаясь облегчением, тепло от которого растекалось по телу, как от хорошей порции крепкого виски. Потом он пересказал Эшу все, что узнал от Бетани. К концу рассказа Эш уже не улыбался, а сердито хмурился.

— Отморозки долбаные! — выругался он. — И у них хватило наглости напасть на беззащитную женщину! Что же они не отделали ее братца? А как у того язык повернулся приплести к своим долгам Бетани? Моя родня хоть и страдает хроническим идиотизмом, но они еще не додумались до того, чтобы натравить на меня уличную шваль.

— Пока не додумались, — усмехнулся Джейс.

— Ты прав, — согласился Эш. — Сегодняшнего разговора мамочка мне не простит.

Они помолчали. Это были минуты молчаливого понимания.

— Не хочу впутывать тебя в это дело, — наконец сказал Эш. — Я кое-кого знаю. Могу обратиться. Они сделают так, что эти твари получат свои вонючие деньги и крепкое предупреждение: никогда не приближаться к Бетани. Естественно, если тебя устраивает такой ход событий. Какими бы гнидами они ни были, но они хотят получить свои денежки. Думаю, ты согласен, что по долгам надо платить, даже если тебе не нравятся рожи кредиторов.

— Кого именно ты знаешь? — недоверчиво спросил Джейс. — Что за люди? Как они разберутся с этой шайкой? Но ты прав: по долгам надо платить. И не потому, что меня сильно заботит судьба ее поганого братца. Прежде всего, я хочу, чтобы Бетани ничего не угрожало ни с какой стороны.

— Вряд ли их имена тебе что-то скажут, — пожал плечами Эш. — Увы, такие люди тоже иногда могут понадобиться. Скажем так: они передо мной… в некотором долгу. Я давал им советы по вложению акций. Вдобавок устроил им бесплатное проживание в одном из наших отелей.

— Пожалуй, тогда я даже не стану спрашивать, кто они…

— Да, лучше воздержись от любопытства, — подхватил Эш. — Во всяком случае, они не из тех, кого бы ты пригласил на обед в День благодарения.

— Понимаю.

— О какой сумме идет речь? — уже серьезно спросил Эш.

— Пять тысяч.

— И всего-то?

— Для Бетани это целое состояние, — вздохнул Джейс. — Как она мне говорила, ей что пять тысяч, что миллион — одинаково недостижимые деньги. Представляешь, она даже собиралась заняться уличной торговлей, чтобы заработать на долг этому паршивцу.

Джейс и сейчас содрогался при мысли, как развивались бы события, если бы Кейт по горячим следам не позвонила ему и не сообщила о появлении Бетани. Или что могло случиться, если бы Бетани не пришла в приют. По каким бы улицам сейчас бродила она в своей жалкой одежонке, беззащитная перед подонками всех сортов?

— Черт, — пробормотал Эш. — Надо же, уличная торговля.

— У меня была такая же реакция, когда я услышал.

— Похоже, ее нужно держать на поводке.

— Фигурально, он у нее уже есть, — сообщил Джейс. — Я нанял ей личных телохранителей. Крепкие ребята и дело свое знают. Мы с ней договорились, что, когда меня нет рядом, она без них шагу за порог не сделает. Все остальное время она будет со мной. Надеюсь, когда вопрос с долгом утрясется, эта угроза перестанет существовать. Но мне еще предстоит прочистить ей мозги на предмет этого Джека.

— Насколько понимаю, она еще не клюнула на идею, что вы пара, — сухо заметил Эш.

— Пока не клюнула. Но клюнет.

— Откуда такая уверенность? — удивился Эш.

— Я не хочу принимать в расчет никаких альтернатив.

— А они есть?

— По крайней мере одна: Бетани не является частью моей жизни.

Возникла тягостная пауза. Эш ерзал в кресле:

— Послушай, старик. Похоже, я здесь немного переступаю границы.

— Как будто раньше тебя что-то удерживало, — сухо бросил ему Джейс.

— Верно, — усмехнулся Эш. — Я не сторонник границ, особенно когда дело касается моей семьи.

Опять это слово. Семья. Да, Эш, Гейб и Миа были его семьей. Джейс был не совсем прав, говоря, что Миа — это все, что у него осталось от семьи… Гейб и Эш. Они всегда были рядом. После гибели родителей его семья приняла двух новых членов. Двух бескорыстных, абсолютно преданных ему людей. Эш прав: Миа они растили втроем.

Неужели с годами он стал принимать все это как должное? Похоже, что да. Какая чудовищная ошибка. Не каждый может похвастаться безраздельной поддержкой. Джейс был просто счастливчиком.

— А как ты видишь будущее? — спросил Эш. — Свое и Бетани. Я же знаю тебя как облупленного. Мы с тобой похожи. И Гейб тоже. Мы сделаны из одного теста. Мы любим контроль. Доминирование. Не мнимое, а настоящее. Мы умеем играть так, что контроль кажется легким, но он все равно существует. Я не зря употребил слово «играть». Мы оба знаем, что любые серьезные отношения в конечном итоге сводятся к безраздельному контролю. — (Джейс кивнул, даже не пытаясь возражать.) — Так как ты мыслишь вести эту игру с Бетани? Готова ли она к подобной игре? Есть ли у нее хоть какие-то представления о твоих замыслах? С любой другой женщиной было бы проще. Допустим, вы повздорили, она хлопнула дверью и отправилась к себе домой. Ты знаешь, где ее искать, куда ей позвонить или по какому адресу приехать. Словом, через какое-то время отношения налаживаются. А в случае с Бетани это невозможно. Если вы поссоритесь и она убежит, ты можешь больше никогда ее не увидеть.

— Думаешь, я этого не знаю?

Вопрос прозвучал с вызовом, но выдал неуверенность Джейса во всем, что касалось Бетани. Здесь он был до противного бессилен. По сути, Эш затронул самый главный страх, снедавший Джейса.

Столько «если». Если он не сумеет правильно выстроить игру. Если будет давить на нее слишком сильно. Если чем-то напугает Бетани… Она ведь может сбежать. Вернуться на холодные улицы, где ее подстерегают не только кредиторы Джека, но и миллион других мерзавцев и подонков. И тогда ему уже не защитить ее. Никакие его деньги и возможности не спасут ее тогда, одинокую и беззащитную.

— Так что ты намерен делать? — тихо спросил Эш. — Как собираешься действовать в случае чего?

— Не знаю, — честно признался Джейс. — Остается лишь надеяться, что у меня все получится. Вряд ли ей так дорога бездомная жизнь. Надеюсь, она хочет другой жизни и готова принять то, что я ей предлагаю.

Бетани погрузилась в большую ванну. Пенистые пузырьки плавали возле самого ее рта, и она дула на них, отгоняя от себя. Это была немыслимая роскошь, словно она смотрела фильм и вдруг стала его участницей. Она заколола волосы на макушке. Получилась лохматая копна, которая выглядела очень сексуально. Черные локоны, касающиеся воды. Вокруг множились все новые пузырьки. По периметру ванны перемигивались огоньки свечей. Пусть таких сцен полным-полно в каждом фильме о красивой жизни, Бетани это сейчас не заботило. Она получала удовольствие. Уже давно она научилась наслаждаться радостями жизни, если те встречались у нее на пути.

Горячая вода успокаивала и расслабляла. Судя по всему, сестра Джейса была сама не своя до свечей. Типично женские, удивительно ароматные свечи. Красивые и, наверное, дорогие. Уж явно не из магазинов «Всё за доллар».

И эта пена для ванны. Бетани очень обрадовалось, когда в одном из шкафчиков ванной обнаружила несколько бутылочек. Как и свечи, пена была недешевой. Марку Бетани знала по фильмам. Поначалу она не решалась, но искушение было слишком велико. Бетани отвернула колпачок и плеснула жидкость в воду наполнявшейся ванны.

Она набрала целую ладонь пузырьков и подула на них, со смехом глядя, как они разбегаются по воде. Чем-то они напоминали осенние листья.

— Ты так чертовски красива, что у меня в груди защемило.

Бетани вскрикнула и инстинктивно опустилась ниже. В проеме двери стоял Джейс. Руки он держал в карманах, лениво скользя глазами по ванне.

— Когда ты успел войти? — удивилась Бетани. — Я ждала тебя самое раннее через час.

Улыбающийся Джейс оторвался от дверного косяка, прошел несколько шагов и встал рядом с ванной.

— А если бы знала — не полезла бы в ванну?

— К-конечно.

— Жаль, — пробормотал он. — Я не прочь привыкнуть, чтобы ты встречала меня в таком виде. — Джейс присел на край ванны и погладил Бетани по щеке. — В мое отсутствие все было о’кей?

Она кивнула, по-прежнему смущенная его присутствием. Наверное, здесь она чувствовала себя еще уязвимее.

— Кейден и Тревор уже давали тебе советы? Они не слишком тебя напрягают?

Бетани покачала головой, затем кивнула, ответив таким образом на оба вопроса, после еще глубже опустилась в воду. Естественно, ее не радовало постоянное присутствие в гостиной двух здоровенных лбов, но телохранители изо всех сил старались быть как можно незаметнее. Настолько, насколько могут быть незаметными две горы. Но Бетани не хотелось выглядеть неблагодарной. Она до сих пор была ошеломлена заботой Джейса. Столько сделать для ее безопасности. Вообще, людям несвойственно так заботиться о чужой шкуре. Опыт ее общения с родом человеческим опровергал существование «рыцарей в белых одеждах». И откуда взялся этот Джейс?

— Малышка, глубже погружаться нельзя, иначе захлебнешься, — со смехом предостерег ее Джейс.

Он сунул руку в воду, ощупью нашел ее грудь и сжал сосок. Тот отреагировал мгновенно, превратившись в плотный бугорок. В животе у Бетани возникло приятное возбуждение и опустилось ниже.

Ее клитор запульсировал и даже слегка заболел. Этому человеку было достаточно дотронуться до нее, и у нее сносило крышу. Дыхание Бетани сбилось. Теплая вода вдруг показалась нестерпимо горячей.

— Может, в ванне хватит места для двоих? — негромко спросил Джейс.

Бетани вытаращила глаза, сомневаясь, правильно ли расслышала его слова. Парни вроде Джейса не залезали в девичьи ванны, полные пенистых пузырьков и свечек по краям. А может, залезали? Главное, хочет ли она, чтобы он оказался в ванне вместе с ней?

К тому же парни не лезли к женщине в ванну, если не рассчитывали получить нечто большее, чем купание в душистой воде.

Вопрос непростой.

Бетани облизала мгновенно пересохшие губы, беспокойно поглядывая на Джейса.

— Малышка, я задал очень сложный вопрос?

Бетани покраснела, покачала головой и сказала:

— Конечно влезай.

Неужели она это сказала? Она вела себя как сексуально ненасытная особа. Но в присутствии Джейса она становилась… смелее. Это было смешно. Не он ли одним прикосновением заставил вибрировать низ ее живота? Бетани до сих пор не могла понять, спросил он просто так или действительно был намерен влезть в ванну. Безумство какое-то. По-другому не скажешь. И в то же время присутствие Джейса делало ее увереннее. Как это ему удавалось? «Уверенность» — слово не из ее лексикона. Бетани и в лучшие времена не считала себя уверенной.

Осторожной — да. Настороженной? Конечно. Она научилась оценивать каждую ситуацию, каждого человека, взвешивать каждое свое слово. Она всегда искала в поступках других скрытые намерения, поскольку люди никогда ничего не делали просто так. На все ее бесчисленные вопросы находился только один ответ: Джейс собирался влезть в ванну, поскольку он хотел… ее. Бетани было нечего ему предложить, кроме себя.

Джейс ласково смотрел на нее. Он еще раз дотронулся до соска и спросил:

— Так ты хочешь, чтобы я залез к тебе?

— Д-да, — ответила Бетани.

Теперь ее ответ был увереннее. Она научится уверенности. Это ощущение ей очень нравилось. Так здорово чувствовать уверенность в себе.

Джейс обрадовался. Он порывисто встал и торопливо разделся, побросав всю одежду на столешницу рядом с умывальником. Бетани не могла оторвать от него взгляд. У Джейса была чертовски красивая, настоящая мужская фигура. Бетани пожирала его глазами, запоминая каждую часть его тела.

Мускулистые руки, такие же ноги, мускулистая грудь… Темная полоса волос, тянущаяся от груди до самого лобка. И потрясающая копна волос на голове. Они закрывали лоб и падали до шеи. Бетани отчаянно захотелось запустить пальцы в эти шелковистые пряди и наматывать их на пальцы, как она делала в ту ночь, когда у нее был секс втроем.

Бетани удивлялась себе. Она четко помнила все эпизоды той ночи, связанные с Джейсом. Но воспоминания об Эше размылись и, по большей части, исчезли из ее памяти. Она помнила рот Джейса, его руки, член, прикосновение его тела, его властное нетерпение, когда он был внутри ее. Потом она не раз прокручивала эти сцены у себя в голове.

И теперь он собирается залезть к ней в ванну. В его красивых карих глазах отражались властность и желание жаркого секса. Глаза были настолько темными, что зрачок и радужная оболочка почти сливались. Но в этих глазах было что-то еще. Нежность. Казалось, он пытается скрыть свой требовательный взгляд за пеленой нежности.

— Так ты готов? — вырвалось у нее.

Джейс замер на бортике ванны, держась рукой за мраморную поверхность.

— Малышка, о чем ты сейчас думаешь? — вдруг спросил он.

— О том, что ты… красивый.

На мгновение он испытал почти замешательство. Было очень странно видеть тридцативосьмилетнего мужчину, который вдруг ошеломленно разинул рот. И все из-за нее. Да, прекрасная это штука — уверенность в себе.

— Это ты красивая, Бетани. Настолько красивая, что мне на тебя не наглядеться. Так бы и стоял целую вечность и смотрел на тебя. Твоей красотой можно любоваться весь день и не устать.

У Бетани вспыхнули щеки. Она втянула голову в плечи и спросила:

— Ты постоянно занимаешься спортом?

— Да. В моем доме есть спортивный зал. Еще один — у меня на работе. Стараюсь хотя бы немного заниматься каждый день, но не всегда получается.

— У тебя потрясающее тело, — опуская глаза, сказала Бетани.

— Это очень понравится моему эго.

Бетани улыбнулась. Джейс перелез через борт ванны и погрузился в воду, затем подхватил ее на руки. Бетани не оставалось иного, как обвить свои ноги вокруг его талии.

— Вот так оно лучше, — улыбнулся Джейс.

— На работе все нормально? — спросила она, найдя нейтральную тему для разговора. Джейс снова улыбнулся и даже засмеялся. Это удивило Бетани. — Что тут смешного?

— Это очень домашний вопрос. Спрашиваешь своего мужчину, как прошел его день на работе.

От его слов она мгновенно побледнела. Опустила глаза, отругав себя за поспешные мечтания. Уверенности — как не бывало. Ее уверенность сбежала, оставив зияющую дыру, и та быстро заполнялась привычной неопределенностью.

— Эй, малышка, — позвал Джейс. — Что такое?

Он наклонился, взбаламутив воду и обрызгав Бетани шею. Потом Джейс поднял ей подбородок, и они встретились взглядом.

— Бетани, мне понравился твой вопрос. Знала бы ты, как я торопился поскорее вернуться к тебе. Мне тягостна каждая минута, проведенная вдали от тебя. Я не мог дождаться, когда закончится эта чертова телеконференция. Если помнишь, я вообще не хотел ехать на работу.

Ее щеки снова порозовели. Бетани улыбнулась, на этот раз шире. Уверенность тоже вернулась, подвинув неопределенность, уже собиравшуюся пустить корни.

Джейс притянул ее к себе. Бетани неуклюже встала на колени. Вода струилась по ее телу, почти перехлестывая через край. Бетани поняла: он хотел, чтобы она оказалась сверху, в позе наездницы.

Она немного возвышалась над Джейсом, достаточно, чтобы ее груди высунулись из воды и покачивались перед его лицом. Кажется, он ничуть не возражал против такого соседства.

Джейс крепко прижал Бетани к своей груди, и их мокрые тела соединились.

Он провел щекой по ее груди, дошел до соска, нежно взял его в рот, осторожно зажал зубами и слегка потянул. Бетани застонала. Тогда Джейс потянул сильнее, найдя ритм, грозивший свести ее с ума.

Бетани извивалась в его руках. Она была скользкой от пены, но Джейс держал ее крепко, не позволяя, чтобы между их телами возник хотя бы узенький зазор.

Не отрывая рта от ее груди и продолжая держать Бетани за талию, Джейс опустил руку в воду, туда, где его член упирался в ее влагалище.

Джейс помнил, до чего чувствительна ее кожа вокруг влагалища и особенно внутри. Он осторожно ввел туда палец, осторожно потрогал клитор и поиграл с большими губами. Это была предварительная игра.

Бетани обхватила Джейса за плечи, но пальцы не удержались и скользнули ниже. Ее ногти впились ему в спину, однако Джейс не возражал. Он продолжал сосать то одну, то другую грудь.

Бетани протяжно вздохнула. Наслаждение, словно ртуть, пульсировало по ее жилам, охватывая все тело. Она и представить не могла, что такое бывает в горячей ванне, полной пенистых пузырьков. Она чувствовала себя грешницей, предающейся запретным удовольствиям. Но это было так приятно.

Сказка. Фантастическая история. Вторжение иной реальности, поскольку в жизни Бетани Уиллис ничего такого никогда не происходило. Не могло и, возможно, не должно было происходить. Но она была рада хотя бы немного пожить в мечтах.

В этом мире снова ее хотели. Она была желанной женщиной. В мире снов они с Джейсом были равными. Не существовало ни разницы в социальном статусе, ни иных различий. Она прекрасно соответствовала его миру. Она была там своя.

От этой мысли у Бетани защемило в груди. Джейс ввел в нее два пальца, вызвав схожее ощущение. Сам он очень пристально смотрел на Бетани, словно пытался проникнуть в ее потаенные глубины. Он еще раз потрогал клитор, а потом развел пальцы, расширяя вход во влагалище.

Чувство принадлежности.

Бетани хотелось принадлежать ему. Хотелось верить во что-то иное, отличное от ночлега на улице и надежд, что утром она будет еще жива.

Зачем он посылает ей эти сны? Они нереальны. Он тоже нереален. Бетани не представляла, какую игру затеял с ней Джейс, она отказывалась верить, что все это происходит наяву. Он поиграет еще немного, а потом разобьет ей сердце. И сломает ее саму.

Его пальцы скользнули глубже. Она вскрикнула. Он задел настолько чувствительную точку, что Бетани едва не кончила. Она задрожала в его руках и еще сильнее вцепилась в его плечи. Потом, сообразив, что ногтями ранит ему кожу, медленно разжала руки.

— Извини, — прошептала она.

— Мне это нравится, — хрипло признался он, заставляя ее снова схватиться за его плечи. — Оставь на мне свои отметины, малышка. Когда я делаю тебе приятно, ты так здорово впиваешься в меня ногтями.

Бетани закрыла глаза и запрокинула голову. Пальцы Джейса снова вошли во влагалище, лаская бархатные стенки. Он еще раз нашел самую чувствительную точку и надавил.

По бедрам пробежала судорога, и Бетани ослабла, но Джейс крепко держал ее.

— Интересно, сколько времени мне понадобится, чтобы ты кончила, — сказал он, рассуждая вслух. — У тебя потрясающие реакции. И высочайшая чувствительность. Стоит мне лишь дотронуться, у тебя начинается легкая сексуальная дрожь. Я от нее просто балдею. А твои соски сразу же твердеют и встают торчком. Мне хочется всю ночь их сосать.

Все это было произнесено совсем рядом с ее ртом, да еще с такой небрежной хрипотцой. Тело Бетани отозвалось судорогой. Джейс улыбнулся. Красивый хитрец. Дерзкий, даже нахальный, но такой чертовски неотразимый, что его вид отзывался у нее слабостью во всем теле.

— Да, малышка. Говорю тебе сущую правду.

Его большой палец гладил клитор, надавливая с нужной силой. Пальцы продолжали скользить внутри влагалища. Его зубы покусывали ей соски, впиваясь в отвердевшую плоть. Сосал он жестко, целиком втягивая сосок в рот.

— Джейс, — прошептала Бетани.

Это все, что она смогла произнести. Его имя. Ее якорь.

Бетани запустила руки ему в волосы. Ей нравилась эта копна волос, придававшая Джейсу мрачноватый вид. У него были потрясающие волосы. Бетани намотала пряди на пальцы и потом дернула, причем так, что вполне могла бы оставить его лысым.

Она немного приподнялась, любуясь пузырьками, которые облепили ее тело, и села на пальцы Джейса.

— Правильно, малышка. Покатайся на моих пальчиках. Кончи для меня.

Бетани поднималась и опускалась, желая большего. Она удерживала его голову у своей груди, а Джейс продолжал сосать и покусывать ее соски. Стоило ему посильнее зажать сосок зубами, и по ее телу мгновенно разливались жаркие волны наслаждения.

— А моей малышке это нравится, — похотливо произнес Джейс.

Да, ей нравилось все, что он делает.

Ее оргазм был внезапным и резким. Все произошло настолько быстро, что ее тело замерло, сжатое болезненной судорогой. Ее подбросило вверх, потом она буквально рухнула вниз. Тело Бетани яростно требовало полного удовлетворения.

Бетани казалось, что ее одновременно тянут в разные стороны. Его рот, его руки, его тело. Джейс вдруг стал ее окружающим пространством. Бетани тонула в наслаждении. Купалась в этом грешном удовольствии.

Его большой палец надавил, а затем и крутанул клитор. Это повторялось снова и снова. Дыхание Бетани стало прерывистым. Она больше не могла сдерживаться и вскрикнула.

— Вот так, — нежно пробормотал Джейс, однако в последующих его словах уже не было и намека на нежность. Приказной тон. Требование полного подчинения ему. — Кончи для меня, Бетани. Давай, не задерживайся.

Задержать приход оргазма она не смогла бы при всем желании. Его повеление, словно волной, омыло Бетани и высвободило притаившуюся в животе пружину. Бетани затрясло. На мгновение она застыла и заскользила вниз по телу Джейса, головой коснувшись его плеча.

Джейс поймал ее, не дав погрузиться в воду. Бетани уткнулась ему в шею, хватая ртом воздух. Ей было по-настоящему тяжело дышать, а пальцы Джейса продолжали свою грешную магию внутри влагалища. Никогда еще мужская рука не вызывала у нее столь взрывного оргазма. Джейс умел полностью вышибать ее из колеи, отнимая даже крохи контроля над собой.

Она дышала ему в шею, а он все двигал и двигал пальцами. Бетани ослабела, обмякла. Ее снова трясло. Это был полный упадок сил.

Нагнувшись, Джейс поцеловал ее и коснулся зубами плеча. Кожа на плече и на спине мгновенно покрылась пупырышками.

— Нужно срочно вытаскивать тебя из воды и вытирать. Ты что-то начинаешь замерзать.

— Да, — едва слышно отозвалась она.

Джейс извлек из нее руку, потом осторожно встал. Бетани едва не вскрикнула от удивления и восхищения: его член торчал почти вертикально. Величественный, требующий, чтобы его удовлетворили. Бетани облизала губы, не зная, как ей быть дальше. Потом она перехватила взгляд Джейса.

— Только не сейчас, — хрипло прошептал он.

— Что? — спросила Бетани, делая вид, будто не поняла.

— Не заводи меня, — глухо прорычал он.

Она с улыбкой смотрела, как он вылезает из ванны и тянется к полотенцам, лежащим на столешнице.

Пока Джейс был на работе, его механизм заботы о ней продолжал исправно действовать. Один за другим в квартире появлялись посыльные, доставлявшие продукты, туалетные принадлежности, разнообразные хозяйственные мелочи, постельное белье. Все то, о чем она бы и не подумала. А Джейс подумал и предусмотрел.

Этот человек обладал пугающим совершенством. И были ли у него вообще какие-то недостатки? Почти не было, если не считать его желания командовать ею и все решать за нее. А ее похищение из приюта? Бетани так и не решила, причислить ли это к недостаткам Джейса.

Чем больше она раздумывала над его недостатками, тем меньше они виделись ей таковыми.

Джейс завернулся в полотенце. Взяв второе, он подошел к ванне, помог Бетани выбраться и сразу же закутал ее в теплую махровую ткань. Он быстро и умело вытер ее, снова закутал в полотенце и повел в спальню.

— У тебя есть желание вечером куда-нибудь отправиться? — спросил он.

Возле кровати стояла небольшая дорожная сумка. Джейс раскрыл ее и вытащил нижнее белье, джинсы и футболку. Весьма непритязательная одежда. Бетани сразу вспомнила свой гардероб, набитый под завязку. Среди прочего, ей понравились весьма дорогие джинсы, роскошая водолазка с кардиганом и шарф, который при всей своей небрежности очень подходил к комплекту. А сапоги! К джинсам Джейс подобрал потрясающие сапоги на меху.

— Я бы хотела туда, где… попроще, — вырвалось у нее.

Как она еще не сказала, что ее вполне устроила бы пара гамбургеров и всякая иная пища, которую можно есть руками? Но разве Джейс повезет ее в такое место? Он привык бывать там, где подают икру, дорогие стейки и вырезки, а также прочие деликатесы, названия которых она не могла даже правильно произнести.

Джейс вел себя так, словно и не заметил ее смущения.

— Неподалеку отсюда есть приятное местечко. Не так давно мы с Эшем водили туда Миа. Это паб. Там подают потрясающие закуски. Кстати, начо у них — просто пальчики оближешь. И, само собой, гамбургеры, крылышки и все такое.

У Бетани потекли слюнки.

— Звучит очень аппетитно. И мы можем туда поехать?

Джейс улыбнулся и обнял ее:

— Не раньше, чем ты оденешься.

Джейс сидел в кабинете, целиком погруженный в свои мысли. Дела терпеливо дожидались его внимания. На столе лежала целая кипа записок, написанных рукой Элинор — секретарши «ХКМ». Все они касались важных телефонных звонков и электронных писем, требовавших ответа. Здесь же лежали финансовые документы, тоже требовавшие вдумчивого изучения. Через сорок пять минут Джейсу предстояло участие в видеоконференции, а он… думал о Бетани.

Он ругал себя за идею поселить ее отдельно от себя. Когда он принимал такое решение, оно казалось ему вполне правильным. Он не хотел придавить ее своим вниманием и заботой. Тогда он был убежден в необходимости действовать медленно — или хотя бы не так быстро, — иначе она испугается и сбежит. Но едва она переберется к нему, войдет в его квартиру и окажется в его постели, вся видимость ее независимости закончится.

Ему казалось, что он нашел очень удачное решение: поселил Бетани в пустовавшей квартире Миа и проводил с ней почти все время, отлучаясь лишь на работу и по неотложным делам. Разумеется, вся ее независимость была мнимой, как и свобода выбора. Ей не из чего было выбирать. Она была его женщиной, целиком принадлежавшей ему. Но пусть привыкнет. Квартиру Миа Джейс считал необходимой промежуточной ступенью, поскольку сознание Бетани с трудом выдерживало резкий переход от ее прежней бездомной жизни к жизни нынешней.

Джейс уверял себя, что не торопит события, что ждет подходящего момента, а когда он наступит — сделает следующий шаг. Тогда Бетани будет целиком и полностью принадлежать ему. Они всегда и везде будут вместе, исключая периоды его необходимого отсутствия.

Минувшую неделю он прожил вне своего привычного ритма. Ночевал в квартире Миа, поскольку там была Бетани. Утром, уезжая на работу, Джейс вручал Бетани заботам Кейдена и Тревора. С работы он снова ехал к ней. Это было не слишком удобно, но он хотя бы знал, что Бетани в безопасности и под наблюдением. И все же Джейса не покидала тревога. Он знал, что окончательно успокоится только тогда, когда Бетани обоснуется у него.

В дверь слегка постучали. Джейс поднял голову. В проеме стояла его сестра, опасливо поглядывая на старшего брата. Похоже, она пыталась понять, в каком настроении он сегодня. И у нее на то были все основания. Со слов Эша Джейс знал, что целых два раза довольно грубо выставлял Миа из кабинета.

— Привет, сестренка, — сказал он и тепло улыбнулся ей, как улыбался всегда.

Миа облегченно вздохнула, и на ее прелестном лице тоже появилась улыбка.

— Слава богу, сегодня ты в хорошем настроении, — сказала она, входя в кабинет.

Джейс усмехнулся. Настроение было не таким уж хорошим, но зачем показывать это Миа? Он встал, вышел ей навстречу и крепко обнял:

— Эш рассказал, как по-идиотски я вел себя с тобой. Прости, дорогая. Мне печально сознавать, что я даже не помню твоих приходов. Но Эш клянется, что я чуть ли не выгонял тебя из кабинета. А Гейб хотел разукрасить мне физиономию. Честно говоря, я это заслужил.

Миа не знала, так оно или нет. Джейс вернулся на свое место. Миа села на один из стульев.

— Джейс, у тебя все хорошо? Эш тебе не соврал. Тогда ты был на себя не похож. Ты до сих пор мне ни слова не сказал о Рождестве. Я решила сама поговорить с тобой. Мы с Гейбом хотим пригласить тебя и Эша к нам. Родители Гейба тоже заедут, но ненадолго. Будем праздновать вчетвером. Как в старые добрые времена, — тихо добавила она.

Сестра была права. Все это время он даже не вспоминал о Рождестве, поскольку его мысли безраздельно занимала Бетани. Бросив взгляд на перекидной календарь, Джейс увидел, что до Рождества остаются считаные дни.

Его первое Рождество с Бетани. С Бетани, у которой не бывало ни елки, ни подарков, ни родных или друзей, в кругу которых она могла посидеть. Обычный день, проведенный на улице. Обычный холод, обычный голод. Если канун Рождества и отличался от прочих дней, то лишь обостренным чувством одиночества.

Черт побери, он ведь даже не установил у себя елку и не позаботился, чтобы точно такую же привезли в бывшую квартиру Миа. Не отправился с Бетани за праздничными покупками. Не свозил ее на площадь перед Рокфеллеровским центром, куда всегда ездил с Миа.

Джейс шумно выдохнул и посмотрел на сестру. В ее красивых карих глазах была искренняя тревога. За него. Он не мог ошибиться: у них с Миа глаза выражали одно и то же.

— Я встретил женщину, — начал Джейс, понимая, что ему предстоит объяснение с Миа.

Миа вскинула брови и подалась вперед:

— Как ты сказал? Ты встретил женщину? Значит, она не из тех, кого вы с Эшем цепляли вместе?

— Послушай, Миа, — поморщился Джейс, — я не собираюсь обсуждать с тобой свою сексуальную жизнь. И что ты знаешь про Эша?

— Джейс, только не разыгрывай невинность. Ваши с Эшем пристрастия давно уже не секрет для меня. — (Джейс снова поморщился: не хватало еще, чтобы Миа узнала все про их секс втроем.) — Говоришь, встретил женщину? И на сей раз Эш тут ни при чем?

— Да. Эш тут ни при чем… Сейчас.

У Миа округлился рот.

— А до этого был? Какой ужас!

— Миа, давай не будем сейчас про Эша. Эта женщина… Она совсем другая.

Сестра понимающе кивнула и широко улыбнулась:

— Надо же! Мой старший братишка наконец-то подпал под чары женщины. На это уже стоит посмотреть.

— Миа, ты можешь просто послушать?

Почувствовав, что брат настроен серьезно, она перестала улыбаться:

— И как твои отношения с ней? Все нормально?

Джейс провел рукой по волосам, потом откинулся на спинку кресла:

— Я уже сказал: она совсем другая. Она отличается от нас с тобой и от Эша с Гейбом. Бетани, она… была бездомной.

Глаза Миа тут же наполнились сочувствием. У его младшей сестры было доброе и отзывчивое сердце, куда мог бы поместиться целый мир.

— Где же ты ее встретил?

— Она убирала со столов в «Бентли», когда Гейб устраивал праздник в честь вашей помолвки. Тогда я еще ничего о ней не знал… Короче говоря, мы с Эшем зацепили ее, хотя с самого начала я не хотел делить ее ни с кем.

— Ну и история, — прошептала Миа.

— Вот и я о том же… На следующее утро она сбежала, и я две недели искал ее по всему городу. Мне повезло. Она пришла в один из приютов узнать, можно ли у них переночевать. Работница приюта мне позвонила. Я помчался туда и забрал ее. Но, увы, это еще не хеппи-энд. Утром того дня на нее напали уличные подонки, которым ее брат крупно задолжал. Забрали все деньги, что были при ней, и стали требовать остаток.

— Какой ужас, Джейс! Они хоть ее не покалечили?

— Отделалась ссадинами и царапинами. Это было неделю назад. Сейчас она уже в полном порядке.

— Почему же ты до сих пор не познакомил меня с ней? И Гейба тоже?

— Я как раз собираюсь это сделать. Я хочу, чтобы Рождество она провела вместе с нами. У меня бы язык не повернулся ей сказать: «Я отправляюсь праздновать с семьей, а ты тут одна немного поскучай».

— Ни в коем случае. Ты обязательно привезешь ее с собой, — порывисто заявила Миа. — Мне не терпится с ней познакомиться. Надо понимать, она сейчас живет у тебя? Ведь ты же не отправил ее на улицу.

— Неудачная шутка, Миа, — хмуро заметил Джейс. — Естественно, нет. Но пока она… временно… живет в твоей квартире.

— Временно? — удивилась Миа.

— Это ненадолго. Хочу, чтобы немного привыкла. Потом она переедет ко мне.

— Значит, у тебя серьезные намерения относительно этой женщины? — удивленно спросила Миа.

— А как ты думаешь, стал бы я заводить разговор о совместном праздновании Рождества, если бы она была лишь эпизодом в моей жизни? Я когда-нибудь приводил в наш тесный семейный круг совершенно чужих людей? Я не оговорился, Миа. Вы все — моя семья, и я бы ни за что не пустил чужака в наш внутренний круг.

— Тогда мне тем более не терпится познакомиться с ней, — тихо сказала Миа. Взгляд ее был задумчивым. — А у этой женщины есть друзья? Судя по твоим словам, у нее никого. И сколько ей лет?

— Твоя ровесница. У нее была тяжелая жизнь. Никакого шанса вырваться из этой трясины. Но она смышленая и очень милая. Мне трудно объяснить, но, когда она рядом, это как солнце в пасмурный день.

— В таком случае, братишка, я ужасно рада за тебя! Наверное, она не откажется время от времени бывать в тесной девичьей компании. Я могу иногда наведываться в свое бывшее жилище? Мы с моими девчонками могли бы куда-нибудь ее сводить.

Джейс внутренне сжался, но знал, что должен сказать это сестре. Эш знал. Наверное, уже и Гейб знал. Пусть лучше Миа узнает об этом от него.

— Это… не совсем удачная идея, — медленно произнес он. — У Бетани в прошлом… в общем, у нее была… зависимость. Таблетки. Я не знаю, как алкоголь может подействовать на ее организм. А ты и твои подруги… уж прости меня за откровенность, вы иногда не знаете меры.

— Она может пить воду за компанию со мной, — твердо заявила Миа. — Я, если помнишь, тоже не любительница крепких напитков. Пойми, ей нужно общение в кругу сверстниц. Она наверняка подружится с моими девчонками. Или ты… намерен держать ее затворницей?

— Нет, конечно, — торопливо замотал головой Джейс. — Я очень ценю твое предложение, Миа. Ты просто ангел. Уверен, что и Бетани твое предложение очень понравится. Только хочу тебя предупредить: она очень тихая. Робкая. Ей пока недостает уверенности в себе. Она не сможет противостоять напору твоих подруг. А они умеют быть напористыми.

Миа сердито посмотрела на него:

— У меня замечательные подруги. Не наговаривай на них. Никто не сделает твоей Бетани ничего плохого. И потом, я же буду рядом.

Джейс улыбнулся. Его сестра уже была готова защищать Бетани, которую даже не видела!

— Я ничуть не сомневаюсь в твоих добрых намерениях. Но есть еще один момент, о котором ты должна знать. Гейб, разумеется, тоже.

— Так ты и Гейба посвятил в это? — нахмурилась Миа.

— Когда дело касается твоей безопасности, он должен знать все.

Миа притворно надула губы. Вмешательство старшего брата в ее жизнь продолжалась.

— Я нанял для Бетани двоих телохранителей. Я уже говорил тебе: на нее напали какие-то мерзавцы, которым задолжал ее брат. Пока ситуация не разрешилась, я не хочу рисковать. Отсюда следует: если ты пригласишь Бетани в какой-нибудь клуб, телохранители поедут с вами и заодно будут оберегать тебя и твоих девчонок. Это понятно?

Миа вытаращила глаза, но потом кивнула:

— Хотела бы я посмотреть на того дурня, кто решится пристать к моим девчонкам.

Джейс усмехнулся. Отчасти это было так, но только отчасти.

Миа вскочила со стула, подбежала к брату и крепко его обняла:

— Так вы с Бетани будете у нас на Рождество?

— Да, сестренка, — ответил Джейс, целуя ее в щеку. — Можете на нас рассчитывать.

Понимая, что Джейсу нужно работать, Миа направилась к двери и едва не столкнулась с вошедшим Эшем. Тот радостно обнял ее за плечи:

— Дорогая, как приятно снова видеть тебя в нашем логове.

— Привет, Эш.

Эш поцеловал ее в макушку, затем подмигнул и сказал:

— А теперь большим мальчикам нужно поговорить о делах. Я тебя еще увижу?

— Меня, стало быть, выпроваживают, — наморщила носик Миа. — Пойду взгляну, может, у Гейба найдется для меня минутка.

— Ты уж лучше скажи, часик, — посоветовал ей Эш.

Миа засмеялась, погрозила ему пальцем и вышла.

Эш плотно прикрыл за ней дверь. Джейс вопросительно посмотрел на друга, чувствуя, что тот действительно пришел по делу. Эш прошел к столу и уселся на тот же стул, где прежде сидела Миа. Садясь, он бросил на стол папку. Джейс уже начинал ненавидеть папки, приносимые Эшем. Наверное, и эта содержала в себе новую порцию гадостей.

— С долгом брата Бетани все утряслось, — сказал Эш, не тратя время на преамбулы. — Хорошая новость: тем подонкам, что напали на нее, нужны были только их деньги. И естественно, внушительный процент.

— Такие не преминут сорвать куш, — язвительно бросил Джейс.

— Теперь Бетани может успокоиться.

— Спасибо, дружище, — кивнул Джейс.

— Но есть и другая новость, не слишком хорошая. Я пока в ней не разобрался, но думаю, ты должен располагать всей доступной информацией.

Джейс опустил плечи и вжался в кресло:

— Что там еще?

— Брат Бетани. Джек Кингстон. Так вот: никакой он ей не брат. Кровного родства между ними нет. Но они были очень близки. Жили на улице с тех самых пор, как покинули последнюю приемную семью. Точнее, они не были в одной семье. Джек — он постарше. Правильнее будет сказать, с тех пор, как Бетани покинула свою последнюю приемную семью. Либо он подбил ее бежать, либо явился за ней и увел. Важно другое: с того момента они держались вместе.

— И что ты предлагаешь? — нахмурился Джейс.

Эш поднял руки:

— Старик, я ничего не предлагаю. Я добыл факты, а ты можешь делать с ними все, что сочтешь нужным. Бетани зовет его своим братом. Какой смысл она в это вкладывает — не знаю. Но не сбрасывай со счетов и возможность мошенничества. Не исключено, что у них с Джеком сговор и она выдаивает из тебя все, что возможно. Плюс легкий способ разделаться с долгами Джека.

Джейс задохнулся от злости, но тут же одернул себя. Было бы глупо не обращать внимания на слова Эша.

— Спасибо, — пробормотал Джейс.

— Прости, старик. Знаю, тебе это неприятно слышать. Возможно, все совсем не так, но и эту вероятность отбрасывать нельзя.

— Естественно, — кивнул Джейс.

У него зазвонил мобильный телефон. На дисплее высветился номер Кейдена. Джейс поднес палец к губам, прося Эша помолчать.

— Слушаю, Кейден.

Эш видел, что лицо друга с каждой секундой становится все мрачнее. Джейс слушал Кейдена и чувствовал, как внутри поднимается гнев.

— Продолжайте, — рявкнул он в телефон. — Ищите дальше. Я скоро приеду. — (Эш недоуменно смотрел на него.) — Бетани обманула телохранителей и исчезла.

Эш выругался:

— Что ты намерен делать?

— Если она собралась уйти от меня, пусть скажет мне это в глаза, — отчеканил Джейс. — Уж на это я вправе рассчитывать.

Запахнувшись поплотнее в пальто, Бетани шла по парку на Мэдисон-сквер, в очередной раз надеясь найти Джека. Она уже потеряла счет обойденным городским паркам. Кроме них, она обошла все их «заветные» места. И везде — никаких следов. Она даже побывала в приютах, куда в свое время они с Джеком наведывались. Вдруг для него нашлось место, где он сможет переночевать в тепле?

Бетани не собиралась запаздывать. Джейс будет недоволен. Нет, он будет просто в бешенстве. Ведь она обманула телохранителей — этих верных сторожевых псов, приставленных к ней Джейсом. Что она скажет в свое оправдание? Что по-прежнему тревожится за брата и потому ходила его искать?

Заикнись она о своем намерении раньше, Джейс усилил бы меры безопасности и ей пришлось бы гулять под руки с телохранителями.

— Бети, что ты здесь делаешь?

Знакомый голос ударил по ней, как хлыстом. Бетани порывисто обернулась. Джек стоял, скрытый тенями. Это было несложно: короткий зимний день начинал перетекать в сумерки.

— Джек, наконец-то я тебя нашла, — выдохнула Бетани. — Я так волновалась.

Она подошла к нему, собираясь обнять, но Джек отодвинулся и положил ей руки на плечи. Его цепкий взгляд скользнул по ее фигуре. Глаза были настороженными.

— Хорошо выглядишь, — тихо сказал он.

Он даже не спросил, где она была все это время. Он вообще ни о чем не спрашивал. Только смотрел на нее и говорил, как хорошо она выглядит. Можно подумать, что они просто добрые знакомые, случайно встретившиеся на улице.

Бетани поспешно сунула руку в карман пальто и достала сложенный листок с адресом. Листок она протянула Джеку:

— Джек, у меня теперь есть жилье. Замечательное место в Верхнем Вест-Сайде. Ты мог бы заглянуть ко мне. Там хватит места и для тебя. И там тебе ничего не угрожает.

Джек посмотрел на листок, затем, не разворачивая, сунул в карман.

— Слышал, тебе сделали больно, — дрогнувшим голосом произнес он. — Бети, знай, я не хотел, чтобы это случилось.

Бетани оцепенела. Ее захлестнул гнев. Она не собиралась сдерживаться или обходить молчанием вопрос, и сейчас не дававший ей покоя.

— Джек, откуда вообще они узнали обо мне? Почему деньги у них одалживал ты, а долг они требовали у меня? Зачем ты влез в долги? С каких денег ты собирался с ними расплачиваться?

Джек беспомощно замотал головой. Его плечи ссутулились. Лицо помрачнело. Там не было ничего, кроме серой беспросветности, похожей на цвет ранних сумерек.

— Я виноват, Бети. Я тебя… подставил. Ты лучше… держись от меня подальше. Возвращайся туда, где теперь живешь… Тебе там хорошо. А от меня… я уже сказал, держись подальше. От меня одни только беды.

Бетани отчаянно замотала головой и крепко обняла Джека. Так они стояли несколько долгих секунд, пока он не ответил робким объятием.

— Мы всегда держались вместе, — говорила она, уткнувшись в его рваную куртку. — Я не собираюсь бросать тебя, Джек. Ведь ты никогда меня не бросал.

Он отстранился и погладил ее по щеке:

— Послушай меня, Бети. Тебе небезопасно здесь находиться. На улицах никогда не было безопасно. Самое лучшее, что ты можешь для меня сделать, — это вернуться в свою квартиру в Верхнем Вест-Сайде. Живи своей жизнью. Наслаждайся всем, что теперь у тебя есть. Будь счастлива и не ломай свое счастье.

Глаза Бетани наполнились слезами.

— Как я могу быть счастлива, если ты прозябаешь здесь? Как я могу наслаждаться, если у меня есть крыша над головой, еда и постель, а ты не знаешь, где будешь сегодня ночевать?

Джек криво улыбнулся:

— У меня все в лучшем виде. Я же всегда держу нос по ветру.

— Нет, не в лучшем виде, — возразила Бетани.

— Может, я к тебе и загляну как-нибудь, — вздохнул Джек.

Бетани уцепилась за эти слова, почувствовав в них надежду.

— Обязательно загляни, Джек. Обещай мне. Хватит тебе жить на улице. Знаешь, я встретила… словом, встретила одного человека. Он… он добр ко мне. Перемены — они возможны.

— Рад за тебя, — улыбнулся Джек. — Искренне рад, Бети. Но неужели ты думаешь, что твоему парню понравится, если рядом будет ошиваться твой давний дружок?

— Если он тебя не примет, тогда и мне там делать нечего, — заявила Бетани.

Джек опять погладил ее по щеке. Из его ноздрей выплывали белые облачка пара. С неба падали крупные снежинки, оседая мокрыми комочками на тонкой, сильно поношенной куртке Джека. Становилось холоднее. Наверное, ночь будет морозной. Бетани ужасала мысль, что Джек по-прежнему живет на улице, страдая от капризов погоды и тех, кто способен причинить ему любое зло.

— Джек, поехали со мной, — стала упрашивать она. — Ты ведь не сможешь вечно от них скрываться.

Он улыбнулся краешком рта:

— Проблема решена. Свои деньги они получили. Понимаешь, им были нужны деньги, а не я. Теперь деньги у них, и я им больше неинтересен.

Бетани недоверчиво посмотрела на него. Ей вдруг стало холодно, невзирая на теплое пальто, купленное Джейсом. У нее задрожали колени. Неровное дыхание не согревало озябшие губы.

— Бети, возвращайся к своему парню, — тихо сказал Джек. — Ты замерзнешь. Он будет волноваться. Тебе нельзя здесь находиться.

— И тебе тоже.

— У меня все будет хорошо. Ты же знаешь, я удачливый.

Бетани вгляделась в его лицо, пытаясь уловить в его глазах признаки одурманенности наркотиками или алкоголем. Но сегодня глаза Джека не были мутными. Ясные глаза очень усталого человека. Усталость залегала в морщинах его лба, заставляя Джека выглядеть гораздо старше своих двадцати пяти лет. Казалось, на его плечи давят все тяготы мира, а сам он успел повидать и пережить такое, что даже не снилось многим из тех, кто был вдвое старше его.

— Бети, сделай это для меня. Будь счастливой. Живи в безопасности. Я к тебе как-нибудь загляну. Увидимся. Тебе пора самой устраивать свою жизнь. Я и так слишком долго тебе мешал.

Бетани замерла. Ее рот удивленно открылся.

— Нет! — прошептала она. — Джек, ты меня спасал. Ты никогда мне не мешал. Наоборот, это я часто мешала тебе. А ты всегда заботился обо мне, оберегал от опасностей.

Джек покачал головой и осторожно развернул Бетани к улице:

— Не будь глупее, чем ты есть на самом деле. Бети, какую заботу ты видела от меня? Это ты всегда заботилась обо мне. Бралась за любую работу. Старалась, чтобы у нас была еда и место для ночлега. Я тебе в этом ничем не помогал.

На щеках Бетани блестели капельки замерзших слез. Слова Джека напоминали прощание. Ей показалось, что он собирается навсегда исчезнуть из ее жизни.

— Идем. Я поймаю тебе такси. У тебя есть деньги?

Она оцепенело кивнула. Джейс дал ей наличные. Часть этих денег она потратила, чтобы улизнуть от телохранителей, и сейчас испытывала острое чувство вины. Но если возвращаться к Джейсу, она должна спешить. Телохранители наверняка уже сообщили ему о том, что она сбежала, и ее ждет очень неприятный разговор.

Слезы продолжали застилать ей глаза. Джек повел Бетани к тротуару. Ее слепили фары проносящихся машин. Он махнул проезжающему мимо такси. Водитель притормозил.

— Я буду счастлив, зная, что ты живешь в роскошной квартире, где тепло и всегда есть еда.

Бетани крепко его обняла. Джек тоже ее обнял.

— Я буду скучать по тебе, Джек, — давясь слезами, сказала она.

Это были не просто слова. Ей было тяжело расставаться с Джеком. Пусть он не был ангелом. Пусть основные тяготы их совместной жизни практически всегда ложились на ее плечи. Она добывала еду, думала о ночлеге. Свои деньги Джек тратил на демонов, владевших его душой. Бетани чувствовала себя виноватой. Вина сдавливала ей горло. Она ведь никогда не пыталась оторвать Джека от наркотиков.

Она не умела сказать ему «нет», а он никогда не требовал денег. Он умел смотреть так, что ее рука сама лезла в карман. В такие моменты Бетани вспоминала, сколько он для нее сделал. И не только сделал. Джек многое вытерпел ради нее. Он никогда бы не посмел просто отобрать у нее деньги. Нет, он бы нашел другие, более опасные способы получить то, что ему требовалось. А Бетани этого очень не хотелось. Но сейчас она думала совсем о другом. За Джеком числился крупный долг, отдать который он был не в состоянии.

Эта мысль заставила ее высунуться из такси:

— Джек, постой. — (Он остановился.) — Ты сказал, что все уладил с долгом. Ты сумел заплатить им всю сумму?

Задав этот вопрос, Бетани застыла от страха. На что мог пойти Джек, чтобы раздобыть столько денег?

Джек пожал плечами и взялся за дверь машины, явно намереваясь ее закрыть.

— Тут такое дело… Я пришел просить об отсрочке. Они сказали, что долг уплачен и со мной все чисто. Я не стал с ними спорить и быстро смотался. Я хочу, чтобы ты жила в безопасности и держалась подальше от всего этого.

Бетани видела, как Джек захлопнул дверь машины, отошел и через мгновение растворился в темноте. У Бетани сдавило горло. Она едва не выскочила из такси и не побежала вслед за ним, боясь, что видит его в последний раз.

Возможно, она бы действительно выскочила наружу, но такси тронулось и вскоре влилось в поток других машин.

Бетани сидела с низко опущенной головой, обхватив себя руками. Ей хотелось реветь в голос.

За окном машины мелькали яркие уличные огни. Перемигивались светофоры, вспыхивали и гасли огоньки рождественских гирлянд. Бетани находилась в ступоре и очнулась, лишь когда таксист слегка коснулся ее локтя:

— Мэм, мы приехали.

Она вздрогнула, подалась вперед и полезла в карман за деньгами. Потом, торопливо поблагодарив водителя, вышла из машины.

У двери ее встретил швейцар. Вид у него был обрадованный, словно ее ждали.

— Вы вернулись, мисс Уиллис. Слава богу!

Бетани не понимала, чему он радуется. Швейцар вызвал ей лифт и, когда кабина двинулась наверх, сразу же поднес к уху мобильный телефон.

Выйдя из лифта, Бетани доплелась до своей квартиры… До своей квартиры! Она чувствовала себя мошенницей и самозванкой. Сегодняшняя встреча с Джеком вновь напомнила ей, что в этом мире она чужая. Она не вписывалась в этот мир. Не заслужила права в нем жить. Ведь у нее даже не было работы.

Когда Джейс перестанет ее придумывать и увидит такой, какая есть? Сколько еще может продлиться эта сказка наяву? Она до сих пор не понимала, чту он в ней нашел и почему его так заботит ее жизнь. Зачем ему какая-то Бетани, если вокруг полным-полно женщин, с радостью готовых занять ее место?

Кое-что за минувшую неделю она успела увидеть. Где бы они с Джейсом ни появлялись, повсюду женщины в открытую заглядывались на него. Понятное дело, их просто шокировало, что рядом с ним — такая, как она. Даже при всех дорогих и модных тряпках, надетых на ней, женщины понимали, что она никак не соответствует статусу Джейса. Казалось, все это не более чем причуда богача, решившего показать женщине из трущоб другую жизнь.

Бетани прямо в пальто рухнула на диван. В теплой квартире ей по-прежнему было зябко. Внутренний холод, который невозможно прогнать, включив отопление на максимальную температуру.

Она пододвинула подушку и закрыла глаза. Надо позвонить Джейсу. Он наверняка звонил ей, и не один раз. И угораздило же ее забыть мобильник дома! Она так спешила выскользнуть из-под бдительной опеки Кейдена и Тревора, что оставила телефон на кухонном столе.

Подумав о предстоящей взбучке, Бетани вздрогнула. Она встала с дивана и пошла за телефоном. Нужно хотя бы отправить Джейсу эсэмэску, сообщить, что с ней все в порядке.

Ее снова захлестнуло чувство вины, но уже по отношению к Джейсу. Вернувшись в квартиру, Бетани поняла, каким безответственным было ее бегство. А ведь Джейс не сделал ей ничего плохого. Он был добрым и терпеливым. А она даже не соизволила взять с собой телефон. Наверное, это все-таки был подсознательный шаг. Она не взяла телефон, поскольку все равно не стала бы отвечать на звонки Джейса. Но они заставили бы ее почувствовать себя еще более виноватой.

Телефон лежал там, где она его и оставила: на кухонном столе. Бетани вздрогнула, увидев длинную вереницу пропущенных звонков и непринятых эсэмэсок. Ей звонили и писали все трое: Джейс, Кейден, Тревор.

Бетани оттолкнула телефон, как ребенок отталкивает страшную картинку. Но она уже не маленькая и должна сообщить Джейсу, что с ней все в порядке.

Вздохнув, Бетани снова потянулась за мобильником. В это время дверь квартиры распахнулась настежь, и туда вбежали Кейден и Тревор. Телефон выпал из руки Бетани. Она в страхе попятилась и лишь потом сообразила, кто это.

— Слава богу, — пробормотал Кейден. — С вами все нормально? На вас никто не нападал?

Бетани покачала головой, стараясь не встречаться глазами с телохранителями. Кейден выхватил свой телефон.

— Мистер Крестуэлл, мы ее нашли. Она вернулась в квартиру. Да, в полном порядке. Я еще не расспрашивал ее. Решил сразу сообщить вам. Хорошо, ждем вас.

Кейден убрал телефон и повернулся к Бетани. Вид у него был чрезвычайно сердитый. Тревор, скрестив руки на груди, стоял сзади. Чувствовалось, он сердит ничуть не меньше своего напарника.

— Может, теперь вы расскажете, что за дурацкий трюк устроили сегодня днем? — едва сдерживая злость, спросил Кейден.

— Я…

Кейден резко махнул рукой, показывая, что еще не договорил:

— Мы с Тревором с ног сбились. Мистер Крестуэлл места себе не находил. Он нанял нас для вашей защиты. Мы должны обеспечивать вашу безопасность. Может, вы подскажете, как нам выполнять нашу работу, если вы и дальше будете устраивать нам такие шоу?

— Я виновата, — промямлила Бетани.

Предательские слезы готовы были вот-вот брызнуть из глаз, но Бетани отчаянно моргала, не пуская их наружу. Ну уж нет, плакать перед телохранителями она не будет.

— Она виновата! — выдохнул Кейден. — Вас ведь могли изнасиловать, убить, покалечить. Ограбить, наконец. А вы говорите так, словно пошли прогуляться.

Бетани побледнела. Она принялась объяснять, что ей ничто не угрожало, когда дверь квартиры снова распахнулась и вошел Джейс. Лицо у него было каменным, глаза — холодными. Не человек, а скала.

Едва взглянув на Бетани, он повернулся к телохранителям:

— Спасибо. Вы оба свободны. Я заберу ее отсюда.

— Завтра утром нам приходить? — спросил Кейден.

Джейс задумался, а потом сказал:

— Я вам позвоню.

У Бетани перехватило дыхание. Предчувствие не обмануло ее. Джейс дождется ухода телохранителей, а затем просто вышвырнет ее из квартиры. Сказка закончилась. Он был зол и очень сердит на нее. Вот и все. Может, оно и к лучшему. Она и так достаточно пожила в этой фантастической стране. Чем дальше, тем тяжелее будет возвращение. Пусть это возвращение произойдет сейчас, пока она еще не утратила навыки жизни в реальном мире.

Кейден и Тревор многозначительно посмотрели на нее и ушли. Бетани хорошо поняла их взгляды, говорившие: «Ну и дура же ты. Сама все изгадила».

У нее дрожал подбородок, и она крепко стиснула зубы. Пусть ее считают дурой. Она о себе другого мнения. Она уйдет с максимальным достоинством.

Бетани молча положила телефон на барную стойку и пошла в спальню. Джейс пристально следил за ней, не упуская из виду.

— Сейчас вещи соберу, — тихо сказала она. — Я недолго.

Она закрыла дверь спальни, кусая губы, чтобы не зареветь. Она вдруг поняла, что ей нечего собирать. Вся ее одежда была куплена Джейсом. Он ухлопал на нее кучу денег и вряд ли позволит забрать одежду с собой. Но даже если и позволит, где она будет все это хранить?

Бетани не слышала, как Джейс вошел в спальню. Тяжелая рука легла ей на плечо. Джейс резко повернул ее лицом к себе и опешил, увидев слезы.

— Может, все-таки расскажешь, что все это значит? — спросил он.

— Я понимаю… ты очень сердит на меня, — почти шепотом сказала она. — Через несколько минут я уйду. Было бы неплохо вызвать такси, но я могу и пешком.

Джейс стиснул челюсти. В глазах клокотала ярость.

— Ты что, думаешь, я собираюсь вышвырнуть тебя из квартиры? — недоверчиво спросил он.

— А разве нет?

— Ну и дура же ты, Бетани! — воскликнул Джейс, добавив к этому заковыристое ругательство. — Нам с тобой предстоит долгий разговор. Благодаря тебе я сегодня побывал в аду. У меня были совсем другие планы на этот вечер. Придется их менять. Только не думай, что я позволю тебе снова исчезнуть из моей жизни.

— Так ты… не хочешь, чтобы я уходила?

— А с чего ты взяла, что я собираюсь выставить тебя вон?

У Бетани пересохло во рту.

— Но ты такой… сердитый. И… и ты не сказал телохранителям, чтобы они приходили завтра.

— А что толку звать их сюда? — огрызнулся Джейс. — Что это за защита, если ты сумела улизнуть от них?

Бетани густо покраснела и отвернулась:

— Я очень виновата.

— Ты хоть представляешь, что было со мной, когда они сообщили о твоем исчезновении? Что я, по-твоему, подумал? Я подумал, что ты решила меня бросить. Просто исчезнуть, как тогда из отеля. Ни записки, ни звонка. Я без конца тебе звонил, отправлял эсэмэски. Полное молчание. Ты представляешь, как я испугался? Я не знал, где тебя искать в этот раз.

— Но я не собиралась от тебя уходить, — испуганным, не своим голосом возразила Бетани. — Мне просто нужно было кое-что сделать. Я сделала и вернулась.

— Да. Ты сделала. И вернулась. Только поэтому я сегодня не лишился рассудка. Даже если тебе что-то там понадобилось сделать, ты не имела права уходить без Кейдена и Тревора. Я нанял их ради твоей защиты и очень понятно тебе объяснил, что без них — ни шагу. Или ты не поняла моих объяснений?

Джейс стиснул ей запястья и крепко прижал к себе. Позабыв про слезы, она очумело смотрела на него. Да, он был изрядно сердит, но совсем по другой причине. Неужели он думал, что она его бросит?

Бетани робко дотронулась до его лица и впервые почувствовала, что к гневу Джейса примешивался страх. Страх ее потерять.

— Я не собиралась от тебя уходить, — прошептала она.

— Премного благодарен, — пробормотал он. — Но разговор у нас все равно будет. Я старался деликатничать, не давить на тебя. Вот и получил. Больше я не экспериментирую. Отныне все пойдет по-моему.

Джейс отпустил Бетани и, чтобы успокоиться, даже отошел от нее. Он дышал с трудом, словно его грудь сжали гигантские тиски.

Успокоиться. Вернуть себе способность связно мыслить.

Связно мыслить и последовательно действовать, пока их отношения не войдут в новую стадию. Черт побери, он ведь целую неделю был очень терпеливым. Может, и не ахти какой долгий срок, но для него более чем достаточно. Можно считать, что целый год. Он никогда так долго не дожидался желаемого, касалось ли это женщин или чего-то другого. Но перед тем как он изложит Бетани условия их отношений, необходимо выяснить причину ее внезапного исчезновения. Докопаться, почему она сбежала, обманув телохранителей и ничего не сказав.

Он действительно не находил себе места. Несколько часов подряд она была неподвластна его контролю. Он не мог ни позаботиться о ней, ни защитить ее. Джейс и сейчас содрогался, вспоминая эти страшные часы. И как только его рассудок выдержал?

Возможно, Эш прав и он просто одержим этой женщиной. Однако «одержимость» — слишком мягкое слово, чтобы передать его мысли и чувства, связанные с Бетани.

Откуда вообще они у него появились? Может, такие же чувства Гейб испытывал к Миа? Но почему, едва дело касалось Бетани, он утрачивал всю свою выдержку и рассудительность? Почему был так уверен, что никто не встанет между ними?

Ответов у него не было. Некоторые явления и состояния просто имели место. Таковой была и его одержимость Бетани. Джейс не хотел сражаться с этим состоянием. Да что там говорить? Он и не мог. Когда дело касалось Бетани, он терял всякую силу воли и весь здравый смысл. Его способность принимать разумные решения напрочь исчезала.

Если это и есть проявление любви и чувств… Джейс сомневался, что ему такое нужно. Но он хотел Бетани. Хотел каждым вздохом, каждой осознанной мыслью. Он хотел ее и не собирался никуда от себя отпускать.

— С тобой все нормально? — спросил он, когда более или менее совладал с собой.

Он смотрел на нее, боясь заметить хотя бы маленькую ссадину. Но в ее широко раскрытых глазах не было ничего, кроме неуверенности. Боже мой! Она думала, что он выставит ее из квартиры, а он сжимался при мысли, что она может от него уйти.

— Со мной все нормально. Джейс, прости меня. Знаю, я поступила глупо.

— Глупо? Да, в том числе и глупо. Но, Бетани, ты хоть представляешь, чту могло бы произойти с тобой? Конечно, ты привыкла жить на улице. Благодари Бога, что твое имя никогда не попадало в печальную статистику нью-йоркских происшествий. Почему ты это сделала? Куда ты ходила? Что за неотложные дела у тебя вдруг появились?

У Бетани подкашивались ноги. Она села на диван. Дрожащими руками сняла с себя пальто, аккуратно свернула и положила рядом. Джейс не мог заставить себя сесть. Он успокоился, но не настолько, а потому расхаживал взад-вперед и ждал объяснений.

— Я должна была разыскать Джека, — тихо сказала она.

— Джека.

Это короткое имя прозвучало в гостиной, как взрыв гранаты. Долбаный Джек! Она рисковала жизнью, потому что должна была разыскать Джека. Подонка, бросившего ее на съедение двуногим волкам. Безответственного Джека, назанимавшего денег, которых он был не в состоянии вернуть. Быстро же она забыла, как с нее требовали его долг!

— Ты должна была разыскать Джека, — повторил Джейс.

— Я беспокоилась. — Голос Бетани звучал почти умоляюще. — Джейс, он — это все, что у меня есть. А те люди…

Джейс шумно выдохнул:

— Правильно, Бетани. Те люди. Это из-за них тебе нельзя одной выходить из дома. А почему ты не поговорила об этом со мной? Почему не поговорила с Кейденом и Тревором? В какое положение ты их поставила? Думаешь, я нанял их только из-за их внушительной внешности? Неужели ты думаешь, что я стал бы нанимать дорогостоящих профессиональных телохранителей, если бы меня не заботила твоя безопасность?

Бетани опустила глаза. Джейс продолжал говорить. Ему были нужны слова, чтобы погасить в себе гнев и прогнать жуткие картины, еще и сейчас мелькавшие у него в мозгу.

— Ты ошибаешься, Бетани. Он — это не все, что у тебя есть. У тебя есть я.

Она испуганно посмотрела на Джейса:

— Джейс, я не совсем так выразилась. Прошу тебя, поверь мне. Я знаю, ты можешь посчитать мои слова верхом неблагодарности. Я не хочу, чтобы ты так думал. Ты очень важен для меня. Понимаешь, он — это единственная семья, которая у меня была. Мы с ним очень долго были в этом мире совсем одни.

— Начнем с того, что он тебе никакой не брат, — жестко произнес Джейс.

Ее вранье не давало ему покоя с тех самых пор, как Эш пришел к нему в кабинет и принес эту долбаную папку.

Черт! Предостережение Эша снова и снова прокручивалось в голове Джейса. А вдруг он жертва любовников-авантюристов, решивших разжиться за его счет? Но глаза Бетани говорили другое. Но много ли он знает о ней? Допустим, она прирожденная актриса. Вот он сейчас ей сказал, что Джек Кингстон не является ее братом, а она даже не смутилась. И никакого чувства вины. Может, он видел только то, что хотел видеть?

Сейчас в ее глазах он видел сплошную печаль.

— Бетани, а вдруг вы с Джеком просто решили развести меня на деньги? — тихим, угрожающим тоном спросил Джейс. — Что, если все это обыкновенная мошенническая схема? Ты отдала ему деньги, которые я тебе оставил?

Бетани снова побледнела. Она с неописуемым ужасом смотрела на Джейса. В ее взгляде был не только ужас, и Джейс сразу же пожалел, что вообще заикнулся о своем предположении. Точнее, оно не было его предположением. Он еще тогда не поверил Эшу. Эти слова стали выражением его страха, гнева и отчаяния. Всего на мгновение ему захотелось заставить ее пережить то, что сегодня пережил он. Но сейчас Джейс горько сожалел, что позволил себе сказать это вслух. Он ударил по ней сильнее, чем уличные головорезы, в буквальном смысле слова выбив почву из-под ног.

Бетани встала. У нее дрожали колени. Она чуть не упала на диван. Джейс бросился ее подхватить, но она отстранилась. Ее мертвенно-бледное лицо испугало его даже сильнее, чем недавнее исчезновение. Сильнее, чем мысль о мошеннической уловке. У нее были глаза женщины, которую жестоко предали. Джейс только сейчас понял, какой страшный удар он ей нанес. Неужели непоправимый?

Она поплелась в кухню. Именно поплелась, по-старушечьи шаркая ногами. Сгорбленная, с низко опущенной головой. Она шла, обхватив себя руками, словно боялась получить удар в живот.

Джейс с нарастающим ужасом следил, как она выдвинула один из ящиков кухонного стола. Оттуда она достала знакомый конверт. Это был банковский конверт, полученный Джейсом, когда он обналичивал деньги. В конверте лежало несколько тысяч долларов, в основном двадцатидолларовыми купюрами. Помнится, тогда конверт был плотно набит. Таким он и оставался.

Избегая его взгляда, Бетани подошла и протянула ему конверт. Ее рука так сильно тряслась, что Джейсу пришлось ее поддержать. Бетани попыталась вырваться, но он не отпускал, боясь, что иначе ему уже будет ее не вернуть.

— Я потратила всего сто долларов, — прошептала она. — Прости. Я брала такси. Думала, так будет быстрее. Не хотела задерживаться. Знала, ты будешь волноваться. Обратно тоже ехала на такси. Немного дала водителям сверх. Наверное, не надо было это делать. Но я знаю, что такое нуждаться в деньгах, а таксисты не так уж много зарабатывают.

Она продолжала оправдываться. Джейсу больно было слышать эти бесхитростные слова. И как только он мог заподозрить ее в мошенничестве?

— Малышка моя, — прошептал он и крепко обнял ее. Тело Бетани было непривычно жестким. — Малышка моя, — снова прошептал он. — Расскажи мне, зачем ты уходила. И почему ты не могла поговорить об этом со мной?

Джейс подвел Бетани к дивану, сел сам, а ее посадил себе на колени и крепко обнял, чтобы не убежала. Судя по ее лицу, Джейсу еще требовалось приложить немало усилий, прежде чем ей захочется остаться с ним.

— Я должна была его предостеречь, — все тем же шепотом продолжала Бетани. — Я боялась, что те люди его покалечат. Ведь ему нечем отдавать долг. И я должна была рассказать ему о… нас. Он тревожился, когда я исчезла. Мне не хотелось, чтобы он думал, будто меня убили. Или решил бы, что я просто куда-то уехала и бросила его.

Джейс знал, что долг Джека выплачен с процентами, но Бетани об этом не знала. Его удивляло… несказанно удивляло, почему Бетани не отдала «братцу» свои наличные деньги. В конверте было достаточно, чтобы покрыть долг Джека. Однако Бетани не тронула конверт.

— В конверте вполне хватало, чтобы выплатить долг Джека, — как бы невзначай сказал Джейс.

— Знаю, — едва слышно ответила Бетани.

— Тогда почему ты не отдала ему эти деньги?

Бетани напряглась, ожидая его дальнейших слов. Джейс молчал. Тогда она посмотрела на него с каким-то разочарованием:

— Я бы никогда этого не сделала. Это не мои деньги. Я бы не взяла твои деньги, чтобы расплачиваться ими за долг Джека. Он сам создал эту ситуацию. При чем тут ты? Если бы у меня были свои деньги, я бы не задумываясь отдала ему. То, что мое, — и его тоже. Но эти деньги не мои. Я бы ни за что не посмела просить у тебя на долг Джека. Ты был очень добр ко мне. Я не хочу платить за доброту обманом, хотя… сегодня я так и сделала.

— Долг Джека выплачен, — вздохнув, сообщил ей Джейс. — Этим людям больше нет дела ни до тебя, ни до Джека. Они всего лишь хотели получить назад свои деньги и получили с процентами. Потому я сказал Кейдену и Тревору, что не знаю, понадобится ли их помощь завтра. Только поэтому, а не потому, что собирался выгнать тебя на улицу.

Джейс думал, что известие о выплате долга ее обрадует, но Бетани с грустью посмотрела на него и нахмурилась:

— Джейс, что ты сделал?

— Я тебе уже сказал: решил эту проблему.

— Но она не была твоей проблемой. Я не хотела вмешивать тебя.

В ее глазах блестели слезы. Джейс видел, скольких усилий ей стоит не заплакать, и у него сжималось сердце.

— Зато ты была и остаешься моей заботой, — хмуро произнес Джейс. — Я сделал это вовсе не ради Джека. Я боялся, что эти сукины сыны не оставят тебя в покое. Такого я допустить не мог. Я готов сделать что угодно, только бы уберечь тебя от всякого зла. И здесь никакие твои слова не изменят мое решение. Так что можешь ничего не говорить.

Джейс провел по ее подбородку и кончиком пальца коснулся пухлых губ.

— Теперь, когда эта проблема осталась в прошлом, есть много другого, о чем мы должны с тобой поговорить. Но этот разговор состоится, когда ты полностью разденешься. В спальне. Там, где ты будешь сосредоточена на мне, а я — на тебе. — (Бетани изумленно распахнула глаза, но бледность на ее лице не исчезла.) — Бетани, ты достаточно мне доверяешь, чтобы сделать то, о чем я прошу?

Это была проверка, затеянная им вовсе не потому, что он был непроходимым идиотом. Джейсу требовалось убедиться, что Бетани ему доверяет. Он собирался сделать значительный шаг вперед в своих очень требовательных отношениях с Бетани. Но вначале он должен был знать, что она это выдержит. Дальше сдерживаться он не мог.

Бетани облизала губы, опустила подбородок, но Джейс не позволил ей отвернуться. Ему хотелось видеть каждую мысль, мелькающую в ее глазах. Каждую ее реакцию. Каждое сомнение и каждый вопрос.

— Ты до сих пор сердишься на меня? — тихо спросила она. Глаза у нее оставались встревоженными.

— Да, я сердит. Не на тебя. Я раздосадован. Опять-таки, не на тебя. Больше всего меня огорчают наши отношения. Бетани, до сих пор я сдерживал многие свои потребности, и это меня просто убивало.

— А зачем ты их сдерживал? — спросила ошеломленная Бетани.

— Да потому что не хотел пугать тебя, малышка, — застонал Джейс. — Боялся, что ты не выдержишь и сбежишь. Тебе это могло показаться… чрезмерным. Давящим на тебя. Я изо всех сил старался действовать медленно. Заботился о тебе. Хотел убедиться, что ты пройдешь со мной каждый шаг на этом пути.

— Я и так иду с тобой.

— Нет, малышка, пока еще не идешь.

— Тогда расскажи. Покажи. Откуда я могу знать твои требования, если ты молчишь? Джейс, до сих пор ты только давал, но ничего не брал. А я хочу тоже хоть что-нибудь отдавать тебе. Но что? У тебя все есть. Я могу отдать тебе только себя, но пока ты этого не просил.

— Я этого хочу, — с жаром произнес Джейс. — Очень хочу. Сильнее, чем что-либо. Но, малышка, ты должна быть уверена, что хочешь и можешь отдавать. Мы двигались к этому, но небольшими шагами. Сегодня, если ты готова, мы сделаем большой шаг.

— Как я узнаю, готова я или нет? Нужно попробовать.

Все чувства Джейса пришли в состояние повышенной боевой готовности. Его тело напряглось. Он испытал глубокое удовлетворение.

— Вставай и иди в спальню, — приказал он.

Он снова ощущал привычное спокойствие. Он контролировал ситуацию. Только бы сделать все правильно и ничего не испортить. Особенно сейчас, когда Бетани полностью ему доверяет.

— Разденься и встань на колени на ковре около кровати. Жди меня там.

Бетани разделась, аккуратно сложила одежду на комод и подошла к толстому ковру возле кровати. Какое-то мгновение она колебалась, разглядывая пол.

Она понимала значение коленопреклоненной позы, понимала ожидания Джейса. Эта поза — свидетельство ее покорности. Джейс просил довериться и подчиниться ему. Но разве до сих пор было не так?

Ее мысли вернулись к той первой ночи — ночи ее совместного секса с Джейсом и Эшем. Тогда Эш четко и без обиняков изложил их условия. Они оба привыкли повелевать, однако Джейсу это было свойственно в большей степени. Эш показался ей довольно уступчивым, тогда как Джейс… напористым.

Неужели всю эту неделю, будучи с ней, он подавлял свою природу? Неужели сдерживал свое истинное «я», боясь напугать ее и спровоцировать побег?

Настроение Бетани улучшилось. Джейс не вышвырнул ее на улицу. Конечно, он был властным и требовательным. В этом она неоднократно убеждалась. И все же до сих пор он держался в управляемых границах. Наверное, если бы он с самого начала не подавлял свои желания, все происходило бы куда жестче.

Смогла бы она это выдержать? Выдержать власть мужчины, контролирующего все стороны ее жизни, диктующего ей, как вести себя, причем не только в постели? И так ли уж плох его контроль?

Идея полностью подчиниться Джейсу во многом импонировала Бетани. Это же так здорово, когда сильный, привыкший повелевать мужчина берет на себя всю заботу о ней. Принимает решения и при этом невероятно балует.

Такого в ее жизни никогда не было. Бетани жаждала это испытать.

Она не относилась к числу тех, для кого независимость и самодостаточность являлись главными жизненными ценностями. Независимой она была с самого детства. Точнее, никому не нужной. И с самого детства ей приходилось рассчитывать только на себя. Джек был единственным, кто о ней заботился и о ком заботилась она. Эта взаимная забота их и сблизила.

Впервые ей захотелось, чтобы о ней заботились по-настоящему, сняли с плеч груз ответственности и избавили от необходимости принимать решения. Ей захотелось жить. Жить, а не выживать. Наслаждаться простыми радостями жизни, не думая, где она сможет получить еду и временную крышу над головой. Ей захотелось нежности.

Захотелось… любви.

Бетани затаила дыхание. Об этом лучше не мечтать. Даже думать об этом было опасно. Она мечтала о несбыточном. Джейс желал ее. В этом она не сомневалась. Но надолго ли сохранится его желание? Полюбить ее он не мог. Он ведь ее не знал и не доверял ей.

Все отношения между ними были чисто телесными. Наряду с сексуальным желанием, она пробуждала в Джейсе и потребность защищать. Такова была особенность его характера. Но что бы он ни говорил о равенстве, они друг другу не ровня. Их разделял целый океан. Миры, в которых они жили, настолько отличались, что взаимные попытки понять друг друга были обречены на провал.

Она стояла, сжав руки в кулаки, и продолжала смотреть на ковер. Потом, не до конца сознавая, чту делает, опустилась на колени.

Джейс в дверях следил за калейдоскопом эмоций, проносившихся по лицу Бетани. Он понимал: решение дается ей нелегко. В ее глазах были и грусть, и замешательство. Но в них же он увидел потребность.

Пока не взбунтовались легкие, Джейс даже не понял, что перестал дышать. Он осторожно втянул воздух через нос, не отрывая взгляда от Бетани. Она пока не подозревала о его присутствии. Сейчас она была обнажена не только телесно, и вряд ли ей понравилось бы, что он видел ее душевную наготу и уязвимость.

Но вот она встала на колени, и Джейс возликовал.

Она покорялась его воле. Джейс убедился: она поняла смысл коленопреклоненной позы. По ее прекрасным глазам он понял, что решение не было простым. Скорее всего, Бетани обуревали противоречивые мысли.

Он даже обмяк от облегчения.

Пока еще ничего не было решено, и Джейс не мог похвастаться удовлетворительными результатами. Им предстоял долгий путь. Но сегодня они сделают значительный шаг в развитии их отношений.

Это было началом.

Джейс шагнул вперед. Бетани подняла голову. Их глаза встретились. Ему отчаянно захотелось навсегда прогнать из ее глаз страх и неуверенность, однако такое было не в его власти. Это могло сделать только время. Время и терпение. Ему придется набираться терпения и ждать столько, сколько понадобится, пока она полностью не привыкнет к своему месту в его жизни.

Нельзя забывать: до сих пор у нее были иные привычки. Бетани с ранних лет привыкла ощущать себя человеком второго сорта. Это чувство нельзя преодолеть за день, неделю или даже месяц. Но Джейс был полон решимости самым наглядным образом показать ей, что он ее не бросит.

Джейс погладил ее по щеке. Пальцы заскользили по шелковистой коже.

— Какая же ты красивая, — хрипло произнес он. — Ты даже не представляешь, какое удовольствие доставляет мне видеть тебя здесь, на коленях, ожидающую меня и наслаждения, которые я тебе подарю.

Ее глаза стали несколько теплее и не такими пугливыми. Она робко улыбнулась, и от ее удивительной улыбки Джейс ощутил слабость в коленях.

Боже, что же такого скрыто в этой женщине, если он столь остро отзывается даже на ее улыбку? Возможно, он этого никогда не узнает. Наверное, так происходит, когда человек встречает свою половинку.

Джейс едва не поморщился. Ну что за банальная мысль? Однако других объяснений у него не было. Женщины, с которыми он привык общаться, были всего лишь исполнительницами его прихотей. Вереницей эпизодов в его жизни. Ни одна из них не трогала его сердца. Он ждал. Дожидался Бетани.

На его глазах начался и закончился брак Гейба. Там не было и намека на серьезную любовь. Потом Гейб и вовсе свел свои отношения с женщинами к исполнению ими пунктов его дурацкого контракта. Тем не менее недостатка в женщинах его друг не испытывал. Они приходили и уходили. Так продолжалось, пока Гейб и Миа не поняли, что хотят быть вместе. Никогда еще Джейс не видел Гейба таким жизнерадостным.

Родственные души.

Гейб и Миа были родственными душами. Это было видно во всему, вплоть до мимолетных взглядов и касаний. Если Миа находилась рядом, Гейб видел только ее.

Тогда Джейса многое удивляло в реакциях Гейба. Все-таки не двадцатилетний парень. Теперь то же самое происходило в его собственной жизни. В их с Бетани жизни.

— Бетани, ты мне доверяешь? — спросил Джейс.

Он слегка дернул за волосы, чтобы ее голова еще немного запрокинулась. Он хотел постоянно видеть глаза Бетани… Увиденное его насторожило. Снова нерешительность, граничащая с сомнением. У Джейса внутри все напряглось. Он и представить себе не мог, сколь сильно ему хотелось снискать ее доверие и как важно оно было для него.

Бетани позволила ему управлять собой. Отдала ему всю власть. Покорилась.

Но зачем ему все это без ее доверия?

— Я не знаю правил, — тихо ответила она. — Ты просишь, чтобы я… покорилась. Подчинилась тебе. Но, Джейс, я не знаю правил. Позволено ли мне говорить обо всем, о чем хочется? Могу ли я свободно рассказывать тебе, о чем думаю? Я ведь даже не знаю, как честно отвечать на твои вопросы. Я ничего не знаю, но не хочу еще до начала все испортить.

Джейс сам опустился на колени. Теперь их глаза находились на одном уровне. Черта с два у них получится этот разговор, когда они оба стоят в позе подчинения. А разговор очень важен.

Он взял ее лицо в руки и поцеловал в лоб. Всего один нежный поцелуй, и потом он отстранился.

— Тебе не надо спрашивать разрешения, чтобы рассказывать мне о своих мыслях.

Неужели она не понимает, как ему важно знать ее мысли? Ведь они врата, ведущие в ее мир. Он просто обязан знать, о чем она думает, чтобы найти путь к ее душе и сердцу.

Бетани сглотнула и резко втянула в себя воздух.

— Думаю, еще важнее будет узнать, доверяешь ли ты мне, — вдруг сказала она.

Сказанное застало Джейса врасплох. Он просто не находил ответа.

Бетани подалась вперед. У нее дрожали губы. Она боялась и в то же время была полна решимости высказаться.

— Джейс… у тебя появились… очень плохие мысли обо мне. Конечно, сегодня я сама испортила мнение о себе. Но ты, даже не выслушав меня, поторопился сделать выводы. По твоим словам я поняла… Ты поверил, что я способна на гадкие поступки. Мы еще плохо друг друга знаем. Но подумать, что я тебя обманывала, что я могла украсть твои деньги… — Она замолчала, хватая ртом воздух и пытаясь успокоиться. Потом подняла голову и заставила себя посмотреть Джейсу прямо в глаза. Он оторопел от ее искреннего взгляда. Это был взгляд абсолютно беззащитной женщины. — Почему же тебе тогда хочется спать со мной? — шепотом спросила она. — Зачем тебе понадобилось… все это? — Бетани показала на свое тело и на позу, в которую он заставил ее встать. — Я понимаю… эти отношения… или как называется то, что между нами… это требует моего полного доверия. Но тогда должно быть и твое доверие ко мне. Иначе получается… какая-то нелепость. Зачем тебе трахаться с женщиной, о которой ты столь низкого мнения? И зачем мне отдаваться мужчине, подозревающему меня… в отвратительных поступках?

Пальцы Джейса сжали плечи Бетани, но он тут же заставил себя ослабить хватку. У нее могут остаться следы или, хуже того, синяки. Боясь, что он снова может сжать ей плечи, Джейс отвел руки.

В ее взгляде сквозила боль. Джейс чуть не застонал. Все его действия относительно Бетани оборачивались каким-то идиотизмом. Каждое прикосновение к ней, каждое слово, вырывающееся из его рта. Джейс чувствовал: все вдруг пошло наперекосяк. Самое отвратительное, что он сам все испортил.

Впервые в жизни он боялся. Боялся потерять Бетани, а потому был готов умолять ее о прощении, сделать что угодно, лишь бы она не ушла из его жизни.

Господи, Джейс не узнавал себя. Он никогда ни о чем не умолял.

Он откашлялся, присел на корточки. Слова застревали в горле, мешая говорить.

Тогда он встал и протянул Бетани руку. Она бросила на него недоуменный взгляд, но руку приняла. Еще один знак ее доверия. Доверия, которого он никак не заслуживал.

Джейс опустился на край кровати, взял Бетани на руки, прижал к себе и принялся баюкать, как ребенка. Через некоторое время усадил себе на колени.

Он уперся подбородком в ее хрупкое плечо, а потом стал целовать ее тело. Он дышал и наслаждался ее запахом.

— Прости меня, — прошептал Джейс.

Бетани замерла. Она смотрела не на него, а на дальнюю стену спальни. Джейс осторожно дотронулся до ее подбородка и развернул лицом к себе:

— Ты права. У меня были гадкие мысли о тебе, и я посмел высказать их вслух. Я не был честен с тобою. Бетани, я боялся. Правильнее сказать, не находил себе места от страха за тебя. С той самой минуты, когда сюда приехал, я отвратительно вел себя. Для меня это новая территория. Я еще никогда не был… Я еще никогда так не дергался из-за женщины. Я привык повелевать и контролировать. Ты это успела узнать или, во всяком случае, получила некоторые представления об особенностях моего характера. Когда ты исчезла, я на несколько часов утратил контроль над тобой. Меня это отчаянно испугало, и я не нашел ничего лучше, как вылить словесные помои на тебя.

— Понимаю, — тихо отозвалась она.

— Нет, не понимаешь, — качая головой, возразил Джейс. — Ты и не должна понимать. Ты объяснила причину своего отсутствия. Она могла мне очень не понравиться, но я не имел права обвинять тебя в злом умысле. Малышка, у меня дрянной характер. Ты уже убедилась в этом и будешь убеждаться дальше. Я не привык, чтобы ситуация выходила из-под моего контроля. Но ты должна крепко понять одно: я никогда не сделаю тебе больно. Правильнее сказать, изо всех сил постараюсь не делать тебе больно. Я говорю не о физическом воздействии. О нем не может быть и речи. Но когда я зол, то могу ударить и словами. Я боялся за тебя, и мой страх принял такую отвратительную форму. Не могу гарантировать, что такое не повторится. Но тебе нужно знать заранее: все отвратительные вещи, которые я говорю в такие моменты, никогда не осуществятся. Я понимаю, что слишком многого от тебя требую, но прошу крепко запомнить: когда я зол и говорю разные гадости, просто не обращай на меня внимания. Я изо всех сил буду стараться не доходить до такого состояния, и все же… Мои друзья об этом знают. Я способен по-хамски обойтись с теми, кто мне дороже всего. Эш и Гейб не раз испытывали это на своей шкуре. И даже моя сестра. Они привыкли, а ты нет. Тебя это больно задевает. Ты ко мне еще не привыкла и не научилась видеть дальше вспышек моего гнева и обидных слов. Но ты узнаешь меня, Бетани. Ты узнаешь меня, потому что я никуда от тебя не сбегу, и наши отношения будут становиться лишь сильнее и крепче. Мне нужно, чтобы ты мне верила. Чтобы хотела этого столь же сильно, как и я. Тогда я буду знать: ты со мной и готова вместе переживать все бури.

Бетани смотрела на него широко раскрытыми глазами. Она либо не понимала услышанного, либо была откровенно шокирована его словами. Схватив руку Джейса, она впилась ногтями в его ладонь и даже не заметила.

Потом она открыла рот. Джейс ждал, когда она соберется с мыслями и заговорит. Пока что она лишь переваривала его монолог. Джейс чувствовал, что сказал еще не все. Он крайне редко обнажал душу. Никогда еще он не был так уязвим. Конечно же, он себе очень не нравился.

Ему показалось, что ему вспороли грудь и теперь он истекал кровью на глазах Бетани.

— Так что ты хочешь от меня? — прошептала она. — Я имею в виду твои серьезные желания. Кто я для тебя? Живая игрушка? Временная рабыня? Предмет твоей благотворительности? Тебе пора бы понять, что я тоже испугана. Я ведь до сих пор не знаю, чего ты хочешь от меня. Ты успел очень много для меня сделать, но я боюсь по-настоящему наслаждаться всем этим. Спросишь почему? Потому что мне не дает покоя мысль: если завтра ты вдруг вышвырнешь меня на улицу, мне будет намного тяжелее возвращаться в прежнюю жизнь. Лучше бы мне вообще никогда не встречать тебя и не пробовать наших отношений, чем вернуться к прежнему существованию. Это все равно что сейчас голой выйти на мороз. Я не знала лучшей жизни. Я ведь не всегда жила на улице, но жизнь под чужой крышей тоже не была счастливой. Я и там выживала, надеялась на лучшее, но это лучшее не наступало. Постепенно я перестала надеяться. Свыклась с такой жизнью. Я уже сказала, что другой и не знала. Но ты показал мне другую жизнь. — Голос Бетани дрогнул.

Джейс едва не задохнулся. Ему захотелось покрепче прижать ее к себе и прекратить это словесное кровопускание, но он понимал, что ей надо выговориться. Им обоим нужно выговориться, иначе не будет никакого движения вперед.

В глазах Бетани блеснули слезы. Вид у нее был настолько испуганный, что Джейсу снова сдавило грудь.

— Ты показал мне совсем иную жизнь, — шепотом продолжила она. — И я хочу этой жизни, Джейс. Наверное, мне нельзя ее хотеть. Мне нельзя даже мечтать о прекрасных и удивительных переменах. Но я все равно хочу, чтобы они продолжались. Я боюсь только одного. Если все это было лишь коротким сном наяву, который ты мне устроил для собственного развлечения… если все это рано или поздно оборвется… тогда пусть обрывается сейчас, иначе я не вынесу возвращения в ту жизнь. — Слезы катились по ее щекам. Джейс с ужасом обнаружил, что и у него жжет в глазах, словно туда швырнули горсть песка. — Я понимаю, до чего глупо и даже безумно просить тебя об этом. Мы же знакомы совсем недолго. С моей стороны было бы нечестно предъявлять тебе какие-то требования. Но я должна знать, что ждет меня впереди, потому что… потому что после этой жизни мне уже не вернуться в ту. Что бы ты ни говорил о равенстве, я совсем не из твоего мира. С моей стороны было бы глупо даже мечтать об отношениях с мужчиной вроде тебя. Поэтому я прошу: не ври мне. Я должна точно знать, ради чего ты привел меня в свою жизнь. Если для разнообразия, чтобы приятно провести время… тогда скажи мне об этом прямо. Я вправе рассчитывать на честный ответ.

Джейс не выдержал. Он крепко сжал Бетани в объятиях, слушая гулкий стук ее сердца.

— Бетани, малышка. Я даже не знаю, с чего начать.

— С правды, — ответила она, упираясь губами в его шею.

Джейс отодвинул ее от себя, продолжая лихорадочно гладить ей руки. Он хотел дать ей так много. Комфорт. Уверенность. Слова, словно облако, клубились в его мозгу, но ему нужно было отобрать самые главные. Он задолжал Бетани эту правду… даже если ради этой правды ему придется обнажить душу.

Джейс затаил дыхание, наклонился к Бетани. Он надеялся, что она увидит искренность в его глазах.

— Правда в том, что никогда, ни к одной женщине я не испытывал таких чувств, как к тебе. Правда в том, что я одержим тобой. Правда в том, что я хочу тебя всегда и во всем. Правда в том, что, если ты вдруг скажешь, что не собираешься мне подчиняться и не дашь мне того, чего я от тебя жду… ничего не изменится. Я соглашусь на любые отношения с тобой. Правда в том, что я тебя никуда не отпущу. — (В ее глазах мелькнула надежда и сразу же погасла. Бетани словно боялась позволить себе надеяться.) — Я никогда не дам тебе вернуться в прежнюю жизнь. Ты слышишь, Бетани? Вне зависимости от того, как будут развиваться наши отношения. И даже если ты решишь, что я не тот, кого ты хочешь, или не тот, кто тебе нужен, ты не вернешься к уличной жизни. Даже если ты не захочешь жить со мной, я все равно буду заботиться о тебе. Это ты понимаешь?

Она медленно кивнула, закусив нижнюю губу. Ее зубы впились в мякоть губы, рискуя до крови прорвать нежную кожу. Не в силах смотреть на это, Джейс осторожно разжал ей рот.

— Что ты хочешь, Джейс? — снова спросила она. — Я должна знать, чего ты ждешь от меня. Я не могу жить в неведении и каждый раз гадать, правильно я поступила или нет. А вдруг я опять чего-нибудь напортачу?

Джейс вздохнул и погладил ее по спине. Спина, как и все тело, была холодной и в пупырышках. Все мысли о сексе испарились из головы Джейса. Его возбуждение погасло. Нет, он по-прежнему хотел ее, жаждал обладать ею. Но сейчас его ждали куда более серьезные вещи, чем телесное удовлетворение.

— Одевайся, малышка, — мягко сказал он. В глазах Бетани снова появился страх. — Ты не сделала ничего плохого. — Он поцеловал ее в лоб. — Просто ты мерзнешь, а нам еще надо о многом поговорить… Ты согласна поехать сейчас ко мне? Я сделаю тебе горячего шоколада, мы сядем у огня и поговорим. Я буду рад, если ты останешься у меня на ночь.

К его удивлению, Бетани крепко прижалась к нему, а потом столь же крепко обняла.

— Я согласна, — прошептала она.

Бетани уютно устроилась на диване, глядя на игру пламени в камине. Туфли она сбросила, а ноги поджала под себя. Оставалось дождаться обещанного горячего шоколада.

Вскоре из кухни вернулся Джейс, неся кружку с дымящимся напитком. Как и Бетани, он был босой. Бетани залюбовалась им: таким домашним и уютным в простых джинсах и футболке, но необычайно сексуальным. Потрясающий мужчина. Совершенство с головы до ног.

Он и не подумал причесаться. Спутанные волосы касались ворота футболки, а одна прядка упрямо свисала со лба. У Бетани чесались руки закинуть эту прядку ему за ухо.

Джейс сел рядом и обвил ее руками. В перерывах между глотками он успевал поцеловать ее в висок, после чего его губы зарывались ей в волосы и скользили вниз.

Этот вечер она запомнит надолго. Все было так просто и непритязательно. Пара, сидящая у камина. Никуда не надо ехать. Никаких волнений. Почти никаких, поскольку им предстоял серьезный разговор. Но разговор этот будет продолжением другого, начатого на той квартире. Бетани не испытывала страха. Ее окутывал покой, невзирая на оставшиеся трудные вопросы. Почему-то она знала, что все будет хорошо. В первый раз она смотрела в будущее не с ужасом, а с надеждой. Это не было ее вынужденным смирением с обстоятельствами. Наверное, так и должны начинаться серьезные отношения между мужчиной и женщиной.

Она допьет шоколад, и у них состоится серьезный разговор. Бетани очень хотелось знать, чего Джейс от нее ждет. Говоря, что он ее хочет, он был совершенно искренен. Бетани ему поверила. Возможно, она повела себя как мечтательная дура, но что-то подсказывало ей: все сказанное Джейсом не пустые слова. Ему дороги их отношения.

Ей тоже.

Бетани положила голову ему на плечо и удовлетворенно вздохнула, когда Джейс уперся подбородком в ее макушку. Она с удовольствием допила шоколад и уже собиралась убрать кружку, как Джейс ловко перехватил ее и поставил на кофейный столик.

Теперь Бетани оказалась целиком в объятиях Джейса. Некоторое время она смотрела на пламя в камине, затем передвинулась и заглянула ему в глаза. Судя по взгляду Джейса, время разговора настало.

— Я могу тебя кое о чем спросить? — начала Бетани, торопясь, пока у нее оставалась храбрость задать эти вопросы.

Джейс ободряюще сжал ей руку:

— Ты можешь спрашивать меня обо всем.

— Скажи, как строились отношения с женщинами, которые были у тебя до меня?

Он резко вдохнул, неспешно выдохнул и только потом ответил:

— Бетани, ты совсем не похожа на тех женщин.

— Это я уже слышала. Ты прав: я не похожа на тех женщин. Я не собираюсь сравнивать себя с ними или задним числом тебя ревновать. Но я должна знать, чего ты от меня ждешь. Как я поняла, тебе требуется мое полное подчинение. Ты любишь все держать под контролем. Однако я хочу знать подробности. Как все будет… у нас? Я потому и спросила про других женщин, чтобы получше понять твои ожидания. Сейчас я вынуждена действовать вслепую, и меня это волнует. Не ты. Я знаю, что ты не сделаешь мне больно и не сорвешь на мне свое бешенство. Но я должна знать, что от меня требуется.

Эти вопросы смутили Джейса. Он вздохнул и запустил руку в волосы, разлохматив их еще сильнее. На этот раз Бетани не выдержала и пригладила ему непокорные пряди. Взгляд Джейса потеплел. Казалось, этот простой жест дал ему столь необходимую уверенность.

— Прежде всего, ты должна понять, что мы с Эшем… — Он замолчал. — Черт побери, мне никак не обойти эту тему, иначе у нас с тобой не получится откровенного разговора.

— Ну так говори и не мучайся, — попросила Бетани. — Я не рассержусь. Да и с чего мне сердиться? Ты же не попрекаешь меня моим прошлым. Как я могу осуждать тебя за твое?

— Ты просто прелесть, — пробормотал Джейс. — Даже не знаю, почему мне так повезло. Когда я подумаю, какой была бы жизнь каждого из нас, если бы я не увидел тебя в тот вечер и если бы потом не нашел тебя в приюте… Бетани, мне даже страшно это представить.

От его слов ее глаза округлились, а сердце застучало громче. Такие теплые и желанные слова. Наверное, ей все-таки это снится. Она и мечтать не могла, что встретит такого мужчину, как Джейс. Предельно честного. Прямого. Не боящегося проявлять свои чувства. Он даже не боялся показаться слабым.

Джейс отвернулся, набрал побольше воздуха и начал:

— У нас с Эшем всегда была одна женщина на двоих. И таких женщин было очень много. Даже не знаю почему, но секс втроем нам казался более простым, чем каждому искать себе по женщине. И не всегда это были женщины на одну ночь.

— Вроде меня, — тихо сказала Бетани.

— Нет, — сощурился Джейс. — К тебе это не имеет никакого отношения. Ты с самого начала была другой.

— Продолжай, — попросила Бетани, не желая отвлекать его от основной темы разговора.

— Дело в том, что мы с Эшем частенько устраивали такие сексуальные игры. Бетани, я ведь не святой и вел отнюдь не монашескую жизнь. Если помнишь, Эш тебе сразу сказал, что мы с ним оба любим полный, всесторонний контроль. Понятно, что это бзик. Перегиб. Но привычка все контролировать у нас в крови. По крайней мере, у меня. Возможно, поэтому я никогда и не вступал в серьезные отношения с женщиной. Этот дурацкий секс втроем мне нравился. Во всяком случае, мне так казалось. Это напоминало игру, которую никто не воспринимал слишком уж всерьез. Но то, что у нас с тобой, — это действительно серьезно. Это то, чего я хочу. То, что мне нужно. И если ты хочешь узнать причины, боюсь, я ничего не смогу тебе объяснить. Это просто есть. Мне не встречались женщины, которые заставили бы меня пересмотреть свои привычки и задуматься о подавлении этой особенности моего характера. Ты — первая.

Ее тело сразу же напряглось.

— Джейс, я совсем не хочу, чтобы ради меня ты становился другим, — возразила Бетани.

— Но ты еще не знаешь, куда ты готова войти, — тихо сказал он.

Довольная тем, что между ними все-таки устанавливается хоть какое-то взаимопонимание, Бетани придвинулась к Джейсу. Ее глаза настоятельно требовали ответов и разъяснений.

— Так расскажи. Нарисуй полную картину. Откуда ты знаешь, что я могу или не могу принять, если не рассказываешь о своих желаниях и потребностях?

— Я не рассказываю, поскольку боюсь, что наши желания могут не совпасть. Ты можешь не захотеть исполнять мои желания.

— Джейс, а вдруг ты ошибаешься? Ты ведь знаешь о моем… прошлом. Я рассказывала, через что прошла.

Джейс погладил ее по щеке. Глаза его вдруг вспыхнули.

— Не надо, малышка. Не будем вспоминать об этом. Прошлое и сейчас больно тебя задевает. Я не хочу, чтобы у тебя опять появлялось ощущение, будто ты недостаточно хороша для меня. Не знаю, кто придумал эти идиотские слова, но для меня они просто кусок дерьма.

Ободренная и согретая искренностью его слов, Бетани улыбнулась:

— Я хотела тебе сказать, что не весь тот секс был приятным или приемлемым. По правде говоря, я перепробовала все виды и способы. Твои требования вряд ли меня шокируют. Но я должна знать, чего ты от меня ждешь, тогда я пойму, смогу ли быть такой женщиной, какая тебе нужна.

Джейс подался вперед, пока их лбы не соприкоснулись. Он осторожно провел пальцем по ее щеке, потом слегка дотронулся до губ.

— Мне хочется, чтобы женщина находилась под полным моим контролем. Это значит, что женщина целиком зависит от меня во всем. Я забочусь о ней, доставляю ей удовольствие. Словом, определяю всю ее жизнь. Мне нравится баловать и даже ублажать мою женщину, но я требователен. Я уже давно понял: если когда-нибудь у меня сложатся постоянные отношения с женщиной, мой контроль должен распространяться не только на спальню, но и на все стороны нашей совместной жизни. Женщин, готовых на такую жизнь, совсем немного. Я не имею в виду тех, кто согласился бы по понятным причинам.

— По каким понятным причинам? — удивилась Бетани.

— Деньги, — мрачно произнес Джейс. — Когда у мужчины столько денег, сколько у меня, найдется куча женщин, готовых терпеть что угодно, только бы заполучить часть этих денег. Но такие женщины мне не нужны ни в постели, ни в жизни. Мне нужна женщина, которой хочется того же, что и мне. Которой нравится мой контроль, моя забота. С которой я могу без опасения удовлетворять все свои прихоти. И главное, мне нужна женщина, которая хотела бы меня. Меня, а не мои деньги. Зачем мне та, которой противны отношения со мною, но она их терпит, рассчитывая заполучить кругленькую сумму?

— Что это за прихоти?

Джейс попытался отодвинуться, но Бетани обхватила его за плечи, заставив смотреть ей в глаза.

— Джейс, расскажи мне. Не бойся, меня это не шокирует.

— Я люблю боль, — признался он. — Мне нравится делать больно.

Ему стало не по себе. Он всматривался в лицо Бетани, надеясь увидеть, как она восприняла эти слова. Сейчас она умело маскировала свои реакции и ждала дальнейших слов.

Помедлив еще немного, Джейс продолжил. Ее молчание немного успокоило его. Во всяком случае, он не услышал бурных протестов.

— Речь не идет об издевательствах над женщинами. Мне даже страшно представить, что ты могла так подумать. Конечно, я рассуждаю как лицемер. С одной стороны — стремление всячески защитить женщину, а с другой… Да, мне нравится делать больно.

— Но как? — спросила Бетани все тем же спокойным тоном.

Джейс следил за каждым ее жестом, словно боялся, что она сейчас вскочит и с воплями бросится вон.

— Плетки. Трости. Ремни. Я люблю грубый секс. Люблю ролевые игры. Мне нравится связывать женщину по рукам и ногам. Иногда я чувствую себя доктором Джекилом и мистером Хайдом в одном лице, поскольку в эти моменты готов поклоняться женщине, которая рядом. Наслаждаться ею. Ласкать, целовать, нежнейшим образом заниматься с ней любовью. Зато в другие моменты я хочу, чтобы все было только по-моему и именно так, как мне нужно. Тогда мне хочется видеть женщину беспомощной, опутанной веревками. Мне нравится смотреть на ее задницу, покрасневшую от моих шлепков. Иногда все мое внимание обращено на ее оргазм. Но иногда меня заботит только мой собственный.

— Ты знаешь, все это не так уж и плохо. По крайней мере, на словах, — призналась Бетани.

— Бетани, а ты понимаешь, что я намерен поставить под свой контроль каждый аспект наших отношений? Ты это действительно поняла? Если нет, поясню. Каждое решение будет приниматься только мной. Я буду решать, что нам есть и где, куда мы поедем и куда поедешь или пойдешь ты. Я буду решать, когда нам с тобой заниматься или не заниматься сексом. Ты будешь надевать то, что я тебе скажу. Говорить с теми, с кем я разрешу… Ну что, картина становится яснее? Я уже говорил: я требовательный придурок, и это не изменить. Ты готова добровольно согласиться на такой образ жизни?

— А если не готова? — спросила Бетани, глядя на него столь же пристально, как несколько минут назад смотрел на нее он.

— Тогда я приму то, на что ты согласна, — тихо ответил он.

Она затаила дыхание, пока от недостатка воздуха у нее не начала кружиться голова. Боже милостивый! Он примет то, на что она согласна. Это после всех его слов, после всех объяснений! Он готов отказаться от своих требований, от всего, что делает его Джейсом Крестуэллом, только бы она осталась с ним.

Из глаз Бетани брызнули слезы. Она не пыталась их сдерживать. Все равно бесполезно. Слезы жгли ей глаза, пока наконец не вылились наружу и не потекли по щекам. Джейсу стало страшно. Похоже, он уже корил себя за перечисленные требования.

— Не плачь, малышка. Прошу тебя, не плачь, — хрипло шептал он. — Мы найдем взаимоприемлемое решение. Клянусь тебе: все у нас будет о’кей.

— Ты не понимаешь, — всхлипывая, возразила она.

— Тогда объясни. Что тебе не понравилось в моих словах? Что тебя расстроило? Я совсем не хотел доводить тебя до слез. Я просто хотел, чтобы ты меня поняла.

Она крепко прижалась губами к его губам. Джейса это удивило, но он не посмел ее оттолкнуть. Их губы раскрылись, языки сплелись.

— Молчи. Ничего не говори. Поцелуй меня, — шепнула Бетани.

— Боже мой, малышка, — простонал он.

Она торопливо сбрасывала с себя одежду. Ей отчаянно хотелось, чтобы между ними исчезли все барьеры. Потом она стала раздевать Джейса, и он был вынужден ей помогать. Их одежда разлеталась в разные стороны и приземлялась на спинке дивана, на кофейном столике и на полу.

Бетани жарко целовала Джейса. Ее горячие губы двигались по его телу. В эти поцелуи она вложила все напряжение сегодняшнего дня. Ее руки гладили и ласкали его твердое, мускулистое тело. Их животы соприкоснулись, словно ломти сэндвича, зажав возбужденный, отвердевший член Джейса. Бетани потянулась к члену. Ей не терпелось ощутить его в себе.

Она помнила, что контроль принадлежит ему и он должен был бы сейчас решать, что и как. Но Бетани не думала ни о каком контроле. Она ужасно хотела Джейса. Хотела слиться с ним. Она должна показать ему, и не только на словах: она готова принять все, что он в состоянии ей дать. И даже больше, она нуждается в этом.

Бетани направила его член и двинула бедрами, чтобы тот поскорее оказался в ней. От неожиданности Джейс слегка застонал. Он обхватил ее бедра и чуть приподнял, освобождая от излишней тяжести.

— Малышка, не надо. Не рискуй собой.

Он говорил сдавленно. Она чувствовала, каких усилий ему стоило сдерживаться. Но нет. Не надо никаких ограничений. Ей не нужны ограничения. Она желала получить все. Все, что он способен ей дать. На меньшее она была не согласна.

— Я не рискую. Ты никогда не сделаешь мне ничего плохого, — прошептала она. — А то, что ты называешь болью, мне нравится.

Джейс усмехнулся и схватил ее за ягодицы. Он слегка приподнял Бетани, чтобы войти в нее целиком. На этот раз он не сдерживался. Она приняла в себя его член, по самые яйца. Ее зад покоился у него на коленях.

— Боже, как ты потрясающе трахаешься, — выдохнул Джейс.

— Я хочу, чтобы ты откинулся назад и наслаждался.

Джейс сияющими глазами посмотрел на нее, потом слегка разжал руки и привалился к спинке дивана. Его тело немного обмякло.

— Я все сделаю сама.

Его руки нежно обхватили ее груди. Бетани постанывала, двигая бедрами и стараясь протолкнуть член еще дальше. Она наклонилась к Джейсу, прижалась к нему, схватив его руки.

Член Джейса здорово увеличился, и это затрудняло движения, но Бетани очень нравилась такая плотность. Каждый толчок отзывался сладкой болью в ее возбужденном лоне. А когда его яйца ударялись о ее ягодицы, она вскрикивала и закрывала глаза. Она уже была близка к оргазму.

— Малышка, не надо сдерживаться. Я хочу смотреть, как ты кончишь. Ты так изумительно трахаешься. Мне достаточно просто смотреть на это. Не сдерживайся.

— Я бы не могла так трахаться без тебя.

— Я это понял, как только попал в твою сладкую киску.

Дальнейших ободрений не требовалось. Скорость ее движений возросла. Бетани то приподнималась, то опускалась, ища лучший угол соприкосновения. Джейс снова гладил ей груди, после чего потянулся к левому соску и начал с силой сосать. Он схватил ее за ягодицы и с силой прижал к себе. Тело Бетани вздрагивало, и это еще сильнее возбуждало Джейса.

— А затем я хочу войти в твой зад, — признался он. — Жду не дождусь этого момента. В ту первую ночь я так заигрался с твоей киской. Не хотел туда никого пускать. Но теперь зад мой, и я хочу его трахнуть.

— Джейс! — выкрикнула она.

Его слова возбудили ее еще сильнее и приблизили оргазм. Бетани наклонилась всем телом, и по нему пробежала судорога. Ей было не сдержаться, но это ее не волновало. Джейс слегка приподнял ее и сам стал толкать член. Быстрее и жестче… пока она не начала выкрикивать его имя.

Тогда Джейс глухо зарычал. Он так крепко держал Бетани, что, наверное, потом у нее останутся следы и даже кровоподтеки, но и это ее не волновало. Она хотела одного: целиком ощутить себя в его власти.

Бетани показалось, что она разваливается на куски. В его руках, подчиняясь ему всем телом, она распадалась на части. Это было почти болезненно. От напряжения у нее закружилась голова, а гостиная утратила резкость и яркость очертаний.

Она опустила голову ему на плечо, тяжело дыша и сотрясаясь всем телом. Он полностью владел ею, задавая ритм движений. Знакомые хлюпающие звуки — свидетельство обильно увлажненного влагалища — гулко отдавались у нее в ушах. Джейс продолжал интенсивно входить и выходить из нее, будто существовал еще какой-то уголок, куда не успел проникнуть его член.

И вдруг он выкрикнул ее имя. «Бетани!» Оно прозвучало ласкающей музыкой, тончайшим шелком коснулось ее кожи. Ее имя. Она принадлежала этому мужчине.

Джейс немного обмяк и еще сильнее прижал ее к себе. Она почти не могла дышать, но Бетани не возражала. Распростертая, она лежала на его теле. Он целовал ей шею и за ушами, потом ткнулся носом в ее волосы. Вскоре она поняла: Джейс шептал ей ласковые слова. Говорил, какая она красивая и как он счастлив, что она принадлежит ему и принимает его требования.

Бетани крепко обняла его за шею.

— Я хочу остаться, — прошептала она.

Он напрягся, но тут же облегченно расслабился. Он снова поцеловал ее и отвел свои волосы, падавшие ей на лицо. Потом чуть-чуть отстранил, чтобы видеть ее глаза. У него самого глаза были почти черными от страсти и наслаждения.

— Ты остаешься, Бетани. Теперь ты моя. Не знаю, вполне ли ты понимаешь, на что согласилась, но теперь я уже не позволю тебе дать задний ход. Ты принадлежишь мне. Я тебя не отдам.

Она дотронулась до его щеки, повторяя его жест. Он часто гладил ее по щеке. Теперь это делала она, ободряя его и придавая ему уверенности. Джейс подался вперед. Их губы снова встретились. Они целовались, не в силах остановиться.

— Малышка, почему ты плакала?

Бетани вспомнила все слова, сказанные им, и ей еще сильнее захотелось плакать. Увидев обеспокоенный взгляд Джейса, она поняла, что действительно плакала.

— Джейс, — прошептала она, — ты даже не представляешь, как мне это важно. Мне важно, что ты понимаешь: я хочу увидеть тебя истинного. И ты готов перестать сдерживаться. Ты открыл мне свое сердце. Но ты должен понять: я хочу тебя. Всего, понимаешь? Мне не нужна разбавленная версия Джейса. Я хочу тебя настоящего. Контролирующего, командующего, надменного, заботливого, любящего, готового защитить… — Ее голос стал хриплым от бурлящих чувств и подступающих слез. — Ты понял?

Джейс крепко прижал Бетани к себе. Она слышала каждый удар его сердца, чувствовала, как вздрагивает его тело. Его руки путешествовали по ее волосам. Потом они снова соприкоснулись лбами. Их губы были совсем рядом. Они смотрели в глаза друг другу, и взгляд каждого был затуманен страстью.

— Не знаю, что бы я делал, если бы не нашел тебя, — признался Джейс. — Страшно даже думать об этом. Не представляю, как бы я жил без тебя.

Он провел по ее волосам, осторожно убирая пряди с лица.

— Я твой, малышка. Я принадлежу тебе. Весь. Вряд ли сейчас ты к этому готова. Но начинай привыкать. Ко мне настоящему. Стопроцентному. Однако ты должна кое-что мне пообещать.

— Что? — шепотом спросила Бетани.

Прежде чем ответить, он поцеловал ее. Страстно, затаив дыхание. Глаза Джейса сияли. Он был доволен.

— Обещай мне: если я переусердствую, если ты почувствуешь, что я на тебя слишком давлю, слишком много от тебя требую или слишком тороплюсь… ты обязательно скажешь мне об этом. Ты просто обязана сказать. Я себе не прощу, если сделаю что-то такое, что испугает тебя или причинит боль. Я хочу, чтобы то, чем мы занимаемся, не вызывало у тебя страха или отвращения.

Бетани поцеловала его, наслаждаясь тем, что лежит в его объятиях. Все происходящее было реальным. Джейс был реальным. Происходящее между ними потрясало Бетани до самых глубин ее существа. Джейс хотел ее. Ее!

— Обещаю, — прошептала она.

Бетани ждала, затаив дыхание и предвкушая встречу. Она нервничала. В животе порхали бабочки. Джейс мог появиться в любую минуту. Он послал ей эсэмэску, сообщив, что выходит из кабинета. И больше ни слова. Никаких указаний. Ничего об их планах на вечер. После их вчерашнего откровенного разговора Бетани очень ясно представляла, как подготовится к его возвращению.

Всем своим обликом она покажет Джейсу, что принимает его требования. Он увидит ее покорность, ее готовность и желание подчиниться ему. Желание строить отношения, которые устраивали бы их обоих, а не только такие, каких хотел Джейс. Бетани потрясло его вчерашнее признание. Она слушала и не верила своим ушам: Джейс был готов ограничить свои желания и потребности, если только ее не устроят предъявляемые им требования.

Может, все это и явилось главной причиной, почему она так хотела принять без каких-либо условий то, о чем он ее просил. Он ведь просил. Не требовал. Не выдвигал ей ультиматум. Джейс рассказал, какими бы он хотел видеть их отношения, но тут же добавил: если она не сможет или не захочет приспособиться к такому образу жизни, он готов пойти на компромисс и удовлетвориться тем, что она сможет предложить. Он заботился о ее душевном благополучии.

Эта свобода побуждала ее отдать ему все. Бетани хотела сделать его счастливым, поскольку это делало счастливой и ее.

Она разделась и аккуратно сложила одежду в ящик комода, отданный в ее распоряжение. Джейс говорил о покупке мебели специально для нее. Пока же ей было достаточно кусочка его пространства. Они по-прежнему жили в разных квартирах, хотя все больше ее вещей перекочевывало к Джейсу.

Бетани посмотрела на часы. Должно быть, Джейс уже в лифте, поднимается наверх. Она поспешила в гостиную и приняла коленопреклоненную позу на роскошном ковре, встав лицом к входу. Таким образом, первое, что увидит Джейс, вернувшись домой, будет она. Ждущая. Покорная. Готовая дать ему то, что он так хотел от нее получить.

Минуты тянулись еле-еле. В квартире царила полная тишина, если не считать ее негромкого дыхания. Бетани услышала звук подъехавшего лифта. Вскоре дверь квартиры открылась. У Бетани заколотилось сердце. Она устремила глаза на дверь. Ей не терпелось увидеть его лицо, его глаза. Его реакцию.

Джейс вошел, держа в руке портфель. Когда он увидел Бетани, его рука непроизвольно разжалась, портфель выпал и мягко шлепнулся на пол.

— Малышка, — прошептал он.

Всего одно слово, передающее целые пласты смысла. Удивление. Радость. Облегчение. Его глаза потеплели и немедленно потемнели от желания. Его лицо стало мягче. Морщинки на лбу расправились, рот слегка приоткрылся. Похоже, у Джейса сегодня был напряженный день и по дороге домой он еще продолжал прокручивать мысли о работе. Но все они исчезли, едва он увидел Бетани. Он шагнул к ней и впился в нее взглядом.

Когда Джейс встал рядом, его рука скользнула по ее волосам, потом привычно погладила ей щеку и подбородок.

— И давно ли в такой позе ты ждешь? — тихо спросил он.

Бетани улыбнулась, прильнув к его руке. Она изголодалась по его прикосновению. Она весь день ждала и хотела его. Изнемогала от желания. Ей не терпелось наглядно подтвердить все пункты их вчерашнего соглашения. Бетани хотелось убедить в этом Джейса, но еще сильнее ей хотелось убедиться в этом самой.

— Не так давно, — ответила она. — Уходя с работы, ты послал мне эсэмэску. Я немного подождала, затем перешла в гостиную, чтобы сразу увидеть, как ты войдешь. И чтобы ты меня сразу увидел, — добавила она.

— Никогда еще мое возвращение с работы не сопровождалось таким прекрасным зрелищем. Я и мечтать не мог, что вернусь и увижу такое. Увижу тебя в этой позе. Такую сладостную и податливую. Ты заставляешь меня позабыть обо всем, кроме тебя, меня и мира, который мы создали.

— Я рада, — торопливо произнесла Бетани. — Я хотела подарить тебе это. Ты так много сделал для меня. Я тоже хочу сделать как можно больше для тебя.

Джейс снова улыбнулся, нежно проведя пальцами по ее губам:

— У тебя получилось. Ты полностью изменила настрой сегодняшнего дня. Глядя на тебя, я забываю обо всем, что происходило на работе. Мне даже думать о ней не хочется. Сейчас я здесь, с тобой, а все остальное может катиться к черту.

— Повелевай мной, — тихим, зовущим голосом сказала она. — Говори, Джейс, чего ты от меня хочешь.

Он мешкал. Глаза его горели от желания, но сам он молчал, будто боялся высказать свои мысли вслух. Потом он заговорил, тщательно подбирая слова:

— Малышка, я помню, о чем мы говорили вчера. Я знаю, что высказал тебе свои требования и ты на них согласилась. Но у меня и в мыслях нет тебя торопить. Тебе необходимо время, чтобы приспособиться к моим желаниям. Я должен быть уверен, что твои желания действительно совпадают с моими. И меньше всего я хочу давить на тебя. Пусть все идет медленно. Постепенно, шаг за шагом. Я ничуть в тебе не сомневаюсь. У тебя не должно быть никаких сомнений на этот счет. Я буду осторожен и внимателен с тобой, потому что я о тебе забочусь. Правильнее сказать, забочусь о нас обоих. И я хочу, чтобы наша совместная жизнь длилась долго.

У нее потеплело на сердце, но болезненная истома жаждущего тела усилилась. В горле возник комок. Нарастающая лавина чувств мешала говорить.

— Джейс, неужели ты до сих пор не понял? Когда ты говоришь такие слова, мне от них только сильнее хочется удовлетворить тебя. Конечно, в первый день наших новых отношений мы не сумеем сделать все так, как ты желаешь. Но я покажу тебе, какой могу быть. Какой хочу быть. Для тебя. И не только для тебя. Для себя тоже. Я этого хочу. Ты хочешь. Мы этого хотим. Тогда скажи, как мне тебя удовлетворить. Объясни, и давай начнем что-то новое и волнующее.

— Я хочу тебя трахнуть, — без обиняков сказал Джейс. — Прямо здесь, в гостиной. Хочу, чтобы ты, такая нежная и красивая, стояла на коленях и сосала мой член. А потом я разложу тебя на диване, свяжу тебе руки за спиной и будут трахать долго и со всей силой. Когда я кончу, мы будем трахаться так, как никто и никогда с тобой не трахался. Правильнее сказать, я буду любить тебя. Я хочу лакомиться твоей киской и сосать твои сиськи до тех пор, пока ты не вылезешь из кожи вон.

— И это все? — притворно надула губы Бетани.

Он улыбнулся, и ей сразу стало легче.

— Пока все. Я еще очень многого от тебя хочу и многое сделаю с тобой. Но нам принадлежит все время мира. Незачем грузить первый день под завязку. Мы будем двигаться медленно, и когда я пойму, что ты идешь со мной, не отставая ни на шаг, мы, малышка, займемся всем остальным. Пусть у тебя не возникает ни малейших сомнений на этот счет. В дальнейшем я намерен отшлепать тебя по заднице, связать по рукам и ногам и оттрахать во все дырки, какие существуют у женщины. А пока я всего лишь хочу, чтобы твои сладкие губки сомкнулись вокруг моего члена, после чего я запихну его в твою теплую, плотненькую киску.

Бетани вздрогнула. У нее запульсировал клитор, и она дернулась всем телом, сбивая боль.

Джейс понимающе улыбнулся и взялся за ширинку. Он расстегнул пуговицы, дернул бегунок молнии. В тишине гостиной звук открываемой молнии показался Бетани резким и гулким. Джейс извлек член и подергал, побуждая к набуханию. Другой рукой он приподнял ей подбородок.

— Открывай ротик, малышка. Бери его и соси до изнеможения. Доведи меня почти до оргазма, но кончать я буду в твоей киске. Всажу тебе по самые яйца. Ты упрешься в диван, зад выставишь вверх, а руки будут связаны у тебя за спиной. Вот тогда я накачаю в тебя столько спермы, что она потечет у тебя по ногам. Я отойду и буду любоваться тобой, зная, что ты моя и что я взял принадлежащее мне.

Бетани закрыла глаза. Ее рот принял член Джейса. Ее мозг бомбардировали эротические картины, нарисованные им. Ладони Джейса нежно обхватили ее лицо. Однако его толчки были отнюдь не нежными. Бетани была захвачена врасплох противоречивостью ощущений: ласковым касанием его рук и грубой силой, толкающей его член в самое горло.

— Мужчине нравится такое возвращение с работы, — шептал Джейс. — Женщина ждет его на коленях, полная нетерпения его удовлетворить. Она ждет его повелений и безропотно делает все, что он ей приказывает. Черт побери, малышка, в мире еще не придумали наслаждений выше, чем эти.

Бетани улыбнулась, продолжая сосать член. Радость и чувство удовлетворения сжимали ей сердце, мешая дышать. Ей нравилось свое умение сильно возбуждать Джейса. Ей нравилась его необузданность и то, что она удовлетворяла его так, как до сих пор не могла ни одна женщина.

Сильные толчки продолжались еще какое-то время, затем стали слабее и медленнее. Джейс мягко поводил головкой члена по ее языку, затем по губам, потом снова засунул его в рот.

— Как прекрасно, — пробормотал. — И это мое. Я трахаю то, что принадлежит мне. Ты моя и только моя. Никто и никогда не получит тебя. Только меня ты будешь ждать на коленях, прислушиваясь к звуку лифта. Только я буду видеть тебя в этой позе, входя в гостиную. Если бы другие мужчины знали, какие наслаждения мне доступны, эти сукины сыны сдохли бы от зависти. За такую женщину, как ты, стоит сражаться. Мужчины поубивали бы друг друга за право провести с тобой хотя бы час.

Его слова находили отклик глубоко в ее душе. Бетани осторожно помещала их в самые потаенные хранилища. Ей сдавливало грудь. В горле снова появился комок. Ей с трудом удавалось принимать его целиком.

Джейс нахмурился, затем почти полностью извлек член и положил головку на ее нижнюю губу.

— Как ты? Все нормально?

Бетани кивнула, будучи не в силах дать вразумительный словесный ответ. Ей было не до слов; к глазам снова подбирались проклятые слезы. Ну с чего ей плакать? Только от счастья. Все это подавляло ее, но не в плохом смысле. Наоборот, в самом лучшем смысле. Джейс покорил ее. Она не знала, как отвечать и что говорить. Она могла лишь знаками показать, что понимает и ценит его вопрос.

Подавшись вперед, она взяла инициативу на себя: сама втянула ртом член и принялась сильно сосать. Через несколько секунд она решилась посмотреть Джейсу в глаза — вдруг подобная дерзость ему не понравилась? Но Джейс нежно погладил ее по щеке и улыбнулся. Похоже, она читала его мысли. Он был рад: она все делала правильно.

Удерживая ее голову, он протолкнул член совсем глубоко, до самого горла. Почувствовав горловой спазм, он с легким стоном освободил ее рот. Потом он нагнулся и сплел свои пальцы с ее пальцами. Медленно и осторожно он поставил Бетани на ноги и некоторое время поддерживал, желая убедиться, что она не упадет.

— На диван, — отрывисто и нетерпеливо приказал он. — Ложись на живот, лбом упрись в подушку. Зад выстави вверх. Ноги должны оставаться на весу и не касаться пола.

Бетани сглотнула и точно выполнила требования Джейса. Ее лицо упиралось в подушку. Она не видела, а только слышала, как Джейс ушел в спальню. Она нетерпеливо ждала его возвращения. Из спальни он вернулся с мотком шелковой веревки. Ее руки уже были заведены за спину. Ладони касались ягодиц.

Джейс соединил ее запястья, а затем начал обматывать веревкой. Хотя веревка была мягкой и не терла кожу, Джейс стянул запястья очень плотно, лишив Бетани возможности шевелить руками.

— Когда я смотрю на тебя в этой позе… Малышка, у меня нет слов. Как я мечтал об этом по ночам, лежа рядом с тобой и держа тебя в объятиях.

Он стал растирать ей ягодицы: сначала одной рукой, затем обеими. Движения были ласкающими. Растирая ягодицы, Джейс постепенно раздвигал ей ноги, пока ее влагалище не оказалось широко раскрытым.

— Легко не будет, — предупредил он. — Я тебя невероятно хочу, малышка. В моем мозгу бродят сумрачные мысли пещерного человека. Трах мой будет под стать им. Грубый, грязный долбеж. Оттрахаю тебя по полной. Когда закончу, тогда… учти, ничуть не раньше… я позабочусь о тебе. Но ты не должна кончать раньше меня. Это мое удовольствие. Твое будет потом.

Бетани не успела даже как следует понять услышанное, а Джейс одним мощным толчком уже вогнал в нее член. Стенки влагалища содрогнулись и отозвались покалыванием. По жилам Бетани мгновенно запульсировало возбуждение. Ей захотелось этого дикого, необузданного секса. Захотелось сильнее, чем в свое время хотелось дозы. Но как удержать подступающий оргазм? Она уже готова была кончить. Она не могла ждать, пока Джейс удовлетворит свое желание и позволит ей испытать оргазм.

Ее неуправляемая дрожь не понравилась Джейсу. Он слегка шлепнул Бетани по ягодицам.

— Контролируй себя, малышка. Сейчас тебе нельзя кончать. Только ослушайся меня — я сразу позабуду свои обещания. Возьму плетку и отхожу тебя по заднице.

От отчаяния Бетани даже застонала. Его предупреждение не столько насторожило ее, сколько разожгло огонь ее похоти. Еще немного — и она кончит.

Она закусила губу, закрыла глаза и целиком сосредоточилась на том, чтобы не кончить раньше времени. Такого от нее еще не требовал ни один мужчина. Ей было очень тяжело сдерживаться. Каждый толчок Джейса возбуждал ее, посылая телу волны наслаждения.

— Эх, мне бы сейчас тебе еще и в задницу засадить, — прорычал Джейс. — Но у меня скоро брызнет. Туда я тебя трахну в другой раз.

Слава богу. Бетани чувствовала, что ей не продержаться и минуты. Толчки делались все грубее. Стенки влагалища плотно охватывали разбухший член. Бетани зажмурилась и напряглась всем телом, отгоняя подкрадывающийся оргазм… Какое счастье! Джейс навалился на нее, накрыв своим телом, и в то же мгновение в нее брызнули струи горячей спермы.

Ее тело, словно мешок, свешивалось с дивана. Бетани ощущала себя выжатой, а ведь она так еще и не кончила. Ей было бы достаточно одного его прикосновения. Ее нервы напоминали провода в состоянии короткого замыкания. Чувствительность кожи повысилась до немыслимого состояния. У нее дергался и болел клитор. Джейсу нужно всего лишь дотронуться до нее и подарить ей облегчение.

Бетани шумно вздохнула. Она была на грани.

Джейс поцеловал ее между лопатками, потом осторожно вытащил член.

— Не шевелись, — приказал он.

Судя по шагам, он ушел в ванную. Вскоре он возвратился с теплой влажной салфеткой и собрал всю сперму, которая успела растечься у Бетани между ног. Потом он осторожно развязал ей руки, помассировав большими пальцами затекшие запястья.

— Теперь иди в ванную и хорошенько подмойся, — велел он. — Когда я лакомлюсь тобой, малышка, мне не хочется пробовать собственную стряпню. К тому времени, когда ты выйдешь, я уже буду ждать тебя на кровати. Хочу, чтобы ты села мне на лицо, а я буду вылизывать твою сладкую киску.

Джейс помог Бетани встать на слабые, плохо держащие ее ноги. Она поковыляла в ванную. Она долго и тщательно подмывалась, стараясь не оставить на теле ни одной липкой капельки. Когда она вернулась в спальню, там ее ждал развалившийся на кровати Джейс. Его член, наполовину уменьшившись в длине и толщине, покоился на ляжке.

Бетани залюбовалась Джейсом и его «достоинством», которое даже в таком состоянии представляло собой впечатляющее зрелище.

Джейс поманил ее пальцем. Бетани подошла. Джейс помог ей забраться на кровать, а сам несколько сдвинулся к краю. Теперь его ноги свешивались с кровати.

— Ползи выше и становись так, чтобы твои колени сжимали мое лицо, — отдал он новое распоряжение.

Требуемая поза показалась Бетани несколько странной. Похоже, сейчас ей позволяли проявлять смелость и дерзость, но она испытывала непонятную робость.

Она покачивалась на коленях в нескольких дюймах от его рта. Когда она начала опускаться, Джейс тронул ее за талию и остановил.

— Теперь поработай ручкой. Раздвинь для меня свою киску, — хрипло потребовал он. — Я хочу вылизать там каждый дюйм, а потом ты кончишь мне прямо на лицо.

Бетани глотнула воздуха, стараясь успокоиться. Она все еще не пришла в себя после жесткого траха в гостиной. И тут — его слова. Притихшее возбуждение вспыхнуло снова.

Она осторожно опустила руку вниз, к завиткам волос на лобке, ощупью нашла пухлые складки больших губ. Ее палец случайно задел клитор, и она застонала.

— Носом чую, ты на взводе, — прорычал Джейс. — Черт, сколько в тебе сексуальности! А теперь, малышка, делай то, что я тебе приказал. Мне не терпится тебя попробовать.

Бетани пальцами развела большие губы и опустилась еще на несколько дюймов. Почувствовав прикосновение его языка, она дернулась и инстинктивно поднялась. Но Джейс обеими руками сжал ее бедра и грубо опустил. Ее щель уперлась ему в рот.

Он пожирал ее, как голодный, дорвавшийся до еды. Облизывал, сосал, водил языком по стенкам, касался клитора. Он привел Бетани в исступленное состояние, только сейчас она скакала не на члене, а на его языке.

Потом он раздвинул ей ягодицы и указательным пальцем стал водить вокруг ее анального отверстия, а затем просунул палец внутрь. Совсем чуть-чуть. Но и этого было достаточно, чтобы рухнул последний барьер, сдерживавший ее оргазм.

Произошло то, чего он и хотел. Бетани кончила ему в рот, соки ее лона намочили губы и подбородок Джейса. Бетани дергалась и извивалась. Она жаждала заполучить его рот целиком. Ей хотелось, чтобы его опытные пальцы проникли на всю глубину анального отверстия. Ей хотелось всего, что он мог ей дать.

Мышцы ног не выдержали. Она наклонилась вперед и, к своему смущению, обнаружила, что подминает собой лицо Джейса. Она рывком поднялась, но он тут же схватил ее за бедра и опустил так, чтобы ее живот упирался ему в подбородок.

Джейс облизывал себя, убирая следы ее оргазма. Бетани снова начала возбуждаться. Она не могла спокойно смотреть, как мужчина таким образом продлевает себе наслаждение. Вид у него был довольный и хитроватый, как у кота, добравшегося до сливок. Наверное, она стала его «сливками».

— Иди ко мне, — сказал Джейс, притягивая ее к себе. Он немного повернулся, и теперь они оба лежали на боку. Бетани упиралась ему в плечо. Его руки по-прежнему властно сжимали ее ягодицы. — Между прочим, через несколько дней — Рождество.

Столь неожиданная перемена темы сразу же пробудила в Бетани ее всегдашнюю настороженность. Она подняла голову. Но Джейс снова прижал ее к плечу.

— Тебе ведь это нравится, — произнес он. — Тебе нравится меня трогать. Ты прижимаешься ко мне и таешь у меня на коже. Превращаешься в несмываемую татуировку. Я готов носить тебя, и мне не надо никакой одежды.

Бетани улыбнулась, не отрывая губ от его шеи.

— Моей малышке это нравится, — заметил Джейс.

— Да, мне это нравится, — выдохнула она.

— Так вот, у нас Рождество на носу. Мы его проведем с Гейбом и Миа. Еще там будут родители Гейба и Эш. У тебя гардероб битком набит одеждой, но я хочу, чтобы ты сама выбрала платье для торжества.

Бетани едва не вскрикнула от удивления. Такое не входило в их соглашение. Джейс настаивал, что все решения принимает он, включая и мелочи вроде того, что надеть в гости. Внутри квартиры или выходя за покупками, ей разрешалось самой выбирать одежду. Но если они куда-то отправлялись, наряд выбирал Джейс. Надо признаться, вкус у него был отменный.

— Я хочу, чтобы ты чувствовала себя уверенно и чтобы тебе было удобно, — тихо пояснил Джейс. — Если же у тебя не найдется ни одной подходящей вещи, тогда купи то, что тебе понравится. Это решено и обсуждению не подлежит. У тебя есть кредитные карточки. Есть наличные деньги. Давно пора найти применение тому и другому.

— Спасибо, — прошептала Бетани. — Не за твое предложение купить новую одежду. В моем гардеробе предостаточно одежды. Со многих вещей я даже не успела снять ярлыки. Спасибо тебе за то, что ты изо всех сил стараешься поддержать во мне уверенность.

Джейс крепко обнял ее:

— Малышка, я хочу, чтобы в любой ситуации ты чувствовала себя легко и хорошо. Так что покупай любые вещи, какие тебе понравятся. Выбери себе то, в чем тебе будет комфортно.

Преодолев сопротивление его рук, Бетани подняла голову и страстно поцеловала Джейса, крепко обняв его за шею и просунув язык ему в рот.

— Джейс, ты так добр ко мне. Я благодарю Бога за каждый день, прожитый с тобой.

Волнение Бетани достигло высшей точки. Она оделась с особой тщательностью, поскольку не хотела опозорить Джейса перед его семьей. В ее гардеробе действительно хватало платьев. Она не преувеличивала, говоря Джейсу, что со многих еще не успела снять ценники. Пересмотрев все, она выбрала сверкающее серебристое платье для коктейлей, показавшееся ей праздничным и вполне подходящим для Рождества. Выдержав несколько мысленных диалогов с собой и преодолев угрызения совести, она все-таки купила серебристые туфли на высоком каблуке, которые как нельзя лучше подходили к платью.

Джейс чувствовал ее волнение и все время успокаивал и ободрял ее. Когда она стояла в ванной перед зеркалом, закрепляя волосы серебряной заколкой, Джейс подкрался к ней и одним ловким движением надел ей бриллиантовое колье. Реакция была вполне предсказуемой: Бетани застыла с разинутым ртом.

— Джейс, но это уже чересчур! — запротестовала она.

Вместо ответа, Джейс только улыбнулся. Поцеловав ее в шею, он зашел спереди и подал ей коробочку с бриллиантовыми сережками, дополняющими колье.

— Можешь думать, что это чересчур, но привыкай, малышка. Мне бы не хотелось, чтобы моя семья смотрела на тебя и думала: «Ну и скряга. Он даже не балует свою женщину». Это было бы колоссальным ударом по моей репутации. Так что не спорь и надевай сережки. Мне нравится видеть на тебе драгоценности. Конечно, ты красива и без них, но пусть они еще сильнее подчеркнут твою красоту. Еще не родилась женщина, которая бы не любила бриллианты. Ты не можешь быть исключением.

Довод был весомым, не оставлявшим Бетани возможностей для возражения.

Джейс снова поцеловал ее и нежно похлопал по заду.

— Через пять минут выходим. Надевай серьги — и вперед.

Джейс вышел. Бетани вздохнула, раскрыла коробочку и надела подарок. Она улыбалась. Она была счастлива и довольна. Джейс всегда умел ее успокоить. Конечно, она и сейчас еще нервничала.

Рождество не было для нее каким-то особым праздником. В самом начале их совместной бездомной жизни с Джеком он пытался хоть как-то отпраздновать Рождество. Помнится, они забрались вглубь почти безлюдного парка и украсили куст.

Игрушек у них не было. В мусорном баке возле магазина подарков они нашли много разноцветной упаковочной бумаги, из которой наделали бантиков, звездочек и других фигурок. Их игрушки вышли грубыми и неуклюжими, но Бетани была благодарна Джеку за попытку устроить ей праздник. Он даже сумел раздобыть праздничное угощение. Как и откуда? Об этом он не говорил, а она не спрашивала.

Где-то сегодня Джек? День был холодным. С утра шел снег, покрывший тротуары белым пушистым одеялом. Есть ли у Джека на сегодня еда и теплое пристанище?

Мысли о Джеке вновь пробудили у Бетани чувство вины. Джейс вел ее к ожидающей машине. Из теплого дома они перешли в теплый салон. Сейчас они приедут в другой теплый дом, где будут праздновать Рождество в кругу тех, кого Джейс называл своей семьей. Он окружил ее заботой, старается предупреждать малейшее ее желание. А Джек сейчас один. Впервые за все годы, что они с Бетани прожили вместе.

С момента выхода из дома Бетани уже в который раз поправляла прическу, боясь, что в любой момент волосы могут рассыпаться по плечам.

Джейс обнял Бетани за талию, прижал к себе и поцеловал в висок.

— Ты просто потрясающе выглядишь, — шепнул он. — Хватит волноваться. Ты их всех полюбишь, а они полюбят тебя.

Бетани улыбнулась. Вернее, попыталась улыбнуться. Мало того что ей предстоит знакомство с сестрой Джейса и ее женихом, который одновременно является давнишним другом и деловым партнером Джейса… Мало того что ее познакомят с родителями этого Гейба, там еще будет и Эш. После той ночи и секса втроем она его ни разу не видела. При мысли о неминуемой встрече с Эшем у Бетани все внутри обмирало.

Ей придется шутить и обмениваться любезностями с мужчиной, который тогда трахал ее вместе с Джейсом. Джейсу тоже было не по себе. Это чувствовалось, но он обрывал ее всякий раз, когда она заводила разговор про Эша. Казалось, он убедил себя, что той ночи вообще не было.

Еще неизвестно, сохранится ли его убежденность после сегодняшнего вечера.

Потом ей пришла в голову еще одна мысль, страшнее первой. А вдруг собравшиеся знают, что она трахалась с Джейсом и Эшем одновременно?

— Малышка. — Нежный голос Джейса, прервавший невеселые размышления Бетани. — Ты накручиваешь себя из-за ерунды. — Джейс начал целовать ее пальцы, осторожно разжимая сжатые в кулаки руки. — Сегодня сочельник. Я хочу, чтобы ты радовалась, а не забивала себе голову ненужными мыслями. Между прочим, это наше первое Рождество, — с улыбкой напомнил он.

— Мне страшно, — вырвалось у нее.

Джейс прижался к ней щекой:

— Тебе нечего бояться. Могу поклясться: у Гейба соберутся замечательные люди. Моя семья. Неужели я повез бы тебя туда, где ты будешь чувствовать себя неуютно?

— Эш тоже там будет.

Глаза Джейса сердито блеснули, но он тут же взял себя в руки. И все-таки Бетани успела заметить недовольство, промелькнувшее у него на лице. Значит, и Джейс не хочет ее встречи с Эшем.

— Дорогая, послушай меня. Тебе придется встретиться с Эшем сегодня и встречаться с ним в будущем. Это неизбежно. Вы оба для меня важны и дороги. То, что произошло, нельзя изменить, как бы я ни старался. Единственное верное решение: оставить прошлое позади и двигаться дальше. Эш не идиот. Он не станет усугублять ситуацию. Эш — один из моих лучших друзей. Он знает, как много ты значишь для меня. Если я говорю, что все будет замечательно, можешь мне верить.

Бетани опустила голову:

— Видишь, какая я? Мы еще не приехали, а я уже порчу тебе Рождество. Я действительно боюсь. И не хочу разочаровывать тебя. Не хочу портить твою репутацию и ставить тебя в неловкое положение перед теми, кого ты любишь. У меня из головы не выходит встреча с твоей семьей. Вдруг они только взглянут на меня и сразу же все поймут? Поймут, что я тебе не пара. Решат, что ты мог бы найти себе более достойную женщину. Они будут улыбаться мне, но это все равно отразится у них на лицах. Мне страшно об этом подумать. А потом все свои мысли они выплеснут на тебя.

Джейс мгновенно нахмурился:

— Бетани, тебе так хочется рассердить меня? Не понимаю, почему ты продолжаешь упорно цепляться за этот мешок с дерьмом? Клянусь Богом, если не выкинешь эту дурь из головы, я сам ее выбью.

Бетани зажмурилась, твердо решив не делать глупостей. Главное — ни в коем случае не зареветь. Это сразу уничтожило бы весь ее тщательно наложенный макияж. Джейсу пришлось помогать ей. Он отвез ее к опытной и очень терпеливой визажистке, и та подробно рассказала Бетани, как и что накладывать на лицо и в каком порядке. Домой Бетани вернулась с целой сумкой косметики, едва запомнив половину названий и способов применения.

— Малышка, посмотри на меня.

Это не было просьбой. Это был твердо произнесенный приказ. Бетани сразу же подчинилась. После того эмоционального разговора Джейс по-прежнему старался сдерживаться и мягко вводить ее в их новые отношения, однако, когда требовалось, он приказывал, демонстрируя свое доминирование.

Постепенно он становился все более требовательным. Не только в постели, но и в повседневной жизни. Поначалу Бетани сомневалась, не взбунтуется ли она против его властности. Оказалось, что нет. Ей даже понравилось. Бетани с восторгом приняла свою новую, тщательно упорядоченную жизнь. Едва только Джейс стал проявлять свою власть над ней, Бетани облегченно вздохнула. Она словно избавилась от тяжелого груза ответственности, передав эту ответственность заботливому человеку, предусмотрительному до мелочей и готовому защитить ее от всех напастей.

Она впервые в жизни почувствовала себя в безопасности. Чувство было новым и совершенно непривычным.

— Думая, что Гейб, Миа и Эш настроены против тебя, ты оказываешь им скверную услугу. Им несвойственно осуждать других. Они не снобы. Они не собираются копаться в твоем прошлом и выяснять, откуда ты родом и все такое. Им очень важно, чтобы мне с тобой было хорошо, поскольку они заботятся о моем душевном благополучии. Вот тебе простая логика. Они заботятся обо мне. Они знают, что мне с тобой хорошо. А раз мне с тобой хорошо, у них не может быть к тебе никаких чувств, кроме любви. Я всего-навсего тебя прошу: дай им шанс показать тебе эту любовь.

Бетани вдруг стало стыдно за свою вспышку. Джейс прав. Она заранее сомневалась в этих людях, лишая их шанса. Еще не познакомившись с ними, она уже накладывала на них свои суждения и свои страхи.

— Получается, что сноб — это я, — тихо сказала она. — Ты прав. Я вела себя нечестно.

Джейс снова прижал ее к себе и поцеловал:

— Вполне понятно, что ты нервничаешь, и я не упрекаю тебя за это. Просто стараюсь убедить, что все будет в лучшем виде. Ты мне веришь?

Бетани кивнула, и Джейс с облегчением вздохнул.

Через несколько минут машина подъехала к дому Гейба. Джейс помог Бетани выйти. Обняв ее за плечи, он торопливо повел ее к входной двери.

Бетани сражалась с неприятными ощущениями в животе, пока лифт вез их на верхний этаж. Двери раскрылись, и они оказались в холле квартиры. В нос Бетани ударили соблазнительно вкусные запахи. Пахло готовящимся угощением и душистыми свечами, распространявшими аромат сосны и мяты.

Вся гостиная была уставлена мерцающими свечами. В углу громадная елка перемигивалась сотнями разноцветных огоньков. Атмосферу торжества дополняли праздничное убранство гостиной и уютное пламя камина.

— Джейс!

Им навстречу выбежала миниатюрная темноволосая женщина и повисла у Джейса на шее. Джейс мгновенно расплылся в улыбке и обнял ее. Затем она повернулась к Бетани и тепло улыбнулась ей:

— Здравствуй, Бетани. Я Миа, сестра Джейса. Много слышала о тебе. Очень рада, что наконец-то увидела. Добро пожаловать!

Бетани было протянула ей руку, но Миа обняла ее столь же крепко, как мгновение назад обнимала брата. Смущенная Бетани ответила таким же, хотя и несколько скованным объятием.

— Спасибо… за встречу, — растерянно пробормотала она.

— Я тоже хочу познакомиться.

Бетани подняла глаза и увидела рядом с Миа высокого статного мужчину, обнимавшего ее за талию. Бетани сразу вспомнила вечер в отеле. Она и Миа вспомнила. Тогда она с завистью и грустью смотрела на их полный любви танец. Естественно, сейчас ей не хотелось признаваться, что на торжестве по случаю их помолвки она убирала со столов. Бетани широко улыбнулась Гейбу и сделала вид, что это их первая встреча.

Гейб похлопал Джейса по плечу, затем повернулся к Бетани:

— Привет, Бетани. Я Гейб, давний друг Джейса и его деловой партнер. Надеюсь стать его зятем, если моя невеста прекратит мучить меня неопределенностью и назначит дату свадьбы.

— Привет, Гейб, — произнесла Бетани, давясь словами.

Джейс обнял ее за талию. Молчаливая поддержка. Бетани была готова расцеловать его за это.

— Идемте на кухню, — пригласила Миа. — Там уже все в сборе. Пьют вино и закусывают фруктами и сыром.

Она взяла Бетани под руку, обеспечив дополнительную поддержку. Вот так, вдвоем, они довели Бетани до кухни.

Увидев в дверях Эша, Бетани снова насторожилась и чуть не столкнулась с ним. Эш проворно отошел в сторону.

— Привет, старик. Рад, что вы оба сюда выбрались. — Эш наклонился и поцеловал Бетани в щеку. — Привет, Бетани. Ты просто красавица.

Она чувствовала, что краснеет. При всем старании Бетани не смогла скрыть мгновенное оцепенение, охватившее ее при встрече с Эшем. И Эш, и Джейс вели себя как ни в чем не бывало. Только она вела себя как идиотка.

— Спасибо, — ответила она, заставив себя улыбнуться.

Эш тепло улыбнулся в ответ, потом ободряюще стиснул ей руку. Наклонившись к Бетани якобы с намерением поцеловать ее в другую щеку, он еле слышно прошептал:

— Бетани, все будет в лучшем виде. Не нервничай.

От этого простого жеста она расслабилась и впервые с момента отъезда из дома смогла свободно вздохнуть. Теперь Бетани улыбалась вполне искренне. Она тоже сжала руку Эша, благодаря за поддержку.

Джейс понимающе посмотрел на Эша. Напряжение, которого так боялась Бетани, исчезло. Джейс обхватил Эша за плечи, вовлекая его в шутливую борьбу.

— Смотрю, здесь почти ничего не меняется, — сказала вышедшая им навстречу пожилая женщина. Улыбка у нее была доброй. Чувствовалось, она давно знает Джейса и Эша. — Мальчики, вы ведете себя как подростки.

Джейс улыбнулся и обнял ее:

— Здравствуйте, мама Эйч[1]. Бетани, познакомься с мамой Гейба. Миссис Эйч, разрешите вам представить Бетани Уиллис.

— Дорогая, я рада знакомству с вами.

— А вот и мистер Эйч, — сказал Джейс.

К ним подходил пожилой джентльмен.

— Приятно познакомиться с вами, юная леди, — церемонно произнес отец Гейба. — Джейсу очень повезло.

Бетани покраснела и протянула ему руку, но мистер Хэмилтон просто обнял ее. Она смутилась. Никогда еще ее не обнимало столько людей, и никогда еще она не ощущала столько искренней симпатии к себе. Это было очень странно и так… здорово.

— Миа, неужели ты все это приготовила сама? Наверное, где-нибудь заказала. Признайся, сестренка, — решил подкусить ее Джейс.

Миа бросила на брата испепеляющий взгляд:

— Представь себе, сама. Конечно, не без помощи мамы Гейба. Одной бы мне было не справиться. Но могу без лишней скромности сказать: получилось недурно.

— Пахнет просто чудесно, — сказала Бетани, решив поддержать разговор.

— Спасибо, — улыбнулась ей Миа. — На вкус не хуже. Обещаю. — Она повернулась к мужчинам и выразительно махнула руками. — Мальчики, удалитесь-ка с кухни. От вашего присутствия обед раньше не приготовится. Так что идите в гостиную и займитесь вашими мужскими развлечениями. Мне нужно еще полчаса, а потом сядем за стол. — Она оглянулась на Бетани. — Хочешь остаться с нами? Конечно, ты можешь пойти с Джейсом, но мы, честное слово, не кусаемся.

Джейс смутил Бетани, на глазах у всех поцеловав ее в губы.

— Я буду рядом, — прошептал он.

Она густо покраснела, поскольку все, конечно же, видели, как Джейс ее поцеловал.

Миа улыбнулась и обменялась заговорщическими взглядами с миссис Хэмилтон. Вид у обеих был очень довольный.

Мужчины не стали возражать и вразвалочку покинули кухню.

— Бетани, садись, — распорядилась Миа. — Миссис Эйч, вы тоже присядьте. Мне всего лишь нужно сделать подливку. Все остальное уже готово.

— Может, тебе чем-то помочь? — робко предложила Бетани.

— Сиди и наслаждайся женским обществом. Кстати, женское общество тебе тоже необходимо. Я уже говорила об этом с Джейсом. Не знаю, передал он тебе или забыл. Словом, тебе обязательно нужно будет выбраться в клуб со мной и моими подругами. Тебе они понравятся. Замечательные девчонки. Мы время от времени отрываемся в клубе, а затем милостиво позволяем Гейбу развозить нас по домам. Правда, однажды я сделала… ошибочку, отправившись домой на такси. Гейб тогда… выразил крайнее недовольство.

У Бетани округлились глаза: во-первых, от неожиданного приглашения, а во-вторых — оттого, что Гейб мог рассердиться на Миа.

Словно прочитав ее мысли, Миа засмеялась:

— Шуму было много, но потом мы нашли отличный компромисс. Я не мешаю развлекаться ему, а он — мне. Вместо такси, нас забирает его водитель. Гейб счастлив, я тоже.

— Я бы с удовольствием побывала в клубе, но я не пью.

Миа с симпатией посмотрела на нее и стиснула ей руку:

— Мы с тобой можем пить воду. Я тоже скверно переношу выпивку. Кстати, тогда я мучилась похмельем.

Бетани насторожилась. Миа говорила очень дружелюбно, но в ее глазах… что-то в ее глазах намекало на то, что она знает… Ничего удивительного. Конечно, Джейс рассказал сестре. Бетани вновь почувствовала, как у нее краснеет лицо и шея. Ей стало стыдно. Она опустила голову и ссутулилась, инстинктивно защищаясь.

— Бетани! — тихо позвала Миа. — Прости. Я что-то не так сказала?

Бетани подняла голову. Глаза Миа были встревожены.

— Твое выражение лица. Оно сказало мне все. Понимаю, Джейс рассказал тебе про меня, — без обиняков заявила Бетани.

Она поразилась своей смелости. Сказать такое сестре Джейса, с которой только-только познакомилась. Жизнь на улице научила Бетани любой ценой избегать конфликтов. Это была заповедь выживания, и Бетани всегда следовала ей.

Она заметила, что миссис Хэмилтон деликатно покинула кухню. Миа обошла стойку и села на соседний табурет.

— Да, он мне рассказал, — не смутившись, ответила Миа. — Он не собирался рассказывать, но, когда узнал, что я хочу пригласить тебя в клуб, решил меня предупредить. Он невероятно заботлив по отношению к тебе. Я бы даже сказала, он дрожит над тобой. А он знает, что мы с девчонками иногда можем забыться. Джейс не хотел, чтобы ты из-за нас пострадала… Бетани, но мое мнение о тебе не зависит от слов брата. Для меня главное, что он нашел женщину, способную сделать его счастливым. Эта женщина — ты. И ты мне нравишься. А твое прошлое здесь совершенно ни при чем.

В горле Бетани снова встал комок, и она с усилием его сглотнула.

— Я очень надеюсь, что твоему брату со мной хорошо, — прошептала она. — Но мне нечего ему дать.

— Думаешь, я могу дать что-то такому человеку, как Гейб? — улыбнулась Миа. — Думаешь, есть что-то, чего бы он не мог иметь при своих возможностях? Он просто хочет, чтобы я была рядом, и от этого счастлив. По-моему, того же хочет и Джейс.

Бетани тоже улыбнулась. Трудно было не полюбить Миа. Сестра Джейса держалась очень искренне. Бетани не ощущала в ней ни капли фальши.

— А теперь я все-таки займусь подливой, — сказала она, спрыгивая с табурета. — Нет ничего ужаснее зрелища голодных мужчин. У них сразу выключаются мозги.

Через двадцать минут все уже сидели за роскошным обеденным столом. Центр стола украшала ярко-красная пуансетия в окружении тонких конических свечей. На буфете стояли два элегантных подсвечника. Электрическое освещение приглушили, чтобы наслаждаться живым светом.

Гейб и его отец заняли места по обоим концам стола. Мать Гейба села по левую руку от мужа, а Миа — по левую руку от Гейба. Рядом с Гейбом расположился Эш, а Бетани с Джейсом напротив него.

Угощение было изысканным, но насладиться им Бетани мешало чувство смущения и досады. Она не могла поддерживать застольную беседу. Это снова напомнило ей о недавней бездомной, нищенской жизни. У Бетани просто не было общих интересов с этими людьми. Она не могла говорить ни о политике, ни о спорте, ни о крупных городских событиях. А финансы и бизнес вообще были для нее чем-то запредельным.

Время шло, и молчание Бетани становилось все заметнее. Собравшиеся недоуменно поглядывали на нее, и ей не оставалось ничего другого, как широко улыбаться, кивать, делая вид, что она не утратила нить разговора, но целиком поглощена едой. Впрочем, так оно и было. Живя с Джейсом, Бетани перестала испытывать чувство голода, однако в ней оставалось бережное отношение к еде. Еда не должна пропадать. У Бетани еще сохранялась прежняя привычка наедаться впрок, словно она и сейчас не знала, когда в следующий раз удастся поесть. Из всех участников сегодняшнего торжества она была, пожалуй, самой искренней ценительницей угощения.

Почувствовав, что Бетани не по себе, Джейс провел под столом по ее бедру и слегка стиснул коленку. Затем потянулся за булочкой и шепнул:

— Расслабься, малышка.

Все бы ничего, но эти слова услышал Гейб. Бетани замерла, и даже полный симпатии взгляд Гейба ее не успокоил.

Больше всего ей сейчас хотелось провалиться сквозь землю. А еще лучше — оказаться в ее квартире. Сидение за праздничным столом было тяжелее скитаний по холодным улицам. Там до нее никому не было дела. Здесь ею живо интересовались и пробовали вовлечь в разговор, который она не могла поддерживать. Она совершенно не понимала, как себя вести и что говорить в тех или иных случаях.

А ведь рядом сидели милые люди, которые ей нравились. И вовсе не они были виноваты в ее скованности и неловкости. Джейсу легко говорить, что она здесь своя. Сама Бетани чувствовала другое.

Она понимала: они изо всех сил старались окружить ее семейным теплом и заботой. Ни одного косого взгляда в ее сторону, ни одного обидного или двусмысленного слова. Она сама вогнала себя в такое состояние и не знала, как выбраться.

— Мне очень понравилась ваша елка, — наконец сказала она, обращаясь к Миа.

— Мне самой она тоже очень нравится, — тут же с улыбкой откликнулась Миа. — Обожаю рождественские елки. Джейс всегда возил меня на площадь к Рокфеллеровскому центру, посмотреть, как будет зажигаться елка. Это наша традиция. Каждый год я не могла дождаться, когда мы туда поедем. Кстати, там Гейб сделал мне предложение.

У Бетани сжалось сердце. Она увидела, как сразу потеплело лицо Гейба. Его взгляд замер на Миа.

— Я тоже люблю рождественские елки, — с оттенком грусти сказала Бетани. — Но у меня их никогда не было. Настоящих. В настоящем доме.

Едва только эти слова вылетели у нее изо рта, как ей захотелось умереть. Ее охватил неописуемый ужас. Как она могла брякнуть такое? Бетани было страшно подумать о реакции собравшихся.

Прежде чем ее язык произнесет еще что-нибудь самоуничижительное, Бетани вскочила со стула. Джейс было потянулся к ней, но она выскользнула и побежала на кухню.

— Ну и ну, — растерянно пробормотал Эш. — Неужели у нее никогда не было рождественской елки?

Джейс тоже встал. Он разрывался между желанием броситься следом и необходимостью дать Бетани возможность прийти в себя. Он посмотрел на Эша, потом на Гейба с Миа и поймал сочувственный взгляд миссис Хэмилтон.

— Для нее это было пыткой, — тихо произнес Джейс. — Весь этот день. Напрасно я ее сюда привез.

— Может, мы сказали ей что-то обидное? — встревожилась Миа.

— Нет, сестренка. Ты изумительно вела себя с ней. Я ценю твою заботу. Просто ей тяжело. Она не привыкла ни к чему, что мы считаем само собой разумеющимся. Ей знакомо враждебное окружение, а тут ее встретили с заботой и участием. Она растерялась. У нее и так с утра уже нервы были на пределе. Она поехала только ради меня, чтобы я не оказался в дурацком положении. — Он натянуто рассмеялся. — Она думает, что… недостаточно хороша для меня.

— Какая чушь! — буркнул Гейб. — Надеюсь, ты сможешь убедить ее выкинуть эту дурь из головы.

— Думаю, нам сейчас лучше уйти, — сказал Джейс, виновато глядя на собравшихся.

Миа кивнула, а поднявшийся Гейб похлопал его по плечу:

— Если что-то понадобится, обязательно сообщи.

— Сообщу. Спасибо за все. Миа, ты сегодня себя превзошла. Такое угощение.

— Успокой Бетани и скажи, что мы ее любим, — тихо ответила Миа.

— Это я ей непременно скажу, — пообещал Джейс.

Джейс крепко обнял Бетани за талию и повел к машине. Бетани не осмеливалась смотреть ему в глаза. Ведь она испортила Джейсу праздник и вынудила уйти раньше времени. Миа, Гейб и Эш — все были очень тактичны и дружелюбны. Особенно Эш. Все расцеловались с ней на прощание, ничем не показав своего удивления.

Но самой Бетани было худо. Она больше не могла улыбаться через силу. Ее движения стали скованными, а в глазах застыла боль.

Джейс усадил ее на заднее сиденье и крепко прижал к себе. Он заранее вызвал водителя по телефону и сообщил, куда ехать. Бетани не сразу заметила, что машина идет совсем по иному маршруту, который не вел ни к Джейсу, ни к ней. Поначалу она подумала, что они поедут к ней и Джейс останется там на ночь.

Странно. Неужели Джейсу захочется провести рождественскую ночь в бывшей квартире сестры, а не у себя дома?

Джейса все более напрягала эта их жизнь на два дома. Ему хотелось, чтобы Бетани окончательно поселилась у него, разделила с ним его пространство и его постель. Они ни одной ночи не спали порознь, но чаще всего Джейс ночевал у Бетани.

Разум советовал Джейсу сбавить скорость и не давить слишком сильно, иначе результаты могут быть катастрофическими. Но его сердце так хотело… ее. В объятиях. В его постели. В его жизни. Любым мыслимым способом.

Когда они проезжали мимо фешенебельного универмага «Сакс» на Пятой авеню, Бетани окончательно поняла, что Джейс не собирался везти ее домой.

— Куда мы едем? — насторожилась она.

Вместо ответа, Джейс поцеловал ее, заглушив дальнейшие слова. Потом открыл дверцу и вывел Бетани из машины.

— Джейс, куда ты меня…

Она не договорила. Впереди, над небольшим катком, возвышалась, сияя тысячами огней, громадная рождественская елка. По щекам Бетани покатились слезы, отчего у Джейса защемило в груди.

— Джейс, — прошептала она и умолкла.

Ее глаза широко распахнулись, и в них вспыхнула радость. Бетани зачарованно смотрела на елку.

— Я была здесь. Однажды, — прошептала Бетани. — Это было моим первым Рождеством в городе. Нашим с Джеком. Мы прошли сорок кварталов под дождем, потому что мне захотелось увидеть настоящую рождественскую елку.

Джейсу было тяжело дышать — столько боли и отчаяния звучало в ее голосе. Руки сами собой сжались в кулаки.

— Бетани, как давно это было?

Она сказала, что ей двадцать три. Совсем молодая и в то же время — такая взрослая. Прошедшая жестокое взросление бездомной жизнью. Успевшая стать не по годам циничной. Джейс пожалел, что задал ей этот вопрос.

— Четыре года назад, — тихо ответила Бетани.

Джейс закусил губу, чтобы не выругаться. Четыре долбаных года Бетани прожила на нью-йоркских улицах. Эта жизнь началась у нее в девятнадцать лет. В то самое время, когда большинство девчонок, едва успев окончить школу и поступить в колледж, строят радужные планы на будущее. Когда им весело и интересно жить и они азартно познают мир.

Джейсу сильнее, чем прежде, захотелось оградить Бетани от всего дурного, гадкого и опасного. Он не позволит, чтобы даже мелкие неприятности омрачали ее жизнь. Он окружит ее добром и счастьем. Прошлое постепенно забудется, сменившись счастливыми воспоминаниями. Ему не терпелось дать ей все это.

— Подойдем ближе, — дрожащим от волнения голосом попросила Бетани.

Взяв Джейса за руку, она повела его к елке. Ему было не удержаться от улыбки. Теперь в глазах Бетани плясали веселые огоньки, а ее лицо сияло не хуже рождественской елки.

Какой же красивой она становилась, когда улыбалась. У Джейса дух захватывало, но он тут же с грустью отмечал, что так она улыбалась крайне редко. Это было еще одной стороной ее жизни, требовавшей решительного изменения. Джейсу хотелось дать Бетани повод улыбаться каждый день.

Они пробрались сквозь небольшую толпу зрителей и остановились на свободном пятачке. Бетани молча смотрела на елку, сцепив руки перед собой.

Джейс мысленно отругал себя за то, что не взял ее перчатки. Конечно же, у нее начали мерзнуть руки. Уж если на то пошло, и ее одежда не предполагала прогулок по холоду. Бетани надела короткое пальто, поскольку рассчитывала, что им придется лишь дважды пройти от машины до дома.

Похоже, Бетани не замечала холода. Она смотрела на катающихся на катке и довольно улыбалась. Потом ее лицо вновь засияло.

— Джейс, посмотри! Опять снег пошел.

Бетани подставила ладони под медленно падающие снежинки. Они почти сразу таяли, и она ловила новые.

Она со смехом кружилась, радуясь, как маленькая, что снежинки касаются ее носа, щек и застревают в волосах. Теперь уже Джейс зачарованно глядел на этот удивительный танец. Как же все-таки она красива!

— А ты знаешь, что я впервые радуюсь снегу? — вдруг спросила Бетани, и голос ее вновь погрустнел. — До этого снег был моим врагом. Я знала: если начался снегопад, я продрогну и промокну и мне будет не согреться. А сейчас я могу наслаждаться красотой падающих снежинок, потому что потом я вернусь туда, где тепло и сухо.

Эти простые слова глубоко тронули Джейса. Как она могла вести эту спартанскую, одинокую жизнь, о которой даже думать было больно? Как вообще она выжила? Нет, лучше отбросить эти мысли, иначе сочельник превратится в клубок тягостных раздумий. Джейс попробовал сосредоточиться на других мыслях. Прошлое Бетани не властно над ней. Теперь она с ним, и он никуда ее не отпустит. Она никогда уже не вернется в ту жизнь.

На словах это звучало просто и убедительно. Но ведь целых четыре года жизнь на улице лепила Бетани. И саднящие душевные раны тоже затянутся далеко не сразу. Слишком уж много шрамов оставила на ней прежняя жизнь. На все требуется время.

Джейс крепко прижал ее к себе, успокаивая не столько ее, сколько себя. Бетани куда спокойнее и мудрее относилась к своему прошлому.

— Спасибо тебе за этот праздник, — прошептала она. — Сегодняшний вечер я никогда не забуду. Какая потрясающе красивая елка! А главное, я смотрю на нее вместе с тем, кто обо мне заботится…

Заботится? Это слово вдруг показалось Джейсу мелким и глупым. Он любит ее. Всем своим существом. Это было странно. Безумно. Наверное, он спятил. В реальной жизни такого не было и не могло быть. Невозможно так бесповоротно влюбиться в женщину, которую знаешь чуть больше недели.

Но именно так оно и было. Он вдруг понял, что любит Бетани.

Ну и ну!

— Джейс! — В ее голосе опять появилось беспокойство. — Почему ты хмуришься? Что-то не так?

Джейс торопливо погладил ее по щеке, потом нагнулся и поцеловал:

— Все так, малышка. Никогда еще все не было настолько прекрасным, как сейчас.

Бетани улыбалась. В ее глазах отражались разноцветные огни. Она встала на цыпочки и поцеловала его. Такое она делала редко. Не потому, что не хотела. Срабатывала прежняя настороженность: вдруг она выбрала не то время и не тот жест?

Джейс мечтал о подобных мгновениях, когда она переставала думать о правильном и неправильном и позволяла себе спонтанность.

У нее были теплые и такие сладкие губы. Особенно на морозе. Джейс обхватил ее и приподнял. Довольная Бетани смеялась, дрыгая ногами в воздухе. Ее руки лежали на плечах Джейса. Потом она снова поцеловала его.

— Это лучшее Рождество в моей жизни, — призналась она.

— Я рад, — весело сказал Джейс.

Она вдруг перестала улыбаться:

— Прости, что испортила праздник твоей сестре, Гейбу и всем остальным.

— Ты ничего не испортила, — возразил он. — Это я потребовал слишком многого от тебя. Не нужно было знакомить тебя со всеми сразу. Особенно накануне Рождества. Я как-то не подумал. Слишком увлекся мыслью познакомить тебя с ними и дать тебе насладиться семейной обстановкой.

Бетани прижалась к нему и тихо вздохнула:

— Джейс, я учусь общаться с людьми. И научусь. Обещаю тебе. Я стараюсь не придумывать ничего заранее и не дергаться из-за несуществующих опасений. Я хочу стать женщиной, которой ты сможешь гордиться.

— Черт побери, я уже тобой горжусь, — нахмурился Джейс. — Мне еще ни разу не было стыдно за тебя.

— Хорошо. Скажу по-другому: я хочу стать такой, чтобы гордиться собой, — прошептала она.

Джейс стиснул ее в объятиях, потом осторожно опустил на землю:

— Однажды, малышка, ты увидишь себя такой, какой тебя вижу я. Обещаю тебе: это время обязательно наступит.

Бетани запрокинула голову и высунула язык, ловя падающую снежинку. Снежинка таяла, она звонко смеялась.

Джейсу вдруг захотелось, чтобы на месте снежинки оказался его член, чтобы так же таял на ее языке. Ему захотелось кончить ей прямо в рот.

Его захлестнуло жаркой волной желания. Более того, его прошиб пот.

— Ну что, едем домой? — спросил он.

— Едем.

— Ко мне?

— Хорошо.

— Бетани, я намерен оттрахать тебя до бесчувствия.

— О’кей.

Ее слова звучали как-то вяло и неуверенно. Куда красноречивее были глаза. Бетани возбудилась. Большего ободрения Джейсу не требовалось.

Схватив за руку, он буквально потащил ее к машине. Ему стоило изрядных усилий сдержаться и не разложить Бетани прямо на заднем сиденье. Сегодня все будет так, как хочет он. Конечно, до сих пор тоже было так, как хотел он. В их сексе Джейс диктовал все: темп, способ, место, однако ему казалось, что до сих пор он проявлял… сдержанность.

Даже услышав от нее, что она с радостью готова исполнить любое его желание, в нем срабатывал внутренний ограничитель. Джейс по-прежнему очень боялся напугать Бетани или, хуже того, причинить ей вред.

Но довольно сдержанности. Будь он понастойчивее, возможно, и она чувствовала бы себя более уверенной. Бетани больше, чем кто-либо, нуждалась в стабильности и безопасности. Ей требовалась упорядоченность ее жизни. Даже рутинность. Ей требовалось то, что до сих пор она отрицала.

Она нуждалась в любви.

В его любви.

Они сели в машину. Весь путь до его дома ехали молча и в заметном напряжении. Их возбуждение было настолько сильным, что, наверное, создавало какую-то особую ауру. В глазах Бетани тускловато отражались встречные светофоры. Прическа, на которую она потратила столько времени, разлохматилась. Губы распухли от поцелуев. Все было именно так, как нравилось Джейсу.

Нет, надо перестать смотреть на ее губы. Его член грозил прорвать ткань брюк. Джейс тщетно пытался направить мысли в другое русло, всячески отгоняя яркую мысленную картину: ее пухлые губы, обхватившие его член.

Бетани облизала верхнюю губу. Она всегда так делала, когда нервничала. Но сейчас Джейс не выдержал и громко застонал. Бетани испуганно подпрыгнула. Он тут же коснулся ее плеча, стремясь успокоить.

— Боже мой, малышка, если бы ты только знала… Я уже вижу, как твои губы скользят по моему… Как ты водишь по нему языком. Мне не терпится, малышка.

Ее глаза вспыхнули.

— Сколько у нас времени?

— А сколько тебе нужно?

Она просунула руку ему между ног:

— Это зависит от тебя.

Джейс нажал кнопку переговорного устройства:

— Поезжайте длинным путем.

— Да, сэр.

Рука Бетани уже находилась внутри его брюк, уверенно продвигаясь внутрь трусов. Джейс с присвистом выдохнул, когда ее пальцы обвили его напрягшийся член. Бетани наклонилась и шепотом спросила:

— Ты позволишь мне сосать твой член?

От этого вопроса Джейс едва не кончил прямо в трусы. Бетани дышала ему в лицо. Он с трудом удержался, чтобы не распластать ее на сиденье и не начать трахать, забыв обо всем… пока силы не оставят их обоих.

— Ты еще спрашиваешь, — хриплым шепотом ответил Джейс.

— Тогда помоги мне его вытащить, — попросила Бетани, берясь за бегунок молнии.

— С превеликим удовольствием.

Джейс резко дернул брюки, услышав треск рвущейся ткани. Опустив их ниже бедер, он взялся за трусы и извлек свой истомившийся член. Тот стоял почти вертикально.

— Как ты это хочешь? — шепотом спросила Бетани.

Их глаза встретились. Она колебалась. У Джейса потеплело на сердце. Она старалась, но ей мешали страх и неуверенность. Она хотела его власти над собой. Нуждалась в этом точно так же, как Джейс нуждался в ней самой.

Взяв Бетани за волосы, он пригнул ей голову. Ее губы оказались рядом с головкой члена.

— Возьми поглубже.

Ее язык осторожно нашел щель, полную предэякулята. Едва Бетани облизала головку, Джейс не выдержал и снова застонал. Он гладил и растирал ей затылок, молчаливо подбадривая продолжать.

Она провела ртом по всей длине члена, оставляя влажные следы своих бесподобных губ. Это было непередаваемым наслаждением. Удивительным. Изысканным.

— Когда я велю остановиться, сразу же останавливайся. Поняла?

Бетани подняла глаза, выпустив член изо рта, и кивнула.

— Ты потрясающе трахаешься, малышка. А уж как сосешь! Но если я сейчас кончу, это опрокинет все мои планы на вечер. Я дам тебе поработать, пока мы едем. А потом я уложу тебя в постель, свяжу по рукам и ногам и буду трахать до тех пор, пока ты не начнешь выкрикивать мое имя.

По телу Бетани прошла мощная судорога. Зрачки вспыхнули, изо рта вырвался сдавленный стон. Джейс потер ей запястья, и ее тело мгновенно отозвалось убыстрением пульса. Он улыбнулся, наслаждаясь ее реакцией. Пора снимать перчатки. Она была готова. Провалиться ему в преисподнюю, она была готова!

Но Джейс решил дать ей последний шанс. Если она все-таки еще не готова, пусть скажет об этом. Он не станет требовать невозможного и давить на нее. Ни в коем случае.

— Малышка, если ты не готова, обязательно скажи мне сейчас. Ты должна четко понимать, чем мы с тобой будем заниматься этим вечером. Я сдерживался, потому что не хотел тебя подгонять. Не хотел подавлять и пугать тебя. Однако сегодня у нас будут иные развлечения. Я собираюсь отхлестать плеткой твою миленькую попочку. Я хочу оставить на тебе свою отметину. Знак твоей принадлежности мне. Я оттрахаю тебя так, как никто и никогда еще не трахал. Ты это понимаешь? Ты готова это принять? Сегодня вечером ты вступаешь в мой мир. — (Бетани медленно кивнула, глядя на него широко распахнутыми глазами.) — Бетани, ты должна быть в этом уверена. Крепко уверена. И еще. Если ты вдруг почувствуешь, что больше не хочешь такого развлечения, сразу же скажи мне. Достаточно одного твоего «нет», и в то же мгновение все остановится.

— Хорошо, — прошептала она.

— Ты боишься? — (Бетани покачала головой.) — Ты тоже этого хочешь? — (Она кивнула.) — Малышка, я должен слышать твои слова, а то я уже начинаю беспокоиться.

Она улыбнулась. У Джейса словно гора с плеч свалилась. Она не боялась. Она действительно этого хотела.

— Я хочу тебя, Джейс. Тебя настоящего. Не надо сдерживаться. Твои желания меня возбуждают. Надеюсь, я тебя не разочарую.

От этих слов Джейс опять застонал:

— Малышка, ну сколько можно повторять эту дерьмовую чепуху? Ты не можешь меня разочаровать. Ты радостно отдаешься мне. Это дорогого стоит. Ты мне доверяешь. Позволяешь мне делать все, что я хочу. Это же просто мечта трахальщика! Даже и не сомневайся: никакого разочарования быть не может. Такое невозможно.

Бетани наклонилась и поцеловала его. Ее руки вновь обхватили его член.

— Так сколько времени у нас есть? — шепотом спросила она.

Бетани стояла на коленях на ковре в спальне Джейса. Все ее тело напряглось, предвкушая неизвестное наслаждение. Джейс ходил вокруг нее, словно хищник, заприметивший добычу. На нее охотились. Это вызывало у нее покалывания во всех частях тела. Она уже знала, чту ждет ее сегодня, однако никакие слова не могли заменить ощущения.

Она не соврала Джейсу. В период ее бездумного секса она перепробовала все: от благопристойных поз до всевозможных извращений. Тогда это почти не доставляло ей никакого удовольствия. Иное дело сейчас. Ситуация коренным образом изменилась. Она отдавалась не кому-нибудь, а мужчине, который по-настоящему заботился о ней и стремился, чтобы и она получала наслаждение. Но прежде всего он заботился о ее благополучии.

Бетани не терпелось испытать обещанное Джейсом. Ей очень нравилась его властность, сила и доминирование. Она была в восторге от его твердой руки. Но до сих пор он сдерживался. Сегодня они покончат с ограничениями. Во всяком случае, Бетани на это надеялась.

Адреналин уже бурлил в ее крови, вознося на высоты возбуждения. Такого она действительно еще не испытывала. Никакие таблетки, никакие наркотики не давали ей даже похожего состояния. Как жаль, что это состояние нельзя, образно говоря, собрать в бутылочку.

Кожаная рукоятка плетки коснулась ее плеча и опустилась в ложбинку между грудями. Бетани даже подпрыгнула. Она не видела, когда Джейс успел достать плетку. Она наслаждалась своим возбуждением.

Джейс по-прежнему оставался одетым, тогда как она была совершенно голой. Рукава рубашки он закатал. Это тоже возбуждало. Казалось, он собирается поработать. Поработать над ней. Бетани облизала губы. Она нервничала, боялась и в то же время испытывала чудовищное возбуждение, желая, чтобы «работа» поскорее началась.

Рукоятка плетки мягко прошлась по обеим грудям. Соски, соприкоснувшись с кожаной поверхностью, мгновенно отвердели. Джейс еще потрогал их, добиваясь максимальной твердости. Потом плетка опустилась ниже, на живот Бетани. Еще ниже, к лобку, затем очутилась между бедер.

Бетани вскрикнула, когда Джейс провел рукояткой по складкам, коснулся клитора, а потом ввел внутрь. Бетани уже была мокрой. Очень мокрой. Джейс слегка повертел рукояткой, стремясь собрать как можно больше влаги, затем опять коснулся клитора.

Дыхание Бетани участилось. Она закрыла глаза и беспомощно выгнулась вперед, не в силах управлять своими реакциями на эти легчайшие прикосновения. Как странно: плеткой можно было доставить наслаждение и причинить боль. Этот контраст изумлял Бетани. Ей захотелось испытать оба состояния. Пусть эта плетка оставит на ее теле обещанные отметины.

Его отметины. Его клеймо владения. Доказательство того, что она принадлежит ему.

Боже, какие варварские понятия. Какие манящие, многообещающие грешные удовольствия. Как приятно чувствовать себя собственностью мужчины.

Его подзащитной.

Предметом его восхищения.

Плетка скользнула по завиткам волос на лобке. Бетани негромко застонала. Джейс еще раз ввел рукоятку во влагалище, затем поднес к ее рту. Бетани вытаращила глаза, догадываясь о его намерении.

— Оближи дочиста, — хрипло приказал Джейс. — Давай, Бетани, слизывай свои соки. Полакомись собой. Попробуй вкус своего желания.

Кончиком языка Бетани осторожно коснулась влажной кожаной поверхности. Ее глаза были устремлены на Джейса, ища его одобрения. Она заметила: он доволен. Ни малейшего признака раздражения.

Став смелее, Бетани взяла рукоятку в рот. Взгляд ее по-прежнему был обращен к Джейсу. Она послушно облизывала кожаную поверхность, стремясь не оставить ни капельки своих соков.

И вдруг Джейс без предупреждения вырвал плетку и хлестнул ей по одной груди. Удар пришелся сбоку, задев сосок.

Удивление соединилось с волной огня, заставив Бетани качнуться назад. Ощущения… Ей было не с чем их сравнивать. Мгновение острой боли. Боль пульсировала и постепенно слабела, превращаясь в теплый зудящий фон. Ощущения зацепили Бетани. Ей захотелось повторения. Захотелось нового удара, поскольку она знала, чту за этим последует.

У нее горели соски. Они мгновенно отвердели и встали торчком, словно тоже просили плетки. Неужели она сошла с ума? Ведь ей и впрямь хотелось получить от Джейса новый удар.

Плетка прошлась по второй груди и обожгла сосок. Бетани закрыла глаза и качнулась взад-вперед, упиваясь огнем, переметнувшимся в ее кровь.

— А ты бы очень соблазнительно смотрелась с пирсингом сосков, — вкрадчивым голосом произнес Джейс.

Бетани удивленно распахнула глаза. Джейс был не похож на мужчин, которым нравится пирсинг в интимных местах женщины.

— И этого бы никто не видел, кроме меня, — томным шепотом продолжал он. — Наш маленький секрет. Я бы сходил с ума, зная, какие штучки спрятаны у тебя под лифчиком.

От его слов Бетани захотелось побежать в ближайший салон пирсинга и проткнуть себе соски. Потом она представила, до чего же болезненной может оказаться эта процедура.

— Забирайся на кровать, — велел Джейс. — Вставай на четвереньки. Твой зад — на самом краю. Что бы я ни делал, позу не меняй. И не двигайся. Я тебе запрещаю. Зато можешь издавать любые звуки. Хочу слышать каждый твой вздох, стон и крик, когда плетка начнет по тебе ходить.

Бетани послушно залезла на кровать, зная, что ее шансы сохранять неподвижность очень невысоки. Желание пьянило ее. Она качнулась, и Джейс тут же подхватил ее за руку, не дав упасть. Только убедившись, что она не свалится с кровати, Джейс отпустил ее. И Бетани удалось принять приказанную ей позу.

— А теперь прижмись одной щекой к постели и выстави задницу торчком. Руки вытяни за голову, положи ладони на кровать и больше ими не двигай.

Бетани медленно опустила голову. От уязвимости этой позы у нее скрутило живот. Уязвимая и беспомощная, без малейшей возможности защититься.

К ее удивлению, Джейс отошел от кровати, но быстро вернулся. Крепко сжав ей лодыжку, он заставил Бетани широко развести ноги, полностью обнажив влагалище. Затем, к ее ужасу, он стал обматывать лодыжку веревкой. Веревочные кольца плотно стянули ей ногу. Другой конец веревки Джейс прикрепил к столбику кровати в изножье.

Черт побери! Привязанная нога делала ее совершенно беспомощной!

Покончив с одной лодыжкой, Джейс взялся за вторую, которую аналогичным образом привязал к другому столбику. Теперь при всем желании Бетани не смогла бы свести ноги.

Она думала, что Джейс ограничится связанными ногами, однако он подошел к изголовью кровати. И снова в его руках была веревка. Краешком глаза Бетани это увидела.

Джейс молча развел ей руки наподобие буквы V, после чего обмотал запястья и привязал к раме кровати. Теперь ее тело находилось в распластанном состоянии, прочно закрепленное веревочными растяжками. Веревки тянули ее в разные стороны, не давая шевельнуться.

Неподвижность. И никакого выбора, кроме как безропотно принимать все, что Джейс станет с ней делать. Впрочем, не совсем так. Одна мера защиты у нее была — слово «нет». Однако Бетани твердо решила его не произносить. У нее и в мыслях не было прервать Джейса своим «нет».

Она сама страстно хотела этого. Хотела прочувствовать на себе всю силу желания Джейса. Никаких сдерживающих моментов. Никаких вынужденных ограничений.

Бетани повернула голову вбок, ища Джейса глазами, но увидеть его не смогла. Однако Джейс был рядом. Совсем близко. Бетани чувствовала его. Ее собственное желание и предвкушение неизвестного наслаждения бурлили внутри, требуя выхода.

Бетани вздрогнула, ощутив между лопатками плетку. Джейс не ударил ее. Прикосновение плетки было дразнящим, соблазняющим. Джейс повел плеткой вниз, остановившись возле ягодиц. Бетани затаила дыхание, ожидая удара. Но удара по-прежнему не было. Джейс дождался, пока скопившийся воздух не заставит ее выдохнуть, и только тогда удар обжег ей ягодицы.

Бетани негромко вскрикнула, напряглась, потом закрыла глаза. Огонь удара вызвал у нее ликование. Ей стало тепло. Она испытывала грешное наслаждение, вдруг ставшее доступным. Кровь с шумом неслась по ее жилам, и этот шум проникал ей в разум и в глубины души.

— Бетани, поговори со мной. Я хочу знать твои ощущения.

Хриплый голос Джейса заставил ее открыть глаза. Бетани моргала, силясь подобрать слова. Но разве такое выразишь словами?

Последовал новый удар, сильнее и больнее первого. Бетани захотелось вскрикнуть, однако крик застрял у нее в горле. Спустя мгновение из ее губ вырвался уже не крик боли, а стон наслаждения, исходивший из глубин ее существа.

— Говори, — снова приказал Джейс.

— Больно, — сдавленным голосом произнесла она.

Джейс убрал плетку, касавшуюся воспаленной кожи ягодиц.

— Очень больно?

В его голосе ощущалось беспокойство и обещание немедленно прекратить, если она скажет хоть слово.

— Нет! — выкрикнула Бетани.

Ее возражение было мгновенным. Отрицание чрезмерности боли. Нежелание, чтобы он прекращал.

— Сначала больно, потом очень приятно, — прошептала Бетани. — Удивительное, редкое наслаждение. Мне его не с чем сравнить. Такого у меня никогда не было. Боль — это просто боль. Но наслаждение… Мне не хватает слов, чтобы о нем рассказать. Оно заставляет меня жаждать боли, поскольку я знаю: после нее последует наслаждение.

— И ты хочешь получить от меня это наслаждение? Хочешь, чтобы я продолжил?

— Да, — выдохнула она. — Прошу тебя, продолжай.

Джейс наклонился и поцеловал пылающую кожу ее ягодиц. От его губ по телу Бетани пошла волна сильной дрожи. Вскоре последовал очередной удар плеткой. Бетани получила то, о чем она просила. Боль. Жар. Обжигающий огонь, который проникал ей под кожу, охватывая все мышцы и кости.

Волны наслаждения, разлившиеся по телу, сделали ее слабой. Удары плеткой были непредсказуемыми. Внезапными. Подавляющими.

— Тебе нравится боль, — шептал Джейс. — Мне нравится дарить тебе эту боль. Но когда я вижу, как боль превращается в наслаждение, как ты выгибаешь спину навстречу плетке… это волшебное зрелище. Мне не терпится подарить тебе новую порцию боли и наслаждений.

Бетани вздохнула, закрыв глаза и ожидая очередной волны наслаждения. Джейс наградил ее новым ударом, который был еще жестче прежних. Но и наслаждение было куда сильнее.

— Посмотрим, сколько еще ты выдержишь.

Один его голос, завораживающе сексуальный, зажигал в ней новые очаги желания. Постепенно они слились в пылающий ад. Огонь нарастал. Бетани не могла ни шевельнуться, ни убежать. Она была пленницей Джейса. Его добровольной пленницей. Она радовалась и благословляла каждое проявление его власти над собой.

Его удары не были одинаковыми. Плетка касалась ее ягодиц с разной силой и под разными углами. Джейс не ударял по одному месту дважды. Плетка привела Бетани в неистовство. Она тяжело дышала, умоляя его продолжать. Она даже не замечала, что произносит эти слова.

Боль давно уже схлынула. Осталось лишь изумительнейшее, тончайшее наслаждение. Невообразимый экстаз. Ни один мужчина не устраивал ей такого удивительного путешествия.

Потом его сильные руки коснулись ее ягодиц, массируя сверхчувствительную кожу и разводя их еще шире. Член Джейса ткнулся в ее лоно. Джейс не торопился входить в нее.

Бетани затаила дыхание, наслаждаясь новым ощущением. Ей нравилось, как член Джейса раздвигает стенки влагалища, которые тоже пылали. До чего же приятно, когда у твоего мужчины такой большой и горячий член. Какое это наслаждение.

Он сделал первый толчок. Его руки скользнули к ее пояснице. Удерживать Бетани не требовалось — с этим прекрасно справлялись веревки. Ее ноги были широко разведены, а руки надежно закреплены за головой.

Но пальцы Джейса впились ей в поясницу, потом скользнули к бедрам. Джейс глубоко вошел в нее.

Впрочем, нет, не до конца. Джейс остановился, прерывисто дыша. Его пальцы по-прежнему впивались ей в кожу, наряду с плеткой оставляя свои отметины.

— Все о’кей, малышка? — прошептал он.

Бетани не ответила. У нее не было слов. Но она не сказала «нет». И Джейс рывком ввел член по самые яйца.

Поначалу он трахал ее осторожно. Но по мере того как внутри становилось все более влажно, входить и выходить стало легче, и Джейс постепенно вошел в свой привычный ритм. Движения сделались сильнее. Теперь тело Бетани сотрясалось в такт толчкам.

Он снова поцеловал ей ягодицы и вошел совсем глубоко, коснувшись точки, которую прежде не затрагивал. Каждое соприкосновение с этой точкой заставляло ее тело подпрыгивать, посылая волны наслаждения. Бетани чувствовала, что близка к оргазму.

Наверное, сейчас и время наступления ее оргазма тоже подчинялось его приказам. Он управлял и этим.

Толчки становились все неистовее. Джейс стонал, приподнимаясь над ней. От каждого его толчка ее ноги напрягались, плотно натягивая веревки.

— Ты уже близка, Бетани? Малышка, я хочу, чтобы ты кончила вместе со мной. Без тебя не хочу.

У нее растаяло сердце. Почти все, что сейчас происходило, было устроено самим Джейсом и служило его потребностям и удовольствиям. И в то же время он помнил о ее желаниях. Он постоянно проверял, не переусердствовал ли. Он хотел знать, что ни один его шаг не вызывает ее неприятия.

Признаки надвигающегося оргазма начались у нее уже давно. Она бы кончила, если бы это было ей позволено. Но Бетани сжимала зубы, отодвигая свой оргазм, чтобы кончить вместе с Джейсом.

— Я уже близка, — обмирая, призналась Бетани.

— Что мне делать, малышка? Как и чем тебе помочь?

— Трахай меня, — прошептала она. — Сделай это по полной, Джейс. Не надо послаблений. Хочу, чтобы было жестко и быстро. И поглубже.

Рычание Джейса прокатилось по спальне, будто эти бесхитростные слова освобождали его от последних сдерживающих моментов. Он превратился в одержимого безумца и начал трахать Бетани сообразно ее просьбе — жестко и быстро.

Очертания комнаты стали размываться. Оргазм Бетани нарастал, нарастал и нарастал… пока все ее тело не превратилось в резиновый жгут, растянутый на максимальную длину. Она больше не могла сдерживаться. Ей нужно было немедленно кончить, но выброс не наступал. Стена оргазма продолжала расти, становясь все выше и выше. Бетани уже не могла ни дышать, ни думать. У нее исчезли все ощущения, кроме чудовищного, изматывающего напряжения в нижней части живота.

Она плотно зажмурилась. Связанные руки сжались в кулаки. Насколько возможно, она выгнула спину и подняла голову, стремясь освободиться от мучительной боли.

Джейс снова вошел в нее. Грубо, как дикарь. Он и был сейчас дикарем. Каждый его толчок перекрывал ей дыхание, пока легкие не начинали просить пощады.

Бетани стиснула зубы и напряглась всем телом. Она должна кончить. Сию же секунду, иначе она просто развалится.

И оргазм наступил. Мозг прорезала яркая вспышка. По телу прокатилась мощная волна: яростная, всепоглощающая, сравнимая с цунами. Ее тело вдруг понеслось в разные стороны. Казалось, у нее внутри что-то хрустнуло. Чудовищное напряжение начало спадать.

Она осела, уткнувшись щекой в постель. Глаза оставались закрытыми. Тело превратилось в мешок, а Джейс продолжал свои толчки, и каждый из них вызывал болезненную, еле переносимую дрожь. Все тело Бетани стало сверхчувствительным. Оно получало порции изысканного наслаждения, густо приправленного болью.

Бетани застонала. Джейс по-прежнему находился глубоко внутри ее, а затем она почувствовала, как в нее хлынула струя горячей спермы. Джейс замер, но его член продолжал содрогаться, пока не выдал все до последней капли.

Джейс подался вперед, прижавшись к ней своим жарким телом. Он поцеловал ее между лопатками, провел руками по бокам, а потом снова схватил за бедра.

— Какая красота, — восхищенно прошептал он. — Я еще не видел более прекрасного зрелища, чем ты, распростертая на кровати, связанная по рукам и ногам, с широко раздвинутой киской и сладенькой попочкой, красной от моей плетки.

Бетани дрожала под ним. Джейс резко встал, вышел из нее и удалился.

Удовлетворенная и усталая, Бетани лежала все в той же распростертой позе. Ее тело продолжало вибрировать после оргазма. Сама она находилась в полубессознательном состоянии. Она не знала, сколько времени прошло. Потом Джейс вернулся, и его руки коснулись ее ягодиц. Ее удивило, что его член снова находился в возбужденном состоянии.

Джейс снова ее хотел.

У Бетани саднили крепко связанные руки и ноги, но она не жаловалась. Потом Джейс обязательно позаботится о ней. Сегодня он зашел гораздо дальше, чем прежде, но все было вполне терпимым. Он старался учитывать ее возможности и ограничения. Он был терпелив. Бетани верила ему.

— А теперь я трахну тебя в эту сладкую попочку, — сообщил Джейс, наклоняясь к ее уху. — Давно об этом мечтаю. Ты сейчас в превосходной позе. Ножки широко разведены. Лежишь на животе. Беспомощная. Только не противься. Пора мне заняться твоей соседней дырочкой. Туда, обратно. Я войду в тебя так глубоко, что ты ощутишь меня в животе.

Бетани задрожала всем телом. Кожа покрылась пупырышками. Вскоре в каждом уголке ее тела ощущалось легкое покалывание. Бетани знала, чту ее ждет.

Джейс отодвинулся и куда-то ушел. Вскоре в ее анальное отверстие начало капать что-то теплое. Он пошире развел ей ягодицы и добавил еще смазки. Через несколько секунд в нее вошел его палец, затем второй.

Бетани негромко застонала от резкого жжения в анальном отверстии. Чем-то это напоминало воздействие плетки. Здесь тоже боль перемешивалась с наслаждением, только ощущения были несколько иными.

— Нужно было подождать еще, подготовить тебя, но я не могу, — сдавленным голосом признался Джейс. — Я ужасно тебя хочу. Мне нужно, малышка, чтобы ты расслабилась и действовала со мной сообща. Я постараюсь делать это медленно.

Он убрал пальцы, добавил еще смазки, распределив ее вокруг и внутри анального отверстия. Затем Бетани почувствовала, как в него уперлась головка члена. Тело инстинктивно воспротивилось, не желая пускать Джейса в себя.

Он глухо зарычал. Бетани снова вздрогнула. Ее возбуждение нарастало. Она хотела, чтобы это произошло.

— Малышка, впусти меня. Расслабься. Не воюй со мной.

Она затаила дыхание, затем глубоко выдохнула, пытаясь заставить себя сделать так, как требовал Джейс. Потом ойкнула. Это Джейс, не дожидаясь ее помощи, вошел в нее. Бетани стиснула зубы, боясь, что ее стоны помешают ему и он раздумает. Однако Джейс не раздумал. Похоже, он был слишком возбужден, чтобы обращать внимание на ее дискомфорт.

Он толкал и толкал свой член, пока ее тело не поддалось и наполовину не впустило его. Джейс сжимал ее бедра, судорожно сгибая пальцы.

— Давай, малышка, — стонал он.

Джейс дал задний ход. Освобождение от члена доставило ей на редкость приятные ощущения. Она почувствовала громадное облегчение. Увы, оно было недолгим. Джейс вновь преодолел природное сопротивление ее тела. Резко и с силой, причинив ей боль, глубоко, по самые яйца, вошел в нее.

— Помогай мне, — дрожащим от напряжения голосом попросил Джейс. — Бетани, помогай, иначе у нас ничего не получится.

Джейс снова начал медленно извлекать член, заставляя вздрагивать ее анальное отверстие. Он почти целиком вышел из нее. Джейс ждал, пока стенки анального отверстия сомкнутся вокруг головки. Тогда он сделал резкий толчок, безжалостно преодолев ее сопротивление.

Ее рот раскрылся в немом крике. Бетани шумно выдохнула через нос, но вдохнуть через нос не смогла. Воздух словно не шел. Тогда она стала дышать ртом. Ее грудь тяжело вздымалась, а сама она сражалась с противоречивыми ощущениями.

Боль. Наслаждение. Страх. Возбуждение. Бессилие. Сила. Неописуемое наслаждение.

Безопасность.

Комфортность.

Полная принадлежность ему.

— Я потом обязательно о тебе позабочусь, — пообещал Джейс, проталкивая член в ее неподатливое анальное отверстие. — А это для меня.

Его толчки усилились. Его ляжки ударялись по ее ягодицам. Он схватил их и приподнял. Анальное отверстие расширилось, и Джейс удовлетворенно застонал.

Джейс искал наилучшую позу, пока не накрыл Бетани целиком. У нее потемнело в глазах. Его бедра ритмично двигались, и так же ритмично член двигался внутри ее анального отверстия.

Его зубы впились ей в плечо. Его руки нашли ее руки и крепко стиснули и без того связанные запястья. Джейс неутомимо продолжал толчки.

А потом в ее зад хлынули потоки горячей спермы. Джейс и теперь не прекратил толчков. Бетани вдруг показалось, что это никогда не кончится. Но еще через мгновение изможденный Джейс рухнул на нее.

Но член все еще оставался внутри, выбрасывая последние капли. Часть спермы теплой липкой струйкой потекла между ног.

Джейс продолжал оставаться внутри ее, пока его дыхание не успокоилось. Тогда он поцеловал Бетани в плечо, затем погладил ее руки и бедра.

— Какая ты красивая, — шептал он. — И моя. Ты моя, Бетани. Ты принадлежишь мне и только мне.

Она не собиралась спорить. Она была счастлива принадлежать ему, пока он этого хотел. А о том, что желание обладать ею вдруг может пройти, Бетани старалась не думать.

Тихо, стараясь не разбудить Бетани, Джейс встал с постели. После вчерашнего секса он на руках отнес ее в ванную, сам вымыл и смазал ей все припухлости. Бетани очень устала и заснула мгновенно, едва уронив голову на подушку. Джейса это очень устраивало, поскольку он решил утром устроить ей сюрприз.

Когда за столом у Гейба Бетани призналась, что у нее никогда не было елки, Джейсу стало не по себе. Но больше всего он ругал себя за забывчивость. Как он мог не поставить елку в их квартире? В их доме. Пока он и Миа жили вместе, он всегда устраивал для сестры рождественскую елку. Они всегда ездили на площадь перед Рокфеллеровским центром, посмотреть, как зажигаются огоньки на громадной елке. Но когда взрослая Миа стала жить отдельно, эта традиция прекратилась сама собой. Джейсу казалось нелепым устраивать елку для себя одного. И как у него вылетело из головы, что теперь он живет не один?

Вчера вечером, после их бурного секса, убедившись, что Бетани крепко заснула, он спешно позвонил Гейбу с Миа и Эшу. Те приехали и привезли искусственную елку и елочные игрушки. Они вчетвером, стараясь не шуметь, быстро украсили елку. Джейс оставил перемигивающиеся огоньки гирлянды на всю ночь. Ему хотелось, чтобы утром, войдя в гостиную, Бетани их увидела. Он уже представлял ее изумленное лицо, и ему не терпелось увидеть это наяву. Себе Джейс твердо пообещал: Бетани больше никогда не останется без елки.

Джейс подошел к комоду, открыл верхний ящик и достал пакет с подарком для Бетани. За окном рассветало.

В бледном свете зари Бетани выглядела особенно красивой и соблазнительной. Ее волосы разметались по подушке, пальцы сжимали край одеяла. Его одеяла. В его постели. Теперь это была и ее постель.

Джейс осторожно лег, положив подарок между ними. Подперев голову локтем, он смотрел на спящую Бетани. Он не торопился. Ему хватит терпения. Он дождется, когда она откроет глаза. Сонные глаза удовлетворенной женщины. Потом она их протрет и улыбнется. Так она просыпалась каждое утро, словно благодаря судьбу за каждый момент, проведенный вне ее прежней жизни.

Джейсу было больно сознавать, что у Бетани до встречи с ним была такая жизнь. Он отдал бы что угодно за возможность стереть ее прошлое. Но изменить что-либо в ее прошлом или вовсе отменить его Джейс не мог. Зато он не сомневался, что может управлять их совместным будущим.

Терпения Джейсу хватило лишь на несколько минут. Не в силах побороть искушение, он осторожно провел пальцем по щеке Бетани, наслаждаясь шелковистостью кожи.

Ее ресницы дрогнули, глаза открылись и остановились на нем. Он не ошибся: глаза Бетани были сонными, но такими довольными, словно она являлась эталоном женской удовлетворенности. Какому мужчине не хотелось бы, чтобы его женщина просыпалась по утрам с таким лицом? И еще Джейс понимал: нигде на земле Бетани не было бы так хорошо, как здесь, с ним.

— Счастливого Рождества, — тихо сказал он, наклоняясь и целуя ее.

— Счастливого Рождества.

Джейс подвинул к ней пакет с подарком:

— Это тебе подарок. Точнее, первый из подарков.

Глаза Бетани округлились.

— Джейс, мы же договаривались: никаких подарков.

Она произнесла это так печально, что у него в груди все сжалось. Джейс тут же поднес палец к ее губам, останавливая дальнейшие слова.

— Это ты договаривалась. Я на такое не соглашался, — мягко возразил он.

— Но мне нечего тебе подарить. — Бетани была искренне огорчена.

— Можно ли так говорить после того, что ты подарила мне вчера? — улыбнулся Джейс.

Бетани покраснела и опустила глаза. Нет, нельзя оставлять ее в таком состоянии. Джейс приподнял ей подбородок, заставив смотреть на себя.

— Бетани, твой подарок куда драгоценнее моих. Ты подарила мне свое доверие. Ты подарила мне себя. — (У нее сразу порозовели щеки, а глаза заблестели от радости.) — А теперь открой этот подарок. Мне хотелось вручить его отдельно от других.

Бетани села, скрестив ноги. На коробочку она поглядывала так, словно та могла укусить. Потом Бетани робко развязала ленточку и разорвала упаковочную бумагу.

Ей понадобились две попытки, чтобы открыть футляр и достать изящное шейное украшение из кожи с большим, в форме капли бриллиантом посередине, который должен был лечь в ямку на шее.

Джейс потратил немало времени, выбирая этот подарок. Он подарил Бетани не просто шейное украшение. Нет, его подарок имел совсем другой смысл. Это был знак его обладания ею. Сигнал, говорящий каждому, что эта женщина принадлежит ему, Джейсу Крестуэллу. Это был… ошейник. Но Бетани пока незачем знать об этом. Потом, когда она привыкнет к их отношениям и почувствует себя увереннее. А пока Джейса вполне удовлетворяло, что он знает истинный смысл своего подарка и что вскоре подарок окажется у Бетани на шее.

Джейс пересмотрел множество бриллиантовых колье, которые должны были быть точно по шее. Ему предлагали изысканные вещицы, усыпанные драгоценными камнями. Но ни одно из них не годилось для Бетани. Он продолжал искать, пока не наткнулся на это. Бриллиант делал кожаный ошейник изысканным и дорогим. Достойное украшение для женщины, которую Джейс считал своей.

— Джейс, какая красота, — прошептала Бетани. — Ты его мне наденешь?

Она протянула ему ожерелье и повернулась спиной, подставив шею. Она приподняла волосы. Джейс надел и застегнул ожерелье. Как он и предполагал, его подарок идеально подходил для изящной шеи Бетани.

Она повернулась, и теперь Джейс мог полностью насладиться зрелищем. Это было великолепно. Более того, оно его возбуждало. Знак принадлежности ему. Член Джейса тут же начал набухать, а по всему телу разлилась волна желания. Бетани — его женщина, и отныне весь мир будет знать об этом.

Украшение было выполнено из тонких кожаных полосок, образующих красивый затейливый узор. Бриллиант придавал ему ценность, равно как Бетани придавала смысл жизни Джейса. С этой бриллиантовой каплей ожерелье становилось шедевром. Таким же, как она.

— Я хочу, чтобы ты всегда его носила, — тихо сказал Джейс. — Носила не снимая. Обещай мне.

Ее глаза распахнулись. Лицо раскраснелось от счастья.

— Обещаю.

Джейс наклонился к ней. Они целовались. Долго. До изнеможения.

— А теперь надень мой халат, чтобы не замерзнуть. Я включу камин, ты пройдешь в гостиную и откроешь остальные подарки.

Упоминание о подарках заставило Бетани нахмуриться:

— Лучше бы ты не тратился на эти подарки.

— Тише, малышка, — улыбнулся он. — Тебе пора привыкнуть к тому, что я балую тебя при всякой возможности. Рождество — особая возможность. Видя тебя счастливой, я получаю самый лучший подарок. Об ином и мечтать грешно. Когда я буду смотреть, как ты разворачиваешь мои подарки, я испытаю такую радость, какой уже давно не испытывал в первый день Рождества.

Бетани повалила его на кровать и прижала к матрасу, покрывая лицо поцелуями.

— Спасибо, Джейс. Ты даже не представляешь, как много это значит для меня.

Джейс ласково улыбнулся и откинул волосы с ее лица:

— Не так много по сравнению с тем, что значишь для меня ты. Это я тебе могу гарантировать. — Он слегка шлепнул ее по заду. — Поднимайся, дорогая. В гостиной тебя ждет сюрприз.

— Дже-е-ейс, — притворно застонала она, но Джейс был неумолим.

— Не ленись, поднимайся, — потребовал он, осторожно сбрасывая ее с себя. — Это рождественское утро. Оторви свой зад от кровати и идем праздновать.

Глаза Бетани вспыхнули радостным возбуждением. Она уже позабыла про свою настойчивую просьбу не дарить ей подарков. Джейс вообще не понимал, как такое возможно в их первое совместное Рождество. Никакая сила не помешала бы ему осыпать Бетани подарками.

Он подал ей халат. Полностью одеваться было ни к чему, поскольку этот день он собирался провести с ней в постели. Сам он надел лишь пижамные штаны, после чего взял Бетани за руку и повел в гостиную.

Увидев елку, переливающуюся сотнями крошечных огоньков, Бетани остолбенела. Под елкой лежали пакеты с подарками. От удивления она раскрыла рот. В глазах блеснули слезы.

Изумленная и обрадованная, она повернулась к Джейсу:

— Когда ты успел все это устроить? Джейс, какая красивая елка! Просто чудо!

— Счастливого Рождества, малышка, — сказал он, целуя ее в лоб. — А теперь разворачивай подарки.

Она почти побежала к елке. Совсем как маленькая девчонка, дождавшаяся рождественского утра. Сердце Джейса сжалось при мысли, что в детстве Бетани была лишена этой радости. Пусть и с запозданием, но он сумел подарить ей праздник.

— Подарки так красиво упакованы, что мне жалко портить эту красоту.

Джейс только смеялся:

— Весь фокус как раз в том, чтобы побыстрее разорвать бумагу.

Осмелевшая Бетани принялась разворачивать подарки, сопровождая каждый из них радостными восклицаниями. Больше всего ей понравились великолепные туфли на высоком каблуке. Они выглядели так эротично. Бетани обратила внимание на эти туфли еще в первый день их похода по магазинам. Тогда она завистливо поглядывала на витрины, но тут же сжималась, видя, сколько это стоит.

А еще ей понравилась большая корзинка с пакетиками горячего шоколада всех сортов: от молочного до темного.

Открыв все подарки, Бетани бросилась к Джейсу на шею. Кончилось тем, что они оказались на полу. Джейс покорно раскинул руки, а Бетани покрывала его поцелуями.

Он любовался ее прекрасной, искренней улыбкой. В ее глазах светилась такая же искренняя радость.

— Должен признаться, это лучшее Рождество в моей жизни.

— Это были мои слова, — запротестовала Бетани. — Как ты можешь их говорить? Я же тебе ничего не подарила!

— Ошибаешься, — покачал головой Джейс. — Все, чего мне хотелось, я сейчас держу в своих объятиях. Ты улыбаешься и смотришь на меня так, словно я подарил тебе весь мир. Поверь, малышка, лучшего подарка я бы никогда не получил.

Выбираясь из кровати, Джейс ненароком разбудил Бетани. Она шевельнулась. Он наклонился к ней и поцеловал в лоб:

— Спи, малышка. А мне надо ехать на работу. Ты можешь остаться здесь.

Бетани села и натянула одеяло, прикрывая грудь и сама не понимая, зачем это делает. Почти все рождественские дни она провела голой в объятиях Джейса. Они занимались любовью до изнеможения, а потом засыпали.

Сейчас ей почему-то стало чуть тревожно. Рука сама собой потянулась к подаренному ожерелью. Кончики пальцев теребили прихотливо переплетенные кожаные полоски.

Бетани не нравилось оставаться одной в его квартире. Это был его мир. Она по-прежнему воспринимала его квартиру как холостяцкое жилище, полное мужских вещей и мужских запахов. Конечно, другая квартира тоже не принадлежала ей, но то пространство было женским. Бетани там было уютно. Она постепенно начинала ощущать ту квартиру своей.

— По правде говоря, я бы лучше поехала к себе, — призналась она.

Джейс нахмурился, но быстро совладал с собой:

— Хорошо, если ты так хочешь. А я приеду, когда закончу дела в офисе. Можем провести там весь вечер.

Бетани кивнула. С момента их встречи они ни разу не ночевали порознь. Фактически Джейс проводил с ней все свое свободное время.

— Ну так как, подбросить тебя? — снова спросил Джейс.

— А ты не опоздаешь?

— Ты не забыла, что я босс? — улыбнулся он. — Могу являться на работу, когда пожелаю.

— Ладно. Тогда с радостью прокачусь с тобой.

— Я быстренько приму душ, а потом он целиком в твоем распоряжении.

В ванную Джейс пошел голым, во всей своей мужской красе. Его волосы, по-прежнему взлохмаченные и спутанные после вчерашних занятий любовью, придавали ему соблазнительный вид.

У двери ванной он задержался и оглянулся. Его глаза вспыхнули, словно он знал направление ее мыслей. Потом он улыбнулся, и все его лицо преобразилось. Бетани затаила дыхание. Она еще не видела такой удивительной улыбки. Джейс редко улыбался. Она успела привыкнуть к его серьезно-сосредоточенному выражению лица. Почти всегда серьезному. Он как будто постоянно о чем-то размышлял. Но когда Джейс улыбался, она забывала обо всем.

Бетани села на постели. Дверь ванной оставалась открытой. Что это? Приглашение? Бетани облизала губы, ощутив внезапную сухость во рту.

Если они встанут под душ вместе, можно сэкономить время. Хотя вряд ли. Если она зайдет к нему в душ, едва ли они ограничатся только мытьем.

Эта мысль понравилась Бетани.

Это была замечательная, даже очень замечательная мысль.

Откинув одеяло, она выбралась из постели. В спальне было прохладно, зато постель хранила тепло и даже жар его тела.

Бетани мешкала, ожидая, когда Джейс пустит воду. Через несколько минут вода зашумела, и Бетани на цыпочках двинулась в ванную.

Душевая кабина была просторной, способной вместить двоих, а то и троих. Стеклянные стенки. Несколько душевых головок: одна над головой и еще две вмонтированы в стену. Стекло было матовым, и Бетани видела только силуэт моющегося Джейса. Его руки опускались все ниже…

Пока у Бетани еще хватало смелости, она открыла дверцу душевой кабины и вошла. Джейс широко открыл глаза. Рука, обхватившая член, замерла. Он удивленно моргал, однако удивление тут же превратилось в жгучее желание. В глазах появился знакомый блеск предвкушения. Рука качнула член.

За пару секунд тот пришел в полную боевую готовность. У Бетани пропали последние крохи сомнений. Да, Джейс звал ее в душ. И не только мыться, о чем свидетельствовало мгновенное пробуждение члена.

— Это моя работа, — тихо сказала Бетани, коснувшись его члена.

— Я не возражаю.

Вода лилась по его спине и скатывалась по упругим ягодицам и ногам. Его волосы были мокрыми и длиннее, чем она считала. Исчезли все завитки, и пряди свисали до плеч.

— До чего же ты красивый, — прошептала она, вставая рядом.

Горячая вода взбудоражила и ее. Стоять рядом с голым Джейсом было сущим искушением.

Его тело напряглось, глаза потемнели. Он обнял Бетани, а она продолжала свои ласки.

— Нет, Бетани, это ты красивая. Я никогда не устану смотреть на тебя.

Она улыбнулась, встала на цыпочки и поцеловала его.

— У меня еще не было секса под душем, — призналась Бетани, не отнимая губ.

— Тогда это нужно срочно исправить.

Бетани опустилась на колени, подняла голову, встретилась глазами с Джейсом и продолжила ласкать его член.

Потом она легко коснулась ртом грибовидной головки, намеренно дотронувшись языком до уздечки. Капли воды попадали ей в рот. Она сосала член, вбирая его все глубже.

Чувственный стон Джейса перекрыл шум воды. Руки Джейса коснулись волос Бетани, тоже мокрых и прилипших к голове. Он сжал ее лицо и со всей силой толкнул член ей в рот.

Его лицо напряглось, лоб наморщился. Джейс тяжело и неровно дышал, продолжая свои толчки.

Бетани это нравилось. Она помогала ему, стремясь вобрать член как можно глубже. Вскоре он уперся ей в горло. Бетани инстинктивно сделала глотательное движение. На этот раз Джейс не застонал, а зашипел, с силой выпуская воздух сквозь стиснутые зубы.

Бетани продолжала сосать, а он гладил ей голову, щеки, лоб, подбородок. Прикосновения были нежными, ласкающими, и от них у нее щемило сердце.

Джейс был ее зависимостью, заменившей все остальные. Рядом с ним ей не требовалось никаких подпорок, поддерживавших ее в прошлом. Он был ее якорем, заменив собой таблетки и прежний бездумный секс. Джейс был ее надежной гаванью в мире неопределенности.

А может, она просто поменяла один вид зависимости на другой?

Эта мысль, появившаяся неизвестно откуда, омрачила такое прекрасное утро. На мгновение Бетани замерла, но потом решила, что не позволит никаким мыслям портить ее отношения с Джейсом. Здесь и сейчас она навсегда ставила точку на своем прошлом. Хватит там жить, хватит туда возвращаться даже в мыслях. С прошлым покончено. Джейс подарил ей новую жизнь. Он убедил ее, что они начинают новую жизнь, а то, что у каждого было раньше, не имело значения. Значение имело лишь их будущее.

Наряду с остальными рождественскими подарками Джейса, это был самый драгоценный подарок, о каком она могла только мечтать.

Бетани продолжила сосать, вкладывая в это все свои чувства, все свое сердце. Она надеялась, что ее чувства передадутся Джейсу и он поймет, что она отдает ему всю себя. Больше у нее ничего не было. Бетани надеялась, что этого достаточно.

Джейс сильнее сжал ее лицо. Затем резким движением подхватил ее на руки. Член выскользнул у нее изо рта. Джейс порывисто ее поцеловал. Оба шумно дышали. Обоим не хватало воздуха.

Джейс поднял ее еще выше и прижал к стенке душевой кабины.

— Обхвати меня ногами, — хрипло приказал он.

Приказ был жестким, отозвавшимся дрожью в ее спине. Бетани свело живот, а в груди появилось знакомое покалывание. Возбужденный член уже нашел вход в ее лоно, и когда ноги Бетани обвили талию Джейса, он одним мощным толчком полностью вошел в нее.

Его пальцы впились ей в ягодицы, гладя и раздвигая их. Толчки продолжались. Рот Джейса бродил по ее шее. Он закусил ей кожу на ключице, и Бетани снова застонала.

Он сосал кожу, продолжая неистовые толчки. Спина Бетани елозила по скользкой стенке. Ей казалось, что руки Джейса успевают везде. Его рот сводил ее с ума, разжигая не то что желание, а самую настоящую безудержную похоть. Его зубы уже оставили отметину на шее — еще один знак его власти над ней. Толчки были грубыми, но Бетани хотела большего. Ей хотелось, чтобы он не сдерживался. Еще сильнее. Еще грубее. Наверное, ей всегда будет мало.

— Малышка, мне долго не продержаться, — признался он. — Ты-то сама близко? Хочу, чтобы мы кончили вместе.

Бетани, одной рукой цепляясь за шею Джейса, другой ощупью нашла клитор. Едва она коснулась жаркого бугорка, ее тело превратилось в тугую пружину.

— Я тоже близко, — прошептала она.

— Хорошо. Давай.

Джейс наклонился, зажав ее руку между телами. Бетани едва могла шевелить пальцами, надавливая на клитор. Джейс с силой входил и выходил из нее. Спина Бетани вздрагивала, ударяясь о стенку душевой кабины. Наверное, у нее останутся царапины. То, что происходило сейчас, было самым настоящим доминированием над нею. Демонстрацией его обладания.

Она была его женщиной. Она принадлежала ему. Только ему.

У Бетани дрожали бедра. У нее сотрясалось все тело. В ней поднималась резкая, неистовая волна желания. Все прочие ощущения исчезли. Наступивший оргазм чуть не оглушил ее грохотом в ушах. Громко и тяжело стучало сердце. Бетани хрипло вскрикнула, и буквально через мгновение к ее крику добавился торжествующий вопль Джейса.

Он привалился к ней, вдавился в нее. Его грудь тяжело вздымалась от усталости. Он целовал шею Бетани. Подбородок. Потом губы. Их дыхание стало общим.

Бетани смутно сознавала, что вода продолжает литься на них. Обжигающе горячая, от которой было тяжело дышать.

— Черт побери, — пробормотал Джейс. — Бетани, ты сбила мне весь рабочий настрой. Я едва стою на ногах. Я еще кое-как могу домыться. Но как в таком состоянии я поеду на работу?

Бетани улыбнулась, оторвалась от него и встала на подгибающиеся ноги.

— Я могу сама тебя помыть, — предложила она.

— Ну уж нет, — прорычал он. — Я сейчас вымою тебе голову, а потом выпровожу из душа. Еще одно твое прикосновение — и я останусь здесь навсегда.

Улыбка Бетани становилась все шире. Она поцеловала Джейса в выпяченный подбородок.

— Не смею спорить с мужчиной, который хочет вымыть мне голову.

Джейс довез Бетани до ее дома, но отпускать не торопился. Он долго держал ее за руку, а потом поцеловал. Бетани чувствовала его сильное нежелание расставаться со своей собственностью. Наконец он все-таки открыл дверь и посмотрел на Бетани. Глаза у него были угрюмыми.

— Я приеду сразу же, как освобожусь. — (Бетани кивнула, собираясь выйти из машины.) — Будь осторожна. Дождь собирается. Не хочу, чтобы ты промокла.

— Джейс, мелкий дождик еще никому не вредил, — улыбнувшись, возразила она.

— Сегодня холодно. Беги к дому, не то простудишься.

Бетани поцеловала его, вылезла из машины и почти побежала к дому, уворачиваясь от дождевых капель. Невзирая на пасмурную погоду, ей было легко и весело. Смеясь, она подбежала к дверям и обернулась. Машина уже отъехала, и Бетани следила за ней, пока та не скрылась в общем потоке.

Бетани собиралась толкнуть дверь и войти, когда ее окликнули.

Насторожившись, она обернулась. В нескольких футах от нее стоял Джек. Мокрый. Грязный. Он был все в той же ветхой куртке и с тем же потертым рюкзаком.

— Джек! — Прошептав его имя, Бетани бросилась к нему, не обращая внимания на дождь. — Джек, что ты здесь делаешь? Ты ждал меня? И давно?

Он слегка улыбнулся:

— Я не знал, когда ты вернешься. Заходил вчера. Швейцар позвонил в твою квартиру, но тебя не было. Я решил держаться поблизости. Надеялся тебя увидеть.

— Джек. Прости меня, пожалуйста.

Прекрасного утреннего настроения — как не бывало. Ее захлестнуло привычным чувством вины. Пока она нежилась в тепле, праздновала Рождество с Джейсом и его семьей, Джек бродил возле дома. Озябший, голодный. Она не представляла, где он ночевал все это время.

— Не надо извиняться, Бети. Если я не вовремя, могу уйти…

— Нет! — отчаянно возразила Бетани. — Идем со мной. Тебе нужно согреться. Я не думала, что ты придешь. Ты же тогда не сказал ничего определенного. Если бы я знала, что ты придешь, то осталась бы здесь.

Бетани взяла Джека за руку и повела в дом. В вестибюле она держалась уверенно. Поздоровалась со швейцаром, потом сказала:

— Познакомьтесь. Это мой брат Джек. Я дам ему ключи. Если меня не будет дома, а ему понадобится войти, пропустите его, пожалуйста.

Швейцар уважительно кивнул:

— Разумеется, мисс Уиллис.

Бетани спешно повела Джека к лифту, вдрогнув от ужаса, когда представила, как он промерз под дождем. Джека трясло. За это время он еще больше похудел. Должно быть, не ел несколько дней подряд.

Бетани мысленно ругала себя за невнимательность и эгоизм. Она не имела права забывать о Джеке. У нее было столько возможностей позаботиться о нем. Сама она теперь купалась в роскоши, а Джек… до сих пор был бездомным. Она могла бы найти ему крышу над головой и обеспечить едой.

— Приятное местечко, — пробормотал Джейс, когда они вошли в квартиру.

— Согласна. А сейчас иди в ванную и прими горячий душ. Я поищу что-нибудь из одежды Джейса. Его вещи тебе велики, но они хотя бы сухие и теплые. — Джек криво улыбнулся, но Бетани словно не заметила этого. — Идем, я покажу тебе, где ванная.

— Джейс и есть тот парень, который подцепил тебя и задарил шмотками и всем этим?

Не обращая внимания на грубоватый вопрос, Бетани улыбнулась:

— Да. Знаешь, Джек, он хороший человек. Самый лучший. Я… счастлива.

— Рад за тебя, Бети, — сказал Джек, дотронувшись до ее щеки. — Ты заслуживаешь счастья.

— И ты тоже, — с жаром заявила Бетани.

Джек опять улыбнулся, теперь уже печально:

— Я очень сожалею… о том случае. Не хотел втягивать тебя.

— Знаю, — тихо ответила Бетани. — А теперь забирайся в душ. Я приготовлю тебе поесть. Договорились?

Когда Джек скрылся в ванной, Бетани вытащила джинсы Джейса и одну из его футболок. Нашла носки. Кажется, по размеру должны подойти Джеку. Ботинки. Надо купить Джеку теплые, прочные ботинки. Его кроссовки годились только для помойки. Ходить в них было немногим лучше, чем босиком.

Оставив одежду там, где Джек ее увидит, Бетани пошла на кухню.

Она достала из холодильника бекон, упаковку яиц, ветчину и сыр. Омлет можно приготовить быстро и к тому же в нем много белков. Бетани занялась омлетом, и к тому времени, когда Джек вышел из ванной, омлет уже ждал его на тарелке.

— Чего тебе налить: сока или молока? — спросила она, когда он уселся на барный стул.

— Все равно, — пожал плечами Джек. — Могу пить что угодно.

Недолго думая, Бетани налила ему по стакану молока и сока. Дополнительное питание Джеку не повредит.

— Я тут не могу долго оставаться, — сказал Джек, налегая на омлет.

Бетани смотрела, как он ест. Ее догадки подтвердились: это была его первая сытная еда за много дней.

— Понимаешь, дела. Я просто хотел тебя проведать и оставить свой рюкзак… если можно.

— Конечно оставляй, — разрешила она. — Но почему ты сам не можешь остаться?

— Я вернусь. Нужно кое-что сделать. Рюкзак мне будет мешать. Его могут украсть. Сама знаешь, как это бывает. Кто-то всегда старается отнять у других то, чего нет у него.

Уклончивые объяснения Джека насторожили Бетани:

— А что у тебя в рюкзаке?

Джек не ответил. Он полез в карман и вытащил пластиковый флакон с таблетками. У Бетани внутри все оборвалось.

— Это, Бети, я принес тебе. Я же знаю: иногда они тебе нужны. — Джек толкнул флакон к ней. У Бетани скрутило живот.

— Нет, Джек, — решительно замотала она головой. — Мне эти таблетки больше не нужны. И ты хорошо знаешь об этом. Я к прошлому не вернусь. Никогда.

— Пусть останутся у тебя. На всякий случай.

— Как ты их вообще достал? — спросила Бетани, чувствуя поднимающуюся внутри волну ужаса. — Как тебе такое удается? Скажи мне, что больше ни у кого не занимал денег.

Джек проглотил последний кусок омлета:

— Денег я не занимал. Просто один человек был мне должен. Он и достал.

Бетани закрыла глаза:

— Джек, ты занимаешься опасными вещами. Ты же знаешь, куда это ведет. Ты постоянно рискуешь. Я хочу, чтобы ты завязал с наркотиками. Тебе это по силам. Нельзя, чтобы ты зависел от каких-то таблеток. С этим пора кончать.

Его взгляд сделался жестким.

— Жизнь, какой живу я и какой еще недавно жила ты… она очень опасна. Мы не жили. Мы выживали. И ты это знаешь, Бети. Иногда таблетки немного облегчают выживание. Это тебе удалось подняться сразу на много этажей. Я остался внизу.

— Неправда! — возразила она. — Все, что мое, и твое тоже. Ты это знаешь.

Джек покачал головой:

— Неужели ты думаешь, твоему новому дружку понравится, что я ошиваюсь возле твоего жилья? Пошевели мозгами, Бети. Бездомный брат его подружки — досадная обуза и лишняя головная боль. Ты слишком наивна. Забота твоего парня на меня не распространяется.

Ей сдавило грудь.

— Ты же знаешь, что я не стану выбирать между вами. Я никогда этого не сделаю. Джек, я люблю тебя. Я перед тобой в неоплатном долгу. Такое не забывается. Если Джейс не сможет это принять, значит… у нас с ним нет будущего.

— Не валяй дурака, детка, — погладил ее по руке Джек. — Не порти себе жизнь из-за меня. У тебя появился шанс жить по-другому. Так живи и радуйся.

Ее глаза были полны слез.

— Я не хочу забывать о тебе. И не проси. Неужели ты всерьез думаешь, что я смогу здесь жить, наслаждаться новой жизнью, когда ты ночуешь на улицах? Если ты так думаешь, то ты меня совсем не знаешь.

Взгляд Джека потеплел.

— Ты единственная, кого я люблю и кто любит меня. Потому я и желаю тебе благополучия. Сделай это ради меня, ладно? Мне нужно всего на несколько часов оставить здесь рюкзак. Я вернусь за ним. Возможно, мы даже пообедаем вместе. Я всегда мечтал, как было бы круто, если бы у нас имелось местечко, где ты могла бы готовить еду. Мы бы сидели за столом, ели и делали вид, что живем как все нормальные люди.

Бетани кивнула. В висках у нее стучало. Нужно позвонить Джейсу. Он поймет, если этот вечер она проведет без него.

— Я приготовлю тебе обед. Скажи, чего бы ты хотел? Я постараюсь приготовить.

— Мне все равно. Я съем все, что ты приготовишь. Можешь меня чем-нибудь удивить.

— Джек, как я рада, что ты здесь, — сказала она, сжимая ему руку. — Честное слово. Я все время волновалась за тебя.

Он осторожно высвободил руку, затем выпил оба стакана.

— Мне нужно обтяпать кое-какие дела. К вечеру постараюсь вернуться.

— Прошу тебя, будь осторожен.

— Я всегда осторожен, — ухмыльнулся Джек. — Спасибо за еду и шмотки. Рюкзак я оставил в твоей спальне. Я потом его заберу. Лады?

Бетани кивнула. Джек покинул квартиру с той же скоростью, с какой исчезал на улицах. Бетани взяла оставленный им флакон и спрятала в шкаф.

Тревога и беспокойство все сильнее вгрызались в ее сердце. Во что же мог вляпаться Джек?

Бетани взглянула на часы, потом открыла ящик, где лежали оставленные Джейсом деньги. Она не знала, где находится ближайший супермаркет, но об этом можно спросить швейцара. Хорошо, если туда можно дойти пешком. Хотя погода не очень, незачем тратить лишние деньги на такси.

Теперь мысли Бетани были заняты грядущим вечером. Она приготовит роскошный обед. Все его любимые блюда. И наделает сэндвичей ему с собой. Она знала, что здесь он не останется. Можно будет купить ему продуктов, которые долго не портятся. Это обеспечит его едой еще на несколько дней.

Запихнув в карман джинсов несколько купюр, Бетани поспешила вниз, узнать у швейцара о ближайшем супермаркете.

Бетани расплатилась с таксистом и с полными пакетами в руках поспешила к дому. В супермаркет ей тоже пришлось ехать на такси. Швейцар посоветовал не рисковать. Он был прав. Очень скоро моросящий дождь перешел в холодный ливень. Если бы она пошла пешком, то промокла бы до нитки и промочила все купленные продукты.

Войдя в квартиру, Бетани застыла на месте. В гостиной сидел вернувшийся с работы Джейс. Лицо у него было мрачным, не предвещавшим ничего хорошего. Джейс встал и двинулся ей навстречу, не дав даже поставить пакеты с продуктами.

— Где тебя носило? — сердито спросил он.

Бетани захлопала ресницами, покосилась на пакеты.

— Я… ходила за продуктами.

— А больше ты ничего не хочешь мне рассказать?

В его вопросе был жгучий упрек. Черт побери, о чем Джейс подумал? Неужели решил, что она его обманывает и тайком встречается с любовником? И вообще, откуда он узнал, что ее не было дома?

Джейс буквально вырвал пакеты у нее из рук и шумно бросил на пол. Взгляд у него был крайне сердитый.

Бетани стало страшно, и она инстинктивно попятилась назад. Джейса это разозлило еще сильнее. Он даже выругался.

— Ты никак решила, что я тебя ударю? Хорошего же ты обо мне мнения!

— А почему ты на меня так рассердился? — спросила она. — Я всего лишь сходила в супермаркет. Меня не было какой-то час.

— Ты думаешь, меня злит твой поход за продуктами?

Чувствовалось, он ей не верил.

— А что еще прикажешь мне думать? Джейс, это просто смешно. Мне что, нельзя и в супермаркет сходить?

— Теперь послушай, что я скажу… Я сижу на работе. У меня важная встреча. Вдруг звонит Кейден и сообщает, что у тебя гость.

Бетани даже рот разинула от неожиданности.

— А Кейден откуда это узнал? Ты же вроде отказался от их услуг. — Она сощурилась, начиная понимать, что к чему. — Значит, ты мне по-прежнему не доверяешь.

Бетани с огромным трудом произнесла эти слова, но они были правдой. Значит, все это время Джейс ее подозревал, а телохранители превратились в детективов, следящих за каждым ее шагом.

— Значит, теперь ты поручил Кейдену, вместо охраны, шпионить за мной?

— И, как видно, не зря, — резко ответил Джейс.

Надежда, которую питала Бетани, погибла на корню. Джейс словно дал ей пощечину.

— Ко мне заходил Джек. Наверное, ты уже и сам знаешь.

— Ах, Джек. — Джейс не произнес, а выплюнул ненавистное имя. — Какого черта он сюда приперся?

Душевная боль сменилась злостью. Бетани шагнула вперед:

— Он приходил меня навестить. Он был здесь на Рождество, но я все эти дни провела с тобой и даже не догадывалась о его приходе… Он совсем один. Ему было негде и не с кем праздновать. Он был голоден. Он спал не в тепле, а на улице. Джейс, это ты можешь понять? Если не понять, то хотя бы представить, что такое встретить Рождество на холодных улицах.

— Откуда он вообще узнал, где ты живешь? — сердито спросил Джейс.

— Я дала ему адрес.

— Когда же ты успела?

Бетани покраснела:

— В тот день, когда отправилась его искать.

— Значит, ты сама пригласила его сюда? — спросил Джейс и поджал губы.

— Конечно, — кивнула Бетани.

Джейс снова выругался:

— Что значит «конечно»? О чем ты думала, Бетани? Откуда у тебя появилась эта бредовая мысль?

— Джейс, что с тобой сегодня? — не выдержала она. — Получается, мне нельзя сюда никого пригласить? Получается, мне лишь позволено здесь находиться? Или я должна была вначале спросить твоего разрешения?

— Этот Джек не «кто-то». Из-за него тебя чуть не убили. Из-за него на тебя напали. По-моему, ты сама должна понимать, что тебе от него нужно держаться как можно дальше.

Бетани побледнела:

— Он тут не виноват. Он не хотел, чтобы так получилось. Джек никогда бы не подверг меня опасности.

Джейс презрительно поморщился. Тем же презрением были полны его глаза.

— Бетани, ты сама-то в это веришь? А зачем тогда он сюда приперся?

Ей очень не нравились тон Джейса и выражение его лица. И сам разговор ей очень не нравился. До чего же он зол. Бетани начало мутить, как бывало, когда она по нескольку дней не ела.

— Я же сказала: он приходил меня навестить. Он продрог и был очень голоден. Я приготовила ему поесть, а затем отправилась в супермаркет, чтобы порадовать его настоящим домашним обедом.

Джейс перегнулся через спинку дивана и подхватил потертый рюкзак Джека. Рюкзак раскачивался у него на пальце. В глазах Джейса полыхала холодная ярость.

— Значит, зашел тебя проведать? И только? Кстати, а где он сейчас?

— Не знаю, в чем ты его подозреваешь. Он говорил, что у него дела. Попросил разрешения временно оставить рюкзак здесь, чтобы не украли. Ты не знаешь уличных законов. Тебя могут не только ограбить, но при этом еще и избить, а то и убить. Представляешь? Убить из-за каких-нибудь пяти долларов.

— Здесь ты права. За содержимое этого вонючего рюкзака Джека точно пришили бы.

Джейс отбросил клапан рюкзака, дав Бетани заглянуть внутрь… У нее застучало в висках. Лицо из бледного стало мертвенно-бледным. Бетани зашаталась. Ей даже пришлось схватиться за барную стойку, чтобы не упасть.

В рюкзаке были наркотики. Куча наркотиков. Таблетки, отпускаемые по специальным рецептам. Была марихуана и еще какое-то зелье. Бетани не знала, какое именно, но все это выглядело… отвратительно. Очень даже отвратительно.

— Рюкзак я нашел в твоей спальне, — сообщил Джейс. — Со всем этим дерьмом. Я искренне надеюсь, что ты не знала о содержимом и только поэтому разрешила ему оставить рюкзак здесь.

— Я ничего не знала, — прошептала Бетани.

— Что за черт, Бетани? Сколько еще ты будешь позволять этому типу помыкать тобой? Пока он опять не наведет на тебя каких-нибудь подонков и тебя не убьют? Когда наконец ты избавишься от своих иллюзий насчет Джека и посмотришь правде в глаза?

— Он никогда не сделает мне ничего плохого! — закричала она. — Оставь его в покое!

Джейс швырнул рюкзак на диван. Все его тело тряслось от злости.

— Я оставлю Джека в покое, если он никогда больше не покажется здесь. Этого Джека рядом с тобой быть не должно. Нигде. Пока ты носишь мое ожерелье, ты под моей защитой. Повторяю: Джеку здесь делать нечего. Либо ты сама ему об этом скажешь, либо придется мне. Но я приду не один, а с полицией, и его арестуют. Мне ровным счетом плевать, будешь ты на меня сердиться или нет. Моя единственная забота — чтобы ты была в безопасности. А судьба этого придурка, который продолжает тебя использовать, причем самым отвратительным образом, — его судьба меня не волнует.

— Я не стану выбирать между вами! — закричала Бетани. — Не стану! Ты никак не хочешь понять: я не могу повернуться к нему спиной. И не повернусь!

— Придется повернуться, — угрюмо возразил Джейс.

— Джейс, так нельзя! Почему ты не позволяешь мне самой все уладить с Джеком? Значит, ты мне действительно не доверяешь?

— Речь не о доверии или недоверии к тебе, — рявкнул он. — Включи мозги, Бетани! А ты знаешь, что было бы, если бы у тебя нашли все это дерьмо? В тюрьму отправилась бы ты, а не твой драгоценный Джек. Тебе бы дали очень приличный срок. Или ты готова и на такую жертву ради него?

— Нет. Нет! — замотала головой Бетани. — Джейс, тебе лучше уйти. Я сама во всем разберусь. Пожалуйста, уходи.

— Ты забываешь, что это моя квартира.

Бетани сжалась и оцепенела. Потом повернулась и упрямо двинулась к двери.

— Бетани, остановись!

Это был приказ, на который она впервые не отреагировала. Услышав, что Джейс пошел за ней, она бросилась бежать. Она выскочила из квартиры, подбежала к лифту. Двери сразу распахнулись. Бетани влетела в кабину и принялась молотить по кнопке первого этажа. Джейс был уже совсем рядом. Он бежал, выкрикивая ее имя.

Двери закрылись, когда он был всего в двух футах от них, и под ругательства Джейса кабина скользнула вниз.

В вестибюле швейцар пытался задержать Бетани, так как Джейс успел ему сообщить. Бетани обогнула швейцара и, не обращая внимания на просьбы остановиться, выскочила на улицу. Там она едва не столкнулась с проезжающим такси. Машина с визгом затормозила в нескольких дюймах от Бетани.

Раньше, чем таксист успел выскочить наружу, она прыгнула на пассажирское сиденье.

— Вы что, спятили? — заорал на нее водитель. — Я же мог вас задавить!

— Поезжайте, — сдавленным голосом попросила Бетани. — Мне все равно куда. Только увезите меня отсюда.

Должно быть, вид у нее был соответствующий. Бетани только сейчас ощутила, что у нее все лицо в слезах и они продолжают течь по щекам. Таксист посмотрел на нее с некоторым сочувствием и тронул машину, махнув рассерженным водителям, ехавшим сзади и тоже вынужденным остановиться. Вскоре звуки их гудков остались позади. Такси понеслось по улице.

До дома, где была ее квартира, оставался всего один квартал. Бетани озябла. Дождь не утихал, и она промокла насквозь. Ей не удалось уехать далеко. Кончились деньги. После супермаркета у нее оставалось совсем немного. Таксист взял деньги и молча высадил ее. Обратно Бетани шла пешком, захваченная водоворотом невеселых мыслей, каждая из которых больно отзывалась в сердце.

Джейс был вправе рассердиться. Этого она не отрицала. Но он даже не дал ей шанса объясниться. Разозлился, наговорил резкостей, а потом напомнил, что квартира принадлежит ему. Иными словами, дал понять: она здесь живет только благодаря его щедрости. Напомнил, что у нее нет ничего. Ровным счетом ничего, кроме безнадежности этой ситуации.

Он ей не доверял, постоянно заявляя об этом. Точнее, он вбивал это ей в голову. Бетани не могла строить отношения с мужчиной, который на каждом шагу подозревает самое худшее. Этого она никогда не сможет преодолеть. Она искренне старалась завоевать его доверие. Она делала все, что могла… и, как оказалось, напрасно.

Бетани сама не понимала, зачем возвращается. Наверное, чтобы взять самое необходимое из одежды. Прежде всего, пальто. Джинсы и рубашки тоже не помешают. Можно будет забрать и еду, купленную для Джека. Или стоит дождаться его? Может, Джек уже приходил и они разминулись?

По крайней мере, какое-то время им с Джеком будет что есть. Можно наведаться в приюты, где она раньше ночевала. Возможно, где-нибудь и сейчас найдется место.

Или все же позвонить Джейсу? Попытаться ему объяснить. Хотя бы попытаться. Рассказать, почему она никогда, ни при каких обстоятельствах не повернется спиной к Джеку. Она ведь так и не рассказала Джейсу все, не допустила его в тот уголок своей души.

Захочет ли Джейс понять? Сможет ли?

И стоит ли объясняться, если он по-прежнему ей не доверяет?

Когда Бетани доплелась до двери и вошла в вестибюль, вид у швейцара был встревоженный. Она махнула ему рукой и поспешила к лифту. Больше всего ей сейчас хотелось оказаться там, где тепло и сухо. Пусть и временно.

Но ведь должен же существовать способ исправить эту ситуацию. Джейс — это лучшее, что было в ее жизни. Единственный человек, от которого она видела только хорошее. Ей не хотелось впутывать Джейса в проблемы Джека. Джейс этого не заслуживал. Он и ее не заслуживал. Ему нужна другая женщина, без рубцов и отметин в душе. Такая, которой бы он полностью доверял. Возможно, она даже не вправе винить его за посеянные семена недоверия. Она жаждала его доверия, мечтала, чтобы Джейс верил в нее. Но, зная о ее прошлом, мог ли он безраздельно ей доверять?

Бетани стало невыразимо грустно. Она не хотела возвращаться к прежней жизни, становиться прежней Бетани. Хотела стать другой, достойной любви и доверия. Хотела, чтобы в нее верили. Еще утром ей казалось, что Джейс верит ей и в нее. Получается, она ошибалась.

Войдя в квартиру, Бетани сразу прошла на кухню, собираясь приготовить себе чашку какао. Она открыла шкафчик, чтобы достать кружку, и тут увидела принесенный Джеком пластиковый флакон с таблетками. Сначала она долго смотрела на флакон, затем медленно потянулась к нему и зажала в руке.

Теперь флакон стоял на столе. Она примет одну таблетку. Всего одну. Тогда окружающий мир станет менее враждебным. Она переместится туда, где теплее и счастливее. Ей станет хорошо и спокойно. Таблетка придаст ей уверенности и прояснит голову. Тогда она сможет все обдумать и принять решение.

Таблетка уведет ее подальше от жуткой реальности, глядящей ей прямо в глаза. И неизбежное столкновение с Джейсом пройдет спокойнее.

Трясущейся рукой Бетани отвинтила колпачок флакона и вытряхнула на ладонь таблетку. Может, стоит принять сразу две? Она давно уже не принимала никаких таблеток. Целую вечность. Одна даст ей хороший пинок под зад. Две могут вообще вырубить. Нет, стоп.

Бетани вернула вторую таблетку во флакон, а первую отправила в рот. Схватив стакан, налила воды и отхлебнула. Теперь таблетка плавала у нее во рту. Оставалось лишь проглотить… И тут Бетани застыла на месте.

Боже мой! Боже мой! Что она делает?

Схватившись за металлическую поверхность, Бетани с силой выплюнула воду и таблетку в раковину. Бетани душили слезы. Она ведь почти проглотила эту чертову таблетку. Как она могла?

Она высыпала содержимое флакона в слив раковины и пустила воду. Потом отшвырнула пустой флакон. Тот полетел в другой конец кухни и глухо шлепнулся на пол. Закрыв лицо руками, Бетани зарыдала.

Нет, она не вернется к таблеткам. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.

Надо обрывать все прямо сейчас. Чем дальше, тем тяжелее ей будет. Если отношения с Джейсом едва не довели ее до таблеток, надо не мешкая прекращать эти отношения. Она не напрасно потратила столько сил, выбираясь из зависимости в жизнь, свободную от таблеток и прочей дряни.

Возможно, ее жизнь стоит совсем немного, однако сейчас Бетани четко сознавала ценность своей жизни.

Она не стала переодеваться. Нет, она должна как можно скорее увидеться с Джейсом, пока у нее еще остаются крохи мужества. Должна честно ему сказать, что уходит из этой квартиры. И не по телефону, а глядя ему в глаза.

Она не исчезнет, как исчезла тогда из отеля, и не заставит его терзаться мыслями о ее судьбе. Нет, она явится к нему домой и скажет, что уходит из его мира. А потом она вернется к прежней жизни. Возможно, это и не самая лучшая жизнь, но она сможет жить так, сохраняя гордость и здравый рассудок.

Вспомнив, что у нее в кармане ни цента, Бетани полезла в ящик кухонного стола, где лежали деньги. Она возьмет только на такси, а всю сдачу отдаст Джейсу. Ей не надо его денег. Вспомнив про рюкзак Джека, по-прежнему валявшийся на диване, Бетани подхватила его на плечо и покинула квартиру.

В вестибюле ее вновь пытался остановить встревоженный швейцар:

— Мисс Уиллис, куда вы опять собрались? Настоятельно советую подождать здесь.

Не реагируя на его слова, Бетани выскочила наружу и принялась ловить такси.

— Так где же она? — спросил Джейс, войдя в вестибюль дома, где жила Бетани.

— Сэр, я пытался позвонить вам вторично, — вздохнул швейцар. — В первый раз я вам звонил, когда она вернулась. Поднялась наверх, но в квартире пробыла минут пятнадцать, не больше. Вижу — снова выходит из лифта. Даже не сменила промокшую одежду. Вид у нее был очень расстроенный.

Джейс закрыл глаза и мысленно выругался. Ругательство было длинным и грязным.

— Ну куда же она могла поехать?

По тротуарам хлестал ледяной дождь. У Джейса все внутри сжалось, когда он представил Бетани, бредущую по улице. Озябшую. Подавленную. Одинокую.

Вероятнее всего, она отправилась искать Джека. Долбаного Джека, за которого она почему-то так упорно цепляется.

Задним числом Джейс подумал, что погорячился. Рассердился, и злость затуманила ему глаза. Он выплеснул на Бетани не только свою злость, но и весь свой страх. Конечно, она не выдержала и сбежала. Случилось то, чего он с самого начала боялся.

Швейцар посчитал риторический вопрос Джейса обращенным к нему.

— К сожалению, сэр, это мне неизвестно. Я пытался ее удержать, но она и слушать не стала. Так и ушла с одним рюкзачком на плече.

У Джейса кровь застыла в жилах. Если только с Бетани что-то случится, он убьет этого Джека. Скорее всего, она решила вернуться к Джеку. Теперь попробуй найди ее. В прошлый раз он ухлопал на поиски две долгие недели. А сейчас? Ей явно не захочется, чтобы он ее нашел. Тогда она не подозревала, что он ее разыскивает. В этот раз она постарается замести следы. А может, она решила, что он вообще не станет ее искать? Он ведь не дал ей никакого повода думать, что она по-прежнему так много для него значит. Эта мысль била по нему больнее всего.

Бетани не просто ушла. Она унесла этот поганый рюкзак и в нем — целое состояние. Да, сильнодействующие таблетки и наркотики, добытые Джеком, стоили громадных денег. Наркота способна убить за щепотку своего зелья. А тут — такие «сокровища».

Джейс сурово поглядел на швейцара:

— Если она вернется, задержите ее любым способом. Можете даже связать. Только ни в коем случае не выпускайте ее из дома. Поняли?

— Да, сэр, — кивнул швейцар. — Сделаю все, что в моих силах.

Джейс понуро двинулся к выходу. Он совершенно не представлял, где ему теперь искать Бетани. Он уже толкнул дверь, как вдруг зазвонил его мобильник. Номер был незнакомым.

— Джейс Крестуэлл слушает, — торопливо бросил он.

— Мистер Крестуэлл, сэр, она… в вашем доме.

Джейс узнал голос швейцара Роджера. В висках у него застучало. Он выбежал наружу, махая своему водителю, ждущему неподалеку.

— Я сейчас приеду, — сказал Джейс. — А пока задержите ее и не выпускайте из дома.

— Сэр, вам придется поторопиться, — уже тише сказал Роджер. — Я предлагал ей подождать у вас в квартире, но она отказалась. Даже в вестибюль не стала заходить. Она стоит у двери, на дожде. Вся промокла и дрожит.

— Что-о?! — почти заорал Джейс, чувствуя, что не властен над охватившей его яростью.

— Сэр, я пытался зазвать ее внутрь. Она… как будто не в себе. Чем-то очень расстроена. Дело плохо. Вы поторапливайтесь. Пока вы едете, я буду во все глаза следить за ней.

Джейс выругался, убрал мобильник и приказал шоферу на максимальной скорости гнать обратно к дому. Всю дорогу он сидел, охваченный ужасом. Он пытался продумать свой разговор с Бетани, повторяя слова, которые собирался ей сказать. Но все они казались ему какими-то куцыми и лживыми. Да и что он скажет женщине, которую любил и которой сам же плюнул в душу?

Он сидел, похожий на сжатую пружину. Каждая остановка у светофора повергала его в отчаяние. Вдруг он запоздает и она растворится в уличной темноте? Неужели он обречен целую вечность гоняться за ней, заставая лишь следы ее краткого пребывания? Усилием воли Джейс прогнал эту мысль. Бетани принадлежала ему. Он не позволит ей просто так взять и уйти от него. Он будет сражаться за нее. Ведь до сих пор никто и никогда не сражался за нее. Пусть теперь узнает, что это такое.

Наконец машина подъехала к дому. Джейс выскочил под дождь и торопливо пошел к входной двери, выискивая глазами Бетани. Ее нигде не было. У Джейса бешено застучало сердце. Наверное, Роджер все-таки уговорил ее войти внутрь. А если нет?

Возле самой двери он наконец увидел Бетани. Она сидела у стены дома. У Джейса зашлось сердце. Бетани сидела на мокром асфальте, обхватив прижатые к груди колени. Вода капала с ее волос и одежды и ручейками растекалась по асфальту.

— Бетани.

Это был почти шепот. Все, что Джейсу удалось выдавить из своего задубевшего горла. Наверное, она его не услышала.

Тогда он присел на корточки рядом с ней, взял за руку. Бетани вздрогнула, повернулась к нему. В ее широко раскрытых глазах был страх, но еще больше там было горя. Казалось, раскрылись самые потаенные уголки ее души, полные тьмы и страданий.

Джейс осторожно поднял Бетани на ноги. Ее ладони были совершенно ледяными. Она вся напомнила большую ледышку. Бледную, дрожащую ледышку.

— Малышка, давай поднимемся в квартиру.

Джейс старался говорить как можно мягче и ласковее. У него громко стучало в висках, словно пульс грозил вырваться наружу.

Он попытался подвести Бетани к двери, но она вдруг вырвалась и отскочила, глядя на него глазами, полными боли и слез. Десятки капелек на ее лице отражали свет уличных фонарей.

— Нет, — прошептала она. — Джейс, я не могу. Я приехала сюда, потому что должна сказать тебе это в лицо. Я не могла просто взять и исчезнуть.

Джейс поднял руку. Он уже знал, какие слова она скажет, и не хотел их услышать. Он вообще не хотел слышать от нее подобных слов. Его сердце готово было выпрыгнуть из груди. Ему было ужасно больно смотреть на ее бледное лицо с потухшими, пустыми глазами.

— Малышка, ну пожалуйста. Мне нужно, чтобы ты меня выслушала. Но не здесь же нам говорить. Здесь холодно и сыро. Ты вся продрогла. Так и заболеть недолго.

Бетани замотала головой, обхватив себя руками. Она что, защищалась от него? Неужели его слова и жесты пугали ее и она боялась, как бы он ее не ударил? Неужели ею владел страх наказания? Джейс сейчас отдал бы что угодно, только бы вернуть тот момент, когда Бетани с пакетами вошла в квартиру.

— Я не пойду наверх. Не уговаривай меня, Джейс. Не надо все усложнять. Я должна была сделать это раньше. Я теряю себя. Теряю все самоуважение, которое с таким трудом нарабатывала последние два года.

Она всхлипнула и шумно глотнула воздуха. Бетани так трясло, что Джейс из последних сил подавлял в себе желание немедленно утащить ее наверх. Его удерживало только то, что этим он может все испортить и тогда уже потерять Бетани навсегда.

— Хорошо. Давай говорить здесь. Я тебя слушаю.

По ее щекам текли горячие слезы, смешиваясь с холодным дождем. Спутанные волосы прилипли ко лбу. Капли блестели на ресницах, еще более подчеркивая такие прекрасные, но такие страдающие глаза.

В мире Джейса она была самым прекрасным созданием. Джейсу было страшно подумать, что он видит Бетани в последний раз. Увы, все шло к тому.

— Утром Джек принес флакон с таблетками. Для меня.

Джейса захлестнуло новой волной ярости. Его дыхание превратилось в шипение. Ему захотелось выследить этого сукина сына и избить до потери сознания. Какой «заботливый» мерзавец! И он еще смеет утверждать, что ему дорога Бетани? А она тоже хороша: категорически не желает видеть этого Джека таким, какой он есть на самом деле. Ходячая опасность. Она все еще цепляется за прошлое. Неужели не понимает, что людям свойственно меняться? Возможно, когда-то этот Джек и поддерживал ее. А теперь за ним по пятам ходит беда, которая может коснуться и ее.

— Я сказала ему, что мне этого не нужно. Совсем не нужно. Он пытался мне помочь. Раньше я бы с радостью их взяла. За такой флакон сделала бы что угодно. Но не сейчас. Сейчас мне не нужны таблетки… А потом ты пришел, накричал на меня, стал упрекать. Напомнил, что квартира твоя и мне там ничего не принадлежит.

— Малышка, я совсем не то имел в виду, — выдавливая слова, произнес Джейс. — Понимаешь? Ты это не так услышала.

Похоже, она и сейчас его не слышала. Она бродила среди своих мыслей и торопилась высказать их, будто они отравляли ее.

— Мне стало очень больно. Я поняла, что не могу там оставаться. Но потом я вернулась. Почему? Потому что так уходить нельзя. Я не должна превращать это в бегство. Я должна сказать об этом, глядя тебе в глаза. Объяснить, почему я так делаю. Я поднялась в квартиру, зашла на кухню. Мне казалось, что мой мир рушится. Я сильно продрогла и решила согреться чашкой горячего шоколада. Полезла за кружкой в шкаф и увидела флакон Джека. Белый пластиковый флакон. Он смотрел прямо на меня. Я подумала: достаточно проглотить одну таблетку — и мне сразу станет легче. Тогда будет проще разобраться с хаосом, в который превратилась моя жизнь.

— Боже мой, малышка, — только и мог прошептать Джейс.

— Я почти поддалась, — продолжала она, слегка разведя дрожащие пальцы. — Сунула таблетку в рот, хлебнула воды. Оставалось лишь проглотить. И только тогда до меня вдруг дошло, чту я делаю. Что почти уже сделала. — Бетани снова всхлипнула и опустила голову. Дрожащие пальцы сжались в кулаки.

— Но ты все-таки не проглотила эту таблетку, — шепотом предположил Джейс.

— Едва не проглотила, — отрешенно сказала Бетани. — Хотела проглотить. Очень хотела. Но я выплюнула ее в канализацию, а потом выбросила туда все остальные таблетки. Джейс, я не могу туда вернуться. Нам нужно расстаться сейчас, пока мы не разрушили друг друга. Я поняла, что жизнь с тобой разрушает меня. Дальше мне этого не выдержать. Я не гожусь для тебя. Я не гожусь для самой себя, — шепотом добавила она.

Вот теперь Джейсу стало по-настоящему страшно. Страх схватил его за яйца. Он замотал головой, не в силах произнести ни слова. Признание Бетани буквально размазало его по стенке; вовсе не потому, что он осуждал ее. Это же все из-за него. Он сделал ей так больно, что она едва не совершила чудовищную глупость. А если бы она не удержалась?

Казалось, дождь размыл остатки самообладания, и она зарыдала. Громко, безутешно. Она раскачивалась от рыданий и сползала вниз, пока не оказалась на коленях.

Джейс мгновенно подхватил Бетани и прижал к себе. Он целовал ее мокрые волосы и баюкал, как баюкают плачущих детей.

— Я ненавижу себя за это, — всхлипывала Бетани. — За свою слабость. Даже за возникшее искушение. Ненавижу, что доставила тебе столько страданий и огорчений. Но я не могу взять и повернуться спиной к Джеку. Вряд ли ты это поймешь. Потому я и не пыталась объяснять.

Новая волна слепой ярости к Джеку обожгла ему все внутренности.

— Почему ты так рискуешь, защищая его? Бетани, он безжалостный манипулятор. Опасность ходит за ним по пятам. Почему ты по-прежнему разрешаешь ему управлять своей жизнью?

Бетани вырвалась из его объятий.

— Потому что Джек очень много сделал для меня! — закричала она. Припустивший дождь хлестал ее по лицу, смешиваясь со слезами. — Очень много. Я никогда не смогу вернуть ему этот долг! Ты не понимаешь и никогда не поймешь, сколько всего он вытерпел ради меня.

Слова эти были густо пропитаны горем, и каждое застревало у нее в горле, мешая ей дышать. Ее сознание и без таблеток было затуманено. Джейсу даже показалось, что сейчас она существует отдельного от своего продрогшего и дрожащего тела.

Потом ему стало страшно. Эти вроде бы бессвязные слова заставили его похолодеть. Как же он раньше не подумал? В прошлом Бетани было что-то такое, что прочно привязывало ее к Джеку и по сей день обладало властью над ней. Джейс понял, что обязательно должен докопаться и узнать причину. Чтобы так упрямо за кого-то цепляться, нужна причина.

— Ты сказала, что мне этого не понять. Так объясни мне, — тихо попросил Джейс. — Мы сейчас поднимемся туда, где тепло. Ты переоденешься во все сухое. Потом я внимательно выслушаю твои объяснения, и мы вместе решим, что нам делать. Вместе, Бетани.

Она вновь принялась мотать головой, но Джейс просто подхватил ее на руки.

— Твое «нет» не ответ, — резко произнес он. — Черта с два я позволю тебе уйти из моей жизни. Этот этап мы пройдем с тобой вдвоем. Ты мне обязательно расскажешь, откуда у тебя такая слепая преданность этому долбаному Джеку. И честное слово, когда я наконец пойму, в чем тут дело, ты все равно не уйдешь из моей жизни. Единственное место, куда я позволю тебе уйти, — это моя постель.

Закрыв дверь квартиры, Джейс облегченно вздохнул. Теперь она не выскочит и не прорвется к лифту. Ни сейчас, ни в течение еще долгого времени.

Он внес Бетани в ванную, усадил на закрытый унитаз и включил душ, после чего незамедлительно принялся стаскивать с нее насквозь промокшую одежду. У него дрожали руки, но вовсе не от холода. Джейс был бессилен унять дрожь. Его ужасала чудовищная ошибка, которую он едва не совершил. Или уже совершил.

— Джейс, отпусти меня, — тихим, прерывающимся голосом попросила Бетани. — К чему оттягивать время? Я вернусь в свою жизнь, а ты будешь жить, как жил.

Он обхватил ее лицо. Заглянул в глаза, попутно думая, как бы не испугать еще сильнее.

— Я никуда тебя не отпущу. Ни сейчас, ни вообще. Такого не будет. Как это я могу «жить, как жил», если моя жизнь — это ты? Если ты исчезнешь из моей жизни, она потеряет всякий смысл. Она не будет стоить ломаного гроша. Сейчас мы полезем в душ и согреемся. Мы оба продрогли, и ты сильнее, чем я. Столько времени провести под холодным дождем! Если это не закончится простудой, я буду считать, что мне крупно повезло.

Глаза Бетани широко распахнулись. Джейс быстро разделся, а затем буквально впихнул ее под душ.

Ему и сейчас было не унять дрожь в руках и ногах. У него едва хватало сил, чтобы крепко прижимать ее к себе, согревая не только горячей водой, но и теплом своего тела.

Бетани была похожа на кусок льда. Холод проник ей глубоко внутрь. Даже ее кровь была холодной. Что он наделал? Это ведь по его вине она бродила под ледяным дождем, потерянная, с затуманенным рассудком. Ему хватило нескольких минут, чтобы разрушить все, чтобы убедить Бетани: здесь она никто и ей ничего не принадлежит. Как у него язык повернулся сказать такое, когда на самом деле она для него — все?

Он любил ее. Если до этого дня у Джейса еще оставались крохи сомнений, сейчас они исчезли. Но разве с любимыми так обращаются? Где было его терпение, понимание, готовность выслушать? Он не стал дожидаться объяснений. Ну не парадокс ли? Он столько времени терпеливо ждал, когда ей захочется рассказать ему о своем прошлом. И вот когда представилась возможность, собственными руками все испортил.

Больше такого не повторится. Будь он проклят, если позволит Бетани исчезнуть из его жизни. Он целых тридцать восемь лет ждал, когда в его жизни появится такая женщина, как она.

Их окружали клубы пара. Горячая вода медленно, но верно делала свое дело. Отогревшаяся Бетани обмякла в его руках. Его драгоценный груз, который он никогда не выпустит из рук. Джейс еще не проиграл ни одного жизненно важного сражения, а это было самым важным.

Он поцеловал ее в висок, потом в щеку и добрался до подбородка. Она — его. Его женщина. Его возлюбленная. Его жена, если у него хватит смелости произнести эти слова. Он привяжет Бетани к себе настолько крепко, что она будет дышать одним воздухом с ним.

— Ну как, теперь согрелась? — шепотом спросил Джейс.

Бетани кивнула. Джейс неохотно разжал руки, чтобы закрыть воду. Затем он вынес Бетани из душевой кабины и сразу же завернул в полотенце, чтобы она снова не замерзла. Откинув ей волосы, он увидел на шее кожаное ожерелье с бриллиантом. Его рождественский подарок. Бетани не снимала ожерелья. Даже после всего, что услышала от него. Джейс провел по ожерелью пальцем, потом наклонился и поцеловал в подрагивающую на шее жилку между ухом и ожерельем.

Бетани попятилась от него. В ее глазах были все те же тревога и настороженность.

— Джейс…

— Тсс, Бетани. Мне нужно немного времени. Я устрою тебя в тепле, а потом мы поговорим. Обо всем. И ты отсюда никуда не уйдешь. Я просто тебя не выпущу. Если понадобится — привяжу к кровати и не буду чувствовать ни малейших угрызений совести.

Она закусила губу, но больше возражать не стала и позволила Джейсу вытереть ей волосы. Потом он надел на нее свой купальный халат и плотно завязал кушак. Быстро одевшись сам и побросав в корзину мокрые полотенца, Джейс повел Бетани в гостиную. Там он включил камин и усадил ее на диван.

— Сейчас я приготовлю тебе горячий шоколад.

Джейсу не хотелось оставлять Бетани даже на несколько минут, необходимых для приготовления напитка. Потом он успокоил себя мыслью, что она не попытается сбежать в его халате. К тому же дверь квартиры надежно заперта.

Но он не ушел из гостиной, пока не дождался кивка Бетани. Этот простой жест принес ему немалое облегчение.

Время тянулось ужасно медленно. Казалось, молоко уже целую вечность стоит в микроволновке, не желая закипать. Наконец оно все-таки закипело. Джейс быстро приготовил горячий шоколад, добавив столько сахара, сколько любила Бетани, и понес кружку в гостиную.

Бетани сидела с поджатыми ногами, словно ей не хватало тепла. Колени она закутала в диванную накидку. Джейс не знал, сделано ли это для согрева или накидка служила защитным барьером от… него.

Между ними не должно быть никаких барьеров. Довольно барьеров! Но вначале они должны обстоятельно поговорить.

Джейс подал ей кружку. Бетани зажала кружку в ладонях, принимая ее тепло. Джейс сел рядом и повернулся так, чтобы они смотрели в глаза друг другу. Он подвинулся ближе, прижавшись к ней коленом. Бетани не отстранилась. Джейс расценил это как положительный шаг. Однако радоваться было еще очень рано. Вначале нужно восстановить то, что он так бездумно разрушил.

— Я должен попросить у тебя прощения, — тихо начал он. — Я виноват перед тобой. Я просто временно потерял рассудок. Когда я подумал обо всем, что могло бы случиться с тобой… у меня помутилось сознание. Я в сердцах наговорил тебе много обидного. Наверное, ты расценила это как напоминание, что ты никто и у тебя здесь ничего нет. У меня и в мыслях такого не было! Как бы тебе ни было тяжело, поверь, что я говорю тебе правду.

Бетани дрожащими руками отвела кружку:

— Я понимаю. Хорошо понимаю. Но я тебе рассказала о том, чего едва не сделала.

Лицо Бетани перекосила гримаса боли и стыда. Джейсу стало невмоготу смотреть на ее страдания. Он осторожно забрал у нее недопитую кружку, поставил на кофейный столик, а сам придвинулся к Бетани. Одной рукой он обнял ее за плечи, а другой взял за руку, гладя ей большим пальцем ладонь.

— Малышка, «едва» — это ключевое слово. Ты едва не проглотила таблетку. Но ты же ее не проглотила. Остановилась. Не поддалась искушению.

Бетани закрыла глаза. У Джейса сжалось сердце, когда по ее щеке скатилась слезинка.

— Я прошла такой долгий путь, — прошептала она. — Вплоть до этого дня. До того, как увидела таблетки. Я не думала о них. Понимаешь? Я перестала думать о них. Они мне были не нужны. Я считала себя чистой. И вдруг сегодня мне очень захотелось проглотить таблетку. Что-то внутри меня требовало проглотить ее.

Бетани вздрогнула и опустила голову. Джейс осторожно взял ее за подбородок и вновь заставил смотреть ему в глаза.

— Малышка, главное — ты этого не сделала, — тихо сказал он, сделав особый упор на двух последних словах. — Не столь важно, чего ты хотела и о чем думала. Ты не проглотила таблетку. Это потребовало силы воли. Ты преодолела искушение, и больше эти снадобья уже не будут тебя манить. Разве сегодня ты не убедилась в этом?

В ее глазах блеснула надежда. Отчаянная. Джейсу показалось, будто его располосовали пополам.

— Ты так думаешь?

— Да, именно так. И я не хочу, чтобы ты изводила себя мыслями об этом. Отныне я стану тебе помогать. Ты больше не будешь оставаться одна. Зачем тебе это, когда есть я? Ты перебираешься жить ко мне, в эту квартиру. До сих пор я ждал, не хотел тебя подталкивать. Решил дать тебе время освоиться в новой жизни. Только поэтому позволил тебе жить в квартире сестры. Но теперь с этим покончено. Отныне ты будешь жить со мной.

Бетани выпучила глаза и приготовилась возразить, но Джейс мгновенно закрыл ей рот поцелуем.

— Бетани, ты моя. Ты принадлежишь мне. Я принадлежу тебе. Здесь твой мир, и это обсуждению не подлежит.

— Но, Джек…

Упоминание о Джеке притушило энтузиазм Джейса.

— Мы должны серьезно поговорить о Джеке. Бетани, этот человек опасен для тебя. Я не потерплю, чтобы из-за него ты и дальше рисковала.

Ее дыхание сбилось. Чувствовалось, она изо всех сил старалась не расплакаться.

— Джейс, я не могу повернуться к нему спиной. Сомневаюсь, что ты сумеешь это понять.

— Так помоги мне понять. Объясни, почему он так дорог тебе. Почему он до сих пор влияет на тебя.

Бетани закрыла глаза, и прорвавшиеся слезы покатились по щекам.

— Он столько вытерпел из-за меня. Он меня защищал. Джейс, тебе даже не представить, какой стеной он был для меня.

Эти слова обожгли Джейсу грудь. В горле встал комок. Джейс был почти уверен, что исповедь Бетани ему не понравится, но он решил выдержать ее рассказ, даже если каждое слово будет ранить ему сердце. Это было ее прошлое, о котором она наконец-то решилась ему рассказать. Решилась доверить тщательно хранимые секреты и поделиться пронзительной болью, читавшейся в ее глазах.

— Мы с ним кочевали по приемным семьям и нигде особо не задерживались. Ты знаешь: кровного родства между нами нет. Но мы крепко сдружились, и органы опеки старались, когда возможно, помещать нас в одну приемную семью. Так было не всегда. Социальные работники знали: когда мы вместе, мы не так досаждаем приемным родителям. Потому и старались нас не разлучать. Мы с Джеком были друг для друга единственными близкими людьми. — Бетани замолчала, глотая ртом воздух. Чувствовалось, ей было тяжело рассказывать.

— Малышка, продолжай, — мягко попросил Джейс. — Я тебя внимательно слушаю. Это прошлое, и оно уже не причинит тебе боли.

— Когда мне исполнилось двенадцать, Джеку было пятнадцать. Он тогда выглядел взрослее своих лет. Сейчас он изменился. Сильно исхудал. А тогда он был здоровым, не голодал. Нормальный парень: высокий, широкоплечий. Мы жили в очередной приемной семье, и приемный отец…

Джейс напрягся. В его глазах вспыхнул гнев. Он примерно догадывался, каким будет ее дальнейший рассказ, и это ему не нравилось.

— В общем, приемный отец стал на меня заглядываться… понимаешь как. Это очень тревожило Джека. Джек старался глаз с меня не спускать и делал так, чтобы я не оставалась наедине с приемным отцом. Потом выяснилось, что этот человек одинаково интересовался и девочками, и мальчиками. — На ее лице появилась гримаса отвращения. Бетани содрогнулась всем телом. Казалось, прошлое и сейчас имеет над ней власть. Джейс крепко прижал ее к себе. Он гладил ее по волосам и, как мог, старался утешить. — Джек жертвовал собой ради меня, — прошептала Бетани. — Всякий раз, когда приемный отец тянулся ко мне, на его пути оказывался Джек. Джек позволял этому мерзавцу издеваться над собой, только бы он не тронул меня. Джейс, такое не забывается… Это продолжалось несколько месяцев, пока мы не сбежали оттуда.

— Малышка, прости. Я ведь этого не знал.

— Джек всегда заботился обо мне. И когда я попала в автомобильную аварию, и до этого. Естественно, и потом тоже. Это он старался, чтобы у нас было что поесть и во что одеться. Когда мне перестали давать рецепты на болеутоляющие таблетки, а у меня все еще были сильные боли, Джек доставал их мне нелегально. Он и потом доставал, когда я к ним пристрастилась. Его каждый день могли арестовать, но он всегда приносил мне то, в чем я нуждалась.

Джейс вздохнул. Ситуация была дерьмовее, чем он предполагал. Теперь он увидел Джека в новом свете, однако факты, рассказанные Бетани, не изменили его отношения к этому человеку. В прошлом он оберегал ее от взрослого извращенца. Но то было в прошлом. Сейчас общение с Джеком грозило Бетани непредсказуемыми бедами. Джек был не просто наркоманом. Скорее всего, он занимался распространением наркотиков и сильнодействующих препаратов. Джек постоянно ходил по лезвию ножа. Его вполне могли убить подельники или обезумевшая наркота в состоянии ломки. А со стороны закона ему грозил длительный тюремный срок. Джейс знал, что ни в коем случае не позволит Джеку бесконтрольно вторгаться в жизнь Бетани.

— Малышка, я очень хорошо понимаю твои чувства к Джеку. Не сомневаюсь, в прошлом он действительно был твоей опорой и защитой. Но послушай меня внимательно. Люди меняются. Скорее всего, сейчас Джек занимается распространением наркотиков, подвергая опасности не только себя, но и тебя. Этого я не могу допустить и не допущу. Я никогда не позволю, чтобы кто-то причинил тебе вред. Тебе понятны мои слова?

Бетани повернула голову и посмотрела Джейсу прямо в глаза:

— Да, Джейс, я понимаю. Хорошо понимаю. И не оправдываю Джека. Мне совсем не нравится то, чем он занимается, но от одной мысли, что он живет на улице, голодает, постоянно рискует жизнью… у меня разрывается сердце. Я часто думала, как сложилась бы его жизнь, если бы ему не пришлось возиться со мной.

Джейс решительно замотал головой, стараясь, чтобы Бетани это видела.

— Нечего винить себя, малышка. Я тебе этого не позволю. Джек тебя оберегал, и за это я всегда буду ему благодарен. Но даже он не может винить в своей нынешней жизни тебя. Каждый из нас делает выбор. Он сделал скверный выбор, но это не значит, что за его кривые пути должна платить ты.

— Что мне делать? Я не могу повернуться и уйти. Не могу оставить его одного и ни с чем. Особенно сейчас, когда у меня есть все, а у него как ничего не было, так и нет.

Джейс смотрел в заплаканные глаза и понимал, что Бетани не будет его любимой женщиной, если он оборвет все нити, связывавшие ее с прошлым. Он не мог насильственно вытолкнуть Джека из жизни Бетани. Джейс гладил ее по щекам, вытирая слезы.

— Я постараюсь что-нибудь придумать для Джека. Но и ты пойми: если я вмешаюсь в его жизнь, тебе придется отойти.

Бетани испуганно взглянула не него и опустила глаза:

— А можно ему… — Она вдруг закусила губу и умолкла.

— Можно — что? Малышка, ты можешь смело спрашивать.

— Но мне нельзя просить тебя об этом, — почти шепотом сказала она. — Ты дал мне так много, а я в ответ — ничего.

— Бетани, ты для меня — все. Понимаешь, все! И это не просто слова. Я вообще еще ни разу не говорил этого женщинам. И не только женщинам. Вообще никому.

Бетани смотрела на него с таким смущением и замешательством, что Джейс не выдержал. Он крепко прижал ее к себе, даже не подумав, что ей надо дышать.

— Спрашивай, Бетани.

— Я хотела спросить… можно Джеку пожить в той квартире? — Ее вопрос прозвучал едва слышно. — Недолго. Пока он не встанет на ноги и не найдет себе постоянное жилье.

Джейс осторожно отстранил Бетани, чтобы они видели друг друга. Лицо у него было очень серьезным.

— Если ты переедешь ко мне, я сделаю все возможное, чтобы позволить Джеку пожить в той квартире.

Бетани не ответила на этот скрытый шантаж. Какой там скрытый! Но Джейс не чурался любых способов, только бы удержать Бетани в своем пространстве, в своей постели и, конечно же, упрочить ее вхождение в его жизнь.

— И ты готов это сделать?

Да, черт побери, он готов. Сделать и не чувствовать за собой ни капли вины.

— Я готов это сделать.

Бетани порывисто обняла Джейса, едва не опрокинув его на диван.

— Спасибо, — хрипло произнесла она. — Джейс, я не заслуживаю тебя. Я каждый день благодарю Бога за то, что ты есть.

Джейс не впервые слышал подобные слова, и они ему совсем не льстили. Но поскольку Бетани не встретила в штыки его слова о переезде к нему, он промолчал.

— Мне не терпится сообщить об этом Джеку, — сказала она. — Он не поверит.

Джейс сцепил руки за головой:

— Но есть несколько условий. — (Бетани вопросительно посмотрела на него.) — Я не потерплю в той квартире никаких наркотиков и таблеток. Чтобы всей этой дряни и близко от тебя не было. Если Кейден или Тревор обнаружат хоть одну таблетку, Джек снова окажется на улице. И еще: встречаться с Джеком ты будешь только в присутствии Кейдена, Тревора или меня. Таковы условия, и менять их я не намерен.

Бетани замерла. Джейс чувствовал, как бешено крутятся колесики в ее мозгу. Может, он опять хватил через край? Но речь идет не о пустяках. Он не собирается идти на уступки и рисковать ее безопасностью. Пусть принимает эту особенность его характера.

— Хорошо, — сказала Бетани. — Я объясню Джеку.

— Нет. — (Бетани недоуменно вскинула голову.) — Я сам объясню Джеку, — угрюмо произнес Джейс. — Нечего тебе понапрасну рисковать. Пусть он считает меня придурком. Мне все равно, поскольку это касается твоей безопасности.

— Ты совсем не придурок, Джейс, — с жаром возразила Бетани, и он невольно улыбнулся:

— Могу ли я считать, что ты с удовольствием останешься со мной и не будешь считать меня гадким манипулятором, заставившим тебя перебраться жить сюда?

Бетани наклонилась к нему, податливая к его объятиям. Джейс наслаждался ощущением шелковистой кожи. Какая она красивая. Такая чертовски совершенная. Его руки скользнули вниз. Джейс очень жалел, что сейчас на ней халат.

— Я совсем не хотела уходить, — тихо призналась Бетани. — Я подумала, что ты прогоняешь меня.

— Тише, малышка. Закрой ротик и больше не произноси таких слов. Никогда.

— Джейс, я волнуюсь. Меня беспокоит, куда у нас это зайдет и долго ли ты еще будешь счастлив… со мной.

Невысказанный страх. Джейсу и без слов было все понятно. Бетани боялась, что она для него — всего лишь «женщина на время». Ее подспудно грызла мысль: что будет потом, когда он, по ее мнению, устанет от нее и скажет об этом?

— Меня до сих пор волнует, что я не подхожу тебе, — дрожащим голосом произнесла она.

— Малышка, мы только что…

Она покачала головой и продолжила:

— Я не вписываюсь в твой мир. Да и как я могу в него вписаться? Я боюсь, что однажды ты сам это поймешь.

Он погладил ее по щеке. Бетани положила ему голову на плечо.

— Малышка, ты и есть мой мир. Тебе не о чем волноваться.

Она закрыла глаза. Ее снова начало трясти. Джейс обнял ее покрепче и поцеловал шелковистые волосы.

— Я хочу в это верить, — прошептала она. — Потому что ты — мой. И это, Джейс, меня пугает. Ты для меня — целый мир. Все удивительное, что у меня есть. Все самое лучшее, что я видела. Я многое в жизни теряла, но оправлялась и продолжала жить. Но если я потеряю тебя, моя жизнь непоправимо разрушится. Ты обладаешь такой громадной властью надо мной, и меня это пугает.

Джейс закрыл глаза и глубоко дышал, втягивая вместе с воздухом ее слова. Она не сказала, что любит его, но он не сомневался: ей пока не хватало смелости перепрыгнуть через эту последнюю пропасть. Признаться в любви означало для нее признать свое полное подчинение ему. Возможно, Бетани еще не готова к этому. Ничего, он подождет. Если понадобится, целую вечность. Джейс не возражал провести ближайшие сорок лет, убеждая Бетани в том, что он никуда от нее не уйдет. Рано или поздно он услышит из ее уст долгожданные слова, и тогда они навсегда отпечаются в его памяти.

— Малышка, послушай меня.

Бетани отодвинулась, чтобы видеть его лицо. Он пальцем коснулся ее рта, провел по губам.

— Власть, о которой ты говоришь, никак не связана с контролем над тобой. Она не имеет ничего общего с твоим подчинением мне. Она даже не касается моего доминирования. Эта власть эмоциональная. Но ведь и ты, малышка, обладаешь такой же властью надо мной. В наших отношениях ты имеешь куда больше власти, чем я. — (Бетани удивленно распахнула глаза.) — Это правда, — поспешил сказать Джейс, не дав ей возразить. — Ты имеешь больше власти, больше контроля. Тебе такое трудно вообразить, но это так. Мое сердце — в твоих руках. Не считай эти слова красивой дребеденью из фильмов. Я не имею намерений манипулировать тобой, а потому не говорю тебе то, что ты хочешь услышать. Сейчас я предельно честен. Я твой, малышка. Говорю тебе так, как есть. Мое сердце, моя душа — они принадлежат тебе.

— Джейс.

Его имя прозвучало как взрыв. Глаза Бетани округлились, и в них была растерянность и даже испуг. Она открыла рот, но молчала и лишь тянула к нему свои дрожащие руки. Джейс ткнулся носом в ее ладонь и поцеловал нежную кожу.

— Это правда? — прошептала она.

Он улыбнулся:

— Вряд ли ты считаешь, что у меня есть привычка пудрить мозги каждой женщине, с которой я спал до тебя.

— Я ни о чем таком даже не думала, — возразила Бетани, мотая головой.

— Тогда поверь в это, малышка. Увидь это во мне. Поверь в себя. В нас. Все это реальность. Реальнее быть не может. В моей жизни никогда не было ничего более реального, чем ты.

— Хорошо, — выдохнула она, и Джейс почувствовал, как теплый воздух ее дыхания приятно покалывает ему кожу.

— Ты переедешь ко мне? — (Она кивнула.) — Ты мне позволишь самому все уладить с Джеком? — (Она снова кивнула.) — Ты готова полностью подчиниться мне? И не только в спальне, малышка. Во всех сторонах наших отношений.

Ее колебание было секундным, затем она в третий раз кивнула.

— И, Бетани, больше не убегай от меня. Что бы ни случилось, оставайся и сражайся. Кричи на меня, спорь. Можешь в меня чем-нибудь запустить. Делай что хочешь, но только не уходи от меня. Ты сражаешься за наши отношения. Ты знаешь: у меня дрянной характер. Иногда говорю дурацкие слова, но за ними не следуют дурацкие действия. А поджать хвост и бежать от трудностей — это не решение. Обещай, что никогда больше этого не сделаешь.

Бетани обняла его за шею и прижалась к нему, теплая и сладостная.

— Обещаю.

— Джейс, — раздалось возле его уха.

— Что, малышка?

Бетани лежала, свернувшись калачиком и уткнувшись ему в бок. Усталая и удовлетворенная после их долгих занятий любовью. Можно сказать, что до этого у них были лишь прелюдии к настоящим занятиям любовью. Часами напролет они целовались, ласкали и познавали тела друг друга. Джейса несказанно радовала смелость, проявляемая Бетани в постели.

Конечно, она все еще оставалась мило застенчивой и порою нерешительной, но быстро обретала уверенность в себе. Джейса радовала каждая ее инициатива. В ночь их любовного познания друг друга не было и намека на доминирование. Джейс словно забыл о своих прихотях. Все чувства он вкладывал в череду их любовных слияний, которые продолжались, пока оба полностью не обессилели.

Бетани приподнялась на локте. Джейсу сразу захотелось снова обнять ее, однако взгляд у Бетани был серьезный. Похоже, что-то ее волновало. Джейс терпеливо ждал, когда она заговорит.

Бетани коснулась ожерелья, провела по кожаным полоскам. Она собиралась с мыслями.

— Что означает эта вещь для тебя? — вдруг спросила она. — Что это на самом деле? На той квартире ты сказал, что, пока ношу это ожерелье, я нахожусь под твоей защитой. Что это значит?

Джейс вздохнул и в очередной раз отругал себя за поведение. Своими торопливыми, сердитыми словами он лишь запутал Бетани. Нет, он совсем не так хотел объяснить ей значение его подарка.

— Это символ моего обладания тобой, — осторожно начал он. — Такой подарок мужчина преподносит женщине, покорившейся ему. Женщине, которую он лелеет и о которой заботится. Это означает, что ты принадлежишь мне и что ты покорна мне.

Бетани наморщила лоб и долго молчала.

— Почему же ты мне не сказал сразу, когда дарил такое украшение? — поинтересовалась она.

Джейс тоже приподнялся на локте, чтобы их глаза находились почти на одном уровне. Он погладил ее по щеке, наслаждаясь нежной кожей. Потом его палец опустился ниже, к брилллиантовой капле, лежащей в ямке на шее Бетани.

— Я боялся, что мое объяснение будет слишком преждевременным и ты не сумеешь его полностью понять. Я не хотел на тебя давить. И еще я боялся: если ты узнаешь истинный смысл этого подарка, то не захочешь его надеть.

Она покусывала губы, раздумывая над его словами.

— Джейс, но зачем ты надел его на меня, ничего не объяснив? Это ведь не просто ювелирное украшение. Получается, оно… ненастоящее, пока я не узнаю его значение. Наверное, тебе было приятно видеть его на мне. Но твое наслаждение было… односторонним. Ведь я не знала, чту это за подарок. Я считала его просто необычной, красивой вещью.

Джейс скорбно поджал губы:

— Ты попала в самую точку. Ты права, малышка. Я опять повел себя как закоренелый эгоист. Мне было достаточно видеть его на твоей шее и наслаждаться тем, что я знаю смысл своего подарка. Но ты кругом права. Это всего лишь украшение, пока ты не узнаешь и не примешь его смысл.

— Это тебе важно, — произнесла она, вкладывая в свои слова не столько вопрос, сколько констатацию факта.

— Важно, — кивнул он. — Но наверное, не по тем причинам, о каких ты подумала. Не считай меня таким уж придурком, который решил отметить тебя как свою собственность. Правда совсем проста. Мне нравится видеть его на твоей шее, потому я тебе его подарил. Оно символ дара, каким ты для меня являешься.

У нее округлились глаза.

— Вот об этом я даже не задумывалась, — призналась Бетани.

— Ты и сейчас убеждена, — улыбнулся Джейс, — что ничего мне не подарила, что у тебя нет ничего, что ты могла бы подарить. Ошибаешься, малышка. Ты подарила мне драгоценнейший из подарков. Таких у меня никогда не было. Ты подарила мне себя.

В ее лучистых синих глазах блестели слезы. Потом, к немалому удивлению Джейса, она отстегнула ожерелье, и оно соскользнуло с шеи. Бетани протянула его Джейсу.

Джейсу стало страшно. Он в немом изумлении смотрел на нее. Неужели она отказывалась от него и его мира?

— Прежде я не знала, в чем смысл этого ожерелья, — сказала Бетани, подавая его Джейсу. — Но теперь, когда мы оба знаем смысл, я хочу, чтобы ты надел его на меня.

Джейсу сильно сдавило грудь. Ему показалось, что она распухает и вот-вот лопнет. Дрожащей рукой он взял у Бетани ожерелье и встал на колени:

— Малышка, вставай и ты на колени. Сделай это для меня. Здесь, на кровати.

Бетани встала перед ним, до боли прекрасная, с нерасчесанными волосами и сонными глазами. Но в них было то, на что Джейс не смел надеяться. Любовь.

Он взял ожерелье и посмотрел ей прямо в глаза:

— Бетани, ты согласна надеть это ожерелье? Оно не только символ моего обладания тобой. Это символ того, что ты — дар для меня, а я — дар для тебя. Я буду лелеять и оберегать тебя от всего. Я исполню каждое твое желание. Твое тело будет моим, но и мое тело будет твоим. Я буду любить и обожать тебя всем, что есть во мне.

— Да, Джейс. Да, — выдохнула она.

Он вновь надел ей ожерелье и защелкнул замок. Бетани была права: сейчас, когда она узнала его значение, и само надевание приобрело иной смысл. Бетани приняла его дар и приняла его самого. Можно ли было просить о чем-то большем?

Джейс проверил надежность замка, затем коснулся бриллиантовой капли. Его губы нашли ее губы. Их рты и языки соединились. У Джейса закружилась голова.

— Я люблю тебя, Бетани.

— Джейс!

Она была готова расплакаться. Нет, плакать он ей не позволит. Только не в постели и не в его объятиях. Превыше всего он хотел видеть ее счастливой. Пока ему удается, он не даст ей плакать.

— Малышка, займись со мной любовью. Сейчас и всегда. Теперь мы оба знаем, что ты принадлежишь мне сердцем и душой.

Бетани обвила руками его шею, притянула Джейса к себе. Они оба рухнули на кровать, и он придавил ее своим телом. Его рот ненасытно целовал каждый уголок ее тела.

— Никогда и ни к одной женщине я не испытывал ничего подобного, — бормотал он между поцелуями. — Этого не было. И уже не будет, потому что у меня есть ты.

— Джейс, — с хрипотцой прошептала она. — Люби меня. Прошу тебя.

— Люблю и буду любить. Я люблю тебя. Тебе даже не надо об этом просить, малышка. Это твое право. Я — твой. Так есть и будет всегда.

Поцелуями он проложил дорожку до ее грудей и лизнул сосок. Тот мгновенно отвердел. Потом он уделил внимание второму соску. Джейс лизал и сосал груди, наслаждаясь сладким привкусом ее кожи. Все тело Бетани напряглось и подалось к Джейсу.

Бетани схватила Джейса за волосы и с силой прижала к своей груди.

— Моей малышке это нравится? — с улыбкой спросил он.

— Нравится, — застонала она. — Но еще больше нравится, когда твой рот оказывается… там, внизу.

Она и сейчас оставалась застенчивой. Он любил ее за это. Какой же робкой она была, когда говорила о своих желаниях и потребностях.

— Никто и никогда не посмеет сказать, что я плохо удовлетворяю свою женщину, — промурлыкал Джейс и стал перемещаться вниз.

Он раздвинул ей ноги, открыв доступ к ее сладкой киске. Осторожно провел пальцем по нежным складкам, потом приоткрыл пошире. Там уже поблескивали капельки ее соков. Стоило Джейсу вообразить их вкус на языке, как его член встал почти вертикально.

Он порывисто облизал вход в ее лоно, обвел языком клитор, осторожно зажал его губами и стал сосать.

Бетани извивалась под ним, выгибая спину. Она схватила его за волосы, стремясь удержать голову в нужном положении. Джейс пировал ею. Лакомился, лизал, сосал, водил языком и, по сути, трахал ее столь необычным способом.

Ему было мало. Он знал: ему всегда будет мало. Он никогда не насладится деликатесом по имени Бетани, шелковистостью ее кожи, нежными складками ее влагалища, ее бесподобным клитором. Ему нравилось, как она вздрагивает от его прикосновений, нравились ее шумные вздохи и тихие стоны. Джейс и представить не мог, что когда-нибудь одна женщина настолько завладеет его желаниями и чувствами. Он не солгал Бетани, сказав, что она обладает громадной властью над ним. Более значительной, чем его власть над ней. Без нее он, со всеми своими деньгами и возможностями, оказывался никем.

Без нее все, чего он достиг, его статус, его престиж теряли смысл. Бетани считала себя недостойной его лишь потому, что он имел материальные блага, которых не было у нее. Но ее дар ему был куда сладостнее; нечто, значительно превосходящее материальный мир.

— Джейс, — тихо простонала она. — Малыш, пожалуйста.

Она впервые произнесла это интимное слово. Джейсу оно понравилось. Чертовски понравилось. До сих пор он не слышал подобных слов из женских уст и даже пресекал попытки назвать его каким-нибудь игривым именем. Он сам не называл женщин на одну ночь малышками. Но с Бетани это слово произнеслось само собой. Вместе с другими ласковыми словами, которые слетали с его губ раньше, чем он успевал подумать.

— Повтори, — хрипло попросил он.

Бетани подняла голову. В ее глазах не было ничего, кроме тепла и любви.

— Что повторить?

— Ты назвала меня малышом.

Она улыбнулась. Глаза сверкнули. Улыбка стала шире.

— Тебе понравилось?

— Да, — признался он. — Очень понравилось.

— Малыш, — прошептала она.

Джейс закрыл глаза и снова стал вылизывать влагалище, наслаждаясь содроганиями ее тела, которые вызывало каждое прикосновение его языка.

— Скажи, как ты хочешь? — спросил он. — Хочешь кончить мне в рот? Или мне лучше войти в тебя?

— У меня есть выбор?

В ее голосе послышалось изумление. Он поднял голову. Глаза Бетани лукаво блестели. Боже, как он любил это выражение. Между ними на удивление легко устанавливалась прочная, надежная связь. Джейсу уже виделось, что в ближайшие несколько десятков лет их занятия любовью непременно будут сопровождаться смехом.

— Да, малышка, у тебя есть выбор. Ты кончишь в любом случае, так что ситуация для тебя беспроигрышная. Для меня тоже. Либо я продолжаю усердно работать языком, и ты получаешь удовольствие по полной, либо… я вхожу в тебя глубоко-глубоко. По самые яйца, поскольку они внутри не помещаются. Так что выбирай.

Бетани негромко засмеялась и откинулась на подушку:

— Нелегкий выбор. У тебя такой соблазнительный язык. Но еще больше мне нравится, когда ты во мне.

— Ни слова больше, — рявкнул Джейс.

Он передвинулся и приник к ее губам. Он целовал Бетани, ласкал языком ее рот, давая ей лакомиться ее же соками, которые оставались на его языке.

— Малышка, помоги мне в тебя войти.

У него закружилась голова, когда одной рукой она сжала напрягшийся член, а другой — раздвинула влагалище и подвела головку к его входу.

Ее пальцы скользнули ниже, к его яйцам. Она играла ими, массировала, доводя Джейса до изнеможения. Он весь горел от желания. Джейс даже опасался, что зальет ее спермой, даже не побывав в ней.

Вот такой неотразимой силой обладали ее руки. Несколькими движениями Бетани умела свести его с ума от возбуждения. Джейс закрыл глаза и уперся локтями в матрас, перенеся на них часть своего веса.

— Ты готов? — прошептала она.

— Еще немножко подразни, — шепотом попросил Джейс.

Бетани улыбнулась, выгнула спину и на дюйм ввела в себя его член. Потом она обняла Джейса за плечи и крепко прижала к себе.

— Возьми меня, Джейс. Займись со мной любовью.

Он вошел в нее, медленно, осторожно, пока его бедра не соприкоснулись с ее бедрами. Бетани обвила его ногами, двигаясь вместе с ним и считая толчки.

Джейс целовал ее в губы, добрался до уголка рта и передвинулся дальше — в пространство между подбородком и ухом. Он игриво взялся за мочку уха и пососал так, словно это была ее грудь.

Его член стал совсем мокрым от брызнувших соков. Джейса обдало жаркой волной.

— Это тоже нравится моей малышке, — сказал Джейс.

— Ммм, — стонала Бетани. — У меня слишком чувствительные уши.

Джейс продолжал дразнящую игру с ее ухом. Облизал завиток ушной раковины. Каждое прикосновение его языка заставляло Бетани вздрагивать. Ее влагалище сжалось, и член оказался в сладком плену.

— А она и в самом деле это любит, — негромко рассмеялся Джейс.

Ее зубы вонзились ему в плечо, и теперь он уже содрогнулся от наслаждения, охватившего все тело.

— Хмм, мой малыш это тоже любит, — игриво произнесла Бетани.

— Люблю, черт побери! Мне все нравится: твои зубки, твои губки и твой язычок. Любая доступная часть тебя, малышка. Обожаю каждый уголок твоего тела.

— В таком случае…

Бетани поцеловала его в шею, потом в ухо и снова в шею. Его нервные окончания шипели, как перегревшиеся провода. Толчки усиливались, пока Джейс не спохватился, что может сделать ей больно. Но он уже не владел собой. Сейчас им управлял не разум, а необузданное желание. Ему хотелось бурно кончить.

— Я уже на пределе, — процедил он сквозь зубы. — На пределе, малышка. Совсем близко. Долго мне не продержаться.

Бетани обвила его шею и прижала к себе, а сама выгнула спину, словно ей было мало доставляемого наслаждения.

— Я люблю тебя, — шепнула она ему на ухо.

Эти слова. Боже, она их произнесла. Слова, которые он сильнее всего хотел от нее услышать. Она впервые произнесла их вслух. Ничего прекраснее Джейс не слышал за все свои тридцать восемь лет.

Его захлестнула эйфория. Три этих слова, будто три солнца, вспыхнули и осветили самые темные уголки его души, прогоняя оттуда все мрачное и тягостное.

— Бетани, — сдавленно произнес он. — Малышка моя. Я тоже тебя люблю. Очень люблю. Кончи вместе со мной.

— Я готова.

Какие прекрасные слова. Как прекрасно она их прошептала. Они и сейчас звучали у него в мозгу: «Я люблю тебя». Его член, плотно зажатый стенками влагалища, выстрелил первую струю спермы. Джейс даже поморщился: напор сопровождался болью. За первой струей последовала вторая, третья. Джеймс затопил ее своим семенем. Он продолжал толчки, стараясь проникнуть еще глубже. Ему хотелось укорениться в ее чреве.

В этот момент он проклинал все меры предосторожности. Его охватило инстинктивное желание подарить ей ребенка. Сделать ее беременной его ребенком. Их ребенком. Сыном или дочерью. И пока он рисовал себе картины беременной Бетани, его член постепенно терял свою твердость.

Он навалился на нее, наслаждаясь ощущением мягкости ее тела. Как же он любил чувствовать ее под собой. Бетани удовлетворенно вздыхала и целовала ему шею, а ее руки гладили его спину и ягодицы.

— Будь это возможно, я бы остался в тебе навсегда. — Он кожей почувствовал ее улыбку. — Повтори мне эти слова, — настойчиво попросил он. — Бетани, я хочу снова их услышать.

Она отозвалась сразу же. И сразу поняла, о каких словах речь.

— Я люблю тебя.

Джейс закрыл глаза. Он втягивал в себя воздух. О большем он не смел просить. Любимая женщина в его руках, говорящая о своей любви.

— И я тоже люблю тебя, малышка.

Джейс проснулся от звонка мобильного телефона. Он поднял голову, взглянул на часы и выругался. Он никогда не просыпал. Даже в колледже. Помнится, он всегда исправно являлся на лекции. Было начало десятого. Значит, если бы не звонок, он бы продолжал храпеть? Такое случалось с ним второй раз в жизни, и оба раза — после потрясающей ночи с Бетани.

Сейчас она спала у него на плече. Даже не пошевельнулась. Они опять занимались любовью до изнеможения, пока не уснули.

Джейс протянул руку за мобильником. Звонил Кейден.

— Джейс Крестуэлл слушает.

— Мистер Крестуэлл, я подумал, что вам это необходимо знать. Кингстон вернулся в квартиру.

— Он сейчас там? — шепотом спросил Джейс.

— Да, сэр. Поднялся туда несколько минут назад. Обратно пока не выходил.

— Задержите его до моего приезда, — коротко распорядился Джейс. — Я сейчас подъеду.

— Да, сэр.

Джейс отключился и увидел, что Бетани проснулась. Она подняла голову и сонно посмотрела на него:

— Что-нибудь случилось?

— Мне нужно на время отлучиться по делам, — сказал Джейс, поцеловав ее в лоб. Он помешкал, решая, стоит ли ей говорить. Наверное, лучше сказать. — Джек вернулся в ту квартиру.

Сон мгновенно слетел с Бетани. В глазах появилась знакомая тревога.

— Я поеду с тобой.

— Нет, Бетани, — покачал головой Джейс. — Здесь я управлюсь один.

Он видел ее волнение. Ему очень не хотелось, чтобы она снова соскользнула в привычную тревогу за Джека.

— Я не хочу впутывать тебя в разговор с ним. Мы же с тобой условились. Верь мне. Я обещал тебе уладить вопрос с Джеком и улажу.

— Ладно, — тихо сказала она.

Джейс снова ее поцеловал:

— Малышка, все будет хорошо. Можешь не сомневаться.

— Я и не сомневаюсь, — прошептала Бетани.

— Пока я там, заодно соберу твои вещи, чтобы перевезти их сюда. — (Она закусила губу.) — У тебя есть сомнения? — насторожился Джейс.

— Нет, — покачала головой Бетани. — Я хочу жить с тобой. Я хочу тебя. И я очень тебе верю, Джейс. Не думаю, что у меня есть сомнения. Просто мне тяжело. Джек для меня важен. Вы оба для меня важны. Знаю: он далеко не идеал. Он поступил… не самым лучшим образом… Я просто хочу, чтобы с ним все было хорошо. Чтобы ему не нужно было снова думать о куске хлеба и крыше над головой.

— Понимаю тебя, малышка. Не беспокойся. После разговора с Джеком я тебе обязательно позвоню. Договорились? Твой мобильник заряжен? — (Бетани неопределенно пожала плечами.) — Тогда я сейчас сам поставлю его на зарядку. Он будет лежать на кухонном столе.

Джейс откинул одеяло, намереваясь встать, но ему захотелось еще раз поцеловать Бетани. Вдохнуть ее запах, насладиться шелковистостью ее кожи. Это было как глоток живой воды перед разговором с Джеком.

Джейсу не нравилась ситуация, в которой он оказался. Он предпочел бы выгнать Джека ко всем чертям и запретить когда-либо напоминать Бетани о своем существовании. Но этого Бетани ему бы ни за что не простила, а он ни в коем случае не хотел рисковать. В конце концов, помочь одному придурку не ахти какие хлопоты. Так, временные неудобства. А к неприятным разговорам он привык.

Отчасти он даже хотел познакомиться с Джеком. Хотел узнать, как тот относится к Бетани. Она называла Джека братом, однако Джейс сомневался, что тот питает к ней чисто братские чувства.

Эти мысли Джейс держал при себе, поскольку Бетани отличалась потрясающей житейской наивностью. Раннее взросление не сказалось на ее чисто детских представлениях о многом. В том числе и о Джеке. Когда дело касалось его, у нее словно выключался разум. Впрочем, то же самое Джейс мог сказать о себе, когда дело касалось Бетани.

— Малышка, тебе не о чем беспокоиться. Все будет в лучшем виде. Джек может тебе звонить, а ты — ему. Я даже не возражаю, чтобы ты с ним встречалась. Но либо в моем присутствии, либо в присутствии Кейдена или Тревора.

— Спасибо тебе, Джейс. — Тревога ушла из ее глаз. — Для меня это очень важно.

— Я люблю тебя, — сказал Джейс.

С ее лица исчезли последние следы беспокойства. Джейс понял: три волшебных слова действуют на нее сильнее всех прочих убедительных слов. Он мысленно поклялся себе говорить ей это каждый день.

— Я тоже тебя люблю.

Нужно было срочно вылезать из постели, иначе он плюнет на Джека и весь день проваляется с Бетани, занимаясь любовью. Он и так сегодня здорово опоздает на работу. Джейс решил с дороги позвонить Элинор и дать ей необходимые указания. Рождественские каникулы закончились, и деловая жизнь вошла в свою колею. Ему, Гейбу и Эшу приходилось заниматься несколькими проектами сразу. Все это требовало самого пристального внимания.

Если быть честным с собой, а Джейс себе не врал, он уже давно работал спустя рукава. Возможно, работа вообще больше не будет стоять у него на первом месте, как прежде. Теперь первое и главное место в его жизни занимала Бетани. Она, а не работа, не бизнес и даже не партнерство с двумя его лучшими друзьями.

Через сорок пять минут Джейс входил в вестибюль дома, где раньше жила Миа. Кейден его уже ждал.

— Он там? — коротко спросил Джейс.

— Да, сэр, — кивнул Кейден. — Как вошел, так и не выходил.

— Отлично. Мне нужно, чтобы вы с Тревором постоянно отслеживали его присутствие. Если он куда-то уходит, я хочу знать, куда он отправляется, с кем встречается и что делает. Особенно важно знать, будет ли он звонить Бетани и когда. Не удивлюсь, если он попытается встретиться с нею. Главное, чтобы их встречи никогда не проходили наедине. Я предупредил ее, что с Джеком она может видеться только в присутствии кого-то из нас: меня, вас или Тревора. Возможно, он попытается выманить Бетани на прогулку, причем обставит все так, что она заранее не будет об этом знать. Будьте начеку. Что бы она вам ни говорила, ни в коем случае не отпускайте ее с ним, даже если она собралась проводить его до вестибюля. Ее необходимо оберегать везде и всегда.

— Понятно, — резюмировал Кейден.

Джейс пошел к лифту. Кейден двинулся за ним. Джейса это удивило. Он обернулся и вопросительно посмотрел на Кейдена. Вид у телохранителя был сосредоточенный.

— Сэр, если этот человек представляет потенциальную опасность для Бетани, возможно, он опасен и для вас. Вам не стоит рисковать. Лучше, если я буду присутствовать при вашем разговоре. Я буду держаться поодаль. Естественно, все случайно услышанное дальше моих ушей не пойдет.

— Согласен, — улыбнулся Джейс. — Это веский довод.

Они поднялись в лифте. Джейс не стал звонить, а просто открыл дверь ключом и вошел.

— Бети, ты как раз вовремя, — послышался из гостиной голос Джека, разлегшегося на диване. — А то я уж начал подумывать, что так и не дождусь обещанного обеда.

Увидев двоих незнакомых мужчин, Джек насторожился и замкнулся.

— Где Бетани? — спросил он.

— Она в безопасности, — лаконично ответил Джейс. — И останется в безопасности. А нам с тобой, Джек, нужно серьезно поговорить.

— Вы застали меня врасплох, — заявил Джек, нарочито растягивая слова. — Кто вы вообще такой?

— Я тот, кому важно, чтобы ты, высокомерный придурок, держался от Бетани подальше.

— А-а, так вы ее дружок. Клевую хату вы отвалили Бети. Щедро с вашей стороны.

Джейс чувствовал, что его представления о Джеке начинают подтверждаться. Сарказм этого оборванца он пропустил мимо ушей, только сощурился:

— Здесь она больше не живет.

Джек вскочил с дивана. Оборванец умел злиться.

— Эй, вы, босс! Что вы с ней сделали? Вышвырнули на улицу? Если только она мне пожалуется, я вас своими руками…

Молчаливое появление Кейдена охладило его пыл. Джейс сделал знак, и Кейден снова отошел.

— Бетани переезжает ко мне и отныне будет жить у меня.

В глазах Джека что-то промелькнуло. Грусть? Ревность? Об этом Джейс мог только догадываться, поскольку Джек упорно отводил взгляд.

— Это другое дело, — тихо сказал он. — Я же говорил ей, чтобы обо мне не волновалась. Она заслуживает лучшей жизни.

— Вот здесь я с тобой полностью согласен, — язвительно бросил ему Джейс.

— Надо понимать, вы пришли попереть меня отсюда? — с прежней надменностью спросил Джек, все так же растягивая каждое слово.

Джейс глубоко вдохнул. Его так и подмывало ответить «да». Сказать этому ничтожеству, чтобы поживее убирался отсюда и даже не пытался искать Бетани. Сделать это было несложно. Но жизнь непредсказуема, и если Бетани вдруг когда-нибудь узнает… О последствиях лучше было даже не думать. Недавние события крепко научили Джейса не рисковать. Ему хотелось видеть Бетани счастливой. Но, увы, ее счастье не будет полным, если он не позаботится об этом долбаном Джеке. Тем более Джейс ей обещал.

— Не угадал, — наконец ответил он. — Ты можешь оставаться здесь. Я заберу отсюда вещи Бетани. Остальным можешь пользоваться.

Вместо радости, глаза Джека подозрительно сощурились.

— Это что, ловушка? С какой радости шишка вроде вас вдруг позволяет мне жить в такой шикарной квартире? Бетани теперь с вами. А я-то вам кто?

В груди Джейса закипал гнев. Неужели эта тварь и с Бетани говорила в таком тоне?

— А теперь, Джек, слушай и запоминай. Хорошенько запоминай. Все это я делаю вовсе не ради тебя. Ради Бетани. Она тебя любит и беспокоится о тебе. Ты думаешь, я устраиваю тебе ловушку? Зачем мне это нужно? Ловушки здесь нет, зато есть ряд условий.

Джек хмыкнул и снова развалился на диване:

— Валяйте. Я слушаю.

— Первое и главное условие: здесь — никаких наркотиков.

Лицо Джека побелело. Вся спесь исчезла. Ему стало неуютно.

— Да, Джек, я знаю про твой рюкзак. Рюкзак находится у меня и возвращать его тебе я не собираюсь. За одно то, что ты посмел притащить это дерьмо к Бетани, мне следовало бы выкинуть тебя на улицу. Это в лучшем случае. О чем ты думал? Как тебя угораздило принести ей сильнодействующие таблетки? Ты же знаешь, что когда-то у нее была от них зависимость, из которой она долго выбиралась. И это ты называешь своей заботой о ней?

Джек совсем сник. Он сглотнул и заговорил уже без всякой бравады:

— Мне позарез необходим мой рюкзак. Вам этого не понять. Если я не получу рюкзака, я — покойник. Я его оставил здесь, потому что так было безопаснее.

— Безопаснее для тебя, наркоманская задница. Но не для Бетани. Думаю, ты представляешь, сколько лет тюрьмы она могла получить за такой рюкзачок.

Джек снова вскочил на ноги:

— Послушайте. Мне нужен рюкзак. Все, что внутри, — не мое. Я должен это доставить. Потом вы никогда ничего подобного не увидите. Это я вам обещаю. Я не принесу сюда ни одной таблетки. Я больше ничего не буду предлагать Бетани. Но если к завтрашнему дню я не принесу рюкзак туда, куда надо, меня действительно убьют.

— Назови мне хоть одну серьезную причину, которая заставила бы меня вернуть тебе рюкзак, — бросил ему Джейс.

Джек вздрогнул и отвел глаза:

— Они знают о Бетани.

Джейс бросился на него, схватив за грязную, рваную рубашку. От его удара Джек полетел на диван. Джейс навис над ним почти вплотную.

— Что ты наделал, мразь?

Джек закрыл глаза:

— Я должен был дать им какую-то гарантию, а Бетани — это все, что у меня есть. Важнее ее для меня никого нет.

Откуда-то послышалось глухое рычание. Джейс не сразу сообразил, что это Кейден. Телохранитель едва сдерживался.

— Ты не просто сукин сын. Ты к тому же еще трус и дурак.

— Слушайте, меня ваши слова не колышут. Верните мне рюкзак, и я исчезну из ее жизни, — сказал Джек. — Вы меня больше не увидите и не услышите.

Джейс с силой толкнул его на диван. Джек стукнулся о спинку и поморщился от боли.

— Если бы решал я один, то предпочел бы, чтобы ты навсегда исчез из жизни Бетани, поскольку за тобой по пятам вечно ходит опасность. Но она будет переживать, а вот это уже меня волнует. Ты хотя бы раз подумай не о своей шкуре, а о другом человеке, — презрительно морщась, сказал Джейс.

— Я как раз и думаю о ней, — ничуть не смутился Джек. — Теперь у нее есть вы. Я ей не нужен. И никогда не был нужен. Ей нравится думать, что я о ней заботился. Поди и вам рассказывала. Все было не так. Это она всегда заботилась обо мне. Она заслуживает лучшего, чем жизнь на улице и общество такого отстойного типа, как я.

Джейс повернулся к Кейдену:

— Вы можете съездить ко мне домой за рюкзаком? Я прошу вас всего лишь привезти рюкзак сюда. Дальше пусть сам рискует своей шкурой. Не хочу, чтобы вы марались об это. Как только он получит свое зелье, пусть немедленно убирается. Будет прохлаждаться — вызывайте полицию.

Кейден кивнул. Джек снова побледнел.

— Сделаю, — лаконично ответил Кейден, все это время не сводивший глаз с Джека.

— Повторяю: ты можешь жить в этой квартире, но чтобы никаких наркотиков, — сказал Джейс, поворачиваясь к Джеку. — Можешь звонить Бетани. Можешь даже встречаться с ней, но только в присутствии меня, Кейдена или Тревора. Если же ты принесешь сюда свое зелье или оно будет при тебе в момент встречи с Бетани, тебя немедленно арестуют. Ты и глазом моргнуть не успеешь. Это понятно? — (Джек кивнул.) — Слушай дальше: если ты снова посмеешь предлагать Бетани какую-нибудь дрянь, я мгновенно вышвырну тебя отсюда. Это тоже понятно?

— Да, — буркнул Джек.

— Мне нужно ехать на работу. — Джейс повернулся к Кейдену. — Я дам вам ключ от квартиры и сообщу Бетани о вашем приезде. Ей — ни слова. Просто заберите рюкзак. Он в прихожей, на полу.

Кейден кивнул и поймал брошенный ему ключ.

— Как я уже сказал, я позволю тебе жить в этой квартире, — продолжил Джейс, обращаясь к Джеку. — Но полной халявы от меня не жди. Пошевели задницей и найди себе работу. Мне все равно какую, только не то, чем ты сейчас промышляешь. Оплату квартиры я беру на себя. Дважды в неделю сюда будут привозить необходимые продукты. Обо всем остальном изволь заботиться сам.

— Будьте с нею… подобрее, — тихо произнес Джек.

И вновь его глаза странно блеснули, еще более подтверждая сомнение Джейса. Да, Бетани значила для Джека больше, чем сестра.

— Советую крепко усвоить: наши отношения с Бетани — не на время.

Сказано было жестко, но Джейса это не волновало. Пусть знает и не мечтает, что Бетани когда-нибудь вернется к нему.

— Я… понимаю, — пробормотал Джек. — Я знал, что мне не светит, но она всегда принадлежала мне.

— А теперь не принадлежит, — подхватил Джейс. — Она — моя, а все, что мое, я привык надежно защищать. Малейшая угроза с твоей стороны — и я тебя просто раздавлю.

— Сделайте ее счастливой. Это все, о чем я прошу.

— Ты тоже можешь сделать ее счастливой, если бросишь свои нынешние делишки, — заметил ему Джейс.

Джек отступал, но зло и нехотя. Его отступление было вызвано отнюдь не любовью к Бетани и не заботой о ней. Он отступал под напором силы. На мгновение Джейс увидел демонов, владеющих этим человеком. Когда-то такие же демоны владели и Бетани.

— Я постараюсь, — сказал Джек.

Новый год Джейс и Бетани встречали в обществе Гейба, Миа и Эша. На этот раз Бетани чувствовала себя не такой скованной, однако Джейс продолжал внимательно наблюдать за ней. Она по-прежнему тревожилась за Джека. Мысленно Джейс последними словами ругал этого эгоистичного слизняка, сумевшего так сильно привязать ее к себе.

Получив обратно свой рюкзак, Джек на следующий же день исчез и больше в квартире не появлялся. Он не звонил Бетани и не делал попыток увидеться с ней. Джейс знал это от Тревора, продолжавшего следить за квартирой. Кейден следил за Бетани, не попадаясь ей на глаза.

Должно быть, Джек сообразил, что Джейс установит за ним слежку. Надо отдать ему должное: исчезать он умел. Попытки Кейдена найти его следы не увенчались успехом.

Джейс выполнил обещанное. Бетани было не в чем его упрекнуть. Но ее тревога за Джека не проходила.

Джейс очень надеялся, что празднование Нового года встряхнет Бетани и хотя бы на время заставит забыть о своем непутевом «братце». Он заручился помощью Гейба, Миа и Эша. Торжество решили устроить в квартире Джейса. Там Бетани будет чувствовать себя увереннее. Джейс заказал все ее любимые закуски. Помня, что сестра обожает черешневый лимонад, он создал внушительный запас этого напитка. Бетани лимонад понравился, и Джейс завязал мысленный узелок на память: отныне черешневый лимонад всегда будет в их доме.

— Хочу, чтобы вы узнали первыми, — сказал Гейб, когда обычные застольные разговоры поутихли.

Джейс внимательно посмотрел на будущего зятя. Гейб с Миа сидели на диванчике. Джейс и Бетани уютно устроились на большом диване, а Эш занял кресло, стоявшее рядом с диваном.

Все наелись до отвала и теперь сидели с напитками в гостиной, приготовившись смотреть по телевизору открытие новогоднего бала на Таймс-сквер. Миа предлагала отправиться туда и поучаствовать в празднестве, однако Гейб и Джейс отклонили предложение. Им не хотелось менять уют гостиной на толкотню в толпе. Была и другая, более серьезная причина. Не имея сведений о Джеке, Джейс не хотел подвергать Бетани хотя бы малейшему риску. Он сомневался, что Джек бросил распространение наркотиков.

Гейб с нежностью посмотрел на Миа, и та ответила ему таким же нежным взглядом. Ее глаза взволнованно блестели.

— Наконец-то мы определились с датой, — после долгой паузы произнес Гейб. — Точнее, Миа назначила дату, — сухо добавил он.

Миа стукнула его по руке, и он шутливо затряс пальцами, изображая, как ему больно.

— Как здорово! — оживилась Бетани. — И когда, Миа?

— По милости моей невесты мне и всем вам придется ждать до апреля, — сокрушенно объявил Гейб. — Ей хочется весенней свадьбы. Я пытался уговорить ее смотаться в Лас-Вегас, чтобы пожениться в канун Нового года. По-моему, лучший способ начать новый год — это сделать любимую женщину своей законной женой.

Миа с такой любовью смотрела на Гейба, что Джейсу сдавило грудь. Он покрепче обнял Бетани.

Как это здорово — сидеть в кругу семьи. Рядом с людьми, дороже которых у тебя нет. Ты обнимаешь любимую женщину. Напротив сидит твоя счастливая сестра рядом с тем, кто ее любит и безмерно обожает.

Единственным выпадающим звеном в этой идиллии был… Эш. Сейчас его одиночество бросалось в глаза сильнее, чем в будние дни.

— Очень серьезный довод в пользу романтического бегства в Лас-Вегас, — сказала Миа.

Глаза Гейба озорно сверкнули.

— Ты всерьез готова полететь? Ты только скажи — и мы уже через час вылетим на нашем самолете.

Миа выпучила глаза и снова шлепнула его по руке:

— Ну уж нет. Я хочу настоящую свадьбу, а не скоропалительную. Как-никак, брат выдает меня замуж. Событие, которое должно стать незабываемым. — Ее взгляд сделался мечтательным. — Пышное платье, громадный торт. Пусть все видят, что отныне я становлюсь миссис Хэмилтон.

— А я хочу, чтобы у тебя было все то, чего ты пожелаешь, — без малейшего намека на шутку произнес Гейб. — Мне важнее всего, что ты становишься моей женой. Все прочее — лишь глазурь на праздничном торте.

Миа горячо поцеловала жениха. Джейс растерянно улыбался. Эш молча качал головой. Все думали, что он промолчит, но ошиблись.

— Значит, всех нас ждет четыре месяца напряженного ожидания и головная боль с приготовлениями к этому эпохальному событию.

Гейб засмеялся. Миа наградила его испепеляющим взглядом, проехавшись заодно и по брату.

— Бетани, я обязательно хочу видеть тебя на своей свадьбе, — сказала она.

Бетани удивленно разинула рот и теснее прижалась к Джейсу. Она была в полном ошеломлении и не знала, чту говорить. Джейс ободряюще стиснул ей руку.

— Но ты же меня почти не знаешь, — возразила Бетани. — Мне бы не хотелось думать, что ты приглашаешь меня только из-за Джейса…

— Какая глупость! — мотнула головой Миа. — При чем тут Джейс? Как говорит мой жених, свадьба — это мой великий день. Значит, все мои желания — закон. И я хочу тебя видеть в числе гостей не из-за Джейса, а потому что ты мне очень нравишься.

Щеки Бетани мгновенно порозовели, глаза засияли от радости. Джейсу захотелось обнять свою умницу-сестренку, произнесшую такие потрясающие и нужные для Бетани слова.

— Тогда я с радостью приду, — пообещала Бетани.

— Но свадьба еще в апреле, а развлечься не помешает уже сейчас, — с улыбкой продолжила Миа. — На следующей неделе мы с девчонками закатимся в «Вайб».

Не дав ей больше сказать ни слова, Гейб зарычал. Джейс его поддержал.

— Тише вы, большие мальчики! — шикнула на них Миа. Она посмотрела на Бетани так, словно извинялась за мужчин. — Как я уже сказала, мы с девчонками собираемся в клуб. Будем только рады, если ты пойдешь с нами.

Бетани сразу же подняла глаза на Джейса, мысленно спрашивая его одобрения. Джейс хмурился.

— Разумеется, ты можешь пойти, — прошептал он совсем тихо, чтобы слышала только она. — И не надо спрашивать моего разрешения.

Взгляд Бетани говорил, что она придерживается правил, на которых строятся их отношения. Они выработали эти правила сообща. Джейсу особенно нравилась в ней эта готовность передать в его руки контроль и власть над собой. Однако он не желал превращаться в диктатора. Если бы она захотела луну с неба, то он бы всерьез задумался о способах ее достать.

И потом, слова Миа о походе в клуб не явились для него неожиданностью. Джейс давно знал, что сестре не терпится позвать Бетани в клуб и познакомить со своими подругами. Он рассказал Миа про Джека и про то, как судьба этого придурка мучает Бетани. Миа тут же ухватилась за его слова и сказала, что Бетани обязательно нужно развеяться и лучшего места, чем клуб и теплая девичья компания, придумать невозможно.

— Я с удовольствием поеду с вами, — сказала Бетани.

Миа обрадовалась, как маленькая:

— Вот и отлично. Значит, решено. Через пару дней мы отправляемся в клуб. Я заеду в квартиру Джека за тобой. Остальных девчонок мы подберем по пути. Гейб даст нам на вечер машину и своего водителя.

— Придется дать, — пробурчал Гейб. — Меньше всего я хочу, чтобы орава девиц в подпитии, шатаясь, брела по Манхэттену.

— Как красочно, — усмехнулся Эш.

— Миа, теперь это не только моя квартира, — мягко поправил сестру Джейс. — Это наша с Бетани квартира. Была моя. Теперь наша.

Миа покраснела и виновато посмотрела на брата:

— Прости! Привыкла называть эту квартиру твоей. И ты прости меня, Бетани. Ляпнула не подумав.

Бетани ошеломленно взглянула на Джейса, но тот лишь улыбался. Он ничуть не сожалел, что напомнил Миа и всем остальным о том, какое место в его жизни занимает Бетани.

— Миа, все нормально, — поспешила сказать Бетани.

— Мы же чуть Новый год не проболтали! — спохватилась Миа. — Почти полночь. Глядите!

Все посмотрели на экран телевизора, где секундная стрелка последний раз в старом году двигалась по циферблату часов.

— С Новым годом! — крикнула Миа.

— С Новым годом! — подхватил Эш, поднимая фужер.

— С Новым годом! — отозвался Гейб.

Джейс нагнулся и поцеловал Бетани:

— С Новым годом, малышка.

— И тебя с Новым годом, — прошептала она, отвечая на его поцелуй.

— Ты знаешь, чем я намерен заняться первого января? — шепотом спросил Джейс.

— И чем же?

— Я займусь с тобой любовью. Говорят: что делаешь в первый день нового года, тем и будешь заниматься весь год.

— Серьезно? — улыбаясь, спросила Бетани.

— Так говорят.

— В таком случае я обеими руками «за», — сказала она, снова целуя Джейса.

— И с моей стороны — никаких возражений.

— И они еще говорят, что мы плохо себя ведем, — проворчала Миа, толкнув локтем брата, пока тот не позабыл, что в гостиной они с Бетани не одни.

Джейс подмигнул сестре:

— Вы занимаете прочное первое место.

На лице Гейба ясно читалось изумление, но сам он молчал.

— И никто не спросит, каково мне, — вдруг пробормотал Эш. — Кажется, я попал в прибежище для парочек.

— Так найди себе женщину, — беззаботным тоном посоветовала ему Миа.

Эш выпучил глаза и залпом допил вино:

— Нет, дорогая, в таких делах не должно быть спешки. И потом, кто в здравом уме пойдет за человека, рискуя угодить в свихнутую семейку?

— Нам это как, считать оскорблением? — спросила Миа.

Джейс улыбнулся: сейчас он еще больше любил свою сестру. Эш на несколько секунд опешил, но потом его лицо осветилось теплой улыбкой, а глаза говорили о его искренней привязанности к собравшимся.

Миа ненавязчиво напомнила Эшу, что они и есть его семья. Ни его родители, ни его действительно свихнутые братья и сестры. Настоящая семья Эша сейчас сидела в этой гостиной. Люди, готовые поддержать его всегда и во всем, не ставя никаких условий.

— Я неточно выразился, — сказал Эш. — Спасибо, дорогая, за своевременное напоминание.

Бетани широко распахнутыми глазами смотрела на собравшихся. Для нее все это граничило с чудом. Она улыбалась, но в ее улыбке улавливалась грусть. Бетани завидовала этим людям, их нерушимым узам. Ей все еще трудно было привыкнуть, что эти узы связали и ее.

— Теперь это и твоя семья, — словно прочитав ее мысли, шепнул ей Джейс.

Она повернулась к нему. Впервые Джейс увидел в ее глазах счастье. Они были ясными, без пелены грусти и тревоги.

— Да, — выдохнула она. — Мне к этому никак не привыкнуть.

Джейс крепко обнял ее и поцеловал:

— Привыкнешь. А правда, это здорово?

— Это просто удивительно, — призналась Бетани. — О таком я и мечтать не могла. Мне до сих пор не верится. Я просыпаюсь и сразу напоминаю себе, что все это не сон, а взаправду.

Джейс улыбался. Любовь к Бетани сжимала ему грудь.

— Это взаправду, малышка. Можешь не сомневаться. Это твоя новая реальность.

— Я чувствую себя такой виноватой, — сказала Бетани.

Миа, сидевшая с ней рядом в лимузине, вопросительно подняла брови.

— Я даже не представляю, где сейчас Джек, — вздохнула Бетани. — Не знаю, жив он или мертв, есть ли у него еда и крыша над головой. А я живу своей жизнью, еду в клуб, жду знакомства с твоими подругами. Наверное, я слишком… холодная и бессердечная.

Миа крепко сжала ей руку:

— Не наговаривай на себя, дорогая. Ты ни в коем случае не холодная и не бессердечная. Но у тебя есть право на свою жизнь, на развлечения. Джек — взрослый человек. Он сам делает выбор. Его решения могут казаться тебе хорошими или плохими, но это его решения, и их надо просто принять. Ты не можешь прожить за него его жизнь. Не можешь заставить его сделать правильный выбор. Зато ты можешь жить своей жизнью, быть счастливой, сама решать и выбирать. Ты ни в чем не виновата перед ним.

Бетани даже заморгала от неожиданности. В простых словах Миа было столько смысла.

— Какая же я идиотка.

— Ну у тебя и крайности! — засмеялась Миа. — То ты холодная и бессердечная, а теперь еще и идиотка?

— Ты права, — согласилась Бетани и тяжело вздохнула. — Ты совершенно права. Джейс говорил мне то же самое, но его я почему-то не слышала. А ты сейчас сказала, и я вдруг все поняла.

— Наверное, это потому, что я не такая прямолинейная, как мой братец, — лукаво улыбнулась Миа.

Бетани тоже улыбнулась. Ей стало легче.

— Спасибо, что пригласила меня в клуб.

Она потянулась и порывисто обняла Миа. Миа ответила ей таким же объятием.

— И тебе спасибо, что даришь счастье моему брату.

Бетани отстранилась, печально изогнув губы:

— Очень надеюсь, что так будет и дальше. Я люблю его.

— А он любит тебя, — уверенно сказала Миа. — Это все видят. Я просто не узнаю Джейса. Не припомню, чтобы он когда-нибудь западал на женщину. Зрелище, скажу тебе, непередаваемое!

Машина подъехала к большому многоквартирному дому, возле которого стояли подруги Миа. Миа выскочила наружу, вытащив за собой и Бетани.

— Давайте быстро, а то холодно! — заявила Миа. — Бетани, хочу познакомить тебя со своими лучшими подругами. Других таких нигде не сыщешь. Знакомься: Кэролайн, или просто Каро, Чесси, Джина и Триш. Девчонки, а это Бетани, подруга Джейса.

— Ах, Миа, у меня до сих пор сердце разрывается от превратности судьбы. Ну почему ты родилась его сестрой? — театрально заламывая руки, произнесла Чесси.

Бетани в полном смущении посмотрела на эту хорошенькую женщину. Миа только засмеялась:

— Хитрюга Чесси давно сохла по моему братцу. Теперь не может пережить, что он снят с продажи.

— Простите. Честное слово, я здесь ни при чем, — хихикнула Бетани.

Другие подхватили шутку и тоже засмеялись.

— Я бы не стала извиняться. Чесси у нас постоянством не отличается. А Джейс — редкий экземпляр мужчины. С такими она еще не научилась обращаться. А тебе, Бетани, повезло.

— А как насчет Эша? — с надеждой спросила Джина. — Он тоже снят с продажи?

У Миа округлились глаза.

— Что ты! Ни в коем случае. Бетани только с Джейсом.

Бетани стало жарко. У нее вспыхнули щеки. Наверняка все подруги Миа знали о пристрастиях Джейса и Эша. Знали про этот чертов секс втроем. Вот и подумали, что она живет сразу с обоими. Никакие адские пытки не заставят ее признаться, что однажды у нее действительно был секс с Джейсом и Эшем.

Чувствовалось, все подруги Миа искренне удивлены.

— Ну и ну, — выдохнула Кэролайн. — Джейс теперь играет соло. Вау, Бетани! Ты и впрямь пошатнула мир.

— Девочки, хватит мучить Бетани сексуальным прошлым моего братца, — накинулась на них Миа. — Полезайте в машину и поехали оттягиваться.

— Я в полном шоке, — призналась Чесси. — Кстати, Каро, Брэндон сегодня работает?

При упоминании о Брэндоне Кэролайн просияла:

— Да. Он обещал окружить нас заботой и вниманием.

Остальные, хмыкая, полезли в лимузин.

— Брэндон — это приятель Кэролайн, — объяснила Бетани Миа. — Он вышибала в «Вайбе». Сейчас они живут вместе. Брэндон с Каро пылинки сдувает. И с нас тоже, когда мы попадаем в поле его зрения. Так что можно не беспокоиться насчет разных нежелательных типчиков. Брэндон всегда предупреждает своих ребят, и нас обслуживают, как ВИП-персон. Все наши заказы исполняются в первую очередь. Повышенное внимание. Гейб удостоверился, что Брэндон — парень надежный, иначе не бывать бы мне в этом клубе.

Все это сопровождалось драматическими жестами и выпучиванием глаз, вызывая хихиканье подруг.

— Я тоже хочу такого сверхзаботливого мужчину, — растягивая слова, заявила Чесси. — Жуткие собственники. Пещерные люди. Амбалы еще те. Зато в постели — настоящие бомбы. Я, конечно, не знаю. Но Миа и Кэролайн утверждают.

Чесси потянулась к Бетани и едва не задела ее локтем:

— Надеюсь, ты нам тоже расскажешь, каков Джейс в койке. Знала бы ты, сколько времени мы протрепались, прикидывая его, так сказать, мужской потенциал.

— Только не говори, что он приторно-сладкий и скучный, — подхватила Джина. — Если так оно и есть, соври нам, но только не лишай нас прекрасных мечтаний.

К своему удивлению, Бетани снова засмеялась.

— Девчонки, заткнитесь! — шикнула на них Миа. — Совсем заклевали бедняжку. Мы еще до клуба не доехали, а у нее, наверное, уже коленки трясутся. Вы же ей весь кайф портите. Представляете, что будет, когда Бетани вернется и расскажет Джейсу? Больше он ее не отпустит!

— Кинь нам хотя бы косточку, — взмолилась Триш.

— Успокойтесь: он не сладкий и не скучный, — улыбнулась Бетани.

Все дружно застонали.

— Лучше бы ты наврала. Теперь будешь дразнить нас рассказами о том, чего у нас нет, — пробубнила Джина.

Бетани окончательно успокоилась, наслаждаясь тем, чего в ее жизни никогда не было. Подругами. Дружбой. Она привыкла, что весь ее круг общения ограничивался Джеком. И в детстве, и потом она держалась замкнуто. Она вдруг поняла, что ей очень нужны подруги. Девичья компания. Веселье в клубе, где можно не сдерживаться. Таких развлечений у нее тоже никогда не было.

Когда лимузин подкатил к ночному клубу, дверь открыл статный мужчина. Похоже, латиноамериканец. Бородка клинышком, сережка в ухе. Мужчина помог Кэролайн выйти и тут же заключил в мускулистые объятия. Ее подруги завистливо вздыхали.

— Ничего не могу с собой поделать, — пробормотала Чесси. — Как его вижу, превращаюсь в ревнивую суку.

— Это и есть ее приятель? — шепотом спросила Бетани у Миа.

— Да. Это и есть Брэндон. Он действительно пылинки с нее сдувает, а она — с него.

— Добрый вечер, дамы, — поздоровался с ними Брэндон, неохотно выпуская Кэролайн из объятий. — Прошу в зал. Там тепло и уютно. Столик вас уже ждет. Персональная официантка — тоже. Ребята постараются, чтобы вам не мешали отдыхать. Но если вдруг найдется кто-нибудь особо назойливый, обращайтесь ко мне. Я его быстро успокою.

— Ну и мужчина, — прошептала Бетани. — У меня все внутри дрожит!

— Можно подумать, тебе дома дрожи не хватает, — проворчала Джина, беря Брэндона под руку.

Они вылезли из машины и сопровождаемые Брэндоном вошли в клуб.

Бетани показалось, что от музыки вибрируют стены. А сколько огней! Они лились каскадом, вспыхивали в разных углах зала, образуя причудливые узоры. Все это было слишком ярко, и Бетани прикрыла глаза. В период бессмысленного секса она часто встречалась с мужчинами в клубах. От воспоминаний у нее ненадолго перехватило дыхание. Ей стало больно и стыдно за прошлое.

Конечно, она не ходила в фешенебельные клубы вроде «Вайба». Те заведения и клубами-то назвать было нельзя. Третьесортные бары и разные местечки, куда наведывались женщины, чтобы найти себе партнера на ночь.

— Что-то не так? — спросила Миа, крикнув ей в самое ухо.

— Все так, — улыбнулась Бетани. — Я привыкаю к обстановке.

Усилием воли она выбросила из головы мысли о прошлом Нечего портить себе удовольствие. Она теперь другой человек. У нее есть Джейс. Джейс, который знал о ее прошлом и все равно принял ее. Той Бетани больше не существовало. Она сможет стать такой, какой всегда мечтала.

Едва они уселись за столик, к ним подошла улыбающаяся официантка. Бетани заметила двоих вышибал, расположившихся неподалеку. Брэндон не солгал: к ним здесь проявляли повышенное внимание.

Официантка вопросительно посмотрела на Миа и Бетани. Бетани стиснула руку Миа:

— Давай выпьем. Я знаю, ты собиралась пить со мной воду, но почему бы немного не взбодриться?

— Ты уверена? — насторожилась Миа. — Я готова пить с тобой и простую газировку.

— У меня никогда не было алкогольной зависимости, — негромко произнесла Бетани. — Джейс напрасно волнуется. Я уже не та, какой была когда-то. Я так рада, что ты пригласила меня и познакомила со своими девчонками. Давай повеселимся. Ты же сказала, что потом нас развезут по домам.

— Не просто развезут, — улыбнулась Миа. — Через несколько часов сюда явится Гейб. Представляешь, он никак не может забыть, как один-единственный раз я изрядно перебрала и поехала домой на такси. Ему очень не нравится, когда я выпиваю. Запретить мне бывать здесь он не может, но приезжает и забирает меня домой.

— Тогда пропустим по одной! — резюмировала Бетани.

Миа повернулась к терпеливо ждущей официантке:

— Мне, пожалуйста, «Космо». Бетани, а ты что хочешь?

— А мне, пожалуйста, «Амаретто сауэр».

Через несколько минут официантка принесла их заказы. Миа подняла бокал, собираясь произнести тост.

— За нас, девчонки! Сегодня наш вечер, и будем развлекаться по полной!

— И упьемся вдрызг! — подхватила Чесси.

— Я не возражаю, — сказала Джина, поднимая бокал.

Бетани чокнулась со всеми. Смеясь, они залпом выпили.

Бетани приятно обожгло язык. Теплая волна понеслась вниз, в желудок. Едва только Бетани поставила опустевший бокал, как официантка немедленно подала ей другой.

Видя ее недоумение, Миа со смехом пояснила:

— Эта девушка знает наши привычки. Первую порцию мы всегда выпиваем залпом, поэтому официантка заранее готовит две. Вроде ничего особенного, но приятно.

— Мне это нравится, — сказала Бетани, берясь за второй бокал.

— Чего мы сидим? — громко спросила Чесси. — Девочки, идем танцевать. Вечер только начался. Вон сколько парней ждут нас.

— Ты можешь танцевать со мной, — перекрывая музыку, крикнула Бетани Миа. — Мы с тобой и Каро — «зона особого внимания». Брэндон жутко обидится, если она пойдет танцевать с другим мужчиной. У остальных девчонок — полная свобода выбора.

— Меня устраивает! — крикнула в ответ Бетани.

Они вышли на танцпол. Бетани отдалась музыке. На несколько часов она сможет забыть и Джека, и свои тревоги. Она наслаждалась удивительным ощущением женской дружбы. Ее будоражила атмосфера клуба. Как здорово просто танцевать, зная, что к тебе никто не пристанет и что потом тебя заботливо отвезут домой.

Бетани танцевала вместе с Миа и Кэролайн. Они смеялись и импровизировали с движениями. Они изгибались, прижимались друг к другу, ведя себя так, словно танцевали с партнерами, которых собирались соблазнить. Выпитые коктейли и бешеный ритм музыки приятно будоражили.

Протанцевав так четыре раза, они вернулись за столик, где их уже ждали новые порции выпивки. Рядом стоял Брэндон, с некоторым удивлением поглядывая на троих. Потом он подошел к Кэролайн, прижал к себе и сказал:

— Детка, вы тут не одни. Такие откровенно сексуальные танцы хороши где-нибудь в квартире, а не в клубе, где полным-полно голодных самцов. Если вы намерены продолжать в том же духе, мне с ребятами будет тяжело оттаскивать тех, кто начнет клеиться к вам. — (Кэролайн засмеялась и подставила ему губы для поцелуя.) — Мне нужно сделать обход. Потом я вернусь и проверю, как тут у вас.

Прежде чем уйти, Брэндон поцеловал Кэролайн. Это не был просто «чмок в щечку». Это был чувственный, откровенно сексуальный поцелуй мужчины, показывающего всем: Кэролайн — его женщина, его собственность, и остальным лучше держаться от нее подальше. Атлетическая фигура Брэндона делала этот посыл еще красноречивее. Никто в здравом уме не решился бы затеять потасовку с Брэндоном.

Кэролайн вздохнула. Ее глаза слегка остекленели. Она была пьяна не только от коктейля. Куда сильнее ее пьянили страсть и желание.

— Он просто прелесть! — крикнула она Миа и Бетани.

— Это мы уже поняли, — подкусила ее Миа.

— Девчонки, давайте еще выпьем! — предложила Кэролайн. — Вот и Тина к нам спешит с подносом. Здесь выпивка не пропадает зря!

Миа и Бетани засмеялись и быстро опустошили бокалы.

Через два часа музыка уже не казалась Бетани слишком громкой. В голове слегка гудело от выпитого. Она громко смеялась после каждого слова своих новых подруг. Потом они снова танцевали и опять вели себя очень откровенно, полагаясь на бдительность вышибал. А на столике их уже ждали свежие порции выпивки.

Когда они в третий раз пошли танцевать, Бетани сознавала, что изрядно пьяна. Миа находилась не в лучшем состоянии. Обе дико хохотали, извиваясь и провоцируя тех, кого Брэндон назвал голодными самцами.

— Я рада, что Джейс этого не видит, — призналась Бетани, перекрикивая музыку. — Он бы прибил меня на месте.

Миа захихикала и вдруг ее глаза настороженно округлились.

— А, черт!

— Что такое?

— Я хотела сказать: «Хорошо, что Гейба здесь нет». Но, увы! Он уже здесь.

Бетани резко повернулась и едва не упала. Она остановилась, однако окружающий мир почему-то продолжал двигаться. Собираясь в клуб, она выбрала туфли на высоком каблуке, и это казалось ей замечательным выбором. Но сейчас ее выбор уже не казался замечательным. Учитывая количество выпитого, риск поскользнуться, упасть и сломать лодыжку был очень велик.

Она с удовольствием принарядилась сегодня, хотя и была без Джейса. Бетани выбрала потрясающее платье для коктейлей — все в блестках, — которое подчеркивало все округлости ее фигуры. Бетани по-прежнему оставалось худенькой, даже слишком худенькой. Годы постоянного недоедания давали о себе знать. С тех пор как она встретила Джейса, Бетани прибавила десять фунтов, пять из которых пришлись на ее сиськи. Против такой пышности Джейс ничуть не возражал.

Собираясь в клуб, Бетани долго и тщательно накладывала макияж и делала прическу. Ее локоны небрежно спускались на плечи. В ушах покачивались тяжелые серьги. Вид у нее был очень соблазнительный.

Далеко же она ушла от привычных драных джинсов и поношенных рубашек. Разглядывая себя в зеркале, Бетани мысленно соглашалась: она красивая. Даже… великолепная. Женщина, достойная внимания такого мужчины, как Джейс.

— Подруга, не приземляйся! — сказала Миа, подхватывая Бетани и не давая ей упасть.

Они обе захихикали, как школьницы, увидев сощуренные глаза Гейба. Он сразу понял, что его невеста и ее новая подруга успели изрядно набраться.

— Я за то, чтобы остаться, — сказала Бетани. — Ой, слушай… что-то Гейб на нас слишком серьезно смотрит.

— Ну и пусть смотрит, — усмехнулась Миа. — Мы ему сейчас устроим маленькое шоу.

Миа повернулась к жениху спиной.

— Думаешь, это хорошая идея? — неуверенно спросила Бетани.

— Потрясающая, — ответила Миа и снова хихикнула. — Знаешь, что будет потом, когда он развезет всех по домам? Он так возбудится, что начнет меня раздевать, едва мы войдем в квартиру. Он не оставит на мне ничего, кроме туфель. Ему жутко нравится, когда я в туфлях на высоком каблуке.

Бетани удивленно разинула рот. Миа озорно улыбалась.

— Нет ничего лучше секса в подпитии, — продолжила Миа. — Держу пари, Джейс то же самое устроит с тобой. Представляешь, какой ты для него подарок? Пьяненькая сексуальная женщина в облегающем платье и этих туфельках. Он заведется мгновенно, как только тебя увидит.

Бетани вздрогнула:

— Вообще-то, до возвращения домой я собиралась протрезветь. Мне бы не хотелось показываться Джейсу пьяной. Ему это может не понравиться. Чего доброго, рассердится на меня. Но если то, что ты сказала, — правда…

Миа покачнулась и взмахнула руками, словно пыталась схватиться за воздух.

— Еще какая правда! — крикнула она. — Ему перед тобой не устоять!

— Тогда давай тяпнем еще! — крикнула в ответ Бетани.

— Обязательно. Только вначале мы устроим Гейбу незабываемое шоу, — сказала Миа и подмигнула.

Бетани засмеялась, и они обе, покачиваясь, отправились танцевать. Вскоре к ним присоединилась Кэролайн. Ее лицо раскраснелось, а глаза сияли от счастья. Все трое принялись выделывать такое, о чем потом Бетани старалась не вспоминать. Но это было так здорово и так отвязно. Она не помнила, когда в последний раз веселилась, полностью забыв обо всем.

Когда мелодия закончилась, Миа схватила Бетани за руку, и они поспешили к столику. Официантка уже ждала их с очередной порцией выпивки.

Наблюдая за их перемещением от танцплощадки к столику, Гейб изумленно кривил губы. Потом он столь же изумленно вскинул брови, видя, как Миа и Бетани залпом осушили свои бокалы.

— Вижу, девочки, вы здесь даром время не теряли, — сказал он, подойдя к столику. — Дорогая, ты, наверное, собралась сегодня вырубиться прямо на мне? — спросил Гейб, с нежностью глядя на Миа.

Миа улыбнулась во весь рот, затем поднялась на цыпочки, чтобы наградить Гейба обжигающим поцелуем. Далее ее губы переместились к уху, и она что-то прошептала. Гейб напрягся всем телом. Он стиснул зубы, а глаза помрачнели.

У Бетани, наблюдавшей за этой сценой, скрутило живот. Миа наверняка сказала Гейбу что-то крайне откровенное и возбуждающее. Значит, она была права насчет секса с пьяной женщиной.

Бетани махнула официантке и показала пустой бокал.

Гейб обнял Бетани за талию и притянул к себе, чтобы музыка не мешала ей услышать его слова.

— Дорогая, ты не слишком усердствуешь? Сколько ты успела выпить за это время?

— Я в отличном состоянии! — заверила его Бетани, награждая искренней улыбкой. — Миа сказала, что ты отвезешь нас домой, а потому мне незачем считать выпитое.

Он крепче обнял ее талию:

— Совершенно верно. Я доставлю тебя Джейсу в целости и сохранности. Так что можешь отрываться по полной. Я лишь хочу убедиться, что твой организм способен все это вместить.

Бетани пьяно улыбнулась ему:

— А ты… милый.

— Милый? — удивился он. — Вообще-то, обычно я характеризую себя иными словами.

Бетани поняла, что сболтнула глупость. От Гейба исходила такая же сила, как и от Джейса. Она вспомнила блеск в его глазах, когда он смотрел на Миа. От его взгляда Бетани ощутила дрожь во всем теле. Даже сейчас, когда он поддерживал Бетани, не давая ей сползти со стула, другой рукой он крепко сжимал запястье Миа. Неудивительно, что и сидели они почти впритык.

— Главное, чтобы тебя не вытошнило, — сказал Гейб. — А вообще, девочки, развлекайтесь и ни о чем не беспокойтесь. Когда решите, что пора уходить, я отвезу вас домой.

— Спасибо!

— Бетани, мы опять засиделись! — завопила Миа. — Идем танцевать!

— Малышка, тебе объяснить, как называются подобные танцы? Их стоило бы запретить. Я буду вынужден разбираться тут с каждым парнем, который глазеет на вас.

Миа восприняла это как комплимент. Она улыбнулась, схватила Бетани за руку и снова потащила танцевать.

Так прошел еще час. Они успели потанцевать, выпить, снова потанцевать и снова выпить.

Оказавшись за столиком, Бетани вдруг почувствовала, что перебрала. Голова кружилась, а зал был окутан теплой приятной дымкой. Она смеялась в ответ на каждое слово, не думая, остроумное оно или нет. Гейб изумленно поглядывал на нее. Брэндон, вновь подошедший проведать их, только улыбался.

— Кажется, я уже спеклась, — тихо призналась Бетани. — Но я не хочу портить вечер всем остальным.

Она посмотрела на Гейба. Тот заботливо удерживал Миа в вертикальном положении. Сама Бетани вцепилась в край столика, боясь, как бы с шумом не кувырнуться на пол.

— По-моему, я тоже… наотрывалась, — призналась Миа. — Малыш, ты готов? — спросила она Гейба.

— С первой минуты, — прорычал он.

Миа захихикала:

— Сначала нам нужно завезти домой Бетани. Представляю, какой сюрприз будет для Джейса.

— Я послал ему эсэмэску, — сухо сообщил Гейб. — Он знает, чего ожидать.

— Тогда пойду собирать остальных, — сказала Миа. — Каро останется тут, пока у Брэндона не закончится смена.

— Я вызову машину, — произнес Гейб. — А вы обе не вздумайте выходить без меня. Точно свалитесь и физиономии расшибете.

Бетани приняла слова Гейба за шутку и улыбнулась. Миа встала на не слишком твердые ноги и отправилась за подругами.

— Сегодня было жутко весело, — заявила Бетани, обращаясь к Гейбу. — Спасибо, что довезете меня домой. Миа просто чудо.

Гейб тепло ей улыбнулся. В его глазах не было ничего, кроме искренней симпатии.

— Рад, что тебе понравилось. Ты права: Миа действительно чудо. А довезти тебя домой — это моя обязанность. Я бы ни за что не позволил тебе добираться одной. Да и Джейс тоже. Если бы я не смог, он сам приехал бы.

Вскоре Миа вернулась, ведя с собой Чесси, Триш и Джину. Все они были ничуть не трезвее Миа и Бетани и без конца хихикали. Гейб поискал глазами Брэндона и махнул ему.

Брэндон подошел к столику вместе с другим вышибалой. Вдвоем они проводили хихикающих девиц к выходу. Гейб обнял за плечи Миа и Бетани.

Бетани попыталась вырваться, но рука Гейба крепко держала ее.

— Сколько же вы обе выпили сегодня? — снова спросил он.

Миа невинно посмотрела на него и принялась загибать пальцы. После трех неудачных попыток она досадливо махнула рукой:

— Мы выпили много.

— Охотно верю, — усмехнулся Гейб.

Он повел их к лимузину и встал, терпеливо ожидая, пока Брэндон с напарником усадят хихикающую троицу.

— Удачи, — сказал Брэндон, сочувственно улыбнувшись Гейбу. — У вас их целый выводок.

— Ничего, развезу всех по курятникам, — пробормотал Гейб.

Он помог сесть Бетани и Миа, потом уселся сам.

— Ты классный чувак, — заявила Чесси, улыбнувшись Гейбу.

— Абсолютно классный, — хором подхватили Триш и Джина.

— Мы так и сказали Миа: если только она тебя упустит, то будет круглой идиоткой, — без тени шутки добавила Триш.

Чесси столь же серьезно кивнула:

— Говорю тебе на всякий случай: если она вдруг окажется идиоткой, я более чем охотно займу ее место.

Девицы покатились со смеху, а Гейб устремил глаза к потолку лимузина в мольбе о помощи.

Гейб последовательно довел каждую из троих до дверей их домов, вручая заботам консьержей.

— Он бесподобен, — прошептала Бетани, глядя, как Гейб возвращается, проводив последнюю из троих — Чесси.

— Да, — согласилась Миа. — Я так счастлива, что он у меня есть.

— Мы с тобой обе везучие суки, — сказала Бетани. — Гейб и Джейс — потрясающие мужчины.

— Ты права. Тут и возразить нечего.

— Правда, нам крупно повезло?

— Абсолютная правда.

Они засмеялись и продолжали хихикать, когда Гейб влез в машину.

— Ну что мне с вами делать? — устало вздохнул он, качая головой.

Глаза Миа блеснули дьявольским огнем.

— Ты не знаешь, что тебе делать со мной?

— Малышка, я этого не говорил. На тебя у меня уже есть планы.

Миа выразительно посмотрела на Бетани:

— Ну, что я тебе говорила?

— Джейс ждет нас в вестибюле, — сказал Гейб, когда они подъехали к дому, где жили Джейс и Бетани.

У Бетани екнуло сердце. Она искренне надеялась, что Миа не ошиблась. Но сейчас она почему-то занервничала, и у нее пересохло во рту.

Почувствовав ее состояние, Миа ободряюще сжала ей руку:

— Верь мне.

Бетани ответила тем же. Гейб недоуменно и даже подозрительно поглядывал на них.

Машина остановилась. Гейб вылез, затем помог выбраться Бетани. Ноги плохо держали ее, а каблуки превратились в источник дополнительной опасности.

— На таких каблучищах и шмякнуться недолго, — заметил Гейб.

— Зато они очень сексуальные, — вступилась за туфли Бетани. — Ну, мне так казалось.

— Здесь ты права, дорогая. Ты просто убийственно выглядишь. Джейс язык проглотит. Но если ты расквасишь нос и расцарапаешь лоб, вряд ли это ему понравится.

— Миа сказала, что Джейсу обязательно захочется трахнуть меня в этих туфлях, — сообщила Бетани и тут же отругала себя за подобную откровенность.

Гейб усмехнулся. Глаза его изумленно блеснули.

— Так и сказала? Миа — непререкаемый авторитет по части траханья в туфлях на высоком каблуке. Можешь ей верить.

Бетани радостно заулыбалась и с такой улыбкой вошла в вестибюль. Джейс ждал ее почти у самой двери. Увидев нетвердую походку любимой женщины, он сощурился.

— Гейб считает, что я выгляжу сексуально, — выпалила Бетани. — И он сказал, что ты оттрахаешь меня, не снимая этих туфель. — Бетани умолкла и нахмурилась, пытаясь собрать разбегавшиеся мысли. — Нет, это Миа говорила, что ты оттрахаешь меня. Неважно, кто это сказал. Я хочу, чтобы ты меня трахнул, пока я в этих туфлях.

Гейб трясся от смеха.

— Думаю, это мы сможем устроить, — слегка улыбнулся Джейс.

Бетани радостно кивнула. Потом повернулась, встала на цыпочки и чмокнула Гейба в щеку.

— Еще раз спасибо, что так потрясающе заботился о нас сегодня.

— Всегда рад помочь, дорогая. — Он повернулся к Джейсу: — Передаю из рук в руки. Иначе может упасть.

Джейс усмехнулся и крепко взял Бетани за руку.

— Спасибо, старик. В следующий раз моя очередь их пасти, — заявил Джейс.

— Сделай одолжение, — пробормотал Гейб. — Ты не представляешь, какой прессинг мне сегодня пришлось выдержать. Девочки выдрючивались на танцполе, а мужская часть глазела и пускала слюни.

Джейс удивленно вскинул брови и вопросительно посмотрел на Бетани.

Она ответила ослепительной улыбкой.

— А знаешь, эти туфли действительно чертовски сексуально смотрятся на тебе.

— Миа была права, — радостно прошептала Бетани.

— В чем? — полюбопытствовал Джейс, почти неся ее к лифту.

— Она сказала: ты только взглянешь на меня, пьяную и в этих сексуальных туфельках, и тебе сразу захочется меня трахнуть. Пока туфли на мне.

Они вошли в квартиру.

— Не могу спорить с ее словами, — продолжил разговор Джейс. — Хотя должен признаться: мне странно слышать подобные заявления от моей младшей сестры.

— Еще она сказала, что Гейбу вообще будет не дойти до спальни и он ее трахнет прямо в прихожей.

— Малышка, довольно подробностей, — поморщился Джейс. — Я с трудом привык к тому, что сестра выросла и уже трахается. Но где и как — об этом я слышать не хочу.

Бетани засмеялась и покачнулась:

— Упс!

Джейс снова подхватил ее:

— Сколько же ты сегодня выпила?

— Много-премного. Мне захотелось пьяного секса с тобой. Чтобы ты сорвал с меня платье и трахнул меня, как Гейб трахает Миа совсем голую, но в туфлях.

Джейс даже застонал:

— Малышка, ну прекрати. Я с великой радостью удовлетворю все твои трахательные фантазии, но давай оставим Гейба и Миа в покое. Хорошо?

Бетани кивнула:

— А знаешь, я, пожалуй, сама тебя оттрахаю. — Эта мысль очень понравилась Бетани. Она просияла, но тут же вопросительно посмотрела на Джейса. — Мне это можно?

Джейс со смехом потащил ее в спальню:

— Еще как можно! Малышка, ты вольна делать все, что желает твоя пьяная попочка. С удовольствием отдам инициативу в твои пьяные ручки.

Миа была совершенно права. Джейс смотрел на нее с нескрываемой похотью. Ни слова упрека. Он предвкушал необыкновенные ощущения от занятий любовью с пьяной Бетани.

Бетани потянулась к молнии платья. Коварный бегунок постоянно выскальзывал у нее из рук. После очередной попытки она качнулась и едва не упала.

— Предоставь это мне, — сказал Джейс. — Ты, малышка, можешь не делать ни одного движения. Я в полной мере воспользуюсь твоим подпитием, и раз ты мечтала о пьяном трахе, ты это получишь. У меня не будет ни капли вины. Но главное, чтобы наутро ты все это хорошенько помнила.

Бетани вздрогнула от прикосновения его рук. Джейс быстро расстегнул молнию.

— Я не настолько пьяна, — попыталась оправдаться Бетани.

Джейс усмехнулся, и его жаркое дыхание обдало ее обнаженную шею. От его поцелуя в затылок у нее по всему телу побежали мурашки.

— Ты пьяна, малышка. И еще более соблазнительна. Я трахну тебя в ротик, в киску и в сладкую попочку. Но если ты вдруг отключишься на мне или подо мной, это меня очень разочарует.

Бетани закрыла глаза. Она снова качнулась, и Джейс поймал ее за плечи и прижал к своей груди. Платье упало на пол. Вечер удовольствий плавно перетекал в ночь удовольствий, и Бетани хотела насладиться сполна.

— Обожаю это белье на тебе, — шептал он, тычась носом у нее за ухом. — Но эти туфельки — они меня заводят еще сильнее. Не вздумай их снимать.

Бетани застонала от нестерпимого желания.

— Сегодня мне даже незачем тебя связывать по рукам и ногам, — сообщил ей Джейс. — Ты и так беспомощна, как котенок. Мне это нравится. Думаю, тебе нужно регулярно участвовать в клубных девичниках. Очень хорошая затея.

Джейс расстегнул ей лифчик и отбросил на пол. Развернув Бетани лицом к себе, он начал подталкивать ее к кровати, пока она не плюхнулась на постель. Еще через мгновение, не без помощи Джейса, она лежала на спине, свесив ноги вниз.

Наклонившись, Джейс поцеловал ее в пупок, затем поддел тонкую полоску трусиков и не просто снял, а разорвал пополам, обнажив влагалище. Джейс нагнулся ниже, взял Бетани за лодыжки и потянул ноги вверх, согнув их в коленях. Затем его пальцы схватились за высокие и тонкие каблуки. Держа их, как рычаги, Джейс шире развел ей ноги.

— Я плохо себя вела, — надув губы, призналась Бетани.

Джейс удивленно посмотрел на нее.

— Да уж, — лениво протянул он.

Бетани кивнула, как нашкодивший ребенок.

— Очень плохо, — прошептала она таким тоном, будто раскрывала величайший секрет. Потом она наморщила лоб и поджала губы. — Наверное, меня надо наказать.

Джейс глотнул воздуха, наблюдая целую гамму эмоций, промелькнувших на лице Бетани. Она была изрядно пьяной и от этого еще более соблазнительной. Джейса захлестывало желание.

— И какое же из твоих прегрешений заслуживает наказания?

— Я флиртовала, — почти шепотом призналась она и тут же нахмурила лоб. — Нет, постой. Я не флиртовала. — Она резко тряхнула головой, отчего ее заметно пополневшие груди очень соблазнительно качнулись. Бетани подалась вперед и уже без всякой улыбки продолжила: — Парни флиртовали со мной. Но Гейб и Брендон никого и близко не подпускали. Мы с Миа вели себя очень вызывающе. Мы танцевали, как настоящие горячие девчонки. — (Джейс закусил губы, чтобы не расхохотаться.) — Правда, это заслуживает наказания?

Она так надеялась услышать его «да», что Джейс уже не мог сдерживать смех. Бетани сердито подняла голову.

— Тут нет ничего смешного, — угрюмо заявила она. — Я вела себя как плохая девчонка, а плохих девчонок надо наказывать.

— Не смею спорить с тобой, малышка.

Бетани даже просияла, а Джейс тряхнул головой, гася новый взрыв смеха.

— Думаю, ты меня отшлепаешь, — все с той же серьезностью предположила она.

Руки Джейса скользнули по внутренней стороне ее бедер, и кожа Бетани покрылась пупырышками.

— Видишь ли, тут есть маленькое противоречие, — сказал Джейс, напуская на себя такой же серьезный вид. — Ты действительно вела себя как очень плохая девчонка. Но в то же время ты очень, очень хорошая малышка.

Бетани опять надула губы. Не удержавшись, Джейс наклонился и поцеловал их.

— Решение мое таково: сначала я тебя накажу, а потом — вознагражу.

— Замечательно. Мне это очень нравится, — задыхаясь от волнения, призналась Бетани.

— Тогда на колени, малышка, — привычным властным тоном приказал Джейс.

Зрачки ее глаз расширились. Щеки сделались ярко-красными. Глаза потемнели от желания, а соски и без его прикосновения отвердели. Надо же: он еще ничего не успел сделать. Он всего-навсего пообещал, а ее тело мгновенно отреагировало. Бетани была настоящим трахательным совершенством. Совершенством, созданным для него и принадлежащим ему. Ни одна из его многочисленных женщин не совпадала с ним настолько, насколько это удавалось Бетани.

Она потянулась вверх, широко улыбаясь. Она жаждала наказания. Джейсу захотелось целовать ее до изнеможения. Он помог Бетани сесть. Затем она неуклюже повернулась и встала на четвереньки. Но алкоголь и сейчас продолжал управлять ее движениями. Не удержавшись, Бетани ничком упала на кровать и захихикала, сотрясаясь всем телом. Ягодицы тоже вздрагивали, отчего член Джейса мгновенно набух и угрожал брызнуть прямо в брюки. Джейсу отчаянно захотелось трахать ее в рот, в киску, в сладенькую попочку. Трахать и трахать, пока они оба не свалятся от изнеможения.

Джейс помог ей принять нужную позу. Бетани нетерпеливо елозила на месте, поглядывая на него через плечо. Ее глаза блестели, полные нескрываемого и необузданного желания. У Джейса тряслись руки. Он сомневался, сумеет ли повелевать ею.

— Так как это у нас будет, малышка? — спросил он, избрав вкрадчивый, дразнящий тон, сводивший ее с ума. — Хочешь рукой? Плеткой? Или… можем попробовать что-нибудь новенькое.

Бетани замерла.

— Новенькое? — едва слышно переспросила она и вздохнула от предвкушения.

— Я еще не попробовал на тебе ремень и трость. У меня есть гибкая деревянная трость. Она великолепно хлещет. От нее твоя попочка станет изумительно красной и вся запылает.

— О-о, — тихо простонала Бетани.

— Выбирай, малышка, — предложил Джейс. — Выбор я отдаю тебе. Как решишь, так и будет. Я сегодня необычайно великодушен. И знаешь почему, дорогая? После того как я разукрашу твою пьяную попочку, я полакомлюсь твоей киской, и ты кончишь от моего языка. Но этого мне будет мало. Меня еще хватит надолго. Когда ты кончишь, я трахну тебя в ротик. А затем в твою киску. И только потом доберусь до твоей бесподобной задницы и буду всаживать туда до тех пор, пока ты не начнешь выкрикивать мое имя.

— Боже мой.

Джейс улыбнулся и нежно погладил ей ягодицы, предвкушая наслаждение и следя за ее реакцией.

— Т-трость, — хрипло произнесла Бетани. — Я хочу трость.

— Прекрасно, — промурлыкал Джейс. — Очень хороший выбор. Настолько хороший, что ты получишь дополнительное вознаграждение. Бетани, ты буквально на ходу ловишь мои желания.

От его прикосновения Бетани сразу размякла. Все ее тело расслабилось. Она удовлетворенно вздохнула. Повернув голову, она снова взглянула на Джейса. Взгляд ее был настолько нежным и полным любви, что у него зашлось сердце.

Наклонившись, Джейс поцеловал ложбинку у основания ягодиц.

— Любовь моя, я сейчас вернусь.

Из шкафа Джейс достал тонкую трость. Обратно он шел очень, очень медленно. Он наслаждался видом стоявшей на четвереньках Бетани. Она с готовностью выставила зад, ожидая его ударов. Подойдя, Джейс погладил ей одну ягодицу, потом легонько ударил по другой. Бетани изогнулась, дрожа от его прикосновения.

— Подари мне свою боль. Подари мне свое наслаждение, — прорычал он. — Я хочу того и другого, малышка. Мне важен каждый твой звук, каждое движение. Я хочу видеть и слышать все.

Он ударил ее тростью по ягодицам. Бетани дернулась и вскрикнула от неожиданности. Джейс улыбнулся. Это не было звуком боли. Это был звук открытия. Звук познания чего-то нового.

Он нанес второй удар, уже сильнее, после чего ударил по другой ягодице. На коже обозначилась розово-красная полоса. Контраст между бледными частями ягодиц, куда еще не добралась его трость, был разительным и тоже возбуждал. Джейсу не терпелось сделать красной всю поверхность ее ягодиц.

Однако он осадил себя. Ему хотелось, чтобы они оба сполна насладились моментом.

— Десять, — прошептал он. — Я подарю тебе десять ударов. Для тебя, малышка, это совершенно новое ощущение. Я не хочу излишне давить на тебя. Считай удары вслух. Сделай это для меня. Тот, что я нанесу сейчас, будет первым.

Он ударил по самой мясистой части ее зада. Ну не чудо ли? Кожа мгновенно покраснела.

— Один.

Это «один» прозвучало страстным стоном, отозвавшимся у Джейса болью в яйцах.

— Два, — прошептала она.

Джейс заставил себя сбавить скорость, обнаружив, что слишком быстро нанес третий, четвертый, пятый и шестой удары. Бетани напряглась, предвкушая седьмой, однако Джейс стал ласкать ее покрасневшие ягодицы.

— Ну пожалуйста, — умоляла Бетани.

Джейс дал ей то, что она просила. Седьмой, восьмой, девятый и, наконец, десятый. Последний удар был скорее нежным касанием и этим заметно отличался от предыдущих. Бетани склонилась вперед и повернула лицо к Джейсу, глядя чуть замутненными, пьяными глазами. Сейчас они были пьяными не только от выпитого. От желания и похоти Бетани почти не ощущала границы между болью и наслаждением. Бетани словно выпала из настоящего времени. Джейс торопился вернуть ее в реальность, чтобы продолжить наслаждения этого удивительного вечера.

— Переворачивайся, малышка.

Он держал ее за руки. Бетани перевернулась на спину. Ее чувственный рот раскрылся в сонной улыбке.

— Я теперь почаще буду плохой, — пообещала она. — Сначала развлекусь с девчонками, а потом вернусь к тебе, чтобы ты меня наказывал. Это так захватывает.

Джейса обдало волной нежности. Он подхватил Бетани на руки. Ему захотелось крепко прижать ее к себе, прежде чем продолжать наслаждаться ею.

— Ты всегда будешь возвращаться домой, ко мне.

— Да, — пообещала она.

— Малышка, обожаю, когда ты это говоришь.

Бетани улыбнулась и протянула руку, откидывая волосы с его лба. Потом подставила ему рот для поцелуя. Джейс принял это молчаливое приглашение и принялся жадно ее целовать. Он лакомился ею, двигал языком внутри ее рта, предваряя пир в ее влагалище.

— Ты еще не протрезвела?

Бетани покачала головой и открыла глаза. В них еще угадывались остатки девичьей попойки. Ее глаза были подернуты пеленой наслаждения. Прекрасный женский взгляд. О лучшем и мечтать невозможно. Женщина, пьяная от чувственных удовольствий. Сонная. Глядящая на него так, словно он был единственным в мире мужчиной. Сейчас и всегда.

— А теперь мне пора заняться твоей киской, — сообщил Джейс, не отрываясь от ее губ.

— Ох.

И ее вздох достиг его рта и проник в легкие. Это тоже было наслаждением, радующим его сердце.

— Упрись своими сексуальными каблучками в кровать, обхвати колени и замри в такой позе. Ноги разведи пошире. Руками не двигай. Раскрой мне свои недра, малышка. Сегодня я просто ненасытен. Мне не терпится ощутить твои соки у себя на языке.

Бетани не слишком грациозно выгнула спину, упершись каблуками в матрас. Острые каблуки наверняка оставят в нем дырки, однако на это Джейсу было плевать. Завтра он купит новый. Трахать ее так, как она весь вечер мечтала — с надетыми туфлями, — это не шло ни в какое сравнение со стоимостью матраса. Джейс уже знал: когда он доберется до ее задницы, она будет держаться за свои каблуки. Пожалуй, тут и кровати не жалко.

Бетани послушно обхватила колени и застенчиво раздвинула ноги, обнажив влагалище. Черные завитки волос на лобке соблазнительно контрастировали с розовыми складками, на которых уже поблескивали соки. Рот Джейса мгновенно наполнился слюной. Сам он опустился на колени, так что его голова оказалась рядом с ее влагалищем. Ему не терпелось оттрахать Бетани языком.

Едва только он лизнул ей влагалище, Бетани дернулась и выкрикнула его имя.

— Руки, малышка, — скомандовал он. — Держи руками колени и не вздумай их сводить.

Бетани послушно развела ноги еще шире. Джейс неторопливо провел языком от входа во влагалище к клитору, немного подразнил и поиграл с ним, лениво водя языком вокруг клитора, а затем кончиком языка коснулся затвердевшего бугорка.

Бетани снова дернулась, но удержала руки на коленях, а ноги широко раздвинутыми.

Джейс пировал, а ее влагалище увлажнялось все больше. Он трахал Бетани языком, запихивая его глубоко внутрь и упиваясь ее соками и нараставшим возбуждением.

— Вот так, моя сладкая малышка. Ты приняла боль, теперь прими награду.

— Джейс, — прошептала она, — разве ты до сих пор не понял? Все, что ты мне даешь, — это и есть награда. Величайшее наслаждение. Ничего подобного у меня никогда не было. Боль — это наслаждение. А наслаждение — наслаждение вдвойне. Твоя любовь превосходит все, о чем я могла мечтать.

Ее слова были искренними и такими безыскусно милыми, что у Джейса перехватило дыхание. Он пробовал ее на вкус. Лакомился ею. Пил из нее, но ему хотелось еще. Ему хотелось подарить ей настоящее наслаждение. Долгое. Сделать так, чтобы горячая волна безудержного сексуального желания держалась у нее на самом гребне и чтобы причиной этого был не только алкоголь.

— Хочу твой член, — просто и без прелюдий заявила Бетани.

Она растягивала слова, как это делают пьяные. Но только ли алкоголем была вызвана такая медлительность? Похоже, сейчас верх в ней взяли возбуждение и страсть. Или одно слилось с другим и произошло взаимоусиление.

Посмотрев на Бетани, Джейс улыбнулся. Ее взгляд не был сфокусирован. Бетани старалась смотреть прямо на него, но у нее это не получалось, и глаза глядели в разные стороны. Боже, до чего это было круто.

— Малышка, ты получишь член. Я лишь закончу то, что начал. Ты успеешь насладиться им сполна, пока мы оба не вырубимся.

— Ням-ням, — произнесла она, улыбаясь во весь рот. — Ты вот лакомишься мной. Я тоже хочу полакомиться тобой.

Джейс застонал. Выпивка раскрепостила Бетани. В трезвом состоянии она была восхитительно застенчивой, но сегодня — бесшабашно смелой. Джейс боялся, что ему не выдержать такого напора. Он мог кончить, не успев войти в нее.

Джейс в который раз осадил себя. Нельзя двигаться в таком бешеном темпе, иначе он закинет себе на плечи ее ноги в этих убийственных туфельках и будет трахать до потери пульса. А если Бетани догадывалась о его намерениях, она сама их и подстегивала. Сегодня она была нетерпеливой, жадной до секса, и Джейсу это безумно нравилось.

Вновь приникнув к ее влагалищу, Джейс возобновил свои ласки с удвоенной силой. Его движения становились смелее и настойчивее. Он касался самых чувствительных ее точек. Он знал каждый дюйм ее тела. Знал, что ей очень нравилось, когда он вводил палец во влагалище и дотрагивался до эрогенной точки «джи». Бетани любила, когда он водил языком по ее клитору, но ей не нравилось, если он, забывшись, принимался остервенело сосать клитор. А еще она любила, когда Джейс водил по самому краю влагалища языком, пальцами и членом. Короткие, несильные, дразнящие толчки его члена мгновенно сводили ее с ума.

— У тебя просто волшебный рот, — сонно произнесла Бетани. — Обязательно расскажу Миа. Она говорила, что Гейб начнет ее трахать прямо в дверях. Но так, как у нас, у них точно не было.

Джейс поднял голову и с упреком посмотрел на Бетани:

— Малышка, это уже перебор. Явный перебор.

Ее глаза весело плясали. Бетани разбирал смех, и она торопливо прикрыла рот рукой.

— Руки на место! — рявкнул Джейс.

— Упс!

— И пока я отдаю приказы своей очаровательной покорной малышке, ни слова о моей сестре и моем будущем зяте. Их секс нас не касается. Понятно?

— Да, сэр, — по-солдатски рявкнула Бетани. — Или я должна сказать: «Да, хозяин»?

— Нахальная ты девка.

Ему нравился их легкомысленный диалог. Нравилась игривая атмосфера, которой они оба наслаждались. Сегодня у Бетани был вечер удовольствий, и она не скрывала, что наслаждается, в том числе и другой своей стороной. Джейсу тоже нравилась эта сторона. Он видел счастливую Бетани. У него сладко ныло сердце: это были картины их будущего. Их отношений. Джейс дорожил каждой минутой. Его голод не утихал. Он был ненасытен во всем, что касалось Бетани.

Он напористо вылизал ей влагалище и до тех пор теребил клитор, пока Бетани не начала извиваться всем телом. Потом она застыла. Стенки влагалища вспухли. Теперь его палец двигался осторожно, но Джейс продолжал дразнить ее клитор и будоражить стенки согнутым пальцем.

— Джейс!

— Хочу, чтобы ты кончила, — просто и грубо объяснил он. — Дождусь, пока ты вся наполнишься соками, а потом высосу все, и ты кончишь прямо у меня на языке.

— Боже мой, — вяло прошептала она.

Влагалище вздрагивало вокруг его пальца. Соков становилось все больше. Джейс продолжал пальцем ласкать ей клитор, не забывая и о бархатных стенках. Когда Бетани прерывисто задышала, словно ей не хватала кислорода, Джейс быстро убрал палец, приник губами к ее влагалищу, глубоко протолкнул язык и начала сосать.

Бетани задрожала, как ракета на старте. Ее колени подогнулись, а руки вцепились Джейсу в волосы. Они до боли сжимали его пряди, чтобы удержать его голову между бедер. Бетани словно боялась, что где-то посередине ее оргазма он вдруг уберет губы.

Она выгнулась и поднялась, еще крепче прижимаясь к его рту. Ее движения становились все неистовее. Джейс сосал и лизал, как голодный, которому никак не насытиться. Когда Бетани начала расслабляться и влагалище задрожало вместе с его языком, движения Джейса стали мягче. Он подводил Бетани к взрывному оргазму.

Джейс перестал спешить. В его движениях даже появилась ленца. Он то осторожно двигал языком, то нежно целовал ее все еще дрожащую плоть.

— Теперь я могу отключиться? — со стоном спросила она.

Джейс, не прекращая работать языком, усмехнулся, затем поднял голову и посмотрел на Бетани. Вид у нее был еще пьянее, чем прежде. Глаза остекленели, щеки пылали, а слова с заметным трудом выползали изо рта.

— Малышка, я намерен и дальше тебя трахать. В сознании ты или без сознания — особой роли не играет. Но я предпочел бы, чтобы ты оставалась в сознании.

— Ммм… я тоже. Джейс!

— Да, малышка.

— Я совсем пьяная.

— Я бы никогда не подумал, — засмеялся он.

— Но это здорово, что ты трахал меня прямо в этих туфлях.

— Малышка, я еще и трахнуть тебя не успел. Только собирался.

Бетани снова сонно вздохнула:

— Обожаю эти туфли.

Джейс улыбнулся:

— Хочу, чтобы они оставались на твоих ножках, пока я тебя трахаю.

— Так ты меня уже трахаешь?

Он засмеялся — столько нетерпения было в ее голосе. Он поднял голову, посмотрел на Бетани. Ее дыхание участилось, а взгляд из кокетливого снова стал откровенно похотливым.

— Я оттрахаю тебя в твой чудный ротик, дай мне только раздеться.

Бетани предвкушающе облизала губы. Член Джейса рвался наружу из этих чертовых штанов.

— Быстрее, — прошептала она.

— Я не заставлю тебя ждать, — пообещал Джейс. — А пока я раздеваюсь, ложись на спину, головой ко мне, и двигайся к краю. Твой затылок должен находиться на самом краю. Жди меня в этой позе. Я буду трахать тебя в ротик, как однажды уже трахал в попочку, и тоже на краю кровати. А твоя киска будет широко раскрыта. Пусть ждет своей очереди.

Но Джейс не ограничился словами. Раздеваясь, он стоял рядом с кроватью, пока не удостоверился, что Бетани не свалится на пол. Он помог ей занять нужную позу, после чего в считаные секунды сбросил с себя одежду.

Его член радостно взметнулся вверх. У Джейса сладко ныли яйца. Он был готов затолкнуть ей в рот и их. Помня, что он собрался оттрахать Бетани тремя различными способами и только потом добраться до ее задницы, он усилием воли сдержал свою прыть. Удовольствие они должны получать вместе, даже если это и погубит его.

Джейс обхватил лицо Бетани, не давая ей шевелить головой. Его член покачивался у нее над губами.

— Малышка, открой ротик, — приказал он. — Расслабься и позволь мне все сделать самому. Лежи, как лежишь, а я буду тебя иметь.

Ее губы послушно разошлись, и Джейс втолкнул член в ее теплый, влажный рот. Головка скользнула по ее языку. Джейс невольно вытаращил глаза. За какие-то две секунды он взлетел на самый верх возбуждения.

Джейс выгнулся над нею, заняв властную позу. Скользя по ее бархатному языку, он вошел глубоко, почти до самого горла, сделал секундную передышку и стал медленно извлекать член, чувственно покачивая им. Бетани подняла руки, чтобы схватить Джейса за бедра, ее пальцы тискали его ягодицы, словно спрашивая разрешения. Ему это чертовски нравилось. Он сказал, чтобы она не робела. Ему нравилось, когда Бетани пускалась познавать его тело. А пьяная Бетани делала это особенно эротично.

Из ее горла исходило негромкое, откровенно сексуальное мычание, раздававшееся всякий раз, когда его член проникал еще глубже. Его движения стали напористее. Спальня наполнилась чмокающими звуками. Бетани звучно сосала, и это сводило его с ума. Сегодня она нажимала на все его чувственные кнопки. Джейс впервые трахал пьяную женщину. Прежде он себе этого не позволял, не желая пользоваться преимуществами подобного состояния. Женщина должна была полностью сознавать все, что он с ней проделывал.

Но сейчас с ним была Бетани. Она сама хотела этого. Она требовала, чтобы ее оттрахали прямо в этих туфельках: пьяную, с хмельными сверкающими глазами и горящими щеками. Джейс намеревался полностью удовлетворить ее желание.

Он закрыл глаза, покачиваясь на цыпочках и еще сильнее сжимая лицо Бетани, затем он схватил ее за волосы и притянул ближе, а сам продолжал толчки. Долгие, медленные, глубокие. Джейс черпал удовольствие, наслаждаясь тем, как она лижет и сосет его член. Ему нравилось смотреть, как ее щеки то бледнеют, то стремительно краснеют.

Потом Джейс замер. Его дыхание стало прерывистым. Бетани начала тихо возражать. Джейс извлек член и поцеловал ее в широко раскрытые губы.

— Малышка, мне захотелось трахнуть твою киску.

Бетани глуповато улыбнулось. Ее глаза вспыхнули.

— И я тоже хочу. Какую позу мне принять?

Этот простой вопрос обдал его новой волной возбуждения. Какая она покорная. Как стремится ему угодить.

— Повернись ко мне. Я обовью твои дивные ножки вокруг талии, потом возьмусь за тонкие каблучки, раздвину тебя пошире и оттрахаю по полной.

Бетани было не справиться с охватившей ее дрожью. Ее соски дерзко выпятились, и Джейс не удержался от желания нагнуться и пососать их. Бетани стонала и выгибалась, пока он облизывал каждый сосок и тискал его зубами.

— А тебе, смотрю, нравится, — усмехнулся он.

— Ммм, хммм, — услышал он в ответ.

Потом он помог Бетани повернуться, улыбаясь пьяно-вожделенному выражению ее глаз. Бетани легла на спину, широко разведя ноги. Одна туфля качалась, рискуя свалиться. Джейс спешно надел туфлю, затем схватил Бетани за лодыжки и потащил к краю кровати.

Согнув ей колени, Джейс, как и обещал, обвил ее ноги вокруг талии и одним резким толчком вошел в нее. Бетани вскрикнула. Он тоже вскрикнул. Ее влагалище было узким, но таким мокрым, что он легко скользнул в него по самые яйца. Джейс сделал паузу, умеряя пыл, чтобы Бетани не кончила раньше времени.

Выполняя обещанное, Джейс осторожно расцепил ее ноги, прижал колени Бетани к ее телу и широко их развел. Его руки скользнули по блестящим каблукам дорогих туфель и плотно обхватили четырехдюймовые шпильки.

— Готова? — хрипло спросил он, чувствуя, что теряет всякий контроль над собой.

Бетани кивнула. Лицо ее стало серьезным. Глаза отяжелели, словно за это время она успела пропустить еще несколько рюмок.

Джейс начал ее трахать. Мощными, резкими толчками. Он, что называется, всаживал ей на всю длину, ударяясь ляжками о ее ляжки. Руки еще крепче сжали тонкие каблуки. Ее влагалище плотно сомкнулось вокруг члена. Подрагивание стенок свидетельствовало о скором оргазме. Но Джейсу не хотелось, чтобы она кончила так быстро. Не сейчас. Пусть ждет, пока он не доберется до ее попочки. Кончи она сейчас, ей будет не подготовиться к траханью в зад. Тогда его член, засунутый в анальное отверстие, вызовет лишь дискомфорт. А Джейсу хотелось обоюдного наслаждения.

— Малышка, постарайся сдержаться, — шепнул он. — Я хочу еще тебя потрахать. Обожаю твою киску. Но мой десерт не завершен. Остается твоя сладкая попочка, и вот тогда ты и кончишь.

— Я хочу сверху, — дерзко заявила она, выпячивая губы.

Джейс удивленно посмотрел на нее:

— Думаешь, в этой позе ты сможешь впустить меня в свой зад?

Ее губы выпятились еще сильнее, и Джейс едва подавил желание присосаться к ним и целовать, целовать ее до бесчувствия. Какой же у нее роскошный, зовущий рот!

— Я хочу быть сверху и трахать тебя, не снимая туфель. Да, я говорила, чтобы ты меня трахал. Но теперь, думаю, я и сама смогу тебя оттрахать.

Джейс усмехнулся и вошел еще глубже, заставив Бетани шумно глотать воздух.

— Ты ведь знаешь: я не в силах сказать тебе «нет». Особенно сейчас, когда ты непередаваемо крута, а твои губки так соблазнительно выпячены.

Глаза Бетани заблестели от возбуждения. Джейс наклонился к ней, накрыл ее тело. Нетвердо державшиеся туфли все-таки слетели с ног. Он тыкался носом в ее груди, лаская языком затвердевшие соски.

— Ой, как я это люблю, — вздохнула Бетани. — У тебя такой фантастический рот. Даже когда я совсем трезвая.

Он засмеялся, заставив трястись и ее тело.

— Спасибо за ценное признание, малышка. Мне было бы крайне неприятно узнать, что я хорош в постели лишь тогда, когда ты солидно перебрала.

Бетани нетерпеливо толкнула его, и Джейс снова улыбнулся. Бетани не возражала против его контроля. Просто сейчас она была полна решимости все сделать по-своему. Ну разве можно отказать пьяной женщине, исходящей на желание, когда она вознамерилась оттрахать себя в зад?

Джейс вышел из нее и потянулся к тюбику со смазкой, лежавшему на ночном столике. Потом он вполз на кровать, лег на спину и помог Бетани взобраться на него.

Он подал ей тюбик:

— Я знаю, что тебе все это очень нравится. Но, малышка, я не хочу, чтобы ты поранила себе попочку. Не жалей смазки. Не зажимай анального отверстия. Садись на меня не торопясь, без напряжения, пока мой член не войдет в тебя весь.

Бетани ослепительно улыбнулась. У него перехватило дыхание.

— Люблю тебя, — сказала Бетани.

В первом слове она проглотила букву «Л», а второе долго вылезало из ее рта.

Джейса обдало волной нежности.

— И я люблю тебя, малышка. А теперь — развлекайся, как тебе нравится, и трахай своего мужчину. Я просто буду лежать и не мешать тебе.

— Очень приятно это слышать, — промурлыкала Бетани.

Она щедро смазала его член. От одного этого Джейс едва не потерял рассудок. Если бы она не торопилась, он кончил бы прямо на ее лобок.

Когда ей показалось, что член смазан достаточно, она откинула тюбик, уперлась ладонями в грудь Джейса и удивилась, что он смотрит на нее с предельной серьезностью.

— Я сомневаюсь, правильно ли я все делаю, — призналась Бетани таким тоном, словно разглашала великую тайну. — Кажется, мне нужна твоя помощь.

Джейс подавил смешок и потянулся к скользкому от смазки члену.

— Держись за меня, как держалась. Когда я скажу, начинай садиться на член. Медленно, не торопясь. Я постараюсь, чтобы тебе не было больно.

Бетани вздохнула и наградила Джейса второй ослепительной улыбкой.

— Я в этом и не сомневаюсь. Ты так потрясающе обо мне заботишься.

Одной рукой Джейс направлял ее бедра. Другой — держал член, не позволяя тому отклониться. Подавшись вперед, Джейс раздвинул ей ягодицы и ввел член в анальное отверстие. Когда головка члена коснулась ее узкого прохода, глаза Бетани округлились.

— Теперь действуй, как тебе нравится, — сказал Джейс.

Бетани сосредоточенно поджала губы, уперлась Джейсу в плечи и начала садиться на его член. К счастью для нее, положение облегчалось изрядным количеством смазки и тем, что член был тверд как камень. Впустив член наполовину, Бетани остановилась. Вид у нее был презабавный.

— Какой он у тебя огромный, — прошептала она.

— Малышка, честное слово, он за это время ничуть не увеличился. Он все тот же.

— Ладно, но почему-то мне он показался больше и толще, — пробормотала Бетани.

Наконец она целиком впустила его в себя. Джейс застонал, ощутив, как узкие стенки ее анального отверстия сдавили член. Ощущение было таким, словно Бетани «доила» его член, зажав в кулаке. Казалось, она хотела вобрать в себя всю его сперму, до последней капли.

— Ох, — вздохнул Джейс. — Шевелись, малышка. Я уже на грани.

— Не вздумай, пока не скажу, — заявила Бетани, мотая головой и морща лоб. Джей вопросительно на нее посмотрел. — Ты не можешь кончить, пока я не скажу, — повторила она, сопроводив свои слова пронзительным взглядом.

Джейс засмеялся и обхватил ее бедра, удерживая в нужном положении.

— Тогда говори поскорее, иначе я залью твою милую задницу спермой, и ты ничего не сможешь поделать.

Чувствовалось, Бетани раздражена своей неудачей. Она откинулась назад, переместив руки к животу Джейса. Бетани покачивалась в разные стороны, стараясь найти свой ритм. Не выдержав, Джейс попросил ее остановиться. Этот эксперимент забирал все его силы.

Но Бетани все же сумела найти ритм и теперь двигалась вверх и вниз. Член Джейса то обнажался наполовину, то снова скрывался внутри ее заднего прохода. Джейс помогал ей, как мог, стараясь, чтобы она не опрокинулась вбок. Он покачивал бедрами в такт ее движениям.

— А это… приятно, — тихо призналась она.

— Приятно? — в который уже раз засмеялся Джейс. — Это настоящая пытка траханьем.

Бетани наградила его улыбкой грешницы, после чего полузакрыла глаза и продолжала наблюдать за ним. Вид у нее был невероятно эротичный.

— А теперь я могу кончить? — состроив гримасу, спросила она.

— Естественно. И я тоже кончу вместе с тобой.

— Но мне нужна твоя помощь. Если я подниму руки, то свалюсь, а мне этого не хочется.

Изумленный Джейс затрясся от смеха:

— Я не дам тебе упасть. Продолжай, малышка. Я о тебе позабочусь.

Джейс засунул руку между ними и стал массировать клитор. Бетани сразу напряглась и сонно закрыла глаза.

— Теперь можешь, — объявила она.

Если бы его член не находился на грани взрыва, Джейс ответил бы новым смешком. Он не переставал изумляться пьяной смелости Бетани. Но он лишь сильнее надавил на клитор и стал приподниматься, стараясь сам как можно глубже проникнуть в нее.

Бетани кончила первой. Ее голова запрокинулась. Она выкрикнула его имя. Джейсу пришлось ее поймать, поскольку она упала вперед. Все ее тело обмякло, превратившись в тряпку. Джейс обхватил ее обеими руками, продолжая выгибать спину. Он закрыл глаза, стиснул зубы. Сперма с силой ударила в узкое пространство. Джейс зарычал так громко, что от его рыка задрожали стены спальни.

Член торопился выбросить всю скопившуюся сперму. Это был бесконечный поток. У Джейса болели яйца, а член, напрягаясь, лишь добавлял боли. Он в последний раз выгнул спину и повалился на спину.

— Черт побери, — бормотал Джейс.

Бетани упала на него. Теплая, удовлетворенная, обмякшая и целиком принадлежащая ему. Член еще дергался внутри ее заднего прохода, а она терлась носом о его грудь.

— Надо будет это повторить, — едва выговаривая слова, прошептала Бетани. — Мне понравилось, как ты трахаешь меня в моих сексуальных туфельках.

Джейс крепко прижал ее к себе, обняв так, словно не собирался отпускать.

— Малышка, мне нравится трахать тебя всеми мыслимыми способами, но туфли — замечательное дополнение. Если нужно, я куплю тебе семь пар — на каждый день недели, если тебе этого хочется.

— Ну что, по-прежнему никаких следов Кингстона? — угрюмо спросил Джейс.

— Нет, сэр, — донесся из трубки голос Кейдена. — Мы с Тревором обошли все места, где они с Бетани зависали, когда она жила на улице. Никаких следов. В квартире он тоже не появлялся.

Джейс вздохнул:

— О’кей, держите меня в курсе.

Он отключился, убрал мобильник и развалился в кресле. Подняв глаза, Джейс увидел в дверях Эша. Друг стоял, нахмурив лоб. Вероятно, он слышал разговор с Кейденом.

— Опять проблемы? — осторожно спросил Эш, подходя к столу и садясь.

— Можно сказать, и да, и нет.

В глазах Эша была обычная злость, появлявшаяся накануне праздников. Такое бывало дважды: накануне Дня благодарения и Нового года, когда семья Эша, вспомнив о нем, докучала ему телефонными звонками, напоминая, какой он черствый и невнимательный. Потом они снова забывали о его существовании. Однако новогодние праздники уже прошли, а наскоки родни продолжалось, что явно сказывалось на душевном состоянии Эша.

— Есть что-то, о чем ты бы не прочь поговорить? — спросил Эш.

— Не так уж много, — отозвался Джейс. — Кингстон по-прежнему не показывается. Мне это нравится. Прошу понять меня правильно. Если бы он навсегда исчез из жизни Бетани, я был бы только счастлив. Но Бетани продолжает волноваться за этого слизняка. Вгоняет себя в уныние.

— Кажется, она недавно отлично развлеклась в ночном клубе с Миа и остальными девчонками.

Джейс не удержался от улыбки, вспомнив пьяную Бетани, изрядно осмелевшую по части искушения. Его тело и сейчас сладко заныло при воспоминании о том, с какой безудержной страстью они занимались любовью после ее возвращения из клуба.

— Да, неделю назад она отлично развлеклась. Сразу столько подруг, новая обстановка. Сильно перебрала и потом хотела трахаться со мною, не снимая туфель на высоком каблуке, — с усмешкой добавил Джейс.

— Не надо подробностей, старик, — замотал головой Эш. — Я так понял, что мне запрещено даже думать о ней. А теперь ты собираешься мне живописать пьяную Бетани и рассказывать, как она покачивалась на здоровенных каблуках и делала тебе разные завлекательные предложения? Нет уж, уволь.

Джейс поднял руки, благодарный Эшу за понимание. Это здорово, что теперь они могли шутить на такие темы и Эш как будто совсем забыл, что однажды у них был секс втроем.

— Проблема в том, что потом, когда она проспалась, мы снова трахались, — сказал он, решив подразнить Эша.

Эш сердито посмотрел на него, и Джейс решил больше не шутить.

— Понимаешь, пока она отрывалась в клубе с Миа и девчонками, она совсем не думала о Джеке. Когда она трахалась со мной, тоже не думала о Джеке. А потом, вспомнив про него, вновь почувствовала себя виноватой. Теперь она не знает, где он, куда скрылся, и потому места себе не находит.

— Это уже не смешно, — пробормотал Эш. — Ну и мерзавец.

— Возможно, в данном случае он поступает правильно. Между нами говоря, его чувства к Бетани братскими никак не назовешь. Бетани этого не понимает, но она во многом удивительно наивна. Странное сочетание уличного прагматизма и романтической наивности. Она относится к Джеку как к брату. В этом я абсолютно уверен. А вот Джек видит в ней отнюдь не сестру. Женщину, которую он хочет. Естественно, ему не понравилось, что на его пути встретился я и увел от него Бетани. Похоже, он сейчас либо злится на весь мир и не желает ее видеть, потому что ему, говоря его же языком, не светит. Либо он наконец-то решился на правильный поступок: исчез, чтобы начать новую жизнь и искать свое счастье. Проблема в том, что Бетани страдает из-за этого придурка и скучает по нему.

— Сочувствую тебе, старик, — сказал Эш.

— Я хочу, чтобы Бетани была счастлива. А для счастья ей нужна уверенность, что с Джеком все в порядке и он не брошен на произвол судьбы.

— И что ты намерен делать?

— Спроси чего полегче, — огрызнулся Джейс. — Кейден и Тревор ведут постоянное наблюдение. Джек умеет появляться внезапно, и это мне очень не нравится. Я ему не верю. Особенно после дерьма, которое он посмел принести на ту квартиру.

— Какого дерьма? — наморщил лоб Эш. — Ты подразумеваешь что-то конкретное?

— Я же тебе ничего не рассказывал, — спохватился Джейс. — Совсем забыл! Ты не знаешь всего, что тогда случилось. Я так боялся вторично ее потерять, что все остальное вылетело у меня из головы. Дерьмо — другого слова не подобрать.

— А конкретнее можно?

Джейс вздохнул и откинулся на спинку кресла:

— Дело было так. После рождественских каникул я собрался на работу. Бетани оставаться одна не захотела и попросила отвезти ее на ту квартиру. И вдруг, когда я уже на работе, мне звонит Кейден и сообщает, что Бетани навещал Джек. Я помчался туда, но никого не застал. Зато в спальне наткнулся на его рюкзак, битком набитый наркотиками. Зелья там было на несколько тысяч.

— Вот тварь!

— У меня была такая же реакция. Меня захлестнула злость, и я… наломал дров. Когда Бетани вернулась, я повел себя как последняя задница. Напрочь потерял всякое самообладание. Наговорил ей кучу обидных вещей. У нее возникло ощущение, что она здесь никто и ей ничего не принадлежит. Она вскочила и бросилась вон из квартиры. Лифт ушел у меня из-под носа. Когда я оказался внизу, Бетани уже не было. Все оставшееся время я сходил с ума, не представляя, где ее искать. Потом мне позвонил швейцар из ее дома и сообщил, что Бетани вернулась. Я бросился туда, но оказалось, что она снова куда-то скрылась. Можешь представить мое состояние? И вдруг мне звонит швейцар из моего дома и говорит, что Бетани стоит у входной двери под ледяным дождем и категорически отказывается входить внутрь.

— Ну и ну, — протянул Эш.

— Только не думай, что на этом все кончилось. — (Эш удивленно посмотрел на него.) — Уж если я начинаю вести себя как идиот, то идиотничаю до конца.

— Согласен.

— Словом, я погнал домой, обрадованный, что она не исчезла с концами. А она, озябшая и промокшая, выплакавшая черт знает сколько слез, вдруг заявляет мне: нам надо расстаться, поскольку я ей не гожусь.

Джейсу понадобилась вся сила воли, чтобы продолжить рассказ, так как воспоминания о случившемся до сих пор жгли ему мозг. Ему было страшно вспоминать, как по своей глупости он едва не потерял Бетани. События того дня и сейчас обладали силой, способной выбить почву у него из-под ног. Боже, с какой легкостью он мог тогда ее потерять, и все потому, что был одержим ею. Он забыл, что Бетани — живой человек, которому нужна определенная степень свободы. Джейсу хотелось крепко прижать ее к себе и не отпускать, привязав буквой закона и полностью подчинив себе.

— Бетани была невероятно расстроена нашим первым разговором. Тогда я еще не знал, что ее «добрый друг» Джек, который, если верить ее словам, так заботился о ней, принес в квартиру не только рюкзак с зельем. Он вручил Бетани «подарочек» — флакон с таблетками. Когда-то у нее была зависимость от этих таблеток. Вот он и решил принести ей таблетки «на всякий случай».

— Редкостный мерзавец, — прорычал Эш.

— Бетани говорила ему, что давно слезла с таблеток и они ей больше не нужны, а он будто не слышал… Потом она вернулась в квартиру. Можешь представить ее состояние. Озябшая. Промокшая. Убежденная, что сказка закончилось и ей пора возвращаться к бездомной жизни. Она решила немного согреться горячим шоколадом, полезла за кружкой и наткнулась на «подарочек» Джека. Ей было настолько тошно, что она едва не проглотила таблетку. Положила в рот, хлебнула воды. Оставалось только проглотить. И тут Бетани очнулась, ужаснулась, выплюнула таблетку, а потом высыпала в канализацию и все содержимое флакона.

— Рад за нее, — тихо сказал Эш.

— Да. Она сильная. Она только думает, что слабая. А на самом деле у нее огромная сила воли.

— Так что случилось потом?

— Эта непроглоченная таблетка взбаламутила ее. Бетани решила, что такая женщина мне не нужна. Она была готова вернуться в прежнюю жизнь, поскольку там она хотя бы знала, кто она и какое место занимает. А наши отношения виделись ей лишь эпизодом. Она считала, что ей не выдержать такой жизни. К счастью, у нее было желание сказать мне это в лицо.

— Представляю, старик, сколько ты в тот день пережил. Очень тебе сочувствую.

— Согласен. Это был страшный день. Но он многое дал нам обоим. Я был вынужден выслушать ее. Я узнал о ее прошлом. Узнал, через какие гнусности она прошла. А главное — узнал, почему она так привязана к Кингстону… Тяжело все это было, Эш. Мне и сейчас страшно подумать: еще один неверный шаг с моей стороны — и я бы ее потерял.

— А ты ведь любишь ее, — сказал Эш.

— Да, черт побери! Я люблю ее. Разве это не было заметно?

— Я имею в виду: это действительно твоя женщина. Честно говоря, у меня были сомнения на сей счет. Теперь я счастлив за вас обоих. Очень сожалею, что поначалу доставил тебе столько хлопот. По правде говоря, мне нужно извиниться перед Бетани.

— Да, она моя женщина, — криво усмехнулся Джейс. — Никогда бы не подумал, что способен так быстро влюбиться. Но… что есть, то есть. Это как удар молнии. Самое лучшее и одновременно самое худшее чувство в мире. Мне и тогда не хотелось соглашаться на секс втроем. Но я очень боялся, что могу спугнуть ее и она исчезнет.

— Ладно, можешь не благодарить меня за участие, — мрачно произнес Эш. — Похоже, из нас троих лишь я остаюсь верным нашему девизу: «Играй по-крупному и живи свободно».

— Подожди зарекаться. Когда такое случится с тобой, мы с Гейбом надорвем животы от смеха.

— Не особо на это надейся, — хмыкнул Эш.

— Слушай, а почему твоя чертова семейка тебя донимает? Вроде Новый год прошел.

— Тебя это всерьез интересует? Мне одна мысль о них способна испортить день. — (Джейс продолжал вопросительно глядеть на друга.) — Как говорят, новый поворот в старой истории. Наш дорогой дед почувствовал себя плохо. Он уверен, что в любой день может дать дуба. Меня это особо не удивило. Дед уже который год собирается помирать. Но на этот раз он пожелал, чтобы вся его дорогая и любящая семейка явилась к его смертному одру. Я собирался сачкануть и в этот раз. Но мамочка с папочкой вцепились мне в задницу. Если меня не будет возле постели деда, он может вычеркнуть всех нас из своего завещания. Вот они и проедают мне плешь, требуя от меня подтверждений принадлежности к клану. Я, видите ли, должен торчать на всех этих семейных обедах, говорить любезности родственничкам и все такое.

— Прости, старик, — поморщился Джейс. — Не знал. Представляю, как это схватило тебя за яйца.

— Спрашиваешь!

— Ты им сказал, чтобы и в этот раз обходились своими силами и не рассчитывали на тебя?

Эш, опустив глаза, молчал.

Джейс подался вперед:

— Так ты отшил их?

— Знаешь, я люблю старика, — вздохнул Эш. — Он единственный, кто принимал меня всерьез и не пытался обломать под себя. Если бы дело касалось моей непосредственной родни, я бы точно послал их подальше.

— Эш, не узнаю тебя. Ты что, собираешься участвовать в их спектаклях? Ради деда играть в пай-мальчика?

— Пока сам не знаю, — пробормотал Эш. — Еще не решил. На следующей неделе будет семейный обед. Меня пригласили. Там будет дед и весь этот треклятый клан.

— Я пойду с тобой, — быстро вызвался Джейс. — Гейб тоже пойдет. И Миа.

Эш посмотрел на него. Зеленые глаза Эша были полны любви.

— Ребята, вы же знаете, как я вас люблю. Вы всегда прикрывали меня. Такое не забывается. Но у Гейба теперь Миа, у тебя — Бетани. Зачем вам идти в это змеиное гнездо?

— Не говори ерунды! — резко перебил его Джейс. — Мы твоя семья. Твоя настоящая семья. А настоящие семьи не бросают своих близких на произвол судьбы.

— Джейс, я уже большой мальчик. С этим выводком разберусь сам. Мне совсем не хочется, чтобы моя родня пыталась манипулировать Миа или Бетани. Этих людей хлебом не корми, только дай сделать гадость. Представляешь, какую изощренную пытку они бы устроили Бетани, узнай они о ее прошлом? Да они искромсают ее в лапшу. Ваши отношения только-только начали складываться. Зачем Бетани лишние волнения?

Джейс медленно покачал головой:

— Бетани я туда бы не взял. Ничего, поскучала бы немного одна. Или провела бы вечер с Миа. Мне очень не нравится, что ты собрался идти туда без нас. Кто-то должен прикрывать твой тыл.

— Я ценю твою поддержку. — Эш встал. — Больше, чем ты думаешь. Но есть ситуации, где я должен действовать самостоятельно. И одна из них — этот семейный обед. Я пойду один. Дам им понять, что им больше не удастся вертеть мной так, как прежде. Я пойду исключительно ради деда. А остальные могут целовать собственные задницы.

— Хорошо, но если передумаешь, обязательно скажи. Мы с Гейбом отодвинем все дела и пойдем, не задавая тебе никаких вопросов.

— Да, знаю. Спасибо. — Эш направился к двери, затем обернулся. — Хочешь, проверю по своим каналам, не назанимал ли снова Кингстон денег и не вляпался ли еще в какую-нибудь историю? У меня есть свои шпионы. Могут даже разнюхать, в какой дыре он скрывается.

Джейс подумал и покачал головой:

— Нет. Иногда неведение лучше исчерпывающих знаний. Не хочу, чтобы мне когда-нибудь пришлось врать Бетани. Если бы я знал, что Джек попал в беду, я бы наверняка не сказал ей правды. Не хочу, чтобы она снова впутывалась в делишки Джека. Лучше, если мы оба ничего не будем знать.

— О’кей, — кивнул Эш. — Если передумаешь, дай знать.

— Договорились. Эш, ты обязательно расскажи мне, как прошел обед с чертовой семейкой. Потом мы устроим настоящий семейный обед: ты, я, Гейб, Миа и Бетани.

— Мне нравится твоя идея. Обязательно расскажу.

Эш вышел из кабинета. Джейс проводил его взглядом. На душе было тяжело. Джейс ничуть не жалел о том, что беззаботные времена их секса втроем закончились навсегда. Но он не хотел терять дружбу с Эшем. Пусть их сексуальные развлечения были извращением. Но ведь они дружили очень давно. И вдруг в этой дружбе возник барьер.

Теперь он редко виделся с Эшем. Все свободное время он отдавал Бетани. Для него и Гейба смыслом жизни стали их любимые женщины. Эш невольно оказался выдавленным из тесного круга, в котором прежде занимал равнозначное место.

Его размышления прервал телефонной звонок. Еще через несколько минут Джейс, чертыхаясь, входил в кабинет Гейба.

— Что у нас за облом с парижским проектом? — спросил он. — Мне только что звонили из Парижа. Двое наших крупнейших инвесторов покинули проект.

Вызов был внутренним. Звонили из вестибюля. Бетани подняла трубку и не слишком уверенно произнесла «алло».

— Мисс Уиллис, вас желает видеть мистер Макинтайр. Пропустить его?

У Бетани застучало в висках. Джейс еще не вернулся, хотя обычно он не задерживался на работе. Может, Эш решил, что он уже дома?

— Да, пожалуйста, — ответила она.

Бетани нервозно вытерла руки о джинсы и мысленно отчитала себя. После той проклятой ночи, когда у них был секс втроем, Эш вел себя исключительно вежливо и тактично. И почему у нее до сих пор внутри все сжимается, когда она видит этого человека?

— Привет, Бетани, — тепло улыбнулся он ей, входя в квартиру.

— Привет, Эш. Джейса пока нет дома.

— Черт, — нахмурился Эш. — Я думал, он уже вернулся. Мне нужно передать ему папку. У нас тут возникла кое-какая проблема. Наверное, Джейс потому и задержался, что старается разрулить ситуацию.

— Что-то серьезное? — насторожилась Бетани.

— Ничего такого, с чем мы бы не справились, — улыбнулся Эш. — В нашем бизнесе такие встряски случаются сплошь и рядом. Работы от силы на день.

— Эш, входи, не стой на пороге. Ну у меня и манеры! Идем в гостиную. Уверена, Джейс появится с минуты на минуту. Хочешь горячего шоколада? Я как раз собиралась сделать себе.

— Не откажусь от кружечки, — отозвался Эш.

Былая тревога улеглась. Эш умел легко и непринужденно располагать к себе. Бетани прошла на кухню, быстро сделала две кружки горячего шоколада. В свою она добавила сахар, затем, немного подумав, подсластила и вторую кружку. Вряд ли Эш пил горячий шоколад без сахара.

— Спасибо, дорогая, — сказал Эш, принимая от нее кружку с дымящимся напитком.

Помешивая шоколад, он смотрел на Бетани. Она не села рядом с ним на диван, а выбрала кресло подальше.

— Как дела? — спросил Эш.

— Отлично, — нарочито бодрым тоном ответила Бетани.

«Врешь, девочка», — говорил взгляд Эша.

— У меня-то все хорошо, — вздохнула Бетани. — Я беспокоюсь за Джека. Глупо, конечно, но я ничего не могу с собой поделать. Наверное, это от чувства вины. Ведь я теперь живу в полном достатке, а у него по-прежнему ничего нет.

— Я бы так не сказал, — сухо возразил Эш. — Бесплатное жилье. Бесплатная еда.

— Ты прав, — снова вздохнула Бетани. — И вот это-то меня и злит больше всего. Джейс создал ему просто идеальные условия. Конечно, ради меня. Джейс его терпеть не может. Я Джейса понимаю. Джек не из тех, кто вызывает симпатию. Но Джейс все равно это сделал, потому что хотел, чтобы я была счастлива. А Джек ведет себя на редкость глупо. Оттого я и злюсь.

Бетани нахмурилась, осознав, что действительно злится на Джека. Привычное беспокойство за Джека все эти дни заслоняло другое чувство — злость. Своим поведением Джек показывал Джейсу, что не нуждается в его благодеяниях.

— Он же знает мой номер. Мог хотя бы позвонить, сказать пару слов. Неужели это так трудно?

Бетани чувствовала, что все сильнее злится на глупость и упрямство Джека.

— Мог бы, — согласился Эш. — Но послушай меня, дорогая. Перестань понапрасну терзаться из-за этого парня. Он взрослый человек. Ты не можешь решать за него. И винить себя перестань. Ты изменила свою жизнь. У него тоже есть шанс, но он не желает ничего менять.

— Ты прав, — пробормотала Бетани. — Мне нечего возразить. Но это тяжело. Очень тяжело развернуться на сто восемьдесят градусов. Многие годы у меня не было человека ближе Джека. Я привыкла волноваться за него, потому что всегда волновалась.

Эш вежливо откашлялся, давая понять, что тема Джека исчерпана.

— В общем-то, я хотел поговорить с тобой совсем о другом. И сейчас — наилучшее время, поскольку мы одни. С той ночи мы виделись всего пару раз. И то, о чем я хочу поговорить, не предназначено для посторонних ушей.

Бетани мгновенно покраснела. Боже мой. Неужели он собрался пуститься в воспоминания о той ночи? Она оцепенела и отвела глаза.

— Дорогая, посмотри на меня, — мягко попросил Эш.

Бетани вскочила с кресла, торопливо поставила кружку на кофейный столик и повернулась к окну, разглядывая панораму города. Нью-Йорк перемигивался огнями, встречая ранние зимние сумерки.

— Бетани.

Она едва не подпрыгнула, услышав голос Эша у себя за спиной. Она не слышала, как он подошел. Теперь ей не оставалось ничего иного, как повернуться к нему.

Эш осторожно коснулся ее плеча. Бетани нехотя повернулась. В глазах Эша было участие и понимание.

— Наверное, и ты думаешь, что я не гожусь для него, — тихо сказала она. — Особенно если вспомнить, при каких обстоятельствах мы тогда встретились…

Эш приложил палец к ее губам.

— Не говори ерунды, — резко возразил он. — Я должен перед тобой извиниться, что и собираюсь сейчас сделать.

— Извиниться? За что? — недоуменно выпучила глаза Бетани.

— Вначале я действительно думал, что ты не подходишь Джейсу. Я ведь его друг и, естественно, беспокоился за него.

Бетани кивнула. Ей стало очень не по себе. Она и без слов Эша понимала: друзья Джейса не были в восторге от ее появления в его жизни. Но одно дело, когда об этом думаешь сама, и совсем другое — услышать подобное от других. Слова Эша больно задели ее.

— Так вот: я ошибался.

— Ты… ошибался? — изумленно заморгала Бетани.

— Да, дорогая. Я ошибся на все сто процентов. Ты самая подходящая женщина для Джейса, какие только существуют. Я вспомнил про ту ночь не затем, чтобы ты себя неловко чувствовала. Хотя за мои тогдашние действия ты вполне могла бы меня ненавидеть. Этот досадный эпизод омрачает наши отношения, что меня угнетает. Джейс мне как брат. Мы дружим очень давно, и я не хочу ломать нашу дружбу. Ты важна ему, он важен мне. Следовательно, ты важна и для меня.

— Ты это серьезно? — шепотом спросила Бетани.

— Абсолютно серьезно, — улыбнулся Эш. — Не стану тебе врать и говорить, что та ночь не доставила мне удовольствия. Ты красивая, желанная женщина, и этого не изменить. Да я и не хочу приукрашивать прошлое или делать вид, что этого не было. Ты особенная женщина, Бетани. Но я вижу, что Джейс любит тебя до беспамятства. Вижу, что и ты его любишь. И я очень хочу, чтобы мы навсегда оставили ту ночь в прошлом и смогли идти дальше. Словом, я хочу, чтобы мы с тобой были друзьями.

Бетани улыбнулась. Теперь ее лицо светилось искренней радостью.

— И я бы тоже этого хотела.

Эш нежно провел большим пальцем по ее щеке и подбородку.

— Значит, так оно и будет.

— Это как прикажете понимать?

Голос Джейса прозвучал как разрыв снаряда. Бетани отскочила. Рука Эша скользнула вниз. Они оба повернулись в направлении голоса.

Глаза Бетани наполнились тревогой. Глаза Эша потемнели от злости. Вид у Джейса был… взбешенный.

Джейс нетерпеливо вдавил кнопку лифта. Ему хотелось поскорее оказаться дома. Новость о том, что двое крупных инвесторов отказались вкладывать средства в строительство парижского отеля, всерьез испортила ему день. Он ухлопал столько времени и сил, заманивая их в проект, и теперь они в последнюю минуту решили свалить.

Он и Гейб несколько часов висели на телефоне, продираясь сквозь уклончивые объяснения и пытаясь выяснить истинные причины ухода инвесторов. Естественно, он задержался на работе дольше обычного. Сейчас ему хотелось поскорее увидеть Бетани, свозить ее куда-нибудь на обед, а потом весь остаток вечера заниматься с ней любовью. Неизвестно, какими новостями встретит его завтрашнее утро. Скорее всего, дрянными. Не исключено, что после ухода двух крупнейших инвесторов из проекта начнут уходить и другие, помельче. Нужно выправлять положение, причем срочно, даже если придется вкладывать в проект собственные деньги.

Войдя в гостиную, Джейс едва не опешил. Возле окна стояли Бетани и Эш. Бетани улыбалась. Ее лицо сияло, как рождественская елка. За всю неделю она впервые так весело улыбалась. А каким энтузиазмом светились ее глаза. Можно было подумать, что Эш достал ей долбаную луну с неба.

Мало того, потом Эш протянул руку и коснулся ее щеки. Жест был далеко не дружеским, и в мозгу Джейса громко зазвенели сигналы тревоги. Жест Эша был откровенно интимным. Нежным. Страстным.

Да что происходит в его собственном доме?

Джейс потерял самообладание. Паршивый день стал еще паршивее, когда он застал у себя дома Эша, который прикасался к его любимой женщине, а та во весь рот улыбалась ему. Джейс не помнил, чтобы в последние дни она вот так улыбалась ему. Зато он мгновенно вспомнил ту треклятую ночь: губы Эша на шелковистой коже Бетани, член Эша у нее во рту, а затем и в ее заднице. Джейсу вспомнилось сладострастное лицо друга. Он чувствовал, что сходит с ума.

— Это как прикажете понимать? — ледяным тоном спросил Джейс.

Эш и Бетани резко повернулись к нему. Эш торопливо убрал руку с ее лица. Глаза Бетани тревожно округлились, а Эш выглядел так, словно его оскорбили в лучших чувствах. Каков наглец?

— Эш заехал к тебе по делу, — тихим, сдавленным голосом ответила Бетани.

— Я и сам вижу, — прорычал Джейс.

— Что ты видишь? Остынь! — сердито бросил ему Эш. — Что ты завелся с полоборота? Или ты забыл наш разговор на работе? Я уже не говорю о том, что твое поведение оскорбляет Бетани.

— Насколько я понимаю, единственный оскорбленный — это я. Причем меня оскорбили в моей же квартире, — огрызнулся Джейс.

— Не смею более мозолить тебе глаза, — с издевкой произнес Эш. Он посмотрел на Бетани так, словно извинялся за поведение Джейса. — Мне очень жаль, дорогая. Искренне жаль. Если что-нибудь понадобится, позвони. Договорились?

Эти слова еще сильнее разъярили Джейса. Похоже, между Бетани и Эшем что-то успело произойти и теперь Эш имел наглость думать, будто Бетани от него что-то может понадобиться.

— Мне тоже очень жаль, — прошептала Бетани.

Ее лицо утратило живость. Это было лицо статуи с пунцовыми щеками. Эш даже не взглянул на Джейса.

— Дерьмо в квадрате, — пробормотал он и покинул квартиру.

Джейс повернулся к Бетани, готовый потребовать объяснений. Ее глаза были полны слез, плечи понуро опущены. На Джейса она даже не взглянула.

Ему свело живот. Он уже сожалел о поспешных выводах. Да и какие это выводы? Он сорвался на любимой женщине и лучшем друге, потому что вернулся домой уже разозленным, подавленным и уставшим. Ему всего-навсего хотелось провести тихий вечер вдвоем с Бетани. Но, увидев Бетани с Эшем, он почему-то решил, что между ними завязались какие-то отношения.

Черт бы подрал его несдержанность! История повторялась. Опять он выплеснул слова, не подумав. Теперь Бетани, того и гляди, заплачет. Он поставил в неловкое положение не только ее, но и Эша. Похоже, он быстрыми шагами шел к состоянию квалифицированного придурка.

— Бетани, — тихо произнес он, подходя ближе.

Джейс протянул к ней руку, но Бетани вздрогнула и отстранилась. Она отвернулась, пытаясь скрыть от него слезы. Все это лишь сильнее разозлило его. Джейс злился не на Бетани. На себя. Ну что он за идиот?

— А ты по-прежнему мне не доверяешь, — прошептала Бетани. Ее голос прерывался от волнения и обиды. — Не знаю, почему у нас с тобой так получается. Джейс, мне это тяжело. Я не могу жить с человеком, который продолжает думать обо мне самое худшее. Я ведь не сделала ничего дурного. Я отдала тебе все. Мое сердце, мое доверие. Ты засыпал меня массой подарков. Но все это вещи. Ты не подарил ничего… настоящего.

— Значит, моя любовь для тебя ненастоящая?

На этот раз Бетани не стала отводить взгляд. Ее глаза горели решимостью, а губы были плотно сжаты.

— О какой любви ты говоришь, если ты столь ужасного мнения обо мне? У тебя есть ко мне сильная сексуальная страсть. Тебе не насытиться мною. Но ты меня не любишь.

— Не смей так говорить!

У Джейса громко стучало в висках. Его горло сжималось от страха. Черт побери, что она говорит? Он ведь до безумия ее любит. У него не было ни капли недоверия к ней. Успокоившись, Джейс понял, что Бетани и Эш вовсе не амурничали у него за спиной. Он доверял и ей, и другу. Никто из них никогда и ничем его не предавал.

Но в момент возвращения Джейсом управлял не разум, а эмоции. Он выплеснул все тяготы дня на дорогих ему людей. Почему он себе это позволил? Да потому, что был первостатейным твердолобым придурком со взрывным характером и привычкой кусать своих близких.

Нет, это нужно исправлять немедленно. Нельзя упускать ни минуты.

— Ты говоришь, что любишь меня, а твои действия говорят обратное, — тихо и сокрушенно заговорила Бетани. — Слова бывают очень красивыми. Но мне важнее твои поступки. Твое отношение к поступкам других. Что сегодня с тобой, Джейс? Ты ведь даже не спросил, чту Эш здесь делает. Не поинтересовался, почему он здесь. Вместо этого, ты набросился на нас с упреками. Мне кажется, тебе и ответы были не нужны. Я боялась, что вслед за твоим «Это как прикажете понимать?» ты скажешь: «Ага! Вот я вас и застукал!»

Джейс закрыл глаза:

— Я виноват, малышка. Я прекрасно понимаю, что вы не обманывали меня и не пытались что-то делать за моей спиной. Это я тоже знаю. У меня сегодня был отвратительный день. Я возвращался весь на нервах. И вдруг я вижу… вас с Эшем.

— Извинись перед ним, — потребовала Бетани, с трудом произнося каждое слово. — Ты нанес Эшу чудовищное оскорбление. Своему лучшему другу, с которым дружишь двадцать лет. Меня ты знаешь считаные недели, и я не прошу тебя о полном доверии. Но как ты мог подумать такое про Эша?

— Знаю. Знаю, малышка. Да, я обязательно извинюсь перед ним. Но вначале я должен заделать брешь в наших с тобой отношениях.

— В таких делах не существует «срочного ремонта», — с грустью произнесла Бетани. — Ты хоть до утра повторяй «Я тебя люблю» и «Я тебе доверяю». Слова так и будут словами. И правдой они не станут.

— О чем ты говоришь? — прошептал Джейс, парализованный страхом.

— Я сейчас соберу свои вещи и уеду. Нет, я не побегу куда глаза глядят и не наделаю глупостей. Но здесь оставаться я больше не могу. Я возвращаюсь в ту квартиру. Джек там не показывается. Приеду и спокойно обдумаю, что мне делать дальше.

Бетани отправилась в спальню. Джейс схватил ее за руку и довольно грубо прижал к себе.

— Нет. Ты никуда не поедешь, — с непререкаемой решимостью заявил он. — Черта с два я тебя куда-нибудь отпущу. Эту стадию, малышка, мы уже прошли. Ты останешься и будешь воевать со мной. Бросайся в меня чем-нибудь. Ори на меня. Делай все, что сочтешь нужным. Но оставайся и сражайся за наше настоящее.

Бетани посмотрела на него. Взгляд у нее был тяжелый. Глаза утратили недавний блеск.

— Зачем мне сражаться в одиночку?

Джейс затаил дыхание и еще крепче сжал плечи Бетани. Он согнул пальцы, скрывая их дрожь.

— Сегодня ты никуда не поедешь, — прорычал он. — На улице холодно и идет снег. Ты останешься здесь, в тепле и безопасности.

Бетани закрыла глаза и отвернулась:

— Ладно. Тогда я буду спать на диване.

— Черта с два я тебе это позволю.

Джейс дотронулся до ее ожерелья, качнул бриллиантовую каплю.

— Ты спишь в моей постели. Это обсуждению не подлежит. И никаких ночевок в гостиной!

Плечи Бетани ссутулились. Она высвободилась из рук Джейса и молча пошла в спальню, оставив его разбираться со своими эмоциями.

Черт! Надо помириться с Эшем, пока это не зашло слишком далеко. Он вел себя как редчайший идиот. Пусть Бетани не верит в «срочный ремонт». Он как раз этим и займется. Даст Бетани поостыть, перехватит Эша, извинится, а уже потом вернется к Бетани. К тому времени эмоции и в нем, и в ней перестанут бурлить. Тогда будет самое время вставать на колени и клясться всем дорогим и святым для него, что в дальнейшим он будет держать свой поганый язык в узде.

Джейс вытащил мобильник и нажал кнопку быстрого набора номера.

— Что тебе еще от меня нужно? — сердито спросил Эш.

Джейс поежился. Чувствовалось, Эш просто разъярен.

— Ты сейчас очень далеко?

— Сажусь в машину.

— Подожди. Скажи водителю, чтобы развернулся. Я сейчас спущусь. Встретимся в вестибюле.

— Да пошел ты!

— Я тебя очень прошу, Эш. Мы оба знаем, что я вел себя как редкостный придурок. Я не хочу, чтобы ты уезжал вдрызг обиженным и сердитым.

— Слишком поздно спохватился, — отрезал Эш.

— Через две минуты я буду внизу.

Джейс отключился. Он искренне надеялся, что Эш все же не настолько сердит и согласится подняться наверх. Джейсу было муторно. Он чувствовал себя величайшим идиотом планеты.

Он бросился к лифту и поехал вниз. В вестибюле он встал так, чтобы держать в поле зрения входную дверь. Мало ли, вдруг Бетани надумает сбежать? У Джейса отлегло от сердца, когда дверь открылась и в вестибюль вошел Эш.

Увидев Джейса, Эш поморщился и пошел прямо к нему.

— Старик, ты что, с цепи сорвался? — спросил Эш. — Я до сих пор отказываюсь верить своим ушам. Ты виртуозно умеешь за пару минут все густо измазать дерьмом. Мало того что ты грубо оскорбил меня, ты и Бетани выдал по полной. Женщине, которая ни в чем перед тобой не провинилась. Которая любит тебя и с самого начала стойко терпит твои гадости. Обычно ты спохватывался и начинал каяться через несколько дней. С чего такая срочность сегодня?

— Эш, прости меня, пожалуйста, — поднял руки Джейс. — Я знаю, что у меня не было ни малейших поводов для подозрений. Я даже не спрашиваю, о чем вы говорили, поскольку знаю: у вас был обычный дружеский разговор. Меня так достала эта история с парижским проектом. Мне хотелось поскорее оказаться дома, рядом с Бетани. А когда я вошел и увидел, что ты гладишь ее по щеке, увидел ее ослепительную улыбку… Да я уже забыл, когда она мне так улыбалась. А сегодня она сверкала, как рождественская елка. Искренняя, завораживающая улыбка. По мне это больно ударило… Ну я и не выдержал. Показал себя во всей красе. Никто из вас не заслуживает такого обращения. А я не нашел ничего лучше, как все дерьмо этого дня, всю свою злость и досаду вылить на вас.

Эш ответил не сразу. Вначале он долго смотрел на Джейса:

— С твоими, как ты их называешь, вспышками надо кончать. Ты уже дважды срывал зло на мне и говорил обидные вещи. В третий раз я этого не потерплю.

— Понимаю, — виновато произнес Джейс.

— Что с тобой, старик? Неужели ты всерьез подумал, что Бетани станет тебя обманывать? Или ты до сих пор не можешь мне простить, что тогда мы трахали ее вдвоем? Повторяю: Бетани не заслуживает такого обращения. Она была в безвыходном положении. Она согласилась на то, что мы ей предложили. Ее вины в этом не было, но ты продолжаешь ее наказывать. Если тебе хочется кого-то обвинить, взгляни на себя. Будь ты честен с самого начала, та ночь прошла бы по-иному и ты, глядя на Бетани, никогда бы не вспоминал, что однажды я трахал ее.

Это простое и откровенное заявление заставило Джейса вздрогнуть. Но Эш был прав. Прав на все сто. Слова Эша не ласкали слух. Джейс едва их выдерживал, однако друг попал в точку. Он понял то, что Джейс упорно отказывался понимать. Получалось, он наказывал Бетани за событие, случившееся вовсе не по ее вине. Увидев их вместе в гостиной, Джейс потому и взбеленился, что это напомнило ему ту ночь. И то, что сегодня, говоря с Эшем у себя в кабинете, он даже пошутил на эту тему, не меняло его общего настроя. Потому и пошутил, что рядом не было Бетани.

— У меня и мысли не было подозревать ее в обмане, — тихо сказал Джейс. — Ты прав. Она не заслуживает такого обращения. И ты не заслуживаешь. Я не мог отложить извинение на завтра. Обещаю, что такое никогда больше не повторится.

— Тогда изволь справиться со своим темпераментом, Джейс. Бетани и я — мы вели себя вполне адекватно. Мы оставили прошлое в прошлом, и оно не мешает нам двигаться вперед. Ей самой та ночь не дает покоя, а ты сегодня лишь подлил масла в огонь. Мы с нею решили эту проблему. Кстати, как раз об этом мы и говорили, когда ты влетел и своим придурочным поведением все изгадил.

— Что значит, вы «решили эту проблему»? — насторожился Джейс.

— Это значит, что я высказал Бетани свою позицию. Я не хочу, чтобы в моем присутствии она испытывала неловкость и скованность. Я хочу, чтобы мы с нею были настоящими друзьями. Я же видел, с каким напряжением она смотрит на меня во время встреч, и понимал, что за мысли бродят у нее в голове. Если вы с ней решили жить вместе, значит нам надо убрать все камни прошлого и больше не спотыкаться о них. Я хотел, чтобы, видя меня, Бетани перестала сразу вспоминать ту ночь. Вот за этим разговором ты нас и застал, Джейс. Я никоим образом не пытался клеиться к твоей женщине.

Джейс потер виски:

— Прости, Эш. Боже, как я умею одним махом все сломать.

— И чего тебя понесло вниз извиняться передо мной, когда в первую очередь ты должен был бы просить прощения у Бетани?

— Она жутко расстроена, — выдохнул Джейс.

— Еще бы она не была расстроена.

— Да. Захлопнулась.

— Тогда почему ты сейчас не с ней? — не унимался Эш. — Скажи, что ты не отказываешься от нее. Говорю тебе как на духу: если только ты посмеешь ее отпустить, я немедленно займу твое место, и уж я не поведу себя с ней, как ты.

— Это еще что? — раздул ноздри Джейс. — Значит, у тебя остаются чувства к ней?

Эш покачал головой:

— Я лишь знаю, что она красивая, желанная и непередаваемо очаровательная женщина. Она не на несколько голов, а на несколько миль выше женщин, которых мы с тобой трахали. Я был бы невероятно счастлив построить отношения с ней и посмотреть, куда они нас заведут. Я уже знаю, что в постели мы великолепно подходим друг другу.

— Закрой рот! — рявкнул Джейс.

— Быть может, — ухмыльнулся Эш, — мои слова заставят тебя оторвать задницу от стены, прыгнуть в лифт и убедиться, что Бетани не собрала вещи.

Джейс отвернулся:

— В этот раз у нас с ней было как-то по другому. Она была не столько рассержена, сколько… подавлена. Я жутко перепугался. У нее глаза полны слез, она старается скрыть их от меня. Слезы настоящие. Я сразу понял, она не пытается манипулировать мной с помощью слез. Она была какая-то… сломленная, будто у нее исчезли силы к сопротивлению. Эш, в этот раз я зашел слишком далеко. Между нами было доверие, а я его разрушил собственным языком. Я не впервые сначала брякну и только потом думаю. Начинаю объяснять, что не надо обращать внимание на мои слова. Как же не обращать, когда они уже ударили по ней? Я опять сделал ей больно. Вот только не знаю, простит ли она меня так же быстро, как в тот раз.

— Ты и не узнаешь, пока не начнешь с ней откровенный разговор, — спокойно сказал Эш.

— Ну что, мир? — осторожно спросил Джейс.

Эш несколько раз шевельнул плечами и глубоко выдохнул:

— Да, старик. Мир. Но клянусь Богом, третьей твоей вспышки я не потерплю.

Джейс кивнул и поднял кулак. Эш ударил по нему. Сильно. Джейс невольно поморщился, когда костяшки Эша соприкоснулись с его костяшками.

— А теперь иди и мирись со своей женщиной, — велел Эш. — Если ты этого не сделаешь, я займу твое место.

Джейс нахмурился, вызвав хохот Эша.

— Так и знал, что это на тебя подействует, — с нескрываемым изумлением произнес он.

Джейс несильно ударил его по руке и поспешил к лифту, бросив на ходу:

— Пока, старик.

— Потом расскажешь о своих успехах в примирении, — тихо произнес Эш.

— Обязательно.

Войдя в спальню, Джейс увидел, что Бетани уже легла. Она, свернувшись калачиком, лежала спиной к нему.

На ней была пижама. До сих пор она ложилась совершенно голой, подчиняясь одному из установленных Джейсом правил. Сегодня она дерзко нарушила это правило.

Джейс вздохнул, хорошо понимая, что не вправе даже заикаться о неподчинении его правилам.

Он разделся и лег рядом с Бетани. Она не шевелилась. Джейс стал придвигаться к ней, пока его грудь не уткнулась ей в спину. Протянув руку, он еще крепче прижал Бетани к себе.

Внешне она напоминала кусок дерева, но внутри у нее все бурлило от напряжения.

— Малышка, нам надо поговорить.

— Нет, — покачала головой Бетани. — Не сегодня. Мне нечего сказать. Я слишком подавлена. Кончится тем, что мы наговорим друг другу такого, о чем потом пожалеем. Ведь это с тобой не впервые, правда? Ты и сам признавался, что многое говоришь в сердцах, а потом оказывается, что твои слова не надо принимать всерьез. Ты хотя бы раз скажи то, что надо принимать всерьез. Я устала угадывать твои намерения. Устала ходить на цыпочках, не зная, как ты воспримешь мои слова, как отреагируешь на мой поступок. Тебе в каком-нибудь пустяке мерещится черт знает что.

Джейс вздохнул и поцеловал ей плечо:

— Слушай, а ведь ты ничего не ела. Время еще раннее.

— Я не голодна, — тихо ответила Бетани. — Пожалуйста, Джейс, оставь меня в покое. Я никуда не уйду. Никуда не сбегу. Иди ешь или делай, что тебе нравится, а мне дай спокойно во всем разобраться.

Джейс перевернулся на спину, уткнувшись глазами в потолок:

— Малышка, ты так и собираешься лежать в обнимку с нанесенной тебе обидой? Мне больно это видеть.

Бетани не ответила. Ее плечи слегка вздрагивали. Джейс молча выругался. Черт побери, она плакала! Она хотела остаться одна. Ей не нужны были его утешения и его руки, обнимающие ее. Сегодня она не хотела спрятать лицо у него на груди.

Джейс зажмурился. Да, сегодня он все обгадил по высшему разряду. Сегодня все вышло гораздо хуже, чем в прошлый раз. Когда же он перестанет ломать отношения с дорогими ему людьми?

Как он завтра поедет на работу, каждую минуту боясь, что Бетани может исчезнуть?

Джейс понимал что не может так жить. Да и Бетани тоже не могла так жить. Он разрушает ее своим недоверием. Ну как убедить ее, что это все из-за его дурацкого языка? Он ведь доверял ей. Он ей действительно доверял.

Может, вся причина в новизне их отношений? Ну что значат эти несколько недель? Ни у одной пары не бывает безоблачной жизни. У всех на жизненной дороге хватает и ухабов, и завалов. Джейс это знал. Наверное, причина в том, с какой поспешностью он втянул Бетани в почти супружеские отношения. Обычно люди сначала просто встречаются, стремятся получше узнать друг друга. Получается, Бетани была одной из его целей, и он, как всегда, действовал быстро и решительно, стремясь получить желаемое. И в этом она почти не отличалась от какого-нибудь амбициозного проекта.

Джейс не привык так рано ложиться. Спина Бетани по-прежнему была прижата к его груди. Он стал осторожно выбираться из кровати. Он знал, что Бетани не спит. В такой напряженной позе заснуть просто невозможно.

— Я пойду на кухню, сооружу чего-нибудь поесть, — тихо сказал он. — Пойдем вместе? А хочешь, я принесу тебе еду прямо в постель?

Она легонько всхлипнула, у Джейса зашлось сердце. Черт и трижды черт! Она и сейчас плакала.

Джейс вышел из спальни, полный страха и раскаяния. Оба этих чувства сейчас боролись за право первенства. Сегодня он несколько раз пытался убедить Бетани в своем полном доверии к ней. Доверять — значит не мешать ей самой разбираться с проблемами. Пока она находится в его квартире и его постели, ему не о чем волноваться. Ты говорил, что доверяешь ей? Вот и покажи ей правдивость своих слов.

Джейс сделал себе сэндвич. Он не был особо голоден, просто хотел себя чем-то занять. Вспомнилась прошлогодняя ссора Миа с Гейбом. Тогда она сказала Гейбу, что, если ему когда-нибудь захочется ее вернуть, он должен будет приползти к ней. И Гейб приполз. Он сделал это на глазах у половины Нью-Йорка. Для него главным было вернуть Миа в свою жизнь.

Тогда Джейс это не очень понял. Действия Гейба показались ему чересчур театральными. Сейчас та история воспринималась по-другому. Окажись он в положении Гейба, тоже пополз бы. Он сделал бы что угодно, только бы Бетани осталась с ним.

Несколько часов Джейс просидел на кухне, тщательно подбирая слова, которые собирался сказать Бетани. Вернувшись в спальню, он обнаружил, что весь свет погашен. В ее состоянии свет только мешал. Джейс осторожно лег. Бетани заснула. Он слушал ее негромкое дыхание. Но даже во сне она негромко икала — верный признак того, что перед сном она довольно долго плакала.

Джейс снова придвинулся к ней, наслаждаясь запахом ее тела. Он зарылся лицом в ее волосы, а потом обнял за талию, желая удержать Бетани рядом.

Заснул он далеко не сразу. Ему снились жуткие и тревожные сны про мир, в котором не было Бетани.

Бетани проснулась от прикосновения мягких губ, трущихся о ее плечо. Она вздрогнула, открыла глаза, и в голову сразу же ударила боль. Ее глаза были покрасневшими и распухшими. После вчерашних слез у нее першило в горле.

— Малышка, ну пожалуйста, проснись. Сделай это для меня.

Нежный голос Джейса плыл над ее ушами. Бетани снова закрыла глаза, испытав очередной набег боли.

— Бетани, я хочу, чтобы ты посмотрела на меня.

Она неохотно изменила позу и почти легла на спину, чтобы взглянуть на Джейса. Увидев ее лицо, он вздрогнул. Должно быть, выглядела она ужасно.

Он осторожно погладил ее по щеке, потом нагнулся и поцеловал:

— Малышка, я знаю, что вчера сильно обидел тебя и Эша. Я отвратительно вел себя с вами обоими. Но с Эшем я вчера же помирился. Теперь я должен помириться с тобой. — Джейс помолчал, давая ей время вникнуть в его слова. — Мне сегодня с утра надо ехать на работу, если, конечно, ты не хочешь, чтобы я задержался и мы бы поговорили. Для меня нет ничего важнее тебя. Но если тебе нужно больше времени, я съезжу на работу, сделаю несколько звонков, встречусь с Гейбом и Эшем, а потом вернусь домой, и тогда мы обо всем с тобой поговорим.

Бетани кивнула. Саднящее горло мешало ей говорить.

— Ты отдохни, расслабься, — мягко предложил ей Джейс. — Когда я вернусь, мы поговорим. Потом чего-нибудь поедим и тихо проведем вечер вдвоем. Только ты и я.

— Хорошо, — хрипло ответила Бетани.

Она снова повернулась на бок. Джейс осторожно встал. Бетани закрыла глаза, возвращаясь в темную пустоту.

Ей было никак не упорядочить мысли. Всю ночь она думала о вчерашнем. Только перед самым рассветом ей удалось ненадолго погрузиться в дрему.

Бетани угнетало, что она не в силах устранить главный барьер, существовавший в ее отношениях с Джейсом. Он либо доверяет ей, либо нет. Никаких иных, волшебных решений не существовало. Самые искренние его слова не могли ничего изменить. Все упиралось в него самого. Если он ей не доверяет, против этого факта бессильны любые ее слова и действия.

Бетани не сомневалась: Джейс искренне сожалеет о вчерашней вспышке. Но его искреннее сожаление — еще не свидетельство его доверия к ней и не гарантия, что такое не повторится.

Бетани прислушивалась к окружающим звукам. Стараясь не шуметь, Джейс собирался на работу. Прежде чем уйти, он зашел в спальню, нагнулся и поцеловал ее в лоб. Потом задержался на минуту, словно ему не хотелось уходить.

Какая-то часть ее существа тоже не хотела, чтобы он уходил. Эта часть желала, чтобы Джейс остался и обнял ее покрепче. Тогда можно будет поверить, что вчера ничего особенного не произошло. Но другая ее часть хотела противоположного: остаться одной, спокойно все обдумать и разобраться в своих смешанных чувствах.

Джейс расправил ей волосы, убрал со лба прядку и покинул спальню. Его шаги затихли в глубине квартиры.

Воспаленные глаза Бетани снова наполнились слезами. Она крепко зажмурилась, решив, что не позволит себе плакать. Всю ночь она, словно маятник, колебалась между гневом и глубокой печалью. Она до сих пор не знала, какое из чувств одержало верх. Ее эмоции напоминали спутанный клубок. Судьба устроила ей дьявольский аттракцион, заставив метаться между Джеком и Джейсом.

Бетани снова заснула, но спала урывками и всякий раз, просыпаясь, смотрела на часы. Потом она поняла, зачем без конца проверяет время. Джейс сегодня обещал вернуться раньше обычного, и ей хотелось, чтобы время не шло, а летело.

Даже после вчерашнего она жаждала его видеть.

Бетани вздохнула. Она прекрасно знала, что простит Джейса и их отношения будут развиваться. Вот только захочет ли он не на словах, а на деле изменить свой характер? Станет ли обуздывать свой язык, чтобы в будущем не ранить близких ему людей? Наверное, кто-то посоветовал бы ей стать более толстокожей, но это не выход. Ни она, ни Эш, ни кто-либо еще не заслуживали, чтобы их поливали кипящим словесным ядом лишь потому, что у Джейса, видите ли, выдался дерьмовый день. Проблемы и дрянное настроение бывают у каждого, но это еще не повод срываться на окружающих.

Злость больше устраивала Бетани, нежели печально-слезливое состояние, в котором она пребывала весь вчерашний вечер. Она знала, как управляться со злостью. К тому же злость делала ее сильнее и крепче. А отчаяние и слезы — это все чушь собачья.

Но факт оставался фактом: доверие требовало времени. Была ли она сама во всем честна с Джейсом? Он ведь знал ее всего какой-то месяц и все-таки сумел ей поверить. А что сделала она, чтобы заработать доверие?

Эти мысли успокоили Бетани. Они справятся со случившимся и пойдут дальше. Доверие не возникает само собой. На это требуются месяцы, а иногда и годы. Особенно когда речь идет о полном доверии. Ее прошлая жизнь не очень-то располагала к мгновенному доверию. А Джейс старался ей доверять. Вне всякого сомнения, старался.

Зазвонил ее мобильный телефон. Бетани инстинктивно потянулась к нему, взглянув на дисплей. Она затаила дыхание, надеясь, что звонит Джейс. Увы, на дисплее высветилось имя Кейдена.

— Алло, — хмуро произнесла Бетани.

— Мисс Уиллис, это Кейден. Я пытался дозвониться до мистера Крестуэлла, но его телефон временно недоступен. Тогда я решил позвонить вам. Возможно, вам будет интересно узнать, что мистер Кингстон вернулся в квартиру.

Бетани рывком села на постели:

— Джек там?

— Да, мэм. Появился полчаса назад.

Бетани откинула одеяло и спустила ноги на пол:

— Где вы сейчас? Возле дома?

— Да, мэм.

— Я скоро приеду. Пожалуйста, оставайтесь на месте. Джейсу не понравится, если я буду там одна. Обязательно задержите Джека до моего приезда. Хорошо?

Кейден немного подумал:

— Хорошо. Я встречу вас внизу и поднимусь вместе с вами. Таковы условия.

— Разумеется, — торопливо согласилась Бетани. — Я быстро собираюсь и выезжаю.

Бетани отключилась и принялась спешно одеваться. Вид у нее был просто ужасный, но она не собиралась тратить время на душ и косметические ухищрения. Джек в любую минуту мог исчезнуть. Кто знает, чту у него на уме?

Через несколько минут она уже была внизу и попросила швейцара вызвать ей такси. Еще через двадцать минут она выскочила из машины. Кейден ждал ее возле главного входа.

— Он еще там? — на бегу спросила Бетани.

— Да. Я поднимусь вместе с вами. Я снова пытался дозвониться до мистера Крестуэлла, но его секретарша сказала, что у него серия важных встреч за закрытыми дверями. Когда он освободится, она не знает.

— Да, — пробормотала Бетани, входя вместе с Кейденом в лифт. — Джейс мне говорил, что у него будет очень плотное утро. — Она открыла дверь квартиры своим ключом. Кейден не отпускал ее ни на шаг. — Джек, — позвала Бетани, увидев его на кухне, возле барной стойки.

Голова Джека дернулась. Глаза удивленно сверкнули.

Бетани бросилась к нему и крепко обняла:

— Джек! Я так за тебя волновалась. Где ты был все это время? Почему не позвонил? Я боялась, что с тобой могло случиться что-нибудь страшное.

Джек отстранил ее и, по обыкновению, криво улыбнулся. Выглядел он жутко. Бледный, еще более исхудавший и осунувшийся. По кругам под его глазами Бетани поняла, что все это время он почти не спал.

— Детка, у меня были дела. Я же тебе говорил.

Бетани захлестнула злость:

— Ну что ты врешь? Тебе разрешили жить в прекрасной квартире. Джейс позаботился о тебе. Крыша над головой, еда. И все бесплатно. А ты даже не подумал, что я буду волноваться.

Глаза Джека подернулись знакомой ей пеленой.

— Давай уточним, детка. Он делал это не ради меня. Ради тебя. И мы оба это знаем.

— А что, так уж важно, ради кого? — почти закричала Бетани.

— Представь себе, да.

Бетани торопливо повернулась к Кейдену. Лицо телохранителя было бесстрастным.

— Вы можете дать нам возможность поговорить с глазу на глаз?

Это противоречило условиям Джейса, а Кейден явно не собирался их нарушать.

— Джек не сделает мне ничего плохого, — сказала Бетани, борясь с подступающим отчаянием. — Вы постойте за дверью. Никто из нас не сбежит, зная, что вы там.

Кейден подумал и с явной неохотой вышел из квартиры, плотно закрыв за собой дверь. Бетани снова повернулась к Джеку:

— Джек, что с тобой опять? Так и не бросил наркотики? Во что ты опять ввязался?

Джек равнодушно посмотрел на нее:

— Дай-ка я сделаю тебе кружечку горячего шоколада. Себе я уже сделал. Сядем, поговорим. Ты, наверное, озябла. Скажу тебе честно, детка, вид у тебя — будто ты и сейчас живешь на улице. Выходит, твой Крестуэлл о тебе не заботится? А ведь обещал.

Упрек Джека еще сильнее разозлил Бетани. Она застыла, а Джек принялся готовить ей горячий шоколад. Он стоял, тщательно размешивая напиток. Бетани отвернулась.

— Джейс прекрасно заботится обо мне. И выгляжу я так только потому, что все время думаю о тебе. Тебе дали шанс изменить свою жизнь. Почему ты так упорно ничего не желаешь менять? Джейс позволит тебе жить здесь столько, сколько понадобится. Ты бы мог найти себе настоящую работу. Вылезти из трясины, в который сейчас завяз.

Закончив размешивать горячий шоколад, Джек повернулся, чтобы убрать молоко и бросить ложку в раковину. Бетани взяла одну из кружек, пошла в гостиную и села на диван. Невзирая на все ее усилия, злость не проходила, продолжая ее разъедать. Она буквально не узнавала Джека. Что с ним? Казалось, он вообще махнул рукой на себя и свою жизнь и упорно не желал что-либо менять. Ему было плевать на редчайший шанс, подаренный судьбой, и это особенно злило Бетани.

Она потягивала горячий шоколад, и каждый глоток обжигал ей горло.

Джек сел не рядом, а напротив, в кресло. Кружку он держал в руке, но так и не сделал ни глотка. Грустными глазами он смотрел на Бетани:

— Не надо за меня волноваться, Бети. У тебя есть нормальная жизнь. Есть человек, который о тебе заботится. Вот и наслаждайся этой жизнью. Хватит тебе терзаться из-за меня.

Бетани раздраженно фыркнула и залпом выпила половину кружки.

— Джек, я не могу не терзаться из-за тебя. За много лет я к этому привыкла. И я не могу перестать беспокоиться о тебе только потому, что у меня изменились условия жизни. Меня удивляет другое. Почему ты так упорно плюешь на свое будущее?

— Я пришел сюда, чтобы позвонить тебе, — тихо сказал он. — Хотел попрощаться.

У Бетани похолодела спина.

— Попрощаться? Куда ты собрался?

— Далеко, — не вдаваясь в подробности, ответил Джек.

Бетани допила остатки шоколада и с грохотом поставила пустую кружку на кофейный столик.

— Что значит «далеко»? — не унималась она. — Что ты опять задумал? Джек, прошу тебя, не делай этого. Я умоляю тебя. Останься здесь. Я помогу тебе найти работу. У тебя будет достойная жизнь. Ведь все можно изменить в лучшую сторону. Пожалуйста, Джек. Я люблю тебя.

Его взгляд был нежным и грустным.

— Ты не любишь меня, Бети. Не любишь так, как его. Я же это вижу. Ты заслуживаешь другой жизни. Заслуживаешь большего, чем я способен тебе дать. Мне достаточно знать, что ты счастлива. Это все, чего я хотел.

— Да, я люблю Джейса. Но это совсем не значит, что я охладела к тебе, — порывисто возразила Бетани. — Просто тебя я люблю по-другому. Ты мой брат, Джек. Моя семья.

— Я не твой брат, — тихо сказал он.

И в этот момент Бетани вдруг поняла то, что должна была бы понять еще давно. Понимание больно ударило по ней. И почему она так долго была слепа и не замечала столь очевидного? Она судорожно глотнула воздуха. Гостиная начала как-то странно покачиваться. Бетани заморгала, надеясь прекратить внезапное головокружение, но оно не проходило. Тогда она резко тряхнула головой, избавляясь от неприятного ощущения.

— Значит, у тебя есть ко мне чувства… как к женщине, — прошептала она. — Значит, ты не видел во мне сестру.

— Наконец-то ты поняла, — с нескрываемой горечью произнес Джек.

Бетани склонила голову, закрыла глаза и теперь силилась открыть их снова. Черт побери, да что же с ней такое? Мысли разбегались, и ей было даже не подобрать слов, которые она хотела сказать Джеку.

— Прости меня, Джек. — Она едва ворочала языком, выговаривая каждое слово. — Я этого не знала. Даже не подозревала… Я люблю Джейса. Люблю окончательно и бесповоротно. Я и тебя очень люблю, но по-другому. Прости меня. Я не хотела причинить тебе боль.

Окружающее пространство куда-то исчезало. Бетани попыталась встать, но ноги ее не держали. Она заметила, как насторожился Джек. Еще через мгновение в его глазах появился панический ужас. Джек посмотрел на свою кружку, затем потянулся к ее кружке. Увидев, что та пуста, он выругался.

— Джек! — жалобно всхлипнула Бетани. С ней что-то случилось. Что-то явно ужасное. — Мне… нехорошо, — успела прошептать она.

Бетани увидела, как Джек метнулся к ней, но опоздал. Она рухнула на пол, и окружающий мир окончательно исчез.

— Мистер Крестуэлл, извините за беспокойство, но вам звонит Кейден Гинсберг и говорит, что по неотложному делу. Я пыталась ему объяснить, что вы очень заняты, но он настоял на разговоре с вами.

Джейс вскочил со стула и почти бегом покинул кабинет, где они с Гейбом и Эшем вели телеконференцию с группой инвесторов парижского проекта. Гейб и Эш привстали со своих мест, однако Джейс ушел, не сказав им ни слова.

— Крестуэлл слушает, — сердито рявкнул он в трубку.

— Мистер Крестуэлл, как можно быстрее приезжайте в больницу имени Рузвельта, — без всяких прелюдий сказал Кейден.

У Джейса заледенела кровь. Ноги подогнулись, и ему пришлось сесть.

— Зачем мне туда ехать?

— Из-за мисс Уиллис. Я звонил ей утром и сообщил о возвращении Кингстона. Она пожелала с ним увидеться и быстро приехала. Я проводил ее наверх и намеревался присутствовать при их встрече, но она попросила дать им поговорить наедине. Я вышел за дверь квартиры, а когда вернулся, мисс Уиллис без сознания лежала на полу в гостиной.

— Что с ней? — заорал Джейс.

— Сэр, ей плохо. Очень плохо. Похоже на передозировку, — тихо ответил Кейден.

У Джейса зашлось сердце. Страх парализовал ему мозг, лишив способности думать и говорить. Передозировка? Боже, неужели она пыталась покончить с собой? Неужели это он довел ее до самоубийства?

— Передозировка? — хрипло выдавил Джейс. — Вы уверены?

— Я ни в чем не уверен. Я вызвал «скорую помощь». Ее дыхание было совсем слабым. Я сам перепугался и стал делать ей искусственное дыхание, «рот в рот». Ее пульс едва прощупывался. Санитары вставили ей в горло дыхательную трубку и сразу же понесли в машину. Сейчас мы на пути к больнице. Полагаю, через пару минут будем там.

— Я немедленно выезжаю.

Джейс бросил трубку, вскочил с места и едва не налетел на Гейба и Эша, стоявших возле открытой двери.

— Что случилось? — спросил Эш.

— Бетани везут в больницу. Состояние тяжелое, — ответил Джейс, едва выговаривая каждое слово. — Передозировка.

— Черт! — пробормотал Гейб.

— Я еду к ней, — сказал Джейс, пытаясь протиснуться между друзьями.

— Подожди. Ты не в том состоянии, чтобы садиться за руль. — Эш схватил его за руку. — Мы с Гейбом сами тебя отвезем.

— Да мне плевать, кто повезет. Мне нужно поскорее добраться до больницы, — прорычал Джейс.

— Успокойся, старик, — сказал Гейб. — Держи голову включенной. Только еще не хватало, чтобы ты сейчас размазался по стенке. Дыши глубже. Ты должен быть сильным. Это нужно Бетани. Мы доставим тебя в больницу. Эш, позвони моему водителю. Он стоит возле здания. Я собирался свозить Миа на ланч после этой чертовой телеконференции. Так что он здесь. Скажи, чтобы ждал нас у дверей.

— Как я могу быть спокойным, когда это я во всем виноват? — спросил Джейс.

— М-да, — пробормотал Гейб.

— Пошли, нечего терять время, — прикрикнул на них Эш.

Машина ждала их почти у самого подъезда. Гейб сел рядом с водителем и сказал, куда ехать. Джейс и Эш уселись сзади.

У Джейса заледенел мозг. Сердце испуганно колотилось. Из всех ощущений оставался лишь парализующий страх. Страх душил его до тех пор, пока Джейс не перестал дышать. Он был выжат, вывернут наизнанку. Он без конца вспоминал вчерашний вечер, ее искаженное болью лицо, опустошенные глаза. Бетани упрекала его в недоверии, вчера и вообще. Говорила о своем желании уйти, о том, что не может спать рядом с ним.

Потом в его мозг хлынули воспоминания. Бетани, какой он увидел ее впервые. Ее прекрасные глаза. Ее захватывающая улыбка. Джейс вспомнил, как она отзывалась на его прикосновения. И теперь из-за своей редкостной дурости и эгоизма он мог лишиться этого сокровища. А ведь ничего бы не было, останься он утром с ней. Он был обязан все уладить. Убедить ее в том, что она самый важный человек в его жизни. Но он этого не сделал, и Бетани оказалась на носилках «скорой помощи». Теперь ее жизнь висит на волоске. Ее драгоценная жизнь!

— Джейс, не паникуй, — шепнул ему Эш. — Держись. Ты должен быть сильным. Ради нее.

Джейс с трудом поднял отяжелевшую голову и взглянул на Эша. По всему телу расползался отупляющий холод.

— Это ведь из-за меня. Черт меня дери, это я довел ее. Ты сам видел. Ты все знаешь. Я вчера вдарил по вам обоим.

— Не делай выводов раньше времени, — оборвал его Эш. — Пока никто не знает, что с ней.

— Кейден сказал, что она едва дышала. Ему пришлось делать ей искусственное дыхание. «Рот в рот». Потом приехала «скорая», и санитары вставили ей дыхательную трубку. Кейден думает, это передозировка. И теперь ты говоришь: «Не делай выводов раньше времени»! Я уже сделал. Я вчера налетел на вас обоих, но по ней это ударило гораздо больнее. Или ты скажешь, что я не мог этого предугадать? Да, я не знал, что именно сегодня этот долбаный Джек снова вторгнется в ее жизнь. Но я мог не рваться на работу с утра, а остаться с ней. Говорить, просить прощения, ползать на коленях. Но я уехал, решив, что ей надо побыть одной и собраться с мыслями. Я поставил какой-то дерьмовый проект на первое место, и она это почувствовала. Она подумала, что я по-прежнему ей не доверяю. Ты бы видел ее сегодня. Глаза распухли и воспалились от слез. Она плакала весь вечер и половину ночи. Она все время лежала ко мне спиной. Она еще вечером хотела уехать к себе, но я не позволил. Она хотела спать в гостиной, я и этого ей не позволил. Тогда она легла рядом и плакала, потому что я самодовольный, напыщенный хмырь, который сначала все крушит и только потом догадывается, что взбеленился из-за пустяка.

— Старик, остынь, — послышался жесткий голос Гейба.

Гейб обернулся назад. Взгляд у него был такой же жесткий.

— Ты не знаешь, что там на самом деле произошло. И никто из нас не знает. Пока мы не увидим Бетани и не услышим ее объяснений, нечего торопиться с выводами. Этим ты ей не поможешь.

— Ты слышал, что она едва дышит? — бросил ему Джейс. — Я вообще могу не застать ее в живых. А я не хочу ее терять. Не хочу! Она может уйти от меня, но не из жизни. Теперь я понимаю: я для нее не гожусь. Она пыталась мне это сказать. Я же знал, как наши отношения сказываются на ней. Однажды это почти случилось. Когда в прошлый раз я наговорил ей гадостей, она едва не проглотила таблетку. Но я не извлек урока. Я был слишком эгоистичен, чтобы думать о ком-то, кроме себя. Я заботился только о своих потребностях и прихотях… Только сейчас я понимаю: она мне нужнее дыхания.

— Нажми на тормоза! — прикрикнул на него Эш. — Пока мы не узнаем подробностей, нечего делать поспешные и дурацкие выводы. Старик, ты ей нужен. Сейчас ты ей нужнее, чем когда-либо. Не спорю: вчера было дерьмово, а сегодня получилось еще дерьмовее. Но Бетани нуждается в тебе. Ты должен быть ее скалой. Все углы в ваших отношениях можно сгладить. Но только не в том случае, если ты впадешь в идиотское благородство и начнешь утверждать, что без тебя ее жизнь станет куда счастливее. А какая жизнь без тебя? На улицах, рядом с этим долбаным Кингстоном, которому вообще плевать на нее? Он же постоянно пытался снова подсадить ее на наркотики. Ты считаешь, это для нее лучше, чем жизнь с тобой?

— Я могу обеспечить ей прекрасную жизнь, но мне вовсе не обязательно присутствовать в ее жизни, — упавшим голосом произнес Джейс. — Я только делаю ей больно. Снова и снова. Она не обязана терпеть это издевательство. Я обеспечу ее всем необходимым и отступлю. Пусть сама выбирает и принимает решения. Буду следить, чтобы она никогда ни в чем не нуждалась. Теперь я понимаю, что не вхожу в список главных ее потребностей.

— Честное слово, если ты сейчас же не заткнешься, я отлуплю тебя прямо в машине, — прорычал Гейб. — Нашел время распускать слюни. Возьми себя в руки. Сначала нужно все точно узнать, а потом решать, как быть дальше. Бетани и до этого была хрупким созданием. Сегодняшняя история ощутимо ударит по ее здоровью. Мы не знаем, чту именно толкнуло ее на этот шаг. Куча вопросов — и ни одного ответа. А пока мы не получили ответов, ты ей сейчас нужнее, чем кто-либо. Она должна видеть тебя рядом, ощущать твою любовь и поддержку.

Джейс затих. Он закрыл глаза, терзая себя мысленными образами бездыханного тела Бетани. Мертвенно-бледное… Нет, теперь уже бледное мертвое лицо, все еще хранящее следы ужасного вчерашнего вечера. Ему виделось, как Бетани умирает, думая, что он ее не любит и не доверяет ей. Она так и не сумела занять главное место в его жизни. Джейс видел ее умирающей среди чужих людей. А он даже не успел сказать ей о своей любви.

Бетани была для него всем. Смыслом его жизни. И она обязательно должна об этом знать.

Гейб прав. Невзирая на его вчерашнюю выходку, невзирая на случившееся сегодня, Бетани нуждалась в нем. Он отпустит ее только в том случае, если она сумеет его убедить, что не нуждается ни в нем, ни в его любви. Джейс не представлял, как он переживет такое, но если это случится, он и тогда будет заботиться о ней, стараясь не докучать своим присутствием.

— Я женюсь на ней, и как можно скорее, — хриплым голосом заявил Джейс. — Ей-богу, если она выживет, я женюсь на ней и буду каждый день стараться делать так, чтобы она точно знала, кому принадлежит мое сердце.

— Ну, это уже лучше, — заметил Эш.

Глаза Джейса были полны неподдельной тревоги.

— Прости меня, дружище, — сказал он, поворачиваясь к Эшу. — Ты даже не представляешь, каким виноватым я чувствую себя за вчерашнее. У меня и в мыслях не было в чем-то тебя подозревать. День вчера выдался поганый. Мне надо было на ком-то сорваться. Но я никак не думал, что сорвусь на тебе и Бетани.

— Не повторяйся, — замахал руками Эш. — Вчера ты уже сказал мне все, что нужно. Мы помирились. Больше я такого не потерплю, но со вчерашним покончено. Сейчас для тебя главное — помириться с Бетани.

— Да, — прошептал Джейс. — Если только у меня будет шанс. Господи, не дай ей умереть. Она должна жить. Мы должны пройти это и двигаться дальше. Пожалуйста, не дай ей умереть.

Горе мешало ему говорить. Огромная тяжесть давила ему на грудь, и с каждой секундой давление становилось все невыносимее. Он не может ее потерять. Она не может просто взять и умереть. Ни в коем случае. Если она умрет, он этого не выдержит.

— Ей нужна помощь, — тихо произнес Гейб. — Скорее всего, психологическая. Если она пыталась покончить с собой, ей нужна профессиональная помощь.

— Она получит эту помощь в полном объеме, — заверил его Джейс. — И на весь необходимый срок. Но я пройду с ней каждый шаг. Больше она никогда не останется одна.

Водитель резко затормозил у входа в отделение интенсивной терапии. Джейс выскочил первым и бросился в здание, где его уже ждал Кейден. Кейден был намного крупнее Джейса, но сейчас Джейс схватил телохранителя за рубашку и притянул к себе, пока они почти не стукнулись лбами.

— Где она?

— Ею занимается бригада реаниматоров, — ровным, бесстрастным тоном ответил Кейден. — Недавно выходил врач, спрашивал о родственниках. Я сказал, что вы уже едете. У нее однозначно передозировка, но они никак не могут ее разбудить и спросить, какие таблетки она принимала и сколько.

— У-у, черт! — не выдержал Джейс.

Он отпустил рубашку Кейдена и двинулся к столу испуганно поглядывающей секретарши.

— Бетани Уиллис, — скороговоркой произнес он. — Я хочу ее видеть. Немедленно.

Женщина встала из-за стола. К этому времени за спиной Джейса появились Гейб и Эш.

— Сэр, с ней сейчас действительно работают реаниматоры. Туда нельзя. Вам придется обождать здесь.

— Еще чего! Я не собираюсь тут торчать! Проводите меня к ней. Я должен ее видеть. Я не позволю ей умереть в одиночестве… Вы слышали, что я сказал?

Секретарша беспомощно взглянула на Гейба с Эшем, явно прося их поддержки. Те молча дали ей понять, что постараются обуздать Джейса.

— Белинда, для него можно сделать исключение, — произнес пожилой врач, стоящий в нескольких футах от стола.

Джейс мгновенно повернулся к нему:

— С ней все нормально?

Сердце у него колотилось, ноги подкашивались. Джейса охватил ледяной страх. А вдруг этот врач пришел сообщить, что она скончалась?

— Идемте со мной, — тихо сказал врач.

Джейс пошел за врачом. Каждый его шаг был нечеловеческой пыткой. Врач привел его в палату, где на кровати лежала бледная, неподвижная Бетани. Ее окружали несколько врачей и медсестер. В рот и нос Бетани были вставлены какие-то трубки. Через носовую трубку ей закачивали отвратного вида жидкость.

— Она… она еще жива? — выдавил Джейс.

— Нам удалось стабилизировать ее состояние, но она все еще не пришла в сознание, — ответил пожилой врач. — Мы не знаем, что за препарат она проглотила и в какой дозе. Мы пытаемся лечить ее вслепую. Мы старались ее разбудить, чтобы она рассказала о случившемся, но пока наши попытки не увенчались успехом. Возможно, вы окажетесь удачливее нас.

Джейс бросился к кровати. Одна из медсестер отошла, пропуская его.

Он взял вялую руку Бетани в свои, поднес к губам и поцеловал. Слезы жгли ему глаза. Он торопливо глотал их и старался глубоко дышать, сохраняя крохи самообладания.

— Бетани, малышка, тебе обязательно надо проснуться, — тихо произнес Джейс.

— Вам стоит говорить погромче, — посоветовал врач. — Я понимаю: вы интуитивно стараетесь быть с ней понежнее, однако сейчас главное — чтобы она пришла в сознание.

Джейс наклонился, поцеловал Бетани в лоб и провел рукой по ее спутанным волосам.

— Бетани, малышка, ты слышишь меня? Тебе нужно проснуться и поговорить с нами. Дорогая, мы все очень волнуемся. Возвращайся. Прошу тебя, возвращайся ко мне.

Он замолчал, борясь с подступающими рыданиями. Бетани не шевелилась. Прозрачная трубка все так же закачивала ей в нос пакостную жидкость.

— Зачем у нее в горле трубка? — сердито спросил Джейс. — Если она проснется, это может ее напугать. Как она будет говорить с этой чертовой штукой?

— Сейчас это единственная возможность поддерживать ее дыхание, — тактично пояснила медсестра. — Если пациентка начнет приходить в сознание, мы сразу уберем трубки. Но нам обязательно надо знать, чту она проглотила и в каком количестве.

Джейс закрыл глаза. По его щекам текли слезы.

— Малышка, я тебя очень прошу, — задыхаясь от слез, повторял он. — Просыпайся и поговори со мной. Бетани, ты должна ко мне вернуться. Без тебя мне нет смысла жить.

Он прижался лбом к ее лбу, и теперь его слезы блестели на ее коже.

— Пожалуйста, возвращайся ко мне. Я люблю тебя. Малышка, мы обязательно это преодолеем. Прошу тебя: открой глаза. Я умоляю тебя. Не оставляй меня. Ради бога, только не оставляй меня.

Джейс выпрямился, и в этот момент веки Бетани тяжело вздрогнули. Джейс ощутил эту тяжесть, словно не ей, а ему самому предстояло поднять свинцовые веки. С явным трудом Бетани открыла глаза. Свои неподражаемые синие глаза. Ее зрачки были как две крошечные точки. Она явно не понимала, где находится. В глазах мелькнул страх.

Обрадованный Джейс повернулся к врачам, но те следили за показаниями приборов, сообщавших данные о состоянии жизненно важных органов Бетани. Горло Бетани издавало странные рыгающие звуки. Страх в глазах нарастал. Джейс схватил ее руку и до боли сжал.

— Малышка, не сопротивляйся. Не мешай врачам. Сейчас они снимут свои чертовы трубки. Клянусь тебе, скоро все кончится. Тебе было трудно дышать, потому они всунули эти трубки.

Ее глаза наполнились слезами. Блуждающий взгляд остановился на Джейсе.

— Отлично, малышка. Смотри на меня. Смотри на меня и дыши. Дыши… для меня, — выталкивая слова, просил Джейс.

Спустя несколько минут врачи убрали дыхательные трубки, но Джейсу пришлось отойти. Медикам требовалось убедиться, что она сумеет дышать самостоятельно. В ее ноздри вставили катетер кислородной подушки, заменив дыхательный аппарат. Только после этого Джейс смог снова подойти к кровати.

Бетани изо всех сил старалась держать глаза открытыми. Джейс видел, как ей это тяжело. Несколько раз Бетани начинала сонно моргать, и Джейс, боясь, что она снова может потерять сознание, наклонялся к ней и требовал, чтобы она держала глаза открытыми и оставалась с ним.

— Джейс? — удивленно прошептала она.

— Да, малышка, я здесь, — сказал он, обрадовавшись, что она заговорила.

Он взял Бетани за руку и наклонился, чтобы она видела и чувствовала его.

Бетани с трудом провела рукой по его щеке, все еще влажной от слез.

— Я ничего не понимаю. Что случилось? — прошептала она, морща лоб.

В ее глазах читалось полное замешательство. Бетани оглядела палату, врачей, медсестер, странные приборы возле своей кровати.

— Малышка, у тебя передозировка, — осторожно произнес Джейс. — Нам необходимо знать, что ты проглотила и в каком количестве. Тогда врачи смогут тебе помочь. Бетани, ты должна бороться за жизнь. Я не допущу поражения. Что бы ни случилось, мы все исправим. Я люблю тебя. Клянусь тебе, мы преодолеем все трудности. Я ничуть не сержусь на тебя за случившееся. Мне неважно, почему ты это сделала. Самое важное для меня — ты.

Глаза Бетани округлились. Она вновь боролась с предательски закрывающимися веками. Она открыла рот, но не смогла выговорить ни слова. Тогда Бетани сомкнула губы и отчаянно потянулась к Джейсу:

— Джейс…

— Что, малышка? Говори со мной. Сражайся с этим состоянием. Прошу тебя. Сражайся ради меня. Ради нас.

— Я ничего не делала, — твердо сказала Бетани. — Ничего не принимала. Зачем мне это надо? Ты должен мне верить.

Джейс был шокирован. Она ничего не помнит!

— Малышка, вспомни. Ты потеряла сознание. Ты чуть не умерла. Ты должна нам рассказать о том, что с тобой произошло.

— Я не знаю, что со мной произошло! — почти выкрикнула Бетани.

Чувствовалось, она близка к истерике. От ее громкого голоса сработало устройство оповещения, и к кровати Бетани подбежала медсестра.

— Сэр, прошу вас немедленно покинуть палату, — потребовала она. — Вы разволновали пациентку, а это плохо сказывается на поступлении кислорода в ее организм. В ее состоянии кислородное голодание очень опасно.

Джейса оттеснили. Одна из медсестер попыталась надеть на лицо Бетани кислородную маску, но Бетани из последних сил сорвала маску:

— Джейс!

— Я здесь, малышка. Я здесь!

— Я не принимала никаких таблеток! Слышишь? Ты должен мне верить! — крикнула она, захлебываясь слезами.

Теперь уже врач потребовал, чтобы Джейс ушел из палаты. Дверь за ним плотно закрыли. Джейс что есть силы ударил кулаком по стене коридора. Подбежавшие Гейб и Эш схватили его за руку, удержав от нового удара.

— Остынь, старик! — велел Гейб. — Спокойствие тебе сейчас нужнее всего.

Джейс отпихнул их и пошел в комнату ожидания. Кейден по-прежнему был там.

— Где Кингстон? — налетел на него Джейс.

Лицо телохранителя помрачнело.

— Не знаю. Когда я увидел Бетани на полу, мне было не до этого подонка. Как я уже говорил, я пытался делать ей искусственное дыхание, потом вызвал «скорую». Когда они приехали, мы сразу же отправились сюда… Кажется, Кингстон остался в квартире.

— Отправляйтесь за ним и притащите сюда, — потребовал Джейс. — Меня не волнует, каким образом вы это сделаете. Он должен быть здесь, и как можно скорее.

— Понял. Сейчас позвоню Тревору. Я вызвал его сразу, как только это случилось. Думаю, он сидит на Кингстоне, дожидаясь моего возвращения.

— Валяйте.

Кейден поспешно отошел. Джейс повернулся к Гейбу и Эшу. Друзья недоуменно смотрели на него.

— Может, расскажешь нам, что все это значит? — спросил Эш.

Джейс был вне себя от ярости. Он сжимал и разжимал кулаки, пытаясь хоть как-то справиться с гневом.

— Бетани сказала, что не глотала таблеток. Она ничего не принимала.

— И ты ей поверил? — удивился Гейб.

— Представь себе, я ей поверил! — крикнул Джейс. — Ты ее не видел. Когда она пришла в сознание, то испугалась и не могла понять, где она и что с ней. Ты бы видел ее лицо, когда я сообщил о передозировке! С нею началась истерика. Она вся затряслась. Врачи перепугались, что может нарушиться дыхание, и выперли меня из палаты. Но она твердила, что ничего не глотала. Она не понимала, почему я допытываюсь о каких-то таблетках. Спрашивала, куда она попала и почему.

— У тебя есть догадки? — спросил Эш.

Джейс раздувал ноздри и судорожно глотал ртом воздух, стараясь успокоиться. Он должен быть сильным. Ради Бетани.

— У меня даже есть объяснение. Если Бетани сама ничего не глотала, значит эту гадость ей подмешали или подсыпали. И единственным, кто это мог сделать, был Кингстон.

Джейс мерил шагами комнату ожидания. Он не знал, в каком состоянии сейчас Бетани, и это доводило его до исступления. В палату его не пускали. Врачи делали все, чтобы вывести отраву из организма Бетани. Джейс не представлял, как Джеку удалось уговорить или заставить Бетани проглотить эти поганые таблетки. А главное — зачем. Оставалось ждать, пока этого мерзавца доставят в больницу. У Джейса чесались руки придушить Джека, едва тот здесь появится. Но тогда они не узнают, какой дрянью Джек пичкал Бетани. Только это и заставляло Джейса сдерживаться.

А потом… потом хватит с ним нянчиться. Хватит создавать ему комфортные условия. Теперь с Джеком будет разбираться полиция, и Джейсу плевать, что будет с ним потом, даже если Бетани и продолжит страдать по «братцу». Убрать эту гниду из ее жизни. Если только выяснится, что Джек пытался подсадить Бетани на наркотики, парень схлопочет по полной. Пусть гниет в тюрьме. Джейса это не волновало.

Миа примчалась в больницу, едва Гейб ей позвонил, и теперь тоже сидела в комнате ожидания. Ее очень тревожило состояние рассудка Джейса, однако Гейб шепнул ей на ухо, что ее брата сейчас лучше не трогать. Джейс наградил его благодарным взглядом. Джейс понимал, что сестрой движет искреннее желание помочь, но боялся сорваться и наговорить ей резкостей. Но он был безмерно благодарен своим, собравшимся сейчас в комнате ожидания. Он ценил их неизменную поддержку, хотя вряд ли заслуживал такой роскоши, учитывая то, как он вел себя с ними. Особенно с Эшем. Все это время Эш не покидал комнату ожидания, волнуясь, как и остальные, за состояние Бетани.

Дверь открылась, и Кейден втолкнул Джека, после чего вошел сам. Джейс инстинктивно рванулся вперед, но Кейден поднял руку. Джека препроводили в одну из пустых комнат, предназначенных для встреч больных с посетителями. Джейс пошел туда же. За ним последовали Гейб и Эш. Наверное, оба хотели удостовериться, что Джейс не совершит убийство на территории больницы.

Едва дверь за ними закрылась, Джейс припечатал Джека к стене и занес кулак над его физиономией.

— Говори, ублюдок, какой дрянью ты ее пичкал?

Выглядел Джек препаршиво. Он и сам не мог очухаться от случившегося. Глаза Джека были налиты кровью. Он даже не пытался защищаться.

— Что ты ей дал? — повторил вопрос Джейс, явно теряя терпение. — Врачи сейчас спасают ей жизнь, но действуют вслепую. Они должны точно знать, чту она проглотила.

— Таблетки «Наркос», — дрожащим голосом ответил Джек. — Весь флакон. Там было штук сорок или около того. Я не считал.

— Пойду сообщу врачам, — вызвался Гейб.

— Зачем ты дал ей эти таблетки? — продолжал допытываться Джейс. — Как случилось, что она даже не знала? Она бы ни за что не стала глотать эту дрянь.

— Таблетки были не для нее, — с трудом выдавил Джек. — Вообще не для нее. Я их растворил в горячем шоколаде. Она взяла не ту кружку.

— Тогда кому они предназначались? — прорычал Джейс.

— Мне, — сокрушенно вздохнул Джек. — Я не ждал, что она приедет. Никак не думал. И не знал, что вы сечете квартиру.

— Так ты… собирался покончить с собой?

— Да. О том и речь. Я растворил таблетки в горячем шоколаде. Хотел написать ей прощальную записку, а потом спокойно выпить шоколад.

— До чего же ты трусливая тварь, — поморщился Джейс. — И ты еще смеешь утверждать, что заботишься о ней? Значит, решил свести счеты со своей поганой жизнью? А что было бы с Бетани — ты об этом подумал? Впрочем, я еще раньше понял: ты умеешь думать лишь о собственной шкуре. Бетани бы себе потом места не находила. Считала бы, что это она виновата. Но тебе же плевать на ее страдания.

— Я вам же хотел сделать лучше, — рассердился Джек. — Уж вы-то точно обрадовались бы, что я исчез с вашего горизонта.

— Да, лично мне ты омерзителен, — признался Джейс, едва сдерживая захлестывающую его ненависть. — Крайне омерзителен. Но я говорю не о себе. Мне все равно, живой ты или мертвый. Но Бетани тебя любит, а я люблю ее. И хочу, чтобы она была счастлива. Это все, что меня заботит. Сам понимаешь, чем для нее была бы твоя смерть.

Лицо Джека перекосила гримаса горя. Он не лицемерил. Чувствовалось, случившееся больно ударило и по нему.

— Я совсем не хотел, чтобы так получилось. Я знаю: вы мне не верите, но я бы никогда не сделал ей плохо.

— Может, тебе напомнить твои «добрые» дела? Или скажешь, что ты раньше не доставал ей наркотики?

— Тогда все было по-другому. Передозировка Бетани не грозила. Она никогда не переходила грань. Таблетки принимала, когда они действительно были ей нужны. Ее тогда мучили боли. Вот я и старался ей помочь.

— Теперь ей эта дрянь не нужна и никогда больше не понадобится, — бросил ему Джейс.

— Она… выкарабкается? — со страхом в голосе спросил Джек.

Джейс не успел ответить. В дверях появился Гейб.

— Джейс, давай к ней, — сказал он. — Она снова теряет сознание. Врачи пытаются ее удержать.

Джейс упал на колени, обхватив голову. Робкая радость сменилась обжигающим горем.

— Нет! — заорал он. — Нет! Я не могу ее потерять! Не могу-у!

Побледневший Эш с тревогой смотрел на него. Прибежавшая Миа обняла Джейса, но он даже не взглянул на нее. Он впадал в ступор, чувствуя, что судьба все-таки переиграла его. Джек попятился к двери. Кейден схватил его за плечо, пихнул на стул и свирепым тоном приказал сидеть не шевелясь. Гейб подошел к Джейсу. Как и Эш, он был бледен и растерян.

— Нет, — прошептал Джейс, задыхаясь от подступавших рыданий.

Он с трудом встал, понимая, что ему надо идти к ней. Он не позволит ей уйти из жизни. Она должна сражаться! За жизнь. За себя. За их будущее.

Джейс высвободился из рук Миа и, пошатываясь, двинулся к двери. Гейб и Эш пытались было его удержать, считая, что в таком состоянии он Бетани не помощник. Но Джейс оттолкнул их и бросился в палату Бетани. Она не может умереть! Она не должна умирать, окруженная медицинским персоналом. Чужими людьми, для которых она очередная пациентка и которые не любят ее так, как он.

Джейс толкнул дверь палаты, игнорируя требования медиков покинуть помещение.

— Бетани!

Джейс побледнел. Не зная медицинских тонкостей, он сразу понял суть: Бетани снова уходила из жизни, а реаниматоры снова делали все, чтобы она осталась по эту сторону черты.

— Не сдавайся! Ни в коем случае не сдавайся, малышка! Борись! Слышишь? Обязательно борись!

Он заметил, что в горло Бетани опять вставили трубку дыхательного аппарата. Врач надавливал ей на грудь, стремясь обеспечить поступление кислорода. Возле кровати поставили капельницу, от которой к руке Бетани тянулась тонкая пластиковая змейка.

Взгляд Джейса упал на экран кардиомонитора. Линия сердечных сокращений была почти горизонтальной и слегка вздрагивала, только когда врач давил на грудь Бетани.

— Не бросай меня, — едва не плача, произнес Джейс. — Малышка, умоляю: не бросай меня.

— Сэр, вам все же лучше уйти, — тихо попросила медсестра. Ее голос был полон сочувствия и понимания. — Я знаю, вам хочется быть рядом с ней. Но вы мешаете нам работать.

— Я не оставлю ее здесь одну, — сердито возразил Джейс. — Я должен быть рядом, чтобы она понимала… чтобы знала, как сильно я ее люблю. Я не хочу, чтобы она умирала одна… Что я говорю? Я вообще не хочу, чтобы она умирала! Только так!

— Если вы хотите, чтобы она осталась жить, извольте убраться отсюда и не мешать нам возвращать ее к жизни, — резко, буднично бросил ему один из врачей. — Это самая лучшая ваша помощь ей. Остальное — наша работа.

— Старик, идем. Ты и впрямь мешаешь им работать, — вполголоса сказал ему Эш. — Они обязательно вернут ее к жизни. Ты должен в это верить. Самое лучшее, что ты сейчас можешь сделать, — это не путаться у них под ногами.

Эш и Гейб взяли его под руки и насильно вытолкнули из палаты. Медсестра стала закрывать дверь.

— Бетани! — закричал Джейс. — Только не сдавайся! Я люблю тебя! Сражайся!

Комната ожидания была невелика, и скопившееся напряжение грозило разнести ее стены и потолок. Джейс сидел, понурив плечи и сжав голову руками. Он вспоминал каждое мгновение, проведенное с Бетани. Иногда в мозгу вспыхивали сцены вечера помолвки Миа, где он впервые увидел Бетани. Он вспоминал каждую ее улыбку. Каждый всплеск смеха. Каждое их занятие любовью. Потом он вспомнил, как вторично надевал ей кожаное ожерелье с бриллиантом. Вспоминал необыкновенный вечер, когда пьяная, а потому осмелевшая Бетани ненасытно занималась с ним любовью. А затем мозг подкинул ему сцену вчерашнего вечера и боль в ее глазах. Боль от его непростительного поведения.

— Джейс! — Он поднял голову. Рядом сидела Миа. Сестра прижалась к нему и крепко обняла: — С ней все будет хорошо. Она сильная. Она и так многое преодолела. Быть такого не может, чтобы она не справилась в этот раз.

Джейс порывисто обнял Миа, уткнулся лицом в ее волосы и застыл. Он чувствовал, что теряет рассудок и медленно распадается. Проходили минуты. Никаких известий о состоянии Бетани. Джейсу казалось, что каждая такая минута уносит кусочек его жизни.

— Миа, я не могу ее потерять. Я этого не вынесу.

— Ты ее не потеряешь, — решительно заявила Миа. — Джейс, она лишь внешне хрупкая. А так, она сильная. Она обязательно выберется.

Джейс поднял голову и через плечо взглянул на Джека. Тот сидел в другом углу, уронив голову. Внутри Джейса снова вспыхнул гнев. Он призвал на помощь всю силу воли, чтобы не вскочить и голыми руками не убить этого подонка. Эгоистичная мразь, привыкшая думать только о своей заднице. Он, видите ли, не хотел! Он не думал, что так выйдет! А вышло именно так, и Бетани может не выкарабкаться, несмотря на все усилия врачей. Если это случится… Джейс не знал, что именно он сделает с Джеком, но этот «братец» заплатит сполна.

— Я люблю тебя, сестренка, — прошептал Джейс. — Спасибо, что ты здесь и что веришь в Бетани.

— И я люблю тебя, Джейс. — В голосе сестры ощущались слезы. — Я люблю Бетани. Она идеально тебе подходит, и ты идеально подходишь ей.

— Насчет себя сомневаюсь, — глухо возразил Джейс. — Я причинил ей столько боли. Миа, я вспоминаю и ужасаюсь. Как я мог быть таким бесчувственным? Если она… Когда она выкарабкается, я буду на коленях просить у нее прощения.

— Дорогой, послушай меня. — Миа слегка отодвинулась и взяла брата за подбородок, повторяя его излюбленный жест. Ее глаза были полны любви и понимания. — Мы все делаем ошибки. Думаю, ты помнишь ошибки Гейба и помнишь, как я тогда разозлилась. Когда он буквально выгнал меня, я не представляла, как мне дальше жить. Мне еще никогда не делали так больно. Ты помнишь мое состояние. Вы с Эшем увезли меня на День благодарения, устроили праздник и глаз с меня не спускали. Но ведь Гейб сумел восстановить отношения. Я была зла и обижена на него, но продолжала его любить. Я и сейчас могу рассердиться и вспылить. А любовь все равно остается. Пойми, Бетани тебя любит, — тихо сказала Миа. — Любит, невзирая на боль, которую ты ей причинил. Джейс, ты обязательно с ней помиришься. Ты должен в это верить. Сейчас это ей нужнее, чем когда-либо. Вера. Мы должны верить, что ее организм переборет отравление, а ты должен верить в свою любовь.

— Спасибо, сестренка, — прошептал Джейс. — Ты права. Я знаю, что ты права. Она обязательно победит. У нее бойцовский характер. Она не сдается, иначе давным-давно перестала бы сопротивляться ударам жизни. Я буду с нею рядом. Каждый шаг мы пройдем с ней вместе. Она не сдается, и я не сдамся.

Миа улыбнулась и поцеловала его в щеку:

— Я рада за тебя, Джейс. Рада, что ты нашел свою любовь. Бетани — прекрасная пара для тебя. Редкая женщина. Ты заслужил такую. Ведь ты пожертвовал столько лет жизни, возясь со мною.

Джейс зажал ее руку в своих. Он наслаждался ощущением семьи и бескорыстной любви, окружавшей его.

— Насчет «пожертвовал» ты не права. Я ни о чем не жалею. Просто раньше мне не встречались достойные женщины. Я терпеливо ждал и дождался. Ради такой женщины стоило ждать. Я рад, что мы с тобой оба счастливы, и впереди у нас — замечательное будущее. Мне хочется, чтобы ты поскорее подарила мне племянников и племянниц, а я бы их бессовестно баловал. Естественно, наряду с моими детьми.

Улыбка озарила лицо Миа.

— Замечательная перспектива, правда? Мы будем вместе строить семьи, и из них получится одна большая семья.

— Да, — вздохнул Джейс.

— Мистер Крестуэлл! — Джейс вскинул голову. В дверях стоял один из врачей-реаниматоров. — Если желаете, можете пройти в палату и побыть с ней.

Джейс вскочил, боясь услышать ответ на свой вопрос.

— С ней все нормально? Она… выкарабкалась?

Врач привык к чужим эмоциям. Его лицо осталось серьезным, но и оттенка сожаления там тоже не было.

— Скажем так: мы вернули ее к жизни. Нам удалось вывести из ее организма бульшую часть этой отравы. Сейчас она отдыхает. Естественно, какое-то время она должна находиться под наблюдением, но вы можете остаться здесь, если хотите.

Что за дурацкое «если хотите»? Естественно, он останется здесь, чтобы, когда она проснется, быть рядом.

Прежде чем пойти в палату, Джейс выразительно посмотрел на Кейдена, затем кивнул в сторону Джека:

— Позаботьтесь, чтобы он не сбежал. Я пока еще не решил, как с ним поступить.

— Да, сэр.

Джейс поспешил в палату. Там было гораздо тише, чем прежде. У него перехватило дыхание, когда он вошел и увидел бледную, неподвижно лежащую Бетани.

Джейс подвинул стул к изголовью кровати. Сейчас Бетани напоминала хрупкую фарфоровую куклу. Она дышала почти неслышно. Джейс осторожно отвел прядь ее волос со щеки и погладил шелковистую кожу.

Единственным звуком в палате было попискивание кардиомонитора, отмечавшего ровный ритм ее сердца. Бетани по-прежнему дышала кислородом. Джейс нагнулся над ней. Ему хотелось убедиться, что монитор не врет и ее сердце действительно бьется, а сама она дышит.

Он прижался губами к ее лбу и закрыл глаза. Он с удовольствием слушал монотонные сигналы кардиомонитора. Его Бетани была жива. Его Бетани дышала. Ее сердце самостоятельно билось. Этого было достаточно. Джейс сейчас не думал, как станет объясняться и просить прощения. Главное, она была жива и никуда не исчезла из его жизни.

— Возвращайся ко мне, Бетани, — прошептал он. — Я тебя очень, очень люблю.

Бетани мучили кошмарные сны. А может, и не сны. Может, все это происходило наяву, только ей было никак не открыть глаза. И как ей могла присниться такая жуть? Она будто бы попала в больницу. Возле ее кровати стоял Джейс, и в его глазах читался неописуемый страх. Потом он говорил какие-то странные слова: якобы она попала сюда из-за передозировки сильнодействующего препарата. В том сне она наглоталась таблеток, чтобы покончить с собой!

У нее щемило сердце. Неужели Джейс думал, что она способна на такое? И почему ей никак не проснуться и не прогнать этот ужасный сон?

Ей хотелось, чтобы Джейс оказался рядом, обнял бы ее. Тогда исчезла бы нестерпимая боль в груди. Пусть скажет ей, что не верит, будто она способна на самоубийство… Только ведь Джейс ей не доверял. Минувшая ночь наглядно это показала.

Бетани снова попыталась открыть глаза и отбросить давившую на нее тяжелую завесу. Ей стало больно. Казалось, ей прямо в голову забили кол. Однако Бетани не сдавалась, полная решимости вырваться из тумана, окружавшего ее со всех сторон.

Веки двигались гораздо медленнее обычного. Каждое моргание отзывалось ударом молота. Бетани все-таки заставила веки подняться и обмерла со страха. Она находилась в темном, незнакомом помещении, где странно пахло чем-то стерильным. Совсем как в… больнице.

Она торопливо огляделась по сторонам, пытаясь хоть что-то понять. Она лежала на странной кровати, весьма неудобной. Под ухом что-то ритмично попискивало «бип-бип-бип», заставляя ее вздрагивать.

— Джейс!

Бетани не понравился собственный голос. В нем было слишком много страха. Но ей действительно было страшно. Одна. Рядом — никого. Ей очень захотелось, чтобы рядом оказался Джейс.

Возле кровати что-то задвигалось, и вдруг она увидела склонившегося над ней Джейса. Лицо у него было изможденное, но он улыбался:

— Бетани, малышка, ты проснулась. Слава богу, ты проснулась!

У него дрожал голос. Бетани показалось, что он плакал. В нескольких простых словах, произнесенных Джейсом, слилось столько тревоги и радости, что она почувствовала еще большее замешательство. Что же произошло? И почему Джейс в таком состоянии?

Бетани облизала пересохшие губы и сглотнула. Язык почему-то распух. Ощущение во рту тоже было странным. Бетани показалось, что она наелась опилок.

— Мне приснился невероятно жуткий сон, — прошептала она. — Джейс, что со мной? Где я?

Джейс поцеловал ее в лоб. У него дрожали губы. Бетани даже показалось, что он вот-вот расплачется. Потом он стиснул ей руку. Только теперь Бетани заметила иглу капельницы, введенную ей в вену.

— Малышка, с тобой была большая беда. Я боялся, что потеряю тебя. Но, слава богу, ты вернулась ко мне.

Значит, это был не сон. Неужели Джейс всерьез решил, что она собиралась покончить с собой? Бетани охватила паника. Она сдавленно застонала. Ее затрясло, как в лихорадке. Джейс обнял ее и крепко прижал к себе:

— Тсс, малышка. Теперь с тобой все в порядке. Ты поправляешься.

— Джейс, я этого не делала, — почти выкрикнула она. — Пожалуйста, поверь мне. Я ничего не глотала! И не стала бы глотать!

Джейс качал ее, гладя по волосам:

— Я знаю, малышка, что ты этого не делала. Точно знаю.

Бетани отодвинулась, чтобы видеть его лицо:

— Знаешь?

— Конечно. Ты мне об этом уже говорила, потому я и знаю.

Бетани рухнула на подушку. Как часто бывает, внезапное облегчение лишило ее сил. Но по ее телу приятным огнем разливалась радость. Джейс ей поверил!

— Ты мне веришь, — прошептала она.

Бетани стало легко, но уже через мгновение она нахмурилась и скривила рот:

— Тогда почему я сюда попала? Я ничего не понимаю.

— Расскажи, что ты помнишь, — осторожно попросил Джейс.

Она наморщила лоб. Попытка сосредоточиться отозвалась головной болью.

— Мало что. Я поехала к Джеку. Мне позвонил Кейден. Сказал, что Джек вернулся. Я взяла такси и приехала. Мы с Кейденом вместе поднялись. Это я помню точно.

Джейс сжал ей руки:

— Знаю, малышка. Ты все сделала правильно. Ты была умницей.

— Еще помню: я очень рассердилась на Джека. Я даже кричала на него. Спрашивала, почему он плюет на свою жизнь и не хочет в ней ничего менять. Он вдруг сказал, что пришел проститься со мной. Я спросила, куда он собрался, а он ответил одним словом: «Далеко». — (Джейс помрачнел.) — Джек сказал, что сделает мне чашку горячего шоколада. Это все, что я помню.

— Главное, малышка, что с тобой все в порядке. Ты скоро выздоровеешь. Все остальное не имеет значения.

Бетани подняла на него глаза и вновь почувствовала тяжесть в груди. Ей вдруг стало очень грустно. Где-то совсем близко были слезы. Она с трудом дышала.

— Джек, — прошептала она. — Значит, это сделал он? Он?

Ее щеки стали мокрыми от слез. Она чувствовала, что вот-вот разрыдается.

Джейс склонился над ней.

— Выходит, что так, малышка, — сказал он, глядя на нее измученными глазами. — Прости за такую правду.

— Зачем? — прошептала Бетани, закрыв глаза.

Джейс втянул в себя воздух. Он погладил Бетани по щеке, стирая ее слезы.

— Дорогая, он это сделал не нарочно. Он, конечно, еще тот придурок, но он не хотел причинить тебе зло. — Джейс умолк, решая, говорить ли дальше. Он представлял, каково Бетани будет это услышать, да еще на больничной койке. — Он собирался покончить с собой.

— Что?

Ее грудь разрывалась от боли. Нет, Джек никогда бы такого не сделал. Потом Бетани вспомнила, каким необычно тихим был Джек в то утро. Тихим и… обреченным. Вот, значит, куда он собрался «ехать». Теперь его «далеко» приобрело совсем иной смысл.

— Но зачем кончать жизнь самоубийством?

— На этот вопрос, малышка, я тебе ответить не могу, — покачал головой Джейс. — Прости. Мне к нему в мозги не залезть, да и не хочется. Когда все это случилось, я был готов убить его голыми руками. Ты едва не умерла. По правде говоря, у тебя была клиническая смерть. Слава богу, врачам удалось тебя вернуть. Этого я ему никогда не прощу.

Бетани молчала. Ей было невыразимо грустно. На этот раз Джек зашел слишком далеко. Он совершил нечто непоправимое. Джейс никогда ему этого не простит… Наверное, и она тоже. Джек переступил черту, и обратно ему уже не вернуться.

— Где он сейчас? — почти шепотом спросила Бетани.

— Здесь. В комнате ожидания. Кейден с него глаз не спускает.

— Не позволяйте ему покончить с собой, — прошептала она. — Удержите его от второй попытки.

Джейс пересел к ней на кровать, прижавшись боком:

— Сейчас меня больше интересуешь ты и твое выздоровление. Как ты себя чувствуешь? Может, тебе чего-нибудь принести?

— Я совсем сонная, — ответила Бетани. — В голове — полный туман. Меня покачивает, как на волнах. Внимание рассеивается.

— Этого и следовало ожидать, — вздохнул Джейс. — Бетани, ты сможешь меня простить? Ты готова дать мне шанс наладить наши отношения?

Бетани удивленно посмотрела на него:

— Ты о чем?

Джейс закрыл глаза, а когда открыл их снова, в них бурлили противоречивые чувства. Облегчение. Грусть. Тревога. Страх.

— Ты представляешь, как мне больно слышать твой вопрос, но какое облегчение я при этом чувствую? Ты ведешь себя так, словно я не сделал ничего плохого. Словно не из-за меня ты тогда проплакала всю ночь, не в силах остановиться. — Джейс судорожно дышал. Его трясло. Он осунулся и казался совершенно выжатым. Глядя на него, можно было подумать, что он не спал несколько ночей. — Малышка, ты даже не представляешь, как ты меня напугала. Я думал, что потеряю тебя. Я теперь в вечном долгу перед здешними врачами и медсестрами. Это они вытащили тебя с того света и вернули мне.

К изумлению Бетани, по щеке Джейса покатилась крупная слезинка, которую он тут же вытер и нарочито громко шмыгнул носом.

— Сколько времени я была без сознания? — спросила Бетани.

Джейс слабо улыбнулся. Облегчение и сейчас еще светилось в его темных глазах.

— Больше суток, малышка. Тебя привезли вчера утром.

— Так долго? — Бетани даже рот раскрыла от удивления.

— Да, так долго, — прошептал он. — Это были самые длинные сутки в моей жизни.

— Прости меня, — хрипло сказала Бетани.

Ей до сих пор было не поверить, что она провела без сознания целые сутки.

— За что ты просишь прощения? — нервно рассмеялся Джейс. — Малышка, ты ни в чем не виновата.

— Прости, что доставила тебе столько волнений.

— Все это не напрасно. Главное, ты жива. Бетани, больше никогда не покидай меня. Оставайся со мной. Будь со мной. Люби меня.

— Я тебя очень люблю, Джейс. Прости меня…

Он нежно прикрыл ей рот своей ладонью:

— Хватит извинений, малышка. Сейчас я лягу рядом с тобой и буду извиняться сам. Пожалуйста, выслушай меня.

Больничная кровать, на которой лежала Бетани, была узковата и для одного человека. Джейсу пришлось долго приноравливаться, чтобы они поместились вдвоем. Крепко обняв Бетани, он положил ее голову себе на плечо. Основательно выдохнув, Джейс на несколько секунд замер, пытаясь справиться с дрожью. Он нежно гладил Бетани, а потом его рука остановилась возле ее сердца. Джейс растопырил пальцы, словно не доверял кардиомонитору и хотел сам убедиться, что ее сердце бьется спокойно и размеренно.

Его пальцы переместились к шее Бетани. Джейс сейчас был похож на врача, проверяющего пульс у своей пациентки.

— Малышка, никогда не слышал более приятных и сладостных звуков, — признался он. — Биение твоего сердца. Твое дыхание. Теперь я не буду относиться к ним как к чему-то обыденному. Каждый день я буду просыпаться и знать: меня ждет удивительный день, потому что ты по-прежнему рядом со мной, в моей жизни, любящая меня и тоже только что проснувшаяся.

По щекам Бетани текли слезы. Ее грудь вздрагивала от тихих рыданий. Бетани плакала, уткнувшись ему в шею и обдавая его теплом своего дыхания.

— Прости меня, малышка, — еще раз сказал Джейс. — Мне невероятно стыдно за тот вечер. Я не имел права говорить подобные вещи. Ни ты, ни Эш не заслужили таких оскорблений. Я накинулся на вас. А ведь вы самые дорогие мне люди.

— Все в порядке, — не поднимая головы, прошептала Бетани.

— Нет, малышка. Пока не в порядке. Но я даю тебе гарантию: этого больше не повторится. Ни в коем случае. Я не могу тебе обещать, что стану ангелом. Наверное, я и дальше буду сердиться. Возможно, буду говорить что-то неприятное для тебя. Но всегда есть черта, которую нельзя переступать, как бы ни был сердит на другого человека. И вот этой черты я больше не переступлю. Тебе никогда не придется снова пережить то, что ты пережила в тот вечер. И мое доверие к тебе никогда не будет поколеблено. Я абсолютно доверяю тебе.

— Знаю, — тихо отозвалась Бетани. — Джейс, я это знаю.

Ее слова ошеломили его.

— Откуда ты можешь это знать? Я еще ничем этого не подтвердил.

— Ты мне поверил, когда я сказала, что не глотала таблеток.

— Я поверил тебе не сейчас. Еще раньше. Это было, когда врачам в первый раз удалось ненадолго привести тебя в сознание. Ты мне тогда сказала, и я понял: ты говоришь правду.

Его слова вызвали у Бетани новый поток слез. Шея Джейса и его рубашка были мокрыми.

— Спасибо тебе, Джейс. Ты не представляешь, как мне важно это слышать.

— Представляю, — произнес он. — Жаль, что мне понадобилось столько времени на понимание. Но теперь ты знаешь, и это останется неизменным.

Джейс повернулся, чтобы поцеловать ее в лоб. Почувствовав его теплые, нежные губы, Бетани закрыла глаза, наслаждаясь его объятиями. Она была жива. Джейс — рядом. Было бы грешно просить о большем.

— Так ты сможешь меня простить? — снова спросил Джейс.

— Джейс, я тебя уже простила. Утром, когда ты уехал на работу. Я знаю: доверие требует времени. А мы живем вместе совсем недавно. У нас все произошло слишком быстро и стремительно. Доверие складывается не сразу. Разве месяц — это срок, чтобы по-настоящему узнать друг друга? Мы еще только начинаем притираться.

— Какая же ты умница. Ты мудрее меня. Я восхищаюсь твоим умением прощать. — Голос Джейса дрогнул. — Я не заслуживаю тебя. Но ты мне нужнее, чем воздух. И я ни за что тебя ни отпущу, малышка.

— Вот и не отпускай, — прошептала Бетани ему в шею. — Не отпускай меня, Джейс. Без тебя я потеряюсь.

— Ты никогда не потеряешься, малышка. Больше такого не будет. Я всегда тебя найду, куда бы ты ни отправилась. Найду и привезу домой.

— А я есть хочу, — вдруг сказала Бетани. — Мне уже можно есть? И когда меня отпустят домой? Может, врачи… нашли у меня еще что-то? Я полностью поправлюсь?

Джейс уловил в ее голосе тревогу, которую она тщетно пыталась скрыть.

— Когда тебя отпустят домой — этого я сам не знаю. Врач мне сказал, что ты быстро идешь на поправку. Они хотят сделать анализы и убедиться, что твоя печень не пострадала. По их мнению, никаких стойких осложнений быть не должно. А что касается еды, то сейчас узнаю у медсестры, можно ли тебе есть. Если можно, я устрою тебе фантастический пир. Никакой больничной пищи. — (Успокоенная Бетани улыбалась.) — Мне надо сообщить нашим, что ты проснулась и хорошо себя чувствуешь. Миа, Гейб и Эш провели все это время в комнате ожидания. Они очень волновались за тебя. — Он встал.

— Джейс. — В голосе Бетани опять появилась тревога.

— Что, малышка?

— Что теперь будет с Джеком?

— Пока сам не знаю, — помрачнел Джейс. — Мы были обязаны сообщить в полицию. Сначала речь шла о попытке самоубийства.

Бетани побледнела. Ее ужасала и угнетала мысль, что кто-то мог поверить, будто она способна на такой шаг. Чужое подозрение наваливалось на нее, подминало, не давало дышать. Она считала, что прошлое осталась позади. И вдруг ее вернули туда, откуда она ушла.

— Малышка, не смотри на меня так трагично, — нежно произнес Джейс. — Я говорил с инспектором. Он знает про Джека. Про непреднамеренность действий тоже знает. Мне неизвестно, что именно грозит Джеку, но вляпался он крупно. Теперь придется отвечать за последствия.

Сердце Бетани снова наполнилось щемящей грустью.

— Малышка, я посмотрю, что можно сделать. Оставь проблемы Джека мне, ладно? Я хочу, чтобы ты сосредоточилась на своем скорейшем выздоровлении и возвращении домой. Ты доверяешь мне заняться этим делом самому?

Бетани медленно кивнула. Она понимала, что теперь не в силах помочь Джеку. И защищать его она больше не может. На этот раз он зашел слишком далеко, и она была бессильна оградить его от последствий. Но Бетани по-прежнему огорчало, что Джек выбрал линию наименьшего сопротивления, предпочтя покончить с собой, а не принять руку, протянутую ему Джейсом. Жить — это так замечательно. Даже когда жизнь бывает скверной, всегда есть надежда на лучшее. Есть будущее. И Джеку давался прекрасный шанс построить себе лучшее будущее. Но это был его выбор, и Бетани не могла решать за него.

Она не могла прожить за Джека его жизнь. У нее есть своя. С Джейсом. Ей хотелось лучшего будущего.

Пришло время перестать вмешиваться в судьбу Джека. Пусть живет, как считает нужным.

— Я знаю, малышка, что для тебя это тяжело, — все так же нежно сказал Джейс. — Я тебе очень сочувствую. Постараюсь помочь этому идиоту. Сделаю все, что в моих силах. Но я не собираюсь от тебя скрывать, что невероятно зол на него. Он ведь мог тебя погубить. Мог отнять тебя у меня. И почти отнял.

— Да, — прошептала Бетани.

Джейс наклонился, еще раз поцеловал ее и отошел от кровати:

— Ты поскучаешь несколько минут, пока я схожу обрадовать наших и узнаю, можно ли тебе есть?

— Конечно. Они ждут. Я выдержу.

Джейс подошел к двери, остановился, обернулся и долго смотрел на Бетани, словно стремясь до мельчайших подробностей запомнить ее лицо. А с его лица спадало напряжение. Его глаза светились любовью. В них было столько любви, что Бетани вряд ли спутала ее с иным чувством.

Она улыбнулась, глазами впитывая его любовь. Джейс это понял. Ему это понравилось. Он улыбнулся, открыл дверь и вышел.

Полицейский велел Джеку заложить руки за спину, после чего надел ему наручники. Это было первое, что увидел Джейс, вернувшись в комнату ожидания. Он подошел к полицейскому, даже забыв сообщить Миа, Гейбу и Эшу радостную весть.

— Простите, я могу с ним поговорить?

Полицейский задумался:

— Не больше двух минут, а потом я его забираю.

Джейс кивнул. Полицейский отошел, продолжая пристально следить за Джеком.

— Хотел тебе сообщить, что Бетани проснулась и идет на поправку, — вполголоса сказал Джейс. — Она все знает.

Лицо Джека помрачнело. В глазах появилось что-то похожее на раскаяние.

— Позаботьтесь о ней… вместо меня.

— Позабочусь.

— И скажите, что я очень виноват, — почти шепотом добавил Джек. — Скажите ей, что я ее люблю и всегда буду любить.

— Если ты ее действительно любишь, давай выпрямляй свою кривую жизнь. Возможности для этого есть. Выбор за тобой. Если ты готов вылезти из дерьма, я найму тебе адвоката. Постарайся вместе с ним повернуть дело так, чтобы тебе вместо тюремного срока дали условный и направили на принудительное лечение. Никаких гарантий давать не стану. Не хочу, чтобы ты толкался возле Бетани. Ей и так хватило под завязку. Если ты действительно изменишься, возможно, тогда я не стану препятствовать вашему общению. Но никак не раньше.

Джек долго смотрел на него, потом спросил:

— Вы это делаете для меня?

— Нет, для Бетани, — сухо ответил Джейс. — Только для нее.

— Все равно спасибо, — кивнул Джек. — Я постараюсь. Пора заняться… другими делами. Лучше тех, что были. — В его глазах что-то мелькнуло, как будто он только сейчас ощутил всю тяжесть содеянного. — Я чуть не погубил женщину, которая мне дороже всего. Как я мог?.. Больше я не притронусь к этой гадости. Никогда.

— Надеюсь, в этот раз ты говоришь правду. Тебе еще не столько лет, чтобы ставить на себе крест. Берись за ум.

— Время истекло, — заявил полицейский, готовясь увести Джека.

— Я пришлю адвоката, — сказал Джейс.

Сейчас он шел наперекор себе. Сам он без сожаления сгноил бы Джека в тюрьме. Он привык считать, что зло нельзя оставлять безнаказанным. Все это он делал исключительно ради Бетани. Если Джек в результате своего идиотизма попадет в тюрьму, это больно ударит по Бетани. А Джейс поклялся оградить ее от боли и сделать для этого все, включая и помощь придурку, который едва не оборвал ей жизнь.

Джейс сейчас очень себе не нравился. Все в нем требовало мести. Джек должен на своей шкуре прочувствовать всю чудовищность своего поступка. Но Джейс не мог обречь Бетани на новые страдания. Он этого не выдержит.

— Вы хороший человек, — сказал Джек. — Моей Бети с вами будет хорошо. Я хочу, чтобы она была счастлива.

— Она не твоя, а моя, — поправил его Джейс.

— Но вначале она была моей, — прошептал Джек.

Полицейский повел Джека к выходу. Джейс смотрел ему вслед. Джек шел тяжелой шаркающей походкой человека, которому значительно больше его двадцати с лишним лет.

— Джейс!

Он обернулся и увидел Миа. По обе стороны от нее стояли Гейб и Эш.

— Это правда? Она проснулась? Я слышала, ты сказал это Джеку.

Взгляд Джейса потеплел. Он улыбнулся своей семье:

— Да, она проснулась. Не так давно. Мы успели поговорить. Она была совершенно сбита с толку. Не понимала, что с нею. — Его улыбка погасла. — Мне пришлось рассказать про Джека.

Глаза Миа были полны искреннего сострадания.

— Как она отнеслась к этому? — хмуро спросил Гейб.

— Сам понимаешь как, — вздохнул Джейс. — Сильно огорчилась. Но она крепкая девочка и понимает, что и так сделала для этого придурка все возможное.

— Можно нам пройти к ней? — спросила Миа.

— Да, сестренка. Но вначале я должен спросить у эскулапов, можно ли ей есть. Она проголодалась. Если есть уже можно, я пообещал ей роскошное угощение. Никакой больничной бурды.

— Тогда я слетаю и добуду еды для всех нас, — вызвался Эш.

— Спасибо, старик. Нам всем не помешает подкрепиться. Вы же просидели тут целую ночь. Наверное, стоит поехать по домам и немного отдохнуть.

— Сначала мы навестим Бетани, — сказала Миа. — Пусть знает, что рядом с ней те, кто ее любит.

Джейс крепко обнял сестру:

— Спасибо, моя заботливая сестренка.

— Давай, братец, иди и узнавай насчет того, можно ли Бетани есть. Я сама жутко проголодалась. Надеюсь, мне тоже немного перепадет от обещанного роскошного угощения.

Дверь палаты открылась, и в нее вошли улыбающиеся Гейб, Миа и Эш. Их улыбки стали еще шире, когда они увидели, что Бетани уже не лежит, а сидит на кровати. Джейс сжал ей руку и тоже улыбнулся:

— Похоже, нас ждет настоящее пиршество.

У Эша в руках были бумажные пакеты и контейнеры с едой навынос. Он положил все на краю кровати, затем подошел к Бетани и поцеловал в щеку:

— Ну и напугала же ты нас, дорогая.

Бетани молча улыбнулась. Эш не удержался и крепко обнял ее. Потом не менее крепко ее обнял Гейб, а затем Миа. Та успевала не только обнимать Бетани, но и без умолку тараторить, отчего у Бетани начала кружиться голова.

— Вот угощение для тебя и всех нас. Со вчерашнего дня у нас сухой корочки во рту не было, — пояснил Эш.

— Спасибо вам, что были рядом, — шмыгая носом, сказала Бетани. — Так здорово, когда столько людей о тебе заботятся. Для меня это очень непривычно.

Джейс еще крепче сжал ее руку. Взгляд Эша потеплел, а Миа подозрительно зашмыгала носом, готовая расплакаться вместе с Бетани. Гейб наградил ее еще одним крепким объятием и поцеловал в макушку.

— Ты полноправный член нашей семьи, — произнес Гейб. — Возможно, у нас и не самая нормальная семья, но теперь ты наша, и это главное.

— О лучшей семье я не могла и мечтать, — улыбнулась Бетани.

Эш подал ей пластиковый контейнер, заполненный чем-то фантастически ароматным и, наверное, вкусным. Заглянув внутрь, Бетани увидела, что там полным-полно ее любимой простой еды. Ломтики жареного сыра, вонтоны с крабами, жареные ребрышки, картофель фри, китайская лапша и яичный рулет. Все это было настолько невероятным, что Бетани завороженно смотрела на яства, игнорируя протесты изголодавшегося желудка.

Когда следом Эш вынул бутылку апельсинового сока, Бетани не выдержала и заплакала.

Ее реакция испугала Эша. Гейб и Миа тревожно переглянулись. Джейс нагнулся к Бетани. Он тоже был обеспокоен.

— Малышка, в чем дело? Ты хотела не этого? Тогда скажи, чего тебе принести, и я мигом закажу.

— Просто все это… слишком совершенно, — всхлипывая, пояснила Бетани. — Эш принес все, что я обожаю. И даже апельсиновый сок не забыл.

Эш довольно ухмыльнулся. Джейс облегченно вздохнул. Миа и Гейб снова переглянулись и вдруг принялись хохотать. Эш тоже захохотал. Их смех был слишком заразительным, и Джейс не смог удержаться. А вскоре уже и Бетани весело хихикала, вытирая слезы со щек.

— Какая же я дура, — вздохнула она. — Мне принесли мою самую любимую еду, а я веду себя так, словно мне дали кусок черствого хлеба. Никак не могу привыкнуть.

— Привыкнешь, — успокоила ее Миа, пристраиваясь рядом. — Кстати, я тоже все это люблю.

Эш деликатно сел на край кровати, в ногах у Бетани:

— Джейс, ты узнал, когда Бетани можно будет забрать домой?

Джейс вздохнул:

— Я успел повоевать с больничными бюрократами. У них, видите ли, этот случай проходил по категории «попытка суицида». А значит, требовалось заключение психиатра, освидетельствование и прочая канитель. Я им все-таки втолковал, что никакой попытки не было. Теперь нужно дождаться результатов анализов. Если показатели будут благоприятными, то завтра утром Бетани выпишут. Кейден уже дал показания полиции, но они хотят поговорить и с Бетани. Правда, не знаю, как им это поможет. Она ведь помнит лишь то, что происходило до ее отключки.

Бетани шумно вздохнула, что не мешало ей дожевывать ломтик сыра. Джейс ободряюще сжал ее колено, продолжая рассказывать остальным о своей беседе с врачом.

— Джек сейчас в тюрьме? — вдруг спросила она, когда Джейс закончил рассказ.

— Да, малышка. Когда я пошел сообщить нашим, что ты проснулась, его как раз уводили. Он согласился на принудительное лечение, поскольку в этом случае я обещал нанять ему адвоката. Если адвокат сумеет договориться с окружным прокурором, Джек отделается условным сроком и его немедленно отправят на лечение.

— Спасибо тебе, Джейс. Ты ведь не обязан был это делать. Я же знаю, как зол ты был на Джека. Ты имел все основания злиться. И все-таки ты решил ему помочь.

— Малышка, я сделал это не для него, а для тебя.

— Знаю, — прошептала Бетани. — И люблю тебя за это.

Его глаза стали мягкими, как растаявший шоколад.

— И я люблю тебя, малышка.

Бетани подавила зевок, отправив в рот очередной вонтон. Она медленно жевала, наслаждаясь бесподобным вкусом. Потом настал черед лапши. Пальцы Бетани были перепачканы соусом, которым она поливала жареные ребрышки. К тому времени, когда она поглотила значительную часть того, что принес Эш, она почти безостановочно зевала.

— Нам пора двигаться, — заявил Гейб. — Бетани явно хочет спать, да и всем нам не помешает. Поехали по домам.

— Спасибо, что были рядом со мной, — снова сказала Бетани. — Для меня это очень важно. И спасибо за вашу заботу.

Гейб улыбнулся, взъерошил ей волосы и поцеловал в щеку. Миа, по обыкновению, крепко ее обняла, Эш тоже обнял и поцеловал в лоб.

— Дорогая, мы покидаем тебя, но ненадолго. Выспись хорошенько, чтобы завтра уже быть дома.

— Это я могу, — заулыбалась Бетани.

Когда они ушли, Бетани устало откинулась на подушку. Контейнер с остатками еды по-прежнему стоял у нее на коленях. Джейс забрал его и опустил изголовье кровати.

— Малышка, тебе пора спать.

— Ты останешься? — спросила она, боясь, что он уйдет и ей придется ночевать в палате одной.

— А куда мне идти, если ты здесь? Я лягу рядом с тобой, и ты уснешь в моих объятиях.

— Как хорошо, — обрадовалась Бетани. — Мне так не хотелось ночевать одной. Мне жутко неуютно в больницах.

— Ты больше никогда не будешь одна, — нежно произнес Джейс, и его глаза, полные любви, подкрепляли это обещание.

Не раздеваясь, Джейс лег рядом с ней, повернувшись на бок и обняв Бетани, как он делал до этого. Он поцеловал ее в лоб, а потом прижался щекой к ее лицу.

— Я люблю тебя, — прошептала Бетани.

— И я люблю тебя, малышка… Я ведь чуть тебя не потерял. Больше такое не повторится.

Бетани улыбнулась и еще крепче прижалась к его сильному телу, наслаждаясь покоем и безопасностью. Ощущение, что она чужая в мире Джейса, полностью исчезло. Теперь у нее была семья, в которой она чувствовала себя абсолютно своей.

— Джейс, что это за выдумки? Куда ты меня тащишь?

Он лишь усмехнулся и взял Бетани за руку, продолжая вести ее в неведомое.

— Малышка, от тебя требуется всего лишь капелька терпения. Повязка на глазах не мешает? Пожалуйста, не снимай ее, иначе испортишь весь сюрприз.

— Но я ничего не вижу! На таких каблуках и убиться недолго!

— Малышка, я ведь рядом и ни за что не позволю тебе упасть. Должен сказать, в этих туфлях ты выглядишь просто убийственно. Они останутся на тебе и когда я буду тебя трахать. Только туфли и больше ничего.

Бетани обдало жаркой волной. Соски отвердели. В клиторе ощущалось знакомое покалывание. Предвкушение наслаждений. Джейс купил ей просто бесподобные туфли. Сверкающие и с необыкновенно высокими каблуками. Она сомневалась, что сможет ходить на таких каблуках. Услышав обещание, Бетани поняла: у нее нет выбора. Прежде чем Джейс оттрахает ее в этих потрясающих туфлях, ей придется в них идти.

— Ну как, тебе понравилось мое предложение? — томным шепотом спросил Джейс.

— Это нечестно. Сначала ты решил меня помучить!

Джейс засмеялся. Пройдя еще несколько шагов, он остановился. Бетани вслушивалась, пытаясь хотя бы приблизительно понять, где они, но вокруг было совсем тихо. Еще в квартире Джейс завязал ей глаза, довел до машины, куда-то повез. И вот теперь, похоже, это загадочное путешествие окончилось.

Несколько последних недель пролетели для Бетани, как в сказке. Когда она вернулась домой из больницы, Джейс буквально сдувал с нее пылинки и обращался так, словно она живая драгоценность. Он взял недельный отпуск, оставив Гейба и Эша выправлять дела с парижским проектом. Проект спасло то, что Гейб вовремя нашел нового солидного инвестора. А Джейс думал только о ней. Кормил ее чуть ли не с ложки. Занимался с ней любовью. Баловал ее сверх всякой меры. Но Бетани не жаловалась, наслаждаясь этим кусочком рая на земле.

Правда, райское блаженство несколько омрачали мысли о дальнейшей судьбе Джека. Бетани не знала, как он распорядится открывшейся возможностью изменить жизнь к лучшему. Верный своему слову, Джейс нанял для Джека адвоката, и тому удалось договориться с окружным прокурором. Джека обязали пройти трехмесячный курс лечения, после которого ему будет назначен испытательный срок. Джейс даже подыскал для него работу. О большем невозможно было и мечтать.

В прошлом Джек нередко действовал себе во вред, и Бетани не знала, как он поступит в этот раз. Пусть решает сам. Это его жизнь.

— Ты готова увидеть сюрприз? — спросил Джейс.

— Да!

Джейс быстро снял с ее глаз повязку… Вокруг стола стояли улыбающиеся Миа, Чесси, Триш, Джина, Кэролайн, Брэндон, Гейб и Эш. А на столе возвышался гигантский четырехъярусный торт.

— Сюрприз! — хором закричали собравшиеся. — С днем рождения, Бетани!

От удивления Бетани разинула рот и повернулась к Джейсу, ожидая его объяснений. Но Джейс только молча улыбался.

— Поздравляем! — с энтузиазмом повторяли собравшиеся.

— Откуда ты узнал? — шепотом спросила Бетани. — Я сама толком не помню, когда мой день рождения.

— У меня есть свои каналы, — хитро улыбаясь, ответил Джейс. — Малышка, я был просто обязан устроить это торжество.

Он наклонился и жарко поцеловал Бетани. От его поцелуя у нее закружилась голова. А гости продолжали ее поздравлять.

Бетани смотрела на них и растерянно улыбалась. Наверное, она сейчас выглядела очень глупо, но ее это не заботило. Сердце захлестывала радость.

— Ребята, у меня нет слов! — наконец крикнула она.

— С днем рождения, дорогая, — сказал Эш, обнимая ее.

Один за одним, собравшиеся подходили к ней, поздравляли, обнимали, целовали. Бетани светилась от счастья.

Джейс взял ее за руку и повел к столу:

— У меня была еще одна причина устроить это торжество, но о ней я скажу чуть позже. Сначала я прошу тебя открыть подарок, — попросил Джейс, улыбаясь во весь рот.

В его глазах плясали озорные огоньки. Как и Бетани, его переполняло счастье. Джейс подал ей квадратную коробку, красиво перевязанную лентой и увенчанную затейливым бантом.

— Ну открывай же! — запищала Чесси. — Мне не терпится увидеть, что тебе подарили!

Остальные принялись подбадривать Бетани, и ей не оставалось ничего иного, как развязать ленту и разорвать упаковочную бумагу. Пожалуй, она волновалась даже сильнее, чем ребенок, в руках которого оказался рождественский подарок. В коробке лежала бархатная коробочка. У Бетани заколотилось сердце. Дрожащими пальцами она открыла коробочку и вскрикнула, увидев сверкающее кольцо.

Бетани повернулась к Джейсу. Он встал на одно колено, протянул руку и осторожно забрал у нее коробочку. Потом Джейс так же осторожно извлек кольцо.

— Я люблю тебя, Бетани. Сильнее, чем я представлял себе любовь к женщине. Ты мое сердце и моя душа, и я хочу всю оставшуюся жизнь провести вместе с тобой. Ты согласна выйти за меня замуж?

Бетани снова разинула рот. Сердце колотилось с такой силой, что грозило вот-вот выпрыгнуть из груди. Глаза наполнились слезами, но это были совсем другие слезы. Впервые в жизни по ее щекам текли слезы счастья. Ей захотелось, чтобы этот миг длился вечно. Он уже успел навсегда врезаться ей в память.

— Джейс, — выдохнула она. — Я тоже тебя люблю. Очень люблю. Да, я согласна выйти за тебя замуж. Абсолютно согласна!

Под приветственные крики гостей Джейс надел кольцо на палец Бетани. У него дрожали руки. Ее рука тоже дрожала. Это просто чудо, что они не уронили кольцо. Когда кольцо оказалось на пальце Бетани, Джейс крепко обнял ее, а потом, подхватив на руки, стал кружить. Затем он осторожно поставил свою невесту на пол. Их губы встретились в жарком, неистовом поцелуе.

— До чего же сильно я тебя люблю, — прошептал он. — Я всегда буду любить тебя, Бетани.

— И я люблю тебя, — шепотом ответила она.

Она крепко обвила его шею и застыла, закрыв глаза.

Джейс засмеялся и снова принялся кружить ее по комнате.

— Давайте пробовать торт! — не выдержал кто-то.

Вот так, окруженная подругами и новообретенной семьей, Бетани праздновала свой двадцать четвертый день рождения. Самый лучший из всех ее дней рождения.

После того как гости отдали должное торту, в бальном зале отеля «Бентли» открылся бар и заиграл специально приглашенный оркестр.

Спустя два часа голова Бетани кружилась от выпитого «Амаретто сауэр». От постоянных улыбок у нее болели щеки. Она танцевала со всеми: с Гейбом, Эшем, Миа, Чесси, Брэндоном, Джиной, Триш и Кэролайн. Кейден и Тревор, чуть позже пришедшие ее поздравить, попросили подарить и им по танцу.

А затем настал черед Джейса. Он кивнул музыкантам, и те заиграли красивую, медленную и очень страстную мелодию.

Жених и невеста кружились в самом центре зала, забыв обо всех и глядя только друг на друга.

— А можно мне попросить еще об одном подарке на день рождения? — неуверенно спросила Бетани.

— Конечно, малышка, — ответил несколько удивленный Джейс. — Проси о чем хочешь. Если это в пределах моих возможностей, считай, что подарок у тебя уже есть.

Бетани по привычке вобрала голову в плечи, но Джейс осторожно взял ее за подбородок и заставил смотреть ему в глаза.

— И какой же подарок ты хочешь, малышка?

Бетани глубоко вздохнула:

— Я хочу учиться. Хочу пойти в колледж. Получить степень. Мне всегда хотелось учиться, но раньше я об этом и мечтать не могла. Мне хочется что-то сделать в своей жизни. Я знаю: при такой потрясающей поддержке, как твоя, когда мои желания исполняются, едва я успеваю их произнести, я могла бы просто жить и наслаждаться своим счастьем. Но мне хочется большего, чем жизнь в четырех стенах и положение миссис Крестуэлл. Я хочу чем-то заниматься. Как это называется? Расширение жизненных горизонтов?

Джейс посмотрел на нее с такой любовью, что Бетани мгновенно растаяла.

— Это просто потрясающая идея, — прошептал он. — Малышка, ты можешь выбирать все, что тебя привлекает. Становись кем хочешь. Только обещай, что, кем бы ты ни стала, ты все равно останешься моей.

— Всегда останусь, — прошептала Бетани.

Их губы встретились. Джейс поцеловал ее с такой нежностью, что на ее ресницах опять заблестели слезы.

Бетани была уже большой девочкой, чтобы верить в сказки. Но для таких девочек, как она, сказки превращаются в явь. Она встретила своего сказочного принца, который сейчас кружил ее по паркету. А на ногах у нее были изумительные, блестящие, такие сексуальные туфельки на высоченных каблуках. Ну чем не доказательство осуществившейся сказки?

У американцев принято называть друг друга инициалами имен и фамилии. «Эйч» — название буквы «Н» в английском варианте латинского алфавита; в данном случае это начальная буква фамилии Хэмилтон.