Глаза Константина Атреоса без устали изучали людей, собравшихся на похороны Роберто Амбрози, в поисках… в поисках ее. Наконец он заметил темноглазую блондинку с шикарной фигурой. Да, несомненно, это была дочь Роберто, Сиенна. Она выделялась в толпе, как райская птица в стае ворон.

Приглядевшись, он обнаружил, что глаза ее покраснели от слез. Константин стиснул зубы. Ему хотелось пожалеть Сиенну, выразить свое сострадание и соболезнование, но он не мог это себе позволить.

Не важно, как выглядит Сиенна и какие чувства она у него вызывает. Он не должен забывать, что его бывшая невеста сейчас является президентом крупнейшей компании, торгующей украшениями из жемчуга, которую раньше возглавлял ее отец. Прежде всего, она одна из Амбрози, а они известны яркой неординарной внешностью и невероятной решительностью, особенно в вопросах бизнеса.

В свое время их целью стал он, Константин…

— Обещай, что ты больше не будешь ухаживать за ней, — сказал Лукас, его брат.

Он только что прибыл из Рима и еще не оправился от перелета. Константин встретил Лукаса и второго своего брата Зейна в аэропорту, и сейчас все трое сидели в машине и внимательно наблюдали за происходящим.

Лукас накануне отлета провел переговоры, поэтому на нем был деловой костюм, хотя обычно он предпочитал более свободный стиль. Второй брат Константина был одет в черные джинсы и того же цвета рубашку. Глаза скрывались за солнцезащитными очками.

Лукас всегда одевался с иголочки, поэтому папарацци постоянно крутились вокруг него. Зейн же, который только отчасти являлся их братом, выглядел просто жутко на фоне двух хорошо одетых мужчин. Ему претили формальности, он любил свободу, свободу во всем.

Отец Константина и Лукаса отыскал маленького Зейна, когда тот скитался по улицам Лос-Анджелеса. Несмотря на это, Константин был уверен, что, если дело коснется защиты и отстаивания интересов семейного бизнеса, все братья будут сражаться до последнего.

Надевая пиджак, Константин вновь посмотрел на Сиенну. Печально признаваться, но его все еще тянуло к ней.

Два года назад Константин научился разделять сексуальное влечение и бизнес. Теперь, если Сиенна Амбрози окажется в его постели, то только по его собственному желанию.

— Я здесь не для того, чтобы положить цветы на могилу Роберто, — заявил Константин, глядя на ухмыляющегося брата.

— Дай ей хоть сегодня погоревать, — бросил Лукас, надевая пиджак и с шумом захлопывая дверцу шикарного черного «ауди».

Константин скривился, выражая недовольство по поводу того, как брат относится к дорогому автомобилю. Конечно, Лукас еще молод и не помнит те дни, когда семья Атреос была бедна и не имела возможности купить машину, а вот он, Константин, прекрасно помнит. Их отец обнаружил месторождение золота на острове Мединос в Средиземном море. Но Константин никогда не забудет, что значит не иметь ничего.

— Когда речь идет об Амбрози, завтра может быть уже поздно, — ответил он Лукасу, сверкнув глазами. — Кроме того, — продолжил Константин, — история получила огласку в некоторых кругах, и уже не важно, подходящее сейчас время или нет. Мне нужны ответы.

Дело в том, что Константин только неделю назад узнал, что, пока его не было, Роберто Амбрози обманул находящегося при смерти отца Константина. И теперь терпение его лопнуло.

Константину было все равно, похороны это или еще что-то. Он вышел из машины и решительным шагом направился к скорбящим. С сожалением он отметил, что Лукас уж больно пристально смотрит на младшую дочь Амбрози Карлу. Его увлеченность этой девушкой могла помешать бизнесу.

— Ты уверен, что Сиенна в этом замешана? — бросил Лукас ему вслед.

— Более чем, — ответил Константин.

Было бы странно, если бы старшая дочь Амбрози, согласившаяся два года назад выйти замуж за Константина, не знала о том, что ее отец проворачивает грязные делишки за спиной своего партнера. Нет, она знала.

— Тебе все же довелось пообщаться с Роберто? — не унимался Лукас.

— Да, — сухо бросил Константин.

Он подал знак секьюрити, которые следовали за ними в машине. Константин не любил быть постоянно в чьем-то поле зрения, но, как президент одной из крупнейших мировых корпораций, он не мог подвергать ни себя, ни бизнес опасности.

Приблизившись к ограде, Константин заметил, что в толпе нет ни одного мужчины из семьи Амбрози. Семейство, которое когда-то было богатым и процветающим, состояло лишь из Маргарет, овдовевшей матери, двух дочерей, престарелых тетушек и дальних родственниц.

Константин в очередной раз окинул присутствующих взглядом. Внезапно его глаза встретились с карими очами Сиенны. Он ощутил, что искра вновь пробежала между ними, будто не было двух лет разлуки.

Время остановилось. Константин стоял у ограды и смотрел прямо в глаза Сиенны. Разнообразные эмоции охватили его. Он и предположить не мог, что это когда-либо снова случится. Однако в груди Константина что-то екнуло, сердце забилось быстрее, и вместо того, чтобы отвести взгляд, он продолжал стоять и смотреть на нее.

Порыв пронизывающего ветра поднял с земли ворох опавших листьев и закружил их в печальном осеннем хороводе. Роскошные белокурые кудри Сиенны затанцевали, немного приоткрыв ушко. Боже мой, как она хороша! Ее нежная, чистая, непорочная красота наповал сразила Константина два года назад, теперь же она вызывала недоверие и настороженность.

Пропущенные звонки, попытки встретиться — все было в прошлом. Теперь они будто вернулись к той странице жизни, после которой пути их разошлись.

Константин посмотрел на свежую могилу, усыпанную живыми цветами. Конечно, Роберто Амбрози был ужасным человеком, лжецом и вором, но, надо отдать ему должное, он знал, когда следует выйти из игры. Так произошло и теперь.

У его дочери такой возможности не было.

Сиенну взбесила бесцеремонность Константина. Она вонзила ногти в его руку со словами:

— Отпусти меня! Слышишь?

— Ни за что, — твердо ответил он и еще крепче прижал ее к себе.

Сиенна ощутила мощное горячее мужское тело. Она против своей воли отреагировала на близость Константина.

За ее спиной послышался шум мотора. Машина подъехала ближе и остановилась в паре метров от них. Константин пробурчал что-то невнятное.

Ливень наконец прекратился, и представители прессы потихоньку начали вылезать из укрытий.

— Я не хотел этого, поверь, но ты сама виновата в том, что сейчас произойдет, — заявил Константин.

Сиенна вскинула голову. Немного не рассчитав, она больно ударилась о подбородок Константина. Из глаз посыпались искры. Это взбесило ее еще больше.

— Отлично! Значит, ты считаешь, что моя любовь к своей семье это преступление? — бросила она с вызовом.

Что-то пострашнее, чем приближающиеся папарацци, промелькнуло в глазах Константина. Он сухо ответил:

— Вот как это теперь называется! Чудно!

Его тон обжигал ее сильнее, чем жар, исходящий от его тела. Чувство вины вот уже два года не давало покоя Сиенне. Может быть, именно она виновата в том, что они расстались? Может быть, дело было не в стремлении закоренелого холостяка сохранить свободу?

Сиенна стиснула зубы и, постаравшись отогнать дурные мысли, заявила:

— Да что я такого сделала? Что так сильно обидело тебя?

Константин хмуро улыбнулся:

— Если ты ждешь от меня каких-либо объяснений, то зря.

— Я и не сомневалась, — отрезала Сиенна и с силой толкнула его в грудь.

— Не дергайся, — тихо произнес он ей на ухо.

Это повергло Сиенну в шок. Она не ожидала, что Константин будет удерживать ее силой.

Черт возьми, почему ей это должно нравиться? Однако, несмотря на непростую ситуацию, она чувствовала, что сила Константина, жар, исходящий от него, волнуют ее. Они стояли слишком близко, чтобы держать себя в руках.

«Остается надеяться, что пресса расценит этот жест Константина как попытку утешить меня…» — подумала Сиенна.

А кто вообще пригласил прессу? Эта мысль поразила ее. Она вскинула глаза на Константина.

— Это ты позвал журналистов? — спросила она.

Он усмехнулся.

— Напротив, cara, я плачу этим людям, чтобы они держались от меня подальше.

— Не смей называть меня так!

— А как? Милая, дорогая? Или, может быть, малыш?

Константин пальцем приподнял ее подбородок и чуть наклонился. Издалека их объятия выглядели романтично, и могло показаться, что они вот-вот начнут целоваться. Это беспокоило Сиенну.

Страсти накалялись. Она начинала тонуть в глубоких глазах Константина, она видела капли дождя на его лице и крошечные кристаллики воды на густых черных ресницах. Голова снова закружилась, сознание возвращало Сиенну в прошлое. Два года назад, когда она впервые столкнулась с Константином, погода была почти такая же. Лил дождь, Сиенна бежала к ресторану. В дверях она столкнулась с привлекательным молодым человеком. Это был Константин.

Тогда ее маленькое черное платье было гораздо короче и плотнее облегало фигуру. В момент столкновения Сиенна зацепилась за что-то, немного порвала платье и потеряла туфлю. Константин любезно предложил ей свою помощь.

Он поднял туфельку, нагнулся и сам надел ее Сиенне на ногу. Его низкий бархатный голос заворожил девушку. Тогда ей казалось, что она, словно Алиса в Стране чудес, угодив в кроличью нору, попала в сказку, и вот он, ее принц без страха и упрека, идеальный, такой, какого она всегда ждала. Но это было давно…

Константин все сильнее сжимал ее в объятиях. Это вернуло Сиенну в настоящее. Она заметила, как играют желваки на его скулах. Он явно был очень зол, и это ее беспокоило. Константин, как и она, пытался сдержать гнев, но наконец он не выдержал.

— Все, баста! — вдруг крикнул Константин и отстранился от Сиенны.

Видимо, он тоже вспомнил их первую встречу, и эмоции вновь вскрыли старые раны на сердце. Он, безусловно, хотел ее, тело его не забыло тепло Сиенны, ее нежную бархатистую кожу, ее аромат.

— Ты в том же платье, — пробормотал Константин.

— Нет, — ответила Сиенна. Ее поразило, что они думают об одном и том же. — Тогда на мне было коктейльное платье.

— На ощупь оно такое же, — заметил Константин, продолжив про себя: «Такое же нежное, мягкое и пробуждающее чувства, как и твоя кожа».

— Не трогай меня, и ты ничего не будешь ощущать, — быстро проговорила Сиенна.

Несмотря на то что ее голос звучал резко и холодно, Константин знал, что стоит только заглянуть ей в глаза, и можно утверждать обратное. Он должен отпустить ее. Сейчас она потрясена, напугана и озлоблена, а потому нет смысла говорить о чем-то. В день похорон ее отца можно выразить соболезнования и сострадание, но уж никак не заниматься делами. Однако, несмотря на логику и здравый смысл, Константин не собирался давать Сиенне еще один шанс ускользнуть от него.

Два года назад Сиенна Амбрози сделала то, что до этого не смогла совершить ни одна женщина, — она одурачила его как мальчишку. Сегодня он вообще не должен был прикасаться к ней. Но ее нежное теплое тело, изящный изгиб бедер не могли оставить Константина равнодушным. Кроме того, ее глаза говорили, что Сиенна все еще испытывает к нему какие-то чувства, что она все еще способна отвечать ему теплом и нежностью.

«Все это хорошо, но я подумаю над этим после того, как завершу то, за чем пришел», — решил Константин.

— Я не отпущу тебя, пока не получу то, что хочу, — наконец сказал он.

Зрачки Сиенны расширились. Она явно ничего не понимала. Однако Константин был уверен, что Сиенна полностью в курсе дел своего отца, как ни больно это осознавать.

— Если все, чего ты хочешь, — это разговор, тебе придется подождать. Может, ты не заметил, но мы промокли, и сегодня похороны моего отца, — язвительно произнесла Сиенна.

Константин рефлекторно прижал ее к себе. Новая волна жара окатила мужчину. Два года назад страсть настолько ослепила его, что он пренебрег мнением родителей, закрыл глаза на плохую репутацию семьи Амбрози. Константин был глух к увещеваниям братьев. Для него существовали только Сиенна и его страсть к ней. Правда, он не доверял своим чувствам, считая их минутным порывом, слабостью, присущей каждому мужчине при виде красивой женщины. Сегодня Константин доверял этим чувствам еще меньше. Но он знал точно — одной ночи не будет достаточно.

Сиенна оглянулась.

— Вся эта неразбериха с журналистами произошла из-за тебя. Если бы ты не появился, они бы не заинтересовались нами, — сказала она.

— Успокойся, — посоветовал Константин, наблюдая за приближающимися репортерами. — Если ты не хочешь появиться на первых полосах вечерних газет, останься и веди себя тихо. Я сам с ними поговорю.

Тем временем двое мужчин в черных костюмах возникли словно ниоткуда и последовали за репортерами. Сиенна заметила, что телевизионщики тоже присоединились к ним.

И начался «допрос».

— Мисс Амбрози, это правда, что «Жемчуга Амбрози» на грани банкротства?

— Что вы можете сказать о периодической утечке средств из «Атреос груп»? Ваш отец был к этому причастен?

Вспышки камер ослепили Сиенну. Она зажмурилась, голова пошла кругом. А вопросы не прекращались.

— Мисс Амбрози, что вы можете сказать об уплате налогов?

Сиенну бросало то в жар, то в холод. К счастью, на помощь пришел Константин:

— Я бы настоятельно советовал вам прекратить расспросы, особенно в такой горестный для нас всех день. В данный момент «Жемчуга Амбрози» и «Атреос груп» ведут переговоры. Смерть Роберто замедлила процесс. Это все, что я могу вам сейчас сказать.

— Константин, только ли это бизнес? Если слияние компаний почти решено, не планируете ли вы соединиться брачными узами с мисс Амбрози?

Константин быстро шел к черному «ауди», увлекая Сиенну за собой.

— Никаких комментариев, — только и успевал говорить он по дороге.

Лукас перебрался на заднее сиденье и затих. Константин открыл пассажирскую дверцу. Когда Сиенна поняла, что он собирается усадить ее в свой автомобиль, она остановилась.

— У меня есть своя машина. Я не поеду с вами, — заявила она.

Константин процедил сквозь зубы:

— Выбирай, дорогая, либо ты едешь со мной, либо остаешься один на один с прессой.

Страх заставил Сиенну согласиться.

— Хорошо, я поеду, — тихо произнесла она.

— Тогда мне понадобятся ключи от твоей машины. Один из моих охранников заберет ее, и как только пресса перестанет нас преследовать, ты пересядешь в свою любимую спортивную машинку.

Сиенна взглянула на Константина с недоверием:

— Откуда ты знаешь, что у меня спортивный автомобиль?

— Поверь, за последнее время я узнал все о вашей семье.

— Судя по твоим ответам прессе, ты знаешь даже больше, чем я.

Сиенна поспешно достала из сумочки ключи от машины и передала их Константину. Как бы ей этого ни хотелось, как бы она ни сомневалась, на данный момент предложение Константина было наиболее правильным. Если она вернется на кладбище позже, чтобы забрать машину, вероятность наткнуться на журналистов и отвечать на вопросы, к которым она явно не готова, велика.

Через секунду Сиенна уже сидела в шикарном салоне «ауди». Окна были плотно закрыты и надежно защищали ее от репортеров. Она потянулась за ремнем безопасности. К этому моменту Константин занял водительское место, и машина выехала с парковки.

Заработала система кондиционирования. Холодный воздух обдавал Сиенну со всех сторон, и по влажной коже побежали мурашки. Она чувствовала себя некомфортно.

Чтобы отвлечься, Сиенна полезла в сумочку и достала оттуда салфетки. Она протянула их Константину, но тот скептически покосился на них и отказался. Сиенна пожала плечами и принялась аккуратно приводить себя в порядок. Конечно, она ничего не могла поделать с насквозь промокшим платьем, волосами, а ее влажные бедра прилипли к дорогущему кожаному сиденью, но она все же женщина и в любой ситуации должна выглядеть прекрасно.

Краем глаза Сиенна взглянула в боковое зеркало автомобиля. Ее маленькая спортивная машина не отставала от «ауди». Замыкал кортеж автомобиль охраны.

— Я вижу, ты по-прежнему ездишь со свитой, — заметила Сиенна.

— От них есть польза, не так ли? — бросил Константин.

Сиенна холодно взглянула на него. Она ни за что не станет благодарить его за спасение от папарацци.

Если бы Константин не появился сегодня на церемонии, если бы он не привлек внимание репортеров, ничего этого не было бы.

Сиенна невольно залюбовалась Константином, его точеным профилем, тонкими чертами лица, маленьким шрамом на щеке и черными как смоль ресницами, обрамляющими глаза и делающими их невероятно выразительными. В ее сознании внезапно возникли картины из прошлого, когда они с Константином были вместе. Она вспомнила, как он любил засыпать, завернувшись в простыню, поперек кровати, как он…

Щеки ее тут же разрумянились. Смущенная, Сиенна отвела взгляд и сосредоточилась на пролетающих мимо автомобилях.

— Теперь, когда мы оторвались от них, ты можешь мне объяснить, что все это значило? — поинтересовалась она, глядя в окно.

Константин говорил с репортерами о двух компаниях, и это было очень странно. Сиенна забеспокоилась. Она чувствовала, что что-то не так. И что означают его слова о какой-то сделке? Почему она, Сиенна, дочь Роберто Амбрози, ничего об этом не знает?

В компании «Жемчуга Амбрози» Сиенна была юрисконсультом, и за два года работы ни разу не слышала, что у них с «Атреос груп» какие-то общие дела. После попытки Роберто взять у «Атреос груп» кредит и ее неудачной помолвки с Константином эту компанию, как и владельцев, старались не упоминать в разговоре.

— Есть одна проблемка, — ответил Константин, — но я не готов обсуждать ее за рулем.

Они остановились на светофоре. В салоне повисло неловкое молчание.

— Если ты не готов обсуждать это… — Сиенна показала воображаемые кавычки, — то хотя бы объясни, почему ты помогаешь мне сбежать от репортеров, если компания моего отца что-то вам должна и вы негодуете?

Загорелся зеленый свет, и машина снова тронулась.

— Ты была в шоке, и ты только что потеряла отца, — просто ответил Константин.

Это заставило ее насторожиться еще больше. Дела Константин вел жестко, и с ним трудно было соперничать. С другой стороны, он слыл филантропом и выделял крупные суммы на благотворительность. Правда, его человеколюбие никогда не распространялось ни на Сиенну, ни на ее родных.

— Я не верю тебе, — заявила она, — здесь явно кроется другая причина.

Два года назад Константин мгновенно расторг их помолвку, стоило ей рассказать ему о пристрастии отца к азартным играм, о долгах Роберто и о том, зачем ему нужен кредит.

У Сиенны перехватило дыхание от волнения. Она ярко вспомнила все то, что тогда происходило. Как они с матерью изо всех сил старались, чтобы компания «Жемчуга Амбрози» не разорилась, как они каждый день со страхом смотрели на приходящие им счета. Это было ужасно.

Константин даже не удосужился дослушать ее. Он просто ушел…

— Действительно, есть кое-что, кроме моего сострадания. И это то, что разрушило нашу помолвку, если помнишь, — невозмутимо ответил Константин.

— Мой отец увлекся идеей организации бизнеса на Мединосе, которую холил твой отец, — сказала она.

— Но перезапуск жемчужной фабрики на Мединосе — это всего лишь идея, ни на чем не основанная, кроме как на ностальгии. Это не могло принести никакой прибыли.

Сиенна начала злиться.

— Значит, ты доволен, что на Мединосе не удалось возродить выращивание жемчуга? Мне кажется, у «Атреос груп» есть много прибыльных проектов и без этого.

— Есть, например, добыча золота и строительство отелей, — ответил Константин. Взгляды их встретились. — Заметь, я не упоминаю о том, что у тебя никогда не было проблем с деньгами. Кстати, два года назад деньги для тебя были всем и даже больше. Разве я не прав?

Сиенна почувствовала себя виноватой и вновь залилась краской.

— Да, верно, но я отказываюсь извиняться за сделки, к которым непричастна. Моя вина лишь в том, что я вовремя не сообщила тебе об этом.

Машина свернула на стоянку торгового центра. В свое время Сиенне было стыдно признаться в игровой зависимости отца и финансовых трудностях компании. К тому же она не предполагала, что это как-то повлияет на их помолвку.

К сожалению, случилось то, чего она больше всего боялась. Ее обман подорвал доверие Константина, и с того момента он думал, что она была с ним только ради денег.

Плохо владея голосом, Сиенна выдавила:

— Я прошу прощения за то, что два года назад не обсудила с тобой эту сделку… Но, откровенно говоря, я была уверена, что твой отец в курсе.

Константин припарковался, отстегнул ремень безопасности и повернулся к Сиенне:

— Ты же знала, что мой отец доверчив и непрозорлив. И ты надеялась, что все останется в тайне?

В окно Сиенна увидела, как автомобиль с охраной припарковался на соседнем месте, чуть позже подъехала и ее спортивная машина. Она испытывала напряжение, куда более сильное, чем раньше, так как со всех сторон была окружена людьми Константина. Сиенна торопливо схватила сумочку:

— Я не предполагала, что ты будешь против возрождения фабрики на Мединосе.

Глупо, конечно, но тогда она не боялась потерять Константина. Ее целиком захватили бесконечные пресс-конференции и журналистская суета по поводу их помолвки.

— Я не могу понять, почему соглашение о займе обсуждалось накануне нашей помолвки, — не унимался Константин.

— Сколько раз я могу повторять одно и то же? — не выдержала Сиенна. — Я не имею никакого отношения к займу, который все-таки получил мой отец. Подумай над этим, Константин. Если бы я действительно была продажной и помешанной на деньгах, я подождала бы, пока мы поженимся, и уже потом сказала тебе. Это было бы выгоднее для нашей семьи.

Напряжение становилось невыносимым. Оно душило ее. Сиенна распахнула дверцу автомобиля и хотела выйти, как вдруг Константин потянулся и захлопнул дверцу. Она оказалась заблокированной в салоне.

Сделав это, Константин тут же пожалел о том, что не отпустил Сиенну и оказался слишком близко к ней. Инстинкты вновь захватили его. С одной стороны, ему хотелось уберечь Сиенну от всех невзгод, как ребенка, укутать ее в одеяло, окружить заботой и больше не позволять ей плакать. С другой стороны, увидев ее на кладбище, промокшую, с красными от слез глазами, несчастную и измученную, но в то же время необычайно прекрасную, манящую, будоражащую мужское воображение, Константин мечтал затащить Сиенну в постель и страстно любить ее до тех пор, пока она не потеряет сознание от экстаза.

Константину стало ясно: уж лучше постоянно спорить и ругаться с Сиенной, чем быть с какой-либо другой женщиной, как бы красива и хороша в постели та ни была.

Он продолжил:

— Твоему отцу деньги нужны были срочно, поэтому он не стал ждать нашей свадьбы.

Сиенна побледнела как полотно. Константин понял, что зашел слишком далеко.

— А может, я следовала его указаниям? — произнесла она.

Он взглянул на ее бледные губы и сухо ответил:

— Нет.

Константин знал, что Сиенна уже давно сама вела дела, в то время как Роберто проигрывал все в казино, и, естественно, давно не прислушивалась к увещеваниям отца. Она была взрослым, самостоятельным человеком. И раз Роберто не имел права голоса, значит, деньги нужны были ей, Сиенне. Его деньги…

Она глубоко вздохнула. Константин ощущал, как поднимается и опускается ее грудь под его рукой. Аромат Сиенны дразнил его. Он чувствовал, что желание становится все сильнее и сильнее, эмоции, воспоминания захлестывают его и он теряет контроль над собой.

Внезапно в окно постучали. Это был охранник Константина.

Константин отпустил дверцу. Сиенна смогла выбраться. Тщательно контролируя себя, он смотрел, как она выходит из машины и берет у охранника ключи. Затем и сам вышел.

Был полдень, светило солнце, и дорога почти высохла. Константин дал указания охраннику. Последние четыре дня он ни шагу не делал без эскорта и очень устал от этого. Сейчас он должен побыть один.

Когда охранник удалился, Константин стащил с себя мокрый насквозь пиджак и бросил его на заднее сиденье. Он увидел, что Лукас заговорил с Сиенной, и ему это страшно не понравилось. Со стороны казалось, что его братец выражает соболезнование и предлагает свою поддержку. По улыбке Сиенны было понятно, что она принимает его сочувствие.

Лукас был прирожденным ловеласом. Этот факт был неоспорим. Константин разозлился. Он быстро направился к Сиенне. Она как раз вытащила из сумочки мобильный телефон, чтобы ответить на звонок, и отошла в сторону.

— Ты уверен, что правильно поступаешь? — спросил Лукас.

— Вполне, — ответил Константин.

— В машине было совсем не похоже, что вы решаете бизнес-проблемы, — подмигнул брат.

Константин не сомневался, что сейчас его взгляд холоднее льда. Стараясь сделать голос таким же, он ответил:

— Запомни: все, что связано с Сиенной Амбрози, — это мое дело.

Лукас скептически поднял бровь:

— Намек понял.

Константин стиснул зубы. Может быть, не стоило предупреждать Лукаса заранее, но инстинкт оказался сильнее. Однако с этого момента Константин обозначил один простой факт: пока он полностью не избавится от участия Сиенны в своих делах, она принадлежит ему и никому другому.

Ожидая, когда Сиенна закончит говорить по телефону, Константин с удивлением отметил, что непроизвольно вспоминает все, что произошло за минувший час, и то напряжение, которое охватило его, как только он увидел Сиенну на похоронах.

Константин отлично знал себя. Поставив перед собой цель, он достигал ее любыми средствами. Такой подход к делу был необходим, чтобы управлять семейным бизнесом успешно. Константин никогда не боялся брать на себя ответственность и принимать сложные решения. Два года назад семья Амбрози не стала исключением.

Сдвинув на кончик носа солнцезащитные очки, Константин скрестил руки на груди и принялся изучать Сиенну: нежная светлая кожа, темные глаза, бледно-розовые губы… Она была прекрасна.

В памяти Константина всплывали обрывки прошлого. Он вспомнил, как обнаружил, что Сиенна несколько раз принимала участие в сделках с Алексом Панополосом. Он до сих пор не забыл ощущения абсолютной потерянности, своей незащищенности, а затем сокрушительного гнева при мысли о том, что Панополос может быть любовником Сиенны.

Конечно, вскоре Константин отверг эту идею как несостоятельную, но даже одной мысли хватило, чтобы он потерял голову. Он нанял частного детектива, чтобы проследить за греком. Выяснилось, что тот активно оказывал знаки внимания обеим сестрам Амбрози, но ему не удалось заполучить ни одной из них.

Сиенна закончила разговор с Карлой, которая беспокоилась, что сестру застали врасплох журналисты на парковке. Обернувшись, она заметила, что Константин пристально на нее смотрит.

Он вопросительно поднял бровь:

— Где мы можем поговорить — у тебя или у меня?

Она бросила телефон в сумочку. После неловких моментов в машине, ее сексуального влечения к Константину возможность оказаться в его квартире будоражила мозг. Именно там они проводили много времени вместе, и именно там они расстались.

Однако появление Константина в ее доме казалось ей неприемлемым.

— У меня нет больше квартиры, только небольшой домик на берегу.

— Я думал, тебе нравится жить в городе.

— Я изменила свои взгляды.

Точно так же поступил и он по отношению к Сиенне — изменил свои взгляды…

Константин открыл дверцу ее спортивной машины, Сиенна села за руль, стараясь избежать любого телесного контакта.

— Мы можем пообщаться в нашем семейном доме в Пир-Пойнте, — предложила она. — Карла с мамой сейчас на обеде у тети Виа. Они будут заняты еще пару часов, и нам хватит времени поговорить.

Константин захлопнул дверцу:

— Теперь понятно, почему я не дозвонился в твою квартиру. Но почему ты не отвечала по рабочему телефону?

— Если ты так хотел до меня дозвониться, мог бы набрать номер моей мамы. Она бы обязательно меня позвала.

— Я звонил дважды, и оба раза подходила Карла, — сказал Константин угрюмо.

Сиенна покраснела. После ее разрыва с Константином Карла стала оберегать сестру от любого контакта с бывшим женихом. Константин никогда не дозвонился бы, так как Карла решила, что ее долг — прекратить их общение раз и навсегда.

— Извини, — произнесла она без малейшего сожаления в голосе. — Карла говорила, что было два каких-то странных звонка, а потом начали названивать репортеры с назойливыми вопросами, и нам пришлось отключить телефон.

Константин несколько раз оставлял для нее сообщения в офисе, которые Сиенна старательно игнорировала. Она всячески избегала контакта с ним, так как знала, что, если она решится на разговор, его тема ее не обрадует.

— Может быть, нам стоит встретиться на нейтральной территории? — предложил он.

Сиенна не могла разобрать, было это сказано в качестве шутки или нет. Однако, чем бы это ни казалось, Константину точно было не до шуток. В его глазах Сиенна видела металлический блеск и что-то хищное. Это пугало ее.

Дрожа от усталости и волнения, она принялась застегивать ремень безопасности со словами:

— Дом на берегу достаточно далеко отсюда, и я не думаю, что журналисты смогут туда добраться. К тому же, если разговор касается того, о чем я думаю, нам действительно лучше поговорить там.

— А как ты думаешь, о чем мы будем беседовать? — сухо поинтересовался Константин.

Сиенна с улыбкой ответила:

— Разговор с Константином Атреосом… о чем он может быть? Есть два варианта — секс и деньги. Так как секс отпадает по умолчанию, значит, остаются деньги.

Сиенна вела машину, Константин сидел рядом.

Насчет секса она все же сомневалась. Немногим раньше, еще в «ауди», по дороге с кладбища, Константин продемонстрировал, что испытывает к ней влечение. Тогда Сиенну будто окатило жаром, и она остро ощутила, какая в нем происходит борьба. Константин сражался с нарастающим желанием. Да, он хотел ее и не скрывал этого.

Первый раз Константин поцеловал ее именно в машине. Тогда он немного наклонился, рукой приподнял ее подбородок и нежно прикоснулся к губам. Сиенна намеревалась соблюдать дистанцию, как подобает приличной девушке, но не смогла. Руки ее сами собой обвились вокруг его шеи, и она подалась вперед, отвечая поцелуем на поцелуй. Они были знакомы всего пару часов, но Сиенна уже тогда была абсолютно в его власти, и он знал это…

Вот и сейчас они тоже вдвоем, в машине… Воспоминания о первом жарком поцелуе захлестывали Сиенну, но она кое-как справилась с собой. Тем временем дорога свернула к дому.

С похорон отца прошло не больше часа, и мысли о сексе, поцелуях и любви не должны были возникать в голове Сиенны, она стыдилась их, но тем не менее они не исчезали. Тот факт, что Константин до сих пор хочет ее, значил для Сиенны очень много. В течение последних двух лет он заводил романы с несколькими состоятельными женщинами, каждая из которых вполне серьезно претендовала на то, чтобы стать миссис Атреос.

Машина въехала во двор. Сиенна припарковалась, схватила сумочку и вышла из машины. У нее мелькнуло ощущение, что за ними следят. Но поблизости никого не было видно.

Константин тоже вышел. Она заметила, что он засучил рукава, обнажив мускулистые загорелые руки. Сиенна повернула ключ в замочной скважине и вошла в дом. Он последовал за ней. Холл был освещен тусклыми лучами солнца, пробивающимися кое-где сквозь задернутые шторы. В животе у Сиенны порхали бабочки.

Она заметила, что он не отстает от нее ни на шаг. Конечно, это не свидетельствовало о его плохих манерах, однако в данной ситуации Константин напоминал ей большого кота, а она была его добычей.

— Что случилось с мебелью?

Его низкий голос с легким акцентом вновь заставил Сиенну напрячься. Внезапно бизнес, деньги и прочее показались ей совершенно незначительными. Сиенна чувствовала всепоглощающую интимность в том, что они одни в большом доме.

Она со вздохом ответила:

— Продана, так же как и коллекция картин Дега моего дедушки. — Молодая женщина печально взглянула на Константина и с горькой усмешкой добавила: — Все пошло с молотка, даже мамины жемчужные украшения, мои и Карлы тоже. Разве не забавно звучит? Мы занимаемся жемчугом, но не можем позволить себе носить свою продукцию.

С этими словами она обеими руками распахнула тяжелую двойную дверь в кабинет отца, где был только стол и пара стульев. Константин последовал за ней. Он пробежался глазами по пустым полкам, ранее заполненным редкими книгами. Внезапно к нему пришло осознание того, в каком ужасном положении оказались Сиенна, Карла и их мать после смерти Роберто. Они старались удержаться на плаву, спасти семейное дело и продали все, что могли, оставшись ни с чем. Константин также заметил гвозди на стенах. Вероятно, раньше там висели картины.

Два года назад основания для расторжения помолвки с Сиенной были абсолютно ясны. После неудачной сделки с Роберто Константин больше не мог быть уверен в надежности Сиенны и ее семьи. Он твердо отстаивал свою позицию и был настолько бескомпромиссным в решении прекратить любые отношения с Сиенной, что даже не дал ей возможности оправдаться.

— Нам все же удалось сохранить дом и бизнес, — вздохнула она. — Конечно, это немного, но вполне хватит, чтобы начать все заново. В нашей компании работают около ста человек, некоторые из них оставались верны нам на протяжении десятилетий. Когда встал вопрос: распродать личное имущество или оставить в штате этих людей, — при всей сложности выбора мы сохранили рабочие места в ущерб себе.

Сиенна не ожидала от Константина никакого одобрения, ведь она знала, что в бизнесе он жесток, однако она должна была сказать это.

— Подожди здесь, я принесу полотенце. — Молодая женщина вышла из кабинета.

Воспользовавшись возможностью, она заскочила к себе, сменила промокшие насквозь туфли, посмотрела в зеркало, чтобы проверить, не расплылись ли остатки макияжа. С удивлением Сиенна обнаружила, что глаза ее светятся, а на щеках появился легкий румянец. Несмотря на мятое и мокрое платье и растрепанные волосы, она выглядела очень чувственно.

Сиенна прошла в ванную, вытерла волосы полотенцем и причесалась. Платье она решила не переодевать. Почему ей не все равно, что Константин подумает о ней? Даже если он и находит ее привлекательной, Сиенну не должно это заботить. К тому же чем быстрее закончится разговор и Константин покинет ее дом, тем лучше.

Сиенна взяла из шкафчика другое полотенце и направилась в кабинет отца. Константин стоял у окна, любуясь прекрасным морским пейзажем. Он повернулся, и взгляды их на мгновение встретились.

С замиранием сердца Сиенна подала Константину полотенце. Она старалась сделать это так, чтобы ни в коем случае не прикоснуться к нему. Обратив внимание на то, что он смотрит в окно, она сказала:

— Это один из наших активов, который мы еще не успели продать только потому, что на прошлой неделе мама продала пентхаус. А этот дом пока заложен. Позже мы и его продадим. Это вопрос времени.

Константин вытер волосы.

— Я и не предполагал, что дела настолько плохи.

Сиенна знала: ему известно, что пристрастие ее отца к азартным играм в последнее время выходило из-под контроля.

— Откуда тебе знать? — ответила она. — «Жемчуга Амбрози» не имеет никакого отношения ни к Мединосу, ни к «Атреос груп».

При упоминании о делах выражение сострадания и участия тут же исчезло с лица Константина.

«Хорошо, — подумала Сиенна. — Значит, не его сексуальное влечение является главной темой нашей предстоящей беседы. Конечно, секс его очень волнует, но бизнес перевешивает».

Константин устроился в кресле. Сиенна прошла немного дальше, села за стол отца, подчеркивая свое положение главы компании Амбрози, и начала:

— Немногие в курсе того, как на самом деле обстоят дела в «Жемчугах Амбрози». Я потратила кучу времени на то, чтобы убедить некоторых наших клиентов в том, что компания крепко стоит на ногах. И потому я буду тебе очень признательна, если ты не станешь распространяться о том, что сейчас услышал и увидел.

Скрестив руки на груди и тем самым нейтрализуя ее попытку доминировать, Константин ответил:

— Должно быть, трудно руководить бизнесом при начальнике, спускающем все в казино.

Сиенна перевела взгляд с лица собеседника на его шею и плечи. Мокрая рубашка прилипла к мускулистому телу Константина. Его словно окутывал ореол мужественности и силы.

Внезапно до Сиенны дошли слова Константина, и ее охватили ярость, протест, негодование.

— Да ты понятия не имеешь, каково это. Разве твой отец играл?

Константин прищурился:

— Он всегда выигрывал.

— Неудивительно, — отрезала она. — Вы хорошо информированы о колебаниях на рынке, ваши инвестиции крепки, и вы постоянно ищете пути, как заработать деньги. Мой же отец делал все наоборот. Он находил только проигрышные комбинации — как в бизнесе, так и за игровым столом. — Сердце ее учащенно билось. Давление подскочило. — И ты понятия не имеешь, что это такое — постоянно терять, потому что не можешь контролировать кого-то из своей семьи.

Константин нахмурился. Сиенна припомнила, что семья Атреос долгие годы жила в нищете, выращивая коз и овец, прежде чем они встали на ноги и разбогатели. Дед Константина даже когда-то работал на ее деда — до тех пор, пока во время войны Амбрози не потеряли большую часть бизнеса из-за бомбежек. Однако это было давным-давно.

Сиенна подалась вперед:

— Удерживать бизнес на плаву, когда им, по сути, руководил игрок, было неимоверно трудно.

Константин оперся рукой о стол, приподнялся… и они чуть не столкнулись лбами.

— Почему ты не вышла из игры, если это было так тяжело?

Прошлое словно воскресло. Сиенна испытывала какое-то непонятное удовлетворение от борьбы с Константином. Может быть, это была реакция на стресс и горе, вызванное смертью и похоронами отца. Кроме того, Сиенну уже тошнило от притворства, окружавшего ее в последнее время.

— По-твоему, я должна была все бросить и оставить людей, которые долгие годы были преданы «Жемчугам Амбрози», без гроша в кармане? Просто бросить их на произвол судьбы? — возмутилась она. Ярость охватила ее. — Впрочем, разговор сейчас не об этом. Сколько мы должны тебе?

— Тебе известно, что два месяца назад твой отец приезжал на Мединос?

Глаза Сиенны расширились. Она не могла шелохнуться — настолько неожиданной была эта новость.

— Н-нет, — запинаясь, пролепетала она.

— А тебе известно, что он намеревался организовать еще один жемчужный промысел?

— Не может быть! — воскликнула Сиенна.

Внутри у нее все похолодело, словно змея свернулась в клубок. Ощущение, прямо скажем, не из приятных.

— Это невозможно, — сказала она. — Мы едва справляемся в Сиднее. И мы не в том положении, чтобы расширяться.

Сиенна заметила, что на мгновение взгляд Константина изменился, затем вновь стал непроницаемым. Она поняла: он принял решение.

Константин указал на папку с документами, которую, видимо, положил на стол, когда она выходила за полотенцем. Сиенна взяла ее и начала изучать. Колени ее тряслись. Она была рада, что сидит, иначе ноги ее не выдержали бы. Постепенно лицо Сиенны бледнело. Она откинулась на спинку отцовского кресла. В бумагах значился не один заем, а несколько!

Дочитав, Сиенна подняла глаза на Константина. Он все еще пристально смотрел на нее.

— Но почему Лоренцо одолжил моему отцу деньги? Он прекрасно знал, что Роберто страдает игровой зависимостью.

— Мой отец был болен и не мог мыслить здраво. Когда он месяц назад скончался, мы обнаружили крупную недостачу. К несчастью, документы, подтверждающие займы, были найдены только пять дней назад.

Сиенна стиснула зубы:

— Но почему ты не остановил его?

— Поверь, если бы я тогда был в стране, то предотвратил бы это. Но я находился за рубежом и не знал о том, что происходит. В общем, я вижу, ты начинаешь понимать, в чем дело. Твой отец управлял «Жемчугами Амбрози» и играл на деньги «Атреос груп». Те деньги, которые он занял у моего отца якобы на развитие бизнеса, вылетели в трубу.

Мошенничество.

До Сиенны постепенно начал доходить смысл вопросов, которые задавала пресса на кладбище и которые казались ей такими непонятными.

— Это ты сообщил прессе?

— Я думал, ты знаешь меня гораздо лучше…

Она вздохнула с облегчением. Константин не стал бы это делать в любом случае, однако история как-то дошла до журналистов.

Кто-то слил информацию. Скорее всего один из сотрудников.

Сиенна взглянула на безупречно синее небо над океаном. Она глубоко вздохнула и заставила себя соображать быстрее.

Константин не хотел говорить с ней об этом ни на похоронах, ни в машине… Он внимательно наблюдал за Сиенной, когда она читала документы… Следовательно, ему важно было увидеть ее реакцию… Наконец она поняла.

— Ты думал, что я к этому причастна, верно? — спросила Сиенна.

Выражение лица Константина не изменилось.

Что-то внутри ее оборвалось.

Сиенна вскочила. Бумаги рассыпались по полу, но она не обратила на это внимания. Лоренцо Атреос оставил своим троим сыновьям процветающий бизнес, золотые прииски. Несмотря на то что руководителей теперь трое, контрольный пакет акций принадлежит Константину.

— Теперь ты все окончательно поняла, — произнес он. — Если вы не выплатите долг, «Жемчуга Амбрози» целиком перейдет ко мне.

Вибросигнал мобильного телефона нарушил гробовую тишину, воцарившуюся в кабинете.

Константин ответил, про себя радуясь тому, что напряженная атмосфера была хоть как-то разряжена и появилась возможность отвлечься от ситуации, которая постепенно выходила из-под контроля.

По сути, он пригрозил Сиенне, заявив, что заберет всю компанию в случае неуплаты долга. Такую тактику Константин раньше не использовал, даже если имел дело с профессиональными мошенниками. А если учесть, что Сиенна понятия не имела о махинациях отца, его поведение было просто ужасно. Ему нет оправдания как мужчине. Следовало отступить, все обдумать, перенести встречу, но он не пошел на это.

Однако что сделано, то сделано. Теперь уже нет никаких сомнений в том, что Сиенна больше не захочет его.

К несчастью, она выглядела очень соблазнительно в моменты гнева или отчаяния. Сейчас на щеках ее горел румянец, в глазах полыхали искорки гнева. Все это напомнило Константину о бессонных ночах, проведенных с Сиенной, о смятых простынях, разгоряченных телах и безумной страсти, что некогда связывала их. Чем больше он смотрел на Сиенну, тем меньше думал о деле. Константин мечтал поцеловать эту женщину.

Раньше даже в постели он чувствовал, что есть такие уголки в ее душе, куда он не в силах дотянуться. Теперь стало ясно: Сиенна была больше привязана к «Жемчугам Амбрози», чем к нему.

Единственное, чего он хотел, — так это вновь оказаться с ней в постели. Стиснув зубы и отвернувшись к окну, Константин разговаривал со своим личным помощником Томасом. Тот целый час пытался дозвониться до него. Константин не брал трубку. Обычно бизнес был для него главным, но почему-то не в данной ситуации.

Константин закончил разговор и повернулся к Сиенне. Она молча собирала листки бумаги, разлетевшиеся по полу. Затем она встала, положила документы в папку. Константин отметил про себя, что даже в мятом платье, без макияжа, Сиенна выглядит потрясающе женственно и нежно. Настоящая леди.

Внезапно во дворе хлопнула дверца машины. Каблучки застучали по асфальтированной дорожке.

В глазах Сиенны мелькнул страх. Константин понял: женщина в панике и не знает, что делать. Он приехал сюда, чтобы защитить интересы своей семьи, но и она старается сделать то же самое, в частности оградить свою мать от проблем… и от него.

— Не волнуйся, я не скажу ей, — произнес Константин, поняв причину волнений Сиенны.

Она только и успела, что с благодарностью взглянуть на Константина. В кабинет вошла Маргарет Амбрози в сопровождении Карлы.

— Что здесь происходит? — произнесла она голосом, который за долгие годы жизни с мотом и повесой стал стальным. — И не пытайтесь врать мне, я вижу, что что-то не так.

— Миссис Амбрози, — начал Константин настолько мягко, что Сиенна не могла припомнить: обращался ли он так к ней. — Позвольте сначала выразить вам мои соболезнования. Мы с Сиенной как раз обсуждали детали сделки, которую ваш муж предложил нам несколько месяцев назад.

Карла холодно процедила:

— Я не верю, что отец мог что-то решить без…

Маргарет жестом остановила ее:

— Ах вот почему Роберто ездил в Европу. Я должна была догадаться.

Карла нахмурилась:

— Папа вел переговоры в Париже и Франкфурте. Он и близко не приближался к Средиземному морю.

В глазах Маргарет полыхнула злость.

— Роберто улетел на день раньше, чтобы заехать на Мединос. Он сказал, что хочет посетить старую жемчужную фабрику и найти могилу своего деда. Меня должна была насторожить эта деталь. Роберто никогда не был сентиментальным. Я могла бы догадаться, что он отправляется на Мединос по делам.

— Верно, — ответил Константин тем же мягким голосом.

Несмотря на неприятную ситуацию, спровоцированную им, и нависший над семьей долг, Сиенна готова была обнять его…

Одним из качеств, которые два года назад тронули Сиенну и заставили ее влюбиться в Константина, было то, как он вел себя с семьей. Попросту говоря, он любил семью всем сердцем и оберегал с какой-то неимоверной яростью. Это до сих пор поражало ее до глубины души. К тому же после долгих лет жизни с отцом, который на первое место всегда ставил себя и свои желания, стать членом семьи Атреос и оказаться под защитой было очень соблазнительно.

Сиенна пришла в ужас, обнаружив, что отец проворачивал дела без ведома ее или матери. Она ни с кем не могла обсуждать это. Она даже думать об этом боялась, не то что говорить. Ей было известно, как Константин отреагирует на такое положение дел. И вот это случилось — то, чего она ожидала и боялась. Теперь у нее совсем не было шансов. Константин вычеркнул ее из своей жизни.

Сиенна моргнула и отогнала от себя плохие мысли. Думать об этом было больно.

Константин взглянул на часы и сказал:

— Прошу прощения, но у меня назначена важная встреча. Еще раз простите за то, что бесцеремонно нарушил ваше скорбное уединение.

Затем он взглянул на Сиенну. В глазах явно читалось: «Мы еще не закончили».

— Я тебя провожу, — вызвалась она, незаметно спрятав документы в ящик стола.

Сиенна последовала за Константином в холл. Она не хотела, чтобы мать заподозрила неладное, но самое главное — ей не хотелось разговаривать с Константином. Поскорее избавиться от него — вот каково было ее желание.

Он распахнул входную дверь. Яркий свет ударил в глаза. После давящего полумрака отцовского кабинета солнечные лучи казались слишком яркими.

Сиенна прищурилась.

— Осторожно, ступенька, — предупредил Константин и поддержал ее за локоть, пока она спускалась.

Возможно, это был всего лишь вежливый жест с его стороны, но и этого было достаточно, чтобы всколыхнуть в ней чувства. Сердце Сиенны забилось сильнее. Она попыталась отстраниться от Константина, от его горячего прикосновения, но ничего не получилось. Она видела, что ему нравится ощущать ту власть, которой он теперь обладает над «Жемчугами Амбрози» и над ней. За фасадом бизнеса скрывались глубоко личные мотивы, заставляющие Константина так поступать.

Сердце Сиенны сжалось, во рту пересохло — как недавно, когда они сидели в его машине. Странно, но всего два часа назад она не испытывала к Константину ничего. После разрыва отношений Сиенна вычеркнула его из своей жизни, по крайней мере из всего, что не было связано с бизнесом между их компаниями. Теперь же она не могла избавиться от воспоминаний об их жаркой любви, которая пылала когда-то. Константин притягивал ее, как и прежде.

— Спасибо, что не втянул маму в эту историю, — сказала она.

— Если бы я считал, что твоя мать в этом замешана, то непременно упомянул бы о займах.

— А ты по-прежнему считаешь, что я причастна?

И вновь идея, что она может привлекать Константина, показалась Сиенне абсурдом, плодом ее воображения.

Она без лишних слов открыла ворота, а Константин снял машину с блокировки. Чем быстрее он уедет, тем лучше.

— Так, значит, ты в одиночку руководила компанией последние полтора года? — внезапно спросил он.

— Да, — ответила Сиенна, — но «руководила» — это громко сказано. Просто продавала наши активы, чтобы расплатиться с имеющимися долгами, и старалась не делать новые. Мы и так были за предельной чертой.

Зазвонил телефон. Константин взял трубку и ответил по-гречески. Сиенна разобрала имена Лукаса и Бена Виталиса, адвоката Константина. Бизнес. Этим словом объяснялось все в семье Атреос, даже то, что сейчас все три брата оказались в Сиднее одновременно. Константин прибыл сюда для того, чтобы разобраться с теми делами, которые наворотил ее отец. Сиенна вновь ощутила нарастающее напряжение.

Константин закончил разговор и обратился к ней:

— Нам нужно еще многое обсудить, но мы можем отложить это до ужина. Я пришлю за тобой машину в восемь.

Сиенна хмыкнула. Какой тонкий подход! «Ужин» звучит гораздо лучше, чем «бизнес». Романтичнее. Впрочем, это не должно ее волновать.

Прошло два года с тех пор, как они расстались, и за это время Константин ни разу не позвонил ей. В первые месяцы она ждала, что вот-вот он позвонит или появится на пороге, извинится, скажет, что был не прав и хочет начать все сначала. Но мечты так и остались мечтами.

Теперь Сиенна переболела им. Все осталось в прошлом, и если Константин думает, что она по первому зову кинется к нему в объятия, то он глубоко ошибается.

— Вообще-то я только что похоронила отца, если ты забыл, — возразила она. — Да, нам непременно нужно поговорить, но дай мне несколько дней.

Несколько дней… Это могло бы спасти бизнес. Она успеет посоветоваться со специалистами, возможно, придумать, где взять деньги, чтобы выплатить долг Константину. Вдруг подвернется хорошая сделка. Конечно, шансы малы, но попытаться стоит. Кроме того, она выиграла бы время и разобралась со своими чувствами. До сегодняшнего дня Сиенна была уверена в том, что не любит Константина, но ее тело говорило совсем другое. Все запуталось — она не могла хотеть его без любви, но тем не менее хотела.

Константин открыл дверцу машины и произнес:

— Неделю назад это было возможно, но ты предпочла меня игнорировать. Я не собираюсь откладывать это дело. Впрочем, если тебя устроит, мы можем встретиться завтра. У меня в доме намечается небольшая коктейльная вечеринка с партнерами. Ты можешь прийти.

— Нет, — тут же ответила Сиенна. Она не собиралась посещать прием, который состоится в доме Константина. — Хорошо. Я пересмотрю свои планы, но все же настаиваю, чтобы встреча состоялась в рабочее время.

Деловитый огонек в глазах Сиенны постепенно начинал раздражать Константина. Все шло не так, как он предполагал. В сложившейся ситуации он показал себя злодеем. А теперь, видя, что Сиенна пытается выиграть время, был на грани закипания и боялся сорваться.

— Нам необходимо поговорить. На какое число назначено оглашение завещания?

— Сегодня в восемь, — ответила Сиенна.

В голове Константина возникла новая идея. Если Сиенна не согласится, можно прислать к нотариусу своего представителя с документами о займах… Нет, он не станет это делать, чтобы не пугать мать Сиенны, но идея замечательная. Это способ надавить на Сиенну и уговорить ее встретиться с ним.

— У тебя нет выхода, Сиенна, — мягко сказал Константин, сел за руль «ауди» и завел мотор. — Будь готова завтра к восьми.

Сиенна завидела репортера еще издалека. Тут же в ней вспыхнули гнев и раздражение. Они все-таки отыскали их, нашли убежище ее семьи.

«Понятно, как это им удалось. Константин», — подумала она.

Чтобы покинуть пляж, у нее было два пути: либо вплавь, либо, не обращая внимания на репортера, идти к дому, но это означало, что ее могут сфотографировать в бикини в любой момент. Этот вариант точно отпадал.

Придется плыть. Сиенна забралась на надувной матрас и поспешила к заливу. Там можно было укрыться на какое-то время. Сиенна села на качающемся на волнах матрасе, откинула с лица мокрые волосы и взглянула на пляж.

Репортер подошел к кромке воды и долго смотрел то в одну сторону, то в другую. Сиенна радовалась тому, что у него нет с собой телескопа или камеры с большим увеличением, иначе он в два счета обнаружил бы ее. Теперь у нее есть возможность, если что, отплыть подальше и кружным путем добраться до дома.

Сиенна посмотрела на водонепроницаемые часы — время шло. Если репортер вздумает подождать ее на пляже, придется немедленно плыть к другому берегу залива. Она должна быть дома через час, а журналист перекрыл ей самый короткий путь.

Улегшись навзничь на матрас, Сиенна полностью скрылась от глаз журналиста. Теперь даже самый зоркий папарацци не заметит ее полуобнаженное тело. Она глубоко вздохнула. Прошлой ночью, после встречи с Константином, Сиенна не сомкнула глаз. Она ворочалась и думала, думала… Новость о том, что Константин был в городе в то время, когда умер отец, не давала ей покоя.

Кроме того, Сиенна злилась на Константина за то, что он теперь был в курсе ее финансовых проблем, и выхода из сложившейся ситуации она не видела. Казалось, ничто не способно остановить его. Он заберет себе дело ее отца и все деньги. Это ужасно!

Однако, как ни хотелось ей во всем винить Константина, Сиенна не могла отрицать тот факт, что у отца и раньше случались сердечные приступы, но не такие сильные. Врач не раз предупреждал Роберто об опасности и просил не злоупотреблять азартными играми, однако тот никого и слушать не хотел. Здоровье отца ухудшалось, и финал всем известен. Константин совершенно ни при чем.

Солнце светило очень ярко. Сиенна прикрыла глаза рукой, зевнула, веки ее закрылись, и так она пролежала какое-то время. Затем осторожно приподнялась и посмотрела на берег, где недавно был репортер. Пляж был пуст.

Внезапно она услышала всплеск воды неподалеку. Звук не был похож на привычный плеск волн. Сиенна обернулась и увидела пловца. Присмотревшись, Сиенна похолодела. Она узнала его сразу же. Это был не репортер. Константин!

Соскользнув с надувного матраса, Сиенна решила вплавь добраться до пляжа. Раз там никого нет, это дает ей шанс добраться до дома незамеченной как папарацци, так и Константином. Ко всему прочему, она была в розовом бикини, а если ей придется общаться с мускулистым, загорелым, почти обнаженным Константином, лучше поскорее одеться.

Отплыв на порядочное расстояние от своего укромного места, Сиенна обернулась и обнаружила, что Константин плывет прямо за ней. Сердце ее екнуло. Она отлично держалась на воде, но Константин был лучшим пловцом, к тому же мужчиной. Когда они встречались, именно он уговорил ее заняться дайвингом, так как хотел разделить с ней свое увлечение. После того как Сиенна прошла курс, Константин пару раз брал ее с собой, чтобы лично убедиться в том, что она хорошо плавает. Поэтому о его способностях Сиенна знала не понаслышке.

Не успела она добраться до берега, как Константин обхватил ее обеими руками. Из таких объятий не так-то просто было высвободиться, несмотря на то что он долго плыл и порядком устал, а Сиенна была нелегкой добычей, так как каждый день плавала в бассейне и занималась поднятием тяжестей в зале. Там она достигла успехов и уже могла поднимать вес равный весу своего тела. Так что Сиенна была не такой хрупкой, как казалась.

Она попыталась вырваться, но безуспешно. Константин лишь крепче прижал ее к себе.

— Хорошо, хорошо, гора мышц, теперь ты можешь меня отпустить, — сказала Сиенна, прижавшись к его груди.

Трюк сработал. Константин постепенно начал разжимать руки и в конце концов выпустил ее.

На пляже Сиенна увидела батарейки и что-то похожее на карту памяти фотоаппарата. Кроме того, на песке виднелись следы борьбы.

— Что ты сделал с репортером? — с тревогой поинтересовалась она.

— Если ты ищешь его могилу, уверяю тебя, ее тут нет, — с улыбкой произнес Константин. — Хотя, признаюсь, мне очень хотелось удавить его. — После минутного молчания он продолжил: — Милая, видишь ли, я непричастен к смерти твоего отца и не хочу, чтобы ты винила в этом меня. Я не знал о состоянии его здоровья на тот момент. Понимаешь, тогда он должен был отправиться не в казино, а к нам в офис. Когда произошло несчастье, мои люди оказались в казино первыми и увезли оттуда Роберто, чтобы не компрометировать тебя и твою семью. Однако кто-то слил информацию. Вероятно, тот же человек рассказал газетчикам про займы.

Неужели он старался защитить их, уберечь от злых языков журналистов? У Сиенны закружилась голова. Молодая женщина была шокирована. Даже то, что Константин назвал ее «милая», пролетело мимо ушей.

Сиенна глубоко вздохнула и постаралась успокоиться. Это не помогло, голова все равно была тяжелой, а ноги подкашивались. Очевидно, после бессонной ночи не стоило идти купаться. В глазах появились черные точки, и она поняла, что сейчас упадет в обморок. Первый раз в жизни!

Уже не соображая, что делает, Сиенна протянула руку к Константину в поисках поддержки и почувствовала, как его сильная рука обвилась вокруг ее талии, не позволяя упасть. Он прижал ее к себе. Сиенна лбом прижалась к его подбородку, в нос ударил запах мужского тела, смешанный с соленым свежим запахом моря. Ее охватили воспоминания, жаркие, чувственные и в то же время обжигающе обидные. Она напряглась, хотя почти потеряла сознание и ощущала слабость во всем теле.

Константин что-то сказал, но Сиенна этого уже не услышала. Все поплыло, и женщина потеряла сознание.

Очнулась она на песке. Рядом был Константин.

— Я в порядке, не волнуйся, — проговорила она слабым голосом.

Константин сидел скрестив ноги и подперев голову рукой. Сиенне все происходящее показалось каким-то нереальным, невероятным. Это не укладывалось в голове. Константин будто оставил все свое высокомерие, всю деловитость вместе с одеждой. Сейчас он предстал перед ней в совершенно ином свете.

Зазвонил телефон. Сиенна поискала, откуда может идти звук, и обнаружила одежду Константина, лежащую небрежной кучкой на песке. Она покосилась на мужчину. На нем было только нижнее белье. Мокрая ткань прилипла к мускулистым бедрам.

Он даже не шелохнулся.

— Ты не ответишь? — спросила Сиенна.

— Нет, — произнес он задумчиво.

— Почему?

Константин улыбнулся:

— Я не отвечаю на звонки на пляже.

Сиенна обнаружила, что улыбнулась в ответ. В этом они похожи. Она частенько убегала от всех на пляж; это было единственное место, где она могла побыть одна и чувствовала себя свободно.

Странно, но Сиенна никогда не думала, что Константин может испытывать те же чувства, что и она, и иметь те же потребности в уединении и свободе. Молодая женщина ощутила укол сожаления. После их разрыва она долго вспоминала только плохое и совсем забыла о прекрасных моментах, когда они были вместе.

— Тогда тебе надо чаще ходить на пляж, — сказала Сиенна, медленно просеивая песок сквозь пальцы.

Константин спокойно посмотрел на нее. В первый раз после их расставания ей пришло в голову, что Константин тогда тоже был несчастен. Наверное, он не так черств, как она считала.

— Почему ты решил помочь моему отцу? — спросила Сиенна.

На сей раз она не отвела взгляда. И дело не в том, что Константин заворожил ее, хотя и это тоже. Ей было важно понять, правду он говорит или нет.

— Я не бездушное чудовище, — заявил он. — Я согласился поговорить с ним. Твой отец сам позвонил мне и договорился о встрече. И он хотел получить еще один заем.

Было около восьми. Сиенна, надев роскошное голубое шелковое платье, подошла к зеркалу. Ей приходилось ежеминутно напоминать себе о том, что их нынешняя встреча носит сугубо деловой характер и не является романтическим свиданием.

Она проверила макияж, поправила прическу. Волосы ее были уложены сзади в тугой пучок, из украшений Сиенна надела только бусы из новой коллекции «Жемчуга Амбрози», которой они пытались покорить европейский рынок. Конечно, она согласилась прийти на эту вечеринку только из-за Константина, но упустить возможность прорекламировать свою продукцию не могла. Среди гостей Константина наверняка будет много менеджеров по продажам и просто состоятельных людей, которые могут стать клиентами «Жемчугов Амбрози», а это сейчас просто необходимо компании.

Машина прибыла ровно в восемь. Карла спустилась вместе с сестрой в холл. В «Жемчугах Амбрози» она занималась пиаром и к тому же была лицом компании. Это позволяло сократить расходы. Кроме того, Карла шикарно выглядела и была очень фотогеничной.

Сиенна проверила, все ли взяла с собой: ключи, кредитки, телефон…

— Если что, звони, я приеду, — сказала Карла на прощание.

Сиенна натянуто улыбнулась:

— Не беспокойся, думаю, это не понадобится. Всего лишь деловая встреча, не более того.

Выйдя во двор, Сиенна мысленно приготовилась к очередной конфронтации с Константином, но, к ее удивлению, приехал не он, а худой темнокожий мужчина, который назвался Томасом. Он распахнул дверцу дорогого автомобиля и учтиво помог Сиенне сесть.

Через двадцать минут они были уже у ворот прекрасного особняка, окруженного потрясающим садом.

Сиенна вошла в холл и отыскала в толпе Константина. В черном пиджаке и черной, плотно облегающей рубашке он был, как всегда, неотразим. Сиенна стиснула зубы, прищурилась и уверенной походкой направилась в его сторону, как вдруг путь ей преградил Алекс Панополос, один из самых важных ее клиентов. Он был генеральным директором австрало-азиатской торговой сети. В обществе Алекс слыл плейбоем и дамским угодником, так что ни один выпуск желтой прессы не обходился без какой-нибудь байки о его похождениях.

Он как-то попытался встречаться и с ней, и с Карлой, но получил от ворот поворот.

— Сиенна! — воскликнул он и взял ее за обе руки. — Прими мои глубочайшие соболезнования. Я был опечален новостью о смерти вашего отца. К сожалению, я был за границей и не имел возможности успеть на похороны. Кстати, вы получили мои цветы?

Панополос, вероятно, имел в виду прекраснейший букет тепличных орхидей, который Карла отдала сегодня одной пожилой даме. Сиенна улыбнулась:

— Да, получили, спасибо!

Панополос все сжимал ее руки, и Сиенне это начало надоедать. Она осторожно пошевелила пальцами, надеясь, что он все-таки отпустит ее. Одновременно она быстро осмотрела холл в поисках потенциальных клиентов для своей компании, с которыми можно наладить контакт.

Однако Панополос и не думал отступать.

— Как дела в бизнесе? — продолжал он. — С твоим профессионализмом и привязанностью к работе, я уверен, все наладится. Однако я считаю, что тебе нужно подумать и о себе.

На секунду Сиенна пожалела о том, что не испытывает никаких чувств к Панополосу, даже несмотря на то, что он повеса.

Алекс улыбнулся, и Сиенна поняла, что он готов перейти в контратаку.

— Я очень рад, что мы встретились сегодня. Надеюсь, ты не откажешься поужинать со мной на следующей неделе?

Сиенна напряглась. Панополос очень хитер. Она предполагала, что он намеренно контактирует и с ней, и с Карлой, чтобы, как только появится возможность, прибрать к рукам «Жемчуга Амбрози».

«Тебе не стоит беспокоиться. «Жемчуга Амбрози» останется твоим поставщиком, но не будет принадлежать тебе», — подумала Сиенна и улыбнулась.

Расчет в глазах Панополоса становился все более и более очевидным. Он крепче сжал руку Сиенны и намеревался поцеловать ее, как вдруг выпустил, будто обжегшись.

— Панополос!

— Атреос!

— Я слышал, ты присоединишься к нам на Мединосе, на открытии нашего нового курортного комплекса.

Выражение лица Панополоса стало непроницаемым.

— Конечно, для меня большая честь участвовать в таком масштабном мероприятии.

— Несколько минут назад я беседовал с Лукасом на этот счет. Он готовит совещание по предварительным итогам.

— О, в таком случае увидимся там.

— А сейчас прошу меня извинить, но нам с мисс Амбрози нужно кое-что обсудить, — сказал Константин и обнял Сиенну за талию.

Жар от его руки, просачиваясь сквозь шелк, обжигал, волновал чувства Сиенны.

Панополос прищурился.

— Конечно, — произнес он наигранно равнодушно.

Через минуту Константин и Сиенна уже стояли на пустой террасе. Она была оформлена в экзотическом стиле, а фонтан в саду подчеркивал изысканность атмосферы.

Раздраженная тем, как Константин повел себя с Панополосом, Сиенна высвободилась из его объятий и отошла в сторону.

— Я не понимаю, зачем ты все это устроил. Я разговаривала с клиентом. Алекс один из самых крупных наших заказчиков и…

— Чего он хотел? — прямо спросил Константин. В голосе его звучало беспокойство.

— Не твое дело, — огрызнулась Сиенна.

— Если Панополос собирался обсудить судьбу «Жемчугов Амбрози», это мое дело.

Напоминание заставило Сиенну вознегодовать.

— Это личное. Он пригласил меня поужинать с ним.

— Ты ему отказала, — заявил Константин.

Казалось, он на сто процентов уверен в правильности своих слов.

— На самом деле нет, — возмутилась Сиенна.

Это была правда, так как Константин вмешался именно в тот момент, когда Сиенна должна была дать ответ Алексу.

Он тихо выругался:

— Ты понимаешь, что ему нужна только твоя фирма?

Терпение Сиенны подошло к концу.

— Прекрасно понимаю, а теперь, если ты позволишь… — Она направилась к выходу.

— Еще нет, — бросил он.

Сиенна застыла. Она заметила, что Константин не просто зол — он в ярости.

Она лишь раз видела его таким. В день их расставания. Однако два года назад Константин был холоден и отчужден. Теперь же видно было, что внутри у него все кипит и вот-вот может взорваться.

Атмосфера накалялась. На террасе стало душно, воздуха не хватало. Казалось, будто над головой нависли грозовые облака и вот-вот разразится шторм. Сиенна подумала, что сейчас она увидит Константина таким, каков он на самом деле, без надменной маски непробиваемого бесчувственного магната, которую он всегда надевает в обществе. Он создавал впечатление расчетливого человека с железным характером и калькулятором вместо сердца. Теперь все обстояло иначе.

«Хорошо, — подумала Сиенна. — Это как раз то, что мне нужно».

— Он предлагал тебе выйти за него замуж?

Сиенна глубоко вздохнула. Если бы она хорошо не знала Константина, решила бы, что он ревнует.

— Еще нет, — скупо ответила она.

— А если предложит? — не унимался Константин.

— Если Алекс это сделает, я должна буду подумать над этим. В той ситуации, в которой оказалась наша семья, брак по расчету был бы выигрышным со всех сторон.

— Когда Панополос узнает, сколько должна мне «Жемчуга Амбрози», он ни за что не женится на тебе.

С этими словами Константин немного приблизился к Сиенне. Это настораживало. Он смотрел на нее как тигр на добычу. По спине женщины побежали мурашки. Тем временем Константин подошел к ней вплотную, взгляд его был прикован к ее губам, и Сиенна поняла, что он хочет поцеловать ее.

Сиенна попыталась отстраниться, но оказалась зажатой в угол в прямом смысле слова. Еще один шаг — и она прислонилась спиной к прохладной стене.

— Я считаю это оскорбительным! — воскликнула она.

— Нет, оскорбительно было бы, если бы ты спала с ним, но я не думаю, что ты пошла на это.

Сиенна стиснула зубы. Она допустила ошибку, флиртуя с Панополосом на глазах Константина. Однако поздно что-то изменить.

— Ты в этом уверен? — едко поинтересовалась она.

— Я в городе уже четыре дня и успел получить кое-какую информацию. Это было несложно.

Сердце Сиенны екнуло. Конечно, как она не подумала! С теми возможностями, что были у Константина, он мог добыть любую необходимую информацию о ней, включая тот факт, что ее личная жизнь напоминает пустыню. Она, конечно, ходила на свидания, но очень редко, и в большинстве случаев кавалеры ее не заинтересовывали. К тому же Сиенна была занята поиском клиентов и продажей жемчуга.

— Ты не имел никакого права совать свой нос в мою личную жизнь! — заявила молодая женщина.

— Конечно, это не то, чем я хотел бы заняться в свободное время, — с сарказмом заметил Константин, — но, как бы то ни было, в ближайшем будущем все, что касается тебя и «Жемчугов Амбрози», — это мое дело. И я буду интересоваться всем, что сочту нужным. Кстати, ты поговорила с Брайаном Чином?

Внезапная смена темы выбила Сиенну из колеи. Брайан Чин занимался финансами в компании «Жемчуга Амбрози».

— Я… я только сегодня передала ему документы. Он не обрадовался.

Сиенна немного смягчила факты. На самом деле Брайан был в шоке от величины долга.

— Как я понял, Чин до сих пор твой финансовый советник?

— Брайан с нами уже десять лет, и он верен нашей компании.

— Но он не имеет никакого веса. Как я понял, Чин никогда не мог повлиять на твоего отца.

— А кто мог? — протянула Сиенна с горечью.

— Тогда почему ты пыталась? — тут же спросил Константин.

— Кто-то должен был это сделать. Мама ничего не смыслит в бизнесе, да и Карла тоже. Если бы я не взяла бизнес в свои руки, мы разорились бы уже давно.

— Я помог бы вам.

— У тебя был шанс, — процедила Сиенна сквозь зубы, намекая на их разрыв.

— Не тогда, — отрезал он.

— Если ты потрудился изучить информацию обо мне, значит, ты должен знать, насколько важна для меня наша компания.

— Я думаю, ты понимаешь, почему я тогда ушел, — сказал Константин.

Теперь все встало на свои места. Вначале Сиенна гадала, почему Константин так поспешно расстался с ней, но позже ей все стало ясно. Он был жестоким и бескомпромиссным бизнесменом, однако она не предполагала, что в личной жизни он такой же. Константин не смирился с тем, что она держала его в неведении, он не мог стерпеть того, что оказался не на первом месте.

Внезапно он подошел совсем близко к Сиенне. Контраст между холодной стеной и его пылающим телом заставил ее трепетать. Она должна бежать, как-то проскользнуть мимо него, вызвать такси и через пять минут уехать домой. Если Константин хочет поговорить, пусть это будет по телефону или в присутствии адвокатов. То, как беседа развивается сейчас, ей совсем не нравилось.

Константин оперся рукой о стену около головы Сиенны и еще ближе придвинулся к ней. Путь к выходу был отрезан. Сиенна ощутила его тяжелое дыхание на своей коже и сама начала дышать чаще.

— Почему ты мне тогда не сказала, что происходит? — прорычал он и повторил: — Я помог бы.

В эту минуту Сиенна осознала, как зла была она на Константина все эти годы за то, что он не захотел понять ее, за то, что ушел, когда был так нужен ей.

— Конечно, сначала помог бы, а потом расстался со мной. Нет уж, спасибо.

— Ты могла бы воспользоваться помощью профессионала.

— Отец не принял бы помощь от тебя, а нанимать профессионала слишком дорого.

Константин медленно провел подушечкой большого пальца по ее щеке, спустился к подбородку, затем наклонился так, что ее губы почти соприкоснулись с его губами. Тело Сиенны мгновенно отреагировало на это. Она чувствовала, что угодила в сети его чар и не может справиться с собой. Сиенна целых два года скучала по Константину, по его прикосновениям. Целых два года она только и ждала, чтобы Константин возобновил с ней связь.

Он тихо пробормотал:

— И почему ты такая упрямая?

— Наверное, это особенность австралийского характера.

Сиенна цеплялась за любую возможность отвлечь Константина, выбить его из колеи и заставить отодвинуться.

Он положил руку ей на талию. Его объятие было нежным и легким. Сиенна могла без труда высвободиться и уйти, если бы хотела. Ах, если бы хотела…

Константин осторожно приподнял ее голову. Напряжение нарастало. Сиенна поняла, что не только она все еще хочет Константина, скучает по его ласкам, объятиям, поцелуям, но и он нестерпимо жаждет обладать ею.

Еще мгновение — и Константин прильнул к ее губам. Сиенна попыталась отодвинуться, но ничего не вышло — он крепко держал ее. Сердце Сиенны забилось чаще, по спине пробежала сладостная дрожь, тело запело от его прикосновений, однако разум по-прежнему сопротивлялся. Она потратила столько сил, чтобы забыть Константина, но все ее усилия оказались тщетными.

— Это нечестно, — пробормотала Сиенна.

— А я это и не утверждал, — ответил он с улыбкой.

Руки Константина прочно обосновались на ее талии. Сейчас или никогда. Нужно вырваться, настоять на деловом ключе их отношений. Вместо этого Сиенна встала на цыпочки, обхватила его голову и поцеловала в ответ.

Кровь расплавленным свинцом разлилась по телу, заставляя Сиенну сгорать от страсти. Пальцы Константина запутались в ее волосах, когда он аккуратно вынул заколки, фиксирующие пучок. Его рука проникла под платье женщины, добралась до груди и принялась нежно мять ее.

Сиенна понимала, что теряет остатки рассудка, как вдруг мужской голос, прозвучавший, казалось, где-то вдалеке, привел ее в чувство. Константин отпустил Сиенну. Она кое-как пригладила волосы и глубоко вздохнула.

Это был Томас, протягивающий ему телефон. Константин с трудом подавил желание выгнать его вон. Но он знал, что помощник не потревожит его без веской на то причины.

Встав так, чтобы скрыть Сиенну от глаз Томаса и других гостей, столпившихся у двери, Константин взял трубку и ответил на звонок.

Разговор с советником по финансовым вопросам был кратким. Оказалось, что отец Константина подписал с Роберто Амбрози соглашение, и теперь у Константина не было прав на использование морского побережья, а это, в свою очередь, замораживало проект, в который он успел инвестировать миллионы.

Да, новости не из приятных. Константин закончил разговор и отдал телефон Томасу. Сухо поблагодарив помощника, он велел ему удалиться и закрыл дверь на террасу. Перед тем как обернуться, Константин помедлил. Сиенна наверняка воспользовалась моментом и успела прийти в себя.

Наконец он взглянул на Сиенну. Да, его опасения подтвердились. Она вновь уложила волосы в пучок, подобрала с пола сумочку и смотрела на него холодно и деловито.

Началась гроза. Гулкий раскат грома послышался совсем близко. Полыхнула молния.

Сиенна медленно прошла мимо него к двери. Она явно намеревалась уйти. Константин быстро среагировал и преградил ей путь.

— Мы еще не закончили, — сказал он. — Однако мы можем продолжить у меня в кабинете.

Сиенна ощущала, что от него исходит какое-то теплое чувство, оно обволакивает ее, гипнотизирует, не позволяет мыслить здраво. Как она ни сопротивлялась, как ни старалась укрыться от чар Константина, ничего не выходило. В конце концов женщина утвердительно кивнула.

— Насколько я поняла из телефонного разговора, новости плохие, — заметила она.

Спокойствие Константина казалось ей странным, ведь не далее как несколько минут назад, в поцелуе, он пылал от страсти.

— Ничего такого, с чем нельзя было бы справиться, — ответил он коротко, но Сиенна была уверена, что звонок не сулит ему ничего хорошего.

Впрочем, это было ей на руку. Известие отвлекло Константина от нее, но надолго ли, вот в чем вопрос…

Адреналин все еще бушевал в крови Сиенны, сердце колотилось, хотя внешне она была невозмутима.

Ни в коем случае нельзя было позволять Константину целовать ее и тем более отвечать ему взаимностью.

«Очень неосмотрительно», — корила себя Сиенна. Это был неудачный эксперимент, он дал Константину некое преимущество, а ведь когда-то она поклялась не давать ему второго шанса.

Раздался еще один удар грома. Это было настолько неожиданно, что Сиенна чуть не упала, подвернув ногу.

Константин подхватил ее за талию и прижал к своему твердому, мускулистому телу. Ее грудь высоко вздымалась от испуга, упираясь в могучий торс мужчины. Она чувствовала движение каждого его мускула. Константин прижал ее крепче, и Сиенна с удивлением ощутила, как что-то твердое уперлось ей в живот. Константин очень хотел ее.

Время шло, а они так и стояли под дождем.

Сиенна не могла сдвинуться с места. Высвободившись из объятий Константина, она выяснила, что случилось. Каблук застрял в треснувшем деревянном полу. Она расстегнула ремешок и высвободила ногу.

Полыхнула очередная молния, свет на террасе моргнул и погас. Наступила тьма.

Поднимаясь, Сиенна столкнулась с Константином. По звуку она поняла, что врезалась в его челюсть. Он отпрянул. Паника охватила женщину. Кроме того, она почувствовала себя виноватой.

Константин вновь обнял ее за талию и повел прочь от дома. Пока они продирались сквозь кустарник, Константин не отпускал ее. Через несколько минут они поднялись по ступенькам другой террасы. Сиенна толкнула дверь и вошла.

Внутри было тепло, и даже темнота была более дружелюбная. Она сняла вторую туфлю, и ее босые ноги ступили на теплый пушистый ковер. Пахло свежими цветами и кожей. Это точно не было похоже на рабочий кабинет.

— Где мы? — поинтересовалась она.

— Во флигеле. Кабинет дальше по коридору.

Константин закрыл дверь, прислонился к ней спиной и притянул Сиенну к себе. Казалось, намерения его предельно ясны и он от них не отступится. Сиенна сделала над собой усилие и высвободилась из его объятий.

— Скажи, у тебя есть свечи или фонарь? — спросила она натянуто.

— В спальне есть фонарь, — ответил Константин.

— Тогда подожди меня здесь, а я схожу за фонариком и аптечкой.

Он взял ее за руку:

— Не волнуйся, мне не нужна помощь. Все хорошо.

При вспышке молнии Сиенна разглядела синяк у него на скуле:

— Прости, я не хотела.

— Повтори, — прошептал Константин, резко притягивая ее к себе.

Его губы прильнули к ее губам. Внезапно все перестало иметь для Сиенны какое-либо значение. Существовали только он и она. Встав на цыпочки, она обвила руками шею Константина и ответила на поцелуй. Он сильно ушибся, но теперь это было совсем не важно, потому что он сгорал от желания.

Немного позже Константин взял ее на руки, отнес в темную спальню и аккуратно уложил на кровать.

Сиенна начала торопливо расстегивать пуговицы на его рубашке, а он — молнию ее платья, и шелк соскользнул с нежной кожи. Последовал еще один долгий, страстный поцелуй.

Молния время от времени рассекала темное ночное небо, но гроза уже не так пугала. Константин скинул пиджак и рубашку, обнажив прекрасное тело. Через мгновение он оказался на Сиенне. Она ощущала его вес, его жар и его возбуждение. Это сводило ее с ума. Они целовались и не могли оторваться друг от друга. Сиенна вспоминала свою квартиру, где они с Константином проводили вместе дни и ночи, вставая с постели только для того, чтобы перекусить и принять вместе душ.

Пальцы Константина скользнули к ее бедрам. Одно движение, и он сорвал с нее трусики. Сиенна лежала обнаженная, молодая и прекрасная, как Венера.

В ее голове мелькнула мысль: она совершает роковую ошибку. Но страсть заглушила голос рассудка.

До сих пор Сиенна не осознавала, как она скучала по Константину, по его телу, по его ласкам, по его любви. Ей нравилось прикасаться к нему, ощущать его мужской запах, заниматься с ним любовью.

— Я так и знал, у тебя никого после меня не было, — прохрипел он.

Константин прильнул к ее груди, и Сиенна утонула в море наслаждений.

В кромешной тьме она слышала его учащенное дыхание. Напряжение нарастало. Константин не спешил до тех пор, пока женщина не начала изнемогать от желания. В момент соития Сиенна с удивлением обнаружила, что он надел презерватив.

Она была благодарна Константину за то, что он, в отличие от нее, не потерял голову и позаботился о них обоих. С другой стороны, Сиенна поняла, что секс с ней был спланирован Константином заранее. В противном случае он не запасся бы презервативом.

Константин начал двигаться. У Сиенны перехватило дыхание. Наслаждение становилось все сильнее. Она обняла Константина за шею, уткнувшись лицом в сильное плечо, и тихо стонала от удовольствия. Движения ускорились. Наконец Сиенна достигла пика, вскоре за ней последовал и Константин.

Их глаза встретились, и Сиенна нашла в его взгляде подтверждение того, что их секс не был случайным.

Глаза Константина довольно блестели.

Она пошевелилась, намереваясь встать. Осознание того, что все было подстроено, больно обжигало ее сердце, душу. Сиенна мягко оттолкнула его, и он лег на спину возле нее.

Она мигом вскочила, подняла с пола платье, взяла нижнее белье, аккуратно сложенное Константином, и отправилась в душ. Жалея, что поддалась страсти, Сиенна смотрела на себя в зеркало в ванной комнате. Волосы были растрепаны, на щеках горел румянец, а губы припухли. Конечно, Константин мог спланировать соблазнение, но это не умаляет ее вины. Она сама бросилась ему на шею, и не один раз.

В ванной молодая женщина полностью привела себя в порядок: причесалась, оделась. Ей оставалось лишь добраться до туфель и сумочки, которые остались на террасе.

По возвращении Сиенна обнаружила, что Константин надевает брюки. Она тут же залилась краской. Глаза скользнули по покатым загорелым плечам, узким бедрам.

Зазвонил телефон, и Константин ответил. Он ходил по комнате, разговаривал, на ходу надевая рубашку. Все это выглядело так привычно, так мило, что Сиенна глаз не могла отвести от него.

Как только он закончил разговор, она спросила:

— Снова какие-то проблемы?

— Да, с новым курортом, — ответил Константин.

— Значит, ты улетаешь сегодня вечером? — продолжала Сиенна.

Повисла неловкая пауза. Константин первый нарушил ее:

— Ты можешь поехать со мной.

Приглашение звучало очень соблазнительно.

— На Мединос? — уточнила она.

Константин взглянул на часы:

— Самолет вылетает через три часа. Ты можешь составить мне компанию. К тому же это будет весьма полезным, так как у нас не было времени, чтобы… обсудить дела. А так мы сможем продолжить с того места, где остановились.

В его постели.

Сиенну так и подмывало согласиться и еще глубже погрузиться в те отношения, которые она считала давно умершими. Но здравый смысл твердил, что следует отказаться. Молодая женщина колебалась, пальцы механически теребили нитку жемчуга на шее. Теперь, когда отца нет и вся ответственность за развитие компании лежит на ее хрупких плечах, она не имеет права думать только о себе.

Открытие курортного комплекса является событием номер один и предназначается только для ВИП-персон. Попасть туда — значит заполучить новых крупных клиентов или хотя бы наладить связи и прорекламировать новую коллекцию.

Сиенна не могла упустить возможность заключить выгодные сделки. Тем более что ее бизнес в этом очень нуждался. Если хотя бы один из прибывших на мероприятие бизнесменов заключит с ней контракт, она выплатит Константину долг и останется независимой.

— Хорошо, я согласна, — сказала Сиенна.

Константин удивился, однако вскоре его лицо приняло обычное надменное выражение.

— Томас отвезет тебя домой, так что ты успеешь собрать вещи.

Сиенна быстро взвесила все за и против. Конечно, не стоило находиться с Константином вместе так долго, особенно во время перелета. Кроме того, это деловая поездка, и ей нужно как следует подготовиться, а именно: взять в офисе образцы жемчуга и украшений, договориться о встрече с несколькими важными персонами на Мединосе, а это дело непростое. Может понадобиться время.

— Прости, но я не могу отправиться на Мединос с тобой. Мне нужно хотя бы два дня.

Константин прищурился и пристально посмотрел на нее. Еще румяные от недавнего наслаждения щеки Сиенны резко контрастировали с деловыми нотками в ее голосе. Видно было, что она волнуется, так как женщина беспрестанно теребила нитку жемчуга на шее.

Когда они занимались любовью, жемчуг будто светился в темноте, отражая вспышки молний. Он напоминал Константину о том, что он занимается любовью не только с женщиной, которую желает, но и с главой «Жемчуга Амбрози».

Сиенна уже начала приходить в себя после страстного секса, который заставил ее вылезти из панциря бизнес-леди, стереть барьеры, что она выстраивала два года. Конечно, ее тело жаждало Константина так же сильно, как и раньше, но самообладание возвращалось, и с этим ничего нельзя было поделать.

Но она хотя бы согласилась поехать с ним, и это был прогресс.

Константина поразило, что Сиенна серьезно рассуждала о возможности близкого общения с Панополосом. Ведь два года она хранила верность ему. К тому же Константин был ее первым мужчиной.

Мысль о том, что у Сиенны может быть другой любовник, вероятно Панополос, заставила Константина содрогнуться. Это было абсолютно неприемлемо.

— В таком случае дай мне знать, когда ты будешь готова к вылету, и я договорюсь о самолете для тебя.

— Нет. — Сиенна гордо вздернула подбородок. Она не могла позволить, чтобы он оплатил ее перелет. — Нет, — повторила она твердо. — Я полечу обычным рейсом и без твоей помощи.

Константин сжал зубы. По его подсчетам, у Сиенны не было на это денег.

— Компания не потянет твой перелет.

— У меня есть личные средства, — ответила она, заливаясь краской.

— Хорошо, но позволь мне хотя бы доставить тебя домой.

Константин взял телефон и набрал номер помощника. Договорившись с Томасом, он проводил Сиенну на террасу. Там она нашла свою сумочку и туфлю.

Константин присел на корточки и вынул застрявшую туфельку из расщелины в полу.

Пока Сиенна обувалась, он размышлял. Если бы она была к нему равнодушна, им не было бы так хорошо. Тело не умеет обманывать, и Константин знал это.

Он действительно ревновал ее к Панополосу. Даже после того, как два года назад Константин перестал доверять ей, он все равно хотел, чтобы Сиенна принадлежала только ему. В этом не было никакой логики, но поделать он ничего не мог.

Появился Томас. Сиенна поспешила к машине, словно мечтала поскорее уехать.

Константин рассеянно пощупал синяк на скуле.

Через два дня Сиенна прилетела на Мединос. Стояла невыносимая жара, и ее лазурное платье прилипало к влажной коже. В аэропорту молодую женщину встретил Томас.

Разочарование — вот что она ощутила при виде Томаса. Сиенне очень хотелось увидеть в аэропорту Константина. Но ее ожидания не оправдались.

Пока они ехали, Сиенна любовалась бесчисленными виллами, утопающими в оливковых деревьях и солнечном свете. Она ожидала увидеть Мединос во всей красе и буйстве южной природы и не ошиблась. Он был прекрасен.

Семье Константина принадлежал почти целиком близлежащий остров Амбрус. Там располагались несколько ферм и раскинувшиеся на многие километры плантации. Говоря простым языком, это была золотая жила. Из Интернета она узнала, что в основном люди селятся на побережье.

Еще два дня назад, услышав о решении сестры отправиться на Мединос, Карла была потрясена.

— Только не говори мне, что ты решилась поехать с НИМ! — заявила она.

— Не волнуйся, — ответила Сиенна, стараясь говорить как можно спокойнее, — я еду отдельно. Ничего личного, только бизнес.

Честно говоря, Сиенна пыталась успокоить в первую очередь себя…

Тем вечером, небрежно бросив сумку на кухонный стол, Сиенна включила электрический чайник. Она мечтала о черном кофе, но было уже поздно, и она решила обойтись травяным чаем.

В стекле Сиенна увидела свое отражение: растрепанные волосы, губы со стертой помадой и нитка жемчуга на шее. В таком виде она была похожа скорее на куртизанку, чем на генерального директора компании.

Но ведь она сама позволила Константину делать с ней все, что он пожелает, сама поддалась соблазну. Сиенна вновь ощутила укол совести, вспомнив, как страстно Константин целовал ее, как его мускулистое тело прижимало ее к прохладным простыням. И это было чудесно.

Пришла Карла. Она оперлась о дверной косяк, с неодобрением посмотрела на сестру и сказала:

— Я так и знала… Он снова хочет тебя. Поэтому ты едешь с ним на Мединос.

— Нет-нет! — возразила Сиенна. Она засуетилась, готовя чай, потому что боялась взглянуть Карле в глаза. — Во всяком случае, точно так же он желает и других женщин.

— Почему же тогда он хочет, чтобы именно ты прилетела на остров?

Сиенна поставила чашки на стол и положила в них пакетики с ромашковым чаем.

— Уж точно не потому, что ему нужны отношения. — Она залила пакетики кипятком.

То, что произошло между ними сегодня вечером, не имеет ничего общего с отношениями. Это был просто секс, и все. Кроме того, он был запланирован. Константин не пытался скрывать, что он хочет ее, а она не смогла противиться его и своему желанию.

Вынув пакетики из чашек, Сиенна подала одну Карле:

— Я еду на Мединос, потому что там будет представитель компании «Де Врис». Если повезет, мы подпишем с ними контракт, сможем выплатить Константину долг и сохранить «Жемчуга Амбрози».

— Слава богу! — произнесла Карла. — Наконец-то у нас появилась надежда. Но я не хочу, чтобы ты общалась с членами семьи Атреос. Я им не доверяю, в особенности Константину. Он не из тех людей, которые повторяют свои ошибки — ни в бизнесе, ни в отношениях. Дважды в одну и ту же реку не входят. Пожалуйста, сестренка, обещай мне, что ты не согласишься снова встречаться с ним. Все что угодно, но только не это.

Сиенна поспешила успокоить Карлу:

— Единственный вид отношений, который возможен между мной и Константином, — это бизнес.

Карла подмигнула ей:

— Хорошо. Это как раз то, что я хотела услышать. Будь осторожна, сестра.

Сиенна так и собиралась поступить.

Она принялась вновь изучать пейзаж за окном. Они ехали по центру города, и на дороге было многолюдно. Туристы с фотоаппаратами перемешивались в толпе с местными жителями, рынок бурлил, в кафе тоже было много посетителей.

Томас указал на дом Атреосов. Он стоял на горе и больше походил на замок, построенный из того же камня, что и большинство вилл на острове. Сиенна знала, что раньше на этом месте действительно стоял древний замок. Однако он был разрушен во время войны, и Лоренцо, отец Константина, отстроил замок заново, придерживаясь по возможности изначального дизайна.

Кроме дома Атреосов Томас также показал Сиенне еще несколько примечательных зданий и в том числе потрясающую современную библиотеку, которую Лоренцо в свое время подарил городу.

Через несколько минут машина свернула на парковку нового отеля «Атреос» — шикарного комплекса, строительство которого было недавно завершено и на открытие которого Сиенна и прилетела.

Она вышла из машины и обратила внимание на остров, самый близкий к Мединосу:

— Это и есть Амбрус?

— Да, это он, — ответил Томас, наблюдая, как носильщик выгружает чемоданы из машины.

Надев ремень сумочки на плечо, Сиенна вошла в семизвездочный рай с кондиционерами, фресками и мозаикой на стенах и отделанными золотом указателями.

Сердце ее замерло, когда она увидела черные как смоль волосы. Константин уже пришел. Он был в темных брюках, черной футболке и свободном пиджаке. Константин всегда предпочитал повседневный стиль. Среди всей этой роскоши и света он выглядел весьма экзотично. Его глаза встретились с ее глазами, и мысль о том, что их встреча случайна, отпала сама собой.

Сиенна не ожидала увидеть Константина в холле, поэтому тут же залилась краской. Он обменялся парой фраз с Томасом, велел носильщику взять чемоданы Сиенны и настоял на том, чтобы проводить ее в номер.

Он располагался на первом этаже и был просто великолепен. Там было два выхода: один через ресепшн, а второй прямо с улицы, поэтому можно было приходить и уходить, минуя стойку портье. Огромные французские окна во всю стену делали комнату очень светлой и просторной. Из них открывался фантастический вид на Амбрус.

Константин показал ей внутренний дворик. Сиенна прикрыла рукой глаза от солнца, вышла и осмотрелась. Взору открылась лазурная водная гладь и черные скалы. Немного в стороне виднелись пшеничные поля, а чуть дальше белыми облачками на зеленом лугу паслись овцы.

Поглощенная прекрасным видом, Сиенна не заметила, как Константин подошел к ней сзади почти вплотную. К реальности ее вернул аромат лосьона после бритья и запах мужского тела.

— Амбрус выглядит заброшенным, — медленно проговорила она.

— В восточной части идет добыча руды, — сказал он. — Но мы планируем создать на острове курортную зону. Ты можешь увидеть это место. Мы пасем там овец, чтобы не давать траве расти высоко. Кстати, на северо-западе расположены старые владения «Жемчугов Амбрози».

Сиенна задумчиво уставилась на высокие утесы. Она знала, за ними находятся и тихие пляжи, и ниши для раковин-жемчужниц, но людей там не было. Никакой цивилизации, все пусто и заброшено.

Робкий стук в дверь прервал поток ее мыслей. Радуясь, что напряженная атмосфера наконец-то развеется, Сиенна поспешила открыть дверь. Это был носильщик с багажом.

На самом верху стоял кейс с образцами продукции «Жемчуга Амбрози». Сиенна обрадовалась, убедившись, что он цел.

Сиенна дала чаевые носильщику, и тот удалился. Константин вручил ей два пригласительных билета: один — на церемонию открытия курорта, а второй — на праздничный обед по тому же поводу.

— Думаю, сейчас нет смысла обсуждать наши дела, поэтому отложим это до вечера, — бросил он.

Сиенна посмотрела на приглашения. На оборотной стороне каждого из них были напечатаны четкие указания по поводу одежды и стиля поведения. На Мединосе процветал туристический бизнес, но по традициям остров был ориентирован скорее на Восток, чем на Запад.

Покрасневшая не то от смущения, не то от напряжения, Сиенна положила приглашения в сумочку:

— Спасибо, Константин.

Он направился к двери, однако у выхода обернулся:

— Я был уверен, что ты не упустишь шанс наладить связи во время праздника.

Сиенна не ответила, закрыла за ним дверь, прижалась к ней спиной и с облегчением выдохнула.

Это был уже не тот Константин, которого она знала два года назад. Он стал жестче, решительнее.

И он точно знал, зачем она приехала на Мединос.

Константин увидел Сиенну в заполненном людьми холле. Выглядела она великолепно. Даже если бы он не ждал Сиенну, все равно заметил бы ее появление, поскольку все головы повернулись в ее сторону.

Прервавшись на полуслове, Константин медленно поставил стакан с виски на барную стойку. Внутри его вспыхнул огонь желания и страсти, как только он увидел, во что Сиенна одета.

Волосы женщины были уложены в скромный пучок, перемещая акцент на платье. Но что это было за платье! Вначале Константину показалось, что она обнажена. Легкое, шелковое, цвета шампанского платье облегало ее как вторая кожа. Сиенна явно не надела нижнее белье, что еще больше дразнило воображение.

Константин сжал зубы. Его переполняло чувство желания. Одновременно с этим он негодовал, так как наряд Сиенны, с одной стороны, соответствовал правилам дресс-кода, установленным им самим, но, с другой стороны, противоречил им.

Лукас, сидевший рядом с братом, присвистнул.

— Будешь пялиться на нее, и я вырву тебе глаза, — тихо предупредил его Константин.

Когда он встречался с Сиенной, они никогда не выходили в свет вместе, чтобы избежать шумихи. Обычно Константин либо забирал ее с работы и увозил к себе, либо ехал к ней домой. Сиенна всегда была одета без излишеств, по-деловому, но стильно и элегантно.

Конечно, он видел ее и в домашней одежде, и в бикини, сводившем его с ума, и в нижнем белье, которое всегда казалось ему лишним. Но Константин не обращал на это внимания. Можно сказать, сейчас он впервые заметил платье Сиенны.

Зейн тоже следил за Сиенной, но, как обычно, выглядел равнодушным. В этом плане он был опаснее, чем Лукас. Если Лукас чем-то увлекался, это было видно сразу.

Зейн же был другим. После того как его мать вышла замуж в четвертый раз, он сбежал и провел на улицах Лос-Анджелеса несколько лет, пока его не нашел Лоренцо. Это не прошло даром. Зейн научился не выдавать своих эмоций, он всегда был спокоен и хладнокровен. Недостатка в женском внимании он не испытывал, но не доверял ни одной женщине, с которой встречался.

Зейн сделал глоток пива:

— Она не привезла своего финансиста. Это может быть хорошим знаком.

— Что, и чемоданчика с образцами тоже нет? — удивился Лукас.

— Ни чемоданчика, ни нижнего белья под платьем, — ответил Зейн. — Мне кажется, ей тут не нравится.

Константин сидел и думал: «Хорошо, что она не принесла с собой кейс с образцами, который я заметил среди багажа».

Он знал Сиенну лучше, чем его братья.

— Тебе это не нужно, — обратился Лукас к Константину, заметив, что тот вот уже несколько минут не участвует в разговоре, уставившись на главу «Жемчуга Амбрози».

Константин не обратил на это внимания.

Он следил за Сиенной. Вот она остановилась, чтобы поговорить с четой предпринимателей из Японии. Ее движения были исполнены страсти. Именно это и зацепило его тогда, в Сиднее.

Причина, по которой Сиенна оказалась на Мединосе, была проста. Он хотел заниматься с ней любовью, но, кроме того, ему нужно было посмотреть, насколько честные пути она изберет, чтобы погасить задолженность. Тот факт, что Сиенна легко легла с ним в постель после двух лет разлуки, настораживал. Возможно, она сделала это, надеясь, что их связь повлияет на итог переговоров.

— Ситуация с правами на побережье проблематична, — заметил Константин.

— Единственная проблема, которую я вижу, — ответил Лукас, покачав головой, — стоит в десяти метрах от тебя.

Зейн допил пиво, поставил пустой бокал на стойку:

— Чао! Увидимся позже.

Он удалился. Константин не заметил ухода Зейна, так как увидел мужчину, пробирающегося к Сиенне сквозь толпу. Он стиснул зубы. Это был Алекс Панополос.

Зазвонил телефон. Константин нетерпеливо взглянул на номер и увидел, что его беспокоят из службы, которой он поручил узнать о семье Амбрози все, что можно. Константин ответил на звонок. В это время Сиенна, повернувшись, заговорила с Панополосом.

Если спереди платье было скромным, то сзади оно не казалось таковым, так как спинка вообще отсутствовала. Все мышцы его напряглись. Сосредоточиться на телефонном разговоре было сложно.

Перед ними простиралась галерея. С одной стороны стена была увешана картинами, с другой располагались арочные окна.

— Ну вот, теперь мы далеко от холла. Странно, что ты решил покинуть праздник, который сам же и устроил. Если мы пойдем дальше, боюсь, никто не услышит моих криков о помощи, — сказала Сиенна.

— Успокойся, я не намерен ничего предпринимать, — ответил Константин.

Не обращая внимания на ее протесты, он крепко обнял Сиенну.

Она попыталась оттолкнуть его:

— Ты обманываешь меня.

Константин провел ее к картинам и усадил на диванчик. Сопротивляясь, Сиенна угодила локтем ему в живот.

Только она обрадовалась, что Константин отпустил ее, как почувствовала, что он теребит ее ожерелье.

— Часть новой рекламной кампании? — поинтересовался Константин.

Сиенна залилась краской:

— Как ты узнал?

— Я все еще числюсь клиентом компании «Жемчуга Амбрози» и получаю уведомления обо всех новшествах и рекламные буклеты. Появившись в этих украшениях, ты вызвала волнение среди гостей. Это было заранее спланировано? — спросил Константин, глядя на полотно, висящее над их головой.

Сиенна обернулась и обомлела. На картине была изображена свадебная церемония, и у невесты было точно такое же ожерелье, как у нее.

— Я и подумать не могла, что это свадебное ожерелье, — призналась она.

— Сиенна, пойми, это не игрушки. Она, видите ли, не подумала! А пресса подумает. Сложит все факты, и мы с тобой окажемся завтра на первых полосах газет.

— Я не устраиваю показухи, — заверила она его.

Константин скрестил руки на груди:

— Докажи.

Сиенне захотелось собрать вещи и улететь домой первым же рейсом, но пока ее компания под угрозой, она не имеет на это права.

— Хорошо, пойдем в мой номер. Я кое-что тебе покажу.

Рассвет окрасил все вокруг в желтые, пурпурные и розовые тона. Было еще прохладно. Сиенна в бикини вышла к бассейну. Других отдыхающих не было видно, что не могло ее не радовать, так как она любила плавать в одиночестве.

Снимая сандалии, Сиенна краем глаза уловила какое-то движение у пальм. Это был тот самый охранник, который вчера по указанию Константина провожал ее в номер. Раздраженная тем, что он и сейчас за ней наблюдает, молодая женщина отвернулась, положила полотенце на шезлонг и нырнула.

Сиенна плавала энергично, с полной отдачей. Через несколько минут она легла на спину. Мысли о предложении Константина простить долги «Амбрози» не покидали ее. Как он смел!

Сиенна перевернулась на живот и поплыла к дальнему краю бассейна.

Его вчерашнее предложение было немногим лучше тех обидных слов, что он наговорил ей два года назад. Неужели Константин по-прежнему считает ее продажной? Да если бы она хотела выйти замуж не за человека, а за деньги, давно бы сделала это. Однако такой поступок противоречил ее убеждениям. В течение двух лет Сиенна мало с кем встречалась, чего нельзя было сказать о Константине. Другие мужчины мало интересовали ее.

У него наверняка есть причины, по которым он хочет, чтобы она чувствовала себя неуверенно. Сиенна предполагала, что это не связано с делами. Константин богат и влиятелен, и «Жемчуга Амбрози» добавила бы лишь каплю в море его доходов.

Чувство безысходности не оставляло молодую женщину. Она понимала, что, даже если ей удастся подписать договор с «Де Врис», это все равно не спасет ни ее, ни компанию. Если Константин чего-то захотел, он этого добьется, а ей останется лишь молить о снисхождении.

Если бы это был не Константин, она предположила бы, что речь идет о мести. Но Константину достаточно рассказать журналистам о темных делишках ее отца. Жадные до подобных новостей, репортеры мгновенно напишут скандальные статьи, и с ее репутацией, а также с престижем компании будет покончено. Сиенна была благодарна Константину за то, что он решил не прибегать к таким низким поступкам.

Его предложение переспать, чтобы закрыть вопрос о долге, укладывалось в деловые рамки. Он предлагал сделку, а значит, был готов заплатить.

Сиенна снова переплыла бассейн, выбралась из воды и откинула мокрые волосы с лица. Снова она увидела какое-то движение, теперь уже у шезлонгов. Присмотревшись, Сиенна обнаружила, что это не секьюрити и не Константин, а Алекс Панополос.

Увидев ее, он тут же подскочил, схватил полотенце и подбежал к ней.

— Ты всегда плаваешь одна? — спросил Алекс, не сводя с нее глаз.

— Я плаваю не для того, чтобы общаться, а для того, чтобы поддерживать себя в форме, — ответила Сиенна, пытаясь вырвать полотенце из рук Панополоса. Он не отдавал.

Она чувствовала себя некомфортно под изучающим взглядом Алекса.

— Мистер Панополос, если вы не отдадите мне полотенце, я уйду в номер без него. Алекс, пожалуйста.

— Хорошо. — Он выпустил полотенце.

Сиенна быстро вытерлась. Разговор вернулся к той же теме, что и вчера вечером. Ей стало не по себе.

— Я надеялся, ты согласишься поужинать со мной сегодня. — Алекс буквально пожирал Сиенну глазами.

Она не успела ответить, как ей на помощь пришел Константин. Он внезапно появился у бассейна, одетый в спортивный костюм.

Сиенну осенило: охранник уведомил его о том, что она не одна.

Константин кивнул Панополосу и спросил у Сиенны:

— Ты готова?

Она вопросительно посмотрела на него. Он взял ее за локоть и повел в сторону отеля.

— Спасибо, что снова спас меня от Панополоса, — робко проговорила она.

— Что ему было нужно? — сухо поинтересовался Константин.

— Это не твое дело.

— Если он приставал к тебе, только скажи, и я позабочусь о том, чтобы он больше этого никогда не делал.

— Так, как ты решил проблему с журналистом на берегу? — съязвила она.

В глазах Константина заплясали веселые искорки.

— Нет, — бросил он.

Сиенну переполняли те эмоции, которых она боялась. Ей льстило, что мужчина вступился за нее, позаботился о ней, показал другому, что это его женщина, и ничья больше.

Должно быть, она сошла с ума! Она не имеет права хотеть его. Но ее тело начинало плавиться только от одного его присутствия.

Сиенна остановилась:

— Почему ты следишь за мной?

— Я не слежу, я приглядываю, — улыбнулся Константин. — Несколько таблоидов уже напечатали скандальные статьи о наших с тобой романтических отношениях. И Панополос, кстати, не держит язык за зубами.

— Я могу сама справиться с Панополосом, — заявила Сиенна.

— Ну конечно, — усомнился Константин и прищурился. — Ты только что это продемонстрировала.

Они вошли в холл и окунулись в море людей, шума, красок и чьих-то голосов. Все это казалось неестественным после девственной утренней тишины у бассейна.

Сиенна смутилась. Она все еще была в бикини, с волос стекала вода, влажный купальник прилипал к телу, обрисовывая соблазнительные контуры.

Она протянула руку:

— Сандалии и ключ от номера, пожалуйста.

Константин с неохотой протянул ей вещи.

Сиенна обулась. Они пошли к номерам. Сиенна старалась держаться как можно дальше от Константина. Ноги были мокрые, сандалии скользили.

— Будь осторожна, — предупредил ее Константин.

— Ничего. Все в порядке.

Однако молодая женщина поскользнулась. Рука Константина схватила ее за локоть.

— Почему ты меня не слушаешься?

— Когда ты что-то говоришь, я прислушиваюсь, но это не значит, что я должна выполнять все, что ты прикажешь.

Сиенна замолчала, и до номера они дошли молча.

У двери она снова заговорила:

— Почему бы тебе не прекратить опекать меня и начать жить собственной жизнью? Наслаждаться свободой.

— А кто тебе сказал, что я не делаю то, что хочу? — ответил вопросом на вопрос Константин.

Его низкий, соблазняющий голос приковывал ее к месту, гипнотизировал. Теперь надо попрощаться, войти в номер и закрыть за собой дверь, но Сиенна не могла это сделать. Она уже была в его власти.

После их разрыва Сиенна провела много времени, размышляя, почему она подвержена влиянию Константина. В итоге она пришла к выводу, что на нее так действует его мужское начало, его альфа-энергия. И это сводило женщину с ума.

— Я приходил сегодня утром… Тебя не было в номере, — начал Константин. Сиенна вопросительно приподняла бровь. — Чтобы извиниться, — закончил он фразу. — Сожалею о том, что наговорил вчера вечером, но я должен был знать, должен был убедиться.

Сиенна заморгала. Пораженная таким поворотом событий, она была не в силах вымолвить ни слова.

— И… и… — Голос Сиенны дрожал. — Значит, ты проверял меня?

— Называй это как хочешь, — бросил Константин. — Я изучил все документы компании. В сделках твое имя не фигурирует, в финансовых махинациях ты не замечена. Таким образом, во всем виноват Роберто. Ты честна передо мной. Я был не прав насчет тебя тогда, два года назад, и прошу прощения.

Сиенна, все еще пораженная, медленно проговорила:

— Давай-ка проясним ситуацию. Значит, если я не просила у тебя денег, я честная?

— Ну… — протянул Константин, — ты же знаешь, это обычное дело.

Сиенна действительно знала это. Вокруг Константина всегда увивались толпы девушек, которые, как бабочки на свет, слетались на его деньги и власть. Возможно, у него был неудачный опыт общения с подобными красавицами.

— Может, ты и личное дело мое изучил прежде, чем начать встречаться со мной?

— Не кипятись, — спокойно попросил Константин.

Сиенна открыла дверь ключом-карточкой.

Константин тут же отобрал у нее ключ и убрал в карман.

Она посмотрела на него:

— Ты опять прибегаешь к своей обычной тактике?

— Какой такой «обычной»? — не понял он.

— Действовать силой, — отозвалась Сиенна. — Вспомни, как ты угрожал мне над могилой отца, как удерживал меня в машине, как заставил меня встретиться с тобой вечером.

— Я не принуждал тебя, — возразил Константин. — Если бы ты не избегала встречи со мной, мы пообщались бы в нормальной деловой атмосфере.

— У меня не было желания тебя видеть, — отрезала Сиенна.

— Поэтому сейчас я извиняюсь за все, что произошло.

— Знаешь, это самое ужасное извинение, которое я когда-либо слышала, — произнесла она с горечью.

— И все же ты дослушаешь меня до конца. Я просмотрел все документы. Везде фигурирует только личный счет твоего отца, а не счета компании «Жемчуга Амбрози». Значит, ты ни при чем.

— Да, папа специально его открыл, чтобы я не могла выяснить, откуда поступают средства и как они расходуются.

— Если ты знала об этом счете, почему ничего не сказала мне? Дело даже не в том, что твой отец играл. Ты предпочла быть верной отцу и компании, а не мне, твоему будущему мужу.

— Я боялась, что ты разорвешь помолвку, если узнаешь про дела отца. Что ты в общем-то и сделал. Недостаток доверия имелся с обеих сторон, согласись.

Их взгляды встретились. Для Сиенны это было опасно. Казалось, глаза Константина смотрели ей прямо в душу. Ноги женщины начали подкашиваться.

— Извинения приняты, — тихо повторила она. — Я уезжаю сегодня вечером. Когда мы можем встретиться, чтобы обсудить дела?

— Я присоединюсь к тебе после обеда.

Время, назначенное Константином, было очень удобно для Сиенны. Она успеет встретиться с представителем «Де Врис» и подписать контракт.

Константин прикоснулся к ее мокрым волосам.

— Два года назад… — пробормотал он, — я был глуп.

Что-то внутри Сиенны сжалось, сердце забилось быстрее. От его горячих прикосновений кровь прилила к лицу, стало жарко.

— Я не должен был отпускать тебя.

Константин наклонился к Сиенне, собираясь поцеловать ее. У нее было достаточно времени, чтобы уклониться, однако она не сделала этого. Значит, это то, чего она хотела.

Губы Константина прикоснулись к ее губам. Сиенна уперлась руками ему в грудь. Его тело пылало.

Резкий мужской запах ударил ей в ноздри. В голове тут же всплыли давно забытые интимные моменты.

Тело Сиенны мгновенно отреагировало на поцелуй. Константин обнял ее одной рукой за талию, а второй нежно прикоснулся к груди. Сиенна получала неописуемое удовольствие от каждого прикосновения, каждого движения Константина. Она встала на цыпочки и сама прильнула к его губам.

Где-то внизу живота мышцы стали напрягаться. Константин прижал Сиенну к двери. Она спиной ощущала прохладу деревянной поверхности, а грудью и животом — торс Константина и его твердый член.

Поцелуи становились все жарче, все крепче. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль о том, что она не должна отвечать на ласки человека, которого целых два года пыталась забыть. Но никакая гордость, никакие убеждения не могли противостоять тому животному желанию, которое пробуждал в ней Константин.

Руки Сиенны обвились вокруг его шеи, тело женщины походило на расплавленный воск.

Почему она не испытывала такого с другими мужчинами? Почему не влюблялась в загорелых накачанных брокеров, которых полно в деловом районе Сиднея? Сейчас она жила бы тихо и спокойно с любящим мужем и детьми.

Но нет. Сиенне был нужен только Константин.

Наконец он оторвался от ее губ и принялся целовать шею, горло. Она вздрогнула от неожиданности, обхватила ладонями лицо Константина и притянула его к себе. Пусть целует ее в губы.

Константин был не такой, как все. Этим он и притягивал Сиенну. Но с ним было сложно.

Несмотря на то что она всеми силами старалась думать не о себе, а о бизнесе, это у нее плохо получалось. Сиенна была очень придирчива. Она не могла принять то, что было так себе. Все должно быть идеально. И мужчина тоже. Ее не устраивали кавалеры, готовые за ней приударить. Ей требовался один-единственный. И этим единственным был он, Константин.

Его рука, обнимавшая ее талию, скользнула вверх и остановилась на груди. О, какое это было блаженство. Сиенне не хватало воздуха. Она закрыла глаза, и тут Константин начал сжимать ее грудь.

Женщина горела от желания. Она не могла справиться с собой. Почему с Константином она становилась безумной?

Рука мужчины проникла под купальник. Он начал нежно массировать твердый сосок. Сиенна ощутила: еще секунда, и она больше не будет владеть собой.

— Нет-нет, пожалуйста, не надо. — Она сделала над собой усилие и высвободилась из объятий Константина. — Я не могу так, мне нужен ключ, — продолжила она, задыхаясь.

— Хорошо. — Константин вернул ей ключ. — Ты можешь не волноваться, я позабочусь о «Жемчугах Амбрози».

— Поясни, что ты имеешь в виду? — Сиенна была заинтригована.

Константин наклонился и вновь поцеловал ее. Она почувствовала, что снова теряет контроль над собой.

— Все просто, — ответил он, — я хочу вернуть тебя.

С этими словами Константин удалился.

Сиенна закрыла дверь. Боже, мысли в ее голове путались, она не знала, что делать.

После душа она надела трусики и бюстгальтер телесного цвета и те самые жемчужные бусы, в которых она была, когда они с Константином занимались любовью.

Константин сказал, что позаботится о «Жемчугах Амбрози». Что бы это могло значить?

Одевшись, Сиенна поправила прическу, обулась, взяла чемоданчик с образцами и отправилась в номер к Нортклифу. Через несколько минут общения потенциальный клиент начал поглядывать на часы, и Сиенна поняла, что все идет не так, как она планировала. В итоге через десять минут она была уже у себя в номере и убирала образцы в сейф. Встреча закончилась неудачей.

Сиенна терялась в догадках. Почему Нортклиф не стал делать заказ, хотя всегда активно интересовался новыми коллекциями?

Ситуация становилась критической. Сиенна не имела возможности выплатить Константину долг. Дрожащими руками она открыла папку с документами и набрала номер финансового советника.

Разница между Мединосом и Сиднеем восемь часов, значит, в Австралии уже послеобеденное время. Разговор с Брайаном Чином был напряженным, оба понимали, что компания почти потеряна. Затем Сиенна попросила соединить ее с Карлой. Сестра ждала звонка.

— Ты поговорила с Константином? — тут же спросила она.

— Еще нет, — ответила Сиенна, — но он намекнул мне, что позаботится о компании.

— Да ладно? — с сомнением протянула Карла.

Они обе хорошо знали, что Константин при желании легко может обанкротить компанию. Если он позволит «Жемчугам Амбрози» дальше функционировать, это прекрасно. Но больше всего Сиенну беспокоило другое. За дом на берегу и небольшую квартиру в городе они каждый месяц платили кругленькую сумму из доходов компании.

Если они потеряют «Жемчуга Амбрози», и дом, и квартиру придется покинуть. Они и так уже были вынуждены продать коттедж в пригороде, чтобы расплатиться с долгами. Мать, которая сильно сдала после смерти мужа, этого не переживет.

— Он не рассказал тебе, как собирается заботиться о компании? — уточнила Карла.

— Нет.

Сиенна покраснела. Хорошо, что Карла не видит ее. Никто не видит.

— О чем же вы говорили? — не выдержала Карла.

— Ну… мы… — Сиенна замялась. — Мы спорили.

— Он опять за тобой ухаживает, сестренка? — спросила прозорливая Карла. — Я видела, как он смотрел на тебя на похоронах. Почему он просто не прислал к нам пристава, чтобы решить это дело?

Сиенна и сама не могла ответить на эти вопросы. Она быстро повесила трубку. Ей не хотелось спорить с сестрой.

Сиенна еще не успела поразмыслить о том, что сказал ей Константин.

А тут еще Карла со своими расспросами.

То, что Константин хочет вернуть ее, многое объясняло. Во-первых, он извинился. Конечно, не так, как она хотела бы, но и это уже хорошо. Он преодолел себя. Во-вторых, он поверил, что Сиенна не была вовлечена в делишки своего отца.

Он хочет вернуть ее, однако она не вернется, пока он что-то не изменит в себе. Сиенна пока не могла понять, что именно, но Константин был еще не готов полностью принять ее. И она это чувствовала.

Зазвонил телефон. Сиенна подняла трубку в надежде, что услышит желанный голос. Однако это был Томас.

— Доброе утро, — пробормотал он на ломаном английском. — Константин сейчас занят, он просил меня проконсультировать тебя.

— Да, конечно. Одну минуту, я возьму ручку, чтобы записать перечень необходимых для встречи документов.

— Нет-нет, ты, наверное, не так меня поняла. Я имел в виду, проконсультировать, как одеться на обед.

Томас зачитал ей требования дресс-кода. Нужно надеть скромное платье длиной до колена и без декольте. Макияж должен быть неяркий. Украшения допускаются.

— Там будет много прессы, планируется презентация новой продукции компании мистера Атреоса, и он бы хотел, чтобы ты следовала всем его указаниям. — Томас положил трубку.

Сиенна медленно встала и вышла во внутренний дворик своего номера люкс. Она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.

— Плохо, — произнесла она, — очень плохо.

Сиенна немного постояла, затем коварно улыбнулась и вернулась в комнату. Она повесила обратно в шкаф платье, которое приготовила, и достала другое, белое, в стиле Одри Хепберн. Сиенна уложила волосы в тугой пучок и надела жемчужные украшения. У нее созрел план.

Настроение у Сиенны было паршивое. После неудачных переговоров с Нортклифом она совершенно не хотела идти на обед и тем более встречаться с прессой. Но меньше всего она хотела следовать указаниям Константина.

Скользнув в элегантные белые туфли, воткнув в прическу прекрасную белую орхидею и взяв стильную белую сумочку-клатч, Сиенна вышла из номера. Туфли и прическа были идеальны, а вот платье не соответствовало требованиям. Оно было достаточно коротким, чтобы подчеркнуть и без того аппетитные стройные ножки. Цветок же сделал платье свадебным.

Константин не упустит возможности проверить, насколько четко она выполнила его приказ, и чем быстрее он убедится, что не вправе ею командовать, тем лучше.

Обед был организован как светское мероприятие. Все приглашенные вышли на лужайку во внутреннем дворике отеля, беседовали, пили шампанское. Группа музыкантов играла произведения классиков, а известная оперная дива пела.

Сиенна неспешно прохаживалась между гостями, здоровалась, улыбалась. Краем глаза она заметила Константина. Он держался в стороне от толпы и наблюдал за ней. Она вздернула подбородок и, сделав вид, что не замечает его, отправилась дальше.

Высокие стройные модели райскими птичками порхали среди гостей, гордо демонстрируя украшения компании.

Тут же были и две самые жуткие сплетницы Мединоса. Одна из них два года назад с интересом следила за разрывом Сиенны и Константина.

Сиенна задержалась у одной из витрин с драгоценностями. Там же стояли два вооруженных охранника. Оно и понятно.

В центре экспозиции лежало кольцо с нежно-розовыми бриллиантами. Сиенна знала, что такие камни очень редкие, а значит, очень дорогие. Кольцо было просто великолепно. Камни играли на свету, переливались, завораживая своей чистотой и безупречной огранкой.

— Сиенна!

Она обернулась. Редактор журнала для женщин помахала ей рукой. Сиенна натянуто улыбнулась в ответ. Они обменялись парой реплик по поводу украшений Сиенны и анонса новой коллекции «Жемчугов Амбрози».

Когда редактор отошла, Сиенна вновь смогла сконцентрироваться на Константине. Он пробирался к ней, однако замешкался. К нему подошла прелестная молодая девушка в брючном костюме. Сиенна присмотрелась и узнала ее. Это была Мария Стефано, дочь преуспевающего европейского магната. Она недавно сфотографировалась вместе с Константином на каком-то благотворительном мероприятии.

Мария обвила руками шею Константина и прильнула к нему. Сиенне было забавно видеть его выражение лица. Оно было пренебрежительным.

«Он точно не в восторге от нее», — подумала она, но тем не менее ощутила укол ревности.

Ей нужно было куда-нибудь спрятаться, чтобы прийти в себя. Внутри все кипело. А причина этого была одна — Сиенна все еще любила его.

Константин был холост, очень красив и очень богат. Это, конечно, привлекало женщин. Они, как бабочки, летели — кто на его деньги, а кого-то привлекало безупречно сложенное тело. За прошедшие два года у Константина была куча женщин. Он то и дело мелькал на обложках модных журналов с очередной красавицей, но для Сиенны они оставались всего лишь безликими куклами, очередными жертвами его неуемного желания обладать ими. Если Константин хотел какую-то женщину, он ее получал.

Сиенне легко удавалось игнорировать его пассий, так как боль и обида мучили ее, и к тому же она не спала с ним. Теперь все изменилось. После того как Константин вновь пробудил в ней желание, стал обладать ею, она не могла спокойно выносить других женщин рядом с ним.

Мария обняла Константина за талию и с радостью позировала репортерам. Постояв с ней, Константин извинился и направился к Сиенне. Подойдя, он посмотрел на нее и, улыбнувшись, произнес:

— Не стоит ревновать меня.

Сиенна сделала вид, что ее интересуют только украшения.

— Я не ревную, — процедила она сквозь зубы, не глядя на него.

— Тогда прекрати беспокоиться по поводу других женщин.

Она подняла на него глаза. Константин был абсолютно серьезен. У Сиенны не осталось сомнений в его намерениях по отношению к ней.

Он действительно хотел, чтобы она вернулась к нему.

Сиенна также понимала, что длительные отношения — это не для Константина. Скорее всего он ждет недолгого, но бурного романа. Константин предполагает, что она прыгнет к нему в постель, как только он уладит ситуацию с ее компанией. Однако ее такое развитие событий не устраивало.

Сиенна разозлилась:

— Почему бы нам прямо сейчас не пойти в кабинет и не поговорить.

— Нет, — отрезал Константин. — Но может, ты заставила меня проделать долгий путь через толпу для того, чтобы вручить мне чек?

— Если бы у меня был чек, я с удовольствием отправила бы его тебе по электронной почте, — заметила она.

— Значит, мы можем продолжить обед, а после спокойно поговорить.

Вспышки камер ослепили Сиенну. Те же самые репортеры, которые недавно фотографировали Марию, окружили ее и Константина. Вспышка, вторая, третья… Сиенна зажмурилась.

В голове молодой женщины родилась блестящая идея. Она отвернулась от камер и принялась внимательно рассматривать украшения. Пламенный взгляд Константина был направлен на ее губы. Сиенна сделала вид, что не замечает этого.

Он увидел белую орхидею в ее волосах и поинтересовался:

— Что ты задумала?

— Если ты отказываешься решить важный для меня вопрос прямо сейчас, хорошо. Подождем. Но я в первую очередь здесь по делам. И я хочу поближе рассмотреть вот это украшение.

Сиенна указала на кольцо с нежно-розовыми бриллиантами, лежавшее в центре витрины.

Со стороны она и Константин не выглядели обычными деловыми партнерами. Невооруженным взглядом было видно, что между ними существует нечто большее. Они слишком долго смотрели друг другу в глаза, слишком близко стояли друг к другу. Журналисты были настороже, однако делали вид, что не обращают на парочку никакого внимания.

Сиенна думала, что Константин откажется демонстрировать ей кольцо. Она боялась, что он раскусит ее безумный план, боялась, что все пойдет не так. Но, к ее удивлению, Константин согласился. Он попросил охранника открыть витрину:

— Вот, пожалуйста, смотри все, что тебе захочется.

Сиенна достала кольцо.

— В качестве обручального кольца этот вариант прекрасно подошел бы. Четыре карата? — спросила она.

— Может, пять, — нетерпеливо ответил Константин.

Он так и не подарил ей обручальное кольцо. В день, когда Константин сделал Сиенне предложение, кольцо еще не было готово. Это показалось странным матери Сиенны. Она не понимала, как можно приходить к девушке с предложением руки и сердца без кольца. К тому же всегда считалось, что если парень безумно влюблен, то все свои чувства, всю страсть, всю любовь он вкладывает в кольцо. Поэтому предложение Константина выглядело каким-то незначительным, шуточным.

— Эта прекрасная вещица не вашего производства, так? — продолжала спрашивать Сиенна.

— Так.

Для Константина украшения были всего лишь приятными безделушками, приносившими большую прибыль. Никаких сантиментов.

Сиенна протянула кольцо Константину. Рука мужчины автоматически разжалась. Она опустила украшение на его ладонь.

Интерес журналистов усилился.

Константин смотрел на кольцо. Холодный металл, казалось, жег руку. И тут ему все стало ясно. Белое платье, цветок в волосах, свадебное жемчужное ожерелье и теперь кольцо… Сиенна согласна только на замужество.

Внезапно все вокруг померкло, разговоры стихли. Остались только она и он.

Константин осознал, что не он выбрал женщину, а она его. А главное, это его женщина.

Он схватил левую руку Сиенны и надел на безымянный палец кольцо.

— Тебе следовало бы выбрать прозрачные бриллианты, — пробормотал Константин. — А теперь пора уходить. Сейчас начнется.

И действительно началось. Репортеры и фотографы, до этого момента стоявшие с выражением полного безразличия на лице, тут же кинулись к ним с вопросами.

Сиенна прижалась к Константину. Вместе они пробивались сквозь мигом образовавшуюся толпу.

Когда они оказались в безопасности, Сиенна спросила:

— Почему ты это сделал?

— По-моему, это очевидно, — ответил он. — После того, что ты творила последние два дня, все были уверены, что этим все и закончится.

— Но ты не должен решать проблему таким образом, — не унималась Сиенна.

— За последние два года это единственное решение, в котором я уверен на сто процентов. Два года назад я, наверное, не смог бы…

Константину казалось, что он находится где-то между радостью и разочарованием, между раем и адом. Все смешалось в его голове.

Он взял Сиенну за руку и повел к стеклянной двери.

— Куда мы идем? — поинтересовалась она.

Константина так и подмывало сказать: «В постель», но он сдержался.

— На ресепшн.

— Ох, отлично! Я все утро размышляла, как бы поскорее уехать отсюда.

У стойки никого не было. Константин скрестил руки на груди:

— Ты хотела поиграть? Вот мои правила. Прошлым вечером ты появилась в традиционных свадебных украшениях. У нас это расценивается как объявление о помолвке.

Щеки Сиенны горели.

— Я же тебе объяснила, что эти украшения мы разработали, основываясь на эскизах Себастьяна, и даже не подозревали о том, что они предназначены для свадьбы. Представь, как будут себя чувствовать мои родные, когда откроют завтрашние газеты и увидят на первых полосах новость о нашей помолвке.

Взгляды их встретились. Они долго смотрели друг на друга.

— И ты хочешь, чтобы я объявил о расторжении помолвки?

— Не в первый раз, — бросила Сиенна и отдала Константину кольцо.

Череда любовных историй, в которых был замешан Константин после расторжения их помолвки, и то, что Сиенна недавно похоронила отца, подорвут репутацию Константина, если и эта помолвка будет расторгнута.

Хуже всего то, что Константин будет выглядеть как человек, который не может определиться, с кем он хочет быть, и который не способен контролировать свою женщину.

Сиенна подошла к французскому окну и потянулась к ручке.

Константин заметил легкое движение в саду и предупредил:

— Я бы не стал этого делать. Это скорее всего секьюрити, но могут быть и репортеры, которые охотятся за последними новостями.

— Думаю, новость о расторжении помолвки не произведет фурора. Без подпитки какой-либо информацией она быстро умрет, как это было в прошлый раз, — произнесла Сиенна.

Повисло неловкое молчание. Ей казалось, что воздух между ними начинает вибрировать.

— Раз уж сложилась такая ситуация, давай поговорим, — предложил Константин и указал на ближайший стул.

Сиенна присела. Константин взял чемоданчик, который предусмотрительно оставил здесь ранее, вытащил какие-то бумаги и протянул их молодой женщине.

Пробежав глазами первую страницу, она нахмурилась:

— Я не понимаю. Я была уверена, что состоится перевод акций во владение «Атреос груп».

Константин молчал. Сиенна снова погрузилась в чтение документа.

Напряжение нарастало. Стоять на месте он не мог. Константин подошел к французскому окну.

Дойдя до последней страницы, Сиенна увидела пункт о замужестве. Она бросила контракт на стол и вскочила. Глаза ее горели от негодования.

— Так это брак по расчету?! — вскричала она.

— Да, все верно, — подтвердил он.

Контракт был составлен весьма мягкий. Часть сделки заключалась в том, что Сиенна передает старую фабрику по выращиванию жемчуга компании «Атреос груп». Взамен ее семья сохраняет за собой руководство холдингом «Жемчуга Амбрози». Все долги и ипотеки будут погашены, включая дом на побережье и небольшую квартиру в городе. Константин решил поддержать «Жемчуга Амбрози» еще раз, и все женщины семьи Амбрози будут жить спокойно и комфортно.

— Я не понимаю, — сказала Сиенна. — Ты можешь жениться на любой женщине, можешь выбрать ту, у которой есть деньги.

У Константина будто камень с души свалился. Он ожидал, что Сиенна сразу откажется. Однако она задает вопросы, значит, не все потеряно.

До последнего момента Константин сомневался, что Сиенна согласится с условиями.

— Я хочу именно тебя, — заявил он.

— Но два года назад ты легко бросил меня только из-за того, что мой отец пытался занять деньги у вашей компании, используя помолвку как аргумент.

— Да, верно, но тогда я совершил ошибку, самую большую в своей жизни, — признался Константин.

Внезапно ему вспомнилась их первая ночь, проведенная вместе. Розы, шампанское, смех и сладость. Он позволял Сиенне соблазнять его. Та химия, которая возникла тогда между ними, начала возрождаться. Константин провел два года без Сиенны. Несмотря на свой забитый график, он почувствовал, будто целых два года ждал этого момента.

— Все просто: мне нужна ты.

Сиенна покачала головой:

— Ты, я и замужество… Все это не имеет смысла… — тихо произнесла она и, взяв со стола сумочку-клатч, направилась к двери.

Константин подался вперед, схватил ее за руку:

— Постой.

Константин понимал, что сейчас ему нужен тесный контакт с Сиенной, прикосновение просто необходимо. Он забрал у нее сумочку и положил обратно на стол.

На таком расстоянии он мог ощущать нежный аромат ее парфюма и запах орхидеи.

— Два года назад у нас не было настоящих отношений, — сказал Константин. — Это был нормальный здоровый секс. Я уверен, что сейчас все будет хорошо.

Он наклонился и поцеловал Сиенну. Прошла одна секунда, две, три. Постепенно ее плотно сжатые губы начали смягчаться, она обвила руками шею Константина. Женщина встала на цыпочки и поцеловала его в ответ. Он крепче прижал ее к себе.

Зазвонил телефон. Разочарованный, Константин отпустил Сиенну и ответил на звонок.

Это был Томас.

Константин отошел к окну и слушал собеседника, периодически поглядывая на Сиенну. Та, бледная как полотно, напряженная, взяла в руки контракт и начала перечитывать его.

Она любила Константина, он это понял, однако не был уверен в том, что Сиенна в конце концов согласится. На примере своего отца Константин знал: когда на кону оказываются серьезные деньги, отношения ломаются. Так было с его родителями. Мать использовала свои доходы, чтобы уйти из семьи, и отец женился вторично, однако по-прежнему тратил деньги на многочисленные внебрачные связи.

С тех пор Константин решил, что в браке, как и в любом деле, необходим контроль. Он не сможет жить так же, как отец, оставлять все на волю страстей и позволять Сиенне крутить им, как ей вздумается. Контракт же позволял расставить все точки над «i».

Как только Константин закончил разговор, Сиенна вскинула голову и спросила:

— Сколько у меня есть времени на то, чтобы принять окончательное решение?

— Ответ мне нужен прямо сейчас, — ответил он.

Сиенна медленно опустилась на стул, стоявший рядом. Тело соприкоснулось с холодной кожей обивки. Она вздрогнула:

— Что произойдет, если я не соглашусь?

— Тогда я подготовлю другой документ, — с угрожающей интонацией произнес он.

Константин четко обозначил свою позицию. Это не было предложение руки и сердца, это был контракт, брак по расчету, хладнокровный, обдуманный и расчетливый шаг.

После нежного поцелуя, которым она наслаждалась несколько минут назад, Сиенна ожидала, что Константин скажет что-то ласковое, безумное, что-то вроде «я люблю тебя». Но этого не произошло, и она очень расстроилась.

Время было упущено еще два года назад. Тогда эти слова были произнесены, но не принесли счастья. Сумасшедшая любовь, которая захлестнула Сиенну и заставила ее потерять голову, прошла.

Может быть, Константин и не любит ее, но теперь, несмотря на все, что натворил Роберто, он все же помогает ей. Он пытается защитить ее от банкротства и от прессы. К тому же Константин позаботился о ее матери. Мама сохранит свои доходы и достойный уровень жизни.

Сиенна все перелистывала и перелистывала контракт. Ей не нравился деловой подход к отношениям, но она понимала, что это идеальный вариант для Константина. Цель составления такого договора была одна — привязать ее к себе. Подписав его, она гарантирует Константину, что никуда не уйдет, поскольку у нее есть обязательства перед ним, семьей и компанией.

Сиенна вздохнула, взяла ручку и поставила свою подпись.

Константин никак не отреагировал. Он даже ничего не сказал. Молча взял контракт и последовал примеру Сиенны. Затем они позвали администратора отеля, и он подписался как свидетель.

Сделка была завершена.

Снова зазвонил телефон. После минутного разговора Константин сообщил:

— Через полчаса мне нужно быть на строительстве нового комплекса. У меня встреча с партнерами.

Сиенна взяла сумочку. Голова у нее кружилась. Ей нужно было поесть, побыть одной и подумать о том, что произошло.

— Хорошо, я подожду здесь.

— Нет, — коротко ответил Константин. — Ты поедешь со мной.

Сиенну бросило в жар.

Сиенна и глазом моргнуть не успела, как повисла вниз головой в перевернувшейся машине. К счастью, ремень безопасности крепко держал ее. Нижняя челюсть болела. Скорее всего чемоданчик с образцами ударил ее, пока они летели в реку.

За окном ничего не было видно, кроме мутно-коричневой от ила воды. Грузовик полностью погрузился в реку.

— Ты в порядке? — обратилась она к Константину.

— Да.

Сиенна заметила у него на щеке кровоточащую ссадину и несколько синяков, в целом он был невредим.

Висок жгло. Дотронувшись до больного места, Сиенна испачкала пальцы в крови. Значит, не все в порядке.

— Нам нужно поскорее выбраться отсюда, — сказал Константин. — Ты как, готова?

— Да, конечно, — ответила Сиенна.

Константин отстегнул ремень безопасности, перевернулся так, что ноги его встали на крышу. Ему было явно тесно: голова упиралась в сиденье.

Теперь нужно было освободить Сиенну. Константин подобрался к ней, обхватил ее и отстегнул ремень безопасности. Сиенна зажмурилась, но не упала — Константин крепко держал ее. Голова Сиенны упиралась ему в бедро, а ноги болтались. Кое-как приняв нормальное положение, Сиенна осмотрелась.

— Выбраться через дверь нам не удастся, — говорил он. — Думаю, пока мы кубарем летели со склона, двери заклинило. Единственный выход — окно. Я открою его, ты глубоко вдохнешь и выберешься на поверхность. Я последую за тобой. Это должно сработать, ведь ты отлично плаваешь. Главное — не бойся.

Константин практически лег на нее. Сиенна поняла, что он пытается открыть окно. Она отодвинулась, насколько было возможно. Внезапно ее нога уперлась во что-то холодное. Это был чемоданчик.

Катастрофа оказала на Сиенну странный эффект. Злость и обида, переполнявшие ее несколько минут назад, исчезли. Ей нравилось, как Константин повел себя в сложившейся ситуации. Он сразу же взял на себя руководство, не паниковал сам и не давал паниковать ей. Несмотря на постоянные разногласия и споры, Сиенна по-прежнему доверяла ему.

— Ну, окно вроде поддается. Ты готова?

— Да, все хорошо.

Ил с песком немного осели, и Сиенна увидела, что они находятся всего в нескольких метрах от поверхности. Только не бояться! Самое главное — пережить те секунды, за которые вода наполнит кабину, и глубоко вдохнуть.

— Итак, на раз, два, три, — предупредил Константин.

Сиенна кивнула. Он начал крутить ручку, и вода стремительным потоком хлынула внутрь. Сиенна потянулась за чемоданчиком.

— Что ты делаешь? — не выдержал Константин, пытаясь закрыть окно. — Оставь его. Вода прибывает.

— Оставить? Я не могу. Он может мне пригодиться, как… опора.

— Ты плаваешь как рыба, тебе не нужна опора.

— Почему я должна оставлять в реке свои вещи? К тому же они могут мне пригодиться. Например, если ноутбук не промок, мне не придется восстанавливать базу данных. Кроме того, я не оставлю его только потому, что ты так считаешь.

— Интересно, а чья была идея отправить грузовик в реку? — съязвил Константин.

Возможно, чемоданчик не был важен, но для Сиенны он сейчас был на вес золота. Она потеряла все: свою компанию, любимую работу, и единственное, что у нее осталось, — это кейс с образцами.

— Согласна, я виновата в том, что машина потеряла управление. Но почему ты не озаботился прокладкой хороших дорог на острове? Если бы не яма, мы не свалились бы в реку.

— А почему я должен был думать об этом, дорогая?! — возмутился Константин.

Внезапно он быстро поцеловал ее в губы. Взгляды их встретились, и кровь Сиенны закипела от страсти.

Ей стало ясно: не важно, как ведет себя Константин, что он делает не так. Она хочет его вне зависимости от ситуации. Она хочет его не только в постели, но всего целиком. Даже его манеру руководить всеми и всегда, даже его командный тон. Это часто бесило Сиенну, но это же заставляло ее таять. Она была пленницей Константина и прощала ему это.

— Сиенна, торопись, — прорычал он. Они были уже по шею в воде.

— Я готова плыть хоть сейчас, — отозвалась она.

Крепко держа в руке чемоданчик, Сиенна выбралась из машины. Не прошло и тридцати секунд, как она достигла поверхности воды. Сиенна с наслаждением вдохнула воздух, откинула мокрые волосы с лица и обернулась. Грузовика не было видно, только по небольшому пятну бензина на воде можно было определить его местоположение.

Течение было достаточно сильное, и Сиенну начало сносить в сторону. Плыть было тяжело. Добравшись до берега, она выбралась из воды и вытащила драгоценный чемоданчик.

Константина нигде не было. Сердце ее сжалось от беспокойства. Почему он не всплывает?

Наконец показалась голова Константина. Сиенна обрадовалась. Она не представляла свою дальнейшую жизнь без него.

Он выбрался на берег с пакетом в руках.

— Что это? — спросила она. — Рация?

— Это аптечка, еда и рация, — ответил он.

Сиенна подбежала к нему, забрала пакет и первым делом проверила, не ранен ли он. Константин был цел.

— Почему ты сразу же не поплыл за мной?

— Нам потребуются еда и вода. Я захватил все с собой.

Сиенна негодовала. Пакета в кабине не было, значит, он лежал где-то в кузове. Константин, как всегда, все продумал заранее. Он захватил вещи и продукты, которые понадобятся в домике на берегу. Ему пришлось задержаться под водой, чтобы развязать веревки и взять пакет.

— Течение очень сильное. С тобой могло произойти все что угодно! — накинулась на него Сиенна. — Ты мог запутаться в веревке и не всплыть.

Константин улыбнулся и прижал ее к себе:

— Детка, у меня был нож, и я бы перерезал веревки.

— Детка? — У нее внутри что-то перевернулось. — Пообещай, что больше никогда, слышишь, никогда не будешь так пугать меня.

Она слишком любила Константина даже после двух лет разлуки.

Может быть, в далеком будущем его образ померкнет и она влюбится в кого-нибудь еще. Но сейчас он был единственным, в ком нуждалась Сиенна.

Константин пробормотал что-то на местном наречии, крепко прижал ее к себе, и они слились в страстном поцелуе. Затем он подхватил Сиенну на руки и закружил. Она была на седьмом небе от счастья. Они кружились, целовались, и казалось, время замерло, чтобы позволить им насладиться друг другом.

Не было ни грома, ни молнии, как тогда, в Сиднее. Надвигающиеся сумерки настраивали на романтический лад. Константин наконец оторвался от ее губ. Сиенна вздохнула полной грудью. Но не воздуха она сейчас хотела.

Жгучая страсть поглотила их. Сиенна дрожащими от желания руками начала расстегивать рубашку Константина. Она торопилась. Она не могла больше ждать. Константин стянул с нее блузку и бросил на траву. За блузкой последовал бюстгальтер. Сняв с Константина рубашку, Сиенна принялась за брюки. Вскоре они остались нагими, распаленными страстью, готовыми сгореть без остатка в объятиях друг друга.

Соорудив из мокрой одежды подобие подстилки, они опустились на землю. Константин покрывал Сиенну поцелуями, страстно, жадно, будто хотел съесть ее. Они упивались друг другом так, будто завтра могло и не наступить.

Сиенна обвила руками шею Константина и прижимала его к себе все крепче и крепче. Наконец он оказался сверху, властно возвышаясь над ней, словно могучая гора. Мокрая одежда холодила ее спину, грудь обдавало жаром его тела. Сиенна подалась вперед, закрыла глаза, мир закружился, и она утонула в объятиях любимого.

Движения Константина постепенно становились резче и быстрее, Сиенна двигалась в унисон. Дыхание у нее перехватывало от удовольствия. Наконец она вскрикнула и откинулась. Константин сделал еще несколько движений и тоже застыл.

Он перевернулся на спину, увлекая за собой Сиенну. Она положила ему голову на грудь, слушала, как бешено колотится его сердце. Некоторое время они лежали молча, наслаждаясь мгновениями абсолютного счастья.

Наконец Константин пошевелился. Сиенна приподнялась, давая ему возможность улечься поудобнее. И тут она сообразила: в порыве страсти они не учли одну маленькую, но важную деталь. Защиту. Они занимались любовью без презерватива.

Странно, но осознание того, что она может забеременеть от Константина, больше не пугало ее. Наоборот, Сиенна хотела, чтобы он был внутри ее, хотела, чтобы он прикасался к самым заветным ее глубинам. Она жаждала слиться с ним в единое целое. Снова.

Сиенна оседлала его и начала целовать. Константин ответил на ласки, и она снова с головой окунулась в блаженство.

После они лежали молча. Константин не спал, Сиенна тоже. Оба думали об одном. Они два раза подряд занимались любовью без презерватива.

— Нам пора собираться, — наконец произнес Константин.

Он был смуглым, загорелым, ему солнце было не страшно. У Сиенны же кожа была нежная, белая, и она могла обгореть. Женщина поднялась, взяла одежду и отправилась к реке. Нужно помыться. Вероятность забеременеть велика.

Не то чтобы Константин склонял Сиенну к этому. Все получилось само собой. Ребенок… В голове его всплывали картины: Сиенна с животом, беременная. Это только распаляло Константина.

Прежде он не осознавал, насколько важно для него быть именно с ней, ему жизненно необходимо, чтобы она стала матерью его детей.

Сиенна всегда привлекала Константина, манила его, притягивала. Два года назад он пытался это контролировать. Когда ему стало известно, что Сиенна знает о намерениях своего отца воспользоваться их помолвкой для получения кредита, Константин был взбешен, он вмиг утратил доверие к ней. Сейчас он понимал, что не может жить без этой женщины. Переломным моментом стало ее появление в свадебных украшениях…

Встав, Константин вошел следом за Сиенной в реку. Он наклонился, прополоскал волосы, затем выпрямился. Глазами нашел Сиенну. Она уже надела на голое тело блузку, которая почти просохла под лучами теплого солнца.

Константин тоже оделся, хотя джинсы были еще мокрые.

Сиенна уложила волосы в аккуратный пучок. Она старательно избегала взгляда Константина.

— С этим надо покончить. Заниматься сексом без предохранения — полное безрассудство, — наконец сказала она.

— Так уж получилось, — вздохнул Константин.

Сиенна уселась поудобнее на камне и начала чистить кроссовки. Наблюдая за тем, как тщательно она это делает, Константин все понял. Сиенна была перфекционисткой, ее не устраивало нечто среднее, она всегда стремилась к лучшему. Это одновременно и раздражало Константина, и притягивало.

Ее честолюбие было своего рода защитным механизмом, способом борьбы с внешним миром.

Константин подошел к Сиенне, взял ее за руки, присел перед ней на корточки и нежно произнес:

— Прости меня, пожалуйста, за то, что мы не предохранялись. Честно говоря, это было невозможно, так как я не захватил презервативы. Обещаю, в следующий раз я обязательно воспользуюсь ими. В домике полно презервативов, их доставили туда вместе с едой.

— Ты не сомневался, что я проведу там с тобой время? — удивилась Сиенна.

— Брось, ты все знала наперед. Когда я предложил тебе сесть в машину и ты согласилась, нам обоим было ясно, чем это закончится. Я никогда не заставлял тебя делать то, чего ты не хочешь.

Беременность — серьезный шаг для женщины, и если Сиенна забеременеет, в чем Константин не сомневался, то решение было очевидно — они поженятся в течение месяца.

Сиенна старалась не смотреть на Константина. Она сосредоточенно зашнуровывала кроссовки. Он обхватил рукой ее лодыжку. Сиенну охватили воспоминания. Она вспомнила, как Константин в первый раз помог ей надеть туфельку. Это было так проникновенно, так романтично и исполнено такой любовью, что Сиенна немедленно растаяла… Но сейчас все по-другому.

— Не надо, — попросила она.

Может быть, она слишком упряма и придирается к нему, но ей не нужны такие жесты, по крайней мере до тех пор, пока она не убедится, что Константин ее любит.

Он нахмурился и осмотрел ее с головы до ног:

— Да у тебя же кровь на голове. Надо было сказать об этом раньше.

Сиенна машинально прикоснулась рукой к ране. Кровь коркой запеклась в волосах.

— Да это царапина.

Константин порылся в пакете и достал оттуда аптечку. Сиенна отправилась к реке, чтобы промыть волосы. Когда она вернулась, Константин настраивал рацию.

Бюстгальтер был еще мокрый, и она засунула его в карман джинсов. Молодая женщина побрела вдоль берега, чтобы прогуляться и подумать. Мысль о беременности не выходила у нее из головы. Сиенна винила в первую очередь себя. Это она не смогла устоять перед соблазном.

Вдруг краем глаза она уловила какое-то движение. Константин направился к ее чемоданчику. Что ему понадобилось? Он взял чемоданчик и куда-то понес.

Сиенна не выдержала. Она бросилась к Константину и вырвала из его рук кейс. Мало того что он отобрал у нее любимую работу, любимую компанию, так еще посягает на последнее.

— Тебе он не нужен, — сказал Константин. — Тяжести таскать не позволю.

— Нет, нужен, и мне совсем не тяжело.

Константин прищурился, оценивая ситуацию. Сиенна мертвой хваткой вцепилась в чемоданчик, словно он действительно представлял большую ценность.

— Образцы украшений и бланки заказов — это последнее, что тебе сейчас требуется, — укоризненно проговорил он.

Сиенна почувствовала, что щеки ее заливает краска. Значит, Константин все знал с самого начала. Он видел чемоданчик в ее номере и догадался, что в нем лежит.

— Это не чемоданчик с образцами, это портативный офис, — попыталась оправдаться она.

Сиенна сжала в руках чемоданчик и решительно отправилась к камню, на котором сидела раньше. Она открыла его и стала проверять, не намокло ли содержимое. Бланки заказов, естественно, уже ни на что не годились. Но выкинуть их прямо сейчас Сиенна не могла, так как поблизости не было урны.

Там же лежал ноутбук. К счастью, он был в плотном чехле и не успел намокнуть. Сиенна включила его. Все работало исправно.

Нужно было проверить еще и телефон. Сиенна вытащила его из кармана и попыталась включить. Бесполезно. Разочарованная, женщина засунула его обратно в карман.

Константин подошел к ней, держа в руках аптечку. Сиенна заволновалась. Он был так близко, что она ощущала тепло его тела. Он заставил ее наклонить голову и принялся осматривать рану. Лицо Константина было так близко, что Сиенна видела черные прожилки в радужках его бездонных глаз. Он обхватил ладонями ее лицо, посмотрел ей в глаза и сказал:

— Если ты забеременеешь, мы обязательно разберемся с этим. Не волнуйся. А пока будем пользоваться контрацептивами.

Сиенна отодвинула чемоданчик подальше от него.

— Если вообще в дальнейшем будет секс, — уточнила она.

— Какова вероятность того, что ты забеременеешь? — спросил Константин.

Сиенна быстро прикинула в уме, и оказалось, что это более чем вероятно. Все женщины рода Амбрози отличались способностью легко беременеть.

— Да, это вполне возможно, — призналась она.

Константин провел большим пальцем по ее губам:

— Тогда я не буду к тебе приставать. А теперь сиди смирно, нужно обработать рану.

Он осторожно пригладил волосы Сиенны, нашел ранку и начал аккуратно обрабатывать ее антисептиком.

— Ой! — воскликнула она.

Константин усмехнулся:

— Терпи!

— Конечно, тебе легко говорить. Не у тебя на голове кровоточащая рана, — возразила Сиенна.

— Она совсем маленькая, — заметил Константин.

— А почему ты с ней так долго возишься?

Константин ничего не ответил, наклонил ее голову под удобным углом и продолжил обрабатывать рану. Кожа была содрана, и рана пощипывала.

Сиенна долго смотрела на ссадину на щеке Константина. Она постепенно наливалась кровью и превращалась в здоровенный синяк.

— Обо что ты умудрился удариться? — наконец спросила она.

— О твой ужасный чемоданчик. — Константин злобно покосился на кейс, стоявший у камня.

Сиенна машинально схватила чемоданчик и прижала к себе. Она готова была защищать его, как ребенка. Хороший чемоданчик! Он не хотел поранить ее. Его целью скорее всего был исключительно Константин.

Наконец он поднялся:

— Нам пора двигаться. Дом совсем недалеко. Я проверил рацию, и она исправна. Однако мы находимся вне зоны радиоволн, поэтому придется подождать в домике до утра. Утром вызовем вертолет.

Сиенна собралась быстро. Константин пошарил в пакете и вытащил оттуда бутылку с водой. Бросил ее Сиенне.

Она открыла бутылку и жадно отпила прямо из горлышка. Со вчерашнего дня у нее во рту не было ни капли. Сиенна не собиралась пить речную воду, так как боялась заразиться чем-нибудь.

— Я возьму твой чемоданчик, — заявил Константин и потянулся за кейсом.

— Нет, я сама, — возразила Сиенна.

Он недовольно скривился.

Домик действительно стоял недалеко от места аварии. Это была не хижина на берегу, а настоящий дом, двухэтажный, с блестящим полом и высокими потолками. Огромные стеклянные окна выходили на море.

Константин указал туда, где стояла старая жемчужная фабрика. Ее стены были прекрасно видны.

Щелкнул выключатель. Заработал кондиционер, и в доме стало прохладнее. После аварии они оба были в песке и иле. Сиенна чувствовала себя усталой и голодной. Она отправилась в кухню. Там все было сделано по последнему слову техники. Главное место занимала огромная плита. При желании можно было накормить толпу народу. Также в кухне имелась микроволновка и другие приборы. Все блестело, как новое. Сиенне показалось, что ими еще ни разу не пользовались.

— Место просто потрясающее! Не похоже, что тут кто-то часто бывает.

— Да, ты права. Это наш семейный дом, но с тех пор, как мы выросли и большую часть времени проводим за границей, он почти не используется. И на первом этаже, и наверху есть спальни. Я тебе покажу, — предложил Константин.

Сиенна отправилась за ним. После беглого осмотра дома она выбрала комнату с белыми шифоновыми занавесками.

— В ванной ты найдешь все необходимое, включая средства гигиены. В шкафчике есть нижнее белье и халат, — сообщил он. — Располагайся, а я приготовлю что-нибудь поесть.

После душа Сиенна почувствовала себя гораздо бодрее. Она нашла в шкафу белый коротенький халатик, накинула его и отправилась в кухню. Оттуда доносился аппетитный запах. Константин стоял в халате у плиты. Его мокрые волосы были зачесаны назад. В таком виде он был просто неотразим.

— Все почти готово, — сказал он, как только Сиенна вошла.

Они вынесли еду на веранду и полакомились традиционными мединосскими блюдами с сочными кусочками манго, любуясь видом моря и заходящего солнца.

Когда солнце скрылось, мурашки побежали по коже Сиенны. Небо было кристально чистым, а звезды — такими большими и яркими, что, казалось, протяни руку — и непременно дотронешься до одной из них. Оба молчали. Напряжение нарастало. Сиенна предложила убрать со стола и приготовить кофе. Константин был не против.

Сиенна была несказанно рада такому повороту событий, ведь совместные дела позволили ей избежать романтических разговоров. Однако после кофе Константин включил диск с приятной музыкой, подсел к ней на диван и обнял за плечи. Сиенна напряглась. После того, что произошло сегодня на берегу, она была уверена, что день закончится страстными любовными ласками. Но Константин всего лишь ободряюще погладил ее по плечу, нежно прижал к себе и сидел неподвижно.

Мысль о том, что она может забеременеть, не выходила у нее из головы. Сиенна дотронулась до живота. Константин внимательно проследил за ее движением, словно хотел сделать то же самое. Он ласково положил свою руку на руку Сиенны и погладил, успокаивая, поддерживая. Постепенно она расслабилась, прильнула к нему и закрыла глаза.

Константин что-то нежно нашептывал ей на ухо. Сиенна уже погружалась в дрему, как вдруг услышала: «Если ты действительно беременна, мы поженимся в течение месяца».

Молодая женщина вздрогнула и выпрямилась. Ее глаза широко раскрылись. Константин до сих пор не сделал ей предложения. Возможно, в этом не было нужды, ведь официально они уже помолвлены, что отражено в контракте. Тем не менее Сиенна хотела услышать предложение руки и сердца.

Она понимала, что, если она прямо скажет Константину о своем желании, для него это будет означать победу и он тут же утратит интерес к ней.

— Когда? — только и смогла вымолвить Сиенна.

— Через неделю, через две максимум, — ответил он.

— Я должна поговорить с мамой и Карлой и только после этого смогу назвать дату.

Это было ее поражение. Единственное, что оставалось Константину, — услышать от нее признание в любви. Возможно, это было по-детски, но Сиенна не собиралась признаваться, что любит его. Он должен оставаться в уверенности, что ему нужно добиваться ее снова и снова.

— Хорошо, — кивнул Константин. — Я приступлю к организации свадьбы, как только мы прилетим на Мединос.

Когда самолет «Атреос груп» приземлился в Сиднее, было восемь вечера по местному времени и лил дождь. Сиенна отказалась от помощи Константина. Она гордо вздернула подбородок:

— Я справлюсь сама.

Константин угрюмо предложил.

— Я подброшу тебя до Пир-Пойнта.

— Даже если ты подвезешь меня, я не останусь с тобой, — заявила Сиенна.

Константин взял ее за локоть. Но тут же выпустил.

— Тогда останься в Пир-Пойнте.

Внутри Сиенны все сжалось.

— Если это приказ… — начала было она.

Константин потупил взгляд:

— Это не приказ, это предложение.

Он махнул рукой куда-то в сторону. Сиенна посмотрела туда и с ужасом обнаружила толпу журналистов, готовых наброситься на них с вопросами.

— Есть еще одна причина, по которой я предлагаю тебе помощь, — не унимался Константин. — Думаю, ты понимаешь, о чем я.

Всю дорогу до дома на берегу в машине царило молчание. Наконец они приехали. Константин помог Сиенне занести вещи и задержался, собираясь переговорить с ее мамой и Карлой.

Он глаз не спускал с Сиенны, пока миссис Амбрози восторженно щебетала, как она рада за них. Сиенна смотрела на Константина. Он словно надел непроницаемую маску. Очень сложно проникнуть к нему в душу и угадать его истинные эмоции.

Затем Константин подошел к Сиенне, молча вручил ей конверт и удалился. Она раскрыла его и с удивлением обнаружила часть договора, касающуюся детей. Документ был разорван. Сиенна хотела броситься за ним, но услышала приглушенный рокот двигателя.

В холле ее ждала мать. Она строго посмотрела на Сиенну и сказала:

— Я надеюсь, ты не собираешься пожертвовать собой ради спасения компании и нас с Карлой?

— Нет, не волнуйся. — Сиенна убрала в сумочку разорванный документ. — Я устала и проголодалась. Загляну-ка я на кухню.

Там хлопотала Карла.

— Садись, — сухо проговорила сестра. — Рассказывай, а я приготовлю чай.

Сиенна присела на стул и, прихлебывая горячий ромашковый чай, рассказала сестре о своих приключениях на Мединосе. Маргарет присоединилась к дочерям.

— Если подумать, мне всегда нравился этот мальчик, — заметила миссис Амбрози.

Мальчик?! Это слово резало слух. Константин был высок, широкоплеч и походил скорее на скалу, чем на мальчика. К тому же он, возможно, сделал ей ребенка.

Маргарет Амбрози вопросительно подняла бровь:

— Итак, ты согласилась выйти замуж за Константина, чтобы спасти компанию?

— Нет, — ответила Сиенна и, откусив кусочек сэндвича, с трудом его проглотила. — Понимаешь, все так сложно… — начала она.

— Ты влюблена в него, и это очевидно. Любовь длится уже не первый год, и все об этом знают.

— На чьей ты стороне? — возмутилась Сиенна.

— На твоей. Выйдешь ты за него или нет, это твое личное дело. Только, пожалуйста, прекрати думать о нас с Карлой и о компании. Мы сможем прожить и без компании. К тому же фирма никогда не была мне особенно дорога.

Миссис Амбрози со свойственной ей прямотой коснулась сути вопроса. Да, они смогут выжить и без денег семьи Атреос, но сможет ли Сиенна выжить без Константина?

Когда они ехали из аэропорта, она сказала ему, что ей нужно подумать. Конечно, Константину это не понравилось, но он стерпел. Тот факт, что он разорвал часть договора, связанную с детьми, уже большая уступка с его стороны.

Все взвесив, Сиенна приняла решение. Она согласится выйти за Константина, и не потому, что ей нужны его деньги, а потому, что она слишком сильно любит его — настолько сильно, что жизнь без него станет бессмысленной.