Братья Орловы около недели добирались до столицы Дакии. Сашка зря времени не терял, полностью влившись в местную жизнь. Он пару раз ходил на охоту, распугав всю окрестную дичь. Даже его дружбан Рахнар, презрительно покачал головой. Старший, который считал себя мастером засад и супер охотником, только и мог, что скрежетать зубами. Ходить с луком на косулю, это не то же самое, что валить лося с немецкой винтовки со снайперским прицелом в одиннадцать крат. Там и о ветре беспокоиться не надо, точнее взял поправку на ветер, если совсем далеко, и пали в свое удовольствие, благо магазин на десять патронов позволял, а тут нужно подкрасться почти в упор, так что носом чуешь, как пахнет под хвостом у животного. А если оно тебя услышит, тогда и валить его противно, косуля сразу обгадится и в кусты. Девушки конечно Сашку подбадривали, говоря, мол, не барское это дело по горам за рогатыми бегать, но старшему от этого только хуже становилось. Если женщины понимают, что он никудышный охотник, то варвары и подавно. Так могут и додуматься, что не сын Юпитера. Скажут, иди-ка ты восвояси, а то такую оглоблю не прокормить. Но пока варвары не роптали. Кормили Орловых как положено для небесных героев. Серега даже лишний жирок на пузе обнаружил. Всю дорогу Астра учила братьев языку Даков. От общения с Рахнаром Сашка совсем заматерел, даже ругаться начал как пропитой варвар. Местные, которые поначалу подходить боялись и застенчиво жались в сторонке, как девицы на первом балу, со старшим скорешились. Если что-то не так, он об этом сообщит. Когда один из головорезов Диагала начал домогаться до маленькой Изиды, Александр ему научно популярным языком объяснил, что обижать маленьких девочек не хорошо. Парень понял не сразу. Он пытался применить контр аргументы, но лживый герой быстро поставил жирную точку в споре. Как оказалось первобытная мощь даков, никуда не годиться против заточенного на разбивание кирпичей кулака московского чиновника. Рахнару очень понравилась техника Александра. Такого он никогда не видел. Сын Юпитера голыми руками дрался сразу с несколькими противниками, правда, у тех было учебное оружие, но все же. Техника у полубога была разнообразной, движения плавными и легкими, во всем чувствовалась экономия энергии. Такого точно не просчитаешь, да и не ошибется. А вот во владение оружием у полубога были небольшие проблемы. Все уловки и приемы он знал, но опыта явно не хватало. Движения сначала обдумывались в голове, а потом выражались в действиях. У опытного воина все наоборот. Он сначала всех порубит, а потом задумывается, зачем он это сделал. В общем, должна быть привычка. Младший полубог Сергей, без оружия тоже дрался хорошо, но с клинком в руке становился бесполезен. В поединках все старались не задеть героя, уж больно он маленький и неумелый. Но Серега по этому поводу не парился. Если что Сашка всем наваляет. За то с девушками у младшего все было намного лучше. Все рабыни были просто без ума от него. По меркам рабынь: высокий, красивый, сильный и всегда ухоженный бог лучшее приобретение для зачатия ребенка. Правда после бурной ночи, когда растроганная до слез девушка, сердечно клялась молиться за полубога Сергея, каждая спрашивала, почему у него нет на голове волос. Нет! У Сереги были волосы и много, достаточно длинная спортивная стрижка, но по меркам фракийцев и даков, он был почти лысым. А ведь для мужчины волосы так же важны как меч, или конь. Грива должна быть длинной и густой. Ко всему этому должна прилагаться пушистая бородка, в стиле: я не козлик, но травку кушаю. Из всех рабынь подходящих по возрасту, Сергей не переспал с одной Астрой. Та была по-собачьи преданна своему господину Александру. Она постоянно находилась где-нибудь поблизости, желая угодить во всем, что пожелает герой. Правда, в этом было свое преимущество. Девушка потрясающе готовила. Из тех продуктов, что выделяли даки, Астра готовила самые невообразимые блюда. Даже одно и то же мясо, каждый раз имело разный вкус. Сереге было немного жаль девушку. Она так сильно хотела возлечь с Александром, а он ее совсем не замечал. Сашка вообще, похоже, девушек не замечал. Он постоянно с кем-то боролся, тренировался во владение оружием, от чего на привалах он просто падал на землю и засыпал мертвым сном.

По дороге Рахнар просветил братьев в топографии, рассказав, как называются горы и реки Дакии. Вообще-то Сашка и сам мог немало поведать об этих местах. На Балканах он бывал не раз и не два. Почти на всех перевалах побывал, устанавливая русский флаг. Его даже местные менты чуть не повязали. Думали, что Русский шпион новую границу прокладывает. Правда местность сильно изменилась. Там где раньше стоял отель или какой-нибудь пансионат, теперь лежала груда камней, ну или хвойный лес. Сашка даже на одном булыжнике, где через почти две тысячи лет будет стоять музей Второй мировой войны, выбил типичную русскую надпись: здесь были Сашка и Серега из двадцать первого века, Москва форева.

Из того что бойцы Диагала награбили у римлян братьям полагалась тройная доля. Вождь хоть с опаской относился к сыновьям Юпитера, но их авторитет и заслуги признавал, так что ребята в один миг взлетели в статусе почти до ранга вождя. Серега сразу начал разбазаривать общее имущество, раздаривая его своим любовницам. Александр это оценил, потому разделил общее, почти супружеское имущество, на неравные доли. Для оплаты интимных услуг и этого хватит. А добро еще пригодиться.

Кроме того Старший аккуратно расспросил у Диагала о политической обстановке в Дакии и регионе в целом. Как оказалось в стране правит Децебал, но только номинально. Племена фактически независимы, многие воюют друг с другом, не гнушаясь пограбить и земли своего царя. Государственные органы как таковые отсутствуют, постоянной армии нет. Еще Диагал сообщил, что в столице будут проблемы. Жрецы культа не любят чужих богов. Залмоксис, единственный бог даков, согласно которому после смерти все переродятся и обретут новую, еще лучшую жизнь. Диагалу то все равно, он вообще богам больше не молиться, а вот жрецы за идею порвут. Так что братьям нужно будет вести себя осторожно, вождь их, конечно, не бросит, но и самим лучше не нарываться. Еще опасность представляет сын Децебала, Адиоциний, тот любит ради веселья чужеземцам головы рубить. Если не признает великих героев, так и поступит. С ним даже полубогу Александру не справиться, самый лучший воин Дакии. Сын царя Сашке сразу не понравился, имя у него уж больно сильно смахивает на идиота, да и по повадкам похоже псих. В связи с этим же Адиоцинием, на дочь царя тоже лучше не смотреть. Девушка она просто красавица и образованна и умна, за себя постоять может, но есть у нее один недостаток: ее брат в нее безумно влюблен. Если Адиоциний увидит, что кто-то на нее смотрит, прикажет живьем содрать кожу, кастрировать, и выколоть глаза, в общем, Сашка не стал слушать, чем закончиться его жизнь, если он невзначай не так посмотрит на девушку. Римлян, Диагал опасными не считал. Империя это место для кормежки, пришли, пограбили и ушли, а римлянам в Дакии делать нечего, через горы им не перебраться, а если и придут, то все равно проиграют, как бывало уже не раз. Зато у Децебала есть враги внутри государства: Анты и Готы постоянно плетут козни и воинов у них много так, что ни сегодня, завтра будет война. А война, как известно, лучший способ чтобы поправить материальное положение и завоевать уважение среди рода.

Сергей, которого варвары признали нижним полубогом, сдружился с младшим братом Рахнара Мезой. Тот был молодым парнем, даже немного помладше Сереги. Он с десяти лет ходит в походы, сначала с отцом, теперь с братом Рахнаром. Молодняк сразу слился по интересам. Меза тоже любил женщин, хорошо поесть и, конечно же, выпить. Во всем этом Сергей ему не уступал, а даже превосходил, но когда дело касалось конных прогулок, стрельбы из лука и прочих развлечений второго века, Сергей сильно позорился перед новоиспеченным другом, хотя младший делал немалые успехи под чутким наблюдением Мезы.

Сармизегентуза, столица Дакии была хорошо прикрыта хребтами Карпатских гор. Город раскинулся в большой долине, со всех сторон окруженной перевалами. Стены города еще были не достроены, хоть и поражали своей первобытной мощью. Они были по-настоящему огромны, из больших каменных глыб, скрепленных между собой раствором глины. Смесь конечно никудышная, но подходящая для того чтобы камни лежали на своих местах. Сашка даже прикинул, что будь он штурмующим, он сделала бы насосы, и подмыл основание стены, а потом тараном выбил блоки из кладки. Вся конструкция рухнула бы как карточный домик. На глаз показалось, что город довольно большой, намного больше, чем средневековые города, но выглядел убого. Дома имели крыши из какой-то сушеной растительности, в высоту они с трудом могли вместить гиганта Александра. В этих лачугах скоту хорошо жить, можно до крыши дотянуться и съесть ее. Самым впечатляющим в виде города, были клубы дыма, поднимающиеся из тысяч костров. Сашка никогда такого не видел. Город как будто дышал, ну или курил, своей необъятной грудью.

Со всех сторон от стен тянулись поля засаженные пшеницей, отбитые у леса много лет назад. Правда злаки выглядели, какими-то убогими, сразу видно, что летом была засуха. Повсюду суетились дети. Самые маленькие играли, а те, что постарше трудились в поле, пытаясь собрать хоть какой-то урожай. Этот год не принес Дакам ничего хорошего. Погода была засушливая, а оросительных систем варвары еще не придумали, так что и надеяться на полные амбары хлеба было нечего.

Отряд Даков медленно спустился с гор. Толпы детей и подростков кинулись встречать отцов вернувшихся из похода. Сашка с Серегой ехали верхом, сопровождаемые Мезой и Рахнаром. Эти ребята гордо вытянулись на спинах лошадей, изображая безразличие, не то еще что-то. Сашке показалось, что Рахнар чем-то не доволен, как будто здоровяк собирается идти в зубной кабинет. Врач бы точно пожалел, что неаккуратно полечил дака. Старшему стало интересно, что так повлияло на друга.

- Рахнар, а где твои близкие? Семья?

Дак посмотрел на старшего как на идиота.

- Что такое семья?

Сашка ничего не понимал. Он знал это слово. Астра много раз говорила его на дакском, намекая, что пора бы Сашке завести жену.

- Ну, семья это жена дети, мать, братья и сестры.

Рахнар покачал головой, вроде как герой говорит глупость.

- Это род Александр. Семья там, у римлян, а мы живем родами. А роду не пристало бегать за одним членом. Я всего лишь маленькая крупинка. Я умру, а род будет жить. Мои родичи заняты делами рода и встретят меня тогда, когда это будет нужно.

- Сурово! А я хотел бы, чтобы меня встречала жена с сыном на руках, ласково улыбалась и махала мне рукой еще до того как увидит меня. А когда я буду перед ней, она броситься ко мне на шею и страстно поцелует, а сын схватит меня за ногу и будет кричать - папа приехал. А потом мы бы пошли домой, заперлись с женой в комнате... Ну, а что будет дальше тебе знать не обязательно. Вот это, по-моему, семья.

Молодой Меза заслушался словами Александра. Рахнар же просто хмыкнул и как-то неуютно поежился на коне.

- Ты очень красиво говоришь. Встречающая тебя любимая женщина это хорошо, но что делать мне с моими двенадцатью, если они кинуться ко мне на шею, то я их не удержу, - искренне забеспокоился Меза.

- Просто не нужно было приводить в дом таких коров, что такому войну как ты их не удержать, - загоготал Рахнар.

Меза сверкнул глазами на брата, но промолчал. Рахнар был старшим, а значит главным по праву и младший должен его чтить и смиренно терпеть все унижения.

- Полно тебе, Рахнар. Ну, не все же любят маленьких девочек, как твои головорезы.

- Мои воины любят всяких женщин, они все разные и все на что-то годятся.

Сашка почувствовал изменения в тоне сотника. Другим говорить гадости можно, а вот стерпеть их в свою сторону невмоготу. Нужно это учесть.

- Рахнар, я не хотел оскорбить твоих воинов. Я имел в виду то же самое что сказал ты. Меза любит пышечек, твои воины маленьких девочек, не нужно обижать брата из-за его предпочтений.

- Мог прямо так, и сказать, я бы понял.

- Мне показалось, что ни один дак свои мысли прямо не выкладывает. Вы хитры как лисы.

Рахнар и Меза расплылись в довольной улыбке.

- Нет ни как лисы, как медведи. Потому что мы не только хитрые, но и сильные!

Ехавшие рядом варвары заухали и загакали как гуси, подтверждая слова мощными ударами в грудь. Серега даже поежился, представив, сколько ребер они ломают за одну пирушку.

Стены города были все ближе и ближе. Большие ворота выступали вперед, образуя арку. Камень был грубый и плохо отесанный, так, что назвать красивой работу местных архитекторов было нельзя. За то величия здесь было хоть отбавляй. Рядом со стеной даже высоченный старший чувствовал себя букашкой. Правда залезть на стену было бы не проблемой, любой дурак вкарабкается, хватаясь за огромные выступы между камнями.

У ворот отряд Диагала никто не встречал. Местные даже не позаботились выставить стражу у ворот. Сашка с Серегой въехали в первобытный город. Ребята были немного разочарованы. Он напомнил им какую-то деревушку. Узкие улочки, в которых по колено в грязи бродят такие же грязные люди. Домики маленькие, стены сделаны из плетеных веток, покрытых глиной. Народа на улицах оказалось немного. Рахнар пояснил, что в это время все на работе. Все мужчины охотники, так что сейчас людей больше в лесу, чем в городе, а остальные на полях, убирают урожай. Воины же Децебала и члены совета сейчас отдыхают после ночных игр. Так что обниматься никто не полезет.

Диагал предложил братьям присоединиться к нему, отправившись в дружинную избу. Серега, может быть, и принял бы предложение, но Сашка решил, что с Рахнаром будет безопасней. У Рахнара много родни, если что прикроют, а Диагал пока пусть всем расскажет, кто есть кто. А то не узнают сыновей богов, да и прибьют с бадуна. Братья отправились на двор рода Рахнаровичей, как про себя окрестил их старший. В отличие от остального города, где и посмотреть было не на что, дом сотника выглядел вполне цивилизованно. Настоящий бревенчатый сруб, в длину метров двадцать и в ширину метров десять и крыша елочкой, покрытая деревянной черепицей, а с торца выбита самая настоящая голова медведя. Эта фигурка в архитектуре дома Сашке понравилась больше всего. Чтоб такую сделать, нужен настоящий талант, прямо как настоящая.

- Рахнар, а кто эту морду медвежью сделал? Неужели у вас такие мастера есть?

Дак посмотрел на крышу, мельком остановив взгляд на украшение. Было такое ощущение, что он сам первый раз увидел фигуру.

- Ее природа сделала, а мы забрали, чтобы не прошеных гостей отпугивала. А ты украшение...

- Так это настоящего медведя голова?

- Да, ее завялили и в растворе замесили. Советую немного испугаться, а то дед обидеться. Он этого медведя голыми руками брал, так, по его мнению, никто кроме него против такой зверюги не вышел бы, испугался. Так, что будь вежлив.

- А, что, правда, голыми руками? - изумился Серега.

У Рахнара от удивления чуть челюсть не отвисла. Задавать такие личные вопросы не прилично, к тому же на пороге дома хозяина, но Меза решил пояснить.

- Не беспокойся Сергей, с голыми руками на медведя ходишь только ты, а нам простым смертным железо нужно.

Дом окружал высокий бревенчатый забор, с окованными железом воротами. У ворот уже ждали три десятка человек возрастом от годика и выше. Пожалуй, у Рахнара и, правда, большая семья. Меза спрыгнул с лошади и подошел к кряжистому мужчине, похожему на выкорчеванный вековой дуб. Здоровяк сгреб Мезу в охапку и слегка приподнял над землей. Сереге показалось, что у друга ребра затрещали. Бугай отодвинул Мезу в сторону и махнул рукой Рахнару, предлагая спуститься с коня. Сотник был явно не доволен отношением здоровяка, но все же спрыгнул с животного и подошел ближе. Две оглобли стояли как вкопанные напротив друг друга. Сашке даже показалось, что они сейчас подерутся, но драки не получилось. Рахнар склонил голову, от чего здоровяк засмеялся каким-то животным смехом, у ребят даже мурашки по спине пробежали. Этот мужичек родного сына не пожалеет если понадобиться. Наконец Рахнар и здоровяк обнялись и к приветствию подключились все остальные родичи. Мужчины братались, подшучивали друг над другом, девушки целовали и нежно смеялись. Наконец, когда семейство воссоединилось, глава семьи обратил внимание на братьев Орловых.

- Рахнар, кого ты к нам привез, неужели ты пленил римского военачальника? Если да, то я сразу начну тебя уважать.

Александр и Сергей, правда, были похожи на римских центурионов. В отличие от даков, которые брали отдельные элементы доспехов, ребята обрядились полностью.

- Нет, отец, это сыновья бога Юпитера, полубог Александр и Сергей. Они пришли к нам из-под земли на языках пламени. Будь вежлив с ними. Сам Диагал признал их божественное происхождение. Если бы не они римляне разбили бы нас, и мы все погибли.

Здоровяк присвистнул и покачал головой, после чего как танк попер на лошадь Сергея. Бедное животное заржало и испуганно закачало головой, Серега попытался осадить коня, но тот совершенно обалдел от страха. Конь встал на дыбы и начал отступать назад, пока Сашка своим громогласным голосом не приказал: "стой!". Конь жалобно заржал и встал как вкопанный. На здоровяка это произвело впечатление.

- Допустим, богатырь похож на бога, но маленький обычный человек. Ты сам видел, как они пришли?

- Да отец я сам видел. В том, что Сергей тоже сын бога нет никаких сомнений, с ним даже медведь побоялся схватиться.

- Медведь?

- Да отец. Сергей пошел на него голыми руками, ему даже железо не понадобилось.

- Это правда, что медведь тебя испугался?

Серега внимательно слушал разговор Рахнаровичей. Для него было еще тяжело разбирать слова даков, но он старался.

- Медведь испугался не меня, а гнева богов, который обрушиться на тех, кто посмеет напасть на сына Юпитера.

Здоровяк понимающе покачал головой. Гнев богов это не шутка, даже звери это понимают.

- А ты бы смог пойти на медведя голыми руками?

- Если я скажу что не смог бы, то опозорил бы себя трусостью, а если скажу что смог бы победить, то опозорил себя ложью.

Сашка даже дар речи потерял от слов брата. Таких глубоких мыслей он не ожидал от студента оболтуса. А вот среди варваров остался доволен лишь глава семейства. У даков было принято хвастаться и как можно больше преувеличивать свои победы. Охотник, заваливший быка утром, уже к вечеру побил целый табун человеко-быков, так что Сергей в эту черту менталитета не укладывался.

- Ответ достойный сына бога. Считай что ты дома, моя жена твоя жена, моя наложница твоя наложница. Конечно, наше скромное жилище не сравниться с хоромами богов, но лучшего вы не найдете. Меня зовут Билис, я глава рода.

Серега сразу расцвел. В толпе родичей Рахнара было много симпатичных девушек. Круг общения рабынь младшему уже поднадоел. За то время что они здесь у Сергея было больше женщин, чем за все годы жизни в Москве. Так что во всем нужно видеть свои преимущества. А вот Сашка сидел в седле, смотря на отца Рахнара как на врага, тот нарочно не обращал на старшего никакого внимания. Чувствовать себя как дома, было предложено только Сергею. Александр спрыгнул с коня и без спроса направился в дом. Здоровяк даже поперхнулся от такой наглости. Один из младших братьев Рахнара преградил Сашке дорогу. Он был чуть меньше старшего и был сбит не так крепко. Парень с вызовом смотрел на сына бога, но нападать не решался, а глава семейства приказа не давал. Сашка не стал ждать, пока даки решат, как с ним поступить. Он ухватил под плечи парня и по всем правил подъема штанги, поднял того над головой, а потом аккуратно поставил рядом. На родичей это произвело впечатление. Главное в этом было не то, что Сашка поднял девяносто килограмм веса, а то, как он это сделал. Со стороны казалось, что для старшего поднять над головой такую тушу, все равно, что пылинку с плеча сдуть. Билис, который, до этого просто ждал, что произойдет дальше, окликнул Александра.

- Ты груб сын Юпитера. Своим пренебрежением к моему сыну, ты унизил его.

Обратить на себя внимание получилось, теперь главное не перестараться.

- Значит то, что я сын бога ты не оспариваешь? Спасибо и на этом. А ты не подумал, что твое недоверие оскорбляет меня? Я прошел длинный путь и всего лишь хочу отдохнуть, если в твоем доме мне нет места, то я найду его у Диагала. А на счет твоего сына, ты больше хочешь, чтобы я убил его?

Билис на мгновение замер, решая как поступить. Отказать сыну бога в крове, все равно, что съесть жертвенного быка. Ясно, что потом удачи не жди. Да и не хочется, чтобы люди потом говорили, что боги предпочли дом Диагала. Да и что сына поднял не так уж и обидно, вот если бы за волосы дернул, то тогда смерть ему, а так вроде как брата проучил.

- Я рад тебе в своем доме. Постарайся не испачкать свою белую сбрую.

Родичи Рахнара расхохотались, по-видимому, решив, что глава семейства выдал хорошую шутку.

- Грязь отмывается лучше, чем кровь, так что за мою сбрую можете не беспокоиться.

Рахнар, который до этого покорно ждал, чем закончиться разговор предложил братьям войти в дом. Сашка не ожидал такой встречи в доме друга, а тот ни о чем не предупредил. Суровый старик у Рахнара. Сашка краем глаза заметил, как тот парень, который встал у него на пути, стащил Астру с повозки и потащил в конюшню. Девушка, молча, поплелась за варваром. Для старшего бога это было что-то вроде пощечины, Астра принадлежала ему и это никто не оспаривал. Серега, который тоже заметил, что творит родич Рахнара, схватил Александра за руку. О женской чести здесь никто не беспокоился, тем более рабынь. Но у Александра были совсем другие представления. Старший окликнул парня и пошел к нему. Дак немного растерялся, но девушку не отпустил.

- Эта женщина принадлежит мне, отпусти ее.

Варвар удивленно уставился на сына бога.

- Она рабыня. Возьми себе другую женщину или подожди своей очереди.

- Ты не понял эта женщина моя. Она как часть меня, ты, что хочешь меня снасильничать?

Дак смутился, не зная, что ответить наглому сыну бога. Тем временем Астра, заметив, что варвар ослабил хватку, попыталась вырваться из его лап, но парень почувствовал, что добыча ускользает, и поудобней перехватился за длинную косу девушки, притянув ее к себе. Астра не успела понять, что произошло. Девушка рванула в сторону, после чего земля ушла из-под ног и она камнем повисла на длинной, густой косе. Сашка не стал ждать, пока парень измордует Астру, а схватил его за руку, которой он держал косу, и двумя пальцами продавил меж сухожилий бицепса. Рука дака обмякла, а пальцы сами собой разжались. Парень не мог понять, что происходит. Он пытался поднять руку, но мощная длань была больше похожа на веревку, чем на руку молодого воина. Билис с интересом наблюдал с крыльца за спором. Парень был одним из его глупых внуков. Он только и мог, что бегать за юбками, а в голове не больше мозгов, чем в глиняном горшке. Но все же он был родичем, родной кровью, так что оставить его в одиночку нельзя. А вот проучить даже полезно. Билис думал, что здоровяк побьет внука, но тот только дотронулся до него и рука парня обмякла. Со стороны это смотрелось как божественное прикосновение. Астра тем временем, чувствовала себя в полной безопасности за могучей спиной Александра. Рахнар, Меза и Серега тоже наблюдали за спором, ребята никогда такого не видели, младший правда слышал о парализующем прикосновением, но не знал, что брат владеет таким приемом. Билис спустился с крыльца и подошел к старшему. Вид у него был как у зека в коморке, когда новенького посвящают. Сашка даже попятился от этого сурового человека. Но Александру повезло, Билис вместо того чтобы наброситься на Сашку рассмеялся, и дружелюбно стукнул его по плечу. Правда, от дружеского хлопка синяк был не меньше чем от удара профессионального боксера. Александр не мог решить как вести себя с этим человеком. Еще недавно в нем чувствовался самый настоящий враг, а теперь такое понебратство. Уж слишком быстрые смены настроения. Если бы не парень с парализованной рукой, то два здоровяка так бы и простояли до ночи корча дружелюбные рожи, но парень, решил что рука для любовных утех ему не очень и нужна, зашел с бока и ухватил за рукав Астру. Девушка взвизгнула от неожиданности, вырвалась и перестроилась, встав напротив старшего рахнаровича, теперь парень должен был уняться, но не тут-то было. Он бросился на девушку, огибая Александра, как тур на глупого охотника. Сашка уже хотел по-настоящему успокоить парня, но Билис взял инициативу на себя. Здоровяк со всего размаху вмазал своему родичу в челюсть, да так что тот зубами щелкнул. Инцидент был исчерпан, парень тем же рейсом улетел в мир грез. Хотел, было, Александр поблагодарить старшего семейства, как тот намного полегче, но тоже не слабо, ударил бедную Астру. Девушка полетела на землю, как срубленный стебель сухой травы. Теперь Сашка вообще ничего не понимал, похоже, старик живет по принципу: бей своих, чужие бояться будут. Для Александра бить женщин было верхом отмороженности, так что он с трудом сдерживал себя, чтобы не научить старика хорошим манерам. Билис заметил сжатые кулаки и кровожадное выражение лица гостя, потому решил пояснить, что своим поступком он сделал герою одолжение.

- Девушка притягивает к себе неприятности. В ней есть что-то такое, что неведомо простому глазу, отдай ее богам, так будет правильно.

Дак пихнул ногой Астру, жестом подкрепляя слова.

- Я сам решаю, как будет правильно. Я сам сын бога, не пристало мне бежать от худого, - выдохнул Сашка, усмиряя гнев.

- Как знаешь, я только предупредил и не серчай на этого юнца. Он еще молод и глуп, притянула его твоя девица. И что вы в ней нашли? Серая мышка, попа маленькая, грудь вообще не видно, девица должна быть сочной, а это что? Срам, да и только. Ладно, проходи в дом, посердцу ты мне.

Александр внимательно всматривался в черты лица старика, пытаясь запомнить мимику, подходящую под то или иное чувство, но старик был твердым орешком. Когда он радовался, то на лице была скорбь, а когда злился, то улыбался как одержимый. Вот такой это был человек. Старик воспринял Сашкину нерешительность, как сомнение, а может быть даже страх. Здоровяк сгреб старшего в охапку и потащил к двери, приговаривая.

- Не бойся, не обижу, и за девкой твоей приглядят. Если кто тронет, сам шкуру спущу, - выкрикнул погромче Билис, да так, что у Сашки ухо заложило.

Несколько женщин из рода, которые были во дворе, мигом бросились к Астре, чтобы привести в себя девушку. Серега тем временем зашел в дом, не доживаясь пока старший брат, разберется с маньяком, и так было понятно, что дурного здесь не причинят. Дом изнутри не отличался изысканностью. Большой, вытянутый в длину зал, с закопченным потолком и длинным грязным столом, к которому были приставлены такие же длинные лавки. Потолок держали деревянные столбы расписанные резьбой. В углу у двери было сложено оружие. Десятки топоров, луки и несколько мечей. В центре зала было оборудовано место для очага, точнее там был большой костер со всех сторон обложенный камнями, на котором жарился приличный поросенок. У Сергея от такой картины даже слюнки потекли, не испортило настроение даже неопределенное тело, о которое запнулся младший, чуть не угодив челюстью в стол. Да еще пол покрыт толстым слоем грязи, даже падать противно. Уборкой здесь явно себя не удручали. На полу валялись кости, раздавленные кусочки пищи, кое-где виднелись следы жира, меж этой картины дизентерии лежали пьяные мужики, которые еще не проснулись после вчерашней попойки. Теперь Сергею стало понятно, откуда пошла русская душа. Уж если пить, то до победного конца. Сергей дал себе торжественную клятву, что больше напиваться не будет. А если напьется, то не будет смотреть в сторону женщин целый месяц.

Меза показал младшему оставшуюся часть дома, где было чище, но, правда, не намного и совсем никакого намека на роскошь. Только теперь Сергей понял куда попал. Всю дорогу он мечтал о мягкой, теплой постели, где он выспится и как следует отдохнет. Но здесь не было даже этого. Его кровать представляла собой широкую лавку, на которую была постелена какая-то вшивая шкура, по которой, не соблюдая правил дорожного движения, скакали жирные блохи. Из другой мебели, только большой сундук в углу. В комнате даже окна не было, так бы хоть звездным небом можно было полюбоваться. Вот тебе и романтика. Спать на таком постельном белье было себе дороже. Ну, должны же здесь быть хоть какие-то магазины. Что Сергей немедленно разузнал у Мезы. Младший был огорчен ответом друга. Торговые люди в городе, конечно, есть, только вот торгуют они не тем что нужно Сергею. Хороших тканей здесь отродясь не видели. Как Рим захватил берег Понтийского моря, так вся торговля с востоком сошла на нет. Раньше даки им меха продавали, мед, золотые и серебряные изделия, а персы и прочие везли шелк и шерсть хорошего качества. Вот теперь Сергей по-настоящему возненавидел римлян. Из-за них ему придется кормить блох, на грязной вонючей шкуре какого-то бедного животного, которое оказалось не в то время и в не том месте, потому теперь лежит у младшего на скамье в качестве ночной подстилки. Серегины мечты о красивых девчонках, которые только и горят желанием прыгнуть ему в постель, тоже разбились о страшную действительность. В роду от силы были штук пять подходящих девушек, притом две из них были беременны и имели ревнивых мужей, еще две уже готовились к свадьбе, им подыскали мужей из других родов, так что попортить их означало опозорить весь род. Еще одна не подходила по возрасту, хоть и была очень милая. А жена хозяина дома, которую тот предложил Сергею, прямо сказать была страшная. Веса в ней пудов шесть, не меньше и возраст раза в два больше чем младшего, так что от такого подарка он решил воздержаться. Билис, наверное, нарочно решил спихнуть жену, чтобы избавиться от супружеского долга, а жена была не против пощекотать нервы молодому полубогу. Сергей немного побегал от жены хозяина дома, да так и спрятался в комнате, до самого вечера, в надежде на хороший ужин и на то, что о нем забудут.

Александр тем временем осматривал свои новые владения. Как талантливый управленец, он понял, что хозяйство Билиса переживает не самые лучшие времена. В конюшне оказался всего шесть лошадей на четыре десятка обитателей дома, при этом большинство лошадей были простыми работягами. Рядом с домом был пристроен скотный двор, в котором одиноко гуляла пара свиней и несколько коров, где-то наверху гоготали гуси и куры. До этого Сашка считал Рахнара зажиточным феодалом, но все оказалось намного хуже. Древний род увядал, в нем было слишком много женщин и детей, чтобы богатеть. Ведь сила семейства в числе взрослых воинов готовых держать меч, а большинство детей и внуков Билиса погибли, а те, что живы, были еще слишком молоды. Да и предприимчивых рук в семействе не хватало. Билис был хорошим воином, но вот вести хозяйство он не умел. В роду некогда была хорошая кузница, но кузнеца и его подмастерьев свела в могилу болезнь, так что ремесло было заброшено. То, что захватил Рахнар с Мезой в походе на римлян, едва хватит, чтобы протянуть этот голодный год. К тому же, дабы укрепить свои позиции род готовил выдать замуж двух своих дочерей, а дочерям само собой нужно приданное, которого у семейства не хватало. В общем, дела обстояли не лучшим образом.

Единственное что приходило Александру на ум это торговля. Римская Империя в этот период переживала свой рассвет, так что товарно-денежные отношения были на пике своего могущества. Сейчас можно было купить и продать все что угодно, от человека вплоть до огромной виллы. Но чтобы торговать, нужен товар и люди, которые смогут этим заниматься, а в роду Рахнара ни товара, ни образованных людей отродясь не видали. Александр с Сергеем, конечно, могли бы этим заняться, но старший решил, что торговать им не к лицу. Они вроде как в касту воинов метили, так что раньше времени свои способности лучше не показывать. А вот выковать настоящее оружие, которое можно и местному царю подарить и его приближенным, чтобы выбить себе теплое местечко под солнцем, можно, благо кузница в семье имелась, хоть и запустела много лет назад.

Александр уговорил братьев Рахнара и Мезу отвести его в кузницу. Путь лежал не близкий. В те времена профессия кузница считалась чем-то магическим, потому кузницы размещались за пределами города. Кузнец как будто говорил с богами, шептал огню заветные слова и камень превращался в красную жижу, из которой потом ковалось оружие. Для того времени это и правда было чем то магическим, ведь никаких измерительных приборов не существовало, кузнецы не создавали проект будущего изделия, а на глаз, говоря с огнем, лепили сложные орудия труда.

Сашка окончательно убедился, что столица Дакии одна большая деревня: улочки узкие, дома обшарпанные, сделанные из не пойми чего, да и народ немногим отличается от своих жилищ. Посмотрели бы жители Москвы на столицу этого государства и мигом бы воспряли духом, ведь только в сравнение понимаешь, что все может быть гораздо хуже. Вот и Сашка пробираясь сквозь узкие грязные улочки наконец то понял что нет ничего романтического и великого в жизни наших предков, любая жизнь прекрасна, нужно только ценить то что имеешь. И только Александр пришел к этой мысли, как пошел дождь! Пожалуй, нет, хуже этого не бывает, высказал вслух свои мысли бывший московский чиновник. В этот раз Сашкин оптимизм выручил Меза, высказав глубоко философскую мысль:

- Бывает и хуже. В том, что пошел дождь, тоже есть свои преимущества: к примеру, он смоет с нас грязь, а еще в городе сегодня точно не будет пожаров. И тебе не придется мыться, я заметил, что ты это очень любишь.

- Ну, я хотя бы моюсь, а от вас пахнет как от стада козлов, - недовольно проворчал Александр.

Меза принюхался к своей одежде, но осмотром остался доволен, решив, что полубог пошутил на счет запаха. Рахнар же в разговор не вмешивался, невозмутимо пробираясь сквозь топь столичных улиц. У самых южных ворот, Сашка скорее почувствовал, чем заметил, что что-то произошло. Как будто он что-то забыл или потерял. Александр остановился и огляделся по сторонам. Они находились на небольшом перекрестке, левая улочка от которого вела на торговую площадь. Повсюду сновали люди в грубых одеждах, ничего особенного, все такая же невзрачная картина, как и раньше, но почему-то одна фигура привлекла его внимание. Небольшая фигурка человека в плаще. На скидку показалось, что это подросток, который как будто отчего-то бежит. И тут Сашка почувствовал, что его рука слишком легкая, он перевел взгляд на запястье и понял, что его так беспокоило. Его золотые часы пропали. Старший окликнул парня, но тот даже не обернувшись, бросился бежать. Сашка побежал следом за воришкой, Рахнар с Мезой поняли, что произошло только тогда, когда полубог скрылся за поворотом. Бежать было тяжело, земля на улицах давно превратилась в настоящую топь, да еще холодный дождь хлестал прямо в лицо. Нагнать карманника было не так-то легко, хоть Сашка и считал себя в отличной форме, но парень был явно шустрей. Полубог даже решил снизойти до регулярных упражнений, чтобы улучшить свои навыки. Расстояние все же начинало постепенно сокращаться. Они дружно пробежали всю улицу до самого рынка, где тот, похоже, надеялся затеряться среди людей, но в такую погоду, да еще в неурожайный год народу здесь было мало. Перед тем как свернуть в переулок, парень закричал тоненьким голоском, что его убивают, и бросился куда-то под стеллажи с фруктами. Сашка может и последовал его примеру, но со своими габаритами сразу бы своротил весь прилавок. Старший уже хотел обойти его, как трое раздельщиков мяса преградили ему путь, держа в руках увесистые топоры. Весь азарт погони сразу как водой смыло, которая, кстати, текла с неба в изобилии. Александр попытался обойти здоровяков, особенно держась подальше от раздельщика с глубоким шрамом вдоль всего лица, от чего у того лицо стало похоже на кабанью морду, но не получилось. Крайний без всякого предупреждения толкнул Сашку в грудь, от чего тот полетел на прилавки с яблоками. Мясники как по команде бросились на чужака. Сашка совсем не подумал, что надеть римский плащ, это тоже самое, что повесить красное знамя разъяренному быку на рога. Как назло старший еще не привык везде таскать с собой оружие и братья куда-то подевались. Единственное, что было у Сашки под рукой это крупные спелые яблоки, которыми он и воспользовался. Полубог начал энергично закидывать здоровяков фруктами. Один бросок получился настолько метким, что мясник на время ослеп, получив большой фингал под глазом, но вот второй одним взмахом топора перерубил прилавок, чуть не раскромсав полубога. Яблоки разлетелись в разные стороны, упав в грязь. Маленькие мальчишки кинулись собирать спелые плоды. Мужик, который торговал этими яблоками, тоже решил, что его оскорбили и со всей мочи въехал мяснику, кто-то решил, что просто стоять и смотреть со стороны скучно, в драку включились еще два десятка человек. Сашка же отправив в нокаут пару удальцов, что встали у него на пути свернул в узкий переулок, в котором скрылся парень. С площади еще слышался шум мордобоя, когда Сашку окликнул Меза. Дак стоял у высокого забора, высматривая удобный проход внутрь. Старший подошел ближе. Искать парня было уже бесполезно, слишком много времени ушло на разборку с мясниками.

- Что такого интересного ты нашел в этом заборе? Лучше бы помог мне найти воришку, - возмутился Александр.

Меза только подмигнул и направился прямо к воротам. У входа стоял привратник, мерно прикладываясь к крынке с медовухой, парню не мешал даже дождь, который усердно затекал в широкое горлышко. Меза подошел к сторожу и попытался объяснить ему, что их привело к дому, но парень либо не понимал, либо не хотел понимать. Меза опустил руки в бессилии. Было странно увидеть этого бесшабашного воина, который чего-то испугался.

- Меза в чем проблема? Воришка зашел туда?

Дак утвердительно кивнул и пояснил.

- Рахнар пошел в кузницу, чтобы приготовить там все к твоему приходу, а меня отправил помочь тебе поймать девчонку. Я обошел площадь и прошел за ней до самого дома, только привратник нас не пустит, господин сегодня не принимает.

- Подожди, ты говоришь, что это не парень, а девчонка?

Меза снова покачал головой.

- Быстро она бегает. А эти, что укрывают вора?

- Ты что, они никого не укрывают. Нужно просто прийти попозже, врываться в дом это неуважение к хозяину. Пошли, мы придем завтра, и хозяин сам выдаст, твою вещ.

Вот теперь Сашка был по-настоящему возмущен. У него украли самое дорогое, что у него осталось от прошлой жизни, а ему говорят подождать. Какое тут уважение. Укрывать преступника это преступление, а каждый воин имеет право наказать своего врага.

- Ты боишься? Меза испугался какого-то привратника? Тогда я сам все сделаю.

Сашка с места рванул в голоп. Подвыпивший привратник только и успел, что выбросить крынку и схватить копье, но это было все, что он смог. Александр, как тур вздел парня на рога, отправив его в штрафную зону. Привратник врезался в ворота, закатившись в придорожную канаву. Во дворе бегали несколько огромных косматых собак. Животные уставились на незнакомца, любопытно рассматривая свою добычу. Сашка встал как вкопанный, увидев опасность. Собаки зарычали, начали скалиться, обтекая густой слюной. Первая собака пулей бросилась на старшего. Теперь стало понятно, что это была глупая идея, но отступать было поздно. Сашка бросился к крыльцу, оба пса мчались наперерез. Одно из животных сделало прыжок, но Сашка крутанулся и пасть собаки, только чиркнув по спине, прошла в сторону. Старший развернулся по узкой дуге, но вторая собака преградила дорогу, оскалившись клыкастой пастью. От такого волкодава можно ждать чего угодно, но тут на помощь пришел Меза. Он не остался стоять за забором, хоть и был не согласен с решением друга. Дак который никогда не расставался с оружием, метнул длинный нож в животное. Клинок по самую рукоять вошел в горло. Собака завизжала и упала на землю, дергая лапами. Предсмертный схлип животного привлек внимание еще четырех собак, которые вышли из конюшни. Меза громко закричал и заухал, привлекая внимание хищников, собаки как по команде перевели взгляд на дичь. Меза не теряя времени, бросился за ворота, а собаки кинулись за воином, раскидывая лапами грязь, еще немного и твари сожрали бы парня, но тот вовремя успел закрыть ворота и собаки с визгом врезались в стену. Сашка не стал ждать, пока его сожрут, и забежал в дом. Внешне строение было похоже на жилище Рахнара, но наместо большого зала, использованного в качестве столовой, Александр попал в небольшую горницу, в которой вдоль стен было сложено оружие. За горницей шел коридор, который расходился в четыре стороны, образуя перекресток. Коридор, который шел прямо, вел в большой зал, где сейчас собралось много народа. Они что-то бурно обсуждали, время от времени прикладываясь к кубкам с вином. Коридор слева был узким и темным, но именно в нем мелькнула фигурка вора. Вот так всегда, преступники скрываются в темноте. Сашка побежал по коридору стараясь двигаться как можно тише, но вдруг из соседней двери, прямо перед ним, вышла женщина с большим серебряным подносом. Александр и девушка встали друг напротив друга. Незнакомка была похожа на кухарку, по крайней мере, на платье отчетливо виднелись следы жира, да и в руках у нее был поднос с блюдами, что тоже очень странно для варваров. Подносы для даков были утварью незнакомой, потому ясно, что дом не из бедных. Служанка хотела что-то сказать, но слова как будто застряли у нее в горле. Нужно было что-то делать, бить девушку это не по-мужски, но и шум поднимать незачем. Его-то сюда никто не приглашал. Примут за вора да убьют. Александр быстро перехватил прислужницу за голову, зажав ей рот, но в этот же миг она вышла из ступора. К такому отношению девушка была уже привычна, так что не растерялась. Она выпустила поднос, Сашке пришлось высвободить одну руку, чтобы поймать падающий предмет, а потом со всей силы вцепилась зубами в ладонь обидчика. Если бы не сила воли и высокий болевой порок, Сашка бы сам закричал, помогите, но с трудом сдержавшись, он плавно опустил поднос и снова, бульдожьей хваткой вцепился в шею девушки, пережав воздух. Тут-то девчонка ослабла, обмякнув в мощных руках великана, но стоило Сашке выпустить ее из рук, как девушка очухалась и закричала изо всей мочи. Притворялась девчонка хорошо, даже опытного в таких приемах Александра смогла обдурить. С противоположной стороны коридора выбежал вор, за которым гнался Александр, точнее это была девушка, которая не ожидала появления в доме обворованного дольщика. Сашка уже хотел поймать ее, но сзади послышался топот и в коридор ворвались пятеро воинов. Двое были простыми стражниками, вооруженные копьями и круглыми щитами. Одетые по воинскому обычаю в толстые стеганые шкуры. На голове у секьюрити красовались металлические шлемы с усиленным надлобьем, выходящем вперед как большая шишка. А вот трое других, были людьми занимательными. Двое темных, не высоких, но очень крепко сбитых, волосы заплетены в длинные косы и уложены за спиной. В плечах они были ничуть не меньше чем сам Александр, а вот третий огромный как бочка, но при этом в нем чувствовалась настоящая кошачья ловкость. Первый был одет богаче всех, не хуже чем самый богатый римлянин. На нем была льняная рубаха, расписанная синими и золотыми нитями, коричневые штаны и такие же кожаные сапожки расписанные золотом, как носили на Руси. Мужчина был в полном воинском облачение, да еще таком, какого Александр в этом мире не встречал: позолоченная кольчуга с рукавами, почти достигавшая колен, с глубокими вырезами для посадки на коня. Поверх кольчуги был надет кожаный панцирь, усиленный стальными пластинами и украшенный изображением льва. Довершали сбрую богато расписанные поножи и поручи, плечи дополнительно прикрывали стальные пластины как у римских легионеров, а для защиты мужского достоинства прилагался подол из толстых кожаных лент, усиленных золотыми бляхами. Вооружен воин был необычной для даков, римской спатой, с богато украшенной рукоятью. На этом человеке было килограмм пять драг металлов. И не тяжело таскать? На двух других, золота было немного поменьше, но бронь тоже богатая. Один из них кровожадно улыбался, как маньяк из американского триллера. Такую физиономию ни с кем не перепутаешь, ну вылитый Чикатило! Молчание нарушил старший воин.

- Назови мне свое имя и две причины тебя не убивать?

Почему именно две? Не одну, не три, не четыре, - мысленно возмутился Сашка. Можно ведь и штраф взять, ну на худой конец посадить на пятнадцать суток!

- Меня зовут Александр Орлов, сын великого Юпитера. Я преследовал вора, потому и зашел в ваш дом.

- Ты назвал одну причину, если ты, правда, сын бога.

- Почему же две. Я сын бога и я преследую вора, значит я в своем праве. Он забежал в дом, что мне еще оставалось делать?

Воин немного задумался, погладив себя по черной бородке.

- Допустим, я с тобой соглашусь. А что ты делал с моей рабыней?

- Я видел много воинов в большом зале и решил, что здесь живет целая банда воров, так что я попытался заткнуть ей рот, чтобы она не кричала.

Главный воин улыбнулся и подошел поближе.

- Но у тебя не получилось, плохой ты воин. Не проще было перерезать ей горло?

Сашка пожал плечами.

- Я не бью, а тем более не убиваю безоружных женщин. Но, пожалуй, вы правы, так было бы проще.

В разговор вмешался толстяк с повадками кошки.

- Да голову ему отрубить! Нечего с ворами церемониться. Враньем заливается как соловей.

Сашка бросил яростный взгляд на толстяка. Похоже, лучше было бросить эти часы и идти дальше. Теперь точно не отпустят.

- Нет! Не знаю почему, но он мне не кажется человеком творящим ложь. Кто украл твою вещь?

Сашка развернулся и показал пальцем на девушку, которая так и стояла в противоположном конце коридора. В помещение было темно, так что разглядеть ее было невозможно.

Главный снова улыбнулся, а парень, как копия похожий на главаря даже зубами заскрежетал. Тут Сашка понял, что сказал лишнее.

- А ты уверен, что это она украла твою вещь?

- Да, уверен, я чувствую это, и мои глаза видели именно ее.

- Дочь моя, подойди, - обратился воин повелительным голосам к воровке.

Девушка повиновалась и подошла вплотную к Александру. Только теперь он мог, как следует разглядеть ее. У девушки были прямые черные волосы, смуглая кожа и большие черные глаза, с длинными густыми ресницами. Она была ничуть не хуже чем любая модель из Сашкиного времени, но в отличие от них, на ней не было ни капли макияжа. Над ней никогда не работали стилисты, и все что в ней было, было даровано ей природой. К тому же в этом молодом теле чувствовался сильный характер и пытливый ум. Странно, что такая благородная девушка занимается воровством. Все что ей нужно она может купить, ну или попросить отца, и он отнимет. Хотя, может она так развлекается?

- Это моя дочь, если ты уверен, что она взяла твою вещь, то убей ее и забери свою драгоценность.

Воин вытащил из ножен меч и протянул его Александру. Холодная сталь приятной тяжестью легла в деснице. А девушка продолжала смотреть покорным, но гордым взором в лицо своей смерти. Сашка чувствовал, знал, что это она. Часы из прошлого мира были очень дороги ему, но убить из-за этого человека было слишком.

- Зачем ее убивать? Я просто заберу свою вещь, а вы сами накажите свою дочь, - пытался отступить Александр.

- Ты сам сказал, что ты в своем праве. Ты сказал, что уверен, что она воровка. По нашим законам за воровство полагается смерть, но я не могу убить свою дочь. Ты сам должен это сделать в подтверждение своих слов, если ты откажешься, значит, ты солгал. А за клевету на женщин у нас живьем сдирают шкуру.

Сашка поежился. У него даже волосы на спине дыбом встали. Шкура ему была очень дорога. Старший сжал меч посильней. Девушка покорно, ждала смерти. Хоть бы убежать попыталась. Такой красоты Александр еще никогда не видел. Он занес меч, но снова его опустил. Молодая копия главаря ехидно улыбнулась, предвкушая обдирание кабанчика.

- Я не могу ее убить. Она девушка, которая не сделала ничего, что заслуживало бы смерти. Можете содрать с меня кожу, а я не собираюсь исполнять глупые законы.

Главный варвар покачал головой, после чего протянул руку, чтобы забрать свой меч. На мгновение Сашка решил не отдавать клинок, в таком узком пространстве, он мог бы долго отбиваться от врагов, но интуиция пересилила. Он отдал меч даку.

- Ты сказал правду, что не убиваешь и не калечишь женщин. Я верю, что ты пришел, чтобы забрать свое, и я уже слышал твое имя прежде. Весть о тебе принес Диагал, благодаря тебе мои воины победили римлян. Говорят ты, и сам побил многих.

- Воин рожден, чтобы сражаться, неважно кто его враг.

Варвар улыбнулся и покачал головой.

- Я тоже так думал когда был молод, но война это не все что есть в нашей жизни. Ступай домой с миром, я прикажу найти твою вещь и даю слово, что ее найдут.

Александр слегка склонил голову перед странным варваром. Сашка бы склонился и ниже, но легенда о полубоге не позволяла ставить себя ниже какого-то дака. Тут-то бы все закончилось, но в коридор вбежал привратник, которого помял Александр. Парень с ножом кинулся на Сашку, но был быстро успокоен. Старший одной рукой перехватил клинок, вывернул руку и подсечкой положил парня на пол. Тот кряхтел, пытался дрыгаться, но силы у него были не те. Плечо вывернулось, куда-то в сторону и привратник жалобно заскулил.

Войнам дакам эта сцена точно понравилась. Молодой варвар явно получал удовольствие от чужой боли. На лицо открывались садистские наклонности. Насладившись представлением старший варвар, коснулся руки Александра.

- Отпусти его. С него довольно, он всего лишь слуга, который выполняет свой долг.

Сашка последовал совету дака. Парень все равно не представлял никакой угрозы. Но он ошибался, привратник вскочил на ноги и залился целой тирадой о злодеяниях Александра. И то, как старший ворвался во двор, и то, как порешил животных, да еще прибавил ярких эпитетов, которые Сашка не понимал, но чувствовал, что ничего хорошего они не предвещают. Убийство любимого пса очень не понравилось главному варвару. Если один раз такое спустишь, то потом никто уважать не будет, каждый раб решит, что может громить чужое подворье. К тому же очень хотелось испытать этого героя. Настроение дака изменилось в противоположную сторону.

- Это был мой любимый охотничий пес. Ты проник в мой дом без моего ведома, оклеветал мою дочь и хочешь просто уйти? Ты будешь биться с моим сыном, если победишь, значит, твоя правда.

- Мне казалось, мы прошли момент с отрубанием голов, - Александр как бы извиняясь, развел руками, - но если кто-то хочет отведать клинка, то я к вашим услугам.

Сашка был уверен в своей победе. Противник хоть и выглядел серьезно, но по физической силе намного уступал Александру, а уж в технике и подавно. Варвары предложили выйти на улицу. Воровка, из-за которой все началось, последовала за толпой кровожадных мужчин. Во дворе уже было прибрано, тело собаки унесли, а всех остальных хищников загнали в псарню. Молодой дак начал снимать сбрую, готовясь к поединку. Сашка последовал его примеру: сбросил плащ, покрутил руки, шею, сделал легкую растяжку и начал ждать, когда ему дадут оружие.

- Где твой меч? Чем ты будешь сражаться? - с ехидством выдал толстяк.

Теперь стало ясно, почему противник был так уверен в исходе поединка. Сражаться с безоружным весело и куражно.

- Мой меч дома, если вы не против, я схожу за ним, а потом вернусь...

- Я так не думаю. Поединок проходит сразу и безотлагательно, если по каким-то причинам он откладывается, то биться снова по той же причине недопустимо, так гласит обычай, - пояснил старший варвар.

- Ясно, может, забудем обо всем?

- Неужели я слышу страх в словах сына Юпитера? - с призрением сказал младший воин.

Сашка почувствовал самую настоящую ярость. У него никогда такого не бывало. Он всегда был сдержанным и спокойным, а теперь за слова, которые в нашем мире и оскорблением уже назвать нельзя, он хотел убить этого человека.

- Дай мне меч, и я покажу тебе кто из нас трус!

Толстый варвар заржал как саксонский конь, то и дело, срываясь на тонкое хрюканье. Противник был уже готов, он начал медленно обходить Александра по кругу. Сашка пригнулся, выставив вперед ладоши. В рукопашной против вооруженного холодным оружием противником нужно соблюдать тонкую грань дистанции: он не должен быть слишком близко, чтобы работать по телу и не должен быть слишком далеко, чтобы резать по рукам. Хотя все эти премудрости навряд ли помогут против равного по навыкам противника, а дак выглядел именно таким. Хоть он и был намного меньше по комплекции, но был мастером боя на клинках и имел за спиной огромный опыт. Время тянулось так медленно, что Александр отчетливо слышал каждый удар своего сердца. Оно как будто не билось, а поднималось и опускалось, все вокруг стихло, даже ветер уносивший черные клубы дыма, куда-то ввысь, пропал. Дак сделал первый выпад, он был так стремителен, что Сашка с трудом успел уйти от колющего удара в сторону. Противник не махал клинком, не работал по рукам лезвием, а пытался вонзить меч в тело, что давало некоторое преимущество его безоружному противнику. Варвар плавно пытался оттеснить Александра в угол, он делал быстрые короткие выпады, заставляя его отходить. В обычной ситуации Сашка отходил бы от клинка уходом в сторону, но уже после нескольких удачных отходов, этот прием привел к порезу на правам плече. Варвар играл с Александром испытывая, насколько хватит у того сил. Но долго так продолжаться не может. Стоит попасть в угол и тогда все, конец! Спата слишком длинное оружие, чтобы попытаться перехватить его, но при некоторой удаче и толике безрассудства, можно попробовать обезоружить противника. К тому же выбор был не велик, отступать к стене и там быть убитым, или попытаться победить. Уж безоружного дака Сашка точно скрутит. Александр дождался, когда варвар сделает рубящий выпад, отскочил назад, а когда тот сделал колющий удар, резко сократил дистанцию и разворотом ушел от клинка. Сашка оказался сбоку от руки, в которой варвар держал меч, дак не ожидал такой прыти от пришельца, к тому же такая техника ему была не знакома. Александр перехватил кисть варвара, уперся в его локоть, и сильным ударом подрубил ногу дака, после чего перевел вес на врага, завалив его на спину и выкрутив руку. По смыслу приема, террорист должен от боли перевернуться на живот, пытаясь освободить руку, а спецназовец тем временем, сворачивал кисть, обезоруживая противника, а потом закручивал предплечья, так чтобы в любой момент вырвать руку из суставов. Прием надо сказать очень болезненный. Дак это оценил, но проигрывать не собирался. Не обращая внимания на боль и выкрученную руку, он уперся ногой в живот Александра, другой ногой как крюком подцепил левую ногу, приподнял его и опрокинул на бок. Варвар ожидал, что противник как трухлявый пень рухнет в грязную лужу, выпустив его руку, но не тут-то было. Сашка как бульдог вцепился в кисть, к тому же что-что, а падать он умел. Успел сгруппироваться и плавно спружинить в лужу. Он даже почувствовал некоторое удовольствие от мокрой прохлады и расслабляющего прикосновения сырой земли. Два война были похожи на двухгодовалых секачей, возившихся в грязи. Только хрюканья не хватало, хотя его заменяло громкое сопенье и бурная возня. После пары ударов лбом в нос дака, тот все-таки выпустил меч из руки. Но прежде чем его перехватил Александр, парень ногой пнул по рукояти, так что клинок вылетел из ладони и, описав широкую дугу, чуть не снес голову варвару, похожему на восьмидесяти литровую бочку, воткнулся в дубовый забор. Собравшиеся зрители одобрительно заухали, громко переговариваясь, какие молодцы сошлись в поединке. Такого в здешних местах никогда не видели. Будь кто другой как на месте Сашки, так и на месте дака, он бы уже давно лежал на земле, уставившись в небо остекленевшими глазами, но они оба были не промах. Сражались до конца, забыв обо всем на свете. Даку удалось высвободить руку из захвата, правда, толку от нее было не много. Кисть как будто побывала в пасти бультерьера, пара пальц были сломаны в двух местах, сустав вывернут, к тому же все, что было до самого локтя, распухло до небывалых размеров. Но парень не терялся: левой рукой, своим могучим кулачищем, обутым в гряду массивных золотых колец припечатал старшему в ухо, да так что тот на миг потерял сознание. Этого было достаточно, варвар вскочил с земли, пнул Сашку в солнечное сплетение, а потом побежал вынимать из стены меч. Когда Александр смог снова дышать, враг уже был вооружен, перехватив клинок в левую руку. Похоже, он владел клинком левой не хуже чем правой. Варвар не стал нападать, дождался, пока противник поднимется. Сашка же не торопился вставать, наслаждаясь спокойствием земли. Во дворе уже собралась целая куча людей, все хотели посмотреть на поединок могучих воинов. Развлечений в столице Дакии было не много. Город мало чем отличался от большой деревни, хоть Децебал и пытался принести в него ростки цивилизации. Одного из сражающихся знали все, это был Адиоциний, сын царя даков Децебала, а вот второго видели впервые, но то, как он сражался, восхищало даже его противника, который испытывал настоящую гордость, что ему выпал шанс убить самого сына Юпитера. Александр поднялся с земли, стряхнул с себя ошметки грязи и снова встал в стойку, ожидая нападения. Теперь варвар уже не пытался красоваться перед зрителями. Он на своей шкуре прочувствовал всю мощь гиганта. Адиоциний медленно сокращал дистанцию, зажимая Александра у стены. Сашка пару раз пытался вырваться, но сразу же налетал на лезвие спаты. После последнего броска на груди полубога остался красный рубец, который быстро наполнился молодой, горячей кровью. Наконец отступать стало некуда. Адиоциний изготовился для последнего удара. Он с трудом стоял на ногах. Рука жутко болела и только несокрушимая воля не давала ему упасть. Еще мгновение и все закончиться, но в этот момент, как будто издалека, прозвучал звонкий женский голос.

- Прекратите! Это не правильно! - выкрикнула дочь Децебала и выбежала, вперед закрыв собой Александра.

Адиоциний немного помедлив, опустил клинок и отошел в сторону. Децебал же смотрел на дочь глубоко посаженными черными глазами, ожидая, что она скажет дальше. Еще с раннего детства принцессу Меду стали мучить вещие сны, которые непременно сбывались ровно через семь дней. Так она видела поражение дяди римлянам и пленение ее матери. Девочка пыталась это предотвратить, но тогда ей никто не поверил, или не захотел поверить. Даки очень гордый народ, а его воины лучше умрут, чем уступят хоть шаг земли врагу. Так и произошло, они все погибли. Девушка обернулась к отцу, во дворе было много народу и теперь каждое ее слово весело больше чем все золото Дакии. Если она расскажет, что украла что-то у пришельца, то навсегда опозорит свой род, а если даст умереть невиновному человеку, то никогда себе этого не простит. Для женщин того времени не было свойственно такое милосердие, но Меда была не такой как все.

- Я видела сон, и этот человек был в нем. Он рожден не в нашем мире, но его судьба тесно переплетена с нашим народом. Скоро настанут тяжелые времена, у нас появиться страшный враг и именно он даст нам победу над ним. Его жизнь очень важна! Отец, прекрати поединок.

Меда ни вчера, ни неделю назад не видела никаких снов. Если бы люди задумались, то поняли, что она не могла видеть далекое будущее, потому что все сны сбывались ровно через семь дней, но простой народ дремуч, а цари должны прислушиваться к настроению своего народа. Именно на это рассчитывала Меда. Конечно, Децебал не поверил в слова дочери, которая впервые лгала своему отцу, но в ее словах было что-то такое, вещее. Может и правда пришелец сын Юпитера и его судьба помочь Децебалу сделать великим царство даков? Незачем спорить с судьбой, Залмолксис видит все и если его дочь против смерти незнакомца, который оскорбил ее, то возможно стоит дать ему еще немного времени.

- Сын ты хорошо бился и заслуживаешь самой высокой похвалы, иди, отдохни после боя. А ты пришелец, ступай домой и старайся больше думать головой, чтобы реже попадать в неприятности.

Сашка, который уже решил принять достойную смерть, непонимающе смотрел на девчонку, которая спасла ему жизнь. За то время что он провел в этом мире, Александр понял, что жизнь человека здесь не стоит ничего. Тебя могут убить даже за то, что ты косо на кого-то посмотрел, притом, что женщины иногда бывают еще кровожадней и изощренней чем мужчины. А эта, которая и явилась причиной его несчастий, пожалела человека, который обвинял ее в воровстве. Почему то Сашке стало очень обидно. Его пожалела какая-то девчонка. Жалость была совсем не тем чувством, которое он хотел видеть в людях по отношению к себе.

- А меня не похвалят, я ведь тоже хорошо бился, почти победил, - поинтересовался Александр, пытаясь говорить как можно более непринужденно.

На этот раз весь двор залился дружным хохотом. Гигант оказался не только умелым воином, но и веселым актером из греческого театра.

- В сражение почти не бывает. Ты либо победил, либо проиграл, другого не дано, но ты, правда, хорошо сражался, если бы ты не был так спесив, я непременно бы принял тебя в дружину.

Тут-то до Сашки дошло, кто перед ним стоит. Он, конечно, догадывался, что это как минимум вождь, но теперь старший был уверен, что перед ним стоит царь даков Децебал, перед которым Сашка собирался себя хорошо отрекомендовать. Куда же делось терпение и гибкость в общение с людьми свойственное московскому чиновнику? Сашка и сам не понимал. Попав сюда, он вдруг как с цепи сорвался, возомнив себя самым настоящим богом. Недаром говорят, что самый худший господин, освобожденный раб. Вот и Александр, наконец, дорвался до настоящей свободы, до мира в котором ему не нужно не под кого-то подстраиваться, по крайней мере, он так думал.