Я ехала в машине и думала о возможности на ходу открыть дверцу пежо и выпрыгнуть на встречу свободе…

Волосы развевались на ветру. Я сделала попытку заправить их за мочки ушей, но потерпев неудачу, прекратила обращать на это внимание.

— Закрой окно, а то простудишься и пропустишь первый день в новой школе. Ты же этого не хочешь? Верно?! — спросила и сама же утвердила свой ответ мама.

Конечно, она думала, что всё, что она делает для меня в данный момент — это предел моих мечтаний и стремление всей моей жизни. Она свято в это верила, а мне не хотелось её в этом переубеждать. Мне же больше всего хотелось остаться в своём маленьком городке штата Огайо, «штата каштанов» и «матери всех президентов» — Файрфилде. Там были все мои немногочисленные друзья и любимая местность, в которой я могла забыться и насладиться своими мечтаниями, которым в действительности не суждено было сбыться.

Мы переехали в Дейтон, город, который находился в округе Монтгомери. Город с огромным потенциалом, как любила повторять мама. Ей предложили работу старшего менеджера в промышленной компании и она, не мешкая, согласилась.

Раздумывала она, от силы секунды три-четыре. Я её понимала. Растить ребёнка одной, без мужа, да и не иметь стабильного заработка при высшем образовании — это было совершенно не для неё.

— Что ты собираешься надеть в школу?

— Вот, — ответила я, показывая на джинсы и футболку. — Мне это нравится и в них я чувствую себя вполне уверенно, а чуть больше уверенности мне сейчас бы не помешало.

— Не смеши меня, Сонал. Ты должна одеть нормальную одежду, а иначе тебя выгонят из школы, даже толком не узнав.

— Я бы этому обрадовалась. И почему только у меня такое дурацкое имя. Ты не могла меня назвать к примеру в честь бабушки — Мередит. Сама-то, ты носишь, вполне, обычное имя — Сара.

— Твоё имя — это награда для тебя и меня, и ты прекрасно знаешь откуда оно у тебя. Мне его подсказал один буддийский монах, когда я отдыхала в Таиланде. Он сказал, что девочка с таким именем будет самой счастливой, потому, что значение этого имени — «золотая». Тебе ещё нужны объяснения?

— Нет. Думаю, что твой монах не думал о том, что жить с его счастливым именем буду я. А, я в принципе — счастья не испытывала, поэтому зря всё это.

— Ладно, давай закроем этот разговор сейчас. Потом ты меня поблагодаришь за него. А сейчас у нас с тобой два часа, для того, чтобы доехать до дома, взять твою сумку и успеть на занятия в школу.

— Я бы лучше в яме с навозом вывалилась, чем спешить в эту школу.

— Не хочу тебя слушать. Ты там даже не была.

— Где? В яме или в школе? — начала подначивать я маму.

— Всё. Я тебя не слушаю.

Остаток пути из магазина домой мы ехали молча, глядя в разные стороны машины. По-моему, все эти значения имени — ерунда, но мама не хочет в это верить. Ладно, но до меня ей всё равно не добраться.

Всё, что я знала в свои семнадцать лет об отношениях мужчин и женщин равнялось примерно нулю, если вообще не уходило в минусовую область. Поэтому подъехав к школе и выбравшись из машины, я не сообразила, что может означать появление новенькой в школе.

Каждый, кто стоял в тот момент на улице оглядывал меня с ног до головы. Мысли парней были вполне мне понятны, они надеялись выпендриваться друг перед другом, когда каждый будет говорить о том, что ему удалось очаровать новенькую и без труда стать её парнем. Это было легко понять. Но, что заинтересовало девушек во мне. На мне были всё те же потрёпанные джинсы и футболка (гардероб я на отрез отказалась менять), на голове была не то причёска, не то гнездо птиц, но их всех всё же, что-то очень сильно интересовало во мне.

Решив оставить эту загадку на потом, я твёрдым шагом направилась к главному корпусу учебного здания.

Войдя в школу, я сразу почувствовала её настроение, дух и законы. Здесь не было того, к чему я привыкла, а именно добродушия и понимания со стороны людей. Здесь всё подчинялось одному закону — будь сильным, или станешь слабым. Все эти нововведения мне жутко действовали на нервы, узнав своё расписание, месторасположение своего класса, я практически бегом вбежала в него. Не успев вовремя затормозить, я налетела на выходящего из него парня. Он не проявил ко мне ни малейшего интереса, отодвинул меня и двинулся в своём направлении.

Пробравшись и устроившись на свободном месте, я начала разглядывать свой класс. Меня, наверняка, тоже рассматривали со всех сторон, но делали они это исподтишка. Состоял он преимущественно из девушек. Они были разного покроя: от двух темноволосых подруг, сидящих за мной на последней парте и перешёптываясь о чём-то своём, до миловидных блондинок, которые без умолку болтали сидя прямо перед учительским столом. Да, уж! Разномастная публика. Ничего не попишешь.

Вряд ли я вписывалась хоть в какую-нибудь здесь группу. Я не была готом, чтобы задружить с темноволосыми и не заглядывалась на парней, как это делали блондиночки. Я опять оставалась одна.

В своём городе я так же не имела много друзей, но там у меня были люди, которые знали меня с детства и ценили то, какая я есть. Слишком поздно меняться, чтобы влиться в новый коллектив.

Значит, решено — останусь одинокой букой. Ладно, перетерплю.

— Всех с удовольствием приветствую после непродолжительных каникул, — произнёс, вошедший в класс мужчина лет сорока. — Позвольте уверить вас в том, что мы, учителя, так же сетуем на то, что нам дают мало времени для реабилитации от ваших проделок во время учёбы. И, чтобы предотвратить все вздохи на скамейках, предлагаю завтра вместо уроков отправиться в наш парк и устроить пикник. Как вам идея?

В классе началось всеобщее улюлюканье и мистеру Плифулу пришлось ещё минут пять успокаивать буйных подростков.

— Так же у меня есть новость, а который вы, наверное, уже прознали. У нас в классе новая ученица.

Я поднялась из-за стола, чтобы представиться, но тут в кабинет влетел тот самый парень, на которого я налетела у входа в класс.

— О, наш король и предводитель. Как поживаете, мистер Вилсон? — произнёс с ухмылкой, мистер Плифул. — Какова же ваша причина опоздания?

— Ходил попить воды. Как вы, мистер Плифул? Всё ещё не нашли новую пассию?

— Нет. Думал ты мне сможешь помочь. Ты ведь у нас местный секс-символ. От девчонок отбоя нет.

Хотя говорил он уверенно, было видно, что у мистера Плифула от напряжения подрагивало левое веко.

Жуть какая! Чтобы у человека начался нервный тик, его нужно либо очень долго и муторно изводить, либо задеть рану в душе, которая не перестаёт кровоточить, даже по истечении времени.

Этот парень знал куда уколоть преподавателя и держался он через чур высокомерно. Не мой формат. Решено. От этого блондинистого дылды держимся подальше.

— Садись, — устало произнёс мистер Плифул. — И больше не опаздывай.

Парень прошел на первую парту второго ряда и уселся с одной из разговорчивых блондинок. Та, сразу стала что-то ему нашёптывать, попутно не забывая хихикать.

Начался урок.

Про меня и про то, что я новенькая все как-то разом забыли. Я была даже рада этому. Никогда, не любила публичность и известность. Всё это меня порядком сковывало.

Я сидела и старалась понять ход и мысли мистера Плифула, пытавшегося нам объяснить принципы и формы государственного правления. Вела записи в тетради, делала пометки.

Со мной рядом сидела девушка, которая до поры, до времени не обращала внимания ни на меня, ни на происходящее вокруг. Не в моих правилах навязываться другим и мы с ней молча просидели пол урока, слушая мистера Плифула.

Вдруг, на мою сторону парты прикатился скомканный комочек бумаги со стороны этой девицы. Развернув его, я обнаружила внутри простой вопрос:

Нацарапав на обратной стороне ответ, я аккуратно сложила послание конвертиком и подсунула его своей соседке.

До конца урока я больше никаких посланий так и не получила.

Когда прозвенел звонок и оповестил учеников о возможности перекусить и перемыть друг другу косточки, рассказывая сплетни и слухи друг другу, я решила быстренько собраться и пойти в это время в библиотеку — получить всю необходимую литературу на семестр.

— Куда собираешься? — прошелестело на моим ухом приятное сопрано.

Обернувшись, я увидела свою соседку по парте. Она улыбалась и ждала моего ответа.

— В библиотеку. Хочу получить книги для учёбы.

— Ясно. Хочешь я покажу тебе короткий путь к храму знаний и пыли? Кстати, меня зовут Эми. Прости, что не сказала тебе этого сразу. У меня сегодня с утра голова очень болела и от этого я стала чуть-чуть рассеянной. Твоё имя — Сонал? Так?

— Да.

Не люблю говорить про своё имя. Все, кто слышит его впервые, задают один и тот же вопрос, а мне приходится всякий раз рассказывать одну и ту же историю. Надоело.

Приготовившись и в этот раз к нечто подобному, я заговорила на опережение своей собеседницы:

— Да. Моё имя необычное, потому, что маме посоветовал один монах выбрать имя со смыслом. Значение моего имени — золотая. Ещё его трактуют, как счастливая или озарённая. Выбирай то, что тебе больше нравиться.

— Всё ясно. Много раз доставали с расспросами по этому поводу?

— Не поверишь, как много.

— Я тебя понимаю. А, как тебе нравится, чтобы тебя называли?

— Я предпочитаю простую форму своего имени — Со.

— Почему же сразу не представилась мне так?

— Как я могу? Это же было бы неправдой. Нечестно по отношению к тебе.

— Тогда я должна перед тобой покаяться и извиниться.

Эми начала копаться в своей сумке и пытаться в ней что-то найти. После долгих поисков она выудила из самого низа свой ученический билет и протянула его мне.

Взяв его и перевернув, я увидела фото Эми, но в графе «имя» значилось не Эми, а Эмелл. Эмелл Брук. Вот, что говорилось под фотографией.

— Ну, как? Круто, правда, — спросила она меня, попутно одарив меня задорной улыбкой.

— Значит, имя Эми — сокращение от Эмелл? — спросила я, всё ещё вертя в руках её билет.

— Да. Не тебе одной не нравится, как назвали его родители. И ничего страшного, если ты будешь представляться тем, кем себя чувствуешь. Это нормально, — сказала Эми и забрав свой билет, кинула его обратно в сумку.

— По-моему, красивое имя — Эмелл. Почему ты его сократила?

— Ну, скажем так — я знаю историю этого имени. Историю его появления.

— Расскажешь?

— Конечно, но не здесь и не сейчас. Встретимся после уроков у меня дома. Сделаем уроки и поболтаем о своих девичьих секретах. Идёт?

— А, то!

— Тогда сейчас нам стоит поспешить в библиотеку, если мы хотим успеть на следующий урок. Идём.

И мы поспешили на второй этаж, в библиотеку.

Всё-таки нужно иметь человека, который будет тебе другом. Так, почему бы Эми не стать этим человеком. Попробуем.

После занятий я брела по тротуару домой. Эми сказала, что ей нужно прибраться у себя в комнате и мы договорились, что я буду у неё в четыре.

У меня было время, чтобы зайти домой, перекусить и переодеться.

Идя по улице, я размышляла о своей новой школе и новой жизни. Может она и была в серых тучах, но в ней, иногда, и лучи света проскальзывали. Можно было попытаться наладить жизнь на новом месте.

Думая то о том, то о другом, я не заметила, как мимо меня проехала машина и с визгом затормозила чуть дальше по улице.

Из машине вышли два парня и две девушки. Они были из моей школы. Среди них был и тот парень, который очень вольно общался с мистером Плифулом.

Парочки направлялись в дом, который находился перед ними. Уже, закрывая калитку, блондин повернулся в мою сторону и улыбнувшись лишь одними уголками рта, обратился к своим друзьям:

— Ждите меня в доме. Я скоро буду.

— Ты куда? — спросила его миловидная блондиночка, которая сидела с ним в классе. — Что-то забыл?

— Нет. Просто хочу проверить кое-что в машине. Идите.

Тон у него был скорее повелительный, нежели дружеский.

— Ладно, — сказала блондиночка, пожав плечами. — Идём, Трей. Неужели, вас с Амандой нужно подгонять пинками.

Стоявший с блондиночкой парень и его подруга скривились, но промолчали. Вся троица зашагала к двери дома и скрылась там, сопровождаемая громким топотом каблуков блондиночки.

Поравнявшись с ним и его машиной, я хотела быстро продолжить путь в нужном мне направлении, но парень заставил задержаться, окликнув меня:

— Эй, одноклассница! Мы сегодня не успели познакомиться. Я — Крис Вилсон. А ты?

— Моё имя — Сонал.

— С-о-н-а-л. — произнёс на распев Крис, словно пробуя на вкус новое блюдо в меню. — Довольно занимательно.

— Я предпочитаю, чтобы меня звали — Со.

— Интересно. Предпочитай, я не против.

От его наглости у меня перехватило дыхание.

— Извини, мне надо идти.

— Ну, надо, так надо. Иди. Мне тоже следует поторопиться, а то моя девушка оборвёт занавеску, подглядывая за нами. Увидимся.

Не дождавшись от меня ответной реплики, он поднялся по лестнице, ведущей в дом, и скрылся внутри.

— Ты виделась с Крисом Вилсоном? — уже в пятый раз спрашивала меня Эми, пока мы разбирались с домашним заданием у неё дома.

— Да. Мы столкнулись на улице.

— Серьёзно? И о чём же вы с ним болтали?

— Да ни о чём. Лишь официально представились друг другу.

Я сидела на кровати Эми и теребила край пледа, которым та была укрыта.

— Лучше тебе не общаться с ним близко, — размышляла подруга. — Крис — парень, которого таким, как мы, лучше обходить за три квартала.

— Да, он мне с самого начала не особо понравился. Не думаю, что смогла бы с таким общаться.

Эми рассмеялась.

— Как бы тебе лучше объяснить. Он — это звезда, а мы — это люди. Людям никогда не добраться до звезды, — сообщила она мне тоном профессора наук. — Лучше тебе это запомнить.

— Слово даю, что запомню, — сказала я, подняв правую руку вверх.

Ещё немного посмеявшись и закончив все задания, мы решили выпить соку на кухне.

Спускаясь вниз, я вспомнила, что Эми обещала рассказать мне историю своего имени. Обогнав её и обернувшись к ней, я спросила:

— Так, что на счёт твоего имени? Ты обещала мне рассказать. Думаю, сейчас для этого самое время.

— Ладно, — заговорщически шепнула мне Эми. — Пойдём на кухню, чтобы родители ничего не слышали. Они считают это ерундой. И потянула меня за рукав к дальнему проёму, который вёл на кухню.

Дом Эми и её семьи был обычным домом для обычных людей, но, что его особенно отличало от других домов, так это, наверное, его чудаковатая кухня.

Кухня состояла из трёх частей: там, где готовилась еда, там, где она подавалась на стол и там, где рисовала мама Эми. Все столешницы были разрисованы разными узорами, на которые садились райские птицы. Чайник и чашки здесь были кислотно салатового цвета, так, что они прекрасно вписались в общие «джунгли» этой кухни, когда мы начали их расставлять на столе, чтобы немного перекусить и отдохнуть от домашнего задания.

— Извини, мама считает, что всё это безумие окрашивает в яркие цвета нашу серую жизнь, — смущённо произнесла Эми. — Мы с папой были против этого, но маме удалось отвоевать кухню, как огромный мольберт, для своего творчества.

— Не беспокойся. Здесь очень мило. — лихо соврала я.

— Мило? Издеваешься, — спросила меня Эми, ставя чайник на стол. — Здесь находится можно не больше часа в день, иначе гарантирована поездка в дурдом. Моя мама — свободный художник, с дипломом дизайнера. Работы часто нет и, поэтому она разрисовывает наш дом. Если бы не мы, с отцом, дом был бы всецело поглощён этим буйством красок. Она так видит этот мир, — попыталась оправдать свою маму Эми.

— Я понимаю.

Мы принялись уминать домашнюю выпечку миссис Брук, которая к слову была восхитительна. Даже за такое, уже можно было простить все остальные чудачества мамы Эми.

— Очень вкусно, — отозвалась я, лишь после того, как разом проглотила миндальный кекс.

— Я рада.

Эми вела себя сдержанно, словно боялась сказать или сделать что-нибудь лишнее в моём присутствии.

— Расскажи о своём имени. Ты обещала, — начала подначивать я подругу.

— Ладно, — согласилась она. — Слушай.

Вся странность имени Эми заключалась в её страхах перед ним.

Её назвали в честь дальней тётушки, которая была очень скверной, а под час и злобной женщиной. К старости та сделалась практически сварливой старухой, которая была зла на весь свет.

Её можно было понять. Женщина была одинока и часто слышала от своих соседей гадости про себя. Здесь нетрудно закрыться от мира. Люди порой бывают очень жестоки в суждениях о тех, к которым не имеют ни малейшего отношения.

Мне было бы жаль одинокую женщину, но Эми говорит, что от произношении её полного имени у неё мурашки под кожей начинают бегать. Перед ней сразу всплывает портрет тётушки Эмелл, которая не была образцом любезности.

Эми боится стать такой. Она считает, что думая, каждый раз о ней, когда произносят её имя вслух, она проецирует линию поведения и жизни той, которой так боялась в детстве.

— Считаешь это глупостью? — спокойно спросила Эми. — Не бойся, скажи как есть.

Помедлив и осмыслив всю историю, я решила заговорить:

— Не считаю. У каждого человека в душе есть свои страхи, свои тёмные углы, куда он старается не заглядывать. Я боюсь и избегаю одного, ты совершенно другого. Это нормально.

— Думаешь. Спасибо за добрые слова, Со.

— Теперь я понимаю, почему ты мне сказала, что надо представляться тем, кем себя чувствуешь. Мне нужно тебя поблагодарить за это. Спасибо.

После недолгого, но неловкого молчания Эми решила начать убирать со стола. Я взялась за мытьё посуды, а Эми встала с вафельным полотенцем слева от меня, готовая вытереть и убрать подальше яркие тарелки и кружки.

— Знаешь, мне очень нравится моё имя — Эми. Я к нему привыкла. Оно стало моей частью.

— Я знаю. — эхом отозвалась я подруге, не отрываясь от такого занятного дела, как мытьё посуды.

Домой я вернулась уже, когда на город стали наползать сумерки. Сухо поздоровавшись с мамой, я проползла на верх, в свою комнату и рухнула на мягкую кровать.

День выдался примечательный. Нужно было немного отдохнуть и набраться сил для завтрашнего дня.

— Так, все собрались? — спрашивал мистер Плифул уже в сотый раз. — Проверьте, пожалуйста, всё тщательно.

Две дюжины молодых и окрылённых халявной средой людей довольно мало слушали наставления своего преподавателя. Все они распределились по своим мини-группам, которые теперь обсуждали, лишь, сугубо свои проблемы.

Самой большой группой, состоящей из десяти человек, была группа Криса Вилсона и той блондинки, что была рядом с ним повсюду.

Её звали Фиби Хеннинг или просто Фифи. Она была королевой, такой же титулованной особой, как и Крис Вилсон. Они были парочкой. Парочкой, которая была в гуще всех событий школы, а может и всего города.

Фифи, всегда, собирала вокруг себя толпы парней и девушек. Если первые хотели искупаться в лучах внимания прелестной красотки, то вторые старались привлечь внимание Фифи, лишь по одной причине — они хотели популярности и всеобщего внимания, как подружки Фифи.

Эми рассказала мне, что Фифи даже устраивает некий конкурс на место своей «постоянной» третьей подруги, которая входит в её ближайшую свиту.

— Не советую с ней связываться. Они с Крисом — прекрасная парочка. Достойны друг друга, — сказав это, Эми зашагала к мистеру Плифулу и начала расспрашивать что-то о истории нашего города.

Честно признаться, я, и сама не собиралась общаться с ними больше, чем того бы требовала от меня учёба.

Я повернулась, собираясь двинуться вслед за Эми, как чья-то рука, вдруг, легла мне на плечо.

— Разобралась с делами? — прозвучало у меня над головой.

Резко обернувшись, я увидела перед собой Криса. Он стоял и смотрел на меня сверху вниз, ожидая моего ответа.

— Думаю, что да. — процедила я сквозь зубы. — Ты что-то хотел?

— Да.

— Что же?

— Пообщаться с тобой. Ты не против? Как насчёт прогуляться в эти выходные?

— Я буду занята. Нужно будет сходить в библиотеку, а потом мама просила убраться у нас во дворе.

— Давай я тебе помогу. Я мог бы встреть тебя у библиотеки.

— Ты знаешь где она находится? — удивилась я.

Эми рассказывала, что Крис был в нашей школьной библиотеке всего один раз. В первом классе начальной школы, когда всех водили знакомиться с корпусами, показывали и библиотеку. Больше Криса не разу не видели в её стенах.

— Я попрошу кого-нибудь нарисовать мне карту, — усмехнулся он. — До встречи.

Крис развернулся и зашагал обратно к своим друзьям.

Я пошла в противоположную сторону, ощущая на своей спине едкий и пристальный взгляд. Не нужно было оборачиваться, чтобы узнать кому он принадлежит. Этот взгляд был от Фифи, направленный точно в цель — меня.

Расположившись на солнечной поляне, наш класс разделился под руководством мистера Плифула на три команды: те, кто готовит бутерброды, те, кто идёт к ручейку мыть фрукты и те, кто отвечает за весёлое времяпровождение всего класса.

Я вызвалась мыть фрукты.

Взяв корзину с яблоками и грушами, я направилась влево, вниз по склону, который привёл меня к маленькому, журчащему чистой холодной водой, ручейку.

Мне нравилась эта идея с пикником всё больше и больше. Я наслаждалась звуками парка, который был превращён заботливыми руками в подобие дикого леса, где можно было на время отстраниться от своих дел и забот, ожидавших тебя в городе.

— Наслаждаешься? — спросила меня Эми, незаметно подобравшись ко мне со спины. — Мне здесь тоже очень нравится. Ты, словно, оказываешься в неком волшебном мире. Здесь здорово.

— Согласна с тобой. Здесь и, правда, замечательно. Часто здесь бываешь?

— Не особо. Лишь, когда мама собирается на этюды, а у папы выдаётся выходной, то мы приходим сюда всей семьёй.

Я не знала что ответить Эми. В душе, я завидовала ей. Да, пусть у неё была немного неординарная мама, а вместе с ней и вся её семья, но у Эми она была полной. Я же таким похвастаться не могла.

Мой отец ушёл от нас, когда я ещё, даже толком не умела ходить. Мама одна растила меня. Нет, она, никогда, не жаловалась, но и не сдерживала при мне своих слёз. Моя мама считала, что ребёнку нельзя врать, а так же, нельзя быть для него своего рода надсмотрщиком в жизни. Она старалась стать для меня подругой. Честно, признаться, у неё это отлично получалось. Она сглаживала все острые углы, которые возникали у меня в жизни, связанные с моим отцом, а, скорее с его отсутствием. Но, брешь в моём мире, всё же оставалась не заполненной. От этого было ещё больнее смотреть на старания моей мамы.

— Закончила? Может мы уже пойдём? — вырвала меня из раздумий подруга. — Там все уже ждут фрукты.

Кивнув в знак утверждения, я поднялась с колен и подобрав корзинку с теперь уже вымытыми фруктами, последовала вверх за Эми, которая невероятно спешила вернуться назад, словно желала вернуться к кому-то.

Когда мы вернулись в месту дислокации нашего класса, там царило царство бардака и хаоса, на которое только способны подростки.

Мистер Плифул пытался исправить положение, но провалив несколько попыток и плюнув на дальнейшее развитие сюжета, предпочёл расстелить свой плед подальше от нас и лечь на него, дабы почитать книгу, которая у него была всегда при себе.

Кажется, книга была довольно занимательной, потому, что он не замечал ни драку бананами между двумя парнями, которые сделали из них себе рапиры, ни перетягивания каната из туго свёрнутого пледа, где проигравшая команда должна была быть сброшена в озеро, искусственно созданное смотрителями парка.

Хоть, это место и было муниципальным и находилось на территории города, оно вряд ли хорошо охранялось. Стараясь сделать его максимально диким, город оставил его без должно внимания охраны. Теперь же, мне казалось это безрассудным. Но сделать или сказать что-нибудь вразумительное я не могла. Мой статус — новичок не позволял мне этого.

Все были в состоянии беспокойного и неуправляемого веселья. Все, но не Крис Вилсон и его друзья.

Он сидел всё это время с Фиби и вяло поглядывал на происходящее вокруг. Выглядел он уставшим. Он то и дело засыпал, пока Фиби, прислонившись к его плечу о чём-то оживлённо рассказывала Аманде, девушке, которая была с ней вчера.

Аманда была подругой Фиби и самой преданной её фанаткой. Буквально смотрела подруге в рот, повторяя за ней даже мимолётные жесты.

Аманда встречалась с лучшим другом Криса — Треем Гэмптоном, который сидел тут же, но не принимал в беседе никакого участия, как и Крис. Видимо им было это неинтересно или же это был разговор сугубо для девушек.

Парни лениво смотрели на происходящее вокруг них и перекидывались едиными взглядами друг с другом.

Эми, сидевшая вместе со мной, сказала, что они могли и вовсе не пойти на сегодняшнее мероприятие, но, вдруг, согласились.

Эми сказала, что раньше она их не видела на подобных вылазках класса.

— Может им стало скучно? И они решили попробовать, — предположила я, после очередной реплики подруги.

— Как же, — фыркнула Эми. — Станут они искать здесь себе развлечение. Что-то здесь не так. Крис и Фиби, никогда…

Она хотела сказать что-то ещё, но умолкла на полу слове, молча толкая меня в плечо.

Рассматривая траву, а на ней маленького жучка, я не заметила, что Крис Вилсон встал и теперь направлялся прямиком к нам с Эми.

Эми же увидела Криса и не потеряв и лишней секунды, встала и пошла в противоположную сторону, где сидели две подруги-готы, и начала с ними беседовать.

Крис не обратил ни малейшего внимания на поведение Эми и занял спокойно её место возле меня.

— Выглядишь удручающе, — произнёс Крис, сев со мной рядом.

— Ни, чуть, — отрезала я.

Крис рассмеялся и продолжил вести разговор, словно решив не обращать на моё настроение ни грамма своего внимания.

— Они жутко выглядят, когда удирают с поводка. Мистер Плифул в это не верит. Он стоит за свободу разума и духа. Ему не объяснишь, что этого невозможно дать тому, у кого отсутствует и то, и другое изначально.

— Довольно смелые рассуждения о своих же друзьях.

Крис пожал плечами и удивлённо взглянул на меня.

— Ты веришь сейчас в то, что мне говоришь? — спросил он.

— А ты — нет? — удивилась я.

— Нет, конечно. Друзей не бывает много. Если тебе повезёт, то за жизнь тебе встретиться один или два человека, которые смогут стать для тебя опорой в трудной ситуации. Но, называть всех своих одноклассников своими друзьями? Нет. Они всего лишь люди, с которыми ты вынужден находиться в одном пространстве, какое-то определённое время. И, когда это время подойдёт к концу, то с ними ты расстанешься с лёгкостью, как в прочем и они с тобой. Запомни это.

Его слова заставили меня задуматься. Он был прав. Друзей много не бывает. Их просто не может много быть. Я же сама дружу лишь с Эми, а с остальными лишь обмениваюсь приветствиями и прощаниями.

— Чего ты от меня хочешь? — решив переменить тему, спросила я.

— Ты постоянно ждешь от меня подвоха? Я тебе чем-то насолил? — без доли иронии спросил меня Крис.

— Пока, нет, — с опаской ответила я.

— Пока? Интересная трактовка наших отношений. Я не собираюсь тебя обижать. Запомни ещё и это.

— Попытаюсь.

Он смотрел на меня не отрывая взгляда уже несколько минут, что заставило меня даже тайком не глядеть в его сторону. А ведь, всё равно хотелось взглянуть, хотя бы украдкой, хотя бы на несколько секунд.

Каким бы не был Крис, выглядел он замечательно. У него были чётко очерченные черты лица. Его брови были низко посажены, что придавало ему некий шарм и очарование. Кончик носа Криса напоминал по своей форме маленькое сердечко, а его глаза задорно сверкали в лучах солнца тёмно-изумрудным цветом. Его пшеничного цвета волосы всегда были в сумбурном положении и следовали за ветром, в нужном ему направлении. Крис никогда их специально не поправлял, он не очень об этом беспокоился. Ему вообще, мало о чём стоило бы беспокоится.

Его отец — Уильям Вилсон был владельцем огромной сети пекарен по всему городу. Говорили так же, что он готовится расширить пространство своего бизнеса, оккупируя соседние города и округи своей чудесной сдобой.

Его жена и мать Криса — Холли Вилсон была приветливой милой женщиной, которая не смотря на их быстрорастущее состояние оставалась великодушной и доброй домохозяйкой, с радостью принимающей гостей у себя дома.

Крис был желанным и единственным ребёнком этой семьи. Он никогда ни в чём не знал отказа и принимал всё должным образом. У него имелось личное авто, кредитная карта, карт-бланш от родителей на все его действия и неограниченная фантазия.

Одевался Крис всегда со вкусом, но не следуя модным тенденциям того или иного сезона. Всё, что носил когда-либо Крис, в школе приобретало статус брендовой шмотки и мигом раскупалась в магазинах.

Не нужно было гадать о числе его подружек — это было бесполезно. С каждым годом, с каждым месяцем оно увеличивалось. Интрижки на несколько дней, но не более… Вот уже год, как он встречался с Фиби Хеннинг.

Она подходила ему по всем параметрам: статусу — её отец был ведущим юристом крупнейшей компании этого города, самомнению — она тоже возводила себя выше, чем были остальные и желанию быть обожаемой. Оба они наслаждались всеобщим вниманием, хотя порой казалось, что Криса это тяготит.

— Думаешь стоит говорить человеку то, что у него вертится на языке? — спросил через некоторое время меня Крис.

— Если это важно и касается непосредственно этого человека то, наверное, стоит, — запинаясь и краснея ответила я. «Чего это вдруг я начала краснеть рядом с ним? Наверное, это всего лишь солнце. Точно. Это солнце». Убедила я сама себя.

Крис помолчал и потом, вдруг, произнёс:

— Ты мне нравишься, Со.

— ЧЕГО??? — обалдела я. — Что ты сейчас сказал?

— Ты ведь меня расслышала. Зачем просишь меня повторить это. Ведь, если бы ты не услышала того, что я тебе сказал, то ты бы и не орала сейчас ультразвуком, — ехидно подметил Крис. — Я же от тебя ничего не требую. И к тому же, ты сама минуту назад говорила о том, что человек может сказать то, что у него на душе.

— Я говорила про нормального человека, с нормальными мыслями. Я не говорила про тебя.

— Жаль. Я думал, что ты говорила как раз обо мне и принял это на свой счёт.

Он до сих пор издевается! Это неслыханно!

— Дурацкое у тебя чувство юмора, — сказала я и развернулась, собираясь уйти от него в любую другую сторону, лишь бы только уйти.

— Думаешь? — протянул он и резко дернул меня за руку. Не ожидая такого поворота событий, я оказалась в его объятиях. На секунду мне захотелось в них остаться навсегда, но тут к моим губам потянулись губы Криса и… он поцеловал меня на глазах у изумлённой публики и исходящей ядом Фиби.

«Оттолкнуть или позволить себе насладиться его прикосновением?» Такие мысли вертелись в моей голове, ускоряясь и несясь всё быстрее с каждой секундой.

Разум победил бредовые идеи и я, собрав свою хрупкую, на тот момент, волю в кулак, со всей силой оттолкнула Криса от себя.

— Что это ты творишь? — раздался голос Эми за спиной Криса. Подруга спешила ко мне со скоростью света. — Совсем обнаглел Вилсон?

Все кругом перешёптывались и поглядывали на Фиби, которая лишь издавала шипящие звуки и непрерывно смотрела на своего или уже не совсем своего парня.

Никто не мог поверить в происходящее, уж, слишком комичным и невероятным оно было.

— Не хочешь всё объяснить? — требовала от Криса моя подруга.

— Хочешь объяснений, Брук? Отлично. Слушай. Слушайте все.

Крис повернулся лицом к изумлённой публике и сделал сенсационное заявление:

— Мне нравится эта девушка, Сонал Гроу. Я собираюсь быть с ней вместе. Надеюсь, все всё отлично расслышали.

Одноклассники зашептались. В толпе то и дело возникали фразы «…, а как же Фиби?», «… что теперь будет…», «…как думаете, Фиби прибьёт новенькую сразу или помедлит…» и прочее в таком духе.

Я, стоявшая до тех пор и молчавшая в тряпочку, внезапно осознала весь смысл сказанного и опомнилась.

«Какого черта он решает за меня? Что он вообще о себе возомнил? Как я могла подумать, хоть и на минуту, что этот парень мне начинает нравится?»

— Бред. Полный бред и несусветная чушь, — отчеканила я. — Мне плевать на тебя и на твои заявления. Я не желаю даже дружить с тобой и, уж, тем более не собираюсь менять из-за тебя свой образ жизни.

Я повернулась и подошла к мистеру Плифулу, молча наблюдавшему за всем происходящем со стороны.

— Простите, могу я уйти сейчас. У меня ужасно болит голова.

— Думаю, да. Ты можешь уйти, Сонал. Но, думаю, что голова не является причиной, а является лишь следствием.

— Простите? — оторопев, спросила я.

— Нет, ничего. Иди. Надеюсь ты доберёшься благополучно.

— Спасибо. До завтра.

— Конечно. Иди.

Идя по тротуару, который вёл к моему дому, я не заметила, что у нашей калитки околачивается какой-то незнакомый парень. Он явно там кого-то ждал. И надо же, какой сюрприз — он ждал меня.

Шла я быстрым шагом, глядя себе под ноги и его я заметила не сразу. Сначала я налетела на него, собираясь сворачивать к своей калитке.

— Простите. Я немного рассеяна сейчас. «Будешь тут не рассеянной». Со злобой подумала я, вспоминая о Крисе и его выходке сегодня.

— Ничего. Привет. Меня зовут Джон Эрман. Я твой сосед. Мы живем с мамой напротив вашего дома, — махнув рукой, ответил парень.

— О, привет. Прости, я немногих здесь знаю. Мы недавно сюда перебрались. Поэтому…

— Не стоит объяснять. Я знаю о тебе. Соседская почта здесь налажена исправно.

Я взглянула на него с удивлением. Не могу себе представить, что этот миловидный парень, который больше смахивает на модель, чем на соседа, сидит и обсуждает сплетни со сплетницами нашего квартала. Да, самой молодой из них уже перевалило за шестьдесят.

Уловив мой взгляд, парень засмеялся и громко, всё ещё смеясь сказал:

— Неужели, ты думаешь, что я лично получаю эти сплетни из первых рук? Правда, что ли?

— А разве нет?

— Глупенькая. А на что, по-твоему, существуют мамы с домашними телефонами и дома с плохой звукоизоляцией?

И, правда. Об этом я как-то не подумала. Интересно, а почему? Может всё это со мной происходит из-за сегодняшней ситуации? А может и из-за привлекательного соседа, который стоит сейчас напротив меня и задорно мне улыбается.

Невольно заглядевшись на его улыбку, я не заметила, как и сама расплылась в дурацкой гримасе, занявшей пол моего лица.

— Прости. Действительно, глупо получилось. Чем мне можно загладить перед тобой свою вину, — заигрывая, спросила я.

— Можем просто посидеть у тебя на крыльце перед дверью и тихонько провести вечер, болтая о всякой ерунде. Конечно, если ты не занята. Начало будет положено. Как тебе такой вариант?

— Нет. Я совершенно свободна. «Правильно. Я ведь планировала весь день провести в парке со своим классом. И всё бы было замечательно, если бы…». Почему мои мысли постоянно возвращают меня к Крису? Он мне не нужен и не интересен. Тогда что? Может нужно признаться хотя бы самой себе? А в чём мне собственно признаваться? Нет. Хватит думать о ерунде и о её ерундовой причине.

— Так ты согласна на моё предложение? — спросил меня Джон.

— Да.

— Здорово. Тогда давай присядем.

Мы уселись на довольно массивные и старые доски, составлявшие наше крыльцо. Дом наш был в отличном состоянии, но всё-таки он был пенсионером, и пенсионером в годах. Заехав в него, мы с мамой сразу же занялись косметическим ремонтом, но духу и сил у нас хватило лишь на мою спальню и гостиную. Остальное мы лишь тщательно убирали и старались лишний раз не захламлять комнаты всякой ерундой.

— Ты учишься в старшей школе. Правильно?

— Правильно, — произнесла я на распев. От чего-то мне хотелось шутить рядом с этим парнем, почувствовать себя трёхлетней девчонкой, которую не заботят в жизни проблемы взрослых. От него веяло лёгкостью. Он ею, словно, заражал и подчинял всех, кто был рядом с ним своей власти.

— Как тебе первые дни в новых стенах? Уже спела подружиться с кем-нибудь?

— Да. Но я так же успела и обзавестись врагами.

— Как умудрилась? — заинтересованно и в тоже время настороженно спросил меня Джон.

— Особо я не старалась. По правде, говоря я косвенный участник тех событий, что повлекли за собой вереницу проблем в моей жизни или в скором времени повлекут, — ответила я, соображая, стоит ли мне завтра являться в школу и стоит ли в неё возвращаться вовсе.

— Интригующее начало. Продолжай.

— Собственно продолжать особо и нечего. Ко мне подкатывает один мой одноклассник. И я знаю, что он делает это явно не из благих побуждений.

— Из чего ты сделала такой вывод?

— Всё довольно просто. Он — это Крис Вилсон. Знаешь его?

Всё что угодно я ожидала в тот момент, но явно не этого… Джон подскочил так, будто его окатили ледяной водой с ног до головы. Он лихорадочно стал что-то говорить про себя. Вдруг, он резко развернулся ко мне и задал, на мой взгляд, дурацкий вопрос:

— Тебе он уже нравится, да?

— С чего это ты выдвигаешь такие предположения?

— С того, что я отлично знаю парня по имени Крис Вилсон и знаю, что он не из тех, кто забывает о своём желании после мелкой промашки.

— Ты хочешь сказать, что он не отстанет от меня.

— Да. Именно, это я и хочу тебе сказать. Но, помни, он мерзкий тип с отвратным чувством юмора и извращёнными понятиями морали.

— Ты точно сейчас моего одноклассника описываешь, а не серийного маньяка-убийцу?

— Издеваешься?

— Нет. Думаю, тебе стоит выпить тёплого молока. Говорят, оно успокаивает нервы.

Я предложила ему пройти в дом.

Направившись на кухню, я думала о реакции Джона на мой рассказ о том, что это был Крис. Эти двое что-то не поделили между собой. Джон мне об этом вряд ли станет рассказывать, а вот Крис… Стоит принять во внимание, что все люди, которые так или иначе близки мне, оказываются не в лучших отношениях с Крисом Вилсоном и просят меня держаться от него подальше.

Мы пили молоко с печеньем и молча держали друг от друга дистанцию. Никто не спешил начинать, а, уж, тем более продолжать начатый разговор на улице.

— Прости. — нарушил молчание Джон. — Я не фанат Вилсона и не люблю его. Но, не только в этом причина моей резкой реакции. Он предал меня. Предал меня тогда, когда мне больше всего нужна была его помощь.

— Что случилось?

— Хочешь услышать?

— Хочу.

— Слушай…

Крис и Джон были приятелями с детства. Они дружили с тех пор, как научились говорить. Джон был старше на год Криса, но заводилой в их компании был всегда Крис. Нет, Джона это совсем не тяготило и не заботило, он принимал это как должное. Вот, есть Крис — весельчак и отчаянный авантюрист, а вот, есть Джон — парень, который любит бывать в одиночестве с самим собой или читать книги, предпочитая их шумным вечеринкам. Всё, казалось, было замечательно и по-другому не могло и быть. Но, настал переломный момент, который развернул двух близких друзей в разные стороны.

Джон познакомился с девочкой, а звали её… Эми Брук. Она стали общаться, узнавать друг друга ближе и через месяц уже гуляли как парочка. Всё было прекрасно: лето, тёплые деньки и любимая девушка рядом. Что ещё было нужно парню для счастья в пятнадцать лет?

Перед началом занятий в город вернулся Крис, уезжавший на все каникулы к родственникам на Аляску.

Эми и Крис учились, в отличии от Джона, в одной школе и плюс ко всему, и в одном классе. Но Крис не обращал своего внимания на милую девочку Эми. Вся проблема была в том, что она была слишком милая. Каждый раз сталкиваясь с ней Крис видел в её глазах лишь щенячью преданность. Она ловила его жесты и взгляды, надеясь, что те были посвящены лишь ей. Эми любила Криса с малых лет, а он знал это и не обращал на неё внимания. Теперь представьте, какое удивлённое лицо было у Криса, когда он знакомился с девушкой своего лучшего друга. Но Крис ничего не сказал.

Все трое начали проводить друг с другом много времени. Крис постоянно расспрашивал Джона о Эми, задавал анкетные вопросы о ней: «любимый цвет Эми», «любимое время года». Джон не понимал такого интереса, но отвечал на них честно. О прошлом своих друзей он не знал, а они ему об этом не сообщали.

Всё открылось для него спустя месяц, после начал занятий в школе. К нему пришла домой Эми и попросила о расставании. Она объяснила это тем, что всё ещё не может забыть Криса, а он, как оказалось, тоже неровно дышит к ней.

Когда за спиной Эми закрылась дверь, то Джон пулей влетел в свою комнату и набрал на дисплее своего мобильного нужный номер. Ответ друга его шокировал. Да, он теперь встречается с Эми и они теперь пара. Джон попытался узнать почему его лучший, как он считал друг, поступил таким подлым образом. Крис равнодушно помолчал несколько минут и произнёс фразу, которая застряла в голове Джона на долгое время: «Мне стало скучно».

После этого Джон оборвал всяческое общение с Крисом и Эми. Потом он узнал, что Крис расстался с Эми уже через неделю, но для него это уже ничего не меняло.

— Поэтому, я думаю, что тебе не стоит слишком сближаться с ним. Старайся держаться от него подальше. — завершил свой рассказ Джон.

Сказать, что на душе было гадко, значит не сказать ничего. На тот момент, я чувствовала себя так, словно меня изваляли в грязи. Хотелось одного — забыть о знакомстве с Крисом Вилсоном.

Если я чего-то и не переношу в своей жизни, то это предательство и ложь. Эти качества тянутся друг за другом стройными рядами, оставляя неприятный осадок после себя. Сейчас же я ощущала и то, и другое. Мне было обидно за Джона, которого предал близкий друг, нанеся ему удар в спину.

Закрыв дверь за Джоном, я решила подняться к себя на верх и почитать что-нибудь. Я просто делала попытки отвлечься от всех событий, которые произошли сегодня со мной за день.

Через час или чуть больше пришла домой мама. Уже с порога послышался её задорный девичий смех. Годы не брали над ней власти. Она прекрасно выглядела и относилась к своей жизни с долей самоиронии. Я её обожала за это.

— Со! Со! Ты где, малышка? — позвала она меня. — Я купила нам клубничное мороженное и взяла комедию в видеопрокате. Как насчет небольшой вечеринки?

Спустившись по лестнице, я присела на предпоследнюю ступеньку и смотрела на свою мать, которая вещала без умолку о завершенном в рекордно короткие сроки, проекте и начислении за это внеплановой премии.

— Я за тебя так рада. Поздравляю! — я фальшиво попыталась улыбнуться и проскользнуть в ванную.

— Что-то произошло? Ты через чур задумчивая. Да и выглядишь ты уставшей. Может позвать доктора? — забеспокоилась мама.

— Не надо. Мам, скажи, а может человек нравиться даже тогда, когда о нем знаешь такое… чего лучше вообще не знать?

— Тебе нравится он?

— О чем ты? — немного смутившись и пойдя на попятную, спросила я. — Я тебя не понимаю. Я просто так спросила. Для общей информации. А ты уже надумала себе.

— Ладно. Пройдем в гостиную. Там на будет гораздо удобней разобраться с твоим вопросом.

Пройдя в гостиную, мы строились на старенькой уютной софе. Она могла разместить на себе максимум три человека, но мы бы не променяли ее и на диван с размером во взлетную полосу самолета. Она была куплена ещё моей бабушкой и напоминала о ней всякий раз, когда я садилась на нее. Это было так приятно.

— С чего начнешь? — спросила меня мама, забираясь поудобней на софу.

— Я бы и сама хотела это знать. Вообщем…

А что я могла сказать ей? Что есть парень, который мне нравится, несмотря на все противоречия, которые возникают каждый раз, когда произносится его имя. Что все мои попытки выкинуть его из своей головы закончились полным крахом и капитуляцией перед моим сердцем. А еще эта история с Джоном и Эми. Как начать, чтобы потом суметь закончить?

— Говори хоть что-нибудь, Сонал. Ты начинаешь меня пугать своей нерешительностью. Раньше я за тобой не замечала недостатка в нужных словах и выражениях.

— Это мой одноклассник. И он мне нравится. Хотя не должен. Он мне понравился вопреки всем законом физики и химии.

Мама спокойно улыбнулась и обняв меня, сказала:

— Родная, ты забыла главные законы в жизни человека.

— Какие?

— Законы любви и притяжения между людьми. Любовь может быть разной, но в одном это чувство постоянно — оно не поддается контролю. Я советую оставить тебе попытки взять верх разума над чувствами.

— У тебя все так легко и просто. — немного разочарованно произнесла я, поставив банку мороженного на кофейный столик.

— Малышка, ты напрасно все пытаешься усложнить. Это естественно. Ты ведь не задумываешься над действиями, когда хочешь почистить зубы или почитать книгу? Так и с этим. Это обычно, но необычайно приятно.

Даааааа. Ну, мама в своем репертуаре. Вот это поговорили. Хотела хоть немного прояснить в своей голове, но благодаря мамулику, все больше затуманилось.

— Думаю, на этом сеанс семейного психоанализа можно закончить. Я пойду к себе. Хочу пораньше лечь спать. Завтра в школу.

— Хорошо. Приятных снов. — пожелала мне она, когда я уже хотела закрыть свою дверь в комнату.

Хватит на сегодня раздумий. И так их вышел перебор. А завтра не сулит мне ничего обнадеживающего. Так, что спать. Сейчас это самый лучший вариант.

Рано утром, выйдя из дома, я обнаружила у своей калитки Джона. Он стоял и болтал ногой, с самым веселым видом напевая себе что-то под нос. От вчерашнего хмурого Джона не осталось и следа.

— Привет. — радостно помахав, поприветствовал он меня. — Ты не могла бы быть чуть быстрее. Я тебя здесь уже давно поджидаю.

— Зачем? — смутившись спросила я его.

Для меня было в новинку, что кто-то ждет меня просто так.

— Как зачем? Хочу проводить тебя в школу.

— А как же твои занятия?

— Не беспокойся о них. Мне сегодня не к первому уроку, так, что проблем не будет. Пошли. — сказал он и потянул меня за рукав моей куртки, цвета малины. — Не боишься опоздать?

И что мне надо было ему ответить? Шарахнуться от него в сторону, как от прокаженного или послать куда по дальше с его нагловатостью? Нет. Я приличная девочка, да и она не кажется смутьяном. Доверимся инстинктам. А они говорили подчиниться ему и не протестовать. Ненавижу подчиняться. Но с тех пор, как я приехала сюда, я начала меняться и отрицать это было бесполезно.

— Идем. — покорилась я судьбе, не думая о будущем.

— Вот и замечательно.

И мы пошли по тротуару, по направлению к школе.

Как же здорово и просто было с ним идти. В голове не путались мысли, язык подбирал нужные окончания для слов, а ноги не подкашивались всякий раз, когда он бросал на меня свой взгляд. Всего этого мне не хватало, не хватало чувства умиротворенности. Такого чувства не было во мне, когда я находилась рядом с Крисом. С ним я чувствовала себя, словно на вершине вулкана, который должен вот-вот взорваться. Мое сердце начинало учащенно биться, мозг пытался лихорадочно найти всему этому оправдание и так до бесконечности. Это было жутким испытанием. Хотя мама считает, что это прекрасное чувство — чувство влюбленности. А вот я могла бы поспорить с этим.

Подходя уже к воротам школы, Джон вдруг резко затормозил и остался стоят как вкопанный. Я сначала этого не заметила и продолжила путь, но потом почувствовав на себе чей-то тяжелый взгляд, словно привороженная уставилась туда, куда смотрел Джон.

Он смотрел на главный вход школы, где перед дверью стоял и смотрел немигающим взглядом на нас Крис. Этот парень просто представлял собой живое воплощение бога Аполлона. Он был одет в легкий светло-серый свитер, рукава у которого были закатаны до сгиба локтя, на левой руке у него поблескивали часы незнакомой мне марки, но явно стоящие не одну тысячу долларов. Его джинсы удачно гармонировали с кожаными лакированными туфлями, прическа же была, как всегда, естественна и безупречна. В целом, этот парень, что стоял и сверлил нас своим взглядом, был воплощением девичьих грез, если бы не мешало одно обстоятельство — на его лице светилась гримаса злобы и удивления.

Через минуту такого поединка глазами, Крис быстро стал спускаться с лестницы и направляться в сторону, где стояла… не я. Он шел прямой и свободной походкой к Джону.

Через секунду я стала свидетельницей их разговора.

— Не говорю тебе привет и не жду его от тебя. Задам тебе один вопрос. Что ты здесь забыл?

— Ответить одним словом или тебе эссе в свободной форме написать, а, Вилсон? — с издевкой заметил Джон, не оставаясь в долгу перед ним. — Ты не имеешь права ничего у меня узнавать. Но я все-таки отвечу на твой вопрос, раз до тебя доходит все со скрипом. Я провожаю свою соседку до школы, в которой она учиться. Доволен?

— Нет. А, что твоя соседка уже забыла сюда дорогу или она боится хулиганов? — спросил Крис, испытующе поглядывая на меня.

Под таким взглядом я поежилась и непременно захотела оказаться подальше от этих двоих. Жаль, что это было невозможно.

— Скорее она боится не хулиганов, а кого-то, кто еще хуже них. — загадочно закончил Джон.

Хоть он и держался уверенно в разговоре с Крисом, но под этим внешним спокойствием чувствовалось явно плохо прикрытое напряжение. В порыве инстинкта он даже сжал мою руку.

Инстинктивно пытаясь ее отдернуть и не желая быть третьей стороной в споре, которая всегда остается битой, я не подумала, что привлекла внимание Криса к этому маневру. Он не остался в долгу. Схватив мою левую руку, он демонстративно выставил ее на показ и продолжил свою речь:

— И что же это за чудовище, которое страшнее хулиганов?

Не дав право ответной реплики Джону, я коротко ответила ему:

— Ты. Ты, то самое чудовище, которого я боюсь больше хулиганов. Я не могу даже находиться рядом с тобой. Вокруг тебя весь воздух пропитан мерзопакостным предательством. — выплюнув на одном дыхании, сказала я.

Дернув свои руки из обеих лап дуэлянтов, я почти бегом направилась в класс, оставив парней на произвол судьбы, даже не попрощавшись с Джоном. Думая, что худшее позади и больше на сегодня меня не ожидает никаких сюрпризов, я жестоко ошибалась. Все это время за нами наблюдала со второго этажа Фибс, которая уже летя на всех парах, спускалась на встречу мне по лестнице.

— Спешишь? — прозвучало у меня за спиной, когда я уже хотела войти в аудиторию. — Странно. Ты не замечаешь меня или твое внимание обращено лишь к избранным? — издевательским тоном спросила Фибс.

Я обернулась и окинула взглядом всю компанию. Тут была и сама королева, и ее фрейлины — Аманда и новоиспеченная Сара. Все трое смотрели на меня с презрением, разбавленным толикой высокомерия. Как же это все раздражает. Но я не искала конфликта, а значит надо как-то утихомирить этих молоденьких фурий. Только вот как?

— Фифи, зря ты на нее обращаешь внимание, она того не стоит. — заговорила Аманда. — Только время зря тратим.

— Захлопнись сейчас же, Аманда! — переходя на крик, посоветовала ей «лучшая» подруга Фиби. — Не знаешь, так не лезь.

Подруга решила послушаться совета и больше не издавала ни звука, лишь изредка сопела недовольно носом и дергала головой. Ей явно было не по себе от такого отношения, но она была не в том положении, чтобы сопротивляться Фибс.

— Значит решила забрать то, что тебе не принадлежит? — продолжила свою тираду Фиби. — Ну, и как? Готова к борьбе?

Я на секунду растерялась. О чем она? Какая борьба? Да, я в жизни не брала ничего того, что бы мне не принадлежало. Какая муха ее укусила?

— Чего моргаешь? Я с тобой долго разговаривать не собираюсь. Просто уясни одну простую вещь, что Крис Вилсон — МОЙ!!! А с тобой он просто играет. Ему иногда становится скучно и он находит себе забаву. На сегодняшний день — это ты! Но, не надейся на продолжительные приключения. Крис любит только меня и он будет всегда со мной. А если ты попытаешься…

— Хватит. Я тебя поняла. Только и ты запомни одну вещь — я не собираюсь быть с Крисом. Ни на день, ни на час я не буду с ним. И еще одно. Я не сторонник конфликтов, но если ты попрешь на меня танком, я буду вынужденна забросать тебя гранатами. Надеюсь ты тоже меня услышала? — улыбнувшись спросила я раскрасневшуюся Фиби. — И да, мне действительно пора в класс, как и вам девочки.

Развернувшись от них прочь, я пошла в класс, с твердым намерением никуда больше не сворачивать.

Один нудный урок.

Другой урок, который был нуднее предыдущего.

Все было спокойно. И я впервые радовалась этому обстоятельству. За последние дни у меня было перевыполнение плана по чрезвычайным происшествиям в моей жизни и сейчас мне хотелось лишь спокойствия и тишины.

Все и правда было замечательно. Компания Фиби больше не подходила ко мне, не задевала меня. А если не обращать внимание на постоянные косые взгляды с их стороны, то про них можно было и вовсе забыть.

Крис так и не появился на занятиях. Не знаю, заходил ли он вообще в школу, после того, что произошло на улице.

Эми развлекала меня как могла, но у нее это получалось неважнецки.

— Эй, поговори со мной. А то еще, чуть-чуть и тебя можно сдавать в музей, как бессловесную фарфоровую куклу. — обратилась ко мне в сотый раз Эми. — Давай, подруга. Расскажи, что случилось? Ты сегодня сама не своя.

Меня повеселило сравнение Эми. Я вряд ли походила на куклу, а уж, тем более на бессловесную.

— Все хорошо, Эми. Не переживай ты так. Просто, я сегодня не выспалась.

Как я хотела задать ей вопрос и Крисе и Джоне, сказать, что я все знаю, но хочу выслушать и ее версию. Но, я оказалась страшной трусихой. Мне так не хотелось терять хорошие отношения с Эми, что я не знала, а нужно ли мне лезть в ее прошлое.

— Я вижу, что тебя что-то сильно тревожит и это, что-то занимает твой разум целый день. Говори, уже. — настаивала подруга.

— Ладно. Я хотела у тебя спросить кое-что. Это касается тебя, Криса и Джона…

Я не успела договорить, как стало понятно, что Эми все еще задевает эта тема. Она была ей явна неприятна. Ох, и зря я поддалась на ее уговоры. Не стоило мне заводить об этом речь.

— Послушай, если ты не хочешь говорить об этом, то не надо. И вообще, забудь и я тоже забуду. Извини меня, Эми. — решив пойти на попятную, затараторила я.

Подняв правую руку вверх, Эми жестом попросила меня прервать мой монолог. Я быстро умолкла и стала выжидать.

Эми вздохнула и облизав свои пересохшие губы, завела не очень для нее приятный разговор. Мягко говоря, неприятный разговор:

— Кто-то уже тебе все рассказал, да? Думаю, что ты уже достаточно всего знаешь. Какие пояснения ты бы хотела от меня услышать?

— Послушай, Эми, я не хотела тебя расстраивать. Просто, я вчера говорила с Джоном и он…

— Ты уже познакомилась с Эрманом? — с прищуром спросила меня Эми. — Ну, и как он? Злиться и ненавидит?

— Кого?

— А ты как думаешь? Меня и Криса. Хотя… У него есть на это все права. Я сама хотела тебе рассказать о той истории, но чуточку позже. Просто мне казалось, что тебе рано знать такие подробности наших скелетов в шкафу.

— Да, нет. Просто… Джон, он… Он не хотел, просто так получилось и… — не зная, что сказать, лепетала я. Какой черт меня дернул за язык, когда изо рта у меня вылетал тот вопрос? Ну, и, дура же я! Как так можно? Но, нет. Мне нужно все и сразу. Где нормальные люди жмут на тормоз и обдумывают свои дальнейшие действия, я жму со всей дури на газ и мчусь вперед, не видя ничего вокруг. Это просто невозможно. Это ужасно!

— Ладно, проехали. Я вижу, что ты хорошо осведомлена в той истории. Ты хотела узнать у меня детали?

— Да. — выдохнула я, когда наконец-то сладила с собой и со своими эмоциями. — Я хотела спросить тебя лишь об одном.

— Давай. Валяй свой вопрос, пока я добренькая. — засмеялась в голос подруга.

— Ты из-за этой истории так не любишь Криса или были еще какие-то инциденты с его участием?

— Хм, дай подумать. Даже не знаю. Этот засранец многим испоганил страницы их биографии тем или иным образом. Не знаю, такой он есть или он претворяется, но я советовала бы тебе держаться от него на почтительном расстоянии. Оставь ты этого скорпиона его скорпионихе, — язвительно произнесла шепотом Эми, глядя в конец столовой, где сидела Фиби.

— Я только это и хочу. Лишь этого. — соврала я Эми.

После школы я решила не торопиться домой, а насладиться спокойной прогулкой в теплом солнечном сквере. Гуляя по тропинке, которая вилась сквозь деревья, словно маленький горный ручеек, я забыла про все на свете и отдалась умиротворению природы.

Решив посидеть на одной из многочисленных лавочек, которые стояли вдоль тропы и обрамляли ее, словно красивая ограда в палисаднике, я выбрала самую витиеватую.

Она была старой, но очень красивой. Все остальные скамейки заменили на новые, однообразные лавки, а эта скамейка оставалась не тронутой. У нее были красивые гнутые ножки из железа, а перила были сделаны из сплетения виноградных железных лоз, которые опутывали и вплетались в сидение и спинку лавки.

Она была вся украшена необыкновенными признаниями в любви. Здесь были и графити, и лицо любимой девушки и наивное послание от шестилетнего Эндрю какой-то Алисе.

Эта лавочка считалось оберегом для влюбленных. Существовало поверье о том, что если оставить послание на этой лавочке своей второй половинке, то пока эта лавочка существует, ваша любовь так же будет существовать. И ее свято хранили все жители города.

Я сидела на ней и мечтала о том, что когда-нибудь я тоже буду занесена в этот «реестр влюбленных».

Вдруг мои мечты прервали крики, доносившиеся чуть поодаль меня. Вот-вот там должна была завязаться драка. Мое любопытство взяло вверх и я пошла на звуки.

Подойдя к эпицентру событий, которые разворачивались на открытой поляне, я попыталась уловить суть конфликта. Но не все так просто было в нашем селении… Один из конфликтующих, был верзила, под два метра ростом. Комплекцией он был похож на мамонта. Голова его плотно прилегала к плечам, а лицо казалось ужасающим, из-за низко нависавших огромных бровей. Одет он был в кожу и вел себя разнуздано. А его оппонентом был не кто иной, как…та-дам — Крис Вилсон. Парень стоял и испытующе смотрел на громадину, которая нависала у него над головой. Хотя, Криса нельзя было назвать маленьким, но по сравнению с этим увальнем, он был просто…просто!

— Так я не уловил суть проблемы, сударь, — гогоча, пророкотал верзила Крису. — Тебя не устраивает, что мы спокойно отдыхаем с друзьями? — окинув еще парочку таких же красавцев, спросил он.

— Ты по ходу через чур туповат мой недалекий друг, — спокойно вел диалог Крис. — Здесь гуляют дети и отдыхают культурно люди после работы, а ты со своей пьяной компанией пьешь пиво и горланишь во всю свою глотку непристойные песни. Тебе бы свалить отсюда по-тихому в ближайшую пивнушку и не портить людям вечер.

У великана явно не был рассчитан словарный запас на столь длительный диалог. Было видно, что он привык решать все быстро и просто — с помощью посредственной драки. И он готовился нанести первый удар своему оппоненту, как убедительный аргумент того, что он крайне не прав в данной ситуации.

Его дружки тоже были на стреме, готовые придти на помощь в любую минуту. Люди, которые находились в сквере, стояли и смотрели, боясь подходить ближе, чем десять метров.

«Сволочи, же вы.» — подумала я, доставая телефон из сумочки.

Крис был один против этой пьяной банды. А чуть дальше стояли с десяток мужчин, равнодушно наблюдавших за происходящим. Они смотрели так, словно были готовы делать ставки на победителя.

Не прошло и минуты, как завязалась драка между Крисом и предводителем этой шайки. Врезав пару раз в челюсть и нанеся с размаха удар ногой в живот, Крис тоже не смог избежать двух хороших ударов и получил кулаком прямо в лицо. В драку готовы были уже вступить все друзья этого пьяного чудовища, но прозвучала сирена полицейских машин. Полиция прибывала, как всегда, в нужный момент, когда уже вся заварушка подходила к концу.

Я побежала прямиком к Крису и дернула его за руку в противоположную сторону от полиции. Он посмотрел на меня с легким замешательством в глазах, но потом без лишних слов позволил увести себя с поляны. Пьяная же компания осталась стоять на месте, смутно осознавая что им делать дальше.

Убежав на приличное расстояние от места происшествия, я остановилась и начала часто дышать, пытаясь восстановить ритм своего дыхания. Крис был рядом, но разговор не торопился заводить, словно предугадывая мое настроение и готовность к общению.

Через минуту он все-таки заговорил:

— Ты как? Нормально?

— Да. Со мной все хорошо. А вот о тебе этого не скажешь, — раздосадованно глядела я на его лицо, где уже закрадывался огромный синяк в пол лица. — Сильно болит? — спросила я его, коснувшись правой рукой его щеки.

Он коснулся моей руки и зажав ее в тот самый момент, когда я уже хотела ее отдернуть назад, произнес:

— Нет. Все пройдет. Я больше испугался, когда ты вылетела из толпы и понеслась навстречу этим подонкам.

— Я неслась, как ты выразился, к тебе, чтобы тебя не забрали в полицейский участок.

— Спасибо, за помощь. Не ожидал, что ты вообще подойдешь больше ко мне. Мне надо бы вернуться и поблагодарить этих гоблинов за такую прекрасную возможность пообщаться с тобой.

— Не стоит пускать в ход свои плейбойские штучки. Не сработает.

Крис рассмеялся и прищурившись, спросил, глядя прямо мне в глаза:

— А если попробовать. Шанс может появиться из ниоткуда.

— Не думаю, — ответила я ему, ухватив при этом за уже порядком покрасневшую и опухшую щеку.

— Ой, ой…Ай! Сдаюсь! Все, уповаю на благосклонность своей спасительницы, только не трогай щеку. Она сильно болит. Будь внимательней к пострадавшему — скривился Крис, наклонившись чуть вперед за моей рукой.

Отпустив его, я, смеясь, произнесла:

— Так тебе и надо. Не будешь зазнаваться. Сильно болит?

— А ты как думаешь? — с писклявостью и наигранностью в голосе загнусавил Крис. — Очень бо-бо!

— Ладно, пошли. Неподалеку здесь есть аптека. Купим лекарства, спасем маленького плаксу, — улыбнувшись уголками рта, ответила я Крису.

И мы зашагали через кусты, выходя на асфальтированную дорожку.

— Но откуда там так быстро появилась полиция? — недоумевал Крис, идя рядом со мной. — Если бы не они, то не знаю, стоял бы я сейчас или лежал.

— Все просто. Их вызвали. — успокоила я его.

— Откуда такая уверенность?

— Просто это была — я.

Остаток пути мы проделали молча.

— Нежнее, нежнее — протестовал Крис, наставляя меня в делах врачевания. — Ты же не стену кирпичную краской заляпываешь, а человеку мазь наносишь на лицо. Чуточку нежнее.

«Нет, ну надо же, какая цаца! И чего я тут с ним вожусь?» — размышляла я, раздумывая о побеге.

— Ничего. Потерпишь. Сиди лучше ровно, а то все время вертишься, как маленький.

Крис немного угомонился и перестал мне мешать. Он закрыл глаза и подался ко мне навстречу, попутно довольно щурясь, словно от яркого света.

— Что? Доволен? — заканчивая, спросила я его. — И почему сразу ляпаешь, а не накладываешь или мажешь, на худой-то конец? А? — вдруг прорвало меня, не с того, не с сего.

Быстро открыв глаза и ошарашенно поглядывая на меня, Крис удивленно спросил меня:

— Ты о чем, Со?

— О том… о твоем сравнении, которое ты сделал ранее, — немного поразмыслив, произнесла я.

— Ааааа… о стене и краске? Ты серьезно? — давясь собственным смехом, произнес с большим трудом Крис. — Это все, что тебя волнует сейчас?

— А что? Меня это может не волновать? — с вызовом накинулась я на него.

— Ладно, ладно. Мир! Прошу мира. — поднеся к лицу плотно прижатые к друг другу руки, взмолился Крис. — Может не будем начинать все заново. Ведь у нас только все стало налаживаться в общении. Согласна?

А, серьезно? Что я теряю? Почему я не могу дать шанс ему и, особенно, себе самой. Мне ли не знать, как я это хочу. Нужно попытаться как можно дальше засунуть свой нрав и удерживать его на приличном и безопасном расстоянии от людей.

— Согласна. — выдохнула я полной грудью. — Мне самой это не нравиться, но ничего я поделать не могу.

Крис, сидевший до этого момента со мной на лавке рядом с аптекой, встал и посмотрел вверх. Он довольно долго всматривался в даль и потом произнес:

— Ты не думаешь, что ты похожа на сильное одинокое дерево, которое не терпит рядом с собой ни соседей, ни конкурентов. Ты, как дерево, которое научилось жить одно и теперь не может представить, что для его же блага будет лучше, чтобы кто-то был рядом и оказывал поддержку. Такие, как ты, пытаются, словно корнями, вытравить рядом с собой все живое, так и не дав шанса одному из них. Тебе не страшно?

— Ты говоришь очень странные, но верные мысли, порой. Иногда, я даже тебя боюсь, но согласиться я с тобой не могу. Я одна, не от того, что вытравливаю всех рядом с собой, а потому, что боюсь обжечься об предательство близкого мне человека. Предавать могут лишь близкие люди. От своих врагов ты не ждешь ничего, кроме подлости, а близкий человек может с легкостью засадить тебе в спину нож. Я боюсь, что не смогу справиться с такой ношей.

— Тебя предал кто-то? — обеспокоенно спросил Крис. Его глаза светились, но не от городских фонарей, которые мягко освещали всю улицу, а от слез, которые накатывались на его глаза. — Прости, меня. Я не знал. Может я сболтнул чего-то лишнего, но я не хотел тебя обидеть.

Он подошел ко мне и опустился на корточки передо мной. Его взгляд был устремлен прямо на меня. Магнетизм, которым он обладал, не позволял мне отвести от него свой взгляд в сторону и я продолжала смотреть в его наполненные любовью и состраданием глаза.

Любовью? Стоп! Погодите! Не может этого быть! Просто не может и все! Наверно, я все выдумала. Просто, приняла желаемое за действительное. Или Крис прав и я боюсь? Что же мне делать со всем этим?

— Я хочу быть с тобой рядом и защищать тебя. Пойми ты, что все, что я говорю тебе — это правда. — продолжал мягко, но с напором, Крис.

Глядя ему в глаза, я наконец-то поняла, что я хотела все это время ему сказать. Слова быстро сложились у меня в предложения, а те, уже в довольно-таки, связный текст:

— Я хочу быть с тобой, но я боюсь. И все это, из-за твоего прошлого. Признай, Крис, что оно далеко не безупречно. Ты — не принц, да и я — не принцесса, но я точно знаю, что не могу поверить тебе полностью. И я точно знаю, что мое сердце выпрыгивает из груди, когда я вижу тебя. Когда ты говоришь со мной, мое тело плохо подчиняется мне и мысли о тебе не дают мне спокойно уснуть, но…

— Хватит, — выпалил Крис, не давая договорить мне. — Я знаю…, нет, я точно уверен, что ты чувствуешь тоже самое, что и я. Не бойся. Плюнь на все и будь со мной. Я никогда не дам тебя в обиду. Верь мне. Я говорю правду.

Он придвинулся ко мне так, что я могла чувствовать, как его теплое дыхание касается моей щеки. Едва задев рукой мой подбородок, он заставил меня придвинуться к нему.

Мы находились на расстоянии нескольких сантиметров… Закрыв инстинктивно глаза, через мгновение я почувствовала на своих губах прикосновение чуть влажных губ Криса… И я поняла, что пропала.

Вечность, спокойствие, умиротворение. Вот. Что я чувствовала, когда меня нежно прижимал к себе Крис. Я могла считать себя кем угодно, но одно только его прикосновение выветривало все мои страхи.

Если раньше, я все больше была угнетена, то сейчас я знала, я чувствовала, что с меня свалился очень большой и тяжелый груз неясностей и недосказанности. Надеюсь, что так будет и впредь…

— Мааааам, мама! — влетая в коридор, закричала я. Мне хотелось плясать, летать и что-то еще, что делают все влюбленные дурочки.

— Что случилось? С тобой все хорошо? Из двери, которая вела в кухню, показалось обеспокоенно лицо моей матери, которое через секунду сменилось довольной улыбкой. Она видела, как я сияю.

— Детка, я смотрю, ты в прекрасном расположении духа. Что у тебя случилось? Рассказывай. — потребовала мама. Но я не собиралась ей сопротивляться. Совсем наоборот. Я горела желанием рассказать ей все.

— Мам, я влюбилась. Бесповоротно и окончательно.

— Ну, это я поняла еще давно. Но тогда ты не выглядела от этого счастливой. Берусь предположить, что теперь твой объект знает о твоих чувствах и они взаимны. Так?

— Да. — ответила я, прижимая колени к самому подбородку и устраиваясь поудобнее в кресле.

— Как его зовут? В лице мама читался неподдельный интерес и участие.

— Крис. Его зовут Крис.

— И все? Довольно исчерпывающая информация. Тебе так не кажется?

— Мам, а чего ты хочешь? Могу сказать лишь то, что его фамилия — Вилсон, а его отец заведует сетью пекарен. Крис — мой одноклассник. И еще… Тут я задумалась. Стоит ли говорить то, что я хотела сказать.

— И еще… — повторила с нажимом мама. — Продолжай, раз начала.

— И еще, он — жуткий ловелас с болезнью нарциссицизма.

В комнате воцарилось молчание. Мама смотрела на меня, а я в упор глядела на нее. Первой решилась заговорить она:

— Знаешь, дочка. Я за тебя спокойна. Раз ты уже сейчас можешь адекватно оценить своего молодого человека, то в будущем тебя минуют многие разочарования. Удачи!

С этими словами мама быстро ретировалась обратно на кухню, произнеся что-то непонятное о недожаренном мясе и необходимости его тщательной готовки. Ох, что-то мне подсказывает, что это был лишь наспех придуманный предлог. Она просто от меня сбежала, узнав всю информацию.

Посидев еще минут десять в гостиной, я решила пойти и лечь пораньше спать.

Поднявшись в свою комнату и разобрав постель, я собиралась провалится в мягкую перину и отдаться на благосклонность Морфея, но это оказалось не так-то и просто сделать. Сон не шел. Я вертелась с одного бока на другой, а в голову лезли совершенно посторонние мысли. Но постепенно сон меня сморил.

«Дзынь-дзынь-дзынь…» — клокотало у меня над ухом. «Мерзкий будильник, чтоб тебя…» — думала я про утреннюю машинку пыток. Еле-еле справившись с собой и своей ленью, я вылезла из под одеяла и побрела в ванную. По дороге, запнувшись о ножку стула и послав все в дальние края, я решила, что все у меня — отлично. Ну не может человек, который постоянно все сшибает на своем пути и ставит себе где попало синяки и ссадины, быть глубоко несчастным в любви. Все в жизни должно быть уравновешено. Где-то убыло, а где-то прибыло. С таким девизом и надо шагать по жизни, а не понуро свесив голову над неудачей, пропускать мимо себя яркие моменты жизни.

Выйдя из ванной и невольно окинув себя взглядом в зеркало, я решила, что женщины — это удивительная метаморфоза природы, с множеством лиц. Сейчас я приобрела приятное и свежее лицо, но пятнадцать минут назад меня можно было спутать с морским чудовищем. Просто, невероятно.

Спускаясь с лестницы и желая ускользнуть из дома незамеченной, я старалась не шуметь. Но этого, как оказалось, и не требовалось. На кухне велась веселая и громкая беседа. Один голос принадлежал моей матери, а второй… чей он? Знакомый, но этого не может быть!

Забыв про свой первоначальный план действий, я резво направилась к двери кухни. Отворив ее, я, немного опешив, застряла от удивления в дверном проеме и не могла сделать и шага вперед. За обеденным столом сидел и вел светскую беседу — Крис Вилсон.

Парень лениво убрал со лба свои светлые пряди и повернулся ко мне. Он разглядывал меня и лениво растягивал на своем лице улыбку «чеширского кота». После минутного замешательства, возникшего на нашей кухни, первой тягостное молчание прервала моя мама:

— Родная, ты уже проснулась! Садись, позавтракай. — шагнула ко мне с кофейником в руках мама. — Мы тут с Крисом только что говорили о тебе и твоей манере спать днем и бодрствовать ночью. Знаешь, я ему говорила, что когда ты была маленькая…

— Мам. — предостерегающе пискнула я. Не хватало мне беседы о моем детстве «на горшке» с парнем, который вызывал у меня первобытный инстинкт… желания и обладания. Мама меня поняла правильно, к моему величайшему облегчению, и замолчала. Развернувшись, она отправилась к плите, где жарились восхитительно вкусные домашние гренки. Это угадывалось по восхитительному запаху, который обволакивал всю кухню.

Как только мама вовлеклась в домашние хлопоты, я подлетела к Крису. Он даже и не думал стереть с себя ухмылку, нахал. Но, какой же это был притягательный нахал! Сегодня на нем была черная рубашка, ворот которой был предательски распахнут, а рукава были закатаны по локоть. Кожаная черная куртка, которая висела на спинке стула, где сидел Крис, небрежно спадала на его светло-серые джинсы. Ноги были обуты в мягкие кремовые замшевые ботинки, которые постукивали носками о наш пол. Крис был в веселом настроение, которое он задался целью передать и мне.

— Что ты здесь забыл ранним утром? Ты должен быть сейчас на полпути к школе. А ты сидишь у меня на кухне, словно у себя дома. Объясниться не желаешь?

— Я к тебе.

«Я к тебе». Коротко, ясно и доступно. Во мне сражались противоречивые эмоции: гнева и радости. Гнев был вызван его бесцеремонностью — я его не приглашала, радость — одно лишь его присутствие. Но так легко я ему этого не покажу.

— Это все?

— Ну, вроде, да. Я пришел, чтобы пойти с тобой в школу. Твоя мама любезно пригласила меня позавтракать. Я согласился. Вроде, все. — поведал мне Крис и улыбнулся своей самой привлекательной улыбкой моей маме, которая в тот момент обернулась и улыбнулась ему в ответ. «Зять» ей определенно нравился.

— Я не ожидала увидеть тебя здесь.

— Почему?

— Почему? Мы с тобой никто друг другу.

Положив свою руку на мою, Крис притянул меня к себе.

— Ошибаешься. Сильно ошибаешься, милая Со. Теперь ты моя девушка.

Я непонимающе на него уставилась, удивленно вскинув бровь. Втайне же от него я ликовала. Радость текла по моим венам прямо к сердцу, заставляя то бешено биться о мою грудную клетку.

— Вижу ты не против этого. Немного подумав и заглянув в мои глаза продолжил:

— Я даже могу поклясться, что ощущаю это. Пора собираться, иначе мы опоздаем. Мы пойдем, миссис Гроу. Приятно было с вами пообщаться. Надеюсь на новую скорую встречу. — обратился Крис к моей маме. Она не замедлила с ответом:

— Конечно, Крис. Тебе в нашем доме рады. Приходи, когда захочешь. Со, что с тобой? Ты словно застряла в немом кино.

Тут я сообразила, что тупо раскрываю рот и глотаю воздух, но не произношу не звука. Я ретировалась молниеносно и захлопнула его. Взмахнув левой рукой и вытянув ее перед собой, словно указывая путь к двери, я схватила другой Криса за рукав и потянула за собой. Он едва успел ухватить ворот своей кожанки.

— Идем, уже. — прошипела я над его ухом, когда он на долю секунды оказался на уровне моего лица.

Крис уже не скрывал своего смеха и тихо ржал себе в кулак, которым прикрывал свой рот.

«Детишки. Аж, завидно». - послышалось за нашими спинами. Тут Криса окончательно прорвало и он уже не сдерживался, а гоготал во весь голос. Я пихнула его под бок, но вряд ли смогла причинить ему вред. Он лишь мельком глянул на меня и обнял так крепко, что я чуть не задохнулась в его объятиях.

— Ты — моя девушка. Привыкай. Тебе придется привыкать, так как я влюбился в тебя бесповоротно и окончательно, моя золотая девочка.

Я лишь качала головой и улыбалась. Мне это нравилось и я не желала, чтобы это прекращалось.

Мы вышли из дома и направились к калитке. Крис так и не выпустил меня из своих объятий. А я не пыталась из них вырваться. Его рука нежно и одновременно собственнически сжимала мою талию, а его рот запечатлел поцелуй на моей макушке. Это было уже нечто больше, чем желание. Это был покровительственный и оберегающий жест. Меня затопила волна радости.

Я не сразу сообразила, что кто-то на нас смотрит и прожигает взглядом. Крис тоже был увлечен нашими объятьями. Но нам пришлось обратить свое внимание на человека, что стоял у нас на пути. Это был Джон. На его лице читалось отвращение вперемешку с удивлением. Было видно по тому, как желваки плясали кан-кан на его лице, что он в бешенстве от картины, которая открылась его взору.

— Слов нет. Просто чудо. Картина маслом. Приплыли. — только и вырвалось из уст Джона.

— Раз слов нет, значит ты дашь нам пройти. — спокойно процедил Крис. При этом, он завел мою руку себе за спину, вынуждая меня тем самым зайти ему за спину. Ох, нет. Он заслонял меня от него, словно я была его редким сокровищем, которое он не собирался делить с кем-либо еще.

— Ага. Разбежался. Держи карман шире. Она пойдет со мной. Я жду ее здесь, чтобы проводить в школу.

— Ну, как видишь, у нее теперь есть провожатый. Ты опоздал. Кастинг завершился.

После этой реплики я повернула голову в сторону Криса и вопросительно уставилась на него. Он с Джоном делил меня словно на базаре и уже собирался сорвать ценник, дабы окончательно утвердить свои права на покупку. Повернувшись ко мне, Крис молниеносно кивнул и прильнул к моим губам, запечатывая на них свой поцелуй. Оторвавшись от меня, потерявшей всякую способность к ведению беседы, он повернулся к Джону и с невозмутимой миной на лице продолжил:

— Видишь? Теперь тебе ясно? Или ты все-таки ринешься на меня с кулаками? Решай быстрее.

Джон стоял и смотрел на нас раскрыв рот. Я вообще была больше похожа на рыбу, которая находится на берегу и жадно глотает ртом воздухом — лишь раскрывала и закрывала свои немые уста.

Крис решил взять инициативу в свои руки. Он начал протискиваться между кустами и Джоном, волоча меня за собой, словно куль с картошкой. В тот момент я мало соображала. Я чувствовала себя неуютно. Я чувствовала себя виноватой перед Джоном.

Хотя, почему? Я не была ни чем обязана Джону. Да, он помог мне своим разговором, когда я так отчаянно в этом нуждалась. Да, он поддержал меня во время встречи с Крисом, когда я была на взводе и бесилась лишь при упоминании имени последнего. Вывод был прост: я была виновата перед Джоном, ведь я не отплатила ему добром за добро. Я была перед ним в долгу.

Подровнявшись с ним, я почувствовала его руку на своей и меня потянуло от Криса к нему. Блондин отреагировал почти мгновенно. Быстро развернувшись, он врезал со всей силы своему оппоненту по челюсти и свалил того с ног на тротуар. Наклонившись над ним и сверкая глазами, он произнес практически сомкнутыми губами лишь одно слово:

— Моя.

После этого он отряхнул свои руки, словно сбрасывал с них грязь и невинно улыбаясь шагнул ко мне. Я невольно отпрянула. Он не дав сделать следующий шаг, перехватил меня за талию и потянул к себе, попутно успокаивая:

— Золотая моя, все хорошо. Со мной все в порядке. Идем. И повел меня прочь от тела, которое когда-то было Джоном. Тот все еще лежал на асфальте. Я пыталась обернуться на него, невольно изворачиваясь под рукой Криса, но тот держал меня цепко и не дал шанса на успех моего предприятия.

Надеюсь, что Джон будет в порядке.

Появившись вдвоем в стенах школы, мы стали объектами всеобщего внимания. Хотя, я, наверно, преувеличивала свою значимость. Объектом — был Крис. Он находился здесь в ранге недосягаемых звезд и сейчас эта звезда крутилась вокруг меня, обычной девчонки.

— Золотая моя, не хочешь выпить кофе в кафетерии? У нас есть на это время. Ты выглядишь слишком бледно. Испугалась? — кудахтал надо мной Крис, словно наседка над своим цыпленком. Люди вокруг при виде нас затихали, а когда мы проходили мимо них, за наши спинами слышался шепот.

— Нет. Нет, все в порядке. Я в норме. Может ты уже уберешь свою руку с моего плеча. Там уже клеймо, наверное, образовалось. — фыркнула я, чувствуя на себе уже сотый взгляд взбешенных девушек, которые, зуб даю, возненавидели меня до предельной высоты и обдумывали план моего убийства. — Почему ты называешь меня так? — решила я переключить внимания Криса с моего здоровья и опеки над ним.

— Как? Ты о чем?

— Ты называешь меня «золотая моя» или я ошибаюсь?

— Нет, золотце. Ты не ошибаешься. Я именно так тебя и называю. Тебе неприятно?

— Не знаю. Просто это немного ново для меня и странно. — пожав плечами, ответила я ему.

— Привыкай. Крис улыбнулся и чмокнул меня в нос.

— Как бы мне хотелось чуточку иного, но я сдержусь. — проговорил он. Помолчав с секунду, добавил:

— Раз ты у меня такая стеснительная, золотце.

— Перестань. — буркнула я, отпихивая его от себя.

— Как мило, друг. Ты превратился из дрессировщика в дрессируемого. Сонал, ты должна мне рассказать эту методику. — веселился Трей Гэмптон, направляясь в нашу сторону.

— Заткнись, Трей.

— Хорошо. — вскинув руки вверх, продолжая веселиться, пообещал Трей.

Мы обогнули все ещё хохочущего Трея и направились к классу.

Зайдя в него, я сразу поняла — все уже все знают и теперь выжидательно смотрят на нас, ожидая следующей сцены спектакля под названием «Страстная любовь Сонал и Криса». Стала не по себе. Увидев Эми и ощутив на себе ее взгляд, я освободилась от объятий Криса и кивнула в ее сторону. Он кивком дал понять, что все в порядке и направился к столу, где он сидел и где его уже ожидала Фиби, сидящая в короткой юбчонке на парте, зазывно покачивая ножкой и искоса поглядывая на меня.

Оставив ее на Криса (пусть сам получает люлей от своей бывшей), я направилась к Эми. Она отвернулась к окну. Я села рядом с ней и смотря перед собой, завела с подругой разговор:

— Ты злишься на меня?

— С чего ты так решила? — ответила вопросом на вопрос Эми.

— Поняла по выражению твоего лица. Если бы у людей имелась способность убивать взглядом, то меня бы уже не было в живых.

Повернувшись ко мне, она вполне дружелюбно ответила:

— Не ты, а он. — указав взглядом на Криса. — Не верь ему так легко. Он не простой человек.

— Может быть. Но он мне очень нравится.

— По твоему поведению, могу сказать, что не только очень нравится. Ты влюбилась. — обреченно подвела подруга.

— Да. Я могла лишь согласиться.

— Что ж…

— Я ведь не потеряю тебя.

— О чем ты? Мы ведь подруги. Но помни, я тебя предупредила. И она стиснула в дружеских объятьях. Мне было чрезвычайно хорошо.

Странно, но я не слышала звука падающих предметов на пол и криков тоже не было слышно. А ведь, Крис уже минут пять объяснялся с Фибс, а значит быть скандалу. Но его не было.

Я устремила и сосредоточила свой взгляд на Крисе и Фифи. Он стоял перед ней, словно античный бог, не делая лишних движений. Лишь пару раз его губы зашевелились и искривились в презрительной усмешке, в довершение. Лица Фиби я не могла видеть, только заметила как дернулись ее плечи и она важно прошествовала к своему столу. Меня она вообще не заметила.

Времени мне на размышления не оставил звонок, который разнесся над классом. В класс вошел мистер Плифул и завел нудную лекцию о завоеваниях, войнах и прочих радостях жизни.

Я сидела и неотрывно следила за Крисом. Словно почувствовав на себе мой взгляд он обернулся и послав мне воздушный поцелуй, улыбнулся своей завораживающей улыбкой, которая предназначалась лишь мне. Я это чувствовала. Класс тоже это чувствовал. По нему пронесся шепот и затих, словно факт того, что мы вместе с Крисом — утверждался и признавался в умах наших одноклассников. Теперь мы — пара.

— Куда вы? Мне тоже охота с вами. — гундосил Трей, идя за нами, твердо решив наблюдать за развитием наших отношений.

— Нет. И еще раз, нет. Отвали, Гэмптон. — тихо злясь и раздражаясь, выдавал сквозь зубы Крис.

— Раньше тебя не смущало мое присутствие.

— Теперь смущает. Вали.

— Сонал, скажи ему, чтобы он не рычал на меня. Ты ведь от него никуда не денешься. — обращая свой взор на меня, забавлялся Трей.

— Ты скоро перейдешь рубеж. Ты дождешься. — пророкотал злобным тоном Крис, который не предвещал ничего хорошего. — Не слушай его, он не в себе. — уже обращался он ко мне.

Он опять меня лихорадочно прижимал к себе, словно боясь меня потерять или то, что я выскользну из его рук, словно песок. Целый день он не выпускал меня из своих рук. Сначала меня это тихо раздражало, потом мне было дико приятно, но к концу дня мне уже было все равно. И все равно было уже и нашим одноклассникам, и всей школе в целом.

Я хихикала и прижималась к своему любимому. Любимый. Это слово было для меня в новинку. Но оно было таким приятным, что я уже не стесняясь никого вокруг так же в ответ обнимала Криса.

— Давай сбежим от этого олуха и останемся только вдвоем? Впереди выходные и у меня уйма планов на них. — склонившись над моей головой, прошептал мне Крис.

— Я не против. — лишь это я и смогла вымолвить ему в ответ.

Взявшись за руки, мы ускорили шаг и практически бегом побежали прочь от школы. Сзади нас умирал от смеха Трей, а в дверях школы стояла и качала головой Эми.

— Куда мы? — допытывалась я у Криса.

— Сейчас узнаешь. — уворачивался от прямого ответа он. — Потерпи. Совсем немного осталось.

— Лааааадно. — уныло протянула я.

Минуты тянулись очень долго. Но меня ожидал сюрприз и вознаграждение за мое ожидание.

Наше направление было устремлено в городской сквер. Сквер, где начался наш с Крисом новый виток отношений. Где я поддалась на уговоры своего разума и сердца, твердивших в унисон о том, чтобы довериться Крису. Что я и сделала.

Мы шли по тропинке и молчали. Крис увлеченно что-то высматривал в дали, даже иногда переходя на медленный бег (я за ним еле поспевала).

— Куда мы? Далеко еще? — стало поинтересовалось я. После нудных уроков и не очень свежего салата в школьной столовке, мне хотелось лишь одного — завалиться спать на свою постель.

— Ты устала, золотце? — встревоженно вглядывался в мое лицо, на минуту развернувшийся ко мне Крис. — Прости, я не подумал об этом. Потерпи. Тебе понравится. Вот увидишь.

Вздохнув и затянув потуже свой конский хвост на голове, бодро, но с ноткой фальши в голосе я произнесла:

— С чего это ты взял, что я устала? Веди меня мой генерал! Я за тобой последую куда угодно!

Крис рассмеялся и потрепал меня по голове, причинив этой манипуляцией немалый урон моему сиротливому хвостику. Да, и черт с ним! Он меня любит любую и мне это известно.

Мы дошли до места уже через пять минут.

— Вот. — указал рукой на витиеватую скамейку Крис.

Я тупо смотрела на указанное мне место и не могла понять, что он хочет этим сказать. Мы стояли рядом со скамейкой «любви». Мои мысли лихорадочно заметались, словно тараканы, которых застигли врасплох на кухне тем, что неожиданно включили свет. Что он хочет мне этим сказать? Или уже сказал, а я не поняла? Какой ответ ему от меня нужен? Моя женская логика и интуиция позорно капитулировали и сбежали, предоставив хозяйке самой разбираться в хаосе ее мыслей.

— Что? — неуверенно промямлила я, наконец.

— Не видишь? — удивлялся мое хладнокровному отношению Крис. — Правда не видишь или издеваешься надо мной?

Я отрицательно покачала головой.

— Не видишь, значит. — сделал верный вывод мой спутник. — Хорошо. Смотри сюда, но внимательно. И он провел мой взор своей рукой к верхнему правому краю скамейки.

Я постаралась сфокусировать свой взгляд и не упустить чего-нибудь важного. Через мгновение я увидела надпись, которая, судя по виду, была сделана недавно. Черной краской, обрамленной серебренной нитью, словно чисты светом, была написана фраза:

— Значит у вас все серьезно? И ты пойдешь с ним завтра на бал? — вела допрос с пристрастием Эми. — Что-то мне не верится…

— Эми, — начала я возвращать подругу в реальность. — попытайся меня понять и принять то, что мы с Крисом — пара. Ради меня, а?

— Прости. Прости. — угомонилась подруга. — Я вижу, что вам хорошо вдвоем и вы просто светитесь от счастья, а кое-кто — мотнула она головой в сторону Фиби, которая сидела от нас через две парты. — ядом от зависти капает на ковер, сидя в одиночестве дома.

Мы хихикнули с подругой и уставились обратно в свои конспекты. Послезавтра обещали контрольный срез по алгебре. А после бала, вряд ли, захотелось бы открывать учебник. Тот, кто составлял сей дурацкий план, не понимал очевидной вещи — если ставить контрольную перед балом, то о положительных оценках можно забыть. Я мысленно приготовилась схлопотать по этой работе неуд. Подруга не отставала от меня, чтобы не расстраивать.

После урока меня поймал мистер Плифул:

— О, мисс Гроу! Просто замечательно, что вы оказались у меня на пути. Сделайте мне одолжение и сходите в библиотеку за книгой, которую я заказал у миссис Идемси.

Состроив милую мину на своем лице, я кивнула и зашагала в направлении школьной библиотеки. Мистер Плифул задержался на мне своим взглядом, а потом как не в чем не бывало пошел в противоположную сторону, напевая при этом себе под нос. Я бы на его месте не веселилась — сегодня должен был быть педагогический и дисциплинарный совет, который выносил «черный список» тех, кто не мог пойти на бал по определенным причинам (успеваемость, алкоголь, курение, хамство с учителями). Плюс ко всему, давался нагоняй и их классным руководителям за таких «отличившихся» молодцов, а в нашем классе такие имелись. Зря, радуется мистер Плифул. На его месте, я бы уже лихорадочно вспоминала расписание рейсов в Австралию потому, что наш директор — мистер Рекс Джонс, был сущим дьяволом.

— Мисс Идемси! Мисс Идемси! — орала я в просторы книжной пыли. Но ответ я не получала. Я хотела развернуться и вернуться в класс, но неожиданно из дальнего стеллажа, самого темного и самого пыльного, вынырнула маленькая головка, обрамленная мелкими рыжими кудряшками.

— Слушаю тебя, дорогая. Чем я могу тебе помочь? — отряхивая руки и вытирая их о тряпку, что висела у нее на плече, осведомилась мисс Идемси.

Это была маленькая женщина, которая только-только справила пятидесятилетие. Она была похожа на персонажа из толкиеновских рассказов — хоббита, милого и добродушного маленького человечка, глаза которого всегда улыбались. Курносое лицо, щедро усыпанное веснушками, обрамляли короткие, едва прикрывавшие уши рыжие кудри. На носу сидели, величественно водрузившись, грузные роговые очки, что придавало некую нелепость всему образу этой миловидной женщины. Характер же у миссис Идемси были сродни ребяческому: веселый и не отягощенный проблемами. Она жила одна, так как развелась со своим мужем, а заново идти под венец у нее не возникало желания. Детей они не завели с супругом, поэтому библиотека и ее читатели стали для нее — семьей и домом.

— Я бы хотела забрать книгу, которую у вас просил мистер Плифул. Он меня об этом просил. — вернулась я к теме разговора.

— Ах, да. Конечно, милая. Сейчас.

Женщина метнулась в смежную с читальным залом комнату. Там стояли стеллажи с книгами. На столе протяжно запиликал стационарный телефон.

— Ой, ну что еще? — недовольно шагала к нему миссис Идемси. — Минутку, дорогая. Я только отвечу. — обратилась она ко мне в пол голоса, снимая трубку с аппарата. Я коротко кивнула. — Да, слушаю. Да. Да. Нет, этого я не знаю. Хорошо. Сейчас я поднимусь.

Она небрежно положила трубку на рычаг.

— Только этого мне и не хватало для полной картины впечатлений. Быть ответственной за организацию зала — это кошмар. Запомни это, дорогая. — погрозила она мне пальцем. Я улыбнулась. Это женщина выглядела немного наивной, даже в гневе. — Мне нужно срочно уйти. Ты не могла бы побыть здесь, пока меня не будет. Перемена большая. Я успею. Книгу можешь взять сама. Она на дальнем стеллаже. Большой фолиант, «Всемирная история ядов и отравлений».

Я присвистнула. Миссис Идемси озорно подмигнула и сказала:

— Вот никогда не знаешь, что творится в чужой голове. С этими словами она выпорхнула с грацией бабочки из кабинета. Я же мысленно позавидовала ее умению порхать над полом, а не шаркать ногами, как я. Вот ей бы на бал было бы идти — в самый раз!

Запнувшись по пути пару раз об книги, я сделала вывод — библиотекарша собиралась провести генеральную уборку и избавить книги от пыли, а заодно с ними и полки, на которых те уютно располагались.

Все-таки, добравшись до цели, я вздохнула и огляделась кругом. Да, мне бы здесь было не по душе. Везде тени и непонятные скрипы. Аж, мурашки по спине побежали. Я вытянула довольно увесистый старый фолиант с верхней полки и уже собиралась идти обратно, как дверь в читальный зал открылась.

Вначале, я решила, что это миссис Идемси, быстро расправившись с делами вернулась на свое любимое рабочее место. Но я ошиблась. В читальном зале находились двое — парень и девушка. Неизвестная сила заставила меня притормозить и свернуть в глубь книжных стеллажей. То, что я услышала, заставило мое сердце обрушиться вниз. Внутри меня резко наступила зима.

— Долго ты еще будешь над бедняжкой глумиться? — послышался противный голосок Фифи. — Она тебе верит. Смотрит глазами преданной собачонки. Надоело. Мне это противно.

— Тихо. Нашла место. — отозвался Крис Вилсон.

— Самое лучшее. — парировала ем собеседница. — Я видела, как Идемси поскакала разбираться с мишурой на завтрашний праздник. Здесь никого. Нам не помешают.

Я закрыла рот рукой, боясь даже вдохнуть громко.

— Чего ты от меня хочешь? — рысился на нее Крис. Его голос не имел ничего общего с тем, что я слышала, когда мы были вдвоем.

— Конкретики. Когда уже ты прекратишь свой фарс?

— Твое какое дело? Мое развлечение — мои правила игры.

Меня начинало мутить. Внутренний голос подсказывал мне, что темой их беседы являюсь — я.

— Когда ты это начинал, ты сказал, что долго это не продлится. И что теперь? — взвизгнула Фифи. — Неужели, ты и вправду в нее втрескался?

— Успокойся. Завтра всему придет конец.

— Ты должен был пойти со мной на бал. — хныкала Фибс.

— Так надо. — уже рычал Крис. — Не мешайся.

— Ладно. — пошла на попятную девушка. — Скажи лишь одно.

— Что? — недовольно пробурчал парень.

— Ты меня любишь?

— Да, кисуля. Ты несравнима! А теперь нам стоит поспешить, дабы не вызывать лишних подозрений. Я ведь официально встречаюсь с милашкой — Сонал. Послышался смачный чмок. И парочка удалилась так же быстро, как и появилась. Послышался скрип закрывающейся двери.

Слезы подступили к глазам. Ком в горле не давал вдохнуть. Перед глазами образовалась пелена и все стало расплывчатым. Я судорожно сжимала в руках «Историю ядов…» и очень сильно злилась на себя, на свою непроходимую тупость и наивность. Меня ведь предупреждали, а я… А я лоханулась, как последняя дура. Не было никакой любви и красивой романтичной истории… Все это было фарсом. Только зачем? Зачем? И я выбежала вон из душной комнаты, где мне стало не хватать воздуха.

Я бежала по коридору, не особо разбирая дороги. Бежала и все, тут!

Со скоростью загнанной лани, я ворвалась в кабинет мистера Плифула и обрушила ему на стол его вожделенную книжецу. А ведь минуту назад хотела приберечь для личного пользования, так сказать, для ознакомления и применения трудов на практике. А по простому — отравить двух мерзких гадин, которые успешно находились в нашей школе, выдавая себя за нормальных людей.

Ошарашенный моим неадекватным поведением (глаза на выкате, ноздри шумно вдыхают воздух, а лицо приобрело оттенок переспевшего баклажана), мистер Плифул решил поинтересоваться причиной моего состояния. Ха, сейчас! Ага! Так я ему и выдала! Ляпнув что-то про внезапную головную боль и что-то про отсутствие сил терпеть ее, я отпросилась с двух последних уроков и понеслась домой.

Путь, который в нормальном темпе я преодолевала за десять минут, сейчас же преодолела в рекордные три минуты. Неслась я словно на пожар. По дороги мне встретилась Эми. Подруга пыталась вовлечь меня в разговор, но я пронеслась мимо нее очень быстро, толком даже не поняв тему. Надеюсь, она обиделась на меня несильно. Потом она все поймет, когда я ей расскажу.

Вылетев сверхзвуковым самолетом за территорию школы, я немного сбавила темп. Я шла теперь намного тише. В моей голове роилась огромная куча мыслей. Одна была хлеще другой.

С одной стороны, мне следовало подойти и спокойно доложить Крису, что его затея провалилась и я все это время играла, а не влюблялась в него по-настоящему. Но она не проходила не одну мало-мальскую проверку. Во-первых: я не знала точного плана действий и что конкретно он хотел завтра устроить на балу. А о том, что феерическое завершение сего представления под названием «соблазнение идиотки» должно было быть на балу — я не сомневалась. Крис был позером. Я же была полной дурой. Во-вторых: я бы не смогла так нагло врать ему в лицо, как это делал он. Я его любила. С моей стороны не было ни капли обмана. В-третьих: уже было достаточно и, во-вторых.

Это в первые минуты, после того, как я все узнала, мне хотелось забиться в дальний угол и рыдать, жалея себя таким образом. После прогулки домой и тщательного обдумывания всего со мной произошедшего, я решила — я не доставлю удовольствие Крису. Он не будет видеть моих испуганных глаз и поникших плеч на балу. Я не ринусь подальше от любопытных взглядов, которые будут наблюдать весь завтрашний «театр высокого искусства». Моя боль — лишь моя. Ее никто не увидит, даже Эми.

У меня было желание (чего греха таить) пожаловаться на свою горькую долю подруге. Но я взяла себя в руки и с приказом: «Соберись, тряпка!», удавила эту идею еще в зародыше.

Нет, я знаю. Подруга, а особенно Эми, обязательно бы кинулась меня утешать. Но я имею одну дурацкую особенность — реветь в утешающих меня объятиях. Вот если свое горе я держу в себе, в тайне от всех, то боль моя не выплескивается наружу. Но если меня начинают нежно хлопать по плечу и ободряюще успокаивать, попутно стараясь меня убаюкать — я превращаюсь в водопад Ниагара. Слезы могут потом литься потоком не переставая несколько часов. А после этого, даже мне страшно становится на себя смотреть. Нет. Такого удовольствия я не доставлю ни Крису, ни Фиби (чтоб они там поперхнулись на досуге).

Значит, любимый, решил посмеяться надо мной. Значит готовься огребсти по полной. Я не привыкла оставлять своего противника без ответа. Мне больно — вам будет во сто крат хуже. Я-то стойко постараюсь перенести то, что ты мне приготовил на завтра, милый. А вот справишься ли ты? Это еще не факт.

Я точно еще не знала план моих коварных действий, но чувствовала себя уже лучше.

Подойдя к дому, я практически стала нормальной, но в душе сильно болел ожог, огонь которого выжег все теплое, что я испытывала к Крису Вилсону. На месте любви теперь красовалась одна желчная злоба и обида, разбавленная унижением и отчаянием.

В дом я завалилась с грацией медведя-переростка, который любил крушить вокруг себя все, что он видел.

Свалив два раза не к месту поставленную вазу с тумбочки и ухитрившись ее два раза изловить на подлете к полу, я тихо матюкнулась. Проследовав на верх, в свою комнату, я со всей дури налетела большим пальцем ноги на верхнюю ступеньку, когда услышала, что входная дверь собирается открываться. Я еще быстрее порысила к себе.

— Со! Со! Я видела тебя из-за угла дома. Милая, я знаю, что ты уже дома. Выходи! У нас с тобой гости. — слышался из прихожей голос мамы. Кого еще черт на хвосте принес?

Усталой и недовольной я выползла из своего убежища, понимая, что меня полностью рассекретили.

Спускаясь вниз, я попыталась отвязаться от навязываемого моей мамой общества:

— Я хотела побыстрее заняться домашкой. Завтра, же бал, а послезавтра контрольная по алгебре. Мне не хотелось бы получ… Остаток фразы запнулся на выходе из моего горла. В прихожей стоял Крис и лучезарно одаривал меня и попутно мою маму улыбкой.

— Вот, Со. Я встретила твоего мальчика у нашего магазина. Он сказал, что направлялся к тебе. Сказал, что ты приболела и отпросилась с занятий.

Я вымучено улыбнулась и заставила взглянуть в лицо этому удоду. Ох, ты какой заботливый!

— Я просто не нашел тебя и спросил у мистера Плифула, не знает ли он о тебе. — пояснил Крис, протягивая ко мне свою мерзкую ручонку. Протяни еще на сантиметр и ты будешь обречен ходить с неопрятной культей. Я ее тебе по локоть отгрызу, если ты ко мне хоть пальцем прикоснешься!

Возможно, мои мысли отразились у меня на лице и Крис поспешно убрал свою руку назад:

— По-моему, ты серьезна больна. Золотце, ты пошла пятнами.

Мельком глянув в зеркало, которое нависало в прихожей и от малейшей вибрации ходило ходуном по стене, я узрела сей «прекрасный портрет»; на меня из зеркала таращилась непонятного вида особа. Волосы, выбившиеся из конского хвостика, торчали одинокими прядями и смотрели в разные стороны друг от друга. Глаза сильно опухли и превратились в щелочки. Нос походил на переваренный картофель, а вся кожа на лице и шее была усыпана мелкой россыпью красных пятен. Во, довел козел! У меня из-за него еще аллергия на всех мужчин откроется.

Мама присмотрелась ко мне и с тихим ужасом в голосе спросила:

— Дочь, у тебя что-то серьезное? Может быть вызовем доктора? — с сомнением покосилась она на меня.

— Нет. Нет, ну, что ты! Я просто немного простудилась. Кха-кха. Выпью на ночь чай с бальзамом и завтра буду здоровее всех здоровых.

— Ну ладно. — не поверила мне мама. — Я пойду на кухню, а вы тут сами. — мотнула она головой в сторону притихшего Криса. Улыбка, к моему злорадному счастью, сползла с лица парня. Теперь он недоуменно таращился на меня, словно пытаясь понять меня и то, что со мной творилось. Обломаешься, котик!

— Зачем пришел? — весьма нелюбезно поинтересовалась я у него.

Парень явно был сбит с толку такой прохладцей в общении со мной. Ведь до этого, я ему в рот глядела и каждый вздох ловила, идиотка!

— Я пришел узнать твое самочувствие. Что произошло в школе? С утра ведь ты чувствовал себя прекрасно. Я беспокоился о тебе.

Не, ну как заливает, принц поддельный! И как только умудряется так искусно врать. Актерский талант, не дать, не взять. Чтоб его, с его талантом!

Видно приняв мое молчание за «зеленый свет» для дальнейших действий, Крис немного приободрившись, продолжил:

— Пойдем к тебе в комнату. Там ты мне все расскажешь. Идем, любимая.

А вот это уже перебор! «Любимая»?! Фррр!!! Как мне хочется дать тебе хорошего тычка под за… по пятой точке.

— Вали. — не выдержала я, коротко и ясно пояснив ему его дальнейшую судьбу.

— Что? Прости, я не ослышался?

— Нет. — спокойно произнесла я. — Вали и желательно быстро.

— Ты… ты… меня выпроваживаешь? Что происходит, золотце?

Больше я не стала продолжать с данным субъектом бессмысленный диалог и открыла входную дверь, наглядно показывая, что скрывалось под моими словами.

С минуту парень глядел мне в глаза. В них я прочитала и удивление, и сомнение, и…, к сожалению, ярость.

Завтра, моя публичная порка перед школой зашкалит за все допустимые пределы, но мне было плевать. Видеть этого лицемера вблизи от себя я не могла.

Развернувшись на пятках, парень вылетел из дома. Я лишний раз видела подтверждение вранью Криса — влюбленный парень попытался бы успокоить и выяснить причину, а не фыркать и уходить с гордо поднятой головой.

Последние робкие попытки найти оправдание всему, что я услышала — с треском провалились. Любовь Криса Вилсона к Сонал Гроу — чистой воды фальшь.

Проснулась я не от того, что надо было вставать (нет, кто встает в пять утра, когда будильник заведен на девять?), а оттого, что моя подушка была мокрой от моих слез. Я даже умудрилась во сне реветь из-за этого ушлепка?!

Я тихо сползал с кровати и стараясь сильно не шуметь, спустилась на кухню. Мама спала сном младенца. Никто не мешал мне, пока готовила себе кофе и думала: «А стоит ли, идти сегодня вообще, на этот бал?».

Интуиция не показывалась и не снабжала свою хозяйку, то бишь — меня, хоть какими-нибудь идеями.

Наворачивая десятый круг вокруг стола с кружкой кофе в руке, я увидела, что на дисплее моего мобильника высветилось оповещение о «смс».

Подойдя к устройству и взяв его в руки, я смогла увидеть двадцать семь пропущенный и тринадцать непрочитанных сообщений от абонента «любимый», чтоб он провалился, «любимый» эдакий!

Решив не бросать ни в чем неповинный телефон в стену, я просто нажала на кнопку «откл.» и немного успокоившись, взяла себя в руки: «Не вешать нос, нюня! Надо смело взглянуть всей правде в глаза! Они ошибаются, если считают нас слабачками!». Решив этим свою судьбу, я направилась под душ, все равно сон уже не шел. Решила собраться на свое главное «торжество» заранее.

В десять тридцать мой дверной звонок оповестил о прибытии гостя. Запланированного, но уже не желанного гостя. Подойдя к двери, я пару раз глубоко вздохнула и с натянутой улыбкой во все лицо, поспешила распахнуть дверь.

Постаралась я на славу, так как, услышала громкий звук встретившейся древесины с человеческим носом, а за ней и непродолжительный монолог Криса:

— Мать твою, Сонал! Ты что творишь, золотце?! Не замечал в тебе раньше такой силы! — держась за переносицу и входя в дом, обиженно протянул мой «боевой френд».

Ничего не ответив, я отошла назад и залюбовалась на «ходячий манекен» с обложки: белый элегантный костюм, нежного винного оттенка рубашка и темно-бордовый галстук, придавали своему хозяину еще больший лоск и шик, чем было нужно. От Криса тянул легкий аромат терпких мужских духов, а начищенные кожаные ботинки, так и тянули пасть ниц перед этим «божеством». Эстетический «хаос» на башке, Крис привел в порядок, гладко зачесав волосы назад, что придало ему некую мужественность. Можно было подумать, что это — мужчина-мечта любой нормально девушки (если не знать гадливую душонку Криса).

— Ты прекрасно выглядишь, детка! — не дождавшись от меня извинений, пошел в атаку Крис. На мне красовалось кроваво-красное платье без бретелек, цвета насыщенного бордо. Оно доходило до колена и заканчивалось оборкой из тончайшего кружева. На ногах у меня красовались лакированные черные туфли на шпильке. Волосы были собраны сзади, в свободный пучок. Макияж был ярким — соответствовал вечеру и, чего греха таить, моему настроению. — Это тебе. — протянул он мне маленькую бутоньерку из красных мелких роз. — Позволь? — изогнул он бровь, указывая на моя руку. Я поддалась. Он ловко спрятал мое запястье под милыми цветами, дополнив этим мой наряд. — Идем?

— Пошли! — нарочито весело пропела я и выпорхнула из дома, не давая и шанса Крису прикоснуться ко мне. Он поспешил за мной, не заставив себя долго ждать.

Я шла рядом с Крисом, который сиял, словно выиграл в лотерее, и мне очень хотелось убежать от него обратно, к себе домой.

Блондинистый пытался пару раз захватить мою руку в свою, но я на этот жест стойко не поддавалась и шла дальше.

Мы добрались к дверям нашего школьного зала, где должен был состояться весенний бал и моя «порка». У них нас поджидали с одной стороны: Трей Гэмптон, а с другой: Эми, мерившая издали холодным взглядом моего спутника. Как же она была права! И еще, совсем, чуть-чуть и она в этом убедится. А я огребу по полной!

— Приветик, Ромео и Джульета! — подскочил и хлопнул по плечу Криса, а меня одарил своей очаровательной улыбкой, Трей.

— Привет. — подошла ко мне Эми. Приветствие от нее предназначалось, исключительно, мне. — Как ты? Вчера ты выглядела неважно. — подруга действительно за меня волновалась и я была ей благодарна. Просто за то, что она со мной.

— Все нормально. — тихо ответила я ей. Парни веселились и не интересовались нашим разговором.

— Идем? — оторвался от беседы с другом и взглянул на меня Крис. Словно на эшафот предлагают прогуляться! Я нервно сглотнула и кивнула в знак согласия. Крис мотнул головой и пригласил рукой пройти нам с Эми первыми. Мы с подругой скользнули в праздничное, украшенное мишурой и шариками, помещение актового зала.

По всему периметру сновали, подогреваемыми из под полы алкоголем, буйные и не совсем, подростки. К нам, расталкивая локтями наших одноклассников, пробирался грозный и опять чем-то недовольный, директор Джонс.

— Вилсон, прекрасно! Наконец-то, вы соизволили появиться. Надеюсь, вы помните о том, что вы открываете бал речью и первым танцем? — щурил свои поросячьи глазки на моего кавалера, мистер Джонс. «Злобная свинка в окулярах и пиджаке» стояла и ждала своего ответа. Я, от такого взгляда, уже давно бы съежилась и забилась бы в конвульсиях. Но Криса Вилсона — звезду местного разлива, сбить с толку было очень сложно, если практически невозможно. Он растянулся в сахарной улыбке и сладкой пропел:

— Конечно, помню, мистер Джонс. Если вы позволите, я бы хотел начать свою речь. Разрешите? — поднял брови и указывая на сцену с трибуной, спросил Крис голосом мальчика-отличника. Под таким напором, даже суровый директор мигом сдулся и превратился из злобного ротвейлера в очаровательную болонку, которая теперь, по-щенячьи, смотрела снизу вверх на Криса. Новый почитатель образовался за секунду.

— Ну… ну, что ж…, пожалуйста. — затерялся в своих словах мистер Джонс. Крис поспешил к трибуне, не забыв при этом повернуться ко мне и сказал томным голосом:

— Будь ближе к сцене, будет очень весело. — пообещал он мне. Кому будет весело, он не стал уточнять. Ну, давай! Мысленно я приготовилась и сжала кулаки. Внутри меня билась в предсмертных судорогах моя гордость. Чувствовала, что скоро ее должны были разорвать на потеху публике.

— Приветствую всех гостей нынешнего Весеннего Бала! Я, Крис Вилсон, хочу поблагодарить весь преподавательский состав, а также, нашего неподражаемого директора… — полились сахарные речи из уст Криса. Вся толпа мигом прибилась к сцене, на которой был Вилсон, и внимательно слушала своего кумира.

Я приуныла.

Стоявшая рядом со мной Эми, не зная о моих мыслях и печалях, взяла меня крепко за руку и ободряюще улыбнулась. Моя ответная улыбка вышла не столь счастливой, как бы мне этого хотелось.

— … а теперь, я хочу пригласить на первый танец самую прекрасную и обворожительную девушку во Вселенной, которая, как мне посчастливилось, учится в моем классе! — все разом обернулись в мою сторону. Желание слиться с краской на стенах актового зала, возросло у меня до предельных высот.

Тем временем, Крис, все еще держа в своей руке микрофон, шагнул со сцены в зал. Толпа мигом разошлась, образовывая «коридор». Он вел ко мне.

Крис сделал шаг и меня осветил теплый свет прожектора, который был направлен в мою сторону. Меня чуточку передернуло.

Тем временем, Вилсон не сбавляя темпа двигался в мою сторону. Но в самый последний момент повернул чуть левее. Там стояла Фибс, жадно улыбаясь, глядя на Криса. Девушка была в предвкушении.

Когда «мой кавалер» сделал такой финт, все разом, буквально на секунду, обернулись ко мне, словно ища ответа на странное поведение Криса. Эми округлив глаза, вопросительно уставилась на меня. Мне лишь оставалось нервно сглотнуть.

Подойдя к Фибс, Крис галантно протянул ей руку и заговорил в микрофон:

— Самая прекрасная девушка — Фиби Хеннинг! — притянул он ее к себе и нежно поцеловал. В зале не то чтобы ахнули, а громогласно протянули: «Ааа?!», вертя головами между мной и сценой «у фонтана».

— Какого…? — задохнулась от эмоций Эми. — Что это, Со?! — решила потребовать правдивости моя подруга. Я молчала и хотела скрыться от глаз всей школы. — Эй, ты! Вилсон! — же летела на «метле» к обманщику моя подруга. — Не хочешь объясниться?!

Взгляд полного безразличия и равнодушия был брошен в нашу с Эми сторону.

— А, это ты, подружка Сонал. — издевательским тоном уточнил для себя Крис. Как будто не в курсе, придурок! — Забыл, сказать, — снова поднес он микрофон к своим губам. Все в зале вновь обратились в слух. — Сонал — это самый, что ни наесть, убогий и обычный экземпляр. С ней даже скучно развлекаться. Она не умеет быть девушкой, какой является моя любимая. — прижал он к себе сильнее Фиби. Та расцвела от счастья, словно роза. — И да, Нортон! — бросил он угрюмому бугаю, который имел дурную репутацию в школе и постоянно ее оправдывал своими поступками. Тот оживился. — Ты мне должен две штуки. Я выиграл, когда обласкал эту неприметную кошечку, — кивков указал он в мою сторону. — за неделю. Я выполнил условия: неделя ухаживаний и неделя отношений. Теперь плати и мой мою тачку самолично в течении полугода. — бугай напрягся. Мое состояние было куда гаже.

Эми стояла рядом с Крисом и не знала, что сказать. Решив, что лучшим решением будет забрать у него микрофон и дать по роже, подружка ринулась в бой.

Захват микрофона, моего громогласного «позорища», был проведен весьма успешно, а вот дело с «рожей» потерпело неудачу — Крис ловко перехватил руку Эми еще на подлете.

Я поспешила к подруге. На меня смотрели все, кому не лень. А сегодня, видно был тот день, когда у всех бушевала крайне острая форма активности — зырили все!

Кто-то, скорее всего дружки Криса и Фиби, откровенно ржали, а остальные тупо помалкивали, не желая быть следующим «объектом» мистера «Популярность», Криса Вилсона.

Когда я поравнялась с ним, для того, чтобы забрать подругу, то не смогла удержаться, чтобы не задать вопрос:

— Почему?

— Что, почему? — усмехнулся лишь в ответ мне Крис. Фиби презрительно фыркнула.

— Почем? — тупо повторяла я одно слово.

— Мне стало скучно. — протянул мне Крис. Затем, он и вся его компания развернулись и направились в противоположную сторону. Последними слова, которые я от него расслышала, были: «Как она меня достала! Потанцуем, зайка?!» — обращался он к Фифи.

— Тварь, козел! — ругалась, пробираясь со мной к выходу, Эми. А у меня в голове все вновь и вновь прокручивалась фраза Криса: «Мне стало скучно.». Такую же фразу он сказал своего экс-другу Джону, когда отбил, а потом и бросил его девушку, Эми. Я стала следующей «развлекаловкой» для богатенького парня.

Вылетев на улицу и быстро попрощавшись с Эми, предварительно отказавшись от ее компании, я, не разбирая дороги, рванула к себе домой.

— Нет, нет, нет! — кусала я зубами не в чем неповинную подушку, заглушая таким образом свои вопли, чтобы не расстраивать маму. — Я не хочу думать о нем, не хочу! — колотила я своими кулаками матрац. — Почему я? Почему я? Что мне теперь делать? Я люблю его, люблю! — призналась я лишь себе в своей слабости.

Слезы текли не рекой, а водопадом. Тушь размазалась не только по лицу, но и по наволочке, куда я уткнулась и ревела, как белуга.

Я выдержала то, что было на балу. Теперь, когда я незаметно пробралась в свою комнату, через маму, мирно дремавшую перед телевизором в гостиной, я дала волю своим чувствам.

Сколько я так пролежала, поджав под себя ноги и обхватив их руками, я не знала. Только я так и уснула: в платье и потекшем макияже. В таком виде меня и обнаружила мама под утро, которая зашла узнать: не заболела ли я.

— Со, детка?! — обеспокоенно присела ко мне на край кровати мама. — Что с тобой? Что произошло?! Ответь, милая! — росло беспокойство с каждой минутой нее.

Открыв с трудом глаза, я поняла, что не могу отвертеться от мамы.

— Ничего. — попробовала я ее обмануть. Вышло, как-то, не ахти! Мама не обманывалась, а я не могла придумать правдоподобную отговорку. Мало того, еще кожа под глазами нещадно зудела и руки так и тянулись к ней, чтобы поскрести остатки вечернего макияжа.

— Не ври мне, Со! — не унималась мама в своих расспросах. Мне оставалось лишь слезть с кровати и не замечая ее, почапать в ванную комнату. Мне это удалось и мама осталась позади — в моей комнате, а я в ванной.

— Кошмар на ножках! — сквасилась я, глядя на свое отражение. То, что я там видела, подсказывало мне, что отражение солидарно со мной.

Сборы в школу, замазывание следов моей «веселой» ночки, завтрак, который прошел, словно во сне — я не чувствовала вкуса еды.

Спустившись с крыльца, я против воли взглянула на тротуар за калиткой. На пустое место, где всегда стоял Крис и ждал меня, чтобы вместе отправиться в школу. На душе стало невыносимо гадко и больно. А пустовавший асфальт, лишь подтверждал правильность моего состояния.

Я шаркала ногами по тротуару, плетясь в ненавистное мне заведение. Ноги сами собой поворачивали обратно к дому, где я чувствовала себя под защитой. Но я упорно двигалась дальше, к школе, где я буду на всеобщем обозрении. Сволочь ты, Крис!

— Со! Сонал! Да, погоди же, ты! — закричали мне в спину. Обернувшись, я увидела Джона с Эми. Ребята спешили ко мне, перейдя на бег. Странно было видеть их вместе. Но после вчерашнего я вообще ничему не удивляюсь. Перестала. Переболела. Выздоровела. Надеюсь…

— Ребята! — я была им рада и моя улыбка, вновь, появилась на моем лице.

— Ты сегодня рано. — заговорил со мной первым Джон. — Мы заходили к тебе, но твоя мама сказала, что ты уже ушла. Она выглядела встревоженной. Ты ей не рассказала?! — коснулся парень моего плеча. Я вздрогнула и подняла на него свои глаза.

— О чем ты? — постаралась говорить я естественнее. Эми вздохнула и отвела свои глаза в сторону от меня и Джона. — У меня все хорошо.

— Не ври! — дернулся Джон, при этом сильно сжав свои пальцы у меня на плече, отчего оно сильно заныло. — Я знаю про этого урода и его выходку! — наливались кровью глаза Джона. — Он за это получит!

— Ты? — позвала я Эми. А собственно, кто? Кто мог рассказать все Джону так оперативно, если не Эми. Эми мне не ответила, а лишь еще сильнее прятала свои глаза от меня. — Зачем? Мало, что вся школа знает? — устало произнесла я, взъерошив свои волосы при этом.

— Прости, я подумала, что он должен знать. Джон хорошо знает Криса. И он… беспокоится за тебя. — попыталась оправдаться передо мной Эми. — Прости.

— Дело не в этом, — не получалось у меня сказать то, что я хотела. — дело в другом. Зачем вам мои проблемы?

— Ну, ты даешь?! — всерьез разозлился Джон. — Эми правильно сделала вчера, когда позвонила мне и все рассказала. Мы твои друзья и в обиду тебя не дадим. Поняла? Кивни, если поняла? — обнял меня Джон. Я тихо, сопя ему в куртку, кивнула. К нам в «обнимашках» присоединилась Эми. — Вот и отлично! — отпустил меня Джон. — Пойдемте, я вас провожу до школы. Не бери в голову, Со. Живи и радуйся на зло всем. Всем?! Тут бы для себя искренне улыбнуться, не вспоминая о Крисе и его поцелуях. Но моим друзьям этого знать не обязательно. Вот так, втроем мы отправились в школу.

— Спасибо. — одновременно произнесли мы с Эми, когда добрались до точки «икс», школы. Джон улыбнулся мне, одарив снисходительной ухмылкой и мою подружку. Все-таки, он ее еще не простил или просто, привык так к ней относиться. Я отвела взгляд в сторону. Эми потупила глаза вниз. Джон на это никак не отреагировал.

— Если, что… то, ты знаешь мой телефон. — поднес он к своему уху руку, изображая трубку. — Поняла меня, Со?! И не изображай из себя героя, просто не задумывайся и звони сразу мне. — улыбнулся он мне теплой улыбкой. На душе мигом посветлело. Я с готовностью закивала. Эми коснулась моего плеча, призывая не забывать о уроках и двигаться в школу.

— Пока. — махнула я Джону.

— Пока. — шел спиной вперед парень и смотрел на меня. — Ой, простите. — наткнулся он все же на одного из учеников. Я звонко рассмеялась. Его улыбка стала еще шире. Мы с Эми развернулись и направились к дверям здания. Все спешили на занятия и пока было все спокойно, никто не косился на меня. По крайней мере, не делал это в открытую.

Я подошла к нашему классу и застыла перед ними, не решаясь открыть их. Звонок уже прозвенел и застал нас с Эми на первом этаже. Сглотнула, потом еще… кажется не помогает. Я так никогда себя не заставлю себя туда войти. Эми терпеливо ждала сзади меня и не торопила.

— Хочешь, не пойдем?

— Прогулять? И ты решишься на такое? — обернулась я к ней. Все-таки, друзей у меня, пусть, и немного, но зато, все они на вес золота.

— Да. — с готовностью подтвердила Эми.

— Всегда не сможем убегать. — вздохнула я. — Идем. — и дернула с силой дверь на себя. Она легко поддалась, удивленно скрипнув от такого напора ученицы.

Да, давно я не ощущала себя экспонатом в музее. Все смотрели на меня. Кто-то замер и не шевелился, другие просто стали переглядываться с соседом и о чем-то увлеченно перешептываться. Мистер Плифул был у доски с книгой и мелом в руках.

— Проходите, мисс Гроу… мисс Брук. — увидел он и мою подругу, жестом приглашая нас проследовать на свободные места.

Я против воли нашла взглядом Криса: он сидел рядом с Фибс, на том месте, что сидел и раньше… до того, как появилась я. Фиби с манерами хозяйки, поглаживала плечо парня и пренебрежительно щурилась на меня, словно ей подсунули под нос нашатырный спирт. А Крис… он, чуть опустив голову, тихо посмеивался и покачивал головой. Руки его были сплетены между собой и подпирали подбородок.

«Сволочь! Говнюк!» — подумала я и бодрым шагом прошагала на заднюю парту. Весь мой путь был отслежен парой любопытных глаз моих одноклассников. Эми последовала за мной, на ходу показав кому-то язык. Я так и не разобралась, кому это там посчастливилось.

— Мы можем продолжить. — улыбнулся мистер Плифул. — Кажется, все теперь здесь. Зашуршали листки тетрадей, сопровождаемые редкими смешками и поглядывающей на меня через плечо Фиби. Я старалась изо всех сил никого не замечать, особенно парочку на первой парте. Особенно, Криса.

Урок тянулся неимоверно долго. Я постоянно смотрела на доску, боясь оторвать глаза от нее и посмотреть вновь на Криса. Я все еще тянулась к нему. Неосознанно, осознанно и всяко разно…

Наконец, зазвучал спасительный звонок. Все ребята в классе поднялись и стали собирать свои вещи с парт.

Эми, опередив меня в этом деле, обошла парту и подошла ко мне:

— В столовую не хочешь прогуляться? — поинтересовалась она.

— Да. Идем. — быстро запихивала я свои ручки и тетрадь в сумку. На такой же скорости я преодолела расстояние до двери кабинета, не смотря в сторону ненавистной мне парочки. Уверенна, что они как раз-то и наблюдали за мной — спину буквально жгло от взгляда. Эми едва поспевала за мной.

— Стой, скоростная! — крикнула она мне.

— Она видеть не может чужого счастья! Глазенки от злости слезятся, да?! — послышался сзади ехидный голосок Фиби. Я машинально затормозила и повернула голову: она стояла рядом с Крисом, уцепившись за его локоть своей клешней.

— Заткнись, Хэннинг! — посоветовала на ходу моя подруга.

— А, что? Правда глаза колет? — засмеялась Фибс, еще сильнее хватив руку Криса. Тот не проронил не слова, лишь позволив снисходительной ухмылке появиться у него на лице.

Эми не долго терялась и показала универсальную, для таких случаев, фигуру «средний палец». Фиби раскрыла рот, но не произнесла ни звука. Крис усмехнулся. Я же молча выскочила за дверь.

Мы шли молча по коридорам нашей, совсем не молчаливой, школы. Везде кипела жизнь: кто-то списывал «домашку», кто-то рылся в своем шкафчике, а кто-то пересказывал последние сплетни тому, кто болел последние дни. При виде меня, те, кто были на балу, примолкали, но после того, как я проходила мимо них, начинали усердно перешептываться. Оно и понятно! Такая сплетня!

— Не обращая внимания. — приобняла меня Эми. — Они — идиоты. — махнула рукой в пространство моя подруга.

— Согласна. Не буду обращать внимания! — рассмеялась я. — Пойдем быстрее, а то там все вкусненькое расхватают. — потянула я ее за собой в сторону столовой. Она послушно пошагала за мной.

Мы вошли в помещение, которое было нашей школьной столовой. В ней было, словно в муравейнике, все носились туда-сюда и что-нибудь обязательно тащили перед собой на подносе для обедов. Столовка была забита под завязку.

— Дааа… — вздохнула Эми. — И что будем делать? У нас, что голодный год? Чего всех на жратву прошибло? — не могла понять такого столпотворения она и вопросительно посмотрела на меня, ища поддержки. Я неопределенно пожала плечами, мол, не в курсе. Последовал еще один вздох и Эми, расправив плечи, затараторила со скоростью света:

— Значит, так: я иду и беру нам обед, а ты ищешь, где бы нам после этого упасть. Что ты будешь? — я хотела сказать, что простого шоколадного молока будет достаточно, но Эми не дала и слова вставить. — Ладно, выберу на свой вкус. Потороплюсь, а то там очередь аховая! Я побежала! — быстро коснулась моей руки она и потерялась в толпе голодающих школьников. Мне оставалось лишь стоять и смотреть ей вслед.

Соображая и расставляя по полочкам указания Эми, я услышала свой мобильник — он разрывался и хотел, чтобы я ответила неизвестному на том конце провода. Идя на поводу у высоких технологий, я достала телефон из сумки и приложила его к уху:

— Да?

— Привет. Как ты? — звонил Джон. — Я волновался и решил позвонить, чтобы узнать все ли в порядке у тебя?

— А, Джон. — я обрадовалась его звонку, как глотку свежего воздуха в затхлом подвале. — Привет. Спасибо, что позвонил. Со мной все хорошо. — старалась передать я это интонацией своего голоса. Вроде бы, вышло. Он заметно успокоился и дальше говорил уже спокойным голосом.

— Я рад. Что делаешь? У тебя же сейчас перемена?

— Да. Да, так ничего особенного. Хотели поесть с Эми, но в столовой нет свободных мест, вот теперь я стою на входе и пытаюсь решить эту сверхсложную задачу.

— Ясно. Я бы хотел быть рядом с тобой сейчас. — донеслось у меня из динамика.

— Джон… я, спасибо тебе… я не знаю… — в трубке молчали. Я тоже не знала, что и как сказать.

— Эрман у нас теперь тебе вроде няньки?! — ударил мне в спину до боли знакомый голос Криса. Я обернулась. Точно, все как доктор прописал: он стоял в дверях столовой и недвусмысленно прижимал к себе Фиби. Та была чрезвычайно рада этому, она обнимал его за талию и жалась к нему, словно бездомная кошка. На меня она смотрела презрительно. — Передавай ему привет! — отсалютовал он мне. Его окружение, которое топталось за ним и Фиби, захихикали и вовсю уставились на меня.

— Не твое дело. — тихо ответила я ему. Он перестал улыбаться. Уже, прогресс — стерла эту мерзкую ухмылку с его надменного лица.

— Да. Ты права. Мне совершенно нет дела до таких, как ты и Эрман. Идем, кисуль! — обратился он уже к Фиби. Вся компашка «негодяев» проследовала к столику, который негласно был закреплен за Крисом и его приближенными. Монарх недоделанный!

— Что там у тебя? — я вновь вспомнила о Джоне, который все еще находился на связи.

— Прости. — быстро ответила я ему. — Так, ничего. Отбивалась от назойливой мухи. — Крис затормозил, кажется он ушел еще не так далеко, чтобы не услышать эту фразу. Резко повернувшись, он направился ко мне, забыв о Фиби, сбросив ту со своей руки, словно стряхнул с нее пыль.

Меня обдало легким порывом ветра, на такой скорости подлетел ко мне Крис. Взгляд его не выражал ничего хорошего.

— Что? — вглядывался в мое лицо он. — Ладно, проехали. А вот он, — ткнул он в мой мобильник. Я сглотнула и постаралась не отвести от него взгляда. — не тот, с кем тебе стоит общаться.

— Я тебе перезвоню. Целую, Джон. — отсоединилась я. Джон не возразил и не успел. Крис позеленел.

— Целуешь? Быстро. А теперь скажи, что это значит? — ухватил он меня за руку чуть выше локтя. Мне пришлось даже приподняться на носки, он был выше меня.

— А ты ничего не путаешь? Нет. Ты, последний, кому я должна что-либо объяснять и доказывать. Ты, для меня, никто! — произнесла я с наслаждением в голосе.

— Не зли меня, золотце! — использовал он запрещенный прием. От напоминания того, как он меня звал, ласково шепча это слово мне на ухо, я заволновалась. Зубы непроизвольно прикусили нижнюю губу, а ресницы затрепетали, прикрывая мои опущенные к низу глаза. Я не знала, что сказать. Дыхание Криса касалось меня и мне становилось все жарче. — Я предупредил. Прекрати все это, мне это не нравится. — не торопился он меня отпускать.

— Плевать. — смогла лишь сказать я. Ноги стали ватными. Крис резко отпустил меня, я чуть не упала. Фиби, которая стояла сзади парня, крикнула:

— Идем же, Крис! — волновалась она. Ко мне же спешила с подносом в руках Эми.

— Что тебе надо? — сразу пошла в атаку на Криса она. Тот непонимающе на нее уставился, словно вообще видит ее в первый раз.

— Не надо, Эми. — остановила я ее. — Извини, я не смогла найти нам место. — переключила я ее.

— Что ж… плохо. Да, ладно. — мотнула головой Эми. Я выдохнула.

Крис стоял рядом и все слышал. Он расплылся в улыбке:

— Хочешь, по старой памяти, садитесь за наш стол. — провел он рукой к дальнему свободному столу. Фиби скривилась, но промолчала. — Или придется есть стоя. — видел мое замешательство Крис. Эми ждала моего решения.

— Лучше стоя и всяко разно, чем с тобой. — я не понимала его. Зачем он достает меня?

— Что ж… — сжал губы в тонкую ниточку Крис. По лицу его заходили желваки, а руки сжались сами собой в кулаки. — Подчиняюсь твоему выбору. — и он быстро зашагал в сторону друзей, которые его терпеливо ждали. Попутно он сцапал Фиби и впился ей в губы поцелуем. Мне стало противно, словно облили грязью. Захотелось разом спрятаться ото всех. Эми почувствовала и развернув меня к себе, сказала:

— Ничего. Идем. — и мы поспешили к ближайшему столу, где смогли поставить свой поднос. Но есть нам пришлось, действительно, стоя. Все таращились на нас. Эми спокойно же жевала свой гамбургер и не обращала на это внимания. Я улыбнулась. Мне было спокойно рядом с ней. Она была моей опорой и поддержкой тут. Я принялась за салат, что она принесла. Крис же, который сидел с друзьями, неотрывно глазел на нас. Еда его не занимала, сколько Фиби не пыталась сманить его ею. Он непрерывно изучал меня и глаза его метали молнии. Чем он был недоволен?

Быстро расправившись с едой, мы вылетели с Эми одними из первых со столовой и ринулись в нашу библиотеку, где должна была пройти экскурсия по новинкам книг, что поступили в нашу школу. Мистер Плифул уже был там и теперь ждал, пока весь наш класс соберется.

— О, мисс Брук и мисс Гроу! — обрадовался он нам. — Отлично, проходите. Вставайте вот здесь.

Мы молча проследовали туда, куда нам показал мистер Плифул. Помещение постепенно заполнялось школьниками, вернувшимися после обеда. Появился и Крис с Фиби. Он прошел мимо нас и встал сзади, делая вид, что меня нет. Я была не против.

Не успев начать свою рассказ, библиотекарь скривилась от громкого звука работающей дрели. В другой комнате библиотеки шел полным ходом ремонт. Из-за него, я уже минут десять, как не могу нормально дышать. Меня помаленьку покачивало из стороны в сторону. Эми забеспокоилась:

— Тебе нехорошо, Сонал? — посмотрела на меня она.

— Все в порядке. — соврала я ей. Сама же ухватилась за голову. Перед глазам все плыло и превращалось в нечеткую картинку.

— Мне так не кажется. — не поверила мне Эми.

— Норм… — не успела я договорить, как мои глаза стали закрываться и я повалилась назад. Последнее, прежде, чем окончательно отключиться и провалиться в темноту, я почувствовала сильные руки, которые подхватили меня.

Не знаю, сколько я была без сознания, но очнулась я в светлом кабинете школьного врача, миссис Кельсон. Она стояла надо мной с ваткой, от которой несло нашатырным спиртом. Я покривилась и попыталась встать.

— Спокойно. Спокойно. Все хорошо. Ты упала в обморок от нервного переутомления и скорее всего, надышавшись строительной пыли. — ласково объяснила мне миссис Кельсон. — Как можно было допустить, чтобы там, где идет ремонт, проводились занятия? — уже не обращал на меня внимания женщина и разговаривала с кем-то по телефону. Я аккуратно приподнялась. Доктор отложила трубку и спросила меня:

— Ты уверена? Можешь полежать, а потом уже идти домой.

— Не надо, спасибо. — обувалась я.

— Хорошо. — встала женщина и направилась к двери. Распахнув ее, она громко сказала:

— Можешь забирать ее. Очнулась она! — в дверях возник Крис. Лицо его выглядело взволнованным. Он посмотрел на меня, но быстро отвернувшись, обратился к миссис Кельсон:

— Что с ней, доктор?

— Ничего такого, чтобы нельзя было исправить. Нервное истощение и стресс. Да тут еще и эта пыль. Вот и результат — обморок. — спокойно ответила она.

— Как ты? — помог мне зашнуровать кроссовки Крис, опустившись передо мной на колено. Я почувствовала себя в какой-то непонятной театральной постановке. Хотелось крикнуть: «Хватит! Занавес!». — Ты слышишь меня? — потряс он меня. — Как ты?

— Нормально.

— Идем. — предложил он опереться на свою руку. Я послушалась. Чувствовала я себя еще неважно и играть в «оскорбленную невинность» не хотелось. Мы вышли в коридор.

— А… это ты? — хотелось мне спросить у него, кто меня подхватил.

— Да. Если бы я не успел, то плюс к этому у тебя была бы и травма головы. — не смотрел на меня Крис. — Я волновался за тебя. Сразу отнес в медпункт. — возникла неловкая пауза. Я не знала, как реагировать на его слова.

— Вот как…

— Да. Ты же моя одноклассница. — «осчастливил» меня своим признанием Крис. Я резко вывернулась из его рук. — Ты чего? — не понял моего маневра Крис.

— Спасибо, конечно, но дальше я сама! — злилась я на себя, что поверила ему вновь.

— Я помогу тебе. — попытался надавить на меня Крис.

— Кто угодно, хоть сам дьявол, но не ты! — старалась не расплакаться у него на виду я. Крис передернулся, словно его ударили хлыстом. Он открыл рот, чтобы мне ответить, но затем, резко нахмурив брови и потеряв ко мне интерес, посмотрел мне за спину:

— А он, что здесь забыл? — сквозила неприкрытая злоба в словам Криса. Я обернулась — по коридору, практически бегом, шел Джон. Он не смотрел на Криса. Все его внимание было сконцентрировано на мне. Крис закрыл меня собой. Мне оставалось лишь недоумевать.

— Со, как ты?! — не замечал Криса, Джон. Он, просто-напросто, обошел его и хватил меня за плечи.

— Ты чего здесь забыл? Я могу ей помочь. — сбросил руку Джона с моего плеча, Крис. Вид у него был, далеко, не дружелюбный. Джон тоже не отставал и сверлил бывшего друга глазами.

— Ребята… — мне опять поплохело и я рухнула прямиком на руки, стоявшего рядом со мной, Джона. Крис зарычал и сжал свои руки в кулаки.

— Сонал! — бережно обнял меня Джон, при этом уводя за себя, словно укрывая меня от опасного хищника, Криса Вилсона. Тот тоже кинулся ко мне. — Не смей даже касаться ее, Вилсон! — слышу я грозный голос. Неужели, этот голос принадлежит всегда спокойному и немного холодному Джону?! Я с удивлением открываю глаза, которые зажмурила, когда теряла равновесие и подняла голову к верху. Джон смотрел на меня ласково-убаюкивающим взглядом и нежно, едва касаясь, гладил меня по волосам. — Пойдем, Со. Я уведу тебя отсюда. — поднял меня на руки Джон. Я, как маленькая девочка, уткнулась ему в грудь и вдохнула терпкий аромат одеколона. Он мне напомнил запах папиного одеколона и мои глаза разом заслезились, захотелось тот час же оказаться дома, в своей постели.

— Ты кто, Эрман? Рыцарь Сонал?! — усмехается и скалится Крис, смывая с себя, словно грязь, намеки на теплоту и заботу, которая секундой ранее показалось в его взгляде. А может, мне это всего лишь показалось?

— Кто бы я, для нее не был, тебя это не должно волновать! — сплюнул Джон. Он быстро развернулся и пошел прочь от Криса и кабинета врача, где только что я находилась. Он шел, практически бежал, к выходу.

— Меня мутит. — слабо простонала я, хватаясь за края рубашки Джона.

— Прости, меня, Со. — замедлил свой шаг Джон. — Просто, еще немного и я бы не сдержался и врезал бы этой «самодовольной роже».

— Он того не стоит. — коснулась я щеки Джона. — Поверь, я знаю.

— И я тоже. — невесело усмехнулся мне в ответ Джон.

— Прости, — смутилась я под его взглядом. — я забыла.

— Свое горе всегда острее, чем чужое. — сжал меня крепче Джон.

Я взглянула за плечо Джона и увидела, что Крис так и стоял на том же месте, не отводя от нас взгляда. Его злость чувствовалась и отсюда. Я быстро отвернулась и сжалась в комок на руках у Джона. Он притянул меня к себе и мы свернули за угол.

Мы вышли на улицу. Точнее, Джон — выбежал, а я тряслась у него на руках во время этого бега.

— Куда-нибудь хочешь пойти? — повернулся ко мне Джон. Я немного призадумалсь: хочу ли я домой или хочу остаться с Джоном. Мозг услужливо просигнализировал ответ: с Джоном!

— Хочу. Куда?

— Ты предоставишь выбор мне? — улыбнулся мне Джон.

— Да. — закивала я головой. — Если ты поставишь меня на землю, выбор места за тобой. А то меня уже мутит от того, что я болтаюсь между небом и землей несчетное колличество времени.

— Выдумщица ты, Сонал. — покачал головой Джон, но поставить все-таки поставил. — Идем, здесь недалеко есть отличное кафе — стоит недорого, а кормят отменно! — похвастался он мне. Я кивнула, все равно ни разу там не была. Мы тихонько, неспешно пошли по тропинки вверх по улице. Джон держал меня за руку, не отпуская ни на секунду. А мне особо этого и не хотелось.

Через двадцать минут или чуть больше, время я не засекала, мы перешагнули порог милой маленькой кафешки, что спряталась за большим блочным зданием. Ну, если быть честной до конца, то один из нас перешагнул, а другой, запнувшись об порог, завалился внутрь.

— Ты в порядке? — подхватил меня Джон, не дав, таким образом, позорно растянутся на глазах у немногочисленных посетителей.

— Да, спасибо. Извини. — пробормотала я с испугу. — А почему здесь так мало народу? Ты же говорил, что здесь вкусно кормят?

— Хм, — почесал затылок Джон и приобнял меня за плечи. — Понимаешь, Со, немногие люди знают про это место. Оно «спряталось» за зданием бизнес-центра и тихо живет себе по своим законам.

— А ты тогда откуда его прознал? — медленно, но верно продвигались мы к свободному столику у дальнего окошка.

— Моя мать работает здесь поваром. — плюхнулся на красный диванчик Джон. — Садись. — кивнул он мне. Я постаралась аккуратно и с той грацией, что мне присуща, примостилась напротив моего друга. Джон светился, словно лампочка.

— Что с тобой? — оторвала я на секунду взгляд от меню, что нам услужливо принесла маленькая девочка-официантка. На вид ей было двенадцать, а по рукам можно было дать все тридцать. «Мда, бывает и такое.» — подумалось мне. — Джон, эй! — помахала я у него перед лицом меню. — что с тобой происходит? Расскажешь?

— А если не расскажу, пытать будешь? — высунул половину своей брюнетистой головы над меню, Джон.

По тому, как его глаза растянулись и рядом с ними образовались складочки, можно было сказать, что он улыбается и чему-то жутко доволен.

— Нет, просто хочу знать, что происходит с моим другом. — покачала я головой и вновь уткнулась в папку с меню. — Что посоветуешь?

— Знаешь, Сонал… — замолчал на полуслове Джон. — А вообще, бери домашний бульон.

— Ты только это хотел сказать?

— Да. Я просто хочу с тобой пообедать.

— Извини.

— Не надо. Не стоит извиняться. Только не передо мной.

Я густо покраснела и руками сильнее сжала меню, чем это требовалось.

— Расслабься. Я не он.

— Знаю. — после недолгой паузы как-то нечетко произнесла я.

— Но он тебя до сих пор не отпускает.

— Пусть только посмеет. Он ко мне вообще не подходит.

— Я про твои мысли. Если хочешь выговориться, поплакать или что там делают девчонки в таких случаях, то приходи — моя дверь открыта. — стал серьезным Джон. — Не держи это в себе. Оно тебя разрушит. Отпусти и смело шагай вперед. Пусть будет больно ему, а не тебе.

— Ты так же поступил?

— О чем ты?

— О том, когда тебе тоже сломали сердце…

— Нет. Тогда я этого не знал.

— А как…?

— Сам сделал выводы, когда пытался собрать свою душу по кусочкам. Верь мне, Сонал, я тебя не предам потому, что сам знаю, как это больно.

Я замолчала. Что мне было сказать? Спасибо? Или вновь извиниться?

Пока я подыскивала нужные слова, к нам подплыла официантка и приняла у нас заказы. Пока мы их ждали, Джон сменил тему разговора парой легких шуток и мою скованность и волнение отпустило в свободное плавание.

Мы ждали заказ. Я разглядывала улицу и людей, которые спешили по своим делам, через окно, что было как раз рядом с нашим окном.

В какую-то минуту мой мобильник ожил и подал знак того, что с его хозяйкой хочет кто-то срочно пообщаться.

Я завозилась на месте, стараясь достать мобильник из заднего кармана джинс.

— Может и не стоит отвечать, раз так все сложно?! — присвистнул и хохотнул Джон, глядя на мои изощренные потуги выудить аппарат. Я показала ему язык со всей детской непосредственностью. Он же в ответ искренне мне улыбнулся. — Какой же ты еще ребенок, Со.

— Да! — выдохнула я в трубку, наконец, разобравшись со всеми сложностями.

— Сонал!!! — зарезонировало у меня в ушах. На том конце провода оказалась Эми. Что-то случилось. И судя по ее высокому сопрано, который уже плавно переходил на повизгивание, случилось что-то экстра неординарное.

— Что, Эми?! — резко отодвинула я трубку от своего уха на почтительное расстояние. Джон молчал, но было видно, что разговор его заинтересовал.

— Ты где?! — орали мне в динамик.

— В кафе, а что? — силилась я понять, что же такое произошло. У меня, честно, получалось паршиво.

— Что?! Тут такое было, после того, как ты свалила! — не сбавляет темпы Эми. Надо же, она так умеет! Обычно, это спокойная девушка, а теперь же, моя трубка уже накалена до предела.

— Начнем с того, что я не сваливала, а меня…

— Вынесли! — заканчивает за меня подруга. — Видела, как, впрочем, и пол школы, пялившись из окон. Знаешь, кто среди них был?!

— Кто же? — тихо спрашиваю я, хотя по тону Эми, я не шибко, должно быть, нуждаюсь в этом ответе.

— Ты одна в кафе? — вдруг меняет тему разговора Эми.

— Нет. С Джоном. — непроизвольно ловлю взгляд Джона на себе. Он улыбается мне, но не перестает смотреть на меня в упор.

— Он нас слышит?

— Нет. — мотаю я головой, хоть и Эми не может этого увидеть.

— Ладно. — смиренно произносит она более тихим голосом. — Слушай….

Эми в течении десяти минут рассказывала мне во всех деталях и подробностях, что и как делал Крис, после моего триумфального «проплытия» на руках у Джона через внутренний двор нашей школы.

— Ты сидишь там или куды решила отправиться? — стал вкрадчивым голос моей подруги.

— Сижу. — злобно прошипела я. — Говори уже, не тяни!

Сидевший напротив меня Джон, потянулся вперед через столик и выразительно посмотрел на меня, спрашивая меня лишь взглядом: «Все ли хорошо и не нужна ли его помощь?». Я мотнула головой, уверяя его, что помощь мне не нужна — с приступом Эми могу справиться сама. Он вернулся обратно на свое сидение и, откинувшись на спинку дивана, стал смотреть на меня, не отрывая при этом взгляда.

Под тяжелым и испытывающим взором Джона, я чувствовала себя обманщицей за то, что не сказала ему всей правды… правды про тему нашего с Эми переполоха… про Криса. Мне было очень стыдно за это, но и втягивать Джона еще в большие неприятности, я не собиралась. Поэтому, совесть была благополучно снабжена кляпом и упрятана в самые темные углы моего подсознания. Пусть там, пока, побудет.

— Слушай, — вырвала меня из раздумий Эми, находясь далеко от меня и не видя моих умственных потуг, отражавшихся у меня на лице. А Джон видел и ему это точно не нравилось. Казалось, что он хочет вырвать у меня телефон, послать Эми куда подальше и разбить мой старенький аппарат к чертям собачьим.

— Слушаю. — покосилась я еще раз на Джона. Он молчал. Я приняла это, как «зеленый» сигнал и немного успокоилась.

— Так, вот. — приготовилась Эми. — После того, как тебя увел Джон с территории школы и вы скрылись за домами, Крис рванулся было за вами!

— Что?! — не сразу уловила я суть сказанного.

— Что случилось? — привстал Джон. Оказывается, я тоже приподнялась на эмоциях.

— Ничего. — мотнула я головой, закрывая динамик телефона рукой. — Прости, я не надолго. Мне нужно в уборную. — я быстро вынырнула из-за стола и поспешила в нужную мне с строну, где виднелась табличка-подсказка.

Как только за мной хлопнула дверь туалета, прикрыв меня от всех посторонних, я оторвала руку от телефона:

— Ты еще тут, Эми?

— Тут, как ни странно! — фыркнула подруга. — Что там у тебя творится?

— Это Джон.

— Ааа… — потянулось из динамика.

— Но теперь все. Я ушла в туалет. Говори. — успокоила я ее.

— Ладно. Так вот, эмм… на чем я остановилась? — задумалась на секунду Эми. Я не успела ей подсказать — она вспомнила сама. — Ах, да! Крис рванул за тобой!

— Так уж и за мной! — не удержалась я от язвительной вставки.

— Нет, блин, он очень хотел пообщаться со своим закадычным «врагом» Джоном! — вспылила Эми. — Дурная ты какая-то?!

— Речь не обо мне. — я отогнала от себя разговор. — Так, Крис потащился за нами и что же ему помешало догнать нас?

— Откуда ты знаешь? — искренне удивилась моя подруга.

— Догадалась.

— Да? Ну, бывает. Фибс!

— Что?

— Что-что?! Фиби ему и помешала. Повисла на нем, словно якорь и не давала сдвинуться с места. Минут десять-пятнадцать вы выиграли, лишь благодаря ей.

— Поблагодарю при случае! — скривилось мое лицо.

— Поблагодари, — разрешила мне Эми. — потому, что если бы не она и не ее цепкие руки-лианы, обвившие шею Криса, словно плющом, быть беде. Ты не видела в тот момент лицо Криса — он пятнами пошел, словно у него из под носа забрали что-то очень ценное. А этот парень не любит уступать.

— Звучит так, как будто ты его оправдываешь. — отогнала я все непрошеные воспоминания о нашей «любви» с Крисом — они все были ложью, правдой было лишь мое к нему отношение.

— Я его не оправдываю, просто говорю, как есть.

Я не удержалась и перешла на крик, стукнув при этом столешницу рядом с белой раковиной. Боль в руке была ощутимой и я ойкнула.

— Что? — послышался из трубки обеспокоенный голос Эми. — Что случилось? — подруга переживала за меня. Приятное тепло разлилось внутри меня. Забота близких немного успокоила меня.

— Ничего. Просто ударилась. Я не могу понять Вилсона: зачем ему все это?

— Я не могу тебе ответить на этот вопрос. — вздохнула Эми. — На него ответить может лишь Крис. Захочешь узнать ответ — обратись к нему, что-то мне подсказывает, что он не откажет тебе в ответе.

Пока я размышляла над словами Эми, то в дверь туалета настойчиво затарабанили. Странно? Ведь, это женский туалет — женщины входят сюда, не утруждая стуком, а мужчины идут в другую сторону. Тогда, кто это?

— Со! — узнала я голос Джона. — Ты там? Тебе плохо? — стало ясно, кто стучится в дверь.

— Ладно, Эми, я перезвоню тебе позже.

— Слышу, — устало произнесла она. — Джон рвется тебе на помощь. Попахивает какими-то маниакальными наклонностями.

— Не передергивай, он просто обо мне беспокоится.

— Ну да, наверное… — отсоединилась Эми. Я убрала телефон в карман джинс и поспешила на выход.

За дверью переминался с ноги на ногу взволнованный Джон.

— Ты как? С тобой все в порядке? Тебя так долго не было, я подумал, что…

— Все нормально. — положила я свою руку ему на плечо. Он неожиданно вздрогнул и посмотрел на меня.

— Хорошо. Пойдем назад? — неуверенно спросил он у меня. Я пожала плечами и пошла вперед, так как Джон галантно пропустил меня, отодвигаясь к стенке.

Мы вернулись обратно в зал и сели за столик. Наш заказ уже стоял у нас на стое в ожидании, когда же мы его сможем отведовать.

— Ммм… — протянула я, ведя носом над тарелкой, в которой был домашний бульон. Выглядел он и пах — замечательно. Попробовав же, я в этом убедилась. — И правда, вкусно. — оторвалась я от своей трапезы. Джон смотрел на меня и улыбался. Сам он медленно потягивал черный кофе без сахара и, по-видимому, никуда не торопился.

— Я рад, что тебе нравится.

— Да, очень! — с детской непосредственностью откликнулась я. — Спасибо, что показал мне это местечко. Оно чудное!

— Не за что.

Мы ели, точнее, ела я, а Джон смотрел на это, но сути дела от того не меняло. Через пол часа, когда я довольная и сытая откинулась на спинку дивана, в моем кармане, снова, завибрировал мобильник.

Видимо, мое лицо изобразило определенного вида гримасу, так как Джон сразу принял серьезный вид и придвинулся ближе к столу, неотрывно смотря на меня.

С лицом «извини-такое-бывает-что-поделать», я достала телефон и с неохотой глянула на дисплей. Через секунду улыбка осветила мое лицо — мне звонила, на этот раз, мама.

— Да, мамуль?!

— Сонал, детка, где ты? — сразу перешла к делу моя шебутная мама. «Привет» и что-то в этом роде от нее невозможно было дождаться. Смешно…

— Я в кафе. С Джоном. — для чего-то уточнила я. Джон улыбнулся мне, постукивая в это время ложкой по краям своей чашки.

— Ясно. — ответила мне мама. Отчего-то, у меня создалось устойчивое впечатление, что она была этому не рада.

«Крису бы ты радовалась больше!» — пробубнила обиженно я у себя в голове, а вслух произнесла немного иное:

— А что? Что-то случилось?

— Да, милая. Мне дико не хочется тебя прерывать, но меня срочно вызывают на работу, а твои ключи весят на крючке у дверей. Ты, видимо, сегодня их забыла. — объяснила ситуацию мама.

Я резко схватила свою сумку и машинально потянула за карман, где обычно брякала моя связка ключей от дома — сегодня там было тихо.

Для окончательной убедительности, я расстегнула карман и пошарила в нем рукой — было пусто, значит, мама права и я забыла ключи дома.

— Я не знаю, как надолго я могу задержаться, поэтому приди домой, как можно скорее. Я жду, Сонал.

— Ладно. — вздохнула я и отключилась.

— Что-то произошло?

— Ничего особенного, но мне срочно надо домой. Извини. — положила я свою руку поверх руки Джона, которая лежала на столе.

— Я провожу.

— Не стоит. Спасибо, ты и так сегодня много сделал для меня, поверь. Я пойду. — выбралась я из-за стола и поспешила на выход. Джон остался за столом.

Уже на выходе, у самой двери, я обернулась и посмотрела на него — он выглядел обиженным и растерянным… наверное. А может, мне все это показалось? Я заторопилась домой.

Уже подходя к дому, я заприметила Криса, который мерил шагами тротуар у моего дома. Парень был явно не в духе. А мне то что?!

Я, вздохнув и собравшись с силами, продолжила путь — мне нужно было домой.

Как бы я не старалась идти спокойным шагом, не пряча глаз от разъяренного взгляда Криса, у меня получалось, из рук вон, плохо.

Он преградил мне путь лишь у самой калитки, давая дойти до него.

— Где ты была? — с вызовом бросает он мне. Я вскидываю бровь в ответ: какое у него право спрашивать меня, да и, вообще, разговаривать со мной?

— Тебя это не должно волновать, — попыталась я вновь обойти ненавистно-любимого мне парня.

— Да, ну?! — вскинул руку «шлагбаумом» Крис передо мной. Мне пришлось резко затормозить. Меня повело назад, но рука Криса притянула меня обратно.

— Отпусти! — отпрянула я ошпаренной кошкой. — Не трогай! Чего тебе от меня?!

Казалось, на секунду Крис сам задумался о причине своего присутствия. Потом, мотнув, для профилактики, головой, он улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой и произнес:

— Сам не знаю, — я округлила глаза и приоткрыла рот от такой наглости. Слов у меня не нашлось и поэтому, оставалось только молчать и хлопать глазами. — пока… — продолжил он. — но, как узнаю, то сразу тебе сообщу… если, ты, конечно, захочешь.

— Дай пройти, — попыталась я оттолкнуть живую «гору» по имени Крис. Результат был очень точный — ноль. — Крис, ты мне противен! — прятала я истинное чувство за «маской» слов и красноречивых взглядах.

— Подожди, — чуть серьезнее, но и более настойчивее сказал Крис. — скажи, на кой черт, тебя понесло именно с ним?

— С кем, с ним?! — прикинулась я слегка дурочкой.

— Не прикидывайся, Со. С Джоном! Я говорю о нем. Чего он вокруг тебя ошивается?!

— Тебя волнует, что это — он? И все?!

— Да… нет… то есть, да… нет!

— Сам-то ответ выбрал, прежде, чем мне его озвучить? — усмехнулась я. Лицо Криса скривилось. Губы парня сжались, а глаза сощурились. — Решишь поговорить, так и быть, послушаю тебя. Нет и не надо. Мне не особо-то это и нужно. Поверь, для себя я уже поняла основное, когда ты прилюдно посмеялся надо мной. Было так мило… что хотелось сквозь землю провалиться.

— Со…

— О, ребятки! — послышался голос моей мамы. Она стояла на пороге дома и весело улыбалась нам с Крисом. — А я выглянула в окно, Со я же тебя жду, — слегка осуждающе посмотрела на меня мама. Я невольно съежилась и спряталась за спину Криса. Кажется, я слышала смешок с его стороны, но стоять Крис остался. — а там вы, ребята, болтаете у нас перед домом. Чего стоите? Заходите! — жестом пригласила нас мама внутрь. Крис ринулся вперед, не дожидаясь повторного приглашения со стороны мама и первого визга с моей стороны.

— Мам, — сцепила я руки в «замок» и нещадно их «ломала». — Крис, он… он не собирался…

— Не слушайте ее, миссис Гроу. — махнул на меня рукой Крис и галантно припал к руке моей матери губами. Кажется, у меня задергался глаз… — Я с удовольствием воспользуюсь вашим приглашением. — лил «в уши» моей маме Крис, чтобы потом пройти в дом.

Я поднималась по ступенькам и с каждым шагом я понимала все меньше и меньше, что происходило на данный момент со мной.

Поравнявшись с матерью, я увидела ее веселые глаза, приправленные хитринкой. Она толкнула меня плечом и заметила, шепнув мне на ухо:

— Отличный парень, смотри не будь букой и все у вас будет тип-топ.

— Мааам… — скривилась я в ответ на такое «пророчество». Мать ничуть не смутилась и заговорщическим тоном продолжила:

— Джентльмен и… чего греха таить, сексуальный джентльмен. Не упусти! — махнула мне на прощание мама, садясь на заднее сидение такси, что приехало за ней.

«Ты упустила одну деталь: он искалечил мои чувства, задев при этом душу.» — улыбнулась я через силу маме вслед. Такси через минуту исчезло за поворотом, а я зашла в дом и закрыла за собой дверь.

— У тебя есть сок или что-то наподобие того? Очень пить хочется. — услышала я из кухни. Этот придурок ведет себя в моем доме, как в своем. Может он и привык, что все его к себе приглашают и там приседают перед ним до пола, то я — не тот вариант!

— Тебя не звали! — крикнула я Крису. Его голова показалась в коридоре из кухонного проема.

— Да? Не заметил. Твоя мама любезно пригласила меня к вам домой.

— Не я! — развела я руки в стороны. — Так что вали отсюда!

Крис причмокнул губами и вышел в коридор, не отрывая от меня своего взгляда. Он медленно, вальяжным шагом, подошел ко мне и приблизившись вплотную, прошептал, обдавая меня легким теплом:

— Ты этого сама не хочешь. Ведь я прав, Со?

Мне стал надоедать этот спектакль. Я со всей силы, что была в моих руках, оттолкнула Криса от себя. Видимо, он ожидал что-то в таком духе и спокойно отошел от меня:

— Я тебе все еще нравлюсь. Я не понимаю, зачем ты используешь беднягу, Джона, для того, чтобы позлить меня. — развернулся он ко мне спиной и прошел в гостиную, где уселся на софу. — Ведь, он тебе не нужен, а ты мозги ему пропариваешь. Жалко, парня. — прищелкнул пальцами Крис, поворачивая голову в мою сторону. — Выглядишь ты с такими попытками, мягко говоря, неправильно. — покачал голову он и откинулся на спинку софы.

Я вздохнула и прошла к креслу, что стояло напротив софы, и уселась в него.

— Беспокоишься за мой моральный облик? — посмотрела я прямо в глаза Крису. Нууу… Попыталась посмотреть, а потом быстро отвела этот мимолетный взгляд. — Не кажется, что ты — последний, кто должен говорить мне, как себя вести.

На секунду, мне показалось, что по лицу Криса заходили желваки. Он облокотился на колени, придвинувшись ко мне. Комната не большая, поэтому, сделать это было не так уж и сложно. Я вжалась сильнее в кресло, подавляя желание резко встать и сбежать.

— Ты все испортил, — стараясь говорить спокойно, продолжила я. Крис не двигался, а лишь внимательно следил за мной. — так, чего ты теперь добиваешься? Твоя план удался, как нельзя лучше — все в школе смотрят на меня, если с не пренебрежением, то с ухмылкой, уж, точно. Ты — король этой школы, как и был: девчонки визжат при виде тебя, а парни в тайне завидуют и пытаются понять, почему визжат девчонки. Чего еще?

Я вижу, как Крис сглатывает. Он отводит от меня свои глаза, в которых я, вновь, едва не утонула. Да, что же это со мной?

Потом, Крис вздыхает, качает головой и резко поднимается с софы, при этом, улыбаясь, словно выиграл миллион.

— Сонал, — скрещивает руки Крис у себя на груди. — ты мне, все-таки, не чужой человек. Вдруг, что-то…

— Беспокоился бы, когда спорил на меня, — вздохнула я. Встав, я пошла в прихожую и громко открыла входную дверь. — Ты уйдешь?

Крис вылетел из комнаты и пройдя мимо меня, остановился на пороге:

— Верно. Знаешь, — провел он пальцами по моему плечу. Я дернулась. Крис усмехнулся и взлохматил свою блондинистую шевелюру. — зря я все это затеял…

— Что? — повернулась я к нему, наткнувшись на его острый взгляд, который не отпускал меня.

В следующее мгновение, я почувствовала руки Криса, которые притянули меня к его груди. В нос ударил знакомый запах его одеколона. Я забылась, признаюсь. На пару секунд, я стала той влюбленной девушкой, которая забывается в объятиях любимого.

Крис наклонился ко мне. Его губы были в паре сантиметрах от моих… Я очнулась! Очнулась от оцепенения.

Вырвавшись из «оков» Криса, я, размахнувшись, со всего маху залепила ему смачную пощечину. Звук был знатный. Разнесся по всему дому.

Крис на пару секунд, словно, окоченел. Но потом, его лицо приобрело вновь пофигистичное выражение. Он, вновь, заговорил:

— Зря, пришел сюда. Надо было слушать Фибс. Такие, как ты — они все, слишком, принимают к сердцу, тогда, как я просто шутил.

Я почувствовала, что слезы вот-вот потекут из моих глаз. Я глубоко вдохнула, набирая полную грудь воздуха, что, практически, задохнулась.

— Иди отсюда! — закрыла я глаза и медленно произнесла эти слова, держась за дверь, чтобы не осесть на пол. — Никогда, больше не подходи ко мне!

— Взаимно. Не боись! — услышала я от Криса. Глаза я боялась открывать. Звук мотора и отъезжающей машины, разрешили мне это сделать.

Из моих глаз потекли слезы. Я закрыла дверь и, прислонившись к ней, сползла к полу, уткнувшись в колени.

— Детка, завтрак на столе! Спустись и поешь, пока он не остыл! — услышала я сквозь одеяло мамин голос.

Вылезать из постели не было никакого желания. Чувствовала себя разбитой. Хорошо, что сегодня выходной и вылезать, по сути, и не нужно.

— Сонал! — вновь мамин голос с кухни.

— Мам, я не хочу завтракать!

— Как хочешь, но это не правильно! — услышала я в ответ. Мама никогда не настаивала на своем. Она предоставляла мне выбор, считая, что лучше всего я смогу научиться, лишь на собственных ошибках. — Я на работу, пока.

Я высунула голову из-под одеяла. Как на работу? Сегодня же выходной!

Быстро, теряя тапки, я спустилась вниз. Мама стояла в прихожей и застегивала ботильоны на пряжке.

— Мам, — позвала я ее. Она подняла на меня свою голову и выжидательно посмотрела в ответ.

— Что?

— На работу? В выходной?!

На лице у мамы появилось виноватое выражение и охнув, она кинулась ко мне с объятиями:

— Детка, мне жаль, — крепко обнимала она меня. — но мне необходимо сегодня быть там. Следующие выходные, обещаю, будут нашими! Идет? — подняла она свой мизинец. По-детски, но мне это безумно в ней нравилось. Я зажала его своим мизинцем и пару раз дернула вверх-вниз:

— Идет! Но не забудь!

— Ладно. — чмокнула меня она на прощание. — Развлекись! Удачи! — закрыла я за ней дверь и поплелась на кухню. Раз спустилась, то нужно и до завтрака добраться.

Когда я только успела умыться, почистить зубы и привести себя в порядок, собираясь заняться грязной посудой в раковине нашей кухни, в дверь кто-то громко постучал.

Я удивилась: зачем стучать, если есть звонок?

Интерес отвернул меня от направления «кухня» и заставил прошагать прямо ко входной двери.

Подходя к ней, я услышала разговор:

— А если ее нет дома? — узнала я голос Джона.

— В девять утра, в выходной?! Ты нормальный?! — вклинился второй собеседник, оказавшимся Эми. — Она дома, просто где-то затерялась.

— Так позвони еще раз.

— Звонила.

— Думаешь, что стук слышен лучше, чем звонок? — с сомнением интересовался Джон у моей подруги.

— На кой я, вообще, согласилась пойти с тобой?! Ты — зануда, Джон Эрман! Ты знал об этом?

— Нет, — с сарказмом отозвался Джон. — но ты меня просветила! Спасибо.

— Обращайся. — не сбилась с нужного ритма Эми и вновь стукнула кулаком по моей двери. Я невольно ойкнула и подпрыгнула.

Все понятно, пока я была в ванной, Эми и Джон звонили мне, но из-за шума воды я не услышала. Теперь же, они выбрав другую стратегию, барабанили в мою дверь. Интересно, что им нужно в такую рань выходного дня?

Я открыла дверь.

— Со, — кинулась ко мне Эми. — привет! Я уже думала, что тебя похитили инопланетяне или ты провалилась в подвал.

— Не дождешься, — улыбнулась я ей в ответ. — Привет, Джон. — обняла я его, оторвавшись от Эми.

— Привет, Сонал. — немного смутился он. На секунду, мне вспомнился наш вчерашний разговор с Крисом о том, что я использую Джона, чтобы позлить его. Но это не так! Я быстренько отмела подобный вариант.

— Проходите, — пригласила я друзей в дом. — что вас привело?

— Мы хотели позвать тебя с нами в парк аттракционов! — мечтательно осматривалась в моей гостиной Эми. — Пошли!

— Нет, ребят, — скривилась я. — это все, конечно, здорово, но сегодня без меня. Я не хотела сегодня выходить из дома.

— А выйдешь. — услышала я Джона. — Мы не позволим нашему другу киснуть здесь в одиночестве. Собирайся, у тебя пятнадцать минут.

— Девушке не собраться за такое время, дундук! — постукивая себе по лбу, просветила Джона, Эми. — Пойдем, я помогу тебе. — подталкивала она меня уже тем временем наверх, в мою комнату.

— Эми, Джон… я, правда… — попытала я счастья еще один раз.

— Все, наверх! — уперла руки в боки, Эми. Я решила подчиниться ей и послушно зашагала в свою комнату.

— Куда пойдем? — обреченно смотрела я на своих, не в меру инициативных и заботливых, друзей. Мы стояли у входа в огромный парк развлечений.

Эми с Джоном слишком уж быстро переглянулись друг с другом и выдали в унисон:

— На колесо!

— На колесо!

Сказать, что меня дернуло, словно от встречи с оголенным проводом, ничего не сказать… Я боюсь высоты!!!

Для моего слабого вестибулярного аппарата, не то чтобы гонять на высоте несколько десятков метров, на второй этаж подняться — большое достижение.

Я не могу выполнять сальто, кульбиты и тому подобную фиговину.

Меня подташнивало даже, когда я, расхрабрившись, решила сделать «мостик», перед кем-то выпендриваясь. Это было еще в начальной школе, но воспоминания свежи у меня, как никогда. При чем, помню я лишь свои рвотные позывы, а не лицо того «счастливца», которому это изначально все посвящалось.

А теперь, вот этот сюрприз от моих друзей. И ведь смотрят так, словно, голодные волки на заблудившуюся овечку… то есть, овцу… еще конкретнее, на меня!

Эх, Со! Надо спрашивать, хотя бы примерный маршрут и план развлечений, прежде, чем соглашаться выйти из дома в законный выходной день.

— А может, что попроще сойдет… и пониже?! — пискнула я в надежде на побег. Надежды, как всегда, не оправдались!

— На колесо! — подхватили меня под белы рученьки друзья-садисты… э-э-э, простите, активисты, черт бы их побрал!

Мы поплелись за билетами.

Если быть честными, то плелась только я, а Эми с Джоном постоянно подгоняли меня, оборачиваясь назад:

— Быстрее, Со, чего копошишься где-то сзади?! — постоянно удивлялась моей новообретенной заторможенности, Эми. Раньше, за мной такой тормознутости подруга не замечала.

— Иду я… я иду! — махала я руками, отчаянно что-то при этом ими жестикулируя.

Добравшись наконец до тетки, которая с важным видом, будто охраняя секретный объект, забирала у людей билеты и провожала в ближайшую подъезжающую кабину, мы втесались в очередь и стали ждать.

— Долго эта процессия будет подбираться к нам? — поглядывала я с сомнением на медленно плетущуюся к нам старую кабинку с обшарпанной местами краской. — Она и ехать будет так же долго, да? — мои коленки трясло так, что стоять мне было уже сложно. Я жаждала уже оказаться внутри этой рухляди, только чтобы притулиться на свои мягкие полушария, которыми некоторые умудряются еще и думать.

— Следующие, — гаркнула, уставшая от громкой музыки и от шебутной молодежи, женщина.

Я вместе с Джоном подобралась к самому краю платформы и поставила ногу на одну ступеньку. Прямо за нами, следом, семенила Эми.

— Идите, — смилостивилась над нами контролер и я быстро ринулась внутрь подъехавшей к нам кабинки. Она едва успела поравняться с нами.

Немного переведя дух и, стараясь не особо смотреть вниз и на то, как мы все дальше оказываемся от земли, я обернулась к Джону, чтобы попросить держать меня за руки всю нашу «обзорную» экскурсию.

Я обернулась и увидела… не Джона!

Вместе со мной, в одной кабинке, стоял и тяжело дышал, словно после марафонской дистанции, Крис! Глаза его злобно зыркали то в мою сторону, то куда-то вниз.

Переборов свой страх и подступающие рвотные позывы, я с расстояния посмотрела вниз: там внизу, рядом с контролершей, стояли злые Джон и Фиби, которые не отрывали свои взгляды от кабинки, где находились мы с Крисом, ни на секунду. Один прожигающий насквозь взгляд предназначался лично мне — от Фиби, а второй, не менее едкий и не сулящий ничего хорошего, Крису — от Джона. Эми стояла на значительном расстоянии от этих двух и лишь удивлялась всему происходящему вокруг нее. Мне казалось, что подругу эта ситуация начала забавлять, нежели раздражать. Она научилась ловить от нее кайф. Как бы мне этому обучиться?!

Я вздохнула и села на сидение, которое находилось как раз ровно напротив Криса. Он обернулся на меня и смерив презрительным взглядом, уселся напротив.

«Чего он хочет? Кажется, вчера мы закрыли все наши с ним дела! Что ему понадобилось на этот раз?» — думала я про себя, глядя на парня, что сидел напротив и упрямо молчал. Мы медленно поднимались все выше и выше. Начинать разговор первой? Пфф!!! Увольте! Хочет играть в «молчанку»? Флаг в руки, барабан на шею и перо в за… туда, куда нужно!

Крис, после нескольких минут молчания, вытянул ноги, едва не достав до моих и вальяжно, словно у себя дома на диване, развалился на сидение, скрестив руки у себя на груди. Сверлить взглядом он не переставал ни на минуту.

Ладно, мы тоже не пальцем деланы! Я точно скопировала его жест руками и взгляд «тупой коровы» — исподлобья. Получилось, довольно, неплохо. Крис удивился. Его глаза медленно, но верно, ползли вверх, ближе ко лбу.

— Я хочу… — начал он, когда мы уже оказались на самой вершине и середине круга. Вернее, попытался начать. Мне этого не нужно. Меня достали все эти игры, где проигравший заранее известен всем.

— А я нет. — отрезала я, даже не желая знать тему разговора.

— Ты можешь послушать?! — сразу взбесился Крис. Я же лишь пофигистично вздохнула, беспардонно зевнула и отрицательно помотала головой.

Актерская игра мне удавалась всегда хорошо, когда на душе скребли кошки. Но этого знать не будет никто, особенно он.

— Ты издеваешься?

— Ни больше, ни меньше, чем ты надо мной!

— Значит, разговаривать спокойно ты не желаешь?! — вскипал тихо, но конкретно Крис. Его руки, упершись в колени, их активно сжимали, словно хотели содрать с них ткань джинс, в которые был одет Крис.

— Да, я не желаю, всего-то, — вздохнула я картинно. Вена на шее Криса запульсировала. — А вот ты, просто не умеешь этого делать. — улыбнулась я нахальной улыбкой. А что?! Нахалу — «нахалья» улыбка, собаке — собачья смерть! Настроение немного улучшилось.

Видимо, Крис хотел что-то мне возразить и возразить громко и нецензурно, но в последний момент передумал и громко выдохнул, закрыв глаза. В эту небольшую передышку и я задышала чаще, пока он не видел, приводя себя в сознание, наполняя кровь и мозг кислородом. Ничего не попишешь, а рядом с этим парнем я забывала, как дышать, да еще и мою панику на счет высоты и сопутствующей фигни, никто не отменял.

— Заменила меня Джоном?! Лихо! — цедил каждое слово, каждую буковку Крис. Его голос был спокойным и ледяным. С таким голосом идут убивать целые города, а тут весь «шарм» голоска и на меня одну! Страх-то какой! Я быстренько начала прикидывать расстояние между кабинкой и землей, решая в голове важный для меня вопрос: быстрее прыгнуть с нее или доехать на ней?!

— Да, — я сама не поняла, как это сказала Крису. Он на мгновение потерял дар речи. Ответа такого он, видимо, получить не ожидал. — Он в сто раз лучше тебя! Почему же мне не поменять дерьмо на конфетку?! — несло меня без остановки по горам и долам. Прикус языка сейчас бы мне не помешал. Я мысленно стукнула себя по темечку, обещая, опять же себе и мысленно, устроить по возвращению домой взбучку.

— Конфетка?! — подскочил в один миг ко мне Крис. Его объятия сомкнулись у меня на талии, перехватывая одновременно мои руки, не давая возможности увернуться. — Ну-ну, я думаю, что этом он не так хорош?! — прошипел мне в лицо Крис и обжег губы поцелуем. Я на миг растерялась и не могла сориентироваться в пространстве.

Увидев, что мы подъехали к земле и красные от злости глаза Джона, который прожигал нас ими, я забилась в руках Криса. Он не желал меня отпускать. Мне пришлось пойти на хитрость…

— Ай, — схватился за кровоточащую губу Крис, отскакивая от меня. — Сдурела?!

— Ты мне противен! — шипела уже я, как разбуженная некстати гюрза. — Ведешь себя, словно собака на сене: ни себе, ни людям. Отвали от меня, Вилсон! Если еще раз приблизишься ко мне, то предупреждаю, я пропишу тебе билет в палату интенсивной терапии!!! Отвали от меня! — дверь кабинки открылась и меня вынесло, словно ураганом.

Я вывалилась из прогулочной кабинки и попала сразу в объятия Джона… Вот так! Из одних в другие! Лимит обнимающихся на сегодня превышен и норма перевыполнена.

— Он достал! Так просто на этот раз не отделается! Что он себе позволяет?! — попытался ринутся к вальяжно выходящему Крису, Джон.

— Не надо! — повисла я у парня на руке. Только драки с этим придурком мне не хватало! Много чести! — Он того не стоит, — обхватила я руками лицо Джона и заставила взглянуть на себя. Парень долго не мог решить, но я уже тянула его подальше от Криса, от Фиби, что не упустила шанса и толкнула меня в бок, когда мы пробирались мимо нее, к поджидавшей нас Эми.

— Эй, — послышалось за моей спиной. Черт, да что же ему неймется?! — твоя девчонка хорошо целуется. Следи за ней, а то уведут и не заметишь! — юморил Крис.

Джон дернулся и я не смогла удержать его руку. Он рванул назад, к Крису.

Подлетев вплотную к парню, он схватил того за грудки и с силой дернул на себя:

— Что сказал, урод?! Не приближайся к ней, ты понял?! Иначе, я тебя закопаю! — Крис рассмеялся Джону в лицо:

— Что? Из-за нее?! Она того стоит, дружище? Ладно, забирай себе. Есть и получше… — не успел договорить Крис потому, что свалился на землю, поваленный, словно дерево, Джоном. Завязалась драка.

У меня разом заболела голова. Захотелось оказаться в своем доме, в своей постели и главное, подальше от всех этих разборок.

— Прекратите! — слышала я как кричала парням Эми. Контролерша куда-то быстренько убежала, видимо, за охраной.

— Милый, она того не стоит! — презрительно фыркала в мою сторону Фибс, пытаясь утихомирить Криса. Парни не слушали никого вокруг. У Криса была рассечена нижняя губа и красовался кровоподтек на правой скуле, а Джону придется несколько дней носить темные очки — под левым глазом у парня наливался, словно спелое яблоко, огромный синяк.

Дубасили парни друг друга знатно, отрываясь и не замечая никого вокруг.

После нескольких минут кровавого зрелища, я крикнула:

— Пошли вы оба куда подальше! Сколько можно?! — парни, словно, проснулись и замерли. В руке Криса был воротник футболки Джона, а тот, видимо, пытался парой секундами ранее, оторвать ему лацкан рубашки. — Перестань, Джон, пожалуйста. — приблизилась я к парню. Тот с сожалением в глазах посмотрел на меня и отпустил Криса, тот тоже разжал свои пальцы. Парни сразу отошли друг от друга в противоположные стороны.

Мы с Эми кинулись к Джону: выглядел он потрепанным. К блондину кинулась со всех ног Фиби и принялась яростно кидаться тому на шею, словно он вернулся с войны.

— Ты как? — с тревогой в голосе, спросила я у Джона, одновременно касаясь его ссадины на щеке. Он дернулся и поморщился от боли.

— Болит, — виновато протянул Джон, смущенно улыбаясь. Мои губы растянулись в ответной и искренней улыбке. — Прости, я не хотел, но не смог сдержаться.

— Ты не виноват, виноват другой. — многозначительно кивнула я за спину Джона, где навострив свои уши, следил за нами Крис, пытаясь попутно стащить с себя Фиби.

— Может, хватит с нас прогулок на сегодня? — обняла меня сзади Эми, кладя подбородок мне на плечо. — Пойдемте ко мне домой, а? — мы с Джоном кивнули.

— Ты переживала за меня? — неожиданно поинтересовался Джон.

— Да. — честно ответила я и обняла его, чтобы… не знаю, поддержать, а может быть и позлить кого-то еще одновременно.

Видимо, мне это удалось. Увидев наше с Джоном объятие, Крис дернулся к нам, но дорогу ему перегородил Трей, неизвестно откуда материализовавшись возле него.

— Пусти меня, — слышала я слова Криса, который пытался освободиться от хватки Трея.

— Нет, сейчас тебе нужно остыть, парень. — сдерживал его ели-ели друг.

— Что ты вытворяешь?! — капризно дула губки Фиби.

— Отстань, Фибс, — дернул плечом Крис, освобождаясь от руки девушки.

— Не срывай на ней зло, а лучше, реши наконец для себя, кто тебя она? — увидела я направленный в свою сторону «перст указующий» Трея. — Ты, дружище, потерялся в своих отношениях к этой девчонке. Разберись с этим, а потом лезь в драку! Только потом и лезь, понял?! — стукнул ладонью в грудь Крису, чтобы привести парня в чувство. — Кто она для тебя?

— Отвянь, — отмахнулся, как от назойливой мухи, Крис. — не желаю о ней говорить.

— Не желаешь, не надо, но сам подумай. Идем, Фиби! — обратился уже к девушке Трей.

— Не хочу.

— А надо. — взял за руку Фиби, Трей и потащил в противоположную сторону от нас и Криса, к западному выходу из парка.

Я еще раз взглянула на парня и поспешила за своими друзьями. Они что-то весело обсуждали о новинках кинопроката и решали, что купить по дороге: «фанту» или «колу». Я улыбнулась. Жизнь потихоньку налаживается, а о проблемах, я подумаю завтра…