Такси остановилось у кованной железной двери. Это было жуткое зрелище, как-будто предрассветный туман поглотил все, кроме этих зловеще выглядящих ворот. Водитель остановился, глядя в зеркало заднего вида. Его взгляд сфокусировался на молчаливой фигуре, смотрящей в боковое окно.

Это место не было для водителя любимым в плане доставки пассажиров, особенно в начале смены. Оно было далековато от центра города с его короткими остановками и быстрыми деньгами. Он проклинал себя за то, что подумал, как привлекательна и стройна женщина, которая подошла к его машине. Если бы она не была настоящей красоткой, он безусловно никуда бы не поехал. Он ухмыльнулся, и его слова были почти неслышимы, как если бы он сказал их про себя. «Может, это и не доллары в кармане, но совершенно точно она запала на мои глаза. В конце концов, она выбрала меня среди других, припаркованных на стоянке такси». Для него этого было достаточно, т.к. он прекрасно осознавал, что шанс привлечь к себе женщину ее калибра практически сводился к нулю.

Казалось, прошла вечность, прежде чем он произнес: «Вам ведь сюда надо было»?

Все еще находясь в том же самом положении, она медленно произнесла: «Нет, не сюда. Возьмите первый поворот налево и остановитесь возле бассейна».

Женщина поразилась сама себе, что вспомнила дорогу, ведь прошло чертовски много времени с того момента, как она была здесь в последний раз. Воспоминания наводнили ее память. Ее глаза увлажнились, но слез не было. Она знала, что все они были пролиты в ее первый приезд сюда девятнадцать лет назад. Она поклялась себе в тот раз, что слезы – пустая трата энергии, которой можно было бы найти лучшее применение. Энергии, что могла бы унять боль и убрать печаль, … да, это чувство утраты, через которое никто не должен проходить, и которое до сих пор не прошло.

Водитель возобновил движение после ее просьбы. Он почувствовал тоску, исходящую от его хмурой пассажирки, в его сердце возникло желание поддержать ее, предложить помощь. Но он смирился с фактом того, что это не возможно.

«Не хотите, чтобы я вас здесь подождал?» - искал он ее взгляд в зеркале.

«Да, спасибо. Меня не будет всего несколько минут».

Она открыла дверь автомобиля и выбралась наружу. Это была длинная поездка, и ей необходимо было размяться. Ряды надгробий возникали медленно, один за одним, в то время как она твердой походкой шла вперед вдоль бассейна. Затем словно ниоткуда появился мраморная плита ее фамилией, Триволи. Закрыв глаза и сделав глубокий вдох, она почувствовала, что дрожит, когда протянула руку, чтобы прикоснуться к камню, надеясь как-то соединиться с тем, кто остался в ее прошлом. Она встала на колени и провела негнущимися пальцами вдоль букв имени, Лукас.

«Я не забыла тебя», - прошептала она. «Ты - та сила, что заставляет меня продолжать жить». Она наклонила голову и медленно покачала ею. «Никто и никогда не должен чувствовать эту боль. Никто».

Как будто по команде ее плеч коснулось легкое дуновение ветра, пряди черных волос нежно стали ласкать лицо. Женщина повернулась, вглядываясь туда, откуда подул ветер, и позволила себе улыбнуться. «Ты всегда знал, как утешить меня, да?»

Если бы все сложилось по-другому. Если бы могли быть снова вместе, мысли проносились с огромной скоростью, создавая образы того, что могло бы случиться за эти 19 лет. И это снова привело ее к осознанию, что вся ее любовь и преданность могут создавать ощущение пустоты внутри. Склонив голову, она тихо прошептала: «Обещаю, я все изменю». Оставив поцелуй кончиками пальцев на холодном мраморе, она поднялась на ноги. Тяжело вздохнув, она расправила плечи и развернулась почти с военной выправкой. Возвращаясь к такси, она шла твердо и уверенно. Она села на заднее сидение автомобиля, бросая последний взгляд назад. «Я обещаю». Слова были едва слышны. Она резко повернула голову обратно, темные волосы взметнулись в воздухе, ее глаза насыщенного голубого цвета поймали взгляд водителя, который уставился на нее в полном изумлении. Его рот был широко открыт, он увидел самые голубые глаза, которые когда-либо видел. Слова… Боже…его тело и мозг отказались повиноваться ему, когда он попытался ответить. Все еще оставаясь с широко открытым ртом, он смог услышать ее слова: «А теперь к вокзалу Эмеривилля». Ее тон на этот раз был командным. Он кивнул и медленно повернулся, как будто на автопилоте он завел автомобиль и начал движение. Женщина устроилась удобнее для поездки. Она посмотрела в зеркало, а потом на фотографию, прикрепленную к обратной стороне сидения. Затем ее взгляд снова вернулся к зеркалу.

- Спасибо за то, что подождал, Джейк.

Его взгляд сфокусировался на зеркале, он тепло улыбнулся. «Не за что».

Она назвала его по имени, и он почувствовал себя великолепно. Да, он уже был рад, что взял этот заказ. И теперь, гордясь своей машиной и собой, он ехал в Эмиривилль.

На этот раз поездка не показалась такой долгой, и вскоре сверкающее авто въехало на территорию вокзала. Время его присутствия в жизни женщины заканчивалось, но водитель не возражал. В конце концов, именно его она выбрала, чтобы разделить ее трогательное прощание, и он был рад, что смог быть ей полезным.

Он выскочил из автомобиля и открыл пассажирке дверь. Она вышла и встала рядом с ним. Водитель предположил, что ее рост около шести футов, ее лицо было покрыто бронзовым загаром, на котором выделялись фантастические голубые глаза. Она улыбнулась и засунула руку в карман куртки Докерс. Женщина взяла водителя за руку и положила в нее чек. «Этого должно хватить. И да, Джейк, еще раз спасибо за все». Ее взгляд был искренен.

«Конечно, мэм, в любое время», - все, что он мог вымолвить.

Женщина с легкостью подняла за ремень тяжелую сумку и повернулась, чтобы взять небольшую сумочку с сидения авто. Она кивнула ему и пошла к входу на вокзал. Он проследил взглядом, как она проходит через двери, и вздохнул. Она уже скрылась из виду, когда он разжал руку и рассмотрел содержимое. «Wow! Целая сотня долларов!» - он вытаращил глаза. Да, он был очень рад, что она выбрала именно его.

 Маленькие капельки пота сразу же выступили на лбу женщины, как только она вышла из своего оборудованного кондиционером автомобиля во влажную жару и неподвижный воздух подземного гаража. А ведь был всего лишь последний день июня, но ощущался как самый жаркий июльский день. Она забрала маленький холодильник и рюкзак из багажника автомобиля и начала свое привычное путешествие из гаража. Молодая женщина уже молила о ночной прохладе, а солнце еще только нижним краем задело горизонт. Ее мысли вернулись к работе, на которой она проведет следующие двадцать часов или около того. Весь ее большой предыдущий опыт подсказывал, что это будет беспокойный вечер. Она могла предвидеть, что приемная будет забита людьми, когда обогнула угол здания. Огромная стеклянная дверь позволяла ей увидеть приемную скорой помощи, как вдруг ее окликнул знакомый голос. Она посмотрела на дверь и увидела улыбающееся лицо коллеги.

- Скажи мне, что ты как раз собираешься зайти, тоже, - она улыбнулась, сверкнув глазами.

Веснушки ее рыжей подруги затанцевали, она рассмеялась, качая головой. «Нет, на самом деле я на пути домой к холодным напиткам и спокойной ночи. Тебе тоже лучше отправиться домой. Здесь сегодня настоящий зоопарк». Молодая женщина склонила голову набок, так что ее влажные светлые волосы упали со лба и, положив руки на бедра, в шутку потребовала: «А теперь скажите, доктор Поттер, когда это я сбегала с работы?»

«В том то и дело, что ты идешь как раз на работу, Дэнни».

- Да, я знаю, - усмехнулась невысокая блондинка. «Почему бы тебе не выпить что-нибудь холодное и за меня, Джейми? Если тебе станет от этого немного легче.

- Спорю, что станет. – Ее очки соскользнули от пота на кончик носа. «Наслаждайся своим вечером».

- Благодарю, - Дэнни толкнула вращающуюся дверь, чтобы войти в здание, где было немногим более прохладно. Она махнула рукой охраннику и пересекла холл, направляясь к раздевалке персонала. Она очень хотела вернуться в свою привычную ночную рутину и этой ночью она, может, даже сможет оценить работу кондиционеров в здании.

 Тем временем в приемной травматологического отделения и палате первичного осмотра проходила бурная деятельность. Критический характер травмы нового пациента был очевиден. Все медики прекрасно понимали, что это будет гонка наперегонки со временем за жизнь молодого мужчины. В этот момент не было времени и возможности обсуждать методы лечения. Необходимо было срочно делать хоть что-то или просто дать молодому человеку умереть. И если бы Триволи должна была сказать что-то, так только то, что у молодого человека появился шанс выжить. Мячик на моей половине корта. К этому меня готовили так долго, пронеслось в голове хирурга. Сумасшедшая улыбка промелькнула у нее на лице, когда из громкоговорителя раздалось: «Пациент в травматологическом отделении». Увидев окровавленное, обмякшее тело молодого человека на носилках скорой помощи, Гаррет отбросила все правила, начиная действовать на уровне инстинкта.

- Мне необходим срочный рентген живота и грудной клетки. Проверьте пульс и уровень давления. Введите четыре единицы крови и сообщите в операционную, что мы будем прямо сейчас. И пусть там нас ждет торакальный хирург (специалист по органам грудной клетки). Позвоните в банк крови и попросите их отправить десять упаковок крови типа О+ в операционную для начала, и по четыре упаковки каждые пятнадцать минут в течение следующего часа. Триволи наблюдала, как команда справлялась с ее требованиями и распоряжениями. Монитор показывал тахикардию с аритмогенной дисплазией правого желудочка^{2}, слабый и нитевидный пульс, артериальное давление было 70/40.

Не хорошо, очень не хорошо, - думала про себя женщина. «А теперь время двигаться в операционную», - произнесла она глухим голосом. Приказ очистить доступ к лифту был выполнен немедленно. Все сотрудники скорой помощи были задействованы для того, чтобы ускорить доставку молодого парня в операционную, давая ему отчаянный шанс на жизнь. Поэтому, вскоре оказавшись внутри лифта, они начали немедленное движение вверх. Через секунды лифт остановился на этаже операционной. На автомате каталку покатили в сторону комнаты, которая сверкала яркими огнями и стальными инструментами. Движущаяся группа людей легко преодолела шесть футов коридора и два поворота налево и достигла операционной, где их уже ждали хирурги. Передача пациента была проведена идеально, не было потеряно ни секунды. Команда скорой помощи неотрывно смотрела, как пациента перемещают в хирургической палате. Озабоченность на их лицах можно было бы истолковать как безмолвную молитву за жизнь своего пациента, который опасно балансировал на грани жизни и смерти. Секунда или две прошли, прежде чем они осознали, что произошло. Они чувствовали адреналин, бурлящий в крови, ощущали острую необходимость в кислороде. Постепенно они смогли начать смотреть друг на друга, ища утешение. Как будто они были частью непрерывных сюрреалистических событий. Но при этом они чувствовали себя хорошо, чертовски хорошо! Только бы пациент выжил!

«Сопроводительные бумаги», - потребовала сурового вида женщина, сидящая за столом. «У вас есть бумаги по этому пациенту?»

Мечтательная атмосфера была разрушена суровостью реальности. Джон перевел взгляд на женщину и медленно покачал головой: «У нас не было времени заполнять бумаги. Мы даже не знаем его имени». Он посмотрел на часы и отметил, что прошло всего лишь двенадцать минут с того момента, как пейджер сообщил о прибытии пациента в отделение. Женщина посмотрела на него поверх своих очков и насмешливо произнесла: «И как же я должна его называть»? Другой медбрат откашлялся и произнес: «Счастливчик, зовите его Счастливчик Доу». Стив искренне верил в это в глубине своего сердца. Бывший парамедик^{3}, он видел многих жертв огнестрельных ранений, которые умирали, истекая кровью на пути в больницу или уже прямо в ней. Но сегодня все было по-другому, какое-то почти мистическое ощущение. «Я дам знать в приемный покой». Медбрат провел рукой по редким русым волосам каким-то успокаивающим жестом.

«Какой хирург отделения отвечает за пациента?» - спросила суровая женщина у медбрата. Она увидела недоумения на их лицах. «И почему я вас спрашиваю», - она нажала кнопку интеркома. «У вас есть пациент с многочисленным огнестрелом?»

«Да», - ответ едва был слышен сквозь шум селектора.

«Его будут звать Счастливчик Доу», - женщина сделала паузу. «Как зовут хирурга?»

Сначала в селекторе повисла тишина. А когда он ожил, то голос произнес: «Триволи».

Новый сотрудник травмы Гаррет Триволи.

Пациент был спешно перенесен на операционный стол и подготовлен к операции, пока анестезиолог проводил необходимые манипуляции. Глаза Триволи неотрывно следили за монитором в операционной, она уже была одета в форму операционного хирурга.

«Поместите его в положение Тренделенбурга^{4} и поддерживайте температуру в операционной на уровне 50 градусов», - попросила женщина. «Перчатки восьмого размера, пожалуйста». Она посмотрела на перчатки, которые ей протянула медсестра. «Я полагаю, что это первый и последний раз, когда я сообщаю вам свой размер». Медсестра была потрясена проявлением высокомерия в новый хирурге. Черт побери, еще и часа не прошло в новом учебном году, и уже такое отношение.

Она подготовила стерильные перчатки для хирурга. "Я прослежу, чтобы эти слова дошли до всех сотрудников, доктор", - она вежливо кивнул. "Да, что ты требовательная сука".

Подойдя к операционному столу, Гаррет произнесла: «Скальпель». Сейчас хирурги находились на переднем крае сражения за жизнь молодого пациента. Нельзя было терять ни секунды, они должны были найти пули и остановить кровь, если это вообще было возможно. Но была уверенность, что усилия команды не будут напрасными.

 Яркое дневное солнце с трудом проникало сквозь окно, закрытое темными жалюзи. Фигура на постели пошевелилась. По сравнению с худеньким девушкой, зарывшейся лицом в подушки, кровать была просто огромной. Сознание с трудом пыталось пробиться к реальности сквозь туманную пелену сна. Этот сон, казалось, не имел ни начала, ни конца, как будто фрагменты чьей-то жизни на протяжении веков. Одни и те же лица появлялись в разных сценариях, которые не были похожи на законченную историю. Просто обрывки.

Маленькая блондинка провела рукой по спутанным волосам, пытаясь вернуться в реальный мир. Ее зеленые глаза открылись новому дню. Она отчаянно пыталась удержать в памяти последний образ из сна – темноволосый воин держит обеими руками копье. Воин повернулся к ней, блеснув яркими голубыми глазами, и его образ начал растворяться. Он не шагнул к ней в реальный мир, и за это Дэнни была благодарна. Не то, чтобы сон пугал ее, но… Если бы только понять, о чем это и к чему это.

Дэнни перевернулась на спину и устроила голову на большой мягкой подушке. «Если бы был какой-то смысл или значение в этих снах», - думала, улыбаясь сама себе. «Или это просто ночные кошмары», - снова ухмыльнулась она. Образы были с ней с того самого времени, что она помнила себя, появляясь перед самым пробуждением ото сна. Поэтому Дэнни считала, что их необходимо запоминать. Для этого на прикроватной тумбочке у нее всегда лежала тетрадка, к которой как раз она потянулась, открыв ее на странице с последней записью. Девушка торопливо начала записывать свой сон, пока последние образы окончательно не покинули ее сознание. Она часто думала о том, что когда-нибудь это все обретет для нее смысл. Или появится какая-нибудь маленькая деталь, которая соединит воедино разрозненные обрывки снов. Когда и почему это может произойдет, Дэнни не могла контролировать. Все, что она могла сделать, это хранить эти образы. Когда все было записано, она начала медленно двигаться в сторону ванной комнаты.

Сознание вернулась к преодолению жизненных трудностей, первой из которых было принять душ. Бурлящая потоки воды всегда помогали представить Дэнни, что она находится где-то в лесу и купается в горном водопаде. От первого же контакта с прохладной водой по телу побежали мурашки. Мысли о воине полностью улетучились из ее головы, когда она начала наслаждаться ощущением воды, стекающей вниз по ее обнаженному телу. Долгий ритуал принятия душа подготавливал ее мозг и тело к тому, чтобы вместе встретить все то, что готовит ей новый день.

 Атмосфера в кабинете, где был установлен томограф, была намного спокойнее, нежели чем в остальных помещениях скорой помощи. Даже освещение здесь было намного спокойнее яркого цвета приемного отделения. Мягкий мелодичный звук работающих компьютеров через несколько минут становился почти не слышным для человеческого уха, это даже успокаивало. Прохлада кондиционера была одной из причин, по которой Гаррет задержалась в Радиологии. Тут ничего не напоминало операционную, где жизнь и смерть вместе играли в одной пьесе минуту за минутой, но хирург наслаждалась всем этим в равной степени. Это был шанс не только заглянуть внутрь пациента, но в большей степени внутрь себя. Здесь можно было подумать о том, что сделано, насколько эффективны были проделанные действия. В этот раз хирург была не настолько обеспокоена жизнью пациента, сколько ее волновали последние события, которые произошли в течение последнего часа.

Доктор Триволи расслаблено сидела в кресле с высокой спинкой, ее длинные пальцы обхватывали ручки кресла. Одна длинная нога была закинута на другую и ритмично покачивалась. Спинка кресла была достаточно высока, чтобы Гаррет могла удобно устроить на ней свою голову. Сейчас было прекрасное время для того, чтобы перехватить несколько минут сна, но женщина была слишком эмоционально взвинченной, чтобы спать. В этом положении она могла следить за молодой блондинкой, не боясь быть уличенной в разглядывании. Сквозь ее голову пролетали мысли, связанные с тем, что сказала ей Карен перед тем, как их прервал звук больничной сирены.

Ей необходимы были ответы на вопросы.

- Почему они были разочарованы тем, кто я есть? Мои навыки хирурга безупречны, без сомнения. Чего еще они хотели? Наконец ей надоело думать обо всем этом. Если она ничего не может с этим сделать, то это и не должно ее беспокоить. Хирург наблюдала за медсестрой, пока та снимала с монитора жизненные показатели пациента. Ее поза демонстрировала уверенность в себе и своих действиях. Иногда Гаррет замечала, что сестра бросала в ее сторону короткие взгляды, как будто хотела спросить о чем-то. Это одновременно интриговало и расстраивало женщину, которая всегда гордилась тем, что умела держать свои эмоции под контролем. Но что, черт возьми, было в этой девушке, что хирург хотела просто проорать все свои вопросы! В ней не было ничего не обычного, две ноги, две руки, два глаза, два уха, одна голова. Она не была безумно красивой внешне, но вот ее внутренняя красота просто поражала. Возможно, она обладала яркой харизмой, что делало ее привлекательной для всех, кто с ней общался. И, может, именно по этой причине Гаррет хотелось узнать все об этой молодой женщине.

Чем больше Дэнни думала, тем сильнее она кусала кончик ручки и морщила нос. Наконец, она поняла, что не может больше ждать. Вопрос вылетел раньше, чем она успела подумать.

- Карен знала, кто ты такая, до того, как я позвала ее, чтобы ты извинилась? – почти рефлекторно она поднесла к лицу маленькую руку и прикрыла рот. Эти слова привлекли внимание Гаррет. Медленно она подняла голову и повернулась к ошеломленной девушке, которая пыталась восстановить самообладание. «Так, значит, я не единственная, кого мучают вопросы».

-А, …, нет, - она посмотрела на невысокую блондинку. – А почему ты спрашиваешь?

Вопрос застал медсестру врасплох. – Ну, мне просто было интересно, почему Мама решила назвать вас по имени. – Она ругала себя, думая о том, как она выглядит в глазах женщины-хирурга.

- Ах, вот ты о чем, - она решила подлить масла в огонь и выяснить, о чем же на самом деле хотела спросить ее молодая женщина. – ты знаешь, вообще-то, это нормально.

- Я бы не хотела, чтобы вам было некомфортно из-за того, что я сделала большую проблему из утреннего столкновения. – Дэнни заняла оборонительную позицию. – Господи, мы думали, что ты …

- Совсем еще зеленая студентка? – закончила за нее Гаррет. Ее голос зазвенел от напряжения. – А у вас не возникло мыслей поговорить с самим человеком, прежде чем делать ложные выводы?

- Да, конечно, ты права, – ее голос совсем затих. На мгновение она задумалась, а потом подняла голову на сидящего хирурга и спросила, - а мы могли бы начать все сначала?

Бровь Триволи высоко взлетела и почти скрылась под темной челкой. – Я думаю, это бы сделало весь следующей год немного легче, - она мягко улыбнулась, - если вы это конечно имеете в виду. Но я уверена, что вы знали обо мне все еще до того, как я появилась здесь впервые.

- Вы слишком много хотите. Дела новых сотрудников с фотографиями не заведут еще в течение недели или двух. Так что… - молодая женщина сократила расстояние и подошла ближе к хирургу. – Меня зовут Дэнни, а вас?

- Гаррет Триволи, новый стипендиат травмы.

Они пожали друг другу руки и обменялись взглядами.

- А, разве, Гаррет не мужское имя? – спросила Дэнни. – Мы были уверены, что женщину зовут Рене.

Все стало очевидным в один момент. Все эти удивленные и недоуменные взгляды были из-за того эпизода в приемном отделении травмы.

- Вы и вторая медсестра думали, что я – мужчина. Или, по крайней мере, предположили так из-за моего имени, да?

- Полагаю, что так. Хотя, Роузи должна быть разочарована гораздо сильнее меня, - медсестра смущенно опустила глаза.

- Может быть, в следующий раз вы предпочтете узнавать все из первых рук или предпочтете и дальше предполагать? – хирург пыталась получить ответ от девушки, потрясенной, стоящей с опущенной головой.

- Вы подразумеваете, что Роузи и я….

- А, Роузи. Это та самая, от которой пахло дешевыми… Я имею в виду, ее ужасные духи. Она должна быть более внимательна к людям, с которыми имеет дело. Она подвергает их настоящей пытке.

- Она говорила, что эти духи были разработаны специально для воздействия на мужские носы, - Дэнни захихикала при этой мысли. Затем, глядя на высокого хирурга, она пробормотала, - теперь мы знаем, что это не ваш пол.

- Надеюсь, она не потратила на эти духи все свои средства. Не хочу быть причиной ее банкротства.

Лед между ними треснул, и у Гаррет возникло ощущение, что МакМюррей был бы доволен ею.

Она наслаждалась общением с молодой женщиной. Хирург могла бы поклясться, что зеленые глаза, смотрящие на нее, искрились смехом. У Дэнни никогда не было проблем с тем, чтобы расположить к себе людей, особенно, если они вместе работали.

- Не переживайте, док, Роузи переживет это. Всегда переживала.

- Ну и дела! Тоже самое сказала Карен, когда я представилась ей.

Девушка тряхнула головой, все еще не веря. Старшая сестра обвела их обеих вокруг пальца. – Роузи надо будет связать…

- И все же, док, как вы получили имя Гаррет?

Хирург посмотрела в глаза блондинке. У нее не было никакого желания рассказывать о себе, особенно, о том, что касалось ее семьи. Она никогда не била вспоминать о своем прошлом.

- Как? А разве это имеет значение в контексте моей заботы о пациентах?

Блондинка выглядела сильно озадаченной. – Я всего лишь была немного любопытна, док. - Она сморщила нос и, наклонив голову, посмотрела на напряженного хирурга. – Вы можете не отвечать мне, если не хотите.

Темноволосая женщина задумалась. Это не было плохим воспоминанием. Это была просто история, которую ей самой рассказали. – Ах, черт! МакМюррею лучше бы оценить мои старания.

- Мои родители назвали меня так в честь покойного родственника, – она взглянула прямо на маленькую медсестру.

- Звучит так, как будто вам это не нравится?

- Скажем так, что это слишком многих удивляет. Люди чаще думают, что я представляю собой немного другого человека, нежели чем я есть на самом деле.

- Да кто бы не захотел подняться со смертного одра, зная, что его будет оперировать такой красивый хирург! - мысленно сказала Дэнни, закрыв глаза. Даже под тусклым больничным освещением красота Гаррет была абсолютной. Глаза блестели как два искрящихся лазурных океана. Темно-синяя хирургическая форма словно тонкая вуаль прикрывала атлетичное тело женщины, а бронзовый загар придавал ее внешности сходство с богиней.

- Я полагаю, что у вас есть итальянские и ирландские корни, - взгляд медсестры еще раз пробежался по телу хирурга с ног до головы.

- Верно, - подтвердила Гаррет, - но я не придерживаюсь ничьих обычаев.

- Интересно, а вы знаете, что означает имя Гаррет? – девушка повернула голову и посмотрела как будто сквозь темноволосую женщину.

Хирург на секунду задумалась и ответила, - Мне говорили, что это означает «храбрый воин с копьем». Она усмехнулась и добавила, - Наверное, именно по этому мне нравятся все эти хирургические инструменты! Женщина на мгновение растерялась. На самом деле, чем больше она думала об их разговоре, тем больше понимала, что позволяет слишком личным вещам становиться публичными. И этой информации никому не следует знать. В конце концов, это не влияет на здоровье пациента. И как он, черт возьми, позволила этому случиться? Гаррет прикрыла глаза, намереваясь отражать в дальнейшем все попытки любопытной медсестры узнать о ней еще что-либо.

Вдруг в голове Дэнни словно произошла яркая вспышка. Образ копья, зажатого в сильных загорелых руках, напомнил ей об утреннем сне. Она тряхнула головой, чтобы привести в порядок собственные мысли. Могла ли она таким образом предчувствовать события, произошедшие сегодня? Или это просто совпадение? Она в одну секунду поняла, что не в состоянии ни о чем больше думать. – Конечно, это всего лишь совпадение! Нет в этих глазах никакого блеска и понимания, нет искорок душевной теплоты. Она – просто обычный человек. Надо просто забыть про этот сон. – Дэнни посмотрела на Гаррет и вежливо улыбнулась.

- Дэнни …., - техник прервала ее мысли, - Дэнни, мы закончили сканирование.

- Ах, да! Нашли что-нибудь? – девушка пыталась восстановить самообладание, нервно поглядывая на хирурга.

Рентгенолог почесала подбородок. – Нет, нет никаких кровотечений. Никаких других повреждений в брюшной полости, сломано несколько ребер, а трубка четко помещена в область пневмоторакса. Так же нет никаких других травм внутренних органов. Женщина посмотрела прямо в глаза хирургу и улыбнулась, - похоже, ему очень повезло, только переломы и все.

- Звучит так, как будто его можно забирать в отделение. Спасибо, - Гаррет покачала головой. – Дэнни, найди мне, пожалуйста, врача из ортопедического отделения. Посмотри, что они решат с ним делать.

- Еще бы! – переход «на ты» и то, что хирург легко вовлекла Дэнни в процесс лечения пациента, воодушевили девушку. До этого она решила, что ей никогда не добиться дальнейшей дружбы с женщиной-хирургом, а теперь все постепенно вставало на свои места.

Гаррет стояла, засунув руки в карманы длинного больничного халата, она искала ключ от комнаты отдыха. Ей просто необходимо немного отдохнуть, но только после того, как ее пациента заберут в отделение, и врачи начнут заботиться. – Вот он, - мысленно сказала она, когда ее пальцы нащупали в кармане знакомый предмет.

- Док, они могу забрать его прямо сейчас. – Сестра положила телефонную трубку начала собирать со стола бумаги для оформления пациента в отделение. – Палата в ортопедии подойдет для него прямо сейчас?

- Я поднимусь с тобой на этаж и проверю условия в палате, - Триволи утвердительно кивнула медсестре.

- Док, вам не обязательно. Я уже перевозила пациентов наверх тысячу раз до этого, - ее голос становился тише, по мере того, как в глазах хирурга все ярче разгорался огонь. – Но, если вы на самом деле хотите, то я с радостью …

Они, казалось, дополняют друг друга в каждом движении, перемещая пациента в отделение ортопедии. Всем вокруг было очевидно, что они являют собой единую команду: маленькая белокурая медсестра и высокая темноволосая женщина-хирург. Одна понимала другую без лишних слов или жестов. Если не знать всю ситуацию, то можно было бы подумать, что хирург и медсестра работают вместе в течение долгих лет. Две женщины весьма комфортно чувствовали себя в компании друг друга.

 Прохладный воздух нежно обдувал Дэнни, едущую за рулем автомобиля прямо в гуще оживленного трафика субботним утром. – Почему я должна добровольно тащиться за этими арбузами прямо в центр города? - Она тряхнула головой и посмотрела на часы, которые показывали немногим более одиннадцати утра, что заставляло ее занервничать и подумать об альтернативном маршруте до больницы. Она едва могла разглядеть дорожный знак сквозь волны горячего воздуха, поднимающиеся от раскаленного асфальта. Автомобили перед ней начали двигаться по сантиметру в минуту. Молодая женщина на мгновение задумалась, в то время как ее машина приблизилась к перекрестку, маневрирую сквозь поток пешеходов. Наконец она оказалась чуть вдали от затора, состоящего из автомобилей и людей. Снова взглянув на время, она покачала головой, - Я обязательно успею, ну, … , конечно, если ничего не произойдет!

Она посмотрела на толпу на перекрестке, вспомнив обрывки утреннего сна. Он был загадочным как обычно. Сначала у нее возникло ощущение, что кто-то во сне толкает ее в спину, пока не очутилась в вихре облаков на небе. Конечно, как и в прошлых снах, в этом не было никакого смысла. – Когда-нибудь я надеюсь понять, что все это означает.

Загорелся зеленый сигнал светофора, и это позволило ей возобновить движение. Улыбка на лице Дэнни становилась шире, по мере приближения к пункту назначения. На минуту она представила хирурга в морской форме. – Офицер, да, но джентльмен?! - Она подумала о женственных формах Гаррет. – Нет, нет, никакой не джентльмен! – Осторожно она продолжила путь к больнице.

 Широко распахнутые глаза, руки судорожно комкают смятое одеяло. Сумасшедшие мысли галопом несутся в голове женщины, ускоряя прерывистое дыхание, в крови бурлит адреналин.- Где, что, кто? Она старалась привести в порядок свои мысли. Неосознанно хирург рукой спустилась к внизу живота. Очерчивая рукой небольшие круги, она дотронулась кончиками пальцев до клитора. Ее мозг на уровне ощущений подсказал ей, где сейчас находится ее рука, и чем она занимается. Тело само выбрало успокаивающий ритм. Веки отяжелели и закрылись, сквозь тело прошла волна тепла, словно дотрагиваясь до самой души. Женщина позволила комфорту двух мягких подушек затянуть себя в успокаивающую мягкость. Она вновь погрузилась в сладкий сон.

Казалось, сон - то единственное возможное расслабление, которое желало и принимало ее тело. Она скрывалась в нем от негативных эмоций и неприятных людей. Здесь она была в безопасности и была одна. Очень редко случались моменты, когда темноволосый хирург просыпалась в постели с кем-то. Годы обучения в колледже прошли как и у всех в экспериментах со своей сексуальностью, но не принесли ей ничего, кроме удивления. Ничто не могло взволновать ее. С другой стороны, она сама боялась вовлечь в отношения нечто большее, чем собственное тело. Она настолько боялась боли и разочарований, что спрятала далеко все свои чувства. Поэтому все истории ее отношений заканчивались одинаково. Для ее партнеров никогда не было достаточно только ее тела, им нужна была ее душа. Но, как только влечение исчезало, заканчивались и отношения, оставляя ее вновь наедине со своими страхами. Ее душе не давал покоя вопрос, зачем она построила вокруг себя этот бесплодный мир. В личной жизни она уже давно отказалась от возможности любви, судьба не благоволила ей в этом вопросе. Только работа заполняла ее одинокий мир. А сон являлся самым лучшим завершение ее трудового дня, особенного тогда, когда она не должна была быть всю ночь на связи. Эта схема была давно отработана хирургом еще с первых дней ее интернатуры. Она проводила ночи, впитывая слова из учебников и научные статьи. Женщина старалась использовать каждую свободную секунду, что постепенно превратилось в ритуал. Еще одной из особенностей было спать, в чем мать родила. Это лишь усиливало ее ощущение того, что ее постель – ее маленький внутренний мир. Хотя, в период службы на флоте это абсолютно не работало. Если ты – единственный хирург на корабле, будь готов к тому, что ты можешь понадобиться в любую секунду. Ну, кроме тех дней, когда можно было получить кратковременный отпуск в какой-нибудь экзотический порт.

Она едва открыла глаза, когда успела заметить, что первые лучи солнца уже начали вползать в комнату. Всевозможные оттенки золотого вызвали в ее голове поток непрерывных воспоминаний. Сейчас она находилась в полубессознательном состоянии между сном и бодрствованием, перед глазами плавали неясные образы того, что случилось с ней в течении последних нескольких месяцев. Она никогда не мечтала о человеке, который бы так близко подобрался к ней. Ее мечты, ее кошмары, все они были связаны исключительно с ее карьерой. Жажда совершенства не давала женщине ни секунды на то, чтобы иметь друзей или общаться с коллегами. Она всегда видела вокруг только людей, которые либо помогали ей достигнуть карьерных целей, либо ожесточенно мешали это сделать. Ее холодность в общении с другими людьми успела стать притчей во языцах.

Теперь сны были наполнены потоками свежего воздуха, растрепанными светлыми волосами и запахом прекрасного летнего дня. Они играют в софтбол, все образы неярки и размыты. Вот, в каталке лежит человек, она склонилась над ним. Ее окружают люди, все они ее коллеги и профессионалы. Из толпы выходит человек, она не видит его лица, она холодно смотрит ему в глаза. Но, вот, человек раскрывает ей навстречу свои объятья, и женщина видит, что его лицо обрамлено светлыми волосами цвет льна.

Затем все перематывалось обратно, и снова шло своим чередом как в кино.

Погода становилась все прохладнее, и первые признаки осенних красок начали появляться в листве деревьев. – Спасибо, Господи, за этот новый учебный год! Молодая медсестра задумалась, отпирая дверь. Когда она пришла домой после трудной многочасовой смены, Дэнни поняла, что ей будет весьма трудно расслабиться, т.к. с улицы долетали возбужденные громкие крики играющих детей. Это часто ей напоминало ее собственные детские годы. Сейчас, как и тогда, ей казалось, что она не живет полной жизнью, а как зритель наблюдает за всем со стороны.

- Чтобы жить нормальной жизнью необходимо еще что-то. Что-то типа …, - она пыталась найти нужное слово, – типа «дышать полной грудью»! Правильно. Может, когда-нибудь…

Шум и гам, производимый соседскими детьми, можно было слышать ежедневно в середине дня и по выходным. Вообще то, это абсолютно не мешало ей спать с тех пор, как она устроилась на работу в скорую помощь. Эта работа каждый день забирала у нее столько энергии, что проблем со сном не возникало. Сезонности в мире подвержено все, даже травматичность. Дэнни лучше других знала, какие травмы превалируют в каждый отдельный сезон. Осенью чаще всего поступали пациенты с различными спортивными травмами.

Девушка толкнула вперед дверь и вошла к гостиную. Она пробежалась взглядом по комнате и удивленно заметила какую-то сумку рядом с кофейным столиком. Дэнни усмехнулась, поняв, кому принадлежит сумка, и какие изменения в жизнь молодой медсестры внесла ее владелица.

Когда она училась в колледже, то на протяжении нескольких лет у нее было много разных соседок по комнате, но ни одна из них не значила так много для девушки. На самом деле все эти соседства были просто ужасными, и блондинка поклялась себе когда-то, что никогда вновь не позволит себе жить в таких условиях. Но сейчас она удивленно покачала головой. Кто бы мог подумать, что двум настолько разным людям будет столь комфортно вместе! Как будто они знали друг друга многие десятилетия, словно с самого дня сотворения мира. От этой мысли по спине блондинки пробежала дрожь. – Думаю, я просто нашла «правильную» соседку. Жаль только, что нам, скорее всего, придется расстаться следующим летом. С ее талантами у нее будут тонны предложений от сотен лучших больниц страны.- От этой мысли Дэнни стало очень грустно, но она постаралась приложить максимальные усилия, чтобы прочь отогнать свои думы. – Живи сегодняшним днем и не думай о дне завтрашнем до тех пор, пока он не наступит.- Эти слова девушка повторила словно молитву. Затем еще раз отругала себя за грустные мысли. Медсестра знала, что ее дружба с хирургом имеет временные рамки. У Гаррет не было ни одной причины задерживаться здесь. – Я бы так хотела, чтобы она просто увидела, что я ….что все мы, кем бы мы могли стать для нее. Дэнни помнила, что в молодости не раз в отношениях выбирали не ее, несмотря на ее преданность. Казалось, что эти ситуации просто преследовали ее, что только способствовало ее замкнутости и отчужденности. Больница скорой помощи была вторым место в ее жизни, где она чувствовала себя необходимой, первым местом был домик ее дедушки, где она провела свое детство. Дедушка любил ее просто так, ни за что, отдавая всего себя.

Девушка подумала о том, что могло произойти с Гаррет, что она забыла свою сумку с униформой дома. Она посмотрела на стол, в надежде найти какую-нибудь записку, но ничего не обнаружила.

- Ну, есть только один способ, чтобы узнать, что произошло, я позвоню ей!

Она посмотрела на часы – 8.30 утра. Блондинка пыталась вспомнить график темноволосого хирурга, но ничего не получилось, сказывался недосып.

- Доктор Триволи слушает, - голос был как обычно звонким и уверенным.

- Привет, это Дэнни!

Голос женщины на том конце провода смягчился, - эй, как прошло твое дежурство?

- Как обычно куча пациентов, травмы не спрашивают разрешение, чтобы случиться, - ответила девушка со смехом, - спасибо, что спросила!

- Да, теперь моя очередь заняться всем этим. Мне жаль, что твое дежурство было тяжелым!

- Все равно после того, как я высплюсь сегодня, меня ожидает все тоже самое.

- Нет, я обещаю, что этим вечером тебе будет намного легче!

- И почему бы это? – удивилась медсестра.

- Ну, хотя бы потому, что я сегодня дежурю вместо Рене.

- Что-то случилось?

- Нет, но должно случиться, - подразнила девушку Гаррет. – Жена Рене сегодня должна родить. Это их первый ребенок, поэтому все займет некоторое время. Он позвонил мне сегодня в пять утра, сразу после того, как поговорил с акушером, - женщина рассмеялась.

- Тогда это объясняет твою сумку в гостиной.

- Черт, я так волновалась за Рене и его жену, что, должно быть, просто забыла о ней.

- Не волнуйся, я захвачу ее с собой, когда вечером приду на смену.

- Спасибо, Дэнни! Это будет здорово! Там все мои туалетные принадлежности. Как думаешь, у меня наверняка были бы проблемы, не будь у меня такой классной соседки?

- Ну, я думаю, это часть правил общения соседей. Пункт номер семь, полагаю.

- И он гласит …?

- Никогда не позволяй своему соседу остаться без чистой одежды и туалетных принадлежностей для ночной смены, - блондинка не удержалась от смеха.

- Когда-нибудь тебе придется зачитать мне все правила, на которые ты постоянно ссылаешься! Не уверена, что смогу дождаться от тебя письменную копию.

- Тебе сначала придется пожить со мной некоторое время, прежде чем я допущу тебя к полному своду правил, - шутливо заявила девушка. В этот момент на линии раздался щелчок, - Гаррет, это у тебя?

- Да! И я должна ответить. Спасибо за то, что позвонила и за то, что принесешь мне мои вещи. А теперь иди и поспи хоть немного. Увидимся вечером!

- Я тебя наберу, когда соберусь! Пока!

- Пока, - женщина положила трубку и счастливо улыбнулась.

Хирург посмотрела в окно, следя глазами за танцем ярких осенних листьев на ветру. Она задумалась о том даре, который ей преподнесла жизнь. Эти мысли наполнили ее тело теплом и вызвали в груди неясное чувство. Но она все равно узнала его.

Ее родители подарили ей прозрачный шар. Внутри него стояли два снеговика, один за другим. Каким-то образом они были связаны друг с другом. Отец энергично встряхнул подарком. Мать опустилась сзади на колени, чтобы обнять дочку. Показав на поднявшуюся бурю внутри шара, родители показали ей, что, несмотря на произошедшее, два снеговика все еще крепко держатся друг за друга, и ничто не может разделить их, ни мороз, ни сильные ветра. Порой снеговиков было трудно разглядеть сквозь снежную бурю, но, когда она стихала, они снова были вместе, как будто ничего не случилось. Девочка поинтересовалась, который из этих снеговиков она. Отец показал на большего из двух, - это ты! Она подняла глаза на мать, ища подтверждение. – Ты старше и сильнее, любовь моя! Недоуменный взгляд возник на детском лице, отец подмигнул матери и кивком указал на соседнюю комнату. Ее мать встала и вышла из комнаты, чтобы через минуту прийти обратно, неся что-то на руках. Она просто лучилась счастьем, когда посмотрела на мужа и дочь. Женщина присела на диван, нежно поправляя одеяло у кулька, который держала на руках. Взяв дочь за руку, отец подошел вместе с ней к дивану. Родители попросили ее познакомиться с младшим братом. Она до сих пор помнила те слова. – Это твой брат Лукас. Ты будешь нужна ему, чтобы присматривать за ним и помочь ему, года придет снежная буря. Как думаешь, ты справишься? Глаза девочки округлились и стали размером с блюдца при виде малыша. Она кивнула головой и спросила:

- А он будет со мной всегда… всегда и навсегда?

- Да, всегда и навсегда, - в унисон ответили родители.

 Аромат крепкого кофе подействовал на сонного хирурга, когда она зашла в комнату отдыха врачей. Она знала, что это единственное средство, которое сможет ей помочь после тяжелой ночи. Был почти уже полдень, но о семье пациента со смертью мозга до сих пор было ничего не известно. Ей претила мысль, что он был один в целом мире, и нет никого, кого бы волновал этот молодой человек. Она сказала себе не забыть связаться с социальной службой, чтобы узнать новости о семье мужчины. Но прямо сейчас ей просто необходимо выпить крепкий кофе. Своими мыслями она периодически возвращалась к постели в квартире Дэнни, которой она немного завидовала. Смена у медсестер длилась двенадцать часов, в отличие от смены дежурных врачей, которая была длиной в тридцать шесть часов. – Прямо сейчас она будет спать! – Женщина посмотрела на часы, которые показывали одиннадцать ноль-ноль.

Гаррет потянулась к дверной ручке, но дверь распахнулась прямо перед ее носом. Она резко остановилась, увидев перед собой изможденную фигуру. Помятый и небритый мужчина, стоящий перед нею, был ни кто иной, как ее коллега Рене Шабо. Его веки были полуприкрыты, а сам он с трудом стоял на ногах. После нескольких секунд заминки он наконец узнал свою коллегу, которая подменила его на прошедшую смену. Слишком уставший, чтобы говорить, он улыбнулся от уха до уха, как делают все новоиспеченные отцы, поднял вверх два разведенных пальца. Его нервное хихиканье говорило о том, что рождение близнецов застало и его врасплох. Современная медицина может с уверенностью предсказать почти все, время рождения и пол ребенка. Но это был именно их выбор, не знать все заранее.

Гаррет улыбнулась мужчине, одобрительно кивнув. Она потрепала его по плечу, - все здоровы? Мужчина также кивнул в ответ. – Тогда, если ваша жена и дети здоровы и отдыхают наверху, то что вы до сих пор тут делаете?

- Я просто не хочу расставаться с ними. С моей семьей, - его глупая улыбка приняла угрожающие размеры, - теперь у меня есть настоящая семья. Мне есть, за кем присматривать! Он схватил ее за руку, а другой обнял за талию. Напевая колыбельную, мужчина принялся танцевать с ней прямо в коридоре. Несмотря на усталость, его ноги легко двигались по больничному полу. После окончания танца мужчина поклонился своей партнерше и сказал, - вы понятия не имеете, что значит иметь семью. Мой мир наконец наполнен радостью и счастьем. Как я могу отблагодарить вас за то, что вы предоставили мне возможность увидеть, как мои дети появятся на свет?

Она вспомнила то время, когда последний раз в жизни видела своих родителей, и глаза наполнились слезами. Стараясь сдержать рыдания, Гаррет наклонилась к мужчине и прошептала ему на ухо, - не забывайте каждый божий день говорить им о том, что вы их любите! Это будет для меня самой лучшей благодарностью. – Она сразу же отвернулась, не позволяя мужчине взглянуть себе в глаза.

Новоиспеченный отец почувствовал, что слова были сказаны от самого сердца, и хотел показать, что они действительно важны для него. – Обещаю! Обещаю, что каждый день я буду говорить им о своей любви и о том, что они значат для меня!

Хирург закашлялась и произнесла охрипшим голосом, - а теперь вам надо поспать, чтобы вы могли видеть, как они растут сильными и крепкими. Она отступила и подтолкнула его к двери, пропуская. Уже издали он крикнул, - еще раз спасибо за все!

Гаррет быстро окинула взглядом помещение и, никого не увидев, закрыла лицо руками. Она не часто позволяла себе чувствовать себя так, но непрерывная работа в течение суток и потеря нескольких пациентов сделали свое дело. Ее мысли вновь вернулись к Рене и его семье, в душе она пожелала им только счастья. Протянув руку, она взяла чашку с кофе. – Черт побери, тебя и твоих детей, Рене! Единственное событие, которое должно было произойти вчера ночью, это их рождение! Только это! – длинными пальцами она сильно смяла одноразовый стаканчик. – Почему опять я? С меня хватит! – Ее глаза сузились. Она еще больше скомкала стаканчик, прежде чем бросить его в мусорное ведро. Хирург отошла от стола, уставившись в потолок, в попытке успокоиться. Наконец, взяв себя в руки, она подошла и наполнила кофе еще одну чашку. Успокоившись, Гаррет села на мягкий кожаный диван. Потягивая черный несладкий кофе, женщина пыталась привести мысли в порядок. Возможно, если она закроет глаза, то думать станет легче. К ее удивлению, она поняла, что ужасно хочет спать. И брюнетка позволила себе отдаться во власть сна.

Глядя на утреннее небо, молодая женщина сидела неподвижно, наслаждаясь морозным воздухом октября. Она наблюдала, как менялся цвет осеннего неба, приобретая красноватый оттенок. А в голове почему-то крутились строчки из различных детских стишков.

- Если солнце красно к вечеру,

Пастухам бояться нечего

Солнце красно по утру,

Пастухам не по нутру.

Она засмеялась, - интересно, в этом есть хоть доля правды?

- Правда в чем, Дэнни? – рядом стояла старшая медсестра, кутаясь в теплую куртку. Воздух октября по-настоящему был холодным.

- О! Привет, мам! – не видела, что ты тут стоишь. – Ну это вопрос о красном небе утром.

- Морякам не по нутру, ты об этом?

- Морякам? А я почему-то думала про пастухов, - она потерла кончик носа.

- Пастухи или моряки, разве в этом разница? И те и другие ожидают бурю.

- Да, думаю, что это так. Как ты думаешь, это действительно предупреждение?

- Конечно, ведь не зря это передается из поколения в поколение, - Карен подошла к скамейке, на которой сидела Дэнни. – Не возражаешь, если я присяду?

- Нет, что ты!

Обе женщины сидели и наблюдали за переменчивыми небесами, погруженные в свои мысли. Карен перевела взгляд на Джнни и пристально на нее посмотрела. Что-то в девушке изменилось, но она пока не понимала, что это. В последнее время белокурая медсестра была погружена в себя, очевидно, что ее что-то тревожило. Собравшись с духом, Карен спросила, - Дэнни, ты не хочешь мне ничего сказать? В последнее время с тобой что-то происходит.

Девушка наклонилась вперед и тяжело вздохнула, положив руки на бедра. Она уперлась взглядом в землю, а затем вновь посмотрела на сидящую рядом с ней женщину. – Я бы хотела этого. Тогда я могла бы хоть как-то помочь. - Карен была озадачена, - я что-то тебя не понимаю.

- Что-то происходит с Гаррет, мучает ее. Она не говорит, и я не знаю. Я просто не знаю, как ей помочь, как облегчить ее боль.

Старшая сестра вздохнула, - ты же живешь с ней. Тебе виднее, лучше других. Она не давала тебе никаких намеков? Может, она просто беспокоится о своей работе? Она ведь еще не знает, где будет работать в следующем году, - предположила Карен.

Дэнни посмотрела на нее в ответ, - нет, мам, не думаю, что это работа. Она одна из лучших степендиатов травмы, которых я когда-либо видела. – Дэнни нахмурилась от пришедшей в голову мысли. – Не думаю, что у нее будут проблемы с работой. Больницы же не сумасшедшие, чтобы не взять ее!

Карен уловила нотку сожаления о потере друга в голосе девушки, - тогда почему ты думаешь, что ее мучает что-то? Пожав плечами, молодая медсестра посмотрела в небо. – Она почти не спит. Прошлые выходные мы провели вместе. Я слышала, как она ворочалась и бормотала во сне, - она немного смутилась. – Кошмар мучил ее всю ночь. Я даже хотела спуститься и разбудить ее.

- Ты не предложила ей поговорить об этом? - она махнула рукой. - Забудь, что я это сказала. – Карен усмехнулась, подумав, что это первое, чтобы сделала девушка. Она знала, что Дэнни всегда заботилась о благополучии окружающих больше, чем о своем собственном.

- Она ответила, что все в порядке. По крайней мере, она хоть что-то ответила в воскресение утром, когда я спросила ее за завтраком! Я пыталась завести этот разговор снова и снова, но она просто меняла тему. Мам, она стала такой с той самой ночи, когда ей пришлось подменять Рене.

Карен в ответ ласково погладила девушку по спине. – Иногда надо давать людям возможность самим пережить свои проблемы. Все, что ты можешь сделать, это дать ей понять, что ты рядом. И ждать. – Старшая сестра сделала паузу. – Она сильная и умная женщина, когда будет готова, то сама все расскажет.

Дэнни испуганно посмотрела в ответ, - тсс!

- Просто будь готова выслушать, когда она будет готова говорить, - прошептала Карен.

Кивнув, девушка утерла рукавом слезящиеся глаза. Пожилая женщина потерла трясущиеся руки. – Для меня тут довольно прохладно, давай вернемся. Хотя, я рекомендую побыть тебе еще минуту одной, чтобы собраться и взять себя в руки.

- Спасибо, мам!

Карен встала и направилась ко входу. Взглянув последний раз на небо, она подумала о красном небе и своих дочерях, - надеюсь оба, и моряк и пастух прислушаются к предупреждению.

Дэнни осталась сидеть на скамье. Она думала о том, что они всего лишь песчинки во Вселенной. Она очень хотела быть полезной подруге, когда придет время.

 В маленьком темном офисе раздавался тихий храп. Заставка монитора компьютера на столе переливалась всеми цветами радуги. Перед компьютером за столом спала женщина, ее голова покоилась на мускулистой руке, а лицо было закрыто темными волосами. Конечно, это было не самое лучшее место для сна, но когда царство Морфея все же сморило уставшего хирурга, она не смогла и не стала сопротивляться. Уставшему телу это было необходимо, чтобы отдохнуть и залечить раны. Было не важно, где и как, основной целью был сам сон, он должен был принести столь желанное облегчение ее израненной душе.

Приглушенный сигнал пейджера на талии заставил затрепетать ее веки. Женщина медленно открыла глаза. Прошло несколько минут, прежде чем к ней вернулась ясность сознания. Она нерешительно приподняла свою голову и тело от стола, с хрустом потянувшись.

- Черт, это была битва на равных, - мыслями она вернулась к стычке с Дэнни. Сидя прямо, она развела в стороны свои длинные руки. – Она была другом, которого я потеряла, так и не узнав. Не могу поверить, что я была такой тупоголовой. – Руками она крепко обняла себя, как будто стараясь удержать. – И теперь никогда не узнаю. Все просто и как обычно, да, Гаррет?

Снова запищал пейджер, только на этот раз громче. Женщина нажала кнопку, и на экране появилось сообщение. Посмотрев на значок наверху экрана, Гаррет вздохнула с облегчением, - ну, по крайней мере, это не еще одна травма. Еще полчаса с новой сменой и две операции с Макмюрреем, - подумала она.

Гаррет оглядела маленькое помещение. Это было не то место, где ей могло бы быть комфортно. Стены как будто начали сжиматься вокруг. Сжав лицо руками, хирург снова стала вспоминать события прошедшего дня. Через несколько часов после полуночи с травмами было покончено, и она отправилась в офис, чтобы закончить бумажную работу. Она усмехнулась, - бумажная работа! Сейчас уже все проходит через компьютер. Посмотрим, на чем я закончила, - она специально говорила вслух, пытаясь освежить память.

Женщина двинула мышкой, на мониторе появилось уведомление об пришедшем сообщении. Открыв его, она начала читать. Губы сами по себе стали расплываться в улыбке.

Гаррет!

Я буду свободна на выходных. И если у тебя будет время и желание, то мы могли бы сходить в кино или поехать за город, чтобы пошуршать осенней листвой. Я знаю места, где совершенно потрясающие пейзажи, и я бы очень хотела тебе их показать. Дай мне знать.

Дэнни.

Она представила, как будет классно провести свободное время с подругой. Затем с отчаянием посмотрела на дату и время, когда это сообщение было отправлено. Увидев, что это был вечер перед вчерашней сменой, она негромко выругалась себе под нос, - вот, сукин сын! – Гаррет прикрыла веки, и перед глазами вновь пронеслись картинки событий вчерашнего вечера. Она покачала головой, но ничего не изменилось. Брюнетка нервно провела рукой по густым длинным волосам. – И о чем ты только думала? А, может, это и есть основная проблема, ты вообще не думала! - Гаррет не смогла бы даже сосчитать, сколько чудесных мгновений она пережила в обществе маленькой блондинки меньше, чем за четыре месяца. Это удивило ее, так она вряд ли могла вспомнить за последние двадцать лет более пяти или шести счастливых моментов, которые разделила с кем-то. Впервые она позволила назвать кого-то другом и стать настолько близким. И все теперь разрушено одной единственной вспышкой гнева! Все мысли вновь вернулись к Дэнни. Могла ли она рассчитывать, что девушка сможет отличить профессиональный выговор, не принимая его близко к сердцу? Гаррет закусила губы. Должно быть, это недостаток сна заставил ее так повести себя. – Ведь Денни – лучшая медсестра в травме, а я отстранила ее. Я не должна была… - В голове снова прокрутилась сцена их противостояния с девушкой. Хирург рухнула в кресло, признавая свое поражением. – Вот, что ты получила, позволив кому-то приблизиться к себе. – Она еще больше накручивала себя. – Больно, не так ли? - Гаррет вспомнила, сколько боли и разочарования было на лице Дэнни, когда она отчитывала ее. Она не знала, что расстраивало ее больше, тот факт, что она вчера цеплялась к каждой мелочи во время смены или, что Дэнни знала ее больше, чем она сама себя. – Дэнни была права, я просто набросилась на нее. – Женщина вспомнила, сколько мужества проявила маленькая медсестра. – Мне это нравится! – она ухмыльнулась, произнеся фразу вслух.

- Нравится что? – голос задал вопрос сквозь полуоткрытую дверь.

Повернувшись на звук голоса, Гаррет была поражена тому, что все это время находилась в глубокой задумчивости. – Мне … Мне нравятся мои галлюцинации, - ответила женщина, выдыхая, - ты просто испугал меня.

Она посмотрела на свои часы 5.45, начало нового дня. И, как всегда, доктор Рене Шабо пришел заранее. – Я полагаю, что потеряла счет времени.

Худой мужчина оглядел крошечный офис, который они делили на троих. – Я же ничему не помешал? – С надеждой он посмотрел на коллегу, боясь, что прервал нечто интимное. Рене беспокоился о слишком серьезной Гаррет, желая, чтобы она нашла кого-то, с кем могла разделить свою жизнь. Он всегда отлично разбирался в людях и сразу отметил нежное любящее сердце женщины, которое большинство окружающих не видело.

- Рене, ты слишком много ждешь. – Она покачала головой. – Я хирург-травматолог, и никто не хочет разделить мой образ жизни, поверь.

- Но ты забываешь, что я как раз такой же, но с женой и новорожденными детьми. Просто такие вещи не происходят в один момент. – Его губ коснулась улыбка. – Как видишь, нет ничего невозможного. Ты должна лишь открыть себя этой мысли. Я уверен, что где-то есть хотя бы один человек, который был бы счастлив получить шанс узнать тебя и разделить с тобой твою жизнь. Или ты настолько ужасна? Спорю, что нет! – он сам задал вопрос и сам же на него ответил.

- Ты ведь никогда не отстанешь, да? – Гаррет подвигала мышкой и закрыла сообщение. – Кроме того, я оборвала тоненькую нить дружбы с Дэнни после этой ночи, - подумала она.

Он улыбнулся и сказал, - у меня еще есть время до конца года, чтобы поработать над этим. И ты увидишь, что однажды это случится! И тогда ты вспомнишь о добром старом Рене и улыбнешься. – Мужчина подмигнул Гаррет и протянул руку за пейджером.

Она улыбнулась в ответ его уверенности в ее счастье. – Почему все люди, находящиеся в браке, просто мечтают переженить всех вокруг? – женщина отдала ему пейджер. – Если бы я хорошо не знала тебя, то решила, что в тебе течет кровь еврейской кумушки-сплетницы, - она дразнила его, так как всем было известно о его франко-канадском происхождении.

- Если это поможет тебе, то пойти синагогу или что-то типа того, я готов …

- Хорошо, хорошо, достаточно! – она подняла руку в знак протеста. Я обещаю, что откроюсь этой мысли, хорошо?

Мужчина посмотрел в ее бездонные голубые глаза и увидел там лишь печаль и тоску. Он часто спрашивал себя, что же такое случилось в ее жизни, что в глубине ее глаз поселилась такая боль. Он хотел спросить ее, но подумал, что для одного раза вопросов слишком много. – В один прекрасный момент, Гаррет, кто-то придет и украдет твое сердце. Это случилось со мной!

- А теперь о нашем деле. Ты выглядишь хуже, чем я, когда не сплю всю ночь из-за детей. – Только сейчас он заметил ее изможденный вид. - Похоже, что за всю последнюю неделю ты не спала более двух часов.

- Думаю, мне надо не забыть накраситься перед встречей с Макмюрреем. – Она не хотела, чтобы шеф думал, что она не в состоянии выдержать длинную смену. Она так долго боролось, чтобы получить возможность пройти стипендию в травме, что не хотела, чтобы кто-то или что-то смогло помещать ее устремлениям.

- Пойдем, Рене. Я расскажу тебе все про пациентов во время обхода. – Она поднялась с кресла. – После тебя.

Карен молча наблюдала, как маленькая медсестра заканчивала наполнять медикаментами специальные тележки. Она удивлялась, откуда у девушки берется столько энергии? Отстраненная от своих прямых обязанностей, она нашла себе кучу дел и занималась ими весь остаток ночи. Но посещала палаты с пациентами, только убедившись, что темноволосого хирурга нет рядом. Ей пришлось не просто работать всю ночь, но работать, едва сдерживая эмоции, которые ее переполняли.

Не найдя больше для себя другой работы, блондинка присела рядом со старшей сестрой. – Мам, есть что-то еще, что надо сделать? - девушка старательно скрывала свое истинное состояние от глаз пожилой женщины. Карен молчала, уставившись в монитор компьютера. Она так хотела помочь Дэнни справиться со всеми чувствами, что разрывали девушку изнутри, но знала, что ей необходимо самой решиться.

- Мам, ты меня слышишь? – Дэнни дернула женщину за рукав. – Все, что угодно! Просто скажи мне, что надо еще сделать.

- Все, что угодно, - повторила старшая сестра и улыбнулась. – Бинго!

Маленькая медсестра кивнула головой и повторила, - да, все, что угодно.

Карен откашлялась и повернулась к девушке. – Ты можешь рассказать мне о том, что произошло ранее между тобой и Гаррет. Я спрашиваю потому, что если Нан вызовет меня на ковер, я, по крайней мере, буду иметь представление. - Дэнни сморщила нос, осознавая, что ее обвели вокруг пальца.

- Я думаю, что попалась, - девушка говорила медленно и вдумчиво, казалось, она ищет выход из ситуации. – Я, я … Я полагаю, что подумала, что она была слишком строга с тем бедным интерном. Теперь я понимаю, что я позволила себе слишком многое, когда она сказала, что это ее травма, и только она решает, что надо делать. – Она пожала плечами. – Я просто подумала, что мы и до нее справлялись с травмами и работали как одна команда. Мне казалось, что я знаю все лучше и поставила под сомнение ее решение.

Карен скептически подняла бровь.

- Хорошо, я была не права. Я позволила эмоциям взять верх надо мной, - она тяжело вздохнула. – Я знаю, что это было не профессионально, но …

- Но ты была полна решимости показать ей, насколько сильной ты можешь быть. Правильно?

- Да, ты права, - ее пальцы нервно теребили шнур телефона на столе. – Как думаешь, она выслушает мои извинения?

- Я думаю, все будет зависеть от того, что твои извинения будут для нее значить. Расценила ли она твой выпад, как угрозу ее авторитету или дружеское участие. – Как я это видела, так это то, что ты попыталась привлечь ее внимание к несправедливому отношению к интерну, - пожилая женщина погладила Дэнни по руке. – Если ты считаешь, что ваши разногласия не обусловлены личным отношением, то относись к этому проще. – Она улыбнулась задумчивому выражению на лице девушки. – Она – профессионал, я уверена, она прислушается к голосу разума.

- Не знаю, мам, - девушка пожала плечами.- Когда я выскочила из комнаты, это не было похоже на разговор …

Карен заметила первых сотрудников дневной смены, входящих в двери отделения травмы. – Возможно, - прервала она, - думаю, тебе необходимо пойти домой и немного поспать.

- Спасибо, мам, я так и сделаю. – Дэнни вытащила свое эмоционально истощенное тело из кресла и пошла в раздевалку, пытаясь сосредоточиться на мысли о сне. Она стала молиться, чтобы Гаррет после такой тяжелой и бессонной смены благополучно добралась домой.

 Дэнни не переставала удивляться событиям последних дней. Это было похоже на американские горки, полные эмоций. Что-то в ней было по-другому. Она не могла потрогать эти перемены рукой, но она знала, что это правда.

Вздохнув, она лениво ворочалась на кровати. Лежа на спине, она устроилась на мягкой подушке, чувствуя, что простыни скомкались под ней, образовав долины и горы. Открыв глаза, девушка начала исследовать кровать.

- Дэнни! – раздался глухой голос. – Дэнни, я думала, что ты хочешь, чтобы мы поехали вместе. – В комнате раздались звуки шагов. – Соня, ты собираешься проваляться в постели весь день? – Голос раздался намного громче, когда высокая женщина показалась в дверях. Она занялась полотенцем, которое было обмотано вокруг ее головы.

- Ааааааа! Теперь я знаю, почему так ненавижу дневной свет. И почему ночи не проходят так быстро, когда я работаю! - медсестра замотала головой, стараясь избавиться ото сна. Дэнни потянулась к книге, лежащей на тумбочке.

- Дэнни, не думаю, что у нас на это есть время. Уже довольно поздно, - хирург посмотрела на книгу.

- Ах, это! Я просто привыкла записывать туда что-нибудь по утрам. Это уже стало привычкой, - она ухмыльнулась, когда поняла, что на этот раз ей нечего в него записать. – Забавно, но сегодня мне нечего писать. Я привыкла записывать сюда кусочки мозаики, надеясь, что рано или поздно они сложатся в единую картину.

- Да? Мне всегда нравились головоломки. Может, ты когда-нибудь позволишь мне взглянуть в него? - Гаррет предложила, надеясь, что это не прозвучало слишком самонадеянно. – Вдруг, ты уже близко подобралась к подсказке, поэтому не видишь всю картину целиком?

- Никогда не думала об этом. Может быть, - девушка завозилась в кровати, пытаясь размять затекшие мышцы. Но собственное тело предало ее, и она сладко зевнула. – Хорошо, я сейчас. Сколько у меня есть времени?

Темноволосая женщина посмотрела на часы, - Черт! Уже 5,00. Это значит, что у тебя меньше 45 минут, чтобы собраться. – Она пошла по коридору, вытирая волосы полотенцем. – Блейзер уходит по расписанию. У меня в 7.00 операция с Макмюррем.

- Хорошо…. Я собираюсь, - Дэнни выскользнула из постели и направилась в ванную. – Я буду ждать тебя, - выкрикнула она в коридор, закрывая дверь.

Интубация трахеи — введение особой трубки в гортань и трахею при их сужениях, грозящих удушьем (при проведении интенсивной терапии либо реанимационных мероприятий), а также для проведения анестезиологического обеспечения.

Аритмогенная дисплазия правого желудочка (АДПЖ) - патология неясной этиологии, обычно представляющая собой изолированное поражение правого желудочка (ПЖ); часто семейная, характеризующаяся жировой или фиброзно-жировой инфильтрацией миокарда желудочков, сопровождающаяся желудочковыми нарушениями ритма различной степени тяжести, включая фибрилляцию желудочков.

Парамедик (англ. paramedic) — термин, используемый преимущественно в США: изначально медик (врач, фельдшер, медсестра (медбрат)) парашютно-десантных войск, спасательных подразделений; впоследствии вообще специалист как с высшим (врач) так и со средним (фельдшер, медбрат) медицинским образованием, работающий в службе скорой медицинской помощи, аварийно-спасательных и военных подразделениях и обладающий навыками оказания экстренной медицинской помощи на догоспитальном этапе, в более широком смысле — вообще медработник со средним медицинским образованием: медсестра (медбрат), фельдшер, лаборант, физиотерапевт, рентгенлаборант, диетолог и т. п.

Положение Тренделенбурга — особое положение, в котором находится больной во время операции на органах таза или при шоке: положение лежа на спине под углом 45^° с приподнятым по отношению к голове тазом.

Нефрэктомия – это операция, которая заключается в удалении почки.

Операция удаления части органа, пораженного болезнью или поврежденного

Дежа вю´ (фр. déjà vu, МФА (фр.): [deʒa vy] (i) — «уже виденное») — психическое состояние, при котором человек ощущает, что он когда-то уже был в подобной ситуации, однако это чувство не связывается с конкретным моментом прошлого, а относится к прошлому в общем.

Софтбол (англ. softball) — спортивная командная игра с мячом, аналог бейсбола. Мяч для софтбола напоминает по размерам грейпфрут, он более мягкий, чем бейсбольный мяч, и имеет более низкую скорость в полёте. В софтбол играют как мужчины, так и женщины.

Субдуральная гематома — скопление крови в пространстве между внутренним листком твёрдой мозговой оболочки и арахноидальной оболочкой головного мозга.