Реальная работа по созданию нового тяжёлого танка в рамках программы Pаnzerkampfwagen VI началась в конце января 1937 года, когда фирма Henschel получила заказ на проектирование боевой машины под условным индексом DW1 (Durchbruchwagen — машина прорыва). Корпус этого 30-тонного танка состоял из двух частей, соединявшихся друг с другом болтами — металлургические заводы ещё не могли в то время изготовить катаные броневые листы большого размера толщиной 50 мм. Ходовая часть состояла из пяти обрезиненных опорных и трёх поддерживающих катков на борт, ведущего колеса переднего расположения с гребневым зацеплением и гусеницы шириной 300 мм. Подвеска — индивидуальная, торсионная. Проходившее испытания шасси танка с балластом вместо башни оснащалось 280-сильным двигателем Maybach HL 120, коробкой передач Maybach Variorex и механизмом поворота типа Cletrac. Максимальная скорость движения 35 км/ч.

Разрабатывавшийся с сентября 1938 года вариант DW2 имел отличия от своего предшественника в конструкции коробки передач, стояночного тормоза, гусениц, бортовых передач, ведущих колёс и подвески. На танк предполагалось установить башню от Pz.Kpfw.IV с 75-мм пушкой и спаренным пулемётом MG 34. Второй пулемёт должен был устанавливаться в лобовом листе корпуса справа. Как и в первом случае, дело ограничилось постройкой и испытаниями шасси.

У опытного танка VK 3001(H), последовавшего за двумя первыми прототипами и созданного, как и они, под руководством начальника отдела перспективных разработок фирмы Henschel Эрвина Адерса, толщину лобовой брони корпуса довели до 60 мм, применили гусеницу шириной 520 мм и расположили опорные катки в шахматном порядке. 6-цилиндровый двигатель Maybach HL 116 мощностью 300 л.с. при 3000 об/мин позволял 30-тонной боевой машине двигаться со скоростью 35 км/ч. Были изготовлены три опытных шасси, которые использовались для испытания различных узлов и агрегатов. Когда в мае 1941 года Гитлер приказал начать разработку самоходных противотанковых установок с мощными пушками калибра 105 и 128 мм, для построенных VK 3001(H) нашлось иное применение. На базе двух шасси этого типа фирма Rheinmetall-Borsig в Дюссельдорфе изготовила тяжёлые САУ 12,8 cm Panzer-Selbstfahrlafette V. 128-мм пушка Gerät 40 с длиной ствола 61 калибр и начальной скоростью снаряда 910 м/с, созданная на базе зенитного орудия, была установлена в открытой сверху рубке в кормовой части корпуса. Для размещения орудия массой 7 т пришлось удлинить ходовую часть, введя восьмой опорный каток. В рубке с толщиной стенок 30 мм размещались 5 членов экипажа и 18 пушечных выстрелов. Масса машины достигла 36 т. Обе самоходки отправили на Восточный фронт, где одну из них осенью 1943 года захватили советские войска. В настоящее время эта уникальная машина является экспонатом танкового музея в Кубинке.

Параллельно с фирмой Henschel над проектом нового тяжёлого танка работала и фирма Porsche. Машина VK 3001(Р) — первая созданная в цехах нового завода Nibelungenwerke — получила фирменное название «Леопард» (Leopard) и обозначение Тур 100. Были построены два опытных образца шасси, оставшиеся без башен, так и не поступивших от фирмы Krupp. Главной особенностью поршевских шасси стала электромеханическая трансмиссия. Два двигателя, изготовленные венской фирмой Simmering-Graz-Pauker AG, мощностью по 210 л.с. каждый вращали два генератора, которые, в свою очередь, приводили в движение два электромотора. От них крутящий момент передавался на ведущие колёса. Танк должен был получить модифицированную башню от Pz.IV с 75-мм короткоствольной пушкой. В дальнейшем на «Леопард» планировалось установить 105-мм пушку L/28. В 1941–1942 году обе машины проходили испытания, часто прерывавшиеся из-за многочисленных неполадок в трансмиссии.

В мае 1941 года во время совещания в Бергхофе Гитлер предложил новую концепцию тяжёлого танка, обладавшего повышенными огневой мощью и броневой защитой и призванного стать ударной силой танковых соединений, в каждом из которых предполагалось иметь по 20 таких машин. В свете предложений фюрера и с учётом результатов испытаний опытных тяжёлых танков были разработаны тактико-технические требования, а затем выдан заказ фирме Porsche на разработку танка VK 4501(Р) с 88-мм пушкой и фирме Henschel — на VK 3601(H) с пушкой с коническим стволом. Изготовить прототипы предполагалось к маю — июню 1942 года.

Работа по сборке машины Sonderfahrzeug II, или Тур 101, официально именовавшейся в документах управления вооружений как Panzerkampfwagen VI, VK 4501(Р) Tiger (Р), велась в цехах завода Nibelungenwerke. Компоновка как самого танка, так и моторно-трансмиссионного отделения осталась такой же, как у VK 3001(Р). Два расположенных параллельно друг другу 10-цилиндровых V-образных карбюраторных двигателя воздушного охлаждения Тур 101/1 мощностью 320 л.с. каждый с помощью клиноременной передачи приводили во вращение роторы двух генераторов. От последних электроэнергия подавалась на два электромотора, вращавших ведущие колёса танка. Всю электрическую часть трансмиссии поставила фирма Siemens-Schuckert. Что касается башни, то она разрабатывалась в инициативном порядке фирмой Krupp в тесном сотрудничестве с Porsche.

Между тем фирма Henschel быстро проектирует, изготавливает и выводит на испытания свой VK 3601(H), проходивший по документам также как Panzerkampfwagen VI Ausf.B. С шасси не возникло никаких проблем: моторно-трансмиссионная группа и ходовая часть были хорошо отработаны на предшествующих моделях. Боевая машина массой 36 т, защищённая 100-мм лобовой бронёй, достигала скорости 40 км/ч. Что же касается башни и вооружения, то для этого танка они так и не были созданы. Дело в том, что фирма Krupp предлагала свой Gerät 725 — 75-мм пушку с коническим стволом. Но когда выяснилось, что бронебойный снаряд этой пушки включает в себя вольфрамовый сердечник массой 1 кг, от неё поспешно отказались — боеприпасы этой пушки «съели» бы весь вольфрамовый лимит вермахта. Успешно прошедшая испытания, на которых, кстати, присутствовал министр вооружений А. Шпеер, машина оказалась не у дел. Впрочем, ненадолго…

Заметим, что VK 3601(H) с самого начала рассматривался в качестве промежуточной модели, как ступенька к следующей, более мощной боевой машине. Недаром планируемый выпуск этого танка был ограничен 172 экземплярами. Поскольку первоначальный вариант вооружения оказался неудачным, а сроки поджимали, нужно было искать какое-то новое решение. И его нашли — на танк была установлена крупповская башня, разработанная для VK 4501(Р). Правда, для этого потребовалось увеличить диаметр башенного погона в свету с 1650 до 1850 мм, что вызвало изменение верхней части корпуса. У VK 3601(H) появились надгусеничные ниши, а масса возросла до 45 т. Конструктивные изменения повлекли за собой и смену индекса: танк стал называться VK 4501(H). Главным же было то, что на машине Э. Адерса, так же как и на танке Ф. Порше, «прописалась» 88-мм танковая пушка.

Самоходно-артиллерийская установка 12,8 cm Panzer-Selbstfahrlafette V.

Это орудие было разработано фирмой Friedrich Krupp AG с использованием качающейся части зенитной пушки 8,8-cm Flak 18/36 — знаменитой «acht-acht» («восемь-восемь»), без сомнения самого известного артиллерийского орудия Второй мировой войны. В танковом варианте, получив дульный тормоз и электроспуск, пушка стала именоваться 8,8-cm KwK 36.

Впрочем, для танка фирмы Henschel предусматривался и второй вариант вооружения — 75-мм пушка KwK 42 L/70 в башне фирмы Rheinmetall-Borsig. Особенностью этой башни, изготовленной лишь в качестве деревянной модели в натуральную величину, был кормовой пулемёт MG 34 в шаровой установке. Машина с рейнметалловской башней имела индекс Н2, с крупповской — Н1.

В марте 1942 года Гитлер предложил отправить прототипы тяжёлых танков на фронт, дабы провести испытания в реальных боевых условиях. Вскоре после этого весьма сомнительного предложения он объявил, сколько танков должно быть готово к октябрю 1942 и к марту 1943 года. Было полным отрывом от реальности требовать к концу сентября 1942 года поступления 60 машин от Porsche и 25 — от Henschel, а к концу февраля 1943-го — ещё 135 боевых машин от обеих фирм. Тут необходимо отметить, что оба танка ещё до начала каких-либо серьёзных испытаний фактически уже были запущены в производство. В заводских цехах Nibelungenwerke началась сборка опытной партии сразу из 10 машин VK 4501(Р), а фирме Krupp заказали 90 башен. Вслед за этим Ф. Порше планировал выпустить 35 танков к январю 1943 года и 45 к апрелю. Ещё дальше пошёл его конкурент: изготовление первых 60 машин VK 4501(H) началось уже в середине 1941 года, и хотя к весне 1942-го был готов только один экземпляр, узлы и агрегаты остальных не пропали — их использовали впоследствии при сборке серийных «тигров».

20 апреля 1942 года, в день рождения Гитлера, оба танка были показаны фюреру в его ставке «Волчье логово» (Wolfsschanze) в Восточной Пруссии. Причём при доставке VK 4501(H) возникли определённые трудности, поскольку гусеницы танка выступали за габарит железнодорожной платформы на 50 мм с каждой стороны. На время перевозки танка пришлось перекрывать движение на всех участках железнодорожной линии Кассель — Растенбург. Не обошлось без проблем и с танком Ф. Порше — при выгрузке с платформы своим ходом тяжёлая машина увязла в грунте. Хеншелевцы предусмотрительно использовали для этой цели 70-тонный железнодорожный кран, а поршевцы решили блеснуть. В конце концов им всё-таки пришлось прибегнуть к помощи крана.

На следующий день обе машины прибыли в ставку. В 10.30, как это следует из воспоминаний Эрвина Адерса, начали собираться руководители рейха и вермахта. Геббельс и Геринг отсутствовали. Когда в 11.00 появился Гитлер, сотрудники фирм-изготовителей выстроились для представления фюреру. Затем состоялось награждение Фердинанда Порше Крестом за военные заслуги I класса. После торжественной части Гитлер около получаса осматривал машину Порше, внимательно выслушивая объяснения конструкторов. Танку Хеншеля он уделил всего 2–3 минуты, задал Адерсу один вопрос и отошёл. Затем состоялся показ танков в движении.

После обеда прибыл Геринг. В присутствии его и министра вооружений Шпеера состоялись испытания на скорость. На участке 1000 м VK 4501(Р) развил максимальную скорость 50 км/ч, а его конкурент на участке 850 м — 45 км/ч. При этом двигатель VK 4501(H) перегрелся настолько, что возникла угроза пожара. После охлаждения двигателя танк был вновь готов к действию. Главный инженер фирмы Henschel Курт Арнольд предложил Шпееру сравнительные испытания на манёвренность, судя по всему, не без тайного умысла: он хорошо знал слабые места машины Порше. Сырая, недоведённая электротрансмиссия серьёзно затрудняла маневрирование VK 4501(Р), например, с огромным трудом танк совершал повороты на 90°. На этом фоне VK 4501(Н) показал себя с самой лучшей стороны — многотонная машина крутилась буквально на пятачке, приводя в восторг зрителей.

Pz.Kpfw.VI Tiger Ausf.H1 (машина раннего выпуска).

Впрочем, эта демонстрация танков, по сути, ничего не решала — впереди были настоящие испытания на полигоне Берка, куда в мае 1942 года прибыли два VK 4501(Р) и один VK 4501(H). В результате у танка фирмы Porsche, как и в случае с VK 3001(Р), выявили низкую надёжность электротрансмиссии. Кроме того, машина имела неудовлетворительную проходимость и маленький запас хода — всего в 50 км. Поскольку Гитлер хотел использовать новые танки и в Северной Африке, этот показатель должен был равняться как минимум 150 км. Разместить же дополнительное количество топлива в танке оказалось невозможно из-за отсутствия места. Легко было предвидеть и многочисленные трудности, которые могли возникнуть при эксплуатации боевой машины на фронте. Необычная трансмиссия требовала переподготовки механиков-водителей и специалистов ремонтных служб.

Один из первых серийных «тигров» на заводском дворе. Размещение фар на передней части корпуса характерно для ранних моделей.

Взвесив все «за» и «против», несмотря на особое расположение Гитлера к доктору Порше, проводившая испытания комиссия приняла решение в пользу танка фирмы Henschel. Гитлер вынужден был согласиться. Машина получила обозначение Pz.Kpfw.VI (Sd.Kfz.181) Tiger Ausf.H1, а после принятия на вооружение в 1944 году танка Tiger II название изменили на Tiger Ausf.E или Tiger I. Уже изготовленные на заводе Nibelungenwerke 90 шасси VK 4501(Р) было решено использовать в качестве базы для тяжёлых штурмовых орудий, вооружейных 88-мм противотанковой пушкой, созданной на базе зенитки Flak 41 с длиной ствола в 71 калибр, — будущих «Фердинандов».

Башня раннего выпуска.

В начале августа 1942 года началось серийное производство нового тяжёлого танка, что, впрочем, не означало конец испытаний. Они продолжались, но уже на главном танковом полигоне вермахта в Куммерсдорфе. Первый танк прошёл к тому времени 960 км. По среднепересечённой местности машина развивала скорость до 18 км/ч, расход топлива составлял при этом 430 л на 100 км.

Мортирки для стрельбы дымовыми гранатами:

1 — вид спереди; 2 — вид сзади.

Монтаж башни в заводском цехе.

К 18 августа 1942 года были выпущены первые 4 «тигра». Пятую и шестую машины 27 августа отправили в Фаллингбостель, где формировались 501-й и 502-й тяжёлые танковые батальоны. Сборка танков осуществлялась на заводе фирмы Henschel в Касселе. К производству башен была привлечена фирма Wegmann. В процессе серийного производства в конструкцию танка, выпускавшегося в одной модификации, практически непрерывно вносились изменения и улучшения. У первых же серийных машин был изменён ящик для снаряжения и ЗИПа, крепившийся на корме башни. На прототипах использовался ящик, позаимствованный у Pz.Kpfw.III. Лючок с бойницей для стрельбы из личного оружия на правой стенке башни заменили на люк-лаз. Для самообороны от вражеской пехоты по периметру корпуса были смонтированы мортирки для противопехотных мин типа «S». Эта мина, боевая часть которой включала 360 стальных шариков, выстреливалась на небольшую высоту и разрывалась. Кроме того, на башнях танков ранних выпусков устанавливались дымовые гранатомёты NbK 39 калибра 90 мм (по три с каждой стороны). Последние также можно было использовать для стрельбы минами типа «S». На машинах поздних выпусков для этой цели служило «оружие ближней обороны» — Nahverteidigungswaffe — мортирка, установленная внутри танка и стрелявшая через амбразуру, расположенную на крыше башни за люком заряжающего.

Со второй половины 1943 года на «тигры» стали устанавливать новую командирскую башенку (с 391-й машины), унифицированную с башенкой «Пантеры» и имевшую устройство для крепления зенитного пулемёта MG 34, а также перископический прибор наблюдения перед люком заряжающего. Были внесены изменения в спусковой механизм пушки, в стопор пушки по-походному, крепление спаренного пулемёта, сиденья членов экипажа и др. На её бортах разместили укладку запасных траков, которые до этого располагались только на нижнем лобовом листе корпуса. Пять траков крепились с левой, а три — с правой стороны.

Крыша моторного отделения с установленным оборудованием для подводного вождения:

1 — выхлопные патрубки; 2 — труба ОПВТ; 3 — воздушные фильтры типа Feifel; 4 — колпак над окном воздухооттока; 5 — трубы подачи воздуха к воздушным фильтрам двигателя; 6 — трубы подачи воздуха к фильтрам типа Feifel.

Подверглась изменениям и силовая установка танка. На первых 250 машинах устанавливался двигатель Maybach HL 210P30, на остальных — Maybach HL 230Р45. Для эксплуатации в африканской пустыне и в южных районах России на кормовом листе корпуса монтировались воздушные фильтры типа Feifel.

Первые 495 танков оснащались оборудованием для подводного вождения, позволявшим преодолевать своим ходом по дну водные преграды глубиной до 4 м. Над специальным лючком в крыше моторного отделения устанавливалась трёхметровая телескопическая труба для подачи воздуха в двигатель. Выхлоп производился непосредственно в воду. Все люки танка имели резиновые уплотнения. С особой тщательностью герметизировалась моторная перегородка, чтобы выхлопные газы не проникали в обитаемые отделения танка. В ходе испытаний на заводском полигоне, где для этой цели был построен специальный бассейн, танк с работающим двигателем находился под водой до 2,5 часа. В то время «Тигр» был единственным серийным танком в мире, оснащённым в массовом порядке оборудованием подводного вождения, которое нашло широкое применение в танкостроении лишь в 50-е годы. Правда, в войсках это оборудование практически не использовалось и от него со временем отказались.

Слабым местом ходовой части «Тигра», от которого никак не удавалось избавиться, был быстрый износ и последующее разрушение резиновых бандажей опорных катков. Начиная с 800-й машины на танк начали устанавливать опорные катки с внутренней амортизацией и стальными бандажами. При этом наружный ряд одинарных катков был снят.

На «тиграх» использовались два типа гусениц — транспортные, шириной 520 мм, и боевые, шириной 725 мм. Первые применялись для перевозки по железной дороге, дабы вписаться в габарит платформы, и для движения своим ходом по дорогам с твёрдым покрытием вне боя. (При перевозке танков часто снимались и наружные опорные катки.) При использовании транспортных гусениц удельное давление на грунт возрастало до 1,53 кг/см².

В 1943 году 84 танка переоборудовали в командирский вариант. Боекомплект уменьшили до 66 выстрелов, сняли спаренный пулемёт и разместили дополнительное радиооборудование. В зависимости от назначения командирские танки Pz.Bef.Wg. Tiger Ausf.E существовали в двух вариантах, отличавшихся набором радиостанций. Sd.Kfz.267 с радиостанциями Fu 5 и Fu 8 предназначался для дивизионного звена, а Sd.Kfz.268 с Fu 5 и Fu 7 — для командиров рот и батальонов.

Несколько «тигров» были переоборудованы в БРЭМ, причём, судя по всему, собственными силами войсковых частей — «фирменного» варианта такой машины не существовало. Одна машина с демонтированной пушкой и установленным на башне крановым оборудованием была захвачена союзниками в Италии. В отдельных случаях в качестве тягачей использовались шасси танка без башни. В основном же для эвакуации подбитых тяжёлых танков с поля боя применялись БРЭМ Веrgepanther и полугусеничные тягачи FAMO (Sd.Kfz.9).

«Тигр» 501-го тяжёлого танкового батальона в Тунисе, 1943 год. Хорошо видны инерционные воздушные фильтры типа Feifel на кормовом листе корпуса.

Осенью 1943 года по настоянию Гитлера в стандартную башню Н1 в опытном порядке установили 88-мм пушку KwK 43 с длиной ствола в 71 калибр. Но в это время уже шла разработка танка VK 4503 — будущего «Королевского тигра», размеры башни которого куда больше подходили для нового орудия.

Производство тяжёлого танка «Тигр»

Единственной страной, куда экспортировался «Тигр», стала Венгрия — наиболее стойкий и храбро сражавшийся союзник Германии. Танки туда поставили в июле 1944-го. Их количество (по разным источникам) колеблется от 3 до 13 единиц. Это были машины разного выпуска, переданные, по-видимому, из одного из тяжёлых танковых батальонов с Восточного фронта. На 7 декабря 1944 года четыре «Тигра» находилось в составе 2-й венгерской танковой дивизии. Судя по фотографиям, эти машины имелись и в составе 1-й кавалерийской дивизии, сражавшейся с советскими войсками в восточной Польше.

Летом 1943 года три танка передали во временное пользование итальянцам. После капитуляции Италии их вновь вернули под знамёна панцерваффе.

«Тигр» — первый из захваченных американскими войсками в Северной Африке. На правой стенке башни — лючок с бойницей для стрельбы из личного оружия, позже заменённый на люк-лаз.

Любопытная история произошла с японцами, проявлявшими повышенный интерес к новым немецким танкам. 7 июня 1943 года японский посол в Германии генерал Ошима наблюдал под Ленинградом боевые действия 502-го тяжёлого танкового батальона, затем посетил фирму Henschel и танковый полигон, где «тигры» проходили заводские испытания. Вскоре фирма получила указание передать японцам два комплекта документации, переснятой на микроплёнку. В сентябре 1943 года уже стоял вопрос о продаже Японии одного «Тигра». Предполагалось доставить его вместе с танком «Пантера», также закупленным японцами, в Бордо, а оттуда в разобранном виде — на подводной лодке в Японию. Довольно трудно представить, каким образом намеревались это осуществить — ведь разобрать танк на мелкие части просто невозможно. Корпус танка, например даже без башни и ходовой части весил 29 т и имел весьма внушительные размеры.

«Тигр» — трофей армии США в музее Абердинского полигона.

Вверху: Pz.Kpfw.VI Ausf.H2 (проект). Внизу: Pz.Kpfw. Tiger Ausf.E с 88-мм пушкой KwK 43 L/71.

Фирма Henschel не преминула извлечь из сделки неплохую выгоду. Полностью комплектный «Тигр» (а именно в таком виде его хотели получить японцы) с 92 артвыстрелами, 4500 патронами к пулемётам, 192 — к пистолету-пулемёту, радиостанцией и оптикой обходился вермахту в 300 тыс. рейхсмарок. Дальневосточному союзнику его «толкнули» за 645 тыс. рейхсмарок. В эту сумму, правда, входила и стоимость разборки и упаковки. 14 октября 1943 года танк отправили в Бордо. После того как в феврале 1944 года был осуществлён платёж, «Тигр» стал японским. Впрочем, подводной лодки из Страны восходящего солнца он так и не дождался. Решением Главного командования сухопутных войск 21 сентября 1944 года танк был реквизирован и вновь передан в распоряжение германского вермахта.

Pz-Kpfw. Tiger Ausf.E (машина позднего выпуска).

КОРПУС танка собирался из броневых листов, соединённых в шип и сваренных двойным швом. Броня — катаная, хромомолибденовая, с поверхностной цементацией.

Лобовой лист подбашенной коробки располагался под углом 8° к вертикали, верхний лобовой лист корпуса — под углом 77°, нижний — под углом 27°. Бортовые листы — вертикальные, кормовой лист наклонён под углом 8°.

В передней части крыши подбашенной коробки имелись люки-лазы механика-водителя и стрелка-радиста. Люки закрывались круглыми крышками, откидывающимися на петлях. В каждой крышке был смонтирован перископический прибор наблюдения. Между люками имелось вентиляционное отверстие, прикрытое броневым колпаком.

Кормовая часть корпуса делилась на три отсека внутренними водонепроницаемыми перегородками. Два крайних отсека при преодолении водных преград вброд могли заливаться водой; центральный, в котором располагался двигатель, был герметичным. Крайние отсеки закрывались сверху массивными литыми решётками. Две передние решётки служили для притока воздуха, охлаждающего радиаторы, а задние — для его отвода.

Надмоторная часть закрывалась крышкой с вентиляционным отверстием, прикрытым броневым колпаком.

В днище танка были предусмотрены люки для доступа к генератору и топливному насосу, к спускным кранам систем питания, охлаждения и смазки двигателя и спускной пробке картера коробки передач.

«Тигры» 502-го тяжёлого танкового батальона в засаде. Район Нарвы, февраль 1944 г.

БАШНЯ подковообразной формы — сварная, с соединением листов в шип и вертикальными стенками, выполнявшимися из цельного гнутого листа. В передней части башни в литой маске устанавливались пушка, спаренный пулемёт и прицел. Башня приводилась во вращение гидравлическим поворотным механизмом мощностью 4 кВт. Скорость поворота зависела от частоты вращения коленчатого вала. Отбор мощности производился от коробки передач с помощью специального карданного вала. При 1500 об/мин коленчатого вала поворот башни на 360° осуществлялся за 1 мин. При неработающем двигателе башню поворачивали вручную. Башня, вследствие большого вылета пушки и тяжёлой броневой маски, была неуравновешена, что делало невозможным её поворот вручную при крене в 5°. На её крыше устанавливалась командирская башенка с шестью, а затем с семью смотровыми приборами.

Схема бронирования тяжёлого танка «Тигр».

ВООРУЖЕНИЕ. Основное вооружение «Тигра» — пушка 8,8 cm KwK 36 калибра 88 мм, производившаяся заводом Wolf в Магдебурге. Ствол пушки имел длину 56 калибров — 4928 мм; вместе с дульным тормозом — 5316 мм. Масса пушки — 1310 кг. Вертикальная наводка — в пределах от -6,5° до +17°. Предельная длина отката — 580 мм.

Пушка уравновешивалась с помощью специального гидравлического устройства, расположенного под её казённой частью.

С пушкой был спарен 7,92-мм пулемёт MG 34. Курсовой пулемёт размещался в лобовом листе подбашенной коробки в шаровой установке. На командирской башенке позднего типа на специальном устройстве Fliegerbeschutzgerät 42 можно было установить зенитный пулемёт MG 34.

ПРИМЕЧАНИЕ. Таблица составлена на основании немецких источников.

Танки «Тигр» первоначально оснащались бинокулярным телескопическим ломающимся прицелом TZF 9а, а затем монокулярным TZF 9b. При изменении вертикального угла наведения вооружения изменялось и положение объективной части прицелов, окулярная же часть оставалась неподвижной, что обеспечивало работу с вооружением во всём диапазоне вертикального угла наведения без изменения положения наводчика. Эти прицелы имели 2,5-кратное увеличение и поле зрения 23°. Курсовой пулемёт MG 34 имел 1,8-кратный телескопический прицел KZF 2.

Боекомплект пушки состоял из 92 выстрелов, пулемётов — из 5100 патронов.

Крыша моторного отделения. Обращают на себя внимание массивные литые решётки над окнами воздухопритока (справа) и воздухооттока (слева).

Крыша корпуса:

1 — карман воздухопритока к двигателю; 2 — броневой колпак над окном воздухооттока; 3 — антенна; 4 — лючок над наливной горловиной правого топливного бака; 5 — решётки над окнами воздухопритоков к радиатору; 6 — лючок над предохранительным клапаном системы охлаждения; 7 — решётки над окнами воздухооттока; 8 — откидная крышка над лючком для монтажа трубы ОПВТ; 9 — лючок над заливной горловиной системы охлаждения; 10 — лючок над заливной горловиной левого топливного бака.

ДВИГАТЕЛЬ И ТРАНСМИССИЯ. На танке устанавливались двигатели Мауbach HL 210Р30 или Maybach HL 230Р45 (с 251-й машины). Двигатели 12-цилиндровые, V-образные (развал цилиндров — 60°), карбюраторные, четырёхтактные мощностью 650 л.с. и 700 л.с. при 3000 об/мин соответственно. Диаметр цилиндра 125 и 130 мм. Ход поршня 145 мм. Степень сжатия 7 (HL 210Р30) и 6,8 (HL 230Р45). Рабочий объём 21 353 см² и 23 095 см². Сухая масса двигателей 1200–1300 кг. Следует подчеркнуть, что двигатель HL 230Р45 был практически идентичен двигателю HL 230Р30 танка «Пантера». Для повышения жёсткости картер этого двигателя был выполнен из серого чугуна без разъёма в плоскости коленчатого вала, то есть имел так называемую «туннельную» конструкцию.

Демонстрация «Тигра» членам турецкой военной делегации, возглавляемой министром обороны Турции. Восточный фронт, июнь 1943 г. Показ производился в рамках санкционированной Гитлером кампании по втягиванию Турции в войну.

Топливо — этилированный бензин с октановым числом не ниже 74. Ёмкость четырёх бензобаков 534 л. Расход топлива на 100 км при движении по шоссе — 270 л, по бездорожью — 480 л. Подача топлива принудительная, с помощью четырёх топливных насосов Solex. Карбюраторов — четыре, марки Solex 52FFJIID.

Система охлаждения — жидкостная, с двумя радиаторами. По обеим сторонам двигателя располагались сдвоенные вентиляторы. В связи с изоляцией моторного отсека от воздухопритоков системы охлаждения на обоих двигателях был применён специальный обдув выхлопных коллекторов и генератора.

Для ускорения прогрева охлаждающей жидкости в процессе запуска двигателя в холодное время года была предусмотрена возможность установки термостатов с обратным перепуском через закороченный контур.

Трансмиссия состояла из карданной передачи, коробки передач со встроенным главным фрикционом, механизма поворота, бортовых передач и дисковых тормозов.

Расположение агрегатов и боеприпасов на днище боевого отделения:

1 — ящики для укладки на 4 выстрела; 2 — укладки на 16 выстрелов; 3 — ящик для укладки на 6 выстрелов (показано пунктиром); 4 — ящик для снаряжения (показано пунктиром); 5 — ящик для мелких деталей; 6 — ящик для ЗИП пушки; 7 — огнетушитель; 8 — укладка трёх канистр с водой; 9 — гидрообъёмная передача механизма поворота башни; 10 — педали управления гидрообъёмной передачей; 11 — привод гидрообъёмной передачи; 12 — корзина с флагами; 13 — педаль спуска спаренного пулемёта.

Коробка передач Maybach OLVAR OG(B) 40 12 16А продукции завода Zahnradfabrik в Фридрихсхафене — безвальная, с продольным расположением осей, восьмиступенчатая, с постоянным зацеплением шестерён, с центральным синхронизатором и индивидуальными тормозами, с полуавтоматическим управлением. Коробка обеспечивала 8 передач вперёд и 4 назад. Её особенностью являлось отсутствие общих валов для нескольких шестерён, каждая шестерня монтировалась на отдельных подшипниках. Коробка снабжалась автоматическим гидравлическим сервоприводом. Для переключения передач было достаточно перевести рычажок, не выжимая педали главного фрикциона. Сервопривод автоматически, без участия водителя, выключал главный фрикцион и ранее включённую передачу, производил синхронизацию угловых скоростей включаемых зубчатых муфт, включал новую передачу, а затем плавно включал и главный фрикцион.

«Тигры» после перевозки по железной дороге — у танков демонтированы наружные катки и надеты узкие транспортные гусеницы. Размещение запасных траков на бортах башни практиковалось со второй половины 1943 года.

В случае порчи гидравлической аппаратуры переключение шестерён и выключение главного фрикциона можно было производить механическим путём. Система смазки шестерён — струйная, с подачей масла в место зацепления при сухом картере.

Картер коробки передач центрировался и жёстко соединялся с картером механизма поворота, образуя двухпоточный механизм передач и поворота. Последний крепился в носовой части корпуса танка, причём в расточку передней части картера запрессовывалось резиновое кольцо опорной балки, жёстко закреплённой в броневом корпусе.

Многодисковый главный фрикцион с трением рабочих поверхностей в масле был конструктивно встроен в коробку передач, так же как и стояночный тормоз.

Фрикционно-шестерёнчатый механизм поворота с двойным подводом мощности обеспечивал танку по два фиксированных радиуса поворота на каждой передаче. При этом максимальный радиус составлял 165 м, минимальный — 3,44 м. Более крутые повороты при включённой передаче, в том числе вокруг отстающей гусеницы, трансмиссией танка не обеспечивались. При нейтральном положении коробки передач был возможен поворот вокруг центра тяжести танка движением забегающей гусеницы вперёд и отстающей назад с радиусом В/2.

Бортовые передачи — двухрядные, комбинированные, с разгруженным ведомым валом.

Механические дисковые тормоза были разработаны инженером Клауе и изготовлены фирмой Argus.

ХОДОВАЯ ЧАСТЬ танка применительно к одному борту состояла из 24 опорных катков, расположенных в шахматном порядке в четыре ряда. Опорные катки размером 800x95 мм у первых 799 танков имели резиновые бандажи; у всех последующих — внутреннюю амортизацию и стальные бандажи. Конструкцию ходовой части разработал советник имперского управления вооружений инженер Г. Книпкамп — активный участник проектирования целого ряда германских бронированных машин.

Схема ходовой части и днища танка:

1, 2 — опорные катки; 3 — ведущее колесо; 4 — направляющее колесо; 5 — люк для слива масла из коробки передач; 6 — лючки для слива топлива; 7 — лючок для слива воды и моторного масла; 8 — днищевые вентили; 9 — люк для доступа к генератору и топливному насосу.

Подвеска — индивидуальная, торсионная, одновальная. Балансиры передних и задних опорных катков снабжались гидравлическими амортизаторами, размещёнными внутри корпуса.

Ведущие колёса переднего расположения имели два съёмных зубчатых венца по 20 зубьев каждый. Зацепление цевочное.

Направляющие колёса — литые, с металлическими бандажами и кривошипным механизмом натяжения гусениц.

Гусеницы стальные, мелкозвенчатые, из 96 двухгребневых траков каждая. Ширина гусеницы 725 мм, шаг трака 130 мм.

Башня позднего выпуска.

ЭЛЕКТРООБОРУДОВАНИЕ было выполнено по однопроводной схеме. Напряжение 12 В. Источники: генератор Bosch GULN 1000/12-1000 мощностью 0,7 кВт, два аккумулятора Bosch ёмкостью 150 А*ч. Потребители: электростартер Bosch BPD 6/24 мощностью 4,4 кВт, система зажигания, башенный вентилятор, контрольные приборы, подсветка прицелов, приборы звуковой и световой сигнализации, аппаратура внутреннего и внешнего освещения, звуковой сигнал, спуски пушки и пулемётов.

СРЕДСТВА СВЯЗИ. Все танки «Тигр» оснащались радиостанцией Fu 5, имевшей дальность действия 6,4 км телефоном и 9,4 км телеграфом.

Тунис, 1943 год. Местное население осматривает один из «тигров» 501-го тяжёлого танкового батальона.

СПЕЦИАЛЬНОЕ ОБОРУДОВАНИЕ. Система пожаротушения — автоматическая, с порогом срабатывания 120°С. Сигнализация была выведена на панель приборов механика-водителя.

После внедрения башни с командирской башенкой нового типа длина с пушкой вперёд составила 8455 мм, а высота — 2885 мм.

PANZERKAMPFWAGEN VI TIGER AUSF.H1 Тяжёлый танк «Тигр»:

1 — мортирки для стрельбы дымовыми гранатами; 2 — ящик с прикладом и сошкой спаренного пулемёта; 3 — бинокулярный прицел; 4 — бортовой люк; 5 — вентилятор; 6 — блок предохранителей; 7 — антенна; 8 — сиденье командира; 9 — лючок для стрельбы из личного оружия; 10 — командирский маховик поворота башни; 11 — ограждение пушки; 12 — механизм поворота башни; 13 — укладка пулемётных лент; 14 — топливный бак; 15 — сиденье наводчика; 16 — гидромотор поворота башни; 17 — механизм управления поворотом башни; 18 — амортизатор; 19 — педаль сцепления; 20 — педаль тормоза; 21 — сиденье механика-водителя; 22 — механизм поворота; 23 — дисковый тормоз; 24 — радиостанция.

Размещение снаряжения и боеприпасов на правом борту корпуса и башни:

1 — ящик для снаряжения; 2 — смотровой прибор; 3 — фляги; 4 — ящик с прикладом и сошкой спаренного пулемёта; 5 — коробка противогаза; 6 — бортовой люк; 7 — укладки пулемётных лент; 8 — принадлежности пулемёта; 9 — укладки на 16 артвыстрелов; 10 — укладки на 4 артвыстрелов; 11 — укладка на 6 артвыстрелов; 12 — пружинный механизм уравновешивания пушки.

Размещение снаряжения и боеприпасов на левом борту корпуса и башни:

1 — планшет с картами; 2 — маховик поворота башни; 3 — коробка противогаза; 4 — прибор наблюдения; 5 — башенный курсоуказатель; 6 — спуск дымовых мортирок; 7 — укладки на 16 артвыстрелов; 8 — укладки на 4 артвыстрела; 9 — ящик для снаряжения; 10 — корзина для сигнальных флагов; 11 — сиденье командира.

ТАКТИКО-ТЕХНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ТАНКА Tiger Ausf.E

В 1942 и в начале 1943 года тяжёлый танковый батальон организационно состоял из четырёх рот, причём только две из них были танковые (с весны 1943 года — соответственно пять и три). Следует отметить, что в ряде случаев вплоть до осени 1943 года батальоны имели смешанный боевой состав. Наряду с тяжёлыми танками «Тигр» на их вооружении состояли средние Pz.Kpfw.III Ausf.L, М и N. Причём в 1942 году в тяжёлых батальонах последние составляли большинство. К 1944 году боевой состав новых частей стал более однородным. В танковых ротах и штабе имелись теперь только «тигры», машины иного типа — средние Pz.Kpfw.IV Ausf.H — сохранились лишь в танковом взводе роты обеспечения. Кстати, эти танки, резко отличавшиеся от остальных «четвёрок» по внешнему виду из-за противокумулятивных экранов, наши бойцы часто принимали за «тигры». Более того, даже в боевых донесениях они часто именовались «„Тигр“, тип 4», что резко «увеличивало» статистику применённых на том или ином участке фронта немецких тяжёлых танков. Впрочем, в некоторых батальонах по-прежнему оставались на вооружении Pz.IIIN, а в sPzAbt 502, например, имелся взвод самоходных установок Jagdpanzer 38(t) Hetzer.

Боевой состав и башенные номера танков 502-го тяжёлого танкового батальона (декабрь 1942 г.).

Боевой состав и башенные номера танков 505-го тяжёлого танкового батальона (июль 1943 г.).

Формирование тяжёлых танковых батальонов началось в мае 1942 года. Экипажи прибывали из боевых и учебных частей в 500-й запасной танковый батальон, дислоцировавшийся в Падерборне. Для их подготовки использовались и полигоны в Путлосе, Одруфе и Фаллингбостеле.

Первым 19 августа 1942 года получил «тигры» 502-й батальон. Ранним утром 23 августа четыре «тигра» погрузили на железнодорожные платформы и отправили на фронт — Гитлер торопил, ему не терпелось узнать, каковы новые танки в деле. 29 августа эшелон с боевыми машинами и личным составом 1-й роты sPzAbt 502 выгрузился на станции Мга, недалеко от Ленинграда. Уже в ходе выдвижения на исходные позиции для атаки начались поломки. У двух танков вышли из строя коробки передач, у третьего — перегрелся и загорелся двигатель. Эти агрегаты, и так работавшие с перегрузкой по причине большой массы танков, испытывали дополнительную нагрузку из-за движения по мокрому заболоченному грунту. Под покровом темноты «тигры» отбуксировали в тыл, и заводские механики, сопровождавшие машины, занялись их ремонтом. Не подлежавшие восстановлению агрегаты заменили на привезённые из Германии. К 15 сентября «тигры» были готовы к бою.

21 сентября 1-ю роту sPzAbt 502 передали в оперативное подчинение 170-й пехотой дивизии, в полосе которой ей и предстояло действовать. На следующий день «тигры» пошли в атаку. Двигаясь гуськом по узкой дороге, немецкие танки попали под фланговый огонь советской противотанковой артиллерии. Один «Тигр» был подбит, а три других остановились из-за поломок. Эти машины, по-видимому вышедшие из строя по техническим причинам, удалось эвакуировать, а четвёртая, повреждённая, осталась на нейтральной полосе, где простояла почти месяц. Затем по личному указанию Гитлера её взорвали.

В своих «Воспоминаниях солдата» генерал Г. Гудериан так откомментировал этот эпизод: «В сентябре 1942 года „Тигр“ вступил в бой. Ещё по опыту Первой мировой войны было известно, что при создании новых образцов вооружения следует запастись терпением и дождаться их массового производства, а затем применить их сразу в больших количествах. Зная об этом, Гитлер, тем не менее, хотел как можно быстрее увидеть в деле свой главный козырь. Однако перед новыми танками была поставлена абсолютно второстепенная задача: локальная атака в труднопроходимой местности в заболоченных лесах под Петербургом. Тяжёлые танки могли двигаться только в колонну по одному по узким просекам, попадая под огонь противотанковых пушек, расставленных вдоль них. В результате — потери, которых можно было избежать, преждевременное рассекречивание новой техники и, как следствие, невозможность в будущем застать противника врасплох».

Первый из «тигров», захваченных Красной Армией, на НИБТПолигоне в Кубинке. Скобы на нижнем лобовом листе корпуса предназначены для запасных траков; на двух скобах на правом борту башни крепился ящик для снаряжения. На лобовом листе подбашенной коробки слева изображение слона — эмблемы 502-го тяжёлого танкового батальона, справа — приварена подкова, видимо, «на счастье»…

Трудно не согласиться с мнением генерала и довольно сложно понять логику немецкого командования, загнавшего новые танки в Синявинские болота. Возможно, причиной была одноимённая наступательная операция, проводимая в августе — сентябре 1942 года Волховским фронтом. Ведь именно в полосе 2-й ударной армии этого фронта и появились «тигры». Впрочем, наивно полагать, что столь незначительное число даже таких мощных танков могло оказать хоть какое-то влияние на ход операции. Похоже, что их появление вообще осталось тогда незамеченным для советского командования.

К. А. Мерецков, командовавший в те дни Волховским фронтом, пишет: «Во время прорыва нами вражеской обороны фашистское командование бросило в бой новый тяжёлый танк „Тигр“, ранее проходивший испытания под Сталинградом. Он предназначался для участия в штурме Ленинграда. И вот это чудовище остановили наши пехотинцы-бронебойщики, повредив смотровые приборы танка. Экипаж не выдержал и бежал, бросив в целом исправную машину. Фашисты долго держали её под непрерывным огнём и даже пытались отбить танк контратаками. Позднее я распорядился переправить „Тигр“ на наш опытный полигон, где изучили стойкость его брони и выявили уязвимые места».

Г. К. Жуков, Н. Н. Воронов и К. Е. Ворошилов осматривают первый захваченный «Тигр» ни выставке трофейного вооружения в ЦПКиО имени Горького, Москва, лето 1943 года. Обращает на себя внимание необычное крепление ящика для снаряжения на борту башни, впоследствии никогда не встречавшееся.

А вот что можно прочитать по этому поводу в книге, посвящённой жизни и деятельности наркома танковой промышленности В. А. Малышева: «В январе 1943 года при прорыве блокады Ленинграда в торфянике возле карьеров кирпичного заводика у Рабочего посёлка № 5 произошло следующее.

По узкому коридору, отделявшему Волховский и Ленинградский фронты, на одну из советских частей двинулся не совсем обычный танк. Ударившие по нему снаряды наших противотанковых пушек не остановили тяжёлой машины. Он продолжал двигаться на Шлиссельбург. Но к дороге в это время подошла ещё одна — 18-я стрелковая дивизия, которая сразу же обрушила на него сильный огонь орудий прямой наводки. Снаряды снова не вывели его из строя, но… Как предполагает генерал-полковник В. 3. Романовский, командующий 2-й ударной армией, водитель танка, видимо, струсил, свернул с дороги, намереваясь уйти на Синявинскую высоту. Но, разворачиваясь, фашистский танк, оказавшийся неповоротливым, попал в торфяник, забуксовал и вскоре совсем завяз. Фашисты выскочили из машины, не уничтожив даже новенький технический паспорт, приборы, орудие, но их тут же перестреляли».

Впечатляющие подробности можно почерпнуть и из брошюры «Оружие победы», изданной Центральным музеем Вооружённых Сил СССР в 1986 году: «Было это под Ленинградом в январе 1943 года. В районе Синявинских высот в густых зарослях кустарника расположилась на огневой позиции батарея 122-мм пушек образца 1931/37 гг. 267-го корпусного артиллерийского полка. Внезапно послышался рокот танкового мотора. Два огромных танка с крестами на бортах надвигались на батарею. Когда до одного из орудий осталось не более 50 метров, прозвучал выстрел. Бронебойный снаряд весом 25 кг со скоростью 800 м/с врезался в башню головного „Тигра“, которая, расколовшись, слетела с танка. Сильные удары крупных осколков башни по броне второго „Тигра“ заставили его экипаж бежать, не заглушив двигателя».

Зенитная установка пулемёта MG 34 на командирской башенке танка с помощью устройства Fliegerbeschutzgerät 42.

Находившийся на Волховском фронте в качестве представителя Ставки Г. К. Жуков, описывая подробности захвата первого образца тяжёлого танка «Тигр», рассказывал: «Это было 14 января 1943 г. Мне доложили, что между Рабочими посёлками № 5 и № 6 наши артиллеристы подбили танк, который по внешнему виду резко отличался от известных нам типов боевых машин. Причём гитлеровцы принимали всевозможные попытки для эвакуации его с нейтральной полосы. Я заинтересовался этим и приказал создать специальную группу в составе стрелкового взвода с четырьмя танками, которой была поставлена задача захватить танк, отбуксировать его в расположение наших войск, а затем тщательно обследовать его. В ночь на 17 января группа во главе со старшим лейтенантом Косаревым приступила к выполнению боевого задания. Этот участок местности противник держал под непрерывным обстрелом. Тем не менее вражеская машина была захвачена и отбуксирована в расположение советских войск. В результате изучения танка и формуляра, подобранного в снегу, мы установили, что гитлеровское командование перебросило танк „Тигр“ на Волховский фронт для испытания… Танк был отправлен нами на испытательный полигон, где опытным путём установили его уязвимые места, которые впоследствии стали достоянием всех наших фронтов».

И, наконец, в военно-историческом очерке «Советские танковые войска 1941–1945» сообщается: «У Рабочею посёлка № 1 танкисты 86-го танкового батальона подбили и захватили тяжёлый танк „Тигр“. Это был первый „Тигр“, захваченный нашими войсками в Великой Отечественной войне».

Обобщив всю эту информацию, можно сделать такой вывод: «Опытный тяжёлый танк „Тигр“ (или два „Тигра“, но никак не больше), проходивший испытания под Сталинградом, но почему-то предназначавшийся для штурма Ленинграда, после того как советскими пехотинцами-бронебойщиками были выведены из строя все его смотровые приборы, очевидно сослепу, доехал аж до позиций нашей корпусной артиллерии, где был брошен экипажем. После этого 18-я стрелковая дивизия Волховского фронта эвакуировала этот танк (причём с работающим двигателем) от Рабочего посёлка № 5, а 86-й танковый батальон Ленинградского фронта от Рабочего посёлка № 1».

Диаграмма потерь танков на Восточном фронте.

Да простит нам читатель это ироничное заключение. Возможно, в столь противоречивых сведениях нет ничего удивительного, ведь на территории от Синявинских высот до Ладоги в те дни действовали семь «тигров», а на освобождённой нашими войсками территории должны были остаться пять подбитых тяжёлых немецких танков. Может быть, каждая из упомянутых воинских частей имела дело со своим «Тигром». Но на НИБТПолигон в подмосковную Кубинку доставили только одну легкоповреждённую и технически почти исправную машину. Именно её демонстрировали летом 1943 года на выставке трофейной техники в ЦПКиО имени Горького в Москве. Правда, тут возникает вопрос: какой же тогда танк был расстрелян на испытаниях в апреле того же года в Кубинке? Можно предположить, что с Волховского фронта для этой цели доставили ещё один подбитый «Тигр».

Что касается Сталинграда, то, конечно же, никакие «тигры» там не испытывались. Не участвовали они и в контрударе группы Манштейна с целью деблокады окружённой армии Паулюса. Прибывший в январе 1943 года на южный фланг советско-германского фронта 503-й тяжёлый танковый батальон был включён в состав 4-й танковой армии и принимал участие в боевых действиях на Северном Кавказе, отступая вместе с другими немецкими войсками от Ставрополя до Ростова-на-Дону. С начала января вместе с ним вела боевые действия 2-я рота 502-го батальона, вскоре включённая в sPzAbt 503 в качестве его 3-й роты. 10 апреля 1943 года батальон отвели в тыл для пополнения, а затем перебросили под Харьков.

Перед атакой. На фото «тигры» раннего (сзади) и позднего выпусков 1943 года.

Нет необходимости подробно описывать здесь боевой путь каждого из немецких тяжёлых танковых батальонов. Во-первых, это уже неоднократно делалось, в том числе и в отечественной литературе последних лет, а во-вторых, это описание представляет собой расписанный по дням скучный и однообразный перечень подбитых советских, английских и американских танков. Причём перечень, не страдающий излишней объективностью, что признавали и сами немцы ещё во время войны. Об этом свидетельствует приводимая диаграмма потерь танков на Восточном фронте в июле — августе 1943 года. Два левых столбца — немецкие потери, два правых — советские. Первый столбец слева показывает немецкие потери, исходя из сообщений советской прессы, второй — реальные. Первый столбец справа — советские потери по сообщениям немецких войск, второй — эти же потери после уточнения и двойной перепроверки. Комментировать тут нечего.

«Тигр» 1-й роты 501-го тяжёлого танкового батальона на фоне североафриканского пейзажа. Тунис, февраль 1943 года.

В 1942–1943 годах немцы сформировали 10 тяжёлых танковых батальонов вермахта и 4 роты для дивизий «Великая Германия» (Großdeutschland), «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер» (Leibstandarte SS Adolf Hitler), «Рейх» (Das Reich) и «Мёртвая голова» (Totenkopf). На базе этих рот затем также были сформированы батальоны. Большинство тяжёлых танковых батальонов воевало на Восточном фронте. Никогда здесь не появлялся sPzAbt 504, действовавший сначала в Африке, а затем в Италии, и sPzAbt 508, также сражавшийся в Италии. На Восточном фронте находились и все роты, а также один из сформированных на их основе батальонов — 3-й батальон моторизованной дивизии «Великая Германия». Остальные батальоны воевали на Западе.

Наиболее массово «тигры» использовались во время Курской битвы, или, как она называлась у немцев, операции «Цитадель». К 12 мая 1943 года для участия в этом сражении планировалось иметь 285 боеготовых «тигров», но план этот не выполнили, передав в войска только 246 машин. Значительная их часть была сосредоточена в районе Орловско-Курского выступа. Непосредственно же в операции «Цитадель» приняли участие два тяжёлых танковых батальона (503-й и 505-й) и четыре роты в составе моторизованных дивизий.

Танк 503-го тяжёлого танкового батальона, подбитый советскими артиллеристами на Курской дуге. Воронежский фронт, 13 июля 1943 года.

На северном фасе Курской дуги против нашего Центрального фронта действовал только один — 505-й тяжёлый танковый батальон (45 танков «Тигр»). Причём появившиеся в последнее время в некоторых изданиях сведения об участии танков этого батальона в боях за станцию Поныри вступают в противоречие с описанием боевого пути этого батальона, изданным на Западе. Если судить по этому источнику, то 505-й батальон вместе со 2-й немецкой танковой дивизией, в оперативном подчинении у которой он находился, атаковал позиции нашей 70-й армии в направлении Подолянь — Саборовка — Тёплое. В ходе этих боёв, по немецким данным, были безвозвратно потеряны три «тигра», что в целом стыкуется с нашими данными, поскольку между населёнными пунктами Самодуровка, Кашара, Кутырки, Тёплое, высота 238,1, на поле размером 2x3 км после боёв было обнаружено 74 подбитых и сгоревших немецких танка, САУ и других бронированных машин, в том числе четыре «тигра» и два «фердинанда». 15 июля, с разрешения командующего фронтом К. К. Рокоссовского, это поле снимали приехавшие из Москвы кинохроникёры, и именно его после войны начали называть «полем под Прохоровкой», хотя собственно под Прохоровой на южном фасе Курской дуги не было ни одного «фердинанда». Следует отметить, что, несмотря на столь незначительное число потерянных «тигров», количество участвовавших в боях машин этого типа было невелико по причине большою числа повреждений, поломок и неисправностей. Так, например, 13 июля в строю батальона имелось только 14 боеготовых «тигров». Остальные требовали ремонта разной степени сложности.

Лобовая часть корпуса танков ранних (вверху) и поздних (внизу) выпусков.

В 503-м тяжёлом танковом батальоне к началу сражения имелось 42 «тигра». Батальон находился на южном фасе Курской дуги в составе 3-го танкового корпуса оперативной группы «Кемпф» и действовал в полосе обороны нашей 7-й гвардейской армии: его потери в этих боях составили, по немецким данным, четыре «тигра».

Что же касается сражения под Прохоровкой, то непосредственное участие в нём 11–12 июля 1943 года приняли «тигры» моторизованных дивизий СС «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер», «Рейх» и «Мёртвая голова» — всего 42 машины этого типа. Ещё 15 «тиграми» располагала моторизованная дивизия «Великая Германия», наступавшая на Обояньском направлении.

Ещё один подбитый «Тигр», так называемой «промежуточной» модели, выпуска конца 1943 — начала 1944 года. Опорные катки ещё с резиновыми бандажами, но фара уже на лобовом листе, новая командирская башенка, бинокулярный прицел, циммерит…

Таким образом, в операции «Цитадель» приняли участие только 144 тяжёлых танка «Тигр», что составляет всего 7,6 % от общего количества немецких танков, задействованных в наступлении под Курском. Существенного влияния на ход событий они, конечно, оказать не могли, тем более что применялись достаточно разрозненно. Вместе с тем следует признать, что пропагандистская кампания, сопровождавшая их появление на фронте, определённого результата достигла. Сообщения об атакующих и подбитых «тиграх» часто поступали с участков фронта, где их не было и в помине. Во-первых, за «тигры» часто принимали танки других типов, а во-вторых, из-за так называемой «тигробоязни». Страх перед немецкими танками, сидевший в солдатах с 1941–1942 годов, оставался ещё силён, а тут появился новый танк, почти неуязвимый для нашей артиллерии.

Размещение снаряжения и боекомплекта рядом с местом механика-водителя:

1 — фляга; 2 — укладка на 6 выстрелов; 3 — курсоуказатель; 4 — принадлежность прицела; 5 — противогаз; 6 — сиденье механика-водителя.

Размещение снаряжения и боекомплекта рядом с местом стрелка-радиста:

1 — фляга; 2 — укладка на 16 коробок с пулемётными лентами; 3 — аптечка первой помощи; 4 — принадлежность пулемёта; 5 — укладка двух запасных пулемётных стволов; 6 — противогаз; 7 — укладочный ящик прибора наблюдения; 8 — сиденье стрелка-радиста.

Если верить немецким данным, то в течение июля — августа 1943 года безвозвратные потери составили 73 танка «Тигр», а к концу года — 274 танка. При этом в 1943 году в строй после ремонта вернулись только 19 танков этого типа!

К началу высадки союзников в Нормандии в июне 1944-го немцы располагали на Западе 102 «тиграми» в составе трёх тяжёлых танковых батальонов СС: 101, 102 и 103-го. Больше других отличился первый, в основном благодаря тому, что одной из его рот командовал самый результативный немецкий танкист — оберштурмфюрер СС Михаэль Виттман. Боевую карьеру он начал на Восточном фронте в январе 1943 года, участвовал в Курской битве и к апрелю 1944 года довёл число своих побед до 117 (по немецким данным). Весной 1944 года дивизию «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер», в которой служил Виттман перебросили в Бельгию. Здесь на базе 13-й роты 1-го танкового полка этой дивизии и сформировали 101-й тяжёлый танковый батальон СС. Свой, без сомнения, самый известный бой Виттман провёл на улицах городка Виллер-Бокаж в Нормандии.

Съехавший с твёрдой дороги «Тигр» пытаются вытащить двумя другими танками. 509-й тяжёлый танковый батальон, район Винницы, январь 1944 года.

7 июня его рота вышла из Бовэ и, сильно пострадав от воздушных налётов 8 июня возле Версаля, стала передвигаться только с наступлением темноты, чтобы к 12 июня добраться до Виллер-Бокажа, где следующий день предполагалось посвятить ремонту и техническому обслуживанию танков и оружия. Но теперь Виттман был вынужден стоять в башне своего танка и наблюдать за тем, как колонна английских танков, занявшая Виллер-Бокаж, спокойно занималась своими делами. «Они ведут себя так, словно уже выиграли войну», — проворчал наводчик обершарфюрер Волль. Виттман, который на Восточном фронте уже прослыл как величайший танковый ас, хладнокровно сказал: «Сейчас мы им покажем что они ошибаются». Когда его «Тигр» с рёвом рванулся вперёд навстречу танкам 7-й бронетанковой дивизии англичан, начался один из самых результативных поединков, который Виттману удалось провести за годы войны.

Тягач (танк КВ без башни) буксирует трофейный «Тигр» 502-го тяжёлого танкового батальона. Ленинград, 1944 год.

Атакуя неподвижно стоявшие цели, он посылал снаряд за снарядом по танкам и автомашинам почти в упор, с самых близких дистанций, а под конец протаранил «Кромвель», преграждавший ему въезд на главную улицу городка. Там он уничтожил ещё три танка штабной группы 4-го батальона 22-й бронетанковой бригады; четвёртый танк уцелел, так как механик-водитель отвёл его задним ходом в сад, не имея возможности открыть огонь по «Тигру», поскольку наводчик оказался вне машины. В это время командир «Шермана» из роты В сержант Стэн Локвуд, услышав начавшуюся поблизости стрельбу, осторожно направил свой танк в обход здания: впереди, примерно в 200 ярдах (около 180 м), «Тигр» Виттмана, обращённый к нему бортом, вёл огонь вдоль улицы. Наводчик танка Локвуда выпустил четыре 17-фунтовых снаряда по «Тигру». Один из них попал в борт танка, и над ним показался дым, а затем и пламя. Последовал ответный выстрел «Тигра», который обрушил на «Шермана» половину здания и полностью его завалил. Пока англичане освобождали свою машину из-под обломков, немцы исчезли. «Тигр» Виттмана, получив лишь небольшое повреждение, прежде чем покинуть место побоища, сумел уничтожить ещё один «Кромвель». Командир этого танка капитан Пэт Дайэс выбрался из машины с помощью местной французской девушки, которая помогла ему добраться до другого танка роты В, из которого он доложил по радио своему командиру подполковнику Крэнли о разыгравшейся трагедии.

А Виттман, в ходе беспощадного поединка за 5 минут разгромив в пух и прах передовой отряд 7-й бронетанковой дивизии, дозаправил свою машину, пополнил боеприпасы и присоединился к остальной четвёрке «тигров» и немецкой пехоте. Они атаковали уцелевшие английские войска в районе высоты с отметкой 213. Днём Виттман вернулся в Виллер-Бокаж вместе с передовыми подразделениями 2-й танковой дивизии СС, подходившей к району боевых действий. Однако на сей раз англичане были готовы к встрече: они уничтожили «Тигр» Виттмана и ещё три немецких танка, но все немецкие экипажи сумели спастись.

Трудно сказать, чего больше в этом эпизоде — мастерства или везения. С одной стороны, для того чтобы расстреливать неподвижные танки противника без экипажей, большого ума не надо, с другой — Виттман блестяще воспользовался ситуацией, которую создали сами англичане, не удосужившиеся выставить даже боевое охранение, и преподал им жестокий урок. А ведь это были части прославленной в боях в Северной Африке 7-й бронетанковой дивизии — «Крысы пустыни», как они гордо себя называли.

Виттман погиб 8 августа 1944 года близ Фалеза в бою с «шерманами» 4-й канадской танковой дивизии. С дистанции 1800 м он подбил два «шермана» из 1-го эскадрона. Чтобы разорвать строй атакующих, «Тигр» Виттмана рванулся вперёд, подбил ещё один «Шерман», но тут же получил пять попаданий с близкой дистанции. Три снаряда пробили башню, весь экипаж погиб. На этом можно было бы поставить точку, но сравнительно недавно в обстоятельствах гибели Виттмана появился «польский след». Дело в том, что вдоль дороги на Фалез наступали две дивизии: уже упомянутая 4-я канадская и 1-я польская танковая бригадного генерала С. Мачека. И вот в польской печати появляется описание того же боя, но только «Тигр» Виттмана в нём подбивают «шерманы» 2-го эскадрона 2-го танкового полка 1-й польской танковой дивизии. Что тут сказать, полемика по этому вопросу, внезапно вспыхнувшая спустя 50 лет после описываемых событий, ничего, кроме улыбки, вызвать не может, тем более что никаких серьёзных доказательств в поддержку своей версии поляки, судя по всему, привести не могут, как, впрочем, и канадцы.

В своём последнем бою Виттман подбил три танка, всего же на его счету числится 138 танков и САУ. Не завышают ли немецкие источники количество побед Виттмана? Возможен ли такой показатель? Есть основания предполагать, что возможен — ведь самый результативный советский танкист старший лейтенант Д. Ф. Лавриненко, по официальным данным, уже за четыре военных месяца 1941 года на своём Т-34 подбил 52 немецких танка. Если бы не гибель в декабре 41-го, он наверняка мог бы составить серьёзную конкуренцию немецкому танковому асу.

Впрочем, высокая результативность отдельных танкистов не могла спасти немецкие войска от поражения. Так, например, 101-й тяжёлый танковый батальон СС, в котором служил Виттман, в боях у Фалеза был разгромлен. Всего же в 1944 году немцы потеряли 756 «тигров», при этом из ремонта вернулись в строй только 60. На начало ноября 1944 года вермахт и войска СС располагали 317 «тиграми» на Восточном фронте, 84 — на Западном и 36 — в Италии. К 1 марта 1945 года Красной Армией и войсками западных союзников было уничтожено 1032 танка этого типа. На ту же дату, по официальной немецкой статистике, в армии резерва имелось 43 «тигра», включая пять учебных, а во фронтовых частях — 142 машины, включая 31 командирскую.

В настоящее время два «тигра» находятся в Британском Королевском танковом музее в Бовингтоне; по одному — в музее Абердинского полигона в США, во французском танковом музее в Самюре и в подмосковной Кубинке.

Компоновка «Тигра» обеспечивала комфортные условия экипажу в бою и позволяла рационально и удобно разместить внутренние агрегаты. Техническое обслуживание трансмиссии осуществлялось без выхода экипажа из танка. Вместе с тем при более сложных неисправностях её демонтаж без снятия башни был невозможен.

О трансмиссии и органах управления стоит поговорить особо. Ничего подобного с точки зрения удобства для механика-водителя не встречалось ни на одном танке тех лет, за исключением «Королевского тигра», имевшего аналогичную трансмиссию. За счёт применения автоматического гидравлического сервопривода для управления 56-тонным танком не требовалось сколь-нибудь значительных физических усилий. Передачи переключались буквально двумя пальцами. Поворот осуществлялся лёгким поворотом штурвала. Управление танком было настолько простым, что с ним мог справиться любой член экипажа, что в боевой обстановке оказывалось немаловажным.

Помимо трансмиссии, хорошей поворотливости танка способствовало маленькое отношение длины опорной поверхности к ширине колеи L/B — 1,26 (для сравнения: у «Пантеры» — 1,5, у ИС-2 — 1,78, у Мк IV — 1,72).

Подробно останавливаться на вооружении «Тигра» нет необходимости. Высокая боевая эффективность 88-мм пушки KwK 36 общеизвестна. В этой связи следует подчеркнуть, что отличным качествам собственно самого орудия в полной мере соответствовало качество прицела. Прекрасная оптика позволяла немецким наводчикам добиваться попаданий в танки противника на дистанциях до 4000 м! Комплекс характеристик 88-мм пушки — масса и габариты, бронепробиваемость снарядов, скорострельность — позволяет утверждать, что в 1942 году немцы сделали правильный выбор, обеспечив своему тяжёлому танку превосходство по вооружению над танками противника на перспективу. О том, насколько влияет на боевую эффективность танка правильный выбор артсистемы, можно судить на следующем гипотетическом примере.

Красноармейцы осматривают подбитый «Тигр» позднего выпуска с новой ходовой частью из состава тяжёлого танкового батальона моторизованной дивизии «Великая Германия». Румыния, весна 1944 года.

Представим себе следующую ситуацию: дуэль между «Тигром» и ИС-2 в идеальных (ровная местность, дистанция до 1000 м) и равных (качество прицелов, уровень подготовки наводчиков, полный боекомплект, пушка с клиновым затвором) условиях. При этом заложим 50-процентную вероятность поражения — первым выстрелом и договоримся, что оба танка дадут промах (в случае попадания и говорить не о чем), но обязательно должны попасть вторым снарядом, что в реальной жизни часто и бывало. Что же происходит дальше?

Заряжающий ИСа берёт из боеукладки, расположенной в кормовой нише башни, 25-кг снаряд и вкладывает его в ствол, затем прибойником досылает его вперёд так, чтобы ведущий поясок прочно (со звоном, как сказано в «Руководстве») заклинился в начале нарезов канала ствола. Опытный заряжающий досылает снаряд рукой, что ускоряет процесс. Затем заряжающий берёт 15-кг гильзу с зарядом с правой стенки башни (мы договорились, что боекомплект полный, а значит, после первого выстрела в башне ещё осталась одна гильза с зарядом, за следующей придётся «нырять» вниз, поскольку остальные гильзы расположены в корпусе ИСа), вкладывает её в ствол и досылает. При этом затвор закрывается автоматически. Заряжающий докладывает — «Готово», командир танка произносит — «Огонь», а наводчик, который за время заряжания успел откорректировать прицел, нажимает на спуск и производит выстрел. Впрочем, стоп! При всех наших условиях у самого тренированного заряжающего на всё выше сказанное уйдёт минимум 20 секунд, а значит, как ни горько это признать, он не успеет закончить процесс заряжания, потому-что на 8-й секунде в башню ИСа влетит 88-мм немецкий снаряд, а на 16-й — второй! Таким образом, при первом промахе «Тигр» со скорострельностью своей пушки 6–8 выстр/мин не оставил ИС-2 ни одного шанса на второй выстрел. Даже если бы наших танков было два, то «Тигр», поразив первый ИС, успевал бы дать первый выстрел по второму на 4 секунды раньше ответного. В итоге получается, что для гарантированного поражения одного «Тигра» вторым выстрелом необходимо иметь три танка ИС-2.

Так, собственно, и бывало. В большинстве случаев вне зависимости от типа танка (Т-34-85, например, не уступал по скорострельности пушки, но ему ещё нужно было подойти на дистанцию эффективного, с точки зрения бронепробиваемости, выстрела) победа над «Тигром» одерживалась при численном превосходстве. И наши танкисты, и союзные стремились быстрее сблизиться с «Тигром», чтобы уравнять шансы. Так, собственно, и погиб Виттман: канадские (или польские) «шерманы» сблизились с ним и расстреляли почти в упор. Немцы же, наоборот, старались вести огневой бой на больших дистанциях, в полной мере используя достоинства своего вооружения.

На малых дистанциях боя «Тигр» терял свои основные преимущества в вооружении и броневой защите. Интенсивно маневрировать он не мог. Тут в полной мере сказывался основной его недостаток — слишком большая масса, вызванная нерациональным расположением броневых листов корпуса и башни, применение ходовой части с шахматным расположением катков, а также стремление добиться минимального соотношения L/B, приведшее к увеличению ширины корпуса.

Расположив более тонкие броневые листы под большими углами наклона, конструкторы «Пантеры», например, смогли добиться почти аналогичных «Тигру» параметров защищённости, существенно снизив при этом массу корпуса и башни.

Повреждённый «Тигр» из 505-го тяжёлого танкового батальона. 12 белых колец на стволе орудия соответствуют числу танков, подбитых этой машиной. Белоруссия, июль 1944 года.

Ходовая часть с шахматным расположением катков, обеспечивая танку ряд преимуществ перед традиционной (плавность хода, меньший износ резиновых бандажей), кроме сложности в производстве и эксплуатации, была очень тяжёлой. Суммарная масса опорных катков «Тигра» составляла 7 т, а у ИС-2, например, — 3,5. Общий же вес ходовой части с гусеницами у «Тигра» равнялся 14 т, у ИС-2 — 9,3. Соответственно 24,6 % и 20,2 % от массы машины. Можно предположить, что, расположив броневые листы под рациональными углами наклона и несколько уменьшив их толщину, применив традиционную ходовую часть и, наконец ограничив значение L/B= 1,5 (как у «Пантеры»), немцы могли бы снизить массу «Тигра» до 45–46 т. При этом удельная мощность возросла бы до 14 л.с./т, а удельное давление существенно понизилось, что положительно сказалось бы на подвижности и проходимости танка. Был бы исключён напрямую связанный с перегруженностью перегрев двигателя и трансмиссии. А ведь выход из строя именно этих агрегатов являлся наиболее распространённой технической неисправностью «тигров», от которой не смогли избавиться до конца войны.

Тем не менее, по мнению автора, несмотря на некоторые недостатки, по совокупности основных оценочных параметров (вооружение, защищённость, подвижность) «Тигр» являлся лучшим тяжёлым танком Второй мировой войны. Конкуренцию ему мог составить только ИС-2, не уступавший «Тигру» ни в чём, кроме вооружения.

Pz.Kpfw.VI Tiger Ausf.H1. 502-й тяжёлый танковый батальон (sPzAbt 502), Восточный фронт, зима 1944 г.

Pz.Kpfw.VI Tiger Ausf.H1. 501-й тяжёлый танковый батальон (sPzAbt 501), Тунис, весна 1943 г.

Первый «Тигр», захваченный американскими войсками.

Pz.Kpfw.VI Tiger Ausf.E. 505-й тяжёлый танковый батальон (sPzAbt 505), Польша, лето 1944 г.

Pz.Kpfw.VI Tiger Ausf.E. 101-й тяжёлый танковый батальон СС (sSSPzAbt 101), Франция, Виллер-Бокаж, июнь 1944 г.

Танк командира 2-й роты оберштурмфюрера СС М. Виттмана.

Pz.Kpfw.VI Tiger Ausf.E. 101-й тяжёлый танковый батальон СС (sSSPzAbt 101), Нормандия, июнь 1944 г.

Panzerjäger Ferdinand 654-й дивизион истребителей танков (sHPzAbt 654), Курск, июль 1943 г.

Panzerjäger Elefant. 653-й дивизион истребителей танков (sHPzAbt 653), Италия, весна 1944 г.