В городе Свердловске, на Урале, есть большое озеро — Верх-Исетское. Весной, как только сойдёт лёд, на синей воде появляются похожие на косые белые крылья паруса. Их много. Но среди этих белых крыльев сразу можно заметить те, у которых особый, похожий на штурманскую нашивку, знак в верхнем углу. Эти яхты всегда держатся дружной группой. Вместе скачут среди крутых гребней при крепком ветре, вместе убегают за дальние острова, вместе возвращаются к пирсу.

Если спросите, чьи это парусники, мальчишки на берегу скажут:

— Флотилия отряда «Каравелла»…

Не приходилось вам слышать о таком отряде? Вообще-то у него длинное название; «Пресс-центр и парусная флотилия имени А. П. Гайдара — пионерский морской корреспондентский отряд журнала «Пионер». Но ребята, которые в нём состоят, чаще всего называют свою «Каравеллу» просто отряд: «Пошли в отряд!», «У меня завтра вахта в отряде».

У мальчишек и девчонок в «Каравелле» множество интересных дел. Они построили уже несколько пионерских эскадр, устраивают парусные соревнования и походы по уральским озёрам. А ещё они занимаются фехтованием и проводят турниры юных мушкетёров. А ещё снимают полнометражные приключенческие фильмы.

Но самое главное дело у них — корреспондентское. Юнкоров «Каравеллы» всегда волнуют самые важные вопросы пионерской и школьной жизни. А раз волнуют — ребята берутся за карандаши и ручки. В областных газетах, в «Пионерской правде» много раз печатались заметки, репортажи, информации юных корреспондентов этого ребячьего пресс-центра. А чаще всего «Каравелла» выступает в журнале «Пионер». Ведь именно по заданию журнала был создан в Свердловске пионерский корреспондентский отряд.

Теперь отряду уже двадцать пять лет. Все эти годы им руководит детский писатель, лауреат премии Ленинского комсомола Владислав Петрович Крапивин.

Юнкоры «Каравеллы» написали о пионерской жизни несколько книг. Эта книжка — тоже их работа.

…Итак, двадцать пять лет живёт отряд «Каравелла». Одни ребята вырастают, на их место приходят новые. Сначала это неопытные новички, потом они становятся капитанами и «ветеранами» среди юнкоров.

Пришёл совсем недавно в отряд третьеклассник Алёшка. Самый маленький из всех, ещё с октябрятской звёздочкой. Но скоро его примут в пионеры, в их третьем классе тоже появится отряд. Ходит Алёшка, ждёт праздничного дня, слегка волнуется. Иногда расспрашивает ребят; а почему отряд называется отрядом? А правда, что пионеры должны все дела в отряде решать сами? А чем сбор отличается от собрания?

Конечно, в школе уже рассказывали ему и другим третьеклассникам про то, что такое Всесоюзная пионерская организация имени Владимира Ильича Ленина. И законы юных пионеров он выучил. И Торжественное обещание знает. И было у них «Октябрятское путешествие по стране Пионерии». Но Алёшке хочется понять самое главное. Что связывает ребят в отряде вместе? Как пионеры должны жить каждый день? Почему отряды бывают разные — одни дружные, а другие так себе?..

Сядут ребята с Алёшкой в кружок, начинают ему растолковывать про разные дела. Бывает, что и сами запутаются. Потому что не всегда легко объяснить словами то, что сам чувствуешь и понимаешь. Но всё-таки объясняют. Хотя в «Каравелле» мальчики и девочки из разных классов и разных школ, живёт она по тем же законам, что любой пионерский отряд. К тому же и опыт кое-какой накопился за двадцать пять лет.

Но Алёшка у нас один, а сколько ещё третьеклассников на свете? Им всем скоро надевать красные галстуки. Вот ребята и подумали: может быть, им тоже интересно узнать об отрядной жизни? Так и появилась эта книга.

Хотя легко сказать «так и появилась». Сперва надо было записать все разговоры. Обсудить их. Сделать из них заметки и рассказы. Потом придирчивая редакционная группа из старших юнкоров всё написанное исправляла и «чистила». Потом обсуждали на общем сборе. Потом опять переписывали и помогали друг другу… Потом, наконец, расположили все рассказы по порядку. И вот что получилось.

Тех, кого только что приняли в пионеры, легко узнать. Даже в холодную погоду они идут по улице с распахнутым воротом пальто или куртки. И алые галстуки трепещут на ветерке.

И лица у ребят счастливые такие. И гордые немножко. И каждый, кто сегодня дал Торжественное обещание, верит; с этого момента жизнь пойдёт другая, более интересная, более важная, боевая.

…Но что это? Смотрите-ка, вышел из школы шестиклассник, быстро глянул по сторонам, стянул с шеи галстук, скомкал, затолкал в карман. И пошёл посвистывая.

Почему так получается? Он ведь тоже давал Торжественное обещание, слышал, что галстук пионера — частица Красного знамени, что это знак принадлежности к пионерской организации. Скажите этому мальчишке, что его следует исключить из пионеров, и он ужасно обидится:

«А что я такого сделал? Я не хуже других!»

Он вроде бы и не хуже, а галстук украдкой снимает. Он, видите ли, стесняется. Ему кажется, что в пионерских галстуках ходят или маленькие ребята, или всякие там «активисты», «послушные отличники» и «подлизы».

Как быть с этим человеком? Проще всего сказать ему, что он глупый. Или ещё одну воспитательную беседу провести. Но едва ли это поможет. Потому что, если разобраться, мальчишка не один виноват. Виноваты и те, кто требует от него; «Не снимай галстук, не нарушай дисциплину! Какой же ты пионер!» А больше… ничего не требуют.

Иногда строгие дежурные даже проверяют у школы: есть галстук — проходи, нет галстука — марш домой!

Но ведь пионерский галстук — не деталь школьной формы. Тут всё дело в том, дорог он человеку или нет.

…Нашего Серёжку, командира яхты «Арамис», замучила в школе упрёками председательница совета отряда:

— Почему у тебя галстук с дыркой и на концах разлохмаченный? Почему он такой выцветший? Ты что, новый купить не можешь?

— Могу.

— Вот сегодня же и купи!

— Не буду.

— Почему?

— Мне лучше, чем этот, не надо.

— Нужно было беречь!

— А я, что ли, не берёг?

Он берёг галстук. Но… Есть у нас отрядный киножурнал, и есть там кадры: в пенных гребнях, с крутым креном, с туго надутыми парусами мчится стая наших яхт… И Серёжа на корме «Арамиса», выгнувшись от напряжения, удерживает румпель. И растрёпанный галстук над его голым плечом мечется, как отчаянная птица. Как живой. В те дни и появилась отрядная песня с такими словами:

Яростно бьётся над тонким плечом капитана Солнцем сожжённый и ветром исхлёстанный галстук…

Именно так: выгоревший под палящими лучами, потрёпанный сердитыми норд-вестами. А ещё — прожжённый у ночного костра. А ещё — порванный на субботнике, когда разгружали занозистые доски… Берёг его Серёжка, но что делать, если однажды пришлось поднять галстук на верхушке мачты как штормовой сигнал: бывают случаи, что красные галстуки в решительные моменты служат флагами…

Нет, не сменил Серёжка свой галстук. Погладил его ещё раз, заштопал красными нитками, а новый покупать не стал… Но если бы старый галстук истрепался совсем (бывает и так) и его пришлось бы заменить, Серёжка дорожил бы и вновь купленным. Потому что новый был бы как наследник и товарищ прежнего. И вы, наверно, уже сами догадались, что никогда Серёжка не снимал украдкой свой галстук и не прятал его в карман…

И вам не захочется снимать галстук, если с ним у вас будет связана память о хорошей пионерской жизни, о смелых делах, о верных товарищах. И может быть… может быть, даже слегка защекочет в горле, когда придётся передать этот галстук взволнованному маленькому октябрёнку, только что давшему Торжественное обещание.

Да, придёт время, ты станешь старше, Алёшка. Вступишь в комсомол. Может быть, ты и правда передашь свой галстук третьекласснику из подшефной звёздочки, а может, сохранишь на память о детстве. Главное вот в чём; увидев галстук — свой, старенький, или другой — на ком-нибудь из младших ребят, ты с хорошей улыбкой и с гордостью вспомнишь пионерские годы. Вспомнишь, если был у тебя настоящий — дружный, неунывающий отряд.

Наконец-то приняли Алёшку в пионеры. Пришёл он к нам в галстуке, счастливый, и говорит:

— Теперь у нас в классе все пионеры. Теперь уже настоящий отряд.

Мы, конечно, Алёшку поздравили, но командир барабанщиков Володька не удержался, сказал:

— Думаешь, если все пионеры, значит, сразу отряд получается?

— А разве нет? Ведь целый класс.

Усмехнулись старшие ребята. Они-то знают, что класс и отряд — это понятия очень разные. В класс тебя записали, чтобы ты учился. Учёба — это дело твоё собственное, личное. Конечно, вместе с ребятами учиться интереснее, а иногда и легче — в случае чего помогут. Но можно учиться и одному. И, в конце концов, чтобы стать хорошим учеником, совсем не обязательно вступать в пионеры.

В классе ты привык делать то, что тебе говорит учительница. И это правильно: она тебя учит, как решать, как писать, как разбираться в сложных предметах. А ты слушай и наматывай на ус, ты — ученик…

А в отряде?

Конечно, в отряде, особенно в младшем, тоже нужна помощь старших. И вожатые будут с вами, и та же учительница, если надо, посоветует, как справиться с трудным делом. Но решать всё должны вы сами. Потому что отряд — часть пионерской организации, а организация эта — детская, то есть ваша собственная. И самодеятельная. То есть вы должны в ней сами действовать — руками работать и головой. В отряде хозяева — вы. Теперь вы сами будете решать, за какие дела взяться в вашей пионерской жизни. Сами должны выбрать себе командиров.

— А та девочка из восьмого класса, которая с нами занималась, когда мы в пионеры готовились, сказала:

«Пускай председателем совета отряда будет Света. Она отличница и очень дисциплинированная…»

Тут ребята покатились со смеху. Потому что в своё время они с такими девочками и с такими рассуждениями тоже сталкивались. Пришлось разъяснять Алёшке, что очень хорошо, когда человек отличник и дисциплина у него прекрасная, только не за это выбирают в командиры. Командир должен быть энергичным, чтобы он мог увлечь хорошим делом весь отряд. Справедливым должен быть. А ещё должен понимать, что один он, без отряда, ничего не сможет, надо всегда советоваться с ребятами. А ещё ему нужно быть смелым, чтобы, если придётся, заступиться за товарищей. А ещё нехвастливым и необидчивым: если ребята скажут, что он неправ, надо не дуться, а задуматься. А ещё… Да можно без конца перечислять, каким следует быть командиру. В общем, таким, чтобы ребята его уважали. И доверяли ему. И чтобы он понимал: отряд — это когда все вместе и когда у всех общее дело.

Хорошее слово «отряд», не правда ли? Не кружок там какой-нибудь, не клуб, не компания, а именно о т р я д. Вспомните, сколько песен есть с этим словом:

«Шёл отряд по берегу…»

«Вперёд продвигались отряды спартаковцев — смелых бойцов…»

«Партизанские отряды занимали города…»

«Горною кручей на бой неминучий красный отряд идёт…»

«Идут отряды красные — горластые, вихрастые…»

Эта последняя строчка — совсем про нас. И ничего, что «горластые и вихрастые», а не тихие и причёсанные. Главное, что боевые и дружные. Умеющие делать хорошие дела. Неунывающие.

Из далёких времён революции, красных конников, яростных сабельных боёв пришло к нам это слово. Досталось по наследству от красногвардейцев, революционных матросов, партизан, отважных бойцов за Советскую власть. И недаром: ведь наша пионерская организация — коммунистическая.

Значит, отряд — это не просто тридцать или сорок ребят, у которых один вожатый и которые выбрали себе командира. Отряд — это когда у всех одна цель и когда вы шагаете к этой цели дружно. Когда все — т о в а р и щ и.

В отряде «Каравелла» новички не сразу становятся полноправными членами своего экипажа и получают нашивку с якорем. Сначала они — кандидаты. Ребята неназойливо, но внимательно приглядываются: что за люди, не подведут ли? Потом совет отряда решает, кому закрыть кандидатский стаж, а кому — подождать.

…В сентябре пришли к нам два пятиклассника — из одной школы, из одного класса. Приятели. Месяц прошёл, совет обсуждает:

— Ну что, можно закончить кандидатский стаж Павлику и Витьке?

— Можно. Работают вроде бы нормально, задания выполняют…

И вдруг Лариска Коробицына, одна из главных командиров «Каравеллы» (она с четвёртого класса в отряде, а теперь уже комсомолка), говорит:

— С Витей надо бы подождать, ребята…

Переглянулись наши капитаны и штурманы: чем пятиклассник Витька не понравился Лариске?

— Я вчера в их группе была на занятиях по фехтованию. Новичок Илюшка к Вите подошёл, попросил помочь защитный жилет застегнуть, а тот говорит: «Да ну тебя, некогда мне. Попроси кого другого…»

Опять переглянулись ребята. И… ни один не поднял руку, чтобы проголосовать за Витьку.

Витька, конечно, очень огорчился. И удивился:

— Подумаешь! К такому пустяку придрались!

— Из таких пустяков иногда характер складывается, — сказали ему.

— При чём здесь характер? А если этот Илюшка мне не нравится!

Ребята усмехнулись. И два шестиклассника — Валерка и Андрей — тоже усмехнулись. У Валерки на скуле был синяк.

Дело в том, что Валерке очень не нравился Андрей. Спорили они часто, считали друг друга болтунами, выскочками и очень неважными матросами. Даже просили развести их по разным экипажам. Но вчера на улице увидал Валерка, что Андрея поймали на углу двое незнакомых мальчишек. Один держит Андрюшку за руки, а второй пытается содрать с рукава якорь…

В общем, хоть и здоровые были парни, а бежали они от Валерки и Андрея очень быстро. Бежали после короткого боя с двумя товарищами, которые умеют постоять друг за друга.

Хорошо бы, конечно, рассказать, что после этого случая Валерка и Андрей стали друзьями. Но это была бы неправда. Не стали. По-прежнему спорили и друг друга недолюбливали. Что поделаешь: разные бывают люди, часто случается, что один другому не нравится. Не каждый может стать твоим другом, с которым всё в жизни пополам — и счастье, и горести, и которому можно любую тайну открыть, любую мечту доверить. Но товарищами в отряде должны быть все. Потому что товарищ — это такой человек, с которым у тебя общая работа, общая цель. И на которого можешь положиться в трудную минуту. Может быть, он и не друг твой, но тащить тяжёлый рюкзак в утомительном походе поможет. В опасности не струсит, выручит. И если ты несправедливо обижен — он заступится. Потому что товарищество нужно и тебе, и ему, и всему отряду. Хорошо стоять в строю, чувствуя, что рядом надёжные люди. Хорошо жить на свете, когда знаешь: есть у тебя верные товарищи, в любом хорошем деле поддержат. И замечательный будет у вас в классе, Алёшка, отряд, когда вы все станете товарищами.

А как это сделать?

Прежде всего старайся быть хорошим товарищем сам.

Обычно пионерский отряд создаётся из учеников одного класса. Тут уж товарищей выбирать не приходится, они — твои одноклассники. А вот звено — это другое дело. Здесь можно собраться тем, кто друг другу больше нравится. Хорошо, когда в одном звене оказываются давние друзья. Хорошо, когда вместе те, у кого одинаковые увлечения.

Сами ребята должны решать, кто в каком звене будет. Кому с кем интересно. Потому что звено — это такая частичка пионерской организации, где ребята каждый день вместе. Вместе модель катера мастерят, вместе идут помогать ветерану войны, вместе малышам снежную горку строят… Вместе в кино бегут или сидят у кого-нибудь дома и читают вслух хорошую книжку.

Конечно, кто-нибудь может возразить:

— А у нас не так. Нам вожатая Галя из восьмого «А» велела, чтобы в каждом звене было пополам мальчиков и девочек…

— А нам сказали, что звенья надо делать, кто где сидит, по рядам…

Неправильно вам сказали. Соединяйтесь в пионерские звенья, кто как хочет. Может быть, не сразу это получится, будут споры и шум. Мы это по себе знаем. Когда нам приходится разбиваться на звенья — экипажи парусных яхт, тоже сперва крик стоит на сборе. Один раз даже записали такой сбор на магнитофон, а через несколько дней прокрутили. Вот смеху было! Зато потом никто уже не жаловался. Потому что, если звено собралось удачное, по желанию и дружеским связям, любое дело в нём пойдёт хорошо: и на субботнике работать станут дружно, и стенгазету выпускать, и… да мало ли дел у звена! И всё надо делать так, чтобы от других звеньев не отстать, а — ещё лучше — обогнать их.

Потому что в отряде между звеньями всегда соревнование.

Каждому звену хочется быть в отряде в чём-то первым. Хочется больше других собрать макулатуры и железного лома, хочется придумать какое-то дело поинтереснее, чем у других. Победить в отрядной спартакиаде тоже хочется. И быть первыми в учёбе. (Хотя, если только в учёбе, то что это за звено!)

Будут, наверное, и у третьеклассников, Алёшкиных товарищей, такие соревнования. Только послушай, Алёшка, вот что. Не всякая победа в соревновании хороша.

…В прошлом году в дни парусной регаты флотилии «Каравелла» свистел штормовой ветер. Девять яхт мчались по озеру среди пены и брызг. Изо всех сил тянули шкоты матросы. Изо всех сил вцепились в румпели капитаны. И вдруг румпель у капитана Саньки на яхте «Полюс» хрустнул и обломился. Вильнула яхта и легла парусами на волны. А экипаж — в воде. При таком штормяге маленьким матросам яхту не выпрямить и руль не починить. Издалека помчался к терпящим бедствие дежурный катер. Но ещё раньше свернули с дистанции к «Полюсу» две ближние яхты.

— Эй, Санька, что у вас?

— Давайте к нам на борт, а «Полюс» мы — на буксир.

Могли бы мчаться к финишу, могли выиграть гонку, а «Полюсом» пусть займутся спасатели. Но вдруг спасатели запоздают? Кому нужна победа, если у товарищей беда?

…Ну ладно, это случай редкий. А вот другой, попроще. Собирают ребята металлолом, тащит звено добычу — старые кровати, тяжёлые дырявые корыта, кусок ржавого рельса. И вдруг видят: другое звено пытается выдернуть из земли непонятную громоздкую железяку.

— Эй, ребята, помогите!

Конечно, можно крикнуть: «Сами выкапывайте, это ваша добыча! У нас соревнование!» Можно дотащить до школьного двора свой металл и радостно завопить: «Ура, мы первые! У нас больше всех».

Что, не крикнете? Остановитесь и возьмётесь за железяку: «Тянем-потянем…»? Наверное, так и будет. Вы же понимаете, что победа в соревновании — это замечательно, но всё же она — не самое главное. А главное — чтобы для мартенов было как можно больше сырья. Неважно, в конце концов, чьё звено или чей отряд собрал лишнюю тонну. Важно, что все вместе собрали много.

Хотя, конечно, победителем быть приятно. Заслуженной победой всегда можно гордиться. Только победа должна быть совершенно честной. Чтобы не пострадала ничья честь.

Однажды мы прочитали в газете, как в какую-то школьную команду для соревнований «Золотая шайба» записали несколько ребят из другой школы. Потому что они были хорошие спортсмены. Дело это обнаружилось, и, конечно, команду с соревнований выставили.

— Во, бестолковый народ! — удивился наш редактор стенгазеты Максимка. — Куда смотрели-то?

— Кто?

— Да все остальные ребята! Они же знали, что к ним чужих записывают!

Кто-то из новичков заступился:

— Они не виноваты. Они о чести школы заботились.

Ох и шум поднялся! Бедный новичок только моргал и головой крутил. А когда приутихли, Максимка пренебрежительно сморщил нос и сказал:

— «О чести»! Какая же здесь честь, если обман? Честь надо честно зарабатывать.

И в тот зимний вечер в отрядной кают-компании мы долго ещё разговаривали: что такое вообще честь? Что такое честь школы, дружины, отряда, спортивной команды? Иногда спорили, но в общем-то все согласились с Максимкой; честь — это когда живёшь честно.

Честь отряда — это когда ты отрядом гордишься. Товарищами гордишься, делами отрядными. Когда хочешь, чтобы отряд был впереди других. Только добиваться этого надо справедливо — «по чести», как говорили в старину. Честь — это когда не даёшь отряд в обиду и стараешься никогда не подвести его.

Но так бывает тогда, когда тебе хорошо с товарищами, когда отряд тебе дорог. А бывает ведь и наоборот!

Вот такая картинка: урок закончился, все портфели похватали — и к дверям. А в дверях — председательница Лилька Бобыхина:

— Вы куда! Сбор отряда будет, Анна Николаевна велела!

— Опя-ать сбор! Снова про дисциплину!

— А тебе, Петька, не нравится про дисциплину? Потому что лодырь ты и двоечник, зря тебя в пионеры приняли!.. Куда лезешь! Я скажу Анне Николаевне, мы тебе в характеристику запишем, что ты за честь отряда не болеешь! У, нахал, Петух горластый!..

И не понимает эта Лилька, что честь угрозами не воспитаешь. И обидными словами не воспитаешь. Никакой чести у отряда не будет, если здесь не уважают друг друга — не берегут личную честь каждого.

Ведь у каждого человека — и у взрослого, и у ещё не очень взрослого — есть своя честь. Своё достоинство. Обижать их нельзя. Если с тобой в отряде не хотят разговаривать по-хорошему, а только грозят, если не стараются понять, а только обвиняют, что такой-сякой, — разве ты будешь любить отряд? Если тебе надо в детский сад за братишкой, а тебя не хотят отпустить с затянувшегося сбора и говорят, что не думаешь о «чести коллектива» и «личное ставишь выше общественного», разве ты поверишь разговорам о доброте и чуткости, которые, заглядывая в бумажку, ведёт на этом сборе Лилька Бобыхина?

А если тебя и по имени не называют, а только «Петух» или «Тяпа», станешь ты гордиться такими товарищами?

Отряд будет отрядом, когда все станут беречь честь друг друга, относиться к каждому с уважением.

— Здесь так получается, — сказал Максимка. — Обидишь кого-то другого, а выходит, что плохо сделал для себя, для своей собственной чести. Верно?

Верно. Потому что поступил несправедливо. А человек, у которого есть честь, всегда живёт по справедливости: не терпит вранья, не даёт в обиду слабых, от трудной работы не увиливает. Если надо — спорит, за правду воюет. Он честный перед другими и перед собой.

В один прекрасный летний день в штаб отряда пришла сердитая тётя. Она кричала, что в отряде все хулиганы и разбойники. И что один из этих разбойников недавно залез к ней в сад и обломал всю малину.

Тётю попытались успокоить и спросили: почему она думает на ребят из отряда?

— Потому что рубашка такая же, как вы, окаянные, носите! Синяя, и пуговицы блестящие!

Тёте сказали, что такие рубашки носят многие.

— Носят многие, а хулиганите вы! Вот он лазил, я его запомнила! — Она ткнула пальцем в Альку.

Алька — первый знаменосец отряда — засмеялся и сказал, что тёте приснилось. Та закричала ещё громче. Тогда Алька стал серьёзным.

— Ребята, чего это она?.. Да я и близко к её саду не подходил, честное пионерское.

И с грозной тётей перестали спорить. Сказал же человек! Что ещё нужно?

Хозяйка сада пригрозила милицией и хлопнула дверью. Алька пожал плечами и пошёл чинить велосипед. Про малину никто больше не говорил.

…Через много лет, когда Алька отслужил в армии и уже работал в милиции, в отряде собирались ветераны. Те, кто был мальчишками и девчонками в шестидесятых годах. Вспоминали, конечно, костры, походы, игры и всякие забавные приключения. Вредную соседку, которая не раз жаловалась на ребят, тоже вспомнили.

Кто-то спросил со смехом:

— Алька, а скажи по правде: может, ты и в самом деле провёл тогда разведочку в её малиннике?

Старшина Алексей слегка побледнел, насупился и стал похож на обиженного мальчишку, на прежнего Альку:

— Вы что, с ума посходили? Я же тогда честное пионерское дал!

— Да ты не сердись! Мы ведь уже не помним подробностей.

— Зато я помню.

…Через несколько дней после встречи Алексей ехал по ночным улицам на милицейской машине вдвоём с шофёром. В проёме калитки смутно промелькнула фигура притаившегося человека. А над плечом у него — то ли палка, то ли…

— Дальше поедешь один, — сказал Алексей молодому водителю. — Я пройдусь…

Он вернулся в переулок, бесшумно прошёл вдоль забора к калитке. Человек метнулся! Алексей — наперерез! Одной рукой — за грудь, другой — за холодную сталь ружейного ствола! Бросок!

В оружии у задержанного оказалась полная обойма. Подумать страшно, сколько жизней мог бы он погубить.

На следующий день Алька совсем по-мальчишечьи хвастался гипсом на руке. Так же, как в детстве хвалился «боевыми» ссадинами на локтях и коленках. Преступник во время схватки успел до кости прокусить ему палец.

— Бюллетень дали, — смеялся Алька. — Отдохну с недельку, книжки почитаю. Красота…

Про книжки говорил, про палец. А про то, что чувствует человек, когда в упор смотрит на него начинённый пулями ствол, — не сказал ничего. Чего тут говорить? Он уже в детстве всё сказал, когда дал себе слово, что будет бороться со всяким злом на свете.

В детстве и во взрослой жизни бывает всякое. Не всегда удаётся сделать задуманное, не всегда хватает смелости и умения. Но человек, у которого есть честь, старается быть верным своему слову каждый день. Изо всех сил.

Алёшка, ты тоже дал честное слово быть настоящим человеком. Это слово называется «Торжественное обещание юного пионера». Это слово не только для детства, оно на всю жизнь.

Дали Алёшке рапиру, и маску дали. Вышел он на фехтовальную дорожку.

— К бою готовы? — спрашивает инструктор Дима.

— Всегда готовы! — весело закричал из-под маски Алёшка.

Мы не стали сразу его ругать, нельзя нервировать человека перед боем. Но когда он передал рапиру другому, спросили:

— Ты чего такими словами разбрасываешься?!

— Какими — такими? — искренне удивился Алёшка. Подошли новички. Прислушались.

— Ну что к человеку пристали? — буркнул один. — Ничего такого он не сказал…

— Ах, так?! Ну, пока Алёшка в октябрятах ходил, ещё простительно было не совсем понимать, что отзыв «Всегда готов!» — не игрушка. Но пионеру!..

— Бемм! — прозвенела рында. По сигналу срочного сбора сбежалась в кают-компанию младшая группа.

— Занятие по морскому делу у новичков сегодня отменяется, — объявил инструктор Сергей. — Получайте срочное корреспондентское задание: напишите, что означает, по-вашему, пионерский отклик «Всегда готов!». Да не забудьте примеры из жизни!

Ребята нацелили ручки в чистые листы и деловито засопели.

«Это значит, что в любую погоду ты должен быть всегда готов к выполнению пионерского задания», — пишет, поглядывая на затянутые льдом окна, Игорь Скрипицын.

«Некоторые, наверное, думают, что эти слова произносятся просто так. Нет! Нет! Нет!», — словно шашкой, врубает восклицательные знаки Денис Саймаков.

— Эх, не могу вспомнить случай из жизни, — шепчет кто-то.

Зачем вспоминать? Вот он, рядом — конкретный пример. Это сами наши новички. Всегда ли они готовы к выполнению пионерских заданий? Да, готовы, — показало дело, когда они в ту же минуту принялись писать, выхватив из пеналов ручки, словно из ножен клинки.

Но бывает и по-другому. Лена Колосова приводит совершенно обратный пример:

«Пионерский сбор в седьмом классе. Учительница взывает к спокойствию. Спрашивает: «Кто в редакции?» Поднимается одна девочка. «И всё? В прошлом году, мне помнится, мы выбирали редколлегию из пяти человек. Мальчики, что же вы?» Тишина. Мальчики сидят с невинными лицами и смотрят в окно. А ведь когда-то они давали Торжественное обещание и клялись всегда быть готовыми…»

«Люди! — призывает Лена. — Когда обещаете быть всегда готовыми, подумайте над этими словами. С ними вы принимаете огромные обязанности».

«Всегда готов!» — как «Честное пионерское!» — обязывает сдержать слово. Как бы трудно при этом тебе ни пришлось.

Андрей Симонов рассказал об одном пионере, который захотел стать тимуровцем. Начал ходить к старичку — ветерану войны, помогать ему по дому. И вдруг резко похолодало. Мальчишка испугался мороза и к своему подшефному старичку не пошёл. А тот, приболев, не смог выйти из дома и остался в этот день без хлеба.

— Ну и герой! — зашумели ребята. — Мы бы этому «тимуровцу»… Постыдился бы ветерана; тот и в снегу, и в болотах воевал.

Конечно, хотя и стоило бы тому трусишке по шее накостылять, кулаки всё же не метод воспитания. Но случается, что и кулаки бывают нужны — чтобы заступиться за слабого, чтобы сражаться за справедливость.

Наш новичок Сергей Якушенко шёл однажды с товарищем из школы. Во дворе они увидели, как трое шестиклассников отбирают деньги у малыша.

— Мы бросились к ним, — рассказывает Сергей. — Завязалась драка. Нам, конечно, попало, ведь их было трое. Мне стало стыдно, что такие гады носят красный галстук…

На Серёжин пионерский галстук из разбитой губы капнула кровь. Он хотел её тут же стереть, но подумал:

«Ничего, пусть останется. Эта капелька тоже пролита за хорошее дело».

— А я, — признался Миша Буринцев, — не заступился за маленьких, когда увидел, что их бьёт хулиган Самохин. Меня опередил мой друг Саша Гарковский. Он прогнал хулигана. Я думаю, что я не выполнил свой долг перед галстуком…

И всё же у Миши хватило смелости, чтобы осудить свой не поступок — проступок. Значит, в следующий раз он будет готов первым ринуться на помощь.

«Пионеры, к борьбе за дело Ленина, Коммунистической партии Советского Союза будьте готовы!» — этот призыв не только к смелым поступкам зовёт, но и к постоянной работе. Коммунисты руководят строительством новой жизни, борются за мир во всём мире, делают всё, чтобы люди на Земле стали жить счастливо и справедливо. Ты дал обещание, что будешь помогать взрослым создавать такую жизнь.

Умеешь ты это?

Денис Саймаков написал:

«Всегда готов!» — это значит, что ты готов к работе, к учёбе, к разным хорошим делам, готов помочь знакомому и незнакомому человеку».

Он прав. Если ты готов — не отлынивай от труда, которым заняты твои товарищи — в отряде, в классе, в лагере, во дворе. Если готов — не прячься за угол, когда зовут на помощь. Если готов — не пищи и не жалуйся, когда станет трудно.

И самое главное: ты должен быть готовым не так, как в спортивном бою на фехтовальной дорожке — не на несколько минут. Ты должен быть г о т о в ы м  в с е г д а.

…Когда мы прочитали заметки новичков Алёшке, он подумал и вдруг сказал:

— Получается, слова «Всегда готов!» — вроде устного пионерского галстука. Их так же надо беречь!

Мы с ним согласились.

Ты дал Торжественное обещание. Тебе и твоим одноклассникам повязали красные галстуки. Всё это перед знаменем пионерской дружины. Потом вашему отряду вручили флаг. Он — тоже маленькое знамя. Отрядное.

Что такое знамя, вам, конечно, рассказывали. Вы знаете, что людям случалось и жизнь отдавать за знамя. Потому что это не просто лоскут материи определённых цветов и с разными эмблемами. Это символ достоинства, символ объединения и силы. Это гордость и честь страны, полка, корабля, дружины. И вашего отряда.

На вашем флаге — красный цвет революции. Вы это тоже, конечно, знаете.

…Вот идёт по лесу отряд. Конец трудного похода, лесная поляна, привал. Кто-то скинул рюкзак и тут же сам повалился в траву. Кто-то растирает гудящие ноги. Но посреди поляны с размаху воткнуто в землю древко с отрядным флагом. И замер с ним рядом часовой.

Флаг есть флаг. Пост есть пост. Долг есть долг. И глядя на флаг и строгого часового, встал с травы один мальчишка, пошёл за сучьями для костра. Двое других раскатали тюк с палаткой. Дежурные зазвенели посудой… Флаг — на месте, значит, всё должно быть, как в отряде. Отряд — не компания дачников. Ну-ка, подтянулись! Не раскисать!

Хорошо, когда флаг всюду с отрядом: и на параде, и на субботнике, и в военной игре, и в походе. И ничего, что слегка потреплется и выгорит. Зато свой, родной. Но скажите честно: разве не бывает наоборот? Вот идёт подготовка к смотру строя и песни, влетает в класс вожатая Галя из восьмого «Б»:

— Ребята, кто у вас флаговый? Как — не выбирали? Ладно, вот ты будешь! Что значит — некогда? Тебе честь отряда не дорога? Иди в пионерскую комнату, возьми флажок и марш на репетицию!

А в пионерской комнате у стойки для флагов столпотворение:

— Куда тянешь, это не ваш флаг!

— А наш где? Здесь пустое гнездо!

— Галя сказала, кому не хватает пионерских флагов, можно пока октябрятские флажки взять!

— А пыли-то сколько…

Нет, как бы ни хвалили отряд на советах дружины, каким бы он ни был правофланговым, какое бы почётное имя ни носил, не поверим мы, что он настоящий, если так в нём относятся к своему флагу.

…Как-то раз такая вожатая Галя пришла к нам в «Каравеллу» с другими строгими девочками.

— Мы хотим посмотреть, как вы живёте и чем занимаетесь.

А занимались мы как раз ремонтом наших парусников — делом шумным, пыльным, но необходимым. Стук, гром, дым от горячей олифы. Кто-то борта шпаклюет, кто-то гвозди вбивает, кто-то дрелью жужжит, кто-то кистью машет. И лишь один человек стоит неподвижно: часовой у поднятого на мачту отрядного флага.

Походили девочки, посмотрели, а потом строгая Галя говорит:

— Да, интересно у вас… Только часовой стоит неправильно. Не в такой стойке, как полагается… У нас недавно смотр знамённых групп был, там за неправильную стойку очки снижали.

Переглянулись ребята. Как стоять «по правилам», оказывается, никто не знает. Глянули на часового — держится прямо, плечи развёрнуты, ладони — на старинной тяжёлой рукояти шпаги (мы нашли её там, где когда-то стояла крепость петровских времён, и по давней традиции пост у флага у нас всегда с оружием).

Хмурый Андрюшка ответил не очень ласково:

— Был я на том смотре. Стояли там и шагали красиво, а потом флаги пооставляли по углам и позабыли про них.

А маленький командир парусника «Полюс» Санька, который только что сменился с поста, глянул на Галю очень серьёзно и сказал слова, которые вы прочли в начале этого рассказа…

К нам часто приходят разные гости. Вожатые приезжают из многих городов, школьники, студенты — бойцы педагогических отрядов. Обычно это люди хорошие и жизнерадостные. Вместе с нами хохочут, когда смотрят весёлые отрядные фильмы. Вместе с нами драят яхты, если у нас ремонт. Но бывают иногда и такие посетители — вроде «строгой Гали».

Однажды такая суровая девочка спросила нас «проверяющим» голосом:

— А теперь скажите, какие у вас ритуалы и как вы относитесь к атрибутике?

— Чего-чего? — проговорил командир барабанщиков Володька и простодушно заморгал.

— Вы что? Даже не знаете, что это такое?

— Не-а, — сказал коварный Володька. И широко раскрыл наивные глаза. И сел поудобнее, обняв потрёпанный в походах барабан.

Девочка обстоятельно объяснила, что ритуалами называются торжественные сборы, линейки, подъём флага и другие дела, где всё строго и красиво. А атрибутика — это знамена, флаги, горны, барабаны, фанфары и так далее.

Ребята сидели с вежливыми лицами и старались не засмеяться. Они всё это давно знали. Но у нас не терпят скучных казённых слов. Это наш-то истрёпанный ветрами боевой мачтовый флаг — атрибутика? И высокие «суворовские» барабаны, которые мальчишки мастерили сами, гнули тугую фанеру, обдирая пальцы и царапая ладони? И золотая труба сигналиста?

…Пионерский горн — красивая и очень нужная вещь. Конечно, не всегда его используют как надо. Случается, что идёт по тротуару нестройной толпой отряд, а горнист хрипло тутукает. Это зря. Сигнальная труба — не оркестровый инструмент, марш на ней как следует не сыграешь. Зато как здорово в пионерском лагере вскакивать с кроватей, когда ваш ловкий и умелый горнист на крыльце играет весёлый сигнал «подъём»! И звёздочки солнца разлетаются с его горна.

А бывают у горнистов и другие сигналы — тревожные…

У нас в комнате, где хранятся знамена, висит большой старый снимок. На нём берег озера, светлая вода, чёрные высокие сосны и яркие полосы заката над крышами дальней деревни. Снимок не цветной, но всё равно видно, что закат очень красивый, а вечер ясный и спокойный.

На бугорке среди сосен — тоненький силуэт горниста. Это наш Коля Дедушкин в палаточном лагере. Он играет сигнал отбоя:

Но спокойной ночи не получилось. Когда уже догорел костёр и были допеты песни, когда утихли в палатках разговоры и «страшные истории», из тёмных кустов поднялась шеренга парней и прыжками с подвыванием двинулась к лагерю. Это какой-то хулиганской компании захотелось устроить «ночной налёт на пионерчиков».

Только недолго они прыгали. Отчаянно врезался в воздух прерывистый сигнал дежурного горниста: «Тревога!» (А на вахте был как раз Колька). Грохнули сигнальные пистолеты, взмыла над соснами красная ракета. В несколько секунд перед палатками встала цепь мальчишек и в глаза «налётчикам» ударили электрические огни.

Хулиганы побежали. Молча. Так же молча их преследовал отряд. Только дыхание слышалось да ветки трещали. Потом кто-то из убегавших тонко и отчаянно заверещал. На этом всё и кончилось. Наши ребята остановились и засмеялись… После этого долго никто не ложился, опять зажгли костёр и вспоминали подробности недавнего приключения. Кто-то спросил:

— А чего этот длинный так орал, будто его подстрелили?

Маленький Игорёк гордо сказал:

— А я ему по шее печёной картошкой попал. Он думал, наверно, что это граната.

И все расхохотались.

Только горнист Коля Дедушкин был серьёзный. При свете пламени он выгибал на колене венчик сигнальной трубы. Так получилось: «атрибутику» надо, конечно, беречь, но если враг наскакивает вплотную — горн тоже оружие…

Маршировать под горн трудно, а под барабан — пожалуйста.

Наверное, многие видели, как шеренги ловких подтянутых барабанщиков открывают парады. И такой зовущий марш — и строгий, и весёлый одновременно — летит у них из-под палочек, что каждому хочется зашагать вместе с ними…

Но не надо думать, что у барабанщиков лёгкая жизнь… Накануне, в день генеральной репетиции спортивного парада, посвящённого Дню Победы, погода стояла очень тёплая. Да и на следующее утро она радовала — небо синее, солнце ясное. Но пока ребята собирались, пока строились, наползли серые облака, дохнул северный ветер — зябкий и режущий. А барабанщики «Каравеллы», которые должны идти впереди колонны юных моряков, — в летней форме.

Ну, попрыгали, поёжились, посмеялись и успокоили себя, что холод — это так, минутная шутка майской погоды. Но «шутка» затягивалась. Небо покрылось хмурой пеленой, посыпался дождик, а среди капель — снежные крупинки…

На параде шагаешь несколько минут, а ждёшь своей очереди, бывает, не один час. Потому что впереди множество других колонн.

Там хорошо, на площади: празднично гремит духовой оркестр, бьются на ветру яркие флаги, идти в строю, бодро взмахивая руками, совсем не холодно. А за площадью, в переулке, ждёт тёплый автобус. Но когда это ещё будет!

Командир колонны сказал вожатому:

— Распусти мальчишек, а? Застынут… Вожатый вздохнул и согласился. Зато не согласились барабанщики.

— По домам? Ещё чего! — возмутился их командир Максимка. Он пританцовывал и прятал под мышками озябшие ладони.

Его приятель Павлик сидел на корточках и жарко дышал на окоченевшие коленки. Он поднял сердитые глаза:

— Столько готовились, а теперь убегать?

Алёша и Витя, которые играли в «петушиный бой», подскакали поближе и тоже заявили, что никуда не пойдут.

— Прикажем — и пойдёте, — хмуро проговорил озабоченный вожатый и поглядел в небо.

— А мы вас на совет вызовем! — заявил Максимка. — Дело срываете!

У нас в отряде любой человек может вызвать на совет кого угодно. Самый маленький — самого большого. И может сказать: отвечай за несправедливость. Но, конечно, вожатый и его помощники — инструкторы испугались не совета. Они понимали, какое важное дело этот парад. Они знали: барабанщики спорят не потому, что им хочется покрасоваться перед зрителями. Просто они — барабанщики. Первая шеренга. Идти впереди — их долг. И сегодня, в День Победы, они добавят празднику капельку торжества и гордости. На площади, на трибуне, стоят старые солдаты, ветераны, которые громили фашистов, брали Берлин. Эти люди должны знать: нынешние ребята — народ стойкий и, если придётся, выдержат беды и трудности, не испугаются опасностей.

Подскочили ещё барабанщики, подняли такой возмущённый крик, что и вожатому, и им самим стало жарко… И тут раздалась команда: строиться!

— Ура-а!!!

Когда вышли на мост перед площадью, восемь барабанщиков так грянули свой «Марш-атаку», что оркестр примолк и подхватил ритм только через полминуты…

Однажды в отряде у нас вышел спор. Всё с той же вожатой Галей из соседней школы. Она пожаловалась:

— Не могу понять наших мальчишек! Сперва столько народу записалось в школу горнистов и барабанщиков, а теперь туда никого не загонишь, прогуливают занятия.

— А чем они там занимаются? — спросил Володька — наш нынешний командир барабанщиков.

— Как чем? Сигналы разучивают, марши…

— А где они их потом играют?

— Ну… на сборе дружины. На смотре…

— Раз в году, — усмехнулся Володька. — А в остальное время горны и барабаны на тумбочке красуются, и к ним не подходи.

— А что, по-твоему, барабаны — это игрушка? — возмутилась Галя. — К ним надо относиться с уважением!

— Уважение всякое бывает, — сказала Анюта. (Это инструктор «Каравеллы», она в отряде с двенадцати лет, а сейчас уже заканчивает факультет журналистики и учит наших ребят корреспондентскому делу. Она часто пишет о пионерах в газеты и журналы.)

— Недавно я была в одном отряде барабанщиков, — сказала Анюта. — Это четвероклассники. Боевые такие ребята, разговорчивые. Они мне хитрый вопрос задали:

«Анюта, вот если ты идёшь мимо пионерской комнаты и вдруг видишь — тумбочка с барабанами горит. Что ты будешь делать?» Ну, я глаза вытаращила: «Неужели думаете, что не попытаюсь спасти?» А они даже затанцевали от радости; вот как подловили! «А вот и нет! — кричат. — Ты не можешь! Человек без пионерского галстука не имеет права брать барабан!»

Наши ребята смотрели друг на друга и не знали: то ли возмущаться, то ли смеяться? Надо же, до чего доходят любители правил! Это, наверно, им «вожатая Галя» так разъяснила.

И вспомнили ребята давний случай, когда отряд располагался в доме на краю леса.

Шёл тогда с речки домой барабанщик Валерка (который сейчас уже не Валерка, а военный человек, лейтенант, служит в пожарных войсках). Идёт он и видит: у березняка по сухой траве ползёт сизый дымок. На Валерке не то что галстука, а вообще ничего, кроме мокрых от купанья трусиков, не было, потому что день стоял жаркий, а речка в двух шагах. Валерка плечом толкнул раму в отрядном полуподвале, выхватил из штабной комнаты барабан и грянул тревогу. А когда из соседних подъездов повыскакивали ребята, он кинулся к берёзкам и начал давить барабаном в траве язычки огня…

— Главное всё-таки — не барабан, а барабанщики, — сказал Володька.

Хотя свой барабан он очень любит. Его подарили Володьке крымские пионеры, которые приезжали к нам летом на слёт юнкоров. Володька бережёт свой барабан — большой, гулкий, весёлый. И грустит, что скоро надо передавать его кому-то из младших ребят. Такому, как Алёшка. Потому что Володька уже вырос, а в барабанщиках у нас пионеры помладше.

Приходит время, старшие ребята уступают тем, кто поменьше, барабаны и своё место в первых шеренгах. Но треугольные нашивки со скрещенными палочками они не снимают с рукавов форменных рубашек. Каждый, кто был барабанщиком, навсегда остался им в душе.

Главное всё-таки не барабаны, а барабанщики. И действительно, им часто приходится подниматься первыми, когда отряд ждут трудные дела.

Что за пионерская жизнь без походов? Без палаток, без костров, без ночных дежурств, без запутанного маршрута в лесной чаще?

Конечно, Алёшкиному отряду тоже захочется в поход. И, конечно, сначала взрослые испугаются: ах, зачем это? Вдруг что-нибудь случится! Вы ещё маленькие!

А пионеры — это уже не маленькие.

Но, чтобы мамы, бабушки и учительница не волновались, в поход надо идти со взрослыми. Только это должны быть такие взрослые, которые не будут всё время говорить; «Не отходи — потеряешься, не суйся к воде — утонешь, не лезь в кусты — исцарапаешься». Они должны научить вас разжигать костёр, ставить палатки, варить походные обеды, укладывать рюкзаки, не бояться ночной темноты и скверной погоды…

Может быть, вы скажете: «А где мы возьмём такого взрослого? У нас вожатая — девочка из восьмого класса, с ней нас не пустят». Но выход есть: можно договориться с комсомольцами с шефского завода. Или с чьим-нибудь отцом, старшим братом. Если поискать, всегда найдутся люди, готовые помочь ребятам.

И тогда — в путь.

…Когда наш отряд собирался в первый поход, кое-кто отговаривал:

— Куда вас понесло? Подумаешь, великие путешественники! Вы что, хотите открытие сделать? В наше-то время!

Конечно, в маленьком походе больших открытий не сделаешь. Но кое-что новое можно узнать. Нашли в лесу неизвестный родник — разве не открытие? Он нужен людям. Отыскали редкий цветок, который считался исчезнувшим в здешних местах, — разве это не важно для науки? А сколько открытий делают красные следопыты, которые шагают по местам боёв! А сколько разных редкостей находят юные историки! Только скучные люди говорят, что вся Земля разведана и путешествия не нужны.

Но если даже вы не отыскали в пути ничего нового, не думайте, что поход прошёл зря. Вы увидели, как крадётся в траве хитрый ёж, какой узорчатый мох растёт на камнях, как опускается в озёрную воду красное расплющенное солнце, как летит над болотом утиный выводок, как зажигаются среди чёрных лесных вершин бледные летние звёзды… Приглядитесь — и вы поймёте, какая замечательная ваша родная сторона. Это будет для вас тоже открытие. Важное и радостное.

После нашего первого такого похода восьмилетний Алька серьёзно сказал:

— Ничего не случилось, а будто вокруг Земли обшагал…

А на самом деле — случилось; он и увидел многое, и себя испытал.

Поход — это ведь ещё и проверка твоих сил, Алёшка. И твоих товарищей. Проверка, чего стоит ваш отряд, годится ли он для общего дела. Вы начинаете по-новому смотреть и друг на друга, и на себя. И здесь бывают тоже очень важные открытия.

Вот, например, тихий, незаметный в классе Костик. Никто на него и внимания особого не обращал. А в походе он, когда все уже еле ноги тащили, шагал бодро, да ещё Светке помог ведро нести. И на привале первый отправился за дровами.

А шумный, горластый и чересчур озорной Андрюшка…

«Ага, — скажете вы. — Он, конечно, быстро скис, это не в классе дурака валять!» Нет. Просто он стал тише, деловитее. Тоже взял у девочек тяжёлую поклажу. И целый день смотрел вокруг молчаливо и удивлённо. А ночью, когда маленький дежурный Толик поёживался у костра от всяких ночных теней и шорохов, Андрюшка вылез из палатки:

— Давай вместе подежурим, ладно? Мне что-то не хочется спать…

Пускай, Алёшка, у вас в походе будет побольше хороших открытий: и вокруг, и в самих себе, и в товарищах…

«На линейку!» — проиграл горнист.

«Тра-та-та-та… Быстро!» — простучали барабанные палочки. Встала шеренга — ловкая, стройная.

— Товарищ председатель совета отряда! Первое звено к сбору готово!

— Второе готово!

— Третье готово! Только Гриша Малеев заболел…

— Четвёртое готово!

— Внимание! На флаг…

Опять застучал барабан. Прошагали на правый фланг флаговый и его ассистенты…»

Это мы сидим кружком и читаем Алёшке маленький рассказ из стенгазеты; как проводить в пионерском отряде сбор.

— Неправильно! — сказала строгая Галя, которая опять зашла к нам в гости. — Рапорт отдаётся не так. Сначала надо…

— Ox, — сказал Володька, который всегда с ней спорил. И сморщился, будто больным зубом попал на твёрдый орех.

А капитан «Полюса» Санька старательно, будто задачку растолковывал первокласснице, проговорил:

— Ну, ты пойми: в одном отряде могут так, в другом иначе. Разве самое главное, как скомандовали и отрапортовали? Главное, чтобы это был с б о р.

Володя добавил:

— А в вашей школе вообще никаких сборов. Даже пионерских командиров на классных собраниях выбирают, хотя ты и знаешь все правила, как рапортовать и строиться.

— Ну и что! — обиделась Галя. — Собрание — это очень важное мероприятие. Между прочим, слова «сбор» и «собрание» от одного корня происходят.

— Корень один, а смысл разный, — возразил Санька. — Собрание — это в классе, а сбор — в отряде!

И все стали вспоминать, какие у кого были сборы. Всякие. Иногда пригласят ребята гостей — героев, участников войны, знаменитых рабочих, послушают их рассказы, сами стихи прочитают, песни отрядные споют. А случается, что и чаепитие с конфетами после этого устроят. Это, скорее, просто праздник, встреча.

Бывают торжественные линейки, когда надо наградить победителей в соревновании, поздравить кого-то с радостным событием, отметить какую-то важную дату. И их не надо путать со сборами.

А вот когда надо решить какой-то важный вопрос: например, кого выбрать шефами к октябрятам или почему не получается дружба в звене — тут необходим сбор. И решать всё надо самим, не дожидаясь учительницу или старшую вожатую.

А может быть, сбор случится срочный и неожиданный: пришла машина, необходимо погрузить макулатуру; в соседнем детском саду ливнем размыло площадку — кто починит качели и деревянных коней? В пятом «А» объявили турнир стрелков из самодельных луков и вызывают нас. Примем вызов? А как сделать оружие?..

Можно решать это с галдежом, криком и спорами — долго и без большого успеха. А можно… Протрубил горнист, встал строй, прозвучала команда. Потом:

— Ребята, внимание! Срочное дело… Сошёлся широкий круг, каждый по очереди сказал, что считает важным. Спокойно, чётко, коротко.

— Решили? За дело!

…А если есть неподалёку сквер, лужайка, парк, лесок или просто заросший пустырь и если погода не очень холодная — неплохо провести сбор и там. На лесной полянке или на пустыре можно и костерок разжечь. В отряде — люди серьёзные, баловаться с огнём никто не станет. Здесь можно и спеть, и вспомнить о чём-то хорошем. Или, скажем, кто-то сочинил стихи или сказку и решил почитать товарищам. Или хочет посоветоваться об очень важном…

— Ага… А если смеяться начнут или задразнят? — опасливо сказал Алёшка.

— Если хороший отряд — не станут смеяться и дразнить не станут. Настоящим товарищам можно довериться, они тебя поймут.

Долго ещё говорили и вспоминали всякие сборы. А чтобы третьекласснику Алёшке легче было запомнить, тут же продиктовали ему несколько правил.

— Сбор начинается с сигнала горниста или барабанщика, а не с крика председателя совета отряда: «Ребята, хватит шуметь, надо начинать, садитесь за парты!»

Сбор — высший орган пионерского коллектива. На нём решаются все важные вопросы, главные дела отряда. Здесь и командиров выбирают (сами!), и работу начинают. В трудовой десант со сбора! Разве плохо? В конце сбора принимают конкретное решение: как жить и действовать.

— Я бы ещё одно правило сказал, — добавил капитан Санька и покосился на Галю: — Настоящие сборы за партами не проводят.

— Ну уж… — фыркнула Галя.

— Вот тебе и «ну уж»…

— И ещё одно… — начал командир барабанщиков. — А может, Алёшка сам догадается?

— Знаю, — сказал Алёшка. Он был не первый день в «Каравелле» и кое-чему научился. — После сбора надо навестить того мальчика… ну, Гришу Малеева из третьего звена, который заболел. Да?

— Молодец, Алёшка.

А теперь пора сказать о главном.

Может быть, следовало завести об этом разговор с самого начала. Но мы решили наоборот — этим закончить. Чтобы лучше запомнилось и Алёшке, и всем третьеклассникам.

Помните, когда мы говорили об отряде, то часто употребляли слово «дело»? «Общее дело», «отрядное дело». Это не случайно. У настоящего отряда обязательно есть с в о ё  д е л о.

Какое?

Конечно, вы не раз услышите, что главное дело пионера — хорошо учиться. Но это ещё не всё. Во-первых, хорошая учёба — задача не только пионеров, а всех, кто учится: всех школьников, студентов, учащихся техникумов и профессиональных училищ. И взрослых, которые занимаются в аспирантурах, на всяких курсах и так далее. И солдат в армии. Разве кому-то из них позволено учиться хуже, чем ребятам пионерского возраста?

Чтобы получать хорошие отметки, в пионерскую организацию вступать не обязательно. У пионеров задача шире: воспитывать себя настоящими людьми, теми, кто будет работать для хорошей жизни в нашей Советской стране и на всём свете. И, если надо, будет эту хорошую жизнь защищать от врагов.

Для этого нужны, конечно, знания, но ещё нужно многое другое. Нужно научиться понимать, что ты живёшь не только для себя, но и для других людей. Нужно уметь работать вместе с этими людьми. Нужно уметь чувствовать себя счастливым, когда сделал что-то хорошее для других, когда люди вокруг тебя стали счастливее.

Тогда твоя собственная жизнь станет радостнее и богаче. Если твоя радость сливается с радостью товарищей, она всё равно твоя, только делается в сорок раз больше.

А научиться этой общей радости можно только в деле, которое ты делаешь вместе с товарищами. И прежде всего — в отряде.

Итак, какое это будет дело?

Вот тут советовать труднее всего. Только одно можно сказать твердо: дело это должно быть интересным для вас и полезным для многих людей.

Может быть, вы организуете в отряде небольшой, но дружный и весёлый пионерский театр и станете радовать других ребят, родителей, гостей школы своими спектаклями.

Может быть, у кого-то найдётся маленькая любительская кинокамера, и в отряде появится своя студия игровых или кукольных фильмов.

Может быть, вы станете следопытами и для школьного музея принесёте много интересных находок.

Может быть, отряд организует бригаду «Гулливер», и вы станете добрыми волшебниками для детсадовских малышей.

Может быть, вы возьмёте на себя выпуск одной из стенгазет или рукописного журнала для школы…

Невозможно перечислить всё, что хорошего, интересного, нужного может сделать пионерский отряд. Главное, чтобы ребята понимали: отрядная жизнь не должна идти только по привычному, неторопливому пути. С одними и теми же ежегодными мероприятиями: металлолом, макулатура, смотр строя и песни, весенний фестиваль искусств, линейка, посвящённая концу учебного года, — а потом, с сентября, всё снова. Перечисленные дела — это привычные ступеньки, по которым шагают все: и хорошие отряды, и которые так себе, и те, кто отрядом только называется.

А у настоящего отряда, кроме этих общих для всей дружины дел, должно быть дело своё, с которым ребята живут каждый день и с которым им жить на свете гораздо интереснее. То, которое их объединяет в постоянной жизни. То, которое делает их отряд не похожим на другие. Тогда вы, даже если и не займёте призового места на каком-нибудь смотре или фестивале, всё равно будете отрядом дружным, крепким, боевым.

…Алёшка смотрел нерешительно.

— Ну, а какое мы в третьем классе можем дело устроить? — вздохнул он. — Мы недавно хотели первоклассникам к Первому мая концерт показать: танец учили, Владик Локтев скрипку принёс… Остались репетировать, а какая-то учительница из старших классов пришла и говорит:

«Почему вы в этом кабинете без разрешения? Ну-ка, по домам!»

Да, Алёшка, всякое бывает. Не всё даётся легко. Есть такое слово — «трудности». В каждом настоящем деле, даже самом маленьком, человек обычно сталкивается с трудностями. Со всякими: и с собственным неумением, и с людьми, которые это дело не считают нужным. Надо научиться преодолевать трудности. Без такого умения тоже не проживёшь.

— Это я знаю, — сказал Алёшка. — Этому меня уже учили… Но вот преодолеем, начнём какое-то дело… Оно же всё равно маленькое. Ну газета, ну театр, ну бригада «Гулливер»… Это ведь не значит, что живёшь для всей страны…

— Нет, значит, — сказал капитан Санька. — Когда дело одно — оно маленькое, а если этих дел много… Ведь ваш отряд не один, их, знаешь, сколько в стране!

— Сколько?

— Точно даже не знаю… Но примерно полмиллиона. И если каждый придумает для людей что-то своё, хорошее…

— Ого! — сказал Алёшка. — Значит, командиров отрядов тоже полмиллиона. Вот бы собраться нам всем вместе, посоветоваться о делах.

— Кому это «вам»? — спросил командир барабанщиков Володька.

— Ну… — Алёшка смущённо засопел. — Потому что меня это… в командиры ребята выбрали.

— Правда? За какие же заслуги? — усмехнулся Володька.

— Не знаю… Наверно, потому что я сказал тогда: «Давайте всё-таки дорепетируем. Хотя бы в коридоре». Мы дорепетировали и потом показали концерт… Тогда ребята за меня проголосовали. Две девчонки не хотели: говорят, что я спорщик. Но остальные всё равно руки подняли…

Ну что же, держись, командир.

И — здравствуй, новый отряд!