Любовь каждый видит по-своему. Для меня она прозрачный хрупкий шар, сияющий, излучающий радость, счастье, сострадание, терпение, мудрость. У каждого человека есть этот шар, этот величайший дар, и у каждого он свой. Нам всем дарована жизнь, которую мы познаем через тело, разум и душу. И все мы одарены любовью Создателя.

Но как часто мы бываем неблагодарными! Как часто мы превращаем этот дар в проклятие! Мы будто бы несемся к своим могилам с транспарантом «Долой жизнь!». Мы отравляем тело сигаретным дымом, мы развращаем его обжорством, перееданием, алкоголем и обездвиженностью, мы растлеваем душу ложью и иллюзорными удовольствиями, мы искушаем разум, мыслями только о материальном — и более ни о чем.

Но в глубине души мы знаем, что самая большая роскошь — это хорошие отношения, самое важное в жизни — семья, а самая великая ценность — здоровье. Любя себя во благо себе, мы принимаем дар — и отдариваем стократ своей любовью к миру и людям.

Об этом мои притчи и рассказы.

Сначала мне казалось, что Бог наблюдает за мной, как Судья. Он записывает все мои поступки — и дурные, и хорошие, — чтобы решить, куда я заслуживаю попасть после смерти: в рай или ад. Он был, как президент: я узнавал его на фото, но лично не знал.

Потом я понял, что Бог — мой Спаситель. Если жизнь — это путешествие на велосипеде, то моя была тандемом, и Бог сидел позади меня и помогал — крутил педали, оставаясь невидимым.

Не знаю, когда это случилось, не понял, когда произошло, но Бог предложил поменяться местами. Знаю только, что с тех пор моя жизнь совершенно изменилась.

Моя жизнь с Богом полна приключений и новых эмоций. Когда я контролировал руль, то знал, куда еду, выбирал самый короткий путь между двумя пунктами. Было скучновато, но предсказуемо. Когда Он взял управление на себя, мы стали путешествовать другими дорогами: самыми разнообразными, красивыми, через горы, мимо чудесных пейзажей на невероятной скорости. Иногда это было страшно — так мчаться, но единственное, чем Он меня подбадривал, были слова: «Крути педали!»

Я, взволнованный и сгорающий от любопытства, спрашивал: «Куда ты меня везешь?» Он только улыбался и не отвечал.

Так постепенно я начал доверять Ему. Я забыл о своей скучной жизни, она превратилась в полноводную реку. Когда я говорил «Мне страшно!», Он оборачивался и притрагивался к моей руке.

Он привел меня к людям, умеющим принимать, сопереживать, делиться, давать. Они мне передали эти способности как дары, и я взял их с собой в дорогу, мою дорогу с Богом.

Так мы продолжали свой путь. Он сказал: «Теперь ты поделись своими дарами, дай их людям». Я так и поступил и понял, что, отдавая, получаю еще больше.

Вначале я не очень доверял Богу. Передавая Ему контроль над своей жизнью, я думал, что могу все потерять. Но Он знал вещи, которых не знал я. И о дороге, и о велосипеде. Он знал, как вписаться в крутой жизненный поворот, как перепрыгнуть через острые камни судьбы и перелететь через ужасные нежелательные дороги.

Сейчас я учусь молчать и крутить педали, проезжая по самым странным местам. Учусь наслаждаться прекрасными видами, легким бризом, ласкающим лицо, и больше всего невероятной и изысканной компанией моего спутника.

А когда я уверен, что больше не могу, Он только улыбается и говорит: «Крути педали!»

Каждое воскресенье, в полдень, после утренней службы, настоятель приходской церкви небольшого городка вместе со своим одиннадцатилетним сынишкой выходил в город раздавать Воскресные Листки каждому, кого встретит. У нас в России такие Воскресные Листки можно взять в любой церкви. В небольших городах той страны было принято раздавать листки прохожим.

В то воскресенье, о котором идет речь, было очень холодно, а потом зарядил дождь, быстро превратившийся в ливень. Сын священника оделся потеплее, закутался в дождевик и сказал отцу «Я готов, папа». Отец-настоятель спросил: «К чему?»

— Папа! Уже пора выходить разносить Листки!

— Сын мой! На улице очень холодно и идет дождь.

— Но, папа, людям необходимо знать о Боге, даже когда идет дождь.

— Сынок, я не выйду на улицу по такой погоде.

В отчаянье подросток спросил:

— А я могу пойти один? Пожалуйста!

Его отец засомневался на мгновенье, а потом сказал:

— Можешь идти. Вот тебе Листки. Будь осторожен!

— Спасибо, папа! — улыбнулся сын и вышел под дождь.

Мальчик одиннадцати лет обошел все улицы городка, раздавая Воскресные Листки всем, кого видел. Через два часа ходьбы под дождем и по холоду у него остался последний Листок. Он остановился на перекрестке, чтобы посмотреть, не идет ли кто-нибудь еще, но улицы были абсолютно пустынными. Тогда он повернулся лицом к первому попавшемуся дому, подошел к двери, несколько раз позвонил в звонок и стал ждать. Но никто не выходил. Мальчик собирался уже развернуться и уйти, но что-то его остановило. Он продолжил упорно звонить в звонок и стучать в дверь, но она оставалась неприступной. Мальчик ждал и не уходил. Что-то удерживало его. Он вновь постучал. И тут дверь открылась. На пороге показалась женщина с очень грустными глазами и тихо спросила:

— Что я могу сделать для тебя, сынок?

Широко улыбаясь, мальчик объяснил:

— Простите меня за беспокойство, я только хотел сказать, что Бог действительно вас любит, и принес вам мой последний Листок, в котором говорится о Боге и его Безграничной Любви.

Сын священника вручил женщине Листок, попрощался и убежал.

— Спасибо, сынок! Благослови тебя Господь! — только и успела сказать она ему вслед.

В следующее воскресенье после службы и проповеди священник спросил у прихожан, есть ли у кого-нибудь вопросы. Поднялась пожилая женщина, вышла вперед и стала говорить. Ее глаза излучали свет.

— Меня здесь никто не знает. Я никогда не приходила в эту церковь, а еще в прошлое воскресенье не была даже крещеной. Не так давно умер мой муж и оставил меня совершенно одну в этом мире. Прошлое воскресенье было холодным и дождливым. Так же было и у меня на сердце. В этот день я дошла до точки, у меня не осталось ни капли надежды и никакого желания продолжать жить. Так я взяла стул, нашла веревку и поднялась с ними на чердак моего дома. Привязала веревку к стропилам, хорошо затянула узел. Стала на стул, из второго конца веревки завязала петлю и надела ее на шею. Стоя на стуле и чувствуя только тотальное одиночество и опустошенность в сердце, я готовилась спрыгнуть со стула, когда услыхала звонок в дверь. Подумала, подожду минуту, пока тот, кто звонит, уйдет. Я ждала, но звонок не успокаивался, напротив, становился все настойчивей. Потом в дверь стали с силой стучать. Я подумала, кто бы это мог быть? Меня никто никогда не приходит навестить, тем более никто никогда так настойчиво не стучит. Пришлось снять петлю, слезть со стула и пойти отворять. Пока я шла, звонки и стук не утихали. Когда открыла дверь, то не могла поверить своим глазам. Передо мной стоял ангелоподобный, лучащийся радостью и светом мальчик. Я никогда не забуду его улыбку. Слова, которые сошли с его уст, мгновенно осветили и согрели мое сердце, которое уже долгое время было мертвым. Оно вернулось к жизни, когда услышало голос этого херувима: «Я только хотел сказать, что Бог действительно вас любит».

Когда маленький ангел растворился в дожде, я закрыла дверь, раскрыла Листок и прочла каждое слово. Потом поднялась на чердак, убрала стул и сняла веревку, она мне больше не понадобится. Как видите, сегодня я счастливая дочь Спасителя и Отца. Так как адрес церкви был обозначен внизу Листка, я пришла лично поблагодарить этого маленького ангела, которого послал мне Бог именно в тот момент, когда я хотела поменять свою вечную жизнь на вечный ад.

В церкви все плакали. Священник подошел к своему сыну, обнял его и тоже разрыдался.

Как-то раз учительница попросила своих учеников выписать в столбик имена и фамилии всех своих одноклассников, оставляя достаточно места, а потом заполнить его, рассказав о каждом только лучшее, перечислив все самые красивые качества, стороны, черты характера этого ребенка.

На выходных она села обрабатывать полученные результаты. На отдельных листах учительница выписала фамилии всех учеников, а потом вписала туда все хорошее, что о них написали их же товарищи.

В понедельник она вручила каждому ученику лист с отзывами о нем самом. Весь класс озарили улыбки. «Это правда!» — слышала учительница. «Я никогда не думал, что могу хоть что-нибудь значить для окружающих…» «Я не знал, что мои товарищи меня так любят…»

Через несколько лет после выпуска этого класса случилась беда: один из учеников погиб, воюя в чужой стране. Учительница пришла на похороны. В церкви на отпевании присутствовали его товарищи по школе. Учительница подошла попрощаться последней.

После похорон несколько солдат подошли и поинтересовались, не она ли учила их погибшего друга. Учительница кивнула.

— Он много нам рассказывал о вас!

После кладбища большинство поехало на поминки в дом родителей погибшего солдата. Его отец достал какой-то бумажник и обратился к учительнице:

— Я хочу вам кое-что показать. Это нашли в одежде моего сына.

Открыв бумажник, он бережно вынул оттуда свернутый вчетверо, потрепанный по краям и затертый на сгибах листок бумаги. На нем рукой учительницы были выписаны все самые красивые и добрые слова о погибшем, которые написали его одноклассники.

— Спасибо вам за то, что вы сделали, — сказала мать. — Как видите, мой сын хранил этот листок как самую большую драгоценность.

Друзья погибшего окружили его родителей и учительницу. Один из бывших одноклассников сказал:

— Я тоже до сих пор храню мой лист.

— Мой муж попросил, чтобы я прикрепила его лист к нам в свадебный альбом.

— И я берегу свой листок, — призналась одна из девушек.

— А мой приклеен в записной книжке, — добавила другая.

Третья открыла сумочку и достала бумажник:

— Я свой всегда ношу с собой.

Учительница села и расплакалась: как могли простые добрые слова, написанные на листе бумаги, значить так много?

Молодой монах пришел к старцу за советом.

— Отче, — сказал он, — я живу в пустыне чуть больше года, и за это время уже пять или шесть раз появлялась саранча. Ты знаешь, что это за напасть — она проникает всюду даже в нашу пищу. Что мне делать?

Старец, который жил в пустыне уже на протяжении сорока лет, ответил:

— Когда саранча попала мне в похлебку в первый раз, я все вылил. Затем, во второй раз, я выбросил саранчу, а похлебку съел. В третий раз я съел все — и похлебку, и саранчу. А теперь, если саранча пытается выбраться из моей миски, я сталкиваю ее назад.

Сегодня ты раздражен, что твои родители стары и медлительны. Они превратились в обузу, они мешают тебе каждый день, тормозят тебя. Тебе за них стыдно перед своими друзьями.

Пойми, сейчас твои родители старенькие и это твой шанс ответить им, вырасти в своей любви, научиться по-настоящему любить.

Проблема не в них. Это ты забыл, как любить. У тебя от жизненных проблем и забот огрубело сердце, и сейчас момент реанимировать его.

Сейчас родители нуждаются в твоей любви к ним. Любовь побеждает все.

Они забрызгивают едой свою одежду, им тяжело обуваться. Таким был и ты, и они любили тебя.

Им тяжело говорить, и они повторяют одно и то же по многу раз. Таким был и ты, и они любили тебя.

У них свои страхи и свои капризы. Помни, таким был и ты, и они любили тебя.

Они тебе кажутся беспомощными, не понимают нового, не разбираются в технике. Помни, таким был и ты, и они любили тебя.

Они ходят очень медленно, и тебе тяжело вывести их на прогулку. Помни, таким был и ты, и они любили тебя.

Они иногда справляют нужду в постель. Помни, таким был и ты, и они любили тебя.

Если они кричат и раздражаются без причины, вспомни, сколько слез и крика они выдержали от тебя, и все с любовью.

Если говорят, что не хотят жить, пойми, они только показывают свою боль и бессилие из-за того, что чувствуют себя обузой. Это твой шанс показать, как ты их любишь.

Помни, что не так уж давно ты был маленьким и они понимали все. Знаешь почему? Потому, что любили тебя. Миссия твоих родителей по отношению к тебе еще не закончилась. Они дали тебе жизнь и вырастили. Сейчас они в твоих руках для того, что бы ты мог освободиться от себя самого и войти в период зрелой любви и мудрости. Сейчас ты, взрослый, формируешь себя как Любовь. Удачи!

Такой приказ в студенческой аудитории мог прозвучать скорее в Советском Союзе, нежели в университете Южной Каролины, но история эта произошла все же в США.

Именно в университете Южной Каролины профессор философии, глубоко убежденный атеист, авторитетный и заслуженный ученый, любил бросать такой клич в конце каждого семестра перед экзаменами. Подводя итоги семестра, он каждый раз убедительно доказывал религиозным студентам, что Бог не может существовать.

Студенты боялись спорить с ним. Профессор блестяще оперировал логикой. На протяжении двадцати лет он был уверен, что никто в его аудитории и за ее пределами не найдет в себе смелости противостоять ему. Да, студенты соглашались с ним или молчали, но никто не возражал профессору; так велик был его авторитет.

Оглядывая сидящих молча студентов, профессор говорил: «Любой, кто верит в Бога, дурак Если бы Бог существовал, он бы доказал свое присутствие тем, что хотя бы не позволил куску мела, брошенному на пол, разбиться на мелкие кусочки. Было бы так просто доказать, что Бог есть, но он даже этого не может сделать». И так каждый год: профессор бросал мел на пол, и тот разлетался на мелкие кусочки. Студенты могли только молча смотреть на это. Большинство из них убеждали себя в том, что Бога нет. Конечно, многие из студентов были христианами, но ни один из них не спорил с преподавателем.

Наступил очередной учебный год, профессор начал читать лекции новым студентам. Один из них был верующим — и первое, о чем ему рассказали, был вопрос профессора, который прозвучит в конце семестра. Студент боялся, что, если встанет, может разозлить профессора и не сдать экзамен. В течение трех месяцев того семестра он молился, чтобы Господь дал ему сил встать перед всей аудиторией в последний день учебы, независимо от того, что скажет профессор или подумают товарищи по курсу. Вера была важнее.

И вот день настал. Преподаватель сказал привычное и торжественное: «Если тут есть кто-нибудь, кто до сих пор еще верит в Иисуса, пусть встанет!» Он пристально всматривался в лица трех сотен студентов, сидевших перед ним, а они молча смотрели на него. И тут, неожиданно для всех, в глубине аудитории встал один студент. Все были в шоке. А профессор выкрикнул: «Дурак! Если бы Бог существовал, он бы доказал свое присутствие тем, что хотя бы не позволил куску мела, брошенному на пол, разбиться на мелкие кусочки». С этими словами он повернулся к доске, схватил кусок мела и уже собирался швырнуть его об пол. Но мел выскользнул у него из пальцев и закатился в рукав рубашки, потом пропутешествовал в брюки, вышел из штанины и аккуратно, не потеряв ни одной крупинки, лег рядом с ботинком. Профессор замер с открытым ртом, разглядывая кусок мела на полу. Потом поднял свой взгляд к юноше, который стоял в глубине аудитории, развернулся и выбежал из помещения.

Учитель попросил своих учеников перечислить семь чудес света на отдельном листке. Чуть позже он попросил всех зачитать свои списки перед классом. Дети по порядку вставали и называли:

— Египетские пирамиды!

— Тадж-Махал!

— Панамский канал!

— Китайская стена!

Одна девочка сидела молча и, казалось, не хотела говорить и стеснялась отдавать свою работу. Учитель спросил, не возникло ли у нее трудностей с выполнением задания.

— Да, — застенчиво проговорила ученица. — У меня возникли сомнения, чудес в мире так много, что тяжело выбрать.

Учитель попросил ее прочесть, что же она выбрала:

— А мы послушаем, может быть, сможем тебе чем-нибудь помочь.

Девочка замялась, но потом все же прочла:

— Думаю, что в семь чудес света входят: возможность людей думать, говорить, совершать поступки, видеть, слышать, помогать и самая важная из всех — любить.

Класс долго молчал.

Все эти чудеса света полностью в нашей власти, об этом очень важно помнить.

Рассказывают, что один журналист долго приставал к Эйнштейну с вопросом:

— Вы можете объяснить мне, что такое относительность?

В конце концов Эйнштейн ответил:

— А вы можете объяснить мне, как сделать яичницу?

Журналист недоверчиво посмотрел на Эйнштейна:

— Конечно, могу…

Эйнштейн прервал его:

— Хорошо, сделайте одолжение! Только представьте себе, что я не знаю, ни что такое яйцо, ни что такое сковорода, ни что такое масло, ни что такое огонь!

Говорят, это случилось на южном побережье Флориды в один из жарких летних дней. Маленький мальчик побежал купаться на озеро за своим домом. Он выскочил с заднего хода, бросился в воду и стал нырять, фыркая от удовольствия. Он не замечал приближавшегося к нему крокодила.

Зато это прекрасно видела мать, присматривавшая за сыном из окна. В ужасе она выскочила из дома и побежала изо всех сил к озеру, на ходу крича своему ребенку об опасности так громко, как могла. Мальчик услышал, развернулся и изо всех сил стал грести к мостику, с которого прыгал в воду; но было поздно. Мать схватила своего ребенка за плечи в тот же момент, когда крокодил впился в его ноги. Женщина тянула сына к себе изо всех сил. Крокодил был намного сильнее, но мать боролась за свое дитя, и ее любовь удесятеряла ее силы. Один местный житель, услышавший крики женщины, прибежал на помощь и пристрелил крокодила.

Ребенок выжил и, несмотря на то что его ноги сильно пострадали, он смог снова ходить.

Когда он поправился, один из журналистов попросил мальчика продемонстрировать шрамы. Ребенок поднял одеяло и показал их. Но потом с огромной гордостью он закатил рукава своей рубашки и показал глубокие шрамы на руках и на плечах со словами: «Вот это те, которые вы должны увидеть! У меня эти шрамы от того, что мама меня не отпустила и спасла мне жизнь!»

У нас в душе тоже есть шрамы от прошлых обид, предательств, разочарований, прошлой любви. Если мы вспомним и рассмотрим их поближе, то увидим, что они когда-то спасли нам жизнь.

Братьям Николаю и Павлу в скитской пустыне было поручено стричь монахов, и работы у них было много. Как-то к ним пришел старец, который десять лет не брился и не стригся. Брат Павел в этот день был несколько утомлен долгим постом. В результате в конце стрижки и бритья у старца образовалось три пореза: на подбородке, на щеке и на голове.

— Отче, — спросил его брат Павел, — ты у меня уже бывал?

— Нет, уверяю тебя, — отвечал старец. — Ухо мне отрезали разбойники в пустыне.

Мальчик лет десяти, дрожа от холода, босиком стоял у витрины обувного магазина и, не отрываясь, смотрел на теплую обувь. К нему подошла одна дама и спросила:

— Мой маленький друг, что ты с таким интересом рассматриваешь за этим стеклом, о чем ты думаешь?

— Я прошу Бога, чтобы он мне дал одну пару ботинок, — ответил мальчик.

Дама взяла ребенка за руку и вошла с ним в магазин. Она попросила продавца принести шесть пар детских носков и спросила, может ли тот принести таз с теплой водой и полотенце. Служащий принес все, о чем его попросила дама. Она повела мальчика в заднюю часть магазина, сняла перчатки, вымыла ребенку ноги, высушила их полотенцем. Продавец принес носки. Дама надела одну пару на ноги ребенку, затем примерила и купила ему ботинки, попросила завернуть остальные носки и отдала их мальчику. Потом она погладила его по голове и сказала:

— Теперь, без сомнений, ты чувствуешь себя намного лучше.

Она развернулась, чтобы уйти. В этот момент мальчик дотянулся до ее руки и, глядя на нее со слезами на глазах, спросил:

— Вы жена Бога?

Объявили: на город надвигается сильнейший ураган. Порывистый ветер уже бил по крышам, заполнял собой улицы. Начался ливень.

Один мужчина странно себя вел. Он вышел на трассу, ведущую из города, снял с себя рубашку и, размахивая ею, бегал перед едущими автомобилями, чуть ли не бросаясь под колеса. Водители думали, что он сумасшедший. Некоторые с трудом объезжали его и продолжали путь, другие не могли этого сделать, останавливались, рассерженные, раздраженные, кричали мужчине, что вызовут полицию, если он не освободит путь.

Только, когда ненормальный застопорил все движение, он смог прокричать: «Мост, к которому вы все едете, разрушен водой! Если бы я вас не смог остановить, вы бы погибли, как другие водители». Тогда все поняли, что сумасшедший на самом деле был настоящим героем, рисковал своей жизнью, чтобы спасти их жизни.

А вы когда-нибудь благодарили ненормальных, вмешивающихся в вашу жизнь?

После 25 лет супружеской жизни я открыл для себя новую форму поддерживать живым огонь любви. Недавно я начал выходить в свет с другой женщиной. На самом деле, это была идея моей жены.

— Ты же знаешь, что ты ее любишь, — сказала она мне однажды, застигнув врасплох. — Жизнь довольно коротка, и ты должен уделить ей время.

— Но я люблю тебя! — запротестовал я.

— Я знаю, но ты тоже любишь и ее! И это замечательно. За это я еще больше люблю тебя!

Другой женщиной была моя мать, которая девятнадцать лет назад овдовела и жила одна. Моя напряженная работа, жена и трое детей почти не оставляли мне свободного времени, и я появлялся у матери лишь несколько раз в году.

Тем вечером я позвонил ей и пригласил в кино и поужинать.

— Что случилось, ты в порядке? — забеспокоилась она.

Моя мать принадлежит к тому типу женщин, для которых поздний звонок или неожиданное приглашение означают плохие новости.

— Я просто хотел увидеть тебя и вместе провести время, только это, — ответил я.

Она тотчас расслабилась и с радостью согласилась встретиться.

В пятницу после работы, когда я поехал забрать ее, я волновался, как перед свиданием. А когда я приехал к ней домой, то заметил, что и она тоже волнуется.

Она ожидала меня возле двери уже в пальто. Ее волосы были красиво подстрижены и тщательно уложены. Моя мать надела платье, в котором отмечала с отцом последнюю годовщину их свадьбы. Она улыбалась, ее лицо лучилось светом.

— Я сказала своим подружкам, что встречаюсь со своим сыном, и они очень обрадовались, — рассказывала мама в машине, пока мы ехали. — Они не могут дождаться завтрашнего утра, чтобы узнать, как мы с тобой повеселились.

Мы пошли не в фешенебельный, но очень уютный ресторан. Моя мама взяла меня под руку, и я вел ее, как настоящий джентльмен.

Когда мы уселись за столик, мне пришлось зачитать ей меню: без очков она видела только крупные буквы. Внезапно я поднял глаза и увидел, что мама смотрит меня и улыбается сквозь слезы.

— Помню, я читала тебе меню, когда ты был маленьким.

— Значит, пришло время, когда я могу вернуть долг, — пошутил я.

Во время ужина мы увлеченно разговаривали о жизни друг друга, как будто не виделись двадцать лет, и так заговорились, что пропустили сеанс в кинотеатре.

— Я пойду с тобой еще раз, но только если ты позволишь мне пригласить тебя, — сказала моя мама, когда я привез ее домой.

Я согласился.

— Ну, как прошла встреча? — спросила жена.

— Очень хорошо, намного лучше, чем я себе мог представить, — ответил я.

Спустя несколько дней моя мама умерла от обширного инфаркта. Все произошло так быстро, что я не успел ничего предпринять.

Еще через несколько дней я получил конверт с копией авансом оплаченного чека из того ресторана, где мы ужинали с мамой, и записку, где маминым почерком было написано: «За ужин я уже заплатила заранее, я была почти уверена, что не смогу пойти, но все равно заплатила за двоих, за тебя и за твою жену. Ты никогда не сможешь понять, что тот вечер означал для меня. Я люблю тебя».

В этот момент я понял огромную важность сказанного вовремя: «Я люблю тебя!» и предоставления любимым людям пространства, которого они заслуживают. Подари им свое время, потому, что они не могут, не должны ждать. Ничего нет в жизни важнее, чем семья.

Эта история произошла в США, в штате Теннесси. Когда Карен узнала, что ждет еще одного ребенка, она сделала все, чтобы правильно подготовить к этому своего трехлетнего сына Майкла. Вскоре узнали, что должна родиться девочка. И днем и вечером маленький Майкл пел песни своей сестренке, растущей в животе у его мамы. Он устанавливал с ней отношения и общался еще до ее рождения.

Беременность Карен протекала нормально, но в родах возникли осложнения. Женщина мучилась много долгих часов, в конце концов девочка появилась на свет, но в очень плохом состоянии. Ее перевезли в специализированный госпиталь для новорожденных с осложнениями и стали выхаживать. Проходили дни, а состояние девочки только ухудшалось. Педиатры были вынуждены сказать родителям самые страшные слова: «Осталось мало надежды, приготовьтесь к худшему». Карен с мужем договорились о месте на кладбище. Они с любовью приготовили комнату для своей дочурки, а теперь им приходилось заниматься организацией похорон.

Маленький Майкл тем временем умолял родителей, чтобы они дали ему посмотреть на сестричку. «Я хочу спеть ей!» — повторял он раз за разом. Прошло две недели; девочка лежала в реанимации новорожденных и таяла на глазах. Майкл продолжал настаивать на том, чтобы увидеть сестричку и спеть для нее, но ему терпеливо объясняли, что детям нельзя заходить в отделение реанимации.

Вскоре Карен решила: она проведет Майкла к сестре даже без разрешения врачей. Она одела ребенка в стерильный взрослый халат и спрятала в большую корзину, постаравшись выдать его за тюк с грязным бельем. Но старшая медсестра разгадала трюк и раскричалась: «Сейчас же уберите ребенка отсюда! Здесь запрещено находиться детям!»

Матери кровь бросилась в лицо. Карен забыла о правилах поведения и приличиях, пронзила медсестру взглядом и ответила очень холодно: «Он не уйдет отсюда до тех пор, пока не споет своей сестре!» Потом она подняла Майкла на руки и отнесла в реанимацию.

Мальчик внимательно посмотрел на малышку, проигравшую битву за жизнь, вздохнул и тут же запел. Он пел ей песню «Ты мой солнечный свет»: «Ты мой свет солнца, мой единственный свет, ты меня делаешь счастливым, когда небо серое…»

Внезапно пульс малышки стал выравниваться. «Продолжай петь, Майкл», — умоляла сына Карен. И мальчик продолжал: «Ты не узнаешь никогда, любимая, как сильно я тебя люблю, пожалуйста, не уноси мой свет солнца…» Майкл продолжал петь всем своим сердцем своей сестричке, и ее дыхание становилось спокойнее и легче, как у котенка, которого гладят.

«Продолжай петь, мой мальчик», — говорила Карен, и Майкл пел так же, как и прежде, когда его сестричка находилась в животе у мамы: «Ночью, когда я спал, мне снилось, что я обнимаю тебя».

Девочка расслабилась и погрузилась в глубокий сон. Казалось, ее состояние улучшается с каждой секундой. «Продолжай петь, Майкл!» — сейчас это был голос медсестры. Она со слезами на глазах просила, чтобы он не останавливался. «Ты мой свет солнца, мой единственный свет, пожалуйста, не уноси мое солнце…»

На следующий день девочка стабилизировалась настолько, что ее можно было выписывать домой.

Журнал «Женский день» назвал это «Чудо песни брата», доктора — просто чудом. Карен сказала, что это — чудо божественной любви. А нам всем эта история велит никогда не сдаваться в борьбе за любимого человека.

Ходжа Насреддин продавал пирожки. К нему подошли два человека и, съев довольно много пирожков, начали пререкаться:

— Деньги буду платить я, — говорил один.

— Нет, я! — кричал другой.

Потом спор разгорелся еще сильнее.

— Я ни за что не дам тебе платить! — воскликнул один.

— А я не допущу, чтобы платил ты, — ответил другой.

— А я не возьму денег! — вскричал Ходжа Насреддин, увлеченный задором спорщиков.

Проходя мимо группы студентов, преподаватель услышал, как они обсуждали проблему супружества. Было понятно, что они против брака. Их главным аргументом было то, что романтизм в отношениях пары — главное связующее звено, и когда он иссякает, лучше покончить с отношениями, чем утонуть в монотонности.

Преподаватель остановился, внимательно выслушал все мнения и предложил студентам выслушать одну историю из своей жизни.

— Мои родители пятьдесят пять лет прожили вместе, — начал преподаватель. — Как-то утром моя мама спускалась по лестнице из спальни на кухню, чтобы приготовить завтрак моему отцу, когда у нее случился инфаркт и она упала. Отец услыхал, выбежал из спальни, схватил ее, поднял, как мог, дотащил до машины, на всей скорости помчался к госпиталю, пока ее сердце разрывалось в агонии. Когда доехал, оказалось поздно, она умерла.

Во время похорон он не разговаривал, его взгляд был потерянным. Почти не плакал. Вечером мы, все дети, собрались возле него. В воздухе была разлита боль и тоска, мы вспоминали красивые случаи из нашей совместной жизни. Он попросил моего брата, теолога, рассказать о смерти и о вечности. Мой брат начал рассказывать о жизни после смерти. Мой отец слушал с огромным вниманием. А вскоре попросил:

— Отвезите меня на кладбище.

— Папа! — увещевали мы его. — Уже одиннадцать ночи! Мы не можем поехать на кладбище в такое время!

Он окинул нас невидящим взглядом, повысил голос:

— Не спорьте со мной, пожалуйста! Не спорьте с человеком, который только что потерял жену, с которой он прожил пятьдесят пять лет.

Повисла тишина. Мы больше не спорили. Поехали на кладбище, попросили разрешения у сторожа и с фонарем добрались до могилы.

Мой отец обнял могилу, помолился и сказал нам, своим детям, которые, не шевелясь, наблюдали за происходящим:

— Это были хорошие пятьдесят пять лет, знаете. Никто не может говорить о настоящей любви, если и понятия не имеет, что значит прожить жизнь с такой женщиной!

Он сделал паузу и вытер лицо:

— Мы были вместе во всем. В радости и печали, когда родились вы, когда меня выгнали с работы, когда вы болели. Всегда мы были вместе. Делили радость, когда видели, как добиваются успехов наши дети, плакали вместе, когда вы были несчастны, молились вместе во многих залах ожидания госпиталей о наших родных, поддерживали друг друга в минуты боли, обнимались и прощали друг друга, если кто-то один срывался… Дети, сейчас она ушла. И я рад, знаете почему? Потому, что она ушла раньше, чем я. Ей не пришлось пройти через боль моих похорон, не пришлось остаться одной после моего ухода. Все выпало мне, и я благодарю за это Бога. Я так ее люблю, что не хотел бы, чтобы она переживала из-за меня.

Когда мой отец закончил говорить, я и мои братья и сестры успели не раз умыться слезами. Мы все обняли его, а он нас утешал:

— Все хорошо, дети, можем возвращаться домой, сегодня был хороший день.

В эту ночь я понял, что такое настоящая любовь.

Вы говорили о романтике; но она не имеет ничего общего с эротикой. Что может быть романтичнее единения двух сердец, когда каждый из них готов жертвовать всем ради другого?

Когда преподаватель закончил свою историю, студенты ничем не могли ему возразить. Преподаватель преподнес им, наверное, самый важный урок в жизни.

Случилось так: один из друзей Ходжи Насреддина, Абдулла, отправился в хадж — паломничество в Мекку. Он был старым человеком и недавно женился на молоденькой красавице. Уезжая, он очень тревожился, боясь, что жена в его отсутствии будет с другим мужчиной.

Что делать?

Абдулла заказал пояс верности и надел его на жену. Но куда было девать ключ? Брать его с собой в хадж было бы не очень хорошо. Это отвлекало бы Абдуллу от мыслей о вечном и напоминало бы ему, что он не верит жене. И тогда он пошел к Насреддину, своему другу.

Насреддин был уже стариком. Ему было девяносто девять лет, и все знали, что он больше не охоч до женщин. А когда люди пресыщаются или так стареют, что уже не могут обладать женщинами, они начинают говорить о воздержании. Так и Насреддин обвинял молодых, говоря им: «Вы впустую растрачиваете свою силу. Это бесполезная трата энергии и ничего более».

Итак, Абдулла пришел к нему и сказал:

— Насреддин, я в беде. Моя жена молода, и ей трудно доверять. Так что я надел на нее пояс верности — запер в него свою жену. Куда теперь девать ключ? Ты всегда чтил воздержанность. Ты мой самый верный друг, так что храни ключ. Через три месяца я вернусь.

Насреддин сказал:

— Я благодарен тебе за то, что ты вспомнил обо мне в эту трудную минуту. Я уверяю тебя, что ключ не мог попасть в лучшие руки. Твоя жена будет в безопасности.

Абдулла уехал с легким сердцем. Опасности больше не было: Насреддину девяносто девять, он чтит воздержанность и двадцать лет проповедует безбрачие. Счастливый, что все сложилось так удачно, Абдулла продолжал свой путь. Но через час он услышал топот копыт позади, обернулся и увидел Насреддина верхом на осле. Всклокоченный и запыхавшийся от погони, его друг кричал:

— Абдулла, Абдулла, ты дал мне не тот ключ!

Молодая женщина стояла над больничной койкой своего шестилетнего сына, умирающего от лейкемии. Ее сердце разрывалось от горя. Она чувствовала приближение смерти. Как любая другая мать, она мечтала, чтоб ее сын вырос. Сейчас это было невозможным, лейкемия убивала его. Но даже сейчас женщина всей душой жаждала исполнить хоть какую-нибудь мечту своего сына.

Она взяла своего мальчика за руку и спросила:

— Сынок, ты думал когда-нибудь о том, кем ты хочешь стать, когда вырастешь?

— Мама, я всегда хотел стать пожарным!

Мать улыбнулась и сказала:

— Посмотрим, сможем ли мы превратить эту мечту в действительность.

В тот же день она пошла в городскую пожарную часть и познакомилась с начальником. Он был очень добрым и щедрым человеком. Женщина рассказала ему о своем сыне и о его последнем желании и спросила, возможно ли попросить пожарных о том, чтобы они на своей большой красной машине сделали один круг вокруг больницы вместе с ее шестилетним сынишкой.

Начальник пожарных сказал:

— Знаете, мы можем сделать даже больше, чем только это! Если ваш сын готов, то послезавтра в семь часов утра мы его заберем и сделаем на целый день почетным пожарником города. Он сможет посетить пожарную часть, поесть с нами и ездить на вызовы целый день. И если вы скажете нам его размер, мы сможем достать ему настоящую форму с эмблемой нашего полка, такой же защитный комбинезон, как у нас, и такие же сапоги.

Ровно в обещанный срок, рано утром начальник пожарных поднялся в больницу к мальчику, одел его в форму и отнес на руках в пожарную машину. Ребенка устроили рядом с водителем и привезли в пожарную часть.

Мальчик был на седьмом небе от счастья. Его глаза сияли. В тот день было три вызова, и мальчик ездил на каждый из них на разной технике, один раз даже на спецмашине начальника пожарных. Его сняли в программе местного телевидения. Его мечта сбылась! Всю любовь и внимание, на которые были способны пожарники, они подарили мальчику, и это его так тронуло, что он прожил на три месяца больше, чем предполагали медики.

Но однажды ночью ему стало совсем плохо. Дежурная медсестра стала обзванивать всех его родственников, чтобы мальчик не умер один. Она вспомнила о приезжавших пожарниках и позвонила в пожарную часть, спрашивая у начальника, нельзя ли прислать хотя бы одного пожарного в этот тяжелый для ребенка момент.

Начальник пожарных ответил:

— Мы можем сделать даже больше, чем только это! Будем через пять минут. Помогите нам, когда услышите сирены и увидите свет от машин, передайте системе безопасности, что это не пожар, что речь не идет ни о каком воспламенении. Что это пожарные приехали проведать своего коллегу. И сможете открыть окно в его комнате? Спасибо!

Ровно через пять минут к больнице подъехала пожарная машина с телескопической лестницей. Лестница поднялась до этажа, где лежал мальчик, и шестнадцать пожарных поднялись в его палату. С разрешения матери, каждый обнял ребенка, передавая из рук в руки, и сказал, как сильно он его любит.

На последнем дыхании мальчик спросил:

— Командир, я честно, по-настоящему пожарник?

— Ты один из лучших пожарников! — ответил начальник.

Услышав эти слова, мальчик улыбнулся и закрыл глаза навсегда.

Как-то раз, когда я была маленькой, мы с папой стояли в очереди за билетами в цирк. Перед нами в очереди стояла супружеская пара с восемью детьми, старшему из них на вид было не больше одиннадцати лет. По одежде было видно, что эти люди живут очень бедно. Но сами дети были веселыми, они болтали о клоунах, слонах и медведях, которых увидят вечером на арене. Я услышала, что они в первый раз идут в цирк.

Жена смотрела на мужа с благодарностью, было понятно, что отцу стоило большого труда повести всю семью в цирк.

Когда подошла их очередь и они приблизились к окошку, кассир спросила у отца семейства, сколько билетов он желает приобрести. Он с гордостью ответил:

— Пожалуйста, дайте мне восемь детских и два взрослых.

Кассир оторвала нужное количество билетов, положила их на стойку и назвала сумму. Супруги застыли: нужно было заплатить больше, чем они могли. И сейчас им надо было сказать своим восьмерым детям, что у них не хватает денег на цирк…

Видя, что происходит, мой отец бросил на землю купюру в двадцать долларов (а мы, надо сказать, сами не были богатыми и на эти должны были купить билеты для себя), наклонился, поднял банкноту, похлопал отца семейства по плечу и сказал:

— Приятель, у вас из кармана выпало.

Мужчина все понял, посмотрел в глаза моему отцу, пожал его руку, взял двадцатку и с дрожью в голосе, со слезами на глазах сказал:

— Спасибо, огромное спасибо. Это очень много значит для меня и для моей семьи. Я не забуду никогда.

Мы с папой вернулись домой. Мы не попали в цирк, но не жалели об этом. Я принесла в своем сердце нечто большее, чем радость от представления с клоунами и дрессированными собачками. Я на всю жизнь запомнила поступок моего отца.

Ночью я видел странный сон: как будто на главной площади нашего города открылся новый магазин, вывеска которого гласила: «Подарки Бога». Я вошел. Один ангел обслуживал покупателей. Я удивленно спросил:

— А что ты продаешь, ангел?

— Предлагаю любые подарки от Бога.

— Стоят очень дорого?

— Нет, бесплатно.

Я посмотрел на полки, забитые амфорами любви, флакончиками веры, пакетами надежды, коробками спасения и на множество другого товара, набрался смелости и сделал свой заказ:

— Дай мне, пожалуйста, побольше любви, флакон веры, коробочку спасенья и всего остального понемногу.

Меня очень удивило, когда ангел протянул мне один маленький пакетик.

— Не может быть! Это все? — спросил я у ангела.

— Да, все. Бог никогда не дает созревшие фрукты. Он дарит семена, и только от тебя зависит, вырастишь ты их или нет.

Один альпинист хотел покорить самую высокую вершину мира. Он много лет тренировался, готовился к восхождению, и вот наконец настал долгожданный день. Альпинист ни с кем не хотел делить славу, поэтому шел в одиночку. Цель приближалась, нетерпение охватило его и заставило взбираться в полутьме, тогда, когда уже почти ничего не было видно. В нескольких метрах от триумфа альпинист оступился и сорвался в пропасть. Он только почувствовал свист ветра в ушах. За доли секунды перед ним промелькнула вся его жизнь. Тут же что-то сильно дернуло его вверх и остановило; это зацепилась за скалу веревка, обвязывающая пояс.

Альпинист прокричал, хватая ртом воздух:

— Господи! Помоги мне!

Тут он услышал серьезный глубокий голос сверху:

— Чего ты хочешь, сын мой?

— Спаси меня, Господи!

— Ты в самом деле хочешь, чтобы я спас тебя?

— Конечно, Боже мой!

— Тогда режь веревку, на которой висишь.

Альпинист в ужасе еще сильнее ухватился за веревку.

Ночь поглотила все. На следующий день спасатели нашли мертвого альпиниста, висящего на веревке… в двух метрах от обширной площадки в скале; практически в двух метрах от земли.

А как у нас с доверием?

Как-то раз новый министр правительства переехал жить в другой штат. Спустя некоторое время он решил воспользоваться автобусом, чтобы доехать до центра города. Когда он удобно устроился на сиденье и посмотрел на сдачу, то увидел, что водитель дал ему лишние 25 центов. Пока министр решал, что делать, вставать сейчас или потом, другая мысль прозвучала в его голове: «А забудь, это только 25 центов. Кто будет в убытке от такой мелочи? В конце концов, автобусная компания получает хорошие прибыли от высоких проездных тарифов. Так что никто не пострадает. Не хлопочи, расслабься».

Но когда министр подъехал к своей остановке и собрался выходить, ему внезапно захотелось вернуть монетку водителю, что он и сделал со словами:

— Возьмите, вы мне дали лишний четвертак.

Водитель широко улыбнулся и сказал:

— Я вас узнал, когда вы садились, я знал, что вы — новый министр, и хотел проверить, что вы сделаете, если я вам дам больше сдачи, а потом рассказать об этом всем завтра на общем собрании.

Министр вышел, вытер со лба выступивший пот: «Боже, из-за четвертака я чуть было не разрушил свою карьеру!»

Когда я был маленьким, моя мама очень много вышивала. Я садился с ней рядом на маленький стульчик и спрашивал, что она делает. Она мне отвечала: «Вышиваю».

Будучи маленьким, я мог видеть мамину работу только снизу. Я всегда жаловался, что вижу только некрасивые перемешанные нитки.

Она мне улыбалась сверху и ласково говорила: «Сынок, иди погуляй, поиграй немного, когда я закончу, то положу вышивку на колени и ты посмотришь сверху».

Я спрашивал себя, почему вышивка видится мне такой некрасивой и перепутанной и зачем вообще маме нужны эти темные нити. Но потом мама звала меня: «Сынок, иди, можешь уже посмотреть!» Я с радостью забегал и несказанно удивлялся тому, как прекрасна вышивка с лицевой стороны. Мама показывала мне прекрасный цветок или великолепный закат — и я не мог поверить своим глазам: снизу — неопрятное скопление нитей, а сверху — такая красота. Моя мама тогда говорила: «Сын мой, снизу все видится запутанным и беспорядочным, но ты не знал, что у меня, наверху, был свой план, у меня был красивый рисунок. Теперь посмотри сверху, как красиво!»

Так же и в жизни. Не зная вселенского плана, мы думаем, что все идет не так, все плохо. На самом деле все происходящее — часть божественной вышивки. Сверху виднее, как вышить красивый узор.

Корабль потерпел крушение у берега необитаемого острова. Выжил лишь один пассажир. Каждый день он молил Бога, чтобы тот спас его, каждый день часами смотрел на линию горизонта в ожидании помощи, но никто не приплывал.

Тогда выживший начал строить небольшой шалаш, чтобы защитить себя от солнца, ветра, холода и дождя, и сберечь те немногие вещи, которые уцелели вместе с ним. Как-то раз он пошел на поиски пищи, а когда вернулся, обнаружил свой шалаш объятым пламенем. Дым поднимался до самого неба. Все сгорело. Потерянный и расстроенный, человек в сердцах крикнул, обращаясь к Богу.

— Как ты мог сделать это со мной?

И, устав от пережитого, заснул на песке.

Рано утром следующего дня его разбудил гудок приближающегося к острову корабля.

Человека спасли; рыдая от счастья, он спросил:

— А как вы узнали, что я здесь?

И команда ответила:

— Мы увидели дымовые сигналы, которые ты нам посылал.

Когда мы просим о чем-то, нам нужно поменять радостное нетерпение на радостное терпение.

Я готовился к лекции по теологии, когда впервые увидел Тома. Он стоял у зеркала и расчесывал свои длинные светлые волосы, достающие ему до лопаток. Я знаю, важно лишь то, что внутри головы, а не снаружи. Но я не был готов к Тому и решил, что он станет для меня проблемой.

Так вышло, что Том был единственным студентом на курсе, кто не верил в Бога и открыто насмехался над самой возможностью того, что Создатель любит всех безусловно. В целом мы мирно сосуществовали в течение семестра, но временами Том был для меня сплошной головной болью.

В конце семестра он, вручая свою работу, спросил:

— Вы что же, действительно верите, что встретитесь когда-нибудь с Богом?

Я решил использовать немного шокотерапии и резко ответил:

— Нет.

— Ах! А я думал, что это ваш продукт, который вы продаете!

Я дал удалиться ему на пять шагов от меня и позвал:

— Том! Думаю, что ты никогда Его не найдешь, но уверен, что Он найдет тебя.

Том просто пожал плечами и ушел. Мне стало немного печально из-за того, что до него не дошло мое послание.

Через некоторое время после того, как Том закончил университет, до меня дошла очень печальная весть о том, что он умирает от рака. До того как я успел найти его, он пришел ко мне. Том исхудал, а его длинные волосы выпали из-за химеотерапии. Но глаза его были ясными и блестящими, а голос — уверенным и ровным, какого я не помнил.

— Том, я долго думал о тебе, я узнал, что ты болен, — сказал я юноше.

— Да, очень болен, профессор, у меня рак. Это вопрос недель…

— Можешь об этом говорить?

— Конечно, что вам хочется узнать?

— Что ты чувствуешь, зная, что тебе двадцать четыре года и ты умираешь?

— Могло быть и хуже!

— Как, например, что?

— Например, дожить до пятидесяти без идеалов. Дожить до пятидесяти и думать, что пить, укладывать в постель женщин и делать деньги — это самые важные в мире вещи. Но я пришел увидеться с вами из-за того, что вы мне сказали в последний день занятий. Я спросил, верите ли вы во встречу с Богом, и вы мне сказали — нет. И сказали мне вдогонку: «Но Он найдет тебя!» Я долго думал об этом с тех пор, хотя мои поиски не были упорными. Но когда доктора сказали, что у меня злокачественная опухоль, я начал искать всерьез. И когда метастазы проникли во все мои жизненно важные органы, я начал очень сильно стучать в небесные двери. Но ничего не произошло.

Один раз, проснувшись, вместо того чтобы ныть и жаловаться Богу, которого может и не быть, я просто сдался. Меня уже не интересовал Бог, ни другая жизнь, ничего. И я решил использовать все оставшееся мне время, делая что-то более полезное. Подумал о вас и о том, как вы на своих лекциях говорили: «Самая большая печаль — пройти по жизни без любви. Но так же печально было бы оставить этот мир, так и не сказав тому, кого любишь, о том, что ты их любил». Я начал с самого тяжелого, с моего отца. Он читал газету, когда я подошел к нему и сказал:

— Папа, я хочу поговорить с тобой!

— Хорошо, говори, — ответил он.

— Хочу сказать что-то важное для меня, папа.

Он медленно опустил свою газету на десять сантиметров и спросил:

— О чем речь?

— Папа! Я люблю тебя и просто хотел, чтобы ты об этом знал.

Том улыбнулся и с удовольствием, как будто скрытая радость пребывала в нем, продолжил:

— Газета упала на пол. Тогда мой отец сделал две вещи, которые никогда не делал раньше: заплакал и обнял меня. Мы проговорили всю ночь, несмотря на то что ему нужно было утром идти на работу. Намного легче было с мамой и младшим братом. Они тоже плакали, обнимались со мной и делились своими секретами. Я пожалел, что ждал так долго и не говорил с ними об этом раньше. На меня уже упала тень смерти, а я только начал быть искренним с людьми, с которыми вместе жил и которых любил.

Вскоре после того Бог уже был со мной. Он не пришел, когда я его об этом умолял. Но обычно Бог делает все по своему усмотрению и в свое время. Самое главное, что вы были правы. Он нашел меня, хотя я перестал искать его.

— Том, — сказал я. — Думаю, что ты говоришь нечто очень глубокое. Ты говоришь, что самый верный способ найти Бога — это не стараться превратить его в свою личную собственность, а открываться любви. Том, ты можешь сделать мне одолжение? Ты можешь прийти ко мне на лекцию по теологии и рассказать все, о чем ты мне только что сказал, моим студентам?

Мы назначили дату, но он не смог прийти. Конечно, его жизнь не закончилась с его смертью, а только изменилась, ведь смерть — не наказание, а путь в другую жизнь. Перед его смертью мы говорили в последний раз.

— Я не смогу прийти на лекцию, — сказал он.

— Я знаю, Том.

— Вы все скажете им за меня? Скажете все вместо меня? — беспокоился парень.

— Я сделаю это, Том. Я скажу им.

— Как! Отец Пафнутий умер? Но ведь врач приходил к нему всего только раз… — Как видно, брат, ты не в курсе последних достижений медицины…

Отец Онуфрий был при смерти. Врачу, который уверял его, что у него нет ничего серьезного, он сказал:

— Какая удача! Значит, я умираю в добром здравии.

Один монах был не только Божьим человеком, но также очень талантливым травником. Каждый год в своей лаборатории он составлял огромное количество все новых и новых великолепных лекарств. Но вот однажды он неожиданно бросил работу. Его спросили:

— Брат, почему ты перестал придумывать новые лекарства?

На что он ответил:

— Я их и так сделал слишком много. Врачи не успевают придумывать новые болезни.

Старец привел как-то молодого монаха на берег реки собирать целебные травы.

— В этих местах, — сказал он, — некогда росла чудодейственная трава. С ее помощью отец Евмений составил эликсир долголетия.

— Отец Евмений? — спросил монах. — Я никогда о нем не слышал.

— Не удивительно, ведь он умер, когда ему едва исполнилось двадцать восемь лет!

Одна учительница начальных классов хотела продемонстрировать своим ученикам, что Бога нет, и начала свой урок так:

— Сегодня мы с вами увидим, что Бога нет. Вовочка, ты видишь дерево там во дворе?

— Да, Марь Иванна.

Учительница:

— Вовочка, а ты видишь траву?

— Да, Марь Иванна.

— А теперь выйди во двор, посмотри вверх и скажи нам, ты видишь небо?

Вовочка, вернувшись со двора:

— Да, я видел небо.

— А ты видишь Бога?

— Нет, Марь Иванна.

— Ну, вот мы и пришли, куда хотели. Мы можем видеть все, что существует, дети, но не можем видеть Бога, потому что он не существует. Это вымысел.

В этот момент маленькая Даша, подруга Вовочки, попросила учительницу задать еще несколько вопросов Вовочке. Учительница милостиво согласилась.

Даша:

— Вовочка, ты видишь дерево там во дворе?

— Да.

— Видишь траву?

Вовочка (явно заскучавший от одинаковых вопросов):

— Да-а-а!

— Ты видишь учительницу?

— Да-а-а-а!

Даша:

— Все, что существует, можно увидеть, верно?

— Да-а-а-а!

— Видишь мозги учительницы?

— Не-е-е-т!

— Значит, Вовочка, по тому, как нам сегодня объясняли, у нашей учительницы нет мозгов.

Один юноша оплачивал свое обучение в медицинском институте, работая уличным продавцом. Однажды он был очень голоден, но у него не было ни копейки на обед. Он решил подавить стыд и попросить чего-нибудь поесть у первой же двери, в которую постучит. Но он растерял свою решительность, когда дверь ему открыла молодая красивая девушка. Вместо еды юноша попросил стакан воды. Девушка увидела голодный блеск в его глазах и принесла большой стакан молока. Юноша выпил, сильно стесняясь, а потом спросил: «Сколько я вам должен?» «Вы мне ничего не должны, — ответила девушка. — Моя мама нас научила не принимать плату, если кто-то нуждается в помощи». «Тогда благодарю вас от всего сердца!»

Много лет спустя эта девушка, став взрослой женщиной, серьезно заболела. Местные врачи были обеспокоены состоянием ее здоровья и отправили в больницу большого города, как раз туда, где практиковал молодой человек, ставший известным врачом.

Когда к нему попала медицинская карта женщины и он увидел ее имя и название городка, где учился, то пошел повидать пациентку, а увидев, тотчас ее узнал. Доктор вернулся в свой кабинет, изучил случай и сделал все, чтобы спасти ее жизнь. Борьба была долгой, но женщина выздоровела.

Пациентка сильно переживала о стоимости своего пребывания в больнице. Сумма должна была быть для нее астрономической.

Когда она выписывалась, ей принесли счет. Она со страхом открыла его, ожидая увидеть длинный ряд цифр. В счете значилось: «Оплачено стаканом молока». И подпись: доктор такой-то.

Один богатый мужчина и его сын обожали искусство. В их коллекции было все, от Рафаэля до Пикассо. Когда началась война во Вьетнаме, сына отправили туда. Он был очень смелым и погиб в бою, пытаясь спасти раненого товарища. Отец, получив известие о гибели единственного сына, еле выжил. Спустя месяц в дверь к убитому горем отцу позвонили. На пороге стоял молодой человек с большим пакетом в руках.

— Здравствуйте! — сказал он. — Вы меня не знаете, но я тот солдат, за которого ваш сын отдал свою жизнь. Он спас много жизней в этот день и старался отнести меня в безопасное место, когда пуля вошла в его грудь. Он умер мгновенно. Он много рассказывал о вас и вашей общей любви к искусству.

Молодой человек протянул отцу пакет:

— Я не великий художник, но, думаю, что вашему сыну понравилось бы это.

Отец раскрыл пакет. Это был портрет его сына, выполненный юным солдатом. Художнику удалось очень точно поймать не только черты лица, но и черты характера человека, спасшего ему жизнь. На отца смотрели живые глаза его сына, а его собственные наполнились слезами. Он от души поблагодарил солдата и предложил ему оплатить портрет.

— О, что вы! Я никогда не смогу оплатить того, что сделал для меня ваш сын!

Отец повесил портрет сына на самом видном месте и, когда кто-нибудь приходил к нему, первым делом показывал портрет сына, а потом уже все остальные картины из своей коллекции.

Через несколько лет он скончался, и на все его картины был объявлен аукцион. Множество важных, богатых и знаменитых людей съехалось на аукцион с целью пополнить шедеврами свои коллекции.

На платформе первым был выставлен портрет сына. Распорядитель стукнул молоточком, объявляя об открытии аукциона.

— Начинаем с портрета под названием «Сын», — огласил он. — Кто предложит свою цену?

Повисло тяжелое молчание. Кто-то из глубины зала крикнул:

— Мы хотим видеть известные картины, забудьте об этой!

Несмотря ни на что, лицитатор продолжал:

— Кто-то предложит что-то за эту картину? Сто долларов? Двести долларов?

Другой голос раздраженно выкрикнул:

— Мы не пришли за этой картиной! Мы пришли за Ван Гогом, Рембрандтом! Давайте перейдем к ним, уважайте наши время и деньги!

Но распорядитель продолжал свою работу, не обращая внимания на недовольство присутствующих:

— «Сын»! «Сын»! Кто возьмет «Сына»?

Издалека раздался голос:

— Я возьму картину за десять долларов.

Это был старый садовник, который прослужил у отца и сына много лет и не мог предложить за картину большей суммы.

— Десять долларов! — кричал ведущий. — Кто предложит двадцать?

Большинство недовольно гудело:

— Отдай за десять и начинай выставлять настоящие картины!

— Предложено десять долларов! Кто-то даст двадцать? А? Двадцать?

Ответом было раздраженное молчание. Больше никто не хотел приобрести «Сына», все ждали мировых шедевров. Наконец ведущий ударил молоточком:

— Один! Два… Продано за десять долларов!

Раздался всеобщий вздох облегчения: сейчас начнется распродажа коллекции.

Ведущий отложил в сторону молоточек и громко объявил:

— Сожалею, дамы и господа, но на этом аукцион закончен.

— Но здесь же все картины?!

— Сожалею. Когда меня пригласили вести аукцион, меня проинформировали об одном условии, оставленном владельцем в завещании. И это условие было секретом, который я не имел права разглашать. На аукционе была выставлена только одна картина — «Сын». Тот, кто ее купил, согласно завещанию, унаследовал все картины прежнего владельца. Мужчина, который купил «Сына», остается со всем.

Один известный художник написал свое очередное полотно. В день его презентации публике собралось много журналистов, фотографов, известных людей. Когда подошло время, художник сбросил с картины скрывавшую ее ткань. Последовал взрыв аплодисментов.

На картине была изображена фигура Иисуса, легонько стучавшего в дверь дома. Иисус казался живым. Прислонив ухо к двери, он будто хотел услышать, отвечает ли ему кто-то внутри.

Все любовались прекрасным произведением искусства. Один же любопытный посетитель нашел в картине ошибку. На двери не было ни ручки, ни замка. Он обратился к художнику:

— Но эта дверь, похоже, закрыта изнутри, она без ручки, как же в нее войти?

— Так и есть, — ответил автор полотна. — Это дверь сердца человека. Она может открыться только изнутри.

Давайте учиться открывать эту дверь навстречу любви, радости, сочувствию, счастью, успеху. Только так мы можем получать все это. И отдавать, что еще приятнее.

Высоко в горах был один монастырь, очень бедный. Единственной достопримечательностью монастыря были три старинных манускрипта, которые монахи хранили как зеницу ока. Они жили за счет своего повседневного труда и пожертвований, которые оставляли любознательные туристы за возможность посмотреть на три уникальных, единственных в мире свитка папируса. На них были записаны глубокие и важные знания.

Случилось, что как-то одному вору удалось выкрасть два свитка и скрыться. Монахи мгновенно обнаружили пропажу и сообщили настоятелю монастыря. Настоятель схватил третий свиток и бросился в погоню за вором. Он догнал его и, задыхаясь, спросил:

— Что ты наделал? Ты меня оставил с одним свитком. Он мне не нужен. Никто не придет смотреть и читать неполную часть послания. То, что ты украл, тоже не имеет ценности из-за неполноты. Или ты мне вернешь то, что взял из храма, или я тебе отдам оставшийся у меня текст. Тогда у тебя будет полный памятник старины.

— Отче, я в отчаянии. Мне необходимо срочно выручить деньги за эти свитки, — ответил вор.

— Хорошо, — продолжил настоятель, — бери третий свиток, иначе мир потеряет эту драгоценность. Продай хорошо. Иди с миром, — и позволил уйти с сокровищем.

Монахи не могли понять поведения настоятеля. Они считали, что он повел себя как слабый человек и что монастырь теперь уж точно придет в полный упадок без своих реликвий и пропадет. Но говорить об этом они не решались.

Не прошло и недели, как вор вернулся и попросил встречи с настоятелем.

— Вот здесь все три свитка, они не мои. Я их возвращаю. Прошу тебя в обмен на это принять меня в твой монастырь как монаха. Когда ты меня догнал, я меньше всего ожидал, что ты будешь так великодушен и отдашь мне третий свиток. То доверие, которое ты мне оказал, когда поверил в мою нужду и еще пожелал идти с миром, искренне прощая меня, заставило меня измениться. Моя жизнь превратилась во что-то новое.

Настоятель вернул манускрипты на прежнее место. А еще одна легенда о воровстве и чудесном возвращении свитков повысила интерес к монастырю, он стал процветать.

Тот, кто нападает, всегда ожидает в ответ агрессии, а никак не креативного решения. Используйте это, не сомневайтесь, имеет ли смысл подставлять другую щеку.

Это было в Центральной Африке, когда в составе миссии я помогала местным жителям. Всю ночь я трудилась, помогая разродиться одной матери, но, несмотря на все старания, она умерла, оставив новорожденного ребенка и маленькую двухлетнюю дочку, которая безудержно плакала. Мы знали, как тяжело поддерживать жизнь ребенка в таких условиях: у нас не было инкубатора, да и электричества, чтобы его подключить, тоже не было. И специальной смеси для младенцев тоже. Несмотря на то что географически мы находились на экваторе, ночи были ветреными и холодными. Одна акушерка-студентка пошла в лагерь за коробкой для новорожденного и за ватным одеяльцем, в которое необходимо было завернуть малыша. Другая пошла к огню, чтобы наполнить горячей водой грелку, но очень быстро вернулась расстроенная. Пластик быстро портится в тропическом климате, грелка лопнула, когда в нее наливали воду. Девушка горько добавила:

— И это была наша последняя грелка!

Аптеки в джунглях не было.

— Хорошо, — сказала я ей. — Положи ребенка у очага, как можно ближе, а сама ложись между ним и дверью, чтобы оградить его от ветра. Твоя работа — держать ребенка в тепле.

Ближе к полудню, как и во все другие дни, я пошла молиться с некоторыми детьми-сиротами из местного подобия интерната. Я рассказала, что сегодня мы будем молиться о новорожденном ребеночке. Рассказала о проблеме поддержания тепла, вспомнила о грелке и сказала, что малыш может умереть, если переохладится. Рассказала о маленькой девочке, которая все плакала по своей умершей маме.

Во время молитвы одна из девочек молилась громко, во весь голос:

— Пожалуйста, Бог, пошли нам грелку! Но нам не нужно завтра, завтра она нам не пригодится, Господи, потому что ребеночек умрет. Так что, пожалуйста, пришли нам ее сегодня к вечеру.

У меня сдавило горло, а девочка подумала и продолжила:

— И еще можешь прислать одну куклу для сестры ребенка, чтобы она знала, что ты ее любишь?

Я закончила молитву, думая о том, что Бог, конечно, всемогущ, но не беспредельно. Или все-таки?.. Может быть, сегодня придет посылка из моей страны?..

Я жила в Африке четвертый год и до сих пор ни единого разу не получала посылки. И еще, даже если бы мне кто-то и прислал посылку, никому не пришло бы в голову положить туда грелку, ведь я жила на экваторе, и все думали, что я погибаю от жары.

Во второй половине дня, когда я проводила занятия с медсестрами, мне сказали, что какая-то машина ждет меня весь день у дверей моей резиденции. Когда я пришла домой, машины уже не было, но на веранде красовалась большая коробка — килограмм на десять. Я почувствовала, как слезы закипают в моих глазах, и послала за детдомовскими детьми. Вместе мы набросились на веревки, осторожно распутывая каждый узел. Аккуратно свернули оберточную бумагу. Волнение нарастало. Дети впились взглядами в большую картонную коробку.

Сверху лежали зеленые носки. Детские глаза блестели. Потом шли медикаменты для больных лепрой, перевязочные материалы… Детям начинало становиться скучно. Затем шла коробка с разными видами изюма для воскресного хлеба. Я поглубже засунула руку и подумала, что нащупала… Да! Я вытащила грелку, новенькую грелку! И заплакала. Я не просила Бога, чтобы Он прислал мне ее, потому, что не верила, что Он сможет это сделать. Попросила маленькая негритянская девочка-сирота. Она была впереди всех и сказала:

— Если Бог нам прислал грелку, должен был прислать и куклу.

Она приблизилась к коробке, засунула туда руку, пошарила ею по дну, и вытащила маленькую нарядно одетую куклу. Глаза девочки сияли. Она никогда не сомневалась. Она повернулась ко мне и спросила:

— Я могу пойти вместе с вами, отдать эту куклу сестричке ребенка, чтобы она знала, что Бог ее действительно любит?

Посылка шла в Африку пять месяцев. Организованная моими бывшими учениками воскресной школы, чей лидер на всякий случай положил туда грелку, несмотря на то что посылка шла на экватор. А одна из девочек положила куколку в подарок незнакомой африканской девочке. Все это было за пять месяцев до того, как девятилетняя девочка в своей молитве попросила и поверила, что это придет «сегодня вечером».

Прошло немного времени после публикации Эйнштейном своей теории относительности. Ученый приобретал известность во всей Европе, его стали приглашать читать лекции во многие университеты. Учреждение, в котором он работал, выделило ему в распоряжение автомобиль с водителем, чтобы он мог передвигаться от университета к университету. Везде, где бы ни побывал ученый, его встречали с энтузиазмом, а провожали бурными аплодисментами; но в связи с тем что тема была новой и трудной, вопросов ему нигде не задавали.

Так колесили Эйнштейн и его водитель по университетам. Водитель всегда сидел в первом ряду и внимательно слушал все лекции профессора. Через несколько месяцев водитель обратился к Эйнштейну: «Профессор, я предлагаю вам сделку. Я не понимаю ни одного слова из того, что вы говорите на своих конференциях, но у меня великолепная память, и я слово в слово могу повторить все ваши выступления, включая формулы. К тому же, я думаю, вы устали повторять одно и то же по стольку раз, когда вас никто ни о чем не спрашивает. С другой стороны, мне, бедному водителю, никто и никогда не аплодировал. Я предлагаю поменяться местами. Я буду выступать на конференциях, вопросов мне задавать никто не будет. А вы будете отдыхать и сможете подумать о других проблемах».

Эйнштейн немного подумал, потом проверил, как водитель читает лекцию, убедился, что он ее произносит без единой ошибки, и согласился с предложением.

Водитель подождал, пока у него отросли волосы, чтобы быть похожим на Эйнштейна, а ученый надел темно-синий костюм и фуражку шофера, и они начали эксперимент.

Водитель прекрасно вел конференции, завершавшиеся бурными аплодисментами, а Эйнштейн сидел в первом ряду, курил трубку и отдыхал. Все шло гладко, без вопросов, пока они не приехали в один из университетов в Баварии. Когда водитель закончил выступление и присутствующие уже начали аплодировать, из глубины зала послышался голос:

— Господин Эйнштейн! Я не понял всего, о чем вы говорили, и хотел, чтобы вы мне объяснили в деталях значение таблицы № 3.

Шофер замялся на секунду, но тут же нашелся с ответом:

— Мой дорогой профессор, меня удивляет, что вы задаете такой вопрос. То, что вы хотите узнать, на самом деле, знает любой. Это вам объяснит даже мой шофер. Кстати, он присутствует здесь. Пожалуйста, любезный, объясните!

Это случилось во время каникул. Мы на месяц поехали волонтерами в Кению. Когда все приехали в столицу Найроби и посмотрели по сторонам, мы спросили себя: кому мы, университетские девушки и юноши, можем помочь в невыносимо жаркой, пыльной и грязной Африке? Может быть, мы будем подносить кирпичи? Но никто из нас не был строителем. Может быть, красить школы? Но никто из нас не разбирался в покраске. Мы только хотели помогать, но почти ничего не умели. Тем не менее мы получили гораздо больше, чем постарались отдать: нам повезло войти в контакт с «третьим миром» через приют бездомных детей в Найроби.

Мы все вошли в низкий дом, просто какой-то сарай без мебели с плохим освещением. В глаза ударил резкий контраст между развешанными гамаками, полными больных темнокожих детей, и белыми одеждами монашек, которые излучали радость. Я застыла на месте посреди комнаты. Я никогда не видела ничего подобного. Мои университетские товарищи рассредоточились по приюту, следуя за отдельными монашками, которые нуждались в помощи. Одна монахиня спросила меня:

— Ты приехала смотреть или хочешь помогать?

Этот прямой вопрос застал меня врасплох, и я, пребывая еще в состоянии стопора, протянула:

— Помогать…

— Видишь этого ребенка, там, в глубине, который плачет?

Ребенок действительно плакал, безутешно, негромко, обессиленно.

— Да, вижу…

— Хорошо, возьми его бережно и принеси сюда. Мы его вчера окрестили.

Я взяла малыша на руки и почувствовала, что он горит, у него была высокая температура. Ребенку было около двух лет.

— Сейчас держи его и дай ему любовь, какую можешь.

— Не поняла? — извинилась я.

— Дай ему всю нежность, на которую способна, как ты умеешь, — пояснила она и оставила меня с ребенком.

Я пела ему песни, целовала его, укачивала… Через какое-то время он перестал плакать, улыбнулся мне и заснул. Я заплакала и побежала искать монашку, крича:

— Сестра, он не дышит!

Монашка подтвердила наступление смерти:

— Он умер на твоих руках. И ты дала ему пятнадцать минут своей любви, через которую он ушел в вечность.

Там я поняла столько вещей! Кения разделила мою жизнь «до Кении» и «после Кении». Сейчас я знаю, что все мы окружены «Кения-ми», которые нуждаются в нашей любви.

Эта история рассказывает нам об одном крестьянине, который жил в Индии, и волею судеб повстречался как-то с одним странствующим саньяси (в индуизме — просветленным отшельником). Когда крестьянин увидел саньяси, он вскрикнул:

— Не может быть! Ночью я видел вас во сне. Мне снился Бог, он говорил: «Завтра утром ты оставишь деревню и пойдешь по дороге. Около одиннадцати ты встретишься со странствующим саньяси». Вот я вас и встретил!

— А что еще сказал вам Бог? — спросил саньяси.

— Он сказал: «Если этот человек даст тебе прекраснейший драгоценный камень, которым он владеет, ты станешь самым богатым человеком в мире». Вы дадите мне этот камень?

Саньяси открыл свой вещевой мешок и достал что-то из него.

— Это тот самый камень, о котором вы спрашивали?

Крестьянин не мог поверить своим глазам, потому что на ладони у странника сиял бриллиант размером с куриное яйцо.

— Вы можете оставить его мне? — дрожащим голосом спросил крестьянин.

— Конечно, можете взять его. Я нашел его в лесу. Это для вас. — И саньяси вложил камень в руку крестьянина, а сам пошел и сел под деревом недалеко от деревни.

Крестьянин оторопело стоял посреди дороги с камнем в руке. Внезапно он получил все, о чем мог мечтать, и совершенно не знал, что с этим делать. Вместо того чтобы вернуться в деревню, в свой дом, он сел под деревом и оставался там весь день, погрузившись в глубокую медитацию.

Когда на землю спустились сумерки, он встал, подошел к саньяси, вернул бриллиант и сказал:

— Вы не могли бы оказать мне услугу?

— Какую? — спросил странник.

— Вы не могли бы мне дать то богатство, которое позволяет вам так легко отказаться от этого изумительного камня?

Что ответил саньяси, мы не знаем. Но недавно похожим образом поступил наш соотечественник, математик Григорий Перельман, отказавшись получить Нобелевскую премию. В своем интервью он объяснил свой поступок так: «Я знаю, как управлять Вселенной. И скажите — зачем же мне бежать за миллионом?»

Восемнадцатого ноября 1995 года знаменитый скрипач Исаак Перельман поднялся на сцену, чтобы дать концерт в Эвери-Фишер Холле Нью-Йоркского Линкольн-центра. Если вы хоть раз в жизни были на концерте Перельмана, то знаете, что подняться на сцену ему ой как непросто. В четыре года Исаак переболел полиомиелитом. С тех пор у него фигурные скобки на обеих ногах, и передвигается он с помощью костылей. Видеть его идущего по сцене, раскачивающегося из одной стороны в другую, шаг за шагом, медленно и смущенно очень сложно. Он идет к своему месту, как бы стесняясь, и в то же время очень достойно, пока не дойдет до стула. Тогда Исаак садится, медленно укладывает на пол свои костыли, открывает зажимы скобок на ногах, укладывает одну ногу, рядом другую. Потом наклоняется, берет скрипку, устраивает под подбородком, подает сигнал дирижеру и начинает играть.

Этот ритуал аудитория хорошо знает, поэтому зал уважительно молчит, пока Перельман идет по сцене, усаживается на стул, берет в руки скрипку и начинает играть. Точно так же и в этот вечер, все, кто пришел послушать концерт, уважительно молчали, ожидая начала игры маэстро. Только в этот раз случилось непредвиденное. Как только великий скрипач взял первые аккорды, лопнула одна струна на его скрипке. Все поняли: сейчас маэстро положит скрипку на место, встанет, соберет ноги, защелкнет скобы, возьмет костыли, доковыляет до конца сцены — и будет искать другую скрипку или новую струну.

Но этого не произошло. Маэстро выждал паузу, закрыл глаза и дал сигнал дирижеру начинать. Оркестр начал с того места, на котором прервался. Музыкант играл с такой страстью, с такой мощью и ясностью, которой раньше никто не слыхал. Любой знает, что сыграть симфоническое произведение на скрипке с тремя струнами невозможно. Но этим вечером Исаак Перельман отказался знать об этом. Зрители могли видеть, как переорганизовывалась, изменялась и воссоздавалась по-новому эта пьеса в его голове. Как из нескольких неправильных звуков он создавал нужный…

Когда Перельман закончил, в зале воцарилась тишина. Потом все встали, и зал взорвался аплодисментами. Люди кричали «браво», каждый хотел выразить свой восторг.

Исаак Перельман улыбнулся, вытер пот с бровей, взмахнул смычком, чтобы в зале стихли аплодисменты, и тихо вдумчиво сказал:

— Вы знаете, иногда артист должен узнать, сколько музыки он может извлечь из того, что ему остается.

Что за мощное определение! Мне это запомнилось на долгие годы. И кто знает, быть может, это определение касается не только артистов, но и каждого из нас?

Человек, который всю жизнь готовился извлекать музыку из четырех струн, очутился посреди концерта в ситуации, когда струн стало три. И он так сыграл на этих трех струнах, что музыка стала красивее и запомнилась слушателям на всю жизнь.

Так может быть, наша задача в этом нестабильном, изменчивом, проблематичном мире — это извлекать музыку и из того, что мы имеем, и, когда это оказывается невозможным, из того, что нам остается?

На одном психологическом тренинге собрались семейные пары с проблемами в общении. Ведущий дал им задание:

— К следующей пятнице выпишите на листе бумаги пять дефектов, которые ваш муж или жена должны исправить в первую очередь и в срочном порядке.

После получения задания все пары разъехались. По дороге домой один из супругов-слушателей остановил машину, вышел, купил пять роз, вернулся и преподнес их своей жене с запиской: «Мне не приходит в голову ничего, что тебе нужно исправлять. Я люблю тебя такой, какая ты есть». Женщина расчувствовалась, расплакалась, нежно обняла своего мужа…

Пришла пятница. Женщина сохранила подаренные мужем розы в таком же состоянии и принесла их на занятия с той запиской, которую ей написал муж И когда подошла ее очередь зачитывать список дефектов, объяснила, что произошло.

Остальные супруги натянуто улыбались, пока она говорила. Им было стыдно, ведь они принесли с собой не по одному, а по нескольку листов, заполненных жалобами и колкими замечаниями, не оставшимися безответными с противоположной стороны.

Но урок запомнили все. Особенно женщина, получившая пять алых роз, женщина, у которой наверняка были свои недостатки, но теперь у нее был мощный стимул их исправить.

Что думает сын о своем отце.

В 4 года: «Мой папочка может все».

В 5 лет: «Мой папочка знает все».

В 6 лет: «Мой папа знает больше, чем твой».

В 8 лет: «Думаю, что, может быть, мой папа знает не абсолютно все».

В 10 лет: «В прошлом, когда мой папа рос, все было другое».

В 13 лет: «О, в натуре, отец ничего об этом не знает, он слишком старый для этих вещей».

В 15 лет: «Не слушай моего предка, он отстал».

В 17 лет: «Иногда я себя спрашиваю, как мой старик мог продвинуться в жизни, так плохо разбираясь в вещах».

В 21 год: «Мой старик? Боже мой, он абсолютно не в теме, он из прошлой эпохи».

В 25 лет: «Думаю, что мой папа кое-что знает. Это логично, ведь он прожил столько лет».

В 30 лет: «Может, мне посоветоваться с отцом, спросить, что он об этом думает? Все-таки у него большой опыт».

В 40 лет: «Не буду ничего делать, пока не проконсультируюсь с отцом».

В 50 лет: «Как моему отцу удавалось контролировать все это? Он такой мудрый, и у него огромный жизненный опыт».

В 55 лет: «Я бы отдал все, что угодно, за то, чтобы мой отец сейчас был вместе с нами, чтобы поговорить об этом с ним. Жаль, что я не понимал в свое время, каким мудрым он был. Я бы столькому мог у него научиться!..»

В одном небольшом поселке пастор принес с собой на воскресную службу старую птичью клетку и подвесил ее рядом с кафедрой. Прихожане вопросительно смотрели на нее. А пастор, отвечая на их безмолвный вопрос, стал говорить:

— Вчера я проходил по поселку, когда увидел одного мальчика с этой клеткой. В ней сидели три птички, дрожа от голода, холода и страха. Я остановил мальчика и спросил:

— Что у тебя тут, сын?

— Тут только несколько поганеньких птиц, — ответил он.

— И что ты думаешь с ними делать? — спросил я.

— Принесу домой и буду развлекаться с ними, — ответил мальчик. — Буду их дразнить, мешать им, пугать, выдергивать перья и заставлять драться друг с другом. Это будет сегодняшним развлечением для меня и моих друзей.

— Но ты рано или поздно устанешь от птиц. Что ты тогда с ними сделаешь?

— У меня несколько котов, — сказал мальчик. — Они любят есть птиц. Я дам им их на десерт. Они будут очень этому рады.

Я помолчал немного, а потом спросил:

— Сколько ты хочешь за них, сын?

— А? Зачем они вам? Это простые старые птицы, они не поют. Хоть бы красивые были, да и того нет.

— Сколько? — настаивал я.

Мальчик смотрел на меня, как на сумасшедшего, а потом сказал:

— Десять долларов.

Я нащупал свой кошелек и всунул в его руки десятку. За секунду мальчик исчез. Я забрал клетку, донес ее до конца улицы, где росло два раскидистых дерева, поставил клетку на землю, открыл ее и тихонечко постучал по прутьям, чтобы уговорить птиц выйти из клетки на свободу.

Это вся история о подвешенной здесь клетке. Я принес ее потому, что мне вспомнилась другая история, более известная. Как-то раз Иисус и искуситель Адама и Евы разговаривали между собой. Последний только что вернулся из Эдемского сада и был в хорошем расположении:

— Только что поймал целый мир людей там, внизу. Я поставил им ловушку с наживкой, я знал, что они не смогут устоять. Они поймались! Все.

— И что ты будешь с ними делать? — спросил Иисус.

Его оппонент ответил:

— Я буду развлекаться! Буду впаривать им любые иллюзии, чтобы они думали, что они могущественные и мудрые. Закончат, разругавшись друг с другом. Даже любящие пары разведутся. Даже хорошие вещи, которые они придумали, их же и погубят: секс и деньги. Эти людишки, которых ты так любишь, станут алкоголиками и наркоманами. Я их научу, как изобрести оружие, и они уничтожат друг друга… Вот повеселюсь!

— И что ты с ними сделаешь, когда устанешь?

— О, поубиваю!

— Сколько ты хочешь за них? — спросил Иисус.

— Сколько? Всего лишь твоя жизнь до последней капли крови.

— Договорились, — сказал Иисус.

С этими словами пастор снял клетку, открыл двери и вышел из церкви.

Одна девушка попросила священника прийти к ней домой, помолиться о здоровье ее тяжелобольного отца. Когда священник зашел в комнату больного, он увидел его, лежащим на кровати. Голову мужчины поддерживали подушки, рядом с кроватью стоял стул. Священник подумал, что к его приходу готовились.

— Вы меня ожидали? — спросил священник.

— Нет, а кто вы? — спросил больной.

— Я — священник. Ваша дочь пригласила меня помолиться с вами о здоровье. Когда я увидел пустой стул рядом с вашей кроватью, предположил, что вы знали о том, что я приду навестить вас.

— Ах, да, стул, — протянул больной мужчина. — Вам не тяжело будет закрыть дверь?

Немного удивленный просьбой, священник закрыл дверь, а больной начал объяснять:

— Я никому никогда об этом не рассказывал, но всю свою жизнь я прожил, не зная, как молиться. Когда я ходил в церковь, то слышал, что там говорили, что всегда надо молиться, что молитвы много дают, приносят в жизнь много хорошего. Но все молитвы заходили мне в одно ухо и выходили из другого. У меня не получалось их запомнить. С тех пор, а прошло уже очень много времени, я перестал молиться. И только четыре года тому назад, когда я беседовал с одним своим хорошим другом, он посоветовал мне:

— Дорогой! Молитва — это просто разговор с Богом. Попробуй, сядь на один стул, рядом со своим поставь другой, а потом смотри на стул рядом и представляй, что на нем сидит Иисус Христос. В этом нет ничего безумного, ведь он сказал: «Я буду всегда с вами». А потом говори с ним, рассказывай ему обо всем и слушай, как ты слушаешь меня сейчас. Я попробовал, и мне так понравилось, что я стал проделывать это ежедневно. Всегда аккуратно, чтобы не видела моя дочка… она чуть что — сразу отправит меня в дом для умалишенных.

Священника впечатлил рассказ больного, он ответил, что мужчина все делает хорошо и правильно и пусть продолжает. Потом помолился над больным, благословил и ушел в свой приход. Через несколько дней после этого случая дочь больного, которая приглашала священника помолиться, подошла к нему и сказала, что ее отец умер. Священник спросил:

— Он ушел с миром?

— Да, думаю, что так, — ответила девушка. — Было два часа дня, когда я собиралась за покупками. Он позвал меня, я подошла к его кровати. Он сказал, что очень сильно любит меня, и поцеловал. А когда я через час вернулась из магазина домой, то нашла его бездыханным. Но есть что-то непонятное, странное в его смерти. Перед тем как умереть, он, по-видимому, собрал все свои силы, оторвался от подушек и подвинулся к стулу, который стоял рядом с его кроватью, и положил на него голову. Именно так я его и нашла. Как вы думаете, что бы это могло означать?

Священник утер слезы и ответил:

— Дай Бог каждому так уйти.

Стул не был пустым.

Был обычный учебный день. Ученики зашли в класс и увидели, что к стене прикреплен большой лист плотной бумаги. Рядом стоял стол, на котором лежало много дротиков для метания в цель. Прозвенел звонок, в класс зашел учитель и предложил ученикам следующее упражнение: каждый рисует на листе портрет человека, которого не любит или даже ненавидит, и начинает метать в него дротики. Одна девочка нарисовала портрет другой девочки: та увела у нее жениха. Другая девочка нарисовала своего брата. Еще одна в деталях нарисовала своего бывшего друга, который бросил ее. Все выстроились в очередь на расстрел своих врагов. Некоторые учащиеся с такой силой метали дротики, что на листе оставались дыры. Воздух запах страстью. Но не все успели «оторваться» на своих недругах, время вышло, и учитель попросил всех вернуться на свои места. Он принялся снимать кнопки, которыми лист был прикреплен к стене. Под ним находился плакат с изображением Иисуса Христа. В классе воцарилась тишина, когда ученики увидели лицо Христа, исколотое наконечниками дротиков.

Учитель процитировал Библию:

— Когда делаешь что-то моим меньшим братьям, делаешь мне.

Других слов не требовалось. Урок был окончен.

Вчера? Оно было. Завтра? Неизвестно, будет ли. И завтра может быть поздно — для любви, для прощения, для начала новой жизни.

Завтра может быть поздно, чтобы попросить прощения, чтобы сказать: «Прости, это было моей ошибкой».

Твоя любовь завтра может стать ненужной. Твое прощение завтра может быть неуместным. Твое возвращение завтра может быть нежеланным. Твои объятия завтра могут остаться пустыми. Потому что завтра может быть поздно.

Не оставляй на завтра слова: «Я люблю тебя! Я скучаю по тебе! Прости меня! Извини! Этот цветок — для тебя. Ты выглядишь очень хорошо!» Не оставляй на завтра улыбку, объятия, нежность, работу, мечту, помощь…

Не оставляй на завтра вопрос: «Я могу чем-то помочь тебе? Почему ты такой печальный? Что с тобой? Послушай, иди сюда, давай поговорим! Где твоя улыбка? Ты мне дашь еще один шанс? Почему не начнем все с начала? Знаешь, что можешь рассчитывать на меня?

Помни, завтра может быть поздно, очень поздно… Так часто бывает. Иди, ищи, проси, настаивай! Попробуй еще раз. Существует только сегодня. Завтра может быть поздно, поверь.

Много лет тому назад Ирландия была разделена на множество маленьких королевств. Властелин одного очень небольшого королевства был совершенно незаметным до того дня, пока не унаследовал от одного родственника огромный бриллиант, самый большой в мире. Каждый, кому удавалось увидеть его, застывал в изумлении. На короля сразу обратили внимание главы других государств, потому что он стал владельцем уникальной драгоценности. Король поместил бриллиант в большую стеклянную шкатулку и выставил на обозрение во дворце, чтобы каждый подданный или гость мог насладиться видом камня. Конечно же бриллиант круглосуточно охраняли вооруженные солдаты.

С этих пор и король, и его королевство стали процветать. Государь приписывал это везение бриллианту и очень дорожил им.

Как-то раз начальник охраны прибежал к королю, дрожа от страха. Он принес ужасную весть: на бриллианте появилась огромная трещина, ровно посередине. Король ужаснулся и бросился в зал — это оказалось правдой. На одной из граней бриллианта красовалась трещина, очень заметная.

Король в срочном порядке собрал всех ювелиров королевства, чтобы они высказали свое мнение и решили проблему. Вердикт ювелиров его сильно огорчил. Он заверили короля в том, что дефект драгоценности настолько глубок, что его невозможно заделать, так что бриллиант перестал быть бесценным. Ювелиры предложили разделить камень пополам и получить два бриллианта поменьше. Правда, в процессе резки он мог расколоться на тысячи мелких осколков…

Пока король мучительно думал, делить или не делить камень, во дворец с большим опозданием прибыл еще один ювелир, очень старый, очень мудрый. Он приблизился к королю и попросил разрешения высказаться. Король кивнул.

— Если Ваше Высочество даст мне неделю поработать над камнем, возможно, мне удастся спасти его.

Вначале король даже не обратил внимания на его слова, ведь остальные говорили о невозможности реставрации камня. Но потом согласился, запретив выносить бриллиант из дворца. Ювелир счел это условие разумным. К дверям комнаты, где он стал трудиться, приставили охрану, и все с нетерпением ожидали результата.

Король размышлял над тем, что сделает с ювелиром, если тот обманет его ожидания и не справится с работой.

Через неделю старик вышел из своей комнаты. Король и его приближенные, напротив, бросились в комнату, увидеть, чем увенчалась таинственная работа ювелира.

У короля на глазах выступили слезы счастья, когда он узрел свой камень. Его бриллиант превратился во что-то много более прекрасное и дорогое. Старик выгравировал на дефектной грани бриллианта бесподобную по красоте и утонченности розу, а трещинка превратилась в ее гибкий стебель.

Так любой дефект в себе мы можем превратить в уникальное и прекрасное отличие.

У одних родителей росло двое очень подвижных шаловливых детей, брат и сестра, и минуты не сидевших на месте. Мальчику было 10 лет, девочке — 8. Родителям было трудно сдерживать своих чад, они уже выбились из сил и решили обратиться за помощью к своему духовнику. Священник согласился побеседовать с детьми. Договорились о встрече, первым пошел на собеседование мальчик как старший. Родители привезли его в дом к священнику и оставили там.

Когда мальчик вошел в комнату, он увидел священника, сидящего за письменным столом. Пастор смотрел на мальчика цепким, пронзающим, строгим взглядом. Наконец он проговорил:

— Садись.

И мальчик послушался.

Потом священник очень строго спросил:

— Где Господь?

Тишина повисла в комнате. Мальчик ничего не отвечал.

Священник повторил:

— Где Господь?

Тишина заполнила все пространство комнаты. Мальчик молчал.

Когда священник в третий раз повторил свой вопрос, мальчик не выдержал, вскочил со стула и выбежал из дома. Он бежал без остановки до тех пор, пока не добежал до своего дома. Первым делом он бросился в комнату сестры. С очень большой тревогой в голосе он сообщил ей:

— У нас проблемы!

— Что случилось?

— У них Бог потерялся, и они думают, что это мы виноваты!

Всякий раз, когда ваши дети не слушаются и выходят из-под вашего контроля, можете утешить себя тем, что даже Господь Бог не мог справиться с собственными творениями.

Он создал Адама и Еву и велел:

— Не ешь запретный плод.

— Запретный плод? У нас что, есть запретный плод? Эй, Ева! У нас есть запретный плод!

— Ни в коем случае!

— Во всех случаях!

— НЕ ешь плод! — сказал Господь Бог.

— Почему?

— Потому, что я — твой отец и говорю НЕТ, — ответил Бог, спрашивая себя, почему он не остановился на слонах.

Буквально несколько минут спустя Бог увидел, что его создания едят яблоко.

— Я вам сказал, чтобы вы не ели яблоко?

— Ага, — ответил Адам.

— Так зачем же вы это сделали?

— Не знаю, — сказала Ева.

— Это она начала, — зачастил Адам.

— Это не я! — отрицала Ева.

— Да, ты, ты первая начала!

— Нет, не я!

Устав от обоих, Бог наказал Адама и Еву тем, что у них появились свои собственные дети. С тех пор ни родительская, ни детская пластинки ни разу не менялись. Так что, если ты с терпением и любовью старался передать детям свой опыт и мудрость, а они не взяли — не суди себя из-за этого слишком строго. Если у Господа Бога были проблемы, когда он растил своих детей, — почему ты решил, что тебе это дастся легко?

Как-то раз в ворота одного мужского монастыря постучались. Брат Макарий, в чьи ежедневные обязанности входило стоять на воротах, отворил их и увидел знакомого крестьянина, который обрабатывал землю неподалеку от монастыря. Крестьянин протянул ему огромную гроздь крупного спелого винограда:

— Брат, это тебе за то, что ты всегда встречаешь меня вниманием и добротой.

Брат Макарий с радостью принял подарок, поблагодарил и сказал, что будет есть виноград понемногу, чтобы растянуть удовольствие.

Как только крестьянин ушел, Макарий подумал, что надо бы до времени спрятать лакомство — ведь оно предназначалось ему одному. Он бережно промыл гроздь и повесил обсушиться на гвоздь, вбитый в ворота, поглядывая на светящийся виноград с предвкушением удовольствия.

Но совесть брата Макария не спала. Она заставила его подумать об одном заболевшем брате, который лежал в монастырской больнице и ничего не хотел есть. «Отнесу-ка я этот виноград больному брату, эти восхитительные ягоды подкрепят его и придадут ему сил для борьбы с болезнью», — подумал Макарий, снял с гвоздя огромную красивую гроздь и направился в больничную часть монастыря.

Больной, увидав виноград, широко открыл глаза от удивления. А брат Макарий обратился к нему с такими словами:

— Брат Митрофан, мне подарили эту удивительно прекрасную гроздь винограда, но я, подумав о твоей болезни и вспомнив, что ты ничего не хочешь есть, решил, что, может быть, этот виноград разбудит твой аппетит.

Брат Митрофан от всего сердца поблагодарил брата Макария и сказал, что если придется умереть от болезни, то он и на небесах будет помнить о его доброте.

Брат Макарий нашел выступ у изголовья на спинке кровати, на который подвесил гроздь, чтобы больной мог срывать виноградины, когда ему захочется. Затем он удалился на свой пост, к воротам, обрадованный своим добрым поступком.

Больной с большим трудом снял гроздь и уже хотел оторвать первую виноградину, как в голову ему пришла мысль о брате Илье, который денно и нощно ухаживал за ним с любовью и заботой. И брат Митрофан решил не есть виноград, а сделать доброе дело и позвал брата Илью. Тот моментально явился, думая, что больному нехорошо.

— Дорогой брат, — обратился к нему Митрофан. — Брат Макарий принес мне эту прекрасную гроздь винограда в надежде, что она поспособствует моему выздоровлению. Но мой желудок пока не просит пищи, и я боюсь есть виноград, а вдруг мне от него станет хуже? Поэтому я хочу, чтобы его съел ты, который так хорошо относился ко мне.

Брат Илья настаивал, чтобы больной попробовал ягоды, но чем больше он настаивал, тем решительнее Митрофан отказывался это сделать. Наконец медбрат устал и решил съесть виноград у себя в келье, поблагодарив своего подопечного за подарок. Пока он нес роскошную гроздь в свою келью, ему подумалось, что лучше было бы подарить этот виноград брату повару, который очень старался приготовить вкусную еду из того малого, что было в монастыре. Спустившись вниз на кухню, Илья подошел к повару брату Вениамину, отвернул край своей рясы и показал огромную гроздь винограда со словами:

— Посмотри, что мне подарили. Но я дарю тебе, чтобы ты вкусил этот виноград, такой прекрасный, как твое сердце.

Брат Вениамин в свою очередь решил, что лучше подарить гроздь настоятелю монастыря, ведь его ноша тяжелее прочих.

Так виноградная гроздь обошла всю монастырскую братию, пока не очутилась вновь в руках Макария, открывающего монастырские врата. Удивленный и обескураженный, Макарий решил больше не пускать по кругу виноградную гроздь, а съел ее с превеликим удовольствием. Таких вкусных ягод он не ел ни разу в жизни.

Как-то раз священник в обеденный час, приблизившись к алтарю, увидел, как в двери церкви вошел пожилой человек с тяжелой сумкой на плече. Мужчина, казалось, несколько дней не брился, на нем была застиранная рубашка и ветхая куртка. Он быстро прошел по проходу, стал на колени, склонил голову, перекрестился, а потом поднялся и так же быстро ушел.

На протяжении следующих дней все повторялось. Тот же пожилой мужчина с сумкой на плече заходил в церковь в обеденное время, опускался на колени, быстро молился, поднимался и уходил. Священник, немного обеспокоенный внешним видом человека и его сумкой, начал подозревать в нем вора. Однажды он встал в дверях церкви и, когда мужчина с сумкой собирался выходить, спросил:

— Что ты делаешь в наших краях, сын мой?

Мужчина ответил, что он работает на стройке и у него только полчаса на обеденный перерыв, и он использует это время для того, чтобы помолиться.

— Но у меня получается помолиться совсем немного, потому что стройка находится достаточно далеко. Поэтому я успеваю только прийти, опуститься на колени и сказать: «Господи! Я пришел только сказать, каким счастливым ты меня делаешь, когда освобождаешь от моих грехов… Я не знаю, как правильно молиться, но думаю о Тебе каждый день. Так что, Иисус, это был у тебя Ибрагим, отчитываюсь».

Священник почувствовал себя немного неловко, благословил Ибрагима и сказал, что тот может приходить в церковь в любое время, когда ему будет удобно.

Когда пожилой мужчина ушел, священник сам опустился перед алтарем, его сердце переполнялось большим теплом любви к человеку и Иисусу. Пока слезы катились по его щекам, сердце перепевало слова мужчины: «Пришел только сказать тебе, каким счастливым ты меня сделал с тех пор, как я нашел тебя с помощью себе подобных, и ты меня освободил от моих грехов. Не знаю точно, как правильно молиться, но думаю о тебе каждый день. Так что, Иисус, это я, отчитываюсь перед тобой».

Но потом Ибрагим пропал. Дни сменялись, а он не появлялся. Священник забеспокоился и пошел на стройку, где трудился Ибрагим. Там ему сообщили, что мужчина заболел, что врачи обеспокоены состоянием его здоровья, хотя верят в то, что у него есть шанс поправиться.

Ибрагим был очень необычным пациентом. Он все время улыбался, и его радость была такой заразительной, что охватила всю больницу. Старшая медсестра не могла понять, почему больной так счастлив, ведь он не получал ни передач, ни цветов, к нему никто не приходил.

Священник подошел к кровати Ибрагима с медсестрой, которая продолжала рассказывать священнику:

— Никто из друзей не приходил его навестить, ему даже некуда и не к кому обратиться…

Удивленный тем, что слышит, старый Ибрагим сказал, улыбаясь:

— Медсестра ошибается, но она не может знать, что каждый день, с тех пор как я поступил сюда, в обеденное время один мой любимый друг приходит ко мне, садится на край кровати, сжимает мои руки в своих ладонях, склоняется надо мной и говорит: «Я пришел только сказать тебе, Ибрагим, как я счастлив с тех пор, как обрел твою дружбу и освободил тебя от твоих грехов. Мне всегда нравится слушать твои обращения ко мне, думаю о тебе каждый день. Так что, Ибрагим, это — я, Иисус, отчитываюсь…»

Мы не должны упускать возможность каждый день говорить Иисусу: «Я здесь, отчитываюсь…»

Любопытно, что мы, не задумываясь, отправляем друг другу по электронной почте шутки, анекдоты, картинки, о которых тут же забываем. Но дважды задумаемся, отправлять ли сообщение о Боге. Многие из нас — невидимки за пределами церкви.

Эйнштейн очень глубоко погружался в собственные мысли и из-за этого слыл чудаковатым, как и многие другие гении. Один раз в трамвае на сиденье рядом с ним села девочка. Альберт Эйнштейн заинтересовался ребенком, спросил, сколько ей лет и как ее зовут. — Меня зовут Клара, папа, — ответила девочка.

У отца было три сына. Умирая, он призвал их к себе и сказал:

— Я не могу разделить поровну между вами все, что имею. У нас почти ничего нет. Поэтому я решил оставить наследство только одному из вас: тому, кто докажет, что он самый умный, мудрый и прозорливый. Одним словом, моему лучшему сыну. На столе лежат три монеты, каждый возьмет по одной и купит то, чем, по его мнению, можно заполнить дом.

Братья взяли по монете и удалились исполнять поручение отца. Первый купил солому, но ее хватило на то, чтобы заполнить только половину дома. Второй купил мешки перьев. Но они все равно не заполнили собой всего дома. Третий сын, которому досталось наследство, купил свечу. Он дождался ночи, зажег ее и заполнил весь дом светом.

Дети уходят… И надо согласиться с этим условием, надо растить их с этой мыслью, надо принять это. Они уходят, жизнь уводит их. Ты уже не являешься их центром. Ты уже не являешься их собственником, а только советчиком. Не управляешь — соглашаешься, не командуешь — сопровождаешь. Не строишь проектов — уважаешь.

Они уже нуждаются в другой любви, в другом гнезде, в других перспективах. У них уже выросли крылья, и они хотят летать. У них уже выросли корни, и они созрели внутри. Уже прошли шторма юности, и они взяли в руки руль. И взглянули жизни в лицо, и захотели прожить ее самостоятельно. Уже знают, что готовы к большим переменам и к более гармоничным отношениям. Уже ищут любовь, которая уважает, которая готова разделить все без страхов и упреков как в лучшие, так и в худшие дни, которая поддерживает и помогает достичь намеченного.

И если первый опыт был ошибочным, найдут силы и мудрость для того, чтобы отбросить его и найти другую любовь, ведущую к гармонии.

Их корни уже не помещаются в твой горшок, им не хватает твоей земли, чтобы питаться, твоей воды, чтобы напиться, твоей защиты, чтобы жить. Они хотят жить в окружающей среде, развивать свою индивидуальность, противостоять ветрам жизни. Они хотят идти по своему пути, они знают, как ходить, не боятся мозолей, знают, куда возвращаться. Главное, чтобы они были чистыми для высокого полета и ясного сознания. Главное — искреннее сердце, осознанная свобода и страсть, но не пагубная, а чтобы в ней имели место ответственность и честность.

Ты остаешься внутри, в фундаменте их здания, в корнях их дерева, в начале их структуры, в глубине их сердца. Ты остаешься позади светящимся маяком, который дает кораблю отплыть. В поцелуе, который передаешь, в словах, с которыми прощаешься, в слезах, которыми сопровождаешь… Ты остаешься навсегда у них внутри, хоть и меняешь место.

В город одной европейской страны прибыл молодой священник, чтобы вновь открыть одну бездействующую церковь. Он с большим энтузиазмом собирался взяться за дело, но когда прибыл на место и увидел, в каком состоянии находится здание, у него чуть не опустились руки. Стоял октябрь, и батюшка решил сделать все возможное, чтобы открыть храм к Рождеству. Он трудился без отдыха: заделывал дыры в стенах, штукатурил, красил, чинил… Рождество приближалось, и буквально за несколько дней до его прихода на город обрушилась гроза со снегом и дождем, которая два дня не давала людям выйти на улицу. Когда на третьи сутки священник пришел в церковь, то увидел, что вода, просочившаяся через купол, проникла в стену и подмочила штукатурку, которая рухнула, образовав дыру прямо за алтарем. Священник прибрал на полу и, удрученный, пошел домой с мыслями перенести начало богослужения на другую дату. По дороге он обратил внимание на маленькую лавочку с прилавком на улице, который открылся, по-видимому, только сегодня. Его взгляд привлекла скатерть цвета слоновой кости, вышитая вручную красивыми цветами с большим крестом посередине. Она идеально подходила, чтобы закрыть дыру в стене. Батюшка сразу же купил скатерть и повернул назад к церкви.

Начал падать снег. Одна пожилая женщина торопливо перебежала дорогу прямо перед священником, надеясь сесть в отходящий автобус, но так и не успела. Священник пригласил ее зайти в церковь и подождать следующего, который должен был прийти только через 45 минут: в здании было тепло. Пожилая женщина вошла в церковь и присела. Священник в это время искал крючки, лестницу и все остальное, чтобы повесить скатерть. Наконец у него все получилось, да так, что любо-дорого поглядеть. Скатерть смотрелась как дорогой ковер и закрывала все дефекты стены. Обернувшись, священник увидел, что женщина приближается к нему, глядя на скатерть как зачарованная.

— Отче, откуда у вас эта скатерть? — спросила женщина.

Священник рассказал. Женщина попросила отвернуть нижний угол и проверить, нет ли на обратной стороне инициалов ЕВГ — и они там были.

Да, это были ее собственные инициалы. А эту скатерть женщина вышила тридцать пять лет тому назад, когда была в Австрии. До начала Второй мировой войны они с мужем жили там, и роскошно жили. Когда к власти пришли нацисты, супругам пришлось уехать. Жена уехала первой, а муж должен был последовать за ней через неделю. По дороге женщину арестовали и посадили в концентрационный лагерь. С тех пор она не видела своего мужа и не знает, что произошло с их домом и с ним самим. Думала, что его расстреляли.

Священник довез женщину на машине до ее дома и захотел подарить скатерть, вышитую ею в молодости, но женщина наотрез отказалась, сказав, что счастлива предоставить свою работу для церкви. И, поблагодарив священника, поднялась к себе в квартиру на третьем этаже.

Первое служение после возрождения церкви на Рождество прошло великолепно. Церковь была почти полной. Ощущение присутствия Святого Духа и церковное пение наполняли ее невероятной благостью. В конце богослужения священник прощался с прихожанами у двери. Многие говорили, что обязательно вернутся. Один пожилой мужчина, в котором священник признал соседа по району, оставался сидеть и пристально вглядывался вперед перед собой. Священник спросил, почему тот не уходит. Мужчина спросил, откуда у священника эта скатерть, которая висит за алтарем — такую же точно вышила его жена много лет тому назад в Австрии до начала войны, и как вообще могут существовать две вещи, неотличимо похожие друг на друга? Мужчина рассказал священнику, как пришли нацисты, и он вынудил жену уехать первой из страны для ее же безопасности, и как он собирался последовать за ней, но его арестовали и отправили в концентрационный лагерь. И с тех пор он вот уже тридцать пять лет не видел ее.

Священник спросил мужчину, не согласится ли тот прогуляться вместе, и отвез пожилого мужчину к дому, где три дня тому назад высадил пожилую женщину. Затем помог пожилому человеку подняться на третий этаж и позвонил в дверь, предчувствуя самое красивое Рождество, которое только мог себе представить.

Как-то царь собрал всех своих советников. Перед ним предстали лучшие люди царства. А у царя, как у любого другого монарха, были свои причуды. Он такое мог вытворить… И конечно, царя невозможно было спросить, зачем он делает что бы то ни было.

Неожиданно царь ударил человека, стоявшего рядом. Им оказался премьер-министр, самый умный человек при дворе. Он подождал несколько секунд, соображая, что же делать дальше, а потом развернулся и дал пощечину второму министру. Тот опешил, а потом, недолго думая, влепил в ухо следующему… Говорят, что эта пощечина обошла всю столицу. А ночью царя внезапно ударила его собственная любимая жена. Он спросил:

— Что ты делаешь?

А она ответила:

— Я не знаю, в чем дело, но это происходит по всей столице. Сегодня меня ударила твоя старшая жена. Но она старше меня, поэтому я не могла ответить ей тем же. А кроме тебя, мне некого ударить.

— Надо же, — задумчиво произнес царь. — Моя собственная пощечина вернулась ко мне.

У одного крестьянина был очень молодой сын. Он хотел жениться. Отец сказал ему:

— Сынок, когда ты женишься, ты потеряешь свободу.

Но сын не поверил. Тогда отец сказал:

— Я докажу тебе это. Возьми дюжину куриц, опутай им лапы и положи в корзину. И отвяжи пару лошадей. Ступай в поселок, заходи в каждый дом и наблюдай. Если увидишь мужчину, командующего в своем доме, отдай ему лошадь. Если увидишь, что в доме командует женщина, отдай курицу. Увидишь, что раздаришь всех курей и останешься с лошадьми.

Юноша согласился с предложением отца и двинулся в поселок. Останавливался в десяти домах и подарил десять куриц. В конце пришел в один красивый дом, где нашел в саду его хозяев: старика и его жену. Он поздоровался с ними и спросил:

— Кто здесь командует?

— Я, — ответил мужчина.

— Это правда? — спросил юноша женщину.

— Да, — подтвердила жена.

Тогда юноша объяснил природу своих вопросов, а потом пригласил старика выбрать себе одну из двух лошадей. Оба, и муж, и жена, внимательно осмотрели двух лошадей, и в конце мужчина сказал:

— Я думаю, что останусь с черной.

Жена поправила:

— А мне кажется, что рыжая лучше.

Мужчина с осторожностью осмотрел рыжую лошадь и сказал:

— Лучше я останусь с рыжей.

Юноша улыбнулся и заключил:

— Нет, вы останетесь с курицей!

Однажды правитель решил испытать всех своих придворных, чтобы узнать, кто из них способен занять важный государственный пост. Толпа сильных и мудрых мужей обступила его.

— Подданные мои, — обратился к ним правитель. — У меня есть для вас очень трудная задача, и я хотел бы знать, кто сможет решить ее.

Он подвел присутствующих к воротам с висящим на них громадным замком.

— Это самый большой и самый тяжелый замок, который когда-либо был в моем королевстве. Кто из вас сможет открыть его? — спросил правитель.

Одни только покачали головой. Другие стали разглядывать замок, однако вскоре признались, что не смогут открыть его. Третьи подумали, что раз другим это не удалось, то и им ничего не остается, как тоже признать задачу нерешаемой.

Лишь один из оставшихся подошел к замку. Он стал внимательно его рассматривать и ощупывать, затем пытался различными способами сдвинуть с места и, наконец, одним махом сдернул его.

И, о чудо, замок открылся! Он был не заперт.

Тогда правитель объявил:

— Ты получишь место при дворе, потому что полагаешься не только на то, что видишь и слышишь, но и на собственные силы и не боишься действовать.

Старинная легенда гласит, что один ребенок, который вот-вот должен был родиться, спросил у Бога:

— Мне говорили, что ты будешь отправлять меня на Землю, но как жить такому маленькому и беззащитному, как я?

Бог отвечал:

— Среди множества ангелов я выбрал одного, и он тебя ждет и будет тебя оберегать.

— Но здесь на небе я не делаю ничего, только пою и смеюсь, и этого достаточно, чтобы быть счастливым, — продолжал беспокоиться ребенок о своем будущем.

— Твой ангел тебе понравится. Он будет улыбаться тебе каждый день, и ты почувствуешь его любовь и станешь счастливым.

— И как мне понять, что говорят люди, если я совсем не знаю и не понимаю их странного языка? — не отставал малыш.

— Твой ангел будет говорить тебе самые сладкие и самые нежные слова, какие можно услышать, и с большим терпением и любовью научит тебя говорить.

— И что мне делать, если я захочу поговорить с тобой?

— Твой ангел сложит твои ручки вместе и научит молиться.

— Я слышал, что на Земле есть плохие люди. Кто меня защитит?

— Твой ангел защитит тебя даже ценой своей собственной жизни.

— Но я буду всегда грустить, потому что не увижу больше тебя, Господь.

— Твой ангел будет тебе говорить обо мне и покажет тебе путь, по которому ты вернешься ко мне. И я всегда буду рядом.

В это мгновенье огромная тишина и спокойствие заполняли все небо, но уже начали слышаться земные голоса. И ребеночек в торопливом волнении спросил:

— Господи, Боже мой, если я уже ухожу, то скажи мне хотя бы его имя! Как зовут моего ангела?

И Господь ответил:

— Не важно, как его зовут. Ты будешь говорить ему «мама».

Жили-были двое соседей. Первый купил своим детям кролика. Дети другого соседа попросили, чтобы и им завели какое-то домашнее животное, и отец купил им щенка немецкой овчарки.

Тогда первый сказал второму:

— Но он же съест моего кролика!

— Нет! Подумай, моя овчарка — щенок! Они будут расти вместе, станут друзьями. Проблем не будет.

И похоже, было на то, что хозяин собаки оказался прав. Они выросли вместе и стали друзьями. Было нормой видеть кролика во дворе у собаки и наоборот. Дети были счастливы.

Как-то раз хозяин кролика со своей семьей уехали на выходные, а кролик остался один. Была пятница. В воскресенье вечером хозяин собаки со своей семьей пили чай на веранде, когда вошел их огромный пес. В своих зубах он держал кролика: помятого, грязного от крови и земли, и, что ужаснее всего, мертвого. Хозяева накинулись на своего пса и чуть не прибили его.

— Сосед был прав. А что теперь? Нам только этого не хватало. Через несколько часов они вернутся. Что делать?

Все переглядывались между собой. Бедный пес скулил и плакал, зализывая раны.

— Вы себе представляете, что будет с их детьми?

Кто-то из детей подал идею:

— Давайте его выкупаем хорошенько, посушим феном и положим в его домик во дворе.

Так как кролик не был порван, так и сделали. Даже побрызгали духами.

— Вышло красиво, он как живой, — говорили дети.

Кролика положили в его домик, уложили голову на лапки, казалось, он спит. И тут же услышали, что соседи возвращаются. Хозяева собаки бросились в свой дом и закрыли двери. Через несколько минут они услышали детские крики. «Нашли!» Еще через пару минут к ним постучали. На пороге стоял бледный и испуганный хозяин кролика. Казалось, он встретил привидение.

— Что случилось? Что с тобой? — спросил хозяин собаки.

— Кролик… кролик…

— Умер? А сегодня днем он казался таким бодрым!

— Он умер в пятницу!

— В пятницу?

— До того, как мы уехали, дети похоронили его в конце сада! А теперь он опять лежит в своем домике!

Никто не знает, чем закончилась эта история. Как соседи поладили и объяснились между собой. Но можно представить, что пес, с пятницы искавший своего исчезнувшего друга, наконец, нашел его и откопал, чтобы спасти. И понес своим хозяевам, что бы те помогли.

Но человек привык судить, не разобравшись.

Король пошел однажды в лес и там встретил отшельника. Поговорив со старцем, король был поражен его праведностью и мудростью и пожелал щедро одарить его. Отшельник отказался:

— Плодов этого леса достаточно, чтобы прокормиться; чистые источники, сбегающие с гор, дают мне воду для питья; кора деревьев дарит мне покров; горные пещеры служат убежищем от непогоды — зачем же я стану брать подарки от тебя или от кого бы то ни было?

Король отвечал:

— Просто, чтобы доставить мне удовольствие. Пожалуйста, пойдем со мною в город, в мой дворец, и возьмешь у меня что-нибудь.

Он убеждал долго, горячо и искренне, и, наконец, отшельник согласился и пошел с ним во дворец.

Прежде, чем предложить подарок старцу, правитель начал молиться:

— Господи, дай мне еще детей; дай мне еще богатства; Господи, дай еще территории; Господи, сохрани мое тело в добром здравии…

Прежде чем король окончил свою молитву, отшельник встал и спокойно ушел из дворца. Видя это, тот смутился и погнался за ним, громко крича:

— Ты уходишь, не взяв моих подарков?

Отшельник обернулся и сказал:

— Я не беру у попрошаек. Ты сам нищий; как же ты можешь мне что-нибудь дать?

Один профессиональный искатель кладов, моряк, посвятивший свою жизнь путешествиям и поискам сокровищ по старым картам, легендам о пиратах и неизвестным маршрутам, потративший на это все свои силы и деньги, но так никогда и не нашедший чего-либо достойного называться сокровищем, наконец состарился. А, состарившись, осел в своем простом домике на берегу моря, в маленьком рыбацком поселке, где он родился и куда возвращался отдыхать в промежутках между путешествиями. Он еще мечтал о том, как зажил бы, если бы нашел клад. Но понимал, что это только мечты. В ночь, когда он умер, море поднялось, чтобы обнять его в последний раз — да так высоко, что залило водой расположенное недалеко от берега местное кладбище до самых крестов.

Находясь в чрезвычайной ситуации, соседи и друзья кладоискателя решили похоронить его во дворе его же дома. Когда они копали могилу, наткнулись на что-то твердое. Камень? Нет, это был сундук. Когда они подняли и раскрыли его, то увидели, что он был полон золотых монет. Целая фортуна во дворе у искателя кладов, который обрыскал все моря в поисках такого и никогда не пробовал поискать у себя под ногами.

Так и в жизни, мы никогда не видим сокровищ, которые находятся рядом с нами.

Как-то раз куколка бабочки попала в руки к человеку. Он несколько часов смотрел на то, как бабочка изо всех сил старается вытиснуть свое тело из маленькой дырочки в коконе. Время шло, бабочка старалась, но безуспешно. Казалось, что она совсем выбилась из сил и больше не может… Тогда человек решил помочь бабочке. Он взял ножницы и разрезал кокон до конца. Бабочка легко вышла из него, но ее тело было атрофированным, а крылья сложенными и сдавленными. Человек продолжал наблюдать за ней, он ожидал, что в любой момент она раскроет крылья и полетит.

Но этого не произошло. До конца своих дней бабочка осталась с деформированным телом и склеенными крыльями. Она никогда не смогла расправить крылья и полететь.

Человек не знал, что жесткий кокон и невероятные усилия, прикладываемые бабочкой для выхода из небольшого отверстия, были необходимы, чтобы тело приняло правильную форму и чтобы через крепкое тело в крылья вошли силы, и она была готова лететь сразу, как освободится от кокона.

Всему свое время. Не помогай, если не умеешь или не просят. Не вмешивайся в природу вещей, которые ты не создавал. Иначе твоими благими намерениями может быть вымощена чья-то дорога в ад.

Была весна. Река вышла из своих берегов и стала подбираться к поселку. Скорости ее разлива способствовал непрекращающийся ливень. Полицейские ходили от дома к дому, предупреждали людей, а потом начали их эвакуировать. Один глубоко верующий мужчина отказался покинуть свой дом.

— Господь спасет меня, — уверенно сказал он.

Вода затопила его подворье и быстро подошла к двери дома. Река продолжала подниматься. По улицам плавали уже лодки. Одна из них, со спасателями, приблизилась к его дому, и через громкоговоритель его призвали покинуть дом:

— Мы эвакуируем всю зону, пожалуйста, проследуйте к нам, мы вывезем вас на землю.

— Нет, — отказался мужчина, — Бог спасет меня!

Так как другие люди тоже нуждались в помощи, спасатели направились к ним. Вода продолжала подниматься.

Мужчина был вынужден взобраться на крышу собственного дома. Вода уже начинала лизать его туфли, когда над ним завис вертолет. Ему спустили веревку и крикнули:

— Хватайтесь, мы вас вытащим!

Мужчина отказался:

— Бог позаботится обо мне! Он меня спасет!

В конце концов, вода поднялась еще выше и смыла мужчину. Он утонул. Так, как он был глубоко верующим, то сразу предстал перед Самим.

— Я доверял тебе, а ты меня не спас! Что произошло? — спросил мужчина.

Бог ответил:

— Первый раз я послал тебе полицейских, во второй раз — спасателей с лодками, в третий — военных с вертолетом. Чего ты еще хотел?

Эта байка напоминает нам о том, что вера бессмысленна без действия.

После кораблекрушения в живых остался всего один моряк. Ему удалось зацепиться и взобраться на маленькую скалу, больше похожую на камень посреди океана. И там, среди безумного шторма, он сидел несколько часов. Потом моряка нашли и спасли. И один друг спросил его:

— Ты там не трясся от страха, дружище?

— Да, — ответил моряк. — Я здорово дрожал, но скала — нет! И это меня спасло.

Как-то китайскому императору донесли, что в одной из его провинций бунт. Он созвал всех министров и военачальников и сказал: «Все за мной! Я быстро разобью врагов!» Когда император и его войско добрались до бунтовщиков, он обратился к последним участливо и дружелюбно, побеседовал с ними, поинтересовался, в чем дело, и все они опять перешли на его сторону, удивленные его добротой.

Все, кто сопровождал императора, были уверены, что он тотчас отдаст приказ казнить всех повстанцев, и были обескуражены мягким, теплым и человечным поведением своего повелителя по отношению к врагам. Премьер-министр, как и все, ожидавший мести, спросил у императора: «Вот так вы выполняете свое обещание? Вы сказали, что мы едем разбить врага. Вы, напротив, всех простили, а с некоторыми даже милостиво разговаривали».

«Я пообещал разбить всех своих врагов и выполнил обещание, — сказал император. — И вы все видите, что у меня здесь не осталось врагов, все стали моими друзьями. Разбить врага — не всегда значит уничтожить физически. Большая мудрость превратить врага в друга».

Монахи, хоть и не общались с женщинами, но говорили о них как о части Творения. И вот, какие суждения они высказывали:

«Добродетельные женщины безутешно оплакивают ошибки, которых не совершили».

«Годы, на которые женщина убавляет свой возраст, не пропадают, потому что она прибавляет их к возрасту других».

«Женщина говорит с одним мужчиной, смотрит на другого, а думает о третьем».

Один старец сказал: «Безмолвие — одно из самых драгоценных украшений женщины. Вот почему она так редко выставляет его напоказ».

Один монах сказал:

— Женщина есть существо поверхностное.

— Это так, — ответил другой, — но нет ничего более бездонного, чем поверхностность женщины.

Один молодой человек увидел как-то плачущую у колодца женщину. Он поспешил рассказать об этом старцу, но тот предостерег его:

— Когда у женщины глаза покрыты слезами, видеть ясно перестает мужчина.

— Отче, — спросил один молодой монах, — почему Церковь называет брак священным? Разве брак приводит к святости?

— Может, и нет, но в нем столько мучеников! — отвечал с улыбкой старец.

Эти маленькие картинки мне удалось подглядеть в поездке по Кубе. Одиночество — понятие не только интернациональное, но и вечное. Неплохо бы спросить самого себя: а вдруг я делаю кого-то одиноким?

Было жарко. На бровке тротуара сидела женщина лет семидесяти. Очень бедно, но эпатажно одета: коротенькие красные чулочки в сеточку, шелковая изношенная туника, из которой торчали худенькие сморщенные руки. Аккуратно причесанная, со следами губной помады на губах. Рядом с ней стоял прозрачный пакет. В нем аккуратно разместились собранные ею пустые алюминиевые баночки из-под пива, пепси, фанты. Она бережно доставала их, одну за другой, и внимательно изучала, не осталось ли чего-то внутри, пробуя попить из каждой. В одной, из-под пепси-колы, что-то было. Женщина достала пластиковую мисочку и вылила туда остатки напитка.

— На, пей, это вкусно! — обратилась она к своей спутнице.

Старая дворняжка, одетая в выцветшую майку, лежала у ног женщины.

— Повернись ко мне, глупенькая. Ну, попробуй!

Собака не проявляла интереса. Женщина обмакнула палец в жидкость и помазала собачью морду. Собака облизнулась, но пить не стала. Мне не хотелось смотреть, что будет дальше. Было больно.

Тут женщина подняла голову. На меня посмотрели удивительно чистые голубые глаза. Такая запредельная чистота! И такое запредельное одиночество! Захотелось кричать. Между одиночеством и ОДИНОЧЕСТВОМ — такая пропасть!

Маленького черного пекинеса с белой грудкой взяли в частный дом. Пекинес, домашняя дружелюбная собачка, оказался не нужен хозяевам, и его отправили жить на задний двор, в патио. Бросили на каменный пол подстилку, и он оказался один за запертой дверью. Пускали в дом редко. А так хотелось тепла! Приходилось скулить, а в перерывах ловить маленьких ящериц и лягушек. Незнакомых запахов и звуков было много, но они не могли согреть. Два раза в день, утром и вечером, дверь открывалась и появлялась миска с едой. Миска с водой стояла в патио всегда. Пекинесу хотелось с кем-то поиграть, прижаться, облизать…

Один раз задняя дверь открылась, и рядом с пекинесом опустили маленькое беленькое тельце, покрытое гладкой шерстью. Котенок! Пекинес облизывал его с головы до ног, заботился о нем, играл с ним и несказанно радовался. Черный пекинес и белый котенок спали теперь на подстилке вместе. Жить стало веселее. Счастье было рядом и, казалось, навсегда.

Но котенок вырос и стал гулять по ночам. А потом и вовсе куда-то ушел. И пекинес опять с тоской поглядывал на дверь, прислушиваясь: а вдруг откроется.

И через какое-то время она открылась. На задний двор принесли двух поросят и поместили в небольшой, сложенный из блоков загон. С одной стороны он был зашит прутьями, через которые поросята не могли просунуть голову, зато пекинес проходил свободно. И началась новая жизнь! Он облизывал пятачки поросятам, играл и пытался устроиться с ними поспать. И хотя в вагончике было неудобно спать из-за того, что пол был мокрым и грязным, пекинес все же устраивался между поросятами и мирно засыпал. Свинки быстро выросли, и их куда-то увели. Он опять остался один. Он опять ждал. Он до сих пор ждет, что когда-нибудь дверь откроется, и…

Одиночество, как звезды, незаметно в больших городах. Оно становится особенно ярким в небольших селеньях.

Мне довелось увидеть этого человека несколько лет тому назад, в маленьком рыбацком поселке. Молодой, физически очень сильный, зеленоглазый. Его домик 2,5 на 2 метра с единственным заколоченным досками окном стоял на каменном выступе, где река вливалась в море. Пойдешь налево — пахнет рекой, направо — морем. Налево — вода пресная, направо — морская.

В пространство его нехитрого жилища умещались: кровать, вешалка, унитаз, маленькая электроплитка и умывальник. Раньше это было сараем при родительском доме. Родители дом продали, переехали в другое место, а его оставили. Почему его, ненормального, родители оставили одного и не взяли с собой — неизвестно. Но было видно, он очень страдает один.

Все звали его Локо (по-испански — «сумасшедший»). С ним нелегко было общаться, ощущалось тревожное напряжение. Тяжело было смотреть ему в глаза, там чего-то не хватало, как у зверя. Но чувствовалось, что сердце его изранено одиночеством. Локо не мог понять, за что его бросили. С утра до вечера он подрабатывал на тяжелых строительных работах в основном за еду. Работа находилась всегда: морская соль и ветры в поселке разъедают все — и металл, и штукатурку, солнце выжигает краску, так что дома рыбакам приходилось красить и ремонтировать ежегодно. Но вечерами и ночами ему было очень тоскливо. Река и море — его единственные соседи и друзья. Он выходил к ним по вечерам, становился лицом и кричал. Пронзительно, как раненый зверь.

Как-то раз группа бывших товарищей по учебе, а ныне высококлассных профессионалов, успешных, уважаемых и богатых людей, собралась проведать своего старого любимого профессора. Они пришли к нему в дом, и очень скоро разговор зашел о непрекращающихся стрессах, которые провоцирует и работа, и современный мир, и вообще жизнь в целом.

Профессор предложил всем своим ученикам кофе и, получив согласие, удалился на кухню. Вернулся он с большим кофейником, рядом с которым на подносе красовались на удивление разные кофейные чашки. Чашки были разноцветными, разнокалиберными. Среди этой компании были и дорогие фарфоровые, и обычные керамические, и просто глиняные, и стеклянные, и пластиковые. Они отличались по форме, декору, удобству ручек… Профессор устроил кофейник посреди стола и предложил, чтобы каждый выбрал себе понравившуюся ему чашку и заполнил ее только что сваренным кофе. Когда чашки были разобраны и кофе налит, профессор немного прокашлялся и тихо, с невероятной теплотой доброжелательностью обратился к своим гостям:

— Вы обратили внимание, что самые красивые и дорогие чашки разошлись в первую очередь? А остались самые простые и дешевые? Это нормально, так как каждый хочет для себя лучшего. На самом деле это является в большинстве случаев причиной стрессов, о которых вы говорили. Продолжу: чашка не прибавила вкуса или качества кофе. Чашка только маскирует или скрывает то, что мы пьем. Вы хотели кофе, а не чашку, но инстинктивно вы искали что получше. Жизнь — это кофе. Работа, деньги, социальное положение — это просто чашки, которые придают форму и укрывают в чем-то жизнь. И тип чашки не определяет и не изменяет качество той жизни, которую мы ведем. Напротив, если мы концентрируемся только на чашке, перестаем наслаждаться кофе. Наслаждайтесь своим кофе! Самые счастливые люди не те, кто имеет самое лучшее, а те, кто делает самое лучшее с тем, что имеет. Помните.

Эту историю сложила молва об одном очень известном в свое время раввине по имени Баал Шем Тов. Он возрождал еврейские общины, слыл целителем и жил в 1698–1760 гг. Члены его общины говорили, что он был настолько набожный, целомудренный, добрый и чистый, что сам Бог слушал его слова.

В этом была традиция: все, кто хотел чего-то, или нуждался в чем-либо, или не мог чего-то добиться, шли к раввину. Баал Шем Тов собирал их всех один раз в году в день, который выбирал сам, и вел за собой в определенное место посреди леса. Там, как гласит легенда, Баал Шем Тов по-своему как-то по-особенному красиво раскладывал ветки и листья и разводил костер, потом заводил молитву или разговор вполголоса, будто для себя самого. И говорят, что Богу так нравились слова, произносимые Баал Шем Товом, так очаровывал костер, сложенный прекрасным способом и Ему так нравилось это собрание людей в лесу, что Он не мог сопротивляться просьбам и выполнял желания всех присутствующих.

Когда раввин умер, люди из его общины поняли, что никто из них не знал слов, которые Баал Шем Тов говорил Богу, но они знали место в лесу и умели складывать и разводить костер.

Один раз люди собрались в том самом месте посреди леса, сложили и разожгли костер так же, как это делал старый раввин, и, так как не знали слов, запели песни, молитвы, псалмы, а потом заговорили о своих нуждах.

И Богу так понравился костер, и эта лесная поляна, и люди, собравшиеся вместе, что он выполнил все желания пришедших, несмотря на то что никто из них не произнес нужных слов.

Проходило время, сменялись поколения. И многое забывалось, терялось из рода в род.

И вот мы здесь. Мы не знаем места в лесу. Не знаем, какие слова нужно произносить. Не умеем сложить костер, как делал это Баал Шем Тов.

Тем не менее есть нечто, что мы знаем. Мы знаем эту историю, этот рассказ.

И говорят, что Бог настолько обожает этот рассказ, Ему так нравится эта история, что достаточно рассказать ее и выслушать, для того чтобы Он, довольный, исполнил любое желание и удовлетворил любую нужду всех, кто разделяет вместе это мгновенье. Да будет так!

Ну вот, дорогой читатель, мы и подошли к концу третьей книги притч (две первые — Притчи@ру. 77 сентиментальных историй» и «Притчи@ру. Секрет счастья»). Мы все вместе, каждый по-своему, прочли, представили и пережили эти истории. Благодарю всех, кто писал свои отзывы в Интернете и письма по электронной почте. Это настоящее счастье — читать такие теплые слова. И хочется сторицей вернуть вам тепло.

Храните свой хрупкий шар Любви. Вся наша жизнь — хрупкая и уязвимая.

Могла ли подумать, например, юная девушка, влюбленная в обаятельного молодого человека в 1910 году, что ровно через семь лет, изможденная голодом и холодом и прикованная к постели, будет умолять своего теперь уже мужа во имя их любви отдать именно ей пузырек с ядом в зимнем революционном Петрограде (Евгений Замятин «Пещера»)?

Мог ли себе хоть на минуту представить сказочно богатый наследный афганский принц, что перед Второй мировой войной волею судеб он будет заброшен в советский город Ташкент, влюбится там до беспамятства в русскую женщину, не захочет возвращаться из-за нее на родину, будет лишен всех своих титулов и богатств, оставлен любимой, которая предпочтет вернуться к своему мужу-бухгалтеру, и нищим будет сослан в Сибирь на смерть (Лев Разгон «Непридуманное. Принц»)?

Могло ли в страшном сне присниться кому-нибудь, что молодые ребята, здоровые, смелые, сильные хоккеисты из ярославского «Локомотива» погибнут все до единого, едва оторвавшись от земли на самолете ЯК-42?

Так хрупка жизнь… Но мы понимаем это каждый в свое время.

Совсем недавно мы сидели за партой, и нас переполняла тревожная сладость первой влюбленности, и мы с нетерпением ждали, когда закончим школу, и нам уже «можно будет все», как в доброй забытой песне на слова Юрия Рыбчинского «Девятый класс»:

И вот, когда мечта уже сбылась, и мы шагнули за порог детства, и нам можно все, круговорот событий увлекает с такой силой, годы начинают так быстро мелькать один за другим: учеба, работа, свадьба, рождение детей, их воспитание, заботы о доме, — что когда наконец-то удается перевести дух, нам уже за сорок. Дети выросли, и, пока не родились внуки, они в нас не нуждаются. Так же, как и мы не нуждались в своих родителях в пору своей юности. Теперь можно отдышаться, подсчитать приобретения и потери. К этому моменту обычно нас начинают покидать родители, и мы судорожно стремимся додать своей любви и внимания тому, кто еще остался жив. Только тогда мы начинаем осознавать, что и сами не вечны. Но это не наша ошибка — это наша программа, «время собирать камни и время разбрасывать камни, время любить и время ненавидеть, время жить и время умирать». Вначале растем, потом созреваем, растим потомство, провожаем родителей и, когда приходит время опадать нашей листве, начинаем думать о смысле жизни. Просто раньше — некогда. Мы не можем готовиться к смерти, если у нас на руках грудной малыш. Напротив, мы должны быть переполнены жизнью, чтобы взрастить его. Но мы в любом возрасте можем ценить те дары, что у нас есть, — Жизнь, свою чудесную планету, которая в нашем языке называется Земля, близких и родных нам людей… У нас много чего Есть.

Желаю всем, чтобы душа ваша, чистая и ясная, как маленькое солнце, достучалась до вас сквозь все преграды и привела к источнику Любви (а она, поверьте, знает туда дорогу), чтобы вы могли черпать, дарить и радоваться жизни. Ведь не даром подсчитано, что в Новом Завете слово «РАДУЙСЯ» встречается 365 раз.

Будьте счастливы, здоровы, успешны и любимы!