6 июля 2026, понедельник, 7.45 утра.

Навестив Кирито, то есть Кадзуто Киригаю, проходящего лечение в верхней части главной шахты, Асуна Юки отправилась завтракать на 11 палубу вместе с Ринко Кодзиро, одним из создателей технологии Полного погружения.

Она решила, что жаловаться ей не на что, если учесть, что гостит она отнюдь не на каком-нибудь роскошном лайнере – ее вообще вполне могли бы отправить под арест (хотя она не была уверена, есть ли тут предназначенные для этого помещения), если бы не решение руководителя проекта, подполковника Сейдзиро Кикуоки. Во всяком случае, Асуна не могла не признать, что завтрак в стиле «шведского стола» весьма неплох.

Сидящая напротив нее Ринко отрезала кусок белой рыбы в кляре и, глядя на нож, задумчиво произнесла:

– Интересно, эту рыбу поймали с «Океанской черепахи»?

– К-кто знает…

Асуна, у которой на тарелке лежало то же самое, осторожно поднесла кусочек ко рту. Нежное мясо резалось легко, но во рту сохраняло мягкую упругость. Не приходилось сомневаться, что рыба была свежая, но Асуна понятия не имела, можно ли здесь, в открытом море, поймать рыбу, забросив удочку.

Отложив нож, который она держала в правой руке, Асуна поднесла ко рту стакан с ледяным чаем и повернулась к иллюминатору слева от стола. Черная как ночь водная гладь была безмятежна, на ней ни единого рыболовного судна не было видно, не то что рыбы.

Задумавшись, Асуна вдруг поняла, что до сих пор ничего не знает о местонахождении «Океанской черепахи», помимо «возле островов Идзу». Даже если корабль действительно был возле островов Идзу – эти острова с севера на юг тянутся довольно далеко. Если ей не изменяет память, даже остров Хатидзё посередине этой группы находится почти в трехстах километрах от Токио.

Можно было бы просто запустить приложение, определяющее координаты, на мобильнике, который она взяла с собой, но, к сожалению, ей не разрешили подключаться к корабельному Wi-Fi – то ли из соображений безопасности, то ли еще почему-то. Она могла проигрывать музыку и все прочее, что было в памяти мобильника, поэтому радовалась, что его вообще не конфисковали, но все равно в ней постепенно накапливалось раздражение от невозможности «быстро поискать что-то, когда захочется». А ведь в SAO Асуна такого раздражения не испытывала, хотя там она даже новостей реального мира не могла узнавать, не то что искать что-либо.

Проглотив вздох вместе с ледяным чаем, Асуна решила встряхнуться.

Невозможность пользоваться Интернетом так раздражала лишь из-за постоянного ощущения, что она «не в теме».

Действительно ли «проект», над которым работают Сейдзиро Кикуока, Такеру Хига и остальные, ограничивается теми подробностями, которые ей рассказали накануне? Не скрыто в экспериментальном мире, называемом «Подмирьем», еще множество тайн? И – правда ли, что Кадзуто, лечащийся сейчас в установке STL №4, проснется завтра, как сказала медсестра Нацки Аки?..

Нет. Первые два пункта ладно, а по поводу третьего надо выкинуть из головы все сомнения. Сейчас Асуне остается лишь верить всем сердцем. Когда настанет завтрашний день, 7 июля, поврежденная нейронная сеть Кадзуто окончательно восстановится, и он придет в себя. У Асуны нет выбора – ей придется вернуться в Токио на вертолете, который вылетит с «Океанской черепахи» завтра вечером, но ей хватит времени, чтобы обменяться словами. Ей хватит времени, чтобы крепко обнять человека, который защищал ее.

Вообразив этот момент и тем самым поправив себе настроение, Асуна вернулась к завтраку и спросила сидящую напротив нее Ринко:

– Ринко-сан, а вы не знаете, где именно сейчас наш корабль? Я ничего не слышала, кроме того, что он в море недалеко от островов Идзу.

– …Если подумать – по-моему, я знаю столько же, сколько и ты…

Покончив с рыбой в кляре, Ринко склонила голову чуть набок и сунула руку в карман белого халата. Похоже, она хотела достать свой мобильник – но, тут же вспомнив, что не может подключиться к Интернету, слегка нахмурилась.

– Эмм, насколько я помню, Хига-кун упомянул, что мы то ли в ста, то ли в двухстах километрах к западу от острова Микура… погоди, или от Миякэ…

Выдав эту неопределенную информацию, Ринко повернулась к довольно крупному для корабля иллюминатору. Асуна тоже вновь перевела взгляд на сине-черную поверхность моря.

Утреннее солнце сияло в иллюминаторах противоположного борта – стало быть, сейчас они смотрели на запад. Если «Океанская черепаха» действительно к западу от островов Идзу, то ни Микуру, ни Миякэ отсюда не должно быть видно, Хонсю тоже…

Так размышляла Асуна, проводя взглядом по горизонту справа налево, и вдруг у нее вырвалось негромкое «ах». В прошлый раз, когда она смотрела в иллюминатор, она не заметила, но сейчас под утренним солнцем ярко сверкало что-то. Что-то изящное, рукотворное скользило по морю вдали – корабль. Оценить его размер было трудновато – не с чем сравнить, – но вроде бы он был довольно большой.

– Ринко-сан, смотрите.

Асуна положила нож и указала в нужном направлении. Ринко прищурилась и кивнула.

– О, корабль, надо же. Может, тот самый траулер, который поймал нашу рыбу… хотя нет, похоже…

– Э, не траулер?

Да, он крупноват для рыболовецкого судна, и цвет довольно однообразный… и еще на нем страшно много антенн.

Ринко встала из-за стола и подошла к иллюминатору; Асуна встала рядом с ней. На зрение она не жаловалась, но далекий корабль медленно покачивался, и детали разглядеть было трудно – возможно, из-за туманной дымки, поднимающейся от поверхности океана. Однако на мачте, торчащей посреди корабля, точно было много круглых антенн. Мачта была похожа на ту, что стояла на «Океанской черепахе», прямо над столовой. Да и контуры корабля были довольно-таки прямолинейными, так что он больше смахивал не на траулер, а скорее на грузовое судно, нет, пожалуй –

– Военный корабль?.. – пробормотала Асуна, и из-за спины ей ответил хмурый голос:

– Это японское судно. У Японии нет военных кораблей.

Асуна и Ринко синхронно развернулись. Перед ними, держа обеими руками поднос с завтраком, стоял человек в белоснежной форме с короткими рукавами – старший лейтенант Наканиси.

– Доброе утро, Наканиси-сан.

– Доброе утро.

Обе женщины поздоровались; высокий Наканиси добросовестно поставил поднос на ближайший стол, после чего поклонился и вернул приветствие:

– Доброе утро, профессор Кодзиро, Юки-сан.

– Мы редко встречаемся; не присоединитесь ли к нам за завтраком?

Чуть подумав над предложением Ринко, Наканиси кивнул со словами «пожалуй, приму ваше приглашение». Дождавшись, пока он перенесет поднос, Асуна и Ринко сели на свои изначальные места. Асуна кинула взгляд на порцию офицера Сил самообороны; как и ожидалось, завтрак был обильный: на большую тарелку были свалены яичница, бекон и салат.

– Ну и как, вкусно здесь кормят по сравнению с Силами самообороны?

На непростой вопрос Ринко Наканиси скованно улыбнулся и, взяв вилку, ответил:

– Откровенно говоря, на «Океанской черепахе» получше, на мой взгляд. А эти помидоры и огурцы вообще прямо здесь выращены.

– Уаа, тут и огород есть?

Офицер Сил самообороны гордо улыбнулся явно изумленной Асуне.

– Да, в задней части восьмой палубы. Кажется, это эксперимент по проведению крупномасштабных сельскохозяйственных работ в море.

– Интересно, не из-за этого ли помидоры солоноватые.

Однако на эту шутку Ринко –

– Правда?

Глядя на Наканиси, жующего ломтик помидора с совершенно серьезным видом, Асуна и Ринко рассмеялись. Асуна взяла нож и вилку, чтобы вернуться к прерванному завтраку, но тут вспомнила первые слова Наканиси и склонила голову набок.

У Японии нет военных кораблей, сказал он; но это же не так. Место работы моряков Сил самообороны – это должны быть военные корабли… а, нет, Силы самообороны – это же не армия, поэтому их корабли – не «военные корабли». Согласно логике, хм. Словом, корабль, который виднеется в иллюминатор, – это…

Вновь повернувшись к иллюминатору и пристально вглядевшись в рубленый силуэт крупного корабля, она сказала:

– Значит, это… не военный корабль, а, эээ, судно обороны Японии?..

– Близко. Суда, относящиеся к морским Силам самообороны, называются эскортными кораблями.

Наканиси улыбнулся во все зубы, потом тоже повернул голову в сторону далекого корабля и продолжил:

– Этот корабль – недавно построенный эсминец DD-127 «Нагато». Что касается вопроса, почему он находится в этом регионе, к сожалению, я не вправе… хмм?..

Отчетливая речь Наканиси неестественно оборвалась; Асуна посмотрела ему в лицо, потом снова перевела взгляд на море.

Как раз в это время серый военный… то есть эскортный корабль начал менять курс. Менее чем за десять секунд он развернулся к «Океанской черепахе» кормой и стал удаляться.

Наканиси неожиданно встал, повернулся спиной к Асуне с Ринко и извлек из кармана простенький мобильник. Быстро поднес к уху и заговорил:

– Подполковник Кикуока, прошу прощения, что тревожу вас во время отдыха, это Наканиси. Насчет «Нагато»: разве он не должен был сопровождать нас до двенадцати-ноль-ноль завтрашнего дня… Нет, он только что сменил курс на западный… да, приду сейчас же.

Закончив разговор, но не убрав телефон от щеки, он быстро развернулся. Выражение лица офицера Сил самообороны стало жестким.

– Профессор, Юки-сан, приношу свои извинения, но я вынужден вас покинуть.

– Удачи. Я уберу за вами посуду.

– Спасибо за любезность. Я пошел.

После слов Ринко стоящий прямо Наканиси поклонился и вышел из столовой – почти что выбежал.

– …Интересно, в чем там у них дело.

– Кто знает…

Склонив голову, Асуна еще раз выглянула в иллюминатор.

При виде исчезающего в утреннем тумане эскортного корабля Асуну охватило легкое беспокойство, хоть и совершенно беспочвенное. Девушка легонько сжала левую руку в кулак.

Алиса закусила губу; видно было, что в ней борются гордость и страх. Но в итоге, похоже, она решила не менять приоритеты – и, вцепившись в золотую цепь, чуть кивнула.

– …Полагаюсь на тебя.

Сражаясь с диким желанием поддразнить Алису, разгоревшимся во мне при почти неслышных звуках ее голоса, я тоже крепко взялся за цепь.

– Ладно, начинаю медленно поднимать. Поехали.

Произнеся эту фразу, я осторожно потянул цепь вверх. Костыль, на котором я стоял, тихо заскрипел, но, похоже, какое-то короткое время вес двоих он выдержит. Стараясь тянуть ровно, без рывков, я поднял великую золотую деву-рыцаря на метр, после чего остановился.

– …Отлично, теперь можешь вытащить меч.

Алиса кивнула и осторожно извлекла «Меч душистой оливы» из щели в стене, куда он был вонзен. Цепь тотчас натянулась сильнее, но я кое-как удержал ее под контролем.

Удостоверившись, что Алиса убрала меч в ножны, я продолжил тянуть. Когда ее ноги встали на первый костыль, я снова обратился к ней:

– Держись за стену обеими руками… ага, вот так, я ослабляю цепь.

Выражения лица Алисы я сейчас не видел, но девушка, пытаясь вжаться в стену, отчаянно замотала головой. Воображая, какое у нее сейчас лицо под золотыми волосами, треплемыми ветром, я медленно опустил правую руку. Дева-рыцарь закачалась, пытаясь устоять на тонком костыле, но быстро вернула себе равновесие.

– Ффуф…

Я перевел дух.

Одному богу известно, сколько метров было до этого «Наблюдательного поста утренней звезды» на 95 этаже, но, так или иначе, мы дотуда доберемся, если я буду продолжать в том же духе. Проблема в том, что, прежде чем мы преодолеем весь путь, солнце успеет сесть – до сих пор мы всего на один блок поднялись. Так что нам надо быть морально готовыми провести ночь, болтаясь на стене.

– Ладно, я пошел дальше, – объявил я. Алиса с очень напряженным видом посмотрела снизу вверх и ответила еле слышно (ее голос почти полностью потонул в свисте ветра):

– …Будь осторожнее.

– Непременно.

Я показал правой рукой поднятый вверх большой палец – правда, этот жест в Подмирье не применяли – и произнес команду на создание третьего костыля.

Несмотря на то, что в Центории сейчас было начало лета, солнце, начав садиться, безжалостно опускалось все быстрее и быстрее.

Белая стена в свете закатного солнца была сперва оранжевой, потом стала огненно-киноварной, затем сиреневой и остановилась наконец на индиговом цвете. Кинув взгляд на запад, я увидел вдали одинокую горизонталь Граничного хребта.

Над головой уже начала мерцать целая россыпь звезд, и продвижение наше резко затормозилось. С час назад над нами начало издеваться системное ограничение, которого мы не предусмотрели.

В принципе, восхождение было простым. Создать костыль с помощью Священных искусств, вбить его в щель между мраморными блоками, взобраться на него. Потом подтянуть Алису на цепи и поставить ее на костыль, с которого я только что убрался. Вот и все. После десятка повторов этого цикла он стал занимать у нас минуты три.

Проблема, однако, возникла с созданием столь необходимых костылей.

В здешнем мире нет параметра, аналогичного «мане» в ALO. Любая магия, называемая здесь «Священными искусствами», может применяться многократно, лишь бы «уровень доступа к системе» позволял.

Однако это вовсе не значит, что магию можно применять бесконечное число раз, где угодно и когда угодно. Закон этого мира, согласно которому абсолютно любой акт творения требует затраты ресурсов, работает и в отношении Священных искусств. Применение магии расходует драгоценные катализаторы, Жизнь живых существ, в том числе людей, либо «ресурсы пространства», разлитые вокруг.

Эти вот ресурсы пространства не имеют какой-либо численной характеристики, и разбираться с ними трудно. В общем и целом – они восполняются через солнечный свет и почву. В тех местах, где почва плодородна, а солнечного света много, ресурсы тоже оказываются в изобилии, поэтому даже сложные Священные искусства можно применять многократно. С другой стороны – в комнате внутри каменного дома, куда не добирается солнечный свет, ресурсы пространства быстро истощаются, и их восстановление требует немалого времени.

С точки зрения этого закона, наше с Алисой положение – в полукилометре над землей и после захода солнца – было едва ли не худшим из всего, что возможно. Раз за разом повторяемые мной заклинания должны неизбежно истощить запас окружающих ресурсов, и мы не сможем создавать бесценные костыли, которые нам необходимы для подъема.

– Систем колл! Дженерейт металлик элемент!

На моей раскрытой ладони в последних лучиках света материализовались одинокие бусинки серебряного света и тут же, обратившись в дым, исчезли.

Я вздохнул; Алиса в двух метрах подо мной произнесла утомленным тоном:

– …Создание этих устройств, должно быть, истощило запасы Священной силы поблизости… Нам повезет, если после захода Солуса удастся создавать по одному за час… Как высоко мы уже поднялись?

– Эмм… почти уверен, что уже проходим восемьдесят пятый.

– До девяносто пятого этажа еще далеко, мда.

Я упрямо уставился на исчезающие оттенки сиреневого цвета в небе, потом кивнул.

– Ага… так или иначе, в полной темноте лезть будет слишком опасно. Но… особо отдыхать мы сейчас не можем, даже если прекратим подъем…

В худшем случае нам придется провести ночь, вися на цепи; но, поскольку новых костылей мы делать не можем, а старые исчезают, протянув несколько десятков минут, нам останется лишь вновь положиться на мечи. Однако хватит ли их Жизни до утра? Тоже сомнительно.

Не желая сдаваться, я задрал голову и принялся обшаривать взглядом стену в надежде найти хоть что-то, на что можно было бы накинуть цепь, – хоть какой-то выступ. И –

– О…

Из стены через равные промежутки торчали вычурные силуэты – всего метрах в восьми надо мной. Судя по всему, после заката туман вокруг башни рассеялся, и мы смогли увидеть то, чего раньше не видели.

– Эй, смотри… видишь? – крикнул я Алисе, указывая на них. Алиса подо мной тоже задрала голову. Ее синие глаза прищурились, и она ответила:

– Вижу… неужели статуи или что-то подобное? Только почему они на такой высоте… здесь же на них некому смотреть.

– Неважно, что они такое, если только мы сможем сесть на них и отдохнуть. Но до них еще восемь мет-… мелов. Я мог бы туда забраться, но, думаю, мне понадобятся еще три металлических стержня…

– Три… понятно.

Алиса поразмышляла чуток, потом кивнула.

– Ясно. Я собиралась оставить это на случай крайней необходимости, но… похоже, сейчас тот случай и есть.

С этими словами она прислонилась к стене и сняла левую перчатку. Глядя на броню, испускающую слабое золотое сияние даже в ночной темноте, она произнесла пусковую команду Священного искусства.

Как только заклинание было завершено (в несколько раз быстрее, чем я бы его произнес), ударила вспышка света – и не успел я сообразить, что происходит, как перчатка превратилась в три костыля. По-видимому, Священное искусство Алисы по изменению формы было менее ресурсоемким, чем заклинания генерации элементов, – во всяком случае, даже при нашем дефиците ресурсов оно ей удалось.

– Воспользуйся этим.

Алиса протянула правую руку с костылями ко мне, находящемуся на два метра выше. Я нагнулся и осторожно взял их.

– Спасибо, это будет в самый раз.

– Если потребуется, у меня еще остался доспех, но…

Я оглядел роскошный нагрудник Алисы и покачал головой.

– Нет… давай оставим его про запас, на самый крайний случай. Кто знает, когда он может понадобиться…

Медленно встав, я сунул два из трех костылей, созданных для меня Алисой, за пояс и крепко сжал последний.

– Урьяаа!

С этим выкриком я вогнал костыль в щель между блоками. Как и следовало ожидать, он вошел куда глубже, чем те, что я делал из металлических элементов. Взобравшись на него с помощью все того же (ставшего уже привычным) гимнастического упражнения, я подтянул за цепь Алису.

Повторив эту процедуру еще раз, я смог даже в полумраке разглядеть ближайший таинственный предмет, до которого оставалось всего четыре метра.

Да, это была каменная статуя. Влево и вправо, словно опоясывая собор, тянулся узкий карниз, и на нем выстроились в ряд довольно крупные статуи.

Однако это не были богини, ангелы и прочие существа такого рода, на которые я успел насмотреться внутри башни.

Фигуры их напоминали человеческие, но позы – согнутые ноги, руки, обхватывающие колени, – не вызывали никаких ассоциаций со святостью. Грубые, мощные мускулы виднелись на конечностях, а также на острых как ножи крыльях, растущих из спин.

Головы статуй можно было описать разве что как «гротескные». На каждой была длинная изогнутая трубка, заканчивающаяся круглой пастью. Головы как у жуков-долгоносиков или кого-то вроде.

– Уааа… что за мерзкий дизайн… – пробормотал я; и в то же время –

– Э?!. Это, это же… с Темной Территории!.. – раздался изумленный возглас Алисы.

Скорчившаяся каменная статуя прямо надо мной качнула головой влево-вправо, и ее круглая пасть, напоминающая миножью, стала то приоткрываться, то призакрываться. Это было уже не украшение, вырезанное из камня. Эта штука – была живая.

Будь это затравка квеста в VRMMO-игре, сейчас наверняка бы последовал «штурм».

Однако это означало бы, что сценарист либо полный новичок, либо обладает садистскими наклонностями. Потому что мы, игроки, стояли на костылях, торчащих из стены менее чем на сорок сантиметров, и не могли сделать ни шагу.

«Непроходимый квест» – эти бесполезные слова мелькнули у меня в голове, но я тут же вытряхнул их. Я никак не мог надеяться, что кто-нибудь внезапно появится и спасет нас, если мы будем падать. Значит, придется поломать голову и выбраться из этого положения собственными силами. Иначе и я, и Алиса – мы оба погибнем.

Я принялся собирать волю в кулак, а крылатая статуя тем временем задрожала, и у нее начал меняться цвет. Изначально серо-белая, как стена, она от кончиков крыльев начала становиться густо-черной.

Фшшшш! Не дожидаясь, когда черные крылья, от которых и исходил этот звук, расправятся во всю ширину, я снял с пояса меч. Не отрывая глаз от крылатого монстра, только что бывшего каменной статуей, я крикнул стоящей в двух метрах подо мной Алисе:

– Похоже, придется драться. Следи в первую очередь, чтобы не упасть!

Однако ответа от Рыцаря Единства не последовало. Кинув вниз короткий взгляд, я обнаружил, что на бледном, хорошо различимом в сумраке лице Алисы было лишь изумление. Восходящий поток воздуха донес до меня шепот: «Как же так… почему они…»

С чего бы Рыцарю Единства, знающему о Церкви Аксиомы все, быть в таком шоке? Я знал только из третьих уст, но, похоже, первосвященница Администратор была склонна к совершенно параноидальной бдительности. С нее вполне сталось бы выставить стражей специально против незваных гостей, лезущих вверх по стене, если бы она не удовлетворилась тем, что просто запретила всему живому подлетать к верхней части башни.

Страж – монстр, чем-то похожий на часто встречающихся в играх «горгулий», если только не обращать внимания на голову, – вцепился в край карниза когтистыми ногами и с громким «шууу» выпустил воздух через круглую пасть. Вдруг я заметил, что две горгульи по соседству с первой тоже начали менять цвет; от этого открытия меня пробила дрожь. Если эти твари понатыканы по всему периметру квадратной стены собора, не удивлюсь, если их тут больше сотни.

– Дерьмо!..

Выругавшись, я повернулся всем телом и выставил перед собой меч, прижавшись спиной к стене. От этого движения я едва не потерял равновесие. Ну еще бы – моей опорой был всего лишь тонкий металлический стержень. По части сражений в таких условиях у меня абсолютно никакого опыта не было, даже с учетом старых деньков SAO.

«Что же нам делать» – хлопанье крыльев не оставило мне времени на размышления по этому поводу. Подняв голову, я увидел, что горгулья, висящая в воздухе на фоне черно-синего неба, смотрит на меня круглыми глазками, торчащими по бокам узкой вытянутой головы.

Монстр был просто невероятно здоровенный – метра два от морды до задних ног. Да плюс лениво колышущийся хвост такой же длины.

– Пшшшшш!

Я пристально смотрел на горгулью, которая, издав этот странный звук (как будто из клапана стравили пар), принялась пикировать на меня. К счастью, дальнобойными атаками эта тварь, похоже, не обладала, стало быть, должна бить одной из своих когтистых конечностей. Правая или левая, рука или нога –

– Уооо?!

Шелестя, точно кнут, на меня ринулся хвост с острым как нож кончиком. Эта атака застигла меня врасплох; вскрикнув, я отдернул голову. Острие оставило на моей щеке неглубокий порез – прямого попадания мне кое-как удалось избежать.

Однако из-за этого рывка я потерял равновесие и зашатался на костыле.

Я пытался хоть что-то сделать, а тварюга, вися прямо передо мной, наносила хвостом удар за ударом.

Удерживаясь на месте левой рукой, я блокировал удары хвоста мечом, зажатым в правой, но меня хватало лишь на то, чтобы закрываться им, как щитом. Рубануть мечом в попытке отсечь хвост я просто не мог себе позволить.

– Кк…

Наконец я решил, что колебаться дальше бесполезно, и, отняв левую руку от стены, извлек один из костылей, которые были у меня на поясе. Мысленно представив движение метательного навыка мечника, освоенного еще в SAO, я швырнул костыль в тушу горгульи.

Я не особо много силы вложил в бросок, но, похоже, костыль из перчатки Алисы обладал весьма приличным уровнем – короткое копье, прочертив в сумраке золотую дугу, ушло глубоко в брюхо горгульи.

– Бшшш!

Круглый рот выплюнул черную кровь, которая тут же рассеялась; монстр неровно забил крыльями, поднимаясь повыше. Похоже, он получил неплохой урон, но, увы, этого не хватило, чтобы заставить его отступить. Горгулья уставилась на меня, и в ее черных глазах, напоминающих глаза насекомых, я увидел яростный блеск.

Где-то в соборе «Часовая колокольня» прозвонила семь вечера – и как раз в это время лестница кончилась.

Счетчик этажей, который Юджио держал в голове, достиг круглого числа десять. Стало быть, сейчас был девяностый этаж. Наконец-то, наконец-то Юджио добрался до самой важной части Церкви Аксиомы.

В широком коридоре лестницы наверх не было. Была лишь громадная дверь в северном его конце. Наверняка за ней громадное помещение на весь этаж, как на пятидесятом и восьмидесятом этажах.

А значит, там ждет враг более сильный, чем любой из прежних.

Сумею ли я победить? В одиночку?

Так спросил себя Юджио, стоя в начале коридора. Как он будет сражаться с кем-то, кто сильнее Фанатио, почти убившей Кирито, и Алисы, с которой они даже вдвоем ничего не смогли поделать?

Если подумать – до сих пор во всех сражениях атаки врагов принимал на себя Кирито. А Юджио укрывался за спиной партнера и лишь подключал свое заклинание «полного контроля». Кирито сказал, что это естественно, если учесть природу их заклинаний, но сейчас, когда Кирито рядом нет, у Юджио не осталось выбора – он должен сражаться сам от начала и до конца.

Он ласково погладил «Меч голубой розы», висящий слева на поясе, еще раз ощутил текстуру рукояти, гарды. Скорее всего, он еще один раз сможет применить Священное искусство «полного контроля», но если применить его вслепую, то вряд ли удастся поймать врага ледяными усиками. Сперва он должен чисто на искусстве мечника загнать врага в угол и создать себе подходящую ситуацию.

– …Идем.

Шепнув это слово своему бесценному мечу, Юджио поднял правую руку и с силой толкнул белую дверь.

Тотчас на него набросились яркий свет, белый туман и непрерывный глухой шум.

Атакующее Священное искусство?!

Эта мысль сама прыгнула в голову Юджио, и он рванулся было вправо, но тут же заметил, что хлынувший в дверь туман – это был не дым, а пар. Ладони и рукава Юджио всего лишь намокли, боли не было. Сквозь горячее марево он принялся разглядывать, что творится за дверью.

Как он и предполагал, там располагался громадный зал, занимающий всю площадь этажа собора. Потолок с множеством ламп был высоко, так что у этого зала, скорее всего, было свое имя, как у «Великого коридора духовного света» и «Небесного сада»[1], но узнать его сейчас Юджио не мог никак. Пар не давал разглядеть пол, но присутствия людей совершенно не ощущалось.

Юджио сделал несколько шагов вперед и попытался понять, откуда весь этот пар. Ответ ему дал слух, не зрение – он услышал плеск. А постоянный шум наверняка издавала огромная масса воды, падающая где-то вдалеке.

И тут холодный воздух, втекающий в открытую дверь, разогнал пар в стороны.

От ног Юджио вглубь зала уходила мраморная дорожка шириной мелов в пять. По обе стороны дорожки вниз опускались ступени, и там плескалась вода – горячая вода. Глубина была, на глаз, больше мела; Юджио даже представить не мог, сколько же здесь лилов горячей воды, если так вот заполнен весь зал.

– …Что же здесь такое… – прохрипел Юджио, глядя на эту совершенно невероятную картину.

Вода была слишком горячей, чтобы в этом прудике разводить рыбу или других животных; воздух был слишком влажным, чтобы здесь мог быть сад для любования. Приятней, пожалуй, было бы раздеться догола и прыгнуть в горячую –

– Ах… не… неужели это… – прошептал Юджио и, опустившись на колени у края дорожки, опустил правую руку в воду. Не горячая, не чуть тепловатая – Кирито, если бы был здесь, сказал бы «отличная температура».

В общем, это была гигантская ванна.

– …

Не вставая с колен, Юджио вздохнул – слова у него кончились.

В его родном доме была довольно большая ванна, но когда приходила очередь Юджио в нее лезть – а он был последним, – там оставалась лишь половина воды. Поэтому он был потрясен, впервые увидев громадную ванну в общежитии Академии. Он даже недоумевал, как можно подогреть так много воды.

Но эта ванна – на абсолютно другом уровне. Сюда можно засунуть всех учеников Академии сразу, и еще место останется. Ну, правда, ученики мужского и женского пола одновременно купаться не могут, конечно же.

Еще раз вздохнув, Юджио ополоснул в горячей воде руки и встал, удержавшись от соблазна вымыть и лицо. Он пристально вгляделся туда, куда вела мраморная дорожка, – туда, где, скорее всего, была лестница наверх. Что бы тут ни творилось, атаковать человека в ванне – это просто слишком…

Так он считал, пока с опозданием не заметил кое-что.

Посреди громадного зала-ванны дорожка расширялась, образуя круг. Приблизившись, Юджио наконец увидел за завесой пара правее дорожки силуэт.

– ?!

Невольно отскочив назад, он положил руку на рукоять меча.

Из-за пара Юджио плохо видел, но тот, кто был перед ним, обладал весьма внушительным телосложением. Коротковолосый и совершенно неженственный. Расправив руки-ноги, он сидел по грудь в горячей воде.

Похоже, этот человек не поджидал в засаде, а просто принимал ванну; однако Юджио не терял бдительности. В любом случае это был враг, так что, возможно, ему стоило бы атаковать сразу же, пока тот еще в воде.

Юджио тихонько извлек меч из ножен, и тут.

– Прости, ты не мог бы подождать чуток? В смысле, я только что в столицу вернулся, и после полета на драконе у меня все тело затекло.

Голос звучал тихо и устало, но вместе с тем внушительно. Речь звучала грубее, чем у всех остальных, кого Юджио встречал в соборе, и он невольно застыл в молчании. Отсутствие витиеватости напомнило ему скорее крестьян из родной деревни, чем рыцаря.

Пока Юджио стоял, не решаясь что-либо сделать, раздался плеск, и покрывающая гигантскую ванну пелена пара разошлась в стороны.

Обладатель голоса поднялся, и по его телу побежал настоящий водопад. Стоя спиной к Юджио, мужчина упер обе руки в поясницу и, покрутив головой, издал ленивый стон. На вид он был абсолютно открыт, но Юджио не сделал ни шагу – так и стоял с мечом в руке.

Какой громадный. Мужчина все еще стоял по колено в воде, но уже ясно было, что росту в нем около двух мелов. Коротко стриженные серо-стальные с синеватым отливом волосы не закрывали потрясающе толстую шею. Да и плечи тоже были невероятно широки. Предплечье толщиной с полено, должно быть, могло с легкостью крутить самые тяжелые мечи.

Больше всего взгляд притягивала спина, бугрящаяся сплошными мускулами. Голгоссо Вальто, у которого Юджио был слугой, тоже хвастался развитым телом, но мужчина в ванне достиг новых высот по части мускулистости. Непохоже было, чтобы он был юн, но на бедрах не было видно ни намека на жирок.

Юджио неотрывно смотрел на стоящего мужчину, напоминающего бога войны, но не сразу заметил множество старых ран, покрывающих все его тело. Приглядевшись, он понял, что все эти раны были от стрел и клинков. Вообще-то даже серьезные раны не оставляют шрамов, если их быстро обработать высокоуровневыми Священными искусствами; стало быть, этот человек давно и постоянно сражался в таких условиях, когда подобное просто невозможно.

Скорее всего, мужчина в ванне был тем самым «командующим».

Значит, он – сильнейший среди всех Рыцарей Единства. Величайший барьер на пути Юджио к вершине собора…

Если так, лучше бы зарубить этого человека, пока он без оружия и доспехов. Кирито бы точно так сделал. Однако, хоть эта мысль и вертелась у Юджио в голове, он стоял неподвижно.

Он не мог решить для себя: то ли спина этого человека открыта для атаки, то ли противник уже готов к бою. Нельзя было исключить возможности того, что этот мужчина просто заманивает его, приглашает атаковать.

Не обращая внимания на нерешительность Юджио, мужчина закончил разминать свое тело и, по-прежнему по колено в воде, пошел на север. В той стороне, немного впереди, на дорожке стояла корзина, где, по-видимому, лежала его одежда.

Поднявшись по ступеням и шагнув на дорожку, мужчина достал из корзины подштанники и надел. Следом он развернул и облачился в одеяние из тонкой материи – похоже, сотканное в Восточной империи. Складывая широкую полосу ткани, которую он тоже достал из корзины, мужчина наконец повернулся к Юджио.

– Оу, прости, что заставил ждать.

Его твердый взгляд хорошо сочетался с низким усталым голосом.

Морщинки у рта показывали, что, скорее всего, мужчине было около сорока, когда его сделали Рыцарем Единства, однако на щеках, разделенных прямым носом, не было ни намека на дряблость. Но самым впечатляющим был жесткий взгляд из-под густых бровей.

В этих светло-синих глазах не чувствовалось кровожадности, однако даже просто глядя на мужчину с пятнадцати мелов, Юджио ощущал мощное давление. Ему казалось, что этот взгляд несет в себе лишь интерес к сопернику, с которым мужчине предстоит скрестить клинки, и предвкушение битвы. Чтобы так смотреть на врага, нужно обладать абсолютной уверенностью в своем искусстве владения мечом. В каком-то смысле этот человек напоминал Кирито.

Обвязавшись поясом, мужчина протянул к корзине свою мощную правую руку. Достал оттуда меч. Положил его на плечо и зашагал по мрамору мокрыми босыми ногами.

Подойдя к Юджио мелов на восемь, он остановился, потер крепкий подбородок с маленькой бородкой и сказал:

– Так. Ты мне не скажешь кой-чего, прежде чем мы начнем?

– …Что именно?

– Ну, в общем… заместитель командующего… Фанатио, она мертва?

Равнодушный тон мужчины (будто он интересовался, что сегодня на ужин) пробудил в Юджио стремление ответить: «Ты же о своем заместителе спрашиваешь, нет?» Однако он тут же заметил, что мужчина отвел глаза, и вообще у него на лице появилось немного смущенное выражение. Похоже, этот вопрос его действительно очень волновал, но признавать это ему не хотелось. Юджио снова вспомнил своего партнера, которого рядом не было.

– …Она жива. Сейчас ее лечат… я так думаю.

Услышав ответ Юджио, мужчина шумно выдохнул и кивнул.

– Ясно. Тогда я не заберу твою жизнь.

– Что…

Вновь Юджио лишился дара речи. Противник держался настолько самоуверенно, что невозможно было даже заподозрить, что это он притворяется. Уверенность в своих силах – сама по себе оружие, да; по крайней мере так говорил Кирито. Но даже Кирито не держался бы так нахально перед по-настоящему сильным соперником. Источник непоколебимой гордости этого великана был, видимо, недоступен ни Кирито, ни Юджио – опыт побед в бессчетном множестве жестоких сражений, подаривших ему все эти раны на теле.

Однако, хоть у Юджио побед было неизмеримо меньше, все-таки он на пути сюда не раз уже одолевал Рыцарей Единства, таких же как этот человек. Выказывать слабость, прежде чем скрестить мечи, было бы непростительно по отношению к побежденным рыцарям, к Голгоссо, к учителям в Академии и, конечно же, к черноволосому партнеру Юджио.

Собрав весь свой боевой дух, Юджио упер в мужчину пристальный взгляд. И произнес, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал:

– Мне это не нравится.

– Охоо?

Положив правую руку на грудь поверх одежды в восточном стиле, мужчина повеселевшим голосом поинтересовался:

– И что же тебе не нравится, мальчик?

– Фанатио-сан – не единственная из твоих подчиненных, не так ли? Есть еще Элдри-сан, «Круг четырех клинков»… и Алиса – тебя не волнует, она жива или нет?

– А… вот ты про что.

Мужчина поднял голову и поскреб висок навершием меча, который держал в левой руке.

– Сдается мне, тут так… Элдри – ученик малышки Алисы, а «Круг четырех клинков» – Дакира, Джейс, Хобрен и Джиро – они ученики Фанатио. А мне, значит, остается Фанатио, понял? Я не злопамятный, но уж по крайней мере отомщу тому, кто убьет моего ученика; вот и все.

Он ухмыльнулся, потом добавил, будто его только что осенило:

– …Хотя малышка Алиса, может, и считает меня своим учителем… Честно – не знаю, кто из нас сейчас был бы сильнее в настоящем бою. Шесть лет назад, когда малышка только стала ученицей рыцаря, было проще.

– Шесть лет назад… ученицей рыцаря?.. – пробормотал Юджио, забыв на секунду о своем предыдущем язвительном ответе.

Шесть лет назад – это, значит, через два года после того, как ее забрали из Рулида. Пока Юджио и Кирито взбирались по лестнице, Кирито рассказал ему, что имена всех Рыцарей Единства включают в себя «номера» на Священном языке. Алиса вроде как была тридцатой, Элдри тридцать первым, а Дюсолберт седьмым. Судя по номеру, Алиса должна была стать рыцарем не так давно, но…

– …Но Алиса же сёти… то есть тридцатый Рыцарь Единства, да?

На вопрос Юджио мужчина склонил голову чуть набок, но тут же ответил:

– Аа… Ну, обычно у нас не принято давать номера ученикам. Малышка стала сёти в прошлом году, когда ее официально произвели в рыцари. Она и шесть лет назад была вполне готова, но тогда она была еще слишком мала и все такое…

– Но… у Физели и Линели есть номера, хотя они еще только ученицы.

Услышав эти имена, мужчина, скривил рот, будто только что проглотил сибумуси.

– …С этими писклявками просто так вышло. В виде исключения они получили номера еще ученицами. …Ты и с этой парочкой дрался? То, что ты жив, просто удивительно – в другом смысле, чем победа над Фанатио.

– …Ну, вообще-то они меня парализовали ядовитой рубериловой сталью и чуть не отрубили голову.

Отвечая, Юджио размышлял.

Этот человек знал Алису, когда та была еще ученицей рыцаря. Значит, воспоминания Алисы запечатали «Ритуалом синтеза» целых шесть лет назад… видимо, ей тогда было тринадцать. И все эти годы Алиса верила, что ее призвали из Небесного града, чтобы она стала Рыцарем Единства, и она так и жила в соборе?..

Глядя на замолчавшего Юджио, великан пожал плечами.

– Ну, я-то тебе проигрывать не собираюсь, так что вряд ли ты мог победить эту малышку, которая так же сильна, как я. Я слышал от этого ублюдка, распорядителя, что вас было двое, так? Раз второго здесь нет, он небось сейчас где-то с малышкой сражается, да?

– …В общем, да, – кивнул Юджио, но, спохватившись, крепче сжал рукоять меча. От слов стоящего перед ним мужчины враждебность, которую Юджио к нему испытывал, как-то поутихла; однако же расслабляться было не время. Пристально глядя на противника, он насмешливо выкрикнул:

– Кстати, а кто будет мне мстить за тебя?

– Хе-хе, можешь не волноваться. У меня здесь хозяина нет.

Мужчина ухмыльнулся и правой рукой убрал меч с плеча. Левой рукой снял ножны и беспечно сунул их себе за пояс.

Большой темный клинок был тщательно отполирован, но по всей его длине виднелось множество мелких выщерблин, отсверкивающих под светом потолочных ламп. Рукоять и гарда вроде бы были сделаны из того же материала, что и клинок, но, в отличие от Божественных инструментов Рыцарей Единства, с которыми Юджио дрался до сих пор, тут не было ни единого украшения.

Ясно было, что на это оружие никак нельзя смотреть пренебрежительно, даже издалека. За долгое время своего существования оно забрало немало крови – это чувствовалось при взгляде на темно-серый клинок.

Юджио, коротко и резко вдохнув, тоже извлек из ножен на поясе свой бесценный меч. Оружие не было в состоянии «полного контроля», но от голубого клинка все равно исходил холодок – видимо, меч реагировал на напряжение своего владельца. В обволакивающем его паре образовывались мелкие ледяные кристаллики.

Изящным движением, хорошо смотрящимся в сочетании с красивым телом, мужчина отвел назад правую ногу и, держа меч в правой руке почти вертикально, заметно подсел. Это было похоже на стойку для секретного приема стиля Норкия «Удар молнии», но немножко отличалось. Такое прямое положение меча должно потребовать лишнего движения, чтобы начать прием.

С учетом этого Юджио занял стойку для секретного приема стиля Айнкрад «Звуковой напрыг».

Насколько было известно Юджио, у таинственного стиля Айнкрада, которым пользовался Кирито, все секретные приемы имели названия на Священном языке. Священный язык был передан основателю Церкви Аксиомы тремя богинями, когда они создали мир, и в библиотеке Академии мастеров меча словаря этого языка не было – а по словам учителей, его не было даже в замках четырех императоров.

Знание смысла слов ограничивалось теми, что использовались в ритуалах Священных искусств. Поэтому даже примерный ученик Юджио понимал значения лишь очень немногих слов – например, «элемент» или «дженерейт».

Однако Кирито, хоть и потерял память, прежде чем появился в лесу близ Рулида два года назад, знал, похоже, такие кусочки Священного языка, о которых Юджио понятия не имел. Названия секретных приемов не были исключением; он сказал, что «Звуковой напрыг» означает «прыжок со скоростью звука»[2]. Юджио не знал, с какой именно скоростью летит звук, но прием был очень мощный; в полном соответствии с названием он позволял стремительно покрыть приличное расстояние в десять мелов. Если его начать, когда противник еще только делает первый шаг, чтобы сблизиться, опережающий удар обеспечен.

Увидев, как Юджио напрягся всем телом и положил меч на правое плечо, мужчина нахмурил брови.

– Необычная у тебя стойка, мальчик. …Ты случайно не владеешь искусством Непрерывного меча?

– !..

Едва услышав этот негромкий вопрос, Юджио беззвучно ахнул.

Вообще-то «Звуковой напрыг», который собирался применить Юджио, был одноударным приемом. Однако по сути своей в стиле Айнкрада одноударные и многоударные секретные приемы были близки – и те, и другие не существовали в стилях, исповедуемых в Мире людей. Противник понял это по одной-единственной стойке – да, он явно не обычный человек.

Однако даже если он угадал, что Юджио умеет применять многоударные приемы, он не в состоянии понять, на что вообще способен стиль Айнкрада. Разве что он сражался с Кирито до того, как тот потерял память.

– …Какая разница, если я и умею проводить многоударные атаки? – тихо ответил он. Мужчина фыркнул.

– Не, просто среди темных рыцарей с Темной территории тоже попадаются такие, кто владеет Непрерывным мечом, я дрался с уймой таких. И это не лучшие мои воспоминания… Ведь мы все, кто на этой стороне, такие красивые текучие приемы применять не умеем, знаешь ли.

– …Хочешь попросить меня драться традиционно?

– Не, не, хочешь – работай Непрерывным мечом, хочешь – еще как, мне все равно. Не то чтобы я хотел это дело уравновесить как-то, но я тоже начну сразу с козыря.

Изогнув уголок рта в улыбке, мужчина поднял меч в правой руке еще выше.

Мгновением позже у Юджио перехватило дыхание. Потрепанный серый клинок заколыхался в воздухе, как будто его марево охватило. Юджио подумал было, что это из-за пара, поднимающегося от воды, но, сколько он ни вглядывался, все выглядело так, как будто сам меч потерял свою твердость.

Неужели он уже в состоянии «полного контроля»?

Юджио лихорадочно размышлял, оставаясь в стойке секретного приема.

Может, он и овладел Священным искусством «полного контроля над оружием» совсем недавно, когда его научила загадочная девочка-мудрец по имени Кардинал, однако с тех пор он провел достаточно боев, чтобы неплохо ухватить суть этого трюка.

Он напоминает секретные приемы тем, что дает мечу бОльшую силу, но все-таки это Священное искусство, а значит, для его работы необходимо произнести заклинание. И, как и в случае обычных Священных искусств, здесь возможно держать меч в «состоянии готовности» между произнесением основного текста заклинания и пусковой фразы «Энханс армамент».

Время, в течение которого заклинание можно поддерживать в «состоянии готовности», зависит от личности и опыта того, кто его применяет. Юджио мог его держать несколько минут, только если закрывал рот и полностью сосредоточивался; а вот Кирито показал уже, что способен делать это и одновременно разговаривать – просто невероятная у него концентрация в подобных случаях.

Юджио понятия не имел, как именно выглядит прием «полного контроля» в исполнении мужчины перед ним; однако ясно было, что этот человек настоящий мастер – уже хотя бы по тому, как свободно он мог вести долгий разговор, поддерживая заклинание наготове. А вот Юджио не мог прямо сейчас начать читать заклинание; да и вообще – ледяные розы едва ли могут показать все, на что способны, в этом зале, заполненном горячей водой.

Значит, у него остается только один путь. Ударить противника «Звуковым напрыгом», пока тот не успел применить секретный прием или заклинание «полного контроля», и завершить бой. Соперник ждет, что Юджио атакует многоударным приемом, а значит, на сверхскоростную атаку вряд ли среагирует достаточно быстро.

Решившись, Юджио принялся изо всех сил вглядываться в стоящего напротив него мужчину.

Между ними было около восьми мелов.

Ни в стиле Норкия, ни в более мощном «высоком стиле Норкия» не было приема, позволяющего достать противника с такого расстояния. Значит, если этот человек собирается, не сдвигаясь с места, атаковать из той стойки, которую сейчас занимает, то «козырь», о котором он говорил, – какой-то прием «полного контроля», увеличивающий дальность удара. Юджио должен будет каким-то образом увернуться от этой атаки и контратаковать.

Пока Юджио думал, мужчина продолжал стоять на месте и лишь поднял меч еще выше над головой. Улыбка исчезла с его губ, и он взревел, так что содрогнулся весь зал:

– Я командующий Рыцарями Единства, Беркули Синтезис Ван!!!

Где-то я уже слышал это имя… Такая мысль на миг мелькнула у Юджио в голове, но он вымел все лишнее и сосредоточился на том, чтобы понять прием врага.

Раздался глухой удар – это человек, назвавшийся командующим рыцарями, с силой топнул левой ногой по мраморному полу. Пар вокруг мигом рассеялся.

Мощные поясница, грудь, плечи и руки развернулись пугающим и стремительным, но четким движением. Поднятый меч упал вправо, потом рубанул горизонтально. Юджио чувствовал, что это – высшая, предельная форма искусства мечника традиционного стиля, передаваемого из поколения в поколение. Такое движение доступно лишь после долгих, очень долгих упражнений – отточенное и неуловимое.

Однако всем традиционным приемам свойственна одна и та же слабость. Из-за того, что слишком много внимания уделяется красоте «формы», траектория удара становится предсказуемой. Когда меч командующего еще только начал рассекать горизонтально белый туман, Юджио уже отпрыгнул влево. Этого должно хватить, чтобы уклониться от атаки меча в состоянии «полного контроля», какой бы эта атака ни оказалась.

Возле правого уха Юджио вздрогнул воздух. Но ни боли, ни удара не было.

Я увернулся!

Убедившись в этом, Юджио включил секретный прием «Звуковой напрыг».

– О… ооооо!

Клинок охватило желтовато-зеленое сияние. Юджио толкнула вперед невидимая рука; он превратился в порыв ветра, несущийся к командующему, который только что взмахнул мечом.

За спиной у Юджио плотный поток воздуха от прошедшего мимо вражеского удара врезался в дверь зала с громким –

Нет.

Никакого грохота не было. Юджио даже легкой вибрации не ощутил.

Может, удар командующего был не так быстр, как Юджио показалось? Или он не достал до той двери?

Невозможно. Если так, это значило бы, что командующий, человек, превосходящий по силе Дюсолберта и Фанатио, владеет заклинанием «полного контроля», более слабым, чем даже у Элдри, который стал Рыцарем Единства всего месяц назад. «Кнут ледяной чешуи» Элдри был стремителен как молния и доставал на несколько десятков мелов.

Просто невозможно. Тогда, значит, у командующего не дальнобойная атака? Юджио-то пока совсем никакого урона не получил.

Может, противник всего-навсего тренировочный удар нанес? Просто ката вроде тех, что ученики Академии мастеров меча выполняют на экзамене.

Он что, дурака из меня делает?

Или он решил, что одним тренировочным ударом напугает сопляка, который даже обучения не закончил?

При этой мысли в голове у Юджио взорвалась горячая вспышка.

Поэтому он заметил слишком поздно.

На пути Юджио, который несся вперед, оставляя за собой послесвечение от секретного приема, перед мужчиной что-то было. Какое-то прозрачное марево висело в воздухе горизонтально. Очень похожее на то, что окутало меч врага перед самым ударом.

Это то место… где прошел его тренировочный удар…

У Юджио мурашки побежали по спине. Он тут же попытался затормозить, но секретный прием, когда запущен, остановить не так-то просто. Юджио отвел меч назад, его правая нога зацарапала по полу, но скорость всего лишь слегка упала, и –

Юджио налетел на полосу марева, висящую в воздухе.

Обжигающий удар прошел от левой груди до правой подмышки. Юджио отшвырнуло, как тряпку порывом ветра, и несколько раз перевернуло. Кровь, хлынувшая из глубокой раны, прочертила в воздухе спираль.

Затем он плюхнулся спиной вперед в ванну левее дорожки. Вода поднялась столбом, опала – и все вокруг стало багровым.

– Гг… хаа!..

Юджио выплюнул горячую воду, успевшую попасть в горло; она тоже оказалась красной. Похоже, рана добралась и до легких. Если бы он не сумел хоть на чуть-чуть сбавить скорость, прежде чем врезался в горячую туманную черту, вполне возможно, его бы просто рассекло надвое.

– Систем… колл. Дженерейт… люминоус элемент…

Держась на поверхности воды, он бессвязно пробормотал слова Священного искусства лечения. К счастью, вокруг было много теплой воды – она дает куда больше Священной силы, чем холодная. Впрочем, Юджио с его способностями все равно не мог полностью залечить столь серьезную рану за столь короткое время.

Командующий рыцарями стоял на дорожке и спокойно смотрел на Юджио. Тому удалось более-менее остановить кровь и встать; у него кружилась голова. Свой меч рыцарь уже убрал в ножны за поясом и сунул правую руку под одежду на уровне груди.

– Это было опасно. В смысле, я не ожидал, что ты бросишься так быстро. Насчет этого прости, я тебя чуть не пришиб.

– Почему ты улыбаешься?

Услышав голос, неожиданно донесшийся справа, я заморгал и вышел из мечтательного состояния.

Повернув голову, я увидел, что Алиса смотрит на меня с чем-то вроде отвращения на лице. Я резким движением вытер губы тыльной стороной правой ладони и ответил:

– Не, ничего, просто… задумался немного о том, что будет дальше…

– Ты, похоже, изрядный оптимист, если можешь так улыбаться при мыслях о будущем, а может, просто глупец. Даже наши шансы убраться с этого уступа выглядят сомнительными.

Язвительна, как всегда. Я не знал характер прежней Алисы, той, что из Рулида, но если даже после возвращения памяти он останется прежним и если она выберется в реальный мир вместе с Юджио – легко могу представить, что она начнет бодаться с Синон и Лизбет сразу, как только я их познакомлю.

Конечно, придется решить еще уйму проблем, прежде чем получится «хорошая концовка», о которой я размечтался. Самое насущное сейчас – покинуть этот карниз, утыканный рядами отвратных статуй-миньонов, но, помимо нехватки ресурсов пространства, необходимых для создания костылей, на пределе была моя воля-и-сила… конкретнее – мой желудок грыз зверский голод.

Незаметно положив на живот правую руку, я ответил с самым серьезным видом, на какой только был способен:

– Думаю, мы сможем продолжить подъем, когда взойдет луна. Это совсем нетрудно, если только мы можем делать косты-… в смысле стержни. И миньонов вроде наверху нет… Но, понимаешь, даже если отложить проблему со Священной силой, от одной мысли, что мне придется лезть по этой стене еще несколько десятков мелов, мне так хочется есть, что аж голова кружится…

– …Вот именно эта безответственность меня в тебе поражает. Не можешь всего лишь пару трапез пропустить – ты что, ребенок, что ли?

– Да, да, конечно, я же и есть ребенок, в смысле, я все еще тяну на «растущий организм», хотя и с трудом, ага? Я же не какой-то там Великолепный Рыцарь Единства, если я не поем, моя Жизнь упадет, как кирпич.

– Должна сказать сразу: мы, Рыцари Единства, тоже испытываем чувство голода, и у нас тоже Жизнь уменьшается, если мы не едим! – заявила Алиса, холодно приподняв уголки глаз.

В ту же секунду живот девушки миленько заурчал, и я не смог подавить сдавленный смешок.

Лицо достопочтенной девы-рыцаря мгновенно залилось краской, правая рука стремительно ухватилась за рукоять меча. Я в панике поспешно отодвинулся на полметра.

– Уаа, постой, прости! Ну да, это разумно, вы же все-таки живые, хоть и Рыцари Единства! Вполне естественно, что ты испытываешь голод, раз ты живая.

Связывая вместе эти сбивчивые слова, я съежился – и вдруг ощутил, что в левом кармане моих штанов что-то сдавилось. Я сунул туда руку, недоумевая, что бы там могло оказаться. Едва мои пальцы коснулись содержимого кармана, я вспомнил, что это, и мысленно возблагодарил свои мудрость и жадность.

– Ооо, а вот и помощь свыше. Смотри, что я нашел.

Вытащил я два мясных пирожка. Перед тем как уйти из Великой библиотеки Кардинала, я распихал несколько штук по карманам. Половину мы с Юджио съели на обед, а про эти я начисто забыл. В результате всех тех отчаянных сражений они здорово помялись, но в нашем нынешнем положении стоит довольствоваться тем, что есть.

– …Почему ты их таскаешь в карманах?

У Алисы было такое выражение лица, будто она потрясена до глубины души; но руку от меча она убрала.

– Я хлопнул по карману, и там оказалось два пирожка[6].

Прикрывшись этой фразой, понять которую у Алисы не было ни шанса, я быстренько открыл окна пирожков и убедился, что у них осталось еще много Жизни. Несмотря на очень помятый вид, они были потрясающе прочными – их ведь создала Кардинал из ценных старинных книг.

Впрочем, если так вот просто жевать эти холодные и жесткие пирожки, никакого вкуса не ощутишь. Подумав немного, я вытянул левую руку и произнес команду:

– Систем колл. Дженерейт термал элемент.

Для создания костыля ресурсов пространства не хватало, а вот чтобы элемент жара вспыхнул у меня на ладони маленьким, неустойчивым оранжевым огонечком – вполне. Поднеся пирожки в другой руке поближе к элементу, я начал было произносить следующую команду:

– Бёр-…

«-ст» – но закончить я не успел: сбоку стремительно протянулась рука и закрыла мне рот.

– Мгхх?!

– Ты что, совсем идиот?! Они же так обуглятся моментально!

Отругав меня – при этом глаза ее горели в равной степени гневом, изумлением и презрением, – Алиса выхватила пирожки у меня из правой руки. Едва у меня вырвалось жалкое «ай», элемент жара в моей левой руке тоже исчез, словно растворившись в воздухе. Дева-рыцарь, не удостаивая меня больше ни взглядом, раскрыла свою маленькую левую ладонь и мелодично пропела:

– Дженерейт термал элемент… аквеос элемент… эйриал элемент.

На трех ее пальцах, от большого до среднего, возникли оранжевый, синий и зеленый огоньки. Я обалдело смотрел, не понимая, чего Алиса хочет; а она тем временем движением пальцев и новым Священным искусством продолжила что-то такое хитрое делать с тремя элементами. Сперва она создала из воздушного элемента круглый вихорек и сунула туда пирожки, заставив их зависнуть. Потом туда же запустила элементы жара и воды и сразу взорвала.

Пшш! Воздушный барьер тотчас стал совершенно белым и непрозрачным. Снаружи он выглядел спокойным, но внутри там наверняка бушевал раскаленный пар. Ясно, это все равно что в пароварке.

Где-то через полминуты три элемента сделали свое дело и рассеялись. Алисе в руки упали два пирожка – они были пухло-круглые, словно только что приготовленные, и от них поднимался теплый пар.

– Д-давай уже один… стой, а-ааа?!

Этот жалкий выкрик у меня вырвался, когда я, протянув руку, увидел, что Алиса тащит в рот оба пирожка. Но, к счастью, великая дева-рыцарь остановила руки перед самым ртом и, пробормотав с непроницаемым выражением лица «я пошутила», протянула один пирожок мне. С облегчением выхватив его, я подул и тут же оттяпал здоровый кусок.

Все, что существует в Подмирье, – по сути сон, извлеченный из глубин памяти; умом я это понимал, но все равно текстура нежного теста и сочной мясной начинки пирожка на миг отправила меня на седьмое небо. Драгоценная пища очутилась у меня в животе – точнее, в уголке памяти моего Пульсвета – за три укуса, и я глубоко вздохнул, ощущая смесь удовлетворения с неудовлетворенностью.

Алиса рядом со мной разделалась с пирожком в четыре укуса и, так же как и я, грустно вздохнула. Я расчувствовался при мысли, что в этом потрясающем рыцаре, живом воплощении духа сражения, все-таки есть что-то девичье, и бездумно брякнул:

– Ясно… не знал, что пирожок можно разогреть на парУ одними только элементами, безо всего. Чего еще ожидать от старшей сестры Сельки с ее-то способностями по части готовки…

Как только я это сказал.

Рука вновь с быстротой молнии метнулась вперед и ухватила меня за загривок. Однако на этот раз в лице Алисы не было ни изумления, ни презрения.

Ее синие глаза горели, точно в них взрывались фейерверки, в щеках не было ни кровинки, губы слегка дрожали. Едва не подняв меня одной правой, дева-рыцарь просипела:

– Ты, что ты сейчас сказал?

Лишь тут до меня дошло, как я кошмарно оговорился, но было поздно.

Практически не приходилось сомневаться, что золотой Рыцарь Единства, сверлящий меня взглядом с расстояния в двадцать сантиметров, – не кто иная, как Алиса Шуберг, подруга детства Юджио и старшая сестра Сельки, ученицы настоятельницы; но сама она ничего этого не помнила. Восемь лет назад, когда ее забрали в столицу Центорию и с помощью «ритуала синтеза» превратили в Рыцаря Единства, у нее украли важнейший фрагмент воспоминаний, а вместо него вставили «Модуль благочестия», так что ничего, что было до ритуала, у нее в памяти не сохранилось.

Нынешняя Алиса твердо верила, что ее призвали из Небесного града защищать закон и порядок в этом мире и сражаться с силами тьмы – нет, ее заставили в это верить. Для этой девушки власть Церкви Аксиомы и ее первосвященницы по имени Администратор абсолютна; думаю, совершенно нереально, что она проглотит историю о том, как Администратор похищает выдающихся людей по всему миру исключительно из желания властвовать.

Именно из-за предположения, что убедить Алису будет невозможно, как ни старайся, мы с Юджио и решили усыпить ее с помощью кинжалов, которые нам дала Кардинал. Нынешняя ситуация была абсолютно непредвиденной, но все же кое-что я мог сделать – избежать сражения с Алисой до того времени, как мы с Юджио вновь объединимся, а потом как-нибудь найти возможность пустить в ход его кинжал.

Раздосадованный тем, что одной фразой порушил весь этот план, я принялся отчаянно ломать голову в поисках выхода. При виде выражения лица Алисы было ясно, что сейчас я не смогу оправдаться тем, что, мол, просто оговорился.

Сколько ни думай – возможностей передо мной всего две. Драться с Алисой здесь и сейчас, вырубить ее, не нанеся при этом смертельного удара, и отнести потом на 95 этаж – или собрать волю в кулак и рассказать девушке все.

Мой выбор должен зависеть от того, во что способна поверить Алиса. Сражение – если я считаю, что ее искусство владения мечом уступает моему. Разговор – если я считаю, что ее мудрость превосходит мою.

Через несколько секунд напряженных раздумий я решился. Ответив на пылающий синим огнем взгляд Алисы своим, я заговорил.

– У тебя есть младшая сестра, вот что я сказал. Я расскажу… Не знаю, примешь ли ты хоть что-нибудь из этого, но я расскажу тебе все, что сам считаю правдой.

Видимо, почувствовав что-то в моих словах, Алиса застыла в нерешительности, а потом, через несколько секунд, резко разжала правую руку.

Я шлепнулся на задницу; дева-рыцарь осталась стоять на коленях, впиваясь в меня взглядом. Полагаю, слушать мои слова в такой ситуации – само по себе отклонение от должного поведения Рыцаря Единства. Как раз сейчас, видимо, ее разум, требующий одним ударом оборвать мою жизнь, сражался с пылающим в ней желанием узнать нечто новое.

Взяв, похоже, чувства под контроль, Алиса наконец медленно опустилась во что-то вроде сэйдза[7] и сказала:

– …Говори. Однако… если я сочту твои слова обманом, я зарублю тебя на месте.

– …Пожалуйста. Но только если решение зарубить меня действительно примешь ты сама. Если тебя интересует, почему я именно такие слова выбрал… потому что внутри тебя сидит программа, которую внесли извне, но которую ты не осознаешь.

– …Ты имеешь в виду обязанности Рыцаря Единства?

– Именно их.

Как только я кивнул, глаза Алисы прищурились с явной враждебностью. Однако в то же время я заметил в глубине этих глаз слабую дрожь эмоций. Это был истинный дух Алисы. Намереваясь именно туда и направить свои слова, я продолжил:

– Рыцари Единства – существа, призванные из Небесного града посланницей богинь, первосвященницей Церкви Аксиомы Администратором, чтобы хранить мир и порядок… так вы все о себе думаете, насколько я понимаю. Однако в это верят лишь те, кто живет в Центральном соборе. А тысячи людей там, снаружи, думают совершенно по-другому.

– Что за… бессмыслицу ты несешь?

– Можешь просто взять и спросить кого хочешь; вот спустись в Мир людей и спроси кого угодно в столице. Спроси, что происходит с победителями Объединенного турнира четырех империй, который каждый год проводится. И они ответят так: им оказывается честь производства в Рыцари Единства.

– Производство… в Рыцари Единства?.. Этого не может быть, это просто нелепо. Я знакома с огромным множеством Рыцарей Единства, но ни один из них не утверждал, что когда-то был человеком.

– Все с точностью до наоборот. Среди них нет ни одного, кто не был бы когда-то человеком.

Я напряг мышцы спины, впился взглядом в глаза девы-рыцаря и отчаянно воззвал к человеческой душе Алисы, которая наверняка где-то там пряталась:

– Алиса. Я уверен, ты не помнишь, как ты появилась в этом твоем Небесном граде и где ты выросла. Думаю, твое первое воспоминание – как Администратор смотрит на тебя и рассказывает, что ты – святой рыцарь, которого прислали оттуда, или что-нибудь типа того, я угадал?

– …

Похоже, я попал в яблочко – Алиса чуть приподнялась и закусила губу.

– …Это… потому что богиня Стейсия запечатала воспоминания Рыцарей Единства о Небесном граде, когда мы спустились сюда, и… мы сможем вернуться в Священную страну лишь после того, как выполним здесь свой долг рыцарей и истребим все порочные создания с Темной территории… и тогда мы вновь обретем воспоминания о родных и близких… Так нам сказала… первосвященник…

Голос золотой девы-рыцаря, сперва решительный, под конец увял.

В этот миг я понял. Рыцарь Единства Алиса отчаянно рвалась к воспоминаниям о своей семье, даже если сама этого не сознавала. Вот почему она так остро отреагировала на упоминание имени Сельки.

Осторожно выбирая слова, я продолжил объяснение.

– В том, что сказала Администратор, есть кое-что истинное, только одно. Воспоминания рыцарей правда запечатаны. Только сделала это не богиня Стейсия, а сама первосвященница. И эти воспоминания – не о Небесном граде, а о том, как вы родились и выросли в Мире людей. Это ко всем Рыцарям Единства относится, скажем, к Элдри тоже. Он родился в Северной империи Норлангарта, в дворянской семье высокого класса; в этом году он победил в Объединенном турнире и удостоился чести стать Рыцарем Единства.

– Это… ложь! Как мог мой ученик, рыцарь Сёти-ван, родиться в одной из этих развращенных дворянских –

– Слушай; Элдри, когда дрался с нами, свалился не от того, что был ранен. У него ведь не было серьезных ран на теле, правда? А потому что мой партнер вспомнил его настоящее имя, Элдри Урсбург, и подтолкнул его к запертым воспоминаниям о его матери. Элдри пытался вспомнить мать. Но как ни старался, у него ничего не получилось. Оно и понятно: эти воспоминания Администратор вынула из его души и хранит в безопасном месте на верхнем этаже собора.

– …Воспоминания… о матери?..

Губы Алисы чуть заметно дрожали. Взгляд оторвался от моего лица и устремился куда-то в пространство.

– Элдри был… человеком… его мать – дворянка?..

– И не только он. Где-то половина Рыцарей Единства – бывшие мастера меча, которые выиграли Объединенный турнир; и большинство из них – дети дворян, которых с самого детства обучали владению мечом. Дворянские семьи отдавали их Церкви Аксиомы, а взамен получали много денег, ценностей и земель. Все это происходит уже больше ста лет.

– …Не могу поверить… Твоя история слишком абсурдна.

Золотая дева-рыцарь, твердо верящая, судя по всему, в незапятнанную святость Церкви Аксиомы и Рыцарей Единства, замотала головой, будто ребенок, отказывающийся слушать нотацию.

– Дворяне высших классов из всех четырех империй… Не берусь утверждать, что вся аристократия одинакова, но они неспособны отказаться от своего бездеятельного и неумеренного образа жизни. В нашем существовании есть смысл – мы, Рыцари Единства, храним порядок в Мире людей. И несмотря на это… ты заявляешь, что Элдри и другие рыцари рождены в семьях тех самых высших дворян, погрязших в пороках… Это невозможно. Я просто отказываюсь в это верить.

– Порочность высших дворян вызвана их общественным положением и теми привилегиями, которыми их осыпает Церковь Аксиомы. Но именно поэтому их дети могут с раннего детства обучаться владению мечом и Священными искусствами. На окраинах дети получают Священный долг всего в десять лет, они просто не могут позволить себе роскошь заниматься такими вещами, как владение мечом… А из дворянских детей только самые талантливые участвуют в Объединенном турнире четырех империй, а в Центральный собор попадает всего один из них, победитель. …Алиса, ты хоть с одним из этих победителей в соборе встречалась?

Алиса неуверенно отвела глаза, потом качнула головой.

– Нет… но на нижних этажах собора живет множество монахов и их учеников, так что… победитель Объединенного турнира может вместе с ними жить и учиться…

«Нет, их там нет». Мне сразу же захотелось так ей возразить, я даже рот приоткрыл, но тут же закрыл обратно.

Мы с Юджио, после того как забрали свои бесценные мечи на третьем этаже собора, прошли полсотни этажей без единого отвлечения – хотя двадцать из них мы, собственно, не прошли, а нас протащили дети-рыцари Физель и Линель, парализовав ядовитыми мечами, – и на всем пути нам не встретилось ни одного монаха. Однако у меня было предположение, откуда эти монахи могли там взяться.

Большинство обитателей нижних этажей, по-видимому, выполняли разную тяжелую работу для Церкви Аксиомы и были не взяты в собор извне, а прямо в нем родились и выросли. Как Физель и Линель. С точки зрения Администратора это всего лишь производство функционирующих объектов в пределах башни, не так ли?

Алиса явно ни малейшего понятия не имела о темных сторонах церкви. Лезть в эту тему и обременять девушку дополнительным грузом сейчас было не время.

– …Нет, ты встречалась с ними, с победителями Объединенного турнира. Ты просто этого не знала. Администратор меняет вашу память, память Рыцарей Единства, не только во время ритуала синтеза… но и после него.

– Что за бессмыслица! – выкрикнула Алиса, вскинув голову. – Невозможно! Достопочтенная госпожа первосвященник просто не могла совершить такое деяние, как вмешательство в наши –

– Могла и совершала! – крикнул я в ответ. – Ведь вы же все не только не помните о победителях турниров… но и о преступниках, которых вы же сюда доставляете!

– П-преступниках?..

Алиса нахмурилась и замолчала. Уперев взгляд в ее лицо, бледное в свете звезд, я заговорил быстрее:

– Вот именно. Ты привезла сюда, в собор, меня и моего партнера из Академии мастеров меча на драконе. Думаю, это ты помнишь, верно?

– …Такое не забудешь. Вы первые преступники, которых мне приказали сюда доставить.

– А вот Рыцарь Единства Дюсолберт Синтезис Севен про тебя не помнит. Восемь лет назад… – я сделал паузу, чтобы собраться с духом, и произнес «то название»: – Он лично доставил сюда кое-кого из деревни Рулид на севере; девочку по имени Алиса.

После этих слов лицо Алисы стало белее мрамора стены. Побледневшие губы задрожали, из-за них вырвался сухой шепот:

– Деревня Рулид… я там родилась?.. Дюсолберт-доно привез меня сюда как преступницу?.. То есть я когда-то нарушила Запрет… ты это утверждаешь?..

На ее слова, произнесенные запинающимся голосом, я мягко кивнул.

– Да. Я уже сказал, что половина Рыцарей Единства – победители Объединенного турнира, да? А вторая половина – те, кого привезли в собор как преступников. Люди, у которых достаточно твердая воля, чтобы не послушаться Индекса Запретов, оказываются невероятно сильными, когда становятся Рыцарями Единства. Администратор убивала двух зайцев одним ударом – избавлялась от людей, которые могли поколебать авторитет церкви, и получала новых сильных подручных. …Давай сейчас поговорим о тебе.

Алиса могла принять мои слова, а могла отвергнуть. Настал критический момент.

Я уставился на Рыцаря Единства, вложив во взгляд всю силу, какую только смог. Съежившись с несчастным видом на каменном карнизе, Алиса посмотрела на меня из-под полузакрытых глаз, будто ожидая какого-то приговора.

– Твое настоящее имя Алиса Шуберг. Ты родилась и выросла в маленькой деревне Рулид далеко на севере, почти у самого Граничного хребта. Тебе столько же лет, сколько Юджио… моему партнеру; стало быть, в этом году должно исполниться девятнадцать. В церковь тебя забрали восемь лет назад, значит, тогда тебе было одиннадцать. Ты и Юджио пошли обследовать пещеру, которая проходила под Граничным хребтом насквозь… и когда вы ее прошли, ты случайно чуть-чуть залезла за границу Мира людей и Темной территории. В общем, Запрет, который ты нарушила, – «проход на Темную территорию». Ты ничего не украла, никого не поранила… наоборот, ты тогда пыталась помочь умирающему темному рыцарю…

На этом месте я вдруг замолчал.

Юджио что, рассказывал об Алисе в таких подробностях?..

Ну конечно, рассказывал. Я очнулся в Подмирье всего два года назад и никак не мог знать, что произошло за шесть лет до того. Но тем не менее я отчетливо представлял себе, как темный рыцарь падает с неба, оставляя за собой кровавый след, и как Алиса бежит туда, – я словно видел эту сцену собственными глазами. Я даже как будто слышал скрип, с которым руки Алисы прикоснулись к угольно-черной земле Темной территории.

Видимо, эта сцена родилась из истории, которую рассказал Юджио, смешавшись по пути с какими-то реальными воспоминаниями. Убедив себя в этом, я поднял голову; однако Алиса, похоже, была не в том состоянии, чтобы обратить внимание на неестественную паузу в моих словах. Ее бледные до синевы щеки чуть задрожали, и раздался едва слышный голос.

– Алиса Шуберг… так меня звали?.. Рулид… Граничный хребет… не помню, ничего не помню…

– Не заставляй себя вспоминать, а то с тобой будет, как с Элдри, – поспешно перебил я ее. Если Модуль благочестия Алисы станет нестабильным, она не сможет двигаться, как Элдри, да еще другие рыцари почувствуют аномалию и явятся сюда, чтобы забрать Алису, – это будет просто кошмар. Однако Алиса посмотрела на меня взглядом, к которому вернулась часть прежней силы, и решительно, хоть и все еще дрожащим голосом, сказала:

– Что ты такое говоришь, после того как уже столько раскрыл. Я… хочу знать все. Я пока еще не поверила в твою историю… но я приму решение лишь тогда, когда ты расскажешь все, что тебе известно.

– …Понял. Ну, кстати, я про старую тебя не так уж много знаю. Твой отец – старейшина в Рулиде, его зовут Гасуфт Шуберг. Жаль, я не знаю, как зовут твою мать, но, как уже говорил, у тебя есть младшая сестра. Ее зовут Селька, по идее, она до сих пор должна учиться в церкви Рулида на настоятельницу. Два года назад, когда я жил в церкви, я говорил с Селькой. Она хорошая девочка и очень уважает свою старшую сестру… она не забывала тебя, после того как тебя забрали. Судя по всему, ты тоже училась на настоятельницу, когда жила в Рулиде, и все говорили, что у тебя талант к Священным искусствам. Она изо всех сил старалась идти по стопам старшей сестры, чтобы стать отличной настоятельницей.

Даже когда я выплеснул все, что знал, и замолк, Алиса не проявила никакой реакции.

Она прекратила дрожать, фарфорово-белое лицо неподвижно застыло. Скорее всего, она мучительно пыталась выудить со дна своей памяти все имена и названия, которые я произнес, но, видимо, шансы на успех равнялись нулю.

Значит, это было без толку… – мысленно прошептал я. Мне казалось, что если я буду медленно скармливать информацию Алисе, когда она будет в спокойном состоянии, то хоть какие-то воспоминания удастся пробудить, несмотря даже на украденный «фрагмент памяти», – но, судя по всему, наложенная Администратором печать была внушительнее, чем я ожидал.

Видимо, вернуть Алису в изначальное состояние могла только Кардинал с ее админским доступом. И плюс еще для этого нужно будет вернуть фрагмент памяти Алисы, который Администратор хранит неизвестно где.

И в этот момент. Губы Алисы шевельнулись, издав короткий звук.

– Селька.

Следом – еще раз.

– Селька…

Взгляд темно-синих глаз поднялся к звездному небу.

– …Я не помню. Ни лица, ни голоса. Но… я не в первый раз произношу это имя. Мои губы, мое горло… мое сердце – они помнят.

– …Алиса, – позвал я, справившись со сбившимся вдруг дыханием, но, как будто ее глаза меня больше не видели, девушка продолжила тихо шептать.

– Они звали ее бессчетное множество раз. День за днем, ночь за ночью… Селька… лька…

Не веря своим глазам, я смотрел, как на длинных ресницах Алисы собираются капельки влаги и срываются вниз, искрясь в звездном свете. Слезы безостановочно капали на мрамор между мной и Алисой.

Раздался негромкий звук, и оранжевым светом загорелась лампа.

Стоя в коридоре, наполовину зарывшись лицом в подушку, которую обнимал руками, Юджио украдкой заглянул в чуть приоткрытую дверь.

В комнате, которую язык не поворачивался назвать просторной, стояло две простых деревянных кровати. Правая была пуста, там лежало сложенное свежее покрывало.

На левой кровати полулежала-полусидела стройная фигура и смотрела на Юджио. Лица было почти не видно в свете лампы, которую она держала в правой руке. Из-под блестящей, белоснежной ночной рубашки – открытой, с низким горлом – виднелась кожа, которая казалась еще белее. Длинные волосы, стекающие на кровать, были на вид мягкими, как шелк.

На блестящих губах, еле видимых за оранжевым светом, играла ласковая улыбка.

– Злая ты… это было чересчур… – вздохнул я, после того как поспешно развязал цепь, опустил на пол свой груз и привалился спиной к ближайшей колонне.

Однако достопочтенная дева-рыцарь, не уделив внимания моему тяжкому труду, лишь отряхивала свою белую юбку с хмурым видом. Стоило мне решить, что она закончила, как Алиса, наморщив брови, взялась двумя пальчиками за рукав, который, когда я ее тащил, все время касался моей шеи. Глядя на такое поведение, я не удержался от маленькой шпильки:

– Если это тебя так раздражает, почему бы тебе просто не принять ванну, о великий рыцарь?

Я вообще-то хотел подколоть Алису с ее привередливостью, но, увидев, что адресат подколки склонил голову набок и всерьез задумался, я поспешно продолжил:

– Не, это шутка была! Давай даже в шутку не будем говорить о том, чтобы возвращаться вниз, на средние этажи…

– Нет, так далеко идти не нужно; всего пятью этажами ниже… на девяностом этаже есть большая ванна, предназначенная специально для Рыцарей Единства.

– Что…

На этот раз я задрожал. Я бы соврал, если бы сказал, что не хочу очистить одежду и самого себя от пыли и пота, скопившихся в результате жестоких боев после бегства из подземной тюрьмы, а потом еще и непредвиденного скалолазания.

Пусть даже не ванна, даже лужицы хватило бы… Так я раздумывал, сканируя глазами все, что нас окружало.

95 этаж собора, «Наблюдательный пост утренней звезды», был сооружен как гигантская смотровая площадка, в полном соответствии с названием. По периметру идеально прямоугольного пола не было стен – мы ведь поэтому сюда и стремились, – а потолок поддерживали круглые колонны, стоящие примерно через каждые три метра. Увидев, насколько здесь все открыто, я не мог не согласиться с решением Администратора понатыкать миньонов немного ниже на тот маловероятный случай, если сюда кто-то решит влезть.

По самому краю, где были мы с Алисой, вокруг собора шел карниз; то тут, то там от него внутрь вели ступеньки. Внутренняя часть площадки располагалась немного выше, там было несколько мраморных скульптур и зеленых кустиков, а также шикарные столики и стулья. Сидя на этих стульях днем (а не посреди ночи, как сейчас), скорее всего, можно насладиться прекрасной панорамой Подмирья с высоты птичьего полета.

Большая лестница, ведущая вверх и вниз, находилась вроде в северной части. Я с запозданием убедился, что кроме нас, тут никого не было.

Теперь: успел ли Юджио преодолеть 95 этаж?

С тех пор, как мы разделились на 80 этаже, прошло больше семи часов. Рассуждая логически – Юджио должен был добраться сюда гораздо быстрее, чем мы, с колоссальным трудом взбиравшиеся по внешней стене.

Но проблему мог представлять могучий противник, стоявший у него на пути, более сильный, чем миньоны, с которыми мы сражались, – сам командующий, Рыцарь Единства Беркули Синтезис Ван. Герой легенды, он предположительно был сильнее, чем заместитель командующего Фанатио, с которой я бился яростно и на равных, и Алиса, которая победила меня без особых усилий.

Конечно, Юджио не был слаб. Возможно, он даже превосходил меня в искусстве обращения с мечом. Но одной лишь техникой не победишь лучших из Рыцарей Единства – сверхлюдей, по сути. Для победы необходимо бить, используя эффект неожиданности, и обращать себе на пользу все, что найдется под рукой, – словом, стратегия «цель оправдывает средства». Способен ли на такое добропорядочный Юджио?..

Алиса, тоже оглядевшись, пока я размышлял, обратилась ко мне:

– Это, конечно, к ванне никакого отношения не имеет, но… насколько я понимаю, этот твой напарник по имени Юджио сюда еще не добрался?

– Э? Почему?

– Ведь девяносто пятый этаж – единственное место, где мы могли вернуться в собор, после того как вылетели. Это должно быть очевидно с первого взгляда… А значит, если бы он добрался досюда раньше, чем мы, то подождал бы тебя здесь.

– …Ясно, да, ты права…

Я кивнул, скрестив руки. Теперь, после слов Алисы, становилось понятно: если Юджио и был на этом этаже раньше нас, то только в виде пленника – или трупа. Мне хотелось верить, что Юджио не даст себя убить или схватить так легко… хоть это и шло вразрез с моими предыдущими рассуждениями.

– Кроме того, если Юджио… – задумчиво произнесла Алиса, причем имя слетело с ее языка легко и естественно, хотя сама она, скорей всего, этого не заметила, – пошел по большой лестнице от «Облачного сада» вверх, то должен был встретить самого сильного из противников еще до того, как добрался сюда, на «Наблюдательный пост утренней звезды». Он бы встретился с дядей… то есть с Его Светлостью командующим Рыцарями Единства Беркули.

Отложив пока что вопрос, почему Алиса назвала его «дядей», я поинтересовался еще кое-чем, что привлекло мое внимание.

– Значит, он правда силен? Его Светлость командующий.

Алиса тут же расплылась в улыбке, чему не помешала даже импровизированная повязка, и кивнула.

– Я ни разу в поединке с ним не победила. А значит, ни ты, проигравший мне, ни Юджио, равный тебе по силе, не можете даже надеяться его одолеть.

– …Да, звучит разумно. Но вот насчет того, проиграл бы я, если бы мы продолжили бой…

Пропустив мимо ушей мое сердитое брюзжание, золотая дева-рыцарь продолжила:

– Конечно же, дядино искусство владения мечом – сильнее, чем просто «высший класс»; но его искусство полного контроля над оружием, можно сказать, на уровне богов. Его Божественный инструмент, «Меч времени», обладает силой разрубать само время, как намекает название. Выражается это в том, что сила дядиных ударов сохраняется в воздухе какое-то время… ты понимаешь, что это значит? Даже если избегать этих ударов одного за другим, все равно ты мигом окажешься в клетке из невидимых клинков. При любом касании рукой или ногой ты ее сразу лишишься; если не повезет – останешься без головы; впрочем, если будешь стоять неподвижно, тебе все равно конец. Все, кто сражались с дядей, в конце концов получали один-единственный смертельный удар, как деревянные манекены.

– …Удары остаются…

Одних слов было недостаточно, чтобы представить себе реальность, но, полагаю, они означали по сути, что длительность ударов растянута во времени. В таком случае это действительно страшная способность. На ее фоне мелкими смотрятся многоударные приемы стиля Айнкрад, в котором специализировались мы с Юджио, – приемы, позволяющие, пожертвовав силой каждого отдельного удара, растянуть атаку в пространстве и во времени.

Что же произошло между Юджио и этим противником? Я был убежден, что мой партнер не погиб, но все равно от холодных, зловещих предчувствий у меня мурашки побежали по спине.

Пожалуй, лучше всего будет пойти вниз и поискать Юджио. Но что если худшее уже случилось – его схватили и отвели наверх… на верхний этаж собора, где жила Администратор? Что если первосвященница, которой знакомы все системные команды, прямо сейчас применяет к нему какое-то опасное Священное искусство?..

Вложив силу в ноги, которые избавились наконец хотя бы от части своей усталости, я неуверенно встал. Пожевал губы, глядя на большую лестницу на северном краю этажа.

Мне пришло в голову, что сейчас самое время поискать Юджио с помощью Священных искусств, однако, как правило, Священные искусства нельзя применять на «людей, которые не здесь». Иначе смертельная битва между Администратором и Кардиналом состоялась бы намного раньше. Вот если целью является не человек, а предмет, то это возможно, но…

Додумав до этого места, я наконец увидел простое решение и прошептал:

– Ну да… точно.

Небрежно кивнув Алисе, подозрительно посмотревшей на меня, я поднял правую руку и негромко провозгласил:

– Систем колл!

Ресурсы пространства, истощенные моим подъемом по стене, похоже, восстановились – мои вытянутые пальцы фиолетово засияли. Сдержав желание поспешить, я аккуратно произнес команду:

– Дженерейт умбра элемент. Эдхиа позешн. Обджект АйДи WLSS703. Дисчадж.

Все это само выплыло в памяти. О точном значении команды, конечно, можно только догадываться, но символы «WLSS» в первой части идентификатора могут обозначать «Обоюдоострый одноручный длинный меч»[10], а цифры, которые дальше, – порядковый номер меча в этой категории. ID моего черного меча WLSS102382; это может означать, что, когда был создан «Меч голубой розы», одноручных длинных мечей существовало всего несколько сотен, а два года назад их количество уже перевалило за сотню тысяч…

Пока я размышлял на эту тему, горошина элемента тьмы отделилась от моего кончика пальца, поплыла вниз и, коснувшись пола, тут же с треском исчезла.

– …Вниз, значит.

– Похоже, что так.

Я обменялся короткими репликами с Алисой, на лице которой теперь было написано понимание.

Я несколько раз сжал-разжал правый кулак; похоже, моя Жизнь, снизившаяся от усталости, более-менее восстановилась; однако состояние здоровья Алисы должно быть куда хуже моего. Снова взглянув на рыцаря, я коротко спросил:

– Как твой правый глаз – есть шансы, что его можно вылечить?..

Алиса осторожно притронулась кончиками пальцев к своей правой глазнице, закрытой повязкой из обрывка моей рубахи, и ответила на вопрос вопросом:

– Это… ты сделал?

– Ага… Я кое-как остановил кровь, но это мой максимум по части Священных искусств. Но, может, ты…

– Ну, разумеется, твой уровень владения искусствами несравнимо ниже моего, но…

Произнеся оскорбительные слова, как обычно, без намека на сдержанность, она повернулась к небу и посмотрела одиноким левым глазом на синевато-белую луну.

– Сейчас в воздухе недостаточно Священной силы, чтобы создать нужное количество световых элементов для полного восстановления моего глаза. Скорее всего, это будет возможно только после восхода Солуса.

– Тогда, может, если ты превратишь в Священную силу какой-нибудь из твоих высокоуровневых объе-… в смысле, предметов… например, скажем, доспех…

– Искусство возвращения предметов в Священную силу само требует немалого количества Священной силы. Тебя что, этому не учили в Академии?

На лице Алисы появилось умеренно раздраженное выражение; потом ее лицо отвердело, и она добавила:

– Рана все еще болит, и я неважно вижу то, что справа от меня, но ни то, ни другое не будет серьезной помехой в бою. Я не против оставаться пока что в таком состоянии.

– Н-но…

– …И я хочу еще немного подержаться за это ощущение. Эта боль – доказательство моей решимости сражаться с Церковью Аксиомы, в которую я столько лет верила…

После этих ее слов мне оставалось лишь кивнуть. В будущих сражениях Рыцарю Алисе предстоит самой прорубить дорогу к собственной судьбе.

– …Ясно. Если будем драться, я прикрою тебя справа, – ответил я и повернулся к большой лестнице. – Ладно, прости, что тороплю тебя, но нам пора двигаться. Юджио, похоже, прилично далеко от нас, судя по поведению элемента тьмы.

Если быть точным – я искал местонахождение «Меча голубой розы», а не Юджио, но он не выпустил бы меча из рук, если только не случилось что-то очень уж экстраординарное. После моих слов Алиса тоже повернулась к лестнице и кивнула.

– Позволь мне пойти первой. Я знаю дорогу… хотя, думаю, нам предстоит всего лишь спуститься по лестнице.

Не предоставив мне возможности как-то ответить на свое заявление, она зашагала, стуча каблуками. Я поспешно бросился догонять.

Лишь холодным ветерком потянуло снизу, когда я подошел к большой лестнице на северном краю площадки; ни малейшего намека на человеческое присутствие за чернотой не ощущалось. Признаков жизни и на нижних уровнях Центрального собора почти не было, а уж это место близ вершины, полное вязкого полумрака, практически напрашивалось на то, чтобы его классифицировали как «красивые безжизненные руины». С трудом верилось, что именно здесь обитает важнейшая организация, правящая всем Миром людей.

Если мне не изменяет память, наверху Церкви Аксиомы есть группа людей, называемых «старейшими», – это помимо ордена Рыцарей Единства, – интересно, почему мы, поднявшись так высоко, до сих пор ни на кого из них не наткнулись.

Заняв позицию справа от Алисы и начав спускаться вместе с ней, я тихо спросил ее об этом. Дева-рыцарь тут же нахмурилась и ответила таким же шепотом:

– Если говорить абсолютно честно… даже нам, Рыцарям Единства, не рассказывают в полной мере про материи, касающиеся старейших. Мы слышали, что на верхних этажах, начиная с девяносто шестого, есть некий «Совет старейших», но рыцарям туда входить воспрещается, и –

– Хм. …Для начала: чем вообще занимаются эти старейшие?

– …Индексом Запретов, – голос Алисы посерьезнел. – Проверка жителей Мира людей на подчинение Индексу Запретов… вот работа старейших. И когда появляется кто-то, кто нарушает Запрет, за ним посылают Рыцарей Единства. Приказ отправиться в Северную Центорию, в Академию мастеров меча, и арестовать вас с Юджио мне тоже отдал один из старейших.

– …Понятно… То есть, можно сказать, совет старейших выполняет работу первосвященника, э? Но это просто потрясающе, что осторожная Администратор дала им такую громадную власть. Или, может, у старейших тоже память подавляется, так же как у Рыцарей Единства…

Алиса покачала головой и хмуро посмотрела на меня.

– Будь так любезен, не говори больше ничего про память. Мне бы не хотелось, чтобы у меня еще и левый глаз заболел.

– П-прости. Но, думаю, уже не заболит… И с Юджио, после того как он сломал печать, тоже ничего особенного не произошло…

– …Надеюсь, что так.

Я взглянул на Алису, поглаживающую повязку поверх правой глазницы, и припомнил, что произошло на карнизе.

Перед тем, как она решилась восстать против церкви и сражаться с первосвященницей, ее всю трясло, однако Модуль благочестия, который, по идее, должен был быть вставлен в ее Пульсвет, не проявил ни малейших признаков нестабильности. Я раньше предполагал, что «фрагмент памяти», отобранный у Алисы Администратором, включал в себя воспоминания о младшей сестре Сельке или о друге детства Юджио, но, в отличие от случая с Элдри, фиолетовая призма совершенно не собиралась вылезать у нее изо лба ни когда дева-рыцарь встретилась с Юджио в Академии мастеров меча, ни когда она услышала имя Сельки.

В таком случае что же за воспоминания Администратор украла у Алисы?

Сейчас раздумывать об этом бессмысленно. Ведь если Кардинал проведет для нас так называемый «обратный синтез», Алиса вернет себе прежние воспоминания, а личность Рыцаря Единства шагающая сейчас рядом со мной, исчезнет…

У меня вдруг мягко кольнуло в сердце, но я продолжил на автомате передвигать ноги. Посреди ночи ничто, кроме наших шагов, не звучало на лестнице. Тишина царила кладбищенская.

В пятый раз выйдя на лестничную площадку с красным ковром, я обнаружил, что лестница кончилась, зато появилась громадная двустворчатая дверь. Этажи с 94 до 91 мы не изучали, впрочем, до сих пор ни на полу, ни на стенах никаких следов сражения не обнаруживалось.

Алиса остановилась; я взглядом спросил у нее: «Здесь?»

– Так… вот здесь – большая ванна на девяностом. Дядя ни за что не выбрал бы это место, чтобы перехватить его… так мне кажется, но этот человек просто…

Проглотив остаток фразы, Алиса подняла правую руку и прижала к дверной створке. Толстая мраморная плита легко и бесшумно повернулась.

Тут же изнутри рванулся густой белый туман, и я машинально отвернулся.

– Уаа… вот это парок. Какого же размера эта ванна, я ничего вообще не вижу.

Это было, конечно, не совсем правдой, но так было бы здорово скинуть пропотевшую одежду и сигануть в теплую водичку… С этой мыслью я шагнул в комнату. И лишь тогда осознал, что белый туман, липнущий к моему телу, – вовсе не пар, поднимающийся от горячей воды. Это была волна холода, вызванная очень низкой температурой.

Похоже, для Алисы это тоже стало сюрпризом – судя по тому, что она негромко чихнула. Я тоже чихнул, но мощно, как следует. Сильно сомневаюсь, что мое дыхание было таким уж могучим, однако белая вуаль тут же мягко разошлась в стороны. При виде открывшейся картины гигантской ванны я застыл как вкопанный.

Комната, похоже, занимала весь этаж; противоположная стена была так далеко, что различалась с трудом. Ванну разделяла надвое дорожка, идущая прямо от того места, где стояли мы с Алисой; каждая из половин представляла собой емкость шириной, на глаз, метров пятьдесят.

Но больше всего ужасало то, что левая половина, которая, по идее, должна была быть до краев заполнена горячей водой, вся заледенела.

Даже струя воды из расположенного в углу комнаты крана, смахивающего на звериную голову, превратилась в изогнутую сосульку – верный признак, что замерзла она мгновенно. Это, разумеется, не было естественным явлением; следовало признать, что передо мной результат применения какого-то крупномасштабного Священного искусства.

Однако заморозить разом такое количество воды – задачка не из простых. Если здесь применялись обычные замораживающие Священные искусства, использующие элементы холода, то понадобился как минимум десяток высококлассных магов.

Я прошел влево, спустился по ступеням, отделяющим дорожку от ванны, и поставил ногу на твердую белую ледяную поверхность. Лед под моим весом даже не скрипнул, а ведь при мне был и мой черный меч. Похоже, тут все промерзло до дна.

– …Кто вообще и зачем… – обалдело пробормотал я, пробираясь сквозь липкий туман. Сделав несколько шагов, я наступил на что-то твердое. Это что-то хрустнуло и тут же рассыпалось. Нахмурившись, я посмотрел под ноги и обнаружил на ледяной поверхности множество круглых комочков. Протянув руку, я отломил один из них и поднес к глазам.

Там – были прозрачно-синие лепестки. Ледяная роза.

– !..

Я уже видел такие розы, и не один раз. Когда сражался с заместителем командующего Фанатио Синтезис Ту на 50 этаже собора, в «Великом коридоре духовного света»… и когда сражался с Рыцарем Единства Алисой Синтезис Сёти на 80 этаже, в «Облачном саду». Эти ледяные цветы порождало искусство полного контроля над оружием, применяемое Юджио.

Иными словами, всю эту громадную ванну заморозило не Священное искусство, а…

– …Юджио…

Раздался легкий хруст – это подошла Алиса. Распахнув левый глаз от потрясения, она хрипло прошептала:

– Ничего себе… это все сделал Юджио?..

– Ага, это точно он. Это искусство полного контроля над его «Мечом голубой розы». …Честно говоря, никогда не думал, что оно такое крутое…

Юджио упоминал, что его искусство полного контроля предназначено для ограничения подвижности противников, но это уже за гранью разумного. Если кто-то окажется схвачен этим ледяным адом, его или ее Жизнь улетучится в момент.

Возможно, он действительно справился с легендарным рыцарем Беркули… Я встревоженно заозирался по сторонам. Элемент тьмы, искавший «Меч голубой розы», указывал куда-то сюда, а значит, и Юджио тоже где-то поблизости.

Вдруг Алиса рядом со мной тихо ахнула.

– !..

В следующий миг я резко втянул воздух. Взгляд девы-рыцаря упирался в крупный силуэт в двадцати метрах от нас. Вне всяких сомнений, это был контур человеческих плеч и головы. Кто-то, закованный в лед.

Переглянувшись с Алисой, мы побежали, кроша ледяные розы под ногами. Но тут же я понял, что силуэт во льду принадлежит не Юджио. Эти плечи и шея были в несколько раз шире, чем у него.

От разочарования и настороженности я снизил темп; Алиса зато побежала быстрее, у нее вырвался пронзительный вскрик:

– Дядя!..

Она без колебаний кинулась прямо к застывшей фигуре.

Это командующий Рыцарями Единства Беркули?! Тогда куда делся Юджио?!.

Несмотря на замешательство, я снова прибавил ходу. Несколько секунд спустя, когда я добрался до погруженного в лед великана, Алиса уже стояла перед ним на коленях, сцепив руки перед грудью. У нее вырвался почти что крик:

– Дядя!.. Ваша светлость командующий! Что случилось, что вы тут?!.

Алиса же уже должна знать, что умеет «Меч голубой розы»? Она ведь на себе испытала его действие в состоянии полного контроля на 80 этаже. Мои сомнения рассеялись в следующий же миг.

Здоровяк, утонувший по грудь в толстом льду, не просто замерз. Его плечи, бугрящиеся мускулами, толстая, как бревно, шея, мужественное лицо воина – все было безжизненно-серым.

– …Это… не полный контроль Юджио… – ошеломленно пробормотал я. Алиса, по-прежнему стоящая на коленях, чуть кивнула.

– …Я тоже так считаю. Я когда-то давно слышала от дяди. Распорядитель, глава Совета старейших, облечен властью превращать в камень любого человека… включая даже Рыцарей Единства. По-моему, Священное искусство называется… «Дип фриз».

– Дип… фриз. Но почему… Ведь он же важная сила, он должен прямо сейчас сражаться с нами, чужаками?

– …Дядя, по-моему, не вполне доверял инструкциям, которые получал от Совета старейших… Однако он верил, что мир без Церкви Аксиомы не смог бы существовать, как и я раньше верила, и потому день за днем сражался на ее стороне. Какой бы властью ни обладал распорядитель, такое… такое обращение – совершенно незаслуженное, какие бы там ни были обстоятельства!!!

Повесив голову, Алиса заплакала; слезы потекли из левого глаза ей на колени. Даже не пытаясь вытереть лицо, она потянулась обеими руками и прильнула к окаменевшему Беркули. Капельки влаги упали на щеки командующего, рассыпались искорками света. И тут – случилось.

По ушам ударил громкий треск.

Алиса вскочила на ноги и уставилась на шею Беркули. Слабое тепло ее слез будто расходилось по камню – и на поверхности появились тонкие трещины. Потом их резко стало больше, крохотные кусочки камня начали отваливаться.

Пепельно-серая каменная статуя заскрипела, ее голова медленно, неуклюже повернулась. Нам с Алисой оставалось лишь ошеломленно смотреть.

Вскоре каменная фигура наконец приподняла голову, и на этот раз трещинки появились возле рта. Кусочки, которые всего несколько часов назад были живой плотью и кровью, отваливались без остановки.

Судя по названию, команда «Дип фриз» полностью замораживает не только физические тела обитателей Подмирья, но и их сознание. Это совсем другое, чем загипсовать кого-то в реальном мире. Здесь люди становятся неспособны ко всем абсолютно движениям – так им велит бог по имени Система. А этот человек на наших глазах прорубался сквозь запрет собственной силой воли.

– Дядя… не надо, не надо! Вы рассыплетесь, дядя!!! – прокричала Алиса со слезами в голосе. Однако командующий Беркули продолжал сражаться с богом; наконец под особенно громкий треск у него поднялись веки. Глаза его были такими же серыми, как кожа, но радужки подрагивали, точно поверхность воды, и к ним самую малость вернулся голубоватый оттенок. Я прямо ощущал силу воли, исходящую от этих глаз.

Губы изогнулись в широкой улыбке (каменные кусочки продолжали опадать) и выпустили наружу ужасно хриплый, но твердый голос.

– …Эй, малышка. Не надо так плакать… а то всю красоту проплачешь.

Немного рекламы. Полагаю, вы это узнаете и из рекламной ленты на книге, но в конце этого (2013) года по телевидению будет транслироваться специальный выпуск SAO. В основном это будет конспективное изложение арок «Айнкрад» и «Танец фей», транслировавшихся в 2012, но будет также короткий новый фрагмент. Спустя целый год Кирито и остальные вновь возвращаются на телеэкраны, так что, пожалуйста, не пройдите мимо.