— Итак, зачем мы едем в Тунику? — спросила я у Пэм. — И что нам предстоит делать, когда мы туда доберемся?

— Мы будем любоваться видами и играть в азартные игры, — ответила она.

Светлые прямые волосы Пэм блеснули в свете фар встречной машины. Ее кожа была еще бледнее ее волос. Ей было что-то около ста шестидесяти лет плюс-минус десятилетие. Она стала вампиром, когда королева Виктория была совсем девчонкой.

— Мне с трудом верится в то, что тебе захотелось просто поехать на Миссисипи. И еще сложнее мне поверить в то, что тебе захотелось взять меня с собой.

— Но ведь мы подруги?

— Пожалуй, — после некоторого колебания ответила я. Я не стала произносить этого вслух, чтобы не показаться невежливой, но мои отношения с Пэм и в самом деле были ближе к дружбе, чем то, что связывало меня с другими вампирами. — Просто мне казалось, что ты недостаточно высокого мнения о людях, чтобы претендовать на дружбу с кем-то из нас.

— Ты не такая несносная, как большинство из вас, — небрежно отозвалась Пэм.

— Благодарю за столь блистательный панегирик.

— О, не стоит благодарности! — ухмыльнулась Пэм, сверкнув самым кончиком клыка.

— Надеюсь, скучно мне не будет, с учетом того что на эту поездку я трачу оба своих выходных, — проворчала я.

Впрочем, у меня были все основания для недовольства.

— Да это же отпуск! Шанс выскочить из своей колеи. Неужели тебе еще не надоело в Бон-Темпе? Ты не устала метаться за барной стойкой с бутылками и бокалами?

Если честно, то нет, не надоело. Я люблю свой маленький городишко на севере Луизианы. Я чувствую себя настолько комфортно, насколько может чувствовать себя телепат, живущий среди обычных людей и знающий их так хорошо, как я (они и представить себе не могут, насколько хорошо я их знаю). И мне нравится работать в баре Сэма «У Мерлотта». Я очень хорошая официантка и бармен. В моей жизни достаточно интересных событий, и мне незачем покидать город для того, чтобы их стало еще больше.

— Стоит мне выехать из города, как тут же начинают происходить какие-то неприятности, — вздохнула я, понимая, что это уже похоже на каприз.

— Например?

— Помнишь, как я ездила в Даллас и там перестреляли кучу народу? А в Джексоне меня вообще пытались сжечь на костре. Хотя это довольно забавно, поскольку я обычный человек, а не вампир. А когда я в вашей компании отправилась на Родос, там взорвали отель.

— И ты спасла мне жизнь, — внезапно посерьезнев, откликнулась Пэм.

— Ну… — ответила я и вдруг поняла, что не знаю, что еще можно к этому добавить.

Я хотела было сказать: «Ты сделала бы то же самое для меня», но вовсе не была уверена в том, что это действительно так. Тогда я решила произнести: «Ты спаслась бы и без моей помощи», но это тоже было неправдой. Я растерянно пожала плечами. Пэм заметила это даже в темноте.

— Я этого не забуду, — сказала она.

— Так мы действительно едем посмотреть казино и поиграть? А как насчет какого-нибудь шоу? — поинтересовалась я, чтобы сменить тему.

— Ну конечно, мы всем этим и займемся. Ах да, Эрик попросил нас выполнить одно небольшое поручение.

Мы с Эриком… Я не уверена, как правильно охарактеризовать наши отношения. Мы любовники. И на неофициальный вампирский манер мы женаты. Хотя я сама не поняла, как это произошло. Эрик каким-то образом меня в это заманил. С самыми лучшими намерениями, как я полагаю. Как бы то ни было, вся эта ситуация со мной и Эриком в моем понимании остается довольно неопределенной. Пэм предана Эрику всей душой. Она его правая рука.

— Так что мы должны сделать? И зачем тебе понадобилась я?

— Речь идет о человеке, — отозвалась Пэм. — Ты сможешь мне сказать, насколько он искренен.

— Ладно, — протянула я, даже не пытаясь скрыть своего недовольства. — При условии, что я смогу посмотреть все казино и посетить шоу по своему выбору.

— Заметано, — кивнула Пэм.

Мы мчались по шестьдесят первому шоссе, и нам навстречу стали все чаще попадаться рекламные щиты различных казино. Пэм села за руль, как только стемнело. Поскольку стоял февраль, это произошло в половине шестого. Хотя февраль с детства запомнился мне как самый холодный месяц, сейчас на улице было пугающе тепло — не меньше шестидесяти[1] градусов. Пэм подобрала меня в Бон-Темпе, после чего мы миновали Виксбург и свернули на север по шестьдесят первому шоссе. В Виксбурге тоже было несколько казино, как и в Гринвилле, но мы продолжали ехать на север по западному берегу Миссисипи. Со всех сторон нас окружала абсолютно плоская равнина. Это было видно даже в темноте.

— Здесь и спрятаться негде, — жизнерадостно заметила я.

— Даже вампиру, — согласилась Пэм. — Разве что найти какой-нибудь заболоченный проток и зарыться в грязь.

— Вместе с крокодильчиками.

Оптимизм бил из меня фонтаном.

— Чем здесь занимаются люди? — спросила Пэм.

— Фермерством, — отозвалась я. — Хлопок, соя…

Верхняя губа Пэм презрительно изогнулась. Она была городской девушкой. Она выросла в Лондоне, в Англии. Теперь вы и сами, наверное, уже все понимаете? Мы с ней представляли полную противоположность друг друга. Городская девушка — сельская девушка. Она — опытная и объездившая весь мир, я — наивная домоседка. Бисексуалка — гетеросексуалка. Мертвая — живая. Тут она включила встроенный в панель «Ниссана Мурано» плеер, и в салоне зазвучал голос Дикси Чикс.

Кое-что общее между нами все же было.

Первый поворот к казино мы проехали в два часа утра.

— Скоро будет второй поворот. Нам туда, — сообщила Пэм. — Мы остановимся в Харре.

— Хорошо, — кивнула я, вглядываясь в дорожные знаки.

Обнаружить все эти светофоры, оживленные улицы и неоновые вывески посреди дельты Миссисипи было все равно, что узнать, что миссис Батерворт сделала пирсинг пупка.

— Вон там! — показала я. — Это наш поворот.

Пэм включила поворотник (она очень хороший водитель), и, следуя указателям, мы вскоре остановились у входа в казино/отель, где для нас уже были забронированы номера. Здание было большим и новым, как почти все в этом комплексе. Поскольку в это время здесь царило затишье, к нашему «Мурано» тут же устремились сразу несколько молодых людей в форменных пиджаках.

— Что им нужно? — насторожилась Пэм.

Ее губа приподнялась, обнажив клыки.

— Остынь. Они всего лишь хотят припарковать нашу машину, — ответила я, гордясь тем, что знаю что-то такое, чего не знает Пэм.

— А-а… — Она расслабилась. — Понятно. Они берут у меня ключи, паркуют машину и подают ее, когда мне это необходимо?

— Точно. — Один из моих одноклассников занимался этим в казино Шривпорта. — Им полагаются чаевые, — подсказала я, и Пэм открыла свой кошелек фирмы «Прада». В отношении кошельков и сумочек Пэм была самым настоящим снобом.

Она расхохоталась, когда один из этих молодых людей попытался помочь ей поднести вещи. Мы обе вошли в фойе отеля с дорожными сумками на плече. Мне сумку подарил Эрик на Рождество, и она мне очень и очень нравилась. На ней были вышиты мои инициалы, а сама сумка была красная с синими и золотыми цветами. Более того, она сочеталась с пальто, которое он подарил мне годом раньше и в котором в такую не по сезону теплую ночь не было никакой необходимости.

Для себя Пэм забронировала комнату, специально оборудованную для нужд вампиров, — без окон, но с двумя дверями.

Наши номера находились на одном этаже в задней части отеля. Разумеется, мне досталась одна из гораздо более дешевых комнат, предназначенных для простых смертных. Я обрадовалась тому, что мы приехали среди недели. Одного взгляда на цены в выходные мне хватило, чтобы потерять дар речи. Я и в самом деле отстала от жизни.

Мы зашагали к лифту, не привлекая к себе ничьего внимания. Дело было не только в том, что вампиры были частыми гостями в казино (которые, в конце концов, работали именно ночью), но и в том, что все были поглощены игрой. Огромный зал был заполнен рядами игровых автоматов, и здесь всегда царила ночь. У солнечных лучей не было ни единого шанса проникнуть в здание. Шум показался мне просто неимоверным. Звон автоматов и гул голосов не смолкали ни на секунду. Я не понимала, как работающие здесь люди умудряются сохранять рассудок.

Как оказалось, здесь работали не только люди. Одна из облаченных в форменные брючные костюмы официанток, прокладывающая себе путь через весь этот хаос, была вампиром. Это была тоненькая блондинка с таким большим бюстом, что я заподозрила: прежде чем стать вампиром, она успела его увеличить. Она несла тяжелый поднос с напитками, но управлялась с ним легко и непринужденно. Перехватив взгляд Пэм, она кивнула. Пэм кивнула в ответ, наклонив голову на столько же градусов, что и белокурая официантка.

На третьем этаже Пэм отправилась на поиски своей комнаты, а я, следуя указанным на дверях номерам, зашагала к себе. Бросив сумку на кровать, я поняла, что не знаю, чем заняться. В дверь постучала Пэм. Когда я ее впустила, она сообщила:

— Моя комната меня вполне устраивает. Я спущусь вниз и немного осмотрюсь. Ты собираешься спать?

— Пожалуй, да. Какие у нас планы на завтра?

— Днем можешь заниматься чем угодно. Отсюда к остальным казино и обратно ходит автобус. Так что ты можешь отправиться в любое из них. Еще тут есть магазины и рестораны. Если тебе захочется посмотреть какое-то шоу, покупай билеты на первое представление после наступления темноты. После этого мы отправимся выполнять наше поручение.

— Хорошо. Тогда я в постель.

Вы заметили, что я не начала расспрашивать Пэм о поручении? Я не стала этого делать, чтобы не испортить себе весь следующий день. Я хотела развлекаться, а не волноваться. Все равно мне предстояло очень скоро узнать, чего хочет от нас Эрик. Вряд ли это могло быть что-то чересчур плохое, как вы считаете? Он был моим любовником и боссом Пэм. С другой стороны, он был необычайно практичен и никогда не забывал о собственной выгоде. «Нет, — сказала я себе, — он не стал бы рисковать нами обеими. Одновременно».

— Спокойной ночи, Суки.

Пэм прижалась холодными губами к моей щеке.

— Желаю приятно провести время, — пробормотала я.

Она улыбнулась, радуясь тому, что удалось застать меня врасплох.

— Я очень на это рассчитываю. Тут много наших. Пойду… налаживать связи.

Пэм всегда предпочитала тусоваться со своими, избегая общества «тепляков».

На то, чтобы распаковать вещи и переодеться, у меня ушло минут десять. Я забралась под одеяло. Это была гигантская кровать, и мне показалось, что я вполне могу заблудиться на этом необъятном пространстве. Было бы гораздо приятнее, если бы рядом со мной был Эрик. Я отогнала эту мысль и, включив телевизор, обнаружила, что здесь можно смотреть фильмы на выбор. Но если бы я заплатила за конкретный фильм, я бы попыталась досмотреть его до конца. Вместо этого я нашла какой-то старый вестерн и следила за сюжетом около получаса, пока мои веки окончательно не сомкнулись.

На следующий день, около десяти часов утра, я уже уплетала изумительный завтрак из буфета длиной в здание «У Мерлотта». Я взяла себе колбасу, крекеры, мясную подливку и, для очистки совести, немного нарезанных фруктов. А также выпила три чашки прекрасного кофе. Это послужило отличным началом дня, тем более что мне не надо было мыть после себя посуду. Такой отдых мне начинал нравиться.

Я вернулась к себе, чтобы почистить зубы, после чего вышла из отеля и села в автобус. Небо затянули тучи, но погода оставалась такой же неестественно теплой, как и накануне. Один из служащих объяснил мне, где останавливается автобус, на котором я смогу добраться до других казино. Автобуса мне пришлось дожидаться в компании дородной пары Теннеси из Дайерсбурга, успевшей за время нашего ожидания побить мировой рекорд по болтливости. Накануне вечером они выиграли какую-то сумму, их сын поступил в университет в Мемфисе, они баптисты, но их пастор любит посещать лодки (теоретически все казино являлись лодками, поскольку строить игорные заведения на суше было запрещено), что несколько оправдывало игру. Поскольку я была юной и одинокой, они решили, что я ищу работу. Они заверили меня в том, что у такой юной и хорошенькой девушки, как я, проблем с этим не будет.

— Только не вздумай поехать в это ужасное место к северу отсюда! — с деланым ужасом на лице предостерегла меня дама.

— Что за место?

— Генри, заткни уши! — скомандовала она, обращаясь к мужу. Генри добродушно сделал вид, что повиновался, накрыв уши ладонями. — Там находится так называемый клуб джентльменов, — театральным шепотом поведала дама. — Хотя что там делать джентльменам, ума не приложу.

Я не стала говорить, что, с моей точки зрения, джентльменам тоже не чужды сексуальные желания, потому что поняла, о чем она говорит.

— Так значит, там находится стриптиз-клуб?

— Бог ты мой, я и вообразить не могу всего, что может происходить в подобном заведении! — заявила миссис Дайерсбург. — Да и знать этого не желаю! Послушай, нашему старшему сыну двадцать четыре года, он холост, и у него хорошая работа. Ты с кем-нибудь встречаешься?

Тут, к моей радости, подъехал автобус. В какое бы казино ни направлялись Дайерсбурги, я решила выбрать другое. К счастью, они очень скоро вышли, поэтому я благополучно доехала до «Бэлли». Стоило переступить порог, как на меня обрушился уже знакомый шум звона и щелканья игровых автоматов. Указатель привел меня в огромный буфет. Улыбающаяся немолодая женщина с каштановыми волосами, уложенными в замысловатую прическу, вручила мне купон на скидку. В «Бэлли» было три ресторана, и, согласно информации на купоне, я могла есть в любом из них, пока не лопну. Видимо, игровые автоматы здорово возбуждают аппетит.

Из чистого любопытства я подошла к одному из них, внимательно его осмотрела, пытаясь разобраться в принципе действия, вставила в щель один из своих трудовых долларов и потянула за рычаг. И ощутила, как в груди шевельнулся азарт. Тут мой доллар исчез навсегда. Задавшись вопросом, хочу ли я тратить свои деньги на подобные развлечения, я получила ответ «нет».

Я немного побродила по казино, разглядывая людей, которые были так увлечены своим занятием, что не удостоили меня ни одного взгляда или улыбки. Зато служащие казино были весьма приветливыми.

За этот день благодаря автобусу я узнала, что все казино похожи друг на друга. Менялся декор, цвет униформы служащих и расположение залов, но уровень шума и предоставляемые услуги… все это оставалось неизменным.

В середине дня я пообедала в одном из казино. В каждом из них было два или три ресторана. Я решила, что не вынесу очередного буфета, и направилась в ресторан, в котором посетителям предлагалось меню. Когда мне надоело наблюдать за игроками, я вытащила из сумочки специально припасенную книгу в бумажном переплете.

В следующем казино мне пришлось отбиваться от настойчивого поклонника, мужчины без очень важного переднего зуба. Его волосы были стянуты на затылке в длинный седеющий хвост. Он был убежден, что мы можем занятно провести время. Я в равной степени была убеждена, что это абсолютно невозможно. Покинув казино, я села в автобус.

С чувством облегчения я вернулась в Харру. Я увидела много нового, включая речное судно и поле для гольфа, но в целом казино показались мне довольно безрадостными заведениями. Игроки ничуть не напоминали людей из фильмов о Джеймсе Бонде: богатых, одетых с иголочки людей, которые могли позволить себе проигрывать крупные суммы. Некоторые из тех, кого я сегодня видела, выглядели так, будто не могли позволить себе проиграть и десяти долларов. Тем не менее я была вынуждена признать, что все они выглядели вполне довольными жизнью, а ведь именно в этом и заключался смысл отдыха.

Я с огромным удовольствием затворила за собой дверь номера и погрузилась в тишину. Упав на кровать, я закрыла глаза. До подъема Пэм оставалось совсем немного времени.

Тридцать минут спустя она и в самом деле постучала в дверь.

— Ты купила билеты? — поинтересовалась она.

— Привет, Пэм, как я рада тебя видеть! Да, спасибо, у меня был очень интересный день, — ответила я. — И я купила билеты на состязания «Mucho Macho».

— Что?

— Это конкурс силачей. Я не была уверена, что тебе понравятся музыкальные представления. Билеты на концерты мало-мальски известных групп были уже распроданы. Поэтому я решила сходить посмотреть на больших и сильных парней. Я подумала, что тебе это тоже будет интересно. Тебе ведь и парни нравятся?

— Мне нравятся мужчины, — настороженно ответила Пэм.

— В таком случае, до начала шоу у нас есть еще час, — кивнула я. — Может, тебе хочется теплой крови?

— Да, — ответила Пэм и, продолжая подозрительно коситься, вслед за мной направилась к лифту.

В ресторане Пэм заказала две бутылки Настоящей крови группы А, а я — мороженое (на отдыхе калории не в счет). Затем мы направились в расположенное по соседству казино смотреть на мужественные деяния участников «Mucho Macho». Должна сказать, это зрелище доставило мне большое удовольствие. Мускулистые парни поднимали тяжелые штанги, размахивали увесистыми молотами и зубами передвигали сельскохозяйственную технику. Ну, насчет зубов я пошутила. Они пользовались веревочной упряжью.

Мне это напомнило состязание огромных грузовиков в человеческом обличье. Даже Пэм вошла во вкус и начала громко подбадривать Билли Боба Буяна из Язу-сити, когда он снова впрягся в упряжь, чтобы со второй попытки на целый ярд передвинуть расположенный на деревянном полу трактор.

Разумеется, сама Пэм могла сделать это без всякого труда.

Ее мобильный зазвонил, когда шоу окончилось и мы покидали зал.

— Да, Эрик. А мы только что посмотрели, как большие, мускулистые потные мужчины двигали по сцене огромные предметы. Эта идея принадлежала Суки. — Она встретилась со мной взглядом и улыбнулась. — Я уверена, Эрик, что ты смог бы. Ты сделал бы это даже без рук! — Она рассмеялась. Каковы бы ни были следующие слова Эрика, они заставили ее посерьезнеть. — Хорошо. Едем прямо сейчас.

Она передала телефон мне. Мне не понравились ее поджатые губы и прищуренные глаза. Что-то было не так.

— Привет, — сказала я и ощутила мощный прилив похоти, достигший даже пальцев ног, только от того, что мне предстояло услышать голос Эрика.

— Я соскучился, — ответил он.

Я представила его в офисе в принадлежащем им с Пэм ночном клубе. Я увидела, как он сидит в кожаном кресле с рассыпавшейся по плечам волной густых золотистых волос, одетый в футболку и джинсы. Эрик был викингом, и его внешность красноречиво об этом говорила.

— Я тоже по тебе соскучилась, — прошептала я.

Я знала, что он меня слышит. Он с расстояния в двадцать шагов слышал, как пукает сверчок.

— Когда вернешься, я покажу тебе, как сильно соскучился.

— Жду с нетерпением, — деловито ответила я, потому что Пэм слышала каждое мое слово.

— Сегодня вечером тебе ничто не угрожает, — сказал он, тоже переходя на деловой тон. — Виктор настоял на том, чтобы ты поехала с Пэм. У вампира, с которым вы встречаетесь, компаньон — человек. Ты сразу поймешь, честен с нами Майкл или нет.

— Ты можешь мне объяснить, что все это означает?

— Пэм все расскажет тебе по дороге. Жаль, что я не успел все с тобой обсудить, но эта возможность подвернулась совершенно неожиданно.

На какое-то мгновение мне почудилось, что он и сам не понимает, почему эта ситуация возникла так быстро.

— Тебе это кажется странным? — спросила я. — То есть тебя что-то настораживает?

— Нет, — ответил он. — Я об этом думал… но нет. Дай мне еще раз Пэм.

Я вернула телефон Пэм. На ее лице промелькнула тень изумления.

— Сэр? — произнесла она в трубку.

Я не услышала ни слова из концовки разговора, потому что в это мгновение, не глядя по сторонам, толпу раздвинул местный аналог Халка. Все его внимание было сосредоточено на большегрудой брюнетке, стоявшей под знаком «Ожидайте своей очереди» у входа в буфет. Ее фигура изгибалась во всех необходимых местах и была затянута в стрейчевый топ леопардовой раскраски и черную кожаную мини-юбку, едва прикрывающую верхнюю часть загорелых бедер. Этот ансамбль завершали черные туфли на четырехдюймовых каблуках.

— Ух ты! — совершенно искренне восхитилась я. — Я бы ни за что не отважилась на такой смелый наряд. А жаль!

Впечатление, производимое брюнеткой, было абсолютно убойным.

— Я бы в этом выглядела классно, — заявила Пэм, совершенно спокойно констатируя очевидный факт.

— А тебе это надо?

— Я понимаю, о чем ты говоришь.

Пэм оглядела свою шелковую блузку, строгого покроя брюки, туфли на низких каблуках и классического стиля украшения.

— Так куда мы едем? — спросила я после того, как парковщик подал машину Пэм к входу.

Мы выехали на шестьдесят первое шоссе и повернули на север. Движение было очень интенсивным. Несмотря на будний день, всем, похоже, не терпелось поскорее расстаться со своими кровными долларами и испытать недоступные в обыденной жизни ощущения.

— Мы едем в клуб, расположенный немного западнее этого шоссе, — сообщила мне Пэм, — в десяти милях к северу отсюда. Клуб называется «Блондинка» и принадлежит вампиру по имени Майкл.

Я вспомнила беседу с дородной парой.

— Это, случаем, не клуб для джентльменов?

— Именно так его и называют, — с язвительной ухмылкой кивнула Пэм.

— Зачем мы туда едем? Эрик сказал, что клубом управляет вампир. А мы пересекли границу штата и теперь находимся на территории Расселла Эджингтона.

Расселл Эджингтон был королем вампиров Миссисипи. Об этом мало кто знал, но в США существовала форма управления, альтернативная той, центр которой располагался в Вашингтоне, округ Колумбия.

Не все штаты имели собственного правителя-вампира. Некоторые из них достаточно густо населены, чтобы иметь двух или даже больше королей. (Насколько я понимаю, в Нью-Йорке есть свой собственный король.) Когда вампиры въезжают на чужую территорию, они обязаны регистрироваться. Мне случалось встречаться с Расселлом, и я знала, что шутки с ним плохи.

— Надеюсь, ты понимаешь, что все это должно остаться между нами?

Пэм многозначительно покосилась в мою сторону и снова переключила внимание на дорогу. Встречный поток машин, мчащихся из Мемфиса на юг, был не слишком плотным, но беспрерывным.

— Понимаю, — без всякого энтузиазма ответила я.

Я знала, что тайны вампиров всегда неприятны и опасны.

— Наши новые хозяева предпринимают попытки ослабить контроль Эджингтона над Миссисипи, — продолжила Пэм.

Это была очень плохая новость. Луизиану, где находился Бон Темпе, в свое время отняли у прежнего руководства вампиры из Невады. Поскольку Арканзас долгое время был союзником Луизианы (это долгая история), то король Невады (Фелипе де Кастро) получил два штата по цене одного. Его амбициозный заместитель Виктор Мадден, судя по всему, решил сделать ставку и на третью территорию.

— Зачем им это нужно?

Фелипе принадлежало два бедных штата. Если бы он присоединил к своим владениям Миссисипи, то получил бы эквивалент одного процветающего штата, но у него было бы очень мало людей для управления своими владениями.

— Казино, — отозвалась Пэм.

Ну, разумеется. Главным бизнесом Невады были казино. В Миссисипи их тоже было немало. Фелипе уже приобрел казино в Луизиане, а заведения Арканзаса достались ему даром.

— Вампиры не могут владеть казино, — заметила я. — Это противоречит закону.

Этот законопроект протолкнуло мощное лобби смертных людей.

— Ты считаешь, что Фелипе не контролирует все, что происходит в казино Лас-Вегаса? Или почти все?

— Нет, я так не считаю, — призналась я.

Я была знакома с Фелипе.

— И вообще, наш король возбудил судебный процесс с тем, чтобы оспорить упомянутый закон. Я уверена, что он его выиграет, — добавила Пэм. — А тем временем Виктор поручил Эрику отправить нас вперед в качестве передового отряда.

Я видела Виктора гораздо чаще, чем короля. Виктор Мадден был наместником короля в Луизиане, в то время как сам Фелипе жил в своем замке в Лас-Вегасе.

— Ах, Пэм, ты думаешь, это честная игра?

— Что ты имеешь в виду?

Я не сомневалась в том, что она отлично понимает, что я имею в виду.

— Виктор указал на нас. Но почему именно мы должны выполнить это сверхсекретное задание? Есть люди, умеющие вести переговоры гораздо лучше нас. Разумеется, ты великолепный боец, — заторопилась я. — Но мне кажется, что если бы Виктор решил отщипнуть кусок Миссисипи, то ему было бы лучше послать сюда Эрика.

Эрик был единственным шерифом, которого на эту должность назначил еще предыдущий король. Все остальные были уже мертвы. Я вспомнила обаятельное, улыбающееся лицо Виктора, и мне стало не по себе.

— Ты уверена в том, что этот Майкл решил кинуть Рассела?

— Так говорит Виктор.

— И у Майкла есть партнер-человек?

— Да, некто Руди.

— Это опасно, что бы там Виктор ни сказал Эрику. Мы на чужой территории. На самом деле это никакой не отдых. Мы нарушаем правила.

— Рассел не знает, зачем мы здесь.

— Ты уверена?

— Я сообщила в его штаб-квартиру, что мы решили провести здесь выходные, чтобы они не думали, что у нас тут какие-то дела.

— И?

— Рассел лично взял трубку, чтобы пожелать нам приятного отдыха. Он сказал, что я могу чувствовать себя здесь как дома и что заместителю Эрика тут всегда рады.

— И тебе это не показалось странным?

— Если бы Рассел догадывался о том, что задумал Фелипе, он бы уже что-то предпринял.

Вампиры были мастерами надувательства, двурушничества и того, что можно было бы назвать решительными мерами. Если Пэм хранила спокойствие, стоило ли мне волноваться?

Еще как стоило. Нанести вред Пэм было гораздо сложнее, чем мне.

Здание «Блондинки» оказалось весьма непривлекательным. Если верить рекламным щитам, внутри оно кишело женской красотой. Снаружи это был расположенный где-то на задворках металлический куб с огромной парковкой, на которой в данный момент стояло не меньше сорока автомобилей. По мере приближения к Мемфису и его утесам равнина сменилась возвышенностью, и клуб стоял на вершине холма, задний склон которого окаймлял глубокий овраг. Все пространство за пределами парковки, как ковром, заросло пуэрарией, вскарабкавшейся и на деревья.

— Нам к задней двери, — сказала Пэм, объезжая здание.

Тыльная сторона оказалась еще неказистее фасада. Освещение здесь было совсем тусклым. Майкла явно не заботила безопасность его сотрудников. «Ну конечно, — подумала я, — возможно, он каждый вечер лично провожает к машине каждую из девушек». Но я в этом сомневалась.

— Пэм, у меня дурное предчувствие, — сказала я. — И я совершенно официально тебе об этом сообщаю.

— Благодарю, — пробормотала Пэм, и я поняла, что за всей бравадой ей и самой не по себе, — но у меня приказ, и я должна его исполнить.

— Кто автор приказа: Фелипе, Виктор или Эрик?

— Виктор позвонил мне в офис Эрика и сказал, что я должна сделать. Взять с собой тебя тоже приказал он. Эрик присутствовал при этом разговоре.

— И как он к этому отнесся?

— Он не в восторге, — призналась Пэм. — Но у него новое руководство, которое раздает недвусмысленные приказы.

— Значит, у нас нет выбора.

— У меня нет выбора. Эрик имеет право требовать от меня исполнения приказов. — Эрик сделал Пэм вампиром. — Но тобой он не распоряжается, хотя и делает перед Виктором вид, что ты полностью ему повинуешься. Ты можешь уйти. Ты также можешь остаться в машине и подождать моего возвращения. Под задним сиденьем спрятан пистолет.

— Что?

— Пистолет… оружие такое. Эрик подумал, что с ним ты будешь чувствовать себя увереннее. Мы ведь намного сильнее людей.

Я ненавижу пистолеты. Впрочем, я также вынуждена признать, что огнестрельному оружию уже приходилось спасать мне жизнь.

— Одна ты туда не пойдешь, — покачала я головой. — Неважно, с оружием или без. — Я помедлила. Мне было страшно. — Дай его мне. — Я протянула руку.

Мы припарковались на самом краю площадки, возле зарослей пуэрарии. Я надеялась, что в наше отсутствие она не успеет поглотить машину.

Пэм сунула руку под сиденье и извлекла оттуда револьвер.

— Наводишь на цель и стреляешь, — пояснила она, пожимая плечами. — Эрик купил его специально для тебя. Он говорит, что эта штука называется «Рюгер ЛСП». У него шесть зарядов и еще один в гнезде барабана.

Пистолет был совсем маленьким, не больше мобильного телефона.

— Что, если мне понадобится его перезарядить?

— Если тебе понадобится так много стрелять, нам крышка.

Я почувствовала, как мной завладевает хорошо знакомое ощущение. Я познакомилась с ним, когда связалась с вампирами. «Как ты во все это ввязалась?» — спрашивало у меня ощущение. Если изучать весь процесс пошагово, все становится ясно, но, глядя на конечный результат, мне оставалось только сокрушенно качать головой. Я угодила в весьма скользкую ситуацию, и Эрик считал, что мне понадобится пистолет.

— Во всяком случае, мы соответствуем декорациям, — со вздохом пошутила я.

На лице Пэм отразилось недоумение.

— Мы с тобой блондинки, — подсказала я. — Обе.

Она почти улыбнулась.

Мы выбрались из машины. Я сунула револьвер за пояс джинсов сзади, и Пэм убедилась, что он надежно прикрыт облегающей черной курткой. Я никогда не одевалась так шикарно, как Пэм, но поскольку мы собирались вначале посетить шоу, а затем отправиться с визитом, то я надела нарядные черные брюки и черно-синий вязаный джемпер с длинными рукавами. Куртка не смотрелась нелепо, поскольку температура упала почти до сорока градусов.[2] Пэм надела белый длинный плащ, туго затянув его поясом. Вот и весь наряд.

Я плелась за ней, не переставая задаваться вопросом, зачем я это делаю. Пэм стукнула в дверь служебного входа. Через некоторое время дверь отворилась, и я увидела, что за нее отвечает вампир. Впрочем, насколько я могла судить, это был не Майкл. Этот тип стал вампиром всего несколько лет назад. На его выбритой голове красовался зеленый пик ирокеза. Я попыталась представить себе, как он будет в подобном виде шествовать сквозь века, и меня чуть не стошнило.

— Мы прибыли, чтобы встретиться с Майклом, — царственно произнесла Пэм. — Нас ожидают.

— Вы — леди из Шривпорта?

— Они самые.

— У нас сегодня весело, — сказал он, впуская нас в здание. — Не хотите пройти пробы, после того как побеседуете с Майклом? Я за них отвечаю. — Было видно, что он необычайно горд этим обстоятельством. — Просто, когда будете готовы, войдите вот в эту дверь.

Он показал на дверь справа с приклеенным к ней листом бумаги с кривоватой надписью от руки: «ТАНЦОВЩИЦАМ СЮДА».

Мы ничего на это не ответили, и он бросил на нас быстрый взгляд, значение которого я разгадать не смогла.

— Пойду узнаю, готов ли босс принять вас, — заявил Ирокез.

Когда он постучал и скрылся за дверью слева, Пэм вздохнула:

— С трудом верится, что такому дефективному типу поручили входную дверь. Если честно, не могу представить, что кому-то понадобилось его обращать. Мне он показался недоумком.

Ирокез возник в коридоре так же быстро, как и исчез.

— Босс готов, — объявил он, широким жестом указывая на дверь.

Мне подобное заявление почему-то показалось зловещим.

Мы с Пэм вошли в неожиданно роскошный кабинет. Майкл явно исповедовал личный комфорт. Ковровое покрытие было темно-синим, а сверху на нем лежал прелестный кремово-синий коврик с красной отделкой в персидском стиле. Мебель была темной и натертой до блеска. Контраст с облезлым коридором больно ударил по глазам.

Сам Майкл оказался приземистым коренастым блондином с явно славянскими, скорее всего, русскими чертами лица. Его сверкающий офис едва слышно гудел, и я поняла, что гул, который ощутила, едва переступив порог, представляет собой грохочущую в клубе музыку. Басы были включены на полную мощность. Различить мотив или слова песни было невозможно, да в этом и не было никакого смысла.

— Присаживайтесь, дамы, — пригласил Майкл, указывая на два роскошных стула для гостей перед столом.

У него был сильный акцент и плохой костюм. Он курил. То, что этим занимался вампир, не делало дым менее омерзительным. Разумеется, ему это ничем не угрожало. На столе возле пепельницы стояла открытая бутылка «Роялти Блендед».

— Это мой партнер Руди, — сообщил нам Майкл.

Руди стоял за спиной Майкла. Он и был тем самым человеком, мысли которого я явилась сюда читать. Он был строен и черноволос, а его лицо покрывали шрамы. На вид ему можно было дать восемнадцать лет, но я решила, что он как минимум на десять лет старше. Его ментальные излучения показались мне очень странными. Возможно, он был не вполне человеком. Всех, с кем я была знакома, отличала определенная модель мозговых излучений. По этим излучениям было нетрудно отличить человека от оборотня. У фей и магов излучения мутноватые, но легко различимые, а вампиры оставляют ощущение бездны. Руди не попадал ни в одну из перечисленных категорий.

— Можешь выйти, — презрительно обронил Майкл, обращаясь к Ирокезу. — Займись пробами. Мы скоро подойдем.

Ирокез попятился и вышел из кабинета, плотно закрыв за собой дверь. К моему облегчению, уровень шума резко упал. Кабинет босса был звуконепроницаемым. Тем не менее барабанный бой продолжал пульсировать у меня в висках. Клянусь, я ощущала его подошвами ног, хотя до меня не доносилось ни звука.

— Позвольте вас угостить, — продолжал Майкл, улыбаясь нам обеим.

Руди тоже решил улыбнуться. У него были очень острые зубы. Более того, они были заостренными. Он никак не мог быть полностью человеком. Внезапно мне стало очень страшно. В последний раз, когда я видела такие зубы, они вырывали из меня кусочки плоти.

— Вы никогда не встречали никого, похожего на Руди? — спросил Майкл, глядя на меня в упор.

Я хорошо умею управлять своим лицом. Как я полагаю, все телепаты усваивают этот урок очень рано. В противном случае им не выжить. Как он узнал?

— Я почувствовал, что у вас участился пульс, — продолжая улыбаться, пояснил Майкл, и я решила, что он мне совершенно не нравится. — Руди у нас уникум, верно, милый?

Руди снова улыбнулся. Во второй раз это выглядело ничуть не лучше.

— Наполовину человек, а наполовину… Кто? — поинтересовалась Пэм. — Полагаю, эльф. Его выдают зубы.

— Я видела такие зубы у фей, которые их специально затачивали, — добавила я.

— Я свои не затачивал, — вмешался Руди. — Они такие, какие есть. — У него оказался на удивление низкий и мягкий голос. — Что вы будете пить, дамы?

— Крови, пожалуйста, — ответила Пэм, расстегивая плащ и откидываясь на спинку стула.

— Спасибо, я не хочу ничего.

Я не собиралась пить ничего, к чему имел отношение Руди. Я надеялась, что гибрид человека и эльфа выйдет из комнаты, чтобы принести напиток Пэм, но вместо этого он обернулся и наклонился к небольшому холодильнику, из которого извлек бутылку «Роялти Блендед», первоклассный напиток, представляющий собой синтетическую кровь с изрядной добавкой натуральной крови особ королевского происхождения. Распечатав бутылку, он поставил ее в микроволновку, расположенную на небольшом шкафчике для документов. На микроволновке лежали всевозможные мелочи: открывалка для бутылок, штопор, несколько соломинок в бумажной упаковке, фруктовый нож, сложенное полотенце. Прямо дом родной, а не офис.

— Значит, вы приехали от Эрика? Как там наш северянин? — начал разговор Майкл. — Одно время мы с ним вместе жили в Санкт-Петербурге.

— При нашем новом правителе Эрик процветает. Он просил передать вам привет и желает удачи. Он слышал о вашем клубе много хорошего.

Последняя фраза была возмутительной лестью и совершенно явной неправдой. Если только этот клуб не служил прикрытием для чего-то большего, это было низкопробное заведение для ничтожных людишек.

Звякнула микроволновка. Руди, перекладывавший предметы на микроволновке, вынул напиток и осторожно его взболтал, зажав горлышко большим пальцем. Не самый гигиеничный способ, но, поскольку вампиры почти никогда не болели, для Пэм это не имело никакого значения. Он обошел стол, чтобы подать бутылку, которую она и приняла, поблагодарив его кивком головы.

Майкл взял свою бутылку и приподнял ее в тосте.

— За наше совместное предприятие! — произнес он, после чего оба приложили горлышки к губам.

— Вы и в самом деле заинтересованы в продолжении дискуссии с нашими новыми хозяевами? — спросила Пэм и сделала еще один глоток, длиннее первого.

— Я над этим размышляю, — медленно произнес Майкл. Его акцент почему-то усилился. — Я устал от Расселла, хотя нас сближает любовь к мужчинам. — Расселл любил мужчин, как рыба любит воду. Я бывала в его особняке, и он был битком набит парнями. Один краше другого. — Хотя, в отличие от Рассела, я люблю также женщин. А женщины любят меня.

Ухмылка Майкла была совершенно недвусмысленной.

Этой женщине он явно не нравился. Я покосилась на Пэм, которая тоже любила секс с представителями обоих полов. К моему ужасу, ее щеки были красными — по-настоящему красными. Я так привыкла к молочной белизне ее кожи, что эта краснота меня шокировала.

Пэм посмотрела на бутылку, которую держала в руках.

— Это было отравлено, — медленно, заплетающимся языком сказала она. — Что ты сюда добавил, эльф?

Улыбка Руди стала еще более неприятной. Он поднял руку, показывая разрезанную подушечку большого пальца. Он добавил в «Роялти Блендед» собственную кровь. Человеческая кровь скрыла его вкус.

— Пэм, чем это тебе грозит? — спросила я, как будто мужчин в комнате и не было вовсе.

— Кровь эльфов не ядовита, как кровь фей, но… ее прием приводит к эффекту, сходному с огромной дозой транквилизаторов или алкоголя.

Она говорила все медленнее.

— Зачем вы это сделали? — обернулась я к Майклу. — Разве вы не знаете, что вам за это будет?

— Я знаю, сколько Эрик заплатит за то, что я вас ему верну. — Опершись на стол, он с алчным выражением на лице наклонился вперед. — А пока он будет собирать деньги на выкуп, наш Руди составит документ о вашей миссии здесь, который ты и твоя подруга-вампир подпишете. Таким образом, когда мы вернем вас Эрику, он не сможет отомстить. Если с нами что-то случится, Расселл будет располагать оружием для начала войны. Если из-за Эрика начнется война, ваши новые хозяева поспешат от него избавиться.

Мыслительные способности Майкла равнялись его обаянию. Другими словами, их не было вообще.

— У вас личные претензии к Эрику, или двуличие — ваше привычное состояние?

«Займи их разговорами! Дай Пэм немного времени, чтобы прийти в себя».

— Мы всегда такие, — ответил он, и оба расхохотались.

Они точно были два сапога пара. Моя тревога и опьянение Пэм явно доставляли им удовольствие.

— Вставай, Пэм! — скомандовала я, и она с трудом поднялась на ноги.

Руди снова засмеялся. Все мои внутренности горели лютым огнем ненависти.

Лицо моей подруги покрылось пятнами, ее движения были замедленными и неуверенными, в глазах светился испуг. Я никогда не видела, чтобы Пэм чего-то боялась. Она была легендарным бойцом, даже среди вампиров, славившихся жестокостью и беспощадностью.

— Тебе необходимо двигаться, — продолжала я, обращаясь к Пэм.

— Вам это не поможет, — оскалился Руди. Он стоял, прислонившись к стене. — Ей станет лучше не раньше, чем через два часа. А тем временем мы с Майклом позабавимся с тобой. Потом настанет ее очередь.

— Пэм, посмотри на меня! — потребовала я, пытаясь не думать о задуманных ими забавах.

Пэм меня послушалась.

— Ты должна мне помочь! — настойчиво продолжала я, стараясь доставить информацию в ее затуманенный мозг. — Эти мужчины хотят причинить нам вред.

В конце концов Пэм удалось посмотреть мне в глаза, и она медленно кивнула. Я слегка повела головой вправо, большим пальцем ткнув себя в грудь. Затем наклонила голову в сторону Майкла и тем же пальцем ткнула в нее.

— Я понимаю, — отчетливо произнесла Пэм, но я видела, каких усилий ей это стоило.

Майкл продолжал сидеть, но Руди оттолкнулся от стены в тот же момент, как я выхватила пистолет. Они почуяли запах пистолета (если бы Майкл не курил, они, возможно, унюхали бы его еще раньше) и отреагировали с присущей их расам скоростью. Руди бросился на меня, и я выстрелила ему в лицо. Одновременно Пэм перегнулась через стол и схватила Майкла за уши. Он вцепился в ее руки и рванул на себя. Пэм упала на стол. В другой ситуации она швырнула бы его через плечо или исполнила какой-нибудь другой, в равной степени впечатляющий трюк. Но в состоянии интоксикации все, что ей удалось, — это не выпустить из пальцев то, что в них уже было зажато. Майкл начал колотить ею об стол. Он был слишком зол, чтобы отрывать ее руки от своих ушей, в то время как мог избивать ее тело. Он не сомневался, что рано или поздно Пэм придется разжать пальцы.

Пока Руди, булькая кровью, ощупывал дыру на лице пониже левой скулы, я крикнула:

— Тяни, Пэм!

И она послушалась.

Она оторвала уши Майкла.

Он отпрянул, от боли широко раскрыв рот, а Пэм уже снова бросилась на него и воткнула ему в глаза большие пальцы рук. Я думала, что меня стошнит, но вместо этого я выстрелила в Руди еще раз, на этот раз в грудь.

Разумеется, Майкл не умер, но он раскачивался взад-вперед в немой агонии. Воспользовавшись его замешательством, Пэм выдернула у него изо рта язык. Я поспешно отвела взгляд и сглотнула подступившую к горлу тошноту. И это была Пэм не в самой лучшей форме.

Я проверила, как дела у моей мишени. Руди лежал на полу, хотя я знала, что это ненадолго. Если эльфы были такими же крепкими, как феи, то это означало, что уже через полчаса он снова будет на ногах. Схватив лежащее на микроволновке полотенце, я вытерла пистолет и швырнула его на стол. Не знаю, зачем я это сделала. Я просто должна была поскорее от него избавиться.

— Надо уходить, — сказала я Пэм, и она выронила окровавленные уши на стол.

Пэм медленно и старательно вытирала руки о сиденье стула, а я размышляла над тем, сможет ли Майкл прикрепить уши обратно и вырастут ли у него новые глаза и язык.

Ух ты! Руди уже приподнялся на локтях и пытался подползти к нам. Я изо всех сил ударила его ногой под подбородок, и он снова рухнул на пол. Пэм покачнулась, но я обхватила ее одной рукой за плечи, и она удержалась на ногах.

— Я о нем позаботилась, — тщательно выговаривая каждый звук, произнесла Пэм и улыбнулась. Ее розовая шелковая блуза была забрызгана кровью, поэтому я попросила ее застегнуть плащ и туго завязала ей пояс. — Мне понравилось, — простодушно заявила она.

— Я рада, что ты хорошо провела время, — пробормотала я, — поскольку все это было устроено исключительно для твоего удовольствия.

Мы вышли в коридор и плотно закрыли за собой дверь офиса. Если бы нам удалось дойти до машины… С табурета у задней двери на нас пристально смотрел Ирокез.

Тут эта дверь отворилась, и в нее вошли двое полицейских.

А ведь все шло так хорошо.

Пульсирующий грохот музыки и звукопоглощающая обшивка офиса заглушили выстрелы. Я знала это наверняка, потому что наша стрельба не привлекла внимание служащих клуба. Это означало, что этих парней в форме никто не вызывал, а поскольку они вошли через служебный вход, значит, были друзьями кого-то из руководства.

Я пыталась соображать и делать это как можно быстрее, но мой мозг явно не справлялся с таким количеством событий (я стреляла в эльфа, на моих глазах парень лишился основных черт лица и прочее). Но что мне было абсолютно ясно, так это то, что я не хочу угодить за решетку. Возможно, эти копы и не были при исполнении, но нам все равно не стоило привлекать к себе внимание.

Небрежно поприветствовав Ирокеза, они остановились, чтобы побеседовать с невысокой фигуристой стриптизершей в платиновом парике, а это означало, что они заблокировали нам выход. Если бы мы попытались развернуться и улизнуть через парадный вход, это могло показаться им странным.

— Ой-ой-ой! — жизнерадостно воскликнула Пэм. — Ну и что мы теперь будем делать, мой самоуверенный друг?

— Ну что, девчонки, пойдете на пробы? — окликнул нас Ирокез.

Копы покосились в нашу сторону и снова переключились на свою собеседницу. Ирокез кивнул на дверь с надписью: «ТАНЦОВЩИЦАМ СЮДА».

— Ну конечно, милый! — прощебетала я. — Там надевают костюмы?

Он кивнул, качнув ирокезом. Пэм хихикнула. Я никогда не слышала, чтобы Пэм так хихикала.

— Хотя по большей части девчонки обходятся без костюмов, — расплылся в широкой улыбке Ирокез.

— Я думаю, ты скоро поймешь, что мы необычные девчонки, — высокомерно заявила я.

Это его заинтересовало.

— И что же в вас такого необычного?

— Мы всегда вместе, — ответила я. — Ты меня понимаешь?

— Э-э… ага, — кивнул он, переводя взгляд на пьяную вдрызг Пэм и обратно на меня. — Ну так идите переодевайтесь. Сегодня пробы при публике. Зрители голосуют после каждого номера. Вы вполне можете очутиться в штате.

О черт! Я вспомнила, что на одежде Пэм осталась кровь. Вампиры всегда чуяли кровь. Идя по узкому коридору, я избегала встречаться с Ирокезом глазами.

Я затолкала свою пьяную подругу-вампира в указанную комнату. Внутри нас ожидало огромное пустое пространство, усеянное складными стульями. Пять или шесть стульев было занято женщинами, ожидавшими своей очереди. Все остальные, видимо, уже побывали на сцене и ушли. Тут не было ни ширм для переодевания, ни столиков для макияжа, ни вешалок для одежды, ни даже крючков на стенах. К стене было прислонено огромное зеркало — вот и вся обстановка. Подобная роскошь повергла меня в шок.

Все потенциальные стриптизерши были блондинками. Во всяком случае, им удалось тем или иным образом достичь блондинистости. Взглянув на нас, они вернулись к своим занятиям. Одно лицо показалось мне знакомым.

Я подвела Пэм к стулу, и она тяжело опустилась на него. Пятна, покрывавшие ее лицо, хотя еще и не сошли, но уже значительно побледнели. Теперь она, утратив большую часть сходства с вишнево-ванильным мороженым, походила на обычного вампира. Вспомнив о другой разновидности красных пятен, я поспешно поплевала на салфетку и начала оттирать брызги крови с блузки Пэм. Мне повезло — быстрого взгляда в зеркало хватило, чтобы убедиться в том, что на меня кровь не попала.

— Итак, гениальная танцовщица, что мы будем делать теперь? — вслух обратилась я к самой себе.

— Я… Я… попрошу у нее костюмы, — неожиданно подала голос Пэм и кивнула в сторону стриптизерши, показавшейся мне знакомой. — У нее есть запасные.

Мне показалось странным, что она знает, что лежит в огромной сумке девушки, которая, как я вдруг сообразила, тоже была вампиром.

— Пэм, ты была бесподобна, — прошептала я.

— Ты тоже. Ты крутая девчонка, — ответила она. — Ничего удивительного, что ты нравишься Эрику.

Я выглянула в коридор. Полицейские все еще были там. Они до сих пор не закончили оживленный разговор с фигуристой стриптизершей. Черт!

Пэм осторожно встала со стула и направилась к девушке, со скучающим видом сидевшей неподалеку. У нее были требуемые регламентом белокурые волосы (кстати, как и у единственной в комнате афроамериканской участницы проб) и огромные сиськи. Насколько я могла судить, ей было не меньше нескольких десятков лет. У нее была стройная фигура и угрюмое выражение лица, характерное для тех, кого с детства баловали, потакая всем капризам. Она была одета в тесный желтый топ и крохотную плиссированную серую юбку, судя по всему, избрав имидж шаловливой школьницы. Где же я ее видела?

При виде Пэм девушка-вампир выпрямилась, и угрюмое выражение исчезло с ее лица. Пэм что-то прошептала ей на ухо, и стриптизерша принялась рыться в своей объемистой сумке. Потом подала Пэм охапку одежды и две пары туфель. Я изумленно смотрела на нее, пока не сообразила, что в такой сумке могло поместиться и двадцать костюмов размером с тот, что был на ней.

Пэм обернулась ко мне, и я поспешила на помощь.

— Что тут у тебя? — спросила я.

Она уронила костюмы мне в руки. Ей досталась сверкающая золотистая повязка на грудь и такие же трусики (впрочем, назвать так этот предмет одежды можно было лишь с большой натяжкой). К этому комплекту прилагались прозрачные туфли на высоких каблуках. Кроме того, тут было небесно-голубое трико с черной отделкой. Если точнее, бывшее трико, поскольку большая его часть была удалена при помощи ножниц. Осталась узкая голубая полоса, прикрывающая грудь и соединенная полоской ткани с нижней частью одеяния, напоминающей остатки трусиков. Этот костюм завершала пара черных чулок и черные туфли на каблуках.

Пэм снова тяжело плюхнулась на стул.

— Одевайся, милашка! — хихикнула она. — Я возьму золотистый костюм, а ты бери голубой. На твоем загаре он будет смотреться отпадно.

Она сбросила плащ, и моему взору вновь предстали брызги крови. Правильно истолковав панику на моем лице, Пэм отвернулась от остальных, чтобы расстегнуть пуговицы. Вывернув блузку наизнанку, она бросила ее на пол у ног незнакомки со знакомым лицом. К моему изумлению, девушка секунду помедлила, а затем одним стремительным движением подобрала блузку и сунула ее в бездну своей сумки.

Пэм сбросила одежду и натянула костюм так естественно, как будто занималась этим каждый день.

Я тоже отвернулась, хотя мои прелести, похоже, никого тут не интересовали. Натягивая костюм, я обнаружила, что верхняя его часть соединялась с нижней при помощи липучки. Удобно.

Я осмотрела себя и подругу.

— Ух ты! — воскликнула я. — Пэм, да мы просто красотки!

— Согласна, — кивнула Пэм, даже не пытаясь изображать скромность. Мы хлопнули друг друга по ладони. — Я прихожу в себя, — отметила она. — Нет, я серьезно. Мне уже почти хорошо.

— Эй вы, двойной номер! — окликнул нас от двери Ирокез. — Вперед!

Я понятия не имела, как нам удастся выпутаться из этой ситуации, но мы послушно зашагали к двери. Даже в состоянии интоксикации Пэм умудрялась шагать на шпильках не покачиваясь. Мне то же самое стоило всех душевных сил и неистовой концентрации.

— Как вас зовут? — спросил Ирокез.

— Сахарок и Ириска, — ответила я, и Пэм, обернувшись, окинула меня взглядом, ясно говорившим, что она считает меня идиоткой.

— Потому что она белая, а ты коричневая, — кивнул Ирокез. — Здорово.

Усилия и время, потраченные на то, чтобы заполучить этот загар, наконец окупились.

— Ну что ж, на сцену! — скомандовал Ирокез, отворяя дверь в конце коридора.

За дверью обнаружились ступеньки, ведущие куда-то наверх, в непроглядную темноту. Из этой двери на нас обрушился шум. По ступенькам с грохотом скатилась блондинка латиноамериканской внешности. Лифчика на ней не было, а вслед ей неслись свист и улюлюканье. Она сильно вспотела, но виду нее был скучающий.

Полицейские по-прежнему стояли в коридоре.

— Черт бы их побрал! — прошипела я.

Мы с Пэм переглянулись, и она пожала плечами.

— Попробуем что-то новенькое, — ответила она. — Эрик говорил мне, что ты классно танцуешь. Теперь надо попытаться сделать это в полуобнаженном виде.

И мы, покачиваясь на высоченных каблуках, начали подниматься по лестнице навстречу карьере стриптизерш. Внезапно мы очутились на сцене, которая представляла собой выкрашенный в черный цвет дощатый настил, где было закреплено три шеста.

Ведущий оказался брюнетом с широкой белозубой улыбкой.

— Не забывайте, джентльмены, — обратился он к залу, — аплодисменты, которыми вы провожаете девушек со сцены, измеряются специальным прибором. Три девушки, вызвавшие самую восторженную реакцию публики, будут приняты в штат и начнут регулярно появляться перед вами на этой сцене!

Итак, нам предстояло бесплатно забавлять публику в надежде на то, что за это нам достанется работа. Майкл оказался еще более подлым созданием, чем я полагала, а это кое-что да значило!

— Прервав контракт в Лас-Вегасе, к нам явились Сахарок и Ириска! — восторженно завопил конферансье.

Я решила, что он принимает наркотики.

Натянув на физиономию широкую и совершенно бессмысленную улыбку, я зашагала по сцене. Мне удалось дойти до самого края, не свалившись вниз, только благодаря Пэм, резко схватившей меня за руку. Мы вместе смотрели на скрытых темнотой мужчин в зале. Блики света выхватывали из мрака тут бороду, там блестящую пряжку ремня. Свист и крик оглушали, едва не сбивая нас с ног.

Разумеется, мы не указали необходимую нам песню. В динамиках загрохотала «Сексуальная спинка» Джастина Тимберлейка. Меня это вполне устраивало.

— Не стойте столбом! — рявкнул чей-то грубый голос.

Мы должны были танцевать. СЕЙЧАС. После чего нам необходимо было уносить отсюда ноги, прежде чем Майкл и Руди не оправились достаточно для того, чтобы организовать погоню.

Я игриво взглянула на Пэм, которая несколько мгновений смотрела на меня непонимающим взглядом.

— Пилон, — прошептала я.

Пэм одарила аудиторию сладострастным взглядом и оплела собой ближайший шест. Из зала раздались восхищенные возгласы. Я обняла ее сзади и ощутила похоть, завладевшую сознанием этих мужчин. Пэм приступила к работе, и мы начали вместе вращаться вокруг шеста, слившись воедино, как будто наши тела кто-то склеил. Мельком взглянув на лицо Пэм, я увидела, что она похотливо облизывает губы.

— Выручай, Пэм! — пробормотала я.

— Они хотят зрелища, они его получат, — отозвалась она.

Уложив меня на свое колено, она сделала вид, что шлепает меня по заднице в ритм музыке. Если честно, она несколько увлеклась этим занятием. Зато мужики пришли в полный восторг. Пэм шлепала меня, вылизывала мои уши, обшаривала руками мою едва прикрытую грудь и делала многое другое, о чем мне и вспоминать не хочется. Мы завелись и принялись выделывать штучки, которые этот пилон наверняка знавал, причем не раз.

Самым удивительным было то, что я вошла во вкус и мне это даже начало нравиться.

Я старалась держаться подальше от края сцены, чтобы меня никто не схватил. И еще, поскольку и без того чувствовала себя голой, я не желала снимать топ. Но публика ожидала от нас именно этого, поэтому я вздохнула с облегчением, когда полиция выключила музыку, включив вместо нее верхний свет.

Это были не те полицейские, которых мы видели в коридоре.

— Всем оставаться на местах! — заявил высокий офицер в голубой ветровке. — Произошло убийство, и мы должны всех опросить.

— Убийство, — прошептала я, оборачиваясь к Пэм. — Убийство?

Наши глаза встретились, и я увидела, что она так же сбита с толку, как и я. При ярком свете мы смогли увидеть своих зрителей, которые выглядели еще хуже, чем я предполагала.

15–16 градусов выше нуля по шкале Цельсия. — Здесь и далее примеч. пер., если не указано иное.

От 5 до 10 градусов по шкале Цельсия.