«Неужели я пойду на это?» — спрашивала сама себя Джоанна, стоя в задумчивости на втором этаже огромного, ярко освещенного универмага.

Она смотрела свысока на размытые очертания лиц покупателей, снующий туда-сюда с пакетами и периодически оттаскивающих от красочных витрин своих маленьких детей; на неторопливо гуляющих по двое или по трое подростков, которые обычно в это время по пятницам начинали свое ночное скитание.

«Конечно, пойду, — решила наконец Джоанна, и улыбка медленно поползла по её лицу. — Если я что-нибудь задумаю, то обязательно доведу дело до конца.»

«Маленький папочкин делец». Так всегда называл её Шерман Коллир, отец Джоанны. Как-то он заметил: «Моя дочь никогда не примет отказа». Это было для Джоанны высшей похвалой.

«От папы я всегда слышала столько комплиментов, — горько подумала она, быстрым шагом удаляясь от книжной лавки, возле которой была назначена встреча. Спустившись по широкой лестнице, она остановилась. — Я была папочкиной дочкой, настоящей Коллир. Правда, — продолжила рассуждать дальше Джоанна, и в этот момент ее лицо стало уже совершенно серьёзным, — это не помешало ему уйти от нас. Не помешало сбежать с той рыжеволосой теткой, имеющей дешевый вид, в Тусон или в какое-то другое, такое же сумасшедшее местечко». Мама отказывалась сказать ей, куда именно.

С тех пор она не получала от отца никаких известий, даже поздравления в день своего шестнадцатилетия.

«И все-таки, мама поступила тогда совершенно правильно», - решила Джоанна. Тихая маленькая мамочка оказалась не такой уж и кроткой при разводе. Она боролась за каждый папочкин пенни, которых у него было изрядное количество. С тех пор Джоанна с мамой жили припеваючи — наслаждались богатой, беззаботной жизнью и были избавлены от папочки. По крайней мере лично она.

Положа руку на сердце, надо признать, что «маленький папочкин делец» совсем не скучал по своему сбежавшему родителю.

Тогда почему сейчас, стоя в этом универмаге и наблюдая за движением толпы, она вдруг принялась думать о нем?

Разрывы. Вот почему.

Разрыв семьи. Разрыв с молодым человеком, бойфрендом.

Фактически разрыв — это не такое уж и печальное событие. Иногда даже полезное, способное привести к чему-то лучшему.

Джоанна думала о Шэпе. О его светлых, волнистых волосах. О ямочке на левой щеке, которая появлялась, когда он улыбался забавной, однобокой улыбкой. Интересно, что делает Шэп сегодня вечером в то время, как она должна встретиться с Дексом?

Что за песню он поставил мне в последний раз? Какая-то известная композиция 50-х. По-моему, песня Элвиса «Не будь жестокой».

Джоанна громко хмыкнула. Не быть жестокой?

А почему бы и нет?

Мы живем в жестоком мире.

Она была близка к тому, чтобы действительно совершить нечто жестокое. И должна была признать, что одна только мысль об этом доставила ей удовольствие.

Джоанна обернулась и поймала свое отражение в витрине кондитерской. «Неплохо», — подумала она.

Джоанна ясно осознавала силу своей красоты. Почему же она должна разыгрывать из себя скромницу и притворяться, как та жеманная девица из фильма, который они с Дексом как-то смотрели по телевизору?

Джоанна определенно пошла в Коллиров. Об этом ей часто говорил отец, пытаясь найти в ней хоть что-то от матери. Джоанна была счастливой обладательницей высоких скул, восхитительного прямого носика, широко распахнутых ясно-голубых глаз и солнечно-светлых глянцевых волос, которых не испортила даже модная короткая стрижка.

Может, именно поэтому у Джоанны не было таких близких отношений с с ее матерью, какие складываются обычно у других девочек с их мамами?

Ее тихая робкая мамочка. Она всегда выглядела такой маленькой и забавной в ее эффектном меховом пальто, которое всегда носила с платком на голове. Джоанна часто смеялась над этим нарядом — про себя, конечно.

Она не могла винить отца за то, что ему захотелось немного большего. Хотя могла.

Разрыв отношений…

Мысли об этом полностью овладели ею сегодня вечером.

Два семнадцатилетних мальчишки крупного телосложения мчались на скейтбордах по универмагу. Один из них летел на полной скорости прямо на Джоанну. Ещё мгновение, и он врезался бы в нее, но Джоанна вовремя отскочила в сторону.

— Эй, ты..-вырвалось у нее, но она заставила себя замолчать, подумав, что охранники магазина рано или поздно поймают их. Ей ни к чему привлекать сейчас к себе внимание. В конце концов, она прячется. Скрывается от Декса. Играет в прятки со своим бойфрендом.

Неожиданно для самой себя Джоанна вспомнила его запах — такой свежий и приятный. Так пахнет цветочное мыло.

Ей немного взгрустнулось. Совсем чуть-чуть.

Но тут ее глаза выхватили из толпы молодого человека, быстрым шагом передвигавшегося по универмагу в строну книжной лавки, у которой они с Дексом всегда назначали свидания.

«Неужели это он?» — пригляделась Джоанна.

Нет, это был похожий на него парень в джинсах и футболке в стиле рок.

Джоанна прислонилась к бетонной колонне, прикрыв затылком афишу концерта какой-то местной группы.

Интересно, что могло бы толкнуть людей прийти в торговый комплекс, чтобы послушать малоизвестную группу? Все в Мидлвуде казалось Джоанне убогими жалким. Не удивительно, что многие жители бросали жадные взоры на модные пригородные районы. Про себя Джоанна уже решила, что переедет в Нью-Йорк, как только получит высшее образование. Записаться сразу на несколько курсов повышения квалификации. И с ее восхитительной внешностью и мощной энергетикой, кто знает, как далеко она сможет пойти.

И эта одна из немногих причин, почему она уходит от Декса.

Сейчас он, наверное, торопится к книжной лавке, где они обычно встречались. И, как всегда, опаздывает.

«Он по жизни всегда будет опаздывать, — подумала с горечью Джоанна. — И никогда не достигнет того, чего добиваются другие».

Остановившись прямо перед входом в магазин, Декс продолжал вертеть головой по сторонам. Он выглядел спокойным и расслабленным. В переполненном людьми универмаге Джоанна могла спокойно наблюдать за ним.

Наверное, он думает, что я тоже опаздываю. Вот умора!

Глядя на него с осуждением, Джоанна еще сильнее прижалась к колонне, чтобы он не заметил ее. Надо же было так вырядиться на свидание с девушкой! Старые потертые джинсы с вытянутыми коленками, дурацкая футболка, вероятно, не совсем свежая… Откуда же у него, в самом деле, этот чудесный запах?! Джоанна припомнила тот поздний вечер, когда они сидели в ее машине и когда Декс …И как она только умудрилась так далеко зайти с Дексом?

«Ладно, с сегодняшнего дня все пойдет по-другому. И доказательство этому то, что я не пришла к нему на свидание», — рассуждала про себя Джоанна., наблюдая при этом за Дексом.

Она сделала несколько шагов и выглянула с другой стороны колонны. Декс расхаживал перед книжной лавкой, то и дело поглядывая на часы. Засунув руки в карманы джинсов, он продолжил монотонное хождение вперед и назад.

«А Декс невелик ростом, — подумала Джоанна. — Почему я не замечала этого раньше? И джинсы сидят на нем как-то мешковато».

Парень явно нервничал. Ведь он знал, что Джоанна никогда не опаздывает. К тому же было очевидно, что она теряет к нему интерес.

«Да, я не слишком чувствительна в любовных делах! Ну, ты и стерва, Джоанна, — сказала она самой себе. — В общем-то, это и есть одно из самых моих замечательных качеств. А как ещё можно выжить в этом жестоком мире? Декс должен был понять это рано или поздно. И чем раньше это произойдет, тем лучше для него».

Декс перестал ходить и нервно провел рукой по густым черным волосам. Как любила Джоанна прикасаться к ним, запускать в его шевелюру руку и, крепко вцепившись в в волосы, сильно тянуть за них, пока Дексу не станет больно! Но сейчас его волосы показались ей сальными и неопрятными.

«Ему не помешало бы сходить к парикмахеру, — подумала она. — Кажется, я перегибаю палку. Мне ведь нравились его волосы. И не надо отрицать этого. Как приятно они щекотали мои щеки, когда Декс, притягивая меня к себе ближе, клал голову мне на плечо».

«Нет, я не отступлю, — постаралась убедить себя Джоанна, теснее прижавшись к колонне. Она оправила на себе голубой свитер, который когда-то подарил ей отец, зная, как великолепно этот цвет оттеняет ее глаза. Правда, сейчас он стал немного узковат. И зачем только она надела его? — Я не выйду к нему. Я буду стоять здесь и наблюдать, как он сходит с ума от беспокойства. Ведь это так забавно!»

На лице Декса застыло недовольное выражение. Он топтался на месте, по-прежнему держа руки в карманах, и задумчиво смотрел в сторону кинотеатра.

«Расставаться всегда тяжело, — вспомнила Джоанна. — Откуда это? Название какой-то старой песни?» Несмотря на свое природное хладнокровие, она отлично понимала, что расстаться с Дексом будет непросто. Ведь он такой впечатлительный, такой ранимый, принимающий все слишком близко к сердцу.

Декс хотел стать актером. И у него были все данные для этого. Он был очень похож на актера Мэтта Диллона. И даже говорил, как он.

Прошлой весной Декс пригласил Джоанну на спектакль, в котором он играл главную роль — Юлия Цезаря. Постановка проходила в трехэтажной кирпичной школе на окраине города. Джоанна любезно согласилась прийти, но во время спектакля все ее мысли бы только о «БМВ» — она оставила свою машину напротив школы прямо на улице, которая выглядела не очень-то привлекательно. Джоанна наспех закрыла автомобиль и поспешила зайти в здание, удивляясь тому, какой жалкий и обветшалый вид имеет все вокруг. Прошло слишком много времени с тех пор, как она переступила порог общественной школы.

Декс был хорош. На сцене он держался великолепно, его чистый, выразительный голос завораживал. Но все остальное было ужасным. Сценарий никуда не годился, игра актеров оставляла желать лучшего, освещение постоянно мигало.

После спектакля Декс был слишком возбужден. Он несомненно был на высоте! Джоанна похвалила его, сказав, что играл он отлично. Но в душе могла только посочувствовать ему. Если бы тетка Декса смогла отправить его в частную школу, например, в Лэндовер, где училась сама Джоанна, может быть, тогда у него был бы шанс воплотить его актерские амбиции.

Но у старой тетки Декса, которая к тому же не хотела быть опекуном племянника, не было денег. Она жила в своем сером, ограниченном мирке , и ей было вообще безразлично, ходит он в школу или нет.

«Ни за что на свете не хотела бы я жить в таком убогом мирке», — думала Джоанна, не сводя глаз с Декса.

В это время к нему подошли два парня, которых Джоанна никогда раньше не видела. Они громко смеялись над чем-то, но Декс не поддерживал их компанию. И глядя мимо них, он по-прежнему искал глазами в безликой толпе Джоанну.

«Это страдание только поможет его актерской карьере, — мелькнула у нее мысль. — Разбитое сердце… Актеру просто необходимо испытать нечто подобное в жизни, чтобы быть более правдоподобным на сцене, разве не так? «Отель разбитых сердец». Это тоже из репертуара Элвиса? Интересно, почему его песни так часто крутятся у меня голове? Может быть, потому что Декс похож на молодого Элвиса , на Элвиса из старого кино? Так вот почему Декс любит смотреть все эти фильмы».

«Ну вот, теперь уже можно идти домой», решила неожиданно для себя Джоанна.

Парни, которые разговаривали о чем-то с Дексом, бодрым шагом направились к кинотеатру. Декс снова остался один и принялся расхаживать туда-сюда перед книжной лавкой.

«Как это низко с моей стороны, — осудила себя Джоанна и, повернувшись спиной к Дексу, направилась к выходу. — Тогда почему мне так весело?»

— Так ты просто стояла там и наблюдала за ним?! — голос Мери прозвучал на несколько октав выше, когда она задавала этот вопрос.

Джоанне пришлось даже немного отодвинуть от себя телефонную трубку, чтобы не оглохнуть от высокого, пронзительного звука. Она живо представила Мери, лежащую на кровати, с застывшим выражением изумления на ее маленьком ангельском личике.

— Да. Это было нечто вроде эксперимента, — пояснила Джоанна. Она знала, какую реакцию вызовут эти слова у ее подруги — и не ошиблась.

— Эксперимента? Джоанна, это жестоко! — воскликнула Мери, которая всегда и почти со всеми была очаровательной и милой. Настоящий ангелочек.

Джоанна любила поддразнивать подругу. Ее забавляло, когда лицо Мери приобретало глупо-удивленное выражение, а голос при этом срывался почти на визг.

Мери действительно лежала на кровати в просторной мужской сорочке, которую надевала вместо ночной рубашки, и с недоумением смотрела на телефон, словно спрашивала у него, не ослышалась ли она. Ее каштановые волосы в мелких кудряшках, разметавшиеся по плечам, были ещё слегка влажными после душа.

Мери вздрогнула. От холодных слов Джоанны внутри у нее все заледенело.

«И как такой человек мог стать моим другом? — промелькнуло у нее в голове. Но на смену этой мысли мгновенно пришла другая: — Почему Джоанна так сильно изменилась за последнее время?»

Они дружили с начальной школы. Но когда семья Мэри переехала в более скромный район, известный в городе как Вестсайд, их дружба свелась в основном к телефонным разговорам.

От Джоанны всегда слегка веяло снобизмом. А в престижной частной школе, в которой она училась, это свойство характера у нее проявилось ещё сильнее. Но несмотря на это, Джоанна была энергичной, остроумной и милой. К тому же хорошим другом, с которым можно было поговорить по душам, во всем довериться, и на которого можно было положиться в трудную минуту.

Когда же она успела превратиться в такую холодную, недоброжелательную особу? Но может быть, она всегда была такой, а Мери просто не замечала этого?

«Нет, — подумала она, уже давно не прислушиваясь к бормотанию подруги, доносящемуся из телефонной трубки. — Нет. Джоанна явно изменилась. И, полагаю, произошло после развода ее родителей…»

— Тебе нужно познакомиться с Шэпом, — сказала Джоанна. — Мне кажется, ты ему должна понравиться. Он очень симпатичный, и …

— Он учится в Лэндовере? — спросила Мери.

— Да, заканчивает в этом году. Его уже приняли в Йель. Вся его семья училась в этом университете.

— Мило, — отреагировала Мери, не зная, что еще можно сказать на это. — Я … Я, честно говоря, немного удивлена. Я думала, что у вас с Дексом все серьезно.

— Было серьезно, — поправила подругу Джоанна. — Даже слишком серьезно. Но это не пошло бы на пользу никому из нас.

— Что ты имеешь в виду, Джоанна?

— То, что у Декса нет денег и никогда их не будет, — ответила та почти скороговоркой (она всегда так делала, когда была взволнована). — Он действительно мне нравится. Но человек, на мой взгляд, должен быть практичным.

— Практичным? — в очередной раз поразилась Мери, и на этот раз не столько словам Джоанны, сколько интонации, с какой они прозвучали. Голос подруги прозвучал резко, почти враждебно, в нем отчетливо слышались металлические нотки, словно она говорила о чужом, малознакомом человеке.

— Я думаю о нас обоих, — пояснила Джоанна, не отдавая себе отчета в том, что ее слова звучат как попытка найти себе оправдание своему поступку. — Как, ты думаешь, чувствует себя Декс, сидя в моем «БМВ»?

— Не думаю, что его это очень беспокоит, — сухо заметила Мери. — И потом, ты же знаешь, Декс не стал бы возражать против того, чтобы время от времени ездить на автобусе.

Джоанна рассмеялась.

— Смотри на вещи трезво, Мери. Неужели ты думаешь, что я буду ездить на автобусе, когда у меня в гараже стоит «БМВ» за сорок тысяч долларов?!

«Уже не первый раз Джоанна говорит мне, сколько стоит ее машина», — подумала Мери, отбрасывая назад несколько непослушных прядей влажных волос.

— А какую машину водит Шэп? — спросила она вслух, не сумев скрыть сарказма в голосе.

— У него прелестный красный кабриолет с откидным верхом, — ответила Джоанна.

«Интересно, на что она в первую очередь обратила внимание, на Шэпа или на его автомобиль? — задалась вопросом Мери, попутно отругав себя за колкости, которые были как раз в духе Джоанны. — Она всего лишь притворяется. Просто не хочет рассказать мне, как ей плохо из-за разрыва с Дексом. А возможно, не желает признаться в этом даже самой себе. Джоанна затеяла какую-то непонятную, жестокую игру, разыгрывая из себя особу с крутым нравом».

— Ты отдаешь себе отчет в том, что делаешь? — поинтересовалась Мери у подруги. — Декс с ума сходит по тебе.

— Да у него явно не все дома, — тяжело вздохнула Джоанна. — Знаешь, что он сделал потом? Около полуночи сел на автобус, который ходит из одного конца города в другой, добрался до моего дома и влез ко мне в окно. Просто, чтобы поговорить.

— Звучит очень романтично, — признала Мери, пытаясь подавить в себе чувство зависти.

— Ты шутишь! Да если бы моя мама обнаружила это, она целый месяц не выпускала бы меня из дома!

«Ну конечно, это настоящая трагедия, особенно когда у тебя в гараже пылится «БМВ» за сорок тысяч долларов», усмехнулась про себя Мери.

— Декс слишком впечатлительный, — продолжала между тем Джоанна. — Он слишком чувствительный для меня. Он… — В это время в трубке раздалось несколько щелчков. — Не вешай трубку, Мери, у меня звонок на второй линии.

Телефон надолго погрузился в тишину. Недовольно нахмурив брови, Мэри положила трубку на покрывало и достала большое махровое полотенце, чтобы высушить волосы.

— Алло? — радостно ответила на звонок Джоанна. Она прекрасно знала, кто это звонит. — О, привет, Декс. — И сама себе приказала: «Сохраняй спокойствие».

— Эй… Я все еще в универмаге.

Голос Декса был очень расстроенным. Джоанна примерно знала, как выглядит в эту минуту его лицо: темные брови низко нависли над глазами; должно быть, он сейчас по привычке покусывает нижнюю губу.

— Что? Где ты? — «Прозвучало хорошо, и, по-моему, вполне натурально», — похвалила себя Джоанна.

— Я думал, у нас с тобой свидание, Джоанна. Разве мы не договаривались встретиться сегодня на нашем месте?

— Да? — Джоанна рассмеялась. Она знала, что это выведет Декса из себя. — О, Боже! Я совершенно забыла!

На другой стороне телефонной линии повисло молчание. Тягостное, долгое молчание. Потом в трубке раздался щелчок, за которым последовал тональный сигнал. Послушав несколько секунд монотонный гудок, Джоанна вспомнила, что на другой линии ее ждет Мери.

— Алло, Мери? Привет. Я вернулась. Угадай, кто это был.

— И что он сказал? — спросила Мери, сидя на кровати с полотенцем, обмотанным вокруг головы.

— Немного. Я наврала ему, будто забыла о встрече, — хихикнула Джоанна.

— Даже не верится, что ты можешь так поступать так низко. Зачем ты ведешь с ним эти игры, Джоанна? Почему просто не сказать Дексу, что ты не хочешь больше видеть его?

— Да ладно тебе, Мери! — проворчала Джоанна. — Гораздо интереснее заставить его немного пострадать.

— Ты… Ты ведь несерьезно, Джоанна?

— Нет. Я — серьезно. Вполне.

Но сама Джоанна никак не могла решить, насколько это серьезно. Она удивлялась тому, как ей безразлично, что испытывает сейчас Декс, удивляло девушку и то, какими ничтожными оказались к нему ее чувства. А ведь не так давно она думала, что любит Декса. Но сейчас от этого не осталось и следа. Более того, в глубине души она знала, что получает удовольствие, заставляя Декса страдать.

— Я бы сказала ему прямо, — призналась Джоанна, — но ты же знаешь, какой Декс чувствительный. Он разыграет настоящую трагедию. Возможно, в моей гостиной мы увидим третий акт «Макбета» и умоемся слезами, — захохотала она в трубку.

«Как же это жестоко! — никак не могла успокоиться Мэри. — А я ведь считала, что Декс ей нравится. Но Джоанна все это время просто дурачила меня. Дурачила нас всех.»

— Я думаю, будет легче, если он станет постепенно разочаровываться во мне. Ну, ты понимаешь, пару таких тонких намеков. А может надо, чтобы Декс увидел меня с Шэпом? Так до него быстрее дойдет, в чем дело.

— Джоанна … В самом деле, ты не можешь так поступить с Дексом.

— Ты меня совсем не слушаешь, — рассердилась Джоанна, любуясь своими ухоженными ногтями, покрытыми темно — красным лаком.

— Может, нам лучше сменить тему разговора? — предложила Мери. — Мы всегда были честны друг перед другом. Но на этот раз …

— Ты права. Нам лучше сменить тему, — улыбнулась Джоанна, стараясь, чтобы ее последние слова звучали беззаботно, однако даже она сама осознавала, как фальшиво они прозвучали.

Несколько минут обе подруги молчали.

Наконец Мери спросила:

— Ты купила зимнее пальто, которое присмотрела себе тогда в магазине? То длинное, с меховым капюшоном?

О, там было два пальто, которые мне очень понравились, — сообщила Джоанна. — Но я так и не решила, какое из них мне по душе. Поэтому купила обе модели.

Мери на это никак не отреагировала, а Джоанне показалось, что на другом конце линии раздался короткий вздох. Конечно, ей нравилось дразнить подругу. Но это было уж слишком вызывающе. Мери такая простая и милая и так легко поддается на провокации Джоанны.

— Я такая испорченная. Это отвратительно, да? — произнесла она.

— Да, — быстро согласилась Мери. — Безусловно!

— Ой, кажется, моя мама снова бродит по дому. У нее бессонница. Лучше нам с тобой попрощаться.

— Хорошо. Созвонимся, — предложила Мери.

— Я позвоню тебе завтра.

Джоанна отключила радиотелефон и положила его на стол. Потом глубоко вздохнула и сладко потянулась, чувствуя себя почти счастливой.

Снизу снова послышался звук шагов матери, приглушаемый коврами, которыми были устланы полы во всем доме. Бедная мамочка! Ее нервы на пределе, в последнее время она постоянно нервничает и стала очень раздражительной.

В порыве охватившего ее отчаяния Джоанна снова схватила со стола трубку. Открыв телефонный справочник, она стала искать номер Шэпа.

Позвонить? А почему бы и нет?

Джоанна терпеливо выслушала четыре долгих вызова перед тем, как кто-то снял трубку.

— Алло, Шэп?

На другом конце линии кто-то зевнул.

— Шэп, это ты?

— Да. А кто это?

— Это я, Джоанна. Я тебя разбудила?

— Нет, — зевая, ответил Шэп, — то есть, да. Именно это ты и сделала. А который сейчас час? Привет.

Поначалу разговор не ладился. Но спустя несколько минут Шэп окончательно проснулся и диалог оживился.

— Я удивлена, что в пятницу вечером ты сидишь дома, — жеманно проговорила Джоанна.

— Нет. Я остался сегодня дома только потому, что лелеял в душе надежду на то, что ты мне все-таки позвонишь, — сострил Шэп.

«А у него есть чувство юмора, — одобрила ответ Джоанна. — Мне это нравится». И решила взять быка за рога — пригласить Шэпа сходить куда-нибудь вместе.

— Ты занят в субботу вечером?

Ее прямолинейность слегка обескуражила парня.

— Нет. Не думаю. То есть, нет.

— Может, сходим в кино или еще куда-нибудь?

— Ну, я подберу что-нибудь, пошутил Шэп и затем добавил: — Эй, а разве ты не намечала встречу с тем парнем из пригорода?

— А вот и нет, — быстро отозвалась Джоанна. — Не совсем так.

— Здорово! — Шэп вроде мгновенно преисполнился энтузиазмом.

Джоанна вспомнила его светлые волнистые волосы, пухлые щечки, которые делали Шэпа похожим на ребенка. Наверное, сейчас он раскраснелся от смущения. Кажется, Шэп постоянно чего-то стесняется, заливаясь румянцем без особых на то причин.

— Ну, тогда до субботы! — радостно сказал он.

— До субботы, — эхом повторила Джоанна.

Полчаса спустя она все еще перематывала в уме этот разговор. Джоанна долго не могла уснуть, лежа под одеялом и наблюдая за причудливыми тенями, которые отбрасывали на всю стену деревья за ее окном. Но уже через час ее разбудил какой-то громкий звук — будто кто-то карабкался к ней. Затаив дыхание, Джоанна замерла от страха.

Вскоре в прямоугольнике окна, освещенного бледно-желтым лунным светом, появился Декс. Лунное освещение придавало его коже зеленоватый оттенок. Его взгляд был пугающе странным.

У Джоанны во рту пересохло.

— Декс … Что тебе нужно? — закричала она.

Он стоял у окна, окруженный сверхъестественным ореолом бледно-желтого лунного света, и тяжело дыша, смотрел Джоанне прямо в глаза.

Повинуясь инстинкту самозащиты, она натянула атласную простыню до самого подбородка.

— Декс, что ты здесь делаешь?

«Ну, это уже слишком, — сердито подумала Джоанна. — Этим полуночным визитам надо положить конец».

— Сегодня такая чудесная ночь, — произнес Декс, не сводя с нее глаз и потирая натертые руки. Забраться по дереву на второй этаж и влезть в окно было нелегким делом.

— И?

— Пойдем! — Он озарил Джоанну своей знаменитой фирменной улыбкой, которая даже в темноте была удивительно заразительной. — Бери машину! Прокатимся по ночному городу!

— А? Ты что, совсем спятил?

— Точно. — Смеясь, он сделал к Джоанне несколько шагов.

— Декс, как ты добрался сюда?

— Долетел.

— Ты пьян?

— Точно. Я выпил пару баночек пива, пока ждал тебя в универмаге. Давай, одевайся.

Он бросил Джоанне ее джинсы, которые она оставила на стуле рядом с кроватью. Но Джоанна не обратила на это внимания.

— Ты доехал сюда на автобусе? Неужели твоя тетя не знает, что ты тайком уходишь по ночам из дома?

— Понятия не имею, что она знает, — отрезал Декс. — Мы редко с ней общаемся.

— Ну, на самом деле я не думаю..

— Перестань тратить время впустую! — принялся он нетерпеливо расхаживать по комнате.

Джоанна вспомнила, что точно с таким же несчастным выражением лица Декс ходил по универмагу.

— Одевайся. Давай покатаемся. Сделаем что-нибудь этакое от чего захватывает дух, на что никто, кроме нас, еще не отваживался. Бросим вызов судьбе! Понимаешь, о чем я?

— Это из какой-то пьесы?

— Со мной Пит, — продолжал Декс, пропустив мимо ушей ее иронию. — Он ждет нас на улице.

Вообще-то Джоанне не нравился этот друг Декса с короткими колючими волосами, бриллиантовым гвоздем в ухе и плеером, из которого беспрерывно громыхал тяжелый металл. И этим Пит хотел доказать, что он крут?

Джоанна посмотрела на Декса. Его лицо наполовину было в тени. «А что я докажу, если сейчас поеду с ним? Что я тоже крутая? Что все это время я притворялась? Конечно, Декс привлекателен. Конечно, он притягивает к себе этой своей сумасшедшинкой. Но ведь он … не нашего круга. Он вообще не мой тип.

Декс — часть моего переходного периода, — неожиданно для себя осознала Джоанна. — Вот! Он — этап, который я уже преодолела. Ведь каждый подросток преодолевает свой переходный возраст, не так ли?»

— Ну давай, Джоанна. Шевелись! Мы только время зря теряем. О чем ты думаешь?

— Ни о чем, — ответила она.

— Ну, раз ни о чем, тогда одевайся. Пит ждет. Поедем к мысу. Будет здорово.

Декс видел, что Джоанна колеблется и ей не хочется выбираться из постели.

— Всего на несколько минут. Потом нам будет, что вспомнить, и мы будем рады, что сделали это.

Джоанне всегда было трудно устоять перед его просьбами, особенно если он при этом смотрел на нее глазами покинутого всеми ребенка .

— Даже не знаю… — после некоторых раздумий протянула она.

— Я обещаю тебе, что больше никогда не потревожу тебя среди ночи. Согласна?

— Обещаешь?

— Ну … Не буду приходить слишком часто, — рассмеялся Декс, ожидая от нее такой же реакции на его шутку. Но его смех резко оборвался, когда он увидел суровое выражение лица Джоанны.

— Что случилось?

— Ничего. И все, — ответила двусмысленны Джоанна, решив, что она все-таки пойдет на эту дикую выходку — отправится среди ночи к обрыву, но пообещала себе, что это последний раз, когда она идет на поводу у Декса.

— Я ждал тебя в универмаге целых два часа. Так что, ты мне должна.

На этот раз засмеялась Джоанна:

— Я тебе должна? Ну, тогда у мня нет выбора. — Она приподнялась и опустила ноги на густой, жесткий ворс ковра. — Может, ты все-таки отвернешься, пока я буду переодеваться?

— Эй, Джо! С каких это пор ты стала такой стеснительной? — хитро взглянув на нее, поинтересовался Декс.

«Ой, какой же он все-таки маленький. И что я только в нем нашла? Это последний раз, когда я с ним куда-либо иду, — снова пообещала себе Джоанна, натягивая джинсы. Открыв шкаф для одежды, она стала на ощупь в темноте искать свитер.

— Сегодняшняя ночь выдалась теплой для октября, — сообщил Декс.

— Избавь меня от сводки погоды, — сухо потребовала Джоанна, не подозревая, что он стоит прямо позади нее.

Декс нежно обхватил ее руками и, повернув к себе лицом, поцеловал, сначала осторожно, а потом все увереннее, жадно впиваясь в ее губы.

«А у него есть и хороши качества», — подумала Джоанна, отвечая на поцелуй. Затем, мягко отстранившись, с иронией в голосе напомнила:

— Кажется, нас ждет Питер?

— Он любит ждать, — ответил Декс, снова в темноте отыскивая ее губы.

Целуя его, Джоанна снова думала о том, какой же у него сладкий мыльный запах.

«Нет. Это какое-то безумие».

— Ладно, я пойду за машиной, — объявила она, оттолкнув от себя Декса. И, схватив куртку, направилась к выходу. Вместе с Дексом они почти бесшумно спустились по лестнице и беспрепятственно вышли на улицу, осторожно прикрыв за собой входную дверь.

Пит, как всегда с наушниками на голове, ждал их на подъездной дорожке к дому. На нем была легкая куртка на молнии и шарф, в несколько раз обмотанный вокруг шеи. Джоанне показалось, что лунный свет подчеркивает нездоровый цвет его кожи. Пит улыбнулся ей.

Слегка кивнув ему головой, она прошагала мимо него к гаражу, натягивая на ходу куртку. Сев за руль «БМВ», Джоанна с наслаждением вдохнула воздух — ей нравился запах новой кожи. Она поставила машину на нейтралку, и Декс вместе с Питом стали выталкивать ее на дорогу. Если бы Джоанна стала бы заводить машину в гараже, то наверняка разбудила бы маму. Ведь это уже не в первый раз, когда они втроем сбегали из дома, чтобы поколесить по ночному городу.

«Но в последний», — решила Джоанна, когда Декс, довольно улыбаясь, уселся рядом с ней, а Пит сложил свои длинные ноги на заднем сиденье.

Джоанна завела машину и поехала к высокому обрыву, который все горожане называли Промэнтри.

Дома по обеим сторонам улицы стояли в темноте. На дороге не было ни одной машины.

— Включи радио, — попросил Пит, наклонившись чуть вперед. — Поставь на Z-190. Там сейчас гоняют тяжелый рок.

— Остынь, парень, — велел Декс, опуская окно, чтобы впустить поток холодного воздуха. — Мы будем слушать тишину. Просто слушать ее. Потрясающе, да?

Он смотрел на Джоанну, которая не сводила глаз с кривой белой линии по середине дороги. Она устала больше, чем думала, и все свое внимание сосредоточила на ведении машины .

Чем больше они удалялись от города, тем чаще дома уступали место деревьям и открытым полям .Промэнтри было популярным местом среди молодежи Мидлвуда. Но, конечно, в такое позднее время там никого не было.

Огромный грузовик при обгоне громко просигналил Джоанне, сильно ее напугав. Крепко вцепившись в руль она повернула на дорогу, ведущую к обрыву, больше, правда, напоминающую тропинку, усыпанную гравием. Луна спряталась за облака. Деревья, перешептываясь, качались в темноте.

Мне хорошо! — громко крикнул в открытое окно Декс, когда Джоанна прибавила скорость.

— Может, ты закроешь окно? Дует, — пожаловалась она.

— Эй, очнись! Посмотри, как здорово! Как удивительно!

Она промолчала. Как только закончилась гравиевая дорожка, притормозила у низкой деревянной изгороди, за которой вырисовывались высокие гранитные утесы, величаво возвышаясь над городом.

Декс с воодушевленными криками выпрыгнул из машины.

— Эй… Ты забыл закрыть дверцу! — сердито бросила ему вслед Джоанна.

Но он ее уже не слышал. Бегом, почти вприпрыжку, Декс бросился к краю обрыва.

Пит выбрался из машины. Из его наушников по-прежнему доносились резкие металлические звуки . Джоанна взяла ключи от машины, чтобы закрыть ее, но потом решила, что это глупо. Какой еще дурачок приедет сюда в три часа ночи.

Она обошла автомобиль с другой стороны и захлопнула дверцу, которую оставил открытой Декс. Положив ключи в карман куртки, Джоанна неторопливым шагом направилась к нему. Ее кроссовки увязали в мягкой и влажной земле.

— Эй, а здесь холодновато, — пожаловалась Джоанна, застегивая куртку. Холодный порыв ветра заставил ее съежиться.

— Как здорово! — восхищался тем временем Декс, похожий на темную тень на фоне еще более темного неба. — Иди сюда! Посмотри!

Джоанна вздрогнула. От холода? Или от страха? Она всегда боялась высоты.

Декс взял ее за руку и притянул к себе:

— Посмотри… весь город как на ладони.

— Только темно очень, — без энтузиазма отреагировала Джоанна. — Все нормальные люди уже давным — давно спят.

Рука Декса обвила ее талию.

— Что-то ты сегодня не в духе, — нежно заявил он, приблизив к девушке лицо.

— Очень холодно. Я думала, что на улице тепло, — отозвалась она.

— Я согрею тебя, — Декс сильнее сжал ее талию.

Джоанна перевела взгляд на Пита. Тот сидел недалеко от них на большом камне, глядя вниз на темную долину и отбивая ногами ритм звучащей в его ушах музыки.

«Что я делаю здесь в такое время здесь вместе с ними? — спросила себя Джоанна. Сильный порыв ветра подтолкнул ее ближе к раю обрыва. — Почему я сейчас не дома, а не в своей постели, как все здравомыслящие люди в этом городе? »

Она подумала о матери, которая все еще, наверняка, бродит по дому не в состоянии заснуть. «А что если она зайдет ко мне в комнату и обнаружит, что меня нет? Вот это я влипну в историю, и у меня определенно возникнут проблемы. Мама не будет отпускать меня от себя ни на шаг еще лет десять! И в этом случае я не смогу встретиться с Шэпом в субботу вечером… »

— Эй, Декс … что ты делаешь? — прерывающимся голосом произнесла она, когда увидела Декса, стоящим, как страус на одной ноге, на самом краю обрыва.

— Всего лишь пытаюсь привлечь твое внимание, — улыбаясь, откликнулся он. — Сегодня твои мысли витают где-то далеко.

— Декс, перестань! Ты пугаешь меня!

— Вот и замечательно! — прокричал он. — Все-таки мне удалось обратить на себя внимание! А теперь мой следующий фокус …

И он стал прыгать по краю пропасти на одной ноге. Другая его нога устрашающе висела в воздухе.

— Пожалуйста! Прекрати! Ты же упадешь!

И как только она произнесла эти слова, Декс соскользнул с края и полетел в темную пропасть.

Джоанне показалось, что небо почернело. Земля поплыла у нее под ногами.

— Декс? — Она крепко зажмурила глаза, надеясь, что когда их откроет, увидит Декса на том же месте, стоящим по-прежнему на одной ноге на краю обрыва. Но увы, ее окружала темнота, черная и всепоглощающая. — Декс? — Его голова появилась на поверхности. На лице парня светилась широкая довольная улыбка:

— Ку-ку!

Джоанна остолбенела и с открытым ртом застыла на месте, не в состоянии вымолвить даже слово.

Декс рассмеялся:

— Ты не хочешь помочь мне выбраться?

— Ты… ты…

— Это был розыгрыш.

Парень ухватился руками за каменную поверхность и, подтянувшись, стал выбираться наверх.

— Там есть маленький выступ, — пояснил он. — Ну что, разыграл я тебя? — Он выжидающе посмотрел на Джоанну.

— Ты — дурак, — сердито пробормотала она, постепенно приходя в себя.

— Видишь? Я тебе все-таки не совсем безразличен! — констатировал Декс, улыбаясь.

— Это было не смешно.

— А это и не должно было быть смешно, — подтвердил Декс. Отряхнув джинсы, он выпрямился в полный рост. — Я хотел, чтобы получилось нечто… вроде театрального представления.

На лице Джоанны появилась гримаса презрения. Еле сдерживая себя, она отвернулась.

— Эй… ну что с тобой? — Декс подошел к ней ближе. — Тебе ведь всегда нравились мои маленькие представления.

— Но только не такое!

— Что там у вас происходит? — крикнул Пит откуда-то из темноты. Лишь по красному огоньку его сигареты Джоанна смогла понять, где он.

— Как? Ты пропустил это? — в голосе Декса прозвучали нотки разочарования.

— Пропустил что?

Уже не важно, — быстро ответила за Декса Джоанна. Она больше не чувствовала ни растерянности, ни страха. На смену этим чувствам пришли обида и злость. «Что за дурацкий, пошлый фокус!»

— Эй, смотри! Я покажу тебе! — крикнул Декс.

Пит приподнялся, чтобы получше рассмотреть.

Сильный порыв ветра охватил всех троих.

— Прекрати эти шуточки, Декс! — закричала Джоанна и, решительно повернувшись к нему спиной, пошла к машине. — Я уезжаю. Вы, двое, со мной?

— Секундочку, — остановил ее Декс. — Я только продемонстрирую мое маленькое представление Питу. Итак, смотри внимательно…

— Нет… не надо! — завопила Джоанна. — Я серьезно, Декс! Это было не смешно в первый раз. Это было отвратительно! И я больше не буду с тобой разговаривать, если ты снова …

— Во второй раз тебе понравится больше, — возразил он, проверяя, смотрит ли на него Пит.

— Декс. Я предупреждаю тебя! — Джоанна сделала ещё несколько шагов к машине. Ее кроссовки промокли. Она замерзла и чувствовала себя неуютно. — Так вы едете?

Джоанна повернулась к Дексу, который снова балансировал на одной ноге на краю обрыва.

— Та-да-а! — выкрикнул он с радостной ухмылкой на лице. Но ухмылка неожиданно потухла, глаза расширились от ужаса.

Джоанна заметила эти перемены. И, опустив глаза, поняла, что случилось.

Огромный кусок гранита дал трещину прямо под ногами Декса и стал откалываться на глазах у Джоанны и Пита.

— Нет! Нет!

Земля стремительно уходила из-под ног, и Декс яростно уцепился за край утеса. Но тот рассыпался прямо в его руках.

— Нет. Декс!

В какую-то долю секунды исчезла его голова, а потом и цепляющиеся за последнюю надежду руки.

Джоанна слышала, как его тело сильно ударилось о выступ на скале.

— Нет! Декс…

Она слышала его пронзительные, душераздирающие крики. Затем снизу до нее долетел приглушенный хруст, напоминающий звук, когда разбивается яйцо.

Это не было шуткой.

Это не было театральным представлением.

Эта была реальность.

Эта была смерть.

Джоанна даже не могла припомнить потом, как она оказалась у машины. Только слышала срывающийся от страха голос Пита, но из-за охватившей ее паники не смогла разобрать ни слова. Паника заглушила все: и разум, и чувства, и эмоции. У нее в ушах все еще звучало страшное эхо, похожее на сирену. Оно было громким, невыносимо громким.

Джоанна была не в состоянии думать, слышать, говорить. Только какие-то обрывки собственных мыслей иногда доходили до ее сознания.

«Это Пит зовет меня? Нет, мне некогда. Мне надо бежать. Я сяду в машину, достану из кармана ключи и спокойно, как обычно, заведу ее».

— Джоанна, вернись!

Но Джоанна не реагировала. Паника парализовала ее мозг.

— Мы должны помочь ему! Джоанна! Вернись!

«Что он говорит? Вернуться? Как я могу вернуться? Если я останусь, мама обнаружит, что меня нет дома. Она узнает обо всем. Все в городе узнают, что я натворила. Как я могу остаться?

Мама отберет у меня машину. Отберет кредитные карты. Отберет …все.

Из-за Декса?

Остаться и сломать себе жизнь из-за Декса?

Зачем оставаться …Если уже все равно слишком поздно?

Я ведь видела, как он упал. Слышала этот леденящий кровь звук разбившегося о камни тела. Возможно, я буду слышать его всю оставшуюся жизнь.

Нет. Ни за что. Ни за что, Декс!»

Бедный, несчастный Декс.

— Джоанна, вернись! Мы должны помочь ему! Мы должны спасти его!

«Помочь ему? Я не ослышалась? Или это все еще эхо преследует меня? Какое же оно громкое. Мучительно громкое. Возможно, если я поведу машину на большой скорости, оно исчезнет».

Джоанна повернула ключ зажигания и через секунду отъехала от изгороди.

«Ни за что. Ни за что, Декс. Я не могу сломать себе жизнь из-за тебя. Я все равно собиралась порвать с тобой. Разве ты не видишь? Ты не тот, кто мне нужен. Ты просто не мой тип. Ты ведь понимаешь меня? Да?»

Колеса завизжали, когда Джоанна надавила на педаль газа, и машина рванула по дороге, разбрызгивая волны гравия, вылетающего из-под колес.

«Потерять машину? Потерять… репутацию?»

Джоанна вдруг подумала о Шэпе, о том, что с ним она всегда была бы в безопасности.

«Прости, Декс. Я помогу тебе. Не волнуйся. Я не оставлю тебя. Я помогу».

Вот что она сделает. Как только доберется до дома, тут же позвонит в Службу спасения и сообщит им о несчастном случае попросит, чтобы они как можно скорее спешили к Промэнтри. Только так она действительно поможет Дексу. Она не бежит с тонущего корабля, она уходит за помощью.

Отыскав себе оправдание, Джоанна успокоилась и почувствовала себя лучше. Страшное эхо, звенящее в ушах, стало тише и теперь больше походило на скорбный плач.

«Я еду за помощью. Пит поймет. Нам вдвоем не справиться», — причитала она.

Колеса снова завизжали, когда Джоанна свернула на Главную городскую дорогу. Она поняла, что едет слишком быстро.

«Но я не могу снизить скорость. Я тороплюсь за помощью для Декса. Как только я доберусь домой… Как только я смогу…»

Некоторое время назад Джоанна заметила на дороге какие-то огни, которые, к ее удивлению, неумолимо приближались. Она была уверена, что это только игра воображения, вызванная паникой так же, как и эхо. Но огни становились все ярче. Было уже слишком поздно, когда Джоанна поняла, что это фары огромного грузовика, стремительно приближавшегося к ней. Водитель грузовика попытался увести машину в сторону, но дорога была слишком узкой. Джоанна осознала, что лобовое столкновение неизбежно.

Огни становились все ярче и ярче, пока окончательно не ослепили ее.

Все вокруг накалилось добела.

А потом звуки бьющегося стекла и гнущегося железа заглушили звучащее в ушах Джоанны монотонное эхо.

И все погрузилось во тьму.

Темнота постепенно стала приобретать темно-серый оттенок. В туманной дымке растворялись какие-то неясные тени. Тяжелые серые облака. А затем и вовсе все исчезло.

Джоанна открыла глаза — комната слегка качнулась и превратилась в темное, теплое пятно. Джоанна окунулась в тишину, почти в сверхъестественное безмолвие.

«Тишина оглушает» — подумала она.

Внезапно Джоанна осознала, что проснулась. И комната, которая в одно мгновение приобрела четкие очертания, оказалась ее спальней. Джоанна с радостью узнала привычный мягкий свет, проникающий сквозь открытое окно, тени от деревьев, падающие на стены, оклеенные до боли знакомыми обоями в цветочек, и де копии картин Пикассо над книжными полками возле ее стола.

Дома. Она — дома!

Джоанна приподняла голову, затем по очереди правую и левую руку, проверяя, все ли с ней в порядке. И, убедившись в этом, сладко потянулась.

«Я цела. Со мной все хорошо».

Джоанна быстро села в кровати.

«Я чувствую себя отлично. Должно быть, мне все это приснилось».

Она зевнула.

«Конечно! Грузовик, ярко-желтые ослепляющие огни и авария — все это лишь кошмарный сон. Этого никогда не было на самом деле. Я — в порядке».

Отбросив покрывало и атласную простынь, Джоанна аккуратно опустила одну ногу на пол. Но какой-то подозрительный шорох заставил ее остановиться.

«Это занавески?»

Нет. Откуда-то снаружи явно доносились карабканье и мягкое постукивание.

«Странно, — подумала девушка, снова натягивая на себя простынь. — Почему окно открыто в октябре?»

Но не только это тревожило ее. В комнате воцарилась зловещая тишина, изредка нарушаемая только загадочным мягким постукиванием.

«А где же мама? Почему она не сидит у моей постели? Да потому что не было никакой аварии, — напомнила Джоанна самой себе. — Потому что все это было лишь ночным кошмаром».

Вдруг за окном промелькнула какая-то тень. Она двигалась быстро и решительно. Остолбенев от ужаса, Джоанна беспомощно наблюдала, как тень приобретает физическую оболочку. Затем на подоконнике одна за другой появились руки и ноги. На непрошеного ночного гостя упал лунный свет.

— Декс! — закричала Джоанна.

— Шшшшш…

Он прижал указательный палец к губам. Его глаза сверкали в темноте, как драгоценные камни.

— Декс! С тобой все в порядке!

«С нами обоими все в порядке», — с облегчением подумала Джоанна, и ей показалось, что от улыбки Декса даже в комнате стало теплее.

— Какая волшебная ночь! — прошептал он. — Давай, одевайся. Пойдем погуляем.

— Погуляем? Хорошо, — согласилась Джоанна и быстро вскочила с кровати.

Чувствуя во всем теле невероятную легкость, она буквально подплыла к шкафчику для одежды и извлекла оттуда стильный костюм.

Поторопись, — взволнованно прошептал Декс, сияя от счастья.

Джоанна мигом оделась и направилась к двери. Она шла рядом с Дексом, держа его за руку и крепко сжимая ее.

«Он — здесь, живой и невредимый», — только это сейчас было очень важно.

Декс усмехнулся.

— Что это с тобой?

— Ничего, — ответила Джоанна.

Она вспомнила, что решила порвать с Дексом, и никогда больше с ним не встречаться. «Я должна сказать ему об этом, — приняла она решение. — Это будет нелегко, но я должна это сделать. Может, я поговорю с ним об этом во время прогулки».

Они вышли на улицу и тихонько побежали. Джоанне было так приятно ощущать на своем лице холодный свежий ветер. Она бежала чуть быстрее, чем Декс, оставляя ее позади.

— Эй, подожди!

«Он всегда будет позади меня, — подумала Джоанна. — Он ничего не сможет добиться в этой жизни».

Спящий город погрузился в тишину. Она практически обволакивала девушку.

Наверное, было очень поздно: на дорогах ни одной машины, во всех домах темно. По улице гулял ветер, но деревья стояли неподвижно. Опавшие бурые листья, усыпавшие всю землю, покорно лежали под ногами, словно прибитые гвоздями.

«Как странно», — подумала Джоанна и прибавила скорость.

— Эй! — услышала она голос Декса, отставшего от нее на несколько ярдов.

Но Джоанна не обернулась. Ей было так хорошо. Она наслаждалась свободой, движением и радовалась, что с ней все в порядке.

— Эй!

Джоанн оглянулась назад, не сбавляя скорости. Она действительно бежала очень быстро, но ничуть не запыхалась.

— Эй!

По голосу Декса Джоанна поняла, что он чем-то недоволен.

«В чем проблема?»

Она обернулась снова. В это мгновение на лицо Декса упал треугольник света от уличного фонаря. Джоанна увидела, что его глаза превратились в две узенькие щелочки, а рот уродливо искривился от злости.

«У него устрашающий вид», — отметила про себя Джоанна.

И другая мысль, молниеносно промелькнувшая в голове, испугала ее ещё больше: «Он больше не бежит со мной. Он преследует меня».

— Эй!

Джоанна осознала, что она права, и снова прибавила скорость. Она бежала, часто оглядываясь назад. Расстояние между ними сократилось. Декс догонял ее.

«Зачем он это делает? Почему он так пугает меня? Чем он так раздражен? — Джоанна хотела остановиться, но побоялась. — Где мы?»

Она быстро огляделась: дома и деревья закончились, ее окружала только ровная гладь полей, убегающая куда-то вдаль. На фоне темно-фиолетового ночного неба возвышались низкие черные скалы.

«Как далеко мы забежали! А казалось, что прошло там мало времени».

— Эй! Ты… — его голос прозвучал грубо, и в нем было много ненависти.

«Он догонит меня, — подумала Джоанна. От усталости ее ноги начали ныть, дыхание стало прерывистым и сбивчивым — было трудно дышать. Он догонит меня и потом… Что потом?»

Холодная дрожь пробежала по ее телу. Пересилив себя, Джоанна побежала быстрее. Каждый шаг теперь давался с трудом каждый рывок мгновенно отдавался острой болью в спине. Но она знала, ей нельзя останавливаться.

— Джоанна! Стой!

Она проигнорировала его злобный окрик. Жадно глотая воздух, Джоанна продолжала бежать. Ее кроссовки увязали в мокрой земле.

«Земле? Где мы?»

Джоанне казалось, что дорога то опускается, то поднимается в гору. Земля под ногами становилась все тверже. Наконец она поняла, что бежит по граниту.

Промэнтри!

Они добежали до Промэнтри. Декс специально гнал ее к этому проклятому утесу. Неужели он спланировал все с самого начала?

Джоанна была всего в нескольких десятках метров от края обрыва. Она остановилась, с трудом переводя дыхание. Ее тело трясло от усталости и боли, пульс бешено бился. Она огляделась.

— Декс! Остановись! — Но он упрямо бежал прямо на нее. На его лице застыло выражение ненависти. — Декс! Зачем ты делаешь это?

Но Декс, казалось, ее не слышал, и только увеличил скорость. Он был всего в пяти метрах от нее. Блеск его темных глаз обжег Джоанну. Декс бежал, откинув немного голову назад и широко открыв рот в молчаливом крике.

Декс! Остановись! Пожалуйста!

Промчавшись мимо Джоанны, в одно мгновение он оказался на краю обрыва. Его ноги, как ножницы, разрезали ночной воздух, а руки, словно в прощальном жесте, взметнулись над головой. Декс обернулся и, успев бросить на Джоанну осуждающий взгляд, полетел вниз.

Джоанна закричала. Крепко зажмурившись и закрыв руками лицо, она продолжала кричать, не в силах остановиться.

Но собственного крика не услышала.

Когда Джоанна открыла глаза, она оказалась в светлой белой комнате.

Словно в тумане, Джоанна увидела склоненное над ней лицо матери. И уже через секунду смогла разглядеть аккуратно нарисованные стрелки в уголках глаз, мелкие поры на густо покрытых румянами щеках и оранжевую помаду на губах. Да, теперь она отчетливо видела лицо мамы.

Еще не успевшие высохнуть слезы слегка подпортили макияж, оставив узенькие дорожки на ее щеках. Но мама широко улыбалась.

— Она приходит в себя, — услышала Джоанна незнакомый женский голос, прозвучавший откуда-то из-за спины матери.

— Лекарство перестает действовать, — раздался другой голос.

Улыбка на лице матери Джоанны стала еще шире. Она склонилась над дочерью так низко, что их носы практически соприкоснулись.

— Что? — тихо переспросила Джоанна.

— Скоро она полностью очнется, — заверила одна из невидимых женщин.

— С ней будет все хорошо, — успокаивающим тоном добавила другая.

Лицо ее матери не менялось. Оно повисло над Джоанной, как розовый воздушный шарик.

«Я все еще сплю», — подумала она.

— Ты поправишься, — сказала ее мама с улыбкой. Она немного отодвинулась, и Джоанна заметила капельки слез, застывшие в уголках глаз.

«Конечно, я поправлюсь, потому что я все еще сплю, — Джоанна попыталась сесть. Но движение отозвалось резкой болью во всем теле. — Я парализована», — заволновалась она, и сладостное ощущение сонного покоя в одну секунду сменилось дикой паникой.

— Эй…

— Ты поправишься, — нежно повторила мама, и слезы побежали по уже знакомым дорожкам на ее щеках.

«Я тебе не верю», — сердито подумала Джоанна и снова попыталась подняться. Когда она поняла, что это невозможно, попробовала пошевелить рукой. Но и это у нее не получилось.

— Помогите… Мама …

— Она сейчас полностью очнется, — раздался голос.

— Это хороший знак, — добавил другой.

«Кто эти женщины?» — все больше раздражаясь от неведения, попыталась выяснить Джоанна.

— Не двигайся, — посоветовала ей мама.

— Я не могу, — ответила ей Джоанна детским голосом.

«Я снова стала ребенком. Я только что опять родилась. Безумная мысль! Может, я под воздействием лекарства или какого-то другого сильнодействующего средства? Возможно ли такое?»

Джоанна огляделась: кроме лица матери со следами от слез и застывшей улыбкой, она обнаружила белые кафельные стены, яркие флуоресцентные лампы, одетых в белую униформу двух медсестер, стоящих в дверях.

«Я в больнице. И это мне не снится».

Но увиденное казалось таким далеким, что ясной картины составить не получалось. Джоанне понадобились недюжинная сила и сосредоточенность, чтобы все хорошенько разглядеть.

— Ты поправишься, — по-прежнему твердила мама, словно это был припев какой-то песни.

«Ты никогда не умела обманывать», — подумала про себя Джоанна.

Она ненавидела запах косметики, которой пользовалась ее мать. Такой слащавый. Такой отталкивающий.

Преследуемая этим запахом, Джоанна снова провалилась в сон.

— Ей нужно поспать, — были последние слова, которые донеслись до ее сознания.

— Тебе действительно очень повезло, — сказала Джоанне мама несколько дней спустя. Она сидела с горделивой осанкой на маленьком складном стульчике рядом с больничной кроватью, на коленях лежало ее любимое меховое пальто. — Твое прекрасное личико совсем не тронуто.

— Зато все остальное… — вздохнула девушка.

— Джоанна, в самом деле. Не жалуйся. Такой грузовик… Ты могла бы… Ты могла бы… — мама прикусила дрожащую нижнюю губу. — Несколько переломов. В самом деле, дорогая. Тебе следует благодарить судьбу.

— Да уж. Благодарить, — повторила Джоанна.

От болеутоляющий средств, которые кололи ей в руку, было такое ощущение, будто она находится в палате наполовину. Джоанна чувствовала себя так, как если бы она поменялась местами с собственной тенью. Это не она, а ее тень лежит в гипсе и со спицами на жесткой больничной кровати. Ее тело и разум сейчас где-то в другом месте, далеко отсюда.

Джоанну непрерывно клонило ко сну, иногда она засыпала прямо в середине разговора. Из посетителей к ней никого не пускали, кроме матери. Но эти визиты только изматывали Джоанну. Ей хотелось, чтобы мама перестала смотреть на нее таким пристальным напряженным взглядом. Она не могла дождаться того момента, когда ее перестанут накачивать лекарствами, из-за которых голова была такой тяжелой, а мысли — путаными.

— Через пару недель ты достаточно окрепнешь для того, чтобы начать разрабатывать ногу, — сухо сказала миссис Коллир.

— Да уж. И за это я тоже должна благодарить судьбу? — с иронией в голосе отозвалась Джоанна.

— Прекрати, Джоанна. Для нас всех то, что произошло с тобой, стало настоящим шоком, — сообщила миссис Коллир, решив больше не обращать внимания на иронию дочери. — Когда мне позвонили из полиции в три часа ночи и сообщили, что … что ты попала в аварию и…

Джоанна осознала, что она еще не объяснила матери, что произошло.

— Куда ты ездила, Джоанна? Почему тайком ускользнула из дома?

Но Джоанна не смогла дать ответа ни на один вопрос. У нее сейчас просто не было сил посвящать маму во все детали. Находясь на полпути между реальным миром и призрачным из-за действия обезболивающих препаратов, она даже думать не могла о той ужасной ночи.

Тем более думать о Дексе.

И Джоанна очередной раз погрузилась в сон, размышляя о том, как она все-таки расскажет про то, что произошло той кошмарной ночью.

— Пит?

Джоанна попыталась сесть, но потом вспомнила, что не может этого сделать. Она окинула взглядом палату в поисках мамы, но ее нигде не было. На ее месте на складном стульчике неуклюже сидел Пит.

Его бледное лицо залила краска. Глаза нервно бегали, то опускаясь, то глядя в лицо Джоанны. Пальцы сильно сжали колени.

— Пит?

— Привет, Джоанна. Ты проснулась? То есть…

— Нет. Я все еще вижу сон. Пит, как ты? С тобой все в порядке?

— Да. Отлично, — лицо Пита при этом стало еще немного краснее. — Твоя мама говорит, что ты скоро поправишься.

— Она говорит это четыреста раз в день, — Джоанна изобразила на лице муку и закатила глаза. Только ими она сейчас и могла двигать, не испытывая при этом боли. — Так что это больше похоже на ложь.

Пит не сводил с нее глаз.

— А тебя хорошенько потрепало, а?

Джоанна сухо усмехнулась. И это сразу отозвалось болью в сломанных ребрах.

— Хороший вопрос, Пит. Еще будут какие-нибудь?

Пит не ответил. Некоторое время они сделали в полной тишине. Пит теребил бриллиантовый гвоздь, торчащий в ухе, и по-прежнему смотрел на Джоанну, у которой появилось ощущение, что он чего-то ждет от нее.

В конце концов, Пит нарушил молчание.

— Ты не хочешь спросить меня о Дексе? — в голосе Пита явно слышались гнев и осуждение.

«Что это со мной? — взволновалась Джоанна. — Действительно, почему я не спросила его о Дексе? Может, под действием этих отвратительных лекарств? Или я теряю рассудок? А может, я пытаюсь таким образом стереть воспоминания о той ночи?»

— В общем, Декс погиб, не выдержав, закричал Пит и вскочил на ноги. На его лице было написано отвращение. — Декс погиб, Джоанна. У него не получился фокус. Он погиб той ночью. А ты даже не соизволила спросить меня о нем.

Несколько дней спустя Джоанну пришла навестить Мэри. Или это было в тот же самый день? Джоанна потеряла счет времени и даже не пыталась за ним следить.

— Ш-ш-ш. Я принесла тебе кое-что, — прошептала Мэри, пытаясь что-то откопать в своей большой мягкой сумке, которую она всюду таскала с собой.

— Мне нравится твоя прическа, — сказал подруге Джоанна.

— Моя прическа? Я даже сегодня, не расчесывалась, — отшутилась Мэри, продолжая рыться в своей сумке. — А, вот.

Мэри бросила взгляд на дверь, чтобы удостовериться, что никто не войдет.

Джоанна посмеялась над ее скрытностью.

— Мэри, смилуйся, что там у тебя?

Мэри протянула подруге «Сникерс».

— Скорее прячь его.

— «Сникерс»? Мэри… я ранена!

— Просто спрячь его, — настаивала Мэри, пока они не отняли его. Я подумала, что сейчас как раз то время, когда ты не будешь следить за фигурой.

— Очень полезный презент, — буркнула Джоанна, пряча сладость под простыню.

Сначала подружки болтали весело и непринужденно, но вскоре темы для обсуждения иссякли, разговор стал нескладным, какими-то урывками. Они обе осознали, что у них стало гораздо меньше общего, о чем можно было бы поговорить. Ведь они уже не ходят в одну и ту же школу, не имеют общих друзей.

Они поговорили о переломах Джоанны, о том, как переживает случившееся с ней ее мама, о занятиях Мэри и о парне, с которым она познакомилась в торговом пассаже.

Пит рассказал мне … о Дексе, — совсем некстати сообщила Мери. Это прозвучало так, как будто эта фраза давно вертелась у нее на языке.

— Да, — откликнулась Джоанна и подалась вперед, чтобы поправить штангу, к которой все еще была прикреплена лодыжка.

— Тебе … тебе, наверное, сейчас так тяжело, — Мэри посмотрела прямо в глаза подруги, надеясь найти в них честный ответ.

Да. Нууу… — Джоанна не знала, что надеется услышать от нее Мери, и не понимала, почему она смотрит на нее так выжидающе.

Молчание стало невыносимо тягостным.

— Жаль, что я не чувствую себя лучше, — невпопад произнесла Джоанна, чтобы хоть чем-нибудь заполнить тишину.

А? Что ты сказала? — переспросила Мери, удивленная услышанной репликой.

— Я говорю, это ужасно. Когда Пит сказал мне, что Декс погиб, в первое мгновение я подумала о том, что теперь мне не придется выяснять с ним отношения и объяснять, почему нам нужно расстаться.

У Мери отвисла челюсть.

— Ты серьезно? Неужели это была первая мысль, которая пришла тебе в голову, когда ты услышала о смерти Декса?

«Ой! Кажется, я зашла слишком далеко. Нет надобности быть такой честной. Надо вести себя осторожнее. Мне следовало бы помнить, что это может шокировать Мери. В известной степени это шокировало и меня тоже».

— Ты действительно совсем ничего не почувствовала? — спросила Мери, ерзая на неудобном маленьком стульчике и нервно теребя руками складки матерчатой сумки.

— Я думаю, этого не стоит скрывать, — ответила Джоанна, чувствуя, как на нее снова наваливается усталость и испытывая только одно желание, чтобы Мери наконец-то ушла.

— Ой…

— Понимаешь, иногда мне кажется, что у меня все атрофировалось: и тело, и разум, и чувства. Видимо, это из-за болеутоляющих препаратов. Оценить то, что произошло, в полной мере я смогу позже. Я уверена в этом.

Мери смотрела на Джоанну почти с тем же выражением лица, которое было у Пита.

— Да, я знаю, это звучит немного жестоко, но… — начала было Джоанна, однако не закончила фразу, решив, что больше не будет ни перед кем оправдываться.

«В конце концов, мои чувства — это мое личное дело, — подумала она про себя. — Я не обязана отчитываться о них ни перед Мери, ни перед Питом, ни перед кем-либо еще. И потом, я единственный человек, кто видел, как погиб Декс. Я одна была свидетельницей того ужаса, который испытал Декс, когда почувствовал неминуемую гибель. Этого кошмара мне хватит на всю оставшуюся жизнь».

«Ты сбежала, — напомнил ей внутренний голос. — Ты не помогла ему. Ты сбежала, как последняя трусиха».

«Я торопилась за помощью, — попыталась оправдаться перед собой. — И я помогла бы Дексу, если бы тот грузовик меня нет…

А кого это волнует? Декс погиб, а я лежу здесь, на мне живого места нет.

Кого это волнует?

И перестаньте смотреть на меня так, как будто я малодушный, бесчувственный человек».

Словно прочитав мысли Джоанны, Мери вскочила на ноги.

— Мне пора. Я засиделась у тебя, а уже поздно.

«Она даже не посмотрела на часы, — отметила про себя Джоанна. — И даже понятия не имеет, который сейчас час». Но вслух сказала:

— Спасибо, что зашла.

— Поправляйся, — пожелала подруге Мери. — И больше отдыхай.

— А что мне еще остается делать?

Мери улыбнулась, нервно хихикнув.

— Я буду навещать тебя. Когда смогу. Ну, пока. — И она поспешила покинуть палату, ни разу не обернувшись назад.

— Ну и что я такого сказала? — вслух спросила Джоанна и снова положила голову на подушку. — Ну что, что? Что? Прости меня, Декс. И все-таки, что?

— Неужели сегодня вечером ты опять останешься дома и будешь заниматься, Джоанна?

— Нет, мам. Я просто хочу отнести эти книги к себе в комнату. У меня сегодня свидание.

— Правда? Я так рада, — мама Джоанны устало опустилась в огромное кресло, стоящее в гостиной, и подняла ноги на пуфик. — Ты так много работаешь в последнее время. Я немного волнуюсь за тебя.

— Ну, ты же знаешь, я пропустила целых шесть недель в школе.

— Я довольно тобой, Джоанна, — улыбнулась миссис Коллир, тщательно осматривая свои отекшие лодыжки. — Физиотерапевт говорит, что тебе лучше, и, возможно, сеансы завершатся уже к Рождеству.

— Может быть, тогда люди перестанут относиться ко мне, как калеке, — предположила на это Джоанна, направляясь из гостиной к себе. Она старалась идти ровно, не прихрамывая, несмотря на ноющую боль в ноге.

— Что-то Мери к нам давно не заходит, — продолжила разговор миссис Коллир, не замечая, что Джоанна уже стоит в дверях. — Она навещала тебя в больнице?

— Да. Один раз, — в ее голосе прозвучало больше горечи, чем ей самой того хотелось. Поэтому Джоанна быстро добавила: — Думаю, ей просто некогда. Ты же знаешь, как трудно поддерживать отношения с учениками из других школ.

Джоанна во второй раз попыталась улизнуть из гостиной, но ее мама снова дала понять, что разговор не закончен.

— А как насчет Декса? — спросила она. — Ты говоришь, сегодня встречаешься с ним? Кстати, я не видела его ни разу, пока ты…

У Джоанны вырвался тихий вздох. Ее мама продолжала говорить что-то, но Джоанна уже не слышала ее, как будто кто-то убавил громкость.

«Мама никогда не спрашивала меня о Дексе, и я никогда ей ничего не рассказывала. Она находится в полном неведении. Даже не знает, что Декса больше нет в живых. Как не догадывается о том, почему я ушла из дома посреди ночи. Ей ничего не известно.

Другая бы мать потребовала бы объяснений, — рассуждала про себя Джоанна, — заставила бы рассказать о каждой детали.

Может, мне повезло?

Повезло, потому что ей безразлично это настолько, что она не потрудилась даже расспросить меня о случившемся. Безразлично так же, как и мне. Но может, именно безразличие и делает нас обеих счастливыми?»

— Я не встречаюсь больше с Дексом, — не вдаваясь в подробности, сообщила Джоанна спокойным бесстрастным голосом.

— Правда?

Миссис Коллир старалась сдерживать свои эмоции. Но Джоанна догадывалась, что как сильно взволновала эта новость ее маму. Ведь она на дух не выносила Декса, в основном по тем же причинам, из-за которых Джоанна хотела порвать с ним.

— У меня свидание с Шэпом, — сказал Джоанна.

— С Шэппардом Форрестом?

Джоанна кивнула.

— Сын Хильды Форрест? Как мило, — на лице миссис Коллир засияла довольная улыбка.

— Я рада, что ты одобряешь мой выбор, — с раздражением бросила Джоанна, которую задело, что мать так откровенно счастлива.

— Я не имела ввиду… Ну… он просто более подходящая кандидатура…

— Подходящая? — презрительно рассмеялась Джоанна. — Ну и словечко!

«Интересно, почему меня так и подмывает перечить ей? — удивлялась она. — Я ведь согласна, что Шэп более подходящая кандидатура для меня. Просто это не ее дело. Мне надо бы рассказать ей, что Декс сорвался с обрыва и разбился. Хотя бы для того, чтобы увидеть ее реакцию, посмотреть, как ее передернет».

Но вместо этого она взяла книги в другую руку и стала быстро подниматься в свою комнату, чтобы успеть подготовиться к свиданию с Шэпом.

Она не ответила, но быстро нажала на отбой.

«Это был точно голос Декса», — судорожно размышляла она.

Но такое невозможно. Конечно же, невозможно. Просто кто-то хочет над ней зло подшутить. Но кто бы это мог быть? Кто-то хочет ее напугать, кто-то желает ей зла? Но кто?

Может, Пит? Джоанна не видела его с того дня, когда, появившись у нее в больнице, он сообщил, что Декс погиб.

И Пит был зол на нее, припомнила Джоанна, потрясен тем, что она не спросила о Дексе сразу, как только он зашел к ней в палату. Даже пришел в ярость оттого, что она не заплакала, когда услышала страшную новость.

Да, ярость, пожалуй, единственно правильное слово, способное передать его тогдашнее состояние.

И Пит — единственный свидетель ее бегства той ночью, когда она не осталась, чтобы попытаться спасти Декса.

«Но я не сбежала, — опять постаралась убедить себя Джоанна. — Я ехала так быстро, как могла, чтобы скорее найти помощь.»

Жаль, что у нее не было возможности объяснить это Питу.

Вот ведь ничтожество! Недаром он никогда ей не нравился. Его изрытое оспой лицо и ужасные короткие колючие волосы всегда были ей противны. И надо же быть таким идиотом, чтобы позвонить ей, выдав себя за Декса.

Однако подсознательно Джоанна понимала, что это не мог быть Пит. Ведь у него довольно высокий и скрипучий голос. Даже сильно постаравшись, он не смог бы так точно скопировать голос Декса. Поразительно точно.

Джоанна вздрогнула, только сейчас она поняла, что все еще раздета. Переступая через одежду, разбросанную по полу, она поспешила к шкафу и извлекла оттуда самую теплую ночную рубашку из фланели.

Что же происходит? Кто решил сыграть с ней такую глупую, низкую шутку?

Этот вопрос не выходил у Джоанны из головы. Но ответа у нее на него не было.

Она долго не могла уснуть. А когда ей все же удалось отключиться, спала чутко и беспокойно, часто вскакивая среди ночи и прислушиваясь, не звонит ли телефон.

В воскресенье Джоанна осталась дома: готовилась к урокам, смотрела по телевизору бесконечные скучные старые фильмы, все, как один, рассказывающие о любви. Она надеялась, что позвонит Шэп. Но после обеда, так и не дождавшись звонка, сама набрала его номер. И они коротко, но очень мило поболтали.

«А ведь Шэп никогда не спрашивал меня о Дексе, — неожиданно для себя подумала Джоанна. — Конечно, они ведь незнакомы. Однако он знает, что я с кем-то встречалась.

И кстати, почему он ни разу не поинтересовался, как я попала в аварию? Это странно.

Может, просто не любит ворошить неприятные воспоминания? — рассуждала она сама с собой. — Хотя многих хлебом не корми — дай поговорить о прошлом.»

Следующий день она выдался холодным, с резким, порывистым ветром, напомнив, что зима не за горами. Низкие серые тучи висели, казалось, над самой головой. Ближе к вечеру Джоанна возвращалась домой с курсов по французскому языку. На улице, несмотря на то, что было еще совсем не поздно, вдруг стало темно, как ночью — в город вползла зловещая, мрачная туча, создавая впечатление, что вот-вот пойдет снег.

«Жаль, что я без машины», — подумала она, хотя курсы находились всего в нескольких кварталах от ее дома. Джоанна накинула на голову капюшон, отороченный мехом и прибавила шаг. От холода дрожали и подкашивались ноги, и ей приходилось прикладывать усилия, чтобы не хромать. Теперь любые изменения в природе она почему-то чувствовала очень остро: от боли сразу начинали ныть ноги, ребра и плечи. И девушка понимала, что это горькие последствия аварии, с которыми ей придется как-то жить.

Как только Джоанна дошла по Трафальгар-авеню, все фонари, словно по команде, дружно ей подмигнули и зажглись. Все вокруг сразу преобразилось, но внезапный яркий свет испугал ее — на тротуаре задвигались, заиграли новые тени.

Понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что произошло. Джоанна посмотрела на фонарь прямо у нее над головой, и на долю секунды его желтый свет напомнил ей огни грузовика, те самые огни, которые, как ей тогда казалось, стремительно приближались, становились все шире и шире, пока и вовсе не окружили ее.

Тихо вдохнув. Джоанна быстро окинула взглядом Трафальгар — одну из самых шумных улиц в Мидлвуде. Потом прислонилась к столбу на автобусной остановке, освещенной кругом желтого света от уличного фонаря. И тут вдруг заметила внимательно разглядывающего ее молодого парня.

— Декс?

Но парень даже не шевельнулся.

Джоанна застыла на месте.

Она узнала красную ветровку, которую Декс надевал миллион раз.

— Декс?

Светофор на другой стороне улицы переключился. Нескончаемый поток машин хлынул по Трафальгару — люди торопились с работы домой.

Несмотря на яркий цвет ветровки, лицо Декса отдавало каким-то уныло-желтым оттенком, видимо, из-за уличного освещения.

Застыв на месте, он продолжал смотреть на Джоанну. И она, в свою очередь, тоже не могла оторвать от него взгляда, не веря своим глазам, стараясь себя убедить, что этого не может быть, что это невозможно, потому что Декс погиб.

Наверное, это обман зрения. И перед ней другой парень, хотя с такими же, темными, как у Декса волосами, с таким же бесстыдным взглядом черных глаз, в такой же красной ветровке. Другой парень, который хотя и сложен так же, как и Декс, и смотрит, как он…

В ушах Джоанны вдруг прозвучал голос, тот самый голос, который она слышала накануне по телефону: «Привет, это я. Как поживаешь?» Голос был как будто бы издалека.

Загорелся зеленый свет.

Декс по-прежнему стоял на месте, прислонившись к узкому желтому столбу, и смотрел прямо на Джоанну. Она вздрогнула. Но не от холода.

Надо узнать правду!

— Декс? — Джоанна бросилась через дорогу. Но в этот момент на красный свет проезжал городской автобус, сигналя на перекрестке. И она, испугавшись, отскочила назад.

Когда автобус проехал, девушка снова глянула на другую сторону улицу.

Декса не было.

Джоанна перевернулась на другой бок, устало вздохнув, и с усилием потянула на себя одеяло. Конец простыни выскользнул из-под матраца. Джоанна села. «Ну вот, теперь придется заново застелить постель, — подумала она. — Терпеть не могу, когда ноги торчат из-под одеяла».

Джоанна поднялась и, не включая свет, посмотрела на часы, стоящие на столе. Пятнадцать минут первого. «Почему же я никак не могу заснуть?»

В комнате было прохладно. Это чувствовалось даже в теплой фланелевой рубашке. «Может, закрыть окно?» — промелькнуло у нее в голове. Джоанна сдернула простыню и аккуратно постелила ее снова. В этот момент по улице проехала машина, из которой на всю округу громыхало кантри-музыка.

«Нет, мне не удастся сегодня заснуть, — подумала она, залезая снова под одеяло. — Я даже не чувствую сонливости. Может, лучше встать и поработать над докладом по книге?»

От странного шума, раздавшегося где-то за окном, Джоанна одним рывком села на кровати. Прислушавшись, различила тихое поскрипывание, как если бы кто-то в кроссовках карабкался по дереву.

«Нет. Это невозможно.»

Должно быть, это всего лишь игра воображения. Но тут она вспомнила, что только сегодня видела Декса, стоящего на автобусной остановке.

С губ Джоанны сорвался безмолвный крик, когда чья-то рука ухватилась за оконный карниз. Внезапно появившаяся голова был скрыта тенью.

Нет!

Джоанна схватилась за край покрывала и натянула его до самого подбородка, словно хотела им защититься. Затем, наклонившись, дрожащей рукой попыталась включить светильник. От волнения чуть не уронила его, но, в конце концов, ей удалось нажать на кнопку как раз в тот момент, когда Декс забрался в комнату.

Он улыбнулся Джоанне той же теплой, хорошо знакомой ей улыбкой и неуклюже спрыгнул с подоконника, сразу окунувшись в желтый свет. На нем были черные прямые джинсы и потертая кожаная куртка.

— Привет, Джоанна, — произнес он шепотом, практически одними губами.

— Декс?!

— Да. Это я.

«Только бы не закричать, не закричать, только не закричать!» Джоанна поймала себя на том, что она практически не дышит и по-прежнему сидит на кровати, натянув одеяло до подбородка.

— Но…

— Ну, как ты? — все также шепотом спросил Декс.

В желтом свете лампы он казался очень бледным и исхудавшим. Декс сделал несколько шагов к Джоанне, слегка прихрамывая, держась за левую не сгибающуюся в колене ногу.

— Но… Декс… Ты же погиб! — Джоанна не узнала свой собственный голос. Ее горло так сдавило, что трудно было дышать. Внезапно она почувствовала, что вся похолодела.

«Только бы не закричать, не закричать, только не закричать!»

— А? — Декс приоткрыл рот. Его лицо удивленно вытянулось. Он тряхнул длинными волнистыми волосами, как будто хотел отбросить ее слова.

Не выпуская из рук покрывала, Джоанна смотрела в его лицо, полное недоумения. «А он изменился, — мелькнуло у нее в голове. — Такой худой, вернее, истощенный».

Она откашлялась. Ее горло по-прежнему было сдавлено, а во рту пересохло.

— Погиб, — повторила Джоанна, но вырвавшийся звук, лишь отдаленно напомнил это слово. — Пит сказал, что ты разбился, Декс.

— Да? Неужели? — Декс выглядел ошеломленным. Он пододвинул к себе стул, повернул его и сел задом наперед, положив подбородок на спинку стула. — Он сказал, что я разбился?

— Правда, так и сказал. И еще, что у тебя не получилось проделать фокус. Что ты …

— Но зачем ему было сочинять такое? — держась за спинку стула, Декс стал на нем раскачиваться.

«Он жив, — подумала Джоанна, уже немного успокоившись. Постепенно она начинала приходить в себя от шока, который пережила, наблюдая, как Декс проникал к ней в комнату. — Он жив. И действительно сидит здесь, в моей комнате».

С удивлением для себя, Джоанна осознала, что испытывает смешанные чувства по поводу того, что видит Декса, который сидит живой, невредимый и катается на стуле, как ни в чем не бывало. Ведь она уже свыклась с мыслью, что его больше нет.

«Разве я не рада видеть Декса? — спросила себя Джоанна. И ответила: — Да, в общем-то, не очень». Но самое главное заключалось в том, что, глядя на Декса, чувство ее вины становилось меньше.

— Да, — произнесла она, ослабив хватку и чуть опустив покрывало, — зачем Пит сказал мне это? — Испытанный ею шок постепенно стал перерастать в злость. — Или это одна из его дурацких шуток?

— Бедный парень, — тихо проговорил Декс, не обращая внимания на ее раздражение. — Наверное, он в шоке. Пит был так расстроен из-за того… из-за того, что произошло той ночью.

— Он был расстроен? Он думал, что ты погиб? — Джоанна вытянула ноги и прислонилась головой к спинке кровати. «Почему мне так холодно? Кажется, в комнате стало еще холоднее после прихода Декса».

— Похоже, что так, — подтвердил тот. По его лицу пробежала грусть. Такого выражения Джоанна у него еще не видела. «Это не просто грусть, — подумала она. — Это скорбь».

— Ну, а где ты пропадал последние два месяца? — спросила Джоанна скорее с раздражением в голосе, чем с любопытством.

Ее тон, казалось, удивил Декса.

— Я на самом деле серьезно пострадал, — ответил он, глядя ей в глаза. Она заметила, что Декс держится за левую ногу, которую он вытянул перед собой. — У меня было много переломов, внутренне кровотечение и много еще чего. Меня доставили в больницу в северной части города. Все это время я и пролежал там.

— Извини, — отреагировала на это Джоанна.

«Вообще-то, я считала, что тебя нет в живых, — подумала она про себя. — И мне было так плохо. Я чувствовала себя виноватой. Почему я должна была пройти через все эти испытания, если ничего не случилось?

И почему Пит так поступил? Мне назло? Или из-за того, что был вне себя от гнева? А может, это была его месть за то, что я оставила его там той ночью?»

— Я хотел позвонить тебе, — продолжал Декс. — Но руки были в гипсе. Я был похож на мумию. Моя тетя пыталась тебе дозвониться, но у тебя дома никто не подходил к телефону. Правда, она могла набрать неправильный номер — тетя плохо видит. — Декс заерзал на маленьком неудобном стуле. — Это было так ужасно, так невыносимо, — поведал он Джоанне низким, безжизненным голосом. — Все это время в больнице. Все эти недели. Знаешь, что я делал? Старался представить, что это всего лишь игра, что я исполняю роль, а на самом деле со мной ничего не случилось. Довольно трогательно, да?

— А ты хорошо выглядишь, — пропустив мимо ушей его вопрос и рассматривая его с головы до ног, отозвалась Джоанна. И про себя добавила: «Правда, похож на скелет».

— Значит, ты считала, что я погиб? — почесал голову Декс. И тут на его лице засияла улыбка, словно его осенила счастливая мысль. — Это все объясняет.

— Объясняет что?

— Почему я от тебя ничего не слышал? Почему ты меня инее навещала? Почему повесила телефонную трубку той ночью?

— Я тоже лежала в больнице, — оправдываясь, сообщила Джоанна.

— Ты? — Декс встал. Она заметила, что это далось ему непросто. Он всегда был таким подвижным, таким спортивным. Но сейчас его нога была совершенно неподвижна. Казалось, что малейшее движение причиняет ему боль. — А что случилось с тобой?

— Когда ты упал, я … я бросилась за помощью. — «И это чистая правда, — на всякий случай напомнила себе Джоанна. — Но почему у меня такое чувство, будто я лгу?»

— И?

— И … Поехала в город, чтобы вызвать полицию или скорую помощь, или просто кого-нибудь позвать на помощь. Но я … я была так расстроена, что попала в аварию. Сутки была без сознания. И все-таки, думаю, что мне повезло.

— Нам обоим повезло, — с чувством откликнулся Декс. — Я так по тебе скучал! — Через секунду он оказался рядом с ней, наклонился и, притянув к себе за плечи, поцеловал.

Отвечая на его поцелуй, Джоанна почувствовала, как волнение Декса передалось и ей. «Он настоящий. Все в порядке, — радовалась она. — Он не привидение».

Поцелуй был долгим. Джоанна обхватила его голову руками и прижала к себе.

«Боже, что я делаю?! — У нее промелькнула мысль о Шэпе. Чувствуя вкус губ Декса, обнимая его голову и путаясь пальцами в его длинных волосах, Джоанна с ужасом осознала, что окончательно запуталась в своих желаниях и чувствах. — Испытываю ли я что-нибудь к нему? Или нет? Или это всего лишь чувство облегчения из-за того, что с ним все в порядке? Это неправильно. Это совсем не то, чего я хочу. Тогда зачем я так поступаю?» — И снова подумала о Шэпе. Затем Джоанна резко отстранилась от Декса, ее руки, словно обессилев, опустились на кровать.

Но Декс не сдавал своих позиций, по-прежнему склонившись над ней, он буквально насквозь прожигал ее темными глазами.

— Я действительно думала, что ты погиб, — в который раз повторила она.

— Нет, я жив. И я докажу тебе это, — ответил Декс и снова поцеловал ее.

«Что-то не так, — забеспокоилась Джоанна. — Что-то изменилось».

Этот поцелуй был намного короче. Она услышала звук шагов на лестнице.

— Моя мама… Она поднимается.

— Да. Мне лучше уйти. Я зайду за тобой в пятницу вечером, — прошептал Декс. — И докажу, что я жив.

— В пятницу вечером?

— Да, — он снова поцеловал ее.

— Но, Декс… Она должна была рассказать ему о Шэпе. Ей вовсе не хотелось идти куда-либо с Дексом. Но Джоанна не осмелилась. Она была совершенно сбита с толку.

Декс растворился за окном. Джоанна какое-то время прислушивалась, как он спускался по дереву.

«Что-то изменилось в нем, — думала она. — Его поцелуй. Он совсем другой. Не такой, как прежде». — Пытаясь разобраться, что же в Дексе изменилось, Джоанна погрузилась в беспокойный сон.

— Так что извини, Шэп. Я тоже очень расстроилась, — зажав трубку между плечом и ухом, Джоанна подула на аккуратно накрашенные ногти.

На другом конце линии Шэп захныкал.

Джоанна не обратила на это внимание, но ей было приятно, что отмена их свидания так его огорчила.

— Ну, а как насчет завтрашнего вечера? Я уверена, что этот же фильм будет идти и завтра.

Однако Шэп должен был куда-то ехать со своими родителями.

— Ну может, тогда на следующей неделе? — предложила Джоанна, бросив взгляд на часы. Она должна была встретиться с Дексом в универмаге через пять минут. — «Ничего, пусть он немного подождет, — подумала про себя Джоанна. — Ему не привыкать. — И вспомнила тот октябрьский вечер, когда, прячась за колонной, наблюдала за ним. — Вот умора! И почему этот лак так долго не высыхает!?»

Шэп спросил, может ли он зайти попозже. «Ну нет, парень!»

— По-моему, это не очень хорошая идея, Шэп. Моя мама действительно очень плохо себя чувствует. У нее грипп. Вот почему я пообещала ей побыть сегодня дома.

Он явно хотел поболтать еще, но Джоанна повесила трубку, осторожно, чтобы не испортить маникюр. «Какая же я превосходная врунишка, — похвалила она себя. — Даже сама поверила в эту историю. Декс думает, что он хороший актер. Зато я могу легко обвести его вокруг пальца! Декс… Неужели я иду к нему на свидание? И главное: зачем мне это надо?»

Она уже не питала к Дексу никаких чувств. И, хоть боялась признаться себе в этом даже самой себе, однако испытала легкое разочарование, узнав, что он жив.

Джоанна пыталась выбросить эту чудовищную мысль из головы. Но, как бы ни старалась, время от времени она вновь всплывала.

Тогда зачем ради того, чтобы пойти в кино с Дексом, она обманывает Шэпа?

Положа руку на сердце, Джоанна не знала ответа на этот вопрос и пребывала в полном недоумении. Однако почему-то была уверена, что после свидания с Дексом сумеет привести свои мысли и чувства в порядок.

«Шэп такой милый, такой жизнерадостный, такой обаятельный. И такой правильный. А с Дексом это, наверное, чувство вины».

Джоанна надела свой лучший голубой свитер и модельные джинсы. Затем, проведя щеткой по волосам, поспешила к своей машине.

— Спокойной ночи, мам! — крикнула она. — Ложись спать, не жди меня!

Это же смехотворно! Ее мать никогда не волновалась. Джоанна не могла припомнить ни одного случая, когда бы мама дождалась ее прихода.

— Желаю хорошо провести время! Передавай привет Шэпу! — крикнула миссис Коллир.

— Хорошо! — отозвалась та.

«Чем меньше она будет знать, тем лучше. Мама понятия не имела о том, что я считала Декса мертвым. Не нужно ей знать и о том, что я вижусь с ним снова».

Джоанна схватила свое дорогое длинное пальто, отороченное мехом. В нем было настолько уютно, что она чувствовала себя полностью защищенной. Потом зашла в гараж. Свет там включался автоматически. Она села за руль новенького «БМВ», который совсем недавно приобрела себе мама. Кожаные сиденья были холодными. Машина завелась с пол-оборота, Джоанна чуть подала назад и направила автомобиль к торговому центру.

Декс ее уже ждал, нетерпеливо расхаживая перед книжной лавкой. «Ну, вот я и на месте», — без энтузиазма подумала Джоанна.

Декс был очень бледен. Это первое, что заметила Джоанна, когда она его увидела. Правда, от искусственного освещения почти все в торговом центре становились желтоватого оттенка. Но кожа Декса была особенно белой, как мука.

На нем были все те же черные джинсы и кожаная куртка. Волосы зачесаны назад и собраны в «конский хвост». При ходьбе Декс немного прихрамывал, поддерживая левую ногу.

Джоанне вдруг захотелось развернуться и уехать отсюда прямо к Шэпу. Она не ждала этого свидания. В каком-то смысле даже боялась этого. Боялась, что они невольно вернутся к щекотливой для нее теме. Боялась, что им вообще не о чем будет говорить.

— Привет, Джоанна!

Слишком поздно. Декс заметил ее. Кривая усмешка скользнула по его лицу.

«Это не похоже на его улыбку, — подумала она. — Его улыбка всегда была такой искренней, открытой. А это какая-то ухмылка, странное ее подобие. — И тут же себя отругала: — О, просто выброси это из головы. И перестань выискивать новые различия. Естественно, Декс изменился. Он упал с обрыва, помнишь? Переломал практически все кости пролежал в больнице два месяца. Все это кого угодно сделает немного другим».

— Привет, Декс. Извини, я задержалась, — Джоанна взяла его за руку, которая была ледяной.

— Какие холодные руки, — сказала она, вздрогнув. Раньше его руки были всегда такими теплыми. От него всегда веяло теплом. Не обращая внимания на холодную зимнюю погоду, Декс разгуливал в одной рубашке, и никогда, казалось, не замечал, что вокруг него все мерзнут.

— Ой, извини, — Декс с извиняющейся улыбкой на лице выдернул свою руку.

Джоанне показалось, что он нервничает.

— Фильм только что начался. Уверен, что мы не пропустили ничего важного, — сказал Декс.

Они направились к кинотеатру. Декс шел немного впереди, слегка прихрамывая.

Это оказалась комедия с Робертом де Ниро в главной роли: шутки, стрельба и, конечно же, погоня с выездом на встречную полосу и дюжиной полицейских машин на хвосте.

Джоанна никак не могла сконцентрировать внимание на его содержании. Ей все еще казалось странным, что она снова сидит рядом с Дексом, совсем близко, в темноте.

Через несколько минут рука Декса легла ей на плечи. Джоанна прижалась к нему, не отрывая глаз от экрана. Но что это за запах?

Она глубоко вдохнула, потом еще раз, после чего взяла себя в руки и перестала это делать, потому что Декс начал что-то подозревать.

Это был какой-то затхлый, заплесневелый запах. Обычно так пахнут подгнившие фрукты. Или мясо с душком.

Джоанна отпрянула от Декса, но несвежий запах преследовал ее.

А ведь от него всегда так сладко пахло!

Но откуда взялся этот тошнотворный запах?!

— Декс жив, — заявила Джоанна, не сумев подавить улыбку.

У Мери отвисла челюсть. Она резко побледнела.

— Нет! — воскликнула Мери, как только к ней вернулся дар речи.

— Да, жив. Я встречалась с ним вчера вечером.

Мери зажала уши руками и замотала головой, ее упругие каштановые кудряшки дружно запрыгали.

— Я ведь не ослышалась, Джоанна? Ты говоришь о Дексе?

— Он жив, — повторила Джоанна, наслаждаясь тем, какую реакцию произвела на подругу ее новость.

В воскресенье после обеда миссис Коллир, как всегда, ушла за покупками. А Мери не предупредила Джоанну о своем приходе. И та была слегка удивлена, поскольку не видела подругу с тех пор, как она навещала ее в больнице.

— Но… Но… Пит сказал мне… — Мери с трудом подбирала слова.

— Мне тоже, — перебила ее Джоанна. — У него какие-то проблемы?

— Я не знаю. Я не видела его, — ответила Мери, по-прежнему находясь под впечатлением от услышанного. Она откинулась на софу, обтянутую вельветом и, прислонившись головой к спинке, уставилась на хрустальную люстру, свисающую с потолка. — Да… Вот уж действительно… Никак не могу прийти в себя. Это шок.

— Могу рассказать все, как было, — сухо предложила Джоанна. Она сидела в большом мягком кресле, подобрав под себя ноги. — На прошлой неделе он забрался ко мне в комнату через окно. Представляешь?

— Ночью?

— Ночью. Это было жутко. Я подумала, что передо мной привидение.

— Но с Дексом все в порядке, верно? — Мери все еще была бледнее мела.

— Да, вполне. Правда, хромает немного. Полагаю, он сильно пострадал при падении. Пролежал в больнице в северной части города целых два месяца. Но сейчас, кажется, вполне здоров.

«Если бы не холодные руки и странный потусторонний запах, — добавила про себя Джоанна. — Но какой смысл говорить об этом Мери?»

— Ну и ну, — только и смогла выговорить та и крепко закрыла глаза. — Ну и ну!

— Мне следовало бы позвонить Питу и сказать, что это была отвратительная шутка, — заявила Джоанна, обращаясь больше к самой себе, нежели к подруге. — Я никогда не встречала людей с таким больным воображением. А ведь я поверила ему.

— Конечно. И я тоже, поддакнула Мери, открыв глаза. — Но зачем ему понадобилось выдумывать эту дурацкую историю? Такую жестокую. Пит, конечно, довольно странный парень, но я никогда не подумала бы, что он такой жестокий.

— Мне никогда он не нравился, — призналась Джоанна. — Я терпела его только из-за Декса.

— И ты действительно встречалась с Дексом?

— Да. Вчера вечером. Мне пришлось даже отменить свидание с Шэпом.

— Шэп?

— Да. Помнишь Шэпа? Блондин. Довольно высокий. С восхитительной улыбкой. И «Ягуаром», — на последнем слове Джоанна улыбнулась.

Однако Мери была слишком погружена в свои мысли, чтобы засмеяться.

— Но почему Декс так долго где-то пропадал?

Джоанна пожала плечами.

— Он был практически неподвижен. Говорит, что просил свою тетку позвонить мне, но ты же знаешь, какая она рассеянная. Наверное, уже не помнит, как пользоваться телефоном. Кроме того, я тоже лежала в больнице почти месяц. А Декс не знал об этом.

— И ты встречаешься сейчас с Шэпом?

Джоанна кивнула.

— Ты расскажешь ему про Декса?

— Нет. А зачем? Думаю, что какое-то время я смогу их обоих водить за нос.

— Не покажется ли Шэпу подозрительным, что…

— Шэп словно помешался на мне, так что проглотит все, что я скажу, — выдала Джоанна. Она и сама осознала, что ее последние слова прозвучали немного хвастливо, но это была правда.

На лице Мери застыло выражение неодобрения.

— И не надо на меня так смотреть, — попросила Джоанна, передразнивая подругу.

— Ты — страшный человек, — пробормотала Мери, передразнивая Джоанну в свою очередь.

Девушки смотрели друг на друга глазами, в которых уже не было и намека на прежние теплые отношения. В этот момент Джоанна ясно поняла, что они уже никогда не будут близки с Мери, как прежде. Было очевидно, что они отдалились друг от друга.

«Это не моя вина, — сказала она себе. — Просто Мери изменилась. И вообще, какое она имеет право осуждать меня, да еще и развалившись на моем диване?»

— Ну, и что ты чувствуешь после всего этого? — спросила подруга, все еще пытаясь переварить услышанное. — Тебе до сих пор нравится Декс?

Джоанна зевнула. Этот разговор начал ее утомлять. Она получила большое удовольствие, наблюдая за тем, какое впечатление произвела на Мери новость о Дексе и как при этом вытянулось ее лицо. Но сейчас хотела лишь одного — чтобы Мери поскорее ушла домой.

— На самом деле, я и сама не знаю, нравится ли мне Декс или нет, — откровенно призналась Джоанна. Это была очередная попытка шокировать подругу холодным равнодушием.

— А?

— Думаю, что он мне уже не нравится. Я имею в виду, как бойфренд. Скорее всего, это просто… чувство вины.

— Вины? В каком смысле? Из-за того, что ты считала, что Декс погиб, а это оказалось не так? — Мери выпрямилась и подалась всем корпусом вперед, положив руки на колени, обтянутые выгоревшими джинсами.

Джоанна отдавала себе отчет в том, что Мери не знает всех подробностей той ночи. Не знает, что Джоанна не осталась, чтобы попытаться спасти Декса. Что она уехала, даже не узнав, жив он или нет.

— Я испытываю чувство вины из-за того, что отвезла Декса той ночью к Промэнтри. Он бы не упал, если бы не стал рисоваться передо мной.

— А-а… Понятно, — казалось, Мери была разочарована ответом Джоанна.

«Чего, собственно, она от меня хочет?» — удивилась про себя Джоанна и в конце концов решила сменить тему.

Давай поговорим о тебе, Мери. Что новенького происходит у тебя в жизни?

Та вздохнула и снова откинулась на спинку дивана.

— По сравнению с тобой — ничего, — ответила она. — Ты меня извини, Джоанна. Но я до сих пор не могу поверить, что Декс жив. Это же… это же чудо! А ты так спокойна.

«Ты, наверное, хотела сказать, хладнокровна», — заметила про себя Джоанна, но вслух, поправляя свои короткие светлые волосы, поинтересовалась: — Итак, ты встречаешься с кем-нибудь?

Мери отрицательно покачала головой.

— Нет, моя жизнь все также скучна. Правда, на прошлой неделе я обесцветила несколько прядей волос. Видишь? — Она наклонила голову, чтобы подруга смогла разглядеть светлые пряди в море темных кудряшек. Джоанна сразу и не заметила их. — Пожалуй, это самое интересное, что со мной произошло.

Джоанна засмеялась, но тут же оборвала себя, осознав, что ее смех неуместен. — Мери, действительно, жалела себя. Однако Джоанна была не в том настроении, чтобы утешать ее, поэтому отделалась простым: «Ну-ну». Она была вне себя от счастья, когда вдруг зазвонил телефон, прервав затянувшийся разговор.

— Алло? Декс? Привет, — Джоанна бросила на Мери многозначительный взгляд.

— Дай я поговорю с ним, — попросила та. Она вскочила с дивана и выхватила трубку из рук Джоанны. — Декс? Это действительно ты? Это я, Мери. — От волнения ее темные глаза расширились. Она тяжело дышала. — Тебя почему-то плохо слышно, — нахмурилась Мери. — Я едва различаю, что ты говоришь. Такое впечатление, что ты где-то очень далеко.

Декс что-то сказал. И она вся превратилась в слух, чтобы разобрать его слова. Джоанна сделала знак, чтобы Мери вернула ей трубку.

— Декс, я так счастлива! — не унималась Мери. — Я так рада, что с тобой все в порядке. Пит сказал нам… ну… это уже не важно. Я очень рада! Я не могу дождаться, когда увижу тебя. Здесь. Ладно, я возвращаю трубку Джоанне. — Она протянула трубку подруге со словами: — У него какой-то странный голос. Какой-то потусторонний, словно он где-то очень далеко.

— Просто связь плохая, — предположила Джоанна и поднесла трубку к уху. — Привет, Декс! Что? Говори громче. Сильные помехи или что-то вроде этого.

Но Декс по-прежнему говорил тихо, словно не мог повысить голос. Он спросил, свободна ли она в пятницу вечером.

— Да, кажется, да, — ответила Джоанна, подумав о Шэпе.

Они поболтали еще несколько минут, но она едва различала его слова. Причем дело было не в помехах — голос Декса был слабым и непривычно высоким. Усталым.

Как только Джоанна положила трубку, Мери начала надевать свою голубую куртку.

— Думаю, мне лучше уйти.

— Я рада, что ты зашла, — Джоанна растянула губы в улыбке и добавила, — к незнакомке.

Мери остановилась у дверей и, обернувшись, бросила на подругу тревожный взгляд.

— Знаешь, Декс прошел через многое. И, по-моему, он достоин того, чтобы ты была с ним, по крайней мере, честной. Тебе стоит рассказать ему о Шэпе.

Джоанна пожала плечами.

— Все это очень интересно, — ответила она, придерживая дверь. — Пожалуй, я еще немного поиграю и посмотрю, как все будет развиваться дальше.

Джоанна легко стукнула по мячу, и он послушно перелетел через сетку.

— Прекрасно, — похвалил ее тренер Род, сверкнув белоснежной улыбкой. — А теперь направление подачи. Направление подачи.

«Что он хочет этим сказать? — не поняла Джоанна и замотала головой. — Мне придется распрощаться с тобой, Род, если ты и дальше будешь продолжать в таком же духе». У нее возникли смутные подозрения: возможно, она смогла бы и обыграть Рода, если бы игра была на счет.

— Выбери место и займи исходное положение, — предложил он, вытирая смуглый лоб белым носовым платком.

«Я еще не разогрелась. В чем проблема?» — возмутилась про себя Джоанна.

— Эй, я могу немного поработать над своим ударом слева? — крикнула она. «В конце концов, я плачу ему за это. Почему я не могу поработать над тем, что мне кажется важным?»

— Конечно-конечно, — Род засунул платок в задний карман теннисных шортов. — Я сделаю несколько подач. Давай посмотрим твой удар слева. Постарайся смягчить его, хорошо?

«Смягчить? А что это значит? Это я сошла с ума, или Род — полный идиот?»

Это был определенно последний день для мистера Улыбающееся Лицо. Он не дал Джоанне ни одного толкового совета, который она смогла бы применить. За шестьдесят долларов в час плюс чаевые она ожидала немного большего, чем просто «смягчить удар».

Род направил мяч влево. Джоанна подбежала и с легкостью послала его обратно, используя удар слева. Она обожала звук, который возникал от соприкосновения ракетки с мячом. Именно этот момент Джоанна любила в теннисе больше всего. Этот тихий глухой стук от удара, приятно ласкающий слух. К ее удовольствию, на огромных закрытых кортах частного теннисного клуба, куда люди приходили поиграть или взять несколько уроков, эти звуки доносились со всех сторон.

«Нет, вы только посмотрите на эту толстуху! По-моему, на ней парашют вместо теннисных шортов, — подумала Джоанна, посмеиваясь над женщиной, догоняющей мячик на соседнем корте. — Если бы я выглядела также, то не играла бы в теннис. Наверное, я застрелилась бы».

Вторая подача Рода была с высоким отскоком. Джоанна отбежала назад и с прежней легкостью ее приняла.

— Мягко. Очень мягко. Хорошее завершение! — крикнул Род.

— Спасибо много-много раз.

— Тайм-аут. Мне нужно собрать мячики, — объяснил Род. Он пересек корт и достал корзину для мячей.

Джоанна вздохнула и опустила ракетку. Потом окинула взглядом длинный ряд кортов. На последнем она заметила парня, немного похожего на Шэпа. Правда, не такого симпатичного.

Джоанна вспомнила воскресный вечер, когда Шэп заехал за ней на своем «Ягуаре» и потом долго катал ее по городу и его окрестностям. Стоял холодный ясный вечер. Шэп захотел припарковаться у Промэнтри. Сначала Джоанна стала его отговаривать. Это было одно из немногих мест, где она больше никогда не хотела бы появляться. И все-таки, скрепя сердце, решилась, подумав, что, в конце концов, это был всего лишь обыкновенный обрыв скалы. Место, которое может еще больше сблизить ее с Шэпом. Возможно, она даже выбросит из головы все то, что произошло здесь несколько месяцев назад.

И, стоя на самом краю обрыва, откуда весь город был виден как на ладони, находясь буквально в двух шагах от того места, где обрушилась скала, с которой Декс соскользнул в пропасть, Джоанна, к своему удивлению, не испытывала никаких эмоций.

«В конце концов, Декс выжил. С ним все в порядке. И вообще, у всех все хорошо. Так почему бы мне не расслабиться и не получить удовольствие от пребывания здесь?» — пришла она к выводу.

Джоанне тепло и уютно сидеть в «Ягуаре» рядом с Шэпом. Окна в машине запотели, и ей показалось, что они очутились в каком-то особом мирке, маленьком коконе. Для нее перестали существовать и Промэнтри, и маленький скучный городок Мидлвуд. Джоанна представила, что они вдвоем оказались запертыми в крошечной космической капсуле, только она и Шэп, близко-близко друг к другу.

Поэтому, когда к ним подъехала машина с ярко включенными фарами и ревущим на всю округу радиоприемником, который заглушали разве что пронзительные гудки автомобиля, Джоанне захотелось убить хохотавших в нем тинейджеров. Какое право они имели возвращать ее с небес на землю?

Тяжело вздохнув, Джоанна бросила взгляд на зрительские трибуны. Шэп обещал забрать ее после тенниса. А вдруг он приехал пораньше?

Но вместо Шэпа она увидела стоящего там Декса. От удивления она тихо вскрикнула. «Боже, что он здесь делает?»

Декс беспокойно расхаживал перед сеткой, отделяющей теннисные корты от зрительских трибун. Почему он ходит так неуклюже, будто на деревянных ногах? Его хромота стала заметна еще сильнее. Казалось, теперь обе ноги стали негнущимися.

Джоанна подняла ракетку над головой, пытаясь привлечь к себе его внимание. Но тут же ее опустила.

Кожа Декса! Что с ней происходит? Его кожа была определенно зеленого цвета.

«Может быть, это освещение?» — подумала Джоанна. Но у других людей на тех же трибунах кожа была совершенно нормальной.

«На негнущихся ногах с кожей зеленого оттенка он выглядит как Франкенштейн», — отметила про себя Джоанна.

— Эй, Джоанна!..

Она слышала, что ее зовет Род, но не могла оторвать взгляда от Декса. «Может, он болен?»

— Эй, Джоанна!.. — «Интересно, как долго Род зовет ее?» — теряешь концентрацию внимания! Живее!

— Я готова, — ответила она, повернувшись к нему лицом, но образ Декса по-прежнему стоял перед ее глазами: его страдальческое зеленое лицо, неуклюжая походка.

— Вспомни, как ты в последний раз приняла подачу, — крикнул Род, подбрасывая мячик.

Вместо того чтобы подбежать к мячу, Джоанна сделала один широкий шаг — и мяч, ударившись об ободок ракетки, отскочил на соседний корт.

— Проклятие! Извини!

Род послал еще один мяч на заднюю часть корта. На этот раз Джоанна оказалась там вовремя. Используя удар слева, она отбила мяч, который стремительно пролетел над головой Рода.

— Аут! — крикнул он.

«Подумаешь!» — успокоила себя Джоанна и обернулась.

Декса уже не было.

«Может, это был вовсе не он? — предположила она. — С какой стати Декс должен был оказаться здесь? Он ведь не знает, что у меня сегодня во второй половине дня теннис. Да и что ему делать в этой части города, особенно в учебный день?»

— Время вышло, — улыбнулся Род, вращая ракетку в руках. Он обошел сетку и подошел к Джоанне. — Хорошая тренировка?

— Да, отличная, — согласилась Джоанна, рассматривая свою ракетку. — Увидимся в следующий раз, — оборвала она разговор и направилась в раздевалку.

— Ладно, пока! Хороший удар слева, — крикнул ей вслед Род. — В следующий раз поработаем над ним еще немного.

Джоанна ничего не ответила, продолжая идти вдоль корта. «Может, он не такой уж и плохой инструктор, — подумала она. — Инструктор по теннису совсем не обязательно должен быть гением».

Джоанна быстро приняла душ и переоделась, аккуратно сложив теннисные шорты и футболку в парусиновую сумку.

Шэп ждал ее у дверей.

— Как ты? — тепло улыбнувшись, спросил он и взял у нее сумку.

Был холодный солнечный день. Поежившись, Джоанна застегнула куртку.

— Отлично. Правда, инструктор — сущий тупица. Но зато я поработала над своим ударом слева.

Они пошли по улице к машине Шэпа.

— Не могу дождаться весны, чтобы пригласить тебя на корт в загородный клуб, — проговорил Шэп. Положив сумку Джоанны на заднее сиденье, он сел за руль. — Тогда вместе поработаем над твоим ударом слева.

— У тебя хорошо получается? — спросила Джоанна.

— Нет, — ответил Шэп. — Не очень. Но достаточно хорошо, чтобы стать студентом-второкурсником.

— Хорошенькое дело, — улыбнулась Джоанна. Она хотела пошутить, но у нее перехватило дыхание.

Декс!

Теперь это был действительно он. Декс стоял достаточно близко для того, чтобы можно было разглядеть его лицо. Фигура парня четко вырисовывалась на фоне кирпичной стены в полупустой парковке около теннисного клуба. Декс стоял, засунув руки в карманы джинсов. Даже на солнце его кожа отдавала зеленоватым оттенком.

«Похож на рептилию», — отметила Джоанна, внезапно почувствовав неприязнь.

Сначала он посмотрел себе под ноги, но затем поднял глаза и направил взгляд прямо в их сторону.

«Интересно, Декс видит нас? — подумала Джоанна. — Наверняка. Ведь смотрит прямо на меня».

Шэп полез в карман за ключами от машины и, доставая, уронил их.

Джоанна смотрела на Декса.

Внезапно ей показалось, что его глаза стали рубиново — красными, как на снимке, сделанном фотоаппаратом с испорченной вспышкой. Они были не только красными, но и светились, как у собаки в темноте.

— И все-таки объясни мне снова, — потребовал Шэп, задержав Джоанну у входа в школу. Он подошел к ней так близко, что она была вынуждена отступать до тех пор, пока не уперлась спиной в дверь гардеробной. — Так почему мы не сможем встретиться ни в пятницу, ни в субботу?

Джоанна игриво оттолкнула Шэпа, давая себе возможность перевести дух. Две знакомые девушки, проходившие мимо них по стремительно пустеющему коридору, тихо захихикали.

— Мне нужно домой, — сказала она, пытаясь уйти от ответа на вопрос. — И зачем ты толкаешь меня в гардеробную?

Шэп усмехнулся и сделал огромный шаг вперед, вынудив Джоанну отступить еще дальше.

— Только ответь на вопрос.

— В самом деле, Шэп. Не будь свиньей!

— Хрю-хрю.

Джоанна терпеть не могла, когда Шэп становился игривым. «Это так ему не идет», — подумала она. Он ей нравился гораздо больше, когда был серьезным, скромным и прямолинейным.

— Я уже объясняла тебе, — устало протянула Джоанна и на этот раз еще сильнее оттолкнула Шэпа. Затем, воспользовавшись моментом, выскользнула на середину холла, чтобы он больше не смог загнать ее в угол.

— Здравствуйте, мистер Манро, — в один голос поприветствовали Шэп и Джоанна преподавателя по французскому, который проходил мимо них, по всей вероятности, направляясь в учительскую.

Мистер Манро — преподаватель средних лет, с брюшком — кивнул им в ответ, улыбнулся и довольно быстро скрылся из вида.

— Мне нужно позаниматься в пятницу вечером, — солгала Джоанна. — Я так много пропустила занятий, пока лежала в больнице, и моя мама настаивает на том, чтобы уикэнд я проводила за учебниками. В этом вся причина, Шэп. И не нужно обижаться. — «Интересно, он купился на эту историю? Да, кажется, да».

— Ну, ладно, — согласился Шэп, пнув при этом стену мыском коричневого ботинка, от чего на линолеум посыпалась штукатурка. — Слушай, а почему бы мне не приехать к тебе в пятницу вечером? Мы бы вместе позанимались.

— Ни в коем случае, — на лице Джоанны вспыхнула такая же чертовская улыбка, как и на лице Шэпа. — Если ты ко мне приедешь, то мы не будем заниматься, и ты это прекрасно знаешь.

— Ну, мы могли бы хотя бы попробовать, — предложил он. — В самом деле, Джоанна?

— Нет. И еще раз нет, — повторила Джоанна. — Ни в коем случае, по крайней мере, не в этот уикэнд, хорошо?

— Ладно…

Ей нравилось, когда лицо Шэпа приобретало такое серьезное выражение.

— Я серьезно, — сказала она. — Я хочу закончить школу вовремя. И совсем не горю желанием проходить дополнительный семестр из-за этой дурацкой аварии. Я должна наверстать материал. Понимаешь?

— Конечно, понимаю, — ответил он, немного просветлев. — Конечно.

Джоанна посмотрела по сторонам, чтобы убедиться, что в коридоре никого нет, и быстро поцеловала Шэпа в щеку.

— Спасибо, — прошептала она.

«Как мне нравится, что он такой легковерный, такой доверчивый, — подумала Джоанна, натягивая куртку. — А мне еще просто повезло, что Декс живет в другой части города. Это намного упрощает мою задачу держать их на расстоянии и сделать так, чтобы они не узнали друг о друге».

Джоанна понимала, что совсем скоро она порвет с Дексом. И вообще, ей до него не было никакого дела. Но сейчас Декс был очень полезен. Он служил своего рода ниточкой, дергая за которую, можно было подогревать интерес Шэпа к себе и изредка доставлять ему чувство дискомфорта. Положа руку на сердце, Джоанне казалось очень забавным иметь сразу двух бойфрендов. Это все равно что держать на вешалке два зимних пальто и надевать их попеременно.

В пятницу вечером Джоанна заехала за Дексом. Он запрыгнул в машину, что-то осторожно пряча за спину. Затем резко наклонился к ней — и что-то серебряное сверкнуло в его руках.

— Декс! — выдохнула она, от неожиданности подпрыгнув.

Машина вильнула в сторону.

— Сюрприз! — выпалил Декс, приколов к пальто Джоанны букетик цветов.

— Ой, — воскликнула она, — как мило!

Они подъехали к маленькому танцклубу.

— А почему он называется «Лай»? — спросила Джоанна, аккуратно закрывая свой «БМВ».

— Увидишь, — коротко бросил Декс, вылезая на негнущихся ногах из машины.

Как только они зашли внутрь, Джоанне сразу стало понятно, почему у клуба такое странное название — на всех стенах были нарисованы громадные собаки.

— Какое безвкусное место, — покачала она головой, внимательно рассматривая ужасную нарисованную собаку и маленький танцпол с мигающей цветомузыкой. — А откуда тут взялась это ужасная голова лося? — спросила Джоанна. — Ведь лоси не лают.

— Я знал, что тебе понравится это место, — засмеялся Декс.

«Как у него ввалились щеки! Особенно это заметно, когда она смеется, — отметила про себя Джоанна. — И все-таки он очень изменился».

— Здесь очень хороший звук, — заявил Декс, подводя Джоанну к танцевальной площадке. — И не очень много народа.

На площадке под медленную мелодию Глории Эстефани двигались всего лишь шесть или семь пар. Взгляд Джоанны упал на противоположную стену, на которой была нарисована до жути безобразная немецкая овчарка. Ее изобразили стоящей на задних лапах с запрокинутой мордой, а из приоткрытой пасти, казалось, в любую секунду готов был вырваться протяжный, холодящий душу вой.

— Пойдем, потанцуем, — перекрикивая музыку, предложила Джоанна Дексу. — В любом случае это лучше, чем пялиться на эти художества.

Декс взял ее за руку. И снова его рука оказалась ледяной. Он улыбнулся Джоанне прежней, хорошо знакомой улыбкой. Но было в ней что-то безжизненное, словно эта улыбка стоила ему неимоверных усилий.

Да, все-таки он стал совершенно другим, — в очередной раз подумала Джоанна, когда они начали танцевать. Поначалу они без конца сталкивались с другими парами, пока не нашли для себя свободное пространство. — Декс был всегда энергичным, артистичным, и все вокруг ему казалось интересным, привлекательным.

А сейчас он танцевал с ней как-то несмело и нерешительно, движения его были вялыми, ноги — еле передвигались.

Медленная мелодия незаметно менялась, пока не превратилась в мелодичный напев в ритме сальсы.

Декс ближе притянул к себе Джоанну, поддерживая ее холодными руками. И опять она почувствовала этот запах. Затхлый запах. Запах гнили.

— Декс… Ты пользуешься одеколоном или чем-нибудь в этом духе?

— Что? — он силился расслышать ее слова, но они утонули в звуках оглушающей музыки.

— Ты пользуешься одеколоном? — повторила Джоанна свой вопрос, на этот раз прокричав его у самого уха парня.

В ответ он скорчил рожу.

— Конечно, нет. — Он засмеялся.

Этот смех показался ей неприятным, отталкивающим.

«Я никогда раньше не слышала, чтобы он так смеялся, — подумала Джоанна, всматриваясь в его лицо. — И вообще, Декс ведет себя так странно, словно это совершенно незнакомый мне человек. Как же он изменился!»

И вдруг Декс, перестав танцевать, резко поднес руку ко рту.

— Декс, что случилось?

Он не ответил. Может, опять не расслышал ее слова из-за громкой музыки.

Цветомузыка сделала Декса практически неуловимым. Одна секунда — и яркий красочный свет падал на его красно-коричневую рубашку, которую он носил поверх поношенных джинсов. Другая секунда — и Декс растворялся в темноте. В следующий момент Джоанна заметила, как какая-то темная фигура, прикрывающая рот рукой, отделилась от танцующих и на негнущихся ногах стремительно удалялась от танцевальной площадки.

— Декс? — Джоанна побежала за ним. — Эй! Подожди! Что случилось?

Он налетел на девушку в белом шерстяном свитере и короткой красной юбке и, не извинившись, устремился дальше. Джоанна, обиженная такой грубостью, сердито посмотрела ему вслед.

Джоанна не была уверена, хочет ли Декс, чтобы она шла за ним. Было похоже на то, что он просто забыл про нее.

Он остановился перед огромным, от пола до потолка зеркалом и стал внимательно рассматривать свое отражение. Джоанне показалось, что он извлек что-то изо рта.

Она неохотно приблизилась к нему.

— Декс, что случилось?

— Да ничего, — буркнул он, убирая пальцы ото рта. Потом повернулся к Джоанне со смущенным лицом.

— Ничего?

— Зуб выпал. Вот и все.

Джоанна засмеялась, но тут же спохватилась, что это вовсе не смешно.

— Тебе не кажется, что ты еще не очень стар, чтобы не терять зубы?

Он бросил на нее холодный взгляд.

— У меня просто выпал зуб, — пояснил Декс. — Со мной все в порядке.

Джоанну вдруг осенило, что, должно быть, это сказываются последствия падения с обрыва. Декс никогда не хотел говорить о том, насколько сильно он пострадал во время падения. Так же, как и сама Джоанна.

Безусловно, она догадалась, что Декс покалечился очень сильно, но ей казалось, что он вполне оправился после падения. Однако тот факт и, что у него ни с того ни с сего выпадал зуб, заставил усомниться в этом.

— Декс… Твои ноги. Ты все еще хромаешь. Это потому что…

— Я же сказал, со мной все в порядке, — перебил ее Декс, не дав закончить.

Внезапно он показался Джоанне очень усталым. И почему-то обоим было неловко смотреть друг другу в глаза.

— С моими ногами все в порядке, — повторил Декс, нарушив молчание. — Я чувствую себя гораздо лучше, чем ожидал, — горько усмехнулся он.

— Тебе нужно побольше находиться на солнце, — посоветовала ему Джоанна, дотрагиваясь до его плеча. — У тебя кожа определенно зеленоватого оттенка.

Он только пожал плечами.

— Возможно, я возьму напрокат частный самолет и слетаю на Багамы.

— Эй, Декс, эта шутка не в твоем духе. Это больше напоминает мою манеру отпускать колкости.

— Вы с мамой уезжаете на зимние каникулы каждый год, — задумчиво проговорил он, проигнорировав замечание Джоанны. — Может, в этом году ты и меня возьмешь с собой? — Декс вытянул руку и, подбросив вверх выпавший зуб, опять повернулся к зеркалу.

Что за мысль! Джоанна чуть не расхохоталась, представив реакцию своей матери, когда она попросит взять с ними Декса на остров Святой Крест.

Она уже пожалела о том, что сказала Дексу по поводу оттенка его кожи. Пожалела и о том, что вообще завела разговор о его внешности, и вообще, что снова начала с ним встречаться.

«А ведь раньше он был таким привлекательным», — с грустью подумала Джоанна, наблюдая за отражением Декса в зеркале, пока он вертел в руках свой выпавший зуб.

— Потанцуем еще немного? — спросила она, пытаясь тем самым увести парня от зеркала и заодно завершить этот неприятный разговор. — Ведь мы за этим сюда пришли, да?

Он медленно повернулся к ней.

— Только давай выпьем сначала колы или еще чего-нибудь, хорошо?

— Да, конечно. Ты закажешь? Я подожду тебя вон за тем столиком.

Декс кивнул в знак согласия и, хромая, направился к бару, практически волоча за собой левую ногу.

«Он стал совершенно зеленым, — в очередной раз подумала Джоанна. — По-моему, он пострадал при падении гораздо серьезнее, чем я думала. Кажется, его колени сильно повреждены. И лицо…»

Вдруг Декс остановился, не дойдя до бара.

Ну что еще случилось? — забеспокоилась Джоанна, наблюдая за ним. Почему он остановился?

— О Господи… нет! — Она даже не поняла, что прокричала это вслух. У нее перехватило дыхание, а к горлу подступила тошнота. Джоанна была уверена, что ей просто показалось, будто Декс снял с лица большой кусок кожи.

— Прекрасно выглядишь, Джоанна. Только не сутулься.

— Мам, я не сутулюсь.

— А, ну может, это такой покрой платья.

— Мам… перестань, — не выдержала Джоанна. — Из-за тебя я буду чувствовать себя неловко.

Миссис Коллир от удивления открыла рот.

— Из-за меня? А что я такого сказала?

«Просто ты знаешь, что в этом чудовищном вечернем платье ты похожа на старомодную маленькую мышь, и хочешь, чтобы я чувствовала себя так же плохо, как ты выглядишь», — подумала Джоанна. Но решила, что лучше вообще не отвечать.

Через некоторое время она вместе с матерью уже поднималась по бетонной лестнице старинного здания бывшего арсенала, ведущей в ярко освещенный главный холл.

— Какие ужасные портреты!

Стены в помещении были увешаны огромными тусклыми картинами девятнадцатого века, с которых смотрели основатели города и другие официальные лица.

— Джоанна, пожалуйста. Не будь такой заносчивой.

— Ну что за место для благотворительного вечера? — недовольно пробурчала Джоанна, сбрасывая пальто и протягивая его молодому мужчине за стойкой гардероба.

— От тебя требуется совсем немного — побыть милой и очаровательной всего лишь несколько часов, — объяснила миссис Коллир, как всегда с трудом справляясь со своим огромным меховым пальто. Она никак не могла расстегнуть верхнюю пуговицу. Не выдержав, Джоанна помогла ей. — Это все, о чем я прошу. Неужели так сложно?

Джоанна мрачно окинула взглядом старинный холл.

— Я приложу все усилия, мам.

Каждую зиму Женский клуб проводил благотворительную акцию в здании бывшего Арсенала. А в этом году всем этим мероприятием руководила ее мама.

«Почему бы и нет? — подумала Джоанна. — Тем более мне ничего другого не остается».

Позже миссис Коллир нашла для Джоанны занятие, попросив ее помочь разлить гостям пунш.

Джоанне казалось, что этот вечер будет тянуться бесконечно, хотя она точно знала, что все закончится в одиннадцать. Джоанна была готова на все что угодно, даже сослаться на желудочный грипп, только бы не принимать участия в этом мероприятии. Но ее мама не купилась бы ни на одну отговорку.

Таким образом, субботний вечер был потрачен впустую. Джоанна вздохнула и, поправив бретельки своего зеленого платья из бархата, потянулась за огромной чашей для смешивания пунша, которая стояла на столике у стены.

«Я могла быть сейчас с Шэпом. Или Дексом».

Джоанна не видела Декса больше недели, с того неудавшегося вечера, когда они вдвоем ходили в тот ужасный танцклуб. На неделе Декс пару раз звонил, и его голос казался ей очень милым, почти таким же, как в прежние времена.

А вчера вечером она вместе с Шэпом ходила в кино на очень смешную комедию с Томом Хэнксом. Шэп хохотал как сумасшедший. Джоанна никогда не видела его таким. Какой же у него нелепый смех, — решила она про себя. Как ни странно, но Шэп ей нравился гораздо больше, когда он был серьезным. И все-таки Джоанна была рада видеть его таким раскрепощенным. Они провели чудесный вечер.

А вот сейчас она — здесь, в здании Арсенала. Взгляд Джоанны остановился на суровом усатом лице Уильяма Бетарда Роджерсона, 1849–1910. Интересно, почему его изобразили со спрятанными под рубашкой руками? У него что, чесотка?

Холл быстро наполнялся гостями. В основном это были пожилые люди или люди средних лет, облаченные в торжественные вечерние наряды и меха. Джоанна тоскливо вздохнула. «Неужели я буду такой же в сорок лет? Ни за что!»

Она приклеила на лицо улыбку и, думая о Дексе и о том, что он делает сегодня вечером, принялась разливать пунш в хрустальные бокалы, которыми был заставлен весь холл.

— Ты дочь Дороти? — спросила у нее какая-то женщина в лиловом платье без бретелек.

— Да, — ответила Джоанна с той же приклеенной улыбкой на лице. — Могу я предложить вам пунша?

Губы женщины были накрашены сиреневой помадой в тон платья, а лицо -густо покрыто румянами. Волнистые, стильно подстриженные серебряные волосы хорошо уложены.

— Конечно, дорогая. Твоя мама говорит, что ты встречаешься с Шэппардом Форрестом.

От изумления Джоанна пролила немного пунша.

— Да…

Маме что, больше делать нечего, кроме как оповещать об этом весь город?

— Дело в том, что я знаю его семью уже много лет, — продолжила женщина, протягивая Джоанне руку, обтянутую лиловой перчаткой. — Я — Сильвия Норрис.

— Очень приятно, миссис Норрис, — отозвалась она, подавая ей бокал пунша.

— Он замечательный молодой человек, и вы — отличная пара.

— Спасибо.

К счастью Джоанны, один седой джентльмен в атласном черном смокинге легонько похлопал миссис Норрис по плечу. Она повернулась, чтобы поприветствовать его, и, увлекшись оживленной беседой, они вместе отошли в сторону.

«В общем-то, она очень даже хорошо сохранилась для своего возраста, — подумала Джоанна. — Надеюсь я тоже смогу красить губы в сиреневый цвет, когда буду трясущейся старушонкой.

К тому же она права насчет меня и Шэпа. Мы действительно отличная пара. Тогда почему я до сих пор встречаюсь с Дексом? Это какое-то сумасшествие. Это совсем на меня не похоже. — Джоанна налила пунш в два бокала и подала их гостям. — Очевидно, это мое слабое место, — рассуждала она в итоге. — Вот что это такое. Декс — всего лишь мое слабое место. Но в следующий уикэнд я поставлю точку в наших с ним отношениях. А может, просто напишу ему письмо.

Нет. Я должна лично сказать ему о нашем разрыве. Глядя ему в глаза».

Джоанна представила себе лицо Декса. Таким, каким оно было раньше — симпатичным. Но тут же в ее памяти всплыла совершенно другая картина: нездоровый цвет кожи с зеленоватым оттенком, отвалившийся от нее кусок… Неужели это произошло на самом деле?

Безусловно, такое трудно забыть. Но почему Декс так изменился? Почему стал выглядеть и вести себя совершенно иначе?

«Определенно между нами все кончено», — решила про себя Джоанна. Она налила очередную порцию пунша и с механической улыбкой протянула бокалы двум пухленьким, хорошо одетым женщинам, которые в ответ улыбнулись ей точно такой же отработанной улыбкой.

«Вот что. Я поговорю с ним о нашем разрыве в следующую субботу. И мне все равно, что он чудом избежал смерти в ту ночь на Промэнтри. В конце концов это была его собственная дурацкая идея. Все, что тогда случилось — произошло только по его вине. И то, что мы поехали туда. И его трюк на краю обрыва. И падение.

Я не буду больше чувствовать себя виноватой. Не буду.

Я вообще больше ничего не чувствую. И я не смогу встречаться с Дексом неделю за неделей и притворяться, что все еще переживаю из-за одной нелепой ночи».

Приняв окончательное решение, Джоанна выкинула Декса из головы и погрузилась в воспоминания о Шэпе, последнем свидании с ним. Он такой привлекательный! Такой милый! И так ей подходит! Джоанна поймала себя на мысли, что ей нравится даже его глуповатый смех.

Около четверти двенадцатого миссис Коллир, сияющая и довольная успехом вечера, сказала Джоанне, что она может взять машину и поехать домой.

— Я присоединюсь к Уэйнзам и Стербриджезам, — сообщила мама, пожимая руку дочери. — Они меня подбросят до дома. Спасибо за помощь, дорогая.

— Спасибо и тебе за то, что поэксплуатировала меня, — расплылась в улыбке Джоанна, давая понять, что это только шутка.

Несколько минут спустя она, закутавшись в пальто, поспешила по лестнице вниз к автостоянке. Но, протягивая талон парковщику, внезапно застыла от удивления.

— Пит!

Он не сразу узнал Джоанну, может, потому что никогда не видел ее так официально одетой.

— Джоанна?

— Как поживаешь? Что ты здесь делаешь? — бессвязно проговорила она. Пит совершенно не изменился: все такая же плохая кожа, все те же короткие колючие волосы.

— Я …гм… паркую машины, — ответил он. — Зарплата очень даже неплохая. А за сверхурочные часы в ночные смены по субботам доплачивают, — словно оправдываясь, рассказал Пит.

— Ну, это здорово, — изобразила Джоанна фальшивое воодушевление, продолжая теребить в руке талон на парковку. Они продолжали смотреть друг на друга. — И все же, как ты поживаешь? Я тебя не видела уже так давно, — спросила она, жалея, что не смогла забрать свою машину прежде, чем завязался этот ненужный и бесполезный разговор с Питом.

— Да, уже довольно давно, — подтвердил он, потирая руки, чтобы согреть их.

— Слушай, я встречалась с Дексом, — нехотя произнесла Джоанна, чтобы хоть как-то поддержать разговор. — Странно, но он ни разу не упомянул о тебе. Он…

На лице Пита застыло выражение полного недоумения.

— Ты что?

— Я встречалась с Дексом. Тебе не кажется, что с ним что-то не так? Он выглядит таким…

— Джоанна, что ты такое говоришь? — Пит покачал головой со странной ухмылкой на лице. — Ты ведь подшучиваешь надо мной, да?

— Подшучиваю над тобой?

— Но это скверная шутка, ты ведь понимаешь, — Пит пнул ногой по обочине тротуара.

— Пит, я видела Декса на прошлой неделе и …

— У тебя совсем крыша поехала? Декс умер. Он умер, Джоанна.

— Прекрати, Пит. Он не умер. Зачем ты мне снова говоришь об этом? Я видела его на прошлой неделе. Я прикасалась к нему. Я танцевала с ним. Он не умер. Зачем ты натаиваешь на…

— Я не понимаю, почему ты так стараешься меня разыграть. Может, ты спятила? — Пит сердито смотрел на Джоанну, заглядывая ей прямо в глаза, словно хотел прочитать в них, насколько она серьезна. — Я знаю только одно, Джоанна, — произнес он таким низким и тихим голосом, что ей пришлось напрячься, чтобы услышать его, — что Декс мертв.

— Но…

— Я был на его похоронах. Я видел его в гробу. Он лежал холодный как лед. Он умер.

— Пит…

— Может, тебе кажется, что ты видела Декса, — возбужденно продолжал Пит. — Может, ты представляешь себе его всякий раз, когда тебя мучает чувство вины. По крайней мере, было бы логично, если бы ты чувствовала себя виноватой , и ты знаешь это. Ведь ты оставила его там умирать.

— Неправда! Я… — «А есть ли смысл пытаться что-то объяснять?» — подумала про себя Джоанна.

— Может, тебе нужна помощь? Только я не психиатр. И, как уже сказал, я знаю только одно. Декс умер. Он мертв, Джоанна. Я видел его мертвым. Я был на его похоронах. Он умер. Навсегда. И это правда.

Домой Джоанна ехала медленно и осторожно. Из головы никак не шел разговор с Питом. Она изо всех сил вцепилась в руль, чтобы руки перестали трястись. Даже несмотря на то, что обогреватель в машине был включен на полную мощность, Джоанна никак не могла согреться.

Ее всю трясло, когда она вышла из машины и прошла в дом через гараж. Джоанна переоделась в теплую домашнюю одежду — толстый шерстяной свитер и мягкие голубые брюки спортивного покроя. Потом сделала себе чашку горячего чая. Но даже все это не помогло ей успокоиться. В ушах по-прежнему звучали страшные слова Пита.

«Я верю Питу, -решила Джоанна. — Но как такое возможно? И что это значит? Ведь если верить ему, то все это время я ходила на свидания с привидением».

Но Декс не привидение. Она была уверена в этом.

— В этом нет никакого смысла! — вдруг вслух прокричала Джоанна и тут же пожалела об этом — она не хотела разбудить горничную.

Джоанна перенесла чай из кухни в гостиную и включила все лампы. После горячего чая стало немного теплее. Дрожь прекратилась.

Этому должно быть какое-то логическое объяснение.

Логическое объяснение можно найти всегда, верно?

Джоанна села в большое мягкое кресло, подобрала под себя ноги, поставив кружку с чаем на колено, и решила, что надо просто хорошенько подумать об этом… Но думать об этом, логически рассуждая, было невозможно.

Декс погиб. Пит сообщил ей об этом еще в октябре, когда она лежала в больнице. Потом, в декабре, всего лишь несколько недель назад, Декс появился снова. Рассказал ей, что сильно пострадал при падении. При этом выглядел и вел себя так, что это не вызвало никаких подозрений. А главное — он жив. Он, безусловно, жив.

Если, конечно, не брать во внимание слова Пита, который продолжает утверждать, что Декс умер и что он был на его похоронах.

Итак, это значит… Это значит… Что?

Когда миссис Коллир в начале первого вернулась домой, Джоанна все еще сидела в гостиной, уставившись в стену, и только кружка, которую она держала в руках, была уже пустой.

— Боже мой, Джоанна. Я думала, что ты уже спишь.

— Нет, я …

— Какой вечер! — принялась изливать свои впечатления мама Джоанны. — И какой потрясающий успех! А знаешь, сколько денег мы собрали для благотворительного фонда?

— Нет, — Джоанна даже не стала притворяться, что ее это хоту чуточку интересует.

— Очень много. А знаешь, что мне сказала миссис Норрис? Она сказала…

Миссис Коллир трещала без остановки, и Джоанна перестала прислушиваться к нескончаемому потоку слов. Голос матери превратился в тихое жужжание на фоне ее тревожных мыслей. Лишь время от времени Джоанна кивала головой и невпопад поддакивала только для того, чтобы мама не заметила, что она ее совершенно не слушает. «А ведь мама может продолжать в таком же духе целых полчаса, причем без перерыва, — подумала Джоанна. — Пускай! В конце концов, для нее, пожалуй, это единственное светлое событие в нынешнем году. Бедняжка».

Мысли Джоанны снова вернулись к Дексу. Она отчаянно пыталась разгадать эту таинственную головоломку. Но что-то не клеилось. Даже несмотря на то что Декс стал совершенно другим, Джоанна не сомневалась, что это был он.

Она подумала о том, как он изменился: зеленоватый оттенок кожи, негнущиеся ноги, несвежий затхлый запах, выпавший зуб, кусок кожи, который оторвался как… как у зомби. Какая гадость!

Джоанна отругала себя за то, что слишком увлеклась абсурдной идеей. Надо размышлять логически. Мысль о зомби далека от логики.

— Не думаю, что ты слышала хоть слово из того, что я тебе сказала, — мама Джоанны встала и направилась к лестнице.

— Ну, разумеется, слышала. Я слышала каждое твое слово, — солгала Джоанна. — Слушай, мам, мне нужно ненадолго уйти из дома.

Миссис Коллир глянула на свои часики, инкрустированные бриллиантами.

— В такой час? Ты с ума сошла?

— Надеюсь, что нет, — огрызнулась Джоанна. Потом постаралась объяснить: — Гм… Я так взволнована. Из-за вечера и вообще. Понимаешь, никак не могу расслабиться. Просто хочу немного проехаться, глотнуть свежего воздуха.

— Проехаться? Нет, Джоанна. Не нужно ездить так поздно, — попросила ее мама. Она смочила пальцы и что-то вытерла на своих часах. — В последний раз, когда ты брала машину поздно ночью, ты…

— Я буду осторожна, мам. «Спасибо, что хоть притворяешься обеспокоенной и заботливой», — подумала она. — И вернусь очень быстро. Обещаю.

 Обогнав маму на лестнице, Джоанна быстро достала из шкафа пальто и направилась к гаражу.

— Будь осторожна! — крикнула ей вслед миссис Коллир. — Не нравится мне твоя затея!

«Мне и самой не нравится, — согласилась с ней Джоанна, выезжая на «БМВ» из гаража. — Я предпочла бы остаться дома, благополучно устроиться в моей уютной теплой постели и уснуть. Но мне необходимо узнать правду. Я хочу понять, что происходит».

Как только Джоанна свернула на Фэйервью-стрит, которая вела через весь город прямо к дому Декса, в ее желудке возникло ощущение животного страха. Но она твердо знала, что знать правду иногда не менее страшно, чем ее не знать.

Район, в котором жил Декс, оказался еще более убогим, чем это показалось Джоанне в первый раз. Маленькие дома из дешевых материалов сбились в одну кучу, словно палатки в лесу. Без передних дворов они стояли плотной стеной один за другим.

«Неудивительно, что Декс всегда встречался со мной в другой части города», — подумала Джоанна, нажимая кнопку автоматической блокировки на дверце машины.

Подъехав к кварталу, где среди множества невзрачных зданий затерялся дом Декса, она сбросила скорость. На другой стороне улицы две тощие собаки, в ярком свете фар больше похожие на скелеты, опрокинули мусорный бак. Крышка с грохотом ударилась об асфальт и выкатилась прямо на середину улицы. Грязные собаки, рыча друг на друга, принялись вытягивать из бака огромный пакет, завернутый в коричневую бумагу.

Джоанна аккуратно объехала крышку от мусорного бака. В зеркале заднего вида были хорошо видны костлявые собаки. И даже несмотря на то что окна машины были плотно закрыты, она слышала их зловещее рычание. Которым собаки сопровождали свои яростные попытки завладеть отвратительным пакетом.

«Почему жители этого района оставляют мусорные баки на улице? — удивилась Джоанна, задерживая дыхание, словно почувствовала неприятный запах. — Неужели они не кормят своих собак?»

Кажется, то маленькое кирпичное здание с разбитым окном, заткнутым газетой, и есть дом Декса?

Да, это он. Хотя Джоанна была здесь всего лишь один раз.

Она притормозила, но оставила двигатель включенным. В доме было темно, лишь узкое крыльцо было освещено тусклым светом электрической лампочки. Посередине маленького клочка земли, который лишь с трудом можно было назвать газоном, лежала старая шина. Крошечный дворик весь зарос травой, низко пригнувшейся к земле от порывов земли. По всей видимости, за этим участком не ухаживали уже много месяцев.

«Неужели я знакома с людьми, которые живут здесь? — подумала Джоанна.

И как я могла встречаться с человеком, у которого во дворе валяется старая шина, а разбитое окно заткнуто газетой?

И что я делаю здесь в такое время? В доме темно. Скорее всего, Декс и его тетя уже спят.

Это сумасшествие. Полное сумасшествие».

Она взглянула на часы в панели приборов. Половина второго ночи.

«Обычно Декс ложится спать довольно поздно, — вспомнила девушка, не сводя глаз с темного дома. — Может, он все-таки еще не спит? Я проделала такой длинный путь, и мне необходимо с ним поговорить.

Если я постучу в дверь, его старая тетушка вряд ли услышит, и дверь наверняка откроет Декс».

Приняв такое решение, она подъехала к обочине тротуара. У дома Декса не было подъездной дорожки, поэтому ей пришлось припарковаться прямо на дороге. Джоанна выключила фары — и тут же погрузилась в темноту, чему сильно удивилась.

«Неужели они не могут позволить себе даже обыкновенные уличные фонари? — изумилась она.

Ну ладно, порвав отношения с Дексом, я больше никогда не приеду в этот ужасный район, разве что с какой-нибудь благотворительной акцией».

Джоанна с неохотой открыла дверцу машины и шагнула в темноту. Дул холодный сильный ветер, который, казалось, так и хотел отогнать ее от машины. Она шагнула назад, вцепившись в дверную ручку автомобиля.

«Это ошибка. Глупая ошибка.

Нет, я должна узнать правду о Дексе. Я должна выяснить… что?

Жив он или нет?»

На улице было тихо, только ветер завывал свою протяжную унылую песню. Узкая бетонная дорожка, заросшая сорняками, вела к крыльцу дома Декса. Неясные тени дрожали на фасаде здания, словно испуганные животные, пойманные в сети тускло-желтого света электрической лампочки, подвешенной над дверью.

Джоанна быстро шла по дорожке к дому, ее шаги на фоне всепоглощающей тишины казались слишком громкими. Где-то недалеко раздался какой-то грохот, не на шутку испугавший девушку, — это снова слетела крышка с мусорного бака. У Джоанны перехватило дыхание. Раздался лай собак — видимо, они дрались из-за нового пакета с мусором.

Джоанна почувствовала неприятный, вызывающий тошноту мусорный запах, который исходил от Декса всякий раз, когда он к ней приближался. Но тот аромат куда-то исчез, а на смену ему пришел запах, больше похожий на эту невыносимую мусорную вонь.

Джоанна решилась позвонить, но так и не нашла дверного звонка. Она обратила внимание, что верхняя планка двери оторвана и безнадежно болтается.

Джоанна сделала глубокий вдох и осторожно постучала.

«Декс… Хоть бы ты не спал.

Хоть бы ты не спал, Декс.

Открой мне дверь. И … окажись целым и невредимым.

Скажи мне, что Пит все наврал. Скажи, что он совсем выжил из ума и уже давно заперт в сумасшедшем доме, из которого сбежал и явился в здание ратуши, чтобы напугать меня и свести с ума. Ведь Пит, он же глупец, полное ничтожество».

Подул сильный ветер — и дверь вдруг распахнулась настежь.

Испугавшись, Джоанна тихонько вскрикнула и рефлекторно вытянула вперед руки, чтобы ее не ударило дверью.

«Такое впечатление, что эту дверь открыло привидение», — мелькнуло у нее в голове. И тут же она отругала себя за то, что тратит время впустую.

«Соберись!» — приказала себе Джоанна и постучала в дверь сильнее.

Но в доме было тихо.

«Может, Декса просто нет? Разгуливать по городу в такой поздний час — это так похоже на него.

Может, я вообще зря сюда приехала.

Но какой у меня был выбор? Пит так расстроил меня, что я …» — она постучала снова, колотя в дверь кулаком.

Ой! Как больно!

Однако в ответ не услышала ни звука.

«Ладно, по крайней мере, я пыталась».

Джоанна расстроилась, но на сердце стало спокойнее.

Она спиной попятилась назад, все еще надеясь услышать внутри дома хоть какие-то признаки жизни. И внезапно врезалось в кого-то.

В следующее мгновение Джоанна почувствовала на своей шее горячее дыхание. Чья-то рука прикоснулась к ее плечу.

Звук застрял в горле, а жалобный крик, вырвавшийся изо рта, заглушил ветер.

Джоанна закричала снова.

Но крик получился слабым и беспомощным.

Резко обернувшись, она увидела лицо Декса.

— Декс? — Его темные глаза, не мигая, смотрели на Джоанну. Лицо парня не выражало никаких эмоций: ни удивления, ни волнения, ни радости по поводу ее неожиданного визита. Вообще никаких эмоций. — Декс? С тобой все в порядке?

Он молчал.

— Извини, что я закричала, — Джоанне вдруг стало стыдно за то, что он повела себя, как маленькая девочка, что было совсем не похоже на нее. — Ты меня так испугал. Я не ожидала.

Декс шагнул вперед и на него упал тусклый свет лампочки.

— Ой! — Джоанна не смогла сдержать возгласа удивления.

Декс выглядел просто ужасно: с кожей цвета горохового супа и немигающими красными глазами.

Джоанна не сводила глаз с его лица, чувствуя, как по ее коже пробегают мурашки. Она буквально ощущала, как ее душой овладевает ужас, леденит кровь и сковывает движения, словно те неудобные протезы, которые ей надевали в больнице.

Его кожа шелушилась, лоб был покрыт язвами и оспинами, Джоанне показалось, что в некоторых местах отслоились куски кожи.

Черные волосы, когда-то такие густые и шелковистые, сильно поредели, а с одной стороны практически выпали. Сквозь верхний слой кожи головы просвечивали какие-то участки сероватого цвета.

Это череп?!

— Декс! — воскликнула Джоанна. Она была не в состоянии отвести от него глаз, даже несмотря на то, что ей хотелось отвернуться, уйти, убежать. — Декс! Да что с тобой такое?

Запах. Эта ужасная мусорная вонь.

Но ее принесло не ветром. Она исходила от Декса.

«Конечно, это не мусор, — соображала Джоанна, чувствуя, как к горлу подступает комок тошноты. — Это запах гнили».

— Декс, почему ты молчишь?! — Он по-прежнему смотрел на нее немигающими глазами. — Декс… пожалуйста! Ты пугаешь меня!

В конце концов он улыбнулся.

По его лицу медленно поползла едва заметная ухмылка.

Проснись, проснись, проснись.

Как только губы Декса вытянулись в некое подобие улыбки, его рот приоткрылся.

— Нет! — закричала Джоанна, увидев, что у Декса нет передних зубов.

Он шагнул вперед, оттеснив Джоанну обратно к двери дома. Потом протянул ей руку, в которой она увидела увядший, оборванный букетик, прикрепленный к длинной серебряной булавке. Что-то темное капнуло на лепестки несвежих цветов. От Декса несло гнилым мясом. Он улыбался ей беззубой улыбкой.

— Как насчет поцелуя, Джоанна? — спросил Декс, но его слова унес ветер.

— Джоанна, что случилось? Почему ты еще не одета?

— Я… Я не могу, — Джоанна со стоном приподняла голову с подушки. — Кажется, я заболела.

Стоя в дверном проеме, ее мама, одетая в очень стильный серый костюм, только покачала головой.

— Я так и знала, что твоя ночная поездка по городу до хорошего не доведет, — спокойно произнесла миссис Коллир.

«Ты даже представить себе не можешь, как ты была права», — грустно подумала Джоанна.

— Наверное, ты подхватила этот ужасный грипп, которым сейчас болеет каждый второй в городе.

— Нет, мам, просто я очень устала. Один день в постели — и я буду в полном порядке.

«Кажется, я уже никогда не буду больше в порядке, — мрачно подумала Джоанна. — Так же, как мне никогда не удастся забыть это отвратительное разлагающееся лицо».

— Ну, если у тебя нет ничего серьезного, ты сможешь сделать над собой усилие и сходить со мной в церковь, — предложила Джоанне мать, поправляя галстук, который как нельзя кстати подходил к ее шелковой гофрированной блузке. — Все будут спрашивать о тебе. Вчера я услышала множество комплиментов в твой адрес.

«По-моему, она относится ко мне, как к премированной породистой собаке, — горько подумала Джоанна. — «Ну надо же, у нее такое отличное поведение, миссис Коллир. А она может показать нам что-нибудь? Попросите ее поклониться, сесть или постоять на задних лапах».

— Но я на самом деле не могу пойти с тобой в церковь. Мне нужно выспаться. Извини.

Миссис Коллир выглядела скорее разочарованной, чем обеспокоенной состоянием своей дочери.

— Знаешь, я, наверное, вернусь сегодня поздно. Сначала я иду на ланч к Уилкерсонам, а затем я приглашена на коктейль и ужин к Смитам.

«Ну что ж, это хорошая новость, — отметила про себя Джоанна. — Только уходи. Пожалуйста, уходи, уходи, уходи скорее!»

— Может, тебе что-нибудь нужно, дорогая? Ты такая бледная.

— Нет, спасибо. Если мне что-нибудь понадобится, я позову Элен.

— Ой, я разрешила Элен взять сегодня с утра выходной. Она хотела зайти к сестре на пару часов. Наверное, мне стоило ей разрешить, но я ведь не знала…

«Так даже лучше, — решила Джоанна, устраиваясь удобнее на подушке. — В моем распоряжении будет весь дом».

— Не беспокойся, мам. Иди, а то опоздаешь в церковь. Будь добра, принеси всем мои извинения. — Джоанна перевернулась на другой бок спиной к двери. Может, мама поймет этот грубый намек и оставит наконец-то ее в покое?

Через несколько минут миссис Коллир спустилась по лестнице, устланной ковром. Затем Джоанна услышала, как хлопнула дверца машины, загудел мотор и автомобиль отъехал от дома.

«И что теперь? Лежать в кровати весь день и думать о том, что моя жизнь превратилась в фильм ужасов?

А может, попробовать уснуть?

Но я ведь не могу спать вечно!

Что же мне теперь делать? Притвориться, что прошлой ночью ничего не произошло? Забыть о том, что Декс превратился в какое-то непонятное существо, наводящее ужас?»

Джоанна ворочалась с боку на бок, тщетно пытаясь устроиться поудобнее. Вдруг ее осенило, что оставаться сейчас одной не самая лучшая идея.

В полном одиночестве я никогда не перестану думать о том, что произошло.

«Лежать здесь и вспоминать снова и снова его деформированное, перекошенное лицо с облезающей зеленой кожей, череп, просвечивающий сквозь кожу голову, беззубую улыбку?»

— Нет! — Джоанна села на кровать и опустила ноги на ковер.

Она попыталась встать, но почувствовала боль в лодыжке, которую повредила, когда убегала от Декса. Джоанна осторожно ступила на поврежденную ногу, затем надавила на нее сильнее. «Все не так уж и плохо», — решила про себя она.

Неужели она действительно бежала от того, кто ей, как она думала, нравился, от того, кого она знала едва ли не лучше всех, или, по крайней мере, так считала.

Да. Она спрыгнула с крыльца, увернувшись от противных объятий Декса, и с трудом стала пробираться сквозь высокую траву во дворе.

Сейчас это казалось нереальным. Скорее, это напоминало один из тех отвратительных фильмов ужасов, которые показывают поздно ночью по кабельному телевидению.

Но слабая пульсирующая боль в лодыжке говорила о том, что все, что с ней произошло, было на самом деле.

Это же подтверждало и ухмыляющееся зеленое лицо Декса, которое снова и снова возникало перед глазами Джоанны.

Прошлой ночью, когда она убегала от Декса и, споткнувшись о шину, которая лежала посередине двора, упала на мокрую траву, Джоанна оглянулась на крыльцо. К своему облегчению, она увидела, что Декс не последовал за ней.

На самом деле, он не мог сдвинуться с места. Декс стоял на своих негнущихся ногах спиной к двери, не сводя с Джоанны глаз. На его разлагающемся лице застыла страшная улыбка.

И тот запах. Тот отвратительный запах!

Лодыжка ныла от боли, и весь оставшийся путь до машины Джоанна проделала, прихрамывая на одну ногу. А как только оказалась дома, она тут же сорвала с себя одежду, швырнула ее в корзину для грязного белья и буквально впрыгнула в душевую.

Так долго она не принимала душ никогда в жизни. Делая воду все горячее и горячее, Джоанна словно надеялась смыть и тот ужасный запах, и образ Декса, и страх, завладевший ею целиком, и состояние полного замешательства.

Но вода была бессильна против этого. Выйдя из душа, Джоанна ощутила, как по телу пробежала дрожь, ее охватила паника, как тогда, когда она стояла на тускло освещенном крыльце, когда она смотрела в немигающие красные глаза Декса.

И несмотря на то, что наступило утро, ужас не отступал, он окутывал Джоанну, как густой холодный туман.

«Мне следовало бы пойти с мамой в церковь.

Нет. Мне нужно поговорить с кем-то.

Я должна рассказать об этом кому-нибудь.

Но кому?

Мери!

Да. Мери. Конечно. Мери!»

По большому счету, Мери — ее единственный друг. К тому же она — единственный человек, кот знает Декса, знает обо всем, что произошло. Ну, или почти обо всем.

Одна Мери способна все понять. Одна она может и поверить ей.

Даже если никто не поверит.

Джоанна и сама не была уверена, что верит во все это.

Она пересекла комнату, осторожно ступая на поврежденную ногу, и взяла со стола телефонную трубку, набрала номер Мери и вернулась с трубкой к постели. Сев на край кровати, Джоанна посмотрела в окно: утро показалось ей как никогда мрачным и таящим в себе какую-то угрозу.

После шести настойчивых гудков на другом конце кто-то снял трубку.

— Алло, Мери?

— Привет, — ответил сонный голос, явно слегка сбитый с толку звонком.

— Мери, это я, Джоанна. Я разбудила тебя?

— Нет, мне пришлось встать, чтобы ответить на звонок.

— Забавная реплика, — усмехнулась Джоанна.

— Кажется, я услышала ее в каком-то телешоу. А который час, Джоанна? Наверное, около полуночи, да?

— Нет. Около девяти утра. Ты не могла бы приехать ко мне?

— Что?

— Мне нужно поговорить с тобой, Мери, — Джоанне было непривычно слышать свой голос, практически умоляющий о помощи. Она знала, что сейчас напоминает маленькую беспомощную девочку, с которой ей не хотелось бы иметь ничего общего.

Но впервые в жизни Джоанна почувствовала себя абсолютно беспомощной. Впервые в жизни ощутила, что значит, когда ситуация выходит из-под контроля и ты не способен ею больше управлять.

Это было странное чувство. И она ненавидела его. Жаль, что в ее голосе больше нет прежней самонадеянности. Джоанна не любила откровенничать и не хотела показывать свою уязвимость даже близкому человеку. Особенно близкому другу.

— Так ты приедешь?

— Когда? Сейчас? — Мери все еще не отошла ото сна.

— Да, сейчас. Сможешь?

— Джоанна, а мы не можем просто поговорить по телефону? Я приехала бы, на пообещала кузине зайти к ней на ланч, и …

— Мери, ты мне очень нужна. — Это невыносимо! Почему подруга мучает ее, усложняя все еще больше? — Нечто очень страшное произошло прошлой ночью.

— Ладно. Я буду. Дай мне час или чуть больше, хорошо?

— Да, конечно. Спасибо.

— Джоанна?

— Да?

— С тобой все в порядке?

— Я… кажется, да. Нет. Не знаю. Я в полном замешательстве, — Джоанна почувствовала, что начинает раскисать.

Не хватает ей только расплакаться, чего она не делала уже много-много лет.

«Перестань, — приказала самой себе Джоанна, приложив все усилия, чтобы сдержаться. — Даже не думай делать это сейчас».

В самом деле, из-за чего распускать нюни?

Из-за того, что Декс присоединился к живым мертвецам?

Или из-за того, что от ее бойфренда пахнет как от протухшего мяса, а кожа кусками отваливается с его лица?

В конце концов, он вообще не ее бойфренд. И ей нет до него никакого дела. В этом вся правда. Ей все равно, жив он или мертв.

— Увидимся, — тихо произнесла Джоанна и встала, чтобы положить телефонную трубку на место.

Звук, раздавшийся за окном, заставил ее буквально подпрыгнуть.

Снова все то же карабканье.

Кто-то постучал в окно.

Декс!

Нет. Только не это… пожалуйста!

Джоанна схватилась за стол, чтобы не упасть. Ноги подкосились, все тело охватила сильная слабость. Комната поплыла перед глазами.

Она боялась обернуться.

Почему он забирается в ее окно среди белого дня? Что он делает здесь?

— Уходи! Прошу тебя, уходи! — закричала Джоанна.

В окно постучали снова.

Но это был не он.

Слишком робкий стук для Декса. Тот колотил бы изо всех сил, требуя, чтобы она открыла ему окно.

Джоанне снова припомнился этот страшный образ: зеленое лицо с отвратительной улыбкой, темная дыра вместо рта, горящие красные глаза.

Все еще держась за стол, она нашла в себе силы повернуться к окну лицом. На подоконнике сидел голубь и стучал клювом по стеклу: тук-тук-тук.

«Держи себя в руках, — строго приказала себе Джоанна. — Не стоит устраивать истерики из-за того, что какой-то дурацкий голубь стучит в окно».

Может, принять душ?

От горячей воды должно стать лучше, она очистит тело и мысли, смоет воспоминания, образы, страхи прошедшей ночи, которые въелись в ее кожу, как неприятный запах пота.

Джоанна долго плескалась в горячей воде. Тщательно вымыв голову, вытерлась полотенцем. После душа она почувствовала себя посвежевшей. Ей стало немного лучше.

Джоанна быстро оделась, натянув на себя яркие зеленые слаксы из вельвета и хлопчатобумажную желтую рубашку с длинными рукавами. Затем спустилась вниз и приготовила себе завтрак, состоящий из апельсинового сока, хлопьев и тостов с маслом.

Она уже ставила тарелки в посудомоечную машину, когда к дому подъехала маленькая «Тойота» Мери. Джоанна наспех вытерла руки кухонным полотенцем и побежала навстречу подруге.

— Кофе! — закричала Мери, как только Джоанна распахнула перед ней дверь. — Умоляю, сделай нам кофе! Мне нужна какая-то встряска, чтобы начать это утро.

— По-моему, ты так и не пришла в себя, — проговорила Джоанна, изучая бледное лицо подруги. — Бурная ночь?

— Нет, ничего особенного, — вздохнула Мери и последовала за Джоанной на кухню. — Тебе уже лучше? Когда мы говорили по телефону, мне послышался в твоем голосе ужас.

— Кажется, уже лучше, — подтвердила Джоанна, наливая воду в кофеварку.

— Мне показалось, что ты очень напугана, Джоанна. Совсем непохоже на тебя, — Мери сняла куртку и бросила ее на один из высоких табуретов. Взобравшись на соседний стул, она облокотилась на кухонный стол, покрытый дорогим белым пластиком, и стала наблюдать, как Джоанна отмеряет кофе.

— Я… Я даже не знаю, с чего и начать, — сказала Джоанна. Она ненавидела это чувство беззащитности, которое было таким непривычным для нее, и в то же время ей безумно хотелось поделиться своими проблемами с Мери. — Это касается Декса.

— Ты все еще встречаешься с ним? — спросила Мери, ладонью прикрывая зевок.

Джоанна нажала на кнопку кофейного аппарата.

— В общем-то, да. Я…

— С ним и с тем другим парнем. Шэпом?

— Да. Видишь ли, я хотела расстаться с Дексом. Навсегда, — робко произнесла Джоанна, чувствуя, что Мери не одобряет ее.

Все пошло совсем не так, как хотела Джоанна. Ей нужна была поддержка Мери — а не критика. Она хотела найти немного понимания. Надеялась, что, возможно, Мери поможет дать объяснение этим событиям.

Объяснение?

Кого она хочет обмануть?

Какое может быть этому объяснение?

— Послушай, Мери, что-то очень странное происходит с Дексом.

— А? — Казалось, подруга только сейчас окончательно проснулась, сразу выпрямившись на кухонном табурете.

— Понимаешь, мне кажется, что он болен или что-то вроде того.

— О! Ты имеешь в виду грипп?

— Нет. Это не грипп. Это какая-то другая болезнь. На мой взгляд, нечто очень серьезное.

— Джоанна, с чего ты взяла это? Декс сам сказал тебе, что он болен?

— Нет. Он ничего мне не говорил. Но… подожди. Я только налью кофе, а потом расскажу тебе все по порядку, — попросила Джоанна и потянулась к шкафчику за кофейными чашками. — Спасибо тебе… Ты приехала ко мне так быстро. И извини, что я тебя разбудила.

— Ничего страшного, — ответила Мери. — Твой голос …он был таким взволнованным.

Джоанна разлила кофе, добавила молока и сахара, и девушки направились с чашками в комнату. Устроившись рядом с Мери на удобном диване, обтянутом красной кожей, Джоанна рассказала ей всю историю, начиная с вечера в клубе и заканчивая кульминационным моментом — сценой ужаса на крыльце дома Декса.

Мери слушала молча, отпивая большими глотками кофе. На ее лице не отражалось никаких эмоций. Джоанна не могла понять, что думает обо всем этом ее подруга.

— Вот и все, — заключила Джоанна. — Теперь тебе известны все подробности, вплоть до этой минуты. Я просто теряюсь в догадках, Мери.

— И я тоже. Я действительно не знаю, что на это сказать, — отозвалась Мери, задумчиво глядя на свою кофейную чашку. — Я думаю, ты права. Должно быть, Декс страдает какой-то странной болезнью. Каким-то вирусом, который разрушает его тело.

— Но что это может быть? — спросила Джоанна. — Я не встречала никого, кто страдал бы подобным заболеванием, даже когда лежала в Главной больнице.

Джоанна попыталась пошутить, но Мери было явно не до смеха. Казалось ее мысли витают где-то далеко.

— Во всей этой истории есть одно «но», которое и сбивает с толку. Это Пит, — после недолгих раздумий произнесла она вслух. — Ведь это он утверждает, что Декс мертв.

— Да. Когда я сказала ему, что Декс не умер, он посмотрел на меня так, словно я сошла с ума, — подтвердила Джоанна. — Пит говорит, что был на похоронах Декса. Он до сих пор не может говорить об этом спокойно. И вчера вечером, Мери, к него на глазах были слезы.

— Да, все это очень странно, — откликнулась та. — Но ведь должно быть какое-то логическое объяснение? Думаю, мы разгадаем эту загадку, если тщательно проанализируем. — Мери посмотрела на свою пустую чашку. — Можно мне еще кофе?

— Конечно. Налей себе сама, — попросила Джоанна. — Я хочу… — Она не успела закончить фразу — ее перебил телефонный звонок.

Джоанна протянула руку над округленным подлокотником дивана и, дотянувшись до маленького столика, на котором был телефон, сняла трубку.

— Алло?

— Алло, Джоанна. О Господи! Как я рад, что застал тебя, — услышала Джоанна испуганный, прерывающийся от волнения мужской голос.

— Кто это? — закричала она.

— Это Пит. Джоанна, ты должна выслушать меня.

— В чем дело? Что случилось, Пит? У тебя какой-то странный голос.

— Пожалуйста, не перебивай. Просто выслушай. У меня мало времени.

— Пит, пожалуйста, не тяни, скажи в конце концов, в чем дело. — Сердце Джоанны бешено заколотилось от страха. Она так сильно сжала телефонную трубку, что рука заныла от боли.

— Джоанна, я тоже видел его.

— Декса?

— Да. Я видел его, — голос Пита дрожал. Разобрать его слова было довольно сложно.

— Пит, постарайся успокоиться, — попросила Джоанна. — Я же говорила тебе, что встречаюсь с Дексом. Он…

— Джоанна, ты не понимаешь! — закричал в трубку Пит. — Пожалуйста. Декс вернулся. Он воскрес из мертвых!

— Что?!

— Это правда, Джоанна! Извини, но это правда.

— Пит… ты несешь какую-то чушь. Ты где?

— Это неважно. Ты просто выслушай меня. Он умер. Декс действительно умер. Я был на его похоронах. Я видел его труп. Но он вернулся с того света, Джоанна. Он сам сказал мне об этом.

— Он сказал тебе?

— Да, сказал мне. О Господи! Декс выглядит так ужасно. Он разлагается на глазах. Кожа отваливается кусками. И от него ужасно плохо пахнет. Он гниет. Представляешь, гниет!

Джоанна почувствовала снова тот ужасный запах. Два раза она принимала душ, но так и не смогла избавиться от этого запаха.

Она вспомнила усмехающееся беззубое лицо Декса.

— Пит, послушай…

— Нет, это ты послушай. Просто выслушай меня, — не мог никак успокоиться Пит, приходя в ярость. Из трубки доносился шум уличного движения и сигналы автомобилей. Было понятно, что Пит звонит из телефонной будки. — Он вернулся, чтобы наказать тебя, Джоанна, — продолжил дрожащим голосом Пит. — Декс покинул свою могилу, потому что хочет отплатить тебе, отплатить за то, что ты позволила ему умереть.

— Но я …

— Он знает, Джоанна. Он знает, что ты сбежала и бросила его там. Декс вернулся, чтобы отомстить тебе.

— Пит, прекрати… Я… — но слова застряли в горле Джоанны. Она почувствовала вдруг сильную тошноту.

— Тебе нужно бежать, — проорал в трубку Пит, стараясь перекричать проходящий рядом с ним автобус. — Тебе нужно уходить. Декс направляется к тебе… Сейчас! Он хочет убить тебя, Джоанна! Он сказал мне об этом. Декс вернулся, чтобы убить тебя. Он может появиться у тебя в любую секунду!

— Пит… — Джоанна все еще слышала в трубке шум уличного движения, но Пит не отвечал. — Пит?

В трубке воцарилась тишина. Затем снова раздался длинный гудок.

— Что-то важное? — спросила Мери, возвращаясь из кухни с новой чашкой кофе.

— Декс. Он… — Джоанна замолчала и прислушалась.

Да, она не ошиблась.

Кто-то громко стучал в дверь.

— Чего ты так испугалась? — спросила Мери, поставив чашку с кофе на стол. — Кто-то всего-навсего стучится в дверь.

Стук раздался снова, немного громче и настойчивей.

— Ты в порядке? — спросила Мери. — Я открою.

— Нет… Мери… — Джоанна хотела остановить подругу, однако слова застряли в горле. Сердце ее готово выскочить из груди. Джоанна покорно последовала за Мери в холл. — Нет! Не открывай!

Но было уже поздно — Мери открыла дверь.

Вошел Шэп, дрожа от холода в своем огромном шерстяном пальто.

— Привет, я — Шэп, — протянул он Мери руку.

Она тоже представилась. Но все внимание Шэпа переключилось на Джоанну, которая, издав вздох облегчения, прислонилась к стене.

— Слава Богу! Это ты, — произнесла Джоанна прерывающимся голосом.

Шэп рассмеялся.

— Что ты хотела этим сказать? Это комплимент?

— Нам нужно уходить, — выпалила Джоанна, не в состоянии совладать с чувством страха.

— А куда вы собрались? — полюбопытствовал Шэп, расстегивая тяжелое пальто. — Я только что пришел.

— Джоанна, что случилось? — заволновалась Мери. — Ты так напугана. Это из-за звонка?

— Да. Я… — Она посмотрела на Шэпа. Он ничего не знает о Дексе. Ему известно только то, что она с кем-то рассталась после аварии, чтобы встречаться с ним. Как она может рассказать ему о том, что происходит? Тем более, что ей самой во все это верится с трудом. — Ты подумаешь, что я сумасшедшая, — выговорила наконец Джоанна. Сердце в ее груди по-прежнему бешено колотилось.

— Я и так знаю, что ты сумасшедшая, — пошутил Шэп, ослепляя ее своей теплой, успокаивающей улыбкой. — Эй! Кажется, пахнет кофе?

— Да, я только что поставила новый чайник, — подтвердила Мери.

— Сейчас я готов убить кого-нибудь ради чашечки ароматного кофе, — заявил Шэп, потирая холодные руки. — А сегодня морозно.

— У нас нет времени на кофе, — нетерпеливо выпалила Джоанна. — Декс, он направляется сюда.

На красивом лице Шэпа застыла маска недоумения.

— Декс?

— Он идет сюда? — вздрогнув, переспросила Мери.

— Я говорила с Питом. Он… он видел Декса. Он подтвердил, что Декс вернулся. Он…

— Кто такой Декс? — спросил Шэп, набрасывая пальто на перила лестницы. — И что значит «он вернулся»?

— Это слишком долгая история, — ответила Джоанна и закрыла глаза, готовая провалиться сквозь землю. — И ты вряд ли в нее поверишь.

— Попробую, — пообещал Шэп, проходя мимо Джоанны на кухню и с удовольствием вдыхая приятный аромат кофе. — А где кофейные чашки?

— Шэп… ты не воспринимаешь мои слова всерьез! — закричала Джоанна.

Мери и Шэп перевели на нее глаза, полные тревоги.

— Джоанна… — начала было Мери.

— Он идет, чтобы убить меня! — продолжала кричать Джоанна. — Пит сказал, что Декс направляется сюда, чтобы убить меня! — Она понимала, что ведет себя как истеричка, но ей было уже все равно. Джоанна думала только об одном, что каким-то образом ей нужно объяснить ее друзьям, что ситуация очень трудная и что всем грозит опасность.

— Но почему, Джоанна? — удивилась Мери. Она подошла к подруге и осторожно положила ей руку на плечо. — Постарайся успокоиться. Что такого сказал тебе Пит, что так сильно тебя напугало?

Джоанна сердито сбросила руку Мери со своего плеча.

— Декс вернулся с того света! — прокричала она, чувствуя, как горит у нее лицо. — Он сам сказал об этом Питу. Декс вернулся с того света, чтобы убить меня!

Шэп попятился назад, бросив на Мери взгляд, полный недоумения, словно хотел спросить, что происходит с Джоанной?

— Я не сумасшедшая! — завизжала Джоанна. — Декс умер. Пит был на его похоронах. Но сейчас Декс вернулся. Понимаете? Он вернулся! Вернулся, чтобы убить меня!

— Может, позвать врача? — предложил Шэп, обращаясь к Мери. — Мама Джоанны дома? Кто-нибудь еще есть в этом доме?

— Нет, никого, — ответила Мери. Она повернулась к Джоанне. — Послушайте, а что если нам всем поехать ко мне?

— Ты не веришь мне, да? — снова закричала Джоанна, сжимая руки в кулаки так сильно, что ногти впились в кожу.

— Мы верим, что тебя что-то очень сильно расстроило, — спокойно ответил Шэп, тщательно подбирая слова. — А почему бы нам не пойти в комнату и не посидеть там? Возможно, если бы мы обсудили эту…

— Нечего тут обсуждать, — огрызнулась Джоанна. — Декс умер. Сейчас он на пути сюда. Он собирался убить всех нас.

— Ладно, давайте тогда уходить отсюда, — предложила Мери, глядя на Шэпа. — Надень пальто, Джоанна. Мы едем ко мне. Декс никогда не найдет тебя там.

— Ничего не понимаю, — произнес Шэп. — Декс — это парень, с которым ты раньше встречалась?

— Да, — ответила за подругу Мери, подталкивая Шэпа к выходу. — Джоанна обо всем расскажет тебе в машине.

— Расскажет о парне, который вернулся с того света?

— Ты не веришь мне?! А мне плевать, веришь ты или нет! — опять закричала Джоанна. — Я ухожу отсюда. — Она направилась к выходу, но Шэп схватил ее за руку, не позволяя уйти.

— Я верю тебе, — проговорил он, но его слова прозвучали не слишком убедительно. — Я думаю, нам лучше сесть, выпить по чашечке кофе и спокойно поговорить о …

Шэп не успел закончить фразу, ибо в этот момент резко распахнулась входная дверь, громко ударившись о стену. Все трое, подпрыгнув, вскрикнули от неожиданности.

— Шэп, ты что, не закрыл за собой дверь? — закричала Джоанна.

— Я … Я думал, это сделает горничная, — растерянно ответил тот.

Снова хлопнула дверь.

В холле раздались шаги.

На негнущихся ногах, с широко раскрытыми глазами, в кухню стремительно вошел Декс.

— Декс, остановись! — следом за ним, тяжело дыша, бежал Пит. Его щеки горели ярко-красным огнем, лицо перекосило от ужаса. — Остановись! Слышишь меня?!

Все трое ахнули, когда Декс вышел на яркий дневной свет. Трудно было поверить, что это живой человек. Скорее — существо из фильма ужасов. Огромная серая черепная кость проступила сквозь лысину в его волосах. Во рту не осталось ни одного зуба. Из глаз струилась пурпурная жидкость. Он был зеленый как трава, и казалось, что на его щеках и на лбу слезла кожа.

Декс посмотрел на Джоанну, его губы расползлись в широкой, беззубой улыбке. Он сделал нетвердый шаг вперед. Казалось, что каждое движение дается ему с трудом, отнимая все силы. Одна рука Декса безвольно болталась сбоку.

— Декс, стой! — кричал Пит. Он повернулся к Джоанне. — Я пытался его остановить. Действительно, пытался. Но он не слышит меня. Думаю, он вряд ли вообще что-нибудь слышит.

— Декс… — хотела крикнуть Джоанна, но с губ сорвался только шепот. Ей стало трудно дышать, она словно окаменела.

«Я парализована, — мелькнуло у нее в голове. — Так вот, как это бывает.

Он хочет убить меня. Я знала, что он придет, чтобы убить меня. Так пусть же он сделает то, ради чего пришел».

— Джоанна, я вернулся, — неожиданно для всех сказал Декс. Его голос был едва слышен. Скорее, это было какое-то скрежетание, напоминающее завывание ветра в оконных щелях. — Джоанна, я вернулся. Я вернулся к тебе с того света.

— Нет! Декс… нет! — прорезался у Джоанны голос.

— Не стоило тебе оставлять меня там умирать, Джоанна.

Декс вытянул вперед здоровую руку, в которой блеснул огромный кухонный нож.

— Остановите его! Мы должны остановить его! — закричал Пит. Он обхватил Декса сзади за широкие плечи.

С поразительной быстротой Декс сбросил его, с силой отшвырнув потрясенного Пита прямо на кухонный стол.

Декс, не сводя глаз с Джоанны, сделал к ней шаг.

— Я вернулся, — проскрежетал он. — Я вернулся за тобой, Джоанна.

Неожиданно для всех одним резким движением Шэп выбил нож из рук Декса.

— Эй! — вырвалось у Декса от удивления.

Он потянулся за ножом, но Джоанна опередила его.

Не мешкая ни секунды, она схватилась за черную рукоятку ножа и, подскочив к Дексу, глубоко вонзила клинок в его сердце.

С рубашки Декса ярко-красным ручьем заструилась кровь. В его широко распахнутых глазах сначала промелькнуло удивление, а затем уже ужас. Декс уставился на нож, затем перевел взгляд на Джоанну.

— Нет. Это несправедливо, — прохрипел он, корчась от боли. И упал на линолеум прямо в лужу своей крови.

— Нет! — закричал Пит, грубо хватая Джоанну и пытаясь оттащить ее назад.

Джоанна, не отрываясь, смотрела на неподвижное тело. Она замерла, все ее чувства словно парализовало. В голове все перепуталось. В конце концов, Питу удалось сдвинуть ее с места.

— Что ты наделала? — заорал Пит. — Ты уже убила его, Джоанна. Ты убила его!

— Я… что?

Что там бормочет Пит?

Что он имеет ввиду?

Как можно было убить того, кто уже мертв?

Пит опустился на пол и склонился над телом. Он положил руку на шею Декса, затем поднес к его носу ладонь.

— Умер, — констатировал Пит после долгой паузы. — Он умер.

— Подожди минуточку… — очнулась Джоанна. — Что происходит? Что все это значит?..

— Это была всего лишь шутка, — выдавил из себя Пит. Он посмотрел на Джоанну, все еще стоя на коленях на запачканном кровью полу.

— Что? — Шэп подошел к Джоанне и положил ей руки на плечи.

Она, благодарная ему за поддержку и заботу, прильнула к нему.

— Пит, что ты такое говоришь? — спросила Мери. По ее щекам ручьем бежали слезы. Она была явно шокирована разыгравшейся здесь сценой. Ее взгляд был прикован к бездыханному телу на полу.

— Это была всего лишь шутка, — повторил Пит. Он коснулся пальцами лица Декса и показал их Джоанне — они были испачканы чем-то зеленым. Затем пояснил: — Это всего лишь сценический грим.

Джоанна не могла в это поверить.

— Ты хочешь сказать, что…

— Да, все, что ты видишь, — это самый обыкновенный грим: зеленая краска, вставная челюсть с гнилыми зубами, специальная жидкость, вытекающая из глаз. Этот ужасающий образ мы скопировали с чудовища Франкенштейна. Так что все это был розыгрыш, Джоанна.

— Пит, но ты же говорил, что был на похоронах Декса, — с трудом выдавила из себя Джоанна, начиная наконец понимать, что произошло на самом деле, и постепенно осознавать весь ужас содеянного.

— Просто шутка, — обреченно повторил Пит. — Мы с Дексом состряпали все это вместе. Чтобы проучить тебя, преподать небольшой урок. Вот и все.

— Но…

— Но только что ты его убила, — выпалил Пит с ожесточением. — И на этот раз ты действительно его убила.

— Надо вызвать «скорую», — заявила Шэп, все еще сильно сжимая плечи Джоанны. — Возможно, он…

— Говорю тебе, он умер, — Пит нервно провел огромной ладонью по своим коротким волосам. — «Скорая» тут уже не поможет.

— Меня… меня сейчас стошнит, — вставила мертвенно-бледная Мери и выбежала из кухни, прикрывая рот рукой.

— Как же ты отважилась его убить вот так, запросто? — спросил Пит. В его голосе слышалось скорее осуждение, чем желание услышать ответ на свой вопрос.

— Но Пит… — Джоанне нечего было на это ответить.

— Ты же видел, что Декс набросился на нее с ножом, — пришел ей на помощь Шэп. — Джоанне пришлось оказать сопротивление. Она вынуждена была защищаться.

— Конечно. Это была самозащита, — быстро согласилась Джоанна. — Самозащита. Ну, конечно же! Самозащита! Шэп, ты гений.

— Я вынуждена была защищаться, — повторила Джоанна. — Он набросился на меня… и я оказала сопротивление, что совершенно естественно в данной ситуации. — Ее дыхание стало ровнее, ей стало немного лучше.

— Какая отвратительная шутка, — произнес Шэп, глядя на тело Декса. — А знаешь, Пит, ты ведь виноват в этом не меньше Джоанны.

— Это не я вонзил в него нож, — запротестовал тот.

— Но если вы оба затеяли этот спектакль, если вы вместе не планировали, чтобы Декс … чтобы он…

— За что, Пит? — перебила Шэпа Джоанна. — Что подтолкнуло вас сыграть со мной такую дурацкую шутку?

— Я знал, что ничего хорошего из этого не выйдет, — со вздохом признался Пит и буквально рухнул на кухонную табуретку. Его плечи заметно поникли, казалось, будто все силы покинули его. — Я говорил Дексу, что вся эта затея довольна бессмысленна. Это было как раз в тот день, когда я приходил к тебе в больницу, Джоанна. В тот день я пришел специально для того, чтобы сказать тебе, что Декс умер. Мы уже продумали весь наш розыгрыш. Но потом…

— Что потом? — нетерпеливо перебила его Джоанна, чувствуя, как злость вытесняет чувство страха.

— Потом, когда Декс узнал, что ты не обронила по нему даже слезинки и не удосужилась хотя бы сделать вид, что ты расстроена, он решил продолжать с тобой эту игру, пока у него хватит сил.

— И вы затеяли все это для того, чтобы только попугать меня? — спросила Джоанна.

— Так, как ты обращалась с Дексом… ты заслужила это. Ты использовала его. — Неожиданно голос Пита стал мягче. — Дексу нравилось разыгрывать всякие представления. Ему нравилось гримироваться. Если бы вы его только видели, когда он вышел из больницы. Он был целиком поглощен идеей розыгрыша. Сидел сутки напролет, добиваясь, чтобы от него пахло, как от разлагающего тела.

— Уф! — Джоанна скривилась, вспомнив тот неприятный запах.

— Это была всего лишь дурацкая шутка, но она зашла слишком далеко, — грустно констатировал Пит, качая головой. — Ты прав, Шэп. Я виноват так же, как и Джоанна.

— Но что нам теперь делать? — воскликнула она. — Не можем же мы просто так сидеть здесь и разговаривать, как будто ничего не случилось.

— Мы должны вызвать полицию, — заявил Шэп, сжимая плечи Джоанны.

Она отошла от него и, погрузившись в свои мысли, стала расхаживать по кухне.

— Нет, мы не можем, — в конце концов проговорила Джоанна. — Ты действительно думаешь, что полиция поверит в эту историю? Она просто обвинит меня в убийстве.

— Но мы все свидетели. Мы видели, что произошло, — возразил ей Шэп.

— Они нам просто не поверят. Они подумают, что мы выдумали эту историю после того, как Декс был убит, — предположила Джоанна.

На кухню нетвердой походкой вошла все еще бледная Мери.

— Джоанна права, — поддержала она подругу и уселась на табурет, держась при этом за край стола. — Полиция никогда не поверит в эту историю. Мы должны избавиться от тела. Вывезти его в лес или еще куда-нибудь.

— Да! — воскликнула Джоанна, почувствовав к Мери благодарность. — Отличная идея! Мери права. Сейчас мы уже ничего не можем сделать для Декса. Стоит ли разрушать наши жизни из-за этой дурацкой шутки?

Она с радостью осознала, что ее дыхание полностью восстановилось, а сердце бьется в привычном ритме. Джоанна почувствовала прилив сил, к ней вернулась способность контролировать ситуацию.

— Да, мы должны избавиться от тела, — повторила она.

Шэп отрицательно покачал головой.

— Не думаю, что это хорошая мысль, — возразил он. — Они поймают нас. Семья Декса выяснит, куда он ушел. Они…

— У него нет семьи, — перебила его Джоанна. — Он живет со старой теткой, которая никогда не знает, где он и что делает. Так что полиция никак не сможет выйти на нас. Это невозможно. Особенно, если мы увезем тело куда-нибудь подальше отсюда.

— Нет, извини. Мы должны вызвать полицию. Они поверят нам, если мы все…

Джоанна бросила сердитый взгляд на Шэпа.

— Не будь занудой! — воскликнула она. — Знаешь, а ведь эта история может испортить жизнь и тебе. А ты готов отказаться от своего светлого будущего из-за этой дурацкой шутки?

Шэп ничего не ответил. Он молча отошел к двери черного входа и уставился в окно, рассматривая задний двор.

— Да, думаю, ты права, —  с неохотой признал Пит, впиваясь глазами в Джоанну. — Сейчас мы уже ничего не можем сделать для Декса.

Мери отвернулась. Ее плечи судорожно затряслись.

— Не плачь, Мери, — принялась утешать ее Джоанна. — Все будет хорошо… Вот только избавимся от тела. — Она хотела подойти к подруге, но боялась, что расплачется тоже. А ей нельзя плакать. Ей необходимо контролировать свои эмоции. Ей нужно сохранить ясность мысли, чтобы быть начеку. Им нужно выбраться из этой переделки. Она не позволит Дексу испортить ей жизнь. Ей вообще не следовало бы связываться с ним.

Мысли Джоанны прервала Мери.

— Мы с Питом возьмем тело, — решительно заявила она, вытирая мокрые от слез щеки носовым платком.

— Я не буду во всем этом участвовать, — предупредил Шэп, все еще глядя в окно на задний двор. — Но и не буду вас останавливать. И все-таки я думаю, что вы не правы.

— Все в порядке, — быстро ответил на это Пит. Он встал и подошел к телу Декса. — Мы с Мери перетащим его в багажник и отвезем в лес рядом с его домом.

— А мы с Шэпом наведем здесь порядок, — подхватила Джоанна, бросив взгляд на Шэпа.

— Да. Хорошо, — согласился тот с унылым видом.

Вдруг Джоанна услышала, как открылась, а потом закрылась входная дверь.

Все замерли.

— Кто это?

— Твоя мама?

— Это Элен, — пояснила всем Джоанна. — Горничная. Мама отпустила ее утром, но она уже вернулась. Быстро… — Она указала на тело. — Его надо вынести за дверь. Скорее!

С испуганным выражением лица Пит наклонился над Дексом и, взяв его за плечи, потянул к двери. Тело легко заскользило по линолеуму.

— Думаю, я смогу дотащить его сам, — сказал Пит Мери. — Просто открой дверь, хорошо?

Мери поспешила к кухонной двери и открыла ее настежь.

— Я позвоню тебе позже, — пообещала Джоанна подруге, прислушиваясь к шагам горничной в холле. — Удачи! Я уверена, мы все делаем правильно! — Только уберите его поскорее из моего дома, — подумала она и вздохнула с облегчением, когда Пит и Мери скрылись из вида, захлопнув за собой дверь.

Шэп стоял, оперевшись о кухонный стол. Он был явно очень расстроен.

Шаги Элен стали громче, но затем стихли.

«Пошла в свою комнату переодеваться, — подумала Джоанна. — Но потом придет на кухню». — И посмотрела на лужу темной крови на полу.

— Ну вот, они ушли, — тихо сказал Шэп. — Надеюсь, соседи не увидят, как они тащат тело в машину.

— Соседи не увидят. Их дома слишком далеко, — задумчиво проговорила Джоанна. — Кроме того, здесь кругом деревья. — Она открыла ящик стола и достала оттуда маленький ножик. Затем подскочила к Шэпу.

Он удивленно посмотрел на нее.

Увидев в ее руке нож и разгадав ее намерение, Шэп пришел в ужас.

— Джоанна, остановись! — закричал он. — Что ты делаешь?

Джоанна схватила Шэпа за левую руку и, повернув ее резким движением ладонью вверх, прочертила на ней ножом длинную линию.

Вдоль всей линии пореза выступила ярко-красная кровь и быстрым ручьем потекла на пол.

— Джоанна!..

Шэп выдернул свою руку, с ужасом глядя на текущую кровь, затем перевел взгляд на Джоанну.

— Элен! — закричала она, швырнув нож на стол. — Элен!

— Да? — отозвалась из холла горничная.

— Вы не могли бы подойти сюда? — попросила Джоанна. — Мой друг порезался. Боюсь, что на полу слишком много крови. Вы не могли бы вытереть ее?

Элен поспешила на кухню, на ходу застегивая рукава своей белой униформы. Это была маленького роста женщина с пухлыми щечками и круглым лицом, которая тут же нахмурилась, когда она увидела большую лужу крови на полу. Элен перевела взгляд на Шэпа, который осторожно обматывал порезанную руку бумажным полотенцем.

— Вам лучше обратиться к врачу. Вы потеряли слишком много крови, — заметила Элен и поспешила в чулан за щеткой.

— С ним будет все хорошо, — успокоила горничную Джоанна.

Шэп взглянул на нее и, ничего не сказав, прошел в холл. Плотно прижимая к порезанной руке полотенце, он направился к входной двери.

Джоанна шла за ним.

— Извини, Шэп, — проговорила она шепотом, чтобы их не услышала Элен. — Мне пришлось это сделать. Я не хотела сделать тебе больно. Но это первое, что…

— Ты бездушная, Джоанна, — заявил Шэп, держась одной рукой за дверную ручку. — В тебе нет ничего человеческого. Мне трудно понять, как можно быть такой. — И он оказался за дверью прежде, чем Джоанна успела ответить.

Она видела, как он сел в машину, отъехал немного назад и умчался под рев мотора. Проводив его глазами, Джоанна закрыла дверь, заперла ее на замок и побежала вверх по лестнице в свою комнату.

Там она села на край незаправленной кровати и вслух сказала:

— У меня все хорошо.

У меня все хорошо.

Все должно сработать наилучшим образом.

У меня все хорошо.

Джоанна повторяла слово «хорошо» снова и снова, пока оно не показалось каким-то нереальным.

Позже она осознала, что вся дрожит.

— До встречи, — услышала Джоанна голос Декса, старавшегося перекричать помехи на линии.

— Декс?

— До встречи.

Затем в трубке все стихло. Джоанна тихо вскрикнула и рухнула на стул, не сводя глаз с телефона.

Она снова вспомнила зеленое лицо Декса, его отваливающуюся кусками кожу. Вспомнила, как он лежал на полу в ее кухне в луже своей крови.

Настоящей крови.

По-настоящему мертвый.

И вот теперь он вернулся.

«Должно быть, это шутка», — подумала Джоанна, чувствуя, как тело покрывается холодной испариной.

Кто-то выдает себя за Декса.

Но голос так похож на его. Да и к чему обманывать себя — она узнала этот приглушенный смех.

Но ведь Декс умер. Она убила его. И почувствовала, как нож вошел в его сердце. Видела его кровь.

«О, помогите мне. Кто-нибудь, помогите мне! У меня в голове все перепуталось!

Но я должна во всем разобраться. Я должна узнать, что происходит!»

Джоанна набрала номер Мери. Выслушав четыре длинных гудка, она наконец услышала в трубке голос. Это была мама Мери.

— Мери не может сейчас подойти к телефону. Она очень занята.

— Ну пожалуйста! Мне очень нужно с ней поговорить, — Джоанна не узнала своего собственного голоса. В нем было столько страха, столько отчаяния.

— Я скажу, чтобы она тебе перезвонила.

«Это меня не устраивает, — подумала Джоанна. — Совсем не устраивает.

Мне нужно уйти из этого дома, и как можно дальше.

«До встречи», — сказал Декс. Мертвый Декс.

«До встречи».

Значит ли это, что он едет сюда?

Мертвый Декс едет сюда, чтобы… чтобы что?»

Джоанна швырнула телефонную трубку и, вскочив, побежала вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.

— Мама. Мама.

— А она ушла! — крикнула Элен из кухни. — Кажется, у нее какая-то встреча.

«И мне нужно уйти, — решила Джоанна, у которой сердце буквально выпрыгивало из груди. — Я поеду к Мери».

Джоанна достала из шкафа пальто и схватила со столика ключи от машины.

— Я к подруге, — предупредила она Элен.

Горничная что-то крикнула ей из кухни, но Джоанна уже была за дверью.

Мери знает, что надо делать, убеждала себя Джоанна. Ее машина неслась по городу, оставляя позади себя однообразные дома по обе стороны дороги. Стоял холодный, ясный вечер. Все вокруг было видно так четко, что Джоанне казалось, будто она смотрит в объектив очень дорогой камеры.

Мери знает, что надо делать.

Как же все это глупо!

Ну откуда Мери знает, что делать с тем, кто вернулся с того света?

Мертвый Декс.

Мертвый Декс… который не желает становиться мертвым.

Несколько минут спустя она остановилась на подъездной дорожке к дому Мери и выключила фары. В доме подруги света не было. Фонарь при входе тоже не горел.

Джоанна вышла из машины и немного подождала, пока глаза привыкнут к темноте. Немного погодя она различала черные контуры дома на фоне чуть более светлого неба. Из темноты протягивали свои лапы кусты и низкие изогнутые деревья.

Джоанна оглянулась: на улице не горел ни один фонарь.

Наспех запахнув незастегнутое пальто, она быстрым шагом устремилась к дому. Под ногами чувствовалась твердая, слегка подмерзшая земля. При каждом выдохе изо рта Джоанны вылетали облака пара.

Приблизившись к крыльцу, Джоанна заметила огни в задней части дома.

Ну вот я и на месте, подумала она, едва не споткнувшись о гладкий камень, лежащий на краю вымощенной плитами дорожки, которая вела к входной двери.

Почему здесь так темно?

Восстановив равновесие, Джоанна взбежала на крыльцо.

Мери знает, что делать.

Мне просто нужно поговорить с ней, вот и все.

Джоанна подняла руку, чтобы постучать, но что-то ее остановило.

Она почувствовала уже знакомый ей запах.

Все тот же неприятный запах. Запах гниющего мяса. Но чем-то он отличался от той мусорной вони. Было в нем что-то гораздо более отвратительное. Запах свежей крови. Свежей крови и гниющего мяса одновременно.

Вдруг Джоанна почувствовала, как кто-то прикоснулся к ее плечу.

— Ой-й-й! — Она повернулась, и у нее перехватило дыхание. — Декс!

В темноте Джоанна разглядела, что у него нет одного глаза. Зрачок полностью вытек, осталась одна пустая глазница.

— Джоанна, — проскрежетал он. — Почему ты убила меня?

Вокруг было так темно.

Отвратительный запах, казалось, распространился на всю округу.

Джоанна старалась не дышать. Но она понимала, что вот-вот сделает громкий вдох.

— Почему ты убила меня, Джоанна? Смотри, я все еще истекаю кровью.

Декс приподнял свою рубашку. Рана была огромной и темной.

— Декс… Я не хотела… — Она лихорадочно соображала, как ей сбежать, но Декс оттеснил ее почти к самым дверям.

Джоанна отвернулась. Ей было невыносимо смотреть в эту пустую глазницу, на эту обвисшую, облезающую кожу, на эту темную дыру в груди.

Даже в кромешной ночной тьме Декс выглядел ужасающе.

— Почему ты убила меня? — повторил он. Голос Декса был таким слабым, что Джоанна еле улавливала его слова, вылетающие из беззубого рта.

— Помогите! Кто-нибудь, помогите! — закричала Джоанна изо всех сил и неожиданно сорвалась с места. Ее кроссовки скользили по твердой влажной земле.

— Стой! Если бы ты знала, как тяжело возвращаться! — кричал Декс, бежавший за Джоанной следом.

— Нет! Уходи! Убирайся!

— Я уходил, Джоанна. Но я вернулся. — Декс поймал ее за плечо. Потом его рука соскользнула, и он схватил Джоанну за талию.

Они вместе рухнули на землю. Декс оказался над Джоанной и с силой вдавил ее в грязь.

— Нет! — закричала Джоанна. Она открыла рот, чтобы еще раз позвать на помощь, но не стала этого делать. — Эй! — крикнула Джоанна и, сопротивляясь изо всей силы, попыталась столкнуть с себя Декса. — Я могу дотронуться до тебя. — И Джоанна, пытаясь убедиться в этом еще раз, схватила его за руку.

После короткой погони Декс никак не мог отдышаться.

Джоанна дотронулась до его лица и оторвала фальшивый кусок кожи.

— Негодяй! Ты жив! Это все еще твоя омерзительная шутка!

Лицо Декса растянулось в широкой беззубой улыбке.

— Ты права! — сказал он своим обычным голосом. — Я жив, — и немного помолчав, добавил: — Но это не шутка.

— Отпусти меня! Здесь холодно. Ты испортишь мое пальто!

— Шутка закончилась, Джоанна!

— Ты оглох? Говорю тебе, отпусти! И что ты намерен делать? Фу! От тебя воняет!

Джоанна попыталась выбраться из-под Декса, но он был слишком сильным.

— Шутка закончилась, — повторил Декс.

Он полез в карман и, вытащив оттуда раскладной нож, одним рывком выдвинул лезвие.

— Декс, убери это! — закричала Джоанна.

Загорелся фонарь у входной двери. В его тускло-желтом свете Декс показался Джоанне еще более страшным.

Его лицо было перекошено от злости.

— Нож настоящий, — предупредил Декс. Глядя на Джоанну сверху вниз, он поднес нож к ее лицу. — Такой же настоящий, как и я.

— Декс…

— На этот раз я не обманываю. Это не бутафорский нож.

— Декс, пожалуйста! — закричала Джоанна. — Что тебе нужно от меня?

— Я хочу доказать тебе, что этот нож настоящий, — ответил Декс и резким движением воткнул нож.

Он воткнул нож в грязь у самой головы Джоанны.

Он хотел запугать ее.

— Видишь? — спросил он, тяжело дыша. — Нож настоящий. Настоящий нож.

Собрав все силы в кулак, Джоанна столкнула Декса и вскочила на ноги. Обретя равновесие, Декс в одно мгновение оказался рядом с ней.

— Почему, Декс? — спросила она, не сводя глаз с ножа в его руке. — Зачем ты делаешь это?

Декс оглянулся и посмотрел на крыльцо. Фонарь при входе горел, но дверь по-прежнему была закрыта. Когда он повернулся обратно, его лицо было искажено ненавистью.

— Почему? Да потому, что тебе всегда было наплевать на меня, — в бешенстве Декс сорвал поддельную пустую глазницу.

— Но, Декс…

— Я любил тебя, Джоанна, — его голос дрогнул при слове «любил». — Ты — лучшее, что было в моей жизни. Я так любил тебя. А потом… — Декс посмотрел на нож.

— Я тоже любила тебя, — сказала Джоанна, но ее слова показались неубедительными даже ей самой.

— Потом, когда я упал с обрыва, тебе было безразлично, жив я или нет.

— Это Пит сказал тебе? — быстро спросила Джоанна. — Так вот, это ложь, Декс. Это неправда. Я…

— Это правда! — закричал Декс, впиваясь темными глазами в Джоанну. — Ты не сможешь меня больше обмануть, Джоанна. Той ночью тебе было все равно, разбился я или остался в живых. А когда Пит пришел к тебе в больницу…

— Я была под воздействием лекарств! — нетерпеливо перебила его Джоанна. — Я тоже пострадала, и ты это знаешь. Когда Пит пришел ко мне…

— Он сказал, что я умер, а ты проигнорировала его слова.

— Я была неадекватна под воздействием лекарств. Я не отдавала отчета своим словам и поступкам. Я плакала дни напролет.

Декс горько усмехнулся.

— Как нехорошо, Джоанна. Как нехорошо. Когда в прошлое воскресенье ты вонзила в меня нож, и я умер во второй раз, тебе, как и в первый, было на это наплевать.

— Я была не в себе…

— Ты хотела только одного: чтобы мое тело скорее убрали из твоего дома. Это все, что тебя волновало. Ты задела меня совсем чуть-чуть. Так что ты и твой богатый дружок могли бы не волноваться за свои незапятнанные жизни.

— Это Пит тебя надоумил, да? — спросила Джоанна, украдкой поглядывая на свою машину. Она была так близко и так далеко. Если бы только можно было добежать до машины и закрыть двери… — Так это Пит за всем этим стоит? Не так ли, Декс?

В ответ от только покачал головой. Нервно играя ножом, то доставая, то пряча лезвие, Декс не сводил с Джоанны холодного взгляда. Прерывисто дыша, он выпускал изо рта на холодный воздух маленькие серые облачка пара.

— Пит помогал мне. Вот и все, — тихо признался он. — Пит помогал. Но сейчас мне не нужна его помощь.

— Что ты хочешь этим сказать? Что ты собираешься сделать? — Джоанна бросила тревожный взгляд на дом своей подруги. Почему никто не открывает дверь? Почему никто не приходит ей на помощь? Неужели они не слышат ее криков?

Декс подошел ближе к Джоанне.

— Я не собираюсь умирать в третий раз, — заявил он ничего не выражающим тоном, интонации его голоса были ровными и спокойными.

Это спокойствие больше напоминает безумие, подумала Джоанна.

Он сумасшедший. Декс несомненно сошел с ума.

— Я не собираюсь умирать снова, — повторял, как заклинание, Декс. — Теперь — твоя очередь!

Джоанна попятилась назад.

Декс поднял нож и занес его над ней.

— Нет!

Но тут он споткнулся о тот же самый камень на краю дорожки, о который чуть раньше споткнулась Джоанна.

Нож выпал из рук Декса и очутился прямо у ног Джоанны. Не теряя ни секунды, она схватила его.

— Ты ошибся, Декс, — сказала она. — Пришла снова твоя очередь!

— Джоанна, не смей!

Из дома стремглав выбежала Мери в одной футболке поверх обрезанных джинсов.

Джоанна оглянулась на голос, от удивления совсем забыв про нож.

— Мери, что ты …

Джоанна была уверена, что Мери остановится, как только добежит до того места, где стояли они с Дексом. Но Мери летела прямо на нее. Сильно толкнув подругу, она выхватила из ее руки нож и яростно закричала:

— Отойди от него!

Ошеломленная поведением подруги, Джоанна сделала шаг назад.

— И ты действительно собираешься убить его? — продолжала кричать Мери. — Неужели тебе мало того, что ты уже причинила ему? — Она подошла к Дексу и прильнула к нему.

Он наклонился к Мери и поцеловал ее в щеку.

— Мери!.. — Джоанна почувствовала во всем теле внезапную слабость. Замигал желтый свет фонаря. Ей показалось, что тени ходят вокруг нее кругами по темной земле. «Этого не может быть», — подумала она и спросила, с трудом выговаривая слова: — Мери, ты тоже замешана в этом деле?

Все еще обнимая Декса, Мери торжествующе улыбнулась.

— Это была моя идея, — спокойно призналась она. — С самого начала.

— Но за что, Мери? Я думала, мы с тобой подруги. Я думала… — Джоанна беспомощно смотрела на них, надеясь, что тени перестанут вращаться вокруг нее, надеясь, что темнота, эта невероятно плотная темнота, рассеется. — Почему?

— У тебя было все, — горько пояснила Мери, — а что было у меня? Ничего. У тебя был большой дом, дорогая машина… У тебя был Декс. А я больше всего на свете хотела, чтобы он стал моим. — Она взглянула на него.

И он еще сильнее прижал ее к себе.

— Но Мери…

— Ты разбивала мне сердце, Джоанна. Мое сердце разрывалось на части из-за того, что Декс принадлежит тебе. А он тебе даже не нравился. Ты лишь использовала его. Так же, как и всех остальных. Для тебя это была всего лишь игра. Ты говорила мне об этом сама. Он был для тебя вещью, твоей собственностью, одним из сотен предметов, которые принадлежат тебе.

— Это нечестно, Мери, — Джоанна пристально посмотрела на нож, который Мери крепко сжимала в руке.

— О да, нечестно, — со злостью повторила Мери. — Время от времени ты говорила мне, что Декс ничего не значит для тебя. Ты была с ним жестока. Ты специально не приходила к нему на свидания, а потом хвасталась этим передо мной. В конце концов, ты встречалась с Шэпом за его спиной. — Мери распалялась все больше и больше.

Джоанна, не отводя взгляда от ножа, пыталась оценить ситуацию: насколько взвинчена Мери, чтобы пустить в ход нож.

— Это было так иронично, — продолжала Мери. Ее голос становился все выше и сильнее, а глаза — шире от ярости. — И все это время, пока ты рассказывала, мне, как мало Декс значит для тебя, я хотела только одного: чтобы Декс стал моим.

Джоанна и сама не сразу осознала, что смеется.

— Эй, Мери, послушай! Да возьми ты его себе. В самом деле. Я разрешаю. — И она быстрым шагом направилась к машине.

— Не смейся надо мной, Джоанна!

В бешенстве Мери бросилась за Джоанной с ножом.

— Нет! Стой!

Джоанна повернулась вовремя, но, оступившись, упала на землю.

Мери замахнулась ножом, однако Декс успел перехватить ее руку.

— Пусти! Я убью ее! Позволь мне убить ее! — кричала Мери.

Но Декс осторожно забрал нож и швырнул его на землю.

— Пойдем, — спокойно сказал он, прижимая к себе Мери. — Успокойся. Не надо так волноваться.

Мери никак не могла отдышаться, однако слова Декса на нее явно подействовали.

— Пойдем в дом. И давай забудем о Джоанне. Давай забудем это безумное время.

Мери последний раз взглянула на подругу и отвернулась.

Декс и Мери пошли к дому рука об руку, так ни разу и не обернувшись.

Встав с земли, Джоанна смотрела им вслед, пока за ними не захлопнулась дверь и не погас единственный фонарь.

Затем подняла нож. Острое, на первый взгляд, лезвие без труда спряталось в рукоятку.

Это была бутафория. Игрушка.