Когда я решила написать историю о Вудсе, то ещё не представляла, какой будет Делла. Но как только я начала писать про неё… вау… я влюбилась. Хотя мне и моему MacBook потребовалось кое-что ещё, чтобы эта история вышла в свет.

В первую очередь, я хочу поблагодарить моего агента, Джейн Дистел, она настоящее сокровище. Подписать с ней контракт, было одной из самых умных вещей, которые я когда-либо делала в своей жизни. Спасибо, Джейн, что помогаешь мне ориентироваться в водах издательского мира. Ты нереально крутая.

Когда я подписала контракт с издательством «Атриа», то была безмерно счастлива, что моим редактором стала Жантей Купеа. Она всегда на позитиве, и делает мои книги ещё лучше, чем они могли бы быть. Спасибо, Жантей, что связала мою жизнь с издательством «Атриа», и я счастлива быть его частью. Всей остальной команде «Атриа»: Джудит Кур, что даешь мне и моим книгам шанс, Ариэль Фридмен и Валери Венникс, что всегда находите самые лучшие маркетинговые идеи по продвижению моих книг, и всегда блистательны.

Спасибо, друзьям, которые слушают меня и понимаю тогда, когда больше никто не может меня понять: Колин Хувер, Джейми Макгвайр и Тамара Вебер. Вы трое слушаете меня и поддерживаете больше, чем кто-либо ещё. Спасибо вам за всё.

Когда я закончила писать «Простое совершенство», то беспокоилась о крутых поворотах в судьбах главных героев, которые, я точно знала, никто не ожидал. Я хотела узнать, как на это отреагирую читатели. Есть две дамы, которые бросают все свои дела ради того, чтобы прочитать мои рукописи и высказать своё честное мнение. Спасибо вам, Оутем Халл и Наташа Томик, что являетесь нетерпеливыми читателями моих книг и никогда не щадите меня своими высказываниями.

И, наконец, последнее по порядку, но не по значимости:

Спасибо моей семье. Без их поддержки, я бы не написала эту книгу. Моему мужу, Киту, который всегда беспокоится о том, чтобы у меня был кофе на столе, и моим детям, которые понимают, когда мне нужно запереться в кабинете, чтобы успеть написать всё в срок. Мои трое детей такие понимающие, хотя, когда я выбираюсь из своей писательской пещеры, они требуют к себе всё моё внимание и получают его в полной мере. Моим родителям, которые поддерживают меня всё это время, даже когда я решаюсь написать непристойные вещи. Моим друзьям за то, что не стали меня ненавидеть, потому что я не могу неделями с ними увидеться, так как книги занимают всё моё время. Они моя самая большая группа поддержки и я их очень сильно люблю.

Моим читателям. Я никогда не думала, что вас будет так много. Спасибо, что читаете мои книги, любите их и рассказываете о них окружающим. Без вас меня бы, как автора, не существовало. Вот так вот всё просто.

На похоронах отца моя мама не разговаривала со мной. Я подошел к ней, чтобы утешить, но она просто-напросто отвернулась от меня. Было много того, что я ожидал в своей жизни, но такое поведение матери не входило в число этих вещей. Никогда я не делал ничего такого, что как-то испортило бы её жизнь. Тем не менее, она помогала моему отцу, когда он пытался уничтожить меня.

Вид его холодного и неподвижного тела в гробу, не поразил меня до такой степени, как я ожидал. Воспоминания были ещё слишком свежими. И у меня не было достаточно времени, чтобы простить его. Он причинил боль Делле. И я никогда не смогу простить его за это. Даже то, что теперь отец был мертв и похоронен, не заставило меня забыть, как он поступил с ней. Ведь Делла стала центром моей вселенной.

Моя мать была в состоянии заметить отсутствие эмоций в моих глазах. Я не был притворщиком. По крайней мере, больше не был. Неделю назад я сбежал от той жизни, для которой был рожден, без грамма сожаления. Было нетрудно оставить всё это позади.

Я начал глазами выискивать Делу в толпе, женщину, которая вошла в мою жизнь и изменила в ней всё. Я стал зависим от неё, когда ещё не был свободен. Со всем своим испорченным совершенством она заставила меня безнадежно влюбиться в себя. Жизнь без Деллы казалась мне бессмысленной. Я часто удивлялся, как люди могли испытывать радость и при этом не знать такую замечательную девушку.

С внезапной смертью моего отца, жизнь, от которой я только что отказался и которую собирался оставить, всей своей тяжестью свалилась на мои плечи. Делла просто была рядом с того момента, как я опять ступил в Розмари Бич, штат Флорида. Её маленькая ладонь была зажата в моей руке, она знала, когда я нуждался в ней, при этом не произнося ни слова. Пожатие её руки напоминало мне, что она была здесь, рядом со мной, и в такие моменты я мог справиться с чем угодно.

За исключением похорон в дом моих родителей Делла со мной не приходила. Она оставалась в моём доме. Я не хотел приводить её сюда. Моя мама, возможно, хотела бы притвориться, что меня просто не существовало на этом свете, но сейчас я был владельцем всего, что она имела в жизни, включая дом, в котором жила. Он отошел ко мне вместе с загородным клубом. Мой дед побеспокоился о том, чтобы в случае смерти отца, семейный бизнес унаследовал я.

Но отец ни разу не подумал, что я должен был бы знать об этом. Он держал эту информацию подальше от меня, чтобы иметь возможность манипулировать мной. Если я хотел жить в этом мире, то должен был прогибаться под его желаниями. Но, оказалось, что всё это стало бы моим, когда мне исполнилось бы двадцать пять лет или в случае смерти отца. В зависимости от того, что случилось бы первым. Не было никакой необходимости убегать от этого сейчас.

Я подумал, что всё, ради чего столько лет трудился мой дед, могло разрушиться, и поменял свое решение. Моей матери нужно было перестать вести себя как ребёнок. Я был всем, что у неё осталось. Настало время ей принять, что Делла теперь неотъемлемая часть моей жизни, и я собираюсь надеть ей на палец кольцо так скоро, как только сумею убедить её в этом. Я знал Деллу достаточно хорошо, чтобы понять, что будет нелегко уговорить её выйти за меня замуж. Пока мой мир плавно перетекал во что-то, чего я никак не ожидал, я хотел быть уверенным, что, когда буду приходить домой, Делла будет ждать меня там.

Я потянулся к дверной ручке, когда входная дверь в дом моих родителей распахнулась. Я поднял глаза и увидел Анджелину Грейстоун, стоящую в дверном проеме, с невинной улыбкой на её лице. Но, пытаясь выглядеть милой, она не смогла скрыть злой огонек в своих глазах. Я почти женился на этой женщине, ради того, чтобы получить клуб, который и так в любом случае стал бы моим. Отец заставил меня поверить в то, что я должен был жениться на Анджелине ради продвижения бизнеса и ради будущего, которого я якобы заслуживал. Только он не предполагал, что Делла войдет в мою жизнь и покажет, что являлось более важным для меня, чем женитьба без любви на бессердечной стерве.

— Мы ждали тебя. Твоя мама в гостиной пьет чай с ромашкой, который я заварила для неё. Ей нужно увидеться с тобой, Вудс. Я рада, что ты принял во внимание её чувства и не притащил сюда эту девчонку.

Единственная вещь, в которой я был уверен, несмотря на то, что сказала эта ведьма, она знала имя Деллы. Возможно, Анджелина хотела притвориться, что никогда не слышала о ней, или просто была злобной стервой. Только я не понимал, какого черта, она делала в доме моей матери.

Я протиснулся мимо Анджелины и зашел в дом, ничего ей не ответив. Я знал, где была моя мать и без её помощи. Гостиная была тем местом, куда всегда приходила мама, когда хотела побыть одна. Она садилась в белый велюровый шезлонг, который раньше принадлежал моей бабушке, и смотрела на океан через большие панорамные окна, которые были в комнате.

Я проигнорировал стук каблуков Анджелины, когда она последовала за мной. Всё в ней действовало мне на нервы. Её присутствие здесь, в самый разгар семейной трагедии на похоронах моего отца, только усиливало моё отвращение. Зачем она это делала? Неужели она думала, что сможет что-то выиграть? Сейчас всё здесь принадлежало мне. Мне. А не моему отцу. И уж точно не моей матери. Теперь я был человеком, который управлял всем, что касалось фамилии Керрингтон.

— Мама, — сказал я, без стука входя в гостиную.

У неё не должно было быть возможности отправить меня прочь. Я не хотел уходить, не поговорив с ней. Как бы неправа она ни была, я любил её. Она была моей мамой, даже несмотря на то, что всегда была на стороне отца и ни разу не подумала о моих чувствах. Так было всю мою жизнь, потому что родители строили определённые планы относительно моего будущего. Но это не заставило меня любить её меньше.

Мама, не отрывая свой взгляд от вида на залив за окном, сказала:

— Вудс, я ждала тебя.

Больше она ничего не произнесла. Это тревожило. Со смертью отца мы оба потеряли важную часть в наших жизнях. Но она этого будто не замечала. И никогда не заметила бы.

Я подошел и встал перед ней.

— Нам надо поговорить, — сказал я.

Она оторвала свой взгляд от вида за окном и посмотрела на меня.

— Да, надо.

Я бы мог позволить маме вести этот разговор, но не собирался этого делать. Настало время установить некоторые границы. Особенно теперь, когда у меня была Делла, и мы вернулись в Розмари.

— По крайней мере, он пришел один, — со стороны двери раздался голос Анджелины. Я рывком поднял голову, чтобы посмотреть на её вторжение. Она не была частью нашей семьи.

— Тебя это не касается. Можешь уйти, — ответил я холодным тоном.

Она вздрогнула.

— Она также как и мы переживает нашу трагедию, и собирается остаться со мной. Мне нужен кто-то здесь, чтобы я не чувствовала себя одинокой, и Анджелина понимает это. Она хорошая девочка. Она была бы замечательной невесткой.

Я понимал, что боль моей матери от утраты отца была ещё свежей… и она страдала. Но я не собирался позволять ей контролировать мою жизнь и дальше. Настало время им обеим уяснить некоторые вещи.

— В качестве невестки у тебя была бы эгоистичная злобная стерва. Я счастлив от того, что понял это, пока не стало слишком поздно, и пока я не разрушил свою жизнь.

Я слышал, как они обе резко вдохнули, но не собирался позволять им что-либо говорить.

— Теперь всем управляю я, мама. Я позабочусь о тебе и побеспокоюсь о том, чтобы ты ни в чём не нуждалась. Однако я не допущу и не признаю присутствие Анджелины в моей жизни. Самое главное, я не позволю кому-нибудь обидеть Деллу. Я буду защищать её от вас обеих. Для меня она совершенна. Она держит моё сердце в своих руках. Когда ей больно, я страдаю вместе с ней. Нет никакой возможности объяснить вам, что я чувствую к Делле. Просто поймите, что я не допущу, чтобы кто-то причинил ей боль, и не прощу этого. Я теряю частицу своей души, когда вижу, что она страдает.

Жесткая линия рта моей матери была единственным ответом, в котором я нуждался. Она не принимала это. Сегодня был не тот день, чтобы пытаться убедить её в моих чувствах к Делле. Она была в трауре, а я все ещё был зол на человека, по которому она носила траур.

— Если тебе что-нибудь понадобится, позвони мне. Когда ты будешь готова поговорить со мной, не выказывая недовольства по отношению к Делле, позвони мне. Мы поговорим. Ты моя мама, и я люблю тебя. Но я не допущу, чтобы ты была рядом с Деллой, также я не буду её навязывать тебе. Пойми, что если ты заставишь меня делать выбор, я, не раздумывая, выберу её.

Я подошел и поцеловал маму в макушку, после чего прошел мимо Анджелины, не сказав ей ни слова. Настало время вернуться домой. Делла не чувствовала себя хорошо в одиночестве. А я всегда нервничал, когда оставлял её одну.

Вудс по-прежнему не плакал. Он не проявлял вообще никаких эмоций. Мне это не нравилось. Я хотела, чтобы он скорбел. Ему нужно было выпустить боль наружу, вместо того чтобы накапливать эмоции внутри себя. Мысль о том, что Вудс заглушал свою скорбь, потому что не хотел расстраивать меня, постоянно крутилась у меня в голове. Его отец предал его, отправив меня прочь. Но я видела взгляд Вудса, когда раньше он смотрел на своего отца, ища его одобрения. Вудс любил его. Ему было необходимо оплакать свою потерю.

— Делла? — я повернулась и увидела Вудса у входа в гостиную. Его глаза пробежались по комнате, прежде чем обнаружили меня на лоджии. Он немедленно направился в мою сторону. В его глазах была решимость, которая взволновала меня. Вудс открыл дверь и шагнул наружу.

— Эй, все хорошо? — спросила я, прежде чем он притянул меня в свои объятия и крепко прижал к себе. Он делал так слишком часто за последнюю неделю.

— Она скорбит. Мы снова поговорим, когда у неё будет время все обдумать, — сказал Вудс мне в волосы, — Я скучал по тебе.

Я грустно улыбнулась и отпрянула назад, чтобы взглянуть на него.

— Ты ушел около часа назад. Прошло не так много времени, чтобы ты успел соскучиться по мне.

Вудс провел рукой по моим волосам, убирая их в сторону, а затем приподнял мое лицо.

— Я стал скучать по тебе в ту же секунду, как только вышел за дверь. Я хочу, чтобы ты была со мной все время.

Улыбаясь, я повернула голову и поцеловала его руку.

— Я не могу всегда быть с тобой.

Глаза Вудса потемнели, в них появилось что-то, что я очень хорошо знала.

— Но я хочу, чтобы ты была со мной.

Он обхватил одной рукой мою талию и притянул к себе.

— Я не могу сконцентрироваться, когда нахожусь недостаточно близко, чтобы иметь возможность прикоснуться к тебе.

Я усмехнулась и прижалась поцелуем к внутренней стороне его запястья.

— Когда ты прикасаешься ко мне, мы, как правило, слишком увлекаемся этим.

Рука Вудса скользнула мне под блузку, и я вздрогнула, когда она приблизилась к моей груди.

— Прямо сейчас я хочу увлечься.

Я тоже этого хотела. Я всегда этого хотела, но ему нужно было поговорить. Ему нужно было выговориться.

Зазвонил телефон, прерывая нас.

Лицо Вудса напряглось, и он неохотно позволил своей руке выскользнуть из-под моей блузки, прежде чем полез в свой карман, чтобы вытащить телефон.

— Алло, — сказал Вудс деловым тоном.

Он виновато посмотрел на меня.

— Да, я буду там через пять минут. Скажи ему подождать в кабинете моего от… в моей кабинете.

Ему было трудно назвать кабинет отца своим. Это было ещё одно проявление той боли, которую Вудс пытался скрыть.

— Это был Винс. В городе сейчас находятся несколько членов Совета директоров, и они хотят встретиться со мной в час дня. Гэри, помощник отца и его лучший друг, хочет сначала познакомить меня с ними. Извини, — сказал он, потянувшись, чтобы взять меня за руку и притянуть к себе.

— Не извиняйся. Здесь не за что извиняться. Если есть что-то, чем я в силу своих возможностей могу помочь тебе, только скажи мне.

Вудс усмехнулся.

— Если бы я мог брать тебя с собой и держать в своем кабинете весь день, тогда я попросил бы об этом.

— Хммм… Я не думаю, что тогда ты будешь успевать делать свою работу.

— Я знаю, что не могу об этом попросить, — ответил он.

— Иди, покажи этим членам Совета директоров, что ты готов ко всему.

Вудс прижался поцелуем к моему виску.

— Чем ты собираешься заняться?

Я хотела снова пойти работать. Я соскучилась по всем и хотела что-то делать. Лежать каждый день на пляже, было не для меня.

— Могу я снова вернуться на свою работу? — спросила я.

Вудс насупился.

— Нет. Я не хочу, чтобы ты работала в обеденном зале.

Я была готова к такому ответу.

— Хорошо. Тогда я найду работу где-нибудь ещё. Мне необходимо чем-то заниматься. Особенно, когда ты будешь так занят.

— Что если ты будешь нуждаться во мне? Где ты хочешь работать? Что если я не смогу добраться до тебя? Так не получится, Делла. Я не смогу защитить тебя, если ты не будешь рядом.

Я была для Вудса дополнительной нагрузкой. Ему нужно было больше времени, чтобы приспособиться к новой жизни и исцелиться. Я дам ему это время. Я должна сама найти способ, как проводить свои дни.

— Хорошо. Мы подождем пару недель и снова поговорим об этом, — сказала я с улыбкой, надеясь успокоить его.

Вудс успокоился. Это было то, что я и хотела.

— Я позвоню тебе, когда это собрание закончится. Пообедаем вместе. Я не оставлю тебя здесь в одиночестве надолго. Я клянусь.

Я только кивнула.

Вудс притянул меня к себе и поцеловал. Это был поцелуй собственника. Прямо сейчас, ему нужно было знать, что я его. И что же я собиралась делать? Принадлежать только ему.

— Я люблю тебя, — прошептал он мне в губы, затем прижался к ним ещё одним поцелуем.

— Я люблю тебя, — ответила я.

Вудс уехал, а я стояла на лоджии и смотрела на залив. Я так много всего пропустила в жизни, и сейчас я узнала, что значит жертвовать чем-то. Особенно, когда ты кого-то любишь.

В это время зазвонил мой телефон, я взяла его со стола, где оставила раньше. Звонили с неизвестного номера. Это означало только одно: звонил Трипп.

— Привет, — сказала я, опускаясь в кресло.

— Как дела?

— Хорошо. Вудс осваивается на новой должности, — ответила я.

Трипп утомленно вздохнул.

— Я должен был приехать домой на похороны. Я просто… Я не смог.

Я не знала, что такого было в Розмари, что преследовало Триппа. Но я знала, что что-то было. С тех пор как он уехал, он звонил мне дважды. Оба раза с неизвестных номеров и оба раза он казался крайне подавленным.

— Джейс сказал, что пытался выйти с тобой на связь, но не смог. Ты сменил номер телефона.

— Да. Сменил. Мне нужно было немного времени.

— Джейс скучает по тебе и волнуется.

Трипп не ответил, а я не чувствовала себя человеком, который должен был подтолкнуть его к ответу.

— Я позвоню ему. Пусть он знает, что нет причин для беспокойства. Я не должен был оставаться в Розмари так долго. У меня в голове полный кавардак. Я не могу туда вернуться. Там есть вещи… с которыми я не хочу сталкиваться лицом к лицу.

Я уже догадывалась об этом. У меня не было никаких идей, что это было, но я точно знала, что что-то преследовало Триппа.

— Ты снова вышла на работу? — спросил он.

— Нет. Вудс не хочет, чтобы я сейчас работала. Ему необходимо, чтобы я была рядом с ним. Я его единственная поддержка. Его мать… ну… ты знаешь, какая она.

Трипп на мгновенье замолчал, и я гадала, о чем он думал сейчас. На самом деле я не хотела, чтобы он сказал что-то негативное про Вудса.

— Прямо сейчас он нуждается в тебе. Я понимаю это. Но, Делла, ты отправилась в это путешествие, чтобы жить полноценной жизнью. Не забывай об этом. Ты оставила одну тюрьму, не окажись в другой.

Его слова больно ранили меня. У Вудса не было ничего общего с моей мамой. Он нуждался во мне прямо сейчас, потому что он потерял своего отца, и в одночасье занял должность, к которой не был готов. Он не пытался управлять мной.

— Здесь все по-другому. Я сама решила остаться с Вудсом. Я люблю его и буду здесь столько, сколько ему будет нужно. Как только ему станет лучше, он ничего не будет иметь против того, чтобы я снова вернулась к работе.

Трипп ничего не ответил, и пару минут мы сидели в тишине. Я гадала, то ли он не был согласен со мной, то ли не знал, что на это сказать.

— Когда я позвоню тебе в следующий раз, я не буду блокировать номер. Я хочу, чтобы он был у тебя, если вдруг тебе понадобится.

Мне не нужен был его номер телефона.

— Только… не давай его Джейсу или ещё кому-нибудь. Пожалуйста.

— Пока, Трипп, — ответила я, прежде чем завершила звонок.

Я не хотела слушать его сомнения и беспокойство. Он был неправ. У нас с Вудсом все было хорошо. Трипп очень сильно ошибался.

Один месяц спустя…

Телефон на столе Вудса дважды пиликнул.

— Мистер Керрингтон, мисс Грейстоун хочет увидеться с Вами, — сообщил голос секретаря по громкой связи.

Вудс закрыл глаза и откинул голову на спинку кресла, в котором мы сидели.

— Блять. Что, черт побери, ей на этот раз нужно?

И как часто она сюда приходила? Я боролась с ревностью, которая хотела прогрызть себе дорогу внутри меня. Конечно же, Анджелина приходила к Вудсу. Она оставалась с его матерью и помогала разбираться с её делами, чем, в свою очередь, помогала ему. В отличие от меня. Я ничего не делала, чтобы помочь ему. Я не знала, что мне надо было делать.

Я начала сползать с колен Вудса, но его руки притянули меня назад.

— Нам надо одеться.

— Не оставляй меня с ней наедине.

Я развернулась и чмокнула его в кончик носа.

— Я не собираюсь никуда уходить. Но я предпочла бы быть одетой, когда она войдет.

Вудс вздохнул и отпустил меня, чтобы я смогла встать и одеться.

— Ты тоже оденься. Мне плевать, что она видела раньше, но я не хочу, чтобы она видела это сейчас.

Вудс расхохотался и встал.

— Я оденусь, сексуальная малышка. Успокойся.

Мы оба улыбались друг другу, пока одевались. Мне нравилась мысль, что Анджелина зайдет сюда, увидит нас вместе и поймет, чем мы тут занимались. Было глупо радоваться этому, но я радовалась.

— Можете впустить её, — ответил Вудс секретарю, пока стоял у стола и наблюдал, как я приводила в порядок свои волосы, которые после нашего дикого секса растрепались. Мой хвост еле держался на голове.

Дверь распахнулась, я резко обернулась и увидела, как Анджелина вальяжно входит в кабинет, будто он принадлежал ей.

— Я не знаю, почему ты…

Её голос стих, когда взгляд упал на меня. Я закончила переплетать свой хвост, и опустила руки вдоль тела.

— Вы на самом деле только что…

— Зачем ты вернулась, — Вудс прервал её вопрос.

Анджелина резко перевела взгляд на него. Я наблюдала за тем, как она старалась собраться с мыслями. Вудс не позаботился о том, чтобы пригладить свои волосы, они были в беспорядке после того, как мои руки побывали в них. Я слегка улыбнулась, когда посмотрела на его взъерошенный вид.

— Я вернулась, чтобы сказать, что твоя мама хочет поужинать с тобой, — твердо произнесла Анджелина.

— Пока не будет приглашена Делла, я боюсь, что не смогу сделать этого.

Анджелина разочарованно вздохнула и бросила на меня раздраженный взгляд, прежде чем снова посмотрела на Вудса.

— Она твоя мать, Вудс. Она только что потеряла своего мужа, и страдает. Ты всё, что у неё осталось. Разве ты не понимаешь этого? Разве тебя это не волнует?

Она была права. Его мама, возможно, никогда не примет меня. Но она была его матерью, и прямо сейчас нуждалась в нем.

— Я хочу, чтобы ты пошел, Вудс, — сказала я до того, как он успел ответить что-то ещё.

Вудс посмотрел на меня и нахмурился.

— Пожалуйста, — сказала я, надеясь, что он не станет спорить со мной при Анджелине.

Вудс провел рукой по своим волосам, и я улыбнулась, так как они были все ещё взлохмачены. В таком виде он был восхитителен.

— Хорошо, но только на час. И это в первый и последний раз. В следующий раз, когда я буду ужинать с матерью, Делла будет со мной.

Рассерженное выражение лица Анджелины сменилось довольной улыбкой. Она тоже будет с ним в этот вечер, а меня рядом не будет. Я ненавидела это, но не могла оторвать Вудса от его матери.

— Я рада, что ты можешь думать чем-то ещё, а не только своим членом, — ответила Анджелина, прежде чем развернулась и направилась к двери.

— Она стерва. Не обращай на неё внимания, — сказал Вудс, отталкиваясь от стола, на который он опирался, и подошел ко мне.

— Я знаю, — заверила я его, но в глубине души знала, что Анджелина была права.

Делла в конце концов сдалась и свернулась калачиком около меня. Она уснула мгновенно. Перевалило уже за три часа ночи. Мама находилась в палате под наблюдением врачей. Анджелина была вместе с ней. Это был лучший вариант.

Я не был дураком. Я знал, что Анджелина помогала моей матери не от доброты сердечной. В её сердце доброта попросту отсутствовала. Она делала это, чтобы подобраться ко мне. Не было похоже, что моей маме нужна была сиделка. Если только друг, и Анджелина была её другом.

Делла не возражала. Я следил за тем, чтобы это не касалось её. Одно мгновенье мне казалось, что Делла расстроена тем, что Анджелина все ещё присутствовала в нашей жизни, хотя и в таком качестве. Я бы прервал все связи со своей матерью, пока Анджелина находилась рядом с ней. В конечно счета она все равно оставит нас в покое, когда поймет, что я не хочу её, и что бы она ни делала, ничего не изменится. Делла принадлежала мне. И так будет всегда.

Делла начала стонать во сне. Я притянул её к себе на колени, убрал волосы с её лица и стал нашептывать на ухо слова утешения. Это всегда успокаивало её. Кошмары снились ей редко. Обычно я во время замечал, когда начинался припадок, и успевал остановить его раньше, чем он мог полностью поглотить её.

— Я с тобой, я рядом. Я держу тебя в объятиях, и ничто не потревожит тебя, Делла. Ничто, детка. Я не допущу этого, — уверял я её до тех пор, пока дыхание Деллы не стало нормальным и её тело не вернулось к спокойному сну. Улыбаясь, я прижался поцелуем к её волосам. Мне нравилось понимание того, что я мог бороться с её кошмарами. Это как мощный наркотик — знать, что всё, что ей нужно, это я.

— Разве тебя это не изматывает? Она как беспомощный, нуждающийся ребёнок, — ледяной голос Анджелины раздражал меня. Я не стал поднимать на неё глаза. Было лучше сфокусировать мой взгляд на женщине в моих объятиях.

— Как мама? — Спросил я.

— Она спит. Она питалась недостаточно хорошо. Я знала это, но не могла заставить её есть. Я не чертова сиделка. Если бы ты навещал её чаще, то она бы лучше ела. Она скучает по тебе.

Моя мама никогда не скучала по мне. Она была марионеткой в руках моего отца. Она хотела видеть меня рядом тогда, когда этого хотел он. Когда она думала, что я собираюсь жениться на Анджелине, то хотела, чтобы я был рядом с ней.

— Ты выбрал её вместо матери, и это огорчает, Вудс.

Я оторвал взгляд от спокойного лица Деллы.

— Нет. Моя мама выбрала свои прихоти вместо меня. Я не хотел жить той жизнью, которую она хотела для меня. Я буду любить того, кого, черт побери, я хочу любить. Она не может это контролировать, — ответил я холодным тоном.

— У тебя есть Kerrington Club, которым ты должен управлять, Вудс. Тебе нужен кто-то рядом, кто сможет помочь тебе. А сейчас ты должен заботиться не только о развитие клуба, но и о ней. Она обуза для тебя, а не помощница. Ты не сможешь быть хорошим бизнесменом с ношей в виде неё, — сказала Анджелина, указывая на Деллу.

Я ещё крепче прижал Деллу к своей груди. Я смогу со всем справиться, пока Делла со мной.

— Ты не понимаешь… как не понимает и моя мама… я не могу жить без Деллы. Я не могу дышать. Я не могу, мать твою, сосредоточиться. Мне нужна она. Только она. Я смогу сделать все, что угодна, если она будет рядом со мной. Так что прибереги свои ехидные комментарии и убеждения, и оставьте меня в покое, черт побери. Я знаю, что мне нужно, и это никогда не будешь ты. Ты слышишь? Понимаешь на этот раз? Это. Никогда. Не. Будешь. Ты.

Анджелина открыла рот и снова закрыла. Ярко-красный цвет её лица говорил, что я добился цели. Она была в ярости. Отлично. Очень во время. Я не стал смотреть, как она уходила. Вместо этого я перевел свой взгляд обратно на Деллу. Она была такой чертовски красивой и сексуальной. Я успокаивался только от того, что смотрел на неё.

Четыре часа спустя к нам вышел доктор и сказал, что моя мама в порядке и хочет меня видеть. К этому времени Делла проснулась и потирала глаза. Я видел, как доктор оценивающе посмотрел на неё. Мне не нравилось, когда мужчины смотрели на неё подобным образом, но была бессмысленно на это злиться. Она была чертовки красива и сексуальна. Я просто должен был напомнить себе, что она была моей.

— Иди навести её. Пойду найду кофе, — сказала Делла сонным голосом, — И тебе тоже принесу.

Я прижался поцелуем к её губам, потому что хотел почувствовать её вкус и показать доктору, кому она принадлежала. Делла сразу же ответила на поцелуй, обхватив руками меня за шею.

— Я люблю тебя, — сказал я около её губ, когда закончил целовать.

— Я люблю тебя, — ответила она, потом встала.

Я смотрел, как Делла удалялась по коридору, на ней были надеты спортивные штаны и моя толстовка с капюшоном. Прошлой ночью на ней была лишь майка, а в комнате ожидания было холодно. Я дал ей свою толстовку, которая лежала в машине.

— Женщина, которая находится в палате с Вашей матерью, приходится Вам сестрой? — спросил доктор. Я взглянул на него. Не был ли он слишком молод для врача?

— Нет, — ответил я и притиснулся мимо него в мамину палату.

Анджелина сидела на стуле около кровати матери и листала журнал. Она осталась здесь на всю ночь, даже после того, что я ей сказал. Либо она была сумасшедшей, либо она действительно любила мою мать.

— Привет, мам, — сказал я, закрывая за собой дверь.

— Привет, — ответила она. — Анджелина сказала, что ты остался здесь на всю ночь. Тебе не нужно было делать этого.

Я подошел к постели, наклонился и поцеловал маму в макушку.

— Нет, нужно, — ответил я.

— Ты отправил девчонку домой? — отвращение в её голосе было неприкрытым.

— Она пошла за кофе, — ответил я. Я не собирался спорить с ней сейчас из-за Деллы. — Тебе нужно больше есть, мам.

Она вздохнула.

— Я знаю, но у меня нет аппетита. Я скучаю по нему.

Отец был задницей. Он пытался управлять мной, и постоянно лгал. Он также причинил боль Делле, и мама знала об этом. Простить всё это было трудно. Тот факт, что он сделал Делле больно, делало это практически невозможным. Я не мог ответить маме хоть что-нибудь. Мне нечего было сказать.

— Мне нужно на работу. Когда тебя будут выписывать — позвони мне, я заберу тебя.

Убраться отсюда было лучшим решением. Она была моей матерью, и я любил её, но между нами было так много всего, что требовало прощения, поэтому я не мог больше здесь оставаться.

— Я отвезу её домой. Иди на работу. Ты должно быть сильно измотан, ведь ты не спал всю ночь, — голос Анджелины звучал так искренне, но я не верил ей.

— Хорошо, позвони, если я понадоблюсь, — сказал я маме, затем развернулся и покинул палату.

Делла стояла за дверью и держала два кофе. Беспокойство в её глазах было самой искренней вещью, которую я видел за всё утро.

— Она в порядке? — спросила Делла и протянула мне чашку отвратительного больничного кофе.

— Да. Она в порядке. Поехали, — ответил я.

— Почему я не могу уехать, а ты остаться? Она же твоя мама, — начала Делла, но я покачал головой, останавливая её.

— С ней всё хорошо. Ей просто нужно нормально питаться. Я хочу уехать с тобой.

Делла утомленно вздохнула, потом кивнула головой.

— Хорошо. Если это то, что ты хочешь.

Костер освещал темный пляж. Я смотрела, как все пили, танцевали и смеялись. Вудс остался на работе, чтобы решить проблему с персоналом. Он подыскивал кого-то на свою прежнюю должность, но пока никого достойного найти не смог. Сейчас он все делал сам, и я видела, как он был измотан.

Я посмотрела на группу друзей Вудса, и знала, что мне там будут рады. Бети смеялась слишком громко, и я была более чем уверена, что она была навеселе. Но я хотела уединиться, чтобы подумать. Я была не в настроении притворяться, что на моем сердце не лежала тяжесть.

Вудс разговаривал по телефону с Анджелиной, когда сегодня я зашла к нему в кабинет. Они разговаривали о его маме в достаточно дружелюбном тоне. Анджелина многое взяла на себя по уходу за его матерью. И я должна была бы быть благодарна ей. Но просто не могла заставить себя испытывать подобные чувства.

Развернувшись, я направилась к стоянке. Никто не должен скучать там, где идет вечеринка, а я могла бы подождать, когда вернется Вудс. Мне необходимо было поднять себе настроение перед его возвращением. Тот факт, что я была помехой для него, тяготил меня. И с каждым днем становилось только хуже.

Если бы мне только стало лучше… Если бы я только смогла прекратить свои кошмары… Если бы я смогла забыть свое прошлое и двигаться дальше… Если бы страх, от которого я могу сойти с ума, перестал преследовать меня каждый день…тогда я смогла бы помочь Вудсу. Я смогла бы стать ему опорой.

— Делла, — голос Анджелины удивил меня. Я повернулась и увидела её в тени здания, в котором располагались туалеты. Тусклый лунный свет падал прямо на неё.

— Да, — ответила я, не зная, должна ли я была волноваться о том, что оказалась с Анджелиной наедине, или нет.

— Где Вудс? — Спросила она.

— У него проблемы с персоналом. Он разбирается с этим.

Анджелина посмотрела на меня с неприязнью.

— Он так много взвалил себе на плечи, и ты только добавляешь ему проблем. Такая вся чертовски беспомощная. Как думаешь, сколько долго он ещё будет хотеть тебя? Что случится, когда твое родовое сумасшествие возьмет верх? Вудс не сможет тогда заботиться о тебе и тебя где-нибудь запрут. И я точно знаю — он не хочет заводить детей с тобой, потому что волнуется, что они тоже могут стать безумными. И это убивает его.

Услышав мои собственные страхи, произносимые её жестокими губами, у меня перехватило дыхание. Анджелина была права. Все, что она сказала, было правдой. Мы с Вудсом притворялись, что у нас возможно совместное будущее. Но оно невозможно. Я никогда не смогу стать его будущим. Мне не станет лучше.

— Что ты хочешь? — спросила я.

— Я хочу, чтобы ты оставила его в покое. Он заслуживает гораздо большего, — выплюнула она.

Да, Вудс заслуживал большего. С этим я была согласна.

— Но это не ты. Ты не лучшее для него, — ответила я, стрельнув на неё гневным взглядом. Даже если Анджелина не могла видеть меня в темноте, я надеялась, что она чувствовала мою ненависть к ней.

Она двинулась в моём направлении, а я боролась с желанием убежать прочь. Я не боялась. Я могла держать себя в рамках.

— Ты психованная сучка. Ты ничего не знаешь. Вудсу нравится, когда я сосу его член. Он выкрикивает моё имя и держит меня за голову, пока у меня во рту ключи на небеса. Ему нравится это.

— Прекрати, — закричала я. Я не хотела представлять себе вместе Вудса и Анджелину. Это могло сломать меня.

— Однажды он сказал, что мои ягодицы просто волшебные. Ему понравилось быть между ними.

— Заткнись, — сказала я, пятясь назад.

Довольная усмешка коснулась злых губ Анджелины.

— Я все ещё могу сделать его твердым. Все, что мне надо, это провести рукой по его ширинке и наговорить непристойностей, и он твердый как скала.

Я развернулась и стала отходить, когда меня что-то толкнуло в спину. Моя голова дернулась назад, и я закричала от боли, когда Анджелина потянула меня за волосы, зажав их в кулаке.

— Ты никуда не пойдешь, сумасшедшая сука, — прорычала она и потянула меня за волосы так, что я стала отступать назад, направляясь в темноту за зданием, подальше от стоянки, туда, где нас никто не смог бы увидеть.

— Я глотала его сперму. Ты делала так для него? Ты приходила в его кабинет только для того, чтобы отсосать ему и заставить кричать от удовольствия? Вудс говорил тебе, насколько твой ротик замечательный? А?

Слезы застилали мне глаза. Боль в моей голове не могла сравниться с той болью, которую вызывали её слова. Я не хотела думать о Вудсе вместе с ней. Это было слишком больно.

Анджелина швырнула меня на траву, я подняла голову и увидела дикий взгляд её глаз, который пугал меня. Что с ней такое? Зачем мы вернулись туда, где было темно? Я поспешила встать, но она пнула меня в бок, затем толкнула обратно на землю.

— Он остался с тобой? Почему? Почему он с тобой? Я делаю для него всё. Всё! Я то, что ему нужно. Я росла, чтобы стать его женой. Я вписываюсь в его мир. Я могу быть ему помощницей, но он хочет тебя! Почему?! — прокричала Анджелина, и вновь потянула меня за волосы, только на этот раз схватила их обеими руками.

— Если ты сдохнешь, то больше не будешь стоять на моем пути. Этим я окажу ему услугу. Я смогу облегчить его боль. Вудс забудет тебя и снова будет трахать меня на своем рабочем столе. Не тебя! Меня!

Анджелина схватила меня за руку и перевернула на спину. Я почувствовала, как она снова начала тянуть меня за волосы. Я была на грани обморока. Темнота собиралась поглотить меня. Если это случится, тогда она убьет меня. Если я не буду в сознании, то не смогу бороться.

— Я могу придушить тебя. Никто никогда об этом не узнает, — злилась Анджелина. — Ты забрала Вудса у меня. Ты заставила его обмануть меня. Из-за тебя он разорвал помолвку. Он собирался жениться на мне. Ты заставила его бросить меня. Теперь я собираюсь это исправить.

Я знала, как выглядит безумство. Я встречалась с этим в моей жизни. И прямо сейчас я была уверена, что Анджелина не шутила. Это были не пустые угрозы. Что-то щелкнуло у неё в голове, и она собиралась на самом деле убить меня. Я должна была что-то сделать. Но я не была уверена, что с дрожью в теле смогу бороться. Лучше, если я начну умолять её, затем застану врасплох и ударю коленом по рёбрам.

— Нет, пожалуйста. Просто поговори с Вудсом. Я ничего не сделала. Я клянусь. Не надо, о Боже.

— Я не буду разговаривать с Вудсом. Ты забрала то, что было моим. Он выбрал тебя. Отлично. Он может иметь твою отвратительную психованную задницу. Но сначала, ты заплатишь, черт побери, что взяла то, что было моим.

Анджелина ударила меня по лицу так сильно, что у меня все поплыло перед глазами.

— Больно, не так ли, сука? Ты просто психопатка. Почему Вудс думает, что ты сможешь сделать его счастливым, я не знаю. Он получит своё. Он узнает, чёрт побери, что значит обидеть меня! — взревела Анджелина, потом снова пнула меня по больным рёбрам, от чего у меня перехватило дыхание. Я должна была бороться. Если она продолжит в том же духе, я буду не в состоянии дать отпор.

Я начала отползать, когда Анджелина сгребла в охапку мои волосы и подняла меня на ноги только для того, чтобы снова швырнуть на землю. Я не смогла сдержать крик боли. Мне было необходимо сконцентрироваться на своем спасении, но боль была сильнее меня. Мой взор затуманился, и я использовала всю свою силу воли, чтобы оттолкнуть темноту прочь. Я должна была держаться, чтобы темнота меня не поглотила.

— Отпусти её, — голос Блэр пробился сквозь темноту, подобно ангелу мести, и я заплакала от облегчения. Когда я повернулась, то увидела Блэр с направленным на Анджелину пистолетом. Твою мать, у неё был пистолет.

— Что за чёрт? — сказала Анджелина. Она ещё крепче схватила меня за волосы. Я должна была что-то сделать сейчас, чтобы отбиться, но я была напугана пистолетом в руках Блэр больше, чем Анджелиной. Знала ли она, что делать с этой штукой?

— Отпусти её волосы и отойди, — сказал Блэр приказным тоном. Я была поражена и напугана.

Анджелина рассмеялась. Что это было? Девочка сошла с ума? На неё направляли пистолет, а она смеялась. Я боялась даже вздохнуть.

— Он же ненастоящий. Я не идиотка. Не лезь не в свое собачье дело, и перестань играть в Ангелов Чарли, — сказала Анджелина.

Пистолет в руках Блэр издал звук, который, как я знала, означал, что курок взведен. Я раньше слышала такой звук по телевизору.

— Послушай, сука. Если бы я захотела, то могла бы с места прострелить оба твоих уха, при этом не задев твои чертовы волосы. Давай, проверь меня.

Взглядом Блэр, возможно, хотела предупредить Анджелину, но я почувствовала правду в её словах. Я верила ей, и облегчение накрыло меня волной. Она на самом деле могла управляться с этой штуковиной.

Анджелина отпустила меня, и я быстро отползла от неё, пока появился такой шанс. Я верила, что Блэр могла пользоваться пистолетом, но не хотела находиться рядом с её целью.

— Ты хотя бы имеешь представления, кто я такая? Я могу покончить с тобой. За это твоя задница надолго отправится в тюрьму, — сказала Анджелина, но я не упустила страх в её голосе, и не сомневалась, что Блэр также заметила его.

— Здесь в темноте только мы трое. На тебе нет ни царапины. Делла в крови и в синяках, и это наше слово против твоего. Мне плевать, кто ты такая. Но все это выглядит не очень уж хорошо для тебя.

Анджелина попятилась назад, как если бы она смогла убежать от пули.

— Мой отец узнает об этом. Он поверит мне, — сказала она дрогнувшим голосом.

— Хорошо. Мой муж также об этом узнает, и он уж точно поверит мне, — ответила Блэр.

Анджелина рассмеялась.

— Мой папа может купить весь этот город. Ты связалась не с той женщиной.

— В самом деле? Ну-ка попробуй, потому что прямо сейчас ты смотришь на женщину с заряженным пистолетом в руках, который может выстрелить по движущейся цели. Ну пожалуйста. Давай. Попробуй. — Ответила Блэр, как какая-нибудь бандитка. Я хотела быть похожей на неё. Я хотела быть такой же сильной.

Я притянула к себе ноги и обхватила руками колени, молясь, чтобы все это закончилось без применения пистолета.

— Кто ты такая? — спросила Анджелина. Я поняла, что Анджелина не знала, кто была женой Раша Финлей. Благодаря своему отцу, он был знаменитостью. Я думала, что весь мир знал, кем была Блэр.

— Блэр Финлей, — ответила она.

— Вот черт. Раш Финлей женился на деревенщине с пистолетом. В это трудно поверить, — сказала Анджелина насмешливым бесцеремонным тоном. Она действительно считала, что была выше всех остальных.

— Я верю ей. Она держит в руках чертов пистолет, — позади Блэр раздался голос Раша. Я выпустила воздух из легких, который все это время удерживала. Спасибо, Господи, Раш был здесь.

— Ты шутишь? Этот город сошел с ума. Все вы сошли с ума, — почти прокричала Анджелина.

— Ты в темном углу избивала невинную девушку, — ответила Блэр. — Ты здесь единственная сумасшедшая.

— Отлично. Я закончила с этим дерьмом. До свидания, — прокричала Анджелина и направилась к стоянке. Я сидела в шоке, пока Блэр опускала пистолет, ставила его на предохранитель и передавала Рашу. Затем она подбежала ко мне. Я просто сидела и смотрела на неё. Она только что ради меня наставила пистолет на другого человека. Я не могла уложить в голове всё, что только что случилось. Я почувствовала, как темнота начала подбираться ко мне. Я должна была бороться с надвигающимся страхом, который был готов накрыть меня с головой.

— Ты на самом деле только что угрожала ей пистолетом, — спросила я, стараясь сконцентрироваться на здесь и сейчас.

— Она избивала тебя, — просто ответила Блэр.

— О мой Бог. Она сошла с ума. Я клянусь, я уже думала, что она будет избивать меня, пока я не потеряю сознание. И если бы я отключилась, тогда она точно прибила бы меня, — я посмотрела на Блэр. — Спасибо тебе.

Этих двух слов было явно недостаточно, но это было всё, что я могла сказать прямо сейчас. Я была на грани, чтобы потерять себя. Темнота наступала.

Блэр протянула мне руку.

— Ты можешь встать? Или хочешь посидеть здесь, пока я буду звонить Вудсу?

Мне нужно было подняться. Я должна была бороться с приступом. Я протянула руку Блэр.

— Я хочу встать. Мне нужно подняться, — сказала я ей. Я не хотела говорить, что находилась на грани обморока. Это была моя слабость, которую я стыдилась. Позволить Блэр увидеть это, было бы унизительно. Тогда и Раш узнает, что Вудс был влюблен в сумасшедшую женщину. Я не могла так поступить с ним.

Блэр помогла мне подняться на ноги, затем спросила:

— У тебя есть телефон?

Я не могла говорить. Мне нужно было сосредоточиться. Я протянула телефон Блэр. Она начала набирать номер Вудса. Я хотела, чтобы она позвонила ему. Если он поддержит меня, то я смогу бороться с приступом. Блэр протянула мне телефон. Я должна была поговорить с ним.

— Детка? — раздался его голос на другом конце провода, мой страх отступил.

— Привет, — ответила я.

— Ты в порядке? — спросил Вудс. Я могла бы попросить, чтобы он приехал ко мне, но надеялась, что он и так был уже в дороге.

— Вообще-то, нет, не совсем. У меня был конфликт с Анджелиной, — объяснила я.

— Она сказала что-то, что расстроило тебя? Она все ещё там? Дай этой суке телефон, — я услышала, как Вудс заводил свой внедорожник. Значит, он был уже в пути.

— Нет… нет… она ушла. Эээ, появилась Блэр и… ээ… напугала её, — попыталась объяснить я, хотя не была уверена, что у меня это получилось.

— Напугала её? Какого черта Анджелина делала с тобой? Ты одна? — паника в его голосе была ничем по сравнению с тем, что с ним будет, когда он узнает, что на самом деле случилось.

— Блэр всё ещё здесь со своим мужем, — успокоила я Вудса.

— Там Раш? Хорошо. Оставайся с ними. Ты где?

— За парковкой, у служебного здания.

— Я почти на месте. Я люблю тебя, оставайся со мной. Не отключайся. Я еду.

— Хорошо. Я тоже тебя люблю, — ответила я. Вудс знал, что я была близка к тому, чтобы меня поглотили монстры в моей голове.

Я отключила телефон и посмотрела на Блэр.

— Он едет.

— Хорошо. Мы подождем с тобой, — ответила она, затем открыла свою сумку и достала влажные салфетки. — Не хочешь стереть кровь со своей губы, пока Вудс не приехал сюда и не пошел разбираться с Анджелиной? — спросила Блэр, передавая мне салфетки.

Я даже не поняла, что у меня текла кровь и взяла у неё салфетки.

— Спасибо.

Рев внедорожника Вудса прорезал тишину. Мне захотелось расплакаться от облегчения. Он был здесь.

Дверь в машине распахнулась, Вудс выпрыгнул с водительского сиденья и побежал ко мне. Я чувствовала, как слабела от радости. Он был здесь, и теперь со мной будет всё в порядке.

— Черт побери, — бешено взревел Вудс, когда взглянул мне в лицо. Он привлек меня в свои объятия и крепко прижал к себе. Его дыхание было быстрым и тяжелым. Он был рассержен.

— Господи, детка. Мне так жаль. Она заплатит за это, — сказал он, начиная ощупывать мое тело, чтобы убедиться, что со мной было всё в порядке. Я была не в порядке.

— Со мной все хорошо. Я думаю, Блэр напугала её, — успокоила я Вудса.

— Что сделала Блэр? — спросил он.

— Она нацелила на Анджелину пистолет и пригрозила отстрелить ей уши, — объяснила я.

Вудс вскинул брови.

— Значит, Алабама вновь достала свою пушку? Спасибо, Блэр. — Сказал он, целуя меня в голову. — Я люблю тебя. Я здесь и с тобой все будет хорошо. Оставайся со мной. Я держу тебя, — прошептал он мне на ухо. Вудс знал, что я не хотела, чтобы Блэр и Раш узнали, насколько близко я была к тому, чтобы лишиться рассудка.

— Я рада, что заметила их. Ты должен сделать что-то с этой женщиной, она сумасшедшая сука, — сказала Блэр, затем развернулась и пошла к Рашу.

— Спасибо, — крикнула я ей вслед. Она в буквальном смысле спасла мне жизнь.

— Пожалуйста, — ответила Блэр с милой улыбкой.

Она не выглядела так, словно только что целилась в кого-то пистолетом и угрожала отстрелить уши. Теперь я знала, что под этой красивой невинной внешностью, Блэр Финлей была жесткой и опасной штучкой. Однажды я хотела бы стань такой же.

Я включил душ, затем потянулся к Делле. Пятна крови все ещё были видны на её теле. Она пыталась очистить их, но кое-где все-таки остались следы. На её лице начал появляться синяк, а мелкие травинки, запутавшиеся в её волосах, приводили их в ещё больший беспорядок.

Делла не позволила мне позвонить в полицию. Она кричала и умоляла меня не делать этого. Я собирался собственноручно прибить Анджелину. Она причинила боль самому дорогому, что было у меня в жизни, и она заплатит за это. Я уж побеспокоюсь, чтобы она заплатила за это сполна. Но прямо сейчас я должен был поддерживать сознание Деллы в ясности.

Я потянулся к её майке и начал стаскивать её через голову, Делла вскрикнула от боли. Я замер.

— Что не так, детка?

— Мои рёбра, — сказала она напряженным шепотом.

Чёрт. Я заставил себя успокоиться. Гнев, что крутился во мне, только нарастал. Я был готов лопнуть от ярости. Майка Деллы была испорчена. Кровь и пятна травы сделали её больше не пригодной носки. Я протянул руку и ухватился за майку в зоне декольте, затем одним быстрым движением разорвал её. Она упала на пол рядом с Деллой, и я увидел покрытую синяками и ушибами кожу. Это было слишком. Вид темных синяков, покрывающих её тело, сломал меня. Я позволил этому случиться с Деллой. Я оставил её одну, и впустил Анджелину в нашу жизнь. Это была моя ошибка.

Мои ноги подогнулись, и я упал перед Деллой на колени. Понимание того, что ей причинили боль, просто убивало меня. Рыдания, что наполнили ванную, принадлежали мне.

— Вудс, пожалуйста, не надо, — умолял её сладкий голос.

Руки Деллы гладили меня по голове в попытке утешить. Меня утешить. Не я был тем, на кого напали. Это она была покрыта синяками и кровоподтеками, а я стоял на коленях и плакал.

— Все хорошо. Я в порядке, — Делла пыталась успокоить меня. Ей было больно, но она волновалась обо мне.

Но я же мужчина, чёрт побери. Я не мог раскиснуть у неё на глазах. Это я должен был позаботиться о ней, а не наоборот.

Я заставил себя подняться и сосредоточиться на том, чтобы раздеть Деллу. Мне нужно было отмыть её и исцелить, заставить боль уйти.

— Вудс? — голос Деллы был мягким и неуверенным. Я знал, что по моему лицу все ещё медленно текли слёзы. Я не мог их остановить, хотя и пытался. Они не хотели останавливаться.

— Мне надо помыть тебя. Можно я это сделаю, — сказал я, и, наконец-то, поднял глаза, чтобы посмотреть на неё. Больше я не собирался оставлять Деллу. Остекленевший взгляд, что был у неё раньше, исчез. Я вернул её себе.

— Хорошо, — просто сказала она и шагнула в душевую кабину.

Я разделся и зашел следом за Деллой. Она не стала заходить под теплую воду.

— Нужно помыть твои волосы, — сказал я, подходя ближе и поглаживая её плечи.

— Будь осторожен с моей головой, — сказала Делла.

Её головой? Что, чёрт возьми, Анджелина сделала с её головой?

— А что случилось с твоей головой, детка?

Она оторвала взгляд от меня и уставилась на мраморный пол.

— Она выдернула у меня много волос. Голова теперь жжётся, — Делла сказала это так тихо, что я еле услышал.

Моё тело задрожало. Твою мать.

— Я буду осторожен. Но нам надо помыть волосы. Ты доверяешь мне? — спросил я, когда Делла настороженно посмотрела на воду, затем кивнула.

Я завел её под струи воды, прижался поцелуем к её губам, и стал нашептывать успокаивающие слова, когда она поморщилась.

Осторожно я помыл ей голову, затем приступил к телу. Делла вздрогнула, когда я прикоснулся к её нежной коже. Каждая волна дрожи по её телу, заставляла мою грудь сжиматься.

Когда Делла была чистой, я обернул вокруг неё полотенце и отнес в постель. Я собирался всю ночь держать её в своих объятиях, но в первую очередь я хотел, чтобы её осмотрел врач.

— Я позвоню своему другу. Он приедет и осмотрит тебя. Мне нужно знать, что с тобой всё в порядке. Твои рёбра могут быть сломаны.

Делла начала качать головой, но я остановил её. Я должен был удостовериться, что с ней всё в порядке.

— Делла, мне нужно знать. Я не могу быть уверен, что ты не получила серьезных повреждений. Пожалуйста, детка. Он спортивный доктор. Мы прибегаем к его услугам, когда в клубе проводятся соревнования. Он друг. Все хорошо.

Она, наконец-то, кивнула.

— Ладно, — согласилась она.

Я не хотел оставлять Деллу одну, но мне нужно было поговорить с Мартином так, чтобы она меня не услышала. Я не хотел пугать её.

— Алло, — ответил Мартин после одного гудка. Я использовал экстренную линию связи с ним. Клуб прибегал к его услугам более двадцати лет.

— Мартин, это Вудс. Мне необходимо, чтобы ты принял вызов на дом. Мою девушку сегодня вечером избила моя бывшая сумасшедшая невеста. Я боюсь, что у неё могут быть сломаны ребра, или открылось внутренне кровотечение. Я не думаю, что Анджелина настолько сильная, чтобы вызвать кровотечение, но мне нужно, чтобы Деллу осмотрел профессионал. Она не хочет идти в больницу.

Мартин присвистнул.

— Вот чёрт, Вудс. Вот дерьмо, — воскликнул он.

— Да уж. Ты сможешь приехать и осмотреть её?

— Уже еду. Буду через двадцать минут. Вы в твоём доме?

— Да. Спасибо, приятель. Увидимся позже.

Делла не была в восторге от того, что Мартин проводил осмотр, но я держал её за руку, пока он ощупывал её рёбра. Она отделалась только синяками и ушибами. Мартин оставил ей обезболивающие таблетки, от которых через полчаса Делла благополучно заснула. Я не мог спать. У меня было дело, с которым я должен был разобраться сегодня же.

Джейс приехал через десять минут после того, как я позвонил ему. Он не задавал вопросов. Он просто согласился присмотреть за Деллой и позвонить мне, если она проснется. Он понимал, что я не был готов обсуждать что-то прямо сейчас. Я направился к двери.

— Не делай ничего такого, что может отнять тебя у неё. Будь осторожен. Не убей эту суку. Я не хочу видеть твою задницу за решёткой. Тогда мне тоже захочется отомстить. Просто… просто будь осторожен. Думай головой.

Должно быть Раш рассказал всё Джейсу. Не глядя на него, я кивнул, открыл дверь и вышел на улицу. Я собирался удостовериться, что Анджелина поняла, что это было её единственное предупреждение. У неё будет только час, чтобы посадить свою задницу в самолет и больше никогда сюда не возвращаться. Я не могу ударить женщину, но я могу заставить её пожалеть, что она вообще родилась. Она переступила все границы.

Когда я подъехал к дому матери, машины Анджелины там не было. Либо она пряталась, либо её не было в доме. Я поднялся по лестнице, перескакивая через две ступени, и один раз постучал, прежде чем достал свои ключи и открыл дверь.

Моя мама спускалась по лестнице в одном халате.

— Вудс? Что ты делаешь здесь так поздно? Ты напугал меня.

— Где она? — спросил я, стараясь контролировать гнев в своем голосе.

— Она уехала. Что ты сделал?

Я рассмеялся.

— Что я сделал? Я только что оставил Деллу, после того как её осмотрел врач на предмет наличия внутреннего кровотечения и перелома рёбер, потому что Анджелина решила выбить из неё все дерьмо. Если бы Блэр Финлей не заметила их и не направила пистолет на её сумасшедшую задницу, она убила бы Деллу. Поэтому скажи мне, где она!

Мама прикрыла рот руками, а её глаза расширились от удивления.

— Что? Это… это смешно. Анджелина милая девочка. Она бы никогда не сделала ничего столь ужасного. Делла солгала тебе.

— Нет, мама. Раш и Блэр Финлей видели их и остановили Анджелину. У меня есть свидетели. Она не милая, она использовала тебя, чтобы быть рядом со мной. Она чертова психопатка.

— Следи за своим ртом в моем доме. Я не сбираюсь это слушать. Бедная девочка пришла сюда в слезах, сказала, что ты так много раз причинял ей боль. Она хотела бы остаться со мной, но была вынуждена уехать домой к родителям и начать всё сначала.

Мама отказывалась мне верить. Я не должен был удивляться. Она всегда выбирала отца вместо меня. Теперь она выбрала Анджелину, потому что для меня её выбрал мой отец. Имело значение только то, что Анджелина исчезла. Эта сука исчезла. И лучше ей больше не появляться в Розмари.

— Если ты будешь разговаривать с Анджелиной, то передай, что если её нога ступит в Розмари, я засажу её за решётку. У меня есть свидетели, и я выдвину обвинения. И мне плевать, кто её папочка.

Я не стал дожидаться ответа матери, просто развернулся и покинул дом, захлопнув за собой дверь.

Я уставилась на трубку телефона, после того как поговорила с Вудсом. Сегодня он звонил мне уже четвертый раз, чтобы узнать всё ли у меня хорошо. И так было всю неделю. С тех пор как на меня напала Анджелина, он боялся оставлять меня одну. Вудс управлял загородным клубом, но при этом не переставал звонить мне. Я снова намекнула на то, чтобы вернуться на работу, но он запаниковал и начал умолять меня не делать этого. Вудс сказал, что не сможет сосредоточиться на делах, если будет волноваться за меня.

Мы зашли в тупик. Это было ненормально. Ему нужно было жить, не заботясь постоянно обо мне. А мне нужно было научиться жить самостоятельно. Его привычка защищать начала просто душить меня, но я слишком сильно любила Вудса, чтобы причинить ему боль и сказать об этом. В будущем со мной могли случаться неприятные моменты, я могла проваливаться в себя, и при этом его не будет рядом. Я просто не знала, как заставить его это понять и принять. Как мы сможем решить эту проблему? Так не может продолжаться вечно.

Я хотела, чтобы мы навсегда остались вместе, но Вудс заслуживал большего. Я тянула его назад. Эти отношения погубят его. Я погублю его. От этой мысли я почувствовала боль в животе. Я позволила этому произойти. Я позволила себе безнадежно влюбиться в Вудса, и поверила, что он сможет излечить меня, что мы вместе сможем излечить меня. Но этого не произошло.

Зазвонил телефон, я посмотрела на экран и увидела номер Триппа. Он не подавал о себе вестей почти две недели. Я думала о том, чтобы рассказать Вудсу, что Трипп пару раз в месяц звонил мне, но не могла найти нужных слов, чтобы объяснить это ему. Вудс ревновал меня к Триппу. У него не было никаких причин, но он ревновал. Я не хотела давать ему ещё один повод для волнения.

— Привет, — сказала я, скрестив ноги перед собой, сидя на песчаном пляже.

— Как дела?

— Хорошо… наверно, — ответила я.

— Наверно? Звучит не очень хорошо.

— Анджелина чуть не убила меня. Спасибо Блэр Финлей. Она наставила на Анджелину пистолет и этим напугала её. Вудс сейчас ещё сильнее опекает меня, чем когда-либо, но он и так всегда беспокоится обо мне.

Трипп какое-то время молчал. Я позволила ему осмыслить мои слова.

— Твою мать. У Блэр есть пистолет?

Я рассмеялась. И это была его реакция на то, что я ему только что рассказала?

— Извини. Я не думаю, что в этом весь смысл сказанного. Но, чёрт возьми, я не могу представить себе маленькую эффектную блондинку с пистолетом в руках.

— Да уж, это шокирует, — ответила я и улыбнулась, глядя на воду, омывающую берег.

— Джейс сказал, что она из Алабамы. Может быть я ищу женщину не в том штате. В следующий раз нужно будет заглянуть в Алабаму.

Трипп всегда умел рассмешить меня, и он помог мне забыть на время, что моя грудь была готова разорваться от боли.

— Спасибо, — сказала я.

— За что?

— За то, что заставил меня смеяться, — ответила я.

— Обращайся в любое время.

Несколько минут мы сидели в тишине.

— Где ты сейчас? — спросила я, зная, что он путешествовал.

— Я в Южной Каролине, в местечке под названием Миртл Бич. Мне тут нравится.

— Ты любишь пляжи, не так ли? — сказала я.

— Они дают мне ощущение дома.

— Ты когда-нибудь вернешься сюда?

Трипп ответил не сразу. Это заставило меня задаться вопросом, что удерживало его вдали от дома. У Триппа были секреты, которыми он не собирался делиться со мной.

— Сомневаюсь, — наконец ответил он.

— Я не думаю, что тоже смогу остаться в Розмари, — я первый раз произнесла это в слух.

— Почему?

— Потому что это не помогает. Я тяну Вудса назад. Мне не становится лучше. Болезнь не проходит, а он заслуживает большего. Ему нужен кто-то сильный рядом, кто сможет быть ему опорой по жизни.

— Он хочет тебя, Делла.

— Иногда то, что мы хотим, не является лучшим вариантом для нас, — ответила я.

— Да… я знаю это, — спокойно ответил Трипп. — Но если ты оставишь Вудса, он сломается.

Это искалечит и меня. Но я любила Вудса слишком сильно, чтобы разрушить его жизнь.

— Он исцелится, и однажды в его жизнь войдет женщина, которая сможет дать ему всё, что ему будет нужно, и тогда он будет рад, что не сделал ошибку, оставшись со мной.

— Не говори так. Ты ошибаешься. Ты недооцениваешь себя. Ты делаешь его счастливым. Вудс счастлив с тобой.

— Сейчас счастлив, — ответила я.

Трипп вздохнул. Я разочаровала его, но он знал в глубине души, что я была права.

— Когда ты поймешь, что тебе надо уйти, просто позвони мне. Не оставайся одна.

— Хорошо, — ответила я.

Я знала, что позвоню Триппу, когда мне это понадобится. Он не был привязан ко мне, а я не управляла его поступками и мыслями. Я могла бы путешествовать вместе с ним. По крайней мере, до тех пор, пока не стала бы достаточно сильной, чтобы жить одной.

— Я думаю, что сначала ты должна поговорить с Вудсом. Не оставляй его в неведении.

Я не была уверена, что это возможно было сделать. Вудс никогда не станет слушать меня.

— Хорошо, — ответила я.

Я стоял вне поля зрения Деллы и смотрел, как она успокаивала двух повздоривших поваров. Я хотел разобраться с этим сам. Мне не нравилось смотреть на то, как она стояла между двумя орущими друг на друга мужиками. Но я не мог вмешаться, ведь Делла была так рада своей новой работе. Для начала я не хотел давать ей слишком много дел, но она уперла руки в бёдра и стала сильно возмущаться, когда однажды увидела, как я на улице разбирался с проблемами персонала. Как только я понял, что это делает её счастливой, то позволил ей работать больше.

Состояние Деллы улучшилось. За всю неделю не было ни одного приступа. Я внимательно следил за ней, и попросил остальных работников тоже приглядывать, чтобы быть уверенным, что она во мне не нуждалась. Я успевал переделать много дел за день, зная, что в любую минуты могу проверить её. К тому же Делла достаточно много времени проводила в моём кабинете. Мы зачастую занимались сексом прямо в офисе, что делало меня очень счастливым. Винс был не в восторге от этого, но сильно не жаловался.

— Как у тебя обстоят дела на работе с твоим новым помощником? — спросил Джейс веселым тоном. Я повернулся и посмотрел на него. Джейс был одет для игры в гольф.

— Она очень хороша в том, что делает, — ответил я.

Джейс усмехнулся и стал смотреть через моё лечо, как Делла успокаивала поваров. Сейчас они оба смотрели на неё. Было трудно не смотреть на Деллу, когда она стояла вся заведенная с раскрасневшимся лицом. Если новый официант не перестанет на неё так пялиться, будто хочет откусить от неё кусочек, я вышвырну его задницу из клуба.

— Не хочешь что-нибудь съесть на обед? Я хочу перекусить, прежде чем пойду на поле.

Я хотел позвать Деллу на обед с нами, но у неё ещё были дела, и я точно знал, что она пошлёт меня куда подальше, и пойдет работать.

Я кивнул:

— Давай, звучит отлично.

Мы прогулялись до входа в ресторан, администратор улыбнулась нам, когда мы направились к моему столику. Делла вошла в обеденный зал и о чё-то поговорила с администратором, затем направилась к Джимми. Она работала раньше здесь сервером, и Джимми был её другом. Я ничего не имел против, так как знал, что Джимми был больше заинтересован мной, чем Деллой.

— Она выглядит профессионально, — протянул Джейс.

Я знал, что он смотрел на её юбку, каблуки и этот чертов пучок на её голове. Это сводило меня с ума. Делла сказала, что ей нужно одеваться подобным образом, чтобы выглядеть официально, но будь я проклят, если она не выглядела фантастически в таком наряде.

— Не смотри на неё, — огрызнулся я.

Джейс усмехнулся.

— Расслабься, мужик. Я не заинтересован в твоей женщине. У меня есть своя.

Я знал это, но чувствовал себя собственником, наблюдая, как Делла ходила тут в такой одежде и привлекала к себе внимание. Она что-то записывала в небольшой блокнот. Джимми скорее всего говорил ей, что необходимо заказать для серверов. Он был здесь главным.

Делла взяла в рот кончик ручки, которой писала, и начала грызть его, слушая Джимми, затем снова стала что-то записывать.

— Что-нибудь слышно от сумасшедшей суки? — спросил Джейс.

Анджелина исчезла, и мне это нравилось. Теперь я должен был навещать свою маму чаще, но с этим возникли дополнительные проблемы, так как она была обижена на меня. Она все ещё верила, что Анджелина была невиновна, а я был кретином, который сбежал от неё.

— Нет, но если она умная, то поймет, что это лучший вариант для неё, и больше не появится рядом со мной или Деллой.

Новому официанту, который пялился на Деллу на кухне, не следовало подходить к ней и говорить что-то, что заставило её улыбаться. Делла кивнула, затем бросила взгляд через его плечо и увидела, что я наблюдаю за ней. Улыбка на её губах стала шире, потом она перевела взгляд снова на парня. Я видел, как Делла что-то ему сказала, затем повернулась к Джимми, который стоял с недовольным выражением лица. Этого было для меня достаточно.

Джимми кивнул в мою сторону и что-то сказал официанту, который оглянулся на наш столик и двинулся по направлению к нам. Джимми послал его обслужить нас. Умница.

— Здравствуйте, мистер Керрингтон, что я могу принести вам из напитков? — спросил официант, наполняя наши стаканы водой.

— Делла моя. Соблюдай дистанцию. Если тебе что-то нужно, спрашивай у Джимми. Он передаст всё, что надо Делле, а не ты, — сказал я ему, не заботясь, что мой тон больше походил на тон озлобленного бойфренда девушки, а не её босса.

Глаза парня расширились, и он кивнул.

— Да, сэр, — ответил он.

— Принеси мне сладкий чай, — сказал Джейс.

— Кофе, — сказал ему официанту, и вернул свое внимание к Делле, которая стояла позади в ожидании момента, чтобы приблизиться ко мне. Она выглядела настороженной.

— Привет, детка, — сказал я, вставая и направляясь к ней. Делла улыбнулась мне, затем посмотрела в след официанту, который только что отошел от нашего столика.

— Что ты сказал Кену? — спросила она.

— Он не должен пялиться на тебя, и уж тем более разговаривать с тобой и смешить. Он должен работать, — сказал я.

Делла сжала губы, затем кивнула.

— Хорошо, но он новенький. Ты принял его только на прошлой неделе.

Я взял её за руку.

— Да, я понимаю это. Но он должен в большей степени волноваться о том, что его босс только что занял свой столик, и его необходимо обслужить, а не о том, что невероятно горячая представительница женского пола разговаривает с Джимми.

Делла покачала головой, потом рассмеялась.

— Ладно. Но будь умницей. Джимми нужна помощь.

— Поешь с нами, — сказал я ей.

— Не могу. Мне нужно сделать заказ на новые фартуки, а также решить проблему с кнопкой приготовления горячего чай на аппарате. Нужно пригласить мастера, чтобы он починил её.

— Ты должна поесть, — сказал я.

— Я пообедаю позже с Блэр, — сообщила мне Делла, затем улыбнулась. — А сейчас, позвольте мне поработать, босс.

Я наклонил голову к её уху.

— Назови меня ещё раз боссом, и мы чертовски быстро окажемся в подсобном помещении.

Делла оттолкнула меня, и рассмеялась, уходя прочь.

Как же я любил эту девочку.

Блэр позвонила вчера и попросила меня с ней пообедать. Я не разговаривала с ней после стычки с Анджелиной, за исключением нескольких раз, когда видела её с Рашем около клуба. Это было странно, потому что я чувствовала, что мы были связаны друг с другом, с тех пор как расправились с Анджелиной. Блэр была моим героем в ту ночь. Она заставила меня захотеть быть сильнее. Я не была сильной, но хотела быть такой же жесткой в случае необходимости, какой была она.

Я вышла из старого кабинета Вудса, который он отдал мне, сказав при этом, что я могу обустроить там всё по своему вкусу. Блэр направлялась в мою сторону со стороны парковки.

— У тебя теперь даже собственный офис есть, — сказала Блэр, ярко улыбаясь. Я должна была признаться, что мне нравилось иметь собственный кабинет. Особенно этот. У меня было много хороших воспоминаний, связанных с ним. И я не была намерена что-либо там менять.

— Да, я чувствую себя очень важной особой, — ответила я.

— Хорошо. Я рада, что ты есть у Вудса. Ты идеально ему подходишь.

Я не была согласна с ней. Вудс мог иметь девушку и получше… намного лучше… но я работала над тем, чтобы стать такой. Более сильной. Более жесткой.

— Готова пообедать? — спросила я, желая сменить тему разговора.

— Я умираю с голоду. Нейт не спит столько, сколько ему положено. Я постоянно занята с ним, но это чудесно. Единственный недостаток — у меня нет времени, чтобы поесть. Когда Раш дома, он помогает мне, и всегда старается следить за тем, чтобы у меня было время перекусить. В любом случае, я готова пообедать.

Нейт был ребёнком Раша и Блэр. В нем прелестно сочетались черты обоих родителей. Я не думала, что парни с пирсингом и грубые рок-звезды могли выглядеть так привлекательно, но Раш Финлей с младенцем на руках выглядел очень мило.

— Раш сейчас с Нейтом? — спросила я, когда мы входили в обеденный зал.

— Да. Они собирались пойти на рыбалку, это значит, что Нейт будет сидеть на одеяле и жевать песок, если конечно сможет добраться до края одеяла, а Раш успеет порыбачить пять минут прежде, чем поймет, что не сможет ловить рыбу и приглядывать за Нейтом одновременно. Потом он свернет рыбалку, и они просто будут сидеть около воды и мочить ноги.

Счастье в голосе Блэр было неподдельным. Раш Финлей сделал её счастливой. А она сделала счастливым его. Это было похоже на то, что было у нас с Вудсом, но в то же время сильно отличалось. Раш мог оставить её наедине с их ребёнком, не беспокоясь о том, что она могла раствориться в своих воспоминаниях. Он любил её и не волновался о том, что его сын унаследует психическую болезнь матери. Их любовь была легкой. Это была такая любовь, которая преодолела бы расстояния. Однако ничего подобного нельзя было сказать о нас с Вудсом.

Каждый раз, когда я видела, как Раш обнимал своего ребёнка, я хотела того же для Вудса. Гордый взгляд его глаз, и радость на его лице. Но я не могла дать ему это.

— Ты в порядке? — Голос Блэр ворвался в мои мысли, и я заставила себя улыбнуться.

— Извини, думаю о работе. Обещаю отвлечься и быть хорошей компанией за обедом, — заверила я её.

— Что же это за работа, о которой ты думаешь с таким огорченным выражением лица, — спросила Блэр. Её слова ясно дали мне понять, что она не поверила мне.

Я не была достаточно храброй, чтобы рассказать моей лучшей подруге Брейден о своих опасениях. Она беззаветно любила меня и думала, что я не могла сделать что-то неправильно. Она также думала, что я могла бы стать чудесной матерью и хорошей женой. Она жила в сказке, в которую я не могла себе позволить поверить. Была ли Блэр такой же, или она сможет взглянуть на ситуацию с моей стороны и понять мои страхи?

Администратор выпрямилась, когда увидела меня, и проводила нас к столику Вудса. Он предупредил весь персонал в зале, что его столик должен быть доступен для меня в любое время.

— Ооо, у нас хороший стол, — сказала Блэр, ухмыляясь, когда мы занимали свои места, — Я думаю, что ты теперь тоже тут босс.

— Вудс оказал услугу, постоянно усаживая меня здесь, — я покраснела, а Блэр рассмеялась.

— Как мило, — сказала она.

Я не знала, что ответить на это. Это было мило. Вудс всегда был милым. На него невозможно было обижаться, даже тогда, когда он заслуживал это. Например, когда чуть не заставил новенького официанта Кена обделаться в собственные штаны, за то, что тот посмел заговорить со мной.

Джимми вальяжно вышел из кухни, улыбаясь нам.

— Похоже у нас будет особое обслуживание, — сказала я, кивая головой в сторону Джимми.

— Ну здравствуйте, мои красотки. Я не знал, что у меня будет такой счастливый день, — сказал он, растягивая слова, что было характерно для жителей юга, и от чего большинство женщин пускали на Джимми слюни.

— Привет Джимми, — сказала Блэр.

— Как я вижу, ты покинула свое дежурство около малыша, — поддразнил он.

— Это никакое не дежурство, — ответила она.

— Сладкий чай для вас обеих? — спросил Джимми.

— Мне минеральной воды, — ответила ему Блэр.

Его брови взметнулись вверх, и он рассмеялся.

— Ну посмотрите, какой искушенной стала Алабама в выборе воды. Черт, малышка. Я помню, когда-то ты пила воду из-под крана.

Блэр рассмеялась.

— Для малыша лучше это, чем газированная вода или чай. И только.

— Хммм, в следующий раз ты соберешься заказать суши с этим сырым дерьмом внутри, — сказал Джимми, тыкая в неё пальцем. Затем он стрельнул в нас глазками и развернулся, направляясь на кухню.

— Он сплошное недоразумение, — сказала Блэр с любовью в голосе.

— Да уж, но он так хорошо управляется с кухней. Я не знаю, что бы делала без него.

Она откинулась в своем стуле и скрестила ноги.

— Ты бы стала упрашивать и умолять его вернуться. Вот что бы ты сделала.

Блэр знала, как важен был Джимми для клуба. Она также работала здесь сервером. И Джимми стал её первым другом в Розмари. Я слышала историю, как Блэр приехала в город, чтобы найти отца, но вместо этого встретилась с сыном его новой жены. Раш Финлей не был поклонником её отца, и заочно недолюбливал её. Но он позволил ей жить в комнате для прислуги, пока она работала на Вудса, чтобы заработать денег, и дожидалась возвращения своего отца и матери Раша из поездки во Францию.

Раш относился к Блэр плохо, но в конце концов влюбился против своей воли. Они прошли через море боли и лжи, которые чуть не разрушило их отношения. Я бы не поверила в эту историю, глядя на них сейчас. Но Бети рассказала мне всё. Она была близким другом Блэр все это время.

— Мой пистолет был эффективен в том, чтобы эта злая ведьма сбежала, или это сделал Вудс? — спросила Блэр.

— Я думаю, что твой пистолет, а также она испугалась того, что сделал бы с ней Вудс, когда нашел бы. Она уехала в ту же ночь, и мы её не видели и ничего о ней не слышали с тех пор. Миссис Керрингтон не довольна Вудсом. Она винит его в отъезде Анджелины.

— Ты можешь передать ей, что виновата я, — сказала с улыбкой Блэр.

— Спасибо, но не думаю, что это имеет значение. Она не одобряет меня. Она хочет, чтобы Вудс был с Анджелиной.

Блэр вздохнула.

— Я понимаю тебя. Моя свекровь настолько ненавидит меня, что даже ни разу не встретилась со своим единственным внуком.

Блэр была подтянутой и красивой девушкой. У неё не было проблем с чем-то похожим на психическое расстройство, поэтому можно было подумать, что её свекровь должна была любить её. Но внешность Блэр о чём-то напоминала матери Раша, которая в свою очередь не могла это забыть. Это было частью её темного прошлого, которое она делила с отцом Блэр.

— Я слышала, что отец Раша был в городе на прошлой неделе, навещал Нейта, — сказала я, вспоминая, как весь клуб без остановки говорил о том, что барабанщик Slacker Demon приехал в город. Он был легендой, как и рок-группа, в которой он играл.

— Да. Дин замечательный дедушка. Необычно видеть, как он обнимает Нейта и поет ему. Нейт обожает этого человека. Мне нравится наблюдать за выражением лица Раша, когда он смотрит на своего отца и сына. Каждый раз у меня наворачиваются слёзы на глазах.

— Представляю, насколько это трогательно, — ответила я.

У меня не было родителей, которые смогли бы посмотреть на моего ребёнка. Если конечно, однажды, он у меня появится. И то только в том случае, если я буду чувствовать себя достаточно исцеленной, чтобы заводить собственных детей.

Моя мама сводила меня с ума. Ей было одиноко. Я понимал это. С уходом Анджелины, она проводила большую часть времени в одиночестве. Маме никогда не шло на пользу быть одной. В начале недели я видел её в клубе, она играла в теннис с несколькими своими друзьями. Она устроила хорошее шоу для них, обращаясь со мной так, словно испытывала гордость. Но я знал, что она все ещё обижалась на меня. Всю свою жизнь я был свидетелем того, как мама играла на публику.

Я отправил Деллу в свой кабинет разобраться с кое-какими документами на моём столе, которые в действительности в этом не нуждались. Я просто хотел обезопасить ее, пока моя мать была здесь. Я не был уверен, что мама смогла бы вести себя так, будто ей нравилась Делла. А я не собирался допускать, чтобы Делле причинили боль или чем-то огорчили её.

Весь остальной персонал в клубе любил Деллу. Когда они видели, что она идёт им навстречу, то становились веселее и приветливее. Они не хотели подводить ее. Что бы ни вышло из строя, они сперва старались исправить всё сами. Это избавляло меня от тонны дерьма. Я сильно ревновал, когда мужчины из персонала, проходя мимо Деллы, засматривались на неё, тем самым заставляя её улыбаться. Но кто не захотел бы сделать Деллу счастливой? Я не мог злиться на них за это. По крайней мере, пока они держали свои руки подальше от неё.

— А где Делла? — спросил наш тренер по гольфу Марко, когда вошел в клуб.

— Зачем тебе нужна Делла? — спросил я, напоминая себе, что этот человек был счастлив в браке.

— Она искала мне замену на следующую неделю. Джилл в понедельник выписывают, и я хочу провести с ней и ребёнком первую неделю после родов.

— Она сейчас занята. Я проверю, чтобы убедиться, что она нашла тебе замену. Ты должен быть со своей семьёй, — ответил я.

— Спасибо, мистер Керрингтон, — ответил Марко и кивнул, прежде чем налил себе воду из кулера.

Задняя дверь распахнулась, вошел Винс, глядя по сторонам с широко раскрытыми глазами.

— Мистер Керрингтон, сэр, Вы должно срочно пойти со мной.

Это было из-за Деллы. Я знал этот взгляд. У неё случился припадок. Вот дерьмо!

Я побежал к двери.

— Где она? — спросил я Винса.

— В Вашем кабинете, сэр. Она вошла в кабинет, затем Ваша мать увидела её и пошла следом. Я пытался дозвониться до Вас, но всё время попадал на голосовую почту. Ваша мама сказала, что хочет поговорить с Деллой. Но после того, как она вышла, я услышал, как Делла начала стонать. Я постучал, сэр, но она не отвечала, поэтому я вошел в кабинет…

— Достаточно. Я знаю остальное. Не рассказывай никому об этом, ты меня понял? — я подождал, когда он утвердительно кивнул, потом со всех ног бросился бежать через парковку к главному офису. Поведение матери переполнило чашу моего терпения. Черт! Я не должен был оставлять Деллу так долго одну.

Несколько человек окликнули меня, пока я взбегал по лестнице, не желая ждать чертов лифт. Перескакивая сразу через две ступеньки, я добрался до третьего этажа меньше чем за минуту. Дверь в мой кабинет была закрыта, и я был благодарен Винсу, что он не позволил кому-либо сюда войти.

Я распахнул дверь и оглядел кабинет, пока, наконец, не нашел Деллу, сидящую около стены с прижатыми к груди коленями. Руками она обхватила ноги и раскачивалась вперед-назад, постанывая. Мне не нравилось видеть её в таком состоянии. Делле уже становилось лучше. Ночные кошмары больше не мучили её, и припадков не было почти месяц.

— Делла, — позвал я её по имени, когда приблизился к ней. Я надеялся, что Делла сможет меня услышать, и мой голос поможет ей вынырнуть из забытья. Я присел рядом и притянул её в свои объятия. Она была неподвижной и холодной.

— Нет, нет, нет, нет, нет, — повторяла она вновь и вновь.

— Я с тобой, милая. Ты в моих объятиях. Я с тобой, Делла. Шшш, всё хорошо. Вернись ко мне, детка. Пожалуйста, вернись ко мне. Я здесь, я держу тебя.

Я шептал Делле на ухо, как сильно я её любил. Я не разжимал объятий, пока её тело не начало успокаиваться.

Медленно руки Деллы ослабили хватку вокруг её ног, и обхватили меня за талию. Затем она уткнулась лицом мне в шею. Я понял, что Делла вернулась ко мне. Я продолжал говорить, какой чудесной она была, что она принадлежала мне. Успокаивая Деллу, я уверял самого себя, что она была со мной, что она была здесь, и я мог позаботиться о ней. Я позволил ей взять на себя слишком много обязанностей, потому что она хорошо с ними справлялась. Я стал позволять Делле задерживаться на работе подольше, при этом реже проверял её. Это была моя вина. Моя мама никогда бы не добралась до неё, если бы я внимательнее наблюдал за этим.

— Извини, — сказала Делла заплаканным голосом возле моей груди.

— Не говори так, — ответил я, когда провел рукой по её волосам и спине. — Пожалуйста, детка, не говори так. Мне не нравится, что ты думаешь, будто должна просить прощение.

Она шмыгнула носом.

— Мне нужно быть сильной. Я хочу быть сильной. Я хочу быть выносливой.

Осознавала ли она, какой чертовски выносливой была? Она шестнадцать лет жила в кошмаре, который закончился настоящим адом. Но она продолжала смеяться и находила поводы улыбаться. Делла была достаточно храброй, чтобы жить нормальной жизнью, несмотря на то, что терпела монстров, которые терроризировали её в детстве. И они не были выдуманными. Она столкнулась с настоящими монстрами и выжила. Не было никого столь чертовски выносливого, как эта женщина.

— Делла, ты выносливее всех, кого я знаю. Только то, что ты должна иногда защищать себя и при этом отдаляться от меня, не делает тебя слабой. Ты живая. Ты мое вдохновение и я люблю тебя. Несмотря ни на что, я люблю тебя.

Делла крепче прижалась ко мне. Моя мама расстроила её, и я разберусь с ней по этому поводу. Она больше не подойдет к Делле, даже если мне придется запретить ей появляться в клубе. Пора это остановить. Я позволил своей семье причинить боль самому важному человеку в моей жизни.

Мы сидели в тишине. Делла позволила мне обнять её так, как мне было удобно. Она позволила мне поцеловать её в макушку. Я провел рукой по её плечам и спине, заверяя самого себя, что с ней было всё в порядке.

Стук в дверь нарушил тишину и покой в комнате. Делла начала сползать с моих колен, но я прижал её обратно к себе. Я собирался проигнорировать стук, кто бы там ни был. Сейчас в приёмной должен был быть Винс, чтобы решить дела с нежеланным посетителем.

— Всё в порядке, сэр? — спросил Винс с другой стороны двери.

— Да, всё хорошо, — ответил я.

Делла запрокинула голову, чтобы взглянуть на меня.

— Он видел меня?

Я кивнул. Я не хотел лгать ей, хотя знал, что ей не нравилось, когда посторонние видели её в таком состоянии.

— Он подумал, что я сошла с ума, — сказала Делла и печально вздохнула.

Я ухватил её за подбородок и заставил поглядеть на меня.

— Нет, не подумал. Ты не сумасшедшая. Ты умная, любящая и красивая. Но ты не сумасшедшая. Ты жила в аду и победила его, Делла. Большинство людей не смогли бы пройти через что-то подобное. Больше никогда не сомневайся в том, что ты потрясающая женщина.

Легкая улыбка растянула уголки её губ.

— Ты просто любишь меня, — сказала Делла.

— Больше чем жизнь, — ответил я, прежде чем прижался губами к её губам.

Вудс не оставлял меня одну после вчерашнего инцидента. Я знала, что у него были дела. У меня тоже была работа, но он держал меня дома рядом с собой. Каждый раз, когда я заикалась по поводу того, чтобы пойти в клуб, Вудс отвлекал меня от темы разговора. Оральный секс на кухонном столе был его первым тактическим ходом, и это сработало. Я забыла обо всем, кроме тех чувств, которые он вызывал во мне.

После того как Вудс ответил на несколько звонков, он потащил меня в душ. Я упомянула о том, что нам не помешало бы одеться, когда он толкнул меня в душевую кабину, но он сделал вид, что не расслышал меня. Когда Вудс выключил воду, он отнес меня на кровать и мы снова занялись любовью.

Сейчас он был за дверью и снова разговаривал по телефону. Я знала, что он занимался рабочими делами, и это только подтвердило мою точку зрения, что я его обременяла. Моя болезнь была обузой, но, несмотря на это, я хотела помочь Вудсу.

Когда он открыл дверь и вошел в комнату, я хотела сказать ему, что нам следовало поехать в клуб. На этот раз я собиралась противостоять его сексуальным домогательствам, с помощью которых он удерживал меня дома. Но Вудс начал говорить раньше.

— Это был Винс. У меня в кабинете два члена Совета директоров, с которыми связалась моя мама по вопросам, в которых она ничего не понимает. Мне нужно съездить в клуб и разобраться с ними. Я вернусь максимум через два часа, — сказал Вудс, закрывая за собой дверь.

Он не собирался отпускать меня.

— Я могу пойти с тобой. У меня остались дела, которые я не успела сделать вчера.

— Нет. Мне нужно сконцентрироваться на этой встрече, а, зная, что ты там, я буду отвлекаться. Я буду волноваться за тебя. Просто останься здесь, я обещаю, что скоро вернусь.

Вудс прижался поцелуем к моим губам перед тем, как пошел в спальню одеваться. Я стояла на месте, позволяя его словам проникнуть в меня. Он собирался лишить меня работы и опять держать дома. Он боялся, что пока я буду в клубе, со мной может случиться очередной приступ.

Я много работала над тем, чтобы стать выносливее, чтобы успокоить его волнение. Один неудачный день и Вудс снова запирает меня в стеклянную коробку. Я хотела жить нормальной жизнью. Мне нравилось быть рядом с ним, иметь занятие, при этом знать, что я действительно помогала ему. Оставаясь здесь, я всё время буду в одиночестве. Я не могла снова так жить.

Вудс вышел из спальни и улыбнулся мне. На нём был надет деловой костюм.

— Мы поужинает сегодня вечером в том симпатичном итальянском местечке на побережье, которое ты так любишь, — сказал он мне, как если бы это всё исправило.

Вместо того, чтобы сказать Вудсу о своих чувствах, я просто кивнула и поцеловала его на прощание, затем подошла к окну и стала наблюдать, как он уезжает. Я не стала бороться за свою свободу. Я просто позволила ему решить за меня, что делать дальше. Это не было проявлением твёрдости. Блэр не позволила бы Рашу так поступить с собой. Она бы повернулась к нему своей алабамской задницей, и сделала всё по-своему.

Я должна была показать Вудсу, что могла справиться со своей работой. Да, я допустила промах, но была сильнее этого. Я могла продолжать работать. Ему была нужна моя помощь, ведь я на самом деле помогала. Я хорошо справлялась со своими обязанностями.

С боевым настроем я прошла в спальню и начала одеваться, чтобы поехать в клуб.

Моя мама позвонила двум членам Совета директоров, которые были ближе всего к отцу, и сказала, что я позволил Делле работать в клубе. Потом она рассказала им, что Делла была психически нездоровой и опасной. Она зашла слишком далеко, распространяя всякую хрень о Делле, стараясь причинить ей боль. Моя мама окончательно потеряла всякий рассудок.

Джейс вошел ко мне в кабинет после того, как я провел долгую беседу с членами Совета директоров, приводя свои аргументы в пользу Деллы. Они хотели проверить её. Я знал, что они могли обнаружить, и отказался им. Делла не захотела бы этого.

— Ты выглядишь так, словно готов голыми руками прибить целую кучу народа, приятель. Что случилось? — я промчался мимо него прямо к лестничной площадке. Мне нужно было выругаться и разбить что-нибудь. Это было самое надежное место, чтобы сделать это.

Я взбежал вверх по лестнице на два пролета, прежде чем остановился и грохнул кулаком о стену, проклиная свою ответственность. Прямо сейчас все это не нужно было Делле. Ей стало лучше. Как я мог рассказать ей обо всем?

— Что случилось? — спросил Джейс позади меня. Я не знал, что он последовал за мной.

— Моя чертова мать — вот что случилось. Она и Анджелина. Они обе сущее зло. Как так получилось, что моя мама так чертовски двинулась головой? Что случилось с ней и моим отцом, что сделало их такими ебанутыми личностями? Что заставило их думать, будто они могут управлять жизнями других людей? Они не могут! Этот клуб мой, и если я захочу уволить каждого ублюдка из Совета директоров, которых пригрел мой отец, я сделаю это! В любом случае, настало время обновить состав Совета, — прорычал я и сделал глубокий вдох, успокаивая себя.

— Я не знаю, как ты так долго справляешься с этим безумием, — сказал Джейс, присаживаясь на ступеньки и наблюдая, как я расхаживал взад-вперед.

— Это то, что я должен делать. Я просто не могу позволить ей быть одной. Но это негативно сказывается на моей работе. В конце концов, когда Анджелина была здесь, она помогала мне, — сказал я.

— Ты должен держать свою задницу подальше от её безумного дерьма. У тебя есть компания, которой ты управляешь. Несправедливо бросить все это, ради того, чтобы иметь дело с её чертовыми истериками. Ты должен решить эту проблему, — сказал Джейса, будто это было так легко сделать. Но как я мог просто отвернуться от своей матери? Я был всем, что у неё осталось.

— Я не могу. Как, черт побери, я должен с этим справиться? — спросил я, останавливаясь около стены. Если это был выбор между Деллой и моей матерью, то я выбирал Деллу. Если мама оттолкнет протянутую мной руку, то я отвернусь от неё.

В первую очередь, мне необходимо было принять решение по поводу Совета директоров. Мне нужен был адвокат. Свой собственный адвокат, а не тот, который работал на моего отца. Люди, которых он нанял, уже отработали свое. Сейчас многое изменилось, и мне не нужны были тревожные звонки от Винса с сообщением, что моя мама отправила членов Совета директоров ко мне в кабинет, сомневаясь в правильности принятых мной решений.

Настало время сделать в этом месте всё по-своему. Совет директоров будет состоять из проверенных людей, которым я доверяю. Настало время для нового поколения.

— Джейс, — сказал я, поворачиваясь к нему.

— Да?

— Ты готов войти в состав Совета директоров?

Джейс нахмурился.

— Что?

— Мне нужен адвокат. Я уволю старый Совет директоров и соберу свой собственный.

Усмешка пробежала по лицу Джейса.

— Черт возьми, да, — ответил он.

В первый раз с тех пор как мне позвонили утром, я почувствовал облегчение. Я не собирался позволять моей матери управлять мной. Теперь я был главным. Мой дед оставил все мне. Даже его дом теперь был моим. Если мама хочет испоганить мою жизнь, то я испорчу её жизнь, но заставлю остановиться. Она моя мама, но Делла моя жизнь.

Прошло четыре часа, как я оставил Деллу. Черт побери. Я потерял счет времени. Схватив телефон, я вышел на улицу и направился к своему внедорожнику. Мой звонок был оправлен на голосовую почту. Дерьмо!

Машина Деллы стояла на подъездной дорожке. Она была дома. Может быть, она выходила, когда я звонил ей. Я обещал, что сегодня вечером мы поужинаем в ресторане на побережье. Я опоздал на два часа. Это было несправедливо по отношению к ней. Я не мог все время держать Деллу дома. Она должна вернуться вместе со мной на работу. Мне была нужна её помощь. Она великолепно исполняла обязанности моего помощника.

Когда я открыл дверь, то почувствовал запах жареных помидоров с чесноком. Я закрыл за собой дверь и направился по запаху на кухню. Делла стояла у плиты в черном фартуке, взятом в клубе, и что-то помешивала в кастрюльке.

— Привет, — тихо сказал я, чтобы не напугать её.

Делла развернулась и улыбнулась мне. В её глазах была печаль, которую она не могла скрыть. Я огорчил её, тем что оставил дома. Ведь Делла хотела пойти сегодня на работу. Мне придется объяснить ей всё после ужина.

— Я решила приготовить ужин сама, вместо того, чтобы куда-то идти, — сказала она.

Я подошел к Делле и обнял руками за талию.

— Пахнет восхитительно.

— Хорошо. Я давно не делала лазанью. Этот соус трудно приготовить правильно.

Что-то было не так в её голосе. Мне не нравилось, что она была расстроена.

— Мне жаль, что сегодня так получилось.

— Не извиняйся. Пожалуйста, не надо. Тебе надо работать. Я знаю и принимаю это.

Ей не нужны были мои извинения. Тогда что её так расстроило?

— Завтра ты можешь вернуться к работе, — сказал я ей.

— Я думаю, что ещё к этому не готова, — ответила Делла.

Она не была к этому готова? Сегодня она несколько раз пыталась уговорить меня, чтобы я отпустил её на работу. Что изменилось?

— Почему ты думаешь, что ещё не готова? У тебя были сегодня припадки?

Делла покачала головой.

— Нет, я просто думаю, что прямо сейчас для меня это слишком. В первую очередь мне необходимо полностью прийти в себя, — она развернулась и посмотрела на меня. — Давай не будем говорить об этом сегодня. Я хочу приготовить тебе ужин и насладиться вечером рядом с тобой.

Я опустил голову к изгибу её шеи.

— Хорошо, — ответил я. Тогда мы обсудим это завтра. — Как я могу помочь тебе с ужином?

Делла повернулась и поцеловала меня в щеку.

— Ты можешь порезать французскую булку, намазать её маслом и посыпать чесноком. Мне нужно будет её поджарить.

— Я могу это сделать, — сказал я, отступил от Деллы и потянулся за хлебом.

Глубоко в душе я знала, что это не продлится вечно. Раньше я думала, что когда Вудс поймет, насколько невозможной была жизнь со мной, то он захочет все прекратить. Но я ошибалась. Он уже устал постоянно сталкиваться с моими проявлениями безумства, но при этом, никогда не позволил бы мне это узнать. Он заставил почувствовать меня желанной. И если бы я не услышала его разговор с Джейсом, то до сих пор жила бы с надеждой, что у нас всё будет хорошо.

Годы, прожитые вдали от других людей, лишили меня способности понимать их чувства. Джейс понял, что Вудс уже устал иметь со мной дело, а я не поняла этот знак. Но теперь я знала. Этот вечер будет только наш. Я приготовлю ему ужин, и буду получать удовольствие, просто наблюдая за ним и слушая его голос. Я хотела запечатлеть каждое мгновенье этого вечера в своей памяти.

Что случится, когда я завтра уеду? Я больше не вернусь, и Вудс будет расстроен. Первое время он будет горевать. Ведь он любит меня. Просто со мной было слишком много проблем, с которыми он не мог справиться.

Когда Вудс поймет, что я уехала по собственному желанию, его жизнь станет на много проще. Он освободится от постоянной заботы обо мне.

Но этим вечером он будет все ещё моим. Я смогу обнять его и поверить в то, что у нас есть сейчас. Только ещё один разок.

Мы стояли бок о бок и мыли посуду. Мы, как обычно, разговаривали и смеялись, но я не находила ничего смешного в нашем разговоре. На моем сердце лежала тяжесть.

— Ты в порядке? — спросил Вудс, когда поставил последнюю тарелку в посудомоечную машину и закрыл её.

Я кивнула и улыбнулась.

Он потянулся ко мне и переплел наши пальцы.

— Ты уверена? Я исправлю все, что не так, если только ты мне скажешь, — сказал Вудс, нежно притягивая меня к себе. Он был таким. Он хотел исправить мою жизнь, но это оказалось невозможным.

Вместо того чтобы ответить, я встала на носочки и прижалась губами к его шее.

— Я хочу тебя, — прошептала я около его теплой кожи. — Прямо сейчас всё, что я хочу, это ты.

Вудс позволил мне пройтись дорожкой поцелуев по его шее, и когда я потянулась к его футболке, он поднял руки, позволяя мне стащить её через голову. Его точеная грудь всегда была загорелой и совершенной. Я пробежалась пальцами по его красивой коже, и по каждому выпирающему твердому мускулу, которые очаровывали меня. Какое-то время это было моим. Это была отдельная глава в моей жизни, и будет трудно не возвращаться к ней.

Я прижалась губами к упругой коже на его животе, и начала расстегивать джинсы. Вудс просто стоял и позволял мне делать это. Я была рада, что он не сопротивлялся и не задавал вопросов. Если этим вечером мы заканчивали нашу историю, то я хотела, чтобы все было сделано идеально.

Я спустила вниз его джинсы вместе с боксерами.

— Черт возьми, Делла, — прошептал Вудс, когда я лизнула кончик его члена. Его руки погрузились мне в волосы, когда я опустилась перед ним на колени. Я хотела, чтобы он знал, что я любила его. Я хотела, чтобы он знал, что был частью меня, что все это не было пустым местом для меня.

— О, черт, — прорычал Вудс и откинулся назад, когда я погрузила его член на всю длину себе в рот, пока тот не коснулся моего горла. Мне нравились мои ощущения при этом. Знать, что его ноги подрагивали из-за меня, было чертовски приятно. Он все время заставлял меня дрожать от наслаждения. И мне нравилось, что я в свою очередь могла заставить его вздрагивать по этой же причине.

— Это до безумия приятно, детка. Твой горячий маленький ротик чертовски совершенен. — Его голос был хрипловатым и глубоким. Я потянулась и взяла его яички в свою руку. Вудс тихо зарычал и в ту же секунду рывком поднял меня на ноги.

— Я не хочу кончать тебе в рот. Не в этот вечер. Я хочу сделать это в тебе, — сказал он, скинув свои джинсы и оставив их на полу, перед тем как поднял меня на руки и понес в спальню.

Вудс сдернул с меня шорты. Я подняла свои руки и позволила ему стянуть топ. Мои трусики и бюстгалтер слетели ещё быстрее.

— Ты прекрасна, — сказал он, когда склонился надо мной и стал разглядывать моё тело.

Когда я была с ним, я чувствовала себя прекрасной.

— Займись со мной любовью, — сказала я Вудсу, раздвигая бедра и притягивая его на себя.

— Я хочу попробовать тебя на вкус, — сказал он, останавливая меня.

— Я хочу почувствовать тебя внутри себя, — ответила я.

— Не волнуйся. Я сперва попробую.

Его ухмылка согревала мое сердце. И я собиралась позволить ему делать со мной всё, что ему только заблагорассудится.

— Хорошо, — ответила я, когда Вудс опустился, и его голова оказалась у меня между ног.

Его губы прошлись по чувствительной коже на внутренней поверхности моих бёдер дорожкой поцелуев, переключаясь с одной ноги на другую, пока жар его дыхания не коснулся нежной плоти. Я вздрогнула и сгребла в охапку простыни, лежащие подо мной, когда его язык скользнул в меня, а затем переместился на клитор.

Я выкрикивала его имя, пока двигалась на встречу его рту. Каждый отдельный щелчок его языка все сильнее накрывал меня волной наслаждения, которая грозилась затопить меня с головой.

Когда я застонала, чтобы вдохнуть воздух в легкие, Вудс одним быстрым движением вошел в меня. Я подняла свои колени и прижала их к его бёдрам.

— Я люблю тебя, Делла. Я так сильно люблю тебя, детка. Так чертовски сильно. — Сказал он хриплым голосом, полным эмоций. Как если бы знал, что сегодня всё было только для нас, а завтра уже не наступит. Это был конец.

Я сдержала рыдания, которые вырывались из моего горла, и схватила его лицо так, чтобы смогла поцеловать. Я не могла говорить. Я не доверяла своим словам. Поэтому своими губами я показала Вудсу, как сильно я любила его.

С каждым его движением я приподнимала колени выше и издавала стон. Вудс не переставал говорить мне, как сильно он меня любил. Это было подобно песне на пути нашего совместного освобождения.

— Вудс! — закричала я его имя в момент экстаза, когда весь остальной мир расплылся перед моим взором.

Вудс прижал меня к себе, когда его тело дернулось внутри меня. Моё имя вырывалось сдавленным криком из его груди, пока он содрогался около меня.

Наша глава была закончена. Это была самая прекрасная глава моей жизни. Я знала, что у нас был счастливый конец, и теперь я должна была прожить оставшуюся часть истории без Вудса. Это не та жизнь, которая должна была бы быть в идеале, но это была моя жизнь. И у меня был в ней Вудс. Поэтому всё было в порядке.

Я только что закончил странный телефонный разговор с Триппом, и несколько минут пялился на телефон. Ничто в этом разговоре не имело смысла. Он спросил, как у меня дела. Я ответил, что всё хорошо. Он сказал, что я должен стремиться к великим свершениям, на что я ответил, что это было бы замечательно, потом он замолчал. Через пару минут он сказал, что иногда то, что мы считаем совершенным, на самом деле далеко от идеала. Я спросил Триппа, что он имел в виду, он ответил, что просто проверял кое-что и выразил надежду, что в ближайшее время я это выясню.

Что, блядь, все это означало? Он что выпил перед обедом?

Бросив взгляд на часы, я понял, что настало время поиграть с Джейсом в гольф. Когда Делла отказалась со мной пообедать, я не стал настаивать, потому что она хотела заняться делами. Я не мог заставить её думать, что её мнение не было важным для меня. Таким образом, сдержавшись, чтобы не начать умолять Деллу пообедать со мной, я позвонил Джейсу, и предложил поиграть в гольф.

У меня была запланирована встреча с моим новым адвокатом в три часа дня, после этого я все равно доберусь до Деллы. Думаю, она будет готова к этому времени сделать перерыв. Улыбаясь, я отвлекся от странного звонка Триппа и направился на поле для гольфа.

Джейс стоял около гольф-кара Бети, наклонившись к машине и положив руки на крышу. Он флиртовал с девушкой. Я даже предположить не мог, что эти двое продержатся так долго. Бети была необузданной местной девушкой из соседнего города. Она спала с богатыми мальчиками, которые на публике вели себя так, будто не знали её. Все, кроме Джейса. Он решил, что она стоит того, чтобы начать с ней отношения. Он разглядел в ней что-то большее.

— Как долго ты собираешься отвлекать моего сотрудника от работы, и когда начнем играть? — спросил я, когда подошел к ним.

Джейс ухмыльнулся, и показал средний палец.

— Отвали, Керрингтон.

— Мне нужно позвать для вас кэдди[1]? — спросила Бети.

— Мы реальные чуваки, малышка. Нам не нужен кэдди, — сказал Джейс, подмигивая ей.

— Давай начнем. У меня в три часа встреча, — сообщил я Джейсу.

Кар, который я арендовал, был уже загружен моими клюшками. Джейс попрощался с Бети и уложил свои клюшки в багажник.

— Сколько прошло времени с тех пор, когда мы играли в последний раз, — сказал Джейс. — У крутого босса никогда нет на это времени.

— Делла забрала у меня много обязанностей. Надо будет дать ей повышение.

Джейс ухмыльнулся и задрал ноги на приборную панель кара.

— Ты рассказал своей матери про идею нового Совета директоров?

— Я не хочу говорить ей. Это не её дело. Сегодня я встречаюсь с адвокатом, чтобы решить, как сделать это правильно с юридической точки зрения. Адвокат должен будет убедиться, что члены Совета знают, что их деятельность прекращена.

— Знаешь, я всегда думал о членах Совета директоров, как о владельцах доли в клубе, — сказал Джейс.

— Мой дедушка запретил это в своем завещании. Он хотел, чтобы клуб всегда был под управлением фамилии Керрингтон. Он не допускал в управление клубом инвесторов, пока они не станут членами нашей семьи. Это была одна из причин, почему мой отец хотел женить меня на Анджелине. Она бы стала членом семьи, и он позволил бы произвести слияние клуба её отца и Kerrington Club. Мой дед точно не хотел бы этого. Я просматривал его бизнес-план и знаю его задумки относительно клуба. У моего отца были другие идеи, и он собирался использовать меня, чтобы осуществить их.

Джейс тихонько присвистнул, когда мы подъехали к первой лунке.

— Вот черт, неудивительно, что твой отец хотел, чтобы ты женился на этой психопатке. Сейчас всем этим владеешь ты. И принимаешь решения тоже ты. Действующий Совет был составлен твоим отцом из людей, которые помогали ему принимать решения.

— Я думаю, что он пообещал им кусок в пироге под названием Kerrington Club, когда тот станет частью империи Грейстоунов. Тогда все изменилось бы. Он им хорошо платил. Я просматривал платежные ведомости.

Джейс выпрыгнул из кара и достал свои клюшки, прежде чем направился к лунке.

— Значит, ты говоришь, что у меня будет чертовски хорошая зарплата, радующая глаз, если я стану членом Совета директоров, — протянул Джейс.

— Ага, именно это я имел в виду, — ответил я, доставая свои клюшки из сумки.

— Хорошо. Потому что я собираюсь сделать Бети предложение, от чего моя семья взбесится. Тогда я смогу порадоваться своей месячной зарплате, и помахать им ручкой. Пора начать пожинать плоды от полученного мной образования, за которое отец заплатил с лихвой.

Я остановился. Правильно ли я его только что расслышал?

— Ты только что сказал «сделать предложение»?

Джейс взглянул на меня, он уже занял позицию для удара, и кивнул.

— Вау, — всё, что я смог сказать. Я такого не ожидал.

— Я люблю её. Она для меня.

Я стоял и молчал, пока Джейс делал удар по мячу. Он отошел назад и посмотрел на меня.

— Она ещё не знает. Я пытаюсь придумать, как сделать это романтично.

Только что игра в гольф стала намного интереснее…

Трипп много не разговаривал, когда приехал забрать меня. Он только спросил, уверена ли я, и когда услышал «да», взял мою сумку и закрепил её на багажнике мотоцикла, прежде чем протянул мне шлем и кожаную куртку. Я взяла их.

Мы ехали часа два, прежде чем остановились на заправке. Мои ноги слегка онемели. Я не была уверена, что смогу ходить, когда слазила с этой штуки. Трипп слез с мотоцикла, взял мой шлем и повесил его на ручку байка. Я не спрашивала у него, почему он не надевал шлем, но я была рада, что мне он его дал. Затем он протянул руку, чтобы помочь мне сойти. Я смогла перекинуть ногу через мотоцикл, и, держась за него обеими руками, встала.

— Ой-ой-ой, — сказал я со слабой улыбкой.

Трипп усмехнулся.

— Да уж, но скоро ты привыкнешь, — сказал он мне, затем кивнул в сторону магазина. — Иди, воспользуйся туалетом, и купи себе что-нибудь поесть и попить. Мы немного передохнем, прежде чем двинемся дальше.

Я сосредоточилась на дороге и на машинах, мимо которых мы проходили. Я старалась бороться с мыслями о Вудсе. Но они крутились у меня в голове, заставляя страдать. Они хотели помучить меня. Они хотели сломать меня. Вудс скоро должен был узнать, что я уехала.

— Куда мы направляемся? — спросила я, стараясь думать о чем угодно, кроме Вудса.

— Не знаю. Мы просто едем. Я думаю, что прямо сейчас тебе нажно именно это. Я направляюсь на север. Думаю, мы наткнемся на какое-нибудь интересное место, там и остановимся на ночлег.

Это было то, в чем я нуждалась. Я кивнула.

— Хорошо.

— Мне нужно заправиться, — сказал мне Трипп, а я тем временем направилась в магазин. Сейчас мне нужно было позвонить Брейден. Я не сказала ей, что оставила Вудса. От меня она ещё ничего по этому поводу не слышала. Но как только Вудс узнает, что я уехала, он в первую очередь будет звонить ей. Брейден будет беспокоиться. Мне нужно было предупредить её. Я полезла в карман за телефоном, но вспомнила, что я его выключила, так как не хотела, чтобы меня выследили. Я собиралась подключить новый номер в следующем крупном городе, чтобы никто его не знал.

После того, как я сходила в туалет, я взяла бутылку воды и несколько пакетиком Cheetos, заплатила за покупки, и направилась на улицу, чтобы сесть за столик, который стоял прямо на траве.

Трипп взглянул на меня, прежде чем вошел в магазин и сделал то же самое. Когда он вышел, я уже покончила с пакетиком Cheetos. Он кинул на стол упаковку конфет, пакетик орешков, немного вяленой говядины, и пакетик жевательных червяков.

— Съешь что-нибудь ещё, — сказал он, перед тем как взял вяленую говядину и откусил кусок.

Я потянулась за упаковкой конфет, открыла её и взяла несколько штук. Мы ели в тишине. Я боялась начинать с ним разговор. Трипп хотел знать, почему я это сделала. Он считал, что я не должна была так поступать. Я знала ход его мыслей.

— Он не знает, что ты уехала. Даже не имеет понятия. Это отстойно, Делла. Но это действительно так. Парню будет реально тяжело.

Я прекратила есть и встала.

— Я не могу думать об этом прямо сейчас, хорошо? Мне нужно подумать о других вещах. Не об этом. Так будет лучше для него. Это всё, что я могу сказать тебе. Пожалуйста, давай не будет говорить на эту тему.

Трипп утомленно вздохнул, затем кивнул.

— Ладно. Мы не будет об этом говорить. По крайне мере, не сейчас. Съешь немного червей, они хорошо на тебя подействуют, — сказал он с усмешкой, когда протянул мне упаковку жевательных червей.

— Я не голодна.

Мне не хотелось есть. Сейчас я чувствовала себя неважно.

— Ну хорошо. Я возьму это с собой. Скоро ты опять проголодаешься. Ты едва ли что-то съела.

— Могу я с твоего телефона позвонить своей подруге Брейден?

Трипп кивну, достал свой телефон из кармана и протянул его мне.

— Спасибо, — ответила я и взяла у него телефон.

Я отошла достаточно далеко, чтобы Трипп не мог услышать меня. Я собиралась немного приврать Брейден, чтобы она не рассказала правду Вудсу.

Набирая её номер, я задержала дыхание, надеясь, что смогу найти способ представить ей более-менее правдоподобную версию. Если она узнает правду, то отправится прямо к Вудсу, и расскажет ему и о моем местопребывании и о причинах моего бегства.

— Алло? — в голосе Брейден звучало любопытство. Она не знала этот номер.

— Это я, — сказала я в трубку.

— Делла? Где ты?

— Я путешествую. Живу своей жизнью. Образ жизни Вудса, не то, что я хотела бы для себя. Мне нужны приключения.

Брейден ничего не ответила. Она думала. Я знала, какое при этом у неё было выражение лица, даже несмотря на то, что я её не видела.

— Что случилось? Перестань делать из меня дуру, и скажи, где ты, и что произошло, — я была ужасной лгуньей, Брейден знала меня лучше, чем кто-либо ещё.

— Я путешествую. Я не одна и со мной всё в порядке. Мне просто нужно немного времени. Я буду отзваниваться при каждом удобном случае, но мне просто нужно время, чтобы разобраться с некоторыми вещами. Именно по этой причине я однажды взяла твою машину и поехала путешествовать. Вудс вмешался в это, но только временно. Мне нужно сделать что-то для самой себя.

— Я все ещё считаю, что это полная чушь, но не буду на тебя давить. Просто звони мне, когда сможешь, и будь осторожна. Могу я доверить твою безопасность тому, с кем ты сейчас?

— Да, — ответила я.

— Ты не хочешь сказать мне, кто это?

— Нет. Мне нужно, чтобы ты не рассказывала Вудсу, что общалась со мной. Ничего ему не говори. Он поедет за мной, а я не хочу этого.

Брейден разочарованно вздохнула.

— Он любит тебя, Делла, — сказала она.

— И я люблю его. Но настало время мне жить дальше. Я не могу запереть себя в маленьком городке.

— Я надеюсь, что ты не совершаешь самую большую ошибку в своей жизни, — сказала она тоном побежденного.

— Это была лучшая глава в моей жизни. Хотя у меня будет ещё много глав.

— Я люблю тебя, — сказала Брейден.

— Я тоже тебя люблю, — ответила я.

— Позвони мне в ближайшее время.

— Позвоню.

Я закончила звонок и пошла к Триппу, который наблюдал за мной.

— Спасибо, — сказала я, протягивая ему телефон.

— Ты отключила свой телефон, чтобы он не смог тебя выследить? — спросил он, поднимаясь на ноги.

Я кивнула.

— Черт, девочка. Ты не оставила парню ни единой зацепки, не так ли?

— Мы можем двинуться в путь? Я просто хочу уехать.

— Да, поехали, — сказал Трипп и направился к Харлею, который стоял около столика.

Делла ничего мне не оставила кроме записки. Она забрала все свои вещи. Я обхватил руками подушку, на которой она спала последнюю ночь, и прижался к ней лицом. Она пахла ей, сексуальным сладким ароматом, который принадлежал Делле.

Как я мог подумать о том, чтобы отпустить её? Она не хотела, чтобы я её искал… она хотела жить настоящей жизнью. Эта жизнь была не для неё. Делла начала это путешествие в-поисках-себя и встретила меня. И сейчас она хотела большего.

Я слишком опекал её. Я пытался держать Деллу в безопасности, и не позволял ей делать то, что она хотела. Я контролировал её работу и всё, что она делала. Она хотела расправить крылья, но я обрезал их. И она нашла другой способ улететь.

Мою грудь так сильно сжимало, что при каждом вдохе я испытывал боль. Я никому не звонил. Я не покидал свой дом на протяжении несколько часов. Я ещё крепче прижал к себе подушку и взглянул на часы. Перевалило за девять вечера. Я был дома уже пять часов. Как много времени прошло с тех пор, как Делла уехала? Знала ли она в нашу последнюю ночь, что оставит меня?

В её взгляде, когда мы занимались любовью, что-то изменилось. Это обеспокоило меня тогда. Но Делла была такой страстной и требовательной, что я забыл обо всем, кроме наслаждения. Если бы я только смог заглянуть поглубже в её душу и поговорить с ней… Вместо этого, был секс. Когда Делла опустилась на колени передо мной на кухне, я сдался и позволил ей делать всё, что она хотела.

Если бы я только смог заглянуть поглубже…

Как она могла оставить меня?

Медленно, кое-что стало доходить до меня, я поднялся, все ещё обнимая подушку. Телефонный звонок от Триппа. Он не имел никакого смысла, но так Трипп пытался кое-что донести до меня. Вот ублюдок! Делла уехала с ним. Она позвонила ему, и он забрал её.

Боль медленно стала перерастать в злость… нет, в ярость… которая поглотила меня. Она уехала с Триппом. Его звонок не имел никакого смысла. Но таким способом он предупреждал меня, хотя и осознавал, что я не понимаю его намёков.

Я дотянулся до лампы на прикроватном столике, и швырнул её через всю комнату. Затем разбросал простыни, которые лежали в тумбочке. Я схватил зеркало и разбил его об стену, но гнев все ещё бурлил во мне. Я лупил кулаком по стене, пока не пробил гипсокартон, а мой голос, казалось, звучал где-то далеко, хотя я орал во все горло. Было такое ощущение, что я отделился от собственного тела, пока оно сходило с ума. Потом я швырнул подушку, которую держал в руках, и остановился. Это было все, что у меня осталось. Её подушка. Я прошагал по груде битой мебели и стекла, поднял с пола подушку и с благоговением прижал её к груди.

Аромат Деллы проник в меня и на мгновенье ярость утихла. Я перестал быть истеричным безумцем, помешанным на том, чтобы разнести всё в собственном доме. Делла была со мной. Я обнимал её. Она была со мной.

— Твою мать. — Со стороны двери раздался голос Джейса. Я оторвал голову от подушки и перевел на него взгляд. Джейс разглядывал комнату. Ужас в его глазах, когда он посмотрел на меня, снова разбудил во мне ярость.

— Приятель, — сказал он, поднимая вверх обе руки. — Тебе нужно успокоиться.

Он не понимал. Не он только что лишился смысла существования. Делла только что ушла не от него, оставив при этом только записку и подушку. Записку… черт бы её побрал.

Я подошел к двери и оттолкнул Джейса. Мне нужно было найти записку. У меня была ещё записка. ещё одна вещь, что осталась от Деллы. Мне была нужна записка, даже если слова в ней разрывали меня на части. Она была нужна мне.

Порванный кусок бумаги лежал на полу, я наклонился и поднял его. Я не мог снова прочитать эти слова. Не сейчас. Я аккуратно сложил записку и спрятал в карман. Я решил оставить это у себя. Она была написана рукой Деллы. Её словами.

— Ты пугаешь меня, парень. — Джейс проследовал за мной на кухню.

— Мне нужно побыть одному, — сказал я, не оборачиваясь.

— Я не думаю, что тебе нужно быть одному.

— Покинь мой чертов дом, — прорычал я.

— Я позвонил Рашу и Тэду. Она уже едут. Я не оставлю тебя здесь одного.

Я не хотел видеть их здесь. Я хотел кричать и крушить всё вокруг. Я хотел найти способ облегчить свою боль.

— Нет! Как ты вообще здесь оказался?

— Трипп позвонил мне, — медленно проговорил Джейс.

Просто слышать имя Триппа и знать, что он был единственным, кто мог забрать Деллу, заставило монстров внутри меня сорваться с цепи. Я дотянулся до стакана, стоящего в раковине, и швырнул его через всю кухню, испортив при этом картину на стене.

— Он забрал её! — зарычал я, схватил тарелку и швырнул её об стену. — Он, мать твою, забрал её у меня!

— Делла сама позвонила ему. Она хотела уехать с ним, Вудс. Ты должен успокоиться. Она уехала по своему собственному желанию.

Я заметил страх в голосе Джейса, но мне было плевать. Я схватил стул и начал молотить им по барной стойке, пока куски дерева не образовали на полу кучу мусора.

— Твою мать. — Мой мозг распознал голос Раша, но я не мог ни о чем думать. Я не хотел видеть их здесь.

— Эй, парень! Остановите его. Он двинулся умом, черт возьми, — сказал Тэд.

Чьи-то руки обхватили меня со спины, я стал сопротивляться, но они держали меня крепко.

— Остынь, черт побери. Дыши, приятель. Мать твою, дыши. Она же не умерла. Она уехала. Её здесь нет, но ещё не все потеряно. Так что успокойся, — сказал Раш суровым, громким голосом, пока заламывал мои руки за спину.

Я сделал несколько глубоких вдохов. Он был прав. Делла же была жива. Она просто уехала. Она уехала.

— Она оставила меня, — сказал я, и мой голос надломился.

— Да, уехала. Но ты не можешь из-за этого крушить свой дом в пух и прах. Это не вернет её назад, а ты вышел из-под контроля. Вместе мы справимся. Я знаю, каково это. Я был в такой же ситуации. Выплескивая своё дерьмо наружу, не заставит её вернуться к тебе.

Раш был в таком же положении. Он знал, какого это. Блэр однажды тоже оставила его. Но её тогда предали. У неё были на то причины. Я же не сделал Делле ничего такого. Я её просто любил.

— Я не позволял ей жить нормальной жизнью, — сказал я, поднимая свои глаза на Джейса и Тэда, которые стояли передо мной, но держались на расстоянии.

— Ей нужно время. Дай ей его, — сказал Раш.

— Как я буду жить дальше? Без неё? Что мне делать?

Раш вздохнул и ослабил хватку.

— Ты будешь просыпаться каждое утро, и уезжать на работу. Ты будешь улыбаться, когда посчитаешь это нужным. Ты будешь проводить свое свободное время, думая о Делле. Будешь думать о том, что ты ей скажешь, когда снова её увидишь. Потом ты будешь ложиться в постель, в надежде хоть немного поспать. Когда ты проснешься, то будешь снова делать всё то же самое.

Я облокотился о стену и опустил голову.

— Что если она никогда не вернется?

Раш ответил ни сразу. Мы стояли в тишине среди полной разрухи.

— Тогда ты найдешь способ жить дальше, — наконец сказал Раш, и я понял, что это был мой самый большой страх. Как мне тогда найти способ жить дальше, если Делла не вернется.

— Она была моей силой, — сказал я, и уставился на обломки барного стула.

— Твоей чем? — спросил Джейс.

— Делла была моей силой. Она была моей счастливой рукой. Ты не можешь играть, если не прикладываешь к этому все силы, в противном случае ты проигрываешь. Я проиграл.

— Нет, не проиграл. Эта рука ещё не потеряна для тебя, — сказал Раш.

Я надеялся, что он был прав.

Две недели спустя…

Я сидел на лоджии с пивом в одной руке и телефоном в другой. Трипп звонил мне в девять вечера каждый день. Это была единственная возможность для меня оставаться в здравом уме. Слушать, как он рассказывал о том, что Делла делала, что она говорила, и даже что на ней было надето, оставалось единственным способом для меня удержаться за остатки разума.

В ту минуту, когда имя Триппа высветилось на экране телефона, я немедленно ответил на звонок.

— Привет, как она?

Меня не волновало такое короткое приветствие. Я решил не искать Триппа и не выламывать ему руки и ноги, когда он первый раз позвонил и пообещал держать меня в курсе всего, что происходило с Деллой. Он сказал, что ей нужно время, чтобы разобраться в себе, и я был вынужден дать ей это время. Я старался изо всех сил сдерживаться, но безумно хотел поехать к ней. Каждый раз, когда Трипп говорил мне, в каком они сейчас городе, я боролся с желанием тут же прыгнуть в самолет.

— Делла сегодня очень тихая. Со мной почти не разговаривала и не могла дождаться, когда я уберусь из комнаты. Она в депрессии, но это просто ещё один этап в её жизни.

— Где вы сейчас?

— В Мемфисе.

— Вы остановились в отеле?

— Ага. Делла сейчас в номере. Я вышел, предоставляя ей немного свободного пространства.

Предоставил ей пространство? Одной, в незнакомом городе?

— Какого черта ты думал? Ты не можешь оставить Деллу одну! Если она была тихой, то, возможно, она близка к тому, чтобы провалиться в себя. Ты не можешь оставить её одну. Ей будет кто-то нужен, чтобы помочь вернуться обратно. Она не может…

— Вудс! Успокойся, парень. Успокойся, — в голосе Триппа звучали командные нотки.

— Она не может оставаться одна, — снова начал я, пока эмоции клокотали у меня в горле. Я ненавидел даже мысль о том, что Делла осталась одна.

— Ей нужно побыть одной. Ей нужно поплакать. Она должна решить, может ли дать свободу, которая, как она думает, тебе нужна. Делла уехала только из-за тебя, Вудс. Она не хотела оставлять тебя. Я тебе это уже говорил. Она слишком сильно любит тебя, поэтому уехала, чтобы вернуть тебе жизнь, которую, как она думает, ты хочешь. Где тебе не придется сталкиваться с её дерьмом. И сейчас, когда Делла уехала, она должна жить с этим. Дай ей время. Она вернется.

Я поставил свое пиво на стол и встал. Вцепившись в перила, я закрыл глаза и стал бороться с болью, волной нахлынувшей на меня. Я просто хотел, чтобы Делла была рядом. Только она. Всеми способами, которыми я мог ей обладать, я хотел её. Если Деллы не будет рядом, я никогда не буду в порядке. Я не хотел, чтобы она была одна. Я хотел, чтобы кто-нибудь был рядом с ней.

— Обними её за меня. Обними её крепко. Не позволяй ей быть одной. Не позволяй ей испытывать боль. Пожалуйста.

— Я сделаю это, если она позволит мне. Но мои объятия не те, которые она хочет.

— Черт, — прорычал я, когда мое горло сковала резкая боль.

— Просто дай ей немного времени, — сказал Трипп.

Я сделал несколько долгих, судорожных вздохов. Он должен был вернуться назад к Делле. Он не мог больше оставлять её одну.

— Когда мы закончим разговор, вернись к ней.

Трипп вздохнул.

— Ладно. Но у меня были планы на вечер. Горячая маленькая барменша строила мне глазки…

— Тебе нужны деньги? — перебил его я. После того, как Трипп позвонил мне первый раз, я перевел некоторую сумму денег на его счет. Я хотел, чтобы Делла останавливалась в лучших отелях и хорошо питалась.

— Делла довольно скоро заметит, что мы не тратим свои деньги. Она примет к сведению тот факт, что мы вдруг стали останавливаться в самых лучших отелях в каждом городе, и питаться в ресторанах вместо фаст-фуда. Она не дура.

— Я сдерживаюсь из последних сил. Твои звонки и тот факт, что она живет в хороших отелях и питается качественной едой, единственное, почему я ещё сохраняя здравый рассудок.

— Посмотрим, смогу ли я убедить её поехать со мной в Южную Каролину. У меня там милая квартирка. Там безопасно, и у меня есть работа, на которую я могу вернуться. Я также смогу найти работу и для неё.

Я просто хотел, чтобы Делла вернулась домой.

— Делай всё, что считаешь нужным. Но она должна оставаться в безопасности.

— Я позабочусь о ней. Обещаю.

— Ты забрал Деллу у меня, — напомнил я Триппу, поэтому я не мог его благодарить.

— Она меня попросила. Я также и её друг.

— Она нуждается во мне.

— Нет, приятель. Прямо сейчас, ей нужно найти свою внутреннюю силу, которой, как она считает, у неё нет. Однажды Делла поймет, что она не является ни для кого обузой, тогда она вернется.

— Она должна вернуться, — сказал я, потом закончил разговор, чтобы Трипп не услышал боль в моем голосе.

Пиццу ещё не успели доставить, когда Трипп вернулся в номер. Я была уверена, что он собирался пойти охмурить какую-нибудь незнакомку.

— Ты вернулся?

Он пожал плечами.

— Я решил, что лучше поем пиццу, чем выпью пива.

Что-то было не так. Он точно не променял бы возможность потрахаться на пиццу. Трипп был кем-то вроде мужчины-шлюхи. Я поняла это довольно быстро. Женщины любили его, а он, в свою очередь, любил их… часа два-три, а потом оставлял.

— Почему ты на самом деле вернулся? Ты никогда не променял бы на пиццу… пиво.

Кривая ухмылка растянула губы Триппа, и он посмотрел на меня.

— Из того, как ты только что произнесла слово «пиво», я понял, ты знаешь, что я на самом деле делаю, когда хожу выпить.

Я округлила глаза.

— Э-э, да.

Трипп присел на край своей кровати.

— Ну, сегодня я кое о чем подумал, и решил, что в общении с тобой я нуждаюсь больше, чем в пиве.

Я не знала, что на это ответить, поэтому просто стала ждать, что он скажет дальше.

Стук в дверь отвлек Триппа от дальнейших разговоров.

— Пицца, — сказал он, поднимаясь, чтобы расплатиться за пиццу. Ещё я заказала два литра содовой. Это конечно было не пиво, но оно шло по акции.

Я наблюдала за тем, как Трипп положил пиццу мне на кровать, схватил два пластиковых стаканчика, ведёрко со льдом и приготовил нам напитки. Я тоже думала, что нам необходимо было поговорить, я просто не знала, когда у нас появилась бы возможность это сделать.

Прежде, чем мы направились бы дальше, я планировала сказать ему, что нам следовало поехать в Южную Каролину.

— Люблю мясную. Ты будто знала, что я вернусь, — сказал Трипп.

— Нет. Сегодня вечером большая мясная пицца и два литра содовой были всего за пятнадцать долларов. У них была специальная акция.

— Я счастливчик, — ответил он.

— Давай говори, Трипп. Мне интересно узнать, что оказалось важнее пива.

Трипп испустил тихий смешок и сделал глоток содовой. Затем уставился своими зелёными глазами на меня.

— Ты нетерпеливая.

Я не ответила. Я только вскинула брови, давая ему понять, что я все ещё ждала ответа.

— Нам нужно поехать в Южную Каролину. Я должен вернуться на работу, там я смогу помочь с работой и тебе. У меня есть своё жильё, достаточно хорошее, чтобы ты смогла остановиться на одном месте дольше, чем на день.

Это было не то, что я ожидала услышать от него.

— Хорошо, — ответила я.

Трипп перестал жевать.

— Хорошо? И это всё?

Я кивнула.

— Ага, это всё.

Он закончил жевать кусок пиццы и сглотнул.

— Почему ты всегда удивляешь меня? Каждый раз, черт побери? Можно подумать, что я уже начал привыкать к этому.

Я взяла другой кусок пиццы и пожала плечами. Я и сама не знала, что буду так спокойно реагировать. Конечно, я не собиралась оставаться в Южной Каролине навсегда, но я могла бы поработать какое-то время, и накопить немного денег, а потом отправилась бы дальше.

— Есть одна вещь, которую я бы хотела сделать в первую очередь, — сказала я Триппу.

— Какая?

— Заехать в Джорджию, чтобы навестить мою подругу Брейден и её мужа Кента. Я не видела их долгое время, и хотела бы погостить у них пару дней.

Он кивнул.

— Звучит отлично. Я смогу снять номер в отеле, а ты остановишься у них.

— Они будут счастливы, если ты тоже остановишься у них, — заверила я его.

Трипп усмехнулся.

— Да, хорошо, это звучит замечательно, но, если честно, я, возможно, захочу провести пару ночей… за кружкой пива.

Порыв смеха был быстрым и неожиданным. Ухмылка Триппа переросла в довольную улыбку, и я рассмеялась впервые с тех пор, как покинула Розмари.

Позже ночью, я начала проваливаться в сон, когда услышала, как Трипп поднялся с кровати и направился в ванную. Я подумала, что он собрался принять душ, но услышала, как он разговаривал с кем-то по телефону. Кому он звонил после полуночи? Потом я услышала свое имя.

Я тихонько встала с кровати и на носочках подошла к ванной достаточно близко, чтобы услышать, о чем он говорил.

— Она хочет сначала остановиться в доме своих друзей в Джорджии… Ага… Я согласился. Черт… около Миртл Бич. Там безопасно. Я клянусь… Неверное нужно больше, да… Я позвоню тебе… Я сказал, что позвоню тебе. Иди спать.

Я поспешила обратно и залезла в кровать. С кем он сейчас разговаривал? Была ли у него девушка там, где он жил? Оставил ли он кого-то ради того, чтобы помочь мне? Нет. Такого не могло быть. Он переспал со слишком большим количеством женщин за время нашего путешествия. Может быть это был просто друг.

— Делла? — голос Триппа застал меня врасплох, и я чуть было не ответила. Потом поняла, что он просто проверял, чтобы убедиться, что я спала. Я промолчала.

Должны быть его друг интересовался, когда он вернется домой. Но фраза о безопасности… это было странно. Я закрыла глаза и позволила усталости взять верх надо мной. Я подумаю об этом завтра.

Я уставился на список назначенных на сегодня встреч, который Винс положил мне на стол этим утром. Я столько всякого дерьма оставил на потом, потому что не мог сконцентрироваться на делах последние две недели, что теперь наверстывал упущенное. Завтра мой адвокат отправит письма бывшим членам Совета директоров с сообщением, что мы в них больше не нуждаемся. Я ожидал, что со всех щелей польется дерьмо, но позволил своему адвокату принять удар на себя. Поэтому сегодня я был в плохом настроении.

— Мистер Финлей хочет встретиться с Вами, сэр, — сказал голос Винса по громкой связи.

— Пропусти его, — ответил я.

Я звонил отцу Раша, Дину Финлей, перед тем, как Делла оставила меня. Я предположил, что если получу в Совет директоров какую-нибудь знаменитость, то это поможет привлечь других важных людей в городе к делам клуба, когда они услышат о новом составе Совета директоров. Кроме того, Дин вкладывал немало денег в Kerrington Club, но мой отец никогда не одобрял его кандидатуру. Он выражал Дину свою благодарность, потому что не был полным дураком, но, в то же время, всегда его недолюбливал.

— Хочу тебе сообщить, Вудс, ты смотришься чертовски круто, сидя в этом кресле, — протянул Дин, когда появился в кабинете.

От него за версту несло рок-звездой, начиная от длинных волос и покрытого татуировками тела, и заканчивая многочисленным пирсингом. У него даже были подведены глаза черной подводкой. Этот человек был легендой, и я вырос рядом с ним, поскольку он был отцом моего друга.

— Спасибо, Дин, — сказал я, поднимаясь с места и протягивая ему руку для пожатия.

— Уложись в тридцать минут, потому что я хочу вернуться к внуку. Мне пришлось оставить его в веселом и игривом настроении, а этого чертовски трудно добиться. Малыш просто очарователен.

— Да, сэр. Постараюсь управиться быстро, — заверил я его, и жестом предложил присесть.

Дин сел в кожаное кресло с откидной спинкой и закинул ноги на край моего стола.

— Ну, в чем дело?

— Я распустил Совет директоров, который был при моем отце. Эти люди были приближенными отца; однако, я не питаю аналогичных чувств к ним. Я не нуждаюсь в помощниках, с которым не смогу поделиться своими идеями, и чьему мнению не смогу доверять. Я соберу новый Совет директоров из людей, чье участие в будущем развитии Kerrington Club я хочу видеть…

Дин поднял руку, останавливая меня, затем вздернул вверх бровь.

— Ты сказал, что уволил всех этих высокомерных ослов?

Я кивнул.

Дин откинул голову назад и закудахтал от смеха.

— Черт, это самое забавное дерьмо, которое я слышал за последнее время.

Если бы я мог улыбаться в эти дни, то тоже бы улыбнулся.

— Я хочу, чтобы Вы стали членом Совета директоров, сэр. Конечно, Раш тоже получит такое предложение.

Дин опустил ноги на пол и подался вперед, упираясь локтями в колени. Он несколько мгновений изучал меня.

— Ты хочешь, чтобы я вошел в состав Совета директоров?

— Да, хочу. Все мои друзья ещё слишком молоды. Нам нужен кто-то умудренный опытом, и Вы единственный человек, к чьим советам я прислушиваюсь.

Мягкая улыбка заиграла на лице Дина.

— Будь я проклят.

Возможно, но я не собирался с ним соглашаться. Я просто ждал.

— Черт возьми, да. Я согласен войти в Совет директоров. Мой внук будет расти в этом городе, Kerrington Club будет играть большую роль в его жизни. Я хочу быть уверен, что он получит все самое лучшее.

Я надеялся, что он действительно думал так.

— Спасибо, сэр. Я ценю это и горжусь тем, что Вы примете участие в будущем клуба.

— Я тоже, — сказал Дин, откидываясь назад в кресло. — Но, Вудс, если мы собираемся сделать это, то прекрати называть меня «сэр». Я так чувствую себя стариком. А я ещё могу одним ударом прихлопнуть цыплят и помоложе тебя, сынок.

Я, возможно, не был в состоянии улыбаться, но это меня позабавило.

— Я уверен, что Вы можете, — ответил я.

— Это было бы чертовски весело. Что с тобой не так, парень? Я не могу заставить тебя выдавить улыбку.

Я не хотел говорить о Делле с Дином. Он бы не понял меня. Судя по его словам, он каждую ночь проводил с новой девушкой.

— Это личное. Я сам разберусь.

Дин потер подбородок, затем наклонил голову и слишком пристально посмотрел на меня.

— Это женщина. Такой вид всегда означает, что виновата чертова женщина. Не пытайся отрицать это. Я и так вижу всё по твоему лицу.

Я не подтвердил это, но и не опроверг. Вместо этого, я опустил глаза на стол и стал перебирать бумаги. Нужно было подписать с Дином контракт и обсудить его месячную зарплату, хотя он в ней особо и не нуждался.

— Кто она? Что она сделала? Она пробралась тебе под кожу, а ты готов уже сбежать от неё, или она подцепила тебя на свой крючок и пытается теперь избавиться от тебя.

Я вытащил контракт, взял ручку и протянул их Дину через стол.

— Ни то, ни другое. Мне нужно чтобы Вы подписали договор о том, что всё, что мы будет обсуждать, касаемо клуба, строго конфиденциально. Ваша зарплата указана ниже.

Дин не стал наклоняться вперед и брать бумаги. Он был все ещё сосредоточен на мне. Потом покачал голов и тихонько присвистнул.

— Вудс, мать твою, Керрингтон влюбился. Может тут с водой что-то не так. Мне нужно побыстрее уносить свой зад назад в Лос-Анджелес. Вы молодые парни становитесь безумцами перед одной хорошенькой малышкой. Ведь ещё так много рыбок. Чертовски много красивеньких рыбок. Зачем переживать из-за одной, когда вокруг полно других? Брюнетка в понедельник, рыженькая во вторник, близняшки в среду, блондинка с большими сиськами в четверг, азиатская красотка в пятницу, а её сестра в субботу, затем в воскресенье собираешь их всех вместе и весь чертов день веселишься. Нет необходимости заморачиваться на одной.

Это было очень похоже на его речь, которую он произнес нам в то лето, когда Раш позвал нас съездить в Атланту, чтобы посмотреть концерт Slacker Demon. Конечно же, нам был предоставлен доступ за кулисы, чтобы пообщаться с группой. Такова была жизнь Дина. Тогда я подумал, что это была жизнь одиночки. Но сейчас, когда у меня была Делла, а потом я её потерял, я понял, что на самом деле представляла собой одинокая жизнь. Я просто не был заинтересован в ком-то другом.

— Хочу только её одну, — сказал я Дину.

— Она должно быть особенная, — сказал он и потянулся вперед, чтобы взять ручку. — Надеюсь, я не ставлю свою жизнь под удар, и не обещаю добавить тебя в свое завещание? — спросил он.

— Нет, только соглашаетесь сохранять информацию о делах клуба в секрете.

— Мне не нужны деньги. Переводи их на трастовый счет Нейта. Раш займется всеми организационными вопросами, связанными с открытием счета…

Я ожидал чего-то подобного.

— Хорошо, сэр… — его голова дернулась, — …я имел в виду, Дин. — Сказал я, поправляя самого себя.

Он кивнул.

— Так-то лучше.

Потом Дин поднялся с места и хлопнул рукой по столу.

— Приятно на тебя смотреть, парень. Чертовски приятно на тебя смотреть, — сказал он, потом развернулся и вышел из кабинета

У меня был Дин. Теперь мне нужно было сделать следующий звонок.

Брейден распахнула дверь и одним быстрым движением заключила меня в свои объятия. Я бросила сумку, которую держала в руках, и яростно обняла её в ответ.

— Ты здесь! Я так соскучилась по тебе, — сказала Брейден, когда ещё раз крепко обняла меня, затем отстранилась и бросила взгляд на Триппа. Я не упустила оценивающий блеск в глазах Триппа, когда он посмотрел на неё. У Брейден были большие васильково-синие глаза и длинные подкрученные ресницы. Её каштановые локоны были абсолютно натуральными. Долгие годы я завидовала таким волосам.

— Брейден, это мой друг Трипп. Трипп, это моя лучшая подруга Брейден Фредрик.

— А я её муж Кент, — сказал Кент, появляясь за спиной Брейден. Я улыбнулась ему и почувствовала себя виноватой из-за Триппа, и вдруг обрадовалась, что он решил остановиться в отеле. Брейден любила своего мужа, но Трипп виртуозно владел искусством соблазнения.

— Рад познакомиться с вами, — сказал Трипп с понимающей улыбкой. Мне следовало бы ущипнуть его.

— Входите в дом, — сказала Брейден, отступая назад.

— У меня есть планы на этот вечер, поэтому должен откланяться. Я вернусь, когда ты будешь готова двинуться дальше, Делла, — сказал он и подмигнул мне. Он нарочно был таким милым.

— Хорошо. Иди попей пивка. Думаю, тебе это нужно, — сказала я ему. Трипп рассмеялся и направился назад к своему байку.

— Он ездит на Харлее? — спросила Брейден, наблюдая за тем, как он садился на мотоцикл.

— Прекрати, пока тут не появился Кент и не набросился на Триппа с кулаками, — прошептала я и шагнула в дом, по ходу закрывая за собой дверь.

— Что? Кент знает, что я люблю его. Я просто приглядывалась к твоему другу. Мне же интересно было узнать, с кем ты разъезжала последние две недели.

— Конечно интересно, — протянул Кент, хватая её за задницу и прижимаясь к её губам поцелуем. — Сделаю кофе, — сказал он и направился в сторону кухни.

Когда Кент оказался за пределами зоны слышимости, Брейден схватила меня за руку и потащила в гостиную.

— Ну ладно, как ты? Как твои ночные кошмары? Вы с Триппом хорошо ладите?

— Хорошо, если так можно сказать. Все по-прежнему. И да.

Брейден нахмурилась.

— Мне нужно больше информации.

Я вздохнула и опустилась на диван.

— Я скучаю по Вудсу. Я так сильно скучаю по нему. Но ему лучше без меня. Он и сам знает, что ему лучше без меня.

— Откуда ты знаешь, что ему лучше без тебя? Ты с ним говорила?

— Нет. Но Вудс даже не пытался найти меня. Ты же сама говорила, что он не звонил тебе. Он не звонил Триппу. От него вообще ничего не слышно. Я сделала то, что он и хотел. В глубине души, он хотел, чтобы я ушла, и получил это. Таким образом, теперь мне надо решить, как жить дальше. Это, в любом случае, моя конечная цель.

Брейден уселась рядом со мной, поджав ноги под себя.

— Чертовски горячий парень с мотоциклом помогает тебе, — сказала она.

— Я всё слышу, — крикнул Кент из коридора.

Брейден хихикнула и закатила глаза.

— Я серьезно. Он, кажется, нормальный парень. Ты с ним не трахалась? Я имею в виду, вы же проводите вместе день и ночь.

— Я отдала свою душу Вудсу. И она навсегда останется у него.

Брейден вздохнула и кивнула головой.

— Да, я понимаю это.

— Я рад, что владею твоей душой, Брейден, потому что не уверен, что смогу надрать задницу этому байкеру. Он худой и высокий, а подобные типы обычно прячут свои мускулы под одеждой, так что не видно их, — сказал Кент, появляясь в комнате с двумя чашками кофе.

Брейден рассмеялась, даже я смогла улыбнуться. У меня была возможность оценить мускулы Триппа. Я проводила целые дни, прижимаясь к его спине своей грудью и обхватывая его тело руками. У него было всё в порядке с мускулами. Также у Триппа были татуировки, что весьма удивило меня. Я видела, как порой в нем проявлялись черты, присущие богатой элите Розмари, но он старался скрывать их татушками и развязным поведением.

— Перестань ревновать. Нет ничего сексуальнее тебя в деловом костюме и в галстуке, твоих коротких светлых волос и загорелой кожи. Я знаю, что у меня есть ты, и не засматриваюсь на других, — сказала Брейден, когда Кент наклонился, чтобы поцеловать её, и передал мне чашку кофе.

Прямо сейчас я не хотела быть свидетелем такого проявления привязанности. По крайней мере, в ситуации с Триппом я знала, что там был только дешевый секс. Но сейчас романтики было слишком много.

Брейден прочитала мои мысли. Она была хороша в этом.

— Иди и позволь девочкам поговорить. Нам нужно время, — сказала она Кенту, посылая ему такой взгляд, что он все понял. Я ничего не сказала. Мне нужно было, чтобы Кент ушел. Только без обид.

— Прости за это. Я не подумала, — сказала Брейден, когда Кент покинул комнату.

— Всё в порядке. Я должна научиться сталкиваться с подобными вещами в своей будущей жизни. Пора бы уже привыкнуть к этому. На улице полно влюбленных парочек.

Брейден потянулась и взяла меня за руку.

— Ты найдешь свое счастье. Я думаю, что ты неправа на счет Вудса, но я уже говорила тебе это. Он любит тебя. Я знаю, что любит. Я помню того безумца, который примчался следом за тобой несколько месяцев назад. Он обожает тебя. И мне больно смотреть, как ты отпускаешь все, что было между вами.

Но как я могла это удержать?

— Я не могла остаться. Он устал от моих безумств. Я слышала, как он сам это сказал. Вудс не знал, что я слышала его. Он разговаривал с Джейсом о том, как трудно ему стало справляться со мной, и как он устал от всего этого.

— Что! Я не верю. Ты должно быть его не так поняла. Я не могу себе представить Вудса, произносящего такие слова. И позволь мне сказать тебе, что если это правда, то я уничтожу его. Уничтожу. Его. Ты слышишь меня? — Брейден начинала закипать. Я должна была держать при себе свои мысли. Я знала, что, рассказав ей о том разговоре, её поглотит слепая ярость.

— Что он точно сказал? — спросила Брейден, ставя кружку на стол. Она пристально смотрела на меня, выискивая любой признак лжи.

— На самом деле, это был подслушанный разговор. Я не могу точно его вспомнить.

— Чушь собачья. Это отпечаталось в твоем мозгу, и ты точно знаешь, что он сказал, слово в слово.

Брейден не отстанет, пока я ей все не расскажу.

— Я была в клубе и искала Вудса. Вместо лифта я решила воспользоваться лестницей, чтобы спуститься вниз. Когда я вышла на лестничную площадку, то услышала его разговор с Джейсом. Я не хотела подслушивать, но услышала, как Джейс сказал, что он не знает, как Вудс так долго справляется с моим сумасшествием.

— И что сделал Вудс? Пожалуйста, скажи мне, что он врезал кулаком ему в нос.

Я покачала головой и позволила оцепенению сковать меня. Я не могла думать о том, что тогда услышала.

— Вудс сказал, что это было тем, с чем он должен иметь дело. Что он не может оставлять меня одну, но это оказывает негативное влияние на его работу.

Я остановилась и сглотнула, потом посмотрела на свои руки, ноги, да куда угодно, только не на Брейден.

— Он сказал, что, по крайней мере, когда Анджелина была рядом, она помогала.

Это часть больше всего причиняла мне боль. Слышать, как Вудс говорит, что с кем-то вроде Анджелины было легче. Что она была тем, кто ему был нужен. А не кто-то подобный мне. Сумасшедший.

— Может быть, он говорил не про тебя. Разве его мама не чокнутая сука?

— Нет. Она просто подлая женщина, — объяснила я. Было кое-что ещё. Джейс сказал кое-что ещё. — Джейс сказал, что Вудсу нужно убрать подальше свою задницу от моего безумного дерьма. Что у него есть компания, которой он управляет. Затем он сказал… что несправедливо Вудсу бросать все, что он имеет, ради того, чтобы разбираться с моими приступами безумства, и добавил, что пора Вудсу положить этому конец.

— Было бы лучше, если бы Вудс после таких слов надрал ему задницу, — сказала Брейден, её лицо раскраснелось от злости.

Мне нужно было сменить тему разговора, так бы я смогла её успокоить. Но мне также нужно было объяснить ей, что я оставила Вудса ради него самого. Это было тем, что он хотел. Он просто не знал, как сказать это.

— Вудс сказал, что не может оставить меня. Потом он спросил у Джейса, как ему с этим справиться.

Брейден покачала головой, её глаза расширились в неверии.

— Это звучит как-то неправильно. Это не тот мужчина, с которым я разговаривала по… с которым я разговаривала, когда он приехал забрать тебя несколько месяцев назад.

— Нет. Это мужчина, которому в одночасье на плечи легла ответственность за загородный клуб и забота о его матери. У него есть реальные проблемы и беспокойства. А я больше того, с чем он может справиться.

Брейден продолжала качать головой. Ей нужно было время, чтобы осмыслить все сказанное мной. Я не говорила Триппу про этот разговор. Я не хотела вообще о нем говорить. Трипп не стал бы на меня давить как Брейден.

— Ты не сумасшедшая. Ты не безумная.

— Я знаю, что ты веришь в это. Но болезнь у меня в крови, Брейден.

Она подарила мне печальную улыбку.

— Нет. Это не так. Есть кое-что, что мне нужно тебе показать, и много того, что тебе рассказать. Пока ты каталась с горячим владельцем байка последние две недели, я провела кое-какое расследование.

— Что? Что ты подразумеваешь под словом «расследование»? По поводу чего?

— Делла Слоан, тебя удочерили.

Дарла Лоури, менеджер гольф-поля, сейчас была членом Совета директоров. Единственная правильная вещь, которую сделал мой отец, это принял её на работу. Я бы смог доверить Дарле собственную жизнь. В то время как Джейс планировал свадьбу с Бети, племянницей Дарлы, мы ещё туже завязывались в родственные узы. Дарла была мудрой женщиной. Она была старше меня, на её глазах клуб рос и процветал последние двадцать пять лет. Она заслужила место в Совете директоров. Она также заслужила иметь ту зарплату, которую получали члены Совета.

Зазвонил мой телефон, я посмотрел на экран и увидел номер Брейден. Я не разговаривал с ней уже несколько дней, но она всегда звонила мне, когда была хоть какая-нибудь информация о Делле.

— Привет, — сказал я, в душе молясь, что звонок не был связан с чем-то плохим.

— Я знаю, почему она уехала. Тут все намного сложнее, чем мы думали. Но прежде чем я тебе все расскажу, мне нужно, чтобы ты пообещал выслушать все, что я должна сказать, потому что я не боюсь тебя и твоих денег, Вудс Керрингтон. Я буду преследовать тебя как ищейка, пока не найду и не закопаю. Ты меня понял? — Брейден вспыхнула и была готова на меня наброситься даже на расстоянии.

— Если ты сможешь помочь мне вернуть Деллу, я сделаю невозможное, даже прогуляюсь по воде, — ответил я.

— Хорошо. Я так и думала. Однако она считает совершенно по-другому. Делла верит в то, что своим уходом сделала тебе одолжение. Якобы ты хотел от неё избавиться, просто не знал, как это сделать. Теперь, когда она ушла, по её мнению, ты живешь спокойной и благополучной жизнью.

— Что? Какого черта? Откуда, черт возьми, у неё появились такие мысли? Трипп это сказал ей? Клянусь Богом, я прибью его.

— Сядь и успокойся. Это ты сделал. Не переводи стрелки на других людей. Во-первых, я должна рассказать тебе о разговоре, который Делла подслушала за день до своего бегства. Тебе же лучше рассказать мне, что на самом деле она слышала, потому что исходя из того, что она слышала, следует надрать твою задницу, а сексуального байкера оставить в покое. Усек?

— Пожалуйста, скажи мне, что она слышала, потому что у меня нет ни малейших идей на этот счет.

— Ты разговаривал с твоим другом Джейсом на лестничной площадке в тот день?

На лестничной площадке? Я опустился в свое кресло, и стал вспоминать день, перед там, как Делла разбила на части мой мир. Я разговаривал с Джейсом в тот день. О своей матери.

— Да, разговаривал.

— И…

Я не понимал, что она хотела от меня услышать.

— И что?

Брейден громко вздохнула.

— О чем вы разговаривали с Джейсом?

Черт, я не мог вспомнить. Моя мама выматывала меня. Я планировал собрать новый Совет директоров. Я собирался позволить Делле вновь выйти на работу, и перестать душить её своей опекой. Но не было ничего такого, что расстроило бы её.

— Я не могу вспомнить ничего такого, что заставило бы её оставить меня.

— Значит Джейс никогда не говорил тебе, что ты должен перестать возиться с её сумасшедшей задницей? И ты не говорил, что это негативно влияет на твою работу, и что с Анджелиной было легче? И Джейс никогда не говорил, что тебе нужно избавиться от этой психапатки, потому что ты должен управлять компанией?

Я подскочил со своего кресла:

— Что? — Прорычал я.

— Я так и думала. Твоя реакция указывает на то, что ты не говорил все это. Если бы кто-то назвал Деллу психопаткой, ты бы надрал ему задницу. Однако, Делла, почувствовала себя виноватой в том, что тебе пришлось возиться с ней, и подумала, что в твоих же интересах будет лучше, если она уедет.

— Твою же мать! Я клянусь, что никогда не говорил такого. И Джейс никогда не говорил такого. Я бы просто-напросто прибил его на месте за такие слова. Мы говорили о… мы говорили о… ох, твою мать. — Я понял, что она слышала. Она не слышала всего разговора. Но она услышала достаточно, чтобы сделать неправильные выводы.

— Пожалуйста, не говори мне, что на тебя только что снизошло озарение, и такой разговор все-таки был, — сказала Брейден, предупреждая меня.

— Нет. Конечно, нет. Я имею в виду, разговор был, но мы говорили не о Делле. Господи! Никогда. Мы говорили о моей матери. Она только и делает то, что создаваем мне проблемы в клубе, и я обсуждал с Джейсом, как справиться с ней. Я… черт! Я не могу поверить, что Делла подумала, что мы говорили о ней. Я приеду забрать ей. Я больше не могу так. Я должен объяснить ей все. Она должна знать.

— Нет! Даже не заикайся об этом, Керрингтон. Я же сказала тебе в начале разговора, что ты будешь делать все, что я скажу. Я ещё не закончила, и сказала тебе не все, что ты должен услышать. Так что успокойся и положи ключи от машины. Когда придет время забрать её, я дам тебе знать. Но сейчас, как я думаю, очень важно, чтобы она сама решила вернуться в Розмари. Она сбежала. И ей надо найти свой путь назад. Кавалерия пока пусть остается на месте, и запасется терпением.

— Я должен увидеть её, Брейден!

— Ты можешь заткнуться и послушать меня? Я меня есть информация для Деллы, с которой она должна разобраться в первую очередь. Она думала, что психически нездорова, потому что такими были её мама и бабушка, и поэтому решила, что ты никогда не захочешь иметь с ней детей, потому что будешь опасаться, что их мать сорвется и станет безумной. Делла любит тебя больше, чем саму себя, поэтому уверилась, что ты не заслуживаешь такой судьбы, которая у тебя была бы с ней.

— Значит, у нас не будет детей. Я просто хочу её. Если она боится, что ж отлично. Мы просто не будем заводить детей. Я должен сказать ей, что хочу только её.

— Да, да, да, я знаю это. Заткнись, я не закончила, — рявкнула Брейден в трубку. Я сжал в руке ключи от внедорожника, и посмотрел через окно на свою машину. Я бы мог добраться до Деллы за пять часов.

— Деллу удочерили.

Так много эмоция пробежалась по мне в этот момент. Я не знал, то ли мне разрыдаться, то ли развеселиться, то ли упасть на колени и глубоко дышать. Черт побери. Правила игры поменялись.

— Деллу удочерили? — умудрился я выдохнуть.

— Ага. Её удочерили. Приемные родители боялись иметь собственных детей, потому что опасались, что психическое расстройство бабушки Деллы передается по наследству. Они усыновили мальчика из детского приюта. Ему было два года, когда они забрали его. Пару лет спустя они удочерили девочку. От неё отказалась родная мать, которая была ещё подростком и решила, что не готова становиться матерью. Остальное ты знаешь.

Деллу удочерили. Её страхи, что она могла сойти с ума, были безосновательны.

— Она знает об этом?

— Я рассказала ей сегодня. Она знает. Я договорилась о встрече с её родной матерью. Она работает воспитателем в детском саду. Она замужем, у неё есть десятилетний сын и восьмилетняя дочь. Они живут в Боулинг Грин, штат Кентукки. Её зовут Гленда Морган, и она хочет встретиться с Деллой. Она сказала, что пыталась найти Деллу после рождения сына. Она понимала, что отказалась от неё, просто хотела убедиться, что с девочкой всё в порядке. Но дело об усыновлении было закрыто, а денег, чтобы нанять детектива, у Гленды не было. Её муж согласился потратить деньги с возвращенного подоходного налога на поиски её дочери, вместо того, чтобы поехать в отпуск. Поэтому, когда детектив, которого я наняла, нашел Гленду, она была также взволнована, как и я.

Я хотел бы полюбить эту женщину, но зная о её решении отказаться от девочки, что стало причиной того ужаса, через который прошла Делла, я не мог простить её. Где был парень, который обрюхатил её? Неужели его не волновал собственный ребенок?

— А что с её родным отцом? — спросил я.

— Гленда связалась с ним. Его зовут Нил Эндрюс. Он живет в Финиксе, штат Аризона. Он стоматолог. Женат, у него тройняшки. Все девочки. Он тоже хочет встретиться с Деллой. Его жена поддержала его в этом решении.

Воспитатель в детском саду и стоматолог.

— Я видела фото её родной матери. Делла похожа на неё.

— Пожалуйста, позволь мне приехать. Я хочу быть с ней в это время. Она нуждается во мне.

— Нет, Вудс. Все что ей нужно, это почувствовать себя сильной. Почувствовать, что она сама способна пройти через все это. Теперь Делла знает, что не сходит с ума. Это важно. По-настоящему важно. Она так долго жила с этим страхом, что он искалечил её. Сейчас ей нужно найти свою скрытую силу. И она сама должна решить, когда вернуться в Розмари, и признать, что она сильная женщина, достойная тебя.

— Достойная меня? Какого черта, это означает? Я принадлежу ей. Как она может быть недостойной меня?

— Я знаю это, и ты знаешь это, но Делла должна сама прийти к этому заключению. Её жизнь была полным дерьмом. Многие годы я была ей поддержкой. Потом она оставила меня и на несколько месяцев нашла поддержку в тебе. В настоящий момент никто не должен помогать.

— Я не хочу, чтобы она была одна.

— Речь идет не о том, что ты хочешь, Вудс. Речь идет о том, что нужно Делле.

Я прижался лбом к окну и закрыл глаза. Я не хотел думать, что Брейден была права. Я не хотел, ждать Деллу. Но речь шла не о моих желаниях. Делла любила меня больше, чем себя. Она любила меня так сильно, что смогла уйти, думая, так будет лучше для меня. Настало время признаться, что и я любил её сильнее, чем себя.

— Хорошо. Но, пожалуйста, держи меня в курсе событий.

Брейден облегченно выдохнула.

— Я знала, что ты поступишь правильно. Я думаю, что ты достоин её. А это, к слову, очень трудно от меня услышать. Ты обещал прогуляться по воде, и я напомню тебе это, когда Делла вернётся.

Её звали Гленда. Когда она родила меня, её звали Гленда Джеймс. Она вышла замуж в двадцать два года. Мне в то время исполнилось уже шесть лет. Она вышла замуж за мужчину, которого встретила на первом курсе колледжа. Они влюбились друг в друга с первого взгляда. У них есть дети. Двое. И сегодня я встречусь с ней. И если все пройдет хорошо, то я, возможно, познакомлюсь с её семьей.

Это была какая-то нереальная ситуация, в которой я никак не могла разобраться. Психически больная женщина, которая вырастила меня, не была моей биологической матерью. Я бы не стала такой же, как она. Женщина, которая дала мне жизнь, была воспитателем. Она была чьей-то мамой и женой.

А мой брат. Его тоже усыновили. Я не помнила его, но он играл большую роль в моей жизни. Моя мама сорвалась после того, как потеряла его и моего отца… или её мужа. Он не был мне родным отцом, но некоторое время был приёмным, пока его не убили. Так много всего, что рассказывала мне моя мама, было неправдой. Она говорила, что нянчила меня, и заставила поверить, что после моего рождения впала в депрессию. Но она даже не была беременной. Она не рожала меня. Ничего из этого не было правдой. Теперь я вообще не понимала, что было правдой, а что нет.

— О чем думаешь? — спросила Брейден, пока мы проезжали по оживленным улицам Атланты. Гленда с семьей тоже приехала в Атланту. Мы должны были встретиться в кафе, о котором знала Брейден. Я не была уверена, что смогла бы есть в присутствии этой женщины. Я даже не знала, что сказать или спросить у неё. Было так много всего, что я хотела узнать, но так же много и того, что не хотела.

— Она ни о чем не знает. Я ничего ей не рассказала. Я нашла её, но не посчитала себя той, которая должна поделиться с ней твоей историей.

Я не была уверена, что хотела рассказывать Гленде о своей жизни.

— Что если я не найду слов, что сказать, когда увижу её?

— Тогда ничего не говори. Делай то, что удобно тебе. Если сегодня ты готова сказать только «Привет», тогда это будет все, что мы сделаем. Когда ты захочешь большего, мы договоримся о новой встрече с ней.

По словам Брейден все всегда решалось так легко. Эта женщина посадила свою семью в машину и приехала в Атланту, чтобы встретиться со мной. Мне нужно было сказать ей что-то больше, чем просто «Привет».

— Ты не пойдешь со мной? — снова спросила я. Брейден сказала, что я должна была пройти через это сама. Это был мой шанс доказать себе, что я была сильной. Что я была храброй, и что мне не нужен был кто-то, чтобы быть мне опорой. Хотя прямо сейчас, я хотела за кого-то держаться. Я была в ужасе.

— Не поступай так со мной. Я хочу пойти с тобой. Мне не нравится мысль, что ты пойдешь туда одна, но так лучше для тебя же, Делла. Только для тебя.

Она была права. Брейден всегда была права.

Я кивнула.

— Я знаю. Спасибо.

Я молча наблюдала, как она парковала машину на стоянке около небольшого тихого кафе. Столики стояли как внутри, так и снаружи здания. Я узнала женщину, которая подарила мне жизнь, благодаря фотографии, которая была у Брейден. Гленда сидела за столиком во дворе кафе, с левой стороны от здания. У неё в руках была чашка кофе, которую она без конца крутила взад-вперед, явно нервничая. Это ситуация также пугала и её. Но она была храброй. Она пришла сюда одна.

— Вон она, — сказала Брейден, указывая на Гленду.

— Я вижу, — ответила я, и потянулась к дверной ручке.

— Ты сможешь это сделать.

Я посмотрела на Брейден и улыбнулась в первый раз за эту неделю.

— Я знаю.

В тот момент, когда я вышла из машины, наши с Глендой взгляды встретились. Я видела, как она поднялась с места и посмотрела на меня. Пока я шла к её столику, то все ещё не была уверена, что сказать этой женщине. Она дала мне жизнь, но была для меня чужим человеком.

— Делла, — сказала Гленда, будто хотела убедиться, что я это я. У нас были похожие волосы, носы, и линия рта. Но у неё были карие глаза.

— Да, — ответила я.

Она какое-то мгновенье мяла руки, затем прикрыла рот одной рукой.

— Мне так жаль. Я просто… Я не знаю… — она опустила руки и улыбнулась мне чуть заметной улыбкой. — Я представляла этот день. Я так часто представляла этот день, и сейчас я, наконец-то, стою здесь и смотрю на тебя.

Она пристально изучала моё лицо, отмечая некоторые черты, которые, как я уже знала, достались мне от неё.

— У тебя глаза Нила. Ему это понравится. Он всегда восхищался своими глазами, — сказала она с улыбкой. — Это его самая лучшая черта. Я рада, что ты унаследовала их.

Я знала, что мне следовало сказать что-то, но я не знала, что именно. Я решила, что для меня не так уж важно, понравлюсь ли я ей и признает ли она меня. Я пришла сюда не для того, чтобы слушать восхищение Гленды. Я не была совершенной. Я была разбита на части, но выжила. И мне следовало гордиться этим.

— Мне нравятся мои глаза, — наконец сказала я.

Она мягко улыбнулась.

— Очень красивые. Я всегда завидовала глазам Нила, и говорила ему, что они слишком прекрасны, чтобы принадлежать парню.

Она говорила так, будто все ещё поддерживала связь с моим родным отцом. Мне захотелось узнать об этом побольше.

— Мы можем присесть? — спросила я, пододвигая стул.

Гленда кивнула и опустилась на свой стул. Её чашка кофе стояла забытой на столе.

— Твоя подруга Брейден не стала рассказывать о тебе слишком много. Она сказала, что ты единственная, кто должен решить, что мне следует услышать. Я хочу узнать все, что ты сочтешь необходимым мне рассказать. Чем ты занимаешься? Ты учишься в колледже? — она остановилась и улыбнулась мне. — Извини, я не даю тебе и слова сказать.

В одном я была точно уверена: Гленда не собиралась давить на меня и расспрашивать о моей жизни. Про это было нелегко говорить, и я не была уверена, что не сломаюсь, пока буду рассказывать. Это была часть меня, которую я должна была держать при себе. Если эта женщина войдет в мою жизнь, то возможно, когда-нибудь я расскажу ей свою историю, но не сегодня.

— Я путешествовала. Я хотела посмотреть мир и получить жизненный опыт.

— Звучит замечательно. Ты путешествовала одна?

Я подумала о Триппе и поняла, что мне придется отправить его в Южную Каролину одного. Теперь я туда не собиралась. Мне следовало решить, каким будет мой следующий шаг.

— Я путешествовала с другом. Он собирается вернуться домой в Южную Каролину на этой неделе. И пока я не знаю, что буду делать дальше.

— Как интересно, — сказала она, пристально наблюдая за мной. Я знала, что Гленда хотела проникнуть глубже в мою жизнь, но пока она этого не заслуживала.

Больше я ничего не сказала. На самом деле, мне больше нечего было сказать. Сейчас, когда я увидела её и узнала, что она была моей мамой, то поняла, что больше мне нечего было здесь делать.

— Я чуть не оставила тебя себе. Я хотела этого. Тогда я очень сильно любила Нила. Он был капитаном баскетбольной команды, и все без исключения попадали под его обаяние. Но он выбрал меня. Я была его девушкой, и поклонялась земле, по которой он ходил. Когда я узнала, что беременна, то хотела сохранить ребёнка. Я хотела выйти замуж за Нила и иметь семью. Но мне было шестнадцать. Я ничего ещё не знала о любви и страдании. Я не знала, каково это платить по счетам, и как дорого стоит вырастить ребёнка. Моя мама тогда работала медсестрой, а отец был строителем. Мы жили скромно от зарплаты до зарплаты. Я, разумеется, ничего этого не понимала. Я полностью увязла в романтике. — Она остановилась и сделала глоток кофе. Гленда нервничала, рассказывая мне это, но я поняла, что хотела знать, почему… почему она оставила меня?

— Нил был из состоятельной семьи. Очень состоятельной. Его дедушка был конгрессменом, а отец — хирургом. У них были большие планы на счет Нила. И быть отцом-подростком в эти планы не входило. Думаю, что тогда он любил меня. Я всегда знала, что он любил меня. Нил говорил, что возьмет немного денег, и мы сбежим, а потом будет вместе растить нашего ребёнка. А когда нам исполнится по восемнадцать лет, поженимся. У меня кружилась голова от волнения, пока в один момент всё не поменялось. — В её глазах появилась грусть. Словно вспоминать все это, было слишком больно для неё. Это было двадцать лет назад. Я не могла представить, что Гленда все ещё сожалела об этом. Особенно при той жизни, которая была у неё теперь.

— Нилу предложили баскетбольную стипендию в Университете Аризоны. Он решил принять её. Он сказал мне, что ещё не был готов становиться отцом, и думал, что и я не была готова становиться матерью. Мы были слишком молоды. У нас не было никаких мыслей на счет того, что нам делать. Я поняла, что он просто повторил мне слова своих родителей. Я была зла и обижена на него. Он долгое время пытался поговорить со мной, и убедить простить его, но я порвала с Нилом. Он предал меня. Он выбрал стипендию вместо меня и нашего нерожденного ребёнка. Спустя несколько месяцев, когда стал расти мой живот, Нил из кожи вон лез, чтобы помочь мне в школе, например, носил мне поднос с обедом. Я продолжала игнорировать его. Нил не принял мое решение оставить ребёнка. Он хотел, чтобы я отказалась от него. — Слёзы наполнили глаза Гленды, и она подарила мне печальную улыбку, перед тем как вытерла их.

— Незадолго до твоего появления на свет, мой отец потерял работу. Мама была вынуждена выписать нам талоны на питание, просто чтобы мы могли хотя бы поесть. Родители все время ругались, и я знала, что это происходило потому, что они были напуганы. Ведь в скором времени должен был появиться ещё один рот, который надо было кормить. Ребенку были нужны памперсы, питание, и дополнительный уход, так как я собиралась закончить школу. Я не хотела подобного для тебя… Я не хотела для тебя такой жизни, в которой жила я сама… Я не была готова становиться матерью, и хотела для тебя лучшей жизни… Я любила твоего отца. Ты была плодом нашей любви… Я поняла, когда впервые взяла тебя на руки, что не смогу забрать тебя домой к той жизни, в которой жила я… Этого было недостаточно, чтобы растить ребёнка.

Она замолчала и глубоко вздохнула.

— Я поцеловала твои маленькие пухленькие щечки, затем протянула тебя медсестре, сказала, что не могу оставить ребёнка, и попросила найти для тебя хороший дом.

Я сидела и смотрела на Гленду. В её истории был смысл. Шестнадцатилетние подростки не были готовы стать родителями. Мне было жаль её, и она была достаточно юной, считая, что отдать меня было лучшим решением. Возможно, если бы моего приемного отца и брата не убили, то так оно и было бы. Моя мама, возможно, не сошла бы с ума, если бы они остались живы.

— Я бы хотела встретиться с твоей семьей, — наконец сказала я.

Улыбка осветила лицо Гленды.

— Я рада. Спасибо, Делла.

Я подошел к барной стойке и взял стакан виски, который наш бармен Митч приготовил для меня. Рабочий день закончился, но я кое-кого ждал. Этот кое-кто прислал мне сообщение час назад.

Только я поднес стакан с виски к губам, как в бар вошел Грант и стал осматривать помещение, пока не наткнулся на меня. В этом году его не было в городе дольше обычного. Было лето. Он по идее должен был проводить его в Розмари, где у него была своя квартира.

— Налей мне порцию виски, Митч, — сказал Грант, когда приблизился к бару и, облокотившись на барную стойку, посмотрел на меня. — Я вернулся. Ну, в чем тут дело?

— Где ты был? — спросил я.

Он сжал губы в жесткую линию, прежде чем сдался и вздохнул.

— Ты не захочешь это знать, — сказал он, и сделал большой глоток виски.

Это означало, что он был с Нан. Значит, случилась какая-то история, и я не был уверен, что хотел её знать. Грант был лучшим другом Раша. Они были как братья. Мать Раша была замужем за отцом Гранта, когда парни были ещё детьми. Брак продлился всего пару лет, но ребята крепко привязались друг к другу. Поэтому никто не ожидал, что между Грантом и Нан, сестрой Раша по материнской линии, будет что-то кроме семейных склок. Они дрались, когда были детьми, и сейчас постоянно ругались. Грант был отличным парнем. А Нан была второй в списке самых главных сук в мире. Первое место прочно занимала Анджелина.

— Нан, — просто сказал я.

Грант сделал ещё один глоток виски и протянул стакан Митчу.

— Налей ещё, — сказал он.

— Это виски из Кентукки двадцатитрехлетней выдержки. Им надо наслаждаться, а не глотать как стопку дешевой текилы, — заметил я.

— Послушай, член элитного общества, поцелуй меня в зад. Сейчас мне нужно много алкоголя.

— Любой, кто провел с Нан хотя бы пять минут, нуждается в алкоголе. Вопрос: какого черты ты это делаешь?

Грант опрокинул второй стакан виски, затем посмотрел на меня.

— Давай не будем говорить о ней сейчас. Зачем ты позвонил мне? Что случилось?

Хорошо. Я в любом случае не хотел ничего знать о Нан. Если она вернется в город, то у Раша появится куча проблем. Он любил свою сестру, а она ненавидела его жену. Нан провела черту между собой и Блэр, и Раш остался на стороне любимой женщины. Возвращение Нан в Розмари не принесет ничего хорошего. Я надеялся, что она останется в Лос-Анджелесе со своим отцом. Недавно она обнаружила, что человек, который, как она думала всю свою жизнь, был её отцом, на самом деле таковым не являлся. Настоящим отцом Нан оказался вокалист группы Slacker Demon. По-видимому, мамочке Раша в былые времена нравилось спать с участника этой группы.

— Я распустил Совет директоров. И теперь набираю свой собственный. Тот состав, который был при моей отце, не подходит мне. Я хочу, чтобы ты вошел в новый Совет.

Грант поставил стакан и на какое-то мгновенье уставился на меня.

— Что ты только что сказал?

— В клубе есть Совет директоров. Прежний я распустил. Ты войдешь в новый состав?

Грант дал Митчу знак обновить стакан.

— Черт, я рад, что вернулся. Здесь всегда происходит всякой безумное дерьмо. Нет ни одного места, где происходили бы такие драматические события, как в Розмари. Даже в чертовом Лос-Анджелесе.

— Это значит, что ты согласен быть в моем Совете? — спросил я, делая глоток виски.

Грант усмехнулся мне.

— Черт возьми, да.

Я знал, что он согласится. Теперь нас было четверо. Мне ещё нужно было поговорить с несколькими людьми.

— Тебе нужно будет заполнить некоторые бумаги. Но сегодня, давай выпьем. Мне нужно отвлечься.

Грант пододвинул стул и присел.

— Где Делла?

Я ждал этого вопроса, но, когда услышал её имя, меня передернуло. Сегодня она встречалась со своей родной матерью. Брейден обещала позвонить мне вечером и сообщить, как все прошло. Я нервничал, и мне следовало до её звонка занять себя чем-нибудь.

— Она уехала. — Я не мог заставить себя объяснить ему больше.

— Она уехала? Что ты, черт побери, сделал?

— Я облажался. Упустил некоторые знаки, которые я должен был заметить. Был слишком занят, и не замечал, что ей было нужно. Я душил её своей опекой.

Было слишком много того, в чем, я точно знал, был виноват.

— Черт. Когда я видел вас двоих последний раз, ты чуть ли не молился на неё. Как все так быстро могло повернуться на сто восемьдесят градусов?

— Ничего ещё не закончено. Я просто жду. Она вернется. Я позволил ей самой решить, сможет ли она сделать это. А я пока напиваюсь и живу ради телефонных звонков от Триппа.

Грант поставил стакан на стол и тихонько присвистнул.

— Черт, нет. Она уехала с Триппом?

Я смог только кивнуть.

— Блять, мужик, мне жаль. Если тебе понадобится моя помощь, чтобы надрать его плейбоевскую задницу, я к твоим услугам.

Сначала я хотел именно этого, но не сейчас. Трипп заботился о Делле. Он следил за тем, чтобы она была в безопасности. Это было все, что я имел в настоящий момент. Я покачал головой.

— Нет. Всё в порядке. Он держит меня в курсе событий. Он заботится о том, чтобы у Деллы было все, что ей нужно.

Грант нахмурился и подался вперед.

— Я правильно тебя понял? Женщина уехала с Триппом, и ты смирился с этим?

— Она любит меня.

Грант кивнул.

— Ага, любит.

— Она вернется. Моя счастливая рука ещё не потеряна. Такого просто быть не может.

Я не должен был объяснять Гранту смысл моих слов. Он понял, улыбнулся и откинулся назад, держа в руке виски.

— Ты её снова обретешь, Ас.

Зазвонил мой телефон, я достал его, увидел номер мамы на экране и убрал обратно в карман. Я не собирался разговаривать с ней. Я был уверен, она узнала, что я распустил прежний Совет директоров. И явно этому не обрадовалась.

— Нан вернется? — спросил я.

Грант держал стакан у своих губ дольше, чем это было необходимо. Он тянул с ответом. Я знал этот маневр. Когда он, наконец, поставил стакан на стол, повернулся ко мне и сказал:

— Да. Она возвращается. Я как раз ехал к Рашу, чтобы сказать ему об этом, когда ты позвонил. Ему необходимо приготовиться к её приезду.

— Ты просил её вернуться? — спросил я. Влечение Гранта к Нан было мне непонятно. Он видел, каким сущим злом она могла быть. Он видел её в самом худшем проявлении. Как он мог хотеть такого?

— Нет, черт возьми. Но она решила вернуться. Киро купил ей большой шикарный дом, ярко-голубой, который расположен за холмом в южной части пляжа.

Киро был вокалистом Slacker Demon и отцом Нан.

— Черт, мне нравился этот дом. Как она смогла выпросить его у Киро?

— Он пытается избавиться от неё. С ней нелегко сладить. Она при каждом удобном случае устраиваем ему настоящий ад, он реально отчаялся.

— Не могу сказать, что виню его, — будь я на его месте, я бы сделал все, что угодно, только бы держаться от неё подальше. Нан была опасной, когда хотела такой быть.

— Из-за неё мне плохо, приятель. Она знает, что Киро купил ей этот дом, чтобы держать её как можно дальше от себя. Она просто хочет его внимания.

— Он фронтмен в самой легендарной рок-группе мира всех времен. Он не обращал на неё внимания большую часть своей жизни. Киро не создан, чтобы быть отцом.

Грант нахмурился, и я понял — он что-то обдумывал.

— У него есть ещё одна дочь. С ней он общается по-другому. Ласково и нежно. Очевидно, что он любит её. Она не такая как Нан. Она ничего от него не требует, и ведет себя спокойно. Я думаю, Киро хочет именно этого. Кроткую милую дочку. Нан никогда не будет такой.

— Другая дочь? Правда? — Я никогда не слышал, что у Киро была дочь.

— Ага. Она также живет с ним. У неё есть то, что хочет Нан, которая в свою очередь никогда этого не получит. Потому что Нан не может стать такой как она, такой, какой её хочет видеть Киро. Это бесит Нан. Она всегда хотела только внимание к своей особе. Родители отказывали ей в этом. Раш был всем, что она имела, и сейчас у него есть Блэр и Нейт. Нан потеряла и его. Я не могу помочь ей, и чувствую себя из-за этого плохо.

Грант допил виски и поставил стакан на стол, затем встал.

— Никто не понимает, почему я вожусь с ней. И, если быть честным, иногда я сам не понимаю. Она воплощение ада на земле.

Я кивнул, потому что это было правдой.

«Тебе не следовало появляться в моей жизни. Если бы ты не плакала по ночам, то я высыпалась бы и не ходила сонной. Тогда я не отпустила бы своего маленького мальчика в тот магазин. Это твоя вина, Делла. Во всем виновата ты. Он тоже это знает. Он хотел остаться со мной, но я так сильно хотела спать. Ты не давала мне нормально выспаться», — прорычала моя мама и влепила мне пощечину. Я попятилась назад и споткнулась, но успела ухватиться за край кровати, прежде чем упала.

«Если бы ты по ночам спала, и позволила мне быть хорошей мамой для моего маленького мальчика, то он был бы жив. Но ты все разрушила. Я не хотела ещё одного ребёнка. Твой отец хотел маленькую девочку. Он сказал, что это сделает нашу семью полноценной. Но ты не сделала этого! Наоборот, ты разрушила нашу семью!» — я старалась держать себя в руках, когда мама опять ударила меня. Я старалась не кричать и не хныкать. Если бы я заплакала, это только ещё сильнее разозлило бы её. Я должна была быть спокойной. Я должна была позволить ей прокричаться. В скором времени мама начнёт плакать и уйдёт в свою комнату.

«Иди в свою кровать и не шевелись. Монстры под кроватью могут схватить тебя. Они придут за тобой, потому что ты была такой мерзкой девчонкой. Они знают, что во всем виновата ты. Они знают, что ты сделала со мной».

Я никогда не понимала, почему мама обвиняла меня в смерти моего брата… Я была ребёнком, когда это случилось… но почему-то позволяла ей орать и бить меня. Если я давала отпор, мама злилась ещё сильнее. Однажды она ударила меня за завтраком так, что я не могла подняться на ноги до середины ночи. Я лежала на подушке на кухонном полу, укрытая одеялом, а мама ставила тарелки с едой рядом со мной.

Больше я ей не противостояла. Я слишком сильно боялась.

«Оставайся в постели!» — орала она, пока я отползала, чтобы выполнить её приказание. «Не выходи. Я не хочу тебя видеть», — сказала мама, прежде чем вышла, захлопнув за собой дверь. Я услышала знакомый щелчок, и поняла, что она меня закрыла. Моя дверь всегда была заперта снаружи. Она следила за этим.

«Спокойной ночи, мама», — прошептала я, когда притянула колени к подбородку и стала раскачиваться вперед-назад, представляя, что у меня была другая жизнь, где я могла гулять по улице и кататься на велосипеде.

Откуда-то доносился звонок. Я слышал его, но не мог найти источник звука. Повсюду была темнота. Я резко распахнул глаза, звонок повторился снова. Черт! Это был мой телефон. Я сел в кровати и схватил его с тумбочки. Перевалило за три часа ночи, мне звонила Брейден. Делла. Господи, только бы с ней было все хорошо.

— С Деллой всё в порядке? — спросил я, как только ответил на звонок.

— И да и нет.

— Что это значит? — спросил я, поднимаясь с постели и выискивая глазами джинсы. Если мне понадобится ехать к ней прямо сейчас, я сделаю это.

— Ей снился сон про её мать. Она проснулась не от крика. Она просто проснулась.

Я перестал искать штаны.

— Что?

— Ей как обычно приснился сон, но это был не кошмар. Она не потерялась в своем страхе. Она просто проснулась. Делле уже становится лучше.

— Я еду. Я ждал достаточно. Я выезжаю. Сейчас же.

— Нет! Не надо. Ты должен дать ей время. Она собирается встретиться со своим родным отцом. Делла уже встречалась со своей матерью, и ужинала с её семьей по собственному желанию. Ей нужно пройти через всё это самой. Она осознала, что может это сделать. Теперь Делла знает, что её искалечили собственные страхи, и пытается преодолеть их. Не приезжай пока и не сбивай её с толку. Она вернется к тебе на этот раз, Вудс. Но она думает, что ты больше не хочешь быть с ней, поэтому ей нужно встретиться лицом к лицу со своими страхами.

Черт побери. Нет!

— Ты не можешь заставить меня сидеть здесь и позволить Делле думать, что я не хочу быть с ней. Это хреново, Брейден. Это, мать твою, очень хреново. Делла не должна бороться со своим страхом таким бессмысленным способом. Как она могла подумать, что я больше не люблю её? Что она не моё сердце, душа и мое будущее? Это единственная вещь, в которой она никогда не должна сомневаться. Она должна это знать.

— Послушай. Я знаю, это трудно, но пока ты держался отлично. Просто дай ей ещё пару дней. Пожалуйста. Она нуждается в этом. Пойми, речь идет о том, что нужно Делле, а не о том, что нужно тебе.

Я хотел было ударить кулаком по стене, но остановился в последний момент. Все равно это не помогло бы. Мне нужно было успокоиться.

— Когда она уехала, то забрала с собой мою душу. Я навечно принадлежу ей. И не хочу, чтобы Делла думала по-другому.

— Поверь мне, я знаю это. Но Делла не знает. Она думает, что ты не пытался связаться со мной или с Триппом, и что тебе все равно, что она уехала. Что ты только рад её уходу. Прежде чем ты рванешь к машине, сделай глубокий вдох и напомни себе, что ты через пару дней убедишь её в обратном. Просто дай ей ещё пару дней. Делле не нужно, чтобы ты разбередил её чувства, пока она будет сталкиваться со своими демонами. И когда она увидит тебя снова, то будет готова признать, что является той женщиной, которая тебе нужна.

— Два дня. Это всё. Если через два дня она не приедет ко мне, то я приеду к ней. Я больше не могу так. Все, что происходит сейчас, мне не по душе. Потому что я не могу позволить женщине, которую люблю, думать, что я не хочу быть с ней. Я и так ждал столько, сколько мог. Два дня — это все что я обещаю, — сказал я Брейден.

— Отлично, два дня.

Я бросил телефон на кровать и сел рядом с ним. Делла преодолела свои ночные кошмары. Ей становилось лучше. Она была на пути к исцелению. Мне оставалось продержаться всего два дня.

У Нила Эндрюса были мои глаза. Или у меня его. Наши взгляды встретились, как только я вошла в ресторан. И я смогла увидеть, что он тоже заметил это сходство.

Перед встречей с Нилом я нервничала сильнее, чем перед встречей с Глендой. У меня никогда не было отца. Я не знала, что значит иметь отца. Встреча с человеком, чьи сперматозоиды дали мне жизнь, могла бы даже мне понравиться. Мой первый вопрос заключался в том, что мне нужно было знать, хотел ли Нил на самом деле эту встречу? Ответом было однозначное «да». Он сел в самолет до Атланты через несколько часов после того, как я позвонила ему этим утром. Он сказал, что встретится со мной в семь вечера в этом ресторане. Я была удивлена его желанию встретиться со мной так скоро. Я думала, что он начнет оправдываться и откладывать встречу.

— Здравствуй, Делла, — сказал Нил, поднимаясь с места и протягивая мне руку.

— Здравствуй, Нил, — ответила я, пожимая его руку. Он был высоким. Гленда говорила, что он играл в баскетбол, и я поняла почему. Его волосы были темными, и они отлично контрастировали с его голубыми глазами. Он был очень красивым мужчиной. Я могла понять, почему подростковое сердце Гленды попало под его обаяние.

— Я так рад, что ты захотела встретиться со мной. Я ждал этого с тех пор, как мне позвонила Гленда и сказала, что нашла тебя.

Он не хотел ребенка. Но тогда ему было семнадцать лет. Я не могла поставить Нилу это в упрек. Это была не та ситуация, как если бы он был взрослым мужчиной и принял решение отказаться от меня. Он не был достаточно зрелым, чтобы быть отцом.

— Мне понравилась Гленда, — сказала я.

Нил усмехнулся и сел на стул, после того как это сделала я.

— Да уж, она нечто невероятное.

В его глазах была нежность, которая удивила меня. Он когда-то любил её. Он был молод и любил её. Это было по-настоящему. И где-то в глубине души, это чувство осталось. У Гленды не было такой нежности в глазах, когда она говорила о Ниле.

Она восхищалась человеком, которым он стал, и говорила, что у него великолепная жена, которая идеально ему подходит. Нил в свою очередь реагировал по-другому.

— Как я понимаю, она рассказала тебе, что случилось, — сказал Нил.

Я кивнула.

— Да, рассказала. Я все поняла. Вы были слишком молоды.

Он изучал меня какое-то время, потом покачал головой.

— Ты так сильно похожа на Гленду. Просто потрясающе. Но у тебя мои глаза. У других моих девочек не такие. Они унаследовали глаза своей матери. Я ты — мои.

Его другие девочки. Он не назвал их просто своими девочками. Он не выделил их. Он сказал мои другие девочки. Что-то во мне растаяло от этих слов. По мнения Нила, я была одной из его девочек. Я не знала его. Я даже не имела ни малейшего понятия о его существовании ещё несколько дней назад. Но он всегда знал, что я где-то была.

— Ты знал, что у тебя родилась именно девочка… до того, как узнал это от Гленды?

Хмурая складка прорезала его лоб, потом губы Нила растянулись в легкой улыбке.

— Да, знал. Она сказала мне. После того, как ты родилась, она рассказала мне, что держала тебя на руках, что ты была великолепна, и что ей пришлось отдать тебя. Я напился в тот вечер. Сильно напился. Разбил отцовскую машину и чуть не потерял стипендию. Я почти уничтожил сам себя. Я ещё был ребёнком, но постоянно представлял себе маленькую малышку, чье лицо никогда не увидел бы, но я знал, что она была моим ребёнком. Я никогда не смог бы обнять её, никогда не смог бы поцеловать. — Он покачал головой. — Это было самое трудное, что мне когда-либо приходилось пережить. Потом Гленда уехала. Безо всяких объяснений, она уехала. Я не видел её и ничего о ней не слышал более тринадцати лет. Но в один прекрасный день, она позвонила мне. Она хотела найти тебя. Но я отказал ей в помощи. Не потому что не хотел видеть тебя, из-за своего поступка. Я просто боялся встретиться с ней. Она, ээ…

Нил прочистил горло и дернул себя за ворот рубашки.

— Гленда была для меня единственной, потом она ушла. И невозможно относится равнодушно к той, кто был для тебя целым миром.

Я поняла, что он до сих пор не отпустил её. Но этот корабль уже утонул. Они оба были женаты, и у них был дети.

— Как выглядят твои дочери? — спросила я.

У меня никогда не было ни братьев, ни сестер, которых бы я помнила. И мысль о том, что у меня есть сводные сестры и брат, было трудно принять. Мне было любопытно узнать о них. Я хотела определить, было ли у нас что-то общее.

Дочь Гленды была маленьким, но свободным духом ребёнком. Она сказала мне, что я выгляжу как принцесса. И спросила, могу ли я управлять самолетом, а потом заявила, что однажды сама будет пилотировать самолет. Я была очарована ей. У девочки были длинные светлые волосы, как у её отца. Её звали Саманта, но все называли её Сэмми. Мне нравилось знать, что она была моей сестрой. Или что она могла бы быть мне сестрой. Мысль о том, что у неё была возможность жить в своих мечтах в окружении любящей семьи, делала меня счастливой. Это облегчало тяжесть груза на моих плечах.

— Они тройняшки, все абсолютно разные, но очень забавные. Джесмин старше остальных на одну минуту и пятьдесят шесть секунд, и она не позволяет своим сестрам забывать об этом. Джоселин средняя дочь и она моя любимица. Она планирует стать звездой баскетбола. И моя малышка Джулай[3]. В честь месяца, в котором я встретил их маму. Она согревает меня, когда мне это больше всего нужно. Джулай — идеальное имя для неё. Она очень милая и безобидная.

— У них у всех имя начинается на «Дж», — сказала я, улыбаясь этой мысли.

— Их мать зовут Джилиан.

Мне это понравилось.

— Я бы хотела встретиться с ними, — сказала я.

Улыбка расплылась по лицу Нила.

— Я так рад этому. И они тоже будут рады. Я рассказал о тебе своей семье, когда Гленда позвонила мне. Джилиан уже знала о ребёнке… о тебе. Поэтому она поддержала меня, когда я решил встретиться с тобой. Она хочет познакомиться с тобой.

— Хорошо, — ответила я.

К нам подошел официант, мы заказали напитки, а Нил спросил, хочу ли я что-нибудь перекусить. На самом деле я не была голодна, поэтому сказала ему «нет». Когда официант ушел, Нил вновь переключился на меня.

— Какой у тебя была жизнь, пока ты росла, Делла?

Это был вопрос, который не стала мне задавать Гленда. Я была готова к тому, что она задаст этот вопрос, но она этого не сделала. Поэтому, я ослабила свою защиту перед Нилом. Он был другим. Он хотел это знать. Он не боялся услышать ответ, но я точно могла сказать, что Гленда боялась услышать правду.

— Моя жизнь была нелегкой. Я хотела встретиться с тобой, потому что мне было необходимо узнать людей, которые подарили мне жизнь. Мне нужно было знать, что со мной будет всё в порядке. Но я не готова поделиться с тобой своим прошлым. И если честно, я не думаю, что ты захочешь узнать детали. Если бы я была тобой, я бы этого не хотела.

От моих слов лицо Нила побледнело, и его челюсти заходили ходуном. Я взяла стакан воды и сделала глоток. Я была с ним более откровенной, чем хотелось бы. Но слова вылетели из моего рта, не пройдя через словесный фильтр.

— Ты ошибаешься. Я хочу знать, — сказал он спокойным тоном.

Я покачала головой.

— Нет, ты думаешь, что хочешь, но на самом деле не хочешь. И мне не нравится рассказывать об этом. Я все ещё пытаюсь справиться с некоторыми вещами из своего прошлого. Встретиться с тобой и Глендой и увидеть собственными глазами, что у вас есть здоровые и счастливые дети, вот что мне нужно прямо сейчас. Это облегчает мои опасения, с которыми я жила долгое время.

Нил положил локти на стол, и начал пристально изучать меня.

— Ты не запугаешь меня своим дерьмом, — сказал он.

Он даже не имел понятия, о чем я могла рассказать.

— Нил, я хочу узнать тебя. Но я хочу сделать это не торопясь, тогда, когда сама пойму, что готова к этому. Однажды, я уверена, я смогу рассказать тебе о своей жизни. Но до этого момента, я больше не хочу обсуждать эту тему.

Он сделал длинный глубокий вдох через нос, затем кивнул.

— Хорошо. Ладно. Но как отец, я хочу помочь справиться тебе с этим.

Нил не был моим отцом. Он был чьим угодно отцом, но не моим. Он только был источником спермы, благодаря которой я появилась на свет.

— Мужчина внутри тебя, хочет все исправить, а не отцовские порывы.

Он начал было что-то говорить, но потом остановился. На его лице появилась улыбка, и он откинулся назад.

— Кто он? Мужчина, который помогает тебе справиться с твоими проблемами.

Я стала комкать руками салфетку на своих коленях.

— Я говорю сейчас не об этом.

— Почему нет? Он обидел тебя.

Я покачала головой.

— Нет, он никогда не причинил бы мне боль.

Я стоял в конференц-зале и смотрел в окно, пока ждал прибытия новых членов Совета директоров. Сейчас мне нужно было поговорить со всеми вместе. Все, кого я пригласил на совещание, согласились прийти. Ну, за исключением одного человека. Хотя он обещал прибыть в скором времени.

Мои мысли вернулись к Делле. Мне осталось потерпеть ещё двадцать четыре часа. Либо она приедет сюда, либо я поеду в Джорджию, и Брейден ничего с этим не поделает. Я соглашался с ней сначала, но больше ждать я не намерен. И так прошло слишком много времени. С каждым днем Делла все сильнее отдалялась от меня, она уверила саму себя, что я больше не хотел быть с ней.

— Я чувствую себя чертовски круто, — протянул Джейс.

Я обернулся и посмотрел на него. Он стоял в дверном проеме с чашкой кофе в руках и улыбкой на лице.

— Когда мы стали такими старыми? — спросил он, потом усмехнулся и вошел в комнату.

— Мы не старые, — ответил я.

— Кто тут старый? Я ещё не старый, — сказал Тэд, входя в комнату следом за Джейсом.

Мы долго обсуждали кандидатуру Тэда, как члена Совета директоров. Он редко когда бывал серьезным, и все ещё думал, что ему было семнадцать. Но он был одним из нас. Его отец был членом клуба. Поэтому Тэд тоже заслуживал место в Совете.

— Вот уж кто старый, так это я, — сообщила Дарла, входя в зал. В руках она держала свой iPad и набирала сообщение. Она всегда была за работой. Вот почему она была лучшей в своем деле.

— Ты не старая. Ты мудрая, — заверил я её.

Дарла фыркнула и едва оторвала взгляд от экрана своего гаджета, прежде чем заняла свое место.

— Такое ощущение, что мы чертовы рыцари круглого стола, — сказал Грант, когда буквально вплыл в комнату с ухмылкой на лице и стаканом чего-то в руках, я подозревал, что это был виски. Он слишком много пил в эти дни. Я задавался вопросом, знал ли об этом Раш?

— Давайте закончим побыстрее. В два часа назначено обследование Нейта. Мне нужно быть там. Его будут взвешивать и делать другое подобное дерьмо. Я не хочу это пропустить, — сказал Раш, входя в зал следом за Дином.

— Я тоже не собираюсь это пропускать, — сказал Дин, потом запустил руку в карман и достал оттуда пачку сигарет.

— Не кури здесь, Дин, — сказал я ему.

Он заворчал.

— Вы сборище ослов с предрассудками. Почему никто не разрешает мне здесь курить. Я же так с ума сойду, к чертовой матери. Мне нужно сваливать отсюда домой, где я смогу затянуться сигаретой там, где захочу.

Я проигнорировал эти заскоки рок-звезды. Мы все были на месте. По крайней мере, те, кто был в настоящий момент в Розмари. Для полного состава не хватало двух человек. Один из которых скоро займет свое место. Другой все ещё разбирался со своим дерьмом.

— Ты уже с утра пьешь виски? — спросил Раш, и бросил хмурый взгляд на Гранта.

Грант закатил глаза, откинулся назад и закинул ноги на стол.

— Ага, — было его ответом.

— Правда? Ты начал уже лакать виски спозаранку? — Раш не сдавался, а я на самом деле не хотел, чтобы они стали здесь выяснять отношения.

— Он трахает твою сестру. Черт побери, любой идиот начнет пить, чтобы остаться в здравом уме, — сказал Дин скучающим тоном.

Блять. Ссора набирала обороты.

— Так все замолкли, и чтобы никто больше не продолжал эту тему, — сказал я, вставая во главе стола.

— Всё в порядке. Это правда, — сказал Грант, и поднял свой бокал с ухмылкой, которая, однако, не коснулась его глаз.

Раш выругался себе под нос.

— Харлоу слишком мила, чтобы быть с тобой. И ты знаешь это, не так ли, парень? Ей не нужны объедки Нан. Она слишком хороша для этого. Она относится к тому типу девушек, на которых ты можешь смотреть, но не можешь их трогать. Они слишком недосягаемы для парней вроде нас. Только те, кто смогут дотянуться до её пьедестала, прикоснутся к ней, — сказал Дин.

— Харлоу? — спросил Раш, глядя на своего отца с недоумением. — Какое отношение ко всему этому имеет Харлоу.

Дин только усмехнулся.

— То, что происходит в Лос-Анджелесе, остается в Лос-Анджелесе. — Он подмигнул Гранту. — Не так ли, парень?

Да уж… было много того, что я не знал. И был чертовски уверен, что не хотел это знать.

— Ну ладно, давайте оставим в покое личную жизнь Гранта и сосредоточимся на цели нашего собрания. Как все вы знаете, теперь вы новые члены Совета директоров. Я не принимаю никаких решений, пока мы не соберемся такой группой и не обсудим их. Вы мои советчики. Пришло время перенять управление Kerrington Club новому поколению. И мы сделаем это вместе.

Довольная улыбка Дарлы, когда она сидела и слушала меня, значила много больше, чем она догадывалась. Она гордилась мной. Прямо сейчас, мне нужен был кто-то, кто бы гордился мной.

— Значит ли это, что мы можем отменить ежегодный бал дебютанток? Это такая древность. — Сказал Джейс.

— Хэй. Что ты имеешь против бала дебютанток? Девочки реагируют на него очень эмоционально, что в свою очередь возбуждает, — стал спорить Тэд.

— Пожалуйста, следи за тем, что говоришь здесь, Тэд. У нас есть дама в Совете директоров, и скоро присоединиться ещё одна.

Тэд выглядел виноватым.

— Простите, мисс Дарла, — сказал он смущенно.

— Всё в порядке, Тэд. Я годами наблюдала, как твоя перевозбужденная задница крутилась около моих девочек на карах.

Сначала в зале воцарилась тишина, а потом раздался взрыв хохота. Это была отличная команда. Мой дед гордился бы нами.

Я открыла парадную дверь, когда к дому подъехал Трипп. Я ждала его. Я позвонила ему около часа назад и сказала, что нам надо поговорить.

— Хорошо выглядишь, Делла. Намного лучше, чем та девчонка, которую я оставил здесь, — сказал он, прежде чем вошел в дом.

— Спасибо. Очень многое изменилось, — сказала я, затем жестом велела ему следовать за мной в гостиную.

— Судя по всему, изменилось в лучшую сторону. Ты выглядишь почти счастливой.

«Почти счастливой» было сильно преувеличено. Я не была счастлива. Я скучала по Вудсу. Я так сильно скучала по нему, что это причиняло мне боль.

— Не думаю, что смогу стать счастливой, но надеюсь на это, — просто сказала я.

Трипп опустился в ближайшее кресло, вытянул ноги перед собой и уставился на меня.

— Говори, малышка Делла, я слушаю.

— Я не поеду в Южную Каролину. Я не знаю, что буду делать дальше, но я не поеду с тобой. Спасибо тебе за всё. Спасибо, что возился со мной последние две недели и помогал, когда мне это было нужно. То, что ты сделал, значит много больше, чем я могу выразить словами. Я обещаю, что отдам тебе каждый цент, что ты потратил на меня. Как только у меня будет работа, я начну высылать тебе деньги. Адрес я знаю.

Трипп нахмурился.

— Не надо высылать мне деньги. Держи их при себе. Я отлично провел время. И на какое-то время у меня был замечательный попутчик.

Я не могла позволить ему так просто уйти. Я заставила его две недели своей жизни потратить на дорогу, и сейчас он неделю торчал в Атланте, пока ждал меня.

— Нет. Я отдам тебе деньги.

Трипп усмехнулся и покачал головой.

— Я не собираюсь сейчас с тобой спорить, — сказал он.

— Я кое-что обнаружила на этой неделе, — сказала я ему. — Меня больше не мучают кошмары по ночам. Мне все ещё снятся сны, но это по большей степени плохие воспоминая моей жизни, и я больше не кричу. Страх ушел. Теперь я просто просыпаюсь.

Глаза Триппа расширились от удивления, и он радостно уставился на меня.

— Это чудесно, Делла.

Я кивнула, потому что была согласна с ним. Это было замечательно. Я смогла преодолеть свои страхи.

— Да, так и есть.

— Ты собираешься вернуться в Розмари?

Я ещё не знала. Каждую минуту, что я провела, не борясь с приступами паники и страха, стремящимися поглотить меня, я хотела вернуться. Я хотела показать Вудсу, что я выздоровела. Что я больше не была разбитой на множество кусочков. Я была цельной. И он мог любить меня, не боясь за наше будущее. Но сожгла ли я все мосты за собой?

— Я не знаю, — ответила я.

Трипп прикусил нижнюю губу. Он всегда так делал, когда думал. Наконец, он отпустил её.

— Послушай. Я не могу многого тебе рассказать, потому что это не мое дело, но возвращайся назад. Если, конечно, сама этого хочешь. Будь смелой и вернись.

Я хотела бы, чтобы это было так просто.

— Что если он не хочет, чтобы я возвращалась?

Трипп покачал головой.

— Это невозможно. Поверь мне.

— Я уехала от него. И всё, что я оставила, это записку. Вудс не стал искать меня. Он должно быть возненавидел меня.

Трипп поднялся и стал расхаживать вперед-назад перед камином, покусывая свою нижнюю губу. О чем он так усердно раздумывал?

Я наблюдала за ним и ждала, когда он что-нибудь скажет.

Наконец, он остановился, пригладил волосы рукой и слегка потянул их за кончики, словно принимал трудное решение.

— Трипп, что происходит? — спросила я.

Он смотрел на меня долгую мучительную минуту. Он что-то знал? Неужели Вудс начал с кем-то встречаться? Конечно, нет. О, Боже. Меня затошнило. Мог ли он уже двигаться дальше?

— Деньги, которые мы тратили….

— Все потому что он хороший друг и хотел помочь тебе, Делла. Не так ли Трипп? — голос Брейден напугал меня, когда она перебила Триппа.

Трипп нервно сглотнул, затем кивнул.

— Да, — наконец ответил он.

Это было не то, что он собирался сказать. Брейден знала, что он хотел сказать, и остановила его. Она что-то скрывала от меня. Что же это за тайна?

Я встала и развернулась, чтобы посмотреть на неё.

— Он с кем-то встречается? — спросила я.

Просто спросив это, я уже начала разваливаться на куски. Если она скажет «да», я рухну прямо на пол. Я не смогу справиться с этим.

Взгляд Брейден был решительным. Я видела, у неё было что мне сказать, но она не собиралась этого делать.

— Я думаю, тебе нужно вернуться в Розмари и заполучить назад своего мужчину, если это то, что ты хочешь. Если ты любишь Вудса Керрингтона, тогда тебе нужно быть достаточно храброй, успокоить свое сердце, и поехать к нему. Тебе нужно перестать бояться, Делла. Это твое последнее препятствие. Преодолей его. — Её голос резко стих. — Пожалуйста, Делла. Поезжай к нему. Если хочешь быть с ним, поезжай.

Значит Вудс продолжал жить дальше без меня.

Я опустилась на диван.

— О, Боже, — простонала я, когда боль начала заполнять каждый сантиметр моего тела.

— Нет, Делла…

— Заткнись, Трипп, — отрезала Брейден. Она хотела, чтобы я знала правду. Трипп хотел облегчить мою боль, потому что он был хорошим парнем. Брейден любила меня слишком сильно, и поэтому была честной.

— Как я могу поехать к нему? Он не хочет быть со мной? — спросила я. Мой голос звучал не громче шёпота.

Брейден опустилась передо мной на колени.

— Ты красивая, умная, добрая и бескорыстная, и ты самый лучший друг, который когда-либо у меня был. Я люблю тебя как сестру. Ты моя семья. Я видела, как тебе было больно, я видела, как ты пряталась от своих страхов, словно действительно под твоей кроватью сидели монстры, которыми пугала тебя твоя мама. И в последние два дня я смотрела на тебя и видела твою жизненную силу, которая, я знала, всегда у тебя была, просто ты ей никогда не пользовалась. Если ты хочешь быть с Вудсом Керрингтоном… если он твоя жизнь… тогда поезжай и верни его. Не сомневайся сама в себе. Не сомневайся в своей значимости. Те люди, которые тебя не любят, рано или поздно тебя забывают, Делла. Для Вудса ты незабываема.

Я прикрыла рот рукой, сдерживая рыдания. Брейден не потянулась ко мне, чтобы обнять. Она не говорила слов утешения. Она просто стояла на коленях и смотрела на меня. Она ждала, что я решу. Она сделал ставку на меня. Когда весь остальной мир решил, что я была безнадежной, она сделала ставку на меня. Она поверила в меня.

Так же как и Вудс.

— Могу я попросить тебя о последней поездке? — спросила я Триппа, когда встретилась с ним взглядом.

— Ты же знаешь, что можешь, — ответил он.

Брейден громко всхлипнула, поднялась на ноги и заключила меня в свои объятия.

— Я так горжусь тобой. Ты сделала это, Делла, — сказала она мне в волосы, пока плакала у меня на плече.

Я улыбнулась Триппу, у которого глаза тоже были на мокром месте.

Он показал мне большой палец и подмигнул, прежде чем развернулся и вышел из комнаты.

Как только я пришел к себе домой, то сразу же направился к шкафу с одеждой. У Деллы осталось четыре часа, чтобы вернуться ко мне. Я стал собирать чемодан, чтобы отправиться за ней. Она явно не собиралась возвращаться. Она была напугана, и будь я проклят, если позволю ей и дальше думать, что не хочу быть с ней. Какими бы не были мотивы Брейден, пусть катятся ко всем чертям. Я собираюсь забрать назад свою женщину и убедить её, что люблю всем сердцем.

Зазвонил мой телефон, и я замер. Это могла быть Делла. Возможно, она возвращалась назад. Я уже боялся надеяться на это. Я полез в карман и достал телефон. Звонок был от Триппа.

— Алло, — сказал я, сдерживая дыхание.

— Готовь свою задницу, дружище. Она возвращается.

Я выпустил воздух из своих лёгких и откинул голову назад, пока мое сердце снова начинало биться в груди, впервые с тех, как она ушла от меня. Делла возвращалась ко мне.

— Ты уверен? — спросил я.

— Она пакует свои вещи и прощается с Брейден. Я не вру, приятель. Тут произошла довольно напряженная сцена. Я уже был близок к тому, чтобы рассказать ей всю правду и отправить к тебе, но Брейден поступило достаточно жестко. Она заставила Деллу принять это решение. Когда та сдалась и согласилась вернуться, она думала, что ты нашел другую. Это было очень эмоционально.

— О чем ты говоришь? Почему Делла думает, что я нашел себе другую? Что всё это означает? Брейден наврала ей?

— Делла убеждена, что ты уже с кем-то встречаешься. Тайну, что была между мной и Брейден, она смогла объяснить только этим. Таким образом, Делла едет в Розмари, чтобы вернуть тебя. Она не просто возвращается к тебе… она возвращается, чтобы бороться за своего мужчину.

Как сильно бы я не хотел, чтобы Делла думала, что у меня появилась другая женщина, но мысль, что она едет бороться за меня, заставила меня улыбнуться.

— Ты привезёшь её?

— Да, — ответил Трипп.

— Привези её ко мне домой. Высади и уезжай. Я буду ждать, — сказал ему я.

Трипп усмехнулся.

— Эх, вот черт, значит, мне не удастся понаблюдать за примирительным сексом.

— Поосторожней, — предупредил я его, когда мой мозг начал строить планы. Мне предстояло сделать очень многое до её приезда.

— Возьми напрокат машину. Воспользуйся деньгами, которые я только что перевел на твой счет. И не смей сажать Деллу на свой байк.

— Я хороший водитель, — стал спорить Трипп.

— Плевать. Если мне ещё раз придется думать о том, что она обхватывает тебе своими руками, то я сорвусь. Я не хочу, чтобы она ездила с тобой на мотоцикле. Больше. Никогда.

Трипп выдохнул.

— Ладно. Я арендую эту чертову машину.

— Верни мне Деллу целой и невредимой. И поторопись.

— Да, сэр. Уже выезжаем, — сказал он.

Я закончил звонок и оглядел гостиную. Настало время начать приготовления. Делла возвращалась ко мне. И я собирался убедить её, что она никогда об этом не пожалеет.

Я набрал номер Джейса. Мне была нужна помощь Бети.

— Привет.

— Бети с тобой? — спросил я, когда начал наводить порядок на кухне.

— Да, а зачем она тебе.

— Мне нужна её помощь. Передай ей телефон.

— Хорошооооо, — протянул Джейс. Я слышал, как он сказал Бети, что это звоню я, и что я нуждаюсь в её помощи.

— Привет, что случилось?

— Делла возвращается ко мне. Она уже в дороге. Мне нужны лепестки роз. Где мне найти кучу лепестков роз в столь позднее время.

Бети запищала.

— Она возвращается! Это чудесно. Я так рада за тебя.

— Соберись. Где мне взять лепестки роз? — Спросил я у неё, пока ставил последнюю тарелку в посудомоечную машину и включал её.

— Я добуду тебе их. Не волнуйся об этом. Привезу через час.

— Спасибо, — сказал я и закончил звонок. Я взглянул на стену, где когда-то висела картина, которую я разбил.

Я быстро набрал следующий номер в моем списке.

— Привет, Роб. Знаю, что уже поздно, я по поводу картины, которую отдал тебе, чтобы заменить раму… Она нужна мне. Прямо сейчас.

— Она ещё не готова, и я закрываюсь через час.

— Даю тысячу долларов, если ты привезешь её мне домой в течение двух часов.

— Вот, черт. Хорошо. Сделаю.

— Спасибо.

Закончив звонок, я направился в спальню и начал доставать чистые простыни. Я не менял постельное белье, потому что оно пахло Деллой. Моей девочке нужны были свежие простыни. Когда я навел порядок в комнате, то сделал ещё один телефонный звонок.

— Босс?

— Джимми, мне нужна твоя помощь. Закрой сегодня обеденный зал пораньше. Скажи, что вечером будет закрытая встреча членов клуба или что-нибудь в этом роде. Просто закрой его. Мне нужна помощь кухонного персонала.

— Тебе не следовало брать напрокат машину. Меня вполне устроил бы твой байк, — в очередной раз сказала я Триппу, когда мы садились в арендованную машину.

— Следовало. Поверь мне, — ответил он с усмешкой.

Я хотела поспорить на этот счет, но Трипп определенно решил взять машину на прокат, и сейчас было поздно пытаться заставить его поменять свое решение. Я откинулась на сиденье и уставилась в окно. Я буду в Розмари через пять часов. Я не знала, стоило ли мне ехать сразу в дом Вудса или сначала отправиться в отель. Может быть, следовала позвонить Бети. На крайний случай, была квартира Триппа. Я могла бы попросить его о последней услуге. Я и так уже о многом его просила.

— Едем сразу к дому Вудса? — спросил Трипп.

— Уммм… я не знаю. Возможно, его не будет дома. Я могла бы встретиться с ним завтра в офисе. В любом случае, я не хочу появляться в его доме, если он там… — Я не смогла заставить себя произнести вслух «если он там будет не один».

— Что? Ты собираешься отступить? Не делай этого. Ты же хочешь вернуть себе своего мужчину, тогда иди и забери его.

— Я не уверена, должна ли я так поступать.

Трипп поерзал на своем сиденье и прочистил горло.

— Представь себе такую картину: Вудс у себя дома с другой женщиной, которую он не любит так, как тебя. Прошло не так уж много времени, чтобы он разлюбил тебя. Вечером эта другая собирается остаться ночевать в его постели, которая по праву принадлежит тебе. Потом в его дом врываешься ты и забираешь назад своего мужчину.

Мысль о том, что какая-то безликая женщина спит в постели Вудса и прикасается к нему, причиняла мне физическую боль. Нет. Он мой. Она не смеет прикасаться к нему. Я первая предъявила свои права на Вудса.

— Собираешься нанести удар, не так ли? Готова забрать назад то, что принадлежит тебе? Думаю, настало время. Непростительно позволить Вудсу провести эту ночь с другой женщиной, когда он может провести её с тобой. Она просто твоя временная замена.

Трипп был прав. Вудс не любил ту другую. Он любил меня. В противном случае, я заставлю его полюбить меня вновь. Сейчас я могла показать ему, что больше не была слабой, что стоила его любви. И я буду бороться за нашу любовь. Я верну Вудса назад… больше никто не будет спать в его постели кроме меня. Этой другой придется уйти. Я заставлю её уйти.

— Вези меня к Вудсу, — сказала я Триппу.

Он радостно воскликнул и похлопал меня по коленке.

— Так держать, девочка. Сделай это, — сказал он.

Я надеялась, что так и будет. Если же я не смогу, то буду чувствовать себя полной дурой.

Но через десять минут, в моей голове стали крутиться совершенно другие мысли.

— Может мне все-таки остановиться в твоей квартире сегодня вечером.

Трипп издал короткий смешок.

— Эээ, нет. Вудс и так хочет прибить меня при первом возможном случае. Я везу тебя в Розмари не для того, чтобы ты жила в моей квартире.

— Но если он будет с другой девушкой…

— Делла, мне нужно произнести ещё одну ободряющую речь? Я сделаю это. Ты возвращаешься назад. Ты хочешь быть с Вудсом настолько сильно, что готова встретиться лицом к лицу с соперницей. Настало время разобраться с ней, детка.

Трипп был прав. Я знала, что он был прав, но всё равно боялась. Что будет со мной, когда я увижу Вудса с другой девушкой? Я так много добилась за эту неделю, и не хотела предстать перед ним хныкающей, истеричной особой. Он должен увидеть новую, улучшенную Деллу. А не ту девчонку, от которой так хотел избавиться.

— Вудс хочет встретиться с тобой. Я знаю, что ты не веришь, но он правда этого хочет. Я парень и понимаю подобные вещи.

— Он, возможно, и хочет встретиться со мной, но точно не в тот момент, когда будет с другой… — я не смогла договорить.

— Запомни, ты не позволишь ей провести эту ночь с Вудсом. Ты возвращаешься не просто так.

Я кивнула. Правильно. Я собиралась забрать то, что принадлежало мне. Даже если моим это больше не являлось. Я собиралась бороться до последнего.

— Хорошо. Тогда гони, пока я снова не передумала.

— ещё пару минут, — сказал Трипп с улыбкой.

Эта пара минут растянулась на целый час. Когда, наконец, Трипп остановился на подъездной дорожки около дома Вудса, я почти успокоилась, тем более на парковке стояли только его внедорожник и моя машина. Хотя это не означало, что он был один. Вудс мог привезти кого-нибудь на своей машине. И эта мифическая «она», все ещё существовала у меня в голове.

Трипп сжал мою руку.

— Иди к нему, — сказал он.

Я не могла говорить, так как слишком сильно нервничала. Я только кивнула, открыла дверь и вылезла из машины. Я даже не спросила у Триппа, будет ли он ждать меня или вернется в Мейкон за своим мотоциклом. Я не могла думать об этом прямо сейчас.

Захлопнув за собой дверь, я направилась к лестнице, ведущей к парадной двери дома.

Трипп уехал. Я развернулась, и увидела, как удалялась его машина. Он вытянул руку в окно и помахал мне на прощание, прежде чем прибавил скорость. Он просто оставил меня здесь.

Я посмотрела на входную дверь и глубоко вздохнула. Вудс был дома. Я была готова попросить его дать мне второй шанс, если возникнет необходимость это сделать, так как я собиралась быть единственной женщиной, которая окажется сегодня в его постели.

Свет в доме был выключен. Все, что я могла заметить, это тусклый свет в спальне, который очень сильно походил на свет свечей. Пожалуйста, Господи, только бы это были не свечи. Я ухватилась за перила и стала подниматься по ступенькам. Вудс никогда не ложился спать так рано. Может быть, его не было дома. Может быть, он был где-то с Джейсом.

Я поднялась на последнюю ступеньку и уставилась на окна его спальни. Я была точно уверена, что свет в комнате был от свечей, так как он мерцал. Было плохой идеей идти туда прямо сейчас.

Нет.

Не было.

Вудс был моим. И будь я проклята, если позволю другой женщине забрать его. Я засуну эти свечи ей в задницу.

Я быстро преодолела расстояние между мной и дверью и несколько раз постучала, затем отступила назад и стала ждать. Если мне придётся ждать какое-то время, значит, оно понадобится Вудсу, чтобы одеться. Тогда я буду точно уверена, что своим приходом прервала всем известный процесс.

Дверь распахнулась, по другую сторону от двери стоял Вудс.

На нем были надеты шорты цвета хаки и белая рубашка с расстегнутым воротом. Рукава были закатаны до локтей. Мне нравилось, когда Вудс носил белое. Его смуглая кожа поразительно контрастировала с белым цветом. От его вида я втянула воздух и стала дышать быстрее обычного.

Вудс не двигался. Мы просто стояли и смотрели друг на друга. Прошло почти три недели, как я уехала. Но было ощущение, что я не видела его лица целую вечность.

— Привет, — смогла я выдавить из себя.

— Привет, — ответил он, все ещё стоя в дверном проеме. Он выглядел как прекрасный падший ангел.

Для кого он так нарядился? Мой нос уловил вкусный запах ужина, и я застыла. Кто-то готовил. В темноте?

— Могу я войти? — спросила я.

Вудс отступил назад, позволяя мне войти внутрь. Я все ещё не видела другую девушку, но чувствовала запах еды. Может быть, она ещё не пришла.

— Ты кого-то ждешь? — спросила я, не глядя на Вудса.

— Да, — ответил он низким голосом, хотя явно не хотел говорить мне это. По крайне мере, он был честен.

— Ооо, я… — я остановила сама себя. Я чуть было не сказала, что не отниму у него много времени, и чуть было не извинилась за свое появление. Но вовремя опомнилась, я ведь не за этим пришла. Я приехала сюда, чтобы бороться за своего мужчину, а не для того, чтобы опустить руки и отдать его другой.

— Тогда ты должен позвонить ей и сказать, что у тебя поменялись планы на вечер, — сказала я, затем повернулась и посмотрела на Вудса.

Что-то промелькнуло в его глазах, но этот чертов свет был выключен, и я его плохо видела.

— Что это значит, Делла? — спросил Вудс, делая шаг в мою сторону.

Я стояла на месте. Ему было больно. Я причинила ему боль, но теперь я вернулась. Черт возьми. Я вернулась.

— Если она войдет в этот дом, я надеру ей задницу. — Я поспешила закрыть свой рот. Я не могла поверить, что сказала нечто подобное.

Ухмылка растянула уголки рта Вудса, когда он сделал ещё один шаг по направлению ко мне. Я не двигалась. Я хотела, чтобы он подошел ближе. Я не собиралась сбегать.

— Хммм, кто-то ревнует, — спросил он, когда протянул руку и пальцами провел по моему подбородку. Я задрожала.

— Очень, — призналась я и не стыдилась этого. Я была просто в ярости от ревности.

— Почему ты ревнуешь, Делла? — Вудс сделал ещё один шаг в мою сторону, вынуждая меня попятиться к стене. Он облокотился руками о стену по обе стороны от моей головы.

— К кому ты ревнуешь?

Мне было трудно дышать в нормальном ритме. Вудс пах слишком восхитительно. Загорелая кожа его шеи была так близко. Мне хотелась лизнуть её, попробовать на вкус.

— Ко всем, кто к тебе прикасается, — сказала я, затаив дыхание.

— Тогда у тебя есть только один человек, к которому ты можешь ревновать, — ответил он, затем наклонил голову и прижался к моей шее. Меня затрясло, я потянулась, чтобы ухватиться за его плечи. Мне нужно было за что-то держаться. Значит, был кто-то. Вудс в этом признался. Я хотела ударить его и закричать, но ещё сильнее хотела сорвать с него рубашку и поцеловать каждую клеточку его тела, предъявляя свои права на него.

— Ты оставила меня, Делла. Ты оставила меня. Ты уничтожила меня, — шептал Вудс около моей кожи, затем пробежался языком вверх по моей шее и слегка укусил за мочку уха.

— Кто она? — спросила я, напоминая себе, что он был с кем-то ещё.

— Она? — спросил Вудс, прижимаясь ко мне, когда продолжал атаковать мою шею, будто это было лакомство, которое он жаждал попробовать.

— Кто у тебя есть… для кого ты готовишь ужин? Кто должен прийти сюда? Кто смеет к тебе прикасаться? — спросила я, и крепче прижалась к его плечам, пока мое тело не стало горячим и слабым.

— Ты. Всегда ты. Только ты, — сказал Вудс, опускаясь губами к моим ключицам.

Что значит «я»?

— Я не понимаю, — я затаила дыхание, пока его губы двигались по моей зоне декольте, при этом он не переставал бормотать, как хорошо я пахла.

— Что ты не понимаешь, детка? — спросил Вудс, когда оторвал руку от стены и накрыл ей мою правую грудь.

Я сдавленно прикрикнула от удовольствия. Я не могла ясно мыслить, пока он продолжал так ласкать меня.

— Ты сказал, что у тебя кто-то есть, — сказала я, когда моё тело предательски потянулось к Вудсу как магнит.

— Нет, я такого не говорил. Ты спросила, не ждал ли я кого-то. Я ответил, что ждал. Я ждал тебя. Ты спросила, кто смеет прикасаться ко мне. Я сказал, только один человек. Ты. Всегда только ты, — сказал Вудс, и, наконец, отстранился, чтобы посмотреть на меня. Тепло, которое я ожидала увидеть в его глазах, я не увидела. В его глазах было целое сердце. Он любил меня. Он был здесь только для меня. Он показал мне своим взглядом, что не поставил точку в наших отношениях.

— Ты знал, что я возвращаюсь, — сказала я, гадая, кто проговорился, Брейден или Трипп.

Вудс слегка приподнял мой подбородок своей рукой и провел большим пальцем по моей нижней губе.

— Я в мельчайших деталях знал, что ты делала каждый день, с того момента, как ты оставила меня. Я позаботился о деньгах, чтобы ты могла останавливаться в лучших отелях и хорошо питаться. Как ты думаешь, почему я не сошел с ума? Мне каждый день звонили и рассказывали, где ты была и что делала. Я не поехал за тобой только потому, что хотел, чтобы ты сама вернулась ко мне. Я хотел, чтобы ты сама решила быть со мной.

Вудс не спускал с меня глаз. Значит, он заботился обо мне всё это время и не собирался отпускать меня.

Слезы наполнили мои глаза, но мне было все равно. Я хотела плакать. Я была счастлива. Я была любима.

— Не плачь, — сказал Вудс и начал поцелуями убирать каждую слезинку с моего лица. — Я не выношу, когда ты плачешь. Пожалуйста, не плачь.

— Ты любишь меня, — сказала я, улыбаясь.

Вудс отстранился на достаточное расстояние, чтобы посмотреть на меня.

— Делла. Такого вопроса никогда не должно возникать в твоей голове. Ты должна знать это. Если ты до сих пор не знаешь, что владеешь моей душой, тогда я делаю что-то неправильно.

Я потянулась к нему, обхватила руками его лицо и поцеловала. Со всей своей любовью, я поцеловала его. У меня не было слов, чтобы выразить свои эмоции. Таким способом я решила показать Вудсу, что чувствовала, как много он значил для меня.

Руки Вудса обхватили меня за талию, пока он яростно отвечал на каждую атаку моего языка. Мы стояли и наслаждались друг другом. Это было восхитительно. Я была дома.

Когда я прервала поцелуй, чтобы глотнуть воздуха, то потянулась к его рубашке. Я хотела снять её, да и вообще хотела стащить с него всю одежду. Я хотела ощутить Вудса внутри себя.

— Сейчас, ты нужен мне, прямо сейчас, — сказала я и начала расстегивать его рубашку.

— Я приготовил ужин. Я хотел сначала немного романтики, чтобы убедить тебя остаться со мной, — сказал Вудс, когда я стащила рубашку с его плеч и стала ласкать его грудь. Его широкие плечи всегда заставляли меня чувствовать себя такой маленький, но защищенной.

— Я голодна, и мы поедим, но прямо сейчас ты нужен мне внутри меня. — Сказала я ему, пока мои руки были заняты, расстегивая его шорты.

— Тогда пойдем в спальню, — сказал Вудс. Я поняла, что его дыхание тоже сбилось с нормального ритма.

— Нет. Я не могу ждать.

Я потянулась к своему сарафану и стащила его через голову. Когда я начала спускать трусики, Вудс зарычал и перехватил инициативу. Его руки накрыли мои, и он быстрым движением стянул трусики вниз. Потом он провел руками по внутренней поверхности моих ног и прижался поцелуями к моим бёдрам.

— Войди в меня, — взмолилась я. Я хотела все эти нежные поцелуи, и я также хотела попробовать его на вкус, но прямо сейчас мне было необходимо почувствовать себя наполненной Вудсом.

— Черт, — прорычал он, поднялся на ноги и повернул меня лицом к стене. — Ты сводишь меня с ума, Делла. Я хотел устроить романтический вечер. Ты заслуживаешь немного романтики.

— Я хочу, чтобы ты меня сейчас жестко трахнул. Наполни меня и напомни, что я принадлежу тебе, — взмолилась я.

Тело Вудса содрогнулось, когда он ухватился за мои бёдра и с рыком вошел в меня.

— Боже, да! Такая тугая. Такая горячая. Это моё, — прошептал Вудс, когда остановился, находясь глубоко во мне. Он дотронулся до моей попки рукой, а потом шлёпнул по ней один раз. — Моё. Всё это моё.

— Да, твоё, — сказала я, и прижалась к нему попой.

Вудс испустил ещё один звериный рык, и начал быстро двигаться вперед-назад. С каждым его движением я все ближе подходила к вершине наслаждения, и знала, что в конце буду заполнена им до предела.

— Никто не может прикасаться к моей киске. Это моя киска, Делла, — прорычал он, прежде чем обхватил руками моё тело и пробежался пальцами по клитору.

Я взлетела в небеса от его прикосновений словно ракета.

— Да! Давай, малышка, кончай на моём члене. Это моя девочка.

Слова Вудса сделали меня необузданной дикаркой. Я дернулась в его объятиях и стала умолять трахать меня дальше.

Мои слова заставили его тело замереть, потом Вудс снова дернулся, и начал выкрикивать моё имя снова и снова. Каждый толчок его тела заставлял меня трепетать.

— Моя Делла, — прошептал он, когда опустил голову мне на спину. Я пошевелилась так, что его член вышел из меня. Потом развернулась и притянула Вудса в свои объятия.

— Всегда твоя Делла, — сказала я ему.

Вудс крепко обнял меня, и мы стояли так, пока наши тела гудели от наслаждения, а сердца исцелялись любовью.

Моя программа «Добро пожаловать домой» для Деллы пошла не по плану. Я не собирался трахать её в коридоре возле стены, словно безумец. Но она говорила такие вещи, что я просто сошел с ума. Она хотела, чтобы я её трахнул, и моё тело очень сильно желало исполнить то, о чем она просила.

Хотя этого не было в моих планах, оказалось, что я нуждался в нашей близости не меньше чем Делла. Мне нужно было услышать, как она говорит, что принадлежит мне. От того, что Трипп ездил на своём чертовом байке и сидел при этом между её ног, я не находил себе места. Я ненавидел это и хотел напомнить Делле, кому на самом деле принадлежало то, что находится у неё между ног. Мне. И только мне.

Мысль о том, что она подумала, будто я был с кем-то ещё, до сих пор крутилась у меня в голове. Если Делла не знала, насколько сильно я любил её, то это была моя ошибка. Значит, я не убедил её в этом, но теперь собирался исправить свою оплошность.

После того, как мы оделись, я повел Деллу в столовую. Джимми привел работников из клуба, которые установили новый стол, застелили его льняной скатертью, украсили свечами и розами. Также они приготовили на ужин любимые блюда Деллы, которые мы всегда заказывали в клубе.

Я наблюдал, как Делла осматривала комнату. В стереосистему я заранее загрузил прейлист из произведений Эрика Бейкера[4], и теперь эти звуки приятно растекались по комнате. Делла встретилась взглядом со мной и застенчиво улыбнулась.

— Как красиво.

— Ты вернулась домой. Я хотел сделать что-то особенное. — Но я точно не планировал трахать её у стены, едва она переступит порог моего дома. Я не сказал это вслух, но благодаря румянцу на её щеках понял, что она знала, о чем я думал.

Делла стала осматривать всё вокруг себя и вдруг остановилась. Она заметила фотографию, которую однажды на пляже сделала Бети. Мы тогда так растворились друг в друге, что не заметили, как Бети нас сфотографировала. Я сидел на песке, а Делла уселась на меня верхом, повернувшись лицом ко мне. Мы смотрели друг другу в глаза, и даже через фотографию можно было ощутить, что мы тогда чувствовали. И не было никаких сомнений относительно того, как я обожал эту женщину в тот момент.

— Ты оформил её в рамку, — сказала Делла, разглядывая фото. Я подошел к выключателю и сделал свет в комнате ярче, чтобы она смогла рассмотреть фотографию получше.

— Ага.

— Мне нравится эта фотография, — сказала она и бросила через плечо взгляд на меня.

— Мне тоже.

Делла повернулась и посмотрела мне в глаза.

— Эта девочка на фото боялась… своего прошлого и будущего. Она боялась любить тебя. Но это больше не я. Я больше не боюсь. Моё прошлое сделало меня такой, кто я есть. Моё будущее… я хочу провести его с тобой. Со мной все будет в порядке, Вудс. Я… не сломаюсь. Мне нужно тебе многое рассказать.

Я уже всё знал, но хотел, чтобы Делла сама мне это рассказала. Я хотел узнать её мысли на этот счет. Я знал, что она встретилась со своими биологическими родителями, и мне было интересно услышать её рассказ об этом.

Я подошел к Делле, потянулся и взял её за руку.

— Я всегда знал, что с тобой всё в порядке. Я никогда не оставлю тебя. Я рядом для того, чтобы подставить сильное плечо, когда ты в этом будешь нуждаться.

— И я люблю тебя за это. Но иногда хочу сама быть сильной. Я не желаю все время быть слабой.

— Я просто хочу быть с тобой. И неважно, в каком ты состоянии. Но я рад, что ты счастлива. Я рад, что ты чувствуешь себя сильной. И хочу быть счастливым вместе с тобой, потому что ты делаешь мою жизнь восхитительной.

Делла шмыгнула носом, а затем улыбнулась.

— Нам нужно поесть. Я борюсь с желанием ещё раз заняться с тобой любовью или заплакать, потому что всё это так мило.

Я потянул её за руку и привлек к себе.

— Детка, если ты хочешь, чтобы я вновь оказался в тебе, просто помани пальцем. Ужин может подождать, — сказал я, прежде чем прижался поцелуем к её губам.

— Я хочу опять ощутить тебя в себе, — сказала Делла.

На этот раз я собирался отвести её в спальню. У меня там тоже было кое-что запланировано.

Я повел Деллу следом за собой к спальне, открыл дверь и отошел назад, пропуская её в комнату.

Спальню освещало множество свечей, а постель была усыпана лепестками розовых и красных роз. Делла ахнула, затем обернулась и послала мне озорную улыбку.

— Я решила, что приду сюда и надеру задницу любой, кто окажется в этой комнате. Вот о чем я думала, когда увидела мерцающей свет свечей в окне твоей спальни.

Я усмехнулся и потянулся к ней.

— Ммм, какой бы сексуальной не казалась мне картинка, где ты надираешь кому-то задницу из-за меня, я никогда не притронулся бы к другой женщине. И уж тем более не привел бы её сюда. Это наша комната.

Делла прижалась ко мне и вздохнула.

— Думаю, Брейден и Трипп специально хотели, чтобы я подумала, что у тебя появилась другая женщина.

Я улыбнулся ей в волосы.

— Да. Я тоже так думаю.

— И теперь я собираюсь набрать им задницы. Из-за них, я была готова устроить нешуточные разборки. Значит, придется разобраться с ними.

Я засмеялся, потом подхватил Деллу на руки и понес к кровати, где уложил на покрывало из роз. Какая же она восхитительная!

— Сними свою одежду, — сказал я Делле. Она села и сняла всё с себя. Мы не позаботились о том, чтобы одеть обратно её трусики и лифчик. Она была обнажена, и вернулась туда, где и должна была быть.

— Хорошая девочка. Теперь откинься на спину и раздвинь ноги, — сказал я ей и стал наблюдать, как Делла в точности выполняла мои приказания.

Следы моего предыдущего оргазма были заметны на внутренней поверхности её бедер. Её киска была влажной и припухшей от бурного секса, который у нас был в коридоре. Я стащил с себя рубашку и снял шорты, прежде чем опустился на колени между ног Деллы. Я провел пальцем по её шелковистому центру и заметил, как она задрожала.

— Моя сперма все ещё вытекает из тебя, — сказал я и потер её клитор.

Дыхание Деллы сбилось, а тело дернулось от моего прикосновения.

— Так чертовски круто видеть следы моего оргазма на твоем теле.

Я погрузил пальцы в неё, затем провел ими по бёдрам. Монстры-собственники внутри меня заурчали, пробуждаясь к жизни.

— Я хочу пометить тебя, — сказал я, когда вновь погрузил пальцы в её киску, смешивая следы нашего возбуждения, потом потер эти нектаром вершину её холмика.

— О Боже, Вудс. Пожалуйста, — взмолилась Делла и стала двигаться навстречу моей руке.

— Моя сперма так хорошо смотрится на тебе. — Я был очарован подобным зрелищем, и знал, что эта часть меня впитается в её кожу.

— Тогда, пожалуйста, наполни меня ещё, — умоляла Делла.

Я навис над ней и стал дразнить её киску головкой своего члена. Делла закричала и попыталась придвинуться ближе. Я стал медленно погружаться в неё, пока полностью не оказался внутри.

— Ты моя сила, Делла. Я брошу всё ради тебя. Я просто хочу быть с тобой, малышка. Для нас я планировал только совместное будущее.

Она обхватила меня ногами и улыбнулась.

— Вот и всё. Это наше новое начало. Забери меня домой, Вудс.

Я опустил голову ей на плечо и начал ритмично двигаться. Наше дыхание сбилось, пока мы постепенно поднимались к пику наслаждения. Туда, куда мы могли добраться только друг с другом.

— Давай Делла. Кончи вместе со мной, — приказал я, когда почувствовал, что нахожусь на грани взрыва.

Её сдавленный крик, когда она начала биться в конвульсиях и цепляться за мою спину, отправил меня прямиком в нирвану.

Я открыла глаза и наткнулась на взгляд Вудса. Он уже проснулся. И от того, как он смотрел на меня, я чувствовала себя настоящим сокровищем. Словно я была ценным артефактом, который он оберегал.

— Доброе утро, — сказал Вудс, пока его палец нежным прикосновением рисовал невидимые дорожки по всей длине моей руки.

— Доброе утро, — сказала я, улыбаясь ему. — Ты давно проснулся?

— Ты хотела спросить, давно ли я пялюсь на тебя? — спросил Вудс с поддразниванием в голосе.

— Да и это тоже, — ответила я.

— Около часа назад. Я проснулся, а ты так чертовски мило свернулась калачиком возле меня, что я больше не смог заснуть. Я не хотел тратить время на сон, когда мог смотреть на тебя.

Моё сердце сжалось.

— Вы так хорошо умеете подбирать слова, мистер Керрингтон, — сказала я Вудсу.

— Ты так думаешь?

Я кивнула.

— Я это знаю.

— Хорошо, потому что я хочу попросить тебя рассказать мне всё, что с тобой случилось за последние две недели, — сказал он.

— Я думала, что ты уже и так все знаешь, — ответила я, предполагая, что это Трипп рассказывал Вудсу обо мне. Брейден не было рядом со мной большую часть времени.

— Я знаю только то, что рассказали мне Трипп и Брейден. И теперь хочу узнать всё, что по этому поводу думает Делла.

Понятно, значит, они оба были замешаны в этой истории. Но я не могла на них злиться. По крайней мере, не сейчас, ведь я нежилась в объятиях Вудса. Они помогли мне вернуться домой, и заставили столкнуться лицом к лицу с собственными страхами.

— Я не хотела возвращаться. Я боялась нашей встречи, ведь думала, что ты больше не хотел быть со мной. Брейден и Трипп уговорили меня вернуться.

Вудс улыбнулся и протянул руку, чтобы заправить прядь волос мне за ухо.

— Милая, я бы все равно приехал за тобой. Твое время почти истекло. Я сказал Брейден, что даю тебе сорок восемь часов, чтобы вернуться. Я уже собирал вещи, когда позвонил Трипп и сказал, что ты приедешь через несколько часов. Не пойми меня не правильно, я, конечно, был бы рад, если бы ты вернулась ко мне сама, но больше не намерен был ждать. Я и так дал тебе три недели. Мне нужно было, чтобы ты вернулась как можно скорее.

Вудс собирался поехать за мной. Вот почему Брейден так настаивала на моем возвращении. Она хотела, чтобы я первой это сделала.

— Я не знаю, чем заслужила такую подругу как Брейден, но я так благодарна небесам, что она у меня есть.

Вудс чмокнул меня в кончик носа.

— Несколько раз я думал, что слушал её слишком долго, и был готов сорваться следом за тобой в любой момент.

Хихикая, я крепче прижалась к нему.

— Но я же вернулась домой.

— Да, вернулась. И это чертовски круто.

Вудс хотел знать обо всем, что со мной произошло. И я собиралась это ему рассказать.

— Ты знал, что меня удочерили?

Он кивнул.

— Так вот, я встретилась со своими родными родителями. Я даже встретилась с семьей Гленды… моей родной матери. У неё есть дочь и сын. Её муж показался мне молчаливым, но приятным мужчиной. Больше всего я общалась с её дочерью. Я ещё подумала, была бы я такой же свободной и открытой, если бы жила её жизнью. У меня глаза моего отца. Его зовут Нил. В школе он был сердцеедом. Я могла представить, каким он был двадцать лет назад. Он очень красивый мужчина и, я думаю, все ещё немного влюблен в Гленду, что кажется мне странным. Но я стараюсь не зацикливаться на этом.

Я стала рассказывать Вудсу о встрече с людьми, которые дали мне жизнь. Я не рассказывала Брейден все подробности этих встреч, она и не настаивала, но Вудсу я хотела рассказать всё. Я хотела, чтобы он знал, что Нил любил курить сигары, а Гленда — петь. И раньше она хотела стать кантри-певицей.

Когда я остановилась, Вудс сел, прислонился к спинке кровати и притянул меня к себе на колени. Он рисовал пальцем круги на моей ладони и молчал, поэтому я решила продолжить свой рассказ.

Я рассказала ему о своем страхе, и о причинах, по которым ушла от него. Я рассказала, что мои ночные кошмары прекратились, и больше я не просыпалась от крика. Я рассказала, что хотела бы однажды стать матерью. Сейчас я хотела так много всего, о чем раньше даже боялась подумать.

Вудс положил свою руку мне на живот, и я почувствовала трепет в груди.

— Я хочу, чтобы однажды здесь оказался мой ребёнок.

Я накрыла его руку своей.

— Я тоже.

Какое-то время мы сидели так и молчали. Я рассказала Вудсу обо всем, в том числе о своих чувствах и страхах. Теперь он знал всё и любил меня. Несмотря ни на что, он любил меня.

— Делла, — спросил Вудс хриплым голосом.

— Да?

— Мысль о том, что ты сидишь на заднем сиденье мотоцикла Триппа, что твои руки обнимают его, что он засыпает с тобой в одной постели, успокаивая после очередного кошмара… была невыносимой для меня. Я благодарен ему за заботу о тебе, но это я должен был быть на его месте. И теперь какое-то время не хочу видеть его рожу. Мне нужно время, чтобы справиться с этим.

Я повернулась, чтобы оказаться лицом к нему.

— Я никогда ни о чем подобном не думала. У меня нет никаких романтических чувств к Триппу. Ты единственный, кто занимает все мои мысли.

— Я знаю. Только поэтому, он все ещё жив. Но это не отменяет тот факт, что я мужчина, имеющий кое-что в собственности… Тебя.

Вудс мог быть таким милым и романтичным в одно время, и жестким мужланом в другое. Я села на колени и послала ему лукавую улыбку.

— Давай посмотрим, смогу ли я заменить эти мысли в твоей голове другими, — сказала я, целуя его в грудь, потом раздвинула его ноги, чтобы устроиться между ними поудобнее.

Вудс был более чем готов, когда я стала спускаться вниз по его плоскому твердому животу. Я взяла в руку его член и удерживала его, пока языком ласкала головку.

— Детка, — простонал Вудс, и дернулся подо мной.

— Ммм, — было моим ответом. Я посмотрела на него, и стала заглатывать его член, пока тот не коснулся задней стенки моего горла так, что я подавилась. Ему всегда нравилось, когда я так делала.

Руки Вудса зарылись в моих волосах.

— Ах, это так приятно, малыш. Чертовски приятно. Возьми его глубже. Ох, черт, да, проглоти его. — Слова с хрипом вырывались из его горла.

Я продолжала работать своим ртом над членом Вудса, пока сам он чуть ли не урчал от удовольствия. Я хотела, чтобы у него было воспоминание, в которое я смогу его отправить, когда он будет вспоминать обо мне и Триппе. Я хотела напомнить Вудсу, кому я принадлежала на самом деле. У него не было причин волноваться по этому поводу. Мое тело откликалось только на него.

— Иди ко мне, — сказал Вудс, нежно поглаживая меня по голове. — Я кончу тебе в рот, если ты не остановишься прямо сейчас.

Я хотела ощутить его возбуждение у себя во рту. Ухватившись за его ноги, я продолжала сосать член, принимая его так глубоко, как позволяло мое горло. Особенное внимание я уделяла головке.

Руки Вудса стали беспорядочно перебирать мои волосы, пока, в конце концов, не собрали их в охапку. Каждое нежное потягивание за волосы отдавалось в моей киске.

— Я сейчас кончу. Твой горячий маленький ротик хочет этого, не так ли? Моя плохая девочка хочет, чтобы я сделал это глубоко в её глотке. Черт, да. Этот ротик могу трахать только я, — прорычал Вудс, перед тем как выкрикнул моё имя, и стал удерживать мою голову, чтобы кончить именно туда, куда мы оба хотели.

Когда хватка на моей голове ослабла, я медленно скользнула губами вверх по его члену, а затем снова взяла его в рот, убирая остатки спермы. Я провела языком по поверхности члена и стала ласкать его головку.

— Твою мать, детка, ты хочешь убить меня. Остановись. — Зарычал Вудс, убирая меня подальше от своей нежной плоти. Он прижал меня к своей груди, пока восстанавливал дыхание.

Я стала пальцем рисовать маленькие сердечки вокруг его сосков.

— Вудс? — позвала я.

— Да, милая?

— В следующий раз, когда ты подумаешь обо мне и Триппе, вспомни этот момент. Хорошо?

Он крепко прижал меня к себе и усмехнулся.

— Так и сделаю.

— Отлично.

Вчера я позаботился о том, чтобы Джимми приготовил ещё и завтрак, и всё, что мне оставалось сделать, это достать его из холодильника. Пока Делла одевалась, после того как мы порезвились в душе, я пошел на кухню.

В первую очередь, я очистил стол от остатков вчерашнего ужина, затем приготовил её любимые бельгийские вафли[5], добавил к ним апельсиновые сливки и посыпал миндалем. Я также достал мёд, йогурт, инжир и козий сыр. Все это, как сказал Джимми, Делла обычно заказывала себе на завтрак.

Когда она вышла из спальни, её волосы были скручены в сексуальный пучок, и одета она была строго, по-рабочему. Отлично. Я как раз собирался рассказать ей о новом составе Совета директоров.

— Надеюсь, ты не против, если я пойду на работу, — сказала Делла, входя в комнату.

— Делай всё, что захочешь, — ответил я и отодвинул для неё стул.

Она посмотрела на еду на столе, затем перевела взгляд на меня и усмехнулась.

— Тебя помогал Джимми с завтраком.

Я пожал плечами. Не было причин отрицать очевидное.

— Я хотел сделать всё правильно.

Делла подошла ко мне и прижалась поцелуем к моим губам.

— Ты все делаешь правильно. — Затем она села за стол и довольно вздохнула. — Умираю с голоду.

— После такого дикого и страстного секса, который у нас был всю ночь, утром хочется именно поесть, — ответил я, и сел за стол напротив неё.

Делла покраснела и потянулась, чтобы взять инжир.

— Да, так и есть.

Я взял вафлю и стал намазывать её маслом. Питаться всякими деликатесами было не для меня. Я откусил кусочек и стал смотреть, как Делла делала то же самое. Затем сделал глоток кофе и мысленно подготовил себя к тому, чтобы попросить её стать членом Совета директоров.

— Я распустил старый Совет директоров и собрал новый, из людей, чье мнение для меня важно, — сказал я, сразу приступая к делу.

Делла положила вилку на стол и посмотрела на меня.

— Это хорошо. Ты стоишь у руля, и тебе рядом нужны те люди, которые будут помогать.

Я был рад, что она со мной согласилась. Хотя другого ответа и не ожидал.

— Хочу, чтобы ты вошла в новый состав Совета директоров, Делла.

Она поднесла стакан с соком ко рту, тут же поставила его обратно на стол и уставилась на меня, будто я вдруг начал говорить на иностранном языке.

— Что? — спросила она.

— Я хочу, чтобы ты вошла в состав Совета директоров. Все бумаги я уже подготовил. Осталось только их подписать.

Делла покачала головой.

— Не думаю, что это хорошая идея. Я имею в виду, может быть позже, когда ты будешь уверен, но прямо сейчас… это слишком поспешный шаг. Всего три недели назад вы с Джейсом переживали из-за моих, ээ, проблем, которые негативно влияли на твою работу. Я не могу быть в Совете директоров. Сейчас мне лучше, но что будет, если у меня случится рецидив? Ты не захочешь возиться с этим, и, я знаю, твои друзья тоже. Я слышала Джейса. Он захочет проверить, насколько я излечилась.

Я и забыл о том чертовом разговоре, который она подслушала. Я встал, обошел стол и опустился перед ней на колени.

— Делла, мне нужно, чтобы ты выслушала меня. То, что ты тогда услышала, не то, о чем ты подумала. Мы говорили не о тебе. И никогда бы не стали говорить о тебе такие слова. Мы говорили о моей матери. Она позвонила членам Совета директоров, чем создала мне нешуточные проблемы. Мы обсуждали её, потому что она, а не ты, в самом деле двинулась умом. Детка, я никогда не скажу о тебе таких слов, и никогда никому не позволю так о тебе отзываться.

Я увидел облегчение в глазах Деллы. Она поверила мне. Вчера ночью она ничего не сказала о том разговоре с Джейсом, а я был слишком счастлив её видеть, чтобы вспомнить о нём. Но, черт возьми, она была в моих объятиях, при этом продолжала думать, что я сказал те слова. Это было унизительно.

— Ооо, — только сказала Делла.

Я улыбнулся, поднялся на ноги и поцеловал её.

— Ага. Ооо.

— Я должна была спросить тебя о том разговоре. Я была… но я не хотела услышать правду. Я боялась её.

— Никогда не бойся услышать правду от меня, — сказал я ей.

Делла кивнула.

— Прости, что не спросила тебя об этом.

— Прости, что тебе пришлось подумать, будто мы говорили о тебе.

Она села на стул и какое-то время изучала свои руки, затем посмотрела на меня.

— Я хочу быть в составе Совета директоров.

— Отлично. Я не смог бы сделать это без тебя.

Делла вернулась к завтраку, и мне тоже следовало так поступить, а не смотреть на неё. Я просто хотел все время смотреть на Деллу. И мне будет очень трудно позволить ей сегодня выпасть из моего поля зрения.

Сегодня в Розмари приехал Нил со своей семьей. Они остановились в одной из квартир, находящихся в собственности клуба. Нил настаивал на том, чтобы оплатить апартаменты, но Вудс дал ясно понять, что жильё для них совершенно бесплатное. Я не знала точно, о чем они договорились, но они определённо обсуждали этот вопрос.

Я была очень взволнована по поводу знакомства Вудса и Нила. Мне хотелось узнать, что думал Вудс по этому поводу. Но в глубине души, я хотела показать ему, что кровь, которая текла в моих венах, было от здоровых людей. Сама я об этом часто забывала.

— Ты красивая. Перестань суетиться. Ничто не может сделать тебя ещё лучше, чем ты есть, — сказал Вудс, когда потянулся, чтобы взять меня за руки и удержать от желания ещё раз подойти к зеркалу и проверить мой внешний вид.

— Я знаю, это глупо. Извини. Я просто… Я ещё не встречалась с семьей Нила. С его дочерьми… они же мои сестры.

— И они увидят, что у них самая красивая, талантливая, милая, драгоценная старшая сестра в мире. Перестать терзать себя. Сделай глубокий вдох, и смирись с мыслью, что ты замечательная. Они будут счастливы только от того, что сидят с тобой в одной комнате.

Вудс знал, как сказать самые трогательные слова на свете.

— Я хочу прямо сейчас тебя поцеловать, но тогда мы будем выглядеть неподобающим образом.

Он засмеялся и остановил машину около клуба на парковке для служащих. Мы должны были встретиться с Нилом и его семьей за ужином в обеденном зале.

— Я в любое время готов выглядеть неподобающим образом, если тебе захочется прижаться ко мне своими пухлыми губками.

— Оставим это на потом, котик, — успела сказать я, перед тем как Бредли распахнул дверь с моей стороны машины. Мне было приятно, что он до сих пор работал в клубе. Я наняла его на работу месяц назад.

— Добрый вечер, мисс Слоан. Вы выглядите превосходно, — сказал он с блеском в глазах.

— Она всегда выглядит прекрасно, руки прочь, — сказал Вудс и выхватил дверь у него из рук.

— Ты до смерти напугал бедного парня, — выговорила я Вудсу.

— Вот и хорошо.

Я не стала спорить. Я последовала за ним в клуб, при этом старалась не улыбаться как идиотка.

— Мистер Керрингтон, прошу сюда, сэр. Ваши гости уже прибыли, — сообщил Джимми, когда мы вошли в обеденный зал.

Джимми подмигнул мне и повел нас в зал, предназначенный для специальных гостей. Вудс позаботился о том, чтобы нам никто не мешал.

Нил поднялся, когда мы вошли. Вудс сжал мою руку успокаивающим жестом.

— Здравствуй, Нил, — поприветствовала я, затем повернулась к Вудсу. — Вудс, это Нил Эндрюс. Нил, это Вудс Керрингтон.

Вудс и Нил пожали друг другу руки, и я услышала, как Нил поблагодарил его за предоставленную квартиру, которая, настолько я знала Вудса, была шикарной. Я посмотрел на трёх девочек за столом, которые в свою очередь изучали меня. У всех троих было разное выражение лица: от взволнованного до удивленного.

— Делла, позволь представить тебя мою жену Джилиан.

Джилиан была высокой и изящной женщиной с длинными темно-рыжими волосами. Её кожа была цвета слоновой кости, а глаза — карими.

— Приятно познакомиться с тобой, Делла. Нил рассказал мне все о вашей прошлой встрече. И я очень хочу пообщаться с тобой, как и девочки.

Её глаза были добрыми. Из-за высоких скул и великолепного строения кости можно было подумать, что она высокомерная светская дама, но на самом деле Джилиан была очень симпатичной и вполне земной. Именно такой я ожидала увидеть жену Нила. И никак не могла себе представить его вместе с Глендой. У них не было ничего общего.

— Я рада, что вы смогли приехать, — сказала я и снова посмотрела на девочек. У всех троих цвет волос и глаз был как у матери.

— Делла, это Джесмин, Джоселин и Джулай. Девочки, это ваша сестра Делла, — сказал Нил, стоя рядом со мной. Я не ожидала, что он назовет меня их сестрой. Это было неожиданно. И я не могла понять, как к этому относиться.

— Рада с вами познакомиться, — сказала я.

— Мне нравится твое платье. Это Марк Джейкобс? Клянусь, что видела подобное в новой коллекции Марка Джейкобса.

— У тебя глаза, как у папы. Я всегда хотела себе папины глаза.

— Ты живешь прямо на пляже?

Они заговорили все сразу. Я была немного ошеломлена, но в то же время рада, что они хотели со мной общаться. Я начала с Джесмин.

— Не имею понятия, кто такой Марк Джейкобс. Я купила это платье в комиссионном магазине, когда ходила за покупками со своей лучшей подругой в Атланте.

Я увидела восторг на её лице от мысли, что я ходила в комиссионный магазин.

— Да, у меня глаза как у твоего отца. Я была приятно удивлена этому факту, но твои не менее красивы. И у тебя волосы необыкновенного цвета, как у твоей мамы. — Джоселин залилась краской, и я задалась вопросом, была ли она застенчивой.

— И да, я живу на пляже. Это замечательное место, — ответила я Джулай.

— Ты часто покупаешь вещи в комиссионке? Мне всегда было интересно, как они выглядят изнутри.

— Я играю на пианино. А ты умеешь?

— Ты каталась на сёрфе? Я всегда хотела заниматься сёрфингом.

Они опять стали задавать вопросы одновременно.

— Девочки, дайте Делле сесть и отдышаться. У вас будет достаточно времени, чтобы задать свои вопросы, но пока не пугайте её, — сказала Джилиан, прежде чем я успела ответить на их вопросы.

Вудс отодвинул мой стул, и я села. Он занял тот, что стоял рядом со мной. Я сидела напротив Джилиан, а Вудс напротив Нила. Джулай была справа от меня.

Подошел Джимми и положил салфетку мне на колени.

— Сладкий чай, мисс Слоан, — сказал он и поставил чашку чая передо мной. Я увидела удивленный блеск в глазах Нила, когда Джимми стал расставлять напитки и закуски на столе без предварительного заказа.

— Спасибо, Джимми, — сказала я и улыбнулась ему.

Он усмехнулся, прежде чем покинул комнату.

— Он такой классный. Я заметила его, когда мы только пришли, он подмигнул мне, — сказала Джесмин с другого конца стола.

Я подавила улыбку. Джимми был красивым, и он знал, как охмурять женщин любых возрастов. И пока они любовались им, он в свою очередь оценивал их мужчин. Я не раз ловила его на том, как он пялился на Вудса со спины.

— Джесмин, пожалуйста, прекрати, — сказал Нил, и хмуро посмотрел на неё.

— Извините, — промямлила она.

— Джулай только что ударила меня. Я просто попросила её передать мне хлеб, а она стукнула меня, — сказала Джоселин, и скрестила руки на груди.

— Ну все, девочки. Достаточно, — сказала Джилиан и виновато посмотрела на меня. — Они весь день проведи в машине, и сейчас слишком возбуждены от пребывания здесь и встречи с тобой.

— Я в восторге. Я никогда не была в окружении маленьких девочек. Или сестёр. Это очень увлекательно.

Смех Джилиан напомнил мне перезвон колокольчиков.

— Ты поменяешь свое мнение ещё до того, как мы успеем закончить ужин.

Рука Вудса скользнула по моей ноге и остановилась на бедре. Когда я в первый раз встречалась с Нилом, то была одна, но сейчас мне было приятно знать, что Вудс рядом.

— Я пригласил Нила завтра утром поиграть со мной в гольф, если ты не против, — сказал Вудс, наклонившись ко мне.

Мне понравилась мысль, что он захотел узнать Нила поближе.

— Конечно. Это замечательно, — заверила я его, и улыбнулась Нилу.

— Вы женаты? — спросила одна из девочек. Я обернулась и увидела, как Джоселин толкнула локтем Джулай.

— Она не носит кольцо. Не спрашивай об этом, — прошипела Джоселин.

— Нет, не женаты. Но ничего страшного, что ты это спросила, — ответила я, когда не смогла сдержать улыбку. Их постоянные стычки друг с другом заставили меня пожалеть, что у меня не было сестры, когда я росла.

— А почему нет? Ты же живешь с ним, не так ли? — спросила Джулай.

— Джулай, — начала ругаться на неё Джилиан.

— Все нормально. Я хочу, чтобы они задавали мне вопросы, — заверила я её. Потом повернулась к Джулай. — Я живу с ним. Он мой парень.

— Мама с папой жили вместе два года, прежде чем поженились, — сообщила Джесмин с другого конца стола.

Я заметила, как лицо Джилиан покрылось красными пятнами, но она только засмеялась и покачала головой.

— Вам нужно поменьше слушать разговоры взрослых. Клянусь, вы знаете много больше того, чем должны, — сказала Джилиан, стараясь скрыть свое изумление.

— Значит, что и вы поженитесь? — спросила Джулай.

Они никак не хотела уходить от темы женитьбы.

— Возможно, однажды я выйду замуж. Прямо сейчас я об этом не думаю.

— Задавайте лучше вопросы, не касающиеся, личных отношений Деллы. Хорошо, девочки? — сказал Нил строгим голосом. Я видела, как все трое кивнули с выражением побежденных на их лицах.

— У меня есть парень. Может мы поговорим о нем? — спросила Джулай.

— Я бы с удовольствием послушала, — заверила я её. Она засияла.

Я услышала, как на другом конце стола Джесмин вздохнула.

— Замечательно. Опять начинается, — пробормотала она.

Делла раскрылась в общении с Нилом и его семьёй много больше, чем я ожидал. Особенно это касалось его дочерей. Они тянулись к ней. Наблюдать за Деллой было больно и приятно одновременно. Она могла бы жить нормальной жизнью и иметь хорошего отца.

Большую часть вечера я присматривался к Нилу. Он наблюдал за Деллой и своими девочками. Довольное выражение на его лице было трудно не заметить. Он, возможно, никогда не станет тем, кого Делла сможет назвать своим отцом, но я надеялся, что ей удастся поддерживать отношения с ним и его семьей. Думаю, что она нуждается в этом.

— Скажи, что ты думаешь о Ниле и его семье? — Спросила Делла, когда мы вошли в дом. Всю обратную дорогу она молчала, и я решил оставить её наедине со своими мыслями. У неё было что обдумать и без моего вмешательства.

— Я думаю, что он хороший человек и отличный отец. Девочки хорошо воспитаны, и они очарованы тобой.

Делла улыбалась, пока сбрасывала с ног каблуки.

— Мне понравились девочки. Они все разные, но вместе создают полноценную личность. Я подумала, что, наверное, здорово знать, что есть кто-то, кто всегда будет на твоей стороне. Несмотря на то, что вы постоянно отпускаете ехидные замечания в сторону друг друга, толкаетесь и пихаетесь, все равно вы будете любить друг друга, даже когда весь остальной мир встанет против вас.

Я подошел к ней и обнял со спины.

— Я всегда на твоей стороне. Ты можешь толкаться и пихаться… черт, ты даже можешь шлепнуть меня… но я всё равно буду готов восстать против всего остального мира вместе с тобой.

Делла откинулась назад и обняла меня.

— Я знаю это. Я имела в виду время, когда я росла. Было бы здорово иметь брата или сестру, которые всегда поддерживали бы меня.

Я понял, что она хотела сказать, и моё сердце разрывалась от мысли о маленькой девочке, которая осталась один на один с психически больной матерью.

— Ты нашла Брейден.

— Это Брейден нашла меня. И ты прав. Она всегда была на моей стороне.

— Я рад, что она есть у тебя. Она любит тебя почти так же как и я.

Делла рассмеялась.

— Только не позволяй ей это услышать. Иначе она ещё поборется с тобой за этот титул.

Мне стало интересно, что сделает Брейден, когда я попрошу Деллу выйти за меня замуж. Может поджарит мою задницу на гриле? Или заставит меня убедить её, что я буду обращаться с Деллой как с принцессой? Я не сомневался в том, что именно услышу от неё, когда придет время. Я просто не знал, когда наступит это правильное время.

Я любил Деллу, и знал, что больше никто не сможет занять её место в моём сердце. Она была для меня единственной. Но женитьба подразумевала определенные обязательства, которых я боялся. Сейчас я знал, как быстро она могла выбить почву у меня из-под ног. Справлюсь ли я с такой болью, когда она станет моей женой? Это сделает меня ещё более уязвимым. Мне требовалось время, чтобы принять произошедшие перемены. Сейчас со мной была Делла, которая не кричала по ночам, и о которой не было необходимости все время заботиться.

— Я люблю тебя, — сказала она, пока мы стояли в обнимку.

— Я люблю тебя сильнее, — ответил я. И на самом деле так считал. Вот почему я до сих пор не попросил её выйти за меня замуж. В этом и была преграда для меня. Я просто любил её сильнее.

Стук в дверь ворвался в мои мысли. Делла вырвалась из моих объятий и посмотрела на меня.

— Кто это может быть?

— Не знаю. Пойду открою.

Когда я открыл дверь, то увидел, как Джейс расхаживал взад-вперед по моему крыльцу. Он вскинул голову и посмотрел на меня, потом сделал мне знак выйти наружу и вернулся к своему увлекательному занятию. Это означало, что у него были проблемы с женщиной. Я посмотрел на Деллу, которая продолжала наблюдать за мной с другого конца коридора.

— Похоже, Джейсу нужно поговорить. Мы будет тут, если я тебе понадоблюсь, — сказал я ей.

Тревожная складка прорезала лоб Деллы, когда она кивнула.

— Хорошо.

Я закрыл за собой дверь и стал смотреть, как Джейс нарезал круги по моему крыльцу.

— Что не так с Бети? — спросил я, зная, что была только одна причина, по которой он мог вести себя как безумец.

Джейс прекратил свои хождения и засунул руки в карманы своих джинс.

— Она… Она хочет замуж. Я невзначай спросил у неё об этом, и она сказала, что хочет. Но в последнее время Бети начала вести себя странно. Поэтому я отказался от всех этих свадебных дел. Я думал, что она сойдет с ума от всяких свадебных штучек, но она ведет себя совершенно не так. Черт, что мне делать? Я не могу жениться, если она ещё не готова. Не думаю, что смогу сделать ей предложение. Я не знаю, о чем я раньше думал. Только потому, что Раш и Блэр решили поиграть в семью, не значит, что мы все готовы к этому.

Я понял, что мне придется застрять здесь надолго. Я мог определить это по яростному тону в голосе Джейса. Я опустился на качели, которые были установлены на крыльце.

— Значит, ты передумал по поводу свадьбы? В любом случае, Бети это напугало. Может вам нужно больше времени побыть просто парой.

Джейс жестко усмехнулся

— Ага, я тоже думал об этом. Но она просто… вернулась к началу.

— Вернулась к началу? — переспросил я, пытаясь понять, что он имел в виду.

— Ну знаешь, стала опять такой, какой была раньше. Бети стала много пить, и все время хочет тусоваться. Она перестала видеться с Блэр, и говорит, что её это утомляет. Она хочет таких же отношений, как у Раша и Блэр, но считает, что так бывает крайне редко, и что мы не можем сопоставлять себя с ними. Но в этом нет никакого смысла. За последнюю неделю я побывал в двух драках. В двух чертовых драках. Ты же знаешь, что я не дерусь, черт возьми. Но Бети вынудила меня спасать её пьяную задницу от мужиков, которые хотели её облапать.

Я вспомнил, как Делла играла с Нейтом, и как мило это выглядело. Но она не просила меня ни о чем подобном. Она никогда не давила на меня. Я не знал, что буду делать, если вдруг Делла попросит о таком. Скорее всего, дам ей то, что она захочет.

— Ты хочешь быть с Бети? Всегда? Она та, с кем ты хочешь провести остаток своей жизни?

— Я хотел. До всего этого. Я думал, что мы готовы к следующему шагу. Но сейчас она изменилась. Она ведет себя как… она ведет себя как раньше. Когда всё, что я хотел, это трахать её, потому что она была чертовски хороша в этом. Я был зависим от секса с Бети. Потом она встала передо мной и провела черту на песке, и я переступил через неё, потому что понял, несмотря на секс, я начал заботиться о ней. Я хотел большего, чем просто секс.

Все уже знали их историю. И никто не ожидал такого. Джейс был ребенком с трастовым фондом, а Бети — ребёнком из трейлера. Эти двое не должны были встретиться… но это случилось.

— Она могла снова провести черту на песке, вынуждая тебя переступить через неё.

Джейс подошел ко мне, опустился на мягкий стул, и уткнулся головой себе в ладони.

— Если бы я знал, что так получится, то просто сделал бы ей предложение. Попросил бы Бети выйти за меня замуж. Потому что, да, я люблю её. Но она что-то скрывает, и я не знаю, что именно. Я пытался узнать это, но бывают времена… когда она уходит от меня. Я не могу определить точно, когда это происходит. Я не могу понять причину… почему… Бети делает это. Потом, когда она возвращается на следующий день или через несколько дней, неважно сколько прошло времени, она снова становится моей Бети. Я просто… она должна рассказать мне всё. Она должна объяснить, что тревожит её, и почему она считает, что ходить в хонки-тонк бар[6] и одеваться как мечта ковбоя, круто. Я устал драться с чуваками, превосходящими меня по габаритам чуть ли не вдвое.

Делла никогда не делала подобных вещей. Я не мог посочувствовать Джейсу, но был точно уверен, что ему не следовало делать предложение, пока он не прояснит это дерьмо.

— Вам двоим нужно поговорить, — сказал я, не зная, что ещё разумного предложить ему.

Джейс пригладил волосы рукой и вздохнул.

— Я знаю, что нам надо это сделать. Каждый раз, когда я пытаюсь поговорить с Бети, она начинает пить. Следующим шагом, становятся бешеные пляски в каком-нибудь баре. Когда она трезвеет, то говорит, что хочет быть достойной меня, хочет быть человеком, которого я смог бы полюбить навечно. Я уверяю её, что она именно такая, но ей необходимо объяснить своё поведение, почему временами она уходит от меня. Тогда Бети начинает плакать или сосать мой член, тем самым, отвлекая меня от темы разговора.

Я думал, что у Джейса и Бети было всё в порядке. Они внешне выглядели отлично. Всегда были вместе. Я даже не предполагал, что у этих двоих были проблемы. Бети всегда казалась такой счастливой и жизнерадостной. Но Бети, которую описывал Джейс, не была тем человеком, которого я знал.

— Я люблю Бети. Я сделаю все, что угодно, чтобы остановить это. Потому что я не могу потерять её. Я же люблю её. Она самое лучшее, что когда-либо случалось со мной. Все мои предыдущие отношения ничто по сравнению с этими. Если Бети хочет выйти замуж, я сделаю ей предложение. Я хотел подождать, но не думаю, что она когда-нибудь расскажет мне, почему иногда отдаляется от меня. Может быть, когда мы поженимся, она не будет так поступать. Если я одену ей на палец кольцо, то, возможно, она прекратит свои пьяные вечеринки.

Только одна вещь из того, что сказал Джейс, объясняла причину, почему он должен был жениться на Бети. И она заключалась в его словах, что он любил её, и она была лучшим в его жизни. Все другие доводы были лишены логики.

— Я думаю, что в первую очередь ты должен поговорить с Бети, когда она будет трезвой. Запри её в комнате и заставь всё тебе рассказать. Не делай ей предложение только из-за того, что надеешься, что она перестанет пить. Это не причина для женитьбы. Ты должен захотеть этого, приятель.

Джейс бросил взгляд на входную дверь в мой дом.

— А как насчет Деллы? Ты хочешь этого с Деллой?

Да, я хотел быть с ней вечно.

— Конечно, но она ничего не требует от меня. Я сделаю ей предложение, когда наступит правильный момент.

Джейс кивнул.

— Да, я тоже так думал. Но Бети, кажется, испугалась такой идеи.

Он встал.

— Спасибо, что выслушал. Мне нужно было выговориться кому-нибудь. Я не мог вернуться в квартиру, и иметь дело с Бети после прошлой ночи. Мне просто нужно было сбросить этот груз с себя.

— Ты мой лучший друг. Я всегда готов тебя выслушать, когда тебе это необходимо. Кроме того, ты не дал мне съехать с катушек, когда Делла оставила меня.

Джейс усмехнулся.

— Не больше чем Раш. Я боялся к тебе приблизиться в том момент. Ты был неадекватен.

— У Раша просто было больше сил, чтобы удержать меня. Но ты меня выслушал и помог не сойти с ума, когда она уехала.

Джейс кивнул.

— Ты мне как брат.

Он тоже был мне братом.

«Тссс, малыш, ничего не говори, мама собирается купить тебе птичку», — прозвучал голос мамы, когда я подошла к её комнате и заглянула внутрь. Она сидела в кресле-качалке и держала на руках куклу, плотно завернутую в одеяло. Она всегда пела кукле, когда грустила.

«Да, он хороший мальчик, и спит тогда, когда нужно». — Она ворковала с куклой и нежно прикасалась к её пластиковому лицу, словно та была живой. Долгое время я думала, что кукла была живым ребёнком. Но она никогда не издавала никакого шума, и мама на долгое время забывала о ней и оставляла в кроватке. В конце концов, я поняла, что это была просто кукла.

Потом я сделала ошибку, взяла её и покачала, как это делала мама, которая в результате очень сильно разозлилась на меня. Я просидела три дня без еды запертой в своей комнате.

«Милый малыш, мамина радость. Я хочу купить тебе новые игрушки». — Мама напевала слова выдуманной песни. Она всегда сама придумывала слова для своих песен. Я не была уверена, знала ли она вообще хоть одну песню, она просто пела о том, что делала в настоящий момент.

Потом мама швырнула куклу через всю комнату и закричала:

«Дьявольское отродье!» — она выкрикивала это снова и снова, пока топтала куклу ногами.

Утром я выпил три чашки кофе, чтобы подготовить себя к ранней игре в гольф с Нилом. После того, как Делла рассказала о своем сне и поделилась со мной своими воспоминаниями, я не смог больше заснуть. Я просто хотел обнимать её, и смотреть, как она спит. Мысль о том, что ей приснится ещё один подобный сон, и я не смогу проснуться, чтобы прервать его, пугала меня.

То, через что прошла Делла, было намного ужасней, чем я мог себе представить. Она волновалась, что не была достаточно сильной, но, черт возьми, любой, кто пережил бы такое и сумел жить дальше нормальной жизнью, был бы чертовски сильной личностью. Делла не просто существовала, она смеялась, заводила друзей, наслаждалась жизнью, заставляла меня улыбаться и наполняла мой мир любовью и нежностью. Она была самым сильным человеком, которого я когда-либо встречал.

— Прости, я опоздал. Девочки проснулись рано, и я попытался приготовить им завтрак, чтобы они смогли тихо посмотреть телевизор и дать поспать своей маме, — сказал Нил, прерывая ход моих мыслей.

С темными волосами и голубыми глазами, он так сильно походил на Деллу, что мне было трудно не пялиться на него. Не было никаких сомнений, что этот мужчина был отцом Деллы.

— Никаких проблем. Я жду недолго, — заверил я его. — Вам нужен кедди? — спросил я. Сам я никогда не прибегал к услугам кедди, но многие члены клуба охотно пользовались ими.

Нил бросил взгляд на гольф-кар, который я загрузил клюшками и всем необходимым для игры в гольф. Вчера вечером он упомянул, что не взял с собой свой набор клюшек.

— Нет, думаю, мы справимся сами, — сказал он с улыбкой.

Он хотел поговорить о Делле. Я это понял. По этой причине, я не стал заранее нанимать нам кедди.

— Хорошо, тогда мы готовы ехать. В кулере есть вода, но если Вы захотите что-нибудь ещё, то когда мы окажемся у третьей лунки, будет проезжать сервер с напитками. Вы сможете заказать что-нибудь.

— Вода. Отлично. Ещё слишком рано, что пить что-то другое, — ответил Нил.

Я поехал к первой лунке.

— Делла с нетерпением ждем сегодняшнюю встречу с девочками и Вашей женой.

Они запланировали провести вместе день на пляже. Нил хотел присоединиться к ним после нашей игры. А я собирался пойти на работу, тем самым предоставив Делле возможность провести время с ними наедине.

— Девочки не могут дождаться, когда снова встретятся с Деллой. Они на самом деле привязались к ней. Джилиан ею тоже восхищается.

Я припарковал кар.

— Деллой трудно не восхищаться, — сказал я, прежде чем вылез из машины.

— Да, так и есть. Она очень похожа на её маму… эээ, я имел в виду, Гленду.

Я не видел Гленду, но хотел бы с ней встретиться. Делла была похожа на своего родного отца, но она не унаследовала его качеств.

Нил вытащил клюшку из сумки.

— Делла, кажется, счастлива здесь, — сказал он.

— Да, счастлива, — ответил я.

Он не стал делать удар по мячу. Вместо этого он начал изучать меня.

— Ты не сделал ей предложение. И я могу ошибаться, но судя по высказываниям Деллы вчера за ужином, когда у неё спросили девочки, она не планирует замужество в ближайшем будущем.

Это был не тот разговор, который я ожидал услышать, устраивая сегодня эту встречу. Я достал свою клюшку из сумки, и попытался сменить тему разговора.

— Мы ещё не говорили о свадьбе.

Нил кивнул.

— Я вижу, — сказал он.

И какого черта это «я вижу» означало? Я собираюсь жениться на Делле.

— Я буду говорить с тобой прямо, Вудс. Ты хороший парень. У тебя блестящее будущее. Когда женщина, на которой ты захочешь жениться, войдет в твою жизнь, ты узнаешь это. Я вижу, что ты пока не думаешь о женитьбе на Делле, и как мужчина, я знаю, что ты не уверен, что она та единственная. Я собирался подождать, но все-таки решил предложить Делле поехать в Финикс и жить с нами. Джилиан поддержала эту идею. Прошлой ночью мы много разговаривали на эту тему. У нас в доме есть свободная комната для Деллы, и она сможет закончить там школу. Ей только двадцать. В таком возрасте рядом нужна семья…

Я слышал всё, что Нил мне сказал, но было такое ощущение, что я вышел из собственного тела и наблюдал за разговором со стороны. Это было как-то нереально. Это не могло быть реальным. Этот человек не мог предложить Делле уехать от меня. Я покачал головой, прежде чем он закончил говорить, вынуждая его остановиться на полуслове.

— Нет, — было всё, что я смог сказать. Мне был нанесен серьезный удар. Я не ожидал такого.

— Нет? — переспросил Нил, будто не понимал смысл этого слова.

— Нет, — ответил я. — Вы не заберете Деллу от меня. Я поеду следом за ней. Куда бы она ни уехала, я поеду следом. Она создана для меня. Она не отправится в Финикс, а останется здесь со мной. Я женюсь на Делле. Нет, я ещё не сделал ей предложение, но я намерен это сделать. Она только что вернулась ко мне. Она, наконец, рассказала мне о своих страхах прошлого, и позволила помочь ей излечиться. Она моя, Нил. Она моя. И никуда не поедет.

Нил изучал меня какое-то время, затем кивнул. Улыбка тронула его губы.

— Это то, что я хотел услышать, — сказал он и направился к мячу, как если бы наш разговор был закончен. Но он не был закончен, черт возьми, до тех пор, пока Нил не скажет мне, что не будет просить Деллу переехать в Финикс.

— Что это значит? — потребовал я объяснений.

Нил обернулся и посмотрел на меня через плечо.

— Ты продемонстрировал свою решимость удержать её. Ты хочешь остаться с ней навсегда. Я просто хотел убедиться в этом. Теперь мне нужно знать, что и Делла хочет того же.

— Вы хотите сказать, что соврали мне, чтобы я признался, что хочу жениться на Делле? — спросил я. Больше я не был уверен, что этот человек мне нравился.

— Нет. Я вполне серьезен. Если Делла захочет поехать с нами в Финикс, тогда я возьму её с собой. И я готов потратить каждый чертов цент, что у меня есть, чтобы искупить свою вину за то, что не смог дать ей лучшей жизни, потому что ещё сам был ребёнком, когда она родилась. Я дам ей семью, и постараюсь сделать всё, чтобы она чувствовала себя любимой частью нашей семьи. Но если я буду вынужден оставить её здесь, то должен знать, что с ней рядом будет тот, кто любит её с такой страстью, которая не угаснет со временем.

Стоп… Он все ещё собирался предложить Делле поехать с ним в Финикс?

— Не только Делла принадлежит мне, но и я принадлежу ей.

Нил кивнул.

— Хорошо. Если она чувствует то же самое, то ответит отказом, когда я предложу ей поехать в Финикс. Если она так поступит, то я буду знать, что её впереди ждет счастливое будущее, и с радостью подожду приглашение на свадьбу.

— Она не уедет от меня, — сказал я с большей силой, чем требовалось.

— Думаю, мы это скоро узнаем. Не так ли? — сказал Нил, прежде чем полностью сосредоточился на ударе.

Джесмин родилась раньше Джоселин всего на пару минут, но выглядела так, будто была старше на несколько лет. Она растянулась на полотенце и вела со мной разговор о брендовой одежде, в которой я, в общем-то, не разбиралась, но усердно старалась поддержать эту тему.

Джоселин и Джулай попросили меня построить с ними замок из песка, потом мы веселились на волнах, пока водоросли не окутали ноги Джулай, и она с визгом не выскочила на берег.

С Джилиан мы общались тогда, когда девочки давали нам такую возможность, но я предпочитала больше играть с ними. Девочки были полны жизни. Нил был хорошим отцом. Они любили его и ласково называли папочкой.

— Ты будешь жить с нами? Я слышала, как мама с папой говорили об этом прошлой ночью. Они думали, что я заснула, — Джесмин внимательно посмотрела на меня.

Я не была готова к такому вопросу. Она подождала, пока её мама не увела Джулай в туалет, прежде чем спросила это у меня. Я не могла понять, зачем Нил хотел предложить мне жить с ними. Я была счастлива в Розмари. Здесь был мой дом.

— Мой дом здесь, — сказала я ей.

Она кивнула.

— Да, но папочка сказал, что ты не помолвлена и, судя по всему, не собираешься выходить замуж в ближайшее время. Он подумал, что ты могла бы жить с нами и пойти в колледж. Мы могли бы стать твоей семьей.

Я была приятно удивлена, что Нил никогда не заводил при мне этот разговор.

— Я не думаю, что нам с тобой нужно обсуждать эту тему. Если твой папа захочет спросить меня, он это сделает сам.

Джесмин повернулась и посмотрела мне прямо в глаза.

— Он спросит. Я сказала это, просто чтобы ты знала.

Этому ребёнку было на самом деле девять лет? Она вела себя так, будто ей было пятнадцать.

— Смотри, папочка идет к нам, — сказала она с улыбкой.

Я посмотрела через плечо и увидела, как к нам приближался Нил. На нём были надеты желто-синие клетчатые шорты и белая рубашка-поло. Он выглядел так, как обычно одевались игроки в гольф.

— Папочка, — завизжала Джоселин. Она пыталась построить новый замок из песка, когда вскочила и побежала к Нилу. Он наклонился и поднял её на руки. Потом сделал вид, что разозлился потому, что девочка испачкала его песком. Это было так мило.

— Эй, папочка, как вы поиграли?

— Семнадцать-девять. Судя по всему, я начал ржаветь. Вудс загнал в лунку семнадцать мячей. Это было впечатляюще.

Я была рада, что они провели вместе время. Нил с семьей собирался уезжать уже завтра. Я не знала когда увижу их снова, и увижу ли вообще.

— Как у вас, девчонки, идут дела? — спросил он, присаживаясь рядом со мной.

— Не считая, что недавно ноги Джулай опутали водоросли, у нас все блестяще, — сказала я ему.

Джесмин рассмеялась.

— Это было впечатляюще.

Нил посмотрел на неё и усмехнулся.

— Могу только представлять. — Он огляделся вокруг. — А где Джилиан и Джулай?

— Пошли в туалет, — объяснила я.

Мы сидели какое-то время, и не разговаривали. Джоселин позвала нас посмотреть на её замок, но кроме этого момента мы все молчали.

Наконец, вернулись Джилиан и Джулай. Джулай тут же забралась к отцу на колени и начала рассказывать ему всё, что случилось в его отсутствие. Нил слушал её так, будто это была самая захватывающая история, которую он когда-либо слышал. И Джулай тоже так думала. Она знала, что отец хотел слушать её, и хотел узнать, что она ему собиралась рассказать.

— Девочки, давайте сходим намочить ножки, и дадим папе несколько минут поговорить с Деллой. — сказала Джилиан, поднимаясь на ноги и протягивая руку, чтобы помочь встать Джулай.

Я посмотрела на Джесмин, которая одарила меня взглядом а-ля «Я же говорила», прежде чем отправилась следом за своей мамой и сестрами к воде.

— Почему бы нам не прогуляться? — предложил Нил, поднимаясь на ноги и протягивая мне руку, чтобы я смогла встать. Я не нуждалась в его помощи, но он проявил себя джентльменом, поэтому я не стала отказываться.

Мы пошли вдоль пляжа, и я стала ждать, когда он начнет разговор.

— Я хочу, чтобы ты поехала с нами в Финикс, Делла. У нас есть свободная спальня, которую можно переделать в твою комнату. Так у тебя будет личное пространство, и мы сделаем тебе отдельный вход в дом. Ты сможешь закончить учебу, и у нас появится возможность узнать друг друга получше. Девочки любят тебя, а Джилиан считает восхитительной. Все мы хотим, чтобы ты поехала с нами, хотя я знаю, что у тебя здесь своя жизнь…

— Делла! — голос Вудса прервал Нила, я остановилась, оглянулась и увидела, как Вудс бегом приближался к нам. Что он тут делал?

— Черт возьми, — изумленным тоном сказал Нил, стоя рядом со мной. Я не успела осмыслить его предложение, так как Вудс выглядел расстроенным.

— Вудс? — я пристально всматривалась в его лицо, пытаясь понять, что его так расстроило. Кто-то пострадал?

— Не оставляй меня, — сказал он и ухватился за мою руку, при этом дышал так, будто пробежал несколько миль.

— О чем ты говоришь? Я не уезжаю от тебя.

Он посмотрел на Нила, затем перевел взгляд на меня.

— Я люблю тебя. Ты моя единственная. Моя сила. Не уезжай от меня.

Говорил ли ему Нил, что собирается попросить меня уехать с ними? Если говорил, то почему Вудс решил, что я соглашусь? Разве я давала ему повод сомневаться в наших отношениях? Конечно, давала. Я ведь уже сбегала от него, оставив только записку. Я потянулась к Вудсу, обхватила его лицо руками и посмотрела ему прямо в глаза. Мне было нужно, чтобы он слышал меня.

— Я не оставлю тебя. Никогда. Тебе ещё придётся постараться, чтобы заставить меня собрать вещи и уехать, но и в том случае я буду бороться за то, чтобы остаться. Я пристегну тебя к себе наручниками, и буду отказываться уходить. Ничто не заставит меня уехать. Ничто.

Я провела большими пальцами по его скулам; было нечестно, что они были такими совершенными.

— Нил собирался попросить тебя поехать в Финикс, — сказал Вудс, глядя мне в лицо.

— Я знаю. Он только что это сделал. Но это не означает, что я уеду, — сказала я ему, и улыбнулась его красивому, встревоженному лицу.

— Значит, ты не оставишь меня? — спросил Вудс.

Я покачала головой, убрала руки от его лица и повернулась к Нилу.

— Тот факт, что ты, Джилиан и девочки хотите, чтобы я вошла в вашу семью, очень легко принять. Я польщена. Я желаю познакомиться с вами ближе. Но я не могу покинуть Розмари. Я не хочу уезжать от Вудса. Он моя семья. Люди, живущие здесь, моя семья. И другого мне не надо. Всё, в чем я нуждаюсь, находится здесь.

Нил не выглядел расстроенным и он не собирался со мной спорить. Вместо этого, я смогла увидеть довольное выражение, вспыхнувшее на его лице.

— Как бы сильно я ни хотел, чтобы ты поехала с нами, и дала нам шанс стать настоящей семьей, я бесконечно рад, что у тебя есть человек, который так сильно тебя любит, — сказал он, кивая головой в сторону Вудса. — Я могу доверить ему заботу о тебе и знаю, что с тобой будет всё в порядке. Я не беспокоился о тебе, когда ты в этом нуждалась. И сейчас, когда я нашел тебя, хочу, чтобы ты была счастлива и защищена. Я верю, что этот мужчина может дать это.

Вудс прижал меня к себе.

— Он может. Он может дать мне намного больше, — ответила я.

Настало время вечеринки на пляже у костра по случаю окончанию летнего сезона. Прошедшие два месяца были чудесными. Делла все больше и больше делилась со мной подробностями своего прошлого, и её кошмары практически прекратились. Как-то на позапрошлой неделе она разбудила меня посреди ночи и сказала, что ей приснился сон про нас, что мы занимались любовью на кухонном столе. Она была так взволнована тем фактом, что ей приснился сон, не касающийся её прошлого, что была преисполнена желанием тут же воплотить его в реальность.

Это был чертовски приятный способ пробуждения.

Я смотрел, как Делла танцевала с Нейтом на руках под музыку, вырывающуюся из колонок. Блэр сидела на коленях у Раша, и они оба наблюдала за ней и своим сыном. Делла была прекрасна. И мне захотелось, чтобы она также танцевала и смеялась с нашим ребёнком на руках. Я хотел, чтобы у неё был ребёнком, которого она окутает своей любовью, чего сама была лишена в детстве. Я хотел, чтобы любовь, соединившая нас вместе, дала свои плоды.

— Она счастлива, — сказал Джейс.

— Она совершенна, — ответил я.

Джейс засмеялся и похлопал меня по спине.

— Просто иди и сделай это. Ты же знаешь, что хочешь. Надень маленькое колечко на её палец.

— Я планирую кое-что особенное.

Джейс вздохнул.

— Да, я тоже кое-что планирую. У нас с Бети было трудное лето, но сейчас все налаживается. Она перестала ходить по барам. Я думаю, у неё просто была черная полоса в жизни. Она снова стала проводить много времени с Блэр и Деллой. Это помогает.

Джейс за последние два месяца ни разу не появлялся на крыльце моего дома, расстроенный из-за Бети. Я надеялся, что у них всё наладилось.

— Хорошо. Рад, что вы двое работаете над своими проблемами.

— Ох, черт. Это Нан? — сказал Джейс, указывая на кого-то в толпе. — Я думал, что она на лето уехала в Париж. От вида Нан Грант опять впадёт в ступор.

Гранта не была сегодня на вечеринке; да и вообще в городе. Так продолжалось уже некоторое время. Он появлялся на несколько дней, потом снова исчезал. Но я был рад, что он больше не тратил время на Нан.

— Грант пережил это. Даже если Нан вернулась, думаю, с ним будет всё в порядке. Она была просто ужасной ошибкой. Он знает это сейчас.

Джейс тихонько присвистнул.

— Она с Августом Швипом. Что она сделала, чтобы привести его сюда из Парижа?

— Ничего. Авгус новый тренер по гольфу в клубе. Нам нужен был кто-то ещё в помощь Марко. Когда Август повредил мышцы плеча, его профессиональная карьера была закончена. И он захотел пустить корни здесь. Он купил дом Спенсера, и теперь работает на меня.

— Похоже Нан ухватилась за него.

— Хорошо. Пусть только это будет не Грант.

Джейс фыркнул.

— Что правда, то правда.

Я хотел найти Деллу и позвать её на прогулку. Темный пляж был идеальным местом, чтобы уединиться с ней. Я повернулся, бросил взгляд на воду и увидел Бети, раскачивающуюся на волнах. Она прекрасно знала, что в течение всей недели на пляже был выставлен красный флаг, запрещающий купаться[7]. Было сильное обратное течение[8], к тому же уже стемнело. Нельзя было купаться в заливе в темное время суток.

— Джейс, приятель, что творит Бети? — спросил я, боясь оторвать от неё свой взгляд.

— Что она делает прямо сейчас? Хм, она выпила несколько рюмок текилы, и я отправил её домой. Она выпила достаточно… вот черт!

— Она зашла слишком глубоко, — сказал я, делая шаг в сторону воды. Джейс помчался к воде. Я последовал за ним. Я слышал, как кто-то из толпы закричал, что голова Бети скрылась под водой. Нет. Этого не должно было случиться.

Джейс нырнул в воду и поплыл к ней. Я сорвал с себя рубашку, боясь, что она будет мешать мне в воде, и нырнул следом за Джейсом. Я не мог позволить своему лучшему другу разбираться с этим дерьмом в одиночку.

Воздух разрезал крик Бети, перешедший в бульканье.

— Успокойся, детка! Успокойся. Не сопротивляйся волнам. Пожалуйста, не сопротивляйся. Иначе ты уйдешь под воду, и у тебя не будет сил, чтобы вынырнуть назад, — кричал Джейс, пока плыл к ней.

Я видел, как он схватил Бети, но смертельной силы обратное течение подхватило и его. Так не могло случиться. Нет.

— Мне нужно, чтобы ты забрал её, Вудс! — заорал Джейс, перекрикивая рёв воды.

— Дай мне свои руки! — закричал я.

— Нет! Возьми её. Я выберусь. Забери её, черт возьми! Течение слишком сильное! — крикнул Джейс.

Как я мог забрать Бети, и оставить Джейса здесь?

— Давай руку, Джейс! — потребовал я.

— Вудс, послушай… — его голова ушла под воду, когда он вынырнул, то продолжал держать паникующую Бети. — Или ты заберёшь её, или мы все тут погибнем. Я не позволю ей утонуть. Помоги мне!

Я кивнул. Я должен был сделать это. Джейс смог бы выбраться из течения. Он был сильным и умным парнем. Мы росли здесь и знали, как справиться с обратным течением. Я потянулся к Бети, пока она выкрикивала имя Джейса.

— Я люблю тебя, — сказал он ей и отпустил. Она кричала, пока пыталась зацепиться за мои руки.

— Не говори так! — прокричал я ему. — Ты выберешься отсюда. Не смей, мать твою, так говорить.

— Просто вытащи её! — заорал Джейс, толкая Бети от себя по направлению ко мне, расцепляя свои руки.

Я почувствовал, как течение стало затягивать и меня. Если я останусь здесь ещё на какое-то время, то тоже попаду в него. Я ухватился за плечо Бети и вытащил её из потока воды, затем обхватил её рукой и поплыл в сторону берега.

Навстречу нам плыл Раш, я почувствовал облегчение. Я ведь собирался ещё помочь Джейсу.

— Давай её мне, — сказал Раш, и потянулся к Бети.

— Вытащи его оттуда, — плакала Бети, когда Раш принимал её из моих рук.

Я не стал ждать, когда они уплывут, перед тем как повернулся, чтобы найти Джейса.

Но его нигде не было видно.

Я обернулся и посмотрел на берег, думая, что, возможно, Джейс уже вернулся назад, я просто его пропустил. Но все, что я смог увидеть, это как Раш вытаскивал Бети из воды.

Я снова повернулся к темным волнам. Меня встретила тишина. Больше ничего.

Он только что был здесь. Я же только что его видел. Он не мог погибнуть. Это не могло случиться так быстро.

Я нырнул в соленую воду с открытыми глазами, но смог увидеть только темноту. Мне нужен был свет. Я стал махать руками вокруг себя, в надежде почувствовать хоть что-нибудь. Мои лёгкие начали гореть. Сделав движение ногами, я выплыл на поверхность и сделал глубокий вдох. Я слышал, как с берега выкрикивали моё имя. Они кричали мне. Я также слышал, как звали Джейса. Я не мог вернуться без него.

Я снова погрузился в воду. Я должен был найти Джейса, я не мог его потерять. Только не таким образом. Не сейчас. Мы должны были вместе стать ворчливыми стариками. Я стал бороться с паникой, которая подступала с каждой секундой моих поисков. Я нырнул в воду и, борясь с силой течения, потянулся руками вперед, стараясь найти хоть какие-нибудь признаки присутствия Джейса. Хоть что-нибудь, за что могли бы ухватиться мои руки.

Когда мои лёгкие больше не могли обходиться без воздуха, я поплыл на поверхность. Волна отбросила меня назад прежде, чем я успел сделать вдох. Я не собирался сдаваться. Мне нужно было найти Джейса.

Чьи-то руки схватили меня и выдернули на поверхность, когда я начал кашлять и задыхаться.

— Черт возьми, Вудс. Ну давай, парень. Ты же не собираешься утонуть здесь. Он погиб, приятель. Он погиб. Я не позволю тебе тоже утонуть.

От слов Раша мое тело окоченело. Джейс погиб? Нет. Нет! Он не погиб.

Я стал вырываться из захвата.

— Остановись! Делла там бьётся в истерике. Ты хочешь оставить её одну? Это то, что ты хочешь? Уйти от неё таким способом?

Делла. О, Боже. Делла. Я не мог оставить её. Но я потерял Джейса. Я потерял Джейса.

Раш оттащил нас подальше от опасных волн, и когда мои ноги коснулись песка, отпустил меня. Мы стояли, смотрели друг на друга и тяжело дышали. Мы знали, что случилось и с чем нам пришлось столкнуться. Я бы тоже погиб, если бы Раш не пошел за мной. Я оставил бы Деллу одну.

Я повернулся и увидел, как она поднимается с песка, где стояла на коленях. Её лицо раскраснелось от слез. Всё что она смогла произнести, это моё имя, прежде чем рухнула в мои объятия.

Сквозь туман я видел, как Блэр обнимала рыдающую Бети. В отдалении завыли сирены. Рыдания и крики наполнили пляж. Я стоял на месте. Делла вцепилась в меня. Её рыдания стихли, но хватка не ослабевала.

Раш взял у Нан плачущего сына и прижал его к своей груди. И хотя сам Раш не плакал, его глаза были наполнены болью.

А я… Я просто чувствовал пустоту внутри.

Я думала, что знала, что такое ужас. Что такое страх. Я видела, как моя мама лежала в луже собственной крови. Это был страх. Но видеть, как Вудс ныряет в воду и не выплывает назад… вот это был всепоглощающий ужас. Ничто не сравнится с этим. Ничто.

Джейс не вернулся. Моя грудь разрывалась так, что я не могла дышать. Джейс погиб. Я видела, как это случилось. А рыдания Бети, которую, сидя на песке, успокаивала Блэр, разрывали мою грудь ещё сильнее. Я не могла себе даже представить, что подобное чуть не случилось и со мной. Это я могла стоять сейчас на песке и осознавать, что мужчина, которого я люблю, больше никогда не вернется ко мне.

Тело Вудса дрогнуло, и реальность стала настигать меня. Мысль, что я могла потерять его, было всем, о чем я только могла думать. Но он оказался в воде по определённой причине. Он хотел спасти своего лучшего друга. Он видел, как его друг тонул, и не смог ему помочь.

Я ещё крепче обняла Вудса. Как он только смог выжить?

Бети продолжала рыдать, когда Вудс впал в какое-то оцепенение. Он вытянулся по струнке так, что его тело задрожало.

— Уберите эту суку с моих глаз! — зарычал он. Я отскочила назад, вздрогнув от злой ненависти в его словах. Его взгляд сосредоточился на ком-то за моей спиной. Я обернулась и увидела, что он смотрел на Бети.

Лицо Блэр побледнело, а Бети начала рыдать ещё сильнее.

— Я сказал, уберите эту эгоистичную, дрянную тупицу с моего пляжа! Сейчас же!

Я сглотнула ком в горле и увидела, как Бети подняла на Вудса большие, полные боли глаза.

Раш стал помогать Блэр поднять Бети на ноги. Я слышала, как он сказал, что нужно увести её куда-нибудь отсюда. Вудс продолжал кричать на Бети. Он обвинял её в случившемся.

— Вудс? — я боялась человека, стоявшего напротив меня. Он посмотрел на меня, и я увидела в его глазах безмерную пустоту.

— Она убила его, — только сказал он.

Возможно, так и было. Бети пошла в воду, и сама чуть не утонула. Джейс погиб, спасая её. Но она была пьяной, и в этом заключалась её вина.

— Она любила его, — сказала я.

Вудс покачал головой.

— Нет. Она его не любила. Нельзя вести себя так, как вела себя она, и называть это любовью.

Я обернулась и увидела, как Блэр уводила Бети к дощатому настилу. Полицейские захотят задать ей вопросы. Она не могла уйти далеко от пляжа.

— Вудс, она тоже потеряла его. Мы все потеряли его, — сказал Тэд, стоя от Вудса на расстоянии. Он боялся приблизиться к нему.

— Он погиб, потому что хотел, чтобы я спас её ничтожную пьяную задницу. Я сделал то, что он сказал, и теперь потерял его навсегда. — Ледяной голос Вудса был лишен всяких эмоций.

Пляж осветили фары полицейских машин и машин скорой помощи. Появились врачи, я видела, как они расспрашивали некоторых участников вечеринки, что тут случилось. Один врач подошел к Вудсу.

— Вы один из тех, кто был в воде? — спросил он.

— Да, — ответил Вудс.

— Нам нужно осмотреть Вас.

— Нет.

Я заметила, что доктор собрался поспорить, и встала между ним и Вудсом.

— Он в порядке. Если я пойму, что ему нужна медицинская помощь, то позабочусь, чтобы он её получил. Пожалуйста, просто оставьте его в покое.

Мужчина посмотрел на Вудса, потом на меня.

— Ладно, — сказал он, и пошел прочь.

— Я не уйду отсюда, пока они не найдут его, — сказал Вудс.

Я повернулась и потянулась к его руке, переплетая наши пальцы.

— Хорошо, — сказала я. — Мы останемся прямо здесь, на этом месте.

— Ты будешь со мной? — спросил он.

— Я не оставлю тебя одного.

— Спасибо.

Мы просидели на пляже следующие четыре часа. Раш принес из машины скорой помощи одеяло, и накрыл им Вудса, чтобы тот не замерз, потому что был мокрым насквозь. Раш ничего не сказал, а просто набросил одеяло на плечи Вудса. Он тоже был в воде. Только благодаря ему Вудс не утонул. Они оба пережили этот кошмар.

После того, как полиция задала вопросы Бети, приехала Дарла и забрала её домой. Блэр взяла Нейта и по настоянию Раша тоже уехала домой. Толпа на пляже стала редеть. Вертолеты и спасательные лодки безуспешно прочесывали темный океан. Было невозможно что-либо увидеть в темноте.

Вудс сидел рядом со мной на песке, не отпуская мою руку, он смотрел на океан и наблюдал за действиями спасателей. Он хотел, чтобы тело Джейса нашли. Я понимала это. Вудс не хотел покидать пляж, пока не узнает, что Джейс больше не плавает где-то один.

Наконец, вертолеты улетели, лодки тоже пропали из виду. Врачи собрали свои вещи и уехали. Офицер полиции попытался заставить нас тоже покинуть пляж, но не стал спорить с владельцем Kerrington Club и оставил нас в покое.

Но мы не были одни. Неподалеку стоял Раш, руки он засунул в карманы своих джинс. Судя по всему, он переоделся. Он также не сводил глаз от темного океана.

Я продолжала думать, что это был сон, и я просто никак не могла проснуться, но понимала, что он никогда не закончится. Я огляделась вокруг и увидела Тэда. Он сидел на песке, обхватив руками свои ноги, согнутые в коленях, словно потерявшийся маленький мальчик.

Они все страдали.

И я ничего не могла с этим поделать. И никто больше не мог ничего с этим поделать.

Шум океанских волн, разбивающихся о берег, не успокаивал, как это было раньше. Сейчас океан насмехался над нами, напоминая, что он был сильнее, что власть была в его руках.

В темноте послышались чьи-то шаги. Я присмотрелась и увидела, как по дощатому настилу бежал Грант. Его не было на вечеринке. Я никогда не знала, был ли он вообще в городе или нет. Парень никогда не задерживался долго на одном месте.

Он остановился около Раша, тот поднял глаза и посмотрел на него. Так они стояли какое-то время, затем Грант опустил голову и упал на колени.

Было утро, когда спасатели нашли тело Джейса. Его прибило к берегу в миле вниз по течению.

Я зашел в душ, встал под струи воды и позволил Делле вымыть меня. Она методично и тщательно намылила мне голову и тело. Она не сказала ни слова, не задала мне ни одного вопроса. Она просто была здесь, рядом со мной. Мне было необходимо её присутствие. Я боялся, что если Делла отойдет хоть на шаг, реальность настигнет меня и я не смогу с этим справиться. Боль была чертовски сильной.

— Теперь ты чистый, — мягко произнесла Делла, затем открыла дверь душевой кабины и вышла. Она взяла полотенце и стала вытирать меня. Я позволил ей это сделать.

Когда она закончила, то обернула полотенце вокруг своего тела и прижалась поцелуем к моей груди.

— Иди в постель. Тебе нужно поспать, — сказала мне Делла.

Она развернулась, чтобы уйти, но я потянулся и схватил её за руку.

— Не оставляй меня.

Слова прозвучали так, что больше напоминали мольбу. А голос вообще не имел ничего общего с моим обычным голосом.

Делла покачала головой.

— Я никуда не уйду. Мне просто нужно обсохнуть. Буду в кровати через минуту, — заверила она меня.

— Я подожду, — сказал я и остался стоять на месте. Теперь я боялся своих собственных кошмаров. Я не мог лечь спать и встретиться с ними лицом к лицу, если Деллы не будет рядом.

— Хорошо. Я потороплюсь, — сказала она. Я видел печаль и боль в её глазах.

Делла вытерла своё тело и обмотала полотенце вокруг головы, затем направилась к гардеробу. Когда она открыла дверцу шкафа и достала трусики, я подошел к ней.

— Нет. Не одевай ничего.

Я хотел держать Деллу в своих объятиях и чувствовать её тело без всяких преград. Я хотел, чтобы её тепло наполнило холодную пустоту внутри меня. Она была единственной причиной, почему я все ещё был жив. Если бы не Делла, то в тот момент я бы не прекратил поиски Джейса, и скорее всего тоже утонул.

— Ладно.

Она взяла меня за руку и повела к кровати. Я лег, она забралась следом за мной и накрыла нас одеялом. Если бы Раш не вернулся за мной, меня бы здесь сейчас не было. Осознавая это, я прижал Деллу к себе ещё крепче.

Она не должна была остаться одна. Я не хотел думать о том, что меня не было бы рядом, чтобы защищать её, обнимать её. Меня не было бы здесь, чтобы провести с ней остаток своей жизнь.

— Я вернулся из-за тебя.

Мой голос хрипел.

Делла откинула голову назад и посмотрела на меня.

— Спасибо.

Больше я ничего не сказал. Я не знал, что ещё сказать. Через минуту мои глаза так налились тяжестью, что я не мог больше держать их открытыми, а тепло от тела Деллы создало уютную атмосферу, и я провалился в сон.

Когда я открыл глаза, то уставился в потолок. Перевалило далеко за полдень. Я мог определить это, по солнечному свету, падающему в окно. Медленное спокойное дыхание Деллы говорило о том, что она всё ещё спала. Мне ничего не приснилось. Спасибо, Господи.

Я не хотел, чтобы мне снились сны. Я и так постоянно прокручивал в голове произошедшее. Джейс хотел сделать Бети предложение. Он собирался провести всю свою жизнь рядом с ней. Мы жили здесь в Розмари все вместе, и всё было хорошо.

Потом Бети кардинально всё изменила. Она превратила летнюю ночь, когда мы хотели просто повеселиться, в настоящий кошмар. Ночь, о которой мы никогда не сможем забыть. Ночь, которую мы будет переживать снова и снова, и так до конца наших дней. Будем вспоминать свою беспомощность, когда мы поняли, что Джейс погиб, и ничто больше не может вернуть его назад.

Я всю свою жизнь прожил на берегу океана и видел немало смертей в воде, но это никогда не касалось меня. Никогда ничего подобного не случалось с теми, кого я любил.

Но сейчас всё было реально.

Делла пошевелилась в моих объятиях, я прижал её к себе ещё крепче. Прямо сейчас она была ниточкой, удерживающей меня в здравом уме. Возможность прикасаться к ней, не позволяла мне рассыпаться на мелкие кусочки. Прошлой ночью она сидела со мной на пляже, и ни на мгновенье не отпускала мою руку.

Когда нашли тело Джейса, Делла обхватила меня руками и приложила все силы, чтобы не позволить мне сломаться, пока я смотрел, как спасатели накрывали его тело простыней и уносили прочь. Я бы не смог пройти через это без неё. Объятия Деллы напоминали мне, что я был жив, я не утонул. Когда она оставляла меня одного хоть на мгновенье, я тут же оказывался накрытый волной, уносящей меня от берега, и не способный бороться за свою жизнь.

— Вудс? — обеспокоенный голос Деллы вырвал меня из моих мыслей. Я моргнул прежде, чем сфокусировал взгляд на её лице. — Я здесь, — сказала она, и откинула волосы с моего лба.

Я протянул руку и дотронулся до её лица. У меня не было слов. Я не хотел ничего говорить. Мне просто нужна было знать, что она рядом.

Делла начала ворочаться под одеялом, пока не оказалась на мне. Она обхватила ногами мою талию и прошлась дорожкой поцелуев по моей шее и плечам. Это был её способ облегчить мою боль. Я мог почувствовать это в каждом нежном прикосновении её губ. Делла стала шевелить своими бёдрами, пока я не почувствовал, как она обдала меня своим влажным теплом. Это прикосновение было всем, что мне было нужно, чтобы прийти в полную готовность.

Делла приподняла свои бёдра, и с легкостью опустилась на меня. Когда я полностью погрузился в неё, она вытянулась вперед и прижала голову к моему сердцу. Какое-то время мы оставались в таком положении, соединенные друг с другом самым лучшим образом.

Когда её бедра пришли в движение, она не стала искать мои губы и неистово извиваться на мне, приближая свой оргазм. Делла просто любила меня. Она использовала своё тело, чтобы показать мне свою любовь, и исцелить меня самым интимным способом.

Я обхватил руками её за талию и стал двигаться ей на встречу. Мы двигались в идеальном ритме, стремясь к исцелению и успокоению. Когда Делла начала сжиматься вокруг меня, а её тело стало вздрагивать, я выкрикнул её имя.

Даже когда я наполнил её своим семенем, она не слезла с меня. Она удерживала меня внутри себя, пока мы смотрели друг другу в глаза. Вся боль и опустошенность прошлой ночь была в них. Нам не нужны были слова.

— Он бы хотел, чтобы ты вернулся ко мне, — наконец сказала мне Делла.

— Я знаю, — ответил я.

Она поцеловала меня в щеку.

— Он любил тебя.

— Я знаю.

На пляже было пусто. Стоял август, середина дня, но на пляже никого не было. Прошло почти двадцать четыре часа с того момента, как утонул Джейс. Туристы начали возвращаться к своей обычной жизни. И только местные жители продолжали скорбеть. Вудс все ещё не хотел выходить из дома. В конце концов, я заставлю его выйти на улицу, но пока не хотела на него давить.

Мне следовало бы позвонить Триппу, но я не знала, что ему сказать. Скорее всего он был сейчас с семьёй. Всё равно я была уверена, что увижу его завтра на похоронах. Просто чувствовала, что должна была позвонить ему. Сказать хоть что-нибудь. Он горевал также как и Вудс. Джейс был его двоюродным братом. Но для Триппа он был как родной младший брат.

Еще была Бети. Я не звонила ей, потому что не знала, как на это отреагирует Вудс. Было очевидно, что он винил её в смерти Джейса. И я боялась, что так будет всегда. Я не думала, что когда-нибудь она получит прощение. По-крайней мере, точно не от Вудса.

Утром заходил Раш, чтобы проведать Вудса. Тот всё ещё спал. Я сказала Рашу, что передам, что он заходил. Через час зашел Грант. Его покрасневшие глаза напомнили мне отсутствующий взгляд Вудса, который к тому времени ещё не проснулся. Он проспал до одиннадцати часов дня. А когда понял, что меня не было в кровати, тут же вскочил и пошел искать меня. Он ничего не сказал, а просто притянул меня к себе и усадил на колени. Так мы просидела в тишине около часа.

Наконец, я сказала Вудсу, что приходили Раш и Грант. Затем убедила его пойти одеться и что-нибудь съесть. Я же в свою очередь оторвала взгляд от вида на залив за окном и пошла на кухню, чтобы проверить цыпленка «Пармезан», которого я поставила в духовку.

Вудс вышел из спальни свежий после душа. На нем были надеты джинсы и футболка.

— Мне нужно сегодня съездить в офис, — сказал он.

— Обед почти готов. Ты можешь сначала поесть?

Я на самом деле хотела, чтобы он поел.

— После того, как мы поедим, я хочу, чтобы мы поехали вместе. Хочу, чтобы ты была рядом.

Я не стала спрашивать зачем, а просто кивнула. Прямо сейчас, я была нужна Вудсу. Я готова была стать кем угодно, кого бы он ни захотел во мне увидеть. Настала моя очередь быть сильной. На этот раз я буду плечом, на которое он сможет опереться.

— Пахнет вкусно, — сказал Вудс, когда обошел барную стойку и поцеловал меня. В последнее время он делал так слишком часто. Намного чаще, чем обычно. Иногда это были отчаянные голодные поцелуи, которые перерастали в нечто большее, но чаще всего эти поцелуи выражали слова, которые он не мог произнести вслух.

— Мне нужно сходить в магазин. Я приготовила обед из того, что у нас было, — объяснила я, пока доставала цыпленка из духовки.

Я крутилась на кухне, расставляя на стол тарелки, поджаривая хлеб и намазывая его маслом.

— Будешь лимонад? — спросила я Вудса.

— У нас есть сладкий чай? — спросил он.

Я приготовила чай ещё утром. Пока Вудс ставил на стол приготовленное блюдо, я достала ему стакан.

— Спасибо, — сказал он, пока я наливала чай.

— Пожалуйста.

Вудс потянулся и взял меня за руку.

— Нет. Спасибо, что делаешь то, что мне нужно, и знаешь, когда я хочу поговорить, а когда нет.

Это было самое длинное предложение, которое он произнес с тех пор, как мы вернулись с пляжа.

— Я всегда буду тем, кем ты захочешь меня видеть, — сказала я, перед тем как заняла своё место за столом.

Какое-то время мы ели в тишине.

— Мне нужно повидаться с его родителями… и Триппом. Он уже дважды мне звонил. Мне нужно с ним встретиться.

— Хорошо.

— Я хочу, чтобы ты пошла со мной.

— Хорошо, — согласилась я.

Вудс бросил взгляд на залив.

— Ты знаешь, когда будут похороны?

— Да. Раш сказал, что завтра, в два часа.

Его челюсти заходили ходуном, пока он смотрел в окно.

— Бети будет там?

— Да. Я уверена, что будет, — ответила я.

Его челюсти продолжали двигаться, словно он хотел ещё крепче стиснуть зубы.

Я потянулась и взяла его за руку.

— Вудс. Она его тоже любила, но сделала ошибку. И теперь ей придется жить с этим до конца своих дней, но она любила его. Ты знаешь это.

— Я не могу простить её, — сказал Вудс.

— Я понимаю тебя. Но пойми и ты, Джейс любил её. Он любил так сильно, что погиб ради неё. Она страдает. Не сомневайся в этом. Бети мучается, потому что знает, почему это произошло. Ты можешь ненавидеть её, но попытайся напомнить себе о той боли, через которую ей придётся пройти, ведь Джейс любил её больше, чем самого себя.

Вудс ничего не сказал; он просто сидел и смотрел в окно, позволяя мне держать его за руку.

Всю свою жизнь я любила звук волн, разбивающихся о берег, естественную красоту залива. Я гордилась тем, что жила в таком особенном месте.

Пока всё не изменилось.

Океанские волны были жестокими. Прошло две недели, как океан забрал у меня Джейса. Две недели с тех пор, как я обманула смерть, и вместо меня она забрала мужчину, которого я любила.

— Это должна была быть я, — прокричала я в сторону океана. Я хотела, чтобы он знал, что ошибся и забрал не ту жизнь.

— Он бы не согласился с тобой, — раздался голос у меня за спиной.

Я не хотела слышать этот голос. Не сейчас. Не сейчас, когда Джейса больше не было на этом свете. Я хотела, чтобы он ушел.

— Никто не должен был умирать, Бети. И Джейс решил, что это будешь не ты. Это не океан забрал не того человека, а Джейс принял такое решение.

Я хотела, как ребёнок, закрыть уши руками и закричать, чтобы он оставил меня в покое. Я не хотела, чтобы он был здесь. Почему он все ещё был здесь? Он знал, что это была моя вина. Он знал, что всё это было по моей вине, но не смотрел на меня с ненавистью, как Вудс.

— Уходи, — сказала я, не оборачиваясь.

— Я не уйду на этот раз.

Это были не те слова, которые я хотела услышать прямо сейчас. Может быть, пять лет назад я бы жаждала услышать, как Трипп Ньюарк говорит мне, что он остаётся в Розмари, но не сейчас.

Все мои чувства к Триппу умерли в тот день, когда я с болью в груди в том месте, где должно было быть моё сердце, вышла из клиники, где сделала аборт, и тетя Дарла забрал меня оттуда.

— Ты можешь делать всё, что захочешь. Просто держись подальше от меня, — прорычала я наконец, и бросила свой разъяренный взгляд на него. Трипп был все таким же красивым, как и в то время, когда я была ещё шестнадцатилетней глупой девчонкой. Он наговорил мне тогда красивых слов, и я поверила ему.

— Теперь я останусь. Я и так убегал пять лет, Бети.

Это была не моя вина, что он где-то бегал всё это время. Трипп оставил меня безо всяких объяснений и извинений. Он не отвечал на мои телефонные звонки. От него вообще не было никаких вестей. Ничего. Даже не ответил на моё сообщение, которое я ему отправила после того, как убила нашего ребёнка. Я была опустошена. Он даже не перезвонил мне ни разу после этого.

— Я любила его! — закричала я, указывая пальцем на Триппа. — Я любила Джейса! Это было по-настоящему. В отличие от тебя! Это было по-настоящему. И не подходи ко мне теперь и не говори, что ты вернулся. Не говори мне, что ты устал бегать. Мне не нужно всё это гребаное дерьмо! Я любила его. — Мои гневные крики перешли в рыдания, но мне была плевать. Он сам напросился. И теперь пусть держится подальше от меня.

— Я любила его, — ещё раз повторила я, прежде чем развернулась и пошла прочь.

— Я тоже любил его. Он был мне братом. Он был таким, каким я никогда бы не смог стать. Он был отличным парнем, честным, сильным. Он был достоин тебя.

Я остановилась, когда волна боли прошла сквозь мое тело. Трипп уехал от меня тогда. Как он мог оставить меня в такой момент?

— Мне жаль, Бети. Мне жаль, что я оставил тебя в то лето. Я был молод и глуп. Мои родители хотели от меня то, чего не хотел я, и я боялся стать таким же, как мой отец. Поэтому я сбежал, мать твою. Я хотел сказать тебе. Черт возьми, я хотел взять тебя с собой, но тебе было всего шестнадцать лет. Ты ещё была ребёнком, как и я. Как восемнадцатилетний подросток, выросший в богатенькой семье, мог позаботиться о шестнадцатилетней девушке?

Всё это было в прошлом. Ничего, из того, что только что сказал Трипп, не оправдывала его поступок. Всё было кончено. Я отпустила эту ситуацию, сожгла все мосты за собой, и стала двигаться дальше.

— Я был влюблён в тебя, Бети. Ты была первой девушкой, в которую я по-настоящему влюбился. Ты была единственной девушкой, которую я вообще когда-либо любил. Я никогда не хотел причинять тебе боль. Когда Джейс влюбился в тебя, я понял, что теперь ты в правильных руках. Он бы дал тебе всё, чего ты заслуживаешь.

— Заткнись! — прорычала я, развернулась и уставилась на него. — Просто заткнись! Он ничего не знал! Он любил меня и доверял мне, и ничего не знал о нас. Я никогда не поднимала эту тему. Я была недостойна его. Я лгунья, порочная и грязная лгунья.

Трипп сделал шаг в мою сторону.

— Ты не такая. Только потому, что ты доверила мне свою любовь и отдала свою девственность… Бети, это не делает тебя порочной и грязной. То, что у нас было, никак нельзя назвать ошибкой. Это было по-настоящему. Я был слишком молод, чтобы правильно разобраться в ситуации, но наши отношения были чертовки реальными. Я никогда не забывал об этом.

Отдать ему свою девственность было глупо. До того момент я была хорошей девочкой. Секс ассоциировался у меня исключительно с любовью. Но Трипп изменил всё. Он заставил меня пойти по наклонной, но меня спас Джейс. Девчонку, которую Трипп уничтожил, Джейс подобрал и приласкал.

— Нет. Любить тебя было глупо, ты прав. Отдать тебе свою девственность было ошибкой, но не такой уж ужасной. Но убить ребёнка, которого мы зачали, потому что ты не позаботился тогда о том, чтобы перезвонить мне… вот что делает меня недостойно таких людей как Джейс.

Я развернулась и пошла прочь. На этот раз он не стал меня останавливать.

Я сидела около окна в кабинете Вудса и наблюдала, как он читал контракты, которые необходимо было подписать с поставщиками. Этих поставщиков я нашла для производства собственной линии одежды в клубе. Та, которая у нас была, предназначалась для старшего поколения. Но не всем членам Kerrington Club было за пятьдесят.

Вудс не выпускал меня из виду больше чем на пару минут. Прошло две недели после похорон, но он все ещё скорбел. С каждым днём становилось легче, но Вудсу всё ещё было необходимо мое присутствие рядом. Сейчас мы занимались сексом чаще обычного. Хорошим исцеляющим сексом.

Мне позвонила Блэр и пригласила сегодня в час дня на обед. У Нейта был тихий час в это время, и она надеялась, что мы сможем встретиться у неё дома. Бети она тоже пригласила.

Бети не выходила на работу и вообще больше нигде не появлялась. Блэр беспокоилась о ней, и я тоже. А Вудс всё ещё не хотел ничего слышать о ней.

— Блэр пригласила меня на обед сегодня в час дня у неё дома. Ты не возражаешь, если я пойду?

Обычно я не видела необходимости спрашивать у Вудса разрешение, чтобы пообедать. Но в связи с его возникшей потребностью моего постоянного присутствия рядом, я захотела удостовериться, что он ничего не имел против.

Он оторвал взгляд от контракта и нахмурился. Я увидела печаль в его глазах, и почти пожалела, что задала этот вопрос и просто не отказала Блэр.

— Мне жаль, Делла.

Я поднялась.

— За что?

— Что заставил тебя думать, будто ты должна спрашивать у меня разрешение, чтобы пойти куда-нибудь. Последнюю пару недель я действительно нуждался, чтобы ты была всё время рядом. Прости, что я так поступил с тобой.

Я отодвинула кресло Вудса от стола, уселась ему на колени, и ухватилась за его плечи.

— Не извиняйся передо мной. Ты нуждался во мне, и я всегда буду тем, кто тебе нужен. На этот раз сильной была я. Не ты, а я. Это я должна была быть тебе поддержкой. Настала моя очередь показать, как сильно я тебя люблю. Поэтому, не смей извиняться.

Вудс усмехнулся. Он не улыбался с тех пор, как произошла трагедия. Он поднял руку и провел пальцами по моему подбородку.

— Ты уселась на меня верхом в этой юбке. Я хочу, чтобы ты пошла к Блэр, но я также думаю о твоих трусиках и задаюсь вопросом, они уже влажные? Или мне стоит сделать их такими. Давай вставай и поторопить на обед, пока я не сделал кое-что, что может изменить твои планы.

Смеясь, я соскочила с его колен.

— Мне, конечно, доставит удовольствие то, как ты сделаешь мои трусики влажными, я знаю, как ты умеешь это делать, просто Блэр на самом деле хочет, чтобы мы вместе пообедали.

Вудс кивнул.

— Иди. Со мной будет всё в порядке.

Я послала ему воздушный поцелуй, который он поймал и прижал к своим губам. Затем вышла из кабинета и закрыла за собой дверь.

— Я слышал смех. Это хорошо, — сказал Винс, сидя за своим столом.

Я кивнула.

— Ему становится лучше, — сказала я ему.

— Благодаря Вам, — ответил он.

Я просто улыбнулась, потому что знала, что Винс был прав. Я помогала Вудсу. Это была моя обязанность.

Когда Блэр открыла мне дверь, она держала Нейта на руках. Он сжимал в кулаке её длинные платиновые волосы, и достаточно сильно тянул их.

— Входи, — сказала она, склонив голову в сторону малыша. — Я пойду отцеплю свои волосы, и уложу этого репья в кроватку. Скоро вернусь. На столе на кухне стоят чашки с чаем. Ой! Нейт, ты делаешь мамочке больно.

Я старалась не засмеяться, но не смогла удержаться.

Блэр улыбнулась и закатила глаза.

— Ему нравятся мои волосы. Я скоро стану лысой, потому что он вытащит мне их.

— Иди спасайся. Я возьму напитки, — сказала я ей. Блэр послала мне благодарную улыбку и направилась к лестнице на второй этаж. Это была великолепная, продуманная до мелочей лестница. Да и весь дом был просто потрясающим. В этом доме, до появления Блэр, Раш жил один. Ему купил его отец, когда Раш был ещё ребёнком. Его мать останавливалась здесь, когда приезжала в город, но сейчас они не общались.

Я прошлась по дому и остановилась, чтобы разглядеть получше портрет Нейта в натуральную величину, висевший над камином в гостиной. Его волосы скорее всего будут такими же светлыми, как у его матери, или, по крайней мере, такими, какие они были сейчас. Чем длиннее они отрастали, тем светлее становились.

Кухня располагалась на другом конце длинного коридора с невероятно высокими потолками. На стенах висели фотографии всех троих членов семейства Финлей. Это были непрофессиональные фотографии, а обычные семейный, где они играли на пляже или распаковывали рождественские подарки. Даже была фотография, где Раш сидел на санках и держал Нейта у себя на коленях. Хотя он никак не походил на парня, который катается на санках.

Я пошла на кухню, чтобы приготовить себе стакан чая. Дверь в кладовку была открыта, и я подошла заглянуть в неё. Я уже слышала о скрытой под лестницей комнате, в которую можно было попасть через кладовку. Именно там Раш поселил Блэр, когда она впервые приехала в Розмари, чтобы найти своего отца.

Улыбаясь, я задалась вопросом, заходили ли они когда-нибудь в эту комнату… просто так, чтобы вспомнить прошлое.

Раздался звонок в дверь, на лестнице послышались шаги, Блэр спускалась вниз. Я гадала, придет ли Бети. Я её вообще больше нигде не видела, и не была уверена, что она сегодня придёт, несмотря на то, что Блэр была её лучшей подругой.

Обе девушки зашли на кухню, и грустные пустые глаза Бети встретились с моим взглядом. Я поставила стакан на стол, подошла к ней и обняла. Она явно нуждалась в чьей-то поддержке.

— Я скучала по тебе, — сказала я ей.

Она вяло обняла меня в ответ.

— Спасибо, — шмыгнула носом Бети.

— Никаких слез. Мы будет есть пирожные, которые я приготовила, и не думать о калориях. Мы просто пообщаемся, — сообщила Блэр, потом взяла накрытый крышкой поднос, подошла к столу и поставила его на стол.

Я не думала, что это сработает, но Блэр была настроена решительно. Я наблюдала за Бети, пока она пыталась взять себя в руки, усаживаясь за стол напротив меня.

— Ну хорошо, может быть мы сначала все вместе поплачем, — сказала Блэр, когда увидела, как по лицу Бети пробежала судорога. — Поговори с нами. Мы здесь, чтобы выслушать тебя.

Бети подняла глаза и покачала головой.

— Нет. Я устала плакать. Я устала грустить. Я просто хочу снова научиться улыбаться.

— Мы, конечно, не теряли любимых мужчин, но мы с Деллой тоже потеряли людей, которых любили. Я потеряла маму и сестру. Делла потеряла свою маму. Мы знаем как это больно, и хотим, чтобы ты закричала или закатила истерику, делай что угодно, только выпусти эту боль наружу. Потом мы съедим пирожные и придумаем смешные истории, которые тебя развеселят. Подумай о том, что делал Джейс, чтобы рассмешить тебя. Вспоминай только все хорошее о нём. Эти мысли перекроют воспоминания о той ночи. Обещаю тебе, так и будет.

Мне позвонил Джимми и сказал, что нужно увести Гранта из бара. Он слишком много выпил и сейчас сидел в баре и обзывал нового тренера по гольфу кретином. Плохой знак. Завтра он будет об этом жалеть.

Я прошел мимо Джимми, который с веселой ухмылкой на лице покачал головой. Грант сидел, облокотившись на стойку бара, и пытался убедить бармена, что он был членом Совета директоров и требовал налить ему ещё виски.

— Я разберусь с этим, — сказал я новому бармену, который вздохнул с облегчением.

Грант повернулся и чуть было не свалился со стула.

— Эй, Вудс. Это ты. Пусть он нальёт мне ещё выпивки, дружище, — невнятно пробормотал он. Грант обращался ко всем вокруг «дружище», когда напивался.

— Не в этот раз, — ответил я. — Вставай, ты идешь домой. Ты уже выпил свою норму на этот вечер.

Грант выдернул свою руку из моей хватки.

— Я не хочу идти домой. Я хочу остаться здесь. Мне здесь нравится. Тут намного лучше. Если я пойду домой… — он понизил голос, хотя всё равно говорил слишком громко, — … она придёт.

— Кто она? — спросил я, хватая Гранта за руку и поднимая на ноги. Я стал проталкивать его к выходу, пока он не начал протестовать в очередной раз.

— Она это она, — сказал он, снова громким шёпотом.

— Она это она? В самом деле? Приятель, сколько же ты выпил?

Когда мы вышли на улицу, Грант огляделся и понял, что мы покинули бар.

— Ох, черт. Ты обманул меня. Мы уходим из бара.

— Почему ты не хочешь идти домой? Тебе нужно проспаться.

Грант огляделся, будто искал кого-то, кто прятался и ждал, когда он раскроет очень важную тайну.

— Она это Нан. Всегда Нан. И она недовольна. Когда она злится, то становится собственницей, потом капризничает и начинает творить такие вещи, которые я, в конце концов, позволяю ей делать. Но сейчас я не собираюсь вести себя так же как раньше, потому что я больше её не люблю. Поэтому я не могу идти домой.

Ничто из того, что он сказал, не имело смысла, кроме того, что он больше не любил Нан. Так же как и весь остальной мир. Я был уверен на сто процентов, что в Твиттере существовал хэштэг[10] вида #НанНенавистник.

— Ты хочешь вырубиться в одном из номеров отеля? — спросил я, когда он споткнулся и уселся на лавочку.

— А можно? Она не сможет меня там найти. Не так ли?

Я был уверен, что он не напивался до такого состояния с тех пор, как мы окончили школу-интернат. Нан явно оставила на нем свой отпечаток.

— Можно подумать, что ты уже выучил урок, что значит иметь дело с Нан. Она вся насквозь пропитана ядом. Почему ты все равно крутишься рядом с ней?

Грант громко вздохнул и наклонился вперёд.

— Не смей блевать здесь. Это загородный клуб, придурок, а не бар.

Грант поднял голову, его взгляд был остекленевшим.

— Это не из-за Нан я сегодня напился. А из-за неё. Она такая чертовски… чертовски… твою мать, я не знаю, какая она. Из-за неё мне напрочь снесло голову. Она буквально поимела мне мозг. Она не хочет видеть меня. Не хочет разговаривать со мной. Ничего. Её охраняют, как чертову королеву. Куча рок-звезд ведёт себя так, будто я представляю угрозу. Но я ничего подобного не делаю. Я просто хочу увидеть её. Мне нужно объясниться.

О чем, черт побери, он говорил?

— Я в растерянности, приятель. В любом случае, это не имеет значение. Пойдем, снимем тебе номер.

— У неё такие ноги, бесконечно длинные. Такие ноги… такие… Они нежные. Такие чертовски нежные, когда к ним прикасаешься, — пробормотал Грант, пока я тащил его к своему внедорожнику.

— У Нан?

Грант плюнул.

— Черт, нет. Я же сказал тебе, что это не касается Нан. Она злобная сука, которая послала всех к черту.

Я посадил его в машину и закрыл дверь. Потом сел сам и опустил стекла окон.

— Если тебе нужно блевануть, делай это за пределами моей машины, — сказал я, прежде чем завел двигатель.

— У неё такие ноги, — снова повторил Грант.

— Ага, ты это уже говорил.

— Ты не понимаешь, это такие ножки, как у ангела на небесах.

Кто-то сильно зацепил Гранта. Я был рад, что это не Нан. Это была единственная вещь, которой я был рад в этот момент. Но если я смогу довезти его до места и вытащить из внедороджника, пока он не начнёт блевать, этому я обрадуюсь не меньше.

— Она была девственницей, — прошептал он.

Стоп… что?

— Теперь я точно знаю, что ты говоришь не о Нан.

Грант откинул голову на кожаное сиденье.

— Девственницей. Хотя она мне и не сказала об этом. И теперь она не хочет разговаривать со мной. Мне нужно, чтобы она поговорила со мной.

Значит, Грант лишил девственности девушку и теперь рок-звезды оберегают её. Это не имеет никакого… ох, черт.

— Грант, ты говоришь о Харлоу?

— Да, а о ком, ты думаешь, я ещё могу говорить?

Это может оказаться ещё хуже, чем связаться с Нан.

Да… это определенно хуже, чем Нан.

Он был в глубоком дерьме. Нан никогда этого не допустит. Никогда.

Два месяца спустя…

Я засунул телефон в карман и стал ждать около своего внедорожника, когда машина Деллы появится на заправке. Я позаботился о том, чтобы бензина в её баке осталось мало, когда уезжал из дома час назад. Ей нужно будет заехать на заправку прежде, чем она направится к мексиканскому ресторану, где мы ужинали перед тем, как провели вместе нашу первую ночь. Я напомнил Делле, как она заикнулась однажды, что хотела бы поесть кесадилья[11] на ужин. Пары фраз о плавленом сыре хватило, чтобы заставить её согласиться съездить в ресторан, расположенный недалеко от города.

Машина Деллы вывернула из-за угла. Как я и планировал, ей потребовалось заправить бак. Она заметила мой внедорожник на другом конце заправки, когда подъехала к колонке.

Дверь машины распахнулась, и Делла одарила меня такой улыбкой, будто я сошел с ума.

— Что ты здесь делаешь? Я думала, что ты ждешь меня в ресторане.

Я обогнул бензоколонку и прислонился к её машине.

— Я подумал, что мы уже с тобой здесь встречались раньше, — сказал я и стал наблюдать, как до неё доходил смысл сказанного.

Делла широко улыбнулась, а её глаза замерцали от смеха.

— Да, уже встречались. Но есть хорошая новость: на этот раз я могу самостоятельно заправить машину бензином, — сказала она.

Я встретил Деллу в первый раз в этом самом месте. На ней были надеты крошечные шорты, которые выглядели чертовски сексуально, и она не имела понятия, как залить бензин в бак своей машины. В тот момент мне нужно было отвлечься от проблем в моей жизни, и мне встретилась Делла.

— Черт, а я надеялся, что смогу помочь тебе заправить бак, — сказал я.

Она сжала губы вместе, продолжая улыбаться, и пожала плечами.

— Ну, если тебе очень хочется, то ты можешь это сделать.

— Тогда мне нужно, чтобы ты открыла крышку бензобака, — сказал я, указывая на маленькое окошко, куда заливался бензин.

— Ох! Я увидела тебя и напрочь забыла это сделать.

Я видел, как она повернулась, наклонилась вперед и нажала на кнопку под приборной панелью.

Я потянулся в карман и достал маленькую коробочку, которую в течение недели прятал к шкафу с носками. Делла повернулась обратно ко мне и хотела что-то сказать, но остановилась, когда я опустился перед ней на одно колено.

— Год назад я был потерян. Моя жизнь была сущим адом. Я заехал на эту заправку и встретил потрясающую брюнетку, которая не знала, как заправить машину бензином. Потом я каким-то образом убедил её со мной поужинать. Она заставила меня смеяться и чертовски сильно возбудила. Когда мы провели вместе ночь, я оставил её в номере отеля, пока она спала. Я не хотел этого делать, но моя жизнь была дерьмом, а она путешествовала по миру, в поисках себя.

Я остановился, когда Делла потянулась, чтобы смахнуть слезу, побежавшую по её щеке. Её большие голубые глаза были наполнены слезами.

— Потом она вернулась в мою жизнь, и спасла меня от ада. Она изменила мой мир. Она научила меня любить, и завладела моей душой.

Делла прижала свою маленькую ладошку ко рту, чтобы сдержать вырывающиеся рыдания.

— Делла Слоан, ты выйдешь за меня замуж?

Она кивнула прежде, чем я успел сказать ещё хоть слово. Я поднялся на ноги и надел ей на палец кольцо с бриллиантом, на поиски которого потратил не одну неделю. Когда я нашел его, то понял, что она было тем единственным, которое я так долго искал. Кольцо было достойно того, чтобы украсить руку Деллы.

— Да, — наконец сказала она, прежде чем закинула руки мне за шею. — Да, да, да, — повторяла она, крепче прижимаясь ко мне.

Я прижал Деллу к себе, и подумал, что если не существовало такого понятия, как судьба, то кто-то точно должен был быть там, наверху, и раздавать выигрыши.

— Мы можем пропустить ужин в мексиканском ресторане, и вместо этого сразу снять номер в отеле? — спросил я её.

Делла откинула голову назад и улыбнулась мне порочной улыбкой.

— Что насчет твоего внедорожника? Я не хочу пропускать эту часть.

Так же как и я.

Кедди (англ. caddy или англ. caddie) — помощник игрока в гольф, в чьи обязанности входит перенос спортивного инвентаря и помощь советами (здесь и далее прим. переводчика).

Слова песни Элвиса Пресли «Burning Love».

July с англ. — июль.

Эрик Бейкер — американский певец и автор песен из Ноксвиля, штат Теннеси. Он выступал на одной сцена с рок-музыкантом Джеймсом Блантом, кантри певицей Брэнди Карлайл, поп-рок музыкантом Гэвином ДэГроу, с R&B исполнителем Джоном Леджентом и др.

Бельгийские вафли прославились на весь мир после Expo 1958. Существует два самых популярных вида бельгийских вафель — Брюссельские и Льежские. Льежские вафли твёрдые, овальной или круглой формы, довольно сытные, с кусочками карамелизированного сахара внутри («сахарные жемчужины»). Брюссельские более мягкие и воздушные, прямоугольной формы, подаются тёплыми. Брюссельские вафли обычно подают посыпанные сахарной пудрой, со взбитыми сливками, шариком мороженого, шоколадом или фруктами, в первую очередь с клубникой или бананами.

Хонки тонк (англ. Honky tonk) — разновидность бара с музыкальными развлечениями, распространённая в южных и юго-западных американских штатах. В них предлагают алкогольные напитки людям из рабочего класса. Они также предоставляют место для выступлений пианистам и небольшим ансамблям.

В большинстве случаев, на пляжах стоят флажки, которые могут менять своё местоположение в течение дня. Цвет флажков одинаков во всём мире и очень легко запоминается: красно-жёлтый флаг обозначает, что на пляже присутствуют спасатели и что между этими флагами купаться безопасно; красный флаг — купаться в этом месте (между красными флагами) строго запрещено!

Волна разбивается о прибрежные отмели, а потом, скапливаясь в определённом месте, уходит обратно в океан, образовывая обратное течение. Получается, как будто, река в океане, попадая в которую, человека сразу уносит в открытый океан. 95 % всех утоплений в серьёзных морях-океанах случается из-за обратных течений.

Лига плюща (англ. The Ivy League) — ассоциация восьми старых, престижных, дорогих американских университетов, расположенных в семи штатах на северо-востоке США. Это название происходит от побегов плюща, обвивающих старые здания в этих университетах.

Хэштег (от англ. Hashtag; синонимы: тег, канал, топик, ветка обсуждений, пометка) — это слово или словосочетание с решеткой #. Служит для выделения тем, обсуждений и других явлений в Twitter. Слово с решеткой # после публикации представляется в виде ссылки.

Кесадилья — блюдо мексиканской кухни, представляет собой две лепёшки-тортильи с начинкой, в которую обязательно входит сыр, поджаренные на сковороде или во фритюре. За счёт поджаривания сыр в начинке плавится и тем самым скрепляет обе тортильи.