Талмуд охотно свидетельствует о себе, всегда довольно лестно. Вот так, например: «Всевышний заключил союз с Израилем исключительно ради Устной Торы[1]» (Вавилонский Талмуд, трактат Гитин 606). То есть, в переводе с талмудического на обычный язык, — без Талмуда не было бы ничего. Израиль, а следовательно, и мир существуют только ради Талмуда.

Осмысление природы и характера иудейской ортодоксии невозможно без ясного осознания радикального религиозного и культурного переворота, происшедшего в еврейском мире в конце эпохи Второго Храма[2] и в последующие столетия. Общины, юридическим и моральным кодексом которых была Библия, постепенно превратились в сообщества, всецело опирающиеся на раввинистическое учение — Талмуд. Талмуд стал, по существу, «Новым Заветом», заключенным во вполне исторические времена между Богом и Израилем. Роль Бога сыграли, разумеется, мудрецы Талмуда.

В эпоху Талмуда (или даже чуть ранее) Библия превратилась из основополагающего текста в довольно жалкое орудие, необходимое «новому иудаизму»[3] лишь для укрепления своего авторитета. К тому же она была написана в основном на древнееврейском языке, ставшем к тому времени фактически мертвым.

Новый талмудический завет был в буквальном смысле навязан иудаизму историей — культурной и политической. Оставшиеся без независимого государства, без политической автономии, без культового центра, разбросанные по бесчисленным эллинистическим странам иудеи остро нуждались в «Новом Завете».

Но каким образом сумели религиозные лидеры тех времен создать этот «Новый Завет» без того, чтобы у широких иудейских масс возникло ощущение отхода от старой традиции? Как смогли они остаться продолжателями и хранителями старой библейской религии, религии Ветхого Завета?

Им помог удачно изобретенный, кстати сказать, чисто эллинистический миф.

Согласно этому мифу, в ходе Синайского откровения еврейский народ получил не одну, а две Торы — Письменную и Устную. Письменная Тора — это хорошо знакомое иудеям Пятикнижие, точно записанное Моисеем под диктовку самого Господа Бога. Устная Тора — это добавления, комментарии и разъяснения к Пятикнижию, также данные Богом Моисею — но только тайно и изустно. Моисей якобы передал Устную Тору Иисусу Навину, тот — старейшинам своего поколения; секретное Устное учение передавалось от учителя ученику, из поколения в поколение, пока сами поколения не измельчали. Тогда, из опасения, что великое и святое Устное учение забудется, было решено его аккуратно формализовать, а позднее и записать. Разумеется, именно тогда, когда в этом возникла политическая и организационная необходимость.

Результатом этой формализации и стали Мишна и Талмуд (собственно Гемара[4]). А если посмотреть шире — талмудический иудаизм. Иудаизм «Нового Завета».

Согласно традиции, ставшей основой нового иудаизма, мудрецы, составившие и (позднее) записавшие Мишну и Талмуд, собрали воедино в письменном виде слова самого Бога, давшего единственно верную интерпретацию Пятикнижия. Этот свод, утверждали они, включает в себя всю мудрость мира.

Следует признать, мудрецы были хоть и не вполне последовательны, но весьма рациональны: они включили в свой кодекс рассуждения, относящиеся к более поздним, чем библейские, иногда — новейшим явлениям и событиям. Эти явления они обсуждали без прямой опоры на древнюю традицию — так, как им хотелось.

Разумеется, право на «нововведения» также было дано мудрецам прямо на горе Синай, то есть самим Богом в Письменной Торе, где сказано: «И поступи по слову, какое они скажут тебе с того места, которое изберет Господь, и бережно исполняй все, как они укажут тебе, по закону (в оригинале — по Торе), которому научат они тебя, и по суждению, которое они изрекут тебе, поступи; не уклоняйся от слова, которое они скажут тебе, ни вправо, ни влево» (Второзаконие 17, 10–11).

Иными словами, мудрецы утверждали, что имеют право толковать и интерпретировать «божественные указания» и устанавливать религиозные законы по своему усмотрению. Более того, власть мудрецов была объявлена столь же абсолютной, как власть божества, ибо даже если в их решении содержится очевидная ошибка, оно все же обязательно для исполнения: «Утверждение «не отклоняйся от слова, которое они скажут тебе, ни вправо, ни влево» следует понимать в том смысле, что даже если они называют правое левым, а левое правым, ты должен им подчиняться». Так учит древний комментарий «Сифрей» к книге Второзакония (параграф 154). Величайший из средневековых комментаторов Торы и Талмуда, Раши, приводит этот тезис в своем комментарии к Пятикнижию.

Раввинистическое учение (оно же, с некоторыми допущениями, — Галаха) оттеснило Библию на второй и третий планы, основываясь на следующих постулатах:

(а) Галаха по существу своему — божественная интерпретация библейского текста; авторитет этой интерпретации выше авторитета самого божественного текста;

(б) Бог уполномочил мудрецов устанавливать законы и интерпретации, противоречащие его собственной воле. Таким образом, как это ни парадоксально, мудрецы имеют право отменять божественные установления.

Как мы уже понимаем, мудрецы осуществили религиозную революцию (так называемый раввинистический переворот). С библейской оси иудаизм был «пересажен» на ось талмудическую, причем новая религия волевым образом объявила себя непосредственной продолжательницей старой. Как ни странно, она мало изменилась за последнюю тысячу лет.

К вящей выгоде для современной иудейской ортодоксии, характер и содержание Талмуда малоизвестны в большом мире, изобилующем, впрочем, слухами о нем. Поэтому всякий, кого всерьез интересует современная иудейская религия, обязан познакомиться с Вавилонским Талмудом — ее непременной «осью» со средневековых времен.

Всякий, кто начнет изучать Талмуд, будет глубоко потрясен абсурдностью и пестротой его содержания и навязчивой мелочностью его авторов, живших в IV–VI веках н. э. в Суре, Пумбедите, Нагардее, Махузе и других городках, находившихся между Тигром и Евфратом, на территории нынешнего Ирака.

В ходе работы над этой книгой передо мной стояла нелегкая задача: разрушить миф о Талмуде, искоренить давно сложившиеся превратные, отчасти романтические представления о нем. Я решил, что самым правильным будет просто раскрыть Талмуд перед читателем: дать ему ясное, объемное представление о книге — без лишних комментариев, без всякой односторонности, без нападок, но и без традиционной апологетики. В этой книге Талмуд предстает таким, какой он есть. Я опасаюсь только одного — что читатель, столкнувшись с неимоверным количеством талмудического абсурда, мне не поверит.

При сколько-то пристальном знакомстве репутация Талмуда как мудрой книги, а его соавторов-мудрецов — как величайших гениев всех времен не просто не выдерживает испытания смехотворными фактами (вернее — смехотворными текстами) — она непоправимо разваливается. Надеюсь, у читателя хватит терпения осмыслить предлагаемую ему масштабную панораму Талмуда и сделать самостоятельные выводы. В любом случае эта панорама представляет Талмуд в натуральную величину и без каких бы то ни было искажений.

Перед тем как перейти к сути дела, то есть рассказать, чем я руководствовался, выбирая талмудические дискурсы для своей книги, попробую объяснить само решение развеять сложившиеся превратные представления о Талмуде. Иными словами: какое нам дело до того, чем занимаются и каких взглядов придерживаются ортодоксальные евреи? Или, еще проще: чем мешают нам старинные предрассудки и представления?

Ответ прост: эти мифы активно и весьма успешно противостоят концепциям просвещения, свободы и гуманизма.

Ортодоксальный иудаизм активно противится просвещению и прогрессу. Его основным мотивом является верность традиции, то есть реалиям «старого мира» — поздней античности и раннего средневековья.

В Израиле эта традиция является нешуточной социальной угрозой, усугубляемой тем, что общество относится к Талмуду как к священному тексту, который не может быть подвергнут критическому разбору и предписаниям которого следует безоговорочно подчиняться. Ортодоксальная часть общества создала политические партии, основная задача которых — навязать всему государству исполнение талмудических законов. Огромный ортодоксальный сектор презирает прогресс, смеется над наукой и, разумеется, воспитывает своих детей исключительно на Талмуде и его законах. Это становится возможным в столь развитом государстве, как Израиль, лишь потому, что большинство его населения разделяет миф о Талмуде как о вершине мудрости — человеческой и небесной. Несомненно, опасный миф о мудрости Талмуда распространен и в других странах.

Попутно я борюсь за достижение другой важной цели — помогаю израильскому (и вообще еврейскому) обществу освободиться от фундаменталистской религии. Религиозный фундаментализм активно эксплуатирует естественный страх, живущий в человеческой душе. Освобождение от этого страха в немалой степени и есть освобождение от фундаментализма. Его непременное условие — «освоение» источников религии, позволяющее убедиться в том, что она лишена иных инструментов воздействия, кроме манипуляции страхом. Иными словами, освобождение от фундаменталистской религии избавляет общество от немалой части страхов, которыми оно себя опутало.

Теперь мы обязаны спросить: в чем секрет успеха Талмуда? Каким образом он сумел остаться живым и активным текстом в течение столь долгого времени?

Талмуд преуспел, как это ни парадоксально, прежде всего благодаря своему невнятному языку, своей несистематичности и, самое главное, из-за того, что люди, его изучающие, привыкли относиться к нему с невероятным пиететом — как к мудрому и священному тексту.

Человек обладает недюжинной способностью вдохнуть жизнь или идею в кусок камня; куда как проще вообразить бредовый текст мудрым и священным. Весь мир — физический и духовный — лишь материал для лепки, непрестанно осуществляемой могущественным человеческим сознанием. Наше воображение не знает границ. Оно порождает собственные определения, смыслы и содержание. Поэтому тот, кто подступает к Талмуду с «правильным» настроем, заранее установив, что эта книга создана сверхчеловеками, да еще под диктовку божества, без особого труда произведет любую ее оговорку в ранг высшей мудрости. В каком-то смысле именно эта задача и стоит перед каждым, кто берется изучать Талмуд: доказать, прежде всего себе, что пресный, незначащий текст является глубоким и тонким.

Я продемонстрирую в этой книге на сотнях содержательных примеров, детально изложив множество талмудических дискурсов, что Талмуд — не более чем смесь нелепых предрассудков, наивных верований и примитивных юридических конструкций.

Несколько слов о самом Талмуде.

Талмуд — собрание десятков отдельных книг, далее именуемых «трактатами». Их общий объем — около двух тысяч страниц. Это собрание не имеет персонального автора. Как ни поразительно, оно разрабатывалось в течение многих столетий в примитивной устной форме, прежде чем обрело письменную.

Вот что писал прославленный израильский исследователь Талмуда профессор Яаков Зусман о формировании Талмуда как изначально устного произведения[5]:

«Вопрос о времени и методе создания талмудического текста является центральным для понимания характера деятельности «академий» таннаев и амораев[6], равно как и интеллектуального мира этих мудрецов. Их культура была устной, прежде чем превратилась в письменную. Это необходимо иметь в виду при изучении любого аспекта их мира — истории, филологии, искусства, мировоззрения и частных мнений. Все мудрецы без исключения — даже знаменитейшие таннаи и амораи, чье основательное знакомство, по крайней мере, с Мишной не вызывает сомнения, — учились и преподавали в устной форме. Объем их знаний, разумеется, был весьма различным, однако все они были обязаны знать (и понимать!) не только таннаические источники, но и традиции амораев предшествующих поколений. Количество передаваемой и изучаемой информации росло из поколения к поколению, причем огромный накопленный материал усваивался с огромным трудом, в ходе интенсивного обучения и бесчисленных повторений. Невозможно описать усердие, с которым ученики погружались в интенсивнейшую учебу, трудно переоценить постоянное интеллектуальное напряжение, в котором они находились. Учеба составляла весь их мир, все их существо. Амораи и их ученики, по крайней мере их подавляющее большинство, в буквальном смысле исполняли заповедь «Изучайте ее (Тору) днем и ночью». Всю свою жизнь, с детства до старости, они занимались одной только учебой — днем и ночью, в дороге и дома. Они не говорили и не размышляли ни о чем другом. Все это — не имея перед глазами записанного текста, в условиях, когда выученный наизусть материал заменял книгу Эта «академическая» ситуация бесписьменной школы неизбежно порождала ощущение опасности — угрозы, что накопленная информация пропадет и «Израиль забудет Тору». Экзистенциональный страх утраты Торы — лишь благодаря которой существуют небо и земля — переставал быть индивидуальным и превращался в космический. При отсутствии записанных книг всякий раз, когда возникало галахическое разногласие, у алюраев не было иного выхода, кроме как обратиться к мудрецам — носителям устной традиции[7]; они никогда не обращались к текстам, никогда не выдвигали крамольное предложение: «Давайте откроем книгу и посмотрим, что там написано».

Естественно спросить: когда ситуация изменилась, когда мудрецы перешли от устных занятий к изучению книг? Мы толком не знаем, когда это произошло — в неизвестный момент в долгую и туманную эру между «классической эпохой мудрецов» и «классической эпохой гаонов», то есть между V и VIII веками новой эры, в период, о котором у нас практически нет сведений — ни в том, что касается истории евреев, ни в том, что касается жизни людей, изучавших Тору.

Культура мудрецов Талмуда — это типичная устная культура, едва ли имеющая адекватные аналоги. Среди мудрецов нет ни одного, кто написал бы какую-либо книгу. Мудрецы создали целую литературу — галахическую, агадическую и юридическую, не говоря уже о толковании Библии, — не прибегая к индивидуальному авторству. Вся она — плод анонимного коллективного творчества, коллективной работы и анонимной компоновки.

В тексте Талмуда нет философских рассуждений, нет поэзии, нет ни малейшего интереса к изучению чего-либо, выходящего за пределы мира Торы».

Повторим основной вывод проф. Зусмана: мудрецы создали целую устную литературу — галахическую и агадическую, юридическую и герменевтическую, в том числе, религиозную и социальную догматику; она была записана где-то произошло между V и VIII веками новой эры; интереса к «внешним» темам эта литература не проявила.

Что же можно сказать о содержании этой литературы?

Талмуд в основном посвящен следующим темам:

1) толкованию Мишны;

2) интерпретации противоречий внутри Мишпы;

3) расшифровке собственных текстов, дошедших в искаженной форме;

4) галахическим дискурсам;

5) мифологическим историям;

6) интерпретации библейских текстов.

Чтобы сделать приведенный список более ясным и конкретным, приведу примеры, соответствующие данной классификации — и одновременно демонстрирующие вздорность талмудической литературы.

Как я уже отмечал, изучение Талмуда по сей день принято считать высокоинтеллектуальным занятием. Разумеется, это результат индоктринации, которой подвергается большинство израильтян (и не только они) с детского возраста. Им внушается, что речь идет об изучении божественной мудрости. Это не так уж сложно. В самом деле: при желании человек может приписать святость любому камню — что уж говорить о книге.

Однако дело не только в этом. Сложность талмудического толкования проистекает не из мудрости и нетривиальности талмудических пассажей, а из их исключительной невнятности. Талмудический текст, лишенный, среди прочего, знаков препинания, обычно вообще не может быть ясно прочитан! Да его и не пытаются прочитать исторически достоверно, то есть восстановить исходное содержание текста. Кроме того, ортодоксальное толкование (радикально отличающееся от научного) исходит из нетривиальной аксиомы, утверждающей, что мудрецы Талмуда никогда себе не противоречат. При таких условиях изучение Талмуда превращается в филологическую, отчасти юридическую игру с твердо определенными правилами — и почти совершенно лишается содержания.

Приведу пример, демонстрирующий, каким образом невнятность текста (в данном случае — еще и неопределенность, вызванная отсутствием в нем знаков препинания) порождает, с одной стороны, бессодержательные разногласия, а с другой — забавные толкования, вполне способные обеспечить субъективное интеллектуальное удовлетворение. Этот пример является типичным и характерным.

Добавлю, что изучение любого древнего текста всегда связано с интерпретацией неоднозначностей в его прочтении, что, однако, не указывает ни на его святость или мудрость, ни даже на его сложность; нетривиальность истолкования обычно связана с его концептуальной удаленностью от нас и с языковыми проблемами. Это наша беда, а не заслуга текста! Вспомним, сколько усилий отняла у исследователей расшифровка египетских или вавилонских надписей! Сходным образом, ребенок, обучающийся чтению, далеко не сразу справляется с простейшими текстами! Увы, далеко не все древние тексты (тем более — буквари) обладают сколько-то нетривиальным содержанием.

Перед нами — типичный фрагмент талмудического текста (источник: трактат Шаббат 34б), имеющий дело с неясным утверждением таннаев, которое амораи пытаются истолковать. Этот фрагмент посвящен определению времени начала и конца еврейских солнечных суток и, прежде всего, установлению момента начала субботы:

«Что такое сумерки от захода солнца все время пока лицо востока красно посеребрилось снизу но не посеребрилось сверху сумерки посеребрилось сверху и стало как снизу это ночь по словам рабби Йехуды».

Этот текст, несомненно, требует расшифровки.

Прежде всего, что такое «заход солнца»?

Что значит «лицо востока красно»?

Что такое «посеребрилось»?

Однако даже если мы ответим на эти вопросы, легче нам не станет.

Действительно, мы не знаем, одинаковы ли обозначенные выше промежутки времени: «пока лицо востока красно» и «посеребрилось снизу но не посеребрилось сверху». Если они различны, текст порождает принципиальную неопределенность в центральном вопросе: когда именно завершаются сумерки (и начинается ночь, а с нею — новый день).

Все эти проблемы порождены скудостью и неаккуратностью исходного таннаического текста (барайты).

Отметим, что в самом по себе определении момента начала субботы нет ничего мудрого и нетривиального. Однако дешифровка загадочного старинного текста, использующего непонятные сегодня термины, безусловно, может оказаться увлекательной — особенно с учетом его скудости и неаккуратности.

Неаккуратность текста породила, среди прочих, следующие разногласия.

1. В том, что касается определения времени «захода солнца»: некоторые мудрецы утверждали, что «заход солнца» — это, как принято считать сегодня, момент, когда солнечный диск скрывается за горизонтом; другие полагали (вслед за рабейну Тамом эту точку зрения одобрил и автор Шульхан-Аруха Йосеф Каро), что речь идет о моменте, когда солнце выходит наружу из толщи мифической стены небосвода; этот момент, по их расчетам, наступает примерно на час позже — уже в полной темноте.

2. В том, что до определения срока, когда «лицо востока красно»: по мнению мудреца Абайе, после захода солнца действительно следует смотреть на восток и проверять, покраснели ли небеса на востоке; но по мнению его оппонента Равы, следует смотреть в противоположном направлении — на запад; Рава интерпретирует слова барайты следующим фантастическим образом: «лицо [запада делает] восток красным»; таким образом можно переиначить любой текст на любой лад.

3. Едва ли корректно определить цвет неба во время заката как «серебряный». Понимая это, Раши прокомментировал термин «посеребриться» как «почернеть» — не объясняя, откуда взялся исходный термин.

Однако даже если отвлечься от цветовой гаммы, с текстом барайты далеко не все ясно. В частности, в том, что касается ситуации «посеребрилось снизу, но не посеребрилось сверху»: по мнению Равы, сумерками считается промежуток времени между заходом солнца и моментом, когда «посеребренной» (согласно филологической интерпретации Раши — почерневшей) оказывается нижняя часть небосвода; по мнению рава Йосефа, промежуток времени между заходом солнца и «покраснением востока» должен считаться днем, а сумерки начинаются лишь с момента «посеребрения нижней части небосвода». То есть — с момента, когда небо становится совсем черным!

Согласитесь, конструкция несколько путаная! На самом деле она еще и фактически странная, ибо, согласно упомянутой выше галахической системе, опирающейся на рабейну Тама, Шульхан-Арух и мифологическую космологию и не имеющей никакого физического смысла, пятница заканчивается, а суббота начинается не с заходом солнца или около того, а уже ночью — в полной темноте.

Но для студента ешивы этим дело не кончается. Путаные рассуждения амораев с неизбежностью влекут за собой целые тома, вернее сказать, целую пирамиду томов более поздних комментариев. Все это — чтобы договориться о старинных терминах, позволяющих, наконец, установить время наступления субботы во времена таннаев. Особой мудростью тут и не пахнет! Впрочем, мы уже констатировали, что хотя расшифровщикам древних текстов нередко приходится поломать над ними голову, расшифрованные опусы чаще всего оказываются весьма обыденными.

Галахическая тематика представлена в Талмуде пестрым набором схоластических тем и характерна пристрастием к трудно вообразимым деталям. Классический пример — фундаментальный разбор важнейшего вопроса о том, можно ли есть яйцо, снесенное курицей в субботу или в праздник. Этот разбор занимает в трактате «Бейца» («Яйцо») Вавилонского Талмуда 12 полных страниц и изучается в ешивах в течение нескольких месяцев.

Как мы уже отмечали, в талмудическом мире существует следующая аксиома: если в тексте Талмуда некоему мудрецу Мишны (таннаю) приписываются противоречащие друг другу утверждения, содержащееся в них противоречие является мнимым и должно быть устранено.

Вот подходящий пример.

Рабби Йехуда утверждал, что разрешается строить крышу сукки (ритуальный шалаш) исключительно из ветвей четырех видов растений (этрога, декеля, гадаса и аравы, как принято считать сегодня, цитрона, пальмы, мирта и ивы соответственно). Однако в другом месте указывается, что он разрешал строить крышу сукки и из ветвей эреза (речь идет, несомненно, о кедре — на то масса указаний в библейском и таннаических текстах).

Для того чтобы устранить это противоречие, амораи выдвинули (без объяснений) потрясающее предположение, что эрезом (кедром) рабби Йехуда называл гадас (мирт), используя параллельно и основное название растения. Так схоластическая аксиома превратила величественное дерево в невзрачный куст.

Этот пример поучителен еще и тем, что он демонстрирует степень авторитета таннаев, заведомо не способных выдвигать противоречивые мнения. Чтобы избежать таких противоречий, Талмуд готов практически на все — даже на явно искусственную подмену терминов.

Ачораи не имеют права противоречить Мишне. Если аморай все-таки высказывает мнение, противоречащее мнению Мишны, необходимо найти способ примирить это мнение с Мишной. Нередко предлагаемое «примирение» оказывается несколько натянутым.

Вот интересный пример.

В Мишне сказано: «Некто читал Тору и пришло время чтения — если имел намерение — исполнил заповедь». Речь о том, что когда человек, читающий Тору подряд, дошел до отрывка, включающего молитву Шма Исраэль, как раз в то время, когда данная молитва должна быть произнесена, то если он прочтет слова молитвы с осознанным намерением исполнить заповедь (а не просто прочесть отрывок Торы), заповедь будет считаться исполненной.

Отсюда следует заключить, что исполнение заповеди требует осознанного намерения; простого осуществления предписанного законом действия для этого недостаточно. Иными словами: исполнение заповеди не является техническим актом; напротив, исполняющий заповедь должен сознавать, что он делает.

Однако, по мнению аморая Равы (высказанному в трактате Вавилонского Талмуда Рош а-Шана 28б и, кстати, соответствующему Галахе), исполнение заповедей не требует осознанного намерения. Следовательно, тот, кто читал текст Торы без специальной цели и прочитал в установленное время отрывок, содержащий молитву Шма Исраэль, выполнил заповедь произнесения молитвы, хотя в этот момент даже не думал о ней. Таким образом, мнение Равы прямо противоречит мнению, высказанному в Мишне.

Каким образом можно ликвидировать это противоречие?

Гемара (трактат Берахот 13а) отвечает на этот вопрос, переиначивая текст Мишны с тем, чтобы он соответствовал мнению Равы: слова «если имел намерение» следует понимать в смысле «имел намерение читать Тору», а не «имел намерение исполнить заповедь». Последовало естественное возражение: как вообще можно читать текст, не имея такого намерения? Гемара изобретательно парировала: речь идет о случае, когда Тору читает корректор! Раши пояснил, что речь в Мишне идет о специфическом случае, когда свиток Торы читает корректор, проверяющий, нет ли в нем орфографических ошибок. У него априори нет намерения читать библейский текст. Однако если ко времени, когда следует читать молитву, у него появилось намерение почитать Библию и он прочитал соответствующий отрывок уже не как корректор, а как обычный читатель, не имея, однако, намерения исполнить заповедь, — она все же считается исполненной.

Прежде всего, следует иметь в виду, что агадот (от агада — сказка, история или притча) в Талмуде — это тексты, не имеющие юридического (проще говоря, галахического) содержания; при этом отнюдь не предполагается, что их содержание является вымыслом. С талмудической точки зрения, агада — это чистейшая правда, только не несущая в себе юридических истин. Поэтому в Талмуде и в позднейшей раввинистической литературе нередко разворачиваются сложные дискуссии вокруг агадических историй. Назначение этих дискуссий — разъяснить «истинный смысл» агады, а иногда и ее косвенную связь с Галахой.

Вот характерный пример (см. также гл. 217).

Мудрецы разошлись во мнениях по важному «историческому» вопросу, связанному со «всемирным потопом»: была ли затоплена потопом Страна Израиля (Палестина)? Мудрец по имени Реш Лакиш полагал, что воды потопа затопили Страну Израиля; другой мудрец (постоянный оппонент Реш Лакиша) рабби Йоханан полагал, что Страна Израиля во время потопа не пострадала. Оба мудрецы и их ученики приводили поучительные аргументы в поддержку своего мнения.

Многие из этих аргументов связаны с историей выживания во время потопа мифологического зверя под названием реем. Это животное, существование и выживание которого полагались бесспорными, ибо их засвидетельствовали мудрецы, было настолько велико, что никоим образом не могло войти в Ноев ковчег. Поневоле приходилось предположить, что оно выжило, оставшись на время потопа в незатопленной (в соответствии с мнением рабби Йоханана) области — в Стране Израиля. Однако это лишь полдела: необходимо объяснить факт выживания реема и в рамках системы Реш Лакиша, считавшего, что Страна Израиля была затоплена.

Один мудрец предположил, что, по мнению Реш Лакиша, Ной разместил в ковчеге не взрослого реема, а его новорожденного детеныша. Увы, выяснилось, что существует свидетельство мудреца по имени Раба бар рав Хана, утверждавшего, что и новорожденный реем — животное величиной с гору, имеющее шею длиной в три километра, которое никак не могло войти в ковчег. Как же мог реем спастись во время потопа? Видимо, Ной поместил в ковчег не всего реема, а одну только его голову (туловище животного оставалось в воде). Однако нашлось свидетельство, что даже голова реема не поместилась бы в ковчеге, ибо ее длина составляла более километра.

Другой мудрец предположил, что Ной поместил в ковчеге только нос реема. Мудрецы возразили: если в ковчеге находился только нос животного, отчего он не выскользнул оттуда, когда судно трепали волны? Им ответили: оттого, что Ной привязал к ковчегу рога реема.

На этом трудности не закончились. Согласно мнению рава Хисды, воды потопа были очень горячими, так что реем, один только нос которого находился в ковчеге, непременно сварился бы. Следовательно, у нас все еще нет ответа на вопрос о том, каким образом реем пережил потоп в рамках системы Реш Лакиша, считавшего, что потоп не сделал исключения для Страны Израиля.

Мудрецы пришли к выводу, что рационального ответа на этот вопрос не существует, так что Реш Лакиш, видимо, приписывал спасение реема чуду. Какому именно чуду? Оказывается, вода вокруг ковчега чудесным образом оставалась холодной, так что реем, спрятавший нос в ковчеге и привязанный к нему за рога, не сварился. В пользу этой модели говорит следующее важное обстоятельство: если бы вода вокруг ковчега была горячей, она растопила бы смолу, которой он был обмазан, и судно бы затонуло. Следовательно, речь идет о совершенно необходимом (не только реему) чуде.

Так рассудил Вавилонский Талмуд в трактате Зевахим 113б.

Сразу подчеркну: мудрецы Талмуда вовсе не имели в виду исследовать библейский текст с тем, чтобы глубже его понять. У них была совсем другая, чисто апологетическая задача — продемонстрировать, что этот текст «одного с ними мнения», то есть является законным фундаментом раввинистического иудаизма. Решая эту задачу, они без малейшего смущения приспосабливали библейский текст к своим капризам и не останавливались даже перед прямым его извращением. Их деятельность правильно было бы назвать не комментированием или интерпретацией, а попросту тенденциозным толкованием Библии.

В этих целях мудрецы сформулировали «принципы толкования» Библии, начисто лишенные рациональной опоры. Кроме того, они позволяли себе изменять прочтение некоторых слов — если это представлялось им полезным.

В 201 главе этой книги подробно рассказывается, как мудрецы препарировали священный текст Пятикнижия, пытаясь доказать, что ритуальное умерщвление животного посредством перерезания горла предписано самой Торой, а не является раввинистическим изобретением.

На протяжении столетий Талмуд и сопутствующая литература были единственным дозволенным чтением для живших тесными общинами евреев. Всякий, кто раскрывал «внешнюю» книгу, отлучался от общины. В Российской империи первой половины XIX века по еврею, изучившему русский язык, община официально справляла траур — как по покойнику.

Талмудическая культура продолжала ограничивать культурный горизонт подавляющего большинства евреев вплоть до Нового времени. Еще в XVII–XVIII веках выдающиеся раввины отвергали существование Америки: в самом деле, непогрешимый Талмуд, подробно описавший вселенскую географию, Америку почему-то не упомянул. Еще в век Просвещения раввинистическая литература единодушно отвергала не только Коперникову гелиоцентрическую систему, но и скромную теорию шарообразной Земли, бывшую всеобщим достоянием с античных времен, в пользу плоской талмудической модели. И. Башевис-Зингер с ужасом описывал безнадежную косность талмудического еврейства, которому не позволялось ни на миллиметр свернуть в сторону от единственно правильного мировоззрения. Иначе — инквизиция. Настоящая инквизиция, накладывавшая суровейшие наказания, действовавшая в самых разных странах, причем весьма эффективно! Напомню, что в Испании иудейская инквизиция (для внутреннего пользования, разумеется) была создана — с королевского разрешения — намного раньше католической.

Лишь в конце XVIII века ситуация начала медленно меняться.

Быть может, первым евреем, порвавшим талмудические путы, но не утратившим связи со своим народом, стал выдающийся философ Соломон Маймон (1753–1800). Блестящий знаток Талмуда, он отверг уготованное ему светлое будущее и порвал с раввинским миром.

Вот что писал Маймон в своей автобиографии:

«В кабинете моего отца стоял большой книжный шкаф, однако отец запрещал мне читать иные книги, кроме Талмуда. Я нарушил этот запрет… Сухая трескотня Талмуда, странные фантазии раввинов, пустые изыскания ни о чем обсуждаются в его многочисленных томах в мельчайших деталях — и с величайшим усердием. Например: сколько белых волосков забраковывают «красную телицу»? Можно ли убить вошь или клопа в субботу? Как резать животное — с горла или с хвоста?.. Сравните эти интеллектуальные деликатесы, которыми пичкают молодых людей, пока они не начинают испытывать к ним отвращение, с историческими сочинениями, мудро и последовательно описывающими реальные события, или естественнонаучной книгой, расширяющей наши представления о природе, — и, можете не сомневаться, вы одобрите мой выбор».

Несколько слов — в заключение.

Ортодоксальный и близкий к ортодоксии еврейский мир относится к Талмуду как к священному и бесконечно мудрому тексту, который необходимо изучать всю жизнь. Что ж, пусть читатель судит сам. Чтобы дать ему такую возможность, я собрал в этой книгу сотни представительных фрагментов самого разного характера — с весьма сходным результатом. Я легко мог удвоить и утроить их число — ничто бы не изменилось.

Ничего не поделаешь — весь огромный Талмуд именно таков. Пожалуй, даже немного обидно…

Ярон Ядан

Энергии, заложенной в слове «Талмуд», хватило бы на дюжину водородных бомб. Да и сама талмудическая тематика (не говоря уже о технике) обладает огромной взрывчатой силой, нередко используемой по назначению. Увы, большинство людей ничего не знает ни о талмудической взрывчатке, ни о ведущихся о ней спорах просто потому, что эти споры — почти исключительно внутриеврейское дело. Между тем, в духе эпохи, им неплохо бы выйти на белый свет и стать всеобщим достоянием.

Из прекрасного предисловия, написанное автором «Запретного Талмуда», выдающимся талмудистом и (лишь затем) исследователем Талмуда Яроном Яданом, ясно следует, что его книга — все еще взгляд на Талмуд изнутри. Да и как может быть иначе, если автор знает Талмуд наизусть — примерно как его бесписьменные герои, палестинские и вавилонские мудрецы V века н. э.! Талмудическая эрудиция Ядана колоссальна, недаром еще в молодости ему пришлось (думаю, с тоской) отказаться от блестящей карьеры главы ешивы! Однако за все надо платить. В том числе за исключительную аутентичность, да и за многолетнюю борьбу внутри талмудического лагеря. Ядану, прожившему большую часть жизни среди ультраортодоксальных евреев, носящих (в израильскую жару) меховые шапки и черные лапсердаки, проклинающих внешний мир и разговаривающих между собой на идиш, гораздо естественнее воевать и спорить с ними, нежели изучать их со стороны. Ядан — просветитель, а не этнограф. Они ему не чужие.

Только это обстоятельство (взгляд изнутри) и оправдывает самый факт написания моего предисловия (взгляд снаружи). Мои талмудические познания неизмеримо меньше авторских, а академические интересы лишь отчасти соприкасаются с Мышной и обоими Талмудами (Палестинским и Вавилонским). Однако мне представляется, что не только полезно, но просто необходимо сопоставить, а то и дружески противопоставить взгляду Ядана с пограничного «изнутри» альтернативный, пусть все еще еврейский взгляд «снаружи» — взгляд, ищущий иных пропорций и, во всяком случае, с исторической и социальной точки зрения куда более беспощадный.

Талмуд — текст и процесс (об этой двойственности ниже) одновременно — вероятно, самое могущественное произведение в человеческой истории. Предназначенный исключительно для внутреннего пользования, он и не пытался завоевывать народы, царства и континенты. Зато его власть над иудейским миром во всей его пестроте стала со временем не только безграничной, но и, в сущности, магической. Талмуд не только управлял евреем, но и формировал его облик. Нынешний еврей — в полном смысле порождение Талмуда, а Талмуд соответственно — зеркало, в которое всем нам, евреям, полезно время от времени заглянуть. Лишь памятуя о талмудической аналогии, я могу расшифровать сегодня загадочные слова Ленина о (Толстом как) «зеркале русской революции», лишь с оглядкой на Талмуд становится понятной нетривиальная коммунистическая амбиция «строительства нового человека». В самом деле — революцию, осуществленную мудрецами Талмуда, именно перекройку пестрейшей человеческой массы, рассеянной по разным странам и говорящей на разных языках, по силовым линиям идеологического текста, да столь основательную, что в дальнейшем эта масса и не припоминала себя иной, не поддавалась ни внешнему, ни внутреннему давлению и, как отборное масло, не смешивалась ни с какой водой, вполне можно было затеять еще раз, в рамках новой передовой теории. Только вот — не получилось.

Между тем в последнее столетие непобедимый Талмуд продемонстрировал еще одну свою превосходную сторону — он продолжает мощно воздействовать на секулярную еврейскую массу, не получившую никакого талмудического образования и утратившую связь с раввинистической традицией. Стоит помнить и о том, что секулярный сионизм считал своей главной политической задачей истребление в израильском народном сознании именно этой традиции, справедливо считавшейся антигосударственнической и галутной — ориентированной на жизнь в рассеянии. Однако довольно быстро выяснилось, что светское сионистское государство, созданное в 1948 году, было антиталмудическим лишь в своем поверхностном «слое», так что с годами талмудическое начало почти целиком подобрало его под себя (кое-кто уже предложил переименовать его в Талмудическую республику Израиль). Более того, вчистую забывшее талмудическую культуру, включая самое главное — древний раввинистический язык, американское еврейство сейчас так быстро ее возрождает, что уже через пару десятилетий большая часть американцев, оставшихся евреями, снова станут талмудистами — правда, большей частью умеренными.

Итак, Талмуд — еврейское зеркало. Только чуть-чуть кривое. Это совсем просто. Чтобы осознать эту простоту, достаточно познакомиться с парой-тройкой талмудических трактатов. Любых трактатов, ибо все они, в сущности, об одном и том же. Годится и разнородная подборка дискуссий, выбранных Яданом, хотя, разумеется, неповторимый «аромат» талмудической невнятицы в ней отсутствует — ибо любой перевод Талмуда, даже переложение на нынешний стандартный иврит, позволяющее опереться на синтаксис оригинала, изрядно разочаровывает. Чем именно — станет ясно чуть позже. В любом случае, при чтении «Запретного Талмуда» немедленно бросаются в глаза и метафизический, все покрывающий догматизм оригинальной талмудической культуры, и ее гиперактивность, и ее неимоверная зацикленность на сексе, и ее мелочность, несомненно, заодно с обратной стороной — чуткостью и вниманием к деталям, и болезненное женоненавистничество, и удивительный замес ксенофобии на беспрерывной экспроприации чужих культур, и пренебрежение фактами, и уверенность в том, что если немного постараться — действительность, будь то бег небесных светил, человеческая биология или земная география, непременно выстроится по талмудической указке.

Несколько столетий тотальной талмудизации — начиная с XVII века почти все евреи мужского пола уже в трехлетнем возрасте начинали проходить талмудическую возгонку, причем самые одаренные из них оставались в талмудической колбе до конца дней, прочие же осваивали какое-либо ремесло, но ни в коем случае не получали иного, неталмудического образования — привели к тому, что талмудические формулы жестко преломились в еврейских сознании и быте, иногда с точностью до наоборот — зато всегда в легко опознаваемых конструкциях.

Поговорим, например, о сексе. Талмудическая одержимость сексом, помноженная на талмудическое же женоненавистничество, породила такие классические формулы, как «женский волос — мерзость», «взгляд мужчины не должен падать на женское лицо» или «не умножай бесед даже с собственной женой». Странновато, однако следует иметь в виду, что слово «мерзость» имеет в талмудическом контексте второе, по сути, центральное значение: «соблазн». Собственно, соблазн и есть мерзость, мерзость и есть соблазн. Неудивительно, что мужчины, воспитанные на талмудической диалектике, помешаны на сексе, а израильские публичные дома безбедно существуют за счет ортодоксальных праведников, беспрерывно искушаемых бесом. Эти же праведники отказываются от подавляющего большинства рабочих мест ввиду их мерзостной соблазнительности — то есть из-за присутствия там женщин, тем более женщин, не покрывающих голову, кисти рук и щиколотки ног. В наших ортодоксальных районах давно уже пытаются ввести правило, запрещающее женщинам идти по той же стороне улицы, что и мужчины (увы, оно постоянно проваливается по топологическим соображениям); в ездящих там автобусах мужчинам и женщинам уже не разрешается не только сидеть вместе, но и входить через одну дверь. Сексуальное напряжение в Израиле и в зарубежных центрах ортодоксии столь густо, что его можно резать ножом. Оборотной стороной этого напряжения становится возникновение (лучше сказать, появление, исчезновение в неподходящие времена и непременное возобновление) изуверских женских сект, вроде недавней, прозванной журналистами «сектой мамы-талибан», членши которой изрядно шокируют своей внешностью прохожих на улицах Иерусалима, Бейт-Шемеша и Бней-Брака, а своим поведением — солдат и полицейских, охраняющих общественные объекты. Еврейские сектантки полагают, что чем больше слоев одежды на женщине, тем она праведнее; они носят десять-пятнадцать одежек одна на другой, пять-шесть толстых покрывал на голове, обливаются потом, отказываются иметь при себе документы, содержащие фотографии, и тем более предъявлять их солдатам, ибо фотография — это тоже мерзость-соблазн, избивают кнутом собственных детей и читают псалмы ежедневно по двадцать часов подряд — как загипнотизированные, как одержимые. Только очень наивные люди считают, что эти менады живут в мире с ортодоксальным истеблишментом. Разумеется, нет. Как и следует ожидать, они отвергают признанные мужские авторитеты, не подчиняются главам общин, самостоятельно толкуют первоисточники и прямо на глазах у изумленной публики создают новую-старую традицию амазонок-фундаменталисток, своего рода феминисток от ортодоксии.

Это далеко не все — за недостатком времени и пространства я лишь мазнул по сексуальной поверхности. Чуть более внимательное изучение предмета немедленно вскрывает совершенно неожиданные явления.

Талмуд преисполнен страха перед женской сексуальностью. Талмудическая культура отражает еще не завершившийся разрыв с матриархатом — с удивительнейшими социальными последствиями. Женщина в Талмуде — ни в коем случае не пассивное существо. Наоборот, она — чересчур активное существо. В частности, она не сексуальный объект. Она — сексуальный субъект, который очень даже следовало бы превратить в объект, только никак не получается.

Она не Ева, а Лилит. Отсюда неимоверная строгость запретов, связанных с отношениями между полами, — и ясное понимание того, что обеспечить pix исполнение невозможно, ни тогда, ни сейчас.

Было бы время и место, я бы рассказал со всеми подробностями о том, что каждая дама, выходящая в Израиле замуж, должна изложить «талмудической специалистке» детали своего менструального цикла, принять довольно вредное лекарство, подгоняющее этот цикл к нужной дате, и пройти малоприятное ритуальное омовение с тем, чтобы подойти к брачной ночи в магическом состоянии ритуальной чистоты. Это было бы дико, если бы не касалось женщин, годами живших до брака со своими будущими мужьями. Но, с учетом всевозможных комедийных деталей, это все-таки только смешно.

Или — о еде. Разумеется, в израильском социальном пространстве невозможно вообразить кулинарное единообразие. Восточноевропейские кулинарные традиции уживаются, вернее, ни в коем случае не уживаются, здесь с североафриканскими и среднеазиатскими — полнейшая кулинарная несовместимость. Я, к примеру, не смог бы и под угрозой расстрела проглотить тарелку супа в восточном ресторане. Однако не станет спешить с выводами — разнородность нередко ведет к единообразию. Почти все продаваемое в израильских магазинах, подаваемое в общественных учреждениях и предприятиях общепита продовольствие проходит сложные (и весьма дорогостоящие) магические процедуры, определенные Талмудом и его средневековыми интерпретаторами. Израиль полон кулинарной магии. Скажем, на предназначенное еврею вино не должен падать взгляд нееврея, тем более недопустимо, чтобы его нечистая рука осквернила священную бутылку своим прикосновением. Нееврея нельзя оставить наедине с еврейским сыром в процессе его приготовления; вдобавок, теория кошерного сыра столь сложна и противоречива, что ее изучают только в институтах по подготовке раввинов или на курсах магов-надзирателей — да и то, на курсах она излагается в упрощенном виде. Что там сыр — довольно одного только молока! Запрет на совершение в субботу всяческих работ делает принципиально невозможной работу молочной фермы — ведь корову надо доить ежедневно, и не один раз, невзирая ни на какую магию, но невозможность никогда не останавливала талмудическую культуру. Поэтому фермы работают — как работали они в талмудические времена. Талмуд без колебаний противоречит сама себе и изобретает комбинации, позволяющие ему отменять собственные запреты. Чем строже и неисполнимее запрет — тем естественнее и простительнее его нарушить. Поэтому на практике евреи хранят в ходе пасхальной недели в своих домах запретный хамец, одалживают деньги под проценты не только неевреям, но и друг другу, создают банки и успешно обходят субботние запреты. Главное — не соблюдение заповеди, а принцип, обязывающий ее соблюдать. Разумеется, нарушать заповеди следует по возможности в точном соответствии с талмудической логикой.

Однако вернемся к еде. Талмуд устанавливает, что «нет на свете радости без вина и мяса». Следовательно, настоящий еврей не может быть ни трезвенником, ни вегетарианцем — ибо Талмуд предписал ему радоваться в определенные дни. Ввиду чрезвычайной важности обоих продуктов, с их производством, хранением и употреблением связаны невероятные сложности.

Начнем с вина. Это воистину магический напиток. К сожалению, его ценность знакома не только евреям, но и прочим народам. Увы, все они (во всяком случае, так велено рассуждать) являются идолопоклонниками и используют вино (магический напиток) в культовых целях. Следовательно, любое вино, к которому в том или ином смысле причастны неевреи. следует признать частью языческого культа. Значит, евреям оно запрещено. Из-за идолопоклонства? Возможно. Однако тому кто возразит, что подавляющая часть нееврейского вина в культовых целях не используется, да и косвенная причастность нееврея к производству напитка едва ли превращает его в объект возлияний, немедленно ответят, что это вовсе не основная причина запрета. Куда важнее другое, чисто практическое обстоятельство: дозволение нееврейского вина легко может привести к совместному с неевреями винопитию, что, в свою очередь, нередко способствует установлению дружеских отношений. Ну а отсюда недалеко до самой страшной вещи на свете — сватовства к иноверцу. Поэтому в том, что касается вина, вводятся фантастические строгости — вплоть до запрета на взгляд…

Закончим мясом. Талмуд признает, хотя и не слишком охотно, что самостоятельно, без какой бы то ни было опоры на Библию, даже вопреки библейской традиции ввел жуткий — монопольно жуткий — способ умерщвления кошерных животных и птиц. Чтобы мясо животного или птицы было пригодно к употреблению в пищу, им необходимо перерезать горло и дать умереть от потери крови. Все виды применяемой в наше время «анестезии», скажем, предварительное оглушение животного ударом по голове или электрическим разрядом, категорически запрещены талмудической логикой, так что кошерным животным, особенно крупным, не позавидуешь. С другой стороны, выходит, что свиньям, кроликам и другим животным, запрещенным к употреблению в пищу, сильно повезло. Рыбам тоже — их разрешается убивать как угодно. В некоторых европейских странах талмудический забой скота запрещен, в других иудейским общинам удается отстоять жуткую талмудическую традицию, апеллируя к принципу свободы совести. Несколько лет назад в США прогремел фильм, заснятый скрытой камерой на крупнейшем в стране комбинате по производству кошерного мяса. Миллионы людей пришли в ужас при виде коровы с перерезанным горлом, вздернутой за задние ноги, более получаса умиравшей в страшных мучениях. Ну а что Талмуд? Явно предвидя современную критику, он рассказывает, что древние телята дрались между собой за право быть зарезанными еврейским священником и принесенными в жертву в Иерусалимском Храме — так нравилась им эта талмудическая процедура. Отсюда следовало бы плавно перейти к истории, теории и практике кровавых жертвоприношений, пресекшихся с разрушением римлянами Иерусалима в 70 году н. э. и ставших к талмудическим временам древней историей, — но на это у меня не хватает духа. Тем более что о возобновлении этих жертвоприношений каждый религиозный еврей молится, самое меньшее, три раза в день.

Межконфессиональные, межкультурные и межнациональные отношения в Талмуде — настоящий приключенческий роман. Прежде всего потому, что сам он — произведение еврейское максимум в той же степени, в какой «Война и мир» — сборник русских былин. Диалектический, еще вернее, формальный и состязательный характер Талмуда, его самозабвенная антибиблейская логика, не отделяющая факта от вымысла, но чрезвычайно жесткая в том, что касается препарирования вымышленных объектов, — однозначный культурный диагноз. Талмуд — ярчайшее эллинистическое произведение, впрочем, как и вся еврейская литература, начиная самое позднее с I века до н. э. Иосиф Флавий писал эллинистическую еврейскую историю, а Филон Александрийский — эллинистическую религиозную апологетику. Впрочем, эти авторы хотя бы дозрели до персонального, авторского творчества. Составители Мишны (позднее — составители Талмуда) наивно полагали, что, отказавшись от письменности и вдобавок от авторской техники в пользу техники коллективной, они смогут избежать греческих сетей. Какое там! Как все мыслящие люди того времени, они, сами того не сознавая, мыслили по-гречески, не непременно (хотя часто) в лингвистическом смысле слова — но уж наверняка в логическом и культурном. Ибо именно греки, породив искусство абстрактного рассуждения, а заодно с ним формальную математику, теорию доказательства, метафизику и, разумеется, немало всякого попутного вздора, научили им своих соседей. Все те, кто пытались, отныне и присно, тем более проживая в эллинизированном ближневосточном пространстве, рассуждать на эти темы, в интеллектуальном плане осознавали себя греками, либо сильно напоминали мольеровского Журдена, до поры до времени не знавшего, что он говорит прозой. Именно поэтому, кстати, еврейские теологические сочинения по сей день ведут полемику с Аристотелем. В любом случае, Талмуд не начал, а лишь продолжил рассуждать на еврейские темы по-гречески — и далеко не закончил. Всякий кто раскроет средневековые еврейские сочинения, Саадию Гаона, Йехуду а-Леви или Маймонида, немедленно столкнется с устаревшими на тысячу или полторы тысячи лет греческими метафизическими конструкциями, наивно использованными в качестве талмудического самооправдания. Пустое, даже смешное дело.

Теперь самое время соотнестись с блестящей мыслью Ядана, верно сопоставившего Талмуд с христианским Новым Заветом. Ибо христианский Новый Завет — также бесспорный эллинистический екст, созданный на еврейском историческом и фольклорном материале. Мало того, у них сходная социальная судьба. Евангелия стали величайшим революционным прозрением в истории, самое меньшее — в истории литературы, а «Новый Завет иудаизма» — другим величайшим прозрением — только открыто реакционным.

На самом деле — неудивительно. Ибо, говоря о Завете, мы, в сущности, имеем в виду Союз. Тривиальный союз, оборонительный и наступательный, между Богом и людьми, на древнееврейском языке просто брит. Обрезание, брит-мила — это союз, заключаемый посредством определенной операции. Ветхий Завет — это древний союз между Богом и Израилем. Новый Завет (а-брит а-хадаша) — новый союз, заключенный Христом или во времена Христа (пусть решают теологи). «Новый Завет» Талмуда — раввинистическая альтернатива нового союза, оказавшаяся столь же жизнеспособной.

Только вот — общечеловеческий, универсальный Новый Завет, союз Бога и человечества, был (по крайней мере, в свое время) величайшим прогрессивным культурным актом. Смысл тезиса «нет ни эллина, ни иудея» ясен даже записному атеисту вроде меня. «Новый Завет» Талмуда, навсегда эффективно изолировавший евреев от окружающего мира и не оставивший им ни малейшей культурной альтернативы — отвергавшие его евреи довольно быстро растворялись в нееврейском пространстве и исчезали как отдельная сущность, — величайшее достижение реакции в истории. На мой взгляд, Талмуд должен активно и аутентично преподаваться в любом консервативном учебном заведении. Он — сильнейшее оружие реакции на свете.

В чем же его сила? Попробую напоследок (рискуя нарваться на проклятия даже самых равнодушных талмудистов — ругать ругай, но секретов не раскрывай) объяснить, в чем состоит и как действует талмудическая магия. Секрет ее, как водится, прост. Но — хорош, да и изрядно опередил свое время.

Представьте себе ребенка (еще лучше — себя ребенком), которого в весьма юном возрасте усаживают за парту с таким изрядным напутствием: «Сейчас ты начнешь осваивать технику, перекрывающую всю мудрость мира, старую и новую. Ты начнешь с самого начала и, если постараешься, можешь дойти до самого конца. Мало того, ты станешь соучастником, соавтором всей этой мудрости, станешь стороной в ведущихся в ее стенах спорах, внесешь в нее свою лепту и даже сумеешь, опять же, если постараешься, повлиять на нескончаемый ход ее развития. Ибо это не застывшая, а подвижная, динамичная мудрость, изменчивая, как мир, с которым она сосуществует и который она описывает. И это еще не все. Эта мудрость, еще вернее, эта техника, древнее мира и сильнее его, она влияет на его становление и, в конечном счете, его определяет, хотя это не всегда видно. Мир существует исключительно ради нее и кружится вокруг нее, как муха вокруг лампы (Земля в рамках этого учения не вращается вокруг Солнца, так что напрашивающееся сравнение недопустимо)».

Наутро ребенку предстоит столкнуться с совершенно непонятным текстом, который, безотносительно к языковым обстоятельствам, не может быть внятно прочитан — только проинтерпретирован. Содержание у него странное и бестолковое (какую часть мяса впитывают стенки сосуда, в котором его варили), а вот форма… Ребенку никогда не дают готовый ответ на поставленный вопрос, пусть даже с доказательством, как на уроке математики. Вместо этого он встревает, в буквальном смысле как равный, в разногласия древних мудрецов, пытавшихся найти ответ на этот самый вопрос, поочередно берет ту или иную сторону, пока в итоге не определяет свою лояльность — уже не талмудистам, а одному из средневековых или даже более поздних ученых, продолжавших терзать старинную тему с разных боков. Периодически выясняется, что вместо поднятого должен обсуждаться совсем другой вопрос; иногда следует принять, что тело мыши состоит из земли или что дважды два — пять, но это, оказывается, не так уж и страшно. В течение многих лет (Кафка прекрасно, хотя и чересчур пугливо описывал это в своих рассказах) он пробирается по бесконечным талмудическим лабиринтам, пока не оказывается, что в их нескончаемости есть огромное преимущество: оно позволяет каждому лояльному талмудисту выстроить свой собственный талмудический мир, сочинить новый бессмертный трактат, устраняющий некоторые старинные трудности и парадоксы и порождающий массу новых. На этой стадии выясняется, что ему подвластно все на свете; самое меньшее, он обретает право отвечать на любые предметные вопросы, разрешать любые споры, судить, награждать и наказывать, определять истинный смысл новых явлений (например, невесомости, искусственного оплодотворения или бозона Хиггса) и, что еще интереснее, лишать их всякого смысла. Я лично знаком с вызывающим всеобщее преклонение бородатым мудрецом, расходящимся во мнениях о длине дозволенных еврею бакенбард со всеми классиками последних полутора тысяч лет. Воистину великий и счастливый человек — вдобавок все еще на свободе! Ну, а другой общепризнанный авторитет вслух полагает, что некоторые сексуальные запреты могут быть смягчены в духе постановлений пятисотлетней давности, когда об изобретенных в последние три столетия строгостях еще и не слышали. Все установления этих господ обязывают небесную канцелярию, так что они озарены настоящим божественным светом.

Знакомо, не правда ли? Многоуровневый аутотренинг, делающий человека непобедимым — во всяком случае, в собственных глазах, — сегодня этим никого не удивишь. Даже на любительском уровне такого рода ощущения без труда порождаются ролевыми упражнениями и просто компьютерными играми, но где было все это в V веке н. э.? Только в Вавилонии.

Попробуйте отвлечь от столь увлекательных игр народ, игравший в них полтора тысячелетия! Думаю, лучше не пробовать, но оптимист Ядан считает иначе.

Александр Этерман

Еврейские мудрецы объявили неевреев, изучающих Тору, преступниками, подлежащими смертной казни.

Рабби Йоханан сказал: «Нееврей, изучающий Тору, подлежит смерти, как сказано [в самой Торе]: «Тору завещал нам Моисей, наследие общины Яакова» (Второзаконие 33,4)». То есть: завещал нам, евреям, но не им, гоям.

Мудрецы Талмуда спросили: если неевреям действительно запрещено изучать Тору, отчего этот запрет не вошел в число [семи] заповедей, которые обязаны исполнять потомки Ноя (то есть неевреи)?

Им ответили: Тора — исключительное духовное владение евреев, и всякий нееврей, изучающий ее, совершает кражу. Между тем запрет воровать входит в число заповедей потомков Ноя.

Еще один ответ: слово «наследие» (мораша — из приведенной выше библейской цитаты) следует читать как меураса — «обрученная», то есть женщина, вышедшая замуж, но еще не введенная в дом мужа. Иными словами, Тора обручена с общиной Яакова (еврейским народом) как женщина, обрученная с мужчиной. В таком случае нееврей, изучающий Тору, осуждается на смерть (на побиение камнями) как человек, совершивший половой акт с замужней женщиной. Между тем запрет на прелюбодеяние с замужней женщиной входит в число заповедей потомков Ноя.

Ученики возразили: мудрец по имени рабби Меир утверждал, что даже нееврей, изучающий Тору, стоит неуча-первосвященника! Следовательно, по крайней мере по мнению рабби Меира, закон не запрещает неевреям изучать Тору!

Им ответили: рабби Меир разрешал неевреям изучать только вопросы, связанные с семью заповедями потомков Ноя (то есть имеющие отношения к их собственной жизни). Однако даже по мнению рабби Меира, нееврей, изучающий все остальные части еврейского учения, заслуживает смертной казни[8].

Вавилонский Талмуд, трактат Сангедрин 58б

Вавилонский Талмуд делает многочисленные естественнонаучные утверждения и дает медицинские советы, столетия назад отвергнутые еврейской практикой. Поскольку классический иудаизм относится к словам Талмуда как к абсолютной истине (на соответствующем жаргоне — как к словам «живого Бога»), необходимо было адекватно объяснить то прискорбное обстоятельство, что еврейская религиозная практика отвергла талмудические утверждения и рецепты.

Это объяснение дали жившие во Франции в XII веке авторитетные мудрецы, коллективно названные Баалей а-Тосафот[9] («авторами дополнений»).

Вот о чем шла речь.

В Талмуде (Моэд Катан 11а) настоятельно рекомендуется есть подгнившую рыбу как очень полезную для здоровья. Французские мудрецы заметили на эту тему: «Известно, что в наше время есть подгнившую рыбу вредно и опасно для здоровья. Каким же образом этот [ошибочный] рецепт попал в Талмуд — ведь утверждения Талмуда непогрешимы? [Дело в том, что в свое время он был верным, но затем] законы природы изменились!»

Вот еще один пример медицинского рецепта мудрецов Талмуда, признанного средневековым мудрецом неподходящим для нашего времени оттого, что «законы природы изменились»!

В Талмуде (Берахот 40а) сказано: «Тот, кто съел любую еду без соли или выпил любой напиток неразбавленным (без воды) в дневное время — должен опасаться дурного запаха изо рта, в ночное время — должен опасаться дифтерии».

Еврейский классик XVII века Авраам Гомбинер[10], автор комментария к Шульхан-Аруху Маген Авраам, утверждал (Орех Хаим 179,6), что в новое время не следует опасаться этих печальных, установленных мудрецами Талмуда последствий: в наше время законы природы изменились!

Мудрецы Мишны[11] учили, что люди, принадлежавшие к поколению «столпотворения» и пытавшиеся, как рассказывается в Библии (Бытие 11,1–9), построить в Вавилоне башню, вершиной достающую до небес, не имеют удела в «будущем мире» (то есть места в раю).

Мудрецы Талмуда задались вопросом: в чем именно заключался грех этих людей?

Мудрецы, принадлежавшие к вавилонской школе рава Шилы, ответили: они хотели подняться на небо и разбить его мечами и ломами, чтобы дождь шел постоянно.

Мудрецы «Запада» (то есть Палестины) подняли этот ответ на смех: если бы эти люди намеревались добраться до небес, они строили бы башню не в вавилонской низине, а в горах!

По мнению «западных» мудрецов, поколение «столпотворения» делилось на три группы, каждая из которых согрешила и была наказана по-своему — соответственно греху.

Первая группа намеревалась поселиться на небесах[12]. Она была наказана рассеянием по всей земле.

Вторая группа намеревалась заняться идолопоклонством. Она была наказана смешением языков, в результате которого принадлежащие к ней люди перестали понимать друг друга.

Третья группа намеревалась объявить войну Богу. Ее члены были превращены в обезьян, не имеющих тела духов, демонов, похожих на людей, и демонов, подобных крылатым людям.

Вавилонский Талмуд, трактат Сангедрин 109б

Во времена мудрецов Мишны и Талмуда для большей части евреев Палестины и Вавилонии родным языком был арамейский; языка Библии они не понимали. Поэтому в ходе чтения Торы в синагоге был принят такой порядок: вначале читался библейский стих в оригинале, а затем — его перевод на арамейский язык, понятный публике.

Мудрецы Мишны установили, что библейские пассажи, порочащие национальных героев, не следует переводить на общедоступный язык, чтобы не унизить этих героев в глазах публики. Так, например, было установлено, что не следует переводить следующий стих, порочащий Реувена, сына Яакова (Исраэля-Израиля): «И было, во время пребывания Исраэля в той стране, пошел Реувен и спал с Билгою, наложницей отца своего. И услышал Исраэль» (Бытие 35,22).

Однажды мудрец по имени рабби Ханина, сын раббана Гамлиэля, посетил синагогу в селении Кабуль (на севере Палестины). Когда в синагоге прочли в оригинале вышеупомянутый стих, приписывающий Реувену прелюбодеяние с женой отца, и переводчик начал переводить его на арамейский, рав Ханина прервал его и приказал немедленно перейти к следующему стиху. Местные мудрецы похвалили поступок рабби Ханины.

Мудрецы установили также, что не следует переводить историю с «золотым тельцом», изготовленным израильтянами после того, как Моисей (Моше) поднялся на гору и задержался там дольше ожидаемого: «И сказал Моше Аарону: что сделал тебе этот народ, что навел ты на него великий грех?.. И я сказал им: у кого есть золото, снимите с себя. И дали мне, и я бросил его в огонь, и вышел этот телец. И увидел Моше народ, что он развращен» (Исход 32,21–25). Мудрецы опасались, что у публики создастся впечатление, что таким образом действительно можно изготовить «золотого тельца» и, следовательно, у идолов есть божественная сила. Поэтому они решили «замалчивать» эту историю.

Кроме того, мудрецы установили, что библейский рассказ о том, как Амнон, сын царя Давида, изнасиловал свою сестру Тамар, не должен не только переводиться на арамейский язык, но и читаться в синагогах в оригинале.

Их спросили: как это может быть? Ведь мудрецы Мишны учили, что разрешается не только читать историю Амнона и Тамар в оригинале, но и переводить ее на арамейский язык!

Им ответили: те места, где Амнон назван сыном Давида, запрещается как читать в оригинале, так и переводить, чтобы не опорочить честь Давида. Однако те места, где Амнон упомянут без указания на свое происхождение от Давида, разрешено и читать, и переводить; в таком случае честь Давида не пострадает, ибо публика не узнает, что сын Давида изнасиловал свою сестру.

Вавилонский Талмуд, трактат Мегила 25б

Мудрецы Талмуда считали, что Земля является плоской и покрыта небесным куполом; вместе Земля и купол представляют собой нечто вроде перевернутой толстой чашки, поставленной на тарелку.

По их мнению, дневное движение солнца осуществляется следующим образом: ночью солнце пребывает вне пределов небесного купола; утром оно входит в него на востоке и затем освещает землю в течение дня, проходя под куполом с востока на запад; в конце дня оно снова пересекает стенку небесного купола, выходя наружу. Тогда наступает ночь, в ходе которой солнце возвращается с запада на восток, оставаясь вне небесного купола. Наутро оно снова входит в него — и начинается новый день.

Исходя из этого, мудрецы разделили день на три части.

Первая — это промежуток времени, в течение которого солнце пересекает восточную стенку небесного купола. Он заканчивается в момент, когда солнце выходит из стенки и попадает во внутреннее пространство под куполом. На языке мудрецов это время между зарей и восходом солнца.

Вторая часть дня — это промежуток времени, в течение которого солнце непосредственно освещает землю, иными словами — время между восходом и заходом солнца.

Третья часть дня — это промежуток времени, в течение которого солнце пересекает западную стенку купола, покинув пространство под ним, то есть время от захода солнца до выхода звезд.

Мудрец по имени рабби Йоханан измерил все три части дня и получил следующие результаты: от зари до восхода солнца — полтора часа, от восхода до заката — девять часов, от заката до выхода звезд — полтора часа. Во всех случаях речь идет об условных часах, абсолютная продолжительность которых зависит от времени года: «часом» мудрецы называли одну двенадцатую часть светового дня.

Мудрецы спросили: откуда известно, что промежуток времени между зарей и восходом солнца составляет полтора часа?

Им ответили: из библейского пассажа о бегстве Лота из Содома. Лот вышел из Содома на заре, а к восходу солнца добрался до места, именуемого Цоар: «Когда взошла заря, ангелы поторопили Лота… Солнце взошло над землей, и Лот прибыл в Цоар» (Бытие 19,15–23). Один из мудрецов, рабби Ханина, сказал, что знает эти места; расстояние от Содома до Цоара эквивалентно полуторачасовому пешему переходу[13]. Следовательно, промежуток времени между зарей и восходом составляет полтора часа.

Один из мудрецов Талмуда, Рава, измерил диаметр небесного купола и толщину его стенок. По его мнению, расстояние от восточного края купола до его западного края составляет двадцать четыре тысячи километров, а толщина стенок купола — четыре тысячи километров.

Эти данные имеют два источника. Длину диаметра Рава узнал от своего учителя, а толщину стенок вычислил сам. Вот его рассуждение: солнце от восхода до заката движется в течение девяти часов, а от зари (то есть от момента, когда оно входит в стенку небесного купола) до восхода (когда оно выходит из стенки купола во внутри-купольное пространство) — в течение полутора часов, следовательно, толщина стенки относится к диаметру купола как один к шести. Стало быть, если периметр составляет двадцать четыре тысячи километров, толщина стенки равна четырем тысячам километров.

Ученики спросили: один из древних мудрецов[14], рабби Йехуда, сказал, что отношение толщины стенок небесного купола к его периметру составляет не один к шести, как утверждает рабби Йоханан, а один к десяти. Рабби Йехуда указал также, что промежуток времени между зарей и восходом составляет не полтора часа, а час и двенадцать минут.

Им ответили: поскольку мнение древнего мудреца, рабби Йехуды, противоречит мнению мудрецов Талмуда, последнее (заведомо более слабое — ибо более позднее) отбрасывается.

Ученики продолжили: рабби Ханина, хорошо знавший район между Содомом и Цоаром, установил, что для того, чтобы пройти и одного города в другой, требуются полтора часа. Между тем, по мнению древнего мудреца рабби Иехуды, Лот прошел его за час и двенадцать минут. Как такое может быть?

Им ответили: Лот шел из Содома в Цоар быстрым шагом, ибо в Торе сказано, что ангелы его «поторопили».

Ученики продолжили свои расспросы о теории Равы, утверждавшего, что диаметр небесного купола равен двадцати четырем тысячам километров, пытаясь ее опровергнуть. Они сказали: древние мудрецы установили, что диаметр Египта равен тысяче шестистам километрам, диаметр страны Куш (Эфиопии) — девяноста шести тысячам километров, а диаметр всей плоской земли — пяти миллионам шестистам шестидесяти тысячам километров. Как примирить это утверждение со словами Равы?

Им ответили: теория Равы отбрасывается, ибо она противоречит мнению древних мудрецов.

Ученики продолжили задавать сходные вопросы. Древние мудрецы утверждали, что вся земля умещается под одной звездой. Доказательством является то обстоятельство, что в какую бы сторону мы ни направились, звезда над нашей головой остается неподвижной. Стало быть, если мы примем, что суша, без моря, имеет диаметр не менее четырех тысяч километров, то, поскольку на небе много более шести звезд, поневоле придется признать, что истинный размер суши гораздо более двадцати четырех тысяч километров, указанных Равой.

Им ответили: мнение Равы и без этого аргумента не может противостоять мнению древних мудрецов.

Ученики продолжили: древние мудрецы установили, что солнце находится над обитаемой областью суши в течение одного лишь часа из двенадцати, составляющих световой день. Доказательством тому служит то обстоятельство, что солнце находится над головой у всех людей в полдень в течение всего одного часа[15].

Из этого следует, что, помимо обитаемой суши, существуют еще моря и пустыни, и их размер превышает в одиннадцать раз размер обитаемой суши. В таком случае диаметр земли (и соответственно опирающегося на нее небесного купола) наверняка намного больше двадцати четырех тысяч километров. Им ответили: мнение Равы так или иначе отбрасывается как противоречащее мнению древних мудрецов.

Древние мудрецы неоднократно высказывались по этому вопросу. Например, один из них, рабби Йоханан бен Заккай, сказал, что тол щина стенок небесного купола составляет семь миллионов триста десять тысяч километров. Иначе говоря, чтобы пройти сквозь стенку купола, человеку потребовалось бы пятьсот лет.

Им ответили: мнение Равы так или иначе отбрасывается перед мнением рабби Йоханана бен Заккая.

Вавилонский Талмуд, трактат Песахим 93б-94б

Как нам уже известно[16], по мнению мудрецов Мишны, земля является плоской, а над ней раскинулся небесный свод, имеющий стены и крышу. Люди передвигаются по земле, находясь как бы на полу закрытой полусферической комнаты.

Мудрецы Мишны разошлись во мнениях по вопросу о форме стен небесного свода. По мнению рабби Элазара, стены огораживают землю сверху и со всех сторон, кроме северной, которая остается открытой космосу.

По словам рабби Элазара, небесный свод «подобен открытому балкону». Он полагал, что солнце движется в течение дня следующим образом. Вначале оно проходит (снаружи внутрь) через отверстие в восточной стене небесного свода и начинает освещать землю. Затем оно поворачивает к югу, продолжая при этом двигаться к западу. Оттуда оно выходит наружу через отверстие в западной стене небесного свода (в результате чего на земле наступает темнота, ибо небесный свод непрозрачен для солнечных лучей).

Покинув пространство, ограниченное небесным сводом, солнце поднимается вверх и оказывается над «крышей» небесного свода. Затем оно возвращается обратно, к восточной стене небесного свода, однако делает это, не смещаясь к северу, ибо в противном случае освещало бы землю и ночью, так как небесный свод не имеет северной стены.

Именно по этой причине, полагает рабби Элазар, северный ветер является таким холодным (он приносит воздух, источник которого находится вне небесного свода). В этом духе мудрец истолковывает следующее место из книги Иова: «Из укрытия приходит буря, и стужа от рассеянных ветров. От дуновения Божия творится лед, и широта водная твердеет» (Иов 37,9-10). «Из укрытия приходит буря» — с юга приходит буря (сильный ветер, несущий дождь), ибо южная сторона поднебесной окружена стенами и напоминает закрытую комнату. «Стужа от рассеянных ветров» — это холодный северный ветер, названный так потому, что северная часть небесного свода открыта настежь. «От дуновения Божия творится лед» — это западный ветер, а «широта водная твердеет» — это восточный ветер.

Мудрецы Талмуда спросили: из этой интерпретации следует, что южный ветер — это буря, то есть вредное явление. Однако, по словам другого мудреца, южный ветер — полезное явление, ибо он приносит дожди, необходимые для сельского хозяйства.

Им ответили: южный ветер вреден, когда он приносит сильные дожди. Он полезен, когда приносит умеренные дожди.

По мнению другого мудреца, рабби Йеошуа, массивный небесный свод окружает землю со всех сторон, в том числе и с севера. Он полагал, что солнце, покинув пространство, ограниченное небесным сводом, через отверстие в его западной стене, поворачивает к северу и продолжает свой путь на восток (к восточному отверстию) вдоль северной стены небесного свода (с ее внешней стороны). На это указывают следующие слова из книги Экклезиаста: «И восходит солнце, и заходит солнце, и устремляется к месту своему, где оно восходит. Идет к югу и поворачивает к северу; кружится, кружится, движется ветер, и на круги свои возвращается ветер» (Экклезиаст 1,5–6).

По мнению этого мудреца, [относящееся к солнцу] слово «идет» описывает движение солнца внутри небесного свода, когда оно освещает землю. Слово «поворачивает» относится к движению солнца вне небесного свода, когда под ним темно. Поэтому библейский стих следует интерпретировать так: «идет к югу» — днем; «поворачивает к северу» — ночью; «кружится, кружится, движется ветер, и на круги свои возвращается ветер» — в восточной и западной части небесного свода солнце иногда движется внутри него, а иногда обходит его снаружи. Это зависит от места, в κοΐοροΜ солнце покидает пространство под небесным сводом или входит в него.

Зимой, когда световые дни коротки, солнце покидает небесный свод через отверстие, находящееся в юго-западной стене, и движется в западном направлении, пока не доходит до северной стены. Иными словами, солнце может находиться у южной и западной стен небесного свода, как внутри него, так и снаружи.

Вавилонский Талмуд, трактат Бава Батра 25а-25б

Один из мудрецов, Реш Лакиш, предупредил, что четыре действия подвергают человека смертельной опасности, активизируя связанных с ними злых духов. Это (1) отправление естественных нужд между стеной и пальмой, (2) прохождение между двумя пальмами, (3) питье воды, взятой взаймы, и (4) прохождение над пролитой водой.

Мудрецы привели множество деталей и указали конкретные условия, при которых злые духи активизируются и создают опасность для человека.

Отправление естественных нужд между стеной и пальмой. Оно опасно, если расстояние между стеной и пальмой невелико (менее двух метров), при условии, что у духов (желающих пройти мимо) нет обходной дороги. Однако если расстояние между стеной и пальмой превышает два метра или же у злых духов есть другая дорога, опасности нет; при таких условиях отправлять естественные надобности между стеной и пальмой разрешено.

Прохождение между двумя пальмами. Оно строго запрещено (ввиду опасности) в случае, если между пальмами не проходит дорога, которой пользуются много людей.

Питье воды, взятой взаймы. Опасно питье исключительно взятой взаймы воды (но не других напитков), причем лишь при условии, что брал ее (взаймы) маленький ребенок, а выпита она в поле, где мало других источников воды. В такой ситуации демоны принимаются вредить людям. Однако если речь идет о других напитках или о взятой взаймы воде, которую пьют в городе, или о воде, которую брал взаймы взрослый человек, — во всех этих случаях нет никакой опасности.

Прохождение над пролитой водой. Демоны и злые духи вредят человеку лишь в случае, если над пролитой водой не была рассеяна пыль, если в воду никто не плевал и только тому, кто прошел по ней босиком, причем исключительно ночью и лишь пока по ней не прошли шестьдесят человек. Однако если хотя бы одно из перечисленных условий выполняется, или если человек переезжает воду на осле, будучи обутым, демоны не могут причинить ему вреда.

Все перечисленные выше условия, ограничивающие опасность, релевантны, только когда речь идет исключительно о злых духах, но если есть основания подозревать, вдобавок, колдовство, опасность сохраняется. Однажды обутый человек проехал на осле над пролитой водой; его обувь сморщилась, а ноги усохли из-за колдовства, наведенного на эту воду.

Вавилонский Талмуд, трактат Песахим 111а

Один мудрец спросил рава Шешета, как трактует Галаха человека, вводящего половой орган в собственный задний проход? Виновен ли он в нарушении запрета на мужеложство?

Рав Шешет ответил: «Эта ситуация нереальна: человек не может ввести член в собственный задний проход!»

Рав Аши заметил по этому поводу: «Действительно, когда половой орган тверд и прям, ввести его в собственный задний проход невозможно. Однако это возможно, когда половой орган расслаблен; в таком случае его владелец может быть признан виновным в нарушении сразу двух запретов, ибо является как познающим, так и познаваемым; следует рассмотреть вопрос о его ответственности».

Рав Аши полагал, что Галаха запрещает определенные половые акты, лишь если они совершаются членом твердым и прямым, и, следовательно, при использовании расслабленного члена прямого нарушения запретов Торы не происходит. По его мнению, тот, кто засовывает себе в задний проход собственный расслабленный член, не может быть признан виновным в мужеложстве. Однако мудрецы, считающие, что запреты Торы относятся и к половым актам, совершаемым расслабленным членом, должны признать этого человека виновным и присудить к смертной казни.

Вавилонский Талмуд, трактат Сангедрин, 55а

Мудрецы постановили, что сексуальное сношение с девочкой, не достигшей трехлетнего возраста, не признается половым актом. С галахической точки зрения кровосмесительная связь с такой девочкой (например, в случае если отец вступил с ней в сношение), не считается преступлением, и отец наказания не несет. Мудрецы проиллюстрировали это постановление следующим образом: сношение с девочкой, не достигшей трехлетнего возраста, эквивалентно «тычку пальцем в глаз». Иными словами, девочка при этом остается девственницей, а сношение не имеет галахического значения.

Мудрецы подробно обсуждали вопрос о том, каким образом маленькая девочка остается девственницей после полового сношения. Они выдвинули две гипотезы. Быть может, девственная плева маленькой девочки, разорванная при сношении, впоследствии срастается; быть может, она не разрывается вовсе.

Какое значение может иметь установление механизма сохранения девственности? Легко показать, он имеет галахический смысл. Попробуем выяснить, например, не окажется ли вступившая в сношение маленькая девочка распутницей с галахической точки зрения (в таком случае ей будет, например, запрещено замужество с священником^-когеном).

Предположим, некий человек вступил в сношение с девочкой, не достигшей трехлетнего возраста, и это сношение привело к появлению крови. Затем, после того, как девочка достигла трехлетнего возраста, с ней вступил в сношение коген, причем на этот раз крови не было. Если верно первое объяснение (т. е. разорванная плева постепенно восстанавливается), отсутствие крови может быть объяснено тем, что к моменту второго сношения (с когеном) плева просто не успела срастись. Однако если верно второе объяснение (что плева при сношении в возрасте до трех лет вообще не разрывается), отсутствие крови при сношении с когеном можно объяснить лишь тем, что девочка имела дополнительное сношение в возрасте более трех лет (еще до сношения с когеном). В таком случае девочку следует рассматривать с галахической точки зрения как распутницу, которая не может вступить в брак с когеном.

Один их мудрецов отверг это рассуждение и усмотрел в дискуссии о природе сохранения девственности другие галахические мотивы. По его мнению, в упомянутой выше истории с когеном принятие обоих объяснений сохранения девственности маленькой девочкой обязывает нас считать девочку распутницей, не имеющей права вступать в брак с когеном (то есть в данном контексте дискуссия галахически бессодержательна). Тем не менее и этот мудрец усматривает в данной дискуссии галахический смысл. Он предлагает рассмотреть ситуацию, когда некто вступает в сношение с девочкой, не достигшей трехлетнего возраста, и в процессе сношения выделилась кровь. Какова природа этой крови? Если мы полагаем, что плева при таком сношении не разрывается, приходится согласиться с тем, что речь идет о менструальной крови и, следовательно, девочка ритуально нечиста. Если же мы считаем, что плева разрывается, а затем срастается, логично предположить, что речь идет о «чистой» крови, выделенной при разрыве плевы, и, следовательно, девочка ритуально чиста.

Талмуд принял решение в пользу последнего объяснения. Именно, при сношении с девочкой, не достигшей трехлетнего возраста, ее плева разрывается, а затем срастается.

Вавилонский Талмуд, трактат Нида 45а

Некая женщина обратилась к рабби Акиве со следующим вопросом: она занималась сексом в возрасте менее трех лет; можно ли ей теперь выйти замуж за священника-когена?

В чем тут сомнение? С одной стороны, она занималась сексом, а всякая женщийа, занимавшаяся сексом иначе, чем в законном браке, считается распутницей, и когену запрещено на ней жениться. С другой стороны, женщина, занимавшаяся сексом в возрасте менее трех лет, по определению распутницей не считается. Рабби Акива ответил: «Ты не распутница и можешь выйти замуж за священника».

Женщина возразила: «Я занималась сексом, когда мне было меньше трех лет, причем много раз и даже получала от этого удовольствие. Если обмакнуть палец ребенка в блюдце с медом — в первый раз он будет недоволен, во второй раз он будет недоволен, но на третий раз привыкнет к сладкому и станет облизывать палец. Я распробовала связанное с сексом наслаждение, поэтому меня следует считать распутницей».

Рабби Акива ответил: в таком случае ты действительно должна считаться распутницей, и коген не может на тебе жениться.

Ученики, услышавшие ответ рабби Акивы, удивились и возразили: со времен Моисея на Синае установлено, что девочка, занимавшаяся сексом в возрасте менее трех лет, не считается распутницей и может выйти замуж за когена. Этот закон не зависит от числа занятий сексом или от того, получала ли девочка от секса удовольствие; следовательно, она не может считаться распутницей. Утверждение учеников оказалось верным. Рабби Акива сознательно дал женщине неправильный ответ для того, чтобы проверить бдительность учеников и ясность их мышления.

Вавилонский Талмуд, трактат Нида 45а

Древние мудрецы (мудрецы Мишны) установили, что священнику-когену запрещено брать в жены айелонит — женщину, обреченную на бесплодие и обладающую определенными мужскими признаками.

[Термин айелонит происходит от слова айяль — баран, ибо это животное считается в еврейской традиции символом мужественности. Предполагается, что у айелонит есть мужские признаки; у нее нет обычных женских грудей и ее вагина отличается от обычной женской, так что половые отношения для нее затруднительны; у нее мужской голос — так определяет айелонит Талмуд (трактат Евамот 80б). Это определение не имеет ясного медицинского смысла, поэтому следует считать айелонит талмудической выдумкой.]

Отчего когену запрещено брать в жены айелонит? Один из мудрецов объяснил этот запрет тем, что айелонит — распутная женщина, а священнику запрещается брать в жены распутницу, как сказано в Торе: «Распутную женщину и оскверненную нельзя им [священникам] брать [в жены]» (Левит 21,7)[17]. Откуда этот мудрец взял, что айелонит — распутная женщина? из слов пророка «Будут распутствовать, но не размножаться» (Гошеа 4,10). То есть: секс, не направленный на рождение детей, — распутство. Поскольку айелонит не может рожать детей, она по определению распутница.

Один из древних мудрецов, рабби Элиэзер, установил, что, исходя из этого определения, когену запрещено брать в жены малолетнюю девочку. Некий ученик объяснил запрет рабби Элиэзера следующим образом: про несовершеннолетнюю девочку невозможно определенно утверждать, что она не станет айелонит (согласно Талмуду, статус айелонит устанавливается в возрасте двадцати лет, когда окончательно определится, выросли ли у женщины груди и волосы в определенных местах), поэтому есть опасение, что со временем она будет определена как таковая и соответственно как распутная женщина; между тем священникам запрещено брать в жены распутниц. Другие ученики отвергли это объяснение запрета рабби Элиэзера: ведь он, в отличие от других мудрецов, не считал айелонит распутницей!

Это утверждение учеников апеллирует к дискуссии, в которой мудрецы пытались установить, кого именно Тора считает распутной женщиной. Рабби Акива полагал, что распутная женщина — это женщина, которая спит со многими мужчинами. Другой мудрец полагал, что распутная женщина — эта женщина, переспавшая с мужчиной, брак с которым запрещен ей законом. Рабби Элиэзер, со своей стороны, полагал, что любой сексуальный акт, совершенный вне брака и не ради его заключения[18], превращает женщину в распутницу. Он сформулировал свою точку зрения следующим образом: «Свободный мужчина, переспав со свободной женщиной, превращает ее в распутницу». Следовательно, рабби Элиэзер не считал айелонит как таковую (то есть — айелонит, не переспавшую с мужчиной) распутной женщиной!

Один из мудрецов объяснил, что имел в виду рабби Элиэзер, запрещая когену брать в жену малолетнюю девочку, следующим образом. По его мнению, рабби Элиэзер говорил не о простом священнике, а о первосвященнике (коген гадоль). Дело в том, что брак, заключенный с малолетней девочкой, вступает в силу (как имущественная сделка) лишь когда та достигнет совершеннолетия; к этому моменту она, разумеется, уже не будет девственницей — однако, согласно Торе, первосвященник может жениться лишь на девственнице!

Мудрец по имени Рава ответил, что это объяснение — законченная глупость. Ведь первосвященник вполне может жениться на малолетней девочке, заключив брачную сделку не с ней, а с ее отцом, — в таком случае брак вступает в силу немедленно.

Было предложено другое объяснение запрета рабби Элиэзера: коген не может взять в жены малолетнюю девочку потому, что она не является ментально сформировавшимся человеком, так что существует вероятность, что она изменит мужу, вступив в связь с другим мужчиной. Ученики возразили: в таком случае не только коген, но и простой еврей не должен жениться на малолетней девочке из опасения, что она ему изменит! Им ответили: измена малолетней не считается сознательной, но рассматривается как изнасилование. В случае со когеном это послабление не помогает, ибо он обязан развестись и с изнасилованной женой, но простой еврей может продолжать жить с изнасилованной женой! Поэтому он может жениться на несовершеннолетней, а коген — нет.

Мудрец по имени рав Папа полагал, что запрет рабби Элиэзера действительно относится лишь к первосвященнику и базируется на следующем стихе Торы: «Ибо девственницу из народа своего возьмет он в жены» (Левит 21,14). Избыточное выражение «в жены» (буквально — «в женщины») указывает, что жена первосвященника должна быть взрослой женщиной, а не малолетней девочкой.

Вавилонский Талмуд, трактат Евамот 61а—61б

Священнику (когену) запрещено брать в жены женщин, переспавших в прошлом с мужчинами, с которыми им не разрешено вступать в интимные отношения[19]. Таких женщин, согласно интерпретации мудрецов, следует называть библейским словом халала, упомянутым в Торе: «Распутную женщину и оскверненную (халала) нельзя им [священникам] брать [в жены]» (Левит 21,7).

Так, например, матери запрещено спать со своим сыном. Если мать нарушила запрет и переспала с сыном, она становится «оскверненной» (халала), и коген не может на ней жениться.

Школы Шаммая и Гиллеля разошлись во мнениях по вопросу о статусе матери, переспавшей с сыном, которому было от восьми до девяти лет. Следует иметь в виду, что сексуальное сношение с мальчиком в возрасте старше девяти лет признается полноценным половым актом, так что если мать спала с таким («взрослым») сыном, она наверняка не может выйти замуж за священника. С другой стороны, секс с мальчиком в возрасте менее восьми лет не признается половым актом[20], так что мать, переспавшая с таким сыном, несмотря на моральное падение, может выйти замуж за священника. Разногласия между школами Шаммая и Гиллеля возникли лишь при обсуждении случая, когда сыну от восьми до девяти лет. Вот как мудрецы объясняют позиции школ.

Оказывается, в древности восьмилетний мальчик был в состоянии оплодотворить женщину; во времена существования школ Шаммая и Гиллеля на такое был способен лишь мальчик девяти лет. Школа Шаммая полагала, что определяющим с точки зрения закона является возраст, релевантный в древние времена (8 лет). Школа Гиллеля полагала, что определяющим является возраст, релевантный для тогдашнего времени (9 лет).

То, что в древности восьмилетний мальчик был способен оплодотворить женщину, мудрецы вывели из истории Бат-Шевы, внучки Ахитофеля. Мудрецы установили, что Ахитофель умер в возрасте 33 лет. В момент его смерти Соломону (Шломо), сыну Бат-Шевы, было уже семь лет. Иными словами, Соломон, правнук Ахитофеля, родился, когда тому было лишь 26 лет. из этих 26 лет, рассудили мудрецы, следует вычесть срок беременности жены Ахитофеля, а также сроки беременностей матери Бат-Шевы и самой Бат-Шевы, то есть, самое меньшее, два года; остается 24 года на три оплодотворения. Стало быть, сказали мудрецы, Ахитофель оплодотворил свою жену, когда ему было всего восемь лет.

Другие мудрецы резонно возразили: по чисто арифметическим соображениям нельзя исключить, что Ахитофель оплодотворил жену в возрасте девяти лет, а Бат-Шеве было шесть лет, когда она забеременела Соломоном (от Давида). Это вполне вероятно, ибо женщина способна забеременеть в более юном возрасте, нежели тот, в котором мужчина способен оплодотворить. Поэтому мудрецам пришлось искать иное обоснование утверждению, что восьмилетний мальчик в древние времена был способен оплодотворить женщину.

Мудрецы предложили следующее рассуждение. Некоторые мудрецы утверждают, что Авраам был двумя годами старше своего брата Харана. С другой стороны, Авраам взял в жены Сару, дочь Харана (мудрецы установили, что Иска, дочь Харана, и есть Сара). Известно, что Авраам был десятью годами старше Сары. Из того, что он был лишь двумя годами старше ее отца Харана, следует, что Харан оплодотворил свою жену в восемь лет. Другие мудрецы отвергли это доказательство, заметив, что Авраам мог быть моложе Харана, а не старше его, как изначально предполагалось.

В итоге мудрецы доказали, что восьмилетний мальчик мог в древние времена оплодотворить женщину, ссылкой на семейную историю Бецалеля, который был правнуком Калева бен Йифуне (по прямой мужской линии — иначе, как видно из дальнейшего, возникла бы та же проблема, что и у Соломона с Ахитофелем). Мудрецы установили, что когда Бецалелю было 14 лет, Калеву только-только исполнилось 40. Стало быть, к моменту рождения Бецалеля Калеву было 26 лет. за вычетом срока трех беременностей (в трех поколениях) остаются лишь 24 года, стало быть, хотя бы одному из трех прямых предков Бецалеля по мужской линии было не более восьми лет в момент, когда он оплодотворил женщину.

Вавилонский Талмуд, трактат Сангедрин 69б

Согласно закону Торы, первосвященник (коген гадоль), стоящий во главе храмового ритуального коллектива, может жениться лишь на девственнице, как сказано в Торе: «Первосвященник… жену в ее девственности возьмет» (Левит 21,10–13).

Мудрецы полагали, что после того, как девушка достигает возраста двенадцати с половиной лет, ее девственная плева начинает естественным образом разрушаться. Поэтому они разошлись во мнениях по вопросу о том, может ли первосвященник жениться на девушке старше двенадцати с половиной лет[21].

В чем тут сомнение? В том, как именно следует понимать термин «девственница», употребленный в Торе. С одной стороны, можно считать девственницей всякую женщину, которая не участвовала в половом акте, даже если у нее фактически нет девственной плевы. С другой стороны, можно считать девственницей лишь женщину, у которой выполняются оба эти условия: не участвовавшую в половом акте и имеющую девственную плеву. Одни мудрецы придерживались первого определения, другие — второго, поскольку они по-разному интерпретировали приведенный выше библейский стих.

Дело в том, что в Торе сказано не просто «жену-девственницу возьмет», а именно «жену в ее девственности возьмет». Что означит это текстуальное усложнение? Мнения мудрецов по этому вопросу разделились.

По мнению одного мудреца, если бы в Торе было написано просто «жену-девственницу возьмет», следовало бы полагать, что девушка в возрасте более двенадцати с половиной лет, не имевшая сексуальных связей, может выйти замуж за первосвященника, несмотря на то, что ее девственная плева уже начала разрушаться. Однако поскольку в Торе сказано «жену в ее девственности возьмет», поневоле приходится считать, что женой первосвященника может быть лишь девушка, девственная плева которой в полном порядке; стало быть, ей не может быть более двенадцати с половиной лет.

По мнению другого мудреца, интерпретация библейского стиха должна быть в точности обратной: если бы в Торе было сказано «жену-девственницу возьмет», следовало бы полагать, что первосвященник может жениться лишь на девушке, девственная плева которой в полном порядке; стало быть, она должна быть не старше двенадцати с половиной лет. Однако поскольку там сказано «жену в ее девственности возьмет», следует понимать текст в том смысле, что женой первосвященника может быть всякая девушка, не имевшая сексуальных связей, даже если она старше двенадцати с половиной лет, и ее девственная плева отчасти разрушена.

Вавилонский Талмуд, трактат Евамот 59а

Тора указывает, что первосвященник (коген гадоль) может жениться только на девственнице: «Первосвященник… жену в ее девственности возьмет» (Левит 21,10–13). Далее Тора детализирует свое указание: «Вдову или разведенную, или оскверненную (халала), распутную [женщину] нельзя ему брать; только девственницу из народа своего должен он брать в жены» (Левит 21,14).

Как мы уже видели[22], мудрецы Мишны разошлись во мнениях по вопросу о точном смысле понятия «девственница» в рамках дискурса о браке первосвященника.

Один из мудрецов полагал, что первосвященник вообще не может жениться на взрослой женщине (Талмуд считает взрослой девочку, возраст которой превышает двенадцать с половиной лет), ибо она не является девственницей в полном смысле слова (так как девственная плева взрослой женщины постепенно слабеет). С другой стороны, девочка, которая имела анальное сношение (на языке мудрецов — «нестандартный секс»), но сохранила девственную плеву, может выйти замуж за первосвященника.

По мнению другого мудреца, верно ровно обратное: взрослая женщина может выйти замуж за первосвященника, несмотря на то, что ее девственная плева ослабела, поскольку она отчасти еще существует, а девочка, имевшая анальное сношение, не может выйти замуж за первосвященника.

Мудрецы Талмуда объяснили, что разногласие между мудрецами Мишны связано с интерпретацией слов «в ее девственности».

Они согласились, что это выражение действительно требует особой интерпретации, ибо, вообще говоря, Тора могла сформулировать свое указание проще: «должен брать жену-девственницу». Использование сложной формулы, несомненно, указывает на наличие дополнительной инструкции, но какой? Первый мудрец полагал, что эта инструкция запрещает первосвященнику жениться на взрослой женщине, чья девственная плева ослабела, но разрешает жениться на девочке, имевшей анальный секс; второй мудрец утверждал обратное.

Другие мудрецы Талмуда отвергли эту интерпретацию разногласий между мудрецами Мишны по следующей причине. Известно, что девушка, занимавшаяся анальным сексом, квалифицируется законом как развратница, ибо рабби Элиэзер установил следующее правило: незамужняя женщина, занимавшаяся сексом не в целях заключения брака, а ради удовольствия, должна рассматриваться как развратница, даже если речь идет всего лишь об анальном сексе, но развратница в любом случае не может выйти замуж за первосвященника (как сказано в уже цитированном стихе Торы); стало быть, девочка, имевшая анальный секс, не может выйти замуж за первосвященника уже потому, что она развратница; нет смысла обсуждать вопрос о том, девственна она или нет.

Мудрец по имени рав Йосеф возразил, что исходная интерпретация разногласия между мудрецами Мишны (по поводу анального секса) остается релевантной в случае, если девочка имела анальный секс не с человеком, а с животным. В таком случае она, с одной стороны, не квалифицируется как развратница, а с другой, уже не является «нетронутой».

Мудрец по имени Абайе отметил, что рассуждение рава Йосефа содержит внутреннее противоречие. Если анальный секс с животным квалифицируется как половое сношение и имевшая его женщина более не считается «нетронутой», ее с необходимостью следует считать развратницей. Невозможно разделить эти два определения!

Он добавил, что не следует отождествлять случай анального секса с животным со случаем, рассмотренным рабби Элиэзером, когда девственная плева девочки была порвана не в результате сексуального контакта, а в ходе несчастного случая (например, если ветка дерева случайно проникла в ее половой орган); как известно, рабби Элиэзер полагал, что даже в таком невинном случае девочка не может выйти замуж за первосвященника. Следовательно, нельзя вывести из установления рабби Элиэзера, что если ветка дерева случайно попала не в половой орган, а в задний проход девочки, она не может выйти замуж за первосвященника. Ведь если бы последнее утверждение было верно, выйти замуж за него не могла бы ни одна девушка, ибо все они, вытирая задницу после испражнения, засовывают камни в анальное отверстие.

Стало быть, снова встает предыдущий вопрос: в каком случае девочка, занимавшаяся анальным сексом, более не считается «нетронутой», но одновременно не объявляется развратницей? Мудрец по имени рабби Зейра ответил, что речь идет о случае, когда малолетняя девочка была замужем и имела в замужнем состоянии лишь анальный секс, а затем ее брак распался. Ее нельзя считать развратницей, ибо она занималась сексом в браке, однако она не может считаться «нетронутой» или девственницей.

Однако мудрец по имени Шмуэль полагал, что девушку, переспавшую с животным, не следует квалифицировать как развратницу, и она может выйти замуж не только за обычного священника, но и за первосвященника. Несмотря на то, что ее девственная плева было порвана в ходе полового акта, секс с животным следует рассматривать как случайное проникновение ветки дерева в половой орган; известно, что некоторые мудрецы Мишны полагают, что девушка, пострадавшая от такого несчастного случая, может выйти замуж за первосвященника.

В деревне Хейталу произошел такой случай. Некая девушка подметала пол; в этот момент на нее сзади запрыгнула собака и овладела ею анально. Вопрос о статусе девушки был адресован рабби Йехуде а-Наси (редактору Мишны). Он объявил, что она не является развратницей, и разрешил ей выйти замуж за первосвященника.

Вавилонский Талмуд, трактат Евамот 59а-59б

Первосвященнику разрешено жениться лишь на девственнице, точнее — на девушке, не имевшей сексуальных контактов. Ученики спросили Бен Зома: разрешено ли первосвященнику жениться на беременной девственнице?

В чем источник сомнения? С одной стороны, быть может, эта девушка все же имела сексуальные контакты и избежала дефлорации лишь благодаря тому, что ее партнером был мужчина, умеющий осуществить полноценный сексуальный акт, не разрывая девственной плевы. Мудрец Шмуэль, один из величайших еврейских ученых Вавилона, гордился таким талантом. С другой стороны, нельзя исключить, что она действительно забеременела, не имея сексуальных контактов, и в таком случае может выйти замуж за первосвященника.

Бен Зома ответил ученикам: беременной девственнице разрешается выйти замуж за первосвященника, поскольку лишь ничтожное меньшинство мужчин обладает талантом Шмуэля. Стало быть, здравый смысл заставляет предположить, что она забеременела без сексуального контакта, например, от семени мужчины, принявшего ванну непосредственно перед ней.

Вавилонский Талмуд, трактат Хагига 14б

Закон Торы разрешает еврею захватить в ходе войны пленницу, даже замужнюю, переспать с ней (даже без ее согласия) и затем, при определенных условиях, взять ее в жены, как сказано: «Когда выйдешь на войну против врагов твоих… и возьмешь у них пленных; и увидишь среди пленных женщину, красивую видом, и возжелаешь ее, и захочешь взять ее в жены; то приведи ее в дом свой… и затем войдешь к ней и овладеешь ею, и станет она тебе женой» (Второзаконие 21,10–13).

Мудрецы спросили: разрешается ли и священнику-когену взять в плен нееврейку и переспать с ней? В чем тут сомнение? С одной стороны, Тора разрешила брать нееврейку в плен и спать с ней всем, не установив никаких ограничений для когенов. С другой стороны, когену запрещено брать в жены многих женщин — разведенных, недостойного происхождения или поведения, распутниц, прозелиток (поскольку все они, по определению, считаются распутницами), не исключено, что ему запрещена и связь с военнопленной.

Им ответили: все авторитеты согласны, что священнику разрешается один раз переспать с пленницей (даже если для этого ее придется изнасиловать), ибо такова человеческая природа. Тора разрешила спать с красивой пленницей оттого, что человек по природе своей в ходе войны вожделеет к женам врагов; следовательно, разумнее разрешить ему прелюбодействовать с ними, нежели запретить, зная, что он наверняка нарушит запрет и согрешит.

Мудрецы сформулировали последнее утверждение так: Тора устанавливает законы с учетом человеческих слабостей.

Разногласия между ними возникли по вопросу о том, как обстоит дело после того, как первое вожделение священника утолено, то есть после того, как он переспал с пленницей: может ли он спать с ней далее и разрешается ли ему жениться на ней? Тут мнения мудрецов разделились. Мудрец по имени Рав полагал, что священнику разрешается жениться на пленнице: разрешив ему переспать с ней один раз, Тора разрешила и все дальнейшее, в том числе женитьбу. Мудрец по имени Шмуэль запретил священнику жениться на пленнице, ибо она, в сущности, прозелитка, а прозелитки считаются распутницами, так что священникам запрещено брать их в жены.

[Как многие другие талмудические дискуссии, этот спор представлен в Талмуде не только в изложенной выше, но и в альтернативной версии. Появление альтернативных версий талмудических дискуссий связано с тем, что Талмуд в течение столетий разрабатывался и сохранялся в устной форме, что приводило к многочисленным искажениям и дублированию текстов. Альтернативные версии в Талмуде обычно начинаются со слов «Некоторые говорят».]

«Некоторые говорят», что концепции мудрецов были совершенно иными. Все они соглашались, что когену запрещается жениться на пленнице, поскольку ее статус эквивалентен статусу прозелитки, а жениться на прозелитках когенам запрещено. Мнения мудрецов разошлись лишь по вопросу о том, дозволено ли когену переспать с пленницей хотя бы один раз.

Рав считал, что дозволено, поскольку Тора разрешила еврею уступить своему вожделению в ходе войны, а у когена, как и у всех остальных, несомненно, есть вожделения. Шмуэль, со своей стороны, считал, что когену запрещено переспать с пленницей даже один раз, ибо поскольку он заведомо не может на ней жениться, ему запрещено и единожды удовлетворить с ней свое вожделение.

Вавилонский Талмуд, трактат Кидушин 21б

Ужасная библейская история «наложницы из Гевы (Гива)» начинается с того, что некая женщина оставила своего сожителя и вернулась к родным: «И ушла (ватизна) наложница от него, и пошла от него в дом отца своего в Бейт Лехем, что в Иудее, и была там полных четыре месяца» (Судьи 19,2).

Слова ватизна[23] означают буквально, что наложница в чем-то провинилась. Мудрецы обсуждали вопрос о том, в чем именно заключалось ее прегрешение. Один из них, рабби Эвьятар, сказал, что наложница подала сожителю тарелку с едой, в которую попала муха, тот разгневался, она испугалась и убежала к родителям. Другой мудрец, рабби Йоханан, утверждал, что сожитель нашел не муху, а волос.

Через какое-то время рабби Эвьятар встретился с пророком Элией (Ильей) и спросил его, чем занимается всевышний в эти дни? Пророк ответил: он занят проблемой «наложницы из Гива», то есть вопросом о том, что стало причиной гнева ее сожителя и соответственно ее бегства. В ходе обсуждения проблемы всевышний процитировал мнения мудрецов — рабби Эвьятара (муха!) и рабби Йоханана (волос!).

Рабби Эвьятар спросил у Элии: неужели и у всевышнего есть сомнения? Ведь, по идее, он знает правду — отчего в таком случае он не установил однозначно, как именно провинилась наложница перед своим сожителем? Элия ответил: обе версии, предложенные мудрецами, справедливы: сожитель обнаружил и муху, и волос. Вначале он нашел муху в тарелке с едой, но не слишком разгневался, затем он нашел волос, сильно разгневался и так ее напугал, что она бежала к родителям. Выходит, что утверждения обоих мудрецов верны. Пророк сформулировал последнее утверждение так: «И то, и то — слова живого Бога».

Мудрецы обсуждали и вопрос о том, почему в первый раз сожитель не разгневался, а во второй разгневался. Поначалу, когда в тарелке обнаружилась муха, он сохранил спокойствие, ибо это упущение не могло привести к серьезным последствиям. Однако во второй раз речь шла об опасном упущении, которое могло стать причиной его бесплодия — он убедился, что наложница не обрила лобок; там остались волосы, которые могли во время секса затянуться вокруг его полового органа и вызвать бесплодие.

[Как многие другие талмудические дискуссии, этот спор представлен в Талмуде не только в изложенной выше, но и в альтернативной версии. Появление альтернативных версий талмудических дискуссий связано с тем, что Талмуд в течение столетий разрабатывался и сохранялся в устной форме, что приводило к многочисленным искажениям и дублированию текстов. Альтернативные версии в Талмуде обычно начинаются со слов «Некоторые говорят».]

«Некоторые говорят», что муха оказалась в тарелке сожителя вообще не по вине наложницы. Она попала в тарелку, уже когда та была у сожителя в руках, поэтому он и не разгневался. Затем он обнаружил в тарелке еще и волос (в этом варианте речь не идет о волосе с лобка наложницы). Поскольку волос попал в тарелку по вине наложницы, сожитель разгневался, и наложница от страха убежала к родителям.

Вавилонский Талмуд, трактат Гитин 6б

Библия рассказывает, что сын царя Давида Амнон страстно любил свою сестру Тамар и изо всех сил старался переспать с ней. В конце концов он ее изнасиловал. Вот что произошло после этого: «И возненавидел ее Амнон чрезвычайной ненавистью, так что ненависть, которой он возненавидел ее, была сильнее любви, которой он любил ее» (Шмуэль II 13,15).

Мудрецы спросили: почему Амнон возненавидел Тамар после того, как изнасиловал ее? Им ответили: во время изнасилования волос на ее лобке затянулся вокруг его члена, из-за чего Амнон стал бесплоден. Мудрецы спросили: в чем, в таком случае, виновата Тамар? Им ответили (пользуясь тем, что тексты талмудических дискуссий не записывались и потому мудрецы могли изменять их в зависимости от обстоятельств): следует говорить не «затянулся», а «был затянут ею»; стало быть, Тамар сознательно оскопила Амнона.

Мудрецы возразили: еврейские женщины сбривали волосы на лобке; откуда, в таком случае, взялся волос, затянутый Тамар на члене Амнона? Им ответили: Тамар не была настоящей еврейкой, дочерью еврейских матери и отца. Евреем был только ее отец (царь Давид). Ее матерью была пленная нееврейка. Давид влюбился в нее во время войны и силой взял ее в наложницы. А нееврейки не имели обычая выбривать волосы на лобке.

Вавилонский Талмуд, трактат Сангедрин 21а

Мудрецы предостерегали от чрезмерного сдерживания мочеиспускания, опасаясь, что из-за этого у человека раздуется живот. Они постановили, что лучше помочиться публично, нежели сдерживать мочеиспускание. Талмуд рассказывает страшную историю о том, что некий человек сдерживал мочеиспускание, и его живот раздулся.

Даже выдающиеся мудрецы следовали этому установлению. Так Шмуэль в середине публичной лекции почувствовал позыв к мочеиспусканию; он попросил, чтобы его заслонили от публики простыней, и тут же помочился.

Когда он встретился со своим отцом, который также был выдающимся мудрецом, отец сказал ему: я дам тебе денег, если ты выступишь с публичной лекцией и объяснишь народу, что разрешается мочиться публично, — а то как бы люди не подумали (после твоей истории с простыней), что мочиться можно только в укрытии.

Другой мудрец, рав Аши, однажды шел по мосту и почувствовал позыв к мочеиспусканию; он помочился прямо на мосту. Ему сказали: к мосту подходит твоя теща, сейчас она увидит тебя мочащимся! Он ответил: если понадобится, я помочусь ей в ухо — лишь бы избежать опасности!

Мудрецы спросили: откуда известно, что у упомянутого в Талмуде человека живот распух из-за того, что он сдерживал мочеиспускание? Быть может, это произошло из-за того, что с водой он проглотил пиявку?

Им ответили: этот человек долгое время удерживался от мочеиспускания и впоследствии не мог испускать мочу обычным образом — она не текла струей, а выходила каплями. Следовательно, его живот раздулся из-за того, что он удерживался от мочеиспускания.

Мудрецы считали, что сдерживание мочеиспускания может сделать мужчину бесплодным. Согласно их анатомическим представлениям, в половом органе мужчины имеются два канала: один — для вывода мочи, другой — для вывода семени. Они отделены друг от друга тончайшей перегородкой. Сдерживание мочеиспускания может привести к тому, что в перегородке образуется отверстие, и мужчина станет бесплодным.

Мудрец по имени Реш Лакиш выводил это из следующего стиха Торы: «Благословен будешь ты больше всех народов; не будет у тебя ни бесплодного, ни бесплодной, ни у скота твоего» (Второзаконие 7,14). В каком случае, спрашивает Реш Лакиш, «не будет у тебя бесплодного»? Если ты станешь мочиться как скот — не испытывая стыда, публично.

Кроме того, мудрецы предостерегали против мочеиспускания в глиняный сосуд, а также на твердом склоне в Вавилоне из опасения, что моча дойдет оттуда до иерусалимского источника Эйтам. Почему именно до этого источника? Потому, что в него окунался первосвященник перед тем, как войти в Святая святых Иерусалимского храма в Йом Кипур.

Вавилонский Талмуд, трактат Бехорот 44б

Мудрецы Мишны установили, что если женщина за десять лет замужества не смогла родить ребенка, муж имеет право с ней развестись, чтобы взять другую жену и исполнить заповедь «плодитесь и размножайтесь». Такая женщина имеет право после развода выйти замуж за другого мужчину, то есть закон не устанавливает, что она и на этот раз не сможет забеременеть. Но если и после десяти лет второго замужества женщина останется бесплодной, и муж с ней разведется, ей запрещается выходить замуж в третий раз из опасения, что она не сможет забеременеть.

Этот подход, утверждают мудрецы, соответствует мнению рабби Йехуды а-Наси, установившего, что женщина, двое (первых) сыновей которой умерли после обрезания, не должна обрезать третьего из опасения, что он тоже умрет. Стало быть, по его мнению, достаточно двух прецедентов, чтобы установить правило, обязывающее опасаться повторения прискорбных случаев в будущем.

Однако, по мнению раббана Шимона бен Гамлиэля, для установления правила, указывающего на то или иное явление, необходимы три повторяющихся прецедента. Мы узнаем об этом из свидетельства рабби Хии бар рав Авы, рассказавшего, что в некоей семье были четыре сестры; у трех из них сыновья умерли после обрезания; когда у четвертой сестры родился сын, она спросила у раббана Шимона бен Гамлиэля, должна ли она его обрезать; тот ответил, что нет — ибо следует опасаться, что и он умрет.

Мудрецы возразили: нельзя исключить, что если бы третья (а не четвертая) сестра задала аналогичный вопрос раббану Шимону бен Гамлиэлю, он дал бы ей тот же ответ (и, следовательно, удовольствовался бы двумя прецедентами)! Им возразили: в чем заключалось бы в таком случае свидетельство рабби Хии? Несомненно, смысл его состоит в констатации того, что, по мнению раббана Шимона бен Гамлиэля, для установления правила необходимы были все три прецедента.

Мудрецы спросили: быть может, рабби Хия засвидетельствовал другое — что нет необходимости, чтобы несчастные случаи происходили с одной и той же женщиной, то есть даже из случаев, происшедших с разными сестрами, принадлежащими к одной семье, можно установить правило, распространяющееся на всю семью?

Следует [попутно] отметить, что мудрец по имени Рава учил, что не следует жениться на женщине, сестра которой больна эпилепсией. Вернемся, однако, к вопросу о том, что думал раббан Шимон бен Гамлиэль о числе прецедентов, необходимых, чтобы установить печальное (обязывающее опасаться повторения) правило. Сколько их должно быть — два или три? Ответ на этот вопрос можно получить, проанализировав другую историю: у некоей женщины умерли после обрезания двое сыновей; после рождения третьего она пришла за советом к раббану Шимону бен Гамлиэлю, и тот разрешил обрезать ребенка. Следовательно, по его мнению, для установления правила требуются три повторяющихся случая.

Исходя из этого, мудрец по имени Абайе женился на женщине по имени Хума, несмотря на то, что два ее первых мужа умерли. Иными словами, он не побоялся стать ее третьим мужем (и умереть, как два предыдущих), полагая, что правило, обязывающее опасаться повторения несчастного случая, требует трех прецедентов. Тем не менее он умер после того, как женился на Хуме.

Мудрец по имени Рава (коллега и оппонент Абайе) изумился: как мог Абайе жениться на этой женщине, несмотря на то, что опасность нависла над его головой? Ведь, по крайней мере, по мнению некоторых мудрецов, для установления правила достаточно двух прецедентов! И еще: каким образом Абайе вывел из примера, относящегося к смерти мальчиков после обрезания, правило, относящееся к женитьбе на женщине, похоронившей двух мужей?

Ему ответили: эти случаи являются сходными!

Мудрецы спросили: почему, собственно, следует опасаться женитьбы на женщине, предыдущие мужья которой умерли? Когда речь идет о смерти мальчиков после обрезания, можно опасаться болезней, связанных с типом крови, или иных медицинских проблем. Но чего мы боимся в случае с женщиной, похоронившей своих мужей?

Им ответили: есть две возможности, по мнению одного мудреца, следует опасаться, что сексуальная близость с этой женщиной может стать причиной смерти мужчины (на языке мудрецов — «источник является причиной»). Другой мудрец, рав Аши, полагал, что над этой женщиной довлеет злой жребий, который и становится причиной смерти ее мужей.

Мудрецы спросили: в чем принципиальное различие между этими двумя объяснениями? Им ответили: оно связано с оценкой вероятности, что муж умрет еще до того, как совершит сексуальный акт с такой женщиной. По мнению мудреца, считавшего, что опасность связана с сексуальной близостью, до тех пор, пока нет близости, нет и опасности. По мнению того, кто связывает опасность со злым жребием, муж может умереть и до того, как сблизится с женой.

Вавилонский Талмуд, трактат Евамот 64б

Мудрецы Мишны установили правила поведения еврейской женщины, указав, что нарушительница этих правил теряет свои имущественные права, так что муж может или даже должен с ней развестись, не выплачивая оговоренную в брачным контракте (кетубе) компенсацию. Женщинам было запрещено выходить из дома без головного убора, прясть в общественном месте, разговаривать со всеми без разбора, «проклинать детей в его присутствии», громко разговаривать (так, чтобы их слышали соседи). С такими женщинами мужья разводятся, не выплачивая компенсацию.

Мудрецы сформулировали это так: «Нарушающая иудейские обычаи — уходит без кету бы».

Мудрецы Талмуда конкретизировали перечисленные древними мудрецами примеры нарушения иудейской общественной практики и определили, как именно должна вести себя женщина.

Мудрецы задались вопросом: верно ли, что женщина, выходящая из дома с непокрытой головой, нарушает закон Торы? Ведь в таком случае речь идет о более серьезном проступке, нежели нарушение социальных норм иудейской религиозной общины!

Откуда мы знаем, что запрет на появление женщины в общественном месте с непокрытой головой — один из законов Торы? Это выводится из сказанного в Торе о женщине, заподозренной в супружеской измене — ведь священник (коген) в ходе предусмотренной законом процедуры должен «открыть голову женщины» (Числа 5,18). Стало быть, до этого голова женщины была покрыта!

Следует ли из этого, что Тора запрещает женщине ходить с непокрытой головой? Талмуд отвечает: Тора запрещает полное обнажение головы, однако разрешает ходить с временным и неполным ее покрытием, скажем, если женщина ставит на голову корзину. В те времена женщины часто носили на голове корзины с различными принадлежностями; при этом введенные мудрецами социальные нормы еврейского религиозного общества обязывали порядочных женщин не носить корзины на голове, а вместо этого надевать специальные головные уборы.

Один из мудрецов ввел закон, разрешающий женщине покрывать голову корзиной. Мудрецы спросили: к какому случаю относится это разрешение? Ясно, что не к появлению в общественном месте — ибо упомянутые нормы запрещали носить там корзину на голове. С другой стороны, разрешение не может относиться и к выходу в собственный двор, ибо там женщине разрешается вообще не носить головной убор (и, самое главное, еврейские женщины на практике именно так и поступают). Если бы кто-либо запретил еврейским женщинам ходить простоволосыми в собственных дворах, всем евреям пришлось бы дать своим женам развод, и на свете не осталось бы ни одной замужней еврейки. Мудрец по имени Абайе ответил: разрешение ходить с корзиной на голове относится к случаю, когда женщина переходит из собственного двора во двор своей приятельницы по узкому переулку, в котором, однако, часто бывают люди. В таком месте ходить простоволосой запрещено, но разрешается носить корзину на голове.

Один из мудрецов объяснил, что запрет на прядение относится лишь к случаю, когда голые руки прядущей видны прохожим. Другой мудрец добавил: речь идет о случае, когда женщина прядет шерсть, и шерстяная нить скользит между ее ногами напротив полового органа. Однажды мудрец по имени Раба бар рав Хана шел вместе со своим учителем по общественной территории и увидел арабскую женщину, прядущую шерсть; шерстяная нить скользила между ее ногами напротив полового органа. Учитель сказал ему: это в точности описанный древними мудрецами случай прядения шерсти в общественном месте, когда муж должен развестись с женой, не выплачивая ей компенсацию.

Мудрец по имени Шмуэль объяснил, что речь идет о женщине, в ходе разговоров флиртующей с молодыми людьми.

Шмуэль расшифровал эту загадочную фразу так: речь идет не только о женщине, проклинающей детей при муже, но и о женщине, проклинающей деда при внуке (и о других сходных случаях), скажем, говорящей в присутствии внука: «Пусть лев съест деда»! С такой женщиной следует развестись, не выплачивая ей компенсацию.

Шмуэль объяснил, что речь идет о женщине, так громко обсуждающей интимные вопросы, что соседи оказываются в курсе дела, что не может не смущать ее мужа. Другой мудрец заметил, что речь идет о случае, когда женщина так громко кричит от боли во время полового акта, что ее слышат соседи. Ему возразили: случай, когда жена кричит от боли во время секса, относится к категории скрытых увечий (жены), из-за которых, как установили древние мудрецы, с ней и без всяких соседей можно развестись, не выплачивая компенсацию. Ввиду этого возражения теория второго мудреца была отвергнута.

Вавилонский Талмуд, трактат Кету бот 72а-72б

Мудрецы Мишны установили, что мужчина, женившийся на женщине, имеющей скрытые телесные недостатки (о которых он по какой-либо причине не мог знать до брака, или просто относящиеся к скрытым частям тела), имеет право дать ей развод, не выплачивая установленную брачным контрактом компенсацию. Перечень телесных недостатков, существование которых позволяет развестись с женой без выплаты компенсации, совпадает с перечнем телесных недостатков, отстраняющих священника-когеня от участия в храмовых ритуалах. Этот перечень приводится в Мишне, в трактате Бехорот (гл. 6–7).

Тем не менее, сообщает Талмуд, существуют и дополнительные (по отношению к упомянутому перечню) телесные недостатки, лишающие женщину ее прав по брачному контракту, как то: потливость, наличие родинки, скверный запах изо рта. Мудрецы задали вопрос: почему эти недостатки считаются дополнительными? Ведь их наличие, согласно Мишне, не только лишает женщину имущественных прав, но и отстраняет когена от участия в храмовых ритуалах! Им ответили: лишь постоянная потливость может считаться причиной для отстранения священника, а временная — нет, в то время как даже временная потливость лишает женщину ее прав.

Мудрец по имени рав Аши ответил на этот вопрос иначе: потливый или дурно пахнуший коген может временно (на время храмовой службы) устранить дурные запахи (пота и изо рта) помывшись, почистив зубы и воспользовавшись духами. Однако женщина, постоянно находящаяся рядом с мужем, не может полностью устранить неприятные запахи; поэтому муж имеет право развестись с ней, не выплачивая компенсацию.

Мудрецы Талмуда подробно обсуждали вопрос о том, в каких случаях наличие родинки лишает женщину ее прав, но не становится причиной отстранения когена.

Как известно, родинка, из которой растут волосы, отстраняет когена; большая родинка (согласно установлению мудрецов, размером с монету), даже безволосая, также отстраняет когена. С другой стороны, маленькая безволосая родинка не лишает женщину ее прав. Какой же должна быть родинка, лишающая женщину ее прав, но не становящаяся причиной отстранения когена!

Мудрец рабби Йоси, сын рабби Ханины, ответил: речь о маленькой безволосой родинке, находящейся на лбу женщины, ибо такая родинка ее обезображивает. Мудрецы спросили: резонно предположить, что муж еще до брака видел родинку, находящуюся на лбу своей невесты; из того, что он на ней все-таки женился, следует, что он был изначально согласен взять жену с этим недостатком и, следовательно, не может развестись с ней, не выплатив компенсацию. Другой мудрец, рав Папа, ответил: речь идет о маленькой безволосой родинке, находящейся на границе между лбом и покрытой волосами частью головы. Иногда головной убор покрывает это место (так что будущий муж мог родинку и не увидеть), а иногда нет. В таком случае муж имеет право развестись с женой, не выплачивая ей компенсацию.

Мудрецы указали на дополнительные телесные недостатки, наличие которых лишает женщину ее прав по брачному контракту. Речь идет о шраме, оставшемся после укуса собаки, а также о грубом голосе, неприятном для слуха. Еще один недостаток определен на языке мудрецов так: «Тефах (единица длины, равная примерно десяти сантиметрам) между грудями женщины». Один из мудрецов, рав Ахер сын Равы, предположил, что «тпефах между грудями» украшает женщину, но другой мудрец, рав Аши, объяснил, что такое расстояние между грудями женщины — уродство, и поэтому с женщиной, имеющей этот недостаток, можно развестись, не выплачивая ей компенсацию.

Мудрецы спросили: какое расстояние между грудями украшает женщину? Им ответили: расстояние шириной в три пальца (около шести сантиметров). Мудрецы пояснили, что слишком большая грудь также считается телесным недостатком, так что с ее обладательницей можно развестись, не выплачивая компенсации. У них спросили: о каком размере груди идет речь? Им ответили: тефах! Мудрецы спросили: разве такая большая грудь бывает? Им ответили: да, бывает! Рассказывают, что одна аравийка обнажила грудь и перекинула ее за спину, чтобы накормить своего ребенка.

Вавилонский Талмуд, трактат Кетубот 75а

Один из мудрецов, Хизкия, сказал: «У кур нет легких». Другой мудрец, рабби Йоханан, заявил, что легкие у кур есть; они находятся у самой спины, между крыльев, и цвет у них розовый — как у лепестка розы.

Ученики спросили: что имел в виду Хизкия, заявляя, что у кур нет легких? Ведь если он действительно полагал, что у петуха нет легких, его утверждение противоречит эмпирическим данным — мы всякий раз обнаруживаем легкие, вскрывая петуха! Поневоле приходится объяснять его слова следующим образом: разумеется, Хизкия знал, что у петуха есть легкие; он хотел лишь подчеркнуть, что даже если петушиные легкие будут ранены или воспалены, петух останется в живых и не перейдет в состояние трефа[24] в котором его мясо запрещено к употреблению в пищу. Кратко слова Хизкии могут быть сведены к формуле: «Курица не становится трефной из-за повреждения легких».

Ученики отвергли это объяснение, ибо принято считать, что повреждение легких делает курицу трефной точь-в-точь как любое домашнее животное. Раз так, решили ученики, Хизкия, утверждая, что у кур нет легких, имел в виду, что петушиные легкие остаются невредимыми даже в случае, если петух упадет с крыши или свалится в горячую печь, ибо ребра предохраняют их от повреждений; поэтому и в таких случаях петух не становится трефным. Это объяснение также было отвергнуто.

Наконец ученики спросили: если Хизкия считал, что у петуха есть легкие, отчего рабби Йоханан, споривший с ним, включил в свою отповедь такие детали, как местоположение легких и их цвет? Поневоле приходится признать, что, по мнению рабби Йоханана, Хизкия действительно считал, что у петуха нет легких. Ученики пришли к следующему выводу: Хизкия, вероятно, не употреблял кур в пищу, не разбирался в куриной анатомии и поэтому не знал, что у петуха есть легкие.

Вавилонский Талмуд, трактат Хулин 57а

Закон Торы устанавливает, что мертвые тела восьми видов животных являются источником ритуальной нечистоты: они оскверняют при прикосновении. Тот, кто стал ритуально нечистым, дотронувшись до них, может очиститься, окунувшись в микву (специальный бассейн для ритуальных омовений), как сказано: «А вот что нечисто для вас из мелких животных, ползающих по земле: слепыш, мышь и черепаха по роду каждого; варан, коах [вид варана], медяница и тиншемет [это не сова-сипуха, упомянутая в Левит 11,18 в числе других птиц, а мелкое млекопитающее, по мнению Раши — слепыш или крот]. Эти нечисты для вас из всех ползающих; всякий, прикоснувшийся к ним мертвым, нечист будет до вечера» (Левит 11,29–31).

Мудрецы Мишны установили, что мышь, зарождающаяся из земли и проходящая в процессе своего развития этап, когда половина ее тела состоит из плоти, а половина — из земли, также может стать источником ритуальной нечистоты в рамках приведенного выше закона. Однако они разошлись во мнениях по вопросу о том, оскверняет ли прикосновение к земляной части мыши. Иными словами, один из мудрецов полагал, что человек, коснувшийся земляной половины трупа такой мыши, остается чистым, а другой — что он становится нечистым. Третий мудрец, рабби Йеошуа бен Леви, утверждал в дополнение к этому, что развитие такой мыши (то есть ход превращения ее тела из земли в плоть) должно быть симметричным — происходить вдоль, а не поперек тела животного.

Мудрецы обсуждали еще один вопрос: следует ли включать морскую мышь в класс мышей, трупы которых являются источниками нечистоты. В чем тут сомнение? С одной стороны, бесспорно, что все животные, определенные текстом как слепыши, оскверняют — ведь все слепыши живут на суше, и спорных морских слепышей не существует. Отсюда можно заключить, что все животные, определенные текстом как мыши, в том числе морская мышь, также оскверняют. С другой стороны, поскольку все оскверняющие слепыши живут на суше (увы, морских слепышей не существует), можно предположить, что это правило относится и к мышам; стало быть, мышь, живущая на суше, оскверняет, а морская мышь — нет.

Это сомнение было разрешено указанием на слова Торы «ползающих по земле»: закон относится лишь к земным, а не морским тварям. Мудрецы спросили: раз так, слова Торы могут быть интерпретированы в том смысле, что сухопутная мышь, оказавшаяся в море, также не оскверняет — оскверняет лишь мышь, к которой прикоснулись, когда она была на суше. Им ответили: в Торе сказано «ползающих», следовательно, потенциально способные осквернять животные делают это везде, где обитают и передвигаются, — в том числе и в море.

Затем мудрецы углубились в следующий вопрос: откуда известно, что мышь, зародившаяся в земле (стало быть, не появившаяся на свет в результате полового размножения) и в ходе своего развития прошедшая этап, когда половина ее тела состоит из плоти, а половина — из земли, может стать источником ритуальной нечистоты? В чем тут сомнение? С одной стороны, следует сравнить происхождение мыши с происхождением слепыша: слепыш (который заведомо оскверняет) появляется на свет исключительно в результате полового размножения; следовательно, оскверняют лишь мыши, родившиеся сходным образом. С другой стороны, это сравнение может быть истолковано иначе, филологически: так же как все животные, носящие название «слепыш», оскверняют, должны осквернять и все животные, именуемые «мышами», — в том числе мышь, половина тела которой состоит из плоти, а половина — из земли.

Это сомнение также было разрешено ссылкой на слова Торы. Там сказано «ползающих» — следовательно, в число оскверняющих животных следует включить и мышь, зародившуюся в земле.

Вавилонский Талмуд, трактат Ху лип 126б- 127а

Мудрецы Мишны перечислили животных, которым от природы свойственно наносить ущерб, так что их хозяева во всех случаях обязаны оплачивать причиненные ими убытки. Это волк, лев, леопард, бардилас и змея — все они вредоносны по своей природе, и хозяева несут полную ответственность за содеянное ими.

Мудрецы Талмуда пытались установить, что за животное бардилас. Отвечая на этот вопрос, мудрец по имени рав Йосеф установил, что бардилас — это гиена.

Ему возразили: перечисляя различных животных, в том числе бардиласа, мудрецы Мишны упомянули и гиену, следовательно, гиена — не бардилас.

Мудрецы ответили: бардилас, упомянутый мудрецами Мишны, — это самец гиены, а гиена, упомянутая ими, — это самка.

Естественно задаться вопросом: отчего мудрецы дали самцу и самке гиены разные названия? Дело в том, что гиена — животное, изменяющее свою природу. Мудрецы Мишны утверждали, что самец гиены после семи лет жизни превращается в летучую мышь, летучая мышь после семи лет жизни превращается в вампира (вид летучей мыши, сосущий кровь), вампир после семи лет жизни превращается в растение, именуемое кимош, кимош после семи лет жизни превращается в колючий чертополох, чертополох после семи лет жизни становится демоном.

Вот еще один пример превращения: позвоночный столб человека через семь лет после смерти его хозяина становится змеей. Мудрецы позднейших поколений уточнили: в змею превращается только позвоночный столб еврея, который при жизни не молился так, как установлено Галахой, и не отдавал поклоны в соответствии с установлениями мудрецов (при произнесении формулы «мы благодарим Тебя»).

Попутно мудрецы обнаружили противоречие в словах древнего мудреца — своего предшественника. Мудрец Мишны рабби Элазар, перечисляя вредных животных, сказал: «А также и змея». Стало быть, перечислив животных, склонных по природе своей наносить ущерб, он добавил к ним змею, полагая, что она также вредоносна по своей природе. Однако из его слов в другом месте следует, что если перечисленные им животные одомашнены, то есть если у них есть хозяин, они уже не имеют вредных наклонностей.

Мудрецам ответили: в формуле рабби Элазара должно значиться не «а также и змея», а просто «змея». Отсюда следует, что, по его мнению, только змея склонна вредить и в одомашненном состоянии, в то время как одомашненные лев, леопард и бардилас такой склонности не имеют.

Вавилонский Талмуд, трактат Бава Кама 16а-16б

Мудрецы спросили у рабби Элазара: отчего собака подчиняется приказам хозяина (иными словами, поддается дрессировке), а кот нет? Он ответил: тот, кто ест мышиную пищу, забывает все, чему его учили; это вдвойне относится к коту, который ест самих мышей, — он забывает и хозяина, и его приказы.

Мудрецы задали рабби Элазару еще один вопрос: почему все животные преследуют мышей? Он ответил: потому что мыши злобны, у них вредный характер и наглые повадки.

В чем выражаются дурные качества мышей? Мудрец по имени Рава ответил: в том, что они грызут одежду, хотя она не годится им в пищу, и они не получают от этого никакой пользы. Другой мудрец, рав Папа, привел дополнительный пример: мыши грызут даже деревянную ручку от мотыги!

Мудрецы указали и другие явления, заставляющие человека (или животное) забыть выученное. Забывчивость постигает того, кто ест еду, которую ели мышь и кот, того, кто ест сердце животного, того, кто ест много маслин, того, кто пьет воду, использованную для умывания, того, кто моет ноги, положив их одну на другую. Некоторые мудрецы добавляют, что тот, кто подкладывает одежду себе под голову, также забудет все, что учил.

Мудрецы учат также, что существуют действия, способствующие восстановлению в памяти забытых знаний. Для этого следует есть хлеб, испеченный на угольях, а также сами уголья и крутые яйца без соли, регулярно употреблять оливковое масло в качестве приправы, пить вино, вдыхать запах духов и пить воду, использованную для приготовления теста. Некоторые мудрецы считают, что тот, кто обмакнет палец в соль и съест крупинки, которые к нему пристанут, также восстановит забытые знания.

Мудрец по имени Реш Лакиш более специфичен Он утверждает, что тот, кто обмакнет в соль один палец и затем оближет его, действительно вспомнит забытое, однако если он обмакнет и оближет два пальца, ничего полезного не произойдет.

Мудрецы Мишны разошлись во мнениях по этому вопросу. Один из них, рабби Йехуда, утверждал, что для восстановления знаний необходимо окунуть в соль один палец, но ни в коем случае не два. Другой мудрец, рабби Йоси, полагал, что следует окунуть два пальца, но ни в коем случае не три.

Кроме того, мудрецы перечислили десять действий, ухудшающих усвоение знаний. Трудности в учебе испытывает тот, кто проходит под ремешком, привязанным к верблюду, проходит под самим верблюдом, между двух верблюдов или между двух женщин; это же относится к женщине, проходящей между двумя мужчинами, к тому, кто вдыхает запах падали, проходит под мостом по руслу, в котором в течение сорока дней не текла вода, съедает непропеченный хлеб, есть остатки еды, прилипшие к ложке, которой повар размешивал содержимое кастрюли, пьет воду из канала, проходящего по кладбищу, смотрит в лицо мертвецу.

Некоторые мудрецы полагали, что тот, кто читает надписи на могилах, также испытывает трудности с усвоением знаний.

Вавилонский Талмуд, трактат Хорайот 13а-13б

Мудрецы полагали, что некоторые хищные животные несут яд в своих когтях. Более того, они обладают способностью впрыскивать этот яд в тела своих жертв, умерщвляя таким образом других животных и птиц. Так, например, лев и волк способны выделять яд, убивающий их жертвы. Поэтому даже если лев не поцарапал овцу, на которую напал, мы подозреваем, что он впрыснул ей свой яд. Эта овца (обреченная на смерть от яда, на галахическом жаргоне такая «смертница» квалифицируется как трефа) запрещена для употребления в пищу, даже если на ней нет ни одной царапины.

Мудрецы подробно обсуждали вопрос о различных хищниках — у кого из них есть яд, а у кого нет, кто из них способен убить своим ядом крупное животное — корову или быка, кто — только животное поменьше, скажем, козленка или ягненка.

Одна из таких дискуссий была посвящена лисе.

Прежде всего мудрецы поставили центральный вопрос: есть у лисы яд — или нет?

Один из мудрецов полагал, что у лисы яда нет. Другие мудрецы попросили его соотнестись со следующей «фактической» историей: однажды лиса напала на овцу и впрыснула ей свой яд; эту овцу привели на суд мудрецов, которые постановили, что у лисы есть яд, которым она в состоянии убить овцу; в заключение мудрецы постановили, что эта овца — трефа.

Оппоненты отказались принять эту историю в качестве аргумента, свидетельствующего против лисы, поскольку, по их мнению, она произошла не с лисой, а с кошкой, наличие яда в когтях которой представлялось им бесспорным.

[Как многие другие талмудические дискуссии, этот спор представлен в Талмуде не только в изложенной выше, но и в альтернативной версии. Появление альтернативных версий талмудических дискуссий связано с тем, что Талмуд в течение столетий разрабатывался и сохранялся в устной форме, что приводило к многочисленным искажениям и дублированию текстов. Альтернативные версии в Талмуде обычно начинаются со слов «Некоторые говорят».]

«Некоторые утверждают», что у лисы есть яд. Мудрецы попросили сторонников этой теории соотнестись со следующей историей: однажды лиса напала на овцу; эту овцу привели на суд мудрецов, которые постановили, что она разрешена для употребления в пищу, поскольку у лисы нет яда в когтях. Некий мудрец отверг это возражение, поскольку считал, что данная история произошла не с лисой, а с собакой, у которой, по общему мнению, нет яда в когтях.

Вавилонский Талмуд, трактат Хулин 53 а

Как мы уже знаем[25], по мнению мудрецов Мишны, когти некоторых хищников содержат яд, способный убить их добычу. Яд, содержащийся в когтях льва, может убить такое крупное животное, как корова, а яд, содержащийся в когтях волка, — только козу или барана, которым требуется меньшее количество яда.

Одни из мудрецов, рав Хисда, установил, что яд кошки и мангусты способен убить маленького козленка и ягненка, а яд крысы — только птицу.

Ему возразили: мудрецы Мишны установили, что яд кошки, ястреба и мангусты не способен убить козленка или ягненка; следовательно, яд кошки недостаточно силен, чтобы убить животное; он убивает только птицу.

Им ответили: рав Хисда различал две разные ситуации. Яд кошки действительно не способен убить козленка или ягненка в случае, если рядом нет человека, который мог бы их выручить. Дело в том, что в такой (спокойной) ситуации кошка не особенно зла и потому не выделяет яд в необходимом количестве. Однако если кто-либо приходит на помощь жертве, кошка начинает злиться и выделяет яд в количестве, достаточном, чтобы убить козленка или ягненка.

Оппоненты рава Хисды продолжили свое рассуждение: как-то раз кошка преследовала петуха, причем людей, способных его выручить, поблизости не было; петух спрятался в комнате, дверь которой захлопнулась, а кошка оставалась снаружи; тогда она оцарапала дверь и на ней остались пять капель яда; стало быть, кошка выделяет яд (в значительном количестве), даже если рядом нет людей, способных выручить жертву.

Им ответили: если козленку или петуху удается ускользнуть от кошки даже без помощи человека, кошка начинает злиться и выделяет яд, царапая дверь, захлопнувшуюся перед ее носом.

Вавилонский Талмуд, трактат Хулин 52б-53а

В субботу запрещается переносить предметы, не предназначенные для использования в этот день. Поэтому в субботу запрещается переносить или даже просто держать в руках камни, ибо им невозможно найти дозволенное применение (Галаха называет такие предметы мукце — «отчужденными»).

Из этого правила есть исключение. Человек, испражнившись, несомненно, должен подтереть задницу. В талмудические времена было принято подтирать ее камнями, поэтому Галаха разрешила переносить в субботу камни подходящей формы, правда, числом не более трех.

Мудрецы разошлись во мнениях по вопросу о размере камней, которыми дозволено подтирать задницу в субботу. Некоторые утверждали, что эти камни должны быть величиной с маслину, другие — величиной с орех, третьи — величиной с яйцо.

Рабби Яннай добавил, что запрещение использовать более трех камней относится только к случаю, когда человек испражняется в «необычном» месте, то есть не в постоянном туалете. Однако если он делает это в обычном месте, ему разрешается запасти любое количество камней при условии, что все они умещаются в одной руке.

Рав Шешет добавил, что ограничение на величину камня (будь то размер оливки, ореха или яйца) относится только к камням, которые не были заранее предназначены для вытирания задницы или не имели знака, указывающего на такое предназначение. Однако если камень был выбран заранее, например, если на нем есть соответствующий отличительный знак (следы предыдущих испражнений), он может быть и больше указанного размера.

Ученики спросили: из слов рава Шешета следует, что разрешается подтираться камнем, которым уже пользовались ранее. Между тем мудрецы настоятельно рекомендуют не подтирать задницу камнем, которым подтирался другой человек, ибо от этого возникает геморрой!

Ученики предложили несколько интерпретаций слов рава Шешета, иными словами, несколько вариантов повторного использования камня, не вызывающих геморрой. Быть может, испражнение предыдущего пользователя уже затвердело на камне; быть может, новый пользователь подтирался чистой стороной камня; быть может, речь идет о повторном использовании камня одним и тем же человеком.

Один из мудрецов, Абайе, спросил рава Йосефа: можно ли использовать для подтирания камень, с которого дождь смыл «знаки подтирания», иными словами, старые испражнения? В чем тут сомнение? С одной стороны, камень имел ранее «знаки подтирания», делающие его разрешенным, с другой — эти знаки были смыты, в результате чего камень мог утратить статус разрешенного.

Рав Йосеф ответил: если на камне остались хотя бы легкие следы испражнений, им разрешается подтираться.

Вавилонский Талмуд, трактат Шаббат 81а

Мудрецы Вавилонии полагали, что не следует подтирать задницу черепками. Причин на то две: во-первых, черепок может поранить нежные ткани вокруг ануса; кроме того, подтирание черепком может привести к тому, что человеком овладеют злые чары. Стало быть, преимущества камня очевидны — но только шесть дней в неделю (кроме субботы, когда его использование может вызвать неудобства, описанные в предыдущей главе).

Мудрецы долго обсуждали сложный вопрос о том, чем лучше подтирать задницу в субботу — камнем или черепком.

Оба «инструмента» имеют свои достоинства и недостатки.

Вот достоинства камня: он не может поцарапать анус, равно как и не способствует наведению чар. Недостатком камня является то, что его нельзя перемещать в субботу по общественной территории.

Недостатки черепка — опасность ранения и наведение чар; достоинство черепка — то, что его можно перемещать в субботу.

Так какой же «инструмент» следует предпочесть для подтирания задницы в этот день?

Мудрец по имени рав Гуна полагал, что и в субботу следует подтираться камнем, а не черепком. Мудрецы спросили у него: разве нет прямого галахического указания подтираться черепком, а не камнем? Ведь галахическая формула гласит: тот, у кого есть камушек и черепок, должен подтираться черепком, а не камушком! Другие мудрецы объяснили, что никакого противоречия тут нет. Предпочесть черепок камню следует лишь если черепок отломан от верхней части кувшина и, следовательно, совершенно гладок. Все другие черепки опасны при подтирании, так что им следует предпочесть камень.

Затем мудрецы перевели дискуссию о подтирании на другие «инструменты». В частности, они спросили: что предпочтительнее для подтирания задницы в субботу — камень или пучок травы?

Один из мудрецов предпочел камень, поскольку пучок травы может поранить анус. Другой предпочел траву, поскольку камень нельзя перемещать в субботу.

Мудрецы спросили того, кто предпочел траву: разве нет у нас прямого галахического указания, что не следует подтирать задницу пучком травы, поскольку от этого выпадают зубы? Им ответили: тут нет противоречия; подтирание сухими травами действительно приводит к выпаданию зубов, но подтирание свежими травами ничем зубам не грозит.

Вавилонский Талмуд, трактат Шаббат 82а

Согласно Торе, запрещается вызывать души умерших и беседовать с ними. На языке Торы того, кто этим занимается, называют ов. Всякий ов должен быть побит камнями до смерти, как сказано: «Мужчина или женщина, если окажется среди них вызывающий мертвых (ов) или знахарь, смерти да будут они преданы: камнями да забросают их, кровь их на них» (Левит 20,27).

Древние мудрецы рассказали, как действует ов: мертвец говорит из его подмышки или из его суставов. Мудрецы Талмуда возразили: из слов пророка Исайи (Йешайи) следует, что мертвец говорит из своей могилы, а не из подмышки вызывающего, поэтому его голос очень слаб. У пророка сказано: «И будешь унижен, из земли говорить будешь, и снизу, из праха, выйдет речь твоя, и как голос мертвого (ов) из земли будет голос твой» (Йешайя 29,4). из слов «как ов из земли будет голос твой» следует, что мертвый, вызванный для разговора, говорит из земли и оттого его голос слаб! Им ответили: Йешайя имел в виду, что мертвец говорит из подмышки или из суставов вызывающего!

Мудрецы продолжали: о колдунье, вызвавшей дух пророка Самуила (Шмуэля) после его смерти по просьбе царя Саула (Шауля), в Библии сказано: «И увидела женщина Шмуэля… и сказала женщина Шаулю: видела я божественное, поднимающееся из земли» (Шмуэль I, 28,12–13). Из слов «поднимающееся из земли» следует заключить, что Шмуэль говорил из могилы. Им ответили: Шмуэль сидел в суставах колдуньи и говорил оттуда.

Мудрецы пояснили, что бывают два разных сорта колдунов, вызывающих мертвых. Один из них вызывает мертвеца из могилы и усаживает его на своем половом органе, другой разговаривает с мертвецом при посредстве его (мертвеца) черепа, лежащего на земле.

Вот чем отличаются эти способы разговора с мертвыми. Если мертвый вызван с тем, чтобы быть усаженным на половом органе колдуна, он поднимается из земли перевернутым, вверх ногами и вниз головой; таким образом невозможно вызвать его в субботу — только в будние дни. Однако если с мертвым беседуют, когда перед колдуном лежит его череп, он поднимается из земли головой вверх и ногами вниз; такая беседа может состояться и в субботу.

Для подкрепления тезиса о том, что в субботу невозможно вызвать мертвеца и усадить его на половой орган колдуна, мудрецы пересказывают беседу, состоявшуюся между рабби Акивой и римским наместником Тинеусом Руфусом.

Наместник спросил рабби Акиву: откуда мы знаем, что дни недели всегда отсчитывались правильно, без единого сбоя, и, следовательно, день, который мы считаем субботой, — действительно суббота?

Рабби Акива ответил: есть несколько признаков, по которым можно определить истинную субботу. Так, например, колдун не может вызвать в субботу мертвого и усадить его на своем половом органе; рсли он сумел сделать это в некий день, значит, этот день — не суббота; река Саббатион, в которой вместо воды текут камни, в субботу останавливается; кроме того, из гробницы римского наместника во все дни недели, кроме субботы, идет дым; в субботу дыма нет, ибо в этот день ад отдыхает, давая передышку грешникам[26].

Вавилонский Талмуд, трактат Сангедрин 65б

Если еврей опасно болен, разрешается нарушить субботние запреты ради его излечения, исходя из принципа «Угроза жизни отодвигает субботу». Мудрецы Талмуда подробно обсуждали вопрос о том, какие болезни являются настолько опасными, что из-за них разрешается нарушать субботние запреты, а какие нет. В частности, они обсуждали глазные болезни.

Один из мудрецов утверждал: если в субботу у больного глаз выпучен настолько, что кажется, будто он вот-вот выйдет из глазного гнезда, разрешается помазать его соответствующей мазью.

Поначалу мудрецы полагали, что разрешается лишь мазать глаз мазью, приготовленной до начала субботы, однако запрещается готовить ее в субботу, равно как и перемещать ее в общественном домене из-за субботних запретов. Однако один из мудрецов, рабби Яаков, объяснил, что разрешается готовить глазную мазь в субботу и перемещать ее в общественном домене, если это необходимо для лечения глазного больного. Другой мудрец, рав Шмуэль бар Йехуда, запретил нарушать субботние запреты ради излечения глаза.

Однажды у рава Шмуэля бар Йехуды в субботу заболел глаз. Он обратился к своему либеральному коллеге, рабби Яакову, с вопросом, можно ли ему нарушить субботу ради излечения больного глаза. Тот ответил: всем и каждому можно, но тебе нельзя — ибо ты запретил это другим.

Рав Шмуэль бар Йехуда возразил: «Я запретил лечить глаза в субботу не на собственный страх и риск, а в соответствии с мнением мудреца Шмуэля! Вот откуда мне известно (запрещающее) мнение Шмуэля. Однажды его рабыня заболела острым глазным воспалением в начале субботы[27]. Она вопила от боли, однако никто не помог ей из-за святости субботы. Вскоре она умерла, на следующий день, в субботу утром, Шмуэль выступил в синагоге с обсуждением этой истории и вывел из нее, что разрешается нарушать субботние запреты ради помощи глазному больному, поскольку глазные болезни угрожают жизни». Следовательно, до этого, Шмуэль считал иначе.

Вавилонский Талмуд, трактат Авода зара 28б

Как известно, запрещается выносить в субботу предметы из частного в общественный домен — это один из запрещенных в субботу видов работы. Тем не менее человеку разрешается выходить в субботу на общественную территорию одетым и даже носить на себе свои украшения. Так, он может выйти, надев кольцо, цепочку или шляпу, прочие предметы одежды и украшения. Других предметов он иметь при себе не должен. Например, нельзя выходить из дома на общественную территорию с иглой, вколотой в одежду (если игла не является украшением); нельзя выходить, заложив карандаш за ухо (опять же, если он вставлен туда не ради красоты).

Мудрецы подробно обсуждали вопрос о том, что является украшением, а что нет. Один из предметов, подвергшихся особому обсуждению, был амулет[28], носимый на цепочке и предназначенный для излечения от болезни или ее предотвращения.

Мудрецы Мишны установили, что только если амулет уже доказал свою эффективность (то есть был объявлен «профессиональным амулетом»), разрешается выйти с ним в субботу (прикрепив его к цепочке) из дома в общественный домен. Какой амулет считается «профессиональным»? Тот, который трижды излечил человека. В таком случае его может носить в субботу как больной человек, например эпилептик (чтобы излечиться от болезни), так и здоровый (чтобы не заболеть эпилепсией).

Один из мудрецов, рав Папа, указал, что есть различие между «профессионализмом» амулета и «профессионализмом» его автора. Он установил, что если человек изготовил три разных амулета и излечил при их помощи трех людей, его следует признать «профессионалом»; любой изготовленный им амулет разрешается носить в субботу на цепочке и выходить с ним из дома в общественный домен. Однако если он изготовил три одинаковых амулета, дал их трем людям, и они выздоровели, «профессиональными» считаются амулеты, а не их автор; с ними можно выходить в субботу, однако это не означает, что можно выходить с другими амулетами, изготовленными этим человеком.

Рав Папа задался следующим вопросом: что если человек изготовил три амулета, передал их одному и тому же человеку, и тот трижды вылечился с их помощью? Будет ли такой изготовитель амулетов считаться «профессионалом»? В чем тут сомнение? С одной стороны, он добился троекратного излечения при помощи трех разных амулетов. С другой стороны, вылечен был лишь один человек, так что нельзя исключить, что успех был следствием личной удачи больного, а не искусства автора амулетов.

Талмуд не дал ответа на этот вопрос.

Вавилонский Талмуд, трактат Шаббат 61а-61б

Законы Торы запрещают следовать обычаям, идущим из нееврейских культур. Например, запрещено одеваться как неевреи, причесываться как неевреи, носить на руке красную нить в качестве браслета, следовать нееврейским приметам и предрассудкам и т. д. Речь идет об обычаях, не приносящих практической пользы; о них сказано в Торе: «По уставам их не ходите» (Левит 18,3). Мудрецы сформулировали этот тезис так: «Не ходите путями аморейцев».

Однако если нееврейские обычаи приносят практическую пользу, например медицинскую, следовать им разрешается, поскольку мотивы на то медицинские, а не культурные. Поэтому мудрецы Мишны разрешают тому, у кого болит ухо, в медицинских целях положить в него утоляющее боль яйцо кузнечика, несмотря на то, что это нееврейский культурный обычай. Сходным образом, еврей, страдающий бессонницей, может носить на шее лисий зуб, выдранный у живой лисы, ибо он помогает уснуть; разрешается носить и зуб, выдранный у мертвой лисы, ибо он помогает тем, кто испытывает хроническую усталость и сонливость. Тот, у кого есть незаживающая рана, может положить на нее гвоздь, вынутый из креста, на котором был распят человек, приговоренный к смерти римской властью.

Мудрецы Рава и Абайе[29] возразили: из сказанного выше следует, что если нееврейский обычай не приносит практической пользы, следовать ему запрещено. Почему, в таком случае, мудрецы Мишны (в другом месте) разрешили еврею красить дерево, не приносящее плодов, в соответствии с нееврейским обычаем? Ведь этот обычай совершенно бесполезен!

Им ответили: покраска дерева приносит пользу! Она указывает на его плачевное состояние (бесплодность) и может пробудить в людях жалость; в таком случае они будут молиться о том, чтобы дерево снова стало давать плоды. По той же причине разрешено вешать на финиковую пальму гирлянды фиников, что указывает людям, что дерево бесплодно; быть может, они станут за него молиться.

Один из мудрецов указал на дополнительные обычаи, полезные с медицинской точки зрения и потому не запрещенные в рамках принципа «Не ходите путями аморейцев». Человек, в горле которого застряла кость, может взять другую кость животного того же вида, положить ее себе на макушку и сказать: «Один к одному, спустился, проглотил, проглотил, спустился, один к одному». Тот, у кого в горле застряла рыбья кость, может положить себе на макушку рыбью голову и сказать: «Вонзился как игла, уперся как щит, вниз, вниз».

После длинного перечня запрещенных нееврейских обычаев мудрец приводит еще несколько разрешенных. Женщине, которая варит чечевицу, разрешается просить находящихся на кухне сохранять тишину, чтобы кушанье удалось, хотя это и аморейский обычай. Разливающий вино на пиру может произнести тост: «Вино и здоровье — мудрецам!» В нем нет следов аморейской культуры — это просто благословение. Рассказывают, что однажды рабби Акива устроил пир в честь своего сына; разливая вино, он говорил: «Вино и здоровье — мудрецам, здоровье и вино — их ученикам!»

Вавилонский Талмуд, трактат Шаббат 67а-67б

Как известно, перемещение предметов в общественном домене является одной из запрещенных в субботу работ. Однако при этом разрешается выходить из дома на общественную территорию, надев украшения или имея на себе иные необходимые человеку предметы, например, повязку на ране или кусок ваты в ухе (его назначение — впитывать ушной воск).

Мудрецы Мишны разрешили женщинам выходить из дома в субботу, имея кусок ваты в ухе, кусок ваты в ботинке (чтобы не натереть ногу) и гигиеническую прокладку в период менструации. Мудрецы более поздних времен несколько ограничили это послабление. Именно, они установили, что ушной кусок ваты должен быть привязан к уху из опасения, что если он выпадет оттуда, женщина поднимет его с земли и переместит по общественной территории.

Сходным образом (pi по той же причине), мудрецы установили, что обувной кусок ваты должен быть привязан к ботинку.

Мудрец по имени Рами бар Хама вывел из этого, что гигиеническая прокладка также должна быть привязана к бедрам женщины. Мудрец по имени Рава возразил: не следует опасаться, что женщина поднимет и переместит на общественной территории выпавшую прокладку, ибо она испачкана и нет смысла возвращать ее на место; следовательно, привязывать прокладку к бедрам не обязательно.

Мудрец по имени рабби Йирмия спросил, что говорит закон о гигиенической прокладке, имеющей выпуклость, за которую ее удобно держать (как современный тампон). В чем тут сомнение? С одной стороны, поскольку за прокладку удобно взяться, женщина может возвратить ее на место, ибо со стороны выпуклости она не представляется отвратительной; стало быть, есть резон требовать, чтобы прокладка была привязана к бедрам. С другой стороны, даже прокладка, за которую удобно взяться, раз использованная, грязна и несимпатична, поэтому женщина не станет поднимать ее. Ему ответили: разрешается выходить из дома в субботу с непривязанной гигиенической прокладкой, даже если за нее удобно взяться.

Мудрец по имени рабби Йоханан нередко выходил из дома с непривязанным куском ваты в ушах, что противоречило точке зрения большинства мудрецов. Мудрецы спросили: разве Галаха не установила, что запрещено выходить в субботу с непривязанным куском ваты в ухе? Отчего рабби Йоханан нарушает галахический запрет?

Им объяснили: разрешается выходить из дома с непривязанным куском ваты в ухе при условии, что он плотно прилажен к уху. Именно так поступал рабби Йоханан. Требование привязывать вату к уху относится лишь к случаю, если она не прилажена к нему как следует.

Вавилонский Талмуд, трактат Шаббат 65б

Галаха запрещает причинять в субботу телесный ущерб, в частности приводить к пролитию крови. Ввиду этого ученики мудрецов спросили, разрешается ли совершать половой акт с девственницей в субботу?

Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо выяснить, какова природа крови, выходящей при дефлорации. Иными словами — является она результатом нанесения обычной телесной раны (в таком случае дефлорация в субботу должна быть запрещена), или же это кровь, накопившаяся (и застоявшаяся) в теле женщины и просто нашедшая себе выход (в таком случае дефлорация в субботу должна быть разрешена)?

Не удовольствовавшись сказанным, ученики продолжили: даже если кровь, выходящая при дефлорации, есть результат телесного повреждения, при определенных обстоятельствах есть основания разрешить половой акт с девственницей в субботу.

В каком именно случае? Если половой акт совершается исключительно для того, чтобы увидеть кровь и убедиться в девственности партнерши. Однако если намерением мужчины является дефлорация как таковая, то есть превращение женщины в сексуальную (и семейную) партнершу, она оказывается простым инструментом в ходе полового акта — и половой акт с ней в субботу следует запретить.

Стоит отметить, что Галаха разрешает совокупление с девственницей в субботу.

Вавилонский Талмуд, трактат Кету бот 5б

Один из видов работы, запрещенных в субботу, — это вынесение предмета из дома и оставление его снаружи, на общественной территории. Мудрецы установили, что для того, чтобы нарушить закон, запрещающий перемещать предметы в субботу из одного владения в другое, необходимо поднять предмет, находящийся в одном, частном домене, вынести его наружу и оставить в другом, общественном домене.

Так, к примеру, если человек поднял предмет, находившийся в его доме, вышел с ним в на общественную территорию и оставил его в движущихся водах реки, он не будет сочтен нарушившим запрет на перенос предмета из частного владения в общественное, ибо этот предмет не был оставлен в неподвижном месте, но продолжал двигаться вместе с водами реки. Однако если человек вынес из дома воду и выплеснул ее в реку вне дома, он будет признан нарушившим запрет, ибо, по мнению мудрецов, вода естественным образом соединяется с водой.

Если человек вынес из дома орех и опустил его в подвижные воды реки, он не может быть сочтен нарушившим субботний запрет. Мудрец по имени Рава спросил: что если человек вынес орех из дома, вышел в общественное владение и оставил орех в сосуде, плывущем по реке? Будет ли он в таком случае считаться нарушившим запрет?

В чем тут сомнение? С одной стороны, человек оставил орех в движущихся водах реки, что не считается нарушением закона. С другой стороны, он оставил орех в сосуде, так что в системе отсчета, связанной с сосудом, последний находится в неподвижном месте и не уносится непосредственно водами реки.

Талмуд не дает ответа на этот вопрос.

Мнения мудрецов разошлись еще по одному важному вопросу. Что, если человек вынес из дома некоторое количество оливкового масла и вылил его в стакан с вином, иными словами, оставил масло на поверхности вина?

Талмуд не смог выяснить, будет ли считаться такое действие нарушением субботнего запрета.

Вавилонский Талмуд, трактат Шаббат 5б

В субботу запрещается убивать животных. Убийство животного считается одним из самых страшных нарушений субботних запретов; оно наказывается смертной казнью через побиение камнями.

Несмотря на то, что в субботу запрещается убивать все живые существа, включая насекомых, мудрецы разошлись во мнениях по вопросу об убийстве вшей. По мнению рабби Элиэзера, убивать вшей в субботу нельзя, по мнению остальных мудрецов — можно.

Мудрец по имени рав Йосеф объяснил природу этого разногласия следующим образом. Все мудрецы признают, что запрещено убивать или резать живые существа в субботу. Откуда они это выводят? Ведь в Торе такого запрета нет! Дело в том, что мудрецы установили, что все работы, производившиеся при строительстве Скинии (Ковчега) Завета, запрещены в субботу. Для строительства Скинии были необходимы бараньи шкуры, как сказано: «[И возьмите] бараньи шкуры… и сделайте мне святилище, и буду обитать в среде их» (Исход 25,5–8). Несомненно, строители Скинии вынуждены были резать баранов, чтобы добыть их шкуры. Поэтому в субботу запрещено резать и вообще убивать живые существа.

Поскольку запрет на убийство животных в субботу выводится из неизбежного убийства баранов, мудрецы разошлись во мнениях по вопросу об убийстве вшей. Мудрец, запрещавший убивать вшей в субботу, полагал, что вши подобны баранам — так же как душа барана отлетает после его смерти, так душа вши отлетает после ее смерти. Мудрецы, разрешающие убивать вшей в субботу, полагают, что вши не сходны с баранами: бараны размножаются половым образом, а вши нет — они появляются на свет из пыли и пота.

Мудрец по имени Абайе утверждал, что, по мнению всех мудрецов Мишны, вши, как и бараны, размножаются половым образом.

В самом деле, мудрецам принадлежит такое высказывание: «Всевышний сидит [на троне] и питает все живые существа, большие и малые — от реема до яиц вшей». Из этих слов следует, что у вшей есть яйца, значит, они размножаются половым образом (порождая эти яйца)! Если бы был прав мудрец, утверждающий, что вши зарождаются из пыли и пота, у них не было бы яиц[30]!

Ему ответили: вши зарождаются-таки из пыли и пота! Ибо мудрецы, упомянувшие яйца вшей (бейцей киним), имели в виду не яйца, откладываемые вшами, а особый вид насекомых, который так и называется — бейцей киним!

Вавилонский Талмуд, трактат Шаббат 107б

Или он не был бы знаком с данным афоризмом, что, разумеется, невозможно себе представить.

Мудрецы Мишны требуют, чтобы субботнее поведение евреев во всем отличалось от будничного, как указано в библейском стихе: «И назовешь субботу отрадой… и почтишь ее, отклоняясь от путей своих» (Йешайя 58,13). Слово «почтишь» мудрецы истолковали в том смысле, что в субботу следует носить более нарядное платье, нежели в будни (на их языке: «субботняя одежда должна отличаться от будничной»). Слова «отклоняясь от путей своих», по мнению мудрецов, означают, что субботняя походка еврея должна отличаться от будничной.

Мудрецы спросили: в чем может заключаться отличие субботней походки от будничной? Один из мудрецов ответил: допустим, человек идет в субботу из дома в синагогу и должен пересечь канаву с водой. Как он это сделает? В будни он попросту перепрыгивает через канаву, однако в субботу он воздерживается от прыжка! В этом и состоит отличие субботней походки от будничной. Однако если ширина канавы невелика, так что можно поставить правую ногу на один ее край, а левую на другой, разрешается перемахнуть через нее и в субботу.

Мудрец по имени Рава спросил: что же, в таком случае, должен делать в субботу человек, которому необходимо пересечь более широкую канаву? Обойти ее — не решение, ибо обход увеличивается расстояние, которое ему придется пройти, а длительное хождение в субботу нежелательно. Не может идти и речи о том, чтобы войти в канаву и пересечь ее по дну, ибо при этом непременно намекнет одежда и возникнет опасность нарушения основополагающего субботнего запрета — на выжимание одежды. Поэтому, заключил Рава, и широкую канаву в субботу все равно приходится перепрыгивать!

В чем же, в таком случае, может состоять отличие субботней походки от будничной? Мудрецы ответили: в том, что не следует идти широкими шагами (более полуметра); на языке Талмуда: «не делать длинных шагов в субботу»!

Мудрецы добавили, что настойчиво рекомендуется не делать этого и в будни, ибо хождение широкими шагами приводит к ослаблению зрения.

Впрочем, тому, кто произносит в субботу киддуги (благословение над вином), возвращается утраченное из-за хождения широкими шагами зрение.

Вавилонский Талмуд, трактат Шаббат 113б

Мудрецы Мишны установили, что переноска живого человека на кровати в субботу не является нарушением запрета на перемещение предметов из одного домена в другой. Однако перенос мертвого тела, лежащего на кровати, является нарушением этого запрета.

Некоторые мудрецы полагали, что различие между мертвым телом и живым человеком в этом плане не является общепризнанным и существует только по мнению рабби Натана и его школы, ибо рабби Натан учил: «Тот, кто переместил живое животное или живую птицу в субботу из частного домена в общественный, не нарушил запрета; тот, кто переместил мертвое, — нарушил, ибо живое несет себя само».

Мудрец по имени Рава считал, что ни одна из систем не запрещает переноску живого человека в субботу, однако существуют системы, в рамках которых переноска животных, даже живых, является нарушением субботы.

Те, кто считают переноску животных нарушением, полагают, что отличие животных от людей состоит в том, что при переноске животные могут вырваться из рук и убежать, что создает трудности для переносчика, отсюда и субботний запрет на их переноску из одного домена в другой. С другой стороны, человек не имеет привычки вырываться и убегать, поэтому его переноска не является нарушением субботы.

Мудрецы спросили: если подъем и переноска человека в субботу, по общему мнению, не являются нарушением субботнего запрета, почему один из мудрецов установил, что если живой человек проехался в субботу на лошади, ее хозяин признается неповинным в нарушении закона о субботнем отдыхе животных лишь по мнению определенной школы мудрецов, а не единогласно?

Им ответили: разногласие относится к случаю, когда речь идет о лошади, выдрессированной перевозить птиц, а не людей! Мудрецы спросили: разве такие лошади существуют? Им ответили: разумеется! Речь идет о лошадях, назначение которых — обслуживать соколиные охоты. На них перевозят дрессированных хищных птиц, соколов и ястребов!

Кроме того, мудрецы установили, что если живой человек связан по рукам и ногам, то тот, кто его переносит, нарушает субботний запрет. Их спросили: в таком случае отчего персам-неевреям разрешают ездить в субботу на лошадях, принадлежащих евреям? Ведь персы надевают очень много одежд и из-за этого не в состоянии самостоятельно сесть на лошадь или слезть с нее; поэтому они должны рассматриваться как связанные по рукам и ногам!

Мудрецы ответили: хотя персы действительно носят много одежд и не имеют привычки ходить по земле, их не следует рассматривать как связанных по рукам и ногам, ибо они не ходят лишь из-за чрезмерной гордости, не позволяющей им производить усилия на глазах у народа. В случае нужды они вполне способны передвигаться. Известен случай с персом, который бежал со скоростью двенадцать километров в час от страха перед разгневавшимся на него царем.

Вавилонский Талмуд, трактат Шаббат 94а

Одна из тридцати девяти запрещенных в субботу работ — это перенос предметов из одного домена в другой. Мишна приводит характерный для своего времени пример такой работы. Предположим, некий человек находится в доме, то есть в частном домене, а у дверей дома, в общественном домене, стоит нищий, просящий милостыню. Если хозяин дома вынесет кусок хлеба из дома и вложит его в руку нищего, то есть переместит этот кусок из частного домена в общественный, он нарушит субботний запрет.

Ученики спросили: существует бесспорное галахическое правило, гласящее, что чтобы нарушить запрет о переносе предмета из частного домена (дома) в общественный, необходимо снять этот предмет с объекта площадью не менее чем 40 на 40 см, а затем разместить его на объекте, имеющем такую же площадь. Так, например, если кусок хлеба был (после выноса за пределы дома) наколот на булавку или положен на тонкий столбик, площадь вершины которого меньше указанной, человек, произведший это действие, не может считаться нарушившим запрет. Рука нищего имеет площадь меньшую, чем 40 на 40 см; спрашивается, как могли мудрецы Мишны постановить, что в описанном случае имеет место нарушение запрета?

Им ответили: пример Мишны сформулирован в соответствии с мнением рабби Акивы, не считавшим, что выполнение условия «40 на 40 см» является необходимым для нарушения субботнего запрета.

Ученики возразили: действительно, рабби Акива считал, что условие размещения вынесенного из дома предмета на площади 40 на 40 см не является необходимым для нарушения запрета, — однако нет ни малейшего свидетельства о том, что он не считал необходимым снятие предмета с площади соответствующего размера!

Мудрец по имени рав Йосеф ответил, что Мишна сформулирована в соответствии с мнением рабби Йехуды а-Наси, считавшего, что выполнение условия «40 на 40 см» в обоих случаях не является необходимым для нарушения запрета.

Ученики отвергли и эту интерпретацию Мишны, ибо не существует прямого указания на то, что рабби Йехуда а-Наси действительно придерживался такой точки зрения.

По утверждению другого мудреца, рабби Зейры, рабби Меир считал, что в том, что касается размещения предмета вне дома, правило «40 на 40 см» не является необходимым условием нарушения запрета. Однако и это объяснение было отвергнуто, поскольку нет достаточных оснований считать, что рабби Меир придерживался аналогичного мнения и в том, что касается снятия предмета.

Другой мудрец, рабби Ава, утверждал, что пример, приведенный Мишной, описывает реальность, в которой нищий, находящийся вне дома, держит в руках корзину площадью более чем 40 на 40 см, и кусок хлеба опускается в эту корзину.

Мудрец по имени рабби Авигу спросил: «Разве в Мишне не написано прямо: «положил кусок хлеба в руку» — а не «в корзину»?»

Рабби Авигу утверждал, что пример Мишны относится к ситуации, когда нищий сидит на земле, и его рука находится рядом с землей. Поскольку с галахической точки зрения слой воздуха толщиной менее тридцати сантиметров рассматривается как несуществующий, можно считать руку, находящуюся рядом с землей, лежащей прямо на ней — что приводит пример Мишны в соответствие с Галахой.

Мудрецы возразили: но ведь в тексте Мишны прямо сказано, что нищий стоял (у двери) — стало быть, он не сидел на земле.

Им ответили: можно предположить, что он стоял, наклонившись и прижимая руку к земле. Еще одна возможность: он стоял внутри ямы, и его протянутая рука прижималась к земле. Или: нищий был карликом высотой менее тридцати сантиметров, так что даже когда он стоял, выпрямившись во весь рост, его рука находилась на высоте менее тридцати сантиметров от земли и считалась прижатой к ней.

Мудрец по имени Рава спросил: «Разве авторы Мишны имели обыкновение приводить искусственные или редко встречающиеся примеры?»

По мнению Равы, все дело в том, что хотя человеческая рука и не имеет площади 40 на 40 см, ее следует рассматривать как столь важный инструмент изъятия и размещения предметов, что тот, кто изымает и размещает предмет при посредстве рук, должен рассматриваться как нарушитель запрета на перемещение предметов из одного домена в другой в субботу.

Вавилонский Талмуд, трактат Шаббат 4а-5а

Один из запрещенных в субботу видов работ — вынесение предметов из частного домена в общественный и перемещение их в последнем.

Мудрецы установили минимальный размер предмета, вынесение и перемещение которого является нарушением субботнего запрета и соответственно наказуемым деянием. С другой стороны, вынесение и перемещение предметов меньшего размера, нежели принятый для традиционного их использования, не подлежит наказанию.

Так, например, вынесение столь маленького кусочка бумаги, что на нем невозможно написать две буквы большого размера, ненаказуемо. Относительно оливкового масла (использовавшегося в древности, в частности, для умащения тела) было установлено, что вынесение количества, недостаточного для умащения небольшого органа, также является ненаказуемым.

Другие мудрецы уточнили это определение следующим образом: ненаказуемым является лишь вынесение количества масла, недостаточного для умащения фаланги мизинца новорожденного младенца.

Их спросили: в другом месте минимальное количество масла (достаточное для совершения нарушения) было определено иначе: «Чтобы умастить небольшой орган — и новорожденного». Из этого не вполне ясного определения можно заключить, что когда речь идет о небольшом органе, в виду имеется взрослый человек.

Мудрецы ответили: это определение следует читать таким образом: «Чтобы умастить небольшой орган новорожденного».

Некоторые мудрецы полагали, что природа этого разночтения кроется в разногласии по данному вопросу между мудрецами Мишны.

В самом деле, один из мудрецов, рабби Шимон бен Элазар, установил: «Речь идет о количестве масла, достаточном, чтобы умастить небольшой орган — и новорожденного». Другой мудрец, рабби Натан, установил: «Чтобы умастить небольшой орган».

Мудрецы заключили, что рабби Шимон бен Элазар считал, что достаточным для наказания является вынесение количества масла, которым можно умастить фалангу пальца новорожденного младенца, а рабби Натан — фалангу пальца взрослого человека.

Другие мудрецы отвергли эту интерпретацию природы разночтения и установили, что спор между мудрецами Мишны относился к совсем другой проблеме: они разошлись по вопросу о том, имеют ли фаланга мизинца взрослого человека и большой орган младенца один и тот же размер.

В конечном счете мудрецы постановили, что минимальное количество оливкового масла, вынесение которого из одного домена в другой подлежит наказанию, равно количеству масла, необходимого для умащения небольшого органа новорожденного младенца.

Вавилонский Талмуд, трактат Шаббат 77б-78а

Еврей обязан заботиться о том, чтобы его животные отдыхали в субботу, как сказано в Торе: «Шесть дней делай дела свои, а в седьмой день покойся, чтобы отдохнул бык твой и осел твой» (Исход 23,12).

Поэтому в субботу запрещается навьючивать груз на животное, однако разрешается надевать на него повод, который грузом не считается. Исключением считается козел, который постоянно пытается избавиться от повода; существует опасение, что сброшенный козлом повод останется в руках у хозяина и тот переместит его на общественной территории. Из-за этого мудрецы запретили вести козла на поводу, если только хозяин не просверлил ему рога и не продел повод через дырки в них — чтобы он не соскользнул.

Рав Йосеф спросил: что говорит закон о ситуации, когда повод привязан к козлиной бороде? Его сомнения состоят в следующем. С одной стороны, есть резон разрешить привязывать повод к бороде, ибо в таком случае козел не станет избавляться от него — «избавление» связано с выдергиванием бороды и весьма болезненно. С другой стороны, такое привязывание не является достаточно прочным. Повод может соскользнуть с бороды и остаться в руках у хозяина, который переместит его в субботу.

Талмуд не разрешил сомнение рава Йосефа.

Вавилонский Талмуд, трактат Шаббат 52а

Мудрецы Мишны установили, что одним из видов запрещенных в субботу работ является перемещение предметов из частного домена в общественный и наоборот. Поэтому они запретили человеку, находящемуся в частном домене, мочиться на общественный домен (и наоборот), по сходной причине запрещено плевать в общественный домен, находясь в частном (и наоборот) — ибо моча и слюна считаются «предметами» и, следовательно, их запрещено перемещать в субботу из домена в домен. Этот запрет является настолько строгим, что тот, кто мочится или плюется из домена в домен намеренно, подлежит смертной казни, а тот, кто поступает так по ошибке, должен искупить свой грех соответствующей жертвой.

Один из мудрецов, Рава, спросил: что говорит закон о человеке, стоящем на краю крыши таким образом, что его тело находится в частном домене, а половой орган высовывается наружу, в общественный домен? Дозволено ли мочиться таким образом?

В чем тут сомнение? С одной стороны, такое мочеиспускание можно разрешить, поскольку моча выходит из отверстия в половом органе, уже находящегося в общественном домене; стало быть, в этом случае не происходит перемещения из одного домена в другой. С другой стороны, его следует запретить, поскольку моча начинает свой путь наружу еще внутри тела, в мочевом пузыре, находящемся в частном домене; следовательно, перемещение предмета из одного домена в другой все-таки происходит.

Это сомнение не было разрешено Талмудом.

Вавилонский Талмуд, трактат Эрувин 99а

Древние мудрецы (мудрецы Мишны) установили, что женщина должна проверять свое состояние, засовывая кусок ткани в половой орган, дабы убедиться, что там нет ни капли крови, делающей ее ритуально нечистой. При этом не следует опасаться, что прикосновение к половому органу ее возбудит.

Однако мужчина не должен обследовать свой половой орган, касаясь его руками, дабы убедиться, что он не исторгнул семя (что делает мужчину ритуально нечистым), ибо прикосновение к половому органу в ходе обследования может привести к сексуальному возбуждению и напрасному извержению семени. Впрочем, мужчина, желающий провести проверку, может воспользоваться для этого твердым предметом, например, камнем или куском керамики, ибо прикосновение таких предметов к половому органу не вызывает возбуждения.

Один из мудрецов, Абайе, разрешил производить эту проверку при помощи толстого куска ткани, ибо его прикосновение тоже не вызывает возбуждения.

Мудрецы установили, что священник-коген, евший плод, полученный им в качестве специального приношения (трумы)[31], и ощутивший во время еды сексуальное возбуждение, приведшее к началу истечения семени, должен крепко сжать свой половой орган и не допустить выхода семени наружу, чтобы еда, находящаяся у него во рту, не стала нечистой.

Один из мудрецов, Абайе, установил, что разрешается останавливать семя только при помощи толстой жесткой ткани, чтобы избежать дополнительного сексуального возбуждения. По мнению другого мудреца, Равы, в случае, когда семя уже сдвинулось с места, но еще не вышло наружу, разрешается сжать свой половой орган даже куском мягкой ткани, ибо, поскольку семяизвержение уже началось, не следует опасаться дополнительного сексуального возбуждения, способного его усилить.

Мудрецы спросили: разве не эту ситуацию характеризовали мудрецы Мигины такой поговоркой: «Попал пальцем в глаз — пока палец в глазу, оттуда текут слеза за слезой»? То есть: несмотря на то, что семя уже начало свое движение, дополнительное возбуждение всегда приводит к выделению дополнительного семени. Им ответили: эта поговорка не подходит к ситуации, когда одно возбуждение сменяется другим.

Один из мудрецов Мишны, рабби Элиэзер, установил, что человек не должен держать руками свой половой орган во время мочеиспускания, дабы не вызвать таким образом сексуальное возбуждение и не испустить семя впустую.

Мудрецы сказали ему: человек, мочащийся, не поддерживая половой орган, неизбежно зальет мочой штаны! Мало того, увидев следы мочи на штанах, люди ошибочно решат, что это следы непроизвольного семяизвержения, вызванного болезнью половой железы или мочеиспускательного канала. Отсюда они сделают вывод, что дети этого человека зачаты от кого-то другого, поскольку тот, у кого семя выделяется непроизвольно, не в момент эрекции, не способен сам их зачать.

Рабби Элиэзер ответил им: пусть лучше люди думают о нем что угодно, даже что его дети — мамзеры[32], нежели он сожмет рукой свой половой орган и извергнет семя понапрасну, ибо тот, кто испускает семя впустую, заслуживает смерти.

С двумя мудрецами, равом Йехудой и Шмуэлем, произошла такая история. Они стояли на крыше синагоги, когда рав Йехуда сообщил Шмуэлю, что он должен помочиться. Шмуэль ответил: возьми половой орган в руку и помочись, держа его так, чтобы моча не попала на крышу синагоги.

Мудрецы спросили: как мог Шмуэль посоветовать раву Йехуде мочиться, держа половой орган рукой?

Им ответили: поскольку рав Йехуда стоял на крыше, страх высоты мешал ему испытать сексуальное возбуждение.

Еще один ответ: почтение к учителю (Шмуэлю) мешало ему испытать сексуальное возбуждение.

Еще один ответ: поскольку он мочился не откуда-нибудь, а с крыши синагоги, страх божий мешал ему испытать сексуальное возбуждение.

Еще один ответ: рав Йехуда был женат, а женатые люди, имеющие возможность удовлетворить свое вожделение, могут не опасаться случайного сексуального возбуждения.

Еще один ответ: рав Йехуда держал рукой не половой орган, а находящиеся под ним собственные яйца, прикосновение к которым не порождает сексуальное возбуждение.

Еще один ответ: рав Йехуда держался за головку своего полового органа, что также не порождает сексуальное возбуждение.

Вавилонский Талмуд, трактат Нида 13а—13б

Женщина, выделяющая менструальную кровь, считается ритуально нечистой, и ей запрещена сексуальная близость с мужем. Тора называет такую женщину нида, «отлученная». Естественно, возникает вопрос: до какой части влагалища должна дойти менструальная кровь, чтобы женщина стала нечистой? Мудрецы Мишны установили: до «внешней камеры».

Один из мудрецов, Реш Лакиш, сказал: представим себе маленькую девочку, сидящую так, что виден ее половой орган; все, что видно глазу, и есть «внешняя камера». Рабби Йоханан возразил: все, что видно глазу, — открытая область, которая не может считаться «внешней камерой». По его мнению, «внешняя камера» — это внешняя часть влагалища, заканчивающаяся в том месте, где есть мускульные утолщения (согласно его формуле — «вплоть до зубов»). Мудрецы спросили: точка «между зубами» считается частью «внешней камеры» (так что попавшая туда кровь оскверняет женщину), или частью «внутренней камеры» (так что попавшая туда кровь ее не оскверняет)? Им ответили: пространство «между зубами» считается частью «внутренней камеры».

Другие мудрецы дали иное определение «внешней камеры»: это пространство, куда проникает в процессе полового акта мужской половой орган, согласно их формуле — «место, которое долбит мужской член». Отсюда был сделан галахический вывод, что женщина должна проверять наличие крови во влагалище на глубину проникновения мужского члена. Разумеется, члены бывают разной длины (на языке мудрецов: «не все пальцы одинаковы»), поэтому было установлено, что женщине следует ориентироваться на средний член.

Вавилонский Талмуд, трактат Нида 41б

По мнению мудрецов Мишны, кровь, обнаруженная в полостях, ведущих к влагалищу, может иметь разное происхождение. Она может прийти из «комнаты» (вероятно, этим словом мудрецы называли матку); в таком случае женщина считается ритуально нечистой и ей запрещены сексуальные отношения с мужем. Она могла прийти из другой полости, обозначенной как «чердак»; в таком случае женщина считается ритуально чистой.

Мудрецы сформулировали это правило следующим образом: существуют «комната», «коридор» и «чердак»; кровь «комнаты» нечиста, кровь «чердака» чиста, кровь, обнаруженная в «коридоре», предположительно нечиста, ибо существует вероятность, что она пришла из нечистого источника.

Мудрецы, обсуждавшие проблемы женской анатомии в контексте этого правила, пришли к таким выводам: «комната» находится в глубине тела, ближе к спине, «коридор» выходит из нее и идет вперед, к животу; в середине «коридора» есть отверстие, ведущее вниз, во влагалище, через которое кровь выходит наружу. Над «комнатой» и «коридором» находится «чердак», сидящий на них как кирпич, поставленный на два других кирпича. Небольшое отверстие, называемое луль, соединяет «чердак» и «коридор». Если кровь была обнаружена во внутренней (между лулем и «комнатой») части «коридора», ее следует считать нечистой, ибо, по всей вероятности, ее источником является нечистая «комната». Если кровь была обнаружена в передней части «коридора» (между лулем и животом), ее следует считать чистой, ибо, по всей вероятности, ее источником является чистый «чердак».

По мнению мудреца рава Гуны, в первом случае, то есть если кровь обнаружена во внутренней части «коридора», ее следует считать заведомо нечистой, а во втором случае, то есть если кровь обнаружена в передней части «коридора», ее следует считать предположительно нечистой, ибо в последнем случае существует как вероятность того, что ее источником является чистый «чердак», так и вероятность того, что ее источником является нечистая «комната»; следовательно, женщина может быть как чистой, так и нечистой, но ее следует рассматривать лехумра (то есть исходя из худшей возможности) как нечистую.

Мудрец по имени Абайе спросил: почему мы подозреваем, что кровь, обнаруженная в передней части «коридора», имеет своим источником «комнату»? Ведь резоннее предположить, что кровь, исходящая из «комнаты», движется естественным путем — из «комнаты» в «коридор», а из «коридора» — во влагалище; трудно представить, что она «перепрыгнула» через вход из «коридора» во влагалище на пути в переднюю часть «коридора».

Приходится предположить, утверждает Абайе, что опасение, что эта кровь исходит из «комнаты», относится лишь к случаю, когда женщина согнулась и таким образом «помогла» крови «перепрыгнуть» через вход во влагалище и попасть в переднюю часть «коридора».

Однако это рассуждение имеет и другую сторону. Кровь, обнаруженную во внутренней части коридора, можно интерпретировать как вышедшую из «чердака» в момент, когда женщина лежала на спине; в таком случае кровь, попав в «коридор», двинулась назад, в направлении спины, а не в естественном направлении — к влагалищу.

Отсюда Абайе сделал следующий вывод: трактовка вопроса о происхождении обнаруженной крови должна быть логически консистентной: либо это происхождение во всех случаях является спорным (и тогда кровь всегда лишь предположительно чиста или нечиста), либо ее местонахождение может считаться надежным критерием чистоты и нечистоты, и кровь, обнаруженная с внутренней стороны «коридора» (между лулем и спиной), должна рассматриваться как заведомо нечистая, а кровь, обнаруженная в передней части «коридора», — как заведомо чистая.

Мудрецы задались еще одним вопросом. Существует мнение, что если кровь обнаружена в передней части «коридора», ее следует считать предположительно (а не заведомо) чистой, а если она обнаружена во внутренней части «коридора» — лишь предположительно нечистой. Таким образом, те, кто придерживаются этого мнения, полагают, что статус крови может быть установлен во всех случаях только предположительно. Как можно примирить эту точку зрения с утверждением мудрецов Мишны, что кровь, обнаруженная во внутренней части «коридора», заведомо (а не предположительно) нечиста?

Им ответили: мудрецы Мишны полагали кровь, обнаруженную во внутренней части «коридора», заведомо нечистой, если она найдена на его дне, то есть именно там, где ей следует находиться, если она вышла из «комнаты». А мудрецы, полагавшие обнаруженную здесь кровь лишь предположительно нечистой, имели в виду кровь, находящуюся на верхней стенке «коридора», то есть там, где она, вообще говоря, не должна находиться после того, как естественным образом вышла из «комнаты». Стало быть, если кровь обнаружена не там, где ей естественно находиться, мы определяем ее лишь как предположительно чистую или нечистую.

Вавилонский Талмуд, трактат Нида 17б-18а

Женщина, из матки которой вытекла во влагалище капля крови, считается нечистой. Мало того, прикосновение этой женщины к еде и сосудам делает их ритуально нечистыми.

Гиллель и Шаммай разошлись по следующему вопросу: с какого момента следует считать нечистой женщину, которая, будучи ранее ритуально чистой, провела тканью по входу во влагалище и обнаружила каплю крови?

По мнению Шаммая, женщину следует считать нечистой только с момента обнаружения крови; соответственно, ее прикосновение делает нечистыми еду и сосуды лишь с этого момента. Гиллель считал, что женщину следует считать нечистой ретроактивно с момента предыдущей проверки (показавшей, что она чиста — ибо крови найдено не было).

Мудрецы объясняют данное разногласие между Гиллелем и Шаммаем следующим образом. Шаммай считал предположение о том, что капля крови находилась во влагалище женщины много дней, не выходя наружу и не будучи замеченной, неправдоподобным. По его мнению, капля должна была быстро найти выход наружу, а раз не нашла — значит, она попала из матки во влагалище сию минуту. В свою очередь, Гиллель полагал, что капля крови вполне могла выйти из матки много дней назад, а наружу она не вытекла оттого, что ее удержали стенки влагалища.

В отличие от Гиллеля, Шаммай считал, что стенки влагалища не способны удержать каплю крови от вытекания наружу.

Мудрецы спросили: что сказал бы Шаммай о женщине, которая в качестве контрацептивного средства вставила во влагалище кусок ткани с тем, чтобы он впитывал мужскую сперму (на жаргоне мудрецов: «пользующейся тканью»). Предположим, эта женщина обнаружила у входа во влагалище каплю крови — сочтет ли ее не только Гиллель, но и Шаммай нечистой ретроактивно?

По мнению мудреца по имени Абайе, в данном случае Шаммай согласился бы с Гиллелем, что женщина нечиста ретроактивно, поскольку ткань, находящаяся в ее влагалище, мешает крови выходить наружу, так что следует опасаться, что она находится там уже много дней.

По мнению мудреца по имени Рава, Шаммай и в данном случае (то есть когда во влагалище находится ткань) считал бы, что женщина нечиста лишь с момента обнаружения крови, но не ретроактивно, потому что выделения влагалища сморщивают находящуюся там ткань, так что она не может закрыть все его пространство и помешать капле крови выйти наружу. Поэтому, сказал бы Шаммай, раз капля не вышла наружу раньше, значит, она только что покинула матку.

Рава добавил: однако если используется плотная ткань, аккуратно закрывающая стенки влагалища, не способная сморщиться и не оставляющая капле крови возможность выйти наружу, Шаммай согласится с Гиллелем — женщина нечиста ретроактивно.

Вавилонский Талмуд, трактат Нида 2а — За

Как мы уже знаем из предыдущих глав, женщина в течение своего менструального периода считается ритуально нечистой, и ей запрещена сексуальная близость с мужем.

Мудрецы спросили: что будет, если женщина вставит в свое влагалище круглую трубочку так, что менструальная кровь будет вытекать из нее, не касаясь стенок влагалища? Станет ли в таком случае женщина нечистой?

В чем тут источник сомнения? В необходимости дать адекватный, не вполне тривиальный комментарий на основополагающий стих Торы, в котором сказано: «А если женщина будет кровоточива кровью, текущей в теле ее, то семь дней пребывает она в отлучении своем» (Левит 15,19).

Мудрецы имели обычай на свой лад истолковывать слова Торы, и их интерпретация (иногда расширительная, иногда буквальная) становилась затем основой Галахи. В данном случае проблема состоит в истолковании слов «в теле ее». Быть может, их следует толковать буквально, то есть в том смысле, что нечистой делает женщину именно менструальная кровь, вытекающая непосредственно через ее тело, то есть соприкасающаяся со стенками влагалища; быть может, Тора не это имела в виду.

Мудрецы Талмуда приняли решение предпочесть буквалистское истолкование стиха. Слова «в теле ее» были истолкованы с том смысле, что лишь кровь, вытекающая из матки и проходящая через влагалище, соприкасаясь с его стенками, оскверняет; однако если женщина вставит во влагалище трубочку, отделяющую выходящую кровь от стенок влагалища, она останется ритуально чистой и сможет вступать в сексуальный контакт с мужем.

Вавилонский Талмуд, трактат Нида 21б

Мудрецы Мишны установили: женщина, трижды увидевшая кровь в ходе занятий сексом, обязана развестись с мужем. Снова заниматься сексом она сможет, лишь если выйдет замуж за другого. Иными словами, кровотечение в ходе секса запрещает ей секс так же, как и менструальная кровь. На техническом талмудическом жаргоне это правило звучит следующим образом: женщина, увидевшая кровь, появившуюся из-за сексуального акта, повторяет эксперимент трижды; далее — не вступает в сексуальные отношения, пока не разведется и не выйдет замуж за другого.

Если это явление трижды повторилось со вторым мужем, женщина должна развестись с ним и выйти замуж за третьего. Если оно трижды повторилось и с третьим мужем, женщина должна перед четвертой попыткой пройти специальную проверку, устанавливающую природу кровотечения, то есть выяснить вызвано оно менструальными проблемами (в таком случае секс запрещен) или просто царапиной (в таком случае секс разрешен).

Вот в чем состоит проверка. Женщина вводит во влагалище трубочку, а внутри нее — палочку, к концу которой прикреплен кусок ваты. Трубочка предохраняет вату от соприкосновения со стенками влагалища. Палочка с ватой вводится до самой матки. Если после этого на вате оказывается кровь, источником крови следует признать матку; в таком случае женщине запрещен секс. Если на вате крови не оказывается, делается вывод, что источник проблемы — царапина на стенке влагалища; в таком случае женщине секс разрешен.

Мудрецы Мишны добавили: если известно, что у женщины есть Царапина на матке, кровотечение изначально связывается с ней; в таком случае секс разрешен. Они установили, что следует доверять женщине, утверждающей, что у нее есть царапина на матке, из-за которой в ходе секса начинается кровотечение.

По мнению одного из мудрецов Мишны, раббана Шимона бен Гамлиэля, кровотечение из царапины на матке ничем не отличается от менструального кровотечения, так что и в этом случае секс женщине запрещен.

Мудрецы спросили: почему раббан Шимон бен Гамлиэль запретил секс в случае кровотечения из царапины на матке, а остальные мудрецы с ним не согласились?

Им ответили: раббан Шимон бен Гамлиэль полагал, что кровь, находящаяся в матке, оскверняет во всех случаях, так что не имеет значения, каким образом она выходит — через царапину или в ходе менструации. Остальные мудрецы полагали, что нечистой является только менструальная кровь.

Попутно мудрецы выразили следующее недоумение: предписанная мудрецами Мишны проверка (то есть введение трубочки во влагалище) небезопасна, ибо может стать причиной царапин — если трубочка будет деревянной! Им ответили: трубочка должна был свинцовой и иметь закругленные края; в таком случае она не будет царапать влагалище.

Мудрец по имени Реш Лакиш спросил: почему мудрецы Мишны рекомендовали указанную проверку только женщине, сменившей трех мужей? Почему не произвести ее еще при первом муже — вместо развода? Его коллега рабби Йоханан ответил: не исключено, что кровотечение в ходе сексуального акта связано с размером полового органа мужа, поэтому женщине имеет смысл попытать счастья с новым мужем, обладателем другого полового органа, — быть может, с ним проблема вовсе не возникнет. Рабби Йоханан сформулировал это так: не все пальцы одинаковы!

Реш Лакиш задал еще один вопрос: почему мудрецы Мишны не обязали женщину провести проверку после первого (неудачного) полового акта с третьим мужем? Для чего ждать третьего кровотечения? Рабби Йоханан ответил: дело в том, что разные половые акты, даже с одним и тем же мужем, могут отличаться друг от друга, скажем, тем, в одном случае муж действует энергично, а в другом — деликатно; поэтому мудрецы обязали женщину сделать проверку лишь после третьего случая с третьим мужем. Вот как он это сформулировал: не все силы равновелики!

Итак, мудрецы Мишны обязали женщину произвести проверку после третьего случая с третьим мужем, то есть после того, как выяснилось, что кровотечение в ходе секса не зависит ни от размера полового органа мужа, ни от того, энергично или деликатно действует муж во время полового акта.

Рассказывают такую историю. У некоей женщины случилось кровотечение в ходе секса, после чего она пришла просить совета у рабби Йехуды а-Наси (редактора Мишны). Рабби попросил своего ученика по имени Абдан испугать просительницу в расчете, что паника вылечит ее от кровотечений. Ученик сильно напугал женщину, и у нее от страха вышел из влагалища сгусток крови. Больше кровотечений в ходе секса у нее не было.

Другая женщина, испытавшая кровотечение во время секса, пришла за советом к Шмуэлю. Тот попросил [своего ученика] рава Дими ее испугать, что тот и сделал. Однако, в отличие от предыдущего случая, сгусток крови из ее влагалища не вышел. Шмуэль пришел к выводу, что помочь этой женщине невозможно, так что секс ей запрещен.

Вот еще одна история. У некоей женщины после окончания менструального периода и омовения в микве началось кровотечение из матки, и она пришла за советом к рабби Йоханану. Рабби Йоханан сказал ей, что причина кровотечения — ревность подруг, завидующих ее счастливому браку. Он посоветовал женщине заниматься сексом с мужем на берегу реки, там, где она совершает ритуальные омовения, ибо в таком случае ревнивые подруги не узнают, что она только что очистилась для того, чтобы заниматься сексом с мужем.

Существует иная версия этой истории. Согласно ей, рабби Йоханан дал женщине другой совет: рассказать ревнивым подругам, что у нее начались кровотечения после миквы, и из-за этого они с мужем не могут заниматься сексом. По мнению рабби Йоханана, в таком случае подруги перестанут ее ревновать. Некоторые полагают, что в таком случае ревность перейдет в жалость, и кровотечения прекратятся.

Один из мудрецов, рав Йосеф, рассказал следующую историю. У некоей женщины в Пумбедите (город в Вавилонии) началось кровотечение после омовения в микве. Она последовала совету рабби Йоханана и излечилась.

Вавилонский Талмуд, трактат Нида 65б-66а

Как известно, женщина в менструальный период считается нечистой, и ей запрещены сексуальные контакты с мужем.

Следует иметь в виду, что это определение является неполным: женщина «нечиста» не только в менструальный период, но и всякий раз, когда она обнаруживает каплю крови, вышедшую из матки.

Мудрецы, обсуждавшие вопрос о нечистоте, разошлись во мнениях относительно случая, когда женщина находит кровь в своей моче. В такой ситуации возникает вопрос: следует квалифицировать кровь в моче как кровь, источник которой — в матке (и, следовательно, оскверняющую), или же как кровь, источник которой — царапина в мочевых путях (и, следовательно, «чистую»).

По мнению одного мудреца, здесь необходимо учитывать важное различие: если женщина, увидевшая кровь, мочилась сидя, она остается чистой, если она мочилась стоя — она осквернена.

Мудрецов Талмуда спросили: в чем разница между двумя видами мочеиспускания?

Их ответ (плохо стыкующийся с женской анатомией) сводится к следующему. Если женщина мочится стоя, мочеиспускание связано с существенным напряжением, моча задерживается во влагалище, поднимается к матке и приносит с собой кровь — поэтому женщина становится нечистой. Если же она мочится сидя, мочеиспускание не связано с существенным напряжением, моча выходит свободной струей, нигде не задерживается, не поднимается к матке — и не приносит оскверняющую кровь.

Ученики заметили: тем не менее и в последнем случае следует опасаться того, что кровь выделилась из матки после окончания мочеиспускания.

На это мудрецы ответили: все зависит от того, где именно была обнаружена кровь. Подразумевается, что женщина, мочащаяся сидя, сидит на открытой части сосуда (например, унитаза) так, что ее половой орган касается края сосуда; моча стекает свободной струей внутрь сосуда, поэтому принесенная ею «чистая кровь» обнаруживается внутри него; если же кровь найдена на краю сосуда, она пришла из влагалища и ее источник — в матке.

Мудрецы Талмуда разошлись во мнениях по всему комплексу этих вопросов; нет полного согласия и среди более поздних галахических авторитетов. На протяжении столетий на эту тему были написаны многочисленные тома.

Вавилонский Талмуд, трактат Нида 59б, Шульхан Арух «ЙореДеа», гл. 191, параграф 1

По мнению мудрецов Мишны, у человека 248 членов (трактат Охалот 1,5). Согласно постановлению мудрецов, тело умершего, сохранившее более половины своих исходных членов, остается ритуально нечистым; при этом мудрецы подчеркнули, что речь идет о теле, сохранившем 125 членов.

Один из мудрецов Талмуда, Равина, спросил: для чего мудрецы Мишны указали число 125? Разве не ясно, что 125 — наименьшее целое число, превышающее половину от 248? Ему ответили: мудрецы упомянули число 125, чтобы указать, что даже если умерший имел в виде исключения 247 или 249 членов (скажем, на одной из его рук было четыре или, наоборот, шесть пальцев), его тело сохраняет ритуальную нечистоту до тех пор, пока в нем остается 125 членов.

Мудрецы продолжили обсуждение этой проблемы. Они рассказали, что ученики рабби Ишмаэля решили как-то раз экспериментально установить число членов в человеческом теле. Они приобрели проститутку, приговоренную к смерти, и варили ее тело до тех пор, пока мясо не отделилось от костей. После этого они пересчитали члены ее тела и установили, что их 252. Они сообщили своему учителю, что результат эксперимента противоречит утверждению мудрецов о том, что у человека всего 248 членов.

Рабби Ишмаэль ответил: никакого противоречия тут нет, просто у мужчины 248 членов, а у женщины — на четыре больше, то есть 252. Это последнее обстоятельство выводится непосредственно из Библии, где сказано: «А жена Пинхаса… упала на колени и родила, ибо внезапно наступили у нее потуги (цирим) ее» (Шмуэль 1 4,19). [Поскольку слово цирим означает еще и оси, дверные петли и суставы,] отсюда можно сделать вывод, что Библия добавила женщине еще два члена (две оси). Кроме того, в Библии сказано: «За то, что не затворил дверей чрева» (Иов 3,10). Стало быть, Библия добавила женщине еще два члена — двери чрева. Всего Библия, по мнению рабби Ишмаэля, добавила женщине четыре дополнительных члена.

Рабби Акива добавил женщине еще один член, опираясь на такие слова Торы: «И увидел Господь, что Лея нелюбима, и отворил утробу ее» (Бытие 29,31) — по его мнению, Тора присоединила к множеству членов женщины ключ от утробы.

Мудрецы возразили: в таком случае оказывается, рабби Акивы расходился во мнениях с учениками рабби Ишмаэля: он полагал, что у женщины 253 члена, а результаты эксперимента последних указывают, что членов только 252?

Им ответили: возможно, какой-то маленький член тела растворился при экспериментальной варке, и потому ученики его не заметили.

Мудрецы продолжили свои расспросы: если из слова цирим в приведенном стихе мы выводим два дополнительных члена в теле женщины, то отчего не вывести два лишних члена в теле мужчины из следующего сходного стиха: «Боли (цирим) пронзили меня как муки (цирим) роженицы» (Йешайя 21,3)?

Им ответили: в данном случае речь идет о членах, состоящих из мяса без кости.

Мудрецы нашли еще одно место в Библии, также вроде бы добавляющее мужчине два члена: «От видения этого вывернулись суставы (цирим) мои» (Даниэль 10,16). Им ответили: и в данном случае речь идет о членах, состоящих из мяса без кости.

Мудрецы привели ряд дополнительных аргументов в пользу утверждения, что речь в этих стихах идет о членах, состоящих из мяса без кости. У них не было выбора — ведь в противном случае утверждение мудрецов Мишны о том, что у человека (или хотя бы только у мужчины) 248 членов, оказалось бы неверным.

Вавилонский Талмуд, трактат Бехорот 45а

По мнению рабби Шимона бар Йохая, царь Давид сочинил стихи обо всех существенных этапах своей жизни — о периоде, когда он был зародышем в утробе матери, о своем рождении, о периоде кормлении материнским молоком и т. д.

Вот какие стихи сочинил он о периоде кормления материнским молоком. Рассказывается, что поглощая молоко матери и глядя на соски ее грудей, он сказал: «Благослови, душа моя, Господа, и не забывай все милости его (гмулав)» (Псалмы 103,2). Слова «милости его» (гмулав) обозначают отнятие от материнской груди, как сказано в Торе об отнятии от груди Ицхака: «И вырос ребенок, и был отнят от груди (ваигамал)» (Бытие 21,8).

Мудрецы спросили: что за восхваление содержится в словах «все милости его»?

Им ответили: женские груди находятся в верхней части тела, рядом с сердцем, являющимся вместилищем мудрости.

Мудрецы спросили: отчего Бог поместил женские груди рядом с сердцем, а не как у животных, груди которых занимают весь живот, доходя почти до полового органа?

Им ответили: для того, чтобы младенец, сося грудь матери, не смотрел на ее половой орган.

Один из мудрецов, рав Матана, дал такое объяснение: для того, чтобы младенец не сосал из груди, находящейся рядом с половым органом, который нечист.

Вавилонский Талмуд, трактат Берахот 10а

Мудрецы Мишны установили, что учитель не должен преподавать законы отношений между полами, а также проблемы, связанные с кровосмешением и прелюбодеянием, трем ученикам сразу. Эти темы разрешается излагать лишь одному-единственному ученику или, максимум, двум ученикам одновременно.

Мудрецы Талмуда попытались вывести это установление из Торы, где сказано (как раз в контексте кровосмешения): «Человек, человек, ни к кому из родственников по плоти не приближайтесь, чтобы открыть наготу» (Левит 18,6). Из выражения «человек, человек» мудрецы вывели, что закон, определяющий правила изучения этой тематики, наверняка говорит о двух людях (учениках); слова «родственников по плоти» указывают на третьего; негативное утверждение «не приближайтесь, чтобы открыть наготу» указывает на негативный характер закона — «не изучайте эту проблематику при трех учениках».

Мудрецы возразили: если выражение «человек, человек» однозначно указывает на правило, относящееся к двум людям, то из следующих слов Торы — «Человек, человек, который будет проклинать отца своего и мать свою, смерти должен быть предан» (Левит 20,9) — надо вывести, что наказанию подлежйт лишь тот, кто проклял родителей в присутствии другого человека. Однако этот вывод явно противоречит закону.

Затем мудрецы попытались вывести закон о трех учениках из другого стиха: «Соблюдайте же мой закон, чтобы не поступать по мерзким обычаям» (Левит 18,30). Множественное число глагола «соблюдайте» указывает на двух людей, единственное число местоимения «мой» в словах «мой закон» добавляет третьего — стало быть, три человека не могут изучать закон о «мерзких обычаях», то есть запрещено преподавать законы об отношениях полов трем ученикам сразу.

Другие мудрецы спросили: если множественное число слова «соблюдайте» действительно указывает на присутствие в законе двух людей, то из стиха «Соблюдайте субботу» (Исход 31,14) придется вывести, что субботу следует соблюдать лишь парами, а одного-единственного человека субботние законы не обязывают — однако этот вывод совершенно несуразен.

Один из мудрецов, рав Аши, объяснил, что установление мудрецов Мишны, запрещающее преподавать законы о взаимоотношениях полов, прелюбодеянии и кровосмешении трем ученикам сразу, не распространяется на законы, записанные непосредственно в Торе, но только на те, которые выводятся из нее непрямым образом. Этот запрет был введен из осторожности — чтобы досадное недоразумение не привело к неправильному пониманию законов. Именно, если учитель будет заниматься с тремя учениками, может произойти следующее: один из учеников задаст учителю вопрос, а двое других, занятые разговором между собой, прослушают ответ и оттого воспримут закон превратно. Эта проблема не возникает, когда на уроке присутствуют лишь два ученика: если один из них задаст учителю вопрос, второй поневоле прислушается к ответу, ибо разговаривать ему не с кем.

Мудрецы спросили: быть может, в таком случае (раз существует опасение, что двое учеников из трех присутствующих пропустят мимо ушей ответ учителя) следует запретить преподавание трем ученикам одновременно всех дисциплин Торы?

Им ответили: следует особенно опасаться, что законы, относящиеся к прелюбодеянию, будут усвоены неправильно, ибо пристрастие к сексу чрезвычайно сильно; оно способно сбить ученика с толку и побудить его объявить запрещенное действие разрешенным. Недаром существует изречение мудрецов: «Воровство и запрещенный секс — душа тянется к ним».

Мудрецы спросили: быть может, следует запретить преподавать трем ученикам вместе законы о воровстве — ведь душа человеческая тянется и к краже? Им ответили: сексуальное вожделение не оставляет человека никогда, а тяга к воровству возникает лишь перед лицом особенного соблазна.

Вавилонский Талмуд, трактат Хагига 11б

В праздничные дни запрещены те же виды работ, что и в субботу — за важным исключением. В праздники (Рош а-Шана, Суккот, Песах и Шавуот) разрешается производить определенные виды работ (прежде всего приготовление пищи) при условии, что они осуществляются ради нужд праздничного дня. Вместе с тем тот, кто, к примеру, печет хлеб в праздник, с тем чтобы съесть его назавтра, в будничный день, совершает запрещенную Торой работу.

Мудрецы разошлись во мнениях по вопросу о том, следует ли подвергнуть такого пекаря телесному наказанию.

По мнению мудреца Рабы, порка (тридцать девять ударов по голому телу ремнем из ослиной кожи; в ходе наказания преступник обхватывает связанными руками столб) ему не положена. Ведь хотя в принципе печь хлеб в праздник для будничных нужд запрещено Торой (а за нарушение запрета Торы положена порка), существует теоретическая возможность неожиданного появления гостей еще до окончания праздничного дня; в таком случае хлеб понадобится еще в праздник, и запрет не будет нарушен.

По мнению другого мудреца, порка нарушителю положена, ибо теоретические возможности Галаха во внимание не принимает; тот, кто намеренно испек хлеб в праздник для будничных нужд, нарушил запрет Торы и должен быть подвергнут телесному наказанию.

Упомянутые мудрецы вели длинный диалог. Каждый из них привел многочисленные аргументы в свою пользу и столь же многочисленные возражения против точки зрения оппонента.

Мудрец, выступавший против порки (Раба), спросил у мудреца, выступавшего за оную, как он объясняет то обстоятельство, что Галаха разрешает печь в праздник хлеб для субботних нужд (если суббота наступает сразу за праздником). Тот ответил: в данном случае с самого начала нет никакой проблемы, ибо закон запрещает печь хлеб в праздник только для будничных нужд. Суббота — не будни!

Раба продолжил расспрашивать оппонента: если скотина умирает в праздник на глазах у хозяина, разрешается немедленно (до конца праздника) ее зарезать, чтобы избежать материального убытка (ибо если животное умрет своей смертью, его мясо будет квалифицировано как падаль и станет негодным для употребления в пищу). Каким образом закон разрешил зарезать умирающее животное в праздник? Ведь хозяин не предполагает есть его мясо в течение дня! Поневоле приходиться сделать теоретическое предположение о том, что, быть может, до исхода дня придут гости, и мясо будет использовано для их угощения.

Оппонент, выступающий за порку, ответил: если животное не будет зарезано, хозяин понесет серьезный убыток; поэтому он волей-неволей предназначает мясо этого животного (хотя бы частично) для употребления еще до истечения праздничного дня.

Затем сторонник порки спросил у противника оной: мудрецы Мишны установили, что тот, кто вспахивает землю в праздник, наказывается поркой. Между тем существует теоретическая возможность, оправдывающая вспашку земли в праздничный день: куски вспаханной земли могут понадобиться для того, чтобы, как требует Тора, присыпать ими кровь зарезанного петуха. Стало быть, теоретические возможности Галахой во внимание не принимаются.

Его оппонент (Раба) ответил: мудрецы Мишны полагают нарушителя закона заслуживающим порки лишь в случае, если он вспахал твердую землю, которой невозможно присыпать кровь зарезанного петуха.

Другие мудрецы возразили: куски твердой земли можно истолочь; после этого они годятся для присыпания крови зарезанного петуха.

Раба ответил: толчение земли в праздник само по себе запрещено!

Мудрецы возразили: разрешается толочь землю в праздник локтем (или иным нестандартным и затруднительным способом)!

Раба ответил: мудрецы Мишны установили наказание лишь за вспашку особенно твердой земли, которую невозможно истолочь.

Мудрецы возразили: если речь идет об особо твердой земле, почему [там же] сказано, что речь идет о наказании за подготовку посева — ведь такая земля для посева не годится?

Раба ответил: мудрецы имели в виду поле, верхний слой земли которого является очень твердым, однако под ним находится менее твердая земля. В таком случае вывернутые при вспашке комья земли не могут быть истолчены, однако поле пригодно для посева.

Мудрецы опять возразили: если земля в более глубоком слое годна для посева, она годится и для того, чтобы покрыть ею кровь зарезанного петуха! Следовательно, и в этом случае не следует наказывать за вспашку поля в праздник!

На это возражение оппонент (назовем напоследок его имя: Мар бар рав Аши), ответил: мудрецы Мишны установили наказание поркой для того, кто вспахал в праздник влажную, липкую землю, которой невозможно присыпать кровь зарезанного петуха.

Мудрецы возразили: такое (влажное и липкое) поле не годится для посева!

Мар бар рав Аши ответил: речь идет о поле, земля которого является влажной и пригодной для посева, однако не годится для того, чтобы присыпать кровь зарезанного петуха, ибо имеет тестообразную консистенцию.

Мудрец по имени Абайе спросил мудрецов, считавших, что следует делать скидку на теоретически возможную потребность: мудрецы Мишны установили, что тот, кто зажег в праздник огонь для приготовления запрещенной пищи (например, для совместного приготовления молока и мяса), наказывается поркой за разведение огня. Однако если закон действительно полагается на «теоретическую возможность», пороть нарушителя не надо — ведь вполне возможно, что у него появится какая-либо легитимная потребность в огне еще до конца праздника. Следовательно, в данном случае Галаха не полагается на «теоретическую возможность».

Оппоненты возразили: установление мудрецов Мишны должно быть сформулировано иначе. Именно, они установили, что этот нарушитель должен быть выпорот не за разведение огня, а за нарушение запрета есть мясо вместе с молоком.

Мудрецы ответили: в данном случае совершенно невозможно истолковать формулировку древнего запрета таким образом!

Оппонент сказал: в таком случае ее следует истолковать несколько иначе. Именно, наказание поркой положено не за разведение огня, а за использование дров, не предназначенных для данного праздника (мукце).

Мудрецы ответили: запрет на использование мукце не восходит к Торе — это установление мудрецов. Следовательно, за его нарушение (как и за нарушение прочих установлений мудрецов) классическая (предписанная Торой) порка не положена.

Оппонент сказал: в таком случае формулировку мудрецов следует истолковать по-другому. Именно, наказание поркой положено не за разведение огня, а за сжигание дров, ранее использованных для идолопоклонства.

Мудрецы возразили: в таком случае виновный должен быть наказан не за использование запрещенных дров, а за «внесение мерзости в свой дом»!

Оппонент сказал: значит, формулировка должна быть изменена еще раз. Именно, порка положена не за сжигание дров, использованных для идолопоклонства, а за сжигание дров, предназначенных для использования в Иерусалимском Храме.

Вавилонский Талмуд, трактат Песахим 46б—48а

Заботясь о бедных, Тора обязала владельцев полей, забывших при сборе урожая связки колосьев (омер), не возвращаться за ними, оставляя колосья вдовам и сиротам: «Когда будешь жать на поле своем и забудешь сноп на поле, то не возвращайся взять его; для пришельца, сироты и вдовы будет он» (Второзаконие 24,19).

Иногда Талмуд интерпретирует слова Торы буквально. В данном случае слова «забудешь сноп на поле» интерпретируются в том узком смысле, что забытая связка колосьев должна (в момент, когда о ней забыли) лежать непосредственно на поле (то есть на земле). Если она была забыта не на земле, сироты и вдовы не вправе взять их себе в исполнение данного закона («закона о забытых колосьях»).

В связи с этим мудрец по имени рабби Йирмия спросил: что если связка колосьев забыта не непосредственно на земле поля? Например, если ветер поднял колосья в воздух, и о них забыли именно в этот момент? Или если связка колосьев лежала на другой связке, на камне или на столбе в момент, когда она была забыта?

В чем тут сомнение? С одной стороны, сноп не был забыт в момент, когда он находился непосредственно на поле. С другой стороны, можно предположить, что воздух над полем должен считаться частью поля.

Вопросы рабби Йирмии остались без удовлетворительного ответа.

Вавилонский Талмуд, трактат Сота 46а

Мудрецы Мишны разошлись во мнениях по вопросу о том, в каком месяце был сотворен мир. Рабби Элиэзер полагал, что в осеннем месяце Тишрей, а рабби Йеошуа — в весеннем месяце Нисане. Вот каким образом мудрецы пришли каждый к своему выводу.

Рабби Элиэзер отметил, что в первой главе Торы, повествующей о сотворении мира сказано: «И сказал Бог: да произрастит земля зелень: траву семяносную, дерево плодовое, производящее по роду своему плод» (Бытие 1,11). Из слов «произрастит земля зелень» он вывел, что речь идет о времени, когда земля покрывается молодой травой, то есть о месяце Тишрей. Аналогично, из слов «дерево плодовое» он вывел, что речь идет о времени, когда деревья покрыты плодами, то есть опять же о Тишрей.

Со своей стороны, рабби Йеошуа обратился к другому стиху первой главы Торы: «И выпустила земля зелень, траву семяносную, по роду своему, и дерево плодоносное» (Бытие 1,12). Из слов «и выпустила земля зелень» он вывел, что речь идет о времени, когда земля покрыта густой травой, то есть о месяце Нисане. Аналогично, из слов «дерево плодоносное» он вывел, что речь идет о времени, когда деревья начинают плодоносить, то есть опять же о Нисане.

Мудрецы спросили: каким образом каждый из этих мудрецов интерпретировал ненужный ему стих (стих, послуживший другому мудрецу, а им самим проигнорированный)? Ведь оба стиха восходят к одному источнику — Торе!

Им ответили: рабби Элиэзер, выводивший (из 11-го стиха), что мир был сотворен в Тишрей, интерпретировал слова «дерево плодоносное» (то есть дерево, начинающее плодоносить) из 12-го стиха в том смысле, что все деревья, сотворенные Богом, дадут плоды в будущем (через пол года после сотворения мира, в Нисане).

Со своей стороны, рабби Йеошуа, выводивший (из 12-го стиха), что мир был сотворен в Нисане, интерпретировал слова «дерево плодовое», то есть дерево, покрытое плодами, из 11-го стиха, в том смысле, что Бог создал деревья не саженцами, а сразу прекрасными взрослыми растениями, способными давать обильные плоды.

Вавилонский Талмуд, трактат Рот а-Шана 11а

Первый детеныш, рождающийся у овцы, считается первенцем, и на него распространяются определенные законы святости (так, только священники-когены могут есть его мясо). Однако далеко не всегда удается непосредственно отследить факт родов у овцы, так что нередко приходится соотноситься с косвенными признаками того, что у нее уже есть детеныш.

Мудрецы задались следующим вопросом: что, если поросенок беспрерывно ходит за вроде бы ранее не рожавшей овцой и сосет ее? Следует ли считать, что это ее первый детеныш, отчего-то родившийся с признаками свиньи, на которого распространяются законы святости и первенства (так что его могут есть только священники), или же это обычный поросенок, рожденный свиньей и привязавшийся к усыновившей его овце лишь оттого, что собственная мать его бросила?

Талмуд не дал ответа на этот вопрос.

Вавилонский Талмуд, трактат Бехорот 24б

По утверждению мудреца Равы, всякий раз, когда Тора использует слово «семья» (мишпаха), имеется в виду родня по отцу, а не по матери. Поэтому пассаж Торы, описывающий законы наследования имущества: «И отдайте его надел ближайшему родственнику из его семьи» (Числа 27, 11), — относится только к родственникам по отцу; родственники по матери в расчет не принимаются. Рава сформулировал этот принцип так: «Семья отца именуется семьей, семья матери семьей не именуется».

Мудрецы спросили: неужели семья матери действительно не считается семьей? Ведь в Библии сказано: «И был юноша из Бейт-Лехема в Иудее, из семьи Йехуды, и был он левит, и жил он там» (Судьи 17,7). Это описание (особенно в интерпретации Равы) содержит явное противоречие. С одной стороны, здесь сказано, что юноша принадлежал к семье Йехуды; по мнению Равы, это означает, что его отец принадлежал к колену Йехуды. С другой стороны, он левит, а левитом может быть только тот, у кого отец левит (то есть принадлежит к колену Леви) Поневоле приходится заключить, что Рава неправ: отец этого юноши был левитом, а к семье Йехуды принадлежала его мать! Стало быть, Библия именует-таки семью матери семьей!

Им ответили: Библия назвала юношу левитом не потому, что он принадлежал к колену Леви, а потому, что его самого звали Леви!

Мудрецы резонно возразили: этот юноша никак не мог носить имя «Леви» (и оттого не принадлежать к колену левитов), ибо Библия прямо сообщает нам его имя! Его звали Йонатан, как сказано: «Йонатан, сын Гершома, сына Менаше, сам он и сыновья его были священниками в колене Дана до дня изгнания из этой земли» (Судьи 18,30).

Им ответили: действительно, юношу звали Йонатан, и его родители (и отец, и мать) в самом деле происходили из колена Леви.

Библия назвала его принадлежащим к колену Йехуды, хотя в действительности он к нему не относился, по эпистемологическим соображениям: принято связывать дурные поступки одних людей с другими людьми, постоянно поступающими дурно. В данном случае искусственной является вся родословная неправедного юноши, возведенная Библией к царю-злодею Менаше просто потому, что этот царь Иудеи (естественно, принадлежавший к колену Йехуды) был идолопоклонником. По этой нетривиальной причине Библия символически связала юношу-идолопоклонника Йонатана с коленом Йехуды.

Соответственным образом была построена и его родословная: «Йонатан, сын Гершома, сына Менаше». В самом деле: разве Гершом был сыном Менаше? Он был сыном самого Моисея (Моше), как сказано в Писании: «Сыновья Моисея: Гершом и Элиэзер» (Хроники 123,15)! Однако Библия связала дурные поступки Йонатана с аналогичными поступками иудейского царя Менаше.

Итак, Йонатан был левитом, но не был внуком царя Менаше[33] и, разумеется, не принадлежал к колену Йехуды.

Вавилонский Талмуд, трактат Бава Батра 109

Вот как описывает Библия события, происшедшие после того как царь Израиля Ахав погиб в сражении: «И прошел радостный клич (рина) по стану… И умер царь, и был привезен в Шомрон, и похоронили царя в Шомроне… И псы лизали кровь его и проституткй (зонот) омывались по слову Господа, которое он изрек» (Цари 122,36–38).

Один из мудрецов Талмуда интерпретировал слова «радостный клич (рина)» следующим образом: следует радоваться гибели злодеев, таких как Ахав, царь Израиля. В подтверждение этого тезиса он приводит цитату из Притч: «Гибель злодеев — радость (рина)» (Притчи 11,10). Он даже создал афоризм-контаминацию: «Гибель Ахава, сына Омри — радость (рина)».

Другие мудрецы спросили: разве Бог радуется смерти злодеев? Разве не учили мудрецы ровно обратному — падение грешников не доставляет ему радости!

Им ответили: сам Бог не радуется падению злодеев, однако люди могут радоваться, более того, Бог побуждает их радоваться.

Мудрецы продолжили разбор стиха, описывающего смерть Ахава. Там говорится: «Проститутки (зонот) омывались». Мудрецы разошлись во мнениях по вопросу о смысле этих слов.

Один из них предложил читать слово зонот как хизъонот — видения, интерпретируя текст следующим образом: два видения (в данном случае — два пророчества) прояснились и исполнились.

По мнению другого мудреца, слово зонот следует понимать буквально; речь, однако, идет не о живых женщинах, а об эротических скульптурах. Ахав был малосексуален и его жена Изевель, дабы распалить его, изготовила две эротические скульптуры, которые были установлены на его колеснице. Изевель надеялась, что Ахав будет смотреть на эти статуи и сексуально возбудится. Когда Ахав был ранен в бою, его кровь омыла статуи — вот как следует понимать данный библейский стих.

Вавилонский Талмуд, трактат Сангедрии 39б

Мудрец по имени Рав установил, что кошерное мясо, оставленное на столе без присмотра, следует запретить к употреблению в пищу — из опасения, что оно подменено падалью.

Другие мудрецы возразили: один из мудрецов Мишны разрешил покупать мясо у нееврейского торговца, если известно, что тот получает мясо с еврейской кошерной скотобойни. В этом случае за мясом тоже не было кошерного [еврейского] присмотра, однако мы не опасаемся, что оно было подменено падалью!

Им ответили: действительно, мы не опасаемся, что нееврей подменил мясо падалью, однако если оно было оставлено на столе без присмотра, нельзя исключить, что прилетели вороны, забрали кошерное мясо и оставили вместо него падаль.

Мудрецы возразили: мудрецы Мишны установили, что кусок мяса, найденный рядом с несколькими магазинами, торгующими как кошерным, так и некошерным мясом, разрешен к употреблению в пищу при условии, что большинство этих магазинов кошерны и лишь меньшинство торгует некошерным мясом, ибо мы «идем за большинством», отвергая маловероятное стечение обстоятельств. Таким образом, мы объявляем дозволенным кусок мяса, лежавший без присмотра на земле около магазинов (часть из которых, вдобавок, некошерна), — стало быть, не следует опасаться и того (маловероятного стечения обстоятельств), что вороны подменят кошерное мясо падалью.

Им ответили: в данном случае имеется в виду, что кусок мяса находится в руках у нееврея, которого мы не подозреваем в подмене; однако если бы кусок мяса действительно лежал на земле возле магазинов без присмотра, он был бы объявлен некошерным из опасения, что вороны подменили его падалью.

Мудрецы возразили: мудрецы Мишны установили, что вареное мясо в кастрюле, найденной в городе, где большинство людей, которые едят мясо, — евреи, признается кошерным, а в городе, где большинство людей, которые едят мясо, — неевреи, признается некошерным. Следовательно, если кастрюля с мясом лежала на земле, мы не опасаемся подмены мяса падалью.

Им ответили: и в этом случае имеется в виду ситуация, когда кастрюля все время была под присмотром, например, если она только что выпала из рук у неизвестного человека. В противном случае мясо будет считаться некошерным.

Мудрецы возразили: мудрецы Мишны установили, что куски мяса, найденные вне пределов Храма, дозволены к употреблению в пищу, причем это относится и к ситуации, когда они не находились под присмотром. Следовательно, не следует опасаться и того, что вороны заменят мясо падалью.

Им ответили: по мнению Рава, эти куски запрещены к употреблению в пищу. Рав интерпретирует установление мудрецов лишь в том плане, что эти куски мяса не являются источником ритуальной нечистоты; в то же время они запрещены к употреблению в пищу из опасения, что вороны подменили кошерное мясо падалью.

Талмуд сообщает, что установление Рава о том, что оставленное без присмотра мясо запрещено к употреблению в пищу из опасения, что вороны подменили его падалью, не было сформулировано им самим; ученики вывели его, основываясь на происшедшей с Равом истории.

Однажды Рав сидел на мосту и смотрел, как некий еврей полоскал в воде коровью голову. Голова свалилась в реку. Еврей закинул в реку сеть, чтобы выудить пропажу, и она принесла сразу две коровьих головы. Рав, который все это видел, запретил еврею есть пойманные головы из опасения, что они — падаль. Ученики спросили у Рава, почему он запретил головы к употреблению в пищу — ведь не исключено, что они кошерны? Рав ответил, что падаль встречается гораздо чаще, чем кошерное мясо.

Мудрецы спросили: откуда следует, что данное установление выведено из истории, приключившейся с Равом, а не из его собственных слов? Ведь и история, и выводы Рава учат нас одному и тому же! Отчего не сказать, что это установление было получено непосредственно от Рава?

Им ответили: потому, что можно возразить, что Рав запретил коровьи головы лишь оттого, что дело происходило в порту, где постоянно находится много неевреев.

Мудрецы спросили: как в таком случае Рав вообще мог есть мясо? Ведь если он действительно опасался, что вороны в любой момент могут его подменить, от мяса, предназначенного для него и его последователей, нельзя было ни на минуту отвести глаз!

Им ответили: Рав действительно требовал, чтобы за мясом постоянно следили — от момента, когда мясник резал животное, и до момента, когда мясо съедалось.

Есть и другая возможность: Рав помечал куски мяса специальным знаком, чтобы их всегда можно было опознать.

С Равом произошла еще одна история, причем также на речном берегу. Однажды он увидел приближающийся корабль и сказал: «Прибытие корабля — хороший знак для жителей порта». Затем он заглянул внутрь корабля и увидел, что тот привез куски мяса, висящие на крюках. Он немедленно принял меры для того, чтобы эти куски не могли быть подменены кусками падали. Однако, невзирая на принятые меры, он не стал есть это мясо.

Мудрецы спросили: отчего Рав не стал его есть? Ведь он сам проследил за тем, чтобы его не подменили падалью! Им ответили: как мы уже знаем, Рав сказал, что прибытие корабля — хороший знак для жителей порта. Такого рода утверждение есть апелляция к приметам, запрещенная Галахой. Рав не стал есть мясо с корабля, который сам использовал в качестве приметы!

Мудрецы спросили: разве такого рода апелляция к приметам не разрешена Галахой? Ведь Рав не сделал из приметы практических выводов, больших или малых, и не изменил из-за нее своих жизненных привычек! Она была для него лишь добрым знаком!

Мудрецы пояснили, что апелляция к приметам запрещена, лишь если на ее базе строится поведение человека, например, как в случае с Элиэзером, рабом Авраама, который сказал: если эта девушка (Ривка) напоит меня и моих верблюдов, я заговорю с ней о сватовстве Ицхака, а если не напоит — не заговорю. Почему же в таком случае Рав не ел мясо, привезенное на корабле? Им ответили: потому, что речь шла об обычной, а не о праздничной трапезе, равно как и не о трапезе, связанной с исполнением заповеди. Между тем Рав ел мясо лишь в ходе праздничных или ритуальных трапез.

Следует отметить, что три известных мудреца полагались на приметы как на знак, определяющий будущее. Рав проверял, прошли ли по реке корабли, усматривая в этом добрый знак. Шмуэль проверял по книге, какое будущее она сулит. Рабби Йоханан просил ребенка прочитать тот библейский стих, который первым придет ему в голову, и предсказывал будущее, исходя из услышанного.

Вавилонский Талмуд, трактат Хулин 95а-95б

По мнению одного из мудрецов Талмуда, Адаму было запрещено питаться мясом.

Ученики мудреца удивились: сказано же, что Адам жил в раю, где ангелы Божьи жарили ему мясо и поили вином. Разве не следует из того, что Адам ел мясо?

Мудрецы ответили ученикам, что мясо небесного происхождения, вроде того, которое жарили ангелы, было разрешено Адаму, а запрет касался лишь мяса земных животных.

Ученики спросили, бывает ли на самом деле мясо небесного происхождения.

Мудрецы дали утвердительный ответ и привели следующий пример.

Рабби Шимон бен Халафта, находясь в пути, набрел однажды на голодных львов, рыком встретивших лакомую добычу. Рабби Шимон стал молиться о помощи, и в ответ с небес спустились два окорока. Один окорок рабби оставил львам, другой же принес в местную ешиву [еврейскую школу или академию], дабы выяснить у мудрецов, можно ли есть мясо, упавшее с неба.

Мудрецы ответили, что мясо, несомненно, можно съесть, ибо пришедшее с неба не бывает нечистым.

Другой мудрец спросил: как следовало бы поступить, если спустившееся с неба мясо имело форму осла?

— Глупец! — ответили ему товарищи. — Поскольку пришедшее с неба не бывает нечистым, это мясо не может быть ослятиной. Однако даже если упавшее с неба мясо все же наделено образом осла, то и тогда его дозволено употреблять в пищу.

Вавилонский Талмуд, трактат Сангедрин 59б

После окончания так называемого «счета омера» (то есть на пятидесятый день после начала праздника Песах) необходимо принести в Храм первые колосья молодой пшеницы и испечь из них две буханки хлеба. Закон обязывает использовать для этого исключительно молодую пшеницу, выросшую в Стране Израиля[34] [то есть в Палестине в некоторых условных и не очень ясных границах]; использование заграничной пшеницы запрещено следующим стихом Торы: «От жилищ своих принесите два хлеба возношения; из двух десятых частей эйфы тонкой пшеничной муки должны они быть, квашеными да будут они испечены, это первинки Господу» (Левит 23,17).

Мудрецы спросили: как быть с пшеницей, выпавшей в Стране Израиля — как дождь из облаков? Как трактует ее Галаха — как выросшую здесь или как заграничную?

Ученики возразили: разве можно считать такой случай реальным?

Мудрецы ответили: да, несомненно; известен случай, когда на поле, принадлежащее одному арабу, из облаков выпало большое количество пшеницы.

Талмуд не дал определенного ответа на поднятый мудрецами вопрос. Впоследствии Маймонид, крупнейший средневековый еврейский мудрец, живший в ΧΙΙ-ΧΙΙΙ веках, постановил следующее: вообще говоря, следует приносить в Храм первинки пшеницы, определенно выросшие в Стране Израиля; однако тот, кто принесет пшеницу, выпавшую в ней из облаков, все-таки не нарушит закон.

Вавилонский Талмуд, трактат Минхот 69б

Семя еврея — один из основных источников ритуальной нечистоты; прикоснувшийся к нему становится нечистым и должен очиститься, омывшись в микве (специальном водоеме для ритуального очищения).

Даже семя иудея, пролившееся из влагалища еврейки, с которой тот вступил в половой контакт, обладает свойством в течение трех дней осквернять всякого, кто его коснется. Нечистой при этом считается и сама женщина.

Мудрецы установили трехдневный срок оскверняющего действия семени, поскольку, по их мнению, оно в течение трех дней пригодно к оплодотворению, а потому способно и осквернять; затем оно утрачивает обе способности.

Некий мудрец Талмуда спросил: что если иудей совокупится с нееврейкой, а та извергнет его семя после истечения трех дней? Утратит ли семя свои способности? Быть может, семя нагревается, портится и за три дня теряет способность к оплодотворению лишь в теле еврейки? Ведь еврейка неустанно заботится о соблюдении заповедей, так что ее тело, скорее всего, разогревается сильнее, чем тело нееврейки.

С другой стороны, поскольку известно, что неевреи употребляют в пищу различных гадов, не исключено, что их тела также разогреваются. В таком случае можно предположить, что в теле нееврейки семя лишается способности к оплодотворению в тот же срок, что и в теле еврейки.

Этот же мудрец спросил: что происходит с семенем еврея, вытекшим из влагалища животного? Сколько времени оно делает нечистым коснувшихся его: три дня, подобно семени, пребывавшему в теле еврейки, или же дольше, ибо тело животного, не наделенное, в отличие от женского, узким влагалищем, вероятно, вовсе не портит семя и не лишает его способности к оплодотворению?

Талмуд не дал определенных ответов на эти вопросы.

Вавилонский Талмуд, трактат Шаббат 86б

Тот, кто молился на открытой местности, в поле или на дороге, может, окончив молитву, помочиться на этом самом месте. То обстоятельство, что в данном месте была совершена молитва, не превращает его в «виртуальную синагогу», то есть в священное место, где запрещено мочиться, как в настоящей синагоге. Это место сохраняет обычный «светский» статус, поскольку молитва в нем была разовой и случайной.

Это установление было сформулировано мудрецом по имени рав Йехуда. Мудрец по имени рав Йосеф спросил: что в нем нового? Этот же вывод можно сделать непосредственно из установления мудрецов Мишны, гласящего, что только постоянная синагога, то есть здание, в котором постоянно проводятся молитвы, обладает святостью. Следовательно, место случайной молитвы святостью не обладает — и там разрешено мочиться.

[Следует иметь в виду, что во времена Талмуда сведенного воедино текста Мишны еще не существовало — он был собран в книгу в более поздние времена. В те времена главы Мишны выучивались наизусть.

Для того чтобы текст Мишны был доступен для изучения, некоторые из учеников специализировались на его зазубривании. При необходимости они декламировали Мишну перед мудрецами. Это и произошло в данном случае.]

Ученик-зубрилка предстал перед мудрецом по имени рав Нахман и продекламировал ему следующую Мишну: «Тот, кто молится вне синагоги, в поле или на обочине дороги, должен отойти на четыре олгы (два метра) от места молитвы и лишь затем помочиться. Тот, кто помочился перед молитвой, должен отойти на четыре амы и лишь затем начать молиться».

Рав Нахман сказал ученику-зубрилке: нелогично требовать °Т того, кто молился в поле, отойти на четыре амы и лишь тогда помочиться. Ведь при таких обстоятельствах в полях не останется ни одного места, где можно помочиться!

В самом деле, городские жители, находящиеся вне границ города, молятся в самых различных местах, так что если запретить мочиться всюду, где читалась случайная молитва, — за городом не останется свободного места.

Ввиду этого мудрец предложил иную редакцию продекламированной ему Мигины: вместо «отойти на четыре амы» в Мигине должно стоять «обождать [столько времени, сколько занимает прохождение расстояния в] четыре омы» (то есть около двух секунд).

Мудрецы возразили: если в подлинном тексте Мигины действительно значится «обождать» вместо «отойти», возникает другая проблема. Понятно, что тот, кто закончил мочиться, должен обождать две секунды, прежде чем приступит к молитве, ибо последние капли мочи должны стечь с его полового органа. Однако почему тот, кто закончил молитву, должен ждать две секунды, прежде чем помочиться? Чего он ждет?

Мудрец по имени рав Аши объяснил: человек, закончивший молитву, еще погружен в нее сердцем, губы его шепчут святые слова — поэтому он должен подождать две секунды и лишь затем помочиться.

Вавилонский Талмуд, трактат Мегила 21б

Мудрец рав Анан установил, что если еврей поклоняется идолам и одновременно соблюдает заповеди Торы, произведенная им гихита (ритуальное убиение скота) признается кошерной, поэтому разрешается есть мясо с его скотобойни.

Мудрецы привели аргумент в пользу этого установления, базирующийся на следующем библейском стихе: «И вороны приносили ему [пророку Илье, Элии, бежавшему от царя Ахава] хлеб и мясо утром и хлеб и мясо вечером» (Цари 117,6).

Естественно задаться вопросом: где вороны брали мясо, которое приносили Элии?

Мудрец по имени рав Йехуда сказал: на скотобойне Ахава! Между тем, Ахав одновременно служил идолам и соблюдал Тору и ее заповеди. Элия ел мясо животных, зарезанных Ахавом, следовательно, шиша такого идолопоклонника кошерна.

Мудрецы ответили: из того, что Элия ел это мясо, нельзя сделать необходимое обобщение, ибо Элия поступал так по личному указанию Бога, которое не является общим для всех людей.

Мудрецы спросили: кем были вороны, приносившие мясо Элии?

Им ответили: это были обычные птицы.

Рав Ада бар Миньоми спросил: быть может, это были два человека по имени Орев (ворон)? В Библии упоминается человек по имени Орев (стало быть, такое имя возможно): «И поймали двух князей мидианитских, Орева и Зеэва» (Судьи 7,25).

Мудрецы ответили: трудно предположить, что обоих людей, приносивших мясо Элии, звали одинаково, вдобавок таким редким именем — Орев [да еще с определенным артиклем, который не присоединяется к собственным именам].

Их спросили: быть может, это были люди, пришедшие из места, называвшееся Орев?

Мудрецы ответили: если бы речь шла о двух жителях Орева, Библия назвала бы их не Оревами (орвим), а оревитянами (орбиим). Поскольку Библия называет их оревами, следует заключить, что речь идет об обычных воронах.

Вавилонский Талмуд, трактат Хулин 4б — 5а

Мудрецы Мигины установили, что грубые (попросту, непристойные) слова, использованные в Библии, следует заменять при чтении вслух (прежде всего в синагоге) более мягкими выражениями.

Так, к примеру, в Торе использовано выражение афолим (геморроидальные шишки). Во времена Мигины оно считалось непристойным, поэтому при чтении его было рекомендовано заменять пристойным синонимом тхорим, означающим то же самое. Речь идет о следующем стихе: «Поразит тебя Господь проказой египетской, и геморроем (афолим — тхорим), и коростой, и чесоткой, от которых ты не сможешь исцелиться» (Второзаконие 28,27).

Соблюдение пристойности — одна из причин, по которым некоторые слова в Библии читаются иначе, чем пишутся (на языке мудрецов — явление крау-хтав, «чтение и написание»).

Есть немало таких примеров. Так непристойный глагол легиагель (совокупляться) заменяют при чтении пристойным синонимом лишкав (буквально — «лежать» или «спать»), например, в стихе: «С женой обручишься ты, а другой будет совокупляться (легиагель — лишкав) с ней, дом построишь, но не будешь жить в нем, виноградник насадишь, но не почнешь его» (Второзаконие 28,30).

Аналогично, грубое словосочетание хири йоним (буквально — голубиное дерьмо, в виду имелись, вероятно, голубиные зобы) следует заменять при чтении словосочетанием деви йоним (голубиное истечение). Речь идет о следующем стихе: «Четверть кава [мера веса] голубиного дерьма (хири йоним — деви йоним) — за пять [шекелей] серебра» (Цари II, 6,25).

Еще пример: грубое слово хрейгем («их испражнения») следует заменять цензурным синонимом цоатам, а грубое слово гиинайгем («их моча») — на более мягкое меймей раглейгем, например, в стихе:

«Разве господин мой послал меня сказать эти слова только господину твоему и тебе, а не людям, сидящим на стене, чтобы есть им испражнения свои (хрейгем — цоатам) и пить мочу свою (шинайгем — мей-мейраглейгем) с вами?» (Цари II 18,27, а также Йешайя 36,12).

Или еще: грубое слово лемхарот (отхожее место) заменяется на мягкое лемоцаот, например, в стихе: «И разбили они памятник Баалу, и разрушили дом Баала, и сделали из него отхожее место (лемхарот — лемоцаот) до сего дня» (Цари II 10,27).

Мудрец по имени рабби Йеошуа бен Карха считал, что в последнем стихе следует читать лемхарот, как написано, не используя пристойный синоним, поскольку речь идет об уничтожении статуи Баала, использованной для идолопоклонства, по его мнению, идолопоклонство должно быть осуждено грубым языком.

Мудрец рав Нахман добавил, что запрещены все виды легкомыслия, кроме издевательства над идолопоклонниками.

Мудрец рав Аха сын рава Ики установил, что еврей имеет право сказать идолопоклоннику: «Возьми своего идола и заткни его в шинтав (иносказательно, в шет — то есть в задницу)».

Мудрец по имени рав Аши установил, что разрешается сказать человеку, о котором идет слух, что он прелюбодей: «Ты — сын вонючей шлюхи».

Вавилонский Талмуд, трактат Мегила 25б

Один из мудрецов, рав Йехуда, сказал, что Бог создал всех животных парами — мужского и женского пола. По его мнению, это относится и к таким громадным животным, как ливъя-тан, змей прямобегущий, и ливъятан, змей извивающийся, — их он тоже создал парами. Однако эти ливъятаны столь велики, что, размножившись, разрушили бы мир. Поэтому Бог оскопил их самцов и убил самок, а затем засолил их для будущего пира праведников.

Сходным образом поступил он и с другим очень крупным животным — «зверем тысячи холмов». Бог создал пару таких зверей, однако они были столь огромны, что, размножившись, разрушили бы мир. Поэтому Бог оскопил самца «зверя тысячи холмов» и «охладил» самку (то есть лишил ее сексуальной энергии).

Мудрецы спросили: почему Бог не «охладил» самку ливъятана (по аналогии с самкой «зверя тысячи холмов»)?

Им ответили: рыбы отличаются сексуальной распущенностью, поэтому «охлаждения» самки было бы недостаточно, чтобы остановить ее сексуальную активность и, следовательно, процесс размножения ливъятанов; поэтому они и при таких обстоятельствах могли бы разрушить мир. [Трудно удержаться от вопроса: каким образом гиганты обоих видов могли размножаться после того, как Бог оскопил их самцов?]

Мудрецы продолжили расспросы: отчего Бог оскопил самца ливъятана и убил его самку, а не наоборот? Ведь он мог сделать бесплодной самку и убить и засолить самца? Им ответили: соленая самка ливъятана вкуснее соленого самца.

Еще один ответ: Бог намеревался играть с самцом ливъятана, поэтому не следовало оставлять в живых его самку — ибо играть с самцом и самкой одновременно было бы неблагопристойно.

Мудрецы спросили: отчего Бог лишь «охладил» самку «зверя тысячи холмов»? Почему он не засолил ее, как самку ливъятана?

Им ответили: соленая рыба является изысканным кушаньем, соленое мясо таковым не является.

Вавилонский Талмуду трактат Бава Батра 74б

Мудрец по имени рав Йосеф расплакался, прочитав следующий библейский стих: «Много хлеба на ниве бедных, но некоторые гибнут без суда» (Притчи 13,23). Он вывел из него, что некоторые люди умирают просто так, без причины, не представ перед небесным судом.

Мудрецы спросили: разве может умереть человек до истечения отведенного ему срока? Им ответили: да!

Ангел смерти часто гулял рядом с мудрецом по имени рав Биби, сыном Абайе.

Однажды рав Биби услышал, как Ангел смерти сказал своему слуге, в обязанности которого входило убивать людей: пойди и убей женщину по имени Мирьям, парикмахершу. Слуга по ошибке убил другую женщину, которую также звали Мирьям, садовницу

Ангел смерти сказал слуге: я просил тебя убить Мирьям-парикмахершу, а не Мирьям-садовницу!

Слуга ответил: в таком случае я возвращу Мирьям-садовницу к жизни, а Мирьям-парикмахершу приведу к тебе!

Ангел смерти сказал: раз уж ты привел Мирьям-садовницу, оставь ее у меня вместе с другими мертвецами.

Затем Ангел смерти спросил у своего слуги: каким образом тебе удалось убить Мирьям-садовницу, срок жизни которой еще не вышел?

Слуга ответил: мне подвернулся удобный случай! Она возилась с печкой, держа в руках прут для ее очистки; в ходе работы она нечаянно обожгла себе ногу. При ранении судьба человека и установленное время его смерти смещаются. Таким образом, мне подвернулся удобный случай убить ее раньше времени, которым я и воспользовался.

Рав Биби спросил Ангела смерти: разве вам дано право убивать людей до того, как закончится отведенный им срок жизни?

Ангел ответил: да! Об этом свидетельствуют следующие слова Библии: «Некоторые гибнут без суда».

Рав Биби продолжил расспросы: в Книге Экклезиаста сказано: «Поколение уходит, поколение приходит». Из этого следует, что существует издревле установленный порядок жизни — пока одно поколение не закончит свой жизненный путь, другое поколение не может прийти, но если разрешается убивать людей до истечения срока, может нарушиться вечный порядок, и некое поколение уйдет прежде, чем придет следующее.

Ангел смерти ответил: я задерживаю людей, убитых раньше времени, на земле и скитаюсь с ними в этом мире; я не передаю их сторожу мертвых по имени Дума, пока не придет час минуть поколению. Лишь тогда я передаю их Думе, сторожу мертвых.

Рав Биби продолжил расспрашивать Ангела смерти: что ты делаешь с годами жизни, отведенными этой женщине и украденными у нее?

Ангел смерти ответил: эти годы передаются еврейским мудрецам, прощающим оскорбления и делающим больше, чем от них требует закон.

Вавилонский Талмуд, трактат Хагига 4б-5а

Мудрецы Мишны установили, что запрещено устраивать свадьбы в полупраздничные дни холь а-моэд — как в Песах, так и в Суккот, поскольку в эти дни следует радоваться текущему празднику, а не чему-либо другому (на языке мудрецов: не следует смешивать одну радость с другой). Однако мудрец по имени Шмуэль разрешил проводить в эти дни процедуру обручения.

Следует иметь в виду, что в древности вступление в брак состояло из двух раздельных процедур, которые могли быть отделены друг от друга многими месяцами или даже годом. Первая процедура — это ирусин, обручение, в ходе которого мужчина приобретает женщину в жены[35]; однако и после этой процедуры супруги еще не могут жить вместе. Вторая процедура — вступление в практический брак, нисуин, в ходе которого мужчина вводит женщину в свой дом.

В наше время обе эти процедуры совмещаются в одной и происходят под паланкином, хупой, являющимся символом общей для супругов крыши. Существует обычай, согласно которому супруги проводят некоторое время в изолированной комнате, символизирующей как введение мужем жены в свой дом, так и половой акт между ними.

Итак, Шмуэль разрешил устраивать в холь а-моэд процедуру обручения, несмотря на то, что мудрецы Мишны запретили радоваться в праздник чему-либо, кроме как самому празднику. Он опасался, что если процедура будет отложена, может появиться другой мужчина и обручиться с предполагаемой невестой вместо ее жениха (на языке мудрецов: «что другой его опередит»).

Мудрецы спросили: отчего Шмуэль опасаться, что появится другой мужчина и опередит жениха? Ведь он сам говорил: «Ежедневно раздается голос с небес и определяет супружеские пары: этот — с той, а этот — с той». Стало быть, брак — осуществление изначального небесного постановления, и если установлено, что Реувен должен жениться на Лее, Шимон не сможет жениться на ней в нарушение небесного решения. Чего в таком случае опасался Шмуэль, разрешивший производить процедуру обручения в холь а-моэд якобы из-за того, что другой мужчина опередит жениха?

Мудрецам ответили: нельзя исключить, что из-за промедления с обручением другой мужчина влюбится в невесту и станет молиться о том, чтобы небеса пересмотрели свое решение. Чтобы этого избежать, Шмуэль разрешил устраивать обручение даже в холь а-моэд.

С мудрецом по имени Рава произошла такая история. Он услышал, как некий мужчина молит Бога о том, чтобы некая женщина стала его женой. Рава сказал ему: твоя молитва неуместна. Если небеса постановили, что эта женщина станет твоей женой, — так и будет даже без молитвы, если же не постановили — твоя молитва напрасна. Кроме того, если эта женщина не станет твоей женой, ты можешь разочароваться в молитве, твоя вера пострадает, и ты впадешь в ересь.

Затем Рава услышал точную формулу молитвы этого мужчины: «Пусть Бог либо убьет меня прежде, чем я увижу свою возлюбленную замужем за другим, либо эта женщина умрет прежде меня». Рава сказал ему: как я уже говорил, не следует произносить эту молитву, ибо нельзя исключить, что Бог ее услышит!

Именно из этого опасения Шмуэль и разрешил производить процедуру обручения даже в холь а-моэд — «чтобы не опередил его другой мужчина», то есть чтобы другой мужчина не обратился с молитвой о смерти невесты до свадьбы.

Тезис о том, что Бог предназначает супругов друг для друга, опирается на примеры из Торы, Пророков и Писаний.

В Торе сказано: «И отвечали Лаван и Бетуэль, и сказали: от Бога пришло это дело» (Бытие 24,50). Иными словами, Бог предназначил Ривку Ицхаку с начала времен.

У Пророков сказано: «Его отец и его мать не знали, что от Господа это» (Судьи 14,4). Иными словами, Самсон (Шимшон) был предназначен Далиле Богом с начала времен, несмотря на то, что она — нееврейка.

В Писаниях сказано: «Дом и богатство — наследие отцов, но от Господа — разумная жена» (Притчи 19,14). Иными словами, состояние — дом и деньги — это наследие отцов (то есть земного происхождения), а жена нет; она назначается мужу Богом с начала времен.

Вавилонский Талмуд, трактат Моэд Катан 18б

Вполупраздничные дни холь а-моэда, а также в седьмой год (год шмиты[36]) запрещены обычные полевые работы. Тем не менее в это время разрешается производить работы, необходимые для сохранения качества полей (с тем чтобы впоследствии не понести убытки), например, истреблять мышей и кротов, которые вредят полям.

Сходным образом, мудрецы Мишны разрешили в холь а-моэд и в седьмой год уничтожать муравейники, которые также вредят полям.

Мудрецы спросили: каким образом уничтожают муравейники?

Им ответили: мудрец по имени раббан Шимон бен Гамлиэль предлагает взять землю из одного муравейника и переложить ее в другой, и наоборот — взять землю из второго муравейника и переложить ее в первый. Обнаружив землю, пахнущую незнакомыми муравьями, муравьи начинают истреблять друг друга.

Мудрец по имени рав Йеймар бар Шалмия пояснил: необходимо, чтобы муравейники находились достаточно далеко друг от друга; именно, они должны быть разделены рекой, через которую нет моста, деревянной колоды между берегами или пересекающей реку веревки. Лишь в таком случае муравьи не опознают землю, взятую из другого муравейника. Кроме того, расстояние между муравейниками должно быть не менее четырех километров (парса). Если оно меньше парсы, не поможет даже наличие реки — муравьи опознают землю, взятую из другого муравейника, и не станут истреблять друг друга.

Вавилонский Талмуд, трактат Моэд Катан 6б

Ученики рассказывали о рабби Шимоне бен Халфате, что он очень любил ставить эксперименты на насекомых и других животных, изучая таким образом их поведение.

Так, например, он изучал вопрос о том, есть ли у муравьев царица. Почему именно у муравьев? Потому, что в Библии сказано: «Пойди к муравью, ленивец, посмотри на пути его, и сделайся мудрым. Нет у него ни начальника, ни надсмотрщика, ни правителя. Заготовляет летом хлеб свой, собирает во время жатвы пищу свою» (Притчи 6,6).

Иными словами, муравей дисциплинированно трудится по собственной воле, несмотря на то, что им никто не руководит.

Рабби Шимон бен Халфата решил проверить эту теорию.

Однажды летом в очень жаркий день он подошел к муравейнику. Все муравьи находились в это время глубоко под землей, прячась от палящего солнца. Мудрец подвесил свой плащ над муравейником, так что тот оказался в тени. Один из муравьев вышел наружу на разведку, и мудрец пометил его. Муравей вернулся в муравейник и сообщил своим собратьям, что снаружи появилась тень и можно покинуть муравейник. Когда муравьи вышли наружу, мудрец убрал свой плащ, и муравейник снова оказался на палящем солнце. Муравьи решили, что разведчик их обманул; они накинулись на него и убили.

Из происшедшего мудрец вывел, что у муравьев нет царицы, ибо в противном случае муравьи должны были посоветоваться с ней прежде, чем накинуться на «обманщика».

Один из мудрецов отверг вывод Шимона бен Халфаты и заметил: не исключено, что у них есть царица; то обстоятельство, что муравьи немедленно набросились на «обманщика», может быть объяснено тем, что царица была снаружи вместе с прочими муравьями и именно она дала указание казнить преступника. Есть и другое возможное объяснение: не исключено, что у муравьев существует закон, приговаривающий муравья-обманщика к смертной казни. Еще одна возможность: не исключено, что муравьи убили обманщика как раз в момент передачи власти от одной царицы к другой, так что им не у кого было просить разрешения.

Таким образом, из эксперимента Шимона бен Халфаты нельзя сделать никакого определенного вывода, поэтому следует просто полагаться на царя Соломона, предполагаемого автора книги Притч, сказавшего, что у муравьев нет царицы.

Вавилонский Талмуд, трактат Хулин 57б

Предположим, что владелец улья заключил договор о продаже пчел, которые родятся в улье в течение следующего года. Что именно достается в рамках такой сделки покупателю? Три поколения (три выводка) пчел. Передав покупателю эти выводки, продавец может начать использовать улей для производства меда.

Поскольку пчелы, занимающиеся размножением, мед не производят, продавец вынужден их кастрировать (.лесарсан).

Мудрецы спросили: каким образом кастрируют пчел?

Им ответили: их кормят горчицей.

Один из мудрецов пояснил: наевшись горькой горчицы, пчелы непременно должны наесться сладкого меда. А наевшись меда, они становятся сытыми и теряют интерес к сексу. Вместо того чтобы размножаться, они начинают производить мед.

По мнению мудреца по имени рабби Йоханан, данное утверждение мудрецов Мишны следует понимать иначе. Именно, слово лесарсан (кастрировать) следует интерпретировать как лесеругин (почередно); оно не имеет ничего общего с кастрированием особей мужского пола.

С точки зрения рабби Йоханана, тот, кто продал пчел, должен первый выводок передать покупателю, а второй оставить себе — и так далее, поочередно. Иными словами, покупателю достаются первый, третий и пятый выводки, а продавцу — второй, четвертый и шестой.

По мнению других мудрецов Мишны, дело обстоит несколько иначе: покупатель получает первые три выводка пчел, а затем он и продавец начинают брать их себе поочередно.

Вавилонский Талмуд, трактат Бава Батра 80а

По мнению мудреца по имени Шмуэль, Книгу Эстер не следует включать в Святое Писание.

Мудрецы удивились: ведь Шмуэль сказал в другом месте, что Книга Эстер продиктована Святым Духом!

Им ответили: действительно, Книга Эстер продиктована Святым Духом и потому читается вслух в Пурим, однако ее не следует включать в сборник святых книг, составляющих Библию. Иными словами, по мнению Шмуэля, ее читают как святое повествование, но не причисляют к святым письменным текстам.

Мудрецы спросили: верно ли, что все мудрецы Мишны считали Книгу Эстер святой?

Им ответили: нет, неверно. Например, Шмуэль придерживался точки зрения древнего мудреца рабби Йеошуа, полагавшего, что книга Эстер не является святым письменным текстом и не должна включаться в Библию.

Мудрец по имени Шимон бен Менасья полагал, что Книга Экклезиаст (Коэлет) также не должна включаться в Библию, поскольку она — плод человеческой мудрости царя Соломона (Шломо) и не продиктована Святым Духом.

По мнению других мудрецов, Экклезиаст должен считаться частью Библии, ибо содержание этой книги было записано Соломоном под диктовку Святого Духа; стало быть, оно не является личным творчеством Соломона. Указанием на это необычное авторство является следующее обстоятельство: Соломон сочинил множество притч, однако они не были им записаны. Таким образом, следует предположить, что он записывал лишь произведения, продиктованные Святым Духом, а все то, что он не записывал, было плодом его собственной мудрости.

Откуда известно, что Соломон сочинил множество притч, но не записал их? Из следующих слов Библии: «И мудрость Соломона была больше мудрости всех сынов Востока… И изрек он три тысячи притч, и песен его было пять и тысяча» (Цари I 5,10–12). Стало быть, Соломон сочинил множество притч и песен, но не записал их.

Разумеется, можно предположить, что из множества своих личных произведений Соломон решил одни записать, а другие не записывать, и Экклезиаст — его собственное произведение, которое он записал. Однако это предположение должно быть отвергнуто, поскольку Соломон сам написал в Книге Притч, что не следует записывать плоды человеческой мудрости, в отличие от слов, продиктованных Святым Духом: «Всякое слово Бога чисто, он — щит уповающим на него, не прибавляй к словам его» (Притчи 30,5–6). Следовательно, неправильно добавлять человеческие слова к словам Бога.

Следует отметить, что мудрецы считают Соломона автором всей книги Притч, включая главу 30, начинающуюся словами «Слова Агура», из которой взята данная цитата. Следовательно, по их мнению, Соломон не всегда следовал собственным советам.

Мудрецы Мишны привели множество аргументов, доказывающих, что Книга Эстер продиктована Святым духом и, следовательно, не является плодом человеческой мудрости.

Рабби Элиэзер заявил: в Книге Эстер сказано: «И сказал Аман в сердце своем: кому, кроме меня, захочет царь оказать почет» (Эстер 6,6). Откуда мог знать автор книги, о чем думал Аман? не иначе как сам Святой Дух раскрыл тайны Амана!

По мнению рабби Акивы, следует обратиться к следующему стиху: «И понравилась Эстер всем видевшим ее» (Эстер 2,15). Откуда мог знать автор книги, что Эстер произвела положительное впечатление на всех, кто ее видел? Не иначе как это был сам Святой дух!

По мнению рабби Меира, следует обратиться к следующему стиху: «И стало известно об этом [о том, что Бигтан и Тереш планируют покушение на царя Артаксеркса (Ахашвероша)] Мордехаю» (Эстер 2,22). Но откуда Мордехай это узнал? Не иначе, как от Святого Духа!

Рабби Йоси бен Дурмаскит привел аргумент, основанный на следующих стихах: «И перебили иудеи всех недругов своих… а на грабеж не простерли руки своей» (Эстер 9,5-10). Откуда мог знать автор книги, что ни один иудей ни в одном городе ничего не украл? Не иначе, как от Святого Духа!

Мудрец по имени Шмуэль сказал: у меня есть гораздо более сильный, чем у мудрецов Мишны, настоящий решительный аргумент, доказывающий, что Книга Эстер была продиктована Святым Духом. В ней сказано: «Исполнили и взяли на себя и потомков своих иудеи… непременно из года в год праздновать эти два дня» (Эстер 9,27).

Откуда мог знать автор книги, что установленное царицей Эстер будет исполняться в далеком будущем? Не иначе как небеса (то есть Святой Дух) исполнили то, что иудеи «взяли на себя» на земле!

Мудрец по имени Рава сказал, что аргументы мудрецов Мишны ненадежны, и он может все их опровергнуть, однако аргумент Шмуэля неопровержим!

Вот как опровергал Рава аргументы мудрецов Мишны.

Рабби Элиэзеру он ответил, что автор книги вполне мог вывести из обычных человеческих соображений, о чем думал Аман, ибо тот был самым важным из придворных царя.

Рабби Акиве он ответил, что из того, что произошло чудо и все, кому представляли Эстер, сочли ее своей соплеменницей, естественно заключить, что она всем нравилась, — для этого не было необходимости во вмешательстве Святого Духа.

Рабби Меиру он ответил, что Бигтан и Тереш, надеясь остаться непонятыми, разговаривали в присутствии Мордохая на тарсийском языке, которым Мордохай владел в совершенстве, так что он узнал об из заговоре против царя Ахашвероша без помощи Святого Духа.

Рабби Йоси бен Дурмаскиту он ответил, что гонцы, отправленные во все города империи, принесли сообщения, что иудеи нигде не занимались грабежом.

Таким образом, все аргументы, за исключением аргумента Шмуэля, оказались опровергнутыми.

Мудрец по имени Равина также сказал, что все аргументы [мудрецов Мишны] могут быть опровергнуты, кроме аргумента Шмуэля, так что уместно вспомнить народную поговорку: лучше одно зернышко перца, нежели целая корзина тыкв.

Мудрец по имени рав Нахман привел собственный аргумент, доказывающий, что книга Эстер была продиктована Святым Духом. Он сослался на следующий стих: «И эти дни Пурима не будут отменены среди иудеев» (Эстер 9,28). Откуда мог знать автор книги, что произойдет в далеком будущем? Не иначе как это сам Святой Дух!

Мудрец рав Нахман бар Ицхак также привел собственный аргумент. Он сослался на следующий стих: «И память о них не исчезнет у потомков их» (Эстер 9,28). Откуда мог знать автор книги, что память о Пуриме никогда не изгладится? Не иначе как это сам Святой Дух!

Вавилонский Талмуд, трактат Мегила 7а

По мнению мудреца по имени Рава, история Пурима началась с того, что царь Артаксеркс (Ахашверош) устроил в субботу пир для всех своих министров и слуг. В этот день евреи также устраивают праздничную трапезу и начинают ее с бесед о Торе и восхвалений Бога. Что до неевреев, они начинают трапезу с развратных разговоров.

Так, к примеру, на пиру у царя Ахашвероша его участники обсуждали вопрос о том, женщины какого народа красивее всего. Некоторые говорили, что самые красивые женщины — это мидийки, другие — что это персиянки.

Услышав эти речи, Ахашверош сказал, что его жена Вашти — не мидийка и не персиянка, а вавилонянка, и спросил, хотят ли придворные увидеть, сколь она прекрасна.

Они ответили: да, разумеется, при условии, что она появится перед нами голая!

Однако царица Вашти не согласилась появиться на пиру в голом виде, как сказано в Библии: «Но не захотела царица Вашти прийти по слову царя» (Эстер 1,12).

Мудрецы спросили: отчего Вашти отказалась выйти к пирующим голой? Ведь она заранее устроила пир так, чтобы среди его участников возникла атмосфера сексуальной распущенности!

Один из мудрецов, рабби Йоси бар Ханина, ответил: она отказалась появиться голой потому, что ее тело покрылось проказой, и она постыдилась его обнажить.

Другое объяснение дали мудрецы Мишны. Они сказали, что ангел Габриэль сделал так, что у Вашти прямо на пиру вырос хвост, и она постеснялась раздеться.

Рава заметил: в Книге Эстер рассказывается, что царь Ахашве-рош разгневался, когда Вашти отказалась появиться по его приказу: «И весьма разгневался царь, и возгорелась в нем ярость» (Эстер 1,12). Отчего царь так сильно разгневался на Вашти? Неужели только оттого, что она отказалась появиться на пиру обнаженной?

Рава пришел к выводу, что приказ Ахашвероша появиться голой на пиру побудил царицу дать супругу дерзкий ответ. Вашти сказала: «Ты, царь, всего лишь конюх рядом с моим отцом, сыном Навуходоносора (Навухаднецара). Мой отец мог выпить ведро спирта, не пьянея, ты же, Ахашверош, выпил совсем немного вина и уже пьян». Эта Дерзость и стала причиной гнева царя.

Вавилонский Талмуд, трактат Мегила 12б

Мудрецы Мишны установили, что в разных местах празднование Пурима и чтение Книги Эстер в синагогах происходит в разные дни. В частности, они установили такое интересное различие: в городах, которые [существовали и] были обнесены стеной во времена Йеошуа бин Нуна (Иисуса Навина), праздник устраивается 15-го Адара; в прочих городах — 14-го Адара.

Мудрецы спросили: каким образом мудрецы Мишны установили это различие? Ведь Книга Эстер устанавливает лишь различие между персидским городом Шушан (Сузы) и всеми остальными городами. Жители Шушан должны были праздновать Пурим 15-го Адара, а жители всех мест вне Шушана — 14-го.

Из библейского текста ясно, в чем тут дело. Евреи Шушана убивали нееврейских соседей 13-го и 14-го Адара и потому устроили себе праздник и пир лишь 15-го; евреи, жившие повсюду кроме Шушана, убивали неевреев только 13-го Адара, поэтому они устроили себе праздник и пир 14-го. Вот что сказано об этом в Книге Эстер: «(Так было) в тринадцатый день месяца Адара, а в четырнадцатый день его был покой, и сделали его днем пиршества и веселья» (Эстер 9,17–18).

Мудрец по имени Рава дал следующий ответ на этот вопрос. В Книге Эстер сказано: «Поэтому иудеи-горожане, живущие в открытых городах, делают четырнадцатый день месяца Адара днем веселья и пиршества, и днем праздника и посылания подарков друг другу» (Эстер 9,19). Раз Библия специально подчеркивает, что жители неукрепленных городов должны праздновать Пурим 14-го Адара, значит, жители укрепленных городов должны праздновать в другой день — 15-го.

Мудрецы спросили: быть может, Библия, подчеркнув указанное обстоятельство, имела в виду, что жители неукрепленных городов будут праздновать Пурим 14-го Адара, а жители укрепленных не будут праздновать вовсе?

Им ответили: эта интерпретация нерезонна: разве могут жители укрепленных городов исключить себя из еврейского народа, отказавшись от празднования Пурима! Кроме того, Библия прямо говорит, что все евреи, где бы они ни жили, как в укрепленных, так и в неукрепленных городах, праздновали Пурим: «И остальные иудеи, которые в царских областях, собрались…» (Эстер 9,16)[37].

Упомянутые «царские области» простирались от Индии до Эфиопии и включали множество укрепленных и неукрепленных городов.

Далее мудрецы спросили: быть может, Библия подчеркнула, что жители неукрепленных городов празднуют Пурим 14-го Адара, чтобы указать, что жители укрепленных городов должны праздновать два дня — 14-го и 15-го?

В пользу этого вывода говорят следующие слова Книги Эстер: «Чтобы обязались сделать четырнадцатый день месяца Адара и пятнадцатый день его из года в год…» (Эстер 9,21). То есть: в некоторых местах, именно, в городах, обнесенных стеной, Пурим следует праздновать в течение двух дней.

Им ответили: [в оригинале] слова «четырнадцатый» и «пятнадцатый» разделены частицей эт, стало быть, Библия указывает, что Пурим следует праздновать лишь один день, в каждом месте свой: в укрепленных городах — 15-го Адара, в неукрепленных — 14-го.

Мудрецы спросили: быть может, Библия подчеркнула, что жители неукрепленных городов празднуют Пурим 14-го Адара, чтобы указать, что жители укрепленных городов имеют право сами выбрать для себя день праздника. То есть: захотят — будут праздновать 14-го Адара, захотят — 15-го.

Им ответили: в Библии сказано: «Чтобы соблюдали они эти дни Пурима в назначенные для них времена» (Эстер 9,31). не случайно здесь сказано «времена» (во множественном числе); из этого следует, что у каждого города — свой день празднования Пурима, причем У укрепленного города он иной, нежели у неукрепленного.

Наконец, мудрецы спросили: быть может, Библия подчеркнула, что жители неукрепленных городов празднуют Пурим 14-го Адара, чтобы указать, что в укрепленных городах его надо праздновать 13-го Адара?

Им ответили: поскольку жители Шушана, столицы Персии, празднуют Пурим 15-го Адара, жители всех остальных укрепленных городов также должны праздновать в этот день.

В Талмуде сообщается, что мудрец по имени рав Аси, живший в Вавилонии, в городе Гуцель, праздновал Пурим и читал Книгу Эстер в течение двух дней — 14-го и 15-го Адара, хотя закон обязывает делать это лишь в течение одного дня. Дело в том, что этот мудрец не знал точно, был ли Гуцель окружен стеной во времена Йеошуа бин Нуна.

[Как многие другие талмудические дискуссии, этот спор представлен в Талмуде не только в изложенной выше, но и в альтернативной версии. Появление альтернативных версий талмудических дискуссий связано с тем, что Талмуд в течение столетий разрабатывался и сохранялся в устной форме, что приводило к многочисленным искажениям и дублированию текстов. Альтернативные версии в Талмуде обычно начинаются со слов «Некоторые говорят».]

«Некоторые говорят», что рав Аси был убежден в том, что вавилонский город Гуцель был окружен стеной во времена Йеошуа бин Нуна, ибо в нем жили изгнанники из колена Биньямина.

Вавилонский Талмуд, трактат Мегила 2б, 5б

Как мы знаем[38], мудрецы Мишны установили, что в городах, которые были окружены стеной во времена Йеошуа бин Нуна (Иисуса Навина), Пурим празднуется 15-го Адара, а во всех остальных — 14-го Адара.

Мудрец рабби Йеошуа бен Леви установил, что города Лод, Оно и Гей Хиршим были окружены стенами во времена Йеошуа бин Нуна.

Мудрецы возразили: согласно библейскому свидетельству, эти города были построены в более поздние времена! Их построил Элпа-аль из колена Биньямина, как сказано: «Элпааль… он построил Оно и Лод и окрестности его» (Хроники 1,8,12).

Им ответили: разные стихи в Библии противоречат друг другу, поэтому их свидетельства не могут считаться опровержением слов Мишны. Ведь в другом месте сказано, что эти города построил царь Иудеи Аса: «И построил Аса укрепленные города, что в Иудее»[39].

Вышеприведенные стихи мудрецы трактуют следующим образом. Йеошуа построил эти города, но впоследствии они были разрушены.

Элпааль восстановил их, но они были разрушены еще раз, и царь Аса снова их отстроил. О том, что они были разрушены и вновь отстроены, свидетельствуют следующие слова Хроник: «И сказал он [Аса] иудеям: построим эти города» (Хроники И, 14,6). Слова «построим эти [неназванные] города» якобы могут относиться лишь к ранее существовавшим городам, которые Аса решил восстановить.

Вавилонский Талмуд, трактат Мегила 4а

Как мы знаем[40], мудрецы Мишны установили, что в городах, которые были окружены стеной во времена Йеошуа бин Нуна (Иисуса Навина), Пурим празднуется 15-го Адара, а во всех остальных — 14-го Адара.

Мудрец по имени Хизкия праздновал Пурим (и читал книгу Эстер) в Тверии два дня — 14-го и 15-го Адара, несмотря на то, что закон обязывает праздновать Пурим лишь один день. Почему? Потому что Хизкия не знал, была Тверия обнесена стеной во времена Йеошуа бин Нуна, или нет.

Мудрецы спросили: что именно вызвало у Хизкии сомнения? Ведь книга Йеошуа ясно сообщает, что Тверия была обнесена стеной в это время. Там сказано: «Города укрепленные: Цидим, Цер, и Хамат, Ракат и Кинерет» (Йеошуа 19,35). С точки зрения мудрецов, [упомянутый здесь] Ракат — это Тверия. Следовательно, Тверия — город, окруженный стеной во времена Йеошуа бин Нуна.

Им ответили: Хизкия не сомневался в том, что укрепленный город Ракат — это Тверия. Его заботил другой вопрос — можно ли считать Тверию городом, окруженным стеной, поскольку с восточной стороны[41] город не имел стены, а выходил к водам озера Кинерет (как почти все укрепленные города, находящиеся непосредственно на берегу водоема)?

В чем тут сомнение? Неизвестно, какое условие должно выполняться, чтобы город мог считаться «укрепленным», то есть окруженным стеной! С одной стороны, можно предположить, что город, окруженный стеной, — это город, заслоненный ею так, что снаружи его невозможно разглядеть, а город, не окруженный стеной, — это город, доступный обзору снаружи. В таком случае Тверия, открытая обзору с одной из сторон, не может считаться окруженной стеной. С другой стороны, можно предположить, что город, окруженный стеной, — это город, защищенный от врагов, а город, не окруженный стеной, — это город, не защищенный от врагов. В таком случае Тверия, защищенная со всех сторон стеной и водой, несомненно, должна считаться городом, окруженным стеной.

Другой мудрец, Йоханан, сказал: в юности я познакомился с мнениями великих мудрецов по этому вопросу. Населенный пункт Хамат, упомянутый в книге Йеошуа, — это нынешняя Тверия. А упомянутый там же Ракат — это нынешний Ципори.

Мудрец по имени Рава спросил: как может Хамат быть Тверией, а Ракат — Ципори, если Ракат и есть Тверия! Доказательством тому, что Ракат — это Тверия, является принятая в Тверии траурная формула: «Доброе имя было у покойного в Ракате». Стало быть, Тверия — это Ракат.

Рава установил, что Хамат — это Хамей Герар, а Ракат — это Тверия. Он пояснил, что исконное название города — Ракат, а Тверией его назвали потому, что он — това реийата, то есть «прекрасен на вид», причем вид из него на Кинерет просто великолепен[42].

Вавилонский Талмуд, трактат Мегила 5б

Владелец стада овец обязан ежегодно отделять каждое десятое животное и приносить его в жертву в Храме. По выражению мудрецов, это приношение называется «десятиной скота». Вот что говорит о ней Тора: «И всякую десятину из крупного и мелкого скота, все, что проходит под посохом десятым, следует посвящать Господу» (Левит 27,32). Итак, из каждых десяти овец следует отделить одну в качестве десятины.

Мудрецы установили, что десять овец, из которых пересчетом выбирается жертвенное животное, должны принадлежать одному человеку и находиться в одном месте, точнее, на одном выпасе, с тем чтобы пастух мог их сосчитать. Именно, их должно разделять не более 16 километров. Таким образом, если у некоего человека есть пять овец в Тель-Авиве и пять овец в Хайфе, он не должен отделять одну из них в качестве «десятины скота» с тем, чтобы принести ее в жертву.

Мудрецы подробно обсуждали «геометрию» десятины, то есть вопрос о том, как должны быть расположены овцы и какие расстояния и препятствия могут их разделять, с тем чтобы от образуемого ими стада следовало отделять десятину.

Например, мудрецы спросили: каким образом было установлено, что максимальное расстояние между овцами, объединяемых в стадо в целях отделения десятины, — 16 километров?

Им ответили: это число выведено из слов пророка Иеремии (Йирмии): «Еще будут проходить стада под рукой считающего» (Йирмия 33,13). Пересчет овец пастухом, по словам мудрецов, возможен лишь когда они находятся на расстоянии не более 16 километров от него.

Мудрецы установили, что если две группы по пять овец в каждой находятся на расстоянии, превышающем 16 километров, а посередине между группами находится еще одна овца, одиннадцать овец вместе образуют подлежащее отделению десятины стадо (то есть «промежуточная» овца соединяет стадо воедино).

Мудрец по имени рав Аши спросил: что если между двумя удаленными группами овец находится не овца, а пастушеская овчарка?

В чем тут сомнение? С одной стороны, такая собака выдрессирована и возвращается к пастуху по его приказу — в отличие от овцы, к которой пастух должен подойти сам, если она ему нужна; стало быть, овчарка не может соединить два удаленных стада овец. С другой стороны, бывают и непослушные собаки, к которым пастух должен подходить сам.

Мудрецы подняли следующий вопрос: что если пять овец находятся на западном берегу реки Иордан, а пять других овец — на восточном берегу?

Мудрец по имени рабби Меир полагал, что этих овец нельзя считать одним стадом, даже если они находятся на небольшом расстоянии, видят друг друга, и пастух может без труда их пересчитать. Почему? Потому что в Библии сказано: «Иордан же ограничивает ее [территорию] с восточной стороны» (Йеошуа 18,20). Стало быть, Иордан — граница, а стада, находящиеся по разные стороны границы, не могут быть объединены.

Мудрецы возразили: если любая линия, названная Библией границей, разделяет стадо пополам так, что оно не может рассматриваться как единое целое в том, что касается отделения десятины, то это правило относится и к внутренним границам, разделяющие различные части Страны Израиля, в том числе к границам между наделами разных колен — они тоже должны разделять стада. В Библии сказано, например: «Оттуда шла граница к Лузу… И начертана была граница… Идет граница к морю и доходит до источника Мей Нефтоах. Оттуда нисходит граница…» (Йеошуа 18,13–16).

Мудрецам ответили: поскольку Библия объединила все части Страны Израиля в единый территориальный блок, имеющий общую внешнюю границу, внутренние границы не имеют разграничивающей стада силы. В самом деле, в Торе сказано: «Это будет ваша земля в границах ее со всех сторон» (Числа 34,12).

Мудрецы спросили: если внутренние границы не имеют разграничивающей стада силы, то почему имеет ее Иордан, также являющийся внутренней границей? Ведь он протекает внутри Страны Израиля!

Им ответили: сухопутная внутренняя граница не имеет разграничивающей силы, однако такая река, как Иордан, ее имеет!

Мудрецы спросили, действительно ли Иордан течет внутри Страны Израиля? Быть может, он течет вне нее?

Мнения мудрецов по этому вопросу разошлись.

Мудрец по имени рабби Йехуда бен Бетейра считал, что Иордан протекает вне Страны Израиля, в соответствии со сказанным в Торе: «Когда перейдете через Иордан в страну Ханаан» (Числа.33,51). Из этих слов следует, что Иордан находится вне пределов Ханаана.

Другой мудрец, рабби Шимон бен Йохай, считал, что Иордан — часть Страны Израиля, как сказано в Торе в другом месте: «Эти два колена и половина колена получили надел свой за Иорданом, против Иерихона, к востоку» (Числа 34,15). В данном случае Библия связала Иордан с городом Иерихоном; Иерихон является неоспоримой частью Страны Израиля, стало быть, река Иордан также является ее частью.

Вавилонский Талмуд, трактат Бехорот 54б-55а

Мудрец по имени Шмуэль установил следующее правило: если ручной лев съест животное или птицу на общественной территории в соответствии с львиными привычками поедания добычи, хозяин льва не обязан оплачивать стоимость съеденного животного.

Так, если лев задрал овцу на общественной территории и съел ее немедленно, еще заживо, его хозяин не обязан оплачивать стоимость овцы — ибо лев обыкновенно задирает животное и немедленно его съедает. Но если лев задрал овцу, убил ее и съел не сразу, а по прошествии некоторого времени, его хозяин обязан оплатить стоимость овцы, ибо поведение льва не отвечало львиным стандартам — льву не свойственно откладывать поедание задранной овцы, обычно он ест ее еще живой. Мудрецы сформулировали это правило так: «Лев задрал и затем съел — штраф».

Мудрецы спросили: разве льву не свойственно убивать свои жертвы и лишь затем их съедать? Ведь в Библии так и сказано: «Лев терзает… для львят своих» (Нахум 2,13).

Им ответили: лев действительно иногда убивает свои жертвы и не съедает их на месте, предполагая отдать львятам, однако когда лев охотится ради самого себя, он ведет себя иначе — съедает добычу, когда она еще жива. Мудрецы продолжили: там же приводится еще один пример сходного поведения льва: «…и душит для львиц своих» (Нахум 2,13).

Им ответили: действительно, лев убивает добычу и сохраняет ее не только для львят, но и для львиц, однако сам он ест живую добычу.

Мудрецы возразили: продолжение того же стиха указывает на то, что лев съедает свою добычу не сразу. Именно, в нем говорится: «И наполнил он добычей пещеры свои».

Им ответили: лев действительно убивает, чтобы создать запасы в своей пещере, однако если он задирает животное для того, чтобы его съесть, он ест его еще живым.

Мудрецы продолжили цитировать то же стих:«… и жилища свои — растерзанным».

Им ответили: в свои жилища львы приносят убитую добычу, однако если лев задирает животное для того, чтобы его съесть, он ест его еще живым.

Мудрецы спросили, обсуждая точку зрения Шмуэля: разве из слов мудрецов Мишны не следует, что льву свойственно убивать свою добычу и лишь затем ее съедать? Ведь они установили: «Если лев зашел в частный двор, убил там овцу и съел ее, хозяин льва должен оплатить ее полную стоимость». Эта формула свидетельствует о том, что мудрецы Мишны считали такое поведение льва (убил и лишь потом съел) естественным и обычным.

Им ответили: слова мудрецов Мишны следует понимать иначе. Именно: «лев убил овцу для того, чтобы отдать ее львятам» — ибо прокорм детенышей действительно является обычаем львов.

Мудрецы возразили: формулировка мудрецов Мишны ясно Утверждает, что лев не только убил овцу, но и съел ее, а не отнес львятам!

Им ответили: лев поначалу намеревался отдать добычу львятам, но затем передумал и съел ее сам.

Мудрецы спросили: откуда мы можем знать, что имел в виду лев, Убивая овцу, — съесть ее или отдать львятам?

У них возникло еще одно возражение. По мнению Шмуэля, если лев убил овцу, но съел ее не сразу, хозяин льва обязан заплатить штраф. Но откуда известно, что имел в виду лев? Быть может, он вел себя естественным образом и намеревался отнести добычу львятам, но затем передумал и съел ее сам?

Мудрец рав Нахман ответил, что слова мудрецов Мишны следует понимать так: если лев убил овцу в частном дворе для того, чтобы отдать ее львятам, или задрал овцу и съел ее еще живой, хозяин льва обязан оплатить полную стоимость ущерба.

Другой мудрец, Равина, проинтерпретировал мнение Шмуэля следующим образом: львиный обычай — убивать овцу и съедать ее немедленно, впрочем, как и съедать ее, когда она уже мертва; приведенная выше формула Шмуэля относится к ручному льву, который, согласно утверждению мудреца Мишны рабби Элазара, вообще не имеет привычки убивать животных.

Мудрецы спросили: почему в таком случае Шмуэль проводит различие между львом, съевшим овцу немедленно, еще живой, и львом, съевшим ее, когда она уже умерла? Поневоле приходится признать, заключили мудрецы, что слова Равины не имеют отношения к данному высказыванию Шмуэля, но относятся к какому-то иному вопросу.

[Такие случаи (попросту, текстуальные и контекстуальные путаницы) в Талмуде нередки, ибо утверждения мудрецов передавались изустно, и иногда ученики не знали, в каком контексте были сделаны утверждения их учителей.]

Вавилонский Талмуд, трактат Бава Кама 16б

Мудрецы Мишны обязали обследовать дом в канун Пасхи (Песаха) на предмет обнаружения в нем хамеца (квасной пищи, запрещенной к употреблению в праздничную неделю) и его уничтожения. Это установление содержит массу деталей, указывающих, какие места необходимо обследовать, а какие нет.

Мудрецы исходили из основного правила, утверждавшего, что «места, куда хамец не заносят, нет необходимости обследовать».

В частности, мудрецы обсуждали вопрос о винном погребе, то есть месте, где хранятся бочки с вином, поставленные рядами одна на другую, — необходимо ли обследовать винный погреб перед Песах на предмет обнаружения хамеца?

Мудрецы установили, что если погреб является действующим, то есть в него регулярно ходят за вином для трапезы, он должен быть обследован, ибо следует опасаться того, что слуга, подававший на стол еду и напитки, отправившись в погреб за вином, по ошибке захватил с собой кусок хлеба и забыл его там. Однако нет необходимости обследовать такой погреб целиком — можно ограничиться двумя внешними рядами бочек, потому что слуга, скорее всего, наливал вино из бочек, к которым легко подобраться.

Мудрецы разошлись во мнениях по вопросу о том, какие именно ряды бочек необходимо обследовать.

Школа Шаммая полагала, что необходимо обследовать «два ряда по всему погребу». Школа Гиллеля полагала, что речь идет о «двух верхних внешних рядах».

Мудрецы более поздних времен, в свою очередь, разошлись во мнениях по вопросу о том, что имели в виду школы Шаммая и Гиллеля.

Мудрец по имени рав Йехуда объяснил формулу школы Шаммая так: ряд — это все бочки, стоящие одна на другой в погребе, так что необходимо обследовать целиком две линии бочек (первую и следующую за ней).

Мудрец по имени рабби Иоханан дал другую интерпретацию: школа Шаммая требует обследовать все верхние бочки в погребе, а также все бочки, находящиеся в переднем ряду, — сверху донизу.

Между мудрецами возникли разногласия и по вопросу о том, как интерпретировать формулу школы Гиллеля («два верхних внешних ряда»).

Мудрец по имени Рав утверждал, что необходимо обследовать два передних ряда бочек, поскольку, по его мнению, школа Гиллеля заинтересована прежде всего в проверке передней части погреба.

Мудрец по имени Шмуэль, в свою очередь, полагал, что, по мнению школы Гиллеля, необходимо обследовать два верхние ряда бочек.

Галаха согласилась с точкой зрения Шмуэля.

Вавилонский Талмуд, трактат Песахим 8б

Как мы знаем[43], мудрецы Мишны обязали обследовать дом в канун Пасхи (Песаха) на предмет обнаружения в нем хамеца и его уничтожения. Это установление содержит массу деталей, подробно обсуждавшихся позднейшими мудрецами, пытавшимися выяснить, какие места и когда именно необходимо обследовать с этой целью.

Так, например, мудрецы обсуждали следующий вопрос. Допустим, налицо девять ящиков с мацой и один ящик с хамецом, внешне неотличимым от мацы. Мышь вытащила один кусок печенья, причем неизвестно, из какого ящика она его взяла. Разрешается ли этот кусок к употреблению в Песах?

Мудрецы постановили, что этот кусок следует считать запрещенным к употреблению в пищу в Песах (то есть его квалифицируют как хамец). Однако если кусок печенья сам выпал из неизвестного ящика, а мышь лишь подобрала его с пола, по мнению мудрецов, следует полагаться на то, что большая часть печений — маца; поэтому найденный мышью кусок квалифицируется как маца, и разрешается есть его в Песах.

Вот еще один вопрос, обсуждавшийся мудрецами. Допустим, ящик мацы и ящик хамеца (содержащиеся в них печенья, разумеется, неразличимы) находятся в общем на два дома дворе. Один из домов уже обследован на предмет обнаружения хамеца, Другой еще нет. Во дворе появились две неразличимые мыши. Одна из них вытащила из ящика кусок хамеца, другая — кусок мацы; одна из них зашла в один дом, другая — в другой; какая куда — неизвестно. Как быть? Прежде всего, надо ли обследовать первый дом еще раз?

Мудрецы постановили, что мышь, утащившая кусок мацы, вошла в уже обследованный дом, а утащившая кусок хамеца — в еще не обследованный.

Вавилонский Талмуд, трактат Песахим 9б

Как мы знаем[44], мудрецы Мишны обязали обследовать дом в канун Пасхи (Песаха) на предмет обнаружения в нем хамеца и его уничтожения. Это установление содержит массу деталей, подробно обсуждавшихся позднейшими мудрецами, пытавшимися выяснить, какие места и когда именно необходимо обследовать с этой целью.

Вот интересный пример талмудической дискуссии на эту тему. Допустим, некий человек произвел предпраздничные поиски хамеца. После завершения поисков он увидел входящую в дом мышь, несущую в зубах кусок хамеца, а затем — мышь, выходящую из дома также с куском хамеца в зубах.

Талмуд обсуждает следующий вопрос: установлено — мышь вошла в дом с куском хлеба в зубах; мышь вышла из дома с куском хлеба в зубах. Можем ли мы считать, что вышедшая мышь — это та же мышь, которая только что вошла, так что нам нет нужды производить поиски хамеца еще раз? Или же из дома вышла другая мышь, не та, которая вошла? В таком случае не исключено, что вошедшая мышь оставила в доме хамец и необходимо произвести поиски заново…

Дополнительный вопрос из соседней талмудической дискуссии: что утверждает закон в случае, если в дом с хлебом в зубах вошла белая мышь, а вышла (также с хлебом в зубах) черная?

В данном случае совершенно ясно, что речь идет о двух разных мышах, поэтому необходимо искать хамец заново — если только не предположить, что черная мышь отняла хлеб у белой и вышла с ним из дома. В таком случае новые поиски хамеца излишни.

Еще один вопрос: допустим, что мыши одного вида не отнимают Друг У друга куски хлеба. Что можно сказать о случае, когда вошла в дом с куском хлеба в зубах мышь, а вышла из него, неся хлеб в зубах, крыса? Если речь идет о хлебе, который крыса отняла у мыши, искать хамец заново не надо. Но если это действительно «мышиный» хлеб, не следует ли ожидать, что в зубах у крысы окажется не только он, но и сама мышь (таковы обычаи крыс)? А раз мыши в зубах у крысы нет, то не оттого ли, что она несет не тот хлеб, который принесла мышь, и, следовательно, хамец нужно искать заново?

С другой стороны, может статься, что отсутствие мыши в зубах у крысы объясняется иначе — тем, что мышь испугалась крысы, уронила хлеб и убежала. В таком случае налицо все-таки исходный хлеб, и хамец заново искать не надо.

Все эти вопросы Талмуд оставил без ответа.

Вавилонский Талмуд, Трактат Псахим 10б

Как мы уже знаем[45], мудрецы Мишны обязали обследовать дом в канун Пасхи (Песаха) на предмет обнаружения в нем хамеца и его уничтожения. Это установление содержит массу деталей, подробно обсуждавшихся позднейшими мудрецами, пытавшимися выяснить, какие места и когда именно необходимо обследовать с этой целью.

К примеру, мудрец по имени Рава задался таким вопросом: допустим, буханка хлеба лежит на высоком бревне; следует ли принести лестницу и взобраться по ней к бревну с тем, чтобы снять и уничтожить эту буханку?

В чем тут сомнение? С одной стороны, буханка находится высоко и, скорее всего, без причины с бревна не свалится, так что нет особого опасения, что она будет съедена в Песах. С другой стороны, буханка все-таки может свалиться с бревна; в таком случае следует опасаться, что она будет съедена в Песах.

Это сомнение не было разрешено, однако в ходе дискуссии у Равы возник другой вопрос. Допустим, буханка хлеба лежит на дне глубокой ямы, так что ее невозможно достать без лестницы. Необходимо ли принести лестницу, спуститься в яму и уничтожить буханку?

В чем тут сомнение? С одной стороны, буханка не умеет летать и наверняка не выберется из ямы, так что маловероятно, что она будет съедена в Песах. С другой стороны, может случиться, что человек сам спустится туда по какой-то надобности; в таком случае нельзя исключить, что буханка будет съедена в Песах.

Это сомнение также не было разрешено, однако его обсуждение породило еще один вопрос. Допустим, буханка хлеба находится во рту у змеи. Должен ли хозяин дома нанять змеелова, с тем чтобы тот отнял буханку у змеи (чтобы ее можно было уничтожить)?

В чем тут сомнение? Несомненно, змеелову нужно заплатить за работу. Между тем не ясно, имели ли в виду мудрецы, обязавшие обследовать дом перед праздником Песах, случай, когда обследование связано с материальными затратами вроде описанных выше. Быть может, их постановление подразумевает такие затраты, быть может, вовсе нет.

Это сомнение не было разрешено Талмудом.

Вавилонский Талмуд, трактат Песахим 10б

Талмуд установил, что кусок хамеца подлежит уничтожению в Песах, лишь если его размер превышает установленную единицу, кезайит[47], условно приравненную к объему оливки (или, когда речь о весе, примерно к 30 граммам). Если кусок хамеца по размеру меньше, чем кезайит, уничтожать его не обязательно.

Обсуждая вопрос о куске хамеца размером с половину кезайита, мудрецы высказали опасение, что два таких «безобидных» (маленьких) куска теста могут оказаться соединенными «ниточкой» (тонкой полоской) теста, так что общий размер образовавшегося куска достигнет кезайита. В таком случае эти куски необходимо уничтожить.

Мудрецы выдвинули такое условие: чтобы уничтожение обоих маленьких кусков стало обязательным, соединяющая их полоска теста должна быть прочной: именно, такой, что если потянуть ее вверх, оба куска потянутся вслед за ней. Если в ходе такого эксперимента полоска обрывается, куски теста можно не уничтожать.

Один из мудрецов ограничил действие этого условия ситуацией, когда оба куска теста лежат в одной миске. Если же они просто находятся где-то в доме, их необходимо уничтожить из опасения, что при уборке их сметут вместе, так что они составят один большой, равный кезайиту, кусок.

Кроме того, мудрецы выразили сомнение по поводу правила, относящегося к более «мягким» ситуациям, — например, когда один маленький кусок теста находится в доме, а другой — на чердаке, один в доме, а другой — на террасе, один в одной квартире, а другой — в соседней, один — в одном доме, а другой — в соседнем. Обязательно ли уничтожать маленькие куски во всех этих случаях?

Талмуд не дал определенного ответа на эти вопросы.

Вавилонский Талмуд, трактат Песахим 45б

Дабы заслужить наказание, установленное за съедение запрещенных продуктов, необходимо съесть их не менее кезайита — количества, условно приравненного к объему оливки (или, когда речь о весе, примерно к 30 граммам). Тот, кто съел меньшее количество, — не заслужил наказания.

Мудрецы разошлись во мнениях по следующему вопросу. Допустим, некий человек съел лишь половину единицы (кезайита) запрещенного продукта, а затем стошнил, извергнул съеденное наружу и съел его заново. Заслужил ли он наказание?

С одной стороны, он насладился процессом поедания полного кезайита, съев два раза по половинке. С другой стороны, в его желудке оказалась всего половина кезайита и соответственно лишь половинное количество калорий.

Талмуд постановил, что решающим фактором является процесс еды и доставляемое им наслаждение, а не количество попавшей в желудок пищи. Поэтому человек, дважды съевший одну и ту же половину кезайита запрещенного продукта, подлежит наказанию. Из этого постановления было сделано интересное следствие. Как известно, для того, чтобы выполнить пасхальную заповедь о съедании мацы (как и многие другие «съедобные» заповеди), необходимо съесть полный ее кезайит. Однако и тот, кто располагает лишь половиной кезайита мацы, может выполнить заповедь. Для этого он должен съесть имеющуюся в недостаточном количестве мацу, извергнуть ее наружу и съесть заново.

Вавилонский Талмуд, трактат Хулин, 103б

Приобретение мужчиной жены — это юридическая материальная сделка, легально заключающая брак. Мудрецы Мишны установили, что существует три способа заключить брак, то есть приобрести женщину в жены: посредством уплаты денег, посредством заключения брачного контракта или посредством полового акта.

Если избран третий способ, мужчина и женщина должны уединиться на глазах у двух свидетелей (впрочем, остающихся снаружи, за дверью комнаты, в которой уединяются будущие супруги). Мужчина должен сказать женщине: «Вот, посредством этого полового акта ты посвящаешься мне по установлению Моисея и Израиля» — и затем совокупиться с ней.

Мудрецы Талмуда попытались выяснить, на чем (например, на каком библейском пассаже) основано базисное утверждение, что заключение брака требует юридической сделки. Ведь Тора говорит об этой процедуре вскользь, как о чем-то само собой разумеющемся, всегда как введение к другим семейным установлениям.

Так, например, в Торе сказано: «Если кто возьмет жену и войдет к ней, и возненавидит ее, и возведет на нее ложные обвинения, и пустит о ней худую молву» (Второзаконие 22,13). Здесь сказано просто и вскользь — «возьмет жену», но не объяснено, каким образом Должна совершаться брачная сделка. Тора сочла нужным разъяснить, что произойдет, если муж оклевещет жену, но не то, каким образом был заключен их брак.

Аналогично, в Торе сказано: «Если кто возьмет жену и овладеет ею, то если она не найдет благоволения в его глазах, потому что нашел в ней что-то постыдное, то он напишет ей разводное письмо и даст ей в руку, и отправит ее из дома своего» (Второзаконие 24,1).

Тора сочла необходимым объяснить, каким образом мужчина разводится с женой, но не как он на ней женится.

Существуют и иные сходные примеры (см., например, Второзаконие 24,5).

В частности, мудрецы задались центральным вопросом: где в Торе содержится указание на то, что половой акт может служить легальной процедурой брачной сделки?

Им ответили: в пассаже, разъясняющем вопрос о прелюбодеянии с замужней женщиной, сказано следующее: «Если найден будет кто лежащим с женой, которой овладел муж (беулат баал), то да умрут вместе оба: мужчина, лежавший с этой женщиной, и эта женщина» (Второзаконие 22,22). по словам мудреца рабби Авагу, выражение «которой овладел муж» указывает, что он стал мужем, овладев женой, то есть приобрел жену посредством полового акта.

Мудрец по имени рабби Зейра задал важный вопрос: отчего рабби Авагу использовал в качестве указания Торы именно этот стих? Ведь рабби Йехуда а-Наси (редактор Мишны) задолго до него сослался в тех же целях на другой (цитированный выше) стих: «Если кто возьмет жену и овладеет ею» (Второзаконие 24,1). Почему рабби Авагу не удовольствовался указанием, устроившим редактора Мишны? На первый взгляд, этого указания достаточно: вполне можно утверждать, что упомянутый в этом стихе мужчина стал мужем своей жены, овладев ею посредством полового акта!

Рабби Зейре ответили: в данном стихе сказано «возьмет жену и овладеет ею»; его можно интерпретировать в том смысле, что для заключения брака необходимы два последовательных действия — приобретение жены за деньги и половой акт; лишь после этих действий брачная сделка может считаться легально оформленной. Поэтому рабби Авагу и стал искать в Торе другое указание.

Мудрецы возразили: сама идея о том, что для совершения брачной сделки могут быть необходимы два эти легальных действия, является ошибочной! Ведь в таком случае невозможно представить себе неоднократно упомянутую в Торе замужнюю девственницу!

[В Торе многократно упоминается обрученная девственница; следует иметь в виду, что на языке Торы и Талмуда именно обручение — в чем бы оно ни состояло — и считалось юридическим браком. Реальное осуществление брака после церемонии под балдахином — хупой ~ в древности могло быть отделено от юридического длительным промежутком времени, даже годом. Тем не менее обрученная девушка считалась в легальном смысле слова замужней женщиной.]

Между тем, секс с замужней девственницей карается, согласно Торе, смертной казнью через побиение камнями (в отличие от секса с замужней недевственной женщиной, который карается смертной казнью через удушение). Если для того, чтобы девушка считалась юридически замужней, она должна пройти сначала через обручение (став объектом денежной сделки), а затем через половой акт, откуда может взяться девственная замужняя женщина? Если же женщина прошла только через обручение (денежную сделку), она, в рамках этой схемы, все еще не замужем и не может совершить прелюбодеяние как замужняя женщина.

Мудрецам возразили: замужняя девственница может возникнуть и в рамках этой теории — если муж, приобретя жену посредством денежной сделки, затем осуществил с ней анальный секс, ибо в таком случае она может считаться девственницей.

Мудрецы ответили: даже если муж овладел женой только анально, она (оставшись технически девственницей) уже не считается нетронутой, то есть девственной, и рассматривается (например, при установлении наказания за прелюбодеяние) как имевшая сексуальное прошлое; иными словами, юридически она уже не девственница.

Резонно спросить: действительно ли все авторитеты единодушно полагают, что если муж имел с женой только анальный секс, она считается юридически недевственной?

На этот вопрос следует дать утвердительный ответ. Вот откуда он берется. Оказывается, мудрецы установили, что если обрученная (юридически замужняя) девственница имела анальный секс с десятью посторонними мужчинами подряд, она юридически трактуется как девственница и, следовательно, все десять мужчин должны быть побиты камнями (а не удушены) как имевшие секс с замужней девственницей. Однако если муж ранее имел с ней анальный секс, эти десять мужчин должны быть удушены (а не побиты камнями), как установлено законом в наказание за секс с замужней недевственной женщиной.

Мудрецы вернулись к поставленному ранее вопросу: может ли появиться девственная замужняя женщина в рамках теории, утверждающей, что для юридического заключения брака денежной сделки недостаточно — необходим также половой акт? Им ответили: да, может — в случае, если женщина вышла замуж при посредстве брачного контракта (а не став объектом денежной сделки); брачный контракт заведомо юридически достаточен для заключения брака, следовательно, эта женщина поначалу и замужем, и девственница.

Ученики мудрецов задались вопросом: в какой момент брак через совокупление вступает в силу? Достаточно ли для этого ввести головку мужского члена в половой орган женщины, или же необходимо, чтобы член вошел туда целиком?

Ответ на этот вопрос имеет практическое значение, например, в случае, если в самый момент ритуального совокупления появился другой мужчина и взял в жены совокупляющуюся женщину при посредстве денег.

Предположим, в ходе совокупления первый мужчина успел ввести только головку своего члена. Спрашивается, за кем из двух мужчин оказалась замужем совокуплявшаяся женщина? Если введения головки члена достаточно, она, несомненно, замужем за первым мужчиной, если нет (то есть если для совершения таинства брака необходимо ввести член целиком) — за вторым.

Талмуд постановил, что для того, чтобы ритуальное совокупление привело к заключению брака, необходимо ввести член целиком, ибо тот, кто вступает в брак при посредстве полового акта, несомненно, имеет в виду полные сексуальные отношения[48].

Вавилонский Талмуд, трактат Кидушин 9б-10а

Как мы уже знаем[49], взятие женщины в жены является с точки зрения Галахи имущественной сделкой — покупкой женщины мужчиной. Тот, кто берет женщину в жены (как это принято на еврейских религиозных свадьбах), передавая ей кольцо и произнося традиционную формулу: «Ты посвящаешься мне при посредстве этого кольца по закону Моисея и Израиля», попросту приобретает жену посредством финансовой сделки, ибо кольцо трактуется в данном случае лишь как предмет, имеющий денежную стоимость, превышающую установленный минимум — пруту[50] (поэтому оно может быть заменено любым другим имеющим ценность предметом).

Мудрецы установили, что нельзя приобрести жену, заплатив за нее меньше пруты (древняя прута сравнима по покупательной способности с одним нынешним израильским шекелем[51]). Поэтому невозможно приобрести жену в обмен на кольцо, стоящее менее одного шекеля; такая брачная сделка будет признана недействительной, а «приобретенная» женщина останется свободной и незамужней.

Вопросу о приобретении жены за деньги посвящены сложнейшие диспуты и целая талмудическая библиотека. Так один из крупнейших вавилонских мудрецов, Рава, поднял следующий поучительный вопрос: что если мужчина скажет своей избраннице: «Я приобретаю одну половину тебя за полпруты и другую половину тебя — за другие полпруты»? Можно ли в таком случае считать сделку и заодно с ней брак состоявшимися?

В чем тут проблема? С одной стороны, половины пруты недостаточно для совершения сделки — и, следовательно, брак не состоялся.

С другой стороны, поскольку мужчина немедленно добавил еще полпруты на приобретение оставшейся в девичестве половины женщины, быть может, следует рассматривать данную сделку как приобретение всей женщины за целую пруту?

На этом Рава не останавливается. Он спрашивает: что будет, если мужчина скажет под хупой своей невесте следующее: «Я приобретаю одну половину тебя за пруту и вторую половину — также за пруту»? Или: «Одну половину тебя — за пруту немедленно и вторую половину — за пруту завтра»? Или просто: «Две твои половины — за пруту»!

Иными словами, Раву занимает следующий вопрос: можно ли приобрести жену по частям?

Другой мудрец, рав Папа, развивая тему, спросил: что если мужчина скажет женщине: «Я приобретаю твою дочь и твою корову за пруту»! Быть может, эту формулу следует понимать так: я приобретаю твою дочь за пруту, а твою корову иным установленным законом образом (скажем, сдвинув ее с места); в таком случае сделка успешно совершается; быть может, речь идет о приобретении женщины за первые полпруты и коровы — за вторые; в таком случае брачная сделка является недействительной.

Талмуд не дает ответа на эти вопросы.

Вавилонский Талмуд, трактат Кидушин 7б

Как мы уже знаем[52], мудрецы установили, что женщина может быть приобретена (взята) в жены посредством денежной сделки. Нынешний обычай приобретать жену взамен золотого кольца есть частный случай этого установления (ибо жена приобретается не взамен самого кольца, а взамен его денежной стоимости). Нет необходимости приобретать жену за наличные деньги; она может быть приобретена в обмен на любые предмет или услугу, имеющие денежную стоимость.

Например, мужчина, желающий жениться на женщине, может сказать ей: ты посвящаешься мне (то есть приобретаешься мною в жены) взамен такого-то танца, который я станцевал перед тобой, согласно закону Моисея и Израиля.

Если женщина или ее отец в случае, если женщина является несовершеннолетней, согласны и мужчина действительно сплясал танец, денежная стоимость которого превышает ценность пруты, то есть, грубо говоря, одного нынешнего израильского шекеля, женщина считается приобретенной в жены.

Мудрецы Талмуда подробно взвешивают различные житейские ситуации, порождающие денежные стоимости, в контексте приобретения жены.

Мудрецы обсуждают, к примеру, случай, когда собака преследует женщину, убегающую от нее в страхе. Некий мужчина подходит к женщине и говорит: ты посвящаешься мне за то, что я спас тебя от этой собаки, по закону Моисея и Израиля. Будет ли такая брачная сделка действительна?

В чем тут сомнение? С одной стороны, женщина наверняка согласилась бы заплатить за свое спасение не менее пруты, поэтому действиям мужчины следует приписать некую денежную ценность. С другой стороны, поскольку каждый человек обязан бесплатно избавлять других от опасности, спасение женщины не может считаться имеющим денежную стоимость.

[Стоит отметить, что мудрецы исходили из ошибочного предположения[53], что существует «истинная» стоимость предмета или действия, абсолютная и объективная, одинаковая для всех.]

Талмуд не разрешил это сомнение, поэтому статус женщины, приобретенной в жены таким образом, является неопределенным.

Вавилонский Талмуд, трактат Кидушин 8б

Как мы уже знаем[54], согласно Галахе, одним из способов, которыми мужчина может приобрести себе жену, является финансовая сделка. Это означает, что мужчина должен вручить женщине предмет, имеющий определенную ценность (точнее, превосходящий по ценности пруту — древнюю мелкую монету); женщина должна согласиться быть приобретенной в жены в обмен на этот предмет.

Мудрецы подробно обсуждали вопрос о том, какие предметы имеют (а какие не имеют) стоимость, превосходящую пруту. В частности, они проанализировали ситуацию, в рамках которой мужчина приобретает жену, передавая ей определенное количество навоза от быка, приговоренного к смерти; мясо такого быка запрещено к употреблению в пищу. Будет ли такая сделка по заключению брака считаться действительной?

В чем тут сомнение? Прежде всего в том, что неизвестно, дозволено ли использование навоза, произведенного таким быком. Кроме того, необходимо выяснить, имеет ли этот навоз достаточную ценность.

Один из мудрецов установил, что ответ на первый вопрос зависит от того, за что именно бык был приговорен к смерти.

Если речь идет о быке, осужденном за то, что он стал объектом идолопоклонства, брак должен быть признан недействительным. Дело в том, что такой бык, согласно закону, данному непосредственно Торой, должен быть убит и сожжен, причем запрещено извлекать из его останков какую-либо пользу. В Торе сказано: «И да не прилипнет к руке твоей ничего» (Второзаконие 13,18). Слово «ничего» прямо указывает, что все останки быка, даже его навоз, запрещены к использованию. Кроме того, есть дополнительная причина запретить использование навоза этого быка. Дело в том, что пока навоз находится в кишечнике животного, он способствует его украшению, раздувая живот и делая быка более крупным и красивым, а потому — достойным поклонения или принесения в жертву идолу; поэтому такой навоз непременно должен быть запрещен к использованию. Следовательно, он не имеет материальной ценности, и брак, заключенный при его посредстве, недействителен.

Статус быка, убившего человека, иной. Этой бык должен быть убит, его мясо запрещено к употреблению — но не более того. В Торе сказано: «Если забодает бык мужчину или женщину, и они умрут, то бык да побит будет камнями, и мяса его не есть» (Исход 21,28).

Из слов «и мяса его не есть» следует заключить, что все, что осталось от быка, кроме мяса (в том числе навоз), разрешено к использованию и, следовательно, может иметь ценность. Дополнительное соображение: хозяин бодливого быка не заинтересован в том, чтобы навоз оставался в животе животного, поскольку ему не нужно, чтобы оно выглядело сильным и красивым. Поэтому этот навоз не запрещен к использованию; он имеет определенную ценность и может служить ее носителем в сделке по приобретению жены.

Вавилонский Талмуд, трактат Авода Зара 34б

В древности молотьба, то есть отделение чешуек пшеницы от собственно зерен, обычно осуществлялась следующим нехитрым образом: быка заставляли топтать пшеничные колосья.

Как известно, Тора запрещает надевать на быка, молотящего зерно, намордник любого рода, мешающий быку есть зерно во время молотьбы. Напротив, хозяин обязан позволить работающему быку есть зерно, как сказано: «Не заграждай рта быку, когда он молотит» (Второзаконие 25,4).

Мудрецы Талмуда, дискутируя на эту тему, задались вопросом: что говорит закон о ситуации, когда шип, застрявший во рту у быка, мешает ему двигать челюстями и соответственно есть зерно? Должен ли хозяин выдернуть шип перед тем, как отправляет быка на молотьбу? А если хозяин этого не сделает, следует ли считать его нарушителем библейской заповеди — ведь рот у молотящего быка окажется «зашитым»?

Мудрецы подняли еще один вопрос: что если рядом с молотящим быком будет привязан лев, страх перед которым мешает быку есть зерно? Должен ли хозяин перевести льва в другое место? И еще: что если хозяин накрыл зерно одеялом, так что бык топчет ткань, а не зерно? Быть может, Тора не запретила такой способ обращения с молотящим животным — ведь в такой ситуации бык не видит зерно (и не молотит его непосредственно, копытами)!

Талмуд оставил все эти вопросы без ответа.

Вавилонский Талмуд, трактат Бава Меция 90б

Как нам уже известно[55], Тора запрещает затыкать рот быку, молотящему копытами колосья, чтобы он мог беспрепятственно поедать зерно, которое молотит, — ибо в Торе сказано: «Не заграждай рта быку, когда он молотит» (Второзаконие 25,4).

Один из мудрецов полагал, что запрет затыкать рот быку при молотьбе относится лишь к случаю, когда бык молотит зерно всеми четырьмя копытами, однако на быка, который молотит двумя ногами, этот запрет не распространяется (ибо в таком случае животное, как ни странно, не страдает!).

Другой мудрец спросил своего коллегу: как относится закон к использованию для молотьбы гусей или кур (существ двуногих априори): позволительно ли затыкать им рот при молотьбе ввиду малого количества задействованных ног, или же им, как и быку, нельзя препятствовать в поглощении зерна, если они молотят его всеми ногами, которые имеют?

Талмуд не дает ясного ответа на этот вопрос.

Вавилонский Талмуд, трактат Бава Меция 91б

Ученик, увидев идущего учителя, должен встать из уважения к нему; так мудрецы трактуют стих «Пред сединой вставай и уважай лицо старца» (Левит 19,32). Согласно закону, старец — это мудрец, учитель, раввин. Однако если раввин сидит и никуда не идет, вставать пред ним не обязательно.

Мудрецы Талмуда спросили: что говорит закон о случае, когда учитель приближается к ученику, восседая на осле? Должен ли ученик встать перед ним? Иными словами, как следует рассматривать учителя, сидящего на спине у идущего осла, — как сидящего или как идущего?

Один из мудрецов ответил, что в таком случае учитель считается идущим и, следовательно, ученик должен встать перед ним.

Как мудрец обосновал свое заключение? Оно основано на законах ритуальной чистоты. Эти законы утверждают, в частности, что движущийся несамостоятельно, «за чужой счет», нечистый предмет (например, кусок падали, находящийся в руках у идущего человека) рассматривается как подвижный (а не неподвижный) источник нечистоты.

Аналогично, заявил мудрец, обстоит дело и в контексте исполнения заповеди выражения почтения к учителю.

Вавилонский Талмуд, трактат Кидушин 33б

Согласно еврейскому закону, разрешается резать животных орудиями любой природы, лишь бы они были гладкими и без изъянов, в том числе ножом, кремнем, камнем, тростником и т. д. Древние мудрецы сформулировали это правило следующим образом: «Резал при посредстве кремня или тростника — животное кошерно». Из употребления слова «резал» делается вывод, что в этих случаях животное признается кошерным лишь апостериори (ретроактивно, как свершившийся факт), однако использование этих орудий убийства с заранее обдуманным намерением (априори) запрещено.

Мудрецы спросили: разве не установили мудрецы Мишны в другом месте, что разрешено резать животных камнем и тростником даже с заранее обдуманным намерением (априори)?

Им ответили: разрешается априори использовать для резки камень и тростник, не прикрепленные к земле, но если они прикреплены к земле, запрещается резать ими; тем не менее если действие было произведено, животное признается кошерным.

Мудрецы спросили: разве не установили мудрецы Мишны в другом месте, что животное, зарезанное камнем или тростником, признается некошерным?

Им ответили: в этом случае речь идет о камне, прикрепленном к земле естественным образом, например, о косяке входа в пещеру, или о тростнике, растущем из земли. Резка животных при их посредстве (скажем, если резник приложил шею овцы к острому краю пещеры и стал двигать животное из стороны в сторону) запрещена и априори, и апостериори. Однако если камень или тростник были отделены от земли, а затем вновь соединены с ней, запрещается резать животных этими орудиями априори, но апостериори зарезанное ими животное кошерно.

В рамках этой системы следует различать орудия, прикрепленные к земле естественным образом, и орудия, прикрепленные к ней человеком.

Кроме того, мудрецы объяснили, что когда орудием убийства является вращающееся колесо, к периметру которого прикреплено лезвие, то если вращение колеса вызвано работой ног человека (как, например, вращение гончарного круга), животное, зарезанное этим орудием, признается кошерным, однако если вращение вызвано силой текущей воды, зарезанное животное некошерно, ибо оно убито не посредством физического усилия еврея, а за счет энергии воды. Мудрецы добавили, что если воды реки запружены плотиной и некий человек открыл дорогу воде, в результате чего вода пришла в движение и привела во вращение колесо, то если животное было зарезано его первым поворотом, оно признается кошерным (ибо вода была приведена в движение человеком), но если животное было зарезано не первым поворотом колеса, а позже, оно некошерно (ибо зарезано энергией движущейся самостоятельно воды, а не человеческим усилием, в частности, не усилием человека, открывшего дорогу воде).

Сходное правило существует и в уголовном праве — в законодательстве о человекоубийстве. Если некто свяжет человека и оставит его на сухом дне запруженной реки неподалеку от плотины, а затем откроет плотину, так что вода обрушится непосредственно на связанного человека и утопит его — этот некто будет признан убийцей в полном смысле слова, но если связанный человек оставлен на значительном расстоянии от плотины, так что воде пришлось пробежать значительное расстояние по руслу, прежде чем дойти до него, преступник квалифицируется не как убийца, а лишь как «лицо, причинившее смерть», так что его наказание будет иным (гораздо более мягким).

Мудрецы сформулировали это правило так: «Первая сила виновна, вторая — нет». «Вторая сила» не убивает, а лишь «причиняет смерть» и, следовательно, не может быть осуждена за убийство.

Вавилонский Талмуд, трактат Хулин 15б—16а

Однажды кот в присутствии мудрецов отгрыз руку младенцу После этой трагедии некий мудрец запретил держать у себя котов; более того, он постановил, что следует убивать их из-за опасности, которую они представляют.

Ученики спросили: разве не установил рабби Шимон бен Элазар, что держать котов разрешается?

Мудрецы объяснили наличие двух противоречащих друг другу установлений следующим образом: есть принципиальная разница между белыми и черными котами. Белые коты склонны к вредительству, поэтому держать их нельзя, как и постановил упомянутый выше мудрец. Содержание же черных котов вполне допустимо в точном соответствии с мнением рабби Шимона бен Элазара.

Ученики продолжали недоумевать: известно, что кот, отгрызший руку младенцу, был черным! Зачем же мудрец приказал его убить?

На это им ответили: кот действительно был черным, но его отец был белым котом!

Тогда ученики спросили: но ведь Равина, знаменитый вавилонский мудрец, усомнился в том, что черный кот, отец которого был белым котом, заслуживает смерти!

Сомнения Равины, объяснили ученикам, относились к черному коту, отец которого был белым котом, а дед — черным котом; однако черного кота, за которым стоит два поколения белых предков, запрещается держать в доме и надлежит умертвить. Именно с таким котом и произошел описанный выше ужасный случай.

Вавилонский Талмуд, трактат Бава Кама 80б

Женщина после родов считается ритуально нечистой. Если она родила мальчика, ее нечистота продолжается 40 дней, если девочку — 80 дней. Так сказано в Торе (Левит 12).

Даже если у женщины был преждевременный выкидыш и ее ребенок умер, она считается нечистой. Однако иногда выкидыш происходит в начале беременности, когда зародыш имеет произвольную форму и пол его не вполне ясен; более того — подчас он вовсе не похож на человека.

В таких сложных случаях мудрецы Мишны разошлись во мнениях по вопросу о нечистоте. По мнению одного мудреца, если выкидыш имеет форму домашнего или дикого животного или птицы — мать нечиста, по мнению других — чиста.

Мудрецы Талмуда дали свою интерпретацию разногласиям между мудрецами Мишны. По мнению одного из них, мудрец Мишны, высказавшийся за нечистоту выкидыша, имеющего форму животного, выводил ее из того, что Библия говорит о сотворении животных тем же языком, что и о сотворении человека. В обоих случаях используется слово «создание» (ецира). О человеке сказано: «И создал Господь Бог человека из праха земного» (Бытие 2,7), о животных: «И создал Господь Бог из земли всех животных полевых и всех птиц небесных» (Бытие 2,19).

Ученики спросили: если из употребления понятия «создание» (или «сотворение» — по аналогии с приведенной ниже формулой сотворения человека) следует, что когда выкидыш имеет форму «созданного» — мать нечиста, то это относится и к случаю, когда выкидыш имеет форму танина (скорее всего, речь о крокодиле), ибо о нем в Библии сказано: «И сотворил Бог больших танинов» (Бытие 1,21) — точь-в-точь как о человеке: «И сотворил Бог человека» (Бытие 1,27). Между тем в ходе длинной дискуссии Талмуд устанавливает, что к танину неприменимы законы, относящиеся к другим животным.

Ученики задали еще один вопрос: если дело обстоит именно так, женщина, родившая гору, также нечиста, ибо Библия упомянула горы следующим образом (используя слово «создание»): «Ибо вот он — создатель гор» (Амос 4,13).

Им ответили: женщина не может родить гору — максимум камень, который называется глыбой, а не горой.

Другие ученики предложили иное объяснение нечистоты женщины, выкидыш которой имеет форму животного. По их мнению, дело в том, что глаза животных похожи на глаза людей. В таком случае выкидыш в форме змеи также должен осквернять, ибо змеиные глаза похожи на человеческие.

Мудрецы согласились: действительно, выкидыш в форме змеи оскверняет!

Третья группа учеников предложила новое (хотя и сходное) объяснение: выкидыш в форме животного оскверняет потому, что у животных глаза находятся в передней части головы и смотрят вперед — как у человека.

Ученики спросили: если так, отчего выкидыш в форме птицы также оскверняет? Ведь у птиц глаза находятся сбоку!

Им ответили: мудрец, полагавший, что выкидыш в форме птицы оскверняет, имел в виду сову, у которой глаза спереди, а не сбоку. Однако выкидыш в форме прочих птиц, у которых глаза действительно размещены сбоку, не оскверняет и по его системе!

Вавилонский Талмуд, трактат Нида 23а

Мудрецы неоднократно обсуждали склонность змей к различным напиткам: любят ли змеи разбавленное вино, какова наиболее ценимая змеями степень разбавления вина водой, важно ли для змей, кто именно разбавляет вино, ради какого напитка змея готова рискнуть жизнью.

Мудрецы Талмуда полагали, что змеи оставляют яд на предметах, которые или из которых они едят или пьют. Поэтому они запретили есть надкусанные смоквы, опасаясь, что их надкусила и отравила змея. Это же относится и к воде, вину и молоку: оставленные без присмотра в открытом сосуде, они, по мнению мудрецов, представляют опасность для человека, ибо змея могла оставить в них свой яд. Поэтому мудрецы запретили эти напитки в случае, если они были оставлены (без надзора) открытыми, то есть если их теоретически могла попробовать змея.

Однако змеи едят и пьют далеко не все. Еда и напитки, которые не нравятся змеям, разрешены людям. Чтобы выяснить, о чем именно идет речь, разгорелась дискуссия о том, какие напитки пьют змеи. В частности, в ходе ее выяснилось, что змеи не пьют вино, подвергшееся термической обработке.

Один из мудрецов утверждал, что змея не любит вино, сильно разбавленное водой, однако если воды в вине немного, змея будет его пить.

Ученики возразили, напомнив следующую историю: двое мудрецов плыли на корабле, перевозившем кувшины с вином. Неожиданно перед мудрецами появилась змея; чтобы ее прогнать, мудрецы добавили в вино немного воды — и змея действительно уползла, из этой истории ученики вывели, что змеи не пьют вино, в которое добавлено даже небольшое количество воды.

Другие ученики отвергли этот вывод, заявив, что змея уползла не из-за того, что в вино добавили воду, а просто от страха, ибо змеи не готовы рисковать жизнью ради разбавленного вина (хотя ради чистого вина они охотно рискуют жизнью); однако если бы рядом не было людей, змея с радостью выпила бы разбавленное вино.

Ученики привели еще одно доказательство того, что змеи пьют разбавленное вино. Как-то раз мудрецы сидели и пили разбавленное вино. После того как они закончили питие, на столе остался кувшин с неразбавленным вином, и они накрыли его тканью. Неожиданно мудрецы увидели змею, рот которой был наполнен водой. Змея переливала воду в кувшин (через ткань), пока содержимое кувшина не стало выливаться из горлышка (также через ткань); тогда змея принялась его пить.

Из этой истории ученики вывели, что змеи пьют разбавленное вино. Другие ученики отвергли этот вывод. Они заявили, что есть разница между вином, разбавленным человеком, и вином, разбавленным самой змеей, — как в данном случае.

Талмуд постановил, что змеи пьют разбавленное вино; поэтому людям запрещено пить его в случае, если оно стояло открытым и без присмотра.

Вавилонский Талмуду трактат Лвода Зара 30а

Мудрецы дали несколько полезных советов женщине, встретившей змею и опасающейся, что змея сексуально к ней вожделеет.

Прежде всего они объяснили, как определить, действительно ли змея вожделеет к женщине. Чтобы ответить на этот вопрос, женщина должна снять с себя одежду и бросить ее перед змеей. Если змея обовьется вокруг одежды, несомненно, она жаждет вступить с женщиной в сексуальные отношения.

Как в таком случае отвадить змею и спастись от ее страсти? Мудрецы посоветовали женщине заняться сексом с мужем на глазах у змеи. Змея увидит женщину, занимающейся сексом с другим, проникнется глубоким презрением к ней и оставит ее в покое.

Один из мудрецов возразил, что это неудачный совет, следование которому может привести к обратному результату: змея увидит женщину занимающейся сексом с мужем и станет вожделеть к ней еще сильнее. Этот мудрец дал женщине, желающей избавиться от домогательств змеи, другой совет: остричь ногти и волосы, бросить их перед змеей и сказать: у меня менструация, я нечиста. После этого змея проникнется к женщине отвращением и оставит ее в покое.

Кроме того, мудрецы задались следующим вопросом: что Делать, если женщине не удалось уберечься от змеи, и та, преисполненная вожделения, забралась к ней во влагалище? Как выгнать змею?

По их мнению, женщина должна стать, раздвинув ноги, на двух бочках. Между ее ногами, напротив влагалища, надо жарить мясо угольях, а также держать на огне кастрюлю с кушаньем, приправленным определенными специями и кипящим вином. Змея учует запах лакомств и выползет наружу. Тогда ее надо поймать и бросить в огонь, чтобы она сгорела. Ибо если змея не сгорит, она снова вернется к той же женщине, чтобы удовлетворить свое вожделение.

Вавилонский Талмуд, трактат Шаббат 110а

ВТоре написано: «Не паши на быке и осле вместе» (Второзаконие 22,10). Тора запретила не только пахать на животных двух различных видов (быть может, дабы не причинять им душевного расстройства от соседства с неродственными животными), но и запрягать быка и осла для иных целей — например, для переезда из одной точки в другую или для перевозки грузов.

Один из мудрецов, рабби Рехава, задался следующим вопросом: распространяется ли запрет Торы на случай, когда речь идет о совместном запряжении козы и рыбы (на берегу водоема)? Ведь поскольку коза не ходит в воду к рыбе, а рыба — на сушу к козе, вероятно, этих животных ни при каких обстоятельствах нельзя определить как запряженных вместе и, следовательно, запрещенной ситуации не возникает. Но, с другой стороны, де-факто кучер управляет телегой, которую везут вместе рыба и коза, — а совместное запряжение животных двух разных видов запрещено.

Талмуд не разрешил сомнений рабби Рехавы.

Вавилонский Талмуд, трактат Бава Кама 55а

Для того чтобы ритуальный водоем (.миква) мог очищать (погружением в него) людей и нечистые предметы, он должен содержать не менее 40 сеа (от 300 до 750 литров — смотря какой галахической системе следовать) «живой» воды, то есть воды определенного происхождения.

Допустим, что перед нами миква, объем которой равен в точности 40 сеа — не больше и не меньше. Человек, который погрузится в нее, очистится, однако когда он покинет микву, та недосчитается какого-то количества воды, унесенного им на своем теле. Поэтому тот, кто погрузится после него, очиститься уже не сможет.

Однако пока первый человек еще не полностью покинул микву, скажем, пока его ноги находятся в воде, ситуация остается неясной. Согласно мнению одного из мудрецов, вода, оставшаяся на покинувших микву частях тела этого человека, должна рассматриваться как соединенная с водой миквы, так что та по-прежнему содержит все 40 сеа и способна производить очищение.

Ученики спросили: если принять систему мудреца, установившего, что вода на теле покидающего микву человека как бы стремится вниз и остается соединенной с водой миквы, верно ли будет утверждать обратное — что вода миквы в случае необходимости как бы поднимается вверх, соединяясь с водой, оставшейся на теле человека, так что можно очищать небольшие предметы (например, иглы), окуная их в воду, оставшуюся у него на голове, полагая, что мы погружаем их в полные 40 сеа?

Рабби Йоханан дал утвердительный ответ на этот вопрос. Однако окончательный ответ на него остается неясным.

Вавилонский Талмуд, трактат Хагига 19а

Первенец домашнего животного (на языке Торы — «разверзающий утробу») не может быть употреблен в пищу обычным образом. Первенца приносят в жертву в Храме, после чего священники-когены съедают его мясо. Даже в наше время такой первенец запрещен для всех смертных, в том числе и для предполагаемых когенов, до тех пор, пока ему не наносят какое-либо физическое повреждение (хотя бы небольшое — например, прокалывают дыру в ухе). После этого его можно съесть.

Для того чтобы получить статус первенца, теленок (или другое животное) должен удовлетворять ряду установленных мудрецами условий. В частности, он должен родиться на свет обычным образом. Теленок, родившийся в результате кесарева сечения, не обладает святостью первенца, ибо не появился на свет, пройдя обычный маршрут наружу из матки коровы через ее влагалище.

Мудрецы Талмуда вели бурную полемику по вопросу о статусе первенца, обернутого в какой-либо материал еще в утробе матери. Дело в том, что поскольку этот материал отделял первенца от стенок материнской утробы, неизвестно, можно ли считать его обладающим святостью.

И еще: что если крыса проглотила потенциального первенца в утробе матери и вынесла его наружу? Или: что если крыса проглотила первенца, вынесла его наружу, а потом возвратила обратно в утробу, после чего он родился естественным образом? Можно ли в этих случаях считать его настоящим первенцем?

Еще один вопрос: предположим, хозяин поставил рядом двух коров утробами друг к другу, так что одна из них родила теленка непосредственно в утробу другой, а затем вторая произвела его на свет естественным образом? Можно ли считать такого теленка первенцем?

Талмуд не дал ответа на эти вопросы.

Вавилонский Талмуд, трактат Хулин 70а

Галаха запрещает испражняться с надетыми (на руку и голову) тфилин[56]. Но запрещает ли она мочиться с ними?

Ученики так и спросили: можно ли мочиться в туалете с надетыми на голову и на руку тфилин?

Рав Ада разрешил, а рав Матана запретил.

Ученики обратились к третьему мудрецу, Раве, и тот ответил: мочиться в туалете с надетыми тфилин запрещается, поскольку существует опасение, что по ходу дела появится необходимость испражниться или выделить газы, что запрещено. Однако тому, кто находится в поле, разрешается мочиться с надетыми тфилин.

Вавилонский Талмуд, трактат Берахот 23а

Во времена Талмуда текст Мишны еще не был записан. Весь ее свод мудрецы держали в памяти, каждый в своей редакции. Из-за этого были неизбежны разночтения и ошибки, в том числе смысловые, вызванные погрешностями в произношении слов, содержавших похожие звуки. Например, буква бет часто заменялось на пей и наоборот (эта ошибка распространена сегодня среди тех, чей родной язык — арабский).

Поэтому когда Мишна приводила правило от имени Зехарии бен Кабутала, это имя часто произносилось неправильно — как бен Капутал. Однажды этот сбой произошел в присутствии мудреца по имени Рав. Услышав ошибку, Рав сделал ученикам знак рукой, указывая, что имя Кабутал следует произносить с бет, а не с пей.

Рассказ об этой истории механически переходил из поколения в поколение до тех пор, пока один из поздних мудрецов не спросил: почему Рав указал на ошибку жестом, а не исправил ее словесно? Ему ответили: это событие произошло, когда Рав читал молитву Шма Исраэль; говорить в это время запрещено, поэтому он сделал знак рукой.

Мудрецы возразили: если Рав действительно читал Шма Исраэль, он не мог не только разговаривать, но и делать знаки. Ведь один мудрец учил: во время чтения Шма Исраэль запрещается подмигивать, делать намеки губами и знаки пальцами.

Им ответили: запрет на знаки и жесты относится лишь к моменту, когда человек читает первый фрагмент Шма Исраэль, — его чтение обязывает сосредоточиться. Однако Рав делал знаки во время чтения второго фрагмента молитвы, сосредоточиваться на содержании которого не обязательно.

Вавилонский Талмуд, трактат Йома 19б

Галаха запрещает читать молитву Шма Исраэль рядом с голым мужчиной (разумеется, евреем), половой орган которого открыт взору. Один из мудрецов, рав Йехуда, распространил это правило и на половой орган нееврея.

Ученики спросили: в чем новизна постановления рава Йехуды? Разве не очевидно, что на лицезрение полового органа нееврея должен распространяться тот же закон, что и на лицезрение полового органа еврея?

Им ответили: нет, это вовсе не очевидно, ибо есть основания сравнивать половой орган нееврея с половым органом осла; между тем нет запрета читать Шма Исраэль в виду полового органа осла.

Почему следует сравнивать половой орган нееврея с половым органом осла? Потому, что такое сравнение содержится в Библии, у пророка Йехезкеля (Иехекиила): «И пристрастилась к тем, чья плоть — плоть ослиная» (Йехезкель 23,20).

Невзирая на это сравнение, Талмуд все же запретил читать Шма Исраэль рядом с голым неевреем, поскольку в другом месте сказано: «И наготы отца своего они не видели» (Бытие, 9,23). Этот стих рассказывает о том, что Шем и Яфет, сыновья Ноя, не видели наготы (полового органа) своего отца; это обстоятельство отмечено Торой, невзирая на то, что Ной не был евреем. Стало быть, половой орган нееврея все же рассматривается Библией как непристойное зрелище. На этом основании, как сказано выше, и был расширен соответствующий запрет.

Вавилонский Талмуд, трактат Берахот 25б

Запрещается читать молитву Шма Исраэль рядом с экскрементами, если только они не прикрыты чем-либо, как сказано в Торе: «И закрой испражнение твое, ибо Господь, Бог твой, ходит среди стана твоего» (Второзаконие 23,14–15). Поэтому если в комнате находятся экскременты, в ней запрещается молиться, пока они не убраны или не прикрыты. Однако если количество экскрементов чрезвычайно мало, достаточно плюнуть на них, ибо слюна в таком случаем может считаться прикрытием. Мудрец по имени Рава добавил, что плевок должен быть массивным (содержать большое количество слюны).

Если экскременты находятся в ямке, разрешается прикрыть ее сандалией и затем читать Шма Исраэль.

Один из мудрецов спросил: что будет, если экскременты пристанут к сандалии? Можно ли в таком случае читать Шма Исраэль?

В чем тут проблема? С одной стороны, можно предположить, что сандалия является прикрытием для экскрементов; с другой стороны, поскольку экскременты пристали к ней самой, она, вероятно, не может считаться прикрытием?

Мудрецы Талмуда не дали однозначного ответа на этот вопрос.

Вавилонский Талмуд, трактат Берахот 25б

Как мы уже знаем[57], молитву Шма Исраэль, как и любой другой фрагмент Торы, запрещено читать в комнате, где находятся экскременты.

Мудрец по имени рав Йосеф спросил у мудреца по имени рав Гуна, можно ли читать Шма Исраэль, лежа на кровати высотой от 30 до 100 сантиметров, если под ней находятся экскременты?

Рав Гуна ответил: «Не знаю».

Почему в вопросе была указана именно такая высота кровати? Потому, что раву Йосефу было совершенно ясно, что если высота кровати меньше 30 сантиметров, на ней разрешается читать Шма Исраэль, невзирая на экскременты, так как в галахическом плане пространство под кроватью признается несуществующим; в этом случае экскременты считаются как бы находящимся в закрытом ящике.

Аналогично, совершенно ясно, что если высота кровати больше метра, на ней разрешено читать Шма Исраэль, ибо пространство над кроватью признается отдельным доменом, к которому экскременты, находящиеся на полу, отношения не имеют.

Спорным является только случай, когда высота кровати составляет от 30 сантиметров до метра.

Вавилонский Талмуд, трактат Берахот 25б

Как мы уже знаем[58], запрещается изучать Тору в комнате, где находятся экскременты и чувствуется их запах. Спрашивается, что говорит закон о комнате, где экскрементов нет (или уже нет), но ими все-таки пахнет? Мудрецы назвали эту ситуацию «запах без субстанции».

Мудрецы спросили у рава Шешета: можно ли изучать Тору в комнате, где присутствует «запах без субстанции»?

Рав Шешет ответил: в ешиве Рава в одно и то же время часть учеников спала, а другая часть изучала Тору. Здравый смысл говорит, что некоторые из спящих испускали газы во сне. Из того, что остальные при этом продолжали заниматься с согласия Рава, следует, что «запах без субстанции» не препятствует изучению Торы.

Однако разрешение относится лишь к газам, испущенным другим человеком. Если человек испустил их сам, ему запрещено изучать Тору.

Мудрецы установили дополнительное ограничение: изучать Тору при наличии «запаха без субстанции» разрешается, но читать молитву Шма Исраэль при таких обстоятельствах все-таки запрещено.

Вавилонский Талмуд, трактат Берахот 25а

Мужчинам, лежащим обнаженными в одной постели лицом друг к другу, запрещается читать молитву Шма Исраэль, поскольку они видят наготу (половые органы) друг друга.

Один из мудрецов спросил другого: что если они лежат спиной к спине, ягодицами друг к другу?

Мудрец ответил: поскольку они смотрят в разные стороны и не видят половые органы друг друга, им разрешается читать Шма Исраэль.

Ученики возразили: тем не менее, даже когда они лежат спиной друг к другу, ягодицы одного касаются ягодиц другого! Им ответили: ягодицы не считаются «срамом», следовательно, и в случае «касания» разрешается читать молитву!

Стоит отметить, что эта интерпретация данного талмудического дискурса восходит к мнению Раши[59].

Существуют многочисленные иные интерпретации этого дискурса; вообще, при обсуждении данной темы было изломано много копий и пролита масса чернил.

Вавилонский Талмуд, трактат Берахот 24а

Человеку, чьи половые органы обнажены, запрещено молиться. Однако тот, кто находится в микве (ритуальном бассейне) в голом виде и уже не успевает одеться и прочитать молитву (одетым) в установленное время, может молиться непосредственно в микве при условии, что его половые органы находятся под водой.

Ученики спросили: пусть даже он находится по горло в воде (так, что одни только глаза остаются снаружи) — его сердце находится под водой и как бы «созерцает» наготу, ибо между ним и половыми органами нет никакой преграды. [По этой самой причине хасиды[60] опоясываются перед молитвой гартлем — пояском, отделяющим сердце от половых органов, а литваки[61] довольствуются обычным ремнем в брюках или верхней пуговицей брюк)!]

Ученикам ответили: разрешение молиться в микве в голом виде относится лишь к бассейну, вода в котором грязная и непрозрачная, так что сердцу не удается «созерцать» половые органы.

Ученики немедленно перешли к вопросу о том, дозволено ли пятке «созерцать» половые органы; в частности, может ли человек молиться, если на нем надет халат, но нет нижнего белья.

Талмуд пришел к следующему выводу: молиться в такой ситуации (то есть если пятка «созерцает» половые органы) разрешается, однако если пятка непосредственно касается половых органов, молиться запрещено.

Вавилонский Талмуд, трактат Берахот 25б

Один из мудрецов лично засвидетельствовал, что рабби Йехуда а-Наси (редактор Мишны!) проделывал во время молитвы следующие вещи: рыгал, зевал, прикрывая рот рукой, чихал, сплевывал и стряхивал с одежды досаждавших ему вшей.

С другой стороны, когда его шалит (покрывало с кистями, которым укутываются евреи во время молитвы) упал на землю, он не стал его поднимать, чтобы не отвлекаться от молитвы.

Ученики спросили: как мог рабби Йехуда а-Наси делать все вышеперечисленное во время молитвы? Ведь данные поступки противоречат Галахе, ясно утверждающей: те, кто рыгают и зевают во время молитвы, — грубые люди; чихать во время молитвы — отвратительный обычай; сплевывающий во время молитвы — плюет перед лицом царя! Следовательно, поступки, будто бы совершенные рабби Йехудой а-Наси во время молитвы, были в высшей степени недостойными!

Ученики примирили рабби Йехуды а-Наси с Галахой следующим образом. Его зевки и рыгание были вынужденными, в то время как Галаха запрещает зевать и рыгать лишь по своей воле. Он действительно чихал, но обычное чихание не запрещено Галахой; запрещенным «чиханием» Галаха эвфемистически называет испускание газов. Что до сплевывания, то рабби Йехуда а-Наси не плевал на землю (что запрещено) — он сплевывал в одежду (что разрешено). Таким образом, все его поступки были дозволенными.

Попутно ученики рассказали, что другой мудрец, рав Аши, вел себя следующим образом. Когда у него во рту собиралась слюна во время молитвы, он сплевывал на землю позади себя, а не в одежду, ибо был человеком изысканных привычек.

Вавилонский Талмуд, трактат Берахот 24 а—24б

Один из ритуальных элементов искупительного жертвоприношения в Иерусалимском Храме состоял в собирании крови зарезанного быка в соответствующем сосуде (тазе, который Тора и Талмуд называют мазрек) и последующем разбрызгивании части этой крови по стенкам жертвенника. Остаток крови выливался в специальном месте, находившемся рядом с жертвенником (на языке Торы — у «основания жертвенника»).

Мудрецы постановили, что бычья кровь должна попадать в таз непосредственно из перерезанных вен животного, а также что таз должен вместить всю вытекшую из них кровь. Если хотя бы часть крови прольется на пол мимо таза, ей в нем уже не место. В таком случае жертвоприношение теряет свою силу и не способно искупить грех.

Обсуждая эти требования закона, мудрецы Талмуда спросили: что произойдет, если бычья кровь начнет струиться в направлении таза, но прежде чем она его коснется, дно таза отвалится и кровь прольется на пол? Можно ли в таком случае собрать кровь с пола в таз?

У мудрецов были следующие основания для сомнения. С одной стороны, кровь, не попавшая в таз, становится негодной для употребления, как было объяснено выше. С другой стороны, поскольку кровь струилась в правильном направлении (в направлении таза) и не попала в таз по посторонним причинам, быть может, ее все-таки следует считать принятой тазом; в таком случае можно собрать ее с пола и продолжить ритуал искупления греха.

Талмуд не разрешил это сомнение.

Вавилонский Талмуд, трактат Зевахим 25а-25б

Талмуд учит, что если в чреве зарезанного домашнего животного обнаружен зародыш, имеющий форму голубя, есть этот зародыш нельзя — ибо у него отсутствуют копыта, отличительный признак разрешенного в пищу животного.

Один из мудрецов, рав Ада бар Ахава, спросил у другого мудреца, Абайе: что если в чреве животного будет обнаружен зародыш, имеющий форму человека? Можно ли его съесть?

Проблема состоит в следующем. С одной стороны, природа зародыша считается тождественной природе его матери, так что раз корова является съедобной, таким же должен быть найденный в ее чреве зародыш. С другой стороны, этот зародыш имеет форму человека, мясо которого запрещено к употреблению. При этом статус человека нельзя сравнить со статусом голубя, ибо у последнего нет не только копыт, но и ступней.

Средневековые галахические авторитеты постановили, что раз зародыш в форме голубя запрещен, следует запретить и зародыш в форме человека, однако сам Талмуд не вынес однозначного решения по этому вопросу.

Вавилонский Талмуд, трактат Нида 23б

Тора приговорила к смерти всякого, кто похитит еврея и затем продаст его, как сказано: «Если найдется человек, который украл кого-либо из братьев своих, из сынов Израиля, и использовал его, и продал его, то да умрет вор сей» (Второзаконие 23,7)[62].

Мудрецы обусловили смертный приговор похитителю двумя условиями: во-первых, необходимо, чтобы он каким-то образом использовал похищенного еврея, во-вторых, он должен его продать.

Один из мудрецов Талмуда спросил: что говорит закон о преступнике, который похитил спящего человека и продал его прежде, чем он проснулся; по ходу дела похититель использовал похищенного в качестве подушки.

И еще один вопрос: что говорит закон о том, кто похитил беременную женщину, имея в виду продать ее еще не рожденного ребенка; в промежутке он использовал похищенную женщину как загородку от ветра (извлекая некую пользу и из ребенка, поскольку тот увеличивал «полезную площадь» матери).

На чем основывались сомнения мудреца? Дело в том, что в обоих случаях речь идет об экзотических способах использования пленника; быть может, их нельзя считать настоящими и, следовательно, похититель не может быть приговорен к смерти. С другой стороны, если эти способы будут признаны действительными, необходимо вынести ему смертный приговор. Талмуд не вынес однозначного решения по этому вопросу.

Вавилонский Талмуд, трактат Сангедрин 85б

Одна из глав Торы излагает законы, относящиеся к человеку, совершившему неумышленное убийство. Родственники убитого вправе отомстить за него и убить убийцу без суда. С другой стороны, такому убийце дано право бежать от кровной мести в один из шести установленных городов-убежищ. В Торе сказано об этом следующее: «То назначьте себе города, (что) городами убежища будут для вас; и убежит туда убийца, убивший человека неумышленно. И будут у вас эти убежища убежищем от мстителя, и не умрет убивший» (Числа 35,11–12).

Невзирая на то, что древняя юридическая теория Пятикнижия, относящаяся к лицам, совершившим неумышленное убийство, и к их городам-убежищам, была заведомо нерелевантна для времен Мишны и Талмуда[63], мудрецы активно ее развивали и приняли немало законов и постановлений.

Так, например, мудрецы решили, что тот, кто спускался по лестнице, упал с нее и убил несчастного, оказавшегося под ним, считается совершившим неумышленное убийство и изгоняется в города-убежища. Однако тот, кто поднимался по лестнице, упал с нее и убил человека, не признается виновным в таком убийстве и не изгоняется! Они вывели это различие из слов Торы «и упал на него, и тот умер» (Числа, 35,23). То есть — упал в полном смысле слова, двигаясь сверху вниз.

Города-убежища если вообще существовали (что весьма и весьма сомнительно), то лишь в домонархические времена, то есть более чем за тысячу лет до эпохи Мишны.

После того как мудрецы установили различие между убийцей, поднимавшимся по лестнице, и убийцей, спускавшимся по ней, рабби Авигу спросил: «Что говорит закон о случае, когда человек поднимался по лестнице и сломал одну из ее перекладин, которая упала и убила стоявшего внизу другого человека? То есть: как будет трактоваться убийца — как поднимающийся по лестнице (ведь он двигался вверх) или как спускающийся (поскольку перекладина двигалась вниз)?»

Талмуд постановил, что в таком случае убийца трактуется как спускающийся по лестнице и, следовательно, подлежит изгнанию.

Вавилонский Талмуд, трактат Макот 7б

Мудрецы запретили продавать неевреям предметы и продукты, традиционно используемые теми в ритуальных целях. Так, к примеру, запрещено продавать неевреям белых петухов (ибо неевреи приносят их в жертву в ходе религиозных церемоний). Однако к черному или красному петуху это запрещение не относится. Кроме того, разрешается продавать неевреям петухов с оторванными пальцами, ибо, согласно Талмуду, неевреи используют в своих ритуалах исключительно непокалеченных петухов.

Один из мудрецов спросил: как быть в случае, если нееврей попросит продать ему белого беспалого петуха? Можно ли после этого продать ему здоровую птицу? Ведь проявив интерес к беспалому петуху, он продемонстрировал, что птица нужна ему не для ритуальных целей. С другой стороны, быть может, нееврей просто пытается ввести нас в заблуждение. Нееврею известно, что еврей не продаст ему так просто здорового белого петуха — поэтому, надеясь приобрести его для ритуальных целей, он поинтересовался для отвода глаз петухом-инвалидом.

Параллельно был поднят еще один сходный вопрос. Нееврей, желавший купить белого петуха, согласился вместо него приобрести красного, а затем и черного. Быть может, в таком случае можно продать ему заодно и белого петуха? Ведь купив красного и черного, он продемонстрировал, что приобретает петухов не для ритуальных Целей.

С другой стороны, не исключено, что он всего лишь пытается нас перехитрить — и в таком случае продавать ему белого петуха нельзя.

Талмуд оставил эти важные вопросы неразрешенными.

Вавилонский Талмуд, трактат Авода Зара 14б

Мудрецы Мишны постановили, что еврею запрещается передавать свой скот на попечение неевреев, поскольку в обычае последних совокупляться с животными (в том числе даже с собаками). Поскольку Тора запрещает скотоложство не только евреям, но и неевреям, нельзя вводить последних в грех.

Мудрецы Талмуда подробно обсуждали эту проблему В частности, они спросили: если неевреи действительно имеют обычай совокупляться с животными, почему закон разрешает приобретать у них скотину для жертвоприношений в Храме — ведь приносить в жертву животных, совокуплявшихся с человеком, запрещено?

На это вопрос был дан следующий ответ: неевреи не совокупляются со своими собственными животными: с самками — чтобы те не стали бесплодными, с самцами — чтобы их мясо не стало жестким. Однако когда речь идет о животных, принадлежащих евреям, неевреи равнодушны к отрицательным последствиям совокупления — и совершают этот грех.

Тогда возник следующий вопрос: допустим, неевреи-мужчины не совокупляются со своими животными ввиду того, что не хотят наносить им ущерб, — и потому можно приобретать у них скот для Храма, но почему закон не запрещает приобретать скот для Храма у неевреек? Ведь их также следует подозревать в склонности к скотоложству, конкретно, в том, что они заставляют своих быков, козлов и баранов совокупляться с ними, причем такого рода совокупления не наносят вреда животным!

Мудрецы ответили: нееврейки также избегают совокупления с собственными животными из опасения, что четвероногие партнеры, раз получив удовольствие, станут ухаживать за партнершами и преследовать их на улицах, так что все сразу поймут, в чем дело, и развратные нееврейки будут опозорены. Однако когда речь идет о животных, принадлежащих евреям, этого опасения нет, ибо евреи передают свою скотину неевреям лишь на короткое время и вскоре забирают ее обратно, так что у животных нет времени бегать за партнершами-нееврейками.

Констатировав, что животное продолжает ухаживать за женщиной, с которой совокупилось, мудрецы задали следующий естественный вопрос: закон запрещает вдове-еврейке проживать в домах, где есть собака мужского пола, из опасения, что вдова станет совокупляться с кобелем, но поскольку известно, что собака начнет затем ухаживать за женщиной и тем самым ее опозорит, резонно предположить, что еврейская вдова поступит так же, как нееврейка, и воздержится от совокупления с животным!

Мудрецы ответили, что случай с собакой отличается от случая с быком или бараном, поскольку привязанность собаки к хозяйке может быть истолкована и иначе, легитимным образом. Например, можно предположить, что собака ждет от хозяйки еды, а не сексуальных утех. Поэтому вдова может не опасаться, что собака ее опозорит, — и вступить с ней в связь.

Далее мудрецы спросили: почему запрещается передавать скотину женского пола нееврейке? Ведь нет опасения, что эти особи (женского пола) вступят в сексуальные отношения!

Оказывается, в данном случае закон опасается другого — именно, того, что к нееврейке придет любовник-нееврей, чтобы совокупиться с ней, но не застанет ее дома и совершит половой акт со скотиной; более того, отнюдь не исключено, что даже если нееврейка окажется дома, любовник предпочтет ей еврейскую скотину, ибо мудрецы уже установили, что «скотина еврея милее им собственных жен».

Затем мудрецы спросили: что говорит закон о домашней птице? Существует ли у неевреев обычай совокупляться с ней? Ведь если он существует, следует запретить передавать на попечение неевреев Даже птицу!

Мудрецы ответили: да, нееврей имеют обычай совокупляться с птицей, что подтверждается таким примером: некий нееврей купил на рынке гуся, совокупился с ним, а затем задушил, изжарил и съел.

Еще одна история: однажды араб купил окорок, вырезал в нем Дырку, соответствующую размеру его полового органа, совокупился с окороком, а затем поджарил его и съел.

Вавилонский Талмуд, трактат Авода Зара 22б

Мужчина, совокупившийся с животным, равно как и женщина, заставившая животное совокупиться с ней, подлежат смертной казни (побиению камнями) — заодно с животным. Об этом в Торе сказано следующее: «Мужчина, который совершит соитие со скотиной, смерти да будет он предан, а скотину убейте. Женщина если подойдет к какой-нибудь скотине, чтобы совокупиться с нею, то убей женщину и скотину, смерти да будут они преданы, кровь их на них» (Левит 20,15–16).

Писание обязывает убить животное, несмотря на то что оно не обладает разумом и не обязано «соблюдать заповеди». Поэтому возник естественный вопрос: на каком основании ни в чем не повинное животное приговорено Галахой к смерти?

Мудрецы указали на две причины: во-первых, животное стало причиной несчастья — из-за него умер человек; во-вторых, оно может стать причиной позора — ведь если оставить его в живых и оно будет гулять по городским улицам, многочисленные сплетники станут говорить: из-за этого животного побили камнями такого-то.

Мудрецы задались вопросом: являются ли оба указанные выше условия (гибель человека и реальность позора) необходимыми для того, чтобы казнить животное, или же достаточно выполнения хотя бы одного из них. Поэтому ученики спросили у рава Шешета: что если с животным совокупился нееврей — следует ли в таком случае убить животное? В этом случае выполняется первое условие (животное стало причиной казни человека, ибо неевреям также запрещается скотоложество), но не выполняется второе (нееврей открыто совокупляются с животными и не стыдятся этого).

Рав Шешет ответил: достаточно выполнения одного условия; поскольку животное стало причиной несчастья (гибели совокупившегося с ним нееврея), его следует казнить.

Ученики возразили: раз так (то есть если для того, чтобы приговорить животное к смерти, достаточно выполнения одного условия), почему человек, поклоняющийся животному и полагающий его богом, подлежит казни в одиночестве — животное оставляют в живых!

Один из мудрецов, Рава, ответил: животное, с которым совокупился человек, приговаривается к казни, ибо помимо того, что оно стало причиной несчастья, оно еще и получило удовольствие от совокупления; животное, ставшее объектом поклонения, удовольствия не получает.

Другой мудрец, рав Гамнона, спросил: что произойдет, если еврей совокупится с животным по ошибке (например, в пьяном виде или в беспамятстве), — следует ли и в таком случае казнить животное? Ведь при таких обстоятельствах человек оказывается опозоренным, однако не подлежит смертной казни: Галаха не приговаривает к смертной казни за преступления, совершенные по ошибке; следовательно, животное не стало причиной несчастья.

На это мудрец по имени рав Йосеф ответил, что даже одного позора достаточно, чтобы казнить животное. Он привел в качестве аргумента закон, не вызывающий ни у кого сомнений: животное, совокупившееся с девочкой, достигшей возраста трех лет, подлежит казни, хотя девочка и не подлежит наказанию (ибо является несовершеннолетней, то есть не достигшей двенадцати лет). Следовательно, даже если животное не стало причиной несчастья (девочка остается в живых), но стало причиной позора, оно подлежит казни.

Ученики отвергли это аргумент, заявив, что в данном случае, по крайней мере теоретически, можно говорить и о выполнении первого условия, то есть о том, что животное стало причиной несчастья. Ведь девочка совокупилась в животным по доброй воле и потому заслуживала смертной казни — просто Всевышний сжалился над ней (как несовершеннолетней).

Другой мудрец, Рава, также полагал, что выполнения одного лишь условия (о позоре) достаточно для того, чтобы приговорить животное к казни. Он привел в качестве аргумента другой бесспорный закон, гласящий: если мальчик, достигший девяти лет, совокупился с животным, животное подлежит смерти. Поскольку в этом случае оно не стало причиной несчастья (мальчик не подлежит наказанию, ибо является несовершеннолетним, то есть не достигшим тринадцати лет), но стало причиной позора, выходит, что одного позора достаточно для того, чтобы казнить животное!

Этот аргумент также был отвернут учениками, считавшими, что и тут теоретически можно говорить о том, что животное стало причиной несчастья. Ведь мальчик согрешил сознательно и в принципе заслуживал смертной казни, однако Всевышний помиловал его (как несовершеннолетнего).

Талмуд оставил дискуссию незавершенной, а вопрос (о достаточности одного или необходимости двух условий) без ответа.

Вавилонский Талмуд, трактат Сангедрин 54-55б

Ребенок, родившийся у женщины, по мнению одного из мудрецов, считается человеком, даже если он имеет форму овцы или коровы.

Один из мудрецов, рабби Йирмия, спросил: допустим, отец такой «овцы» выдал ее замуж за X. Может ли сестра «овцы» также выйти замуж за X? Ведь Тора запрещено брать в жены двух сестер одновременно.

Ученики задали рабби Йирмии встречный вопрос: известно, что ребенок, имеющий форму животного, нежизнеспособен; стало быть, поднятый вопрос не имеет смысла — ведь после смерти «овцы» ее сестра, вне всякого сомнения, может выйти за потенциального жениха.

Один из мудрецов ответил: рабби Йирмия хотел всего лишь позабавить товарища вопросом, который не имеет практического значения.

Ученики решили подкрепить свое утверждение о том, что ребенок, имеющий форму животного, нежизнеспособен, аргументом, опирающимся на никем не оспариваемое правило: допустим, женщина родила овцу или корову, а затем вновь забеременела и родила нормального ребенка — второй ребенок считается первенцем в том, что касается прав на наследство (он получает двойную долю сравнительно со своими братьями). Если бы первый ребенок, имевший форму овцы или коровы, выжил, второй не мог бы считаться первенцем в том, что касается его наследственных прав! Стало быть, первый ребенок не имеет шанса выжить.

Мудрец по имени Рава отверг этот аргумент. Он заявил следующее: ребенок, имеющий форму овцы или коровы, вполне может выжить! Второй ребенок приобретает дополнительные наследственные права (права первенца) по совсем другой причине. Именно, всякий первенец получает двойное наследство оттого, что он дороже отцу, нежели другие дети; если он умрет, отец страдает вдвойне.

В данном случае, если первый, имеющий форму животного, ребенок умрет, отец не будет страдать; однако если умрет второй, нормальный ребенок, отец будет страдать — поэтому именно второй ребенок имеет двойные наследственные права.

Вавилонский Талмуд, трактат Нида 23а—23б

Мудрецы разошлись во мнениях по вопросу о том, способна ли больная курица (определенная как трефа и потому некошерная) нести яйца.

Мудрецы, полагавшие, что такая курица способна нести яйца, установили, что первое яйцо, снесенное курицей после того, как она заболела, некошерно, ибо оно является трефой, как и сама курица. Однако яйца, снесенные этой курицей впоследствии, кошерны.

Мудрецы спросили: если яйца, снесенные больной (и оттого некошерной) курицей, кошерны, отчего мудрецы Мишны утверждали обратное, именно: «Яйца трефы некошерны»?

Им ответили: мудрецы имели в виду неоплодотворенные яйца. Дело в том, что такие яйца зарождаются, когда курица оплодотворяется от земли, то есть без помощи внешнего фактора (петуха); следовательно, они целиком происходят от курицы, запрещенной к употреблению в пищу, и потому и сами запрещены. В то же время яйца, оплодотворенные петухом, разрешенным к употреблению в пищу, кошерны, как и он сам, поскольку петух активно участвовал в их зарождении.

Галаха адаптировала мнение мудрецов, считавших, что курица-шрефа в принципе не в состоянии нести яйца. В таком случае проблемы с яйцами не существует: сам факт наличия у курицы яиц указывает, что она не трефа, поэтому и несушка, и ее яйца являются кошерными.

Вавилонский Талмуд, трактат Хулин 57б—58а

Еврейский закон запрещает есть червей, которые ползали по земле, в соответствием со сказанным в Торе: «А вот что для вас нечисто из мелких животных, ползающих по земле» (Левит 11,29). Однако черви, живущие в плодах, отделившихся от дерева, в кишках животных или где бы то ни было еще, при условии, что они никогда не ползали по земле, дозволены к употреблению в пищу. Таким образом, чтобы узнать, можно ли есть того или иного червя, необходимо установить, ползал ли он по земле.

Как ни странно, Галаха разрешает есть червей, находящихся в плодах, если они попали туда после того, как плоды отделились от дерева. Однако червей, находившихся в плодах до того, как они отделились от дерева, есть запрещается.

В чем разница между червем, выросшим в плоде после того, как он упал с дерева, и червем, выросшим в плоде, когда он еще был соединен с деревом? Дело в том, что если плод соединен с деревом, живущий в нем червь считается ползающим по земле (ибо плод соединен с деревом, а дерево — с землей). В то же время черви, выросшие в плоде, отделившемся от дерева, не считаются ползающими по земле, поэтому есть их разрешается.

Однако черви, покинувшие плод и попавшие на землю, становятся запрещенными для употребления в пищу, поскольку попадают в категорию ползающих по земле.

Мудрецы спросили: что говорит закон о черве, который покинул плод, но умер еще до того, как попал на землю? Иными словами, становится ли червь запрещенным для употребления в пищу лишь после того, как он фактически поползал по земле, или же он попадает в категорию ползающих по земле сразу после того, как покинет плод?

И еще: что если червь успел покинуть плод, но человек съел его до того, как он прополз по земле?

И еще: что если червь перешел из одного плода в другой, находящийся рядом, не побывав на земле? Быть может, того, что он оставил плод, в котором вырос, достаточно, чтобы сделать его запрещенным для употребления в пищу; быть может, однако, то обстоятельство, что он не ползал по земле, делает его разрешенным?

Талмуд оставил эти сомнения неразрешенными.

Один из вавилонских мудрецов, рав Шешет бар рав Иди, утверждал: черви, находящиеся в легких и в печени животного, запрещены к употреблению в пищу, ибо они ползали по земле; животное съело их, подобрав с земли.

Мудрец по имени рав Аши не мог скрыть своего удивления: если бы животное съело этих червей, подобрав с земли, они должны были бы находиться в его желудочно-кишечном тракте, а не в печени или в легких!

В Талмуде существует другое, более логичное изложение этой дискуссии.

[Как многие другие талмудические дискуссии, этот спор представлен в Талмуде не только в изложенной выше, но и в альтернативной версии. Появление альтернативных версий талмудических дискуссий связано с тем, что Талмуд в течение столетий разрабатывался и сохранялся в устной форме, что приводило к многочисленным искажениям и дублированию текстов. Альтернативные версии в Талмуде обычно начинаются со слов «Некоторые говорят».]

«Некоторые говорят», что рав Шешет бар рав Иди утверждал, что черви, находящиеся в легких и печени животного, разрешены к употреблению в пищу, поскольку возникли и выросли в этих органах — _а, как известно, черви, которые никогда не ползали по земле, кошерны.

Рав Аши согласился с ним и добавил: тут нет никакого сомнения, поскольку если бы эти черви были бы подобраны животным с земли и проглочены, они находились бы не в печени или в легком, а в желудочно-кишечном тракте.

Мудрецы установили на базе этой дискуссии следующий закон: черви, находящиеся в печени и в легких, запрещены к употреблению в пищу, ибо следует предположить, что они попали туда после того, как успели поползать по земле. Считается, что они проникли в тело животного, когда оно спало, через нос и дыхательное горло, и в конце концов добрались до печени или легких.

Мудрецы установили также, что черви, находящиеся между кожей животного и его мясом, также запрещены к употреблению в пищу; однако черви, находящиеся между кожей рыбы и ее мясом, дозволены к употреблению в пищу.

В чем разница между червями, находящимися в животном, и червями, находящимися в рыбе? Дело в том, что даже самое кошерное животное не может быть употреблено в пищу, пока оно не зарезано в соответствии с галахическим ритуалом; черви, выросшие в его теле, должны считаться его частью, причем ритуальное убиение животного не может сделать их кошерными. Однако черви, зародившиеся и выросшие в теле рыбы, разрешены к употреблению в пищу, поскольку рыбу разрешается есть без того, чтобы она была убита каким-то особым образом; стало быть, черви, выросшие в теле рыбы, выросли среди (и как часть) мяса, разрешенного к употреблению в пищу.

Вавилонский Талмуд, трактат Хулин67б

Мужчина, испытавший семяизвержение, безразлично, в ходе сексуального контакта, мастурбации или просто во сне, становится ритуально нечистым и, чтобы очиститься, должен окунуться в микву.

В древности это очищение имело практическое значение, ибо ко многим трапезам допускались лишь люди, находившиеся в состоянии ритуальной чистоты. Во времена Талмуда проблематика, связанная с ритуальной чистотой, уже не имела практического значения.

Мудрецы Талмуда спросили: что, если семяизвержение не было вызвано сексуальным возбуждением — например, если семя было извлечено при помощи зубочистки? Станет ли в таком случае мужчина нечистым?

Источник сомнения мудрецов — в истолковании следующего стиха Торы: «И мужчина, из которого случится истечение семени» (Левит 15,16). Как следует понимать слова «из которого»?

С одной стороны, Тора могла иметь в виду, что семя вышло «из него» самопроизвольно — тогда упомянутый мужчина чист. С другой, можно предположить, что Тора имела в виду лишь самый факт семяизвержения — то есть что семя полностью покинуло тело (безотносительно к тому, как это произошло). В таком случае этот мужчина нечист.

Галахические законодатели разошлись во мнениях по этому вопросу.

Вавилонский Талмуд, трактат Нида 22а

Кастрированным евреям запрещено жениться на еврейках (за исключением неполноценных женщин, например мамзерок). Так сказано непосредственно в Торе: «Да не войдет тот, у кого раздавлены ятра (пацуа дака) или отрезан детородный член (карут гиифха), в общину Господа» (Второзаконие 23,2).

Мудрецы установили, что пацуа дака — это человек, яички которого пострадали настолько, что он не может оплодотворить женщину; карут гиифха — это человек, лишившийся полового органа, который также не может оплодотворить женщину.

Мудрецы установили также, что мужчина, головка члена которого продырявлена, приравнивается к карут шифха, поскольку он не может иметь детей; следовательно, и ему запрещено жениться на полноценной еврейке.

Мудрец по имени Шмуэль добавил, что если дырка в головке члена у мужчины затянулась, однако при извержении семени она открывается вновь, его также следует рассматривать как неспособного к оплодотворению и приравнять к карут шифха.

Один из мудрецов спросил: каким образом можно практически проверить, открывается ли затянувшаяся дырка в головке члена при извержении семени? Ведь онанировать запрещено!

Мудрец по имени рав Йосеф ответил, что в этом нет необходимости. Достаточно взять буханку ячменного хлеба, нагреть его и приложить к анусу — это вызовет сильное сексуальное возбуждение, приводящее к извержению семени.

Мудрец по имени Абайе утверждал, что для того, чтобы вызвать извержение семени, нет необходимости в таком сильном возбуждающем средстве, как нагретый ячменный хлеб. Достаточно показать мужчине красивые женские одежды, чтобы тот возбудился и изверг семя.

Мудрец по имени Рава спросил: неужели все мужчины настолько одержимы похотью, что их доводят до оргазма женские тряпки? Он отметил, что совет, данный равом Йосефом (то есть прикладывание теплого ячменного хлеба к заднему проходу), является куда более практичным, и его осуществление действительно приводит к извержению семени.

Вавилонский Талмуд, трактат Евамот 76а

В Писании рассказывается, что Йеошуа бин Нун (Иисус Навин) при входе в Страну Израиля встретил неизвестного человека и пал перед ним ниц: «И было, когда Йеошуа был близ Иерихона, он поднял глаза и увидел: вот, стоит перед ним человек, и обнаженный меч в его руке. И подошел Йеошуа к нему, и сказал: наш ты или неприятелей наших? И сказал он: нет, я вождь воинства Господня, сейчас пришел я. И пал Йеошуа лицом своим на землю, и поклонился» (Йеошуа 5,13–14).

Мудрецы спросили: отчего Йеошуа поклонился неизвестному человеку? Ведь таким образом он нарушил установление, запрещающее приветствовать неизвестного человека, случайно встреченного ночью, поскольку он может оказаться демоном в человеческом облике — и стать причиной опасности.

Им ответили: Йеошуа было ясно, что это не демон, а настоящий человек, так как он представился: «я вождь воинства Господня».

Мудрецы возразили: что, если бы он оказался лживым демоном, ложно заявившим, что он — «вождь воинства Господня»?

Им ответили: демоны не в состоянии произнести имя Бога всуе, тем более — притвориться вождем Божьего воинства.

Вавилонский Талмуд, трактат Мегила За

Древние мудрецы установили, что отцы обязаны преподавать Тору своим сыновьям, а сыновья обязаны изучать ее, однако дочери не обязаны изучать Тору, а отцы — преподавать ее им.

Мудрецы Талмуда вывели этот закон из следующего стиха Торы: «И учите им сыновей ваших» (Второзаконие 11,19). Стало быть, отцы обязаны обучать Торе сыновей, но не дочерей, но откуда следует, что дочери не обязаны изучать Тору самостоятельно? Это выводится из того обстоятельства, что слова «учите им» (в оригинале — одно слово) записаны в Торе в краткой форме и могут быть с некоторой натяжкой прочитаны как «изучайте их». Стало быть, закон, обязывающий изучать Тору, относится к тем же людям, что и закон, обязывающий преподавать ее: поскольку отец, обязанный преподавать Тору, не обязан обучать ей дочь, дочь не обязана изучать ее сама.

Кроме того, мудрецы установили, что если отец и сын оба хотят изучать Тору, но экономическое положение семьи позволяет учиться лишь одному из них, учиться должен отец, а сын — зарабатывать на жизнь. Однако если сын намного способнее отца, дело обстоит иначе — в таком случае сын должен учиться, а отец — работать.

С равом Ахой произошла следующая история. Он отправил сына изучать Тору в ешиву мудреца по имени Абайе. Через некоторое время рав Аха убедился, что его сын — отнюдь не гений, и что его собственные способности к изучению Торы гораздо значительнее. Тогда он вернул сына на работу, а сам отправился в ешиву.

Когда Абайе узнал, что к нему в ешиву пришел рав Аха, он решил воспользоваться праведностью нового ученика для того, чтобы уничтожить страшного демона, нападавшего на мудрецов, парами входившими в ешиву.

Абайе приказал, чтобы никто не предоставлял раву Ахе ночлега, с тем чтобы тот вынужден был заночевать в ешиве, встретился с демоном и убил его.

Рав Аха заночевал в ешиве, и демон действительно появился перед ним в образе крокодила с семью головами. Рав Аха пал ниц и начал молиться о смерти демона. После каждого его поклона отлетала одна из семи голов демона, пока он не пал мертвым.

Назавтра рав Аха встретил главу ешивы Абайе и сказал ему: если бы не чудо, погиб бы я, а не демон.

Вавилонский Талмуд, трактат Кидушин 29б

Допустим, люди услышали человеческий голос, похожий на эхо, доносящийся с вершины горы и говорящий: «Такой-то, сын такого-то из такого-то места — умер!»; после этого они немедленно поднялись на вершину горы, но никого там не обнаружили. Установлено, что следует считать такое свидетельство достоверным (то есть сделанным осведомленным человеком). На его основании «такого-то» объявляют покойным, а его жена из статуса соломенной вдовы переходит в статус вдовы обыкновенной и получает право снова выйти замуж.

Мудрецы возразили: быть может, источником голоса является не человек, а демон, пытающийся морочить людям голову! В таком случае нельзя исключить, что упомянутый человек (такой-то, сын такого-то) вовсе не умер!

Им ответили: речь идет о случае, когда люди не только слышали голос, но и видели кричащего человека.

Мудрецы возразили: известно, что демоны тоже имеют человеческий облик.

Им ответили: речь идет о случае, когда люди видели не только кричащего человека, но и его тень (или, быть может, его отражение).

Мудрецы возразили: но ведь и демоны имеют тень (или отражение)!

Им ответили: речь идет о случае, когда люди видели не только тень, но и тень тени (таково мнение Раши; не исключено, что речь идет об отражении отражения).

Мудрецы возразили: быть может, демоны также имеют тень тени (или отражение отражения). В таком случае все-таки следует опасаться, что голос принадлежал демону-обманщику.

Им ответили: демоны имеют тень (или отражение), но не имеют тени тени (или отражения отражения). Откуда это известно? Демон по имени Йонатан сообщил об этом мудрецу по имени рабби Ханина.

Мудрецы продолжили расспросы: быть может, источником голоса была вторая жена упомянутого человека (в терминологии мудрецов: цара, соперница)? В таком случае следует опасаться лжесвидетельства, ибо у нее есть прямой интерес не делить мужа с первой женой.

Им ответили: Галаха обязывает относиться к свидетельствам о смерти людей без излишней строгости, поэтому мы не опасаемся, что речь идет о свидетельстве второй жены; необходимо делать все возможное, чтобы женщины не оставались соломенными вдовами.

В Средние века мудрецы уже не разбирались в вопросах, связанных с демонами и их тенями (или отражениями). Поэтому автор «Шульхан Аруха»[64] устанавливает следующее: «Услышали голос, утверждающий: такой-то человек умер, отправились на место и никого там не обнаружили; на основании свидетельства этого голоса выдают замуж жену упомянутого человека. Но если голос раздался из леса или из развалин, не выдают замуж жену этого человека на основании указанного свидетельства, так как опасаются, что это был голос демона, поскольку он исходил из места, где демоны появляются часто».

Вавилонский Талмуд, трактат Евамот 123а, «Шульхан Арух» Эвен а-Эзер 13,10

Мудрецы Талмуда запретили использовать каким бы то ни было образом статуи вавилонских, греческих и римских царей (к примеру, статуи Августа и Цезаря), поскольку люди относились к этим царям (или императорам) как к богам и оказывали их статуям соответствующие почести.

Один из мудрецов сузил область действия этого запрета и установил, что он относится только к статуям, держащим в руках какой-либо предмет (камень, щепку и т. д.). Однако статуи, ничего не держащие в руках, разрешается при необходимости использовать.

Другой мудрец спросил: что говорит закон о статуе, держащей в руках экскременты? Можно ли ею пользоваться?

Сомнения мудреца состояли в следующем. Такую статую можно воспринимать двояко: либо как унижающую императора — в таком случае никто не станет ей поклоняться, и, стало быть, нет причины ею не пользоваться, либо как вдвойне царственную (император держит в руках экскременты как символ подчиненного ей мира, демонстрируя таким образом свои силу и власть) — в таком случае использование статуи запрещено.

Талмуд оставляет это сомнение неразрешенным.

Вавилонский Талмуд, трактат Авода Зара 41а

Закон запрещает пить вино неевреев, придерживающихся языческих верований, — например, римское вино времен империи. Заодно мудрецы наложили запрет и на использование пустых глиняных сосудов, в которых римляне держали вино, чтобы евреи не стали наливать в эти сосуды воду, надеясь таким образом добыть вино, впитанное их стенками.

Мудрецы запретили не только пить римское вино, но и использовать его любым иным способом.

Ученики спросили: разрешается ли использовать пустые сосуды из-под такого вина в качестве ножек для кровати?

В чем тут сомнение? С одной стороны, вероятно, следует запретить и такое применение сосудов, поскольку оно подразумевает попутное использование вина, впитанного их стенками, — ибо вино укрепляет сосуд, делая его более прочным; с другой стороны, такой способ применения сосудов может быть разрешен, ибо использование вина, оставшегося в стенках сосуда, для его укрепления, является сугубо косвенным и не имеет- отношения к исходным мотивам запрета, наложенного на вино.

Мудрецы Талмуда разошлись во мнениях по этому вопросу.

Вавилонский Талмуд, трактат Авода Зара 32а

Мудрецы нередко рассказывали легенды о своих беседах с членами римской императорской семьи. Талмуд относился к этим беседам с величайшей серьезностью и делал из них галахические выводы.

Так, например, утверждается, что Юстини, дочь некоего римского императора, задала рабби Йехуде а-Наси (редактору Мишны) два вопроса: начиная с какого возраста девочка может выйти замуж и начиная с какого возраста девочка может забеременеть?

На первый вопрос рабби Йехуда а-Наси ответил: девочка может выйти замуж, достигнув трехлетнего возраста; на второй: она может забеременеть с двенадцати лет (что в переводе с технического талмудического жаргона означает — достигнув полных одиннадцати лет, то есть на двенадцатом году жизни).

Юстини ответила рабби Йехуде а-Наси: я вышла замуж в шесть лет и родила в семь, стало быть, я живое свидетельство ошибочности твоих слов.

Из этого диалога можно сделать вывод, что шестилетняя девочка может забеременеть.

Мудрецы Талмуда спросили: как такое возможно? Ведь древние мудрецы ясно установили, что женщина может забеременеть лишь на двенадцатом году жизни.

Мудрецы предложили два ответа, согласующих Галаху с приведенным выше диалогом.

Первый ответ — быть может, талмудическое правило о «двенадцатом годе» относится только к еврейкам; в таком случае Юстини (как нееврейка) действительно могла забеременеть в шесть лет, ведь «плоть неевреек — плоть ослиная», как учил пророк Йехезкель (Иезекиил).

Второй ответ — быть может, императорская дочь Юстини, как принято у неевреев, просто солгала. Ведь в Псалмах сказано: «Нееврей, чьи уста изрекают ложь, чья десница — десница лжи» (Псалмы 144,7–8).

Вавилонский Талмуд, трактат Нида 45а

Мудрецы обсуждали следующую интересную проблему. Допустим, две пары вступили в брак в ходе одной церемонии; затем женихи перепутали невест, так что каждый из них провел ночь с чужой женой. Несомненно, все четверо совершили грех прелюбодеяния по ошибке.

Согласно бесспорному закону, перепутанные жены не могут немедленно вступить в новый брак; следует подождать три месяца, пока не выяснится, не беременны ли они мамзерами. В те времена трехмесячное ожидание считалось единственным надежным тестом на беременность.

Мудрецы спросили: известно, что девственница не может забеременеть при первом половом акте. Почему в таком случае неудачливые невесты должны проходить тест на беременность и ждать три месяца?

Один из мудрецов, рав Нахман, ответил: потому, что нельзя исключить, что женихи совершили половой акт дважды [хотя это и запрещено в брачную ночь], стало быть, следует опасаться, что невесты забеременели при втором акте. Однако если женихи ограничились одним половым актом, невесты могут вступить в новый брак немедленно.

Ученики задали новый вопрос: в Торе (Бытие 38,24) рассказывается, что Тамар забеременела от первого же сношения с Йехудой (согласно традиции, Тамар была девственницей); стало быть, девственница может забеременеть при первом половом акте!

Рав Нахман ответил: Тамар разорвала пальцем свою девственную плеву перед сношением с Йехудой; именно поэтому она и смогла забеременеть.

Рав Нахман привел дополнительный аргумент в пользу этой версии: девственницы из семейства Йехуды а-Наси, редактора Мигины, поступали таким же образом — они разрывали пальцем девственную плеву перед брачной ночью; мало того, их традиционно называли Тамар в честь библейской героини, которой они подражали.

Ученики задали еще один вопрос: Тамар встретилась с Йехудой и вступила с ним в связь лишь после того, как дважды побывала замужем — за Эром и за Онаном; отчего же мудрецы утверждают, что она была девственницей?

Им ответили: в обоих своих замужествах она занималась лишь анальным сексом, так что ее девственность сохранилась.

Естественно спросить: почему Эр и Онан ограничились анальным сексом? У каждого была своя причина. Онан не хотел иметь детей, а Эр боялся, что беременность испортит красоту Тамар.

Вавилонский Талмуд, трактат Евамот 33б—34б

Пророк Амос описывал безмятежную жизнь древнего Израиля и погоню его жителей за наслаждениями. В частности, он писал: «Лежащим на кроватях из слоновой кости, срухим на ложах своих» (Амос 6,4).

Слово срухим (означающее в данном случае «разлегшимся», но имеющее и другие значения) было интерпретировано мудрецом рабби Иоси, сыном рабби Ханины, как восходящее к корню «мерзкий, зловонный»; по его мнению, пророк сообщал в этом стихе, что израильтяне мочились прямо в спальнях.

Другой мудрец, рабби Авагу, возразил: неужели это (разумеется, недостойное) поведение заслуживает столь тяжелого наказания — стать первыми евреями из изгнанных со Святой Земли? Ведь далее пророк говорит: «За это пойдут они в изгнание во главе изгнанников» (Амос 6,7).

Рабби Йоси, сын рабби Ханины, поразмыслив над этим возражением, изменил свое мнение и объяснил слова пророка иначе: во времена Амоса израильтяне имели привычку проводить время и пить вино в смешанных компаниях, включавших как мужчин, так и женщин, совместно пировать и обмениваться женами. Поступая таким образом, они оскверняли (сарху) свои постели чужим семенем.

Вавилонский Талмуд, трактат Шаббат 62б

Во времена Талмуда экономика зиждилась в основном на сельском хозяйстве. Поэтому быки и другие домашние животные были частыми гостями на улицах городков и деревень. Понятно, что животные нередко дрались и наносили всевозможные ущербы, в частности, быки бодали друг друга и других животных.

Тора, Мигина и Талмуд подробно обсуждают вопрос об ущербах, причиненных быками. В Торе сказано: «Если чей-нибудь бык забьет быка ближнего своего до смерти, пусть продадут быка живого и разделят пополам деньги за него, также и убитого пусть разделят пополам. А если известно, что бык бодлив со вчерашнего и третьего дня, а хозяин его не стережет, то должен он заплатить быка за быка, а убитый будет его» (Исход 21,35–36). То есть: если бык забодал другого быка впервые, не будучи «рецидивистом» (то есть быком, уличенным в склонности к боданию), его хозяин обязан оплатить лишь половину нанесенного убытка. Убыток, нанесенный быком-рециди-вистом, должен быть оплачен целиком.

Мудрецы установили, что бык становится «рецидивистом» после трех боданий. Талмуд посвятил детализации этого вопроса очень много внимания.

Так, к примеру, мудрецы установили, что бык, забодавший трех быков, считается «рецидивистом» лишь в том, что касается бодания быков; в отношении, например, верблюдов и ослов он рассматривается как «невинное» животное. Поэтому если такой бык забодает осла, его хозяин оплатит лишь половину нанесенного ущерба.

Еще одно интересное установление относится к случаю, когда бык бодается только по субботам. Такой бык объявляется сугубо «субботним рецидивистом», иными словами, считается, что он уличен лишь в склонности бодаться по субботам; во все остальные дни он рассматривается как «невинное» животное (хозяин которого обязан оплатить только половину нанесенного ущерба).

Если бык бодал трижды и убил трех разных животных, он признается «универсальным» рецидивистом, опасным для всех видов животных. Так будет, к примеру, если бык забодал последовательно быка, верблюда и осла.

Мудрецы спросили: что будет, если бык бодал животных в такой последовательности: быка, быка, быка, осла и верблюда? Кем следует признать этого быка: опасным (рецидивистом) только для быков или для всех животных сразу?

В чем тут сомнение? С одной стороны, этот бык забодал трех быков подряд (всех же прочих животных — лишь по одному, причем только двух), стало быть, он должен быть признан опасным только для быков. С другой стороны, он забодал последовательно быка, осла и верблюда, стало быть, его следует признать опасным для всех животных.

Можно сформулировать проблему иначе: должен ли последний забоданный бык рассматриваться как третий в череде пострадавших быков (вместе с двумя забоданными ранее быками) или как первый в череде из трех разных забоданных животных (вместе с ослом и верблюдом)? В первом случае бодливый бык должен быть признан опасным только для быков, во втором — для всех животных.

Талмуд не дал однозначного ответа на этот вопрос.

Вавилонский Талмуд, трактат Бава Кама 37а—37б

Человек, родившийся с двумя наборами половых органов (мужским и женским), называется андрогином (androgynos, греческое слово, составленное из двух корней: andros — мужчина и gyne — женщина). На вопрос о его половой идентификации еврейский закон не дает однозначного ответа. Неясно, с кем андрогин может вступить в брак (с мужчиной, с женщиной, ни с кем вообще), и какие законы и заповеди к нему применимы — относящиеся к мужчинам или к женщинам?

Один из древних мудрецов (мудрецов Мишны), рабби Йоси, установил, что брак когеня-андрогина с женщиной, не являющейся дочерью когена, действителен, и, следовательно, его жене разрешается есть труму[65], как жене обычного когена. В контексте этого установления мудрецы проанализировали утверждение, гласящее, что андрогин, с точки зрения еврейского закона, — стопроцентный мужчина.

Один из мудрецов, Реш Лакиш, полагал, что андрогин должен рассматриваться одновременно как сомнительный мужчина и как сомнительная женщина, поэтому если коген-андрогин вступил в брак с женщиной, не являющейся дочерью когена, последней разрешается есть продукты, объявленные трумой лишь согласно постановлению мудрецов, однако запрещается есть продукты, являющиеся трумой по определению самой Торы. Однако другой мудрец, рабби Йоханан, полагал, что андрогина следует считать мужчиной, так что в указанном случае его жена имеет право есть труму, определенную самой Торой.

Рабби Йоханан спросил Реш Лакиша: если, как ты счйтаешь, андрогин не является бесспорным мужчиной, почему древние мудрецы установили, что он имеет право жениться на женщине, — ведь в таком случае нельзя исключить, что он и сам женщина?

Реш Лакиш ответил: действительно, андрогину запрещено жениться на женщине! Мудрецы имели в виду иное: еслй он, невзирая на запрет, все-таки женился, его брак действителен.

Затем мудрецы рассмотрели мнение, гласящее, что андрогин — бесспорный мужчина, в контексте утверждения другого древнего хмудреца, рабби Элазара, оспаривавшего мнение большинства мудрецов Мишны и постановившего, что андрогина, вступившего в сексуальные отношения с мужчиной, следует приговорить к смертной казни (побиению камнями) как гомосексуалиста.

Из того, что древние мудрецы не согласились с рабби Элазаром, следует, по-видимому, что, по их мнению, андрогин не должен быть побит камнями и, следовательно, не является бесспорным мужчиной.

Мудрецам ответили: андрогин является бесспорным мужчиной и по мнению других древних мудрецов. Разногласие между ними и рабби Элазаром несколько иное; оно относится к случаю, когда андрогин вступил в связь с мужчиной при посредстве своего женского полового органа. По мнению мудрецов, не имеет значения, при посредстве какого полового органа андрогин вступил в связь с мужчиной, — в обоих случаях он должен быть осужден на смерть за мужеложство. По мнению рабби Элазара, андрогин заслуживает смертной казни, лишь если половой акт с мужчиной был осуществлен при посредстве мужского полового органа.

По мнению другого мудреца, андрогина не следует рассматривать ни как мужчину, ни как женщину — он является иным, обособленным существом; поэтому он не может вступить в брак ни с мужчиной, ни с женщиной.

На этом разбор природы разногласия между древними мудрецами по вопросу о том, заслуживает ли смертной казни за мужеложство андрогин, совершивший половой акт с мужчиной при посредстве своего женского полового органа, не завершился.

Мудрецы заметили: в Торе сказано: «И с мужчиной не ложись способами, какими ложатся с женщиной; это мерзость» (Левит 18,22).

По мнению одного из мудрецов, из того, что Тора употребила множественное число — «способами», следует, что существуют мужчины, способные совершить половой акт двумя способами. Это андрогины, которых, по мнению этого мудреца, следует приговаривать к смерти за половой акт с мужчиной, совершенный любым из этих способов.

По мнению мудрецов, считавших, что андрогин должен быть побит камнями, лишь если совершил половой акт с мужчиной при посредстве мужского полового органа, стих Торы должен быть истолкован иначе. Они читают его так: «Мужчина, не ложись способами, как ложатся с женщиной». Другими словами, мужеложством для андрогина считается лишь половой акт с мужчиной, совершенный им самим как мужчиной, при посредстве его мужских качеств, то есть мужского полового органа; половой акт, совершенный посредством женского полового органа, мужеложством не считается.

Вавилонский Талмуд, трактат Евамот 81а—84а

Любой предмет, любое растение или животное, ставшие объектом нееврейского культа, запрещены мудрецами для употребления в Храме, для исполнения при их посредстве заповедей, более того, для какого бы то ни было использования вообще.

Например, дерево, выращенное для поклонения (как объект культа), в принципе не может быть использовано ни для какой цели.

Один из вавилонских мудрецов, Раба, спросил: что говорит закон о водном источнике, ставшем предметом поклонения, например, если некий человек полагает его божественным? Можно ли возливать воду этого источника на жертвенник в Храме?

В чем тут сомнение?

С одной стороны, можно предположить, что идолопоклонник поклоняется только той воде, которую видит перед собой во время исполнения культа. Поскольку вода продолжает течь и дальше, «новую» воду, вытекающую из источника в отсутствие идолопоклонника, разрешается использовать, ибо ей не поклонялись.

С другой стороны, нельзя исключить, что речь идет о поклонении источнику как таковому, то есть всей вытекающей из него воде. В таком случае его воду использовать нельзя.

Талмуд не разрешил это сомнение.

Вавилонский Талмуд, трактат Авода Зара 47а

В древние времена было принято подавать гостям после трапезы ароматические вещества с приятным запахом, например, миртовые ветви и драгоценное масло афарсемона[66].

Мудрецы обсуждали вопрос о том, каким из этих ароматических веществ следует воспользоваться первым, если они поданы вместе; соответственно обсуждался и вопрос о том, какое благословение (на использование ароматического вещества) следует произнести вначале.

По мнению школы Шаммая, вначале следует благословить пахучее масло (произнеся славословие «Благословен давший приятное масло»), а лишь затем мирт (со словами «Благословен создавший пахучие деревья»).

По мнению школы Гиллеля, вначале следует благословить мирт, а лишь затем — масло.

По мнению раббана Гамлиэля, следует вначале благословить масло, приносящее разнообразную пользу (им, в частности, можно умащать кожу), а лишь затем мирт, полезность которого состоит исключительно в запахе.

Мудрец по имени рабби Йоханан установил позднее, что Галаха — практический закон — обязывает благословить вначале пахучее масло.

Однажды произошла следующая история.

Мудрец по имени рав Папа навестил другого мудреца, и тот подал ему пахучее масло и ветви мирта. Рав Папа благословил вначале мирт, а затем масло.

Хозяин спросил его: разве согласно Галахе не следовало вначале благословить пахучее масло?

Рав Папа ответил: «Мудрец по имени Рава установил, что следует вначале благословить пахучий мирт, а лишь затем масло, в соответствии с мнением школы Гиллеля. Я действую так, как он установил».

Мудрецы отметили: рав Папа обманул хозяина, ибо такого установления не существовало — рав Папа его выдумал.

Для чего? Он постеснялся признаться в своей галахической ошибке и, чтобы вывернуться, «изобрел» галахическое установление.

Вавилонский Талмуд, трактат Берахот 43б

Одна из заповедей Торы обязывала израильтян после прихода в Святую землю уничтожить живущие там народы и ни в коем случае не заключать с ними союза, как сказано: «Когда введет тебя Господь, Бог твой, в землю, в которую идешь ты для овладения ею, и изгонит многие народы от лица твоего: Хиттийцев и Гиргашеев… совершенно разгроми их, не заключай с ними союза и не щади их (.по тиханем)» (Второзаконие 7,1–2). Мудрецы проинтерпретировали слова не тиханем как общий запрет высказывать похвалу неевреям (в терминологии мудрецов — «запрет оказывать им милость»).

Иными словами, еврею запрещено говорить о том, как прекрасны дела нееврея, как хороша собой нееврейка и так далее.

Мудрецы возразили: известно, что раббан Шимон бен Гамлиэль, увидев нееврейку, которая была чрезвычайно хороша собой, похвалил ее и сказал: «Как велики твои дела, Господь!» Сходную историю рассказывают и о рабби Акиве. Увидев жену римского наместника Палестины Тиниуса Руфуса, он заплакал и сказал: «Как жаль, что такая невероятная красота сгниет в земле!»

Мудрецам ответили: разрешается благодарить Бога за то, что он сотворил красивых женщин, но запрещено хвалить самих неевреек.

Мудрецы, продолжая обсуждение историй, случившихся с раб-баном Шимоном бен Гамлиэлем и рабби Акивой, встретивших красивых неевреек, перевели разговор в иную плоскость и спросили: разве вообще дозволено смотреть на женщин? Ведь мудрецы Мишны установили, что запрещено смотреть на красивую незамужнюю женщину; что касается замужней женщины, на нее запрещено смотреть, Даже если она уродлива. Между тем жена римского наместника была и красивой, и замужней!

Им ответили: мудрецы сталкивались с этими женщинами неожиданно для себя. Поэтому у них не было возможности зажмуриться и «не заметить» этих женщин. Вероятно, мудрецы сталкивались с женщинами у угла здания, к которому они подходили с разных сторон, не видя друг друга.

Вавилонский Талмуд, трактат Лвода Зара 20а—20б

Согласно Торе, существует заповедь трижды в год совершать паломничество в Иерусалимский Храм, как сказано: «Три раза в году да покажутся у тебя все мужчины пред лицом Господа, Бога твоего, в месте, которое он изберет, в праздник мацы, и в праздник Шавуот, и в праздник Суккот» (Второзаконие 16,16).

Мудрецы Мишны освободили от исполнения этой заповеди женщин, рабов и несовершеннолетних. Однако хотя несовершеннолетний мальчик (не достигший тринадцати лет, возраста, с которого он несет полную ответственность за исполнение заповедей) не обязан, согласно закону Торы, посещать Храм, мудрецы обязали родителей приучать его к исполнению этой заповеди и, следовательно, приводить его туда.

Существует разногласие по вопросу о том, начиная с какого возраста необходимо приводить мальчика в Храм.

Школа Шаммая полагала, что следует приводить мальчика в Храм начиная с возраста, когда он может «проехать» на плечах у отца от границы Иерусалима до Храма.

Школа Гиллеля полагала, что необходимо делать это с возраста, когда он может пройти расстояние от границы Иерусалима до Храма, держа отца за руку.

Мудрец по имени рабби Зейра спросил: почему мудрецы Мишны говорят только о расстоянии от границы Иерусалима до Храма? Ведь необходимо сначала довести мальчика до Иерусалима! Если отец должен лишь в той или иной форме провести его по Иерусалиму, кто же доставит его в город?

Ему ответили: мать ребенка! Хотя женщина и освобождена от паломничества в Храм, она обязана дойти до Иерусалима, исполняя праздничную заповедь «Радуйся ты и твой дом»[67].

Иными словами, женщина так или иначе сопровождает своего мужа до Иерусалима; чтобы выполнить эту обязанность, ей приходится брать с собой ребенка. Школы Шаммая и Гиллеля разошлись во мнениях лишь по вопросу о том, что происходит после того, как исполнена заповедь «радоваться в праздник», именно, начиная с какого возраста мальчик, прибывший в Иерусалим, должен посетить Храм.

Рабби Йехуда а-Наси, выдвинул основанное на библейском примере возражение против мнения школы Шаммая, согласно которому ребенок, способный передвигаться на плечах отца, обязан посетить Храм.

В самом деле, Хана не сопровождала своего мужа Элькану, отправившегося в Божий дом (еще до построения Храма), объясняя это тем, что ее сын, будущий пророк Шмуэль, слишком мал и нуждается в материнском молоке. В Библии сказано: «А Хана не пошла, ибо сказала мужу своему: когда выкормлен будет младенец, тогда я приведу его» (Шмуэль 1,1,22). Разве Шмуэль не мог передвигаться на плечах отца? Разумеется, мог. Следовательно, истинным является мнение школы Гиллеля, утверждавшей, что лишь ребенок, способный ходить, держась за руку отца, обязан посетить Храм.

Мудрецу ответили: Хана была очень беспокойной матерью, опасавшейся, что маленький Шмуэль заболеет в дороге. Поэтому она не отправилась с ним к Божьему дому, несмотря на то что он мог передвигаться на плечах отца.

Мудрецы спросили: должны ли родители приучать к заповеди паломничества в Храм временно ослепшего ребенка (то есть такого, к которому зрение еще вернется)? Им ответили: поскольку закон Торы освобождает временно ослепшего взрослого мужчину от паломничества (хотя специальное постановление мудрецов всё-таки обязывает его посетить Храм), свободен от него и временно ослепший ребенок.

Вавилонский Талмуд, трактат Хагига 5б—6а

Коген во время службы в Храме должен носить специальные одежды; ношение их является частью искупительного ритуала и процесса жертвоприношений. В Торе об этом сказано следующее: «И пусть оденется коген в льняную одежду свою, и льняное нижнее платье наденет на тело свое» (Левит 6,3).

Слова «на тело свое» мудрецы проинтерпретировали следующим образом: священные одежды должны надеваться на голое тело и непосредственно к нему примыкать. Например, нельзя, чтобы корка грязи отделяла тело от одежды.

Мудрец по имени Рава спросил: предположим, порыв ветра проникнет между телом и одеждами — будут ли в таком случае одежды считаться примыкающими к телу?

В чем тут сомнение? С одной стороны, слова «на тело свое» могут означать, что одежды должны физически примыкать к телу, так что даже воздух не может разделять их. С другой стороны, эти слова могут иметь и менее буквальный смысл и означать лишь, что не допускается никакое физическое препятствие между одеждами и телом.

Рава задал и другой вопрос: каков статус воздуха, находящегося под мышками? Ведь одежда обычно не примыкает в этом месте к телу! Требует ли Тора, чтобы священные одежды когена примыкали под мышками вплотную к телу? И еще: что если под одежды когена заберется вошь?

Эти и многие другие сходные вопросы Талмуд оставил без ответа.

Вавилонский Талмуд, трактат Зевахим 19а

Тот, кто опозорил другого еврея, должен заплатить ему компенсацию за позор. Мудрецы определили размер этой компенсации в некоторых различных случаях. Так, например, тот, кто отвесил другому еврею оплеуху (оплеуха, помимо боли, позорит жертву), должен заплатить 200 зуз[68] (примерно 40 тысяч шекелей в нынешних ценах, ровно столько же, сколько положено жертве изнасилования). Если оплеуха нанесена не ладонью, а тыльной стороной руки (такая оплеуха считается особенно позорной), штраф, по мнению мудрецов, должен составить 400 зуз (около 80 тысяч шекелей).

Один из мудрецов, Ава бар Мамель, спросил: допустим, некто опозорил спящего человека, который умер сразу после этого, не проснувшись, — должен ли виновник платить штраф?

В чем тут сомнение? С одной стороны, покойный так и не узнал, что был опозорен (и, следовательно, не испытал страданий). С другой стороны, хотя жертва и не испытала стыда, объективно говоря, она была унижена в глазах других людей.

Мудрец по имени рав Папа сформулировал проблему так: необходимо выяснить, что именно компенсирует «штраф за позор» — чувство стыда, испытанное самой жертвой (в нашем случае о нем нет речи), или стыд, перенесенный его семьей (в нашем случае есть место для компенсации за такое унижение).

Талмуд не дал однозначного ответа на этот вопрос.

Вавилонский Талмуд, трактат Бава Кама 86б

Мудрец по имени рабби Ицхак утверждал, что тот, кто ругает человека после его смерти, ругает, в сущности, камень. Иными словами, в этом нет ничего дурного. Некоторые из мудрецов полагают, что безразличие мертвых к брани в их адрес вызвано тем, что мертвые не знают, что говорят о них живые люди. Другие полагают, что мертвые слышат, что говорят о них живые, однако это им совершенно безразлично.

Мудрецы спросили: разве не рассказывал рав Папа, что когда после смерти великого мудреца Шмуэля из Нагардеи некий человек принялся его ругать, на голову ругателю свалилось бревно и расплющило ему мозг? Из этой истории следует, что тот, кто бранит мертвого, может быть наказан. Значит, мертвые неравнодушны к тому, что о них говорят живые, в том числе к брани в их адрес.

Им ответили: хотя мертвые либо не слышат слов живых, либо равнодушны к ним, в случае, когда оскорблению подвергается мудрец, в дело вмешивается сам Всевышний. Он защищает честь мудреца и наказывает ругателя.

Вавилонский Талмуд, трактат Берахот 19а

Мудрец по имени Рав утверждал, что человеку следует изъясняться с величайшей осторожностью. В частности, его речь должна быть совершенно свободна от сексуальной распущенности. Даже беседа мужа с собственной женой будет изучаться после его смерти в этом плане небесным судом.

Мудрецы возразили: известна история, когда мудрец по имени рав Кагана забрался под кровать к Раву и его жене, когда они занимались сексом, и услышал, что Рав вел с женой возбуждающие и похотливые разговоры перед тем, как переспать с ней. Его речи были настолько возбуждающими, что рав Кагана охарактеризовал их как «речи человека, никогда не пробовавшего кушанья» (то есть никогда не спавшего с женщиной). Следовательно, Рав, вопреки собственному установлению, имел обычай вести возбуждающие похоть разговоры.

Им ответили: запрет на возбуждающие разговоры с женщиной не являются всеобщим. Их разрешается вести для того, чтобы вызвать у женщины сексуальные желания; однако после того, как женщина уже возбуждена, запрещается вести с ней возбуждающие разговоры.

Вавилонский Талмуд, трактат Хагига 5б

В еврейский Новый год — Рош а-Шана — действует особая заповедь, обязывающая трубить в шофар (рог — обычно бараний) [точнее, слушать собственное трубление или как трубит другой еврей]. Так истолковали мудрецы следующие слова Торы: «Днем трубления да будет он у вас» (Числа 29,1), и «Напоминание о трубном звуке» (Левит 23,24). Принято считать, что в обоих случаях Тора говорит о трублении в шофар.

Талмуд обсуждает огромное количество установлений, связанных с трублением в шофар: кому, как, когда и где следует трубить в него, рога каких животных могут быть использованы в качестве шофара и т. д.

Одна из талмудических дискуссий посвящена проблеме трубления в шофар в яме.

Мудрецы Мишны в сборниках своих установлений (Мишне и антологиях барайт — внешних по отношению к Мишне высказываниях Древних мудрецов) сформулировали галахические утверждения на эту тему. В Мишне сказано, что тот, кто трубил в шофар, находясь в яме, и слышал произведенный собственным шофаром звук, исполнил возложенную на него заповедь трубления. Однако если он слышал только гул[69], заповедь не является выполненной.

Мудрец по имени рав Гуна уточнил формулу Мишны, заявив, что люди, находящиеся в яме во время трубления, во всех случаях услышат звук гиофара, а не гул. В подтверждение этого тезиса он привел барайту (изречение танаев, соавторов Мишны, не вошедшее в мишнаический кодекс), утверждающую, что тот, кто трубит в яме, исполнил заповедь безотносительно к тому, слышал он звук шофара или гул. Для того чтобы установления Мишны и барайты не оказывались в неустранимом противоречии, пояснил рав Гуна, поневоле приходится признать, что тот, кто трубит в яме, всегда слышит звук шофара, а не гул.

[Как многие другие талмудические дискуссии, этот спор представлен в Талмуде не только в изложенной выше, но и в альтернативной версии. Появление альтернативных версий талмудических дискуссий связано с тем, что Талмуд в течение столетий разрабатывался и сохранялся в устной форме, что приводило к многочисленным искажениям и дублированию текстов. Альтернативные версии в Талмуде обычно начинаются со слов «Некоторые говорят».]

«Некоторые говорят», что эта дискуссия протекала совсем иначе. Это касается как характера противоречия между Мишной и барайтой, так и утверждения рава Гуны о том, что существует различие между теми, кто слышит звук шофара внутри ямы, и теми, кто слышит звук шофара, находясь вне нее. Вдобавок, мудрец по имени Раба сделал еще одно утверждение: если человек начинает слушать звук шофара, находясь внутри ямы, вылезает из нее во время трубления и продолжает слушать шофар вне ямы, он считается исполнившим заповедь, несмотря на то что тот, кто слышал шофар исключительно вне ямы, заповеди не исполнил; иными словами, того, что он начал слушать шофар внутри ямы, для исполнения заповеди оказывается достаточно. С другой стороны, тот, кто начал слушать звук шофара до установленного Галахой срока (то есть до появления зари) и продолжил слушать его уже в установленный Галахой срок (после появления зари), не исполнил заповедь о трублении.

Мудрец по имени Абайе спросил, в чем разница между двумя сходными «смешанными» ситуациями? Ведь в обоих случаях часть трубления является действительной, а часть — нет.

Ему ответили: само трубление того, кто начал трубить до наступления срока, является недействительным, в то время как трубление того, кто трубит в яме, действительно, вот только слушатель находится в неподходящем месте (вне ямы).

Мудрецы задали следующий вопрос: из слов Рабы можно заключить, что тот, кто слышал только часть трубления в шофар, может быть признан исполнившим заповедь; почему в таком случае

Мишна устанавливает, что тот, кто слышал гул, не исполнил заповедь? Ведь он, несомненно, слышал в самом начале звук шофара — пока тот не смешался с воздухом ямы и стал гулом!

Им ответили: Раба вовсе не считал, что тот, кто слышал лишь часть трубления, исполнил заповедь!

В чем же состояла его точка зрения? Вот в чем: тот, кто начал трубить в шофар в яме, а затем, продолжая трубить, выбрался из нее, исполнил заповедь. Мудрецы спросили: что в этом утверждении нового? Ведь если человек начал трубить в яме, а затем продолжил трубить вне ямы, нет никакого сомнения в том, что он исполнил заповедь, — ибо обе части его трубления действительны!

Им ответили: Раба счел необходимым сделать это утверждение, несмотря на его очевидность, чтобы другие мудрецы не решили, что следует опасаться ситуации, когда тело трубящего окажется вне ямы, а шофар — в яме; в таком случае может оказаться, что трубящий вне ямы слышит только гул.

Вавилонский Талмуд, трактат Рот а-Шана 27б—28а

Как мы уже знаем[70], древние мудрецы (мудрецы Мишны) установили заповедь трубления в шофар (бараний рог) в Рош а-Шана. Кроме того, они установили характер трубления, порядок и число звуков: ткия-труа-ткия. Это означает, что необходимо извлечь из шофара простой и протяженный звук, названный ткия, затем — последовательность дробных звуков, названную труа, а затем опять простой и протяженный звук — ткия.

Мудрецы Мишны установили, что ткия должна быть в три раза длиннее, чем труа, а труа должна быть втрое длиннее произвольного короткого звука (евавы, всхлипа; по выражению мудрецов — «длиной в три всхлипа»).

Мудрецы Талмуда заметили: в другом месте древние мудрецы установили, что ткия должна быть такой же длины, что и труа, а не втрое длиннее.

Им ответили: и тут, и там имелось в виду одно и то же — ткиа действительно должна быть такой же длины, что и труа. Просто в первом случае в текст вкралась ошибка: подразумевалось, что три ткии равны по длине трем труот.

Мудрецы Талмуда продолжили расспросы: по мнению одного из древних мудрецов, труа равна по длительности трем коротким звукам (всхлипам), между тем в другом месте сказано, что труа равна по длительности трем длинным звукам (шварим).

Им ответили: в данном случае мы имеем дело с двумя различными мнениями по вопросу о длительности звука труа, принадлежащими двум разным мудрецам.

На вопрос о том, в чем состоит причина разногласий между этими мудрецами, ученики ответили: Тора говорит о трублении в шофар следующими словами: «Будет у вас день труа». Прозелит Онкелес (полулегендарный переводчик Торы на арамейский язык) в своей книге перевел слово труа как «плач». Следовательно, звук труа должен напоминать человеческий плач. Существуют две разновидности плача: короткие звуки, хныканье, и более длинные звуки, стоны. Один из мудрецов полагал, что продолжительность труа должна быть равной продолжительности человеческого хныканья (евава, короткий звук), другой считал, что продолжительность труа должна быть равно продолжительности человеческого стона (гниха, долгий звук).

Один из мудрецов, рабби Авагу, будучи не в состоянии предпочесть одно из мнений, установил, что трубить следует таким образом: ткия, три стона, три хныканья и снова ткия.

Один из учеников, рав Ойра, заметил: установление рабби Авагу создает новую проблему, ибо если труа на самом деле должна быть короткой, как хныканье, разработанная им последовательность звуков, включающая стоны, содержит лишние звуки, в нарушение закона отделяющие труа от ткии.

Ему ответили: рабби Авагу предписал трубление, включающее не одну лишь упомянутую выше комбинацию звуков, а набор всех возможных комбинаций, именно: ткия, хныканье, ткия; ткия, стон, ткия; ткия, стон, хныканье, ткия.

Ученики возразили: по-прежнему существует вариант, не попавший в формулу рабби Авагу — ткия, хныканье, стон, ткия.

Им ответили: плачущий человек вначале издает звуки, напоминающие стон, и лишь затем начинает хныкать. Поэтому если закон и определяет труа как состоящее из двух звуков, эти звуки должны следовать именно в таком порядке — сначала стон, а потом хныканье.

Вавилонский Талмуд, трактат Рот а-Шана 33б—34а

По мнению одного из мудрецов, Равы, закон не требует осознанного выполнения заповедей — достаточно осуществить предписанное действие де-факто. Поэтому человек, который в Рош а-Шана взял в руки шофар не для того, чтобы осуществить предписанное Торой трубление, а для того, чтобы протрубить песню, тем не менее выполнил заповедь, на языке мудрецов мнение Равы формулируется так: «Заповеди не требуют намерения».

Ученики спросили: если исполнение заповеди действительно не обязано быть осознанным, почему установлено, что человек, возвращавшийся из синагоги в Рош а~Шаиа и неожиданно для себя услышавший звук шофара, должен сосредоточиться и осознать, что происходит исполнение заповеди?

Им ответили: требование сосредоточиться означает лишь, что он должен опознать звук шофара, поняв, что это не какой-нибудь другой звук. Однако если он ошибочно полагал, что слышал иной звук, например крик осла, в то время как на самом деле слышал звук шофара, он не выполнил заповедь.

Ученики продолжили: и все-таки — если «заповеди не требуют намерения», отчего мы требуем, чтобы человек, трубящий в шофар, имел в виду исполнение заповеди?

Им ответили: действительно, нет необходимости в том, чтобы он имел в виду исполнение заповеди трубления, однако от него требуется сознательное исполнение технических параметров заповеди, то есть порождение или различение предписанных Галахой звуков.

Вавилонский Талмуд, трактат Рош а~Шана 28б

Человек, укравший быка и пойманный с поличным, должен заплатить вдвое против стоимости украденного животного. Тот, кто украл быка, зарезал или продал его и был уличен в краже лишь после этого, должен заплатить в пять раз больше стоимости украденного быка. Вот что сказано об этом в Торе: «Если украдет кто быка или овцу и зарежет его или продаст его, то пять быков заплатит за быка, а четыре овцы за овцу» (Исход 21,37).

Мудрецы постановили, что вор должен заплатить за быка впятеро, лишь если продал его целиком, ничего себе не оставив (текстуально: продал то, что украл). Так, например, если вор продал всего быка за исключением рогов животного, которые оставил себе при продаже, то он не должен платить впятеро.

Один из мудрецов Талмуда спросил: что говорит закон о случае, когда вор перед продажей отрезал у быка ногу или отпилил ему рога? Должен ли он в таком случае платить впятеро?

В чем тут сомнение? С одной стороны, вор не продал в точности то, что украл, — он украл быка с рогами и ногами, а продал без рогов или ноги; стало быть, он не должен платить впятеро. С другой стороны, он продал всего быка, не оставив себе никаких прав на него после завершения продажи; стало быть, он должен заплатить впятеро.

Талмуд оставил этот вопрос без ответа.

Следует помнить, что взимание с вора платежа, превышающего стоимость украденного предмета (на языке мудрецов этот платеж называется кнас — штраф), установленное Торой, было отменено две тысячи лет назад с упразднением обладавшего особыми полномочиями (в частности, правом судить непосредственно по законам Торы[71]) суда — Сангедрина. Поэтому как талмудическое, так и современное обсуждение этой темы лишено практического значения.

Вавилонский Талмуд, трактат Бава Кама 75б

Во времена существования Иерусалимского Храма человек, совершивший грех, во многих случаях должен был искупить его, принеся соответствующую кровавую жертву. Иногда речь шла о принесении в жертву птицы.

Частью искупительной церемонии было сворачивание священником шеи жертвенной птицы и разбрызгивание ее крови по стене жертвенника, как сказано в Торе: «И надломит голову ему… и покропит кровью очистительной жертвы стену жертвенника» (Левит 5,8–9).

Священник, разбрызгивающий кровь жертвы, должен был быть здоровым человеком, не имеющим телесных изъянов. Священник, имевший телесные изъяны, например, лишенный одной из конечностей, хромой или слепой, не имел права работать в Храме; произведенные им церемонии не очищали от греха.

Один из мудрецов спросил: что если рука священника, обрызгивающего кровью стену жертвенника, оторвется в момент, когда кровь жертвы находится в воздухе (те есть еще не достигла жертвенника)? Искупит ли эта жертва грех?

В чем тут сомнение? Вообще говоря, неизвестно, до какого момента священник обязан быть здоровым человеком (дабы жертвоприношение считалось действительным): быть может, лишь до момента разбрызгивания крови; быть может, вплоть до момента, когда кровь попадет на стену жертвенника.

Талмуд пришел к заключению, что священник должен быть здоровым вплоть до момента, когда кровь попадет на стену жертвенника.

Вавилонский Талмуд, трактат Зевахим 15а

Человек, у которого произошло непроизвольное семяизвержение во время сна в Йом Кипур, должен в тот же день омыться в микве, чтобы очиститься от ритуальной нечистоты, вызванной прикосновением семени, — несмотря на то что, вообще говоря, мыться в Йом Кипур запрещено. Мудрецы Мишны сформулировали это установление следующим образом: тот, у кого случилось семяизвержение в Йом Кипур, «идет и погружается, а вечером подскребается». Под «подскребанием» понимается очищение тела от грязи для того, чтобы она не препятствовала соприкосновению всей поверхности тела с водой миквы.

Мудрецы спросили: какой смысл «подскребаться» вечером, то есть уже после омовения в микве?

Им ответили: вводя принцип «и вечером подскребается», мудрецы Мишны имели в виду совсем другое. Именно: каждый мужчина обязан чисто вымыть все тело вечером (в канун) Йом Кипура из опасения, что у него произойдет семяизвержение и ему придется омываться в микве.

Кроме того, мудрецы Мишны установили: тому, кто имел семяизвержение в Йом Кипур, прощаются грехи.

Мудрецы Талмуда возразили: разве не учили мудрецы Мишны прямо противоположному — именно, что грехи того, кто имел семяизвержение в Йом Кипур, «упорядочены». То есть: они разложены перед Всевышним, как водится, когда он намерен наказать грешника.

Им ответили: грехи разложены перед Всевышним с другой целью — простить их грешнику.

Один из мудрецов Мишны, рабби Ишмаэль, учил, что если у человека происходит семяизвержение в Йом Кипур, это знак, что Всевышний намерен его наказать — умертвить в течение следующего года. Однако если по прошествии года человек остался жив, нет сомнения в том, что он удостоится доли в лучшем мире, ибо это — явное свидетельство его праведности. Ведь только особая праведность могла отменить суровый приговор неба.

Мудрец по имени рав Нахман бар Ицхак привел серьезный аргумент, подтверждающий, что такой человек, несомненно, праведник: как известно, секс в Йом Кипур запрещен, поэтому все люди в этот день преисполнены вожделения, которое не могут утолить; лишь тот, с кем случилось семяизвержение, достиг в этот день сексуального удовлетворения; если он не был за это умерщвлен, он, несомненно, праведник.

Вавилонский Талмуд, трактат Йома 88а

Мудрецы установили, что в Йом Кипур запрещены следующие вещи: еда, питье, умывание, умащение тела, ношение кожаной обуви (буквально: сандалий) и секс. Все эти запреты перечислены в талмудическом трактате Йома (73б).

Важно иметь в виду, что они даже не упомянуты в Торе; мудрецы вывели их из содержащегося там общего указания: «Угнетайте [или: истязайте; в оригинале веинитем] души свои» (Левит 16,31).

Мудрецы более поздних поколений попытались установить, откуда их предшественники вывели, что все перечисленные запреты и только они являются упомянутыми в Торе «угнетениями». В частности, они искали в Писании источник, указывающий, что отказ от секса (с женой) является «угнетением души».

Вот найденный ими ответ.

Когда Яаков вместе со своими женами, Рахелью и Леей, дочерьми Лавана, бежал от тестя, Лаван предупредил Яакова: «Если ты будешь угнетать (таане) дочерей моих, и если ты возьмешь себе жен сверх дочерей моих…» (Бытие 31,50).

Что за «угнетение» имел в виду Лаван? Оказывается, он требовал от Яакова не отказываться от секса с его дочерьми!

Им возразили: быть может, говоря об «угнетении», Лаван просил Яакова всего лишь не заводить дополнительных жен (ибо для женщины видеть, как ее муж заводит новых жен, — несомненное «угнетение»), как прямо указывает продолжение приведенного выше библейского стиха?

Мудрецы отклонили это возражение — ибо в данном стихе первая и вторая части соединены союзом «и»; стало быть, просьба Лавана не заводить новых жен является второй, добавочной, а не комментарием к первой — не «угнетать» его дочерей.

Некоторые из мудрецов снова возразили: не исключено, что просьб было действительно две, но обе сводились к одной — не брать дополнительных жен. Просто слова «если ты будешь угнетать дочерей моих» означают, что Яаков не должен относиться к служан-£ам-наложницам, Зилпе и Билге, так же как в Рахели и Лее (то есть должен давать им статус полноправных жен, ибо это бесспорное ^угнетение» дочерей Лавана); ну а слова «если ты возьмешь себе жен сзерх дочерей моих» надо понимать буквально — Лаван попросил Яакова не брать себе дополнительных жен.

Это возражение также было отвергнуто мудрецами, объяснившими, что тот, кто делает сразу два предупреждения, всегда начинает с более сурового, а затем переходит к более легкому; если бы предложенная модель обращения Лавана была верна, он должен был сначала попросить Яакова не брать новых жен (ибо это более тяжкое «угнетение»), а лишь затем — не уравнивать служанок в правах с госпожами (относительно легкое «угнетение»).

Мудрец по имени рав Папа возразил коллегам гораздо радикальнее. Он сказал, что «угнетением» (или даже «истязанием») является не отказ от секса, а сам секс. Следовательно, указание Торы «угнетайте души свои» можно интерпретировать противоположным образом — как разрешение (или даже рекомендацию) заниматься сексом в Йом Кипур. Он вывел этот тезис из библейского стиха, описывавшего, что сделал Шхем бен Хамор с дочерью Яакова Диной: «И увидел ее Шхем сын Хамора, хивийца, князя той земли, и взял ее, и спал с ней, и истязал (ваяане) ее» (Бытие 34,2). Отсюда следует, заключил рав Папа, секс был истязанием для Дины.

Раву Папе ответил мудрец по имени Абайе. Он сказал, что «истязание» Дины состояло вовсе не в сексе с Шхемом. Напротив, секс доставлял ей удовольствие. Просто по ходу дела Дина начала вожделеть в Шхему, но он не давал ей возможности удовлетворить свое вожделение. Это неудовлетворенное вожделение (а не секс) ее и «угнетало».

Вавилонский Талмуд, трактат Йома 77а—77б

Галаха установила, что запрещается резать овощи в субботу, если предполагается сварить их после ее окончания, однако разрешается резать овощи в Йом Кипур с тем, чтобы сварить их после окончания поста.

Естественно, возник вопрос: можно ли резать овощи в Йом Кипур, пришедшийся на субботу[72]?

Один из мудрецов дал положительный ответ, другой — отрицательный. Их мотивы базировались на разных интерпретациях слова шаббашон (день отдыха), употребленного в Торе, где сказано: «И сказал он им: вот что говорил Господь: гааббатон, суббота святая» (Исход 16,23).

По мнению мудреца, давшего отрицательный ответ, сама Тора обязывает нас отдыхать от нарезания овощей в субботу, следовательно, он распространяется и на Йом Кипур, выпавший на субботу.

По мнению мудреца, разрешающего резку овощей, в данном случае Тора не формулирует новый запрет (на совершение запрещенной в субботу работы), а лишь усиливает данные ранее запреты. Стало быть, резка овощей в субботу запрещена не самой Торой, а только мудрецами, и следует помнить, что они не распространили этот запрет на Йом Кипур с тем, чтобы еда в этот день была готова сразу же после завершения поста.

Именно в духе этого постановления мудрецов и вели себя домочадцы мудреца но имени Раба (жившего в Вавилонии), чистившие тыкву в Йом Кипур за много часов до окончания поста. Однако поскольку разрешение резать овощи в Йом Кипур относится лишь к самому концу дня, Раба сообщил своим домочадцам, что прибыло письмо от рабби Йоханана, мудреца, жившего в Палестине, сообщавшее, что запрещается чистить овощи в Йом Кипур задолго до конца поста.

Увы, заключает Талмуд, это письмо было выдумкой Рабы. Он сочинил его для своих домочадцев с тем, чтобы они сделали из письма практические выводы.

Вавилонский Талмуд, трактат Шаббат 114б— 115а

Тора подробно излагает детали ритуальных жертвоприношений в Йом Кипур, назначение которых — искупить грехи израильтян. Одно из действий, без которых искупление грехов невозможно, — это семикратное кропление жертвенной кровью занавеси, находившейся в ковчеге Завета (а впоследствии в Храме). Вот что сказано об этом краплении в Торе: «И возьмет крови тельца, и окропит с пальца своего занавесь с востока, и перед занавесью покропит он семь раз кровь с пальца… И искупит святилище от нечистоты сынов Израиля и от преступлений их во всех грехах их» (Левит 16,14–16).

Древние мудрецы установили, что священник-коген, брызгающий кровью на занавесь, должен один раз брызнуть наверх и затем еще семь раз брызнуть вниз. Кроме того, они установили, что необходимо вслух считать брызгания-кропления[73].

По вопросу о способе счета мнения мудрецов разошлись.

Один из них считал, что при первом краплении (брызгании вверх) коген должен провозгласить «один», при втором краплении (первом, направленном вниз) следует провозгласить «один и один», затем — «один и два», «один и три», «один и четыре», «один и пять», «один и шесть» и «один и семь» соответственно.

Другой мудрец полагал, что считать следует иначе: «один», «два и один», «три и один», «четыре и один», «пять и один», «шесть и один», «семь и один».

Природа этого разногласия проста: каждый мудрец исходил из способа построения числительных, принятого в его городе.

Первый мудрец, требовавший провозглашать «один и два», «один и три» и т. д., вокализировал двухзначное числительное, например, двенадцать, как «десять и два», указывая сначала десятки, а потом единицы.

Второй мудрец, требовавший провозглашать «два и один», вокализировал двенадцать как «два и десять» — вначале единицы, а потом десятки.

Ученики спросили: почему коген, пересчитывая кропления вниз, должен всякий раз упоминать и единственное кропление вверх?

Им ответили: по мнению одного из мудрецов, рабби Элазара, это необходимо по чисто прагматической причине — чтобы священник не сбился со счета и не забыл, что уже кропил вверх; эта ошибка может побудить его покропить вниз восемь раз.

Другой мудрец, рабби Йоханан, выводит такую систему счета непосредственно из Торы, из слов «и перед занавесью покропит он»: он интерпретировал их в том смысле, что первое кропление вверх должно быть сосчитано перед каждым кроплением вниз.

Разногласие между рабби Элазаром и рабби Йохананом имеет галахическое значение.

По мнению рабби Элазара, указанный способ счета необходим лишь для того, чтобы коген ничего не перепутал и не сбился со счета кроплений вниз (неаккуратность могла дорого обойтись израильтянам — их грехи остались бы неискупленными); следовательно, ошибка в счете не аннулировала исполнение заповеди при условии, что сами действия коген а были безошибочными.

По мнению рабби Йоханана, полагавшего, что определенный способ счета — постановление Торы, даже если бы священник, правильно осуществив кропления, сосчитал их иначе, заповедь осталась бы неисполненной, а грехи — неискупленными.

Вавилонский Талмуд, трактат Йома 54а

Как-то раз в Йом Кипур рав Нахман отправился к своему другу раву Кахана. на пути ему встретились вороны, обронившие со страху куски печени и почек, которые они держали в клювах. Рав Нахман сказал раву Кахана: оброненные куски мяса кошерны и могут быть употреблены в пищу: поскольку в канун Йом Кипура евреи едят много мяса, следует предположить, что эти куски были подобраны воронами в кошерном еврейском доме.

Однажды рав Хия бар Авин потерял кусок прямой кишки кошерного животного в подвале среди бочек. Его учитель, рав Гуна, постановил, что если известны отличительные признаки этого куска, он (будучи найденным) признается годным к употреблению в пищу; если нет — обнаруженный кусок кишки будет считаться некошерным из опасения, что вместо него случайно найден другой, некошерный кусок.

Рав Гуна добавил, что если у данного куска нет особых отличительных признаков, однако его можно опознать на глаз, он является кошерным.

Мудрец по имени Рава добавил, что идентификация на глаз предпочтительнее идентификации по специфическим признакам. В самом деле, слепому мужчине разрешается заниматься сексом с собственной женой; при этом мы нисколько не опасаемся, что он может случайно переспать с чужой женой; значит, закон считает достоверным опознание жены по голосу, что сходно с опознанием на глаз. Сходным образом, мужчинам разрешается заниматься сексом со своими женами в темноте, ибо и в этом случае закон полагается на опознание по голосу.

Итак, зрительное опознание предпочтительнее (опознания по признакам), и на него полагаются, даже когда речь идет об опасности прелюбодеяния.

Мудрец по имени рав Ицхак бен Мешаршия привел еще один аргумент в пользу зрительного опознания в сравнении с опознанием по признакам.

Если свидетели покажут на суде, что видели человека, имеющего те или иные отличительные признаки, их свидетельство не будет сочтено достаточным для его опознания. Однако если они просто засвидетельствуют, что узнали «на глаз» определенного человека, на основании этого простого утверждения он может быть найден виновным в убийстве и приговорен к смерти.

Другой мудрец, рав Аши, привел еще один аргумент: курьеру, которому сообщили только признаки адресата, будет нелегко опознать его и передать ему посылку; курьер, знающий адресата в лицо, сделает это без труда.

Следовательно, зрительное опознание предпочтительнее и эффективнее опознания по признакам.

Вавилонский Талмуд, трактат Хулин 75б— 76а

Некоторым категориям женщин, согласно Галахе, положены алименты (то есть содержание за счет имущества или наследства мужа). Речь идет о замужних женщинах, живущих отдельно от мужа, вдовах, живущих за счет имущества своих детей, и т. д.

Мудрецы постановили, что размер и состав алиментов определяется привычками и потребностями женщины. Согласно их установлениям, алименты (или их денежный эквивалент) должны, в частности, обеспечивать женщине две ежедневные трапезы, масло, фиги в качестве закуски, одежду, обувь и многое другое.

Один из мудрецов, рабби Элазар, установил, что алименты женщины не должны включать вино, ибо употребление вина приучает женщину к сексуальному вожделению.

Естественно спросить, как увязывается утверждение рабби Элазара с тем обстоятельством, что Библия ясно указывает, что женщине естественно употреблять вино: «Пойду за возлюбленными своими, дающими мне хлеб мой и воду мою, шерсть и лен мой, оливковое масло мое и напитки мои (шикуйай)» (Гошеа 2,7)? Ведь шикуйай — это наверняка вино.

Мудрецы отвергли это возражение и объяснили, что слово шикуйай в данном случае имеет иной смысл: оно восходит к слову тшука (вожделение). А к чему вожделеет женщина? К украшениям!

Один из мудрецов привел библейское свидетельство, указывающее, что женщинам вообще не следует пить вино, так что оно не должно входить в назначенные им алименты. В самом деле, о Хане сказано: «И встала Хана после еды в Шило, и после питья (шато)» (Шмуэль I 1,9). Поскольку глагол «пить» использован в необычной форме (вместо шато должно было стоять шатета), имеется в виду, что муж Ханы пил вино, а она сама не пила[74].

Мудрецы возразили: тот, кто интерпретирует этот стих в том плане, что муж Ханы пил вино, а она сама не пила, должен был бы заключить и обратное — что Хана ела, а муж ее не ел.

Им ответили: поскольку данный стих говорит о Хане, а не о ее муже, и в нем вместо шатета сказано шато, имеется в виду лищь, что муж Ханы пил вино, а сама она не пила, — не более того.

Талмуд привел еще одно свидетельство, указывающее, что женщине не следует пить вино. Речь о следующем высказывании мудрецов: если женщина пьет вино, первый стакан идет ей на пользу, второй стакан ее позорит, после третьего она требует секса, после четвертого она вожделеет даже к ослу на рыночной площади.

Мудрец по имени Рава относился к употреблению вина женщинами более терпимо; он полагал, что женщина может пить вино вместе с мужем — ведь даже если затем она потребует от него секса, в этом нет ничего особенно плохого.

Мудрецы возразили: разве только что не было доказано, что Хана не пила вина, несмотря на то что ее муж Элькана был рядом?

Им ответили: Хана не пила вина вместе с мужем потому, что они находились не дома, а в гостях у священника Эли. Ведь мудрецы установили, что гостю запрещается заниматься сексом в чужом доме. Хана не пила вина, несмотря на то что ее муж был рядом, чтобы избежать ситуации, когда она захочет секса, которым придется заниматься в чужом доме.

С Хомой, вдовой мудреца по имени Абайе, произошла такая история. После смерти мужа она пришла в суд мудреца Равы и потребовала включить в алименты, выплачиваемые ей из наследства сыновей, среди прочего, и вино.

Рава, который хорошо знал ее мужа, сказал, что поскольку тот не имел привычки пить вино, его вдове оно не полагается. Хома подняла руку, показала ее Раве и сказала, что Абайе поил ее вином, наливая его большими бокалами — величиной с вот эту руку.

Увидев руку Хомы, открывшуюся под рукавом, Рава испытал столь сильное сексуальное желание, как если бы его ударила чувственная молния. Он вынужден был покинуть суд и вернуться домой, чтобы немедленно переспать с женой.

Его жена, уловившее необычную страстность мужа, спросила, что за женщина была сегодня в его суде.

Рава ответил: Хома, вдова Абайе. Тогда жена Равы отправилась в суд, взяв с собой железную болванку, чтобы избить ею Хому; затем она выгнала ее из города.

Жена Равы сказала Хоме: мало было тебе убить трех мужей (Хома к тому времени успела трижды овдоветь), ты хочешь убить еще одного человека? Для этого ты явилась в суд блистать красотой и обнажать свои руки?

Вавилонский Талмуд, трактат Кетубот 65а

Древние мудрецы (мудрецы Мишны) ввели специальный термин — схах — крыша сукки. Они установили два условия, выполнение которых делает его кошерным (соответствующим Галахе). Во-первых, схах и его элементы должны быть растительного происхождения (на языке мудрецов — «произрастать из земли»); во-вторых, они не могут быть сосудами (промышленными изделиями; например, плетеная корзина для схаха не годится) и плодами — иными словами, элементы схаха не должны принимать ритуальную нечистоту.

Ученики спросили: откуда мудрецы взяли эти условия?

Им ответили: мудрец по имени Реш Лакиш вывел их следующим образом. Когда израильтяне вышли из Египта, Бог поселил их в сукках, сделанных из Облаков Славы. Облака, в свою очередь, созданы из пара, поднимающегося от земли, как сказано в Торе: «И пар поднимался с земли и орошал все лицо земли» (Бытие 2,6). К этому следует добавить, что пар не принимает нечистоту. Следовательно, крыша сукки должна быть сделана из растительных материалов, не являющихся сосудами.

Ученики возразили: разве некоторые из мудрецов не полагали, что израильтяне, вышедшие из Египта, жили в обычных земных сукках, а не в сукках, сделанных их Облаков Славы?

Другой мудрец вывел эти условия иначе. В Торе сказано: «Праздник Суккот совершай у себя семь дней, когда уберешь с гумна своего и из давильни своей» (Второзаконие 16,13). Слово «праздник» (хаг) жестко связано с жертвоприношением, называемым хагига, — то есть с (приносимым в жертву в праздник) животным. Поскольку слово «праздник» стоит рядом со словом «Суккот», резонно заключить, что крыша (важнейшая часть) сукки должна иметь черты, сходные с чертами животного. Именно — животные взращиваются землей и не принимают ритуальную нечистоту, следовательно, и крыша сукки Должна быть такой же.

Ученики спросили: если верно, что свойства крыши сукки должны совпадать со свойствами животных, быть может, следует предположить, что эту крышу можно делать из самих животных или предметов животного происхождения?

Мудрец по имени Рабин вывел законы крыши сукки из цитированного выше библейского стиха: «Когда уберешь с гумна своего и из давильни своей», — однако по-своему. Он заключил, что крыша сукки должна быть изготовлена из соломы и стеблей злаков (остающихся на гумне), виноградных ветвей (остающихся на давильне) и подобных им предметов растительного происхождения, не принимающих нечистоты.

Ученики спросили: быть может, слово «гумно» указывает на стебли пшеницы вместе с зернами, и, следовательно, крыша сукки может быть изготовлена из плодов? И аналогично: быть может, слово «давильня» указывает на кисти винограда, и, опять-таки, крыша сукки может быть изготовлена из плодов?

Один из мудрецов Талмуда, рабби Зейра, ответил: не случайно в Торе упомянута давильня: она является местом, где производится вино; поскольку сделать крышу из вина (жидкости) невозможно, ясно, что стих указывает на виноградные ветви.

Другой мудрец, рабби Йирмия, указал, что существует теоретическая возможность изготовить крышу из вина; для этого необходимо дать вину сгуститься и превратиться в ком, подобный кому сушеных фиг. Стало быть, слово «давильня» может указывать и на вино.

Под влиянием этого аргумента рабби Зейра отказался от своего умозаключения.

Мудрецы Мишны разошлись во мнениях по вопросу о том, ветви каких деревьев пригодны для изготовления схаха.

По мнению мудреца рабби Йехуды, разрешается использовать для этого лишь ветви четырех видоврастений: цитрона (этрога), пальмы, мирта и ивы. Другой мудрец разрешил использовать для этого ветви любых деревьев.

Мудрецы спросили: рабби Йехуда ясно указал, что крышу сукки разрешается изготовлять лишь из ветвей четырех видов растений; как примирить это указание с другим его установлением, разрешающим использовать для этого отпилки дерева эрез (вообще говоря, кедра). Ведь эрез не принадлежит к указанным четырем видам!

Им ответили: выражение рабби Йехуды «отпилки эреза» следует понимать как «отпилки мирта», но почему мудрец, имея в виду мирт, все-таки сказал «эрез»? Потому, что мирт и есть эрез! Ибо у дерева эрез есть десять разных видов, на что указывают следующий библейский стих: «Дам в пустыню эрез, акацию и мирт, и масличное дерево; насажу в степи кипарис, явор и бук вместе» (Йешайя 41,19).

Другой мудрец, рав Аши, выводил свойства крыши сукки из следующего библейского стиха: «Выйдите на гору и принесите ветви оливы, и ветви масличного дерева, и ветви мирта, и ветви пальмовые, и ветви миртового дерева, чтобы сделать сукки, как было написано» (Нехемия 6,15). из этого указания следует, что крыша сукки изготавливалась из ветвей различных деревьев.

Один из учеников спросил: почему в этом стихе дважды упоминается одно и то же дерево (мирт)?

Ему ответили: в праздник Суккот мирт играет двойную роль: он входит в число четырех видов культовых растений, а также используется для изготовления крыши сукки.

Вавилонский Талмуд, трактат Сукка 11б—12а, 36б—37а

Мудрецы установили минимальный размер сукки, делающий ее пригодной для исполнения заповеди. Так, по мнению рабби Йехуды а-Наси, ширина и длина квадратной сукки не должны быть меньше четырех амот — примерно двух метров (на языке мудрецов: сукка, меньшая, нежели четыре омы на четыре амы, — негодна).

Один из мудрецов, рабби Йоханан, сказал, что минимальный размер круглой сукки должен соответствовать размеру квадратной; конкретно, он установил, что вдоль ее периметра должны иметь возможность усесться двадцать четыре человека.

Мудрецы спросили: почему круглая сукка должна быть такой большой? Ведь для того, чтобы усадить одного человека, требуется пространство шириной в пятьдесят сантиметров, и следовательно, периметр круглой сукки должен быть равен двенадцати метрам! Между тем длина окружности, соответствующей квадрату[75], равна утроенной длине его стороны, стало быть, в нашем случае, когда сторона квадрата равна двум метрам, искомая длина окружности должна составить всего лишь шесть метров (6 — 3 х 2)!

Мудрецы ответили: три — это отношение длины окружности к ее диаметру, однако периметр квадрата равен учетверенной (а не утроенной, как периметр круга) его стороне!

Им возразили: но и в таком случае нет нужды в том, чтобы периметр круглой сукки составлял целых двенадцать метров! Достаточно было бы всего восьми метров (8 = 4x2).

Мудрецы попытались дать другое объяснение установлению рабби Йоханана. Они выдвинули следующее предложение: основание круглой сукки должно быть достаточно большим, чтобы в него можно было вписать основание квадратной сукки минимального размера[76].

Им возразили: диагональ квадрата длиннее его стороны на две пятых, стало быть, в нашем случае она равна двум метрам и восьмидесяти сантиметрам. Умножив это число на три, мы получим периметр минимальной круглой сукки — восемь метров и сорок сантиметров, что намного меньше предложенных рабби Йохананом двенадцати метров.

В чем же состоит смысл его установления?

Было выдвинуто еще одно предположение: рабби Йоханан установил не точный, а лишь приблизительный размер сукки.

Мудрецы возразили: это объяснение имело бы смысл, если бы оценка рабби Йоханана не слишком отличалась от точного размера. Однако при таком огромном расхождении оно бессмысленно — рабби Йоханан не мог ошибиться так сильно!

Мудрец по имени Кешиша (сын рава Хисды) объяснил установление рабби Йоханана следующим образом: на самом деле для того, чтобы усадить человека, требуются не пятьдесят, а всего тридцать три сантиметра. В таком случае для того, чтобы усадить двадцать четыре человека, необходимы не двенадцать, а лишь восемь метров периметра сукки, что соответствует оценке рабби Йоханана.

Мудрецы возразили: как объяснено выше, периметр минимальной сукки должен быть равен восьми метрам и сорока сантиметрам, то есть большим, чем указал рабби Йоханан!

Им ответили: оценка рабби Йоханана была лишь приблизительной.

Мудрецы не согласились: невозможно предположить, что оценка рабби Йоханана, даже приблизительная, была меньшей, чем требует закон. Ведь в таком случае оказалось бы, что он объявляет годной сукку, которая на самом деле не соответствует закону.

Мудрец по имени рав Аши объяснил, что чтобы усадить одного человека, требуется пространство в пятьдесят сантиметров шириной, и потому внешний периметр сукки (проходящий по спинам усаженных вдоль ее стенок двадцати четырех человек) действительно должен быть равен двенадцати метрам, однако рабби Йоханан, сравнивая круглую сукку с квадратной, имел в виду, что внутренний диаметр сукки (то есть ширина оставленного сидящими у стенок людьми свободного места посередине сукки) должен быть равен трем метрам, а длина этой внутренней окружности — девяти метрам. Хотя, по букве закона, достаточно было бы восьми метров и сорока сантиметров, оценка рабби Йоханана (девять метров) является довольно точной — и вдобавок оценкой сверху.

Другие мудрецы попытались дать следующее объяснение установлению рабби Йоханана. Они заявили, что длина окружности, в которую вписан квадрат, в полтора раза больше периметра этого квадрата. В таком случае длина окружности, в которую вписан квадрат со стороной два метра, должна быть равна двенадцати метрам (12 =8х 1,5), что соответствует базисной интерпретации установления рабби Йоханана.

Им ответили: приведенное ими соотношение между периметрами окружности и вписанного в нее квадрата является неверным; оно очень сильно завышено[77].

Вавилонский Талмуд, трактат Сукка 7б-8а

Мудрецы Мишны разошлись во мнениях по вопросу о том, кошерна ли сукка, построенная на спине верблюда. По мнению рабби Меира, она кошерна, по мнению другого мудреца — некошерна.

Мудрецы Талмуда объяснили, в чем природа этого разногласия.

Мудрец, запрещающий строить сукку на верблюде, полагал, что, согласно Торе, сукка должна быть пригодна для жизни еврея в течение всех семи дней праздника Суккот — в том числе в первый (главный) день праздника и в праздничную субботу. Поскольку в субботу и в полноценные праздничные дни (в отличие от полупраздничных, холь а-моэд) запрещается сидеть на спине верблюда (ведь, как известно, мудрецы запретили в эти дни ездить на животных), «верблюжья» сукка не является пригодной для жизни еврея в течение всех семи дней Суккот (она пригодна лишь в течение пяти дней). Этот мудрец адресовался к следующим словам Торы: «Праздник суккот совершай у себя семь дней» (Второзаконие 16,13). Стало быть, лишь сукка, пригодная для жизни в течение всех семи дней, может быть названа суккой.

Мудрец, дозволявший (в принципе) строить сукку на спине верблюда, рассуждал иначе. Поскольку согласно закону самой Торы (без учета установлений мудрецов) разрешается ездить на животных в субботу и в праздник, в рамках закона Торы такая сукка может служить еврею все семь дней праздника; она запрещена к использованию в первый день праздника и в субботу лишь по установлению мудрецов. Следовательно, такая сукка кошерна, хотя в течение двух дней пользоваться ею запрещается.

Кроме того, мудрецы разошлись во мнениях по вопросу о кошерности сукки, одной из стен которой является животное. По мнению одного из мудрецов, такая сукка некошерна, по мнению другого — кошерна.

Вот как объяснили мудрецы мнение авторитета, запрещающего такую сукку.

Мудрец по имени Абайе считал, что такая сукка некошерна потому, что если являющееся стеной животное умрет в ходе праздника, сукка останется без стены и станет негодной для использования.

Другой мудрец, рабби Зейра, считал, что такая сукка некошерна оттого, что если животное убежит в ходе праздника, сукка останется без стены и станет негодной.

Мудрецы просуммировали эти рассуждения следующим образом. Когда речь идет о хорошо привязанном животном, которое не может убежать и вдобавок настолько велико, что если оно умрет, его тело по-прежнему будет служить стеной сукки, сукка, по мнению всех мудрецов без исключения, кошерна. Разногласие между мудрецами относится к случаю, когда животное не привязано. Мнение Абайе, запретившего сукку из опасения, что животное умрет, к случаю со слоном не относится, ибо даже его мертвое тело вполне может служить стеной сукки. Мнение рабби Зейры, запретившего сукку из опасения, что животное убежит, несомненно, относится и к сукке, стену которой образует непривязанный слон, ибо такой слон в любой момент может убежать.

Мудрецам возразили: странно, что Абайе не опасается, что непривязанный слон может убежать! Что может быть естественнее для непривязанного слона, чем убежать в один из праздничных дней?

Из-за этого возражения мудрецы взяли назад свою предыдущую интерпретацию разногласий между авторитетами и согласились, что в случае, если слон не привязан, все без исключения признают, что сукка, одной из стен которой он является, некошерна. Разногласие относится к случаю, когда привязанное животное, в отличие от слона, невелико, так что если оно умрет, его тело не сможет служить стеной сукки.

Другие мудрецы возразили: сукка, одной из стен которой является животное, должна считаться некошерной уже потому, что тело животного не является эффективной перегородкой — оно оставляет незаполненным пространство между туловищем и землей.

Им ответили: это пространство, разумеется, необходимо заполнить ветвями и хворостом.

Мудрецы спросили далее: что если животное приляжет отдохнуть, и в лежачем состоянии его тело будет иметь менее метра в высоту (то есть менее минимальной дозволенной высоты стены сукки).

Им ответили: в любом случае необходимо привязать животное, пропустив под его животом канаты, к потолку или к столбу, чтобы оно не могло прилечь.

Мудрецы спросили: если животное непременно должно быть привязано таким образом, отчего Абайе запрещает сукку из опасения, что оно умрет? Ведь канаты будут удерживать его тело неподвижно и после смерти, так что оно сможет служить стеной сукки!

Им ответили: Абайе имел в виду животных, высота которых составляет от 70 сантиметров до метра; как известно, минимальная высота стены сукки ~ метр, однако при необходимости мы как бы «наращиваем» высоту животного до метра, добавляя к ней несуществующие 30 (или менее) сантиметров согласно особому галахическому правилу (на языке мудрецов оно называется лавуд, «склеенный»). Однако если такое некрупное животное умрет, существует опасность, что его тело опустится ниже, чем следует, из-за собственной тяжести, причем сидящие в сукке этого не заметят.

В таком случае следует опасаться, что пространство, которое должно быть «заполнено» виртуальной добавкой, превысит максимально дозволенные законом 30 сантиметров; при таких обстоятельствах «достроить» стену до необходимой высоты в метр невозможно, и сукка становится некошерной.

Ветвь мирта, верхушка которой отломана, непригодна для исполнения специальной заповеди о «четырех видах растений» в праздник Суккот. Однако если отломанная верхушка отросла или на ее месте вырос плод, ветвь снова становится пригодной для исполнения заповеди.

Рабби Йирмия спросил: что можно сказать о ветви, верхушка которой была отломана до наступления праздника, а плод на ее месте вырос уже после его наступления? Можно ли считать такую ветвь пригодной для исполнения заповеди?

В чем тут сомнение?

С одной стороны, в момент наступления праздника ветвь не имела вершины, следовательно, была непригодной для исполнения заповеди; отсюда естественно вывести, что она уже не может стать кошерной.

С другой стороны, в ходе праздника она стала таковой де-факто.

Талмуд и позднейшие комментаторы подробнейшим образом и с различных позиций обсуждают эту волнующую проблему.

Вавилонский Талмуд, трактат Сукка 33а

В праздник Суккот еврею предписано веселиться, запасшись «плодами прекрасного дерева», как сказано: «И возьмите себе в первый день плод дерева прекрасного… и веселитесь… семь дней» (Левит 23,40). О каком дереве идет речь?

Мудрецы постановили, что это этрог (цитрон). Откуда им известно, что Тора говорит именно об этроге? Из нетривиального истолкования выражение «плоды дерева». По их мнению, оно означает, что плоды и ствол этого уникального дерева имеют одинаковый и равноценный вкус.

Ученики спросили: быть может, Тора говорит о перце? Ведь перец — дерево, вкусы плодов и ствола которого одинаковы и равноценны.

Им ответили: поскольку плоды перцового дерева малы размером и «теряются» (становятся малозаметными), будучи зажатыми в руке, речь идет не о перце, а об этроге, плоды которого велики и хорошо заметны.

Рабби Йехуда а-Наси доказывал, что речь идет об этроге, иначе: слово «прекрасный» (гадар) можно прочитать иначе — как гадир, хлев, в котором живут овцы. В хлеве живут самые разные овцы — большие и маленькие, здоровые и ущербные; сходным образом, речь Должна идти о дереве, дающем плоды разного размера и качества — крупные и мелкие, безупречные и ущербные. Этрог прекрасно удовлетворяет этому требованию.

Ученики спросили: этрог — далеко не единственное дерево, дающее различные (большие и маленькие, безупречные и ущербные) плоды; откуда мы знаем, что речь идет именно об этроге?

Им ответили: рабби Йехуда а-Наси имел в виду следующее. Точно так же, как в овечьем хлеве ягнята рождаются при жизни взрослых овец, необходимо, чтобы на данном дереве молодые плоды завязывались еще до того, как осыплются плоды большие и зрелые. Этрог удовлетворяет этому требованию.

Другой мудрец, рабби Авагу, доказывал, что речь идет об этроге, иначе. Он разлагал слово гадар на два — дар и гар («обитает» и «проживает»). Плод этрога «проживает» (то есть вырастает) на дереве и «обитает» на нем, иными словами, не падает с него в течение длительного времени — дольше года.

Мудрец бен Азай, предлагал еще одно доказательство: он превращал слово гадар в слово гидур, ассоциирующееся с греческим словом гидро — «вода». Этрог, действительно, требует для своего роста большого количества воды.

Вавилонский Талмуд, трактат Сукка 35а

Этрог (плод цитронового дерева) должен быть совершенно целым и не иметь, по крайней мере, внешних изъянов — иначе он непригоден для культового использования.

Один из вавилонских мудрецов, Рава, задал следующий вопрос: что если у этрога возникнут изъяны, сходные с телесными изъянами, делающими животное трефным? Согласно галахическому определению, изъяны (телесные дефекты и повреждения) и болезни делают животное или птицу трефными (то есть, в частности, непригодными для употребления в пищу), если считается, что они умрут в течение года после появления изъяна или начала болезни.

О каком именно изъяне идет речь, когда мы говорим об этроге?

Рава имел в виду случай, когда внутренняя часть этрога сгнила и стала жидкой, а кожура осталась целой. Каков статус такого этрога? Совпадает ли он со статусом животного, с легкими которого произошла сходная история — изнутри они размягчились и стали жидкими, а наружная часть их (плевра) осталась целой? Животное, легкие которого находятся в таком состоянии, признается кошерным (то есть Галаха полагает, что легкие исцелятся, и животное проживет долго). Верно ли это в отношении этрога? Или, быть может, закон, относящийся к этрогу, отличается от закона, относящемуся к животному с больными легкими? В этом случае этрог, в отличие от животного, вероятно, некошерен.

В чем тут сомнение? С одной стороны, можно предположить, что легкие животного, находящиеся в глубине тела и, следовательно, не соприкасающиеся с воздухом, восстановятся, а этрог, кожура которого соприкасается с воздухом, продолжит гнить, приобретет внешние повреждения pi станет однозначно некошерным. С другой стороны, не исключено, что на этрог и легкие животного распространяется один и тот же закон; в таком случае этрог также может восстановиться и из сгнившего изнутри плода превратиться в здоровый — как делают это, согласно Галахе, легкие. В таком случае этрог должен считаться кошерным.

Талмуд пришел к выводу что этрог, внутренняя часть которого сгнила, а кожура осталась целой, является некошерным.

Вавилонский Талмуд, трактат Сукка 36а

Вполупраздничные дни (холь а-моэд) праздников Песах и Суккот запрещено производить определенные работы. Например, запрещено писать иначе как ради нужд праздника, равно как и стирать белье.

Древние мудрецы разошлись во мнениях по вопросу о том, можно ли стричь ногти в холь а-моэд, а также в семь дней траура. Один из них, Шмуэль, разрешал и то, и другое.

С Шмуэлем произошла следующая история.

В семье брата Шмуэля, Пинхаса, кто-то умер (по одним источникам — жена, по другим — ребенок). Шмуэль пришел утешить брата и увидел, что у него на руках очень длинные ногти. Шмуэль спросил: «Отчего ты не стрижешь ногти?» Пинхас ответил: «Если бы ты был в трауре, то не стал бы оскорблять покойного стрижкой ногтей».

Вскоре после этого и у Шмуэля умер кто-то из близких родственников, так что он погрузился в семидневный траур. Шмуэль связал это трагическое событие с обмолвкой брата, сказавшего: «Если бы ты был в трауре…» Иначе говоря, слова Пинхаса, по мнению Шмуэля, стали причиной смерти в его доме; на языке мудрецов «обмолвка дошла до слуха царя».

В один из траурных дней Пинхас пришел навестить Шмуэля. Тот был зол на брата и потому остриг ногти и бросил их на пол перед ним.

Мудрецы Толмуда думали поначалу, что Шмуэль считает дозволенным стричь в период траура только ногти на руках, поскольку они (и связанное с ними безобразие) всем видны, но запрещает стричь ногти на ногах, однако затем пришли к выводу, что по системе Шмуэля в траурные дни и в холь а-моэд разрешается стричь ногти и на ногах.

Один из мудрецов, рав Хая бар Аши, установил, что запрещается стричь ногти ножницами; разрешается лишь грызть их зубами или откалывать руками.

Другой мудрец видел, как его учитель, Йоханан, в холь а-моэд отгрызал ногти зубами и бросал их на пол комнаты, в которой они изучали Тору, из этого поступка ученики сделали три важных галахических вывода: (а) можно грызть ногти в холь а-моэд; (б) ногти рук не являются «мерзостью»; (в) можно бросать их на пол.

Другие ученики спросили: как случилось, что мудрец бросил ногти на пол? Разве не учили древние мудрецы, что ногти следует сжечь и захоронить, а тот, кто бросает их на землю, — злодей.

Действия того, кто бросает ногти на землю, названы злодейскими потому, что на них может наступить беременная женщина и из-за этого у нее произойдет выкидыш.

Им ответили: мудрец бросил ногти на пол учебного помещения, в которое женщины не заходят, так что он мог не бояться за судьбу беременных женщин. При этом не следует опасаться и того, что учебное помещение будет подметено, после чего ногти окажутся на улице, в месте, где проходят женщины.

Дело в том, что брошенные ногти могут вызвать выкидыш лишь там, куда они были брошены в самом начале; если кто-то переместил их с места на место, они становятся безопасными.

Вавилонский Талмуд, трактат Моэд Катан 17б— 18а

Сексуальные отношения (на языке мудрецов — бия, «вхождение») — существенный феномен в рамках еврейского религиозного закона. Как юридическое понятие он релевантен в очень многих несходных случаях — например, когда речь идет о таких проступках (и связанных с ними наказаниях), как прелюбодеяние с замужней женщиной, кровосмешение между родственниками, отношения священника с разведенной женщиной и еврея с мамзеркой и т. д. Релевантен этот феномен и когда речь идет о заключении брачной сделки — как в случае стандартного приобретения мужем жены, так и в случае левиратного брака.

Мудрецы Мишны дали четкое определение полового акта, действительное во всех этих контекстах. Они установили, что «вхождением» признается не только полное проникновение мужского полового органа в женский; достаточно и небольшого частичного проникновения[78]. Мудрецы назвали такое частичное проникновение мааре (или еера) — «обнажение».

Мудрецы Талмуда спросили: каким образом выводится это определение полового акта из Торы?

Им ответили, что оно является интерпретацией следующих слов: «И если кто ляжет с женой, страждущей очищением, и откроет наготу ее, обнажит (еера_у глагол того же корня, что и мааре) источник ее» (Левит 20,18).

Мудрец спросили: этот стих подходит для тяжких прелюбодеяний, за которые положены самые суровые наказания, например истребление души (карет), как за секс с женщиной в период менструации, но откуда мы знаем, что это же (минималистское) определение полового акта верно в случаях легких прелюбодеяний, например, когда речь идет об отношениях между священником и разведенной женщиной или между евреем и мамзеркой?

Им ответили: Тора ввела максималистское определение полового акта (полное проникновение полового органа мужчины в половой орган женщины) исключительно для одного случая — для секса с гиифха харуфа («помолвленной рабыней»). Из этого следует, что во всех прочих случаях, даже в случаях легких прелюбодеяний, юридически достаточно минимального проникновения.

Осталось выяснить, откуда известно, что в случае с «помолвленной рабыней» юридически засчитанный половой акт требует полного проникновения полового органа. Оказывается, непосредственно из Торы, где сказано: «И если ляжет кто с женщиной излиянием семени, а она рабыня, обрученная мужу» (Левит 19,20). Добавление слов «излиянием семени» указывает, что виновный совершил законченный половой акт, включающий полное проникновение.

Мудрецы считали обрезание младенцев мужского пола серьезной и опасной хирургической операцией, требующей специального ухода. К примеру, они полагали необходимым перевязывать обрезанный половой орган и смазывать его лекарственными мазями.

Мудрец по имени Абайе добавил, ссылаясь на свою няньку: необходимо убедиться, что в лекарственной повязке нет волокон и нитей, которые могли бы тесно затянуться вокруг полового органа и вызвать бесплодие.

Кроме того, Абайе сказал: если анус младенца не виден, следует помазать соответствующее место маслом и выставить его на солнечный свет. Точка, которая будет прозрачной, как стекло, — это и есть место ануса. Необходимо взять ячменное зернышко pi разрезать острым концом пленку, закрывающую анус, однако не следует разрезать его металлическим инструментом, ибо это может привести к заражению.

Кроме того, Абайе сказал: если младенец отказывается сосать грудь матери, значит, у него холодные губы. В таком случае следует положить в сосуд горячие угли и поднести сосуд поближе к губам младенца; его губы согреются, и он начнет сосать.

И еще: если у младенца проблемы с пульсом и дыханием, следует помахать над ним веером.

И еще: если младенец дышит с трудом, следует помазать его тело материнской плацентой.

И еще: если младенец родился худым, его следует помазать материнской плацентой, двигаясь от тонкого ее конца к толстому — тогда ребенок потолстеет. Наоборот, если младенец родился слишком толстым, его следует помазать плацентой от толстого конца к тонкому — тогда ребенок похудеет.

И еще: если младенец родился красным, его кровь не впитывается внутренними органами и существует опасность, что при обрезании она вся выйдет наружу; поэтому следует отложить обрезание до тех пор, пока кровь не будет поглощена внутренними органами и цвет кожи младенца не станет нормальным.

Сходным образом, желтый цвет кожи младенца свидетельствует о его физической слабости; поэтому следует отложить обрезание до тех пор, пока цвет его кожи не станет нормальным.

Дабы подтвердить свои слова, Абайе рассказал две истории, происшедшие с рабби Натаном а-Бавли (жителем Вавилонии).

После того, как у некоей женщины умерли после обрезания двое сыновей и родился третий, она пришла к рабби Натану. Рабби Натан увидел, что ребенок красный, и рекомендовал отложить обрезание до тех пор, пока его кожа не приобретет нормальный цвет. Женщина так и поступила, ребенок выжил и был назван Натаном а-Бавли в честь мудреца, давшего добрый совет.

Вот другая (быть может, альтернативная) история. После того, как у некоей женщины умерли после обрезания двое сыновей и родился третий, она пришла к рабби Натану. Рабби Натан увидел, что ребенок совсем желтый и рекомендовал отложить обрезание до тех пор, пока его кожа не станет нормального цвета. Женщина так и поступила, ребенок выжил и был назван Натаном а-Бавли в честь мудреца, давшего добрый совет.

Вавилонский Талмуд, трактат Шаббат 134а

Операция обрезания состоит из четырех последовательных этапов. Первый — собственно обрезание, то есть отрезание основной части крайней плоти. Второй — отделение (в ходе его отделяют оставшуюся часть крайней плоти от головки члена). Третий — отсасывание (производящий процедуру обрезания моэлъ отсасывает непосредственно ртом кровь, выходящую их полового органа младенца). Четвертый — перевязка (моэлъ обязан перевязать подвергнутый операции половой орган младенца).

Два первых этапа составляют существо операции обрезания, как она определена Галахой. Два последних суть медицинские действия, не имеющие прямого отношения к галахическому обрезанию.

Мудрецы Мишны установили, что разрешается производить все четыре этапа обрезания в субботу; первые два — потому что заповедь обрезания отменяет субботние запреты, остальные два — потому, что эти запреты отменяет угроза жизни младенца.

Один из мудрецов, рав Папа, установил, что моэлъ, который не отсосал кровь с полового органа младенца, подверг его жизнь опасности, поэтому необходимо отстранить его от исполнения своих обязанностей.

Мудрецы спросили: что нового сообщил рав Папа? Ведь это выводится непосредственно из установления мудрецов Мишны, разрешивших отсасывать кровь в субботу. Из этого разрешения ясно следует, что отсасывание — необходимая младенцу медицинская процедура, ведь только потому она и отменяет субботние запреты!

Им ответили: из слов мудрецов Мишны не следует автоматически, что отсасывание — необходимая медицинская процедура, отказ от которой угрожает жизни младенца. Теоретически можно предположить, что отсасывание крови с полового органа младенца просто не является действием, запрещенным в субботу, поскольку речь идет о крови, постоянно находящейся в этом органе, а не о крови, выходящей из кровеносных сосудов при ранении; мудрецы вполне могли разрешить отсасывание крови в субботу, не прибегая к решающему аргументу о медицинской процедуре, отменяющей субботние запреты.

Поэтому рав Папа, несомненно, сообщил нам важную новую информацию: отсасывание крови при обрезании по природе своей эквивалентно отсасыванию крови, выходящей при ранении из кровеносных сосудов. Это действие запрещено в субботу, однако мы разрешаем его в случае обрезания ввиду опасности для жизни младенца, отменяющей (точнее, отодвигающей) субботние запреты.

Вавилонский Талмуд, трактат Шаббат 133а—133б

Согласно закону Торы, женщина, родившая мальчика, считается ритуально нечистой в течение семи дней; в эти дни ей запрещена сексуальная близость с мужем. После этого она считается чистой в течение тридцати трех дней, и ей дозволена сексуальная близость даже в случае наступления менструации, ибо в ходе указанного периода ее маточная кровь считается чистой.

Женщина, родившая девочку, считается нечистой в течение четырнадцати дней; затем в течение шестидесяти шести дней она считается чистой и ей разрешена сексуальная близость с мужем даже в случае наступления менструации.

Об этом в Торе сказано следующее: «Если женщина зачнет и родит мальчика, то она нечиста будет семь дней… И тридцать три дня она останется в чистом кровотечении своем… Если же девочку она родит, то она нечиста две недели… И шестьдесят шесть дней останется в чистом кровотечении своем» (Левит 12,2–5).

Мудрецы установили, что выкидыш считается частным случаем родов. Если «выкинут» плод мужского пола, женщина считается родившей мальчика, если женского — девочку.

Вместе с тем это правило имеет ограничение. Выкидыш приравнивается к родам лишь если возраст плода (от момента зачатия) превышает сорок дней, ибо лишь после сорока дней тело плода начинает приобретать форму человеческого тела. Именно, к сороковому дню у плода такая большая голова, как будто тело начинает формироваться с головы; два его глаза напоминают глаза мухи и находятся далеко друг от друга; две ноздри находятся близко друг к другу; рот представляет собой узкую щелку шириной с волосок. Половой орган плода мужского пола равен по размеру чечевичному зерну; половой орган плода женского пола напоминает вытянутое в длину ячменное зерно. Ноги и руки на этом этапе еще неразличимы.

Следовательно, если у женщины произошел выкидыш, необходимо выяснить, достиг ли зародыш указанной стадии развития — лишь после этого можно определить ее статус. Вот как это делается. Плод омывают маслом, осторожно снимая с него все постороннее, а затем изучают его при солнечном свете, определяя, образовались ли уже упомянутые органы. Если указанная выше форма тела еще не образовалась, делается вывод, что плоду не исполнилось сорока дней; в таком случае выкидыш не приравнивается к родам, и статус женщины не является статусом роженицы.

В случае если признано, что плоду более сорока дней, необходимо определить его пол. Для этого берут незаостренную щепку и пытаются ввести ее в тело плода в том месте, где должен быть половой орган. Если щепка входит, делается вывод, что плод женского пола, если нет — мужского.

Рав Нахман добавил, что щепку следует пытаться ввести в тело плода движением сверху вниз или снизу вверх, ибо именно так ориентирован половой орган плода женского пола, но не справа налево и наоборот, ибо в таком случае губы полового органа могут воспрепятствовать проникновению щепки.

Сказано еще, что если половой орган похож на треснутое ячменное зерно, плод наверняка женского пола.

Один из мудрецов спросил: быть может, то, что имеет форму треснутого ячменного зерна, — это не женский половой орган, а мошонка мужского полового органа, ибо она тоже имеет нить, делящую ее посередине; эта нить может придать мужскому половому органу форму треснувшего зерна.

Мудрец Абайе ответил: на этом этапе развития плод мужского пола еще не имеет видимой глазу мошонки; тем более не может быть и речи о нити, проходящей посередине мошонки.

Один из мудрецов, Шмуэль, дал указание своему коллеге, раву Йехуде, не полагаться на описанную выше проверку (определяющую, исполнилось ли плоду сорок дней, с тем чтобы на ее основании объявить женщину чистой в течение определенного периода даже при наступлении менструации), если не выполняется дополнительное условие — наличие волос у плода.

Мудрецы возразили: проверке можно доверять и без дополнительных условий, ибо сам Шмуэль был крупным специалистом по определению возраста плода!

С ним однажды случилась такая история. К нему пришел некий мужчина с плодом выкидыша, и Шмуэль точно установил, что плоду сорок один день. Мало того, сделав соответствующий расчет, Шмуэль вычислил, что этот мужчина спал со своей женой в запрещенный период, когда она была нечиста от менструальной крови. Шмуэль велел в наказание заковать мужчину в цепи, и тот признался, что Шмуэль прав — он спая со своей женой до того, как та очистилась в микве.

Стало быть, Шмуэль умел точно определять возраст плода (и это вполне возможно). Отчего же он просил рава Йехуду не полагаться на результат проверки и требовал выполнения дополнительного условия — появления волос?

Мудрецам ответили: Шмуэль действительно умел успешно проводить необходимую проверку, но другие мудрецы не умели!

Вавилонский Талмуд, трактат Нида 25а—25б

Согласно Торе, домашние животные должны отдыхать в субботу, как сказано: «Шесть дней делай дела свои, а в день седьмой покойся, чтобы отдохнул вол твой и осел твой» (Исход 23,12).

Мудрецы объяснили, что субботний отдых животных должен быть всеобъемлющим: они не только не могут работать в субботу, но, даже свободно гуляя, не должны носить в этот день ошейник. Поэтому мудрецы установили, что запрещается выпускать животное в субботу в металлических башмачках, защищающих ноги от камней, равно как и с лечебным амулетом на шее. Вот как мудрецы сформулировали этот принцип: «Животное не выходит ни с башмаками на ногах, ни с лечебным амулетом, даже сделанным специалистом. В этом субботние запреты, относящиеся к животным, строже запретов, относящихся к людям».

Отсюда следует, что человек может носить в субботу лечебный амулет, а животное нет.

Мудрецы Талмуда задали следующий вопрос: мудрецы Мишны установили, что человеку разрешается носить в субботу (на шее) амулет, сделанный специалистом по лечебным амулетам; почему, в таком случае, нельзя повесить на шею животного амулет, сделанный таким специалистом?

Им ответили: действительно, мудрецы Мишны запретили ношение животным только амулета, изготовленного неспециалистом.

Мудрецы возразили: с другой стороны, мудрецы Мишны установили совершенно недвусмысленно — «ни с амулетом, даже сделанным специалистом»!

Им ответили: имелся в виду специалист по лечению амулетами людей, а не животных.

Мудрецы продолжили расспросы: мудрецы Мишны подчеркнули — «в этом запреты, относящиеся к животным, строже запретов, относящихся к людям»; следовательно, животное не может гулять с амулетом, сделанным специалистом, а человек может.

Им ответили: последнее утверждение (о строгости) относится не к закону об амулетах, а к закону о башмаках — животное не может ходить в субботу в башмаках, а человек может.

Таким образом, слова мудрецов («Животное не выходит ни с баш-макахми на ногах, ни с лечебным амулетом, даже сделанным специалистом. В этом субботние запреты, относящиеся к животным, строже запретов, относящихся к людям.») следует интерпретировать нетривиальным образом.

Именно: слова «Ни с лечебным амулетом, даже сделанным специалистом» означают — «ни с лечебным амулетом, сделанным специалистом по лечению амулетами людей»; однако это запрещение не относится к амулетам, сделанным специалистом по лечению амулетами животных; слова «В этом субботние запреты, относящиеся к животным, строже запретов, относящихся к людям» относятся лишь к первой части утверждения («не выходит с башмаками на ногах»).

Мудрецы продолжили расспросы: разве можно представить, что человек, признанный специалистом по лечению амулетами людей, не будет считаться одновременно и специалистом по лечению амулетами животных?

Им ответили: у каждого человека есть покровительствующее ему созвездие, и иногда он обязан своими удачами звездам; у животного такого созвездия нет, поэтому для лечения животных амулетами требуется особая специализация.

Вавилонский Талмуд, трактат Шаббат 53а—53б

Вот каким образом должен лечиться человек, у которого появились камни в мочеиспускательном канале.

Следует нанести на половой орган три капли смоляного масла, три капли сока лука-порея и три капли чистого вина. Это относится и к мужчине, и к женщине, имеющим эту проблему.

Если это лекарство не подействует, следует взять ручку от кувшина и повесить ее на половой орган; женщина должна прикрепить ее к груди.

Если и это не поможет, следует взять шерстяную нить, свитую женщиной, подозреваемой в прелюбодеянии, мать которой также была прелюбодейкой (зона бат зона), и повесить ее на половой орган; женщина должна прикрепить ее к груди.

Если и это не поможет, следует поймать вошь и подвесить ее на нитке к половому органу; женщина должна подвесить ее к груди.

После применения этих средств необходимо помочиться. Мочу следует испускать на сухую ветвь тернового куста, прикрепленного к дверной петле.

Следует быть внимательным во время мочеиспускания, чтобы не упустить вышедший из канала камень, ибо он обладает огромной целительной силой и в состоянии излечивать всевозможные болезни, сопровождающиеся высокой температурой.

Вавилонский Талмуд, трактат Гитин 69б

Во времена Мишны традиционным лекарством от водобоязни (бешенства), рекомендуемым человеку, заразившемуся этой болезнью от укусившей его бешеной собаки, была печень этой самой собаки. Поскольку собачье мясо запрещено Торой к употреблению в пищу, мудрецы разошлись во мнениях о том, можно ли разрешить еврею, находящемуся в смертельной опасности, лечиться собачьей печенью, несмотря на ее некошерность.

По мнению большинства мудрецов, эффективность лечения бешенства собачьей печенью нельзя считать доказанной, поэтому ее нельзя есть даже в случае болезни. По мнению другого мудреца, Матьи Бен Хереша, больному разрешается есть собачью печень.

Еще несколько слов о водобоязни. Вот признаки собаки, заболевшей этой болезнью: раскрытая пасть, истекающая слюной, отвислые уши, поджатый между ногами хвост; она бежит по обочине дороги, а по некоторым мнениям, еще и лает беззвучно.

Ученики спросили: что является Причиной этого заболевания?

Им ответили: мудрец по имени Рав полагает, что женщины-колдуньи, практикующие свои чары на собаках, вызывают у них эту болезнь; по мнению другого мудреца, Шмуэля, в бешеную собаку вселяется злой дух.

Ученики продолжили свои расспросы: на что указывает различие между двумя этими источниками болезни?

Им ответили: на предпочтительный способ убить больную собаку! По мнению мудреца, полагающего причиной болезни женские чары, собаку можно убить ударом руки. По мнению мудреца, полагающего, что в собаку вселяется злой дух, ее надо убивать не ударом руки, а ножом или палкой, ибо тот, кто прикасается к больной собаке, сильно рискует, а укушенный ею человек непременно умрет.

Какие меры должен принять человек, прикоснувшийся к бешеной собаке? Он должен снять с себя одежду и пуститься бежать. Существует рассказ о мудреце по имени рав Гуна, который прикоснулся к бешеной собаке, разделся и пустился бежать — и в результате избежал заражения.

Какие меры должен принять человек, которого укусила бешеная собака? Он должен взять шкуру самца гиены и написать на ней: «Я, такой-то, сын такого-то, пишу на шкуре самца гиены следующее: канты канты калирус, Господь, Господь, Господь воинств, амен, амен, сэла». по некоторым мнениям, вместо канты следует писать канди. После этого укушенный должен свернуть шкуру гиены трубкой, положить ее в медный футляр и захоронить на год на кладбище.

В течение этого года ему следует пить воду только через медную трубку из опасения, что он увидит отражение демона и окажется в еще большей опасности. Именно так поступила мать мудреца по имени Ава бар Марта, укушенного бешеной собакой.

По прошествии года следует извлечь захороненный медный футляр со шкурой гиены, сжечь ее в печи, превратить в пепел и рассеять этот пепел на скрещении дорог.

Вавилонский Талмуд, трактат Йома 83а—84а

Императив спасения жизни отменяет законы субботы, лишь если налицо опасность, пусть даже небольшая. Однако болезни, вовсе не угрожающие жизни, не отменяют субботние запреты. Более того, запрещается принимать в субботу лекарства от таких болезней, даже если их прием не связан с нарушением субботы. Этот запрет — одно из установлений мудрецов, назначение которых — охрана святости субботы.

Мудрецы дали общее определение болезней, угрожающих человеческой жизни. Таковыми объявляются все внутренние болезни, так что для их излечения разрешается нарушать субботние запреты. К примеру, тот, у кого поднялась температура, считается больным внутренней болезнью и имеет право лечиться в субботу.

Мудрецы спросили: по каким органам (точнее, по болезням каких органов) проходит граница между внутренними болезнями, из-за которых нарушаются субботние запреты, и болезнями внешними, из-за которых они не нарушаются?

Им ответили: заболевания всего, что находится «по ту сторону губ», считаются внутренними.

Один из мудрецов, рабби Элиэзер, спросил: как обстоит дело с зубной болью?

В чем тут сомнение? С одной стороны, зубы находятся «по ту сторону губ», то есть могут считаться внутренними органами. С другой стороны, зубы являются твердыми частями тела, и их логично считать внешними органами; в таком случае из-за них нельзя нарушать субботу.

Один из мудрецов, Абайе, ответил: древние мудрецы произвели важную дистинкцию. Они установили, что тот, кто почувствовал зубную боль в субботу, не должен полоскать рот уксусом (процедура, считавшаяся действенным средством от зубной боли). При этом мудрецы не случайно воспользовались выражение «почувствовал зубную боль» — оно относится к тому, у кого зубы болят слабо! Стало быть, тот, у кого они болят сильно, может производить полоскание и тем самым нарушать субботу!

По мнение Абайе, из этого следует вывести, что зубы рассматривались древними мудрецами как внутренний орган.

Оппоненты отвергли это рассуждение, ибо, по их мнению, древние мудрецы, использовавшие выражение «почувствовал зубную боль», имели в виду и случай, когда зубы болят сильно, — и все же запрещали полоскать рот уксусом в субботу.

Чтобы доказать, что древние мудрецы все же считали зубы внутренним органом, было предложено воспользоваться аргументом, заимствованным из такой истории.

Мудрец по имени рабби Йоханан заболел цингой (болезнью, вызываемой нехваткой витамина С, в ходе которой кровоточат десны и выпадают зубы) и отправился к нееврейке, известной своими медицинскими познаниями. Та дала ему лекарство, которое изготовила сама. Рабби Йоханан спросил ее, каким образом изготавливается это лекарство, ибо оно может потребоваться ему в субботу в случае, если боли не прекратятся. Врачиха-нееврейка ответила, что сообщит ему секрет изготовления лекарства, если он поклянется, что никому его не откроет. Рабби Йоханан дал следующую клятву: «Клянусь Богом Израиля — не открою». После этого врачиха сообщила рабби Йоханану секрет изготовления лекарства против цинги.

На следующий день, в субботу, выступая перед народом в синагоге, рабби Йоханан рассказал этот секрет всем присутствующим.

Мудрецы спросили: как мог он так поступить? Ведь он поклялся Богом Израиля! Им ответили: формула клятвы означала лишь: «Богу Израиля я не открою», следовательно, народу Израиля — открою[79].

Ученики не успокоились: разве этот поступок не привел к осквернению имени Божьего? Ведь врачиха, наверняка не разбиравшаяся в формулах клятв, оскорбилась и пришла к выводу, что мудрецы Израиля — лжецы, обманывающие неевреев!

Им ответили: рабби Йоханан сразу после того, как узнал секрет изготовления лекарства, сообщил врачихе, что намерен разгласить его в синагоге, и объяснил, что формула клятвы позволяет ему это сделать.

В любом случае, некоторые мудрецы заключили из того, что рабби Йоханан использовал в субботу лекарство, излечивавшее зубную боль и кровотечение из десен, что зубы являются внутренним органом и ради их излечения можно нарушать субботние запреты.

Другие мудрецы отвергли и это доказательство, поскольку в данном случае речь шла о лекарстве от цинги, которая, по их мнению, не ограничивается поражением полости рта и зубов, но распространяется и на систему пищеварения и кишечный тракт. Поэтому цинга справедливо считается внутренней болезнью! Однако обычная зубная боль, не сопровождаемая кровотечением из десен и выпадением зубов, не считается внутренней болезнью, и лечить ее в субботу нельзя.

Мудрецы спросили: что вызывает цингу?

Им ответили: холодная пшеничная каша, съеденная в холодный зимний день, или горячая ячменная каша, съеденная в горячий летний день, или остатки жаренной в муке рыбы.

Мудрецы спросили: в чем заключался секретный рецепт, открытый врачихой-нееврейкой рабби Йоханану?

Им ответили: она смешивала жидкие дрожжи с оливковым маслом и солью[80].

Другой мудрец, Мар бар рав Аши, сказал, что рецепт был иным: следовало намазать десны гусиным жиром при помощи гусиного пера.

Мудрец по имени Абайе отметил, что он испытал на себе оба рецепта, и они ему не помогли, но затем он встретил арабского торговца, который посоветовал ему взять косточки незрелых оливок, прокалить их огнем на новой мотыге и засунуть между зубов. Абайе так и поступил и немедленно излечился от цинги.

Мудрецы продолжили выяснять детали истории, происшедшей с рабби Йохананом. Почему он попросил помощи у врачихи-нееврейки? Разве не установили древние мудрецы, что запрещено обращаться за помощью к врачам-неевреям, поскольку существует опасение, что нееврейский врач может убить пациента-еврея?

Им ответили: поскольку рабби Йоханан был очень известным человеком, врачиха не отважилась бы убить его из страха перед центральными властями, каравшими за любое человекоубийство.

Мудрецы возразили: известна история, происшедшая с рабби Авагу: ему потребовалось лекарство против болезни, поразившей его ногу, он обратился к врачу-еретику, который помазал ногу ядовитой мазью, что привело бы к ампутации, если бы два мудреца, рабби Ами и рабби Аси, не высосали яд из ноги, оставшейся целой и невредимой.

Им ответили: врачиха, к которой обратился рабби Йоханан, была очень известным специалистом. Такие специалисты никогда не ставят под угрозу свою профессиональную репутацию, поэтому не следуют опасаться, что они убьют еврея.

Мудрецы продолжили: врач, к которому обратился рабби Авагу, тоже был известным специалистом; тем не менее он помазал ногу ядом!

Им ответили: рабби Авагу имел привычку полемизировать с еретиками и отступниками. Эти полемики стали причиной их ненависти к нему, из-за них врач и попытался его отравить, несмотря на то что это могло погубить его профессиональную репутацию.

Вавилонский Талмуд, трактат Авода Зара 28а

Мудрец по имени Абайе дал больным малярией (болотной лихорадкой) следующие медицинские рекомендации. Больной должен отправиться в места, где есть соляные копи, приобрести за новую монету кусок соли и повесить его на шею вместе с клубком шерсти животного.

Если это не помогает, сказал Абайе, больному следует отправиться на скрещение дорог, поймать там муравья, несущего какой-нибудь груз, посадить его в медную трубочку и герметически закрыть. Затем необходимо потрясти трубочку и сказать муравью: «Твои болезни перейдут ко мне, а мои болезни перейдут к тебе».

Мудрец по имени рав Аха бен рав Гуна заметил, что формула «сделки», предложенная Абайе, неудачна, поскольку может оказаться, что муравей уже получил малярию «в подарок» от другого больного, так что если новый больной возьмет себе болезни муравья, он может снова оказаться зараженным малярией. Поэтому рав Аха бен рав Гуна сформулировал другое (менее справедливое) предложение для муравья: «Моя болезнь и твоя болезнь перейдут к тебе».

Если и это не помогает, следует поступить следующим образом: набрать в новый стакан речной воды и сказать реке: «Одолжи мне стакан воды для приехавшего «гостя» (малярии)». Затем необходимо семь раз обвести стакан над головой, вылить его за спиной и сказать реке: «Река, река, возьми воду, которую ты мне дала, чтобы гость, пришедший ко мне (малярия), в свой день пришел и в тот же день ушел».

Вавилонский Талмуд, трактат Шаббат 66б

Во времена Талмуда традиционным лекарством от желтухи считалась ослиная моча.

Мудрецы спросили: разрешено ли еврею пить ослиную мочу, излечивающую от желтухи? Они разъяснили, что в плане кошерности ослиная моча стоит особняком от других, так что этот вопрос важен и уместен. Например, нет никакого сомнения в том, что разрешается пить верблюжью и лошадиную мочу, поскольку они прозрачны; по существу, верблюжья и лошадиная моча — это обычная вода, которую пили эти животные. Вода вошла — вода и вышла. Однако ослиная моча, увы, непрозрачна.

Относительно ослиной мочи есть следующие аргументы за и против. С одной стороны, она непрозрачна, так что можно предположить, что процесс ее образования схож с процессом выработки молока; в таком случае она является частью ослиного тела и оттого запрещена к употреблению, как, скажем, ослиное молоко.

С другой стороны, можно трактовать ослиную мочу как схожую с верблюжьей и лошадиной, отвергая гипотезу о том, что процесс ее образования схож с процессом образования молока. В таком случае непрозрачность ослиной мочи следует объяснять особыми испарениями ослиной плоти.

Мнения мудрецов Талмуда по этому вопросу разошлись; в итоге Талмуд принял решение запретить пить ослиную мочу.

Вавилонский Талмуд, трактат Бехорот 7а— 7б

Человеку, нашедшему гнездо, в котором птица сидит на яйцах, запрещается забирать (в качестве добычи) и птицу, и яйца одновременно. Он обязан прогнать птицу из гнезда и лишь после этого забрать яйца, как сказано в Торе: «Если попадется тебе птичье гнездо на дороге, на каком-нибудь дереве или на земле с птенцами или с яйцами, и мать сидит на птенцах или на яйцах, то не бери мать вместе с детьми. Отпустить должен ты мать, а детей можешь взять себе, чтобы было тебе хорошо и продлились дни твои» (Второзаконие 22, 6–7).

Мудрецы Талмуда, иногда трактующие библейские стихи буквалистски, постановили, что заповедь об изгнании птицы из гнезда относится лишь к случаю, когда гнездо находится в месте, которое может быть названо дорогой, — ибо это слово не случайно включено в процитированное выше библейское описание заповеди. Поэтому резонно спросить, относится ли эта заповедь к случаю, когда гнездо, в котором сидит птица, найдено в море, — ведь в море нет дорог!

Мудрецы постановили, что относится — ибо в Библии сказано: «Дающий в море дорогу» (Йешайя, 43,16). Стало быть, к морю можно относиться как к дороге, и тот, кто найдет там птичье гнездо, должен согнать с него птицу.

Ученики спросили: если мы вправе определять понятие дороги в соответствии с библейским текстом, то и небеса могут быть сочтены дорогой, так что тот, кто обнаружит птичье гнездо в небесах, обязан будет согнать с него птицу, ибо в Библии сказано: «Дорога орла в небе» (Притчи 30,19).

Мудрецы отвергли это сравнение, сказав: Библия говорит о «дороге орла», а не о «дороге, как таковой», поэтому нашедший птичье гнездо в небе не обязан сгонять с него птицу: небо — не дорога.

Ученики задали еще один вопрос: что говорит закон о случае, если птица свила гнездо и снесла яйца на голове у человека?

Для ответа на него следует выяснить, можно ли рассматривать человеческую голову как часть земли.

Мудрецы постановили, что человеческая голова является частью земли и потому заповедь изгнания птицы распространяется и на того, кто нашел гнездо непосредственно на ней.

Вавилонский Талмуд, трактат Хулин 139б

Тора запрещает употреблять в пищу мясо определенных птиц, как сказано: «А этих должны вы гнушаться из птиц. Они не могут быть употреблены в пищу, будучи скверны: орел, орел морской… и страус» (Левит 11,13–16). Страус назван здесь бат а-яана, буквально — «дочь яаны».

Однако Тора нигде не запретила (во всяком случае, напрямую) есть яйца нечистых птиц. Мудрецы полагали, что этот запрет все же существует, и задались важным вопросом: где он «спрятан» в Торе?

Им ответили: в Торе сказано «дочь а-яана». Разве у яаны, страуса, есть дочь? Поневоле приходится заключить, что Тора имеет в виду яйца страуса, являющиеся его дочерьми.

Мудрецы спросили: быть может, бат а-яана — это просто название птицы (страуса)? Им ответили: в другом месте эта птица названа просто яана — «Как яаним (страусы) в пустыне» (Плач Иеремии 4,3), — а не бат а-яана. Значит, истинное название птицы — яана, а выражение бат а-яана относится к ее яйцам.

Мудрецы продолжили: в другом месте Библии сказано: «Подниму вопль как шакалы и плач как бнот яана[81] (дочери страуса)» (Миха 1,8). Это выражение не может относиться к яйцам — ведь яйца не плачут в трауре! Следовательно, бат яана — это название птицы.

Им ответили: слова «плач бнот яана» имеют иной смысл — речь о плаче страуса, скорбящего по своим детям.

Мудрецы продолжили: в другом месте Библии сказано: «И поселятся там бнот яана (страусы)» (Йешайя 13,21). Разве яйца могут где-то поселиться? Следовательно, бат яана — это название птицы.

Им ответили: Библия имело в виду страуса, поселившегося вместе со своими детьми.

Мудрецы продолжили: в другом месте Библии сказано: «Почитать меня будут зверь полевой, шакалы и бнот яана (страусы)» (Йешайя 43,20). Разве яйца могут петь песни и оказывать почет? Следовательно, бат яана — это название птицы.

После этого возражения мудрецы-оппоненты признали, что у страуса есть два названия — яана и бат яана. Тем не менее, сказали они, употребленное в Торе выражение бат а-яана (включающее определенный артикль) обозначает именно яйца страуса, поскольку оно состоит из двух слов, написанных раздельно.

Другие мудрецы возразили: в таком случае и слово «Кедар Лаомер» (имя царя Эйлама), также состоящее из двух слов, следует понимать как два имени!

Важно иметь в виду, что в нынешних текстах Торы это имя пишется слитно, как одно слово — Кедарлаомер, однако во времена Талмуда дело, видимо, обстояло иначе.

Мудрецам ответили: выражение бат а-яана в Торе разбито не только на два слова, но и на две строки, в то время как имя Кедар Лаомер разбито на два слова, стоящие в одной строке. Следовательно, слова бат а-яана в Торе означают все-таки «яйца страуса», а слова «Кедар Лаомер» — одно-единственное имя.

Один из мудрецов, Рава, спросил у другого мудреца следующее: пророк Йирмиягу (Иеремия) предсказал от имени самого Бога, что царь Иудеи Цидкиягу скончается с миром и будет оплакан по царскому обычаю; между тем, он был изгнан Навуходоносором из своей страны в Вавилон, перед изгнанием ему выкололи глаза, а в Вавилоне посадили в тюрьму, где он и умер.

Вот пророчество Йирмиягу: «Однако выслушай слово Господне, Цидкиягу, царь Иудеи; так сказал о тебе Господь: не от меча ты умрешь. Умрешь ты в мире, и как сжигали благовония для предков твоих, прежних царей, так будут сжигать и для тебя, и будут причитать по тебе: «увы, государь!»» (Йирмиягу 34,4–5).

А вот что произошло с Цидкиягу на самом деле (если верить библейскому рассказу): «И сыновей Цидкиягу зарезали у него на глазах, а Цидкиягу ослепили и заковали его в медные оковы, и увели его в Вавилон» (Цари II 25,7; Йирмиягу 52,10–11).

Мудрец ответил Раве следующее: действительно, Цидкиягу умер в изгнании, ослепленный. Однако главный смысл пророчества Йирмиягу заключался в словах «Умрешь ты в мире». Поскольку царь Навуходоносор умер прежде Цидкиягу, изгнанник испытал радость, удовлетворение и покой.

Рава задал еще один вопрос: пророчица Хулда напророчила царю Йошии, что он будет мирно похоронен и не увидит бедствий, которые постигнут его страну, на деле Йошия был убит по приказу царя Египта Нехо; его тело было продырявлено ударами множества мечей.

Вот что напророчила Йошии Хулда: «За это, вот, я собираю тебя к отцам твоим, и ты положен будешь в гробницы твои с миром, и не увидят глаза твои всего того бедствия, которое наведу я на это место» (Цари II 22,20).

А вот что случилось с Йошией: «В его дни фараон Нехо, царь Египта, пошел против царя Ашшура на реку Евфрат. И вышел царь Йошия навстречу ему и тот убил его в Мегиддо» (Цари II 23,29–30). Более того, один мудрец рассказал, что тело Йошии было исколото таким количеством мечей, что напоминало решето.

Мудрец ответил Раве: действительно, смерть Йошии была трагической, однако смысл пророчества Хулды заключался в словах «И ты положен будешь в гробницы твои с миром» — то есть в том, что Иерусалимский Храм не будет разрушен при жизни Йошии. Это обстоятельство доставило Йошии покой и удовлетворение.

Вавилонский Талмуд, трактат Моэд Катан 28б

Город, еврейские жители которого оставили иудаизм и перешли в другую веру, называется «отверженным». Все его жители, включая меньшинство, не оставившее иудаизм, должны быть убиты, а их имущество отчуждено и уничтожено (сожжено). Вот что сказано об этом в Торе: «То перебей жителей того города острием меча. Разгроми его и все, что в нем, и скот его острием меча. Всю же добычу собери на площади его и сожги огнем город и всю добычу его всецело Господу, Богу твоему. И да будет он вечно грудой развалин, да не будет он отстроен» (Второзаконие 13,16).

Мудрецы Мишпы и Талмуда обстоятельно обсуждали вопросы, связанные с этой абстрактной заповедью об истреблении «отверженного города». Мудрецы установили, например, что имущество тех жителей города, которые не оставили иудаизм, должно быть сожжено, но это не относится к их одежде.

Мудрец по имени рав Иосеф спросил, как следует поступить с париком, принадлежащим обитательнице «отверженного» города и найденным у нее в шкафу (то есть с париком, который женщина в данный момент не носит).

В чем тут сомнение? С одной стороны, резонно рассматривать парик, лежащий в шкафу, как имущество; в таком случае его следует сжечь. С другой стороны, поскольку этот парик часто достают из шкафа и носят на голове, его можно считать одеждой; в таком случае нет необходимости его сжигать.

Это сомнение не было разрешено Талмудом.

Вавилонский Талмуд, трактат Сангедрин 112а

Библия многократно противоречит сама себе, попросту путается, рассказывая о браке Давида с двумя дочерьми царя Саула (Шауля) — Михаль и Мейрав.

В одном месте Библия утверждает, что Саул намеревался выдать Мейрав за Давида, однако в итоге выдал ее за человека по имени Адриэль из Мехолы: «И сказал Шауль Давиду: вот старшая дочь моя Мейрав, ее дам я тебе в жены… но вот, когда наступило время отдать Мейрав, дочь Шауля, Давиду, то она отдана была в жены Адриэлю Мехолатянину» (Шмуэль 118,17–19).

В другом месте Библия утверждает, что Адриэль был женат на Михаль, а не на Мейрав: «И взял царь… пятерых сыновей Михаль, дочери Шауля, которых она родила Адриэлю, сыну Барзилая из Мехолы» (Шмуэль II 21,8).

В третьем месте Библия утверждает, что Давид получил в жены Михаль за двести штук крайней плоти филистимлян: «И встал Давид и пошел, он и люди его, и убил двести человек из филистимлян, и принес Давид крайние плоти их, и представил их сполна царю, чтобы стать зятем царю, и отдал Шауль ему Михаль, дочь свою, в жены» (Шмуэль 118,27).

В четвертом месте Библия утверждает, что Давид отдал в уплату за Михаль не двести, а всего сто штук крайней плоти филистимлян: «И послал Давид послов к Ишбошету, сыну Шауля, сказать: отдай жену мою, Михаль, которую я получил за крайнюю плоть ста филистимлян» (Шмуэль II 3,14).

В пятом месте Библия утверждает, что Михаль была замужем еще и за человеком по имени Палти, сыном Лаиша: «А Шауль отдал дочь свою, Михаль, жену Давида, Палти, сыну Лаиша, из Галима» (Шмуэль I 25,44).

В шестом месте Библия подтверждает, что Давид находился в браке с Михаль не только до, но и после ее брака с Палти, сыном Лаиша: «И послал Ишбошет взять ее от мужа, от Палтиэля, сына Лаиша. И пошел за ней муж ее, следуя за ней с плачем, до Бахурим» (Шмуэль II 3,15–16).

Один библейский стих утверждает, что у Михаль не было детей: «И не было детей у Михаль, дочери Шауля, до дня смерти ее» (Шмуэль II 6,23). Другой библейский стих (уже цитированный) утверждает, что у нее было пятеро детей: «И взял царь… пятерых сыновей Михаль, дочери Шауля, которых она родила Адриэлю, сыну Барзилая из Мехолы» (Шмуэль II 21,8).

Мудрецы попытались устранить все эти противоречия, исходя из трех аксиом:

1. Давид был женат и на Мейрав, и на Михаль.

2. Взять женщину в жены можно, в частности, приобретя ее в обмен на деньги или предмет, имеющий денежную ценность (например, кольцо, как это обычно делается сегодня, или крайние плоти филистимлян). Деньги или ценный предмет отдаются женщине, с тем чтобы взамен приобрести ее в жены.

3. Нельзя приобрести женщину в жены взамен денежного долга (вот соответствующая формула мудрецов: «Взял в жены взамен долга — не взята»).

Вот как объяснили мудрецы вышеупомянутые библейские стихи на базе этих аксиом.

Мудрецы спросили у рабби Йоси: как мог Давид жениться на двух сестрах (Мейрав и Михаль) сразу? Ведь это запрещено Торой!

Им ответили: Давид женился на Михаль после смерти Мейрав (что дозволено законом).

Мудрец по имени рабби Йеошуа дал другой ответ: брак Давида с Мейрав был неверно оформленным и оттого недействительным; это обстоятельство и позволило Давиду жениться на ее сестре Михаль.

Откуда известно, что брак Давида с Мейрав был недействителен (и она, собственно, никогда не была законной женой Давида)? из следующего (также цитированного выше) стиха: «Отдай жену мою, Михаль» (Шмуэль II 3,14). Слова «жену мою, Михаль (а не Мейрав)» указывают, что Мейрав никогда не была законной женой Давида.

Мудрецы спросили: из-за чего замужество Мейрав было признано недействительным?

Им ответили: Давид приобрел ее в жены взамен ссуды (долга); между тем мудрецы учат: «взял в жены взамен ссуды — не взята».

Что же был должен Шауль Давиду? Крупную сумму денег, которую Шауль пообещал тому, кто убьет Голиафа: «Того человека, который убьет его, царь обогатит великим богатством» ((Шмуэль 117,25).

После того, как выяснилось, что брак Давида с Мейрав недействителен, Шауль сказал Давиду, что если тот заинтересован в браке с другой его дочерью, Михаль, он должен принести взамен сто штук крайней плоти филистимлян.

Давид отправился в поход и принес Шаулю требуемое. После этого он приобрел Михаль в жены взамен своей добычи и старого долга царя. Давид, видимо, произнес следуюую формулу: «Михаль посвящена мне по закону Моше и Израиля взамен ста штук крайней плоти филистимлян и существующего долга Шауля».

Давид полагал, что если мужчина берет женщину в жены взамен денежной суммы (роль которой играли крайние плоти филистимлян) и ссуды одновременно, он имеет в виду, прежде всего, деньги, а лишь затем ссуду, и, стало быть, брак (в данном случае брак Давида и Михаль) является действительным. Однако Шауль придерживался иной галахической школы. Он полагал, что тот, кто берет женщину в жены взамен денежной суммы и ссуды, имеет в виду прежде всего расставание со ссудой, а брак, заключенный взамен ссуды, недействителен. Отсюда Шауль сделал вывод, что брак Давида с Михаль также недействителен, и отдал дочь в жены Палти, сыну Лаиша.

Мудрецы предложили еще один способ объяснить галахические разногласия между Шаулем и Давидом: Шауль полагал, что крайние плоти филистимлян не имеют денежной ценности; Давид, в свою очередь, считал, что они имеют определенную ценность, ибо, к примеру, ими можно накормить собаку или кошку.

Мудрецы попытались прояснить и другие противоречия в истории браков Давида с дочерьми Шауля. Например, если, по мнению Давида, его брак с Михаль был действителен, каким образом он смирился с тем, что ее выдали замуж за Палти, сына Лаиша, и тот спал с ней — замужней женщиной?

Вот ответ мудрецов: Палти не спал с Михаль в течение всех лет их брака.

Их спросили: разве не сказано в Библии, что Палти был мужем Михаль («И пошел за ней муж ее»)? Стало быть, он вел с ней себя как подобает мужу и спал с ней!

Мудрецы ответили: нет, он не спал с Михаль, но обращался с ней ласково и заботился о ней, как муж должен заботиться о жене.

Мудрецы возразили: Библия продолжает: «Следуя за ней с плачем». Следовательно, Палти считал Михаль своей женой — иначе он не плакал бы!

Им ответили: Палти страдал из-за того, что отныне не должен будет исполнять заповедь, обязывающую его сдерживать свои сексуальные порывы. Он исполнял эту заповедь все время, пока жил с Михаль (но не спал с ней). Библия сама свидетельствует о том, что Палти не спал с Михаль, продолжая (тот же стих словами) «…до Бахурим» (что может быть переведено как «до юности») — то есть они расстались «как дети», еще не знающие секса.

По мнению мудреца рабби Йоси, брак Давида с Мейрав был действителен. Как, в таком случае, она вышла замуж за Адриэдя? Увы, ее брак с Адриэлем был совершен в нарушение закона, так что секс между Адриэлем и Мейрав был прелюбодеянием.

Осталось объяснить библейские стихи, приписывающие Михаль брак с Адриэлем, утверждающие, что у них было пятеро детей, и противоречащие утверждению Библии, что детей у Михаль не было, а Адриэль был женат на Мейрав.

Вот что говорит на эту тему Талмуд. Мейрав действительно была замужем за Адриэлем и родила ему пятерых детей; однако вырастила этих детей Михаль (после смерти сестры). Дабы вознаградить Михаль за это поступок, Библия приписывает детей Мейрав (а заодно и мужа Мейрав Адриэля) Михаль (своих детей не имевшей).

Вавилонский Талмуд, трактат Сайгедрин 19б

Один из мудрецов, Рами бар Хама, спросил: каков статус корзины из пальмовых листьев, проглоченной слоном и извергнутой им вместе с пометом, — может ли она стать ритуально нечистой?

Ученики интерпретировали этот вопрос следующим образом.

Если слон проглотил ритуально нечистую корзину, а затем извергнул ее вместе с экскрементами, корзина, естественно, останется нечистой (и, стало быть, способной принимать нечистоту; следовательно, и «чистая» проглоченная корзина, покинув кишечник слона, может принимать нечистоту). Корзина была проглочена, она же была извергнута — ничто не изменилось!

Стало быть, вопрос мудреца относится к иному случаю — когда слон проглотил не корзину, а разрозненные пальмовые листья, которые сами собой сплелись в корзину в слоновьем кишечнике. Иными словами, речь о случае, когда слон проглотил листья, а изверг корзину! Будет ли такая корзина принимать нечистоту?

В чем тут сомнение? С одной стороны, резонно объявить всякий продукт пищеварения, извергнутый вместе с пометом, имеющим статус помета. В таком случае все просто: Галаха ясно утверждает, что сосуд, изготовленный из помета диких и домашних животных, не принимает ритуальную нечистоту. С другой стороны, в данном случае извергнута плетеная корзина, которая не может быть приравнена к обычному помету, — ведь тот отличается по своей форме от проглоченной пищи.

Ученики попытались разрешить это сомнение, опираясь на следующую историю, уже прошедшую галахическое рассмотрение.

Однажды волки съели двух детей в Заиорданьи. на вопрос о статусе волчьего помета, содержащего переваренное мясо этих детей, мудрецы ответили: он чист и не принимает ритуальную нечистоту!

Из этого ученики попытались сделать следующий вывод: процесс пищеварения аннулирует статус пальмовых листьев (из которых можно сплести принимающую нечистоту корзину) и юридически превращает их в обычный помет; поэтому извергаемая слоном корзина нечистоту не принимает.

Однако по здравом размышлении ученики отвергли это доказательство, согласившись, что нельзя сравнивать переваривание мяса с перевариванием пальмовых листьев. Ведь мясо детей нежно, так что пищеварение радикально изменяет его форму, в то время как листья не были полностью переварены и не изменили свою форму радикально (иначе из них не сплелась бы корзина).

Ученики попытались решить проблему на другой лад: в помете волков были детские кости, которые мудрецы признали нечистыми (стало быть, нельзя исключить, что извергнутая слоном корзина принимает нечистоту).

Однако и этот аргумент был отвергнут — ведь кости жестки и вообще не изменяют форму при переваривании; волки проглотили кости и их же извергли! В то же время пальмовые листья несколько изменились за время пребывания в кишечнике слона.

Талмуд не дал ответа на вопрос Рами бар Хама.

Вавилонский Талмуд, трактат Минахот 69а и 69б

Согласно еврейскому закону, несовершеннолетний не несет ответственности за свои действия, поэтому даже если он нарушит закон Торы, наказания не последует. Достигнув зрелости, он начинает нести ответственность за свои поступки и, следовательно, может быть наказан. Взрослого мужчину Тора называет «иш» — человек.

Древние мудрецы (мудрецы Мишны) установили, что люди обоих полов становятся взрослыми и начинают нести ответственность за свои поступки лишь после того, как на их телах вырастут два волоска. Именно: девочка — если она достигла двенадцатилетнего возраста и на ее теле выросли два волоска; мальчик — если он достиг тринадцатилетнего возраста и на его теле выросли два волоска.

Мудрецы Талмуда подробно обсуждали условие о двух волосках.

Один из них, Ада бар Ахва, установил, что если у ребенка уже созрели мешочки для волос (фолликулы), то даже если сами волосы еще не выросли, его следует считать взрослым.

Другой мудрец, Ханина, спросил: если достаточно наличия фолликул, а в самих волосках нужды нет, отчего мудрецы Мишны прямо так и не сказали? Отчего они всегда употребляли выражение «два волоска», а не «два фолликула»?

Ему ответили: древние мудрецы выбрали это выражение сознательно (хотя и сознавали, что если у ребенка есть два фолликула без единого волоска, он должен считаться взрослым), ибо если бы они сказали «два фолликула», то в случае, когда у ребенка выросли два волоска из одного-единственного фолликула, он ошибочно не считался бы взрослым. Поэтому они предпочли выражение «два волоска» — то есть даже если у ребенка выросли два волоска из единственного фолликула.

Мудрецы Талмуда спросили: разве два волоска могут вырасти из одного фолликула? Ведь сам Бог, прославляя свое творение, отметил, что, хотя на голове у человека растет множество волос, каждый из них вырастает из своего мешочка-фолликула. Если бы два волоска могли вырасти из одного фолликула, пострадала бы стройность мироздания! Стало быть, это невозможно.

Им ответили: действительно, на голове у человека волосы растут каждый из своего фолликула, однако на теле два волоска вполне могут вырасти из одного фолликула — стройность мироздания от этого не страдает.

Кроме того, мудрецы разошлись во мнениях по вопросу о том, где именно должны вырасти волоски, чтобы их носителя можно было считать совершеннолетним. По мнению одного из них, достаточно, чтобы один волосок вырос на животе, а другой на спине. По мнению другого, необходимо, чтобы оба волоска выросли на одном и том же месте.

Вавилонский Талмуд, трактат Нида 52а—52б

Специальные законы ограничивают дозволенный радиус передвижения людей в субботу и в праздничные дни. на языке Галахи эти законы называются «запретами на границы».

Так, например, человек, находящийся в городе или в деревне, не должен удаляться от внешней границы этого населенного пункта более чем на километр (две тысячи амот). Это же правило относится и к перемещению предметов: разрешается выносить их не более чем на километр от границы населенного пункта.

Если человек нашел в праздничный день «бесхозный» предмет, он может переместить его не более чем на километр от точки, в которой предмет был подобран (на языке мудрецов, от места, которое предмет «приобрел» себе к началу праздника).

Если до начала праздничного дня прошел дождь, наполнивший водой «бесхозную» яму, воду из ямы разрешается переносить на расстояние до километра. Однако если дождь прошел уже в праздник и, стало быть, местоположение воды, попавшей в яму, не было определено до начала праздничного дня, разрешается переносить эту воду на любое расстояние — она «не имеет границ».

Мудрецы спросили: разве дождевые воды, перед тем как сгуститься в облаках, не находились (до начала праздничного дня) в океане? В таком случае хотя бы теоретически можно определить их местонахождение в интересующий нас момент (начала праздника), иными словами, место, которое они «приобрели»; стало быть, их запрещено перемещать по суше в течение праздника, ибо они уже переместились в праздник больше, чем допускает закон.

Из слов мудрецов следует, что приведенный выше закон (разрешающий свободно перемещать выпавшую в праздник воду), вероятно, соответствует мнению рабби Йеошуа, утверждавшего, что дождь имеет своим источником воду, находящуюся в небесах (а не в океане), так что невозможно определить ее конкретное местонахождение в начале праздничного дня и, следовательно, пределы территории, по которой ее можно перемещать.

Рабби Йеошуа оппонировал рабби Элиэзер, считавший, что источником дождей, выпадающих из облаков, являются воды океана.

Мудрец по имени рабби Ицхак утверждал, что этот закон не противоречит и теории рабби Элиэзера. Дождевую воду, выпавшую в праздничный день, можно перемещать куда угодно в случае, если речь идет о дожде, выпавшем из облаков, замеченных еще в канун праздника, так что ясно, что эта вода находилась в начале праздничного дня уже не в океане, а в облаках; в таком случае у нее нет четкого местоположения (в момент начала праздника) и соответственно для нее невозможно установить пределы дозволенного перемещения.

Мудрецы спросили: как можно быть уверенным в том, что дождь излился из заранее замеченных облаков? Быть может, новые облака подменили старые, и те, которые были замечены в канун праздника, ушли восвояси, а дождь пролился из новых облаков, вода которых в канун праздника находилась еще в океане?

Им ответили: речь идет о случае, когда облака были столь характерны (имели столь ясные отличительные признаки), что невозможно спутать их с новыми облаками.

Еще один ответ: известно, что следует смягчать запреты, вытекающие из «законов о границах», в случаях, если возникает сомнение в правильности их применения.

Мудрецы продолжили расспросы: отчего не установить местоположение дождевой воды и соответствующие границы в соответствии с небесным местоположением облаков, из которых она выпала (иными словами, отчего вода в облаках не «приобретает» местоположение в воздухе)?

Им ответили: потому, что эта вода впитана облаками и не находится в привычном жидком состоянии; раз так, она не может «приобрести» себе местонахождение и границы.

Мудрецы возразили: в таком случае вода, находящаяся облаках, пролившись дождем в праздник, изменяет свое фазовое состояние с газообразного на жидкое! Значит, следует вообще запретить ее перемещение, причем по совсем иной (нежели «теория границ») причине: она образовалась («родилась») в праздничный день, а все, что «родилось» в праздничный день, запрещено перемещать.

Из-за этого аргумента мудрецы, предложившие последний ответ, взяли его назад и установили, что вода в облаках, несомненно, находится в жидком состоянии и не изменяет фазовое состояние, изливаясь в форме дождя; с другой стороны, она не «приобретает» местоположения в облаках оттого, что те непрерывно движутся, а двигающийся предмет не может «приобрести» местоположение и границы.

Именно по этой причине дождевую воду, выпавшую в праздничный день, разрешается переносить без ограничений, даже если облака, из которых она выпала, образовались в самый канун праздника и можно определенно сказать, что перед этим они находились в океане, поскольку воды океана также постоянно находятся в движении, а двигающийся предмет не «приобретает» местоположение и границы.

Вавилонский Талмуд, трактат Эрувин 45б—46а

По мнению мудрецов, земля является плоской. Над ней находится небесйый свод, накрывающий ее, как перевернутая кастрюля — тарелку. Таким образом, небесный свод окаймляет землю сверху и со всех сторон.

Один из мудрецов, рабби Элазар, утверждал, что Адам был создан столь высоким, что когда он стоял, его ноги находились на земле, а голова касалась небесного свода.

Откуда это стало известно рабби Элазару? Разумеется, из библейского стиха. В Торе сказано: «Со дня, в который Бог сотворил Адама на земле… и до края неба» (Второзаконие 4,32). Отсюда он выводил, что когда Адам стоял на земле, его голова доставала до края небес.

Другой мудрец, рав Йехуда, измерял рост Адама в лежачем положении. По его мнению, когда Адам лежал на земле, его ноги касались небесного свода на востоке, а голова — на западе.

Откуда рав Йехуда это вывел? Из того же самого стиха, где сказано (если читать без пропусков): «Со дня, в который Бог сотворил Адама на земле, от края неба и до края неба». Следовательно, ноги Адама касались небесного свода на востоке, а голова — на западе.

Мудрецы спросили: верно ли, что эти два мнения (по сути, две разные интерпретации одного библейского стиха) противоречат друг другу?

Им ответили: нет, ибо высота небесного свода (максимальное расстояние от земли до него) и диаметр (плоской) земли, то есть расстояние от восточного края небесного свода до западного, одинаковы.

Жившие во Франции еврейские мудрецы XIII века, знаменитые Баалей а-Тосафот («авторы дополнений»), задали следующий вопрос: если лежа тело Адама занимало все пространство под небесным сводом, каким образом он мог встать, и вообще стоять? Ведь он был подобен человеку, находящемуся в шатре, высота и ширина которого равны его росту?

Они дали следующий ответ: дело происходило в райском саду, а там была другая геометрия.

Вавилонский Талмуд, трактат Хагига 12а

Адам стал отцом в возрасте 130 лет, как сказано: «И Адам жил сто тридцать лет, и родил сына по подобию и образу своему, и дал ему имя Шет» (Бытие 5,3).

Мудрец по имени рабби Йирмия бен Элазар утверждал, что хотя до ста тридцати лет Адам не имел детей от Евы, у него родилось множество демонов в человеческом облике, духов, не имеющих телесной формы, и крылатых духов женского пола. Он основывал это утверждение на приведенном выше библейском стихе. В самом деле, в нем указано, что в возрасте ста тридцати лет у Адама родился первый ребенок «по его подобию и образу»; из этого следует заключить, что до указанного возраста у него рождалось другие потомки, не имеющие человеческих образа и подобия.

Мудрецы Талмуда спросили: как это может быть? Ведь мудрецы Мишны утверждали, что в течение ста тридцати лет Адам не вступал в сексуальные отношения с Хавой (Евой)!

Им ответили: действительно, Адам не вступал в сексуальные отношения с Хавой, однако у него случались непроизвольные семяизвержения, как и у всех остальных мужчин. Из этого семени и зародились перечисленные выше демоны и духи.

Вавилонский Талмуд, трактат Эру вин 18б

Излагая историю сотворения Адама и Евы, Библия рассказывает, что Бог взял цэла (традиционно — ребро) Адама и создал из него женщину: «И навел Господь Бог крепкий сон на Адама; и когда он уснул, взял одно из ребер (цэла) его, и закрыл плотью это место. И перестроил Господь Бог ребро, которое взял у Адама, в женщину, и привел ее к Адаму» (Бытие 2,21–22).

Мудрецы пространно рассуждали о том, что за цэла [это слово имеет много значений, например, «ребро», «бок», «сторона», «склон горы»], иными словами, какой именно орган взял Бог у Адама.

Один из них полагал, что речь идет о хвосте — именно из хвоста Адама Бог создал женщину.

Другой мудрец утверждал, что дело обстояло иначе. Именно, Бог вообще не брал один из органов Адама, а разделил его на две части, отделив тело и лицо женщины от тела и лица мужчины. По его мнению, Адам был сотворен существом двойственной природы и имел два «склеенных» затылками лица — одно смотрело вперед, другое назад. Стало быть, в ходе сотворения женщины Бог просто разделил Адама на две части («две стороны») — вот о каком цэла шла речь.

Мудрецу, считавшему, что Адам был сотворен двуликим (и, несомненно, двуполым), было совершенно ясно, отчего в библейском стихе (Бытие 2,7) слово «сотворил» (вайицер) пишется с соблюдением правил полного правописания, то есть с двумя буквами йуд — один йуд относится к мужчине, а другой — к женщине, но для чего два йуда мудрецу, считавшему, что под цэла подразумевается хвост Адама? Оказывается, для того, чтобы сообщить нам, что человек всегда находится под давлением двух противоборствующих сил — Бога и «злого начала». Мудрецы сформулировали это правило так: «Беда мне с моим (недобрым) естеством, беда мне с моим творцом» (в оригинале — изящная игра слов: йеири — йоцри).

Мудрецы спросили: с точки зрения мудреца, полагавшего, что ирла — это хвост, Адам был сотворен мужчиной, а не двуполым существом, мужчиной и женщиной одновременно. Каким же образом он интерпретирует следующие слова Торы: «И сотворил Бог человека… мужчиной и женщиной сотворил он их» (Бытие 1,27).

Им ответили: по мнению мудреца, полагавшего, что цэла — это хвост, Бог лишь намеревался сотворить двух людей, мужчину и женщину, однако по ходу дела передумал и сотворил только мужчину, из хвоста которого потом была создана женщина.

Мудрецы спросили: как интерпретировал мудрец, считавший, что Бог сотворил Адама двуполым и затем лишь разделил его надвое, слова Торы «И перестроил Господь Бог ребро»? Ведь из них следует, что Бог построил женщину, а не просто отделил ее от мужчины.

Им ответили: после того как Бог отделил женщину от мужчины, он заплел ей волосы, украсив ее таким образом для Адама. На многих иностранных языках заплетение волос называется «строительством».

Возможна и другая интерпретация слова «перестроил»: отделив Еву от Адама, Бог «перестроил» ее тело, как бы вырезав его заново: она стала узкой сверху (в груди) и широкой снизу (в бедрах), чтобы было где развиваться будущему младенцу.

Мудрецы задали также следующий вопрос: как, по мнению мудреца, полагавшего, что Адам был создан двуполым и двуликим (с двумя лицами, «склеенными» затылками и смотрящими в разные стороны), он ходил — мужским или женским лицом вперед? Кто был ведущим в этой паре?

Им ответили: скорее всего, мужчина был ведущим, а женщина тянулась за ним. Ведь не просто так сказали мудрецы: «Не должен мужчина идти за женщиной, даже за собственной женой».

Вавилонский Талмуд, трактат Берахот 61а

Мудрецы часто давали библейским стихам нетривиальные и отнюдь не прямые толкования. Так, к примеру, они нашли интересную интерпретацию для благословения, данному Богом Самсону (Шимшону): «И родила жена сына, и нарекла имя ему Шимшон. И рос ребенок, и благословил его Господь» (Судьи 13,24).

Мудрецы спросили: чем Бог благословил его? Ведь Библия не сообщает, что Самсон был богат.

Им ответили: он был благословлен огромным половым органом. Еще когда он был ребенком, его половой орган был не меньше, чем у взрослого мужчины, а его семя было обильным, как полноводная река.

Вавилонский Талмуд, трактат Сота 10а

Библия рассказывает о пленении Самсона филистимлянами следующее: «И схватили его филистимляне, и выкололи ему глаза, и отвели его в Газу, и оковали его медными цепями, и молол он в доме узников» (Судьи 16,21).

Что именно «молол» Самсон? Один из мудрецов, рабби Йоханан, сказал, что Самсон спал в тюрьме с филистимскими женщинами, ибо слово «молотьба» (тхина) используется в Библии для обозначения полового акта. Например, в книге Иова сказано: «То пусть спит с другим (буквально — «мелет для другого») жена моя, и да опустятся до нее другие» (Иов 31,10).

По мнению рабби Йоханана, филистимляне поставляли Самсону женщин с тем, чтобы он оплодотворял их.

Другой мудрецы, рав Папа, добавил, что история Самсона является доказательством верности такой поговорки: «Пьянице приносят вино, крестьянину — овощи». Самсону, который всю жизнь увлекался женщинами, приводили филистимлянок.

Рабби Йоханан сказал также: если мужчина спит с другими женщинами, его жена наверняка спит с другими мужчинами. Именно на это указывает приведенный выше стих из книги Иова: «То пусть спит с другим жена моя, и да опустятся до нее другие» [Этот стих следует в книге Иова за следующим: «Если сердце мое пресыщалось женщиной, и поджидал я у двери ближнего своего».]

Это правило хорошо согласуется с поговоркой: мужчина занят большой тыквой, женщина — маленькой тыквой. То есть: оба они занимаются одним и тем же.

Вавилонский Талмуд, трактат Сота 10а

Согласно Торе, назорею (буквально — человеку, давшему назорейский обет) воспрещается пить вино и стричь волосы. На него распространяются и другие законы и правила. Так, по окончании срока назорейства (чаще всего речь идет о сроке в 30 дней) ему надлежит выбрить голову наголо, до единого волоса. Он не может оставить на голове даже двух волосков, ибо в таком случае она по определению не может считаться выбритой наголо.

Некий мудрец Талмуда спросил: что будет, если назорей оставит на голове два волоска, а потом, уже отрастив другие волосы, сбреет два оставленных? Можно ли считать его исполнившим обязательство сбрить с головы все волосы до единого? С одной стороны, он сбрил в конце концов и оставшиеся волоски! С другой, поскольку другие волосы к тому времени успели отрасти, возможно, запоздалое сбривание двух волосков не спасает положение?

Другой мудрец указал на смежную проблему: что будет, если назорей оставит на голове два волоска, затем один из них сам упадет с его головы, а последний волосок оставшийся назорей сбреет? Было ли исполнено в таком случае правило о бритье? С одной стороны, назорей остался абсолютно лыс! С другой, нельзя считать, что последние два волоска покинули голову назорея в результате его действий — один из них упал сам…

Вавилонский Талмуд, трактат Назир 42а

Устранение опасности для жизни оправдывает нарушение субботних запретов. Иными словами, если жизнь еврея подвергается опасности, для его спасения разрешается и даже необходимо нарушать субботние запреты. Например, если еврейский ребенок тонет в море, разрешается забросить в море сеть, чтобы вытащить его, даже если при этом в сеть попадут рыбы (хотя в субботу категорически запрещено рыбачить). Однако если под угрозой находится жизнь нееврея, для его спасения запрещается нарушать субботние запреты.

Мудрец по имени рав Йосеф установил, что разрешается нарушать субботние запреты, даже если есть серьезные сомнения в том, что находящийся в опасности человек — еврей. Например, если группа из десяти человек, состоящая из девяти неевреев и одного еврея, шла по дороге, и один из членов группы был засыпан лавиной (причем нет возможности определить, кто именно), разрешается откопать засыпанного в субботу.

Мудрецы возразили: разве древний мудрец по имени рабби Йоханан не установил, что если по дороге шла группа людей, большинство которой составляли нееврей, а меньшинство — евреи, и один из членов группы оказался в смертельной опасности, причем неизвестно, еврей он или нет, спасать его, нарушая субботние запреты, запрещается?

Налицо явное разногласие между двумя галахическими авторитетами: один разрешает нарушать субботние запреты в случае, если евреи составляют меньшинство в группе, один из членов которой оказался в опасности, другой запрещает!

Мудрецам ответили: никакого разногласия нет! Просто эти постановления относятся к разным ситуациям!

Рав Йосеф разрешил спасать засыпанного в случае, если вся группа двигалась вместе, как единое тело, и на одного из ее членов свалилась лавина. В таком случае разрешается спасать человека, исходя из того, что он может оказаться евреем.

Рабби Йоханан запретил спасать человека, жизнь которого находится в опасности, в случае, когда от группы, шедшей вместе, отделилась часть ее членов и лавина свалилась на одного из членов отделившейся части.

Вавилонский Талмуд, трактат Йома 84б

Если человек одолжил (то есть бесплатно получил на время) корову, и она умерла по какой-либо причине, он обязан уплатить владельцу ее полную стоимость. Это верно, даже если корова умерла не по вине своего временного хозяина, ибо, согласно Галахе, всякий, кто одолжил какой-либо предмет, с одной стороны, извлекает из него пользу, не платя за это, с другой, несет полную ответственность за судьбу одолженного предмета.

Один из мудрецов спросил: что говорит закон о человеке, который одолжил корову для того, чтобы вступить с ней в сексуальную связь, — и корова умерла, находясь в его владении? Должен ли он заплатить владельцу ее стоимость?

В чем тут сомнение?

С одной стороны, человек одолжил корову для редкой и нестандартной нужды (сексуальной связи); в таком случае он должен быть освобожден от уплаты.

С другой стороны, он, как всякий одалживающий корову, имел. в виду бесплатно использовать ее для своих надобностей — и именно так и поступил, вступив с ней в сексуальную связь; стало быть, он должен оплатить ее стоимость.

Талмуд не дал ответа на это вопрос.

Вавилонский Талмуд, трактат Бава Меция 96а

Однажды раббан Гамлиэль ехал на осле из Акко в Ахзив в сопровождении своего ученика рабби Илая. Раббан Гамлиэль увидел лежащее на дороге печеное изделие и попросил ученика поднять его и не оставлять на земле.

Из этой истории мудрецы вывели следующее правило: не оставлять продукты на земле, а лежащие на ней продукты поднимать.

Один из учеников от имени рабби Шимона бар Йохая добавил к этому правилу оговорку: оно действовало во времена раббана Гамлиэля, когда еврейские женщины были праведницами и не занимались колдовством, но не во времена рабби Шимона бар Йохая (когда уже не следовало поднимать продукты с земли), поскольку еврейские женщины стали заниматься колдовством, так что следовало опасаться, что лежащая на земле пища заколдована и поднимать ее опасно.

Было установлено еще одно различие — между целым (нетронутым) печеным продуктом и крошками от него: нетронутый продукт может быть заколдован, и поднимать его запрещено, однако разрезанный или раскрошившийся продукт заколдовать невозможно, и потому его разрешается поднять с земли.

Мудрецы спросили: разве из слов пророка Йехезкеля (Иезекиила) не следует, что крошки печения могут быть заколдованы? В его книге сказано: «И оскверняли меня среди народа моего за горсть ячменя и крохи хлеба, умерщвляя души, которые не умрут, и оживляя души, которые не будут живы, обманывая народ мой, внемлющий лжи» (Иезекиил 13,19). Отсюда вроде бы следует, что заколдованные крошки хлеба умерщвляли людей. Им ответили: пророк имел в виду, что женщины заколдовывали другие предметы и получали в награду крохи хлеба, а вовсе не то, что эти крохи можно заколдовать.

Вавилонский Талмуд, трактат Эрувин 64б

Мудрецы установили, что во влагалище самки яхмора (разновидность антилопы) находятся два белых шара размером с яйцо. Поначалу они считали, что эти шары — яйца самки яхмора, и запретили употреблять их в пищу, поскольку яйца кошерных животных нельзя употреблять в пищу до тех пор, пока само животное не зарезано по всем ритуальным правилам.

Мудрец по имени рав Сафра уточнил: эти белые шары — не яйца самки яхмора, а семя оленя, слипшееся в форме двух яйцеобразных шаров, но откуда берется семя оленя в теле самки яхмора?

Оказывается, олени спариваются с самками яхмора не случайно. Поначалу сексуально возбужденный олень ищут олениху. Однако оленихи, имеющие узкое влагалище, избегают спаривания, причиняющего им боль, и не позволяют оленям удовлетворить их вожделение. В таком случае неудовлетворенные олени спариваются с самками яхмора.

За длительный период воздержания у оленей накапливается большое количество семени. Из этого семени, утверждал упомянутый мудрец, и образуются в теле самки яхмора белые яйцеобразные шары. Эти шары разрешены к употреблению в пищу, ибо семя кошерных животных можно есть и до того, как животное зарезано в соответствии с ритуальными правилами.

Вавилонский Талмуд, трактат Бехорот 7б

Во времена Талмуда не было оборудованных туалетов, как в наше время, поэтому людям нередко приходилось отправлять естественные надобности под открытым небом, в городе и за городом, из соображений благопристойности мудрецы установили расстояние, на которое следует отойти от людного места, чтобы облегчиться.

Мудрецы Мишны учили: тот, кто намерен отправить естественные потребности ночью, должен делать это там же, где делал бы днем, то есть темнота не сокращает установленное расстояние.

Мудрецы возразили: разве не учил некий мудрец, что человеку следует устроиться так, чтобы отправлять естественные надобности по ночам, не отходя слишком далеко? Следовательно, по ночам не следует отходить на то же расстояние, что и днем.

Мудрецы привели еще одно возражение. Мудрец по имени Рава днем отходил на километр от людного места, а ночью просил своего слугу очистить для него (от людей) место на улице города. Следовательно, он отходил куда менее чем на километр, чтобы облегчиться.

Мудрецы добавили также, что когда мудрец рабби Зейра хотел облегчиться, он просил своего слугу выяснить, нет ли в данный момент людей у задней стены его собственной ешивы — ибо именно там он намеревался это сделать.

В любом случае из этих примеров следует, что нет необходимости отходить от людных мест по ночам так же далеко, как днем, как, вроде бы, указывали мудрецы Мишны.

Мудрецам ответили: установление мудрецов Мишны о том, что ночью надо поступать так же, как днем, относятся не к расстоянию до людных мест, а к способу, которым производится облегчение. Днем отправление надобностей следует производить скромно, не снимая одежду целиком; точно так же следует поступать и ночью.

Мудрец по имени рав Аши дал иной ответ: все зависит от условий местности. Если ночью эти условия позволяют облегчиться поблизости, не вступая в контакт с людьми, нет необходимости удаляться на большое расстояние. Однако если условия местности этого не позволяют, следует удалиться так же далеко, как днем.

Мудрецы дали еще один совет, касающийся отправления естественных потребностей: следует массировать анальное отверстие перед тем, как человек усаживается опорожнить кишечник, но ни в коем случае не после этого. Дело в том, что если человек станет массировать анус после того, как опорожнится, на него могут напасть злые духи и причинить ему вред.

Спрашивается, что человеку следует делать, если это все же произошло (то есть если он массировал анальное отверстие после того, как опорожнился)? Ему нужно закончить свои дела, встать и сказать: «Не меня, не меня, не Тахи и не Тахаты (так зовут злых демонов, нападающих на человека, массировавшего анальное отверстие после опорожнения кишечника), не все и не некоторые, не колдун мужского пола и не колдунья женского пола».

Вавилонский Талмуд, трактат Берахот 62а

Один из мудрецов, Абайе, разрешил есть мелких рыбешек, выловленных в реке Бав, находящейся в Вавилонии, не проверяя, есть ли у них признаки кошерности, поскольку, по его мнению, в этой реке водятся только кошерные рыбы.

Ученики спросили: по какой причине в Баве водятся только кошерные рыбы? Им ответили: в Баве очень сильное течение, так что некошерные рыбы, у которых нет позвоночника, не могут в ней жить.

Ученики возразили: разве в других реках с сильным течением не живут некошерные рыбы?

Тогда им дали другой ответ: в Баве соленая вода, поэтому некошерные рыбы, не имеющие чешуи, не могут в ней жить.

Ученики возразили: существует множество рек с соленой водой, в которых живут некошерные рыбы.

Тогда им дали третий ответ: дно Бавы состоит из смеси разных глин, поэтому оно не способно порождать некошерную рыбу.

Мудрец по имени Равина, в годы жизни которого власти изменяли русла рек и соединяли их друг с другом, добавил, что поскольку в водах рек, вливающихся в Бав, водятся некошерные рыбы, следует запретить употребление в пищу рыб, пойманных в Баве, без соответствующей проверки на кошерность.

Вавилонский Талмуд, трактат Сукка 18а

Древние мудрецы (мудрецы Мишны) установили собственные признаки кошерности животных (отличающиеся от признаков, данных Торой), введя, в частности, следующую формулу: «О всяком животном, жующем жвачку, точно известно, что у него нет зубов сверху — оно чисто». Стало быть, по мнению мудрецов Мишны, у жвачных животных нет зубов в верхней челюсти.

Вначале мудрецы Талмуда интерпретировали эту формулу несколько иначе: животное, обладающее двумя признаками — не имеющее зубов в верхней челюсти и являющееся жвачным, — кошерно (то есть имеет еще и раздвоенные копыта).

Им возразили: у верблюда нет зубов в верхней челюсти, он является жвачным — тем не менее он некошерен (ибо не имеет раздвоенных копыт). Следовательно, данное правило, самое меньшее, не является всеобщим.

Мудрецы ответили: у верблюда есть клыки в верхней челюсти, поэтому он не подпадает под данное правило кошерности.

Им возразили: допустим, речь идет о молодом верблюде, у которого клыки еще не выросли, — он удовлетворяет указанному правилу и оттого будет ошибочно признан кошерным!

Было высказано еще одно возражение, смысл которого, невзирая на бесчисленные схоластические интерпретации, по сей день остается непонятным: заяц и кролик имеют зубы в верхней челюсти, являются жвачными[82], но некошерны!

Кроме того, был задан принципиальный вопрос: с какой целью мудрецы Мишны установили признак кошерности, связанный с наличием зубов в верхней челюсти, — ведь он отсутствует в Торе?

Под впечатлением этих возражений мудрецы Талмуда дали формуле мудрецов Мишны другую интерпретацию: «Если у животного нет зубов в верхней челюсти — оно является жвачным и имеет раздвоенные копыта и, следовательно, кошерно».

Их спросили: для чего нужен критерий, связанный с зубами, если можно рассмотреть копыта животного непосредственно?

Мудрецы ответили: на случай, если копыта животного отрезаны. Иными словами, если некто, путешествуя по Южной Америке, встретит неизвестное ему животное с отрезанными копытами и убедится, что у него нет зубов в верхней челюсти, он может быть уверен в том, что это животное является жвачным и парнокопытным и, следовательно, кошерно. Единственное дополнительное требование — убедиться, что это не верблюд, который обладает указанным признаком, но не является кошерным.

Мудрецам возразили: нет необходимости особо обсуждать взрослого верблюда, ибо у него есть зубы в верхней челюсти, однако необходимо уметь идентифицировать молодого верблюда, у которого зубы еще не выросли.

Мудрецы спросили: раз в природе существует молодой верблюд, то есть некошерное животное, удовлетворяющее «зубной формуле» и являющееся исключением из правила, можно предположить, что существуют и другие такие животные (не имеющие зубов в верхней челюсти, но все же некошерные). В таком случае на «зубную формулу» не следует полагаться!

Им ответили (забыв на этот раз о зайце и кролике): сама Тора выделила верблюда как жвачное животное, не имеющее раздвоенных копыт, следовательно, он является единственным в мире исключением из указанного правила; никакое другое животное не является исключением и оттого не может стать причиной ошибки.

Сходным образом, если наш путешественник по Южной Америке встретил неизвестное ему животное с отрезанной головой, имеющее раздвоенные копыта, то, хотя неизвестно, есть ли у него зубы в верхней челюсти (то есть является ли оно жвачным), оно все же кошерно — если только ясно, что речь не идет о свинье. Ибо свинья, будучи парнокопытной, не является жвачным животным и, следовательно, некошерна.

Мудрецы спросили: раз в природе существует свинья, некошерное парнокопытное животное, являющееся исключением из правила, отчего не предположить, что она не одна такая?

Им ответили: Тора выделила свинью как единственное животное, имеющее раздвоенные копыта, но не являющееся жвачным, поэтому не следует опасаться, что есть другие такие животные.

Мудрец по имени рав Хисда добавил, что если путешественник по Южной Америке встретит неизвестное ему животное с отрезанными головой и копытами и не будет иметь возможности проверить наличие одного из упомянутых выше признаков (копыта и зубы), он может зарезать это животное и изучить его мясо. Если окажется, что волокна, из которых состоит мясо, сплетены вдоль и поперек, животное кошерно, если только ясно, что это не арод (вид дикого осла, онагр), являющийся некошерным, несмотря на то что его мясо состоит из сплетающихся вдоль и поперек волокон.

Оппоненты возразили: быть может, существуют и другие некошерные животные, обладающие этим признаком? В таком случае тот, кто исходит исключительно из него, может совершить прискорбную ошибку и объявить некошерное животное кошерным?

Им ответили: мудрецы обладают опирающимся на традицию знанием, утверждающим, что единственным некошерным животным, мясо которого состоит из сплетающихся вдоль и поперек волокон, является арод.

Осталось выяснить, мясо какой части тела животного следует исследовать.

Мудрецы объяснили: мясо, находящееся у хвоста животного, под нижним его позвонком.

Вавилонский Талмуд, трактат Хулин 59а

Мудрец по имени рабби Элиэзер бен Яаков установил, что мужчине запрещается брать себе жен, живущих в разных странах. Причина запрета состоит в том, что дети, родившиеся у этих жен, не будут знакомы друг с другом, так что существует опасение, что они случайно встретятся и вступят в кровосмесительный брак.

Мудрецы возразили: разве мудрец по имени Рав, отправляясь из одной страны в другую, не объявлял публично: «Кто хочет стать моей женой на один день?» Точно так же поступал и мудрец по имени рав Нахман. Следовательно, заключили мудрецы, разрешается заводить несколько жен в разных странах, и не следует опасаться, что в итоге брат женится на собственной «иностранной» сестре.

Им ответили: выдающимся мудрецам разрешается заводить себе жен в удаленных друг от друга местах, поскольку имена их детей легко узнаваемы — ведь их называют в честь отца. Поэтому не следует опасаться, что дети мудрецов по ошибке вступят в брак между собой.

Затем мудрецы спросили: каким образом упомянутым выше мудрецам удавалось брать себе жен на один день? Разве не установлено Галахой, что женщина, получившая предложение выйти замуж, перевозбуждается от волнения и вожделения, так что у нее немедленно начинается менструация? После этого она не может заниматься сексом в течение недели, и ей запрещена всякая близость с мужем!

Им ответили: упомянутые мудрецы не объявляли по приезду в город, что ищут жену на один день; за семь дней до приезда они посылали курьеров, которые и делали соответствующую пропозицию.

Возможен и другой ответ: мудрецы не занимались сексом со своими временными женами, а только уединялись с ними.

Вавилонский Талмуд, трактат Евамот 37б

Мудрец по имени Абайе учил: тот, у кого есть проблемы с эрекцией, должен взять три стакана емкостью по 250 миллилитров каждый, наполнить их шафраном, тщательно истолочь шафран, сварить его в вине и выпить.

Мудрец по имени рабби Йоханан засвидетельствовал, что это лекарство чрезвычайно эффективно: оно сделало его эрекцию в пожилые годы такой же, как в юности[83].

Мудрецы предупредили: три вещи приводят к тому, что тело человека слабеет. Это случается, если он ест стоя, пьет стоя и занимается сексом стоя.

Мудрецы предупредили также, что шесть вещей приводят к немедленной смерти человека. Вот их перечень: возвращение из утомительного пешего похода, [а затем] пускание крови, посещение бань, питье вина допьяна, сон на голой земле и занятие сексом.

Один из мудрецов уточнил, что человек немедленно умрет, лишь если осуществит все это в указанном выше порядке, одно действие за другим. Абайе добавил, что если человек совершит все эти действия в указанном порядке, он действительно умрет, а если перепутает порядок, то не умрет, но его тело ослабеет.

Мудрецы спросили: разве когда женщина по имени Орат заставила своего раба осуществлять эти действия, он не умер уже после третьего?

Им ответили: здоровье раба было очень слабым, поэтому он умер, произведя всего три действия из шести.

Вавилонский Талмуд, трактат Гитин 70а

Мудрец по имени рав Гидаль имел обычай сидеть у входа в микву и объяснять женщинам, как правильно осуществлять ритуальные погружения.

Мудрецы спросили у него, не опасается ли он поддаться соблазну? Рав Гидаль ответил: женщины представляются мне белыми гусынями, и мое сердце не вожделеет к ним.

Другой мудрец, рабби Йоханан, также имел обычай сидеть у входа в женскую микву. Объясняя этот странный обычай, он сказал: я очень хорош собой и чрезвычайно мудр; женщины, возвращающиеся из миквы к своим мужьям, впечатляются моей красотой и оттого у них родятся красивые дети.

Мудрецы спросили его: ты не боишься поддаться соблазну (буквально — сглаза)?

Он ответил: я являюсь потомком Йосефа (Иосифа), над которым сглаз не властен; он не может причинить мне вреда.

Вавилонский Талмуд, трактат Берахот 20а

Мужчина, женившийся на девственнице, обязуется выплатить ей (самое меньшее) двести зуз в случае развода или если она овдовеет (в последнем случае деньги выплачиваются из его наследства). Таковы минимальные обязательства, которые он, согласно закону, берет на себя по брачному договору (кетубе).

Мужчина, женившийся на вдове, разведенной женщине или женщине, ранее не бывшей замужем, но не являющейся девственницей, обязуется выплатить ей (самое меньшее) сто зуз — вдвое меньше.

Однажды некий мужчина женился на девственнице и обязался по брачному контракту выплатить ей двести зуз. После первого сексуального контакта он не обнаружил следов девственной крови. Он пришел к раббану Гамлиэлю, сыну рабби Йехуды а-Наси, редактора Мишны, и сообщил, что не обнаружил следов девственной крови, так что он, вероятно, обманут (и уж точно не должен будет при указанных выше обстоятельствах заплатить двести зуз). Жена заявила в свою защиту, что она была девственницей в момент первого сексуального контакта с мужем; мало того, она остается таковой и в данный момент.

Раббан Гамлиэль решил проверить экспериментально, является ли эта женщина в данный момент девственницей. Он приказал привести двух рабынь, одна из которых была девственницей, а другая — нет. Он усадил их обеих на бочки с вином так, что их половые органы находились внутри бочек и были обращены прямо к вину. После того, как женщины просидели так некоторое время, он принюхался к запахам, исходившим у них изо рта. Принюхавшись ко рту девственницы, он не уловил запаха вина, поскольку девственная плева препятствует его прохождению от полового органа ко рту. Принюхавшись ко рту недевственной рабыни, он уловил запах вина, ибо отсутствие девственной плевы делает возможным прохождение запаха вина от полового органа ко рту.

Успешно опробовав этот тест на рабынях, он повторил его на еврейской женщине, утверждавшей, что она — девственница. Он приказал ей сесть на бочку с вином так, чтобы ее половой орган был обращен прямо к вину. Принюхавшись к ее рту, раббан Гамлиэль не уловил запаха вина. Отсюда он сделал вывод, что женщина говорит правду — она действительно девственница.

Он сообщил ее мужу результат проверки и дозволил ему продолжить супружескую жизнь на прежних условиях.

Мудрецы спросили: для чего раббан Гамлиэль поставил эксперимент на рабынях? Ведь он мог сразу же произвести его на женщине, утверждавшей, что она — девственница?

Им ответили: раббан Гамлиэль не был специалистом по таким проверкам. Он все лишь владел соответствующей традицией, восходившей к временам Судей. Ведь в Библии сказано: «И нашли они из жителей Явеш-Гилада четыреста девиц, которые не познали ложе мужское» (Судьи 21,12). Мудрецы задали резонный вопрос: каким образом отличили израильтяне девственниц Явеш-Гилада от недевственных женщин? И сами же ответили: они усаживали женщин на бочки с вином, от девственниц вином не пахло, от недевственных женщин — пахло. Так рассказывает Талмуд (Евамот 60б).

Однако раббан Гамлиэль не был специалистом по таким проверкам и не хотел ставить эксперимент (который мог завершиться неудачей) сразу же на еврейской женщине. Ведь пренебрежение достоинством еврейской женщины — поступок весьма дурного тона! Поэтому раббан Гамлиэль вначале поставил эксперимент на рабынях, с тем чтобы отработать его методику и проверить его эффективность. После того как эксперимент успешно сработал на рабынях, он подверг проверке упомянутую еврейскую женщину.

Вавилонский Талмуд, трактат Кету бот 10б

Муж, нанесший телесное повреждение жене, обязан оплатить ей полную стоимость ущерба. Один из мудрецов спросил: что говорит закон о случае, когда муж нанес повреждение жене в ходе полового акта?

В чем тут сомнение? С одной стороны, муж должен быть освобожден от наказания (оплаты ущерба), поскольку проникновение в тело женщины было совершено законным порядком и с ее согласия; с другой стороны, следует обязать его оплатить ущерб, поскольку он должен был вести себя в ходе полового акта осторожно и не наносить повреждений.

Мудрец по имени рав Гуна сказал: муж не должен платить! Он подобен человеку, который идет по улице с бревном в руках, в то время как ему навстречу идет человек с кувшином в руке; бревно нечаянно столкнулось с кувшином и разбило его. Все мудрецы соглашаются, что в такой ситуации владелец бревна не должен оплачивать стоимость кувшина, ибо «и тот, и другой человек имели полное право идти по улице».

Наша ситуация аналогична: у мужа было право проникнуть в тело жены, равно как и ее согласие на это.

Мудрец по имени Рава считал, что муж должен оплатить ущерб, нанесенный жене в ходе полового акта. Он тоже воспользовался историей с человеком, который шел по улице с бревном в руках и разбил этим бревном кувшин, находившийся в руках у другого человека. В случае если человек, державший в руках кувшин, не шел, а стоял, мудрецы единогласно обязывают владельца бревна оплатить нанесенный ущерб.

По мнению Равы, наш случай в точности подобен описанному выше, ибо в ходе полового акта активна лишь одна сторона, муж, которого можно уподобить идущему человеку; жена в это время пассивно лежала, и оттого ее следует уподобить стоящему человеку.

Мудрецы возразили Раве: если мы считаем, что женщина в ходе полового акта не совершает никакого действия, отчего законы Торы приговаривают замужнюю женщину к смерти за прелюбодеяние? Ведь, если верить Раве, в таком случае она не совершила никакого действия; в то же время известно, что законы Торы предписывают наказание лишь в случае, если преступник совершил определенное действие!

Им ответили: прелюбодейка наказывается за испытанное ею удовольствие, несмотря на то что в ходе полового акта она была пассивна.

Тезис о пассивности женщины мудрецы сформулировали следующим афористическим образом: «Женщина — это вселенская почва».

Вавилонский Талмуд, трактат Бава Кама 32а

Прикасающийся к телу мертвого животного (но не к телу кошерного животного, зарезанного в соответствии с галахическими указаниями; во всех остальных случаях тела мертвых животных, кошерных и некошерных, считаются оскверняющими и на талмудическом техническом жаргоне именуются падалью) становится ритуально нечистым, как сказано в Торе: «Всякий, прикоснувшийся к трупу их, будет нечист до вечера» (Левит 11,24).

Мудрецы разошлись во мнениях по вопросу о том, станет ли нечистым человек, запустивший руку в утробу живого беременного животного и дотронувшийся до умершего там плода. Один из мудрецов утверждал, что этот человек ни в коем случае не станет нечистым, другой — что результат зависит от того, о каком беременном животном (чистом или нечистом) идет речь. Иными словами, если умерший плод находится в чреве нечистого животного, человек, прикоснувшийся к нему, станет ритуально нечистым, если в чреве чистого животного — остается ритуально чистым.

Мудрецы попытались объяснить мотивы авторов этих мнений.

Мудрец, полагавший, что мертвый плод в теле беременного животного ни в каком случае не оскверняет, пришел к этому выводу рассуждением «от легкого к тяжкому» (каль ва-хомер). Он рассуждал так: если бы беременное животное было зарезано в соответствии с законом, его плод также считался бы кошерно зарезанным (хотя фактически его не резали; такому плоду дано специальное название — бен пакуа, «сын расколовшейся»); тем более следует признать его ритуально чистым, когда его чистая мать жива.

Разумеется, этот аргумент не может быть непосредственно применен к случаю, когда плод находится в чреве нечистого животного. Однако Талмуд объясняет, что в рамках данной системы и такой плод является чистым. Этот вывод сделан Талмудом при помощи силлогизма (точнее — по схеме гейкеги [что следует переводить как «аналогия» или «силлогизм»], входящей в число приемов, при посредстве которых толкуется Тора).

Перейдем теперь к рассуждениям мудреца, полагавшего, что мертвый плод чистого животного не оскверняет, а мертвый плод нечистого животного оскверняет даже при жизни самого животного.

В Торе сказано: «И всякий ходящий на лапах своих, из всех зверей, ходящих на четырех, нечист для вас; всякий, прикасающийся к трупу их, нечист будет до вечера» (Левит 11,27). Выражение «на лапах» обозначает животных, не имеющих раздвоенных копыт, иными словами, нечистых животных. Следовательно, их статус отличается в нашем случае от статуса чистых животных.

Мудрецы спросили: если для данного закона определяющим признаком являются копыта животного, что говорит закон о теленке, не имеющем раздвоенных копыт, но находящемся в чреве коровы. Несомненно, он должен быть признан чистым, ибо Тора специально уточнила: «ходящий на четырех»: это выражение относится исключительно к животным, у которых в принципе нет раздвоенных копыт на их четырех ногах, ибо животные с раздвоенными копытами имеют (как бы) восемь ног — каждая нога с раздвоенным копытом считается за две.

В таком случае, возразили другие мудрецы, теленок, находящийся в чреве верблюдицы, не является нечистым, ибо речь идет о животном с восемью ногами (теленке) в чреве животного с четырьмя ногами (верблюда).

Им ответили: как раз это мы выводим из слов Торы «всякий ходящий»; лишнее, на первый взгляд, слово «всякий» указывает на этот (необычный) случай.

Мудрецы спросили также: что говорит закон о теленке, не имеющем раздвоенных копыт (то есть копыта которого «склеены»), находящемся в чреве такой же (не имеющей раздвоенных копыт) коровы? Ведь в таком случае животное с четырьмя ногами находится в чреве у животного с четырьмя ногами!

Мудрец по имени Ахдевой бар рав Ами возразил (имея в виду систему рассуждений, делающую различие между животными с четырьмя и восемью ногами: отсюда можно заключить): в таком случае поросенок (у которого, как известно, раздвоенные копыта, как у коровы), находящийся в чреве у свиньи, также не будет порождать ритуальную нечистоту, поскольку он является плодом с восемью ногами, находящимся в чреве животного, также имеющего восемь ног! Но ведь это абсолютно исключено!

Под впечатлением этого аргумента мудрецы отвергли всю изложенную выше схему и принялись разрабатывать другую.

Как мы уже знаем[84], мудрецы Мишны установили, что имущественные права, установленные стандартным брачным контрактом — кетубой — для девственницы, отличаются от прав, установленные им же для женщины, не являвшейся девственницей в момент вступления в брак. Девственнице муж (например, в случае смерти или развода) должен заплатить в качестве компенсации двести зуз, а не девственнице — сто зуз.

Древние мудрецы подробно обсуждали вопрос о том, каковы права женщины, лишившейся девственности в результате несчастного случая (например, если в ее половой орган проник кусок дерева), а не в результате полового акта.

Один из мудрецов, рабби Меир, утверждал, что статус этой женщины ничем не отличается от статуса девственницы, поскольку она лишилась девственности не в результате полового акта.

По мнению других мудрецов, статус этой женщины эквивалентен статусу женщины, лишившейся девственности в результате полового акта, так что ей полагается лишь половина компенсации, выплачиваемой девственнице (то есть сто зуз).

Мудрец по имени рав Йехуда установил, что если мальчик, не достигший возраста девяти лет, совершил половой акт с женщиной и лишил ее девственности, ее статус эквивалентен статусу женщины, лишившейся девственности в результате несчастного случая.

Другой мудрец, Шмуэль, считал, что статус такой женщины ничем не отличается от статуса девственницы.

Один из мудрецов, рав Ошайя, спросил: разве не следует однозначно из слов древних мудрецов, что если мальчик в возрасте менее девяти лет совершит половой акт с девушкой, статус этой девушки останется статуаш девственницы? Ведь мнения мудрецов разошлись лишь по вопросу о том, каким будет статус женщины, потерявшей девственность в результате несчастного случая!

Ему ответили: смысл утверждения мудрецов является следующим: статус женщины, потерявшей девственность в ходе полового акта с мальчиком в возрасте до девяти лет, эквивалентен статусу женщины, потерявшей девственность в результате несчастного случая. Стало быть, разногласия между мудрецами относятся к обеим случаям.

Мудрецы добавили: весь этот дискурс относится лишь к ситуации, когда мужу с самого начала было известно, что его жена потеряла девственность в результате несчастного случая. Однако если в момент заключения брака он полагал, что его жена — девственница, а затем выяснилась, что она утратила девственность в ходе несчастного случая, она теряет все свои имущественные права и в случае развода не получает никакой компенсации.

Мудрец по имени рав Нахман спросил: из слов древних мудрецов можно ясно заключить, что даже если муж не знал до свадьбы, что его жена потеряла девственность в ходе несчастного случая, она сохраняет свои права! Ведь они сказали следующее: если мужчина женился на женщине, которая оказалась не девственницей, между ними возникает имущественный спор. В ходе этого спора муж утверждает, что его жена распутничала до брака и не имеет прав девственницы (следовательно, она может выдвинуть имущественные претензии, но существенно более скромные), а жена утверждает, что потеряла девственность в результате несчастного случая, происшедшего до брака (и оттого претендует на полные или неполные права девственницы). Поскольку некоторые из мудрецов согласились с такой постановкой вопроса, несомненно, что у жены есть имущественные права!

Основываясь на словах рава Нахмана, мудрец по имени Рава установил, что, по мнению древнего мудреца рабби Меира (полагавшего, что женщина, лишившаяся девственности в результате несчастного случая, не теряет своих имущественных прав), не имеет значения, знал ли муж до брака, что его жена не девственница.

Вавилонский Талмуд, трактат Кету бот 11а—11б

Муж, который по какой-либо причине не живет в одном доме с женой, обязан исполнять свои супружеские обязанности, то есть содержать ее и спать с ней.

Именно, он должен давать жене достаточную для жизни сумму денег и спать с ней, самое меньшее, раз в неделю, в субботнюю ночь.

На языке Мишны это формула звучит так: «Он дает ей меру серебра, и она ест с ним каждую субботнюю ночь».

Мудрецы спросили: что имели в виду мудрецы Мишны, когда говорили: «Она ест с ним каждую субботнюю ночь»?

Рав Нахман ответил, что эти слова следует понимать буквально: муж должен обедать с женой в субботу[85] вечером.

Другой мудрец, рав Аши, сказал, что слово «ест» должно трактоваться в переносном смысле — речь идет о сексе каждую субботнюю ночь.

Мудрецы спросили: каким образом слово «еда» стало эвфемизмом сексуальных отношений?

Им ответили: источником этого эвфемизма является книга Притч. Там сказано: «Таков путь жены-прелюбодейки: поела, обтерла рот свой и говорит: не сделала я худого» (Притчи 30,20). То есть: прелюбодейка занимается сексом, умывает себя и утверждает, что не совершила прелюбодеяния. Таким образом, слово «еда» в Библии может означать «секс».

Мудрецы спросили: по мнению древнего мудреца раббана Шимона бен Гамлиэля, муж обязан «есть» вместе с женой не только в субботнюю ночь, но и днем в субботу. Если и в данном случае «еда» — эвфемизм секса, выходит, что мужу приходится нарушать запрет на занятие сексом при свете дня. Смысл этого запрета — опасение, что при свете он обнаружит у жены что-то неприглядное, и она ему опротивеет.

Им ответили: и в дневное время разрешается заниматься сексом в темной комнате.

Вавилонский Талмуд, трактат Кету бот 64б—65а

Один из мудрецов, Флимо, спросил у рабби Йехуды а-Наси: если у человека две головы, на какую из них он должен накладывать тфилин? Рабби Йехуда а-Наси разгневался, ибо решил, что его высмеивают, задав бессмысленный вопрос, и ответил: «Выбирай — либо немедленно удалишься в изгнание, либо будешь отлучен от общины».

Через какое-то время в одной семье родился младенец с двумя головами. Его отец обратился к рабби Йехуде а-Наси с вопросом: «У меня родился первенец с двумя головами. Какой выкуп должен я заплатить священнику — пять сэла[86] (как за одного сына) или десять (как за двух)?» Рабби Йехуда а-Наси ответил: заплати десять сэла — как за двух сыновей.

Мудрецы спросили: почему ты обязал этого человека заплатить за ребенка с двумя головами двойной выкуп? Ведь первенец, имеющий смертельный врожденный дефект, вообще не должен быть выкуплен у священника, а такой дефект (две головы) заведомо обрекают ребенка на смерть.

Рабби Йехуда а-Наси ответил: о выкупе первенца в Торе сказано: «Возьмешь по пяти, по пяти шекелей с головы» (Числа 3,47). Следовательно, размер выкупа зависит от числа голов, так что за первенца, имеющего две головы, следует заплатить двойной выкуп.

Вавилонский Талмуд, трактат Минхот 37а—37б

Мудрец Мишны установили в каких случаях разрешено убить человека, сознательно угрожающего жизни другого (разумеется, еврея). Так, например, установлено, что разрешается убить человека, преследующего другого с тем, чтобы убить его. Разрешается также убить человека, намеревающегося изнасиловать замужнюю девственницу, исходя из того, что если бы они совершили половой акт по взаимному согласию, имело бы место караемое смертью кровосмешение.

Аналогично, разрешается убить того, кто пытается изнасиловать собственную сестру — при условии, что она девственница. Это же относится и к девственному мужчине — того, кто пытается его изнасиловать, можно убить.

Если же насилуемая женщина (это же относится и к мужчине) не является девственницей (девственником), запрещается убивать того, кто ее (его) насилует, даже если жертву невозможно иначе спасти от изнасилования.

Вот каким (сугубо непрямым) образом мудрецы вывели это правило из Торы. Там сказано: «Девице (наара) же не делай ничего; нет на девице смертного греха» (Второзаконие 22,26). Слово наара (девица) написано здесь без последней буквы, и его можно прочитать как наар — юноша. Отсюда выводится, что разрешается убить и того, кто пытается изнасиловать девственного юношу.

Из того, что мы все же читаем наара, хотя в тексте стоит наар, выводится, что разрешается убить человека, пытающегося изнасиловать замужнюю женщину, если она является девственницей. Наличие в стихе слова «грех» было истолковано в том смысле, что разрешается убить всякого, кто пытается изнасиловать девственницу, консенсуальные половые отношения (насильника) с которой наказывались бы небесами (речь идет о карете; предполагается, что это небесное наказание состоит в том, что Бог истребляет провинившуюся душу). Наличие слова «смертный» (в оригинале — просто «смерть») было истолковано в том смысле, что разрешается убить всякого, кто пытается изнасиловать девственницу, половые отношения с которой наказывались бы обычной смертной казнью.

Мудрецы спросили: если разрешается убить брата, чтобы помешать ему изнасиловать сестру, отчего на него вдобавок накладывается денежный штраф? Ведь существует общее галахическое правило, гласящее, что тот, кому положена смертная казнь, освобождается от штрафов!

Им ответили: разрешение убить насильника действует лишь до момента, когда он хотя бы слегка ввел свой член в половой орган насилуемой (то есть совершил еера — «обнажение»). Начиная с этого момента, убивать насильника запрещено, поскольку жертва не считается более девственницей, несмотря на то, что ее девственная плева еще цела.

С другой стороны, денежный штраф накладывается на насильника лишь с момента, когда он ввел свой член в половой орган насилуемой и уничтожил девственную плеву (по выражению мудрецов, «завершил вхождение»)[87]. Таким образом, он должен платить штраф, лишь когда уже не подлежит смертной казни, поэтому нет ничего удивительного в том, что на него наложили денежное наказание.

Мудрецы возразили: это объяснение соответствует галахической системе, утверждающей, что еера (минимальный имеющий галахическую силу половой акт) — это легкое соприкосновение мужского полового органа с женским (на жаргоне мудрецов — «поцелуй»). Однако существует другая система, утверждающая, что еера — это нечто большее, именно, введение головки мужского полового органа в женский. В таком случае девственная плева будет уничтожена еще до юридического момента совершения полового акта, так что смертный приговор и штраф накладываются на преступника совместно.

Мудрец по имени рав Хисда ответил (соглашаясь в принципе с возражением мудрецов), что штраф накладывается на того, кто насилует сестру, занимавшуюся до этого анальным сексом, но сохранившую девственность. Иными словами, Галаха устанавливает, что запрещается убивать человека, пытающегося изнасиловать собственную сестру, если она имела ранее анальный секс, даже чтобы спасти ее от насильника; в качестве наказания на такого насильника накладывается денежный штраф.

Вавилонский Талмуд, трактат Сангедрин 73а—73б

Мудрецы имели обычай истолковывать имена библейских персонажей, связывая их с событиями, в которых те, по мнению мудрецов, принимали участие. Так, например, они уделили внимание истолкованию имени Голиафа (Голиата), о котором в Библии сказано: «И вот, поднялся единоборец (иш а-бейнаим), Голиат филистимлянин по имени, из Гата, из строя (мимаарот) филистимлян» (Шмуэль I, 17,23). Мудрецы установили, что Голиат получил свое имя оттого, что противостоял Богу открыто (галуй) и нагло.

Мудрецы спросили: каков смысл малопонятного выражения иш а-бейнаим (которое обычно условно переводится как «единоборец» или «силач»; в принципе оно означает «человек из промежуточной области», «из середины»)?

Один из мудрецов ответил: Голиат назван таким образом оттого, что был «построен» (мевуне) на славу — не имел ни малейшего изъяна или уродства.

Другой мудрец ответил: это оттого, что он был сыном неизвестного отца, ибо множество мужчин совокупились с матерью Голиата в ночь его зачатия, так что установить истинное отцовство было невозможно.

Мудрец по имени рав Йосеф выделил словосочетание «по имени, из Гата» и объяснил, что многие мужчины энергично совокуплялись с матерью Голиата; они «давили» (или «молотили») ее весьма усердно, как давят виноград в давильне (на иврите — гат).

Мудрецы задали следующий уместный и важный вопрос: отчего в процитированном выше стихе вместо слова мимаарахот, означающего «из строя», написано мимаарот (буквально — из пещер), причем читать это слово следует все-таки как мимаарахот, с добавлением пропавшего слога (указания читать те или иные слова Библии не так, как они написаны, встречаются в ней самой довольно часто)?

Им ответили: оттого, что очень многие мужчины совокуплялись (ιееру, слово, имеющее общий корень со словом маарот) с матерью Голиата!

Мудрецы задали еще один вопрос (имеющий косвенное отношение к Голиату): почему Орпа, упомянутая в книге Рут, названа также Арафой? В самом деле, один библейский стих упоминает некую Орпу: «И взяли они себе жен моавитянок: одну звали Орпа, а другую Рут» (Рут 1,4); другой стих упоминает Арафу: «Эти четверо родились у Арафы в Гате» (Шмуэль 11,21,22). Следует иметь в виду, что мудрецы, основываясь на традиции, сами установили, что эти два имени относятся к одной и той же женщине; библейских указаний на это нет.

Один из мудрецов ответил, что настоящее имя этой женщины — Арафа. Орпой она была названа оттого, что множество мужчин совокуплялись с ней сзади (буквально: с тыла, со стороны затылка, на иврите — ореф). Мудрец сформулировал это утверждение следующим интересным образом: многие «оттылили» [оторпили[88]] ее сзади.

Другой мудрец полагал, что ее настоящее имя — Орпа, а Арафой она была названа оттого, что множество мужчин совокуплялись с ней так, как молотят пшеницу, превращая ее в молотое зерно, которое называется арифа (по словам мудреца, многие «молотили» ее как арифу).

Эти комментарии демонстрируют глубокую талмудическую убежденность в том, что все нееврейки являются развратницами и проститутками, совокупляющимися с множеством мужчин без разбору.

Вавилонский Талмуд, трактат Сота 42б

Мудрецы детально разработали законы, связанные со шхитой — ритуальным умерщвлением скота. Они установили, каким должен быть нож для резки скота, каким образом животное должно быть зарезано, какой орган животного должен быть перерезан.

Они ввели все эти законы, несмотря на то что в Торе нет на них ни малейшего намека; более того, там вообще нет указания, что животное, мясо которого предназначено для еды, должно быть убито каким-нибудь особенным способом. Более того, там неоднократно упоминается дичь, убитая на охоте…

В том, что касается употребления в пищу кошерных животных, Тора запретила лишь две вещи: употребление в пищу мяса животного или птицы, умерших своей смертью, от старости или болезни (такие животные называются невела — «падаль»), а также мясо животного, убитого хищником (такие животные называются трефа[89] — «растерзанное»).

О падали в Торе сказано: «Не ешьте всякой падали» (Второзаконие 14,21); о трефе: «И мяса растерзанного зверем в поле не ешьте» (Исход 22,30).

Одновременно Тора открыто разрешает есть мясо кошерного животного, убитого человеком любым способом: «И всякий из сынов Израиля и из пришельцев, живущих среди них, кто на охоте поймает зверя или птицу, которую можно есть, должен выпустить кровь его и покрыть ее землей» (Левит 17,13). Это означает, что тот, кто добудет животное, скажем, убив его стрелой на охоте, может смело есть его мясо, при условии, что покрыл его кровь землей.

Поэтому естественно, что мудрец по имени рав Кахана задался базисным вопросом: откуда известно, что убить животное так, чтобы его мясо было дозволено к употреблению в пищу, можно только перерезав ему горло? Ведь, помимо прочего, такой закон делает фактически невозможной вроде бы разрешенную Торой охоту, где зверей чаще убивают, чем ловят!

Ему ответили: мы учим это из Торы, из главы, посвященной жертвоприношениям, где сказано: «И зарежет (шахат) тельца» (Левит 1,5).

Слово шахат можно разбить на две части: шах и хат. Слов шах можно истолковать как однокоренное к «склоняться», «нагибаться»; слово хат — как однокоренное к «очищаться». Все это было истолковано следующим образом: ритуальное убиение (шхита), оно же «очищение», должно производиться на том органе, при посредстве которого животное нагибается; ясно, что речь идет о горле.

Мудрецы возразили: если убиение действительно должно производиться на сгибающемся органе, то отчего не на хвосте, который уж точно все время сгибается!

Им ответили: мы говорим о шах, сгибании, подразумевая, что искомый орган до того, как согнулся, был прямым, в то время как хвост всегда согнут и прямым не бывает; однако горло (в данном случае, имеется в виду шея) то согнуто, то прямо.

Мудрецы снова возразили: в таком случае речь может идти об ухе, которое уж точно иногда стоит прямо, а иногда согнуто (опущено).

Им ответили: ухо никак не подходит, поскольку его отрезание не убивает животное.

Мудрецы парировали: быть может, необходимо начать убиение с отрезания уха и продолжать резать, пока нож не дойдет до органа, повреждение которого станет причиной смерти животного?

Это возражение было принято. Действительно, признали мудрецы Талмуда, невозможно привести аргумент из Библии (тем более из Торы), доказывающий, что убивать животное нужно, перерезая ему горло; этот закон был передан нам изустно от древнейших поколений.

Мудрец по имени рав Еймар также попытался найти источник закона о перерезании горла непосредственно в Торе. Он сослался на следующий стих: «То зарежь (везавахта) из крупного и из мелкого скота твоего» (Второзаконие 12,21). Слово завахта может быть разбито на две части: зав и хат. Слово зав указывает на истечение жидкости, слово хат — на перелом или разрез, из этого делается следующий вывод: убиение должно совершаться на органе, из которого вытекает жидкость; ясно, что это горло, из которого вытекает кровь.

Мудрецы возразили: почему это не нос, из которого вытекают различные выделения?

Им ответили: жидкость должна вытекать вследствие разреза, а из носа выделения вытекают без всякого разреза, сами собой.

Мудрецы снова возразили: быть может, органом, на котором должно совершаться убиение, является сердце, из которого кровь польется-таки после разреза?

Это возражение было принято: действительно, невозможно привести аргумент из Библии, доказывающий, что убивать животное нужно, перерезая ему горло; этот закон был передан нам изустно от древнейших поколений.

Один из мудрецов Мишны, рабби Ишмаэль, также попытался найти источник закона о перерезании горла непосредственно в Торе. Он вернулся к уже упомянутому стиху: «И зарежет (шахат) тельца» (Левит 1,5). Слово шахат можно с некоторой натяжкой (с подстановкой буквы сын вместо родственной буквы шин) заменить словом сахат. Слово сахат разбивается на две части: сах и хат. Сах естественно истолковывается как речь, издавание звуков, хат — как очищение. Отсюда следующая интерпретация: убиение должно производиться на органе, при посредстве которого животное издает звуки; ясно, что это горло.

Мудрецы возразили: почему не язык? Ведь язык, как и горло, издает звуки!

Им ответили: язык не подходит, ибо даже если его отрезать, животное не умрет.

Мудрецы вновь возразили: быть может, следует начать убиение животного с отрезания языка и продолжать резать до тех пор, пока дойдут до органа, повреждение которого станет причиной смерти?

Это возражение было принято: действительно, невозможно привести аргумент из Библии, доказывающий, что убивать животное нужно, перерезая ему горло; этот закон был передан изустно от древнейших поколений.

Вавилонский Талмуд, трактат Хулин 27а

В праздничный день запрещается есть голубей, находящихся в голубятне, если они не были выбраны заранее, до наступления праздника. Спрашивается, что произойдет, если для съедения в праздник были заранее выбраны черные и белые голуби, но когда за ними пришли, выяснилось, что черные голуби находятся там, где были белые, и наоборот?

В чем тут сомнение?

С одной стороны, можно предположить, что голуби, находящиеся сейчас в голубятне, это те самые голуби, которые были выбраны заранее, — они просто поменялись местами; в таком случае их можно есть.

С другой стороны, не исключено, что заранее выбранные голуби улетели из голубятни, а голуби, находящиеся там сейчас, прилетели позднее; естественно, в таком случае есть их в праздник нельзя.

Талмуд принял сторону запрета. Он постановил, что в данном случае выбранные заранее голуби улетели из голубятни, так что находящихся там в праздник голубей есть нельзя.

Вавилонский Талмуд, трактат Бейца 10б

Талмуд подробно обсуждает статус женщины, во влагалище которой попал кусок падали — то есть мясо мертвого животного.

Как известно, во времена существования Иерусалимского Храма действовали правила ритуальной чистоты. Всякий, кто по какой-либо причине становился ритуально нечистым, должен был очиститься посредством процедуры, включавшей, помимо прочего, погружение в микву — специальный водоем для ритуальных очищений. Оскверниться можно было, в частности, прикоснувшись к падали или к нечистому животному, как сказано в Торе: «Или кто прикоснется к какому-нибудь гаду, от которого он сделается нечист… и не должен есть святынь, прежде чем омоет тело свое водою» (Левит 22,5–6).

В соответствии с Галахой, человек может оскверниться, даже не вступая в непосредственный контакт с нечистотой (например, если ее источник находился в корзине, которую он нес). В то же время источник нечистоты не оскверняет, если он пребывает «внутри организма» — скажем, в пищеводе или в женской матке.

Мудрецы спросили: является ли нечистой женщина, во влагалище которой обнаружена падаль?

Прежде всего, следует иметь в виду, что падаль может оказаться во влагалище женщины без того, чтобы та предварительно прикоснулась к ней руками и стала оттого нечистой. Например, ее могла поместить туда другая женщина.

Сомнение мудрецов состояло в следующем: с одной стороны, женщина не прикасалась к падали ничем, кроме стенок влагалища, а падаль не способна осквернять прикосновением изнутри организма. Следовательно, женщина чиста!

С другой стороны, влагалище не является в полном смысле слова внутренней частью организма, поскольку в него можно проникнуть руками; быть может, его следует считать «открытым» местом, при прикосновении к которому падаль способна осквернять.

Мнения мудрецов разделились. Абайе считал женщину в подобной ситуации чистой, а Рава — нечистой.

Вавилонский Талмуд, трактат Нида 42б

Как известно, еврей, прикоснувшийся к мертвому телу другого еврея, становится ритуально нечистым, и ему запрещается входить в Храм.

С теорией нечистоты мертвого тела связаны множество сложных законов. Один из них касается свойств мертвого тела, находящегося в состоянии разложения.

Мудрецы установили, что единичное разложившееся мертвое тело оскверняет; в то же время два разложившихся мертвых тела, лежащие вместе, не оскверняют того, кто к ним прикоснулся. Более того, если к разложившемуся трупу присоединен любой другой (не имеющий к нему отношения) предмет, прикосновение к трупу более не оскверняет.

Мудрец по имени рабби Йирмия спросил: оскверняет ли разложившийся труп беременной женщины?

В чем тут сомнение? С одной стороны, раз в чреве женщины находится зародыш, ее тело можно считать соединением двух разных существ. С другой стороны, зародыш рассматривается Галахой как часть тела матери, поэтому они должны считаться единичным существом.

Рабби Йирмия осведомился также: женщина, умершая после полового акта, когда мужская сперма еще находится в ее чреве, — будет ли ее разложившееся тело оскверняющим?

В чем тут сомнение? С одной стороны, поскольку сперма должна была оплодотворить яйцеклетку, ее следует считать частью тела женщины. С другой стороны, сперма была порождена другим телом, телом мужчины и потому ее следует считать посторонним вкраплением в теле женщины.

Другой мудрец, рав Папа, задал такой вопрос: экскременты в кишках мертвеца, сгнившие вместе с ним, — аннулируют ли они нечистоту разложившегося тела?

В чем тут сомнение? С одной стороны, человеку свойственно есть и переваривать пищу, стало быть, экскременты, находящиеся в кишках, должны считаться частью его тела. С другой стороны, экскременты — продукт переработки пищи, источник которой вне тела, поэтому они могут считаться посторонним вкраплением и избавлять разложившееся тело от нечистоты.

Третий мудрец, рав Аха сын рава Ики, спросил: что говорит закон о коже человека, сгнившей вместе с его телом? Что с его слюной и мокротой, сгнившими вместе с ним?

Один из учеников ответил: если кожа мертвеца, его слюна и мокрота должны рассматриваться как посторонние вкрапления, освобождающие разложившееся тело от нечистоты, в каком же случае разложившееся мертвое тело все-таки оскверняет — ведь все мертвецы сгнивают вместе со своими экскрементами, кожей и слюной?

Ему ответили: речь идет о случае, когда мертвому телу сделали клизму (отделив от него экскременты) или когда его кожа была отделена от тела при помощи горячей воды.

Вавилонский Талмуд, трактат Назир, 51 а и 51б

Мудрецы часто истолковывали на свой лад библейские стихи. Так, например, они дали собственную интерпретацию следующим словам пророка Исайи (Йешайя или Йешаягу), перечисляющим грехи израильтян, за которые они были наказаны разрушением Храма: «И сказал Господь: за то, что возгордились дочери Сиона и ходят, вытянув шею и подмигивая глазами, выступая плавною поступью и бренча ногами своими, поразит Господь проказою темя дочерей Сиона, и обнажит Господь срам их» (Йешайя 3,16–17).

Вот в чем, согласно интерпретации мудрецов, состояли перечисленные пророком грехи дочерей Сиона:

«За то, что возгордились дочери Сиона» — они ходили, не сгибая спину; «вытянув шею» — ступали неторопливо, чтобы юноши на них смотрели; «подмигивая глазами» — пользовались косметикой и строили глазки юношам; «выступая плавной поступью» — ходили парами, высокая рядом с низкой, с тем чтобы красота и статность (высокой) были хорошо заметны (юношам); «бренча ногами своими» — прятали в своей обуви ароматические вещества и, проходя мимо юношей, били ногой о землю, чтобы приятный запах распространился во все стороны и сексуально возбуждал юношей; на языке мудрецов — «внедряли в них соблазн, как яд».

Мудрецы спросили: в чем же состояло их наказание? Им ответили: тела девушек покрылись ранами, волосы выпали, так что они стали лысыми, их срамные места стали сплошными нарывами.

Некоторые из мудрецов добавили дополнительные наказания: девушки заболели проказой, стали истекать кровью, волосы на их срамным местах разрослись, как лес. В результате они стали сексуально отвратительными для юношей.

Вавилонский Талмуд, трактат Шаббат 62б

Законы Торы запрещают священнику-когену брать в жены развратную или оскверненную женщину, как сказано: «Женщину развратную и оскверненную (халала) нельзя им брать» (Левит 21,7).

Согласно определению, данному мудрецами, «развратной» является женщина, вступившая в запрещенные Торой сексуальные отношения. «Оскверненной» считается женщина, имевшая сексуальные связи, делающие ее запретной только для когенов.

Один из мудрецов, рав Папа, спросил: если еврейская женщина вступила в связь с собственным братом, она, несомненно, должна быть квалифицирована как развратная. Следует ли считать ее еще и оскверненной?

В чем тут сомнение? С одной стороны, по определению, оскверненной мы считаем только женщину, сексуальная история которой делает ее запретной для когена — но не для обычного еврея. В данном случае женщина запрещена для когена в той же степени, что и для других евреев, ибо она нарушила базисный запрет Торы. С другой стороны, связь с братом является столь тяжким проступком, что есть смысл квалифицировать эту женщину и как оскверненную, хотя ее сексуальный статус не имеет прямого отношения к священству.

Ему ответили: эта женщина не квалифицируется как оскверненная, но лишь как развратная.

Из этого другой мудрец, рав Аши, вывел следующее: коген, совершивший сексуальный акт со своей сестрой, превращает ее в развратную женщину. Если он сделает это еще раз, она становится вдобавок и оскверненной. Ведь в момент, когда она приобретает статус развратной, она становится запретной для любого когена. Поэтому если брат-коген совершит с ней повторный сексуальный акт, она станет, в дополнение, еще и оскверненной!

Вавилонский Талмуд, трактат Кидушин 73б

Плату за сексуальные услуги Галаха квалифицирует как мерзость. Поэтому ягненок или козленок, переданный проститутке в уплату за ее услуги, не может быть принесен в жертву в Храме, как сказано в Торе: «Не вноси плату блудницы… в дом Господа твоего» (Второзаконие 23,19).

К этому закону существует много дополнений и уточнений. Например, был поднят вопрос о том, каков статус ягненка, переданного проститутке одним человеком в уплату за сексуальные услуги, оказанные другому, — можно ли принести его в жертву?

Кроме того, мудрецы Мишны установили, что если ягненок был передан проститутке в уплату за ее услуги уже после того, как они были оказаны, его разрешается принести в жертву.

Ученики спросили: но ведь в другом месте мудрецы Мишны установили, что даже если ягненок был передан проститутке через три года после приобретения ее услуг, его запрещается приносить в жертву, ибо он рассматривается как «плата блудницы», упомянутая в Торе!

Им ответили: ягненок становится запрещенным, если он передан проститутке после приобретения ее услуг, в случае, если его выбрали в качестве средства оплаты заранее — то есть если клиент и проститутка установили заранее, что данный ягненок будет передан ей в уплату за ее услуги. Однако если данный ягненок не был выбран для уплаты заранее, а с проституткой было договорено лишь, что она получит за свои услуги некоего неопределенного ягненка, данное животное можно принести в жертву.

Ученики спросили: почему ягненок, заранее выбранный в качестве платы, не может быть принесен в жертву до оказания сексуальных услуг? Ведь проститутка приобретает его в собственность лишь после этого!

Им ответили: правило, объявляющее этого ягненка запретным, относится только к проститутке-нееврейке, поскольку неевреи могут приобретать предметы в собственность посредством устного соглашения и не нуждаются в специальной процедуре заключения сделки (киньяне). Например, подразумевающуюся в данном случае процедуру киньяна, осуществляемую посредством перемещения приобретенного предмета покупателем (при его вручении), мудрецы ввели исключительно для евреев; неевреи могут вступать во владение, минуя эту процедуру.

Другой ответ: правило (запрещающее приносить заранее выбранного ягненка в жертву) может относиться и к еврейской проститутке в случае, если выбранный ягненок находится в ее территориальном домене (например, в ее дворе). В таком случае она приобретает ягненка еще до предоставления сексуальных услуг при посредстве киньяна, названного мудрецами «сделка двором»; поэтому она не может принести животное в жертву.

Ученики возразили: последний случай вообще нельзя рассматривать как уплату после оказания услуг, ибо проститутка приобрела ягненка в момент, когда он оказался в ее дворе, то есть еще до того, как услуги были оказаны!

Им ответили: в действительности имеется в виду более сложный случай, когда первоначально клиент договорился с еврейской проституткой об оплате ее услуг деньгами, а ягненка передал ей лишь в залог — на случай, если не уплатит ее гонорар, как условился. В такой ситуации, несмотря на то что ягненок был приобретен проституткой еще до оказания сексуальных услуг, платой за них он стал лишь после их оказания (и неуплаты денежного гонорара). Именно в таком случае еврейская проститутка не может принести ягненка в жертву.

Вавилонский Талмуд, трактат Авода Зара 63а

Мудрецы нашли внутреннее противоречие в следующем стихе из книги Притч: «Никто из входящих к ней не возвращается, и не обретают они путей жизни» (Притчи 2,19). Имеется в виду, что тот, кто идет по пути ереси, не найдет дороги назад и не вступит на праведный путь.

Мудрецы спросили: если он не найдет дороги назад (то есть не раскается в ереси), как можно вообще ставить вопрос об обретении праведного пути?

Им ответили: этот стих надо понимать следующим образом. Тому, кто идет путем ереси, трудно раскаяться, но даже если он сумеет это сделать, то не сможет идти по правильному пути, ибо не выдержит страданий и умрет.

Ученики спросили: если раскаявшийся в ереси обречен на смерть, как могла произойти следующая история? Некая женщина пришла к раву Хисде и рассказала, что одним из самых легких из совершенных ей грехов была сексуальная связь с собственным сыном, от которого она родила ребенка. Теперь эта женщина хотела раскаяться в совершенном ею кровосмешении. Рав Хисда рекомендовал ей раскаяться, но предупредил, что раскаяние станет причиной ее смерти. Однако эта женщина вернулась на путь праведный — и не умерла.

Ученикам ответили: эта женщина раскаялась не полностью.

Талмуд приводит и другую версию всего этой дискуссии.

Из интерпретации приведенного выше стиха следует, что человек, раскаявшийся в ереси, умирает, а тот, кто раскаивается в сексуальных грехах и влечениях, остается в живых.

Ученики спросили: существует история, рассказывающая о том, как женщина, совершившая кровосмешение, пришла к раву Хисде и сказала ему, что хочет раскаяться в своих грехах. Рав Хисда скззал ей: раскайся, но знай, что ты от этого умрешь! Так и произошло. Стало быть, умирают и от раскаяния в сексуальных прегрешениях!

Ученикам ответили: эта женщина была повинна не только в сексуальных прегрешениях, но и в ереси. И умерла она не от раскаяния в сексуальных грехах, а от раскаяния в ереси.

Ученики продолжили свои расспросы. Если лишь раскаяние в ереси является столь тяжким, что приводит к смерти, а раскаяние в сексуальных грехах, являющееся не столь тяжелым, к смерти не приводит, каким образом можно объяснить следующий случай?

Однажды рабби Элазар бен Дордия отправился к куртизанке, которая брала за свои услуги очень высокую плату. Во время сексуального акта она испустила газы и сказала: как эти газы не вернутся назад, так раскаяние рабби Элазара бен Дордии не будет принято. Ее слова произвели сильное впечатление на рабби Элазара бен Дордию, он уткнулся головой в собственные колени и рыдал до тех пор, пока не испустил дух.

Из этой истории следует, что раскаяние в сексуальных грехах также убивает.

Ученикам ответили: поскольку рабби Элазар бен Дордия пристрастился к сексу, как к наркотику, его раскаяние было таким же трудным, как раскаяние в ереси, — и он от него умер.

Вавилонский Талмуд, трактат Авада Зара 17а

Талмуд учит: для того чтобы спасти человека, укушенного ядовитой змеей, необходимо зарезать белую ослицу, разделить ее тело на куски и положить эти куски на тело укушенного.

Мудрецы добавили: это средство действует, только если зарезанная ослица не была трефной, то есть если у нее не было изъяна или болезни, из-за которых она должна была умереть в течение года (от начала болезни).

В Пумбедите (город в Вавилонии, где находилась знаменитая иудейская академия) произошла следующая история: ее губернатора, соблюдавшего заповеди еврея, укусила змея. Чтобы его спасти, зарезали тринадцать белых ослиц, однако, как назло, все они оказались трефными. В Пумбедите оставалась лишь одна живая белая ослица, находившаяся на другом конце города. Люди немедленно отправились за ней, но как раз в этот момент ее загрыз лев.

Мудрец по имени Абайе сказал: губернатора, невзирая на усилия, не удалось спасти оттого, что он нарушил установление мудрецов. Об этом говорит следующий библейский стих: «Тот, кто ломает ограду, будет укушен змеей,» (Экклезиаст 10,8). Иными словами, тот, кто нарушает установления мудрецов (именуемые «оградой Торы»), будет укушен змеей и умрет от этого укуса.

Мудрецы сообщили Абайе, что он совершенно прав — губернатор действительно нарушил установление, сделанное местным мудрецом. Именно, когда умер великий учитель по имени Рав, мудрец рав Ицхак бар Бисна установил, что в течение года в знак траура по Раву запрещается встречать жениха и невесту на улице миртовыми ветвями (то есть радовать их таким образом).

Губернатор нарушил этот запрет и привез миртовые ветви, чтобы порадовать жениха и невесту. За это он был укушен змеей и умер от укуса.

Вавилонский Талмуд, трактат Шаббат 109б—110а

Мудрецы Мишны учили: женщина, ведущая себя как праведница и возносящая молитвы, способствует гибели мира.

Так, например, девственница, возносящая молитвы, и вдова, которая часто посещает своих соседок, способствуют крушению консервативного общества. Эти женщины выставляют себя праведницами, хотя на самом деле они прелюбодейки и колдуньи.

Мудрецы возразили: разве мудрец по имени рабби Йоханан не рассказывал историю про девственницу, имевшую обычай молиться, у которой он сам научился страху перед грехом? Рабби Йоханан услышал, что она шепчет во время молитвы: «Владыка мира, ты создал рай и ад, праведников и злодеев, сделай так, чтобы из-за меня люди не согрешили!» Иными словами, она просила, чтобы мужчины не согрешили, вожделея к ней. Следовательно, по крайней мере, некоторые молящиеся девственницы — истинные праведницы, у которых можно научиться страху перед грехом.

Рабби Йоханан также рассказывал, что некая вдова имела обычай молиться в синагоге, находившейся далеко от дома, хотя рядом с ее домом была другая синагога. Рабби Йоханан спросил ее, отчего она совершает целое путешествие для того, чтобы помолиться. Вдова ответила: чтобы получить награду за хождение. Следовательно, существуют и вдовы-праведницы.

Мудрецам ответили: мудрецы Мишны, учившие, что возносящие молитвы девственницы и вдовы сбивают людей с толку, разрушают благопристойность и целомудрие, не утверждали, что все молящиеся девственницы и вдовы — пресступницы. Они говорили о вполне определенных имеющих обычай молиться женщинах, подобных вдове по имени Йохни бат Ретиви.

Эта вдова была колдуньей, успешно обманывавшей своих соседок-рожениц и убедившей их, что она — великая праведница. Когда одна из этих женщин рожала, она магическим образом останавливала продвижение родов во время мучительных схваток. Затем она говорила страдающей женщине, закатывая глаза к небу: «Сейчас я пойду и попрошу небеса сжалиться над тобой! Быть может, моя молитва будет услышана!» Вместо того чтобы молиться, она снимала наложенные ею самой чары, останавливавшие продвижение родов, так что вскоре рождался младенец. Поэтому все вокруг думали, что эта колдунья — большая праведница, молитвы которой всегда услышаны.

Откуда известно, что эта мнимая «праведница» — колдунья, вводившая народ в заблуждение? Вот откуда. Однажды, когда в ее доме находился посторонний работник, она отправилась к соседке-роже-нице. Работник, оставшийся в доме, услышал звуки, издававшиеся духами, запертыми в кувшине. Они были похожи на звуки, издаваемые младенцами, копошащимися в утробе матери. Работник вытащил пробку, закрывавшую кувшин, духи вырвались наружу, и младенец тут же родился на свет. Так стало известно, что эта женщина — колдунья, а не праведница, молитвы которой всегда услышаны.

Вавилонский Талмуд, трактат Сота 22а

Овдовевшая женщина, покойный муж который не оставил после себя живых потомков (детей, внуков и т. д.), должна, согласно Галахе, выйти замуж за деверя — брата своего покойного мужа.

Этот новый (левиратный[90]) брак (на иврите он называется ебум) заключается исключительно посредством полового акта. Его альтернативой (левиратным разводом) является халица — церемония развода с деверем, в ходе которой женщина снимает с его ноги башмак; эта процедура заменяет обычное разводное письмо. Не пройдя халицу, вдова не может выйти замуж за другого мужчину.

Вот что говорит об этом Тора: «То пусть подойдет к нему невестка его пред глазами старейшин и снимет башмак с ноги его, и плюнет перед ним, и возгласит, и скажет: «Так поступают с человеком, который не хочет восстановить дом брата своего»» (Второзаконие 25,9).

Талмуд подробно обсуждает вопрос о том, какой формы должен быть ритуальный башмак, из какого материала его следует изготовить, и множество других деталей. В числе прочих обсуждается такой вопрос: допустим, в ходе ритуала вдова не сняла, а разорвала или сожгла башмак на ноге у деверя — будет ли такая халица действительной?

В чем тут сомнение?

С одной стороны, можно предположить, что Тора требует обнажения ноги, то есть устранения башмака, причем не имеет значения, каким именно образом он устранен; в таком случае описанная выше халица кошерна.

С другой стороны, не исключено, что Тора требует именно снятия башмака с ноги деверя; в таком случае халица, произведенная указанными способами, некошерна.

Талмуд оставляет этот вопрос без ответа.

Мудрец рав Нехемия спросил у мудреца по имени Раба: предположим, деверь надел на ногу два башмака один поверх другого. Нет сомнения в том, что снятия одного верхнего башмака недостаточно — это не обнажение, не халица. но что, если вдова порвала верхний башмак и оставила его на ноге, так что остатки башмака отчасти ее покрывают, а затем сняла (из-под верхнего) нижний башмак? Будет ли такая халица кошерной?

В чем тут сомнение? С одной стороны, вдова сняла нижний ботинок; быть может, этого достаточно и халица кошерна. С другой стороны, порванный верхний ботинок все еще отчасти покрывает ногу; можно предположить, что такая халица некошерна.

На этот вопрос Талмуд также не дал ответа.

Из приведенных выше слов Торы «с ноги его» древние мудрецы вывели, что если брат покойного мужа не имеет ног (точнее, если его ноги отрезаны выше колен), вдова не может совершить церемонию халицы и соответственно в принципе не могут выйти замуж за другого — ибо то, что выше колена, не является ногой (регель); по определению, нога (регель) — это то, что ниже колена.

Ученики возразили: в Торе сказано: «И на послед ее, выходящий между ног ее» (Второзаконие 28,57). Но послед выходит между бедер женщины, то есть выше колен — и тем не менее Тора называет их ногами! Следовательно, на языке Торы бедра (находящиеся выше колен) — это ноги.

Им ответили: так как во время родов женщина сгибает ноги, прижимая голени к бедрам, так, что пятки оказываются около бедер, получается, что послед выходит между голенями (то есть ниже колен), — поэтому Тора и использовала слово «ноги».

Ученики продолжили: в Библии написано: «И Мефивошет, сын. Шауля, вышел навстречу царю, а он не омывал ног своих и не правил усов своих» (Шмуэль II 19,25). Мудрецы интерпретируют слова «не омывал ног своих» следующим образом: Мефивошет не сбрил волосы в паху! Но пах примыкает к верхней части ног, много выше колен — и тем не менее Библия использовала в данном случае слово «ноги».

Им ответили: Библия воспользовалась изысканным выражением, чтобы не прибегать к более грубым терминам, однако, по существу дела, ноги — это то, что ниже колена.

Ученики продолжили: история о том, что произошло, когда Шауль пошел помочиться, сформулирован в Библии так: «И зашел туда Шауль отлить ноги» (Шмуэль I 24,3). Следовательно, ногами называется то, что примыкает к половому органу, откуда исходит моча.

Им ответили: Библия воспользовалась изысканным выражением, чтобы не прибегать к более грубым терминам, однако, по существу дела, ноги — это то, что ниже колена.

Ученики продолжили: стих, рассказывающий о том, что Эглон, царь Моава, убитый Эхудом, судьей Израиля, будто бы пошел помочиться, сформулирован в Библии так: «он отливает ноги» (Судьи 3,24).

Им ответили: Библия воспользовалась изысканным выражением, чтобы не прибегать к более грубым терминам, однако, по существу дела, ноги — это то, что ниже колена.

Ученики продолжили: полководец Сисра был убит Яэлью; вот как Библия сформулировала рассказ об этом событии: «Между ног ее согнулся, упал, лежал, между ног ее согнулся, лежал» (Судьи 5,27). Мудрецы проинтерпретировали этот стих следующим образом: Сисра семь раз совершил половой акт с Яэлью. Следовательно, слово «ноги» относится в данном случае к бедрам, примыкающим к женским гениталиям.

Им ответили: Библия воспользовалась изысканным выражением, чтобы не прибегать к более грубым терминам, однако, по существу дела, ноги — это то, что ниже колена.

Вавилонский Талмуд, трактат Евамот 102а—103а

Как нам уже известно[91], левиратный брак (ебум), то есть брак между братом умершего, не оставившего потомства мужчины и вдовой покойного, может быть совершен лишь посредством полового акта.

Мудрецы Мишны установили, что даже если оба участника полового акта осуществили его не по доброй воле (по выражению мудрецов, «были изнасилованы»), их левиратный брак признается действительным. Это относится и к случаю, когда изнасилованной стороной был мужчина.

Ученики спросили: какую ситуацию имели в виду мудрецы, обсуждавшие случай, когда изнасилованной стороной являлся мужчина?

Им ответили: например, ситуацию, когда пришли неевреи и заставили деверя переспать с вдовой брата.

Мудрецы отвергли этот пример, поскольку мудрец по имени Рава установил (в другом случае), что мужчина не может утверждать в суде, что его половой орган отвердел против его желания.

Действительно, мужской половой орган приходит в состояние эрекции лишь с осознанного согласия владельца (на языке мудрецов: «не бывает эрекции без согласия»). Поэтому даже если неевреи силой заставили деверя переспать со своей золовкой, раз половой орган деверя отвердел, считается, что он переспал с ней по собственному желанию, а не в результате насилия.

Следовательно, заявили мудрецы, речь идет о другом случае недобровольного секса — когда деверь спал в состоянии эрекции (такое действительно часто случается), а золовка воспользовалась этим и совершила с ним половой акт.

Мудрецы возразили: разве не установил мудрец по имени рав Иехуда, что половой акт, совершенный деверем во сне, не признается действительным (в контексте заключения левиратного брака), поскольку деверь должен произвести «вхождение» осознанно. Следовательно, сказали мудрецы, ситуация недобровольного секса возникает не во сне, а в состоянии бодрствования — когда половой орган деверя проникает в половой орган золовки без того, чтобы деверь имел это в виду (по выражению мудрецов: «воткнулся в нее»).

Другие мудрецы возразили: разве не учил мудрец по имени Раба, что деверь, упавший с крыши на золовку, лежащую на земле с раздвинутыми ногами, так, что его половой орган проник в ее половой орган, не совершил юридически действенного полового акта и не приобрел золовку в левиратные жены (по выражению мудрецов: «упал с крыши и воткнулся — не приобрел»). Раба в своем рассуждении привел тот же мотив: деверь должен осуществить «вхождение» в половой орган золовки осознанно. Стало быть, ситуация недобровольного (но признаваемого в легальном плане) секса возникает лишь, когда деверь намеревался переспать с собственной женой (в принципе с любой другой женщиной), но золовка неожиданно «перехватила» его и переспала с ним.

Мудрец по имени рав Хия утверждал, что левиратный брак будет действителен, даже если обе стороны в половом акте действовали недобровольно. Какую реальную ситуацию он имел в виду? Вот какую: деверь как раз намеревался переспать с женой, но в эту минуту пришли злые неевреи и силой засунули его половой орган в половой орган золовки.

В ходе дискуссии мудрецы решили еще раз обсудить установление рава Йехуды, утверждавшего, что половой акт, совершенный во сне, не является юридически легитимным для заключения левиратного брака. Они вспомнили изречение мудрецов Мишны, утверждающее, что половой акт, совершенный деверем (и золовкой) во сне, действителен для заключения левиратного брака. По-видимому, это утверждение противоречит установлению рава Йехуды. Можно ли устранить это противоречие?

Им ответили: мудрецы Мишны признавали «сонный» левиратный брак в случае, если деверь (переспавший с золовкой) находился в дреме, но не в совершенно сонном состоянии. Как определить состояние дремы? Следующим образом: человек считается дремлющим, если он откликается, когда его зовут по имени, однако если бы ему задали какой-либо вопрос, он не смог бы ответить на него без подсказки.

Мудрец по имени Рава добавил, что если деверь намеревался онанировать в трещину в стене, но вместо этого его половой орган угодил в половой орган золовки (хотя он совершенно не имел это в виду), такой половой акт не имеет юридической силы в плане заключения левиратного брака. Однако если он намеревался переспать с животным, но в итоге совершил половой акт с золовкой, брак следует считать заключенным.

В чем тут разница? Тот, кто онанирует в трещину в стене, не имеет в виду совершить «вторжение», а тот, кто намерен переспать с животным, заведомо имеет это в виду, поскольку половой акт с животным определен мудрецами как «вторжение».

Вавилонский Талмуд, трактат Евамот 53б—54а

Как мы уже знаем[92], древние мудрецы (мудрецы Мишны) постановили, что выходящая замуж женщина имеет базисные экономические права в случае, если овдовеет. Эти права являются частью кетубы — брачного контракта. Одно из этих прав — жить в доме мужа после его смерти на доходы с оставшегося после него имущества. Текст кетубы, которую муж дает жене, гласит: «Ты будешь жить в моем доме на доходы с моих активов в период своего вдовства».

Из этого текста, точнее, из слов «в моем доме», один из мудрецов Талмуда, рав Йосеф, вывел, что если у покойного мужа не было настоящего дома, а был только сарай, вдова теряет со смертью мужа право проживать в нем; она должна найти себе другое жилье или вернуться к родителям; при этом она сохраняет право на часть доходов с имущества мужа.

Другой ученик, Мар бар рав Аши, вывел из этого текста, что если у покойного мужа не было дома, а был только сарай, жена теряет с его смертью не только жилье, но и право на доходы с его имущества.

Традиция, восходящая к мудрецу по имени рав Хисда, устанавливает, что если вдова вступила в сексуальные отношения с мужчиной после смерти мужа, она теряет право на доходы от имущества покойного.

Другой мудрец установил, что если вдова начала накладывать макияж и надевать драгоценности, она теряет право на доходы с имущества мужа, однако сексуальные отношения ее этого права не лишают.

Ученики спросили: почему накладывание макияжа лишает вдову права на доходы с имущества покойного мужа, а сексуальные отношения с другим мужчиной — нет?

Им ответили: накладывание макияжа и надевание украшений являются обдуманными действиями, указывающими, что женщина заинтересована в обществе других мужчин и не желает оставаться верной вдовой покойного мужа. Сексуальные отношения — дело другое; они происходят под давлением сексуального инстинкта и не обязательно свидетельствуют о том, что вдова хочет выйти замуж за другого мужчину (на языке мудрецов вдова может быть «побеждена вожделением»).

Галаха отвергает мнения упомянутых выше мудрецов, однако устанавливает, что если вдова взыскала (единоразово) базисную сумму денег, отписанную ей в кетубе, она теряет право и на проживание в доме покойного мужа, и на доходы с его имущества, ибо это взыскание однозначно указывает, что она не заинтересована в продолжении связи с покойным мужем.

Вавилонский Талмуд, трактат Кетубот 54а

Женщина, подозреваемая мужем в прелюбодеянии, но отрицающая его, должна подвергнуться испытанию в Иерусалимском Храме: она выпивает кувшин святой воды. Если женщина виновна — ее живот распухнет, а бедра съежатся, если нет — она останется невредимой и родит детей. Вот что сказано об этом в Торе: «Человек, жена которого совратится… и ляжет кто с ней… и затем напоит он женщину этой водой… то если она осквернилась… то станет в ней эта вода, наводящая проклятие, горькой, и опухнет чрево ее, и опадет бедро… если же не осквернилась женщина и чиста она, то останется она невредимой и будет оплодотворена семенем» (Числа 5,12–27).

Мудрецы много рассуждали о случаях, в которых испытание святой (горькой) водой не дает результата и на него нельзя полагаться. Так, например, один из мудрецов сказал, что если есть свидетели, видевшие женщину прелюбодействовавшей, но они находятся за границей и суду о них ничего не известно, испытание горькой водой бесполезно. Стало быть, не исключено, что женщина в самом деле совершила прелюбодеяние, но питье горькой воды не привело к вспуханию живота и опадению бедер.

Ученики (констатировав, что испытание водой бесполезно, когда есть свидетели прелюбодеяния) спросили: отчего мудрецы постановили, что если свидетели приходят после того, как женщина выпила горькую воду (и была найдена невиновной), ее благодарственное жертвоприношение принимается и сжигается? Ведь задним числом оказалось, что ее прелюбодеянию были свидетели, и лишь оттого испытание дало неправильный результат; значит, жертвоприношение было ошибочным.

Им ответили: описанная мудрецами ситуация, в которой оправдание испытанием горькой водой признается действенным, несмотря на наличие свидетелей прелюбодеяния, относится к случаю, когда женщина прелюбодействовала непосредственно в Храме, прямо в ходе испытания, и именно это прелюбодеяние было засвидетельствовано.

Ученики продолжили: как могла женщина прелюбодействовать в Храме, если во время церемонии испытания водой и жертвоприношения ее охраняли молодые священники, ни на минуту не оставляя одну?

Им ответили: обсуждается случай, когда женщина прелюбодействовала в Храме с самими священниками.

Еще один ответ: женщина отпросилась в туалет и прелюбодействовала там.

Вавилонский Талмуд, трактат Сота 6б

Мудрецы Талмуда имели обыкновение выводить галахические правила, детально истолковывая фразы Торы.

В короткой главе, рассказывающей о женщине, заподозренной мужем в измене, и обязывающей ее прийти в Храм и подвергнуться испытанию, которое проверит справедливость подозрения, сказано: «И ляжет кто с нею с извержением семени, и скроется это от глаз мужа ее» (Числа 5,13). Мудрецы Талмуда попытались, каждый на свой лад, объяснить, для чего в Торе подчеркнуто — «с извержением семени».

Один из мудрецов, рав Шешет, полагал, что таким образом Тора исключает ситуацию, когда муж подозревает жену в измене, состоящей исключительно в анальном сексе. По его мнению, тот, кто подозревает жену в анальной измене, не может проверить свои подозрения указанным в Торе образом.

Другой вавилонский мудрец, Абайе, полагал, что таким образом Тора исключает ситуацию, когда муж подозревает жену в измене, состоящей в неполном сексуальном акте, конкретно в том, что любовник вводил в вагину лишь головку своего члена. В таком случае, по мнению Абайе, проверить подозрения мужа невозможно (да и нет в этом нужды).

Третий вавилонский мудрец, Рава, считал, что таким образом Тора исключает ситуацию, когда муж подозревает жену в половом контакте с другим мужчиной, не включающем вагинальное проникновение. По его мнению, если муж подозревает жену, скажем, в том, что она обнимается с любовником в обнаженном виде, но до проникновения у них дело не доходит, нет ни возможности (ни необходимости) проверить это подозрение указанным в Торе образом.

Вавилонский Талмуд, трактат Сота 26б

Мудрецы разных поколений подробно обсуждали такой вопрос: допустим, мужчина и женщина совершили процедуру бракосочетания без свидетелей, наедине, или в присутствии лишь одного свидетеля. Признает ли закон такое бракосочетание действительным?

По мнению мудреца по имени рабби Йехуда, если единственный свидетель утверждает, что бракосочетание состоялось, но либо мужчина, либо женщина это отрицают, показания свидетеля не принимаются. При этом рабби Йехуда колебался относительно случая, когда и мужчина, и женщина признают, что вступили в брак на глазах у свидетеля; иногда он полагал, что брак должен быть признан, а иногда — что не должен.

Другой мудрец, Шмуэль, решительно постановил, что даже если и мужчина, и женщина признают, что вступили в брак на глазах у единственного свидетеля, этот брак не признается, ибо, по его убеждению, для заключения брака непременно требуются два свидетеля.

Ученики поставили следующий смежный вопрос: допустим, разведенные супруги провели ночь в номере гостиницы. По мнению школы Шаммая, не следует опасаться того, что они вступили этой ночью в повторный брак; по мнению школы Гиллеля, следует этого опасаться, поэтому для того, чтобы эти супруги наутро оказались свободными людьми, они должны заново развестись (то есть мужчина должен дать женщине новое разводное письмо — гет).

По мнению учеников, разногласие между школами Шаммая и Гиллеля относится к случаю, когда в гостиничном номере присутствовал единственный свидетель, утверждающий, что бывшие супруги совершили половой акт с целью бракосочетания. И вообще — школы Шаммая и Гиллеля разошлись во мнениях по вопросу о действительности бракосочетания, происшедшего на глазах у единственного свидетеля.

Ученикам ответили: упомянутое разногласие между школами Шаммая и Гиллеля относится к другой ситуации: к случаю, когда разведенные супруги вошли в гостиничный номер одни, но на глазах у двух свидетелей, которые, однако, ничего не могут сказать о том, что происходило в номере. По мнению школы Шаммая, не следует опасаться того, что бывшие супруги совершили половой акт с целью бракосочетания, по мнению школы Гиллеля, следует считать, что они его совершили; в таком случае они могут стать свободными людьми, только если разведутся вторично.

Ученики продолжили: рассмотрим известную ситуацию, когда двое мужчин, женщина и чемодан были ссажены с борта корабля, прибывшего в Палестину из-за границы. Каждый из мужчин утверждал, что женщина — его жена, другой мужчина — его раб, а чемодан — его собственность. Женщина утверждала, что оба мужчины — ее рабы, а чемодан — ее собственность. Как известно, мудрецы постановили в этом случае, что женщина должна развестись с обоими мужчинами, поскольку неизвестно, за кем из них она в действительности была замужем. Несомненно, сказали ученики, это постановление — по своему смыслу — могло относиться лишь к случаю, когда налицо только один свидетель.

Им ответили: в таком случае женщина вообще не считается замужней и может выйти замуж за кого угодно без того, чтобы пройти предварительно процедуру развода. Мудрецы постановили, что она должна развестись с обоими мужчинами только ради того, чтобы она могла получить свою долю от содержимого чемодана, на который претендовала, — эта доля перейдет ей как выплата по брачному контракту (кетубе).

В итоге ученики пришли к выводу, что для заключения брака непременно требуются два свидетеля; когда свидетель только один, то даже если обе стороны признают, что брак был заключен, он объявляется недействительным.

Вавилонский Талмуд, трактат Кидушин 65а—65б

Мудрецы разошлись во мнениях по следующему «историческому» вопросу: затопили ли воды библейского потопа, среди прочих земель, и Страну Израиля?

Один из мудрецов, Реш Лакиш, полагал, что Страна Израиля была затоплена библейским потопом. Другой мудрец, рабби Йоханан, считал, что во время потопа Страна Израиля не пострадала. Оба мудреца привели аргументы в пользу своей теории и соответственно против теории оппонента.

Как известно, реем — это мифологическое животное огромного размера, которое никак не могло поместиться в Ноевом ковчеге. Мудрецы спросили: каким образом это животное пережило потоп?

Если принять версию рабби Йоханана, считавшего, что Страна Израиля не была затоплена, на этот вопрос легко ответить: реем провел потоп именно здесь. Однако как объяснял выживание реема Реш Лакиш, полагавший, что потоп был действительно всемирным?

Один из мудрецов Талмуда ответцл на этот вопрос так: Ной поместил в ковчег новорожденного детеныша реема, а не взрослое животное!

Ученики возразили: мудрец Раба бар рав Хана лично засвидетельствовал, что и детеныш реема очень велик! Он сказал: я сам видел новорожденного детеныша реема; он величиной с гору Тавор, длина его шеи — три километра, его помет попал в реку Иордан и запрудил ее. Животное такого размера не могло поместиться в ковчеге. Как же оно пережило потоп?

Ученикам ответили: Ной поместил в ковчег не всего реема, а только его голову, на это ученики возразили: голова реема была длиной в километр, так что и она не влезла бы в ковчег.

В ответ один из учеников высказал такое предположение: вероятно, Ной пометил в ковчег не всю голову животного, а один только его нос.

На это ученики возразили: ковчег качался на волнах, поэтому нос реема не мог не выскочить наружу!

Им ответили: Ной привязал реема к ковчегу за рога!

Ученики продолжали свои расспросы, по мнению известного мудреца рава Хисды, воды потопа были горячими как кипяток. В таком случае реем, нос которого находился в ковчеге, а тело — в воде, должен был свариться заживо! Как же все-таки (по мнению мудрецов, считавших, что Страна Израиля была затоплена) реем пережил потоп?

Поневоле, заключили ученики, сторонникам этого подхода к истории потопа приходится признать, что реема спасло особое чудо, состоявшее в том, что вода вокруг ковчега была холодной! Так он и выжил — нос в ковчеге, рога привязаны к судну, остальное тело — в холодной воде, окружавшей ковчег.

Существует дополнительное обстоятельство, указывающее, что вода вокруг ковчега была холодной. Ведь если бы она была горячей, смола, которой был смазан ковчег и которая предохраняла его от проникновения воды, неизбежно расплавилась бы! Стало быть, речь определенно идет о прямом чуде!

Тора рассказывает, что в Ноев ковчег зашли по семь пар всех чистых животных и по одной паре нечистых — один самец и одна самка, как сказано в Торе: «И из всякого скота чистого возьмешь себе семь и семь: мужа и жену, а из скота, который нечист, два — мужа и жену» (Бытие 7,2).

Мудрецы Талмуда спросили: отчего Тора очеловечила животных, назвав их мужем и женой, — разве у животных есть брачные узы? Ведь самка животного спаривается с множеством самцов и не связывает свою судьбу с одним из них, как делают женатые люди.

Им ответили: в ковчег зашли лишь моногамные пары животных, ведшие брачный образ жизни.

Мудрецы спросили: откуда узнал Ной, какие пары животных верны друг другу, а какие нет?

Им ответили: сам ковчег принимал верные пары и отвергал неверные, так что выбор был осуществлен чудесным образом.

Мудрец по имени рабби Авагу объяснил, что сам Бог пригласил в ковчег пары животных, которые вели безупречный семейный образ жизни.

Мудрецы продолжили обсуждение жизни животных и птиц в Ноевом ковчеге. В Торе сказано, что после окончания потопа Ной послал ворона с тем, чтобы он определил уровень воды вне ковчега: «И выпустил ворона, и тот, выйдя, отлетал и возвращался, пока вода не высохла на земле» (Бытие 8,7).

Один из учеников, Реш Лакиш, объяснил, что ворон вернулся с серьезными претензиями к Ною: почему Ной послал на разведку именно его, представленного в ковчеге лишь одной парой, вместо того, чтобы послать чистое животное, представленное семью парами? Ведь если бы пришел один из небесных ангелов, например ангел, отвечающий за действия солнца, или ангел, отвечающий за наступление морозов, и убил ворона, его самка осталась бы одна, без самца, не смогла бы размножаться и вид воронов погиб бы. Быть может, продолжал рассуждать ворон, Ной решил избавиться от него оттого, что воспылал страстью к воронихе и решил вступить с ней в сексуальную связь?

Глубоко оскорбленный Ной ответил: «Гнусный ворон, мне запрещено вступать в половые сношения даже с собственной женой, а ты подозреваешь меня в сексуальном интересе к воронихе!»

Ученики спросили: откуда известно, что Ною, его жене, а также всем животным были запрещены сексуальные отношения в ковчеге?

Им ответили: мы учим это из слов Торы — она изменило порядок лиц, входивших и выходивших из ковчега. О том, каким образом семья Ноя входила в ковчег, сказано: «И войдешь в ковчег ты и сыновья твои, и жена твоя, и жены сыновей твоих с тобою» (Бытие 6,18). То есть: при входе в ковчег мужчины были отделены от женщин. А о том, как они покидали ковчег, сказано иначе: «Выйди из ковчега ты и жена твоя, и сыновья твои, и жены сынов твоих с тобою» (Бытие 8,16). То есть: по выходу из ковчега мужчины и женщины воссоединились.

В дополнение мудрецы установили следующий факт: две пары животных (собаки и вороны) и один из сыновей Ноя (с женой) вступали в сексуальные отношения в ковчеге в нарушение божественного запрета — и были за это наказаны.

Собаки — тем, что после спаривания самец и самка остаются соединенными и не могут друг от друга оторваться; вороны — тем, что свое семя самец передает самке из клюва в клюв.

Хам, сын Ноя, был наказан тем, что стал черным негром, так что африканцы — это потомство Хама.

Вавилонский Талмуд, трактат Сангедрин 108б

Мудрецы многократно предупреждали об опасностях, вызываемых колдовством. Они запретили мужчинам проходить между двумя собаками, двумя пальмами и двумя женщинами; кстати, запрещено и обратное — собака, пальма и женщина не должны проходить между двумя мужчинами. Некоторые мудрецы полагали, что к этому списку должна быть добавлена свинья.

Естественно спросить: что следует делать, если что-то в этом роде все-таки произошло, например, если мужчина прошел между двух женщин? Как ему следует поступить, чтобы колдовство не причинило вреда? Он должен прочесть следующий библейский пассаж: «Бог вывел их из Египта… Ведь нет ворожбы в Яакове и нет волшебства в Израиле. В свое время скажут Яакову и Израилю, что творит Бог» (Числа 23,23–24). Этот текст, констатирующий[93], что колдовство не имеет силы над израильтянами, и вдобавок начинающийся и кончающийся словом «Бог», спасет мужчину от опасной колдовской силы двух женщин, между которыми он прошел.

Менструирующая женщина, если она проходит между двумя мужчинами, также представляет серьезную опасность. Если она находится в начале менструации, она может убить их, если в конце менструации — может вызвать между ними ссору. Как должны поступить мужчины, чтобы предотвратить беду? Им следует прочитать тот же пассаж.

Если две женщины сидят друг против друга по разным сторонам дороги, они наверняка заняты колдовством. Что делать мужчине, который должен между ними пройти? Если есть обходная дорога, ему следует ею воспользоваться. Если такой дороги нет, следует подождать, пока не подойдет еще один мужчина. Тогда они должны пройти опасное место вместе, держась за руки, и поменять руки в момент, когда будут проходить напротив женщин. Если второй мужчина не пришел, первому придется пройти между женщинами в одиночку, предварительно произнеся следующее заклинание: «Демоны по имени Аграт, Азалта, Усия и Белусия были убиты стрелами».

Мужчина, встретивший женщину, выходящую из миквы и намеревающуюся совершить половой акт со своим мужем, также сталкивается с нешуточной проблемой. Если он опередит женщину и совершит половой акт с собственной женой прежде, чем женщина, вышедшая из миквы, — со своим мужем, его охватит «дух распутства». Если женщина, вышедшая из миквы, совершит половой акт первая, «дух распутства» охватит не его, а ее. Спастись от «духа распутства» можно лишь произнеся следующий библейский стих: «Изливает позор на знатных и заставляет их блуждать в пустынном месте, где нет пути» (Псалмы 107,40).

Вавилонский Талмуду трактат Песахим 111а

Хотя Библии не говорит напрямую ни слова о загробном мире и воскрешении из мертвых, мудрецы истолковали в этом духе некоторые библейские пассажи, рассчитывая таким образом укрепить веру в воскрешение. Они стремились доказать, что воскрешение — не их изобретение (или, что вернее, заимствование), а неотъемлемая часть иудейского учения, опирающегося на Библию. Надеясь прочно привязать веру в воскрешение к первоисточнику, то есть к Торе, они даже постановили: «У кого нет доли в будущем мире? У утверждающего, что в Торе нет воскрешения из мертвых» (Сангедрин 90а).

Мудрецы сочинили множество историй, назначение которых — доказать, что источником веры в воскрешение является сама Тора. Вот одна из них.

В книге Притч сказано: «Преисподняя, бесплодная утроба, земля не насыщается водой» (Притчи 30,16). Один из мудрецов, рабби Таби, дал такое толкование этим словам:

«Отчего слово «преисподняя», ассоциирующееся со смертью и могилой, стоит в Библии рядом со словом «утроба», ассоциирующимся с сексом и рождением? Для того чтобы из малого вывести большое. Если из утробы, в которую входят тайно, в тишине (во время сексуальных отношений), младенец выходит при рождении с шумом и плачем, насколько же большим будет шум, с которым мертвые выйдут из могилы, куда даже входят (на похоронах) с громкими рыданиями! Это победоносный ответ всем тем, кто утверждает, что в Торе нет воскрешения из мертвых».

Вавилонский Талмуд, трактат Сангедрин 92а

Некий еретик спросил мудреца по имени Ами: еврейские мудрецы утверждают, что в будущем мертвые восстанут из праха; однако тела, похороненные в земле, сливаются с ней, сами становясь землей — как может земля стать снова живой плотью?

Мудрец ответил: никого не удивляет, что человеческое семя, которое всего-навсего жидкость, порождает жизнь! Насколько же легче породит ее земля!

Он привел примеры того, как земля и вода без труда порождают живую плоть.

Так, всякий, кто проходит долиной, может видеть там мышей, которые состоят наполовину из плоти, а наполовину из земли; через некоторое время они становятся обычными мышами, целиком состоящими из плоти, — стало быть, земля способна превращаться живую плоть.

Всякий, кто проходит горами, знает, что до дождя там нет улиток; между тем сразу после дождя, без промедления, горы наполняются улитками — стало быть, улитки порождаются землей и дождевой водой.

Из этого следует, сказал мудрец еретику, что мертвые восстанут из праха в одно мгновение, а не как мыши, состоящие частью из земли, а частью из плоти, трансформация которых занимает значительное время.

Вавилонский Талмуд.

Трактат Сангедрин 91а

Мудрецы Мишны утверждали, что исполнение заповеди — любой заповеди — приносит человеку награду в этой жизни. В частности, жизнь его вследствие этого продлевается.

Мудрецы Талмуда спросили: разве мудрецы Мишны не постановили, что лишь исполнение нескольких определенных заповедей приносит земную награду? Вот их перечень: почитание отца и матери, милосердные дела, гостеприимство, установление мира между людьми и изучение Торы.

Им ответили: исполнивший любую заповедь получает награду — но лишь в том случае, если до этого его грехи и заслуги в точности равновелики, и данная заповедь склоняет чашу весов в сторону заслуг.

Мудрецы продолжили: выходит, тот, кто исполнил одну из перечисленных выше особых заповедей (например, заповедь почитания родителей), получает награду невзирая на свою предысторию — даже если до этого все его действия были сплошными грехами, а эта заповедь — единственной! Это более чем странно!

Им ответили: разница между обычными заповедями и перечисленными состоит в том, что последние приносят награду и в случае, если до исполнения заповеди грехи перевешивали заслуги, а данная заповедь уравняла баланс (то есть в ситуации точного равновесия), в то время как первые приносят награду, лишь если чаша весов начинает склоняться в сторону заслуг.

Мудрецы продолжили: мудрецы Мишны установили в другом месте прямо противоположное правило: человеку, грехи которого перевешивают заслуги, дают награду в этом мире, с тем чтобы уменьшить его награду в будущем мире. Наоборот, тот, чьи заслуги перевешивают его грехи, страдает в этом мире ради того, чтобы его награда в будущем мире возросла.

Им ответили: иногда человек получает награду, иногда — страдания, и все это — за исполнение заповедей: награду — чтобы вознаградить его на земле за исполнение заповедей, страдания — чтобы увеличить его награду в будущем мире.

Мудрец по имени Рава дал другой ответ: два вышеприведенных утверждения мудрецов Мишны действительно противоречат друг другу! Он считал, что мудрецы разошлись во взглядах по вопросу о земной награде за исполнение заповедей. По мнению одного мудреца, существует земная награда за исполнение заповедей, по мнению другого мудреца, рабби Яакова, ее вовсе нет, и все вознаграждение за свои заслуги человек получает в будущем мире.

Откуда вывел рабби Яаков, что исполнение заповедей не сулит земной награды?

Однажды на глазах у рабби Яакова отец попросил сына исполнить заповедь изгнания горлицы из гнезда, находившегося на вершине дерева. Этот человек залез на дерево, в соответствии с заповедью прогнал горлицу, забрал из гнезда птенцов, а затем, спускаясь с дерева, сорвался и умер.

Рабби Яаков задумался: каким образом можно примирить случившееся со следующими обещаниями Торы: «Чти отца своего и мать свою, дабы продлились твои дни на земле» (Исход 20,12), а также: «Отпустить ты должен мать (горлицу), а детей (птенцов) можешь взять себе, чтобы тебе было хорошо и продлились дни твои» (Второзаконие 22,7)?

Поневоле, решил рабби Яаков, приходится заключить, что обещанное Торой вознаграждение за исполнение заповедей о почитании родителей и изгнании горлицы, вопреки написанному в Торе, может быть получено только в будущем мире.

Мудрецы продолжили: эта история не является доказательством того, что земная награда за исполнение заповедей невозможна. Быть может, этот человек (сын) разбился из-за того, что мечтал о грехе и вовсе не стремился исполнить заповеди, в то время как с человеком, стремящимся исполнить заповедь, такого случиться не может.

Им ответили: Бог не обращает внимания на дурные намерения, он учитывает только дурные поступки.

Мудрецы продолжили: быть может, разбившийся человек предавался в душе идолопоклонству и из-за этого погиб?

Им ответили: рабби Яаков полагал, что если бы существовало земное вознаграждение за исполнение заповедей, оно спасло бы погибшего от мысленного идолопоклонства.

Мудрецы продолжили: даже если нет земной награды за исполнение заповедей, налицо другое обещание Торы, гласящее, что человек, намеревающийся исполнить заповедь, не может из-за этого пострадать. В таком случае отчего погиб человек, исполнявший заповеди о почитании родителей и изгнании горлицы?

Им ответили: данное обещание действует, лишь когда человек готовится исполнить заповедь, однако после ее исполнения он может пострадать; в данном случае он погиб после того, как исполнил заповедь.

Мудрецы продолжили: однако мудрецы Мигины прямо обещали, что и на обратном пути после исполнения заповеди человек не пострадает — «посланцы заповеди не пострадают ни на пути туда, ни на пути обратно». В таком случае отчего погиб этот человек?

Им ответили: лестница, которой он воспользовался, чтобы залезть на дерево, была ветхой, он поскользнулся и упал. Между тем обещание, гласящее, что исполняющий заповедь не пострадает, относится только к случаю, если он ведет себя осторожно и не предпринимает безответственных действий.

Один из мудрецов, рав Йосеф, добавил: Элиша бен Авуя (которого называли также Ахер — чужак) полностью оставил иудаизм после того, как увидел своими глазами нечто подобное истории, рассказанной рабби Яаковом. В отличие от рабби Яакова, он не сумел совместить увиденное со словами Торы и оставил иудаизм.

Вавилонский Талмуд, трактат Кидушин 39б

Мудрецы утверждают, что Кир, царь Персии, разрешивший иудеям вернуться в Иерусалим, начал свою карьеру как праведник, но к концу жизни стал развратником и злодеем.

Откуда мудрецы вывели, что Кир стал злодеем?

Мудрец по имени рав Йосеф дал следующий ответ. В книге Нехемии сказано: «И царь, рядом с которым сидела шегаль, сказал мне…» (Нехемия 2,6)[94]. Кто же эта шегаль, сидевшая рядом с царем? Это собака, служившая ему наложницей. Значит, Кир предался сексуальным извращениям и стал злодеем.

Мудрецы спросили: если шегаль — это собака, как следует интерпретировать следующие слова книги Даниэля: «Твои шегали… пили вино» (Даниэль 5,23)? Разве собаки пьют вино?

Да, ответили им, можно научить собаку пить вино.

Мудрецы задали еще один вопрос: как следует интерпретировать следующий стих из Псалмов, восхваляющий праведников и обещающий им прекрасное будущее: «Шегаль стоит по правую руку твою» (Псалмы, 45,10)? Если шегаль — это собака, что особенно хорошего сулит праведникам это обещание?

Им ответили, что этот стих можно понимать следующим образом: поскольку Тора так же любима праведниками, как наложницы-собаки — неевреями, праведникам достанется воистину светлое будущее.

[Быть может, оттого, что это уже немного чересчур, мудрецам] был дан еще один ответ: вероятно, слово шегаль, употребляемое в Библии, следует, как правило, переводить не как «собака», а как «царица». В таком случае все заданные ранее вопросы отпадают сами собой.

Единственное исключение — история с царем Киром, где речь действительно идет о собаке, как засвидетельствовал рав Йосеф. Библия назвала собаку Кира шегаль (царица), поскольку Кир любил ее как царицу. Не исключено также, что Кир посадил свою любимую собаку на трон, предназначенный для царицы.

Вавилонский Талмуд, трактат Рош а-Шана 4а

Мудрец по имени Йоханан бен Дахабай раскрыл великую тайну: небесные ангелы сообщили ему, отчего дети рождаются инвалидами.

Безруким ребенок рождаются оттого, что его родители занимались анальным сексом.

Немым — оттого, что отцы целовал влагалище матери.

Глухим — оттого, что родители разговаривали во время секса.

Слепым — оттого, что отец смотрел на влагалище матери.

Ученики спросили: из сообщения ангелов следует, что запрещается разговаривать во время секса; отчего, в таком случае, рабби Элазар имел обыкновение разговаривать с женой в такие моменты? Известно, кстати, что их дети были здоровыми и красивыми.

Им ответили: во время секса запрещено разговаривать на посторонние темы, однако разрешается вести разжигающие разговоры, играющие роль сексуальной прелюдии.

Один из мудрецов, рабби Йоханан, отметил, что мудрецы отвергли перечень Йоханана бен Дахабая. По их мнению, разрешается заниматься сексом так, как того хотят супруги. Именно: «Все, что муж хочет делать с женой, — пусть делает; как с мясом, которое принесено с рынка: хочет — ест его с солью, хочет — жарит, хочет — варит, хочет — тушит».

Мудрец по имени Амеймар сказал: нет сомнения в том, что упомянутые «ангелы» — не небесные существа, а земные мудрецы. Ибо если бы они были настоящими ангелами, нам поневоле пришлось бы принять их точку зрения и построить на нем Галаху — ведь ангелы точно знают причины, по которым дети рождаются инвалидами.

Попутно мудрецы сформулировали девять причин, по которым дети рождаются обладателями дурных душевных качеств. Одна из них — если женщина просит мужа заняться с ней сексом (мудрецы назвали таких детей «детьми нахалки»).

Ученики спросили: разве другой мудрец на постановил ровно обратное? Именно: что у женщины, которая просит мужа заняться с ней сексом, родятся такие замечательные дети, каких не был даже в поколении Моше (Моисея)!

Им ответили: женщине запрещается просить об этом «открытым текстом», однако если она просит намеками, у нее родятся замечательные дети.

Вавилонский Талмуд, трактат Недарим 20а—20б

Наемному работнику, собирающему виноград в саду, Тора разрешила досыта есть ягоды, которые он собирает, — это не считается кражей у работодателя. Так мудрецы проинтерпретировали следующие слова Торы: «Когда войдешь в виноградник ближнего своего, можешь есть виноград сколько душе твоей угодно, досыта, а в сосуд свой не клади» (Второзаконие 23,25).

Древние мудрецы (мудрецы Мишны) постановили, что работник, собирающий смоквы, не должен есть в это время виноград, а собирающий виноград не должен есть смоквы.

Мудрецы Талмуда задались вопросом: разрешается ли работнику, собирающему виноград с одной виноградной лозы, срывать в то же время грозди с другой лозы и есть их.

В чем тут сомнение? Разумеется, в интерпретации библейского стиха. С одной стороны, его можно трактовать как разрешение есть тот вид плодов, который собирает работник. С другой стороны, он может означать, что работнику разрешается есть плоды только того дерева, которое он обирает в данный момент.

Мудрецы спросили: если работнику, собирающему виноград с одной лозы, не разрешается есть плоды с другой, каким образом бык может есть во время уборки урожая? Ведь бык, запряженный в повозку работника, находится впереди обрабатываемой лозы (и соответственно может есть виноград только с соседней лозы). Стало быть, быку наверняка разрешено есть виноград не с той лозы, в обработке которой он участвует.

Им ответили: этот аргумент проблематичен, ибо вполне можно нарисовать ситуацию, в которой бык ест виноград с той самой лозы, в обработке которой участвует, — если лоза очень длинна и тянется от быка к работнику.

Мудрецы попытались разобраться в разногласиях, порожденных словами мудрецов Мишны. В Мишне сказано: «Тот, кто убирает смоквы, — не должен есть виноград». Стало быть, в момент, когда· он занят некоей конкретной смоковницей, он не должен собирать виноград с лозы, находящейся в другом месте. Отсюда следует, что в этот момент он может собирать и есть смоквы со смоковницы, находящейся в другом месте.

Это рассуждение было отвергнуто ради следующего тезиса: мудрецы Мишны исходили из того, что в данном случае лоза обвивается вокруг смоковницы, как подобает вьющемуся растению. Стало быть, они находятся не в двух разных местах, а в одном. Более того, когда работник срывает смоквы и кладет их в корзину, он должен отделять ветви винограда от ветвей смоковницы. Именно о такой ситуации и говорит Мишна: «Тот, кто убирает смоквы, — не должен есть виноград».

Мудрецы продолжили разбор утверждений мудрецов Мишны. В Мишне сказано та^же: «Однако работник должен сдерживаться до тех пор, пока не доберется до самых лучших плодов, — и тогда поесть». Это значит, что он должен подождать, пока в ходе работы не дойдет до самой лучшей лозы; если бы ему разрешалось есть виноград не с той лозы, которую он обрабатывает, он мог бы подойти к упомянутой лучшей лозе, сорвать с нее несколько гроздьев, вернуться обратно и съесть их.

Им возразили: работнику наверняка запрещено подходить к другой лозе, запасаться ее плодами и возвращаться назад, поскольку это действие связано с потерей рабочего времени и наносит ущерб хозяину. Сомнение сохраняется лишь в случае, когда домочадцы работника находятся рядом и могут сорвать гроздь с другой, лучшей лозы и принести ее работнику, так что ему не приходится тратить на это. время.

Мудрецы попытались разрешить и это сомнение, предположив, что древние мудрецы приняли специальное постановление, разрешающее работнику есть виноград, когда он переходит от одного ряда лоз к другому В таком случае работнику разрешается есть виноград на пути от одного ряда к другому лишь благодаря этому постановлению мудрецов (поэтому Мишна становится необходимой и приобретает смысл), в то время как Тора не дает ему такого (прямого) разрешения, хотя переход от убранного ряда к неубранному является частью производственного процесса.

Другие мудрецы отвергли это рассуждение, заявив, что переход от одного ряда лоз к другому не считается работой; потому существует прямой запрет Торы есть виноград в это время.

[Как многие другие талмудические дискуссии, этот спор представлен в Талмуде не только в изложенной выше, но и в альтернативной версии. Появление альтернативных версий талмудических дискуссий связано с тем, что Талмуд в течение столетий разрабатывался и сохранялся в устной форме, что приводило к многочисленным искажениям и дублированию текстов. Альтернативные версии в Талмуде обычно начинаются со слов «Некоторые говорят».]

«Некоторые говорят» — мудрецы сделали в точности противоположные утверждения. Именно: поначалу мудрецы полагали, что переход от одного ряда лоз к другому не считается работой, так что Тора запрещает работнику есть в это время виноград, но мудрецы все же издали разрешающее постановление. Однако им было ясно, что непосредственно во время сбора урожая работник может есть и с другой лозы, нежели та, которую он обрабатывает.

Затем мудрецы отвергли это объяснение Мишны, объявив, что момент перехода от одного ряда к другому является рабочим, однако работнику разрешается в это время есть виноград лишь благодаря постановлению мудрецов. Стало быть, именно момент, когда он закончил снимать урожай с одного ряда лоз и направился к другому ряду, и описан авторами Мишны. Работник рассматривается в этот момент как обрабатывающий одну лозу и съедающий виноград с другой, что, по мнению Мишны, запрещено Торой.

Вавилонский Талмуд, трактат Бава Меция 91б—92а

Один из мудрецов [рабби Шмуэль от имени рабби Йонатана] утверждал: царь Соломон (Шломо) не согрешил; всякий, кто полагает, что Соломон согрешил, наверняка заблуждается. Каким образом он пришел к этому выводу, противоречащему, на первый взгляд, написанному в Библии?

Вот его рассуждение. В Библии сказано: «И было, в пору старости Соломона жены его склонили сердце его к иным божествам, и не было сердце его полностью предано Господу, Богу своему, как сердце Давида, отца его» (Цари 111,4).

Поскольку Библия сочла возможным сравнить Соломона с его отцом, праведником Давидом, утверждает рабби Шмуэль, тот, не будучи идеальным, как Давид, все же не был и большим грешником. В таком случае, обратился мудрец с вопросом к самому себе, как должны мы интерпретировать утверждение Библии: «И было, в пору старости Соломона жены его склонили сердце его к иным божествам»? По мнению мудреца, дело обстояло следующим образом: жены Соломона действительно пытались склонить царя к идолопоклонству, однако он не поддался соблазну.

Другие мудрецы возразили: разве не сказано в Библии, в том же месте: «И последовал Соломон за Ашторет, божеством Цидонским, и Милкомом, мерзостью Аммонитян. И делал Соломон злое в глазах Господа… Тогда построил (буквально: построит) Соломон [жертвенное] возвышение Кемошу, мерзости Моавитской, на горе, которая перед Иерусалимом, и Молеху, мерзости сынов Аммона. То же делал он для всех чужеземных жен, которые приносили воскурения и жертвы своим божествам» (Цари 111,5–8)? Следовательно, Соломон строил реальные языческие храмы!

Им ответили: Библия использовала в данном случае необычное выражение «построит Соломон» вместо естественного «построил Соломон» (как переводят обычно этот библейский пассаж), чтобы указать, что он намеревался построить языческие храмы, но не реализовал свое намерение, то есть не построил их на самом деле.

Мудрецы возразили: если библейское выражение «построит» вместо «построил» (будущее время вместо прошедшего) всегда обозначает нереализованное намерение (построить), таким же образом следует интерпретировать и следующий библейский стих: «Тогда построил (буквально: построит) Йеошуа жертвенник Господу, Богу Израиля» (Йеошуа 8,30). Иными словами, Йеошуа также намеревался построить жертвенник, но не построил его. Однако совершенно невозможно представить, что такой праведник, как Йеошуа, решил построить жертвенник для Господа и не исполнил свое намерение. Стало быть, использование выражения «построит» вместо «построил» не может быть однозначно истолковано как свидетельство о неисполненном намерении; поэтому вопрос о том, откуда мы знаем, что царь Соломон не согрешил, остается открытым.

Рабби Шмуэль ответил, что на это есть в Библии еще одно указание. Оно содержится в рассказе о деяниях иудейского царя Йошии. О Йошии сообщается, что он разбил статуи идолов и жертвенники, построенные Соломоном: «И [жертвенные] возвышения, что пред Иерусалимом, справа от Масличной горы, которые построил Соломон, царь Израиля, для Ашторет, мерзости Цидонян, и Кемоша, мерзости Моавитской, и Милкома, гадости сынов Амона, царь [Йошия] осквернил. И разбил он статуи, и срубил ашеры (священные деревья), и заполнил их места человеческими костями» (Цари II 23,13–14). Разве можно себе представить, спросил мудрец, что эти символы идолопоклонства, статуи и жертвенники, просуществовали до времен Йошии? Ведь и до него, как свидетельствует Библия, были праведные цари, такие как Аса и Йеошафат, уничтожавшие символы идолопоклонства: «И поступал Аса праведно в глазах Господа, как Давид, отец его… И [велел] убрать всех идолов, которые сделали отцы его» (Цари 115,11–12).

Поневоле приходится заключить, утверждает мудрец, что Йошия заведомо не мог разбить несуществующие идолы, однако Библия воздает ему хвалу, как если бы он это сделал. То же следует сказать и о Соломоне: хотя он и не занимался идолопоклонством, Библия осуждает его, как если бы он совершил этот грех.

Другие мудрецы возразили: Библия прямо утверждает, что Соломон согрешил — «И делал Соломон злое в глазах Господа».

Им возразили: Соломон не согрешил, однако Библия приписывает ему грех, поскольку он не препятствовал своим женам грешить и не осуждал их за это.

Иными словами, поскольку Соломон видел своих жен грешащими (предающимися идолопоклонству) и не препятствовал им, Библия говорит о нем самом как о грешнике.

Вавилонский Талмуду трактат Шаббат 59б

Мудрецы Талмуда нередко трактовали библейские пассажи так, чтобы выставить властителей древних империй в позорном виде. Именно таким образом были истолкованы следующие слова пророка Йешайи (Исайи): «Как пал ты с неба, утренняя звезда, сын зари, низвержен на землю, господствующий (холеш) над народами» (Йешайя 14,12).

Слово холеш мудрецы истолковали как «бросающий жребий», по их мнению, пророк имел в виду следующее: вавилонский царь Невухаднецар (Навуходоносор) определял при помощи жребия, кто из знатных гостей должен будет вступить с ним в гомосексуальную связь.

Вот как истолковали мудрецы продолжение слов пророка — «Все цари народов, все покоятся с почестями, каждый в своей гробнице» (Йешайя 14,18) — так цари отдыхали после гомосексуальных отношений с Навуходоносором.

Мудрец рабби Йоханан добавил, что во время царствования Навуходоносора его подданные были погружены в печаль. Он вывел это из следующих слов пророка Йешайя: «Спокойна и тиха земля, возносит хвалу, ликует» (Йешайя 14,7). То есть: после окончания царствования Навуходоносора его подданные возликовали; значит, в годы его правления они не знали радости. Этот мудрец установил также, что запрещено посещать развалины дворца Навуходоносора в Вавилоне, ибо там обитают опасные демоны.

Другой мудрец сообщил, что Навуходоносор хотел переспать с иудейским царем Цидкией. В этот момент его крайняя плоть вытянулась до длины в триста амот (около ста пятидесяти метров); она окружила всех, кто пировал с ним. Откуда мы знаем, какой длины достигла крайняя плоть Невухаднецара? Разумеется, из слов пророка (которые, впрочем, не имеют ни малейшего отношения к вавилонскому царю): «Горе напоившему ближнего своего и добавившего гнева своего и даже опьянившего, чтобы увидеть наготу их; пресытился ты срамом вместо славы, пей и ты, и обнажись [гаарель]» (Хавакук 2,15–16).

То есть: Навуходоносор напоил Цидкию вином, чтобы переспать с ним, и в это время его крайняя плоть (орла) достигла длины в триста алют. Почему именно триста? Потому что гематрия (численное значение) слова арель равно тремстам.

Вавилонский Талмуд, трактат Шаббат 149б

В книге Даниэля рассказывается, что у вавилонского царя Навуходоносора (жившего в VII–VI веках до н. э.) было четыре советника-еврея: Даниэль, Ханания, Мишаэль и Азария. Вавилоняне, завидовавшие их положению, решили донести царю на Хананию, Мишаэля и Азарию (Даниэль не был упомянут в доносе). Они сообщили царю, что эти трое не падают ниц перед его статуей. Царь решил наказать виновных, и всех троих бросили в горящую печь. Однако произошло чудо, и они спаслись.

Завершив рассказ об этом чудесном спасении, книга Даниэля больше не упоминает Хананию, Мишаэля и Азарию; она рассказывает только о Даниэле и его величии. Дальнейшая судьба этой тройки осталась неизвестной.

Мудрецы задали два резонных вопроса:

1. Что произошло с Хананией, Мишаэлем и Азарией после того, как они спаслись из печи?

2. Почему вавилоняне не упомянули в доносе Даниэля? И вообще, где был Даниэль в момент, когда разыгралась драма с Хананией, Мишаэлем и Азарией?

На первый вопрос ответил мудрец по имени Рав. Он сообщил, что эти трое умерли от сглаза. После того как они вышли из печи невредимыми, люди смотрели на них с удивлением и таким образом их сглазили.

Мудрец по имени Шмуэль сообщил, что эти трое утонули в слюне. Оказывается, нееврей плевали на евреев, которые, в отличие от Ханании, Мишаэля и Азарии, падали ниц перед статуей. «У вас есть такой Бог, — говорили нееврей, — а вы кланяетесь статуе!» Ханания, Мишаэль и Азария утонули в этой нееврейской слюне.

Мудрец по имени рабби Йоханан рассказал, что дело обстояло иначе: они просто уехали из Вавилонии в Страну Израиля и завели там семьи (последнее утверждение нетривиально, ибо принято считать, что царские советники были евнухами).

Отвечая на второй вопрос, Рав сообщил, что Даниэль отправился в критический момент в Тверию, чтобы копать там реку.

Шмуэль рассказал, что Даниэль отправился искать зерна каких-то трав для царя Навуходоносора.

Рабби Йоханан рассказал, что Даниэль поехал в Египет для того, чтобы привезти в Вавилонию (для разведения) породистых египетских свиней, превосходивших всех других свиней на свете.

Мудрецы спросили: как мог он выполнить эту задачу? Ведь врач Теодот, живший во втором веке новой эры, засвидетельствовал, что египтяне не разрешали вывозить свиней из страны, за исключением стерилизованных особей (у которых удалялась матка). Таким образом египтяне пытались избежать конкуренции на рынке породистых свиней. Стало быть, Даниэль мог привезти только свиней с удаленными матками, которые непригодны для разведения.

Мудрецам ответили: Даниэль перехитрил египтян! Он вывез из Египта поросят, на которых египтяне не обратили внимания. Они не стерилизовали и не кастрировали этих поросят, и те оставались пригодными для разведения.

Вавилонский Талмуд, трактат Сангедрин 93а

По мнению мудрецов Мишны (во всяком случае, некоторых), автором книги Иова является сам Моше (Моисей). Это мнение согласуется с теорией, что Иов жил во времена Моше. но откуда оно выводится?

Ключом к этой загадке является слово эйфо (же), появляющееся в Библии, когда она говорит о Моше — и об Иове.

В самом деле, в книге Иова сказано: «Кто даст эйфо (же), и будут записаны мои слова, да будут начертаны как законы в книге» (Иов 19,23). А в Торе сказано: «Ибо по чему эйфо (же) узнается» (Исход 33,16).

Мудрецы возразили: если всякое появление слова эйфо указывает, что речь идет об эпохе Иова, то, поскольку оно появляется и в рассказах об Ицхаке, Яакове и Йосефе, приходится сделать вывод, что Иов жил во времена патриархов.

Им ответили: в упомянутом стихе из книги Иова сказано также «да будут начертаны как законы в книге»; следовательно, у Иова были амбиции законодателя. Между тем законодателем был Моше, а не упомянутые патриархи.

Мудрец по имени Рава считал, что Иов жил во времена «разведчиков» (посланных Моше в страну Ханаан). Как он это утверждение обосновывал? Разумеется, ссылкой на библейские стихи, имеющие общие слова. Ведь об Иове сказано: «Был человек в земле Уц, имя его — Иов» (Иов 1,1). А о «разведчиках» сказано: «Есть ли в ней эц (дерево)» (Числа 13,20). Слово Уц созвучно слову эц и состоит из тех же согласных!

Мудрецы возразили: речь идет о двух разных словах!

Рава ответил им: приведенный выше стих про «разведчиков» следует читать следующим образом: есть ли в ней человек, живущий так же долго, как дерево, и, подобно дереву, защищающий людей своего поколения. Этот человек и есть Иов.

Один из мудрецов утверждал, что Иов вообще не существовал, что он — герой притчи.

Его учитель возразил: Библия прямо говорит — «Был человек в земле Уц, имя его — Иов». Следовательно, Иов существовал!

Мудрец ответил: разве в притче о «овечке бедняка», которую пророк Натан рассказал Давиду после того, как тот согрешил с Бат-Шевой, не сказано: «В одном городе были два человека, один богатый, а другой бедный… А у бедного не было ничего, кроме одной маленькой овечки, которую он купил и выкормил» (Шмуэль II 12,2–3)? Тем не менее вся эта история — только притча. Значит, история Иова — тоже притча.

Его учитель ответил: если история Иова — притча, для чего Библия сообщила нам его имя и название города, в котором он жил?

По мнению другого мудреца, Иов жил во времена возвращения израильтян из Вавилонского пленения (то есть в V или VI веке до н. э.); именно он основал ешиву в Тверии.

Ему возразили: разве мудрецы Мишны не установили, что Иов жил в течение всего периода пребывания израильтян в Египте — от прихода туда и до исхода? Следовательно, он жил во времена египетского рабства, а не во времена возвращения в Сион!

Мудрец ответил: мудрецы Мишны имели в виду продолжительность жизни Иова, а не эпоху, в которую он жил.

Ему снова возразили: если Иов жил во времена возвращения в Сион, он, несомненно, был евреем; между тем мудрецы Мишны отметили, что Иов был одним из пророков народов мира и, следовательно, не был евреем.

Мудрец ответил: Иов был евреем, однако пророчествовал народам, мира!

Ему возразили: однако мудрецы Мишны прямо утверждали также, что Иов был «праведником народов мира», то есть неевреем!

На это мудрец ответил: действительно, некоторые из мудрецов Мишны так считали! Однако другие все-таки считали, что он был евреем!

Вавилонский Талмуд, трактат Бава Батра 15а

В Торе рассказывается, что Бог изменил имя Аврама на «Авраам»: «И не будешь ты больше называться Аврамом, но будет тебе имя «Авраам» (Бытие 17,5).

Один из мудрецов выводит из этого стиха, что запрещено называть Авраама Аврамом, причем поступающий таким образом одновременно нарушает запрет Торы и не выполняет ее позитивную заповедь — божественный приказ именовать этого человека Авраамом.

Другой мудрец сказал, что тот, кто называет Авраама Аврамом, лишь нарушает негативную заповедь Торы (приказ не называть его Аврамом).

Ученики спросили: если божественная замена имени наверняка является заповедью, то и Сару запрещается называть Сарай, как сказано: «И сказал Бог Аврааму: Сарай, жену твою, не называй Сарай, ибо Сара будет имя ее» (Бытие 17,15).

Им ответили: Бог просил одного лишь Авраама называть ее Сарой, а не Сарай, а все остальные могли называть ее Сарай.

Ученики продолжили свои расспросы: в таком случае запрещается называть нашего праотца Яакова Яаковом — но только Исраэлем, как сказано: «И сказал: не Яаков отныне имя тебе будет, а Исраэль» (Бытие, 32,29).

Им ответили: в дальнейшем сам Бог называет Исраэля Яаковом, стало быть, можно называть его и этим именем, как сказано: «И говорил Бог Исраэлю в ночных видениях, и сказал: Яаков! Яаков! И он сказал: вот я» (Бытие, 46,2).

Один из учеников, Йоси бар Авин, спросил: если действительно запрещается называть Авраама Аврамом, отчего Нехемия его так называет? Ведь в Библии сказано: «Ты — Господь Бог, который избрал Аврама и вывел его из Ура Касдейского и дал ему имя Авраам» (Нехемия, 9,7).

Ему ответили: пророк излагает историю Авраама — что вначале его звали Аврамом, а затем его имя стало Авраам, но просто называть Авраама Аврамом запрещено.

Вавилонский Талмуд, трактат Берахот 13а

Тот, кто приобрел у хозяина голубятни всех птенцов, которые появятся в ней на свет, не получает самую первую пару вылупившихся там голубят — мудрецы Мишны установили, что они остаются продавцу.

Мудрецы приняли это решение для того, чтобы голубятня не опустела совершенно. Ибо если в ней вовсе не останется птенцов, взрослые голуби (их родители) улетят оттуда и более не вернутся.

Мудрецы Талмуда возразили: в другом месте мудрецы Мишны установили иначе — что продавцу (хозяину голубятни) оставляют не только первую, но и вторую пару птенцов.

Им ответили: под второй парой птенцов здесь подразумеваются птенцы, которые родятся у первой пары птенцов. Однако вторая по счету пара птенцов, появившаяся на свет в голубятне, принадлежит покупателю.

Мудрецы спросили: если первую пару птенцов, как сказано выше, оставляют в голубятне лишь для того, чтобы родители ее не покинули (взрослые голуби не могут оставить своих птенцов и их супругов), для чего оставляют там (и соответственно в собственности продавца) вторую пару?

Им ответили: родители действительно не могут оставить своих птенцов, но птенцы вполне могут оставить родителей!

Вавилонский Талмуд, трактат Бава Батра 80а

После того, как пророк Элия (Илья) вознесся на небо, его место на земле заступил пророк Элиша. Об Элише Библия рассказывает такую историю: «И когда поднимался он по дороге, отроки (наарим) малые (ктаним) вышли из города и насмехались над ним, и говорили ему: поднимись, лысый! поднимись, лысый! И обернулся он, и увидел их, и проклял их именем Господа. И вышли из леса две медведицы, и растерзали из них сорока двух мальчиков» (Цари II 2,23–24).

Мудрецы долго выясняли, как следует понимать странное выражение «малые отроки», содержащее внутренне противоречие (термин «отроки» имеет юридическое значение «подростки», термин «малые» — юридическое значение «дети», причем они не пересекаются).

Мудрец по имени рабби Элазар предложил интерпретацию, далеко отходящую от смысла библейского рассказа. По его мнению, Элишу высмеивали взрослые люди. Они были названы наарим не из-за своего юного возраста, а потому, что были далеки (.менуарим) от заповедей Торы; они были названы ктаним не потому, что были детьми, а из-за того, что были маловерами (ктаней эму на), по существу же они оскорбили пророка из-за того, что боялись потерять заработок: Элиша магическим образом превратил негодные для питья источники воды в годные, а эти «отроки» зарабатывали на жизнь продажей воды.

Другой мудрец дал следующую простую интерпретацию стиха: эти «отроки» были подростками, но вели себя бестолково и легкомысленно, как маленькие дети.

Мудрец по имени рав Йосеф предложил устранить противоречие, введя в стих полезный топоним. Именно, слово наарим, по его мнению, могло означать просто «жители города Неурана». Город с этим или очень сходным названием действительно упомянут в Библии [где сказано: «К востоку от Наарана» (Хроники I 7,28)]. Рав Йосеф привел серьезный аргумент в подкрепление своей гипотезы. Именно, в другой главе книги Царей сказано нечто сходное: «Арамейцы выходили отрядами и взяли (однажды) в плен из земли израильской наара ктана (маленькую отроковицу или, что вероятнее, маленькую Нааритянку), и служила она жене Наамана» (Цари II 5,2). В этом стихе присутствует то же самое противоречие — девушка не мпжет быть одновременно и наара, и ктана.

Известно, что рав Педат разрешил это противоречие, сказав, что она была маленькой девочкой, жительницей Неурана, и что рее мудрецы без исключения с ним согласились. Отчего, спросгл рчв Йосеф, не разрешить наше противоречие сходным способом — предположив, что «отроки» Элиши были маленькими мальчиками, жителями Неурана?

Ему ответили: потому что в данном случае не сходятся географические данные! В предыдущем стихе ясно сказано, что эти детн жили в Иерихоне; следовательно, они не могли жить в Неуранс.

Мудрецы перешли к анализу следующего фрагмента библейски·] о стиха об «отроках» Элиши: «И обернулся он, и увидел их, и проклял их именем Господа». Что же такое увидел Элиша, что побудило его убить «отроков»?

Мудрец по имени Рав ответил, что Элиша просто бросил на «отроков» убийственный (в буквальном смысле) взгляд, что является обычным делом у мудрецов и святых, одно из свойств которых — способность убивать взглядом. Недаром Талмуд говорит: куда бы мудрецы ни бросили взгляд — всюду либо смерть, либо нищета.

Мудрец по имени Шмуэль дал иную интерпретацию этого фрагмента: Элиша «увидел» пророческим взором, что «отроки», оскорбившие его, были зачаты в Йом Кипур, когда запрещается заниматься сексом, и потому убил их.

Мудрец по имени рабби Ицхак Нафха объяснил, что эти «отроки» отрастили себе чубы, точь-в-точь как делают нееврей, и Элиша убил их из-за этого.

Согласно объяснению, данному рабби Йохананом, пророк «увидел», что «отроки» совершенно чужды заповедям и потому убил их.

Мудрецы возразили: даже если эти «отроки» и были грешниками, Элише не следовало их убивать, поскольку среди их потомков могли оказаться праведники.

Мудрец рабби Элазар ответил, что Элиша «увидел» пророческим взором, что и среди потомства «отроков» праведников не будет, и потому убил их.

Мудрецы перешли к обсуждению окончания библейского стиха об «отроках» Элиши: «И вышли из лесу две медведицы, и растерзали из них сорока двух мальчиков».

Мудрец по имени Рав полагал, что Бог совершил ради Элиши лишь одно чудо: медведицы вышли (по его приказанию) в лес, который существовал испокон века.

Мудрец по имени Шмуэль, в свою очередь, полагал, что чудес было два: появление медведиц и превращение поля в лес.

Мудрецы спросили: для чего потребовалось второе чудо (превращение поля в лес)? Разве не достаточно того, что появились медведицы и убили «отроков»?

Им ответили: если бы поле (на которое вышли медведицы) не превратилось в лес, животные побоялись бы напасть на «отроков», ибо они чувствуют себя неуверенно на открытом месте; однако в лесу медведицы были готовы к нападению.

Вавилонский Талмуд, трактат Сота 46б—47а

Библия упоминает названия некоторых звезд, например, Кима, Ксиль, Аш и Хадрей Тейман. Вот что сказано, например, в книге Иова: «Творит Аш, Ксиль и Кима, и Хадрей Тейман» (Иов 9,9).

Мудрецы пытались изучать звезды по библейскому тексту. Так, например, мудрец по имени Шмуэль спросил: почему звезды упоминаются в Библии в разном порядке? Приведенный выше стих расставляет их так: «Аш, Ксиль и Кима»; в то же время в другом месте Кима стоит перед Ксилем: «Творит Кима и Ксиль» (Амос 5,8). Шмуэль дал следующий ответ: звезда по имени Кима отвечает за охлаждение земли, а звезда по имени Ксиль — за ее обогрев. Зимой Кима становится доминантной звездой, что и отражено у Амоса; летом Ксиль становится доминантной звездой, что отражено у Иова. Шмуэль добавляет: если бы не равновесие сил (тепла и холода) между этими звездами, мир не мог бы существовать.

Мудрецы сообщили, что слышали от своих учителей, что Кима — не звезда, а группа звезд: созвездие Скорпиона и есть Кима. Звезды, находящиеся в хвосте Скорпиона, соприкасаются с группой звезд, называемой «Рекой огня» (Млечным путем); если бы не это небесное обстоятельство, никто не мог бы выжить после укуса скорпиона.

Другой стих в книге Иова указывает, что Бог уравновешивает силы холода и тепла, связанные с упомянутыми звездами: «Можешь ли ты завязать узлы Кимы или распутать узы Ксиля?» (Иов 38,31). Иными словами, Бог ограничивает Киму, ответственную за холод, и освобождает Ксиль, ответственную за тепло, создавая таким образом баланс между ними.

Мудрецы спросили: почему группа звезд, отвечающая за холод, называется Кима? Им ответили: в этой группе «около ста» (кемеа) звезд, отсюда и название!

Некоторые из мудрецов пришли к выводу, что упомянутые сто звезд сосредоточены тесной группой и находятся близко друг к другу, другие — что они разбросаны на большой площади.

Мудрецы спросили: какую звезду книга Иова называет Аш?

Им ответили: некоторые мудрецы полагают, что это группа звезд, находящаяся в хвосте созвездия Овна, другие — что они находятся в голове созвездия Тельца. Впрочем, следует признать, что первая группа мудрецов права и Аш находится в хвосте Овна, ибо в Библии сказано: «Айш (что эквивалентно «Аш») и его сыновей утешаешь» (Иов 38,32). Следовательно, созвездие Аш нуждается в утешении, ибо из него забраны несколько звезд; как известно, группа звезд в хвосте Овна выглядит так, как будто из нее изъяты звезды.

Мудрецы продолжили: звезды в хвосте Овна следят за звездами в созвездии Кима, поскольку хотят получить обратно две звезды, забранные и у них и переданные Киме.

Для чего они были переданы Киме? Дело в том, что когда Бог решил послать на землю потоп, ему потребовалось забрать у созвездия Кима, отвечающего за холод, две звезды. Когда Бог решил прекратить потоп, ему необходимо было возвратить Киме две недостающие звезды; он забрал их из созвездия Овна, которое Библия называет Аш, передал Киме — и потоп прекратился.

Мудрецы спросили: отчего Бог не возвратил Киме те звезды, которые у нее забрал?

Им ответили: невозможно возвратить две изъятые звезды на прежнее место, ибо существует правило: «Невозможно заполнить яму взятой из нее землей».

Другой ответ: поскольку изъятые звезды стали причиной потопа, то есть совершили недоброе дело, не следовало возвращать их в хвост созвездия Овна, исполняющего важную позитивную функцию, в соответствии с правилом: «Прокурор не может стать адвокатом».

Мудрецы спросили далее: отчего Бог не создал две новые звезды и не поставил их на место изъятых звезд?

Им ответили: Бог не создает новые предметы, как сказано: «Нет ничего нового под солнцем».

Один из мудрецов, рав Нахман, сказал, что в будущем Бог вернет две звезды, изъятые из хвоста созвездия Овна, именуемого Библией Айш (или Аш), как сказано: «Айш и его сыновей утешаешь»; стало быть, в будущем это созвездие будет утешено и две отсутствующие звезды вернутся к нему.

Вавилонский Талмуд, трактат Берахот 58б—59й

Изделия, изготовленные для идолопоклонства, запрещены к какому бы то ни было употреблению и должны быть уничтожены. Так, например, предметы, украшенные изображением солнца, луны или дракона, были произведены, скорее всего, для языческих культовых целей, поэтому необходимо их уничтожить.

Каким образом следует их уничтожать? Мудрецы разошлись во мнениях по этому вопросу.

По мнению одного из них, эти предметы следует утопить в Мертвом море, поскольку в таком случае никто не сможет извлечь из них какую-либо пользу.

По мнению другого мудреца, рабби Йоси, нет нужды топить эти предметы в Мертвом море — достаточно истолочь их в порошок и развеять по ветру. Оппонировавшие ему мудрецы заявили, что развеянный по ветру порошок может удобрить какое-нибудь поле и тем самым принести определенную пользу. Рабби Йоси попытался привести аргументы в свою пользу, заимствованные непосредственно из Библии, однако мудрецы их отвергли.

Вот как разворачивалась их дискуссия.

Рабби Йоси сказал мудрецам: после выхода из Египта израильтяне изготовили золотого тельца с идолопоклонческими целями, и Моше (Моисей) вынужден был его уничтожить. Он сделал это следующим образом: «Тельца взял я и сжег его в огне, и растолок его, растер его хорошо, до того, что стал он мелок, как прах, и бросил я прах его в поток, стекающий с горы» (Второзаконие, 9,21). Стало быть, предмет, предназначенный для идолопоклонства, следует истолочь в порошок, причем нет нужды бросать его после этого в море — достаточно бросить его в реку или развеять по ветру. [Такова, во всяком случае, интерпретация позиции рабби Йоси в этой талмудической дискуссии, предложенная еврейскими мудрецами XII века, которых принято называть Баалей а-Тосафот («авторами дополнений»).]

Мудрецы ответили, что данный случай уничтожения идола не может служить общеупотребительным примером, ибо у Моше была особая причина не топить тельца в море, а сжечь его, истолочь в порошок и бросить пепел в реку — ибо воду, смешанную с пеплом, он давал пить израильтянам, чтобы проверить, принимали они участие в изготовлении тельца или нет.

Рабби Йоси привел дополнительный библейский аргумент. Мааха, мать царя Асы, изготовила статую для идолопоклонства, а праведный Аса сжег статую и бросил в реку, как сказано: «И даже мать свою, Мааху, лишил звания государыни за то, что она сделала истукан (буквально — мифлецет, чудовище) для Ашеры. И срубил Аса истукана ее, и сжег его, и бросил в поток Кидрон» (Цари 115,13). Следовательно, нет необходимости топить идол в море, достаточно бросить его в реку.

Мудрецы ответили: в районе Кидрона нет полезной растительности, поэтому не приходится опасаться того, что пепел идола удобрит поле.

На это рабби Йоси сказал: из рассуждений других мудрецов следует, что в районе Кидрона есть поля.

Мудрецы ответили: Кидрон бывает разный, в некоторых местах вокруг него есть поля, в некоторых — нет. Аса выбросил сожженного идола там, где нет полей.

Ученики мудрецов попутно разъяснили, что Маха изготовила весьма специфического идола. Они установили: «Что такое мифлецет? Мааха соорудила статую с мужским половым органом и совокуплялась с ней изо дня в день».

Далее рабби Йоси привел пример из истории царя Хизкии, который истолок медного змея, сделанного когда-то Моше. Отсюда он сделал вывод, что достаточно истолочь в порошок предмет, связанный с идолопоклонством, и нет необходимости топить его в море.

Мудрецы ответили: медный змей принадлежал Моше, а посторонние люди не могут запретить использование вещи, им не принадлежащей.

В ходе этого обсуждения ученики обнаружили противоречие между двумя библейскими пассажами. Именно, в книге Шмуэля сказано, что Давид унес идолы, принадлежавшие филистимлянам, а в Хрониках сказано, что Давид сжег их. Вот что написано в книге Шмуэля: «А (филистимляне) оставили там истуканов своих, и унес их Давид и люди его» (Шмуэль I 5,21). А в Хрониках написано: «И сжег их Давид огнем» (Хроники 114,12).

Ученики так объяснили это противоречие: Давид намеревался сжечь филистимских идолов, как сказано в Хрониках, однако Итай, житель Гата, нееврей, отменил культовое посвящение идолов, после чего они перестали быть предметами, предназначенными для идолопоклонства и стали разрешенными для использования. Тогда Давид унес их и взял себе.

Ученики на этом не остановились и продолжили рассмотрение библейских рассказов о предметах, посвященных языческим культам, присвоенных Давидом. В Библии сказано, что Давид забрал золотую корону бога аммонитян весом в талант[95] и возложил ее на свою голову, как сказано: «И вес ее талант золота, и драгоценный камень, и была она на голове Давида» (Шмуэль II 12,30).

Ученики спросили: каким образом носил Давид на голове такую тяжелую корону?

Им ответили: Библия не утверждает, что Давид в самом деле носил эту корону. В виду имеется лишь, что размер короны в точности подходил к голове Давида.

Один из учеников дал другой ответ: Давид носил корону, но в нее был встроен магнит, уменьшавший ее вес.

Вавилонский Талмуд, трактат Авода Зара, 43б—44а

Человек, оскверненный прикосновением к мертвецу (и оттого ритуально нечистый), должен пройти процедуру очищения, включающую посыпание его пеплом так называемой «красной телицы». Лишь после этого он снова сможет входить в Иерусалимский Храм или (если он коген или член семейства когенов) есть предназначенные священникам-когенам приношения (труму) в предписанном законом состоянии ритуальной чистоты, как сказано в Торе: «Пусть приведут тебе корову красную без порока… и зарежут ее… и сожгут корову перед его глазами: кожу ее и мясо ее, и кровь ее с нечистотами ее да сожгут… и человек чистый пусть соберет пепел ее…, (Числа 19,2–9).

Тора требует использовать для этой цели «корову красную без порока». Мудрецы истолковали это требование следующим образом: корова должна быть совершенно красной. Поэтому если на ней выросли волоски других цветов — черного, белого, серого и т. д… — она забраковывается, и ее пепел не может участвовать в процедуре очищения от ритуальной нечистоты, вызванной соприкосновением с мертвым телом.

Опрашивается: сколько волосков «неправильного» цвета забраковывают корову?

Мнения мудрецов по этому вопросу разошлись.

Один из них считает, что если на корове выросли рядом (как сказано в Мишне, «из одной ямки») всего два черных или белых волоска, ее уже нельзя считать «красной и беспорочной».

По мнению другого мудреца, даже если эти два волоска выросли гораздо дальше друг от друга, внутри круга некоего существенного диаметра, в котором растет множество других волос, корова забраковывается; однако если волосы находятся совсем далеко друг от друга (один волос — внутри одного круга, а другой — внутри другого), ее по-прежнему можно считать «красной и беспорочной» — лишь бы волоски не выросли слишком близко.

По мнению мудреца рабби Акивы, даже если на корове выросли пять неправильных волосков, и они рассеяны по ее телу, разрешается выщипать их и тем самым аннулировать.

По мнению мудреца рабби Элиэзера, даже если по шкуре коровы рассеяны пятьдесят «неправильных» волосков, их можно выщипать и аннулировать.

Другой мудрец полагал, что если на теле коровы выросли всего два белых волоска и вдобавок они весьма удалены друг от друга (например, один вырос на голове, а другой на хвосте), корова все-таки забраковывается.

В этом контексте естественно возник вопрос: каков галахический статус волоска, корень которого красный, а верхняя часть белая — и наоборот?

По мнению одного мудреца, все решает господствующий (с точки зрения глаза) цвет. Если господствует красный цвет — волосок считается красным и не может забраковать корову, если господствует белый цвет — волосок считается белым и может ее забраковать.

Однако большинство мудрецов считали, что определяющим является цвет корня. Если корень волоска красный, этот волосок не может забраковать корову, если белый — может.

Мишна, трактат Пара 2,5.

Двое мудрецов — рабби Ишмаэль (сын рабби Йоси) и рабби Элазар (сын рабби Шимона) были очень толстыми людьми. Согласно талмудической традиции, их животы были так велики, что когда они стояли лицом друг к другу, соприкасаясь животами, пара быков могла пройти под ними, не прикасаясь к мудрецам.

Знатная иностранная дама, встретившаяся с ними, сказала, что огромные животы лишают их возможности совершить полноценный половой акт с женщиной. Стало быть, утверждала дама, их дети рождены от других мужчин.

Мудрецы ответили: животы наших жен больше, чем наши собственные (тонко намекая, что и другие мужчины не смогли бы, в рамках предложенной дамой модели, совершить с их женами половой акт).

В таком случае, каким образом мудрецы сексуально контактировали со своими женами? Оказывается, размер полового органа мужчины соответствует размеру его тела; половые органы мудрецов были такими большими, что они могли оплодотворить своих жен.

Другой возможный ответ: вожделение совершает чудеса, в том числе, делает возможным сексуальные контакты между очень толстыми людьми (по выражению мудрецов, «любовь сжимает плоть»).

Ученики спросили: почему мудрецы вообще стали разговаривать с иностранной дамой и ответили на ее вопросы? Ведь ее рассуждения были пустой задиристой болтовней! Недаром сказано: не отвечай дураку с его дуростью!

Им ответили: молчание было бы расценено как признание; мудрецы ответили даме должным образом, чтобы никто не имел повода оскорбить их детей.

Один из учеников, рабби Йоханан, сообщил, что половой орган упомянутого выше мудреца, рабби Ишмаэля, по размеру был подобен бутыли, вмещающей двенадцать литров.

Другой ученик, рав Папа, сообщил, что половой орган рабби Йоханана по размеру был подобен бутыли, вмещающей шесть литров; по другой версии — всего четыре литра.

Ученики более позднего поколения сообщили, что половой орган рава Папы по размеру был подобен корзине, производимой в деревне Герпания.

Вавилонский Талмуд, трактат Бава Меция 84а

Один из мудрецов, рабби Ишмаэль бен Сартиэль, рассказал рабби Йехуде а-Наси о событиях, происходивших в его городе, которым он сам был свидетелем.

Однажды там упал огромный кедр — такой большой, что по нему могли проехать шестнадцать повозок одновременно.

В другой раз исполинская птица, называемая Бар-Юхни, снесла яйцо во время полета. Яйцо было таким огромным, что его содержимое вызвало наводнение, затопив шестьдесят больших городов и триста кедровых деревьев.

Ученики спросили: неправдоподобно, что данная птица снесла яйцо в полете, поскольку это противоречит ее природе и обычаям. В самом деле, в Библии сказано: «Крыло страуса (кнаф рииаиим) весело бьет (неэласа), а у аиста — крылья и перья» (Иов 39,13). Мудрецы постановили, что кнаф ринаним — это Бар-Юхни, а слово неэласа представляет собой весьма неточный акроним: не — носе (несет), эл а — оле (поднимается), с а — нитхата вейоред (спускается). Понимать это необходимо следующим образом: эта птица, собираясь снести яйцо, спускается на землю и сносит его там, чтобы яйцо не разбилось; она не сносит яйца в полете.

Им ответили: редчайшее явление, засвидетельствованное мудрецом, было связано со снесением неоплодотворенного яйца; такие яйца Бар-Юхни сносит в полете, не заботясь об их судьбе, ибо из них не может выйти птенец. Библейский стих, из которого мы учим, что Бар-Юхни не сбрасывает яйца с небес, относится только к оплодотворенным яйцам.

Вавилонский Талмуд, трактат Бехорот 57б

Если муж подозревает свою жену в измене и из ревности просит ее не встречаться с определенным мужчиной, а она все-таки с ним встретилась наедине, возникает уже известный нам[96] классический случай магической верификации супружеской ревности, описанный в Торе и разработанный в Талмуде. Если два свидетеля показывают в суде, что мужчина и женщина действительно уединились на определенное время, но при этом женщина отрицает факт измены, она обязана отстаивать свою версию, пройдя магическую процедуру питья святой воды.

Древние мудрецы установили, какой минимальный промежуток времени должны мужчина и женщина провести наедине для того, чтобы подозрение в измене имело смысл.

Мудрец по имени рабби Ишмаэль установил, что речь идет о промежутке времени, достаточном, чтобы мужчина успел хотя бы отчасти ввести свой половой орган во влагалище женщины. Чему равен этот промежуток?

Согласно одному мнению — времени, за которое можно обежать пальму.

Согласно другому — времени, за которое можно разбавить бокал вина водой.

Согласно третьему — времени, за которое можно изжарить яйцо.

Еще варианты — это время, за которое можно выпить яйцо или, быть может, выпить три яйца одно за другим; время, за которое можно завязать нить узлом; время, за которое женщина может поднести руку ко рту и вытащить оттуда зубочистку; время, необходимое чтобы засунуть руку в корзину и достать оттуда буханку хлеба; время, за которое ветер успевает качнуть пальмовую ветвь.

Один из мудрецов, рав Аши, попытался определить, что именно имеется в виду в примере с раскачиванием пальмовой ветви — время, за которое ствол дерева совершает движение туда и обратно, или время, за которое совершает полное колебание одна пальмовая ветвь? Талмуд оставил это вопрос без окончательного ответа (на языке мудрецов, спор закончился «вничью»).

Затем рав Аши попытался выяснить, какое действие подразумевает Талмуд, говоря о завязывании нити узлом: связывание концов длинной или короткой нити (эти действия занимают разное время)? Этот вопрос также остался неразрешенным.

Затем он попытался разобраться в с другим действием: засовыванием руки в корзину и доставанием оттуда буханки хлеба; он спросил, какая корзина имеется в виду — широкая или узкая, новая или старая, какой именно хлеб необходимо вытащить — теплый и легко мнущийся или холодный, пшеничный или ячменный, мягкий или твердый? Эти вопросы также остались без ответа.

Рабби Йоханан объяснил, что мудрецы разошлись во мнениях о длине промежутка времени, необходимого для частичного полового акта, просто потому, что каждый исходил из собственного опыта, который, естественно, был сугубо индивидуальным.

Ученики спросили: если каждый из мудрецов исходил исключительно из собственного опыта, каким образом в числе прочих оказалась и оценка бен Азая (утверждавшего, что речь идет о промежутке времени, достаточном, чтобы зажарить яйцо), — ведь бен Азай не был женат! Откуда у него соответствующие познания?

Им ответили: вероятно, он был женат, но впоследствии разошелся с женой.

Еще один ответ: он узнал об этом от своего учителя.

Еще одна возможность: великий мудрец знает многое, с чем не сталкивался сам, непосредственно от Бога, согласно аксиоме «Тайны Господа — почитающим его».

Вавилонский Талмуд, трактат Сота 4а и 4б

Один из древних мудрецов, рабби Шимон бар Йохай, установил, что одна из вещей, которые Бог ненавидит больше всего — это занятие сексом в присутствии других живых существ (в его собственной формулировке — «Постельные дела при живых существах»).

Один из мудрецов спросил: имел ли в виду древний мудрец, что Бог ненавидит людей, занимающихся сексом в комнате, где присутствует мышь?

Ему ответили: нет! Рабби Шимон бар Йохай имел в виду другую ситуацию — когда в комнате, где занимаются сексом, присутствуют рабы и рабыни.

В некоторых домах действительно занимались сексом в присутствии рабов, ибо те приравнивались к животным и, в частности, сравнивались с ослами. Это сравнение выводилось из следующих слов Торы: «И сказал Авраам юношам: посидите здесь с ослом» (Бытие 22,5). Юношами, согласно талмудической интерпретации, в этом стихе именовались сын Авраама Ишмаэль, считавшийся неевреем, и раб Авраама Элиэзер. Это им сказал Авраам: «Посидите здесь с ослом». Слово «с» (им) интерпретатор подменяет словом «народ» (ам)_} состоящим из тех же букв.

Выходит, что Авраам сказал «юношам» (то есть неевреям и рабам): «Посидите здесь, народ ослов». Поскольку неевреи и рабы приравнивались к ослам, некоторые люди позволяли себе заниматься сексом в их присутствии.

Другие мудрецы рассуждали иначе и действительно изгоняли из комнаты, в которой предполагали заниматься сексом, все живые существа.

Раба бар рав Гуна в таких случаях звонил в колокольчик с тем, чтобы его домочадцы быстро покинули комнату (некоторые интерпретаторы полагают, что таким образом он изгонял из комнаты мух).

Другой мудрец, Абайе, действительно изгонял мух из комнаты перед тем, как заняться там сексом.

Еще один мудрец, Рава, изгонял перед этим из комнаты комаров.

Вавилонский Талмуд, трактат Нида 16б— 17а

Древние мудрецы (мудрецы Мишны) установили, что молитва не в состоянии изменить действительность после того, как та уже определилась. Например, муж, чья жена беременна, не должен молиться о том, чтобы она родила сына, ибо пол младенца, находящегося в утробе матери, уже определен.

Мудрецы возразили: известно, что Лея, жена праотца Яакова, в ходе своей седьмой беременности (после того, как она родила шестерых сыновей) не желала рождения седьмого сына, дабы не уменьшить долю сыновей своей сестры Рахели среди двенадцати колен Израиля. Она обратилась к Богу с молитвой о том, чтобы у нее родилась девочка, и пол младенца в ее утробе немедленно изменился с мужского на женский. Следовательно, молитва может изменить действительность и после того, как та определилась.

Им ответили: здесь имело место чудо, так что никаких выводов из этой истории сделать нельзя.

Еще один ответ: Лея молилась о рождении дочери в ходе первых сорока дней беременности, пока пол младенца еще не определился. Ведь древние мудрецы установили: в ходе первых трех дней после полового акта следует молиться о том, чтобы сперма не испортилась; между четвертым и сороковым днями следует молиться о рождении мальчика.

Мудрецы возразили: известно, что пол будущего младенца определяется уже в ходе полового акта, как учил рав Ицхак! Именно, если мужчина первым испытал оргазм — родится девочка, если женщина первой испытала оргазм — родится мальчик. Следовательно, ни на каком этапе беременности нет смысла молиться о рождении ребенка определенного пола; более того, такая молитва будет напрасной!

Им ответили: пол ребенка остается неопределенным в течение сорока дней в случае, если родители испытали оргазм одновременно. При таких обстоятельствах молитва может помочь! Однако если один из родителей опередил другого в этом плане хотя бы на секунду, молиться о поле новорожденного не имеет смысла — он уже определен.

Вавилонский Талмуд, трактат Берахот 60а

Согласно закону Торы, еврею разрешено приобретать неевреев (но не евреев) в вечное рабство, жестоко обращаться с ними и порабощать их тяжелым трудом. Вот что говорит об этом Тора: «А раб твой и рабыня твоя, для того, чтобы они были твоими, у народов, которые вокруг вас, у них покупайте раба и рабыню» (Левит 25,44).

Древние мудрецы установили, что нееврей может приобрести юридический статус раба тремя способами: посредством денег, письменного договора или «презумпции владения».

Каким образом нееврей юридически становится рабом через «презумпцию владения»? Просто — он должен совершить действие, которое обычно совершают рабы, обслуживая господина. Например, развязать хозяину шнурки, отнести за ним полотенца в баню и т. д.

Один из мудрецов добавил: если раб поднимет своего хозяина, он также совершит действие, отвечающее парадигме «презумпции владения».

Мудрецы спросили: если нееврей, поднявший хозяина, приобретается им в вечное владение, нельзя ли приобрести нееврейскую рабыню, совершив половой акт с предназначенной для этого нееврейкой — ведь в ходе полового акта женщина держит на весу (то есть поднимает) мужчину?

Им ответили: между двумя этими случаями есть существенная разница. Именно, когда раб поднимает господина, раб страдает (от тяжести), а господин получает удовольствие, что соответствует парадигме «презумпции владения», но когда в ходе полового акта женщина держит мужчину на весу, они оба получают удовольствие, что не соответствует парадигме «презумпции владения» — следовательно, посредством полового акта рабыня не приобретается.

Мудрецы возразили: быть может, рабыня приобретается посредством анального секса — ведь при анальном сексе женщина удовольствия не получает!

Им возразили: откуда известно, что анальный секс не доставляет женщине удовольствия? И еще: существует галахическое правило, полностью приравнивающее анальный секс к обычному Следовательно, нееврейка юридически не может быть приобретена хозяином в вечное рабство посредством полового акта с ним.

Вавилонский Талмуд, трактат Кидушин 22б

Согласно закону Торы, еврей, приобретенный другим евреем в качестве раба, остается в рабстве шесть лет. Если еврейский раб по истечении шести лет не захочет выходить на свободу и предпочтет остаться рабом у своего хозяина, тот приобретает его в вечное рабство, продырявив ему мочку уха шилом, как сказано в Торе: «Если купишь еврейского раба, шесть лет пусть служит он, а в седьмой пусть выйдет на волю даром. Если он пришел один, пусть один и выйдет; если же женатый он, то выйдет с ним и жена его. Если господин его даст ему жену, и она родит ему сыновей и дочерей, то жена и дети его останутся у господина ее, а он выйдет один. Но если раб скажет: «люблю господина своего, жену мою и детей моих; не пойду на волю», то пусть приведет его господин его к судьям и подведет к двери или к косяку, и проколет ему господин его ухо шилом, и будет он служит ему вечно» (Исход 21,2–6).

Мудрецы Мишны установили, вопреки сказанному в Торе, что хозяин должен пришпилить ухо раба не к косяку, а именно к двери.

Тора приводит этот же закон еще раз — во Второзаконии: «То возьми шило и проколи ухо его (беозно) и дверь» (Второзаконие 15,17).

Древние мудрецы проинтерпретировали этот стих следующим образом. Если бы в Торе было сказано «То возьми шило и проколи ухо (озно) к двери», следовало бы понимать этот стих так: необходимо сделать дырку в двери там, где к ней прижато ухо, однако само ухо прокалывать не нужно.

Мудрецы Талмуда спросили: каким образом можно прийти к выводу, что ухо рабу прокалывать не следует? Ведь в книге Исход прямо сказано: «И проколет ему господин его ухо шилом»! Стало быть, древние мудрецы имели в виду другое — если бы во Второзаконии было сказано чуть иначе, следовало бы проколоть ухо отдельно (когда оно не прислонено к двери), а затем приложить его к двери и вонзить шило в дверь под уже проколотым ухом. Однако во Второзаконии сказано «То возьми шило и проколи ухо его (беозно) и дверь», стало быть, ухо следует проколоть, когда оно прислонено к двери (на языке мудрецов — «вонзать шило в ухо, пока острие не войдет в дверь»).

Кроме того, мудрецы учат из этих стихов Торы, что дверь должна находиться в рабочем положении, то есть висеть на своих осях, а не быть снятой с них. Каким образом они пришли к этому выводу? Весьма остроумно: как в Торе (в цитате из книги Исход) слова «дверь» и «косяк» стоят рядом, так они должны стоять рядом и в жизни, то есть как косяк всегда стоит у входа вертикально, так и дверь должна стоять у входа вертикально, вися на своих осях.

Вавилонский Талмуд, трактат Кидушин 22б

Процесс написания разводного письма (гета) и его вручения жене подробно обсуждается в Талмуде. Например, установлено, что если муж забросил гет во двор, принадлежащий жене, считается, что он вручен юридически корректным способом — как если бы был передан из рук в руки (на языке мудрецов: «двор заключает сделку»).

Талмуд особо разбирает такой случай: муж заявляет, что забросил гет во двор жены, но он затерялся там между бочками; между бочками гет не был найден, но зато там нашли мезузу[97].

Один из мудрецов, рав Нахман, установил, что поскольку мезузе, вообще говоря, нечего делать среди бочек, следует предположить, что муж забросил во двор не гет, а мезузу (которая и была найдена), поэтому он и его жена не могут считаться разведенными.

Мудрецы дополнили слова рава Нахмана: однако если между бочками было найдено несколько мезуз, следует предположить, что они были там и до того, как муж забросил во двор свой пергамент; стало быть, резонно предположить, что тот забросил туда не мезузу, а гет, и, следовательно, они с женой должны считаться разведенными. Сам гет, предполагается, не был обнаружен потому, что его утащили мыши.

Другой пример, рассмотренный мудрецами — случай, когда муж вошел в синагогу, вынул из шкафа свиток Торы, вручил его жене и сказал: «Это твой гет, так что ты теперь разведена».

Один из мудрецов, рав Йосеф, сказал, что вручение свитка Торы не может считаться заменой [вручения] обычного разводного письма (гета) (так что супруги остаются неразведенными). Вот его аргументы.

Не стоит предполагать, что муж написал установленный законом текст гета на обратной стороне свитка Торы невидимыми чернилами или чернилами, имеющими цвет пергамента — ведь гет, написанный невидимым или неразборчивым письмом, недействителен, не следует принимать всерьез и гипотезу и том, что муж предполагал использовать в качестве разводного письма текст, содержащийся в самой Торе (и следовательно, наличествующий в свитке), именно, слова «И напишешь ей разводное письмо» (Второзаконие 24,1), поскольку, согласно закону, гет должен быть с самого начала написан с целью развода, причем развода персонального — с данной конкретной женщиной.

Поскольку писец, изготовивший свиток Торы, в момент, когда писал эти слова, не имел в виду развод с указанной женщиной, его произведение не может быть использовано как гет. Кроме того, не следует опасаться, что муж с самого начала заплатил писцу за то, чтобы тот писал эти слова, имея в виду собственный развод, ибо этого в любом случае недостаточно — согласно закону, гет должен включать имена разводящихся мужа и жены, которых, естественно, нет в тексте Торы.

Мудрецы спросили: для чего рав Йосеф привел все эти аргументы — ведь и так совершенно ясно, что свиток Торы не может служить гетом?

Им ответили: мудрец хотел сообщить, что гет, написанный невидимыми чернилами или неразборчиво, является недействительным. Все остальные аргументы неинформативны.

Вавилонский Талмуд, трактат Гитин 19б—20а

В дни праздника Суккот мужчина-еврей обязан спать в сукке; спать вне сукки ему запрещено. Этот запрет относится лишь к долгому («регулярному») сну; на короткий («нерегулярный») сон он не распространяется. Тем не менее, древние мудрецы (мудрецы Мишны) запретили и короткий сон вне сукки.

Мудрецы Талмуда объяснили это постановление древних мудрецов тем, что «нерегулярный» сон может затянуться и превратиться в «регулярный», вследствие чего окажется нарушенным запрет на «регулярный» сон вне сукки.

Один из мудрецов, Абайе, спросил: если существует опасение, что «нерегулярный» сон превратится в «регулярный», почему древние мудрецы разрешили «нерегулярный» сон с тфилин на голове, запретив при этом «регулярный» сон с тфилин на голове (исходя из того, что в ходе «регулярного» сна человек может испустить газы)?

Ему ответили: древние мудрецы разрешили спать с тфилин на голове лишь в случае, если другому человеку поручено разбудить спящего в указанное время.

Мудрецы возразили: что, если «сторож» тоже заснет (на талмудическом языке — «поручителю тоже необходим поручитель»)?

Мудрец по имени рабби Йоханан ответил: разрешается «нерегулярный» сон с тфилин на голове, но только в определенной позе — когда спящий держит голову на коленях, ибо в таком случае нет опасения, что «нерегулярный» сон перейдет в «регулярный».

Мудрец по имени Рава дал другой ответ: невозможно провести границу между «регулярным» и «нерегулярным» сном; иногда короткая дрема оказывает то же действие, что и продолжительный сон. Именно поэтому в сукке запрещается даже «нерегулярный» сон. Что же до сна с тфилин на голове, то он запрещен не сам по себе, а из опасения, что спящий испустит газы; между тем, в ходе «нерегулярного» сна такого опасения нет.

Мудрецы попытались выяснить, какова продолжительность «нерегулярного» сна; один из мудрецов ответил, что она равна примерно пятидесяти секундам (буквально: времени, за которое можно пройти дистанцию в сто амот — порядка сорока метров).

Кроме того, мудрецы сказали: человек, собравшийся соснуть днем, не должен снимать тфилин, ибо «регулярного» сна в течение дня обычно не бывает, и, кроме того, нет опасения, что во время дневного сна он совершил половой акт с женой; однако если он собрался соснуть в ночное время, тфилин необходимо снять из опасения, что он совершить половой акт с женой и затем заснет надолго, а в ходе сна испустит газы.

Мудрец по имени рабби Йоси сказал, что если речь идет о молодом женатом человеке (буквально: аврелг[98]), испытывающем (по возрастным соображениям) сильное половое влечение, он должен снимать тфилин даже днем, если намерен соснуть, из опасения, что совершит половой акт с женой с тфилин на голове.

Мудрецы сказали также, что если человек по ошибке совершил половой акт с женой, не сняв тфилин с головы, он не должен снимать их, пока не омоет руки, поскольку руки «весьма активны» в ходе полового акта, а касаться тфилин грязными руками не следует.

Вавилонский Талмуд, трактат Сукка 26а—26б

Согласно законам Торы, мужчина, изнасиловавший юную незамужнюю девственницу, должен заплатить ее отцу штраф в размере пятидесяти серебряных монет. Мужчина, совершивший половой акт с юной незамужней девственницей по взаимному согласию (на языке Торы — соблазнивший ее), должен заплатить ее отцу штраф в размере установленного в те времена «выкупа» девственной невесты.

Вот что сказано в Торе об изнасиловании: «Если встретит кто молодую девственницу, которая не обручена, и схватит ее, и ляжет с ней, и застанут их. То пусть даст мужчина, лежавший с нею, отцу девицы пятьдесят серебряных монет» (Второзаконие 22,28–29). А о сексе по взаимному согласию (то есть о соблазнении) сказано: «И если обольстит кто девственницу, которая не обручена, и ляжет с нею, то должен веном приобрести ее в жены. Если отказывается ее отец выдать ее за него, то да отвесит тот серебра, соответственно вену девственницы» (Исход 22,15–16).

Древние мудрецы (мудрецы Мишны) установили, что указанные в Торе суммы являются лишь частью денег, которые должны заплатить насильник и соблазнитель. Они представляют собой плату за удовольствие, полученное мужчиной в ходе полового акта; в дополнение к ним отцу девушки причитаются выплаты, покрывающие причиненные ей ущербы. Речь идет о плате за стыд и телесный ущерб, о возмещении медицинских расходов и компенсации за физические страдания. Мудрецы установили, что в случае соблазнения отцу девушки выплачиваются те же суммы, что и в случае изнасилования, — за вычетом компенсации за физические страдания, которую насильник платит, а соблазнитель — нет.

Мудрецы спросили: стоимость каких именно физических страданий (причиненных девственнице) должен компенсировать насильник?

Им ответили: насильник бросает девушку на землю, причиняя ей тем самым боль от ушибов.

Один из мудрецов возразил: значит, если насильник опрокинул девушку на мягкий матрас и изнасиловал ее там, не причинив ушибов, он свободен от уплаты компенсации за физические страдания?

Другой мудрец ответил: насильник платит за боль, которую причинил девушке, когда раздвигал ей ноги. В таком случае, возразили мудрецы, этот штраф должен платить не только насильник, но и соблазнитель — ведь он тоже раздвигал девушке ноги!

Им ответили: согласившись на половой акт, девушка добровольно отказалась от платы за причиненную ей боль. С юридической точки зрения она как бы сказала: «Лиши меня девственности, ты свободен от платы за причиненную мне боль».

Мудрецы возразили: штраф за физические страдания в любом случае выплачивается не самой девушке, а ее отцу; как может она отказаться от денег, причитающихся другому?

Тогда им дали другой ответ: девушка, совершающая половой акт по доброй воле, не испытывает страданий.

Мудрецы возразили: разве не знаем мы из житейского опыта, что девственница испытывает страдания, даже если совершает половой акт добровольно?

Им ответили: при таких обстоятельствах ее страдания не настолько велики, чтобы влечь за собой штраф.

Вот как описывали жены и домочадцы мудрецов свои ощущения в ходе первого полового акта.

Жена Равы: «Это — как укол иглы».

Жена рава Папы: «Это — как жевать черствый хлеб».

Воспитательница Абайе: «Это — как пролить горячую воду на лысую голову».

Вавилонский Талмуд, трактат Кету бот 39а—39б

Тора запрещает употребление в пищу рыбы, не имеющей чешуи. Согласно постановлению древних мудрецов, если такая рыба проглотит другую рыбу, имеющую чешую и плавники (и потому дозволенную к употреблению в пищу), проглоченная рыба и в ее чреве остается кошерной.

Мудрецы Талмуда отметили: древние мудрецы неспроста сказали «проглотит другую рыбу», а не просто «одна рыба будет найдена животе другой». Стало быть, мудрецы разрешили к употреблению в пищу кошерную рыбу, найденную в животе некошерной, только если кто-либо видел, как первая была проглочена второй. Если же никто не видел, как кошерная рыба была проглочена некошерной, иными словами, если первая была просто найдена в животе второй, она запрещена к употреблению в пищу, ибо следует опасаться, что это не проглоченная рыба, а зародыш некошерной рыбы.

Мудрецы привели следующий аргумент в пользу этой точки зрения. Древние мудрецы установили следующее правило, касающееся размножения рыб: рыбы, не имеющие чешуи, являются живородящими; рыбы, имеющие чешую и плавники, откладывают яйца. Следовательно, рыбы, находящиеся в животе рыбы, не имеющей чешуи, вполне могут оказаться ее потомством.

Их спросили: если в самом деле следует опасаться, что даже рыба, имеющая чешую, найденная в животе рыбы, чешуи не имеющей, может оказаться отпрыском последней, то, вероятно, следует запретить ее к употреблению в пищу, даже если мы видели процесс заглатывания кошерной рыбы, — ведь не исключено, что проглоченная кошерная рыба уже растаяла в пищеварительном тракте некошерной рыбы, а найденная в ее животе рыба, имеющая чешую и плавники, — ее отпрыск.

Мудрецы ответили: следует разрешить к употреблению в пищу рыбу, имеющую чешую и плавники, только если она найдена в пищеварительном тракте, а не в органах размножения некошерной рыбы.

Мудрец по имени рав Нахман добавил, что если в животе обнаружена целая, полноценная рыба, следует предположить, что она проглочена, ибо такой сформировавшийся отпрыск был бы уже вытолкнут рыбой наружу.

Другой мудрец, рав Аши, полагал, что даже если мы не видели, как кошерная рыба была проглочена, ее все же следует разрешить к употреблению в пищу, ибо, по его мнению, большинство не имеющих чешуи живородящих рыб порождают исключительно себе подобных, так что маловероятно, что рыба, имеющая чешую, является отпрыском некошерной рыбы, — скорее всего, она была ею проглочена.

Мудрецы установили многочисленные правила, касающиеся размножения живых существ. Так, по их мнению, некошерные рыбы являются живородящими, а кошерные откладывают яйца; живородящие животные и птицы относятся к млекопитающим; наоборот, животные, откладывающие яйца, за исключением летучих мышей (которые, по мнению мудрецов, откладывают яйца), к млекопитающим не относятся.

Дельфины, установили мудрецы, размножаются образом, сходным с человеческим. По мнению крупнейшего интерпретатора Талмуда Раши, жившего в XI веке, это утверждение следует понимать в том смысле, что если человек спарится с самкой дельфина, она может забеременеть. Потомство человека и дельфина — полулюди-полурыбы, на языке мудрецов — «сыновья [или дочери] моря», на русском языке — русалки.

Вавилонский Талмуд, трактат Бехорот 7б—8а

Мудрецы установили сроки беременности разных животных и подобрали им в пару деревья, дающие плоды в такие же сроки. Так, к примеру, срок беременности волчицы, львицы и медведицы — три года. Подобно им, смоковница дает плоды раз в три года. Срок беременности змеи — семь лет, однако мудрецы не нашли дерева, дающего плоды с такой периодичностью. Некоторые, правда, утверждают, что такое дерево существует — это особый вид смоковницы, дающий плоды раз в семь лет[99].

Ученики спросили: существует ли источник в Библии, указывающий, что срок беременности змеи — семь лет?

Им ответили: в Торе сказано: «И сказал Господь Бог змею: за то, что ты сделал это, проклят ты из всех скотов и из всех зверей полевых» (Бытие 3,14). Эти слова следует интерпретировать следующим образом: «полевой зверь» — это кошка, срок беременности которой пятьдесят два дня; скот — это ослица, срок беременности которой — год, то есть в семь раз больше. Следовательно, срок беременности змеи (после проклятия) и связанные с ним страдания должны быть в семь раз больше, чем у ослицы, — то есть семь лет.

Ученики спросили: быть может, Тора имела в виду иного «полевого зверя» — не кошку, а львицу, срок беременности которой — три года? Тогда (если принять, что под «скотом» по-прежнему подразумевается ослица, срок беременности которой — год, в три раза меньше, чем у львицы) выходит, что срок беременности змеи должен быть втрое больше, чем у львицы, то есть девять лет!

Им ответили: под «полевым зверем» подразумевается дикое животное (львица отвечает этому требованию), а под «скотом» — домашнее (вроде ослицы). Однако не следует забывать, что животные появляются в стихе в определенном порядке: сначала «скот» и лишь потом — «полевой зверь». Это значит, что нужно подобрать домашнее животное, срок которого больше, чем у дикого, а не наоборот. Поэтому мы опознаем в «полевом звере» кошку, а не львицу, а в «скоте» — ослицу.

Ученики сказали: если про кошку все ясно, то про ослицу — не совсем. Даже если «полевой зверь» — именно кошка, то в качестве «скота» вполне можно принять козу, срок беременности которой — пять месяцев, то есть лишь в три раза больше, чем у кошки. В таком случае срок беременности змеи окажется в три раза большим, чем у козы, то есть равным всего пятнадцати месяцам.

Им ответили: поскольку в Торе сказано «из всех скотов», следует опознать в «скоте» домашнее животное с наибольшим сроком беременности, которым является ослица, а не коза.

Дополнительное утверждение: поскольку в данном стихе Библия проклинает змею, необходимо найти домашнее животное, испытывающее наибольшие страдания в ходе беременности, чтобы страдания змеи также были максимальными.

Римский император спросил одного из мудрецов, рабби Йеошуа бен Ханания: каков срок беременности змеи?

Тот ответил: семь лет.

Император переспросил: известно, что греческие ученые исследовали этот вопрос экспериментально, спаривая змей, и выяснили, что срок беременности змеи всего три года!

Мудрец ответил: греческие ученые не приняли во внимание, что самки змей, которых они изучали, уже были беременными в момент спаривания.

Император возразил: в ходе эксперимента змеи спаривались, значит, их самки не были беременными — ведь змеи не имеют обыкновения спариваться в беременном состоянии.

Еврейский мудрец ответил: змеи спариваются когда угодно, в том числе и когда они беременны, — точь-в-точь как люди.

Император спросил, наконец: почему ты считаешь, что твое мнение перевешивает мнение греческих ученых?

Ведь они известны как блестящие исследователи и очень умные люди.

Еврейский мудрец ответил: евреи умнее, чем греческие ученые.

Вавилонский Талмуд, трактат Бехорот 8а—8б

Один из мудрецов, рав Гуна бар Торта, рассказал о событии, которому сам был свидетелем. Однажды он посетил место, где скрещивают животных, и увидел змею, обнимавшую черепаху, обвившись вокруг нее, — иными словами, спаривавшуюся с черепахой. Впоследствии у них родилась ядовитая змея — арод, укус которой способен убить человека.

Когда он рассказал эту историю рабби Шимону Хасиду, тот ответил: люди постоянно пытаются изменить законы природы, скрещивая животных, относящихся к разным видам, и порождая таким образом все новые и новые помеси. Бог отвечает людям мерой за меру: он скрестил змею с черепахой и получил новый вид — опасную змею.

Ученики спросили: каким образом спаривание змеи и черепахи дало потомство? Ведь мудрецы установили два условия, исполнение которых необходимо для того, чтобы скрещивание животных, принадлежащих к разным видам, дало потомство. Первое условие: оба вида должны спариваться в одной и той же позе, например, самка спиной к самцу, а самец лицом к самке, или же лицом к лицу, как принято у людей. Второе условие: у обоих видов должна быть одна и та же продолжительность беременности. Черепаха и змея принадлежат к видам, для которых не выполняется ни первое, ни второе условие.

Им ответили: в данном случае произошло чудо, при помощи которого Бог создал опасную змею, назначение которой — наказывать грешников.

Вавилонский Талмуд, трактат Хулин 127а

Хотя Библия и не указывает точные даты рождения Ицхака и начала беременности праматерей, мудрецы, истолковав библейские пассажи, установили их.

Древние мудрецы сумели выяснить, что Ицхак родился в Песах. Вот как они пришли к этому выводу.

Бог обещал Аврааму, что у него родится Ицхак, в следующем стихе: «К сроку (моэд) возвращусь, к времени жизни, и у Сары сын» (Бытие 18,14). Слово моэд обычно означает «праздник»; именно так и проинтерпретировали его мудрецы. Из этого стиха они вывели, что это обещание было дано (и исполнено) в праздник (иными словами, что Сара не только родила, но и забеременела в праздник).

Стало быть, Сара забеременела в моэд и родила сына в следующий (за первым) моэд. Остается только выяснить, о каких именно праздниках идет речь: в какой праздник Аврааму было дано упомянутое обещание, и когда у него родился сын. Если, к примеру, обещание было дано в Песах, выходит, что Сара родила в Шавуот; однако между этими праздниками всего пятьдесят дней, срок беременности, недостаточный, чтобы родить здорового ребенка. Если обещание было дано в Шавуот, то Сара родила в Рош а-Шана; однако и в этом случае срок беременности оказывается недостаточным — всего пять месяцев. Следовательно, утверждают мудрецы, Бог дал свое обещание в Суккот, а Ицхак, соответственно, родился в Песах.

Мудрецы Талмуда возразили: между Суккот и Песахом всего шесть месяцев, срок, недостаточный для полноценной беременности!

Им ответили: данный год был високосным и состоял из тринадцати месяцев (то есть включал два Адара), поэтому срок беременности Сары составлял семь месяцев, что достаточно для полноценной беременности!

Мудрецы спросили: Тора рассказывает, что в день, когда Бог дал свое обещание, у Сары была менструация. Следовательно, она не могла иметь половых отношений с Авраамом до тех пор, пока не очистилась в микве, так что реальный срок ее беременности был короче семи месяцев!

Им ответили: по мнению мудрецов, существуют две различные схемы полноценной беременности — семимесячная и девятимесячная. Женщина, беременность которой проходит по девятимесячной схеме, родит точно на 271-й день; женщина, беременность которой проходит по семимесячной схеме, родит примерно через семь месяцев; точного срока ее родов не существует. Сара родила Ицхака в Песаг, срок ее беременности был несколько менее семи месяцев, что не противоречит законам природы, так что она родила здорового младенца.

Кроме того, мудрецы установили, что не только Сара, но и Рахель и Хана забеременели в моэд — в Рош а-Шана.

Даты начала беременностей Рахели и Ханы выводятся из следующих стихов.

О Рахели сказано: «И вспомнил (вайизкор) Бог о Рахели, и услышал ее Бог, и отверз утробу ее» (Бытие 30,22).

О Хане сказано: «И познал Элкана Хану, жену свою, и вспомнил о ней (вайизкереа) Господь» (Шмуэль 11,19).

Между тем о Рош а-Шана сказано: «Говори сынам Израиля следующее: в седьмой месяц, в первый день месяца, да будет у вас покой, напоминание (зикарон) о трубном звуке, священное собрание» (Левит 23,24). Во всех трех случаях использованы слова, происходящие от одного корня, закар — «помнить».

Мудрецы вывели из этого, что Рахель и Хана забеременели в Рош а-Шана.

Другие мудрецы пришли к выводу, что Сара (вопреки сказанному выше) также забеременела в Рош а-Шана (а не в Суккот или чуть позже).

В стихах, посвященных Хане и Саре, используется глагол, восходящий к корню пакад (означающий, в числе прочего, «вспоминать»).

О Хане сказано: «И вспомнил (пакад) Господь о Хане, и она зачала и родила» (Шмуэль I 2,21).

О Саре сказано: «И вспомнил (пакад) Господь о Саре… и забеременела и родила Сара Аврааму сына» (Бытие 21,1–2). Раз Хана (как показано выше) была «помянута», то есть забеременела, в Рош а-Шана, то и Сара забеременела в тот же праздник.

Вавилонский Талмуд, трактат Рош а-Шана 11а

По мнению одного из мудрецов Мишны, рабби Йехуды, срок беременности женщины равен в точности девяти еврейским (лунным) месяцам безотносительно к тому, сколько в них дней. Иными словами, он считал, что безотносительно к тому, сколько из этих девяти месяцев окажутся полными (то есть состоящими из 30 дней), а сколько неполными (состоящими из 29 дней), женщина родит в точности по окончанию девяти еврейских месяцев. Таким образом, срок беременности, по его мнению, зависит от решения еврейских мудрецов, которые устанавливают число дней в каждом месяце еврейского года.

Мудрецы Талмуда спросили: почему в таком случае один из более поздних мудрецов (которые не имели обыкновения спорить со своими предшественниками), Шмуэль утверждал, что срок беременности женщины равен в точности 271 дню с момента оплодотворения яйцеклетки мужским семенем, что явно противоречит мнению рабби Йехуды, полагавшего, что срок беременности может быть как короче, так и длиннее?

Важно отметить, что Шмуэль не утверждал, что от момента полового акта до рождения ребенка должен пройти непременно 271 день, ибо считал, что физическое оплодотворение может произойти в любой момент в течение трех дней после полового акта. Следовательно, по его мнению, ребенок может родиться через 271, 272 или 273 дня после зачатия. Тем не менее ясно, что его теория противоречит мнению рабби Йехуды.

Мудрецам ответили: теория Шмуэля не возникла у него в голве — она основывалась на мнении других мудрецов Мишны. Речь идет о «первых благочестивцах», полагавших, что беременность женщины продолжается ровно 271 день. Поэтому они занимались сексом со своими женами только во второй половине недели — начиная с исхода вторника по пятницу включительно, чтобы их дети не родились в субботу; так они надеялись избежать нарушения субботних запретов. В самом деле, нехитрая арифметика показывает, что если бы они занялись сексом на исходе субботы, в воскресенье или понедельник, в рамках их теории нельзя было бы исключить рождение ребенка в субботу. Неопределенность в отношении дня рождения ребенка они, как и впоследствии Шмуэль, связывали с тем, что оплодотворение яйцеклетки, с момента которого должен начаться отсчет 271 дня, может произойти в течение трех дней после полового акта.

Мудрецы спросили: откуда «первые благочестивцы» вывели, что срок беременности женщины равен именно 271 дню?

Им ответили: эта информация содержалась, по их мнению, в таком библейском стихе: «И взял Боаз Рут, и стала она ему женой, и вошел он к ней. И одарил ее Господь беременностью (герайон)» (Рут 4,13). Численное значение слова «беременность» (герайон) равно 271, следовательно, именно такое число дней длится беременность женщины.

Один из мудрецов, Мар Зутра, сделал следующее уточнение. Хотя «первые благочестивцы» действительно считали, что беременность женщины продолжается в точности 271 день, не больше и не меньше, речь идет лишь о случае, когда она продолжается более восьми месяцев (то есть если женщина рожает на девятом месяце). Однако если женщина рожает, предположим, на седьмом месяце, роды могут произойти в любой день; беременность в таком случае не обязана продолжаться целое число месяцев.

Откуда берется это уточнение? из другого библейского стихав «И вот, прошли сезоны и дни, и зачала Хана, и родила сына» (Шмуэль I 1,20). Слово «сезоны», использованное во множественном числе, должно толковаться как два сезона (времени года, которых в году всего четыре), то есть как шесть месяцев; слово «дни», также использованное во множественном числе, должно толковаться как два дня (Талмуд традиционно интерпретирует неопределенное множественное число как два — абсолютный возможный минимум). Следовательно, беременность Ханы, родившей на седьмом месяце, продолжалась шесть месяцев и два дня, то есть 182 дня, а не, допустим, «круглые» 210 дней.

Вавилонский Талмуд, трактат Нида 38а—38б

Мудрецы постановили, что овдовевшая женщина не должна выходить замуж ранее, чем через три месяца после смерти мужа. Смысл этой отсрочки в том, что, по крайней мере, теоретически женщина может оказаться беременной от покойного мужа; если она выйдет замуж слишком рано, может произойти прискорбная ошибка: ее ребенок будет приписан второму мужу. Считается, что трех месяцев достаточно для того, чтобы определить, не беременна ли вдова от покойного мужа.

Мудрецы спросили: если дело только в установлении беременности, можно разрешить вдове выйти замуж уже через несколько дней после смерти мужа, а по истечении трех месяцев (после его смерти) произвести исследование ее живота и груди, которые изменяется в ходе беременности. Если соответствующие изменения налицо, ясно, что она беременна от первого мужа.

Им ответили: замужней женщине будет неприятно и даже позорно подвернуться этой проверке и обнажить живот и грудь перед посторонними людьми.

Мудрецы возразили: существует вполне целомудренный способ установления беременности — исследование следов женщины на рыхлом песке; следы беременной женщины глубже из-за ее тяжести.

Им ответили: эта проверка в данном случае неэффективна, ибо женщина постарается скрыть беременность от первого мужа и выдать будущего младенца за сына второго мужа, с тем чтобы он имел долю в его наследстве; поэтому она постарается ступать легко, как будто она не беременна, и ввести исследователей в заблуждение.

Мудрецы спросили: если смысл трехмесячной отсрочки — исключительно в установлении беременности от покойного мужа, то почему не разрешить немедленно выйти замуж вдове, беременность которой не вызывает сомнения? В чем смысл закона, обязывающего беременную вдову (да и беременную разведенную женщину) также ждать три месяца?

Им ответили: мудрецы Мишны запретили жениться на беременной женщине из опасения, что она сразу же забеременеет от нового мужа, и второй младенец в ее утробе сдавит первого и причинит ему вред.

Мудрецы возразили: в таком случае следовало бы запретить любому мужу иметь секс с беременной женой — из опасения, что она вторично забеременеет и оттого пострадает ребенок в ее утробе.

Им ответили: смысл отсрочки несколько иной. Мы действительно не опасаемся вторичной беременности, ибо полагаем, что Бог сжалится над младенцем в утробе матери; мы боимся, что в ходе полового акта второй муж причинит вред младенцу.

Мудрецы возразили: почему в таком случае запрет относится только ко второму мужу? Ведь в рамках этой теории любой муж может причинить вред младенцу, так что снова следует полностью запретить секс с беременной женщиной.

Им ответили: муж, являющийся отцом ребенка, которым беременна его жена, проявит осторожность при половом акте и не причинит вреда ребенку; однако второй муж, не являющийся отцом ребенка, не будет столь же осторожен.

Мудрецы возразили: следует предположить, что любой мужчина проявит необходимую осторожность и не нанесет вреда ребенку, ибо речь идет все-таки о жизни и смерти!

Они предложили другое объяснение введенного мудрецами Мишны запрета (немедленно) жениться на беременной женщине: ей предстоит вскармливать грудью ребенка, когда он родится; если она выйдет замуж еще раз, она может вторично забеременеть вскоре после родов и оттого потерять молоко; в таком случае ребенок от первого мужа ухмрет с голоду.

Им возразили: и в этом случае также следует полностью запретить секс с недавно родившей кормящей женщиной — из опасения, что она забеременеет и потеряет молоко.

Мудрецы ответили: ребенка можно перевести на искусственное вскармливание (то есть на заменители материнского молока — коровье молоко и яйца).

Им возразили: это можно сделать и в случае, если кормящая женщина забеременела от нового мужа!

Мудрецы ответили: новый муж, не являющийся отцом вскармливаемого ребенка, может отказаться финансировать приобретение продуктов, необходимых для его искусственного вскармливания.

Им возразили: в таком случае мать может потребовать у наследников первого мужа деньги на вскармливание его ребенка.

Мудрецы ответили: женщина обычно стесняется обращаться в суд с денежными претензиями к наследникам покойного мужа (или к разведенному мужу), поэтому у нее может не оказаться денег, необходимых для искусственного вскармливания ребенка, и он умрет с голоду.

Вавилонский Талмуд, трактат Евамот 42а—42б

Мудрецы Мишны говорили: история знает четырех прекрасных женщин. Это Сара, Авигайль, Рахав и Эстер. Некоторые мудрецы полагали, что Эстер вовсе не была красива; вместо Эстер они включают в этот список Вашти.

Кроме того, мудрецы Мишны учили: тот, кто произносил имя Рахав, немедленно становился обуреваем похотью; тот, кто слышал голос Яэль, немедленно становился обуреваем похотью; тот, кто произносил имя Авигайль, немедленно становился обуреваем похотью. И еще: тот, кто видел Михаль, немедленно становился сексуально озабоченным.

Один из мудрецов, рабби Ицхак, учил: у того, кто произнесет «Рахав, Рахав», немедленно начнется истечение семени.

Рав Нахман ответил ему: я произнес «Рахав, Рахав» и даже не возбудился!

Рабби Ицхак ответил: я имел в виду лишь тех, кто ее знал. У любого из знакомых с ней мужчин слова «Рахав, Рахав» вызывали сильнейшее сексуальное возбуждение, приводившее к семяизвержению.

Вавилонский Талмуд, трактат Мегила 15а

Согласно законам Торы, неевреям запрещается вступать в кровосмесительные связи. При этом один из мудрецов, рав Гуна, установил, что нееврею разрешается взять в жены собственную дочь.

[Другая версия его утверждения, также попавшая в руки древних редакторов Талмуда, гласила ровно обратное.

Поскольку редакторы не смогли выяснить, какая из этих версий отражает действительную точку зрения рава Гуны, они включили в текст Талмуда обе, предварив вторую словами: «некоторые утверждают…»]

«Некоторые утверждают», что рав Гуна установил обратное: что нееврею запрещается брать в жены собственную дочь. Эта последняя точка зрения основывалась на том, что Адам не взял в жены собственную дочь! Следует помнить, что Адам и все последующие поколения людей вплоть до Синайского откровения рассматриваются Талмудом как нееврей[100].

Мудрецы отвергли этот аргумент, по их мнению, Адам не взял в жены собственную дочь не потому, что она была ему запрещена, а потому, что он хотел, чтобы она стала женой его сына Каина, ибо сказано, что «мироздание строится на добре (хесед)».

Какое отношение это утверждение о добре и мироздании имеет к решению Адама выдать свою дочь за ее брата? Дело в том, что Тора одарила нас следующей интересной игрой слов. В ней сказано: «И если кто возьмет сестру свою… и увидит наготу ее, и она увидит наготу его, то это хесед» (Левит 20,17). В данном случае слово хесед использовано в редком значении «мерзость» (например, в описании иных видов кровосмешения это слово не используется). Мудрецы то ли в шутку то ли всерьез решили, что негативное употребление в данном контексте слова, имеющего, в основном, позитивное значение, является галахическим намеком.

Другой мудрец, рав Хисда (имя которого происходит от того же корня), установил, что не существует никаких запретов на кровосмесительные связи между нееврейскими рабами, принадлежащими евреям. Таким образом, раб может спать с собственной матерью, со своей дочерью и с прочими родственницами, а также жениться на них (и, разумеется, хозяин-еврей имеет право давать рабам соответствующие сексуальные и брачные приказания).

Несмотря на то, что и обычным неевреям, и евреям такие связи запрещены, на нееврейских рабов, принадлежащих евреям, запрет не распространяется, ибо их статус является особым, промежуточным между статусами нееврея и еврея. Запреты, касающиеся неевреев, к ним уже не относятся, а еврейские запреты еще не вполне относятся — следовательно, понятие кровосмешения на них не распространяется.

Другой мудрец добавил следующее утверждение. Допустим, нееврей приобрел раба-нееврея и дал ему в жены нееврейскую рабыню, так что их отношения стали общеизвестными. Если после этого хозяин переспал с данной рабыней, он должен быть приговорен к смерти. Поскольку, вообще говоря, на рабов и рабынь не распространяются систематические семейные законы, мудрецы уточнили: рабыня начинает рассматриваться как общеизвестная гражданская жена раба после того, как о ней начинают говорить: «Она — подруга такого-то».

Следует отметить, что если после этого она появится в общественном месте без головного убора, то снова станет дозволенной в сексуальном смысле для всех мужчин.

Другой мудрец, рабби Ханина, установил, что нееврей не может заниматься анальным сексом со своей женой. Он вывел это запрещение из следующих слов Торы: «Поэтому оставит человек отца своего и мать свою, и прилепится к жене своей» (Бытие 2,24). То есть: разрешенным является лишь секс, позволяющий супругам прилепиться друг к другу. Поскольку анальный секс, по его мнению, оставляет женщину неудовлетворенной и, следовательно, не прилепившейся к мужу, он запрещен.

Один из мудрецов, Рава, возразил: каким образом анальный секс может быть разрешен евреям и запрещен всем остальным? Ведь существует общее правило, гласящее, что все, что разрешено евреям, должно быть разрешено и неевреям!

Рава вывел из данного стиха Торы другой закон. Именно, если нееврей совершит анальный половой акт с замужней нееврейкой, он не подлежит наказанию. Ибо Тора считает полноценным половым актом лишь традиционный секс, позволяющий партнерам прилепиться друг к другу. Это относится как к супружеским отношениям, так и к прелюбодеянию. Поэтому прелюбодеяние, совершенное неевреями и не включающее традиционного секса, не является наказуемым.

Мужчина, взявший в жены девушку в предположении, что она девственница, а после брачной ночи объявивший, что не нашел у нее признаков девственности, притом что родители невесты, утверждая, что их дочь девственница, принесли в качестве доказательства простыню со следами девственной крови, признается Торой лжецом и клеветником, опорочившим доброе имя девушки.

Закон Торы обязывает мужа-клеветника заплатить родителям невесты сто серебряных монет, а также сохранить свой брак навсегда (на католический манер) — у него отнимается право на развод. На языке Торы и Талмуда этот юридический случай именуется «возведение недоброго имени».

Вот что сказано о нем в Торе: «Если возьмет мужчина в жены женщину и войдет к ней… и расскажет напраслину, и возведет ей недоброе имя, и скажет: эту женщину я взял и сблизился с ней и не нашел у нее девственности. И возьмет отец девушки и мать ее и вынесет девственность ее к старейшинам города у ворот его. И скажет отец девушки старейшинам: дочь свою я отдал этому человеку в жены, и он возненавидел ее. И вот, он рассказал напраслину, говоря: не нашел я у твоей дочери девственности; но вот девственность дочери моей. И расстелили ткань перед старейшинами города. И взяли старейшины этого города мужчину и наказали его. И осудили его на сто монет серебра, и отдали отцу девушки, ибо он возвел недоброе имя на девственницу в Израиле, и будет она ему женой, и не сможет он отослать ее в течение всей жизни своей» (Второзаконие 22,13–19).

Древние мудрецы (мудрецы Мишны) дали различные интерпретации этого закона Торы.

По мнению рабби Элиэзера бен Яакова, муж, оклеветавший жену, может быть наказан лишь если он вступил с ней в половые отношения и только после этого выдвинул ложное обвинение в том, что она не была девственницей.

Другой мудрец полагал, что даже если муж-клеветник не вступил в половые отношения со своей девственницей женой и возвел на нее напраслину, закон Торы обрекает его на наказание.

Мудрецы спросили: каким образом тот, кто считает, что данный закон относится и к мужу-клеветнику, не вступившему в половые отношения с женой, интерпретирует текст Торы, ясно обрисовывающий ситуацию? Ведь там описывается муж, вступивший в половые отношения с женой-девственницей и лишь после этого возводящий на нее напраслину! В частности, в Торе сказано: «Если возьмет мужчина в жены женщину и войдет к ней» — эти слова подразумевают секс!

Им ответили: слова «и войдет к ней» следует понимать иначе — «и войдет к ней с клеветническими измышлениями», — но не в сексуальном смысле.

Мудрецы спросили: в Торе сказано «Эту женщину я взял и сблизился с ней и не нашел у нее девственности»; разве это не означает, что супруги вступили в половые отношения?

Им ответили: слова «и сблизился с ней» следует понимать исключительно в вербальном смысле — то есть, что он вступил с ней в беседу.

Мудрецы спросили: в Торе сказано «И не нашел у нее девственности» — разве это не значит, что супруги вступили в половые отношения, относительно характера которых муж и выдвинул ложное обвинение?

Им ответили: в данном случае Тора имеет в виду, что муж привел свидетелей, утверждающих, что жена вступала в половые отношения до брака; именно в этом контексте и следует понимать слова «И не нашел у нее девственности».

Мудрецы продолжили расспросы: в Торе сказано «Но вот девственность дочери моей»; разве это не означает, что родители предъявили старейшинам девственную кровь дочери, пролитую в результате полового акта?

Им ответили: речь идет о том, что родители невесты нашли свидетелей, показания которых опровергли показания свидетелей мужа, утверждавших, что невеста вступала в половые отношения до брака; слова «Но вот девственность моей дочери» следует интерпретировать так: вот свидетели, показывающие, что моя дочь не вступала в сексуальные отношения до брака!

Мудрецы спросили: в Торе сказано «Но вот девственность дочери моей. И расстелили ткань»; разве это не означает, что родители невесты расстелили перед старейшинами простыню со следами девственной крови?

Им ответили: слово «ткань» является метафорой; речь идет о свидетельских показаниях, «простертых» перед судьями, а не о расстеленной перед ними простыней со следами девственной крови.

Один из мудрецов заметил, что если муж и девственница жена совершили анальный сексуальный акт, а после этого муж несправедливо обвинит жену в том, что она ранее вступала в обычные половые отношения, он подлежит наказанию в соответствии с данным законом Торы.

Мудрецы возразили: это мнение не совпадает ни с одним из мнений мудрецов Мишны! Ведь мудрец, полагавший, что для того, чтобы муж мог быть наказан, необходим половой акт, имел в виду обычный секс, в ходе которого можно установить наличие или отсутствие девственности. А тот, кто не считал половой акт необходимым для наказания, отвергал любое связанное с ним условие, в том числе и то, что он анальный.

В итоге мудрецы пришли к выводу, что муж может быть наказан в рамках этого закона, лишь если он вступил в обычные половые отношения с женой и затем заявил, что в ходе их не обнаружил признаков девственности.

Вот формула мудрецов: «Не может быть найден виновным, если не произвел традиционный половой акт и не обвинил жену в том, что она ранее совершала традиционные половые акты».

Вавилонский Талмуд, трактат Кету бот 46а—46б

Тора учит, что нееврей, попавший в рабство к еврею, остается в рабском состоянии до конца своих дней, если только хозяин не повредит ему глаз или зуб. Вот что сказано об этом в Торе: «И если ударит кто раба своего в глаз или рабыню свою в глаз и повредит его, то отпустит его на волю за глаз его. И если зуб раба своего или зуб рабыни своей выбьет, то отпустит его на волю за зуб его» (Исход 21,26–27).

Мудрецы Мишны установили, что раб выходит на свободу не только за выбитый зуб или поврежденный глаз, но и за повреждение любого внешнего, открытого (как глаз и зуб) органа. Однако повреждение хозяином внутреннего органа раба не приводит к его освобождению.

Талмуд рассказывает следующую историю.

Старейшины некоего городка не пришли послушать урок рава Хисды.

Рав Хисда, полагавший, что затронута честь Торы, отправил своего ученика, рава Гамнуну, к старейшинам, с тем чтобы он отлучил их.

Рав Гамнуна пришел к ним и спросил: «Отчего вы не пришли на урок к раву Хисде?»

Старейшины ответили: «Зачем нам идти к нему? Ведь когда мы задаем ему вопросы, он не знает, как на них ответить!»

Рав Гамнуна спросил у них: «Случалось ли вам задавать мне вопросы, на которые я не мог ответить?»

Городские старейшины задали ему такой вопрос: «Раб, которому хозяин отрезал яички (и тем самым оскопил его), — выходит ли он на свободу?»

В чем тут сомнение? Необходимо решить, являются яички внешними органами, как глаз или зуб (в таком случае раб выходит на свободу), или же внутренними (скрытыми) органами (тогда раб остается в неволе). С одной стороны, яички вроде бы являются внешними органами, с другой — они спрятаны в кожаных мешочках.

Рав Гамнуна не смог ответить на вопрос старейшин.

Они сказали ему: тебя следовало бы звать не Гамнуна, а Карнуна (то есть «обыватель», человек, бесцельно сидящий на карнот, уличных перекрестках, человек малообразованный).

Рав Гамнуна вернулся к своему учителю, раву Хисде, и передал ему вопрос старейшин: являются ли яички внешним органом?

Рав Хисда сказал ему: ответ на этот вопрос упирается в разногласие между мудрецами Мишны.

По мнению одного из мудрецов, оскопленный раб выходит на свободу, если хозяин повредил его половой орган, безусловно, являющийся внешним органом.

По мнению другого мудреца, рабби Йехуды а-Наси, яички также являются внешним органом, так что их повреждение освобождает раба.

Третий мудрец, бен Азай, добавил, что язык является внешним органом, повреждение которого освобождает раба.

Отсюда, видимо, следует, что, по мнению рабби Иехуды а-Наси, язык является внутренним органом. Однако мудрецы интерпретируют эти разногласия иначе: рабби Йехуда а-Наси считал язык внешним органом, повреждение которого освобождает раба, а бен Азай считал яички внутренними органами, повреждение которых раба не освобождает.

Вавилонский Талмуд, трактат Кидушин 24б—25а

Как мы уже знаем[101], Тора учит, что если еврей-хозяин ударит своего нееврея-раба в глаз и повредит его, раб выходит на свободу, как сказано: «И если ударит кто раба своего в глаз или рабыню свою в глаз и повредит его, то должен отпустить его на волю за глаз его» (Исход 21,26). В следующем стихе сказано то же самое о зубе.

Мудрецы подробно обсуждали закон об освобождении раба вследствие ущерба, нанесенного ему ударом господина. Например, рассуждали они, если господин ударил раба в глаз и повредил его, но не полностью (и раб продолжает видеть этим глазом), то если частичная утрата зрения лишила раба трудоспособности, он выходит на волю; если же раб не потерял работоспособность, он остается в неволе.

Мудрецы разошлись во мнениях в следующем случае. Допустим, господин, глазной или зубной врач, оказывал своему рабу медицинскую помощь и в ходе процедуры повредил глаз или вырвал зуб. по мнению одного мудреца, раб выходит на волю; по мнению другого мудреца, раббана Шимона бен Гамлиэля, раб остается в неволе.

В чем причина этого разногласия? Разумеется, в интерпретации стиха Торы: «Если ударит кто раба своего в глаз… и повредит его».

Раббан Шимон бен Гамлиэль интерпретирует выражение «и повредит его» в том смысле, что раб выходит на волю, лишь если господин повредил ему глаз намеренно, однако если он сделал это по ошибке, например, при оказания медицинской помощи, раб остается в неволе.

Ученики спросили: интерпретация раббана Шимона бен Гамлиэля выглядит очень убедительной. Как интерпретирует слова Торы «и повредит его» его оппонент?

Им ответили: слова «и повредил его» указывают, что если господин принимал роды у своей рабыни и, засунув руку во влагалище, повредил младенцу глаз, то младенец не выходит на волю.

Естественно спросить: какая разница между акушерством и лечением глаз? Оказывается, дело в том, что глаза являются узкой специализацией глазного врача, так что от него можно ожидать аккуратного обращения с ними. Поэтому если он повредил глаз рабу, тот выходит на свободу. Однако акушер занимается, как известно, родовспоможением, а не глазами; поэтому если он повредил младенцу глаз, тот на свободу не выходит.

Мудрецы установили также, что если господин выбил глаз слепому рабу, тот выходит на свободу, хотя и раньше ничего не видел, — ибо удар господина лишил раба одного из членов.

И еще: даже если у раба были от рождения лишние члены (например, шесть пальцев на руке), и господин отрезал один из них, раб все равно выходит на свободу. Один из мудрецов, рав Гуна, уточнил, что для этого лишний палец должен находиться рядом с остальными, в одном ряду. Но если отрезанный господином лишний палец находится не на месте, не в ряду с другими, раб не выходит на свободу.

Вавилонский Талмуд, трактат Кидушин 24б—25а

Согласно закону Торы, человек, вырывший яму, куда упал бык, погибший при падении, должен возместить хозяину быка его полную стоимость, как сказано: «И если раскроет кто яму или выкопает кто яму и не покроет ее, и упадет в нее бык или осел; то хозяин ямы должен заплатить; серебром вернет хозяину их, а труп будет его» (Исход 21,33–34).

Мудрецы Мишны объявили, что исполнение этого закона зависит от того, является ли яма достаточно глубокой, чтобы убить быка, или она, вообще говоря, способна лишь причинить ему ущерб. Они установили, что смертельно опасной для быка является яма глубиной в десять тефахов (около метра) и более. Не столь глубокая яма может причинить быку ущерб, но не убить его.

Мудрецы разошлись во мнениях по вопросу о том, почему Тора обязывает человека, выкопавшего яму (а не кого-нибудь другого), оплатить причиненный ею ущерб.

По мнению одного из мудрецов, — Рава, человек, вырывший яму, должен оплатить стоимость быка оттого, что быка убивает воздух ямы, а не удар о землю; ведь если бы бык погиб от удара о землю, вырывший яму ничего не должен был бы хозяину быка, поскольку дно ямы ему не принадлежит.

По мнению другого мудреца, Шмуэля, выкопавший яму должен оплатить и ущерб, причиненный ударом о землю.

Это разногласие имеет практическое значение в случае, если речь идет не о яме, а о построенном человеком возвышении высотой в десять тефахов и более; если бык упал с этого возвышения и погиб, по системе Рава (считавшего, что причиной гибели быка в случае с ямой был воздух ямы, а не удар о землю), тот, кто его построил, не обязан платить компенсацию, ибо в данном случае вредного воздуха не было (по его мнению, такой воздух может быть лишь в закрытом месте — яме). Однако по системе Шмуэля, полагавшего, что ущерб, причиненный ударом о землю, тоже должен быть оплачен, строитель возвышения должен выплатить хозяину быка полную компенсацию.

Мудрецы спросили: почему в таком случае мудрецы Мишны признали отчасти ответственным за смерть быка и того, кто выкопал яму глубиной менее десяти тефахов? Ведь такая яма не содержит вредного воздуха!

Им ответили: содержит, хотя и не в количестве, достаточном, чтобы убить быка. Однако он вполне может нанести ущерб!

Однажды бык упал в канаву с водой глубиной в шесть тефахов (около 60 сантиметров). Хотя он остался жив, хозяева немедленно зарезали его на мясо. Рав Нахман вмешался и постановил, что этот бык — трефа (и потому его мясо запрещено к употреблению в пищу) так как удар о землю мог с большой вероятностью нанести ему повреждения, от которых он умрет в течение года после падения[102].

Мудрецы спросили: почему в таком случае мудрецы Мишны освободили от ответственности (и обязанности выплатить компенсацию) человека, выкопавшего яму глубиной менее десяти тефахов? Ведь, по мнению рабби Нахмана, бык получил серьезные повреждения (и, вероятно, умрет) при том, что канава была глубиной менее десяти тефахов!

Им ответили: действительно, удар о землю и в таком случае может стать причиной смерти, однако поскольку земля, о которую ударился бык, не принадлежит тому, кто выкопал яму, он не должен платить компенсацию; в то же время существует опасение, что пострадавший бык — трефа.

Мудрецы продолжили расспросы: если действительно падение в яму глубиной менее десяти тефахов может стать причиной смерти, отчего лиц, приговоренных к смерти, сбрасывают с высоты двухэтажного дома (то есть с высоты, намного большей десяти тефахов)?

Им ответили: приговоренного сбрасывают с большой высоты для того, чтобы он умер немедленно и не испытывал продолжительных страданий, неизбежных, если бы его сбросили с вщсоты в десять тефахов.

Мудрецы продолжили: если падение в яму глубиной менее десяти тефахов так опасно, почему мудрецы Мишны обязали строить перила на крыше дома, лишь если эта крыша находится на высоте более десяти тефахов от земли?

Им ответили: поскольку строение высотой менее десяти тефахов не может считаться домом, нет и обязанности строить на его крыше перила, хотя тот, кто с нее упадет, может погибнуть.

Мудрецы продолжили: в таком случае, не обязательно строить перила даже если крыша находится на высоте, чуть превышающей десять тефахов, поскольку высота внутреннего пространства дома (то есть расстояние между полом и потолком) в этом строении меньше десяти тефахов (и оно не может считаться полноценным домом).

Им ответили: из того, что крыша дома находится на высоте десяти тефахов от земли, не следует, что внутреннее пространство дома имеет высоту менее десяти тефахов, — ведь оно может уходить под землю.

Мудрецы продолжили: в таком случае нет необходимости и в выполнении основного условия — что крыша находится на высоте полных десяти тефахов над землей; достаточно, чтобы внутреннее пространство дома имело высоту не менее десяти тефахов — ведь в таком случае строение будет считаться домом, и на его крыше (пусть даже ее высота над землей не достигает десяти тефахов) необходимо построить перила, ибо падение с нее может стать смертельным.

Им ответили: действительно, возражения против прямой интерпретации постановления рава Нахмана очень сильны. Поэтому следует полагать, что рав Нахман объявил быка, упавшего в канаву глубиной всего в шесть тефахов, трефой, потому, что бык упал с высоты в полных десять тефахов. Это вполне возможно, ибо туловище быка находится на расстоянии четырех тефахов над землей (что, в добавление к шести тефахам самой канавы, дает полные десять тефахов).

Мудрецы возразили: в таком случае всякий, кто выкопал яму глубиной в шесть тефахов, должен заплатить компенсацию за быка, который упал в нее и погиб! Но мудрецы Мишны установили, что платить компенсацию должен лишь тот, кто вырыл яму глубиной в десять тефахов!

Им ответили: мудрецы Мишны, устанавливая границу в десять тефахов, имели в виду случай, когда в яму падает лежащий бык, туловище которого перед падением касается земли (длина его ног при таких обстоятельствах значения не имеет).

Мудрецы задали вдобавок следующий вопрос: если (как считают некоторые) компенсация выплачивается не за ущерб, нанесенный ударом о землю, а за ущерб, нанесенный вредным воздухом ямы, почему обсуждается вопрос о том, следует ли выплачивать компенсацию за посуду, разбившуюся при падении в яму? Ведь неодушевленным предметам воздух ямы повредить не может!

Им ответили: воздух ямы способен повредить новым сосудам, ибо заставляет их лопаться. Старым сосудам он действительно не может повредить.

Вавилонский Талмуд, трактат Бава Кама 50б—54а

Человек, изнасиловавший юную девственницу, должен, согласно Торе, заплатить ее отцу денежный штраф, как сказано: «Если встретит кто молодую девицу (тара), которая не обручена, и схватит ее, и ляжет с ней, и застанут их. То пусть даст мужчина, лежавший с ней, отцу этой девицы пятьдесят серебряных монет» (Второзаконие 22,28).

Мудрецы интерпретировали повторяющееся в стихе слово наара (юная девица) в том смысле, что если изнасилованная была взрослой девушкой, то насильник не должен платить штраф. Следует помнить, что, согласно талмудическому определению, наара — это девочка в возрасте от двенадцати до двенадцати с половиной лет. Напомним, что девочка в возрасте до двенадцати лет считается малолетней (ктана), а девочка в возрасте двенадцати с половиной лет и более считается взрослой (богерет).

Вернемся к случаю, когда наара умерла при изнасиловании.

Мудрец по имени Рава обсуждал вопрос о том, кому насильник должен заплатить штраф — отцу или сыну изнасилованной?

В чем тут сомнение? С одной стороны, деньги полагаются отцу, ибо так установила Тора. С другой стороны, девушка была изнасилована в возрасте наары, однако (в предположении, что претензии к насильнику были предъявлены не сразу) в момент предполагаемой уплаты штрафа она была бы уже взрослой (если бы дожила до него). В таком случае деньги полагаются ее прямому наследнику, то есть сыну, а не отцу.

Мудрецы, всесторонне обсуждая мнение Равы, задались таким вопросом: разве у наары вообще может быть сын (безотносительно к вопросу о ее девственности)? Ведь мудрецы установили, что девочка в возрасте до двенадцати лет не может забеременеть! Остается, конечно, возможность, что она забеременела ровно в возрасте двенадцати лет и вынашивала ребенка меньше, чем полгода (то есть родила в возрасте менее двенадцати с половиной лет — ведь ей предстояло умереть от изнасилования до наступления этого возраста), — но она представляется крайне неправдоподобной.

Под впечатлением этого аргумента мудрецы отклонили самую возможность того, что штраф может быть выплачен сыну изнасилованной девушки, — ибо такого сына не может быть в природе.

Они пришли к выводу, что Рава обсуждал несколько иной вопрос и усмотрел иное сомнение. Именно: предположим, что с момента изнасилования прошло полгода, и от насильника только теперь потребовали заплатить штраф. Должен ли он его платить? Быть может, вовсе не должен, ибо покойная изнасилованная девушка была бы к этому моменту уже взрослой!

В чем тут сомнение? С одной стороны, девушка умерла еще в статусе наары, так что насильник, видимо, должен заплатить штраф отцу. С другой стороны, требование заплатить штраф пришло, когда девушка уже стала бы взрослой, если бы осталась в живых, так что насильник должен был бы заплатить штраф ей самой — а ее нет в живых.

Талмуд не дал ответа на этот вопрос.

Следует отметить, что изнасилованная «взрослая» девушка (разумеется, оставшаяся в живых) получает деньги только в случае, если в момент изнасилования она была еще тарой, а штраф был заплачен лишь после того, как она стала «взрослой». Если штраф заплачен ранее, деньги достаются отцу; с другой стороны, если в момент изнасилования девушка считалась «взрослой», штраф вообще не платится.

Вавилонский Талмуд, трактат Кету бот 38б—39а

Вообще говоря, не следует жениться на женщине, привыкшей к прелюбодеянию. Впрочем, Талмуд разъясняет, что если мужчина должен выбрать между прелюбодейкой и дочерью прелюбодейки, выбор неочевиден.

Мудрецы разошлись во мнениях по вопросу о том, на ком из этих двух женщин целесообразнее жениться. У прелюбодейки есть и недостаток, и достоинство: с одной стороны, она прелюбодействует (недостаток), с другой стороны, нет опасения, что она — мамзерка[103] (достоинство). У дочери прелюбодейки есть свои недостаток и достоинство: с одной стороны, существует опасение, что она — мамзерка (недостаток), с другой — она не прелюбодействует (достоинство).

По мнению мудреца по имени Шмуэль, предпочтительнее жениться на прелюбодейке, порядочное происхождение которой бесспорно, поскольку ее мать не имела привычки прелюбодействовать, нежели на дочери прелюбодейки, которая может оказаться мамзеркой.

Другой мудрец, рабби Йоханан, полагал, что следует предпочесть дочь прелюбодейки, пока что не скомпрометированную, женщине, прелюбодеяния которой общеизвестны, ибо мужу запрещено сохранять при себе жену-прелюбодейку.

Галахический вывод гласит, что следует предпочесть дочь, поскольку она, скорее всего, не мамзерка, ибо хотя ее мать и прелюбодействовала с посторонними мужчинами, все же число ее половых актов с мужем существенно превосходило число половых актов с любовниками. Поскольку Галаха в таких случаях опирается на относительное число половых актов, дочь прелюбодейки не считается мамзеркой.

Один из учеников, рав Амрам, спросил: что говорит закон о случае, когда женщина является настолько экстраординарной прелюбодейкой, что число ее половых актов с любовниками вполне могло превосходить число половых актов с мужем? Следует ли в таком случае подозревать, что ее дети — мамзеры?

Ему ответили: ответ зависит от того, какой теории зачатия мы следуем. Некоторые из мудрецов полагают, что женщина может забеременеть только за несколько дней до начала очередной менструации. Если это так, дети экстраординарной прелюбодейки — мамзеры, ибо муж не знает, когда начнется следующий менструальный цикл, и поэтому не может предотвратить измены жены в подходящие для зачатия дни.

По мнению другого мудреца, женщина беременеет в день, когда идет в микву (согласно нынешней Галахе, отличающейся от Галахи времен Талмуда, обыкновенно через 11–14 дней после начала менструации). Поскольку муж знает, когда его жена идет в микву, в рамках этой теории можно говорить лишь об осторожном сомнении в том, что ее дети — от мужа; следовательно, они — не мамзеры.

Откуда берется это опасение? С одной стороны, поскольку муж знает, когда его жена может забеременеть, резонно предположить, что ему удастся уследить за ней в критический период, тем более что у него есть немалый интерес в этом преуспеть (предотвратить мамзерство детей). С другой стороны, поскольку жена — экстраординарная прелюбодейка, весьма вероятно, что она сумеет перехитрить мужа даже при таких обстоятельствах.

Это сомнение. Талмуд оставил неразрешенным.

Вавилонский Талмуд, трактат Сота 26б—27а

Мудрецы Мишны перечислили израильских и иудейских царей-злодеев, у которых нет доли в будущем мире. Это Яровам бен Неват, Ахав и Менаше.

Мудрец по имени Рава спросил у мудреца по имени Раба бар Мери: почему мудрецы Мишны не включили в этот список царя Йеоякима? Ведь Библия прямо утверждает, что Йеояким был злодеем: «А остальные деяния Йеоякима и мерзости его, какие он делал, и которые были на нем обнаружены, описаны в книге царей Израиля и Иудеи» (Хроники II 36,8).

Мудрецы истолковали слова «которые были на нем обнаружены» в том смысле, что на половом органе царя была обнаружена татуировка с изображением идола.

Некоторые мудрецы дали другое толкование этих слов: Йеояким вытатуировал на своем половом органе божественное имя для того, чтобы оскорбить Бога Израиля.

Так или иначе, Йеояким был большим злодеем. Отчего в таком случае мудрецы не включили его в список израильских и иудейских царей-злодеев?

Раба бар Мери ответил: не имею ни малейшего понятия.

Вавилонский Талмуд, трактат Сангедрин 103б

Довольно часто мудрецы Талмуда истолковывали библейские истории в духе актуальных для них реалий и идей. Как-то раз они попытались таким образом доказать, что человек не должен добровольно подвергать себя испытаниям — предпочтительнее испытание обойти. Вот их экзегеза.

Утверждается, что царь Давид просил Бога включить его имя в текст молитвы наряду с именами праотцев. В самом деле, в молитве Шмоне-эсре[104] говорится: «Бог Авраама, Бог Ицхака и Бог Яакова»; слов «Бог Давида» там нет.

Бог ответил Давиду: твое имя не вошло в список отцов нации потому, что ты не подвергся испытанию, как они, и, следовательно, не так велик.

Давид попросил Бога подвергнуть испытанию и его. Бог согласился и даже предупредил, в чем будет состоять испытание, — в сексуальном соблазне.

Давид, страстно желавший выдержать испытание, стал заниматься сексом со своими женами по утрам, полагая, что, удовлетворив вожделение в начале дня, он сможет устоять в остальные часы перед соблазном, порожденным другими женщинами.

Об этом его обычае мы узнаем из следующего стиха: «И было, однажды, в вечернее время встал Давид с ложа своего и прохаживался по крыше царского дома» (Шмуэль II 11,2). Слова «с ложа своего» резонно интерпретируются таким образом: Давид изменил порядок использования ложа — вместо того чтобы заниматься сексом по ночам, он стал делать это по утрам.

Один из мудрецов, рав Йехуда, сказал, что гипотеза Давида, гласившая, будто его похоть удовлетворится утренним сексом, противоречит установлению мудрецов, указавших, что мужское сексуальное вожделение устроено прямо противоположным образом. Именно, чем меньше мужчина занимается сексом, тем меньше он вожделеет, чем больше он занимается сексом, тем сильнее вожделение. Мудрецы предложили такую формулу: «Есть у мужчины маленький орган; его насыщаешь — он голоден, оставляешь голодным — он сыт».

Однажды Давид прохаживался по крыше своего дома, а Бат-Шева скромно мыла волосы, укрывшись за пчелиным ульем. Сатана опрокинул улей, и Давид увидел Бат-Шеву во всей красе. В нем немедленно взыграло вожделение, и он захотел переспать с Бат-Шевой, как сказано в Писании: «И послал Давид нарочных и взяли ее, и пришла она к нему и он лежал с ней» (Шмуэль II 11,4).

Из этой истории делается вывод: никогда не ищи на свою голову испытаний; Давид, царь Израиля, жаждавший испытания, нашел его — и провалил.

Вавилонсжий Талмуд, трактат Сангедрин 107а

Женщина, побывавшая замужем за царем, не может выйти замуж за другого мужчину (если овдовеет или разведется), если только ее он тоже не является царем. Мудрецы сформулировали это установление так: «только царь может пользоваться скипетром царя». Поэтому шунамитка Авишаг, обслуживавшая в постели царя Давида, могла выйти замуж за Соломона, который был царем (но не за просившего ее руки брата Соломона Адонию, который царем не был).

Вот что произошло у Авишаг с Давидом. Давид в старости постоянно испытывал холод, и одежда и одеяла его не согревали. Слуги предложили найти ему юную девственницу, которая будет ухаживать за ним и обогреет его (в постели). После долгих поисков по всему Израилю они нашли Давиду шунамитянку Авишаг: «И была эта девица очень красива, и ухаживала она за царем, и прислуживала ему, но царь не познал ее» (Цари 11,3).

Однажды Авишаг попросила Давида жениться на ней. Давид отказался, поскольку у него уже было восемнадцать жен, а чрезмерное увеличение числа жен запрещено даже царю[105]. Авишаг восприняла отказ Давида как отговорку и сказала ему: попросту на старости лет ты стал импотентом и из-за этого отказываешься жениться на мне, прикрываясь фальшивой праведностью. Мудрецы называют поведение такого рода следующим образом: утратив способность воровать, вор становится сторонником порядка.

Давид, оскорбленный словами Авишаг, вызвал в свои покои Бат-Шеву и переспал с ней тринадцать раз подряд, чтобы продемонстрировать, что, несмотря на старость, у него еще есть порох в пороховницах.

Откуда известно мудрецам, что Давид переспал с Бат-Шевой именно тринадцать раз? Таково число слов в следующем стихе (разумеется, в оригинале): «И пришла Бат-Шева к царю в спальню; а царь очень постарел, и Авишаг шунамитянка прислуживала царю» (Цари 11,15).

Один из мудрецов, рав Шемен бар Аба, вывел из этой истории следующее: предпочтительнее нарушить закон, запрещающий уединяться с посторонней женщиной, нежели развестись с женой.

В самом деле, Давид не развелся ни с одной из своих жен, чтобы жениться на Авишаг. С другой стороны, он уединялся с ней, пусть и не занимаясь сексом, — хотя это запрещено Галахой.

Вавилонский Талмуд, трактат Сангедрин 22а

Устная Тора — условное обозначение иудейского раввинистического учения, опорой и основным источником которого является Талмуд.

Условно: в I веке до н. э. — I веке н. э.

Разумеется, лишь там, где он распространялся и развивался; во многих регионах, где массово проживали иудеи, прежде всего в Европе, талмудическое учение в первом тысячелетии новой эры практически не привилось — с чрезвычайно поучительными последствиями.

Техническое именование талмудическоrо текста.

«Устная Тора — как она есть»; из «Исследование Талмуда — сборник исследований Талмуда и смежных областей» под редакцией Яакова Зусмана и Давида Розенталя, 3-й выпуск, 1-й том, изд. «Магнес», Еврейский университет, Иерусалим, 1965, стр. 209-385.

То есть еврейских мудрецов времен Мишны и Талмуда соответственно.

Профессиональным «зубрилкам», не являвшимся учеными и не имевшим личного авторитета, зато обладавшим выдающейся памятью.

Согласно этому закону все читатели-неевреи, ознакомившиеся с данной книгой» должны быть умерщвлены. Утешением для них может стать то обстоятельство, что нынешние еврейские суды не обладают полномочиями приговаривать к смертной казни. Однако современные авторитеты успешно работают над реставрацией древних иудейских институтов. Нельзя исключить, что право религиозных судов приговаривать евреев и тем более неевреев к смертной казни будет со временем восстановлено.

Комментарии Баалей а-Тосафот и сегодня печатаются на полях всех стандартных изданий Вавилонского Талмуда.

Авраам-Авли Алеви Гомбинер (ок. 1637-1683) — выдающийся польский раввин и законоучитель, автор классического комментария к одному из разделов Шулъхан-Аруха (Орех Хаим), названного им Маген Авраам («Щит Авраама»).

Мишна — важнейший юридический и галахический иудейский текст, лежащей в основе всей талмудической литературы. Собственно Талмуд (Гемара) — это не более чем пространный комментарий к Мишне. Исторически Мишна — плод коллективного творчества II века н.э. Ее соавторов мы называем здесь и далее «мудрецами Мишны». Согласно традиции, Мишна была отредактирована рабби Йехудой а-Наси в начале III века. Позднее, в III— IV веках, она была проинтерпретирована Иерусалимским (Палестинским) Талмудом, а в IV-VI веках - Вавилонским Талмудом, являющимся основой всей иудейской культуры вплоть до нашего времени.

Непоследовательное объяснение. Если бы эти люди действительно намеревались добраться до небес, согласно «западным» мудрецам, им также следовало строить башню не в Вавилонии, а в Армении.

К сожалению, Талмуд не уточнил, в какое время года рабби Ханина совершил это путешествие. В любом случае доказательство рабби Ханины сомнительно, ибо не может относиться одновременно и к лету, и к зиме.

Литературный термин «древние мудрецы» эквивалентен термину «мудрецы Мишны» и будет использоваться в этом значении и далее.

Прискорбное рассуждение, иллюстрирующее астрономические и географические познания мудрецов Талмуда. Отсюда, например, следует, что они не считали землю шарообразной.

Из предыдущей главы.

В Торе сказано буквально «иша зона», что смело можно перевести и как «женщина-блудница» или как просто «проститутка». Мы здесь и в дальнейшем будем придерживаться более сдержанного перевода — «распутная женщина».

Как выяснится ниже, брак, вернее сказать, брачная сделка, может быть заключена посредством полового акта.

Кроме того, когеном запрещено жениться на разведенных женщинах (в том числе на женщинах, с которыми развелись они сами), но разрешено жениться на вдовах. На первосвященников накладываются еще более строгие ограничения — они могут жениться лишь на девственницах.

В точной аналогии с сексуальным сношением с девочкой в возрасте менее трех лет.

До некоторой степени вразрез с мнением мудрецов, высказанным в главе 11 («Может ли священник жениться на малолетней»).

В главе 13 («Первосвященник должен жениться на девственнице не старше двенадцати с половиной лет»).

Однокоренное уже знакомому нам слову зона — распутница.

Трефа (букв. — «растерзанная») - сложное и несколько противоречивое талмудическое понятие. Вообще говоря, трефным называется любое кошерное (то есть разрешенное для употребление в пищу) животное (или птица), если оно, согласно определенным формальным критериям, является больным или раненым столь серьезно, что не протянет и года. Став трефным, животное (или птица) перестает считаться кошерным. На кошерных рыб это понятие и связанные с ним запреты не распространяются.

Из предыдущей главы.

Последнее утверждение трудно квалифицировать иначе как элегантное оскорбление.

Иными словами, вечером в пятницу.

Камеа — магическая записка или набор корешков.

Хрестоматийная пара спорщиков в Талмуде, который нередко идиоматически именуется «Воплощениями Равы и Абайе».

Или он не был бы знаком с данным афоризмом, что, разумеется, невозможно себе представить.

Трума может быть съедена только в состоянии ритуальной чистоты; в частности, она не может быть съедена после семяизвержения.

Мамзер — важнейшее талмудическое понятие, обозначающее человека любого пола, рожденного еврейской замужней женщиной не от мужа. Такой человек признается Галахой непоправимо ущербным; ему и его потомкам в любом поколении запрещено вступать в брак с «полноценными» евреями (при этом он может вступить в брак с прозелитом, освобожденным нееврейским рабом или другим мамзером). Следует отметить, что человек, рожденный незамужней еврейкой, мамзером не является; он имеет право вступить в брак с «полноценным» евреем.

Иудейский царь Менаше — историческая фигура, выдающийся и несправедливо оболганный дейтерономическим библейским повествованием (прежде всего книгой Царей) царь Иудеи, живший в VII веке до н.э. и восстановивший свое государство буквально из руин после разрушительного ассирийского нашествия. Мифический Йонатан размещен Библией на много столетий раньше, в не вполне исторические времена Судей, то есть в эпохе, предшествующей появлению иудейской монархии. Уровень критического осмысления собственной истории был в талмудические времена настолько низок, что этот колоссальный анахронизм (в отличие от генеалогических и отчасти филологических соображений) мудрецам нисколько не мешал.

Термин «Страна Израиля» (Эрец Исраэль) нетривиален и требует подробного, как ни странно, теологического, а не географического или филологического рассмотрения. Он имеет очевидную мифологическую окраску (скажем, некоторые классические тексты утверждают, что Страна Израиля — самая высокая из всех земель; границы этой страны весьма расплывчаты), однако не может быть совершенно вырван из географического и политического контекстов. См., например, свежую книгу проф. Ш. Занда «Кто изобрел Эрец Исраэль», которая, правда, выйдет в свет только в 2012 году.

То есть совершает матримониальную сделку и, следовательно, юридически вступает с ней в брак.

Древнее еврейское право установило целый ряд законов, связанных с седьмым и пятидесятым годами. Так, например, в седьмой год запрещена обработка земли в Стране Израиля, освобождаются евреи-рабы и прощаются денежные долги, а в пятидесятый год проданная земля возвращается к исходным владельцам (точнее, к семьям людей, якобы получивших их в надел при завоевании Ханаана). Большая часть этих законов были совершенно или отчасти нерелевантными во времена Талмуда. Более того, из-за неаккуратного ведения хронологических записей к тому времени возникли разногласия по поводу того, какой именно год является седьмым.

Следует отметить, что данный стих говорит не о праздновании, а о сражении. В нем далее говорится: «...чтобы отстоять от врагов своих жизнь и покой...». Тем не менее Талмуд использует «праздничное» слово «собрались» в своих целях.

Из предыдущей главы.

Это утверждение Талмуда является, самое меньшее, странным и заслуживает критического рассмотрения. Прежде всего, приведенная в Талму-Де библейская цитата неточна. В Библии о царе Асе сказано следующее: «И построил он укрепленные города в Иудее» (Хроники II 14,5). Что важнее, в рассказе о нем никак не упомянуты Лод, Оно и Гей Хиршим, которые к тому же находятся в уделе колена Биньямина, а не в Иудее.

Из двух предшествующих глав.

Следует отметить, что Кинерет находится к северу, а не к востоку от Тверии. Талмудические и еврейские средневековые источники систематически путают оси север-юг и запад-восток. Эта путаница является одним из источников многочисленных встречающиеся в них географических ошибок.

Тверия, разумеется, была названа в честь римского императора Тиберия в I веке н.э.

Из предыдущей главы.

Из двух предшествующих глав.

Из трех предшествующих глав.

Пильпулъ — на талмудическом жаргоне сложное, изысканное и иногда не совсем естественное рассуждение.

Кезайит — буквально: «как оливка»; единица объема и веса одновременно.

Этот вывод, как мы увидим, прямо противоречит утверждению, сделанному в главе 159.

Из предыдущей главы.

Мелкая медная монета.

25-30 американских центов — смотря по курсу.

Из двух предыдущих глав.

Имеющего аристотелианские корни.

Из трех предыдущих глав.

Из предыдущей главы.

Тфилин — филактерии, то есть коробочки из черной кожи с прикрепленными к ним кожаными ремнями, содержащие написанные на пергаменте фрагменты из Торы. Верующие евреи надевают их (прилаживая к руке и голове ремнями) каждый будний день.

Из предыдущей главы.

Из предыдущей главы.

Раши (аббревиатура) — рабби Шломо бен Ицхак (1040-1105), крупнейший и наиболее авторитетный средневековый комментатор Торы, Библии вообще и Вавилонского Талмуда.

Хасиды — члены обособленных, склонных к мистике еврейских религиозных групп, во главе каждой из которых стоит абсолютный светский и религиозный монарх — реббе, трактуемый своими подданными как единственный представитель небес на земле. Следует отметить, что в настоящее время существуют по крайней мере две большие хасидские группы («бреславская» и Хабад), открыто поклоняющиеся своим покойным руководителям и не избирающие новых монархов.

Литваки — народное именование старинных и нынешних противников хасидизма, сосредоточенных в свое время в литовских религиозных центрах — отсюда и название.

Как легко видеть, на похитителя нееврея приговор Торы не распространяется.

Города-убежища если вообще существовали (что весьма и весьма сомнительно), то лишь в домонархические времена, то есть более чем за тысячу лет до эпохи Мишны.

Раввин Йосеф Каро (1488-1575).

Предназначенная исключительно для священников-когенов и их семей часть урожая; труму разрешалось есть только в состоянии ритуальной чистоты. Во времена Талмуда (и даже во времена Мишны) большинство законов о труме (как и прочие законы о ритуальной чистоте) были давным-давно нерелевантны.

Это греческое существительное обозначает на современном иврите хурму; Увы, из нынешней хурмы ароматические масла не производятся. До сих пор Ученые не сумели точно идентифицировать ценное древнее ароматическое Растение, носившее это название, хотя в последние годы неоднократно сообщалось, что афарсемон наконец опознан. Трудно однозначно верифицировать эти публикации, к сожалению, противоречащие друг другу.

На талмудическом жаргоне слово «дом» нередко (в несколько унизительной форме) обозначает жену. В данном случае мудрецы отважились истолковать в этом духе слова Библии.

«Зевсов» — общеупотребительных в эллинистическом мире серебряных монет.

То есть звук, произведенный шофаром, так сильно искаженный звуком, источник которого - в воздухе ямы, что тот, кто говорит, стоя рядом с ямой, слышит исходящий оттуда совсем другой голос; так несколько нереалистично определяет понятие гула написанная в XIV веке книга «Бейт а-Бехира» Менахема а-Меири в комментарии на Рош а-Шана 266.

Из предыдущей главы.

Очень многие законы Торы стали в те времена или даже раньше неосуществимыми. В частности, религиозные суды утратили право налагать штрафы, приговаривать к смертной казни или телесным наказаниям в соответствии с законами Торы. Однако те же суды в качестве представителей светской власти сохранили принципиальное право выносить или одобрять сколь угодно суровые имущественные, телесные и капитальные приговоры в рамках еврейского гражданского и общественного права — или просто по указанию властей.

Что допускается еврейским календарем.

Стоит иметь в виду, что эту установления были приняты во времена Мишны, то есть спустя столетие (и более того) после разрушения Иерусалимского Храма и полного прекращения жертвоприношений; таким образом, они не имели практического значения. Тем более схоластической была дискуссия на эту тему во времена Талмуда — спустя еще несколько столетий.

Доводы Талмуда представляются излишними, ибо несколькими строками ниже Хана сама утверждает, что не пила вина: «И отвечала Хана, и сказала она: нет, господин мой, я жена, скорбящая духом, вина же и пива не пила я» (Шмуэль I 1,15). Другое дело, мы не знаем, каким вариантом библейского текста располагали мудрецы Талмуда.

То есть вписанной в квадрат.

А не описать этот квадрат вокруг него.

Действительно, длина окружности, описанной вокруг квадрата, лишь примерно на 10% больше его периметра.

Данное определение прямо противоречит выводу, сделанному в главе 87. Это противоречие сущностно и связано с принципиальной неоднозначностью талмудического текста. Оно подробно анализировалось средневековыми еврейскими мудрецами.

Любопытный пример антропоморфизации божества. Ибо едва ли рабби Йоханан или позднейшие мудрецы могли всерьез полагать, что всемогущий и всезнающий трансцендентный Бог нуждается в том, чтобы ему открыли рецепт лекарства от цинги.

По тому времени совсем неплохой рецепт. Жидкие дрожжи изобилуют витаминами, в том числе витамином С, а цинга, как известно, вызывается авитаминозом.

На этот раз - без определенного артикля «а».

Грызуны — заяц и кролик — ни в коем случае не являются жвачными животными; для того чтобы объяснить или хотя бы замаскировать эту вопиющую зоологическую ошибку, восходящую к Торе и к Талмуду, по сей день сочиняются схоластические трактаты.

Стоит иметь в виду, что рабби Йоханан жил в III веке н.э. в Палестине, существенно раньше, чем Абайе, живший в IV веке в Вавилонии.

Из главы 193.

На самом деле — вечером в пятницу, когда еврейская суббота только начинается.

Сэла — мера веса, варьирующаяся по разным источникам (и в разные времена) между 17 и 20 граммами; стоимость одного сэла серебра составляла в середине 2011 года примерно 20 американских долларов. Стоит иметь в виду, однако, что во времена Талмуда серебро было значительно дороже.

Следует отметить, что в рамках этой схемы существует промежуточный этап, на котором насильнику не положено ни первое (смертная казнь), ни второе (штраф) наказание.

Чередование звуков «п» и «ф» не должно смущать читателя. На иврите они обозначаются одной буковой (пэй), звучание которой определяется грамматическим контекстом.

Это же слово, как мы неоднократно видели выше, обозначает на талмудическом жаргоне больное или раненое животное, которое, по мнению мудрецов, проживет менее 12 месяцев. В Торе оно употребляется в ином значении — «растерзанное животное».

От латинского levir — деверь.

Из предыдущей главы.

В частности, из главы 193.

Если верить Талмуду — ошибочное.

Хотя Библия называет царя, о котором в данном стихе идет речь, не Киром, а Артахшастой, по мнению мудрецов, Артахшаста, Дарьявеш и Кир (Кореш) — это три имени одного и того же царя. Это установление, не выдерживающее научного разбора, стало тем не менее центральным элементом талмудической исторической традиции.

Талант (на иврите, в том числе в Библии, — кикар) — древняя мера веса и объема. Повсюду, кроме Древнего Рима, составляла несколько десятков килограммов (оценки варьируются от 33 до 50 килограммов). В Древнем Риме — 2,83 килограмма.

Из главы 214.

Мезуза — это амулет, представляющий собой кусок пергамента, на котором записан определенный фрагмент Торы. Эти амулеты, согласно заповеди Торы, по сей день прикрепляются к косякам дверей в еврейских домах. В Израиле подавляющее большинство дверей (как внешних, так и внутренних) украшены такими амулетами, помещенными в специальные коробочки. Это относится и к дверям офисов, к которым, по букве закона, мезузу прикреплять не следует.

На современном иврите - женатый студент ешивы.

Разумеется, все эти и последующие утверждения, как зоологические, так и ботанические, ошибочны.

При этом обычно (хотя и не всегда) делается исключение для Авраама, Ицхака, Яакова и членов их семей.

Из предыдущей главы.

Как мы уже знаем, это вполне корректное определение трефы.

Смысл понятия мамзер было разъяснено выше — в главе 45.

Буквально: «Восемнадцать». Это центральная (наряду с Шма Исраэль) часть еврейской литургии, состоящая (в полной форме) из восемнадцати коротких благословений. Каждый религиозный еврей читает ее трижды в будний день; в праздничные дни и в субботу он читает один из ее укороченных аналогов четырежды, а в Йом Кипур — пять раз. Для сравнения — молитва Шма Исраэль («Слушай, Израиль») читается лишь два раза в день.

Галаха, вероятно, задним числом, запрещает царю иметь более восемнадцати жен, то есть больше, чем было их у Давида. Впрочем, у его сына Соломона, если верить библейскому свидетельству, жен было гораздо больше.