Это что же получается? Полмиллиарда пользователей глобальной социальной сети «Facebook» добровольно, без какого-либо давления со стороны, составляют на себя подробные досье, рассказывают о своих пристрастиях, привычках, помыслах, выкладывают фотографии, называют имена друзей, показывают на картах места, в которых побывали, делятся планами на будущее и т. д. и т. п. Ни одна шпионская организация даже мечтать не могла о столь богатом архиве! И вот недавно бывший сотрудник ЦРУ Эдвард Сноуден обвинил американские разведслужбы в том, что они ведут активную разведку в социальных сетях. Так насколько опасно быть пользователем Фейсбука? О чем там можно писать, а о чем — категорически нельзя, чему можно верить, а чему — нет? Автор книги раскрывает многие тайны этой популярной социальной сети, разоблачает мифы и раскрывает механизм беспрецедентного манипулирования сознанием.
1.0 — создание файла
А почему «Фейсбук»? Почему не любимые в России «ВКонтакте», не ностальгирующие «Одноклассники»? Почему — «Фейсбук»?
Причина очень проста. Во всем мире эта сеть сегодня лидирует по своему развитию. Представьте себе, что сегодня в ней объединено воедино более миллиарда пользователей Интернета по всему земному шару. «Фейсбук» стремительно покорил США, Европу, Бразилию, Индию и Австралию, Японию. Больше всего ему сопротивлялся Китай, но и он сегодня сдает позиции. Россия с ее «В Контакте» сдалась достаточно быстро — «Фейсбук» стал стремительно набирать число российских пользователей. «Фейсбук» — это уже самая настоящая паутина, монстр, международная корпорация. Это создаваемая самим человеческим сообществом система, которая неподконтрольна этому сообществу, но управляет и изменяет само сообщество.
Нельзя увидеть всю систему целиком и оценить ее могущество, не рассмотрев вблизи ее отдельные особенности, ее характерные наступательные черты, ее гибкость и способность предстать в самых привлекательных одежках друга и союзника.
Мы вместе проделаем с вами долгий путь по страницам книги и попытаемся все это увидеть и понять: что такое «Фейсбук» для человека?
Одной из тысяч. И даже одной из десятков тысяч. Историй, которые начинались в Сети. Или раньше, но через социальные сети получили свое продолжение, свое второе дыхание. Историй, в которых слово «сеть» приобретает тот самый первоначальный зловещий смысл западни, отсутствия выхода, полного лишения возможности двигаться. Ты в Сети — и это значит, что ты пойман. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Мы были знакомы без малого десять лет. Тогда я еще только делал свои первые шаги в Интернете. Меня захватила идея создания сайта, а Максим чувствовал себя в этом деле как настоящий дока. Он был молод, активен, чертовски работоспособен. Молодая жена, маленькая дочь, отсутствие материальных благ в виде своего жилья, автомобиля были самым мощным стимулом для его развития. И он отважился на отчаянный шаг: решил зарабатывать деньги в Интернете. Стать независимым от реального мира, не вставать по звонку и спешить на проходную завода или за конторку в каком-либо офисе. Быть полным хозяином своего времени, самому планировать свои доходы и расходы. Чтобы знать, что только от него одного зависит успех его дела и достаток его семьи.
Его план не был чем-то фантастическим. К тому времени в Интернете уже были востребованы услуги фрилансеров — людей, работающих на дому в разных видах деятельности. Кто-то писал тексты для сайтов, кто-то разрабатывал программное обеспечение, кто-то рисовал картинки, придумывал дизайн, создавал логотипы… В общем, работы было много (и сейчас ничуть не меньше). Максим не суетился, но попробовал себя в самых разных областях. Вскоре понял, что для одной работы нужны недюжинные знания, для другой — настоящий талант. Вынужден был признать, что этого ему не хватает. И тогда обратил свое внимание на все возрастающую в то время волну блогосферы.
Блог в Интернете — это своего рода личный дневник. Но размещается он на отдельной платформе, то есть имеет свое доменное имя, за которое вы же платите. На ваш блог, если он интересен, читатели могут оформить подписку — как только что-то новое появится на нем, они узнают, придут и прочтут. В принципе это не сеть, хотя и близка к ней. Главное отличие блога на независимой платформе: свой оригинальный дизайн, свои дополнительные функции, возможность размещать рекламу от кого угодно и как угодно.
Именно последнее и становится основанием для создания и развития блога: реклама приносит деньги.
Но рекламодатель не станет тратить деньги впустую — он заплатит вам деньги за рекламную строку на вашей странице блога в том случае, если будет знать, что каждый день ее читают сотни, тысячи человек.
И это значит, что финансово успешным блог станет в том случае, если он будет интересен, если будет собирать у себя тысячи читателей, иметь многие сотни подписчиков.
Основной интерес у посетителей Интернета вызывали и сейчас вызывают темы заработка в Сети, юмор, секс, кулинария, спорт, музыка, игры. Максим внимательно изучил сегменты блогосферы… Казалось, все ниши заняты, количество блогов и сайтов в самых интересных для людей областях достигало шестизначных чисел. Как тут втиснуться, что нового можно предложить? Максим искал, попутно зарабатывая написанием текстов для заказчиков.
Следует сказать, что Максим писал неплохо. Он не отличался никакими внешними данными, не был спортсменом, поэтому среди ребят особым авторитетом не пользовался. Он и не переживал особо — нашел себе иное занятие: книги. Читал он много разного, читал запоем. И писал сам. Романтик, он еще в 10-м классе пытался своими стихами покорить сердце первой красавицы школы, своей одноклассницы Ангелины. Но та лишь пренебрежительно кривилась от его смешных попыток ухаживания. Ей было из кого выбирать: кроме Максима в Ангелину была влюблена большая часть старшеклассников.
Максим страдал. Он никому не признавался (близких друзей в школе у него не было), что его чувства к Ангелине длились все эти десять лет в школе. Как вспыхнули они детским увлечением в первом классе, когда он увидел эту необыкновенно светлую девочку с голубыми глазами, золотисто-желтыми волосами, так и росли, выспевали и вызрели в тихую крепкую любовь к его семнадцати годам. Потом они расстались, в университете Максим встретил Людмилу: застенчивую девушку, такого же романтика, как и он сам. Две неприкаянные души, чем-то чужие меркантильному жесткому миру материальных благ, сблизились, подружились. Они были вместе, они поняли, что дополняют друг друга тем важным, что каждому в отдельности дает возможность почувствовать себя цельной личностью. И поженились.
Отношения их не были обуреваемы страстными чувствами. Их любовь была тихой, даже робкой. Как рассказывал Максим, даже сексуальная жизнь была у них необычайно интимной, застенчивой, с превалирующим желанием дать другу друг максимум своей нежности.
Максим, что называется, матерел в Интернете. Жизнь вне стен съемной квартиры начала потихоньку растворяться в виртуальной жизни. Там бушевали страсти, там обманывали («кидали на деньги»), там обещали и не выполняли. Но самое главное: те самые виртуальные циферки в кошельках электронных денег становились вдруг реальными бумажками здесь, которые превращались во вполне уже осязаемые вещи и блага.
Но чтобы получить кусок мяса к своему столу, приходилось писать многие тысячи знаков текстов — это называется копирайтерством. Внешне это не было трудным ремеслом, писал Максим легко и непринужденно, у него был легкий, чуть ироничный стиль, который нравился его заказчикам. Но бесконечное генерирование текстов на одни и те же рекламные темы (отдых, ремонт, строительство) высушивали душу и мозги. Да, Максим зарабатывал уже достаточно много: хватало и на хлеб с маслом, и откладывать кое-что на будущую квартиру. Но Максим отчаянно искал свою нишу для создания полноценного блога, который бы смог приносить ему деньги и удовольствие от работы. Он понимал, что работать в таком изнуряющем темпе, по двенадцать часов в сутки без выходных и отпусков долго у него не получится. Однажды он получил заказ на рекламирование одного сервиса в Австрии. Этот сервис предлагал свои услуги бывшим русским, которые уезжали на постоянное место жительства в эту страну.
Максима озарило: он сделает блог, в котором будет собирать опыт наших соотечественников за рубежом! Блог, на котором будут делиться своей жизнью те, кто добился успеха за границей, кто создал себя самого в чужой стране и непривычных условиях.
И Максим начал работу. Те деньги, которые он заработал копирайтером, которые откладывали на покупку своей квартиры, ушли на создание сайта, покупку домена и главное — на раскрутку, то есть на рекламирование своего сервиса в Интернете, на международные звонки, поиск тех самых соотечественников.
Максим угадал с темой. За короткое время в его блоге появилось несколько десятков рассказов самых разных людей из самых разных стран мира. Это были живые истории, и тем они были особенно интересны. Не только тем, кто собирался уехать, но и тем, кто уже уехал, но не нашел себя, тем, кто жил здесь, в России, не собирался уезжать, но искал в чужом опыте что-то ценное для себя.
Прошел месяц, другой — количество посетителей неуклонно росло, росло число постоянных подписчиков блога. Максиму уже не приходилось писать за его авторов: многие, увидев для себя аудиторию заинтересованных людей, желали сами рассказать о своих успехах и провалах, поделиться своим, порой весьма специфическим опытом жизни в чужой стране. Максим принимал письма, редактировал, в некоторых случаях оформлял как интервью. Короче, он становился редактором интересного международного онлайн-журнала.
Спустя полгода появились настоящие деньги — блог приносил почти тысячу долларов в месяц.
Эти полгода не прошли бесследно для Максима. Он не только осунулся, не только изменил свой режим работы на ночной из-за того, что приходилось общаться с иным временным поясом. Он стал жестче, резче с домашними. Деньги превратились из средства в цель, он понимал это. Но уговаривал себя, просил потерпеть жену: как только он выбьется на хороший заработок, все изменится. Он говорил о настоящей редакции, о нанятых редакторах и корреспондентах, о своей работе уже директора. И тогда все вернется в дом: нежность для жены, любовь для дочки, время для них всех.
Заработки действительно росли. К этому времени в Интернете уже развились социальные сети «Одноклассники», «В Контакте», решительно пошел в наступление «Фейсбук». Максим зарегистрировался во всех этих сетях, активно рекламировал свой блог-журнал. Пришли новые тысячи посетителей, сотни новых становились постоянными подписчиками.
Была куплена квартира — то, ради чего все создавалось. Маленькая дочь целый день смешно бегала по комнатам, где стояла еще не распакованная новая мебель, и смеялась радостно, вызывая у отца и матери слезы умиления. А впереди маячил хороший автомобиль, путешествия с семьей. И еще один малыш: жена Максима была беременна.
Спустя долгое время Максим признался мне, что его регистрация в социальных сетях была не с единственной целью рекламирования своего журнала. Да, безусловно, это было главным. Но была и еще одна причина. Кем он был в школе, каким знали его друзья и одноклассники? Каким он был в университете? Скромным, незаметным, парнем без особых перспектив. И кто он сейчас, посмотрите! У него уже есть два редактора, которые, по сути, работают на него. У него есть блог-журнал, известный многим тысячам на просторах Интернета, у него есть купленный за свои заработанные деньги дом (ну, немножко помогли родители его и жены). Его имя уже сегодня можно встретить на сотнях ресурсов: его приводят в пример, как делового и напористого автора успешного проекта. К нему, к Максиму, сегодня с самыми выгодными предложениями обращаются весьма крупные компании о размещении рекламы своей продукции. Завидуйте!
Наверное, в тот момент Максиму нужно было бы остановиться на том самом уровне. Ведь было достаточно денег, дела шли неплохо. И оставить на время проект, положиться на своих редакторов, съездить с семьей в отпуск. Побыть с женой наедине где-то под звездами, на берегу моря. Ощутить уже забытую нежность отношений, когда все между ними проходило без суеты, без спешки, не прерывалось звуками пришедших новых сообщений… Может быть, такой отпуск остановил бы его от шага, который он сделал спустя еще год.
В «Фейсбуке» он получил предложение подружиться. Открыл страницу автора предложения, и словно невидимый кто-то ударил по голове, кровь устремилась к лицу, свело судорогой руки. Он узнал девушку на фотографии — это была Ангелина. Та самая светлая божественная Ангелина, которой он посвятил сотни своих стихотворных строчек.
Он написал, она ответила. Рассказала о себе: была замужем, жестоко обманулась. Сейчас пока не в разводе, но живет уже одна, снимает квартиру. Детей нет. И что она поняла главное: какой глупой и самонадеянной, эгоистичной дурой она была в свои семнадцать лет. И как жаль, что нельзя вернуть те годы обратно. Тогда бы она все делала не так.
Они переписывалась всю ночь. Максим не помнил себя, не видел ничего вокруг. Ангелина писала ему его же строчки стихов. Оказывается, все эти годы она хранила (так она написала) его стихи, которые он передавал ей на листочках из школьной тетради. Растроганный да слез Максим готов был целовать ее фотографию на мониторе.
Каждый день в течение двух недель они общались по шесть-восемь часов, говорили и не могли наговориться. Максим почти физически ощущал ее желание быть рядом с ним и сам сгорал от желания увидеть ее рядом. Вспыхнувшее чувство было настолько всепоглощающим, что сводило с ума. Быть рядом с ней, целовать ее волосы, лицо и руки — это стало навязчивой целью наркомана. Тихая и неприметная жена с огромным животом, пигментными пятнами на лице и заострившимся носиком вызывала почти физическое отвращение.
И Максим решил: он нашел настоящее. Настоящую свою любовь. Ту любовь, которая дает жизни истинный смысл. Он вдруг подумал о том, что все, чего он достиг, делалось им с одной целью: доказать ей, невидимой тогда Ангелине, что он может многое, что он достоин ее любви.
Ангелина звала его, соблазняла десятками откровенных фотографий, которые выкладывала по его просьбе. Он просил ее снимать мобильным телефоном все участочки ее тела, показывать ему — и мысленно целовал живую, настоящую Ангелину.
Они все решили в своей переписке: как будут жить и где.
Нужны были деньги для начала их жизни. Много денег. Тех, которые откладывал Максим на автомобиль, не хватало. Да и Людмиле с дочерью нужно было что-то оставить.
Решение далось мучительно, но Максим решил для себя: все в его жизни было продиктовано одним — вот этой встречей с Ангелиной. И значит, все было ради нее. Они встретились — и все прежнее утратило смысл.
Максим продал свой блог-журнал. Покупатели нашлись быстро. С несколькими тысячами долларов и одним своим чемоданом с самыми необходимыми вещами он поздним вечером оставил свою квартиру, жену, дочь.
Его решение уехать жена выслушала молча, не стала падать на колени и умолять, не стала плакать. Ее лицо стало каменным, серым. Максим чувствовал свою вину перед ней, но его гнало из его квартиры страстное желание встречи с Ангелиной. В последний момент, когда его взгляд, прощаясь с прежней жизнью, коснулся стола, на котором оставался компьютер, Максим замер. В памяти мгновенно вспыхнули его бессонные ночи за этим столом. Он вдруг вспомнил, как словно из ниоткуда на этом столе перед ним возникали тарелки с едой, кофе… Это его Людмила, скользя неслышно, стараясь ничем не отвлечь его от работы, приносила и уносила, выбрасывала погашенные сигареты из пепельницы, покупала сигареты и зажигалки, вытирала пыль и вытряхивала крошки из клавиатуры. Она была тенью во время его работы, тенью, которая ограждала его от всего ненужного, от лишних хлопот…
У Максима запершило в горле, он хотел зайти в комнату к Людмиле и сказать ей какие-то главные слова, хорошие слова, но… за дверью была встреча с Ангелиной.
…Они не спешили обзаводиться мебелью и иными разными бытовыми вещами. Какой быт, что вы! Максим и Ангелина насыщались друг другом. Вечером и ночью, утром, днем — они жили друг другом. Это были невероятные дни, наполненные, как ему казалось, истинным смыслом любви и жизни. Они жили друг для друга.
Они проводили свои вечера в ресторанах, кафе, театрах. Они отдыхали в парках, гуляли по набережной. Они словно стремились в эти дни заново прожить, одним махом пролистать те свои юношеские годы, вместить многие месяцы и недели возможного тогда счастья в сегодняшние безумные часы.
Что и кто мог помешать их счастью? Никто не мог. А вот «что» — могло. И это «что» вдруг стало нагло ломиться в их уютный, бесконечно счастливый мирок.
Деньги.
Они вдруг стали стремительно заканчиваться. Всего несколько недель прошло, а Максим стал ощущать тревогу. Уже сколько времени он был с Ангелиной, но они ни разу не заговорили о том, на что они будут жить. Ангелина принимала его таким, каким он был сейчас: с деньгами, свободным от всех обязательств. И он… стеснялся заговорить о работе. Работа, занятость чем-то иным, кроме обожания и насыщения телом Ангелины, казались пошлой действительностью, низким и грязным бытом, который не имел права вторгаться в их свет любовных утех. Свет, в котором Максим в первый же вечер познал яростную страсть. Такую, о которой не догадывался, прожив в браке с Людмилой несколько лет, которая сводила с ума, увлекая на самый пик телесного наслаждения, и взрывала сознание не испытанным ранее сладострастием.
Втайне от Ангелины он вставал ночью с постели, включал ноутбук и пытался найти заработок. Он пришел на тот самый форум, на котором когда-то начинал работать копирайтером. Его узнали, приветствовали. Удивились, что он просит работу. Но ожидания Максима, что его «завалят» выгодными заказами по старой памяти, не оправдались. Да, заказы были. Копеечные, те самые рекламные короткие статьи, над которыми мозг, заполненный сексом, отказывался работать.
И произошел первый откровенный разговор с Ангелиной на тему их быта и материальной жизни.
Когда Ангелина презрительно хмыкнула, выслушав планы Максима все начать с нуля, потому что его бизнеса больше нет, он почувствовал себя раздавленным земляным червяком на асфальте. Еще была попытка спасти положение: Максим попросил в долг у своего хорошего друга. Но брать не стал, когда друг спросил резко и прямо: «Подумай, зачем тебе сейчас деньги?»
«Чтобы удержать Ангелину», — ответил Максим. И сам понял, что заработком копирайтера этого ему не сделать. Их каждодневные расходы были огромны, попытка сократить их со стороны Максима была воспринята Ангелиной почти как оскорбление. Нужен был новый проект, новый план. Но для него нужны были деньги. Это значит, им вместе с Ангелиной нужно было пережить то, что он пережил некогда с Людмилой: по двенадцать часов его работы, скудная жизнь, умение хозяйки отдать всю себя ради будущего блага.
Ангелина молча выслушала его сбивчивый рассказ о том, каким видит их будущее Максим. Потом она ответила…
Она ответила, что не хочет ждать год. Даже месяца ждать не хочет. Если у Максима нет денег, чтобы обеспечить ей нормальную жизнь завтра и послезавтра, она не собирается ждать.
И стала паковать чемоданы.
Максим лежал на их диване — единственном приобретенном предмете мебели. Он был пуст, как выпотрошенная ракушка.
Сказка закончилась.
Все закончилось.
Диван пошел в уплату долга за съемную квартиру. С тем самым чемоданом Максим вернулся в свой родной город, остановился у матери, которая была еще жива, в комнате в старом, военной постройки, бараке.
Он пил. Рано утром вставал, шел, крадучись, к тому дому, где жил с Людмилой. Смотрел из кустов, как его Людмила ведет за руку в садик их дочь. Мать рассказала ему, что на другой день, как он сбежал из семьи, у Людмилы случились преждевременные роды. Шестимесячный ребеночек был жив, но выходить его не смогли, в больнице их городка не было необходимой аппаратуры.
Потом Максим возвращался к старенькой матери, выпрашивал у нее денег на бутылку и садился пить, чтобы потом упасть в забытьи до вечера. Тогда снова можно будет спрятаться в кустах и подсмотреть за дочерью и бывшей женой.
Он знал, что Людмила простит его. Знал, что его дочь будет счастлива, если снова увидит своего папу. Но не мог подойти. Страшный стыд от одной только мысли парализовал его. Кто он сейчас? Грязный, обношенный пьяница без гроша в кармане, предавший их, самых родных и любимых.
И все же, дорогие читатели, у этой истории счастливый конец.
Мать Максима, полуслепая старушка, однажды отправилась на своих больных ногах к бывшей своей невестке. И там упала прямо на пороге на колени, умоляя спасти своего сына.
Людмила пришла вместе с ней к Максиму.
Оставим между ними их встречу, пожалуй, самую тяжелую в жизни их обоих.
Максим рассказал мне свою историю спустя три месяца, как вернулся в свой истинно родной дом. Мы встретились на том самом форуме, где вместе начинали первые шаги в Интернете. Максим создал свой новый проект, рассказывал, что опять они живут бедновато, опять приходится работать по двенадцать-шестнадцать часов в сутки, но он счастлив. Счастлив потому, что сидит за своим любимым столом, на котором снова будто из ниоткуда, по его одному желанию появляется чашка с дымящимся кофе. Счастлив, что его дочка спит в соседней комнате, а жена чем-то занята на кухне. Что новый проект уже начал работать, дал первые заработанные деньги, и дела скоро наладятся так, что они смогут поехать в свой первый семейный отпуск куда-нибудь на юг. Обязательно, потому что дочка хочет увидеть настоящее море.
И еще рассказал Максим. Только он просил меня поверить, что искал недавно Ангелину вовсе не из-за ностальгии. Нет, он хотел проверить свое подозрение, пусть это и было бы очень больно. Проверил и убедился: так и есть. Он нашел Ангелину, она вела активный диалог с одним из их одноклассников. Максим решил, что он просто обязан предупредить, связался с ним. Кратко описал свою историю. Одноклассник был ошарашен: Ангелина вот уже вторую неделю писала ему практически то же, что и Максиму. И уже присылала свои откровенные фотографии…
Светлый божественный… паук.
Черная вдова Сети.
Небольшое расследование Максима и его одноклассника вскоре нарисовало элементарную схему действий Ангелины: они не были первыми. Ангелина смогла прожить многие годы вот так, увлекая к себе своих бывших одноклассников, знакомых с их деньгами, высасывая все из кошельков. При этом разрушая, ломая судьбы, ввергая в нищету и пропасти долгов.
И еще Максим рассказал мне, что он удалил свои аккаунты, где было возможно, из всех социальных сетей. Потому что понял, какое они на самом деле зло, как много страшного и черного скрыто в их дебрях.
Это история взлета и падения, любви и обмана стала отправной точкой, с которой началась эта книга. То, что Сеть может причинить зло одному человеку через другого, не было для меня новостью. Но когда я стал внимательнее приглядываться к тому, чем является сегодня всемирно известная, самая раскрученная социальная сеть «Фейсбук», мне стало немного не по себе. Потому что действительно сеть в самом прямом смысле этого слова, где нас всех ожидают не только черные вдовы, где мы уже запутались, где мы превращаемся в совершенно иных, где наши дети растут, воспитываемые кем-то невидимым, принимая в себя философию совершенно непонятного нам и чуждого характера…
Так и родилась эта книга. В ней нет ничего придуманного и надуманного, в ней только факты, наблюдения, авторитетные мнения совершенно незаинтересованных людей, предположения. И — вопросы. Много вопросов, на которые пока не удалось никому ответить однозначно. Впрочем, каждому, наверняка, будет возможно ответить на них самостоятельно. Потому что слишком многое лежит на самой поверхности, пусть и большая часть айсберга спрятана под водой. Вы помните школьную физику: вы, зная плотность воды и плотность айсберга, без труда можете предположить, что и сколько спрятано от взгляда со стороны.
Все же тема нашего разговора содержит в себе массу технических деталей и терминов. И поэтому без краткого ликбеза (уж простите, если кого обижу) нам не обойтись. Обещаю: хотя эта глава будет практически вся технического плана, постараюсь сделать ее максимально короткой, нескучной и интересной.
Итак, прежде чем начать говорить о социальных сетях, попробуем вспомнить: что же такое Интернет? Почему его называют Всемирной паутиной, глобальной сетью? Как он устроен и, вообще, кому принадлежит?
Однажды дочка задала мне именно такой вопрос: кто директор Интернета? В ответ я улыбнулся — сам поначалу пытался найти того, кто, по моему мнению, самый главный в Интернете… не нашел. Его нет — директора Интернета. И вот почему.
Как только появились первые компьютеры, тут же была предпринята попытка связать хотя бы два из них друг с другом. Как водится, первыми все удобства такого рода связи оценили военные. Конкретно — военные США. Они и попросили ученых разработать такую систему. Вскоре задание было выполнено: из одного компьютера удалось передать данные на другой. Чисто буквенные данные. Усовершенствовались компьютеры, развивалась и система связи между ними. В конце концов был изобретен специальный так называемый протокол — условно назовем его правилами передачи. Настоящий прорыв случился тогда, когда был разработан специальный язык отображения данных и вместе с ним — программа для чтения этого языка. Сегодня эта программа называется браузером. Именно ее мы запускаем на компьютере, когда хотим почитать ленту друзей в «Фейсбуке».
Что дал браузер?
Очень многое. Главное: теперь все необходимые данные мы могли красиво оформить в любом удобном виде, сохранить их на своем компьютере в виде файла. Другой компьютер, имея браузер, мог подключиться к нашему компьютеру и увидеть эти наши данные именно в том виде, как мы их оформили. Встал вопрос о том, чтобы как можно больше пользователей компьютеров могли увидеть этот наш документ. Кроме того, нам интересно было, чтобы наши друзья могли это сделать в любое удобное им время. Это означало, что необходимо держать компьютер постоянно включенным. А когда спать? Да и ваш компьютер должен иметь такую линию подключения, чтобы сразу пять, десять, сто пользователей могли к нему подключиться. Соответственно, каждый пользователь, который желал чем-то поделиться с друзьями, должен был бы точно так же держать свой компьютер включенным и иметь линию связи большой пропускной способности. Неудобно, правда?
Выход был найден. Некто, имея у себя компьютер, предложил: а давайте все свои документы передавайте мне. Я возьму одну «толстую» линию связи, мой компьютер будет работать все двадцать четыре часа в сутки — и все ваши документы будут доступны любому и каждому!
Этот компьютер, на котором хранятся многие тысячи документов разных пользователей, называется сервером. Сегодня таких серверов — многие сотни тысяч в мире.
Но как было разобраться, где нужный документ?
Тут решили ввести понятие адреса. Для компьютера этот адрес записывался приблизительно вот так: 223.098.567.945. Для человека запоминать такое было неудобно. Поэтому появилось более понятное обозначение адреса. Для начала все страны мира получали свои обозначения. Скажем, ru — Россия, kaz — Казахстан, by — Беларусь. Эти обозначения назвали зонами. Они есть в адресе сайта после точки. Ввели и различные иные зоны: для коммерческих сайтов — com, например. Ну, а потом каждый мог назвать свой документ своим условным именем, которое называется доменным. К этому времени эти документы стали именоваться сайтами.
Вот так и появился Интернет.
Как вы сами понимаете, здесь задействованы несколько категорий людей. Самая большая — держатели сайтов, их хозяева. Вторая категория — владельцы тех самых серверов, где находятся в общем доступе сайты. И третья — те компании, которые предоставляют линии связи. Четвертая категория — это та международная организация, которая распределяет адреса для сайтов. Без любого из этой категории Интернет перестанет существовать, но объединить их вместе под одним началом никак нельзя. Потому что любой может стать обладателем сайта сегодня, кто-то может стать держателем сервера, все больше компаний могут предоставлять пользователям доступ к тем самым серверам, то есть обеспечивать выход в Интернет. Что касается компании по регулировке адресов, то она работает на основе международных договоренностей.
Вот так и получается, что директора у Интернета нет.
А дальше дела развивались стремительно. Сайты становились различными по тематике и содержанию, оформлению и величине. Многие сайты содержали в себе сотни страниц. Безусловно, что держатели сайтов хотели бы иметь обратную связь с тем, кто сайт просматривает, то есть с пользователем. Встала задача реализовать эту обратную связь.
До этого все страницы сайта были статическими. То есть неизменными. Вы подготовили страницы, сбросили их на сервер. Сервер передал любому из многих пользователей эти страницы. Если вам нужно что-то изменить на странице — вы опять готовите у себя на компьютере новую страницу, забрасываете на сервер…
Связь между компьютерами существовала как сегодняшняя электронная почта. Но одно дело писать письмо, другое дело — прокомментировать страницу с текстом, чтобы владелец это увидел…
Сегодня нам кажется это простой задачей, но тогда для ее реализации пришлось придумать новый язык программирования. И вот теперь пользователь мог изменять страницу (которую хозяин сайта разрешил изменять) прямо на сервере. Ведь простой комментарий — это изменение страницы.
Так родились первые гостевые книги — специальные приложения, которые давали возможность писать свои впечатления, выразить удовольствие или неудовольствие содержимым. Иначе говоря — комментировать. Пользователям пришлось по душе нововведение, они стали комментировать не только страницы сайта, но и друг друга. В гостевых книгах возникал диалог. И поэтому, естественно, гостевые книги стали усовершенствоваться и понемногу переросли в форумы: место для обмена мнений на определенные темы.
Форумы завоевали бешеную популярность. И до сегодняшнего дня они остаются очень удобным местом общения людей, объединенных определенного вида деятельностью. Широко известны форумы веб-мастеров, фотографов, дизайнеров, художников…
Форумы также усовершенствовались, у них появлялась возможность заполнения профиля — такая небольшая страница с данными пользователя, которые он мог туда заносить, загружать свои снимки.
Каждый человек — индивидуален. Каждый может быть интересен обществу, в особенности если он умеет описать красиво самый обыкновенный свой день, умно и тонко высказать свою мысль на какое-то событие. Многие в мире ведут свои личные дневники, в особенности часто это делают политики, писатели, люди иных творческих профессий. Так что создание первой социальной сети — «Живого Журнала» в 1999 году было неким прорывом, вызревшей необходимостью. Компания Live Journal (ну, тогда она еще была не компанией, а группой инициативных людей) создала такой сайт, на котором каждый желающий мог завести себе свой собственный дневник. И писать туда все, что ему было интересно, читать дневники других людей. К этому времени возможности программного обеспечения позволили массу интересных вещей. Например, каждый обладатель дневника мог занести к себе в список дневники интересных ему людей. И потом читать эти записи, собранные в одном месте — это называлось лентой друзей. Каждый мог комментировать каждого, а мог и запретить кому-то это делать. Мало того, сервис предложил объединяться в группы по различным интересам. Эти группы можно было делать открытыми и закрытыми. Вы могли мило беседовать с избранными людьми, и только включенные в группу читали этот диалог, только члены группы видели загруженные вами снимки, если вы этого хотели.
Популярность «Живого Журнала» имела поистине взрывной характер. За самое короткое время он завоевал миллионы поклонников. Сегодня в мире существует несколько языковых версий для различных стран, есть версия и для России.
Потом были созданы иные социальные сети — «Одноклассники», «В Контакте», «Фейсбук». И масса людей стала регистрироваться именно в этих сетях. Сеть «Одноклассники» носила изначально узкотематический, если можно так сказать, характер и не располагала к существованию в ней какой-то деловой активности. Другая широко известная сеть «В Контакте» собрала под свое крыло в основном школьную молодежь и детей, которые группируются там по различным интересам.
Фейсбук (станем дальше писать название сети без кавычек) стал, по сути, лидирующей сетью, в которой удобно разместились наиболее активные в политической, творческой жизни личности.
Подозреваю, что именно в этом месте у вас должен возникнуть вопрос: компания предоставляет нам бесплатно заводить у них свою страницу, предоставила столько возможностей для общения — и все это бесплатно! Но ведь работу тех, кто следит за всем этим, нужно оплачивать… А платить тому, кто держит где-то тот самый сервер? Ведь там работает мощный компьютер… Да, там не один мощный компьютер — там масса этих компьютеров, которые объединены в одну цельную базу. Которая потребляет много электроэнергии. Где требуются затраты на содержание помещения, в котором нужно поддерживать свой микроклимат. И оплачивать подключение линии связи с самой широкой пропускной способностью. Да за само доменное имя нужно платить!
В общем и целом, затраты на поддержание работы социальной сети Фейсбук исчисляются суммами со многими нулями.
Вот же странно, скажете вы. Они тратят деньги, чтобы мы бесплатно тут мило болтали. Благородные альтруисты?
Не тут-то было. Это — бизнес.
Потому что в Интернет, как только он стал Интернетом, пришел бизнес.
Привлекательность Интернета для бизнеса можно увидеть на вот таком элементарном житейском примере. Предположим, вы готовите горячие пирожки и продаете их. Испекли, встали на отведенном вам месте и привычно затянули: «Пирожки, пирожки с мясом-капустой-картошкой-повидлом!!!» Идет час за часом, мимо вас пробегают озабоченные, нахмуренные, усталые, растерянные, счастливые люди. Кто-то остановится и купит. А время идет, свежие пирожки уже и не такие свежие, уже не горячие, вид у них не такой и аппетитный. В общем, бизнес ваш идет понемногу, на хлебушек хватает, но хотелось бы и на маслице заработать. И вот, как-то прогуливаясь по городу, вы вдруг замечаете большую группу каких-то одинаково беззаботных людей, мирно себе болтающих о самом разном. Привычка у них такая: собираться вот здесь в определенное время. Вы нарушаете свой обычный режим, выжидаете завтра это время, готовите под него пирожки — и с полной кошелкой туда, к этой мирно беседующей ни о чем группе.
Ваши пирожки разлетаются с такой скоростью, что вы не успеваете отсчитывать сдачу. И назавтра благоразумно поднимаете цену на три копейки — вот только затем, чтоб со сдачей не мучиться.
Реклама в Интернет пришла сразу же, как только бизнес увидел, сколько человек может перебывать на одном месте за одно время. Так вот, путем многих исследований доказано, что на рекламную ссылку на странице нажимает (будем дальше говорить — кликает) десять процентов всех, кто побывал на странице. Те же десять процентов от общего числа кликнувших либо приобретут продукт, либо закажут услугу. Теперь считаем. Вот есть некий сайт, на котором за сутки бывает десять тысяч пользователей. (Это, кстати, и не самая большая посещаемость). Кликнут по ссылке десять процентов — тысяча человек. Из этой тысячи сто — ваши потенциальные покупатели. Всего за сутки.
Но бизнес пошел дальше. Опять вернемся к вам и вашим пирожкам. Вы обошли город и увидели-услышали, что подобных групп не одна, а много. Есть группа, которая считает, что мясо есть вредно, а польза бывает только от капусты. Вторая группа считает, что пирожки настоящие бывают только с картошкой, все остальное — жалкое подобие. Третьи снисходительно посматривают на остальных и нахваливают настоящее мясо в румяных пирожках. На следующий день вы, конечно же, предложите первым пирожки с капустой, вторым — с картошкой, третьим — с мясом.
Так в Интернете появилась контекстная реклама.
Механизм ее был уже посложнее, чем обыкновенная ссылка. Вначале специальная программа анализировала весь текст, который встречался на сайте, странице. Например, на каком-то форуме вдруг принялись активно обсуждать подводную охоту, ее преимущества перед другими видами активного отдыха. Программа уловила словосочетание «подводная охота» и передала ее в специальную базу. Там произошел поиск нужного и вот — опля! — на странице вдруг появляется реклама: «Лучшие воздушные ружья для подводной охоты», «Теплые костюмы для водолазов», «Самые надежные акваланги» и так далее в таком ключе.
Иными словами, сегодня на страницах, которые вы посещаете в социальных сетях, на форумах, рекламные ссылки появляются исходя из контекста ваших разговоров.
Пока ничего плохого в этом не видно, не так ли?
Но бизнес не может остановиться в своем желании произвести и продать как можно больше. Иначе бы он был не бизнесом, а советским плановым производством. Сегодняшний бизнес не только изучает ваши интересы — он нашел способ их формировать.
Вы не верите в такие возможности рекламной ссылки?
Я тоже не верил раньше. Пока не увидел, что только формированием наших интересов дело не заканчивается. Речь идет о манипулировании нашим сознанием, о перестройке всего нашего восприятия мира. Больно я сгустил краски и нагнал ненужного страха? Попробуем разобраться.
Но начнем мы издалека. С того самого места, чтобы увидеть, что Сеть на самом деле — это мир не настоящий. Он не иллюзорный, он не виртуальный, как любят сегодня называть Интернет. Он не настоящий потому, что каждый в нем не выглядит, а хочет выглядеть, не говорит, а хочет сказать, не живет, а хочет жить. Это место реализации наших желаний — открытых и тайных. И сколько нас есть в Интернете — столько и желаний. Если вы пришли в сеть просто пообщаться, если вас привлек Интернет своей якобы возможностью самообразования, то не стоит полагать наивно, что и все остальные на этой земле пришли за тем же. У каждого — свое желание, помним про это. И свои непосредственные задачи. Свои развлечения, свои интересы…
В конце минувшего столетия, помнится, была такая музыкальная группа «Акварель». И была у нее песня под названием «Комната смеха». Хотя, может, и не так называлась группа, и не ее эта песня. Суть в словах, которые там звучали:
Это про комнату смеха и ее зеркала, которые уродовали людей своими выпукло-вогнутыми формами. Еще мультик такой был — «Ну, погоди!», про Волка и Зайца. Вот в первых сериях этого мультика герои попадают в такую комнату смеха. Смотрят, хохочут и не узнают друг друга. Зеркала искажают.
Социальная сеть — комната смеха в социальном смысле. Если сайт «Одноклассники» изначально создавался для того, чтобы размещать на нем свои настоящие данные — для поиска тебя твоими друзьями, то Фейсбук не настаивает на настоящем. Вы можете регистрироваться под любым ником, придумать себе самую настоящую легенду с вымышленными именем и фамилией, местом жизни и работой.
А зачем мне это нужно, спросите вы. Ну, вам может быть, и не нужно. А кому-то нужно…
Просмотрите сейчас свою ленту друзей, посмотрите внимательно на список. В нем обязательно найдется кто-то такой, про кого вы ничего не знаете. Ничего, кроме его записей, оставленных им, и тех скудных данных, которые он о себе сообщил.
Но записи могут быть и вовсе не скудными. Как я уже говорил, создать свою легенду и жить в ней — ничего сложного. Главное, что называется, всегда помнить, где ты находишься.
Мне было уже немало лет, когда я решил заняться сайтостроением. Желание научиться привело меня на один неплохой, активный форум. Зарегистрировался, дату рождения и прочие данные указывать не стал, вместо своей фотографии на аватарке использовал какой-то рисунок. Общался я достаточно активно, месяца через два-три у меня уже были хорошие друзья, которые немало мне помогли в освоении трудного для меня дела. Местом простого общения не по рабочим темам всегда становится специальный раздел форума, называемый чаще всего «Курилкой». Там «базарить» можно на любые темы. Вскоре я заметил, что окружают меня, в общем-то, подростки, во всяком случае, старше двадцати лет мало кто и был. Заметил я это именно в силу их жизненного опыта, общения с женщинами, стеснительности и прочего. Согласитесь, для человека с немалым количеством прожитых лет такое увидеть несложно.
И вот, немного освоившись, я осмелел до того, что в каких-то острых вопросах стал не то чтобы давать советы, но делиться опытом как бы постороннего человека. И понял, что не ошибся в своем предположении: в личную почту за день я получал два-три письма с просьбами помочь в каком-то личном деле, дать совет… Догадывались ли мои собеседники о моем истинном возрасте? Возможно. Скорее, просто чувствовали, что я старше их.
Наконец наступил момент истины: мы стали выкладывать свои фотографии. Ну, и я решился, благо к тому времени освоился до того, что был назначен владельцем форума в модераторы.
И нужно было читать возгласы удивления и восторга (ну да, восторга), когда ребята увидели мой снимок: дядька с бородой, местами с проседью в волосах. Некоторым очень льстило то, что они, 16-летние, учили этого дядьку, помогали ему понять язык программирования, разобраться в кодах сайтостроения.
Не прояви я своей инициативы, они бы и сегодня оставались в неведении: кто я и что я.
Это вполне безобидный случай. Но знаю истории и иные. Например, такую.
Большой форум Рунета, очень серьезный. На нем общаются специалисты в области построения, развития и поддержки сайтов, их продвижения в поисковых системах. На форуме появляется молодая девушка. Пока она в профильном разделе копирайтинга — решила подзаработать денег написанием текстов. Потом в «Курилке» рождается гендерная тема, которая неминуемо ведет к «срачу»: активному спору пользователей с «наездами» друг на друга, но в рамках дозволенного. Азартный такой спор, на грани фола. И тут появляется эта девочка-новичок, вставляет, как это принято называть, свои пять копеек.
«Старички» форума, завидев нового пользователя женского пола в «Курилке», реагируют с завидным постоянством: полушутя, полусерьезно требуют доказательство того, что сей пользователь есть именно девушка, а не бородатый сисадмин (системный администратор). Доказательство всегда одно и то же: фотография девушки «топлес» на фоне монитора с открытой страницей форума и именно этой темы. Короче, «покажи сиськи».
На форуме, как вы поняли, народ в основном зрелый, средний возраст участников — больше тридцати лет. Имеют и жен, и детей, есть много женщин, замужних, с детьми. В общем, народ, что называется, тертый.
Но легкую эротику любят все. Да и забава интересная: раскрутить девушку на фотки эротического характера: у кого получится привести последний довод, после которого звучит ответ: «Смотрите, черт с вами» — и появляется та самая желанная фотка на фоне монитора. Правда, чаще девушки выставляют свои фотографии, где грудь прикрыта бюстгальтером, но и это считается «зачетом». И после этого девушка считается «не динамо» и получает, честно вам скажу, некую защиту от грубости и хамства. На нее смотрят с уважением, к ней отношение чуть снисходительное, если где-то скажет глупость. В общем, она принимается за «своего парня».
Эта девушка, назовем ее Аллой, повела себя так же стандартно: принялась отнекиваться. Но уломали ее чрезвычайно быстро. И она в действительности сделала фотку «топлес» на фоне монитора с открытой темой. Причем сделано было весьма оригинально: и бюстгальтера не было, но повернулась девушка так, что и грудь не рассмотришь толком. В общем, была «суперзачетная фотка», девушка была благополучно принята в ряды форумчан.
И только один форумчанин поделится после своими сомнениями по поводу этой фотографии. Как-то очень быстро она сдалась, эта Алла. И очень уж необычный ракурс — весьма тяжело так себя сфотографировать с помощью простого мобильника.
Алла показала себя как весьма умная и начитанная девушка, с хорошей эрудицией, веселая, понимающая юмор, умеющая поддержать тему и сделать «вброс на вентилятор», чтобы спор разгорелся еще жестче и на новом уровне.
Шло время, все привыкли к этой собеседнице, у девушки появились заказы, ее работой были довольны. Кажется, прошло почти полгода. Все уже знали многое о жизни Аллы: вскользь, используя разные темы, она приводила примеры из своей жизни. Примеров было много: как одной, без мужа, воспитывать сына, ухаживать за больной парализованной матерью, из самого обыкновенного набора дешевых продуктов придумать вкусный и пристойный ужин… В общем, картинка ее жизни вызывала немало сочувствия. Позже была летняя тема, где девушкам предложили выложить на всеобщее обозрение их фото в купальниках на морях… Наша Алла выложила свое фото в бассейне, «так как на море я никогда не была».
Алла была привлекательной девушкой с хорошей фигурой. Все это добавило плюсов к ее имеющейся симпатии.
А потом неожиданно Алла сообщила, что у нее умерла мать. Та, которая лежала парализованная. И нет никого, на кого она бы могла рассчитывать, опереться в этот страшный момент. Создала тему: подскажите. Куда бежать, кому звонить, где заказывать гроб, как хоронить мать?
Форумчане, у кого подобное случалось (вспомним, здесь были люди и солидного возраста), охотно поделились своим горьким опытом, а потом также охотно стали делиться деньгами — кто-то первый предложил Алле сообщить номер своего кошелька. Переводы потекли весенним ручейком. Пусть небольшие суммы: кто десять долларов, кто двадцать. Но представьте себе сообщество, где зарегистрировано более трехсот тысяч участников, где активно одновременно в теме могут общаться до ста человек! А тема помощи постоянно висит вверху, вот ее уже прикрепили, вот создали специальную тему: «В помощь нашей Аллочке».
Как потом приблизительно посчитали, Аллочка собрала «на похороны» более десяти тысяч долларов за десять дней. Когда ручеек помощи иссяк, она исчезла с форума…
И вдруг оказалось, что ее никто не знает. Она называла город — Санкт-Петербург, но ее земляки, не единожды предлагавшие ей встречу, так и не смогли ее увидеть, заполучить номер телефона.
Вот тут и вспомнили о фотографии топлес, той самой. Проанализировали еще раз, поняли, что так снять саму себя девушка не может. Это значит, был кто-то, кто ее снимал… Дальше — больше. Опросили форумчан, тех, кто лестно отзывался о ее работах как копирайтера. Оказалось, что она практически всем отказывала, ссылаясь на то, что уже набрала заказов. Отзывов было только два. Проверили. Вышло, что оба они принадлежат людям, которые зарегистрировались вместе с Аллой с разницей в три-четыре дня. Более того, один из «заказчиков» был тем самым форумчанином, который и предложил Алле выставить свой кошелек в теме для сбора средств…
Все пазлы одной картинки сложились в очень некрасивую историю, в которой полными дураками выглядели форумчане. Было стыдно и жалко. Стыдно, что опытных, тертых в Интернете мужчин, деловых и смышленых, нагло кинули. И пусть никто не обеднел от потери двадцати или пятидесяти долларов, но украли ведь иное — украли доверие. Изгадили лучшие человеческие чувства — чувства сострадания и желания помочь…
Если говорить честно на эту тему, я уже давно не участвую в сборе средств. На какие бы цели ни шли деньги. Нет, я не призываю вас следовать моему принципу. Просто я столько раз обжигался, я знаю на сегодня столько схем мошенничества, что в девяноста пяти случаях с уверенностью могу сказать и потом доказать: это развод.
Вот в вашей ленте появляется пост-призыв о помощи. Вы видите на фото изможденного ребенка, слышите отчаянный призыв спасти человека. Вы проходите по ссылке — да, вот он, сайт, вот приведены данные: вот выписка из больницы, вот назначения врача, вот стоимость лекарств.
Вы переводите деньги со своего кошелька на указанный.
И все, вы с очень большой вероятностью «помогли» мошеннику.
Дело в том, что все на этом сайте настоящее. Да, есть в действительности такая девочка, открыт счет, есть страшная болезнь. Вот только кошельки не настоящие. Мошенники создали дополнительный сайт, использовали все материалы с главного, настоящего сайта, но вписали туда свои личные кошельки и счета. И пошла гулять по сетям ссылка на их сайт. Они уже не просят даже денег — они просят всего лишь сделать перепост. Что тут сложного, всего лишь один щелчок мышкой — и информация множится, множится, вот уже сотни тысяч пользователей сети видят это умирающее дитя. Чье-то доброе сердце приказывает руке сделать перевод.
Варианты, когда под видом красивых мужчин или веселых девочек-подружек прячутся старые грязные педофилы, рассматривать не станем, — они настолько известны, что глупо сейчас убеждать кого-то быть бдительным. Но есть еще один вид подмены, о котором умалчивать нельзя.
Если кто-то из вас сегодня говорит, что он живет вне политики, он глубоко ошибается. Жить сегодня в любой стране бывшего СССР и быть вне политики невозможно в принципе. Потому что все вокруг — политика. Цены в магазинах — политика, жилье — политика, аварии на дорогах и чиновничий беспредел — политика. Но ведь вы же умны, вы не станете рисковать своим относительно стабильным сегодня положением, чтобы принародно, вот так сразу, не зная, с кем общаетесь, проявлять словами свои искренние чувства. Вот есть закрытые группы, там все люди проверенные, там можно поговорить обо всем…
Эта история произошла в соседней с Россией стране — в Беларуси. Существующий там режим прикладывает практически девяносто девять процентов сил милиции не на борьбу с преступностью, а на поиск и выявление недовольных, несогласных, активных граждан. Мощь машины подавления малейшего сопротивления даже страшно вообразить. Кара следует незамедлительно, при этом обвинения бывают абсурдно-надуманными. Суд закрывает глаза на все и штампует приговоры: штрафы, «сутки», аресты…
Студент университета одного из крупных областных центров создал закрытую группу. Естественно, в Фейсбуке он был зарегистрирован под вымышленным именем, в группу набирал только своих, самых проверенных друзей. Что писали в той группе, что обсуждали? Вначале разговоры в основном вертелись вокруг порядков на факультете, потом — вокруг университета, города. В конце концов, волей-неволей пришлось говорить о порядках в стране, потому что в Беларуси дела даже маленького хутора являются отголоском существующей системы политического управления.
Группа просуществовала год, кто-то оставлял ее, но больше приходило. Ребят с активной жизненной позицией, неравнодушных к судьбе своей страны, своего народа. Конспирация в группе была весьма серьезной: каждый из группы знал только десятку друзей, что называется, в лицо. Вместе с тем в группе к концу второго года обучения создавших ее ребят было около ста пятидесяти человек.
Пока дело ограничивалось больше разговорами, размещением анекдотов о власти, смешных и злых карикатур на нее. Но молодость требовала действий. В какой-то день в ответ на несправедливые с точки зрения студенчества действия деканата университет оказался обклеен листовками протеста. Разразился скандал местного значения… Ребятам думалось, что именно местного. Информация просочилась в СМИ, попала на страницы независимой прессы.
Группа стала расти — быть причастными к каким-то активным действиям пожелали многие студенты, узнав о существовании группы. Как всегда, прием в группу был только по поручению нескольких человек. Организаторам группы казалось, что система контроля достаточно уверенная, группа надежно прикрыта от попадания в нее посторонних лиц.
Почуяв в себе организованную силу, группа в один из праздников, запрещенных в свое время сегодняшним руководством страны, отметила его вывешиванием очередной партии листовок запрещенной национальной символики.
Через месяц все ядро группы было арестовано. Из университета по надуманным причинам были исключены несколько человек — тех, кто создавал группу и был у ее руля эти годы. Аресты закончились штрафами, «сутками». Студенты обвинялись в злостном неподчинении властям, в распитии спиртных напитков в общественных местах, в сквернословии…
Когда все улеглось, через несколько месяцев, проанализировав все разговоры в группе и диалоги вне группы, наяву, «крысу» без труда вычислили. Это был вовсе не студент. «Подсадная утка» сделала свое дело профессионально: за самый короткий срок все ядро группы было рассекречено…
Безусловно, можно сослаться на неопытность ребят.
Но нельзя недооценивать профессионализм тех, в чьи задачи входит разоблачение и контроль за такими и подобными организациями. Наивно полагать, что какая-то закрытая группа, где ведутся, казалось бы, невинные разговоры о разведении кактусов в условиях Полярного Севера, может остаться без внимания спецслужб. Нужно всегда помнить одно из главных условий работы органов безопасности: если только где-то возникает группа людей, которая стремится оградить свое общение от досужих ушей и глаз, органы обязаны присутствовать в ней. Они обязаны знать, о чем говорит, чем дышит и о чем рассуждает каждая часть населения. Тем более та, которая хоть что-то пытается скрывать.
Ни в коем случае не хочу пугать вас существованием некоей тотальной слежки за всеми и каждым. Нет, таковой еще нет. Но если где-то возникает активность, превышающая значимую для органов цифру, срабатывает система предупреждения и делается все, чтобы группу начать контролировать. Вы никогда не знаете о наличии такой «крысы» в своем мире. Это может быть совсем не матерый работник органов. Милая девушка, приятная собеседница может быть нанята для безвинной с ее точки зрения передачи всей интересующей спецслужбы информации. И вы годами можете даже ни о чем не догадываться. Ни о том, что где-то далеко лежит в столе папочка, в которую регулярно кладутся распечатанные тексты ваших комментариев, где тщательно отмечаются все ваши «лайки». И группа может распасться, и та самая папочка может оказаться невостребованной. Но может случиться и наоборот. И в один совсем не прекрасный день перед вашими глазами лягут на стол десятки листов, и вы будете мучительно вспоминать: где же и когда, сколько лет назад вы говорили нелицеприятные слова в адрес своего непосредственного начальника, руководства города, области, страны…
Не знаю, есть ли у вас сомнения в том, что в любую закрытую группу может пролезть профессиональная «крыса», но у меня они давно исчезли. Не знаю, уверены ли вы в том, что среди ваших трех сотен друзей в Фейсбуке нет ряженого клоуна, но я не уверен. Тот мой опыт десятилетнего активного общения в Интернете дает мне сегодня право утверждать, что если человек поставит перед собой цель или такая цель ему будет поставлена свыше, если он будет в достаточной степени подготовлен, то сможет выдать себя в Сети за кого угодно. За матерого демократа, за тоскующую женщину бальзаковского возраста, за юного альфонса, за скучающего в одиночестве бизнесмена, за девочку-подростка…
Но вот что интересно. С каким успехом профессионал сможет играть в Сети нужную ему роль, с тем же успехом профессионал раскроет вашу анонимность, если вы в ней заинтересованы и выходите в Сеть инкогнито.
Дабы не быть голословным, опять же самый простой пример из моей практики.
Итак, достаточно активная группа, лица разного пола. Молодая женщина тридцати лет, с которой у меня завязались приятельские отношения, вдруг обратилась с личным сообщением неожиданного плана: помочь ей установить дату рождения и получить хотя бы один снимок одного участника группы. Он выступал под прозвищем (ником) Свимик. В его графе личных данных было указано, что родом из СССР, год рождения 1900-й, пол мужской.
Этот Свимик уже продолжительное время в один и тот же час присылал моей знакомой женщине Анне письма личного характера. Чего греха таить, Анне были приятны письма, общение было живым, непринужденным, и, как часто такое случается, Анна, что называется, запала на этого мужчину. Но он упорно скрывал все свое настоящее: из какого города, сколько ему в действительности лет, настоящее имя, фотографии…
Тот еще интриган.
Ну, раз попросили — нужно пытаться найти.
Скажу сразу, даже не имея доступа к специальным базам хранения и обмена данных (назовем их серверами), сделать это нетрудно.
Первое и главное: человек всегда оставляет след в Интернете, если он там пробыл достаточно долго.
Посмотрите на себя: на свои ники, логины, на свою электронную почту. Вы ведь зачастую пользуетесь одним и тем же словом, сочетанием, которое вам близко, понятно и запоминаемо. Например, почта у меня может быть вот такой (до значка «собаки»): s_vital. Никнейм, ник, логин наверняка у меня будут именно такими же или похожими: S.Vital, vital_s. И первым делом «пробивается» именно никнейм, ник пользователя. Поисковые системы выдадут все места, где был еще зарегистрирован человек с таким именем. Чтобы идентифицировать, он это или не он, существует так называемая система Ай-Пи (от английского IP).
Чуть поясним, наберитесь терпения, это, может быть, кому-то и очень пригодится.
Так вот, начнем с того, что как только ваш компьютер подключается к Интернету, он получает так называемый адрес. То есть Интернет должен понять: кто к нему пришел, а чтобы адресованное вам к вам попадало, этот адрес и будет существовать. Выглядит этот адрес несколько необычно для нас, например, вот так: 285.189.345.123. Очень похоже на тот адрес, который есть и у каждого сайта.
Кто дает этот адрес вашему компьютеру? Тот, кто соединяет вас со Всемирной паутиной. Это может быть либо Ростелеком, или Мегафон, или МТС… Но вот что главное: кто бы ни давал этот адрес, адрес имеет свою специфику. И первые цифры этой абракадабры укажут на страну нахождения, на область и район!
Этого вы не ожидали? Да, так и есть! Как только вы вышли в Сеть, где-то ответили кому-то — тот человек сразу же узнает, из какой страны, области и района к нему обращались. Технически это совершенно не трудно, есть специальные ресурсы в Интернете для поиска человека по адресу Ай-Пи. Если вы — самый простой пользователь Интернета, вам никогда не обмануть более-менее искушенного человека (хотя бы и меня). Вы можете мне говорить, что живете в Америке, в солнечной Бразилии, пишете мне под крики обезьян, но я за две минуты смогу установить, что со мной общаются из Вологодской области России, где вы сейчас и пребываете.
Теперь идем дальше. Этот некто Свимик, активный пользователь Интернета. Именно по Ай-Пи я нашел его в другой группе — оказалось, он очень продвинутый в программировании человек. В этой группе он был более раскрепощен, держался свободнее. По его адресу компьютера я узнал и то, что живет он в Латвии. Время шло, я внимательно следил за всеми разговорами моего Свимика, понемногу, что называется, втерся к нему в доверие: сказал, что хочу научиться программированию. И мне даже пришлось начать его понемногу изучать. Свимик вызвался помочь. И тут долгожданный случай: Свимик как-то обмолвился, что ищет одну художественную книгу. Нужно сказать — редкую. Я тут же сказал, что книга у меня есть и могу ее передать запросто, даром!
Книги, конечно, у меня не было, но упускать этот шанс было нельзя. В другой группе, в которой собрались библиофилы, я тут же написал о розысках этой книги, предложил цену. Книгу мне нашли в два счета. Заплатил небольшие деньги — мне был важен результат и желание помочь Анне. И вот книга у меня, делаю ее снимок и предлагаю Свимику ее переслать по почте. Конечно, он пытается убедить меня отправить ему книгу на абонентский адрес в Латвию, потом — «до востребования» на номер паспорта, но я неумолим: дескать, законы нашей страны не позволяют мне этого сделать, вот если бы письмо — пожалуйста, а посылку, бандероль никак нельзя.
Свимик вынужден был предоставить мне данные своего паспорта и домашний адрес.
Если вы видели свой паспорт и обращали внимание на ваш личный код, наверняка заметили, что первые цифры идентификационного кода содержат в себе дату рождения.
Вот и все, Свимик был раскрыт. Через час я нашел и его фотографию. Школьную. Иных он просто не имел — он и был девятиклассником. Рассказал Анне, мы вместе посмеялись и восхитились умом и интеллигентностью этого юного гения. Несомненно, он был хорошим собеседником, но… очень юным для тридцатилетней Анны.
Кстати, книгу я все равно Свимику выслал, а с Анной они стали хорошими друзьями. Он через полгода сам признался ей, что он — школьник. До этого Анна вела себя с ним так, будто и знать не знает о том, кто он есть на самом деле. Конечно, Анну я уберег от более смелых поступков в общении со Свимиком: она хотела уже по собственной инициативе форсировать процесс, используя красоту своего тела. Потом было бы стыдно, что совращала несовершеннолетнего.
Как видите, я достаточно легко и за очень короткое время разузнал все, как только поставил перед собой цель. И поверьте, под каким ником вы ни скрывались бы, узнать ваше настоящее место жительства, возраст, имя, биографию, в конце концов, даже для непрофессионала не составит особого труда. Только время нужно и терпение.
И что мы имеем в итоге? Неужели я сам себе стал противоречить?
Да нет. В первом случае я попытался вам показать, что, если человек пытается профессионально скрыть свои настоящие данные в Сети, ему это удастся.
Во втором случае я утверждаю, что если за дело возьмется профессионал, то даже без использования спецсредств и секретных доступов к серверам данных он сможет за самое короткое или не очень короткое время установить личность любого человека, скрывающегося под любым ником.
(Тут приоткрою одну государственную тайну: в Сети тоже идет самая настоящая война, простите — игра! — в прятки. Одни спецслужбы играют в прятки с другими.)
Два слова о серверах данных. Это тоже очень полезно будет знать каждому, кто общается в Сети.
На серверах установлена та самая программа, которая и обеспечивает работу, скажем, сети Фейсбук. Это жа программа, в целях своей собственной безопасности, собирает о вас, как о пользователях, сотни самых разных данных. Каких? Очень и очень разных.
Внимательно отнеситесь к моим словам дальше и не говорите, что вы этого не читали.
Так вот, любая сеть может собирать информацию о вас по своему собственному желанию.
Самую доступную такую: 1. Какой браузер вы используете: Эксплорер, Мозилу, Оперу, Хром или что-то иное. 2. Какая система установлена на вашем компьютере. 3. Какое разрешение имеет ваш монитор. 4. Какие цветовые настройки у монитора. 5. Какая сетевая карта установлена (марка, заводской номер). 6….
Но уже только эти данные вкупе с известным заранее Ай-Пи-адресом дают стопроцентную возможность идентифицировать в случае необходимости ваш компьютер и вас.
Все эти данные хранятся на серверах данных. И вот — последняя новость из США: как стало известно, спецслужбы страны имеют доступ к серверам самых крупных социальных сетей, в том числе и к Фейсбуку. Все это органы внутренних дел и внешней безопасности объяснили требованием национальной безопасности. По сути, сегодня каждый американец «под колпаком» ФБР, ЦРУ и прочих.
Думаете, в других странах спецслужбы не имеют таких возможностей? Наивно так думать, согласен.
Но, друзья мои, все эти страхи и в самом деле можно считать за милую игру спецслужб в свои игры. Чем они могут быть опасны для обыкновенного либерально настроенного гражданина, довольного своей жизнью и системой политического управления?
Совершенно с вами согласен — практически ничем. До той поры, правда, пока в его действиях властные структуры не усмотрят нечто, что, по их мнению, будет деятельностью, направленной, скажем, на ослабление этой самой национальной безопасности. В некоторых странах критика правительства считается именно такой деятельностью. Вы знали об этом?
Страшно то, что пользователей Интернета «нечто» видит как общее, как массу, которой можно управлять. Как цельное, целиком сформировавшееся существо без мозгов, но с инстинктами и жаждой удовлетворять свои естественные желания и надобности.
Вы думаете, это «нечто» — моя собственная выдумка, набившая оскомину сказка о некоем мировом закулисном правительстве? Насчет мировой закулисы настаивать не буду, мне тоже надоели эти сказки. А вот тот факт, что «нечто» существует, — практически доказанный. Вот об этом мы и поговорим дальше.
Но перед этим мы взглянем на Интернет под чуть более критическим углом. В целом и общем.
Мы не станем рассматривать все существующие утверждения о том, что дал человеку Интернет. Для нас важны только те, которые укладываются в систему (не мной одним замеченную) всеобщего оболванивания, отупения и развращения нас, как пользователей. И опять же, я попрошу вас пока воздержаться от обвинения меня в излишнем сгущении красок.
Вы можете вот сейчас сказать, каков радиус нашей планеты Земля? А какую часть на нашей планете занимают океаны, какую — материки? Сколько кислорода в нашей атмосфере? А сколько углекислого газа?
Вряд ли из десяти вас, читающих эти строки, один ответит правильно на эти безобидные вопросы. А еще двадцать лет назад любой десятиклассник ответил бы. И вы бы ответили, если бы не Интернет.
Все дело в нашей памяти.
Память человека — самое загадочное явление. Как она работает? Почему одни люди помнят многое, а другие забывают? Почему мы можем помнить сотни эпизодов из своего детства живо и полно, будто вчера они с нами произошли, а события прошлого года скрыты уже навсегда в тумане забвения?
Ученые предполагают, что память человека образуется из клеток головного мозга. Например, происходит нечто перед вашими глазами. Между определенной группой клеток устанавливаются связи, таким образом происходит что-то похожее на запись на магнитной ленте — там микроскопические частички вещества соединяются должным узором, который потом можно считать. Вот так и клетки в нашем мозгу связываются меж собой в ячейку памяти. Когда мы вспоминаем — мы отыскиваем в своей голове именно такой участок, эту ячейку.
Но если ту самую магнитофонную ленту долгое время не слушать, намагниченные участки разрушаются, перемагничиваются друг с другом. Чистая раньше запись становится практически непонятной.
В нашем мозгу происходит то же самое. Клетки памяти связываются, но эти связи разные по своей прочности. И прочность связи зависит от многих факторов. Первый из них — эмоциональный фон от увиденного, пережитого. Чем он сильнее — тем прочнее связь. Именно поэтому мы так хорошо помним события детства — там были настоящие эмоции, там мы по-настоящему удивлялись, плакали, радовались. Мы переживали настоящие беды и минуты счастья. И это было настолько значимо для нас, сильно, что связи между клетками памяти устанавливались очень прочными.
Второй фактор — повторение и обучение. Повторяя нечто, мы усиливаем связи, обучаясь, приобретая новые знания, мы волей-неволей вспоминаем, используем ранее полученную информацию, не даем ослабнуть старым связям.
Третий фактор — желание запомнить. Мы на сознательном и подсознательном уровне определяем значимость полученной информации, иногда связываем какой-то факт с более ярким событием, более значимым фактом, придумываем истории и используем иные возможности. Так мы раньше старались запомнить номера телефонов друзей и близких.
И вот сейчас остановитесь и спросите сами себя: сколько номеров мобильных телефонов вы помните? Большинство людей помнит только свой. Но тут вы сразу же зададите мне вопрос: а зачем их запоминать, когда они всегда под рукой, они записаны в телефоне, у нас есть адресные книги!
Вот он — главный фактор, который убивает нашу память: информация всегда под рукой.
Ученые установили, что память бывает короткой и долгой. Вначале вся информация, скажем так, записывается у нас в мозгу в короткую память. Если вы придаете ей более-менее важное значение, постоянно возвращаетесь к ней, информация перезаписывается в память долгую, с более устойчивыми связями между клетками памяти. Именно необходимость запоминать является причиной того, что мы запоминаем.
Но зачем запоминать, если есть адресная книга, не так ли?
Зачем запоминать, если есть Интернет, есть Википедия?
Точно так же думает средний ученик в школе. Учителя бьют тревогу: дети перестали запоминать элементарные вещи. Дошло до того, что половина не помнит к окончанию школы таблицы умножения! Элементарные математические навыки забываются практически сразу же, как только они были получены. Предложите кому-нибудь из своих знакомых простой тест: попросите сложить вместе, скажем, двадцать восемь и шестнадцать. Вы удивитесь, но такая элементарная задачка заставит впасть буквально в ступор практически половину ваших знакомых. А уж если усложнить задачу, предложить отнять от восьмидесяти трех двадцать семь — в уме это сделают единицы. О делении двухзначных чисел промолчим.
Тот самый калькулятор сделал свое дело.
Кто-то может возразить: а что здесь плохого? И в самом деле, зачем себе ломать голову всеми этими математическими упражнениями, когда и калькулятор всегда под рукой — в том самом мобильном телефоне! И что плохого в том, что ученик не запоминает всего того, что помнил его дедушка, если вся эта информация находится у него в открытом доступе круглосуточно?
Как будто и вправду ничего плохого нет.
Но дело в том, что все эти задачки на запоминание, на умение производить в уме математические действия тренируют память, заставляют ее работать эффективно, расширять свои возможности. Разве же вы не заметили, что мы всякую более-менее важную информацию стараемся тут же записать?
Легкий доступ и полнота всей и всякой информации сделали ленивым наш мозг. Давайте признаем безо всяких обид — мы с вами стали гораздо тупее наших родителей. Мы разучились думать и оперировать фактами, потому что этих фактов очень мало хранится в нашей памяти. Наш ум утратил способность бесстрастного математического анализа, мы тугодумы, когда нам в действительности приходится думать. Мы тупеем все дальше и все с большей скоростью. Но если о себе мы можем говорить вот так критически без особого сожаления, то что говорить о наших детях? И что будет со следующим поколением, которое уже и ручку обыкновенную брать в руки не станет, а образовательный процесс в школах начнется сразу с покупки ребенку некоего девайса, скажем, небольшого ученического ноутбука?
Вкупе со всем этим нельзя не видеть того, что за последние десятилетия в странах Европы и США объем и глубина базового общего образования не просто уменьшились — их уровень катастрофически упал. Деятели в области защиты прав ребенка на протяжении нескольких лет достигли того, что обучение в школе стало просто игрой, и если ребенок не хочет играть — горе тому учителю. Потому что, по сути, требовать от ученика ответов на уроках стало нельзя — дескать, это может травмировать психику ребенка, если он недостаточно умный. Во многих школах даже проверка, допустим, навыков чтения может быть проведена учителем только один на один с учеником — чтобы другие дети не вздумали, не дай бог, смеяться. И такой общеобразовательный процесс утвержден на государственном уровне. С другой стороны, как ребенок защищен от «насилия» учителей, еще более жесткие условия предъявлены родителям: они не просто не имеют права наказывать своего нерадивого сына или дочь, им запрещено оказывать любое давление на свое чадо. За элементарное: «Не выучишь уроки — не пойдешь гулять» родители могут поплатиться. Им может быть предъявлено обвинение в насилии над личностью, после чего специально созданные ювенальные службы в один момент начнут процесс лишения родительских прав.
Пресловутая свобода выбора личности, ее якобы безопасность поставлена во главу угла. Тот минимум знаний, который ребенок может получить в школе, стал вовсе не обязательным и зависит исключительно от желания самого ученика.
Но чем же оправдывают такую систему обучения на государственном уровне? Все тем же: знания лежат в кладовой, называемой Интернетом, и нет якобы никакого смысла насиловать дитя, подвергать его риску неврозов от осознания собственной тупости.
Вы станете утверждать, что это прогресс?
Нет, вынужден вас огорчить. Нельзя прогрессом назвать процесс, в ходе которого утрачиваются, а не приобретаются навыки и умения. И поэтому беспристрастный взгляд на себя и Интернет вынудит нас признать: последний способствует нашему отупению в плане запоминания, логического мышления, желания приобретать знания.
«Зато мы стали умнее! Мы столько всего знаем!»
Позвольте, но разве доступ к знаниям делает человека умным? Еще раз обратите на это внимание: мы не знаем, мы просто имеем доступ к знаниям! Мои оппоненты не сдадутся: как же так, мы не только можем получать информацию, мы в состоянии ее осознать, анализировать, делать выводы… Разве в прошлые времена мы могли, например, говорить о политике и экономике с такой степенью понимания этих вещей?
Это кажущееся наше понимание, это кажущийся анализ. И вот почему.
Среднестатистический пользователь Интернета спустя недолгое время из многих сотен источников информации выбирает два-три. И им доверяет.
И этот выбор определяется не достоверностью источника (мы не можем его проверить, равно как и все остальные), не профессионализмом аналитика (профессионализм можно подменить умением витиевато выражаться, стебаться, хохмить, хамить — что кому нравится), а тем, что точка зрения, эмоциональный фон информации максимально соответствуют нашему личному взгляду на мир, нашему мировоззрению. Из всех существующих в Интернете правд мы выбираем для себя ту, которая нам удобна, с которой мы чувствуем себя комфортно, которую мы разделяем — и тем самым кажемся себе умнее. Ведь смотрите, умный человек, профессионал-журналист пишет так же, как думаю я! Мы ищем в итоге не истину, а то, что повысит нашу собственную самооценку, что возвысит нас в собственных глазах.
В силу нашей общей слабой образованности, скудного словарного запаса, неумения сформулировать должным образом свои мысли такие «источники информации» становятся для нас удобными шпаргалками. И вот уже обмениваясь друг с другом своими впечатлениями от той или иной новости, мы повторяем чужие слова. Зачастую некий анализ события становится нам интересным из-за своей необычности или оригинальности, неожиданности вывода. Желая показать собеседникам свою осведомленность, мы используем эти выводы как свои собственные. И нужно заметить, что мы очень часто совершенно искренни в своем желании выдать чужое за свое — ведь мы думаем почти так же, просто не всегда умеем собрать все мысли в строгом порядке, придать им модную словесную одежду.
Этот вывод для многих из нас покажется обидным. Да неужто мы сами думать не умеем? Умеем. Но лень и доступность тысяч точек зрения отучили нас от работы ума — мы не анализируем, мы всего лишь ищем нечто, что согласуется с нашими чувствами. И из всех источников, из всех ресурсов мы выбираем наиболее для себя удобные.
Социальная сеть в данном случае является для нас еще одним шажком к собственному психологическому комфорту. Мы добавляем в ленту друзей в Фейсбуке тех, кто своими мыслями и словами близок нам по духу, с кем бы мы согласились, у кого бы мы, быть может, и поучились.
Но может ли Интернет научить?
Вы знаете, что на литературном ресурсе Проза. ру зарегистрировано почти 170 тысяч писателей, и ими опубликовано там три с половиной миллиона произведений? Не впечатляет? Тогда как вам информация о том, что на аналогичном сайте Стихи. ру зарегистрировано более пятисот тысяч поэтов, и они опубликовали здесь уже почти двадцать два миллиона стихов?!
А ведь есть еще как минимум десяток похожих ресурсов. Так что все цифры можно как минимум увеличить впятеро. Представляете: в России сегодня почти три миллиона поэтов!
Господи, откуда у нас столько набралось этих творческих личностей?!
Неужели его величество Интернет дал такой огромный скачок к развитию литературного процесса, поспособствовал творческому росту россиян?
…Как-то довелось по душам поговорить с одним достаточно известным, для кого-то и культовым писателем современности. Его новые книги всегда вызывали самый живой отклик, ажиотаж, где-то и нездоровый. Одни с негодованием отвергали его произведения как литературу, другие столь же горячо доказывали совершенную уникальность произведений, говорили о внесении этим писателем огромного вклада в развитие литературы всей страны.
Так вот, этот писатель никогда не ходил на встречи с читателями. Не один и не два раза его приглашали библиотеки, магазины пытались проводить с ним презентацию его книг, но он упорно отказывался. И вот чем он объяснял свою позицию в этом вопросе:
«Для меня с самого детства писатель был сродни небожителю. Я читал книги, я смотрел фотоснимки писателей и видел в них гигантов, необыкновенных людей, недоступных мне для познания. И вот я сам стал писателем. Я живу обыкновенной жизнью пенсионера в провинциальном городке. Днем я копаюсь на своих грядках, я хожу, как все люди, в магазин, стою в очередях, покупаю хлеб и селедку… По вечерам и ранним утрам я усаживаюсь за клавиатуру компьютера и пишу… Понимаешь, для кого-то из моих почитателей, равно как в детстве для меня, я — небожитель, я — необычный человек. И я не хочу разрушать это видение меня как автора, как творца…»
Я понял, о чем говорит писатель. Он пытается сохранить в некоторых юных душах трепетное отношение к самому акту творчества и к писателю, сопричастному к этому акту. Видение необычности в личности автора всегда вызывает уважение к плодам его труда, уважение к самому творчеству. Именно уважением, преклонением перед талантом и сдерживается желание самому взяться за перо: а вдруг получится полная ерунда? И только самые горячие, самые преданные слову в конце концов рисковали принести свои записи в издательство.
Двадцать один миллион стихотворений на одном ресурсе — это говорит о том, что уважения к стихосложению, к поэзии практически не осталось.
Поэт как творец развенчан и низвергнут. Потому что «я тоже так умею».
Было когда-то: робкий паренек нес в липких от волнения руках свою заветную тетрадку, осторожно стучался в дверь, отдавал стихи ему — Поэту в редакции. И спустя месяц приходил, садился по приглашению на краешек стула и выслушивал приговор. Он внимал каждому слову мэтра, он улавливал каждый оттенок голоса.
Он был готов учиться. И он учился.
На сайте Стихи. ру научиться нельзя.
Думаю, вы согласитесь со мной, что для обучения нужно либо само желание учиться, либо необходимость. Дети в школе учатся по необходимости (про всякие стимулы пока говорить не станем). Да, в какой-то момент к кому-то приходит еще и желание — и мы в итоге имеем ученых и учителей. Если глубоко копнуть в сторону нашего желания учиться, то там все равно найдется необходимость: будет ли это стремлением занять свою ступеньку в социальной иерархии общества, либо желание самореализации, удовлетворение своих творческих амбиций.
Но в любом случае для процесса обучения необходимы ученик и учитель. Учитель — как непререкаемый авторитет, как образец для подражания, как старший друг, как твое собственное второе «я», беспристрастное, максимально честное, неумолимое и жестокое в оценке способностей.
Учитель — это, условно говоря, главнейшее средство для достижения цели.
Но что является целью для того же начинающего поэта, писателя? Для многих тысяч — публикация, стремление донести свои строчки как можно большему числу читателей. Обращу внимание именно на эту деталь — донести стихи до читателя. Это условие давно рассматривается основополагающим для многотысячной армии графоманов. Думаю, вы не сомневаетесь, что среди поэтов и писателей литературных ресурсов таковых большинство.
Раньше публикация в газете, журнале значила признание и успех. В принципе и сегодня солидные литературные журналы высоко держат планку. Еще большим успехом, признанием тебя как действительного автора было издание твоей книги.
Сегодня полным-полно по России журналов, которые издаются на средства публикуемых там авторов. Хочешь быть поэтом и напечатать свои стихи? Ничего сложного: присылай свои зарифмованные строчки и плати деньги. Точно так же и с книгами. На каких-то триста экземпляров для раздачи друзьям и знакомым, для внесения в твою творческую биографию строки об изданных книгах сумма нужна не маленькая, но вполне себе подъемная для жителя России.
Интернет же стал той волной, которая смыла все плотины — совершенно бесплатно можно печатать, пусть и в электронном виде, свои вирши! И их будут читать! Потому что весь сервис стихов и прозы держится на обратной связи. Каждому хочется, чтобы его похвалили, каждому хочется собрать как можно больше лестных отзывов. Так ведь и популярным стать можно, пробиться на главную страницу сайта, а это — сумасшедший успех! Для этого не нужны гениальные стихи. Просто нужно самому быть добрым и любить чужие стихи. Прочли — оставили комментарий. В знак благодарности автор тех стихов обязательно посетит вашу страницу и оставит свой отзыв, который будет эхом вашего. Вы ему указали на его бесталанность? Не волнуйтесь, вас бездарностью обзовут он сам и все его друзья. А если вы восхитились его стихами — ваши также назовут талантливыми. Да, именно так: кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку.
И вот что произошло дальше. Наличие двух-трех десятков подобных отзывов напрочь закрывает разум и душу от восприятия истинно критических замечаний. Теперь уже настоящий мэтр литературы не видится большим авторитетом. И главной причиной низвержения этого авторитета стало то, что в Сети — все равны. Да, равны! Потому что каждый может ответить каждому. Потому что люди обезличены. И потому, что: «Вы мне ничего не сделаете!» Юнец с едва пробившимися усиками в два счета докажет убеленному сединой автору признанных в мире книг, что он пишет настоящие романы, потому что — смотрите, их читают и их ждут! Смотрите, какие отзывы! А кому нужна ваша «серьезная» литература? Идите отдыхать, дядечка!
Это не преувеличение. Не один раз слышал от известных деятелей литературы, как им приходилось сталкиваться с хамством, агрессивным обвинением в невежестве (!).
Вся проблема в том, что не только литература превратилась в убежище графоманов, любое искусство нивелировано. Миллионы фотографий — каждый вдруг ощутил себя фотомастером, выкладывая сотни, тысячи фотографий. Практически каждый заимел свое суждение о живописи, нахватавшись поверхностных суждений якобы критиков. Та же беда настигла театр, где откровенной безвкусице могут петь дифирамбы с подачи нанятого «критика», а талантливую работу раскритиковать вдребезги, опять же с чьей-то подачи.
Фейсбук как социальная сеть окончательно стер грань между умным, мудрым учителем и неграмотным учеником. Среди моих друзей были десятки преподавателей университетов, которые с появление и развитием Фейсбука завели там себе аккаунты. Это казалось умным и прогрессивным шагом. Появилась возможность не только общаться с коллегами, но и делать какие-то объявления для студентов. Среди этих преподавателей были как молодые кандидаты, так и умудренные знаниями, опытнейшие доктора наук. И в итоге произошло вот что: попытка вести разговоры в Сети со студентами, ответы на их комментарии приводили к заурядному запанибратству. Сеть создала для студентов иллюзию равенства их с учителем — и они с легкостью разрушили незримый барьер между опытом и бесталанностью. Переписка в Сети для интеллигентного профессора с двумя-тремя девицами-блондинками превращалась в настоящую пытку для него. Он чувствовал свое бессилие перед агрессивной глупостью и злым стебом, но, будучи именно интеллигентом, заставлял себя держаться в рамках своей воспитанности: отвечал на вопросы, сдерживался от резкостей, не замечал хамства.
И абсолютное большинство преподавателей были вынуждены прекратить свою деятельность в Сети. Многие нашли для себя убежище в наглухо закрытых от посторонних группах. Но мы помним: не бывает ничего закрытого для того, кто хочет именно это открыть. В итоге даже самые безобидные, житейские посты порой становились для преподавателей фактами для подтрунивания, осмеяния.
В то же время студент мог прятаться за анонимностью, играть совершенно другую роль. Его скрытость от Учителя давала ему возможность почувствовать себя в полной безопасности и избегать ответственности за неуважение, хамство, наглость.
В силу обезличивания, анонимности, ощущения собственной безопасности из Интернета исчез Учитель, авторитет, знаковая личность. Вес приобрели другие: умеющие хлестко и остро писать, уничтожая, разрушая, ниспровергая. Они вызывают восхищение у большинства пользователей Фейсбука, и учатся именно у них, потому что их разрушение всегда направлено не против отдельного юзера, но против некоей системы ценностей. В этом случае любой рядовой пользователь чувствует себя в полной безопасности. И стремится научиться быть таким же: будто бы бесстрашным, будто бы сильным. Разрушение и ниспровержение авторитетов воспринимаются как геройство у сопливых юнцов и недалеких девиц.
Интернет не учит созидать — вот что главное. Интернет учит разрушать.
Нужна ли нашему обществу, и без того сползающему в пропасть бездуховности, такая наука?
Сетевое сообщество может очень многое, утверждают сегодняшние СМИ. То и дело вдруг промелькнет в новостях: вот, дескать, собралась сеть да как подняла тему про… Ну, скажем, про пожарную рынду — вмиг президент российский вынужден был реагировать. И несется по Сети кайф волнами: смотрите, какие мы сильные! Ага, нас власть боится, мы самого президента заставили рынду вернуть!
Кто забыл или не в курсе, напомню: несколько лет назад в России выдалось очень жаркое лето. И запылали леса. Выгорали деревни. Уже потом выяснили, что во многих случаях эти пожары были вызваны подпалами: кто-то покрывал украденный лес, кому-то мешала деревня для разворачивания своих больших планов. Но вот в Сети появляется запись некоего жителя одной деревни. Этот молодой человек написал, что виной всему ликвидация у них в селе пожарного поста, главное — даже не поста, а элементарного пожарного извещателя, так сказать: куска рельса, в который били, как в колокол, во время пожара. Называлось это примитивное устройство рындой. И вот ту рынду после ликвидации поста куда-то свезли.
Тут-то и поднялся вой: верните рынду!
Всевозможные обсуждения, перепосты… Призыв пошел гулять по всем социальным сетям. Пользователи буквально истерили. И тут президент России заявляет: вот, внимательно все, дескать, читаю. Да, нехорошо поступили неизвестные сегодня личности. Я негодование нашего сетевого народонаселения разделяю и приказываю: рынду найти и вернуть на место.
Это было сказано в телевизионном эфире.
Социальные сети возликовали. Они вдруг увидели в этом заявлении президента свою необыкновенную силу. Это же надо: собрались разом да как стали писать — и президент услышал! «Мы заставили президента России вернуть рынду!»
Сильно, правда? Значит, социальные сети могут оказывать давление на государственную власть, значит, власть поняла, что к голосу Сети нужно прислушиваться?
Не станем сразу ничего ни отрицать, ни подтверждать. Но вопросы зададим: скажите, а вы слышали, чтобы после прямых заявлений о специальных поджогах с целью скрыть следы злодеяний отреагировал как-то президент? Начинались ли расследования? Ведь сколько было постов и перепостов после этой пресловутой рынды о специальных поджогах деревень, о бездействии или преступной деятельности властей на местах, когда пожарным приказывали тушить не деревни, а оберегать чьи-то виллы в лесах, — были ли какие-то заявления президента о том, что «разберемся, накажем»? А если и были, так наказали ли кого-то?
Не было заявлений. Не было разбирательств. Не было виновных и наказанных.
Не надо видеть во власти слабенького и трусливого дурачка. Даже если все социальные сети вдруг взвоют: «Бойся нас, президент!», он не испугается. Потому что это — буковки.
Вы боитесь буковок? Нет, буковок никто не боится. Боятся, если уж боятся, тех, кто их писал.
Вот я написал какую-то угрозу в адрес власти. Чего вдруг власти боятся меня? У меня есть нечто, чем я могу ей угрожать? Ах, нас много? Очень много? Нас — миллионы? И что? Ну, хорошо, все эти миллионы написали одни и те же буковки. Буковки стали страшнее?
А мы не только напишем, возражают мне. Мы вот возьмем и… выйдем, да, выйдем на площадь! Мы сотворим революцию! И она начнется в Сети!
Да, здесь уже дело куда серьезнее. Социальная сеть настолько коммуникативная, что сможет за самое короткое время объединить сотни тысяч в одной идее.
Те революции, которые некоторое время назад прокатились по странам Африки, вызвали самый широкий резонанс в странах Европы. В особенности революция в Египте. И практически все средства массовой информации писали о том, что главным связующим и организующим центром были именно социальные сети. (Кстати, основная социальная сеть в Египте — Фейсбук.) Это они подняли народ Египта на революцию — и люди организованно вышли, уверенные в поддержке друг друга.
Эта легенда настолько легко и прочно легла в сознание нашего сетевого обывателя, что первое время никакие доводы против не были услышаны. Даже под малейшее сомнение не ставилась истина, что де революция в Египте организована была через социальные сети.
Тут уже наши офисные хомячки радостно потирали свои пухлые лапки: ага, а мы говорили, мы всегда говорили, что мы — сила!
И в самом деле, а что можно было возразить против такого веского аргумента? Вот вам революция, самая настоящая. Там кровь, стрельба, там победа демократии. Вот что может Сеть…
Сегодня в социальных сетях России по-прежнему считают, что революция в Египте началась в Интернете.
Но есть исследователи, те самые, настоящие, а не купленные политическими режимами, которые всегда стремятся докопаться до истины. Они взяли и посчитали…
Начали с того, что Египет — очень бедная в экономическом и социальном плане страна. Цифры были немилосердны: из среднего класса только десять процентов имели компьютеры, треть от этой десятой части имела выход в Интернет. Что касается главного участника уличных боев — класса рабочих, безработных и бездомных, — то там только один процент имел возможность выхода в Интернет. А в социальных сетях были зарегистрированы из участников революции вовсе смешные цифры…
Политологи поняли, что произошло — стереотип восприятия общества. Ведь сегодня Интернет представляется для европейца чем-то сродни домашнего телефона: как же без него жить? Ну и что, что безработный? У нас каждый безработный имеет сотовый телефон и айпад. Значит, и в том самом Египте эти самые безработные и бездомные египтяне приходили на пункты раздачи бесплатных обедов после сна в бесплатной ночлежке (с душевой кабинкой, конечно, и кроватью с простынями). Да, конечно, вздыхали европейцы: много в Египте этих несчастных безработных, не очень они организованные, распорядка пункта питания никак не придерживались. Завтрак еще не готов, а их соберется огромная толпа! Ну, чтобы не скучать и время даром не терять, доставали свои ноутбуки и айпады, мобильники, выходили в Интернет, читали последние новости, делились мнениями, обсуждали горячо… Вот это недовольство ожиданием завтраков и вылилось в народный гнев. Конечно, хуже всех дел на свете ожидать и догонять…
Ничего фантастического в этой картинке нет, поверьте. Да, где-то в европейской стране именно так и может быть: бездомный сидит за столиком с бесплатной тарелкой супа и читает в Фейсбуке последние новости.
Но, черт возьми, Египет — не Европа. Это — Африка!
Там нет ночлежек с чистыми простынями и горячим душем.
Там нет подобных благотворительных пунктов с горячим питанием для бездомных и безработных.
Там безработные и бездомные практически неграмотны. Им та самая социальная сеть — как глухому аудиоплеер.
Социологи и политологи убедительно показали тем, кто желал реальную картинку: никакой «сетевой революции» в Египте не было.
Но странное дело — до сегодняшнего дня этот миф жизнеспособен и устойчив. Кто его поддерживает? Кому он выгоден?
Мне кажется, тут два варианта ответов.
Чтобы посмотреть на эти ответы вблизи, возьмем другую страну и другую «сетевую революцию», которая завершилась пшиком, с реальными человеческими трагедиями, арестами, избиениями.
Итак, Беларусь. Лето 2010 года. В одной, потом в другой социальной сети создаются группы «Революция в Сети». Организаторы, будто бы старательно зашифрованные от спецслужб этой страны, призывают жителей всех городов Беларуси устраивать акции протеста. Форма акций была избрана весьма необычной: люди должны были просто прийти на условленное место, стоять и хлопать в ладоши несколько минут.
Мне, непосредственному свидетелю одной из этих акций, есть что сказать о них. Первое: это было необычно. Собравшись вместе, люди вдруг необыкновенно воодушевились своим собственным количеством: смотрите, как нас много! Мы — сила!
Эти акции протеста получили свое другое название: молчаливые. Да, люди не выкрикивали никаких лозунгов, они молчали. (На третьей акции даже в ладоши не хлопали.)
«Ах, как здорово! Как нас много, как власть нас испугалась», — захлебывались от восторга в Фейсбуке в те дни после первой акции. И тут же была назначена другая. К ней должны были присоединиться протестующие в других городах.
Только идиот мог тогда предполагать, что агенты тех самых белорусских спецслужб не зарегистрированы в этих группах. И это значит, что спецслужбы прекрасно знали о местах, о времени, о самых активных участниках, об ожидаемом количестве протестующих. У спецслужб было время, которое они использовали с толком — они подготовились.
Вторая молчаливая акция была разогнана самым жестким образом. Людей хватали прямо из толпы переодетые в гражданское спецназовцы, заталкивали в автобусы без номерных и опознавательных знаков. Везли в милицейские «обезьянники», утром — в суды, где каждый из задержанных получал то ли штраф, то ли сутки ареста. Третья, хлипкая и малочисленная, акция была ликвидирована в самом зародыше с еще большей жестокостью и при большем скоплении одетых и в гражданское, и в форменную одежду спецназовцев.
Что поразило тогда меня, как невольного свидетеля этой акции, других людей, которые в действительности хотели увидеть нечто большее, чем пресловутую жестокость белорусского режима?
Поразила толпа.
Смотрите, что происходило в реале.
Итак, стоит толпа порядка трех-четырех тысяч человек. Стоят, улыбаются друг другу, радостные и веселые: у нас получилось выйти, вот какие мы смелые, организованные. А главное: мы — едины! Мы договорились в Сети выйти — и вышли!
И вдруг к парню в майке с национальным, некогда государственным гербом «Погоня» приближаются двое рослых парней, одетых в джинсы и рубашки. Парень спокойно стоит с девушкой. Эти двое амбалов хватают парня, заламывают ему руки, куда-то тащат. Визжит от страха девушка, пытается отбить своего парня, умоляюще кричит в толпу: «Помогите!»
Но никто не двигается с места.
Да, справедливости ради заметим, отдельные ребята пытались отбить своих знакомых у переодетых в гражданское омоновцев. Но это были единичные случаи. Единичные!
Вместе с тем ситуация выглядит до ужаса абсурдной: ведь со стороны же видно, что не власти арестовывают или задерживают ни в чем не виновного парня! Это какие-то гопники напали на него. Так чего же вы стоите рядом молча и недвижимо, господа-товарищи, участники акции? Почему не бросаетесь на выручку? Вы же только что смотрели друг на друга с гордостью за свое единство и смелость. Где же единство? Где смелость?
Переодетые в гражданское омоновцы практически безо всякого сопротивления со стороны иных участников арестовывают человек пятьдесят-сто — и вся остальная толпа уже бежит, спасая свои задницы. Были избитые — те, кто вдруг рьяно пытался сопротивляться, получал невесть откуда взявшейся дубинкой по разным частям тела. Но в сводках того времени, в официальной информации от властей не было описано ни одного случая нанесения какого-либо вреда омоновцу! И здесь нужно верить этой правде. Потому что, если бы вдруг случай был — государственная пропагандистская машина преподнесла бы его как дикое варварство толпы.
Толпа разбежалась.
Толпа не попыталась защитить своих.
Почему так получилось?
Только потому, что на площади выходила именно толпа. А в толпе нет своих и чужих, потому что в толпе каждый сам по себе. У толпы есть свои законы поведения: она может стать в какой-то момент яростной и злой, идти, сметая все на своем пути. Но так же легко толпа предается унынию, страху, панике — любому чувству, которое совсем не трудно у нее вызвать.
Вот она стояла, толпа, мнящая себя организаций. Но вот из нее хватают одного человека, бьют, тащат по тротуару, бросают в автозак… Вот хватают из толпы другого и третьего. Все, в толпе поселился страх. Потому что этой толпе, этим нескольким тысячам самых разных людей показали, что может случиться с каждым из них. Но одновременно вот в чем фокус: может случиться с каждым, но случится далеко не со всеми! Случится с одним из сотни, с двадцатью из тысячи.
Сто случайных человек собрались разом у памятника на какой-то площади города. И вы — среди них. И вдруг вы узнаете, вы реально понимаете, что сейчас из этой тысячи двадцать человек будут избиты, арестованы, оштрафованы, потом — уволены с работы.
Вы бы хотели быть в этой двадцатке?
Толпа жаждет справедливости. И вот если бы над абсолютно всеми нависла угроза быть избитыми, если бы каждый ощущал неизбежность страшного конца — это бы из толпы сделало нечто цельное и единое. Но толпа понимала, что у девятисот восьмидесяти человек из тысячи был шанс избежать участи арестанта. И теперь каждый стремился попасть в это число. Чтобы была чиста совесть — вот, в акции поучаствовал, но чтобы этим вечером смотреть фотографии протеста на каком-нибудь оппозиционном сайте, сидя у себя дома в уютном кресле. А не лежать на жестких нарах в тюремной камере.
«Молчаливые акции» протеста в Беларуси показали, что на самом деле социальная сеть не сможет никогда выступить организующем центром для большой группы людей, настолько большой, чтобы осуществить революцию. Минск показал, что революция через социальную сеть — это пшик, это глупейшая идея из всех возможных. Как можно победить в революционном выступлении, если всем миром буквально вместе со спецслужбами режима обсуждать время и место выхода и сбора?
Но главное: Фейсбук способен создавать всего лишь толпу. Потому что те самые якобы прочные связи в группах в сетях — это искусственные, виртуальные связи, которые тут же исчезают на улице, в реальной среде. Социальная сеть — это место «для поговорить», выпустить пар, поспорить, покричать. Еще, может быть, договориться о встрече. Но только встреча и реально возможна, рассчитывать, что после нее сто человек вдруг пойдут вместе на рискованное для каждого из них дело, — утопия.
Для настоящего дела нужны настоящие связи, которые могут возникнуть только в реальном общении — после контакта личного. После того, когда ваш мозг, обработав информацию, выдаст вам свое решение: нравится — не нравится, доверять — не доверять, защищать — не защищать, свой — чужой.
После вот такой революции в Беларуси становится понятно, кому выгодно поддерживать миф о возможной организации в Сети действительного протеста.
Безусловно, спецслужбам.
Они, профессионально анализируя информацию, собирают нужные им данные на самых активных участников групп, накапливают свои досье. Чтобы в нужную минуту иметь все необходимое для обработки каждого из выбранных. И это не предположение, а факт: после «революции» сотни молодых людей были тщательным образом обработаны. Кого-то запугали, кто-то постарался убежать в соседнюю Польшу, сплошь и рядом в оппозиционных СМИ мелькали сообщения о попытках вербовки. Обратите внимание: люди узнали о нескольких фактах неудавшихся вербовок, после которых «объекты» покинули страну. И это значит, что была масса вербовок успешных.
Миф о сетевых революциях нужен и тем, кто их пытается организовать. Не секрет, что на это разными демократическими структурами Запада отпускаются немалые деньги. Западу нужна работа в избранной стране — эти организаторы показывают такую работу, оставаясь, кстати, на том самом Западе, руководя и координируя действия групп в социальных сетях в полной своей безопасности.
Попробуем подытожить то, что мы увидели.
Первое: в Сети под видом весьма обаятельного незнакомого мужчины (женщины) может скрываться ваш собственный муж (жена). Под видом милой девушки — шайка бандитов-вымогателей.
Второе: сколько бы вы ни пытались скрыть в Сети свое инкогнито, рано или поздно оно будет раскрыто, а в случае, если этим захотят заняться спецслужбы, ваша личность будет установлена в кратчайшие сроки.
Третье: самая большая наивность полагать, что в Сети можно время от времени безнаказанно хамить, врать, изгаляться, а также высказываться в (храни вас Бог от такого) каком-либо экстремистском смысле. Вас найдут (а вас обязательно найдут), и тогда за слова нужно будет отвечать. И хорошо еще, если по Уголовному кодексу, а не по кодексу какой-либо экзотичной для вашего местопребывания чести.
Четвертое: самая сеть Интернета как неизмеримо большой кладовой знаний приводит и уже привела к настроению лености в общественном обучении, к постановке под сомнение качественного образования и элементарной базе знаний выпускника школы или вуза.
Пятое: в Мировой сети мнение человека с мировым авторитетом ставится под сомнение никому не известным школьником, что приводит к нивелированию в обществе по уровню знаний, умений, достижений, а авторитетом начинают пользоваться люди, имеющие развитые навыки в словесной пикировке.
Шестое: доступность Интернета как всемирного самиздатовского журнала привела к полной профанации таких видов искусств, как литература, живопись, фотографическое искусство.
Седьмое: кажущееся единым и цельным сетевое сообщество любого ранга остается в реальной жизни собственно толпой абсолютно ничем не связанных людей, не способных на сколь-либо решительные, практические поступки.
Но ведь сеть Интернет что-то же дает человеку, воскликнете вы. Да, благодаря Фейсбуку у меня появилась сотня новых друзей, я нашел себя в общении, у меня резко повысилась самооценка, я стал… я смог… я достиг…
Вот об этом мы и поговорим дальше: что же на самом деле дал рядовому пользователю Фейсбук. О нет, я ни в коей мере не отрицаю того, что он может менять и он стремительно меняет наше человеческое сообщество. Хотите посмотреть беспристрастно вместе со мной на эти изменения? Тогда читаем дальше.
Этот вопрос я уже задавал в самом начале — тогда мы ответили на него в том ключе, почему именно эту социальную сеть мы выбрали для своего исследования. Ответ был, напомню: потому что эта сеть — самая большая сеть в мире и сейчас стремительно «толстеющая», жадно поглощающая все иные социальные сети. Но почему именно она? Почему не «Одноклассники»? Почему не менее известные «Гугл+», не «Живой журнал»? Что в этой сети такого, что она затягивает буквально всякого, кто попробовал в ней зарегистрироваться, зашел пообщаться на минутку, а в итоге стал завсегдатаем и не может в течение дня прожить три часа, если не просмотрит френдленту? Поиски ответа на этот вопрос также не особенно сложны, если взять и сравнить несколько известных сетей. Ответ, признаемся, не имеет никаких фантастических составляющих, нет в нем международных агентов-вербовщиков. Если ответить одним словом, то основа успеха Фейсбука — лень.
Да-да, та самая лень, которая, как известно, является двигателем прогресса.
Можно принять мое утверждение с известной долей юмора, сарказма, снисхождения ко мне, пытающемуся упростить сверхсложные процессы в развитии общества, но я, пусть утрируя немного, называю еще раз лень неиссякаемым источником вдохновения для прогресса во всем.
К чему стремится человек, например, в своем быту? К максимальному удобству. Что есть то самое удобство? Это возможность получать желаемое через минимум траты собственных сил, эмоций и ресурсов. Элементарный пример: телевизор с пультом управления. Сегодня это кажется совершенно обыденной вещью. Но еще тридцать лет назад никаких пультов не существовало. Переключение программ производилось в лучшем случае нажатием кнопки, которая размещалась на самом телевизоре, а еще раньше — нужно было покрутить достаточно тугой рычаг переключения передач.
Как только ученые открыли возможность электронного ключа, электронного управления переключением каналов, эта возможность тут же была использована в телевизорах — производители понимали, что такой телевизор будет куда привлекательнее для потребителя, чем с тугим механическим переключением каналов. Еще задолго до изобретения светодиодного управления производители делали выносной пульт управления, который был связан с телевизором длинным кабелем. Но новшество особенно не прижилось: оно не было универсальным, да и эстетичность решения никак нельзя было назвать высокой.
Пульт дистанционного управления телевизором на светодиодах стал не просто девайсом, обеспечивающим легкое и удобное управление. Нет, он превратился практически в культовую вещь в семье, обладание ею придавало члену семьи статус главного избирателя программ. Кто не будет уважать человека с пультом на диване? Отнимите сегодня у такого пульт — и его жизнь потеряет смысл…
Легкость, простота, минимум затратных действий для получения результата — вот что нужно сегодня потребителю. И производители из кожи вон лезут, чтобы только ублажить желания человека, а точнее — насытить его лень. И этот принцип — ублажения — проник абсолютно во все сферы нашей жизни, он везде и всюду. Меня и вас как потребителей буквально умоляют производители товаров и услуг: возьмите наше, приходите к нам — и оставьте у нас ваши деньги.
И мы, потребители, очень быстро к этому привыкли. Замечу в скобках, что человек — существо, способное к мгновенной адаптации в улучшенных условиях, принимающее эти условия как само собой разумеющееся и даже как должное. Стоит получить какие-то новые удобства, например, в каком-то отеле, как мы уже уверены, что без этих самых удобств в других отелях жизнь просто невыносима! Вы заселились в номер, а там нет бара! Это же ужас, правда?
К хорошему в Интернете человек привыкает еще стремительнее. Этому способствует огромное количество самых разнообразных сервисов, которые имеют сходные функции и обеспечивают вам право личного выбора: на каком из них останавливаться. Здесь все имеет значение — даже общий фон страницы, ее цвета, расположение кнопок навигации. А уж что касается сервисов…
Разработчики интернет-ресурсов мгновенно поняли, что сервис, который предоставлен на странице, — главное в удержании посетителей. С учетом того количества «блондинок» и «офисного планктона», которое составляет две трети всех путешествующих в Мировой сети, был сделан упор на главную особенность привлекательности ресурсов: на интуитивно понятный интерфейс. Говоря проще, даже самый неопытный пользователь, впервые попав на такую страницу, должен был с одного взгляда понимать, как ему себя здесь вести, на какие кнопки нажимать, чтобы получить нужный результат. Это значит, все должно быть элементарно просто.
Проведем небольшую аналогию.
Вот вы, обыкновенный служащий небольшой компании из города Урюпинска, попадаете в Лондон в дорогой, всемирно известный ресторан. Уже с первого момента, как только вы ступили на порог, вас одолела растерянность и неловкость. Хорошо, вас привели и усадили за столик. Смотрите: здесь пять ножей, пять вилок, три ложки, четыре бокала… Ужас! Как здесь есть? Чем что брать? И что это за блюда в меню? Вы хотели бы съесть обыкновенную свиную отбивную на ребрышке с картофельным гарниром, а здесь написано что-то такое, что в вашем сознании никаким образом не ассоциируется с едой… О, с каким трепетным теплом вы вспоминаете сейчас все удобства общественной столовой в своем Урюпинске! Встал в очередь, идешь вдоль прилавка, двигая поднос, и выбираешь себе: оливье или селедка, капуста квашеная, борщ или супчик с фрикадельками, знакомые тефтели, родные рыбные котлеты. И да, главное, главное вот: одна вилка на все блюда!
Так вот, некоторые ранее разработанные ресурсы социальных сетей были похожи на английские рестораны: без предварительного обучения работать в них было практически невозможно. Или возможно, но использовать полностью все возможности сервиса получалось только спустя долгое время работы, когда понемногу, путем проб и ошибок вы постигали все новые рубежи.
Выигрывал тот, кто предлагал сервис простой и понятный, как заводская столовая. Никаких излишеств! Все, что доступно пользователю, должно быть подписано, помечено, пронумеровано. Не надо ему омара и пять вилок с тремя ножами — дайте ему одно блюдо и три кнопки: «нравится», «поделиться», «оставить комментарий». Ах да, «оставить комментарий» может вызвать затруднение. Подумаем. Еще проще нужно, так, чтобы не выбирать нож и вилку, не резать, не жевать: пусть просто откроет рот и проглотит то, что хочет. Мы ему положим на выбор.
Вкупе все вместе: цветовое оформление страницы, интуитивная понятность работы, удобство, которое определяется минимумом кликов, называется на языке интернетчиков «юзабильностью». Назовем это общим удобством работы, привлекательностью.
Цель юзабильности — предоставить посетителю все удобства, приманить его внешним видом, удержать легкостью и понятностью работы.
И Фейсбук это дал.
Зачем было создавать Фейсбук, если до этого времени уже существовала такая известная и популярная сеть, как «Живой журнал»? Чтобы ответить на этот вопрос, вспомним историю создания Фейсбука. Так вот, эта социальная сеть была создана в одном из университетов США студентами. Вам это уже о многом говорит, не так ли? Студенты — самый занятой народ в мире. Студентам некогда много разговаривать. Студентам некогда много раз нажимать разные кнопки навигации. Студенту важна не столько реакция на его слова, сколько сама суть его действа: он рассказал, поделился, высказался — и ему важно знать, что это прочитали. Оценка его слов должна быть минимальна…
Что предлагал «Живой журнал»? Взглянем на эту социальную сеть.
Итак, вот перед вами крутится ваша френдлента. Вот одна интересная запись вашего знакомого, она вам понравилась, вы читаете ее. Смотрите: под этой записью высказалось уже немало ваших друзей. Вот стоит цифра: 120 (к примеру) комментариев. У вас появился небольшой зуд желания ответить, поспорить с автором, прочитать остальные комментарии.
Для этого нужно нажать кнопку «комментарии». Жмем и ждем, пока страница перезагрузится. Теперь перед вами только одна запись этого вашего друга, открываются комментарии других участников сети, которые уже высказались под этой записью. О Боже, их здесь сотня. И вот еще что… Каждый комментарий располагается под другим с небольшим смещением — это чтобы вы видели, на какой оставлен именно этот комментарий. Если возникает диалог (что бывает часто), то получается этакая лесенка комментариев, которая смещается вправо. Если вы комментируете высказывание из этой «лесенки», ваш комментарий помещается не в том месте, а ниже всех (по времени), но все равно он стоит, сдвинутый немного относительно той строчки слов, которые вы комментируете. И со стороны, визуально, очень тяжело бывает понять: на какое высказывание вы отреагировали. Создатели «Живого журнала» вроде попытались помочь участнику диалога понять, что к чему: ему на личную почту приходят письма, если кто-то прокомментировал его высказывание. И все же… Это вы легко разберетесь в диалоге с кем-то. А вот разобраться среди сотни строчек в чужих диалогах бывает очень даже непросто. Далее: система управления «Живым журналом» работает таким образом, что, если комментариев очень много, происходит их скрытие — появляются сокращенные плюсики, на которые нужно нажать, чтобы их открыть…
Удобно? Ну, если, как говаривал Жванецкий, если других ботинок не носил, то и наши, советские, кажутся хорошими.
Теперь смотрим ту же ленту в Фейсбуке.
Вот ваш друг написал нечто очень интересное или поместил фотографию, которая вызвала у вас неподдельный восторг. Хотите прокомментировать? Нет ничего проще — смотрите, уже готова форма для написания вами слов, там стоит фраза «оставить комментарий». И рядышком — ваш юзерпик, этот небольшой снимок, который вы ввели в своем профиле. То есть система как бы говорит вам: вот, напишите здесь — это будут именно ваши слова.
Если комментарии уже оставлены кем-то, то они выглядят точно как ваша незаполненная форма (только там уже стоят слова): небольшая фотография пользователя-комментатора справа, строчки текста. Все в один столбик, никаких лесенок.
Но самое главное: для того, чтобы оставить комментарий, вам не нужно нажимать кнопку «Комментировать», уходя со страницы, не нужно покидать френдленту.
Все остается перед вашими глазами: вот вы написали: «Ах, какая прелесть!», нажали «энтер» — вуаля! Ваши слова уже там, в ленте, а вы никуда не уходили, страница не перегружалась!
Здесь использованы самые новые технологии добавления комментариев, признаем это. И это оказалось чертовски удобно, это был настоящий прорыв в программировании — добавление комментариев без двойной перезагрузки страницы.
Смотрим дальше на эту запись. Вы читаете несколько открытых последних комментариев, вверху надпись: «показать еще 49». Хотите почитать их? Жмите. Все комментарии открываются — а вы опять же находитесь на этой странице, перегрузки браузера не было, не нужно было ожидать. Вам можно прокрутить френдленту выше-ниже — вы все видите таким же, как и было, только открылись новые комментарии.
Как я уже сказал, все комментарии идут сплошным столбцом. С одной стороны, может показаться неудобным: как понять, кто кому отвечает? Но это только кажущаяся неразбериха: каждый пользователь может начать (и начинает) свое сообщение с обращения к тому, кому адресованы его слова. Здесь использован принцип некогда популярных форумов. И это, между прочим, привносит в общение некоторый дополнительный плюс в плане интеллигентности ведения беседы. Как-никак обращение к человеку по имени многое значит…
Фейсбук для уменьшения длины своей френдленты содержит программное обеспечение, которое скрывает часть сообщения, если оно превышает определенное количество знаков. Делается это автоматически. То есть если в вашем комментарии содержится целая страница пространных рассуждений, то Фейсбук в первый раз покажет вам ее полностью. Но уже во второй раз и для всех остальных пользователей будет видна только часть ваших рассуждений, а дальше будет идти многоточие и после него слово «еще», оформленное как ссылка. Если кликнуть на нее — откроются все ваши мысли, выраженные в словах. Опять же, подчеркнем, без всякой перезагрузки страницы.
Точно так же происходит и с самой первой записью: если она очень большая, то автоматически будет урезана программным обеспечением со ссылкой на открытие полной записи.
Для сравнения: «Живой журнал» также предоставляет возможность пользователям показывать только часть своих сообщений, упрятав остальное «под кат». Если вы встречаете такую запись, то после нескольких строчек будет стоять кнопка «Читать дальше». Нажимаете — откроется весь текст.
Безусловно, это очень удобно. Потому как многостраничные посты в ленте воспринимаются как элемент неуважения к другим. Мне лично самому приходилось не раз в своей ленте «ЖЖ» прокручивать многометровые «портянки» записей очередного графомана.
Но вот что здесь особенное: упрятать основную часть текста «под кат» должен сам пользователь. А он это делать не всегда умеет. Да, не удивляйтесь: мне лично не раз приходилось учить этой несложной операции своих друзей.
Фейсбук избавил своих пользователей от необходимости что-то уметь в данном контексте. Вы написали большой текст? Ничего страшного, программа сама его обрежет, поставит автоматически в месте обрезания слово «еще», чтобы каждый мог на него нажать — и раскрыть всю запись. Точно так же программа поступает и с большими комментариями. Она и их обрезает, и их можно раскрыть.
В итоге мы имеем весьма аккуратную ленту записей наших друзей.
В этой ленте мы можем раскрыть любую запись, не уходя со страницы.
Мы можем прокомментировать любую запись, не уходя со страницы. Для комментирования вам уже предлагается созданная формочка, в которую остается вписать несколько (или очень много — ваше право) слов.
Мы можем прочитать все комментарии к записи, не уходя со страницы.
Вот она, юзабильность!
Пользователю намного комфортнее, уютнее в этом месте. От него не требуется никаких особых навыков. Ни в деле написания своих постов, ни в деле комментирования записей друзей Фейсбук не напрягает. Он приятен, благорасположен к вам, он все приготовил вам на блюдечке и даже положил в рот: глотайте.
Скажу без преувеличения — начало третьего тысячелетия в Интернете ознаменовано этим самым «лайком». Лайк (станем дальше писать его без кавычек) стал символом и отражением действительной активности пользователей в Сети. Из простого инструмента он превратился в образ мышления и поведения. Скажу больше: придет время, и на феномене лайка напишется не одна научная работа, не один соискатель получит ученую степень.
Что же такое лайк? Вспомним: сеть Фейсбук была придумана студентами. Именно им было важно получать короткий отзыв о своем сообщении, отзыв, сделать который для всех прочих не составляло никакого труда. Ну, нет у меня времени писать тебе хоть два слова комментария. Или просто лень его писать. Или слов у меня таких нету. Мне бы коротко вот так написать: «Мне нравится твоя запись, дружище!»
И тогда появилась кнопочка. Она была нарисована так, как обычно выглядит жест, которым мы хотим показать свое восхищение или одобрение: согнутый маленький кулачок с поднятым вверх большим пальцем руки: «Мне нравится». По-английски это звучит «ай лайк». И вот теперь, видя перед собой какую-то запись, вы можете ее оценить одним нажатием на кнопочку «Мне нравится». Нажали — значит, лайкнули.
Лайки стали предметом сбора, общей оценкой записи. Лайки считают, ими гордятся, за ними охотятся. «Девочки, мая запись получила три тысячи лайков!» — пищит от восторга дамочка, запостившая в Фейсбук новую кофточку для своей собачки. Но пищат не только умиленные собачками и котиками барышни. Лайки стали важной оценкой для сообщений политической важности, для остросоциальных постов. Степень влияния того или иного пользователя в Сети приобрела предметность через вот это количество лайков.
Лайк — это и условие уже для вас лично, это обстоятельство, которое вы не можете игнорировать, находясь в Сети.
Вы открыли запись, вы смотрите: она нравится более тысяче пользователей. Читаете. Вот те на — вам она не нравится. И тут приходит сомнение: вы правильно поняли запись? Ну, не могут же целая тысяча друзей вот этого товарища быть безвкусными, тупыми и ограниченными! Может, у вас с мировосприятием что-то не так, что-то неправильно? Ваша стрелка подведена под кнопочку «Мне нравится», вы глубоко задумались: признать эту чушь за оригинальный пост, потому что его признала тысяча друзей, или сделать вид, что не заметили этой записи? Но ваш друг, небось, обязательно откроет список этих самых лайков, он просмотрит все имена друзей, которым его запись понравилась. И вот — вас там нету, вашего лайка он не найдет. Обидится. И чем это грозит? Да тем, что в следующий раз уже ваша запись останется без его лайков.
А что может быть хуже для участника Сети, чем его ничем не прокомментированная, никем не лайкнутая запись? Да это же полный провал, это катастрофа вселенского масштаба: вы сделали такую интересную, глубокую по содержанию запись, вы так надеялись быть услышанным, понятым, вы хотели втайне даже от себя увидеть свою растущую популярность среди своих друзей…. И вдруг ваша запись остается абсолютно никем не отмеченной. Никто не комментирует! Даже никто не лайкнул!
Это может только выглядеть на первый взгляд несерьезно, будто бы по-детски. В действительности же ситуации бывают просто драматическими и даже катастрофическими. Вот перед вами реальная история, которая разыгрывалась передо мной на протяжении нескольких лет. (Имел возможность следить за ней в социальной сети.)
Итак, выпускница журфака, весьма активная, ищущая себя, верящая в себя, и верящая даже где-то чересчур. Получив несколько уроков от старших коллег, она возомнила, что умения у нее достаточно. И в очередной раз, принимая от кого-то старшего слегка лестный отзыв о ее работе, она делала из него практически щит, не подпуская и близко к себе и своей работе тех, кто вознамеривался высказать хоть какую толику критики в ее адрес.
Сеть стала для нее незаменимой. Ибо только здесь не просто доминирует, но царствует принцип: «Кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку». Она в действительности не скупилась на похвалу своих коллег, однако же ожидала от них аналогичной реакции. Ее деятельность в Сети была необычайно активна: кроме того, что она была зарегистрирована во всех возможных социальных сетях, она имела еще и персональный сайт со своим доменным именем. Без устали она поспевала везде, обзавелась фотоаппаратом, и за самый короткий срок в ее аккаунте на Фейсбуке было выложено (только представьте!) более трех тысяч снимков! Да чтобы пересмотреть это все, нужны были сутки времени.
Но это ее не расстраивало. Ее список друзей постоянно пополнялся. Сто, двести, пятьсот, тысяча, полторы тысячи, три тысячи с половиной…
Оставим ее в покое на минутку и задумаемся над этой цифрой: три с половиной тысячи друзей… Представьте себе, что все они в один день сделали по одной записи. Итого, вечером вы открываете ленту и видите три с половиной тысячи записей. Отведем на каждую по полминуты времени — 1750 минут, более привычно — 29 часов! Пусть по полминуты — 15 часов. Но вам же нужно хотя бы что-то ответить, засвидетельствовать свое почтение, так сказать! Все равно не менее 10 часов вам нужно отдать своей френдленте. Нереально? Да, нереально. Совершенно понятно, что, заводя себе столько друзей, вы в этом случае ставили перед собой цель вовсе не читать, — а предоставлять им свои записи. Иными словами, вы готовили не ленту для собственного познавательного чтения, а аудиторию для своего собственного публичного выступления.
С одной стороны, ничего плохого в этом нет. Тем более редакции многих изданий требуют от своих журналистов активной работы в сетях для привлечения внимания к газете или журналу через статьи журналиста. Но что касается моей знакомой журналистки (назовем ее Ася), ей в первую очередь была важна положительная оценка. Эта оценка — именно положительная — была для нее сродни наркотику. Она должна была получать ее каждый день.
Через лайки.
Нужно отдать должное: девушка была молода, ничем не обременена и поэтому очень работоспособна. Но именно эта активность, желание выдать как можно больше материалов, сорвать как можно больше возгласов восхищения, этих самых лайков, ее и подвели.
Она стала неинтересна, поскольку она стала предсказуема. Более того, она превратилась в ремесленницу. Она выдавала на-гора продукт, будучи уверена, что он — уникален и оригинален, а на самом деле шла по стандартному пути среднего журналиста. Главная ее беда была, как я уже сказал, в ее полной закрытости от критики: она не воспринимала никаких, даже самых доброжелательных профессиональных замечаний в свой адрес. Одного не совсем лестного комментария в адрес ее статьи хватало для того, чтобы автор был изгнан из друзей, ему было запрещено оставлять комментарии.
Вы понимаете, что подобный путь никогда не сможет привести к мастерству. Остановка на каком-то среднем уровне грозила Асе, и она состоялась. И выражение имела весьма четкое: вначале катастрофически стало уменьшаться количество комментариев под ее статьями, сообщениями в Фейсбуке. Дальше — больше. Уже ее самые смелые размышления о жизни, попытки философствования оставались безответными — очень мало кто решался вступить в спор с Асей. А хотелось многим, потому что в силу своего возраста писала девушка иногда полнейшую глупость, выдавая ее за самые смелые открытия. И понемногу-понемногу количество комментариев, а затем и лайков стало неумолимо снижаться.
Если раньше один только ее снимок в новом ракурсе давал тысячу лайков и сотню комментариев, то спустя всего лишь полгода ее фотография в очень откровенном купальнике на берегу Черного моря (а фигуру имела очень даже хорошую) получала двадцать-тридцать лайков. И это из двух тысяч активных пользователей — ее френдов, это из двух сотен, как она считала, своих истинных друзей. Этот самый лайк вдруг встал перед ней не просто неким укором, а страшнейшим результатом, как окончательной низкой оценкой дипломной работы перед глазами ответственной комиссии и всей остальной публики — ведь мизерное число лайков было видно всем!
У нее оставалось две-три подруги, такого же склада ума и характера, которые ее всегда поддерживали (а она — их), но она-то прекрасно понимала, что это — не результат, это провал. В ее ленте стали появляться весьма откровенные записи из личной жизни, что обычно так привлекает пользователя и вызывает ответную реакцию. Но это дало только короткий всплеск роста лайков. Да и с другой стороны, обратим внимание на такой нюанс. Воспитанный человек читает записи своих друзей, встречает рассказ о том, как Ася пригласила в дом своего знакомого, как он выпил все, что у нее было, полез сразу же под юбку. Ася попробовала остудить его пыл, а он несказанно удивился: ты меня разве не трахаться пригласила? Ася пыталась еще что-то объяснить знакомому об элементарных нормах поведения, но он хмыкнул и хлопнул дверью. Она сама потом рыдала, как дура, в подушку: почему не удержала? Подумаешь, какие-то моральные принципы… Ведь прав же он: сама думала о том, что закончится все постелью, подумаешь, формальностей захотелось, некоей красивой обертки…
Вот скажите, как под такой записью оставить лайк? «Мне нравится» — жмете вы на кнопку, но, позвольте, что вам здесь нравится? Вся эта история? Вам нравится, что девушка рыдала? Что ее знакомый оказался молодым алкоголиком? Мы еще вернемся к этому лайку позже в связи с той ролью, которую он отыгрывает в общем оглуплении пользователей Интернета. Сейчас давайте просто согласимся, что сказать «мне нравится» в отношении грустной истории просто неприлично.
В общем и целом, даже вот такие истории не спасли Асю. Тем паче чужая боль и чужая беда в Сети, по правде говоря, может вызвать у сторонних пользователей только два чувства: 1. облегчение — потому что это случилось не с вами; 2. раздражение, поскольку у вас тут все отлично, а в душу лезут с какими-то проблемами.
Лайкозависимость Аси проявилась в ее самой настоящей депрессии. Ничуть не поддельной. Ее посты уже начали раздражать своим нытьем, они стали интересными разве что для врача-специалиста. И нормальными пользователями уже вообще не комментировались, не лайкались. Потом долгое время она вообще не появлялась в Сети. Через знакомых удалось узнать: была попытка самоубийства. Скорее, показушного: она напилась каких-то таблеток, а потом тут же вызвала «Скорую» (хотя могла бы просто вставить три пальца глубоко в рот — и все проблемы с таблетками были бы решены). Но ей нужна была публика, нужна была известность. Вся ее жизнь, каждый ее поступок вывешивался на стенку, становился публичным. И все это в понимании Аси должно было лайкаться, лайкаться и лайкаться…
Ася — вовсе не исключение в Интернете, хотя, конечно, и не правило. Скорее, в ее образе сконцентрировано отношение многочисленной армии пользователей к лайкам, ревностное отношение к оценкам своих записей.
И в этом главное отличие Фейсбука от того же «ЖЖ». «Живой журнал» с самого начала задумывался именно как личный дневник. Записи в нем могли служить их авторам для самых разных целей. (Например, лично у меня аккаунт в «Живом журнале» был своего рода черновиком, куда я мог в любой момент записать нечто нужное, что могло потом пригодиться в работе.) Кто-то назвал «ЖЖ» сетью графоманов, и в этом есть своя доля правды — здесь авторами публикуется масса литературных произведений. Но, обратим внимание, именно «Живой журнал» дал литературе новый жанр — так называемую короткую, «ленивую» прозу. И сегодня известна сотня случаев, когда избранные записи из «ЖЖ» становились популярными книгами.
В «Живом журнале» изначально отсутствовал вот этот оценочный принцип записи, лайкнуть запись было нельзя. Вам нравится? Зайдите и прокомментируйте. То есть проявите хотя бы минимум уважения к автору, покажите свою заинтересованность к записи — уделите ей минуту своего времени.
Отсутствие или наличие комментариев не могло само по себе быть оценкой записи. Вызвать множество комментариев могла явно провокационная запись, дискуссия могла развиваться за счет узкого круга профессионалов, для которых автор указывал на новую проблему, например.
Фейсбук ввел оценку. Оценка выставляется каждым по желанию, и она публична.
Отсутствие комментария под записью в «ЖЖ» могло быть объяснено и вполне понятным: «Добавить нечего». Кстати, именно эта причина указывалась пользователями, когда однажды в «ЖЖ» обсуждался вопрос о том, почему вы комментируете или не комментируете записи.
А вот отсутствие лайка под записью в Фейсбуке уже расценивается как принципиальное игнорирование вас и ваших опубликованных мыслей.
Чуть раньше мы показали преимущество интерфейса Фейсбука, когда для комментирования и тем более лайка не нужно выполнять никаких дополнительных действий, не нужно уходить со страницы. Таким образом, удельный «вес» комментария в «ЖЖ» в силу того, что вам нужно потратить на него несколько минут, уходить со страницы, становится во много раз больше комментария в Фейсбуке. А лайк кажется в сравнении с комментарием и вовсе пустячным делом — просто один раз щелкнуть мышкой.
И поэтому отсутствие лайков выглядит так пугающе для автора записи: если уж пользователю тяжело было один раз нажать кнопку…
Пользователь в Фейсбуке получил новый инструмент. И понял, что это безобидная кнопка может стать его оружием. Более того, имея у себя это оружие, пользователь решил не стрелять направо-налево, хотя «патронов» у него всегда в достатке. В один выстрел сегодня пользователь вкладывает все свое отношение, кнопка заменила целую сотню слов, в ней сконцентрировалось восхищение, уважение, одобрение.
Вспомним о лени как о двигателе прогресса. Вот вам живейший пример этого: Фейсбук предложил универсальный инструмент для выражения чувств. Долго писать? Лень писать? Вам тяжело писать, потому что ваш словарный запас не позволяет высказать всю гамму чувств? Лайкните.
…Вспомните незабвенного Остапа Бендера и Эллочку-людоедку. Дамочке для живого общения со всем окружением хватало тридцати слов и междометий. Вы не находите ничего общего между Эллочкиным «Ого!», «Блеск!» и этим самым пресловутым лайком?
Связь самая прямая. Разработчикам программного обеспечения Фейсбука осталось всего лишь добавить пару кнопок: «Не нравится», «Не согласен» — и мы все превратимся в эллочек. Все наши оценки записей, вся наша «интеллектуальная беседа» превратятся в нажимание кнопочек, целиком схожее с разговором Эллочки: «Блеск», «Жуть», «Ну-ну!» — и еще парочкой похожих возгласов.
На сленге разработчиков программного обеспечения «примочки» — это дополнительные сервисы на главной странице ресурса. Небольшие, достаточно простые в управлении, которые призваны создавать для пользователя дополнительные удобства. Конечно же, устанавливаются они и в нашем Фейсбуке с одной единственной целью — с целью удержания посетителя.
Как любая другая социальная сеть, Фейсбук имеет систему личных сообщений. Но в отличие от того же «Живого журнала» выполнена она куда более удобно и привлекательно для пользователя.
Для того чтобы послать кому-то личное сообщение в «Живом журнале», вам опять-таки нужно покинуть главную страницу сервиса. Для того чтобы прочесть — сделать то же самое. Фейсбук организовал систему обмена между пользователями личными сообщениями на основе чата — небольшого всплывающего окна на фоне главной страницы. И в этом его явное преимущество. Теперь для того, чтобы прочесть сообщение, нет нужды покидать главную страницу. Ответить вы можете точно так же, одним глазом следя за своей френдлентой, печатая личное сообщение какому-то пользователю. Чат может быть закрыт в любое время, если вас не устраивает небольшой размер окошка чата, его можно раскрыть на всю страницу. Удобно? Безусловно!
Еще одно новшество Фейсбука — он может автоматически определять и сообщать вам о тех ваших друзьях, которые в настоящее время находятся в Сети. Ваши друзья также могут получать информацию о вашем режиме онлайн. Тот же «Живой журнал» не имеет такой функции.
Несомненный плюс Фейсбука — возможность создания групп по интересам. «Живой журнал» также предоставляет похожую возможность, называя эти группы сообществами, но вот управление, участие в этих группах в Фейсбуке несравненно удобнее, визуальнее. Например, если вы вступили (приняли предложение от кого-то) в группу, то название группы будет размещено в правой части вашей страницы.
Одно из главных достоинств сети Фейсбук, на мой взгляд, как организующей системы в том, что она позволяет создавать мероприятия и приглашать на них своих друзей.
Это очень удобно во многих аспектах. Например, у вас через неделю состоится презентация вашего нового романа в некотором месте. Вы в два щелчка создаете это мероприятие на своей странице, указываете время и место. Дальше — приглашения. Вы можете либо выбрать из списка своих друзей тех, кого бы вы хотели видеть на своей презентации, либо отправляете приглашения сразу всем своим друзьям. У каждого, кому вы отправили это приглашение, оно появится в его ленте друзей. Причем появится не просто как некая информация, но как форма для возможного заполнения. Если вы получите такое приглашение от своего друга, вам будет предложено отметить птичкой один из вариантов: вы непременно будете, «вы, возможно, будете». Конечно, все делается в один щелчок мышки. И конечно, та информация о предполагаемом участии приглашенных, которую вы получите, не может на сто процентов соответствовать действительности, но тем не менее она может показать реальную заинтересованность пользователей и ваших друзей в будущем мероприятии. В общем и целом, этот сервис оказался сделанным очень продуманно и стал востребованным. Лично я получаю как минимум два предложения в день участвовать в том или ином мероприятии. И, признаюсь честно, мне нравится этот сервис, на нескольких презентациях и выставках я побывал именно благодаря ему.
Еще одна «примочка» Фейсбука стала востребованной настолько, что порой превращает ленту в нечто отвратное лично для меня. Я говорю о перепостах.
Перепост — это пошло из «Живого журнала». Когда вам понравилась чья-то запись очень сильно и вы хотели бы целиком поделиться ею с вашими друзьями, вы делаете перепост: размещаете у себя в ленте целиком эту запись. До недавнего времени выполнить эту операцию в «Живом журнале» было не так-то просто. В самом начале вам нужно было произвести полное копирование записи, потом сделать пометку, что эта запись такого-то пользователя, а для самой пометки скопировать ссылку на странице пользователя, затем сделать ссылкой у себя в записи имя пользователя. Очень громоздко, сложно и требует определенных навыков. Скажем так, нужно было быть «продвинутым юзером», то есть обладать достаточным опытом работы с так называемыми управляющими тегами — специальными символами, знать о языке разметки. Позже разработчики придумали один специальный тег — то есть некий управляющий код, который вам опять же необходимо было вставить на своей странице, причем предварительно вы должны были выйти из простого режима записи в режим так называемой разметки. Опять же удавалось это далеко не всем, необходимо было внимательно читать инструкцию, запоминать. Сейчас и в «Живом журнале» появилась кнопка для того, чтобы в один щелчок сделать перепост понравившейся записи. Но Фейсбук с самого начала предложил выполнять эту функцию с завидным изяществом, намного превосходящим неуклюжий «Живой журнал».
Есть кнопочка под каждой записью в ленте: «Поделиться». Вы просто щелкаете по ней — и все, вам остается лишь написать два-три-четыре или больше слов, выражающих ваше отношение к тому, чем вы решили поделиться. Через мгновение чужая запись появляется с вашим комментарием на вашей странице.
Почему я сказал о том, что меня раздражает порой этот перепост? Да потому, что вся лента иной раз состоит из одних перепостов. И здесь видится все тот же лайк, но в более расширенном виде. У человека не находится своих слов для выражения чувств, ему лень много думать над прочитанным. Но в то же время пользователь хочет оставаться умным и современным в глазах своих друзей. И поэтому — перепост. Целая масса пользователей занимается одним и тем же на протяжении многих лет: они ищут, как им кажется, что-то интересное и веселое в Сети и делают перепосты. Благо теперь каждый сайт предоставляет возможность взять какую-то новость и разместить ее на своей странице в Фейсбуке. У меня были такие дни, когда, открыв ленту, я видел одну и ту же новость, которую размещали у себя мои друзья, множество моих друзей. Доходило до френдоцида — так называют в Сети удаление из друзей нескольких пользователей по какому-то одному признаку. Так вот я был вынужден удалить однажды сразу более двух десятков человек, которые в третий или четвертый раз делали перепост, в общем-то, тупой и пошлой новости.
Вроде бы полезная кнопка «Поделиться», призванная работать на потребителя, оказалась на самом деле еще одним инструментом отупения пользователя Сети. Поделился новостью — и твоя самооценка как будто бы выросла. Ведь как же — ты показал себе и всем остальным, что находишься в гуще культурных или политических событий, ты много знаешь… Но на самом деле ты делишься не новостью — ни одна новость сегодня не остается голой информацией, на нее уже наложено отношение комментатора. Таким образом, ты делишься не новостью, но чужим мнением. И тем самым ты не просто соглашаешься с этим мнением, а одобряешь его, принимаешь за свое собственное. В очередной раз побеждает твоя лень, которой дали очередную возможность укрепиться и наслаждаться своим ростом. Зачем думать? Зачем искать в своем достаточно оскудевшем словарном запасе нужные слова, если можно нажать одну кнопочку и выглядеть для всех остальных умным и интеллектуальным, эрудированным?
Создатели Фейсбука предусмотрели в нем и календарь — этакую напоминалку о днях рождения ваших друзей. Есть и все остальные сервисы, так или иначе облегчающие жизнь пользователя этой сети: есть свой фотоальбом, есть отдельное место для хранения вашей любимой музыки, любимых кинофильмов, книг. У вас их пока нет? Откройте и взгляните: вам уже будет предложено несколько десятков разных фильмов или песен. И можете быть уверены: среди предложенных есть те, которые вам давно полюбились. У меня, например, из шести предложенных фильмов — пять в действительности мной любимы и уважаемы. И книги. И музыка. Посмотрите у себя. Уверен, и вы среди предложений системы увидите свои любимые вещи. Угадал Фейсбук? Отнюдь. Он нас изучил. И меня, и вас (если вы там есть). Программа отследила мои лайки, просмотрела весь написанный мной контент, учла год моего рождения, место работы, профессию — и сделала на 95 процентов правильное предположение о моих вкусах и пристрастиях в мире искусства. Пока примем это как факт, размышлять о нем мы станем позже.
Признаюсь, некоторое время я думал, что эту часть книги и, соответственно, мир сетевых людей назову как-то иначе. Хотелось чего-то более строгого и ближе к научному. Если есть у нас Хомо сапиенс — Человек разумный, пусть будет и Хомо нетворкс — Человек сетевой. Опять же в латинском написании смотрится серьезно и красиво: Homo networks.
Однако чем глубже я проникал в мир Фейсбука, чем больше знакомился с его обитателями, тем больше уверялся: живущие в социальных сетях должны иметь свою собственную, особенную классификацию. Почему? Да потому, что сегодня в Интернете есть люди, которые работают и отдыхают, проводя там по 16 часов в сутки. При этом они остаются совершенно адекватными людьми в реальной жизни. Социальные сети ими практически презираемы, если они где-то общаются между собой, то только на специализированных форумах. Их очень даже правильно назвать Homo networks.
Есть и небольшая часть пользователей Фейсбука, для которых эта социальная сеть остается до сегодняшнего дня в первую очередь простым инструментом. Это многочисленная армия маркетологов любого уровня. Фейсбук для них — место их работы, место продвижения товаров и услуг. Они тоже своего рода Homo networks. Есть еще армия из работников спецслужб, налоговых органов, партийных структур, аналитических центров, центров программирования, которые находят в Фейсбуке свой профессиональный интерес. Они тоже, безусловно, Homo networks.
Нам же интересны не они, а та самая многочисленная часть, для которой Фейсбук стал созданным кем-то миром. Та часть, которая, пребывая в этом мире, претерпела разительные изменения в своей психике. Нет, я не говорю о том, что эта часть тронулась умом. Она просто стала другой. Она приобрела те качества, которые невозможно приобрести, оставаясь вне сети.
В конце 90-х годов минувшего столетия я прочел одну фантастическую повесть, уже не помню, какого автора. Он рисовал будущее, основанное на компьютерах. Когда человек, пребывая в своей квартире, был связан с внешним светом только через социальную сеть, через Интернет. Одним нажатием клавиши человек регулировал температуру в комнате, изменял вид за окном, заказывал себе пищу и еду. Для того времени это, возможно, и было чем-то фантастическим, но сегодня здесь больше реальности, чем хлеба в котлетах заводской столовки. Фантастическим предположением автора было то, что весь тот виртуальный мир, управление им осуществлялось вирусами. При этом вирусы физические, те самые, которые являются возбудителями наших болезней, создавали вирусы программные. Иными словами, утверждал автор, миром правит не человек, но вирус. И живы мы только благодаря уму вирусов: они не могут убить сразу все живое, поскольку это живое является их едой.
Но дело не в этом интересном и не лишенном определенного смысла предположении. Автор назвал людей того века, тех, кто жил в сетях, кто получал из сетей работу, услуги, информацию, Сетюлями. Согласен, есть в этом названии что-то слегка пренебрежительное, обидное. Но именно это и нужно.
Если у того фантаста сетюлями (станем писать это слово с маленькой буквы, как нарицательное) управляли вирусы, то те сетюли, которые живут сегодня в социальных сетях, управляются самой Сетью. В любом случае от Человека сетевого — Homo networks — их отличает не только полная зависимость от Сети. Им свойственна изменчивость под воздействием системы. Фейсбук стал не только их домом и их работой. Фейсбук изменил их, продолжает изменять.
Почему так происходит и может ли вообще такое быть? Неужто я хочу сказать, что сама социальная сеть Фейсбук содержит в себе некие страшные цели, заложенные ее создателями?
Для ответа на этот вопрос нам придется вспомнить Гегеля и его законы диалектики — законы общего развития всего живого и неживого. Один из этих законов гласит о переходе количества в качество.
Для начала договоримся о том, что мы будем рассматривать нашу систему в отрыве от внешней среды, то есть исключим всякие внешние воздействия. Далее вспомним о том, что всякая живая общность или неживая имеет какие-то свои законы, по которым она существует, благодаря которым удерживается в состоянии равновесия. Эту общность — будь это лес, поле, оазис в пустыне, мыльный раствор — обладающую собственными законами, принято называть системой. Можно сказать и иначе: всякая система существует благодаря жестким законам внутри ее.
Итак, утверждал Гегель (что потом было принято и доказано на примерах из жизни), всякая система остается неизменной до той поры, пока рост числа единиц этой системы не достигнет определенного, критического уровня. И тогда система изменит свои качества. Именно так и происходит гегелевский переход количества в качество.
Для иллюстрации этого закона можно привести примеры из жизни природы. Например, у нас имеется за городом несколько посаженных деревьев. Скажем, сотня. Мы именуем это место парком. Исключим всякое воздействие на этот парк со стороны. Через годы парк активно начнет разрастаться: появятся новые кусты, трава скроет дорожки. Начнут расти в совершенно хаотичном порядке новые деревья. Их количество и количество всякой иной растительности будет неуклонно расти. И через некоторое время мы уже сами назовем этот парк лесопарком. Пройдет еще несколько лет. Лесопарк захватит новые территории, количество деревьев вырастет, это, в свою очередь, станет положительным фактором для роста популяций некоторых видов животных и птиц. И парк, увеличивая число своих единиц деревьев, приобретет новое качество — он станет лесом.
Еще более простой пример: увеличение количества воды в озере. Это мгновенно отразится на флоре и фауне озера, на состоянии его дна. Озеро станет другим. Вода, вообще, самый показательный пример, когда система из-за количественного увеличения приобретает совершенно новые качества. Известно, например, такое явление, как самоочищение озер и искусственных водоемов. Небольшой прудик будет оставаться грязным и безжизненным до определенного момента. Процесс самоочищения возможен только тогда, когда имеется объем воды, превосходящий некоторый критический уровень. Это условие хорошо знакомо любителям аквариумов. Небольшие аквариумы нуждаются в регулярной замене воды, поскольку за некоторое время она начинает «тухнуть», «мертветь». А вот большие аквариумы на сотни литров практически не требуют замены воды — в большом ее количестве возникает сложный биологический мир, который как бы оживляет воду, очищает ее.
Любая человеческая общность, которая объединяет в себе людей по некоторым признакам, также является системой.
Давайте вместе посмотрим на примере нашего Фейсбука, как происходил переход количества его посетителей в новое качество. Постараемся показать это на самом элементарном примере.
Итак, вот наш Фейсбук в самом начале своего пути — чисто студенческая сеть, где всего лишь сотня-другая участников. Наверняка в этой сети существовал и модератор — лицо, наблюдающее за поведением иных посетителей, за соблюдением писаных и неписаных правил. Он обладал некоторыми полномочиями в плане выдачи предупреждений, а то и удаления аккаунтов злостных нарушителей законов.
Мы имеем перед собой студенческое сообщество, в котором существует свой язык — сленг, понятный каждому, где установились свои нормы общения, свои грани возможного, свой специфический юмор. Здесь особая форма поведения. Со всем этим вынужден был считаться каждый, кто приходил в сеть Фейсбук. Иными словами, был монастырь, куда со своим уставом никто не заходил.
Но спустя некоторое время эта социальная сеть становится популярной и начинает стремительно расти. Деятельность модератора в условиях, когда число посетителей становится несколько тысяч, уже не может принести никакого результата.
В Фейсбук приходят люди совершенно иного, не студенческого, скажем так, склада ума. Когда их число превосходит число «старожилов», начинают изменяться и правила. Изменяются нормы поведения, расширяются, изменяются рамки возможного ведения диалогов — существующие не могут устроить большинство новичков, которые становятся доминирующей группой. Студенческий сленг оказывается уже неприемлемым — в сети находится масса людей, которым он непонятен. Изменяются основные темы лент и бесед: не станет же все сообщество обсуждать время сессий и качества экзаменаторов. И таким образом мы получили новое качество сети. Она стала в действительности другой.
Но есть кроме гегелевского закона перехода количества в качество еще одно обстоятельство, важное для нас всех. Это так называемый закон больших систем. Не будем вдаваться в научные подробности, заострим внимание лишь вот на чем, на самом главном. Большие системы имеют свои законы развития, и эти законы не могут устанавливаться членами этих систем. Самый простой пример — толпа на улице. Когда количество собравшихся в одном месте людей достигает некоторого критического значения, толпа начинает жить по своим законам. Немало исследователей потратили свое время на их изучение. Толпа непредсказуема для стороннего наблюдателя, она точно так же непредсказуема для того человека, который находится в ней. Толпа может взорваться негодованием, яростью, точно так же она может угаснуть, поддаться панике. Главное: толпа не может управляться теми, кто находится в ней. Толпу можно завести извне, именно извне можно на нее воздействовать, но изнутри она неконтролируема. Самые жуткие примеры: обезумевшая толпа на Ходынском поле во время коронования последнего императора России, когда были задавлены тысячи людей. Вот еще не такой и давний случай в Минске, когда толпа молодежи, подстегнутая ливневым дождем (тот самый факт, когда толпу заводит внешний фактор), ринулась в метро, где в ужасающей давке погибло несколько десятков человек. Прошла сотня лет, казалось бы, Ходынской трагедии не должно никогда повториться, но слепой случай показывает нам, что законы больших систем живут и продолжают жить, они не изменяются вместе с социальным и экономическим развитием общества, на них не действуют культурные, нравственные изменения. И опять же, подчеркнем еще раз: законы систем не подвластны тем, кто находится в самой системе.
Запомним это: если вы находитесь внутри большой системы, то законы, по которым она живет и развивается, вам не изменить, не поправить. Не привнести новые и не запретить старые правила. Они возникают всегда сами по себе, как сами по себе и отмирают. Большая система — это цельный организм, который развивается, приспосабливается, изменяется по своим собственным законам.
Наверняка у вас возникли определенные сомнения во всем, что я вам сказал. Уж больно картинка получается жутковатая. На самом деле ничего жуткого в картинке нет: мы все находимся поочередно в той или иной большой системе: либо в толпе на улице, в очереди за пирожками, в студенческом общежитии, в своей стране, наконец. То самое чувство собственного достоинства сейчас протестует в вас и кричит: «Я не такой, меня не переделать какой-то социальной сети! Я останусь жить так, как жил, я останусь тем, кем был!»
Давайте вместе посмотрим вблизи на то, что происходит с личностью одного человека, который попадает в систему.
Один мой хороший знакомый, поэт, ведущий радиопередачи на протяжении вот уже более пятнадцати лет, завел себе аккаунт в этой социальной сети. Я бы наверняка и не заметил его, если бы не рекомендации друзей (вот, кстати, еще одно новшество Фейсбука — вы можете рекомендовать своим друзьям своих же друзей, если они до этого времени не подружились).
Итак, мой знакомый, человек достаточно степенного возраста, завел аккаунт. Спустя некоторое время я встретил его в сети. Почитал его темы, его комментарии, ответы на комментарии. И — ужаснулся. Вместо вполне успешного, уверенного в себе профессионала радио, вместо признанного на самом высоком и на самом низком (позволю себе и так выразиться) уровне поэта, вместо интеллигента передо мной была некая серая, загнанная личность, которая подобострастно пыталась всем угодить, всех помирить, снять напряжение в диалогах. Юлила, нервно хихикала и, очевидно, была противна самой себе.
Черт, что же произошло?
Или это просто сеть открыла в нем настоящего человека?
Да нет же. Настоящий был другим. В меру смелым, мягким, не несгибаемым, уступчивым, но не предателем собственных идей.
Так что же произошло?
Знаете, одним предложением можно так ответить на этот вопрос: балерины какают не бабочками.
Поясню. Создаваемый нами образ всегда идеальнее реально существующего человека. Более того, всякому создаваемому образу мы придаем черты, которыми он не обладает, и одновременно лишаем его признаков, скажем так, приземленности, человечности.
В мою бытность студентом был один примечательный случай, который потряс меня до глубины души так, что запомнился на всю жизнь. И, признаюсь честно, из того случая я кое-чего взял для своего опыта и успешно использовал, будучи отцом сына-подростка.
А было так.
Мой однокурсник, сосед по комнате, был типично книжным мальчиком: романтиком, жаждущим чистых, идеальных отношений, боготворившим девушек и женщин. Над его наивностью мы посмеивались до той поры, пока он не влюбился. И влюбился без самой малой надежды на взаимность. Он обожествлял свою избранницу, все попытки доказать ему, что она — вздорная, своенравная, эгоистичная и разбалованная девка, не приносили успеха. Он твердил лишь о том, что мы ее не знаем. Все было бы ничего, но парень ушел вразнос: все деньги он тратил на свою избранницу — водил в кино, угощал мороженым и кофе, покупал конфеты и цветы. Похудел страшно, забросил учебу. Ужас всего происходящего был еще и в том, что его избранница прекрасно поняла выгоду своего положения и в буквальном смысле использовала нашего друга. Он влез в долги, дни и ночи напролет думал только о том, чем бы еще угодить своей любимой. Короче, парень реально слетел с катушек.
И тут в дело вмешался старшекурсник, с которым мы жили по соседству и который по доброй воле опекал нас. Однажды вечером, когда мы за картами засиделись далеко за полночь, явился с очередной прогулки наш романтик. И тут старшекурсник приступил к нему с допросом: любишь, да? Наш романтик в уже надоевшем нам возвышенном стиле стал охотно рассказывать старшекурснику о девушке. Тот выслушал его молча, снисходительно улыбаясь, а в конце неожиданно спросил: ты можешь представить свою любимую в любом месте? Конечно, был ответ. Но только не в пошлом, не надо, мол, наговаривать на нее разные гадости, что-де она с кем-то еще целуется. Да нет же, ответил старшекурсник. Зачем нам пошлости и то, что она не делает или, возможно, делает. Ведь она же человек, так? Как все люди, правильно? Она кушает, правильно? А это значит, что она и какает. Вот представь свою любимую на унитазе…
Нужно было видеть лицо романтика. Вначале он заморгал от неожиданности. Он не мог отрицать очевидного, он не мог сейчас сказать, что на его любовь возводят напраслину: любой человек, естественно, ходит в туалет. И писает, и какает. А потом в его глазах отразился мыслительный процесс: мы видели, что он пытается представить… Представил — и убежал из комнаты. Когда он вернулся, мы тактично не затрагивали тему его влюбленности. Спустя дня три наш романтик стал вполне адекватным студентом. И вечером, благополучно распив несколько бутылок пива, мы слушали его веселые откровения, полные, глядя с сегодняшнего опыта, глубочайшего смысла. «Для меня это было не то чтобы откровением. Я просто никогда не думал об этом. Она существовала для меня в каком-то таком свете, где нет напрочь всей этой физиологии. И вдруг я представил… да, я действительно представил. Но не это меня потрясло, а другая мысль, которая возникла вслед за картинкой: если вы здесь правы, если я был слеп, значит, все другое тоже может быть правдой! И я посмотрел на нее, вот как будто из того туалета. С точки зрения возможности всех тех отрицательных качеств у нее. Собрал воедино все факты, складывал их один в один, как пазлы — и получилась картинка. Настолько цельная и правдоподобная, что отрицать ее мне в тот момент практически значило отрицать присущую ей физиологию…»
Главная проблема личности, которая попадает в сеть, заключается в том, что она становится на один уровень со всеми остальными сетюлями. Какими бы качествами эта личность ни обладала, заведя свой аккаунт в Фейсбуке, она превращается в рядового пользователя. И ей практически с нуля нужно будет завоевывать свой авторитет, несмотря на тот вес, который она занимает в реальной жизни.
Личность не может рассчитывать на помощь и защиту друзей, с которыми она дружна в реале и аккаунты которых есть в Фейсбуке. Целая стая пользователей, уже скрепленных невидимыми нитями взаимодействия, готова броситься и разорвать любого, кто вздумает противиться устоявшимся традициям. Отличие этой стаи от ваших реальных друзей, которые присутствуют сейчас с вами в сети, в том, что стая применяет в своей жизни сетюлей те приемы и методы, которые вы в реальной жизни считаете грязными, недопустимыми, аморальными.
Мой знакомый поэт позже рассказывал мне, как он был буквально ошарашен, когда явная студентка в ответ на его миролюбивое замечание ответила не просто грубостью, а оскорблением. Он просто растерялся, он не знал, как поступить в сети в таком случае. Потому что в реальной жизни он никогда не встречал ничего подобного! Дальше — больше. В одном из диалогов он одержал со своей точкой зрения верх над оппонентом, своим бывшим студентом (поэт некогда преподавал в университете). И этот бывший студент в ответ вдруг вспомнил какой-то нелепый случай из личной жизни поэта, случай неприятный. Там поэт вовсе не блистал своим остроумием и мудростью… Дальше — больше. Сетюлям из компании студента пришлась по душе затея с воспоминаниями. И в самое короткое время поэт узнал о себе столько «нового», что ему было стыдно читать строчки на мониторе. Его раздели, его душу буквально вывернули наружу, засветили лампами, просветили рентгеном. Бывший мудрый, эрудированный преподаватель, интеллигентный мужчина, талантливый поэт превратился в лысеющего старикашку, боязливого неудачника, недотепу и подкаблучника в личной жизни.
Мне сейчас трудно сказать, что удерживало моего поэта дальше в сети. Возможно, изо всех сил он пытался восстановить свое доброе имя, показать сетюлям свое истинное лицо, но скорее он пытался стать своим — одним из них, чтобы быть принятым в сетевое общество. Сеть показалась ему кипящим котлом истинной жизни — и он искал в ней вдохновения, собственной самореализации… Впрочем, мы сейчас не о нем.
Говоря о метаморфозе, которая происходит с человеком, с превращением его в сетюлю, нужно вспомнить и еще об одной аксиоме из общих правил человеческих отношений. Она звучит приблизительно так: степень значимости человека определяется его доступностью.
Доказательством здесь выступает вся история монарших личностей. Помните фараонов Египта? На них простым людям нельзя было даже смотреть, как нельзя смотреть незащищенными глазами на солнце. Сегодняшний пример — английская королева. Ее появление на людях превращается в Англии в небывалое событие, равное солнечному затмению. А уж если Ее Величество снизойдет до посещения какого-либо собрания, последнее приобретает значимость исторического.
И обратный пример — бывший президент России Медведев. Можно говорить о разных причинах его низкой популярности в стране. Но факт заведения им своего блога вызвал тысячи анекдотов по всей стране и за ее пределами. Фразу «Медведев завел блог в твиттере» народные юмористы тут же превратили в неумирающий шедевр: «Медведев завел блох в свитере». Для многих сотен тысяч сетюлей Медведев стал одним из сотен тысяч. Он стал блогером, сетевиком, сетюлей. Его фразы копировались, на них отвечали: едко, зло, иронично. Неважно, что сам Медведев находился как бы в отстранении от этих обсуждений. Важно было само это существование его блога. Любой и каждый сетюля мог комментировать слова президента России (пусть даже совершенно в другом месте), как ему заблагорассудится, в меру своего ума и фантазии. То есть Медведев только одним фактом заведения своего аккаунта поставил самого себя на один уровень со всеми сетюлями.
Одно из качеств сети Фейсбук — она нивелирует реальность бытия истинного. Она всеми своими возможностями пытается лишить и лишает каждого из сетюлей важности и значимости достижений жизни вне ее пределов. Каждый, вступающий в это сетевое сообщество, должен понимать, что рано или поздно, через месяц или через год, но он приобретет новые качества для успешной «жизни» здесь, в Фейсбуке. Зачастую вполне нормальные, человеческие качества, которые нужны были каждому для нормального, в пределах этики, общения, трансформируются, становятся уродливыми, неприемлемыми для реальной жизни.
В Фейсбуке нормой становятся ответы в стиле Шуры Балаганова: «А ты кто такой?!» Здесь нормой является маленький и быстрый укол из-за спины воспоминанием о сюжете из личной жизни десятилетней давности. Для всех сетюлей действует одно неукоснительное правило, суть которого не единожды слышали вы в американских боевиках, где бравые полицейские зачитывают (так ведь положено по закону) арестованному его права. И одно из этих прав гласит: «Все сказанное вами может быть использовано против вас». Мир сетюлей с восторгом применяет это правило. Вы с кем-то поделились о своем первом неудачном сексуальном опыте? Будьте готовы к тому, что рано или поздно, в самый не подходящий для вас момент, вам укажут на вашу несостоятельность как сексуального партнера.
Подленькое предательство вчерашнего якобы друга, с которым делились в чате своими соображениями по поводу общего знакомого, — в порядке вещей. В мире сетюлей не существует понятия уважения к возрасту, здесь правит бал однажды произнесенный лозунг «В Сети возраста нет!». И женщина может услышать весьма фривольные замечания в свой адрес от юнца, который годится ей в младшие сыновья.
«Бан», или блокировка пользователей всегда малоэффективна. Если вы пришли в Сеть — вы принимаете ее правила. А эти правила требуют от вас как можно большего круга общения, активности.
В принципе эта часть является полноправным продолжением предыдущей — мы станем также говорить о тех метаморфозах, которые происходят с личностью в сети. Но все же отличие есть. Если выше мы говорили о том, как меняется человек под неумолимой силой Фейсбука, диктующего ему свои новые правила поведения, то сейчас мы посмотрим на то, как человек сам готов меняться, используя те условия, которые ему дает сеть.
Вспомним еще раз нашего поэта. Я не стал подробно останавливаться на том, почему он не ушел, каковы были причины его нахождения в сети. И вот сейчас мы поговорим с вами о тех будто бы преимуществах, которые дает сеть.
Речь идет о самореализации, вернее — о попытках стать кем-то иным, получить в глазах других значимость, измениться. Именно это качество сети притягивает в нее многие тысячи новых и новых пользователей. Кроме всего прочего сеть дает возможность уникальную по сравнению с живым общением — разнесенный во времени диалог.
Да, все тайное в сети рано или поздно становится явным. Но тем не менее у каждого нового пользователя, решившего пребывать в сети инкогнито, есть несколько месяцев, а то и больше времени для того, чтобы быть здесь, в сети, другим.
Человек становится сетюлей по своему собственному желанию.
Вот он идет по улице — скромный, даже зашуганный, презираемый своими товарищами, прыщавый школьник-очкарик. Он был дважды влюблен в разных девочек из своего класса, оба раза его ухаживания с насмешкой отвергались, оба раза он был буквально раздавлен своими бедами. Этот мир стал для него злобным монстром, он в этом мире — маленький гадкий червяк, которого не растаптывают только из чувства брезгливости. Очкарик приходит домой, разогревает в микроволновке макароны с котлетой, ест без аппетита. Но чем дальше от него часы последних уроков, чем дальше воспоминания о дороге из школы — тем светлее его лицо. Быстро смахнув под горячей струей воды тарелку, он спешит включить компьютер. Он входит в сеть. На его аккаунте вместо личной фотографии — беспощадные глаза волка. Его имя — Арктур, а не Ленечка.
Арктур ведет долгие разговоры в сети с девушками старшего возраста, препирается со взрослыми мужчинами. Он готов обсуждать модель устройства вселенной, рецепт приготовления шашлыка, эффектность и эффективность новых поз в сексе. Арктур легко и непринужденно беседует с очередной красавицей в чате, выслушивает ее рассказы об одиночестве и готов составить ей компанию, как только у него получится вырваться к ней в город. Вы — девушка и вы всерьез заинтересовались таким милым и галантным, остроумным собеседником? Вам уже скучно без него? Ваши отношения все откровеннее, в них трепещет нежность и теплота? Вы готовы поделиться с молодым человеком своими сокровенными мыслями? И вы уже отправили ему несколько своих фотографий в стиле топлес? Арктур и вправду душка, он оценил не только фигуру, но и само фото (что-то сказал про заваленный горизонт какой-то…). Ему хочется увидеть вашу фотку в стиле ню. Почему бы и не показать? Можно сфотографировать себя телефоном. Будет очень интересно даже…
Арктур получает такие милые и домашние фотографии вашего обнаженного тела. И вам никогда не поверить в то, что, пальцем одной руки выстукивая на клавиатуре вам ответ о «мягкой и женственной форме», он в это время ошалело мастурбирует другой рукой, пожирая глазами увеличенное во весь экран фото вашего лобка.
Сеть дала возможность застенчивому, загнанному Ленечке превратиться в мачо Арктура.
Точно так же превращается в развратную девицу тихая и неприметная школьница. Так презираемый всеми в коллективе врун и лодырь, хам и грубиян становится в сети интеллигентным собеседником.
Люди превращаются в сетюлей.
Откуда у сети такая возможность? Почему сетюля может долгое время жить своей жизнью без боязни быть раскрытым?
Первое и самое главное — тот самый разнесенный во времени диалог в чате, возможность отвечать в любое удобное время, ставить комментарии и отвечать на них тогда, когда заблагорассудится. Вам нужно подумать над ответом? Прекрасно, кто вас может заставить отвечать тут же? Вы могли отойти от компьютера — кофе заварить или просто в туалет, покурить, отвечать на звонок и так далее. И значит, у вас есть куча времени. Например, для того, чтобы заглянуть в Википедию и удивить милую собеседницу названием того самого храма в Индии, где находятся барельефы с изображением сцен плотской любви. Или быстренько прочесть биографию Гумилева (Есенина, Толстого, Шекспира), или найти точное значение количества танков, участвующих в Курском сражении с обеих сторон. У вас есть время и есть Интернет — значит, у вас есть возможность в следующем ответе выглядеть эрудированным, умным и знающим человеком, показать, что вы «в теме».
То же время дает вам возможность трижды продумать свой ответ, написать и перечитать, поправить, исправить, дополнить. Найти нужный тон и аргументы, сверить его с вашей легендой, чтобы невзначай не выдать себя.
Второе и не менее важное — вы остаетесь невидимым для собеседника.
Вспомните своих родителей, а еще лучше — бабушек и дедушек. Вот они-то любили при случае попросить вас смотреть в глаза. Рассказываешь им что-то, а они в ответ: «На меня смотри».
Глаза всегда выдадут ложь. Очень мало людей умеет врать, как говорят, и не краснеть. Ложь очень легко определить именно по глазам, по выражению лица. Вспомните самих себя: вам куда тяжелее сказать что-то человеку в глаза, нежели позвонить ему и высказаться. Нахождение человека рядом с вами, визуальный контакт с ним заставляют вас быть максимально собранным. Ложь в таком случае — это ваш личный душевный дискомфорт, вы стараетесь избегать его. И лжете в телефонную трубку.
Но и телефонная трубка требует определенного душевного и духовного труда. Интонация голоса, потребность говорить в определенной тональности не даются легко.
Всего проще — написать.
Вот что интересно уже из собственных наблюдений. Когда-то (Бог ты мой, как же это было давно!) я еще писал письма обыкновенной ручкой на обыкновенном листе бумаги. И это было совсем не просто. Приходилось думать над каждым предложением, подбирать слова. А сейчас — куда проще. Ведь до момента нажатия кнопки «отправить» у вас всегда есть куча времени, час и даже сутки. Вы можете черкать хоть сто раз написанный текст — это так просто нынче. Это ведь не в письме, написанном от руки. Там зачеркнутая и старательно замаранная фраза будет воспринята собеседником как нечто особенно интересное. Помню, как я сам старался разобрать подобные места в письмах, которые получал.
И третье, что делает возможным оставаться в сети не собой, но кем-то. Это факт глубокой интимности действа. Только вы знаете о том, кто вы есть на самом деле. Никто не следит за вами, не стоит за спиной. Это дает возможность полного раскрепощения во всем. Вы можете фантазировать, лгать, придумывать. Вас никто не упрекнет, а если случится, что задуманный вами герой не очень получается — его можно легко и непринужденно «убить».
Любая сеть, и Фейсбук в том числе, дают возможность не жить, но играть избранную роль. Мало того, с течением времени эти роли можно менять, меняя аккаунты, заводя новые, придумывая себе новые роли.
Вот она — главная привлекательность сети: возможность будто бы жить иной жизнью, почувствовать себя в иной сущности, пусть придуманной, пусть не настоящей, но как же сладко и как легко стать другим! Сеть становится местом для реализации практически невозможного — начинания с нуля. И пусть эта возможность абсолютно иллюзорна, пусть это — собственная фантазия, пусть в ней можно находиться, лишь сидя за компьютером, она манит своей перспективой чувствовать себя сильным, уважаемым, красивым, умным, интересным.
Превращение человека в сетюлю не просто затягивает. Со временем именно эта иллюзорная жизнь начинает доминировать в сознании. Вся настоящая жизнь, обыденная, становится лишь неким перерывом между сеансами связи в сети, чем-то вторичным, мешающим.
Весь ужас этого положения не в том, что человек выпадает из реальной жизни. Это еще не совсем страшно. Куда страшнее то, что сетюля не имеет выхода, кроме как собственной смерти. Осознание тупикового пути приходит далеко не сразу. Игра в сети со временем становится не просто безобидным занятием, но сутью. И роль кажется удачной, успешной и дающей в этой, реальной жизни какую-то отдушину, выход страждущей душе.
Проблема еще и в том, что сетюли воспринимают игру в сети именно как виртуальную жизнь, они отделяют самих себя, настоящих, от тех, которых придумали. Но это — самое большая ошибка сознания.
На самом деле никакой виртуальной жизни нет. В сети происходит не жизнь — это в реале происходит обман. Не существует никаких виртуальных отношений — все отношения настоящие, потому что они оставляют эмоциональный след в нашем естестве. Нет никакой разницы в том, где вас оскорбили, обидели, унизили. Вы почувствовали боль и унижение. И совершенно неважно, что оскорбили и унизили не вас конкретно, а придуманного вами персонажа. Потому что персонаж — это вы сами, просто скрытый от других.
Сеть — это никакой не виртуальный мир. Это самый обыкновенный мир с развитой системой коммуникации, имеющей свои особенности. Поняв однажды это, сетюля перестает быть сетюлей. Он становится обыкновенным человеком, и Фейсбук превращается для него в место получения информации, место работы и подобное.
Но таковых единицы, если брать от общего числа. И не потому, что прозрение наступает редко. А потому, что прозревать не хочется. Сетюлям нравится думать, что они живут в ином мире, что есть этот якобы виртуальный мир. Сетюлям здесь хорошо и уютно. Сетюли именно в этом мире реализовывают себя, становятся такими, какими бы они хотели быть в настоящей жизни.
И маленькая подлость этой большой сети заключается в том, что, став однажды другим в этом придуманном мире, став легко и без особых усилий, в реальной жизни стать таковым не просто тяжело, а уже и не хочется.
Замкнутая система, как мы уже с вами знаем, диктует свои законы поведения и жизни в ней. По аналогии с животным миром нашей планеты, в котором есть самые разные животные, насекомые и птицы, система Фейсбук точно так же имеет свои типы сетюлей, которые формируются по общим признакам и могут быть подвергнуты даже классификации. Попробуем и мы это сделать. Это даст нам возможность немножко упорядочить нашу сетевую жизнь, и тогда нам будет проще вести разговор об иных, чуть более сложных вещах.
Предположим, что вы пришли в сеть обыкновенным человеком, что вы избираете себе друзей не по каким-то профессиональным признакам (допустим, художников или поэтов), а просто добавляете себе друзей, исходя из принципа «интересно — не интересно». И отвечаете на предложение дружбы, не задумываясь особо над личностями тех, кто приглашает. В скором времени у вас наберется несколько тысяч друзей, самых разных. И это будет маленькая часть мира сетюлей, но уже достаточная часть для того, чтобы ее классифицировать.
Итак, типы сетюлей. Этим самым я хочу сказать, что с течением времени каждый из сетюлей волей-неволей приобретает те черты своего поведения, которые ему наиболее подходят, в которых он себя чувствует максимально удобно. Но, вынужден признать, сеть и в данном случае диктует свои условия: выбор типов не так-то и велик. Конечно, мы могли бы ввести более жесткую классификацию, увеличивая тем самым количество типов, но вряд ли это нужно делать. Главным критерием для нашей классификации мы изберем поведенческий фактор.
Этот тип легкоузнаваемый и вызывает сильнейшее неприятие. Не потому, что у кого-то жизнь хороша, а потому, что хвастаться в такой степени просто неприлично. Мажоры хвастаются, каждый их пост — об их достижениях. Бесконечные охи и ахи восхищения от поездок, причем эти охи не от красот увиденного, а от того, что достается за деньги. Мажоры, захлебываясь от восторга, расскажут вам, в каких шикарных апартаментах они отдыхали, какой невообразимо вкусный был ужин, какая шикарная была яхта, на которой они катались. Если ничего подобного у них не было — ни апартаментов, ни яхты, они с тем же самым восторгом расскажут о своих спутниках, какие расчудесные были у них знакомые, и главное при этом — как эти знакомые буквально одаривали мажоров знаками внимания, мелкими и большими услугами, подарками. Дни рождения мажоров — это отчет о полученных дорогих подарках, их работа — это бесконечные повышения по службе, все возрастающая зарплата. Их дом — это собрание удивительнейших вещей, удобнейших диванов и диванчиков, дастарханчиков, чайничков и прочих прелестей. Они расскажут, какую новую машину они приобрели (или новую кружку для чая), какой купальник выбрали (или вечернее платье), на какой бал были приглашены (или в каком клубе тусили). И все это — с тошнотворными на втором посте аханьем и восторгом. У них такая прекрасная жизнь — все должны завидовать!
Невольно напрашивается вопрос: что они, мажоры, делают в Фейсбуке, если жизнь у них такая счастливая? В жизни они, если столкнутся, останутся все теми же — обыкновенными позерами. Их заботит не сама их жизнь, а то, что они могут о ней рассказать другим. Не нужно думать, что все они в глубине души несчастливы, нет. Они и в самом деле могут быть счастливыми, но само счастье, его суть заключается у них в том, чтобы все другие завидовали их жизни, чтобы все видели, как им хорошо, весело, здорово, как у них богато и роскошно. Они никогда не признаются чужому человеку в том, что у них есть долги, что дети — двоечники, а то и наркоманы, что муж — алкоголик, жена — толстая неряха. Они бесконечно надоедливы в своем показном счастье.
Их жаль, хотя от них хочется избавиться в первую очередь. Избавляйтесь без сожаления. Потому что вы, слушающие и читающие подобные жалобы, — как живительная влага для вампира. Жалобщик выбрасывает на вас весь свой негатив — и ему от этого легче и комфортнее. А вы начинаете страдать. Это вам нужно?
Совершенно понятно, что они — полная противоположность первым. Эти также легкоузнаваемы. Каждый их пост призван разбудить в вас жалость, вызвать сопереживание, желание непременно поддержать минора. Он будет жаловаться с одинаковым успехом на линяющего кота, на больной зуб, на соседа сверху. Если таковых нет — на погоду. Неважно, солнце или дождь, мороз или ветер — любое состояние за окном становится предметом жалобы.
Но эти жалобы еще не особенно трогают. Есть среди жалобщиков те, которые таким образом скрыто рекламируют свое якобы счастье. В их жалобах больше хвастовства, желания вызвать зависть у собеседников.
«Боже, в Майями была такая отвратительная погода, пришлось все вечера сидеть в казино… Не люблю рулетку, мне в нее не везет. Выиграла всего-то 22 тысячи…» — из записи одной девицы. А вот мачо плачется: «Вчера купил своей девушке колье. Вот были у меня подозрения, что за 15 кусков вещь наверняка не эксклюзивная — так и оказалось. Уже вечером моя малышка нашла где-то в Сети очень похожую вещицу. Ужасно расстроилась. Чем мне ее утешить…» Цель миноров — найти темное в самом светлом. Если у вас есть парочка таких друзей, будьте уверены, что их комментарии на вашу самую радостную весть превратят ее в предсказание беды.
Такие же скучные и нудные люди. Из реальной жизни их буквально изгоняют, в реальной жизни они остаются практически без общения. Дело в том, что, даже собрав небольшой кружок себе подобных, они не находят там отдачи, поскольку их желание — жаловаться, плакаться, а не слушать и слышать. Они не способны сочувствовать. Они скудоумны, их мысли витают в одной плоскости. В реальном деле они способны погубить все в самом начале или в середине, разуверив вас даже в том, что Земля вращается вокруг Солнца.
Бегите от них. И в жизни, и в сети. Ничего хорошего ваша дружба с такими товарищами вам не даст, кроме рождения вполне оправданной брезгливости и ненависти. Зачем вам эти черные чувства?
Очень большая группа. Весь мир для них сжался в их профессиональное занятие. И неважно, чем они занимаются. Это может быть музыкант, начинающий поэт, маркетолог (эти самые отвратительные в своей навязчивости). Есть масса женщин, которые, сидя в декретном отпуске, вяжут шарфики и шапочки, вышивают иконочки, делают оригами. Если они у вас в друзьях — они постоянно будут напоминать вам о своих новых достижениях. Они заводят себе официальные странички, они приглашают вас на все свои мероприятия. Каждое сообщение о них в прессе они преподносят как величайшее достижение, которое вы должны не только лайкнуть, но и поделиться им в своей ленте.
Маркетолог будет без конца навязывать вам то один, то другой товар, будет приглашать на демонстрации чего-то там, просить вас поучаствовать в многочисленных анкетированиях. Музыкант будет выкладывать свои треки, поэт — новые стихи.
С одной стороны, ничего страшного как будто в этом и нет, но беда в том, что эти люди не могут разговаривать ни о чем, кроме своих занятий. Вышивальщица может часами удерживать вас в желании рассказать обо всех возможных нюансах соединения зеленых нитей с красными, поэт (только прокомментируйте его творение) забросает вас строчками из своих стихов: «А вот что скажете на это? У меня было тогда отвратительное (чудесное, прелестное, ужасное) настроение — и строчки будто диктовались мне с неба (из-под земли, из леса, из сливного бачка)».
Да, они могут быть надоедливы и скучны, но отнеситесь к ним чуть терпимее — эти люди сделали работу своей навязчивой идеей только потому, что она на данном этапе играет в их жизни решающую роль. Почти две трети спецов в Фейсбуке ищут своих работодателей, пытаются устроиться. Треть — ищет приработок. Тот самый поэт — это молодой папаша, живущий с женой и двумя детьми на съемной квартире. Он мечтает о постоянных заказчиках — он готов писать поздравительные тосты бабушкам и юным девам за весьма умеренную плату. А та самая вышивальщица — инвалид детства, вся ее жизнь прошла в инвалидной коляске, и ее вышитые иконы — возможность получить хоть что-то, кроме нищенской пенсии по инвалидности.
Ну, если вы чувствуете обыкновенную назойливость, рекламу своего продукта, расставайтесь с такими без сожаления. Потому что некоторые друзья в Фейсбуке, как та самая реклама среди интересного фильма: чем сюжет более захватывает, тем чаще нам предлагают памперсы.
Эти легкоузнаваемы. Они в принципе безобидны. И черт его знает, вполне может быть, что они в действительности кому-то помогли. Они и вам могут помочь в какой-то ситуации, не отрицаю. Но это только если вы случайно где-то нашли слова благодетеля. Если он у вас в друзьях — помощи не будет.
Благодетели — это люди, которые знают ответы на все в жизни вопросы. Нет, даже не так. Они знают, как найти выход из любой жизненной ситуации. Если вы это поняли, значит, вы поняли и то, что их советы беспомощны, ибо не бывает людей, знающих ответы на все вопросы.
Вот только не надейтесь получить что-либо действительно практическое и нужное. Потому что благодетели сводят все проблемы мира к вашей мятущейся душе. Понятия не имею, к какой конфессии в христианстве они относятся, к какой ветви буддизма, отростку ислама… Они могут называть вам имя любого бога, они могут быть кришнаитами или старообрядцами, пятидесятниками или иудеями. Главное, чему они вас пытаются научить, это — позитивному складу ума, позитивному мышлению, радости жизни. Их странички полны фотографий восходов и закатов, цветков и пчелок, зайчиков и водопадов, речной воды и облаков. «Ах, какая красота! Посмотрите, среди какой чудесности вы живете — и возрадуйтесь!» — такая подпись в разных интерпретациях будет сопровождать каждый снимок. А еще — цитаты! О, они любят приводить восторженные цитаты из самых разных источников, которые для вас вроде бы в данной ситуации и утешительны, но на деле не дают ничего, кроме этой самой попытки утешить.
Вообще-то, милые и добропорядочные люди. Но их проблема в том, что способны они играть роль благодетелей только в сети. Если вы подружились в сети с таким человеком, не ожидайте от него помощи в реальной ситуации, когда он окажется вместе с вами перед не самым приятным фактом. Здесь они совершенно беспомощны, непрактичны, их материальная жизнь зачастую совершенно неустроена. Вы можете прийти к ним в гости и увидеть среди убогой обстановки живую розу на полу в бутылке из-под кефира — и хозяева будут страстно предлагать вам созерцать вместе с ними прелесть цветка вместо того, чтобы предложить чашку обыкновенного кофе.
Но все же обижать их не следует. Они чисты в своих намерениях привнести в наш мир добро. Пусть будут.
Пишут они не часто, но их посты обычно собирают немало комментариев, чаще всего с вопросами на конце. Каждый их пост — это своего рода загадка. Они всегда недоговаривают, они намекают, они даже угрожают невидимым и неизвестным. «Если еще раз такое повторится, я сорвусь», — вдруг читаете вы в своей ленте и полны недоумения: что такое может повториться? Как собирается срываться автор? Или вот такое: «Сегодня поняла, насколько двуличными бывают люди. Боже, какое страшное открытие!» Черт возьми, вы начинаете подозревать, что пропустили что-то крайне интересное! Кто оказался таким двуличным? Вы пытаетесь выяснить вместе с остальными, что же произошло, но ответы, как правило, укрывают первый пост еще большим мраком: «Ах, я не могу сейчас сказать. Это может вызвать страшные последствия».
Но проходит неделя, никакого объяснения нет, а вместо него появляется еще один пост, не менее загадочный: «Неужто люди слепы и не видят ту ЧЕРТУ, которую им нельзя переходить? Я не могу себя сдерживать в таких ситуациях…»
Что за черта? Кто перешел? Что случилось?
Нет ответа.
Они играют свою роль — роль трагика. Они хотят быть загадочными, полными тайн. Но на самом деле все их «драмы» — самые заурядные житейские случаи, и если их действительно рассказать, они выглядят скучными. Трагизм надуман, а пыль и туман таинственности — это своеобразный прием, к которому прибегают авторы постов, чтобы вызвать к себе как можно больше интереса. Кроме этого, ваш интерес к ним вызывает у них неподдельное удовольствие. Они так развлекаются, им нравится создавать вокруг себя ореол таинственности. В их жизни через те сообщения, что они пишут в Фейсбуке, разобраться невозможно: постоянные размолвки, ссоры, примирения, конфликты…. Но именно этого они и хотели — заставить вас разгадывать клубок их отношений.
Не пытайтесь этого делать, если вы уверились, что ваша настоящая попытка им помочь получила в ответ фразу: «Ах, я потом вам все напишу. Сейчас вы мне не поможете. Мне никто не поможет». В общем, это игра, и играть в нее — тратить свое время.
Пожалуй, лучше просто их игнорировать. Потому что, если вы исключите такого человека из своих друзей, обязательно следующим постом его будет что-то вроде: «Людям нельзя верить. Убедилась еще раз. Меня опять предали». Вы поймете, что предатель — вы. Не очень приятная миссия. Не давайте им повода.
Для этих сетюлей Фейсбук превратился в место излияния их отцовских и материнских чувств. Их посты, о чем бы они ни были, всегда будут содержать в себе хоть строчку, хоть слово о своих детях. Любое социальное явление, политическую новость они тут же примерят на своих чад: как это отразится на их питании, воспитании, жизни вообще. И не надо думать, что папочки и мамочки имеют обязательно только малолетних детей. Отнюдь! С равным успехом они с восторгом будут постить о том, как малыш первый раз сам попросился на горшок, как сделал первый шаг, и о том, как закончил четверть, сколько баллов получил на централизованном тестировании, куда устроился на работу, как провели молодожены медовый месяц и прочая и прочая.
Их страницы в Фейсбуке полны семейных фотографий — и обязательно с детьми! Они вывешивают их сотнями, подписи под ними иной раз напоминают отчеты о проделанной работе: «Мишенька покушал», «Это мы купаемся», «Сашенька идет в школу». Не дай бог заболеть ребенку. Страничка превращается в медицинскую карту, где и анамнез, и заключения врача, и назначенное лечение, и температура каждый день. Так и видится, как мамочка носится от кроватки с засопливевшим малышом к компьютеру, туда и обратно.
Некоторые мамочки и папочки превращаются в мажоров — они каждым своим постом подчеркивают воспитанность, одаренность, талантливость своих детей, при этом делая акцент на том, что все это стало возможным только потому, что они в нужный момент и нужном месте зачали, правильно родили, умно воспитывали, грамотно кормили и все иное.
Такие они есть и по жизни. Просто в данном случае Фейсбук стал для них дополнительной возможностью поделиться всеми своими радостями, поведать как можно большему числу людей о своих достижениях. Они в самом деле ставят во главу угла своей жизни именно детей, они жертвуют практически всем ради них. Они бывают и заурядными хвастунами, они желают порой вызвать к себе зависть — это их подпитывает энергией для своих дальнейших «свершений». Да, многие из них души не чают в своих детях. Они без устали повторяют фразу о том, что «некрасивых детей не бывает», не подозревая, что эту фразу придумали как раз родители некрасивых детей.
Прощайте им все. Они немножко несчастны в своей жизни, хотя и не осознают этого. С момента рождения первенца они стали жить ради детей. Но если вам наскучивают наиболее назойливые и ежедневно постящие фоточки их чада на горшке — удаляйте из друзей. Дальше будет хуже.
Конечно же, эти борются. Им совершенно неважно, с кем и за что бороться. Они готовы бороться на любом фронте. Они будут отчаянно сражаться за запрет убийства бельков, против охоты на китов, за продукты без генномодифицированных добавок и за продукты генной инженерии. И, безусловно, самая большая часть борцов — это политические борцы.
Они будут забрасывать вас ссылками на статьи и новости, сопровождая их заголовками типа: «Хватит терпеть», «Долой режим!», «Свободу политзаключенным!» Они без конца будут собирать подписи под всевозможными петициями в сети, рассказывать об участии в акциях, митингах, шествиях. Они станут призывать вас к гражданской сознательности, стыдить вас в инертности, безразличии и равнодушии.
Как правило, они быстро собирают вокруг себя своих единомышленников. Но, нужно заметить, единомышленников в смысле готовых к борьбе, а не в плане идейности. И потому у борцов под их постами разворачиваются настоящие словесные сражения, кипят страсти, вешаются ярлыки, выстреливают оскорбительные стрелы. Борцы — суть диалектического принципа единства и борьбы противоположностей: они не могут существовать без своих противников. Если они не встречают сопротивления — они гибнут. Но погибнуть они не могут, поэтому постоянно ищут своих врагов. И находят в избытке.
Как правило, у борцов бывают приступы обострения, связанные с грядущими теми или иными политическими событиями в стране: выборы, референдумы…
Парадокс, однако аналитики провели исследование и пришли к очень странному на первый взгляд, но вполне ожидаемому выводу: чем сильнее политическая активность человека в сети, тем апатичнее он в реальной жизни. Если вы в сети видите активного борца, знайте, что это, скорее всего, тихий загнанный клерк. По сути, вся политическая борьба — это бурление офисного планктона. Это те самые забитые ученики-очкарики, которые создавали себе несколькими годами раньше в Фейсбуке образы крутых парней, подросли, получили высшее образование и засели в офисах. Если вы встретитесь с таким бойцом в реале, вряд ли он захочет с вами говорить о своих политических либо иных пристрастиях, бросится отстаивать точку зрения. Это потому, что Фейсбук для него — трибуна, площадь, зрители и почитатели. Без них и вне их он превращается в заурядного, порой и скучного, человека.
Совет: с ними в Фейсбуке можно дружить, если вы видите, что уровень споров и контрвыпадов не превосходит установленный цивилизованными правилами общения.
Этим все равно — о чем писать и что читать. Самая многочисленная армия, по сути — львиная доля всех сетюлей. Главное их отличие от нормальных людей и то свойство, которое их делает именно сетюлями, — это их всезнание. Они знают абсолютно все новости во всем мире! Они живут тем, что ищут, находят и распространяют эти новости. Выпустила ли какая-то модная группа новый альбом, состоялся ли очередной показ мод или премьера нового фильма известного режиссера — они в курсе. Сейчас модно называть такое состояние трендом. То есть быть в тренде — значит быть в курсе.
Если уж они бывают на каких-то значимых мероприятиях, ждите потом от них фоторепортажа с сотней фотографий отвратительного качества.
Эти люди в действительности стали сетюлями, они полностью променяли жизнь в офлайне на жизнь в сети. Вне Фейсбука жизнь для них скучна и неинтересна. Если они даже побывали в удивительнейшем месте и не запостили после этого кучу фоточек — они искренне разочарованы, они считают, что поехали туда зря. Смысл всех их поездок, путешествий, участия в мероприятиях состоит в том, чтобы потом о нем рассказать. Смысл самой жизни свелся до поисков новой информации и перепостов. Они искренне считают, что только в этом и есть суть жизни — быть в тренде всего и всякого.
В реальной жизни они практически незаметны. Это потухший взгляд, безразличие на лице, вялость в разговоре. Это обычно средний достаток в семье, очень часто — одиночки из-за разводов. Реальные проблемы они отодвигают на задний план, они стараются не замечать неудобств. Правда, есть определенный подвид тусовщиков, которые тянутся к общению в реальной жизни с такими же, как они сами. Они устраивают сходки, вечеринки.
В принципе среди своих друзей неплохо иметь пару-тройку таких ребят — они будут держать и вас в курсе событий, которые вас интересуют. Они не злобны, не обидчивы, они скорее выскажут свое недоумение, если вы не порадуетесь их новости, но зла таить на вас не будут.
Наверняка вы возразите мне, что далеко не всех своих знакомых из сети вам удалось классифицировать по предложенной мной схеме. Безусловно, так и должно быть. Потому что самая великая, самая многочисленная часть — простые сетюли, особи, не определившиеся до конца со своим статусом и поведением в этой среде. Это не серая масса, это та самая движущая сила Фейсбука, его ядро и его власть, та, которая всей своей массой формирует правила, нормы, законы. И одновременно именно она является главным объектом воздействия со стороны — ею манипулируют извне, ее сознание формируют, ее вкусами управляют…
У племен древности, и у тех, которые до сегодняшнего дня сохранили свой первобытный образ жизни, есть один обряд: перед тем, как отправиться на охоту на зверя, зверя сначала рисуют на земле, на скале. Потом охотники устраивают некое подобие танцев около такого рисунка, где дирижирует главный шаман. Под звуки бубна мечут в изображение копья, стреляют из луков. Научный атеизм объяснял такие танцы с бубном будто бы тренировкой. Не станем гадать, чем все это было и есть на самом деле, нам интересен факт: эти люди, прежде чем добыть зверя, вначале рисовали его.
Сегодня в Фейсбуке родился новый человеческий обряд: перед тем как нечто съесть или выпить, его нужно сфотографировать и выложить в сеть.
Чашки с кофе, омлеты, сосиски с размазанной по тарелке овсянкой — это утром. В обед или полдень появляются пирожки. Но настоящее безумие начинается вечером: всевозможные блюда фотографируются и выкладываются в таком количестве, что начинает слегка подташнивать. Мы ходили ужинать в ресторан! Смотрите, что мы ели, — и целый ряд снимков. Вы только представьте: люди пришли ужинать. И вместо того чтобы обыкновенно сесть, есть-пить и вести милые беседы, они достают свои смартфоны и щелкают, щелкают, щелкают… Нельзя есть, пока не сфотографировано! Все фото стола с домашнего торжества — в сеть! Смотрите, какой торт мы испекли и как горят на нем свечечки! Бедный ребенок-именинник смотрит на это лакомство, глотает слюнки, но есть нельзя, подожди! Вот мама щелкнет торт, выложит фоточку в компьютер — пошли посмотрим, какие комментарии там оставили. А главное — сколько лайков собрал наш тортик!
Но еда — это не единственное, что должно быть обязательно сфотографировано и предано всеобщему обозрению. Мы были на концерте — сто фоточек ужасного качества, всевозможные ракурсы с одного места. Мы ехали из Урюпинска в Пупкино — вот какие удивительные виды за окном! Мы отдыхали на море! Ой, здесь лучше не открывать, не щелкать и не смотреть. Потому что от безвкусных, лишенных всякой эстетики фотоснимков самого низкого качества становится тошно.
Есть пользователи, которые фотографируют каждый свой день и вываливают в сеть свои фотоотчеты. Был вот здесь и здесь, ехал на вот этой машине, ел вот в этом ресторане… все выкладывается, вплоть до посещения туалета. Уже настоящим безумием прокатилась и время от времени повторяется волна под названием: «Как я провел(а) свой день». Надел носки — снимаем. Самые первые фотки — это голые ноги, снятые самим «мастером», оттого уродливы, кривоватые и неестественной длины. Дальше — завтрак, потом — зубки чистим. Дорога на работу, работа… Более сотни снимков. Но кто-то все это смотрит, читает, восторгается, с интересом комментирует. Мало того, устраивается даже конкурс: кто интереснее, кто более подробно, кто максимально открыто расскажет о своем дне. Вплоть до интимных подробностей. И вот победительницей становится дама, взявшая в душ свой смартфон и фотографировавшая себя в зеркале. Ах, какой был ажиотаж! И, как и ожидалось, желающих повторить этот «подвиг» нашлось несколько сотен. Кто-то из девушек выложил свои ноги и спущенные на них трусики — она сняла себя, сидящую на унитазе.
Люди с завидной фантазией ищут и находят объекты для своих фотоупражнений. Мало того, они делают ставку на определенную тематику, рассчитывая, таким образом, и выглядеть оригинальными, и растянуть свое занятие на самое продолжительное время.
Вот пользователь фотографирует собак. Всех и всяких, которых встречает в городе. Так и назвал свою бесконечную фотосессию: «Собака в городе». Вот другой для своего смартфона избрал объектом съемки окна домов. Всех и всяких. О цветочках говорить не будем — для женщин это самое первое, что они стремятся запечатлеть. А есть те, которые снимают листики на веточках. Самые разные, голубые, красные, желтые, зеленые, круглые, треугольные, лапчатые…
Если вы житель крупного мегаполиса, вам нужно проявить незаурядную смекалку, чтобы тема вашего фотоальбома была необычна и оригинальна. Здания снимать? Это не очень интересно. Будем снимать… лужи! И то, что в них отражается. Много-много луж, всех и всяких. Если фантазии не очень много, можно снимать небо и облака на нем. Сотни, тысячи фотографий. И всем показывать, и ждать лайки, считать и бурно радоваться, расти в своих глазах, самоутверждаться, когда очередное облако в штанах соберет лайков больше, чем предыдущее.
В самом начале книги я писал о том, что вот эта возможность стать каждому автором фотографии привела к массовому нивелированию понятия фотоискусства. В этом девятом вале фотоснимков работы действительных фотомастеров теряются, как щепки разбитого корабля. На любую высокохудожественную фотографию обладатель нового фотоаппарата скажет: «Я тоже так умею» и выложит в сеть похожий снимок. Сам факт обладания дорогой камерой становится чуть ли не свидетельством настоящего мастера. Макросъемка, когда крупным планом фотографируют мелкие предметы, насекомых, цветы, яблоки, рассматривается исключительно абсолютным большинством в Фейсбуке как мастерство, как искусство.
Бесполезно что-то говорить этим людям об экспозиции, об игре теней и света, о сочетании цветов, о создаваемом образе, о передаче настроения. Попытка привести пример настоящего фотоискусства терпит неудачу. Люди не могут уже видеть в этой мешанине хоть что-то настоящее. Организм предпринимает попытку самосохранения — он максимально огрубел, он скукожился в попытке сохранить нашу способность видеть прекрасное.
Цифровая фотосъемка стала своего рода разрушителем настоящего фотоискусства. А компьютерные программы для обработки фотоизображений практически свели на нет мастерство фотографов, которого те достигали своим знанием, многочисленными опытами, бесконечным повторением кадров, выбором экспозиции.
Но и это еще не все.
Чего греха таить — и у меня есть цифровой фотоаппарат. И был когда-то пленочный. Я помню те времена, когда каждый кадр из тридцати шести возможных продумывался, тщательно выверялся. Когда я искал нужный ракурс, долго ждал того или другого момента. А потом сам печатал фотоснимки, закрывшись в ванной. Это было своего рода чудо — появление изображения на листке фотобумаги в ванночке с проявителем… У меня хранятся дома несколько фотоальбомов с теми снимками. Есть у меня и другой фотоальбом, в нем снимки моих родителей, меня самого — того, из детства и юности.
И еще у меня на жестком диске компьютера сегодня есть несколько тысяч фотоснимков. Я пытаюсь как-то упорядочить их, подписывая папки таким образом, чтобы сразу было видно: что за снимки и что за события на них. Но… вот что я заметил. Те самые фотоальбомы мне иной раз интересно открыть. Бывают такие вечера, когда придет давний друг (или подруга к жене). Тогда за чашкой кофе или чая мы смотрим вот эти альбомы.
А вот снимки на жестком диске мы практически никогда не пересматриваем. Их тысячи там — и как-то даже не хочется открывать их. Они там в большей степени однообразны. И понимаешь сам, что четыре пятых всех отснятых кадров нужно просто выбросить, чтобы хоть как-то повысить значимость, что ли, оставшихся. Но… жалко как-то. Да и времени нет.
Знаю друзей, у которых снимками забиты буквально сотни гигабайт дискового пространства. Уже и не пытаются они хоть как-то упорядочить свои фотоархивы. «Потом».
Но потом не наступает.
Снимки из нашего детства, те самые, на фотобумаге, не совсем качественные, где-то и пожелтевшие от времени, стали частью нашей истории. Снимки наших родителей — это не просто память о них, это они сами незримо и зримо присутствуют в нашей жизни. Эти снимки — связь поколений, это материально выраженное чувство уважения к ним, нашим папам и мамам.
Всегда дороже то, что есть в единственном числе, то, что может исчезнуть безвозвратно. У меня есть единственный снимок моей мамы, на котором ей всего двадцать лет. Она очень красива. Снимок маленький, хорошего качества, чуть пожелтевший, с потрепанными уголками. Сами понимаете, что он необыкновенно дорог мне.
И вот я думаю: а будет ли для сына сотня тысяч наших фотографий на жестком диске чем-то дорогим? Я заметил за собой одну, в общем-то, страшную вещь: когда купил себе новый компьютер, не стал переносить на его новые в технологическом плане жесткие диски свой фотоархив. Он остается на старом компьютере. Уже сейчас жесткие диски со старого компьютера невозможно подключить чисто физически к новому компьютеру. Пройдет лет пять или чуть больше, мой старый компьютер однажды сломается так, что восстановить его будет невозможно. Увы, но это так — самый первый свой компьютер пришлось выбросить, потому что к нему не было запасных деталей, производители перестали выпускать морально устаревшие вещи. И все, что еще работало в моем компьютере, оказалось никому не нужным.
Так вот… Эти сотни тысяч снимков могут в какой-то момент оказаться недоступными для просмотра. И у меня останется всего лишь то, что я раньше распечатал на бумагу: маленького сына, маленькую дочь… Увы, сейчас я все реже делаю такие распечатки, хотя понимаю, что истинную ценность имеют только те вещи, которые материально воплощены во что-то.
Домашний цифровой снимок на компьютере не просто потерял свою значимость и ценность. С ним вместе ценность потеряла сама история семьи. Уже та самая связь поколений воспринимается чем-то неуловимым и непонятным.
Вместо настоящей семейной истории, которая стоит фундаментом для истинных человеческих ценностей в системе общений, Фейсбук предлагает сегодня свою сеть для создания псевдоистории. Пользователи выкладывают в пространство тысячи своих снимков в нелепой надежде на то, что они будто бы и в самом деле пишут свою историю. Но это не история, это всего лишь огромный банк фотографий, это просто виртуальная куча, а не фотоальбом, который можно положить к себе на колени.
Фотомания не только уничтожает настоящее фотоискусство, она нивелирует само понятие памяти как ценности, как той данности, которая дана нам природой для сохранения вида. Ведь именно связь поколений значит для человеческого сообщества больше, чем все остальное, вместе взятое, чтобы развиваться, идти вперед, расти духовно и нравственно, а не скатываться в бездуховный свет потребительства.
Все, что может множиться в геометрической прогрессии, все, что может быть создано без особого труда и временных затрат, стремительно теряет свою ценность. Это аксиома, это не требует доказательств. В нескольких десятках старых фотографий из нашего фотоальбома вписалась целая история жизни одного поколения. Сегодняшние тысячи фотоснимков на жестком диске компьютера вовсе не история, а никому не нужные фотоотчеты на темы: «Как я ел в ресторане», «Как мы провели день», «Как мы катались на яхте».
Фейсбук планомерно и настойчиво предлагает всем своим пользователям заменить настоящую историю человеческой жизни, семьи, поколения цифровым описательством. Важность иметь фотографию заменена на важность ее размещения в сети, ценность фотоснимка для нас самих заменена на количество полученных лайков.
Уже не мы сами определяем значимость для нас того или иного кадра — наши френды ставят лайки. Мы отдаем на откуп зрителям одно из самых важных своих качеств — память о родных, память о своей жизни. И система за нас решает, быть ей или не быть вовсе — нашей памяти.
«Мимими» — встречаю очередную запись в Фейсбуке и уже точно знаю, что сейчас будет фотография котика. «Ой, какая няшечка!» — первый комментарий. Я вздрагиваю, мне хочется написать что-то резкое, обидное, даже оскорбительное автору поста… Но я смиряюсь. Знаю, напиши я это — и буду подвержен всеобщей обструкции. Ибо созданный в Фейсбуке мир няшек и мимишек незыблем, тщательно охраняем, всеобъемлющ, всепоглощающ. И я сам порой чувствую, как он затягивает, как меня подмывает тоже сфотографировать и запостить что-то этакое, что вызовет такие же комментарии: «Ой, мимими!..»
Только на первый взгляд кажется, что за этим невинным развлечением, этим пристрастием к размещению в сети всяких кошечек, милых собачьих мордочек, умилительных голопузиков нет ничего страшного. Есть, мои друзья, есть…
Первые изображения женщин с ручными животными на руках появились еще в средние века. Исполненные внутренней неги и страсти дамы позировали перед средневековыми художниками с ручными горностаями, соболями на руках. «Дама с горностаем» — разве же не знакома вам эта репродукция еще со школьного учебника?
Весьма интересна причина, по которой эти дамы вынуждены были держать у себя ручных животных. Да-да, именно вынуждены. Вот почему они не держали на руках кошечек или собачек? Ответ прост — эти животные имели, скажем так, не царское происхождение. А те самые ручные горностаи и соболя имели мех, который в те времена исполнял даже роль международной валюты. Еще интересный факт: эти животные, которых дамы держали на руках, были собственностью художника. Да, вот приходил такой мастер во дворец, усаживал молодую страстную принцессу в кресло и давал в руки соболя. Причина станет понятна тогда, когда мы вспомним, что в средневековье весь блеск украшений и богатство одежды скрывали под собой откровенно грязные тела. Средние века — эта позор Европы в плане личной гигиены. Европа не придавала значения чистоте своего тела до той поры, пока чума не выкосила три четверти живущих. После этого церковь поняла, что совершала страшное, не давая своими дурацкими законами заботиться людям о чистоте тела.
Естественно, что там, где не моются, водятся в избытке насекомые. И в первую очередь — блохи. Очень кусачие твари, кровопийцы. Усидеть, позируя перед художником, даже несколько минут было невозможно — блохи кусались остервенело, дамы чесались. И поэтому брали на руки соболя. Поскольку это животное имело температуру тела выше, чем у человека, блохи с чопорной, но грязной дамы быстренько перебирались на соболя. И бедное животное страдало ради искусства.
Некоторые исследователи утверждают, что мода в 30—60-е годы минувшего столетия на фотоизображения дам с котиками появилась именно оттуда — она снизошла в двадцатый век с полотен средневековых мастеров. Дамы любили фотографироваться именно так — сидя вполроста. Но чем занять руки? Куда их положить, что в них держать? Были букеты цветов, живых и неживых. Потом появились котики. Вот тогда и появились эти первые мимими. Фотографии молодых беспорочных барышень с красивыми котиками на руках вызывали умиление. Ах, как прелестно!
Настоящий бум на котиков в бывшем Советском Союзе пришелся именно на 50—60-е годы минувшего века. Нам стоит чуть дольше остановиться на нем, потому что мы обязательно найдем здесь связь с сегодняшним нашествием котиков в Фейсбуке.
Котики в то время стали появляться везде: в журналах для дам, на многочисленных открытках, в фотовиньетках. Эти котики стали символом чего-то необыкновенно нежного, умилительного, чистого и совершенного. Вслед за котиками быстро росло кошачье окружение: умилительные статуэтки беленьких пастушек в кудряшках с барашками, собачки и милые слоники, плюшевые мягкие мишки и нежные цветочки… В общем и целом, создавался мир всеобщего умиления, этакого искусственного искусства, который взывал не к душе, но к эмоциям. Квартиры советских людей наполнялись этим дешевым умилением, что должно было означать тягу их хозяев к прекрасному.
А коммунистическая пропаганда в это время готовила будто бы крестовый поход против этого индивидуального благополучия, быстренько найдя ему соответствующее духу эпохи название — мещанство. (Заметим в скобках, мещане — это некий средний класс между рабочими и дворянами в царской России.) Так вот, в Советском Союзе это названное мещанство начало активно высмеиваться на всех уровнях: в кино, в фельетонах газет, в театральных постановках, в литературе. Но успеха почему-то не было — то, что коммунистическая власть называла мещанством, росло и ширилось в городах и даже стало обозначать уровень образованности и культуры, являлось мерилом эстетического развития личности. Анализируя ту самую борьбу, можно прийти к совершенно неожиданному выводу: это была не столько борьба, сколько… пропаганда так называемого мещанства. С одной стороны, газетный фельетон «клеймил позором и другими нехорошими словами» всякого рода мещан, а с другой, рассказывал о новой продукции фабрики народных ремесел: появилась коллекция из двенадцати слоников, есть корзиночки с котиками, фарфоровые балерины… И вот что отметим: в ту пору никакого частного предпринимательства не было. То есть прекратить выпуск всяких пастушек с барашками, кошечек в корзинках, слоников и прочих атрибутов мещанства можно было одним-единственным распоряжением. Тем более эти безделушки не давали такой уж большой прибыли на фоне всего остального ширпотреба. Далее, приказать фотографам в фотоателье не использовать на портретных изображениях дам всякого рода котиков в виньетках тоже было делом одного телефонного звонка. И назавтра бы изготовили виньетки с заводскими трубами, теплоходами, мавзолеем.
Но коммунисты почему-то распоряжений не отдавали, звонков не делали. Хотя, как мы понимаем сейчас, создавали видимость борьбы с «этим позорным явлением». И это значит, что коммунистической власти было выгодно это явление.
Чтобы понять почему, посмотрим на животный мир. Вот ведь какая интересная особенность: детеныши всех млекопитающих вызывают у нас чувство умиления. Они красивы, нежны, трогательны в своей беспомощности. А давайте взглянем на мир не млекопитающих, а, скажем, птиц. Вы держали в руках птенца голубя? Или ласточки? А видели по телевизору птенцов орла? Вот скажите, какое неожиданное явление: детеныши птиц вызывают чувство брезгливости. А вырастают — такие красавцы! У млекопитающих почти наоборот.
Это все шутки эволюции. Молоко козы, волчицы и женщины имеет одинаковый химический состав. Разница лишь в количественном содержании тех или иных элементов, что придает молоку самки отдельного вида свое качество. Но именно состав играет важнейшую роль, и именно этот факт позволяет вскормить щенка молоком коровы, поросенка — молоком женщины (кстати, замечу, на островах Новой Гвинеи свиньи ценятся так высоко, что поросят очень часто вскармливают молоком женщины). Волчица вскормит котенка, молоком львицы насытится человеческий детеныш.
А вот орел не вскормит птенца голубя, а голубь — птенца ласточки. Рацион у них разный.
Эволюция, учтя тот факт, что молоко — продукт универсальный, сделала все, чтобы детеныш был принят, в случае гибели матери, кем-то другим. Именно поэтому в его внешности скрываются те самые черты, которые вызывают не только у нас — у всех млекопитающих чувство умиления. А оно, в свою очередь, диктует нам поведение матери: оберечь, накормить, согреть. Вот здоровенный кобель, английский дог, вдруг вылизывает подковылявшего к нему котенка. А помните известный хрестоматийный рассказ «Лев и собачка»? Как могучий царь зверей не растерзал малого щенка, а принял его, обогрел и поделился ужином, да еще и подружился с ним надолго? Ничего удивительного в этом нет, если взглянуть в это время на млекопитающего с точки зрения химии. При виде маленького существа, детеныша в любом животном в той или иной степени (но и у самцов тоже!) вырабатывается специальный гормон — окситоцин. Он-то и диктует наше поведение. (Вообще, действие этого гормона этим не заканчивается, а главная его роль — содействовать кормлению ребенка грудью. Ну и в сексе он «работает».)
Работа этого гормона особенно хорошо видна, скажем, на работницах детских садиков, на учительницах младших классов. Их умилительность порой зашкаливает, они бывают полностью поглощены своими чувствами до такой степени, что переносят часть своей нежности на окружающих, обращаясь, например, к коллегам с уменьшительными суффиксами: Светочка, Наташенька, Оленька. И это — в отношении дородных теток пятидесятилетнего возраста.
Та же самая умилительность свойственна и определенным сетюлям, которых мы рассмотрели выше, — те самые благодетели. Отличие ее в том, что она не природная, не заложена на уровне инстинктов, а культивируема, то есть развивается человеком сознательно. И может быть развита до такой степени, говорю это без всяких преувеличений, когда картинка солнца, опускающегося в море, тишина, тихий шелест волн пробуждает в человеке такую бурю эмоций восхитительного характера, что человек реально плачет от умиления, от «созерцания красоты».
Что в этом плохого, спросите вы? И в самом деле, есть здесь плохое, и если есть, то что?
Для этого вспомним такой пугающий многих термин, как гормональные таблетки. Увы, эти таблетки знакомы многим. У моей жены была подруга, этакая веселая хохотушка, изящная и стройная. Была она замужем, вместе с женой лежали, как это принято называть, на сохранении. Моя жена родила благополучно, а вот ее подруге не повезло. Что-то там пошло не так, открылось кровотечение, пошел сбой в работе почек. Молодую женщину нужно было спасать. И спасти ее можно было только гормональными препаратами. Она стала их принимать. И принимала больше года.
Когда я встретил ее, не узнал, да и узнать не мог: передо мной стояла бабища (пусть она простит). Она растолстела неимоверно. Мало того — под носом пробилась хорошо заметная полоска усиков, голос огрубел. В ее жестах, движениях, походке, в ее манере разговора проступали чисто мужские черты.
Это называется побочным явлением приема гормональных препаратов.
Человеческий организм устроен таким образом, что каждый гормон вырабатывается в нем в определенное время в нужном количестве. Если его выделение идет слишком часто, он начинает не просто преобладать, он душит буквально другие гормоны. Подруга жены принимала гормональные препараты, которые нормализовали работу почек, но одновременно угнетали женские гормоны. И мужские гормоны, которые присутствуют в женщине также, получили неконтролируемое поле деятельности. Отсюда резкий рост массы тела, появление вторичных половых признаков мужчины…
Так работают все гормоны в организме. Когда идет выработка одного какого-то гормона в избыточном количестве, человек практически замыкается на одном чувстве. Вот гормон счастья — дофамин, и мы веселы и беззаботны, мы воспринимаем мир без теней и черного цвета. Вот гормон тестостерон в избытке — и мы ослеплены жаждой мстить, доказывать, ниспровергать. А женщины превращаются в мужчин.
А вот гормон окситоцин — гормон умиления, нежности и заботы… К черту все проблемы! Смотрите: какая няшечка, какой котик, ах ты мой мимими… Какие там выборы, кого там где арестовали, к чему мне знать курс доллара и зачем мне новости из зоны землетрясения? Смотри, какая мордашечка у этого котика!
Не стоит думать, что фотоснимок того самого котика действует ровно столько, сколько вы на него смотрите. Никак нет. Взгляд на снимок — это запуск механизма выработки гормона. Вот почему спустя некоторое время мне тоже (да и вам наверняка) хочется запостить что-то подобное, хочется найти и еще посмотреть на всякие няшечки. Вот почему спустя некоторое время хочется пропускать мимо глаз и мимо ушей всякие новости из этого жестокого света.
Вернемся в то время, когда власть коммунистов в Советском Союзе пыталась будто бы бороться с мещанством. Теперь, надеюсь, вам понятно, почему это стремление к всеобщему умилению было выгодно власти. Такой преисполненный умиления человек, в котором бурлит и ищет внешнего выхода гормон заботы о самом малом, чрезвычайно выгодный в плане управления. Он счастлив заботой о каком-то птенчике или котенке — дайте ему котенка! Дайте ему возможность кормить этого котенка специальной едой! Да-да, я не о нашем времени говорю — еще в 60-е годы минувшего века в Советском Союзе изготавливался корм для кошек. Вот представьте: в магазинах люди не видят колбасы для себя, до 80-х годов в массе регионов в России все мясные продукты отпускались только по карточкам, а вот консервы для кошечек были!
Теперь вы понимаете, какую роль в жизни общества может играть гормон умиления? Вы понимаете его важность для тех, кто правит страной и миром?
Сегодня я уверен, что культ этих самых котят, культ умиления искусственно взращивается в нашем обществе через социальные сети. Небольшой пример из жизни. Есть у меня одна знакомая женщина, прекрасный литературный критик. Она в меру жестка, она в меру практична. И вдруг на ее странице появляется фото какого-то приблудного котенка, умилительного в своей беспомощности. Спрашиваю ее: что случилось? Что подвигло на размещение такого фото? И она (нужно отдать должное уму кандидата наук) попыталась проанализировать собственный поступок. И выяснилось, что перед этим она увидела на своей странице друзей изящного котика. И вот такая социальная справедливость востребовала от нее размещения на странице этого беспризорного котенка. Я тут же попросил ее отметить в ее ленте наиболее важные сообщения. Она отметила… но фото с котенком были на первом месте. Она оправдывалась: дескать, там показывают жирных ухоженных котят, а вот дворовых никто не хочет видеть. А они тоже имеют право на жизнь!
Прошу вас обратить внимание на этот момент: женщина, которая по роду своей деятельности, по призванию души должна быть озабочена состоянием национальной литературы, вдруг поднимает вопрос о дворовых кошках.
Скажите, разве это властям не выгодно?
Для меня Фейсбук давно стал местом для исследований, так что моя френдлента включает в себя в одном аккаунте почти три тысячи друзей, в другом — около тысячи, в третьем — почти столько же. Но у моих друзей есть их друзья, у тех тоже есть друзья, и часто мы никак не пересекаемся. Это я к тому, что найти первичную точку какого-либо явления бывает очень непросто. Ладно, когда кто-то делает просто перепост. А если вдруг ни с того, ни с сего появляется вот такой котеночек? Несколько раз я пытался найти источник. Я хорошо помнил о том, что действие гормона весьма продолжительно, это значит, что если у друга появилась фоточка котика, такая же может появиться у меня спустя несколько часов. Однажды я задался целью и засел в поисках на несколько долгих часов.
Результат меня обескуражил. Это какая-то цепная реакция, это как грипп, как вирус какой-то, честное слово. В общем, без необязательных деталей, схема выглядела так.
Я встречал у себя фото котиков и восторженные мимими под ним. Тут же пытался исследовать ленту друзей моего друга. Я просматривал многие сотни записей и находил: вот оно, фото котят за три часа до поста моего друга. Смотрел: кто сей есть, замечал его. Шел дальше и дальше. И такие поиски я проводил несколько месяцев.
Вы знаете, результат я получил настолько неожиданный, что сам в него не поверил. Пришлось перепроверять самого себя.
Во-первых, котомания появляется в Фейсбуке с завидной регулярностью: где-то раз в два месяца. Хочу обратить ваше внимание, что я исключаю отсюда полных дур, которые постят своих котов каждый день. Меня интересовали не они, а система.
Во-вторых, из пяти тысяч пользователей Фейсбука, которые были причастны к моему кругу изучения, я насчитал только семь пользователей, которые и начинали этот процесс. Четко в два месяца раз они постили фотографии котиков. Умилительные, нежные, трогательные.
В-третьих, и это самое невероятное: попытка выяснить, что это за люди, не увенчалась успехом. Никаких реальных данных у них в профилях обозначено не было, никто из их друзей не знал их лично. Вообще-то, говорю честно, я не особо и стремился к этому узнаванию. Для меня был важен сам факт, что мои подозрения подтвердились. Таким образом, я со всей своей ответственностью, которая у меня есть, говорю: котики — это не случайно. В системе Фейсбук в действительности культивируется чувство умиления.
Кем? Это уже вопрос не ко мне.
Говоря о котиках, нельзя не сказать о сиськах. Да-да, не станем отворачиваться и краснеть. Сегодня в сети в моде сиськи.
Теперь давайте вместе подумаем, что стоит за сиськами.
Эротика начиналась и начинается с женской груди. Вы обратили внимание: я сказал: «женской груди». И это было эротично. Лобок в кудрях — эротично. Глубоко обнаженное плечо — эротично. Высоко открытые ноги — эротично.
А сиськи — не эротично.
Потому что сиськи есть у коровы. Титьки, цыцки… Неважно, как их называют, эти органы, которые…. Правильно! Которые дают молоко!
Сиськи — это уже не эротика. Это просто нечто кормящее. Сисек не стесняется первоклассник и старик. Они для них обоих стали образом материнства.
Сиськи вызывают не эротическое возбуждение, но то самое умиление, ту самую нежность, что и котики.
Произошло невероятное: средневековые мастера рисовали своих мадонн, кормящих грудью Сына Божьего, но те оставались чувственными женщинами! Их груди вызвали у мужчин, несмотря на весь их пыл веры в Бога, естественные чувства желания целовать, ласкать эти груди. Пусть эти чувства были так глубоко спрятаны в подсознании, что и думать о них было постыдно, но они были!
А сегодня видишь сиськи, смотришь на упругий сосок и думаешь: такой сосок будет удобно держать малышу?
И это не мои мысли, это из комментариев под вполне себе эротической фотографией. Честное слово, я даже опешил, когда мужчина в возрасте далеко не сивого мерина вдруг заявил, что на фото сиськи имеют чересчур толстый сосок и ему жаль ребенка и мать, которой в первое время придется сдаивать молоко…
Это непередаваемо. Мужчина смотрит на грудь женщины и видит там чисто сиськи для вскармливания младенца. Это точка невозврата, если хотите. А чтобы усугубить ваше впечатление, добавлю: потом пошла дискуссия о том, способен ли младенец взять в рот такой сосок…
Давайте согласимся, что в данном случае мы имеем дело не с практицизмом искушенных жизнью людей, а с полной потерей сексуальности женской груди. Котики рулят — и вот уже женская грудь воспринимается исключительно как сиськи — орган для кормления. Ассоциация более чем очевидна: котик-маленький-ребеночек-кормить-сиська.
Но было бы полбеды, коли бы не настоящая беда. Пусть бы постили без конца этих котиков, авось бы выработался какой защитный рефлекс. Но дело в том, что наш человеческий организм не умеет приспосабливаться к таким атакам на него.
Есть нечто, что вырабатывает гормоны. Есть дальше нечто, что эти гормоны принимает, направляет в нужное место. Ну а дальше из этих гормонов вырабатываются определенные вещества, которые воздействуют на разные там участки и так далее. Дело в том, что самым слабым местом в этом ряду оказалось то, которое принимает гормоны и распределяет дальше. Приемник — вещь очень тонкая и хрупкая. Эволюция создавала человека многие сотни тысяч лет. Она учла количество и качество всех возможных сигналов. Она отрегулировала работу всех возможных систем, наладила, скажем так, пропускную способность шлюзов входящих и исходящих. И все это прекрасно работало многие века.
Если в какой-то приемник начать вливать информацию сверх меры, он, в конце концов, просто встанет. Забьется. Откажется работать, дабы сохранить самого себя. Или перегорит.
Все это — не голословно. Чтобы убедиться в этом, вернемся в школу и посмотрим на учителей начальных классов предпенсионного возраста. И среди них мы увидим некоторых… Да это же грымзы! Они ненавидят детей, они ненавидят все человечество!
А как вы хотели? Они без конца вырабатывали в себе в лошадиных дозах тот самый гормон. И в конце концов приемники — рецепторы — элементарно не выдержали. И закупорились. И с того момента эти женщины перестали различать детей и взрослых. Умиление? Забудьте. Нежность? Не говорите глупостей. Трогательность? Не трогайте здесь, у меня резинка очень слабая…
Это было бы смешно, если бы не было так грустно.
Как передозировка наркотиками ведет к смерти всего организма, так передозировка чувствами ведет в атрофии рецепторов — тех самых приемников и распределителей.
И мы видим перед собой уже обратную сторону умиления — черствость, раздражительность, замкнутость. Эти люди точно так же бесполезны для общества в плане его развития, как и те, кто ежедневно закатывает глазки от умиления. Боюсь, что в скором времени начнется эта самая закупорка входных шлюзов. Наши рецепторы перестанут воспринимать гормон умиления, и мы начнем превращаться в злобных, раздражительных, равнодушных существ. И это предположение звучит совсем не как фантастика.
Подведем небольшой итог: в Фейсбуке настойчиво культивируется такое вот химическое счастье. В этом созданном мире умилительности и щенячьей нежности как-то проходят мимо, мелькают незаметно новости о новых чудовищных законах правительств, растворяются возмущения от очередной подлости чиновников, смерть пешехода под колесами очередного мэра выглядит гадкой и неинтересной.
Но есть еще один фактор, который был установлен недавно, связанный с гормоном окситоцином. Проведенные опыты показали, что избыток этого гормона в человеческом организме ведет к усилению доброжелательности. Человек, в крови которого зашкаливает окситоцин, проникается большим доверием к окружающим, его поведение становится намного мягче, он старается не просто избегать, но гасить конфликты.
Мир всеобщей умиротворенности. И все это — от котиков… Вы не верите? Поставьте небольшой эксперимент сами на себе: вот пользователь разместил у себя милого котеночка. А рядом кто-то запостил фотографию разрушенной церкви. К первой вы почувствуете что-то вроде симпатии, доверительности. Вторая в это время (именно в этот момент) может вызвать раздражение: сколько можно, скажете вы.
Зачем нам видеть проблемы, ужасы этого жестокого мира, если можно смотреть на милых, умилительных, красивеньких, мимишечных котиков, котиков, котиков…
Сетюли начинают раздеваться. Я в очень большой степени смягчил свое утверждение, потому что правильно нужно было бы написать: сетюли активно раздеваются.
Были когда-то времена, когда советская кухня в тесной хрущевке заменяла собой общественно-политический клуб и исповедальню. Здесь под чашку чая или под стопку водки делились самым сокровенным. Здесь выплакивали свое горе, здесь высказывали свои совсем не безобидные для их обладателей политические взгляды, здесь «травили» пошлые анекдоты.
Мне Фейсбук очень напомнил в первое время именно вот эту тесную, но такую уютную именно из-за своей душевной откровенности советскую кухню.
Но есть одно разительное отличие: наличие тех самых стен и дверей в кухне предполагало, что все сказанное там там же и остается. Фейсбук — это кухня без стен. Это две подружки, сидящие «за чаем», делятся своим самым сокровенным на виду и на слуху многомиллионной аудитории. Я сказал: на слуху и на виду, имея в виду то, что самые интимные откровения нередко сопровождаются такими же интимными фотографиями, доступными всем и каждому.
Как-то у меня выдалось в месяц несколько более-менее свободных вечеров, и я решил понаблюдать за одной самой обыкновенной посетительницей Фейсбука. И вот здесь — внимание вам всем. В левой части страницы Фейсбука вы найдете так называемую ленту активности. Именно она поможет вам четко следить за всеми своими друзьями. Кто-то прокомментировал чью-то запись, кому-то что-то понравилась, кто-то поделился ссылкой — там отражается все. Не нужно самому рыскать по страницам и искать посты и лайки — Фейсбук все это подносит буквально на блюдечке. Таким образом, помните всегда: каждый ваш шаг, каждое действие в Фейсбуке не остается незамеченным для того, кто решил за вами немножечко последить.
Так вот, я избрал для себя «жертву» — обыкновенную женщину 35-летнего возраста, как оказалось — бухгалтера какой-то небольшой частной фирмы. Она мне показалась женщиной достаточно серьезной (есть муж и дети), неплохой хозяйкой (иной раз вывешивала на своей стене фотографии приготовленных блюд), разбирающейся в литературе (читала не попсовые вещи в виде женских романов, а была и в курсе новых литературных трендов, могла дать оценку тому или иному произведению). В общем и целом — нормальная, адекватная, умная, достаточно привлекательная женщина.
И вот прошло три месяца неусыпного наблюдения за ней по вечерам (в это время она была максимально активна). Всякую более-менее интересную информацию о ней я заносил в отдельный файл: писала ли она о том, какие песни любит слушать, или о своих любимых кушаньях, воспоминаниях детства, отношении к гей-бракам… При этом, конечно, я получал информацию. Не только из ее постов, но и из ее комментариев, диалогов, споров. Иной раз и простые лайки были весьма характерны.
Знаете, когда я в конце систематизировал все полученное, сам испугался того, что узнал. Здесь я не стану писать о политических пристрастиях, общественной активности и прочем. Это было как на ладони, это звучало буквально через каждый ее пост, через каждый комментарий. Я приведу лишь то, что касалось ее сугубо женской жизни, что она по крупицам, по крохам там и сям разбрасывала в сети.
Итак, я узнал.
Первый секс у нее был в 17 лет, она была пьяна, он тоже, ей было потом жутко стыдно, что на ней были старые трусики. Секс не понравился, кажется, было больно, но после — противно и стыдно. Голый мужчина вызвал у нее чувство глубокого отвращения. Особенно провисший после акта пенис… Поэтому она до сего дня пытается избежать созерцания своего голого мужа. А тот, как нарочно, когда детей нет в доме, любит после душа ходить по квартире в чем мать родила.
Она использует прокладки определенного типа, другим не доверяет, бреет волосы начисто в интимной зоне.
Секс с мужем в настоящее время не чаще раза в неделю, поза одна и та же, муж после секса хлопает ее по попе и уходит курить на балкон. Оргазм она получает самостоятельно, мастурбируя, пока он там курит.
Боится худеть, потому что у нее в первую очередь резко уменьшается объем грудей, и они повисают отвратительными, наполовину чем-то заполненными кожаными мешками. Муж насмехается над ними.
У нее было два курортных романа, после первого она чуть было не развелась с мужем, но вдруг обнаружила у себя пропажу припрятанной на «всякий пожарный случай» немалой суммы и поняла, что ее кавалер унес с собой в последнюю ночь не только ее восторженную нежность.
На работе она вынуждена терпеть (впрочем, особо не переживая) ухаживания заместителя директора. На последнем корпоративе разрешила ему даже залезть к себе в трусы (буквально на секундочку). Зато получила премию в полтора раза более ожидаемой.
Любит есть сырое мясо морской рыбы, чуть просоленное.
Знает, что у мужа есть любовница, но не ревнует: та худая, большеротая. Наверняка она делает мужу минет — и слава богу, потому что она это делать категорически не любит. У нее возникает рвотный рефлекс от всего большого, что оказывается у нее во рту. Не терпит анальный секс и уверена, что муж завел любовницу исключительно из-за ее традиционных пристрастий и невосприятия первого и второго. И слава богу — пусть получает удовольствие от таких вещей где-то на стороне, а не требует и не мучает ее.
Считает себя дурой и неудачницей — у нее была в юности любовь, мальчишка сейчас «выбился в люди», имеет деньги и власть. Пыталась даже связаться с ним, и даже могла встретиться один раз. Однако испугалась: она стала толстой, после двух родов живот провис. Но главное — секс с мужчинами не приносит ей удовольствия, она ложится с ними и ублажает их только потому, что им так хочется, она просто терпит. И боится, что он, умный и проницательный всегда, поймет это…
И вся эта информация — только за три месяца!
Что произошло? Откуда такая страсть к раздеванию буквально, откуда этот эксгибиционизм?
Невольно пришли на память приснопамятные 90-е годы минувшего столетия. Тогда в журналах типа «Огонек» без конца печатались откровения наших людей (не простых людей, а именитых, значимых для общества), в которых они рассказывали о своих грехах, буквально выворачивали наизнанку свое грязное белье. В связи с этой вакханалией никому не нужных откровенностей вспомнились слова одного американского социолога в то время: «Русские похожи сейчас на людей, которые вынесли во двор свой старый дверной коврик и стали его вытряхивать прямо над своей головой».
Но если бы только русские стали раздеваться в сети, выворачивать наизнанку свои души. Отнюдь! Американские социологи очень быстро обнаружили эту устрашающую для всех проблему эксгибиционизма. Они получили деньги от государства на масштабные исследования… И были шокированы полученными результатами! Одним из результатов этого исследования стала статья в одной из ведущих американских СМИ под заголовком «Люди, одумайтесь!». Потому что оказалось, те самые американцы выкладывают в Фейсбуке о своей личной жизни столько информации, что каждый из них может стать жертвой самого тупого вымогателя.
Социологи отказывались верить в свои результаты: более 60 процентов респондентов делились в сети интимными подробностями своей жизни, личностными предпочтениями. Более 40 процентов выкладывали в сеть информацию, которая, знай ее мужья или жены, неминуемо бы привела к разрыву.
Черт возьми, неужели люди не понимают, что они делают? Неужели думают, что и в голову никому не может прийти элементарное: отследить все записи одного конкретного человека? Вы сегодня уверены в том, что ваш муж (ваша жена) не пользуются Фейсбуком, и поэтому так смелы? Но друг вашего мужа (подруга вашей жены) могут быть куда более продвинутыми!
Исследования были проведены дальше, и оказалось, что абсолютное большинство тех, кто выставляет о себе в сеть информацию глубоко личного характера, прекрасно представляют все возможные последствия для себя. Но при этом живо ничуть не убиваемое, как оказалось, вовсе не исконно русское, а целиком международное «авось». Авось пронесет, может, никто и не заметит, кроме тех, для кого было написано.
Откровенность в Фейсбуке стала чем-то вроде настоящей эпидемии, быть здесь максимально раскрепощенным, рассуждать об интимных моментах жизни, обсуждать личную жизнь в деталях стало не модой, но нормой, своеобразным показателям зрелости и уважения. Ты не рассказывала, как трахаешься дома с мужем? Нет, тебе нельзя доверять… И это не фантазия, это именно так. Хочешь стать своим в мире сетюлей — выкладывай все о себе, показывай фотографии самого личного плана. Ты крут, если мы увидим сиськи твоей жены, дважды крут, если на твоем фото будет твоя жена в стиле «ню». Показывай, не стесняйся! Рассказывай, будет всем интересно!
В чем же настоящая причина такого явления? Ведь при всей безумности такого человеческого поведения должны быть рациональные причины.
И они есть.
Первая и главная — желание найти в этом муравейнике человеческих особей тех, кто будет похож на них, кто поймет или посочувствует, кто выскажет солидарность и поддержку. Во все времена человеку важно было знать именно такую простую вещь: уверение, что такой, как я, — не один. Фейсбук в этом плане дал уникальную возможность — он охватывает не маленький регион, не одну страну, а практически весь земной шар. Перед искренностью сетюли стоит многомиллионная аудитория, и он вправе рассчитывать найти хотя бы несколько единиц, солидарных с ним во всем или хотя бы в частном. Такой способ общения, который предложил Фейсбук, имеет одно универсальное свойство: каждый из сетюлей может найти себе друга в определенной области, теме. И это значит, что чем больше сетюля будет рассказывать о себе, тем больше у него шансов быть не просто услышанным, но и понятым большим кругом.
Вернемся к моей знакомой. Очень даже вероятно, что среди всех знакомых женщин нашлись те, которые высказали ей поддержку в плане отрицания минета и анального секса. Были другие, кто не осудил, а одобрил и даже похвалил за разрешение заместителю начальника залезть в трусы. Кто-то из дамочек этим и восторгался: вот же ловкая! Три секунды рука мужчины в твоих трусах, зато какая прибавка к премии! Были третьи, которые одобрили наличие у мужа любовницы, если он ее завел для исполнения своих сексуальных необузданных фантазий. Были четвертые… и так далее.
Получается, что чем больше раздевается сетюля, тем больше у него шансов найти среди всех прочих как можно больше будто бы друзей, понимающих, сочувствующих.
И это желание быть услышанным, понятым, эта наша человеческая страсть находить в мире себе подобных, эта безумная жажда обрести себя посредством одобрения твоих действий окружения и стали главными причинами массового эксгибиционизма в Фейсбуке. Люди идут на все, лишь бы быть замеченными, лишь бы к их проблемам прислушались, лишь бы не оставаться в одиночестве.
При этом забывают самое элементарное правило этой далеко не милосердной жизни: однажды все сказанное и написанное тобой может быть использовано против тебя же самого.
Но жажда стать самодостаточным через такой легкий в обращении Фейсбук затмевает сознание сетюли. И он готов не просто раздеться — он готов и внутренности свои, и душу, если она еще где-то сохранилась в области печени, вывернуть наизнанку, только бы его признали, заметили, уважили. Только бы ему сказали: «Ого-гей, держись! Ты не одинок! Я тоже — такой!»
Эта глава неминуемо вытекает из предыдущей. Иначе и быть не может — чем больше человек ищет самовыражения, соучастия в сети, тем меньше он заботится о реальных отношениях в реальной жизни.
Соискатель ученого звания Рассел Клейтон школы журналистики при университете штата Миссури (США) темой своей диссертации избрал существующую, на его взгляд, прямую зависимость между временем, которое молодые семейные пары проводят в Фейсбуке, и прочностью их отношений в реальной жизни.
Выводы, которые он получил в результате своего исследования, потрясли не только его самого, но и уважаемую комиссию. Если отбросить все цифры, графики и таблицы, остается очень простая формула: чем больше человек, имеющий реальные отношения в жизни, проводит в Фейсбуке, тем больше он начинает следить за своим партнером именно в сети и начинает ревновать его к сетевой жизни.
Иными словами: реальные отношения людей начинают оцениваться с точки зрения наблюдателя за их жизнью в Фейсбуке.
Что-то невообразимое, подумаете вы, и я точно так подумал в первое мгновение, но потом сразу же предо мной предстала картинка… И сейчас пусть она предстанет перед вами — та самая первая реальная история, которая была описана в этой книге: как вполне себе успешный интернет-бизнесмен завязал нешуточный роман в сети, который закончился для него самого и его семьи весьма трагично.
Почему же отношения в сети начали доминировать в обществе, в межличностных отношениях?
Тут стоит остановиться и сделать вот что: определиться, может ли существовать в сети такое понятие, как «отношение».
Ответ, как ни странно, может быть только один — отрицательный.
Я уже писал о том, чем привлекательна сеть в плане коммуникации: она позволяет иметь никнейм, то есть выдуманное, скрытое имя, она позволяет отвечать в то время, в которое вам удобно, подыскивать нужные ответы. Иными словами, сеть позволяет вести игру.
Таким образом, в сети существуют не отношения, а социальная игра.
Может ли такая социальная игра стать важнее, чем реальные отношения в жизни? Психологи одного из американских университетов изучали этот вопрос не единожды и пришли к однозначному выводу: к социальной игре склонны более 90 процентов людей. В силу тех или иных причин они остаются недовольными своими реальными отношениями, своим социальным статусом и тогда ищут возможность проявить себя в любом удобном случае. Фейсбук в этом плане предлагает самую лучшую из всех существующих на сегодняшний день возможностей.
Если взглянуть более пристально на нашу реальную жизнь, то в той или иной мере каждый из нас играет свои социальные роли. Возьмите обыкновенного человека, скажем, вашу соседку по лестничной площадке. Проследите за ней. Вот она выходит рано утром на работу: она целеустремленная, энергичная и обаятельная. Она не без игривости здоровается с вами, сохраняя при этом свое женское достоинство, охотно принимает ваш комплимент. В общем и целом, вы видите перед собой умную, современную женщину без комплексов.
Но вот она переступает порог своей конторы. И за столом уже сидит робкий клерк, терпящий фривольные шуточки своего непосредственного начальника. На ее лице не появляется улыбка, вся она — в своих цифрах и записях. У нее есть подчиненные? Она суха и въедлива с ними. Но заканчивается рабочий день. В магазин по дороге домой уже заходит третья женщина, и четвертая женщина будет готовить семейный ужин. Пятая ипостась обнаружится у вашей соседки, если вдруг у нее случится встреча с бывшим одноклассником, шестая — когда ее закадычные подружки придут к ней домой, все разом они усядутся на кухне и начнут свои бесконечные женские разговоры о своих бедах и мужиках-козлах.
Разве вы не знаете такого доброго, просто лапочку, интеллигента из вашего отдела, всегда подтянутого, аккуратного, никогда не забывающего дни рождения сотрудниц, помнящего сотни анекдотов на сто тем? Да он же душа компании, без него любой корпоратив становится скучным и пресным. Но вы же ничуть не удивитесь, когда окажется, что дома он — деспот и тиран, что не единожды поднимал руку на свою жену, что для детей он установил буквально армейские порядки?
А вот ваш начальник, ваш босс, как вы его называете жесткий, самодур и хам, чванливый, не видящий в своих работниках людей. Если вы заглянете к нему домой вечером, вы можете увидеть там угодливого подкаблучника, труса и недотепу, который ползает на коленках, протирая мокрой тряпкой полы, в то время как его жена, не спеша листая глянцевый журнал, лениво потягивает сваренный им кофе.
Ничего удивительного в таких превращениях нет. И это вовсе не превращения, это то, что называется исполнением социальной роли. И вот что нужно подчеркнуть: люди играют свои роли не потому, что это им так хочется, что это так нужно, что это выгодно для их успешного продвижения по службе, например. Отчасти, безусловно, наступает время, когда с изменением социального статуса человек меняет и свою роль. Однако истинная причина вот такого разного поведения в разных местах при разных обстоятельствах в том, что человеческая психика весьма разнообразна. Человек может одновременно обладать целой массой качеств, иметь сложный характер, но далеко не всегда условия вокруг могут способствовать полному раскрытию личности. К тому же, попадая в новый коллектив, человек невольно настраивается на то, чтобы создать о себе определенное мнение. И, как правило, это мнение он желает видеть отличным от того, что существовало ранее.
Самые разительные перемены в людях происходят тогда, когда какое-то время их жизнедеятельности проходит в местах, удаленных от семьи и дома, близких друзей. Особенно это проявляется в тех случаях, когда новая социальная роль имеет все шансы оставаться неизвестной для всех остальных, знающих этого человека раньше. Например, учитель устроился на работу в другой город, ездит туда каждое утро и возвращается вечером. Он — в новом коллективе, которому ничего не известно о его прошлой жизни, о его характере. В девяноста девяти случаях из ста, если бы жена этого учителя случайно оказалась на месте работы мужа, она была бы поражена. Первое, что она сказала бы ему: «Ты там совершенно другой, чем дома!»
Игра социальной роли, как и любая иная игра, затягивает, она интересна, непредсказуема, есть риск быть раскрытым. Иными словами — есть азарт. Теперь вы понимаете, что некая новая социальная роль в Фейсбуке, в социальной сети, виртуальная роль особенно привлекательна. Во-первых, здесь безгранична фантазия. Каждый может начать с нуля, каждый может продолжать свою роль столько, сколько захочет. В любой момент пользователь Фейсбука может уничтожить свой настоящий аккаунт и завести новый, то есть начать с нового листа. Игра виртуальной роли привлекательна и тем, что сама роль может быть изменена, углублена, иметь неожиданные повороты. Здесь обладатель аккаунта сам одновременно драматург, режиссер-постановщик, актер, гример…
Сетюлю в Фейсбуке ничего не может сдерживать, кроме его собственных фантазий. В отличие от реальной жизни он имеет необходимое время для обдумывания своих ходов и действий, для уточнения того или иного момента в диалоге, для исправления реплики. Если в реальной жизни, натянув на себя личину весельчака-оптимиста, человек действует по однажды и навсегда разработанной схеме, то он же, став сетюлей, наслаждается моментами своей игры, произведенным впечатлением.
И в этой игре есть азарт, и в этой игре есть начало, но нет конца, потому что каждый конец означает только новое начало.
Поэтому виртуальная социальная роль имеет все свойства наркотика — она не просто затягивает, на нее буквально подсаживаются. И здесь наступает медленный, но верный крах настоящих, реальных социальных ролей.
Человек устроен таким образом, что наиболее значимым делом он склонен считать то, которое приносит ему максимальное удовлетворение от полученных результатов. Поскольку сетюле практически всегда удается играть свою роль в сети, в самое короткое время социальные связи, реальные отношения начинают терять для него свое значение. На задний план отодвигаются все события реальной жизни, начинает казаться, что вот здесь, в Фейсбуке, он, сетюля, стал настоящим, стал тем, кем он хотел всегда быть, что именно здесь раскрываются его таланты. Идет подмена понятий: свою виртуальную роль человек выдает за свое собственное «я».
Отличить сетюлю, который стал на путь создания своего нового «я» в сети, вовсе не трудно. Во-первых, такие люди за короткое время утрачивают интерес к реальной жизни. Их перестают волновать чисто житейские проблемы, скажем, семейный трещащий по швам бюджет. Они очень слабо реагируют на внешние раздражители, тогда как если такой же раздражитель появится из сети — реакция будет взрывной. Во-вторых, в общении сетюли с окружающими его людьми в реальной жизни начинают превалировать официальность, равнодушие, сдержанность, замкнутость. Очень сильно изменяются его реальные отношения с женой (с мужем). Для сетюлей виртуальные беседы с лицом противоположного пола становятся важнее, чем реальный секс. Охладевают чувства. И в-третьих, с сетюлями становится вообще трудно разговаривать. Они привыкли не говорить, но записывать свои мысли, перечитывать их по нескольку раз, взвешивать и только потом отправлять собеседнику. А самый простой разговор требует мгновенной реакции на слова. К тому же сетюля утрачивает способность в разговоре улавливать интонацию и эмоции. Ведь играя свою роль в Фейсбуке, он привык к тому, что любые эмоции там обозначаются смайликами-рисунками. А в реальной жизни смайликов никто не ставит после предложений. И часто люди говорят смешное без улыбки. Хоть ты их проси в таких случаях говорить: «Здесь у меня смайлик «улыбка». Трудность общения в реальной жизни объясняется еще и тем, что сетюля отучивается видеть перед собой собеседника, для него трудным становится смотреть в глаза, ощущать запахи, присутствие другого человека в его личном пространстве.
О личном пространстве человека стоит сказать особо. Вы все не раз замечали неудобство, нервозность в случаях, когда реальный собеседник, приближаясь к вам, переходит некую условную, невидимую черту, становится слишком близко от вас. Эта черта, расстояние от вашего лица до лица говорящего, и определят ваше личное пространство. В него безбоязненно вы пускаете людей только очень близких, которым доверяете как себе. В сети это личное пространство всегда находится под вашим полным контролем, вам ничего не стоит оградить его от любого из участников — вы просто прерываете диалог. Более того, вы сами всегда решаете, в какой момент в сети вы начнете диалог, в какой — выйдете из него. Иными словами, ваше личное пространство в сети всегда находится под вашим личным контролем.
В реальной жизни вы не можете избежать случайных столкновений, обязательных диалогов, встреч нужных и ненужных. И что более важно — вы не можете ими управлять. И вот однажды увидев всю прелесть того состояния, при котором вы целиком и полностью контролируете свое личное пространство, вы будете постоянно стремиться к нему — потому что чувство собственного комфорта, собственной безопасности, благостного состояния действует как самый настоящий наркотик.
Сетюля пытается изо всех сил перенести общение в сети в реальные отношения: он хочет управлять ими самолично. Именно поэтому он все неохотнее вступает в общие разговоры, избегает споров и эмоциональных обсуждений. «Это все не настоящее, это болтовня», — говорит он сам себе, делая прививку равнодушия к окружающему миру. Еще раз, еще раз и еще раз — до тех пор, пока у него не выработается настоящая холодность к реальным связям. И пусть о таком варианте развития можно говорить как о клиническом случае, нам важен сам факт возможного его существования. В той или иной степени уже сегодня каждый сетюля сделал себе хотя бы одну прививку от восприятия действительности.
Частным случаем исследования Рассела Клейтона было обнаружение возникающей ревности по причине общения в Фейсбуке. И как следствие этой ревности — распад семейных пар.
Удивительного в этом ничего нет. Если применить все сказанное выше в отношении молодых, не искушенных жизнью людей, то реальный разрыв семейных отношений сетюлей более чем вероятен. Стоит жене (мужу) хотя бы немного проанализировать записи мужа (жены) в Фейсбуке, как разразится скандал: «Ты там такой (такая), а здесь, со мной…. И дальше последует град упреков, обвинений, оскорблений — по нарастающей. Мы уже говорили о привлекательности виртуального общения в плане «когда хочу и как хочу». В отношениях с противоположным полом эти беседы тем привлекательнее, что, достигнув определенного доверия, становятся очень откровенными. Дружба в сети может быть настолько доверительной, что жены (мужья) делятся со своими виртуальными друзьями такими подробностями из личной жизни, которые впору знать только личным гинекологам и психологам. Такая слепая доверительность возрастает с каждым диалогом, и одно из объяснений этому — инкогнито собеседников.
Представить, что будет, если муж почитает откровения жены или наоборот, нетрудно. Недавно мой хороший знакомый, консультант суда одного из провинциальных городков, рассказал, что, готовя анализ по бракоразводным процессам, обратил внимание на то, что появились первые случаи разводов, где первопричиной фигурировало именно общение супругов в Фейсбуке и других социальных сетях. Не стоит восклицать по поводу именно провинциальности городка: для всемирной сети Фейсбука что крупный европейский город, что глухая деревня — разницы нет. Главное — была бы устойчивая связь. А она все устойчивее с каждым годом и с каждым годом все шире…
Практически каждый день в моей френдленте встречаются от одной до пяти записей-воззваний. Мне предлагают поставить подпись в защиту древнего кедровника. Зовут потребовать освобождения из тюрьмы опального политического деятеля. Призывают выразить свой протест по поводу нового закона правительства. Уговаривают посетить страницу, хотя бы отметить ее как понравившуюся и тем самым поддержать приют для бездомных кошек. И каждодневные просьбы дать немножко денег на лечение, перепостить эту просьбу, размножить…
Мы уже с вами говорили об этой якобы активной жизни сетюлей — вспомните про рынду и президента России, который послушался сетевое сообщество, и рынду вернули на место. Ликование сетюлей было всеобщим и громким: мы вернули рынду! А если взглянуть на все это с небольшой долей оптимизма, то читать нужно так: вернули в деревню кусок старого рельса.
Флешмоб в сети — это действие, которое повторяется всеми участниками и охватывает с каждым разом все большее количество участников. Флешмоб — это, по сути, реализация призыва: «А давайте все вместе как напишем (нарисуем, лайкнем, перепостим)!..» И дают. В дальнейшем всякие активные действия сетюлей, выражающиеся в перепостах, размещении тех или иных картинок, выставлении подписей под разными призывами, лайкании, договоримся называть этим словом — флешмоб.
Давайте попробуем ответить на ряд вопросов.
1. Почему флешмобы так популярны в сети? В чем их привлекательность для сетюлей?
2. Чем реально заканчиваются флешмобы, какова их степень воздействия на реальную жизнь, есть ли от них польза?
3. Есть ли некие силы, заинтересованные во флешмобах? В чем проявляется этот интерес?
Начнем по порядку. Итак, почему флешмобы стали популярными в сети?
С одной стороны, вроде все флешмобы имеют под собой вполне определенную цель — объединение людей в каком-либо деле. И будем честны перед собой, большинство этих дел имеет вполне благородную окраску, они нравственны, они направлены на защиту, помощь, восстановление попранной справедливости. Почему сетюли так охотно включаются в них?
Мы все очень хотим жить в обществе неравнодушных людей. Помните, в Советском Союзе так страстно культивировался этот образ неравнодушного, всегда готового прийти на помощь человека? А само советское общество пропагандировалось как общество единое и целое, готовое единодушно отозваться на любое событие в едином порыве. И ведь многое у коммунистов получалось. Например, всеобщая эйфория из-за полета Гагарина. Жившие в 70—80-е годы минувшего столетия люди помнят газетные статьи, в которых описывалось, как «вся молодежь страны горячо отозвалась на призыв партии поднимать целину… строить БАМ…». Мы читали об этом всеобщем отклике на самые разные призывы партии и правительства и… не верили. Потому что было в этом единодушии что-то показное, ненатуральное, то, что противоречило самой природе человека. Ведь он, хотя и социальное животное, но всегда должен был оставаться индивидуумом.
Природу человека и его поведение в обществе очень ярко продемонстрировали несколько психологических опытов, проведенных в свое время в разных странах. Они очень показательны, поэтому вспомним о них.
В далеком 1964 году вся Америка была потрясена случившимся в одном американском городе. Об этом с возмущением писал даже такой серьезный журнал, как Time. Суть случившегося была в следующем. Однажды среди белого дня на одной из оживленных улиц города на женщину было совершено разбойное нападение. Причем дважды в течение получаса. Причем все это происходило на глазах у десятков прохожих. В итоге женщина умерла, ее не успели довезти до больницы. Журнал называл даже цифру: преступление видели почти сорок человек. Ужас и негодование, непонимание добропорядочных американцев вызвало то, что никто из видевших преступление не пришел на помощь бедной женщине. Что же произошло с людьми? Почему они остались сторонними равнодушными наблюдателями?
Чтобы разобраться в причинах такого поведения американцев, два психолога решили провести несложный эксперимент. Набрали большое количество добровольцев и предложили им поучаствовать в разговоре на довольно щепетильную тему. Поскольку тема разговора была очень деликатной, участники эксперимента были разделены по кабинкам и не видели друг друга. Общались они через переговорные устройства.
И вот в ходе такой беседы один из участников вдруг начинал показывать все признаки внезапного эпилептического припадка. Тут нужно заметить, что добровольцы подбирались таким образом, что каждый их них ясно представлял себе это заболевание, мог понять по звукам, что с человеком такой припадок случается в данный момент.
Конечно же, «эпилептический припадок» случался с тем участником беседы, который был заранее подготовлен устроителями эксперимента.
Итак, идет оживленная беседа, внезапно у одного из участников начинается припадок. Что, по идее, ожидалось? Что участники беседы попытаются каким-то образом повлиять на ситуацию.
Результаты эксперимента были ошеломляющими для его участников, но вполне ожидаемы для психологов. Так вот, менее трети участников эксперимента пытались что-то сделать, когда понимали, что у одного из них начался эпилептический припадок: обращались к нему по имени, пытались установить причину, вызвать врача через обращение к организаторам.
Остальные — бездействовали.
Но эксперимент на этом не закончили. Следующая его часть заключалась в том, что беседа проводилась на такую же тему уже не в группе, а один на один. И точно так же у нанятого артиста «случался припадок». И тут результаты были совершенно иными: уже все сто процентов участников диалогов пытались повлиять на ситуацию, оказать помощь и так далее.
Этот эксперимент полностью объяснил поведение добропорядочного каждого в отдельности американца в ситуации с разбойным нападением на женщину. Все оказалось очень просто: человеку свойственно рассчитывать на других, если он таковых видит. Человек реально знает свои силы и возможности и поэтому ждет действия кого-то более сильного, более умного, более опытного. В общем и целом, получается, что толпа сама по себе — это абсолютно безразличный конгломерат. Если только рядом с человеком оказывается кто-то еще, мы с вами с легкостью переложим обязанности в помощи, защите кого-либо на его плечи.
Как самая безобидная иллюстрация: вы сидите в вагоне метро, заходит старик, все места заняты. Вы ждете, что старику уступит место кто-то иной. Не так ли?
Расскажем об еще одном эксперименте, который демонстрирует наше поведение на более глубоком личностном уровне.
Этот эксперимент был проведен в 1973 году психологами среди нескольких групп семинаристов, то есть людей, обучающихся в духовном заведении.
Были взяты две практически одинаковые группы учащихся. Одной группе рассказали притчу о бедном самаритянине. Читали ли вы Библию или не читали, кратко перескажем притчу: путник помог человеку, при этом явно не его сословия, который был ограблен и избит. Все проходили мимо, а он остановился и помог. Мораль этой притчи ясна и понятна: только то дело может быть полезно, если оно нужно в данный конкретный момент. И совершенно не важно, кому оказывается помощь, ибо смысл этой помощи в том, что она действует в большей степени на того, кто ее оказывает.
Ну а другой группе прочли лекцию о том, как действовать при устройстве на работу.
В конце лекций каждый из групп семинаристов получал задание: пройти через двор в соседнее здание, найти там аудиторию и пересказать своими словами ту лекцию, которую он только что слышал. Причем сделать это нужно было в спешном порядке.
Суть эксперимента была в том, что по дороге из одного здания в другое каждый семинарист встречал лежащего на земле человека, вид которого ясно показывал, что он нуждается в помощи.
И вот результат эксперимента: только одна десятая часть семинаристов прерывала свое движение, останавливалась возле лежащего. Причем обратите на это внимание: результаты были одинаковы в обеих группах!
Те, которые не останавливались, объясняли свое поведение очень просто: ведь им сказали спешить!
Что показал этот нехитрый эксперимент? Что каждый человек с легкостью отказывается от своих моральных установок, если ему в данный момент это выгодно. Люди склонны мгновенно найти оправдание своему безразличию, равнодушию, сославшись на свою занятость (я очень спешу), некомпетентность (я все равно не умею оказывать помощь), перекладыванием задач на иных (для этого есть служители двора). При этом никакой роли не играют те моральные установки, которые были будто бы получены накануне. Как правило, такое поведение превалирует именно в повседневной жизни. Когда происходит авария или катастрофа, поведение человека может резко изменяться в обе стороны.
Вот она — истинная природа человека! «Пусть кто-то другой, почему я?» — это живет в нас. Нам немножечко стыдно этого своего безразличия, мы бы хотели стать лучше, лишиться своего равнодушия, но для этого нам приходится жертвовать зачастую своим душевным равновесием, психологическим комфортом. А это чрезвычайно трудно.
Фейсбук предложил универсальное средство будто бы избавления от равнодушия и безразличия: сделай совсем мало! Всего лишь один или два клика! Всего лишь один перепост! И ты уже с нами, теми, которые неравнодушны. Твой комфорт остается с тобой, ты как пил свой утренний или вечерний кофе, просматривая страницы, так и остался сидеть в удобном кресле. Один щелчок мышкой! Кофе не успеет ничуть остыть!
Сетюля уверен, что его участие во флешмобах делает его активным, небезразличным. Он уверен, что флешмоб — это настоящее объединение неравнодушных людей в благом деле. Более того, он уверен, что вся эта масса, в которой он растворился со своим щелчком мыши, может реально повлиять на ситуацию в реальной жизни. И именно поэтому так радостно заскулила сеть, когда президент России приказал вернуть рынду на место…
Представляете, как стало удобно быть добрым, неравнодушным? Никаких движений, простите, задницей, никаких денежных и материальных расходов, никакого внутреннего переживания — всего один клик! Да конечно же, я поставлю и подпись, и кликну на страницу, и сделаю перепост — и буду сейчас горд самим собой: черт возьми, я принадлежу к граждански активному сообществу сетюлей!
Перейдем ко второму вопросу: есть ли реальная польза во флешмобах кроме той, что сетюли начинают думать о себе, как о вершителях судеб страны?
Наверняка вы тут же броситесь мне возражать и приводить многочисленные примеры, когда некий активный флешмоб достигал своей цели. Скажем, вот все в Фейсбуке дружно перепостили крик души женщины, ребенка которой сбил автомобиль некоего чиновника. Чиновник, если судить по предварительным данным, целиком и полностью уходил от возмездия правосудия. А тут вмешались сетюли, вся сеть как заговорила об этом вопиющем факте — и справедливость восторжествовала.
Разве не пример?
Не пример, отвечу я. И снова вспомню вам тот самый случай с рындой. Вернули рынду. Но, если помните, рядом с рындой звучали иные слова отчаяния и ужаса от увиденного на тех пожарах: некоторые пользователи в сети писали о специальных поджогах, о показушной активности сил быстрого реагирования. Были посты с фотографиями о том, как специально к приезду президента и его свиты, забросив всякое пожаротушение, асфальтировали несколько сот метров дороги к лесу — чтобы президентскому картежу удобно было проехать.
Почему эти возгласы не были услышаны?
Да потому, что их невыгодно было слышать власть предержащим. Правительство страны в один момент определило точку приложения своего внимания — к той самой рынде, увело внимание всех остальных сетюлей в сторону от действительно страшных фактов. Мир сетюлей радостно вскричал о своей победе — что и нужно было для правительства.
Чем глупее призыв, чем он дальше находится от настоящих проблем, тем активнее его подхватывают сетюли. Дело в том, что такая простота призыва понятна абсолютно всей массе, она не требует большой работы ума, некоего внутреннего решения вопроса: на чьей ты стороне? Если в случае с поджогами нужно было хотя бы задуматься: было такое или придумали, то с рындой все ясно с самого начала: была — унесли. Верните!
Президент вернул.
На этом тема пожаров в России оказалось закрытой.
Точно так же происходит и с вопиющими фактами о дорожно-транспортных происшествиях, о наглом попирании прав простых граждан в отделениях милиции, о милицейском или прокурорском произволе. Власть очень избирательно подходит ко всему, что на данный момент активно обсуждается в сети. Помните, я говорил о том, что система сама по себе не управляема изнутри, но весьма успешно поддается внешнему управлению? Имея опыт работы с массовым высказыванием неудовольствия, власти умело оперируют полученными данными, бдительно следят за температурой кипения в котле недовольства. Когда подходит критический момент — открывается вентиль, и пар спускается. Тогда где-то в СМИ на первых полосах газет, в новостях по телеканалам передается сообщение приблизительно подобного содержания: «На основании информации, полученной из сети Фейсбук в результате обсуждения случая наезда неустановленного автомобиля на ребенка, что повлекло его смерть, прокуратура города Мухаструево провела дополнительную проверку всех обстоятельств дела. Возбуждено уголовное дело в отношении Н., который, предварительно, в момент совершения наезда находился за рулем автомобиля».
И — сеть визжит от восторга! Вот, смотрите, делятся радостью сетюли: мы как подняли шум, мы как заставили эту прокуратуру работать! Мы — сила! Никому не уйти от нашего справедливого гнева!
Скажите, вот как вы думаете: власти лучше иметь дело с сетевым недовольством или увидеть на улицах сотни и тысячи возмущенных, готовых к реальным действиям людей? Да, по сути, выход на улицу, демонстрация в реальном свете своего недовольства — это уже действие человека. А человек, когда действует, может натворить всякого. И человек, главное, может потребовать к себе реального уважения, конкретно к нему, а не ко всем сразу.
Перепост в сети, клик и лайк — это действия сетюли.
Увидеть вот эту будто бы активную твою поддержку сегодня стремятся многие политические партии и движения, общественные организации. Они без конца просят оставить подпись под своими воззваниями, взывая к совести и уповая на легкость, с которой можно будто бы выразить свою позицию: «Что вам стоит зайти на страницу и лайкнуть?!» Заходят и лайкают.
Вы все равно не хотите со мной согласиться, вы все равно еще уверены в том, что вот эта сетевая активность — это как бы самое настоящее общественное мнение, что придет время… вот, скажем, придет время выборов — и тогда мы посмотрим, что на самом деле значит сеть и ее пользователи! Сетюли правят миром, они создают общественное мнение!
Да, тут я вздрогнул и задумался: черт возьми, а ведь правда: а то самое общественное мнение, куда мы его денем? Вон как понапишут столько всего и ненужного — и выберет народ не того президента!
Дорогие мои защитники сетюль и их мира! Мне, право, и самому не хотелось бы убивать эту веру сетюлей в их будто бы влияние на реальную жизнь через всякие флешмобы и «формирование общественного мнения». Но вот только факты остаются фактами и не укладываются в эту красивую теорию влияния Фейсбука на реальное положение политических дел.
Факт первый: согласно проведенному исследованию, только до 20 процентов избирателей России пользуется Интернетом для получения информации. Для остальных избирателей главным источником новостной и иной информации остается телевидение.
Ну, как вам? То, что вы считаете глубоко продвинутым элементом, на самом деле имеет минимальный вес в реальной общественной жизни.
Но дальше цифры меня самого поставили практически в ступор. Дело было недавно, после памятных выступлений оппозиции на Болотной площади в Москве. Тогда независимые эксперты провели глубокое масштабное исследование. Цель его была очень проста: каким образом социальная активность людей на Болотной соотносилась с их социальной активностью в сетях? И наоборот: какую роль сыграли самые активные сетюли в реальном выступлении, перед реальной милицией, под реальными ветром и дождем?
Результаты исследований были настолько шокирующими, что их после публикации тут же постарались забыть.
Оказалось, что только одна десятая часть из реально протестующих на площади в Москве вела активную сетевую жизнь.
И наоборот: из всей репрезентативной выборки числом в 16 тысяч человек, которые горячо призывали к протестам, высказывали свою солидарность с протестующими и прочая и прочая, менее тысячи реально вышли на площадь.
Вот теперь все стало ясно.
Активность сетюлей в своем сетевом мире — это максимум их возможностей, максимум, на что они вообще реально способны. И для объяснения этого вспомним о той самой социальной игре и ролях. Активный и беспощадный в своих выражениях сетюля на деле оказывается тщедушным клерком, который отсиживает свое время от и до, который спешит к жене под теплый бочок и там засыпает, чтобы назавтра в Фейсбуке взорваться новым приступом патриотизма.
Поэтому-то власти и выгодно, очень выгодно, иметь как некий оппозиционный элемент мир сетюлей. Они безобидны на самом деле — вы это увидели. Они легко управляемы — вы это тоже увидели. Но с их помощью можно в один прекрасный день поднять имидж главы государства или любого другого чиновника на нужную высоту. И я опять возвращаюсь к этому излюбленному примеру — рынде! Смотрите, выходит президент к народу и говорит приблизительно: вот тут товарищи в социальных сетях подняли такой вопрос… рынду просят вернуть. Я отдал распоряжение — рынду вернут. А всем тем, кто беспокоился, говорю — спасибо. Вы еще, если что обнаружите, говорите своему президенту, я ж один за всем не услежу…
Вот слышит такие речи мужик в какой-то псковской, ростовской или еще какой области, и прям слеза умиления на глаз накатывает: это ж какой президент хороший, всех слушает, все понимает, на все вопросы отзывается… Ах ты, Господи…
Вот вам и вся польза флешмобной активности.
(Тут мне нужно остановиться и сказать, что на данном этапе нашего рассказа о формировании общественного мнения я честно преуменьшил роль Фейсбука. На самом деле роль этой сети в реальной общественной жизни куда более значима. Но дело все в том, что Фейсбук формирует общественное мнение… по указке. Миром сетюлей умело дирижируют, направляют его настроения, создают точки дискуссий, ведут по нарисованному кем-то. Но делают это извне. Мы еще увидим вблизи эту схему позже, пока же мы принимаем во внимание только то, что в действительности формируется самими сетюлями, без режиссуры со стороны. И тогда цифры оказываются вполне себе реальными и отражают суть действительного положения дел.)
А как же поддержка разных там партий?
Отвечаю: те самые партии собирают ваши клики и предоставляют своим спонсорам как основание на получение нового гранта. Для партий и их спонсоров это оправдано: чем больше они имеют сторонников в сети, тем больше у них возможностей формировать то самое мнение. И поэтому голоса считаются. Но сами сетюли рассматриваются теми же партиями как биомасса, строительный материал.
Вы меня не отпускаете и опять: а как же собирание помощи на операцию больным деткам? Разве же это не гуманно?
Да, гуманно, отвечаю я, но это античеловечно по отношению ко всем остальным детям, которым помощь не собрали. А всем собрать невозможно. Более того, вы меня простите, а наша медицина что делает? Вот этот сбор средств на лечение за границей — это страшная индульгенция всей нашей медицине на беспомощность. Вместо того чтобы стучаться, ломиться в двери чиновников, заставлять их подтягивать нашу медицину до мирового уровня, мы скорбно собираем по рублю на очередную операцию. Ребенка вылечили? Все счастливы! Сетюли — от сознания своего благородства. Родители дитяти — понятно от чего. И чиновники от медицины — тоже. Общество будто бы расписалось в том, что оно не имеет претензий к нашим врачам, которые не умеют то, что умеют в других странах.
Вот что означает, по сути, наш всеобщий кайф от одной успешной операции за рубежом.
Остается только добавить, что помогают за рубежом одному, умирают точно с таким же диагнозом — десятки в год.
И когда вы в очередной раз будете отдавать деньги на операцию в Германии, я прошу вспомнить о том, что эта очередная операция — отсрочка спроса с наших врачей, отсрочка строительства новой больницы. Закупки нового оборудования, подготовки специалистов. А что государству? Ишь, нашли люди способ: общей кучей собрали на спасение одного ребенка. Ну и ладно. С нас — спрос меньше.
Ну и последнее в отношении флешмобов и пользы от них.
Мне в этой связи вспоминается последняя страшная трагедия в Японии — землетрясение, цунами, авария на атомной электростанции. Тысячи разрушенных домов, миллионы жителей потерпели сами или потерпели их родственники в этой катастрофе. Фейсбук мгновенно заполнился фотографиями человеческой беды. В одно время то там, то здесь раздавались вопросительные возгласы: как помочь японцам? Ведь мы, сетюли, не должны оставаться в стороне! Беду нужно разделить на всех — и она уменьшится.
И тут началось…
«Размести на своей странице журавлика — покажи японцам, что ты с ними в этот трудный час!»
Если кто забыл, я напомню. Эта легенда родилась уже после войны. Будто бы одна японская девочка, тяжело больная лейкемией, вызванной ядерной бомбардировкой Хиросимы, увидела сон: она будет непременно жить, если сможет сделать тысячу бумажных журавликов. Девочка делала их день и ночь, но не успела. И вот в Советском Союзе была такая традиция — делать бумажные журавлики пионерам и комсомольцам и таким образом показывать всему миру, как любят они японцев, как жалеют невинных жертв и как осуждают проклятый американский империализм.
Трогательная легенда, что тут сказать… Каждому времени — свои легенды.
Но я лично никогда не думал, что этот бумажный журавлик вернется. Все нормальные люди еще моего времени понимали зряшность и глупость этой акции — каждую весну делать тысячу журавликов. В ней не было ничего, кроме идеологического акта. Но журавлик вернулся…
И вот уже в сети устраивается новый флешмоб: «Размести у себя на странице бумажный журавлик», «Поделись этой страницей с ленточкой и словами: «Мы с тобой, Япония!», «Кликни на «нравится» на страницу с сожалением о японской трагедии!»
Бредовость всех этих затей была настолько очевидной, что вызывала дикое раздражение у нормальных пользователей Фейсбука. И каково же было мое разочарование, когда этого самого журавлика я увидел на страницах, как мне казалось, совершенно адекватных людей! Сеть буквально обезумела.
Я просматривал свою френдленту и пытался понять: я остался один нормальным или я сошел с ума? И тут встретил у одного друга рисунок — это был демотиватор. Что такое демотиватор, вы наверняка знаете: это рисунок как будто бы направленного действия. Если мотиватор, по-иному — плакат, должен призывать, увлекать, звать, то демотиватор должен показать зряшность, глупость, бесполезность того или иного действия. Нужно заметить, что в последнее время демотиваторы стали частью культуры в сети и имеют очень большую популярность. И объясняется это в первую очередь их глубоким смыслом, видением цельности события, реальностью оценки.
Тот демотиватор, который возродил во мне веру в человечество, состоял из четырех рисунков-фотографий. Фотоснимок первый: успешные, ни в чем не нуждающиеся работники какого-то офиса стоят, радужно улыбаются и надпись внизу гласит: «Мы повесили у себя в офисе плакат, призывающий разделить беду Японии. А ты это сделал?» Второй рисунок: пышногрудая счастливая блондинка показывает пальчиком на ворот своего костюма, где к светлой ткани крепится какая-то ленточка. Пальчики блондинки нехотя прикрывают глубочайший вырез ее блузки и не менее глубоко открытую ложбинку меж грудей. Надпись: «Я повесила себе на грудь ленточку в знак солидарности с жертвами катастрофы в Японии. А что сделал ты?» Третья фотография: какая-то разношерстная, но упитанная компания за столом сияет всеми тридцатью зубами каждого в улыбке, созерцая стол, на котором ворох бумажных журавликов. Надпись: «Мы сделали тысячу журавликов! Сделай и ты — помоги Японии».
Четвертый снимок демотиватора: изможденное, убитое горем лицо молодой японки, обращенное к зрителю. За ее спиной — разрушенная деревня. И слова: «Так мне сейчас обоссаться от радости из-за вашей поддержки?»
Согласитесь, это самая правдивая, самая точная, пусть и самая эмоциональная реакция на все эти тупые, пошлые флешмобы будто бы содружества с попавшей в беду Японией.
В самом деле, японцам были нужны в то время эти плакаты, ленточки, журавлики на страницах Фейсбука? Нет, безусловно. Но как будто невидимый дирижер дернул за ниточку и понеслось: кликни — и ты поддержишь Японию!
И сеть радостно отозвалась, сетюли всех рангов и сословий спешили продемонстрировать свою якобы солидарность, успевая еще в это время осуждать тех, кто не проникся идеей общего журавликостроения. Честно вам скажу, я попытался робко спросить у своего вроде бы нормального знакомого: неужто ты думаешь, что в этом есть какая-то польза? И неожиданно получил в ответ негодующее утверждение, что я — индивидуалист проклятый, что людям всегда и везде нужна поддержка.
Мы с ним перестали быть друзьями после моего безобидного вопроса. Он звучал так: «Ты уверен, что сейчас японцы озабочены исключительно просмотром русского сегмента Фейсбука и поиском там проявленной солидарности?»
Друг не ответил, он просто со мной расстался. И я ничуть не жалею, признаюсь вам.
Подведем небольшой итог.
Фейсбук, равно и все остальные социальные сети, отучает нас от истинной гражданской активности, от истинного сострадания, от реального восприятия действительности. Вся жизненная активность сведена до комментария или даже одного-единственного клика или лайка. День ото дня сетюли потребляют не настоящие чувства патриотизма, сострадания, жалости, участия, а их суррогаты. И главное отличие этих суррогатов от настоящих чувств в том, что они исчезают сразу вслед за закрытой страницей Фейсбука. Они живут столько, сколько времени сетюля проводит в сети. Вне сети этих чувств нет. Для сетюли это очень удобно: не мешает жить. Тем и хороши суррогатные чувства, что их можно выключать, просто переключая страницу.
Еще когда мы говорили о законах больших систем, мы вспоминали и эту особенность: своего рода уравнивания всех и всяких особей в системе в той или иной степени. Только в таком случае система будет, что называется, обречена на стабильность.
Любое человеческое сообщество реально возможно только в том случае, если основная масса этого сообщества, на чем оно держится, является так называемой серой массой. То есть основу любого стабильного общества составляют люди без особых ярких индивидуальностей. В такой массе, если и появится один-два необыкновенных персонажа, система их «переварит», она выдержит — запас прочности у нее велик. В то же время соберите вместе несколько талантливейших в какой-либо области людей, ярких индивидуальностей, поставьте перед ними задачу — и через некоторое время все перессорятся, задача выполнена не будет. В истории такие вещи были не раз, еще академик Королев, когда ему приказали сделать ракету, набирал не самых умных, а тех, кто сможет работать в коллективе, людей без ярких личностных амбиций. Есть такая хорошая пословица: «Звездам хорошо в созвездиях» — то есть быть вроде бы вместе на небосклоне, но в реальности достаточно далеко друг от друга. Вот эти звезды и подтверждают свойство большой системы: уравнивать, нивелировать, усреднять все и всех.
Если сеть тупа изначально — она и вас сделает тупым. Если хамит — и вы станете хамить. Если говорит на красное, что оно серое, и вы станете серое считать красным.
Вы сейчас захотели мне сказать: а вот врете, я никогда не пойду на поводу у толпы, у сети. Я сохраню свое собственное «я».
Знаете, вот относительно вас не стану спорить. Потому что в каждом правиле должны быть исключения — они как раз и подтверждают правила. А сейчас давайте вместе с вами посмотрим поближе на один очень интересный эксперимент, который вошел в историю под названием «Эксперимент Аша» и был проведен — страшно подумать — целых 60 лет назад.
В эксперименте участвовали тридцать пять студентов и семеро артистов. Студенты не были знакомы между собой и воспринимали артистов как своих коллег. Студентов по одному приглашали в комнату, туда же приглашались артисты. Всем показывали одну карточку, на которой была нарисована одна линия. Затем показывали другую карточку, на которой было изображено уже три линии, и просили каждого по очереди сказать: какая из трех линий максимально похожа на первую? Причем подопытного студента спрашивали в последнюю очередь.
Такие вызовы повторялись восемнадцать раз. В первые два раза семеро артистов давали правильные ответы — задача определения похожести линий была более чем легкой. Ответ был, по сути, очевиден. Но затем все артисты начали давать заведомо неправильный ответ.
И результат превзошел ожидания экспериментаторов! Подопытный студент слышал семь неправильных ответов и в конце начинал сильно сомневаться в своем очевидно правильном варианте. И даже когда один или два артиста давали правильный ответ, студенту очень тяжело было выбрать такой же — предыдущие неправильные варианты большинства создавали умственный дискомфорт. Студент просто терялся: как же так, неужто у меня что-то с глазами? И — повторял неправильный ответ.
Если привести цифры, они таковы: в 75 процентах случаев, выслушав неправильные ответы, студенты хотя бы в одном случае давали тоже неправильные, несмотря на то что визуально была видна эта ошибочность. Если суммировать все ответы, получилось, что почти половина их была ложной.
И лишь один студент (из всех тридцати пяти) из восемнадцати случаев выбора только один раз дал неправильный ответ. Нужно было видеть, как ему было неуютно, насколько он был смущен тем, что идет против большинства.
(Мой дорогой читатель, вот поэтому я и сказал, что вы сможете противостоять сети. Вот один из тридцати пяти смог же…)
О чем говорит этот эксперимент? О том, что человеку необычайно трудно пойти против группы, против того, за что выступает большинство. Пусть это противоречит здравому рассудку, пусть мы видим явную глупость, пусть некий постулат или правило вызывает у нас чувство глубокого неприятия, но мы можем принимать их, если они ранее одобрены группой, абсолютным большинством. Нам гораздо проще заставить молчать свое убеждение, заглушить свой внутренний голос противоречия, чем попытаться отстоять свою позицию. Быть белой вороной в черной стае — это дискомфорт куда больший, чем тот, когда мы идем на сделку сами с собой.
И обратите внимание на такую деталь в этом эксперименте: студенты не знали друг друга, они не знали артистов, артисты вели себя так, как будто незнакомы между собой. То есть студент не чувствовал себя в группе единомышленников, это была временная группа, которая распалась бы сразу после эксперимента. Но тем не менее. Даже в такой группе отстаивание своей позиции, своей точки зрения оказалось делом очень тяжелым для психики.
А теперь представьте себе свою собственную френдленту, в которой уже многие виртуальные личности стали вашими друзьями, вы делитесь с ними новостями о том, кто что кушал за завтраком, размещаете фотографии своих котиков и детей, возмущаетесь вместе новым думским законом… Вот в какой-то момент вся ваша френдлента взорвалась призывом повесить георгиевские ленточки на косички своих дочек, приколоть их на лацканы пиджачков своих сыночков… Вы сможете открыто высказать свое «фу» этому псевдопатриотическому акту? Вы сможете не щелкнуть по странице с глупейшим призывом, если все ваши друзья отщелкались? Пропустите пост с фотографией вашей френдессы, если под ним стоит три сотни лайков?
Иными словами, вы согласитесь быть белой вороной в стае черноперых? И при этом знать, что достаточно лишь только один раз блеснуть своим необычным нарядом, выступить только один раз против, а после отмыться (правильнее — вымазаться в черное) вам будет ох как тяжело…
Вот он, Фейсбук, как система уравнивания, как социальная группа: делай как мы, делай с нами и не делай лучше нас!
Но вы же будете этому противиться, не так ли? Вы будете сопротивляться, вы ведь создали для себя свою роль — и постараетесь изо всех сил ее отстаивать. Да, наверное, так и будет. Но это не просто трудно, это очень трудно. Сейчас мы посмотрим с вами на то, что делает Фейсбук с человеком, который пытается быть не таким, как все. Посмотрим ближе, как система воздействует на внутреннее, психическое состояние индивидуума. Для этого мы опять обратимся к психологическим экспериментам, благо их в последнее время проведено было немало.
Этот эксперимент длился целый месяц, им было охвачено более 580 молодых людей самых разных сословий, достатка, религиозных и политических взглядов. Провели эксперимент ученые из Берлинского университета имени Гумбольдта и университета Дармштадта, в Германии.
Суть эксперимента была в следующем: молодых людей в возрасте 18–24 лет попросили после каждого из их сеансов посещения Фейсбука отмечать на специальном листочке те чувства, которые у них появлялись. На тех самых специальных листочках был указан перечень чувств числом более десяти. Чтобы на молодого человека не оказывали влияние ранее поставленные «птички», листочки каждый раз использовались новые.
Эксперимент, как видите, был несложный. Ученые заподозрили, что большинство посетителей Фейсбука очень часто испытывают одинаковое для всех чувство, и оно превалирует. К этому выводу их подтолкнуло внимательное исследование комментариев и лайков.
И вот эксперимент, а скорее, опыт завершен, ученые-социологи сели считать.
Как говорят в таких случаях, предчувствия их не обманули.
У всех, абсолютно у всех подопытных молодых людей самым частым проявлением из всех чувств была… зависть.
Именно так — зависть испытывали в той или иной мере все молодые люди в более чем трех четвертях своих сеансов в Фейсбуке. И это чувство было доминирующим, самым сильным. Все эмоции буквально исчезали после того, как была закрыта страница Фейсбука, а вот зависть еще оставалась достаточно долгое время, она, говоря по-русски, грызла и не давала успокоиться, требовала найти выход.
Откуда же ей браться-то, зависти?
Вспомните, мы с вами уже читали о таком виде сетюлей, как мажоры. Те самые, которые, есть то или нет на самом деле, но умеют так красиво расписать о своей якобы счастливой жизни. Вспомните сотни иных своих друзей: ведь каждый день кто-то из них да похвастает: то он в турне европейском побывал, то «бедного» командировали на берег Красного моря. А вот подруга недовольно кривит губки: у нее встреча на следующей неделе с мальчиком, а тут нужно лететь в Арабские Эмираты, делать какой-то там скучный репортаж об открытии чего-то там нового высокого, потом на всяких фуршетах сидеть… Ах, надоело…
Кто рыбой похвастается изловленной, кто — грибами, через одного после выходных вывешивают фотографии с шашлыками, палатками, горными лыжами… И все такие счастливые, улыбчивые…
Есть чему завидовать? Есть, конечно. Особенно если ты — студент, если живешь на съемной квартире. Если тебе приходится экономить, чтобы в субботу посидеть с друзьями за пивом в дешевом баре. Если у тебя нет автомобиля, чтобы выехать со своей девушкой на природу. Если ожидает совсем незавидная перспектива искать работу после окончания университета, и ты знаешь, что со своей специальностью, если только крупно не повезет, ты будешь зарабатывать столько, что о заграничном двухнедельном турне по странам Европы дважды в год тебе еще долго-долго мечтать.
Как продолжение этого опыта или изучения мнения стал другой опыт ученых-социологов университета Мичигана в США.
Опыт длился две недели, в нем участвовали около ста молодых людей. Опять же аудитория была ограничена возрастом в двадцать лет плюс-минус два года. То есть бралась та часть общества, которой предстояло в самом скором времени стать определяющей прослойкой в стране.
Все эти молодые люди имели свои аккаунты в Фейсбуке, при этом кто-то имел ленту друзей с тысячами френдов, у кого-то сетевая активность только начиналась. Очень разным было и время, которое тратили на Фейсбук молодые люди: от получаса до четырех-шести часов в сутки активного участия. Естественно, что и социальный статус, и политические предпочтения, и личная жизнь подопытных молодых людей были очень разными в самом широком диапазоне.
Всем участникам опыта выдали листочки, на которых была небольшая анкета, состоящая из нескольких простых вопросов, внешне ничем не примечательных. Но для психологов и социологов ответы на эти вопросы, а правильнее — разность ответов в разное время, указывали на очень многое.
Итак, задача у всех молодых людей, согласившихся участвовать в опыте, была несложной: начиная с 10 часов утра и до полуночи они должны были кратко отвечать на вопросы анкеты. При этом они указывали, что с ними происходило за то время, которое прошло с момента последнего заполнения анкеты.
Таким образом, к концу дня руководители опыта получали листки примерно с таким содержанием: «12.00. Ходил в парк, встретил Светку, поболтали, ели мороженое. 1. Ель пушистая. 2. Это дерево ждет весну. 3. Я скорее весел и беззаботен». Или с иным, например таким: «18.00. Был долгий разговор с другом в Фейсбуке и еще не закончился. 1. Ель колючая. 2. Это дерево засохло. Я скорее собран и деловит».
Это, конечно, условные ответы на условные вопросы, психологи не раскрывают, как правило, своих секретов. Но суть вы поняли: кроме оценки собственного состояния подопытный должен был дать оценку некоторым картинкам, выбрав один из предложенных вариантов. Все вместе давало возможность ученым-психологам реально оценить состояние человека на протяжении некоторого периода времени, после определенных событий.
Результат опыта и вывод: после посещения Фейсбука душевное, психическое состояние молодых людей изменялось к негативному в абсолютном большинстве случаев. Среди всех молодых людей не нашлось ни одного, у которого хотя бы раз не ухудшилось самочувствие после сеанса работы в Фейсбуке.
Таким образом, внимание: пребывание в Фейсбуке оказывает негативные последствия на душевное, эмоциональное и психическое состояние человека.
Причем это совершенно не зависит от того, сколько у пользователя друзей, является он либералом или консерватором в своих личных предпочтениях, мужчина он или женщина, мусульманин, протестант, католик или атеист. Не влиял на результат опыта и факт личности самого подопытного: он мог быть интровертом или экстравертом, мог вести замкнутый образ жизни или ощущать постоянную потребность в реальном общении.
Очень важным моментом в организации опыта был тот факт, что для участия в нем приглашались молодые люди, которые имели достаточно сильные реальные связи, то есть вели кроме сетевой жизни жизнь реальную, достаточно активную. И оказалось, что именно после живых контактов с живыми людьми состояние подопытных изменялось от нейтрального к хорошему, от негативного к нейтральному.
Опыт показателен. Фейсбук, как система сетевой игры, пытается «ломать» под себя любой индивидуум.
Есть одно свойство человеческого характера: если мы где-то испытали неудовольствие, ощутили дискомфорт, мы пытаемся вернуться туда и реабилитировать свое собственное эго. Мы ищем возможность оправдаться в собственных глазах. Это свойство как раз успешно использует Фейсбук: однажды оставшись неудовлетворенным в какой-то беседе, мы обязательно вернемся туда, в это сообщество, попытаемся что-то изменить. Мы видим причину нашего неудовольствия в нас самих, хотим сыграть новую роль, скорректировать свое поведение. При этом (смотрите первый эксперимент Аша) мы склонны видеть вину за свое состояние прежде всего в самих себе: а может, думаем мы, здесь не стоило быть столь категоричным? А может, нужно пойти в этом случае на маленькую сделку с собой? От меня не убудет, зато для всех других я стану «своим парнем»…
Пожирание ленты новостей Фейсбука не может приносить в первые дни удовольствие и по той причине, о которой мы говорили выше: чувство зависти никто не отменял. И мы опять же стремимся в эту ленту, но где-то в подсознании у нас сидит подленькое ожидание поста о неудаче вчерашнего счастливчика. Если нет неудачи, а есть новые фотографии с берега лазурного моря и с вином и загорелыми блондинками на золотом песке — и наше настроение опять на нуле.
С течением времени цель нашей жизни начинает странным образом меняться: главным для нас становится не достижение самой цели, а рассказ об этом достижении, новость об этом в Фейсбуке. Например, для поэта особенная радость не в том, что вышла его книга и он держит ее в руках, а в том, чтобы фотографию обложки этой книги выложить в сеть и сказать: «Вот! Вышла моя книга!» Радость от заслуженного успеха остается неполноценной до того мгновения, пока она не появится на вашей странице. Это объясняется элементарно: мы завидуем — и как лекарство от зависти используем собственное хвастовство: завидуйте и мне! Вы хвастаетесь? Мне тоже есть чем похвастать!
В связи с этим не могу не сказать об одном моем друге в Фейсбуке, который завел себе несуществующую соседку. И вот почти каждый день он рассказывал короткие, остроумные истории, которые якобы происходили с ней и с ним. Естественно, в этих историях соседка была глупа, некрасива, немножко пьяница… Это было удивительно тем, что после года такой игры друг признался мне, что он уже не может без придуманной им героини: ему кажется, она есть на самом деле, она рядом, она восторгается им, любит его и всячески домогается: то клубники свежей принесет, то грибочков, то пригласит отведать молодой картошки с самой настоящей самогонкой… И он попросил меня об одной услуге: нет ли у меня знакомой актрисы или просто умной женщины среди знакомых, кто мог бы завести себе аккаунт от имени придуманной им женщины? Он захотел общаться уже не сам с собой! Но и требовал от артиста определенных правил. Мало того: он предлагал и оплату.
Это уже, друзья мои, не создание личности виртуальной, это — невозможность сохранить самого себя в реальной жизни. Итог был печален: через полгода мой знакомый не появился в сети — из больницы для алкоголиков возможности выйти в Интернет нет…
Говоря о том, как система ломает под себя каждого, кто в нее попадает, не могу не сказать еще о тех самых пресловутых лайках, но уже связанных, на мой взгляд, с куда более страшным разрушением наших нравственных основ, искажением и выворачиванием наизнанку смысловых понятий.
Перед вами самый свежий пример, который был перед моими глазами буквально несколько минут назад, — я в это время заглянул на свою страничку Фейсбука. И вижу там новость: молодая женщина, поэт, веселая, добродушная, как сказали бы еще у нас — компанейская, заводная, пишет о себе. Вообще, она пишет о себе почти каждый день, пишет весело и жизнерадостно. Ее посты, как правило, собирают много лайков. Работает она в одной общественной культурной организации Беларуси, и работа ее связана с частым посещением других стран. В последнее время она пребывала в Греции, выступала где-то там в университетах, читала лекции или участвовала в семинарах. Рассказывает о своих дневных делах она всегда кратко, талантливо, забавно и интересно. Да и сама, как говорят, по жизни она человек очень доброжелательный. И вот сегодняшний последний ее пост…
Впрочем, подождите минутку.
Вот о чем нужно еще сказать. О словах. О языке вообще.
Не так давно мне довелось ознакомиться с одной статьей ученого-слависта. Он с такой пронзительной болью писал о положении русского языка в России, что я невольно эту боль почувствовал. Скажу вам честно: все опиралось на факты, только факты. И от фактов становилось не по себе. И когда я прочел до конца, я согласился, что уничтожение русского языка, как главного носителя духовности народа, идет давно и приобрело страшнейшие размеры. Русский язык деградирует, исконные слова меняют свой смысл.
Небольшой пример — слово «наезд». Сегодня в сознании русских людей оно воспринимается как что? Правильно, вот уже и для вас это слово стало обозначать некое бандитское действо, вы отнесли слово автоматически к сленгу бандитов, гопников, рэкетиров. А вместе с тем не вспомнить ли нам великую русскую литературу века девятнадцатого? Читаем: «Молодой красавец граф бывал в поместье наездами, чаще осенью…»
Вот теперь вы вспомнили исконное значение этого слова — наезд… Наездами — значит, от случая к случая, редко, непостоянно.
Главная сущность языка в том, считают ученые, что человек думает не словами, а образами, эмоциями, ассоциациями. И когда он говорит — эти образы у него находят свое выражение в словах. Отсюда очень простой, чисто математический вывод: чем богаче внутренний мир человека, тем больше слов в языке народа. Например, есть в русском языке такое понятие, как красивый. А есть еще прекрасный, удивительный, волшебный, чудесный, неотразимый, восхитительный… Смотрите, сколько эмоций может вызвать у нас созерцание красоты!
Но существует и обратный закон. И этот закон утверждает, что количеству слов соответствует количество эмоций, чувств, оценок. Это значит, что если количество слов начнет уменьшаться, то рано или поздно мы теряем и эмоции, чувства, которыми они определялись. Если вы не верите в это простое правило, давайте вспомним эскимосов. Вот вы видите перед собой снег. Какими словами вы можете оценить степень его белизны? Тремя-четырьмя словами, не так ли? Белый, серый, сероватый… (не считаем здесь понятия «очень», «совсем».) А ведь это у нас, — вот в чем фокус! Не слов три — у нас эти три степени оценки белого заложены в сознании с детства!
А эскимос знает сорок оценок белизны снега! И это значит, что его восприятие белого цвета богаче нашего как минимум в десять раз! У него в три раза больше эмоций при виде снега. Если пока забыть обо всех наших иных эмоциях, то эскимос по своей душевной организации тоньше нас и чувствительнее.
Все это я писал затем, чтобы вы согласились со мной: когда из жизни общества исчезает слово, исчезает и чувство. И наоборот. Согласимся?
Вот теперь давайте прочтем вместе последнее сообщение в Фейсбуке моей знакомой поэтессы.
«Сижу в аэропорту. Самолет через два часа. Украли все: телефон, деньги, билеты на самолет, паспорт. Пишу с чужого телефона…»
Хочу, чтобы вы еще раз вспомнили: это молодая женщина. Жизненного опыта у нее — почти ноль. Все через собственные шишки. Вот, будет очередная.
Но речь сейчас не о ней.
Я читаю комментарии. Как и принято в таких случаях: «Держись, зато опыт будет!», «Все уладится, у меня есть знакомый в Варшаве, приедет через сутки, потерпи» и так далее, в таком духе.
Но сверху, прямо после этого еле слышного крика отчаяния попавшего в беду человека, я вдруг вижу: перечисление нескольких ников пользователей и дальше: «…и еще 29 это понравилось».
В общем итоге, тридцать четыре человека кликнули под этой новостью кнопку «Мне нравится» — «Ай лайк» через два часа после размещения новости. Они — лайкнули.
Самое естественное, самое натуральное понимание этого лайка под таким постом о беде может быть только одно: эти люди, нажавшие кнопку «Мне нравится», злорадствовали. Им действительно понравилось, что вот такая веселая, добродушная женщина попала в тяжелейший переплет — осталась без паспорта и всяких средств существования в чужой стране, где у нее нет ни родных, ни близких друзей. Так и слышно было: «Так тебе и надо! Мы тут сидим в своих душных квартирах, завтра идти на каторжную работу в проклятущий офис, а ты там по Грециям разъезжаешь. Вот пусть и тебе не повезет…»
Но Фейсбук имеет совершенно иное, извращенное понятие о смысле лайка, и он пытается навязать его всем сетюлям. Фейсбук смотрит с недоумением на мои фантазии и говорит: «Да ты что? Ничего такого эти люди и не думали. Они сочувствовали!» Оказывается, в данном случае лайк означает для многих вовсе не злорадство, а что-то типа поддержки: вот, я тебя лайкнул, держись…
Но, черт возьми, попробуйте представить себя на месте этой молодой поэтессы. Вот на вашу беду отозвалось сто пятьдесят ваших друзей из френдленты именно этим лайком. Скажите, вы не будете уверены в том, что кому-то в действительности понравилось, что вы попали в беду?
В Фейсбуке нет кнопки «Сочувствую», нет кнопки «Держись, я с тобой», нет кнопки «Разделяю твои чувства». Вместо всего этого разработчики предложили только одно значение для всех наших эмоций — «Мне нравится».
Да, вы правильно догадались, о чем следующем я хочу сказать. Ладно, здесь человек пишет о своем личном, и худо-бедно, кое-как, за уши можно протащить выражение «Мне нравится» как соучастие и сострадание.
Но вот пришла страшная весть из Азии — против мирного населения, против детей был применен отравляющий газ зарин. Страшный газ, запрещенный международной конвенцией ООН. Но Восток — дело не только тонкое, но и глубоко и далеко плюющее на конвенции всего человечества. Газ применили.
В Фейсбуке я вижу перепост новости — видео с умирающими детишками на полу какого-то лечебного учреждения. Это страшная картина. Ее нельзя передать словами, потому что там — не кино, там реально умирающие дети. Которым никто не может помочь. Единственное, что делает медицинский персонал, — они льют воду на разгоряченные лица и оголенные торсы детишек. В судороге изогнутая девочка, лет десяти. Мальчишка чуть постарше уже без движения, только шевелятся губы…
И я считаю лайки под этой новостью — более 300. Вот здесь мне уже немножко не по себе: что думал человек, о чем думал, когда под таким видео с умирающими детьми он нажимал на кнопочку с надписью «Мне нравится»?
Вы говорите, это не чудовищно?
Вот вам последний случай. Недавно в ленте встречаю сообщение из одной из республик СНГ. Там несколько дней искали молодую женщину, мать малолетних детей. Известную лучницу, спортсменку, действительно — красавицу, руководителя клуба стрелков-лучников. И вот — последние новости: ее части тела стали находить вдоль берега одной из рек. Арестован ее муж, который сознался в том, что убил и расчленил супругу, части тела выбросил в реку…
Под этой новостью — около сотни лайков.
И мне хочется кричать: люди, вы думаете, что вы делаете?!
Человек — думает. Сетюля думать уже разучился. Он просто пользуется тем набором инструментов, который ему подсунули. Новость показалось ему важной, интересной — он лайкнул. Он так выразил свое отношение к ней. Он, с его пониманием окружающего, с его психологией, показал небезразличие — вот его главное оправдание. Но я же не виноват, визжит в углу сетюля, что там нет других кнопок! Я искал, но не нашел!
Действительно, как я уже сказал, кнопки «Сочувствую» в Фейсбуке нет.
У нас сейчас отнимают не просто возможность выразить одним нажатием свое истинное чувство — нас отучают от таких эмоций. Нам кричат, нас призывают: «Ребята-сетюли! Какое сострадание, какое сочувствие, какое негодование! «Мне нравится» — вот формула жизни в сети. Или тебе нравится — или ты этого не видел будто, прошел мимо, оно тебя не взволновало. Так проще!»
Действительно, так проще.
А теперь вспомните наш небольшой с вами договор: когда слово исчезает из лексикона, исчезает и то, что это слово означало. Если в Фейсбуке нет слово «Соучастие», если там нет «Сострадания», если вместо них есть лишь «Мне нравится», это значит, что в самом скором времени все сетюли, все пользователи Фейсбука потеряют эти самые человечные чувства: сострадание, сожаление по поводу чужой беды, соучастие. Их уверенно заменяет сейчас, а дальше заменит окончательно безличный, ни к чему не обязывающий вашу душу в этот момент лайк. Бездуховность — вот что стоит за лайком под новостями о смертях, о бесчинствах, о беспределе бандитов и чиновников. И безразличие. Лайкнул — как отбыл повинность, как выполнил труднейшую работу: ну как же, я почитал, нажал кнопку. Работа, да. Тяжелая и изнурительная: лента новостей у меня большая, пока всю прочту, пока расставлю лайки…
Не осуждайте в данном случае меня за излишние эмоции. Попробуйте сами взглянуть трезво на сообщение об изнасиловании восьмилетней девочки ее отчимом и на лайки под ним.
Кем нужно быть, чтобы нажать «Мне нравится»? Скажу, кем нужно быть: или таким же грязным педофилом, или — сетюлей. Тупым и уродливым подобием человека прямоходящего.
Вы сегодня еще выходите в сеть человеком, вы еще стремитесь донести туда свою нравственную оценку происходящего. Но сеть нещадно ломает вас, ввергая раз за разом в пучину депрессии, вынуждая приходить сюда снова и снова и искать здесь самоудовлетворения от будто бы достижения некоего авторитета. А тот авторитет достигается в первую очередь похожестью на всех остальных.
Проходит не так и много времени, и человек смиряется, устает брыкаться и барахтаться, привыкает, все более концентрируясь на своей роли в Фейсбуке, приняв правила игры системы. Все дальше и дальше от него жесткие рамки понимания нравственности и духовности, все жиже границы дозволенного, все меньше слов для выражения своих чувств. И однажды приходит время…
Недавно в одном российском городе с населением более 300 тысяч человек одна газета, у которой имелась онлайн-версия, решила узнать: чего не хватает, чем недовольны пользователи Фейсбука? Нужно заметить, что газета с самого начала создавалась как частная, имела ориентировку на онлайн-издание. И в связи с этими обстоятельствами мы можем рассчитывать на истинность фактов — этому изданию не нужно кому-то платить за свое существование. Это делают посетители, перед которыми главное — быть честным.
Так вот, среди тех посетителей, которые только начали пользоваться Фейсбуком, указывали на кнопку «Мне нравится» как несовершенную. Указывали на то, что этой кнопкой многие пользуются, совершенно не задумываясь. Что создателям Фейсбука нужно обязательно пристроить еще одну кнопку вместо «Мне нравится» — кнопку «Разделяю твою точку зрения». Хотя бы такую. Или — «Это новость важная».
Но, что интересно, среди пользователей Фейсбука со стажем от двух лет и старше предлагалось ввести кнопку совсем иного характера. Вы догадываетесь какую? Правильно: кнопку «Мне НЕ нравится». Эту кнопку так удобно нажимать, когда очередной френд развешивает свои фотографии об отдыхе в Арабских Эмиратах…
…Был человек — стал сетюля. Вроде бы и человек по своей сути, но с мышлением уже совсем не человеческим — с мышлением сетюли. А для сетюли, как мы знаем уже, важна не жизнь, важна игра. Сетюля все еще уверен, что сможет в любой момент выйти из игры и стать простым человеком…
Наверняка к этому моменту у Вас уже возник вопрос: если система была придумана, если она была таким образом устроена, если она способна на такие действия, значит, все это не зря… Значит, кто-то за всем этим стоит. Мифическая «Мировая закулиса»? Нет, постойте: Фейсбук ведь кому-то принадлежит! И он, хозяин, совсем не прячется от миллионов пользователей, от общественности. Вот он, господин Цукерберг! Это ему принадлежит Фейсбук.
Так это все он сотворил? Это он делает из нас, человеков, туповатых сетюлей? Он устраивает из человеческого общества некое подобие стада, которым легко управлять?
Улыбнемся и вспомним одного из величайших конструкторов мира — товарища Калашникова. Того самого, что изобрел известный во всех горячих точках земли автомат. Автомат, на счету которого наверняка миллионы убитых и раненых. Так виноват ли в этих смертях товарищ Калашников, изобретатель и конструктор? Нет, не виноват. Он просто придумал оружие. Как не виноваты и рабочие, и инженеры, и директор завода, на котором этот автомат сделали. Не виноват и сам автомат.
Ни изобретатель оружия, ни производители его не виноваты в тех жертвах, которые оружие причинило. Виновен тот, кто оружие применил. В чьих руках оно стреляло, нацеленное в чью-то жизнь.
Не виновны программисты, разработавшие программное обеспечение теперешнего Фейсбука. Не виновен владелец. Не виновны и люди, вступающие в систему. И сама система ни в чем не виновата.
Виновны те, кто систему использует. Те, кто находится вне системы и системой управляет. Могу сказать точно одно: владелец Фейсбука Цукерберг просто зарабатывает деньги. Его не волнует, если кто-то еще что-то делает благодаря его имуществу.
Я не зря привел в сравнение конструктора Калашникова. Автоматов в мире разных конструкций — множество. Мы сейчас смотрим пристально на Фейсбук, но вместо него могла быть любая иная сеть, если бы имела лучшие качества и удобства для пользователей. Да их, сетей, не так уж и мало — менее популярных, более популярных. В сущности, если разобраться основательно, то сам Фейсбук не стал открытием неожиданным — я об этом уже говорил. Это был, образно говоря, тот самый цыпленок, который вылупился из яйца нашей наседки, где наседка — наше общество. Какой-то своей долей сознания общество стремилось именно к такому роду общения: где все очень усреднено, «демократично», где все на виду друг друга, где можно не жить, а играть роль. Иначе говоря, появление Фейсбука как системы общения на таком уровне было востребовано. Фейсбук создавался не на пустом месте, он писался будто на заказ — и мы точно знаем, что он писался как программа общения для студентов. Тех самых, где все равны, где нужно минимум времени для оценки — лайком, где создано все для самого занятого и одновременно самого ленивого пользователя.
Феномен Фейсбука как одной из социальных сетей, вполне возможно, еще станет причиной для научных трудов, но уже сегодня ясно, что наше общество вошло в свою новую стадию формирования общественных отношений — через социальные сети. Ученые давно предупреждали о приближении информационного века — и вот мы живем в веке информации… Нет, мы не просто живем среди информации, мы сами становимся информацией! Как бы ни дико это звучало, но посмотрите на ситуацию чуть критичнее и со спокойствием в душе: каждый из нас уже есть в сети как некий набор данных, как ответы на вопросы, как комментарии, как лайки…
Вы думаете, это совсем ничего не значит? Вы ошибаетесь.
И мы посмотрим еще на то, что мы на самом деле представляем из себя в сети. И что это дает другим. Но об этом чуточку позже. А сейчас о том, кому выгоден Фейсбук и виртуальный мир сетюлей.
В советское время утверждали, что где-то там в Америке есть целый институт, который занимается одним: он придумывает анекдоты про Брежнева и вообще про Советский Союз, про советских людей. Так это или нет, спорить не станем. Но вот что интересно: сегодня, когда стали достоянием кое-какие подробности из жизни партийной элиты тех времен, оказалось, что верхушка власти если не поддерживала распространение анекдотов о самой себе, то, во всяком случае, не сильно ей противилась. Почему так? Для ответа на этот вопрос заглянем в самое начало создания коммунистической империи. Точно известно, что Сталин, по кирпичику выстраивая мощную систему своей диктатуры, не оставил без внимания те самые анекдоты. И не только их. Во всех силовых структурах — в министерстве внутренних дел, в системе государственной безопасности, в армейской внешней разведке работали отделы, целью и задачей которых было собирание всевозможных слухов, анекдотов, басен и подобного. Власть очень ревностно следила за тем, о чем говорят меж собой люди, какие темы обсуждают, над чем смеются, чем возмущаются…
Вот сейчас я написал эти строчки, представил — смотрите: уже тогдашнее общество простых людей чем-то было похоже на Фейсбук. Эта была та же самая социальная сеть. В нее точно так же входили друзья, которым доверяли, которые приводили своих друзей. Местом обсуждения были пресловутые советские кухни — что-то типа закрытых клубов по интересам, рабочие курилки на заводах — почти политические клубы. Были ли среди тогдашних людей сексоты (секретные сотрудники), которые докладывали по инстанциям о всех ревностных спорах, передавали содержание бесед, пересказывали анекдоты? Вне всякого сомнения. На эту тему был даже такой анекдот.
В купе поезда едут четверо мужчин, между собой не знакомых. Выпили понемножку, как водится — пошли рассказываться анекдоты. От бытовых плавно перешли к политическим, всегда тянет «на остренькое», кому из настоящих мужчин не хочется испытать легкий риск хождения над пропастью? Один из мужчин решил, как говорят, приколоться над своими спутниками. Выходит покурить, заходит к проводнице и просит принести четыре стакана чая ровно через пятнадцать минут в их купе. Потом возвращается в купе и спрашивает своих потерявших всякий страх соседей: ребята, а вам не стремно рассказывать такие анекдоты? А те ему в ответ: а чего бояться, это же поезд, вагон простой, кто нас слышит? Тогда наш герой берет пустое блюдечко со столика и говорит в него: «Товарищ полковник, будьте любезны, прикажите четыре стакана чая в наше купе через десять минут». Ну, трое спутников на мужика посмотрели, как на ненормального, рассказывают анекдоты дальше. Проходит десять минут, стук в дверь — проводница заносит четыре стакана чая. В купе повисает гнетущая тишина. Выпили чай и в полном молчании улеглись спать. Утром просыпается наш мужик, смотрит — ни одного его спутника нет! Бежит к проводнице: девушка, где мои спутники? Та отвечает: их сняли товарищи. Мужик в полной прострации, заикаясь: а почему же меня оставили? Проводница отвечает: «Товарищ полковник велел вам передать, что ему ваша шутка с блюдечком понравилась».
Есть в этом анекдоте небольшое преувеличение: далеко не всегда власти так строго карали за рассказывание политических анекдотов. Но почему не сдерживали, почему просто следили, отмечали, брали на карандаш самых ретивых рассказчиков?
Аксиома: чем менее грамотно общество, тем легче им управлять. Вот жрецы в Древнем Египте: им достаточно было знать о наступлении солнечного затмения в определенный момент — и они использовали этот факт с таким успехом, что меняли фараонов. «Знание — сила», и в этом затертом лозунге таится настоящая мудрость. Если вы знаете что-то, о чем не догадывается даже большинство — вы можете использовать это знание, чтобы в нужный момент повлиять на поведение большинства.
И вот коммунисты решили построить рай на земле. Для строительства такого рая нужны знания. Умным должен быть не только руководитель проекта, не только главный инженер, но и чернорабочий. Как говорил товарищ Ленин: коммунистом можно стать только тогда, когда будешь много знать.
Но умным человеком управлять, держать его в подчинении очень трудно. Умный человек способен видеть, анализировать. Умный человек способен возмущаться несправедливостью, умный отличит глупую напыщенность фраз от конструктивной речи. И как им, этим умным, управлять?
Сталин решал такую задачу просто: он карал. Когда градус недовольства в той или иной точке достигал опасного для власти значения, появлялись «товарищи», которые быстренько регулировали систему, ликвидируя в самом простом физическом смысле возбудителя спокойствия. Но общество, живущее в постоянном страхе, точно так же взрывоопасно, потому что приходит момент, когда человеку надоедает бояться, когда страх в конце концов уступает место безразличию, приходит апатия и отчаяние. Как быть? Верхушке не нужны ни апатия, ни отчаяние.
Задача была решена. Оказалось, что главное в таком деле — предоставить выход чувствам, которые этот умный человек испытывает, находясь под властью дурака. Важно дать человеку выплеснуть свое недовольство таким образом, чтобы он сам оставался в своих глазах умным и честным — этого оказывается вполне достаточно для ощущения им своей значимости, своей цельности.
«Дайте им возможность рассказывать анекдоты», — сегодня утверждают, что эту фразу первым сказал Брежнев. Этот руководитель понял, что управлять обществом умных и талантливых людей можно без сталинских репрессий, без создания атмосферы страха: достаточно просто дать выход эмоциям и чувствам таким образом, чтобы они не расшатывали главные устои. В конечном итоге тогдашнему руководству страны удалось совершить блестящую операцию по управлению обществом: это общество среднего класса, образованное и не потерявшее основные нормы нравственности, было завязано само на себя. При всем давлении системы, при всей дидактике правящего режима нашлась отдушина, в которой нормальный человек чувствовал себя свободным. И это отдушина была всегда и с каждым.
Сегодняшняя ситуация с социальными сетями — это те же кухни 70—80-х годов минувшего столетия, это те же курилки на заводах в то время. Но уже без обязательного реального контакта. И опять же получилось, что общество замкнуто само на себя. А тот самый кипящий котел со страстями всегда находится под неусыпным вниманием властей, определенные службы готовы в любой момент либо выпустить пар, либо подбросить в котел таких специй, которые перебьют доминирующий еще вчера терпкий вкус на иной, угодный властям.
Помнится, в армии у нашего прапорщика час от часу срывалась пословица: «Чем бы солдат ни занимался, лишь бы бабу не просил». И в ней, если разобраться, лежит глубокий смысл. Действительно, чем бы ни занимался гражданин, правящему режиму важно, чтобы он не просил того, что чревато последствиями для режима. И не требовал.
Вспомним: Сталин содержал громоздкий аппарат по собиранию, анализу и фильтрации слухов, были такие же органы и в период «развитого социализма». А сегодняшнее существование Фейсбука — это мечта всех служб того времени! Не нужно сотен тысяч сексотов, раздутые штаты… Пусть сидит себе человечек и отслеживает: о чем говорят в сети. Другой пусть отслеживает: кто говорит. Третий пусть ищет первоисточники, выявляет, так сказать, инициаторов и самых активных. Тем более нет ведь практически никаких трудностей: никто особенно из мира сетюлей не шифруется. Уверенность будто бы в действительной демократии в стране не просто развязывает языки. Возможность писать все и при этом чувствовать иллюзорную свою безопасность приводит к потере самоконтроля.
Какое государство не будет мечтать о том, чтобы все его жители зарегистрировались в Фейсбуке? Какой правитель откажется знать, что говорят, что думают, о чем в действительности мечтают его подданные?
Когда была создана сеть «Одноклассники», некоторые горячие головы стали распространять панические слухи о том, что в действительности сеть создана якобы службами безопасности. И что ведется постоянный мониторинг этой сети. Вам не кажется странным, что в отношении Фейсбука никто таких разговоров не ведет? Посмотрите на «Одноклассников» сегодня — там собираются ностальгирующие тетеньки и дяденьки, перетирают косточки своим бывшим знакомым, вывешивают свои фотографии тридцатилетней давности и хвастаются своими новыми домами, располневшими женами, детьми…
Тогда как Фейсбук — это общественно-политический клуб, социальная сеть, в которую втянуты миллионы жаждущих играть в жизнь. Они откровенны до неприличия, они не скрывают своих взглядов, не прячут свои настроения. Но никто особенно не старается убедить или хотя бы предостеречь пользователей о том, что за сетью может вестись самое пристальное наблюдение…
Недавнее сообщение информационных агентств, казалось, должно было бы взорвать общественное мнение, заставить всякого рода комитеты по защите прав и свобод граждан бить в колокола. Дело в том, что спецслужбы США открыто признали, что они получили данные серверов Фейсбука, относящиеся к определенному региону. Это значит, что если в сети кто-то и скрывался за выдуманным ником и созданной своей легендой, для спецслужб он превратился в живого, реального человека. Необходимость получения данных объяснялась спецслужбами США уже всем знакомой причиной: для повышения эффективности борьбы с терроризмом. Американцы молча проглотили эту горькую пилюлю, как глотают все, когда это толкуется соображениями национальной безопасности.
Что касается российских спецслужб, пока данных о том, что они используют данные серверов Фейсбука, в СМИ не появлялось. Однако это нисколько не говорит о том, что этого не было.
Быть сегодня в Фейсбуке и тешить себя мыслью о том, что ваша легенда, ваше придуманное имя, ваша роль в этой сети скрывают вас от всех посторонних — самая горькая иллюзия.
Безусловно, если вы ведете вполне добропорядочный образ жизни, если не вынашиваете каких-либо планов по устройству новой революции, то ваша определенная обнаженность перед службами безопасности волнует не сильно. Да, неприятно знать: есть кто-то, кто знает о тебе почти все. Но жить с этим можно…
Но оказалось, что спецслужбы стран — это самая маленькая из всех неприятностей для сетевого мира. Последние опубликованные работы некоторых ученых показали миру настоящую бездну: Фейсбук является базой для манипулирования человеческим сознанием.
Как это происходит и почему возможно — об этом ниже.
Нас много в сети, нас миллионы в Фейсбуке. Мы пишем самое разное, мы отзываемся по-разному на всякие новости. Кто-то лайкает под фотографией котиков, кто-то взрывается восторгом от фотоснимка чашки с кофе и пенки на нем в виде смайлика. Иными словами, мы оставляем в сети каждый день миллионы бит информации. Мы и сами — помните — стали уже информацией. По всем нашим комментариям, нашим высказываниям и всему остальному можно составить некий цифровой портрет…
Когда есть новая информация, когда этой информации очень много, всегда находятся те, которые решают: а давайте эту информацию каким-то образом систематизируем. Не может быть, чтобы, имея столько всего, не извлекалась какая-то из этого польза.
Ученые всегда рады взять что-то такое бесформенное и разобраться в нем, найти свои законы, упорядочить, построить модель и взглянуть со стороны: красиво же получилось! Вот как с элементами было: столько их всех всяких, как их правильно размесить-посчитать? Думал-думал Менделеев и придумал периодическую систему. Или вот зверей у нас — всяких разных много. Придумали систему классификации. Сразу все стало просто и понятно. Или Карл Линней все по лугам и лесам бродил, записывал, записывал — а потом взял и систематизировал все растения.
Зачем проделывалась такая работа? Ответ более чем очевиден: для управления. Как только Менделеев расставил в правильном порядке все элементы, стало более чем видно, как они могут взаимодействовать друг с другом. Классификация животных дала совершенно новые направления в науке, способствовала направленности всех дальнейших усилий по изучению животного мира.
Когда система понятна со стороны, значит, можно искать пути управления ею.
В общем, решение нескольких математиков Кембриджского центра психометрии попытаться изучить нас, как наборы цифровых данных, понятно и естественно.
Для проведения своего исследования предварительно были получены реальные данные о пятидесяти восьми тысячах пользователей Фейсбука. Делалось это только с той целью, чтобы потом сверить реальные данные с теми, что получит специальная программа.
Да, была разработана специальная программа, которая в течение длительного времени отслеживала этих пятьдесят восемь тысяч пользователей. В качестве главных информационных данных использовались: тот самый лайк, а также просмотренные страницы, комментарии. Программа была достаточно «умной» — создатели научили ее распознавать семантический смысл текста, который комментировал или лайкал пользователь. Все эти данные собирались, затем раскладывались в нужные места. После этого наступал черед анализа полученных данных. Причем анализ заканчивался определенного рода выводом или предположением программы о том, кем или чем является конкретный индивидуум. Иными словами, целью ученых было создать личностные характеристики сетюлей, используя только их поведение в сети. В этой характеристике должны были быть отражены политические пристрастия, раса, вероисповедание, семейное положение, отношение к однополым бракам (вот что сейчас так сильно волнует Европу…).
Результат работы программы и построенная ею модель сетевого мира Фейсбука оказались настолько точными, что сами создатели ощутили легкий испуг — ведь и они тоже являются участниками сети!
Итак, вот такие итоги, в частности, получились (после проверки полученных данных с ранее известными фактами о пользователях, которые они дали ранее добровольно).
Алгоритм программы проанализировал и правильно указал сексуальную ориентацию людей в 88 процентах случаев.
Программа правильно отличила по кликам и комментариям в сети чернокожих от белых американцев в 95 процентах случаев.
Точность определения политических взглядов (республиканец — демократ) оказалась на цифре 85 процентов.
Вероисповедание человека было правильно указано в 82 процентах случаев — программа отделяла мусульман от христиан.
Семейный статус пользователя был определен с точностью до 65 процентов случаев. (Заметим, что этот, самый низкий, показатель точности ученые объяснили тем, что практически девять десятых всех сетюлей или тщательно скрывают свое семейное положение, или сознательно искажают его.)
То же желание (иногда и подсознательное) скрыть подальше от чужих глаз истинное положение вещей бывает у сетюли, когда речь заходит о его злоупотреблении алкоголем или наркотиками. Однако, как ни прятались пользователи, программа смогла в 73 процентах случаев вычислить алкоголиков и наркоманов.
Это — только основные, некоторые из тех характеристик, которые определяла программа. Всех и всяких вопросов было почти полсотни. К слову сказать, ученые не стали распространяться обо всех. Из чего можно сделать не очень радужный вывод: это желание ученых создать программу было продиктовано не столько интересом к исследованию и зудом научного изыскания, сколько заказом со стороны…
Математики немножко рассказали о некоторых других характеристиках пользователей Фейсбука, которые собирала программа. Например, даже такие данные: «Были ли в разводе родители пользователя, когда ему исполнился двадцать один год?» Казалось бы, каким образом программа, прямо не задавая вопроса, может найти ответ на него? Но — находила и, мало того, более чем в шестидесяти случаях из ста указывала правильно.
Что получилось у программы больше всего, с максимальной степенью вероятности — так это определения такого личностного показателя пользователя, как открытость, способность идти на контакт с незнакомыми людьми. Еще одна характеристика пользователя оказалась точной близко к ста процентам: готовность человека принимать или отвергать изменения.
Математический алгоритм с легкостью определял уровень интеллекта пользователей сети, степень образованности. Не было большим трудом для программы определить, является человек экстравертом или интровертом.
Отельным блоком по составлению математической модели сети Фейсбука шел ряд вопросов, касающихся эмоциональной устойчивости пользователей. И здесь также был получен прекрасный результат: программа анализировала лайки и комментарии и с самой высокой точностью выносила свой вердикт.
Разработанный алгоритм анализа лайков позволял получить данные о пользователе не напрямую, не в лоб, а обходными путями. Ведь многие пользователи или скрывают, или не афишируют свое истинное лицо. Например, программа отметила, что только пять процентов пользователей-геев открыто выражали свое мнение под такими материалами, которые бы прямо указывали на их сексуальную ориентацию. Скажем, фотографии гей-свадьбы, гей-пар, других событий, лайк под которыми мог бы однозначно говорить о предпочтениях. Как же тогда программа смогла распознать геев правильно в 85 процентах случаев? Теми самыми обходными путями: лайки под концертами, фильмами, исполнителями и иными событиями.
Одной из второстепенных задач программы было установление предпочтений у пользователей определенных групп. То есть программа не только разбивала пользователей на группы по заданным критериям (раса, интеллект, вероисповедание…), но одновременно собирала и другую информацию, скажем так, безобидного плана. Результаты сбора этих предпочтений для ученых были просто интересными. Например, оказалось, что жареную картошку фри очень любят люди умные, высокообразованные, имеющие математический склад ума. Неожиданно выяснилось, что крупные фотографии больших и опасных насекомых (пауков, скорпионов и прочей нечисти) любят рассматривать некурящие граждане. А вот искусственные блондинки рады иметь в своем гардеробе какую-либо небольшую вещь из натуральной кожи: кошелек, маленькую сумочку…
Результаты работы программы вызвали беспрецедентный интерес среди ученых. Построение математической модели сети Фейсбук, получившей высокую достоверность, открыло перед исследователями человеческого общества невиданные перспективы. Имея такую программу, можно проводить изучение любого сегмента сети, не затрачивая при этом больших капиталовложений. Ценность такого рода изучений для фундаментальной науки о поведении человека и общества переоценить трудно.
Но. Эти же результаты могут быть использованы далеко и не в науке. Во-первых, такой огромный по количеству охват людей для исследования бесценен производителям товаров и услуг. Полученные результаты исследований с заранее заданными параметрами — это просто клад для различного вида маркетологов. Продвижение товаров в условиях полной информированности о реальных потребителях превращается в психологическую атаку на последних.
Во-вторых, построенная математиками модель становится лакомым кусочком для политиков. Теперь они, зная точное расположение нужных им мест, могут наносить чрезвычайно точные манипуляционные удары.
В-третьих, мы сами, находящиеся в этой модели, становимся мишенью для государств, ведущих между собой свои баталии.
Не нужно думать, что эти баталии направлены с одной стороны хорошим демократическим государством против плохого авторитарного, агрессивного и пронизанного идеей терроризма. Война между государствами сегодня велась и ведется — за рынки сбыта, за сферы влияния, за новые технологии.
В-четвертых… В-четвертых, мы становимся мишенью для некоей четвертой силы, самой таинственной. Которая управляет всем человечеством. Всей землей.
Об этой силе говорилось всегда, ее называли по-разному: масонами, тайным мировым правительством, теневой закулисой. Действительно, такое оно тайное, что до сих пор ни одна фамилия (пусть давно усопшего) его члена не стала достоянием? Или это нечто, управляющее всей планетой, — плод воображения людского, желание иметь того самого общего врага, которого нужно победить, — и все будут счастливы? Но для начала, конечно, нужно его найти.
Но на каком континенте искать, где их величественные дворцы из золота, где бронированные ворота? Куда стрелять и что бомбить?
Может быть, кто-то решит, что в данной книге о всемирной сети Фейсбук вопрос о существовании мировой закулисы надуман и излишен. Но это только на первый взгляд. Уже только одно то, что и в отношении этой пресловутой закулисы, и в отношении Фейсбука мы употребляем слово «мировой», говорит об их связи (если, конечно, мировая закулиса в реале есть). Второй момент: если она есть, то Фейсбук — это самый мощный инструмент, который она могла бы когда-то получить для управления всей планетой.
Мы только что с вами познакомились с возможностями одной математической программы. Я не случайно употребил слово «одной». Потому что мы с вами и мировое сообщество познакомились именно только с одной программой, разработанной одной группой ученых. Но где гарантия, что таких программ, или еще более куда совершенных, не было разработано за это время?
Все великое, как бы спонтанно оно ни рождалось, рождается не в единственном числе. Начнем хотя бы с парового двигателя и первого паровоза — до сих пор спорят, где он появился первым: в Америке или в России. Вспомните гонку вооружений во время и после Второй мировой войны: атомная бомба разрабатывалась сразу в нескольких странах, ракеты изобретались в нескольких местах. Так что более чем глупо думать, будто та программа и ее результаты, с чем познакомили нас немецкие ученые, — единственная в своем роде. Более чем уверенно можно говорить о сотнях подобных разработок. Политики заказывали ученым программы сканирования Фейсбука для определения своей целевой аудитории, торговцы и производители — свои для исследования рынков и пристрастий, государства выступали самыми крупными заказчиками, чтобы иметь максимум всевозможных сведений обо всех своих жителях. И даже чуть по-иному: государства, уверен, заказывали программы для изучения сектора Фейсбука иностранных государств (к этому мы еще вернемся).
Все сказанное значит, что где-то с вероятностью 99,9 процента работает мощная программа, над результатами которой денно и нощно работают аналитические институты — они изучают нас, наши привычки, наши пристрастия, наши увлечения. Они хотят знать нас, видеть нас абсолютно голыми снаружи и внутри.
Зачем им нас знать? Затем, что если ты знаешь — ты можешь управлять.
Самые большие сомнения в отношении существования некоего мирового правительства возникают у людей из-за их стереотипа мышления. Этот стереотип в данном случае диктует нам свое видение этой закулисы: некий город, необыкновенно вычурный, дворцы, по одному на каждого члена закулисы, роскошь, которая и не снилась простым людям… Все это потому, что перед нами всегда наши правители: та самая роскошь, дворцы, охрана, дорогущие лимузины, частные самолеты…
Знаете, самой непростой загадкой для историков была необыкновенная скромность Сталина. Вокруг него буквально жаждали утопать в роскоши его заместители и министры. Все его окружение рвалось к богатству и шику: собирали картины и золото, жемчуга и бриллианты, добивались себе настоящих дворцов, пили из золотых императорских кубков и ели из царского серебра. Почему же Сталин был к этому будто бы равнодушен? Биографы из разряда защитников отмечают эту черту характера Сталина и превозносят ее как одну из главнейших свойств души вождя — Сталин был всегда близко с народом, ему была чужда роскошь, он ее не принимал…
Полноте… Сталин любил роскошь, пусть чуть иного плана. Разве же это не роскошь — владеть реально всеми жизнями СССР? Всеми и каждой?
Сталину не нужны были в личном собрании дорогие коллекции. Зачем ему на это тратить время? Пусть собирает товарищ Ежов, например. Придет время — Ежов пойдет в расход, коллекция останется…
Сталину и так принадлежало все. Все без исключения. Он будто бы давал своим приближенным пользоваться, потом — отнимал и передавал другому.
Неимоверная роскошь, которой стремятся себя окружить прорвавшиеся во власть люди, прежде всего указывает на их страх за свой завтрашний день. Они прекрасно понимают, что этого завтрашнего дня может не быть вовсе, поэтому так стремятся насытиться сегодня и сейчас. Поэтому так неистовы в своем желании схватить как можно больше, урвать самый жирный кусок, чтобы если не успеет съесть, так хотя бы подержит в руках. Каждый, выставляющий свою богатую жизнь на всеобщее обозрение в той или иной степени боится за свое будущее, оно страшит его, он пытается не думать о нем, убивая свой страх заботой о своем сегодняшнем богатстве: еще больше, еще…
Сталин — это истинный, но совсем не единственный пример, когда власть была полной и безграничной, а руководитель в то же время оставался равнодушен к роскоши. Вспомним древние племена, наших предков, или взглянем на те самые племена в Африке. Вот вождь племени: его вигвам или юрта — самая богатая, невеста у него самая красивая, стадо коров или овец у него самое большое, любовниц у него — половина красивейших девушек племени. А вот в старой, дырявой юрте живет тенью старик (а чаще — и не совсем старик). Его только и видят разве что с бубном. Но если этот старик появляется перед племенем со своим бубном, племя падает на колени. Все племя падет — и вождь тоже. Потому что этот старик — шаман. И вот шаман говорит: боги сказали, что, если не убьем вождя, придет сильная жара и наступит голод. Как вы думаете, убьют вождя соплеменники? Безусловно, и с легкостью. И печень его съест новый вождь, которого выберет… правильно, на кого укажет шаман.
Так у кого реальная власть? Кто всех богаче в этом племени?
Еще более показательной властью обладали и одновременно еще более были отдалены от всякого рода внешнего проявления этой власти в виде роскоши те самые египетские жрецы, которых я уже вспоминал на страницах книги. У них были знания… Вся роскошь — фараону, все лучшее — фараону. Он — бог на земле. Он — солнцеликий. И был фараон в золоте, и жил почти как бог. Но жил так до той поры, пока этому способствовали жрецы. Если фараон не устраивал их по какой-то причине, они без особых затруднений, обладая познаниями в биологии, астрономии, математике, механике, добивались того, чтобы фараона сменил другой.
Очень показателен в этом плане Египет в период, когда одному из фараонов вдруг захотелось переделать веру египтян, сменить на небосводе богов, поставив одних выше, других ниже, заставить народ молиться новому богу. Уже и новая столица государства была построена, как вдруг умирает фараон. И его сын, тот самый известный всему миру, благодаря найденной целой гробнице, фараон Тутанхамон прожил совсем короткое время. После этого боги Египта вернулись на небосвод на свои привычные места, а новый придуманный бог был благополучно забыт.
Жрецы обладали настоящей, подлинной властью в Египте. Это они руководили фараоном, а он руководил уже всем Египтом с их подачи и их благословения. И в то же время жрецы вели очень замкнутый, вовсе не роскошный образ жизни. Вполне себе допускается мысль, что жрецы ни в чем не знали недостатка — хватало им еды и питья, хватало, надо думать, и иных плотских утех. Но им хватало и ума не показывать этого, не вызывать к себе зависть. Это им было не нужно, это только мешало.
Знаете, вот задумался сейчас: а действительно, если ты можешь сменить правительство, тебе очень важно показывать, насколько ты крут? Ведь, давайте признаемся, излишняя публичность чьей-то богатой жизни — это от желания самоутвердиться. Это чтобы завидовали тебе, твоей новой тачке, твоему новому особняку… Ты видишь эту зависть, тебя греет тепло восхищенных взглядов, ты упиваешься своей крутостью. Счастливчик…
И вот я стою, например, посреди такого роскошного особняка, в дешевом костюмчике из обыкновенного магазина, смотрю на хозяина и улыбаюсь: он не понимает, что уже сегодня все его богатство может исчезнуть, что это — в моей власти. Мне в таком случае нужен дом лучше, чем у него? Нужен автомобиль лучше?
Настоящая полная власть делает разумного человека совершенно равнодушным к внешнему проявлению этой власти. Ему не нужно доказывать себе через зависть других, что он крут и всемогущ. Он это знает. Он знает, что может иметь все — и поэтому ему совершенно ни к чему иметь девятьсот девяносто девять золотых статуэток котиков в своей спальне. Обратите внимание: я сказал — разумного человека. Разум исключает хвастовство.
И, безусловно, есть еще один фактор, который заставляет самых истинных вершителей судеб планеты скрывать свою причастность к этой власти. Если будут знать — значит, захотят править сами. Захотят выведать механизмы, получить пути, сесть в твое кресло. Поэтому еще это кресло всегда больше похоже на самый невзрачный стул.
Итак, вы согласны со мной, что если есть мировая закулиса, то она только и может существовать именно так: без помпезных дворцов, без пышно обставленных съездов, без выпусков своего бюллетеня на бумаге с золотыми вензелями и без самого крутого в мире сайта?
Но есть ли действительно в мире силы, способные влиять на всю планету в целом, при этом не имея могущественных армий и мощнейших экономических рычагов?
Есть. Вот доказательство.
Вы же помните о том мировом финансово-экономическом кризисе, который низвергнул в пропасть экономики всех ведущих стран мира? Ну, не так и много прошло времени, чтобы его забыть. Так вот, за год до кризиса на встрече глав ведущих государств Европы Ангела Меркель, глава Германии, вдруг обратилась будто бы в пространство: она во всеуслышание призвала руководителей хедж-фондов уменьшить свои аппетиты, прекратить безумные риски в погоне за сверхприбылями. В противном случае их финансовые игры ставят на грань обрушения всю мировую финансовую систему.
Многие журналисты, не очень осведомленные в мировой экономике, растерянно закрутили головами: кому это высказала свои пожелания канцлер Германии? Кто здесь из этих самых, как их там… хедж-фондов? Что за фонды? Где они? Кто ими руководит? И что это за страшные акулы, если они — вы только подумайте — могут обрушить финансовую систему всего мира?
Между тем предостережение Ангелы Меркель было основано не на пустом месте. Чуть забегая вперед, скажу то очевидное, что произошло: мировая финансовая система была обрушена. Случился кризис, и мир отходил от него долгих два года. Выходит, хедж-фонды умную женщину не послушались?
Что же такое хедж-фонды?
Думаю, вы знаете, что такое ценные бумаги. Разные активы, облигации, акции… Когда таких бумаг стало много, возник и рынок ценных бумаг: одни стали их продавать, другие — покупать. Тогда же возникли и различные фонды. Они брали ценные бумаги у их держателей как бы во временное пользование, размещали их (то есть вкладывали в некое дело активы этих бумаг) в различных местах для получения прибыли, потом этой прибылью делились с вами. Вам хорошо: имеете несколько облигаций или акций, доверились фонду — фонд удачно их разместил, вы в конце года получили хорошую прибыль.
Рынок ценных бумаг в западном мире достиг огромных размеров. Существуют тысячи, сотни тысяч различных фондов, которые предлагают держателям акций, облигаций их сверхвыгодное размещение. Как и во всяком деле, некоторые фонды были успешными, некоторые — не очень. Те, которые не очень успешные, пожирались с легкостью более успешными. Первые исчезали, вторые росли. Через некоторое время фонд начинал временно владеть такими суммами ценных бумаг, что физическая величина денег в нем достигала годового оборота экономик некоторых стран. Это были не просто большие фонды — они стали настоящими монстрами финансового мира. Имея огромный оборот, они имели и сверхприбыли. Имея сверхприбыли, они могли не просто вкладывать ценные бумаги в некоторые предприятия, они могли способствовать достижению успеха этого предприятия, оказывая политическое, финансовое давление в нужных местах. Простой пример, для наглядности. Фонд вложил ценные бумаги в судостроительный завод. Простой такой завод, ничем не примечательный, ожидаемая прибыль была не очень привлекательной. Но вот, имея в своем распоряжении многие миллионы, тайные руководители фонда через подставных лиц начинают лоббировать в правительстве какой-то страны вопрос постройки новых кораблей именно на этом заводе. И хотя правительство уже определилось ранее с заводом, какие-то непонятные рычаги, действующие из самых неожиданных мест, ломают первоначальные планы — и заказ получает тот самый завод, куда фонд разместил свои деньги. А тот другой завод, откуда фонд год назад вывел все активы, не получил заказ и обанкротился. Это очень упрощенная, но, думается, наглядная схема работы хедж-фондов — тех фондов, которые, имея огромные капиталы, тайно и скрытно влияют на экономику.
Это влияние достигло в последнее время таких размеров, что многие страны и их экономики оказались полностью зависимыми от деятельности хедж-фондов.
Но экономика — это очень общее понятие того, во что вмешиваются хедж-фонды. Они — везде, их интересы находятся в производстве генномодифицированной продукции и новых лекарств. (Помните — птичий грипп и новая вакцина? Помните — коровье бешенство и падение животноводства Англии?) Хедж-фонды цепко держат под своим контролем производство нефти и газа, сверхсекретные научные работы в биологии, разработку новых видов продуктов питания…
Ангела Меркель не могла обратиться к кому-либо конкретно по имени. Дело в том, что на заре своего создания эти самые фонды получили право на свою закрытость. То есть настоящее руководство фондами всегда было неизвестно для широкой публики. То, что называется исполняющими директорами, — это мелкие сошки, нанятые работники. Деятельность хедж-фондов — это что-то похожее на айсберг в океане: обществу видна только десятая часть, надводная, а истинные размеры трудно даже представить.
Но если бы только хедж-фонды занимались чисто экономическими делами. Есть еще такое понятие, как биржевая игра на рынке ценных бумаг. Вкратце: вы купили утром акции какого-то завода, днем завод запустил новый цех, его положение улучшилось, соответственно, его акции к вечеру выросли в цене. Вы их тут же продали по уже большей стоимости — вы в выигрыше. Ну а если завод внезапно обанкротился? Значит, акции на нуле, в ваших руках уже не деньги, а кучка бумаг.
Думается, вы все знаете о таком литературном герое, как граф Монте-Кристо. Или знаете о нем, как о герое киношном. Так вот, в той истории его преследований своих врагов есть очень яркий пример игры на бирже. И пример того, какой нечистоплотной бывает эта игра. Напомню: граф Монте-Кристо знает, что один его враг играет на бирже и сейчас готовится к крупной игре. Дело в том, что он имеет возможность купить ценные бумаги некоей страны, в которой должна произойти смена политической ситуации. Если их купить до того, пока об этом не знают другие, то уже завтра их можно продать по очень высокой цене и получить десятикратный навар. Но если ситуация не изменится, а вы купите акции, то они будут обесценены в течение одного дня. Сама смена политической ситуации в стране зависела от решения третьей страны, которая то ли собиралась воевать, то ли не собиралась. В общем, игроки на рынке замерли: каждый понимал, что выиграет тот, кто первым узнает: будут изменения или не будет изменений.
В ту пору телеграф представлял собой расположенные на прямой видимости вышки, где один человек смотрел в одну сторону, видел вдали такую же вышку и человека на ней. Когда приходило сообщение, тот человек задействовал систему рычагов, которые воспроизводили некоторые условные сигналы. Видящий эти сигналы повторял их один в один — а в это время человек на следующей за ним вышке повторял уже его сигналы — и так далее. Заметим, что суть самих сигналов людям на вышке была абсолютно непонятна. И вот граф Монте-Кристо поговорил с одним из работников вышки, сунул ему очень приличную (для простого служащего, конечно, сумму денег) и сказал, что нужно принять одни сигналы, а повторить другие — и дал листочек со схемой сигналов. Для работника вышки ничего страшного в этом как будто и не было: а вдруг туман, видимость плохая, соринка в глаз? Да если его и уволят — денег от графа хватит на всю жизнь! И он выполнил поручение графа.
Результат: тот самый игрок на бирже, враг графа, получил телеграфную информацию, что смена политического строя в стране неизбежна — третья страна отправила флот. И он на все деньги, которые имел в наличии (и не только свои личные) закупает акции того государства. Но приходит утро — и становится ясным, что действительность выглядит точно наоборот: никакого движения нет, никто воевать не хочет. И акции той страны падают до нуля. Граф оказывается с пачкой бумаги, стоимость которой — несколько долларов. А он вложил сотни тысяч…
Этот эпизод из книги приведен совсем не случайно: здесь автор романа Александр Дюма впервые показал, как игроки на бирже действуют незаконными методами. И вот один из главных: искаженная информация. Или по-другому: ложный информационный сброс. Когда такое происходит в сегодняшнем мире, начинается паника, пусть она теперь длится не день-другой, а всего лишь несколько часов, пока не придет опровержение на высоком уровне. Но кто-то невидимый уже получит свою прибыль. И главное, стрелочника (почти в буквальном смысле этого слово) найти получается всегда, но доказать его вину, а тем более — выйти на заказчика, никогда не удается. Как и в истории с Монте-Кристо: ну поймали бы того работника вышки, ну признался бы он в конце концов: подошел к нему дядька, пригрозил пистолетом… Все, дальше — тупик.
Так обстоит дело в этих играх и сегодня. Случайно барышня вставила запятую в ненужном месте, и акции вдруг упали в стоимости на глазах брокеров в десять раз, или ей заплатили немножко — никто особенно и не разбирался. Но паника вспыхнула на добрых полчаса, кто-то за это время обанкротился, а кто-то — получил сумасшедшие деньги. На биржах сделки совершаются в считаные секунды, здесь нельзя играть и думать долго…
Особенная игра ведется на рынке валюты: кто-то играет на понижение. Кто-то — на повышение. Здесь тоже не очень все сложно. Но здесь, если в игру вступают большие игроки, создается опасность, о которой и предупреждала канцлер Германии. А именно: играя на разности валют, хедж-фонды, равно как и с тем самым судостроительным заводом, могут, имея в своем распоряжении миллиарды долларов, влиять на финансовую стабильность той или иной валюты. И могут играть так, как играл Монте-Кристо, — использовать запрещенные приемы: сомнительные операции, подкупы, размещение ложной информации в СМИ и так далее и тому подобное. И это уже было — хедж-фонды могли обрушивать валюты целых государств.
Ангела Меркель была в числе других глав государств в курсе того, что хедж-фонды в последнее время активизировали свою деятельность именно в игре с валютой. И нацелились они на соотношение доллар — юань. Угроза была реальной: искусственное изменение курса этих валют, на которые завязаны экономики таких сильнейших стран, как Америка и Китай, вызвали бы настоящий кризис.
И кризис произошел.
Хедж-фонды ставили на изменение курса — и они выиграли. Они получали миллиарды долларов прибыли, в то время как мир корчился в судорогах финансового кризиса.
Возможно, вы мне не поверите. Что я вам привел из доказательств? Только слова канцлера Германии. Но она же только просила и предупреждала. Может, и не виноваты хедж-фонды в том, что произошло через год?
Нет, скорее виноваты.
Дело в том, что после кризиса, когда мировая финансовая система пришла в себя, когда экономики стран, получив финансовую помощь от государств, начала вставать на ноги, группа французских финансистов решила докопаться до сути и выяснить истинные причины случившегося. Для этого им понадобилось несколько недель напряженной работы.
Они собрали все имеющиеся в распоряжении государственных финансистов со всего мира пути вхождения и выхода денег в экономики стран. Иными словами, они строили схему: вот отсюда деньги пошли сюда, отсюда — туда, теперь обратно… На первый взгляд, эта схема ничего не могла им дать. Но чем больше тонких и жирных линий появлялось на карте мира, тем неожиданно яснее становилась картина. Вдруг стали появляться закономерности. Это как рисунок карандашом в произвольном порядке: линии в начале кажутся совершенно не связанными друг с другом, общий смысл непонятен, кажется сумбурной работа карандаша. Но штрих за штрихом — и перед нами вдруг проявилась чарующая картина…
Оказалось, что кризис был напрямую вызван не более чем сорока основными путями перемещения денег. И это было не все. Главное открытие французских финансистов состояло в том, что все эти сорок путей передвижения денег по планете осуществлялись всего из семи центров. И этими центрами были хедж-фонды.
Вот она, истинная закулиса нашего мира. То самое теневое правительство, способное совершать революции в странах, менять правительства, обрушивать экономики, само при этом оставаясь в тени и мраке. Вот то самое правление, которое держит под своим контролем все, что способно принести им прибыль, иными словами — все, чем занимаются люди.
Вы спросите: почему же мы так мало знаем о них, почему молчат СМИ, почему не рассказывает об этом телевидение, почему молчат правительства?
Давайте улыбнемся и представим самих себя на месте руководителей хедж-фондов. Вот вы бы хотели, чтобы в газетах писали о вашем фонде, как о виновнике голода в одной африканской стране, о революции во второй и экономическом крахе в третьей? Если у вас были деньги для того, чтобы хоть треть от возможного сделать, вы разве не купили бы молчание СМИ? Вы разве не купили бы редакторов самых известных телеканалов? Разве у вас не было бы собственных источников нужной вам информации? Вы разве сами не смогли бы организовать пару-тройку заказных материалов у известных аналитиков?
Деньги в этом мире правят всем. Деньги — истинный правитель.
И поэтому у этого правительства нет лица, нет нации, нет расы, нет гражданства. Потому что правительство по своей сути — денежные знаки. Этому правительству абсолютно неинтересна судьба отдельно взятой страны — оно смотрит на любую из стран только как на место умножения себя, капитала. Мировая закулиса воистину интернациональна, беспощадна, многолика.
И сегодня она получила в свое распоряжение всех нас. Мы стали объектом ее изучения, потому что мы — потребители товаров и услуг, мы те, кто может отдать свои деньги им. Мы те, кто нужен сегодняшнему капиталу в первую очередь. И совершенно неважно, откуда мы сами, в каких богов верим, на чем стоит наша культура и история. Имея должное финансовое обеспечение, не составит труда переписать историю, сменить богов, научить есть не картошку, а рис. Это будет долго? А куда им спешить? Они живут не для того, чтобы пробраться во власть и там покуролесить. Они живут тем, что правят. Их смысл жизни в правлении. Они ищут все новые и новые пути управления миром в целом и каждым из нас в частности. За последние годы достигнуто понимание того, что важнее человека не заставить что-то купить или съесть, а вбить ему в мозги, что ему это необходимо для жизни — покупать и есть. Во всяком случае, делать это гораздо интереснее: не завоевывать народ, а подчинять его себе. Причем подчинять так, чтобы он даже не догадывался, что оказался в подчинении. Мы — потребители, мы — объекты и субъекты интересов мировой закулисы. И одновременно мы те, кем они могут управлять…
Угроза, которая явно исходит из-за вовлечения людей в социальные сети, сегодня стала настолько реальной, что ее заметили и ее озвучили правительства многих стран. Что бы мы ни говорили о своих правительствах, каждое из них (ну или в большинстве своем) заботится о сохранении государственности. Как царь, сидящий на троне, хочет быть уверен в его незыблемости, так и любое правительство хочет видеть свою страну прочной и незыблемой. Кроме этого, в силу своего понимания роли правителей в судьбе страны каждое ведет свою внутреннюю политику. Ее цель, как правило, сохранить уникальность и цельность духовной и нравственной жизни того государства, за которое ты несешь ответственность.
История учит, что нельзя победить народ в открытой войне. Но страну, ее людей, можно захватить, поработить незримыми методами. Не буду здесь останавливаться на той «холодной» войне, которая длилась между США и СССР многие десятки лет, не стану упоминать будто бы о существующей секретной директиве, где СССР предлагалось победить, разлагая народ духовно и нравственно. Кроме этого документа есть понятие исторической закономерности, которая всегда приводит любую из самых мощных империй к ее неминуемому распаду. Это и Римская империя, империя Германии, Российская империя, империя Александра Македонского, Византийская… Почему СССР, как империя, должен был стать исключением?
Но вместе с тем очень ошибочно полагать, что не было все эти годы манипулирования общественным сознанием советских людей. Причем с обеих сторон, конечно.
Сегодня Россия на самом высоком уровне озабочена той войной, которая идет посредством социальных сетей. Не так давно вице-премьер России открыто заявил о том, что против России ведется настоящая кибервойна через социальные сети. Механизм этой войны основан на той самой программе собирания лайков и комментариев.
Эти программы разработаны с целью не просто изучить пользователей отдельного региона сети, но и разделить их на условные, но имеющие четкие границы группы. Например, в одну группу попадают люди, которые по своему складу очень доверчивы, эмоциональны, способны принимать информацию и доверять ей, руководствуясь больше своими эмоциями. Вот увидела женщина в сети картинку с умирающим ребенком — она уже почти автоматически восприняла подпись под этим снимком как истину в последней инстанции. Таким вот образом все мы оказываемся разделенными на разные группы участников. И теперь «подбирается ключик» к каждой из групп.
Например, некоей корпорации нужно продвинуть в Россию продукт генной инженерии — картофель. (Кем контролируется производство генно-модифицированной продукции, мы с вами, конечно же, догадываемся.) Но вот проблема: мало того что правительство России на сегодняшнем этапе очень придирчиво и настороженно, так еще и сам российский народ очень недоверчив к генной инженерии, если она касается того, что нужно есть. Все им подавай натуральное…
Предположим, у нас в Фейсбуке находится большая часть населения России или та ее активная часть, которая может через свои реальные контакты оказывать влияние на остальную человеческую массу. Имея у себя программы исследования пользователей Фейсбука наподобие той самой немецкой, определим: какие группы людей по своим личностным характеристикам сидят в российской зоне сети. Теперь для каждой из групп разработаем свою тактику продвижения нашей картошки.
Для людей эмоциональных, открытых (наподобие той самой тетеньки) используем яркие картинки и сообщения из африканских стран: «Генная инженерия способна была бы спасти миллионы маленьких детей от голода».
Для тех, кто ратует за чистоту продуктов от разной химической заразы, расскажем быль о том, сколько всяких ядохимикатов выливается на растения, чтобы сохранить урожай картошки от колорадских жуков. И тут же покажем, что в нашей картошке изменен один-единственный ген, который делает ботву и листья картошки невкусной для этих тварей.
Группе практиков-экономистов мы поведаем о высочайшей урожайности, о снижении затрат в производстве и, таким образом, о снижении цены на картошку на рынке.
Защитникам окружающей среды мы расскажем, как с помощью нашей сверхурожайной картошки можно сохранить нетронутыми заповедные леса, болота, луга. И вместе с ними — уникальные места обитания массы зверей и птиц. Так наша картошка спасет природу.
Для особо недоверчивых, скептиков, мы раскроем тайны многолетних исследований, в которых подопытные мыши питались исключительно нашей картошкой. И покажем на примерах, какими умными становились мыши, вскормленные этим продуктом. Об этом с уверенностью будут говорить люди в белых халатах, то ли ученые, то ли лаборанты…
И так далее, для каждой из групп. Чем больше групп определит программа-сканер, тем точечнее будут информационные удары. И значит — тем результативнее. Для осуществления этих самых ударов нам нетрудно будет внедрить по нескольку своих людей в каждую из групп.
Пройдет два-три года нашей тактической борьбы — и мы в итоге получим полную поддержку населения со своей генномодифицированной картошкой. И правительство страны, желая угодить большинству, издаст новые законы, и на рынок России будет не просто бесконтрольно вывален этот продукт, на него, как на иглу, будет подсажено все сельское хозяйство.
Этот пример — очень упрощенная схема манипулирования общественным сознанием в конкретном вопросе. Но, имея у себя такую сеть, как Фейсбук, вопрос управления выбором людей можно решать, не прибегая к помощи танков и самолетов.
Высокопоставленный российский чиновник не случайно обеспокоился возможными кибервойнами с использованием всемирных сетей. Картошка — это, извините, цветочки. Куда страшнее, куда опаснее для государства война, которая будет направлена на изменение национального самосознания, на переоценку нравственных ценностей, на изменение восприятия культурных и духовных норм. Конечно, если задумать и вести такую войну, то получить результаты можно лишь при следующем поколении людей, да и то при самом благоприятном прогнозе. Но разве США не вела холодную войну с СССР в расчете на многие десятилетия «сидения в окопах»?
Что всегда поражало в русских, так это их неверие в то, что какая-то другая страна может планировать свою государственную политику лет на пятьдесят или сто. А если уж больше, так и смешно становилось. Но Китай строил раньше свои планы и строит их сейчас, заглядывая вглубь как минимум на пятьсот лет. Америка — как минимум на сто. А мы? А мы жили, вспомните, пятилетками. Самый большой срок, на который когда-то ориентировались советские люди, так это двадцать лет: помнится, Хрущев провозгласил, что через столько времени в Советском Союзе будет построен коммунизм. Все дело в том, что вслед за одним правителем у нас приходил другой, который «гадил» на предыдущего. Так что разрабатывать далеко идущие планы как-то и смысла не было.
Мы не умеем мыслить далеко вперед. Но это не значит, что этого не умеют другие.
Правительство России сегодня уверено, что через социальные сети уже ведется настоящая кибервойна против России. И, в первую очередь, она направлена на подрыв доверия населения к власти, как к светской, так и к духовной. Целенаправленно и беспощадно разрушаются основные ценности государства. В сетевом обществе Фейсбука формируется отрицательный образ всей власти, президента страны. Одновременно рисуется картина, на которой Россия проявляется как страна, в которой нет места для свободной экономической деятельности, нет возможности для раскрытия таланта, напрочь отсутствуют условия для развития науки, как прикладной, так и фундаментальной.
Может ли это не настораживать правительство России? Еще как настораживает. Более того, оно провело кое-какие разведывательные операции и сейчас рассказывает нам о том, что за этой кибервойной стоят структуры не в виде каких-то частных компаний по производству чипсов, а государственный департамент США. Нужно заметить, что США устами одного из своих чиновников высокого ранга также открыто признали, что используют всемирные социальные сети для достижения своих военных целей, не прибегая к военным методам.
Вполне может быть… Вполне. Но одновременно не станем же мы думать, что наше правительство, зная о такой войне, о технике и тактике ее ведения, сидит себе, почивая на лаврах и рассказывая нам свои страшилки. Конечно же, контрмеры принимаются. И нас, назовем это прямо, зомбируют в противоположном направлении.
В любом случае, страдают больше наши головы, наши умы, наши жизни.
Но вот что я хочу сказать. То, что воюют в Сети разные страны, используя нас, — это не страшно. Почему? Да потому, что в той же Америке живут люди, и некоторые утверждают, что живут неплохо. А в Японии так вообще хорошо живут. И в Германии, утверждают, жить даже лучше, чем в России. И кто его знает, проиграю я или выиграю, если победит Франция? Наш высокопоставленный чиновник немного сгустил краски. В одном можно лишь точно не сомневаться: все страны используют сегодня социальные сети, чтобы привлечь к себе интеллект. Не только США, но и Германия, Англия, Израиль заманивают к себе ученых самых разных областей, талантливых менеджеров, толковых специалистов. Тут уж каждый крутится, как может, но каждый — сам за себя.
Привел я факт использования и Россией, и США социальных сетей для достижения своих внешне— и внутриполитических целей лишь потому, что его можно считать стопроцентно доказанным. Повторим еще раз и запомним: сегодня существуют программы, которые с высокой точностью определяют по лайкам, комментариям и остальным незначительным цифровым следам в Сети личностные характеристики пользователей. Мировые государства, которые получают эти данные, используют их скрыто для получения своих целей как на своей территории, так и снаружи. Использование достигается за счет изменения сознания пользователей, смены социальных и культурных ориентиров, политических предрасположений.
Страшно немного? Немного да. Но вот что-то подсказывает мне, что той же Германии я если и нужен каким-то образом, то нужен как нормально мыслящий человек. Ни одна страна не желает получить в качестве граждан людей без высокой нравственной культуры, аморальных типов. То есть я могу ожидать от тех же США, что мне станут прививать их западные ценности: свободу слова, например, уважение прав человека, свободу личности, право на жизнь и справедливый суд. Вряд ли им там нужно, чтобы я отказался от бога, от своей культуры…
Иными словами, если за меня воюет государство, я имею все шансы остаться человеком высокого интеллекта, личностью со всеми присущими мне ценностями. Потому что всякое государство заинтересовано именно в таком гражданине, если оно хочет оставаться сильным и процветающим.
Но меня могут воевать и другие силы. Те, которые не имеют лица, национальности, границ, цвета и флага. Этой силе я нужен как раз не личностью. Ей нужен сетюля. Тот, мышление которого она сама будет формировать от года к году. Тот, которым будут управлять, а он даже не будет знать, что им управляют.
Возможно ли такое — тобой управляют, а ты даже не догадываешься?
Возможно. Уже давно исследовано и записано во многих томах. Получило свое название: манипулирование сознанием.
Не хочу никого пугать, хотя, если говорить откровенно, сам в первый раз был достаточно подавлен после прочтения ряда статей о манипулировании сознанием. Сегодняшняя наука в этой области продвинулась так далеко и глубоко, что желающим использовать в своих целях это манипулирование достаточно заплатить деньги и получить самые краткие и четкие инструкции. Инструкцию к действию с учетом окружающей среды, начальных установок и конечных задач.
Само понимание возможности манипулирования сознанием возникло тогда, когда были глубоко и всесторонне изучены такие понятия, как «массовое сознание», «массовое общество». Главным в манипуляции общественным сознанием является информация, владение этой информацией и грамотное ее применение. Информация стала реальной силой, настоящим оружием. Не зря появились такие выражения, как «информационная война», «информационная блокада», «информационный прорыв».
Информация — уникальный продукт. И уникальность его в том, что свойства этого продукта зависят в первую очередь от упаковки. Иными словами, всякая единичная информация может быть трактована с нескольких точек зрения. Всякое событие в жизни общества, человека можно подать под разным углом зрения. Об этом мы поговорим еще подробнее, теперь лишь приведем самый элементарный пример: где-то в заповеднике два мужика незаконно подстрелили косулю. Это сам факт, чистый и невинный, голый и новорожденный. И этот факт можно обернуть в одну обертку: дикие мужики не признают законов, уничтожают природу. Другая обертка: бедные люди вынуждены нарушать законы, чтобы прокормиться. А еще можно придумать и третью: «Сегодня убили косулю, завтра — человека. Заберите охотничьи ружья!» И четвертую, и пятую…
Сейчас мне бы хотелось вам вкратце рассказать о том, какие способы манипулирования сознанием существуют, наиболее распространены и действенны. Конечно, их круг этим не ограничивается, каждый способ еще делится на составные части, дробится, обрастает своими тактиками. Но мы не станем вдаваться во все тонкости, я не собираюсь вас учить манипулированию. Все, о чем будет рассказано ниже, только затем, чтобы вы поверили: разговоры о манипулировании сознанием через социальные сети — не разговоры, а реальные факты. Это — возможно, это применяется, это действенно.
Итак, перед нами десять основных способов от профессора, философа, лингвиста, виднейшего ученого двадцатого века Ноама Хомского — преподавателя Массачусетского технологического института.
Самым первым способом профессор выделил отвлечение внимания. Согласитесь, вы и сами не раз сталкивались с этим даже на бытовом уровне. Когда у вас реально существует какая-то глобальная проблема, когда возможно наступление глобальных последствий в угоду кому-то, ваше внимание стараются отвлечь как можно большим числом фактов. Эти факты могут быть очень горячими, что называется. Какие-то небывалые новости, шокирующие обстоятельства дел… Вот, например, сегодня в своей ленте в Фейсбуке я вдруг обнаруживаю перепост на новость о том, что ученые-генетики, ковыряясь в геноме человека, сделали удивительнейшее открытие! Оказывается, какие-то там математические модели построения каких-то там атомов вдруг выстроились во вполне читаемый код. И этот код оказался очень легко читаемым! Пригласили лингвистов, те посмотрели и сказали: батюшки, да это на древнем арамейским языке! И тут же перевели. Что бы вы думали, там было написано? Ну, конечно, послание от Бога. Что вот, дескать, я есть и шлю вам свой привет.
Для кого-то, как и для меня, эта новость оказалась забавной, но сотни тысяч верующих или сомневающихся прочли — и у них напрочь вылетели из головы все остальные проблемы. В голове просто нет места для других мыслей, кроме как о том, что бог есть и передал привет.
Если вы сами проследите за своей лентой, то вы найдете немало таких новостей. Не стану говорить о том, что все они — часть манипулирования, но некоторые новости появляются вовсе не случайно. Задача манипулятора при отвлечении внимания — сделать так, чтобы наше сознание всегда было забито чем-то второстепенным, но будто бы очень важным. Вот вы читали новость о том, как котик «зайцем» перелетел через океан в багажном отделении? А как собачка заскочила в отделение для шасси самолета — и выжила при очень низкой температуре? Эти две новости, очень хорошо помню, прошли не только по всем сетям, многократно размножаясь в перепостах, но были показаны по всем телеканалам…
Этот прием отвлечения внимания важен еще и тем, что, делая вбросы некоей второстепенной информации в мировые информационные сети, можно сохранять втайне от граждан последние достижения в науке, технике, медицине, экономике, психологии…
Второй способ манипулирования сознанием: создавая проблемы, предлагать способы их решения.
Рассмотрим на примере. Итак, все знают, какая страшная трагедия произошла в Америке 11 сентября — башни-близнецы Международного торгового центра на Манхэттене были атакованы двумя пассажирскими лайнерами, захваченными террористами. Тогда телеканалы всего мира передавали прямую трансляцию. Миллиарды людей смотрели на человеческую трагедию — когда из окон горящих зданий выпрыгивали в отчаянии люди безо всякой надежды на спасение. А потом здания обрушились… Тысячи погибших.
Спустя уже самое короткое время в некоторых умах созрела такая мысль: все эти теракты — замысел спецслужб США. И тут же нашлись эксперты, которые легко и непринужденно доказали это: и взрывы были весьма странными, и обрушения зданий очень необычными…
Чудовищная мысль на первый взгляд. Но давайте попробуем представить, что это предположение имеет место быть. Пусть и в самом деле эти теракты — дело рук правительства страны. Но зачем, с негодованием спросите вы. Что это дало США?
Что дало? А давайте посмотрим. Что было после терактов? Американцы вошли в Афганистан в поисках террориста номер один Усамы Бен Ладена и стали контролировать эту страну. Что такое Афганистан? Это — мировая кладовая всей таблицы Менделеева. Там — богатейшие залежи редчайших элементов. Пока не разрабатываются. Почему? Да потому что кладовая… Зря, что ли, Советский Союз гробил там своих молодых солдат, пытаясь закрепиться в этой дикой стране?
В общем, несколько тысяч своих мирных граждан умерли, но целая страна с богатейшими ресурсами стала подконтрольной США безо всяких дипломатических и военных скандалов. Цинично? Конечно. Но это еще не все. Вспомните о тех мерах, которые были предприняты спецслужбами после террористического акта 11 сентября. По сути, была попрана статья конституции США, дающая человеку право на неприкосновенность его частной жизни. Раньше ваш телефон, ваша личная переписка, ваши личные данные в социальных сетях могли попасть под контроль только с санкции прокурора. Теперь спецслужбы, используя новые правила борьбы с терроризмом, в целях национальной безопасности могут начать прослушивание телефонных разговоров любого человека, не испрашивая на то разрешения прокурора. Так сказать, без лишних бюрократических проволочек. Когда такая норма вводилась после теракта, американцы, пережившие самый страшный шок в своей жизни, не просто согласились — они искренне и горячо приветствовали это решение.
Хотите добиться контроля над всеми в стране — устройте в этой стране такой кавардак, чтобы жители ее сами попросили о введении чрезвычайных мер.
Еще раз повторюсь, что пример с терактом 11 сентября — гипотетический, я ни в коей мере не собираюсь обвинять власти страны в циничном заговоре. Чтобы как-то обелиться, рискну рассказать о практически таком же методе, якобы использованном уже российской властью. Та самая чеченская война, которой предшествовали знаменитое «мочить в сортире» и — взрывы жилых домов мирных россиян. Есть горячие (или очень холодные) головы, которые мягко намекают на то, что ситуация очень уж похожа на 11 сентября в США.
Но, с другой стороны, мы знаем только то, что нам рассказывают, не так ли?
Проблему можно устроить любую, смотря какие меры и как мы собираемся проводить. Можно устроить небольшой такой контролируемый кризис в экономике страны — и потом мягко намекнуть на возможный выход, но с потерей некоторых социальных свобод. Или рассказывать то и дело о раскрытых студиях порнофильмов, о найденных сайтах с порнороликами — и устроить тотальный «контроль нравственности» над всеми сайтами в сети. Несколько лет назад в соседней Беларуси начали решительную борьбу с торговлей людьми. На обывателей обрушились факты, когда на сайтах знакомств под видом приглашений для создания семьи на самом деле завлекали доверчивых молодых гражданок в сексуальное рабство. Вскоре общество созрело. Подготовили указ о запрете на территории республики работы сайтов знакомств. И теперь даже простая ссылка на любом из белорусских сайтов или в вашем личном блоге, ведущая на сайт знакомств в соседней России, рассматривается как нарушение закона о противодействии торговле людьми.
Вот такой очень несложный механизм…
Третий способ манипулирования сознанием имеет также очень простой механизм — постепенность перемен.
Взгляните окрест себя. Вы вполне себе миролюбиво воспринимаете тот факт, что недалекое от вас озеро в лесу стало частной собственностью какого-то олигарха. Вы с завистью, может быть, но не с возмущением смотрите на загородную виллу, сравнимую с небольшим дворцом. Вы привыкли уже к яхтам и самолетам в частном пользовании. Вы спокойно воспринимаете тот факт, что в России заводы — в частной собственности. Как все это появилось? Понемногу, исподволь. Если бы в один прекрасный день вы проснулись и обнаружили, что из социалистического общества вы оказались там, где существуют очень бедные и очень богатые, вашему возмущению не было бы предела. А вот если все идет, постепенно накапливаясь, увеличиваясь, — мы воспринимаем все с достаточным спокойствием. Достаточным для тех, кто совершает перемены и не боится социального взрыва.
Когда-то легкая эротическая сцена в кинофильме вызывала почти восторг у одних и взрыв негодования у других. А сегодня самые открытые сцены воспринимаются спокойно. Сегодня шутки «ниже пояса» никому не кажутся пошлыми. Сексуальная жизнь супружеской пары, та, что была глубоко интимна в прошлом, стала предметом публичного обсуждения. Что особенно показательно — положение лиц с нетрадиционной сексуальной ориентацией. Прошло не более двух десятков лет, и то, что было стыдным и неприличным, максимально скрытым, стало почти обыденным даже в нашем обществе. В западных странах обрело статус законной нормы.
А ведь все двигалось, как гусеничный трактор: медленно, постепенно, но неотвратимо, целенаправленно. Не отношу себя к ярым противникам геев и лесбиянок, но сегодня уже и сам запад обеспокоен тем, что идет, по сути, настоящее разрушение института семьи. Уже там бьют тревогу, ужасаясь последствий. Человек, конечно, творение с разумом, но он остается животным. Природа на протяжении миллионов лет создавала самый универсальный механизм продолжения рода и размножения и создала его — семью. И вот теперь этот механизм оказался разрушаемым самим человеком. В России сегодня, как вы знаете, принят закон о запрете гомосексуализма. И пусть за это она сама подверглась ужасающим обструкциям, но тем не менее какие-то шаги сопротивления сделаны. Западный мир и сопротивляться уже не может — лобби гомосексуализма достигло небывалой величины.
Вся сложность положения в том, что всем странам и правительствам совершенно ясно: это не само общество разрушает себя. Такого не может случиться, потому что есть, кроме инстинктов продолжения рода, самый сильный инстинкт — самосохранения. Общество не может убить само себя. Значит, этот инстинкт был ранее расшатан, а теперь убиваем во всем мире неизвестной силой.
Но кому выгодно такое общество без инстинкта самосохранения? Очевидно, тому, кто готов предложить этому обществу новые нормы поведения, новые правила, новые продукты. Все и всякие, лишь бы за них платили.
Самое же страшное заключается в том, что общество, лишенное инстинкта самосохранения, передает всю свою волю и способность к воспроизводству третьей силе, силе извне. И эта сила будет уже не просто управлять этим обществом, но чисто физически регулировать его численность. Думаете, фантазия? Заглянем лет на сорок вперед: вот страна, в которой нормой стали однополые браки. Традиционная семья становится практически под запретом. Чтобы не «оскорблять чувства» однополых пар, такой традиционной семье будет дозволено рожать детей только по специальному разрешению. А то и запретят вовсе — чтобы «все были в одинаковых условиях». Суррогатное материнство, которое уже есть и сейчас, вырастет в настоящее производство. Вот уже готов новый рынок — рынок человеческими эмбрионами, детьми. Это будет самый дорогой товар в мире. И этот рынок будет находиться под контролем не государства, но невидимой силы…
Отсрочка исполнения — это четвертый способ манипулирования сознанием. Иными словами, мы говорим о том, что вот нужно нам это сделать, это необходимо, но поскольку сегодня нам всех очень жаль, мы сделаем это через год. Хорошо?
Фокус в том, что человек всегда легче соглашается на нечто плохое, которое наступит не завтра, а позже, через несколько месяцев, через год… В сознании человека очень сильна надежда на хорошее окончание чего бы то ни было. Вспомните наше исконно русское: что ни делается, все к лучшему. В какой бы тугой узел ни закручивались обстоятельства, мы всегда верим в их положительное разрешение. Поэтому, когда нам говорят о каких-то крайне непопулярных мерах, что будут применены через год, мы отвечаем: «Хорошо, давайте через год…»
Говорить с обществом, как с малыми детьми, — пятый способ манипулирования сознанием. Каким образом он работает? Опять же все дело в нашей человеческой психике, которая всегда настраивается на «нужную волну». Если вы хотите говорить с ребенком, вы сами пытаетесь таким ребенком стать. Вся ваша речь, интонации, используемые в речи образы должны быть понятны ребенку — тогда вы достигаете понимания. Но существует и обратная реакция: если с вами начинают разговаривать как с ребенком, вы также готовы в ответ этим ребенком стать, чтобы понять и усвоить. И что происходит в этом случае?
Смотрите. Я начинаю разговаривать с вами, как будто вы хорошо разбираетесь, скажем, в литературе. Ваш мозг тут же начинает лихорадочно копаться в своих кладовых, извлекая на свет божий все, ранее вами прочитанное, услышанное, увиденное. То есть вы не хотите упасть лицом в грязь, вы подстегиваете самого себя, стремитесь подтянуть свое сознание до того уровня разговора, который я вам предложил. Наш разговор весьма критичен, он образен, наполнен мыслями, анализом.
Если же начинаю разговаривать с вами на уровне человека с задержкой психического развития, вы тут же перестраиваетесь: из вашего сознания исчезают сложные образы, ваши ответы просты и незамысловаты. Вы перестаете анализировать услышанное от меня, ваша реакция на мои слова — это реакция такого же психически неразвитого человека или ребенка в возрасте без критического мышления (обычно такое мышление наступает в возрасте 12 лет).
В общем и целом, если я хочу, чтобы вы не задумывались особенно над моими словами, если я хочу избежать критического восприятия моих мыслей, я настрою вас на «волну ребенка». Я стану рассказывать вам о проблемах экономики детскими словами, о проблемах социальных — сказочными образами. Вы все поймете? Да, поймете. Но воспримете? Осмыслите всю глубину? Нет. И в этом суть способа «разговора с ребенком»
Упор на эмоции в любой информации — это шестой способ манипулирования общественным сознанием. Это один из самых действенных способов, когда контакт с объектом манипулирования идет на слуховом, зрительном уровне. В ораторском искусстве главным была не суть речи, а то, как она была сказана. Несравненным ораторским искусством обладал Гитлер — настолько эмоциональными, горячими были его многочасовые выступления, что мог подчинять себе в самом полном смысле этого слова целые стадионы. Вспомните незабвенного диктора времен Великой Отечественной войны Левитана — эмоциональный состав его голоса буквально заставлял сжаться — и слушать с замиранием сердца.
Но как применить эмоциональность, если мы имеем перед собой совершенно иной уровень контактов: переписка?
Очень просто — значит, нужно об эмоциях писать. Или писать так, чтобы вызывать эмоции.
Написанное слово способно вызвать слезы — помните «Бедную Лизу» и такое направление в литературе, как сентиментализм? Да и сегодня полным-полно в Сети новонаписанных «слезоточивых» историй.
Согласитесь, практически каждая вторая новость в мире и практически все сообщения в Фейсбуке имеют эмоциональный окрас. Он может быть самым различным: страх, досада, гнев, разочарование, смех. Тот, кто делится такой новостью с вами, заранее как бы настраивает и вас именно на такое принятие текста. «Они подписали этот проклятый закон! Это ужасно, сотни людей будут вышвырнуты на улицу!» Обратите внимание на эти два предложения. Вам не предлагают размыслить на тему: чем было вызвано принятие закона, какие цели он преследует и прочее. Зато вы получаете сразу эмоциональную установку: это несправедливо!
Любая эмоция, с которой к вам приходит информация, в малой или большой степени блокирует вашу возможность критического осмысления. Некоторые люди из-за своей восприимчивости воспринимают предложенный эмоциональный текст и транслируют его дальше безо всяких изменений, а то еще и усиливая. С другой стороны, ваши собственные эмоции как бы раскрывают дверь в ваше сознание и подсознание. И теперь уже без особого труда можно внедрять чужие чувства. Вы получаете чужие опасения, чужие страхи, чужие желания, в конце концов. И таким образом вы чуточку становитесь зомбированным. Еще одна информация с упором на эмоциональность, еще одна — и вы уже воспринимаете мир на чужом эмоциональном уровне.
Не призывать людей к размышлению над фактом, а давить его собственными эмоциями — один из самых распространенных приемов лидеров-популистов, политиков, всех, кто в той или иной мере стремится к манипулированию общественным сознанием.
Говоря о седьмом приеме — культивировании посредственности, мы должны вспомнить о метаморфозе личности в Фейсбуке. «В Интернете все равны» — этот лозунг есть не что иное, как именно культивирование посредственности. Фейсбук не предполагает вертикальных отношений, здесь только горизонтальные линии взаимодействия. Мы ничему не можем научиться, потому что любой авторитет здесь зыбок, любой учитель может быть низвергнут теми самыми серостями. Система Фейсбука приучила смотреть каждого на всех, как равных себе, и даже больше: возможность ведения социальной игры многократно увеличивает собственное мнение о себе, закрывает сознание от возможностей обучения.
Если взглянуть пристально на сегодняшнюю систему образования в мире, то она занимается именно культивированием посредственности. К этой системе стремится сегодня и российская школа. И только единицы избранных переходят на ступеньку выше и познают шокирующие их самих способы, формы и методы управления обществом. Это разделение на классы, один из которых знает и умеет управлять, а другой даже не догадывается, что им управляют, достигло сегодня в мире устрашающих размеров.
Восьмой способ манипулирования общественным сознанием вытекает из седьмого: не просто культивировать посредственность, но воспитывать у граждан чувство гордости за свою серость. То есть постоянно вводить в сознание людей мысль, что быть посредственным в этом мире, быть как все, быть равным с остальными — это одно из высших благ человека. Если вспомнить Советский Союз: вот он идет, гегемон, Его Величество рабочий класс! А был еще класс крестьянства, и между ними где-то там затесалась прослойка интеллигенции. То есть самые умные, самые талантливые были названы не классом, а прослойкой. Вспомните, какой была зарплата инженера на заводе и сколько получал простой рабочий. Кем был и во что в конечном итоге превратился школьный учитель…
И сегодня это восхваление серости не прекращается. Пусть с зарплатами кое-как разобрались, но зато рабочий остался человеком, «созидающим материальные ценности», главным движителем экономики. Ему — почет и слава. И пусть этот движитель все тупее с каждым годом вследствие алкоголизации всей страны, все равно он — самое главное достояние страны. Гордиться таким достоянием надо! С другой стороны, понемногу начинает «раскручиваться» класс офисных работников. Ну и что, что они — офисный планктон? Зато они — основа фирмы. Они сами уже научились рассказывать о себе анекдоты. А смех — это мощнейшее оружие. То, что смешно, перестает быть стыдным или страшным. Мы офисный планктон? Да, мы — офисный планктон! Мы — вместе, мы — новый класс!
И уже промолчим о том, какое разрушающее действие наносит уровню интеллекта культ богатства, которое достигается в постсоветских странах вовсе не умом.
Усиление чувства собственной вины — девятый способ известного профессора. Чем хорош этот способ? Тем, что человека приучают к необходимости искать причины своей никудышной жизни только в себе самом. Формула «Добейся всего сам!» на деле превращается в правило «Ты во всем виноват». У человека не получается подняться с уровня выживания? Значит, у него нет никаких талантов, способностей, воли, смелости, решительности. Он сам во всем виноват! Пусть изменится! Постоянное накручивание людей на поиски причин неудач прежде всего в самих себе приводит к еще большей депрессии, безразличию, а иногда и к суициду. Вместо того чтобы сесть и попытаться реально проанализировать ситуацию вокруг, человек занимается самокопанием. Он не способен ни на какой протест, он может только дальше уничижаться. Постепенно внутренняя установка доводит до полной апатии, исчезает всякая личная инициатива. Человек становится послушным исполнителем. Что и нужно…
И последний, десятый способ манипулирования общественным сознанием Ноама Хомского — знать о людях больше, чем они знают о себе. Если раньше для реализации этого способа содержались целые институты по изучению общественных процессов, то теперь ситуация изменилась на 180 градусов. Общество, организуясь в виртуальные сети, оставляет о себе в мировой паутине столько информационных следов, что заменит работу десятков тысяч специалистов. Одна программа, обработав какой-либо сегмент Фейсбука, как мы уже знаем, выдает самую реальную картинку о людях. Причем те, кто получает результаты исследований, знают о нас больше, чем мы о них.
Есть и иные знания, не только информационные, о нас самих, которые от нас же и скрывают. Хотя уже полностью используют. Простой пример: давно ли вы угощали своего ребенка вареньем бабушки? Почему ребенок сегодня больше любит какие-то сладости из магазина, чем клубничный джем? Почему не пьют компоты, а пожирают фанты и пепси? Биологи поработали на славу, они нашли пароли к нашим вкусовым рецепторам, они нашли те самые заменители вкуса, которые напрочь отбивают у нас желание есть продукты натуральные… А сколько всего открыто в физиологии? Сколько всяких интересных штучек разрабатывается и выпускается, к которым мы привыкаем, которые кажутся нам ну очень полезными и нужными… И мы совсем не догадываемся, что в основе нашего привыкания к ним лежит очередная открытая физиологическая, биологическая, психическая зависимость человеческого организма от каких-то факторов.
Против нас используют знания, как только мы родились. Вы не обращали внимания, как маленькие несмышленые дети живо реагируют на телевизионную рекламу? Звук? Да, звук. Вернее, правильно подобранный тон. Цвет? Да, именно смена цветовой гаммы. Все вокруг нас имеет значение: цвета, запахи, звуки, ощущения. Проводятся сотни тысяч различных опытов — и вот появляется новый товар, который вдруг притягивает нас. Нам никто не скажет, что его форма, окраска и все иное такие именно потому, что разрабатывались с учетом полученных знаний. Нам это знать не нужно. Нам нельзя знать, что против нас используют знания о нас. И тем более нам не нужно знать об этих знаниях.
Чем дальше продвигается наука, тем больше всего неизвестного применяется против нас. Нас приучают, нас воспитывают, нас заставляют желать. Заставляют думать в нужном направлении. Или не думать вовсе…
Давайте вкратце посмотрим на то, как пытаются управлять нашим сознанием через информацию, которую вываливают в Фейсбук. Для нас сейчас не главное, с какой целью это делается. Кто-то пытается заработать больше лайков, кто-то продвигает свой информационный ресурс, кто-то работает в этот момент на кандидата в депутаты. За одним могут стоять силы государства, за другим — корпорации… Нам важно разобраться в их методах, способах, в их приемах и приемчиках. Это хоть как-то поможет нам не так эмоционально воспринимать всякий информационный поток. Зная, что девять новостей из десяти кроме как донести до нас информацию преследуют еще одну, скрытую от нас цель, мы можем трезво оценивать, анализировать очередной инфовброс.
Первый и самый распространенный прием — создание имиджа автора новости. Если это большая статья, автор в нескольких местах вставляет как бы между строчек слова о том, что он — специалист в этом деле. И в этом разбирается хорошо. И по этой специальности имеет диплом… Если новость короткая, а автор вам неизвестен, значит, будет следовать подпись с многими регалиями. Таким образом, нам сразу же пытаются внушить, что автор информации — очень знающий человек, то, о чем он пишет, — в полной его компетенции. И таким образом, нам не нужно проверять его дефиниции, нам нужно верить… Образ очень компетентного, глубоко мыслящего, неординарного комментатора создается практически каждым СМИ. Он появляется в кадре (в колонке новостей), излучая уверенность и притягательность. А за кадром остается целая команда с режиссером. Этой не видимой нами командой разрабатывается тактика и стратегия подачи информации, расставляются акценты, добавляются эмоциональные краски. И нам очень трудно бывает поверить в то, что этот комментатор — по сути своей артист, играющий роль эрудированного и компетентного.
Второй прием манипуляторов — создание системы там, где ее быть не может. То есть из одного, пускай и значительного, факта, но частного, бытового, манипуляторы выстраивают систему, находят тенденцию. Например, в каком-то провинциальном городке в пьяной драке получает удар куском арматуры по голове молодой человек. Умирает. Пока идет следствие, заказные журналисты начинают «копать» прошлое убитого, стараясь найти нечто неординарное в его поведении, взглядах, образе жизни. Допустим, находят, что убитый исповедовал идеи антифашизма. Все, начинается игра на эту тему. Простая драка превращается через некоторое время в столкновение антифашистов и фашиствующих молодчиков. Собираются похожие факты в окрестностях и по всей стране — и вот уже готова тенденция: в стране фашиствующие молодчики убивают нормальных граждан, которые смеют противостоять идеологии наци. В иное русло ушла бы информационная река, будь убитый гомосексуалистом. Используя только одно событие, могли бы показать всему миру (если бы кому-то было нужно) невыносимое существование людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией в стране.
Если не получается четко выстроить систему, но есть один факт, можно домысливать, делать предположения, толковать с разных углов зрения. Это третий метод манипуляции: использование слухов, неясных домыслов и прочего. В таких ситуациях журналист или выполняющий за него работу не пытается сам найти причину случившегося, увидеть истинный смысл события. Нет, он собирает всевозможные слухи, он додумывает и придумывает свои собственные, самые фантастические версии. С одной стороны, он все делает как будто правильно. Мы, получая такую информацию, остаемся не только в полном неведении, но и в густом тумане неясности. Эта неясность порождает тревогу, усиливает подозрение ко всем официальным объяснениям события. Например, где-то под Тверью пропадает маленькая узбекская девочка. Есть пара-тройка официальных версий, которые озвучивают органы следствия и по которым работают. Но в Интернете появляется вдруг десяток других версий: девочку украли сатанисты, это месть местных наци бедной узбекской общине, ребенок похищен, чтобы изъять у него и продать внутренние органы, девочка стала жертвой нового «бермудского треугольника» местного масштаба… и так далее. Что получается в итоге? У одних людей, еще способных адекватно воспринимать информацию, анализировать, наступает информационное перенасыщение — событие теряет свою важность и актуальность. С другой стороны, подобный фонтан версий вовлекает в круг заинтересованных новых, жаждущих сенсаций зрителей, которые в своей жизни избрали для себя только одну сферу интересов.
Знаменитая формула трех «С» — очередной прием манипулирования. Секс, смех, спорт, или — смерть, страсть, секс. В зависимости от того, каков уровень информационного канала, степень его «желтизны». Эти три «С» — основа привлекательности зрителя и читателя. Человека интересуют страсти — спортивные или любые иные. Человека интересует секс, не может не интересовать, потому что секс — начало жизни. Человека интересует смерть, это самый притягательный акт на земле, публичные казни ранее привлекали тысячи зевак на площади. Потому что это загадочно и страшно — увидеть, как жизнь покидает тело, смотреть на последние мгновения, видеть, как скатывается, вращая глазами, отрубленная голова… Смерть, катастрофы, ужасы тем притягательнее для человека, что он, читая о них, находясь в уютном своем гнездышке, воспринимает свое состояние как безопасное, счастливое. Известная формула: «Хотите сделать человека счастливым? Расскажите ему о более несчастных, чем он сам». По этому принципу устроены все официальные СМИ диктаторских государств: о себе новости только позитивные, о зарубежных странах — только техногенные и дорожные аварии, природные катаклизмы, социальные взрывы. Притягателен и смех — человек любит и желает посмеяться. Будь то хороший анекдот или пошлая шутка. Кроме всего прочего, я уже писал, что все, над чем смеются, перестает быть страшным. По этой причине в России очень много смеются над алкоголиками — и тем самым проблема из острейших социальных, общественно значимых перетекает в русло бытового, смешного…
Выбор из двух зол — еще один манипуляционный метод. Иногда его называют методом создания страшилок. Здесь все просто. Например, страна находится в преддверии выборов. Вокруг все плохо. Но вот вам начинают внушать, что если к власти придет кандидат Н., то станет во сто крат хуже. И рисуется возможное будущее в самых черных красках. Этот метод всегда находит свое применение у властных структур, когда в действительности нужно делать какой-либо выбор, а власть этот выбор уже сделала. Дело за малым: убедить граждан страны принять его. Пусть он и плох, но второй — очень страшный… Метод хорош в продвижении каких-то новых товаров и услуг, которые с настороженностью воспринимаются в обществе. Те же продукты генной инженерии: если прекратить работы в этой области, чем мы накормим Африку? Вы представляете себе толпы голодных чернокожих на улицах вашего города, которые охотятся за едой? Тогда съездите во Францию и посмотрите. Показать вам Гарлем? Вы хотите, чтобы ваш уютный городок превратился в бандитский район? Если нет, тогда позвольте кормить людей генномодифицированными бобами, соей и кукурузой…
Также один из самых распространенных методов манипулирования сознанием — метод перенесения акцентов. Всякое событие, всякое общественное явление можно охарактеризовать полно, приводя абсолютно все известные о нем факты. Только тогда можно взвешивать все «за» и «против», судить: зло это или благо. Но нам никогда не предлагают этого полного набора. Мы всегда получаем информацию урезанную, когда одни факты специально выпячиваются, на них делается акцент, а все остальные факты либо утаиваются вообще, либо замалчиваются. Простой пример: рабочие-иммигранты из стран Азии в России. Нам, допустим, рассказывают о том, какие они старательные и трудолюбивые, какие неприхотливые в быту. Как они стараются заработать денег для содержания своих семей. Нам могут привести цифры миллионов уложенных кирпичей, тысяч построенных зданий, километров подметенных улиц. Но при этом от нас скрывают тот факт, что в городе М. с относительно небольшим количеством этих самых иммигрантов более половины всяких преступлений совершено ими. В России сегодня почти сто тысяч человек погибают от наркотиков. А основной канал поступления наркосырья идет с Кавказа и из Средней Азии. Нам могут рассказывать о самобытной культуре этих народов, но умолчат о том, что в городах выходцы из этих стран создают свои компактные места проживания, которые через короткое время превращаются в настоящие анклавы, куда вход простым россиянам не безопасен. Что эти самые анклавы огорожены от внешнего воздействия органов правопорядка, превращаются в рассадники преступности и безнравственности, мало-помалу начинают диктовать свои условия все большей части коренных горожан.
Фрагментация информационного потока — следующий метод манипулирования. Например, мы имеем какое-то одно, очень важное событие в жизни общества. И нам вроде бы представляют о нем максимально полную информацию. Но эта информация разбивается на отдельные составляющие. И на нас обрушивается целый информационный поток, но разрозненный, состоящий, говоря образно, из отдельных струй. Мы понимаем, ощущаем, что каждая такая струя имеет вес и значение, но собрать воедино картину происходящего необычайно трудно. Тем более что каждый фрагмент информации подается равнозначным с другим. Чтобы сложить все воедино, нужно владеть аналитическим умом и приложить немало усилий. Но жизнь такова, что каждый день мы получаем все новые и новые информационные «бомбы». Мы просто не успеваем уложить все пазлы картинки — и она уходит на задний план под давлением новых событий. В итоге нечто главное остается вне нашего понимания.
Метод многократных повторов, который использовал еще печально известный доктор Геббельс. Он не уставал повторять, что многократно повторенная ложь становится правдой. По сути, так и происходит. Этот метод очень активно используется в продвижении товаров на рынок: та самая назойливая реклама, которая бесконечное число раз повторяет одну и ту же фразу о прокладках с крылышками. Не думайте, что на вас это не действует! Деньги никогда не тратятся зря — реклама работает на уровне подсознания, это проверено проведением многочисленных экспериментов. В связи с этим методом вспоминается случай, когда все информационные каналы взорвались новостью об убийстве девочки, дочери одного из иммигрантов. Поскольку девочка была нерусской, то тут же была выдвинута версия о фашиствующих молодчиках. И она без конца повторялась, под нее искали факты, находили их. Журналисты будто бы отыскали группу скинхедов, волна поднималась за волной… И спустя какое-то время общество уже не видело никакой другой причины для убийства девочки, кроме как на почве национализма. Общество поверило в скинхедов и в их жажду крови детей иммигрантов. И вот что самое интересное: когда спустя почти год выяснилось, что отец использовал малолетнею дочь как канал распространения наркотиков, что убита она была в результате борьбы наркоторговцев за сферы влияния, этот факт уже не возымел практически никакого действия на общество. Общество просто не приняло его — оно уже имело одну «правду» и теперь постаралось не заметить, что ошибалось.
Вымысел, мистификация, придумка — манипуляционный метод, используемый, как правило, теми каналами информации, которые специально для этого создаются. Каждый день они должны «находить» оглушительные новости, вбрасывать их в информационное поле. Я уже упоминал об одном таком событии — как ученые будто бы «прочитали» в геноме человека самое настоящее послание от Бога. Сегодня Интернет захлебывается от подобного рода «новостей». То девочка родила тройню в шесть лет и вес детей в сумме превысил вес их маленькой матери. То рыбацкие сети выловили чудовище неизвестной породы. То в куске каменного угля найден железный молоток. Вокруг реально произошедших событий тут же рождаются «уникальные» факты. Если интересно — почитайте, сколько всего всякого, оказывается, «случилось» вместе с недавним падением Челябинского метеорита.
И опять же, сейчас наша задача не в том, чтобы взять какой-то определенный ресурс, конкретного пользователя, найти какие-то используемые им методы манипулирования общественным сознанием и выяснить: на кого ты работаешь, человек? Наша задача в том, чтобы окончательно уяснить для себя: манипулирование общественным сознанием возможно, манипулирование используется сегодня, будет использоваться завтра.
Что наступит завтра? Если все развивается такими стремительными темпами, во что превратится Фейсбук и Всемирная сеть через десять-двадцать лет?
Делать прогнозы, как известно, самое неблагодарное занятие. Не угадаешь — сочтут за лжеца. Угадаешь — посчитают врагом всего человечества, той самой вороной, которая «накаркала». А врагом потому, что в отношении Фейсбука и развития всемирных сетевых сообществ ничего приятного не просматривается.
Сегодня каждый, кто в той или иной мере пользуется Интернетом, имеет минимум два аккаунта в разных ресурсах. Некоторые умудряются иметь по три на одном ресурсе. И это значит, что в скором времени, по мере того как все больше реальных людей будут становиться пользователями, будет расти количество виртуальных «людей». Мир сетюлей станет большим по численности «населения», чем мир людской. Все больше будет возрастать значение игры в сети (сознательно не пишу — жизни), которая все больше будет подменять настоящую, реальную жизнь. Развитие технологий предложит уже не фантастическую реальность, при которой вся активная часть жизни человека будет проводиться через Фейсбук: получение и выполнение заданий, участие в конференциях, семинарах, съездах и тому подобное. Все больше людей будут просто вынуждены вживаться в сеть.
С другой стороны, все возрастающее значение той виртуальной жизни, тех информационных следов, которые мы оставляем в сети, потребует от каждого пользователя все возрастающей защиты своей информации. В данной ситуации мы говорим не об угрозе со стороны спецслужб, а со стороны таких же пользователей, конкурирующих компаний и подобное. Каждый будет стремиться защитить свои личные данные, интимные переписки и разговоры, защитить интеллектуальную собственность на уровне ее создания.
Это может привести к радикальным мерам с двух сторон. Со стороны держателей сетей могут быть предложены меры защиты, связанные с новейшими технологиями идентификации: либо по зрачку глаза, либо по отпечатку пальца. Такие технологии уже реально существуют, их широкое внедрение в Фейсбук — дело нескольких лет. Со стороны государственных образований может быть жесткий закон о запрете множественных аккаунтов. Это будет вызвано двумя причинами. Во-первых, через несколько лет практически все ресурсы и сети будут иметь возможность входа в одно место через другое. Уже сегодня можно, например, идентифицироваться на сотнях ресурсов, используя аккаунт Фейсбука. Дело осталось за малым — за ресурсами банков, местными сетями, региональными ресурсами. Во-вторых, государство изо всех сил будет стремиться к полной идентификации всех своих граждан в сети. При слежении за неким гражданином В. крайне неудобно, если последний имеет один аккаунт в Фейсбуке, другой — под другим ником и не связанный с первым в «ЖЖ», третий такой же — в «Одноклассниках», а на сайте местной телекомпании он комментирует статьи сразу под несколькими никами. Государство захочет порядка. И вот здесь идентификация пользователя по признаку, который может присутствовать только у него (отпечаток пальца, сетчатка глаза), сыграет ключевую роль. Регистрация и идентификация станет возможной только с таким признаком.
В свою очередь, может быть принят закон об объединении всех пользователей в единую базу. (Точно так же, как есть сейчас возможность заходить на другой ресурс, используя аккаунт Фейсбука.) Таким образом, если вы зарегистрировались в Фейсбуке (и с вас «сняли пальчики»), регистрация в другом месте путем создания другого аккаунта станет невозможной: отпечатки ваших пальцев будут в единой базе.
Иными словами, через 10–20 лет один физический человек будет представлен во Всемирной паутине одним виртуальным пользователем.
Для государств, крупных и мелких корпораций это будет называться «наведением порядка», а вот сетюли предстанут перед необходимостью зачищать свои «следы» — каждый поймет, что слишком много всего и всякого он выложил в сеть, и это все может сейчас реально проявиться и оказать влияние на его судьбу. Каждый реальный человек будет крайне обеспокоен тем, какая в итоге у него получилась личность в сети. Ведь от этого может зависеть его работа, достаток, авторитет, положение. Этот сетевой образ окажется чрезвычайно важным для человека, притом настолько, что созданию этого образа, его улучшению будет практически посвящена жизнь. В общем и целом, этот виртуальный образ станет важнее самого реального человека. До такой степени, что реальный человек будет идентифицироваться через виртуальный образ.
Но если в мире возникает некая новая ценность, тут же возникает и угроза похищения этой ценности. И это значит, что неминуемо начнется воровство виртуальных личностей, возникнет черный рынок. Потребуется специальная защита виртуальных личностей. Да, я помню, что мы говорили об идентификации через отпечатки пальцев, сетчатку глаза. Но, если вы смотрите боевики, должны помнить: любой палец можно отрезать, даже не убивая человека, а глаз можно достать из глазницы.
Это наведение порядка в сети — «один человек — один всемирный аккаунт» сделает нас окончательно беззащитными перед государством, корпорациями и в особенности перед мировой закулисой. Мы не только испытаем на себе всю мощь манипулирования сознанием со всех сторон, но и наши физические сущности станут легкодоступными через виртуальные образы.
Нам всем сегодня готовят одну огромную клетку. Вполне возможно, что она будет называться «Фейсбук».