<?xml version="1.0" encoding="utf-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink">
 <description>
  <title-info>
   <genre>love_short</genre>
   <author>
    <first-name>Бернет</first-name>
    <last-name>Воль</last-name>
   </author>
   <book-title>Холодный ветер в августе</book-title>
   <annotation>
    <p>В романе английского писателя рассказана история пылкой, трогательной любви прекрасной тридцатилетней женщины и шестнадцатилетнего юноши. Книга впервые издана в Англии, выдержала 14 изданий.</p>
   </annotation>
   <date></date>
   <coverpage>
    <image l:href="#cover.jpg"/></coverpage>
   <lang>ru</lang>
   <src-lang>en</src-lang>
   <translator>
    <first-name>Е.</first-name>
    <last-name>Радекина</last-name>
   </translator>
  </title-info>
  <document-info>
   <author>
    <nickname>remembecoventry</nickname>
   </author>
   <program-used>htmlDocs2fb2, FictionBook Editor Release 2.6</program-used>
   <date value="2014-02-21">21.02.2014</date>
   <id>81AA480B-EB8D-460B-8291-FF445328E629</id>
   <version>2.0</version>
   <history>
    <p>v.1.0 — Scan: fanni; OCR SpellCheck: Larisa_F</p>
    <p>v.2.0 — fb2 convert: remembecoventry</p>
   </history>
  </document-info>
  <publish-info>
   <publisher>Ладья</publisher>
   <year>1992</year>
   <isbn>5-7868-0007-4</isbn>
   <sequence name="Буваро"/>
  </publish-info>
 </description>
 <body>
  <title>
   <p>Бернет Воль</p>
   <p>Холодный ветер в августе</p>
  </title>
  <section>
   <title>
    <p>1</p>
   </title>
   <p>Раннее лето в Нью-Йорке. Пение и свист весны в прошлом. Забыто почти все, за исключением случайной легкой дроби, похожей на ту, которую издает механический цилиндр кондиционера, включаясь среди ночи. Да еще кружевного дымка. На дворе июнь. На дворе лето. Весна прошла.</p>
   <p>В районе Ректор-стрит — полуденный поток машинисток и стенографисток, затянутых, увешанных безвкусными украшениями а-ля Катерина Гиббс. Вместе с этими тысячами граций, жующих резинку, в коттеджи Бикфорда врывается запах «Ноксемы», достаточно сильный для того, чтобы обратить в камень тушеное мясо.</p>
   <p>В жилых кварталах полные мамаши тычут своих отпрысков под солнечные лучи, свирепо приказывая им немного подрасти. На 40-х улицах раздраженно шагают мужчины, ощущая, как прошлогодние сэнфорские брюки врезаются в промежность. На Пенн-Стейшн мужчина сражается с окном поезда и падает замертво от разрыва сердца. Это только первый, потом будут еще.</p>
   <p>А на Ист 60-х день поднимается из-за реки, влажный, с привкусом моря. Вдоль рядов жилых зданий — монотонное жужжание кондиционеров, пережевывающих пыльный воздух.</p>
   <p>В одной из таких квартир — тишина, дурное настроение, беда. Кондиционер молчит.</p>
   <empty-line/>
   <p>Айрис Хартфорд, лениво скользя между сном и бодрствованием, прижала бледно-голубую простынку к обнаженной груди. Медленно, потому что это было самое важное, она приступила к первому исследованию дня. Начав прежде всего с головы, она широко распахнула глаза, еще не видя, а только впуская в себя свет. Слава Богу, не было никаких признаков похмелья. Ни горящих век, ни рези в уголках глаз.</p>
   <p>Благодарно, но слегка пожав плечами от сожаления, она вновь закрыла глаза. Ей всегда нравилось заниматься любовью с похмелья, это действительно было лучшее время. Был такой музыкант, кажется, Эдди? Френк? Фредди? — нет, Чак. Вот кто.</p>
   <p>Альт-саксофон. «Химера-клуб». Что же он всегда пил? Перно. Господи! — подумала она. Но и перно не так противно, когда к нему привыкнешь. А по утрам, когда они просыпались — может быть, в 11, в 12 часов — они занимались любовью.</p>
   <p>Айрис нравилось это, потому что сначала она была полусонной. А затем, мало-помалу, она просыпалась, чувствуя, как ее тело вырывается из плотного слоя головной боли и усталости. Это было прекрасное ощущение, почти полная отрешенность.</p>
   <p>Она обычно лежала с открытыми глазами, наблюдая… наблюдая за… за Чаком, вот за кем… наблюдая, как он движется и чувствуя, как он движется, как если бы это происходило с кем-то другим. Затем неспеша, потому что это было несправедливо, он был хорошим парнем, действительно милым парнем, она оставляла свою отрешенность и начинала двигаться в ответ. И если двигаться достаточно долго и усердно, внезапно накатывали резкие приступы головной боли, и от этого — смешно, действительно странность — было еще лучше.</p>
   <p>Через какое-то время он устал от этой связи. И она тоже. Она снова пожала плечами. Всегда одинаково начиналось, всегда одинаково заканчивалось. Везде.</p>
   <p>Размышляя об этом, она почувствовала себя одинокой. Что ж, продолжим инспекцию. Волосы? Не раньше завтрашнего дня. Можно было бы вымыть их и самой. Хоть какое-то занятие в уик-энд — вместо того, чтобы ехать в Коннектикут с Джули Францем.</p>
   <p>Мысли о Франце грозили поглотить ее, но она упрямо отогнала их. Проводя ладонями под простыней, она положила пальцы на грудь и в порядке эксперимента нажала на соски. Они начали твердеть, и она улыбнулась.</p>
   <p>Что за лакомые кусочки, сказала она себе, фактически произнеся это вслух. Потрясающие. Самые потрясающие. Затем ее руки скользнули по плоскому животу и узким бедрам.</p>
   <p>Напрягая мышцы, она подняла ноги и вытянула носки, ощущая силу мускулов на бедрах. Твердые, как камень. Сгодятся еще лет на десять, подумала она. Здесь нет причин для беспокойства. В первую очередь сдадут груди. Ну, всегда есть хирургия. Но сейчас не хочется думать об этом. В любом случае, пройдут годы, пока это понадобится, и к тому времени она, может быть, уже будет не у дел. Может, она выйдет замуж за Джули Франца, за кого-нибудь, быстро подумала она.</p>
   <p>Она рывком встала с постели и подошла к большому зеркалу. Стоя перед зеркалом, она положила ладони на диафрагму и сдавила грудь. Сначала левую, потом правую, затем наоборот, затем обе вместе. Они ожили и резко дергались, отвечая ее мускулам и нервам, как дрессированные животные. Шлепок, шлепок. Затем она развела колени и сделала медленное вращательное движение бедрами. Заканчивая его, резко толкнула груди вверх.</p>
   <p>Самые потрясающие, сказала она себе.</p>
   <p>Прежде чем отойти от зеркала, она повертелась в обе стороны и еще раз осмотрела себя. Нигде ничего не висит. Ни одной складочки на боках, где груди переходят в грудную клетку. Она вновь сдавила их — очень быстро.</p>
   <p>— Боинг, — сказала она и потянула себя за сосок, как будто это был куклин нос. Улыбнулась.</p>
   <p>Затем остановилась и замерла. Что, черт возьми, было не так? Что-то было не так. Что же, черт побери! Она почувствовала, как начинают потеть ладони. Что это? Кто-то есть в квартире? Паника росла. Что…</p>
   <p>О Господи, сказала она себе.</p>
   <p>Кондиционер молчал. Проклятая штука. Она потянулась за халатом и подошла к окну. Аппарат не издавал ни дуновения, ни звука. Она пощелкала выключателем, покрутила тумблер. Не работает. Проклятая штука никогда хорошо не работала.</p>
   <p>Вот что она получила, поручив это дело Джули Францу. Если бы я покупала его сама, подумала она, я бы пошла к Саксу, нет, не к Саксу, а к Мейси или к Джимбелу, или еще куда-нибудь и купила бы хороший кондиционер, вот так. Но Джули все покупает на распродажах. У него всегда есть друг, который все может достать за полцены, и… Она остановилась.</p>
   <p>Устанавливал его большой и сильный негр. Он вообразил, что она собирается уступить ему. Она засмеялась. Больше никаких негров. Нет, СПАСИБО! Так ужасно видеть их руки на своем теле.</p>
   <p>Сколько лет ей было? Она попыталась вспомнить. Девятнадцать, двадцать? Была ли она замужем? Она нахмурилась, покусывая костяшки пальцев. Это было… это было после того, как Джонни разбил свою машину — на самом деле ее машину, и она навещала его в больнице с парой ребят из их оркестра и… Теперь она вспомнила.</p>
   <p>Они поднялись к ней, а затем они все напились, и она оказалась в постели с ними обоими. Это было в последний раз.</p>
   <p>— Уф! — сказала она громко. Хочется принять ванну. Но сначала — телефон.</p>
   <p>Голос на другом конце провода был тонким, но звучным. Мистер Пеллегрино. Он нравился ей. Он не был одним из этих слабых белых итальяшек. Как жаль, что он уже такой старый, ему, должно быть, пятьдесят.</p>
   <p>— Мне ужасно неловко беспокоить вас в этот час, мистер Пеллегрино, — и, подав реплику партнеру, она подождала. Знатная леди. Бесстыдно улыбаясь, она машинально поглаживала низ живота.</p>
   <p>— Нет, не думаю, что это серьезно, — продолжала она, — потому что я проверяла его всего лишь месяц назад. Может быть, просто что-то с выключателем, предохранителем или еще что-то. Но сегодня суббота, и я подумала, может быть, если это не очень трудно, может быть, вы…</p>
   <p>Она засмеялась, настоящим смехом. Мистер Пеллегрино сказал, что он боится кондиционеров. Он убежден, что они только поднимают ужасный ветер, похожий на сирокко. Знает ли она, что такое сирокко? Нет, но это ничего. Ей нравится разговаривать и мистером Пеллегрино. Он отправит к ней своего сына.</p>
   <p>— Хорошо, но скажите ему, пусть он подождет, пока я приму ванну. Я могу не услышать звонок… Я жутко благодарна вам, мистер Пеллегрино, это действительно очень мило с вашей стороны…</p>
   <p>Невероятно знатная леди.</p>
   <p>Затем она отправилась в ванную.</p>
   <p>Грушевое мыло, думала Айрис, держа коричневый полупрозрачный кусок в руке, это единственная вещь, которой стоит пользоваться. Это английское мыло, и уж, конечно, англичане знают, какой сорт мыла лучше всего подходит для английской кожи.</p>
   <p>У Айрис была английская кожа. Она гордилась этим, была благодарна за это. Плотная, изумительно белая, с очень мелкими порами, удивительно гладкая и матовая. Ни одна вена не просвечивала под ней. У других девушек были голубые вены на груди — но не у нее, ни тени, ни следа. И на ногах тоже ни одной. Она беспокойно осмотрела внутренние части ног под коленками. Вен нигде не было видно.</p>
   <p>Айрис нравилось быть англичанкой, иметь английскую кожу, английское тело. Дорогое английское тело. Не как у той девчонки, которая рассказала ей о грушевом мыле. Собственно говоря, она так и не призналась той девушке, что «заимствовала идею» у нее, потому что та девушка была просто бродяжкой. И у нее были такие плохие зубы. Это всегда отличало дешевый товар. Айрис, помнится, где-то читала это: у дешевых англичанок, бедных недотеп, у всех плохие зубы.</p>
   <p>Нужно не забыть как-нибудь поинтересоваться у матери, какие зубы были у отца. Забавно, но он всегда фотографировался так, что она не могла сказать, были ли у него хорошие зубы или плохие. Бедный ублюдок никогда не улыбался, подумала она. Он бросил мать, когда Айрис было десять лет. Привет!</p>
   <p>Но — она вздохнула — возможно, ее мать сама виновата. Она попыталась представить мать в постели с отцом, но отбросила эту затею. Должно быть, мать была в этом смысле ничем. Возможно, подумал она, я весьма плоха, но по крайней мере я умею притворяться. И иногда я получаю чертовское удовольствие от этого. Но мать…</p>
   <p>«Мужчины всегда думают только о себе. Каждый первый». Айрис помнила, как мать это говорила. Она часто повторяла это. Если бы она могла заставить себя употребить более сильное выражение, она бы сделала это. Но Айрис весьма хорошо понимала, что она имеет в виду: что мужчины эгоистичны, требовательны, сластолюбивы — словом, <emphasis>неприличны. </emphasis>Айрис очень любила мать, она сочувствовала ее тяжелой и одинокой жизни. И несмотря на то, что в детские годы ей так не хватало материнской ласки, она, пожалуй, не могла обвинять мать за ее суровую, сдержанную натуру.</p>
   <p>Айрис говорила себе: это часть ее воспитания, это потому, что она англичанка. Став взрослой, она начала гордиться тем, что мать никогда не разрешала ей считать себя своей подругой. «Неприлично», сказала Айрис про себя, подумав об этом, и улыбнулась. Упрямая старая сука, но нужно отдать ей должное: она никогда не просила о помощи.</p>
   <p>С десяти лет, с того времени, как отец исчез, Айрис была одинока. Эти воспоминания рассердили ее. Она почувствовала, что на глаза наворачиваются слезы, и напрягла мышцы лица, чтобы удержать железы от действия. Какое-то время она отрешенно смотрела на кран горячей воды, сдерживая эмоции и мысли до тех пор, пока желание плакать не прошло. Слезы, даже в небольших количествах, ужасно портили глаза.</p>
   <p>Тридцать лет, и все еще одна, сказала она себе. Она любила отца. И гордилась им. Она помнит, как говорила другим детям в школе: «Мой папа — мастер-пивовар». Тогда, до ухода отца, они жили в Сен-Луисе.</p>
   <p>Он был большим мужчиной, она помнила это и у него были нафабренные усы. Иногда он разрешал ей накладывать воск. У воска был замечательный запах — запах сладкой фиалки. Она улыбнулась своим воспоминаниям. До сих пор она не выносит запаха сладкой фиалки. Интересно, что сказал бы ей об этом психиатр?</p>
   <p>Может, стоит сходить к психиатру? Иногда ей кажется, что это неплохая идея… Но черт возьми, она знает, что было не так.</p>
   <p>Если бы отец не ушел, и если бы у нее в детстве не было астмы, и если бы она не стала вдруг такой уродливой… Забавно, но астма прошла, когда ей было четырнадцать. Тогда она впервые переспала с мужчиной. Так кому нужен психиатр?</p>
   <p>Она не сердилась на отца. Она даже навестила его однажды, когда была в Детройте. Он жил у границы, в Канаде. Все еще большой, но прибавил в весе. Работал в страховании. У него была молодая жена — ненамного старше Айрис. Сначала он слегка смутился, но преодолел это.</p>
   <p>— Я вижу, ты делаешь успехи, — сказал он со своим широким йоркширским выговором. Айрис была в норковой шубке, с чьей-то машиной, темно-зеленым «кадиллаком». Да, помнится, она делала успехи, и немалые.</p>
   <p>Они легко проговорили с час или больше. Он спрашивал о матери. Но не пытался оправдаться. Он ни о чем не сожалел и, казалось, ни в чем не нуждался. Даже не скучал по ней по-настоящему. Больше ее там ничто не задерживало. Помнится, у двери она помедлила и спросила его:</p>
   <p>— Я вижу, ты все еще носишь усы. Это она накладывает тебе воск? — и показала жестом в сторону его жены, сидевшей в другой комнате.</p>
   <p>Он прекрасно отыгрался, вспомнила она. Он улыбнулся.</p>
   <p>— Нет, — ответил он. — Ты — единственная женщина, которой я разрешал помогать мне бриться.</p>
   <p>Какой верный тон, подумала она с благодарностью. Не слишком сентиментально и не фальшиво. Это немного облегчило ей уход. Она ничего не сказала об этом матери, когда поехала навестить ее. Она рассказала матери о визите, но не об этой истории с усами. Мать бы смутилась.</p>
   <p>Ей нравилось, что мать пила чай и всегда носила шляпку. Она тоже носила шляпку и перчатки. Ей нравилось, что ее родители англичане, хотя она родилась в Сен-Луисе, там пошла в школу и там же в 14 лет впервые раздвинула ноги перед молодым студентом лютеранского колледжа, расположенного в трех кварталах от ее дома. Он был из Висконсина. Бад Айкс. Она никогда это не забудет. Она также никогда не забудет своего удивления, ощущения того, что ее захватили, но, как оказалось, ни в малейшей степени ею не овладели. Позже — и это она тоже помнит — он закричал. Она до сих пор видит этот юный мягкий рот, мучительно искривленный рот на белом, худом лице, как на изображениях Христа, которые пуэрториканские музыканты таскали повсюду в своих бумажниках.</p>
   <p>Вплоть до 18 лет — хотя уже была замужем и развелась, хотя у нее уже было столько мужчин, что она больше не могла запомнить их имена, хотя и старалась вести список — вплоть до этих пор не могла понять, почему студент кричал. Она поняла это однажды ночью, когда позволила одному молодому солдату из Техаса — он был немного похож на индейца — проводить ее домой.</p>
   <p>— Что я должен сделать? — кричал он на нее в крайнем раздражении. — Что я должен сделать, вышибить твои мозги? Неужели это ничего не значит для тебя, вообще ничего?</p>
   <p>— Не ори, болван, я не хочу, чтобы соседи жаловались. Все, о чем ты думаешь, это ты сам. Ты, и ничего другого!</p>
   <p>— Но это неправда! Боже правый, если бы ты только соизволила…</p>
   <p>— Черт возьми, почему я должна? Я делала то, что ты хотел, не так ли? Ты получил то, за чем пришел, не так ли? Черт возьми, чего ты от меня хочешь — чтобы я запылала, как рождественская елка, только из-за того, что у тебя есть эта штука? Почему ты думаешь, что ты какой-то особенный? Вы все одинаковы. Все одинаковы.</p>
   <p>Неожиданно она вспомнила студента и поняла тогда, только тогда, почему он кричал. Она была полупьяна и начала смеяться.</p>
   <p>Солдат дал ей за это затрещину. Два дня она не ходила в театр из-за того, что лицо распухло.</p>
   <p>После этого она научилась осторожности. Ее больше никогда не били. По временам она подходила очень близко к этому, и был один человек, который имел обыкновение хватать ее за горло, но у него не было мужества сжать пальцы. Она знала это.</p>
   <p>— Продолжай, — говорила она, не испытывая ни малейшего страха, — ты сильнее меня. Ты можешь причинить мне боль. Ну, давай, сделай мне больно.</p>
   <p>Это было первое оружие, которым она овладела: презрение.</p>
   <p>Другим был класс.</p>
   <p>Вот почему она радовалась, что она англичанка. Это была основа класса. Когда ей еще не было шестнадцати и она поступила в кордебалет ночного клуба Сен-Луиса, в ней вскоре обнаружилось одно качество, которое фактически стало ее карьерой. Неуклюжая, с фигурой, еще хранившей следы подростковой полноты, она стала исполнительницей стриптиза. Она снимала одежду — более или менее под музыку — и на крошечных помостках ночного клуба разыгрывала искусственный, но по-детски неудержимый оргазм.</p>
   <p>Это представление отличалось не только ее растущей красотой, которая даже тогда была очевидной. Его выделяла какая-то особенная светскость, какой-то след буржуазной стеснительности. Это смущение было куда более реальным, чем застенчивость, которую разыгрывали другие девушки, ее соперницы по сцене. Джентельменам из среднего класса, заполнявшим зал, это напоминало их собственную брачную ночь, идеализированную, конечно; фантазия становилась явью.</p>
   <p>А для рабочих людей, для тех, кто стремился выбиться, но все еще не получил статуса среднего класса и тосковал о женщинах недоступных, это было обещанием, доказательством и подтверждением мечты.</p>
   <p>Почти с самого начала Айрис имела оглушительный успех. Ее программа много раз изменялась, прежде чем она достигла вершины своей профессии, став «Голубым бериллом». Она перешла из круговерти театра бурлеска в дорогие ночные клубы Лас-Вегаса, Чикаго, Майами. Но она никогда не выходила из этого образа — красивая, сдержанная, даже аристократическая леди, одержимая дьявольским желанием. Она сохранила и улучшила это качество, сделав его мотивом своего выступления. Этот номер стал моральной игрой от обратного. И мужчины послушно платили за привилегию представлять себя демоном «Берилла» — достаточно много для того, чтобы она сейчас зарабатывала около 40 тысяч долларов в год.</p>
   <p>Кроме того, класс Айрис был не просто театральным приемом, частью бизнеса. Он также стал составляющей ее частной жизни за пределами сцены. На протяжении многих лет она облекала плотью образ буржуазной респектабельности. Когда было возможно, она жила в «лучших» отелях. Одевалась со вкусом и даже в изысканном стиле. Стала снобкой, но не просто госпожой Беббит. Беббиты среди ее зрителей — как и их жены — были, она чувствовала это, безнадежно вульгарными и «мещанскими, грязными».</p>
   <p>Она же жаждала хорошего вкуса, чувственности, интуиции. Если она находила это — или думала, что нашла — в негре-трамбонисте, в бармене, в промышленном воротиле — обычно она шла с ним в постель. А если, как это почти всегда случалось, она обнаруживала грубость, невоспитанность, бесчувственность, она покидала постель или, в некоторых случаях, прогоняла мужчину.</p>
   <p>Айрис считала так: или у тебя есть класс, или его нет. Если у тебя нет класса, нет разницы, кто ты и что ты — ты все равно никчемный человек.</p>
   <p>Сорок недель в году Айрис Хартфорд была исполнительницей стриптиза, «Голубым бериллом», «экзотической» танцовщицей. Но она не была никчемным человеком. А в течении двенадцати недель в году — в жаркие летние месяцы — она оставляла сцену и жила под своим именем, никому неизвестной Айрис Хартфорд, в небольшой красиво обставленной квартире в Нью-Йорке. Это было своего рода отступление, проверка и новое подтверждение ее кредо.</p>
   <p>Эти три месяца Айрис посвящала своему телу — дорогому, любимому. Безусловно, она заботилась о теле постоянно, но с такой расточительностью — только во время своего затворничества в Нью-Йорке. Кроме того, в это время — и это более важно — она практиковала светскость, класс. Она посещала самые изящные магазины, покупала дорогую, казавшуюся аристократической одежду. Читала книги, модные и часто трудные книги, и тщательно просеивала предложения большого города, остерегаясь того, что она считала обычным или мещанским.</p>
   <p>Эти вещи, покупки — одежду, книги, китайский чайник — она приносила в свою квартиру только после самого тщательного размышления. Они должны были заслуживать того, чтобы быть посвященными, чтобы быть установленными, по сути дела, в ее святой обители.</p>
   <p>Это было спокойное, важное для нее время. Она не обрекала себя на одиночество, хотя ее романы в этот период обычно приобретали смягченную, пристойную окраску, сообразную с ее ролью. Но одно нерушимое правило она действительно соблюдала: ни одному поклоннику не разрешалось входить в ее квартиру — ни на чашечку кофе, ни на то мгновение, пока она сменит перчатки или сумочку. Если было нужно, она оставляла мужчину ждать за дверью.</p>
   <p>Никто, решила она, не войдет сюда, кроме меня. На этой кровати никто, кроме меня, спать не будет. Никто не выйдет погулять через эти двери, кроме меня.</p>
   <p>Она всегда держала свой храм на замке — точно так же, как всегда были раскрыты ворота ее тела. И, случалось, предпочитала заняться любовью на сиденье машины или в полумраке подъезда, случайно и неожиданно, как дворняжка, чем привести мужчину к своей целомудренной кружевной кровати. Святость места была предметом ее гордости.</p>
   <p>Даже сейчас, в ванне, она наслаждалась удовольствием от нерушимости обрядов. Подняла и внимательно изучила маленькую гладкую руку. Пальцы переливались в мыльном блеске, а малиновые ногти были совершенны, как половинки миндаля.</p>
   <p>Она сделает долгий, ленивый маникюр, решила она. Это займет первую половину дня… Тут она остановилась.</p>
   <p>Порывисто потянулась к телефону и набрала номер.</p>
   <p>— Мистера Франца, пожалуйста.</p>
   <p>Она подождала. Из трубки послышался низкий мужской голос. Он был сильным и агрессивным. Он вызвал в памяти аромат дорогого лосьона для бритья, дорогих сигар. Он свидетельствовал о властности, роскоши, движении.</p>
   <p>— Детка? Я ждал, как на булавках — не хочу сказать «как на иголках» по той причине, что, возможно, этот телефон прослушивается и нас слушает какой-нибудь наркоман. Итак, что с тобой, куколка?</p>
   <p>— Клоун, — сказала Айрис. Затем ее голос стал тоненьким, детским, как у девочки:</p>
   <p>— Я принимаю ванну.</p>
   <p>— Как вам это нравится? В одиннадцать часов утра!</p>
   <p>— Ты бы хотел быть вместе со мной?</p>
   <p>— Ну, детка…</p>
   <p>— Все теплое, скользкое и гладкое, м-м-м… Джуджу, тебе не хотелось бы приехать и принять ванну вместе со мной?</p>
   <p>— Слушай, что ты пытаешься со мной сделать? Я имею в виду, что это деловая контора и мой секретарь здесь, то есть… ты понимаешь.</p>
   <p>Он засмеялся. Затем, все еще смеясь, но с легким усилием он спросил:</p>
   <p>— Итак, как насчет сегодняшнего дня? Ты сможешь вырваться?</p>
   <p>— Нет. Как раз об этом я и хотела тебе сказать. Поезжай без меня, Джуджу. Я хочу остаться дома.</p>
   <p>— Но это глупо. Это было бы так весело… Хорошо, я останусь с тобой.</p>
   <p>— Ты сумасшедший. Не оставайся здесь из-за меня. Поезжай. Поиграй в гольф. Позагорай немного. Тебе это нужно.</p>
   <p>Он помедлил.</p>
   <p>— У тебя свидание?</p>
   <p>— Ага.</p>
   <p>Она коротко рассмеялась.</p>
   <p>— У меня свидание с мальчиком, который придет ремонтировать этот вшивый кондиционер, твою покупочку. Он снова не работает.</p>
   <p>— Послушай, я прямо сейчас пришлю человека…</p>
   <p>— Нет-нет. Ничего. Я уже позаботилась об этом. Послушай, Джуджу, желаю тебе хорошо провести время. Позвони мне, когда вернешься, хорошо?</p>
   <p>— Хорошо, детка, но ты пропускаешь отличный вечер. Провинциальная знать и вся эта братия.</p>
   <p>— Вся эта шатия-братия… Пока.</p>
   <p>— Ты уверена, что не хочешь…</p>
   <p>— Уверена, что уверена. Я хочу оставаться дома всю неделю, я имею в виду весь уик-энд, и готовить себе сама.</p>
   <p>— Думаю, что ты сошла со своего дивного ума.</p>
   <p>— Конечно, но именно за это ты и любишь меня.</p>
   <p>— Ну да, детка, ты же это знаешь, правда же?</p>
   <p>— Вздор! Но ты милый. Пока. Позвони мне.</p>
   <p>Она повесила трубку и вздохнула. Гос-с-споди! Затем улыбнулась. Он хороший парень, этот Джули. Смешно, но сейчас она чувствовала себя намного лучше. И голодной. Было бы замечательно, подумала она, приготовить завтрак. А затем съесть его в постели. Но потом она вспомнила, что должен прийти сын Пеллегрино и отремонтировать кондиционер. Ей бы следовало подкрасить губы.</p>
   <p>Квартира Алессандро Гаспаре Пеллегрино, эсквайра, в прошлом из Флоренции (Италия), Восточного Бронкса, отеля «Куинз Плаза», а в настоящее время — с 64-й Ист-стрит, имела куда меньше общего с квартирами, расположенными одним или двумя этажами выше, чем с квартирой любого concierge, portinaio или hausmeister на добрых три тысячи миль от его правого локтя.</p>
   <p>В ней было то, что есть во всех подобных жилищах: окно, отделявшее (или соединявшее?) сиянье улицы и мрак помещения. Из нее так же, как из любой такой человеческой конуры, открывался беспрепятственный вид на «ворота риска» — в данном случае, на узкий, зажатый между стен проход, которым пользовались кошки, разносчики телеграмм и человек, считывающий показания газового счетчика. И, наконец, в ней был Алессандро Гаспаре Пеллегрино собственной персоной, который, в равной мере уважая пышность и абсурд, почти постоянно сидел у этого окна в надежде, что однажды кто-нибудь — кот, разносчик, газовщик, все равно кто — признает в его позе возмутительную пародию на ученость святого Иеронима. Пеллегрино казалось справедливым предложить ключ к этой шараде, поэтому на выступе окна он поселил — не совсем льва, но блестящую черную керамическую пантеру.</p>
   <p>На большом столе, под руками, лежали предметы, к которым Пеллегрино обращался в течение дня. Там были книги — труд о колониальной бактерии, работа об утопических обществах и полный муниципальный свод законов города Нью-Йорка, который, как полусерьезно считали, он заучивал наизусть. Там были также нож и два яблока на тарелке, коробка грубых черных sigari toscane, вонючих итальянских сигар, недовязанный серый носок и, наконец, его сын, наклонившийся над тарелкой и насыщавшийся так изящно и целеустремленно, как молодая черная лиса.</p>
   <p>— Ах, figlio mio, figlio mio, — бормотал Пеллегрино в тональности похоронного плача.</p>
   <p>— Что случилось? — спросил мальчик, успокоенный знакомым музыкальным стилем отца. Он чувствовал, что не было нужды поднимать глаза или прерывать поглощение пищи.</p>
   <p>— Что случилось? — повторил Пеллегрино. — Ничего. Un bel'niente. И чем меньше я имею, тем меньше я хочу. И чем меньше я хочу, тем больше я получаю. Это парадокс, Вито mio. А парадоксы — не для молодых, они для стариков, как и вязанье. Они — способ времяпрепровождения.</p>
   <p>— Ты заказал масло? — спросил Вито.</p>
   <p>— Нет. Зачем? Сейчас лето. Кому нужно масло летом? Ах, масло, оливковое масло из Лигурии, первой выжимки. — Он причмокнул. — Я клянусь тебе, Вито, это похоже на… Его можно пить, оно получше кока-колы.</p>
   <p>— Папа, — мальчик, Вито, поднял глаза и уставился на отца сквозь длинные черные ресницы. Его лицо было живым, хитрым и настороженным, как морда лисы.</p>
   <p>— Папа, — сказал он, улыбаясь, со следами молока на губах, — ты сумасшедший.</p>
   <p>— А ты счастливый, — сказал Пеллегрино ядовито. Если бы я был нормальным, тебе бы Бог помог.</p>
   <p>— Ты на меня рассердился?</p>
   <p>Пеллегрино поднял руку в жесте, символизирующем мир. Он не сердился.</p>
   <p>— Я заказал масло, — сказал он. — А тебе бы лучше оторвать зад да пойти отремонтировать эту штуку. Возможно, она не догадалась повернуть кнопку вверх или вниз. М-м-м! Что за женщина! A madonna. Che coscie! Так говорят римляне. Что за бедра! — сказал он. — Вито, посмотри на меня!</p>
   <p>— Дай мне поесть.</p>
   <p>— Посмотри на меня, — он вновь засмеялся. — Подними лицо. Arrosolato, застенчивый, как девушка. Ах, Вито, Вителлоне.</p>
   <p>Он поднялся со стула и сжал тонкую шею мальчика.</p>
   <p>— Когда-нибудь у тебя будет такая женщина. Не сейчас. Сейчас ты еще маловат для таких. Сейчас для тебя — нервного, нетерпеливого — нужны девушки. Но позже, когда ты станешь мужчиной…</p>
   <p>— Ладно, что ж, я не мужчина. Это моя вина?</p>
   <p>— Ох, Вито, я только дразню тебя.</p>
   <p>Он схватил сына за черные волосы и повернул юное лицо так, чтобы глубоко посмотреть ему в глаза.</p>
   <p>— Вито, скажи-ка мне, — сказал он, пристально вглядываясь в черные глаза сына. — Это еще не произошло, нет? Ты все еще девственник, нет?</p>
   <p>Мальчик вздрогнул, его смуглые щеки порозовели. Он попытался убрать отцовскую руку с волос.</p>
   <p>— Черт возьми…</p>
   <p>— Не чертыхайся, — сказал Пеллегрино, грозя ему пальцем. — Я не говорю тебе, что делать, я просто задаю тебе вопрос: ты все еще девственник?</p>
   <p>— Господи Иисусе!</p>
   <p>— Хорошо, — сказал Пеллегрино. Он улыбнулся и нежно потрепал Вито по щеке. — Хорошо. Не беспокойся об этом. Это вскоре произойдет. Ты станешь мужчиной, Вито. Ты станешь таким мужчиной… У тебя будет столько женщин. Поверь мне. Я счастлив за тебя.</p>
   <p>— Ах-х, — мальчик оттолкнул стул и бросил на отца взгляд, полный гордости и смущения. Затем подошел к зеркалу, висевшему над раковиной, и тщательно пригладил волосы. Отец смотрел на него, глубоко тронутый красотой мальчика.</p>
   <p>В такие моменты он был благодарен за сына — не потому, что это его кровь, что это он породил такое быстрое и изящное создание, но просто потому, что Вито был чем-то красивым, чем-то блестящим и сверкающим в установленной им самими суровости его жизни.</p>
   <p>Надежда увядала в Алессандро Гаспаре Пеллегрино медленно, ветвь за ветвью, радость за радостью, как слабеющее дерево. Это дерево никогда не цвело. Кривое, худосочное, рожденное на узких задних улочках Флоренции, как и сам Алессандро и, как и он, искалеченное и увечное от рождения, это деревце уходило корнями глубоко в камни. Эти каменные глыбы когда-то были цветами, самым лучшим, самым ярким цветом человеческого сердца и ума. Все погибло, все задавлено, все свалено в кучу, все превратилось в холодный камень. Справедливость Бога, цветок. Доброта Христа, божественность человека, вечность искусства, независимость разума — все цветы превратились в камень.</p>
   <p>И вот так, питаемая только анархическими мечтами — мечтами поэзии, политики и парадокса — и скудной жизненной силой молодости, осторожно росла его надежда. И наконец выросла — достаточно для того, что он смог жениться, ухитрился перебраться в Америку и осесть в Нью-Йорке. Там-то и началось увядание этого молодого человека с укороченной ногой, страстным лицом и бледной беременной женой, молодого человека, который, кроме того, обнаружил немного сторонников, готовых разделить его роскошную мечту о том, чтобы выкорчевать все эти уродливые камни, перевернуть все скамьи в судах, сбить с голов епископов митры, уничтожить все мучения человечества одним последним чудовищным взрывом динамита. Там-то и началось его увядание.</p>
   <p>Что это было, как это случилось? Уродливость. Он бы ответил: прежде всего — уродливость. Но, конечно, никто не задал ему этого вопроса. Вот и вторая причина: одиночество. И еще одна: цинизм, этот бесцветный ледяной флорентийский яд, который он впитал из родных камней. Уродливость, одиночество, самонадеянность — вполне достаточно, чтобы иссушить человека.</p>
   <p>Даже тогда надежда Алессандро хотя и не давала никаких новых побегов, но все же еще жила. До тех пор, пока однажды в «Брукалине» он не застыл в черном костюме, держа своего маленького четырехлетнего сына, укрытого от ноябрьского дождя промасленной материей, и ожидая, когда можно будет бросить горсть мокрой земли в могилу жены. Теперь все было кончено. Basta. Хватит.</p>
   <p>Не сумев найти работу по специальности (он был столяр-краснодеревец), Алессандро подрядился на службу привратником, чтобы можно было присматривать за мальчиком. Он перебрался из одной мрачной закопченой дыры в другую, таща своего Данте, свои стамески и шила, забавную причудливую гравюру с изображением Бакунина, на которой он был скорее похож на щеголя начала XIX века, и своего сына.</p>
   <p>Вито был его единственным сокровищем, его фамильной драгоценностью. Его статуэткой. И Алессандро с благоговением наблюдал, как удивительно отражается в мальчике его итальянское наследство, как будто все гении Флоренции трудились над его созданием. Из фигурки Делла Роббиа он превратился в мальчика Вероккио, затем Сансовино, Донателло, гибкого, неоформившегося, женоподобного, и наконец — в стройного, мускулистого юношу Челлини, с полным изогнутым ртом, сарацинским носом и глазами, похожими на черную смородину на солнце.</p>
   <p>Вито, которому сейчас было шестнадцать лет, готовился к восхождению на четвертый этаж, чтобы отремонтировать строптивый кондиционер мисс Айрис Хартфорд. Теперь он напоминал юного Персея, державшего вместо головы Медузы отвертку и тряпку. Он, как не без зависти подумал отец, идет в квартиру этой красивой белокурой женщины, мадонны. И вдруг его поразила мысль, что это поручение как нельзя лучше подходит именно для Вито.</p>
   <p>— Вито, — сказал он, — удачи тебе.</p>
   <p>— А?</p>
   <p>— Удачи. Buona fortuna.</p>
   <p>— О чем ты говоришь? Какой удачи? В ремонте кондиционера?</p>
   <p>— Ах, этот аппарат… — Пеллегрино махнул рукой. — Нет, женщина. Кто знает, а? А?</p>
   <p>— Перестань, ну? Я даже с ней никогда раньше и не разговаривал.</p>
   <p>— Конечно, я знаю. Но ты видел ее. Она живет здесь уже три недели. Единственное, что нужно мальчику твоего возраста, это видеть ее. Затем — бах! Мысли начинают скакать и…</p>
   <p>— Послушай, ты прекратишь или нет? Отстань от меня.</p>
   <p>Он сунул отвертку в задний карман и закрыл за собой дверь. Отец улыбнулся ему через стекло, сделав неприличный жест рукой. Вито отмахнулся, а затем приоткрыл дверь, чтобы сказать:</p>
   <p>— Прекрати молоть чепуху. И позвони насчет масла.</p>
   <p>Затем он ушел.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>2</p>
   </title>
   <p>Ожидая, пока лифт спустится вниз с пятого этажа, Вито беззвучно насвистывал сквозь зубы и постукивал костяшками пальцев по металлической двери. Затолкав тряпку в задний карман, он сжал левый кулак и нанес быстрый удар по своему отражению в металлической двери лифта. Вдарь ему, думал он, обмани его, ослепи его, затем — быстро! Теперь правой рукой. В солнечное сплетение. Не в челюсть. Это для болванов. Можно сломать себе руку, если к этому не подготовиться. Вот так. Удар, удар, финт правой, снова удар. Затем — бац!</p>
   <p>Дверь издала удовлетворивший его звук. Довольный, тяжело дыша, он уронил руки. Положил ладонь на футболку, чтобы почувствовать, как бьется сердце. Как барабан бьется, ровно. Он был в хорошей форме. Он много думал о своей форме и работал над ней. Каждое утро 50 отжиманий, 50 глубоких наклонов и 20 подтягиваний на перекладине, которую он установил в проходе. Он чувствовал, как наливаются силой руки. А через шесть месяцев они будут еще крепче. Было бы здорово, если бы у него был теннисный мяч. Если бы не забывать повсюду таскать с собой теннисный мяч, можно было бы сжимать его, как только выпадет пара свободных минут, и мускулы стали бы каменными.</p>
   <p>Может быть, сегодня удастся поиграть в бейсбол после того, как он закончит там, наверху. Сегодня он чувствовал какое-то возбуждение, был готов к чему-то особенному. Он обхватил руками воображаемую клюшку и сильно размахнулся.</p>
   <p>Как раз в это время дверь лифта открылась и на площадку шагнула женщина, но остановилась, испуганная его скорченной позой. Это была миссис Розенсон из квартиры 4-А.</p>
   <p>Однажды, пару месяцев назад, он принес миссис Розенсон пакет. Когда она открыла дверь, на ней был только халатик. Едва ли под халатом имелось что-нибудь еще. Один из швов халата разошелся, и он видел ее живот. Он не мог оторвать глаз от этой полоски живота. Она улыбнулась ему и пошла за сумочкой, чтобы дать ему на чай. Когда она возвратилась, дверь в спальню осталась открытой, и он слышал, как по радио играла музыка.</p>
   <p>Она дала ему доллар. Потом дразняще посмотрела на него.</p>
   <p>— Ты любишь танцевать, Вито? — спросила она. — Ты бы хотел потанцевать со мной?</p>
   <p>Она протянула руки, наклонив голову в сторону. В этот момент он позабыл, что ей уже за сорок, что она толстая и что в волосах и нее бигуди, одна из которых раскрутилась и скоро упадет. Он только ощущал ужас и страшное желание спастись бегством.</p>
   <p>После, когда перед сном он раздумывал об этом происшествии, он пришел к выводу, что совершенно не понял, чего ей было от него нужно. Хотела ли она его? Невозможно! Но она так смотрела, и под халатом ничего не было, даже трусиков… Однажды он видел девочку без трусиков, девочку-соседку, но все, что он смог разглядеть, это немного волос. Это не казалось чем-то необычным… Но взрослая женщина! Она должна быть другой. Он пообещал себе, что если будет еще одна возможность, если он вновь застанет миссис Розенсон одну — ну, он не знает точно, что он сделает, но он пойдет дальше.</p>
   <p>Он ударил кулаком по металлической обшивке лифта, она загремела, как гром. Медленно, слишком медленно, по мнению Вито, поднимался лифт, неся громовые раскаты, напоминавшие о величественной буре, в утреннюю тишину четвертого этажа.</p>
   <p>Бесшумно двигаясь в своих теннисных туфлях по пружинящему ковру, Вито подошел к двери Айрис Хартфорд. Вытер ладони о брюки и сжал никелированную ручку дверного молотка в георгианском стиле. Легкий музыкальный звук раздался за дверью. Он подождал. Других звуков не было. Он уже был готов поднять руку и позвонить еще раз, когда дверь мягко отворилась. Айрис, одетая в белое кружевное домашнее платье, с высоко зачесанными белыми волосами, смотрела на Вито спокойным, улыбающимся пристальным взглядом.</p>
   <p>— Доброе утро. Кто вы?</p>
   <p>— Я… э-э… Я Вито Пеллегрино. Я живу внизу. Э-э, мой отец сказал мне, что здесь кондиционер…</p>
   <p>— А, вы сын мистера Пеллегрино, привратника.</p>
   <p>— Ага.</p>
   <p>— О, прекрасно. Это ужасно мило со стороны вашего отца, что он вас прислал. Я почти умирала — ну, сейчас не очень-то жарко, но будет, а эта ужасная машина постоянно барахлит… Но входите же.</p>
   <p>Она отступила в сторону, чтобы Вито мог войти, и его ноздри расширились от исходившего от нее аромата. Ему захотелось глубоко вдохнуть, наполнить этим ароматом легкие. Ни от одной из знакомых ему женщин никогда так не пахло. Ее запах напомнил ему о дорогом универмаге.</p>
   <p>Айрис прошла впереди него по коридору в устланную белым ковром гостинную. Полная воздуха и солнца бело-золотая гостинная, казалось, пахнет самой женщиной. Вито никогда не бывал в такой красивой комнате. А когда Айрис остановилась у окна и повернулась к нему лицом, он понял, что никогда не видел такой красивой женщины. У него перехватило дыхание. Он боялся говорить, чтобы его дыхание не коснулось ее и не оскорбило ее. Он заложил руки за спину, чувствуя, как по спине скатываются капли пота и останавливаются на перетянутой поясом талии.</p>
   <p>— Вот она, — сказала Айрис, — эта ужасная скотина. Вы видите? — она щелкнула выключателем. — Ничего. Кстати, вы завтракали?</p>
   <p>— О, нет, — быстро ответил Вито, — то есть, да. Я поел, прежде чем подняться наверх.</p>
   <p>— Вы уверены? И даже кофе не хотите?</p>
   <p>— О, уверен.</p>
   <p>— Хорошо, — улыбнулась она ему. Я хочу одеться. Если вам что-то понадобится, позовите меня. Может быть, вам будут нужны газеты или еще что-нибудь, не так ли, чтобы застелить ковер?</p>
   <p>— Да, конечно. Я такой тупой, — засмеялся Вито.</p>
   <p>— Не может быть. Но в любом случае, я дам вам несколько газет.</p>
   <p>Айрис двигалась быстро, ее тонкая как паутина белая юбка развевалась, и Вито слышал, как ее высокие каблуки решительно постукивают по полу кухни. Затем она вновь вернулась в комнату, протянув ему свернутые газеты. Он почувствовал себя ужасно неуклюжим, подавшись вперед, чтобы взять их у нее из рук. В этот момент он ощутил аромат и тепло ее тела почти физически, как удар.</p>
   <p>Закрыв за собой дверь спальни, Айрис быстро подошла к туалетному столику и присела перед ним. Улыбаясь зеркалу, она посмотрела на свое отражение и увидела, что ее лицо расплывается в широкой ухмылке. Собственный вид и ощущение мальчишеского ожидания удивили ее. Что за божественно красивый мальчик, сказала она себе. Затем она повернулась и положила расческу. Открыла дверь спальни и крикнула в гостиную:</p>
   <p>— Как ты сказал, тебя зовут?</p>
   <p>— Вито прочистил горло и поднял глаза. Он снимал пластмассовую решетку с кондиционера.</p>
   <p>— Вито, — сказал он, глядя на нее. Ему было легче смотреть на нее, когда он что-то делал.</p>
   <p>— Хорошо, Вито. Ты позови меня, если тебе что-то понадобится. Кстати, меня зовут Айрис.</p>
   <p>— О, — он кивнул и улыбнулся.</p>
   <p>Она закрыла дверь спальни и вновь вернулась к туалетному столику.</p>
   <p>Смышленый, сказала она себе. Милый. И как великолепно сложен. Эти длинные ресницы. Боже! Он выглядит почти как «шестерка». Может быть, он и есть «шестерка». За них никогда нельзя ручаться. Тем не менее, он слишком юн. Ну, если думать об этом, она тоже была юной и тот мальчик, тот, который кричал, он, возможно, был не старше этого. И уж, безусловно, латиняне мужают рано. И может быть, в постели он как молодой жеребчик. Или как охотничий пес. Как приятно было бы…</p>
   <p>— Фу, бред, — громко сказала она зеркалу. — Бред, бред, бред. Брось это. Брось это к чертям. Что с тобой, девочка?</p>
   <p>Она начала натягивать колготки, но передумала. Забросив их назад в выдвижной ящик, она подошла к стенному шкафу и вытащила брюки из натурального шелка, которые облегали ее, как вторая кожа. Затем она сняла платье и внимательно осмотрела свое отражение в большом зеркале. Она особенно нравилась себе в таком виде — обнаженной до пояса, с острыми белыми как мел грудями, возвышающимися над стройным естественным силуэтом нижней половины туловища. Узкие бедра, обтянутые брюками, да и сами брюки придавали ее фигуре какую-то двуполось — женщина до пояса, мужчина ниже.</p>
   <p>Стоит ли надеть бюстгальтер? Улыбнувшись себе, она решила, что нет. Пусть он поволнуется. За бесплатно. Она потянулась за тонкой шелковой блузкой и уже начала застегивать ее, когда осознала, что еще не закончила макияж. Карандаш для бровей, который был ей нужен, лежал в сумочке, а сумочка осталась в коридоре. Мгновение она размышляла — может, попросить мальчика принести сумочку? А она бы стояла здесь — блузка расстегнута, грудь обнажена — и взяла бы ее у него. Да, это бы его здорово взволновало. Ослепило бы его проклятые глаза.</p>
   <p>Вновь надев халат, но не застегивая его, а просто придерживая на груди так, чтобы продемонстрировать обтянутые белыми брюками ноги, она пошла в гостиную, а оттуда — в коридор, чтобы найти сумочку.</p>
   <p>Вито снял переднюю стенку кондиционера и извлекал по кусочкам закопченные внутренности аппарата, осторожно укладывая их на газету, расстеленную на полу. Он не видел, как она вошла, только слышал ее шаги и еще раз почувствовал экстравагантный запах ее духов.</p>
   <p>— Как у тебя дела? — спросила она, останавливаясь прямо за его спиной.</p>
   <p>— О, нормально. Больше всего он нуждался в чистке. Но я еще не могу сказать, сломалось ли в нем что-нибудь. Может быть, что-то случилось с коммутатором…</p>
   <p>— С коммутатором? Ты имеешь ввиду, что здесь есть коммутатор, как в радио?</p>
   <p>— Нет, — засмеялся Вито. Он обернулся, чтобы видеть ее. — Нет, это такая штука, которая поворачивается и заставляет вентилятор двигаться…</p>
   <p>— Угу… ты говори, я только возьму сигарету.</p>
   <p>— Ну, иногда, если эта втулка износилась, она задевает за кожух и, естественно, это является причиной того, что…</p>
   <p>Она вновь стояла перед ним и вертела в руках сумочку, стараясь открыть замок и в то же время не дать распахнуться халату. Наконец она вытащила маленькую золотую зажигалку, но никак не могла зажечь ее.</p>
   <p>— Ой, не будешь ли ты… — она улыбнулась ему.</p>
   <p>— Конечно.</p>
   <p>Вито поднялся на ноги так быстро, что потерял равновесие и отшатнулся назад. Вытер руку о штанину и зажег огонь. Костяшки пальцев у него были белыми, и пламя дрожало.</p>
   <p>Она положила свою теплую руку на его запястье и притянула огонь к себе.</p>
   <p>— М-м-м… Сигарету?</p>
   <p>— О, нет, не сейчас, — сказал он и вновь опустился на корточки.</p>
   <p>— Ну — спасибо за огонь… Итак, что это означает? Я имею в виду, это что — то, что ты сам можешь сделать, или мне нужно вызывать кого-нибудь из мастерской, в которой ремонтируют эти штуки?</p>
   <p>— Я сказал, я еще не уверен, но если вы хотите…</p>
   <p>— О нет, миленький, я доверяю тебе целиком и полностью. Я только подумала, может быть, тебе не хочется тратить столько времени. То есть, может быть, у тебя свидание или ты хочешь куда-нибудь пойти…</p>
   <p>Вито был так шокирован тем, что его назвали «миленьким», что едва мог говорить. Это было похоже на ласку. До сих пор его никто так не называл. Девушки, с которыми он был знаком, называли его «милым», «куколкой», «малышом», но только тогда, когда они обнимались. Он почувствовал, что возбуждается, и смутился из-за этого.</p>
   <p>— Нет, — сказал он наконец. — Я никуда не собирался. Весь лень мой.</p>
   <p>— Ой, ты просто прелесть. Ну ладно, сейчас ты тратишь свое время, а потом, если ты захочешь, я приготовлю тебе сандвич. Если тебе понадобится, чтобы я подержала что-нибудь или что-нибудь включила, позови меня. Я хочу закончить макияж.</p>
   <p>Она по-новому перехватила халат, так что Вито увидел — или вообразил, что увидел — темные кружки сосков, прижатых к складкам нежной ткани. Затем она вернулась в свою комнату, закрыв дверь, но не заперев ее. Он слышал, как она напевала тонким, но чистым голосом:</p>
   <p>— Я буду любить тебя, как никто не любил — всегда-а. И в дождь, и в солнце…</p>
   <p>Вито эти звуки показались чарующими. Он подумал, что его мать любила петь. Ему показалось, что он даже помнит, как она пела.</p>
   <p>Но точно вспомнить было трудно. Он не так уж много помнил. По временам он вспоминал ее запах. Иногда, получив рубашки из прачечной, он думал о матери, потому что запах чистой материи, мыла и крахмала напоминал ему о ней. А однажды — он помнил это очень ясно — она взяла его к себе на колени. На ней была голубая блузка с маленькой желтой брошкой в виде бабочки, прикрепленной на груди. Он лизнул бабочку и навсегда запомнил теплый привкус металла. А затем мать крепко прижала его голову к своей груди и держала так до тех пор, пока запах мыла и крахмала не усыпил его.</p>
   <p>Иногда — он больше не делал этого, правда, он уже давно не делал этого — он клал щеку на плечо отца, улавливая след того же аромата, тепла и чистого белья, но это недолго продолжалось, потому что все перебивал запах сигар. И отцовское плечо было другим. Там не было мягкого местечка для его головы.</p>
   <p>Иногда также — забавно — когда он обнимался с девушкой — ну, например, с Элис Мартулло с конца улицы, у которой были большие колотушки и которая позволяла ему пощупать себя, когда они были одни на крыше — так вот, иногда ему хотелось закрыть глаза и спрятать лицо у нее на груди. Но не на голой груди, а на прикрытой платьем. Хлопчатобумажным платьем или блузкой. Если она была в свитере, этого не было. Он стыдился этого чувства и никогда не говорил о нем другим парням.</p>
   <p>На днях он собирался заставить Элис пройти весь путь. Он работал над ней. Он уже запускал туда руку, и если бы на ней не был пояса, он бы добрался. Но его руку вдруг так свела судорога, что он едва мог ею пошевелить. Затем кто-то зажег свет поблизости, и они оставили это занятие. Но на днях, если только ему удастся заставить Элис забраться на крышу, и если на ней не будет пояса…</p>
   <p>Он остановился.</p>
   <p>Айрис снова стояла позади него. Он ощущал запах ее духов. Медленно, осторожно он отвернул болт от аппарата, а затем медленно оперся на бедро и предплечье. Фактически, он полулежал, когда повернулся, чтобы взглянуть на нее.</p>
   <p>Айрис была теперь в белых шелковых брюках. Сверху она надела легкую шелковую фуляровую блузку, застегивающуюся на талии.</p>
   <p>— Я собиралась подождать, пока ты закончишь, — сказала она.</p>
   <p>— Но сделай мне одолжение, хорошо? Открой, пожалуйста. — Она протянула маленькую бутылочку с лаком для ногтей.</p>
   <p>— Конечно, — сказал Вито, присев.</p>
   <p>Он был почти такого же роста, как и она, поэтому, когда он стоял, его глаза были на уровне ее глаз. Но ему не хотелось вставать. Он взял бутылочку и напрягся, чтобы открыть ее. Айрис задумчиво смотрела на него. Он покрутил еще, пристально глядя прямо на нее, с лицом, застывшим от напряжения. Затем крышка бутылочки поддалась.</p>
   <p>Она потянулась за пузырьком.</p>
   <p>— Спасибо, — сказала она. — Для своего возраста ты сильный. Сколько тебе лет?</p>
   <p>— Шестнадцать. Будет семнадцать в феврале.</p>
   <p>— Прими мой совет. Не торопи его.</p>
   <p>— Кого не торопить?</p>
   <p>— Февраль, — сказала она.</p>
   <p>Она улыбнулась и пошла в спальню. На этот раз она оставила дверь открытой, чтобы он мог видеть ее, повернулась лицом к нему, но не смотрела на него, целиком поглощенная маникюром.</p>
   <p>Позади нее было широкое окно с белыми шторами. От ее белокурой головки и блестящего шелка блузки исходило сияние. Вито был потрясен. Он не мог отвести от нее глаз. Никогда раньше он не видел, как женщина занимается своими мистическими обрядами. Он поднял металлическую пластинку и начал вытирать ее своей тряпочкой — только для того, чтобы не казалось, что он уставился на нее, если она вдруг на него посмотрит. Но она не посмотрела. Ему хотелось встать в дверном проеме. Ему хотелось рассмотреть ее поближе. Он ощущал себя очень далеким от нее.</p>
   <p>Он прочистил горло:</p>
   <p>— Пахнет, как самолетный клей.</p>
   <p>— А?</p>
   <p>Она знала, что он здесь. И не посмотрела на него. Он почувствовал себя дураком и вновь повернулся к аппарату. Одно безусловно, решил он: она, конечно, не разыгрывает из себя замужнюю. Можно твердо сказать, что квартира принадлежит ей. Все это ее. И никто не может предъявить к ней никаких требований. Это точно можно сказать, Он чувствовал, что ей на все наплевать. Что она может делать все, что хочет — уходить, приходить, все. Ей на все наплевать.</p>
   <p>Нет мужа, думал он, нет — может быть, она проститутка, приходящая по вызову? Таких было несколько по соседству, по крайней мере, их считали такими. Симпатичные девушки, жившие самостоятельно. Девки. Господи! Подумать, что она из таких! От волнения у него схватило живот. Он бросил на нее еще один взгляд.</p>
   <p>На расстоянии она выглядела совсем девочкой, маленькой, покорной и очень беззащитной. Она напоминала ему девчонок, с которыми он был знаком по школе. Невозможно. Знал ли его отец?</p>
   <p>Che coscie, сказал старик, какие бедра! Он покраснел. Он никогда не замечал этого раньше. Она была такой красивой, что он не смотрел на нее, по крайней мере, смотрел, но не так. Но сейчас он мог взглянуть на нее и так — сейчас, когда она не смотрела на него.</p>
   <p>Была ли она… — он подходил к этой мысли осторожно — могла ли она… Подозревала ли она, что он думает? Если она была девушкой по вызову, то можно ли подойти и поцеловать ее взасос? Распахнет ли она блузку, чтобы он увидел ее колотушки? Руки у него вспотели, и он уронил отвертку. Скажет ли она, чтобы он снял брюки? Может быть, он ей понравился. Некоторые женщины любят молодых парней. Вот, например, миссис Розенсон? Почему же она продолжает его игнорировать? Она на него сердится? Он начал насвистывать. Затем умолк, потому что она встала и пошла в гостиную, вытянув пальцы.</p>
   <p>— Тебе нравится эта блузка? — спросила Айрис.</p>
   <p>— А?</p>
   <p>— Блузка, которая на мне? Нравится она тебе — с этими брюками?</p>
   <p>Он повернул голову, чтобы посмотреть на нее, но она на него не смотрела. Она тщательно изучала свои покрытые свежим лаком ногти.</p>
   <p>— Конечно, — сказал он. — Красивая. — Он помедлил. — Послушайте, скажите-ка мне — вы фотомодель?</p>
   <p>Она взглянула ему в лицо. Ее глаза были спокойными и неулыбающимися.</p>
   <p>— Нет. А почему ты так думаешь?</p>
   <p>— О, я не думаю. Я имею в виду… — сейчас ему было неловко. Он ощутил беспокойство. — Я просто имею в виду, что вы — то, как вы выглядите и все такое… В этом доме в прошлом году жила фотомодель. И вы примерно такого же типа.</p>
   <p>— Что?</p>
   <p>— Ну, то есть, вы не похожи на других здешних женщин.</p>
   <p>— Продолжай.</p>
   <p>Он засмеялся.</p>
   <p>— Это все, что я хотел сказать. — Он пожал плечами, не в силах определить, обидел ли он ее и если да, то чем. — Просто так получилось, что я подумал об этом.</p>
   <p>— Как ты думаешь, сколько ты еще будешь возиться с этим?</p>
   <p>— Теперь недолго. Минут двадцать или полчаса. — Он покраснел, почувствовав ее немой упрек. — Хотите, я спущусь с этими деталями вниз, почищу их, а потом вернусь? Я могу сделать и так, если вы хотите.</p>
   <p>Она не ответила. Держа руку с растопыренными пальцами на отлете, она подошла к окну и выглянула на улицу. Улица была пуста, только какой-то мужчина укладывал чемоданы и свертки с домашней утварью в багажник фургона. Немного погодя к нему присоединилась женщина в платке, держащая за руку маленького ребенка. Очевидно, они собирались на уик-энд, а может быть, уезжали на все лето, подумала Айрис. Может, еще раз позвонить Джули Францу? Ведь еще только двенадцать часов. Он еще должен быть в конторе. Ну его к черту, подумала она грубо, почувствовав неожиданный приступ раздражения, досады. Ей не хотелось оставаться в одиночестве.</p>
   <p>— Вито. Как насчет мороженого?</p>
   <p>— А?</p>
   <p>Он сгреб пыль из кондиционера в аккуратную кучку. На спине футболка выбилась из брюк, и Айрис видела хрупкий позвоночник, обтянутый оливковой кожей.</p>
   <p>— Ты хочешь мороженого?</p>
   <p>— Конечно. — Он улыбнулся.</p>
   <p>— Хорошо. — Она вновь была веселой, счастливой. — У меня в холодильнике целая кварта мороженого. Давай-ка прикончим его, ладно?</p>
   <p>— Конечно. Вы хотите, чтобы я…</p>
   <p>— Ой, пойдем.</p>
   <p>Она протянула руку, как будто собиралась схватить его, хотя и была на другом конце комнаты. Он поднялся и пошел за ней на кухню.</p>
   <p>Сидя на высоком стуле рядом с раковиной, Айрис смотрела, как Вито ел мороженое. Его движения были быстрыми, изящными и напоминали ей о еноте, которого она однажды, еще ребенком, видела в зоопарке Сен-Луиса. Отец забрал ее на воскресенье. Она также видела обезьяну-самца, который играл со своими половыми органами. Сначала она не поняла, что он делает, но это ее чрезвычайно заинтересовало, и она вцепилась в железную ограду, в то время как отец тянул ее за руку. Что бы ни делала обезьяна, это было что-то плохое. Она могла сказать это по лицу отца.</p>
   <p>— Пойдем, — сказал он, — это не твое дело.</p>
   <p>И потянул ее так сильно, что ее руки отцепились от ограды. Его лицо было очень строгим и злым.</p>
   <p>Она заметила, что у Вито черные завитки на шее. Ему следовало бы подстричься.</p>
   <p>Волнуясь, она начала постукивать ногой по стулу. Плотная ткань брюк облегало тело, ясно подчеркивая все его изгибы. Интересно, заметил ли это Вито? Она почувствовала, что возбуждается, и изумилась этому.</p>
   <p>— Тебе нравится мороженое? — спросила она. — Вкусно? Хочешь еще?</p>
   <p>— О, нет. Этого достаточно.</p>
   <p>— Давай-давай. Бери еще.</p>
   <p>Она вспорхнула со стула, чтобы принести ему еще мороженого, и, повернувшись к нему спиной, слегка встряхнула штанины, чтобы немного расправить складки. Вито исподтишка наблюдал за ней. Он видел ее упругие ягодицы. У него перехватило горло. Он мог поспорить, что под брюками у нее ничего не было.</p>
   <p>Она дала ему новую порцию мороженого, а сама, вместо того, чтобы вновь вскарабкаться на стул, встала позади него. Указательным пальцем прикоснулась к завиткам на его затылке. Она стояла очень близко от него, так близко, что он кожей чувствовал тепло ее тела.</p>
   <p>— Тебе надо подстричься, мальчик. Твоя мама не говорила тебе об этом?</p>
   <p>— У меня нет мамы, — сказал Вито. — Она умерла давным-давно, когда я еще был ребенком.</p>
   <p>— О, бедный малыш, — сказала Айрис. — Фу, прости меня. Она погладила Вито по голове и приблизила свое лицо к его лицу.</p>
   <p>Он ужасно страдал. Его щеки пылали, и даже веки были горячими. Он хотел дотронуться до нее, хотел прижаться головой к ее груди. Но эти духи… Они смущали его, волновали его. Он стал отворачиваться, но успел уловить, как в распахнувшейся блузке мелькнула белизна тела и выпуклости груди. Он быстро отвернулся.</p>
   <p>— Прошу прощения, — пробормотал он.</p>
   <p>— Прощения? За что?</p>
   <p>— Я… я не знаю. Я должен… Мне нужно закончить с кондиционером. Становится жарко.</p>
   <p>Ее рука скользнула по его волосам к шее. Она ощущала тепло его кожи, и ей хотелось крепко сжать руку, чтобы почувствовать плотность мускулов под гладкой кожей, но она убрала руку.</p>
   <p>— Хорошо. Если ты уверен, что больше не хочешь мороженого, иди и кончай с этим бардаком. Я сейчас все здесь уберу. — Она посторонилась, чтобы он мог отодвинуть стул. Вставая, он не смотрел на нее.</p>
   <p>— Большое спасибо за мороженое, — сказал он.</p>
   <p>Неуклюже, без своих обычных гибких движений, он попятился и вышел из кухни.</p>
   <p>Бедное дитя, подумала Айрис, складывая тарелки в раковину. Бедный, чертовски одинокий ребенок. Ей хотелось что-то сделать для него. Хотелось взять его на руки, просто взять на руки и покачать его, посадить на колени, как ребенка. Она улыбнулась, подумав об этом и представив его худощавое смуглое лицо у своей груди, почувствовав тепло его дыхания и влажность его губ на своей коже. И вдруг — невероятно — она почувствовала, как в ней поднимается желание, и была совершенно шокирована этим. О, мальчик, о, мальчик, о, мальчик, шептала она себе. Теперь не было никаких сомнений — она хотела его. Хотела его. Прямо сейчас.</p>
   <p>Она наклонилась над раковиной и открыла кран. Холодная вода текла по ее рукам и запястьям. Желание утихало, оставляя после себя слабость. Неожиданно она почувствовала усталость. Вытерла руки и пошла в спальню, чтобы прилечь. Но не могла даже закрыть глаза. Всякий раз, когда она закрывала глаза, ее атаковали сексуальные фантазии, столь живые, столь непосредственные и так неотразимо прекрасные, что доводили ее до оргазма.</p>
   <p>В раздражении и беспокойстве она встала с постели и подошла к туалетному столику. Вытащила шпильки из волос и затем вновь стала втыкать их, поворачиваясь так и этак, все время хмурясь.</p>
   <p>— Эй, мисс Айрис, все, — услышала она голос Вито из гостиной.</p>
   <p>Она быстро вышла из спальни, придерживая одной рукой высоко зачесанные волосы, а в другой руке держа коробочку со шпильками. Комнату наполнял приглушенный звук кондиционера. Как будто бы появился кто-то третий. От их близости не осталось и следа.</p>
   <p>— О, прекрасно, — сказала она, и лицо ее стало несчастным. — Ты все сделал.</p>
   <p>— Угу, — сказал Вито. Он гордо улыбнулся и подошел к кондиционеру, покрутил шкалу. Аппарат работал прекрасно.</p>
   <p>— Молодец. Сколько я тебе должна?</p>
   <p>— О, — он махнул рукой. — Вы угощали меня мороженым.</p>
   <p>— Не дури, — скомандовала она. — Я хочу заплатить тебе.</p>
   <p>Она положила шпильки и потянулась за сумочкой.</p>
   <p>— Вот, — сказала она, вытаскивая пятидолларовую бумажку. — Нормально?</p>
   <p>Он держал руки в карманах, собираясь уходить.</p>
   <p>— Нет, забудьте об этом. В другой раз. — Он повернулся к двери, глядя на что угодно, только не на нее. Ему не хотелось уходить.</p>
   <p>— Да бери же! — Она злилась на его уход, на его стыдливость. Быстро двинулась за ним, смахнула коробочку со шпильками со стола:</p>
   <p>— О, черт!</p>
   <p>— Он подскочил к ней и поспешно нагнулся, чтобы собрать шпильки с ковра. Айрис смотрела на него. Его смуглые руки торчали из старенькой хлопчатобумажной футболки, лопатки двигались под тканью. Импульсивно она пододвинула ногу и легко опустила ее на тыльную сторону его ладони. Он неуверенно посмотрел на нее.</p>
   <p>— Ну, сказала она, немного задыхаясь, — я тебя поймала. Ты собираешься взять эти пять долларов?</p>
   <p>Он покраснел и попытался убрать руку, но она надавила сильнее.</p>
   <p>— Собираешься?</p>
   <p>— Ну ладно. — Он улыбнулся. — Возьму.</p>
   <p>— Так-то лучше, — сказала она. Убрала ногу с его руки и провела босыми пальцами под его подбородком. Пальцы были холодными и ароматными, а ее высокий подъем находился так близко от его губ. Затем она отвела ногу в сторону, и он встал. Она вложила деньги ему в руку и сжала пальцы в кулак. Ее ногти царапнули ему, запястье.</p>
   <p>— Большое спасибо, — сказал Вито уходя. — Если он еще будет беспокоить вас… Я не думаю, что он будет, но если…</p>
   <p>— Я позову тебя.</p>
   <p>— Да. Только…</p>
   <p>— Я понимаю, только позвать тебя.</p>
   <p>— Хорошо.</p>
   <p>— Не напейся.</p>
   <p>— Что?</p>
   <p>— С такими деньгами.</p>
   <p>— О, — он засмеялся, — только не я. Я не пью.</p>
   <p>Улыбаясь, она открыла дверь, но в ее улыбке была тень раздражения.</p>
   <p>— Ну, до свидания, — сказал он.</p>
   <p>Она не ответила. Продолжая улыбаться, перед тем, как закрыть дверь, она сказала:</p>
   <p>— Подстригись.</p>
   <p>Он было засмеялся, но она закрыла дверь. Постояла, прижавшись лицом к холодному блестящему металлу двери. Затем сжала груди руками. Они болели. Теперь квартира казалась мрачной и скучной, хотя день был в разгаре. Боже, сказала она себе, медленно растирая груди, кажется, я снова заплачу. Боже. На этот раз она не смогла сдержаться, и слезы покатились. Она медленно побрела в комнату, высоко запрокинув голову, чтобы не потекла тушь, и выключила кондиционер.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>3</p>
   </title>
   <p>К четырем часам дня Вито прошел пешком от 64-й Ист-стрит через парк до Инглиш-авеню, спустился по Инглиш до 42-й стрит, к Таймс-сквер. От Таймс-сквер он поехал на подземке до Баттери, но вышел на 14-й стрит, съел два хотдога, выпил пинту шипучки, купил пакетик жареной кукурузы, яичную булочку и бутылку пепси.</p>
   <p>На 3-й авеню, имея немногим более трех долларов в кармане, он надолго застрял у витрины армейского магазина, погрузившись в созерцание экипировки для выживания в экстремальных условиях. Через полчаса он вышел из магазина, исследовав и испробовав романтику почти каждого предмета на полках. В числе его приобретений были карманный электрический фонарик размером с ручку и банка «Стерно». Она пригодится, когда он пойдет в поход.</p>
   <p>Затем он отыскал телефонную будку и набрал номер отца.</p>
   <p>— Па?.. В городе… С парнями… Да так, ничего особенного… Развлекаемся… Конечно, ел. Я купил хотдог. Слушай… — он замолчал. Он не часто лгал отцу. — Ничего, если я пойду в кино? У меня есть деньги. Та женщина, та леди, которой я чинил кондиционер, из 4-Б, она дала мне несколько долларов… То есть это в десять часов? Побойся Бога, сегодня же субботний вечер… Хорошо, до двенадцати. Я понял, что ты имеешь в виду, я так и сказал, правда же — до двенадцати?… Ладно, ну, пока… э-э… подожди минутку — может быть, если фильм мне не понравится, я буду дома раньше. Ладно, ciao.</p>
   <p>Выйдя из телефонной будки, Вито посмотрел на часы в витрине магазина. Половина шестого. И вопрос заключается в том, сказал он себе, что делать? Черт возьми, что ты собираешься делать, парень?</p>
   <p>Больше всего ему хотелось вернуться домой, в ту квартиру на четвертом этаже, в 4-Б. Он представил себе, как едет в подземке, идет по улицам, входит в лифт, проходит по коридору. Он даже увидел неяркий отблеск света на двери ее квартиры. А затем мужество покинуло его.</p>
   <p>Что бы он сделал? Что бы он сказал или сделал? Неожиданно он вспомнил об отвертке. Она осталась там. Он рванул так резко, что едва не попал под такси. Побледнев, отпрянул на обочину. Ну и что? Да, я забыл свою отвертку. Ну и что?</p>
   <p>Предположим, она сердится. Предположим, она скажет:</p>
   <p>— Иди прочь, парень, ты надоел мне. Иди прочь, или я позову твоего отца!</p>
   <p>Он содрогнулся.</p>
   <p>Предположим, у нее в квартире будет еще кто-то. Или она будет разговаривать по телефону, и ей придется положить трубку, чтобы открыть дверь. Или, предположим, она спит или принимает душ. Она бы разозлилась.</p>
   <p>— Простите, что надоедаю вам, мисс… фу, Айрис, я бы не хотел вас тревожить, но я забыл свою… Это просто маленькое дельце о забытой отвертке, мадам, мы мигом его уладим…</p>
   <p>Дерьмо! Вито плюнул, стараясь попасть в отверстие люка, и промахнулся. Пошел дальше, автоматически отмечая огни светофора, лавируя так, чтобы избежать столкновений с другими пешеходами, абсолютно не обращая внимания на то, что происходило вокруг.</p>
   <p>Ну, предположим — он разрешил своей фантазии лететь бесконтрольно — предположим, она откроет дверь, одетая в те самые белые брюки, и предположим, скажет: «Заходи». Даст ему еще мороженого, подойдет и встанет сзади, так близко от него, что он кожей спины почувствует нежное прикосновение ее грудей. Он представил это так глубоко и так живо, что его сердце почти перестало биться. Интересно, о чем она думала, когда дотронулась до него? Может быть, она знала, что он чувствует, когда положила ладонь на его голову, когда тепло ее руки коснулось его шеи? Он вздрогнул и в качестве эксперимента провел рукой по шее. Потрясающе: абсолютно никаких ощущений.</p>
   <p>Ну, допустим, она все это сделает. И что?</p>
   <p>Ну, парень, ты просто пойдешь в город. Это был воображаемый голос одного из его друзей. Он улыбнулся. «Пойти в город» означало пойти на крышу. Или в парк, или в кино. И обниматься там. Прижиматься и, если тебя оттолкнут, пытаться прижаться еще сильнее. Невозможно. С ней он бы не мог тискаться.</p>
   <p>Ну, ладно, ну, я цыпленок, сказал он себе. А что, ты не был бы цыпленком, а? — спросил он у своего воображаемого оппонента. А? То же мне, гигант секса.</p>
   <p>«Che coscie», сказал старик. Какие бедра! Он вновь почувствовал возбуждение, в сотый, в тысячный раз за этот день. Повернулся лицом к витрине магазина и стоял до тех пор, пока не смог расслабиться и продолжить свой путь.</p>
   <p>Давай посмотрим правде в лицо, сказал он себе, пытаясь резкостью тона сдержать слезы, давай посмотрим правде в лицо, ты ведь всего-навсего маленький итальяшка, даго<a l:href="#n_1" type="note">[1]</a>, горный козел. Ты сопляк, да еще и слабак при этом. У тебя горбатый нос, еврейский нос. У тебя нет машины.</p>
   <p>Если бы только у него была машина. Если бы он мог одолжить машину, он бы пригласил ее покататься, и она бы надела эту тонкую шелковую блузку, под которой ничего нет, и он бы поехал по Сомилл-Ривер-паркуэй, и они бы расположились на травке и начали бы обниматься, и он бы запустил руки под блузку, и она бы приоткрыла рот, и он бы почувствовал ее язык…</p>
   <p>Вдруг раздался ужасный визг. Он наступил на старую, полуслепую собачонку.</p>
   <p>— Нужно смотреть, куда идешь! — заорал на него мужчина. — Эта проклятая нынешняя молодежь думает, что все принадлежит ей — в чем дело, неужели тротуар слишком узок для тебя?</p>
   <p>— Дело в твоей шляпе, Джек, — сказал Вито.</p>
   <p>Мужчина мгновение удивленно смотрел на него. Затем быстро шагнул вперед. Вито отскочил назад и побежал. Он легко промчался полтора квартала и остановился. Мужчина исчез из виду. Он почувствовал себя лучше, легче. И решил пробежаться до здания ООН. Если правильно рассчитать силы, то он сможет даже добежать до дома.</p>
   <p>На 38-й стрит он отказался от этой идеи. Истекая потом, с вздымающейся грудью, он прошел квартал, держа руки на поясе, судорожно захватывая ртом большие порции воздуха. Потом присел на стояк, ожидая, пока остынет. Айрис все еще была там, все еще ждала за дверью его разума.</p>
   <p>Ой, парень, вздохнул он устало, забудь это. Забудь. Над рекой сейчас висела темнота. Инстинктивно он повернулся лицом к дому. Ни со стариком, ни с кем из друзей говорить ему об этом не хотелось. Он еще не был готов говорить об этом. Если бы у него была мать, может быть, он бы поговорил с ней. Конечно, не обо всем, но кое-что он бы мог бы ей рассказать. Он мог бы сказать — он с трудом произнес эти слова про себя — я влюблен. Он попробовал сделать это вслух:</p>
   <p>— Я влюблен в нее.</p>
   <p>Так это звучало менее глупо. Он повторил еще раз:</p>
   <p>— Я влюблен в Айрис Хартфорд. — И добавил: — Штат Коннектикут. — И засмеялся.</p>
   <p>На 42-й стрит он купил ванильный молочный коктейль и вошел в «Транс-Люкс». Его так поразили японские птицы-рыболовы, что он остался и посмотрел этот кусок еще раз. К своему дому он подходил уже в половине десятого.</p>
   <p>Когда он шел по 63-й стрит между 2-й и 1-й авеню, какая-то девушка окликнула его по имени. Он наконец узнал ее. Это была Элис Мартулло. Рядом с ней стояла незнакомая Вито девушка.</p>
   <p>— Почему это ты не пошел в кино? — спросила Элис, невысокая, с темными волосами, одетая в милую блузку оранжево-розового цвета. Ее затылок украшала искусно сложенная голубая косынка, приколотая к волосам так, что она охватывала голову, как обруч.</p>
   <p>— Почему это вдруг ты такая любопытная? — ответил Вито. Он поднялся по ступенькам крыльца и сел выше девушек. Преувеличенно плавным жестом зажег сигарету.</p>
   <p>— Послушай, Вито Пеллегрино, — прошипела Элис, — если ты думаешь, что я собираюсь за тобой шпионить, то ты сошел со своего крохотного ума. Если хочешь знать, мой отец пригласил твоего отца выпить пива, и он сказал, что ты пошел в кино. Поэтому усохни.</p>
   <p>— Поэтому успокойся. Кто твоя подруга?</p>
   <p>— Мери Каллаген, это Вито Пеллегрино, порядочная сволочь.</p>
   <p>— Привет. — Мери хихикнула.</p>
   <p>— Привет.</p>
   <p>— Дашь мне затянуться? — спросила Элис.</p>
   <p>— Чтобы твой старик вопил, что я кровавый убийца, потому что я научил тебя курить?</p>
   <p>— Ха! Большое дело. Моего отца не волнует, что я курю. Он знает, что я курю. Он только не хочет, чтобы я это делала в его присутствии.</p>
   <p>— Это единственное, что он не хочет, чтобы ты делала в его присутствии?</p>
   <p>— О! Послушай, Вито Пеллегрино, у меня есть горячее желание вмазать по твоей грязной физиономии.</p>
   <p>— А, брось. Сейчас слишком жарко, чтоб разводить пары.</p>
   <p>— Разводить пары! А кто начал? Я больше не собираюсь оставаться здесь и выслушивать оскорбления. Пойдем, Мери, лучше посмотрим телевизор.</p>
   <p>— Может быть, Мери больше нравится быть здесь, со мной, — сказал Вито.</p>
   <p>— Ей не нравится. Она…</p>
   <p>— Почему ты не спросишь ее?</p>
   <p>— Послушай, Вито… Мери, я иду смотреть телевизор, а если ты хочешь тратить свое время на этого мерзавца, это твое дело.</p>
   <p>Пухленькая Мери хихикнула. У нее были так выбриты брови, что ее лицо постоянно сохраняло выражение легкого удивления. Она неохотно начала подниматься. Она явно была медлительной девушкой. Вито поймал ее руку.</p>
   <p>— Подожди минутку, Мери. Пусть она идет. Это свободная страна, не правда ли?</p>
   <p>— Конечно, но Элис моя подруга.</p>
   <p>— Да? А я разве не твой друг? — улыбнулся ей Вито. Он почувствовал легкое возбуждение, когда понял, что она подчинится ему.</p>
   <p>— Да, конечно, я тоже так думаю, но…</p>
   <p>— Замечательно. Тогда сядь и расслабься. Пусть она смотрит телевизор.</p>
   <p>— Доброй ночи! — Элис бросилась в дом.</p>
   <p>— Она пьет слишком много кофе, — сказал Вито. — Кофе действует на нервы. — Он скорчил гримасу, как будто у него нервный тик, и Мери засмеялась.</p>
   <p>— Пойдем попьем кока-колу.</p>
   <p>— Мне кажется, не стоит. Кроме того, если кто-то из ребят — то есть, если я войду с тобой и Элис услышит про это… Это совсем другое, чем просто сидеть здесь, понимаешь?</p>
   <p>— Ну, ладно, — сказал Вито быстро. — Тогда давай поднимемся на крышу.</p>
   <p>Она покраснела.</p>
   <p>— А почему тебе не нравится сидеть здесь?</p>
   <p>— Пойдем, — сказал Вито. — Я не люблю, когда кто-то стоит у меня за спиной. — Он покосился наверх, и штора в неосвещенном окне отчетливо заколыхалась.</p>
   <p>— Да, но я едва тебя знаю.</p>
   <p>— Что значит «знать»? А что знать? Я же не приглашаю тебя отправиться на Аляску. Только подняться на крышу.</p>
   <p>— Ну… Я не могу оставаться долго.</p>
   <p>— Ой, пойдем, — сказал Вито. Он едва сдерживал нетерпение.</p>
   <p>Осторожно пробираясь сквозь заросли телевизионных антенн, мимо бельевых веревок и вентиляционных труб, Вито вел Мери в ту часть крыши, где был навес. Конечно, надо было вовремя захватить с собой газету, но теперь уже было поздно. Мери, подумал он, должно быть, совсем неопытна, потому что она не возражала, когда он потянул ее вниз к себе на покрытый сажей битум крыши.</p>
   <p>— Сколько тебе лет? — спросил он, когда они улеглись рядом. Казалось, что их тела парят над черным битумом, как привидения над пустотой.</p>
   <p>— Пятнадцать.</p>
   <p>— Почему я никогда не видел тебя в школе?</p>
   <p>— Потому что я хожу в школу Непорочного Сердца. Может быть, ты знаешь моего брата Дональда. У меня три брата.</p>
   <p>— Ты умеешь целоваться взасос?</p>
   <p>Она не ответила.</p>
   <p>— Я покажу тебе, как это.</p>
   <p>— Мне кажется, нам лучше спуститься.</p>
   <p>Вито поцеловал ее, она попыталась отвернуться. Он крепче сжал ее плечо и попробовал поцеловать ее еще раз.</p>
   <p>— Подожди минуту, — сказала она и оттолкнула его сильной, твердой рукой. Дай я выброшу жвачку. — Она вытащила жвачку изо рта и огляделась, ища, куда бы ее положить. — Я ненавижу бросать их повсюду — а, ладно, — и бросила жвачку через плечо, а затем вновь уютно устроилась в объятиях Вито. На этот раз она встретила его губы открытым ртом. Вито просунул колено между се бедрами, и они легко раздвинулись под юбкой. Он возился с ее блузкой.</p>
   <p>— Ты испачкаешь мою блузку.</p>
   <p>— Ну, тогда расстегни ее сама.</p>
   <p>— Нет, не расстегивай. Подожди. Я подниму ее. Вот так. Хорошо?</p>
   <p>Вито целовал ее и ласкал ее грудь рукой.</p>
   <p>— Поосторожней, — сказала она. — Мальчик, ты, кажется, разволновался. Я чувствую, что твое сердце бьется, как молоток.</p>
   <p>Он неожиданно выпустил ее из объятий и оперся на локоть. Было такое ощущение, что он сейчас взорвется. Он поцеловал ее руку — сначала тыльную сторону, потом ладонь.</p>
   <p>— Как глупо. Щекотно же, — она отдернула руку.</p>
   <p>— Хочешь сигарету?</p>
   <p>— Мне не разрешают курить.</p>
   <p>— Ты можешь просто затянуться.</p>
   <p>— Ладно.</p>
   <p>Она глубоко затянулась от сигареты Вито и закашлялась. Кашляя, она наклонялась вперед, и каждый раз, когда она кашляла, Вито чувствовал, как ее плоть упирается в его колено. Он отбросил сигарету и крепко держал ее, пока она не успокоилась. Потом он снова поцеловал ее.</p>
   <p>— Ради Бога, подожди, пока я отдышусь, — она отодвинулась от него, задыхаясь.</p>
   <p>Он коснулся языком ее уха, и она поежилась. Его колено прочно обосновалось между ее бедер. Юбка у нее высоко задралась, и он осторожно положил руку на ее теплое бедро, приготовившись к возражениям. Но она не пошевелилась.</p>
   <p>Он передвинул руку выше, пока его пальцы не нащупали край ее трусиков. Он просунул руку еще дальше, глубже. Она задумчиво молчала, не двигаясь. Его дыхание было очень частым, и он едва мог говорить. Но вот что странно: его волнение начало утихать.</p>
   <p>Он был озадачен ее молчанием, отсутствием реакции.</p>
   <p>— Поосторожней, — сказала она один раз, положив руку на его. — Не будь грубым. — Она засмеялась, чтобы смягчить этот выговор. Ее смех шокировал его. Кажется, она чувствует себя слишком непринужденно.</p>
   <p>— Тебе нравится? — прошептал он.</p>
   <p>Она не ответила.</p>
   <p>— А? Нравится? — настаивал он.</p>
   <p>— Все нормально.</p>
   <p>Он взвесил этот ответ, и его движения вдруг стали механическими, несвязанными.</p>
   <p>— Ты когда-нибудь…</p>
   <p>— Ой, ну тебя с твоими вопросами, — сказала она, но ее голос был ласковым.</p>
   <p>Затем, к его крайнему изумлению, она свободно выпрямилась и уверенно обняла его, за пять или шесть секунд утолив все его страдания за сегодняшний день. Он всхлипнул.</p>
   <p>Несколько мгновений они лежали молча, а затем Мери заговорила.</p>
   <p>— Я действительно должна идти, сказала она.</p>
   <p>— Послушай. Подожди, — сказал он и запнулся. — Я… Ты сердишься на меня?</p>
   <p>— Нет. Почему я должна на тебя сердиться? Я думаю, ты очень милый.</p>
   <p>— Правда?</p>
   <p>— Да. Но ты не очень-то хорошо вел себя с Элис.</p>
   <p>— Элис? — повторил Вито тупо.</p>
   <p>— Да, Элис Мартулло. Послушай, я лучше пойду. Будет лучше, если я спущусь вниз одна. Ладно?</p>
   <p>— Конечно. До встречи.</p>
   <p>Она помахала ему рукой и исчезла.</p>
   <p>Вито сидел, прислонившись затылком к стене, сгорбившись. Ему были видны дома на другой стороне улицы. Сейчас он чувствовал себя спокойным, отдохнувшим. Но вместо страдания теперь было чувство смущения и удивления. Лениво он отыскал глазами фасад своего дома. Затем оживился и нашел окна квартиры 4-Б. Свет был включен, и жалюзи были повернуты так, что он почти мог заглянуть в комнату. Неожиданно он увидел какое-то движение, фигуру, бело-золотое пятно, двигавшееся за маркизой. Его безмятежность как рукой сняло. Он сидел, положив подбородок на колени, и смотрел, смотрел. Глаза начали слезиться от напряжения. Наконец свет погас. Он вытер лицо и пошел домой.</p>
   <p>Было почти двенадцать часов, когда Айрис положила трубку.</p>
   <p>Теперь я в этом уверена, подумала она. Я знаю, что схожу с ума. Я слишком одинока. Слишком много говорю сама с собой. Сначала я распустила хвост перед шестнадцатилетним мальчишкой, а теперь…</p>
   <p>Почему я вообще позволила ему уговорить себя на это? Почему не сказала, что больна, что должна навестить мать или что-нибудь еще? Да все что угодно.</p>
   <p>Умоляющий голос Гарри все еще звучал у нее в ушах. Даже слова, которые он говорил, казались влажными, как будто вместе с ними в ее ухо проникали и пот его рук, и сырой воздух телефонной кабины.</p>
   <p>Бедный Гарри, подумала она. Бедный, сломанный, испуганный, красивый, малодушный болван. Со своим детским профилем и мягкими маленькими руками и ногами, со своим сердцем и скромной манерой говорить с этим сумасшедшим акцентом — Тулса, штат Оклахома. Бедный Гарри. Она обнаружила, что злость стихает.</p>
   <p>Почему она вообще вышла за него замуж? «Представитель артиста.» Агент.</p>
   <p>— Кто его знает, — сказала она вслух. — Кто его знает, черт возьми?</p>
   <p>Они жили вместе, если это можно было назвать совместной жизнью, напомнила она себе, ровно два месяца.</p>
   <p>Должно быть, я была пьяна или одинока. Или и то, и другое. А-а — она пожала плечами. Какая разница, почему она вышла за него замуж.</p>
   <p>Наверно, потому, что мне было его жалко. Глупо, не правда ли?</p>
   <p>Тогда почему я позволила ему уговорить себя на недельный контракт в Ньюарке? Почему я должна его выручать? Я что, обязана ему?</p>
   <p>Ну, конечно, это еще не решено, напомнила она себе. Я не обещала ему, что я это сделаю. Я сказала, что подумаю.</p>
   <p>Однако в глубине души она знала, что ей придется связать себя этими обязательствами. Смутные мысли, образы бегства пронеслись у нее в голове. Она всегда может уехать из города. Может заболеть. Может…</p>
   <p>Почему она должна ломать заведенный порядок? Она почувствовала, что злость вновь растет. Почему она должна ломать эти три драгоценных месяца, чтобы в течение недели работать в бурлеске? Мысленно она произнесла эти слова с крайним раздражением. Это все для нее уже позади. Она звезда. Она не выступала в бурлеске уже три года. Нигде, кроме фешенебельных ночных клубов и больших отелей.</p>
   <p>Это было бы… Она поискала слово. Деградацией, черт побери!</p>
   <p>Ну и что из того, что он попался? Ну и что из того, что девочка его бросила? Если он должен выполнять условия контракта, это его дело. Ну и что, что он кончен, как агент. Он все равно был вшивым агентом.</p>
   <p>Неожиданно она обнаружила, что расхаживает по комнате, и остановилась. Почему я чувствую себя такой несчастной?</p>
   <p>— Успокойся! — сердито сказала она себе. — Черт с ним со всем. Сейчас же успокойся.</p>
   <p>Выступление должно состояться через пару месяцев. Тем временем Гарри, возможно, найдет кого-нибудь другого, чтобы заткнуть эту дыру. Он может найти какую-нибудь другую звезду, которая будет с ним работать. Зачем беспокоиться об этом сейчас?</p>
   <p>Он говорил так, как будто бы он в ужасе, подумала она. Как будто бы он стоял на коленях. Она улыбнулась.</p>
   <p>Сегодня Вито тоже стоял на коленях. Поднимал ее шпильки, стоя на коленях. Он был неотразим. Она вновь улыбнулась и вспомнила, как наступила ему на руку. Это должно было бы раззадорить его, подумала она. Он не знал, как близко…</p>
   <p>Боже! Она остановилась и подошла к зеркалу.</p>
   <p>Я горю, мальчик.</p>
   <p>Она отвернулась, не в силах глядеть на свое отражение в зеркале. Это смущало ее. Как будто ее поймали… Но она не могла закончить мысль.</p>
   <p>Так помоги же мне, Господи, я горю. Сгораю. Я хочу его сейчас. Прямо здесь, на ковре, на полу. Она сглотнула. Выражение ее собственного лица удивило ее. Это было серьезное лицо, злое хмурое и в то же время робкое, испуганное. Она выключила свет и пошла в ванную. Приняла снотворное и затем вернулась в спальню.</p>
   <p>Сидя на краю постели, она начала расчесывать волосы — медленно, энергично. Это занятие успокоило ее.</p>
   <p>А почему бы и нет? Она обнаружила, что слова как-то находятся. Почему и нет? Возможно, он девственник. Даже определенно. Должен быть. Она может поспорить.</p>
   <p>Она бы разрешила ему положить голову к ней на колени — и мысленно почти ощутила теплую тяжесть его головы у себя на коленях. Она бы положила руку на его щеку, затем ее пальцы соскользнули бы к его горлу…</p>
   <p>Подожди, сказала она себе. Кому это надо? Он же мальчик, ребенок. Неловкий, порывистый, истеричный. Кому это надо…</p>
   <p>Но как только она вызвала в воображении образ Вито — неопытного, перевозбужденного, исступленного юного любовника, она поняла, что от этого он вовсе не кажется менее желанным. Наоборот, это заставило ее еще больше захотеть его.</p>
   <p>Именно это и привлекало ее больше всего. Она поняла: Это был бы акт насилия. Но особого насилия. Не грубого, ужасного, жуткого. А медленного, нежного, ласкового, тонкого насилия, столь искусного и столь коварного, что это было бы насилие не только над телом, но и над умом.</p>
   <p>Едва представив это, она уже это почувствовала. Она почти ощущала движение его крови, боль в его костях, исступленное желание дать и незнание, как это сделать, последнее изнеможение…</p>
   <p>А потом она приласкала бы его, стерла бы пот с его век и разрешила бы ему отдохнуть, уткнувшись лицом ей в грудь. А затем медленно, нежно, воркуя с ним, лаская его, она бы вновь воскресила его.</p>
   <p>Она знала, что он должен был бы чувствовать. Она почти ощущала, как тяжелеет ее плоть — так должна была бы тяжелеть его. Она почти ощущала…</p>
   <p>Внезапно она остановилась. Ей пришла в голову новая идея.</p>
   <p>Она могла бы также стать ему матерью. Ему нужна мать. Боже, подумала она, как этому ребенку нужна мать. Он жаждет матери.</p>
   <p>Эта мысль наполнила ее удовольствием. Она могла бы всему его научить. Она так много знает. Не только о том, как трахаться. Она раздраженно отбросила эту мысль. Но она могла бы его научить, как одеваться. Как есть. Он бы приходил к ней со своими вопросами, со своими проблемами. И она бы все ему объясняла. Без вранья. Прямо. Она бы все объясняла самым тщательным образом.</p>
   <p>А он бы слушал, улыбался, был благодарным. А затем она ложилась бы с ним в постель и играла с ним, возбуждала бы его до тех пор, пока бы совсем не измучила его, а затем она бы освободила его, расслабила бы его. А потом он бы засыпал, касаясь ее груди своими юными красивыми губами и этими длинными черными ресницами.</p>
   <p>И он бы принадлежал ей. В любое время дня и ночи. Ей.</p>
   <p>Сейчас она чувствовала себя очень усталой. Она села перед туалетным столиком и посмотрела на себя в зеркало.</p>
   <p>— Ты дура, — сказала она убежденно. — Чертова тупая дура. Ты лишилась своего проклятого ума.</p>
   <p>Но это ничего не меняет, подумала она. Она знала, что ей делать. Это произойдет. Она хотела, чтобы это произошло. Почему нет? — еще раз спросила она себя. Нет ответа. Она пожала плечами. Она чувствовала, как снотворное согревает ее, предъявляя права на ее мускулы и нервы. Положила голову на подушку и через несколько секунд уснула.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>4</p>
   </title>
   <p>В начале одиннадцатого утра у локтя Алессандро Пеллегрино зазвонил телефон. Он без энтузиазма посмотрел на телефон и позволил ему прозвонить еще трижды, прежде чем поднял трубку. Звонок мог разбудить сына, спящего, симулирующего сына. Пора бы уже. Алессандро скучал и чувствовал себя одиноким. Звонок также означал — а что он еще мог означать в воскресное утро? — какие-то тревоги, может быть, неприятность. Алессандро боролся с искушением плюнуть на звонок и выскользнуть за дверь. Он бы так и сделал, если бы в конце концов не пришлось отвечать Вито, а значит, иметь дело с любым несчастьем, какое бы не случилось. Это, подумал Алессандро, было бы низко. Несправедливо. Он осторожно снял трубку.</p>
   <p>Несколько мгновений он слушал. Когда он заговорил, его голос звучал очень мягко:</p>
   <p>— Снова? Он снова сломался?</p>
   <p>— Нет, не сломался, точнее говоря… — это была Айрис.</p>
   <p>— А, не сломался, а что?</p>
   <p>— Ну, кажется, он издает странный звук, и я подумала…</p>
   <p>— А, странный звук, да?</p>
   <p>— Совершенно верно. Вроде бы ничего серьезного нет и он, возможно, нормально работает, но я подумала, что если я позвоню пораньше, пока Вито — пока ваш сын — не ушел куда-нибудь, он, может быть, поднимется ко мне, если это не слишком затруднительно…</p>
   <p>Алессандро больше не прислушивался к ее словам. Он смотрел на закрытую дверь спальни Вито, представляя своего спящего сына — нежного, изящного, как статуэтка. Настойчивость женского голоса, нота мольбы в нем изумили его. Казалось, он просит: пожалуйста, поверьте мне, не задавайте слишком много вопросов. Пожалуйста, не смотрите слишком пристально, не давите слишком сильно. Когда Алессандро заговорил, в его голосе звучало преувеличенное ободрение:</p>
   <p>— Ну, конечно, дорогая леди. Даже не думайте об этом. Пусть вас это не волнует. Он будет счастлив прийти к вам вновь. Если вы хотите… — он замолчал и улыбнулся закрытой двери, — я приду сам, и мы…</p>
   <p>— О, нет, я покажусь вам смешной, но я вовсе не хочу беспокоить вас обоих. Я уверена…</p>
   <p>Алессандро улыбнулся. Точнее говоря, он быстро прикрыл рот ладонью, чтобы подавить зарождающийся смех.</p>
   <p>— Хорошо. В любом случае, ни о чем не волнуйтесь. Вито придет, починит ваш кондиционер, а если он не сможет это сделать, то я сам вызову мастера, и он будет здесь завтра утром. Это вас устраивает?</p>
   <p>Он отрыл дверь и подошел к кровати Вито. Мальчик уже проснулся. Он лежал, положив руки под голову и глядя на отца. Алессандро сел на край постели.</p>
   <p>— А, — улыбнулся он, — ты не спишь.</p>
   <p>— Я проснулся уже час назад.</p>
   <p>— Скажи-ка мне, какой фильм ты смотрел? Может быть, я схожу вечером.</p>
   <p>— Я не ходил в кино. Я просто бродил по улицам.</p>
   <p>— А-а. Я понимаю. Твои губы все еще в помаде.</p>
   <p>Вито быстро поднес руку ко рту. Отец перехватил его узкое запястье и отвел руку, задержав ее в своей.</p>
   <p>— Вито, сделай мне одолжение, а? Лишь одно. Я бы не хотел, чтобы какая-нибудь девчушка забеременела. Ты понимаешь, о чем я говорю?</p>
   <p>— Конечно. Я понимаю, па.</p>
   <p>— А если ты отравляешься с какой-нибудь девушкой на крышу — или еще куда-то, меня не заботит, куда, — и если ты знаешь, что… Даже если ты только думаешь, что это возможно, и если у тебя нет денег пойти и купить, приходи ко мне. Ты меня понимаешь? Ну, а если ты слишком застенчив, если ты стесняешься пойти к Кантору и спросить это в его магазине — ну, может быть, миссис Кантор там будет или еще что-то, то скажи мне, я пойду сам и куплю для тебя все, что нужно. Понимаешь, о чем я говорю?</p>
   <p>— Конечно, па. Конечно, понимаю.</p>
   <p>— Потому что это дьявольская вещь, понимаешь? Допустим, у тебя есть девушка и ты хочешь жениться… Но это совсем другое дело. Ты думаешь об этом, находишь работу и жилье. Но это другой случай, ты понимаешь меня? Пойми, я не собираюсь устраивать тебе выволочку… Я не говорю тебе… — он замолчал и засмеялся, завершив на итальянском: — Я не говорю тебе, чтобы ты не пользовался своим… ты понимаешь, он показал жестом. — Но пользуйся также и своей головой, ладно?</p>
   <p>Вито засмеялся и оттолкнул руку отца, ущипнувшего его за грудь:</p>
   <p>— Ой! Перестань. Что это был за звонок?</p>
   <p>— Какой звонок?</p>
   <p>— Ну говори же. Я слышал телефонный звонок. Кто это был?</p>
   <p>— Ах, figlio mio, figlio mio.</p>
   <p>— Ради Бога! Это мне звонили или нет? Это был кто-то из парней?</p>
   <p>— Это была твоя мадонна.</p>
   <p>— Кто?</p>
   <p>— Блондинка сверху, из 4-Б.</p>
   <p>Вито быстро сел в постели. Нахмурился.</p>
   <p>— Что она хотела? Я что-то сделал не так?</p>
   <p>Отец помолчал. В голове у него возникло множество вариантов ответа. Он отверг все.</p>
   <p>— Она сказала, что кондиционер как-то подозрительно шумит. Если ты никуда не собираешься, может быть, поднимешься наверх и снова его посмотришь?</p>
   <p>— Я никуда не собираюсь. Только вечером, может быть.</p>
   <p>— Я так ей и сказал.</p>
   <p>— Значит… — Значит, когда ты оденешься и выпьешь чашку кофе, ты поднимешься и посмотришь, что там. — Его голос был очень мягким, совершенно нейтральным.</p>
   <p>— Хорошо, — сказал Вито таким же успокаивающим тоном. Он задумчиво посмотрел на отца и удивился, увидев, что на его лице появилось выражение боли. Отец продолжал смотреть на него, нахмурив брови и печально поджав губы.</p>
   <p>— Что случилось, па? Что-то не так?</p>
   <p>Отец покачал головой.</p>
   <p>— Твоя нога? — спросил Вито, касаясь отцовского колена.</p>
   <p>— Все нормально, — ответил отец. — Вставай. Я сварю кофе.</p>
   <p>Вито быстро оделся и молча позавтракал. Отец налил ему большую чашку кофе с молоком и стал смотреть, как сын отламывает кусочки мягкой булки и макает их в кофе. Когда Вито закончил завтрак и взглянул на отца, Алессандро сидел в своем кресле и безучастно смотрел в окно.</p>
   <p>— Что ты сегодня собираешься делать? — спросил Вито.</p>
   <p>Отец не ответил. Он барабанил пальцами по ручке кресла и что-то напевал про себя. Наконец он заговорил.</p>
   <p>— Наверно, я схожу на Малберн-стрит. Может быть, отыщу Дона Геппаро. Если он еще жив. Кто знает? Я не видел его пару лет. Кто знает, жив ли он еще, этот старый солдат. И vecchio generale. Ты хочешь пойти со мной? — он посмотрел на сына с надеждой.</p>
   <p>Вито покраснел и пожал плечами.</p>
   <p>— Я не знаю, это зависит от… Но ты иди. Ты ведь уже давно не виделся с этими парнями… Я… я не знаю, может быть, я поиграю в мяч или еще чем-нибудь займусь.</p>
   <p>— Va bene, — мягко сказал отец. — Как хочешь. Тебе нужны деньги?</p>
   <p>— Нет, все нормально, у меня еще есть…</p>
   <p>— Oofa! — нетерпеливо оборвал его Алессандро. — Вот. — Он вытащил из кармана пару сложенных банкнотов и бросил их на стол. — Бери. Может быть, я приду домой поздно. Ты же должен что-то есть, правда?</p>
   <p>— Конечно…</p>
   <p>— Ну, так что?</p>
   <p>— Ладно. Спасибо. Думаю, я лучше схожу наверх. Папа… — он замолк. Ему в голову пришла еще одна мысль, такая счастливая, такая многообещающая, что его лицо засияло от радости. Но попытавшись перевести ее в слова, он страшно смутился.</p>
   <p>— Папа, — начал он и снова запнулся. — Я подумал, что… то есть, я думал об этом и раньше. Ну, почему бы и нет, я имею в виду — может быть, ты сможешь найти кого-нибудь… Ты ведь мог бы жениться еще раз, а?</p>
   <p>Отец опустил глаза к столу и бесцельно пошевелил пальцами. Потрогал свои книги, пододвинул их, а затем сжал трость. Поднял трость со стола и легко ударил ею по своей усохшей ноге.</p>
   <p>— Конечно, — сказал он спокойно, — конечно, кто знает?</p>
   <p>— Ну…</p>
   <p>— До встречи.</p>
   <p>— Хорошо. Ты не сердишься? Просто я подумал об этом.</p>
   <p>— Иди. Она тебя ждет, — он показал палкой на потолок.</p>
   <p>— Иду.</p>
   <p>Когда дверь за сыном закрылась, Алессандро сел в кресло и долго сидел неподвижно, уставившись в окно и ведя воображаемую беседу с собой. По сути, сказал он наконец, говоря с собой на итальянском, по сути — хотя это не моя вина, и не его вина, и не вина Бога или правительства, но просто бессознательная работа природы, — я только что, с этой самой минуты и навсегда, потерял то, что должен был потерять — я потерял сына.</p>
   <empty-line/>
   <p>Айрис ждала прихода Вито с очень ясной головой. Но все ее движения, казалось, были как-то странно замедленны. Она чувствовала какую-то слабость, тяжесть, томность. Ее пальцы медленно гладили ручку расчески. Казалось, что она едва удерживает расческу в руках. Она долго стояла перед шкафом, бесцельно открывая и закрывая дверцу и прислушиваясь к слабому комариному писку скрипевшей петли. Долго не могла решить, что надеть, Вытаскивая одну вещь за другой, повертев юбку и отбросив ее, поднося к свету то одно, то другое, она неожиданно вспомнила, что еще не принимала ванну.</p>
   <p>Она легко побежала в ванную комнату, открыла на полную мощность краны, а потом снова застыла и погрузилась в созерцание льющейся воды. Какая она голубая! Как восхитительно она выглядит! Как заманчиво! Она погрузилась в ванну и лежала там очень спокойно, откинув голову назад и сфокусировав взгляд на световом блике, отражающемся на потолке от воды. Она пошевелила ногой и была вознаграждена волной тепла вдоль внутренней поверхности бедра и ответным трепетанием света на потолке. Подождала, пока пятно перестанет дрожать, а затем проделала это еще раз. Зевнула. Игра света усыпляла ее.</p>
   <p>Медленно, как будто была связана правилами какой-то игры, она потянулась за мылом и мочалкой, не отрывая глаз от потолка. Намылила овальным мылом грудь, наслаждаясь его прохладой, затем провела им вниз, вдоль живота, и прочно сжала его между бедрами.</p>
   <p>Она улыбнулась. Там все было нормально. Сексуальное возбуждение все еще сохранялось. Все еще сохранялось. Моясь, она почувствовала, как волна желания ослабевает. Она заспешила, потому что ей не хотелось открывать дверь, капая на ковер, и не хотелось, чтобы он ушел, не дождавшись, пока она откроет.</p>
   <p>Неожиданно она уронила полотенце. А что… Это ведь должно случиться здесь! В моей постели, подумала она. Или на диване, но где-то здесь. Она пожала плечами.</p>
   <p>Я даже не знаю, сказал она себе. Это не очень-то хорошо. Совершенно обнаженная, она прошла в спальню и села на край постели. Не знаю, нравится ли мне это, сказал она себе с сомнением. Я здесь живу. Из чужой квартиры я могу уйти, бросив мужчину навсегда.</p>
   <p>Но…</p>
   <p>Но сейчас все по-другому. Это не волосатый мужчина, от которого воняет спиртным или сигарами, который с жестким хрустом расстегивает крахмальную рубашку, который со вздохом роняет туфли. Это мальчик, стройный и милый. Боже, какой милый! Гладкий, гибкий, как угорь. Мальчик, кожа которого так пахнет свежестью, что трудно удержаться от желания потереться о него носом. Этого мальчика можно взять в свою постель и уложить к себе на колени. Его можно спеленать и прижать, почти как ребенка. Его можно покормить. Можно подоткнуть простыню вокруг него так, что он не сможет пошевелить ни рукой, ни ногой, и покормить его, а затем положить руку на его курчавые волосы, поцеловать его и ласкать его, пока он не уснет.</p>
   <p>В дверь позвонили.</p>
   <p>О Боже, подумала она.</p>
   <p>— Минутку, — крикнула она, высунув голову из спальни. Затем крикнула погромче: — Минутку!</p>
   <p>— Хорошо, — прозвучало в ответ. Это был голос Вито.</p>
   <p>Бросившись к шкафу, она вытащила пеньюар, натянула его, напудрила лицо и поспешно провела карандашом по бледным, белесым бровям. Открывая дверь, она встала за ней, пока Вито входил.</p>
   <p>— Не смотри на меня, — скомандовала она. Она стояла позади него, закрыв лицо руками.</p>
   <p>— Что?</p>
   <p>— Не смотри на меня, потому что я еще не накрасилась. — Она засмеялась.</p>
   <p>— О… Ладно. — Вито растерянно остановился в коридоре.</p>
   <p>Она подтолкнула его в спину.</p>
   <p>— Входи и садись, — сказала она. — Я приду к тебе через пару минут.</p>
   <p>Вито сел в мягкое кресло, а она на цыпочках прокралась мимо него.</p>
   <p>— Если вы хотите, я могу прийти позже… — начал он.</p>
   <p>— Нет, оставайся здесь. Ты не спешишь?</p>
   <p>— Нет. Но только…</p>
   <p>— Тогда все в порядке. Оставайся здесь. Я сейчас.</p>
   <p>— Хорошо, — сказал Вито. Он был сбит с толку. Ему льстило, что его попросили подождать, но ее тон показался ему слишком строгим. Он вздохнул. Увидев, что отвертка лежит там, где он ее оставил, он подошел к кондиционеру.</p>
   <p>— Эй, Вито, не трогай его, пока я не выйду, хорошо? Я имею в виду, что я должна показать тебе, в чем дело. Хорошо?</p>
   <p>— Хорошо, конечно. Я только… Я оставил здесь отвертку. Я ее забыл.</p>
   <p>— Ты же не думал, что я ее украла, правда? — прокричала она из-за закрытой двери.</p>
   <p>— Украли? Отвертку? Зачем?</p>
   <p>— Я не знаю, — сказал она, и ее голос насторожил его. Теперь он казался более теплым и глубоким. Она вышла из спальни и улыбнулась ему. Ее лицо было свежим и сияющим.</p>
   <p>— Вы очень хорошо… — он замолк. — Вы очень хорошо выглядите.</p>
   <p>Она быстро взглянула на него и отметила его смущение. Потом снова улыбнулась. — Ну, спасибо, дорогой, это очень любезно с твоей стороны.</p>
   <p>Вито потупился. Он не мог смотреть на нее.</p>
   <p>— Почему ты краснеешь, глупыш? — Она подошла к нему и взяла его за руку.</p>
   <p>— О, — он попытался отнять руку, но она крепко держала ее.</p>
   <p>— Хорошо, что ты не знаешь, как ты привлекателен. Если бы ты знал, ты был бы невозможным. — Она засмеялась.</p>
   <p>Вито добился успеха в освобождении своей руки, но утратил способность ею пользоваться. Начал энергично растирать шею. Почувствовал, что потеет.</p>
   <p>— Слушай, перед тем, как ты снова все разберешь на части, ты не хочешь позавтракать?</p>
   <p>— О, спасибо, но я уже завтракал с отцом. Перед тем, как прийти к вам.</p>
   <p>— Ну, ладно. Но может быть, ты хочешь выпить?</p>
   <p>— Выпить?</p>
   <p>— Ну да. Виски. Шотландское, бурбон, бренди, водка. Что ты любишь?</p>
   <p>— Ну, я… Я не знаю… Понимаете, я мало пью, и я…</p>
   <p>— Ну и что? Немножко. Ты же не позволишь, чтобы я пила в одиночестве, не так ли?</p>
   <p>— Нет… э-э… Ну, что вы будете, то и я.</p>
   <p>— Да, так? Виски со льдом?</p>
   <p>— Ну да. В смысле, если вы хотите…</p>
   <p>— Вот, — сказала она, вручая ему бокал. — Давай выпьем.</p>
   <p>Она сделала большой глоток, Вито тоже пригубил из своего бокала. Вкус крепкого вики шокировал его, его почти затошнило. Лицо Вито передернулось.</p>
   <p>— Вкусно, — сказал он.</p>
   <p>— Ой, Вито. Ты забавный мальчик. — Она сделала еще один большой глоток. — Ну, пей, вот так. Давай, это тебе не повредит. Сделай большой глоток. Вот так. Так ты должен пить виски. Так ты к нему привыкнешь.</p>
   <p>Вито сделал большой глоток, подавился, но проглотил. — Весьма хорошая штука, — сказал он, притворяясь бывалым мужчиной. Она взяла его за руку и отвела на диван.</p>
   <p>— Присядь, расслабься, — сказала она. — Чего ты боишься?</p>
   <p>— Я? Ничего.</p>
   <p>— Подожди-ка. Перед тем, как сесть, пойди к тому столику и принеси нам сигареты, хорошо, миленький?</p>
   <p>Вито принес сигареты.</p>
   <p>— Прикури мне одну.</p>
   <p>— Ага. Ой, — его голос сломался. Он зажег сигарету и протянул ее ей.</p>
   <p>— Сюда-а. — Она показала жестом на свой рот, с улыбкой глядя на него. Поскольку он растерянно остановился, она взяла его руку и поднесла сигарету к своим губам.</p>
   <p>— Спасибо, — сказал она. — Хорошо. Сейчас ты можешь сесть. Ты не хочешь сигарету?</p>
   <p>— А? О, да.</p>
   <p>— Осторожней! Ради Бога, мальчик. Ты так скован. Ты чуть не опрокинул мой бокал.</p>
   <p>— О, простите. Я понимаю, что я… Я немного нервничаю.</p>
   <p>— Почему? — спросила она. Она сидела, положив ноги на диван так, что ее колени слегка касались его брюк, и улыбалась ему.</p>
   <p>— Ну, понимаете, я имею в виду… Ну, я мало пью. То есть, я, конечно, не первый раз пью, но обычно это происходит на вечеринках или с парнями, ну, когда кто-то достает бутылку. Это не так, как… ну…</p>
   <p>— Вито, — сказала она, откинь голову назад. Нет. Дальше. Положи голову на диван и расслабься.</p>
   <p>— Ладно.</p>
   <p>— Дальше. Вот так, только расслабься. А сейчас, — сказала она, наклоняясь к нему, — лежи спокойно. Глотни. Давай, не бойся. Пей. Так лучше. Хорошо?</p>
   <p>— Хорошо, — сказал он и рассмеялся. Он повернул голову, чтобы видеть ее. Она улыбнулась и сложила губы, как для поцелуя. Его глаза изумленно расширились, и он быстро отвел взгляд.</p>
   <p>— Ты раньше целовался с девочками? — мягко спросила она, а затем быстро добавила: — Да что я, конечно, целовался. Я забыла, что ты не так молод, как выглядишь.</p>
   <p>Вито почувствовал головокружение и инстинктивно наклонился вперед, плоско поставив ноги на ковер.</p>
   <p>— С тобой все в порядке?</p>
   <p>— О, конечно. — Он засмеялся. — Я просто — вы понимаете. — Он вновь откинул голову назад, тяжело дыша.</p>
   <p>— Бедный малыш, — сказал она, пододвинувшись к нему вплотную и просунув руку под его голову. — Бедный малыш.</p>
   <p>Он чувствовал тепло ее плеча и груди под холодной благоухающей тканью пеньюара, и ему хотелось прижаться к ней щекой. Его пальцы окоченели.</p>
   <p>Она вытащила бокал из его руки и поставила его не кофейный столик, затем откинулась назад и прижалась к его виску.</p>
   <p>— О, — сказал он тихо.</p>
   <p>— Бедный малыш. Закрой глаза.</p>
   <p>Он закрыл глаза, и она погладила его шею пальцами. Затем повернула голову и поцеловала его в лоб и в глаза; легко и мягко она скользила губами по его гладкой коже.</p>
   <p>— У, какой мальчик, — бормотала она, — какой красивый, красивый мальчик. Такие длинные ресницы. — Она снова поцеловала его глаза, касаясь губами ресниц. С радостью она ощутила, что его рука обнимает ее талию.</p>
   <p>— Ах вот как, малыш, — промурлыкала она. — Ну, вот ты и обнял меня. — И она нежно поцеловала его, зажав его подбородок в своей ладони, и погрузила язык в его рот.</p>
   <p>Он застонал. Она наклонилась вперед, все еще не отрываясь от него и постепенно прижимая его, так что он почти лежал на диване во весь рост. Она держала его голову в своих ладонях, тесно прижавшись к нему, почти лежа на нем, приникнув к нему губами. Его глаза были крепко зажмурены. Потянувшись, она просунула руку под его ремень и вытащила футболку из брюк. Ее рука скользила по его гладкой коже, лаская соски, а потом передвинулась вниз, к плоскому, напряженному животу. Он начал дрожать. — М-м-м, — застонал он, — м-м-м.</p>
   <p>— Тс-с, малыш, — прошептала она. — Только расслабься, слушайся меня, слушайся маму расслабься.</p>
   <p>— Хорошо, — прошептал он. Слова застревали у него в горле.</p>
   <p>— Ах, любовь моя, мой маленький мальчик, теперь только лежи тихо, — предупредила она, — не двигайся, лежи тихо.</p>
   <p>Она расстегнула его пояс и молнию на брюках, добравшись до его робкой плоти, которая, отключенная от водоворота его мыслей и принадлежавшая теперь скорее прохладной руке, чем самому Вито, поднялась, набухла, выпрямилась. Наконец он почувствовал обволакивающее тепло, отрешенное и внезапное, как вспышка яркой звезды, и провалился во что-то дурманящее, как будто потеряв сознание среди темноты, молчания, холода.</p>
   <p>Холод, думал Вито, холод в горле, в груди, холод в висках, холод в глазах.</p>
   <p>— Мама, — прошептал он, — мама, мама.</p>
   <p>— Успокойся, малыш, успокойся. Я здесь. Все хорошо. Успокойся.</p>
   <p>— Мама, ма… — Он открыл глаза. Лицо Айрис было рядом, и она улыбалась. — Мама, — повторил он почти беззвучно.</p>
   <p>— Мой мальчик, — сказала Айрис, — мой малыш.</p>
   <p>Она нежно поцеловала его в губы и он вздрогнул. Отвернулся и закрыл глаза ладонью.</p>
   <p>— Пожалуйста, — сказал он, — пожалуйста, не смотри на меня. — Она сняла с него брюки, трусы и ботинки, но не смогла стянуть футболку. — Пожалуйста, — повторил он и попытался отвернуться от нее.</p>
   <p>Ее халат был распахнут, и он чувствовал тепло ее тела. Он съежился и попытался повернуться. А потом начал плакать. Лежа на боку, свернувшись, как эмбрион, подтянув и прижав подбородок к груди, он начал всхлипывать, его плечи затряслись, и всхлипывания перешли в рыдания.</p>
   <p>— Вито, — шептала она. — Вито, дорогой, малыш, не надо, — продолжала она, слегка тряся его за плечи, — не надо, Вито, все в порядке. И с тобой все в порядке. Не плачь, милый, пожалуйста, не плачь, не плачь. — Она приложила холодную ткань к его шее и погладила его, прижавшись к нему так, что каждое его движение она ощущала, как свое собственное.</p>
   <p>— Я думал… — попытался сказать он. — Я думал, — он снова всхлипнул.</p>
   <p>— Тс-с. Все хорошо.</p>
   <p>— Нет. — Он потряс головой. — Я думал… какое-то время… Я думал, что это была… — Он снова замолчал.</p>
   <p>Она долго ласкала его, пока он не успокоился.</p>
   <p>Наконец, когда он успокоился, она спросила:</p>
   <p>— С тобой теперь все в порядке?</p>
   <p>— Да, — ответил он, — извини.</p>
   <p>— Не извиняйся. Все прошло. Забудем об этом. — Она погладила его по голове. — Хочешь кока-колы?</p>
   <p>— Да, если у тебя есть.</p>
   <p>— Хорошо, я сейчас тебе принесу. Но пока я буду ходить, ты встанешь и умоешься холодной водой, ладно?</p>
   <p>— Ладно.</p>
   <p>— А потом пойдешь и ляжешь в мою постель. Хорошо?</p>
   <p>— Хорошо, — ответил он менее уверенно. Потом добавил: — Не смотри на меня. Я стесняюсь.</p>
   <p>Она подавила смех.</p>
   <p>— Хорошо, я не буду смотреть на тебя. Ну, иди.</p>
   <p>Он колебался.</p>
   <p>— Иди, — повторила она, смеясь. — Смотри, я закрыла глаза.</p>
   <p>— Хорошо, — сказал он, засмеялся и побежал в ванную.</p>
   <p>Принеся поднос с кока-колой для Вито и бутылкой виски для себя, Айрис остановилась в дверях и посмотрела на него. Вито лежал в постели, всей своей позой выражая смущение. Простыня была натянута до подбородка, и видно было только его смуглое лицо, Слегка порозовевшее и улыбающееся. Ощущая его смущение и смущаясь сама — удивительная вещь, потому что она любила демонстрировать себя своим любовникам и иногда получала извращенное наслаждение, часами болтая с ними совсем голой или полуобнаженной — она скользнула к нему в постель, не сняв пеньюара.</p>
   <p>— Ну, разве это не смешно? — сказала она.</p>
   <p>Он улыбнулся.</p>
   <p>— По-видимому, я не очень-то хорошо переношу алкоголь. Я просто мертвецки пьян.</p>
   <p>— Нет, вовсе нет, малыш. Ты просто… ну, волнение и все такое… Это естественно. Пей свою колу. Тебе станет лучше. — Она поднесла бокал к его губам, но он забрал бокал у нее.</p>
   <p>— Все в порядке, — сказал он мягко. — Я не ребенок.</p>
   <p>— Ну конечно нет. Ты мой малыш, но это другое. — Она замолчала и лукаво посмотрела на него. — Это было у тебя впервые, правда? Я имею в виду, по-настоящему.</p>
   <p>— Угу.</p>
   <p>— Ну, и ты рад?</p>
   <p>— Я… м-м… Хочу кое-что сказать тебе, но я не знаю…</p>
   <p>— Продолжай.</p>
   <p>— Я…</p>
   <p>— Давай, говори.</p>
   <p>— Ты подумаешь, что я глуп, потому что… ну, потому что мы едва знакомы и, кроме того, я ребенок, а ты так… так… Ну, я имею в виду, что я… — Он повернулся на живот и спрятал лицо в ладонях. Подушка приглушала его голос. — Я влюблен в тебя.</p>
   <p>Айрис почувствовала, что ее глаза наполняются слезами. Она спрыгнула с постели, схватила горсть косметических салфеток и тщательно осушила глаза перед зеркалом.</p>
   <p>Вито сидел в постели со встревоженным лицом.</p>
   <p>— Что я сказал? Прости. Я ничего такого не имел в виду. Пожалуйста. — Он был поражен.</p>
   <p>Она подошла к постели и села на край, вытирая глаза. Улыбнулась и уже почти легла, но затем поднялась снова и стянула пеньюар. Потом обняла его и сжала так крепко, как только могла.</p>
   <p>— О, Вито, — сказал она. — Вито, дорогой мой, дорогой. Тебе не стоит так говорить. Не думай, что ты должен так говорить.</p>
   <p>— Но… — он попытался освободиться, но она его не отпускала.</p>
   <p>— Ты еще ничего не знаешь о любви. Ты не знаешь, любишь ли ты меня. Ты не можешь так говорить.</p>
   <p>— Но знаю, что я чувствую, — сказал он, высвобождаясь из ее объятий. — Я люблю тебя. Что в этом плохого? — Сейчас он выглядел разгневанным, его юное лицо пылало. Затем он опустил глаза. — Это вовсе не значит, что ты должна любить меня. Вовсе нет. Просто я тебя люблю.</p>
   <p>— Хорошо, — сказала она. — Хорошо, посмотрим. Но я хочу, чтобы ты кое-что знал — если ты даже не это имел в виду, это замечательно, что ты так сказал. Понимаешь, это заставило меня заплакать.</p>
   <p>— Но я…</p>
   <p>— Ладно, ладно. — Она вновь притянула его голову к своей груди. Погладила его по щеке и по голове, а затем провела рукой по его худой спине, ощущая выпиравшие под гладкой кожей кости и мускулы.</p>
   <p>— О, ты такой восхитительный, — шептала она, — такой нежный и очаровательный. Ты такой красивый. — Она замолчала. — Я тебе нравлюсь?</p>
   <p>— О да. — Он неловко поцеловал ее, не уверенный, стоит ли ему пользовать языком. Она наклонилась над ним и поцеловала его — опытно, агрессивно. Почувствовала, как его тело быстро оживает, прижимается к ней.</p>
   <p>Она просунула ладонь между их телами и ощутила его молодую силу, жар, пульсацию, шелковистость. Ее переполняло желание овладеть им, взять его, вобрать эту принадлежащую ему драгоценную живую красоту в свое существо. Она отбросила простыню в сторону и подтолкнула его, так что он упал на спину.</p>
   <p>— О, Вито, — шептала она. — Дорогой, ты такой красивый, — повторяла она вновь и вновь, — такой красивый, — и прижималась губами к его груди. Потом провела кончиком языка вдоль его живота. Он застонал, когда его плоть, ищущая, жаждущая, почувствовала тепло ее губ.</p>
   <p>— О, я люблю тебя, — шептала она. — Я люблю тебя, я хочу тебя. Ты такой красивый, милый мой, такой красивый. Мой. Я хочу тебя.</p>
   <p>Он окаменел от страха и так напрягся, что каждый мускул рельефно обозначился под кожей. Ужас от того, что она делала, парализовал его. Он был беспомощным, одиноким, неспособным говорить. Он страшно напрягся, желая сжаться от ужаса, которым она наполнила каждый уголок его сознания. И в то же время он ощущал отрешенную, острую целеустремленность своей плоти, упрямой, дерзкой, увлекающей за собой все его сопротивляющееся существо.</p>
   <p>— А-а-а, — закричал он. — А-а-а. — Звук умирал, грохоча в его пустой голове. Он потерян, одинок, уничтожен. В этот момент он бы не смог даже отозваться на свое имя.</p>
   <p>Вито долго лежал молча, крепко зажмурив глаза. Его рот превратился в узкую полоску боли. Айрис хлопотала над ним, воркуя и приговаривая, взбивая подушку под его головой, растирая ему виски и брови. Она тревожно смотрела на него, гладила его лицо и прижимала голову с черными кудрями, сейчас влажными и спутанными, к своей груди. Постепенно его лицо смягчилось, веки с длинными ресницами затрепетали, открылись и медленно сомкнулись. Он уснул у нее на руке.</p>
   <p>Глядя на него, пока он все глубже и глубже погружался в бессознательность, Айрис чувствовала, как остывает ее голова.</p>
   <p>Она с ужасающей ясностью воспринимала все вокруг, вдруг став почти болезненно осторожной. Каждый звук в комнате — тиканье часов, дыханье, шуршанье простыни, казалось, ударял ей по нервам. Свет был слишком ярким и резал глаза, полированные поверхности нестерпимо блестели. Во всем ощущалось страшное напряжение. Ее рука сжалась, как бы стремясь освободить ее от источника страданий.</p>
   <p>Еще хуже было то, что она ощущала себя отрезанной от всего мира. Ее охватило удушающее чувство одиночества.</p>
   <p>С трудом она вытащила руку из-под головы Вито. Положила ладони себе на горло, как бы стремясь задушить себя. Затем в отчаянии потянулась за бутылкой виски и наполнила стакан на четверть. Она упорно глотала виски, проталкивая его через горло до последней капли. Затем села, сжав руками ноющий живот и ощущая, как потихоньку тепло проникает в кровь. Осторожно скользнула пол простыню и натянула ее до подбородка. Действие алкоголя усиливалось, тепло распространялось все дальше, и наконец она ощутила, как оно подбирается к окраинам сознания.</p>
   <p>— А-а, — прошептала она, эхом повторяя крик Вито. — А-а, — повторила она. — Спасибо. Господи. Спасибо за угощенье. — Забросила свою ногу на ногу Вито и успокоенно зажала ее между бедрами.</p>
   <p>Потом она уснула.</p>
   <p>Было уже начало шестого, когда Айрис проснулась, сразу же включившись, в полной готовности. Она повернула голову и обнаружила, что Вито разглядывает ее. Его черные, быстрые, как у зверька, глаза были спокойны, лицо было серьезным, но когда она повернулась, чтобы посмотреть на него, он скромно улыбнулся.</p>
   <p>— Дорогой, — прошептала она.</p>
   <p>— Я смотрел на тебя, — прошептал он.</p>
   <p>— Долго?</p>
   <p>— Час.</p>
   <p>— Почему же ты не разбудил меня, милый? — лениво протянула она и пододвинулась к нему поближе, повторяя его позу.</p>
   <p>Он пожал плечами. Она взяла его руку и положила к себе на низ живота, но рука оставалась неподвижной.</p>
   <p>— Кажется, я должен идти, — прошептал он. — Мой отец…</p>
   <p>Она немного отодвинулась и холодно посмотрела на него.</p>
   <p>— Что случилось? — спросил он.</p>
   <p>— Ничего. — Она покачала головой и отвела глаза. Несколько мгновений она молчала и не спеша, педантично протирала глаза, не обращая на него внимания.</p>
   <p>— Ну… Айрис… Не сердись. Понимаешь, он может волноваться. Я должен хотя бы отметиться.</p>
   <p>— Что ж? — Она уронила руки и уставилась в потолок. — Иди.</p>
   <p>— Я не хочу, чтобы ты сердилась на меня.</p>
   <p>— Я не сержусь. — Она зевнула и рассеянно похлопала его, протянув руку, но не глядя ему в лицо. — Иди домой, — сказала она. — Иди домой и расскажи все своему отцу. И не забудь рассказать также своим друзьям — всем мальчикам в этом квартале, каждому, кого ты только вспомнишь. — В ее голосе звучала горечь.</p>
   <p>Он был шокирован. Его голос напрягся и почти треснул.</p>
   <p>— Бога ради! Я не собираюсь этого делать. Я никому не скажу. Честно, Айрис.</p>
   <p>Она жестоко смотрела на него. Потом улыбнулась.</p>
   <p>— Хорошо. Прости меня. Я знаю, что не скажешь. Просто — ну, это не так уж и интересно. Не то, что в этом есть что-то плохое, — она подчеркнула это слово энергичным взглядом, — но просто я не хочу, чтобы за мной укрепилась репутация похитительницы младенцев.</p>
   <p>Вито покраснел.</p>
   <p>— Я вовсе так не думал. Я даже… я даже не думал об этом, — закончил он, запинаясь.</p>
   <p>— Похоже на это.</p>
   <p>Вито молчал. Его глаза изучали ее лицо, а затем он отвел взгляд.</p>
   <p>— Послушай, — сказал он наконец. — Я хочу у тебя кое-что спросить. Я имею в виду… ну, мы здесь, я имею в виду, мы… ну, ты понимаешь…</p>
   <p>— Что?</p>
   <p>— Ну, мы ведь вместе, правда?</p>
   <p>— Да.</p>
   <p>— И это означает — или, по крайней мере, я думаю, что это означает, — последние слова дались ему с трудом, — что ты моя девушка. — Он замолчал, а потом прошептал: — Не так ли?</p>
   <p>Сначала она улыбнулась, потом стала смеяться. Села в постели и смеялась, а затем наклонилась к нему, все еще смеясь, и уткнулась носом в его плечо.</p>
   <p>— Ох, Вито, ты смешной мальчик. Ты ужасно, ужасно смешной, — сказала она. — Я не собираюсь быть твоей девушкой. Я вообще ничья девушка.</p>
   <p>— Но я хочу, чтобы ты была…</p>
   <p>— О, ты в действительности еще не знаешь, что…</p>
   <p>— Ну да, — сказал он зло, — ты это уже говорила.</p>
   <p>Он сел, заставив ее откинуться на подушку. Уперся кулаками в постель. Его худые руки выпрямились и напряглись.</p>
   <p>— Я не говорю, что мы можем быть вместе, потому что… ну, у меня мало денег. Но я хочу, чтобы ты была моей девушкой. Ну, если ты хочешь ею быть, то все нормально, а если не хочешь…</p>
   <p>— Эй! Послушай, ну и кто же из нас сердится?</p>
   <p>Он не обратил внимания на ее слова.</p>
   <p>— Ну, — сказал он твердо, — что ты скажешь?</p>
   <p>Она долго смотрела на него, не отвечая. Он выглядел до смешного по-детски, взъерошенные кудри упали на брови, нежные, изогнутые губы сейчас были напряжены, а тонкие руки выдавались из плечей, как крылья. Однако его глаза были полны решимости, лицо было серьезным. Отвечая ему, она не была уверена — играет ли она с ним или действительно уступает.</p>
   <p>— Означает ли это, что ты… Что я не должна больше ни с кем встречаться?</p>
   <p>Он поколебался.</p>
   <p>— Нет. Не совсем так. То есть, я не могу тебе приказать — просто, ну как ты чувствуешь.</p>
   <p>— Хорошо, малыш. — Она улыбнулась и подняла руки, чтобы обнять его голову. — Хорошо, я буду твоей девушкой. По крайней мере, мы попробуем. Ладно?</p>
   <p>— Ладно, — сказал он. Из-за того, что он уткнулся в ее плечо, его голос звучал приглушенно.</p>
   <p>— А ты будешь держать язык за зубами, ладно?</p>
   <p>— Конечно! — ответил он свирепо, борясь с ее объятиями.</p>
   <p>— И всякий раз, когда я захочу, это — мое, хорошо? — спросила она, положив руку себе между ног. И засмеялась.</p>
   <p>Он не ответил.</p>
   <p>— Ой, что случилось? — спросила она. — Малыш на меня сердится?</p>
   <p>— Нет, — пробормотал он.</p>
   <p>— Хорошо, — сказала она со смехом. — Кроме того, если я буду твоей девушкой, ты должен сказать мне, что делать и чего не делать. Так?</p>
   <p>— Ты просто смеешься надо мной. Дразнишь меня.</p>
   <p>Она засмеялась.</p>
   <p>— Боже, да ты серьезно! Я забыла, какими серьезными могут быть мужчины.</p>
   <p>— Я еще не мужчина, — голос Вито все еще приглушенно звучал из-за ее плеча, но он казался довольным.</p>
   <p>— Милый, если я говорю, что ты мужчина, значит, ты мужчина. Ну, и когда же я увижу тебя снова, никогда?</p>
   <p>— А? — Вито приподнял голову, удивленно глядя на нее. — Я просто спущусь, чтобы вроде как отметиться у отца, понимаешь?</p>
   <p>— Вот что я тебе скажу. Почему бы тебе не спуститься вниз, а потом снова подняться, скажем, через пару часов. В семь часов. А я приготовлю тебе ужин. Тебе это нравится?</p>
   <p>— Конечно! — закричал он.</p>
   <p>— То есть, ты не утомился и не устал от меня?</p>
   <p>Он издал вопль протеста:</p>
   <p>— Ты с ума сошла?</p>
   <p>— Ладно, ладно. Не вопи. Я просто подумала, может быть, ты хочешь отдохнуть или еще что-нибудь.</p>
   <p>Он не мог вымолвить слова.</p>
   <p>— Хорошо, хорошо. — Она засмеялась. — Ну, иди оденься. И перед тем, как спуститься, проверь, стер ли ты помаду с лица.</p>
   <empty-line/>
   <p>После того, как Вито ушел, Айрис долго лежала в постели, куря и глядя в потолок. Она ощущала пустоту и легкую досаду — результат того, что ее возбуждение не получило разрешения, но она привыкла к этому. Смирилась с этим. Временами, если она достаточно хорошо знала мужчину, если он нравился ей и если она была в меру пьяна — не слишком пьяна, но в меру — она испытывала своего рода безумное освобождение, которое оставляло ее в полном физическом изнеможении и, фактически, в состоянии безнадежной подавленности.</p>
   <p>В большинстве случаев удовольствие не стоило таких мук. Как она давно решила, ни один мужчина не имеет силы — или желания, или терпения — дать ей то, что она хочет.</p>
   <p>И ни одна женщина. Девки, подумала она, зевая, еще хуже, чем мужчины. И так ревнивы! Господи, как они ревнивы! Помимо всего прочего, нет никакого удовольствия от того, что спишь с другой женщиной. Она однажды попробовала и нашла это безрадостным, пустым. Она ощущала себя парией в постели другой женщины, еще более одинокой, чем всегда.</p>
   <p>Даже если мужчина совершенно не удовлетворителен, подумала она, по крайней мере, с ним не чувствуешь себя отрезанной от остального мира. С мужчинами только одна печаль — их ненадолго хватает. Правда. Ну, честно сказать, было несколько и других… Ее второй муж умел быть медленным и даже нежным, подумала она с любовью, но когда она начинала что-то ощущать, действительно ощущать напряжение внутри себя, он всегда начинал спешить, а она отчаянно пыталась замедлить его движения, и никогда ничего особенно хорошего из этого не получалось. А с течением времени, конечно, он становился все хуже — все поспешней и поспешней. Бесполезно.</p>
   <p>Очень плохо, подумала она, потому что она все еще любит его. Но он ушел и нашел другую женщину. Она пожала плечами.</p>
   <p>Может быть, подумала она с неожиданным приливом энтузиазма, ей удастся натренировать Вито, действительно выучить его. В голове у нее складывались осторожные фразы:</p>
   <p>— Ну, послушай, милый, дай мне твою руку, вот так, и…</p>
   <p>Он так мил, подумала она. Такой милый малыш. Она ощутила переполняющий ее прилив нежности. Как было бы здорово, если бы он сейчас оказался здесь! Она бы целовала его и сжимала в объятиях, обнимала его и качала его, просто качала бы туда-сюда.</p>
   <p>Она быстро встала с постели. Она приготовит ему ужин, приготовит прекрасный ужин. Она улыбнулась себе, лениво потягиваясь перед зеркалом. Затем застыла с высоко поднятыми над головой руками.</p>
   <p>Что бы сказал Джули Франц, если бы он узнал? Она прикрыла рот рукой и хихикнула.</p>
   <p>— О, дружище, — громко сказала она. — Др-ружи-ище!</p>
   <p>Просто смеха ради она позвонит Джули в Коннектикут. Не для того, чтобы рассказать ему. Боже упаси! Но только для того, чтобы поддразнить его, заставить его ревновать. Она усмехнулась.</p>
   <p>— Телефонистка, — сказала она преувеличенно высокомерно. — Телефонистка, я хочу позвонить в Коннектикут. Я хочу… В Уэст-порт. Я хочу поговорить с мистером Фра-анцем, мистером Джулисом Фра-нцем…</p>
   <p>Вито в одиночестве сидел в отцовском кресле у окна. Комната была наполнена особенным покоем позднего воскресного дня, так что он слышал жужжание электрических часов на полке. Он был рад тому, что отца не было дома. Он чувствовал потребность говорить и знал, что он бы рассказал отцу обо всем, что произошло. А именно этого, как он помнил, Айрис и просила его не делать. И все-таки его отец был другим. Вито решил, что он не будет рассказывать отцу все. Но кое-что он ему расскажет, похвастается немного. Отец посмеется над ним, многозначительно толкнет его в бок, взъерошит волосы. Он улыбнулся. Да, лучше бы старик был дома. Улыбаясь, он обхватил колени и в этот момент заметил, что маленький ярко-голубой прямоугольник в верхней части окна перестал быть прямоугольником. Пропал один угол.</p>
   <p>— Привет, кот, привет, потаскун, — сказал Вито и вдруг остановился. Это то, чем я занимался, подумал он. — Эй, кот, — прошептал он. — Знаешь что…</p>
   <p>Но кот скрылся за стеной. Боже святый! — подумал он, я действительно это сделал. Я наконец сделал это! Он попытался вспомнить, как это было, но не смог. Даже не смог вспомнить, как выглядела Айрис, Он попробовал собраться и вспомнить хотя бы некоторые черты Айрис — ее запах, свои ощущения, но воображение молчало. Он видел только свою комнату, окно, заплатку неба. Вдруг он громко застонал. Его тело содрогнулось от воспоминаний. Вызванный в памяти образ Айрис, лежащей с ним в постели, целующей его тело, берущей его, ошеломил его своей непосредственностью.</p>
   <p>Огромным усилием воли он прогнал это видение. Это была ужасная мысль, пугающая. Она опустошила его, заставила его ощутить себя беспомощным, истощенным, убитым. Однако как только страх утих, как только его руки отпустили ручки кресла, он почувствовал, как едва уловимо, очень слабо в нем шевельнулась гордость. И любопытство. Сейчас он попытался поспокойнее покопаться в памяти — не дерзко, а осторожно, тайно, лишь слегка приоткрывая эту поспешно захлопнувшуюся дверь.</p>
   <p>Он понял, что это будет его величайшей тайной. Как бы ему ни хотелось, он никогда не будет это обсуждать. Это было слишком, слишком…</p>
   <p>«Девчонка». Именно это слово вертелось у него в голове. Смешное слово, детское слово. Оно ему не нравилось. И все-таки… «Девчонка». И хватит — он не хотел думать об этом. Но он не мог перестать думать об этом. Воспоминания вновь возвращались. Вдруг он обнаружил, что снова поглощен ими. И снова застонал, стиснув зубы.</p>
   <p>Он хотел быть… сделать… Он едва мог произнести это даже в мыслях. Он хотел… Хотел быть хорошим для нее! Он хотел… хотел дать ей.</p>
   <p>Что?</p>
   <p>Дать ей, заставить ее почувствовать…</p>
   <p>— У, сукин сын! — прорычал он в пустоту сумерек. — Сукин сын, ублюдок! — и сильно ударил кулаком по ручке кресла.</p>
   <p>Неожиданно ему захотелось закричать. Он чувствовал, как в горле и во всех его членах накапливается напряжение. Осторожно, боясь звука, который раздастся в маленькой цокольной комнате, он издал низкий, сдавленный вопль:</p>
   <p>— А-а-ахрр!</p>
   <p>Затем громче:</p>
   <p>— А-а-ахрр! — Это было лучше. Он засмеялся. Боже, какой он голодный! Он оставит старику записку. Как ему хотелось, чтобы уже было семь часов! Часы на полке сказали — шесть. Как ему хотелось быть наверху. Боже, как ему хотелось этого. Он просто заболел этим желанием. Все вокруг было таким уродливым, таким ничтожным, таким никуда не годным. Но она сказала — в семь. Он примет душ, наденет свои лучшие брюки, чистую рубашку и пиджак. Мысль о переодевании была дельной. Но сначала он напишет записку старику.</p>
   <p>«Дорогой папа», — начал он писать и скомкал бумагу. «Дорогая борода», — написал он, ухмыляясь. «Борода» — это прозвище отцовских усов, его baffi. «Дорогая борода, я наверху, в 4-Б, ужинаю с мадонной». Зачеркнул последнее слово. «Ужинаю с той леди с кондиционером. Весьма спешная работа. Ха! Не звони мне. Я тебе позвоню». Подписался: «Пинно».</p>
   <p>Отца это рассмешит. Он подпрыгнул и ухватился за притолоку, быстро подтянулся двенадцать раз и потопал, напевая, в душ.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>5</p>
   </title>
   <p>Джули Франц в напряжении выжидал, когда можно будет выехать на Меррит-паркуэй из боковой улицы. Большой, усталый и весьма серьезный лосось готовился прыгнуть вверх по течению. Теплый, приятно пахнувший пластиком салон его серебристо-серого автомобиля с откидным верхом угнетал его, и хотя перед тем, как сесть в машину, он забросил туда свою дорожную сумку, туфли и клюшку для гольфа, в салоне оставалось все еще слишком много места, слишком много.</p>
   <p>Мне бы следовало… подумал он, а затем прервал свои размышления весьма надолго, чтобы успеть занять случайную щель в потоке фар. Мне бы следовало завести собаку. У друзей, к которым он ездил на уик-энд, была собака, керри-блю-терьер по кличке Рори, который при первой встрече показался Джули крайне загадочным. Я так и не смог разобраться в этой проклятой штучке, подумал Джули, смеясь над собой, даже не смог как следует рассмотреть его морду, скрытую под шерстью. Потом из-под кудряшек показались нежный розовый язык, мокрый нос и яркие приветливые глаза. Все это произвело на Джули впечатление маленького, но острого откровения.</p>
   <p>Хорошая собака, подумал он, уже представив себя хозяином пса и ощутив его привязанность. Но кто бы стал о ней заботиться?</p>
   <p>Айрис. Она могла бы заботиться о собаке, кормить ее, гулять с ней. Это было бы хоть какое-то занятие для нее. Это было бы также — и это самое важное — нечто объединяющее их, нечто живое, вот что. Они могли бы сидеть и смотреть на эту чертову собаку или вместе выгуливать ее. Это было бы забавно. Почти как если бы у них был ребенок.</p>
   <p>Непроизвольно он снял ногу у акселератора, потом вновь набрал скорость. Мысль о ребенке была не из лучших. К счастью, v друзей, к которым он ездил на уик-энд, не было детей. На самом деле, если бы у них были дети, он бы не принял их приглашения. Присутствие чужих детей заставляло его чувствовать себя так неуютно — практически виноватым — что он научился уклоняться от таких встреч.</p>
   <p>Нет, напомнил он себе, ему нечего стыдиться. Он любит их, он звонит им, он водит их в кино, а деньги, которые он тратит на них — не будем даже говорить об этом, сказал он себе. Забудь это, даже не говори об этом.</p>
   <p>Но развод — это его рук дело. Он признает это, почему бы и нет? За три года, прошедших с тех пор, как это произошло, самые болезненные воспоминания притупились, но его жена, Минна, — бывшая жена, напомнил он себе, — в глазах закона и в его собственных глазах все еще было «потерпевшей стороной». Она бы жила с ним вечно, скорее выбрав головную боль, скуку, раздражение, чем полное разрушение своей жизни.</p>
   <p>И, конечно, развод, когда он произошел, оказался куда менее болезненным, чем она себе представляла. У нее была хорошая квартира, друзья, дети, летний домик, возлюбленные. Джули засмеялся. Она казалась более веселой, более хорошенькой и счастливой, чем была на протяжении тех четырнадцати лет, которые он ее знал.</p>
   <p>Но дети… Он покачал головой. Если честно взглянуть на это, они в действительности не нуждаются в нем. Именно это и ранит больше всего. Ну что тут поделаешь? — подумал он. Что тут можно сделать? Таковы дети. Неужели я, продолжил он, диалог с каким-то воображаемым судьей, неужели я так же наплевательски относился к своему отцу, когда я был в их возрасте? Позже — возможно. Когда подрос и обнаружил, какая сложная это штука — жизнь. Но тогда?</p>
   <p>Что тут можно сделать? Он вздохнул, перестроился в крайний ряд и нажал на акселератор. Кто в моем возрасте ездит на спортивном автомобиле? Эта мысль была такой нелепой, что он улыбнулся.</p>
   <p>Сразу же он начал фантазировать, как расскажет об этом Айрис. И тут же услышал свой голос: ты знаешь, я ехал по Меррит-паркуэй, было весьма поздно, и вдруг я сказал себе — кому в моем возрасте нужен этот чертов спортивный автомобиль? Как тебе это нравится? Может быть, я старею, кто знает? Айрис, конечно, засмеется и ответит с тем присущим ей лукавством, которое придает такую пикантность даже обычным разговорам:</p>
   <p>— Ты? Стареешь? О, дружище!</p>
   <p>А может быть, она и ничего не скажет, подумал он безжалостно. Она могла себе это позволить.</p>
   <p>Сука, подумал он. Иногда она приводила его в такое бешенство, что ему хотелось врезать ей в челюсть. Но — и этого не отнимешь — у нее был класс. Это приходится признать. Безусловно, она занималась стриптизом. И преуспела в этом. Успех. Конечно, она прошла трудный путь. В лей было больше этого проклятого класса и больше этой проклятой наглости, чем в любой женщине, которую он когда-либо знал.</p>
   <p>И взгляни этому в глаза, добавил он, ты просто без ума от нее. Жениться? Я завтра же женюсь на ней, сказал он себе. Итак, конечно, я чокнутый. Ну, а кто немного не чокнутый? Я могу себе позволить быть чокнутым.</p>
   <p>Он чувствовал, что его бизнеса, тех огромных денег, которыми он распоряжался, было достаточно для того, чтобы казаться если не нормальным, то процветающим. Это была его самая приятная мысль, его талисман. И это — а может быть, только это — не поддавалось никаким нападкам Айрис.</p>
   <p>Если бы только, подумал он тоскливо, если бы только она так не издевалась над ним. Если бы только знать, чего она хочет. Но она всегда поддерживала его во взвешенном состоянии. И вот последний пример — телефонный звонок, раздавшийся несколько часов назад.</p>
   <p>— Джуджу. Дорогой! — завопила она в трубку.</p>
   <p>Он был удивлен и обрадован, необычайно обрадован тем, что она позвонила. Он не ожидал этого, даже не оставил ей номера телефона. Она знала только фамилию его друзей в Уэстпорте.</p>
   <p>— Могу ли я тебя увидеть? — спросил он. — Могу ли забрать тебя?</p>
   <p>— Нет, малыш, — ответила она. — Это будет слишком поздно, а я устала. Я буду спать.</p>
   <p>— Спать? Отчего это ты так устала? Мне казалось, что ты собиралась провести уик-энд очень спокойно — пойти в зоопарк или еще что-нибудь в этом роде. Что ты делала, целый день играла в бейсбол?</p>
   <p>— О, я была занята. Понимаешь, моталась туда-сюда. — Моментально в ее голосе появился ледяной оттенок, обеспокоивший его. Через мгновение она станет осторожной, равнодушной, отдалившейся от него.</p>
   <p>— Ну хорошо, посмотрим, — добавил он, понимая, что вновь защищается. — Я должен вернуться в десять или в одиннадцать, и если ты захочешь, я позвоню тебе, когда доберусь до города.</p>
   <p>— Да нет, не беспокойся. — Сейчас она говорила вяло, без интереса.</p>
   <p>— Милая, малышка, я могу управиться быстрее. В это время обычно небольшое…</p>
   <p>Она не ответила.</p>
   <p>— Эй, ты слушаешь?</p>
   <p>— Ага. Конечно.</p>
   <p>— Я сказал, если ты хочешь, я могу…</p>
   <p>— О, нет. Забудь это. Я просто позвонила, чтобы узнать, как ты. Завтра поговорим.</p>
   <p>— Очень мило, что ты позвонила. Но ты уверена…</p>
   <p>— Нет, Джули. Уже слишком поздно. Кроме того, я могу выйти встретиться с друзьями. Итак, до свидания. Я позвоню тебе завтра.</p>
   <p>— Ну, увидимся… Ладно. Хорошо… — Он запнулся.</p>
   <p>— Ага, хорошо. — Она засмеялась. — Пока.</p>
   <p>Почему же она позвонила ему, спросил он себя. Только потому, что ей просто хотелось поговорить с ним, просто хотелось услышать его голос — точно так же, как и ему хотелось услышать ее голос? Кто знает, черт побери, сказал он себе. Кто знает? Может быть, он позвонит ей, когда приодет в город. «Может быть!» Он знал, что он это сделает. Она может спать, ее может даже не быть дома. Если ее не будет дома или если ему не удастся уговорить ее выйти, ему придется позвонить кому-нибудь еще. Итак, это обойдется ему в полтинник, а может быть, и в сотню. Черт возьми, это дороговато за одну ночь. Эта сука, подумал он, Айрис Хартфорд. И почему я с ней никак не разделаюсь?</p>
   <empty-line/>
   <p>Сидя за столом на кухне Айрис, Вито курил сигарету и наблюдал, как она очищает тарелки и складывает их в раковину.</p>
   <p>— Завтра ими займется девушка, которая помогает мне по хозяйству, — сказал она.</p>
   <p>Вито чувствовал себя брошенным, одиноким. Айрис была одета в обтягивающие черные брюки и белую блузку. На ее маленьких ножках были туфли без задников, на запястьях — множество тонких золотых браслетов, а волосы были искусно уложены. Занятая работой, напевая себе под нос, быстро двигаясь от стола к холодильнику и раковине, она показалась Вито столь же недоступной, какой была в первое мгновение их встречи. Он не мог поверить, что он вглядывался в ее глаза с такого близкого расстояния, что видел ярко-розовые уголки век и серые, зеленые и коричневые крапинки радужной оболочки, которые казались ему более драгоценными, чем все драгоценности мира. Он не мог вспомнить, прижимались ли его губы к се губам. Его взгляд упал на резкий, энергичный изгиб ее ягодиц, обтянутых брюками, но он был не в состоянии соединить эту картинку с тем, что он помнил. Если уж на то пошло, то от этого она казалась еще более далекой, более замкнутой. Фактически ему казалось, что никогда ничего не было — ни их любовной игры, ни постели, что он никогда не видел ее тела, ее улыбки, ее нахмуренных бровей. Он робко искал возможности вновь вернуться к ней.</p>
   <p>— О, это, безусловно, был замечательный ужин, — сказал он. — Ну ты и повар.</p>
   <p>— Спасибо, куколка, — сказала Айрис, не поворачивая головы, — ну ты и едок.</p>
   <p>— Если хочешь, я помою посуду. Дома я всегда ее мою.</p>
   <p>— Оставь. Завтра придет девушка. Должна же я дать ей хоть какую-нибудь работу.</p>
   <p>Вито замолчал. Это было безнадежно. В своем лучшем костюме он чувствовал себя скованно и неуютно. Так сидишь в застрявшем автобусе: ничего нельзя сделать. Вдруг она оставила тарелки и повернулась, чтобы взглянуть на него.</p>
   <p>— Малыш! Что случилось? — Она подошла к нему и прижала его голову к своей груди. Почему ты такой печальный?</p>
   <p>Чувство полного облегчения. Ее запах, ее тепло, ощущение ее рук на шее.</p>
   <p>— Ничего, — сказал он. — Все в порядке. — Он страстно потерся лицом о ее теплый, покрытый шелком живот.</p>
   <p>— Эй! Поосторожней с моим ужином, — засмеялась она.</p>
   <p>— Меня это не волнует. Мне хочется сжать тебя — вот так.</p>
   <p>— Ой, малыш, — сказала она, изогнувшись так, что ее таз крепко прижался к его груди. Она начала покачиваться из стороны в сторону, так что острая кость, покрытая лишь небольшим холмиком плоти, терлась о его грудь.</p>
   <p>— О, это так приятно. Пойдем в постель.</p>
   <p>— Я надеялся, что ты скажешь это.</p>
   <p>— О да, — сказала она. — А-а, пойдем же.</p>
   <p>Айрис первая сняла одежду и скользнула в постель. Она жадно смотрела на Вито сияющими глазами, пока он боролся с пуговицами и со своими неуклюжими ботинками.</p>
   <p>— Повернись, — скомандовала она, когда он задом попятился к постели.</p>
   <p>— Нет.</p>
   <p>— Повернись, я сказала.</p>
   <p>— Нет, я стесняюсь. Я смешно выгляжу.</p>
   <p>— Ах ты глупый, — сказала она, обнимая его худые плечи, когда он скользнул под простыню, — ты маленький глупыш. — Она приподнялась, принуждая его лечь, но он остановил ее. Она удивленно посмотрела на него.</p>
   <p>— Я… Теперь я, — сказал он. Его смуглая рука лежала у нее на плече, и он слегка толкнул ее, опрокидывая на спину. — Теперь я. Хорошо?</p>
   <p>— Конечно, милый. — У нее на лице появилась довольная улыбка.</p>
   <p>Он порывисто рванулся к ней. Сжал ее лицо в ладонях и начал целовать ее; его глаза были закрыты. Она чувствовала, как он страстно прижимается к ней всем телом, и когда он прижался еще тесней, она покорно и радостно открылась навстречу ему.</p>
   <p>— Подожди! — воскликнула она резко, — не так грубо. Легче.</p>
   <p>Он открыл глаза и с опаской посмотрел ей в лицо.</p>
   <p>— Прости, — сказал он. — Я не хотел сделать тебе больно.</p>
   <p>— Все в порядке, — сказала она спокойно. — Только не слишком спеши, вот и все.</p>
   <p>— Ладно. Не буду. А так — вот так хорошо?</p>
   <p>Айрис закрыла глаза и улыбнулась.</p>
   <p>— М-м-м, так хорошо.</p>
   <p>Так приятно, думала она, так очень, очень приятно. Так хорошо быть наполненной, так хорошо быть придавленной этим весом, пленной, подневольной. Она с наслаждением вытянулась под ним, чувствуя его всем телом.</p>
   <p>— О, дорогой, это так хорошо, — сказала она, слегка приоткрыв глаза и нежно целуя его. Она почувствовала, что он начал спешить. — Нет, не делай этого, — сказала она. — Просто лежи спокойно. Обними меня.</p>
   <p>Вито попытался подчиниться, но был не в силах справиться с собой.</p>
   <p>А Айрис тоже начала двигаться, ощущая, как его тонкие руки гладят ее тело, чувствуя учащающиеся толчки, вдыхая чудный запах его кудрей, упавших ей на щеку. Неожиданно она почувствовала, как что-то глубоко проникло в нее, она ощутила, как падает, падает, как будто отодвигается какая-то стена, падает и взлетает, ее пальцы крепко прижались к его гладкой шее и плечам; она ощущала, как в ней скапливаются напряженность и боль. Теперь она двигалась с какой-то дикой радостью, крича: — о, а-а, о, а-а, а-а, а-а-а, — и смутно слыша его крик, когда он пролился в нее, пролился и вздохнул, напрягся в последнем содрогании и замер.</p>
   <p>— О, — сказала она наконец. — О, мальчик.</p>
   <p>Вито поднял голову и посмотрел на нее. В ее глазах стояли слезы.</p>
   <p>— Что случилось? — прошептал он.</p>
   <p>— Ничего, дорогой.</p>
   <p>— Но ты плачешь.</p>
   <p>— Не обращай внимания. Я всегда плачу.</p>
   <p>Он помолчал.</p>
   <p>— Я все сделал правильно? Я старался делать все, что ты мне говорила.</p>
   <p>Она засмеялась, не смотря на слезы, и обвила его шею руками.</p>
   <p>— Ты даже не знаешь, насколько хорош ты был, миленький. На самом деле лучше этого почти и не бывает.</p>
   <p>— Хорошо?</p>
   <p>— Угу, хорошо, — она вытерла глаза и нежно посмотрела на него, улыбаясь. — Знаешь что? Я почти сделала это. Я была чертовски близка к этому.</p>
   <p>— Сделала это? Ты имеешь в виду…</p>
   <p>— Ну, понимаешь, кончила. Как ты.</p>
   <p>Вито помолчал.</p>
   <p>— Я даже не думал об этом.</p>
   <p>Она рассмеялась и потянула его за волосы.</p>
   <p>— Если бы ты не был таким юным, я бы пнула тебя сам знаешь куда.</p>
   <p>— Ну… — сказал он. — Я просто представлял себе… Понимаешь, я имею в виду, разве это не должно было произойти?</p>
   <p>— Я вижу, ты никогда не читал книг о сексе. Что читают сегодняшние дети — комиксы? Фантастику? Вот что вам дает этот телевизор, ей-Богу. Что можно узнать о сексе, смотря телевизор?</p>
   <p>— Ой, — засмеялся он. — Я же не сосунок.</p>
   <p>— Да уж пожалуй.</p>
   <p>Несколько мгновений он молчал. Затем нежно погладил ее по щеке.</p>
   <p>— Ничего, ты это сделаешь в следующий раз.</p>
   <p>— Ну, Вито! — она начала смеяться. — Ты меня убиваешь. Правда.</p>
   <p>Он тоже засмеялся, но с гордостью.</p>
   <p>— Я рад.</p>
   <p>— Ты рад, неужели? — закричала она. — Посмотрите на него. Он рад. — Затем она перестала смеяться и поцеловала его. — Я люблю тебя, — сказала она.</p>
   <p>Его глаза широко открылись.</p>
   <p>— Правда?</p>
   <p>— Ага, — сказала она мягко. — Но не слишком-то забивай этим голову.</p>
   <p>Он лежал рядом с ней, положив голову ей на плечо.</p>
   <p>— Ты постоянно издеваешься надо мной, — сказал он. — Ты даешь мне понять, что я просто ребенок.</p>
   <p>Она повернулась к нему и поцеловала его в кончик носа.</p>
   <p>— Если ты хочешь знать правду, то я думаю, что ты самый лучший мужчина, которого я когда-либо знала. — Она снова поцеловала его, просунув язык между его зубами.</p>
   <p>Вито почувствовал сильный прилив счастья, такой безудержный, такой всепроникающий, что ему хотелось буквально раствориться в ней. Он крепко прижался к ней и, даже не осознавая этого, вновь почувствовал возбуждение.</p>
   <p>— Вито! — воскликнула она, широко распахивая глаза и обнимая его. — Вито, что с тобой?</p>
   <p>— О, — сказал он, — о-о, я хочу… я хочу… — Он начал приподниматься.</p>
   <p>В это время зазвонил телефон.</p>
   <p>— Боже! Ничего, пусть звонит. Мне следовало бы отключить его или прикрыть чем-нибудь. Продолжай, малыш.</p>
   <p>Но телефон настаивал, и Вито, расстроенный и испуганный, почувствовал, что его сила умирает.</p>
   <p>Айрис погладила его по голове, а затем скользнула к телефону.</p>
   <p>— Хэлло, — сказала она очень мягко. — Дорогой, я сплю… Не спорь со мной, какое мне дело, что сейчас только десять часов, если я сплю, значит я сплю… Хорошо. Ты хорошо отдохнул?.. Ладно… Нет, не сейчас, завтра. Тогда ты мне все и расскажешь… Ага, продолжай… Собака! Ты с ума сошел! Что за… хорошо. Завтра мы поговорим… Хорошо, извиняю. Не серьезно. Я просто хочу снова лечь и спать, вот и все. Пока… — Она повесила трубку.</p>
   <p>Вито лежал, положив руки под голову и глядя в потолок. Он даже не повернулся, когда она крепко прижалась к нему.</p>
   <p>— Я хочу кое-что узнать, — сказал он напряженным голосом.</p>
   <p>Она прикурила сигарету и предложила ему, но он помотал головой.</p>
   <p>— Я хочу знать — это был твой любовник?</p>
   <p>Айрис почувствовала резкий прилив гнева. Какое право он имеет… Но остановилась. Его худое, обеспокоенное лицо было таким юным, таким трогательно юным, что ее злость испарилась. Она положила сигарету и наклонилась над ним так, что груди касались его худой грудной клетки. Сжала ладонями его щеки так, что губы у него слегка выпятились, и поцеловала.</p>
   <p>— У меня нет любовника, — сказала она. — Ты мой любовник.</p>
   <p>— Честно?</p>
   <p>— Как перед Богом.</p>
   <p>— Ты имеешь в виду…</p>
   <p>— Да, именно это я имею в виду. Ну, иди сюда, — сказала она, просунув руку под его голову притянув ее к своему плечу.</p>
   <p>— Клади руку сюда, — добавила она, положив руку к себе на грудь. — Вот так. А сейчас лежи тихо и только держи меня.</p>
   <p>— Я…</p>
   <p>— И заткнись.</p>
   <p>Они уснули.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>6</p>
   </title>
   <p>Утром Вито проснулся в своей постели. Он с трудом вспомнил, как ушел от Айрис, спустился на свой этаж и, обнаружив, что отца все еще нет, быстро улегся. Его одежда валялась на краю постели — там, где он ее бросил. Кому нужна эта одежда, подумал он, вытягивая свое молодое тело под простыней. Обычно он не спал обнаженным, даже летом всегда надевал трусы. Но сейчас, казалось, это больше его не волновало. Бояться было нечего. Он чувствовал себя абсолютно свободным.</p>
   <p>Более чем свободным — освобожденным. Как будто какая-то тесная, серая, сводящая с ума раковина треснула и отпала. Он наслаждался своей наготой, всей кожей ощущая поверхность старенькой хлопчатобумажной простынки, и вдруг улыбнулся.</p>
   <p>— О, Боже! — сказал он громко.</p>
   <p>Он больше никогда не будет бояться женщины. Он больше никогда не ощутит стеснения, тревоги, страха. И что еще лучше, ему больше не нужно будет вышагивать по улицам, сгорая от желания, со слепыми, опухшими глазами. Теперь известно, куда идти, теперь есть теплое местечко.</p>
   <p>Свободен, подумал он. О Господи, что за ощущение. Конец иступленным, тайным, молчаливым мольбам.</p>
   <p>Он засмеялся. О, как ему хотелось поцеловать ее! Он бы покрыл ее всю поцелуями, благодарными поцелуями. Он почувствовал, как от благодарности перехватывает горло, и громко застонал.</p>
   <p>Дверь открылась. Это был отец. Он вопросительно посмотрел на Вито в рассеянном свете комнаты и расплылся в улыбке.</p>
   <p>— Итак, — он засмеялся. — Расскажи мне об этом.</p>
   <p>Вито засмеялся. Он ничего не мог с собой поделать. Его смех был нескромным, даже в чем-то предательским, но он ничего не смог с собой поделать. Он почувствовал неожиданный прилив любви к отцу. Чистый, свежевыбритый, тот действительно был симпатичным парнем.</p>
   <p>— Ты хорошо провел время? — спросил Алессандро. Он не хотел слишком давить.</p>
   <p>— О, понимаешь, просто… Я хорошо провел время. Она прилично готовит, ты знаешь? Она приготовила мне ужин, и я ел, как лошадь.</p>
   <p>— Неплохо. Так она и готовить тоже умеет, а?</p>
   <p>Вито вновь засмеялся. Не было смысла пытаться уклониться от этого «тоже». — Угу, — сказал он.</p>
   <p>— Ты счастливчик, Вито, Вителлоне, счастливчик, — сказал Алессандро, улыбаясь, и положил ладонь на руку Вито.</p>
   <p>— Я знаю, па, — мягко ответил Вито. Не думай, что я не понимаю. Эй… — он замолчал. — Знаешь что, я думаю, что она просто — она потрясающая, па.</p>
   <p>Отец серьезно кивнул:</p>
   <p>— И красивая. Очень красивая. Я говорил тебе, Вито, что она, без сомнения, одна из самых красивых женщин, которых я только видел. La verita.</p>
   <p>Вито молчал. Его взгляд остановился на отцовском лице — доверчивый и задумчивый.</p>
   <p>— Может быть, — сказал он, — я мог бы даже жениться на ней.</p>
   <p>Я могу бросить школу и пойти работать. Черт побери, мне шестнадцать лет. Мне будет семнадцать через, дай подумать, через сколько месяцев?</p>
   <p>Алессандро вздохнул.</p>
   <p>— Послушай меня, только не дергайся, ладно?</p>
   <p>— Я не дергаюсь, па…</p>
   <p>— Подожди немного, хорошо? Ведь еще лето, понимаешь? Отнесись к этому полегче. Может быть, через пару месяцев ты поймешь, что ты чувствуешь.</p>
   <p>— То есть как это — «что я чувствую»? Слушай, ты не понимаешь, она сказала…</p>
   <p>— О, я понимаю, Вито. Лучше не повторяй мне все те вещи, которые она говорила, как и все то, что говорил ты. Это твое дело, ладно?</p>
   <p>— Конечно. Ладно.</p>
   <p>— Я сказал только одно: что у тебя много времени. Ты хочешь жениться — хорошо, женись. Но сначала тебе следует обручиться, не так ли?</p>
   <p>— Ну да, я так думаю.</p>
   <p>— Хорошо, — живо сказал Алессандро. — Вот и все. Итак, с этим мы покончили. Ну, а теперь поспеши и покончи со своим кофе, потому что я должен уйти.</p>
   <p>Он шлепнул Вито по плоскому животу:</p>
   <p>— Иди поешь, петушок, уже почти девять часов.</p>
   <p>В начале одиннадцатого Алессандро покинул полуподвал, выйдя из подъезда на солнечный свет. Воздух был еще наполнен утренней прохладой, и цветочница с натугой толкала деревянную тележку, нагруженную календулами и анемонами. Алессандро задумчиво взглянул на цветы. Они напомнили ему анемоны его юности, фруктовые сады и prati вокруг Флоренции, серо-зеленые от весенней листвы оливковых деревьев, оживленные колыханием молодой пшеницы и трепещущих на ветру маков и пурпурных анемонов. Давным-давно он не собирал цветов для девушки, давным-давно не ощущал этого странного, сладкого и ужасного спазма в животе и чреслах, который вызывали слово, взгляд, прикосновение.</p>
   <p>Нет, сказал он себе наконец. Он ни за что не будет вмешиваться. Во-первых, это было бы бесполезно. Ничто не бывает столь неприятным, столь отвратительным — холодная мокрая лягушка в брачной постели — как сдерживающая рука старика на плече молодого любовника. Сдерживающая, направляющая, советующая, мудрая, немудрая — без разницы. И кто может поручиться, спросил он себя, что эта рука честная? Что эту руку не подталкивают старые страсти, мрачные вожделения, тени убитых желаний? Какой отец не алчет юности своего сына и любви этой юности?</p>
   <p>Нет, повторил он. Пусть Вито идет сам. Он благословлен. Алессандро засмеялся. И как! — подумал он. Какие груди! Какие бедра. Настоящая мадонна. Мадонна и дитя!</p>
   <p>Вот это шутка, подумал он. Какая шутка над всеми священниками мира. Он мысленно начал в деталях разрабатывать типично флорентийское богохульство, такое простодушно-сладострастное и такое остро-непочтительное, что он разулыбался и думал об этом, пока ехал в автобусе через город.</p>
   <empty-line/>
   <p>Вито страшно нервничал, пока Айрис спала. Не звони мне до одиннадцати, сказала она. Нетерпеливо глядя на телефон, он поднял трубку, напряженно вслушался в раздавшиеся гудки и осторожно положил ее. Кажется, нормально работает. Что бы дать ей, что бы ей подарить, чтобы показать свою любовь, чтобы заставить ее любить его больше. Он вытащил из кармана мелочь, 85 центов. Ведь должно быть что-то, что можно купить и за эти деньги. Билеты, браслет — нет, это будет стоить по меньшей мере доллар, а может быть, и больше. Цветы, подумал он. Конечно, можно где-нибудь купить цветы и отправить с ними записку. «Моей дорогой возлюбленной…» — начал он сочинять текст в уме. Он бросился на улицу и увидел тележку цветочницы в двух кварталах от жома. На старт, сказал он себе, полуприсев. Приготовиться, прошептал он, приподнимая зад, как бегун, осторожно распределяя вес и опираясь на носки и костяшки пальцев. Марш! Он рванулся по тротуару, подгадав под зеленый свет на перекрестке, перепрыгнул через пожарный гидрант — просто из лихости — и обогнал цветочную тележку на добрых десять ярдов.</p>
   <empty-line/>
   <p>Айрис разбудил телефонный звонок. Это, должно быть, Джули, с удовольствием решила она, позволив телефону прозвонить еще несколько раз, прежде чем снять с него простеганное постельное покрывало.</p>
   <p>— Хэлло, малыш, — сказал она.</p>
   <p>— Куколка. Я тебя разбудил? Прости…</p>
   <p>— Все в порядке. Я все равно уже собиралась вставать.</p>
   <p>— Хорошо спала?</p>
   <p>— М-м. Угу. Как бревно. О-о-о, хорошо. Эй, — сказал она, и в ее голосе зазвучала настороженность. — Я хочу у тебя кое-что спросить. Хорошо?</p>
   <p>— Конечно, куколка, что такое?</p>
   <p>— Слушай, если я такая чертовски противная, почему ты возишься со мной?</p>
   <p>— Именно это я и стараюсь понять.</p>
   <p>— Замечательно. А когда поймешь, скажешь об этом мне, чтобы послать меня к черту и отчалить.</p>
   <p>— Айрис, не будь дрянью.</p>
   <p>— Но именно об этом я тебе всегда и твержу. Я и есть дрянь чокнутая. Почему бы тебе не оставить меня в покое? Почему бы тебе не найти славную симпатичную телку, которая бы хорошо к тебе относилась, и не забыть обо мне?</p>
   <p>Джули помолчал.</p>
   <p>— Потому что ты именно та телка, которая мне нужна. Ты не хочешь встретиться со мной?</p>
   <p>— Конечно, Джули, но это ничего не изменит.</p>
   <p>— Слушай, позволь мне позаботиться об этом. Может быть, тебе более интересно заниматься чем-то другим и с кем-то другим встречаться. Это твое дело. Я ничего не требую от тебя. Но если я хочу тебя куда-нибудь пригласить, то это мое дело, хорошо? Самое худшее, что ты можешь сделать, это сказать «нет».</p>
   <p>Айрис молчала.</p>
   <p>— Ну, — продолжал он, — вот почему я звоню. Я купил два билета на новый фильм и подумал, что сначала мы могли бы перекусить…</p>
   <p>— Джуджу. Ты действительно хочешь меня вывести?</p>
   <p>— Да, конечно.</p>
   <p>— Но потом ты захочешь, чтобы я поехала к тебе и спала с тобой. А если я откажусь, ты обидишься. И я вовсе не обвиняю тебя, честно, не обвиняю. Почему бы тебе не сходить в кино с какой-нибудь телкой? А потом ты бы уложил ее в постель.</p>
   <p>— Потому что… Я уже сказал тебе — мне не нужна никакая телка. Мне нужна ты.</p>
   <p>— Джули, ты сумасшедший.</p>
   <p>— Я знаю. Ты будешь готова к семи?</p>
   <p>— Мне нужно одеться?</p>
   <p>— Слушай, если ты пойдешь в своем комбинезоне…</p>
   <p>— Это мечта всей моей жизни. Я никогда никуда не ходила в комбинезоне.</p>
   <p>Джули засмеялся.</p>
   <p>— Ты со-вер-шен-но убиваешь меня. Я заеду за тобой в семь.</p>
   <p>— В полвосьмого.</p>
   <p>— Ну, хорошо.</p>
   <p>— Ну, пока. Подожди минуту. Ты обидишься, если я не стану спать с тобой?</p>
   <p>— Нет, не обижусь.</p>
   <p>— Хорошо. Кто знает, может и стану. У тебя такой замечательный живот. Такой чудный большой живот. Джуджу, я ненавижу тощих мужчин.</p>
   <p>— Спасибо Господу за это. — Он засмеялся. — До встречи.</p>
   <p>Айрис повесила трубку, быстро уселась в постели и начала почесывать руки, спину, живот — сосредоточенно, как обезьяна.</p>
   <p>Она могла бы, подумала она, закончив чесаться и отколупывая кусочки лака с ногтей, она могла бы выйти замуж за Джули и уйти из театра. У нее мог хороший дом в Уэстчестере или Коннектикуте. У нее мог быть свой автомобиль и она могла бы приезжать в город, когда захочется, и делать покупки у Бергдорфа и у антикваров.</p>
   <p>Но Боже, какой он зануда.</p>
   <p>О, он хороший и не какой-то там дурак, но… Изо дня в день, изо дня в день слушать, сколько денег он сделал… И еще одно, едко подумала она, если она оставит театр и будет жить на деньги Джули, ей придется переехать к нему! А если он заскучает и заведет интрижку с какой-нибудь девкой на стороне, что она сможет сделать тогда? Она будет в ловушке. Она почувствовала, как холодеют руки и ноги. О, конечно, она сможет бросить его. У нее припрятано немало денег, и в самом худшем случае она сможет вернуться назад в театр. Но вернуться назад будет не так просто, если она уйдет хоть не надолго.</p>
   <p>Однажды он проснется, посмотрит на нее и подумает, что она начинает походить на старую суку, а ведь маленький двадцатидвухлетний цыпленочек, девчонка-кассирша или еще кто-то в восхищении пялятся на него, и… Кому это надо? Она пожала плечами.</p>
   <p>Что за черт. Неужели нигде нет мужчины, у которого есть воля и мозги и который бы не просто хотел все время трахаться, неужели нет такого, кому бы она была действительно полезна? Это то, чего ей хотелось в действительности — быть полезной. Не только в койке. Потому что, черт побери, улыбнулась она себе, она на самом деле не так уж и сильна по этой части. Но быть по-настоящему полезной, готовить для мужчины, складывать его носки в комоде, говорить с ним о его бизнесе, делать что-то важное.</p>
   <p>Джули она нужна, как дырка в голове, подумала она горько. А его бизнес — черт, он так хорошо налажен, что там справляются и без него.</p>
   <p>Итак, зачем я ему? — спросила она себя.</p>
   <p>Кто знает?</p>
   <p>Зазвонил телефон.</p>
   <p>— Слушаю, — осторожно сказала она.</p>
   <p>— Привет. Уф, 11 часов. Я… — это был Вито.</p>
   <p>— Да? — Она неохотно рассталась со своими размышлениями. Испытав искушение положить трубку на рычаг, она зажала ее между плечом и головой и продолжала соскабливать лак с ногтей.</p>
   <p>— Ага. Я подумал… Ты сказала, чтобы я не звонил раньше 11, и я ждал. — Он остановился. — Я купил тебе цветы.</p>
   <p>— Что такое, милый? — Телефонная трубка соскользнула у нее с плеча.</p>
   <p>— Я сказал… Я сказал, что я купил тебе цветы. — Его голос был очень неуверенным.</p>
   <p>Неожиданно она вспомнила. Теперь она вновь была в настоящем. Она слышала детские ноты, юную мужественность его голоса. Она представляла себе тонкие изогнутые губы и темные глаза, сияющие под шелком черных ресниц.</p>
   <p>— О, Вито, дорогой мой, — прошептала она. Снова легла в постель и погладила телефон. — Поцелуй меня, — сказал она, приложив губы к микрофону телефона. — Поцелуй меня, пока я тебя целую.</p>
   <p>— Ладно. — Вито подчинился. — Я хочу прийти, — сказал он. — Можно?</p>
   <p>— Конечно, миленький, только дай мне несколько минут. Двадцать минут. Я оставлю дверь открытой, так что если я буду в ванной, ты сможешь войти. Договорились?</p>
   <p>— Двадцать минут?</p>
   <p>— Я хочу знать, что сказал твой отец.</p>
   <p>— А?</p>
   <p>— Твой отец знает, что ты провел весь день и всю ночь в моей постели?</p>
   <p>— Нет.</p>
   <p>— Нет? Продолжай, обманщик. Это было написано на тебе.</p>
   <p>— Что! Слушай, я ничего не говорил отцу…</p>
   <p>— Ты вчера вышел отсюда, ухмыляясь, как обезьяна.</p>
   <p>— Айрис, клянусь Богом… — Голос Вито наполнился отчаянием.</p>
   <p>— Хорошо. Хорошо. Сегодня утром на меня все кричат. Увидимся позже, — коротко сказал она. — Пока.</p>
   <p>Вито повесил трубку, ослабев от смущения. Осторожно опустился с отцовское кресло, почувствовав, что его трясет. Когда она ответила ему по телефону, у него было такое ощущение, как будто она не знает его, как будто он был каким-то чужим мальчишкой, который докучал ей. Он боялся, что в любой момент она может положить трубку, и на этом все кончится. Он был бы брошен — он чувствовал это — навсегда. Другого способа подступиться к ней не было. Он был так близок к этому забвению, что все еще трепетал.</p>
   <p>Но потом, подумал он, внезапно погружаясь в воспоминания, она неожиданно сказала: «Поцелуй меня». Он вновь слышал ее слова в своих ушах, нежные, как бы влажные, и по его коже быстро разлилось тепло. А потом, когда он расслабился, когда он был мягким и незащищенным, ее манера вновь изменилась. Она стала резкой, властной. Он нахмурился и потер щеку рукой. Страх медленно отступал, оставляя осадок неудовольствия. Может быть, подумал он, ему повезет позже.</p>
   <p>Когда Айрис услышала стук Вито, она отозвалась:</p>
   <p>— Я здесь. — Затем погрузилась в ванну, зачерпнула две пригоршни белой плотной пены, покрывавшей воду толстым слоем, и осторожно положила их на груди. Когда Вито открыл дверь ванной комнаты, она сказала: — Посмотри. Я как мороженое-пломбир.</p>
   <p>Вито вздрогнул. Он еще не видел ее обнаженной, только в постели, но тогда он воспринимал ее тело как бы по частям — желанным, но разрозненным. До сих пор он был не в состоянии отделить ее от своих собственных ощущений и рассматривать ее как объект, нечто отдельное от него самого. А в те несколько моментов, когда он видел ее совершенно голой — на расстоянии, ложащуюся или встающую с постели, общее впечатление было таким сильным, что он отворачивался или закрывал глаза. Это было излишество, чрезмерность, которую его мозг не мог воспринять.</p>
   <p>Сейчас он смотрел, осознавая ее удивительную красоту — маленькие розовые соски под легкими шапками разбавленной пены, блеск воды на ее белой шее, изгиб ее смеющихся губ и цвет ее глаз.</p>
   <p>Она протянула к нему руку, и он встал на колени, ощущая, как под ее теплыми мокрыми ладонями намокает футболка. Ему хотелось опуститься в ванну вместе с ней.</p>
   <p>— М-м-м, я так рад тебя видеть, — сказал он.</p>
   <p>— Ах, малыш. Ты скучал по мне?</p>
   <p>— Я думал, что никогда не настанет 11.</p>
   <p>— Ой-е-ей. — засмеялась она.</p>
   <p>— Казалось, я просто зря трачу время.</p>
   <p>— О, мой сладкий малыш. Раздевайся, — сказала она, разжимая руки, — и забирайся ко мне в ванну.</p>
   <p>— Хорошо. — Он нетерпеливо сорвал одежду, прыгая на одной ноге, когда брюки зацепились за ботинок. Затем, повернувшись к ней спиной, осторожно ступил в теплую ароматную воду.</p>
   <p>— Повернись! — Она сказала это резко, но в ее голосе слышался смех.</p>
   <p>— Хорошо. Я просто боюсь наступить на тебя.</p>
   <p>— Повернись, черт возьми!</p>
   <p>Он повернулся и встал перед ней. Теплая вода, доходившая ему до колен, и тепло ванны успокаивали. Неожиданно он почувствовал себя храбрым и уверенным.</p>
   <p>— Посмотри на меня, — сказал он, улыбаясь. — Видишь? Я больше не стесняюсь.</p>
   <p>Она серьезно смотрела на него, склонив голову на бок.</p>
   <p>— Ты и не должен, Вито. Ты великолепен.</p>
   <p>— О, — он начал краснеть.</p>
   <p>— Я имею в виду, что ты самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела. — Она помедлила. — Я тебе нравлюсь?</p>
   <p>— О да. — Он погрузился в воду и неуклюже сел лицом к ней, подтянув колени под подбородок.</p>
   <p>— То есть, тебе нравится, как я выгляжу? Ты думаешь, я хорошенькая?</p>
   <p>Он попытался заговорить, но споткнулся.</p>
   <p>— Мой Бог! — сказал он наконец.</p>
   <p>Ее лицо оставалось серьезным.</p>
   <p>— Тебе не кажется, что я начинаю стареть? — Она стерла пену с грудей и осмотрела их, усевшись так, чтобы лучше видеть. — Мне тридцать, понимаешь.</p>
   <p>— И что? Ну и что?</p>
   <p>— Ну, я уже не тинэйджер.</p>
   <p>— Ненавижу девчонок. Правда. Боже, они такие глупые и всегда просто… просто… Я не знаю… Некоторые из них, они хорошие, но они так… Дешевые пройдохи, — закончил он в смущении.</p>
   <p>— Пройдохи! — Она засмеялась.</p>
   <p>— Я имею в виду, что они не знают жизни.</p>
   <p>— А я знаю, да?</p>
   <p>— Ну… В смысле…</p>
   <p>— Откуда ты знаешь?</p>
   <p>— Что?</p>
   <p>— Жизнь. Откуда ты знаешь, знаю ли я… О, оставь это. Иди сюда. — Она отодвинулась, чтобы он мог вытянуться вперед и лечь рядом с ней. — Сейчас, — сказала она, целуя его, — закрой глаза и просто лежи спокойно.</p>
   <p>— Я люблю тебя.</p>
   <p>— Ох, малыш…</p>
   <p>— Я так тебя люблю, что я хочу… хочу… — Он начал извиваться, пытаясь взять ее. Его глаза были открыты, он учащенно дышал.</p>
   <p>— Вито, что ты делаешь?</p>
   <p>— Я хочу… ответил он, тяжело дыша и прижимаясь к ней.</p>
   <p>— Эй! Ой, больно!</p>
   <p>— Извини, — сказал он быстро, — но я не хотел. Я хочу…</p>
   <p>— Вито! Ты намочишь мне волосы.</p>
   <p>— Ничего, — страстно прошептал он и глубоко вздохнул, когда она неожиданно уступила ему. Он ощутил удивительный покой, безопасность и улыбнулся.</p>
   <p>— Они будут сухими, — сказал он. Он смотрел в ее глаза. Они были злыми, но ее гнев его не пугал. Сейчас это его не волновало. Он был там, где хотел быть. Он был безмятежен. Выражение ее глаз изменилось, они начали улыбаться, отражая его собственную улыбку.</p>
   <p>— О, Вито, это так хорошо, так хорошо, — сказала она.</p>
   <p>— Я знаю, — сказал он, медленно двигаясь. — Так. Да?</p>
   <p>— О, да. Но не спеши, хорошо?</p>
   <p>— Не беспокойся, — сказал он, изумленный собственным самообладанием и неожиданным вероломством. Ему хотелось смеяться. Он начал двигаться раскованно, даже дерзко, внимательно вглядываясь в ее глаза, наблюдая, как они расширяются от удивления, а затем становятся задумчивыми, мечтательными. Он двигался энергичнее, быстрее, ощущая ее ответ, а затем вдруг стал коварным и послушным. Но она продолжала двигаться. Глядя ей в лицо, он увидел, как ее губы приоткрылись, обнажив белые мелкие зубы. Сейчас она страстно смотрела на него, слегка нахмурясь, но все еще с улыбкой, приказывая ему взглядом. И, не зная почему, он продолжал двигаться медленно, искусно, бесстыдно, в то же время отчаянно борясь с собой, сдерживая свое желание, не реагируя на мольбу своих нервов и мышц. Его лицо было бесстрастным, почти жестоким из-за этой внутренней борьбы. По причинам, которые он, возможно, не знал, но мог только почувствовать, эта борьба стала жизненно важной, она обещала слабую надежду на победу, природа которой была такой непонятной, что он не осознавал, каким будет исход и почему он обречен на это испытание. Он только с гордостью чувствовал, что именно он вызывал к жизни растущую мольбу в ее глазах. И этот взгляд так глубоко и так радостно проник в его душу, что он рассмеялся. Айрис этот короткий веселый смех привел в замешательство, как-то сладко смутил. Со счастьем и изумлением она почувствовала, что разделяется, подчиняется, открывается в самых глубоких, самых укромных уголках своего существа с утонченной свободой и готовностью. Желание и благодарное, о, такое благодарное предвкушение дара, который, как она сейчас была уверена и с каждой секундой становилась все более уверенной — и хотела быть более уверенной — она даст ему, серьезному, золотому, смеющемуся маленькому мужчине с его влажными черными глазами и юными красными губами, этому быстрому маленькому мужчине, который хотел расколоть ее — в полной невинности — и с которым она — о, да, сейчас она, да, да, с этим малышом, да, да, о, милый, о, милый, ВОТ! О, да, да, для него, да, неужели это правда случилось — о, спасибо, Боже, да, да, ой, ой, а-а. Она кончила. О, Боже. Боже, она кончила.</p>
   <p>Они лежали рядом, дрожащие и обессиленные. Волосы у обоих намокли, а на губах был вкус соли и ароматной воды.</p>
   <p>Он почувствовал, что это триумф, и уверенно продемонстрировал это.</p>
   <p>— Айрис? — прошептал он.</p>
   <p>Она молчала. Затем произнесла: — Я утонула.</p>
   <p>— Я понимаю, что я немного… Мне не следовало быть таким грубым.</p>
   <p>Она обвила его голову руками, притянула лицо и поцеловала его, погрузившись в воду, окунувшись с головой. Вода сомкнулась над ее лицом. Он засмеялся и попытался вытащить ее, но она продолжала обнимать его, целуя его, прижимаясь к нему лобком, так что их соединяла единственная острая болезненная точка. Наконец она отпустила его, и он скользнул в сторону, приподнял ее голову на своей руке и уставился в ее раскрасневшееся, мокрое лицо.</p>
   <p>— Ты знаешь, что ты только что сделал? — спросила она.</p>
   <p>— Нет, сказал он. Он почувствовал неуверенность.</p>
   <p>— Ты просто не понимаешь! Не представляешь!</p>
   <p>— Ну, нет, — сказал он. В его голосе прозвучала печальная нота.</p>
   <p>— Ну, это что-то. Это похлеще, чем…</p>
   <p>— Что ты имеешь в виду? О чем ты говоришь?</p>
   <p>— Слушай, дурачок, мы только что кончили одновременно, вот и все.</p>
   <p>— Значит…</p>
   <p>— Значит, как сегодня — впервые я не знаю за сколько лет — она остановилась. — Ты понимаешь, что это значит?</p>
   <p>— Нет, Айрис, прости.</p>
   <p>— Бога ради, прекрати извиняться! — закричала она. — О, мой Бог, что мне делать? Что я буду делать! — Затем неожиданно ее поведение изменилось. Она стала спокойно-ироничной. — Все в порядке, — продолжила она. — В ближайшие пять лет это не повторится.</p>
   <p>— А? Почему нет? Фу! Я не понимаю…</p>
   <p>— О, милый. О, малыш. — Она начала смеяться. — О, я так тебя люблю. Я никогда никого не любила, как тебя. Ты великолепен, просто великолепен.</p>
   <p>Вито смущенно молчал. Он не был уверен, счастлива ли она с ним. И все же он чувствовал, что должна быть счастлива. Она улыбалась.</p>
   <p>— Я люблю, когда ты говоришь, что любишь меня, — сказал он.</p>
   <p>— Хорошо. А я люблю, когда ты говоришь, что ты любишь, когда я говорю… а, черт со всем этим. А сейчас дай мне выйти из ванны. Я должна уложить волосы. То есть, если я еще могу ходить.</p>
   <p>Он поднялся и помог ей выбраться из ванны. Она обвила его за талию и положила голову ему на плечо, целуя его влажную кожу. Ее глаза были закрыты, голос был сонным и полным нежности, которой он раньше не слышал. — О, Вито, малыш мой дорогой, я обожаю тебя, — сказал она.</p>
   <p>— Ну…</p>
   <p>— Ну! — мягко передразнила она его. — Ну, иди, иди отсюда, ляг в постель, а я тут кое-что сделаю.</p>
   <p>— Я хочу остаться здесь и смотреть на тебя.</p>
   <p>— Нет, Вито, не будь дурачком. Есть вещи, которые женщина не хочет показывать мужчине.</p>
   <p>— Я хочу видеть все. Я все хочу о тебе знать.</p>
   <p>— О, Вито, пожалуйста, ступай и жди меня. — Казалось, что она на самом деле умоляет его. В ее голосе не было и тени резкости.</p>
   <p>— Хорошо, сказал он, обняв ее и сжав так сильно, как только мог.</p>
   <p>— Ой, — пробормотала она, откинув голову назад. — Ты переломаешь мне все ребра.</p>
   <p>Он засмеялся и закрыл за собой дверь. Шторы в ее спальне все еще были задернуты, постель осталась неубранной. Вито упал на постель лицом вниз, широко разбросав руки. Подушка хранила едва уловимый запах ее духов. Ну, парень, сказал он себе, зарываясь лицом в подушку, как же тебе хорошо!</p>
   <p>Завернувшись в большое банное полотенце, Айрис расслабленно сидела перед зеркалом. Рассеянно завернула веко на одном глазу пальцем, тупо глядя на свое странное циклопическое отражение, а затем вновь уронила руки на колени. Это лицо, подумала она отрешенно, принадлежит тому, кто не очень-то ее интересует. Одинокое, опустошенное лицо, как дом в воскресенье.</p>
   <p>Господи! — подумала она. Сбросила полотенце и снова шагнула в ванну. Вода все еще была нежной и теплой, и она закрыла глаза. А-а-а! Она почти ощутила все заново, остро, мучительно. Конечно, это было только эхо, отзвук, но отзвук, точный до мельчайших подробностей. Она напряглась и застонала. Его имя непроизвольно сорвалось с ее губ. Ей хотелось позвать его, но она остановилась.</p>
   <p>Это бесполезно. Он не сможет это еще раз не так скоро. Может быть, если она… Но нет. Это едва ли получится.</p>
   <p>И, помимо прочего, ей хотелось побыть одной. Было что-то такое, что-то, что она забыла, что-то, что она хотела вспомнить. Она должна написать матери. Образ матери проплыл у нее перед глазами — маленькой, слабой, укутанной в многочисленные одежды, слишком накрахмаленные и хрустящие, укрывающие — ну что они могли укрывать? — стыдливое, нежное тело. Увядшее, белое, разрушающееся тело.</p>
   <p>Это я, подумала она и содрогнулась. Через двадцать лет. Мне будет пятьдесят. О, мой Бог. А Вито через двадцать лет будет тридцать шесть. Лохматый, сильный, начинающий полнеть, но все еще мощный, свободный. Свободный! Он сидит в кресле, полуотвернувшись от нее — без пиджака, в белой крахмальной рубашке, пьет, курит, смеется. И говорит: — Увидимся, малышка. Поднимается — высокий, беззаботный, состоятельный человек, надевает свой пиджак и выходит за дверь. А она остается лежать в сумерках на постели.</p>
   <p>О, ей хотелось плакать.</p>
   <p>Но слезы не текли.</p>
   <p>— Вито, позвала она, Вито!</p>
   <p>— Да? — отозвался он, подойдя к двери ванной.</p>
   <p>— Ничего. Я просто хотела узнать, все ли у тебя в порядке.</p>
   <p>— Конечно. Ты скоро выйдешь? — Его голос был тонким, невозможно юным, но таким полным красок, таким изумительно полным тепла, его личности.</p>
   <p>— Да, — ответила она. Она была благодарна за его голос. — Скажи, что ты любишь меня.</p>
   <p>Он поколебался.</p>
   <p>— Я…</p>
   <p>— Нет, давай. Скажи.</p>
   <p>— Я люблю тебя.</p>
   <p>— О, дружище, — она засмеялась. — Какая декламация! — Она снова чувствовала себя счастливой, возвращенной к жизни, веселой, теплой, беззаботной жизни.</p>
   <p>Его голос! Она быстро села в ванне. Теперь она вспомнила то, что не могла припомнить раньше. Черт меня побери! — подумала она про себя.</p>
   <p>Когда она ощущала, как он движется внутри ее и наслаждалась этим, но все еще не теряла себя, пока еще нет, все ближе и ближе подходя к этому, хотя эта близость все еще была так далека — тогда неожиданно она услышала его голос — услышала его смех. Боже правый! В ней поднялась волна нежности, а холодность и насмешки ушли, и она обнаружила, что хочет его, хочет, чтобы он глубже вошел в нее, хочет нести его в себе, стремиться к нему, идти ему навстречу, чтобы получить его…</p>
   <p>Но почему?</p>
   <p>Я не знаю, подумала она. Кажется, это ускользнуло от нее. Наверно, потому, что он такой юный. Потому, что у него такой юный и сладкий запах, как у ребенка. Да? Может быть, и так! Она не была уверена.</p>
   <p>Она выбралась из ванны и улыбнулась себе, энергично вытирая волосы полотенцем.</p>
   <p>— Эй, — крикнула она, согнувшись почти пополам и вытирая голову, — как ты там?</p>
   <p>— Нормально, — ответил он.</p>
   <p>— Я через минуту выйду. — Волнуясь, она убыстряла движения. Какая разница — как, почему? Кого это заботит? Может быть, это произойдет еще раз. О, она обожает его. Ей хочется — она громко засмеялась — ей хочется съесть его.</p>
   <p>— Скорей, скорей, — произнесла она театрально-слабым голосом, выбежав из ванной. — Держи меня, я умираю. Я умираю. — Она свалилась рядом с ним, и он обнял ее, прижав к груди ее мокрую голову.</p>
   <p>Они долго лежали так в полудреме. В конце концов Вито разбудил ее.</p>
   <p>— Эй, Айрис, ты не спишь?</p>
   <p>— М-м-м.</p>
   <p>— Я хочу есть.</p>
   <p>— Ты бесчувственный чурбан, — пробормотала она.</p>
   <p>— Что?</p>
   <p>— Я сказала, что ты бесчувственный чурбан. Что за манера будить человека со словами «эй, я голоден»? Если ты хочешь есть, иди и ешь. Чего ты тут торчишь?</p>
   <p>— Ты шутишь?</p>
   <p>— Отнюдь. У тебя манеры… испорченного ребенка.</p>
   <p>— Что ты имеешь в виду — испорченного ребенка? Что плохого в том, что я хочу есть?</p>
   <p>— Ничего. Просто нужно уметь выбрать время, вот и все.</p>
   <p>— Я все-таки не понимаю, в чем дело. Выбрать время? Черт, уже почти двенадцать часов, почему… Эй, ты правда сердишься?</p>
   <p>Айрис подняла голову и посмотрела на него. Вито нахмурился, глядя на нее с вопросительным выражением, но в его взгляде не было беспокойства.</p>
   <p>Она улыбнулась и сжала его голову руками.</p>
   <p>— Я просто дразню тебя, — сказала она.</p>
   <p>— Ну ладно. — Он помолчал. — Знаешь что, — сказал он. — Я никогда не знаю, сердишься ты на меня или нет. То есть, иногда я думаю, что все потрясающе, и вдруг оказывается, что ты на меня злишься. А я не понимаю, почему.</p>
   <p>— А что тут понимать?</p>
   <p>— Ну вот как сейчас. Ты сердишься, то есть, у тебя сердитое лицо, а что мне делать?</p>
   <p>— О, Вито, это просто я такая. — Она отвернулась. — Это не твоя вина. Просто время от времени я становлюсь такой, и лучше, что можно сделать в этом случае, это оставить меня в покое.</p>
   <p>— Ладно, — сказал Вито. Он встал с постели и пошел в ванную. Возвратился оттуда со своей одеждой в руках.</p>
   <p>— Ты что, собираешься уходить? — спросила она.</p>
   <p>— Ну, конечно…</p>
   <p>— На что это ты так разобиделся?</p>
   <p>— Я не обиделся. Правда. Ты хочешь побыть одна, я пойду…</p>
   <p>— Отлично. Ты пришел, повалялся и сматываешься, пока, малыш, до встречи.</p>
   <p>Вито сел на край постели, все еще сжимая в руках брюки.</p>
   <p>— Я не хочу уходить. Просто я не знаю, что еще делать неужели ты не понимаешь?</p>
   <p>Ты имеешь в виду, что тебе скучно.</p>
   <p>Вито рассмеялся и потряс головой.</p>
   <p>— Ты всегда шутишь со мной и в половине случаев я не понимаю, то ли ты серьезно, то ли нет. Итак, что ты хочешь? Я тупой.</p>
   <p>Айрис застонала.</p>
   <p>— Я буду… Ты думаешь, я шучу с тобой, разыгрываю тебя?</p>
   <p>Вито неуверенно посмотрел на нее.</p>
   <p>— Ну… э-э… угу. А разве нет?</p>
   <p>Айрис долго смотрела ему в лицо, ища в его глазах доказательства вероломства. Наконец она улыбнулась, потянулась и схватила его за плечи.</p>
   <p>— Что я сделала, чтобы заслужить такое? Как я связалась с таким, как ты?</p>
   <p>— Я не знаю. — Он засмеялся, обрадованный тем, что она снова кажется счастливой.</p>
   <p>— Ты не знаешь! — Она прокричала это.</p>
   <p>— Нет! — сказал он, падая к ней и смеясь. — Как я сказал, что мне делать, если я такой тупой?</p>
   <p>— Ты не тупой, — мягко сказала она, проводя ногтями по его спине. — Слава Богу, ты не знаешь, насколько ты не тупой.</p>
   <p>— Ну скажи же, насколько, — прошептал он.</p>
   <p>— О Боже, ты снова. Это фантастика!</p>
   <p>— Ну же?</p>
   <p>— Да ты сам прекрасно знаешь, не так ли, мальчик?</p>
   <p>— Ну — а почему бы и нет?</p>
   <p>— Ты прав, почему бы и нет, — сказала она, смеясь.</p>
   <empty-line/>
   <p>«…Как заявил директор заповедника округа Путнэм Форрест Э. Шлоссер, виды на предстоящий олений сезон несколько лучше, чем в предыдущие годы благодаря обильным дождям, которые смыли снег с горных пастбищ. Шлоссер добавил, что стада находятся в хорошем состоянии, но серьезной проблемой по-прежнему остается большое поголовье самок…»</p>
   <p>— Почему, — прервала его Айрис, опять обвиняют бедных самок? Всегда женщины виноваты, каждый раз.</p>
   <p>— Ну, подожди немного, — сказал Вито, — дай я дочитаю.</p>
   <p>— Я больше не хочу слушать. Это меня расстраивает. У! Мужчины такие свиньи. Самки являются для них проблемой! Кто их просит идти туда и убивать этих прекрасных оленей? Ты бы убил оленя? — Она подняла голову с плеча Вито и посмотрела на него.</p>
   <p>— Не знаю, Может быть. Если бы мы жили в лесу, если бы у нас была хижина и мне нужно было бы добывать для нас свежее мясо…</p>
   <p>— Для нас? Меня ты в хижину не заманишь. Разреши мне выйти. Выпусти меня. Я с ума сойду.</p>
   <p>Он казался обиженным.</p>
   <p>— То есть ты бы не хотела жить со мной в горной хижине? Мы бы ходили купаться в озере, ловили бы рыбу — и больше ничего не делали…</p>
   <p>— Ты с ума сошел.</p>
   <p>— Ты не хочешь, чтобы я дальше читал?</p>
   <p>— Только не об убийстве оленей, милый. Тем более, что мне нужно одеваться. У меня свидание.</p>
   <p>Он уронил газету и затих. Она выжидательно посмотрела на него.</p>
   <p>— Я думал… начал он и остановился.</p>
   <p>— Что ты думал?</p>
   <p>— Я думал, что мы… Я думал, что мы вместе.</p>
   <p>Это прозвучало ужасно глупо, и он покраснел.</p>
   <p>Она это видела, и это тронуло ее. Ей захотелось успокоить его.</p>
   <p>— Послушай, дорогой, — сказала она мягко, — мне придется жить своей жизнью, а тебе — своей. В любом случае, мы только встретились, понимаешь, и вовсе не легко сразу все изменить. Ты же знаешь, что я тебя обожаю.</p>
   <p>— Наверно, ты права, — сказал он. — Это… Этот парень… Я имею в виду, он твой возлюбленный?</p>
   <p>— То, что ты в действительности имеешь в виду, это собираюсь ли я спать с ним, верно?</p>
   <p>Он задрожал. Его лицо стало белым.</p>
   <p>— Отвечаю: нет. Не собираюсь. Ну, теперь тебе лучше?</p>
   <p>Он кивнул.</p>
   <p>— Поэтому просто забудь об этом, хорошо? Это просто старый друг, я его знаю тысячу лет, и если он хочет меня куда-то сводить, здесь не на что сердиться.</p>
   <p>— Я не сержусь.</p>
   <p>— Ну, тогда обижаться или что там еще. Этот человек годится мне в отцы. Ну, а сейчас мне нужно одеться.</p>
   <p>Он выглядел опечаленным.</p>
   <p>— Вот что я тебе скажу, — добавила она. — Если я вернусь домой рано, я позвоню тебе. Ладно? И у нас будет ночное свиданье.</p>
   <p>— Хорошо, — сказал он. — Можно я еще немного побуду здесь?</p>
   <p>— Но Вито, я должна одеться.</p>
   <p>— Я знаю. Я хочу посмотреть на тебя. Можно?</p>
   <p>— Конечно, малыш, — сказала она. Поцеловала его и встала с постели.</p>
   <p>После того, как она приняла ванну, Вито примерно с час наблюдал за ней. Большую часть времени он молчал. Он говорил только тогда, когда она задавала вопросы, но по мере того, как она все дальше продвигалась в своих приготовлениях, она все дальше и дальше отдалялась от него. В конце концов показалось, что она вовсе забыла о его существовании. Но Вито был слишком поглощен наблюдениями, чтобы почувствовать свое одиночество. Он никогда раньше не видел женщину за такой работой. Она открывала крошечные флакончики и тюбики, затаив дыхание, осторожно накладывала тон, почти прижималась к зеркалу и поспешно откидывалась назад для промежуточного осмотра. Ее напряженность и сосредоточенность захватили его, как будто он смотрел спектакль.</p>
   <p>Наиболее удивительным из всего было неожиданное изменение выражения, которое она приняла, когда мгновенно абстрагировалась от своих трудов, чтобы оценить результаты. Это было счастливое выражение, решил Вито. Она слегка приподняла брови, втянула щеки, чуть-чуть выдвинула вперед губы. Это было также странное выражение, манящее, хотя и лукавое, таившее в себе намек на угрозу, упрек. Оно не оживило ее лицо, а скорее отполировало его, зафиксировало, как маска.</p>
   <p>Закончив макияж, она сняла повязку с волос и рассыпала их по плечам. Потом встала и внимательно рассмотрела свое обнаженное тело в большом зеркале. Поймала в зеркале взгляд Вито, мгновение смотрела на него, а затем вновь сконцентрировалась на себе.</p>
   <p>— Я тебе нравлюсь? — Спросила она.</p>
   <p>Вито не мог ответить. Ее плоский живот, руки с красными ногтями, лежавшие на белизне бедер наполнили его таким желанием, что он не мог говорить.</p>
   <p>— Посмотри-ка, — сказала она. Повернулась спиной к нему и начала медленно напрягать и расслаблять мускулы ягодиц, увеличивая темп, пока они не замелькали с лихорадочной скоростью.</p>
   <p>Вито выбрался из постели и обнял ее, прижав к себе.</p>
   <p>— Эй, оставь, ты испортишь мне прическу.</p>
   <p>Он уткнул лицо ей в плечо. — Я хочу укусить тебя. Сильно.</p>
   <p>— Только не там, где видно.</p>
   <p>— Меня это не волнует.</p>
   <p>— Но меня волнует — ой! Ну ты ублюдок! У меня будет синяк!</p>
   <p>— Замечательно. Ты моя. Я пометил тебя своим знаком. Как Зорро.</p>
   <p>— Как… как Зорро! — закричала она, смеясь.</p>
   <p>— Ты моя. Ну-ка, скажи это.</p>
   <p>— Ну… — Она все еще смеялась.</p>
   <p>— Продолжай. А то я тебя еще раз укушу.</p>
   <p>— Ты это сделаешь, и я тебя ударю.</p>
   <p>— Ты моя. Скажи это.</p>
   <p>— Хорошо. Я твоя. Ну, ты счастлив?</p>
   <p>— Ты серьезно это говоришь?</p>
   <p>— Я… — она остановилась и посмотрела в зеркало на то место, куда он ее укусил. Потерла его. — Я не знаю, милый. Не торопи меня, ладно?</p>
   <p>— Ты позвонишь мне, когда вернешься домой?</p>
   <p>— Не знаю, это может быть поздно.</p>
   <p>— Если не будет поздно, позвонишь?</p>
   <p>— Хорошо, любимый. Ну, а сейчас иди. За мной заедут примерно через полчаса.</p>
   <p>— Ладно, — сказал он, натягивая теннисные туфли. — Я иду. Но помни: ты моя.</p>
   <empty-line/>
   <p>Айрис подумала, что помощник официанта и правда очень симпатичный. Как странно, что раньше она действительно не замечала подобных мужчин, очень молодых мужчин, эту стройную, смуглую, тонкокостную грацию. Она украдкой быстро улыбнулась ему и с удовольствием отметила непроизвольное движение глаз на окаменевшем молодом лице латинянина. Захлопотав вокруг стола, он внутренне приосанился, его лицо приняло напыщенное и гордое выражение. Маленькая дрянь, неприязненно подумала Айрис и перевела глаза на Джули Франца. В ней поднялось легкое раздражение.</p>
   <p>— Итальянец тут, итальянец там, — говорил Джули. В этом бизнесе, если у тебя нет итальянской жилки, ты умер. Дело не в том, что мы делаем туфли каким-то другим способом, чем всегда, но сейчас мы даем им другие имена. Crescendo, pasta fazool, что-то в этом роде.</p>
   <p>— Ты когда-нибудь спрашивал себя, почему ты оказался в обувном бизнесе? — поинтересовалась Айрис. — Я только что подумала…</p>
   <p>— Что ты имеешь в виду? Еще когда я был маленьким, я получил свою первую работу — сколько мне было? — семнадцать. Торговля.</p>
   <p>— Ну да, я знаю. Но почему именно обувь, почему не скобяные изделия или — ну, я не знаю — не корм для животных? Почему туфли?</p>
   <p>— Слушай, люди вынуждены ходить, не так ли.</p>
   <p>— Ага, вокруг тебя.</p>
   <p>— Не обманывайся, я должен был найти свою долю.</p>
   <p>— Итак, ты отправился искать ее.</p>
   <p>Джули задумался. Улыбка сошла с его лица, и оно казалось беззащитным, опустошенным. Сколько раз, думал он, мне приходилось «искать ее»? Неужели кто-нибудь действительно делает это, спросил он себя. Ты получаешь слабые представления, даже предупреждения, и иногда у тебя хватает ума внимательно отнестись к этим предупреждениям, но…</p>
   <p>— Я всегда говорю это своим детям, — продолжал он, не ищи тревог, они сами тебя найдут. Возьмем Джефа…</p>
   <p>— Сколько ему лет?</p>
   <p>— Пятнадцать. Как-то раз…</p>
   <p>— У тебя есть его фотография? Я бы хотела взглянуть на него.</p>
   <p>— Конечно. — Джули был доволен. Он вытащил бумажник и протянул фотографию Айрис.</p>
   <p>Она улыбнулась.</p>
   <p>— Оставь ее себе, — сказала она. Я надеялась, что, может быть, ты не носишь с собой семейных фотографий, но мне следовало бы лучше тебя знать.</p>
   <p>— А что плохого…</p>
   <p>— Ничего плохого. Это просто вечная история, вот и все. Все мужчины, которых я знала, носят в бумажниках фотографии своих семейств.</p>
   <p>— Есть ли бумажник у Вито? — неожиданно подумала она. Может быть, в нем запрятан старый презерватив? Как смешно! Надо будет его спросить. Она решила, что подарит ему бумажник.</p>
   <p>Она смотрела на фотографию сына Джули, но не смогла найти ничего, что тронуло бы ее. Под мальчишеским выражением милого смущения скрывалось самодовольство, необычайно взрослое, слегка раздражающее.</p>
   <p>— Весь в отца, блеск, — сказал она, возвращая фотографию.</p>
   <p>— В общем-то, он хороший парень. Давай покажу тебе последний снимок Сандри, моей девочки.</p>
   <p>— Ах! Не хочу смотреть на девочек. Только на мальчиков.</p>
   <p>Он засмеялся.</p>
   <p>— Эй, почему ты не ешь? Тебе что-то не нравится? Давай я закажу тебе что-нибудь другое, подожди минутку.</p>
   <p>— Нет, не беспокойся. Я не голодна. Наверно, я поеду домой, спать.</p>
   <p>— Поедешь спать! А как же…</p>
   <p>— Как же с кино?</p>
   <p>— Да. Я купил два билета на лучший…</p>
   <p>— Послушай, милый, извини. Я понимаю, что это отвратительно, но я сегодня тебе не компания. Заканчивай ужин и посади меня в такси, и я просто поеду домой.</p>
   <p>Джули казался озадаченным, а затем его лицо стало злым. Он что-то чертил на скатерти наманикюренным ногтем.</p>
   <p>— Ты сердишься на меня. Он не ответил.</p>
   <p>Она положила свою руку на его. Я не виню тебя, что ты рассердился. Я говорила тебе, что так произойдет. Я просто не чувствую, что… понимаешь, просто хочу домой, вот и все.</p>
   <p>— Хорошо, — сказал он наконец, подняв лицо и холодно глядя на нее. Потом обвел взглядом зал в поисках официанта. — Хорошо, к черту все это.</p>
   <p>Айрис открыла пудреницу и внимательно изучила свое отражение. Ее беспокоило, что он действительно сердится. Не то, чтобы это ее заботило, не так уж сильно. Конечно, он переживет это, как и всегда. И все же…</p>
   <p>— Ну, и что же мне сделать? — сказала она. — Упасть на колени? Ты собираешься наказать меня, потому что я просто не в состоянии с тобой расстаться?</p>
   <p>— Нет, я не собираюсь тебя наказывать. Может быть, я смогу избавиться от билетов.</p>
   <p>— Почему бы тебе не позвонить своей бывшей жене?</p>
   <p>Он уставился на нее, изумленный, что она так точно угадала его собственные мысли. Он подумал, что несмотря ни на что, Минна всегда была предана ему, всегда его уважала. А сейчас ему так нужна была эта поддержка.</p>
   <p>— Послушай, — грубо сказал он, — у тебя своя жизнь, у меня своя. Мне не нужны твои советы.</p>
   <p>Она пожала плечами. Теперь она и сама разозлилась. Ей следовало бы быть во всеоружии. Ее лицо приняло тусклое, рассеянное выражение, как будто внутри себя она презирала его. Что она здесь делает? — подумала она. Почему она здесь, а не где-то в другом месте?</p>
   <p>Он что-то говорил ей. Медленно, как будто с трудом, она повернула к нему лицо.</p>
   <p>— Я сказал, извини меня, — сказал он. — Если ты не хочешь, значит, не хочешь, вот и все. Понимаешь, я огорчен. Я не видел тебя четыре или пять дней, и я надеялся…</p>
   <p>— Боже, как бы я хотела иметь ребенка! Посмотри на эту деваху вон там, за столом — с таким огромным животом. Правда, она велоколепна?</p>
   <p>Джули проследил за ее взглядом. И засмеялся. — Малыш, как только тебе захочется, только скажи словечко. Нет ничего, что понравилось бы мне больше, чем сделать тебе ребеночка.</p>
   <p>— Правда? Ты имеешь в виду, что если я буду вот такой, если у меня на лице будут все эти пятна, если я заблюю всю квартиру, тебя не станет тошнить от этого?</p>
   <p>— Да ты издеваешься! Мне бы это понравилось. Честно, клянусь Богом.</p>
   <p>— Ах, ты такой милый. — Она погладила его руку. Мысль о ребенке была такой приятной, что его рука неожиданно показалась ей привлекательной, мощной, великолепной. — Мне действительно жаль, что я доставила тебе тяжелые минуты, Джуджу. Правда.</p>
   <p>— Все в порядке, куколка, я ведь уже большой мальчик.</p>
   <p>— Ты понимаешь, что ты годишься мне в отцы? Ты на самом деле достаточно старый. Но пусть тебя это не смущает. Если бы ты был моложе, я бы тебя не вынесла.</p>
   <p>Джули засмеялся.</p>
   <p>— Обещаю тебе, что не стану моложе.</p>
   <p>— Уф! Упаси меня Бог от молодых мужчин.</p>
   <p>— И меня тоже, — сказал Джули и рассмеялся своей шутке.</p>
   <p>Ах ты осел, подумала Айрис, накидывая меховой палантин на плечи; бедный, толстый, несчастный осел. Она нежно поцеловала его, когда такси остановилось.</p>
   <p>— Позвонишь мне завтра? — спросила она.</p>
   <p>Он заколебался.</p>
   <p>— Ничего. Я тебе позвоню сама.</p>
   <p>И села в машину.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>7</p>
   </title>
   <p>Вито лежал на ковре, читая газету, когда Айрис подошла к нему. Он слышал, как открылась дверь, видел движение ее ног, но из какого-то упрямства, доставлявшего ему удовольствие, не отрывал глаз от газеты. Было приятно знать, что она сама подойдет к нему. Это было новое чувство, и он наслаждался им. Она прошла к нему через комнату и босыми ногами встала на газету. Потом приподняла ногу и кончиками пальцев коснулась его сжатых ладоней.</p>
   <p>Он изучил ее лодыжку, протянул руку и крепко сжал ее, чувствуя прохладу тонких кистей, пытаясь найти бледно-голубые прожилки вен, просвечивающих под кожей.</p>
   <p>— У тебя даже ступни красивые, — сказал он, с трудом запрокидывая голову назад, чтобы видеть ее лицо, а затем страстно припал губами к ее ноге.</p>
   <p>— Тебе нравится?</p>
   <p>Он кивнул и обнял ее ноги, крепко прижавшись к ней лицом и плечами. Она потеряла равновесие и начала падать, и он быстро перевернулся, чтобы подхватить ее. Она тяжело дышала, и он сел было, чтобы посмотреть повнимательней, не ударилась ли она, но она поцеловала его, повиснув на нем всей тяжестью. Он ощутил на своем лице тепло ее дыхания.</p>
   <p>— Знаешь ли ты, что я собираюсь сделать? — спросила она. Она смотрела на него, сурово прищурившись. Ее лицо было напряженным, но не злым. — Я собираюсь тебя изнасиловать, — сказал она, расстегивая его брюки. — Ты не возражаешь?</p>
   <p>— Нет. — Он был немного озадачен, но его замешательство казалось самодовольным, шуточным по сравнению с ее настойчивостью.</p>
   <p>— О Боже, — сказала она, лаская его, — если бы только у меня было такое, хоть разочек. Боже, как бы мне хотелось побыть мужчиной, один-единственный разок.</p>
   <p>Вито пребывал в странном состоянии. Он больше не чувствовал ни страха, ни стыда, ни смущения. Только отчуждение. Он воспринимал ее старания с какой-то эстетической беспристрастностью, почти как зритель, знаток. Часть его сознания оценивала ее последние слова — почему? Что за удивительное желание! Хотел ли он, мог ли он когда-нибудь пожелать быть женщиной? Думал ли он когда-нибудь об этом? А другая часть его существа отмечала приятные, но не перехлестывающие впечатления, которые действовали на нервы. Сейчас он полностью владел собой, больше не был неуправляемым, и все его движения — искусные движения — подчинялись его воле, а не ее требованиям.</p>
   <p>Наконец, несколько обескураженная его хладнокровием, но тем на менее глубоко возбужденная, все еще настаивая на подчинении, Айрис приподнялась и обняла его. Кто подчиняется? Он? Она? Она не была уверена.</p>
   <p>— Ах! — он улыбался.</p>
   <p>— Вот как, да? — лицо Айрис было ликующим, рассерженным, но и торжествующим. Пряди волос прилипли к ее щекам, и она казалась дикой, растрепанной.</p>
   <p>— Ты похожа на цыганку, — прошептал он.</p>
   <p>— Я тебе покажу цыганку, — сказал она, двигаясь с медленной, преувеличенной неистовостью. — Ну, а что ты теперь скажешь, а?</p>
   <p>— М-м-м-, — протянул он, пытаясь обнять ее за талию.</p>
   <p>— Ты думаешь, что ты супермужчина, да? — Она ускользнула от его объятий.</p>
   <p>— Ага, — сказал он, — конечно. Он чувствовал, что его самообладание под угрозой, и понимал, что в следующее мгновенье подчинится ее атаке. Но он также понимал, что не хочет, совершенно не хочет быть завоеванным, лишенным своей силы, беспомощным. Он быстро приподнялся, перевернул ее и повернулся сам. Она нахмурилась и стала было возражать, но он прижался к ее губам, крепко обнял ее за плечи и держал так до тех пор, пока она покорно не обхватила его бедра ногами.</p>
   <p>— Вот так! — сказал он, глядя в ее злые глаза. Улыбнулся ей ласково и покровительственно погладил по лицу, осторожно убирая волоски, запутавшиеся в ее ресницах. Она была глубоко взволнована этим проявлением любви, но не могла ответить на его улыбку, не могла до конца избавиться от раздражения. Чувствуя ее недовольство, он провел руками по ее телу, обнял ее и нежно ласкал до тех пор, пока она не подчинилась ритму его движений. Потом ее глаза благодарно закрылись. Она с улыбкой поворачивала лицо из стороны в сторону. Теперь он отдался ее нежному порыву, быстро, но — как он осознавал даже тогда — с трудом успокаиваясь по мере того, как ее движения становились все медленнее и медленнее, еще медленнее, а потом стихли совсем.</p>
   <p>— Ох, Вито, — сказала она наконец. Не сказала, а слабо вскрикнула.</p>
   <p>— Я тебя люблю, — прошептал он. В тот момент это была одновременно и правда, и ложь. Он чувствовал себя сильным — потому, что ощутил ее нужду и потому, что отомстил ей. Он был уверен в победе — и все же было так же и ощущение беспристрастности, почти отчужденности, которой он не знал раньше.</p>
   <p>— Я люблю тебя, дорогой, — сказала она. Ее глаза были влажными, и она старалась закрыть их рукой. — Я не понимаю, почему это происходит. Мне не следовало бы плакать. Я никогда не чувствовала такого. Я не привыкла к этому — пять раз за последние два дня. Раньше так никогда не было.</p>
   <p>— Я рад. Ты заставляешь меня гордиться собой. — Сейчас ему было легче, он успокоился. Это тоже было что-то новое, более богатое ощущение, чем раньше.</p>
   <p>— Ох, Вито, — вздохнула она, вытирая мокрые глаза и отворачиваясь от него, — что мы будем делать?</p>
   <p>— Что делать?</p>
   <p>— Да. Ведь не может же так продолжаться. Это невозможно.</p>
   <p>— Да? Почему? Что невозможно?</p>
   <p>— Ну, мы не можем просто… Мой Бог, за последние три дня мы почти не выходили из квартиры. Мы больше никого не видели. Это просто смешно!</p>
   <p>— Ты имеешь в виду, что я просто мальчишка.</p>
   <p>— Нет, милый. — Она повернулась, чтобы посмотреть на него, и коснулась его лица. — Не в этом дело…</p>
   <p>— Замечательно. — Его голос был спокойным. — Ты хочешь выйти и с кем-то встретиться?</p>
   <p>Она замолчала и посмотрела в его черные глаза. На его лице не было и следа обиды. Он казался спокойным. Неожиданно она почувствовала прилив удовлетворения. Обняла его за шею и притянула его голову к своему плечу.</p>
   <p>— Ты знаешь, — сказала она, — самое забавное во всем этом — это то, что мне плевать на всех.</p>
   <p>— Мне тоже. — Он поцеловал ее руку.</p>
   <p>— Черт с ними. — Она помолчала. — Я хочу у тебя кое-что спросить, но ты только не сердись, ладно?</p>
   <p>— Угу.</p>
   <p>— Если я дам тебе денег, ты сводишь меня поужинать?</p>
   <p>— Почему бы и нет?</p>
   <p>— Ты правда не сердишься?</p>
   <p>— Почему я должен сердиться? Если у тебя есть деньги и ты хочешь их потратить, это твое дело. Конечно, я могу взять пару долларов у отца, но, черт побери, этого не хватит. Кроме того, я бы скорее предпочел тратить твои деньги, а не его. Ведь так мы как будто бы вместе. — Он помолчал. — Почти как будто бы мы женаты.</p>
   <p>— Что мне в тебе нравится, так это то, что ты ведешь себя совсем не так, как большинство других мужчин. Может быть, это потому, что ты итальянец — у тебя чутье лучше. Тебя многое просто не заботит.</p>
   <p>— Ну, — сказал он задумчиво, — я ведь еще не настоящий мужчина. Черт, я просто парень. Понимаешь, какой смысл сходить с ума? Я ничего не могу сделать — мне ведь еще только шестнадцать.</p>
   <p>— Кажется, у тебя тут кое-что есть, — сказала она, глядя на его жесткие черные кудри, ниспадающие на бледно-оливковую кожу шеи. — Мой маленький итальяшка, — сказала она.</p>
   <p>— Полегче.</p>
   <p>— О, ну ты понимаешь, что я имею в виду.</p>
   <p>Она почувствовала, что он улыбается, уткнувшись носом в ее плечо.</p>
   <p>— Мой маленький итальяшка, — повторила она и закрыла глаза.</p>
   <empty-line/>
   <p>Алессандро положил газету на колени и сдвинул очки на кончик носа, чтобы видеть, как Вито завязывает галстук. Голые ноги, широкая рубашка, которой можно было бы дважды обернуть его стройный торс… И все же Вито выглядел далеко не по-детски. Алессандро подумал, что Вито держится совершенно свободно. Он удивительно взрослый и мужественный. Как? Алессандро изумился — когда? Что за чудо, как такое изменение могло произойти прямо у него под носом! И это произошло не постепенно, это произошло сразу же, внезапно. За завтраком Вито лакал молоко, как маленький звереныш. Вечером он был молодым щеголем, красивым, улыбающимся, самоуверенным, собирающимся на рандеву. Алессандро покачал головой.</p>
   <p>— Ты знаешь, — сказал он, — у тебя дыра на носке?</p>
   <p>Вито пожал плечами и ухмыльнулся отцу. — Нам нужна женщина, сказал он.</p>
   <p>— Рек вассо! «Нам»! Что за наглость! Молодой петушок будет учить старого петуха. Ты напоминаешь мне о моих обязанностях?</p>
   <p>— Чего это ты раскипятился? Кроме того, — Вито засмеялся, — привести женщину в дом могу и я.</p>
   <p>— Если это та, — сказал Алессандро, показывая большим пальцем в потолок, — то я бы не возражал, ни чуточки.</p>
   <p>Вито быстро обернулся и посмотрел на отца.</p>
   <p>— Э-э — что ты имеешь в виду?</p>
   <p>— Ах, — лукаво сказал Алессандро, — сейчас ты сердишься, да?</p>
   <p>Вито продолжал смотреть в лицо отцу. Наконец убедился, что его дразнили без злости, и вновь повернулся к зеркалу. Спокойно, спокойно…</p>
   <p>— Послушай меня, па, — сказал он и замолчал. — Если ты думаешь… То есть, ну, она, Айрис, не такая девушка. Женщина. Она не… Меня не заботит, что ты думаешь.</p>
   <p>— Ах! Это то, чего я боялся. Я верю тебе. Уверяю тебя, что я тебе верю и именно это и внушает мне страх.</p>
   <p>— Что ты имеешь в виду? Почему?</p>
   <p>— Ах, Вито, Вито, Вито. — Алессандро вздохнул и снова зажег черную, ядовитую на вид сигару. — Если бы она была просто… Понимаешь… женщина, как эти — ну, это было бы по-другому, я бы сказал, что это пустяк, безделица. Но поскольку она серьезная женщина, хорошая, короче говоря, что получится из этого? Беда. Я больше ничего не вижу.</p>
   <p>— Беда! Какая беда? Что здесь такого ужасного, чего мне нужно бояться? Она незамужем, она свободна. Никто не собирается застрелить меня. Ну чего мне бояться? Того, что скажут другие мальчишки? — Он отмахнулся.</p>
   <p>Щурясь, Алессандро смотрел в окно сквозь клубы дыма, похожие на мрамор — толстые и с прожилками.</p>
   <p>— Эгоизм юности, — пробормотал он вполголоса. — Тебе нечего терять, все только приобретаешь. Она… — Он остановился и пожал плечами.</p>
   <p>— Что «она»? Продолжай.</p>
   <p>— Ничего. Забудь это. Надевай брюки. Тебе нужны деньги?</p>
   <p>— Нет. Все нормально. Спасибо, па. — Он смотрел себе под ноги.</p>
   <p>Алессандро покивал головой.</p>
   <p>— Beh, pazienza. Иди. Наслаждайся. Но вот что, послушай меня, хорошо? Если она хорошая женщина, ты тоже веди себя по отношению к ней хорошо.</p>
   <p>— Па, я люблю ее. А она любит меня.</p>
   <p>— Ладно, тогда люби ее. Но и хорошо относись к ней тоже. Не будь поросенком.</p>
   <p>— Не буду, па, — сдержанно сказал Вито.</p>
   <p>Посмотрим, подумал Алессандро. Может быть, нет. Но мы посмотрим.</p>
   <p>— Не забудь взять ключ. И не ешь фасоли. Она вероломно убивает любовь.</p>
   <p>— Если ты не будешь жареную картошку, — сказал Вито, — то я ее съем.</p>
   <empty-line/>
   <p>Айрис засмеялась.</p>
   <p>— Боже, что за аппетит. Давай я положу еще тебе. Ты и масло все съел. Подожди, я попрошу официанта принести еще масла.</p>
   <p>Вито остановил ее прикосновением руки.</p>
   <p>— Официант, — позвал он, — будьте добры, еще масла.</p>
   <p>— Ты меня убиваешь, — сказала Айрис, — ты абсолютно меня сразил.</p>
   <p>Вито усмехнулся.</p>
   <p>— Ладно, итак, тебе было семнадцать, когда ты вышла замуж впервые. Расскажи мне, что произошло дальше.</p>
   <p>— Как ты думаешь, может, заказать еще что-нибудь выпить? — спросила Айрис.</p>
   <p>— Конечно. Это твои деньги. Еще водки со льдом?</p>
   <p>— Знаешь, что мне бы хотелось сделать с тобой прямо сейчас? — сказала Айрис.</p>
   <p>— Эй! — свирепо прошептал он, сжав ее запястье. — Не здесь. Нас могут увидеть.</p>
   <p>— Ну дури, милый, — протянула она ему на ухо. Он попытался отвести ее руку.</p>
   <p>— Ну, Айрис, перестань, как я буду есть?</p>
   <p>— Ладно, посмотрим, глава вторая. Итак, когда мне было двадцать два — по крайней мере, кажется, мне было двадцать два, в любом случае, около того, я снова вышла замуж. За парня по имени Джонни, музыканта, который занимался со мной любовью по три раза за ночь — и так каждую ночь шесть месяцев подряд.</p>
   <p>Вито покраснел.</p>
   <p>— Ты думаешь, что из-за того, что я ребенок, ты должна меня все время дразнить.</p>
   <p>— Но дорогой, я не дразню тебя. Нет причин для ревности.</p>
   <p>— Ревность! Я не ревную. Это просто — ну, ты не должна говорить такие вещи. По крайней мере, — закончил он, смущаясь, — не тогда, когда я ем.</p>
   <p>Она завопила, смеясь:</p>
   <p>— О, Вито, это выше моих сил. Я не могу это вынести. Это выше моих сил.</p>
   <p>Вито молчал, он чувствовал раздражение.</p>
   <p>— Ладно, ты была замужем за этим… этим музыкантом, и что?</p>
   <p>— Слушай, это не я начала. Ты хотел знать о тех парнях, за которыми я была замужем, поэтому я тебе и рассказываю это. Если тебе не нравится то, что ты слышишь, это плохо.</p>
   <p>— Ладно. Забудь, о чем я просил.</p>
   <p>— Ладно. Не кричи. Боже, что за темперамент. Ох уж эти итальянцы. Ну, дай подумать, — закончила Айрис мягким голосом. — Этот брак продолжался около двух лет. Да, верно. Ох, малыш, — она прикоснулась к его щеке, — перестань дуться. Я правда только дразнила тебя. Ну и что, что он занимался любовью со мной, на самом деле мне это не нравилось. Это было не так, как с тобой.</p>
   <p>Он улыбнулся.</p>
   <p>— Ну, вот так-то лучше, теперь мой малыш улыбается. — Айрис послала ему один из своих наиболее ласковых взглядов. Что такого в этих черных глазах, подумала она, что я так хочу поцеловать их? — Знаешь, если тебе накрасить ресницы, ты будешь совсем похож на девочку.</p>
   <p>— О…</p>
   <p>— Поспеши и кончай с едой, я не дождусь, когда мы поедем домой.</p>
   <p>— Почему? Что случилось?</p>
   <p>— Я просто кое о чем думаю. Я хочу, чтобы ты всю меня причесал своими ресницами.</p>
   <p>Он засмеялся и подавился. Айрис тоже засмеялась, шлепнула его по спине, крепко обняв его. Когда спазм прошел, он взглянул на нее и снова начал смеяться.</p>
   <p>— Скажи мне, что ты меня любишь, — сказала она.</p>
   <p>— Я это уже говорил тебе миллион раз.</p>
   <p>— Скажи еще раз.</p>
   <p>— Я люблю тебя. Я так тебя люблю, что не могу тебе рассказать.</p>
   <p>— Сумасшедший. Пошли домой.</p>
   <p>— Подожди минуту. — Он положил руку на ее запястье и поиграл с золотым красивым браслетом. — Я хочу кое-что у тебя спросить.</p>
   <p>— Что, куколка? — Она отвела волосы с его лба.</p>
   <p>— Нет, это серьезно. Ты думала о… то есть, я знаю, что это безумная идея и все такое, но все же… Я не могу не думать об этом. О том, чтобы нам пожениться.</p>
   <p>— Ой!</p>
   <p>— А? А что в этом плохого? В смысле, я просто думаю об этом, вот и все. Понимаешь, я не спешу. Я просто…</p>
   <p>— Ох, малыш, давай сейчас не будем говорить об этом, ладно?</p>
   <p>— Конечно. Я просто думал, что спрошу об этом. Понимаешь…</p>
   <p>— Да, понимаю. Я… — она остановилась. — Давай сделаем так, мягко сказала она, — если я соберусь выходить замуж, нет никого, за кого я бы пошла с большей охотой, ладно? Пусть все идет к этому прямо с сегодняшнего дня, и пожалуйста, уйдем отсюда.</p>
   <p>— Конечно, — сказал Вито.</p>
   <p>— Ну, ты наелся, да?</p>
   <p>— Да, — сказал он. Он ощущал какой-то странный спад, как будто ощущение, которого он ждал, не появилось. В любом случае, подумал он неожиданно, зачем спешить? До начала занятий в школе еще два месяца.</p>
   <p>— Давай немного пройдемся по городу, подышим воздухом. А. потом возьмем такси до дома.</p>
   <empty-line/>
   <p>Вито в трусах развалился на постели Айрис. Он удобно сложил руки на животе и смотрел на экран телевизора, где было изображение без звука. Айрис переодевалась, время от времени проходя между ним и телевизором. Он моргал, отмечая ее движения, но не смотрел ей в лицо.</p>
   <p>— Мне нравится, когда звук выключен, — сказал он, зевнув. — Тогда тебе не говорят постоянно, что делать.</p>
   <p>— Эй! — резко позвала она. — Посмотри на меня. Она стояла перед ним обнаженная, ее ладони лежали на бедрах.</p>
   <p>— Я смотрю, — сказал он. — Ты красивая.</p>
   <p>Она глянула вниз, на свое тело. — Весьма хороша для такой старой телки, а?</p>
   <p>— Ты не старая телка.</p>
   <p>Она не слышала его. Она стояла, слегка расставив ноги и согнув колени, ее голова была наклонена вперед, так что волосы падали на лицо. Проведя руками от бедер к животу, она начала очень медленно вращать бедрами; нижняя половина ее туловища совершала спиралевидные движения, как бы описывала восьмерку.</p>
   <p>Вито смотрел на нее, отмечая движение длинных мускулов на бедрах и то, как на животе у нее то возникали, то разглаживались складки. Она подняла голову и посмотрела на него. Выражение ее лица шокировало его. На ее лице застыла слабая, едва уловимая улыбка. Хотя ее глаза смотрели в его глаза, он понял, что она не видит его. Казалось, что она видит что-то особенное, какой-то образ, какое-то воспоминание, которое никак с ним не связано. Казалось, что она слышит что-то особенное, и пока он разглядывал ее, испуганный и окаменевший от ее действий, она начала двигаться быстрее, тряся плечами и как бы разбивая волнообразное движение тела на два отдельных движения, каждое из которых становилось все более неистовым. Казалось, что она напевала себе под нос. Она двигалась все быстрее и быстрее. Теперь она напряженно смотрела Вито в лицо, приоткрыв рот.</p>
   <p>Вито не мог выдержать этот взгляд. Неожиданно он почувствовал невыносимое смущение. Что-то пугающее и жестокое было в ней, что-то, что одновременно внушало ему страх и отвратительный стыд.</p>
   <p>— Эй, — промурлыкала она. А он, не понимая, что делает и почему, натянул простыню на голову, чтобы избавиться от этой картины.</p>
   <p>Как только он нырнул под простыню, она остановилась. Он почувствовал это, выглянул из-под простыни и хихикнул. Ее лицо пылало, и она неуверенно улыбалась.</p>
   <p>— Эй, — сказал он и умолк. — Я… Я чувствовал себя как-то странно, когда ты это делала. Не надо. Я… Я имею в виду, понимаешь, это… я просто чувствую…</p>
   <p>— Что? Не бойся. Скажи.</p>
   <p>— Я не знаю. Я просто… как бы… Я чувствовал себя одиноким, — Он выпалил это и тут же застонал: — Нет, не так, совсем… Я действительно не могу сказать, в чем дело.</p>
   <p>Ее выражение полностью изменилось. Она все еще стояла перед ним обнаженная, но теперь уже в ней появилась какая-то сдержанность. Ее тело больше не казалось вызывающе эротичным. Она покусывала кончик ногтя на большом пальце. Когда она оторвала взгляд от своих рук и посмотрела на Вито, он увидел, что ее глаза полны нежного спокойствия.</p>
   <p>— Ты из-за этого почувствовал себя одиноким? — спросила она.</p>
   <p>— Ну… — Он нахмурился и запустил свои длинные пальцы в волосы. — Как, я не знаю, как будто мы чужие. Это имеет смысл?</p>
   <p>— Гм, — сказала она мягко. Затем помолчала и внимательно осмотрела свои ногти. — Я просто делала свои… Это упражнение. Ой, его делают танцоры. Понимаешь? Это полезно для бедер, ног и мускулатуры живота. Ты же не хочешь, чтобы я выглядела, как старая калоша, правда?</p>
   <p>— Ты! Ты — это ты! Ты… — он остановился. — Эй, ты что, не веришь мне, что ты красивая, а? Боже, пусть я ничего не знаю, но разве можно быть еще красивее? Неужели ты не понимаешь? Ты… — он пытался закончить, но у него перехватило горло.</p>
   <p>— Конечно, я верю тебе, — сказала она с коротким смехом.</p>
   <p>— Тогда…</p>
   <p>— О, милый мой, ты просто не знаешь женщин, вот и все. Женщинам нравится слышать, что они красивы. Все время.</p>
   <p>— Ну, ты красивая.</p>
   <p>— Спасибо. — Она улыбнулась ему и снова принялась покусывать ноготь. Казалось, она чего-то ждала.</p>
   <p>Он встал с постели и обнял ее.</p>
   <p>— Иди сюда, — сказал он.</p>
   <p>— Нет, подожди, я приму ванну.</p>
   <p>— Конечно-конечно, — настаивал Вито, — и все же иди сюда. — Он подтолкнул ее к постели и она села. Он встал на постель коленями и прижал ее лицо к своей обнаженной груди. Его кожа была так восхитительно тепла и шелковиста, что она потерлась щекой о его грудь.</p>
   <p>— О, мой, — шептала она, — мой, мой.</p>
   <p>— Вот, — сказал он, — вот чего я хотел. Мы вместе. Ты красивая, и я тебя люблю. И я хочу, чтобы мы всегда были вместе — как сейчас. Даже не так. Вот как, — сказал он, очень крепко, но осторожно прижав ее к себе.</p>
   <p>Я не могу ему сказать, подумала Айрис, чувствуя себя в его объятьях совершенно спокойно. Не могу. Просто нет никакой возможности. Картины театра, запах перегревшихся прожекторов, пота и кольдкрема пронеслись в ее голове. Она содрогнулась.</p>
   <p>— О, мой дорогой, — сказала она. — Мой дорогой, дорогой, — и поцеловала его в живот так крепко, что едва смогла оторвать губы от его тела.</p>
   <empty-line/>
   <p>Она проснулась после полуночи. Вито крепко спал. Он лежал на животе, подогнув руку под грудь. Его ноги были скрещены, и между двумя пальцами одной ноги было крепко зажато тонкое сухожилие другой. Айрис попыталась выпрямить его руку, но он сопротивлялся ей во сне. Пожав плечами, слегка раздраженная, она пошла в ванную.</p>
   <p>Она тихо закрыла дверь, а потом села на край ванны, тупо глядя, как уходит остывшая вода. Что за отвратительный звук, подумала она, животный, бесстыдный. Фу! — фыркнула она. Когда ванна освободилась, она вновь открыла краны и встала со своего насеста, чтобы брызги горячей воды не попали на нее. Посмотрела на себя в зеркало и увидела, что груди у нее больше, чем обычно. Сжала их руками и ощутила боль. Ладно, подумала она, не дергайся. По крайней мере, пока у нее будут месячные, Вито будет не слишком трудно держать под контролем. Смешно, подумала она. Она действительно сведет его с ума, даст ему длинный, медленный… Она остановилась. Черт возьми, что со мной? Что я делаю с этим… с этим ребенком?</p>
   <p>Я люблю его.</p>
   <p>Что?!</p>
   <p>Что, черт возьми, означает вся эта любовная горячка? Ведь это любовная горячка, а, дружище?</p>
   <p>Меня это не волнует, подумала она натянуто, я просто это делаю. Послушай, мать, у тебя своя жизнь, у меня своя. Я же не говорю тебе, что тебе делать, правда? Кроме того, у этого, возможно не будет продолжения, поэтому на сегодняшний день…</p>
   <p>Почему не будет продолжения? Ладно, может быть, будет. В этом нет ничего невозможно. Как они будут… Мне придется сказать ему. Но я не могу. Я правда не могу. Кроме того, я просто вижу себя в гардеробной, а он помогает мне надеть пальто, и я представляю его… Подойди к нашему столу, здесь хотят с тобой познакомиться… О, нет. О, нет, нет, нет, НЕТ! Черт побери.</p>
   <p>Понимаешь, некоторые девушки любят заниматься этим с другими девицами, а эта — у нее мальчик, ну говорю же тебе, самый настоящий мальчик, как посыльный или школьник, ей-Богу.</p>
   <p>О, НЕТ!</p>
   <p>— О Боже, — она сказала это вслух.</p>
   <p>Итак, почему мне трудно сказать ему об этом?</p>
   <p>О…</p>
   <p>Стыдно.</p>
   <p>СТЫДНО! К черту, что ты имеешь в виду? Ну, понимаешь…</p>
   <p>Слушай, если они счастливы думать, что они трахают меня, пусть думают. Что в этом плохого? Понимаешь, это нормальное дело. Это представление. И очень хорошее представление. И я хороша в нем. Вот, посмотри, здесь три тысячи долларов. Ну, как? Это что-то значит, а? Поработать неделю? Стыдно. Чушь.</p>
   <p>Боже, как я устала. Она зевнула.</p>
   <p>Итак, я его люблю. Помилуй меня.</p>
   <p>Если он так же привлекателен для другой женщины, я отрежу…</p>
   <p>О, перестань!</p>
   <p>Боже! Какое у него красивое тело. Такое красивое. Такое шелковистое. У него почти еще нет волос. Она засмеялась.</p>
   <p>Почему с ним у меня всегда это получается? Не могу понять. Почему у меня такое ощущение, что я хочу вся открыться и впустить его глубоко-глубоко, и я просто чувствую, как разделяюсь на части.</p>
   <p>… О, мой Бог, что за ощущение. И эти руки.</p>
   <p>Я просто не могу это постичь.</p>
   <p>Я никогда не возненавижу его.</p>
   <p>Даже когда он начнет вести себя — понимаешь, как будто он большой мужчина. Это так чертовски привлекательно.</p>
   <p>Привлекательный, черт. Он хорош. Когда я думаю об этих тупых, бесчувственных болванах… Он такой чистый и такой, такой живой. Стоит мне только взглянуть на него, и он понимает. Я вижу это по его губам. О, я люблю этот розовый рот.</p>
   <p>Ты понимаешь, что ты сошла с ума?</p>
   <p>М-м-м.</p>
   <p>Итак?</p>
   <p>Итак?</p>
   <p>Итак, ты сошла с ума.</p>
   <p>Ты становишься нудной, детка. Брось это. Надо познакомить его с Джули. Ох уж этот болтун. Мы будем повсюду ходить вместе. Тройкой.</p>
   <p>Заб-бавно!</p>
   <p>Вот именно это я и собираюсь сделать.</p>
   <p>Она встала и потянулась за полотенцем.</p>
   <empty-line/>
   <p>— Малыш, — прошептала она, целуя его голое плечо.</p>
   <p>— Я сплю.</p>
   <p>— Уже поздно, детка. Тебе пора домой.</p>
   <p>— Не пойду домой. Буду спать.</p>
   <p>Она легла рядом с ним, прижавшись губами к его шее и ловя его дыхание. Она едва слышала его. Он спал тише, чем маленький ребенок.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>8</p>
   </title>
   <p>В августе все моря — веселые моря, и Атлантика не исключение. Ласковое, сдержанное и неожиданно веселое, море шлепает по берегу, как добродушный дедушка рассеянно пошлепывает по попке малыша.</p>
   <p>На Лонг-Айленде солнце встает из моря немного южнее маяка на Монтоке. К десяти часам, обсохнув после своей голубой морской ванны, оно висит, хрупкое и раскаленное добела, прямо над многими милями мирного пляжа.</p>
   <p>Освободившиеся от материнских объятий дети, ковыляя по песку, сходят с ума от желания схватить солнце и околдовать море. Загорелые мальчики с ладанками на шее и незаконными сигаретами за ухом с преувеличенными восклицаниями, всячески демонстрируя свои лелеемые мускулы, тащат деревянно-полотняные споры, из которых вырастают грибки, дарующие приют и тень.</p>
   <p>К середине дня, задолго до того, как скрыться в Атлантических горах, солнце измотано, лишено своих длинных лучей, погружено в расплывчатую масляную муть. Солнечный диск — тонкий, дрожащий, ограбленный — встречает запоздалых пляжников, далекий и свирепый.</p>
   <p>Три таких лентяя, сложив лапки, как большие блохи, бредут по ослепительно-белой рисовой бумаге пляжа. Грибок любезно расцветает над ними, и они благодарно падают в его неожиданную тень. Им больше не страшно лютое солнце, не страшно опасное путешествие по раскаленной пустыне, не страшны острые предметы, спрятавшиеся в песке, — ужасные обломки дерева и металла, обесцвеченных раковин, и стекла, угрожавшие разорвать нежные мешки их тел, наполненные солями и таинственными жидкостями. Избавленные от всего этого, спасшиеся, чувствующие себя в безопасности, они с удовольствием обращают взоры к фыркающему морю. Ну разве это — говорят они с благодарностью — разве это была не замечательная идея?</p>
   <empty-line/>
   <p>— Даже если я выбираюсь на этот клубный пляж не более полдюжины раз за сезон, — сказал Джули Франц, — я полагаю, он этого заслуживает. Итак, он стоит мне уйму денег, но все же он заслуживает того, чтобы выбираться сюда и расслабляться.</p>
   <p>Вито с удовольствием смотрел на Джули. Он испытывал к этому большому, толстопузому мужчине со спутанными волосами на груди и на руках и с улыбкой, которая, казалось, почти никогда не сходит с его лица, смесь зависти и непонимания. Рано утром, когда он в нерешительности остановился перед сверкающим автомобилем Джули, не в силах решить, следует ли ему сесть рядом с Айрис или отправиться за заднее сиденье, Джули сжал его плечо и взъерошил ему волосы. Ощущение от прикосновения этой теплой щедрой руки все еще был живо, как и ощущение от запахов, которые окружали персону Джули. Эти запахи были куда более богатыми, пикантными и изменчивыми, чем собственные запах Вито. Они придавали Джули дополнительное содержание.</p>
   <p>— Этот пляж побьет Риис-парк, — сказал Вито. Он оглядел безупречный берег. Воздух под зонтиком был прохладным, а море казалось восхитительно свежим. Было бы немыслимо помочиться в этот ухоженный, дорогой океан. Пляжные кабинки под полосатыми навесами, покрашенные в веселые цвета, обеспечивали полный комплект удобств: еда, масло для загара и мягкие подушки. И все это чистое, тихое и спокойное. — Он такой мирный, — добавил Вито.</p>
   <p>— Тебе нравится, а? — Джули засмеялся.</p>
   <p>Вито посмотрел на Айрис, которая полулежала в кресле, такая далекая за черными очками. Казалось, она улыбалась ему.</p>
   <p>— Ну конечно нравится. Ничего, если я искупаюсь?</p>
   <p>— Ты мой гость, делай что хочешь, — сказал Джули. — А я хочу сначала немного позагорать. Айрис, дорогая, а ты?</p>
   <p>— Ты с ума сошел, — сказала Айрис. Она зевнула и улыбнулась.</p>
   <p>Вито прошел несколько шагов, а затем бросился бежать. У самой воды споткнулся, вновь обрел равновесие, рванулся вперед еще на несколько шагов, а потом упал в воду с ужасным всплеском. Милая, — подумал он, поднявшись и протерев глаза от сверкающей воды. Но эту мысль смыла волна чистой радости, которая поднялась в нем так же быстро и неожиданно, как морская волна. Он энергично поплыл. К середине дня он мог добраться до Парижа.</p>
   <empty-line/>
   <p>— Славный парнишка, — сказал Джули, глядя на Айрис. Она сдвинула черные очки на краешек носа и смотрела, как Вито неловко плещется на первом этапе своего трансокеанского вояжа. — Напоминает мне моего мальчика.</p>
   <p>— Да? Почему ты не взял его? Они были бы друг другу подходящей компанией.</p>
   <p>— Я говорил тебе, мальчик сейчас в лагере. Послушай, милая, это была твоя идея, ты хотела взять этого парнишку, не обвиняй меня…</p>
   <p>— А кто тебя обвиняет?</p>
   <p>— Ладно. — Джули помолчал. — Ты кажешься немного раздраженной.</p>
   <p>Айрис пожала плечами. Она вернула очки на переносицу, но продолжала смотреть на Вито.</p>
   <p>Лежа на полосатом матрасе, Джули удовлетворенно вздохнул.</p>
   <p>— С каких это пор, — сказал он со смехом, — ты стала заниматься благотворительностью? Если бы я не знал, что он сын привратника, у меня бы могли зародиться подозрения…</p>
   <p>— Не будь отвратительным.</p>
   <p>Джули засмеялся.</p>
   <p>— А что тут отвратительного? Это случается со множеством женщин. Как раз на днях мой друг, он развелся с женой пару лет назад, и ему пришлось по делам отправиться в Мехико. И как ты думаешь, кого он там встретил? Свою бывшую жену, ей все пятьдесят, если не больше, а она нашла себе какого-то мексиканского мальчишку, который выглядит не старше вот этого. Это все время случается. Ну и что? Пусть она наслаждается. Я прав?</p>
   <p>Айрис пожала плечами.</p>
   <p>— Помни, что я тебе сказала, — произнесла она.</p>
   <p>— В чем дело, куколка?</p>
   <p>— Господи, не называй меня куколкой. Помни, что этот мальчик не знает, что я работаю в театре, и я не хочу, чтобы он это знал. Я не хочу, чтобы это знал кто-нибудь в доме. В прошлый раз у меня была квартира на 51-стрит, так мне пришлось съехать оттуда. Люди просто шпионили за мной.</p>
   <p>— Я не сказал ни слова.</p>
   <p>— Хорошо. И не говори.</p>
   <p>— Что с тобой такое? Почему ты так нервничаешь, почему не расслабишься? Позагорай немного, это улучшит твое самочувствие.</p>
   <p>— Лучше бы он не заплывал так далеко. Джули приподнялся на руке и повернулся, чтобы посмотреть на Вито. Тот лениво плескался примерно в ста пятидесяти ярдах от берега.</p>
   <p>— Что ты волнуешься? Вода спокойна, как в мельничном пруду. Кроме того, тут есть спасатели. Пусть мальчик отдыхает.</p>
   <p>— Пожалуй, ты прав. Понимаешь, это просто ответственность.</p>
   <p>Джули засмеялся.</p>
   <p>— Ну и мамаша из тебя получится. У тебя нервы ни к черту.</p>
   <p>— Спорим, что я буду чертовски хорошей матерью.</p>
   <p>Джули хотел было поддеть ее, но в ее позе, в коротком предостерегающем взгляде, который она на него бросила, прежде чем снова обратить взор к Вито, было что-то такое, что заставило его сменить тон. — Да, догадываюсь, — сказал он, пожав плечами. Дальше он уже лежал тихо, чувствуя, как солнце растекается по его жилам.</p>
   <p>Вито плыл на спине в позе вынужденного покоя. Одиночество начинало ему надоедать. Перевернувшись на живот и по-собачьи поплыв к берегу, по положению головы Айрис он понял, что она не спускает с него глаз. Он помахал ей рукой и увидел, как ее рука взметнулась в ответ.</p>
   <p>— Иди сюда, — закричал он. Он продолжал грести к берегу до тех пор, пока его колени не коснулись песка, а затем улегся на живот, позволяя нежным струям обмывать его ноги. Чудесное местечко, подумал Вито, он никогда раньше не видел таких, такое местечко, куда всегда приезжают люди типа Айрис и мистера Франца. И одно только было плохо — ну, не то чтобы плохо, но здесь не было никого, с кем можно было бы по-настоящему поболтать.</p>
   <p>Начиная с утра, с тех пор, как еще в здании они встретились с Айрис и мистером Францем, переде тем, как сесть в его машину, Айрис как-то удалялась, становилась все меньше и меньше, дальше и дальше — пока между ними осталось не больше связи, чем между ним и маленькими точками на краю пляжа, которые, как он знал, были людьми.</p>
   <p>Они так отдалились друг от друга, что сидя рядом с ней во время долгого пути из Нью-Йорка в Лонг-Айленд, Вито едва ощущал тело Айрис рядом с собой. Движение ее ноги под шелковым платьем, ее длинные бедра, которые он так хорошо знал и которые в былые времена он мог мысленно представить, сейчас утратили значительность.</p>
   <p>Айрис, выходящая из купальной кабинки в своем маленьком купальнике, несколько золотых волосков на внутренней части ее бедра и маленький розовый шрам на колене — даже это произвело на Вито совершенно иное впечатление. Айрис была так далека от него и так совершенно замкнута в себе, как яблоко, свисающее с ветки.</p>
   <p>Только однажды за всю поездку она повернулась к нему и голосом, улыбкой и легким прикосновеньем восстановила их близость, но только на мгновенье. Еще до того, как он смог ответить, она быстро отвернулась.</p>
   <p>До этих пор — до того, пока не обнаружилось, что он одиноко лежит на мелководье и немного скучает — до этих пор это не было неприятно. До сих пор было так много развлечений, так много новых видов и ощущений. И, помимо прочего, от мистера Франца исходило какое-то излучение, настойчивая шутливая энергия, которая, казалось, постепенно подчиняет себе все существо Вито. До сих пор он не чувствовал одиночества или тоски.</p>
   <p>Он повертел головой туда-сюда, сознавая, что пытается найти кого-нибудь, близкого себе по возрасту — и предпочтительно девочку. И он действительно нашел ее, но она сидела рядом со взрослой женщиной, а посему была недоступна. Ну, допустим, что она была бы одна, допустим, что она брела бы вдоль воды — что тогда? Он в полной мере ощутил всю силу надзора, который установила за ним Айрис. Этот надзор подавлял его так же, как и свирепость солнечных лучей.</p>
   <p>Он неловко согнулся и встал на ноги. Какой бы отдаленной и сдержанной Айрис не казалась, он с инстинктивной уверенностью чувствовал, что она замечает каждое его движение. Фактически он был своего рода узником в этом веселом и незнакомом месте. Он был здесь из милости — из милости мистера Франца и Айрис. Та свобода, даже можно было сказать, та независимость, которой он обладал в квартире у Айрис, казалось — по крайней мере, сейчас — деспотично ликвидирована. Он почувствовал прилив возмущения и мрачное желание оказаться дома.</p>
   <p>Медленно идя по пляжу к своему грибку, Вито чувствовал, как солнце высушивает соленую воду и стягивает ему кожу. Благодаря его стараниям его тонкие мускулы были крепкими и рельефными, и сознание своей физической красоты развеяло его досаду. И Айрис, и мистер Франц смотрели на него, и он отметил их взгляды с тайным удовольствием.</p>
   <p>— Эй, это было колоссально, — сказал Вито, стряхнув несколько капель соленой воды на ноги Айрис. — И кроме того, кажется, я видел акулу.</p>
   <p>Айрис вскочила.</p>
   <p>— Мой Бог! Ты шутишь!</p>
   <p>Вито засмеялся.</p>
   <p>— Конечно, шучу. Здесь нет никаких акул.</p>
   <p>— Клоун. Послушай, дорогой, почему бы тебе не пойти и не переодеть мокрые плавки, а затем мы позавтракаем.</p>
   <p>— Переодеть плавки? Зачем?</p>
   <p>— Потому что нехорошо сидеть в мокрых плавках.</p>
   <p>Вито захохотал.</p>
   <p>— В любом случае, у меня нет других плавок.</p>
   <p>— Тогда надень одни из плавок Джули.</p>
   <p>— Он сможет обернуться ими дважды. Даже трижды, — сказал Джули. Он лежал на спине и, улыбаясь, загораживал глаза ладонью.</p>
   <p>— Ну что ж, тогда я могу закрепить их булавкой, — сказала Айрис. — Я пойду с ним в раздевалку, а ты закажи ленч.</p>
   <p>— Ну правда… — начал Вито.</p>
   <p>— Послушай, не спорь со мной, ты не должен сидеть тут в мокрых плавках, и довольно на этом.</p>
   <p>— Никогда не спорь с женщиной, малыш, — сказал Джули. — Они всегда побеждают.</p>
   <p>Вито пожал плечами. Он никогда не видел Айрис такой напряженной. Ее сдерживаемое волнение сбило его с толку. Кажется, это был не гнев. Он покорно проследовал за ней по ступенькам раздевалки. Бок о бок прошел по длинным нитяным коврикам. Неслышные шаги его босых ног сопровождал резкий стук ее лаковых деревянных башмаков.</p>
   <p>В дверях раздевалки он помедлил.</p>
   <p>— Э-э, ты не хочешь подождать снаружи минуту, пока я переоденусь?</p>
   <p>— О… — она нетерпеливо подтолкнула его и закрыла за ними дверь. В кабинке было темно и изумительно спокойно. Халаты и полотенца, висевшие на деревянных крючках, глубокая тень после яркого солнца — все это вместе действительно успокаивающе. Вито почувствовал дремоту и, стащив с бедер плавки, звонко шлепнулся на деревянную лавку. Айрис стояла спиной к двери, ее белая кожа светилась в рассеянном свете, а лицо было холодным и печальным. Она сняла солнечные очки и Вито увидел, что ее глаза сверкают. Они казались неестественно большими.</p>
   <p>— Что случилось? — спросил он, лениво вытираясь полотенцем, ты на что-то сердишься?</p>
   <p>— Нет. Прости, дорогой. Это просто нервы. Забудь. Давай скорее вытирайся, и я заколю тебе плавки.</p>
   <p>— Он правда хороший парень, а? Мистер Франц?</p>
   <p>— Джули? О, конечно. Я говорила тебе, что я знаю его практически всю свою жизнь.</p>
   <p>— Он… Он был… э-э… был твоим приятелем? — О, он часто водил меня в разные места — я тебе все это рассказывала.</p>
   <p>— Я имею в виду… — Он замолчал.</p>
   <p>— Что?</p>
   <p>— Я имею в виду, понимаешь, как мы?</p>
   <p>— Милый, какая разница, что я делала? Ты должен помнить, что я женщина. Я была замужем и все такое…</p>
   <p>— Я имею в виду, что он все еще…</p>
   <p>— Дорогой мой! Практически каждую минуту я провожу с тобой. Как бы он смог умудриться…</p>
   <p>— А ты бы хотела… То есть, если ты куда-нибудь пойдешь с ним?</p>
   <p>Айрис — теперь ее глаза привыкли к полусвету — внимательно смотрела на Вито. Он стоял, крепко упираясь кулаками в узкие бедра. Стройный мальчик со слегка раздавшимися, но еще не расправившимися во всю ширину плечами, и узким, все еще асексуальным торсом, не достигшим своего полного объема, казался удивительно хрупким. Он выглядел таким тонким, ему так не хватало настоящей массы и физической силы, что его вид вызывал в ней щемящую жалость.</p>
   <p>Она поняла — и ее глаза наполнились слезами — она не может сделать для него ничего другого. Она не может ответить никаким другим способом. Раздражение, которое копилось в ней все это долгое утро, обида, лишь несколько секунд назад вызванная его вопросами, — все это исчезло, смылось, затопленное этим быстрым потоком.</p>
   <p>— О, — прошептала она, сделав шаг, чтобы обнять его, — ох ты, глупыш. О, как я тебя люблю, милый, сладкий мой дурачок. — Она прижалась губами к его груди и укусила его за крошечный коричневый сосок, чувствуя, как он обнимает ее. А потом осторожно выскользнула из его объятий, опустившись на колени.</p>
   <p>— Нет, — сказал он, мягко отстраняя ее. — Все хорошо, все в порядке, но не сейчас…</p>
   <p>— Не мешай мне. — Ее голос был свирепым.</p>
   <p>— Нет, — снова сказал он, на этот раз тверже. — Я не очень хорошо чувствую себя. То есть… — Он показал на дверь кабинки.</p>
   <p>Она улыбнулась ему и встала на ноги.</p>
   <p>— Ладно, малыш, действительно нечестно его надувать.</p>
   <p>Она подошла к зеркалу и провела расческой по волосам, пытаясь доказать себе, что Вито не осудил ее. Но он осудил ее. Она поняла это. И приняла это. Это она тоже осознала.</p>
   <p>После ленча Айрис и Вито молча лежали бок о бок в тени зонтика. Джули ушел в павильон клуба, чтобы сделать несколько телефонных звонков. Лежа с вытянутыми вдоль туловища руками, Вито кончиком пальца прикоснулся к ноге Айрис. Медленно провел пальцем по ее гладкому теплому телу, чувствуя слабый трепет мускулов, вызвавший в нем гордость. Мимо прошел какой-то мужчина, движение его ног отозвалось мельканием света под его закрытыми веками, и он скромно отодвинул руку.</p>
   <p>— Не останавливайся, — сонно прошептала она. — Мне это нравится.</p>
   <p>Вито пребывал в каком-то мечтательном состоянии, между сном и явью. Когда они вот так тихо лежали рядом, его мозг начинал как-то колебаться до тех пор, пока он не оказывался между просто ощущением и пониманием, между простой реакций и понятием. Эмоции стремились стать мыслями. Этот процесс был все еще неуверенным и неточным, но иногда случалось — и так случилось и сейчас — что ощущение было открытым. И, скользя по поверхности этого ощущения, мысли, все еще бесформенные, все еще нечеткие, ждали только своего часа и работы сознания, чтобы стать понятными.</p>
   <p>Он поднял голову, положил руки под подбородок и посмотрел на нее. Ее глаза были закрыты, и можно было пристально разглядывать ее лицо и тело, не опасаясь ее возражений. Ее свеженакрашенные глаза и губы были прекрасны, как драгоценности. Мысль о том, что эти драгоценности принадлежат ему, что он может касаться их пальцами, губами, языком, казалась невозможной.</p>
   <p>Казалось, что нет связи между тем, что созерцали сейчас его глаза, и впечатлениями любви, которые хранила его память и которые, он знал, снова возникнут. Но реальность, как он бессознательно почувствовал сейчас, не будет соответствовать, никогда не будет соответствовать этому совершенству. Реальность всегда чуть испорчена, омрачена. Удовольствие будет испорчено утомлением, небольшими неудобствами — необходимостью двигать рукой, омертвением в уголках рта, наиболее досаждающей из всех банальностей — необходимостью убрать волосок с языка. Он понял, что все это — реальность. А реальность, как он уже начал осознавать, была куда менее совершенна.</p>
   <p>Ощущения любви были сладкими, и они будут сладкими снова. И все же они не будут соответствовать этому совершенству. Его взгляд задержался на крутом возвышении ее груди. Опустив голову на кулаки, он подумал, что даже эти груди станут менее чудесными, менее прелестными под его губами и руками. Придет время — и так уже случалось — когда эти ослепительные и щедрые формы, столь полные жизни, что кажутся живыми, станут просто грудями. И даже меньше чем грудями — общим местом.</p>
   <p>И к тому же — и это он тоже начал осознавать — придет время нового очарования. Время, когда глаза и груди, которые он сейчас разглядывает, вновь приобретут магические свойства, манящие, соблазнительные черты, и он будет хотеть только одного, будет очарован и — на время — потеряет контроль над собой. На время… На время.</p>
   <p>Груз этих размышлений был слишком тяжел для него. Он вздохнул.</p>
   <p>Через мгновение она открыла глаза и повернула к нему лицо, вопросительно нахмурившись.</p>
   <p>— В чем дело, малыш? Тебе скучно?</p>
   <p>Вито хотел подумать об этом. Это была новая идея — скука. До сих пор он еще не был знаком со скукой, даже как с идеей. Но и эта мысль также казалась трудной и столь же печальной, как и размышления, которые он только предпринял. Отвернувшись от нее, он оглядел пляж, ища, что сказать, что освободило бы его от необходимости выразить все то, что было невыразимым. Потом повернулся к ней.</p>
   <p>— Почему ты дразнишь этого парня? — Он увидел, как ее брови поползли вверх от удивления. Но он и сам удивился тем словам, которые сорвались с его губ. Он не ожидал, что задаст этот вопрос.</p>
   <p>Айрис снова повернулась лицом к солнцу и тщательно облизала губы, прежде чем начать говорить.</p>
   <p>— Потому что он сам на это напрашивается.</p>
   <p>— Но…</p>
   <p>— Почему он напрашивается?</p>
   <p>— Ну, да… Но и…</p>
   <p>— Некоторые парни просто любят, когда их пинают. Таких мужчин множество. Ты этого пока еще не понимаешь, ты слишком молод.</p>
   <p>— Ну… — Он помолчал. — Тебе не стоит так поступать. Он нравится мне. Он славный парень. Он большая шишка, но ведет себя не как большая шишка, понимаешь?</p>
   <p>Айрис вновь повернулась к нему. В ее голосе звучало любопытство: — Почему тебя это волнует, дорогой? Почему тебя заботит, что я скажу Джули? Он для тебя — ничто. И для меня тоже.</p>
   <p>— Я… Я не знаю. Это просто нехорошо выглядит. Не могу сказать тебе, почему. Это меня… м-м-м… Ну, я не знаю, удивляет, что ли. То есть, он большой человек, с этой машиной и все такое, со всеми этими деньгами и… Ну, если бы он просто был большим негодяем или что-то в этом роде, то это было бы по-другому. Но кажется, что ты не… ты не уважаешь его.</p>
   <p>— Знаешь что?</p>
   <p>— Что?</p>
   <p>— Ты так прав. Я не уважаю его.</p>
   <p>Вито начал обдумывать это, а затем съехал на другую мысль. Интересно, спросил он себя, что бы я сделал, если бы она вот так говорила обо мне, если бы она меня назвала болваном? Интересно, ударил бы я ее по губам? Эти размышления были прерваны появлением Джули Франца. Джули упал на песок.</p>
   <p>— О, эти бедные ребята в Нью-Йорке. Я только что позвонил им, чтобы проверить и убедиться, что они усердно трудятся, делают для меня массу денег.</p>
   <p>— Не верь ему, — сказала Айрис. — Он платит своим служащим так много, что они зовут его Санта-Клаус.</p>
   <p>— Ну, а что с этими деньгами делать, — сказал Джули, улыбаясь, — с собой же их не возьмешь.</p>
   <p>— Хорошие парни приходят последними.</p>
   <p>— Ну, а кто говорит, что я хороший. Эй, малыш, — он повернулся к Вито и шлепнул его по худому животу, — как насчет того, чтобы поплавать со стариком? А ты, малышка, хочешь пойти с нами?</p>
   <p>— Я боюсь воды. Мать.</p>
   <p>— Мать? — воскликнул Вито.</p>
   <p>— Это старая шутка, — сказала Айрис. — Идите. Поплавайте. Я съела слишком много омара и хочу спать.</p>
   <p>Глядя, как Вито с пронзительным воплем прыгнул в прибой, Джули ласково улыбнулся. Из всех удовольствий, которые могли купить его деньги, одним из лучших было приносить счастье ребенку. И хотя отношения между ним и его собственным сыном действительно были не такими простыми, не такими беспечными, как с этим подростком, все же это давало ему своего рода удовлетворение, которого он хотел: знание того, что он делает нечто хорошее и что его ценят за это. Он решил в уме, что в следующую пятницу он уедет из Нью-Йорка пораньше и проведет уик-энд в летнем лагере сына.</p>
   <p>— Идите сюда! — пронзительно закричал Вито. Джули с шумом плюхнулся в воду. В смеющееся лицо Вито полетел веер брызг.</p>
   <p>— У меня есть мальчик. Примерно твоего возраста, — сказал Джули, когда брызги улеглись. — Хороший мальчик. Он в лагере. Может быть, я когда-нибудь свожу тебя туда — мы съездим втроем. Там есть горы, озеро. Ты когда-нибудь был в Массачусетсе?</p>
   <p>— Нет, — сказал Вито, шлепая по воде ладонью. Потом поднял лицо и рассмеялся. — Я нигде не был, за исключением Риис-парка. И теперь вот здесь.</p>
   <p>— Еще побываешь. У тебя еще есть время. — Джули смутился.</p>
   <p>Бедность, лишения угнетали его, особенно когда от них страдали молодые.</p>
   <p>— Эй, у меня есть идея. Хочешь нырнуть с моих плеч? Подожди, пока я зайду поглубже. Потом держись за мои руки и забирайся наверх. Ладно?</p>
   <p>Он поймал худые руки Вито в свои и погрузился с головой под воду, чувствуя, как Вито карабкается вверх и балансирует, стоя у него на плечах. Он удивился тому, какой Вито легкий. Когда Вито вынырнул на поверхность, он засмеялся:</p>
   <p>— Не понимаю, как тебе удалось поднять такой фонтан. Ты ведь абсолютно ничего не весишь. Мать не кормит тебя?</p>
   <p>Вито посмотрел на него и улыбнулся, желая облегчить этому мужчине затруднительную ситуацию.</p>
   <p>— Айрис вам не говорила? У меня нет матери. Она умерла.</p>
   <p>Лицо Джули исказилось, как от боли.</p>
   <p>— Боже, извини. Я должен был… Конечно, она говорила мне. Я просто забыл и потом… Я сначала сказал, а потом подумал…</p>
   <p>— Забудьте это, — сказал Вито. — А еще раз можно? Сейчас нырну тройным лебедем. Ладно?</p>
   <p>— Ладно. — Джули протянул руку, но вдруг остановился. — Послушай, малыш, ничего не говори Айрис об этом, хорошо?</p>
   <p>— Хорошо. А почему?</p>
   <p>— Ну… Понимаешь, это просто оговорка. А она склонна сердиться на меня. Ты знаешь, какие женщины, никогда не поймешь, что их сердит.</p>
   <p>Вито глянул на него, но он не смог выдержать его взгляд.</p>
   <p>— Ладно, — быстро произнес Вито. — Я же сказал, забудьте это. — Он поплыл прочь, и дальнейшая беседа стала невозможной. Спустя некоторое время Джули крикнул ему: — Нам лучше вернуться.</p>
   <p>Он согласился, но не стал возвращаться сразу. Подождал, пока Джули не повернулся и не побрел назад. Затем тоже медленно поплыл к берегу, чувствуя злость и боль. Джули Франц, думал он, все еще любит Айрис. Неужели она этого не понимает — или Она ему солгала?</p>
   <p>Когда он медленно вышел из воды, широкие складки на плавках Джули свисали, как морские водоросли вокруг его бедер. Он был ошеломлен потоком противоречивых мыслей. Совершенно ясно: Джули, при всем своем высоком положении, своем могуществе — его соперник. Мысль о том, что Джули обладает Айрис, обнимает ее, а она обнимает его, заставила его мучительно содрогнуться. Кроме того, благодаря высокому положению и могуществу Джули великолепен и щедр. Он приносит подарки. Он добрый и теплый — такой же добрый и теплый, как и отец. И Вито смутно ощущал, что так же, как и отец, он несчастен. Как же можно ненавидеть своего отца?</p>
   <p>Он остановился и осторожно продел кончик большого пальца ноги в хрупкую раковину. Быстро поднял ногу, чтобы отбросить раковину, но она осталась висеть на кончике пальца. Подогнув палец, он стащил раковину другой ногой. А затем, пойдя на известный риск, опустил пятку на бледно-лиловую раковину и раздавил ее быстрым движением. От острой боли прояснилась голова. Он подошел к Айрис и Джули.</p>
   <p>— Вито! — со смехом закричала Айрис. — Вито, Вито, посмотри на себя! — Она стояла, прижав ладони к лицу, смеясь и крича на пределе своего голоса.</p>
   <p>Он удивился, но улыбнулся в ответ на ее веселье.</p>
   <p>— О, Вито, дорогой! Ты так забавно выглядишь! С этими длинными плавками, свисающими до колен, и маленьким пупком, стянутым в узел от холода. Ты похож на Махатму Ганди.</p>
   <p>Вито засмеялся. В ее голосе слышалась любовь, вливавшаяся в его охлажденное морем и страхом тело, как теплый мед. Он смеялся и мотал головой, как собака, разбрызгивая в разные стороны холодные капли со своих кудрей.</p>
   <p>— Ох, Вито, — сказала она, подойдя к нему и укутывая его большим полотенцем. — Ах ты бедный дрожащий малыш. Ты весь синий! Нет, ты положительно синий. — Она обняла его, растирая ладонями и интимно шепча ему на ухо.</p>
   <p>— Сними эти смешные штукенции, — сказала она. — Сними их, пока ты не задохнулся до смерти.</p>
   <p>— Где снять-то?</p>
   <p>— Под полотенцем, глупый. Просто расстегни булавку, и они спадут. Никогда в своей жизни я не видела ничего более жалостного.</p>
   <p>Джули стоял в нескольких ярдах, глядя на них, и улыбался. Он уже вытерся, а теперь причесывал свои тонкие волосы.</p>
   <p>Вито расстегнул булавку и совершил маленький танец, раскачивая бедрами, пока тяжелые большие плавки не сползли к лодыжкам.</p>
   <p>— Пойдем домой, — прошептал Вито, нахально положив голову на плечо Айрис, пока она продолжала растирать его.</p>
   <p>— Пойдем, куколка, как только ты оденешься.</p>
   <p>— Я хочу быть с тобой, — сказал он. Настойчивость, прозвучавшая в его голосе, заставила ее откинуть голову назад и посмотреть на него. Он твердо повторил еще раз, прямо глядя ей в глаза: — Я сказал, что я хочу быть с тобой.</p>
   <p>— Хорошо, дорогой, хорошо, — прошептала она и похлопала его по щеке. — Скоро. — А затем более громко добавила: — А теперь ступай за Джули и оденься. Я не хочу, чтобы ты стоял тут мокрый, ожидая меня.</p>
   <p>Вито и Джули одевались в сумраке купальной кабины. Натягивая тонкие нитяные трусики, Вито увидел, какие они до смешного маленькие и пустячные, как носовой платок — по сравнению с раздувающимся изобилием трусов Джули. И все же он гордился их экономичностью. Он ощущал свое изящество и аккуратность по контрасту с неуклюжим излишеством более старого мужчины, решительное, сдержанное превосходство над нерешительностью и снисходительностью Джули.</p>
   <p>— Я старею, — сказал Джули. Нагнувшись и тяжело дыша, он завязывал шнурки на ботинках.</p>
   <p>— Ненавижу ботинки, — сказал Вито. — Они портят ноги. Знаете ли вы, что у индейцев никогда не бывает никаких хлопот с ногами? Это потому, что они всегда носили мокасы. Я ношу теннисные туфли. И зимой, и летом.</p>
   <p>— И ноги никогда не мерзнут?</p>
   <p>— Не-а. Я бегаю. Нужно двигаться, тогда сохранишь тепло. Чувствую себя великолепно. Вода — это что-то, а? Сейчас я могу съесть девять тарелок лазанье*.</p>
   <p>— Как это в тебя войдет? — спросил Джули со смехом.</p>
   <p>— Не беспокойтесь. Мой отец говорит, что я не ребенок, а аппетит с ногами и руками. Иногда я не ем весь день, а потом, ночью, съедаю все, что есть в доме.</p>
   <p>— Твой отец хорошо готовит, а? Как все итальянцы, я полагаю. Они все понимают толк в еде.</p>
   <p>— Я хочу научить Айрис готовить равиоли<a l:href="#n_2" type="note">[2]</a>, — сказал Вито. Он причесывался, стоя перед зеркалом и прекрасно осознавая, что легкий загар на щеках сделал его удивительно красивым.</p>
   <p>— Вы будете весьма хорошими друзьями, — сказал Джули.</p>
   <p>— Ага. Весьма хорошими. — Вито оторвал глаза от зеркала и взглянул на расческу.</p>
   <p>Несколько мгновений Джули молчал, натягивая брюки и застегивая рубашку.</p>
   <p>— Ну, это чудесно, — сказал он наконец. — Она славная женщина.</p>
   <p>Вито не ответил.</p>
   <p>— А ты славный мальчик. — Он повернулся, чтобы посмотреть на Вито, который стоял на пороге кабинки. Он приоткрыл дверь и всматривался в мягкий летний свет. — У тебя все будет хорошо, — добавил Джули. — Да, сэр, у вас все будет хорошо.</p>
   <p>— Мой отец говорит, что через год я начну мужать. Лучше, если это происходит медленно. Если быстро, то можно стать слишком рыхлым. А если раздаешься медленно, то остаешься крепким.</p>
   <p>— Не беспокойся об этом, — сказал Джули рассеянно, потянувшись за галстуком. — Ты раздашься, как надо. Несмотря на то, что ты выглядишь очень забавным в моих плавках.</p>
   <p>Вито пожал плечами.</p>
   <p>— Я сделал это просто для того, чтобы доставить удовольствие Айрис. Вы же знаете, — засмеялся он, прикрывая свое смущение бравадой, вы же знаете, каковы женщины.</p>
   <p>— Пожалуй, что да, сынок, знаю. — Джули отвернулся от зеркала, перед которым завязывал галстук, и посмотрел на Вито. — Если ты готов, то почему бы тебе не пойти к юной леди и не сказать ей, что она может одеться? Теперь все ясно.</p>
   <p>— Ладно, — сказал Вито и направился к выходу. Но положив руку на дверную раму, на мгновение остановился. В приглушенном свете раздевалки Джули неумело пытался справиться с воротничком рубашки. Его лицо было расстроенным и серьезным. — Я хочу поблагодарить вас за это действительно прекрасное время.</p>
   <p>— Оставь.</p>
   <p>— Спасибо, — сказал Вито и пошел к Айрис, ощущая себя легким и упругим, как будто на каждом шагу он мог взлететь в воздух.</p>
   <p>Во время долгого обратного пути в город Вито сидел впереди, изредка перебрасываясь фразами с необычно тихим Джули. Айрис дремала на мягких кожаных подушках заднего сиденья. Перед отправлением Джули стал серьезным, почти праведным. Он сказал, что хочет вернуться пораньше, чтобы можно было позвонить детям в лагерь. Его тяжелое лицо было в мрачных складках, являя, как подумала Айрис, другую сторону его характера, которую она редко видела и которую нашла в высшей степени привлекательной.</p>
   <p>Разморенная на солнце, утомленная и подавленная событиями дня, она погрузилась в некрепкий сон, перемежающийся кусками кошмара.</p>
   <p>Она проснулась с ощущением страха и благодарного освобождения. Машина въезжала в тоннель Мидтауна, и мелькание белых глазурованных плиток, блестевших при свете фар, вызвало у нее тошноту. Но она боялась закрыть глаза. В ее голове все еще роились обрывки сна, хотя и быстро исчезавшие. Какой-то ужасный театр, раскачивавшийся фактически на краю скалы. Танцевавшая в пурпурном свете голая темноволосая девушка с длинной косой лобковых волос, свисавших, как тряпка, у нее между ног. Маленький черный пудель, уютно свернувшийся у Айрис на коленях, лизал ей пальцы до тех пор, пока — к ее ужасу — кожа не сошла и из руки не потекла кровь. Она попыталась отнять руку, но обнаружила, что не может двинуться. Хотела крикнуть, но горло перехватило, и вскоре вся грудь заболела от накопившегося крика.</p>
   <p>Господи! Как ужасно! Как безумно ужасно! Она широко открыла глаза и подставила их под порывы ветра, чтобы ветер очистил ее глаза от кошмаров. Последние обрывки были смыты, но ощущение ужаса осталось.</p>
   <p>Ой-е-ей, подумала она, мне нужно успокоиться. А потом неожиданно, непонятно отчего: мне нужно удрать. Я словно тону, падаю. Почему?</p>
   <p>Джули поймал ее отражение в зеркале.</p>
   <p>— Ты наконец-то пробудилась, милая? Хорошо спала?</p>
   <p>— М-м-м, — уклончиво кивнула она.</p>
   <p>Когда они выехали из освещенного тоннеля, Вито повернулся в темноте и положил свою руку на ее. Но она не смотрела на него. Она смотрела на номера домов, с нетерпением ожидая конца поездки.</p>
   <p>После того, как Джули уехал, Айрис и Вито в молчании поднялись на лифте. Протянув ему ключ от своей квартиры, Айрис опустив голову, тихо прошла за Вито в темную комнату. Он не включил свет, а просто уронил сумку с полотенцами и всякими пляжными принадлежностями и обнял ее. Она прижалась к еще щеке горячим лицом. Полоска света, просочившегося сквозь венецианские шторы, упала на ее горло, как шрам.</p>
   <p>— Я так устала, дорогой, — прошептала она, — я так устала.</p>
   <p>Он расстегнул молнию и стал стягивать с нее платье. Покорно, безропотно она подняла руки и позволила ему снять платье. Под платьем ничего не было.</p>
   <p>— Дорогой, — прошептала она, — не сейчас, пожалуйста. Я так устала. Я не хочу. Я правда не хочу…</p>
   <p>Он подтолкнул ее к дивану и осторожно уложил, а потом начал неистово ласкать.</p>
   <p>Быстро и жадно он прикасался руками и губами к наиболее чувствительным уголкам ее тела, чувствуя ее протестующие руки на своих плечах и все же двигаясь так быстро, так беспорядочно, что она никак не могла остановить его. Наконец ощутил, что ее руки ослабли. Она начала слабо постанывать. Упрямое безрассудство охватило его, и он наклонился, несмотря на ее вялые протесты, чтобы овладеть ею таким способом, которого он никогда не желал. Раньше это никогда не приходило ему в голову.</p>
   <p>— О нет! Дорогой! — вскрикнула она в легкой тревоге. Но он только сжал ее еще крепче, еще решительнее.</p>
   <p>— О, Вито, Вито, — произнесла она, и в ее голосе зазвучало смятение. Но поскольку он продолжал, непреклонный, она начала тянуть его за волосы, а ее голос стал хриплым.</p>
   <p>— О, нет, да, — шептала она, — твое лицо. Я хочу… нет… Я не должна. Ты не должен, о, твое лицо, твое лицо, милое, красивое лицо…</p>
   <p>После этого они долго молча лежали прижавшись друг к другу. Айрис вздрогнула и потерлась лицом о его шею. Он почувствовал влажность ее кожи.</p>
   <p>— Почему ты плачешь? — спросил он. — Что случилось?</p>
   <p>— Я замерзла.</p>
   <p>— Сейчас я тебя чем-нибудь укрою. Это загар.</p>
   <p>— Уже поздно, тебе лучше пойти.</p>
   <p>— Еще только сколько? Девять… Девять тридцать.</p>
   <p>— Вито, пожалуйста, иди. Пожалуйста, иди домой. — Она начала горестно всхлипывать. Закрыла лицо ладонями и подтянула колени к животу. Все ее тело сотрясалось от рыданий.</p>
   <p>— О, — сказал он, беспомощно повторив это «о» из серии длинных, рыдающих «о». — Скажи мне, в чем дело. Правда, я не знаю, скажи мне, пожалуйста, милая. — Он попытался оторвать ладони от ее лица, но ее запястья как будто окаменели.</p>
   <p>— Все будет нормально, — произнесла она, заикаясь, — просто, пожалуйста, оставь меня одну. Я не сделаю ничего ужасного. Пожалуйста, просто оставь меня одну.</p>
   <p>— Ничего ужасного! Что ты… — Его оглушила одна мысль. Он боялся понять, что она имеет в виду. — Айрис, ради Бога, что ты говоришь? — умолял он.</p>
   <p>Неимоверным усилием она задержала дыхание, чтобы унять рыдания. Потом очень широко открыла рот, проталкивая застревающие в горле слова:</p>
   <p>— Со мной все будет хорошо. Я тебе обещаю. Просто слишком много солнца, и у меня болит голова. Пожалуйста, иди к отцу. Он будет волноваться. Я хочу лечь.</p>
   <p>— Хорошо, — прошептал он. Ее состояние отрезвило и испугало его. Казалось, что оно связано с ним, но он не мог понять, как. — Это потому, что… — Он замолк. — Ты не хотела, чтобы я, ну, ты понимаешь. Я имею виду, когда я целовал тебя, ты…</p>
   <p>Она вновь начала всхлипывать.</p>
   <p>— Пожалуйста, пожалуйста, — сказала она, и на этот раз ее голос был таким несчастным, таким полным отчаяния, что он почувствовал, как его сердце сжалось от жалости.</p>
   <p>— Ладно, дорогая, — прошептал он, — я иду. — Он поцеловал ее в волосы, а затем пошел в ванную, принес халат и заботливо укрыл ее.</p>
   <p>— Тебе нужно что-нибудь еще? — спросил он.</p>
   <p>Она покачала головой.</p>
   <p>— Я позвоню тебе утром. Хорошо?</p>
   <p>Она не двигалась.</p>
   <p>— Хорошо? — повторил он.</p>
   <p>Она кивнула. Он вышел и закрыл дверь.</p>
   <empty-line/>
   <p>Вместо того, чтобы пойти прямо к себе домой, Вито отправился в переулок и закурил сигарету. Он хотел сесть, но сесть было некуда. Скрутив полотенце и плавки в тугой комок, он подложил его под зад и присел на корточки у высокой бетонной стены.</p>
   <p>Неожиданно к нему пришла мысль. Что бы ни вызвало у Айрис такой приступ отчаяния — а он не знал, что именно — он все равно был в ответе за это. Слабая улыбка появилась у него на губах, потому что он ощутил свою мощь, свое превосходство. И сразу же осудил себя за эту улыбку, даже вытер губы тыльной стороной ладони, чтобы стереть символ этой мысли.</p>
   <p>Это не мог быть тот способ, которым он занимался с ней любовью на этот раз. Нет, потому что она сама делала так все время — или пыталась. И — кроме того, напомнил он себе, ей понравилось это, она хотела его, она сказала — он вспомнил ее страстное согласие. И она крепко обнимала его.</p>
   <p>Это было что-то другое. Теперь он больше не улыбался. Воспоминание о ее печали было слишком мучительным. Оно наполнило его любовью и желанием быть нежным, защитить ее, успокоить ее. Бедная девочка, подумал он, бедная девочка.</p>
   <p>Но почему? Он был потрясен и озадачен. Он чувствовал отупение. Проведенный на свежем воздухе длинный день крайне утомил его.</p>
   <p>Зевая, с одеревеневшей спиной, глубоко засунув руки в карманы хлопчатобумажных брюк и с влажным полотенцем, свисавшим с руки, он вошел в квартиру. Отец читал.</p>
   <p>— Привет, — сказал он коротко.</p>
   <p>— А. Наконец-то. Ты хорошо провел время? — Алессандро ехидно посмотрел на него.</p>
   <p>— Я ужасно устал.</p>
   <p>— Поешь что-нибудь?</p>
   <p>— У нас есть молоко?</p>
   <p>— Хочешь, я сделаю тебе сандвичи?</p>
   <p>— Нет. — В голосе Вито зазвучало раздражение. — Сиди. Я сам. — Он открыл дверцу холодильника, налил себе стакан молока и выпил его, стоя спиной к отцу. Затем налил еще полстакана и повернулся лицом к Алессандро.</p>
   <p>— А скажи-ка мне, сказал Алессандро снисходительно, — как у тебя дела с твоей прекрасной леди? — Он большим пальцем указал на потолок и улыбнулся.</p>
   <p>— О, с ней все в порядке, — сказал Вито быстро, глядя в стакан. — Она… понимаешь, па, она очень впечатлительна, ты понимаешь, о чем я? Она… Я не знаю. — Он остановился и коротко рассмеялся. — Все дамы такие?</p>
   <p>— Дамы? — повторил Алессандро. — Она ведь леди, нет?</p>
   <p>Вито покраснел в ответ на это замечание. — Ну, понимаешь, дамы, женщины, телки. Это Айрис их так называет — телки.</p>
   <p>Алессандро улыбнулся.</p>
   <p>— Я не знаю. Чего-то, конечно, тебе следует ожидать. Понимаешь, у женщин каждый месяц есть свой цикл, и это делает их…</p>
   <p>— Спорим, именно это и было, — сказал Вито. — Я никогда об этом не думал. Как тебе это нравится? Спорим, что именно это и случилось.</p>
   <p>Отец посмотрел на него долгим взглядом, а затем вновь уткнулся в книгу.</p>
   <p>— Ты будешь читать, да? — спросил Вито с облегчением.</p>
   <p>В его голосе звучало освобождение.</p>
   <p>— Золотые мечты, — пробормотал отец.</p>
   <p>Вито пошел спать.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>9</p>
   </title>
   <p>Айрис проснулась быстро и резко с ощущением удушья. Она сбросила простыню и проковыляла к открытому окну спальни, сопротивляясь ужасному желанию вцепиться ногтями в горло.</p>
   <p>Она медленно опустилась на колени, положила руки на подоконник и положила голову на руки. Утренний воздух холодил кожу, и это успокаивало. О, подумала она, слава Богу, слава Богу. Удушье прошло. Обессиленная, она продолжала стоять у окна, то и дело вздрагивая, когда ветерок трепал халат, и борясь с последними маленькими волнами тошноты, которая подступала к горлу.</p>
   <p>Это была отвратительная ночь. В ее голове проходил один сон за другим, и каждый следующий был еще страшнее, чем предыдущий. Казалось, всю ночь она бежала — и все время ее сопровождал призрак, который с невнятным бормотаньем хватал ее за пятки, монстр с изорванной пурпурной плотью, принимавший обличье девушки — насмешливо-непристойной, появившейся перед ней в маске лисы со слюнявым языком. Она сбивала ее с пути, хватала ее, преграждала ей дорогу и, что было самое ужасное, угрожала ей одиночеством.</p>
   <p>Ужасно, подумала она. Кошмарно. Хотя сейчас ей было лучше, она все еще была убеждена, что что-то резко сдвинулось со своего места. Где-то глубоко внутри ее произошла огромная перемена, невероятный внутренний сдвиг, который был столь же тайным и глубоким, как подвижка геологических сбросов.</p>
   <p>Несвязанные образы проносились в ее голове — обрывки сна, Вито, отказавший ей в раздевалке, мягкие, сияющие складки его кожи, так сильно похожей на кожу ребенка, даже на кожу младенца, а затем — картина наиболее разрушительная, такая пугающая — воспоминание о том, как Вито взял ее, когда они вернулись домой с пляжа. Почему? — удивлялась она. Почему это так испугало ее? И в то же время так успокоило, было так приятно. Он полностью владел ею, но бескорыстно, ничего не добиваясь от нее, а только отдавая. И все же — почему она позволила ему взять ее таким способом, почему разрешила ему управлять собой? Почему, когда она об этом думала, ужас пересиливал наслаждение?</p>
   <p>Она потрясла головой, чтобы освободить мозг от всего этого. Мне нужно уехать, сказала она себе, мне нужно уехать из этой квартиры на несколько дней. Это как западня. Я не могу думать. Что-то происходит. Я не понимаю, что. Мне нужно подумать. Мне нужно уехать, чтобы я смогла подумать. Я должна уехать от Вито. Почему от Вито? Не знаю. Но я должна. Я схожу с ума. Я…</p>
   <p>Джули! Конечно же. Неожиданная идея уехать с ним на несколько дней показалась удивительно привлекательной. Никакого напряжения, подумала она. Джули послушный, управляемый. И она будет доброй к нему. Она будет милой и не будет дразнить его, и не будет пить слишком много. Как раз достаточно для того, чтобы заставить себя лечь с ним в постель, но не слишком много. Ему понравится. А он заслуживает чего-нибудь хорошего, этот бедный болван. Он такой славный парень.</p>
   <p>А что с Вито?</p>
   <p>Я не хочу думать об этом, сказала она себе.</p>
   <p>Но ему ведь придется что-то сказать?</p>
   <p>Зачем?</p>
   <p>Ну, ты ведь можешь просто куда-то с кем-то отправиться. Он расстроится. Она улыбнулась себе. Она никогда не видела его рассерженным, действительно рассерженным. Это была приятная мысль, но и пугающая. Улыбка стала жесткой и застыла у нее на лице. Странно! Действительно странно. Других мужчин — мой Бог, десятки, сотни их — было весьма забавно дразнить, смотреть, как они злятся. Она никогда раньше не ощущала страха.</p>
   <p>Почему?</p>
   <p>Что в этом маленьком ублюдке такого… Она остановилась. Понимаешь ли ты, на что это похоже? — спросила она у матери. То есть я действительно не могу это тебе объяснить, потому что, ну, потому что, понимаешь, есть такие вещи, о которых мы просто не можем говорить. И кроме того, это то, что нужно чувствовать. А ты, бедняжка, никогда этого не чувствовала. Ну, скажи смело. Никогда не чувствовала.</p>
   <p>Понимаешь ли ты, что это, после всех этих лет с этими мужиками, со всей этой пустотой — ну, не всегда, но по большей части, в любом случае, это никогда меня действительно не волновало по-настоящему — и вдруг обнаружить себя распустившейся, как тугой бутон, и ощутить, как солнце проникает в тебя, а потом, потом! Хотеть раскрыться еще больше, действительно хотеть, хотеть раскрыться, расшириться до тех пор, пока ничего не останется, даже тебя, только открытость и тепло, о Боже, такое тепло и свет — о…</p>
   <p>Ну, ты просто не понимаешь этого, вот и все.</p>
   <p>О, так бывает не всегда. Черт возьми, так и не может быть всегда. Понимаешь, иногда это спектакль. Но знаешь что? С ним это тоже иногда спектакль. Ну, я имею в виду не то, что он не хочет, не будь смешной. Но иногда он просто заставляет меня… просто… просто потому, что хочет. И это действительно задевает меня.</p>
   <p>Ладно, я сумасшедшая. Но если он захочет, я вырву внутренности для него. Буду унижаться.</p>
   <p>И я не знаю, почему. Другие парни старались мне понравиться, и у них ничего не получалось. У него получается. Представь себе. Как это получается?</p>
   <p>Кто знает, черт возьми? И кого это волнует? Понимаешь, я как будто завишу от него. Э о чушь?</p>
   <p>То есть, я люблю его, мать. Это смешно и глупо, и я больна, и я понимаю, что ты думаешь, что я сошла с ума. Ну и что?</p>
   <empty-line/>
   <p>— Милый, — сказала она в трубку, — я вернусь вечером в воскресенье. Ладно?</p>
   <p>Она замолчала и погасила сигарету.</p>
   <p>— Я говорила тебе. Я получила кое-какое наследство в Коннектикуте. Дом. И мне нужно поехать туда и позаботиться о юридических бумагах и всем таком. Ну, у меня там тоже есть друзья… Дорогой мой, ну не будь таким, у меня нет возможности взять тебя. В любом случае, тебе придется провести какое-то время с отцом. Думаю, что он сердится на меня… Своди его в кино… И послушай, если ты будешь с кем-нибудь, я тебя убью. Я не имею в виду — пойдешь куда-то, но ты понимаешь. Если, пока меня не будет, ты уляжешься с какой-нибудь телкой, я больше не буду с тобой разговаривать… Ну, это вполне может случиться. Куколка. Я должна бежать. Ты меня любишь? Тогда скажи это. Бога ради! Ну же, произнеси это. О Боже мой, как будто у тебя вырывают зубы. Как будто три зуба одновременно… До свиданья, ангел мой, я должна бежать.</p>
   <p>Почему? — подумала Айрис, положив трубку. Потому что я слишком глубоко увязла, вот почему. Я без ума от него.</p>
   <p>Что?!</p>
   <p>Ответ был шокирующим.</p>
   <p>Конечно, я просто могу остаться здесь. Я даже могу позвать его, хотя бы на час…</p>
   <p>Но нет. Она пошла в ванную и открыла краны. Нет. Она чувствовала себя очень сильной, полностью владеющей собой. Все, что ей сейчас нужно сделать, это позвонить Джули и сказать ему, что ему придется увезти ее на пару дней.</p>
   <empty-line/>
   <p>— Боже, как я ненавижу Новую Англию, — сказала Айрис, уставившись в спину уходящему официанту. — У них у всех вечный запор от головы и ниже. Они не говорят, они не думают. Даже ходят они как спутанные. Почему ты тратишь деньги на эту шваль, никак не могу понять.</p>
   <p>— Ну, понимаешь, они экономные люди, — сказал Джули.</p>
   <p>— Экономные! Ха. Экономят на всем, кроме ненависти. Вот уж этого у них навалом. Меня тошнит от их тощих носов и тонких губ, от их правильности. Разве ты не говорил мне, что перенесешь свои заводы отсюда на Юг?</p>
   <p>— Конечно, но это другое дело. Это проблема союза…</p>
   <p>— Проблема, проблема. У всех проблемы. Пойдем спать.</p>
   <p>— Но мы только что заказали еще выпивку.</p>
   <p>— Да? Пусть он принесет ее наверх. Я хочу спать с тобой.</p>
   <p>Джули неуверенно засмеялся.</p>
   <p>— В чем дело, ты не хочешь?</p>
   <p>Сейчас его смех был сильнее: — Ты шутишь? Перестань.</p>
   <p>— Ты непостоянный, Джуджу. — Она засмеялась и погладила его по щеке. — И шалун у тебя непостоянный. — Она смеялась, сладострастно вцепившись в него, когда он встал.</p>
   <p>— Эй, прекрати, — прошептал он. — Из-за тебя это местечко приобретет дурную славу.</p>
   <p>— Я просто умираю. Я жажду, чтобы ты стянул с меня юбку. Я без трусиков. Ну же, я хочу тебя.</p>
   <p>— Айрис, Бога ради…</p>
   <p>— Цыпа. Цпа-дрипа, — сказала она и очень осторожно и медленно, контролируя движение бедер, пошла в лифт. Она пьяна, подумал Джули. Какая жалость, что сам он далеко не так пьян, как хотелось бы.</p>
   <p>В номере Айрис сбросила туфли и остановилась перед зеркалом, приподняв волосы огромной расческой. Джули повесил пиджак на спинку стула, а затем тяжело улегся на постель. Какое-то время он смотрел на нее, но держать голову приподнятой было утомительно, и он откинулся на подушку. Он чувствовал себя ужасно одиноким. Айрис, хотя она в действительности и не причесывала волосы, была тем не менее абсолютно далекой. Между ними было не больше связи, чем если бы они проезжали друг мимо друга на разных поездах.</p>
   <p>— Ты собираешься ложиться? — спросил он.</p>
   <p>Она не ответила.</p>
   <p>— Эй!</p>
   <p>— Не торопи меня, — сказала она. — Еще рано. — Она повернулась лицом к нему и стала расстегивать платье. Потом стянула платье с плеч, обнажив руки и грудь. Близоруко уставилась на свои груди и прижала пальцы к коже. — Я раздеваюсь по частям, — сказала она наконец.</p>
   <p>— О, Бога ради, — Джули начал подниматься с постели.</p>
   <p>— Нет. Оставайся там. Слушай, ты приготовь постель. Я хочу принять ванну.</p>
   <p>— Но милая, ты принимала ванную перед ужином…</p>
   <p>— Я собираюсь принять ванну, — повторила Айрис. Ее голос был очень тихим, казалось, что она говорит сама с собой. — Я воняю.</p>
   <p>Джули вздохнул. Разделся до трусов и лег на постель. Он слышал, как Айрис наполнила ванну и погрузилась в нее. Он подождал с полчаса и несколько раз ловил себя на том, что засыпает. Затем он пошел в ванную и нашел ее. Ее голова лежала на краю ванны, волосы были укутаны в пушистое полотенце. Рот был широко открыт: она спала.</p>
   <p>Он осторожно разбудил ее, помог ей выбраться из ванны и вытер ее. Она обняла его за шею и пробормотала:</p>
   <p>— Отнеси меня. — Когда он положил ее на постель, она была совершенно в бесчувственном состоянии.</p>
   <empty-line/>
   <p>Воскресное утро, подумал Джули, открывая глаза. Девять часов. Что-то было в этой комнате — что-то такое же унылое и разочаровывающее, как и в его собственной спальне в Нью-Йорке. За исключением того, что здесь Айрис, вспомнил он. Он повернул голову, чтобы посмотреть, как она спит. Она казалась изумительно молодой и безмятежной. Даже следы туши, которую она не полностью смыла, только подчеркивали свежесть и изящество ее красоты. Он осторожно наклонился вперед и поцеловал ее в щеку, но она не пошевелилась. Когда он отодвинулся, она заметил, что она сморщила нос, и это напомнило ему его дочь. Уже давно он не видел своего ребенка спящим.</p>
   <p>Воскресенье. Он был бы рад остаться в постели. Может быть, Айрис скоро проснется, и ему удастся передать ей часть той теплоты и нежности, которую он ощущает. Может быть, она, как это иногда бывало, по-детски угнездится в его объятиях, что-то бормоча детским голосом и прося успокоить и приласкать ее. Затем, постепенно просыпаясь, она захочет заняться любовью с ним. Это не совсем то, чего хотелось бы, но все же лучше, чем ничего. Он чувствовал, что именно сейчас это было ему нужно.</p>
   <p>Но было воскресенье, и дети ждали его в лагере. Он осторожно встал, стараясь не потревожить ее, и пошел в ванную, в душ.</p>
   <p>Вернулся он свежим, избавленным от следов ночи, выпивки и курения. Благодаря лосьону для бритья щеки стали упругими, и он быстро нагнулся, чтобы натянуть носки.</p>
   <p>— Почему ты меня бросил? — окликнула его Айрис. Он посмотрел на постель и увидел, что она пристально смотрит на него. Из-под одеяла были видны только ее глаза.</p>
   <p>— Прости, я разбудил тебя, малышка. Я хотел, чтобы ты поспала, пока я съезжу к детям, а я бы тебе позже позвонил.</p>
   <p>— Ты сердишься на меня.</p>
   <p>— О, — начал было Джули простеюще, но затем изменил свое намерение. — Ну, понимаешь, я не ожидал, что ты напьешься до потери пульса.</p>
   <p>— Почему ты разрешил мне так много пить?</p>
   <p>Джули засмеялся.</p>
   <p>— Потому что я пытался тебя заполучить.</p>
   <p>— Тогда почему же не заполучил?</p>
   <p>— Потому что ты слишком много выпила.</p>
   <p>— Так ты сейчас потому важничаешь, что я напилась, и ты хочешь наказать меня.</p>
   <p>Джули почувствовал, как в нем вскипает странная, необъяснимая злость, и попытался подавить ее.</p>
   <p>— Послушай, Айрис, — сказал он, — не начинай со мной снова эти штучки. Поняла? Это уже было. Если ты хочешь заниматься любовью, это замечательно. Если нет, тоже замечательно. Но не нужно начинать утро со скандала. Хороший день, я прекрасно себя чувствую, поэтому пусть все идет своим чередом.</p>
   <p>Она помолчала, а затем отвернулась от него. Он подавил раздражение и продолжал одеваться. Когда он завязывал галстук, она снова заговорила с ним.</p>
   <p>— Ты прекрасно понимаешь, что я не могу поехать с тобой к твоим детям, и ты собираешься бросить меня тут одну, в похмелье, когда мне некому даже слово сказать.</p>
   <p>— Жаль, что у тебя похмелье, — сказал Джули. Его лицо было твердым.</p>
   <p>— Нет, тебе не жаль. Тебе глубоко плевать, как я себя чувствую. Ты просто злишься, потому что вчера вечером я не легла с тобой. Тебе нет дела до того, как я себя чувствую, ты просто злишься из-за того, что я не плюхнулась в постель с тобой.</p>
   <p>— Айрис, послушай. Я сказал тебе — это старая история. Она меня не волнует. Она просто больше не волнует меня.</p>
   <p>Она молчала, и он закончил одеваться. Злость испарилась, и поэтому он чувствовал себя неуверенно. Его план — быстро одеться, спуститься, позавтракать и поехать в лагерь — больше не казался таким хорошим, как раньше. Он нервно теребил штору, глядя из окна на разбитый у отеля парк.</p>
   <p>— Поспи еще, — сказал он наконец. — Поспи, а я вернусь и поведу тебя завтракать. Хорошо?</p>
   <p>Она не ответила.</p>
   <p>— Ну, в чем дело? — Он подошел к постели и встал над ней. Она тихо, беззвучно плакала. Тотчас же им овладели жалость и стыд. Он сел на постель и погладил ее по голове.</p>
   <p>— Я так одинока, — прошептала она. — Я так чертовски одинока.</p>
   <p>— Ах ты, бедное дитя. — Он похлопал ее. Вместо ужасного раздражения он ощущал теперь мучительную любовь. Он вздохнул и покачал головой. На одиночество он не мог не обращать внимания. Каждое утро оно, как банный пар, застилало его зеркало для бритья.</p>
   <p>— Прости меня, малышка, — прошептал он. — Не надо быть одинокой. Давай, перестань плакать. Я ненадолго.</p>
   <p>— Обними меня, — прошептала она. Он наклонился и прижал ее голову к себе.</p>
   <p>— Я замочу тебе всю рубашку.</p>
   <p>— Ну и что, я надену другую рубашку.</p>
   <p>— О, Джуджу, ты такой хороший, а я такая дрянь. Почему ты заботишься обо мне?</p>
   <p>— О, — он улыбнулся. — Не думай об этом. Ты не дрянь. Ты просто немножко запуталась, вот и все.</p>
   <p>— Я чувствую себя немного лучше, тогда ты просто держишь меня вот так. Я понимаю, что тебе нужно идти, но просто побудь еще чуть-чуть.</p>
   <p>— Ладно, — сказал он. — Я рад, что тебе лучше. — Он почувствовал, как в нем шевельнулось желание, и попытался подавить его.</p>
   <p>Несколько мгновений Айрис молчала, а потом погладила его руку и поцеловала ее.</p>
   <p>— Джуджу, — сказала она мягко. — Ты не хочешь сейчас заниматься любовью со мной, да?</p>
   <p>— Нет, — сказал он. А потом: — Да! Какого черта я говорю нет? Конечно, хочу. Что в этом плохого?</p>
   <p>— О, Джуджу, ты не можешь просто обнять меня?</p>
   <p>— Конечно могу. Я могу сделать и это тоже. Но дело в том, что я хочу любить тебя. Почему нет? Итак, если да, то да, а если нет, то нет. Но я не понимаю, почему я должен стыдиться этого.</p>
   <p>— Дорогой, я не говорю, что ты должен стыдиться. Просто — неужели тебе все равно, что я думаю об этом?</p>
   <p>— Послушай, глянь на это честно. Всегда что-то находится. Ты либо слишком пьяна, либо недостаточно пьяна. Ты слишком занята, или слишком устала, или нехорошо себя чувствуешь, или сердишься на меня. Всегда что-то находится.</p>
   <p>— Сейчас ты на меня злишься, не так ли?</p>
   <p>— Нет, — вздохнул он. — Я не злюсь. Я просто не понимаю, как я так увяз.</p>
   <p>— Ложись со мной.</p>
   <p>— Но я только что оделся…</p>
   <p>— О, пожалуйста, Джуджу. Просто ляг и обними меня.</p>
   <p>— Хорошо. — Он быстро снял одежду и скользнул в постель. Она лежала спиной к нему, свернувшись калачиком. Почувствовав его тело рядом со своим, она изогнулась и тесно прижалась к нему спиной. Он положил руку ей на живот и начал ласкать ее.</p>
   <p>— Нет, не сейчас. Пожалуйста. Обними меня.</p>
   <p>— Айрис, Бога ради! — закричал он на нее, и она вздрогнула, уронив голову на грудь.</p>
   <p>— Эй, не кричи. Люди услышат, — прошептала она.</p>
   <p>— Меня это не волнует. — Он грубо сжал ее плечо и попытался повернуть ее к себе лицом. — Черт побери, чего ты от меня хочешь?</p>
   <p>Она повернула голову, чтобы посмотреть на него, в ее хриплом голосе звучало спокойное презрение:</p>
   <p>— То есть, ты просто хочешь трахнуть меня, а? Не имеет значения, как я себя чувствую или что чувствую. Ты привез меня сюда, ты платишь за этот отель, поэтому тебе причитается твой фунт мяса, так?</p>
   <p>Джули сел и уставился на нее. Его горло перехватило от злости.</p>
   <p>— Какого черта ты так говоришь? Что заставляет тебя так говорить? Неужели я когда-нибудь, хоть на минуту…</p>
   <p>— А, ты как все мужики. — Она с отвращением отвернулась от него.</p>
   <p>Онемевший от бешенства, с побелевшими скулами, он схватил ее за волосы и развернул лицом к себе.</p>
   <p>— Айрис, — сказал он, медленно покачивая ее голову из стороны в сторону. — Я клянусь Богом, ты так разозлила меня — ты так чертовски злишь меня… Клянусь, я не знаю, я не знаю, что я хочу сделать. Ты… Ты…</p>
   <p>— Ты хочешь ударить меня.</p>
   <p>— О! — он отнял руки и содрогнулся. Его глаза были закрыты, и он качал головой, как будто бы разговаривая с собой: — Я не хочу ударить тебя. Я не хочу ударить тебя. Ты просто сводишь меня с ума, вот и все.</p>
   <p>— Хорошо, — сказала она. Ее голос был спокойным и ровным. — Я не обвиняю тебя. Я уйду. — Она встала с постели, натянула халат и подошла к окну. Я возьму такси и на поезде уеду в Нью-Йорк.</p>
   <p>Джули молчал. Он чувствовал себя слабым и усталым. Ему хотелось лечь и уснуть. Когда он заговорил, он слышал свой голос как будто издалека. Казалось, что его голос существовал отдельно от него самого.</p>
   <p>— Не будь дурой, — сказал он тихо. — Я собирался уехать отсюда в три, и мы будем в Нью-Йорке около десяти.</p>
   <p>— Слушай, если я тебе надоела, я уйду. Зачем мучиться! Я действую тебе на нервы, поэтому…</p>
   <p>— Айрис, ты не действуешь мне на нервы.</p>
   <p>— Именно поэтому ты и хотел меня ударить — потому что я не действую тебе на нервы?</p>
   <p>— Ты просто… О, я не знаю, что это.</p>
   <p>— Именно это я и имею в виду, милый, — сказала она. Она села и закурила сигарету. Халат распахнулся, обнажив нижнюю часть ее тела. — Я тебе это уже говорила. Мы не подходим друг другу. Это ни твоя вина, ни моя. Я просто поеду домой, и мы забудем все это.</p>
   <p>— Айрис, я не хочу, чтобы ты уезжала.</p>
   <p>— Почему?</p>
   <p>— Послушай, — он запнулся. — Я… Я привез тебя сюда, я и отвезу тебя назад.</p>
   <p>Она пожала плечами.</p>
   <p>— Откуда я знаю, а вдруг ты снова на меня разозлишься и ударишь меня?</p>
   <p>Он развел руками в беспомощном жесте.</p>
   <p>— Прости меня, я не хотел… Слушай, Айрис, я понимаю, что это звучит… звучит смешно, но я люблю тебя. Правда.</p>
   <p>— Чушь. Ты не любишь меня.</p>
   <p>— Самое смешное, что люблю.</p>
   <p>Она нахмурилась и стала рассматривать ногти.</p>
   <p>— Что ж, — сказала она ровно. — Я не люблю тебя.</p>
   <p>Он пожал плечами.</p>
   <p>— Поэтому мне следовало бы уйти отсюда и перестать мучить тебя, — добавила она.</p>
   <p>— Айрис… будь добра… не уходи!</p>
   <p>— Почему?</p>
   <p>— Не знаю. Я просто не хочу, чтобы ты уходила.</p>
   <p>— Какая разница?</p>
   <p>— Ты слышала, что я сказал! — закричал он. — Я привез тебя сюда, и я увезу тебя отсюда. Все! — Он стоял перед ней, напряженно наклонившись вперед, как в официальном поклоне. Она запахнула халат, прикрыв наготу.</p>
   <p>— Ты снова собираешься меня ударить?</p>
   <p>— Нет, — сказал он хрипло, тяжело опустился на пол и уткнулся лбом в ее колени. Он чувствовал тепло ее тела под легким шелком и запах духов, исходивший от халата. Даже в своем отчаянии он чувствовал, как сильно ему нужен этот запах, это тепло. — Давай успокоимся, — сказал он ее коленям. — Давай, ради Бога, прекратим воевать. Я должен поехать повидать детей, уже становится поздно. Почему бы тебе не пойти в бассейн и не расслабиться, а затем я отвезу тебя обратно.</p>
   <p>— Ты уверен, что тебе этого хочется?</p>
   <p>— Да, я хочу этого. А ты нет? Ты с большей охотой поедешь одна?</p>
   <p>— Милый, мне это без разницы. Я и раньше ездила на поездах. Может быть, я даже смогу найти отсюда самолет.</p>
   <p>— Я не хочу, чтобы ты ехала на поезде или летела на самолете. Я хочу, чтобы ты осталась здесь со мной. Хорошо?</p>
   <p>— Эй, ты не знаешь, что у тебя на шее бородавка?</p>
   <p>Джули начал смеяться. Смех был слабый, как будто у него в груди и легких не осталось силы.</p>
   <p>— Разве это не смешно. Я только сейчас в первый раз ее заметила, — сказала Айрис. — Она похожа на соленый арахис.</p>
   <p>Джули пожал плечами. Его глаза были закрыты, и он улыбался.</p>
   <p>— Что ж, я не Дон Жуан. Подай на меня в суд.</p>
   <p>— Кто знает, — сказала Айрис, — может быть, если бы мы встретились десять лет назад, мы могли бы пожениться.</p>
   <p>— Спасибо, но не благодарю.</p>
   <p>— Не веришь, а? — Айрис засмеялась. — Эй, тебе нужна телка? Я как раз подумала об этом. Я знаю одну телку, которая умирает — хочет трахаться. Моя соседка. Она как раз тебе подойдет.</p>
   <p>— Пожалуйста, не делай мне одолжений.</p>
   <p>— Готова поспорить, что в постели она просто бешеная. Конечно, она не цыпленочек, ей, должно быть, сорок, но какая разница.</p>
   <p>— Извини, я люблю молодых. Как ты.</p>
   <p>— Ага. — Айрис издала короткий смешок. — Я об этом и печалюсь. Это вечная история. Дай мне встать, я хочу заказать завтрак. Ф-фу! Ненавижу есть одна.</p>
   <empty-line/>
   <p>Забавно, подумал Вито, что Принц Валиант, один из любимых героев комиксов, казался ему сейчас таким неинтересным. Его глаза блуждали по странице, отмечая блестящие коротко подстриженные волосы Принца, его розовые щеки, цветущую девушку, глупо ухмылявшуюся в дверном проеме. Этот принц, подумал он про себя, улыбаясь своей мысли, либо чудак, либо большой подонок. Он равнодушно перевернул страницу.</p>
   <p>— Па, поспеши, а то мы опоздаем на игру. Нам ведь в Бронкс.</p>
   <p>— Ты уверен, что ты не хочешь отправиться в город, на Малберри-стрит? — отозвался отец из спальни.</p>
   <p>— О… — Вито застонал. — Па, ты никогда не видел бейсбола. Неужели тебе не хочется наконец-то посмотреть? Уверяю тебя тебе понравится. В любом случае, что мне делать в городе? отправишься разговаривать о политике со своими друзьями, а что мне делать — смотреть, как они играют в оссе? Ты же знаешь, что они никогда не принимают играть детей. Только стариков.</p>
   <p>— Хорошо, хорошо, — сказал Алессандро. — Я иду.</p>
   <p>— Кроме того, — сказал Вито, смеясь, — ты можешь взять с собой книгу. Если тебе не понравится игра, ты сможешь почитать.</p>
   <p>— Только американцы могли изобрести такую игру, как бейсбол, — сказал Алессандро. Он вышел из спальни, застегивая рубашку. — Раз! — и ты двигаешься на один квадрат. Раз! — и переходишь на другой квадрат. Затем ты уходишь с поля и уступаешь очередь своим соперникам. Никакой борьбы, никакой крови. Только самодисциплина.</p>
   <p>— «Один квадрат»! — завыл Вито. — Ты говоришь о потси! О каких квадратах ты говоришь? Па, скажи честно, ты никогда даже не видел бейсбола.</p>
   <p>— Да? Ну и что? Я изучал его по радио. — Он зажал нос большим и указательным пальцами. — Это подача, — произнес он гнусаво, растягивая слова, — а вот бросок, а вот долгий полет с дальней части поля на стартовую площадку, а вот и конец игры. Ха! — Он отпустил нос, пока Вито корчился от смеха. — Почему это конец игры? Кто знает?</p>
   <p>— О, перестань, — сказал Вито, беря отца за руку. — Даю 25 центов за это, что к концу дня ты будешь янки-болельщиком.</p>
   <p>Зазвонил телефон.</p>
   <p>— Да пусть его, — сказал Вито. — Кто-то жалуется, что у него таракан в раковине. Брось, пойдем.</p>
   <p>— Нет, лучше ответь, — сказал Алессандро. — Может быть, это тебя.</p>
   <p>— Меня? — Вито поднял трубку. Голос телефонистки испугал его.</p>
   <p>— Кого? — спросил он. — Вито… Вито Пеллегрино, да, это я. Конечно, минуточку. — Он посмотрел на отца. — Это меня, междугородняя… Алло? Алло, Айрис? Это я, Вито, привет. Где ты…</p>
   <p>— Я подожду тебя на улице, — сказал Алессандро. — Не забудь запереть дверь.</p>
   <p>Вито кивнул.</p>
   <p>— Конечно, я скучаю по тебе. Эй, знаешь что? Я впервые говорю по междугородней. Я не могу в это поверить, тебя так хорошо слышно, как будто ты наверху… Мне тоже очень приятно слышать твой голос, милая. Я так хочу, чтобы ты вернулась. Когда ты вернешься? В десять? Так поздно? Что ты имеешь в виду, что ты не думала, что это меня волнует? Ты что, с ума сошла?.. Хорошо. Я скажу: я тебя люблю. То есть, я правда люблю тебя… Послушай, не плачь. Подумай о деньгах, сколько это стоит — просто плакать по телефону… Нужна мне? — Вито замолчал и нахмурился. — Конечно, ты нужна мне, милая, — сказал он неуверенно. — Я… Я никогда не думал об этом раньше… Ну да, конечно, я молодой, ну и что?…Я с отцом… так… Я уже тебе говорил, ты действительно… нужна мне… по крайней мере, я так думаю. То есть, честно, я не понимаю, что ты имеешь в виду. Послушай, — сказал он, чувствуя растущее смущение, — возвращайся домой, хорошо? Просто возвращайся… Что это значит — что потом? Что… Слушай, что ты хочешь, чтобы я сделал?.. Я не злюсь, я просто не понимаю… Ладно, ладно. Но возвращайся домой, хорошо?.. Мы собираемся на бейсбол… Конечно, мне нравится тебя заменять… Ладно, я буду там… Наверху? Да, у меня есть ключ. Хорошо, обещаю, что не усну. Я включу радио. Не волнуйся, я не буду спать… Я тоже хочу… Больше, чем что-либо еще в этом мире. Клянусь Богом. Хорошо?.. Да, до свиданья.</p>
   <p>Вито положил трубку и вытер ладонь о брюки. Господи! — прошептал он про себя. Что за дама! Телка. Что она имеет в виду под «нужна мне»? Нужна — что? Я люблю ее, разве этого не достаточно? Что… почему она говорила так странно? Неожиданно он осознал, что дрожит. Он вытянул руку и посмотрел на нее.</p>
   <p>Черт побери, что происходит? Почему я дрожу, как чертов листок? «Что потом», вспомнил он, ясно услышав звук голоса Айрис в ушах. Я никогда даже не думал об этом, понял он. Я никогда так не смотрел на это. Все, о чем я когда-нибудь думал, все, чего я хотел — это лечь в постель и смотреть, как она раздевается, а «что потом» — меня это не заботит. Лучше бы она этого не говорила — «что потом». Я чувствую себя от этого таким пустым, таким… Я не знаю.</p>
   <p>Ф-фу! Он выдохнул и вытер пот с верхней губы рукой. Отец ждет его на улице.</p>
   <p>— Ну, что? — спросил Алессандро.</p>
   <p>Вито пожал плечами и улыбнулся. — Она хотела сказать мне, что будет дома вечером. — Он помедлил. — Я никогда раньше не разговаривал по междугородней. Как тебе это нравится? Ее было так хорошо слышно, как будто бы она наверху.</p>
   <p>Алессандро сел на ступеньку. Его лицо вытянулось, а руки вяло повисли между коленями. Он вздохнул и покачал головой с выражением крайней беспомощности.</p>
   <p>— И что?</p>
   <p>— Что ты имеешь в виду, папа? — мягко спросил Вито.</p>
   <p>— Что я имею в виду? — Алессандро махнул рукой. — Что я имею в виду? Что будет? Вот что я имею в виду. Она тебя любит, не так ли?</p>
   <p>— Да, полагаю, что так.</p>
   <p>— И ты ее тоже любишь, нет?</p>
   <p>— Конечно, па.</p>
   <p>— «Конечно, па». Но это не одно и то же. Это как… — Алессандро замолчал, стараясь найти верные слова. — Это все равно как протягивать свечку к луне. В маленькой комнате свечка яркая и горячая. Но на улице, в мире свеча — ничто в лунном свете. Налетает ветер. Невесть откуда. Дунул! И свече конец. Ее нет. А луна сияет и сияет всю ночь.</p>
   <p>Вито беспокойно переминался с ноги на ногу. Он не смотрел на отца.</p>
   <p>— Ты понимаешь меня? Ты еще такой молодой, Вито. — Он потянулся и сжал тонкую руку мальчика. — Ты даже такой же тонкий, как свеча, — засмеялся он. — А она, твоя мадонна, — он помахал руками, — кругла и полна, как луна. Я не имею в виду, — быстро добавил он, — только… понимаешь, физически, я имею в виду также внутри. Я… Не знаю… Я не знаю, что сказать.</p>
   <p>Одно меня радует. У тебя хорошая женщина, красивая женщина. Она тебя любит, она учит тебя, как любить. Это хорошо. Ты счастливчик. Она не хищница, это ясно. Я вижу, как она обращается с тобой. Итак, все это хорошо — любовь, быть с женщиной, все хорошо. Но что потом?</p>
   <p>— Это и она сказала.</p>
   <p>— Ах! Понимаешь? Вот в чем вопрос. После того, как она уйдет, что ты будешь делать? Будет ли тебе хорошо с этими маленькими девочками с улицы, со школы? Найдешь ли ты другую такую женщину? кроме того, ты же не можешь сделать это своей карьерой — искать взрослых женщин, которые бы тебя любили? Ты же не хочешь стать жиголо. Поэтому, понимаешь… А что с ней? Это еще хуже. Ясно, что она тебя любит. Действительно любит тебя. Ах-х… — он развел руками. Это было очевидно. — Если она тебя любит, она хочет тебя. Всего, целиком. Женщины таковы. Ах… — Он помолчал. Потом постучал себя пальцем по голове.</p>
   <p>— Я был не слишком мудрым. Что я мог сделать? Не знаю. Но что-то более хорошее, чем это.</p>
   <p>— Может быть… — начал Вито и запнулся. — Может быть, мы могли бы… Я мог бы… Может быть, мы могли бы пожениться. — Его голос упал почти до шепота.</p>
   <p>Отец посмотрел на него, поймал его взгляд и задержал его. — Спроси себя: ты хочешь жениться? Ты хочешь быть с этой женщиной каждый день, день за днем, утро и ночь, все время? Ты так хочешь быть с ней? Она тебе так нужна? Нет ничего другого, в чем ты бы мог нуждаться или чего бы ты мог захотеть? Ничего другого, в чем ты мог бы нуждаться или чего бы ты мог захотеть — может быть, такого, о чем ты сейчас и не знаешь, но это может случиться? Подумай об этом. Не о работе, не о деньгах, не обо всем остальном. Только об этом. А?</p>
   <p>— Я… Я не знаю, па.</p>
   <p>— Конечно, ты не знаешь. Но рано или поздно тебе придется подумать об этом. Тебе, Вито. Ты должен сделать это сам. Я не могу тебе помочь. Даже если бы я хотел тебе помочь, я бы не смог. Тебе. Тебе придется думать об этом. Ты понимаешь.</p>
   <p>Вито кивнул.</p>
   <p>— Ну что, ты хочешь пойти на бейсбол?</p>
   <p>Вито улыбнулся. По непонятной причине он чувствовал смущение.</p>
   <p>— Я не знаю. Я могу отдать билеты кому-нибудь из ребят.</p>
   <p>— Нет, — сказал Алессандро, поднимаясь на ноги. — Зачем? Ведь раньше это была хорошая идея. И это все еще хорошая идея, не так ли? Тебе нравится бейсбол, почему же тебе не пойти? Потому что ты волнуешься? Небольшое волнение тебе не повредит. Это только начало. Дальше будет больше. И кроме того, она будет дома не раньше десяти. Бейсбол же не будет продолжаться всю ночь, нет?</p>
   <p>— Нет.</p>
   <p>— Тогда пойдем. Fokza! — Он положил Вито руку на плечо и сжал его.</p>
   <empty-line/>
   <p>После того, как они проехали тюрьму на Меррит-паркуэй, Айрис повернулась к Джули. До этого она не сказала ни слова, глядя на дорогу, прямо вперед. Сейчас ее лицо посветлело, и она подтянула колени на сиденье так, чтобы видеть лицо Джули.</p>
   <p>— Теперь я знаю, что мы вернулись в Нью-Йорк, — сказала она.</p>
   <p>Он засмеялся.</p>
   <p>— А ты думала, куда мы едем, на Аляску?</p>
   <p>— Ты мне не поверишь, но я боюсь ездить в машине. До тех пор, пока я не узнаю дороги, я боюсь, что меня завезут куда-то, в какую-нибудь глушь, и бросят. И никто обо мне больше никогда не услышит. И уж никого это и не взволнует.</p>
   <p>— Меня взволнует. Я бы нашел тебя, где бы ты ни была.</p>
   <p>— О, Джуджу! — Она погладила его по щеке. — Ты милый. Я буду скучать по тебе…</p>
   <p>— А?</p>
   <p>— Милый, послушай, нам нужно закончить все это. Понимаешь, это нехорошо. Как долго мы знаем друг друга, год, наверно? Полтора? Что хорошего нам это дало? Мы просто сводим друг друга с ума, вот и все.</p>
   <p>Джули хмуро смотрел на дорогу и наконец взглянул на нее.</p>
   <p>— Дело в том, что ты права. Нам все хуже и хуже, а не лучше.</p>
   <p>— Последние четыре или пять месяцев ты не принимаешь меня всерьез, — сказала Айрис. — Тебя видели с другой телкой — с этой, как ее зовут, которую я встретила на вечеринке?</p>
   <p>— Вивиан?</p>
   <p>— Ну да. Она хорошо к тебе относится?</p>
   <p>— Да, — сказал Джули рассудительно, — да, хорошо.</p>
   <p>— Ну вот, ты понимаешь? Бросай, пока ты первый.</p>
   <p>— Ты имеешь в виду — ты думаешь, что мы не должны больше встречаться?</p>
   <p>— Джуджу, не будь смешным. Конечно, я хочу тебя видеть — понимаешь, и сейчас, и потом. Я только имею в виду, что нам нужно забыть об этом. Для нас обоих в этом нет будущего.</p>
   <p>— Ты любишь кого-нибудь еще? — спросил Джули.</p>
   <p>Айрис молчала. Она отвернулась и смотрела в окно.</p>
   <p>— Ты не ответила на мой вопрос. Я спросил — ты любишь кого-то другого?</p>
   <p>— Какая разница… Да, я люблю другого. И знаешь, кого?</p>
   <p>— Боюсь угадать.</p>
   <p>— Почему боишься?</p>
   <p>— Ох, Айрис, — Джули покачал головой. — Это… это просто безумие, вот что. То есть, он славный мальчик, милый мальчик. И он хорошо выглядит… — Он засмеялся. — Я бы и сам мог пойти за ним. Но это несерьезно. Это не может быть серьезным.</p>
   <p>— Я понимаю.</p>
   <p>— Знаешь что?</p>
   <p>— Я понимаю, что это не может быть серьезным, — сказала Айрис. — Ты думаешь, мне нужно показаться психиатру?</p>
   <p>— Да. Я правда так думаю.</p>
   <p>— И что он может мне сказать? Почему я люблю молоденького мальчика? Ты думаешь, я не знаю? Ты думаешь, что я не понимаю, что он — единственный мужчина в моей жизни, с которым я могу это делать? — Она замолчала, увидев выражение его лица. — Прости меня, Джуджу. На этот раз я не дразню тебя. Честное слово, не дразню. Я говорю тебе правду. Я просто не могу объяснить тебе, что это такое — быть с ним. И я не буду пытаться, потому что я знаю, что это ранит тебя. Я тебя не обвиняю. Я бы тоже разозлилась, если бы ты сказал мне, как тебе было хорошо с другой телкой. Неужели ты не понимаешь — вот почему мы должны расстаться.</p>
   <p>— Я понимаю, понимаю, — сказал Джули. — Единственное, чего я не понимаю и чего не понимаешь ты, это то, что будет в конце? Что ты собираешься с этим делать? В первой половине сентября вы отправитесь на гастроли. Ты что, возьмешь его с собой в сундуке?</p>
   <p>— Я не знаю, — сказала Айрис. — Может быть, к этому времени все уже кончится. Ты же знаешь детей, — она засмеялась. — Он устанет от меня и займется преподавательницей женской гимнастики. Ну, против этого я не буду слишком возражать, это все же лучше, чем преподаватель мужской гимнастики.</p>
   <p>Джули засмеялся.</p>
   <p>— Милая, мне бы хотелось что-нибудь для тебя сделать.</p>
   <p>— Сделать что-то для меня! Что сделать? Ах, тем не менее, это приятно. — Она наклонилась и поцеловала его в щеку. — Ты правда куколка. Такой замечательный парень. Джули, я не могу тебе передать, как мне жаль, что я все время доставляю тебе неприятности. Я ненавижу себя за это, правда. Не понимаю, почему я тебя дразню. Ты не заслуживаешь этого, но иногда ты просто мучаешь меня, и я не могу остановиться.</p>
   <p>— Забудь это, — сказал Джули, похлопав ее по плечу.</p>
   <p>— Могу ли я по-прежнему звонить тебе в три часа ночи, если испугаюсь или почувствую себя одинокой?</p>
   <p>— Конечно.</p>
   <p>— Могу ли приходить на распродажи обуви?</p>
   <p>Он засмеялся.</p>
   <p>— Не только ты, но можешь брать с собой и мальчика, я его приодену.</p>
   <p>— Тебе не стоит хамить мне на эту тему.</p>
   <p>Я просто поддразниваю тебя.</p>
   <p>Айрис долго молчала. Закурила сигарету, сделала несколько затяжек и выбросила сигарету в окно. Затем скрестила руки и поглубже уселась на сиденье, откинув голову и глядя в потолок салона. — Наверно, я действительно сошла с ума, — сказала она наконец, — но единственное, о чем я могу думать — это о том, чтобы возвратиться к нему. Он такой милый, что мне почти все время хочется плакать… Я не знаю… — она помолчала. — Это плохо — влюбиться в того, кто наполовину младше тебя? Это, наверно, плохо? Невозможно? Если бы это был мужчина, все было бы нормально. Сколько тебе — сорок семь, сорок восемь? Ну, вот видишь.</p>
   <p>— Но это…</p>
   <p>— Да, это другое. Я понимаю. Но предположим, что я мужчина, что я нашла шестнадцатилетнюю цыпочку и вцепилась в нее. Это было бы так же плохо? Короче говоря, если бы я была мужчиной, все было бы нормально. Но из-за того, что я женщина — это ненормально. Что за чушь!</p>
   <p>Джули пожал плечами.</p>
   <p>— Я не знаю, что сказать, милая. В определенном смысле ты права. Кто я такой, чтобы говорить, что хорошо, а что плохо? Кто может сказать? Это зависит от того, что ты чувствуешь, вот и все. И чем это обернется.</p>
   <p>— Ну, о том, что я чувствую — это я вцепилась в него, в этого парня. Со мной так не случалось с шестнадцати лет. А чем это обернется? Кто, к черту, знает? — Она закрыла глаза. — Разбуди меня, когда мы доедем до моста Джорджа Вашингтона, хорошо? Я на самом деле люблю этот мост. Ладно?</p>
   <p>— Ладно, — Джули ласково улыбнулся ей.</p>
   <p>— Джуджу, — сказала Айрис с закрытыми глазами, раздвинув губы в улыбке, — я так бы хотела любить тебя.</p>
   <p>— Спасибо.</p>
   <p>— Это бы так все упростило.</p>
   <p>— Ничего, — Джули засмеялся, — у меня достаточно тревог.</p>
   <p>— Кто знает, — сказала Айрис, — может быть, когда-нибудь я тебя и полюблю? И ты сможешь с удовольствием врезать мне прямо в зубы.</p>
   <empty-line/>
   <p>Вито лежал в постели Айрис, прислушиваясь в темноте к шуму лифта. Трижды он слышал, как лифт приходил на этаж, и каждый раз он знал, что это не она. Но на этот раз он был уверен, что она приехала. В комнате было тепло. Он выключил кондиционер, чтобы слышать, как она идет по коридору. Он лежал голым под легкой простыней, ноги и руки у него вдруг похолодели.</p>
   <p>Он слышал, как повернула ключ в замке и с глухим стуком поставила сумку на пол.</p>
   <p>— Дрогой? — Ее голос был высоким, приглушенным и напряженным. Он собирался ответить ей привычным «привет», но звук ее голоса показался ему таким удивительно сладким — за два дня разлуки — и так точно соответствовал его собственному желанию, что он вскочил с постели и сжал ее изо всех сил.</p>
   <p>— О, — закричал он, — о-о-о.</p>
   <p>— Ох, Вито, дорогой, дорогой, — пробормотала она, когда он обнял ее, и засмеялась. — Ох, мой дорогой, дорогой малыш. О, мой желанный любимый малыш, слава Богу, ты здесь.</p>
   <p>Вито зарылся лицом в ее волосы, вдыхая ее запах, как будто дыша им. Он обнял ее, переплетая пальцы у нее за спиной, так что он мог сжимать ее до боли.</p>
   <p>— Слава Богу, ты здесь, — сказал он. — Я искал тебя. Я приглядывался к женщинам, но среди них не было тебя. Я просто хотел увидеть тебя.</p>
   <p>— О, Вито, правда? Дорогой, я хотела вернуться раньше. Правда. Ты скучал по мне?</p>
   <p>— Послушай, — сказал Вито. Он расцепил пальцы и сжал ее лицо в своих ладонях. — Я тебя люблю. Ты знаешь что? Я правда тебя люблю. Эти два дня… Их как будто не было.</p>
   <p>— О, мой Бог. Помоги-ка мне освободиться от этих тряпок. — Она рванула на себе платье. — Помоги же мне, помоги.</p>
   <p>Он расстегнул платье и помог ей стащить его через голову.</p>
   <p>— О, скорее, — сказала она, раздевшись. Она прижалась к нему, и, шатаясь, они пошли в спальню.</p>
   <p>— О, сказала она, почувствовав его внутри себя, — о, дорогой мой.</p>
   <p>— Я дома, — мягко сказал Вито. И еще крепче прижался к ней. — Это мой дом. — Она улыбнулась и потянулась губами к его лицу. — Теперь, — сказала она, плотно сомкнув ноги и изогнувшись, — теперь ты от меня не уйдешь. О, я люблю тебя. Я не позволю тебе уйти от меня.</p>
   <p>Вито стоял у кухонной плиты, глядя, как на сковородке жарятся яйца. Он был в трусах и стоял, скрестив руки на груди и упершись подбородком в голую грудь. В одной руке он держал лопаточку. Айрис, одетая в цветастый халат, смотрела на него со своего насеста на табуретке. Он выглядит старше, неожиданно поняла она. Что-то было в его позе такое, какая-то неуловимая перемена, такая легкая, что ее нельзя было определить. Это произошло в ее отсутствие — или ускользнуло от ее внимания. Но это было, она это видела: он больше не был мальчиком, он становился молодым мужчиной.</p>
   <p>— Ну, и что же еще произошло? — спросил Вито, рассеянно тыча лопаткой в яичницу.</p>
   <p>— Это все, что стоило рассказывать, малыш, — сказала Айрис. — Было так скучно.</p>
   <p>— Ты видела мистера Франца? Джули?</p>
   <p>Айрис нахмурилась.</p>
   <p>— Да. Ну и что?</p>
   <p>Вито не ответил.</p>
   <p>— Конечно, я его видела. Он знаком с теми же людьми, что и я. У нас одна компания. А какая разница?</p>
   <p>Большая разница, подумал Вито. Он чувствовал, как в нем медленно поднимается злость. Казалось, что она вливается в его конечности и его туловище, тяжелая, густая, что от нее твердеет грудь. Он начал было говорить, но закрыл рот. Потом снова заговорил, сам удивляясь своему бешенству.</p>
   <p>— Мне казалось, что тебе на него плевать. Разве не так ты говорила? Почему тебе нужно видеть его?</p>
   <p>Айрис уставилась на него. Она была испугана выражением его лица. Его юный рот стал тонким и жестким, а нос был похож на ястребиный клюв при этом освещении.</p>
   <p>— Мне не нужно было его видеть, дорогой, — сказала она мягко. — Мы просто случайно встретились. Не делай из мухи слона.</p>
   <p>— Откуда я знаю, может быть, ты поехала для того, чтобы встретиться с ним?</p>
   <p>— О, Вито…</p>
   <p>Он замолк и уставился на нее. Сердито повернув кран, выключил газ под сковородкой. — Итак, ты уезжаешь на два или три дня и говоришь мне, чтобы я не заглядывался на девушек, даже не разговаривал с ними, а я и не делаю этого — потому что мне этого даже не хочется, а ты, ты куда-то отправляешься и встречаешь этого парня со всеми его деньгами.</p>
   <p>— О, Вито, малыш, — Айрис встала с табуретки и обняла его за шею.</p>
   <p>— Пусти меня, — сказал он, отбросив ее руки.</p>
   <p>— Милый, ты поднимаешь ужасный шум из-за сущей ерунды, — сказала Айрис. Ее голос был решительным. — Я говорила тебе десятки раз, что Джули для меня ничего не значит. Да, мы выпили вместе пару бокалов, ну и что?</p>
   <p>— «Ну и что»! Это ужасно, вот что. Ужасно! — Вито чувствовал, что злость овладевает им. Она придала скорость его речи. Он ощутил своего рода опьянение.</p>
   <p>— Ты сошел с ума, — сказала Айрис.</p>
   <p>— Может быть, я и сошел с ума, но я не… не предатель! — закричал Вито. Он с огромным удовольствием увидел, что на ее лице отразился страх. Она отступила перед его неистовостью.</p>
   <p>— Послушай, малыш, — сказала Айрис, — я говорю тебе еще раз и в последний раз: Джули Франц ничего не значит для меня. И пожалуйста, теперь кончим все это.</p>
   <p>Вито наклонился над раковиной.</p>
   <p>— Хорошо, — сказал он медленно, — откуда мне знать, что нет еще кого-то? Откуда мне знать, то у тебя нет кого-то еще, о ком ты мне не сказала?</p>
   <p>— О, перестань, у меня от тебя болит голова.</p>
   <p>— У тебя болит голова от меня! А как ты думаешь, у меня от тебя не болит?</p>
   <p>Айрис посмотрела на него. Теперь в нем не было ничего, ничего, что напоминало бы о ее любви. Он был чужим. Злой, далекий, источник шума и раздражения. Почему так случилось? — спросила она себя. Кто он? Она заговорила скучным, усталым голосом.</p>
   <p>— Послушай, я не знаю, что тебя мучает, — она помедлила, — и это меня не волнует. Я устала, и мои нервы на пределе. Я хочу немного поспать. Доедай свой сандвич — или не доедай, меня это не заботит — а затем выметайся отсюда к черту. Если захочешь, позвони мне утром. Если нет… — она пожала плечами.</p>
   <p>Вито широко раскрыл глаза, как будто его отшлепали.</p>
   <p>— Ты имеешь в виду, что…</p>
   <p>Айрис не ответила. Она встала с табуретки и осторожно придвинула ее назад к стенке.</p>
   <p>— Ты имеешь в виду, что я могу просто уйти, и это конец? — повторил он.</p>
   <p>Она быстро взглянула на него.</p>
   <p>— Кто говорит о конце? Если ты все еще будешь злиться утром, не утруждай себя звонком, вот и все.</p>
   <p>— Ты… Ты можешь… Ты можешь просто пойти к черту! — сказал Вито. Он отошел от раковины и двинулся к выходу из кухни. Айрис преградила ему дорогу.</p>
   <p>— К черту это… — начала она.</p>
   <p>— Извини меня, — сказал он, обходя ее, — я хочу одеться и пойти домой.</p>
   <p>Он стремительно прошагал в спальню и начал натягивать одежду. Айрис прошла в комнату и закурила сигарету. Она сидела выпрямившись в углу дивана, и когда он вышел из спальни, все еще запихивая рубашку в брюки, она подняла голову. Его лицо порозовело от гнева, он тяжело дышал.</p>
   <p>Неожиданно она почувствовала, что ее злость испарилась. За какое-то мгновение она успокоилась. Как будто на нее снизошла какая-то внутренняя тишина. Ни один порыв не подступал к ее горлу, ни одно облачко не проносилось перед ее внутренним взором. Она ощутила какую-то томность. Свет, очертания предметов и движения она сейчас воспринимала странным способом, одновременно и чувственным, и беспристрастным.</p>
   <p>Каким взрослым он выглядит сейчас, подумала она, каким уверенным в себе, каким прямым. И все же в нем было еще что-то мальчишеское, что-то трогательно-неуклюжее. Она смотрела на выступающие косточки у него на запястьях, белые и похожие на раковины под его смуглой кожей. Что-то шевельнулось в ней, отвечая этой детской черте, говоря — да, о, какой милый. Ее захлестнуло желание поцеловать эти запястья. Он сделал подпрыгивающий шаг вперед.</p>
   <p>— Куда ты идешь? — спросила она.</p>
   <p>— Я иду домой, как ты сказала. — Он подтянул пояс и продел согнутый язычок в отверстие.</p>
   <p>— Не уходи. Милый, не уходи. — Ее голос был тяжелым, почти сонным. Ей было трудно сохранять бдительность.</p>
   <p>Мгновение он созерцал пряжку на ремешке.</p>
   <p>— Ты велела мне уйти. Поэтому я ухожу. Ты хочешь закончить это прямо сейчас — ладно. Не волнуйся, я больше не побеспокою тебя. Ты можешь оставаться со своими богатыми друзьями при машинах и все такое. — Он потянулся к дверной ручке.</p>
   <p>— Вито! — пронзительно закричала она. Закричала? Тихо, изумилась она. Он уронил руку и повернулся к ней. Он казался испуганным.</p>
   <p>— Что такое? Почему ты вопишь?</p>
   <p>— Вито. — Теперь была тревога, ужас. Она понимала это. — Ты же не хочешь так уйти. — Ее голос дрожал. — Вернись! Ты слышишь меня? Ты ведь не хочешь бросить меня. Что ты имеешь в виду…</p>
   <p>— Но… — Он стоял перед дверью, слегка согнув ноги в коленях. — Но… — он колебался. Она подбежала к нему, толкнув его на закрытую дверь. Ухватила его за тонкую ткань рубашки и потащила назад, в комнату.</p>
   <p>— О, Вито, дорогой, дорогой, останься. Не уходи. — Она кричала, прижимаясь губами к его рубашке. — Не уходи. — Он кожей чувствовал ее горячее влажное дыхание.</p>
   <p>— Но ты сказала мне…</p>
   <p>— Дорогой, я не хочу, чтобы ты уходил. Не оставляй меня. Останься, пожалуйста, пожалуйста. Обними меня.</p>
   <p>— Тогда почему ты сказал мне…</p>
   <p>— Обними меня, прошу… — Она схватила его руки и положила их на свою талию.</p>
   <p>— Хорошо, хорошо, — сказал он мягко, ожидая, когда ее возбуждение уляжется. Он снова начал терпеливым голосом: — Но ты приказала мне убираться. Как будто бы тебе было все равно. Я думал, ты правда сердишься на меня.</p>
   <p>— Дорогой, мне это не все равно. Я тебя люблю. Ох, Вито, малыш мой, я так тебя люблю. Ты никогда не должен бросать меня.</p>
   <p>— Я и не собираюсь тебя бросать — я тебя тоже люблю.</p>
   <p>— Правда? — Она подняла лицо и посмотрела на него, широко открыв опухший от слез рот.</p>
   <p>— Конечно. — Он погладил ее по голове и попытался прижать ее лицо к своей груди. Она уклонилась от его объятий и поцеловала его, сжав его лицо ладонями и глубоко погрузив язык в его рот.</p>
   <p>— Ты понимаешь, что я хочу быть с тобой? — она покачала головой. — Ты не понимаешь, правда, не так ли? Ты понимаешь, что я забыла о себе, что я почти с ума сошла? Что я так прилипла к тебе, что ты не сможешь с этим справиться? Я даже не думаю ни о ком другом, только о тебе. Ты понимаешь, что мы можем даже пожениться?</p>
   <p>— Что?</p>
   <p>— Я понимаю, что это ненормально. Но что мы можем еще сделать?</p>
   <p>— Уф! Я не знаю.</p>
   <p>— Ничего. — Она улыбнулась ему. — Я не собираюсь пугать тебя. Давай не будем говорить сейчас об этом. Но давай не будем больше ругаться. Хорошо? Я не хочу ругаться с тобой.</p>
   <p>— Я тоже не хочу ругаться, — сказал он, — только…</p>
   <p>— Что? Что такое? — она расстегнула его рубашку и стала целовать грудь.</p>
   <p>— Ты пообещаешь, что больше не увидишься с Джули?</p>
   <p>Она посмотрела на него и улыбнулась.</p>
   <p>— Ты действительно это имеешь в виду, нет?</p>
   <p>— Конечно. А что еще?</p>
   <p>— «Что еще»… Ох, Вито, люди не могут просто перестать… То есть, просто потому, что ты кого-то любишь… А, ничего. Я объясню это тебе в другой раз.</p>
   <p>— Что объяснишь? Либо мы вместе, либо нет.</p>
   <p>— Вместе. Ох, ты, ребенок. — Она прижалась лицом к его голой груди. — Ладно, мы вместе.</p>
   <p>— Обещаешь?</p>
   <p>— Да, Бога ради, обещаю. — Она потерлась щекой о его кожу. — Честное скаутское. Ты хочешь, чтобы я поклялась на Библии?</p>
   <p>— Нет. — Он засмеялся.</p>
   <p>— Ну же, — сказала она, закрыв глаза и подталкивая его к спальне, — давай вернемся в постель. Чтобы я не видела, какой ты ребенок.</p>
   <p>— Я покажу тебе, кто ребенок, — сказал Вито, — я тебя укушу.</p>
   <p>— Он прихватил зубами кожу у основания ее шеи и достаточно сильно укусил. Утром, он знал, у нее будет ясный фиолетовый отпечаток.</p>
   <p>В одиннадцать Айрис проснулась с ощущением смеха на губах. Осторожно — потому, что она знала это чувство и знала, что оно могло неожиданно улетучиться и смениться таким отчаянием, как будто ее погребли заживо — осторожно она улыбнулась.</p>
   <p>— М-м-м, — промурлыкала она громко. Потянулась и потерла бедра. Как больно, подумала она, как приятно и больно. Мать, сказала она себе, вот это ощущение. Вот это действительно ощущение.</p>
   <p>Вито ушел от нее около семи. Она слышала, как он встал, ощутила его влажный поцелуй и его руку на своей груди, когда он уходил от нее. Все еще тяжелая от сна, она попыталась обнять его, но он прошептал что-то успокаивающее, и она отпустила его руку. Дальше она спала спокойно, и эта радость все еще была с ней.</p>
   <p>Сейчас ей больше никого и ничего не было нужно. Она также решила, что не будет сейчас думать о будущем, зевнула и потянулась. Как-нибудь это кончится. Она расскажет ему о театре, может быть, сегодня вечером. Ну, а если не сегодня, то завтра. У них будет долгий разговор, и она все ему объяснит. Она дождется, пока они лягут в постель, положит его голову себе на грудь и расскажет ему все. До того, как они займутся любовью? Или после? После. Когда оба они будут сонными.</p>
   <p>И в конце концов, это не такая уж плохая вещь. Он поймет это. И у него нет никаких поводов для ревности. Она улыбнулась. Было забавно видеть, как он ревнует, злится. Но воспоминание о том, что случилось, стерло ее улыбку. Он почти ушел. Она почувствовала, как ее тело холодеет. Перестань, перестань, сказала она себе. Он не ушел. Он не уйдет.</p>
   <p>Она быстро вскочила с постели. Думать об этом больше не хотелось. Хорошее настроение улетучивалось, она чувствовала, как оно исчезает. Неожиданно, нежеланная и безжалостная, ей в голову пришла мысль.</p>
   <p>Это я стояла на коленях прошлой ночью. Это ты, детка. А как насчет плетки?</p>
   <p>О-ой!</p>
   <p>В изнеможении она опустилась на постель. Ее колени дрожали. Затем громко засмеялась над собой.</p>
   <p>— Будь я проклята. Ты у него на крючке, детка.</p>
   <p>Ну, подумала она, теперь ты знаешь, что чувствует другая сторона. Он сказал — я люблю тебя. Я хочу на тебе жениться. Можно ли ему верить?</p>
   <p>Черт, да! Он действительно любит ее. И я его люблю, подумала она. Поэтому к чему эта паника? Он не собирается брать тебя, малышка. Перестань думать об этом. Попытайся — впервые в твоей жизни у тебя есть что-то правильное и хорошее, о Господи, это хорошо — попытайся подумать, как это использовать. Не о том, что это не произойдет. Это произойдет. Почему нет? Оно должно произойти.</p>
   <p>Зазвонил телефон.</p>
   <p>— Гарри! Я совсем о тебе забыла. Думала, что ты умер. Ох, моя несчастливая судьба. Ну, какие еще новости?</p>
   <p>Полчаса спустя Айрис подняла жалюзи и встала у окна, глядя на улицу. Горячее полуденное солнце проникало сквозь легкий халатик с такой силой, что она ощущала, как его лучи жалят ее тело. Ну, в любом случае, подумала она, смеясь над собой, я поработаю одну неделю в Ньюарке — большое дело!</p>
   <p>Это было странное успокаивающее ощущение. Было время, не так много лет назад, когда уверенность в работе, подписание контракта так же успокаивало, как солнечное тепло. Но последние несколько лет страх остаться без работы почти забылся в потоке успехов. Она больше не добивалась приглашений, она познала роскошь того, что в ней нуждаются, высшую роскошь отказываться от работы. И все же перспектива заключения контракта, даже такого нежелательного контракта, как этот, напомнила о старых страхах и старых наслаждениях — страхе искать, наслаждении быть искомой.</p>
   <p>Внизу, в кузове грузового автомобиля, стоял мужчина и раскалывал большие глыбы льда на куски размером с голову. Он бросал их в ужасно шумную машину, и каждый раз, когда он это делал, белый поток сверкающего льда низвергался в деревянную бочку. Как, должно быть, приятно зачерпнуть пригоршни мелкого льда, как освежает, как холодит.</p>
   <p>Солнце, конечно, источник всего, подумала она, опуская жалюзи и восстанавливая иллюзию прохлады в комнате. Потом тяжело опустилась на стул.</p>
   <p>Почему я это сделала? Для чего? Кому это надо?</p>
   <p>Сегодня вечером.</p>
   <p>Мой Бог! Мне нужно уложить волосы.</p>
   <p>Следует ли мне подбриться или нет? Я сказала ему, что не буду. Ничего голого. И трусики, а не набедренная повязка.</p>
   <p>Ну, а что же я скажу Вито? Я должна ему что-то сказать. Я не могу просто уехать на неделю и ничего не сказать ему.</p>
   <p>Сен-Луис? Может быть. Я подумаю об этом.</p>
   <p>Она позвонила парикмахеру и договорилась о встрече, а затем принялась наполнять ванну.</p>
   <p>Я не форме, подумала она, погрузившись в горячую воду.</p>
   <p>Черт возьми, зачем я это сделала?</p>
   <p>Как люди попадают в такие ситуации? Как могу я, симпатичная маленькая девка, пяти футов четырех дюймов ростом, ста восемнадцати футов весом, как могу я поставить такого большого мужчину, как Джули, — а в нем почти шесть футов и, должно быть, больше двухсот двадцати фунтов, — как я могу поставить его на колени?</p>
   <p>Словами!</p>
   <p>Надо же, одни слова. Чувства. Было бы по-другому, если бы у меня была дубинка или ружье, или если бы я связала его, чтобы он не мог…</p>
   <p>Ужасно видеть кого-то в таком положении. Ужасно было видеть Джули в таком положении. Безумным, сумасшедшим. Я в чем-то тоже такая — отчасти. Но… Я поэтому и сказала «да» Гарри?</p>
   <p>Я такая с Вито. Стою на коленях.</p>
   <p>Эта мысль довела ее почти до обморока. Тепло ванны неожиданно стало удушающим. Она медленно села, на ее лице выступил пот.</p>
   <p>Я дам Гарри денег. Нет, не все, что заработаю. Половину. А потом черт с ним. И пусть катится. Нет, я не это имею в виду, на самом деле это не так. Он славный парень, и если даже я доставила ему неприятности, мне не следует жалеть об этом. Он этого хотел. И я ничего не делала назло. Я просто ничего не могла изменить.</p>
   <p>Но я это сделаю. Милосердие. Почему бы и нет? Я покажу им это чертово шоу, и, приехав в субботу вечером, верну чек Гарри и скажу ему, чтобы он получил причитающееся. Но не полностью. За исключением ста долларов. Я хочу купить Вито костюм. Что-нибудь из шелка-сырца. Или лучше сто пятьдесят. Светло-серый. От Де Пинне, Уайтхаус или Харди, что-нибудь в этом роде. Я не хочу, чтобы он был похож на кубинского помощника официанта в выходной день.</p>
   <p>Господи, какая же я дрянь!</p>
   <p>Но я не могу оставить его в беде. Он такой слабый. Такой чертовски слабый. Чем-то похож на Джули. Забавно. Они кажутся такими разными. Джули такой большой, громкий, он набит деньгами, и все же…</p>
   <p>А я…</p>
   <p>Наверно, я тоже слабая. Должно быть. Почему я разрешаю себе связываться с такими людьми, как… Вито?</p>
   <p>Ну, в этом ребенке ничего слабого нет. О, дружище. Ты должна быть слабой.</p>
   <p>Что я ему скажу? Мать… Сен-Луис…</p>
   <p>— Гарри… — она держала трубку все еще мокрой рукой. — Нет, я не отказываюсь, хотя почему я не отказываюсь — я, должно быть, с ума сошла, — послушай, я хочу, чтобы ты послал мне телеграмму… Не мог бы ты заткнуться и выслушать меня? Я хочу, чтобы ты отправил телеграмму как будто бы от моей матери из Сен-Луиса. Именно это я и хотела тебе сказать…</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>10</p>
   </title>
   <p>Вито сидел в сумерках на ступеньках крыльца в двух кварталах от своего дома, прислушиваясь к вою скорой помощи, удаляющейся на север от Йорк-авеню. Воя и рыча, как лев с копьем в боку, скорая помощь оставила разрушительный след потрясения в тишине раннего вечера. И все же, задолго до того, как ее вопль ослабел, друзья Вито снова вернулись к своим проблемам, к своим кирпичным заплаткам и асфальтовому пятачку. Их разговоры были бессмысленными, и живыми одновременно, их нельзя было отвлечь какими-то тревогами.</p>
   <p>— Спорим, что я отымел Лоретту Манкузо на крыше? Спорим на десять долларов.</p>
   <p>— Десять долларов, мой…</p>
   <p>— Заткни эти деньги себе в глотку…</p>
   <p>— Большое дело! Мой брат с Лореттой Манкузо…</p>
   <p>— Она никогда…</p>
   <p>— Спроси свою сестру…</p>
   <p>— Остынь…</p>
   <p>— Старик…</p>
   <p>— Эй, а как новый учитель…</p>
   <p>— О, Боже, если бы я…</p>
   <p>— О, старик…</p>
   <p>— Господи…</p>
   <p>— Если бы я…</p>
   <p>Сидя на верхней ступеньке, прижавшись щекой к теплой плите песчаника, Вито попытался удержать в ушах звук сирены скорой помощи так долго, как только смог. Этот разговор наскучил ему с самого начала. Глядя на оживленные лица своих друзей, он ждал открытия. Они передвигались туда-сюда, их руки чертили воздух, плечи шевелились в ленивых, текучих движениях, сопровождая их страстную беседу невинным неутомимым танцем. Это убаюкивало. Голоса и движения затихали. Вито резким, красивым броском швырнул окурок на мостовую.</p>
   <p>Быть с друзьями и оставаться вместе с тем так далеко от них… Это усыпляло. Сотни раз за предыдущие несколько дней он хотел рассказать об Айрис, и каждый раз слова застревали в горле. По временам он почти ощущал эти слова в гортани, и ему приходилось тяжело сглатывать и глубоко дышать, чтобы избавиться от этого ощущения.</p>
   <p>Если бы только он мог говорить о ней, подумал он. Неделя прошла бы быстрее. Неделя состоит из дней и часов, а дни можно было бы пережить, если бы было, чего ждать. Но как может что-то быть настоящим, если ты не можешь выразить его словами? Какая это хрупкая действительность, если она существует только у него в голове.</p>
   <p>Но он не мог говорить. Произносить слова, вкладывать в смеющиеся голодные рты друзей образ Айрис — это непристойно. Его желудок сжимался, стоило ему об этом подумать. Ее губы, расширенные зрачки, звук ее голоса, все более взволнованного по мере того, как она приближалась к кульминации, звук ее голоса, когда она благодарно шептала в его ухо — все это было сутью и должно было оставаться тайной.</p>
   <p>И все же было что-то еще, что-то, что играло улыбкой у него на губах, что побуждало его говорить, вызывало такое веселое и сильное желание, что, подавляя его, он почти смеялся. Это было ощущение свободы, уверенности и — хотя и не полностью осознанное, но все же — чувство превосходства, которое заставляло его смеяться, важничать и грациозно сплевывать на улице.</p>
   <p>Страх перед Айрис прошел. Теперь он оглядывался назад и смеялся над своей робостью. Он мог бы, если бы захотел, пойти в ее квартиру, развалиться на ее постели и подозвать ее к себе. На самом деле он решил так и сделать. Он попытается так сделать. Он представил, как он говорит: «Раздень меня», и смеется, говоря это. И она это сделает! Она засмеется и сделает это.</p>
   <p>Она моя женщина, подумал он. Эта фраза буквально сложилась в его голове. Моя женщина, подумал он. Он молча попробовал эти слова на язык. Это было грандиозное ощущение. Он задумчиво вытер неожиданно вспотевшие ладони и поковырял ногтем смоляное пятно на брюках.</p>
   <p>Моя женщина? А что потом? — спросила Айрис. Он съежился, вспомнив об этом. Я всего навсего ребенок, подумал он. Что, к черту, я знаю? Он обнаружил, что этот вопрос его злит. Поднял глаза и сердито посмотрел на улицу. Скоро ужин. Может быть, отец приготовил что-нибудь занятное — risotto, minestrone, что-нибудь успокаивающее и теплое.</p>
   <p>— Чего, черт возьми, ты выглядишь таким рассерженным? — спросил его один из мальчиков.</p>
   <p>— А какого черта тебя это волнует?</p>
   <p>— О, приятель, прямо промеж глаз. С первого выстрела — и прямо…</p>
   <p>— Эй, Вито, хочешь пойти с нами сегодня вечером на бурлеск-шоу?</p>
   <p>— Я на мели.</p>
   <p>— Да? Тряхни старика на пару долларов. Мы идем втроем — я, Дон и толстый Герман.</p>
   <p>— Отстань, нас не пустят.</p>
   <p>— Что ты мелешь? Мой брат ходил вчера вечером, ему только восемнадцать и он еще ниже, чем я. Все, что тебе нужно будет сделать, это надеть рубашку, галстук и пиджак. Да их ничего не волнует. Даешь 99 центов — и тебя впускают.</p>
   <p>— Ах, я не знаю, — сказал Вито. — Послушай, старик, у них классное шоу. Мой брат сказал, что это лучшее из всего, что он видел. Знаешь, кто в нем? Та телка, — которая живет в вашем доме. Эй, как это он утаил от нас такое?</p>
   <p>— Ага…</p>
   <p>— Она живет как раз в твоем доме…</p>
   <p>— Что за колотушки…</p>
   <p>— П-подожди-ка. Подожди… — Вито запнулся. — О чем ты говоришь?</p>
   <p>— То есть… О чем я… Эта блондинистая телка с большими колотушками живет в вашем доме, нет?</p>
   <p>— Ага, — Вито кивнул.</p>
   <p>— Ну вот. Это она. «Таинственная девушка из Космоса». Брат сказал, что она просто довела его до того, что он… Поэтому да поможет мне Бог…</p>
   <p>— Ты лжешь, — сказал Вито. Он встал и спустился вниз по ступенькам.</p>
   <p>Парень, оказавшийся перед Вито, был озадачен выражением его лица.</p>
   <p>— Эй, остынь, старик.</p>
   <p>— Ты лжешь, — повторил Вито.</p>
   <p>Все ребята, предчувствуя драку, встали.</p>
   <p>— Клянусь Богом, — сказал парень, — если ты мне не веришь, спроси моего брата. Он сидел в четвертом ряду и он был так близко к ней, что смог разглядеть, что у нее под набедренной повязкой…</p>
   <p>Вито рванулся вперед так быстро, что у него не было времени сжать кулаки. Он ударил открытой ладонью прямо по губам мальчика. Он видел только этот ужасный открытый рот и выбросил руку вперед, чтобы заткнуть его.</p>
   <p>— Заткнись! — заорал он. — Ты врешь. Ты проклятый врун!</p>
   <p>Парень отлетел назад и, не удержавшись на ногах, упал на асфальт.</p>
   <p>Вито почувствовал на шее, на всем теле чужие руки. Он боролся, но они держали его.</p>
   <p>— Перестань! Перестань! — кричал кто-то ему в ухо.</p>
   <p>— Из-за чего ты начинаешь…</p>
   <p>— Зачем ты уложил Франки…</p>
   <p>— Если вы хотите драться, идите в переулок, не на улице же…</p>
   <p>— Остыньте…</p>
   <p>— Отпустите меня, — сказал Вито. — У меня рука в крови. Отпустите меня! Я не буду его больше бить. — Он яростно стряхнул их и вытер руку носовым платком. — Я не хочу, чтобы он врал мне о тех. кто живет в моем доме, — бормотал он, не глядя ребятам в глаза.</p>
   <p>Парень тем временем встал на ноги и направился к Вито.</p>
   <p>— Давай, — сказал он мягко, — ты хочешь драться, пошли туда. Давай, — его голос дрожал.</p>
   <p>— Трус!</p>
   <p>Их остановил вой сирены. На углу улицы, не более чем в 50 ярдах от них, останавливалась полицейская машина с белым верхом.</p>
   <p>Двигаясь подчеркнуто-лениво, они начали разбредаться с пятачка. Вито еще с одним мальчиком направился на запад и пересек улицу. За считанные секунды лестница опустела, последний парень огибал угол, готовясь побежать как можно быстрее, как только он скроется из поля зрения полицейских.</p>
   <p>Качаясь и шатаясь, прокладывая себе путь среди полупустых машин, Вито добрался до поезда подземки. Там, вдали от ярких огней, цветом напоминавших гнилушки, и теплого, сладковатого воздуха, как будто бы выжатого из дряхлого грязного матраса, он окунулся в сумрак и пахнущий землей ветер. Он причесал волосы и поправил галстук, используя грязное стекло дверей подземки в качестве зеркала. Затем, со всей осторожностью и тщательностью, чтобы не нанести и малейшего ущерба своему костюму, он сел, глядя на исчезающие красные и зеленые огни, которые проносились у него перед глазами, как астероиды, трепетали, а затем проваливались назад, в пустоту.</p>
   <p>Он решил, что Франки дразнил его. Интересно, как много Франки знает? А если он что-то знает — если они все это знают — то почему он прямо не сказал это? Потому что я бы убил его, ответил он на свой вопрос.</p>
   <p>Тогда зачем он сидит в поезде, разнаряженный, с парой старых отцовских очков в роговой оправе в кармане — чтобы выглядеть старше — почему он едет в Ньюарк? На бурлеск-шоу?</p>
   <p>Он пожал плечами. Почему бы и нет? Может быть, она была там. Да ты с ума сошел, тут же упрекнул он себя. Эти сумасшедшие болваны не могут отличить одну даму от другой. В любом случае, сказал он себе, я никогда не видел бурлеск-шоу. Ну и что? Что за черт, я еду туда ради удовольствия. Почему и нет?</p>
   <p>Продолжай! Выпутывайся из этого! Если она собиралась выступать в бурлеске, я бы это знал, не так ли? Неужели она бы мне не сказала?</p>
   <p>Кроме того, это было смешно. Айрис, красивая женщина, леди. Она могла говорить грубости, она научила его многим… Он остановился, он был близок к тому, чтобы сказать «грязным» — многим грубым словам. Но в том, как она это делала, было что-то такое… Ну, она была леди, вот и все. То есть, это невозможно описать, но…</p>
   <p>Конечно, подумал он, я действительно ничего не знаю о женщинах. Может быть, женщина может быть такой… такой… и в то же время, когда ты знаешь ее и говоришь с ней, она просто как…</p>
   <p>О Господи! Он вспомнил, как Айрис в своей квартире исполняла перед ним свой забавный маленький танец. Он с трудом сглотнул и попытался сконцентрироваться на огнях, мечущихся вверху. Вот что они там делают? Почему он был так смущен, так пристыжен, что не мог тогда смотреть на нее?</p>
   <p>А впрочем, ну и что, что она танцовщица в бурлеске? Размышляя над этим, он начал улыбаться. Но улыбка уступила место страданию. Другие мужчины будут смотреть на нее. Другие мужчины будут смотреть и возбуждаться, и брат Франки будет…</p>
   <p>О, застонал он, качая головой. Это было непереносимо. Он потряс головой, чтобы отогнать эту мысль и завыл в черный тоннель подземки.</p>
   <p>— А-а-а! А-а-а-уу-у-у-ой-е-ей!</p>
   <p>Он решил закурить. Тогда его голова будет занята тем, чтобы прятать сигарету и незаметно выпускать дым.</p>
   <p>Вито ужасно хотелось посмотреть на фотографии смеющихся женщин, развешенные в фойе театра, но он боялся слоняться без дела под пристальным взглядом кассира. Он подумал, что для того, чтобы пройти в театр, не вызывая подозрений, лучше всего быстро подойти, положить деньги с коротким «Один» и войти. Он заметил, что на театре висит афиша: «Только на этой неделе — таинственная незнакомка из Космоса — из другого мира». Покупая билет, он опустил глаза и быстро прошмыгнул в зал.</p>
   <p>Запах леденцов, воздушной кукурузы и дезинфекции сразу же окружил его и полностью поглотил. Как будто он нырнул в бассейн. Это не был неприятный запах, и все же показалось, что он вызывает в нем чувство, чем-то похожее на злость. Он сел в конце зала и стал смотреть на бело-голубой прожектор на сцене.</p>
   <p>Очень низенький человечек в белом халате врача говорил очень высокой девице, чтобы она разделась. Все, что он говорил, повторялось трижды.</p>
   <p>— Простите, но я должен попросить вас снять платье.</p>
   <p>— Снять платье? — повторила девушка.</p>
   <p>— Ага. Снять платье.</p>
   <p>Раздевание заняло немного времени. Наконец, когда на девице ничего не осталось, кроме маленького лифчика и узеньких трусиков, мужчина в докторском халате приложил стетоскоп к ее пупку.</p>
   <p>— Подождите минуточку, — сказал мужчина.</p>
   <p>— Подождать минуточку?</p>
   <p>— Ага, подождите минуточку. Я кое-что подстрою. — Он вертел в руках дужки стетоскопа.</p>
   <p>А затем случилась удивительная вещь. Стетоскоп потерял свою резиновую эластичность. Он вдруг выпрямился, жестоко нацелясь на девушку. Она закричала. Мужчина завопил: — Эй, подожди минутку, подожди минутку, посмотрим, что будет дальше.</p>
   <p>Толпа заревела от смеха. Огни погасли, и занавес опустился. Удивленный тем, что он еще мог смеяться, не обращая на себя внимание, Вито, улыбаясь, оглядел зал. Театр был полупустым, и он решил перебраться на десятый ряд. Как только он уселся, на сцену вышел мужчина в голубом смокинге с густо напудренным лицом цвета оранжерейного помидора и обратился к толпе.</p>
   <p>— А сейчас, парни, — вы просто потрясающая публика — мы перейдем к нашему специальному шоу, к тому, чего, как я знаю, вы ждете, к единственному в своем роде. Я представляю вам загадочную незнакомку из Космоса. Давайте внимать ей.</p>
   <p>В оркестре медленно зазвучали фанфары, занавес раскрылся, на сцене стояла Айрис.</p>
   <p>Она была одета в космический шлем с прозрачным пластиковым козырьком, облегающую тунику из золотистой ткани, белые печатки с большими манжетами, усыпанными драгоценностями, и облегающие брюки из такой же золотистой ткани. В руках у нее был огромный пластиковый пистолет, который должен был играть роль «смертоносного лучевого ружья». Медленно подняв руки под ритмичную мелодию, она сняла с плеч короткий плащ и бросила его к кулисам. Затем осторожно подняла забрало шлема. Ее глаза сверкнули в свете прожекторов.</p>
   <p>Вито привстал со стула, а затем осторожно сел назад. Шок узнавания почти ошеломил его. Обрамленное белым пластиком космического шлема, ее лицо было серьезным и замкнутым, как у монахини.</p>
   <p>Она наполовину шла, наполовину танцевала, двигаясь вперед и назад по сцене.</p>
   <p>Он наклонился вперед, положив руки на спинку свободного сиденья перед собой, и улыбался Айрис, пока она двигалась по сцене. Она сняла одну перчатку, потом другую, свернула их в трубочки и зажала эти трубочки в кольцах, сложенных из большого и указательного пальцев. Она делала все это встревоженно, глядя на высокие прожектора, укрепленные в конце зала, а затем отшвырнула перчатки в сторону.</p>
   <p>Потом, повернувшись спиной к залу, она медленно повела ягодицами, расстегивая короткую тунику и медленно стягивая ее у рук.</p>
   <p>Вито увидел, что ее спина оголилась. Только золотая полоска лифчика пересекала ее как раз под лопатками. Когда она повернулась к зрителям, ее руки, плечи и живот были обнажены, и он почувствовал, как внутри него оборвалось что-то тяжелое.</p>
   <p>Не спуская глаз с прожекторов и продолжая медленно вращать бедрами, она сняла пластиковый шлем с головы, медленно пронесла его вдоль тела и зажала между бедер.</p>
   <p>Сейчас выражение ее лица начало меняться. Она прикрыла глаза, ее рот приоткрылся, как от боли. Она покачивалась из стороны в сторону, держа толстый шлем между бедрами, ласково касаясь его ладонями, а затем, выйдя из своей мечтательности, вытянула вперед свой лучевой пистолет, прицелилась и тщательно «расстреляла» огни. Прожектора один за другим погасли с жужжанием.</p>
   <p>Вито в темноте закрыл глаза и прижал ладони к щекам. Руки стали влажными, его подташнивало.</p>
   <p>Один прожектор снова зажегся, отыскав Айрис перед занавесом. Теперь она стояла ближе к залу, сняв всю одежду, за исключением лифчика и золотых бикини. Музыка прибавила в темпе, и ее движения стали более неистовыми.</p>
   <p>Она трясла плечами и бедрами, а затем внезапно замерла под барабанный бой. Ее груди начали трепетать — сначала медленно, затем быстрее, и она двигалась взад и вперед по краю сцены, тряся грудями и притрагиваясь к ним пальцами, заставляя их двигаться еще энергичнее. Каждый раз, когда она это делала, по толпе проносился рокот. Она остановилась и сняла лифчик, и Вито почти задохнулся.</p>
   <p>Сначала он подумал, что ее грудь обнажена. Ее тело, ее любимое тело. Но потом он увидел, что на ней все еще остается тонкая сетка, под которой каждый сосок прикрыт сверкающим золотым конусом. Он прижал пальцы ко рту с такой силой, что заболели губы.</p>
   <p>Сейчас она стояла лицом прямо к залу, полуприсев: изогнув тело. Ее ноги были широко расставлены и согнуты в коленях, так что казалось, что она почти садится. Она протянула руки вдоль внутренней поверхности бедер и начала совершать ужасные, возмутительные движения вперед и назад. Ее голова моталась из стороны в сторону, губы были сложены трубочкой, как будто она что-то непрерывно сосала. Она изогнула руки, обхватывая какое-то воображаемое тело, и опускала и поднимала их, как будто их опускала и поднимала это воображаемая масса. Музыка звучала все громче и громче, и из партера раздались гортанные крики. Она затрясла головой быстрее, зажмурила глаза и оскалилась, качаясь вверх и вниз на согнутых коленях. Музыка стала визгливой, настойчивой. Барабанщик лупил во всю — бум, бум, бум. Айрис издала высокий короткий вскрик.</p>
   <p>Все, подумал Вито, довольно, и яростно вскочил на ноги. Он побежал, затем вспомнил про пиджак, схватил его и начал продвигаться по пологому проходу. Музыка звучала все громче и громче, а подъем зала теперь казался ему невероятно крутым холмом. Он взбирался все выше и выше, замечая красные лица, устремленные к сцене. Он бросился на тяжелую металлическую дверь, осознав, что уже вырвался в наружное фойе. Воздух был холодным. Его ботинки простучали по полу террасы. К счастью, он обнаружил боковую аллею.</p>
   <p>Он нырнул в нее, прижал голову к благословенной кирпичной стене, и его тут же вырвало прямо под ноги.</p>
   <p>— О Боже, — простонал он хрипло. — О Боже, о Боже. — Его голос упал до шепота. Он уперся лбом в гладкий кирпич стены, ожидая очередного спазма, чтобы перетерпеть его. Спазм пришел, раздирающий, выворачивающий, сотрясающий мускулы живота и отдающий болью в горле. Колени дрожали от напряжения — он старался удержать равновесие — и только мерзость у ног удерживала его от того, чтобы сесть. Он долго стоял, прислонившись к стенке — до тех пор, пока его желудок не успокоился.</p>
   <p>В конце аллеи сияла единственная яркая лампа над металлической дверью цвета ржавчины. Он уставился на дверь, чувствуя, как пот остывает на его лице. За этой дверью, подумал он, он мог бы, наверно, найти Айрис. Накинув пиджак на плечи, как мантию, он сделал несколько дрожащих шагов по направлению к двери. Она была нужна ему сейчас. Она бы позаботилась о нем, нашла место, чтобы уложить его, она бы погладила его по голове и приласкала его, а затем, позже, когда он почувствует себя лучше, она бы поцеловала его, легла бы с ним в постель и…</p>
   <p>Он содрогнулся и разрыдался ужасными рыданиями. О, нет, подумал он, вспомнив красные потные лица мужчин в театре. «О, нет».</p>
   <p>Пронзительные всхлипывания вырвались из его горла.</p>
   <p>— Не позволяй им трогать себя, — всхлипывал он, — они не должны… — Он беспомощно согнулся и, сгорбившись так, что стал похож на маленького мальчика, прижал ладони к лицу. — Пожалуйста, — умолял он сейчас сквозь слезы, — пожалуйста, не позволяй…</p>
   <p>— Эй, ты! — услышал Вито окрик. На освещенной дорожке он увидел какую-то фигуру, но его глаза были полны слез, и он не смог разобрать, кто это.</p>
   <p>— Я сказал, иди сюда! — Он узнал интонацию и форму полицейского, рука которого скрывалась под полой плаща. Он вытер глаза и потащился вперед, щурясь от огней, отражающихся от его мокрых ресниц.</p>
   <p>— Что ты там делаешь?</p>
   <p>— Н-ничего.</p>
   <p>— Как тебя зовут?</p>
   <p>— В-вито. Пеллегрино.</p>
   <p>— Где ты живешь?</p>
   <p>— Ист 64-я стрит. — Заикание прошло, но голос упал почти до шепота.</p>
   <p>— То есть, в Манхеттене?</p>
   <p>— Да.</p>
   <p>— В чем дело? Почему ты плачешь?</p>
   <p>— Простите. Мне… мне плохо.</p>
   <p>Полицейский заколебался. Парнишка, Бог его знает, действительно худо выглядел. Затем у него появилась идея.</p>
   <p>— Сними пиджак и закатай рукава рубашки.</p>
   <p>— Что?</p>
   <p>— Ты слышал меня. Сними пиджак. Я хочу осмотреть твои руки.</p>
   <p>Вито обнажил предплечья, дрожа в своей влажной рубашке.</p>
   <p>— А теперь закатай штанины. — Полицейский осмотрел его ноги. — Тебя кто-то побил?</p>
   <p>— Нет.</p>
   <p>— То есть тебе просто стало плохо, гм. Что случилось, ты съел какую-нибудь гадость? Такое могло быть?</p>
   <p>— Да, — Вито кивнул, — я так думаю.</p>
   <p>— Хорошо… Слушай, иди отсюда. Садись в метро и поезжай на Манхеттен, пока ты не попал в беду. Тебе не следует оставаться тут, понимаешь? Если ты ищешь неприятностей, то ты их найдешь. Сколько тебе лет?</p>
   <p>— Шестнадцать.</p>
   <p>— Ну, — полицейский помолчал. — Ты вступаешь в тот возраст, когда неприятности уже могут быть серьезными. Улавливаешь? Это уже не детские забавы. Ну, а теперь давай, убирайся.</p>
   <p>Вито кивнул и побрел прочь.</p>
   <p>— Эй, — окликнул полицейский. Вито повернул голову. — У тебя есть деньги на дорогу?</p>
   <p>— Да.</p>
   <p>— Хорошо, — сказал полицейский, махнув рукой, — иди туда.</p>
   <empty-line/>
   <p>Все, что я должен делать, думал Вито, это сидеть здесь, тихо сидеть, положив голову на стекло, и немного погодя я буду дома. Ничего не делай, предупредил он себя. Ни о чем не думай, не вставай. Даже не двигайся. Поезд идет под рекой, затем я сойду на 34-й. Как бы мне не хотелось выходить, как бы мне хотелось уснуть. Нельзя. Выйду, пройду на Таймс-сквер. Пересяду до Лекса. Затем спать. Выйду на 66-й. Потом медленно пойду домой. Медленно. Тебе не надо будет просыпаться. Не смотри ни на что, ничего не нюхай. Будь таким, пока не доберешься до дома. Затем спать. О, спать. Спать.</p>
   <p>— Пожалуйста, — пробормотал он, покачав головой, — пожалуйста.</p>
   <p>Прошло. Спать.</p>
   <p>— Вито! Вито! Вставай. Давай. Суббота. Ты должен помочь мне убрать в доме. — Вито услышал голос отца из соседней комнаты. Он не хотел вставать. Он хотел остаться в постели, и чтобы окно было зашторено. Но когда он повернулся на другой бок и закрыл глаза, он снова очутился в театре. Он спустил ноги с кровати. Мгновение поколебался, а затем начал одеваться.</p>
   <p>Когда он вышел в другую комнату, отец подал ему тарелку с яичницей. Ее вид вызвал у него приступ тошноты.</p>
   <p>— Что с тобой? — спросил Алессандро. — Как ты собираешься садиться за стол — ты не умылся, не причесался? Только из-за того, что твоя мадонна уехала, ты собираешься… — Алессандро замолк и пожал плечами.</p>
   <p>Было очевидно, что сейчас не время для банальностей. Он сам так часто видел приметы горя — еще ребенком он запомнил это выражение, знакомое по лицу матери, даже более того — лицо его матери было окончательно забыто, — что он приготовился к осаде.</p>
   <p>У Вито было такое выражение лица, которое Алессандро хорошо знал. Лицо мальчика стало плоским. Как будто бы нежные кости, теплая выпуклая мякоть, блестящие черные кудри были распластаны сильным порывом ветра. Лицо казалось гладким и холодным, каким-то вогнутым. Отпечаток лица на древней мраморной плите.</p>
   <p>Алессандро медленно сел, повозив хромой ногой под столом, и сложил руки. Он посмотрел на Вито и заговорил очень мягко.</p>
   <p>— Allora, — сказал он, что такое?</p>
   <p>Вито ничего не ответил. Его губы едва заметно шевелились, как во сне, но рот не открывался. Он приподнял веки и резко сфокусировал взгляд на лице отца, но свет узнавания не отразился в его глазах.</p>
   <p>— В чем дело?</p>
   <p>Никакого ответа. Вито покачал головой. Казалось, что какое-то мгновение он пытался найти слова, но потом оставил эту затею.</p>
   <p>Алессандро встал и прошел вдоль стола. Он подошел вплотную к Вито, сжал ладонями его подбородок и лоб, и прижал голову мальчика к своему животу. Вито дернулся, стараясь освободиться от отцовского объятия. Алессандро обнял его крепче, сильно прижимая щеку мальчика к себе. Он убрал руку с подбородка Вито и стал гладить его волосы.</p>
   <p>— Давай, расскажи, — сказал он, — что случилось? Открой рот, выпусти плохое наружу.</p>
   <p>Он почувствовал, как Вито задрожал, а затем ощутил на своей руке слезы. Мальчик плакал тихо, безудержно, почти беззвучно.</p>
   <p>— Хорошо, — пробормотал Алессандро, — плачь, мальчик, плачь. Плачь, и тебе станет лучше. — Он прижимал голову Вито к своей рубашке до тех пор, пока тот не затих. Затем он дал Вито свой носовой платок.</p>
   <p>— Ну, что, — сказал он, когда Вито поднял голову. Он смог взглянуть отцу в лицо.</p>
   <p>— Я видел ее вчера вечером.</p>
   <p>— О? С другим?</p>
   <p>Вито яростно покачал головой.</p>
   <p>— Нет. Ты не понимаешь.</p>
   <p>— Ну так объясни, чтоб я понял.</p>
   <p>— В театре. В… в бурлеске.</p>
   <p>Алессандро казался озадаченным.</p>
   <p>— Она была на сцене! — выдавил Вито. — Она… она танцовщица — танцовщица стриптиза. Она… Она была голой. Все мужчины… Они смотрели. Она… Она как будто показывала всем мужчинам… Они могли видеть… Они смотрели… Как будто бы она хотела, чтобы они все… — Он не смог закончить и уронил голову на руки.</p>
   <p>Алессандро долго сидел молча. Такого, признал он, он не предполагал. Ему приходило в голову, что она работает в театре, что она, может быть, куртизанка, но это было нечто другое. Он пожал плечами. Что-то от испуга Вито застыло внутри него.</p>
   <p>Он осознавал, что это было выше его сил. Он отчаянно пытался придумать, что сказать, что придумать, отчего эго новость стала бы не такой плохой. Но снова и снова ему в голову приходила мысль — это ужасно, ужасно. Это действительно было ужасно.</p>
   <p>Он потер лицо. Где-то должно быть решение. Рано или поздно оно придет. Должен быть образец, нечто разумное, какой-то способ ограничить этот кошмар.</p>
   <p>— Она должна была быть… то есть, она поехала в Сен-Луис, нет?</p>
   <p>Вито кивнул.</p>
   <p>— Я так думал.</p>
   <p>— Ну, а вместо этого — где ты ее видел?</p>
   <p>— В Ньюарке. Я… извини меня. Я сказал тебе, что собираюсь в кино. А поехал в Ньюарк.</p>
   <p>— Но как…</p>
   <p>— Франки. Он сказал, что его брат видел ее пару вечеров назад. Я думал, что он врет. Я ударил его по губам. Но я должен был пойти и увидеть сам. Понимаешь, я…</p>
   <p>— Тс-с! — Алессандро успокоил его жестом. — Конечно. Я понимаю.</p>
   <p>— И когда я приехал туда и пришел в театр, я ее увидел. Она вышла на сцену. Она не знала, что я там. Она ни на кого не смотрела. Она… она начала раздеваться. Она ходила по сцене и она была… Она… Ее… Понимаешь, ее грудь… Тряслась вверх и вниз. Я… мне стало плохо.</p>
   <p>— В театре?</p>
   <p>— Нет. На улице. Я вышел на улицу, и меня стошнило. Коп прогнал меня, сказал, чтобы я ехал домой.</p>
   <p>Вито был измотан. Он уронил голову на руки. Казалось, что он уснул.</p>
   <p>Вот так, вздохнул про себя Алессандро. Теперь уже ничего не поделаешь. Он встал и начал убирать посуду, оставшуюся после завтрака. Может быть, позже что-нибудь придумается, но сейчас делать нечего, только поправляться. Только это.</p>
   <p>Позже, днем, он еще раз поговорил с Вито. Мальчик был все еще бледен и возбужден, но организм постепенно восстанавливался. Его движения были скоординированными, мускулы слушались, начал возвращаться аппетит. Физическое существо, психология шестнадцатилетнего мальчика вновь стала навязывать свой порядок хаосу его сознания.</p>
   <p>— Она должна была вернуться сегодня вечером, нет? — спросил Алессандро. — В какое время — поздно, рано?</p>
   <p>— Поздно. — В голосе Вито зазвучал сарказм. — Самолет из Сен-Луиса прилетает в полночь. Он сказала, что будет здесь в час или в полвторого. Я не должен был ждать. Я должен был позвонить ей завтра.</p>
   <p>— И что?</p>
   <p>— Что? — Казалось. Вито размышляет. Затем его лицо стало решительным. — Я позвоню ей. Я поднимусь к ней и ударю ее по губам.</p>
   <p>— Почему?</p>
   <p>— Стыдно! Vergogna! — прошипел Вито.</p>
   <p>Алессандро махнул рукой. Он понимал его. Он понимал ярость мальчика, его обиду.</p>
   <p>— Хорошо. Итак, ты ее ударишь. Успокойся. А что потом?</p>
   <p>— Что значит — что потом?</p>
   <p>— Ты ее больше не любишь? Ты не хочешь ее больше видеть?</p>
   <p>— Я… Я бы не хотел… Как она могла так поступить со мной?</p>
   <p>Вот оно, подумал Алессандро, крик оскорбленного любовника. Бандит и льстец, а женщина втыкает булавку в его тщеславие, и оттуда исходит звук, подобный этому.</p>
   <p>— Как раз не с тобой. — Он засмеялся. — Она так сделала, понимаешь, но не с тобой. Фактически, — ему пришла в голову мысль, — она пыталась защитить тебя. Она не хотела, чтобы тебе было стыдно.</p>
   <p>— Ложью?</p>
   <p>— Почему бы и нет? Она же не пыталась втереть тебе очки, нет? Вито обдумал это. — Нет, это не так, — сказал он наконец. — Я… Это отвратительно. Меня от этого тошнит. Стриптиз! Шлюха! Вот кто она. Со своей утонченной беседой и со своей изысканной одеждой, со своими богатыми друзьями. Вшивая, проклятая шлюха. Прости, — добавил он поспешно.</p>
   <p>— Тебе не нужно извиняться передо мной, — ровно сказал Алессандро.</p>
   <p>Вито посмотрел ему в лицо и покраснел.</p>
   <p>— Прости. Я не знаю, что думать. Я… Я уже все передумал… Я не знаю.</p>
   <p>Алессандро ничего не сказал. Он закурил черную тосканскую сигару и выпустил в комнату густой дым.</p>
   <p>— Я не знаю, что сказать, — произнес он наконец. — Мне не нравится видеть тебя таким подавленным. Естественно. Ты же мой сын, нет? Но об одной вещи, может быть, ты сможешь подумать. Она исполнительница стриптиза, ладно. Ты знаешь. Может быть, она… Моет быть, она даже шлюха. Но я так не думаю. И все же, понимаешь, может быть, она действительно любит тебя.</p>
   <p>— Ну и что?</p>
   <p>— Что? Я не знаю. Что ж, какая разница? Но… Ты говоришь, что ты собираешься ударить ее по губам. Позволь ей сначала высказаться, хорошо? Затем ты ударишь ее. Если тебе все еще захочется ее ударить. Но сначала поговорите. Это же разумно, нет?</p>
   <p>Вито смотрел себе под ноги.</p>
   <p>— Ладно, па, я понимаю.</p>
   <p>— Вот и все, что я хотел сказать, — произнес Алессандро, — и больше ничего.</p>
   <p>Он украдкой посмотрел на сына, который сидел, тупо переворачивая страницы газеты, и так внимательно разглядывая их, как будто он изучал картину или покупал телячью лопатку. Без сомнения, мальчик красив. И также без сомнения, женщины будут щедро одаривать его. Итак, это вопрос не о щедрости женщин, они-то у него будут. Это скорее вопрос — какого рода дары, какого роды женщины.</p>
   <p>— В Италии, — сказал Алессандро, неожиданно нарушив молчание — твоя мадонна, Вито, была бы важной женщиной. Возможно, она была бы глупой. Но у нее было бы уважение, обожание, любовь и кое-что еще — самоуважение. Она бы также знала, как любить. Здесь… — Он помолчал. — Она, конечно, красивая женщина, награда для мужчины. Но здесь у нее есть только деньги. Статус? Нет. Хороший муж — промышленник, сенатор? Нет. Нет — даже если бы она была крупнейшей кинозвездой. Просто быть красивой женщиной недостаточно. От нее бы потребовалось большее. И она бы требовала этого от себя — как, без сомнения, она и делает. Быть красивой женщиной, — добавил он, — это всегда быть одинокой. Но в этой стране это много, много хуже.</p>
   <p>Вито непонимающе уставился на него.</p>
   <p>— Я не понимаю, папа, что плохого в том, чтобы быть красивой женщиной.</p>
   <p>Алессандро подумал, что лучше не пытаться объяснить, особенно когда все это, кажется, находится, за пределами твоих способностей.</p>
   <p>— Ничего плохого, — сказал он неискренне, — за исключением того, что если ты собираешься ударить женщину по лицу, ударь уродливую — причинишь меньше ущерба.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>11</p>
   </title>
   <p>Был уже почти полдень, когда Айрис проснулась. Почти сразу после пробуждения она потянулась за ручным зеркалом, лежавшем на ночном столике, и дотошно изучила свое лицо. Это лакмусова бумажка, подумала она, наклоняя зеркальце, чтобы поймать свет, и трогая кожу пальцами. Если я сейчас осилю эту вершину, сказала она себе, то я победила. Результаты изучения были более чем удовлетворительными и она начала улыбаться. Собственная постель в сочетании с таблеткой секонала дали ей десять часов сна без сновидений. Все события прошедшей недели и следы тяжелого пьянства исчезли с ее кожи.</p>
   <p>Что это была за неделя!</p>
   <p>— У-у! — застонала она. Пьяна каждую ночь, вдребезги. Похмелье не ранее четырех часов. Обед с Гарри, полумертвым. О, мой Бог! Бедный Гарри, я каждую ночь закатывала истерику. Ну, все это кончилось. Если я его никогда больше не увижу, мы сквитались. О, этот грубый театр! Она вновь застонала. Слава Богу, что Вито никогда не придется увидеть ее в подобном заведении.</p>
   <p>Об этой проклятой долбежке можно сказать только одно — она безусловно приводит тебя в форму. Поспал ночь — и ты снова в порядке. Сейчас мне нужен только этот безумный мальчик. О, черт, еще один день — и я бы развлекалась сама с собой. Она потянулась за телефоном.</p>
   <p>— Дорогой, — сказала она, улыбаясь в трубку. — Я дома. Как мой ангел? Как мой милый, обожаемый ребенок?</p>
   <p>— Говори громче, я плохо тебя слышу… Громче, малыш. В чем дело, твой отец слушает? Ах, бедный мальчуган, ты стесняешься. Глупыш. Эй, приходи. Я еще даже не встала с постели. Я и не собираюсь вставать, только приходи. Скорее, скорее! Что? Что ты имеешь в виду — немного погодя? Ну так брось эти проклятые тарелки, что такое… Хорошо, хорошо, но сделай это как можно быстрее, ладно? Ты скучал по мне? Правда? Что — «правда»? Ох, Вито, малыш, почему я тебя так люблю? Ты становишься просто мужчиной… Меня это не волнует. Поспеши. Встретимся через час.</p>
   <p>Ну, как вам это нравится, подумала Айрис, положив трубку. Вот тебе и королевский прием. Королевский — что?</p>
   <p>О, перестань. Ты становишься просто невыносимо отвратительной. Ты похожа на Джули Франца, ей-Богу. Ну, мальчик немного смущен. И что? Может быть, его отец рядом. Едва ли можно ожидать, что он наговорит массу любезностей в трубку — в любом случае, ты знаешь, каковы мальчики.</p>
   <p>Прими ванну и заткнись. Расслабься.</p>
   <p>И все-таки он мог бы прийти сейчас, если бы хотел. Он не обязан мыть эти проклятые тарелки как раз в эту минуту. Было множество вариантов, когда…</p>
   <p>О, перестань! К черту. Прекрати. Я злюсь.</p>
   <p>Она вздохнула и улыбнулась себе в зеркале ванной, потрясла головой и подумала — ты чокнутая, нервная, экзальтированная, помешанная. Затем она стала наполнять ванну.</p>
   <p>Почти час спустя, когда Айрис сидела за своим туалетным столиком, она услышала, как лифт поднялся на ее этаж. На ее лице был свежий макияж, свободно причесанные волосы падали на плечи. Ослепительно улыбаясь — и в предвкушении прихода Вито, и от удовольствия видеть свое собственное сияющее отражение, она запахнула халат, в последний раз мазнула горло холодком духов и встала с кресла. В это же время она услышала, как мягко отворилась входная дверь. Она прошла в комнату.</p>
   <p>Глаза Вито немедленно нашли ее в дальнем конце комнаты. Он осторожно закрыл за собой дверь и сделал шаг вперед. Затем он остановился. Айрис была красивой, такой красивой, что он с трудом припомнил, что он имеет к ней какое-то отношение. Она казалась просто такой ослепительной, такой недосягаемой, такой внушающей благоговение, как в день их первой встречи. Он хотел подбежать к ней, зарыться лицом в благоухающую ткань ее халата, почувствовать жадность ее тела под его плотью, под своими руками, спастись бегством от этого пугающего великолепия, тесно прижимаясь к ней и позволяя покою и теплу наплывать медленными волнами. Он хотел укрыться в близости с ней, чувствовать ее руки на своем лице, отвечать ее губам, ее глазам, всему ее существу. Он хотел подбежать к ней. И все же что-то, что он с трудом помнил, удерживало его от этого порыва. Что-то удерживало его.</p>
   <p>— Посмотри на себя, — сказала Айрис. Она прислонилась к дверной раме на другом конце комнаты, все еще держа расческу в руке. Ее голова была приподнята, щека прижата к раме. — Посмотри на себя, — повторила она. — Стоишь там, как будто ты не знаешь, какой ты красивый. Иди сюда.</p>
   <p>Вито подошел к ней и остановился в шаге от нее.</p>
   <p>— Привет, — сказал он, слегка улыбаясь.</p>
   <p>— Привет, — сказала она, коротко засмеявшись и кивнув. Затем она шагнула вперед и обвила его руками. Она была босиком, и их головы почти на одном уровне. Она поцеловала его в губы, почувствовав, как он напрягся, и увидела, что его глаза вспыхнули. Потом она отняла губы и приблизила свое лицо к его лицу.</p>
   <p>— О, — вздохнула она, — О, Боже.</p>
   <p>Вито уткнулся лицом в ее волосы и закрыл глаза. Ее запах проникал в него, как сладкое масло. Он чувствовал, как этот запах лечит, врачует каждый нерв его тела. Она попыталась отодвинуть голову, чтобы вновь поцеловать его, но он крепко держал ее, зарывшись в волосы у основания ее шеи.</p>
   <p>— Давай, — прошептала она.</p>
   <p>— Через минуту.</p>
   <p>— Нет, давай.</p>
   <p>— Я… Я хотел… Я рад, что ты вернулась, — сказал он.</p>
   <p>— О, я рада, что я вернулась, — прошептала она. Она вытащила его футболку из брюк и провела руками вдоль его спины, чувствуя под своими пальцами теплые ребра. Затем она мягко оттолкнул его и положила ладони ему на грудь.</p>
   <p>— О, давай, — сказала она. Сейчас она наклонилась назад и прижалась к нему нижней половиной тела, почувствовав его ответ.</p>
   <p>— О, да, — сказал он хрипло, — я тоже хочу. Да. — Она широко распахнула халат и приподняла его футболку, прижавшись к нему голой грудью.</p>
   <empty-line/>
   <p>Голова Вито лежала на плече Айрис, его глаза были как раз на уровне ее подбородка. Она лежала на двух подушках, поэтому ее голова была немного наклонена вперед. Она зажала его колено между своими бедрами. Он провел указательным пальцем по ее нижней губе и вокруг рта, повторяя его очертания. Потом, в ответ на движения ее губ, он прижал палец к ее рту, и она нежно поцеловала его.</p>
   <p>— Я люблю твой рот, — сказал он. Его голос был низким и бесцветным. Как будто он дремал наяву.</p>
   <p>— Это забавно, — продолжал он, — каким красивым может быть рот. Я никогда раньше этого не понимал. Твой рот — самый красивый, какой только может быть.</p>
   <p>Она что-то пробормотала.</p>
   <p>— Я собирался ударить тебя по губам, — сказал он.</p>
   <p>— Что?</p>
   <p>Он приложил костяшки пальцев к ее губам и слегка прижал.</p>
   <p>— Я хотел ударить тебя как раз по губам. Это забавно.</p>
   <p>— Вито! — Айрис, встревоженная, поднялась в постели. Поднимаясь, она вынудила и его поднять голову.</p>
   <p>Сейчас, неожиданно отделенный от ее тела, увидев все ее лицо целиком, он почувствовал, что испуг и злость возвращаются. Он резко отодвинулся от нее и натянул трусы.</p>
   <p>— Вито. Что ты делаешь? Что это значит?</p>
   <p>Он натянул трусы, а затем повернулся к постели. Схватил простыню за угол и набросил на нее, и она натянула ее повыше, чтобы прикрыть ею грудь. Его лицо было жестким.</p>
   <p>— Почему ты мне не сказала?</p>
   <p>— Что, Бога ради?</p>
   <p>— В любом случае, это… не имеет значения. — Он потянулся за брюками и начал их надевать. Потерял равновесие и упал на пол, брюки болтались вокруг лодыжек. — Я видел тебя в шоу, — воскликнул он.</p>
   <p>— Я видел, как ты… голая… делала это, ты понимаешь что, на сцене. — Его голос был резким, полным напряжения.</p>
   <p>— Уф-ф! — Айрис фыркнула и упала на подушки. Ее лицо стало белым, больным. Она провела по лбу и отбросила прочь волосы. — О, черт, — сказала она в потолок. Провела пальцами по щекам и потерла горло. — Это должно было случиться. Просто должно. Ну, — добавила она с коротким неуверенным смехом, — теперь ты знаешь. Ты видел это потрясающее зрелище, как мы говорим. Ладно, ладно. Что ж? Что ты собираешься делать сейчас, уйти? Не можешь выдержать мысли об этом?</p>
   <p>— Ты меня обвиняешь? — закричал Вито. Он уже стоял на ногах, штаны болтались у него на талии. — Ты хочешь знать, что я чувствовал? Как бы тебе понравилось, если бы ты увидела меня…</p>
   <p>— Ладно, — Айрис приподняла руку в предупредительном жесте. — Ладно, ладно, не выдавай всю программу. Я ее давно знаю. «Что такая хорошая девушка, как ты, делает в подобном месте?»</p>
   <p>— Что?!</p>
   <p>— Это то, что ты собираешься спросить, не так ли? — сказала Айрис. Она потянулась к ночному столику и закурила сигарету, а затем вновь откинулась на кровать. Простыня сбилась с ее груди, и она разъяренно сжала груди руками. — А что ты скажешь об этом, а, как тебе нравятся эти ма-асенькие сиськи? Как дрессированные тюлени, а? — она снова натянула простыню и упала на подушки. — Ладно, продолжай. Ты сказал…</p>
   <p>Вито закрыл лицо руками.</p>
   <p>— Это ужасно, — сказал он. — Это просто ужасно.</p>
   <p>— Что ужасно? — Айрис наклонилась вперед, прикрываясь простыней. — Что так чертовски ужасно? — Сейчас она была в ярости.</p>
   <p>— Любой мог тебя видеть. Любой во всем мире. Как будто бы тебя не волнует… Как будто бы тебя не волнуешь ты сама. Как будто ты какая-то пакость. Но ты ведь не пакость! Ты понимаешь? — Вито закричал. — Для меня ты не пакость. Я думал, что ты самая… самая… Я даже не могу высказать это.</p>
   <p>— Ох, Вито! — голос Айрис был тихим. Она снова легла. — Я никогда… О, черт. Мне дурно, — сказала она почти про себя и слабо рассмеялась. — Это, должно быть, все эти пьянки. — Она медленно пыталась привести в порядок свои мысли.</p>
   <p>— Это не значит, что я думаю, что я пакость, — сказала она медленно и затем остановилась. — Это они пакость. Зрители. Ох, мальчик, они действительно пакость. Но…</p>
   <p>— Тогда почему же ты так показываешься им? Это неправильно. Почему ты хочешь, чтобы они смотрели на тебя? Почему ты предпочитаешь… это? Мне хотелось поубивать их. Клянусь Богом, — его едва было слышно. — Мне хотелось убить каждого мужчину в этом зале. Когда я думал о том, что Франки сказал о своем брате… О. мой Бог. — Он прислонился к стенке, высоко задрав подбородок и открыв рот, с трудом ловя воздух.</p>
   <p>Айрис почувствовала, что гнев оставил ее. Его страдания успокаивали, в них содержалось обещание.</p>
   <p>— Послушай, милый, — начала она. — Прости меня. Понимаешь? Поверь мне, это была не моя идея — чтобы ты туда пошел. На самом деле я собиралась сказать тебе об этом через некоторое время. Я просто никогда не распространялась об этом, вот и все. — Она пожала плечами. — Понимаешь? У большинства людей неправильное представление. Они думают, что только потому, что ты танцовщица, ты своего рода шлюха…</p>
   <p>— Танцовщица! Это не…</p>
   <p>— Ладно, ладно. Я показываю им спектакль. Кстати, чертовски хороший. Ты бы видел, какие мерзкие большинство из них. Ну и что? Это же на самом деле только спектакль, ей-Богу.</p>
   <p>— Но как ты можешь показывать такое? Как будто ты и вправду… То есть, как мы, как мы здесь и я… Только это не я! — закричал он. — Это не я. Это все они. Это любой мужчина…</p>
   <p>— Вито, говорю тебе, это только спектакль. — Ее голос начал повышаться.</p>
   <p>— Но зачем?</p>
   <p>— Слушай, женщины другие, вот и все, — сказала она устало. — Женщины должны все время играть. Половина женщин этой страны играет спектакль каждый раз, когда ложатся в постель со своими мужьями. В любом случае, это жизнь. А что ты хочешь, чтобы я делала, продавала трикотаж? Служила клерком, составляя картотеки? Почему я должна, черт возьми?</p>
   <p>— Я… Я не знаю, — сказал он. — Я даже не знаю, как я мог сейчас… Я так хотел тебя, я забыл об этом, но когда это кончилось, я снова увидел тех мужчин в театре, увидел тебя на сцене, и меня тошнит. Я хочу дать им в морду. Я так злюсь на тебя, я клянусь, я мог…</p>
   <p>— Тебе будет лучше, если ты меня ударишь? Ну, давай, ударь меня. Меня это не волнует. Я клянусь. Давай.</p>
   <p>— Не сейчас. Мне стыдно.</p>
   <p>— Почему?</p>
   <p>— Я… Я чувствую себя глупо. Я… я только что был в постели с тобой.</p>
   <p>— Это правда так? — Ее голос оборвался, как от удара.</p>
   <p>— М-м-м?</p>
   <p>— Ты не мог удержаться от того, чтобы лечь со мной, но как только ты получил, что хотел, ты становишься брезгливым!</p>
   <p>— Нет. — Он поднял руку. — Не говори так. Это не так.</p>
   <p>— Что не так? Разве я не мягкая подстилка для тебя, а? И у тебя ее не было все неделю, а ты привык ей пользоваться, не так ли. Поэтому ты подумал, что ты только попробуешь еще разок, просто в память о старых временах, не так ли? А затем, может быть, через несколько дней, когда ты станешь рогатым…</p>
   <p>— Нет, пожалуйста, Айрис. Остановись. Не говори так. Не говори таких вещей. — Он выставил вперед обе ладони. — Ты не понимаешь, пожалуйста…</p>
   <p>— Что понимать? — Она снова подтянула колени и сидела сейчас с расширившимися от гнева глазами и сжатыми кулаками, держа простыню у горла. — Я взяла тебя сюда. Я позволила тебе практически жить здесь. Ты это понимаешь? Я никогда не позволяла ни одному мужчине заходить в эту квартиру. Никогда. Я разрешила тебе войти сюда. Я кормила тебя. Я учила тебя — Бог знает, чему я тебя только не научила. Я учила тебя, как себя вести. Я возилась с твоей тупой неловкостью и твоей тупой невинностью — и для чего! Для чего! — кричала она ему.</p>
   <p>— Айрис, я прошу тебя…</p>
   <p>— О чем ты меня просишь? Ты хочешь еще раз это сделать, этого ты хочешь? Вот! — она откинула простыню прочь и раздвинула ноги. — Этого ты хочешь?</p>
   <p>— Айрис! — закричал он. — Не говори как… как шлюха! Не будь такой. Айрис, ради Бога, пожалуйста. Не надо. — Он заплакал. — Ты возбуждаешь меня… Ты пачкаешь нас…</p>
   <p>— Пачкаю? Это ты пакость. — Ее голос был низким и хриплым. — Это ты грязный маленький сопляк. Грузный, мерзкий, отвратительный, как и все остальные. Ты просто сопливый итальяшка, и больше никто!</p>
   <p>— О! — Вито, шатаясь, подошел к ней. — О! — произнес он. И сильно ударил ее по лицу. — Это уже слишком, — пробормотал он.</p>
   <p>Она сидела, прижавшись лицом к стене.</p>
   <p>— Уходи.</p>
   <p>Он кивнул и спотыкаясь пошел в комнату. Он тяжело дышал, его бедра были тяжелыми. Казалось, что ему никогда не пересечь этой комнаты. Металл дверной ручки отозвался холодом в его руке. Мгновение он колебался перед лифтом, думая, удержат ли его ноги, пока он будет ждать лифт. Но потом он понял, что ему ни за что не осилить четырех лестничных пролетов. Он нажал кнопку лифта. И вдруг изменил свое намерение. Тяжело спустился на один пролет, затем еще на один. Потом сел и отдыхал до тех пор, пока не почувствовал, что сможет одолеть весь путь до цокольного этажа.</p>
   <p>Час спустя, тихо сидя на своей постели с влажной тряпкой у лица, Айрис потянулась за телефоном. Я не понимаю, почему я это делаю, подумала она. Я даже не знаю, что я хочу сказать. Она вяло набрала номер.</p>
   <p>— Это я, — сказала она наконец и остановилась. Горло у нее вдруг перехватило, и она почувствовала слезы. — Я хочу, чтобы ты снова поднялся. Я хочу поговорить с тобой. Я… я должна.</p>
   <p>Вито поколебался.</p>
   <p>— Хорошо.</p>
   <p>— Ты сейчас поднимешься?</p>
   <p>— Да. Ладно, через пару минут.</p>
   <p>— Хорошо, — сказала Айрис. Затем она приложила влажную ткань к глазам и начала всхлипывать. Почему я это делаю? — пыталась она понять причину своих слез. Что со мной случилось, почему я заливаюсь? Но вопросы были едва сформулированы, она даже с трудом могла выстроить их в голове, так переполняла ее потребность плакать.</p>
   <p>Мне нужно перестать плакать. Просто нужно. Она встала, подошла к окну и заставила дышать глубоко и ровно до тех пор, пока снова не восстановила контроль над собой. Мысль потерять его просто убивает меня. Не важно, почему. Это факт. Я просто не могу ничего изменить.</p>
   <p>Конечно, если бы мне нужно было уехать отсюда, работать, суетиться, я бы забыла это. Я бы пережила это, я знаю, пережила бы. Но когда это продолжается и день, и ночь — я просто трачу свои нервы.</p>
   <p>И подумать только, что я начала это как… как своего рода игру! Для забавы! Я думала, что просто поиграю с этим малышом несколько раз, с этим великолепным ребеночком, и уйду отсюда, как только это наскучит мне, как только он станет обузой.</p>
   <p>О, дружище! Разве это не смешно.</p>
   <p>Она почувствовала, что слезы потекли снова. Где-то — когда-то — однажды — казалось, у нее был ключ к разгадке. Что-то было. Она нахмурилась. Обнаружила, что повторяет: «Я ему нужна, он должен во мне нуждаться». Кроме того, у него не было матери. Черт возьми, какая разница, у меня не было отца.</p>
   <p>— Чего ты хочешь? — спросил он. Она в испуге повернулась. Она не слышала, как он вошел. Еще более пугающим было выражение его лица. Оно было не просто злым, оно было жестоким. Она со смятением поняла, что он больше не был мальчиком. Он был совершенно сформировавшимся мужчиной. И не только это. За час или около того он набрал неоспоримое преимущество над ней, достиг такой безопасности и злого спокойствия, что был за пределами ее досягаемости.</p>
   <p>— Я… Я просто хотела поговорить с тобой, — сказала она неуверенно.</p>
   <p>Он пожал плечами.</p>
   <p>— И что?</p>
   <p>— Послушай, не будь свиньей. Я имею в виду, не будь жестоким.</p>
   <p>— Ты собираешься снова обзывать меня? Если ты будешь это делать, я уйду. Но предупреждаю тебя, если ты назовешь меня — ты понимаешь, как раньше, я тебя ударю. — Его кулаки были сжаты, губы бледны.</p>
   <p>— Послушай, — сказала она, махнув рукой и сев на постели. — Я сожалею об этом. Ты прав. Это отвратительно, что я сказала, и я на самом деле не имела это в виду. Понимаешь, я не хотела этого.</p>
   <p>Он молчал.</p>
   <p>— Вито, ты должен меня понять. Я так не думаю. Ты знаешь, какая я. Я просто потеряла самообладание, вот и все.</p>
   <p>— Ты обозвала меня… итальяшкой и мальчишкой. Сопляком. — Его голос был низким. — Что ж — я такой. Я таким родился. Конечно, я итальянец. И мне только шестнадцать лет — мне будет семнадцать через несколько месяцев. Ну и что? Чего тут стыдного? Что я сделал?</p>
   <p>— Ох, Вито, — она покачала головой. — Пожалуйста, пожалуйста, я все это понимаю. Ты не должен говорить.</p>
   <p>Он резко прервал ее.</p>
   <p>— Но то, что ты делаешь, ты делаешь все сама. Тебе должно быть стыдно. Не мне.</p>
   <p>— Чего мне должно быть стыдно?</p>
   <p>— «Чего»! Того, что ты носишься по сцене без одежды. Того, что ты выделываешь все эти штуки своими руками и ртом, делаешь все это. И ты говоришь, что тебе нечего стыдиться?</p>
   <p>— Я тебе уже говорила… — Она остановилась и вздохнула. Ее голос был скучным и монотонным. — Это просто представление. В этом нет ничего плохого. Так идет с… Я даже не знаю, с каких пор. Мужчины приходят в театр, чтобы увидеть, как девушка раздевается, и они хотят платить за это. Поэтому я это делаю. Я делаю это лучше, более артистично, чем девяносто девять процентов других девок. Поэтому у меня есть квартира. И эти тряпки. И я могу кормить тебя…</p>
   <p>— Мне не нужна эта вшивая еда.</p>
   <p>Она продолжала, как будто не слыша его.</p>
   <p>— Я делала это с тех пор, когда еще была молодой девушкой. Сначала я смущалась, а потом привыкла. Я даже не думаю о мужчинах. Ты не поймешь. Когда я на сцене, я думаю только о представлении. Люди исчезают. Иногда — как в это последнюю неделю — я думала о тебе.</p>
   <p>— Обо мне! Когда все смотрели?</p>
   <p>— Конечно. Я думала о тебе и о том, как мне хочется купить тебе хороший костюм, действительно красивый костюм у Де Пинна. Что в этом плохого?</p>
   <p>— Я не знаю, — сказал Вито. Он хмурился, стараясь подобрать слова. — Я не знаю, — повторил он наконец. Это просто кажется плохим, вот и все.</p>
   <p>Айрис долго молча смотрела на него. Она видела очертания костяшек его пальцев, сжатых в кулаки в карманах брюк.</p>
   <p>— Я думала, — она остановилась и глубоко вздохнула, почувствовав, что снова начинает плакать. — Я думала, что мы вместе поедем на Побережье. Или, может быть, я поехала бы первая, а потом послала бы за тобой. Я могла бы оставить стриптиз и уйти в кино. У меня были предложения. У меня было там много друзей.</p>
   <p>— Я не хочу знать твоих друзей. — Он неожиданно повернулся к ней лицом, вытянув шею, как змея. — Я ненавижу твоих друзей. Я бы сразу же убил первого, которого увидел.</p>
   <p>Она пожала плечами.</p>
   <p>— Ты сошел с ума.</p>
   <p>— Я бы хотел убить их, — повторил он.</p>
   <p>— Что же, ты все еще сердишься? Ты все еще раскален, как преисподняя, да?</p>
   <p>— Чертовски верно.</p>
   <p>— Ладно, хорошо, ладно, — сказала она с растущим раздражением в голосе и отвернулась к окну.</p>
   <p>— Ладно, — сказал он мягко. — Я догадываюсь, что это все.</p>
   <p>Она кивнула, не обернувшись, продолжая смотреть в окно. Когда она вновь повернулась к комнате, он уже ушел.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>12</p>
   </title>
   <p>После ухода Вито Айрис погрузилась в сон, глубокий сон полного изнеможения. Ее разбудил телефонный звонок. Она протянула руку к телефону, поднесла к уху и с изумлением услышала гудки. Тогда она поняла, что слышала телефон, звонящий в соседней квартире. Ответьте же, сказала она себе. Затем, неожиданно осознав свое одиночество, она взорвалась от крика:</p>
   <p>— Да ответит же кто-нибудь наконец на этот сукин звонок!</p>
   <p>Звонок прекратился. Слава Богу, подумала она, судорожно зевая. Ей снова захотелось спать. Она сбросила смятую подушку на пол и подложила под голову холодную подушку. И быстро погрузилась в беспамятство.</p>
   <p>В два часа ночи она снова проснулась. В ванной горел свет, и она немедленно приподнялась на локте.</p>
   <p>— Вито? — окликнула она. — Дорогой? — Она была уверена, что он там. Она встала с постели и прошла в ванную. Даже посмотрела за душевыми занавесками. Вздрогнула.</p>
   <p>Он позвонит завтра, сказала она себе. Около одиннадцати, потому что он не захочет будить меня. Забудь это.</p>
   <p>Но снова уснуть она не могла. Поэтому она взяла стакан молока и читала до рассвета.</p>
   <p>В семь часов вечера на следующий день Айрис включила свет на кухне и, стоя на одной ноге и растирая икру ступней, исследовала содержимое буфета. Затем, с громким стуком захлопнув дверцу буфета, она побежала в спальню и схватила телефон. Быстро набрала номер, возвращая диск на место пальцем. Она тяжело дышала.</p>
   <p>— Здрасьте… — Она помолчала. — Мистер Пеллегрино? Вито дома?</p>
   <p>— Нет. Его нет дома.</p>
   <p>— Его нет дома! — Она остановилась. Какое-то время она не могла продолжать. — Но… Это мистер Пеллегрино?</p>
   <p>— Да.</p>
   <p>— Простите, — она засмеялась, — мне показалось, что я набрала не тот номер. Это мисс Хартфорд, Айрис Хартфорд, с четвертого…</p>
   <p>— Да, я знаю.</p>
   <p>— Я… э… полагаю, что вы знаете меня. О, дружище, разве это связь…</p>
   <p>— Простите?</p>
   <p>— М-м-м… А Вито сказал вам… м-м… где он?</p>
   <p>— Он ушел.</p>
   <p>— Ушел? — Он почувствовала, как ее охватывает отчаяние. Как мог он… — Я… м-м… Не хотите ли вы подняться и выпить вместе со мной…</p>
   <p>— Простите?</p>
   <p>— Я… я бы хотела поговорить с вами. Я спрашиваю, не могли бы вы подняться ко мне ненадолго.</p>
   <p>— Сейчас?</p>
   <p>— Ну да, если вы не слишком заняты.</p>
   <p>— Это очень любезно с вашей стороны. Очень любезно.</p>
   <p>— Ну, вы придете?</p>
   <p>— Я приду, — сказал Алессандро. — Минут через пять. Спасибо.</p>
   <empty-line/>
   <p>— Это действительно очень смешно, — сказала Айрис. — О, черт! — Из протянутого ею Алессандро стакана пива немного выплеснулось на ковер.</p>
   <p>Алессандро пожал плечами.</p>
   <p>— Ну, то есть вы годитесь мне в отцы — не то, что вы выглядите старым, но вы понимаете, что я имею в виду. И я пытаюсь заполучить вашего сына — если бы я была мужчиной, я бы просила у вас руки вашей дочери.</p>
   <p>Алессандро засмеялся.</p>
   <p>— В этом случае, сказал он, я рад, что эта страна не соблюдает старых обычаев, потому что я был бы вынужден сказать вам, каково ее приданое. Может быть, если бы у меня была дочь, мне бы пришлось больше работать и скопить немного денег.</p>
   <p>— Бросьте, пока вы в выигрышном положении, — сказала Айрис. — Честное слово, вы счастливчик.</p>
   <p>— Ах, это хорошо. Холодное пиво в теплую ночь. Простите меня, ели напьюсь и буду слишком много болтать. Вито говорит мне, что когда я напиваюсь, я похож на старуху. — Он остановился и посмотрел на Айрис. — Позвольте мне кое-что сказать вам. — Его тон изменился, голос стал серьезным. — Впервые я вижу вас так близко и я хочу сказать вам, что вы очень красивая женщина. До этого момента я просто не знал, какая вы красивая. Нет, подождите… — Он поднял руку, чтобы предупредить ее восклицание. — Еще один момент. — Он улыбнулся. — Позвольте мне быть честным, я не совсем вас понимаю. Вито вас любит, это я могу понять. Но любите ли вы его? В это трудно поверить. Если бы вы — пожалуйста, простите меня, но я не говорю ничего ужасного — если бы вы просто забавлялись, я бы это понял. Намного проще. Поэтому простите меня, я на самом деле должен спросить вас, я должен знать — какие чувства вы питает к мальчику? Пожалуйста, ответьте честно. Вы можете что-нибудь сказать?</p>
   <p>— Я бы хотела, чтобы это было так просто, — сказал Айрис и засмеялась. — Я постараюсь быть честной с вами, правда. Никакой двойной игры. Просто я не уверена, что я могу быть честной сама с собой.</p>
   <p>Алессандро кивнул.</p>
   <p>— Я… черт возьми, я давным-давно не испытывала подобных чувств к мужчине… к мальчику. Я… я просто повисла на нем. Почему? Кто знает. Это смешно. Я знаю, что это смешно. Я говорила это себе тысячу раз. Но в нем есть что-то такое, что-то такое случается со мной, когда я вижу его… Я не знаю… — Она сделала беспомощный жест. — Может быть, это безумная страсть. Может быть, это вообще любовь.</p>
   <p>— Кто знает, что — любовь, а что нет? — сказал Алессандро. — Но то, что я хотел знать, это — простите меня — не были ли вы циничны. Понимаете, дело не в том, что это преступление. Я просто хочу знать.</p>
   <p>— Самое смешное, — сказала Айрис, — каждый раз, когда я начинала говорить об этом, мне всегда хотелось плакать. Циничной. О, дружище, я цинична…</p>
   <p>Алессандро покачал головой и вздохнул.</p>
   <p>— Именно этого я и боялся, — сказал он.</p>
   <p>— Простите, я не…</p>
   <p>— Послушайте, мисс… мисс… Простите, но я должен поговорить с вами, я должен… У меня есть долг перед сыном, нет? Я отец. И я люблю своего сына, а? Итак, я должен сказать те вещи, которые могут быть не слишком приятными, вы понимаете?</p>
   <p>— Конечно. — Айрис нахмурилась.</p>
   <p>— Понимаете, возможно — простите меня — с вами он мужчина. Понимаете? Мы, итальянцы, достигаем зрелости очень рано, я имею в виду, физически. Но он все еще мальчик. Понимаете? И… — перебил он себя со смехом, — вы понимаете, я был мальчиком очень давно, но все же я понимаю — то, что он увидел, этот танец, он очень его ранил, очень сильно. — Он остановился.</p>
   <p>— Я не хочу, чтобы вам было плохо. Но я хочу, чтобы вы поняли. Это мальчик, понимаете. И когда он увидел вас, женщину, которую не любит, это было… Ну, для мужчины все могло бы быть по-другому. Но он ведь никогда не думал, что вы могли быть с другим мужчиной…</p>
   <p>— Но…</p>
   <p>— Я знаю, может быть, вы говорили ему. Но мальчик, он как… как Адам. Он уверен, что он первый. Уверен. И единственный. Он и в это тоже верит. Он ничего не знает о завтрашнем дне. Или о вчерашнем. Только о сегодняшнем. Об этой минуте. Поэтому когда он увидел вас, когда он увидел, что другие мужчины смотрят на вас, это… это было ужасно. Вы не можете понять, как это было ужасно. Простите. — Он развел руками.</p>
   <p>Айрис долго молчала.</p>
   <p>— Я не хотела, чтобы он видел меня, — сказала она. — Я думала, я как-то всегда знала, что может быть так, как случилось. Я догадывалась об этом, поэтому я никогда не говорила ему.</p>
   <p>Алессандро пожал плечами.</p>
   <p>— Даже если бы вы ему сказала — я не думаю, что это имело бы значение. Понимаете, здесь еще одна вещь. У него — у Вито — не было матери. Это моя вина. И теперь я это очень хорошо вижу. Я был слишком эгоистичным. Может быть, я сам слишком нуждался в нем, чтобы жениться на другой женщине после того, как моя жена умерла. Может быть, я боялся жениться на другой женщине… Я чувствовал… Я чувствую, что я обуза, хромой, понимаете. Может быть, были бы еще дети, а я не смог бы их содержать. Кто знает? Но это было бы плохо для мальчика — расти без матери. И я думаю… — Он замолчал и осторожно поставил свой бокал с пивом в центр пепельницы, чтобы не испачкать столешницу. — Я думаю, что он чувствовал к вам нечто такое, что он чувствовал бы по отношению к матери. Я не говорю, что он ребенок, вовсе нет. Но я думаю, что, возможно, к его чувствам примешалось и это, а потом, понимаете…</p>
   <p>— Он видит, как его мать снимает одежду и трясет задницей в бурлеске — о, мой Боже! — Айрис закрыла лицо ладонями.</p>
   <p>Алессандро терпеливо смотрел на нее.</p>
   <p>— Мне правда очень жаль, — сказал он мягко. — И вас, и Вито. Может быть, это моя вина. Мне следовало бы попытаться прекратить это. Я теперь понимаю, что я мог бы прийти к вам. Только откуда мне было знать… Простите, я прошу вас простить меня, но я думал, что это хорошо для мальчика. Я не думал, что вы действительно будете так к нему относиться.</p>
   <p>— О, я была так глупа, — сказала Айрис, — так глупа.</p>
   <p>Алессандро улыбнулся.</p>
   <p>— Не слишком вините себя. Он действительно славный мальчик. Красивый мальчик. И кроме того, это бы когда-нибудь кончилось, нет?</p>
   <p>— Кончилось? Почему? Почему оно должно было кончиться?</p>
   <p>Алессандро сделал беспомощный жест. Затем наклонился вперед.</p>
   <p>— Конечно, вы шутите? Вы же не думаете, что все могло так продолжаться и дальше?</p>
   <p>— Наверно, нет, — сказала Айрис тихо, — но знаете что? Я бы хотела, чтобы так продолжалось. Вы сказали — давайте поговорим открыто — хорошо, давайте. Может быть, я сошла с ума. Может быть, я совершаю криминальное преступление, развращение малолетнего или как там это называется, но единственное, чего я хочу больше всего на свете, это чтобы Вито вернулся. Прямо сейчас, сию минуту. Это истинная правда.</p>
   <p>— Ну, я на самом деле не знаю, что сказать, — сказал Алессандро, с трудом поднимаясь на ноги.</p>
   <p>— Вы постараетесь помешать этому?</p>
   <p>— Простите?</p>
   <p>— Вы постараетесь держать его подальше от меня?</p>
   <p>Он долго думал, прежде чем ответить.</p>
   <p>— Нет, — сказал он наконец. — Почему я должен это делать? Сколько уже было плохого, нет? Он влюбился, он — если вы позволите — упал с кровати и ударился лбом. Что еще может с ним случиться? Возможно, он может ожесточиться, но я так не думаю. Он другой мальчик. А что касается вас, дорогая леди, то что я могу вам сказать? Вы взрослая женщина. — Он широко развел руки.</p>
   <p>— Спасибо. Это очень благородно с вашей стороны.</p>
   <p>— Благородно? Это слово сродни слову «хорошо». Нечто, что человек должен делать. Поверьте мне, я делаю то единственное, что я могу сделать. Ничего. Кстати, чтобы переменить тему, ваш договор об аренде заканчивается через несколько недель, нет?</p>
   <p>— Через три недели. Потом я уезжаю на Западное Побережье.</p>
   <p>— Ах, ну вот, понимаете? Все равно бы все кончилось.</p>
   <p>— Я хотела бы познакомиться с вами раньше, — сказала Айрис.</p>
   <p>— Что! Со стариком, с хромым? — Алессандро засмеялся, — нет, серьезно, вы хорошая женщина. Я благодарен вам за своего сына. — И он быстро заковылял к двери.</p>
   <p>Вито устроился на краю пожарного гидранта, стуча по асфальту палкой. Палка выводила быструю дробь, раскатывающуюся по улице деревянным звуком. Дни становятся холоднее, подумал он. Лето почти кончилось. Асфальт был совершенно твердым. Днем он будет мягче, но сейчас он как раз хорош для бейсбола — достаточно мягкий, чтобы обеспечивать хорошее сцепление, но не вязкий. Он с удовольствием огляделся вокруг. Хорошо бы поиграть в мяч с друзьями. Он уже какое-то время не делал этого — кажется, долгое время.</p>
   <p>Здесь нет ничего трудного, ничего тайного. Сразу же появляется ярость, мгновенно вызванная мчащимся пятном мяча. Затем — бац! — он сделал мощный удар своей палкой — и ярость улеглась.</p>
   <p>— Эй, Вито-оо. Герцог. Эй, Герцог, ты как раз следующий, — окликнул его какой-то парень. — Я собираюсь зверски убить тебя.</p>
   <p>— Ты грезишь, — легко ответил он, улыбаясь. Было так приятно понимать с полуслова, отвечать так же естественно. — Я зашвырну его в реку. Ну, ложись.</p>
   <p>— Кого ты хочешь обмануть?</p>
   <p>— Хорошо, я предупреждаю тебя… — Собравшись ударить по мячу, он увидел отца, идущего по улице. Он улыбнулся в предвкушении и ударил по мячу так, что он упал неподалеку от того места, где шел отец.</p>
   <p>— Ну что ты об этом скажешь? — закричал он ликующе и легко поскакал вниз по улице, к отцу.</p>
   <p>— Эй, — сказал он, показывая рукой на бумажный пакет. — Он тяжелый, хочешь, я понесу?</p>
   <p>— Нет. Я справлюсь, — сказал Алессандро. — Хороший денек, а? Сейчас начинается прохладная погода. Скоро школа, а? Когда?</p>
   <p>— На следующей неделе, — сказал Вито. — В следующий понедельник.</p>
   <p>— Тебе нужно купить новые брюки, — сказал Алессандро. — О, тебе звонили. Я хотел оставить тебе записку.</p>
   <p>— О? — Лицо Вито стало напряженным.</p>
   <p>— Она… Айрис. Она хочет, чтобы вечером ты поужинал с ней. Наверху. — Он показал рукой.</p>
   <p>Вито нахмурился и сунул руки в карманы.</p>
   <p>— Она звонила, да? — Он обдумывал это. — Что ты ей сказал?</p>
   <p>Алессандро нетерпеливо пожал плечами.</p>
   <p>— Что я ей сказал? Я сказал ей, что передам тебе. Е basta. — Он замолчал. — Ты пойдешь?</p>
   <p>— Я… Я не знаю, сказал Вито. Он посмотрел на отца и покраснел. Он почувствовал, что напрягается, что в нем просыпается желание. В течение трех дней оно не появлялось, и сейчас он с испугом открыл, что он так уязвим. — Может быть, пойду, — добавил он. — Как ты думаешь, я должен идти?</p>
   <p>Алессандро вздохнул.</p>
   <p>— Что я думаю — это не то, что ты думаешь. Хочешь идти — иди. Я только хочу знать, если ты не будешь ужинать, то я не буду готовить на тебя. Все равно, тебе лучше ей позвонить.</p>
   <p>— Хорошо. Я позвоню из магазина.</p>
   <p>— О, я забыл взять горошек. Возьми банку, когда пойдешь домой. Все еще с палкой в руках, Вито длинной, утрированной рысью заспешил к перекрестку. На полпути он остановился и тщательно припрятал палку под лестницу. Вдруг показалось глупым нести ее в руке.</p>
   <p>Сейчас он не сомневался. Он обязан поужинать с Айрис. Он не был уверен, что он скажет ей по телефону. Он также не был уверен на самом деле, что он почувствует. Страх, вот что это было. И неловкость тоже. Но оба эти чувства перекрыл эротический голод, вызывавший у него быстрое возбуждение, пока он шел.</p>
   <p>Ради Бога, злился он на себя, глядя на брюки. Потом эротический импульс вдруг угас. Дневной свет и уличный шум вновь ворвались в его сознание, перекрывая звуки голоса Айрис, вид ее тела.</p>
   <p>Так больше не будет. Любить ее, заниматься любовью с ней — никогда больше это не поглотит его целиком, как было раньше. Это больше не будет основой всех его мыслей, всех его сильных желаний.</p>
   <p>Совершенно ясно, сейчас наступили другие сроки. Сейчас он волновался о том моменте, когда спазм любви проходит. Подступают серое хмурое смятение, смущение и какая-то злость.</p>
   <p>— Привет, — сказал он в трубку.</p>
   <p>— Привет. Ты все еще сердишься на меня?</p>
   <p>Вито потоптался в телефонной будке.</p>
   <p>— Нет. — Он засмеялся. — Я не сержусь. Я просто взбудоражился, а потом остыл. Ты понимаешь.</p>
   <p>— Конечно, понимаю. Ты придешь позже? На ужин?</p>
   <p>— Ага, конечно. В какое время?</p>
   <p>— В любое время. — Она помолчала. — Ты уверен, что ты хочешь?</p>
   <p>— М-м. Конечно. Конечно.</p>
   <p>— Я очень хочу тебя. Дорогой?</p>
   <p>— Да.</p>
   <p>— Ты меня слушаешь?</p>
   <p>— Конечно. — В будке становилось жарко.</p>
   <p>Он открыл дверь.</p>
   <p>— Я сказала, я очень хочу тебя, Вито. Мне тяжело говорить это, я имею в виду — давай больше не будем ссориться.</p>
   <p>— Ладно. — Он засмеялся.</p>
   <p>— Ты меня любишь?</p>
   <p>— Конечно.</p>
   <p>— Скажи это. Скажи, что ты меня любишь. — В открытую дверь будки у Вито был виден магазин. В магазин вошла хорошенькая девушка. Груди у нее были острые, как лимоны.</p>
   <p>— Я… э-э… Слушай, я звоню из автомата, понимаешь?</p>
   <p>— Хорошо. Ты ребенок. Ты бессловный ребенок. Увидимся позже.</p>
   <empty-line/>
   <p>Выйдя из телефонной будки, Вито обрадовался прохладному воздуху. Вытер влажное лицо. Фу! Он почувствовал, что мускулы живота сжались. Темный деревянный пол магазина и стеллажи с бакалейными товарами успокаивали, умиротворяли. Ему пришло в голову, что должно быть, хорошо работать в магазине, стоять за прилавком, где было прохладно, и складывать банки в геометрические фигуры.</p>
   <p>Девушка оторвалась от своего списка и улыбнулась. Она действительно была очень хорошенькой. Он почувствовал эффект ее взгляда своей плотью. Ее полная верхняя губка была резко скошена внутрь и не полностью прикрывала зубы. Он заметил это, когда она повернулась к нему лицом. Ее рот был милым и теплым, он напомнил ему о хурме.</p>
   <p>— Мне нужна только банка горошка, — сказал он продавцу. Теперь он рассмотрел девушку вблизи. Она была примерно его возраста — может быть, немного моложе. Ее волосы были стянуты сзади, но на затылке закручивался маленький завиток каштановых волос. Он трепетал от медленного движения висевшего наверху вентилятора. Вито уловил запах ее духов, терявшийся среди запахов уксуса и сыра.</p>
   <p>Когда она получала сдачу, ее рука показалась ему удивительно обнаженной. Вито представил, какой мягкой и теплой эта рука могла быть. Он почти ощутил прикосновение этих маленьких острых ноготков.</p>
   <p>— Вы новенькая в нашей округе, — неожиданно для себя сказал он.</p>
   <p>— Мы переехали летом. В июне, — ответила она, улыбаясь ему. Ее глаза были очень темными. Она смотрела на него с удивительной непринужденностью. — Меня зовут Кэрол Кенни, — сказала она.</p>
   <p>— Я…</p>
   <p>— Вито. Вито Пеллегрино. Я знаю о вас все.</p>
   <p>— Да? Что вы имеете в виду? Как…</p>
   <p>— О, я бываю в разных местах.</p>
   <p>— Нет, то есть, подожди, не шути. — Он вместе с ней вышел из магазина, держа в руках тяжелую, похожую на огнетушитель банку горошка. Свитер очень плотно облегал ее, и он видел легкие вмятины там, где лифчик врезался в кожу. Избавить ее от этого лифчика, подумал Вито, и под ним обнаружится изумительная мягкость. А ее соски станут твердыми. Теперь он знал, что для этого нужно сделать.</p>
   <p>— Откуда ты знаешь обо мне?</p>
   <p>— Я секретный агент ФБР. Да нет, — она засмеялась и прикоснулась к его руке, ее пальцы задержались несколько дольше, чем ее улыбка. — На самом деле я дружу с некоторыми девчонками отсюда — с Элис Мартулло, Мери Каллахен. Понимаешь, сплетни и вся эта ерунда.</p>
   <p>— Ох, — Вито засмеялся. — Конечно, эти дети…</p>
   <p>— У тебя такая репутация. Герой-любовник. — Она подняла голову и пошла по улице к жилому кварталу. Вито шел рядом.</p>
   <p>— Что… то есть… э-э, что за любовная чепуха?</p>
   <p>— О, как-нибудь мы побеседуем об этом. Я знаю все о тебе и твоей актрисе…</p>
   <p>Вито отшатнулся. Затем улыбнулся.</p>
   <p>— Ну, понимаешь. Я ничего не могу поделать. — Он подбросил банку с горошком высоко в воздух и с удовольствием поймал ее. — Некоторые женщины просто не могут отстать от меня. Понимаешь? Что тут поделаешь?</p>
   <p>— Я полагаю, на самом деле ты знаешь, что делать, не так ли? — Ее голос был полон преувеличенной иронии.</p>
   <p>— Не могу этого отрицать. — Он смело посмотрел на нее, задержав взгляд на ее груди. — Понимаешь, скажу я, зачем с этим бороться?</p>
   <p>Она покраснела. — Ну… Я… Это мой перекресток. Еще увидимся.</p>
   <p>— Конечно, — сказал Вито. Он улыбался. Она больше не была так самоуверенна. — Кенни, угу. Вы есть в телефонном справочнике?</p>
   <p>— Поищи. — Она дерзко глянула на него и ушла.</p>
   <empty-line/>
   <p>В шесть часов зазвонил телефон. Вито как раз вытирал полотенцем лицо.</p>
   <p>— Алло, это… это Вито?</p>
   <p>— Да, — сказал он. — Кто это?</p>
   <p>— Ты не узнаешь по голосу?</p>
   <p>— М-м… Конечно, нет. Откуда мне знать, кто…</p>
   <p>— Это Кэрол Кенни. Парень, ты быстро соображаешь.</p>
   <p>— О… Сегодня утром…</p>
   <p>— Какая память! Меня интересует — ну, сегодня вечером у тебя есть свидание?</p>
   <p>— Ой, нет. Ну, да. Я не знаю. Это зависит от того, в какое время.</p>
   <p>— О, послушай, не волнуйся. Если ты думаешь, что я хочу предложить тебе второе, более позднее, то ты…</p>
   <p>— Нет, слушай, — сказал Вито быстро, — это не так. Я просто приглашен на ужин. — Сейчас он был полон решимости.</p>
   <p>— О, ну… — По телефону ее голос звучал ласково. — Мои родители уйдут где-то в полдевятого, я и хотела бы знать, может быть, ты придешь посмотреть телевизор?</p>
   <p>— Конечно. Замечательно. Какой номер?</p>
   <p>— 2-34, Ист 64-я стрит, квартира 3-Г. И тебе вовсе не обязательно кричать по всему кварталу, что я звонила тебе. Хорошо?</p>
   <p>— Ну почему я должен делать такие вещи? Как ты думаешь, с кем ты говоришь, с испорченным ребенком?</p>
   <p>— Ну, я тоже не ребенок, сказала он, снова очень нежно. — Если бы я была ребенком, я бы тебе не звонила. Усек?</p>
   <p>— Сумасшедшая, — сказал Вито. — До встречи.</p>
   <p>Он быстро закончил одеваться, а затем вышел на улицу, на воздух. Как вам это нравится! — думал он, ухмыляясь. Он несколько раз хлопнул в ладоши. Мир вновь казался сияющим и ярким. Черт! — подумал он, вспомнив маленький тугой зад Кэрол, обтянутый фланелевыми брюками. Затем его радость улетучилась. Впереди еще была встреча с Айрис. Он начал грызть ноготь. Это было немного похоже на визит к директору школы. Почему он должен думать об этом? Он пожал плечами. Лучше с этим покончить, подумал он. Может быть, он сможет просто быстро съесть ужин и уйти. Я должен встретиться с мальчиками, услышал он свой голос, мы собирались поиграть в мяч…</p>
   <empty-line/>
   <p>Он постучал, и Айрис открыла дверь. Она была в переднике, а ее волосы были зачесаны назад и перевязаны узкой лентой. На лице ее был только легкий макияж, поэтому она казалась печальной, не такой агрессивно-красивой, как всегда. Он нахмурился, пытаясь прогнать эту мысль.</p>
   <p>— Боже, я рада тебя видеть, — сказала она. Она обвила его руками, но он остался холодным.</p>
   <p>— Привет.</p>
   <p>— Ты все еще злишься на меня? Ну же, это не серьезно. Ты не можешь злиться.</p>
   <p>— Нет, честно, — он почувствовал, что возбуждается, — я не злюсь. Понимаешь — просто…</p>
   <p>— Просто — что? Тебе просто наплевать на меня? Так? — Айрис убрала руки и улыбнулась ему.</p>
   <p>— Нет! — Его голос сломался. — Послушай, понимаешь, я смущаюсь… — Он неуклюже обнял ее, но тут же уронил руки.</p>
   <p>— Хорошо. Слушай, я на это напросилась. Ну, а как насчет того, чтобы выпить?</p>
   <p>— Нет-нет, спасибо, — сказал Вито быстро.</p>
   <p>— Боишься, что снова начну все сначала, да? Ведь так все произошло в первый раз. Боишься, что я попытаюсь снова?</p>
   <p>— Послушай, Айрис, — он запнулся. — Не говори таких вещей. Честно…</p>
   <p>— Почему и нет? Почему нет, черт возьми? Почему не сказать то, о чем ты думаешь? Если ты дуешься, так и скажи. Не увиливай…</p>
   <p>— Я и не увиливаю, просто…</p>
   <p>— Ладно, ладно. Мне все понятно. Ладно. — Она села и отпила большой глоток из своего бокала. — Вот и все, я думаю.</p>
   <p>— М-м-м?</p>
   <p>— Слушай, — ее голос стал тяжелым, — до того, как ты в панике выкатишься отсюда, я хочу сказать одну вещь на память, ладно?</p>
   <p>— Конечно. — Он был напуган.</p>
   <p>— Я просто хочу сказать, не имеет значения, насколько смешно это звучит, что я тебя люблю. Ты понимаешь это, ты, мальчишка?</p>
   <p>— Конечно, — прошептал он. — Я… я тоже тебя люблю.</p>
   <p>— Нет, ты не любишь. — Она потянулась к нему и взяла его за кончик подбородка. — Смотри мне в глаза! — Ее голос был настойчивым, почти умоляющим. — Ну, смотри мне в глаза и говори, что ты меня любишь.</p>
   <p>— Я…</p>
   <p>Она вздохнула и поднялась на ноги. Подошла к окну, отодвинула штору в сторону так, чтобы можно было смотреть на улицу.</p>
   <p>— Ты хочешь есть?</p>
   <p>— Я… я не очень голоден.</p>
   <p>Она помолчала.</p>
   <p>— Ты хочешь рассориться и разойтись? Удрать? Ты хочешь уйти?</p>
   <p>— Ну…</p>
   <p>— Хорошо. — Она повернулась к нему. Ее горло дрожало, она запиналась, но голос был очень нежным. — Хорошо. Иди.</p>
   <p>Он встал и сделал шаг по направлению к ней.</p>
   <p>— Нет, забудь это. — Она показала ему знаком. — Это не честно по отношению к тебе, я знаю это чувство. Поверь мне, я знаю это чувство. Иди.</p>
   <p>— Айрис… Я…</p>
   <p>— Ну иди же, — прошептала она, — иди. — Она отвернулась и вцепилась в штору.</p>
   <p>В коридоре была оглушительная тишина. Вито стоял перед лифтом и смотрел на дверь Айрис. Он не слышал ни звука, ни движения. Инстинктивно он задержал дыхание. Мгновение он думал, что он должен вернуться. Если бы он услышал какой-нибудь звук, если бы он услышал ее голос, он бы вернулся. Он прислушался, но не услышал ни шороха. Тогда, осторожно ступая, он начал спускаться.</p>
   <p>Айрис долго стояла у окна, глядя вниз, на улицу. Через несколько домов по обеим сторонам крыльца на ступеньках сидели две молоденькие девушки — как украшения. Они как кошки, подумала Айрис безучастно. Девушки медленно двигали руками, поднимали руки к волосам, разглаживали одежду и медленно, но безостановочно поворачивали головы, чтобы обозреть улицу, так же ритмично и легко, как осторожный кот машет хвостом. Неожиданно они встали, легко спрыгнули с крыльца и приземлились на носочки.</p>
   <p>Мужчины! — подумала Айрис, изогнув губы в улыбке. Мальчики. Девушки смотрели куда-то на тротуар, но в темноте было трудно разглядеть, кто там. Я спорю на что угодно, сказала она себе, спорю на сто долларов. Она подождала, улыбка застыла на ее лице.</p>
   <p>Затем она коротко рассмеялась.</p>
   <p>— Ну, конечно же! — сказала она громко.</p>
   <p>В поле зрения показались два мальчика. Я сберегла свои сто долларов, подумала она, отворачиваясь от окна. Я сохранила банкнот.</p>
   <p>Какое-то время свет казался болезненно ярким. Она прищурилась. Затем неуверенно остановилась в центре комнаты.</p>
   <p>Подошла к обеденному столу и выключила верхний свет. Потом, повинуясь импульсу, схватила край скатерти и сильно дернула. Бокалы с водой опрокинулись, разливая содержимое по скатерти. Долгие секунды она смотрела, как темная жидкость растекается по голубым полосам, затем задула свечи и, обмакнув пальцы в политую воду, раздавила тлеющие фитили.</p>
   <p>Прижав ладони к вискам, она прошла в спальню и села у туалетного столика. Сняла серьги и положила их в коробочку. Очень неторопливо осмотрела себя в зеркале и громко заговорила.</p>
   <p>— Я не буду плакать. Не буду. Единственное, что будет в результате, это то, что ты будешь отвратительно выглядеть.</p>
   <p>Постучала пальцами по морщинам на шее. Высоко задрала подбородок, и слабые горизонтальные кольца почти исчезли. Затем она уронила голову и закрыла глаза. Ее руки медленно упали на колени.</p>
  </section>
 </body>
 <body name="notes">
  <title>
   <p>Примечания</p>
  </title>
  <section id="n_1">
   <title>
    <p>1</p>
   </title>
   <p>Американская презрительная кличка итальянца, испанца, португальца. <emphasis>(Прим. пер.)</emphasis></p>
  </section>
  <section id="n_2">
   <title>
    <p>2</p>
   </title>
   <p>Популярные блюда итальянской кухни. <emphasis>(Прим. пер.)</emphasis></p>
  </section>
 </body>
 <binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAyADIAAD/2wBDAAUDBAQEAwUEBAQFBQUGBwwIBwcHBw8LCwkMEQ8S
EhEPERETFhwXExQaFRERGCEYGh0dHx8fExciJCIeJBweHx7/2wBDAQUFBQcGBw4ICA4eFBEU
Hh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh7/wAAR
CAMVAhADASIAAhEBAxEB/8QAHwAAAQUBAQEBAQEAAAAAAAAAAAECAwQFBgcICQoL/8QAtRAA
AgEDAwIEAwUFBAQAAAF9AQIDAAQRBRIhMUEGE1FhByJxFDKBkaEII0KxwRVS0fAkM2JyggkK
FhcYGRolJicoKSo0NTY3ODk6Q0RFRkdISUpTVFVWV1hZWmNkZWZnaGlqc3R1dnd4eXqDhIWG
h4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uHi4+Tl
5ufo6erx8vP09fb3+Pn6/8QAHwEAAwEBAQEBAQEBAQAAAAAAAAECAwQFBgcICQoL/8QAtREA
AgECBAQDBAcFBAQAAQJ3AAECAxEEBSExBhJBUQdhcRMiMoEIFEKRobHBCSMzUvAVYnLRChYk
NOEl8RcYGRomJygpKjU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6goOE
hYaHiImKkpOUlZaXmJmaoqOkpaanqKmqsrO0tba3uLm6wsPExcbHyMnK0tPU1dbX2Nna4uPk
5ebn6Onq8vP09fb3+Pn6/9oADAMBAAIRAxEAPwDwuRWZTtVCc7WwMcd6rQW8riRApJ5wCQKt
ybRaqyzqWzkrnBI9s0lvHCRuJlDHt617L1Hd3H2MP+lBicfIenfFep+Dl86BEgkXAX1HJ9K8
xsGbz4MfIvOOmWPpXqHg/KQRksVIIJG0dKcb3stzSOqOum0uK6t7uKYZEiAqOueOa8u1PRrw
639mhs5WdnAjjUZLDPoK9q0i3ku5ooUiaWSXCKgBJYngZ9Bz16V6D4f8E2nh24W+vbWGbUDE
zNccnyhjoPf6Vw5/mtLLKCqSfvWNcLQvLU4v4WfC+HRdMXVNchik1RozsSWPctvkfKx7HBwc
Z7V4H8afiN8RLy6v/h74lurIm0v83EtjbbWutnzIoKnGAOuPpyeK+z7qG4lsbgWtwYLmaFhD
cfeML7TsYKeDg4ODxxzXi2ufs3eFbjw1fLZ312fEEn79dXv5yS0uSWVwOFjboccgZr8swmc0
6taVfFu6e3kd+KjOSSpnQ/Cj4jJ44treOPwxrun+VCscl1JEptiUVQPmPqWXgc811finxTo/
hiyibUrm0glvf3NmJ32rLKykorN0RT3ZiFA6kVy9/wCP/D3w28MeHNI8bal9h1WPR7dJbSKO
RmEsaosnyxqy7dyj5ieRyMjmvG/2nfEWh+LdM8OeJPDeqRalpVnJc2t2rJtaF3X92XRwrAFC
SGIC8YzniuKhl8sVi+flag7+mhPt1CFm9TVm/aN8Y6T4ouLHXvCWmWscNy8F1ZYeO5hKDdyW
4BKjIycHtmvoHwH4j0rxd4d0/wAQaPIWtrxSec/IygFlORwRkda+NLO8j+JGkRadqE6x+LIL
RRpt7PLtXVYEIK2kjEgNJGQDG5O5zhDxivo/9lPRdS0H4XeVqtvLaPd6lPdR28q7WTMSJjB5
xlWPp+YrtznB0IUOaKtJdCMNVqSduh60yYjYEnJPFUyo80r361oxjdtFUrgKLp+42kHnrXyk
G+Tmex3Nu9hiqCeKkVfnAwuc8BuAaRg6oHjxGBy2/wCUAdyc9vevHPi18ThIJfDvhaQmUZju
r/nCgjBVM4OeeD0z3r0cvymtmdaMKcbowrVlSXvPU1Pi18SF0+OfQvDchfUxmO4uUPEAYYyv
uM5GPSvC5VkZJbmSV5J5pMyzyZLsT2+lPtVSO4GZG3q25n53TE9ST6Crt3/qlCnKE5PFfuuQ
5DSymmlFe91PnMTWlUldszYFVid3GOfrV14QCrqgKkYOGNOij2v5ZTDsMrx+tT2yuCRuDAnb
z2r6Z66s82rO+gumwia4jiEZ+Z1UZOOpxVsW8iSybuqOUwOeRzipII9uDGwZgeRWlFGAWdOF
aVmJPuMUrK+pg520QWdsJCCzADbzWla258whic7eNvPH4U2yiAl85EGFGWJ5DAdq2LWNEi5j
YbuVZORnsK5qtdRNo3ZVjt2b5FWUFeQavw2WP3rDIIxk+tT2qyM5fDlduDuP9OuPwq6kbLGy
zwRZBycMc4/rXlV8X5m1NMqfZ1O1ShWMc5XnJ/CnRxMiKr+ZIrZZF9QKuJLIpaNY9q9Ofenx
uQzgsA6Y8sY6jvz0rxK2K13OlU12MkQNHctHK3zMCwO3gD0+tWngjigiZo8nawB98cUy6kVf
vCVpM5DEcCojJNM6xysAo5wD1FcTxL1NFDyG3DQAhCh8w85AyR71VaN1tZHwGQ5+YsNw98da
kn3xIzqVQk4XJGfyqrcuhXcqt8o3Mc4Bx25rD2zZaopla7vlt4xtklLnjeYiQR6EYzS/aiqk
EIzNjZt7Kepz0H061R1N3aZTbSMUIwcnoaoGTYpVmwxPMef/AB7PT9aPbam0Kfkak115N0+f
JljMZ4c4PTtUXn+aw3/OueEHb8elY1xdgMSqRyAqVBYE81PFIzXSMreWoTJCkdfTBrRNSN/Y
u2iNWeQhTtZSFIwoIyD2qN5l3+TIWWRhyKpTXissqecwLEYOwDjvVdrhDyLhXbG07vvAex9a
GuxzzpOz0NZ2KqBtIjRhv7kjPtWVPMiO3kzYyeVOQf1qw91EbeWNC8cgKnk/e9vb8ax5HkMr
MZIQRk/NyR+Iqo6HPSou7uXpriQ2yKJCpLj58479KdBeRxkGSV3IPXPH41ltcMYf3jhyDuHG
R+lPSSEzg4YjbnC8An05qZx5jvp0dDrtNvLaRRvdDnjG6tqzuFV2izGgUZwOT+HvXDW10SVS
NVUZGRtHSultplW3LiPLsVHyqScdzXJURtGijrbC54BDzMuecgYrXjkBC7SpLEc5/SuVtJVE
qoRMEKZOTWtbXEsaYh8rnhN/JJ7fSvNqy1LVK2x0Md5HFJ+7Bc4+fnHHfFW7e8jlztEiEDJB
6YrItpUVUa4RDIxA+UE/yrVRIgTIsbjGFOTxk9ARWfOXGmzUgkDbMdcggAVOr7EbzFG7qG7/
AEqvFGWdOqNjjb0zVhWCuBINzZHNdFOv3BwJ1+aLzCCMcinxYbDNxUkbbl+ZgB6AdaWOItuY
jAAJHvXZGSkiHoWYVAXNSqu4j5B19ajAKx4PXHFTwKSnzcZ6c1tGSRDJFiAA9+lNlTaeeKmQ
7dq9eRmlul4BHrxWnNcXUgYJhc56+lQMnzHdwvarhRivLCopUO3pVRs9xkVvHuicMMYyRVS5
i3ltnJxWjacMVNJewZG9RWFeF1dFQlZnPSRur/MRzSvACoJPIq/LCC2T1FNZU29a8eonc61I
yJ4WzwOPXPanRRKo689q0JYeDgdqiMWAPas7PuaiRK20nHb1q/Zv++G7OAOfpUMK7lx+FTSI
VYY7jB57VtSv3In2PzklmneJSxTb33IM49sVchdXSPcNhUhhxnOKzJJAFTPQEZ47VpWTExr8
oDZGMnHFfoqd9LaniO/NZCGRUntwYiX3cH3J4r1PwIkl2kAjjZnchUTacsc9MfWuAsNPkur2
ExK0zyMFVFXliTjAH1r6++B3w+Tw/pdtqusR79TKAojYPlDqOnGa8rMs4o4CDcviOulQdueW
x1Xw38KDQLFb2/2y6rKmGYdI1P8ACK2NcG54w2fmBzzj6VqqdwJPWsjWCfOizgLkKC3Td6e5
9u9fmubYyWKXPPVPZG1D47lAgxvn+HGMk4H4Gq+qzy2ukX13FA0rw20skamM7XZUJC88HJGK
82/aK+Il14C8KxtpW+PV9TcrblxkWUaqC7+g4YHn6e1fMN58T/iv4d1xri88Q63BdnZM9reS
MEdCcjMbqMIw9OoPFebl+SVsUlVbSV9Eb1cWoaMTw74sHjG2/wCEd8bXii6vGe60zW7obmsb
qQtwzclraQhUbP3ecVc+CGk6lofxx0/wjrOno0N3NJY6pZT7XE8XlkAttJBCZ3rIp2ngBiax
/Gej2OtaLN4y8L2sMelm5ZdX08jaNLnc4Tg4ItmBLJjO1uuK9W/Zc8aaLceLLPS/FcKtrtta
/YdG1a5P714mOFtJP+mgYjaDg4xX2GIqexw850lZWenZ/wBf5nn0o807yZ7JpXwZ+GukaxHq
1h4YhW4hkDxGS7uHVWzncqlyFwfY/Su+EbFQQ2cgKwByw9ME9FHcdamYLwOM9cdwKYzDI5wO
5r83r4itiUpVZ6eZ7NOCXwk0I8tfmNUpZIY5JLiVlijj+Znc8KBzk+w7mk1S5t7Kxnu7u4S3
t4kJlkk4CDGee4/r2r5w+KnxHvvFF3LpumpNY6Aj7c7x5t2Rwef+eZ6EdcE16+S5NXzOqqUF
7pzYjEKleT3Nv4r/ABPm1hZdD8NyPBpyOY7i4kOZJieCo7hCMivNI/LjIhWA7iwd2Heq0Cxp
Ci7QDypK8Yz25q5EAkI5cMx2gEg5Br94yjJqWXUlCK95dT5uvWdWXNcfmT7UMruBHygdjVhI
pFjZ2k4PAyO9LbLIzq0TYOPlBHUipZFmkfbJk454/vV7PK92c1R6CRiV+Wk5xt+6elWraMtI
dy4bGAv9aZarwR+83DoOvNaEa7iu0D5vl6gHmq5rI8+crsmtECgKoQseOFPFa1rbymAjYWcf
NtK8GqlvDsTAALY9elbOnw7mXY8TELyvmEE/nWM6nUmN2yW0hyg/csrDkgfdx7+1WtkhyrPs
Kgsu3pxzU623zJKqqo4Gd/epbdVkQyPDn5wu7PTn0rxMVXT3PRpQ0JrKzt9ok8n/AEph804c
4x6Yq9cIFkMiSqVO0AsCTmmwhArvyY0XDdj+XWnzeW9oFj4yem4An6e9eBWxCOuNOxHeSxhy
eJTkNtxjIHXrVWeSOZzI3C4woHY9qkMamRo/MVcoQQ/J6eo71W8hUhykm4Bq8qrV1OqMNBky
uy7WZ5FPAHpVR2RAIdpwDuLZwfpVuaRkVV2FlJxxwaoyTxFm8vAxwd3X8O2ayVRlqDKdxNuj
EyhGcyCMI8gycnr161UnufMwkuH9E3bcVNcyBiPnXaGB/wBXk59sd6zpLldqlhEuzdy33iew
HvSUmdEKJXnIEpBxEACQNwP8qzJ2k27VVWlLDgnHHr9Kt3k0byl284qBgggYOe3/ANesqa4y
zkITMAQGxxj0966qUe51U6CRHcTCOXy9oH+6wwDTvtG2QMwGCMBgw4/CqVwGUiWTy157jGaq
3bFRlWQ59AeK67I6OSyNmS4WRCCRgA8+tVQcAyKsZx0we9VIbjcqI5AGRg9c/lTDNIodfkHU
jimctR20Lz6gN0g8vJ449aq3V6QnypGu4YI61nS3DfN+8ySDniqzybAW37gRz2IFO1zCMddD
WSYbCxVgSONvTNW4bn5g3GAOawLa6XIDs+MjGehrTgmXHCZ+hqZI6oo3IZkGNqgOfXoK2tHk
39PlI5JDMAfzrk4FeSfaFK/LwQw4roNKkhhhKtKzvj16Vy1oWRaR1emsjyNJcRgMBxhya3IS
MKpXGSNvzDmuR064t42B3lsnkeg+tayOzTBopjs291LY/KvErJtm8YKx1tjM6DtuXlVJHJ9K
3NNnkmjR5FAVv9YN4+U9u9cZYXIiXdKC2ejHOB7n2rdtrhhGRG8W0oTuXnHHWuZuRLR1NrcW
8ibkkJIYKfmHFWo3XJHUnpwa57TngS3byZm3dXYqAK1rWRmgY7wQQefSpjUd9SWma1rMrYCs
DhuaneTn72Ky7CNTGXEyn5hn5hWnbiPjjPuDXfRq6HPNNl9eqMw7cVPH8z5b5QOagwzOu0Eg
CrA4QY69674MyaHHhtx6UpbePpQeVoXb6/pXTFWJH/eAxTJVYDp+tPHUEdKYSSWz6HFUBWti
3nkGtNlVkBqiF2ncOtX4x+5GfSmlpYiZlXsY83I456VAI8gkcitWeIt3qkIljRsnHNcNegr3
R0U5lV14HrULpkHircq4GT0qMDOcc/hXA00dUZaDIMAY71aeJSN2c4BqBE2t8wwKtquFznJ6
1VCV3qZ1HqfmgW8zCque55xxXT+EdFvNY1C1tLO1kluJ8CKMpjJz/Fn7q+7YFM8C+Eb7xDfx
WdnC0srsrEggqgJH3jnAHqK+t/hl4J03wbp5jgLXV5KgNzdSDLyH0U9lHp37V9DnPEVLLoNR
fvHNRw13eRl/C34c2PhM2d3eKt5qsigtKy5WHnhVHr6HpXtdqvyDcTkjkmuYB3XsPzDeZAqr
0zjrj14rpoz8i49K/LKmYVMVX9tUd/I6q9uVJEeuajb6Not7qt1nyLOB5pMdSFBOP0r4s+OO
sa94u1AeONM1TUptHdUtLmwimKzaPcF8LGyJ/wA9BgK/OSeDnivp74g+KfD+orf+Bftpiv7u
ExJcshMENySvkxyED7rNjJ6dQSDXxXb634m8EeJdStrOa70O/gElpPE20vFECSqkc78ffE2D
t4KZIAr6nBUFJKSRx8yhvue7eJtTuLX4c6JeapNpOu/EHTbB9ulz3ETyqssvmCUQlt0jRLHG
cYIbp61823Fv4n8UaxKsSanqOt3FwRNI8TPI7A/KGD42hOMAfLx1o8MWmt6x4t0/TtDtnfV7
i7W4gVE2OjbwfOck7hg/NvJAGM4xX6DW0YjtxKyLFOIUE8wIQqQuGbO3J9cnj1OKxxeMjlSS
tdv+tuw6dP2zcpbI8d+BfwXsfBugXNxr8EF5q+qWPkXVuZC1lDbt1gPP70jJLPyBzg8DPN6T
4B8I+A/EmoTaF9ovr0TN5FxdYYabEzESLHnrMSCrSNjaAQpLDFekeOfGLXEc2n6NMY4txS6u
U3AcZBEXIIHDbjkfdbB4OK3gnwk98sepaxbtFaEhorP5Q0mMAMwXA2AADAC/KAFCJsgj8R4+
v79atPSXQ6VTTa5Vojr/AAdqd5qGjpLeQNtQbUuAu0sPTB5P4Zq74g1jTNB0afVtWuEgsoVO
5nBO4gZ2gAEknpgCqXjDxFpfhPRDqOqzbLeKNlht0z+9wPuxgdT2z0Hcivl34i+NNZ8ban9s
1A+TZRti3sVPyKB912x1Yda3yfIKma1k3H92VWr+zj7u5q/E7x9qXji6+zJ5tnosb4itC/zz
kdGmI+8PQDkdxXMXAGRHuBMSjZ/dx3wPWqMDcc8VZVSVVmb5iQPwr9xyvK6GBpqFKNrdep4F
erKW5OkTtACV+XcCee1Wk2+UflO0D72envUERf7uOB7irMTLkhuGXGVr21ocTZJCJIlhVPMY
4JYbhwK0lkdIgzOHAYDAH3SelZ6KzMW53OCoH14q7Cy+Q8XDOzqAPX8amcrK5MrtFpGYE/MM
5AOOozWnBGizoY4+SvDPzk+lUraFE80lf9ZgA9ce9atlbym4WMMD8uRk4/nXNUqaXOFxV9Sx
bxiEibcSxYAALnBrotPNqxV5I3dwOu0DBrMhUnEkaCFwQpzyDWpZ27KcyYjB+8cg7h36V5eI
xNkbUoJvQsmJ32hoyqFxn5h0z6VZiCgPIi/u1Ujb/e4prMwkDFTMcYRxx/wHFWY2aBRJFH8p
+8pGRn0NfO4jEXep6lOAsC+ak28kSEZUgcbe49qc8f3ArRhkIY7hyAOeD0pJWZkkuVzt2NlV
4B46c1V8xmbzZMsirkJjGT6Zrw5VJNs7IU7jY2YSSNEkaop5VxyW7YPTrUEkyrcNubtuZR2p
NQnlmikwAkGQRgg9KzFuV85iUOApwx6E1g02dKhZD7m6jVjJ++YODt4JFZ15smdGVWCr8x4x
kjtSTXCYVg0h2ttbbwFJ6Z9qqTXEiyMuHPYfMCMnpTgma04NkM12FiYRgqpbGc8iseUpI2Q2
6RWDDdnOQeKfezrncHG0MM45Gc9KoTTIzbgzD1wprqpx7nZGNia5uHaOUHldw3fTvVC4ugcI
SflG4bRyPfNLmLAO6T7wLZPGKqXEwV92AecfUV2wijRMju54pceYX4PVznFUpZ8TCPOc9KW7
kjkZvl24OD7VRuQu37Puz/EWBwfpmujlQ3LQt2s4juJIywLbTwe39KbJcAqfmAVvlz9ao20m
1XBjxt4O85JB7A0l5PEPkClYyPmo5UcVa0h0kk0c3yru5zncKqTrIZCznJPv0oa5gWX90xKg
cgqf8KhmvI8A7TgnGcHrRyowg7FuJv3IBBKsdpP1rX0tlRhGuQw5IPpWHHdtjZGmUx16YP41
vaOF+z+d1deSPbvTsjpTua9h5km9ujjpV232JIOCrsQCTk55qnaSpuBRNrHmrjjdDJIzkbVL
YA5OB2rnq6o6YRRo2cjySY8yGJVOcOpG72rdsNRuIm3eZGI8Y+VTg+1c3aSRzlY3j8yMJ1PV
TWijRxwIhIcGQBVJwQc15NSmrmp0UGpTMJBuDBlI27T3rWgupSUjEzxtt+4FABrj7JY1LuMD
PGQx+U1u2zuoVt6uQOd3Xb35rjnTXQSidjb3VwbH92qHA6hTWpp91I0C73iXkD7pri9Nufsr
GSG4RkfjaS3B9MYrobOe4eEo7RA5yVx1FcU4O9xSTSOktpEjm2xiPkZPP3vatS0mdpQqlYiO
SNp6fXpXMWTI1yqttXpkgEY+la9pIqZ8xpJT0Ra0pyaOdo6W1cNKcbgMYYlhzV6FkBwqliKx
7Fn8tlkMYyp2AjBHoa0LUlE/1gb1r06M2c81cuffPp3xShV4PbNRRk4OeAeM1JGuItqnJzXf
GTaMRzcfjSEcGnH7vPWo2JyPTNaJghGUlSParkS/uQOvFVXO1cn8Ks2jFo+apEVNglB2471W
mgO4H+HqauyDjNRyDcpolHm0FCbRnTDGA3HYVER8pIXjpn0q0+BlT6cVDbrtlYHlWH6149a6
k0dcZaEQByMDOferAVlAzgZ96gnjMT5zwafITtXJ6EZ9q54S5WU9bHlXgLwvpnhbSoNN0uER
jAE0vG+VvUn0rrrcSNEV3hSx2fNxjPGfpVFcIQxxj36V49+0R8ZL7wZO/hPw3BNa6z5e+41G
RP8AVxsOTEG4YgcgjIBAzivjKdOtmWJavdvX0OidVRhdnofiH4meFdC8baH4WnmurvVtRufL
jgtIy5sy4wEk4+UkckHBUckAc0/4pfFtfC99Boeg2sV7q4eN7oTq6xQxkj5W4zuYdMCvnn4d
eJdN8B+CovG2iaIniTxLdXb2+u3mpXTs2nsXHkoVYBgjA5WXuflYgV1V/wCJ4fiu9pHdaXaa
F4odlitL6AkwXm7CrBNxkMxICk8DOcivfhlUKFVTSfKlrtv6dDkjPn3L2r6TYvYxeKNC+0Ta
DqWUP2ht8+mkn5refaSAu7JDn7o71z3hs+EfHHjFPBnxIsnOrSkDTNYicrPKwODbzN91uMBf
XoMk10Fv8NvHkdjPZ3limjWkQMtxd3Fyn2WNV5MkioxMrADKgAjIAOK4jwjpUWv/ABh0t9Hn
umttJ1P+0ZbqdQyx20JR5XfHK5UfJkcbkP8AECfR5o1KbcJW0drdCuVH0r4C+HfhPwDHeL4c
0qGzklIElzK3mSDvhpG52nuo4rm/GXjE6gTp+jtOmnySYkuMEvNjG5V77SCPl4J3DH3hmDx5
4sl165fTtLE0WnGQqoVTuuGHyn5cZ+8Qu0jOSBjJxXReCPCTWOzVdVRHujtZIl/1MIzkEdfn
ySc5JBJzyZGl+PdRxXtMQ+aRrZWsVPA/g1j5Wra7AhZeYbZ8AAcYZtvHZeDjhRxgRrDtfEXx
tpPgzSze6hK808hC29soAlnb+HAHKoD1LY4zWd8VfiFp/gbTz/y+azcqWtrVm+6AOGYDooOO
uCe2a+V9d1rUPEWsyavrMz3Ny5bGTzGp/hHbbX0eQ8P180qqpV0gZVq3KrRLHjHxNrHi7Vf7
V1m4Z2Zn8mBT+6hUfdEY7f7WetZURkdf9nOM5qWZfNnLxRFERdqg9x3PtUm2MYVW4xknHev2
XB4OlhYKnTSsjy5N3vcWGIKRuPccVaChh5gbhOQB6iq8DjYWjYNjjJ45/GrUDK0LLFERJ1Yn
uK9OMUjiqvUWIbiW3YPYepq4VLSFV3bmK44PT1zVKILIcHIAPOK0oB5kA2l0KnAyc5rW6sYW
LFszAhFYEgjqOBWtaW5aPkxFtwOAKzbWORSAfmUnDduK2LOAqwVcIARu+YdPzrmrz0sUk7Fi
O3yBtJ4PY81r2dup/c7gBt3b25I/KqdlFufcuThgMdOfxrTtbfyD5YfJkPJP8Oa8jEV2kYqO
pfjYbBuRcY243AZFWnVEAYupQrwN4G3/ABqGVVKrE0aShCN5HGR+NNTIgNvGtvIoO4K6nI9s
14GIxTszrpUbmijgwo0U4wpyQPap4X8v5Xld5T8wjPcfXpWcJYvMWNMK2OAinG7tV60H7tXY
F7guFI6YGeuTxXk1LzPQp09BbjzVgDSSMAzDagU5H+fWsuWaRZC7TSqoORgZ5rZQM6vMGkcf
caXHAHQrjr+NU7hoLeIs+Cxb5RjOT2HtWfs3bQ6IozyokmO5fN3LlS5wQe2AOKx53vGlcKwe
MHaBjGD71clnaR2kXKNnAGMY+lUZ1mYny5JIQPmdjyCB1qItSN7Mq3RYO0fmcsykBQcE+/tV
C5l2yu0km0HBXb0OKty3CufMCEtnY+3up6kH6VlzzIFHlwtgBgxcHIq0lcaTKkvlxxnZ8iF9
4Rhncw5B/Oqc7SSpuztB4+XgfkafePvkCb9jdVzVGVn83yzJuHqB0NdEUbwuxLqXhUkB4PLA
VBM0flhgMrnGScUjzyMCG+6vfHX+tVL24ja3C7STu646e9dMTVEUzx/viqk8hh+FZ8rq/wC6
C5XO4tnn6UtzLN5e9RhVP3s9/p1qi0h3+YgwwOW/2vaulK6Jkrk/nNIs0f3gCGjHTkU0MzJl
uKrPN+8DN8uSM96jfds+Vs5ORzSasckx24tKVVwfUYpqSiNGjkGGzxxVIsY5WuJWKSEbQmCe
D34pjXDR5ZzlT/eUjPtSMYas27XLuh3rgsOAfeuq0qFTZvIHHQgDPU9hXGeH2ka4HCKpIyCO
1ddZ7oUKfLj7wwpo6HXGJq27MCMrjjFXRJiPG7DEYHHes6GVmjOVwSOKtxuCnkuVBcYzuHGe
9c8lc6oqxp2yqB5iPsO35jjrU++4wVCxNFtOCeucdves7zVjRY1YHBH41NDdbFby1ViQejDi
uCrDsWjU06Rcsm3I2knnvVyKeQghG2uP4D3FZEEsLBW2sz5Gccfzq1a3UkNx5tuoZTwwc81x
yiawR0tpMXhVPkUHC7tp+Vj3re0ObieSWXzApGOCMgfWuTtbm5aQeXJEEIywYjAHf6/hWrp0
67mmVXU42sHOVP09Pxrmmhyhc7SyuFlnGWBypKAdq2rWbzFVcFcEAN05/GuU0xxG8M6rnKN0
OcHFbOl3PmbftEuQXGwBTwc1hCFmcs4HV2rboP3mGcnaC3JGav2o2qcLk9uaxLORvJZc5BPB
rUty3lruOMHg+tddOVjjnE1reTfEvH3uhqaMID97mqqyIi4UjqAv9amaTaBxz3+ld0ajMeQm
O3I+X8aJNpXiiFldNwPH0p5GYyR0rojJkXIZ/wDV+9T2OQpVutQMVfKg896ktsLN97jpWyCS
0LbdvSkIzTjSGrRzoqXEb5Ldqz3fB64B74rakUMh+hrInixtVhg8j868vHUre9E7KE09ycBZ
YlTqex9ailU7pgw428fhTrNiJgo5GKmuU4Y46g15tm1dlX5ZWOBVmQL5ah3yNgKlgT2yByfp
Xl3xs0nw/wCObqPw9PH/AGfq1iA+n63MuVWQjKxvwcxE4znjbk9ATXqETM6ovlhiSPlIBz+B
615f8P8AS7XVfHU6XEcFwtsZZV3REuzn51I3MQeRu5JBxljIwEq/IYD9zVdSL1R0zSceVnzH
pV5rnw88YyWN5poh+ys1rqGlXKkw3ds5/wBVIf4gckh+wPyZOBXungPwMdR8UeHtU8Is9xot
1qEck8s2ftGkyRMJJbd19NqnY+PTB6V7J408AeDfGl/aS+I9EtL2ZZCschmZJFXGNoYfeB6H
dyM/L2rsPBfhXw14I0aSz0HT47G3P7yd8lnlYD7zk8sa92pnlLEwSjpLr2f9f1c5fY+yJ/G+
haF4g0Kaz8RxNNpobzZE3sBwMYIXk9enevH7+z021B0HwroyabpZcBYLZj59zJub53cHe/zG
TCg4B37yN7+V2/iXWLrXbgWNlHMbYsVjjiYb5HyQGOD0BBIIOFKksRtONjwx4ZTSm+2XBjkv
2QqzxpjyxgDbGO3QZx12jjasax+VUqypwbXX8TeEbLVnO+G/CMeivDq10qHU32qwRQ0dsAMK
EUDBk5wCowOiiNCYznfFv4nWHg23Wz03yrzWpuYYQ2YoM9WkHr7VV+NfxJj8PW76LoPlya0y
MHdD8topBySehfnjBOD1xXzHfTTz3dzeTATXM+WkkY5Yn69K+nyLh2eNkq1ZaGdSsre6F/eX
Wp6ldalqdw15eTyF553J3Z/hC+iD09Krrw2VPHqKZiQxAKPm3gOM9MmlhD5YlflHuK/VcPhY
UIqEFocEplqLzmZV3OVY4PzDpU7vEcRspQg/eIJxUCR5ZAX2nII796fLJIwK4DKOp9q9CKu0
rGcrWLKR4lKlYyqDduHr1FToOVPmAbhnp270yHZ5jOVIRgOT/h1qcKgtlJxkbhj2roSOCclc
W1jL4XHG4HII5GavWa+UrOc5RtwGM5IqGzC79iArJjcCeg9/SrUe9YS0f393JHOaU3ZGSkma
Kp8jR+YoJG4Z/vdh+da1lA0kTnCnpnA7DrVCBWlnbEKBvl3ZI3MPQehrU09Q6uqCSMY2kMwA
ry69ayNkuxds4/KkQM4aPIIx/Ca0omjncsTtlQfdwcbfXPSqMUaWuw43AsNx+8FHc8VcF3Gp
8prVmY9SgwCv4/y614OJxPus0p0rskmlMIe1Y8uysG9cUlqyyS4hly46nBwPeq87+YxzGzhh
txg/JnjP4Vp6Xpv2e3M4OEx83fjvXhzvU3PRp0lFFuxtv3zJnEhUsxyOR3wemfxq0I5vM/0X
a8JGwliM5PGPb69Kjh3SzJaLCRBwwIIyD6/SpxGdzxWreVb4w8h7n0Hf8elVGNkb3HLHtj8s
NIiqdxVWBDN6fjVSW38wMt1EETru3rwPzq3IgiV1Q8xj73Uhu3HU8+lJPCwjjLx7gSGKE9fc
+g9qzlJlJ6mZNbxtG8kkeI1UhB03cfrWTqFxGym32bMKSVAyXGORx61viJTukeYglTguflAx
0Udc+lc3qUbebI1jH5cfIe4d13H2AznPvisZN30RtzGFcM0RKKDChPPGeO/TvWbciQ4QSOnO
ckjp64rVuE8lWVXdgwO5JODn+8CeKzJYpZXLlMRbSCzEcf59a0hG+5dzPvjsXLSSSuOo+UDH
1rPkaSQlYVGcZYZHStO5jhExUYYLhWJ6ZNU5ZrWFJiQRInBCA45raO5rF2Md2LNuh5TJ5zjn
8aq3O4J87hG3ZA6/yqzIybQrLs4Y/wCFUpo2UFpeYz0ORzXREHIqzbX3S/cZgUPoc8VWsYFe
VlZhVmRZPKAdSybvlX0quNsbElGAPX6V0J2F0IZWVZ2j25H0rPO4K8asTht2T6+laTvGzL5r
jGRsGDnPaqk3zOY2UowO7O3PH4Ur3OWZWmjMq4kZsd9vXHfHvTWgGwRhnlwMqrdR6VZCE/xk
+2w80+1UGcs2VA4BIPXtQZKNnoXdGtm3qxwvH94Hn866aB9pCbsnb6H+dc5Z48zbHGckgMQR
yK6a1CyhBJnao4+U8Gk2d1FFlHbcoUYwQSeOB61cbc1wo3MW25B2rxWcR/pK+W+ASFz6HNXL
hvs5jjlk3Dg7x6+lZSR0VGoxuWmnzDzMy7eh8rvUkU/7o+SGYsCGbaMEVmzyLuGxmKHuTxn6
dajtrvZKcsQFOcL0rnnAmEro3ra4Kggpg05bh41LOoCZyeR0rLjuTMpkX5V9TxUUkhOY5fnh
Ub94PUjt61ySgzaErHWQzSBlLynYVyo2j+lbekXXyeVOuADu+q964m1vMRgf6xiuETdgj061
q214kNwszXDqduOAWAP4VhOlobo77Tr7yJ4dqgx4IYbhnFbml3gjjDfIFGSwfkge1cCuoMzJ
tnEny5OAOB79xW5pmqedGsamBimMjPX2rk5GZVI6HpWnugmG0FgV+uCa1beYkLvUhHzg/wA6
42wv2mnYo3ljaAoQ8E+lblvIy7ldpR08vvn1+lVBHBI6OFhjbsJXsc1d3bNrbCR61j2BaSIh
HwwHBI6H1q/avMSEeUOc8ECuhS1MJMvI7m3O1cHqBmn28jiDDjDA5xUKS7uANxBwT0x+dTIN
2fpXXBmEkO3Y5x1oiIDj8KcwAA6fnSBiGPy/dxnmuoReopEO5QfWlqjlEPSq13GfvZzjmrRq
Kc5XbjrUVIKcbM0g2mZkcmJEIHYg1fI3RZPpWacrIo9M59q0VP8Ao4PavFcXdpnTVWzR5pbz
KYw3LKOT8vb8Qf5H8a80vI9R8K+L47yJmkkZm8s84mV2yVJycZPXcTzyxd8Sr6XDkQqhxz/K
rF3ptnqlr9mvohOhUjcOCAfrXwNCvyNt9TvcW9jLs/Hvh9o7WaZprZy6IYVTjJK5bcR0G4Hj
sRjqM3fEWsX2tzW9rYwzLC43RRID5kjZIDZH3RkHkkAbTkjBxkTfDuyW/hmt9RuIRyFi2hgC
c4JJOerHvnknOTI03onhzQrTR4ljtjJM+3aJZSC+OMgYGAOBx6BQMKqKvTSdC/uLUwneOrIP
C3h+HR03sEkvJRhnRcIgOMog7D5VyeM4UYCqipwPxq+JreH0l0Hw5KkmsTKyzXGcrajHAH+1
6Y6HrVv40fEZdCt30PQpBJqcikTzLn/Rlxzj/b9OwPWvm3Uy2S+5m3b2kZzmR3b+In264r7T
IOHpVp+2q7dOxzOZQlBlmnkmmMju5aSQklpHbufYen5VTuooVU7mLMR/DwP1p8ymKX9227jc
adMBIiN5O5twJOcY96/S6VGNNcsdEc97XKk8UbNLME2lNoAzUO3bGU6OfTnirNo+0+XIm4yE
iRc5wKkvUh3j7KDkDkEY/nXfTjY55a6kSN8y7fm4x+NSx7FiBZgCXHbNRRxupV5BtwQeoOfy
qdbVvLYtzn5iMjpXSnZpnPOTRZgC71Eg3emKsBFb5guMH5eQeaYINqbg+wbD1Ge1TWsUaWzM
UPPfrkfSttN2cU3qWbfcS0J6bSdw78dK0baLYpRflUjuOlQ6dGu8kDjYflx146Vo28P7sfvg
csAJNp4/2cdfxrkxE0kTBJsuW1vG0rktuO0YIHpWlaBZoRcSDKqdiDafvdsjriqVl5cdwrbi
wBHzYPFXjIqlp4Aw2n59x+U/hXz2LrI76UehfadVtD8yAYIIRTz+lRyfwRfvBkbg/v6VlPI0
kTSSSOqA7sIDg+1XrVla6KyCRcRHaScjOOK+fqT57npUsO1qa+j2nz+ZcSOqg5Gec/lU9xcC
4bFrIIVwQseOp/vZ7fjWbLNcLFiGQHFOtIZAzPscDgbuu4Hr9OK5/aqPuo64021qa9qXjKxQ
y+YD/rnxj5e459q0TIVk8sRLJuTCRb1znsetUbICBFfcGyRsXuD24NJDNJceZNbyu9658syB
BhAeOnf8K2u7ambizXhJj/0dWia4dC0kg/5ZccDPQ/hVOeZIbZoFEks7kkuDneO4FUZHWO3e
1sJGll584cg5/HGKi05bi3Mc+TkZUhuSCenHU/UVlJK40i0lqpEd9q0jiCJTiIKflxzn0rPu
bi41NZLHS7ZpGGT5zRjaE75bp0966GLRpZpG1HVG8qwWMuY93TAzv9OOvNZ+oebeRfY9LVrH
Tw2TNJ8vmfTHX6UOk09Ninqcbc2ttbzm1QyX2o9Xdz+7QelUNZEUTbb5/wB7gKbeIYGD69iK
27mD7FJLBpsb3s20tLKFOMY5GTgVhz2bSO1/fMWudre+3A4HFdCVPl03Ki2c7OGlUJKrRqSc
Kh79qpNasPmVtoOd+7jnsOetal4oyZIWye3GNp9eaguVaeIoWB2qWJI5z7Vmk1udUVdHP6hH
uj3yD5s4GKgaEyJtLdBn/wCvV25O6XdICuBjGD09apXK75fkfapXb9K3QnoVZTIMxqc+nGKp
XHnJJtIO4fNjbWvs+VQ8nmbOVwMYIqjdqYwZWkYu3AXIPFaxdxFOPyc73idm6/dIxTNvmN5c
e9UzuLZHPtU8e9SC+7aT6g5quXk899sbBDwGxTMpxQkjpGpC7zngEnvUMsKKSHjX5lOGEhOD
24phEixs87EDOR8p5/KhW8yUGJQgxjcTwfw61SRnHc1vDqRpMYzhpANwBIrqreUi3dyBgKck
D2rmdOt3TE7KhY8ZFdLaR7QuW+XjJ96zud8Y2RCMeSzsdoJ4NNcq1jvyTIrfLk0SBR5vmKXX
OMD36VWkcTMI/wDlknK44we1UkRN8y1J3OyVTvyNuSPSnAMVZ4yN2D3ArLu7hRFEyyjczYGe
OO/0pIZ13Au3I5yDUTVzGM3HQ0/tIUY5ZR1OCMGhbsv8sbAD0Pesd5Ub5/NfG8cZ60n2hUVy
zAJg5JBwBUKkrG6nfc6ZZSSpyo46qpP6irdpNuibypNnBDMc1zUF5O0bQrIECjscZz04NWIJ
rhI2bf8Au8Hnrz9KynTTN6dQ7rTLrNwiu0LDbjdFwf8AgWev4V0Wn3TwPiPyznrlBjHrXnFh
eOWRklYjgHKgV0tpe+asbCQjaMqcHkiuCpSSN29D1HTbiKQmUspHlHlFYDdjjtnrXR6eoVoZ
VYPuZV+83HPvXA+HJf3JzNuIGXXB4H9fwrr9KulaI5J2x4JBBFcttTgqx7HaWbPLEQsbBRxk
DrWhbxMADGwU9wTWBpsxVN0RRYyOu8nn6VrWrtIAxYluo+tWkrnFNtM1IAZc3ABGPlIqxFuG
cg9Pzqvb+c0YVjsUHJI71YBkXG0hhXbBaGTdxZDkhQhzkd6RZA8kgU55A9KlTJPK45pHjBX+
6dwP1rZNsRbgOYx7U+q9keGXOcVYNarY55LUODTHWnbh6/pQSMUCVyhewbwdoxiiwb9yY2OS
DVl8HIqqF8vdt9cn6V5+Kp+9zI6oy5o8rPOEYgJngYrXsfu/hWIGyI/wFa9uSqhvlCqpLFiA
AB1Jz0GOp6CvyqSbdoK56ei1bNF13XMKrg7mVRnoSSKwviH47hsreXSNEnVr5gRPMD/qV7gf
7WOh7V5h8VfitFJPL4b8JzAHY0dxqO77pIIKxg87ueGxjOOa5fTn/cRuys8j4LMxy7t6k9K/
RuGOGJtqtXW559WupvToVNdAaS4kZyZpWLsc/Ox9z0xXMXMjNIEX5mB5FbmtyCRnk2kAZGfQ
1iArHITnLdRX6ZSpKmuWK0RzuVjP/jMa885zjv6VJCZtzRSRvjaTjaeRRJGOWPDE5AHf/CmJ
uUFtrCTtl810RTMZSaI4VQu0kK8K2ADxk+nNMuHY/Pt2881I0e9CBgt1JyBg1CxZm3lRn7oU
nrXXCN1qYt6CIWc7Wxg8A5Bq/bRtLFtlG3aeBn7w9KrWO95GBRFx3x096u20Updyx3cHbj1r
axzTehZiVi2JOYwuEHv2q3aRYDNnsfwqOBSY1ZlIG4DJqzGREw8zcqnqQpPHfpVSkktTzasm
5aF+zAR9wTb8vLev4VftvmjZVHy8t6VSjjEkhMbnai545q9HMoUJIuSvPpXjYyskjejF2LSt
GrNGgBzGcfXHFJdyySHy1j+TIJ5A3eoqjeM/2sKmFGACpPX2qOXUAEEf2eLJHykFsmvlsRVl
JnuYbDvcupNKsBR2AXdhVxnn8KvCVoopYSy7iVLHPRe/NYtrM6SZjYYbs3rToL0kmGbYxbO9
sH5fQe/4V53K1c9dbLQ3IbiJVxlOehY8fjVrTLgfvJZdhRASpWQ4JHsetYUhSQRx7VCZG4gc
471Kb4AY+YpGPu7QOPWs1cuKujYM0tz/AKvJnZgplBwEQ9ePpWtNI0FrJb2AYt8p85CAxH8R
Gehrm9IaRnMiMFRvfoKvRzTTRtZWqkHeN7+ue341rFNrUzqR5TTskAgWO3SWRpJAHk2nexJ+
6frXVaZpRsX+1XzGWfb8seOEH8s1zOkmXT0aZjEk8TqNpf7rE8H35xVl9Yuhc75JnZpXXy4c
53HPX2FaU6bZhe51Wo3m1MvvaEqQYxg7h3XHfPSuZ1VkMeboiCHO5YIm+dx/dK9FB6ZFMn1A
xnzJGPmnpz9w9j71jPI0k0lxIpNwwI+0OCQF+ldMqb6kNu47UrtbiAW9vFHYW687YpPnc+rH
piuWvb4+W8doFyrfMz8lvYVrSXCrulURsAcFyuMn6Hms6RhIxG1pMnICKAFPbNYtpPQ2hG+5
z0m585UtIW5Hp71DORsKs4jIBwcjJNdCbPyGMrsNzdFGCc1Hf6fLH+8ureREBBbeikkfhUK9
zqirI5S4SNQHxJI/b0zVG6t2mRmK7MKT1HpXSXzLKBFbwgbenzDJrOu9Jk8tbi6mMMZPqMn8
BXRFg1cw9xjQRwjzHbjB9T9ap3Ecxfny2OfmHp+PStma5jgc29pAC3d25JrIvIWjjaSWXCk7
vKPXPrmtorQnlKi28eXleTjnA96ZeXVslssYgXIYElWJOKr3d4rbogvybT8w5yarpbiP962c
v90HrntxVoiaFONjmRmdQR8m4fLmotOXzrl1MZVR0ORimzoZpgqRMNykSn37CrswFnYxGHA3
deeWHcUbGdOnrqa1qywylWbdGsZbPXkCtm2uAy2qrH8zRsTz37VytlIPLCebhWPPf8K3bCby
razmbAKzKpz0xuqLana9I3LM8zQa08e0Mkke4cjqOtZBk23DszbQz46ZxV++l8wrM4jVwSnA
6Z4FZ1+0MLgMwwRk1oooxexHdT2q2kkfkiZw4284+Xueaz/tAbBDRIoPCnsfrTHkQuzbNyng
e59KrzHamAysS33VXlPcZ4Josjn6l65eRUW5ZhzxhY2Ix65AxUL3Bz5e4bmHA9f6VHez/aAk
ckjPHGm4bsqQQPQdahCxNMkjZyCMD1FKSHzM6XWL+K7uhNauQgjRcBQNzD6063mkfbHHzgbj
7fnWFahcMphK85Bzn+VbFvIu0Ov3UwGOO/pjrWfKrGtOTbNW1mdSpZcnI5ziui0afekW6VQU
J3CuZJBkS4VgCw2YxwM9zW5pFwrKpZYmCsPm/wDrVy1YHdDVHd6BdP8AapJEb5MDae2a9GsZ
xKwmdkV9q4HbHc//AFq8h06YxzBX3KMjhRgYJr0TQmt5hDL85jwFJAPJ9K8ycNSJwVju7OT9
6lxIWKkBQEUY+prZ09hJKRnGPmFcxpt4qqJFTvs2H09a6CyuYmYNtAyMY3DmpjuebVV2dJas
CmFwT6VJDgSN82Se3pWPau/mjaxQZHGDWiisMSKcjNdMJs5i7GQSQKV+cVCrbCc9cjP408ty
w7jqK3jLQVtQtwVlO1jycVeIzVBZfKdPNG0MwA7559qv1rBmdTcaMDLUpAJ+lMO0KRjB7UD7
+7dxVXIsI4GT9KiliAjLDrg1LJ1pF+ZWB9KmceZWLTaPHr24htbVrq6uYraGEbpJWb5Uxz27
+w59q8Y+KPxSn1+2fRtBlks9GAaKSUZ864Ygg+/lnuPSuM+JXjzUvGiG1jjFpo8LlY7WM4Mw
HR3P96ue08sISqlOMKmVOcHqPrXJw7wqqVq+IWr6dB4rFOo+WJpaGg+0BmZtqo3IUDLds969
BtpF+yLhsMi88Hg9q8+sVb7WjK58sjd90jpya7nTySCCeMoTg9Bnmv0CCivdjojGlLQTU42W
3KnJDgn7prnb3a021W5Ixzxz+NdNrcfmjcJpdm0jI47Vzk0AklCAjcvzfP1OPSt7cuw5yZRL
EEDqAQCfSiQclOpwTj2p8ijymDLjac/WonikWIy8q4/h65Hp+NEXqZt3WowxqhVsdSM81HtQ
gEKR8459Oasxqvnq2DgjnPY063j3PtLDG4Zz6Z5rrhqjCch8LEqgGANwGcdeasRna564Xlsd
hUcceBtXAJb5eRVmCPBO5/mI5G04P49K00SOOpUT0HqxZhsWSSPsCQNx9Oa1YRbyaJNCrObv
zlKN0VUz8wOe1UIIwzckJj7v1q5ZKTDuZVIDjDZHJz6da4a9bQ5oxLkaFZC0Z8t/l2sn3WI7
H0H1qeZkm2yHCMvDODwTVVEDI0isxHQ7eAPzqrcSKlqY0yX3ZOeAB6185i8RqehhacpPYlu5
YWnZtwaQOu3B9DVfdjaznawBx357VQYr5xzJHuXBYAHpUobeVMbFsEdiP515Mp3Pq6MFGCRc
jlVhuY5XuemKZLLFEGkJMhx8mAeD2NVUuMRkFTjdyPaoDK0zt5TbQnOPpWdka2RuwzJKqSSe
YTjAIbvUscauX2iUgcPlhxWXaSiJdykrJjJ4NXknJSbbIBIRvClTyBWbg76ESdjSjmCQGGEM
d42ZXqM8VpRzR2NmViaU3EhXAz8w98Vz1lcpa3zNPlmVdwCdN3b9aHvJ2klnQr55BG5j91fQ
e9aRUVuZy943nunjWSSWTzXcb2VuuRyAD0zTYL6Tz47ycSeb5bRjAJ2g8fn71gW6uIvtEiRG
BmwyszFifUelWBqCwx7oYVwPu5ZuvatIvmOflRvPq0cZwSrSYyqvySewp0l6/ktJdJK+VJVI
yMA+/tXPrMrTmRrdWmdDtYcbCeh59OtPtrxvPbaZOBhmJ4/+vWjbsNRVzRvJFukWYoQij7g7
Gp7aBfILK3l5H4ioLXM0R8pdrbwCT0OTWjbtZ2y5uJA7gZ2AHn2z0rls7m3LbYSKNIgv2a0M
8xPMkg4X3rI1cvf3Kf2lcgKnJWMsMEdOO9X7/wAReWDBp6lWYFee2eOtY4tZLgNPPmWRjk7W
HHvTvFb7mkbtFVr2xtwfsdixIOBK4JOe3HWsfUFmvbgG4dlgPUkEAV0V0LGxiDyBvPbpHnOf
xHFc3rM0t0SmX8vGAnT861pp9R3TMzVry2tWVNMh8w/deTt+tc7qUhmbc0imX+Fc8Z7VtfZ4
1gYYIyecdMVi3RiSY+Wq5XnOMflmukDNaJ7eQu6PJICDtXge2c0saTXV15jMzsRt3AEBB6c1
o7IzbPJPJLmV1XGCTt708CNIPIt94JPfjIpOxCi2x0FrHZIzKzyuVOQSOOKzJoVZFnaU7OVY
YPGavSK/mBgxYBef8Kq3EgCNKyHI6oQcY7mhW6GriJYGIv5ajIz1z0q81xK2nOExi3cNk+o5
FZUFw25iqLGCOm081eswZLie3JxFNHwffFLqVvGxvGXzbVD+7feAw2qcnHX6fjWNqypI3mup
EfQEHv8ATrU2i3RNmLdfkkjcqc87l9KiuFdLi6seo4liOQc45P0rdIyaMlSY/lUgKWHX0qGZ
gCWDdeAfftVl1WRSqR7WZWG7I5GOfpVHMbKbdgA2eDmkzCasWlRZBnhztx1xzT4/9cAyjAGO
tZ8iSQyCPcdxGQBzx9elWYXVo9silTjgg80mrkFtGVHOTgfXmtO2uSttJGqgliCC3JA9eKwV
xG4+XOTgFuTV62laHdEPm2kFieMe1K2hpCVmbdtN5wEca4boSe9aOlzOu6CQRrsYcZ5Ptmuf
srjZIsijd5nYener0Ua75ZGLSs5DIo4xjvXPJHZCodnZ3zM0ske7YAAAxGCR2ru/DuqM9qkc
k+Bj5BH2bt+teUWrFZUTeXiZCVXGPm9K6/wXdKrDO3a3ZiCMd81wVafY1kuZaHrvhya4aPbk
M24cn5iPfPSur06dVIErM7DsFHNcBoVzGLRWW5EUjnKBeQR+FdXo92vmbG+V1xubrmuNq255
1ROJ11lJFI2B5kZPY8itGzdwhjYZ54rCsJlfJXaQTjqK1NPlJJWPoTtwR1qqcrnHJmnIGXe8
OHLEdwMfnTVXe7uzYGV6e1Bwtwo8ttmOTjvSJny28vgbuh711pEiBy0m0/MAeK1YyGjU+1ZZ
HTEeGPfI4q/andBtD5IPJxWtMmotB75BwBn15pO1OcbR3Oaafu57VoQhDsZTjrg4ohX5SWNM
Q8nHXFOQ/Lg96aZTWh+Z8O+KABG2knKg859K07FmZSNhY7ScggYNZvnAheDgLjoa2NPCiDcO
pHfivsqUbHDL4maemjbd4XecY2biMH1zXc2SGFDBK0QMmHXjr7e1cdo0Ye8j75xj3Heuqum5
iYKRjC5z0rZRV7lwk0S6xcS7FhMYUgcNkGsK6uplUNJHGWU5yByRWxqy4gRg2cqRmsJoy74V
/m7H0NU1c0kyrLIJojjhieRSyxyBnUyAEgMO/A78UGMIxboe7/8A1utSwqfOWQcP6/3h/ShR
dzGb7FYxswzv3Mo3ZwRinxW8i7ZSu7nOcj+VS5eDfC+Bn5s4zx6cUslxClsXmk2rg4HOSfTi
tvaKC1MJXtYnjUAAuq/gpNWYPQyBkPAypG386wLrWbdRGtushbcMk8Y5681nXOsMJxJJKRg7
l+YEZ+grnqY2CVmc8cDNu7O0gcsGYvDsTuDyfb1qxCY4o96rlScnHIB/CvL7rWbkNseXyiXD
fcb7ueucU618UajY3CssuLfI3wHksO5H4duteTXxPPsb/VOWzPTZrpZIjEjbVwSSOKw7u68y
QpFI5Kc9fT61n6Prsl20sjRBAgzncDg9qfcXRdiyS5J6jaB+Ga8qpqexhqPKkX1nf7SzNITu
A/hHPrT3unHEadeMjtWU0yg7g4O4bSPSpY3bYWEoUY6FSa5JI9jorFm5mkWUIGU55IzT7Utu
80EKVOeTxVOPLRedNJEMnA45NStdeWkexMfMAp4OTnjj/Hio5XcV7GjFNJ9sByHD8EryFz3q
5fXKGTcCPljOG98cVjxyT+f5zrE6kY54P4AU+W5iAO6Eg445rpjFRgzmqSuzRJYW0ar9+U/v
Hz+QppfywEQFpGBxzVT7ZElkbcBiwO4kA5FZsU7NsYedvDFR35PTOKx5L6slSsdEtxvYKzqM
jaY8jvVqPb9m+0zfuY/uBcZLH6Dn8axtPRYj505SRupGCMVJ9te6vGUNkbdoIzhRV2IbdzQ8
2RvkZg4/hQHBx9avW0TvaZkxEoOcGsSzuLSC53O/mdiTkY/Om6jqFzeKLeE/Ju4wQMe+aL2L
jF3N/UtYjh329vhvlzkA84rKP266O7zDHG3By46fnVGwjmjdoHy5xuD5z+HFSSXX2ZS0pDbg
Qq5GSfTFTZM6XodBa/2faWp8yZHfB3Zbt/X8Kr3GurtMdgFjAB3E9WHoBXNtJczygyMFUcqp
CirECxKPMfYW9V65qlFdhLUSZpZJi3zDcd29j+mOtUdQuZQVBfChhkgZ/lU91eSncqsqqflD
v1GeM1SCSLbuwYZz988A/TNOw/QivJFjtvmmGWPC45PtWWq+c++aAyLngA4I98VcgtfMVmu4
y0m75CD09DU7QsQY1YCUKcydMrjp9abkxxp82rKjZXC70kc/KOQMD0waSUxq48zCjH1qcxIo
Ajij3n7zNyce1ULmNWIkAygYZ5qG7mjXKKfmJEZIQ8HHpVO6XdujbeMKSDuGD7ZqdpmKusII
AU5yO1UbvcFXGWTOfL9/XPT8KuApSuUZs+aGQvgcde/pVu7mNvJb3EZJK4OMHkjtUd2EUcRn
AGWweQabezRCOGPy5i2R1HHX16VVtQWzNZwtlqbmPLwyosoPTcepFSaoyhodQh4BdY3GemTj
FUVmjuLTy28zzdNdT670J+Y/gKR7mOBrixmHNwuU7gAjqD049OtbpHM5u42/U29wdu07wNgy
OQetY9xKI5i3yZHJ4q5LJ51synIliYLnuM9D71mXZZWVZlJGR82OtDRlKV9y3PLtRCJl8tsZ
PU/T1qSIAFfn54xWVcSiJP3aow7cdKdbTSSOGb5QF70mibo1yz7uXXjpyOvapVuJZFiWQhWL
fMDyCew4rKlkdXC7ow2MgCpVuZFjDBcnPykYPPakJvXQ1/tEcc0p8wYiGF2HjP061pW91Idk
oH7tsLu9z7da5prt2lbax+crztHWrVtcSJbEhsEnBPrWbgjSFTU62zuJBArSEkxkhhg9DW9o
V9Dbyny42kUkKOD0J5rjrW92+bGd5QhQTn19u9belXklvD56/wCrHseawcNDq9o7HrWj3flq
JLZF2YGCOo9cA967nQbxhKziaSTeBlWUAH1615R4duHaFJC4Qn5gCeld9o8zTmFmkXgjBBHP
NebVp3ZyzZ6FpU+5TuiQBZBvA7c1toXSMrnJBBAB+775rjdHnZ4o03KGkJLfMOAK6eO4jBJE
gcHH41jFcrOSRuWtzJJGF2uSvcsOf1qyVbeN3yr1696zYCGCGNTnIJAPatDIMRypHB59K61s
TcdKAo3MxA65q1pTDyiucnOaoyP+68tcMSOmam06ZVkwUxxWkHqD1izRkXndljz0zxUe5WjC
g8k+lSSZb5V6Yqv0ZI2Ugrk9KuTsRHYfGgDFi3HWkfOPl5pyY5O2myyBRSUtClds/NpYd8Xy
Nk44wMH8K1tPQ/Zh8p44+dTmssRsphbcVJddv1zW5A7pYZ+aRyeOR1r75RR5rk7mlojKLiIg
5IRscd8V1A3NGgdMMelcno21b07Tk8ADGMA9a7BW3GABfvYx2rSMVYpSYt4gNpl1yoB49fas
M/LITHHsUnHJFb92P9F8s/e3dKxXVdjAnGDz9Khs0lqZ7M67o2QHPXkdKGl2nkYXaQDjvSF0
ihdnU72bbHnuT0+lVnuw85jCgoFIJ7Zx0rGpNJbiiia6uVNqJHIUoep9BWDPcfO4kXzMHoGF
EdwuoTC3f92HfEef4v8AD8azbqZy0sKqvLcMAfujqfavOq1XfRm0Yor393JDcjALHOVTH3fz
4rOnmZ5mEkj7mH3No6fWkvZ/OlMxaRWUbAD/ADqOPmFpT8zowUtnG3PQ1yTbZTY25uJJrsRy
iQRou1c9j2zVe5eP5AzEy7gAV5xz1pL6by5rkNuZgBhtwwD2NZuns32hpI2PJ+YnkEUuhhNH
f+GriOLQ/MijCoxImDnLMfarinL7WG4OOFzjA9fesDw9Hvhe2mBBB3ZzwPQ1vYgJjycyJjBH
Nck9z1MO/dQeWZLgyNmGIIVI3AnGOTxVtGaJ43VJGYEYQsMFfU/4dapyvHbyOrSb5SvIPGM/
WmC5KqZt/JG3g8islFI7k7IvTTuyNuCoc9MHiizJeZZHbHOApPH1qrHdfuyGZSpBBLg5xUL3
/wC9+zrCMgZGDkEfhQ49jGdS5tC82SkA7tnzccjj36Uy4vleMucAdB9ay5JJY4Et0DB5P3gC
/wAQHUU2SYCOZJIW2xoWfnpxTabVmZo2Lu6dXPlZDkLtO04Bqxp7iHc5lUMQS5P9KyI5vLi+
3yeZtlTEULcFgKIYReSK9yxRMgrHnBprQDVgurid3ktwBCDh2kGdw7gDrT7u6iggXyyWaQEf
Ipx+PFU43uZZmhtlCwopByQu3/a5xTLEw/KXZyUDbuc7sdhSauNblgSGdkeaRCMhfK2EcfXF
asF1HbIgVoG5GEPB/XrWTNKswG0CNV5wfmY+wA5zU58uCJJJ7YED5tzA5GO9S4nRGVkS3Ny0
ztG3mRqeS0Q/QUjTQW7xRwQbmCHdJNyyn1+tVZNUEseIFMaZ27wp496lt7p4422orSkcl1zk
VNkhLmkx88jNIJJ1ypGFYEdfp1qSBYjbk7/mHzCqk32qRgGVArdgOgqzDaFE3urMex96z9pY
3jSIJJf3YKw+Yd4wW6A57j0pHgVskK7MVOA5wobtjNaTW5KDCjZjJOR1qrPHMcrJiRf4QCBg
0e1NI0yKJ2RAI490i8/59ar3KMsgWSORsncSEP5VoxR7Ig0i7k9M8rVblJC0bYLHaNxYjn1p
qdy1GxSvEZYg0UZA7454qszhrcAQuApyDtPUVflkbZIfkGAQcMNrexHXFV/LRodr+XGxORsk
z+lFyJJGdIJfN6Ed2Ht3p2rywukMcUHkxIMkf3mHekvZpFjIMyDBx65FU2mmYmJwGwOQfSto
rQzdkVLplLySsV2ZBHzdcVTkkWSMRrGrxtzvDHip3fcskZijyOcGqkaxlYvlcFWwQg4B7Z9q
uKM5SstC9DfrayLeIoaNiFlT+8B1qa8tlYDbJ5scY8yB+hbPJHPPHvWKmIJ5Ekb90ck98VrQ
TLHsjV/MTG5Tg8n05raOpyOWpQnucTRXTDbGfkkx2Paq2pbVmGXJMg4G8YxUkrxJ5qOQTM21
VIJAJ4FUWkDwvFsj3ocoxB69h+dDMpakTCRs8ZUdOR1pFcxDnH0z1ptvJD5R89W37uNvAzUL
tumZdvQZHNJk6dy9EwuJVYod2cYz1q1bz7IirAqit83BPHesi3mZSCueelSmUs21DIwI+bnv
SsS52ehaEmRIUUkjLL/Sr9jKXVM52ZAJx3rNLbUXb1J54q/BKQAqsMY5+tJmiNi2kKhQzbWO
c+x7VuWEm9THGZACOWJGCa5nTbjMDrIp3A85HRe5zWxYzKqlBJsDA9ATx+FZtWRvCbSPR/D0
yybVVVkKpjrwD713GlyKbtYcqn7v+EEDNeYeEZY7VS8bEBurHJ3Cu70q7yd5JViQudp4zxXn
11Zg7WPRPD98ZLgKsUTeeQMAj5SO3411dhexm4MSxpsC4bg5z6VwHhqV1EO2diQ2CSgGMmut
0u6ljRi8HmHOd2RXHJO5yzsdZG8nEkRCpt9a0YJJjAd2TkdMdaxLGQyxEhMkjkBhkVqWsnlx
YaZ5M8BOflNaxbMeYvKsSOjsOWG31wTSxHZcr7sMc+9Fup4/iPcZAwPxoZYzINq9DnrW0Sos
1J9xVWU49/SoNrBSzs7v2qZ2VLHkY+Xj61C7ERKy9TirkrhEFZiD9Kiu22xMx7fzqSECRju5
YUXS7kYL13A/lU20LTVz86EwDGMbgGGPzrYto1S1+Zfnc/KM55PSsq3gjG0lyWGGAAJFa9tG
oGGfBYccE4/Kv0NI8Zy1Lelx4u/u7iELsB/dHJ/Suvt1D2cDE7lRTwONtc/o8IkuyIZAu21k
Mmf4l2nIrpYV8u0XA4XBaiUuWJrTVxJ9ogZlXJAJHPfFc/dNvjzu25cA8dK17pmjn8ojJfhl
HYGs+ZUXTJLtdwbfs2bTXNKV1c2Vzmr+7LF2MgIUFFXpuPbFZksxtrARPJl5HBUAHIPYZrUv
42ZmEkpKRspZdg+Unp/kVjXTJIwYt8gOQfpXBWndmkY2K0lw0cn2gIV8tSo49R1qpcyyR2U8
yyAK4IQ9c5HNTXRXav3yu8E88YzVO+ZEVLNQef3qn0xzXM0ayRlSJNPcLGrgbR5h59OadNcP
DCkfll2bJc44BHTNXbe1RfkU4mbliR1Hes6Z1iuW8wylQedp+X8faoaIaK2pKZJ4kXyzCEKB
8feLcdOvFRXCQxyRrGxKgfNsBAJ9OasTtFu7Dd93nOPel0u2ka8CswOSNuRxWfNoZyV0dN4d
jbLySJuiJCqB6gcitxbRWieZMxqrBevO49P179KyNMjdZCGkPE5Zdg46cfrWrdzTPbW7RRmN
pBlz6rnANc0j0aFlFFCdyrzTOFk2uq7mOSDn2qpDcMrHcI8FvToPWnS+WguFwQWO4t64qj5g
V1kEZZVIYgnGcc1J0zkrFqWXezb+Rg84OKt2ccS4lYHdjjbwPxqnajzY9gGFLhjk9R6VfNvc
XW1YN0CD5Q5HGf61UTmk2iC61Fi0kkaq3lcJ8wGR3pdGtbm7nilEO9N4kkOSVyDkKfXNXf7F
0q1t2W4up7qVWDMVXC7uwPqM+manXUotMt47e3LxqzDEK9c56/8A1qGjNTb3J9XRob8oqtcT
JFuRn+WNFxzjPcVky3M0LsZUa5vCp2lDwi/yqPVb+R3/ANJlkSL7yoQTk9s47VHbjzZcmRo2
ZcLs44+vb8aEilMu2zSbka5MpLAOIycZBPerEjMDCFESouSFRgWz2qG9ura6aCK03IsVsI5Z
37ODz16/XpWBNeSNIyRzSiPkeYoAJ9celHKaXszpbnU4rBD9mhL3O0k5+Zhx146UW00s0kMc
pnmlm+cZYFVHuemPbr7VzFnLNZS+dPuZycoOpI/2vUetbVprUUTNG1uUXAKBe57n2FDirGy1
1Z0S2jxyvFcSbwUyFQYCnFSC2lEgaB9qgd6bBrFvfRb1kjQ5VRnqauQq7DzFY/L82Np5x/Ou
aSZ105xuPSPJ3Z2kL8xx1qQPHjDO2B6kYqISbmGWI5HBQ/4VIF5JCx/itczR2rlJI181W2yL
0OMMDzUW2NWKOmX9fT3qeF9rbMbj/dRAAfao5FXn5gzk/fx0/wBnFQ9ymktis1yiwPEzDaW2
E+hPFU7pkB2Ru5bH5VduV4lVUjIbBzioLjydu4GPcqkkYIPT3raGiMqkkijFIZJ9r7wcbSuw
dO5qKd9twSqv5YGFJUYzSXEsbSGRGcKRtOCM5+nWs6+vlFoY9smR0JNaJSucdSorlTUWaORg
/lgsckDnA9arX7KsLSxvl2IwB3FJNPE8Bibn+Ld7+lZs84S1zGNz7wME4wPxrphHQwlUQk0x
kweQV5PHWpdPv1t5jIpDbhsaMqeAeCaz2uCpLSsq8dOufyqJ7xHISLBZuOBjGa0UTKVVIt3k
ZwZBGSpcMpyOT6U/TLiWSBoHUiVG3JjnJHQcVnLeyRQMpYuM/N8p4FMgkmjlWe2uNm5gSSp+
Xnr+FWtDFzVy5cwEbrdpuZwSpx0P9KpRM0shk+7ND8pT/ZHVs9K1L+6hm0l7hYiJC485QDlS
O/0NZbt5c63gwicK65HzA9cev9KpakOXYjvm2GN2XMb/AHXHr9OtQXC7JlkVx93PXtV+6t/M
ieVSUhx8hxkc9ay7wCKDJQu/8JpoynJjkLrEhZsABqs28ihdqMS2305Aqtbfvo03dcjip7WM
tufoVbHrSkiLssRPDno4c8HLA5/wq5AYyoGMZO0HPes6ZYhInlqQxYbz6jPNWoGjWELtzlgM
moaNozZp2MqRuyFnYZCv3AB9cVqae8cjMnzbugC8DFc5FNueRVYINynCkYIFbVixWdHXpwSf
SpaujoTO78KyReWE2sedoOD1rttIu43u2kVmI+VMZ4HvXn2g3jxS+UNjZG7qK6zTyzONuwZ5
/GuSpTTIqzseh2E3+i43bdpzx3rqdHucIrpIxgIwcsOT6Y61wOgXCkLEJFZ8gYz3/Hiuw065
3YjWTaq8sfl4rjnTaehwzqHf6PPGYttvEyPj5ieMitmxBeBv765I/CuT06aNFSQXDSDHJziu
ltbgSQ4WMh0x07nsKagyFUsXrRy2WmY784HNPmulI2Bdp6Bh61DBG7Ro7KR+8GR071OyRGPa
jbZM5K4PSq5bG0Zo1oHWW0CScsmPz7UHDgDPI7VQ0uf/AEicPnbxt98VoI+S2B93r7VVzTZj
UGPmUd8GpHXcOPx9hTT/AKwbfu55NI7YB9waTZW7PzvijCwxNuIcsAAvTGe9bOnWz/Z/tEsg
wWC+vWsS1LiZWClvmGB+NbsOEgwz4PUKfXtX6Dzx5rHiqOly7piCK4kYqS/kSDr2Kmumuf8A
j2NvuAdwoIB6A8Vymn3KpqG8sMBD1HB/xroB5/2FHyjM+WfjkAVx1613ynVQheJGrMsk8q/v
NoG056kfWsu8u2mQQqHCM2clgOaZc3Lw2spVm35JAHU1kQXLSWkcSDejgszt1APHFc0quljq
hGxh3eof6bcLtlDFvmJPDY6Cs+O7CwRtNGwTccnGePwqG/eRllm4Ys5RFDAEe9V5pNllbx+a
yo4ZWzz1+lcMqkrjLM8iR2zwb8RPlt3J4rOnuWm1ORhlQ+wFccgDsPr/AFqjPPIrSwsx3AEe
uAe9W4Lvy7l1e13OoVgwYduc0udsG7li8uLeO8iU+dhgA2QelZ8NyrwTyMfJfcVCEZ3L6jtT
L6d5jIzmQMwIx6A96rupZBLuEhUcKONvvzScmQ2Tfa45pwis7BRyPLxU2i3PmTH/AEe4A3hA
Shxycc47VRU7TtDKJGHPB4/GtTSBs2zSFl+cAqjHkZ61D2J3djprdfKuVULCFKZyGOR9PerK
s5FtE0kmViCkHpndnGenSsy327pJhgj7p8zJ25+lWR58+1VWEMpznJ6evNc0jsg7WGTGOSaV
FZWK/K2D61WEXnSeTj5h0A5yf6U+/leCefbuPy7hsCgMR2qSGUaZatMpD3E6nMh/hBHTHWhI
1kr2LSQrCixgqs3XDDj8ap3GpSPdJaWryTSdeGAjyPrjH41SuridvkEjO7fMGCkYNJDamNlt
1ygKHz5M5wD2q4oxqzasjQWSb7Is0LmRYgwVzxub6Hnio7YmxlN1ffvp2YBVBztJ6dK0hbqL
VbpnAt1XZAB/EfX2/GsFRHc3PmbC3UuCeGx29s1aRkPnkmvb0upwSDsUjHzduD71oIUZJoXY
LDHGVmlHqR90Y9faordJbVLiJZAlzeMp+UbxEg7Z9/aqGqXAhRNOtm3xQ5ZiOsjHqT9KVi46
DLq4DXDQj5YQhCrg88VZtbZVjt7i+jZAn3I1/i9M+1QWvk20H2q+xKeqoDyKydT1Ke4lJ/fM
R93AJXb6HFHKVKpY6YSQyXBe4YBtpCnBOF9OKsTQQywqflUryPcVw0c115rTMIo0RS20ucnA
6VdXWDvXewUbePmz/KplApYjSzOuksreNY7lsbiQNq5/OrOl6lc2cpSeWe5jByrgEbR/d5rn
NP1MsGTzVY7SQN3IrZtJvMuUVZCQFycnj8aicdCoVLvQ7W2aO4WO5imHlyLwrHJJ9MDp+NWF
2qeTWJYCG2+eKSPDEKCMnr1wK1y3mRAY6IXHuBXBO9z16ErrUnjkVrj5WAyMA+hqveMoUKny
uGyx9RSQ7FYq6lGIyOOnvUd6FVRg7twxSjDm3N3OyG7iY2IwTg4+tYuqXpJAaHBU8HcOtTzz
sj/KMY754HvWFqt1BMDF5qvKTzjt756VvCnqcVepcrXWplZ2m/dgoDlMY4HcHpWHd6kHLH96
WY8DqPzHFXHsx5ga4YSKSNq54z71FcrbLF5ioEUHHB4J9K7FBHmVJO5kSNcXDFQzKDwSO3vV
b7L+/KNNPIuOvI5rYmlW3ZflAfG4d/5VCbtZNzLjcAcgDmqatsZrXdmZ9nVSVkYruGFJz1qE
25hYZYkE9RV+a4Egx5Yb1DDn8DULyI67UXaw7GqigsjKlhuY3cCZ1GeVY5BB+lSW9xJAwWWC
NgOcgmp72RhK2EySQQM9cU1iu7dn5ipz6jjrVWJ5UaGkaqrSLM0axzf8tw3R4+6/UjitCa0s
9vmKm+B1Pl+luCPmU9zn26VzEzxLOrL84xySDmtXRNUMLvFMCYiMbSpOR36UWJjO2hJLczT2
h02RQm05i2sAMepP9OtZpVmRvm3qp2nCnr6Vsahb7CJEMckUo+UgY2k1D4eXTrfWYpNRaZLd
4JNwUEgsBx0pXK+LczrJVEhA5JByp44/GtOR4oYgLdOo+YH1/Gs6BmabbuVWUuQjDJA/h5HH
6095gzfNlivLEcYFDJasNL+XOxkOGYcKauWoJiUkEHeD096YscMjiQnK7eCwOc+1TwKudh3k
E46jmokaU0XI4gVDBmIY7c7R3rRt4v3oRcsSOB60yyhO3yo+ARx9auW8c0d2gPIyAT6c0uh0
I3tE2tGJNiBgdpI7V1NqZIijHO3b9c1yWnrtYRxtwWB/Gur06ST5U3qTtIHPesWYYna50Wkz
eUFkZUUMRgjn+Vdro1whjCMqDcMbsGuFs1wqgKQ7EBiRxXU6K0iMMKGQDk5FY21PMntc7/SC
vlY/dZAyOa6TTbieNVLrsYnnkHB7dK4/TZFeSLaqDpuOCOO9dTZTJIz+W24qVYcEDjnvVclz
JS1OjibbjdI8oYZK5x+HNWiVWRpGGXRfmb0HpjvVLSri3ebcy73A54PFWpZPkMjgr8rFvw6V
LppnTGRLobM17IjoRuHFbaqqySYOM4xWBaSLBqAkVpDvTpW/mNipxkMtZKKsdMSBWIlYM3Hb
imzcOFPU1KEyxK8LnBpr7VXLdc8VkzdPU/ORLndKF3bGznrjHvW1ZXy+R5jw+aIvmUueWI5A
FcBb6iu/9828Ou0Ee/FdBaal9osmgKAQop2kHndjj3r6722tzzo01axs20xE8MIkDrbxyP6c
ke/pXWz3jjSY2TB+Q5wfauA0uaPc4ZSWkjYAd8Y5+ldXo5+0WRSPOFUnBPoPeuSdX3joobNF
XUL5YS5lOAiF24z2z2rmDqzjToPLISUgBc8dGzVvxQ7SLM6gsrJkBWA3L0P0/GufZCsKSxMJ
IgcqjDJwPvVnJ3NGzP1CaEpcMWAYHcrZ6n6VVuLhiLVI8OFGW5xg1DqbKbqTMahfKMgABzjt
9Kpgqn7kE7wPNz6Y5qWQWZWka/kkjJZG27hg9O9JPdqlxKdjKTtUcGqMitIW2XMivg8Dgfjn
tVxPNYy3HmoSihdpIBJ+lIQkr7ygVnO5gDz0Ge9QFZDI0K55BUc+tSITIpkWNlI6nHU1LD5Z
5ZgGJ2jjvRcTIYd7XMcZHy92yOnc1p6ZcNBYuZE3IJOu4Zx7VThik89UiUM21gxyOMj9atTi
VrIQCAFWB+cDaRjqeaLXQludNpJdYyzKFV1JcOMkccdKlnb5G2HEmDwPSsvR5WFrNGWkZgAM
Z4xVq6kSMK2CGxgfWudrU7Iald59k0sjKf3a8kjOD2+tU5phcziSaQ+WBwemPwq1eyOsa4K7
nU7/AGPas+4EcRRX+d3wMD396ErG0loXLSQpHJNubMbAKWIxntXQ6fZwqkjSyA+aVMnfI7j8
a5iKNme0gkbAdw5Q8YAPr0rqmuPKhkkURF2jCqB2U8bs9KpM5paszdZkkvEi0nTSYlXO7/ZB
71N4et41KCQjyrYEyyHo5HO38elVrmS4s4V1BMi4ucxouM8Hgt+HWtiBBZ6Ulo0O7z/3jDIy
T60XCMUZctyY7OW9t0BaYskQLDp6+2KxxNHBbsIRmaZtryEfdzVzWJVkmEUaxxRxgptXnrwe
lc7cJcNffZrObhuASp4P401qKUUSyN5MjMshmZuDwSPxqGS61CGYSPG8CMh8s7cA/TNbvhqz
trO7DXkiuZBjJB2sfQjrio9SkjXxnZrdQCW1gcNs+ZkBUg4AHt3PFUZpHLz6nqEMrbnDHuJI
wCPwNS2t3NIRLI6N5iNtXyx82Oo9q0viXqy6h4pWWHTo4dkSoNi8FfpV7w3p7xjTbWW1jaQt
vZeM4J6Z6U7lwWrMJYo2xMkyJMDymCDit3RZWSMRSSEAnO8DJz6UeKrC3G+WG0KuucfMBhu3
f1qj4auWaQwvw4OOexqZO8StpI9E0OZltQjs785AKjJrbtbcFY0LTDKk5znr2rH8PRGXBZSc
Dg9MGussrYxODvDEr0rzpNXPaoJ2Q2K3jF2FzI37s5HtWfqrpnYjbVKsQCOoA5rZDqXLYIOC
pI7D69K5vXbxYXl2FG28LvPJB64q6b7F1FY5/Vrl2jOz5YfunPf29axGMKwvJlArAr7k+lLd
XzCadGxsIOBnviufu5JFkKoMoTn744rpirHl1ZM0Zb2MHyc4DHb165rPuJjK5t/vqnzqAe45
qkyh/mZGYNnGO9R2jXN3eeTYWkjllIUrzz7+n41uzhlJiMZmQr5mAcsMnkgdRVYGaLc4fAPA
+YdfpViO2uprw28EbzTnPlovXjrx/nNZt6XhumjaJo2Rv3gPrVRIuXvtVzs2yDBAJGOc/lTJ
7mQ7FK7GHzdewqK2huZLkCDLlkLbO5XHPWop90O6GRHPdiVPHtTLvyotmQyMWJ6qQD15puzc
+5suMHJziq3mFYwU+VfQjrViHEkeWdV3fKORRYqMrjXi67X2jHP0p0U6QTDl2479CfSlmjb5
VGMA8E9DVW5DbgGPGeQvSgTidJpMyvbG3m4EjfK/XaT9Kku7R90sMrBBGMxtkHcO/SsPSZjn
yo8AdPvCtwMt5pszDBljYE8/wjqf/rVLRpFKxkThYFaGJ9/8Rf8ApTocyIOMY6mluVkZtojT
5RuyBngU2ONwoPmBc4xkd+1JiaTNC1+aMguCAOmMZqW0ClpPlO4A7ee/aqsbh9qvncGHI9at
xjB+X8cdqiRcFY6axjaGZWjG9miPGehxTx5gkZVbOPnz/tDnFUrG5dY2IyzovPtWmZIztkAy
rL83HepNkX9LXhJUk3sx5XB6d66m0ZXEW+NY+gDKMnP4Vy+kyhYlCYXaGyDXQ6dcxtDmQkDP
BAJx+VZyRjiNYHTW8iGNYiz8YJyccV0emZjkaOJwI9mGz2zXIWkkO7cJVYY/i5Nb+mCV5o1c
4Lr8wzx7VMYnlSd0ehaTN+7WIoGyuBgj5s9q6O3Z451WIgoYyNvocVyGkMyR7oymEQk8HjFd
XZSeZFujIMmwkZ9ccVqcsnqdDpZKxCRWXOcHDDitYlmgIZh8wI+tYOnsrBY0VFY/fPetWBlb
91uBzxg8fzqJR0OqkyW1kEM4Zvmbpgjj866bdthSQDORz7VysnmKSu4OB0HpW7ZXHmQLGcnj
GMd65uWyZ2KRaDqz4Uhl6nmobkKZIlEgXdyF65HemQQxrH8jEjzASfx6U2O2/wBNeY5KqR5f
I6d6xa1N0z8q9KbCSTSNuRTg89DW/o92skJVYihU5U+46Vx+l3UcVjOrffLh1HPOOa6PTL6J
n4IUFD1B617yejOJt3NmG7e31ZoY1w7Wsm4k8ZKmvQPDLbrSV4wXjAQsR02E4NeVvJ52qtJJ
MoKRE467gB04r0fw5eImhalbM3kyGOFY1UHDDPP6VzVJK9zagnqYOssG019oKkoY8Z6nPI/+
vXOXc26ZYYJCsceMY4J9QM10fiDb5MSv8ocMCPY8Zri75fKkO2YFTwvbafWtU9EXLQYiqba4
u4nZWWDy3809wTkf/X6VWVUjm3zfMpXO8c8+nFOwzKygB2YFducA5qs0bJKdzMiFSCF5GKCS
SWSNbxJOkfHQdqUzNIkpkZ3kZxtIUD5B1HtxVdQ3muu0lTGdvucccVbmmWS5lkibaixhQm0/
MP4qBEbTiICRS6CQFCpPGOhNRSTKtscsD3xu6025ZWhiQR8jOc9s1WCsW2mBMdBimRJmzZND
5wkQkRmM7uvXHT/69F1eRy7mW3ZfN5IEudu3/GobRysDKq9Acr6+1NtotqJIsZBYNlTzQtg6
nVeGUaSKdl4HHHqfStG6jEgRSqjBG7LAYrG8MMzxzZ3KshAXHU/4fjW+yqsaxiMOXO35+Tzx
XPLc7ad9DNvY4LghlXMcfUr3x2qi9ozkP5LKoIwMjJFdLNbv5AZoVg2OAyKOoJqu8MzNu2/K
OeMGs1M65U7oqfZkJ3NhkQBVyCSufpVyS1muc26KiRpFGshxjA3ZP6VPbKPmVF2F3Ueu4Z5H
HStKcNbwRwsBuYF5CR2Hah1NTBUrsyomaTVLeZjG8NqmIkJA6d+asvIzSXV67bgkbKuAcIxH
H61PaQWq+XLMIUXnOTn+VVNYuCuk+VEhXe53hOhFVzMap2djldOhdblmyWJLPI3XnsKSRXju
VZ8qiuJAwHJwc49a2tOiZbbdGgAY4OSAeaS+s3kiLcqccfKetNSCVGyObS6uIyYsCVVJZt/B
Ptn36VPNeRTzHaZIZjIxMg5BUrjafr0q3Pp3zuWVpC5GMKeaqDTmVXcRuqHK8jqfT/69VzHN
7OXQS5u4EnNwrpJJ8qozIcbu2ePWrdrq1vY3jSzu1zO0RK+UpAU446is4aLLLdCNMptG/B6c
c/SrNnoNxNcnzd4P3Rt4FO5UIT7EWpX17dFzHEQnVt3LfhitfwnoqTXK3Eq7Q2MMePm7cdav
abpfllpWI3vhUX2HU56fnXV+G9OZp/MCh4uBuIyQ3bA61zVattDqhhrv3jS0XT9oSMHhSCfc
ZrbitmVRIBnDAAevNWNNsJI7oKwbJX+6ela0NqNwwMLgsD05HNcMmmz1qEVEwbqBhbOGiYbg
cheBivO/FSSFTPKiAB9qqD0HrXqfiAMkRQxyklTg9uleTeLml+0GNQWwd2Dxk1vh5NOwYpJR
ujj7+FWJaMlj0qi6+XGxZVOFJOEJraW1V1OZNsjHkenv6VNHZW+0xLvJcFZHJzwetd9zxZps
462Md3fQpcNPBByA0Z/pXqulaVbWGj7NMYRhlAXbguSR94muDvrFYoFUNsaN8E7TxnpTbLUN
VsDM0E5+fAXJzkf0q7pnJZpmp4TvG0bWLzVILdJLuFyMSjO4d8Vxl2t1q+ryTtbOnnyMzAA4
U+vNdHFqUtxei6e2EMmNsmGHI7mn/wBqQxtJHHPswfl/dk5HftVLyFZdQ0y3SDWLdFeMywQ4
mfPbH3cDk59vWofFNhHJumtRHE+DuOTzVaLV1hLmFWknfJkkKgY9Kyb3U7u8n5lCqDzzTSY3
JNaFJYpvNKSv0B6HNaKQ/wChhd7ZY8YQf0pLeGNTukjZRJwWPO4HrirtvtjlMQ4AG4D1FJux
VOPcpSRtGApznrnHSohCys7Bw/HIrVZUGnmH5zI8meSOBUM8YXzMdwMYoTNORWMgu0MysqqM
EEgKa2NM2xyErkxvxJ/sg9ax7lGWTnzBn1rRtpG8mRlIZRg4x1A61TMdL6k8pexvHRZFKIRI
QSOR1x+PSllvLWRRM6YJPHB4NNvpRc+RKbVVBXDMPXtVeNS0JVkBG6oYXtsXOTcJslURMvJz
/k1OoeMHb82RxyKpjAdf3a7QOymrHmKUDLGTg9CcZPpzUtGtN3NnR7ktJIGX7xGPetSWfK/L
xt5HFYNi79UXY3p1rVRpCFTOXbHGDzUtGyNbSrgswVgrEnGc8flXR6WyqhjlYq2cqEHFcnp7
SrJgRLkH0rqdIk3PvdcADn2rOSMa79w6aydFjUlmI9Ng5rotIbrH5eUZc78jI/CuVhL7lj2D
DgleR93ua6PRpo1UMo3IBgncB/OlbU8upZI7PRJ2j2wsCqnA5Gciuk0K5WeMyo2UDEDjGQOv
WuQs2bcsiF1AGQu4Hd7da62wZN7GCEhfKIAxjJI5rpjA4XO7Ok07yd3mSMVHtyf0rXsmVcyK
hZcZy/Wsix8uJkCq5Zl5+U/Ka0o5YmdVZpS2R2OKmaZ0U5GlOYBGjchnIHStbTmEkOxFyUIz
WLcJmEc8AZyD0FXNCmaRpYQcHIKH1xXJNO53xsXLa6WcvIsZGyQIykY5zV2SRFC4U5JGfaoZ
42DrtAUdSB3NPT5tvqCK5WmdMT8g7dioY+gret3YxoyqOMbgSB+Fc9GcDhuc9K3LFo5Ulyu5
wAyjOMkV7O6ONOzNbSY3uNQupN0aBLWQ4+ik11mkyTTRIRKQJRj06Vy/hu0E91cS8jEDZXPX
g8V2nhm3/wBGfzQCI2BjXIzjvWFWCsdeH1MfxhPJ9ltyJMrGhY4HX0/WuZ1Dy5VjKg7WG0n3
Pt1rovFrpM8kFuMMkBjyTt2yDnHPX8K5i5lEnlx+W+FHzyKpJz9BzWlPYipL3rENrKHt2jjQ
+YpJBx2Hen7mXa24HkZz6VHZqtmVkkMgGGzu/wAKW4ULKxbKgkBlI5GelWQmRvMzXfmeWGVR
wQwHNDoxbfD5hduCM8Co5VjjkDbW5PHBqW0knHmOwKRL97jNAEJWRNpm6MenXI9OKkydhKLg
Y6d6jMo3Rbm2AE4JB4Pap7bMlwiwuhJcAncBu56c0CsSx/LcxbOmAT9ajhkmllj8qULgttOO
hqR1lkun2MMRg5ycDj61CQz/AOp4KSKVPTPPPWncdtTpvDckkNtACP30hbDevv7V09rAxUXD
y85G1v7p7GuX8NRvd3ImkkCJboQB/OutVhMqQx4MY5JPAP51hNHo4eKsJe7bhY5DM6zdJO4P
oamigMYRYW+d8Aj+8D29vxp0cXmlYozEmBuzjsOvNT2zwq21XUSg/MfauZq7PQtoORIbC7Cp
hpXTpj7p9fSpZZt86QkCQnBLYxj86rTMftik8k4A78VavbhRqioEACRZP1oSMdFqVnUC4Nuz
MYQQzkoMD245x9KzvESISCrGNduAqdx61sNiKS5nJypAyhU/MPSszUE3XeWjKLnYwJBwfwqr
kRfNIhsYE8gGP94ijcdw549Ks+SwbMkjl2HHsvpV23iWJBGAFJGR/jS+ZFt3Py6kYODUtm8o
LZlGK1ZpVb5xgggnHFXG0oeX9ouMsTwE3Dn34qzY5kkLPjb1Ax1rQEMTBWbIP3gPTFK7IVKK
MJbHE4jZA0fUYwDn0qzBp5mZ0SJ49nX5l/xrdNshYEL8pXGRzip7O2ZriUJGdvBBHcDrWMpu
xrCCWxRh0WNgEKnjG3HJI711vh3SUt7L7Qq4DHYU6ke5A5qTSbKFSLhmfHThTkH2rpLO2Zbd
bp/kXdhVVSGb61yTk7nQ46orLBFCwZ1TeFyVyclRT44VkhRmJG0EqoU5B7VZmEUsoMiEMB19
B656U2OJGf5ZnG35sqwJ478UouyN4021cy/H5WGwgAwHKdhk9O+On414Z44n3TL84TLBcgZ5
r2v4jXEkvkRrhBsOJAMM2B3rxLxaIjc+buCuQQe/Hc+1dWFvKTbOTFNqNmZCo0IXdH5mepyB
x60ttG8lzhWKc5xSrIJjENybAQAdw5PpWhHDtnzH95Rk8cA9q73Y4FG6K+o2LFmbCvC5XJyO
fXjrWfNpawkMp2h+AMZ6/SuwWGJoVLKoGMudp59aqXVukTnYflYcDHas1PUidFJXOOudN8uT
ay7i3oQOKyrvTHWT91kc8j2rs9SiTygnZTu3fTtWVdK0g2ovK9xW8ZW2MHTRy8lrJEGVYySw
xyOKbNb7pUzEgQDLYHX2rZuYmXPmNJ9DzUByp27OSKtSYRplaTz5Ilj8obFOU+YAg9j1qSEh
SUePdgEh/fsKepVlO6MeituHB7VYMTJCMMCW4pNlcpSnVm2t0+YD8arThlk28lgM7R/Srkin
ywvQ7xn25qhJNyfL+Z923HINVEmWhWvYwE3DzS7fwkdKltmUZC8psOeO+KoscT71hkBDfMST
VmFgQxzg44FWcjd2Wi8v2dVVgibxknsM1FbybCyxj5t3zH1H40qndbBT0LAUjLyFCkAEcgda
VioxuSISshbdJz15HFaNqoks32srEAnD9fwNUprZlhUnPzcfWrEKxtGI2yh7Z7+1SzWPulvT
XfcVWQL6j/69aKSK0oxI4AHJz0rOVU8r5VA7Z3CnGYbo1ReQwyQfeoaL5mdJpEyuwVXY5yVO
4c4rqdIR2R13D5wV/PiuX0bbHLlmbZtG07Acjv0ro9JkPmFU64ytS0jKvrHU6O0UoYVbBZVI
IJ7V0OnPHEP9XGFx19652zaOSVSVLyKMn2re0+FSCC4LEHIPajl10PIm9GdDYSNHcLJuQNjK
Lg9e1dhpF64USL87EbeOxrjtMmZChmMMjkbY3HHHpXQaTMrxNGh8picNxnI74xXZTi7Hmzla
Wh2Wn3Fwq72dy2RuXI4Fals0ccXltI5O8MT1xz04rDgkk2lmUB5grshIG3b0/PFa9l5ql5VK
YbbgbTzV1KStobUZ3epsMvlbmV9/7s5B46j3qfTJolvEHmbW4yNp9fXFY88swLzMjtllxx2r
Ss2WBI42HzOQ2cfpXnzjqerBnSidQv3gc9KWGQlvu8ZFUgVWJgw2uB69+1PtHLY5+XIBOegr
kqI66ckfkbHkJnAODwfet2OyS1s0u48yAru39NrDkDHXr7VY0Tw7JeWqoysskisYHPGXVc7M
dcnoPUnjNPgDwxvbztkQSqr542nPA5r1NjmVnI0fCkU0urz7QxeKEudozg4yPr+FdrZWE8su
62BaTymkO1wCcDJ4J4/Gsj4YRi2uI7yPzH2oys7Dpu4DMDyAD617hZ+H7C60ks6RJI65Wa3I
UsD1yTWNRN6HTQqKLseIeMdKaSGOSxy5a4yY2GGVyMBufeuXimuIZHZNkM6AhkkIBb869M8U
+EdRGqtNY6hPFKh3bmjLDaOeOxNQavooubRJb1Y5bhEKvM0YXK45FEG7Dmk5Ox5TcmT7RI94
yszKcKOn59K1vFtgdJ8Rz2X2+31ACCFpLiMHDbsY+hXP6VsXnha4e0efdEojcdsqi+pI4x61
jX2jyWccaOkhVuXnKkK57YY8HHoKvmXUhKxizmQl4x8x2kjGM9KdC7R2spkkYK5AHOfzAoaG
WGdl6uORjnA9cioxDmaREPzGMs2T7VV0FixKhMaYYHvxSWiZk3b2+U5xgc1Xu96tCqsCCQOG
FJE22dV3OCWGTtJwM9elBHNqXLmJpIRuPys4GOhos90syrLwBwi9M+9QGSSW5/eISv3RhgPx
q7oEJeBXkbcY3OAwyV5456UPYqOsjpNFjVoharC6lyFc4xhTwT+RrqpUhsbBBI25B2wc1m6b
JFBCsuX5XByKo3d9LeXavuCkMF257Z61i3c9Wkkkatnc+epQL5e1Wz3+XHtVhHiRlV40wccg
ckVXsYQsLMoCyMDvOeq96mRE+2RlnXapB+8M1jY69bFy3J+3oFiKoccnn8aL39zLPPIpkkOM
D/Z7mqkcuZDJC0jbm2jnH86h1aYl1HmSAkbTz0otoc87s05zPcBo8FhkfIFxjAyf0qtb+Zd3
9xJPGUUylY/cEYz7fjirkCssvmec4U72DdeNvBqlZK299juXLbhnkOB/Ks7lUY8sjQt7dncM
2WUHbwRUrafwEc/KTkD+6PWrMUaJGMqynbuO3/CrixyZR1jLIwxn/wCt1obO+rDS5WsYVMZV
M4HAYDv9OtatvZ7hErx+XhTuLfxe2KW0hH2gQgFdw6jt710NrC7MIyiybFLZYjJourHInK5R
ttPiYhlXIUduBn3z2rYis4YSrKo37c4UjFLbR4lKsu04yR14rRt4Ge2aXag7A4rCTR00kS6T
bqJA7HEeQenQ1dnkEIALO43fLngde9JHFLv8uMggJk84pomO9VkBZdwBwhbv7CuWZ0Jisgyk
YUPvIJIIP4Vbsgy3QKBVHTGwZqlcCaJ1ZZnHmMFCKowQTWppcQaQ3OTkKVIwePesHMtv3bnB
/FUsrQRKwyFZiwH3cD9a8G1iQ/2j5fzbwDkkcGvd/iUSZ4WlU7uVGRjr04rw/wAbK321IVbY
d4bf3PPSvRwjucGK+ENIAaPdKq7Q44CDPX26V0UUMckjyx4RXXK5/ix1rkdJuEkvEaISKAQj
ljgE5967C1ljmUxFfnjZQhXnqevFdVR6nPR2LEMTKrCQjaOMfWoDb7GaSVcegPpWkYWW6be2
6MqDgd8dsUs8cjp80bGPsNuNvvXMpanXOimrI5m8tVLsy/NvBAH1rMayZZflTnt0rq7mBPK8
0Y25xn3+lZ8lvIzHaQeK3jUtoYvDnJXsUjOUwMk7aqy2zb/mxgLzmurks0EJz1LVnTWazk7c
4Q5PHXHatlMh0GjmHtmWMuBGQGzx1qD5xuPPTgelb0tqQCnlOnPBI4HvWZfL5RwTv9wKtSMp
0jMkZWi2bz5hPTBqrc/KyyRjMo429B9c1cmt3Eg3KcN6EZqrqaJEgG2Q545YVqkclRWKdxFu
tPtJZI8OMnJPNJpqea0heQMACc1VkM/liBmyhbKjIq3pqxohbBY9x6+1UcXUkBjjVlkYgg7g
ADyPrTrFi8pIZ1T0JHNTXsJcLJGoUbeRkVBbAxuB8uSeMnikUm0aFxPuUR8hhzle3vmpbfcq
5eMScZyxGRVOUjzTu5bYcBOh4q3DNt2FoyBjGaTRfOxbdVUMSrNk8qPSrtpDG+07Ssb8dM8d
6itJRF5r7h8ykAlTwcfSpUlk+zxmMhGGQT6k1LQ1I6PTGMcAUDaFPGepFb2joVYRH+M5DZrm
ILloreNWXe59xW/oxdhHG+dsh3bh2GeahkVZaHVWB/fbTgYHXPU10Gmyfu9y8yA8g+lc3Ypz
hV6EYOetdBb/AHFB+Rl+ataa1PHqdTXsHdbNGxH5qsdy46D69K6K0u2Vo/kjCLjeyckfgOaw
9OLXEgkClfkKjAyPr6VuafJL5kyQtgnHLKuG/wAK9ClsebLc6zSJGkVZVmBZsKPMU9/wrctz
N5bJIxzg7TH64rm9MMzuACjBVySHXgj2zW0Ls2cCyqd+4gHg/LVyiki6bszdtphLZRxF23fe
G44yB1qS6ZpEjZJVyGC5z71mwyRSB5Vbeu3HQjgjng81cj+ZditHIgXcBtIwfxrzqiR6UJM6
AbJ42VnUlQvzZ70+zjmiicLhj2JII/Gs6xlVllYLHjI61cSQrtO0gEgZU4H5Vw1o3OynI+Cv
DehyJpD2d1N5ktsvEqnDkr88TqT3zgfzqWXw3b3LLc3EcTXTRPbgniORGGGc+jgHOT3rd0GO
IsYpsMCmQScYx0JzWkbcCOZGRSinqSCuw/eP0xXpuKa1MYt3ucl8NI7h73beWjR3MVu1tew4
A83nCMAeoAwcjivVpvEVlpOkRw7BcSlTsgC/KeOjHoB6815BdeKlOslbLeHEbgTD5nJUcLkd
F46HtWxoivcwQ3LuUVyfNjc9fU1zVJ8ux3YSCk7yMPW9S1jVdauPsTTqDkpGGbYG7AVHceEt
cupPMuZdjYxuMzYVj0OO/NehLHplnfyNCh2YQqY2Byfp1qK41qzkuEgZXMx/hZhgnsPf6CsX
KVlYdSMuZ8pwlpofibTtsdlqAuVkys3A2p9Q2Nw9hmpoXumjmsLy02yRfM8n3lfvtweBnpx0
rq49dtDDJmNQUb+A9/f0HueKo3jLeTSTtuMe5eFI/p29+lLmlfU1hTdtThLvQI9srNC6tISR
txgCuPv7Oa3vWmVHKBtvTivW3ijRS1y5YbshN44X6iuc8UW5kgZ7ZWjLAqE4OQe/FbRdhThZ
Hn8c0MbFp1RVJxnByPpRatGQW890+cdQTxTr21U3Pltk474xg1BFDIrOpfIwcDufatEc/LZl
hyrSGNGDu4IVumCeh5rc0pGt4I4m4LMMYGcnPtWJaLGt7F5ilejDPoK7TR4l85byVBtUfIOu
SKT2Lpx940ZWkJjh4Xy1BI9+wNLZaeW2TPGiguDx3APNVo5CbxYipcSHdKO4HpXSwW7RiEf8
so42fb6YGa527HrUY33K5jRXBjTK4xnPFVy0JuSZIU2/dDjsauSBY7DaW+++5T647VnpG32t
l7hDIAe+Oai+p1v3UCzoGRlUArlcZHU96WSZM7pNu4DcAec4+lR3MTYVdqByQcY7VGd/nBTG
uOhJGP505J9DG+psW8nmSOwydsRyi8Dp05qLRztDRBtrAsxyD19KQK32eaRflBIUnPaqcWqK
l28j4VIxtOOc5+lZuNjRRSabOviRm2SGULxx9avwRhdm2V8lhv8Ap3rIsl3RxyjPOGAz2rbs
I2kbZyDkAkdRmsZHe1eJftVKDcGBcnABHauogidEW4BiwUxnpzj3rNsLdYkQlBIQQdzdR71o
zZcPHMrDy8ZABxz0rJzsc/stS5b2sfmLGsuZCQ5O08fjjFXisfMPmBxg8jsapWDyS/u94BC/
KuOg+vSnL5cLltvJOGywG72FZyloWlYtI6NKV8za6suAQeQKhFxFJKbqFpIip2jAO1iPakMi
NcBlGXdCA/TAx0qLTLlPsotnAVxJ3Hqa55SsmaqJbnm3RrJJHjv5gIrc0O1iWzMwldjuG5fT
Ncne6hbC2CxMu3fwueS3rW14Y162SwkjuGSCUKd5Y55xx0rHllJinrHQ5/4mwDYDOQ8+TsYf
3fSvnnxjiTWTH1H3eK91+J+uWsluFtGRyuW8zONx9MGvDtUiM9814xx82eSBg/jXpYOMkmcN
de7ZmPb2d6hHyExBgykjjPv7V1mizPCTuKEsV5RTjrzVf7bhUjaMtDtwWBBB/KmeEokN9cxG
AFQwIZnPynt9a7Z2auRSik1Y6q2XEbTSMOegz2pWG4DdlVYHb85OfyqTjymXajBQcgDrSQrG
0cbRKQACrA9ia82U/ePWjDQpXMciv5gGV2kBc9T60yOONbUox5zuJ9ParU5Dlo16gelVMj5g
ZM7QSRgjIraLuVyLqU50SSMopO7PQVmz267FDGRRvGfm689KvyGTeLmMFTu2eWfQ1S1U/MrM
CI85P19MV0IyqRSMy8ET708tl2fxFz17fWsi7WNGG7nPA4rW1CWERv8AvM7mG1Qp4/SsWef5
zkAgDjNbwRxVZFaL5XeViCynIBPTFc/4gufPm+bjHTjFbDz5dk2phvl4HPPFc5qEc0l0ULFh
nAGOldSPKxT00IIxukQ7gcEHk1f08YYK3QuM9+M1UhjxMEESyEdcHH86tyu8cWEUoSMYx/Wm
zgS6k95cbD5axkoTtzVKN/3j70OMcc1ZnhDmMhnPy5ILADP41XC7WYD5QAcigGXo1MmxkXaM
DcSegrR8oGJQJlyenNZ9nImwoHXeo5Ge/arlq6MxEir8vOQDx71JrBJi5l+0GOP549hBPTnH
vUsLA2y4Q8vxSwFEMjfw7Tzipp1ZEhjMZACFyRzSYNWNOzG5l3pjC5HIrp9EYRWME3LHJB9h
XGaTOzxszA8HHTtXYaKJRbRR52x7TkYqWjOpsdJYyM7LtOG4I4robVnQZmQsGUgNjPJ9hzXO
2ZVJEO7AOBn0rd02RVfa1wXyOm4VtSijyaysdFZmRUt0FxvAU5SMfdz6+1dFYPCqKJDjHJ+U
nP5VzOnMjf64hCvIEXBI9/UVu6fM7W7xw7VlXsxA4/GvRhHQ8yT1N7T5FjkZkWMHGVOa3x5c
1vsVIASp3EOeeO1c5YbZBFInlhmVTledwbpj61sW8qjcZHkC7SoHl9T6Z7fXpVTi7FQaublk
WUxrKA77CUcEYIHarymMzqzsETuB/wDWrHtD5TtHHgx4BQlhz6irVou6bBxknByeBXn1adjt
pzNAfPJbxL8qnO8gjj0reUbShLDIXGPb1rDtLZzdf66LGOK0VZtpUnfIvHXoK45Rsnc7YSuf
EOrQ6h5KtprBZdv7zeRyvetXw9caz5lrZ6lEGjlQxlkGVUtwM47c0qsxZGhQIq43Med3tiuh
8NlmdXmDsS4G0cDGa6ZSd7HPCrI5k+D7TSNQubqGMMkiNmNOzMOtQRF0MEcLKjK2Pmw2DnjO
K767DPcTpHGNsgUDJHAbjNcVdaV9hu5LpSdrP+8XOdw7gYrmrLQ9vDfCcf4o1i8sdVkK3ci7
8KNicH8ByPrWRNfaxcYma2nSRHXEhhbI9COO3XNanjWy+x+JJZXcGGRFCyZBAU9R7Gtg+J9Z
120s9KsY402r5Mk20AFTx3+tJXUbhJe9Y5nQdfuowYJ7QSK74Z41/eMM85Fde0TXj/aLRi2F
DMXzHtA6jBxmtPwT4es9LgRrjbcXzSZllKnAGfu1q6jbq0DSRwKvz4AyADWLqczOmmtNTirj
T7gqImdShcFiD0GeaqMkgm8lCCAeO9amsXaxOAI84YDCngn0PtXMyX5Fy7YaHnjaDjPat4sV
aK0sZeswn+01YIrLJ8qN6t9OtZa2MzXKyZRRuGOx4PbNb77WZvPyWBBiI/n7fjWdbn9/FGe0
nzk8kDPqO9WmcjTbK66bcrLHcbDK65znqPpXUWdrPHpqCTKgOrHP16VGIzA21d5dRuHI/CtW
NRKtjbvKxWMHBJA3568deKHJnTSppEuk2qvqBlwCEHr3rcdm+wlUXdnPOf0rNtITC15KMlNv
y+5x6dav36798KoQqFMY75rKR6NO1itqfy/ZovJYAKSxx0rPi3v83R3bYvPbpmpNQYLcsNj4
RCCd5ODj0qSKJERJN3yxoWb2OOKi2pcpXKF7LIZPOJ5X93tH5UyQ52CRnd/vBdwG3396W/8A
lVFXBcyBgAe2arb4/twbBYsu3I/hJ4rVoztqbaztJpcihB8sijk9eelYEE0MUd3dMkTRs/B+
nXjrWrezxpo8UbKFkYlt/YEdCa5++jJ0aONFUbnPmMB1B/z1qXHmYVZtQ0PQvC91HcWIljQO
MbQM/wCNdLp7N58hH7vBDevA615t8ObnEUlvnO0FlGewr0iFkQAbgHZCSO+MVx1Vyux6dCfN
SR0cDt5Ctu3Bug6Z9qsjzJz++eTDkZUdsdKyrWbEMe4gDIwfetexkmkZUjZeSAW4496456sb
TRcsoFZUZfMBDgE7h0z9anulfzBIFi44w3XHrnpUNpAuxj9o2tknofnx1AonaNbdpSrPHgg4
6n2x1qXogUb6sY6yPIg6FUbPI4qtGo+05O7ygRkhTyfSriorRKWYoeoU9h656VMEmLb1IC4x
tAzkevFc07s00SseceONJ1NbiCfTHktyjeYcnIJBzj9KhOp3lymZIdsyABjgjdjrXq0vlvFm
aLKbSu7b04rz/W47VZ59rMBzxjrW1KUrbGUbRu0cTrv2m6iLSOAEO5QeMEe5rzXxLLqF5I0k
LFUQ+X8vIJr1XxLZTSwiGXIUc7B3H16Vygt4bRme3hBzwUccE/WvTw9X3WcVelKozE0q8W2s
RBMzSXG3iJQct7fj0rpvBtrcRhZ7xiTI4Y8fdAP3feq0Nmq3H2wwI11jJdRkKv4d62LaZmjA
YupHQ+9VN3ReHouO5sB1+0GBWKlweMHkH3qzMUVEiA2g/wAWO9ULRnJEu4Mf6VZuZg0YrhdO
zPTUrLUryq289FxyDuHJqvcbiYmZOSw2sCDk5qSdV8sl84IPfNV7rKWkKhiBzkHJ6/Stad+p
MpEMciNdtNKpzEeV2nC+9Y+oyvcyPOGA2nGz1X1qzcyFfM+UAFlOdx5Hesa/eNUO1sOTkLnr
XVFamFWTsUrnarNLIwCdMntWReH96NpDDqMGruoSK7CHPGMsCMVnLI0TlW2L7Yzx9eldCR5F
abZmXDNG0jk4JU4HpxWdvw+/94T71cu2EtwzFiIx1Iqmm3zQ2XMe4dxzz6V0I82pNt2JI4w8
mWbaW9OtS5VmEX7wlcYJ6GnBY1kMkak/KQB0waXzlWzy0YZy20jI6UByKxE7eZMcnaij5qTy
98gSNtvcDu1OUwvcZblNvyjB4btVlSGt9yeWJAcZwePegySuLaRtvl6847L/AJFXreNFwcZy
eR6+1VbUNGGKocsCC2fvZq6QkZDhRjYccj73akaQTGhxIWLcxA4wB0NJPdXCykiQBQhCrtPz
cdKAjNGGHClhn61FMSbkq0gACnt2oCSZp+H5Zmi3KoO5wGHTAzz1ruNMUqo2uCSuMY6VxuiR
Ks6RLLlWIzgH1rtoY1jjVY2JO3ngjFJmdRWRsaevl/N5gZvQr0ras5JGfkptK4J2Csiw+aJU
YhTjIPrWtawzbdyHcBzW1E8jEG/bEYEbGNfkwCOtb1j5j3aJG1uYyyb2f+7kZ/Subtd7gYVP
u4+6etbNn5jEH5E2DOQK9alFJHkzV2a9iZYAImCfJDGPlOBlVORW9p88bBVwhHHJY8H8a5tW
3Rhi3ygjJ9a1LQMIiyx5AXccnt9K2cLojVM6cLI8hB8lcJ2YHFS2f7602lxu3hSc9s1Tje3w
3yjcUBwoIBq1byi3jiCrHHHKw+YjOOetefWgdtOdtjTt5ISROG+ZDsIDfr71oxyhYy6oSCOS
Qf5Vj28zCUhpFL44RUByPXI4FacEySwIV8z5ugIIzivNqRumdsJu1z5GvFVI1MMm0BwzAHnG
ea6vwxH5l3Ase5h8rEFhjr3FctKYmt23CJdgO0j17V0/g8QJPLOjYxCQzg8A4/nVrWdiacVc
uazGxjkEitG6qmAnQ7WyR+VY8SR3UbwpgcEqSRyQK0dQebN4GeUkQuRwf7p5+lYGihhPGsys
C+QDn1rCvoe/hbezTOS8aWkdtq8trJEXTKuyE5/WrGieSsSbVCqpBCJWz8TtP3ak8kZAdo12
NnvXH2oks7hFy5kZhvI7DPJqFG6NHT967PRNPm2We6TBVmwoJwRVW+u1w0IUYwW61nWN4zWe
3yw57F2AI96o3ku2635OWGDz0qOVXNuRWuYutXSxRszLgs2VPXp34rnbiZ5R8rKWzuIzjj8a
u6+zfZ1MJ2t82c/xe1YsURUojgncwYuD93mtlEycuheG+Ro2UZQ8ZzjjvTktG3l4pB7r6+1J
HGPJjX7QDgHcKs2e2GYR7WL4yvBwfx6UyLWZZt5AxeSRtvIGcZxWrYTqL2BdsUgRCSxByB/j
WJZ4+wTx7sNv3BvQ1bjkEMgC5EbxnIxz0+9+HpRY3XQ6C1uo2ExVsiSRR908DPJq3eSyCQMS
MMAWI5xj6Vm6c5W2iTywf3yZz3BYU+SVTAgIJDvuQoeoB5GOtRM6Y7DFhdrq5lVxIjYXr6/W
p5oTBahdwCyupRifQ/561BaLGupzoM4O04PGKs6rJl4rPymOImJx24qUitjm2kUXrsGw6t82
QcEd6hgm8u6YxDBkO3nvn+VSyRrNf7VbfGVO0DjkfWq0EkbSSKqnAO3OOhqwuW764RbGEqRI
SGDAjoO9UtakLqkcGFZoSDGpAHI6807WE/0QKrfKrAqfUd6xrubzpkZ8q6DCt79qqLsZVZLY
s+HrlrPUIlZmiMTDzeemT7dfwr26xuYWeDyUDOIgZGcdj6V89tMzXKueVP3mzj5h0r1/wLqn
9qaJFLIcNGNjkAnp06VzYiGnMdmAqpXidrZurTEyH5M9K2bNgrmNVIBGSBzx35rn7ORZLhT5
Zxt2ke3rXQaU2Y5GCkJtKk4OcEc150os9RpM045fMeHeArRqQqFgOexyeKl24TC/MOpA5xUC
vDHbss7Qu5U7N6nI44OcYrNvfEFjYqY1njeXBwqN3qHCT2ISdzWs0hF1JHO7ugHzbsgDPb3/
AAqx/aun2xZZJ084A7SmcBfQ15nqPiTUdQkP73auDlVBznsPeo7S6ttzSSMyvtIYnJ/Mdvxr
SGFbN3RUkd7qfiWzmtzb20gjk6HLD5q5tmSQeZIQdzeuc1nXD2cqJEzKN/BwACQazr29/s15
oVQvBcFW5/5Z4q/q0o7GDw/W5d8UF2lDxMAMr26r3rl7tV85cGNgwLKpP3iO1XLzVJJZE2sF
U8DPU/hWfqkqMjPLI2V+6QB07mtKVJxuZygyJp1t1KbvL78Dv6YpIrhmk/eEHjI7ZrGurxo3
XySkmeQWYZpguDtxK/U5DZ6GunkaRyzk09zqYL1UXAXmp4ptz4LDJHIz0Fc1YSJI2UmDFecV
uWFxbGPdJEfNFZSprqawqXNTavk+cWBVeR7kdsVRlulYZUAg8fSmTMszMAxRNpIOe/biqioV
BQgyPnd+FRFamqbtqVbzzZJ3XcMgEgE8VjTqPMZpYhlT8rAdD2rTvZ94x5bRuDgHBqvcybUX
eybANxORk49utdEUYzldanOvvm8yYHdtbGGHJ9qqXtxb2sZtnT5nB5bgirt9cRxMxRgvdcf3
u1c5eTyXdwC0YeRTn5vT69K6oxPIrys9CqWYu6xsACehpEDeQcNHkN/dNSzLIuCsaLk4yB0p
U2LIIj85Iznpg1ocUo3dxgMigb24pjhHkMQU42k59KkYEsN2NuQAc96fGcFkCgykHjI6UBqJ
ZKkWWYkkc9KnCGSLeflG7tSn549rrsI/WpLMEKqsP4wQM9eaTZUI2LloCsYKjJ9+lPmzs3Mk
b7jt47E05uYzhcYHQUi7SRIEyw4256e9Tc1QsTxo4Rj90b8YPUc1XCvNI7bcE8D6VckTchhV
OV+Zz3x6VJYRv83luF9jTTG0anhy32ymYSBxtwc8YP411lk3nsFYbABgH1rn/DqqsbeaCfm5
IHT3rpbRAjKfXke9I5a7LkCFbkDkoBz9K6C1l3QrsbYq8kdyPSsuyjzP5hxjHU1qWquWP3Md
gAefatqN7ni4g0rSSNSGR5GLHkdhWtaSOg8wj5OpI54/Csm1hcKrswRDztJ5YdxWpbR4jOyQ
KrjBB5xmvbppWPLka0Q3yKuQFI3D3ragdVK45XGD71hwNuCqw3MgypHetaGb7REkajDqRgdC
T6V0NcuiITuaumTg3Tq4bcVIwVIAHc56VegkRXjjbDjJGCCRzWb5t19oVSUKhOQSBj/GpY2i
dVmMxUg5URHnI9v8a5K0LI2p7mtB+8meWKSNCh2lYzz+Vbgkj3CRhJkAKmBkHPfiucimYq5+
cLkMpjj+ZyOcE1qaXMrLBIHfEh+VWOM4PI5ryKsT0I7Hy3OP9EkAjRG6A/3SehrrPB7LDoUt
vtfbMwK/KMsfrXJyZ+zusnG4g+vHet4a5YR6PbW5aNTGp3Q79rf72Tx+uamCftCqGsiW4nUX
N/Ib3ZI8JX5+NyMCNuOvPSqkMUkggaPnZnp69hWdp/ifSba3vhN58pW2D+b5e4BQSSoJH8q1
/Bvivw/qOoLbQTPCJRtG/ADE8Y9vxxWVWO9z26Pu2ijM8b7BIbh5AUaPbycHOPTrXEtOW/i2
YPHyk5H4V6b8V4LP+xxc27W/7qZGjJ+bcAcnpXmczK4V0TYSRuKnAIqIrQ6nK7FtLjzQ2WJX
O0HGOaS6uULiA8MO/WoAsi2jx7drMTjkfnVG5Zt6EE9OD64qXEfM7Gff+eyBfmdcOTx271Qd
8kNGcRgYb6Vrxsssdwpkcsp2gEdj1rOhs2fzGbhAeeatGL0I4WVpE2gsu4ZGeozWjBcsIETf
8gkGCVORz0qtb2e252t8q5yDnt61YuY2CEBgGHy4weh70Nk3JIJlRZgsYfKkhsgYOKljmaSC
3n8z7jbW+U8VGqu2G/dglDHjaccjGars7bcSM0fzbAqjg54zQjSM7s6XSLx2RxKmXSeMqc/7
QwanPlrF5cWVeOUMXPbJ6VjaW7QWyNyZN24jB6jpWncLPHM7tgmVPMRMj5sCpkrnXGWhowSK
0s0kxUvE6E4Oc8jHTrSavJMbvcjiJ/L9M4BHrUUBjWxDDYPKkUb8HLZPp14qxryBZVcIfKIX
cvqfWpehdznQixi5HHnbTtbcOVxyaqwQtbXi3KqTlgpB9SeKXEc10/yspLbPz4qxJEHguEzK
DDhgSPTmmmZykjK1K4ZJZHK+ZkEYHY1jXDG4ifHy5BXPTBNaDyMAzN2Oc1R1JljnClNxA3YH
GT2q4nNVd1cpTR+SiZb5exxnJ9OK7T4Z6oLG6+xM523AyoAIFcXLJIIlZcKWcDBI45rR0p2t
rgSrIZRE6uHRScAHJ6UprmVh4eo4VEz3uBs4bcV45x1Ga3bOZtvmLLIGTG5CD09a5fQbtru0
gvhwHVQnvjvjt+NdNaNvdmf5gSvbGcda8qTd7H094ySZJeXAuLcwmTBKsySY7gelcHqFhNJJ
IxlaNy+3cVHIP613cqIzRusfyqCDyOtZetQNdxpIxC3CMMAdCvp6VDlK5rCUdmcT/ZmoCIql
w4BbCuoJOfXjmql1Jq1jeeXc2AaBMbp4my7H3Heut07UrjSr0XDqrKGA8sjPH4V2HhvUNFvr
Z7e/t4I5+QN38atwTkcLjPfFa+2nFe6japTTV43PGJPEEc00cFwt1aPn935ibd2PQ/060+/1
RU2SySSSRcD1z7Y617vqHhfwZdAQ29958mBsV1DKpPoTyPrXG+JfBOjrYu8c8LIWKcAjBPH+
TWka0mtYs5IrmutTy1tQuNu+4utxJyvycKnoT0FZt/qMKOzNeRt/eG/OM11uofD/AE6GUxwz
OYGUsV8wnLVl3XhjTY45mjOV6ZKd63jNdUcdWFW9jlDc6fNPH5bBZQpz82c+1I95GokVgxUD
B4PetWTS7O1kHyr5meCFBwPXiql3bxzmURyICrBhnjOOe9bKSkcsoyW5Qt7iRJw1u5TkHHWu
z0i8Nxbqkh3OBk4GK5O1tw18EiX5zwTkc102mQ+RIAZMdm4rOqkGHjLn1Nvb5eN6YzyOQajn
fERJDKxyOnQetH+shOZBkejDOKo3VxtChWdt3TLDmueK1PQlJbFeYhEZGkbLZxnpWFqM2CW2
q4TnPTn8av6pcM0oPAwOea5zWLnYBHu+djyPauqMTgrVEijqMkcjM3IJByOlQWMbyz5X5Exj
OetRKAGLSZmU8AdNv51Yt/8Aj7CqSkTDHTOT6V02seVJ3epFJGTwZBjOR7gdag+X7SVXJDDb
nBHX61oavHHHdYjBCRgFT05+nWqkkgA3dR3+U8ignYq/u0Cjljuz68CpYGVf3rRsGzxwelRw
qzFCp2AZzntV2CIkHzHckDg9QDTGncTKuoLHaT0yDyasJDtg8zdgClkRVgSRm34Iwcd6dAS1
u2/gKd35VJVhYmboCScZx61ct0L/AHhtx2NVrZfMn3tIBHjAOMVal8p1CiVRjsD19qLFRSHs
WaW6aEbtqY9OcVNpQEtyueEI/WoLbcI7r+BRg8nOauaSh2Ky5yoJOO3vRshSaR0Whjy4JMMR
GCdxKHp37elbtvjy23kAqQOvY9KzrBVkt1HmOF78dfaum124sb7U0lsI5Y7dYVQx4ADOB1rP
mbZx1mrBpqlv9XuLD/ZOM/Wt2xSWHB+83Uj0FYliWiH7x5tnYIOB9fat63VCG3PJzEcflXbh
0zx8Q0XLZlk8tJozlQeh6VejUAbSpC9AQc1n2z+YcRfKFXuOvtV20Uglt/zdSPSvYowseTJl
+2ylwFVuSOCe1X9PYbhKWJH8LL7d6zlHzRl0LtvGQOPlzzV7TyqvIkYKAEbM+nf6V2NIzizW
0+6VPMlkQswBIZwTgetXdMjViMRosmTuBPr0rLgeZ0fa6sMFTzVhZGjhiuGjO4qTwR1XpXPU
1RrCTTOhtZFAYbpFZTxjoD2z7VcszC3lmRlcxn5MMBz9K5nS7hVmkmzPggkZB4Pat7ejWcMv
zZMi5O0DHP514uJjpod1Oo3ufMrSlo44ucZGTg9K04tOs71B9osoJAFOC3BJrLXHlo25t/mq
FG4c81u2WxoQWU5XknpjFOVG92Zc75iCXwnbx2mqTaaDG8VsrKkmCpIbBA/Hjmo/C2maZdwt
cS2sdtNbLiWPy/vE8A5HHJ9K7fRoSYNRZpFWPaqMG6cyg4PsRWHrosrDU5JBdobSSOMAwnOH
DZwR14+mK5p03y+R7eAq8ztIyfFViv2RWnC+X0SNXHT16/p1rhb+zkeREhykbHHPBI79a6zx
N4j0mWNoXlmLRDK4X+Lt+tckdZspXRUlHmpk4duc9vasLNHo83vND4I91ltbrG4yfasqZGZy
qqSUVjj8O3r+FdLD9nntwiOhL9VDUy3gAhdZrdhJn902PunsfwpGpy08bGRwI2VcrnjkmpPL
+dYTEVUj73/6q3L6yjWZ3d3Qkg7+oOPYVjyQsJXKmVW3BQ2c5z04FFxNFWeESMq7tpVh7ZGa
WcSbpBGcoxGR6jvWhJp/mBDJneCGHvVExy+Y4D7UIPB7+tPcxqR1IZWkxHE0mQSAAAfl/GoL
qV5G/efIq/LnGc+/FMupJlcrE4GOtTW3zW+xmBdjjB70whobOklpbXbxtHRquajMIrjT3Y7m
xhSORVHSEWOB5FJdfustaLWaPaeWv3kYOhJ7dTUydjug9ClbXDkXPnjjzk6Hpz1rc8RGNkRl
lcsqqcdjXLHKlGzlZCT16kVpPefarWBQv74gg8Zxjoancb1KM9uBcxsWCBvmB3DtVrPl6Xfe
Y7blIHXOc/SqEjbraGeTa+1jyAc/l1qaeX7PHtMb5nG45U4HvTSsc8jnpsGQBuCzZAx1A61W
1GJpp5Hxg4G33H9Pxq9crI0AmbA27h1FVJ2eMF42V0ZCGUnqMciqTOZzdrGVLFuYH5TGp5ye
CfSpNNmltZ2KzFUJCsqqSMHtT7sSKyq6RNEw6AjIqC1mKGbb8q5BB6nitI66Apt6HtXwmuXm
8NrLKhB3sATzkf0rvoX2Icrhe/415t8IG8zR7uJBMGiYHoTuB+legx+cyy/u2wQCuRjP514t
aVps+nwt50IyNK3kj2CHyySx/Sql4VBVhCShYLnHqaaLjeVJAAXGeep9PWoLxsssZgAUsDw5
NKLvFlNO+pHNawGMsYwHByvfntWbLYQmMtDkTbuWPQ+30q9deYsIkQ7YywX8fSnuvlx7VG7K
EnB9qwTknudsJyjGyZhXDXFlKZG+UbTgx561mT6hdOhhMsnlE7jnPJro7+32wLKm8q3BBYHi
sq4hY4woxnkniuyGIlYzcpM5i51fUozhC+N20Z54qtd6pPNE1tHGUlwS7evFdEbcLG/mKMZ+
U4zzVWWz8yNmZArAHHTkVqsQ3ucsqbT3OWkhlWMeVuDk7ixGc+1MTTbiQGSSFCGOM5A/rXSr
bPhCuFG4Dn60r2+YG85sgHPHP8qpVbmboOWpm6dbpDKojSPPAbjkVrLbxlhtwT1IPHFNtLaG
ORQqlm+9jpxU195SyBgCBjBpOTZoocu5BO0a7lwgyCOKw799giG35SSucjjNac7W+Gbdzg4B
B5NYV1LHCrtJ2yeucCrjA5qs+UqarNFbRCU568d+a5y6cyv9ocnOeB14rTu7qO4i+7ld3yn3
qhdR7IwQf9YDt/KulRsefVXM7jLZGkgL+WSuRntTtxjlVUwh3DGef5U5I28oRxyOVK88jrSW
iqts7SHMitnBq7nPYfqUnmXTXMhDxyKIuPU8VSljk6MylP4RkcVbiIWxd3iyGb5TkHmoo4Ym
b1LcYPQUXFYrKpztDK3YgHtV21gO1kVtmOoNOa3ECrII48EjnIp63G2SQuQ0ZxwP4h3pphoh
Wt23+Wz/ACYyMc8/hTNiqdqsR+FNublHuAtuzRnH3dpOakhk3rumic7TnIGKTbQnJdCxbKvm
eYAWjVc7sYwfoarSybrmICZxvcBf3fB5q9uiFqvyyAlhwTUFrFLK8ezAKBmAyO3NEWTKRLtC
pcI7bn4wK29JhbCMFyGG08jvWZDHG8skiRlSWUFievrW9py7QU6bcfhVESasa1oF27GJX04z
WnZ7RldxOBluOgqhZrKiuxwdoq/GSx37cZUg8U4QOGrNm1ZMAFWORuoyD3FakS/vAjTDZjJO
D+VY1ivzqD6YrYt2USFVUn5T1r0sPTPJrO5o2uzYdpwo6HHU1ejVFj3B/mPsazbMq0eM/MGy
RjtVq3bzDtKsVHselerSjfc8+ehpEyqqvu4xxjnmrFtNIsRkOMHjmqFrO3zoMhQDgEGp43DO
FJwmP1rolFGEZGgZnQAx+WVPXHHNWVnkZTt+ZUwRzjjv1rHilD3AjVW4YdjWkQ8aocfKSN3I
4HeuapCy0NYS1NeznaNQ6liWPQkYFa32hfssZb55A4OB25rCtYVmRg74XaT15IrQgZI4t5+U
oQpU88HvXk146O51xeqPnWNzJtGUVg4K8Hrmuh0qRpodrqD/AA7tw61z1unzodufnA+pzXSW
uMRgRRoAQQc8k9q75UeZESk1I6TTpC2lXqEFt4XevqDwPzqnfeCFvGWbTZxDOcFkdSRntVzQ
RJNY3oCZxHETgjON1dTYIW+ZDJtO3nPT8K82vhnJWO/DVnCSZ86fErQZtP1eezuG23abSfLG
QT2zjiuMttFa4l87JZTlcqCDmvoL4i+GvPvbi9hkkFyyEyb+nA469a820u0vGcMv7nyiwbI+
+B1rg5XD3T241Iydw0DRLazjWQmR3C5259K6B1USptlcxqu7Zj0pIIDDshmOS5DZqa5QLFuQ
gP8AngetQ7nWpq2hh6iT5bMy5LNjb7VlJlTI8Q4Z169ufeum1KEGRAcOwTcMcciuevmVZvlA
C4J+uKFG5MqjRXml8ybcWkIUcN2BrKuy7MFaTBVWP1qzNM81q6q4iUnbz1Oe2KzZi5cbeijG
4nHNVymUpNldjvfiM5XkH1oa4BZYjGdzMAGH8JPemRyFJT5cgcyZFS2dqzyGZmJXPOVIxQxR
Z0mmMq26uCACNvJ7nvVqCZvKm3fOwU4289qzCFWKKYLgBgoXPB5pYWaLUNok2CRduAeMnis5
K52wkVoyNzny8iElhk9u9WbO4jgu4JIJAUlRkOQflJ4qtL5cDSFjvYN09/SqkHl7diklcNlv
7rHoKSVinJ2LzMAbq2kUM6OGUA9j71HcJut/KKsXUGT/AFnYc1AhLPG6IS3Rj057DmrF8phu
45c5bZll9qpI55y0ZlM6PYkKuT5nIP1qtck+XtjjjBx19Ks3JSNmJwFft1warXB2xk+oIGOe
aGjLlVijfMweNlVASpbdj7wHX6VXdE+0ZiJiVkO89c57VO+77OYioO1g6MSOQOo5p3kbQ792
iOACOuKqLsKMdT1/4NmG3a72CWRdiSY6bh+PSu5hUNvZVZQX3Fmcnb/jXmHwfvoxdXcbSSBj
boqg55IOTXrVuyLZb2AGea8fEL32fQ4ObdCKRAtvAkxCqTuH+s9T9KZORFOMjdgfL7ntTzcM
1u3y/Nn9PWqa3DBf3i/PuGPpnrWS0VzqhG5YktWkwGXjcMjI4JNT26pkR+X82QDnsPWqzSyy
W6NvAz97H6VLbzybo0CZyRznqO9Xypo2vYnmtmktivlxgYJU/TvWFe2q/wB3cR1I7VtzTMqR
xtlc5U8HjNU5WjlQ4Odv6mk42eg4s55I9lzggeX/AAk+vaqzr96JlJDPw47GtGfa0pL/ACoD
jPX+VUbkbcxxyjBOSMdqpRG1dFM27KrJI/HXHqKzrgSRqUjJAY+lX2leW4KYIVR1qO4bao+U
n39K0hdbEqN0VoGZTunDByNqnB496hvZZhKiKwIOMkHoKsORGpkeQknOFPI/Guf1S6jjYgzc
ZzlcgZ9Oa6II469bkG61KkbjzJMOOQccZrmLy5a7Zk2Mqn5S+fvZ7VY1K4kvrja3ywgYPP3h
6U2NVjIji/eoVLBQpOMe9dKR5NSo6ktSL7P5aosZ+U4z9aivVZ7iFVGY1Qhs8c+nNadiUgDT
3ELFPcVj6pdme6OP9Xn5QOMVSYVHYWMKu9ZFZQQcEHJ/Sq6pI07TK5CIPmR1OWUdfxqSFTt4
bJx1NSW1zAxKyWAlK/xByP51bRgxVRrj5kBWADiHH8X97PSmZSJd0nQde/8AKp5bePy/tUYS
JSeQHJI/CqRVv4Tu+br7UJBpYbPcRyRbdjDng+nvUSeZESG7jK5OM1WkaRrj7xVVOeBT4y02
RIAx6BmPIHrVpHNOepdDJ5in+LH5U5QvksfLctn5W3ng9jTI4/LlXHzYFWIrgNHhV5DjtQJS
ZfBjXTlnly2OhAJ5py2/kWsahgGkVj1557UsRWSxV4VCIDuJP8WO1MuJ490bSKd+QB6CkKTu
X40YzJtHJXbj39a6Gy+SNwFBLY5yKwrXmZM55AxxW7ZwsVZsHagy/sKqKuZzbSLQDeY75wpK
kYPXFaEEmEAJkzWP5hEn3CF7HOa1Ld9ir5jj1wBk/pXZSpI4KjsawIby5I23bcFh0z7Vr2Us
si7yoaPGByODWHA/yg+UQueT6e9aJkdCI48YK7utejShY4KhrwNIrjb1z2NXopfk3CZwQefr
WTazbYh3arULESDkbT3969CETz6t7mgsqKQXMhLHANW4jvOzrnr24rOcsQm1gSCDjFaaH5Qd
mfl5Ga1aRhaxYeSSKdPmUtwqyf0q9KWe3HlA7zwxrJmKyRAqCq5wea0ILiVtrFPLRV24yMmu
eb6GkI3NPT5GMgjkjYFRkNV+FmeONZM+Y5znB4x0NZtlHHcI7+bIsozx7VdtF2G3YXDtjP51
5WJWh0RbR4LaqY2iXd5ibhj/AGTmtixCzyDIYspBHbn8axU3Bo8g9R7966G1kE1sqKoRl79M
mvYSsrDn3Oi8Llo47pieCkWPf566vw/mV2kE2UB5HTFct4e+S2nXaXH2dDwM87q6zwykLyqq
qQpI3DGKynS02NactUYfjnB1N1mmkdTt2gDpXF6jDp7QQiORoyjEvkEZ9uld342jVtauNhwq
oMcZ5xwK8e+IlvfQTRzW8rKp+YDpkjnFeFiKbhI9PC1E58sjbvJrcRKwdGX7pwecH261WlMJ
Q7HAC9Qa4htUlWMR4QHHznPPvxTX1oBm2SDJK7cnrXJJnsRhbqdPqd2kcbSNIu4KcDOSePSu
PuJnlkDMzKqhi5wQQPxqrf6i0sh87bx3BxU+l6Tqd7Lugsiw4IMjEA/ieDUkTajuytO7xIbh
SCT0U/McevFU5be5WBpmbJYE7Nw5HpXYaf4Su8STXTKF53IuMVp2uh6fbzK1zCWU8KeoB/Cg
zdWL+E85sGmRYvtCIFyVGOqk9DWkqb32xSyEd+CBmr+vaXHDduDG3kk5IHXb3/SqNqVyFQS+
SGAXPY+9JlQk76mjEMRtE/3QhOc98VUl2u8bY2yRuCvOM4OatqAsuWY/dPY1UvmMjooUABh3
HNZHZGTH69bwxr9rWZTK5VWiB6D1z0qnZeWLpF2nqDnBIq8yxy7o3jjUnGxjzg+tVFSZZWR3
2leRt6EUG1tBRgzMrSBRu9Peo76623/lZ3Ls2E+hPFSvAqPmZSQMb1HJI9PxqrqcsE1w6pHs
QgBOxBpo55rQqiLeXcfOhyvXvVIrJGzbGIXcFOR90mr7R+SiCN9w3BifxqGSGZJrhVIYOAeo
496tOxkmZ19AENvPJlkBw2P5VfiRJ7bC/I5HQntj16U+OMyYjdlZOnPTNLHaSQkov3eockdf
T3qXLU15bLQ6z4VTRnXiw2/vISirkfNxz/k167CyTxeUAQwH4fn0rxj4WWclv4lmEqK+ImK4
9COTXs9jiGE+YeWU7RjJFeXiIrnPXwKtSsySWFRCGVuAfmzxVWVU3n5l4G7qOgq3cZkjKsrL
GFJzg8nHp1rGuZSfkaEdccDkiseXSx6FJdxglaLc24ld3T/63WrljeRSlI2kCEqykkEEE8d6
ybiVVyefMwdrDsPT61UEgkKsikncOWByppp20N3A62dBHC4892IHesi/lkiYR/dXbnOe9Urn
UJY1kR24ABU564qnLqXnW5Z2XcOxPatUkZOXKTyMGZsSrjBOfQ/Sq08i7UwhSMMOvds9aof2
gVdWVY8bgBjrnPpVCbUpNs37xH6/LmrUHPYh4iKRrSMiy7mmQE9getZes6isEbqqPnG3kjqe
lYV7razzqgSMbeB7n0qhrOq3syySOIzKwCKV5+Xv9PxrohQtucdXF6PlLV7qpaLHm8t8pHpn
isOLNxOY7qYsu75QO3NV08sR75GZpQd2OeKmWN+qjk+4rXkR5UpSk/eL9tBHIXjWMMFB5J4N
RSybbeFUzE4bZ8g7npS2zzLlVXlBuPI6Cnu48pZRxhwVOP4s8cfWqGirczSLlZDIVXGc8c9u
KyrmNzNG+AAxBXkc1t38kl0zysVDYAVQOvvWXeyRy/Z1SPY8ZwzZ6n0pxQ6hXCv5wjXIfrir
en2cxRy24An5uO3eo+ZI9rJhs446kVZCL5SqisMHkmQ9KtsyYybynIeGNlZAc88MB1NU7ptw
Vo8g59K0L2FVS3MTDaAQze/0qreMVYJGwKFcE4xg/jTiZ1DKk8wsjAsQ7Y+6eeas28WDh0cK
evynpSo8ptUhkTG3dyOtLswCGVlJB6uelUchNKGE3lxcqVIYZ7d6vWkAdGjj2psQt83qBVO1
iZoSyZMnQEjGPzrSRRmOTazeXhnwDyBzRYpMtGOFJILeYkLHE0jBOhwM1XgVpHVpVBjEo247
DPWpbuRfsgCIWmZvxxT7C2e1tftDAszsAF64NNIG9TU05SxB2kYYYOOgz1rZhZY7aTf5jOzr
j0xnk1lWbyDaHIQnHFaErsEGWHPSt4QRFQliZVJxzuGPpmplkihkyincV+ZqpwNucY5weRnt
Vy0Uy3e/GEHbrn2ruopHFOPMaCNGscZEshDkBh6A1ftZws3zKeBwfas2Bo9wZV+UnAJ4x71c
O/fuVgUxjIGa9CBx1KZqrKGePaf4hx+NWI8jLb+G+X6ZrMsCxjXdw28flmr+MQ8NyG9Peuly
PPnFmvHI3lIuOARzVsTsxCoc8Y9P51lJIQqA8ng4zV6OSPKKF+bIz9KOdmDV9zSw3ljHKgZO
COtSW5LkAvt5wBnrVCNli3MAzgg5weRU1swUNKq7uD9/qKzmhx0Oh05niIwAwJG7kdO9aoZf
MhRYyVCndg45rn9Ok3AZUgnpzWzbzmZodvC5AD159eF0WnqeG2mCEZuDkY471v6cyg4dQzAZ
rDtY2ZdoXOBkYNblrbIbNJ/MIYMARg9K9iHU2n2Oq8PBQk+GMUiwqQoHBIOcGup8NiQzBpMY
yGyD2rlNCeSS3uD5f8PHT5gBXY+GCrSeW0bBiMfnWs0uRgt0cxr7D7RJNvJLswb/AGR61z+q
2qXVvFCypIcHJccjNdVrNqu6Q54R23e1YGpW+Zl2NgBcnsK8zFUEzSEmtTjL7wFZ3DfaYTsZ
jhsng1FH8O9NI/fuM+q9RXoVvFGsSqG3Kev1qv8AZuXdLjEbfKRg9+1eRUwqR1LETtqzkYvC
ejWJRIbVbh8j/WitEWo2SRR7xnACggKo7kfStSRQtt8ysGV+PlPNQXQ2JmPJYrk49K5nTswd
eTerMkxbQ0hEhGxsLnO4Ac0Eq8SmNNu3kgjB4rTO1QFVS3Ix2OD160jp+5do1VW2naW5IOOO
lLkNqdTVHGeLLeTMj7RuEZ2jg/NjgfnXKtHJEiMG+V+uVI5rutYt3kM+1mIYcIFJO7+97Ae9
cpAlxcL5F5ykbEDjGD2rGakj1oO6I442MgLMv3e9OFku528yPO0nAU8VOI1RHj2/OQQBuHSk
O1dskRBK9eeh+nesjeEtTKkMcVuSyF5ST5eOTTRHnbDKGXJDFtpP4cVZtxvkjliA3EkFuOD9
KjCuGiiklddwZpmPPA7cf0qW7HXeyFtoszCTOQqksTxyOnXrWHfSD7XP8hO5SAcYAOOtbjLu
Ulv3sQ+6V7H3rMdXnleOT7uCE4704sykita5mVY5AQOoPXcKllht280MSpbAGQRxTVhaOWIK
xQjIzkDB7U/y5DISzeYRz8w5/OrTuTGEUQJBGFWDYx+YH6itUWovbRI2VlCgmMqMkEd+KoGT
9/kEDjaD6Go7LUr+3mCRyLDjO5256+1KzbLcklY7X4dWs1v4hYzSgbI93I6gV6ZDvdk+Xc8n
+rII4Hr7Yrz74fM18Zp5QGmQYdwRyK9H0aHbclVYYUDA/wBn+I/lXmYl2meth9IJojvjIsHz
M7cE8Edqy7sjy0JEm5wcZ71rX8LrNtPRc55z1qlKkjbUkGAsbdvauV1Hc9Kmrq5iyBdwJOOQ
KjmV5IPlwMN271NcqYY2yjY6njt3qujq0BULyTwCcVad9TpVrGbfbnlIG5vlIIINRNDFITJN
GqgIVKD+IYqeeJPN+WMbs8neePekEfG5Wzzjp3rRSZlUSSOYkspGux5UrAu4CtzwM9Kz4rNk
nmUbt2TuJPBFdcsLNjoCoYH2NUprIMjJ5iqxPc4zXRTdjzalNHH3ccbOsWxEbeMkA+vWq6fu
5XWPOQDuJH3q3dXs2XaI1XII+bcP8aovbSCEuy/KByRzn8q6lLQ4J00mZyCN8yPwueeKeJI3
lIhUEBeucfzq5aW3mT+XHGWHXGDyaSeNbdmUrGrY5BGDVJ3MbXIELLMWUfw4NDKwBjLg7zwP
ensfPCrtwARz60TBYyFCEuBkc0xNWYxINySDug556VmbY4w2V5Dcd6153WS3ZVjKsWX8R3rK
j8suYypLbufammFToSQZDFtvIG4fhUkCje0kmGJ7ZFMTcsjtj5Ah5z7elMdUUBwcu/AP90+t
NGbsOleONfm6luB1xVSaESKWVxux8oB71KFAf5SN2eSe9RSzxx7lVFSTBy2DVxOapIqbJlfh
vmU56VNIsksw8zliOO3NLa+YzMzt1HfvS3En77jBUYVjxwTVoxsi3ElwLcxtJuBGAqjkfjV3
zUjMUatJwBklT196z7Z7kEGFW2g5Jq2wXyGneR2OD14wfx61SQ/Qu2NlM2plmIUAZY5GCKuS
ySSSZZlRU+VQpB/Gs6xvGxNOORgBeOvtT4bhwDtjjLse/b3p8omasU6rcIkaqScAlzyfpWhG
3mY3R/KCOdwrDglZrlWdYjjGTnGK0g7R2znYd2CykHd+PFbU2upEldFyDYsjMinirtlMYA7K
udynPtWdd+fbSQBsgyJu6Z/lUkayOAWkwO49a76VjCz1NC1ZLiNEDDeCd6njj61dgZoz5Yfa
vTCnis22kT7ix4PrV61kZ8rMiIo7jqa7Y2Oaoma1qJFki2kDcQVO4dM9atvLmLazhzuxxWVE
8fkR7s7lyCParEagH939wjue9a81zhqQNUOu9Bg8jHWrcOfN3K2cLWQGVZYyznGR2NWY5NpZ
g/GKuKucE07m7BIFXc34D1p8zblHO30A71nQTfICTkgZxVqzZcl3U8/d46GicVYk3NPlC7GZ
sADk+laljMnkR/MThjnArnbeQQh1+/vUjbWppUreSgSMoS2R+dclSKsNPU8q05JN6vztPHyn
g/h1rprRmUIjRkR5GTisLT8rdKqjhl7EcGt2ORRGMyOdvJBFejT6nZOB0vh2RPKmXorREgj0
PANdh4RbaCSrls8ZIrhtAbajqY8EW4U4OcHOa7jwyR5YIP1q6mtNoUYmPrsgBl3rw0oGPXnp
WTfNC1tHGcFc7kIPII7VqeInaNgJEypnUnvxmsbUW2xw7YUAGScDoK5arFsLbxxLE5LbgVOR
g01xG8HltkR5+UjqD2p0EhWIM67VI9ahaZTHJHld2CRk4/WvOqtFtCOyDeHV9wUqASO/Q1Xk
VVQwgbiec/0ouH+1LJtPAIwR3xVHUL21tNsj3ChVHzdj+VcnK29gjFyfulxjECh4PQY759Kq
Tm1t4JGuJDGj5Bw3zKO5GO9cvqHi5tzRWEAjOeJW+bHvxWC891ezGS4kdmZhkjoa3hg5S1Z6
VHB1H7zL3ifXJJJ3FoGt4AhQyIw3vxjmsuCZmtzcKzM6Eb1Y849aZJDCwOSSd3eoBcCGSeIR
nhl4/wDr1NfCNQ8z0oxUFoOmkS4nMp+UYx+NJP50bB/JRTj5RkfnT4BDtD7vnLj5cH1qe4j8
+0EygkhtvAzXiTpyg9TSL1M+wQvOqr+7672J9fanTxyrJHErAyI2GyOAD70+K2bzYwJtpbnG
D0HWruubWuvOt1EduIgGGeS2OvrWLep230MqI/u5YxlZACTt6GqZEqkSA+/TritmK0jjjlMg
Y4GJMDkA1ShtdssfnLIY8kINwOCemcVaSsQ2UgsUko+0As3UAd6k8vMTsGAjAPB7VdligtnV
WORuDZ/pWTf3K3DCKFcEMPoeauEZSZnKWpQYJMxjdyMNkY6mm3JiWLy0U7cfNuBLY74x3qyN
yE4jjJA5wOlIfvglcEfNXVyKMSZJ20PQPhFZh4r1VDKBgNn3r1CyCQxnK7WGEz7ngVxHwxtF
j0USt5hM7h93T7tegGATNGzgoCh3DHTjg187iZLnPbw11BIpSTqYrlpAcK6qTjoKy7iS3Yjd
PIr54GD0rSv43a1iWJwEWQNJ74PArHu41fLSMBIDwRzj3rlbuz1aEtLGbqcrIxWORmz71VJy
gMiZ+hrQvUhXSldoz9o80fN13DNZnmOwfCcBSetbR2KvZsrc+cSBhO49R3qfz4owY0QIrDGT
604TCMKGjB3YBzVO7eaSUf6sopyBjGKtbkTkMm/dq3PucMM471VXZMW2qDxjL1buFaRl4TaR
tYgVSuzsjOzAUcZB/p1roSOKbKsskclw+YYyVjK7ccHjrWFNKJC0IYxDOCFHGK0ZXfO7GBnG
fU+lZk+ZAQV2spz1rpitDhqMW1ma1lN3HI+4DaB6e9VppfNujI0fnyHkbhjBqvPIY3ILYTGR
9aIbopdRyMylARkZ681pE5HNoarMZGKrz0IzjFSBsskJ5+cEt+PSknmhkdgq7HJyBSwwq8iq
rAvwT7D61QuZtkhIY4UcZwT0xWbNDHHP5gbgsB+tbA4tZo2UAKDuOaysLcT7gnfaOfXvQaS1
K8m3z9jPjPUe1R7f3J3NyGyBntU0sSg+SGzg7t3v6VWn3oRtIJzxzn86uKOWbJEij8ppSwUH
gNkdfp1qCS3aWVVZgVBBPI5FPdXdliVFk3D5sDGPfJqURrDCYmVhj5t+D19KrXocrKdzM4ZI
duU3gLj1zTIEjlvpkAYqcEdsmkBOXzglTuXn0q8yyJcpJHgq0fJHr9OtaQWmpDVyxp0YDBVe
VVbqPbvVu7lhaLy49rRr1JGTmoFM0UMKrjcwIY+me9JbmOK1dQnzlvmbOcirSLSsPLeWg8sD
bjOfenhdqbz8xfjr0z3qJlMiEnhQCetQlmGACSAeB61SQFmGSNJhGo3sT8wPTFasc+6HYvyP
93AIxisdcJKJWhIGOuRU8MyFyPJODxkHNVFahex0zahLeQxq7gPEMD5T0+tJbs4c+YMjsdwr
Nt2LRhHzt/h46GrUTLGh4Jrrp6CaVjWXaqbgRU0EhVtpyM+1UIXDKAFI989KtRzSRxEN1b5R
x2rshKyOaUbmlE+8YXLY5IA7U6Kc7gFUqOxPHSqmn3X2UkckuMH2B709JWlA2MpIDcN1yelb
RmjjqQNUeZtBZ845x7CnyTONqYJz2qrbzqxC7vmKkYxUsRRrj94fkA5wea3vbY8+pTNqJ1VE
OAGA5yavLNKI0K4Kggntx+NZSXFu7xp5eIxgbn5NTu00GG8wSwk4C+lJyZztGxHcI9wp2gMO
cbhWnBNiGEhJQVzu2sDiuaiuFW4JZYRhCevQVsW0u6PYW+b0jbjmsKuxNtTi9OkiWeJ0Gwhl
Dk5Oeelb+5GwExz1yOMd65q2ZhNGm3k4Jro7MR+apmjEsQGZIycb17r+I4rti2erNXZtaI8Y
ku45mwygfIpAyP6/QV2/hhkaMCIMATjGDXntpcxRXF/cBorOEMgSMYYn29a6LRPEsMM6raq+
cffbpn6VsoynFijBt2Rc8TNIrndH8of7xPSuf1G5WNkkkuYVCjI+ccn0rn/GmqXk1zdeddyB
lcjYh+XOM4NcjcztNDvmyQO+en4VhKG9zd4GTauegPrWnKwM17CP9052+9ZV/wCK9NhhcRSt
dPkjaVwG9jntXA3kgjwWyVP+z1FQPErQo4VVUsNw74zzXN7KJ0QwUVrI377xXf3MhjhVYIFB
OE4/nWBdz3E7eZI5bLZO85wPWo45CZtr/wCqB+Xipy6srjttOK0jCPY6o04x2QlnHyztkgc/
L0q3htuFlEW7gDHU02y4TK4yBkZ9aS4wXBLbnz0B6GtEi3Jla/R9wQ9QMhgf4u1QsrS+blh2
OfXHWp0dWtZPNPzZI9ePwqCQoUxjaMfezSshORDJK0IHlrvxzV+21rT2iLtDNA6KdxU8Z9ao
bkUYUhjVGSNSD0XJ5yMgCvMxmEU3dFQlqdFBHE0bGG7gcs4KFnGQD1+n41EVs3cme6QlDnAb
qR2Fc61qYwrwtGjMwUnB6HvUMZk3IJrkSr5g2gKB0NeJLBqLOyM00dNealDGiuquVlYc9Qce
tZ9xqIm82OGMxSKMH6npVCUt9kj8p84Yhge2ajhWRbpX3ZAQtIPpyK2pUbGVWWqHu7zJ+9m4
6Hg08xmOIMuFX1yDmrP2eNtzNgJj9e1RiNXkAww2nK59e1dns7LYwcmtSuwUoJFJxkDODT7K
0a61AKJFJ4A5GOTUywss4RZFw4O3I4Brpfh3pY1LxPax+Sggj5mBGPnB4PPUfSuTEPlg2zto
XlJX2PVfD2nxQW9nDGdsUaKSQpPPfpW2fMj+Zl+UH8xUUCPHKWU+WyFVWNejAH16VcnmaWH5
tpA4YKc18bVqXk2j1ab1sjBvW3R/JHg+YCPzrKu9vJjiKueCxPBrauWBhymVj3gH1rC1C4he
JkVZPlPPNOK2Z6VNuOpQ1HzocKdu1h1yMCs6GaMSFn2sM4yDVjUmabaGbcmMKOmDVCH92jAR
ISp3cV1QWmopt7jS+4sMZZmwB7HvUToo+cHdtOWqQSLIzNjGO2KCwW2ZfJ3Fs8ZqrWIjJsqT
ky4WFxHk45NZd2PLZvKfoCWY9CfStu6SRNjNGhhI4wPums+4WaWEq6oV6gAc1rGTMK2hzomk
kdkZvmU7tuKo3a8iQsVyQPxrUuYGivgVGMjqazr7z1maRlHQqEyD+NdUWefN9yjeRqRu3KT6
ZHPtVZX2sVaFQ4BZeKssjTHPloCvJ9qrXAkxuyN2eR7VslY45CyusuWxztOR07VLEBHCrYKs
5CkdeD7jgVGhQKpUgsCMgg4/GrcKEOPNbIP8KHjFMESNCzF/n3xsBtAPes7DRnbjDFsjn0rR
hUI7FAyrjoRUM8DBY3Zemd3NBo5MozlGQFW5PDHB4qtEn7791wM/MW6Ed6uqGMT7FCgHkE9q
hZMKNoJHfHpWkDnqaD8LJCfMzGRwPL702ZHmhzFI4ROWz3A7UW5UABXwVcMVIPQGgyyMpG4K
rsFz9TitEcjY+GzDRCUJGQTj0z+dWR9lsrNrtQJZFz8h9u1VTcFLYxScFeUYc89ulVicxsso
OcFlOc89quIJli5dJpl2PsQrvcYPHqKit3yrRqmMH5Wz37VVkud5XACN90nP3vapLds5ySFP
BIqguXrKMyuzSA4TnPTpTZGDSsF2kD3FO1W4iNxGttIdyxfMpOAeO+arRM/l+ZtTB4yAetUh
l1p0SEKV3evFNtT5chYHAbjb35qqbppVMbJjaOKdbSEuUOdwGQBVREzftZFYADzMjrmrG5eO
vX0NZMG07SZJFORkZrRhXjI81l79hitoSGX7ctxsx25zVuOaUBkbBGD71Qt5ISdoGcdaeTtm
Co20Ht6iujmRm1bRF9Zd7KVXKlT7fWpo9uR5Y5zg+1UAzeXFv+XZknvn8qlgdjIBjOffrWtN
pnNVibFpiRYo1GZFzke/16UjzCUlcFSh5Pv6VTiuMyIkbeWVYZGDzzTndty/wqzbg3riuhTW
xw1IXNi35hwX5xx9av2kjxwljlxjHPasi2ddyZQswIOfT3q7HdAr5agkhuRg1rocc6ZtaffQ
xPcMtnCzPA6bpOeSpFXrKMrJlmXa7o3yDA4PSubgMhm+YEZOB71u2M2XVc9MVM4po5+pyVq7
eerKwVh0J7D1rXvr6S1t4wy+ZcNjbhh+fpXOW7bb6ESHeCQeD2zT7q+We5dTGQY1ODnpXXT2
Z7ajqbOmym6i1GebYcFH5BJAzwRWjo08kdu+R8xPy5OMisDQbhhFfzRkE+VGjL0xhwCfzNaC
yRyxbnY/gDTU2jqpQUQ8TyL5sswTJaYuPcYrnWcfZ2kXls8KeMn05rY8Vu62aRoAFTHmEHOA
fpWE26Qq9wpYAfIg/nWcqiOl3uQGbzLrdJHkAZI64pk8se792pyeAMdDSgpCjRxMDltxyP0p
RKAok2Dg8H3rDnZdiqjyebhugPNOvFYBXQdxmkw0s5kLhcHPTrT5PNZDk/KAacZiaFgZnibt
wRTmaFY+5bvwajtP9WR3z6U+cBbnjlAm4mrUrktClootrRp5gPOPU+nNUbxXZ94iI9RuFSZa
OXzusefWmXJ83DDgVSfchO5FGF/iUg0BlVW+XK4OT6U6FHXI25BGM5FOZVklKQYYBDnPAz+N
EmrDS1GOyOoibAyP0rKkt2j8tQOd3XcOM961HVjEMpHuzhsHkDvTNkQYboyRkZx1xXn1YRbu
zrhHQbqE0REaxwlGCYc9j70WkW6J2Yc4OR/s96beeTv/AHUcirjHJp1ux3ALjaRg8iudKKFN
ak08QIdh8o4KnPcUwzSfKuBmP5j74qXLEhTjr3Naej+HNQ1mRpFxFb42lwvWpq1o01dszjTl
J2MfTo5LyWO0hVpJST91TkE9BmvZ/BejpoWhRtMpkvJiNz45VT1FV/CPh+z0e1XyYC90xCmT
YTj3roriOQOpZ3xjByQM+2K+VzHMPbe7DY9OjT5VZGnZGS6nW3tlXMiHaX4BPvmlQMI43kRY
5F3RzhRx/wDX/CqsESJLvjeVSMbT7d6uK/nRkdB90n+teFUqabHoUI2Mm+bbpk4ZCuxi2cZ6
c1zTfMvA5J6EY/nXSlXFxFDI7lDkSZ6Z7Vz+ohfMc+YF2yhcAH1rroSvFHdcydUXCg9MHnFU
vMjCMm0gyArnHTPFXbglfkfu3ymq6mQmRdoIwea7OhL1Ko4ud6jnbtUepPSkVZPM2luTwR0w
KsiP+L+Icj61IIZnU/KPmBB5HeoUu4ox10KUu1roRQyOo24JJ4Y+lU3NxDMcsFIOVPXn8K0p
otg27YwRyWHWs+4Th9rc7TgkdKuD1MKl3e5iam+99xxgnhR1Ldj7c1iyrtcszZB4PPStGRtr
srAqd3Ldc1l3ySRjOM/NnGeoruijyqz1KVy7NNsGV2/N9aqSyEyIv97p9O9W5N0kZd5AXHRB
/jVTOXiZkIABBOOhrexzbEsXllgpPU4PFXLaNI134JJO36VVhhZ3GBxkc5FX5gsdmqjkswBx
SKiNjaYiQvMrR4IUDrmpL1DLYjd8oVSeDTIoUD4VTgEE/XtVmS3lQ4UBmYZ27hwKTeprGN0Y
Mh+zw5mIkXOVAPIqRpFkt1aL5R3BB6VZ1DS5JYjceZHtU8gdqyTJIylc7Uj6cdT6VrE5qugs
Yk85toz+IpGY+dsIyo549ajgdllbcOOp+lSykAoyNtBI960RxsglMkiN5ZAXBB5FQrcGNgZM
mPGM4olbbkbMuT8pB6HtSSxvwjMMbdxrSIkRna7qFUhtwYfTNW7Wby4zGy8k96hEf7kMB8+e
n/16nEY+z7+OBzVBcSOQTXB4jZsbcYIyK0rVrf7cjzygIMDy16A+prB+0eTIfLAOe54xVqNp
HClVjbJHSgFIuXbQteMbdSwHOQOKjimIyQMPn8h609YhHGZA21sElV6H2qvE7GTLLhWO3J96
aYNmjDIQMyctjIIPT3q5HeMsYIkYjPr+lZYb/SAD9wjGRSxCPaytkYOadxo6K3O5RI3Gfart
p+/RioLOvbGOKw7W5MaKrN8pOMg81dtplWQ7ZpVJ+taKbKNMvzt43DseP51NApVdoPU7g3of
SqSsBy2HYj7zdR71Ztpk2feDA/LW1KZnUiy1bxmQs8koQKeo7/lSo2xkQtnaGNVcqIinllcn
ruHHvSfPJKu3LBeuO9dFzinE37aboVxyuBz3qcTOi7tygnj8azIcqh/dsCo5Bqc5aBQyEZYd
x611QehzVKaNG0ubgSfvNoA5HINb+jzqwZmxkcjmuTR41nCKCxxjFb+h7QnmeSQmcZyK1iub
Q4akNTj4ZFVXyvzoNufTI4+tV76U+U204ZlIyOtQQO/2aI5xJvDHI7jpTb1miIkjBEmRknpm
tOfl0PepQVrm9oHlx2WrZDOfs5wQDw3mBh+gzWtprMl7FNtB+ThT0J7VleF71k03VIkQOWI3
vjr6itOydXlVj1GMj0HempJo2tqi14lmCW9xb28cXlzbW299w6kfSuWt7/cjK8e8g7Selbuv
zLuXyQGOMA5xz2rn41iWXdJywYNwOM1ySi73TNbXKF1KrOZhGdnJ/LrTIlcIwDYBPzDrgH36
U6Vt25WwpAbgHP06Uog3IxjykJKkoe/v7U077soaC0XHIDcBsZx78VLNJuhCk8jo/pSRTEI6
qQUwVPFJMj5CBTkjOPaolUiuoOL6ofbOUViW8w4ODimfaAu6JgWVupx+lSW8Uny/LjnuRTJI
/wB8AZF5PqKqFaKW4reRDLICdvl/Ljk56D1phyJPL9sj6VOLXF3uWdWDKeM9u/Wo5rUrOFWb
cvXI9fSl7fXclQSI8tkYzjNRSSZPAPB7Dr7VfisLuR9sccjEdgtOi0PUpI3xazcnuuB+ZonW
hb4kXGlKXwoz4pVSLm2kBLDnB496j87cxUKfQcV01h4O1ee4UMFiiK8lnzj9a1tL8DRtN/pV
2WBPSPgH1FebXx1CH2rnbTw9S2qOIuv9dHBAu92XkD1rV0Lw1qt83zWzJEx2l9vQHjNeiWGk
aLo0qm3tY3mJCkyHdWtNPL9pWNZNsO3O2PAArx6+brlcY7m/1S+rMfQPBmk2tuv2uZZJBg4b
ua6l0hUpbQwrHEE2hYu/1qhby/vd0ixSKDnLDmntPGkDXKblGduFBx+VeFXrVKu7NIUrFgXj
2qMse9VwQTxke9Q+dPNMqud+SME8n6+1V5Czxpg4Z2GDn3q/ZMvkN5ajzxwTWFtLG1OmkaNj
tJU5dkYYyT271M00LR+VEADuAB6d6o2u8SOZJMIuNo9R3psm0xbogT84Gc4xSUE9DrjZblbW
fNTLI+Tg8CsXXZofPSWNDh1GODyR3q/qEwj3CRjwCTwTxWLemSTTldG/1bYYY7Gu6FLQaq6l
F5DIW3D7oJFQOTG3PfnHtTpGCxMwJBHHQ9f61WKi4Uea2JM4GTj+dW00aXRMs6ucKnNXIVWW
AyFiFA5qvZRhpUUD7rAn3wavTIu4pEflxz9a5puz0NqcdLmdcujQFW/dvu+U9fxrHu9zSbPM
3tjPpWnfTLGQ3lb8N1zjFY19cormNDuIIZuMfhXRh4ps5qysYdyrKzsz5IbOMdaoXQ43P0br
z0rUu0Z4hIvyAuOPX2rKvELHlguOQDXfFnjVtzMCr9oIUgZPyksOvaj94EMZwcnB78Uk0Z3M
zxIePvAjj3qOAur7oz8o5OfStU7nO0WYU2kDk5PIz1q7bun2dlaMqM/U/pVLeqbXDruYgYzW
lZrGzqGP7vjdjr+FMcSztjNwZoUG51CqCQPx5qvH/wAfQcE7nOwn1HQ1fgSPy3KgArwDJ1Hp
iqlsjxsizdNxz9DUyOqMdCMqpyu0mINz2rA1mGe3nMkf7yIjIA7GuruIv9E2yYwHBUA81AsM
c0bRsAFIIORVwmYVqRw8lzvcSKASBgj39KjaVpcKSVPYJ0JrUvNJktneSKNnjZuuRwKyhmCY
lAWZs7cqeDXQrdDzpwtuIC+8KRn15HFOZvLQuGLOcgg9hUauqSGRzuZuOnQ0S+YwIDKSR0PQ
1cTJMsJIzqFKZXHzYI6d6W5uh9lEMUezByfcU2LyY8yTsQEHKp0J/u/jSCP7W7YcKigkJnpV
DuQnds3OgGRwTyKltJPly2cZ428Amo5WEf7tunTNMDbIxgjhgetAI0FlVmVW+QMQC3p70KsK
B45XkYnJU9qqAGUkZ2nFSStudI8Z4xnpmgGWomVB8sgx6VPuGRt5brgis+FULbVzuHrVwecZ
9q8hQA3HTNO5USwsqoR9wsSBjYf8K07KVJGPT7pHTHNZcX31JYHBBxVmCSNZCWbaPxppotOx
u6Uimd2mZQgU4JOc8e1TD92/Hl43AjA61lwyL8yrnJU4/KrS5WIbmB/Gri9dByd0WZH8yQY6
A8jNKkzxudjbP1qBVQMu3O4nNOVl3kFhu7c9TXVB9zkmjZhYzGVpJJCxAK+hxU1vI0h2gZ2n
JqjBPJnGRtK4JxWnauoZpcAfIVIz7da64y7HPOPNuJHI73IaNc56fWt6yL4VRLgdxg9awbKZ
VkTcMcntmt+yZpEBRCcgkdun1rqhtc4pws9DhrvetvbnzNpYggAU7ULvfa20TYxAjJnH3wwx
n8KhnVkS1nByFPIJxg/jUM5D7nDAnpj0Papk77nsU17p0Ph+QNp99CnyfMjN/u7gp/U4rXtP
9aFPCAcn2rK8LGGOy1RpE3PLAVjP+15gb+QzVu1ldrhdnzZHGDUp+7cu1xdfEcbRrkhiRg9q
xYdwkaJlJZj6ZrqbrS59VhhtbeN2ZzkSAcD8TXW+FfBNrZxi4u/35A+bPavKxOPp0tL6nRTp
TkeXaf4W1XUbp3RljiDAE+ma7Gx+H6BipTcwTLtv46V6VHY20S+THbrEuPnxgnP8I4qeEbkn
VItrgfKSOwrwK2Pqt7no0aEYbnCweHrGK3t3a0iClggJA55xnHWludKs/taBreBChBHHUCu/
gtYm8y4ljSRI1yihSMnHPWuXvbfbqT7Y/MAcMqnoDngH2zXDPE1L3uehSUJuzRjtp1ikvNvD
IznAwuQM1SuNHs2lz9jt8Z67D/hXRw2U3kuMom9v4R0PpTXt5IIMKzO27psPPt0rF4yonozo
dCn2OUOnWzxbHs4FKBg2EOcYpYdJs4lDrFEvdcqetdHHC0wL7wBnaQePw5qjd27RyFVbfnoo
7+1brGVGtWL2FPsRxW7R2kUsexeGWXjoT05/rVaSS5WMxySJJk/KoJGPxq6tztVoyjCPcuVK
nnnkVHegyxiQeUIs9MYIrB15vdlRow6Iqu86MN6qqlccOSalE/kQQlmMYXO4AEk+3FK8TeYD
n5lTcvfpS3EghjBSMGQjLcjpU81zRw7DZVhx5mxmDjn2FMEzySR+WCoQjOT1FMQt90y9tx46
e1OnXaEZFMhJGMfWnCKvcycOVFuNt2W8zaM4zg1Ziad5OHAULhT1Gex4qnDcbF2FFwwx83HJ
+tWbeSHGWbY/YI3Gaias9DHluOaOWORWbLoGDbM45z1q/b7timL5SXGV9s1VmwYfN85TjoM9
T6VFayTCbCg5PX0HvU8rkNRNMHzJSjOV7Hg8VZW3PlB93IP3c9feqDEw3I+cOCueOc+1WbeZ
thaIZc8AZ+6e1a06buTUlpYztR2C3khbOOTuwfyrCt7hmQwHgPkbj2b+Gt7XWkjsi8iksTzx
XKXvmbAY/lbcCPzrv5eVChFy2H3qmGG3LksG3b2A6HtWbcs28bYS3fc3Ue9bWopJJbWc+Rt8
rB/HgfrUFmPOux53yKhBB2k5/KsqskkdCg7ouaXa+XCsjBtx56UTowduCAQRmtCEzhQWYAA/
KPWs7VpJtrsCEwdueuCelebzNyO5bGNqA8yRo8fIoJz0yaxLiFZlmLRlXDApz1ArXvXdlbzD
kqQGPvWc03mnywOncV6WHjZXOKuUZYTIuwKSgBJPTFYuohHkESKcg8kVvXTBYmKeYRyDWRJC
xmBQmMuQASM9a6Ys8urTVzLuLZkUlgcYJ45P6VWiX5wMHDHHINbVwklvbiRWxKHHJBIPPtVS
QQ4E00M0jN97y2ChvbmtobHNyFGQB5hCIUZv7xG3b781pWxkFuY9saqvDOpGR7in/Y7e6jSa
ORoYSQreZyUz34rRXSpUEjRyQtbfL+9DD+XX9KGxQhcqtmSCRQc8gh268d6ms9zR/vOUB4OO
TTr6ExtHCUJYkEEelW7SHy2EcilQRkY9alu50wTGOkSx5kXH93PrTFtgSxbKge1X44GJfYoc
YOd/VfcUqr802W4IG3jrijYqULoxJIZFBRn+QtyMckd653WNBa2ljMLSmIgu/t3xXevCpUMy
cex5qpeRxqnlLM4U85Kn8q1hUscFakeXXEflocLkbvxH9ahkZvMjdRlWGBz1rsNe0VJLv7Xb
LxsO8Z4P4VyyWckk5jCMHjDEKR37V0xmjzpQkmIzo8MmYjgsOccYHWkhjX7R3VSuM1t2+g2b
aVqDTX5FzYsqpErf6xX+9+VQRWkJB+cJGiH3zx0p841F9TKnDs2wKpC8glhzTSxyBsjznsKt
XkUC2zMud2cn/d71ThbYpZMYI4B7+1UncWxZhCtcfKyhtvAz3pilVBa4YCTeNp64568U1WLz
ZWJAwXnHFRSR+WAdu52boegpibLSuhlCyHr91h3p0b4kjffJgt+8yenPFPMMnliRo41UrgMO
v5VVQSx4RXDfOP50mrjvY0ogW3SKxKngHpzUkGFkyzcg5x1qgrOzlRJ8oBJGO9W4HjCbVUlz
wOO9Kw0zTgdmTf8Axg/KPWrUkkkkQyEBHYVTiMiw/PGyA9yMVMgIAO7vVRdmXcvRSrjrnCnj
FWVWMKsm2MZIwcVQgONxzjg81LLIQqbxuXIwa6UyGjVt5FAPzcj2q/aLHHaGWUFpHbaoFY1n
Oi/KU+9xmtSwdnj25wVO5T6Y711U5WMZwJomk88KqFRkZHfFb0EwjjhQNJnaQw+tc3K3lXyy
GZnJ6jPArbtp1aSMdzgDjvXbGehxyp6nJXsoksCrDAHaol2xyvGFIUhWOfSm6iWNgir/AAON
x/Gi5BWKV+rbRx7Yrn9o5M7o/Cb2hlPsk6quSqkn8v1rpPCOj3erXtusYWNVPJAzjmsPwlam
6Vo4YyWlKqpHOCeM/rX0J8P/AA7BptnGkSqZWXc7H19Oa87H42FKHLF6nfhqMpe89jRstBs9
K0eO3t4FEYUF3I5YnrTbm1hW0ULjk8jPUV099CY7Z2yGBAIU96zZ41lSPEKKMjJ9BXy05yk7
s9BWexg2SRI4cKWkYE4weCOlalvbsz/vYcM44ppVbO1SRl+YMffj8Kk8z/RneSV97IcJnkjF
ZO3UqMJN6FDVvM+ytFGoU5I46muYMMv2qYt/FjBrZ1G8ZrkyFv3gQoM8cemKz5WZo23HAYEH
iuWpUtsd1Kg46iralQuHBHXj1qvIFdcO7qY23DHPSr1v5ccK55UdSewqPEcbSI0RO70OeDXK
pO51K5myWIYbmQtGTuLEZI9+KTULHCKsa7SuCckA/rWi0LKMwmXB6g8cfjRL5FxbvIfN37wq
n3+h7fpVqoyeZnN6nYqyLtkK7SMncOvastrNpJXiG51VScjscV3Eixyh36twApUYNUJrNXib
CmGZHGdnT2q/b23KUjkXWaEEjcGwVBwTj34qvIm2VXUF2bhmPH867VbKC2uNylnYoS27kH2q
rdWeLj5oUwwyyqMnb36e1aKtF7ClI5SCIKWCsW2ndn0x2qaMSiU7WyQMgDt71v2ljGzFoYiE
YHGeuB1460kdgpkaRoyCvOPUVp7Sy0M3I55beUxNIxD5PVuopVHk7conJ4OM12ENra7dssPy
MpxxyT6VE2n28JdvJ+XJXaw7gcjFZvEW3JTSOatreZztIDKx5CjOFrQjsLjcCtyBGRtAKng1
0EdlGsmU/dbVzhRxUqQReWvmNv8AnHYjvWLxF9i1aRztvFeWr7mdJCWA+72q5bJFHtmZGTfI
A3fIzz0rV1NXht2kit/PKqWjQY5YDgfnTzZu9rb3CRlZCys0RHQ56Z6VMcY4vUbjGxzOrHzV
kjXzQmcdCetYc0axZ3jIA4967jU9LTZLNLJIjMQQq9Dj1rAudPU3ccXO5iDjGeK6Xi3M66UI
KJniFDBEhX78AC45wwOe3SpbK02RGVSrrnBx1/LrW5p+lbYw0ashUGN2KkgZ4HSq9zYTxI01
pt8zkEAfrRKp5i0WxmzMVIbBG05A9aoaoPllbqH5GKuXtveIyM7FmYgHA+771RvNxj2xr8zA
gt60U3d6FJ6HO3bg7c52srFzg9RVSTbBjbyzDjg1o3Ykj8lWX5S21/YGqxAUklC2W29Oxr0a
bdjlqwbIZLRkYfOCXXdiqxhVpNrEDn0rYW3M22RomQZ2g9qjkt4lZ1bB4Oea2jJ9TkdNmDcQ
sVMW4BS2D34qKGwDhwWB2gkDHWtyO3USZjjwue5ptxb7DuUYz79a0jOxzSpmAYQtyoKjyzhW
Q9MVPJExEybtyZXCR8Y/OrUtuSxyvPYZxmntGAsnl8ZxxjrTc0yYU+UhW1aQJJvdWXHBIPAq
1GrGLcW5B6U+1+Xb5nyqT+lOcbV+TJG7PTtUuZ0KNizaRfJu29RzzTZEKykbKltCZIw68YPe
rkVwPP8AuoQBz8hqW7g+yMaXuzZUZ44zzUUkPmFOcgkdjWi0e6VmCjJb5QSBzSxR+bkSNtXO
CQM4/KhOxEqZkvahlbbx2ViOh7cVkX+iW9wWuxI0N3GDgL918evtXXzwKu2TzBg/KFA61nXt
vGwLIx9D8prWNQ4atE8wvbeXT7xoQhYsfmfkB8/4VSaYqzO2VC9a9L1GxW7HlyFGXaVHHI4r
ktX0G7hgaRVSaEHIVcA/rXRCZwzpSMGVZbg4VWbGN2ATgVTmVY+WjJOCUIIxkVv6XJPpd1dB
WVRcRFNjDlQRg1kTqykDy8LklkznB/vV0xaOdqRWV23rKeARVlGMmzau5SwBPpUcEapKDNkI
5Awfepoo3w8cfyjPTIociUn1Hy+ZIDHuK4HFRCMoCY/v/wARJ61ctI1ljbc3EfU+tQXTQuMK
pAU9geaXMxjI2IJIxnuKtJIGCqh2uSBnB4PrUCqiqG29fepoSNy/L3FNO40jd1XWZNUntisa
iKCLy2IGNxxVaGfc2zyyMVVn2wgbWAUjk+hot5pZG2jGBzn1FUima1tJgk4zjtU12jeWJuOC
MgkcGqEcjRyr2w67x6AmkuZnupJYVZRvYBc9Px9qr2jB7G7aWuoSaV9vWxnNvnaJAn8XsOv4
4rRsI7gIFML5I5GO1ZOl63qCKtxbzSosOIhCz/u8/wB4A1oaZqlwszyfaS8jnc2Rx9K6YybJ
i7j9QEaTr1DY6VqaGlxd3awwxl5AAQMYFZWpuZJ/NkbcXGDjjFblhsspEltrmQ+bEUYKcEZG
OCe9dcJtaGcoLc5F9x02RQpJYgj6dzTkkYLJJgsFXcoxySOcY606yjkul8rzACSF+hPArrvA
vh7zZo9QucuFlVVUjrgjtXHLExpQcnubYan7V26Hf/BPw2dOtHnuF3yy7XKtjKZ6f5Fe2eHY
4VlXzICzOQiN0AzwDXH+DLeAv5hjlMhUYA/hI6H3/CvRbOKeO0fcpHGD8vPPSvm61bnnzM92
MOWPKhmoQhyNrKQp6E8VmSrIXKkRgAZOBWl5K+YUOSNpYnPSsWe8k8uVYQAFbBLHGR9TXLJr
cpR6EEqoA0chBJyT7Duay5pm+dVaNTztYg5HuPei6mKbtsgb+InOfwqkzNISz5U4OO+fyrkq
VGddGiyncM08jKqDeAf3jkfnVedXWdVkkDZGFIP8Xb9afqEz7dqxnBBz23DuOaywzMd4UxhT
wSR1rmkz0IwdjVkVWh+Zvm6DtzTS7bXwfmyuCOwHeqSzyJB+8BY5yDSrOYGDE5L8fSo5RuLS
LVxds0C797RhgCemfw61I0++AY2mYjaMHotZ08hIGZMJkMMKTzSWoAy65EjHAJ96aRg4mrIs
aupWT5Qu5zg8f4/hSJIzRfvCqkHL7v0qrCZJLwK+3dEu8ZYAHHNM82a5bdJ5eM4Y+/am4qxE
ol5irwpIoQM5wrBCcDuenaklWZozNaqGkAI3HGD+dOiYuz7yEhCbAqkAMCOaih32quhuFKuD
tTrWUYozsPht1EbzLy3QkfrTVih3kBHMmM5JwB7+9W4vlQr0ypOcdDinwmOXajD95uCg4P51
rdmMmyktsfKZZCzSk9F6geoPTNSC3YTu6o7Es3yuR90rjPpV8K0KO5wWUEge1SCBtgV2ALDf
ye3pWcnYXMyikW1mTflSysT+PIpFtWZJAI2OD6etX47aNWIZSGI+UHufrUiQyAuohA3MuDvP
SsmVGRSgtZWTgsvl/NjYe1WxBldryuzYzgDgVfhtmSNsFFYggHcTg1bjt8QrCkg3/eZ8dfas
3ErnObuICW8sjn1NZ0lnNEGVPKds5VgOQfbNdZd2uJjz/Cc8VRis2ackqwAPBwaUptbG0azt
Yp6faN9nlsYt0e7EoBIOWHOc/Wq627pIyxqAWVvn9SB6V0dsqxuxZNzD5SfTNR3loEuSFGOh
B9u5q1VbWo1Vsco9m85dSoHync2OormbnScT7QpyA2OO56V6TdKFj+XBH06+1ZxsfOfcjCPH
J46U4YiS0LjVueW3emygMsicbvaqj6fi2ZQQq9G9QK9IuNMbzHWba+Tx71lz6NC+YyrKxbji
uyliJLqbuSZwTWtxHGsXnOwLDap7fWqjvNHMUngUn+FgM5P4V3N7pivMqqfkjIycYz7c1mXO
nMJd0QyoPTHP0rtp1jGaTOWDea+1VIYdsVFvLZbOMHA+vat+fT5Vk3NGyqTz8vas6709uZip
TBwBj9a6Y1NDnnBIzJIfNYFgSc8Yqf7PtiwmN5HXPQ1J5DoylmPX0p77kPQbsZAPQ1SmZ8vY
z2SaFxu/eFj25xVq3G5DlR05700eWZGMhIz1C9BUsLRRDcuNpON2f6daG7jfmRquxNvnbct0
CmrY+aAbGzjvtPJpEktZCVDAMeGODzTI7wQK0auvBzgjrVwFYLlUjVWZCW+tMgLeaoRgqyAl
cnOTSFo5myzjLHG361EPI3sqk/IwC9enelIp3ZbbaSedrDq2c5qrLFJsyGHXINJujjDtglcE
Z5qSSQGML5RJ4BH1pxMpUykyIRujHzE4Y+tNkgYuoVwo6jIzk+lW5rNkG6JiqsPm9qkltJPI
Hyl2C7lYHv2rRVLGE6Jzd5p9nKrTSWp83dt3j/Cuc1Xw3KWaW1ZuQeNprv0tZJYSowT6E45q
jd2kq8bU45OJK6I1TiqUPI8xu7C6t+J4pDjkHb0qrJlMYbk16Fd2CTMdw5HX5yaytR0a1dCb
Vtsiglsqea3UziqUpHMAqy7VfAwc47n0qExzsmzhFDc8jJFaraXNGDINhA9Bk1WcLG2WjbzF
5UkYAPatLroc3LLqVQhwyngoOhFKGKrk8elPvszM0m7JYrgAdarMSRt71SZSuiZ98kZ3H5cH
vV6yljUqQNpUfKc9+2aqRKTEo6ep9Ku3CWyWgmhX/SCNjr6qep9KmTGP2y3UoEass+0tKB6D
mmAFE3hsgnGc8g0mlapPp91LM2HdomRXI4UEdMVVjLH73OXLs5P6YqoCNe3l8yP+6B2Her9l
NHGMfxHjJ7Vk2zKIzz2q7a7TgMRz611U2JKxt+Z50yKWU8cc9av2q7U3MWznAGelZ1p5C3MY
kRSnG/bwdvfHvipbK4iaSX7OJEhDf8tOa60xSZY8G2hu9YgQAq0uDKewGetex6Dabr+IKoSO
KFlK+px1rgfhxp7Wqo0mC8wBBPYGvUNIQLcDcBtA+Y5HI718pjK3PKy2Pby/Deyhfqzv/B0T
RyA+T8uOTkcCuyWby50WGNCHX98xckr9PeuK8LXEsEzSOVMarmMZH3h0rpLVpP8ARz5ZWSQk
ytuHHoK4b3R2cjkye+mtbfKMZZN5+9g/lXJ62CznLDygdwUdT7Y6102ryLGmSORzkiuQ1D5r
l2Q7plwU9Fb+H9cVzVajjodFOjqUWkaF8eWo4zjqcf0qs8khTyUyCTu3elWnTyoyspYtIcM4
BPJ7VQupI/tKKgkwpGT/AI1zc1z04xtYo3imYRhp33RZJJ4Ge1VZ3RUePerZQ/NnocdadfSM
+0jAUuCDn72D0rMnDPIxVVyMnipd2dMY3Rb+0yGMwhgSilue+KrmaZpDIW3JjB9qqeZI4Hyl
WDAZx1FRiVlbaf7wz9K0prTUhxVjQE0+7ZuAXHTPUVPFc/uy3Xb1wf5Vmeb5kP3CN+VBB6D1
qVSqZjUHAUtmrcUc7RqmQyRnyFyu0lnY8j8OtRws8iFEJULzux3qusjyTK4GxguAnrV2UvK6
rHxtXcR0yfSsmzOWxPbR7433SFiOOcgZPSrFr5bSAMqn5SQdp7Uio0gaONPlfAJzjHrVmNmk
kCvjEoG1QPukdB+NZxaMGlbUtwrLvkXcqqEPH4VLaxklTu5b7vHWlihWAOjHKOQd3X8MCpbe
CRJEXftWPlx14NWjmmkOhiLylc5I60+W3ZV8pvmYnKnIq9AsTWpOcOpyeD92lePYx+QyLIhX
06jFRURjzIprHIWR2cuqkcDsasR2xjMkjs/3efmBxTbdW3CVWyp+VY8frVuCPyllXdu8xlIJ
5xWdiZSBEj+zhsjcylk564FWVU/u3Htmp4rcMpVoIyRgRnI6HqakMZReFbrxgcZoaBMqbA1w
WO7GOTiniICXA3n6+laVvHIqCTaCV5xxTRC8ZfOGV+f/AK1ZTiXGTRnNaeYZfl25YEfQUlyq
yRK7cBSFzjqfStL5wjDcHIB2p057daZdw7mjQALldwyR1FQ1YpSZifZ1BPmcbWB9cDPtUMtp
85cSbVPfaa1mhEks6xqVbgMxHWmXUbQjyicttJxjtUJWLhJnOGzDRs0il8tjOccetVLyBMYj
Z0K8jvWxdLI8RCtjLYqhLbPGrGR+MHtVKbOqMjHvbeNACrB8jlsYway77Ty9sXV1HPriujEO
/wCZ1Pl5xmqFxH5SSLHHuYg4B6Zrrp1GUjl/sdwQcmMj2fJ/Ksu+heSRolkBUAlhjHP49a6S
5hm88maPZJjJkjHG3uMVQuIlyzquQBnLDk13UqhUqdznGgzlVO4jrxj+dVLm1Vp1OSO2K3rj
y0+dgVJ6YUnNVcLIw6dfpiuuDTMeVoyJbONecgnuPWgQwm32iOLO7sRVsoGuGXd9KqvnlVkY
nd02gVskkZtjHtUQArH168iqE9skj/MNm3nOc5/KtN1YxkE/Ng4FVY4z80nYVpEh3K6RBPu7
CPXaeKdb2hzu9WB69qtgNs+bAU8ZqUxIirl8Anr1pTLpvQqTW+E27fnzkCrMNvNIJAygK2MH
Iqx5Q8xCsgZTxmrEdvLHIVkPy8D65rD2hTKbwSBAkbB29+lRXFvMqxq0xwGDMEHHB6VvWypA
WZoSSnOKilgllm85CE/i2n0pe0EYc9rsg3EldxqhdWgUZVS3rzjiukkjGT5h3t2G09e1Z2oW
6LGJlbgnaRjvW0KvcxnBHOPAoJJjIGOuapXcf2djImAy8jIyM9uK6CaHnaVIJHTFZt/EfMkI
9iv1FdKqHPOgjFvIYiVvPMImbhlVTj64qrLHbzLiaMN7461rXUJmh/cxkMoJY9c1Tktp8BWU
g47jHFdEKhxzoJHO3unRGQtbv05K+1Z72G07mVgpPXaa3ZEaO5J/unP5U0v5s5ZWZoiu0knG
CeOnWuhSRyTpGV9jHlLj7rdKhZGiYpyR2rTu0KxRxqMlQc+1ZhlUSFGOT06GkzFxI5Fm3bcA
HGfoKR+w2l+e3FSXL/6OSh/e4OBSRLILhFZgBtyea0g9DPqT2wGwjaQcdavadGREfMPzhs4z
2qoY5ljZuNpU88elMMjQ8sxAZSBjnJ/CrUmOxuNIqwEgYk6DntVmCTECqi9wWNY9vtaMbsgn
pzWlbI6TQAtty68kj1I/9lb8q66cxONz1jwzH5o27c+UoBI4xXo9lBbrDF2dF3HPoOa8+8EI
W2EuGycyD2FehROFjOY8MFx17GvivejufW7aI6DTWZ7eAoEJMyDAHbcK6W1Zp8xgkAjaSOoz
xWBpakWMMcLLuQidWyOq8/0roNHSSOJp3BL/AHnPsOTScrI2pwJdRELQs0iyERxncueoxzXK
agjLJE8KmIyAvt65x06V0usyySQNJGv3FLHtnAzXKzXbQ7izB03DZx27jFedWm5yOqMNinNc
t9lPlvvZn2HgjaTxnmsa5eLcjRytuLYc56+vFXp7hY9vy/JK/p71i3s3mOJFjRWUMoHuehpw
hodUUVLneEw2eNxxUMKnyzIrbBtJPrgDmlla4J5IH41Cqt5Q3Z3qrduhxxWkVY05iISqVdPN
kz1xg1GzqzFTnKEdupqESS+S7CUFs9MdqlkSTDZYbnxjHetbWM2S2isso2SfLsbK4PUjgVft
0BXy2zgHcWx+lUbTPlZTk9CfQ1fspJVYqykr/FxnA70naxDSRoWoj8l225dQSBjsKsW0XmzI
yjrgHtRZRFbbdtO8twPar1tA0jhi23BBxiuSo9TnqSQ+CPrtxwec9qnSOcrCu2MFSfmAzz26
VZeDDrHsJXG5sdx3q7DDhB5f7semM5rHZnFOSGWsYZGXb84+V2NWYbYNOrSHb8pLgHPTp0p4
Ro1lw2HJXqhx+NXFibiRiGbbn5EIH8q6IaI5Zu41YdgZQMA8Z+vSp/LLyKoYHaORT5xu3ESL
nIYDPXFOhG6VdqlsjBGP0qnG5gVxBGjlF4O8bOPU81ZijJJWNAG6FiakWB23tGNu3PBI602b
zJISobBUcgDr7UuRDJLWMtIrMGdSp27epx7damhdE3RzSCIE4w8q5x9M5rK1G6ubzV4tJtZH
t2mg86WdBgxxjrjPc1oW9jY28W023nzY5luDuZvpjpUSSuUjRhKuu1SCo6EHOakePc21fvjm
orWCNkBjVkI5AU8Gp5QfI3J/relJxTKRRYB2PVmIJBxjp3ps0Q+0W5dCzBT0PftVlh5Jlj3Z
ZV6YPQ9eaZErLC0jDLEED2rOVMaGyRSwpI74AYgp0496ogEXJlmJfcNvTtWmq+fEwznaMmq9
7GzogjbYEIJAHJArOUGjZKxkXFsIWEm04Zxj5TxzVa+tmeRV3YON2Mdq3ZEDRjfI4x0zWZIX
FwWZh02r71Kiap3Mi5tH8g4lBIO4r61kyRKWbcuTjp610d1Y72EkcpD+mDxVO7tZY0LEBzg8
5Ax71pEuLschdLl2It8MD6ngVg6gZC58twOcYPBz+NdhfWcrvjL5YdmH+NYV9YkSmZlwU/hI
zn8RxXXTOpSVjAYSLtDSBtxCkY9az7jBZzHyFzkDjNa16irFuU5dmxjHSsi8YicRD5eMk+td
tMhtGZJJMpMjgmMHj2NV2kKxGT1arWoblJDMPL2nn3rNO7yPmGF3cGu2BhOKJRO7OOcDPJ9K
ZG8i5ZZAwVsnn0qByVAJ+6TjIpLZVZWRgeTz9K2UbGcblgtMCXkJVGGBxmpNP5nZGZmBHAwa
Lm+NzDHGIxC0RAx13D14p9iszSuQOCpAx1zWM3cpIvxosTrtDMeuMdPetS3UyPJuHXBX8Kom
D5Q2ZM7ec1pRjaI9kmW9NprkqbjsSBcyPzkMR260ssbPOBGrHjsOKtMreQN3G4YOKuW6Qw2a
RRO+RIpYt656VnchMzHt0+zs+8B1B/hPBxWTcQKWKAbW+9knrXT3cYVVjaMszMM46Y9c9Ky2
ijkdv3JyDg+mPrQpaicjAmjYxsWUZ6DHP8qxryFXfbx6HntXUXiyQOsMcYVtwODyMVjXqO0z
+YI92DjA71105jauYsgaBlSGTGTg/LWdfLK4PmSOX6Aeorcl2ohJA9AfQ1mXf3GYOCQCcYrr
jI56tNGHMY06wEleT7+1VtYtWPl31rCUjIwQO3vV25kHyMSCrnBwOSO9QxS+XHIiO5LZAQnp
XUnocE4GPJIoRe5JA5rOudhDSRgHsT71pXG2OUGRdx3g/TmqRlhaNo9g3FvXt61pFnHOJVhH
mRtjmntse8RUVsY2k46U2PdGcBT98Goyyq7SKzknsT0NdMUcuxpBiuI2AIJx1qKRfLl+b5h6
egqCUnykYN82R3xUhZd3zSYYISOD6VSQF20RvtyRn/lpgD2zWpI0T6lKIZd8aMuwgdfmkJ4P
sw/OsvTJGlvIF3AuXVQMHkZFXdEtLq78QxWMTxoZrqOE54xucL1P1rSLYM9k8EpvuEwxCkgZ
wfXmu5nLw3bxs+VO1c7SetcR4MkWG+t1kb5R8zDB59q7K2lWWcz/ADqhB37zwp7cda+OvofY
KLuddooVWhjaaJT5TZ9hiuvSaNIYtsikcD61xui20WWuH2PhMZHQZrUlvmaEwBVRUUnlDyMd
jispyb2OunBsn1y4mt7eVyVzz8uQcjFcjcsm+e4WTd8ysqnjjqa1vEd15ULpI6LuA42k5H4V
x9/NGW2hiA3HGe9c6p2Z6EaWgt7cyKEZjkc9B0zWcqeaMM20s3yimyzSbwI5MxhhnIPTvVS8
kZg4VivynBHXNbQ8y3TH3B2HCljzgnBquu7zNpMmTwPel3bplYNITswQfX1pYppUgdiCXU7h
8vYU7GTiyAoUnbauVAyfrUqj91sbvyp9+wqOSVncZYAnt7VJAQ7YLY54NNsgtxJseEDIDMMn
HQ5rVsQUcrwc+1U7VHYKm7O4hVPv2rT02CT7PuJy3mBT+dc1So7mMnoa9nAoT5YpN5HOWBB/
WtO1hAVTtAJ9xVeywWCqw3Ku447Vo2Q4VDCWYZBbIG3PTrWDOGciOOFhP5hkBz8uPQVqW0Bj
jLbs7h+VVhHuk8v+KtKOLbCN3UdqLanHN3GLGrNI3mMc4IB74qzcRsUjZJJFLKdmzpn3FQP5
TsvljlSC3bA79avpGwihkSXCgHIIP+T+FaRkzMqoGL/PKzMB/dA5qxEXtv3mQS36U2KPfcDg
MTyDnHT61InyTFeG3cAH3quZk8pE8hCbmPzsflwe/akhV5InXzMHOHx1ANRXN2GaMBE2sodT
tPQ8j8eOnWnRqd7bWOWZWweMgHmlzsOVkKRxp4hvi0z5lt4gpx90KcsB+Fa3yR3C3O7cpTZj
61RmiSS5tZoyD5KmJj03BuCfwzVyP91IIvv7sA+w9aTdxpF+EmRcL8oPHpUbq0kJVc/K/X1N
Qwuu9oyfkPB7cU7zZUQsmNudqr6e9MG2thZZTJFIu35jhQTxSoGEaZkzyOMdai2FofMkkBfd
kcd6epdp1AYFMdj3prYcRWYRkkceoqNpSzbVIDHof61PNGGUFcHnDc0zKLKMRqVKnopHHesp
y1Nou5TlZ4mG4iTcQvsM1FMo2eYyxhM9R1/CtBYAYScZRmww9u9VryKNGEcgLRgZVfQ9qHEt
SsQzxxNGoVZC2MnnoKzryFPLkWQk/u2IA5J4rWgd/J3ou0g4wapXjbLoNGnzEfOfala2xdjm
blV81VjUhWU9fTvWTqm+2gKqoIJ5GM8fWuh1KRIp4pPLEp5DKD61g6vcF2zD+6zwVI6VpTm+
pak0czdx28j7klUEqSM8YIrntTtXJWQHe5cKMcd66+98poYllLBlzkhB/SsW/wAws0zJwVKq
P61205MTmzlJ4wis7ncpBBHt3rOljEcIkdt0RcYUdq19QUSMqjphsgetZN4MKj7Cob5APT3r
thNhzXKMjsyERnCg5Iz2p0BYKW5weB9akmjjCq6oUKkMzdcgfSn2wWS3ZmkwM/L8p5NdPNoE
dCWOMbVZupP1q9a4VtqhiRzwDVRSEjKv93HJHpWlp8ZQl1ZlTGMlgevrjmsGy5qxcgQSlTul
BBHBB/WtuztmkI3MAuMA1jWse2Qskajnlt5Oa6OxjjePEkm3jJ+lcs3qQ3oENsJZI08wspYf
wnkZ5rUaOMx/aYocqSFQHuR7UWHmLHGsQBVQcsavyLIsryKpKoAFQL1zXNKXc55Mzbu3dnV5
5iwI/wBWg4+lUmG+FoiQqE4AxXQS7IbcdSW5yVPy1kXMbG3kcxluuD05qVJXBO5zF3byy7/3
gjVO554rJuIOTuG7HIbPU10d+ysTCkJG0fN25rDv7dzKAflB689q6aczdI527hEQ8xzwW5FU
dyLOTJGQvXJ5rXvYWWM55XdwayL8gSsu/OFwwweK9CnJIJwsjAvEXzAc45PHpmqRULICW71p
agm05YcfWsufbkZUgevpXXGZwVIlDUJis5TaCSM1TTzAWk8mM8fL7mrt+u1AxHzMcD8agjYK
oY9FbJreJ51aLuF2UeyjkChSxxWU8TICzEgbs56/yq87iWzWPy8FGLEZ7VBNMdgSMfKeG+ne
uiDujhkQlSyjedw7HNOF2Gh8sxY52bhzx68UyVh5Zz93FNhCqzKhwmOfXJrQk19CuPs+r2ck
eCUmjYFlOMhgefatg6w17cwXT26Wl5E5bMY4Yg5U8e9c5psiJqEbSNKEDLz+NaVkbZpCP3hO
TwffpVReoXPa9BkP2lWIKMpHboK66FwCJm2tIwwEzwc964/Q2VmGWdQEJBPfH611SMWRcQIo
UAb/AO8fT2r4uTZ91FPmOy06YPZPIq4ZcFVU4DEdj7VZikM12qeVOHxyJD8gHtWFpM+NPRo0
bO7vwf1rbtZZmhHnSk7fnxuHQc4pRTPRoxVzJ8Q3X+kzqW35G0e3FcwzLCuySTqwYN159K0d
YuwbiXaoXk4Gawbp2KlgclgcCqcbHZdIlZ22M24EZ496rzTcrtGTkZFQQN5dvJubLEHj0pSV
8sMevehITkWmm2Od6gfIcc5qJH3ShlLlsjaCeCewqvI67CzqQykZ74FPhBbAHGehosZSBUWa
4KSclW3ceo7VqWNrHk/J82MjmqcafuWYLwcqG9T2rQsVZ2QkmMrjBI4JrJyZz1NDQsoRgiP5
mP8A4771uRQugQjG7b93I5rM03Ecu6PAlyMnIOa3rW3XYNjHexyzH+Vck5anBVk0PtI2t4wu
1TuPzMByK1RbqwMoMmwlSQSBkd6jt49jqeseOG/2qtwsshKzA7egOOKm6PPm3ceqRuRxkKvy
ex7VoQLiMxuMEr+QqptiiCjGVY4yDUsYhMW5jKQc9OpXvTv2MrCXKyRRTC0RZJtpCBx8pcj5
QfbOM1cjb9zGssimbb8yAfKp9qqRskluPlmj+cBtw754FN3LDOcgkxsN3PSmmLlZaiMaXKCa
NzhWzjtVbUob5YZpNFmt0ujG32c3QJjEuPkLY527sZxzjNAceWbj94+87MZ9e1XJZFlhiMCh
F8tnXPcqM/0p3KSaMLS5ro2trHdvbC7aGMXn2dW8tJkU4A3ckE4GRkVoCaRFHnDLMdq4Hr9K
rXTyIjgLGOCxYD+tO8+VBCHCswIYDIOQOaLlpGpDGhG3Z1XPXvUpizbsyttZOGHcCs1ZfNuC
yvtO08elW571UkbbHslXbnnhh600xSiSsYyi/P8AdOT7ipI5CYHjh+9gnB44/Gs9JQCbiSFm
BPH1qYSSSyrIVPl44UcEUyHFlmJv3XlTKch1VlPfJ6VKWghONhT2PeopZpHhVFXzVIO8EYZT
2wfWp4UEkCiPb83B39cd6uOwWYJt8lv3TBsFhyKeAv7tSzhwjZB+lRlwFKHhozz9BURaWbMq
uORtHNYtXZpBEtxIY4Qq/wB4cYp7xecN2MkISB36UxFPkNnBODzkcGnfMskUpy2CMEeuaq6N
OUoRO/lyxlCo5HPFV5uGZuwQ8ntxV/UVuFcTRMpjc7WJHIJrLuJFGVb52wQBnGT6UrlmdOLd
nLqCrr8xYg84rnb6KKR385gOflNa+qy7SjFsEMNqDqDWTqckTqsmzc4YdOxqoasDDudqSNGC
GUjGc1iakSzFWHyit3UpNzIfOZBkbh5fbvWLKN8rYG5OmScfzrrjoZOTuYMqRecMqwGeuKy7
iMMETDsRubGRyK39Uy/7uRgFX7oHPP4VjzKzKjYwiKwLfh6da7KbNoRujOkjMgKxsEYDkU+K
3ZwUyrLjlgQMVMlqoJffwc5yccd6aUEmPLBABAyK6HLTQtRQ0Rhz5fJ2nj39q0bRkUS5UkNj
AqsVYoBHgMvIOR1qeESNcKc5GPvY6H6VlJhNmlBE2Ay5UAbtvqB2rorOSMRqxi3AjBB7+1Ye
mM2Cbg5OcDjtW3Esaxghs7uMYrlkzORrrJvQRzxmMBdyrGR/StFR8jxq0o3qD15x3rPt1Nu0
WI90khCjkEDPc1pZWyf7VNKHfIBGCcflXJNGTiiSDaqbGVmB4Bfk1Uv0LR7YyMg5x0q9cqSo
nVsnhioHas/UpUnRMI8Z3AZAPXNZLUhOzMXVIWjknZly+Bg471zuoReZOGZSSBx9a6e43Ktw
Lhpc7lAGCcg/SsK/WISqy+YBuAyfrW9N6nVBnMX6/uicdGrFu9jPPxyRwK3NSY4KLICd44/G
sa/Cxrubp0PFelTNpaoxbhVlbZ5ePxHFZc8IzJkcDOPrWvfKP+WS/MRxzisy5bYzqvzbR8/s
a7aZwVtDJugrFVbsR271nlZMfKufnA6j1rRmkWVw3TBFUnYbHwRw2a6kzzaupBEsZMvm/Lwc
r68VDIqhS0fCjqO9STNvuBN9zI24/rVVUZULcy7yQCD0966IOyPLqPUeIGlw6oSqnc3bgdet
JcoDP+7jxuIZfmHQHk1aiZEg2b5ASMHNUVG7YvLMuQw9vr0rRO5Iq71JbcCM4GPWtLTCoIZj
3G76ZrLtxG8zrGdqIMtnjkfWtSyUcL3kUlffj1q1uSey6TJJJNbxy9cHp3FdE1wrqyqZNhIG
c9PwrlNKkZZFDHcuVMfqCT0rX851k+XIX1IxzXyB+iU9rna6ZeTSWluvDyLlN3QYPHQ1tXk3
kaT5kqxh2BUEc4468VyGhzbryAv8yBlPB75FbfiKUxWIVkYFgcCmjqpWWpgXlxI8hSRY1Qty
+ecdzWbcmOFYv3mevr3pbmaMq4IIODWbcOBKm4HdkFcnrVuLKlUTLisWZwvUfpnpTdzLnzVy
PUHNQtcRyLJIrcZAOKPOIQ7CMEVPIZxqk5LNNJuBC5XBPGatW8ga4SMfxDArOZ5ZMtK25WIM
QHqKu2mYhCzAk4I9ee1RJWG6lzSiiCnax+XIat2x2yN++jDxBf3Z/wBrt+tZNptlXDRkE8Zx
nFdBZwtGix+XuOMke1cspJGVSWhLpllJHO0gCBW7V01pFH5cfQnIyO5rNs/9UjIwTJ+UEcE/
0rTtXkaYlUQgLw4GMN2/WuOpZnnzfMXLaMNEyj5RnGDxmnK8nlKkuPLDjaB9aZuOACS4YHna
RzUisuxdjARHqSPzrG7OSUbseuILwl0JQoSOc84p9vIzbGIKhTjIIzk9KRZIsBd6NJ2GR0qq
zSb7ZVB53Mwz3HSqUmiUrGlI7OJQspKEgjcMkmqcm0zIzPhWU7z6HtVae5kjgDK2DvAz6Goh
L5m3au6JjymeWatblJJmxZvGYN3DB28sYGcZ4zVW5n3RlY3YCINt4IyO9U4jNCpELFIyeR15
pSdzRsyyYVTl9w4btkdapO5cYodDfWkmA0cypHIu4Nnls8H6VWmZ45ZGCEqDuByOPw60+5uV
aBE2qx3AOQOjfw/rVcrJ50jKTk4bkdAO/wCFBaiWopt9xGu5lMg9D0q5MUnWQMXIyAdoOSO9
Y8U00OJjKskiq2MduOK0NHklMDzPNjcfTBH096qSstBOLL0Ak3JvZ1UYCRk/qatJJMzkDAI5
A9axvtBN08kDPjGGd+1SyXW+L72SP4lODVQWmonTZuLOySlt6hQhJz1zj06mnKpESShiSQfb
GayLNlnTlMleQ7NyD61fhZyvlyKxJ4QgZGT06VdrIhRLkyq0KkHJHX3pY4EViEBOVJI6YNNt
3KqO4yAaR5ZVYSFsYbgeorFsaj2FQKsZ3A4zyM1VO9CQkkoJOQrcZ/HpTmu42GZF+feMfXtR
M00ku6b5l25QDsal6mkE0SI7BFXzFK7gXU+nfmsPWHgZyyMB2GPWrj3CSZwGXZyTg9qy9UvF
j/fb2O4bMbB370RNJQMzUkdpAqZM4Xc0mMLs7j64rHvJoUtnEfEnO4mtCW8XzBG/mG3YFlGM
5YfTtWFfGNjI208ZO31FdFOKIcCvcrI2MkHjPB7Vk3xVozEeCOcDqRVu6kkMamNWjbdwD6Vn
XcimQSQ/f6OfX2rpiiVT1M+5QxsPlIz0Gc5qlKpNxj7qep9auSyP9o3mQEYwPrVS7ckksm73
yBXTGJvyaEDwx7m8xySFJAAPNM8xI/lQfuiPmyDUpkVZCS4X5Tx1/lVWRt5fLgDBxwa1TDlZ
dtlgyQUw2OOfyqeHKyfKozVDc29mRlIOMYRhn9KvQkhQ38R7ZpSFyXNC13xEuzZz/DWxaFVU
MoIc428fdPY1ixtv2DcA6ndj6Vs2C3CoSr7twxyMYrmaM5wNq3MilGh+WPjzAx6+prRhFuwk
3HcWYbQe/wCdZVjcqqBZF8zkKa1rab94kcixFMjAHauaaRnKxbAkEbuJFUFlG3IPGeailZmZ
YxGGSTgHtn+lSDzEXIWIJuzgnqPSoppk8uP5gjLn5EPU+lZRRz9TFnU5EjRqCj5c7zxg5Fc9
rHzMSrq249FNdJqzNDD5kY+U8sMZz7VgXzxrcFvNZQYydioME46VpDQ66aOUvI4RtfvvyPwN
Y12jENvXgHNbF+ocKVRgVYn0rEv9rNlpHAzjk16FGVzeS0Mm7xJeLg4UVl6mqRvKwkHJB69h
WpcyjzBGqgjI59axtUVpC22FSMEHjH869GB51exiyvscHcANwOfaqhkjw7OrMOTkdvertzGO
uzkdeRVKQMc/KNvc5HArpR51QisVt5pXaRpAq8jnrVa23K4XdtQMeOtPiVTMdr8fQ1Eh2iQe
55roR5U9y4duDu6Y5+lPgyzeWuIxjr1/lVGPczr82Rkd6swFYdyByw+9uwfyq4kona3i/tJI
GQsrAbiBjIrQMKKX8uQFEGI16fWseWY+YJN0u/oOM1vaPDGpdruNijREgnucVcdx2ueh6fNs
nO7jcFK47e9aKklCryt94ZB96wbOSJoQ/mjdjA61rWWX88hiWC7kHqQK+U5D9ChZaHWaBNmJ
FTaqhgMhTk81u+JZQLCP5nJKkAk98VznhxmdFYL8vXPuK2tabzLNVbkAc1tGnY057I5W8ZQy
qx++QvTPWs3UJMOkJ5YsAR/s/WtG7dvnKABQD1Ncvf3D/aNz53Bhx14rb2Zx1apftpSzNsXa
AcMpYdO5q/uRYlYKeQSv4VzAuRLE4XKgH5j04rT0a787SWiZgpiyrZ9xxVOkkjCGIadjZtek
QbOcHcPTPfNaVs38Ibp/Fjp71laeJ7mQwqSiKhJJ4yO/6Vv6dBGAI5DwOTgZyK4ar1sd8ZGh
ZtDHtVWkBbG9vbua6K0j2OsrO5K4IAIOR+FY1omIjsjJB4245Irb0hoItyq2Q+HUMDk45IrB
0H1MZ1G9y5a3Pl28aGMuJCVIA7Guh01FW1XzG2qWHy45AzWNaXUFmU8xcl8rgqeM/hWtBN5x
jkX7qMG/AGuOtRa2Od6bGnHcLsiikwUBIGFP4VEFR0SMMVYE5+U8f41HbXTCRn+9H3O3oKml
WOQMUZwxQn26VxRi+piitJ5kcch8xThT0QdKZ5jtdLDGcMwCo3pnjP4VH5yohctvTB/EDrUM
kzCVfs/3cbt39KdtQauOui0o2yfK3A3diCcZps/lQSTSRyDClFGeMZ6molM32R43OJPKCnPY
5qsZo3iRJY9+M7z7joP/ANVb8oRizUNw8EZ6OpQkH8Kpw3AUF3bktnb1ouDGtqjTuqn/AJZo
rZ+mcdqz5fJD77jcMfMPLPBosy0jY2RlpSsZbdhgM+lUZsrdCXy1VfXzM81A8wMaNA8iHcBz
6UTxxthVB2Y3Fc9W9c1cY9zojDsPkYeYzIuyQAtnOQcfSpJJ8Km6Y468KetU4pAsWxGJTOc4
PJHapIXcW7SbQXVhkbhwK06WNYx7l9JGjmKEYwu4Y5ye3+TV6zlSeNsswxkY2isiN4gJfK81
p2wxPUEDtWtpyKyg44xkjFJytoTOKJ0jXDru25U+3FaltcSR2yLCVCqR75rHdWkvdszBUjxt
X37A+1aFmyK4VkbjkBOhpczOWSLv2gC5VI4dp4Z2yMY70+XE1yCp/d7evvUEnlyS+TjZlch/
emxsYW2RneO59qlocUMktwflVvm3cVNcrNGRH5nOw59h61HG26U/4U2diJN8jYPTk0rItXuU
2aUAfvBjeM+/NZWtLGsBYncCeQPStW8hEblgdyMpOBWFezSCJlWE7M88il1NtTOuWkTy/KKr
5akuh9PTPvWLeTDeZBk8/MAOlad1PDh4wpKSEEEdeOornrvy4n2wNITIeVJ7d66IFOBUvJmk
cld20H+8KqT+SCrKMjPP1qa4hRrbzlyAH5rKIkPmKTjafWuqCJ5CvPH5YkmUHqe9RyOGiUrg
t3Bout07+SrcL6dz6VTfK8BuhxiuqK0LS7krArKZAEYbTnjpTfMO3Pl8fWmJIxIbGRmpJWXY
N2F9s1SQNEyyYQr8obaTRa4Ls0jF89MdqgLRrEGYHOcEe1T2wb70Ywp7etRNkOLZes03EMFO
7dzk9q2NNEglCgL14w5rFtZyrKCpAY4HvWnaSrtLKuT2ycZNYvYzadjoLZmVvljLL644zWlZ
zKrG3YRlj8xODkVh6b5hmCqqKvUjfmtpYv8ASi20spjIOD14rCSOZxsamyFbmPfIvl4HVup+
lMuUiiBmVUdG4yATR5o2EWtvEzxLkiT1xxz0oX7RvV5tkacE+Xjj8KxSMLamNq1x/ojo0gjU
54IyTxXM6sVSVfkZ/l4YdveujvZbna+6QD94Nu9QSRn2rB1mORW8lJVDkbmY9xVROqmjndR2
GAHZIGZsBieh9a5+5iXy28z5/m69K6C/aVYvLkUOc8EEVz18x8t1PXmu6ibt6WMi5jiWQN5Z
BzwQwPNY92crImZMkHrWtdRhhkBsj0PNZ8xkGVi25xgh+T+dejCTPMrKxiXMUbICsmT3yCP5
1nXAQZVm+U8Gte+hYxqxXLlxjBHWs25j28yDA79/5V1RZwVFoyn5bb9i4jUDkkjpVeRUCFWb
7pzwCcitRFg83BXGVqg6Fpv3f+rbOPcDrXQmeVUWpX3Lw0aknt9anRiAN3DGlYbcbVwRzVlT
FHGrsodnIXPoTVqRBVTdubc5XA4K9fwrWsZLlbcQpM0qHks55+lZ8CDzDJ95WB4HoOtXLKRl
hP7kht3H0qkxo7vTpD5aSbUwxHAFa0M+ZN0TdBzxiua02QqWLZ2dPpWvBLlWfhdgL/XHNeBC
CPvXJHoXh6OZdNt+gLEk8jpVrWGKxAb8f0qHSTu0TT4chSTvznGQDnFUteuV8siPn+HPoa6F
FGU6ulzn9QvCsbkHeCxXd0/Q1gX8m4BlYAkgA+9aGpOs12oHU4Xb6muev541RivRH/WtlBHH
UqaXHy30cMYWUZZWDHAPIFN8NagI7xreb95bz5O8fwN2/Wse9u45APJ2mToOeh7V0HgPR1uS
JjkQKwlye7qc/wBKVVJQOSnKUpno+kWk7RFnk4X5doHPTNdDZWiwsJAclhjnsar2K+XM+xgV
D7unYjitZPlZSyFzuGcDpnvXmyO+dRtWuW7aFmUKfmbsRwfrzV5reOGdGjQFgVCM3Y+tVo8m
TzE4CYBPoa0YYZMNlySeD8p4zXPUdiYy03Hxf6RahpHV2WQAjpxn3q9pOHlKpJtA6jrVe3gk
XY58s/OFKgdRnmr8LeS+618tW+nSuOpdoq6sXIFaMAuwVGkAJI96a8rLCYd4xvG1sdfakZ2C
yG6femw7gAfToKilYJAi7SASCqngiuCzuRqMlYQo8bJGV7cfw96ry3EUdtmMAvJ8gIP3c8Zp
08yF+fmwpGPX2rPuZCiKsaxIznIGRkD1qoxvuXFsbPOAZmLyMQVAPvVee5jjb5ZAGA3cqcA/
lWfdSXCrPumAO9TSSXHMZKeaTgfjXTFGsNS7NexO+75CwXJbBGKq3Eg3sxlwroQDg8cVUnni
kZnMXljYcc57egqs80kkimIFlA69P51pyDcdToYLuGC18qT96WUjIB4461Xubwkn7O+F2Hsf
SsyC8VHJGQrDY5IJBz1q2m0g4jPKkg/hQ42OmC0LdrIwijQMSdrbvlIxUok23Dm3jycg5J4Y
jtiqaSbbuKMbvmIH3hjmrERZXMyDKqevvUssuW0nIXnex3AIe47Vp2W5AJlZ+DllLCqumpbt
KhjUCfY2/J6AitCCGFU2ycsTwc1EjOoSlhM80jHjg/XHWta0AXaUIxtyw7471kCF1RmjPB4B
yOvbitqx8oyJsQmUJ8zHgUI5JAMvvynAIVsnHBpi/MG8tdoUHv1xU5lgaWNZ2H73Oceo6Uyz
VZS8aKUjOcMe471SSe44kTyJLGACVxwSM5qnFLIZZbcbWYodpc98evSrdyuHLoAR93b61nSh
Vla28t1cgtnafyzUySNIkWoN83lTyFS6EKUPGcdaxXmjWJ497sAeCe9XrmNg8Ykcou0huCcA
/Ssm4lRpHYMFKqQvuccGptqdkI33KErMoLOoG1WPUelc5qtwPOhH3Qcqx9M1q33mSSN1LY45
71z18DJIVlBJHAPvXRCJryphqFwJCse4IdpCj1NY9z5wkmJcbW9xyO9OupNvylDvz69B9azb
x237f4j0Ga7acDNkrTM52xblx1+U/wA6gWRYZ9z8oPmJPtVc3DICsvmIMdVYY/HFRvJHOFIk
xtOeh5/OupQsjFzJ9zYd0lQI5+7kcimAqx2swHp8wPNMuJY4nBSdmUrz8g4NAdsKWLHPQAA5
/Kk12KhIuecyQ7Y4/M49cfzqeyldVRvMC+Z91cZz/hVEMyjlTz0qwjfMUXkrgp/Woku5d0zT
tpW/0dmIwSe3vV6xZmkOR/ECB6+1ZVsSxK4PBGzIxn1rUsCC6iMguCM+3+NY1NDKaSOi09In
jlm8soqxtznocVq23nTqFhb5VXnjqPTNZdtuSParrscYbPv61rW0isywiUq23oinB/SuOUmc
lRFyOVcSqU2Egc5o3bxjzAR9aSONUIBJO44PB702VljO+ONcIcklSMY+tZOTTOdLUzryNSh+
cZVs9awtZaB3KspabaeOnH16Vt3CNKJGeWJWwSFHesHU2MsTYX51znB7VpFm1M5nUmGRtfAz
gjBrF1JP3eV5J4GOpPpW5qsZifYVzuBx7nFYc6LHGu5HYyEsoORwOvNd1Fm0tjFlEgDbkYAd
cg8VmX58sM6+hrXmSPa7sjKQc/fJrA1Pd9pUbiOQQMHFelBI86uUppWxGW7SK3J7ZqBWWVis
g4z+lMuz5kpVwx+gp8bbUwYcDoG4611xSPPmyj8vmSM2doJHHp3qCSRTMUgTaiEbOeo71bkX
MMhjPzc8+lVle3itfuA3JbGc9RWyZ5tVWY2WRWjGMDJwx9Kcf3envnBYKSh6844psSJLbsZD
t57itbS9JkvZEtXkiiBXcATyyjr+lNGVivarbxQ5nRvMChkC8A+tPQyPOvmHC5BQAHH59KS4
SaWeVduPs58ogjg54qW5gMVtC7XQdy4HlR9hnvWqQN2Ny1aZU+ZhndkDNadszSy7TyxXA+tc
1bTOR97kc10FgxyrL97HArx1HQ+ydRHoH2zbpGm7jh1TcCO4zVXVXD2jFXycE9O9Vbq5M1vZ
2+CMRRqowefm5H5VJrDRW1mkbKQ5X+IH860S1MJzVjn72QwxGXGSBx9a468uz++DR8Ek4JAy
a6LU51MckTSBTgng9BjrXMqYvtHkInnSufk3dfrW90jhqScrJE+j6e2o36wpEEjZRuPoD1r1
/wAOaXFY6fbWbruIUkY7HtWX4I0mO3RLhlDO6YIIrt4IgsCquNysGyTjAriq1OY7KMVBX6k9
jFwu7I3KQ3se1a/lI0Li1L5YhWJ7+tZVos0spUHoM4FbtojW8R+Qk7SVHq3YfnXJKSCo1cnt
LdI5TG5ysq7hjuB1+lasEThI2AkRSfnzz9Kr2tsIY90zAksGAzzjuK3YsrbI8mDF1XjpUJ9z
PmtsVY4xbwszSbix4GDSBVdo5FUjLqP1qy20yFflbcOACDTWKZ24+Xr071hXSUbmlN3Y++yv
mDkcjkHpVKYtHGIRvmMoJVnI4q1cNuEyKrFWXkEYyMc1lXbSBoG34hVSPoa8xvU6RksirG6n
7205/KsmdoWeE+WxdQcEOBtPY1bv5kMDNu42nJ9fwrFnKbcndg+g5rWMEyoxTEuboESqNjCQ
8FjyQOuPeqhutvO4Kq84PfHamzv5zlPNLxow8sbAPrmqV8zSKFk8tgp+Tb69q6YwLSsTTXCt
dxKM/cJP1qBZjG7t+8ZG+VhnsetVC58yMt/Edv4d6lMnlLtkww3ZC+laGqVi6k/mkR5AgHPu
K14JJHtowjALuC4/vCsLzIWUeWpLZAIxjk9qv2kf+l7FkZQE3MpU/wA6iaNYu6NSPy48SYBc
uFwe3NWzukhA5RdwwV6E9sj0qmI2l2SLHg5Cj5h+da1jGeYWIYBSWFYSYubQs6VGwlCyPGrN
8v3T0PHWtVWmdDGkSFBx5hGMe/NUIkXcfMO6PacAHkVeihWFgGQNGRkYY8e9ZXuYzmaUcbpG
oUow68KetXo1uI4vLCkZ+bd/SobaJmgXZIu30Pf2qxHneTtTao7PVHM3cR5I9rA7328AbOue
tRrNuLIGAhUjC4wSO9PTzCpG4JuP1pLuHc4n2Biq4K7gM/nSY0yrdCNJBLJkoflCc4Hvmsu7
kcSTP5aShUOArnjitCYSlRuZWjf7sfX9az9UiC+b5eVcrkIp4bA6Ujppmf5hj+eS3+9wMsf5
Vham032lsRqAD82B0rWvCsyie4gVdi4wJDyfpXPXjkmZkjVSWBUM55A+tVBXO6mrooXE2ZGC
sNwH61h6o0iJ87YJP1q/NcEShlEeSeOKxb2Z2nZiwcd1rspqxT0Rm3kyuPmJC5xkA81mXEu0
bthJzwfQVevJdo4whB3beuazXdWcuZRnrtwa76JyVGQSy5BY9hnpVV7kOD8ygdMZGasSyRsT
mbHqFU5rPlmjVTtkzg5w6DOK7FBSOT2jLAnj2fMCfWpjdrCd+3cpXArKllUqZN3Tmk06Q3km
0thQevpSdNLYz+sPmsbtpGzW3nzYRmb5RuJq/aMwCsBk7hnnoM81RlmR2jgBLIg+8AetTRq3
CbiN3HSuaaO2MrbGtasskiMpchjwD0OO1blkSxAiEUbjBHHJNYmnbS/kqMhSAhxjPr9K29Pj
VH3xg70O4+2Oa46kmXNN7G7YQn7P50Yy2cMCcBj6VtoUWSIrC+7bghOKx7Rg0IDbiM5yoPFa
1s6RuGmM3llcBgMn8hzXHI46ia3NNBCsROyRiR8wJxj86p30kUcClpHILjC+lWUVCuYvMPGR
5nWq9xDFPa+ZKv3GznPQiueUndHOtyrqqKyKqs4LoeNgAPHrXN3MPkxuyqd2eDnpXR3LXEke
5pQ8YG1QB0rHn2ofJl4LHv6VvCV9zaCscrqkbhBNOwJLYB9PesbVNQFxb21qyqghVgWx69K2
9UtyZHCuW5yBXPXNv8zB17Gu6izoUbmPMrBdijOT1z0FYmoBxJ9nOMD5g39K6GaMpIuw4GRx
61ia67LdBlU9PSvSjrY87ER1sZSQTFyNudwOKrzbliG1lO1xkY9+lWpLxo2gbeh2g7hmsiSV
syMzYZmyBmuqOh5tWyRXvpVWJlLFT3VAcYqlAiSElsgdifWn3TMGLHg44470+1Mbj98uT6A9
a6Y7HlVHeRbSJW08qSFH97OagspW+12wklZCp2FwegJxmomYlTHHlBu6VFFsMnzSAHPTPNUk
Z3NN/NuJuJmQ85JIwT2Jq3aozARgJu6Fqp2SpK+zBBHINaWlRo0zKGLAnaTitI6jtcjsJcSD
90c5GBXQo2UEmShEXmKOmR2rmrSdd5I6jn0xWvp8okkjldWYRxKOXGNwbOCO4rzo7H0dSfY9
Ft7Bn23LeYEjETAh1zgjd0znoDVDxbcM8yiFWZQmCZK05LhrfxaNMmjZWMEDbUPygiPnPbjN
ZHiTMl4Y1YEk4UY6n0o+0jFydnY5u5tlkt5TJLCuxGk3Z5OBnH6UzwJobX2pC4kBAiO4En06
UxLdbh2tXTjfnzADxzXovhLSRZ2rR5AKqN59j0rOvNW5Ua4ei/iZsabbmIoFO7GMEcc1qqkX
lmSTO7+HHr2qeCz8u2TK/eHX0HrUlrAmGjY5OcgY7VwTkdM32L2jRqsqyHjgc10jrCpjkmXJ
TEmB1wOaztJtV82OZgdiEH645xV+SWOe5WQIQqMB0wMZrkk7s53qSlVbEka+YzH7j8ED61PD
sZNs0YCH5SAxNIknmXSqicCpdnyHPHzdzWvQSRLAsEany0KuORk9B61LE6MHZwWI4yB0Paqb
xKbpFaUAMOgPUd6s2c0c9lcLBjcx2BSCMjoTk1yVqjtynRCNthsjbpTIJJNgHzEjise5Zg8M
eQPn459TxVmfCzG3ki2IRjduJ5+lZF1J5lqG2Ap5m0HeATz6da47anRZlW7WSPzHZTJzxjpm
qTSBZUY4D5BC9e/5VJeOsfypCArD/npnmsa4uo0maNWONpIfB4fsPzrppxLjcjuZlEzSR8Ey
YfPHfmobpY/OVCGBI3D5TjP1qvdyK8wdxvGMMAQM1FcTPKEeK4IVSAI2/lXXFWNlEe7KscYZ
htJKE56Z4p0Lo9sysuGU5XPcVXnDSQhVCf3jjtQkm5PLzg9jTaNYq6L9k25ZsjHQrzjpWvbM
0hQKsm7gE5HSshPL8hG3qWUjB7Ej1q5YyTfaQ8jAKMYCEfMfSsZMbTjsb0K7YF553jAFa1kI
xcLsBL9x0/XpWLYs23cOBvGQfrW/YSNJbo3l4LH5W9RXLJ6mbWhpwwxr5cmwkOf071dg+bH7
rJDcZ9Kr2bR58rJKggLgc4PWrkSwxyDZ5u/Py5Bxntmo2OWa1NT5/s6hBErgZHfHvTkQKgkU
J5OcsO+71qtB/rXKrglCGJYelTL8svl7sgEce56Cq3M7WByInEmeGOKhud/zMOQgyQe9S3Eb
owLKevQ02clmfb97ggeuKTKjdsyJ2JCrMrRbAclTwM9OlU7h/IDtIjO4HykHmrl+Zf3kYwQz
q2cgfhVG8l+z3UnmbcOoI5B4/Cp6nZTRjahKCPMVzscEZIJIPt71z9/KqM0fDsynBfr0rVnR
5JYgJMgsSQOw789qwdQaQSO/lhk3bdzEEgVpFa6HdTWhj3eFmQs3yKjFj6HFY+oSqiYRSxY4
yP51p3jbyxXBzwM9CaxrkzSfKtvO3XHlRswz+ArupwMcTiKdCPNUlYzrncCHdgAOeTWXdSBn
JDLj0zWnd2t4zsG0+4J6DKEcnpxVKbSdSdNw0mfYeM+WR/Ou6lFdzx62a4bmaVRGU0m1y208
c5qGSa1hJlb95J2UetX7jS9akRo4dKu12g8+Wef8azn8P65u3pot6HHOdnWuxNR3kjzqmZ4e
+lRFWW8TO9VIycfSl0LUDcRzjzZAgJUHC8n09anfw5r+4/8AEpu2VgdwMeB+tL4e8N61bafM
X0uWMmXO0gZIz25p8ya0kjKGPwzmv3iNa2l8uEqMO5U1rWUm9l3cEDv2qhFpeoxssjafKAoz
yVyPwzmtBLW/SXc1nIgGBzgcnp1OK5Klu56cM0wa3qo0bUsrrskTJI6MK6CxdoY8hgWPByDj
8a5y1eQEiS3n46jYOfYGtm0vo41VGguIwSAdy/16VxyimaSzbBtfxUdJYtJCu6SYEZAKp71u
WYjhCyB2Z25AJHFcpb6pZC4l8k3Mi7eojzg1r2mvWBjzJJLt2kYKYJ9sda5XSm9jjlmuF/5+
o6KYASgySsGdcAHpk9PwpI5nlT955KFD93Gdw9eKxm1zSVlVXeR3A3CXB+XHbBFJqPijS/NV
IWuWULltsRB/MispYWe5mszwl/4iLlzkpJsBR+TlTwfwrA1Fd0rNIDnYfmxgDirL+IrOeJ/I
+2ZXhlePn6A/4VlXOpW8kBZobwOGycqSAO5J6YqY0qlzohmeDf20Z18gRhtdWJPrWDfpKjOz
EYwccg5rXvL1pGZIoZiNp+7HuH5iseRLidnzaXB4OPkNd9GPJ8R0f2nhF9tGHeyFSGZSASBk
etc/qG94zISwbfhckEV1z6XdGZdtheSK44ITIzWPeaHqjROp0m6A38boyBXoRnFRvc4K+YYd
v40cpPb9SYUD/wB/saozWspdQSmCQOldW/h+/ZN/9luQp525Jqtd+H9ZdP3Om3IXudo4FdEa
sbfEjzq+Lw7+2cvPb7QPkLYbGaqNbea+5WK456eldenhnxAQYIrGco6kE7R3p0vgvXMTMtjd
GMbdhZNu71HtXRCvDqzzpVqTekji5Y5ChJYhF7gdaIB5eHVUfudyndXTyeEdaWEj+yDuzkfN
/wDXqCDwbrhkZ107n+7u6frWirUu9jN1oL7SK0JQEPtYErx8prTsrd0tw6qysx4OOnvVyDwj
rsUkcrWK446t/wDXrTh8J+ISSfsqYI4G/wD+vVwr0v5kH1mkt5I4LTmJnKg5PXgZ4rat7p7d
wGkP97BQcisXQpMhljTYUH3m44/GrdxcOYXMnL4IXg1ypXPflUaPTLSaS88YXc00nzLt28dt
o4qtfiabU5IFU7yDg+nvT/D4f+17maRSPMdVUkHB+UCtDRNPnuvEEvmJCo6Z3EkL61M/d1Nq
Cc5WDQdK8u1geWMFtxJzjJFdjoVupYq3yq7BiT6g8Cobi3+ymB/L3+WpyAeg9a19NjWe8WIL
tJj3YIrz5vU9ST5VZFyVvkEIkG/pj2qzpsH78OzqVA5GetMuAI5gNsRKDIxznFTpGzRbodm+
QbehGM1zS8zkd7mtBIc+XuVUPVc9R6VbVdylWX9yB8px0Pas6OynS8jBVHHl53Ajg1sbZfsy
w/LvBDAEjmsopESsnoSLCkbEq2H8skflTZVMcY80nfvHPpzRO08SKqBHzyWCnj2pt6ZLiPcH
wCQeB2HWqlNofL1K000sbRO0xJGRjaOaW1mAt13SeUQTyOTu7dKy5JZVudrMWUHjI6/4Un2i
NWZojnAyfY1xVdWj0aVJWuWp28vzpJJZpQUbnBGOKw/tYiUs1vuXawKsQTyOtSXMspcyea5B
/hJrO1DcqEoCzMCCpGKFE35Bk9yN2Y1CuR8oLg4PbvWNfSYhd1XY+fnJ5qS+BV90agttOcA/
LVB5juLzAqcbduM59+K6Ix7jjAheQ7dxkT2+U/4VHcSQoSjAlyhZevXHFMnZ5CdqHAHHFUri
RjGIyxR1YMHI6YrpjBWKaL8EpRSyNvYjkH/69LDMZM5Ug9OneqVuxkXoQR1kB6j6VOihHKLM
5UjqfWiUUkVBa2NWzVWYrjgDPPTNbFpGzum6OOMxupByDznjpWXZg+SY1XO3G4g+tbdikeGI
5LYZffFc0y+pp2SSNGNzZ+cc+nNbWmXLQs8S/Mg4Q46561iaeWaE7RkhgPxNbUCSs42xnaq5
yGGc/TrXJPcyqM14lJVZcEDcO2O9aton7t3aJSFHJ3GqEVv5luozIMDdz61pW8ai2by5PmLr
2pJHDN6kqLKtl5jrGQzYUDqB605VUQJJJIYyfvNgkqex4pjMYoCsP39wDH0zVqNA1vGsmGkJ
3KAR2pohkcwdlXdJI5HKE9z2qpItxJc4DjOMYyM5rSuiSRllCqvOOazEjXeRICZS3yYbt9e1
DLhKxQu4ZUlYSPgjsRWTqLbcyo0TyAHOQeP8a075SsqSJGjDeBudzxzVG6+/ukMec5CYwW9h
U21O6nqcvdSDAt2JjfDMWU8HjpWHqALSM6SbU2kFSevFbmreWFZNuJd27H9K56/YLD0IctwR
zg10widSdkYt4y4jwwYeYNwz1Gan8NyEWvzxlF81kYBzjHcflVe9V9/ErYxk5QDmn6IXfTpM
OCpmkPXHBUjvXdCTUT4/jKVsImZni7xlY6JfGG603UYklbbG0TbxLjqADz+eKr3fjOCLy4bz
RNdt7d22b5rPCKcgEk55AzWV8aXjI0NxIDi5fk9BjHWt2fxF4Z1KBrE6lazxzb1WG4IXLMRg
qS3B9KrkTSdj80nrFO12O8Ua9D4et47m9s7y4tHVQGiRCELD5ejE1Tg8TPLAlzB4Y8QSRsnm
owtuGX1+9VX4sxRw/DydI0RFMq5CvuGADxUPh7xhpOn+GdP2STvc21mrIEtpcLIpyMnGOoFa
RgnG7Rk6aVNS5bu9upu2GuLf6GdYs9O1BokleOS3+QOrIu5jkvlcDnJGKzNN8ew6jby3dhoO
uXMUDYkZHB2gAkn8gT+Fanh7bJoY1Bbf7NJf2zXMzRsT8xB4PblQePwNcT8H9c0rSdJ1AX2p
RW3+lCTDTEM4COSoUZyT0/GhUoyT0Lp0ovmdtrHdaR4msdU0+S/0oT3jRY823DBJUJPAO/Ge
fTIqr4e8WQeIpJLewstU2L808sskZVDyRgZz2Ncx8Iopm8U6lrkcTW9pJhEbbkElgelUPhhr
mnaba6tDqF1cxrLMgCLEWDHDdcdvakqainYv2EPe5Vsdt4r8VR6AEa/0vU5rYsY1kWRAN+PQ
HNSx61cnQ21JdHv3jGWKmWPcqgZJGTzxXE/FfXNJ1DRLa3sbjJF5kr9l2EgrnqTXoa+ZLoDh
nBzZuvOCpXyTwRScUopmfIuSMmtWYWjeMTq8Xn6X4a1m6CyCPzVZVw/bjPP8qmPi9lkv2uPD
+q209tGkhSUKCUYgAjPck4wMmuX+Fmuabpuh3UV2t2M3bH/R7Vm7+orotFvLPxQ17eXNkjRx
ssKGeEhgFBdCRnPb0pyfK2khVoRjJrl2K+seMrnS4ftN/wCFtYhVm2b3AA5HY9+Kmk8X3UJh
kuvDWtWlvLtVpZU+QK3fIHIwe1Z3xuCHwvb+YmX+1t8pU7QAvY5xXVW1us2i28N4oeFYYtqM
MgMADgYY/rUzl7lypRjTpKSW5pMSzBWDKJFR0XKnr0zzj8657UfGNvputw6PNol415NgwCJI
iZeeMYcjJPQVuxunlEbCePXpjoK4D4mTQ23xB8NXEq7o1VGZRFvOA+cbeN30zz0zWdJcz1Jo
R5ptf1sdG3iyzi1CPTdVtdU0uaR/3f2tdgZvTI4/WtXWNStdHtGu76aSKNSBncSWJ6BcZyT7
fjXnXxD1i38RXGm6Bo6b5EnMwkmiFuOnQbj+mal8Z7pvG/hzQ7qSWe3t4oC4fKqxyMkZ/nVq
nz2bOhUuZJ3Otstd1l7b+0G8KTNpyA4LXQ8xh/eCA5z7EYq34d1iw8QWj3Gn7g8coQxNH88b
Z46n179K0o43yuw7NhWNWD8L+H+RXnWmt/ZvxivYIyYoLwHfCh6MBnJPT34qVFSun0IheV79
DqbjxFPDrZ0ePRNRmuGiMgKzIoK527sk4xn8azpvGkkeuR6N/wAI/qEN8zDCG5U7sjPrjpz1
rQmA/wCE3TywD/xKGX/WckmXOPyrnNYZh8ctKlxucxoVOTjHlsP5qfypUoxktuhUEpXXkdLr
2vHQ7EXWoWGoSW88e7cLiMqpPAyA2evarWj3j6hpy3BsWtYjhkZmRifT7rkj64rI+KEf/Fub
5t2QHiKJjkndzUei+KdEj0azGoXU0MogVCfKZUC9OeOnvVQguS5k4e4pLqzop2bjDScHuWxU
lpHOWJ2Dae+81UjlS7tFureUz2z58l1OVz25rQink+zBWwMfrWTV9zFp8zTI7kyqCCnAH9+p
rYhf3mSQVP8AGeKrS7pMgjg8VNB+8haMcbVPNCsmJo+cbdmkk8lmLIeBgEYHrWokguprcSOT
EHWMKFIJJOKxdNQSTMgd920r171vRZm1u0ghjBwUUKDjLZGP1r6BKx+myd2ereBYTd6rcQSN
K+J8RJtP8OAf1rsdH0Q2d7PdPHIG5JBU9Kz/AIMaWTrNxcvCConl53nj5gR+gNd3fwr9vkjU
HODkbzyP5Vx1p32PYwlNRjd7mJqUJ+0oSoyuGxkc1BDJcJqIWPgcEtkDAq7eSLLLIVTuFBFR
RsskDNtwynbnBrhu9jWV7l/bDHMJARvcYY5z1q1byZRgvIxgEetUPJUshcoVxk4B6VoWoW3t
n8tdpHPr9K56ujsZuJqCaSOKNsZc4Uc+tXYtyss4wxx90+vpWVE2FWRQQ33mz6Vo3D/vY4lb
BKbhg1MDla1HiSWZmdpGhUHoqnFUp5vL2qrTApnzCOeD9Ksygf6qOVyWHIIwP8KzZrqVJZlh
ZG3D5Rkc4pzsddGNytKwaYqWfLD+8DVMsPIkZQfkJIOepp7QpuDRyESFgXJBH4c1XkcOjRgj
aCdxzXLJKTPVpxaRXu5BKNsjkMpAKg+vbNZd68ob5pJTMOhz/D6VYuJYVRI+TI+S2O2O+azb
0xzXKD94MY6nAPsa0irGiRCrOkLljKZGyMHoB6+lZjzSSPIm/kA9KnmdlmkTCqMH+ImqZmi8
wfIRtOSa6EtS3FJEgZjHkySBo/mAI6kdqozSO8m6TG3qQO4qS4kRmP7xwMHJ9qiTy8DY2/J2
jgjk/WuhGEnccjNgi2bh+GB7A/Wr0RkikXeQQR35qlaybZPu8BgDVhicleSv3tw/lUz2JvZm
xZMxA87cm4HcF6e1bGnyJFLCq5LAHrwMnpWFav8AcILkYHU9TW3ab3gH7tQ5OOcYAPr7Vyzs
apdTb0y3eNLdIZw3l7mz657/AIVv2rMkLyJJ86qWYjuAO1c5bSfu4FDICvynZxyegrp9Mj2I
GbkgbiPUCuSdjGeptWpDGKRJnZXXGPc9varlrKrhI1QjMgBPpzzVGILNGDa5Rv4+O3etC3mD
LAwjAQAoxz39cdaiLuckol6CP/Xj1wVPX8abpbWuBIqs0ysVYkHj8DTo1lwdkgVCMfWmR+b9
uW4ZRGVwCnqvc/55qzKxJPHNAdsbRSEyAsDxjJ6c1XmSaN9jKgGdxYDOBU12ySMjKpVif3h9
qj1S4kKIlom/jHXr7c0MuKMO9f5Y4SoLRSBmUnAIz0z05rM1bz5lWSZY96OArD+AZ/WtjUfK
2MXQvCWUycYJx1X19awtVm2B2bOzIMR2k4A7EUkjsg7HN6gp84u3zjOA2QK5nUXlbcyBjtbg
j1rqdSuImcxrs+ZT/CRzj3Fc3d+ZE7RxyAA85xnFdVPQ6VK5h3Q8ySIszli4HUdc96doAzpz
pu/jYHPQUychZlJB3hwxb1ANTaDHJ/ZTOsbk+ce3vx1rrj7yPkOMbvBpJanMfEiwhutT8O27
S7ALok+W67gCwwcH/PrUnxYm0lfC95Hcy2z3RMa24i8sSqQO+BXRah4d0fUb03V3pq3c6gAS
PI6gDv8AdFQw+E/DqXAdNCtY33q5d3eUDByDg1tTbS1PziPPHlbg9DhNR+1f8KSjjvixme6D
Rluu3HAx3rt/Czp/wimmW8jQlDarGw/dr82ehyc/jV3VfD2m6vdedqOnR3OzakSs7LGF9lX/
AOtVOXwd4djkDDQ4N31kAH61fOjOSlUi04ta3G6Nd6fbmXRbOcG3sLQeZKJ1XMhRgQCeMgnt
n2zXKfBeOOTTtTV7aOZ/tIUefGsm35WGeR6kf55rsrXwzo0VnLaR6TFBbyuHlhDM2/Hqx/h9
RnNN0/wzpFlPHJb6PaW8qktmMt+H8XWkmrOwldRkuV6mnGFRlDKI4VOSpURoCO4C15x8GJR5
esgMpYz5ACKxACuCeeRjI6c+leg3umw3duYb6EeW3AAkPT6is6w8L6RYTJdWOmQ2xjcFWhmb
JOepzwfpUKdk0xUo1YxkuR6mF8Ygr+HLNsnBuFz83J/dlemM9a6a6aGPw3PIGj8v7C+G3jGT
CQO/HNJceHdM1Cd5tU0mK8dBlVa4dcHscDikbwzp0cJtV0xDbORIYt7kgjtzwfoTj3rF1o7F
xp1ORLkehyHwWnjXw7e77yKEfaWO0kAkfjXTy6jZ2eqfY7Ro7jUL+eN5gpDeUgjK9uOpq0fB
2gsMDw9avsG0gwsmA3+62CamsfDUFpdtcW+hxwThdgeC2P3TxglmyPqOacq9JttuwVIVKknJ
QepyHxouU/4RK2tPNjJa9LiIn58kYBx6ZrrtKWGTTYJlmjdJYlKYYH+DHTsc+tGoeGbG7n82
+0aG4kI25lSXp6cDr71Np+iQ6but9PsPs6Nw0abn5PuaxniKbhZSRUqdadNR9mx6rghVGeen
rXAePZIf+FleGN0gKo0fmbHXKjzBnqcZr0VrOdCBscN2+U9fwrIuPB+kT3Hmz+HyW53OzMS+
euPT8cUqVaMet7joYevGTk6bOQ+MkunyaDb2SSRy3wkBhaAKZQv+0VzxVbxDpmpNo/hzxQyG
4uLBFjulJO9EByMg9eO4z7138XhbSba6WSLRbKGULxJ5WWx6fePPvWg3O6QRgORtcOoZCvoV
756V0e1UUlE3UK8EoqmzMt9e0NtMF/Jf2qoSXkjaUKSAvIweRnpXDaJJbyeLL3xzqUiW1gZJ
EsvPyiSZUgYJ613Umj6GL7zRpum+afmZms0wPfG6lvbDTdQtzDqVtbPAzAiBsGNMegHTP+zz
UqfK3o9RKnUjf3HqZOmyW174quLyzkintrW3jhikTOJCx5x64yawNYuIf+F16S3mRlY4VDkN
nbxJnOP94fnXbWtrZabax2tjFawQqGUlXGDnuO4IqL+x/Dn71n03TtzHiXzCZHz15PH5kUqc
+XRRZlBTg37jMH4uSND4AmQlQZHjCLvGTg56ZzUml6jpMfgCEX91aeUbIIyFY2fIzkYbnP6V
s32l+HbqQ+dZ6dKAAF3hOB6ffqmujeEY5AV0/SGcHK5A69sfNitE7RS5WLVxUeV6HMfB6G8G
m3txJGy2kkzeS3zfMB146AV6AgJjHpTVksI7RIku7IrEpCIG2KgPXAHGaqz6hZxAZvbYL3Pm
jGPzrKo6kndQYpwnOTlyMuAKSQvJHtVy1jUKSvWspdT0oDjUrTJHTzRVy11bS1A/4mdqD2y4
61HLNvWLMpUqi+yz5v0xSshdeGPT610Hh9YptatPsvFyZkwxHfcKxreN96tkAAgmul+Hsatr
dlOvOJQw99rA19BN2jc/SoJOoos+kfhVZmz01rh1JkkuGBb1+WtvWrfl5XwjvlRlgMg07wFb
MnhuK6YkA3LnAHOAtXrm3W/nkik4jT/WFxgqp6nn2rgkrfM92HRHFTW4aAXUsn2dAflGeXx6
YrKuNY0W3HlXUz2WTlZJXwHbsD6ZPrijx54mEsk7sDHZWOYhGqj94v8AERjvivKvDOmXXj/x
Y1xeh5dHszvmG7AlkH3F9fQGuWlGTk5dEeviaSwmHV1ecvyPdtLTNpJNKwBThcnhjjIA9fwq
19oCO7KQdxGBUkL2T28CxyxblzEIn4CLtwMZ71UlaDzQsedxwQcHHJwDnp1rmqSTmzx5U237
psR3MbFGkXjgU92TBj/5ahgc+grI8wq22dWG0jORj/8AXVmO5WQSFIy28hQcdqcHFLUydCaa
LzzMzj58Ko5IGao3EiweW3mO2M7vkpqzPJfLBHlUA5yKivpmQzRu33Ad23kjjt61z1amuh30
KS6la6mSUlWZYyrjjPJ5qhN9naQy8oT8v596muZOX2lmLYKh48E/4VQJDofMO07ulQlqdyVk
V2j2pvyCyBu/aqN4yuAq9W4P41anZULEeh71lzPtZmU5JBwPSt0ikrlQ5ZpFVsBQc57+1VXk
8zcgUjbyTin3EhZABlWDAnHcVXuJEVAY3csxwc10RQS2G9XH15qISHlACuDnODx70wM2/DEq
pOCR2zQHG/avmlQeWxxitzme5bhYsfM3DdjG3HX3q1F8wy3SqQOAMEDPfNWrcPu2l845Ix2+
tRPYm12a1gvXj7mDW7bsWtnVVOSpA49qwbTaZGdZB1UgA9cV0WnqEjEil2Y9s1xVTdLQ2NKh
LNDAyJnhunJrqNP2xqrMM4YAj1GeRXK2bSmVZnJXbjgdSK2rC4k88xxsFG3ILcnP4VzWMJnT
WG1Jztwocfc9qshY1uEkjU5VGG3sDjisfT5zKwLqyTIwO4g4IFbFsrQ5Hmqykbgc9W7CoXkc
84+ZNLHJIoDFkwMnHp3qyFmTb8w2bf4uS3txUPnSInkqQ5bk54/DmpDNKzRNtwOq8jnFb8ml
zn6kh2cLIMbvl/OqMrNFOVTIVSAcDJqaa4VXLth36gE4wfqao396ixSbiELEfKc/N9Mf0qEm
y1Za3K+rLEIyH8zDcgk45+nWuX1BfL83LyMMbQF+cgnpwMn9K0de1Oz0iNpNQvGiBU4jjYSM
eOgxkgmuD8QeNruSyL2Ui6fEoZmkZBvYAcVqqL769j2MJgKtdc1uWPd7Glqy/vdjxEMij5iv
APauZvwPLb5/32eFXuKf4b1JdcceXrafZ7c7jJM+BK/oc8gZ9eKvy6T9omkL6tphQg8rID/6
Dn/Gt2uW2jLeEqRk0mmu6OUvWlhG7yWz3yuKpXchbdbxzToQNzIkgAz2HXn8K6C48Ps175Yv
LPMY8xf3j4OOeuKh/wCEX1JVWSW4shFOpdZTPIVPoM7cHntmtqbOfE4H2sbOPN8zkbnzohnz
LwFgSNrtisueWXyC32q4WQNnb5pziuxk8KXbXEYe/wBOQAFdxZyAT0PSsTxH4bm0yH7a17Y3
UW7G6MP19OnWu2lVpyfLZnn4jLFFXlFROfa9uhjZc3RPGB5xHNZ1/fXxf5ru9X1xcf8A16sX
UhVSyocdBxjJrGucTO2Q6sAcfKa7Iw5d0eHVw1K+qTJnv7sMzC9vWAQ/8tjzx0q9pmqSTMgW
S6O4YBMxrCkk3Qso/gB5xUWk3JR4k3YIyfw+tXKmrXSOaGHoqfwo9FhMzxgHzXwRkCUk89sd
60bd3igVNyxncMhpeR+B6Vm2iiBC0vmFJEBPBB/A4/lXW6H4eupbQXmoXCaXYEZR9geVx7Kf
mP5V5laUVoz6PDYGNVe5BenUTT5ma6ZhPKQQCpz8pI9+hrctrpmlYO0oYRkgEH0qtPq1lptj
NBp8SWlsqETXD4Z5Rjk7T938OlM8NaxLqcjXdwzsNrJE4UYZO4x1rhcXNNnVisthh4Xkld9O
3qdXps0rJDJtZ0kBDc9T2HrW+H8lGdtrrIRtXcciuYilkS1iXBRhkj+hrWVm+yKYizSNwxIy
fw964JwjLc8qNKDWsTTnMdwgUxqrKN3LHnFRotvEszC3jSbcPnJJ49eKW3IhgSFZVkkYjPmD
B+mTTbuaG282ZpEycfKTjpXI4RTtY2p0YdjE1F0inEkUKysxwxBYE/TNYuoPJcSbLOGaWRvl
KhzgE8c10l7YpeR/bri4a0sccuTsLey55z6HpXK+IfFNvb2cltpafYrKJGLTlgJJSBycmuuF
OVrxR6WHwSrS1SUe5m6tYSW0ZWaOBmX532zFivtj+hrlLwKC4Ee1uoGwD9Q1C64dd1CaGxDi
xGC027lnHY0l48Yb74IUdT617FKmopc25lWw9HmcYLRde/oZkyLIoZnYM3AHmN0qs/7wiNVf
K9MyNyfSrM+CI2PG3OQDzUQiDS7UjkZ920ruHX0rvirrRpHl1MPHWyKtxC8QDOpwxx99jj8q
yrhg1wBvICkE8v0z9K6aPw1rsnyRaXM/mcgA7hj14NV/+EF8WrO+zQps4yGY7QPcntTVelF2
cjmq4Kpy83sXY5m5YRygeYcnpljzQ6pgM2Md8gniuqn+HXi7Ea3UNqy7g2f7QB2c9x7e9Os/
h34lZSzLZ5Rx0uUzjPY7q1ji6PWRwSynFbqk7M5eGK3DHiIYIGTEoxn33cfXtSSw28c3k+ZE
6/f3Bs8+ldfJ4E8V7SrRxDIIfdfLgemal/4QTxYLVWXTEmKn/lleqwI9/at44ujL7aRLyrF9
KTOViihYedH5ZAHDCM8GrtrPHIyRyRxEqwwRH3zU+oaLqGlsGu7SSFe4VlKg++Caq2mWmyqk
8jkD3rqpShL4WmcNehOk7TjZnIRyeXCzNkYUnJBrp/AcLtfKY2GY8FcEdzXIy3H2uU28auyQ
nnkDdjtz616L8LNM3WNxLHG/zsGGfQdRXBiPdpnoYb97iddkfUPge4EOjxkPuVZdm0qR1Xmn
+M/O03TfsLSBri7z5jjgqp4x/wDXq94G07GkPqd2w+z2x8wIe5C5H6iuK+JfiGSE3OpzOpli
6L1AjAyf0rixMowhyvd7H2OUU3Um6jV1HW3meGePL681jW7Twzpp8s3EhSSUHhCTjcx7AZzX
pvg7RI9F0O30fTLd5IYcfaZAMec7fxbugA9a4zwNa2dpBe+LdankSTUJWVIXTK7PTjPB9uaT
xR8SpYJE0/S0VppEKeRbFiTkYXjHPbjrWE6U5LlWxo6ydWWKxD1enL2PSp7qw023MlzqCSbD
uMMSgBcc/O7cEeuCT6VxHiv4jaeUisLeZFcxqiiHOc7uxxjNcxpnhnxd4guEl8QXbaFprkSL
HlTK46/KueG9A2Oa77wHofhHw7iHTrES3vPm3t6iys3tjov4VlHkpXW7KU6s4c1Kl7vdnQaE
t1JYQyXFy84nRXikk4I/2cHnNbFos/kmO3RgScSHpkd8H1pWhlFsT9odnRznMY2xhTyV+ntV
e+uoVtfLYubTH7xMlTJ6jPUZryeZzlfuTQpTnO1r+S3HwSC6nkWzLzPEDvCDOCPUelR6nHc2
8sfnRKnmL856kHtXN6p4meGwkt9ywWiPtKr8hAPqw5auN8Pa1fa94yVbHUnXT7GJhLtZmEwP
UYbnOM9vpXXDCxtdtnRjcK8LGL5ld9Otj0G8uofMZWdiwQ7T744471lndITmVwVcbv3bYHPr
jFbcGi3zoLhkit4V+fzLseWCBz3wT+HNY+t2LaeIl+1WE0dxIPMeGRsLk8df/wBVSqUpS0M6
s4QlqvdKlyApEhk+UHvxWbfEsdyt8vcr82B68U+5kukcXE7FIQcJuXA4/i57fpT9P0++1iQS
afCJNrDcxUhW59uK0qJU7LqaRTnJqmjMucxw+Yrlk7kKazpmLKFU5fOQOn69K3vE+h6no9iL
maKKXLhWSCUSMpJ7qpJH4isCwtb28v4dPtog80xDqcghVzyx5+6Op9ADmtlpHmexjz3bjbVd
Opesbe5u7xbO0tjNM8ZwpGBn/aJ4A+tR6lZ3lgw+128UPODtkz/I11Gp6rpfhXQk0/TXIjwf
tV1I48y6c9dp/gRe+7HHSvNRq+s+LNbOqRQyxaJD8mGUneR6e9axjOXvXSQqsFBqK1k+nb1O
htdj/Ky8Y4wa0rZnkRFgQht4XAGSRnoBVXStNvL2++w6eh87AXJX5EJ4BLfdwM5612EUel6D
EFSUS3Kj/SLtz8qnuqjrn0OMe9ZznfSOoqNCpUnyf+TfZMe1VgQzNIpI3KrIFzxu/kK2tNfy
nBZizEg7Bya5o+KLTUrufSoWWW6tWj/0jOVA2EFc9Opx1re06ORJVcfM4A5JwFPY5P8ASuar
FxtzG8ab1SfNbt19DpFkja0kciWIlCFZsgA44JrV0+dZESeOPYiAKRnnd2auXtRBeQ/viZvn
wAjltxz0wOtdN9qsNJsJZNWRXlICpCjDlfQgevSs40nJ2Rk6EnJRtq/w9TprS6tbVY/tDHe3
PPPHr71Hd+ItB0uEzahdSTNuyI0Q8fgBXmLeNtP1SWfS4dL/ANLQHymDsSB2GBzXJX+gfEmZ
g9n4bgmQsd13M+1EBPAO4j8+3euyGG9lruzojg8PTXNiHdeR6pq3xR0fezS6fLbwwkEys2Pl
HfHXpXYWGqQ3Nul9ps0b2c0YXzGPA3dSCfSvBtK+FPifV7/y/Furrb6fLg7LUBw3qvGTyOK9
QuZLPRdIttB0u3e1061j2BmG5Yhj5mLfdJxnjOfapcfaaR3OOrShWquGHWnQ6PUrxF+WMGWQ
4HyqTtz0J9vfp71yPiDxRHp6mO3mlu9UOQpYDZF6EduKxfEni6IWzaboIk+zMR599cMRIx7q
o67fwxXn+ua5Z6XGyhhPcMdzZydx7Lx69Km3IuWK1/rY9TBZZRw8ViMT9xratqSj7RqGqSTG
RnDbmAA46gelYce/xZbyxxyC3tEJBeQEZHf61a8PeC9c8TudZ8RSHS9HBGwSZU/UKeT+WK6S
fXPCfh9YbGwhtb1h8qyXRIGfUKBn9K1jR5GpW1OqpjlivclpDZLuzkLTQte8OgR6SLO5iLB2
6KSo5OCeAfrUOravq4mtJLPVZ7ezuXWF0PRJCcZPy9Bn6Y710GueLpI7RHmsbN5ZZAsMVvkE
5OBxis3V9OtdWsLqa63aeDIrFfMUKrKMldxO3J+tXLnnrI5qkHQTpXSt16FSHRPGdyhuIddJ
t1kBeTysLjPIJ9Md+lad/qniNPAMfg/UNWjWzsSrLcCL5nJbJGR6Vg6j44v729j8O+FdOW6S
JRG0pkwmemWP3cevOK0NI1zw14R0xRqVwdV1F2LM0jgxL6qqnuK15GkjzJxoVbrm1XXp8jk7
rS9cbe0XiKVo1+6ojcnJ6ADGT+FMGnzrYGGTVpZ4SdzIJOC3+e3WvSrXxtNqGlJqUECwRFtq
xfZgpf0CEj5ieg25Oa0NM07TdIuv7UvrKJNQmAezt0AZbQHrIR0LjqB6jFSq7hBtLUHlMnKM
Yu6aPPr7wT4gg0j+0ZLdBCIi/ku/7zYBksFzuxjnOK4y4jZlkHlBAuRu3HIP0r1n4hvquqaN
LLp7K15u3Ah2AKAdRnHzf7P3a8nnSRYVaUy+cWwzZA+b6GujBVp1YuU2eXmmEWFmo2Kc0Egs
s5JGeoUnP+H41V8KwS39/bW9vEJppZNiIRwcnHzHsPXPat/S9CvdZlkj0+Bf3ePMmlcgIT39
DXZ6NY6b4X0svDse8jQtJdL02nquOvNbYjEqMLLcnA5PUr1FObtT79bnU6ZYaX4ZjMuoQrqW
reUGVAxMUGBkHP3Tj0zWF4o8Z2qMZtVv3vJxwka4VUX+6q9c9s9K4a48S614gml0/wAPhwqs
Wnf0wfVscVs+G/CdvC8Nxqt0NQvo8sMr8o+ueoFcH1dxtOoe0s0ppKGEVraczJ9N/tjxdfst
0otNILL5ZIw7DPT3r0zRY1sfKtI3/dJtSIFBznisvTrNmt9scYkCLuVWB8sY9x0rVt7rSrKH
/T7ouxHMNsCR9CxHH1rmqyc/h2RhGjWrNvlcm+t9DTt1Znkluc4HQHjj8a2I5EWFUjI4GTtO
Rj69P1rmIvFlpcKX0+xgjjh7PJvY4/T8+PWsNfEofxhpWhwp9uk1A7srlfJOerD0HX8Kwp0e
eT5h4rKqmFpqrUasz0kSl3QIhbcMDchYk+wHJ/rVbW7zT9LmWTVFivNRKZhhUHao7buw9waz
/GHiaHw7b3EOnkf2kyqZpS3yw46BD0LHtjPNedRaZ4m8SvLNdMuiWbuC13eMY5JQeuzdgsT2
AzzShhndNmmHwUaf7yrLTouo/wAY+NptUuVkuCbmVG2QWkR+RAPWsqPw/qWuLbXOts0UO793
axqSCM9CVyOa6/T9K8H+HIj9iW41O84DTsMqx78HnFZOs+Io7eXzbi6EcSEMEjcAKB79BW3P
LmtFHpvDyrUOepJQh2/mKUNjDY2clnZ2620KN80Y4bd2J7gfXFQQaXqF1aC4toFaFmxvcYB9
gTxn0HetnRZ5PE1rdeJPFtrFBZTER2Yj/d/btvQyd1T1LAAjOM1n+IPHPn3a2Gl2015cOvlw
wRpkQ44A2rwVJ/i6gVv+8ujyaajTpe0q7bKK3/4YwrhWSZoZisZU4IKEGrGma02lXT3tvaRX
T+Y5VSAWC7fvDPGa1bfw6bXR2u9e1pItQnO9YQhKqv8AdJxgenXNVNE8LXeqL57TLp9khIM8
g27/AGUHk/gK6qdSCXMzjVOpGpyuPvdP+CMbxtHNC73MFwrZPWQp+G0dfoOtWNI8VWN/hVjZ
ZQwACu27r9a6Oz07wpppD2tn9vuUXDyXByu71Udc1yfxSvLCC4t4bSzsrS5kQtEbdCrbuxY4
wBnFcfLQxNXlitT05V8fhaUZVrehHqPjS0sNRbT7qxmRx84fcwLd+e2Kjm+JFvFBMqaVKUB+
8D1wcH9ayZvD134gm0nVNSAhWIqJyf4lBH55FaPiOeKSH/hFtDSOWaRZCGEQJwWBy3oMZJ9B
VxpYeMuVr1IlVxtp1OZW6IevxDjfzWXSZ/4eQ5OPwq1b+PoYbsGTT7wrgZbzGAU/Qdas+GvA
OmWNqkvidle6ODLHFISq56Z254qD4iW/h/SfDxuLfTooXaQCJvNYk+mB/jW0Y4KU1FI5liM0
hhfbTsmZus+J5dX06WxtLHyySWMkj5LCsy1WRZFOTgDLBRgZ/rVe3mWSKOeNdpI9MVdhWVwH
Bxzz24r6DC4WFBe6tz4LF42rinz1HdnnWn7XkcAjoXYk4B/GvZvhfAtrZWztEI1ffhixwSBk
49f5GuH8HeGLa3hGp62AQCrQ2WQd8hxsZsds4yDzXQPr1zpPie48LeSz3tkklrtHKQmMFmbj
t79CBXHXSq6dj1cvpfV37Svsz6N8G61eXlo1qZcQnHAGd2O1cH8U/Fmk6HdTQ36JMZB/qioJ
YY5GKl+E9/qDeCor7UWj89XkwB8oUjO3J7jp0rNvvDq319H4m1QJb20qvskaPfuVckld3Q+m
e9cMqik/eWqPqfrcoUYwwztKR5rYaV4l8Zai0gs20qwGVJUNuMR64U8dM8gcV2Ol6J4e8IoH
s4rd7ojDXdxIPMV+20dQc9DjANUvFXjiK0tzpugrIlqWGLWNt3mMP4yw+Yeu3p2rCsfC2o6t
PDqvi26aK0dGcWtucsR2DHrz045oanUu3oTSqQpu8o89Tu9jrrDXrTVLuSGPUpbqZAWKn5sA
devb3rlfFniC7ufEmn+HvDcU8t5JdIrLbjdIW3DgD/His3VNQs7e5t9J8NaTaxarLmCJ45fm
Ib5RvJ+VevJYjHfFQ2upTeBZpTZwC58R3kjhtQyf9Uww0aAfMGOSAwHXBFRDBrm52GOz2vOn
7COnex9D6trNrpBW2WRNT1BsyKjP80TEgguF4XGM4bHSuQ13WEbzbq+cKhVuEcAbsdK890Rd
ee3W61W7ewtnfzJLbA3luqsz9SM9QTWBrV7L4hvJbOG6Fvpdpl5G/icjkhSepOOPesIYBupp
sdlLM6WCwvOlao9rmybm8+IPiD+zbe6jsNDt133t1uA2xj7xBPVsZwOterafe6F4J0ddM0Kx
W3dQA97cqvmOx6OoPJ554ryZvFljovh+103Q7NIrgwqCDGCsrg9WT7xP4c1Zk8I69NAde8X6
jHounKoaOUOXuZgecIgzt9sgV0Tpc3udDy4ZhRjL29dc0md6+rXWoSPdG4lkkY4LvI0gP0Xo
K4fx1dHXdYsPDmmSJJdySpna/l9WAwegH41lafqk05nsfDtxdzJbHLXVyQoX3/rTLW8h0vUz
DpdsNR1+5+XzEzkbuCQTwMe5rOGGdJ3Z6WNzahjMPGCVkt+/yPUimk6HCgu7+O5kiiAN1LL+
5iIHKjPBI9O9c5qnxE0+No47aa81QrKvlxWgMaM2eFO0cgnjjJ9Ky4/Bup3E8d34xv7ZeRKm
mQnemBzlimQT7Zyap674nsNKgOh6DpduLljtD2yDcpPAOf4SPes1QjKV2U8XKFB1Irkg9I33
bE13UtX8ZXtt4d0PS76yu5JT9p81yqxkcnLdeBzz+GTXY61rGk+D/DUlpZXK3LzKpvNQ3jzd
QdRygxnYi9Dt4I+8RzXLabqUnh7QjJdu0l5fYa4LFt80hONpK8gAdcde2TUuieEWnvG8R+Mp
o5A7CS10xQCJMdHl25VUHGVXJPIIrZ8u72RNCjXppX1rv8F3E8PeH28TTjXvEiTJpBkX7Pp6
Ha8oz1I67fU+9aniHxa1wP7F8O2Ecty8ZijFsm23tkAI+YHHz+9UNe1jUNSvJrLTWZvLAiuJ
43GLZOmxOfmBH93OO9Spcad4X0k26MyGZg8si/6y5ftx1AB9cZoVOT1a32Ohui5yhGeq+KXV
+SOhbU9N8M+F4YUV0dRi5nE2Qzt2P0/KuWjtfEXjy5EWju1rp4O5pmQgMB1xn2rkpNYs7vXd
+raZdahdWzAxW0Z/0aePOfnXr0616VpPijxVewm7vNMtND0hUEcdtbDb5XofetoYSNKLk1qe
Yswljqn1agnGl3e3zNjwx4V0Xw7ZG3mm85wdzRgr+/Pcls4XHoSDWH468fR2znTdNiWaYsEh
gjUswPQdB64rlvE/iaS+vU8P+G4le6kyskjyjG9uAdxO0DJ9as6fb6L4N064u5Lg3usHaZrs
qcIp+8kfH3uuG6ZxzWX1Zy96Z1xxFOE/q+Gkk47y6W8jsfBl9deG7KbVNRkjl164wViVg0Nh
CevA6yEdMZwcZxWZFd6/411Sez0dlWLlrq/YjEX0JOAR1/Cqnh0aTrWntq2sS7dO80pbWYYr
PeuOSrkfdB6EnHWtDxP4zXT9FS3kitbHToOYLC0Xy0yOhdhy54/GnGk3ujV4unUham7J7yfU
6nSJNE8IaMY7GT7fqzBjNqEowCQOV55/EA1yVv4/1rVPEcWj6bNf3VpPKouVS4JjXJwT6dM1
leDdH1z4jylml/s3RYMl5QhG7PZe5JHoK9e8L6LY+FtOj0nSdNgjt9rNc3Uq4b3dmPYDnHXj
gVlCpyycGQ60KqUYLRbvua+oa5dR+G7gWsMkhtIhskDqAHxxgk4OD6ZrzR/EGs6hoyx6skdv
GHeQxxsdj7efmA5ycfSmfEHxr9ssoNM0mzS3gYuIIICzOHH8eAMkE9q5iyuNRtb77BrVwqXN
2okBJB8pR2OM4J9DSqYefK3A9LCzoUqvNPS6I9Mi8TeLPE0/h+3urezESliRjd5ffA6nj0r0
i08O+HPCTmfV0t9SvogjiBzn94OVJ/EDjrXnFt4oh0rxH/wkFhdRjU0jaN2TaRtA9u/H1rPt
/F9zqU9xcQ29/qd5cS79ywl8kc7RgVpCk+VS6o4ZYmjKs41HddDf8X+NNc8Xar/ZOj/MyBgW
kkxDAvTgHHIrMt9O8MeF7Oa61pxqeqMCwl35AOOigc59Khks/GBtmuZ47PwrpsuWaZ1UTP6/
LneT+ArmL650PRy1zagazqSkuLm6fCqw5DKvqDjANdcKMpayVjxsZmVOlN8icn0vsjoNKa1v
5z4m8UzLHZW7ZsLKOXY7FeV3Y5AyBmory/1DxrqjZne30iCVibmRNp2bf9WAODkcZxnnJrnd
DtL/AMVaql5rF4sdmvzbiu1MDkrjr0712+jpHfWLQaPHLDb2zfcbG12H8QJ4/OsK04U9EdGA
pVMRDmq7P8Sip1LUJ20TwZpsNhp8cRFzcz/KshxgksOv0GSewPSrGl6X4X0Ei6WO51m/chfP
vItxWT0SPkbc92wa2rHRNc1R1h+1If7oQiOGMD+I9tw6+nFQ6nJpfh2RjZ3UF/dJ1uFbIVh1
GOuaacqkdEaypYeM7ze23kalrH/Z0Z13WLpYLgY+zxIVIi/utt6Lg4PHIriPFPjy6utSfT/D
0bXNxK4zMWDkn1HYVmRp4g8ea4baw3G2B/fzniJR7scDOO2a6+c+F/hzpM0VnJHe6hIB5kvH
zeqgdR6ZqVQUd0OeOnVXLTmoxXXr8ijB4p1DR/C0F1rit9vHmKIs89DtPHFZOlW1xrn79kCF
yXYPxtB756VlRyf23byarrCZ2zhoizEBUByamv8AxPHa2/2XTEaS5nwkSDPzA8V0QpKKfL1P
OrZhGpJOs7qOnmzd8UeJrTRNNh0nTcpEiNGzL/y1dhjkdcVm/Di/1G41i8bVYt9pd23dchCv
I4/CqGmaDGAdQ8TXCrLJ88aZ+6OvPYVJfeII7iG30fw9GY5Im+adeQR7npiplSVmh08TUhWj
XU+W2sV39SXwYxXxXq9vbRAwqWYyK2PwwOv0r0SwiSC0N/eMsMcbDd5hCgj8e3vXIeH4tP0L
QTeXCnzpWLTvnHzDkfUZrJ1/XNQ1ySOzN5H5BOZHLAbE/EgMcVMqMqjS6IvDSoUKT9prJtt9
rs6PxT8TpJGTSfDtpJkZAWIE7z6/Sm6P4Q1rWbP+0vE2oXFpayHKWlv95vrjOAah0rXvBvhu
e3t9At5Lu4dQZdTnX95n+JEHpVC58ZalrOpywaeu9VBzJIxGwf3v7ox15NOeHlGySIp4mnJv
2snbolsaciab4dDWOh20z38uQN8pkLfgOB9DitbQRN4VuD4g1XUR/bN6mxHwNlvGRyu4fKD+
NcbYeJtE0aKOCOCefUZWLSagCePVVGM596hvtSXUbpLrVG37xmGzV/kYf3mA5B+uKX1aST8z
oWYYZWSV7dOh0XjGa4bSVufMe5t0k8xwHBYseQwOe1Q603iMaRFrHiXXY9OtHi22sEs3nPKo
HQKM7CegJxg81zXifXSukJYRFFVOX2fKF9F56/hmsizl1PxRqv2y+vFtbaMKDczn93Aq/wB0
Hq2BkAdTToYWUV72xw5lmFOVf93v2Op0PxBezxDRdFsbm6vpmPyOcZj7sxP3Vx1ORgc109lo
enaHOmteMrqDWrqLDJYMClpAw5G7/npz6ZB7msCx8eaB4Rs5NI8N2rSqy/vbrAaS4fGD833g
p/u9DVXRxceJdSGo61ulhh+aCA52v3+b0A75xSnS5Xe2htRxSxKjRk+eS2XRG9P/AMJN8Rrp
o4JDYaYpzJdXA2xqoPCxqOduPateK+0TwFpRh0nz5btjt+1tgzTP3VB94KTx0qhr3ixrSwjt
rOUTMB5aRR/LGhPABU4JGfSuRXV7PTp01K8hOp6u2fXZCO2B6jtWMKbqPR2SOytXp4abqSfP
Vf8A5KdJFYm+m/t7xRKy2jEzQ2BkPmMV5Bfso4/ixVseNrfUtUTSlm/0WBcRq5yq49Md646C
31TXLttU1psW8jBdqNtaU9htPOB9Oa6FNAtEtGimxaQxjeXKDd6445pzhD4dzGjjK3Mqi363
3L+p+KobK4FnpUMd5duMIqKzHefu8AeuKy7XRV0+9XxN4uurdrmUlUtCxbys9CwXPA9Kj/tT
w94dQXWiKDeH5DciTcUY/wAQHUEHn61zOnKPEWo/2trlxLHpkTFpyW+eUjnaMdz0z0FXQw1n
7qIzHHuvJc0ry3S6HaWmqeI/GV3LZ6e0FrZJxNcFlEcSDsvqSOwya1I20jwvC0Wlxu8z/LJe
Mp8+Rj1AyOE9a5a78ZrFatpejWMNtHC6mO2jXCuB/ET03fjWBPP4n1eYXVxdLaBQVGME4PYA
d6JYFzbu7DnnOGoU1dOU/wADrNT1yERy3WuagVdjuSCF/mIHQHFc9e3t34nuItytHp0JBTec
k4P51Po+hiWdSsc2p3jYAzHu+btwPeul1Tw62k2E76nf2lpejaY7JXXJTuSQSB9Cc1tTw1Cn
JdWeNjMxxeJi9bRfT/IypI/30MaqE2R4UZHPvV6yWTaY94DHocZxWbHiQCXzBjO0HNbOnHay
xuOhBz6ivepU72PlJNQ91Hl8OrapqVw6pcmKMsDLNnlR6gcc/T9K7XwXcJa2VwEzC+oNHayE
gyPOzoTJJvPzKfbpXmAuSzKm4xxd1UYyO+a9C8LylvF2gxXTKileIdw+95RCk+nzEda86Vkm
z1cPVc6yU3oe+Wlv/wASTTNDtikZcAsWPJzWN8W/EgGh2unRTSwQr8uzrsYfxL2z9a2/C5eS
+upF8pjBiOLPJDe1c58ZvDNvd20T+Y8e85Pyn5h/F9OM150XHmZ9NiZSa5qa1PM7nxJ4V8Ly
iXSC+tXrr5n2uVCnlt/dwQO/4Vz+sfEHWtXHko/2dSeWB5A9q39M8H6LZlTLC907AgZbhSeh
qGL4e6fLfC4lnl8l2ysUePXpW8akFozjVDHvWDtfcPBigvJbaJbxXd9Mu0zyH75bgoSfug5w
T+td7caZongawXWdXuYr3WiysmOUgPXaN3v36e9S+FNLh8P6dLc2dpGDAjSBQuXk2jOD65xi
vIdcudc8ZeJDaiFp7qa4ESRqcBdzbVBJwB16k4rmVT2snrZI7KkZ4VJW95l/xBruoeILqVre
5drdwxlYn5Ih/te1c/p80lxqdrounXUUSzzpGZJGATezAbgTgDGc817nongmx0/wk+iGHab6
BhczheXfaRkem3OffHFc4vwXskMccurMVZshAgyfRc9Bn16V0e3pqOjMsTlmLxHLIT7d4L8D
CMaXG3ivxQVGbiRT5ULegBAyQfTNc14it/GHiue41TXbhkhUZZH3eXbp7Y4yBXqGjeFdB0ON
G06zh3bSrTSgu+R6Yyc1JeabBfWV3YyTpHaXMbCYbju5Ujp179KnD4unOVjTE5RVhQsnqeK+
GdW3yr4ds7tNOsmb/SLojLN6kevGeK6q28XadoN9DoPhO1TT2mBjvL0AS3NwWGDlm4CHPRct
zwM1wviHwzFolzKs16rYclYlUltnqSBgcetZXh/SrvUtSSONZhjLGReCmOhzXW1HW58+qlVS
jFbxPRvE3ie8vJH0nRsxmNc3l2WyEyOTu6D169qwfC+oW9iLkTlYTna1yzZZ27Yqj4zvodNg
Xw1pFube0jw9xIWy9xIRyWI7e1aXgrw8si2urahDFcISCttMf3ZweM45x6j0rNwpqFu56EMd
ia2J5pPbp0RYGpafqV+lvcXvnEOuBvwevY1q6hfS3Ello+guWlMZ+0XkkhYQL7/QVx/iiw1q
/wDEW5rFUDSLHAsEapGq5wMYPA9z+NRa/qd/pemHw5GscSud11OgIac9gT6Dp71lToU+dXZ1
TzSvRhN2ae1/LsdHZ6552zQtDtX8hW2xlc7pXP3iQfm59OvpT/GmgnSdAjvNY1addTlJMcCn
OF9DnpXPeEfE2paTZzWOkWUX2u4YKJiu4qvQ4J6H3HSuh0LwdqWuX7X2tXhZR+8YO+7IHJHP
P5Vo5RUtfkctKcqtBQin6jPAsNvpNtJ4y1/7Q9raYjto/um4Y9BzyV9SKztR8X694u1RdMtf
3CTybI1DH5QTgZ9OtZPjHVtU8S695IimWKL9za2a8iJVGMAdMnrXofw78LHQrZbi6jH2+4Xh
yDiNT2rRWs7sijOvWqeyg2odTn47jw/otlLpaMTc2rfv5xkGVjwRgjOBXO319rGtXsRs7eZo
Qw2KoyCQeM//AF69muvCfh/Ur86hdafGLogFl3fKxHcgU3xXokkvg29s/DtollI53bIFwXAH
Kjvz/WuP63TU+Vno1ssrSpOK0S6LqeUtrt5YahbveSQTyROcQoeikc9OAfrXf/DnwPceOLka
5r/mxaMhLRWzH75XnGPTj9ayfhT8MZr7V0vvEMU9raxOAYWT5pTn7pz0B6Z96+lbC3CW8At/
JhVAqJAowFA6AnpzXHjsdGK5ae5rgMLWnTXtvh/l6Elk0NhYR2tskEdnAFjhhjwuG7FvxrwP
4v8AxN1KcyeGmuvKjhlJvDC4Pnt/CvHb1r1v4hyNHpdxZaep+0Sg/Minrg9D0r5q0bwHr+qa
+8MGmS3cnmMrmdSFctwMnqBzyR060YKMFHnm9RY6tVVoUVodVp/ifStF0Nby2mlvdYnTi7TC
/ZRj7u1sHPuBj3qhq8d7qWh6nqkkNwsRKvHdMPnkbGdo+telfDz4EyIUvfGTQoyENbWUIzGh
ByCWGSRnqDXrHijwfpfifwjceFb1Yre1bbtktU2GFwMKeevODxmqq4+nGej0K/fVKOu58U+E
fsl3q6WWs6gdPsUJkY7cOxHbOOtenX/xP0fRbKLTfBtiYY+BGiIPNU/xZYdd3tzzXS2/7OVt
ZzQy3niNrtFZibYxdR2Xd056cdM16Fo3hPwv4TiA03S7eC5VQRKYVlZj7Fuh9CcU6mbYeK92
N2c2EwWIcXFuzPlTxb4j8UahdB9YaeOOQ7kjnySB+PIpnhnQ7nVjLfTRhLGHLSHp05PP0r2v
4heANJ8U68mv/av7Nmdgl6pzIbg5GCFHC1fitdIttDudBh0/ybOePa8aAb84xvB6e9avNIzi
mdOGyStzy9o79jzTwTfad4kltvD+dP0+1t926aaXaXH0OM12uteIvDvh9ZoWvBdQwKESK2Aw
/HOcdq5a4+FOnTXsElnqktvGzfvVaPLqM9scZrI8W6f4X8MwOP3+p6lkKjyMAPxArelKjXXu
J3/AmrXxeFharYp+J/iZreq3EdnZ7dKsIwR5MXDOuOSx78dq5yPVLO7u4Y74iHT0O6X7PkSS
HrjnufyrT8JeEp/EZlvr55IbcH5CsZ5PoPQe/Su40nwToFm6lbJrmccN5rDAHr6VpLE04e71
Rw08uxmJXtHK0X3Od0zxR4m1C2bRvDun/wBm6VJgtFAuFJHR3Y9felsvDMUcz32sXS3t3ncq
qThSOxzx/Su0mt1jPlxRwxKowApK4H4cH6VmTIoUovlsxPI2muaVfneh3LAxpxtJ8zOQ8dte
RQwxxIWsxy6x+ncflmua0zVEsb5dQhj3zpgRZP3R/iK9HuIwF/elQvTGMr+I9KzbWx00TfaB
psCyKrbjjg+49K3p1NLHm1cNKU9Gc/Fa6trc7XN3JKICCd7MOPoM5rXisbfT7UQ2kZKfeZ2y
GZh06VsylfLSPygMfdA7ehqpuc2DSHlllHAPPWhzdzWWF0Tl0MHxcmq3k1rbxeY1owG3Ckjd
745rR8PeDL2dmuPEKGCztgG8ler9+o4H412vh5YUtxDGkmwsrAMwPPc59K3ysF3aPDeW5k8w
7ZFV+q9D+lclXEyjodn9nxmnPW7+4+d9Xhhj1maGx3Jb7yIt744+prbTSfEVr4Pl1SK3+zaV
ITG5Gd7kjHPfH6V63ofw98MWuoTX7Wz33zBo4J/up3r0GS3hu9MmsLuG3uLR02vG3yxyjGNo
X7wx9M+lZTzWKsonDHKJ2fMz5Oje8ngjt2gzNGQIolQ72B7ivTPhv8KNd1Sca5rCpawLC5ih
ZWZ5CFOAQoJGen417B4Z8M+HNPuYzpej29r5SMpmlBklYt/dY9AK6a3ZhhFUodwVWYlh+Qrn
xOb6Wia0csUXeT2PkrVPCPifUtenig0GaMxuQIthVQo/iLHjH412/hb4T6rcRBtcdEhTDCBA
3lqfoOrfQY96978q3iliPkQ+eCf3iINpbtk7q82+JvxNsPD8stlZ3JvL5z98ElE9hgcGqo5h
WxKVOEfmdE8LhMO3Wlq/M8n8aeAY/DWqmK41yBItwkVVjJK+mcdKxtL1E2l1IbQu0DAq2HyX
PsByM+9dGNJ1X4gSrfCw+zDeDNcSSfeHsOv6V3Wi+CtJ8PxROka3EjAbpSvCP24Poa7qmIjS
hyyd2LCZZXrNzjaMGeR+KptWa3guLq2itYyR5Qjxv+px/wDWqz8OtP0+58zU9Z1RLW2icDaT
lmPXJxzivSfEmj2etRtDdRiNlBG9R29RXIHwLokEjM7XMwHOwMADVRxVGUOVoirluIpVVKm7
pGnqHj7QdJby9C0/+07pVK+dKCyAeqjHWvPfEmva9q2oMdVumiyN2xRgKOwwK7+y0/T7BVS0
s4YN2BuCkv8AiTWfc6Jpc915txHK85JJbtkdB+dbQlBaKJzV6FefxSOS8P6PLdRG4uHWO2bg
KASzn8OlHiWWb+0bbS4W8uDKqB0yScZNdeyfZ7YQxbUQNyB6Vkavoq6qxk3xxuin5mznAHt1
rVTSZw1qUoQ0eps6boctmjSTPawKEXLvMm4e+M5q5e6n4QsbcS6hq8t9MQV8m3XGDj1xiuEP
hW9mlzNfxuTwHbccD8s1saX4R02J1+0yPcMOScELn6elU4Rk9TlVaUdbFv8A4WFqZH2Hwxpg
tBn/AFo/1jL6lu31rMstHvrmR9Q167uJZ+diBw5lz1DHPArqobeOJNlvbrCoG3K45FSJbkqT
kEAdPSuilQjfRHPWxU5bsjt7eNGhCokcaqMx+nvW/ZqogAUAyHgZ9Ky4YUZQXYhgR8uO1bMC
wqy8MAuNxHUV69GFmjyqsup8/wBoiPcKsjYQ/ePoO/6V7P4As9H8YX2l6nKJbfUrGbMhTAW4
VMbCfQDHI6143pwZryILyWOACOvt+Neqfs6XjW/iNiPKKi4j27hnguM8fSvnsSny6Hu4G3t1
c+mrGztIobaaxtogZWYSkMORtxn1rE+I9gk1pbllRdqsOWPXtxXVs0i2UEiYjcFg+1AB0yf0
rlfiHMzPHDNxtjLqR3IGa8duSdz7WkonmVvYEXjbdjqc9FPTvitfTtNWBI5GViRnqDwaLRli
miwuXz83tmtNrkLEdrMSwPGawqVJ7HfCSWxcswIVLbQrryH4+U9jjvUttFawSM1rZ2ltI53S
SJGu9z65rLmnLq2OQxX5c4z7URzwiVW5jVeo6/yrm5WxPklL3tzQuJilp/rmZo2OF/vA9RRc
eV5SyfaEjbHzBzjFZV9eKsb+YhCqwwR8xJPQADk1geLNct9JV7jUArSvhYoGPPPQlRzj2row
2ElN2RliMRToLm5joNXuorbS5r5pI4YUyoZvkbGOWVWwTj1AryPxp49aKV7Pw8iPsYCS5dsn
cfT/ABqt4u1O71S0W61+SYwMCLK0583OODkcBc44ODWf4Q8GXF3LFc6jiCzVWyFxucH1xXs0
8NDDrXc+crY3EYt8lPYztC8Pat4iunvJ90au2WmduDn2zk16r4e02w06wjhVsSrhXk28MO+f
anOyRwxQwyRrDEuwRAYOP71RPIrQovmbCWyvB5rCpVlKR3UMJChHuyjcafZTyul1Z20kpYtv
2HIx0pZ41XEaxgRAY4PA/rU0khM+6R1CgdfWoZ5Ic8fhQovqXHlvsUi6u7R7GCj+JGP9aZd2
OnaiFF7bqxUYDMDn9KsOpByqdaVN27aV5xnqOlU1c2lZq1iWx0uzs9rWllGjY5dcZA9a0YmX
zw26Q8degzUdgztbl1XcVOMe1OnmGxCqhc/hx3qZrQdOCuOsrWwhvvtyWyfalB/eKvUd8e9a
sbMZP3ksjhv7zA4FZ0Hbb97qeO1WVETy7kYKwHLZzmuSU5Re51RhFbIvQxh2PzMrnp9K1bfL
TqRI+AuAucZPbnt9azLdtsw/jbHyt057Voq5+Qsm5tw79Oa5amrudtPQ3rGaVZ0ZmJc4Xhtw
I9Oa6GCHdP8AKJPuFiMHiuYjK/Z0kRfm6jn0rfs7hpBE0MiFnXbnLdfxFcU1Z3E42VkbFvFt
w21cA5+YZNatsI4MmGMx7lyxQAbqx4d4GyV8vjOOla0UZO07Hxt5y46fnUKtPucU6SLtv5Pl
shDSbudzFiVNKJVSP7RJGUG0h++OOvFMhaSPDIwAyDg9/anhmxmRgNzDjrxWFR3M3T6Ed3LL
E6iZsqcFBtHHp0ri/GLq1yXjzE20/N6mu3uodxmTHm4Knd0215x42un+2LBtPXjAzmrwrvI7
MNTUnqtjnNQKvKHjYowHzc8H3qlJMPtAVZC24bThTnn8KjCMbsNuLK7bcZ96zjOyFnhb5RKE
Jzg9fevo6VGMl7xtUqW+HoVPGXiS00bTnSAyR3fIJIOeR9K878PaBPr2oyatqmI4N29UfJL4
+nT8a7bWbq1uLiRZbaCaRJFO6RCxHPXI4qvc3B3oeIlQj5UGAT2Fd7tGnyx0PEq0XWrOrU18
uho2wjWCPy08lI8RrHGxx9TVjcySeYrcbfWs+xb5m3EbHU9+9Xt0awsApPB59K85wjfRHsrW
C0K80u8kqcnpWfc/KyuP7wzVi64hyvXOT9KzpNxXryGzVR3PPqJW2K9xMzbldTjPQVXDQhiT
5insDzk0t4zIxZuOePeoFk38HjPGfSuuGx5styyZ285TtO3HBqJ9senvuPzO/I9qnhmWNQuQ
/Y8VDfyQyWq4XGW4qrakzm+U6bw3IsunL+7IYEAGujsVZRtZWyR3U1zfhm6t3suE+bbs2/Xj
Oa3rVk81Sqn5ep8zp+FediY3Z6tCTdNG/pqqM7uB3rdjt2aaMx+WYgAxLDkfhXP6c+GyOT1x
61uQbt29WwSvQ8fzryasUbcjNmx2SK2Ytyr1bpUst1a2dmZZp44I2DMC7AZAHOM96jtNztHE
GwOCxAz/ACr56+LXi3Vtc8XS6LbwsltZzBEiCHexz129T+VGAw6rVPe+FHJiZeyjpub3xI+J
LXkb2ejzS2lorFWkwP3h7471zvw1+HF14k1Fdf1eJ4dKWTdsY/PK2c5weSM967r4c/DRbhot
Y8TWWYjGHtrFhgNjne3oB3B5PpXqtxHCtvFJCioY18qPYMRqOmNvXPviu7E4+NNOlQ0MKGEU
5KVb7jm/ItbSIx2sIghRRGicc+9YWorMhGSCpYcDnA/Cus1JJCWmmjiygxjGfxrldUhYw+az
EMW4VemK8ymveue5G0o2RiXy7XyvOax7ssGb5eSOBnrWtduVOOvOKxZnHnuH444GK9WkkctR
cuiK0z5iJ2gEd/Q1RLyJI24A5BxViRo9jLghs96r3AJk45+U9Oa9CB5OIiVJoo8fO/LsARjo
DTPsqvZ+YpKlXHOaluIsxg5ORSICsSxqx65P1rVPU8rEJpWFtgRhQ6nPvVu2RjnDD0p1pgxs
fNzgHjaKdZjduX35+ldMNzxKs3fUmiQBgD6jNSGBd7Hdjb1FEcYQ4OWB4qwVj3yfKRuIxXp0
VqefVkNhjG5W7bhWsscbEt6lccdarRRhUU4rShU5SMqcnnj0r26MDhqTsj520OEvqdqx+6JV
Yn0AIya634RXy2Hi0zBQ0cjlVO4DGDnODzwOa5DTtx3OrbdkbnPocHFbPgPYNVik+ztK+JcE
MBglMA8+9fLzimj3ac+WSkfcGnzRTWtupV+cuckYwVwDXGfE1vICJnO8EhvbFbvg2+h1TQNM
2nYFh2ynvkCsL4tLC32OOMkkRsQenQV5E46ts+0o1U4RscNFKVukY5AGOcVaW42qoaMsQGyc
gY96y/OImCq+4EYPGKkMxLZRsDGM46VzOPMd8ZaF1boNJywAB6ZqP7TtG9cKcllJOAMd6oLI
5YjzyeOm0CoMOyLE0hjyGUsMErkdRng0Rpa3BzSVxZ/EEVrps2oPCZYLMsqBcnzJOx4561wF
3rKWt1Lqeog3epXAPlxH5vJH8PJ/DkVteMNTt9Rmj0vS2kVo5E/duu0M4Iwxxwee2aj8O+H/
ACLq41DWxHcTyDCHORt9OOlexSnGhC8dz5+rRq16u+hF4b0O4muo9c152ml6RQ5BCA9OB2rr
p7hYyEjVVVRjbjqT0FZ5ZsBlYFsFevCjsKbLIzszLljuXABxyPrXJK9R80mejCMKUVGKHNN5
jg4jAOT6HjrVdmbbGpzgZobMMhkjQNtII3EEgd6gmMu4ybuozj2ojBIU5NiSHPzKMgHue9Rt
J8m4bOD2B61E0v79I1OQxA6d80SgxzbW+VT0J9fpWhlsPN2+zIOfbFNMzKuBk87icdPaqrmR
U3bgF3DJqe2kbjoyA/N9O9Szem+Y27K4VVSPO1WxuI7etR2I865GDmNSRucVRG4HyVBZT82f
6VfEhSNV25Uc4HHNRPY6oqxfUS7NyENzjrRbO/mOpCZx6VXSbyJFWNeGA3D0/Grdq6ySfxDc
cEqM4rllFM1jJ3LiSqDjeoO08Z5q8s+2eOPkgqCazHKLcBUkLgjBLJzVlbjYQ2BuxgGuaaOy
nK50elXUK+V5vG08g1p6Ndxi7XOQMnGOcE9K5KFnmkUMpbnJwe1bOjjYwYKQpYD5s/lXHONz
oUVY7uC5JgcooeQfL83Xn0NadrM8i/NkHbjGK5Sxmj2SlUj+8MFS2c1p/aikceGkBfpzXNJN
GU6audBbXI5Vo32dCcdKtG4cRfN5kkeCyj5ew+tYkNxuwjbwuM53DmrwkjjhjcMMqrY+YZz2
rnm2zKVMmNxJJbRRJIImkYuST6dq4Hxn8k1yyZLFgFbaeV7/AE/GuumuVXfK3msVI2gFenfv
XP67C11GTGrH5gCCwHX8aVCTjLmZvhVyzPLrq8lsrq62Zcbl8vgnnNVb+a4WMQrHHl/nPFbe
o2TRy3EkbKFZwBnHWsG582EFZgX+bhgM/hX1VDFU5RViKmGqRk33M2ZFQu0hw7suNp461DJC
88zlHyAykD1xV2aw80CZpCFY4+lKLeSG8OVOVTBHt65rarXVtDFUW/iH2UbKikqgAI59Knkf
B4cEd+DTI4WZABkNuBAHNJNE6llZjkdRjmuONRtmlSSjaKK97zhuMDk81mzhjlhwByauT+Uw
GD3+n86rTZHTOPY10wVzzK1SzsZVy28kPkD3FRqPKAbGV9amumbOV2lc4O4c1CZm/uE45A9a
6onnt3ZIJBuAPHeqtwcW0ecYDHPPrU12wlEbgbc4BHv6VVkiSZxGmdp4z6GrS1MardjrPDsa
LYAqvz5z1rorImXapCAgjoOtc14YEkOnNH95s46jpXQ6dGSwZiVwc8GvMxEtWe9hI3po6TTy
iPudsALzxzXQW0heWMRoH4z+8HasDSCFPIDf74ya3ra6JHm7SQvBG08j0ryKrOtxdjUgWJo0
jQSEOclo/lxjryaF0LQn8UQ69LpsH23KCK6WM7uCOo9fepLRSts8ayDy87kGCOO/NayRt5H+
jsHVMYA4yO/XpXn+1nB+6zCSu9USzK0gQb5H4YFmIAAPasu9haFkWL94pYE46Dmrly3kx7ts
hLDkFgQPyrPvrhpFQ7vKCHOF6HHY+1QneVxxj71yhqVwsbS4G9WwCP51ymoMpD4fYOflINb1
7G8kbzbsbTuz1xXPasY8AswZj6HvXbSm2zrUbLQ569bYh2/NzxWTcSKxL4+vFaF3uYMB68c1
lSpMA6swGc9xXr03ZHJViylK24sRHuHPB6H2piqrSE4Mfy9FPGaneOVoPLLBTngjvUCxNHu3
qzEDrjpXZGbR51WIskblcBqpujBx828A5ZR3HcVbXc4IA7c1DkRyFG6kfpW8Hc8jE7E0giyn
k5RCuDwetWIRsUqRtIGV75NVotxI+bI7cdatuuSvOBtxn04rrhuj52ursu2KSIrO53bu1XoY
gu1pVAXIzyDx36VBDFJEkW5gVYjr6Vo2cbFiZo1EY5B29a9jDI8qqPhWNpkVI85+Ze2QPrVu
DZ53mecFH3WXBPHfpT1hj2wyL94ZHIpluxQujQo2T0KnkV7MZaXOCXvbnzLFGy27vnGe3qK3
/BULDVrU+cUBRmYbSeCcelYtxvLoZDygAYD09a6HwPGW1613SOqLGEYYzk53bePavl3ofQbu
x9K+C7z7Bc6ezvttjFtfvjPGcDmr3xckRtRhULhUUBGBzuOM4rH0yCOY2caBs7BgYrC1fXlf
WhpN84kjimb7NIxwWJGBweRg+tceJoPlcon0GXV483JJlYKNksm3ojH9Kpz741QMPvMDjI6Z
rVVRv3FTtHJ4PSsu4AkkaRjgZ2jIOK82n1ufRctiOaFWQuvXHZhULXDMBD5JyflBPfNWBGRe
BFKMNm4DacE/Wo5F/e7nEKkHPG7NaX6Izb0KUttAZgWto0lX5tw68VMGYJll4AyM066SMykr
IOBhj6ZocOVMLkDCFh7jFXPVJGCi07lbziMoVQNuHQdMn1psQJR1x85+6PerssIkU/uyoJXD
etR7FkAQD6c4z/hSUrKxSiypcQyBQpVwTwflNVJlYTDJO3GKvTmJCFCnOf8AnoTioZdocEnB
HzetUpoThcrCJWO7nI5zjGKa/wA4G3a3OMt1q+qSKcMAMrn6imeWwjxsjBJ4xQ5kqlIzZLcl
ivO3HX3p8UKxoctjjrVzyZ96lgCMjPI6VKtqbiQKqn7wBwPWpdQ3hTsR2sLEKXfkkYHqKumF
Qm8fMF5I9fapY7ZU2yKcqvTjuO1R/NJEe2ckD1rOU7m6uMVWwEjxgkEbvX0qe0aRWKs2G9F6
UxcLGG5AB9KmkiClGDfMSD+FYqVy4rUsMrbS/mAlSMinRSLgFiKCsb202V3MeVOfTvWfbl1m
O49OlZzidcHY2bacgHBYMTgcGtyymCqo+eUf7wHP41gWkny4Z1Fa1vNGsY+Tf/tZxj35rlaZ
08x0MNx5YAjXYG681bE5WNP3vmfIysuDxkVz4uY/LBHXtVu3uvugtlhzj2rGcCotPc7CxuwI
V8uPPy4IP8qRr5JW2eWijdt6Hg1gJey7VKgDn1p0d7tnwwxxn8axnRG4c2xvTXBZSjbAq8HH
XNRedG0cvkoFbIyX5z61j/aMPK4kDbmBAHpSPcSLF8p+ZjxXP7NjUFHcranDExEbKnzOM/Ke
KwLuxGG2lSgbOPUVtS3c5ba7bsdRiql2Yfs5YqVbrjBrppOSNva2VjmpbJWjbax5bAHTFJ5E
ayOxLsxwME9R3q9eKpYYYBD3B7/zqlOMjg/d5B9cV2Rcmc9WaIJGkt5UlhIjZGDqD6g5FV7+
5lupJJtwVyRyB1pZpMn5jiqzErE3UE9CRXXTgeZUnfUrzIvk/vPmbPPOOKpT4biKTgdR7Vbu
ZoCu2RwzEYGKw5pP3rpFIAMEEV2wgeTWndkV05llEq8bTjFPhZ2HOOlTBY40zwwxn8aiicFm
Z/lUA47/AMq2uZwV3Ybdp+6Qn5SHBA/Gm6dHvY7+Pm9fen6hcNJAFCYA6HPWn6ao2KGHLHGP
XNDk0h8t3Y39GCNAVVD8rdfWt+y4G0hs/Q9KxNB2/ZmJbKB9oA6g11WnwqJsnzNyjODXlYib
ufQ4VWpo0tOhygAJ3Hrit/S1Vl3/AD5Hy7T0NZtrEyyb9w5XpW7ZwFXWNF5I3Yrxq1Ro6baG
nZwSCPyCww3OT/Krwh2hYpnMfpsOQfypLVV2ru7qcVe8tGZdqFuMZ968+c3c5XqymY5ArRow
KEEZNZU1uxLiQhkwQRnr7V0kUSuxTbvx1X2qG4tt0DJCsaKThxjPHf8ASlGeppT00OamleKw
vrNEiLXLK/mD+BV6qPrXC6iZVuNyyNIh9UAr0LVYZBIBDGhTGNw65+nWuW1iBjaxFlKkE/w9
a7KVTU7oUlY4u5j2En+JjyPSsm5iJdsHoDXTX0DhhnoayZoQsjhh1r2IVNEc1WkY7RnKHryO
M9faomXkt9n74+8Tz9KuyxI0vzPt2nPQ1BmQ3JO4BgMKP611Rnc8yrDQqbJA+7aRjnGOtVpl
33O9uBitKRWbLSOxI56iq4iLTBdvX14rrpyPBxUXYSBfkGBnFXI4VmweTt5I6cCmxxiMdx74
6VowxlUGHB3V3Ummz5ute7JLCGGR1bZKVI+XJ71vQ7zEkcuNgI2gCqOk27r5JfhQefoa3oYV
8wbhwOfwr2KDtseTWIY1eT93GvsD6U6SGRmWMONy8keoq+scvIiwFYYp+nWBe9ZmPQZ5PWvV
hJuyOCWjPkuNdzwEk/MDn8Oldt4NjFvq8FwuCY5bN8Edd1nI5/VRRRXztTc+khse7aHNI9pB
JnazMDkdq8b+I7sniy5VWbKuArZ5BJ6iiikjehvc6bwFrFxfaa8d1mSSEHbIW6j0xWxqGGGA
oHyk/jRRXj4pJT0PscO26auRW0W798XIIHQcCqNydryN1wCaKKxiPqM8zc02Y07c4p1uvmSZ
br92iitZdDaoloWPLG9V3NjPrVS4UN5YHG0MfrRRWU9yYlJsNJtKrycZx0o8hWgdyeRxRRUp
jW5ZhiDxq5PI4phHz49KKKGzqSXKW4bZJIxIf4fmx9K1fCsKpeQtgEPG7MpHpRRUNmKK1xt3
MAuAzMPpVKKIKqsDyoY0UU47AyWSPc6DPHUjHWllhAsBySd4Of6UUVMSoEMRO5Rk4JANUpGb
z5VHHBwfwooquhs90XdOIC5ZdxHQ5rVR90eduMe9FFc8tzeGxaWRisY9WA/WpoWaFDIGLFjt
57Z4oorORoi6J5Ps7c/wn+VTSzMYkbuFzRRU20KTaIgxJQxExsxAJ69atGZtixgYIPLZ5NFF
ZWRSbZUnUiUMHfk+tQag7BF+ZiM9CaKKaSJkZN2xjZXG05I7Vn6jeSOu3aF46iiiuqCMamxn
nc6n5iOKgv5W8pE3Nge/Wiiu6kjy6j3Mm4wWzz+dVmhT5256Giiuk82W4/B8pQrEAnBFTQQL
vXknkfzoooKp/EVbobLkjqCelXrM/cGMZYfzoopS2Nqe7Oh0KBRF1/jDfjmur04tvdic4dB+
GRRRXk4g+iw3wHRogZk7fLXQ6fFmFZGbJ6Eeooorxq+5rPY07EwqkAFuuSTzk8VtQBcLx3FF
FcEjj6liSNUwVHLcE1CY1EJHdjjNFFZvcuG5zeqxnLJuO3PSuV1FYxLFHs4IY9T1ooroo/Ee
rR+Ey9UiQwH5exrnNZRVRFHHOM0UV7EHoY1loZkiK0Z7bRmqZUfaD/u0UV1xPLqrRkJjQydK
khRZELyfPtPy9sUUV1wPAxK3NC0i3wsc8bTkEZzxWjaRoWX5F4HpRRXoUdz5fEbm1YW8ajd1
z2rXSFDOh6cZoor28MeNWLjoqxnaMHB59Kl0pVkhDOMsJAM/jRRXsU/iR59Tc//Z</binary>
</FictionBook>
