Д-р Фридрих Брукнер, немец, специалист по европейской истории XX века, приглашен читать лекции в Московском институте изучения современной истории имени И.А.Соловьева. Он выступал перед русскими студентами, которые владеют немецким языком и хорошо знакомы с историей и политикой Германии. Его цикл лекций посвящен спорным вопросам истории Германии периода Второй мировой войны. Первая лекция состоялась в понедельник, 16 января 2006 года.

Ф. Брукнер. Дамы и господа, я хотел бы сердечно поприветствовать вас на этой первой лекции. Как вам известно, в следующие дни мы будем рассматривать особенно тяжелую с эмоциональной точки зрения область новейшей немецкой и европейской истории. Чтобы дать представление о неоднозначности темы, к которой мы обратимся, я хотел бы начать изложение с небольшого эксперимента.

Могу я спросить, кто из вас особенно хорошо умеет обращаться с компьютером и без труда читает по-английски?.. Да, девушка в голубом платье? Простите, как вас зовут?

Студентка: Валентина.

Ф. Брукнер: Прекрасно, Валентина, пройдите, пожалуйста, в соседний кабинет, где стоит компьютер, войдите в Интернет, осуществите поиск с помощью системы «google.com» две первых записи под рубрикой «Lebensborn» и распечатайте их. Большое спасибо…

Пока ваша коллега распечатывает эти тексты, я хотел бы объяснить остальным, о чем идет речь.

«Born» — древнее немецкое слово, обозначающее «источник», таким образом «Lebensborn» — это «Источник жизни». Так называлась организация, основанная в 1936 году под эгидой рейхсфюрера СС (по-немецки «Schutzstaffel», «отряд защиты») Генриха Гиммлера и дававшая матерям-одиночкам возможность рожать детей в приютах, где после родов государство заботилось о матери и ребенке. Матерей побуждали выходить замуж за отцов своих детей, но поощрялось и усыновление их другими отцами. Эта организация финансировалась СС и в соответствии со своей идеологией ставила определенные условия приема в приют: оба родителя должны были быть здоровыми, арийского происхождения и не иметь судимостей.

Еще во время войны пресса «союзников» (воевавших против Германии стран) начала целенаправленно распространять ложные сведения об этой организации. Эти приюты называли «борделями СС», «гиммлеровскими фабриками детей» и «центрами онемечивания детей, увезенных из оккупированных областей».

20 октября 1947 г. в г. Нюрнберге начался один из так называемых «дополнительных процессов» против национал-социалистических организаций, которые американцы проводили единолично, т. е. без участия советской, британской и французской сторон. Один из этих процессов («Дело VIII. Главное расово-колонизационное ведомство СС») был направлен против организации «Лебенсборн».

Первый пункт обвинения касался преступлений против человечности, заключавшихся в увозе иностранных детей, а также в том, что у работниц, угнанных с Востока в Германию, отнимали грудных младенцев для их уничтожения или онемечивания.

Второй пункт обвинения приписывал обвиняемым разграбление общественной и частной собственности в Германии и на оккупированных территориях.

Третьим пунктом обвинения стояла принадлежность к преступной организации.

10 марта 1948 г. после 5-месячного интенсивного следствия, допросов свидетелей и изучения документов американский военный трибунал в г. Нюрнберге вынес следующий приговор руководству зарегистрированного союза «Лебенсборн».

Его руководитель, штандартенфюрер СС Макс Золльман и его ведущие сотрудники были оправданы по первым двум пунктам обвинения и осуждены только по третьему пункту за принадлежность к СС, как одной из организаций, объявленных Международным военным трибуналом преступными. При этом обвиняемая Инге Фирмец, заместительница руководителя главного отдела А, была оправдана по всем пунктам.

По поводу обвинения, будто «Лебенсборн» увозил иностранных детей в Германию с целью их онемечивания, американский военный суд постановил:

«Большинство этих детей, которые каким-то образом вступили в контакт с «Лебенсборн », были сироты, дети этнических немцев. Из доказательного материала явствует, что «Лебенсборн» по возможности избегал принимать в свои приюты (иностранных) детей, у которых еще были родственники. «Лебенсборн» доходил до того, что, когда документов было недостаточно, проводил обширные дополнительные исследования, чтобы установить идентичность детей и выяснить, есть ли и у них еще родственники. Если обнаруживалось, что один из родителей ребенка жив, «Лебенсборн» не прибегал к усыновлению, как в случае с детьми-сиротами, а разрешал только помещать ребенка в немецкую семью после того, как эта семья подвергалась проверке с целью выяснить ее репутацию и пригодность для заботы о ребенке и для его воспитания» [1].

Американский военный суд, задача которого заключалась в том, чтобы выдвинуть против организаций СС как можно более тяжелые обвинения, достоверно установил, что «Лебенсборн» был не чем иным, как благотворительной организацией. Прекратились ли после этого слухи о «борделях СС», «заведениях для выращивания арийского потомства» и о «краже иностранных детей»? Никоим образом. Через полтора десятилетия после окончания войны режиссер Артур Браунер, еврей по национальности, снял фильм под названием «Лебенсборн», который, по его словам, «пролил беспощадный свет на одну из самых мрачных глав истории Тысячелетнего рейха». В этом фильме, в частности, есть сцена, где оберштурмбаннфюрер СС выступает перед группой полуобнаженных красоток из БДМ (Союза немецких девушек).

«Подруги, вы действительно национал-социалистки? От всего сердца?» — спрашивает он.

«Да!» — радостно кричат девушки.

«Благодарю вас, подруги. Если я сейчас занесу вас в список, то вы будете обязаны родить для фюрера ребенка».

В поспешной готовности девушки подходят к столу, чтобы записаться в список для размножения.

Писатель Эрих Керн заметил по этому поводу:

«Этот фильм демонстрировался практически по всему миру. На основе него американцы, шведы, французы, англичане, датчане, голландцы, итальянцы, а также индусы, арабы и негры, короче, все народы мира, составили представление о сути немцев и, прежде всего, о немецких женщинах» [2].

Тем временем возвращается Валентина с результатами своих поисков в Интернете. Ф. Брукнер спрашивает ее, что она нашла с помощью поисковой системы «google.com».

Студентка: Первый текст взят с сайта «Jewish Virtual Library». Я перевожу его с английского:

«Проект «Лебенсборн » был одним из самых ужасных нацистских проектов. […] Цель этого Общества заключалась в том, чтобы давать возможность «расово чистым» девушкам возможность тайно рожать детей. Ребенка потом передавали органу СС, который заботился о его воспитании и усыновлении […] С 1939 года один из самых страшных аспектов деятельности «Лебенсборн» заключался в увозе «расово ценных» детей с оккупированных территорий […] Все делалось для того, чтобы эти дети забыли своих родителей и отказались от них. […] Детей, которые сохраняли враждебность к нацистской идеологии, часто били. Большая часть их была в конечном итоге депортирована в концлагеря (прежде всего, в г. Калиш в Польше) и уничтожена» [3].

Ф. Брукнер: Большое спасибо. А теперь прочитайте нам, пожалуйста, выдержку из второго текста, взятого с сайта «shoa.de».

Студентка: «Гиммлер (…) приказал своим солдатам забирать в оккупированных странах, таких, как Польша, Франция и Югославия, и увозить с собой с целью онемечивания каждого ребенка с «арийской внешностью». Они хватали светловолосых, голубоглазых детей прямо на улице или отбирали их у родителей, прикрываясь лживыми обещаниями».

Ф. Брукнер: Спасибо, Валентина. Дамы и господа, кто из вас мог бы сказать нам, какую цель я преследовал, ставя этот небольшой эксперимент?

Студент: Вы хотели показать на этом примере, сколь живучи исторические мифы.

Ф. Брукнер: Совершенно верно. Прошло 57 лет с тех пор, как американский военный трибунал оправдал «Лебенсборн» по всем пунктам, а неуклюжая пропагандистская ложь военного времени продолжает распространяться. И хотя вы не найдете больше ни одного сколько-нибудь серьезного историка, который защищал бы подобную ложь, в СМИ и, к сожалению, в школах продолжают рассказывать эти сказки.

Еще один, не менее показательный пример. Кто из вас уже слышал или читал, что немцы во время Второй мировой войны делали мыло из трупов убитых заключенных?

Студент: Нам рассказывала об этом учительница истории. Мне это показалось странным, и я не очень-то поверил.

Ф. Брукнер: Такая критичность ума делает вам честь! Выдумка об этом мыле тоже относится к пропаганде военного времени и первых послевоенных лет. На Нюрнбергском процессе, например, один из вызванных советским обвинителем свидетелей утверждал следующее:

«В феврале 1944 года проф. Шпаннер передал мне рецепт изготовления мыла из человеческого жира. Этот рецепт предписывал кипятить два-три часа в 10 л воды 5 кг человеческого жира и 500–1000 г едкого натра и потом охладить полученную смесь» [4].

Вокруг этого мыла разрастались все новые слухи. Утверждали, например, будто штамп «RIF», который стоял на немецком армейском мыле и был сокращением слов «Reichsstelle für industrielle Fettversorgung» (Имперский центр промышленного обеспечения жиром), означал на самом деле «Rein jüdisches Fett»: «Чисто еврейский жир».

Студент: Но это же полная чепуха! При сокращении слов «Rein jüdisches Fett» вторая буква была бы «йот», а не «и».

Ф. Брукнер: Для пропаганды «ужасов нацизма» законов логики не существует. К числу самых ретивых распространителей этой легенды о мыле принадлежал «охотник за нацистами» Симон Визенталь, который в 1946 году писал:

«В последнюю неделю марта [1946 года] румынская пресса опубликовала единственное в своем роде сообщение. В маленьком румынском городке Фолтичени со всей торжественностью и с соблюдением всех погребальных церемоний состоялось захоронение на еврейском кладбище 20 ящиков мыла […] На ящиках стоял штамп RIF — «Чисто еврейский жир» […] В конце 1942 года впервые появилось это ужасное слово: «Транспорт для мыла»! Это было в Генерал-губернаторстве [оккупированная, но не присоединенная к Германии часть Польши. — Прим. пер.], а фабрика находилась в Галиции, в г. Бельзеце. На этой фабрике с апреля 1942-го по май 1943 года были использованы в качестве сырья 900 000 евреев […] С 1942 года в Генерал-губернаторстве точно знали, что такое мыло RIF. Цивилизованный мир может не понять, с каким наслаждением нацисты и их жены в Генерал-губернаторстве смотрели на это мыло. В каждом куске мыла они видели еврея, который заколдован, и поэтому из него не сможет вырасти второй Фрейд, Эрлих или Эйнштейн» [5].

Студент: Это смешно. Но вы точно уверены, что такого мыла не существовало?

Ф. Брукнер: Это подтвердили два находящихся вне всяких подозрений главных свидетеля, а именно: Шмуэль Краковский, директор архива израильского мемориала Холокоста «Яд Вашем», и ведущий израильский историк Холокоста Иегуда Бауэр. Оба они в мае 1990 года однозначно заявили, что такого мыла никогда не существовало [6]. Иными словами, речь идет о классическом случае пропаганды. Тем не менее, эта сказка столь же регулярно всплывает в СМИ, как чудовище озера Лох-Несс. И во Франции на еврейском кладбище в г. Ницце до сих пор стоит памятный знак с надписью: «Эта урна содержит мыло из человеческого жира, которое немцы Третьего рейха делали из трупов наших депортированных братьев» [7].

Ф. Брукнер: То, что мифы о «человеководческой ферме «Лебенсборн», о мыле из еврейского жира и т. п. сознательно удерживаются в общественном сознании, хотя они развенчаны всем сообществом историков, объясняется не в последнюю очередь тем, что господствующий на моей родине, в ФРГ, политический и общественный климат крайне затрудняет их публичное разоблачение.

Как известно, ФРГ претендует на звание «самого свободного государства в немецкой истории». Политики Германии повторяют до изнеможения, что наше государство извлекло уроки из опыта двух тоталитарных моделей на немецкой земле: Третьего рейха и ГДР, — поэтому высоко ставит права человека, особенно — право на свободное выражение своего мнения. Статья 5 нашей Конституции действительно гласит о гарантии свободы мнений и исследований, но на практике все выглядит иначе.

Писатель Мартин Вальзер, имя которого вам, вероятно, известно, однажды очень метко заметил, что в Германии тот, кто касается определенных тем, как бы вступает на минное поле. Как на настоящем минном поле мы должны на каждом шагу следить, чтобы не наткнуться на мину, так в Германии при публичных и даже приватных дискуссиях приходится заботиться о том, чтобы не нарушить ряд «табу».

К числу самых тяжких нарушений «политкорректности», которые можно совершить в Германии, относится, например, мнение, что у нас уже слишком много иностранцев и что иммиграцию надо остановить. Хотя по экономическим причинам — у нас сегодня шесть миллионов безработных, если считать людей, работающих не полный день, — это требование вполне разумно, его выдвижение считается неприличным; того, кто это сделает, сразу объявят «ксенофобом» и «правым экстремистом».

Есть и еще более строгие табу. Приведу один впечатляющий пример, чтоб вы поняли, о чем идет речь. 3 октября 2003 года Мартин Хоман, депутат ХДС (Христианской демократической партии) в немецком бундестаге, выступая по случаю национального праздника на секции ХДС в городе Нойхоф, указал на руководящую роль евреев в формировании идеологии коммунизма и участие в красном терроре [8]. Он сказал, в частности:

«Из семи членов большевистского Политбюро в 1917 году четверо были евреями: Лев Троцкий, Лев Каменев, Григорий Зиновьев и Григорий Сокольников. Неевреями были Ленин, Сталин и Бубнов».

Студентка: Как сын еврейки Бланк, Ленин по еврейским религиозным законам тоже был евреем.

Ф. Брукнер: Благодарю за подсказку, мне этот факт известен. Цитирую дальше:

«В 1924 году из шести руководителей Компартии Германии четверо, т. е. две трети, были евреями. В Вене из 137 ведущих австро-марксистов 60 % составляли евреи — 81 человек. Из 48 народных комиссаров в Венгрии (в 1918 году) 30 были евреями».

Далее Хоман указал на то, что убийство царской семьи также было организовано евреем Свердловым и исполнено евреем Юровским и что в 1934 году 36 % сотрудников ЧК — на Украине даже 75 % — были евреями. Все это подтвержденные документами факты, на которые ссылались уже многие авторы. Во втором томе книги Солженицына «Архипелаг Гулаг » помещены, например, фотографии шести ведущих создателей большевистской системы концлагерей. Все шестеро были евреями.

Студентка: Но это не значит, что все евреи были коммунистами или что все они причастны к красному террору!

Ф. Брукнер: Именно это и сказал Хоман. Коллективной вины, по его мнению, не бывает: ни коллективной вины немцев за Холокост, ни коллективной вины евреев за преступления большевизма. Но это не помешало Паулю Шпигелю, председателю Центрального совета евреев в Германии, заклеймить речь Хомана как «худший случай антисемитизма за последние десятилетия» и подать в суд на депутата ХДС. Немецкие СМИ сразу же развязали невероятную кампанию травли Хомана, бесстыдно извращая смысл его высказываний. Ему приписывали, будто он назвал евреев «преступным народом», хотя он, напротив, утверждал, что не бывает «преступных народов». А когда бригадный генерал Рейнхард Гюнцель похвалил выступление Хомана, настал и его черед: его уволили из бундесвера.

Такая истерическая реакция на высказывания, которые опираются только на доказанные исторические факты, показывает, что мы в Германии действительно вступаем на минное поле, когда затрагиваем определенные темы. Табу № 1 — это комплекс тем «Евреи — Третий рейх». Так же совершенно нежелательны реплики, которые прямо или косвенно могут способствовать снятию вины с национал-социализма.

Студент: Но это совершенно нормально, учитывая деяния национал-социалистической диктатуры! Неужели вы хотите реабилитировать Гитлера и его режим?

Ф. Брукнер: Встречный вопрос: считаете ли вы, что, например, ложь о мыле из человеческого жира следует рассказывать и дальше, чтобы не снимать вины с Гитлера и его режима? Нацист ли я, если вместе с израильскими специалистами по Холокосту Шмулем Краковским и Иегудой Бауэром утверждаю, что это мыло — изобретение ангажированных журналистов?

Студент: Нет, не считаю.

Ф. Брукнер: Я им действительно не являюсь, равно как не становлюсь автоматически коммунистом, когда утверждаю, что число жертв, приписываемое многими антикоммунистами большевистскому режиму, завышено. Иногда приходится читать, что жертвами террора Ленина и Сталина стали 60 миллионов человек. Тот, кто, опираясь на архивные материалы, доказывает, что подлинное число гораздо меньше, не становится от этого приверженцем Ленина или Сталина и не оправдывает красный террор, а просто исправляет историческую ошибку. Надеюсь, мы едины в этом мнении? Я не слышу возражений и, следовательно, могу сделать вывод, что по данному вопросу разногласий между нами нет.

Студент: Господин Брукнер, вы регулярно бываете в России и хорошо понимаете по-русски. Считаете ли вы, что в России, так же, как в Германии, есть табу, нарушение которых может повлечь за собой печальные последствия? И если да, то какие?

Ф. Брукнер: Вероятно, нет ни одного общества, которое обходилось бы без табу, и ни одной страны, где не вспыхивали бы споры при высказывании определенных мнений по историческим или политическим вопросам. Из практики могу судить, что так обстоит дело в России, например, с тезисом, согласно которому вторжение немецких войск в СССР в июне 1941 года было превентивной мерой и вермахт тем самым только предупредил советское наступление.

Студентка: Да, этот тезис защищает эмигрант, который под псевдонимом Виктор Суворов написал ряд книг, в частности «Ледокол». Но представители официальной исторической науки крайне низкого мнения об этом «Суворове», потому что его утверждения документально не подтверждены.

Ф. Брукнер: Я читал только одну книгу Суворова — «Ледокол» и согласен с вами, что она имеет скорее беллетристический, чем научный характер. Правда, тезис о нападении как превентивной мере защищают и более серьезные авторы, такие как недавно умерший военный историк Иоахим Хофман [9], но я не хотел бы сейчас вдаваться в подробности по этому вопросу, потому что он не имеет ничего общего с тем предметом, который мы вскоре будем рассматривать. Я думаю сейчас совсем о другом. В России почти все историки и большинство населения отвергают тезисы Суворова. Запрещены ли его книги по этой причине?

Студент: Ничего подобного, их можно купить почти в любом книжном магазине.

Ф. Брукнер: Это и есть главная проблема! Тезис о превентивном нападении в вашей стране можно свободно обсуждать, а в Германии подобные вопросы современной истории — нет, на них объявлено «табу».

Дамы и господа, я хотел бы сказать правду: в вашей стране сегодня гораздо больше свободы слова, чем в моей. В Германии такой доклад я не смог бы прочитать публично ни при каких обстоятельствах — это сразу же повлекло бы за собой судебное преследование.

Студентка: Честно говоря, нас это удивляет.

Ф. Брукнер: В ближайшее время у вас будет еще много поводов удивляться. Удивление вызовет у вас, к примеру, статистика, которую я хотел бы вам предложить. Это данные высшей официальной организации ФРГ — Ведомства по защите Конституции, которое подчинено федеральному МВД. Они показывают весь размах политических преследований в якобы «самом свободном в немецкой истории государстве». В них фигурируют т. н. «пропагандистские преступления», то есть преступления по политическим мотивам, но не связанные с насилием.

С 1994 по 2004 год, т. е. за 11 лет, в ФРГ были возбуждены 117 344 судебных дела по политическим мотивам, в том числе 101 310 против «правых экстремистов», 6807 против «левых экстремистов» и 9227 против «иностранных экстремистов», таких как приверженцы сепаратистской курдской партии ПКК. Эта статистика выглядит следующим образом [10]:

Студент: Но вы сами подчеркнули, что статья 5-я немецкой Конституции гарантирует свободу слова. Как же возможны при этом политические преследования? На какие параграфы вообще опирается юстиция, когда устраивает политические процессы?

Ф. Брукнер: Я хотел бы обратить ваше внимание на то, что и Конституция бывшего Советского Союза гарантировала свободу мнений. От теории до практики часто — как от неба до земли. Основой для политических процессов у нас служат, прежде всего, § 130 и 131 свода уголовных законов. Первый из них карает «натравливание народов друг на друга», второй — «разжигание ненависти». И то, и другое — очень расплывчатые понятия, и часто крайне трудно понять, за какие высказывания будут преследовать, а за какие — нет. Но факт есть факт: в ФРГ постоянно идут политические процессы и в наших тюрьмах сидят политические заключенные.

Студент: Сколько?

Ф. Брукнер: Я не могу назвать вам точную цифру, так как официальной статистики нет, но полагаю, что несколько сот. Число ежегодно возбуждаемых политических дел не позволяет сделать вывод о числе политзаключенных, потому что, во-первых, не каждое дело доходит до суда, во-вторых, не каждый процесс заканчивается осуждением и, в-третьих, большинство обвиняемых отделывается штрафами или условным осуждением.

Студентка: Можете ли вы привести несколько конкретных примеров политических преследований в Германии?

Ф. Брукнер: Конечно. Пример первый. Газета «Франкфуртер Рундшау» 4 июля 2001 г. сообщила, что один человек за частное письмо журналисту, в котором он написал, что здоровый народ должен защищаться от «вторжения нежелательных иностранцев», был оштрафован на 21 500 марок. Этот человек настоятельно просил журналиста не публиковать его письмо, но журналист, тем не менее, сделал это, в результате чего против автора письма сразу возбудили уголовное дело за «натравливание народов друг на друга», которое закончилось обвинением и приговором. Отметим, что этот человек не требовал изгнать из Германии вообще всех иностранцев, а выступал только против «нежелательных иностранцев», например, преступников.

Второй пример касается автора национальных немецких песен Франка Реннике и его жены Уты [11]. Франка Реннике обвинили, в первую очередь, за его «Песню об изгнанных с родины», в которой речь шла о судьбе восточных и судетских немцев, изгнанных после Второй мировой войны с родины. Чтобы конкретно показать вам, за что сегодня в ФРГ можно угодить под суд, я приведу вам две строчки из этой песни. Она начинается так:

Студентка: Господин Ф. Брукнер! После всего сказанного я считаю вполне возможным, что в традиционной истории Холокоста кое-что следует исправить и что ревизионисты в отдельных вопросах правы. Но по сути это ничего не меняет: существование Холокоста в целом является реальным фактом.

Ф. Брукнер: Могу я попросить вас обосновать свое мнение?

Студентка: Все признанные историки едины в этом вопросе. Невозможно, чтобы все официальное сообщество историков состояло из одних дураков или лжецов, которые шестьдесят лет покрывают мистификацию такого масштаба.

Ф. Брукнер: Я уже упоминал, что ревизионизм в целом ряде стран запрещен. Сколько, по вашему мнению, существует историков, готовых не только потерять хорошо оплачиваемое место, но и сесть в тюрьму?

Студентка: Но в таких странах, как Америка, Италия или Россия, где ревизионизм не запрещен, университетские историки тоже не ставят реальное существование Холокоста под сомнение.

Ф. Брукнер: Даже в этих странах университетский преподаватель, который проявит ревизионистские взгляды, сразу подвергнется остракизму со стороны СМИ и большей части коллег и студентов, его начнут всячески травить, и он скорее всего потеряет работу. У него не будет никаких шансов защитить свою точку зрения в СМИ, так как они устроили заговор молчания вокруг ревизионизма.

Не забывайте также о том, что такого историка, безусловно, сразу объявят «нацистом». А нацистом никто слыть не хочет, потому что национал-социализм как на Западе, так и на Востоке изображается как абсолютное зло.

Студент: Но кроме Холокоста гитлеровцы совершили много других преступлений! Даже если ревизионисты правы и расхожие представления о Холокосте ложны или, по крайней мере, преувеличены, это еще не означает, что и другие преступления, в которых обвиняют Гитлера и национал-социалистический режим, не имели места.

Ф. Брукнер: Правильно. Если обвиняемый оправдан по главному пункту обвинения, это еще не означает, что он невиновен и по остальным пунктам. Что делает в таких случаях добросовестный судья?

Студент: Он тщательно проверяет вину или невиновность обвиняемого по каждому отдельному пункту.

Ф. Брукнер: Соответственно нужно проверить и каждое из следующих обвинений, выдвигаемых исторической наукой против Германии: развязывание Второй мировой войны, неспровоцированное нападение на СССР, массовое убийство советских военнопленных, истребление гомосексуалистов, геноцид цыган, эвтаназия душевнобольных и т. д. В каждом отдельном случае надо тщательно изучить доказательный материал. Однако главным преступлением Третьего рейха считается Холокост. Историку, который усомнится в газовых камерах и тем самым в систематическом уничтожении евреев, ничуть не поможет то, что он признает Гитлера виновным по всем остальным пунктам — его все равно объявят нацистом.

Студентка: Но есть тысячи научных трудов, которые доказывают реальность Холокоста.

Ф. Брукнер: Если вы прочтете наугад первую пару десятков из этих тысяч книг, то заметите, что все авторы, без рассуждений, за основу берут общую картину Холокоста из нескольких классических работ и лишь в отдельных вопросах добавляют новые результаты исследований или свои тезисы. Иными словами, все авторы книг о Холокосте списывают друг у друга.

Студентка: Историку Холокоста, который занимается отдельными аспектами этого вопроса, не надо долго разбираться в том, были ли газовые камеры и имело ли место уничтожение миллионов людей в концлагерях. Это четко установленные факты, проверка которых не требуется. Все серьезные историки едины в том, что лагеря уничтожения с газовыми камерами существовали и что от пяти до шести миллионов евреев стали жертвами геноцида.

Ф. Брукнер: Очень хорошо. Но, давайте обратимся к статистике. Я хотел бы заранее оговорить, что все без исключения авторы, которых я в дальнейшем буду цитировать, придерживаются официальной версии Холокоста. Ревизионистские источники приводимая статистика не учитывает.

Как вы знаете, согласно официальной истории было шесть лагерей уничтожения, в которых евреев убивали в газовых камерах. Возьмем две классические работы о Холокосте, а именно: «Уничтожение европейских евреев» Рауля Хильберга и «Война против евреев» Люси Давидович. Эти два автора приводят следующие данные о числе евреев, убитых в лагерях уничтожения (или умерших по более или менее естественным причинам, т. е. от болезней и т. д.):

Ф. Брукнер: Когда англо-американские войска весной 1945 года освобождали один лагерь за другим, их взору представали ужасные сцены. Я приведу отрывок из составленного одним британским офицером доклада об освобождении лагеря Берген-Бельзен в Северной Германии:

«Когда мы шли вдоль главной улицы лагеря, нас с радостью приветствовали заключенные, и мы впервые смогли увидеть собственными глазами, в каком они состоянии. Многие из них выглядели практически как живые скелеты. Мужчины и женщины лежали рядами по обеим сторонам улицы. Другие медленно и бесцельно ползали вокруг с отрешенными, безразличными лицами. Кучами лежали тысячи трупов, многие из них в состоянии сильного разложения» [41].

Я показываю вам снимок массового захоронения трупов заключенных, которые умерли в Берген-Бельзене от тифа и других эпидемий или от голода. Каждый из вас часто видел такие снимки: их регулярно показывают по телевидению, в кино и печатают в газетах, когда речь заходит о нацистских концлагерях. Но мы должны сначала задать вопрос: являются ли эти снимки доказательством Холокоста?

Дамы и господа! Мы спорим сейчас не о том, что в концлагерях погибло много евреев и людей других национальностей. Это никто не оспаривает. Мы спорим о том, имело ли место планомерное массовое убийство евреев и существовали ли лагеря уничтожения с газовыми камерами для убийства людей. Иными словами, мы спорим о том, является ли то, что обычно называют Холокостом, историческим фактом.

Если вы будете читать официальную литературу о Холокосте, то из нее узнаете, что уничтожение газом людей в Освенциме, последнем функционировавшем лагере уничтожения, было прекращено в конце октября или начале ноября 1944 года. Ужасные картины с горами трупов и ходячими скелетами, которые мы видим на известных фотографиях, сняты не в Освенциме и не в каком-либо другом из так называемых лагерей уничтожения, а в западных концлагерях, таких как Дахау, Бухенвальд и, прежде всего, Берген-Бельзен, которые весной 1945 года были освобождены англичанами и американцами. К тому же трупы, которые мы видим на фотоснимках, во многих случаях принадлежат не евреям. Как в Дахау, так и в Бухенвальде евреи составляли лишь небольшой процент среди интернированных, а в Берген-Бельзене — большинство. Все историки сходятся на том, что эти мертвецы не отравлены газом и не убиты каким-либо иным способом, а стали жертвами сыпного тифа и других эпидемических болезней, а также недоедания. Какие выводы мы можем сделать из этих фактов?

Студентка: Главный вывод — что эти фотографии не являются доказательством Холокоста. По этому пункту ничего возразить нельзя. Но они доказывают бесчеловечность нацистского режима, который позволил огромному количеству людей умереть в столь ужасных условиях.

Ф. Брукнер: Позвольте предложить вам еще немного статистики. Эти данные взяты опять-таки не у ревизионистов; они бесспорны и признаются всеми историками, так как опираются на солидный документальный материал. Речь идет о числе заключенных, умерших в концлагерях Бухенвальд и Дахау, причем цифры разбиты по годам. Сначала данные по Бухенвальду [42]:

1937 — 48, 1938 — 771, 1939–1235, 1940–1772, 1941–1522, 1942–2898, 1943–3516, 1944–8644, 1945 — 13 056, итого 33 462.

Статистика смертности в Дахау в годы войны выглядит так [43]:

1940–1515, 1941–2576, 1942–2470, 1943–1100, 1944–4794, 1945 — 15 334, итого 27 384.

Если вспомнить, что оба лагеря были освобождены в апреле 1945 года, из этой статистики явствует, что в Бухенвальде почти 40 %, а в Дахау более половины жертв умерли в последние четыре месяца существования этих лагерей. Статистики по Берген-Бельзену у нас нет, так как книги с записями умерших либо утеряны, либо были уничтожены администрацией перед освобождением лагеря. Но все свидетели также сходятся в том, что подавляющее большинство смертей пришлось на период с января по апрель 1945 года. Сходная тенденция наблюдалась и в находившемся в Австрии концлагере Маутхаузен, где 36 124 из 86 195 заключенных, умерших с 1938 по 1945 год, т. е. более трети, умерли в период с 1 января по 5 мая 1945 года [44].

Что же произошло? С осени 1944 года восточные концлагеря постепенно эвакуировались на запад, поэтому число узников западных лагерей непрерывно возрастало. Одновременно все сильней сказывались последствия краха Германии. Англо-американские бомбежки разрушили инфраструктуру страны, продукты питания и медикаменты больше не поступали в лагеря, хотя еще имелись в достаточном количестве. При все более возрастающем ужасном гигиеническом состоянии безнадежно переполненных лагерей свирепствовали эпидемии, которые буквально вышли из-под контроля.

Студентка: А разве нельзя было освободить заключенных, если для них не было больше пищи и лекарств?

Ф. Брукнер: Чтобы они разнесли сыпной тиф и дизентерию среди населения? А кто бы давал им хотя бы скудную еду? Не забывайте, что в концлагерях кроме политзаключенных, евреев и военнопленных были также обычные уголовники. Можно ли было отдать население на растерзание грабителям и взломщикам?

Студент: То, что уголовников держали вместе с заключенными, арестованными по политическим и национальным признакам, а также с военнопленными — это уже тяжкое преступление.

Ф. Брукнер: Совершенно верно. Поль Рассинье и многие другие авторы описывали, с какой жестокостью уголовники терроризировали остальных заключенных в лагерях. То же самое происходило и в советских лагерях, судя по книгам Александра Солженицына.

Что касается причин перебоев со снабжением в конце 1944 года, я хотел бы процитировать знаменитого американского летчика Чака Егера, который в своих воспоминаниях рассказывает, как его эскадрилья получила приказ стрелять по всему, что движется:

«В Германии не так легко было отделить невиновных гражданских лиц от военных. Крестьянин на своем картофельном поле кормил, в конечном счете, немецкую армию» [45].

Студент: Не хотите ли вы этим сказать, что «союзники» виновны в массовой гибели людей в лагерях на западе?

Ф. Брукнер: В любом случае часть вины лежит на них. Позвольте процитировать слова коменданта лагеря Берген-Бельзен Йозефа Крамера, которые внесены в протокол его допроса англичанами:

«Лагерь функционировал более или менее нормально, пока ваши войска не перешли Рейн. Была проточная вода, регулярное питание… Яне мог сделать ничего другого, пытался только как можно лучше распределять поступавшие ко мне продукты питания для лагеря. Но внезапно ко мне начали присылать транспорт с новыми заключенными со всей Германии. При такой ситуации было невозможно оставаться хозяином положения. Я требовал больше персонала и больше продуктов питания. Мне отвечали, что это невозможно, поэтому пришлось обходиться тем, что у меня было. К тому же союзники разбомбили электростанцию, которая качала воду. Транспорт с продуктами питания больше не поступал в лагерь из-за бомбежек союзников. Мы окончательно утратили контроль над ситуацией… В течение последних шести недель я не получал вообще никакой помощи. У нас не хватало людей, чтобы хоронить мертвых… Я пытался раздобыть лекарства и продукты для заключенных, но тщетно» [46].

Я хотел бы, кстати, обратить ваше внимание на то, что Иозеф Крамер не предпринял никаких попыток избежать плена, а остался ждать англичан, чтобы, как положено, передать им лагерь. Что из этого следует?

Студент: Что он не сознавал за собой никакой вины.

Ф. Брукнер: Вот именно. Но это не помешало союзникам в прессе называть его «зверем из Бельзена» и повесить после показательного процесса.

Хотя смертность узников в лагерях весной 1945 года не служит доказательством политики истребления, снимки гор трупов и умирающих до сих пор регулярно показывают как доказательство Холокоста. Почему?

Студентка: Потому что нет соответствующих снимков из Освенцима и других лагерей уничтожения. Там трупы сжигали.

Ф. Брукнер: В Дахау, Бухенвальде, Маутхаузене, Берген-Бельзене и тому подобных местах трупы умерших заключенных тоже сжигали, за исключением последних месяцев, когда для этого стало не хватать пропускной способности крематориев. Но умершие от тифа и голода в западных лагерях ни в коем случае не являются доказательством умерщвления газом в восточных лагерях. Реальных доказательств этого вообще нет: нет ни трупов убитых газом, ни массовых захоронений, ни документов — вообще ничего. Без свидетельских показаний и признаний обвиняемых мы ничего не знали бы о каком-то умерщвлении газом даже в одном немецком концлагере.

С 1942 года пропаганда союзников непрерывно обвиняла немцев в ужасных массовых убийствах. Эти сообщения большей частью с недоверием встречались населением Англии, США и других стран. Многие еще помнили Первую мировую войну и постоянные сообщения того времени о зверствах немцев и их союзников. Рассказывали, например, будто немцы отрубали руки бельгийским детям и распинали военнопленных на церковных воротах [47]. Даже об убийствах с помощью газа говорили уже тогда.

22 марта 1916 года лондонская газета «Дейли телеграф» под заголовком «Ужасы в Сербии. 700 000 жертв» писала следующее:

«Правительства союзников располагают доказательствами и документами, которые вскоре будут опубликованы и докажут, что австрийцы и болгары совершили в Сербии ужасные преступления… Австрийцы загоняют женщин, детей и стариков в церкви и либо закалывают их штыками, либо убивают удушающим газом. В одной церкви в Белграде были таким образом удушены 3000 женщин, детей и стариков».

Вскоре после войны выяснилось, что эти истории от начала и до конца были выдуманы. Поэтому многие видели в отчетах об ужасах Второй мировой войны просто повторение этой пропаганды «ужасов фашизма».

Во время своего продвижения через Францию, Бельгию и Голландию англо-американцы не обнаружили ничего, что подтверждало бы слухи о немецких зверствах. В этих обстоятельствах ужасное состояние освобожденных узников концлагерей было для них просто даром небес: наконец-то налицо осязаемые доказательства того, что побежденный враг был воплощением зла. Чтобы победить такого врага, были хороши все средства, включая варварские террористические бомбежки немецких городов.

Эта стратегия оказалась весьма эффективной. Увидев потрясающие снимки из лагерей, люди были готовы верить во все, что им расскажут о немецких зверствах, и лишь немногие сомневались в сообщениях о массовых убийствах с помощью газа. Поэтому и сегодня эти фотографии представляют собой необыкновенно эффективное психологическое оружие, хотя они, как уже было сказано, не являются доказательством политики истребления.

Студентка: Разве не справедливо пригвоздить к позорному столбу бесчеловечную идеологию фашизма, которая привела к созданию концлагерей?

Ф. Брукнер: Любая политическая система прибегает к репрессиям, когда чувствует угрозу. О коммунистическом терроре времен Ленина и Сталина и об «Архипелаге ГУЛАГ» мне не надо вам рассказывать, так как вы знаете об этом лучше меня. Но и демократические государства создавали концлагеря, в которые интернировались не только политические противники, но и целые «неблагонадежные» группы населения. Во время англо-бурской войны (1900–1902 гг.) англичане заперли в концлагеря 115 000 мирных буров, большей частью женщин, детей и стариков. В этих лагерях умерли 26 251 человек, то есть почти четверть [48], и по тем же точно причинам, которые позже вызвали высокую смертность в нацистских лагерях. Во время Второй мировой войны правительство США, кроме большого числа немецких и итальянских подданных, заперло в лагеря и почти всех живших на территории США японских граждан и даже многих американских граждан японского происхождения, хотя не известно ни одного случая шпионажа или саботажа со стороны американских японцев [49]. После Второй мировой войны американцы и в меньшей степени французы оставили сотни тысяч немецких военнопленных умирать медленной смертью в лагерях под открытым небом. Хотя продукты питания имелись в изобилии, их умышленно не давали заключенным, т. е. в данном случае не было тех смягчающих обстоятельств, как у немцев весной в 1945 году. Читайте на эту тему книгу канадского историка Джеймса Бака «Другие потери» [50], там все подтверждено документами.

Студентка: Послушать вас, господин Ф. Брукнер, так создается впечатление, что, за исключением последних месяцев, немецкие концлагеря были чуть ли не домами отдыха…

Ф. Брукнер: Зачем же мыслить в категориях крайностей? Неужели вы не можете представить, что между домом отдыха и лагерем уничтожения может быть еще сотня промежуточных ступеней? Концлагерь сам по себе не обязательно хуже тюрьмы. Можно очень гуманно управлять концлагерем и очень негуманно — тюрьмой.

Делегат Международного Красного Креста, начальник отдела Ж. Фавр, в августе 1938 г. после посещения концлагеря Дахау составил доклад, в котором описал условия в этом лагере как вполне приемлемые. Гигиенические условия, писал он, хорошие, заключенные работают летом с 7 до 11 и потом с 13 до 18 часов, зимой на два часа в день меньше, продовольственное снабжение хорошее, правда, дисциплина очень строгая [51].

В целом, число заключенных во всех лагерях до войны было невелико. После прихода Гитлера к власти и последовавшей за этим волной арестов, главным образом коммунистов, это число составляло в октябре 1933 г. — 27 000 человек, но к февралю 1934 г, в связи с быстро улучшающейся ситуацией, оно снизилось до 7000 человек [52]. Как пишет еврейский историк Арно Мейер, летом 1937 года во всех лагерях было 7500 заключенных, большую часть которых составляли уголовники и «антиобщественные элементы» (бродяги, попрошайки, проститутки и т. д.) [53].

Студент: Но когда началась война, эти цифры стали быстро расти.

Ф. Брукнер: Безусловно. В августе 1943 г. число заключенных в концлагерях составляло 225 000, в августе 1944 г. — 524 000 и в январе 1945 г. — 635 586 [54]. В этой статистике, разумеется, не учтены военнопленные, вопрос о которых мы рассматривать не будем.

Условия в отдельных лагерях сильно различались, о чем свидетельствует уровень смертности. Так, в августе 1943 г. в голландском лагере Хертохенбош не умер ни один из примерно 2500 узников, в Майданеке же, наоборот, умерли 882 из 11 500 мужчин и 172 из 3900 женщин, что соответствует уровню смертности 7,67 % среди мужчин и 4,41 % среди женщин [55]. В Освенциме уровень смертности в конце лета и осенью 1942 г. был еще ужасней; главной причиной этого были эпидемии сыпного тифа, с которыми не удалось справиться.

Я не намереваюсь снимать с лагерной администрации вину за ужасные условия во многих лагерях, но хочу указать, что предпринимались серьезные усилия с целью улучшения этих условий и снижения смертности. Мы еще вернемся к этому вопросу.

Когда союзники весной 1945 года освобождали западные лагеря, с самого начала каждому было ясно, что массовая смертность была вызвана не политикой истребления, а крахом Германии, так что для демонизации Третьего рейха она давала не очень много. Однако сразу же начали распространять миф, будто национал-социалисты убили в лагерях огромное число заключенных, прежде всего, евреев, и в первую очередь — в газовых камерах. И хотя не было ни документальных, ни материальных доказательств существования этих газовых камер, в насыщенной ненавистью атмосфере тех дней этим интересовались меньше всего.

Прошу взглянуть на эту карту, на которой обозначены немецкие лагеря. Как видите, они разделены на: а) просто концлагеря и б) «лагеря смерти», т. е. лагеря уничтожения. Из них Освенцим и Майданек якобы одновременно выполняли роль «рабочих лагерей», т. е. имели двойную функцию. Наоборот, Бельзец, Собибур, Треблинка и Хелмно якобы были сугубо центрами убийства.

Студент: Дахау, Бухенвальд, Маутхаузен и т. д. считались, таким образом, «нормальными концлагерями», т. е. рабочими лагерями?

Ф. Брукнер: Действительно, в первые послевоенные годы такое различие не проводилось. На Нюрнбергском процессе главный британский обвинитель сэр Хартли Шоукросс заявил:

«Убийства совершались, словно работала какая-то промышленность, выпускающая массовую продукцию, в газовых камерах и пенах Освенцима, Дахау, Треблинки, Бухенвальда, Маутхаузена, Майданека и Ораниенбурга [Заксенхаузена]» [56].

Было очень много свидетельских показаний об убийстве людей газом в западных лагерях. 11 января 1946 г. бывший лагерный врач Дахау, чех по национальности, д-р Франц Блага показал под присягой:

«Газовая камера была закончена в 1944 году, и д-р Рашер вызвал меня для исследования первых жертв. Из восьми-девяти человек, которые находились в камере, трое были еще живы, остальные как будто мертвы. Их глаза были красными, лица распухшими» [57].

Газовые камеры Бухенвальда подробно описывал бывший французский заключенный Шарль Отер:

«Быстрое осуществление истребления требовало индустриализации особого типа. Газовые камеры во всех отношениях соответствовали этим требованиям. Многие, искусно сконструированные, опирались на колонны из прозрачного материала. В них образовывался газ, который потом проникал через стенки. Другие имели более простую структуру, но все выглядели великолепно. Можно было легко догадаться, что архитекторы делали их с удовольствием и долго планировали, проявляя при этом все свои эстетические способности. Это была единственная часть лагеря, построенная с любовью» [58].

Фантастические описания «газовых камер Бухенвальда» содержались в документе французского правительства:

«Все было отрегулировано до мелочей. В 1944 году в Бухенвальде даже продлили железнодорожную линию, чтобы депортированных можно было доставлять прямо в газовые камеры. Некоторые газовые камеры имели откидной пол, так что трупы сразу падали в помещение с печами для сжигания» [59].

Не было недостатка и в признаниях обвиняемых. Так, Франц Цирайс, комендант концлагеря Маутхаузен, подтвердил, когда его допрашивали американцы, что в расположенном недалеко от Линца замке Хартгейм были убиты газом от одного до полутора миллиона человек:

«Группенфюрер СС Глюке отдал распоряжение объявить слабых заключенных душевнобольными и уничтожить их в большой установке с помощью газа. Там были убиты примерно 1–1,5 миллиона человек. Это место называется Хартгейм, оно расположено в 10 км от Линца по дороге на Пассау. В лагере было объявлено, что эти заключенные умерли естественной смертью» [60].

Студент: Как? В одном замке в Австрии были уничтожены с помощью газа полтора миллиона человек?

Ф. Брукнер: Да, вы правильно расслышали. Кстати, «газовая камера», которую и сегодня можно осмотреть в замке Хартгейм, имеет размер 6,6 × 4,2 м [61]. Таким образом, согласно признанию Франца Цирайса, в помещении площадью около 28 кв. метров было убито в три или пять раз больше людей, чем американских солдат за всю Вторую мировую войну на всех европейских театрах военных действий.

Студент: Как мог Ф. Цирайс «подтвердить» такую бессмыслицу?

Ф. Брукнер: У него были два пулевых ранения в живот, он умирал, когда его заставили сделать это признание [62].

Студентка: Господин Ф. Брукнер, вы убедили нас в том, что с Холокостом связано много наглой лжи. Но то, что к этой лжи и преувеличениям прибегали и продолжают прибегать и сегодня, еще не означает, что Холокост вообще выдумка.

Ф. Брукнер: Совершенно верно, но подобные примеры заставляют нас быть осторожными с фактами и предостерегают от того, чтобы мы некритически, за чистую монету принимали свидетельские показания и признания обвиняемых.

Вскоре после Нюрнбергских процессов стало появляться все больше доказательств того, что свидетельские показания об убийствах газом в западных лагерях — ложь. В результате для истории Запада создалась угрожающая ситуация — внезапно могла зашататься вся легенда о Холокосте. Поэтому историки решили выкинуть мешающий балласт. В 1960 году Мартин Брошат, тогдашний сотрудник, а позже руководитель мюнхенского Института современной истории, написал, что ни в Дахау, ни в Берген-Бельзене, ни в Бухенвальде заключенных не убивали газом [63]. Массовое уничтожение евреев с помощью газа имело место только в Польше. В 1983 году в Германии вышел сборник под названием «Национал-социалистические массовые убийства с помощью ядовитого газа» [64], в котором говорилось об убийстве газом в некоторых западных лагерях, но не в Дахау, Бухенвальде и Берген-Бельзене. Если подсчитать всех, кто предположительно был убит газом в отдельных западных лагерях, можно набрать несколько тысяч человек.

Студент: Для общего числа жертв Холокоста эта цифра не имеет особого значения.

Ф. Брукнер: Причина, по которой авторы этого сборника столь упрямо держатся за эти незначительные факты, связанные с отравлением газом, следующая. Если они признают, что в западных лагерях вообще не было никаких убийств с помощью газа, то все свидетели предстали бы в виде лжецов, и стало бы ясно, что все признания из обвиняемых «выбили». Тогда у многих возник бы вопрос: с какой стати принимать на веру свидетельские показания и признания обвиняемых, касающиеся Освенцима и других так называемых «лагерей уничтожения», если аналогичные свидетельства об убийствах газом на Западе дискредитированы.

Студент: А можно доказать, что в западных лагерях не было убийств с помощью газа?

Ф. Брукнер: В правовом государственном суде доказывать должен обвинитель, а не обвиняемый.

Позвольте мне показать на одном примере недостоверность всех утверждений об убийствах с помощью газа в западных лагерях. В упомянутом сборнике утверждается, что такие убийства имели место, например, в концлагере Заксенхаузен (в первые годы своего существования он назывался Ораниенбург) под Берлином. В дальнейшем я буду опираться на основательную статью итальянского исследователя Карло Маттоньо, в которой он анализирует эти утверждения [65]. О концлагере Заксенхаузен сначала распространялась такая ложь, от которой волосы вставали дыбом. Так, главный прокурор Советского Союза Смирнов утверждал на Нюрнбергском процессе, что там были убиты не менее 840 000 советских военнопленных [66]. При этом советская сторона имела точные данные о фактическом числе жертв в этом лагере, так как после его освобождения в ее руки попали документы лагерной администрации, включая книги регистрации смертей. С 1940 по 1945 год в концлагере Заксенхаузен умерли свыше 20 000 человек [67].

В июне 1945 г. советская комиссия в составе полковника Влохина, инженеров Телянера и Григорьева провела в Заксенхаузене экспертизу. В ее докладе говорилось о газовой камере для убийства людей размером 2,75 × З м [68]. Здание, в котором якобы находилась газовая камера, а также «установка для расстрела в затылок», было снесено в 1952 г. народной полицией ГДР [69]. Ваши комментарии?

Студент: В высшей степени странно, что антифашистская ГДР уничтожила материальные доказательства отвратительнейших преступлений нацистов в Заксенхаузене.

Ф. Брукнер: Именно так.

С 23 октября по 1 ноября 1947 г. советские оккупационные власти судили бывших руководителей концлагеря Заксенхаузен. Доказательством служило, в частности, признание его бывшего коменданта Антона Кайндля: «В середине марта 1943 г. я ввел в действие газовые камеры для массового уничтожения людей» [70]. Ваш комментарий?

Студентка: Во-первых, непонятно, было ли несколько газовых камер или только одна? Во-вторых, как могло помещение размером 2,75 × 3 м использоваться для массового уничтожения людей?

Ф. Брукнер: Меня поистине радует, что я выступаю перед живо воспринимающими и логически мыслящими слушателями.

Во время процесса над лагерным персоналом утверждалось, в частности, что средством убийства в Заксенхаузене служил препарат Циклон-A. Однако Циклон-A, в отличие от Циклона-Б, был изъят из употребления еще с начала 30-х годов.

Кстати, концлагерь Заксенхаузен продолжал существовать и после войны: сначала при советских оккупационных властях, потом при коммунистическом правительстве ГДР. С августа 1945 по март 1950 года из 60 тысяч заключенных там умерли 12 тысяч, т. е. 20 %Г Для сравнения: с начала 1940 года и до конца войны в Заксенхаузене при национал-социалистах умерли 16 % узников. Подробности вы можете прочесть в упомянутой статье К. Маттоньо.

Подводя итог, я хотел бы подчеркнуть, что доклады об убийстве людей газом в западных лагерях не что иное, как пропагандистская ложь. Но, как и в случаях со сказками об обществе «Лебенсборн», о мыле из человеческого жира и абажурах из человеческой кожи, эта ложь и сегодня периодически всплывает в СМИ. Например, 5 августа 1993 г. канадская газета «Монтреаль Газет» сообщила о некоем Моше Пир, который «пережил» в Берген-Бельзене не менее шести умерщвлений газом:

«Каждый раз он выживал и видел с ужасом, как многие отравленные вместе с ним газом женщины и дети падали на пол и умирали. Пир до сих пор не понимает, как ему удалось выжить».

Студент: Но ведь это слабоумие в чистом виде! Неужели эта канадская газета считает своих читателей за дураков?

Ф. Брукнер: Очевидно. Но я готов поспорить, что как минимум половина читателей поверила в эту историю.

Ф. Брукнер: К числу самых известных немецких описателей Холокоста принадлежат историк Эберхард Еккель и журналистка Леа Рош, которая также активно участвовала в планировании берлинского памятника жертвам Холокоста. Имя этой дамы звучит по-еврейски, но она его просто присвоила; госпожа Рош — не еврейка. Ее настоящее имя — Эдит.

Студент: У нас в России было наоборот: многие евреи присваивали себе славянские фамилии во избежание лишних хлопот.

Ф. Брукнер: Вследствие комплекса вины перед евреями, которым страдают немцы, бывает даже так, что кое-кто придумывает себе еврейское происхождение или берет еврейское имя.

В своей книге «Смерть — госпожа из Германии» Л. Рош и Э. Еккель пишут:

«Гибель европейских евреев была уникальной. Никогда прежде никакое государство не принимало решение убивать намеченную им группу людей, включая стариков, женщин, детей и грудных младенцев, без какой-либо проверки каждого конкретного случая и не претворяло это решение в жизнь, используя государственную власть, не только убивая членов этой группы, где только могло их поймать, но и на больших расстояниях с помощью специально созданных для убийства устройств» [71].

Таким образом, оба автора безоговорочно утверждают, что каждого еврея, который попадал в руки к немцам, убивали. Как известно, для обозначения этого якобы уникального массового убийства используется слово «холокост» — так в Древней Греции называли всесожжение жертв.

К классическим работам о Холокосте относится «Энциклопедия Холокоста », один из издателей которой — некто Израиль Гутман. О нем в 1994 году писали в одной немецкой газете:

«Израиль Гутман родился в 1923 году, участвовал в 1943 году в восстании в Варшавском гетто и находился до 1945 года в лагерях Майданек, Освенцим, Маутхаузен и Гускирхен» [72].

Разве эти строки не наводят на размышления?

Студентка: Я понимаю, на что вы намекаете. Израиль Гутман был евреем. Если каждого еврея, который попадал в руки нацистов, убивали, то как мог тогда Гутман пережить войну?

Ф. Брукнер: Кроме того, он участвовал в вооруженном восстании против немцев. Как вы знаете, партизан в СССР обычно расстреливали или вешали, независимо от того, были они евреями или нет. Далее. И. Гутман прошел четыре лагеря: кроме «обычных концлагерей» также «лагеря уничтожения» Майданек и Освенцим. Почему его не уничтожили в этих лагерях смерти?

Студент: Исключения только подтверждают правило.

Ф. Брукнер: Но если вы начнете читать литературу о Холокосте, то наткнетесь на длинную череду таких исключений. Крайний случай — польский еврей Самуил Зильберштайн, после войны написавший повесть под названием «Воспоминания узника десяти лагерей», в которой он рассказал о своем пребывании в Майданеке, Освенциме и еще восьми лагерях [73]. Или возьмите еврейского историка и бойца Сопротивления Арно Люстигера, о котором «Франкфуртер альгемайне цайтунг» опубликовала 27 апреля 1995 г. статью под названием «Выживший в концлагерях и лагерях уничтожения». О каких лагерях уничтожения в данном случае шла речь, газета не сообщает, но А. Люстигер ни в одном из них уничтожен не был, иначе он не осчастливил бы читателей «ФАЦ» через 50 лет после войны пламенной статьей против ревизионистов.

Студентка: По-моему, вы слишком далеко заходите в своем цинизме. Вы упрекаете выживших в том, что их не убили?

Ф. Брукнер: Боже упаси! Я искренне радуюсь, когда узнаю, что кто-то выжил. Но если исходить из положения, будто немцы хотели истребить всех евреев, подобные случаи представляют собой необъяснимую аномалию. Список ставших позже знаменитыми евреев, выживших в нацистских концлагерях, огромен; мы умаялись бы, перечисляя имена.

Студентка: Так сколько же евреев погибло в концлагерях?

Ф. Брукнер: По моей оценке, около 350 000. Я изложу позже, как я пришел к этой цифре. Но причины, по которым умерли эти жертвы, не согласуются с тезисом об истреблении.

Возьмите трагическую судьбу семьи Франк, которая летом 1944 года была депортирована из Голландии в Освенцим, где, согласно историкам Холокоста, газовые камеры работали тогда на полную мощность. Анна Франк и ее сестра Маргот, ввиду наступления Красной Армии, были позже эвакуированы из Освенцима в Берген-Бельзен, где обе умерли от тифа незадолго до окончания войны. Их мать умерла в январе 1945 года, то есть в тот момент, когда газовые камеры в Освенциме, что общепризнанно, не работали. Их отец Отто пережил войну и скончался в преклонном возрасте в Швейцарии. Судьба этой семьи, хотя и доказывает, что очень многие евреи умерли в лагерях, противоречит, однако, положению о полном истреблении: если бы он был верен, все четверо по прибытии в Освенцим сразу же попали бы в газовые камеры.

Перед каждым выжившим евреем, который после войны писал мемуары, вставала проблема: как согласовать то, что он выжил, с тезисом о систематическом истреблении евреев «без какой-либо проверки в каждом отдельном случае», как выражаются Л. Рош и Э. Еккель. Многие из них приписывают свое спасение чуду. Один из таких чудесно спасенных, Моше Пир, нам уже известен. Вот еще два примера.

Еврейка Труди Биргер была интернирована в концлагере Штуттхоф в Западной Пруссии. Там она чудом избежала смерти в огне:

«Тем временем я подошла так близко к печи, что могла видеть лица польских заключенных, которые бросали живых людей в огонь. Они хватали женщин за что попало и впихивали их головой вперед (…) А потом, когда я увидела, что я следующая на очереди, то оцепенела (…) А потом я услышала голос — или это было во сне? (…) Там стоял комендант лагеря, низкорослый человек лет сорока пяти (…) Он прорычал: «Доставьте эту девку сюда!» Вместо того чтобы сжечь меня, как других женщин, польские уголовники уложили меня на носилки» [74].

Эта Т. Биргер спаслась не только от огня, но и от воды:

«По какой-то причине командовал немецкий повар (…) Вдруг он закричал: «Корабль перегружен. Евреев — в воду!» (…) Польские и литовские уголовники двинулись выполнять его команду (…) Я была ближе всех к воде, потому что я первой пришла из лагеря. Теперь я стояла вплотную у борта, уцепившись за женщину, стоявшую за мной, чтобы не упасть. Я взглянула вниз и увидела чистую холодную, ледяную воду (…) Я воздела руки драматическим жестом и воскликнула так громко, как только могла: «Слушай, Израиль!» Вдруг немецкий повар, который отдавал команды, приказал все остановить (…) Он воскликнул: «Евреи останутся здесь!» Он приказал польским и литовским заключенным не теснить нас больше к борту, и ни одну из 30 выживших женщин не столкнули в воду» [75].

Самый знаменитый из всех переживших Холокост, Эли Визель, попал в Освенцим подростком вместе со своим отцом весной 1944 года. В своей вышедшей в 1958 году книге «Ночь » он ни единым словом не упоминает о газовых камерах. Вместо газовых камер Э. Визель видел то, что кроме него не видел никто:

«Невдалеке от меня изо рва вырывалось пламя, огромные языки пламени. Там что-то сжигали. Грузовик подъехал к отверстию и вытряхнул свой груз. Это были маленькие дети. Да, я это видел собственными глазами (неудивительно, что после этого я не могу сомкнуть глаз во сне). Мы шли туда. Немного дальше находился другой ров, побольше, для взрослых (…) «Папа, — сказал я, — если так, я не хочу больше ждать. Я брошусь на электрическую колючую проволоку. Это лучше, чем часами мучиться в пламени» (…) Наша колонна продвинулась еще на пятнадцать шагов. Я кусал губы, чтобы отец не услышал, как у меня стучат зубы. Еще десять шагов. Восемь, семь. Мы шли медленно, как за катафалком на собственных похоронах. Еще всего четыре шага. Три шага. Он был совсем близко, ров со своим пламенем (…) Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди. Все. Я стоял перед ликом ангела смерти… Но, нет. До рва оставалось два шага, когда нам дали команду «кругом!» и отвели нас в барак» [76].

Чем больше книг о Холокосте вы прочтете, тем больше чудес такого рода узнаете, но чудеса на конвейере — это уже не чудеса!

Студент: То, что так много евреев выжило в лагерях, может иметь очень простую причину. Нацисты нуждались в рабочей силе, и они были бы дураками, если бы уничтожали трудоспособных евреев. Предположим, они убивали только нетрудоспособных, а тех, кто еще мог работать, временно оставляли в живых.

Ф. Брукнер: Как мы увидим позже, есть множество примеров того, что нетрудоспособных евреев — детей и больных — не уничтожали. Это подтверждают и документы, и рассказы евреев-узников концлагерей. Сам Эли Визель рассказывает в «Ночи », как в январе 1945 года у него заболели ноги и он не мог больше работать. Но его из-за этого не уничтожили, а поместили в лазарет. Тем временем приближалась Красная Армия. Немцы эвакуировали еще остававшихся в лагере здоровых заключенных, а больным предлагали выбор: либо их тоже увезут на Запад, либо пусть остаются в Освенциме и ждут прихода советских войск. Эли и его отец были больны. Какой же выбор они сделали? Остались в Освенциме ждать своих освободителей? Ничего подобного, они добровольно уехали с немцами, теми немцами, которые на глазах у Эли сбрасывали детей в пылающие рвы! Перечитайте «Ночь» !

Студент: Очевидно, Эли Визель получил Нобелевскую премию за пассажи вроде тех, которые вы процитировали?

Ф. Брукнер: Об этом надо спросить членов жюри. Нелепые сказки о чудесных спасениях рассказывают не только нобелевские лауреаты, но и видные политики, например, лидер английских консерваторов Майкл Ховард, еврей по происхождению (настоящая фамилия Хехт). Он утверждает, что его тетя в Освенциме трижды избежала газовой камеры. В первый раз у немцев кончился газ, во второй раз в газовой камере что-то сломалось, а в третий раз эсэсовцы забрали всех заключенных из барака, где находилась тетя, и повели их в газовую камеру, но в последний момент ей удалось спрятаться в камине, и она одна спаслась [77].

Студент: Если немцы действовали так неэффективно, я удивляюсь, как они не проиграли войну в первый же день?

Ф. Брукнер: Да, такой вопрос возникает. Майкл Ховард утверждает далее, что его бабушка погибла в газовой камере в Освенциме в 1944 году, а его отец Бенат Хехт после войны говорил, что его мать умерла в Румынии в 1943 году [78]. Как можно верить такому человеку? А ведь он претендует на место премьер-министра Англии.

Студент: Английский премьер Тони Блэр тоже не отличается особой любовью к правде; вспомните, как он лгал об иракском оружии массового уничтожения. С помощью этой лжи он, как и Джордж Буш, оправдывал бесстыдную агрессию против Ирака.

Ф. Брукнер: Да, англичанам на ближайших парламентских выборах предложат альтернативу, которой не позавидуешь…

Студентка: Господин Брукнер, разве тот факт, что евреев стало на шесть миллионов меньше, не служит доказательством исторической реальности Холокоста, независимо от вопроса о существовании газовых камер?

Ф. Брукнер: А откуда вы знаете, что евреев стало на 6 миллионов меньше?

Студентка: Но это же общеизвестно! В Польше накануне Второй мировой войны было три миллиона евреев, а сегодня лишь несколько десятков тысяч. Сходная ситуация в некоторых областях бывшего Советского Союза: в Литве и Латвии.

Ф. Брукнер: Демографическим аспектом вопроса мы займемся позже. В предварительном порядке я ограничусь двумя замечаниями.

Первое. Накануне провозглашения независимости Алжира там жили около двух миллионов французов. Вскоре после того, как Алжир стал независимым, их осталось всего полмиллиона. Значит ли это, что алжирцы перебили полтора миллиона французов?

Студентка: Разумеется, нет. Большинство французов не испытывало восторга от перспективы жить в Алжире, управляемом арабами, поэтому они вернулись во Францию. Может быть, многие были изгнаны насильно.

Ф. Брукнер: Совершенно верно. Следовательно мы должны учитывать и ту вероятность, что как минимум часть этих «недостающих» евреев эмигрировала.

Второе. Полчаса назад один из вас указал на то, что в Советском Союзе многие евреи отказывались от своих еврейских фамилий и брали славянские «во избежание лишних хлопот». Так что мы должны учитывать и ту вероятность, что часть «исчезнувших» евреев после войны продолжала жить в Польше, Советском Союзе и т. д, но только под новыми фамилиями.

Но обратимся к другому аспекту этой темы. Я хотел бы акцентировать ваше внимание на том, что цифра «6 миллионов» появилась задолго до конца Второй мировой войны. Вот три характерных примера:

— В мае 1942 года Наум Гольдман, будущий председатель Всемирного еврейского конгресса, сказал на одном мероприятии в Нью-Йорке, что из восьми миллионов евреев, находящихся под властью немцев, выживут два или три миллиона [79]. Холокост тогда вроде бы только начинался — откуда мог Гольдман знать возможное число жертв?

— В мае 1944 года сионистский активист из Братиславы, раввин Дов Вейсмандель утверждал: «На сегодняшний день истреблены шесть миллионов евреев Европы и России» [80].

— В декабре 1944 года, т. е. до освобождения Освенцима, Илья Эренбург писал: «Спросите кого-нибудь из немецких военнопленных, почему его соотечественники уничтожили шесть миллионов невинных людей? Он ответит: «Так ведь это были евреи» [81].

Студент: Но ведь приблизительно было известно, сколько евреев живет в оккупированных Германией странах, поэтому можно было составить представление о будущем числе жертв Холокоста.

Ф. Брукнер: Хорошо. Тогда я прочту вам отрывок из статьи под названием «Необходимо прекратить распятие евреев!», напечатанной в еврейской американской газете «American Hebrew» с просьбой угадать, в каком году она вышла.

«С другой стороны океана шесть миллионов мужчин и женщин взывают к нам о помощи, 800 000 маленьких детей молят о помощи (…) В условиях этой катастрофы, когда жестокая и неумолимая Судьба толкает шесть миллионов человеческих существ в могилу, только самые идеалистические порывы человеческой природы могут тронуть сердца и побудить к действиям (…) Когда жизни людей грозит Холокост, надо забыть о тонкостях философии, различиях, толкованиях истории (…) Шесть миллионов мужчин и женщин умирают, 800 000 маленьких детей молят о хлебе (…) А почему? Из-за войны, которая ведется ради того, чтобы втоптать в пыль автократию и передать демократии скипетр справедливости».

Так каким годом, по вашему мнению, датирована эта статья?

Студент: Вероятно, 1941 годом. В статье говорится о «грозящем Холокосте», а это значит, что массовых убийств еще не было или они только начались.

Ф. Брукнер: Логично, но неверно. Эта статья была напечатана в названной газете 31 октября 1919 года.

Студент: Неужели?

Ф. Брукнер: Вот копия этой статьи с датой, убедитесь сами.

Студент: Удивительно! Здесь ведь уже есть все — и слово «Холокост», и цифра 6 миллионов — и все это в 1919 году! Где же должен был иметь место этот Холокост?

Ф. Брукнер: В еще не определенной точно части Восточной Европы. Американский автор Дон Хеддерсгеймер в своей вышедшей в 2004 году книге доказал, что еще во время Первой мировой войны в Америке регулярно ходили слухи о шести миллионах страдающих или находящихся в смертельной опасности европейских евреев [82]. Так, в 1916 году вышла книга «Евреи в восточной военной зоне», в которой говорилось, что Восточная Европа — это «своего рода тюрьма с шестью миллионами заключенных, охраняемых армией продажных и жестоких надсмотрщиков» [83]. 14 января 1915 г. «Нью-Йорк таймс» на стр. 3 сообщала: «В мире сегодня около 13 миллионов евреев, из них более шести миллионов живут в сердце области, охваченной войной. Жизнь этих евреев поставлена на карту, и сегодня они переживают всевозможные страдания и лишения». 15 лет спустя раввин Стивен Уайз, который в 30-х годах был в США одним из подстрекателей кампании против национал-социалистической Германии, сказал на одном еврейском благотворительном мероприятии: «Каждый из шести миллионов евреев, живущих в этих областях, является живым кровоточащим, страдающим «аргументом» в пользу сионизма».

Студентка: В такой ситуации естественно напрашивается вывод, что пропаганда ужасных страданий евреев в Восточной Европе с самого начала преследовала цель подготовить создание еврейского государства в Палестине.

Ф. Брукнер: Разумеется. Во время Второй мировой войны эта кампания только усилилась. 2 марта 1943 г. в «Нью-Йорк таймс » Хаим Вейцман писал: «Два миллиона евреев уже уничтожены (…) Перед демократами стоит четкая задача (…) Они должны через нейтральные страны вступить в переговоры с Германией, чтобы добиться освобождения евреев в оккупированных областях (…) Надо открыть ворота Палестины для всех, кто сможет достичь берегов еврейской родины».

Студентка: Пусть так. Но как объяснить удивительным образом столь рано возникшую цифру 6 миллионов?

Ф. Брукнер: Еврейский автор Бенджамин Блех рассказывает древнюю еврейскую легенду, согласно которой евреи вернутся в страну своих отцов после того, как потеряют шесть миллионов единоверцев [84]. К сожалению, я не знаю иврит и не могу сам проверить то, что пишет Б. Блех. Если это так, то цифра шесть миллионов согласно еврейским оккультным представлениям должна была стать предпосылкой создания государства Израиль. В случае же, что эта цифра — чистая выдумка, то согласно еврейской логике это может означать, что сионисты создали свое государство Израиль с помощью дешевого мошенничества.

Студент: Да, это может служить убедительным объяснением того, почему евреи с таким упорством держатся за цифру «6 миллионов».

Студент: Вы сказали, что ни массовая смертность в концлагерях, ни официальная статистика населения не могут служить доказательствами Холокоста в плане систематического уничтожения евреев. Я хотел бы спросить, какое доказательство вы бы приняли?

Ф. Брукнер: Я рад, что вы задали этот вопрос, поскольку я и так хотел перейти к теме «Доказательства Холокоста».

Для начала я хотел бы указать вам на два главных слабых места в системе доказательств ортодоксальных историков. Первое из них — аргумент: «Доказательств нет, так как немцы уничтожили доказательства».

Ортодоксальные историки признают, что никогда не был найден приказ Гитлера или кого-либо из руководителей Третьего рейха об истреблении евреев и что нет никаких документов о строительстве газовых камер для убийства людей. Чтобы объяснить этот факт, обычно говорят, будто немцы заблаговременно уничтожили все компрометирующие их документы. То, что не найдено никаких осязаемых материальных следов предполагаемых массовых убийств, ортодоксальные историки объясняют тем, что немцы бесследно сожгли трупы жертв частично в крематориях, частично под открытым небом. К этому аргументу прибегает, например, французская еврейка Симона Вейль, выжившая бывшая узница Освенцима, когда утверждает: «Каждый знает, что нацисты разрушили газовые камеры и систематически устраняли всех свидетелей» [85].

Кто из вас заметил изъян в этой аргументации?

Студент: Таким образом можно кого угодно обвинить в любом мыслимом преступлении.

Ф. Брукнер: Совершенно верно. Я могу заявить, например, что молодой человек в сером костюме — простите, как вас зовут?

Студент: Алексей.

Ф. Брукнер: Я могу заявить, будто Алексей некогда зарубил человека топором, а потом уничтожил доказательства своего преступления — труп сжег, пепел развеял, а топор бросил в реку. Представьте себе, что я выдвинул такое обвинение. Как бы вы отреагировали на него, Алексей?

Студент: Я потребовал бы от вас доказательств, во-первых, того, что я сжег какой-то труп, во-вторых, что развеял пепел и бросил топор в реку.

Ф. Брукнер: Прекрасно. Соответственно каждый, кто использует подобные аргументы в связи с Холокостом, должен доказать две вещи: во-первых, что имело место массовое убийство, и во-вторых, что немцы бесследно уничтожили трупы жертв и компрометирующие документы. Таким образом, доказательство становится вдвойне трудным делом.

Второе главное слабое место доказательной базы существования Холокоста. Поскольку не найдено никаких документов с приказами об истреблении евреев, официальные историки прибегают к такому трюку: при толковании они вкладывают в документы такой смысл, которого в них не было. В частности, утверждают, что немцы пользовались условным языком. Так, слова, которые начинались с приставки «Sonder-» — «особый», как «Sonderbehandlung», — «особое обращение», «Sonderaktionen» — «специальные акции», «Sondermassnahmen» — «специальные меры», имели якобы двойное, преступное значение и обозначали в действительности ликвидацию. Об этом пишет Адальберт Рюккерль, один из издателей сборника «Национал-социалистические массовые убийства с помощью ядовитого газа», во введении к этой книге:

«Во всех случаях, когда национал-социалистические правители имели в виду физическое уничтожение людей, в качестве условного обозначения использовался термин «Sonderbehandlung» («особое обращение»), иногда сокращенно СБ» [86].

Студент: Что заставило историков пойти на такие утверждения?

Ф. Брукнер: Действительно, существуют немецкие документы, в которых это слово обозначает «казнь». В одном изданном Главным имперским ведомством безопасности СС указе говорится, например, что наказанием иностранных гражданских рабочих за тяжкие преступления должно быть «особое обращение через повешение» [87]. В данном случае смысл был именно таким.

Проблема лишь в том, что этот термин, равно как и родственные термины «специальные меры» и «специальные акции», могли иметь и другое, совершенно безобидное значение. Карло Маттоньо посвятил этому вопросу целую книгу [88], где внимательно проанализировал многочисленные документы из концлагеря Освенцим, в которых употребляются эти термины. Я ограничусь двумя примерами.

28 октября 1942 г. Центральное строительное управление Освенцима составило список строительных проектов для Освенцима (который в данном документе именуется «лагерем для военнопленных»), в которых, согласно этому документу, должно было проходить это «особое обращение» [89]. Согласно комментариям французского исследователя Ж.-К. Прессака, под «особым обращением» следует понимать «ликвидацию нетрудоспособных евреев с помощью газа». Но если внимательней изучить этот документ, становится понятно, что речь идет о «дезинфекционной установке для специальной обработки, оснащенной нагревательной системой и душем, т. е. всего лишь о гигиенической установке для борьбы с эпидемиями» [90].

Второй пример. 18 декабря 1942 г. Карл Бишоф, начальник Центрального строительного управления Освенцима, сообщил телеграммой, что с 16 декабря в Освенциме «из соображений безопасности гестапо проводит специальную акцию в отношении всех гражданских рабочих» [91]. Из-за тифа летом в лагере был установлен карантин, и гражданские рабочие в течение шести месяцев не могли покидать лагерь. В конце концов они отреагировали на эту ситуацию забастовкой. Упомянутая в телеграмме «специальная акция» была всего лишь допросом для выяснения причин забастовки.

Студент: Трудно представить, что лагерная администрация из-за забастовки решила сразу казнить всех гражданских рабочих и тем самым лишила бы себя ценной рабочей силы.

Ф. Брукнер: Я вижу, вы способны мыслить логически, в отличие от многих финансируемых государством историков, преподающих в университетах. Что должен делать в этих обстоятельствах ученый историк, встретив в документе выражения типа «особое обращение» или «специальная акция»?

Студент: Ему следует попытаться выяснить из контекста, какое значение имело это выражение в данном конкретном случае.

Ф. Брукнер: Именно так. Другого варианта нет.

Ортодоксальные историки также тенденциозно толкуют такие понятия, как «Окончательное решение» или «Общее решение еврейского вопроса». Вы, вероятно, знаете, что в литературе о Холокосте под этим понимается физическое истребление евреев. Я хочу уточнить по этому поводу следующее.

Среди историков нет разногласий относительно того, предпринимал ли Третий рейх до 1941 года усилия с целью вынудить к эмиграции как можно большее число евреев, живущих на оккупированных им территориях. В январе 1939 года Герман Геринг поручил Рейнхарду Гейдриху создать центр по еврейской эмиграции, «чтобы всеми средствами стимулировать эмиграцию евреев» [92]. Через два с половиной года, 31 июля 1941 года, Г. Геринг в письме Р. Гейдриху писал:

«В дополнение к уже порученной вам приказом от 24.01.1939 задаче найти максимально выгодное в нынешних условиях решение еврейского вопроса в форме эмиграции или эвакуации, настоящим поручаю вам принять все необходимые подготовительные меры в организационном, деловом и материальном плане для общего решения еврейского вопроса в зоне германского влияния в Европе. Поскольку при этом затрагивается сфера компетентности других центральных инстанций, они тоже должны принять участие. Кроме того, я поручаю вам представить мне в скором времени общий проект организационных, деловых и материальных предварительных мер для решения еврейского вопроса, которые являются нашей целью» [93].

Студентка: Но здесь ничего не говорится об убийстве.

Ф. Брукнер: Вот именно. Множество документов позволяет однозначно толковать «окончательное» или «общее» решение еврейского вопроса как имеющее сугубо территориальный характер. После того, как для большого числа евреев, живших в недавно оккупированных Германией странах, индивидуальная эмиграция стала невозможной, Третий рейх стал продумывать вариант о коллективном их выдворении. Палестина как область, которая могла бы их принять, при этом исключалась, так как это могло бы оттолкнуть арабов — потенциальных союзников против англичан. Зато всерьез рассматривался вариант высылки всех европейских евреев на Мадагаскар.

Студентка: На Мадагаскар? Это звучит просто как фантастика!

Ф. Брукнер: Так называемый мадагаскарский план рассматривался задолго до Второй мировой войны, в частности, польскими политиками, а затем вполне серьезно — руководством Третьего рейха [94]. Но в конечном счете он оказался неосуществимым из-за отсутствия кораблей и контролирования англичанами морских путей. В качестве альтернативы было решено создать область еврейских поселений в Восточной Европе. Позже мы поговорим, как многие евреи действительно были переселены в оккупированные восточные области. Это вполне соответствовало формулировке Геринга — решить еврейский вопрос путем «эвакуации». Согласно же версии официальных историков, термины «эвакуация» и «переселение» были условными обозначениями ликвидации.

Студент: Но ведь и в самом деле возможно, что нацисты пользовались тайным языком, чтобы скрыть массовое убийство депортированных евреев.

Ф. Брукнер: Поскольку все историки, как ортодоксальные, так и ревизионистские, едины в том, что термины «эмиграция» и «эвакуация» по крайней мере до начала 1941 года означали именно эмиграцию и эвакуацию и ничего другого, следовательно, эти выражения обрели новый смысл с какого-то определенного момента. Откуда исполнители, получившие приказ «эвакуировать» или «переселить» евреев из той или иной области, могли знать, что под этим вдруг стала пониматься ликвидация живущих там евреев? Может быть, из письменной директивы с разъяснением этого вопроса?

Студент: Разумеется, нет. Такая письменная директива могла бы попасть не в те руки, и тогда использование тайного языка стало бы бесполезным. Значит, соответствующие указания могли быть переданы только устно.

Ф. Брукнер: В Третьем рейхе невыполнение приказа и саботаж карались очень строго, особенно во время войны. Если, например, какой-нибудь капитан, получив приказ об «эвакуации» или «переселении» евреев из той или иной зоны, вздумал бы их расстрелять, он незамедлительно предстал бы перед военным трибуналом. При этом можно с полной уверенностью сказать, что его самого поставили бы к стенке. И вряд ли ему помогло бы, если бы он сослался на устное сообщение своего начальника о том, что «переселение» — это условное обозначение уничтожения.

Студент: То, что вы говорите, звучит весьма убедительно.

Ф. Брукнер: И тем не менее вся плеяда официальных историков Холокоста десятилетиями разносит миф о «тайном языке»!

Я хотел бы в этой связи указать на один документ, который крайне неудобен для официальных историков, потому что четко опровергает тезис, согласно которому под «окончательным решением» или решением еврейского вопроса будто бы имелось в виду истребление евреев. Весной 1942 года Ганс-Генрих Ламмерс, начальник берлинской Рейхсканцелярии, сделал запись, согласно которой Гитлер хотел бы «отсрочить решение еврейского вопроса до послевоенного периода» [95]. Но по данным официальной истории, Холокост к этому моменту уже начался.

Но давайте сменим тему. Я хотел бы теперь сказать несколько слов об общепризнанной в судопроизводстве и в исторической науке иерархии доказательств, то есть о системе приоритетов. Приведу для наглядности два примера.

Первый пример. Обнаружен древний манускрипт, в котором говорится, что в таком-то месте некогда стоял большой, неизвестный в истории город. Археологи произвели раскопки в указанном месте, но ничего не нашли. Какой вывод вы сделали бы из этого?

Студентка: Город не мог исчезнуть бесследно. Следовательно, либо данный документ фальшив, либо он сам подлинный, но содержащиеся в нем сведения недостоверны; в нем воспроизводится не исторический факт, а легенда.

Ф. Брукнер: Совершенно верно. Этот пример показывает, что вещественные доказательства — обнаружение конкретных материальных следов — имеют приоритет по сравнению с доказательствами документальными.

Второй пример. Одного человека обвинили в том, что в определенный момент он совершил преступление. В качестве свидетеля обвинения выступает некая личность, которая утверждает, будто видела обвиняемого в момент преступления. Обвиняемый доказывает, что в этот момент он находился в гостинице в 800 км от места преступления. Служащие гостиницы подтверждают это, и книга записей доказывает, что в момент преступления он действительно был в гостинице. Как решили бы вы, будучи судьей: виновен этот человек или нет?

Студентка: Невиновен, притом исходя из двух причин. Во-первых, есть только один свидетель обвинения, а свидетелей защиты несколько. Во-вторых, присутствие подозреваемого в гостинице доказано документально, книгой записей.

Ф. Брукнер: Какой из двух аргументов в пользу невиновности обвиняемого сильней?

Студентка: На мой взгляд, второй.

Ф. Брукнер: Я тоже так считаю. В первом случае речь идет только о количественном различии — несколько свидетелей против одного, во втором — о качественном, так как документальные доказательства важней показаний свидетелей.

Итак, мы вместе с вами вывели иерархию разных видов доказательств: высшую ступень занимают вещественные доказательства, низшую — показания свидетелей, среднюю — документальные доказательства.

В судопроизводстве различают нейтральных и пристрастных свидетелей. Под последними понимаются лица, которых непосредственно причастны к событиям, являющимся предметом спора, или близкие к одной из конфликтующих сторон. Показания подобных свидетелей считаются особенно ненадежным. Например, произошло ДТП — столкнулись два автомобиля. Показания постороннего свидетеля, не знающего никого из участников аварии, имеют больший вес, чем утверждения обоих шоферов, из которых каждый, естественно, заинтересован в том, чтобы снять вину с себя и переложить ее на другого.

Студент: Да, но какое это имеет отношение к ревизионизму и Холокосту?

Ф. Брукнер: Характерная особенность научного ревизионизма в том, что он уважает эту иерархию доказательств. Приведу наглядный пример.

Как вы уже знаете, между маем и июлем 1944 года в Освенциме-Бжезинке якобы были уничтожены в газовых камерах сотни тысяч венгерских евреев. Так как мощность четырех крематориев Бжезинки была недостаточной, трупы большей частью якобы сжигали под открытым небом в огромных рвах. Это утверждение основано на одних лишь свидетельских показаниях; ни единого документального доказательства убийства газом хотя бы одного еврея из Венгрии или какой-либо другой страны нет.

В этот период Бжезинку неоднократно фотографировали с разведывательных самолетов союзников. На этих снимках отсутствуют описанные свидетелями рвы, а открытое пламя видно только на одном из этих снимков. Оно настолько невелико, что на нем можно было бы сжечь разве что несколько десятков трупов.

К этому же периоду относятся документы самих немцев, из которых явствует, что в лагерном комплексе Освенцима тысячи венгерских евреев проходили курс лечения, причем всегда точно указывалось конкретное заболевание. Это хотя и не абсолютное, но необыкновенно сильное доказательство лживости теории уничтожения евреев. Совершенно нелогично, с одной стороны, убивать сотни тысяч, а с другой стороны — оказывать медицинскую помощь тысячам больных, т. е. по крайней мере временно нетрудоспособным венгерским евреям.

Иными словами: вещественные доказательства (аэрофотоснимки) и документальные доказательства опровергают теорию уничтожения, которая опирается только на ряд свидетельских показаний. Итак, имело ли место массовое уничтожение венгерских евреев в Освенциме-Бжезинке?

Студент: Если ваши данные соответствуют фактам, ответ может быть только отрицательный. Или, по крайней мере, не в таком объеме, как утверждают.

Ф. Брукнер: Добро пожаловать в клуб ревизионистов!

Студент: Если все так просто и логично, то почему почти все историки не подвергают сомнению существование Холокоста?

Ф. Брукнер: Скажем точнее, почти все историки делают вид, будто они верят в Холокост. Большинство помалкивает, потому что им хорошо известно, что влечет за собой нарушение табу. А те историки, которые представляют в своих книгах ортодоксальную версию истории, отходят от научных принципов.

Студент: Нельзя ли поконкретней?

Ф. Брукнер: Пожалуйста. Если мы возьмем классические работы по Холокосту, например, «Уничтожение европейских евреев» Рауля Хильберга, то быстро обнаружим, что занимающие высшее место в иерархии доказательств вещественные доказательства в них отсутствуют. Ни в одном месте Р. Хильберг и ему подобные не упоминают вещественные доказательства убийства миллионов людей, описываемые ими.

Студент: Значит, немцы уничтожили все материальные следы. Если руководствоваться этим, никаких следов и невозможно найти.

Ф. Брукнер: В Майданеке и Освенциме-I (базовом лагере) мнимые газовые камеры для убийства людей можно осмотреть и сегодня и проверить, пригодна ли их конструкция для выполнения этой функции. В Освенциме-Бжезинке четыре крематория, в которых якобы имелись газовые камеры, были взорваны. Но судьбе было угодно, чтобы именно крематорий II, важнейший из них, в котором, как утверждают все свидетели, было уничтожено больше всего людей, менее всего пострадал от взрыва. Так, потолок морга I, который якобы служил газовой камерой, хотя и обрушился, тем не менее и сегодня можно исследовать его обломки с целью проверки, имелись ли в нем отверстия для ввода газа Циклон-Б, о которых говорят свидетели.

В т. н. «чистых лагерях уничтожения»: Треблинке, Собибуре и Бельзеце трупы убитых якобы не сжигали в крематориях, а хоронили в огромных рвах. Позже, когда все ясней стала вырисовываться перспектива поражения Германии, немцы будто бы разрыли эти могилы, сожгли трупы и развеяли останки. Существование таких могил можно было бы и сегодня без труда доказать.

Теперь о месте документальных доказательств в официальной истории Холокоста. Возьмем работы того же Р. Хильберга. Если мы прочтем его огромный трехтомный труд, то убедимся, что в нем цитируются буквально тысячи документов. Но они доказывают только существование концлагерей, а также лишение прав и преследование евреев в Германии и контролируемых ею странах, т. е. факты, которые никто не оспаривает. Но, перейдя к тем немногим страницам, на которых Р. Хильберг описывает сам процесс истребления в «лагерях уничтожения», мы сразу увидим, что это описание основывается только на свидетельских показаниях. Когда документ вступает в противоречие с показанием свидетеля, Р. Хильберг переворачивает иерархию доказательств и, если это позволяет подкрепить тезис об истреблении, отдает предпочтение свидетельскому показанию перед документом.

Студентка: Хорошо бы продемонстрировать это на примере.

Ф. Брукнер: Пожалуйста. Из документов, которые Хильберг цитирует и, следовательно, хорошо знает, явствует, что Циклон-Б — это пестицид для уничтожения вшей и других вредных насекомых, а также грызунов. Ни в одном документе не говорится о применении этого пестицида для убийства людей. Тем не менее, Р. Хильберг, опираясь на свидетельские показания, утверждает, будто почти весь поставленный в Освенцим газ Циклон-Б использовался для убийства людей и лишь небольшая его часть — для борьбы с паразитами [96]. Как вы считаете, почему Р. Хильберг ставит общепризнанную последовательность доказательств с ног на голову?

Студентка: Уж не хотите ли вы сказать, что нет вообще никаких документальных доказательств Холокоста, кроме свидетельских показаний?

Ф. Брукнер: Это допущение еще в 1996 году сделал один французский историк, противник ревизионизма, Жак Бзнак, который писал:

«Для ученого-историка свидетельское показание это не настоящая история, это объект истории. Одно свидетельское показание весит немного, и многие свидетельские показания весят ненамного больше, если они не подкреплены ни одним солидным документом. Без особого преувеличения можно сказать, что постулат научной истории гласит: нет документов — нет доказанных фактов (…) Либо предпочтение отдается не архивам, а свидетельским показаниям, и тогда историю следует дисквалифицировать как науку и немедленно перевести в разряд искусств, либо приоритет остается за архивами, и тогда следует допустить, что отсутствие следов влечет за собой невозможность непосредственно доказать существование газовых камер для убийства людей» [97].

Чрезвычайно поучительное признание!

Студент: Но я читал, что важным доказательством уничтожения евреев считается протокол Ванзейской конференции.

Ф. Брукнер: Позвольте спросить, а вы сами читали этот протокол, чтобы подвергнуть критической оценке его содержание?

Студент: Нет. Я не могу лично проверить обоснованность какого-либо утверждения, встречающегося в исторической книге или газетной статье.

Ф. Брукнер: И никто из нас этого не может. В моем вопросе не заключался никакой упрек.

Пример Ванзейского протокола наглядно показывает, что ортодоксальные историки Холокоста, можно сказать, играют краплеными картами. Изложу вкратце самое важное.

20 января 1942 г. группа высших руководителей Третьего рейха, из которых самым старшим по рангу был глава СД Гейдрих, собралась в Берлине на конференцию, целью которой было обсуждение политики национал-социализма по отношению к евреям. Согласно составленному по итогам этой встречи протоколу [98], при этом обсуждались, в частности, трудности определения «евреев-полтинников» и «квартеронов»(то есть не 100 %-ных евреев); кроме того, был подведен итог уже принятых антиеврейских мер и решено, что вместо поощрения индивидуальной эмиграции евреев теперь будет проводиться политика их коллективной эвакуации. Евреи, говорилось в этом протоколе, будут переселяться на Восток, «прокладывая дороги», причем вследствие тяжелых условий их число должно уменьшится в результате естественного отбора. Об истреблении евреев или газовых камерах в этом протоколе нет ни слова.

Студент: Значит, этот документ непригоден как доказательство Холокоста.

Ф. Брукнер: Такое мнение разделяет, в частности, Иегуда Бауэр, профессор Еврейского университета в Иерусалиме, который еще в 1992 году с презрением отвергал утверждение, будто на Ванзейской конференции был решен вопрос об истреблении евреев как «глупую историю» [99]. Но эта «глупая история» продолжает фигурировать во всех немецких исторических книгах.

Студент: Почему же это заблуждение не было пересмотрено?

Ф. Брукнер: После того, как немецкой общественности десятилетиями представляли Ванзейский протокол в качестве ключевого доказательства Холокоста, отказаться от этого рискованно, так как это может поставить под сомнение всю историю Холокоста в целом.

Но это не все. Еще в 1987 году экспертиза Центра исследований современной истории в Ингольштадте выразила серьезные сомнения по поводу формальной подлинности этого протокола [100]; проведенная позже вторая экспертиза выдвинула в пользу этого дополнительные аргументы [101]. Согласно тексту протокола, он был изготовлен в 30 экземплярах. Из этих 30 экземпляров сохранился лишь один, шестнадцатый, и удивительным образом одновременно в двух разных редакциях.

В Третьем рейхе на пишущих машинках был особый знак для СС, так называемый рунический знак. На одном из двух вариантов 16-го экземпляра этот рунический знак есть, на другом отсутствует.

Студентка: Что доказывает как минимум неподлинность одного из двух экземпляров.

Ф. Брукнер: Или обоих. Но даже если один из двух экземпляров подлинный, непонятно, как можно представлять документ, в котором ничего не сказано об уничтожении евреев, в качестве ключевого доказательства уничтожения евреев?

Студентка: Почему в Германии никто не поднимает голос протеста против такого рода манипуляций?

Ф. Брукнер: Потому что протестовать можно лишь против чего-то, о существовании чего точно знаешь. У среднего обывателя, как один из вас только что сказал, нет времени для тщательной проверки всех утверждений, встречающихся в исторической литературе и прессе, и он полагает, что историки и журналисты говорят ему правду. А немецкие историки и журналисты самым постыдным образом обманывают свой народ.

Студент: Кого-то это все же должно заставить задуматься.

Ф. Брукнер: Перейдем теперь к другой теме. Я уже несколько раз упоминал имя Жан-Клода Прессака, и сейчас хотел бы рассказать некоторые подробности об этом человеке и его публикациях.

Прессак — француз, не еврей — по профессии фармаколог и один из лучших знатоков Освенцима. Он сотрудничал долгое время с Робером Фориссоном и другими ревизионистами, но потом отошел от ревизионизма. При финансовой поддержке еврейского фонда Беаты Кларсфельд он выпустил в 1989 году толстую книгу об Освенциме под названием «Освенцим: техника и работа газовых камер». Эта книга имела очень большую ценность, так как содержала множество ранее неопубликованных документов из самого Освенцима.

Ж.-К. Прессак честно признавал, что не нашел абсолютных доказательств существования газовых камер для убийства людей, но вместо этого ввел в оборот «39 косвенных улик преступления », которые, как он надеялся, должны развеять всякие сомнения в реальности газовых камер. В его второй книге, вышедшей четыре года спустя, «Крематории Освенцима », которую СМИ во всем мире радостно приветствовали как опровержение ревизионизма, а также в третьей, вышедшей в 1994 году под тем же названием на немецком языке, число этих «косвенных улик» сократилось до дюжины.

Студент: Если мне не изменяет память, Ж.-К. Прессак в своих книгах указывал различное число жертв Освенцима.

Ф. Брукнер: Да, от одного до полутора миллионов в первой книге, максимум 870 000 во второй и от 631 000 до 711 000 в ее немецком переводе. Он также уменьшил и число жертв других «лагерей уничтожения», чем сделал столь много уступок ревизионистам, что в итоге впал в немилость и его имя перестало упоминаться в СМИ. Когда он умер в июле 2003 года в возрасте 59 лет, крупные газеты не почтили его ни единым словом.

Студент: Что же это за «косвенные улики», которые открыл Ж.-К. Прессак?

Ф. Брукнер: Он понимал под этим «ляпсусы» Центрального строительного управления Освенцима, которое, несмотря на строгий запрет, допускало в документах кое-какие указания на убийства с помощью газа. Ж.-К. Прессак имел в виду документы, в которых употребляются такие термины, как «газовая камера», «аппарат для контроля газа» и «газонепроницаемая дверь».

Студент: Но это действительно чрезвычайно сильные улики!

Ф. Брукнер: Доказательства применения газа для уничтожения, несомненно, но не обязательно уничтожения людей. Общеизвестно, что в Освенциме был целый ряд дезинфекционных камер, которые вполне официально назывались «газовыми камерами». Так, одна из брошюр, выпущенных в 1943 году, носит название «Газовые камеры для борьбы с сыпным тифом с помощью синильной кислоты» [102]. Переносчиком сыпного тифа — эпидемии, от которой в концлагерях погибло больше всего людей, была вошь, и для борьбы со вшами использовали дезинфекционные камеры. В одних из них применялся горячий пар, в других — содержащий синильную кислоту пестицид Циклон-Б.

Я, разумеется, не могу здесь говорить подробно обо всех «косвенных уликах» Ж.-К. Прессака, укажу лишь на вышедшую в 1995 году книгу «Освенцим: голые факты », в которой ведущие ревизионистские авторы — Гермар Рудольф, Серж Тион, Робер Фориссон, Карло Маттоньо — критикуют Ж.-К. Прессака и опровергают его тезисы [103]. Однако, чтобы показать вам метод аргументации самого Прессака, приведу еще один пример.

В письме от 31 марта 1943 года Карл Бишоф, начальник Центрального строительного управления Освенцима, напоминает фирме «Дойче Аусрюстунгсверке» о том, что несколько недель назад он заказал «газовую дверь 100/192 (т. е. шириной 100 см и высотой 192 см) для морга I крематория III Бжезинки». Эта дверь должна по типу и размеру точно соответствовать двери морга, расположенного напротив крематория II, и иметь смотровое отверстие [104]. Согласно версии официальной истории, обозначенное на строительных планах как «морг I» полуподвальное помещение крематориев II и III Освенцима-Бжезинки служило газовой камерой для убийства людей. Ж.-К. Прессак видит в заказе на газонепроницаемые двери для этих крематориев косвенную улику преступления, подтверждающую тезис об убийстве газом людей.

Студентка: Эта косвенная улика выглядит весьма убедительно уже по той причине, что газонепроницаемые двери, согласно заказу, должны были иметь смотровое отверстие. Оно могло понадобиться, чтобы проверить, умерли ли уже жертвы в газовой камере. Для дезинфекционной камеры смотровое отверстие не требуется.

Ф. Брукнер: Этот аргумент на первый взгляд кажется очевидным. Но позвольте процитировать служебную инструкцию об обслуживании газовой камеры для дезинфекции с помощью синильной кислоты:

«Строжайшим образом запрещено входить в газовую камеру одному. Каждый, кто входит в газовую камеру, должен находиться под наблюдением как минимум одного человека, дабы тот при несчастном случае мог вмешаться и оказать помощь. Разумеется, этот второй человек тоже должен быть в противогазе» [105].

Это и есть истинная причина того, что дверцы дезинфекционных камер, кроме тех, что работали по циркуляционной системе «Дегеш», имели смотровые отверстия. Кстати, в своей первой книге Ж.-К. Прессак поместил иллюстрацию, на которой изображена дверца дезинфекционной камеры склада материалов со смотровым отверстием [106].

«Газонепроницаемых дверей» в Освенциме, кстати, было очень много. Они предназначались специально для дезинфекционных камер, что следует уже из того факта, что они были сделаны из тонких деревянных досок. Если бы вы достали первую, самую большую книгу Ж.-К. Прессака, то нашли бы в ней изображения таких дверей [107]. Что сделали бы сотни кандидатов на смерть, запертые за такой дверью в газовой камере, сразу же после того, как начали вбрасывать гранулат Циклона?

Студент: Конечно, они в смертельном страхе выломали бы дверь. Чтобы помешать этому, немцы должны были использовать стальные двери.

Ф. Брукнер: Совершенно верно. Как видите, эту «косвенную улику» легко опровергнуть, обладая необходимыми специальными знаниями. Но такие знания мало у кого есть, поэтому неудивительно, что средний обыватель верит уверениям журналистов, которые пишут, будто Ж.-К. Прессак нашел документ о заказе газонепроницаемой двери со смотровым отверстием для крематория в Освенциме и тем самым окончательно опроверг «злых» ревизионистов, которые отрицают убийство людей газом в этом лагере.

Студент: Если Ж.-К. Прессак поместил в своей первой книге несколько снимков дверей дезинфекционных камер, сделанных только из тонких деревянных досок, а потому непригодных для камер для убийства людей, значит, он, сознательно или бессознательно, опроверг свои собственные тезисы!

Ф. Брукнер: Тонкое наблюдение! Некоторые специалисты считали, что разрыв Ж.-К. Прессака с ревизионистами был лишь симуляцией с целью проникнуть в виде ревизионистского «троянского коня» в лагерь ортодоксальных историков Холокоста и более изощренным способом дискредитировать их тезис об истреблении евреев. Верно это или нет, неизвестно. Ж.-К. Прессак умер, и сам на этот вопрос уже не сможет ответить.

Хотя «косвенные улики» Ж.-К. Прессака при ближайшем рассмотрении таковыми не оказываются, апологеты официальной истории Холокоста, такие как Дебора Липштадт и Роберт Ян ван Пельт, с жадностью ухватились за них. Это объясняется единственно тем, что все прочие якобы документальные «доказательства» убийства людей газом в Освенциме еще менее убедительны.

Подведем итог. Нет никаких вещественных доказательств существования газовых камер для убийства людей, а также массового убийства в лагерях, называемых «лагерями уничтожения». В ортодоксальной исторической литературе приводятся только документы и свидетельские показания. Ближайшее рассмотрение мнимых документальных доказательств, прежде всего, Ванзейского протокола и «косвенных улик» Ж.-К. Прессака показывает, однако, что они не имеют ценности. Тем самым рушится один из двух столпов, на которых зиждется официальная история Холокоста. Займемся теперь вопросом о том, как обстоит дело со вторым столпом этой теории — свидетельскими показаниями.

Ф. Брукнер: Чтобы проблематика свидетельских показаний стала для вас наглядной, я хотел бы указать на один случай, который 8 месяцев назад попал в газетные заголовки. 11 мая 2005 г. телепрограмма «Евроньюс» распространила признание 84-летнего испанца по имени Энрик Марко, который десятилетиями вопреки истине выдавал себя за выжившего узника концлагерей. В бесчисленных докладах, которые он читал с 1978 года, главным образом перед школьниками, Э. Марко утверждал, что он, как антифашист, побывал в лагерях Флоссенбюрг и Маутхаузен и стал там свидетелем неописуемых зверств. Благодаря исследованиям историка Бенито Бермехо этот Э.Марко был разоблачен как лжец. Он никогда не был ни в каком концлагере; в 1941 году добровольно уехал работать в Германию, а в 1943 году вернулся на родину. В процессе тщательных исследований Б. Бермехо обнаружил, что во Флоссенбюрге никогда не было заключенного по имени Энрик Марко.

После того, как обман открылся, Э. Марко извинился перед бесчисленными людьми, которых он водил за нос. То, что ему это удавалось десятилетиями, кажется удивительным уже по той причине, что он рассказывал совершенно невозможные вещи, например, будто французские власти в Марселе в 1941 году выдали его гестапо, хотя Марсель входил тогда в неоккупированную зону Франции, и никакого гестапо там не было [108].

Но самым пикантным было то, что этот профессиональный сказочник был председателем Общества друзей Маутхаузена, т. е. объединения бывших узников Маутхаузена. В этот лагерь было интернировано много испанских коммунистов, в том числе писатель Хорхе Семпрун.

Студентка: X. Семпрун известен и у нас в России. Относительно Э. Марко: если он не был в Маутхаузене, то не мог познакомиться там ни с кем из испанцев, которые действительно сидели в этом лагере. Вы сказали, что Э.Марко начал выступать со своими докладами в 1978 году; многие из бывших испанских узников тогда еще были живы. Разве не удивительно, что никто из них, и X. Семпрун в том числе, не разоблачили обманщика?

Ф. Брукнер: Вы посыпаете солью раны. В самом деле, кажется немыслимым, чтобы X. Семпрун не был в курсе обмана и чтобы об этом не знали также многие другие бывшие узники Маутхаузена.

Студентка: Почему же они молчали?

Ф. Брукнер: Вероятно, из антифашистской солидарности.

Если известность Э. Марко ограничивалась одной Испанией, то другой профессиональный лжец, который присвоил себе имя «Биньямин Вилькомирский», достиг славы всемирной. В 1995 году он произвел фурор своим «автобиографическим правдивым рассказом о Холокосте» под названием «Bruchstücke» («Осколки») [109]. В этой книге автор утверждал, что родился в 1939 году в Риге, а потом из-за своего еврейского происхождения был депортирован в Майданек и Освенцим, где буквально пережил ад на Земле. После войны он переселился в Швейцарию, где был усыновлен.

«Осколки» были переведены на многие языки, и критики захлебывались от восторга. При этом от внимания непредвзятого читателя не могли ускользнуть ни крайне низкое литературное качество книги, ни абсолютная неправдоподобность описанных в ней событий. Например, автор рассказывает, как в начальной школе учительница показала картинку, на которой был изображен швейцарский национальный герой Вильгельм Телль, стреляющий из своего лука в яблоко, и спросила его, кто это. Он под влиянием своих ужасных лагерных воспоминаний ответил, что это эсэсовец, стреляющий в ребенка, за что одноклассники избили его.

Студент: Но это же просто смешно!

Ф. Брукнер: Да, смешно, но это не помешало книге «Вилькомирского» быстро войти в число мировой классики Холокоста. К сожалению, автор наслаждался славой всего три года. В 1998 году в цюрихском еженедельнике «Ди Вельтвохе» появилась статья еврейского журналиста Даниэля Ганцфрида, в которой он в пух и в прах разнес историю «Вилькомирского»: еврейское имя «Вилькомирский» присвоил себе сам, Майданек и Освенцим посетил лишь много лет спустя после войны как турист, а родился он не в 1939 году в Риге, а в феврале 1941 года в Швейцарии и был внебрачным ребенком некоей Иветты Грожан. Его мать назвала его Бруно, но впоследствии он был усыновлен нееврейской швейцарской парой Дессеккер [110].

После разоблачений в «Вельтвохе» за статьей Д. Ганцфрида последовала целая книга под названием «Он же Вилькомирский. Пародия на Холокост» [111]. Журналисты всего мира покаянно били себя в грудь и упрекали себя, как они могли купиться на столь явный обман. Сам Д. Ганцфрид задавал в своей статье вопрос: не пропало ли у рецензентов «мужество собственного суждения»? — вопрос в изрядной степени лицемерный.

Студент: Почему?

Ф. Брукнер: Д. Ганцфрид совершенно точно знал, что будет с рецензентом, который осмелится плохо отозваться о «правдивом рассказе еврея, пережившего Холокост»: его разорвут на клочки.

Студент: Ну, вы преувеличиваете. Д. Ганцфрида же не разорвали на клочки!

Ф. Брукнер: Потому что он сам еврей! Еврей может гораздо свободней высказываться по вопросу о Холокосте, чем нееврей. Если бы какой-нибудь немец сказал хотя бы половину тех истин, которые изложил американский еврей Норман Финкельштейн в своем бестселлере «Индустрия Холокоста» [112], его несомненно обвинили бы в ФРГ в «разжигании вражды между народами» и приговорили бы к большому штрафу или посадили бы в тюрьму.

А Дессеккер, он же Вилькомирский, не еврей. Он присвоил себе в своей книге роль еврея, пережившего Холокост, а по еврейским понятиям это святотатство. Поэтому, очевидно, и было решено покончить с ним, и Д. Ганцфриду и «Вельтвохе» дали зеленый свет на совершение экзекуции. Кстати, и испанский обманщик Э. Марко тоже не еврей. Будь он евреем, ни один историк не осмелился бы его разоблачить, и даже если бы он сделал это, СМИ замолчали бы этот факт.

Студентка: То, что Э. Марко и Вилькомирский разоблачены как обманщики, еще не означает, что все свидетели — обманщики.

Ф. Брукнер: Безусловно, но тот факт, что явный лживый «рассказ свидетеля» повсюду приняли за чистую монету, говорит о многом. Атмосфера после Второй мировой войны была такова, что считалось преступным ставить под сомнение слова бывших узников концлагерей. Тот, кто делал это, как бы убивал жертвы вторично, так как претендовал на уникальность их судьбы преследуемых.

Студентка: То, что есть лгуны и жулики, которые извлекают из Холокоста свою собственную выгоду, меня не удивляет. Однако я убеждена, что газовые камеры были, хотя официальное число жертв, возможно, преувеличено.

Ф. Брукнер: Прошу вас обосновать это ваше убеждение.

Студентка: Если тысячи людей совершенно независимо друг от друга описывают в точности одни и те же вещи, невозможно, чтобы это было совпадением или обманом.

Ф. Брукнер: Совершенно с вами согласен.

Студентка: Ах, так? Значит, вы согласны со мной, что евреев убивали в газовых камерах?

Ф. Брукнер: Нет.

Студентка: Тогда я отказываюсь вас понимать!

Ф. Брукнер: Ваша аргументация опирается на ложные предпосылки. Во-первых, нет «тысяч свидетелей убийства людей газом», а во-вторых — и этот пункт гораздо важней, чем количественный, — показания свидетелей не совпадают.

Сначала по первому пункту. Пожалуйста, дайте мне определение, кого вы понимаете под свидетелем.

Студентка: Свидетель — это человек, который присутствовал при определенном событии и описал его.

Ф. Брукнер: Правильно. Но если вы начнете штудировать литературу о Холокосте, то быстро обнаружите, что нет «тысяч» бывших узников, которые утверждают, что присутствовали при убийстве людей газом и хоть с какой-нибудь степенью точности описывают эту акцию. Сколько таких свидетелей, сто или двести, я вам в данный момент не могу сказать. Но остается фактом, что в классических работах о Холокосте постоянно возникают одни и те же два-три десятка имен. С некоторыми из этих свидетелей мы познакомимся подробнее. Чтобы оценить достоверность свидетельских показаний в целом, в принципе достаточно взять показания этих сравнительно немногих образцовых свидетелей, на показаниях которых основывается вся картина Холокоста, и подвергнуть их критическому анализу.

Студентка: Вы намекаете, таким образом, что свидетели убийств в газовых камерах лгали сознательно?

Ф. Брукнер: Изучение их утверждений не позволяет сделать никакой другой вывод.

Студентка: Но почему они лгали?

Ф. Брукнер: Разумеется, из ненависти к немцам! Тот, кто был отправлен в лагерь не за свои индивидуальные деяния, а исключительно по причине еврейского происхождения, вынужден был заниматься изнурительным трудом под палящим солнцем или в зимнюю стужу, да еще выстаивать по возвращении с работы на «апелль-плаце», скудно питаться, жить в переполненных, вшивых бараках, подвергаться ограблению и террору со стороны уголовников, видеть, как его товарищи по несчастью массами умирают от эпидемий, и быть свидетелем казней. В результате всего этого в нем накапливался страшный гнев против своих угнетателей. Так что мало кто мог противостоять искушению приписать немцам все мыслимые зверства, чтобы на как можно более долгий срок обесчестить самое имя «немец».

Кроме того, следует подчеркнуть, что большинство ключевых свидетелей выступало на процессах против персонала концлагерей. Они были рады, что могут теперь помочь отправить обвиняемых на виселицу или, как минимум, в тюрьму.

Но одновременно я хотел бы обратить ваше внимание на то, что были и свидетели защиты — бывшие заключенные, которые тоже страдали, но совесть не позволяла им лгать, поэтому они не только не рассказывали никаких историй про газовые камеры, но даже брали некоторых обвиняемых на процессах под защиту и свидетельствовали об их корректном и человечном поведении. Позже мы познакомимся с показаниями ряда таких свидетелей защиты.

Студент: С одним из них, Полем Рассинье, мы уже знакомы.

Ф. Брукнер: Это самый известный, но отнюдь не единственный случай. Но в литературе о Холокосте вы тщетно будете искать свидетельские показания такого рода. Для нее характерны только обвинительные показания.

Перейдем ко второму пункту. Показания свидетелей не совпадают, как обычно ошибочно думают.

Студент: Но если несколько свидетелей ДТП описывают его по-разному, это не значит, что этого ДТП вообще не было. Человеческая память, как известно, несовершенна, и к тому же каждый свидетель переживает событие по-своему.

Ф. Брукнер: Если бы речь шла только о незначительных расхождениях, действительно, не было бы причины ставить под вопрос достоверность свидетельских показаний. Но слишком часто мы имеем дело с фундаментальными и непреодолимыми расхождениями.

Возьмем выбранный Вами пример ДТП. Допустим, три свидетеля описывают одно и то же происшествие. Один свидетель утверждает, что один автомобиль столкнулся с другим, двигавшимся навстречу. Второй и третий свидетели говорят, что автомобиль был только один. По словам второго свидетеля этот автомобиль закрутило, он перевернулся и упал в кювет. А третий свидетель утверждает, что автомобиль ехал по мосту, мост обрушился и автомобиль упал в реку. Что необходимо сделать при расследовании данного происшествия?

Студент: Поехать на место и изучить следы аварии.

Ф. Брукнер: К какому же выводу вы придете, если не обнаружите ни следов аварии, ни моста, ни реки?

Студент: Я заподозрю первого и второго свидетелей в даче ложных показаний, а третий будет разоблачен как заведомый лжец.

Ф. Брукнер: А теперь конкретный пример из литературы о Холокосте, который наглядно покажет вам всю глубину противоречивости свидетельских показаний [113].

Историк Холокоста Джеральд Рейтлингер, английский еврей, автор считающейся до сих пор классической книги «Окончательное решение », описывает в ней процесс убийства газом в крематориях II и III Освенцима-Бжезинки. Он опирается при этом на показания трех свидетелей: польской еврейки Ады Бимко, венгерского еврея д-ра Миклоша Ньисли и румынского еврея Карла-Сигизмунда Бенделя [114]. Тому, кто читает данный отрывок, никакие противоречия не бросятся в глаза; все три свидетеля как будто описывают один и тот же процесс, дополняя друг друга.

Но если вы прочтете полные варианты показаний этих трех свидетелей (Дж. Рейтлингер приводит лишь отрывки), картина кардинально изменится. Ада Бимко утверждает, будто в газовой камере находились два огромных металлических резервуара с газом, т. е. она не знала, что якобы использовавшийся для массового убийства Циклон-Б имел форму гранулята, который хранился не в «огромных резервуарах», а в небольших банках. То, что она никогда не видела изнутри крематориев II и III, в которых якобы происходило убийство газом, явствует из того, что она утверждает, будто из газовой камеры в помещение для сжигания с печью вела узкоколейка [115]. В действительности морг I (мнимая газовая камера) и помещение с печью находились на разных этажах здания и были соединены лифтом. Историю про узкоколейку Ада Бимко, вероятно, слышала от словацкого еврея и архилжеца по имени Рудольф Врба, о котором мы еще будем говорить подробно.

Перейдем ко второму и третьему свидетелям Дж. Рейтлингера. Объем морга, согласно всем строительным планам, был равен 30 × 7 × 2,41 м, а свидетель Ньисли, который якобы четыре месяца работал в этих крематориях, говорит, будто «газовая камера» имела длину 200 м [116]. Может ли быть, чтобы кто-нибудь, кто месяцами практически каждый день видел помещение длиной 30 м и работал в нем, указал его длину как 200 м?

Студент: Абсолютно исключено!

Ф. Брукнер: Не менее удивительны показания свидетеля К.-С. Бенделя. На процессе он заявил для протокола, что «газовая камера» имела длину 10 м, ширину 4 м и высоту 1,6 м [117]. Последнее означает, что жертвы, кроме детей и лилипутов, должны были в газовой камере сгибаться.

По М. Ньисли, помещение длиной 30 м имело длину 200 м, по К-С. Бенделю — 10 м; последний указывает высоту помещения 1,60 м, хотя она равнялась 2,41 м. Вопрос первый: совпадают ли показания этих двух свидетелей?

Студент: Разумеется, нет.

Ф. Брукнер: Вопрос второй: кому из них можно верить, М. Ньисли или К-С. Бенделю?

Студент: Ни тому ни другому.

Ф. Брукнер: И госпоже Аде Бимко тоже верить нельзя. Итак, автор классической работы о Холокосте опирается на показания трех отъявленных лжецов, утверждения которых к тому же находятся в кричащем противоречии друг с другом.

Как вы считаете, можем ли мы однозначно верить показаниям других свидетелей Холокоста или должны изучить их под лупой и посмотреть, во-первых, совпадают ли они друг с другом, а во-вторых, согласуются ли они с реальными фактами?

Студент: Я думаю, вы сами знаете наш ответ на этот вопрос.

Ф. Брукнер: Тогда завтра мы займемся так называемыми «лагерями уничтожения» и поближе познакомимся с доказательной базой по этому поводу. Может быть, кто-то из вас готов выполнить на завтра небольшое домашнее задание? Да, девушка с длинными светлыми волосами — как вас зовут?

Студентка: Людмила.

Ф. Брукнер: Вот перед вами, Людмила, вышедшее под редакцией Вальтера Лакера русское издание «Энциклопедии Холокоста» [118]. Прочтите, пожалуйста, к завтрашнему дню, статьи под рубрикой «Лагеря смерти», а также по каждому в отдельности из шести мнимых лагерей уничтожения: Освенцим, Майданек, Бельзец, Треблинка, Собибур и Хелмно — и составьте для нас краткое резюме по этим статьям. Сердечно благодарю.

Ф. Брукнер: Доброе утро, дамы и господа. В начале нашей сегодняшней лекции мы рассмотрим вопрос о том, что пишет официальная литература по проблеме Холокоста о так называемых «лагерях уничтожения», на чем держится и вместе с чем рушится вся традиционная версия Холокоста. Очень хорошо, что «Энциклопедия Холокоста» недавно вышла и на русском языке. Людмила, вам слово.

Студентка: Сначала я прочла статью под рубрикой «Лагеря смерти», а потом тексты о каждом из шести лагерей, именуемых «лагерями уничтожения». При этом мне сразу бросились в глаза две вещи. Во-первых, эта тема освещена совсем не так детально, как следовало бы столь важной для этой проблемы теме. Статья «Лагеря смерти» занимает ровно пять страниц (с. 321–325). Из этих лагерей подробно описан только Освенцим, которому посвящено 13 страниц (с. 432–444), в то время как статьи о пяти других лагерях коротки до абсурда: 21 строка о Треблинке (с. 623), 13 строк о Майданеке (с. 345), 10 строк о Собибуре (с. 569) и по семь строк о Белжеце (с. 67) и Хелмно (с. 659). Для сравнения: статья «Ортодоксальная религиозная мысль» занимает восемь страниц (с. 424–432), хотя эта тема имеет лишь косвенное отношение к Холокосту. Мне кажется, что налицо явная непропорциональность изложения.

Ф. Брукнер: Семь строк о Белжеце, лагере, в котором якобы были убиты 600 000 евреев, т. е. 10 % от пресловутых шести миллионов, и восемь страниц на тему, которая напрямую не связана с Холокостом, — как объясните вы столь странное соотношение?

Студент: Очевидно, издатели хотели напечатать как можно более толстую книгу. Может быть, официальная версия Холокоста слишком мала, чтобы заполнить 727 страниц, поэтому издатели были вынуждены включить информацию, не относящуюся к теме, чтобы раздуть объем книги.

Ф. Брукнер: Такое подозрение действительно возникает. А что еще вам бросилось в глаза?

Студент: Количество жертв, указанных под рубрикой «Лагеря смерти», порой сильно отличаются от цифр в статьях об отдельных лагерях. Вот их обзор.

Освенцим: 1–1,5 миллиона (с. 322), 1,1 миллиона (с. 444).

Треблинка: 750–800 тысяч (с. 324), 870 000 (с. 623).

Белжец: 600 000 (с. 67), 600 000 (с. 324).

Майданек: 235 000 (с. 323), 360 000 (с. 345).

Собибур: 200–250 тысяч (с. 325), 500 000 (с. 569).

Хелмно: 150–300 тысяч (с. 324), 300 000 (с. 659).

Этот разнобой в цифрах никак не поддается объяснению.

Ф. Брукнер: А объяснение очень простое. Все статистические данные о числе жертв «лагерей уничтожения» взяты из польских источников, а в Польше эти цифры на протяжении нескольких десятилетий пересматривались в сторону снижения. Так, например, для Майданека долго указывалась цифра 360 000 жертв, пока польские историки в начале 90-х годов не снизили ее до 235 000. Авторы статей «Энциклопедии Холокоста» явно опирались на разные польские источники, одни на более старые, другие — на более новые.

Студент: Удивительно, что в редакции не позаботились о согласовании этих данных.

Ф. Брукнер: Этого и в самом деле следовало бы ожидать от издателей книги, претендующей на роль классической энциклопедии.

Теперь прошу вас, Людмила, подытожить по рубрикам данные о «лагерях уничтожения», взятые из «Энциклопедии Холокоста».

Студентка: Два из шести «лагерей уничтожения», Освенцим и Майданек, первоначально планировались как обычные концлагеря, а также как лагеря для военнопленных. Лишь позже — в Освенциме с февраля 1942 года, в Майданеке с августа 1942 года — начали действовать газовые камеры для массового убийства евреев. С тех пор Освенцим и Майданек служили одновременно концлагерями и лагерями уничтожения. Вновь прибывшие евреи подвергались отбору: работоспособные использовались для принудительных работ, неработоспособные же направлялись в газовые камеры. Зато Хелмно, Белжец, Собибур и Треблинка с самого начала были центрами уничтожения в чистом виде. Хелмно открыли в конце 1941 года, три других лагеря — между мартом и июлем 1942 года. Из евреев, отправленных в Белжец, выжили лишь двое, из отправленных в Хелмно — восемь или десять. В Собибуре и Треблинке незадолго до ликвидации этих лагерей произошли восстания, что позволило нескольким сотням евреев бежать, но и там число выживших составляло лишь доли процента.

Ф. Брукнер: Какой газ использовался для массовых убийств?

Студентка: В Освенциме пестицид Циклон-Б, в Майданеке частично тоже Циклон-Б, частично моноокись углерода; в последнем лагере имели место также массовые расстрелы. В Хелмно вместо стационарных газовых камер использовались газовые автомобили (душегубки). Какой газ использовался в остальных трех лагерях, в прочитанных мною статьях не сказано.

Ф. Брукнер: Но об этом говорится в статье «Газовые камеры» (с. 158 и далее). В Белжеце, Собибуре и Треблинке в качестве оружия убийства якобы использовались выхлопные газы дизельных моторов.

Скажите, а как в дальнейшем поступали с трупами убитых?

Студентка: В Освенциме их сжигали в крематориях; в Хелмно были две открытых печи для сжигания трупов; в Треблинке, Собибуре и Белжеце трупы сначала зарыли в массовые могилы, а потом снова выкопали и сожгли. Информации о том, как избавлялись от трупов в Майданеке, я не нашла.

Ф. Брукнер: В Майданеке были крематории.

Спасибо, Людмила. Теперь я хотел бы попросить вас всех поделиться мыслями относительно информации, прочитанной вашей коллегой. Кажется ли вам нарисованная здесь картина «лагерей уничтожения» логичной или в глаза бросаются какие-то противоречия? Я думаю, десяти минут вам будет достаточно для подготовки. Вы можете обсуждать это между собой. (Пауза.)

Итак, десять минут истекли. Кто хотел бы высказаться первым? Да, пожалуйста, высокий господин в очках — как вас зовут?

Студент: Меня зовут Анатолий. Мое хобби — мотоспорт, поэтому я хорошо разбираюсь в автомобилях и моторах. Когда вы сказали, что согласно официальной истории в трех из шести лагерей для массовых убийств использовались выхлопные газы дизельных моторов, меня это очень удивило. Выхлопные газы этих моторов в качестве оружия убийства не годятся, так как содержат мало моноокиси углерода и много кислорода. Любой мотор, работающий на бензине, был бы гораздо эффективней.

Ф. Брукнер: Вы сразу нашли одно из самых уязвимых мест официальной истории! Мы скоро вернемся к этому вопросу. Кто еще хотел бы высказаться?

Студент: Мне кажется странным, что в разных лагерях уничтожения использовались различные методы убийства: газовые автомобили, стационарные газовые камеры, выхлопные газы дизельных моторов, пестицид, массовые расстрелы…

Ф. Брукнер: Если исходить из того, что Холокост действительно тщательно планировался и представлял собой технически совершенный, конвейерный метод массовых убийств, в самом деле следовало бы ожидать, что техника убийств будет унифицированной. Можно предположить, что немцы сначала ставили опыты, определяли, какой метод самый быстрый и самый эффективный, а потом использовали бы его во всех центрах уничтожения.

Есть еще замечания? Да, Валентина?

Студентка: Я по образованию археолог и обратила внимание на другую странность. Почему трупы жертв в Освенциме и Хелмно сжигали в крематориях, а в восточных «лагерях уничтожения» сначала хоронили, а потом выкапывали из земли и сжигали под открытым небом? Я изучала археологию в Германии, поэтому знаю, что кости, когда их сжигают под открытым небом, никогда не уничтожаются бесследно. Если нацисты хотели замести следы массовых убийств, они должны были бы построить крематории во всех лагерях уничтожения.

Ф. Брукнер: В таких концлагерях, как Дахау или Бухенвальд, которые не считаются лагерями уничтожения, были крематории для сжигания трупов заключенных, умерших от эпидемий или по другим причинам, — почему же крематории не построили в Треблинке, Собибуре и Белжеце, хотя они там были во много раз нужней? Такими элементарными вопросами никогда не задаются ортодоксальные апологеты Холокоста.

Студент: Мне бросился в глаза совсем иной момент. В «Энциклопедии Холокоста» говорится, что в Освенциме и Майданеке вновь прибывших заключенных евреев подвергали отбору и работоспособных использовали на принудительных работах. В других четырех «лагерях уничтожения» такого отбора, очевидно, не было. Можно предположить, что немцы там не были заинтересованы в эксплуатации еврейской рабочей силы, а убивали сотнями тысяч также и трудоспособных евреев. Почему столь разная тактика?

Ф. Брукнер: Вы указали на еще одну явную «нестыковку» в официальной истории Холокоста. Убийство огромного числа работоспособных евреев означало бы, что национал-социалистическое руководство в своей антиеврейской политике проявляло лишь холодный идеологический фанатизм и ни в грош не ставило экономические соображения.

Но этому противоречит не только тот факт, что евреев в Освенциме, Майданеке и многих других лагерях использовали на принудительных работах, но и целый ряд немецких документов, в которых подчеркивается значение труда заключенных, в том числе и евреев по национальности. Отрывки из некоторых таких документов я вам сейчас процитирую.

25 января 1942 года, через пять дней после конференции на Ванзее, Генрих Гиммлер писал инспектору концлагерей Рихарду Глюксу:

«Подготовьтесь к тому, чтобы принять в ближайшие недели в концлагеря 100 000 евреев-мужчин и до 50 000 евреек. В ближайшие недели перед концлагерями встанут большие экономические задачи» [119].

30 апреля 1942 года обергруппенфюрер СС Освальд Поль, начальник главного экономического управления СС, указал в письме рейхсфюреру СС Генриху Гиммлеру на то, что функции концлагерей после начала войны изменились: на первом плане теперь стоит не перевоспитание заключенных или обеспечение безопасности, а экономические аспекты [120].

21 августа 1942 года Мартин Лютер, начальник отдела Германии в Министерстве иностранных дел, написал меморандум, в котором резюмировал массовые мероприятия, проводимые в рамках национал-социалистической политики по еврейскому вопросу:

«На основе упомянутого указания Фюрера [о выселении евреев] началась эвакуация евреев из Германии. Имело бы смысл включить в их число и евреев — граждан тех стран, на которые распространяются меры, касающиеся евреев (…) Число переселенных таким образом на Восток евреев недостаточно для удовлетворения потребности в рабочей силе. Поэтому Главное управление имперской безопасности по указанию рейхсфюрера СС обратилось к Министерству иностранных дел, чтобы оно попросило словацкое правительство предоставить нам 20 000 молодых и сильных словацких евреев для отправки на Восток» [121].

Наибольший ущерб экономической эффективности концлагерей наносила крайне высокая смертность в них, прежде всего, из-за болезней, а также из-за недостаточного питания и плохой одежды. Поэтому инспектор концлагерей Глюке 28 декабря 1942 года разослал комендантам всех концлагерей циркуляр, в котором говорилось:

«Лагерные врачи должны использовать все имеющиеся в их распоряжении средства для того, чтобы значительно снизить цифры смертности в отдельных лагерях (…) Лагерные врачи должны больше, чем до сих пор, следить за питанием заключенных и по согласованию с администрацией вносить предложения о его улучшении комендантам лагерей. Эти предложения не должны оставаться только на бумаге, лагерные врачи должны регулярно контролировать их выполнение (…) Рейхсфюрер СС приказал непременно уменьшить смертность» [122].

О том, что этот приказ не остался лишь на бумаге, мы можем судить по тому, что смертность в концлагерях за восемь месяцев, к августу 1943 года, снизилась почти на 80 % [123].

В циркуляре от 26 октября 1943 года Освальд Поль предписывал комендантам всех концлагерей:

«В рамках производства вооружений концлагеря (…) представляют собой фактор решающего военного значения (…) В прежние годы, в рамках тогдашних воспитательных задач, можно было безразлично относиться к тому, выполняет заключенный полезную работу или нет. Но теперь имеет значение рабочая сила заключенных, и все силы командиров, руководителей службы снабжения и врачей должны быть направлены на сохранение здоровья и работоспособности заключенных. Дело не в сентиментальности, а в том, что нам нужны их руки и ноги, потому что они должны помочь немецкому народу одержать великую победу; поэтому мы должны заботиться о здоровье заключенных.

Я ставлю такую цель: нетрудоспособными вследствие болезни могут быть максимум 10 % всех заключенных. Эта цель должна быть достигнута совместными усилиями всех ответственных лиц. Для этого необходимы:

1. Правильное и целесообразное питание.

2. Правильная и целесообразная одежда.

3. Использование всех естественных средств укрепления здоровья.

4. Избежание всех ненужных, не требующихся непосредственно для работы нагрузок.

5. Премии за трудовые достижения (…)

Я лично проконтролирую выполнение повторно предписанных данным циркуляром мер» [124].

11 мая 1944 года Адольф Гитлер приказал использовать 200 000 евреев в рамках производства истребителей [125].

Нижеследующая таблица наглядно показывает противоречие между документами и основанными только на показаниях свидетелей утверждениями официальных историков.

Как мы говорили вчера, и историки, и юристы признают приоритет документальных доказательств над показаниями свидетелей. Вам не трудно будет сделать первые выводы, исходя из данных мною выше сопоставлений.

Студент: Ваша таблица действительно является сильным аргументом против расхожего мнения о якобы имевшем место истреблении трудоспособных евреев. Национал-социалисты, кстати говоря, были бы круглыми дураками, если бы убили сотни тысяч дешевых рабов, крайне необходимых на их военных заводах. Но это не исключает политику истребления нетрудоспособных евреев.

Ф. Брукнер: Ваше возражение правомерно. Чтобы узнать, была ли такая политика, надо выяснить вопрос, является ли уничтожение евреев в газовых камерах исторической реальностью или мифом. Именно это мы сделаем сейчас, тщательно проанализировав доказательства, касающиеся так называемых «лагерей уничтожения».

Начнем с лагерей в Белжеце, Треблинке и Собибуре. Все они находились на востоке Генерал-губернаторства, т. е. в оккупированной части Польши, и называются в западной литературе «лагерями акции Рейнхардт». Согласно имеющимся документам, «акцией Рейнхардт» называлась конфискация собственности депортированных евреев, а по версии ортодоксальных историков целью этой акции было также одновременное уничтожение евреев, прежде всего, из Восточной Польши. От полутора до двух миллионов евреев, по утверждениям ортодоксальных историков, были убиты в этих трех лагерях в стационарных газовых камерах выхлопными газами дизельных моторов.

Начнем с Белжеца. Этот лагерь находился в Галиции, в одном километре к юго-востоку от одноименной деревни, около железной дороги Люблин — Рава Русская. Согласно следственному докладу прокуратуры Замостья от 11 апреля 1946 года в Белжеце с марта по декабрь 1942 года были убиты примерно 1,8 миллиона евреев [126]. Но даже польские коммунисты, чемпионы в области фальшивой пропаганды, вскоре пришли к выводу, что эта цифра слишком неправдоподобна, и в 1947 году Главная комиссия по расследованию немецких преступлений в Польше снизила ее до 600 000 [127]. До сих пор почти во всех трудах ортодоксальных историков Холокоста приводится именно это число.

Правда, в 2001 году стал известен немецкий документ военного времени, в котором указана цифра 434 508 доставленных в Белжец на 31 декабря 1942 года евреев. Так как этот лагерь в конце 1942 года был закрыт, это число соответствует общему числу депортированных в Белжец. Документ, о котором идет речь, — это шифрованная телеграмма штурмбаннфюрера СС Хефле оберштурмбаннфюреру СС Хайму от 11 января 1943 года [128]. Уже через четыре дня, 15 января, английские дешифровщики расшифровали эту телеграмму. В ней указывается общее число депортированных евреев до конца 1942 года в лагеря Треблинка, Белжец, Собибур и Майданек — 1 274 166 человек, что в точности соответствует цифре депортированных в восточные лагеря евреев из одного широко известного документа, так называемого доклада Корхерра. Так что можно вполне уверенно полагать, что эта цифра верная.

Студент: Если эта телеграмма была расшифрована еще в середине января 1943 года, почему же ее опубликования пришлось ждать до 2001 года?

Ф. Брукнер: Понятия не имею.

Студент: Но даже если в Белжеце были убиты не 600 000, а «всего» 434 000 евреев, все равно это преступление, невообразимое по своим масштабам.

Ф. Брукнер: Да, с моральной точки зрения подобная бойня при уменьшении числа жертв на треть не становится менее омерзительной. Правда, тот факт, что людей депортировали в определенное место, еще не доказывает, что их там убили. Но даже если исходить из того, что практически ни один еврей не выжил в Белжеце, следовало бы ожидать от официальной истории, претендующей на научность, что она отреагирует на публикацию немецкого документа военного времени, в котором указано общее число депортированных в Белжец как 434 508, пересмотром старой цифры жертв. Тем более что этот документ опубликовал журнал, который не ставит под вопрос существование Холокоста и исходит из аксиомы, что всех депортированных убили. Но нет, и четыре года спустя после публикации этого документа, например, русское издание «Энциклопедии Холокоста» продолжает придерживаться старой, ставшей невозможной цифры жертв Белжеца — наглядный пример слепого догматизма многих верующих в Холокост. Уменьшение священной цифры «шесть миллионов» всего на 166 000 — для них уже недопустимое святотатство.

Ф. Брукнер: Дамы и господа! Кому из вас известно имя Курта Герштейна?

Студентка: Я смотрела в Германии постановку по пьесе Рольфа Хохута «Заместитель », в которой фигурирует Герштейн. Будучи офицером СС, он стал свидетелем массового убийства евреев газом в оккупированной Польше. Потрясенный увиденным, К. Герштейн пытался всеми способами поведать миру о чудовищных зверствах, совершаемых гитлеровским режимом от имени немецкого народа, но ему никто не верил. Его попытка попасть на прием к Папе Римскому не увенчалась успехом. Ватикан тоже хранил молчание о массовом убийстве евреев. Насколько мне известно, Герштейн — историческая личность.

Ф. Брукнер: Совершенно верно. В гражданской жизни он был горным инженером, а затем стал оберштурмфюрером СС — специалистом по дезинфекции, т. е. по борьбе с паразитами. В конце войны К. Герштейн попал в плен к французам и покончил с собой в тюрьме в июле 1945 года — так, по крайней мере, гласит официальная, не поддающаяся проверке версия. Но перед этим он сделал признание, которое было представлено на Нюрнбергском процессе как обвинительный документ [130] и вскоре было объявлено официальными историками главным доказательством истребления евреев. Собственно, следовало бы говорить не об одном, а о шести признаниях, ибо, как доказал французский исследователь Анри Рок, имеется не менее шести вариантов этого текста, которые порой весьма отличаются друг от друга [131].

К. Герштейн утверждал, что присутствовал в августе 1942 года при убийстве газом евреев в Белжеце. Я прочту вам важнейшие фрагменты его описания этого процесса:

«Камеры заполняются. Забить их битком — так приказал капитан Вирт. Люди стоят друг у друга на ногах. 700–800 человек на 25 квадратных метрах, 45 кубометрах (…) Двери закрываются. В это время другие ждут снаружи, нагишом (…) Но дизель не работает (…) Приходит капитан Вирт. Видно, что ему неприятно, что это произошло именно сегодня, когда я здесь. Я все вижу и жду. Мой секундомер все четко регистрирует. 50 минут, 70 минут — дизель не включается. Люди ждут в своих газовых камерах. Напрасно! Мы слышим их плач и рыдания (…) Через 2 часа 49 минут — секундомер все четко зафиксировал — дизель включается. До этого момента люди еще жили в этих заполненных камерах, по 750 человек в четырех камерах по 45 кубометров. Проходит еще 25 минут. Правильно, теперь многие мертвы. Мы смотрим через маленькое окошечко, через которое электрический свет на какой-то момент освещает камеру (…) Через 28 минут остаются в живых лишь немногие. Наконец, через 32 минуты все мертвы» [132].

Упомянутый К. Герштейном капитан Вирт якобы был главным организатором массовых убийств в трех лагерях «акции Рейнхардт». Но вернемся к описанию К. Герштейном самого процесса убийства газом. Что вам при этом бросилось в глаза?

Студент: Газовые камеры имели, по Герштейну, площадь 25 квадратных метров. На такой площади никогда не смогли бы поместиться 700–800 человек; это означало бы, что на одном квадратном метре стояли 28–32 человека, что совершенно невозможно.

Студентка: К. Герштейн говорит о четырех газовых камерах одинакового размера, которые, очевидно, находились в одном здании. Подобное разделение здания совершенно бессмысленно, так как оно сильно затрудняло бы процесс убийства. Хороший специалист в этом деле убрал бы промежуточные стены, чтобы все здание стало одной газовой камерой.

Ф. Брукнер: Очень точные наблюдения! И другие фрагменты признаний К. Герштейна, которые я не цитировал, также полны нелепостей. К. Герштейн утверждал, например, что видел в Белжеце гору обуви с убитых высотой 35–40 м. А в Освенциме, где он сам не был, по его словам, миллионы детей были убиты следующим способом: перед их носами держали комья ваты, пропитанной синильной кислотой! В одном варианте его признания общее число убитых газом во всех лагерях составляло 20, в другом — 25 миллионов человек.

Студент: Но ни один разумный человек не может всерьез поверить в такую бессмыслицу! Даже поверхностное ознакомление с этими признаниями означает, что либо у этого Герштейна «не все дома», либо его заставили дать такие показания.

Ф. Брукнер: Я не думаю, что французы были настолько глупы, чтобы заставлять К. Герштейна давать столь бессмысленные показания. По-моему, этот человек действительно был сумасшедшим. В книгах по истории и школьных учебниках этот текст никогда не цитируется полностью; самые явные нелепости часто убирают, а многие авторы даже фальсифицируют показания К. Герштейна. К числу самых наглых фальсификаторов принадлежит историк Леон Поляков, французский еврей, автор вышедшей в 1951 году книги о Холокосте [133]. Как мы только что упоминали, К. Герштейн утверждал, будто 700–800 евреев одновременно запихивали в газовую камеру площадью 25 кв. м. Л. Поляков заменяет цифру 25 на 93 и тем самым устраняет явную невозможность описанного. В помещение площадью 93 кв. м действительно можно поместить 800 человек при условии, если они не будут сопротивляться. Хотя еще П. Рассинье указал Л. Полякову на эту «ошибку», ложная цифра оставалась и в последующих изданиях книги Л. Полякова, например, в издании 1979 года (на с. 223). Это лишь один пример из множества манипуляций Л. Полякова с текстом признаний К. Герштейна.

Два ревизиониста, вышеупомянутый француз Анри Рок и итальянец Карло Маттоньо [134], провели великолепный анализ показаний К. Герштейна и доказали, что как исторический источник они не имеют никакой ценности. Несмотря на это, К. Герштейн вместе с первым комендантом Освенцима Рудольфом Гёссом до сих пор считаются главными свидетелями Холокоста.

Студентка: Но почему?

Ф. Брукнер: Кроме гораздо менее известного польского еврея Рудольфа Редера, Курт Герштейн — единственный свидетель, который дал в какой-то мере подробное описание массовых убийств газом, якобы имевших место в Белжеце. Без него вся история «лагеря уничтожения» Белжец повисла бы в воздухе.

Перейдем теперь к описанному К. Герштейном оружию убийства — дизельному мотору. Слово Анатолию, нашему специалисту по автомобилям и моторам.

Студент: Дело в том, что в дизельных моторах нет свечей зажигания. Для зажигания им нужно большое количество воздуха. Соответственно, в выхлопных газах таких моторов много кислорода и мало ядовитой моноокиси углерода. Если мотор, работающий на бензине, легко может достичь концентрации моноокиси углерода 7 %, то дизельный мотор не достигнет и одного процента. Следовательно, любой мотор, работающий на бензине, в качестве оружия убийства несравненно лучше, чем дизельный мотор.

Студент: Но дизельный мотор дает больше дыма и воняет сильней, чем мотор, работающий на бензине!

Студент: Дело здесь в тяжелом дизельном топливе, которое при большой нагрузке на мотор сгорает не полностью, но это не имеет никакого отношения к содержанию моноокиси углерода.

Ф. Брукнер: В 1984 году американский инженер немецкого происхождения Фридрих Берг написал открывающую для исследователей новые горизонты статью, в которой показал непригодность выхлопных газов дизельных моторов для убийства людей в газовых камерах [135]. Расширенный вариант его статьи появился позже в ревизионистском сборнике «Анализ Холокоста» под метким заголовком «Дизельные газовые камеры: идеальное орудие пыток — абсурдное оружие убийства» [136].

Студент: То, что немцы использовали несовершенное оружие убийства, еще не означает, что массовых убийств не было! Бывает, что убийцы душат своих жертв или убивают их молотком, хотя застрелить из пистолета гораздо легче.

Ф. Брукнер: Вся официальная история Холокоста основывается на положении, будто немцы в нескольких лагерях уничтожения за кратчайший срок убили огромное число евреев, а потом избавились от трупов, не оставив никаких следов. Если это верно, то преступники должны были быть прекрасными техниками и в качестве таковых, разумеется, использовать максимально эффективное оружие преступления.

В 1957 году английские ученые, изучая воздействие выхлопных газов дизельных моторов, поставили опыт на животных. Результаты были следующими. При небольших нагрузках эти газы вообще не вызывали у подопытных животных никаких признаков отравления. Тогда была сымитирована большая нагрузка: подача кислорода в дизельный мотор была уменьшена настолько, насколько возможно при условии, чтобы мотор не остановился. После того, как газовая камера была заполнена выхлопным газом, его воздействию подверглись 40 мышей, 4 кролика и 10 морских свинок. Только через 3 часа 20 минут умерло последнее из несчастных животных [137]. Для сравнения: согласно Герштейну, после запуска дизельного мотора проходило 32 минуты, прежде чем умирала последняя жертва в газовых камерах Белжеца.

Студентка: Может быть, нацисты не знали о сравнительной безвредности выхлопных газов дизельных моторов?

Ф. Брукнер: Я бы попросил! Германия не была слаборазвитой страной. С 1928 года при добыче угля в ее шахтах использовались дизельные моторы, так как их выхлопные газы можно было просто выпускать в шахту без риска [138].

Еще один момент. Известны случаи самоубийств с помощью выхлопных газов, но эти самоубийцы сплошь и рядом используют выхлопные газы моторов, работающих на бензине, и лишь в одном-единственном случае человек покончил с собой с помощью выхлопных газов дизельного мотора. Речь идет о 83-летнем старике с больным сердцем, который надышался выхлопных газов дизельного мотора своего автомобиля. Но непосредственной причиной смерти стало не отравление моноокисью углерода: этот человек долго вдыхал копоть, и она закупорила его легкие. Об этом случае в 1998 году сообщил один английский журнал по судебной медицине. Автор статьи писал, что данный случай, насколько ему известно, уникален: никогда прежде он не слыхал о смертельном отравлении выхлопными газами дизельного мотора [139]. А национал-социалисты якобы убили этими газами более полутора миллионов людей в трех лагерях смерти!

Студент: Вероятно, должно было пройти несколько часов, прежде чем запертые в камере умерли бы от отравления моноокисью углерода или копотью. Перед лицом этих голых фактов история с дизелями, разумеется, выглядит неправдоподобной. Почему немцы использовали для массовых убийств дизельные моторы, если каждый специалист знал, что моторы, работающие на бензине, гораздо эффективней?

Ф. Брукнер: Еще эффективней, чем эти моторы, были, кстати, газогенераторы, на которые с 1942 года был переведен весь парк немецких грузовых автомобилей в связи со все более острой нехваткой бензина. К концу войны по Европе разъезжали сотни тысяч грузовиков с такими генераторами. Генераторный газ получается в простых котлах из дерева. Этот газ почти не содержит кислорода, а моноокиси углерода в нем — от 18 до 35 %. Как подчеркнул Фридрих Берг в своей вышеупомянутой статье 1984 года, эти грузовики могли бы быть отличным орудием убийства. Все знали об опасности их генераторных газов, которые к тому же с большим успехом использовались для уничтожения крыс и прочих вредителей [140]. Однако ни один свидетель и ни один историк не упоминает об использовании этих автомобилей для убийства людей.

Студентка: Следовательно, эти машины не идентичны так называемым «душегубкам», в которых якобы было убито множество людей в СССР?

Ф. Брукнер: Совершенно однозначно нет. Об этих «душегубках», которые в Германии называют «газовыми автомобилями», мы позже еще поговорим.

Итак, можно считать доказанным фактом, что национал-социалисты к тому моменту, когда якобы начались массовые убийства в лагерях «акции Рейнхардт», располагали десятками тысяч потенциальных орудий убийства на колесах, генераторными газами которых можно было убивать огромное количество жертв за несколько минут, но никогда их не использовали. А вместо этого выбрали столь неподходящее орудие убийства, как дизельный мотор. Блажен, кто верует.

Студент: Почему официальная история так упорно придерживается версии, что дизельный мотор был истинным орудием убийства?

Ф. Брукнер: Потому что главный свидетель Курт Герштейн четырежды называет это орудие убийства в своем признании, а также потому, что оно упоминается в судебных актах двух проходивших в середине 60-х годов в ФРГ процессов. Правда, второй по важности свидетель по этому делу, Рудольф Редер, говорил не о дизельном моторе, а о моторе, работающем на бензине [141].

Студентка: Почему же тогда историки опираются в первую очередь не на достоверные показания Р. Редера, а на недостоверные показания К. Герштейна?

Ф. Брукнер: Насколько достоверны показания Р. Редера, мы сейчас увидим. По его словам, он 16 августа 1942 года вместе с 5000 других евреев был депортирован в Белжец и при этом, единственный из этих 5000, не был сразу же отправлен в газовую камеру, а использован для рытья общих могил. Члены команды могильщиков каждый день подвергались отбору: тех, кто был слишком истощен, убивали и заменяли новичками. Через три месяца, т. е. в ноябре 1942 года, один эсэсовец поехал на автомобиле за покупками и взял Редера с собой. По дороге эсэсовец заснул, и наш счастливчик смог бежать. В 1946 году вышла его книга «Белжец», в которой он описал свои похождения. При допросе в Комиссии по расследованию немецких преступлений в Польше он так описал процесс массового уничтожения:

«Я не могу точно сказать, какой химический процесс использовался для убийства людей в камерах Белжеца. Знаю только, что из моторного помещения к каждой газовой камере шла труба диаметром в один дюйм. Концы этих труб находились в отдельных камерах. Я не могу сказать, подавались ли по этим трубам в камеры какие-нибудь газы или с их помощью воздух в камерах сжимался или откачивался из камер. К тому моменту, когда открывались двери, я часто находился у ската, но никогда не ощущал какого-либо запаха, и если я входил в камеры сразу же после открытия дверей, это никогда не имело вредных последствий для моего здоровья. Трупы в камерах не были неестественно бледными. Они выглядели как живые люди, у большинства были открыты глаза. Только на немногих трупах были пятна крови. Когда камеры открывали, воздух внутри был чистым, ясным и не имел запаха, в частности, запаха выхлопных газов мотора. Тазы от мотора выводились непосредственно в атмосферу, а не в камеры» [142].

Студент: Если газ от мотора выводился непосредственно в атмосферу, а не в камеры, то для чего вообще был нужен мотор и от чего умирали люди в камерах?

Ф. Брукнер: Р. Редер сам сказал, что он этого не знает.

Студентка: Было бы весьма интересно поговорить с этим Р. Редером и «потрясти» его.

Студент: Думаешь, он еще жив?

Студентка: Если из 5000 евреев пощадили одного его и если он три месяца ежедневно проходил селекцию, он был, наверное, молод и силен, как бык. Поэтому вполне возможно, что он еще жив.

Ф. Брукнер: Вынужден вас разочаровать: вы не сможете взять интервью у господина Р. Редера. Если бы он был жив, ему было бы сегодня 126 лет и он был бы самым старым человеком в мире. Он родился 4 апреля 1881 года, так что к моменту его прибытия в Белжец ему был 61 год.

Студент: Вот это да! Вторым по важности свидетелем массового убийства сотен тысяч людей в лагере Белжец считается человек, который в возрасте 61 года единственный из 5000 евреев был откомандирован на тяжелые физические работы, пережил потом 90 селекций и по словам которого выхлопные газы мотора выводились не в газовые камеры, а в атмосферу!

Ф. Брукнер: Насколько достоверны показания Р. Редера можно судить по тому, что во время допроса 22 сентября 1944 года он заявил советскому прокурору Львовской области, что в Белжеце были убиты газом три миллиона человек [143].

Студент: А самый главный свидетель по делу Белжеца Курт Герштейн говорит о 20–25 миллионах убитых газом в разных лагерях, называет совершенно неподходящее орудие преступления и утверждает, будто в газовых камерах умещались 28–32 человека на одном квадратном метре! Я все больше прихожу к убеждению, что официальные историки Холокоста — недостаточно умны.

Ф. Брукнер: Могу ли я просить вас проявить немного больше уважения к сиятельным корифеям исторической науки? Я хотел бы указать вам на одного человека, который уже несколько лет считается своего рода мини-звездой на тверди Холокоста, отвергая при этом показания и К. Герштейна, и Р. Редера как недостоверные. Это английский еврей Майкл Трегенца, который утверждает, что изучал вопрос о Белжеце несколько десятилетий. Плодом этих исследований стала статья, напечатанная в 2000 году в одном сборнике, где М. Трегенца высказывает мнение, что показания Р. Редера и К. Герштейна «противоречивы» и содержат «логические короткие замыкания» [144].

Студент: Похоже, один слепой прозрел.

Ф. Брукнер: Ошибаетесь. В той же статье М. Трегенца пишет, что в Белжеце были убиты не 600 000 евреев, как обычно считают, а гораздо больше, возможно — до миллиона. То, что этот миллион евреев, по его же словам, убили максимум 15 эсэсовцев — притом за девять месяцев! — верх бессмыслицы.

Студентка: Здесь действительно можно только посмеяться. На какие же свидетельства ссылается этот признанный талант, если он считает показания Р. Редера и К. Герштейна недостоверными?

Ф. Брукнер: На показания бывших членов лагерного персонала во время проведенного в 1965 году процесса и на разговоры, которые он вел с жителями деревни Белжец через несколько десятилетий после войны.

Студент: Но это просто несерьезно. Если в Белжеце были убиты миллион, или 600 000, или 434 000 человек и их трупы сначала похоронили, а потом снова вырыли и сожгли под открытым небом, следы этого неизбежно должны были остаться на территории лагеря. Так есть такие следы или нет?

Ф. Брукнер: Именно на этом вопросе мы сейчас и остановимся.

Ф. Брукнер: Единственная до сих пор серьезная попытка апологетов официальной истории Холокоста добыть вещественные доказательства имевших место, по их утверждению, массовых убийств в одном из т. н. «лагерей уничтожения» относится к 2000 году За три года до этого польский «Совет хранения памяти о борьбе и мученичестве» принял мудрое решение: не довольствоваться больше свидетельскими показаниями, а организовать на территории бывшего лагеря Белжец, где теперь находится только чистое поле, поиск описанных свидетелями массовых захоронений, а также остатков газовых камер. С 1997 по 1999 годы группа археологов Торуньского университета, которой руководил проф. Анджей Кола, провела раскопки, состоявшие из четырех этапов и длившиеся в общей сложности 90 дней. Доклад об полученных результатах А. Кола опубликовал в 2000 году [145]. В третьей главе своей вышедшей в 2004 году книги о Белжеце Карло Маттоньо дает подробный анализ экспертизы А. Колы [146]. Тем, кто хотел бы сравнить методы работы ортодоксальных историков и ревизионистов, я рекомендовал бы при случае прочесть обе эти книги.

Прежде чем мы перейдем к вопросу о мнимых массовых убийствах в Белжеце, предпошлем им ряд фактов, которые ревизионисты не оспаривают, так как они документально подтверждены.

В июне 1940 года руководство Германского Рейха решило вырыть большой противотанковый ров между реками Буг и Сан на границе между Генерал-губернаторством и Советским Союзом. При этом на принудительных работах использовались 15 000 евреев, которые были размещены в целой сети из десяти лагерей; 2500 из них были отправлены в Белжец, который весной того же года короткое время использовался также как лагерь для интернирования цыган [147]. 20 сентября 1940 года Трудовое управление Люблина выпустило «Объявление для еврейского населения Люблина», в котором говорилось, что евреи, которые не зарегистрируются в Трудовом управлении, будут «сразу же отправлены в рабочий лагерь Белжец» [148].

Студентка: Значит, существование этого лагеря не было тайной?

Ф. Брукнер: Было бы невозможно скрыть существование целой сети рабочих лагерей. Условия в этих еврейских лагерях были скверными. В «Докладе о результатах посещения врачами лагерей группы Белжец» немецкие врачи подвергли их состояние резкой критике. С евреями, писали они, плохо обращаются, гигиенические условия катастрофические и т. п. [149]. Правда, уже в конце октября еврейский рабочий лагерь Белжец был распущен, и заключенные из Варшавы и Радома смогли вернуться в свои родные города, остальных использовали для строительства дорог в других местах [150].

Студент: Значит, по крайней мере, осенью 1940 года политика истребления не проводилась?

Ф. Брукнер: Но этого никто и не утверждает. «Лагерь уничтожения», от которого не сохранилось почти никаких документов, якобы был открыт на территории бывшего рабочего лагеря только в середине марта 1942 года и действовал до середины декабря. Сегодня территория лагеря обнесена забором. Его площадь — 6, 2 гектара.

Студентка: Такой маленький лагерь мог принять лишь часть тех 434 000 человек, которые были отправлены туда в течение девяти месяцев. Что же произошло с депортированными, если их не уничтожили?

Ф. Брукнер: Именно это мы и пытаемся выяснить. В Белжеце якобы были два здания для убийства газом, но они работали не параллельно, а по очереди: первое разобрали в июне 1942 года и заменили вторым. Единственный свидетель, поляк по имени Станислав Козак, 14 октября 1945 года, на допросе местному следователю дал ряд конкретных сведений о первом здании, в постройке которого он, по его словам, участвовал вместе с двадцатью другими поляками (кстати, когда здание было готово, от этих двадцати поляков не избавились как от «опасных свидетелей», а отпустили их домой). Это здание, по утверждениям С. Козака, было деревянным, занимало площадь 12 × 8 м и разделялось на три помещения, в каждом из которых находилась печь весом около 250 кг, соединенная с водопроводной трубой [151].

Студентка: Непонятно, зачем нужны в газовой камере печь и водопроводная труба?

Ф. Брукнер: Об этом мы поговорим позже. Существование этих печей и водопроводных труб поможет нам понять истинное назначение лагеря Белжец.

Студент: Как подавались в камеры выхлопные газы, вырабатываемые мотором?

Ф. Брукнер: Об этом С. Козак умолчал, но информацию об этом добавил два дня спустя, 16 октября 1945 года, некий Михал Кусмерчак. Он, правда, не утверждал, что сам наблюдал убийства газом, а говорил лишь, что слышал об этом от одного свидетеля. Мотор якобы находился в 30 м от здания и был зарыт в землю на глубину трех метров. От его выхлопной трубы в камеры барака вели трубы диаметром 2,5 дюйма [152]. Почему мотор был так удален от здания и зарыт на три метра в землю, ни один здравомыслящий человек понять не может, но Майкл Трегенца принимает эту бессмыслицу всерьез. К статье о Белжеце своего соотечественника Робина О’Нейла он приложил чертеж, на котором видны «мотор для подачи газа, находящийся в яме» и «подземные газовые трубы» [153].

Согласно показаниям С. Козака, это первое здание для убийства газом находилось в южной части лагеря, вблизи от железной дороги. При раскопках группа проф. А. Колы, разумеется, искала в этой зоне остатки здания и действительно их нашла: были откопаны устои бетонного здания площадью 26 × 12 м, разделенного минимум на шесть одинаковых помещений площадью примерно 16,6 × 3,8 м каждое. Шестое помещение было дополнительно разделено на два меньших. Так как через здание проходил канал длиной 6 м, А. Кола пришел к напрашивающемуся выводу, что речь идет о яме для ремонта автомобилей и что это здание было гаражом [154]. Однако через восемь страниц он вдруг пытается выдать то, что только что было гаражом, за «первое здание для убийства газом» [155].

Студентка: Но это невозможно уже по той причине, что последнее, по С. Козаку, было деревянным, делилось не на шесть, а на три части и имело площадь не 26 × 12 м, а 12 × 8 м.

Ф. Брукнер: Совершенно верно. Теперь о втором здании. Опираясь на описания разных свидетелей, суд ФРГ на процессе по делу Белжеца 18–21 января 1965 года установил, что в этом случае речь шла о «массивном каменном здании с шестью газовыми камерами площадью 4 × 5 м» [156].

Студент: Опять это нелепое деление здания на шесть камер! Вы можете себе представить, насколько это затруднило бы процесс уничтожения! Если действительно надо было убить несколько сот тысяч людей за девять месяцев, следовало бы действовать рациональней.

Ф. Брукнер: Конечно! Кстати, свидетель номер один по делу Белжеца Курт Герштейн говорил не о шести и не о трех, а о четырех камерах — полнейшая неразбериха. Но вернемся к результатам раскопок. Польские археологи нашли остатки шести зданий, в том числе одного, которое А. Кола обозначил буквой «G». Речь идет о деревянном прямоугольном строении площадью 3,5 × 15 м. Поскольку оно находилось на севере территории лагеря, там, где по показаниям свидетелей помещались «газовые камеры второго этапа», А. Кола и его коллеги сделали вывод, что здание G «вероятно» и было этим зданием для убийства газом [157]. Исходя из догматической предпосылки, что второе здание должно существовать, поскольку это подтверждено свидетелями, команда археологов и в этом случае закрыла глаза на очевидный факт: если это здание было каменным и имело площадь (6 × 4 × 5) = 120 м2, оно никак не могло быть идентичным деревянному зданию площадью около 52,5 м2.

Честней, чем А. Кола, поступает в этом случае Робин О’Нейл, как и Майкл Трегенца — мини-комета на небе Холокоста, который поддерживал команду археологов в их поисках. Он пишет:

«Мы не нашли никаких следов бараков для убийства газом ни на первом, ни на втором этапе строительства лагеря» [158].

Как, по вашему мнению, объясняет О’Нейл это обстоятельство?

Студент: Несомненно тем, что немцы замели все следы этих зданий.

Ф. Брукнер: Вы попали в точку. Я вижу, у вас постепенно вырабатывается иммунитет на образ мышления и аргументацию ортодоксальных историков Холокоста.

Перейдем теперь к массовым захоронениям. Трупы убитых в Белжеце начиная с марта 1942 года якобы постоянно зарывались в такие массовые могилы, но сразу же после прекращения убийств в газовых камерах, в середине декабря 1942 года, эти могилы пришлось разрыть и начать сжигание трупов под открытым небом [159]. Потом пепел и остатки костей ссыпали в могилы и снова их зарыли.

Студентка: Если немцы не построили в Белжеце крематориев, почему они сразу не сожгли трупы под открытым небом, вместо того чтобы предварительно их зарывать? Кстати, сжигание сотен тысяч трупов, особенно зимой, связано со сложнейшими техническими проблемами. Надо было бы месяцами поддерживать огромный костер, видный издалека.

Ф. Брукнер: И разведка польского Сопротивления, которая необыкновенно активно работала всю войну, сразу же узнала бы об этом и передала бы сообщение польскому эмигрантскому правительству в Лондоне. Но ничего подобного не произошло; нет ни одного соответствующего доклада, из чего можно заключить, что такой грандиозной акции сожжения трупов просто не было. О технических проблемах массового сожжения трупов на открытом воздухе мы будем подробно говорить в связи со следующим «лагерем уничтожения», Треблинкой.

В книге Рудольфа Редера «Белжец» имеется сделанный чертежником И. Бау со слов автора эскиз лагеря [160]. Как видите, на нем изображены 32 могилы, все расположенные на территории лагеря. Шесть из них — в два ряда по три — находятся к северу от газовых камер, остальные 26 — в два ряда по 13 — на юге лагеря. Правда, Р. Редер говорил в 1945 году в заявлении перед Еврейской исторической комиссией не о 32, а о 30 могилах. Он пояснил тогда:

«Одна могила была длиной 100 м и шириной 25 м. В отдельной могиле были захоронены около 100 000 людей. В ноябре 1942 года было 30 могил, т. е. три миллиона трупов» [161].

Прикиньте, какой должна быть площадь этих могил.

Студент: (100 м. × 25 м × 30) = 75 000 м2 = 7,5 гектаров. Но вы сказали, что лагерь Белжец имел площадь всего 6,2 гектара. Значит, могилы должны были занимать большую площадь, чем весь лагерь.

Ф. Брукнер: Правильно. Теперь о докладе А. Колы. Польские археологи при поиске массовых захоронений действовали следующим образом. С помощью ручного бура диаметром 65 мм и длиной 6 м, который, используя насадку, можно было удлинить до 8 м, на территории лагеря были просверлены 2227 отверстий и в каждом отверстии были взяты пробы земли. Изменение состава почвы указывает на ее перемещения и, тем самым, — на существование могил. В 236 отверстиях были сделаны находки, и в двух разных частях лагеря археологи наткнулись на 33 могилы, обозначенные как «массовые захоронения» общей площадью 5919 м2 и общим объемом 21 310 м3. Еще до публикации доклада А. Колы Робин О’Нейл в своей уже цитировавшейся нами статье показал расположение могил и их форму [162]. Посмотрите на этот чертеж и скажите, что вы об этом думаете.

Студент: Могилы беспорядочно разбросаны по всему лагерю и имеют самые странные формы. Расположение, описанное Р. Редером, — ровные сдвоенные ряды одинаковых размеров и одного направления — так было бы логичней.

Ф. Брукнер: Карло Маттоньо иронично заметил, что коменданта лагеря, который приказал бы таким образом расположить массовые захоронения, сразу расстреляли бы за саботаж. Перейдем к вопросу, какое максимальное количество трупов могло быть захоронено в могилах, локализованных А. Колой. Изучив массовые захоронения в Гамбурге (после англо-американской террористической бомбежки в июле 1943 года), в Катыни (месте массового расстрела НКВД польских офицеров в 1940 году) и Берген-Бельзене (после массовых смертей от эпидемий в начале 1945 года), канадский специалист по аэрофотосъемке Джон Болл пришел к выводу, что в одном кубометре могут быть захоронены максимум шесть трупов [163]. Поскольку, можно предположить, что в «лагерях уничтожения» среди жертв было много детей, мы будем исходить из количества восьми трупов на кубометр.

С учетом того факта, что общий объем открытых А. Колой и его группой могил достигает 21 310 м3, в них теоретически могли быть захоронены максимум (21 310 × 8) = 170 480 трупов. Какой вывод вы бы сделали, исходя из этих фактов?

Студент: Что Белжец действительно был лагерем уничтожения, но не полного уничтожения, как утверждают официальные историки. Согласно процитированному вами документу, в Белжец были депортированы 434 000 евреев. Из них около 170 000 могли быть похоронены в массовых могилах. Это означает, что остальные 264 000 покинули лагерь живыми. В Белжеце были селекции, как и в Освенциме и Майданеке. Неработоспособных евреев убивали, а работоспособных отправляли куда-либо на принудительные работы.

Ф. Брукнер: Вам не откажешь в логике, но есть возражение против этого тезиса. В действительности в могилах захоронена лишь часть теоретически возможного максимума 170 000 трупов.

Как сообщает А. Кола, в десяти из 33 могил были найдены несожженные трупы, «как правило, в нижних частях». Самый толстый слой найденных трупов имел высоту 75 см, хотя большинство могил имело глубину 4–5 м. В остальных 23 могилах были найдены лишь небольшие количества человеческого пепла и древесной золы, основная часть состояла из грунта и песка.

Студент: Во-первых, как объяснить наличие несожженных трупов? Во-вторых, зачем немцы вырыли столько могил, если это не было нужно?

Ф. Брукнер: По первому пункту, К. Маттоньо выдвигает вполне правдоподобную гипотезу, что несожженные трупы относятся к 1940 году, когда на территории будущего «лагеря уничтожения» еще существовал рабочий лагерь. По второму пункту. Найденные при пробных бурениях могилы большей частью вообще не были массовыми захоронениями и вырыты не немцами, а возникли лишь в послевоенное время. 11 апреля 1946 года прокурор Замостья сообщал следующее [164]:

«В настоящее время зона лагеря совершенно опустошена окрестным населением в поисках ценных предметов. Вследствие этого на поверхности земли оказались пепел человеческих трупов, зола, обугленные кости, а также кости, обугленные лишь частично».

Проф. А. Кола пишет в своем докладе [165]:

«…Нарушения археологических структур вызвано интенсивными раскопками сразу после войны, когда местное население искало ювелирные изделия. Эти факты мешают археологам точно определить размер могил, в которых были зарыты трупы».

Студентка: Это проливает свет на факт разбросанности и неправильности форм ям.

Ф. Брукнер: Вот именно. А. Кола подчеркивает, что во многих случаях разные «могилы» были соединены друг с другом, так как стенки между ними были разрушены.

Подведем итог. Треть могил содержит несожженные трупы, но они ни в одном случае не занимают более одной пятой их объема. Там, где были найдены человеческие останки и пепел, они перемешаны с песком и грунтом. С учетом этого можно с уверенностью утверждать, что теоретический максимум 170 000 трупов, которые могли быть похоронены в этих могилах, во много раз превышает их действительное число. К. Маттоньо считает, что в Белжеце погибли несколько тысяч, может быть, «несколько десятков тысяч» людей. Мне лично последняя цифра кажется завышенной, но я не могу ее исключать.

А. Кола, М. Трегенца и О’Нейл пытаются выдать наличие несожженных трупов и человеческих останков за доказательство массового уничтожения людей, но этот аргумент не выдерживает критики. Во-первых, многие заключенные могли умереть еще в рабочем лагере Белжец, где условия были ужасными, а во-вторых, из 434 000 евреев, отправленных в 1942 году в Белжец, несколько тысяч, несомненно, умерли от сыпного тифа и других болезней.

Студентка: Если бы могилы раскопали, это позволило бы установить хотя бы приблизительное число жертв.

Ф. Брукнер: Да, но ни одна могила не была разрыта и ни один труп не был эксгумирован. Раскопки производились только там, где бурение выявило наличие построек; хотели, наконец, найти газовые камеры. В случае с массовыми захоронениями довольствовались лишь бурением и не брались за лопаты.

Студент: Неужели могилы не разрывали и трупы не эксгумировали? Это невероятно!

Ф. Брукнер: Когда немцы в апреле 1943 года узнали от местного населения о существовании массовых захоронений в Катыни, они разрыли их и эксгумировали трупы 4143 польских офицеров, расстрелянных НКВД. В июне 1943 года они эксгумировали в Виннице трупы 9432 украинцев, убитых накануне войны большевиками. Как в Катынь, так и в Винницу были приглашены многочисленные, частично иностранные комиссии и судебные эксперты, которые исследовали могилы и трупы, которые потом опубликовали подробные документы с именами жертв и данными медицинской экспертизы [166]. Почему поляки не стали разрывать могилы?

Студент: Есть лишь одно объяснение: выборочное бурение, без всяких сомнений, показало, что число несожженных трупов, а также пепла и человеческих останков слишком невелики, чтобы подтвердить тезис о лагере уничтожения.

Ф. Брукнер: Правильно. Книга А. Колы содержит 37 цветных фотографий находок, найденных в Белжеце, на которых виден всякий ненужный хлам: монеты, подковы, ключи, ржавые ножницы, осколки стекла, но ни одного трупа и ни единой части трупа.

Студентка: Так что представители ортодоксальной истории Холокоста забили гол в собственные ворота, когда дали задание провести эти раскопки?

Ф. Брукнер: Именно так. Нелепости свидетельских показаний и неподходящее орудие убийства — дизельные моторы — с самого начала делали официальную историю Белжеца совершенно неправдоподобной, но с абсолютной точностью ее опровергла только экспертиза А. Колы. Она показала, во-первых, что описанных свидетелями газовых камер не было, а во-вторых, что на лагерь Белжец приходится лишь малая часть официального числа жертв. Карло Маттоньо прав, когда он пишет в конце своей книги, что открытия польских археологов позволяют сделать решающий прорыв к истине, но не к официальной версии.

Студент: Итак, Белжец не мог быть лагерем уничтожения. Но и рабочим лагерем он не мог быть, так как был слишком мал для того, чтобы в нем могли одновременно поместиться 434 000 депортированных туда людей. Чем же он был?

Ф. Брукнер: Прошу вас, ответьте сами на свой вопрос. Есть лишь один вариант.

Студент: Пересыльный лагерь?

Ф. Брукнер: Вот именно. Позже, когда мы будем говорить о национал-социалистической политике переселения евреев, я представлю вам неопровержимые доказательства этого.

Студентка: Господин Брукнер, меня зовут Марина, и у меня есть к вам вопрос.

Ф. Брукнер: Пожалуйста.

Студентка: Разумеется, из изложенного вами явствует, что число жертв Белжеца непомерно завышено. Тем не менее не вызывает сомнения, что там имели место убийства с использованием газа.

Ф. Брукнер: Прошу вас, обоснуйте это свое убеждение.

Студентка: Я не могу вам представить документальные или судебные доказательства, и, разумеется, ясно, что такие свидетели, как Герштейн и Редер, не заслуживают доверия. Но ведь нет дыма без огня. Не может быть, чтобы какие-то люди просто выдумали историю про газовые камеры. На мой взгляд, Герштейн в Белжеце действительно присутствовал при убийстве газом, но, будучи человеком со слабой психикой, он потом раздул все это до чудовищных размеров. Вероятно, он лгал не умышленно, а просто воспроизводил в утрированном виде действительные переживания.

Ф. Брукнер: К такому выводу приходят многие при первом знакомстве с аргументами ревизионистов. Они полагают, что история про газовые камеры должна содержать в себе как минимум каплю истины, даже если число жертв преувеличено. Я излечу вас от этого заблуждения, продемонстрировав, как возникла история про газовые камеры.

О лагере Белжец уже вскоре после его открытия начали ходить самые дикие слухи. 8 апреля 1942 года польское движение Сопротивления передало следующее сообщение:

«Среди евреев ужас и отчаяние. Мы знаем теперь, что ежедневно в Белжец прибывает один состав из Люблина, другой из Львова, каждый по 20 вагонов. Евреев высаживают из вагонов, уводят за забор с колючей проволокой и убивают электрическим током или ядовитым газом; трупы потом сжигают» [167].

Студентка: Электрическим током? Но это совершенно новый вариант убийства.

Ф. Брукнер: Этот вариант преобладал в прессе в течение трех лет. Об убийстве газом говорилось лишь в очень немногих из ужасных историй о Белжеце, которые распространяли одновременно польское движение Сопротивления и еврейские круги, и ни в одном случае не упоминался дизельный мотор. Почти всегда говорилось, что евреев убивали током. Например. 12 февраля 1944 года, более чем через год после закрытия лагеря Белжец, можно было прочесть в «Нью-Йорк таймс»:

«Стокгольм, Швеция, 11 февраля (АП). Один молодой польский еврей, который благодаря фальшивым документам не стал жертвой массовых казней в Польше, повторил сегодня историю, согласно которой немцы в Восточной Польше, в старых русских укреплениях устроили «фабрику уничтожения». Евреев нагишом загоняют на электрическую плиту, которая работает как гидравлический лифт, и опускают ее в огромный резервуар с водой, пока жертвы не оказываются в воде по шею. Их убивают током через воду. Потом лифт поднимает трупы в расположенный выше крематорий, — сказал этот молодой человек».

С поэтической фантазией описал подземную электрическую установку для казней венгерский еврей д-р Штефан Сенде в книге, которая вышла в Стокгольме в 1944 году на шведском языке и год спустя была переведена на английский и немецкий языки. Я цитирую немецкое издание, которое вышло под названием «Последний еврей из Польши»:

«Даже для уничтожения клопов и вшей требуется определенная техника. И никто не может усомниться в том, что немцы — технически высоко одаренный народ. Среди них есть инженеры смерти. Они получили от фюрера и главы СС задание решить техническую проблему. И они решили эту проблему, и сделали это великолепно (…)

Человеческая мельница занимает пространство диаметром около 7 километров (…) Набитые евреями поезда въезжают через туннель в подземные помещения места казней (…) У них отбирают все. Вещи аккуратно сортируются, инвентаризируются и, конечно, используются в целях расы господ. Чтобы избавиться от этой сложной и отнимающей много времени работы, все составы стали позже загружать голыми людьми.

Голых евреев доставляют в огромные залы, которые могут вмещать несколько тысяч человек за один раз. В них нет окон, они металлические, с опускаемым полом. Пол этих залов с тысячами евреев опускается в расположенный ниже бассейн с водой настолько, чтобы люди на металлической плите не совсем ушли под воду. Когда вода поднимается выше бедер стоящих на этой плите евреев, через нее пропускается сильный электрический ток. Через несколько мгновений все евреи мертвы — тысячи за один раз.

Затем металлический пол поднимается из воды. На нем лежат трупы казненных. Включается другая линия подачи тока, и металлическая плита превращается в гроб крематория, раскаленный докрасна, и от всех трупов остается один пепел. Потом мощные краны поднимают этот огромный гроб и высыпают пепел. Большие фабричные трубы выпускают дым. Процедура завершена. Следующий поезд с новыми евреями уже ждет у въезда в туннель.

Отдельные поезда доставляли от трех до пяти тысяч, иногда и больше евреев. Бывали дни, когда по линии на Белжец проходили 20 и более таких поездов. Таков триумф современной техники при нацистском режиме. Проблема казни миллионов людей решена» [168].

Студентка: Если в Белжец часто прибывали более 20 поездов с более чем 5000 евреев, это значит, что в дни-пик там убивали более чем по 100 000 евреев. Эдак можно было истребить шесть миллионов евреев за два месяца, и другие лагеря уничтожения не понадобились бы.

Ф. Брукнер: Совершенно верно. Само собой, от этой человеческой мельницы диаметром 7 км не осталось ни малейших следов.

Студент: Интересно, был ли хоть один человек, который верил в эту чушь?

Ф. Брукнер: А чем признания Герштейна с его 20–25 миллионами убитых и 28–32 узниками, спрессованными на одном квадратном метре газовой камеры, достоверней рассказа Ш. Сенде? Разница лишь в том, что о Ш. Сенде уже несколько десятилетий никто больше не говорит, тогда как Герштейн все еще фигурирует в исторических трудах и до сих пор считается главным свидетелем по Белжецу.

К числу последних, кто еще верил, что орудием убийства был ток, принадлежал Симон Визенталь, который еще в 1946 году писал:

«Люди, спрессованные эсэсовцами, подгоняемые латышами и украинцами, вбегали через открытые ворота в «баню», которая могла вместить 500 человек за один раз. Пол этой «бани » был металлическим, а с потолка свисали лейки душа. Когда помещение заполнялось, эсэсовцы включали в металлической плите сильный ток, 5000 вольт. Короткий крик, и казнь закончена» [169].

Что, по С. Визенталю, происходило с трупами, вы уже знаете из прошлой лекции: их перерабатывали на «мыльной фабрике Белжец» в мыло под названием RIF — «чисто еврейский жир».

Впоследствии на описанные многочисленными свидетелями установки для казни током в Белжеце ортодоксальная история опустила завесу молчания. Если вы прочтете классические труды по Холокосту, такие как «Энциклопедия Холокоста» или «Уничтожение европейских евреев» Хильберга, вы не найдете в них об этом ни слова. Читатели не должны задумываться над тем, что первые рассказы о лагерях резко отличаются от позднейшей официальной версии. Тщательно замалчивается и другая ходившая во время войны история о поездах смерти с известью, заслуга в распространении которой принадлежит в первую очередь поляку (не еврею) Яну Карскому.

Студент: Ян Карский? Он умер пару лет назад. В некрологе говорилось, что он во время войны тщетно пытался обратить внимание мира на Холокост.

Ф. Брукнер: Поздравляю, у вас хорошая память. Ян Карский умер в 2000 году. Во время Второй мировой войны он участвовал в польском движении Сопротивления. Его специальностью была «черная пропаганда» — т. е. дезинформация — среди немецких солдат [170]. После войны он считался одним из главных свидетелей Холокоста и великим героем антифашистского Сопротивления, но ни единым словом не упоминали о том, что этот великий герой рассказывал во время самой войны. В 1944 году он написал книгу «История тайного государства » [171], в которой утверждал, будто в начале октября 1942 года по заданию Бунда, еврейской социалистической организации, он ездил «в город Белжец примерно в ста милях к востоку от Варшавы», где немцы уничтожили «бывших обитателей Варшавского гетто». Но обитатели Варшавского гетто были депортированы не в Белжец, а в Треблинку, и Белжец находится примерно в 300 км к юго-востоку от Варшавы. Убийство евреев Я. Карский описывал следующим образом:

«А потом произошел самый ужасный эпизод. Руководитель Бунда предупредил меня, что даже если я доживу до ста лет, я никогда не забуду некоторые увиденные мною вещи. Он не преувеличивал (…) Немцы приказали посадить в каждый вагон 120–130 евреев (…) Пол вагона был покрыт толстым слоем белого порошка. Это была негашеная известь (…) Тот, кто видел, как перемешивают цемент, знает, что происходит, когда на известь выливают воду. Смесь пенится и испаряется, когда порошок соединяется с водой, и образуется большое количество тепла (…) Влажная плоть, которая входит в контакт с известью, обезвоживается и быстро сгорает. Узники вагонов быстро буквально сгорали, так как мясо у них слезало с костей (…) Мои информаторы точно описали мне весь этот рейс. Поезд проехал примерно 80 миль и потом остановился в чистом поле. Потом будто ничего не происходило. Поезд стоял и терпеливо ждал, пока смерть доберется до всех его уголков. Это длилось от двух до четырех дней. Когда известь, удушение и травмы заглушали последний крик, появлялась группа мужчин. Это были молодые, сильные евреи, которым поручали очистку. Под сильной охраной они отпирали вагоны и выбрасывали кучи обгоревших трупов. Гору мяса, которую они нагромождали, потом сжигали и останки зарывали в одну огромную яму».

Студент: И человек, который высосал из пальца такую несусветную чушь, считался одним из главных свидетелей Холокоста?

Ф. Брукнер: Именно так. В девятичасовом фильме «Шоа » французского режиссера Клода Ланцмана, еврея по национальности, Я. Карский много рассказывает о своих различных «миссиях» во время войны, но не говорит ни слова о Белжеце [172]. В 1997 году он написал предисловие к новому изданию книги Рудольфа Редера «Белжец» [173], но не упоминает там о своем мнимом посещении этого лагеря и не обращает внимание читателей на то, что его собственное описание этого лагеря отличается от описания Редера как день от ночи.

Марина, вы высказали мнение, что история про газовые камеры обязательно должна была иметь под собой какую-то реальную основу, ее нельзя было просто придумать. После того, как вы услышали о поездах смерти с известью, об установках для убийства током и о «мыльной фабрике Белжец», вы продолжаете считать, что у этих историй тоже есть реальная основа?

Студентка: Конечно, нет.

Ф. Брукнер: Вот вам доказательство того, что подобные ужасные истории, от которых волосы встают дыбом, можно просто выдумать.

Студент: А когда официальная история остановила свой выбор на дизельных моторах?

Ф. Брукнер: Не сразу после окончания войны. Еще во время Нюрнбергского процесса польское правительство представило официальный документ о «немецких преступлениях в Польше», который советские обвинители использовали на этом процессе. В нем говорилось, что в начале 1942 года в Белжеце были построены специальные сооружения для массового убийства евреев, которых нагишом загоняли в здание, через пол которого потом пропускали сильный ток [174]. На заседании Нюрнбергского процесса 19 февраля 1946 года советский обвинитель Смирнов зачитал документ, в котором повторялось это утверждение [175]. Однако в 1947 году Эугениуш Шройт написал в информационном бюллетене Комиссии по расследованию немецких преступлений в Польше, что жертв убивали выхлопными газами, но еще не уточнялось, что газами дизельных моторов [176].

Студент: Можно предположить, что после признания Герштейна электрический ток перестали считать орудием убийства?

Ф. Брукнер: По всей вероятности, да. 30 января 1946 года заместитель французского обвинителя на Нюрнбергском процессе Шарль Дюбо представил ряд документов, в том числе и подписанное Герштейном признание [177]. На Западе оно, наряду с признанием первого коменданта Освенцима Рудольфа Гёсса, быстро стало главным доказательством истребления евреев. Поскольку Герштейн четыре раза говорил о дизельном моторе, для поляков стало невозможным держаться за свою прежнюю версию об убийстве током.

Студент: История про дизельный мотор лишь на первый взгляд кажется более правдоподобной, чем история об электрическом токе, пропускаемом через пол или плиту. Неспециалисты думают, что, поскольку дизельные моторы ужасно воняют, их выхлопные газы особенно смертельны.

Ф. Брукнер: Совершенно верно. Из трех главных методов убийства, якобы применявшихся в Белжеце — с помощью тока, извести и выхлопных газов дизеля, — в конце концов выбрали тот, который выглядит наименее невероятным, причем лишь через несколько лет после закрытия лагеря Белжец.

Ф. Брукнер: Кому из вас известно имя Ивана Демьянюка? Вам, да?

Студент: Это был американец, родившийся на Украине, которого двадцать лет назад судили в Израиле по обвинению в массовом убийстве людей в концлагере, приговорили к смерти, но позже освободили.

Ф. Брукнер: Правильно. Демьянюк родился в 1920 году на Украине, в 1942 году попал в плен к немцам. Чтобы спастись от голода в лагере, он, как и многие его соотечественники, записался в добровольцы на сторону немцев и попал в украинскую национальную гвардию, которая сражалась против Красной армии под командованием генерала Шандрука. После войны он сначала жил в Германии, а потом эмигрировал в США, где начал новую жизнь, став рабочим автомобильного завода.

В середине 70-х годов он попал в поле зрения группы «охотников за нацистами». Группа американских следователей выехала в Израиль, где семь бывших узников Треблинки опознали в Демьянюке «Ивана Грозного», украинца, который обслуживал дизельный мотор газовых камер.

Вскоре после этого просоветская газета «Юкраиньен ньюс» опубликовала факсимиле служебного удостоверения из концлагеря Травники, где служили охранниками многие украинцы. Согласно этому удостоверению И. Демьянюк был в марте 1943 года откомандирован в Собибур. В середине 1987 года в США этот документ был подвергнут химическому анализу, который выявил в качестве компонента фотобумаги окись титана — химикат, который использовался в черно-белой фотографии только с конца 60-х годов [178]. Но к тому моменту И. Демьянюк уже находился в израильской тюрьме. Иммиграционные службы США сочли фотокопию этого документа достаточным доказательством, хотя, даже если бы он был подлинным, не доказывал бы пребывание Демьянюка в Треблинке, и распорядились выдать его Израилю.

Студент: А почему Израилю? Этого государства во время Второй мировой войны еще не было.

Ф. Брукнер: С юридической точки зрения это была полная нелепость. Демьянюка могли бы выдать Польше, но ей он был не нужен. Только через десять месяцев после того, как И. Демьянюк был выдан Израилю, советская сторона предоставила американцам это удостоверение, которое, как позже выяснилось, было фальшивкой.

Студентка: А зачем СССР нужна была эта фальшивка?

Ф. Брукнер: И. Демьянюк в США принадлежал к националистической украинской и антикоммунистической организации. Дело Демьянюка предоставило Советскому Союзу возможность очернить всех украинских эмигрантов как пособников нацистов и палачей.

Для Израиля последовавший показательный процесс был уникальным шансом подогреть истерию вокруг Холокоста и идеологически обработать молодое поколение; этот процесс в обязательном порядке изучали в израильских школах. Пятеро «переживших Холокост» заявили под присягой, что И. Демьянюк и есть «Иван Грозный», рассказывая леденящие кровь истории о его жестокости. Свидетель Пинхас Эпштейн утверждал:

«Иногда он приходил с кинжалом, иногда со штыком, пробивал черепа, отрезал уши, издевался над заключенными. В это невозможно поверить, но он стоял рядом с трупами и пялился на них. Я хотел бы сказать высокому суду, что это было ужасно — смотреть на трупы, когда их вытаскивали из камер. Люди с разбитыми лицами, с колотыми ранами в животах, женщины со свисающими из них зародышами, молодые девушки с колотыми ранами, с выколотыми глазами (…) Он стоял там и смотрел на дела рук своих, на заколотых девушек с выдавленными глазами и отрезанными грудями, стоял и наслаждался этим зрелищем. Этот Иван был чудовищем с другой планеты» [179].

Свидетель Элиаху Розенберг вспоминал:

«Я тоже видел, что у него был кинжал, я видел его с этими орудиями убийства, видел, как он бил, хлестал и резал жертв на входе в газовую камеру (…) Мы уже были там, в этом месте, и привыкли к ударам, но не к пыткам. Всемогущий Боже, зачем нужны были пытки? Зачем надо было вырезать мясо из живых людей? Никто не приказывал ему делать это, никто, он делал это по собственному побуждению. Я никогда не слышал, чтобы хоть один немец говорил ему, что он должен это сделать» [180].

Свидетель Иехиль Рейхман показал:

«Я хочу рассказать, что случилось у колодца с моим другом Финкельштейном. Когда мы вместе с ним чистили зубы, подошел этот дьявол Иван со сверлом и стал сверлить им дыры в ягодице Финкельштейна, приговаривая: «Если ты закричишь, я тебя застрелю » (…) Иван — это был сверхдьявол, сверхубийца из Треблинки » [181].

В апреле 1988 года Иван Демьянюк был приговорен к смертной казни через повешение, но приговор не был приведен в исполнение. А в 1993 году он был освобожден и смог вернуться в США. Его израильский адвокат Иорам Шефтель, который позже написал книгу об этом процессе [182], обнаружил столько несоответствий и неточностей, что израильтяне не решились на казнь. Вот одно из этих несоответствий: свидетель Элиаху Розенберг, когда он был еще Элиасом Розенбергом, заявил в Вене 24 декабря 1947 года, что «Ивана Грозного» забили лопатами во время восстания заключенных в Треблинке 2 августа 1943 года [183]. Кроме того, И. Шефтель нашел советские документы, в которых со ссылкой на свидетельские показания говорилось, что газовые камеры в Треблинке обслуживал некто Иван Марченко, пропавший без вести после войны.

Студентка: Стоп! Так «Иван Грозный» был забит лопатами 2 августа 1943 года или пропал без вести после войны?

Ф. Брукнер: Я не знаю. Этот пример наглядно показывает вам, чего стоят свидетельские показания, а все дело И. Демьянюка — образец того, как можно с помощью сфальсифицированных документов, лгущих под присягой свидетелей и раздутой СМИ истерии объявить невинного человека чудовищем.

Тем местом, где «Иван Грозный» якобы совершал свои преступления, была Треблинка, второй лагерь «акции Рейнхардт». О нем мы теперь и поговорим. Исходная ситуация по многим пунктам весьма похожа на случай с Белжецем: например, о Треблинке также не сохранилось почти никаких документов.

Студент: Очевидно, нацисты уничтожили все компрометирующие их документы.

Ф. Брукнер: Даже если ревизионисты правы, и лагеря «акций Рейнхардт» действительно были пересыльными лагерями, национал-социалистам не делают чести ограбление евреев и отправка их в рабочие лагеря или гетто. Так что вполне возможно, что немцы уничтожили документацию по Белжецу, Треблинке и Собибуру, как утверждает официальная история. Но могло случиться и так, что эти документы попали в руки держав-победительниц и те либо уничтожили их, либо спрятали, так как они противоречат официальной «правде» об этих лагерях.

Для исследователей Треблинка гораздо более простая тема, чем Белжец, потому что свидетелей во много раз больше и многие из них дали очень точные описания убийства людей газом и сожжения трупов. В этих условиях гораздо легче доказать, осуществимо ли описанное технически или нет. Этому вопросу, не считая Фридриха Берга, работа которого о токсичности выхлопных газов дизельных моторов касается всех трех лагерей «акции Рейнхард», уделили особое внимание три ученых-ревизиониста: Удо Валенди [184], Арнульф Ноймайер [185] и Карло Маттоньо; книга последнего, написанная совместно с Юргеном Графом [186], является на сегодня самым обширным исследованием данного направления.

Студент: Ради объективности вам следовало бы указать и на классические работы официальных историков по Треблинке.

Ф. Брукнер: Здесь, в первую очередь, можно назвать книги Гитты Серени «В эту тьму» [187] и Ицхака Арада «Белжец, Собибур, Треблинка. Лагеря смерти операции Рейнхардт».

Лагерь Треблинка состоял из двух секций: рабочего лагеря Треблинка I и т. н. лагеря уничтожения Треблинка II. Треблинка находится примерно в 80 км к северо-востоку от Варшавы, в 4 км от одноименной деревни и менее чем в 2 км от реки Буг, на железнодорожной линии Остров Мазовецки-Седльце. «Лагерь уничтожения» имел площадь около 14,5 га, т. е. был более чем вдвое больше Белжеца. Он был открыт 23 июля 1942 года и работал до августа 1943 года. Его узниками якобы были евреи из Варшавского гетто и других частей Польши, в меньшем количестве — евреи из гетто Терезиенштадт, Словакии, тогда болгарской Македонии и Греции.

После того, как Красная армия завоевала область вокруг Треблинки, к работе приступила советская комиссия. В своем докладе от 23 августа 1944 года она утверждала, что в этом лагере были убиты три миллиона человек [188]. Как и в случае с Белжецем, польские власти вскоре были вынуждены резко сократить это смехотворно преувеличенное число. В официальной литературе по Холокосту сегодня называется количество жертв от 750 000 до 912 000. Израильтянин Ицхак Арад называет в своей «классической работе» о лагерях «акции Рейнхардт» число жертв до 881 000 [189].

Согласно данным всех авторов, большинство жертв приходится на первые два месяца существования этого лагеря смерти, так как потом туда прибывало гораздо меньше составов. Согласно Араду, до конца сентября 1942 года были убиты газом 491 000 евреев, с ноября 1942 по август 1943-го — еще 390 000.

В Треблинке, как и в Белжеце, якобы были два здания для убийства газом. Первое имело три камеры площадью 4 × 4 м каждое. Так как их пропускная способность была недостаточной, немцам вскоре пришлось построить второе здание с десятью камерами по 8 × 4 м. В немецком — но не в русском — издании «Энциклопедии Холокоста» говорится, что это второе здание было построено между концом августа и началом октября 1942 года [190].

Я хотел бы, чтобы вы продумали сказанное мною. Даю вам пять минут.

Так, пять минут прошли. Кто хотел бы высказаться? Вы?

Студент: Меня зовут Владимир, я по образованию математик. Это значит, что я могу, во-первых, считать, а во-вторых, мыслить логически. Описанные вами процессы в Треблинке — полный абсурд, этого просто не могло быть.

Ф. Брукнер: Почему?

Студент: Если второе здание было построено только в начале октября 1942 года, это значит, что все 491 000 евреев, убитых в Треблинке до конца сентября, должны были обрести смерть в первом здании. С 23 июля по 30 сентября прошло ровно 70 дней; в итоге мы получаем (491 000: 70) = 7014, или округленно 7000 убийств в день. В первом здании было три камеры по 16 м2, т. е. их общая площадь равнялась 48 м2.

Если исходить из того, что среди жертв было много детей, можно рассчитать теоретический максимум десять человек на квадратный метр, так что три газовые камеры вместе могли вместить максимум 480 человек. При таких условиях в день требовалось бы 14–15 циклов (7000: 480). При круглосуточной работе газовых камер это означало бы, что на один цикл отводилось бы лишь немногим более полутора часов. За это время жертвы, которые, разумеется, отчаянно защищались, надо было загнать в здание, распределить по трем камерам (деление на камеры было столь же бессмысленным, как и в Белжеце, оно уменьшало полезную площадь и усложняло процесс), потом впустить в камеры выхлопные газы дизельного мотора, а после смерти всех жертв освободить камеры, вытащить трупы из здания, после каждого второго или третьего цикла очистить камеры от кала, мочи и рвотных масс — и так все 70 дней без перерыва. Разумеется, дизельный мотор никогда не должен был ломаться и при этом работать с сильной нагрузкой, так как при малой нагрузке он вообще не смог бы выработать нужное количество моноокиси углерода. Требовать от рационально мыслящего человека, чтобы он поверил в это, — просто наглость.

Ф. Брукнер: Согласно приговору дюссельдорфского суда на процессе бывшего лагерного персонала Треблинки в 1964–1965 годах, число жертв, погибших в газовых камерах первого здания, составляло 200–350 на цикл, т. е. эти камеры могли вмещать в общей сложности 1050 человек и в день требовалось всего семь циклов. Что касается камер второго здания, то суд исходил из числа 400–700 жертв на один цикл [191].

Студент: Позвольте, я сейчас подсчитаю… У этих горе-юристов получается, что на одном квадратном метре умещались в среднем 17, а часто даже 22 человека?

Ф. Брукнер: Да; это показывает, что дюссельдорфских судей Бог явно обделил мозгами. Но перейдем к следующему пункту. Согласно приговору дюссельдорфского суда, который, разумеется, опирался только на показания свидетелей, газовые камеры первого здания имели высоту «около 2,6 м», а второго — «вероятно» 2 м [192]. По показаниям свидетелей произошла герметизация этих камер, чтобы могла подействовать моноокись углерода от дизельного мотора.

Карло Маттоньо совместно с Юргеном Графом в книге о Треблинке подсчитал, сколько времени при таких условиях должно было пройти в герметичной камере, чтобы жертвы задохнулись [193]. Если согласиться с нереальным числом в среднем 17 человек, которые, согласно дюссельдорфскому приговору, набивались на один квадратный метр, то в камерах первого здания все люди задыхались бы примерно через 32 минуты, второго — примерно через 21 минуту, так как к этому моменту достигалась бы смертельная концентрация двуокиси углерода 10 % параллельно со снижением содержания кислорода в воздухе до 8,5 %. Если же исходить из максимально возможного числа 10 жертв на квадратный метр, то это время увеличивается на 70 %, в первом здании оно составило бы 54, во втором — 36 минут.

Согласно показаниям свидетелей, при убийстве газом один цикл обычно длился 30–40 минут, но здесь есть много несоответствий. Польская еврейка Рахель Ауэрбах утверждала, что борьба со смертью в новых газовых камерах «часто длилась более часа», так как мотор от советского танка, который подавал выхлопной газ в камеру, не давал достаточного количества газа, чтобы заполнить помещение [194].

Главный свидетель по Треблинке Янкель Верник писал в 1944 году:

«Мотор в новых газовых камерах был с дефектами, и несчастные жертвы вынуждены были ждать смерти часами. Сам Сатана не смог бы выдумать такую дьявольскую пытку» [195].

Парадоксальным образом подача выхлопных газов дизельного мотора не укорачивала, а продлевала жизнь жертвам, поскольку эти газы, как известно, содержат много кислорода. Короче: зачем нужен был дизель, если и без него жертвы могли задохнуться максимум через 54 минуты? Зачем надо было возиться с мотором? Слушаю вас, Анатолий?

Студент: Дизельный мотор работает как компрессор. Я считаю, что стены газовых камер под давлением подаваемых выхлопных газов не выдержали бы и рухнули.

Ф. Брукнер: На эту возможность указывал и дипломированный инженер Арнульф Ноймайер. Он писал:

«Согласно показаниям свидетелей моторами, которые заполняли камеры газом, были тяжелые дизельные моторы советских танков, мощность которых достигала 550 л. с. Так как дизельные моторы имеют высокий уровень компрессии, можно предположить, что они могли еще продолжать действовать, когда давление выхлопных газов после выхода из цилиндра составляло 0,5 атмосферы. Когда эти газы подавались в герметично закрытое помещение, давление там тоже повышалось на 0,5 атмосферы (что соответствует нагрузке 500 г/см 2 )» [196].

В первом здании давление на стены достигало силы, которая соответствует весу в 52 тонны. Каменная кладка не могла долго выдерживать столь сильное давление, и газовые камеры должны были рухнуть. Это приводило бы к нужному результату — смерти узников, но с тем маленьким недостатком, что здание после каждого цикла приходилось бы отстраивать заново, если только мотор не останавливали заранее.

Студентка: Скорее под давлением слетели бы с петель двери и жертвы сразу вырвались бы на свободу.

Студент: Однако, несмотря на все эти технические проблемы, нацистам удалось за 70 дней убить 491 000 евреев в трех небольших камерах первого здания. Зачем тогда, собственно, понадобилось строить второе здание? Ведь с октября 1942 по август 1943 года в Треблинку поступили еще «только» 390 000 евреев.

Студентка: Может быть, нацисты не знали заранее, сколько жертв еще прибудет.

Студент: Ты шутишь? Если действительно существовала программа систематического уничтожения евреев, то она должна была проводиться по рациональному плану. Следовало бы исходить из того, что немцы сначала определили, сколько евреев живет в занятых ими областях. Если они построили в Польше ряд лагерей уничтожения, можно предположить, что они заранее рассчитали, сколько евреев из каких областей и за какое время надо будет депортировать в каждый из этих лагерей. Но в свете вышесказанного у меня все больше создается впечатление, что не было никакой организации и все было предоставлено на волю случая.

Ф. Брукнер: Прекрасное наблюдение! Когда мы перейдем к вопросу, каким образом избавлялись от трупов почти 900 000 жертв Треблинки согласно официальной исторической версии, это впечатление станет еще сильней.

Ф. Брукнер: Рабочий лагерь Треблинка I, который находился примерно в двух километрах от т. н. лагеря уничтожения Треблинка II и в котором большей частью не евреи, а поляки работали в большом карьере, добывая гравий, не имеет никакого отношения к Холокосту, но дает нам представление о том, что официальное изображение событий в Треблинке II не соответствует истине. В августе 1944 года советские власти нашли вблизи Треблинки I три массовых захоронения и приказали провести судебное расследование, о результатах которого было доложено 23 августа. Первая могила имела объем 100 м3, вторая — 95 м3 и третья — 125 м3; в первой находились 105 трупов, во второй — 97 и в третьей — 103 [197]. На территории лагеря могил обнаружено не было. Как вы думаете, почему немцы не хоронили умерших в самом лагере?

Студент: Разумеется, из гигиенических соображений. Как известно, трупы загрязняют почву и воду. Кроме того, возбудители болезней в земле гораздо меньше подвергаются атмосферным воздействиям.

Ф. Брукнер: Совершенно верно. Но в Треблинке II массовые могилы, в которые закапывались трупы до их сожжения, находились, согласно единогласным показаниям свидетелей, на территории самого лагеря.

Охрана и заключенные «лагеря уничтожения» добывали воду из колодцев. На плане, который нарисовали заключенные Мошек Лаке и Манек Платкевич, отмечены четыре таких колодца [198]. Если бы там действительно были захоронены сотни тысяч трупов, эти четыре колодца через короткое время, несомненно, были бы совершенно отравлены. Таким образом массовые захоронения, как и в Треблинке I, должны были располагаться вне лагеря, а утверждения свидетелей, отрицающих это, не заслуживают никакого доверия. То же самое относится, разумеется, и к Белжецу.

Перейдем к сжиганию трупов. Как мы уже видели, было бы чистым безрассудством не построить крематорий в лагере, предназначенном исключительно для уничтожения людей. Даже в таком небольшом рабочем лагере, как Травники, лагере-спутнике Майданека, отсутствие крематория порождало проблемы. В августе 1943 года начальник строительства этого лагеря писал:

«Крематория в здешнем лагере нет. На этот недостаток уже не раз указывалось. Постройка крематория является насущной потребностью» [199].

Насколько же нужней был крематорий в «лагере уничтожения», где планировалось убить сотни тысяч людей.

Студент: Господин Брукнер, могу я вас поправить? Если бы планировалось массовое убийство людей, то вряд ли построили бы обычный крематорий, так как его муфельная печь предназначена для сжигания лишь одного трупа, чтобы потом отдать пепел родственникам. Было бы гораздо эффективней построить установку для массового сожжения, какие используются для уничтожения трупов животных. При помощи нее от трупов можно было бы избавляться гораздо быстрей, чем в крематории.

Ф. Брукнер: То, что вы говорите, вполне логично. Я вижу, и мне, лектору, есть чему у вас поучиться.

Согласно официальной версии Холокоста, в феврале 1943 года Треблинку посетил Генрих Гиммлер, который к своему удивлению обнаружил, что здесь и не приступали к сожжению 700 000 трупов, уже лежавших в гигантских массовых захоронениях на территории лагеря. Правда, этот мнимый визит Гиммлера не подтверждается ни одним документом и, по-видимому, является чистой выдумкой «свидетелей». Американская еврейка Коннилин Фейг, историк Холокоста, пишет:

«Даже если бы сжигали ежедневно по 1000 трупов, понадобилось бы 700 дней, чтобы выполнить приказ Гиммлера. Франц (якобы комендант лагеря) и Лалька рассмотрели несколько возможностей решения проблемы. Они выливали ведрами бензин на трупы в одной из ям; получалось большое пламя, но трупы лишь слегка опалялись. Они уложили сотни трупов в широкие ямы меньшей глубины и снова залили их бензином. И опять огонь не смог сжечь трупы (…) К концу первого этапа опытов они пришли к выводу, что понадобится 140 лет, чтобы выполнить указание Гиммлера» [200].

Студент: А нельзя было придумать что-нибудь еще глупей? Если бензин вылить на слой трупов и зажечь, сгорят лишь самые верхние трупы, и то лишь в том случае, если бензина будет много, нижние же только обуглятся.

Ф. Брукнер: Это первое. Второе: поверит ли кто-нибудь, у кого в порядке с головой, что немцы будут расходовать огромное количество бензина, необходимого им для танков и грузовиков, в то время как в Польше много лесов? И третье: можно ли представить, чтобы Г. Гиммлер оставил поиск наиболее эффективного метода сожжения 700 000 трупов, к которым добавились еще трупы евреев, убитых до августа 1943 года, на усмотрение лагерного начальства, которое потом с помощью примитивных ремесленных экспериментов пыталось определить, как лучше всего решить эту задачу?

Если верить свидетелям, эсэсовцы Треблинки решили эту проблему, обнаружив, что многие трупы горят сами. В своем заявлении, сделанном в 1947 году в Вене, наш старый знакомый Элиас Розенберг утверждал:

«Для этой цели (т. е. для сожжения трупов) укладывали на землю параллельно друг другу два рельса и поленья. При этом бывало так, что трупы, особенно только что умерших, горели плохо, и их приходилось заливать бензином» [201].

Студент: Выходит, многие трупы, особенно старые, горели и без бензина, т. е. сами? Но человек на 70 % состоит из воды, трупы не могут гореть сами!

Ф. Брукнер: Похоже, в Треблинке не действовали законы природы. Четыре десятилетия спустя, на процессе над И. Демьянюком, Э. Розенберг еще больше разукрасил эту бессмыслицу:

«В Треблинке мы узнали, что маленькие дети сгорают быстрей, чем мужчины. Их можно поджечь одной спичкой. Поэтому немцы, будь они прокляты, приказывали нам сначала укладывать в яму для сожжения детей» [202].

Янкель Верник, важнейший свидетель по Треблинке, писал в 1944 году:

«Оказалось, что женские трупы горят лучше мужских, поэтому женские трупы использовались для разжигания огня» [203].

Кроме детских и женских трупов в Треблинке, по словам свидетелей, в качестве горючего использовалась и кровь. Польская еврейка Рахель Ауэрбах, которая сама не была в Треблинке, рассказывает, ссылаясь на показания свидетелей:

«Мужчины не горят без женщин (…) Женские трупы использовались для разжигания огня в куче трупов (…) И кровь оказалась первоклассным горючим материалом» [204].

Студентка: Вы нас разыгрываете!

Ф. Брукнер: Ничего подобного. Это свидетельства, на которые десятилетиями ссылается официальная литература по Холокосту при доказательстве массовых убийств в Треблинке!

Перейдем теперь к вопросу, сколько нужно дров, чтобы сжечь 870 000 трупов. Карло Маттоньо в результате собственных опытов по сжиганию трупов животных пришел к выводу, что для сжигания трупа весом 45 кг нужно 160 кг дров [205]. Он исходил из такого сравнительно малого среднего веса трупов, потому что если были массовые убийства, то среди жертв должно было находиться много детей, а также с учетом частичного обезвоживания многих трупов после долгого пребывания в земле. Для сжигания 870 000 трупов, исходя из названной цифры (870 000 × 160) требовалось 139 200 000 кг дров.

На аэрофотоснимках, сделанных в мае и ноябре 1944 года, виден густой лес площадью около 100 га с северной и восточной стороны лагеря, небольшая часть которого находится на территории самого лагеря. Так откуда могло лагерное руководство взять эти 139 200 тонн дров?

Перейдем к вопросу о пепле. При кремировании трупа остается пепел, вес которого составляет примерно 5 % от веса тела [206]. От 870 000 трупов средним весом 45 кг должно было остаться (870 000 × 45 × 0,05) примерно 1950 тонн пепла. При сжигании древесины остается зола, вес которой — около 8 % веса древесины. При расходе 139 200 тонн дров должно было остаться (139 200: 0,08) около 11 100 тонн золы. Следовательно, по завершении сжигания вместе с пеплом трупов на территории лагеря должно было остаться (11 100 + 1950) около 13 000 тонн золы и пепла плюс огромное количество осколков костей и зубов. Согласно показаниям свидетелей, пепел ссыпали в пустые общие могилы. Даже не принимая во внимание, что, по расчетам Маттоньо, после этого еще должны были остаться около 48 000 кубометров пепла, советская и польская стороны могли по окончании войны произвести раскопки и представить миру неопровержимые доказательства массовых убийств. Ничего этого сделано не было.

Студентка: Значит, после войны в Треблинке не было никаких раскопок?

Ф. Брукнер: Были, но они дали совсем не тот результат, какого ожидали. Мы еще вернемся к этому вопросу, но предварительно я хотел бы еще сказать о самом безумном аспекте всей этой истории, а именно: о способе сжигания.

Согласно докладу советской комиссии от 24 августа 1944 года, свидетели Абе Кон, Самули Райзман и Енох Бреннер показали, что с помощью экскаватора была вырыта яма длиной 250–300 м, шириной 20–25 м и глубиной 5–6 м и в дно этой ямы были вбиты три ряда железобетонных свай высотой по полтора метра. Эти сваи были соединены друг с другом поперечинами, а на поперечины с промежутком 5–7 см были уложены рельсы, на которых сжигали трупы. К краям ямы была подведена узкоколейка [207].

В более поздних показаниях свидетелей размеры этой решетки значительно уменьшились, и она удивительным образом переместилась со дна ямы на ее поверхность. В 1965 году дюссельдорфский суд написал в своем приговоре и по делу персонала Треблинки:

«После того, как (…) были поставлены самые различные опыты с сожжением, была наконец построена большая установка для сожжения. Она состояла из бетонных цоколей высотой около 70 см, на которых с небольшими промежутками были уложены 5–6 железнодорожных рельсов длиной 25–30 м. Под этими рельсами горел огонь, в то время как трупы убитых в газовых камерах евреев в количестве от двух до трех тысяч укладывались на решетку и сжигались. Когда увидели, что эта система себя оправдывает, то трупы, захороненные в течение предыдущих месяцев, снова вырыли с помощью большого экскаватора и также сожгли описанным способом» [208].

Вскоре после этого якобы была установлена вторая решетка такой же конструкции; на этих двух решетках с начала апреля до конца июля 1943 года якобы сожгли 870 000 трупов, т. е. 435 000 трупов на решетку, в течение 122 дней, т. е. примерно 3600 трупов в день. Кто из вас мог бы сказать, насколько это технически осуществимо? Вы, Анатолий?

Студент: Я хотел бы сначала узнать, какой ширины была решетка.

Ф. Брукнер: Об этом в дюссельдорфском приговоре не говорится. Свидетель Шия Варшавский указал ширину 4 м, но длину не 20–25 м, а всего 10 м [209].

Студент: По Ш. Варшавскому выходит, что решетка имела площадь 40 м2. Если мы схематически представим себе труп в форме прямоугольника размером 1,75 м × 0,5 м, т. е. площадью 0,875 м2, то на решетке мог уместиться слой из (40: 0,875) = 46 трупов. Если же, как утверждает дюссельдорфский суд, ежедневно сжигали 2000–3000, т. е. в среднем 2500 трупов, надо было нагромоздить (2500: 46) = 54 слоя; при средней высоте слоя 0,3 м эта гора трупов имела бы высоту около 16 метров! Даже если бы эсэсовцы попытались сделать это, например, с помощью кранов, рельсы прогнулись бы под тяжестью трупов задолго до достижения этой высоты, и гора трупов обрушилась бы.

Примем теперь длину решетки за 25 м, как уверяют дюссельдорфские судьи, а ширину за 4 м, по Ш. Варшавскому, тогда ее площадь была 100 м2…

Ф. Брукнер: Стоп! Нельзя объединять два противоречивых свидетельских показания.

Студент: Но это только игра ума. Решетка не могла быть намного шире четырех метров, так как тогда после начала процесса сжигания слишком большие куски трупов проваливались бы в промежутки между 5 или 6 рельсами и быстро загасили бы огонь. Исходя из этих данных, на решетке могли умещаться (100: 0,875) около 114 трупов, уложенных (2500: 14) примерно в 23 слоя. Эта гора трупов все еще имела бы высоту около 7 м, и рельсы после начала сжигания прогнулись бы под воздействием тепла. Так что эта история совершенно невероятна.

Студент: Да, но это еще далеко не все. Воздействующий снизу на трупы огонь сжигал бы самые нижние слои, во все меньшей мере обугливал или опалял бы средние, а верхние вообще не доставал бы.

Студент: И огонь под решеткой быстро погас бы. Во-первых, быстро растущая часть дров превращалась бы в золу, а во-вторых, части трупов постоянно проваливались бы сквозь решетку.

Студент: Так как для сжигания на решетке 3600 трупов имелись всего 24 часа, надо было за это время сжечь всю гору трупов, очистить место под решеткой, заложить новые дрова и нагромоздить следующую гору трупов.

Ф. Брукнер: Итак, вы все убедились в том, что вся эта история от А до Я — совершенная бессмыслица, только дюссельдорфский суд этого, к сожалению, не отметил. Судьи ни на секунду не сомневались, возможно ли это вообще. Свидетели так говорят — и баста.

Студентка: Но если судьи не владели техническими знаниями, они должны были привлечь экспертов.

Ф. Брукнер: На все подобные процессы действительно привлекают экспертов, но не техников и токсикологов, а историков и идеологов, которые читают лекции об отвратительности нацистского режима и огульно считают массовое уничтожение евреев неоспоримым фактом. В задачу суда входит только подкрепление этого «неоспоримого факта» приговором, а для этого надо принимать за чистую монету идиотские показания свидетелей. Мы позже еще подробно поговорим об этих скандальных процессах и условиях, в которых они проходят, но сейчас я хотел бы завершить тему о мнимых массовых убийствах в Треблинке.

В нелепости, которые рассказывает об этом главный свидетель Янкель Верник, поверить невозможно. Он пишет, будто в Треблинке убили «миллионы» евреев [210] и четверть трупов сожгли за «несколько дней» [211]. Если под «миллионами» понимать два миллиона, а под «несколькими днями» максимум 10 дней, это значит, что на вышеописанных решетках в день сжигали не 7600, а 50 000 трупов! Процесс сожжения Я. Верник описывает так:

«Это было ужасное зрелище, самое ужасное, какое когда-либо видели человеческие глаза. Когда горели трупы беременных женщин, их животы лопались, и можно было видеть зародыши в утробах матерей (…) Бандиты стояли рядом с горой пепла и тряслись в сатанинском судорожном смехе. Их лица сияли поистине дьявольской радостью. Они пили водку и самые изысканные вина, чокались, ели, шутили и создавали себе уют, греясь у огня» [212].

И показания этого Янкеля Верника, как мы скоро увидим, являются основными, к которым восходит вся современная версия событий в Треблинке.

Студент: Мы все не дураки и без труда можем оценить достоверность подобных свидетельств. Но нас интересует, что нашли поляки при раскопках на территории лагеря.

Ф. Брукнер: В первой половине ноября 1945 года следователь из Седльце Здзислав Лукашевич организовал в Треблинке раскопки, которые длились четыре дня, и изложил их результаты в докладе [213]. В первый день команда могильщиков нашла «множество польских, советских, немецких, австрийских и чешских монет, а также осколки различных сосудов», но подчеркивалось, что «никаких человеческих останков не найдено». Во второй день нашли «всякую кухонную посуду, различные предметы домашнего обихода, обрывки одежды, множество более или менее сильно поврежденных польских документов, сильно поврежденное удостоверение личности одного немецкого еврея и еще больше монет». На третий день наткнулись среди прочего на «большое количество пепла и человеческих останков». Наконец, на четвертый день нашли «обломки всякой кухонной посуды, большое число лохмотьев, греческие, словацкие и французские монеты, документы на еврейском и польском языке, а также остатки одного советского паспорта». На глубине 5 м раскопки были прекращены из-за постоянно ухудшающихся погодных условий.

13 ноября 1945 года Лукашевич приказал прекратить раскопки, так как «с большой долей вероятности на территории бывшего лагеря нельзя больше найти никаких могил». Какой итог вы можете подвести?

Студентка: Конечно, в Треблинке люди умирали, но этого никто и не оспаривает. Если бы имело место массовое уничтожение людей, то, кроме осколков кухонной посуды, монет и остатков одного советского паспорта, однозначно нашли бы следы массовых захоронений, огромное количество человеческого пепла, а также миллионы осколков костей и зубов.

Ф. Брукнер: Так что мы можем спокойно назвать историю о «лагере уничтожения» Треблинка — мифом. А теперь давайте обратимся к истории вопроса, то есть рассмотрим, каким образом этот миф возник.

Ф. Брукнер: Треблинка была открыта 23 июля 1942 года как пересыльный лагерь для евреев из Варшавского гетто. Вскоре после этого еврейские и польские организации Сопротивления начали распространять повсюду слухи о массовых убийствах депортированных. 17 августа подпольная газета «Информацья бежонца» сообщила о подвижной газовой камере, которая разъезжает взад-вперед между массовыми захоронениями [214]. 8 сентября в той же газете была напечатана еще более дурацкая история:

«Украинцы вытаскивают евреев из вагонов и ведут их для «мытья» в баню. Это здание, окруженное колючей проволокой. Они входят туда группами по 300–500 человек. Каждую группу герметически закрывают и пускают газ. Этот газ, правда, действует не сразу, так как потом евреи идут к удаленным на 10–20 м ямам глубиной 30 м. Там они теряют сознание и падают вниз, экскаватор засыпает их тонким слоем земли. Потом подходит следующая группа» [215].

Другой вариант появился месяц спустя в той же подпольной газете. На этот раз говорилось, будто евреев убивают в бараке выхлопными газами мотора, к топливу которого подмешаны «ядовитые жидкости» [216]. Через полгода этот барак превратился в «сотню газовых камер». В одном докладе, представленном польскому эмигрантскому правительству в Лондоне 31 марта 1943 года, мы читаем:

«В конце концов они (жертвы) у цели — по внешнему виду это ванные, в действительности — газовые камеры. Они входят попарно в одну камеру, а всего таких камер около ста» [217].

Студентка: Иными словами, каждый «свидетель» рассказывал, что ему взбрело на ум.

Ф. Брукнер: Вот именно. Правда, в гораздо более подробном описании мнимого процесса уничтожения людей в Треблинке о газе вообще ничего не говорится. Я хочу зачитать вам длинный отрывок из доклада, составленного движением Сопротивления Варшавского гетто 15 ноября 1942 года и переданного польскому эмигрантскому правительству в январе 1943 года. Он назывался «Треблинка. Вечный позор для немецкого народа» и содержал, кроме подробного описания Треблинки, также чертеж лагеря.

Согласно этому докладу, немцы сначала построили в Треблинке «дом смерти № 1» с тремя камерами и одной котельной, но уже скоро началось строительство второго, большего «дома смерти» с десятью камерами примерно по 35 м2, и к сентябрю постройка была почти завершена. Прибытие заключенных и процесс убийства описываются следующим образом:

«Обычно в Треблинку приходят ежедневно два состава, утром и вечером, но, когда время поджимает, приходят несколько составов. Каждый из них состоит из 10–20 товарных вагонов (…) Людей быстро выгружают из вагонов. Забитая и в высшей степени нервная человеческая масса облегченно вздыхает, когда выходит на площадь, где их встречают. Ее сразу встречают евреи из вспомогательной службы во главе с «капо» [заключенным, который выполняет функцию помощника администрации]. Им приказывают на языке идиш, что надо делать. Женщин с детьми сразу уводят в бараки, а мужчины остаются на площади. Когда они оглядываются вокруг, то видят на высоком столбе плакат, на котором огромными буквами написано «Внимание, варшавяне», хотя в Треблинку прибывают в массовом порядке составы с евреями и из многих других городов т. н. Генерал-губернаторства, а также из Германии и других западноевропейских стран. «Не беспокойтесь о своей судьбе, — написано далее, — вас всех пошлют на Восток, вы будете работать, а ваши жены будут вести домашнее хозяйство. Но перед отъездом вы должны вымыться, а вашу одежду надо подвергнуть дезинсекции. Ценные вещи и деньги вы должны сдать в здешнюю кассу; вам будут выданы соответствующие квитанции, и после бани и дезинсекции вы получите все назад в целости и сохранности» (…)

Чтобы вызвать у евреев доверие к немцам и создать впечатление, будто на приемной площади действительно производится разделение по профессиям для посылки разных профессиональных групп на работу, на площади в разных местах расставлены таблички с надписями «Портные», «Сапожники», «Столяры » и т. д. Разумеется, в действительности никакого разделения не производится.

Вместо этого капо быстро строят мужчин в ряды по 10 человек, приказывают им снять обувь, потом совсем раздеться и отправиться в баню. Каждый может взять с собой кусок мыла и документы. Тем временем сортировочная команда доставляет снятую одежду на предназначенное для нее место. Женщины и дети тоже вынуждены раздеваться донага. Теперь наступает последний акт трагедии Треблинки; терроризированная масса мужчин, женщин и детей вступает на свой последний путь, путь смерти. Впереди гонят группу женщин с детьми, которую постоянно подгоняют ударами хлыстов или пинками сопровождающие ее немцы с хлыстами в руках (…) У входа в дом смерти № 1 стоит сам начальник с хлыстом в руке и его ударами хладнокровно загоняет женщин внутрь. Пол в камерах скользкий, люди скользят и падают, но не могут подняться, так как на них наваливаются новые массы насильно загоняемых внутрь жертв. Маленьких детей начальник бросает в камеры на головы женщин. Таким образом камеры заполняются до отказа, потом двери герметически закрываются и начинается медленное удушение водяным паром, который подается по трубам через многочисленные отверстия. Сначала изнутри доносятся приглушенные крики, которые постепенно слабеют, и уже через 15 минут казнь завершена.

Теперь наступает очередь могильщиков. С криками и понуканиями немецкие надзиратели гонят их на работу, которая заключается в том, чтобы вытащить трупы из камер. Могильщики стоят у края, напротив заслонок. Заслонки открываются, но трупы не выпадают. Под влиянием пара все трупы образуют монолитную массу, которая склеивается потом убитых (…) Чтобы могильщики могли вытащить отдельные трупы, эту массу поливают ведрами холодной воды из ближайшего колодца. Тогда один труп отделяется от другого и их можно легко вытаскивать (…) Раньше могилы находились у самого дома смерти, и убитых можно было быстро зарыть. Но по мере поступления все новых жертв граница могил передвигалась все дальше на восток, и доставка трупов к месту их вечного упокоения стала занимать все больше времени (…) Так казнят мужчин. И они проходят свой путь к смерти через лес (…) Новый дом смерти рассчитан на уничтожение 8–10 тысяч жертв (в день). С учетом того, что к настоящему моменту на территории Треблинки похоронены уже 2 000 000 (два миллиона) жертв, т. е. большая часть польского еврейства, возникает тревожный вопрос, для кого эсэсовцы строят новый дом смерти и какие обреченные отдадут в нем Богу душу (…) Призрак смерти в паровых камерах стоит в настоящее время перед глазами у польского народа, и тревожные сигналы уже поступают. По рассказу одного свидетеля, немцы во второй половине августа уже казнили в доме смерти № 1 группу поляков» [218].

Студент: Значит, в Белжеце применялся ток, а в Треблинке — пар.

Ф. Брукнер: Применительно к Треблинке тоже говорили о массовых убийствах током. В известной хронике гетто Эммануила Рингельблюма утверждается, что в Треблинке для убийства использовались «газ, пар и электричество» [219].

Но последний метод для Треблинки никогда не был признан официально, и до 1944 года господствовало мнение, что там использовался пар.

Студентка: А что говорят официальные историки Холокоста о том докладе, который Вы нам только что процитировали?

Ф. Брукнер: Наиболее честные из них, например Рауль Хильберг или издатели «Энциклопедии Холокоста », просто его замалчивают, как и версии об амбарах или подземных резервуарах с водой и электрическими плитами в Белжеце. Ступенью ниже на лестнице морали стоят люди вроде израильского историка Ицхака Арада, который, хотя и дает в своей книге резюме доклада от 15 ноября 1942 года, но, ничтоже сумняшеся, заменяет слово «паровые камеры» на «газовые камеры» [220]. Он пишет, например: «Доклад заканчивается вопросом, зачем строят новые газовые камеры, если большинство польских евреев уже уничтожено». И. Арад подвергает критике только названную в докладе цифру два миллиона евреев, убитых до ноября 1942 года, и считает ее преувеличенной, однако он утверждает: «Описанные на основании виденного факты соответствовали действительности». И этот наглый фальсификатор считается ведущим специалистом по лагерям «акции Рейнхардт»!

Студент: Представители официальной версии событий в Треблинке могли бы прибегнуть к следующему объяснению. Движение Сопротивления узнало от своих эмиссаров, что в Треблинку непрерывно приходят составы с депортированными евреями и все они уходят оттуда пустыми. Из этого был сделан правильный вывод, что евреев убивают. Но, поскольку этот лагерь был отдаленным и закрытым, ни один посторонний не мог туда проникнуть и ни один заключенный не ушел оттуда живым, не было известно, каким именно способом осуществляются убийства, и эти обстоятельства порождали самые дикие слухи. Истина стала известна лишь через несколько лет.

Ф. Брукнер: Этот аргумент кажется на первый взгляд логичным, но не выдерживает критики, потому что исходит из ложных предпосылок. Треблинка не была ни «отдаленным», ни «закрытым» лагерем, шел даже интенсивный обмен между заключенными и польскими крестьянами — жителями соседних деревень. Крестьяне приходили, чтобы «делать дела», сообщает бывший заключенный Самуил Вилленберг [221], а бывший заключенный Аврам Кшепицкий пишет:

«У каждого из работавших евреев было полно денег (…) Местные крестьяне это очень хорошо знали и понимали, что нигде в мире они не смогут выручить за свои продукты больше, чем в Треблинке (…) В Треблинку приносили корзины с белым хлебом, жареными цыплятами, сыром, маслом, кремом и т. д. Молодые люди (т. е. рабочие евреи) давали какому-нибудь украинцу деньги, и он приносил потом ту еду, которую они заказывали» [222].

Студентка: Да, любой из русских и немецких солдат, которые мерзли и голодали в окопах Сталинграда, охотно провел бы отпуск в таком «лагере уничтожения».

Студент: Я никак не могу объяснить эту бессмыслицу с паровыми камерами. Как могли люди из движения Сопротивления Варшавского гетто дойти до того, чтобы высосать из пальца такую невероятную историю?

Ф. Брукнер: Но я убежден, что паровые камеры были.

Студент: Неужели?

Ф. Брукнер: Они существовали, но не для истребления людей, а для истребления вшей и прочих вредных насекомых. Наряду с дезинсекцией одежды газом во время войны применялась и дезинсекция паром. Ее техника описана в книге, которую выпустил в 1943 году врач СС по имени Вальтер Детцер [223].

Помните, поляк Станислав Козак, который участвовал в постройке первого «здания для убийства людей» в Белжеце, говорил об установленных в «газовых камерах» печах и водопроводных трубах? По всей вероятности, эти «газовые камеры» были паровыми камерами для дезинсекции одежды, а печи и водопроводные трубы служили для получения горячего пара. Кстати, эту вполне логичную гипотезу первым выдвинул Жан-Клод Прессак в 1995 году [224].

Студент: Если исходить из того, что Треблинка была пересыльным лагерем, в котором одежда пересылаемых очищалась горячим паром от паразитов, обретают смысл и другие фрагменты доклада от 15 ноября 1942 года, например, плакаты, на которых евреев извещали, что они должны вымыться перед дальнейшей поездкой на Восток, а их одежда подлежит дезинсекции, или разделение по профессиям.

Ф. Брукнер: Очень тонкое наблюдение! Этот доклад, несомненно, был рафинированной смесью правды и лжи.

Перейдем теперь к вопросу, когда и при каких обстоятельствах произошло чудесное превращение паровых камер в газовые.

В мае 1944 года польский еврей Янкель Верник, по его собственным словам проведший год в Треблинке, написал книгу, которая в том же году была переведена на английский язык и опубликована в США [225]. Он перенес в нее план лагеря из доклада от 15 ноября 1942 года, но не описание метода убийства. Вместо паровых камер у него впервые появились два «здания для убийства газом», которые позже перекочевали в официальную историю. Правда, по Вернику, в первом здании было пять газовых камер, а не три. Орудием убийства Я. Верник назвал мотор, но не сообщил читателям, был ли этот мотор дизельным или работающим на бензине. Однако, несмотря на это, нынешняя версия событий в Треблинке была оформлена впервые именно в его книге.

Студент: Очевидно, Верник считал историю о паровых камерах не слишком умной.

Ф. Брукнер: Да, но прошло еще два года, прежде чем версия о моторе утвердилась окончательно. В августе 1944 года Красная армия завоевала район Треблинки, и советская комиссия опросила ряд бывших заключенных лагеря. Методом убийства, который они описывали чаще всего, было не убийство паром или выхлопными газами мотора, а удушение путем откачивания воздуха из камер. 17 августа свидетель Абе Кон заявил, что «баня» состояла из 12 кабин площадью по 6 × 6 м; в каждую кабину загоняли 600 человек (т. е. 17 на квадратный метр!). За баней стояла машина, которая откачивала воздух из камер; жертвы задыхались через 6–15 минут [226].

Студентка: Но это еще большая бессмыслица, чем паровые камеры! Пониженное давление разрушило бы камеры.

Ф. Брукнер: Что не помешало советской комиссии взять на вооружение эту дурацкую версию. Она описывала процесс убийства следующим образом:

«Баня» — дом удушения состоял из 13 кабин, каждая размером 6 × 6 метров. В кабину загоняли по 400–500 человек. Они имели 2 двери, закрывающиеся герметически. В углу между потолком и стеной было 2 отверстия, соединенных шлангами. За «баней» стояла машина. Она выкачивала воздух из камеры. Люди задыхались через 6–10 минут. Затем открывали вторую дверь, и мертвых людей на вагонетках отвозили в специальные печи» [227].

В сентябре 1944 года Треблинку почтил своим посещением профессиональный пропагандист ужасов нацизма, советский еврей Василий Гроссман. В своей вышедшей в 1945 году и сразу же переведенной на несколько иностранных, в том числе на немецкий, языков книге «Треблинский ад» он, разумеется, позаимствовал названную советской комиссией цифру три миллиона жертв. Поскольку он явно не знал, какой из трех описанных свидетелями методов убийства выбрать, то предусмотрительно описал все три:

«Для убийства использовали самые различные средства: нагнетали выхлопные газы тяжелого танкового мотора, который обсуживал силовую станцию Треблинки (…) Вторым, чаще всего применявшимся в Треблинке способом убийства было откачивание воздуха из камер с помощью специальных отсасывающих устройств (…) И, наконец, еще третий, более редкий, но также применявшийся метод — убийство с помощью пара; этот метод также основывался на том, что организм лишался кислорода — пар вытеснял воздух из камеры» [228].

Студентка: Полный хаос!

Ф. Брукнер: Он присутствует и в показаниях других свидетелей, которые в конце 1945 года выступали перед польскими следователями. Например, в протоколе следователя Здзислава Лукашевича указано, что Шимон Гольдберг заявил:

«Евреев травили, откачивая воздух — была машина для выкачивания воздуха — и впуская газ автомобиля. Сжигали эфир и впускали пары. Был еще хлор» [229].

На Нюрнбергском процессе польское правительство по таинственным причинам сделало выбор в пользу пара. В переданном поляками 14 декабря 1945 года нюрнбергским судьям документе говорилось:

«Все жертвы должны были снять свою одежду и обувь, которые потом собирались, после чего все, сначала женщины и дети, загонялись в камеры смерти. Тех, кто слишком медленно двигался или был слаб, подгоняли шомполами, ударами хлыстов и пинками (…) Маленьких детей просто вбрасывали внутрь. Набитые камеры герметически закрывали и впускали пар» [230].

Студент: Когда же произошел переход к газовым камерам?

Ф. Брукнер: В 1946 году Тогда Рахель Ауэрбах — та гениальная ученая, по мнению которой кровь — первоклассное горючее, опубликовала на языке идиш книгу «На полях Треблинки», которая 33 года спустя была переведена на английский язык и вошла в сборник Александра Доната «Лагерь смерти Треблинка». Р. Ауэрбах назвала указанную В. Гроссманом цифру три миллиона жертв Треблинки преувеличенной, предложила свою цифру жертв 1,074 миллиона и говорила только о газовых камерах, не упоминая ни единого слова о других методах убийства.

Эта версия быстро укрепилась в официальной истории по вполне понятным причинам. Поскольку три «восточных лагеря уничтожения» подчинялись одним и тем же немецким инстанциям, было бы невероятно, чтобы в каждом из них применялись различные методы убийства; требовалась унификация, и логично было выбрать самую правдоподобную, по крайней мере, на первый взгляд, версию. Так, паровые камеры и камеры для отсоса воздуха Треблинки были отправлены в чулан истории вместе с электрическими установками и засыпанными известью поездами смерти Белжеца.

Во время войны утверждали, что в третьем «восточном лагере уничтожения» Собибуре для убийства применялся хлор, но потом от этой версии тоже отказались. Важнейшая свидетельница по Собибуру, еврейка Зельда Мец, определила число жертв этого лагеря в два миллиона и так описала процесс уничтожения:

«Потом они (евреи) входили в деревянное здание, где женщинам остригали волосы, а потом в «баню», т. е. газовую камеру. Их удушали хлором. Через 15 минут все они задыхались. Через окошко смотрели, все ли мертвы. Потом пол автоматически открывался. Трупы падали в вагонетки поезда, который проходил через газовую камеру и доставлял трупы в печь. Это было огромное открытое горнило с костемолкой» [231].

Советский свидетель Александр Печерский называл орудием убийства не хлор, а некую «черную жидкость», которой жертв обливали по спирали из отверстий в потолке, но и у него «после казни открывался пол, трупы падали в вагонетки, их вывозили из здания, обливали бензином и сжигали» [232].

Студент: Воистину, немецкая техника творила чудеса!

Ф. Брукнер: Да, изобретательный ум немецких инженеров-убийц заставляет замереть от почтения. Но и на эти варианты после войны была тактично накинута завеса молчания, и число жертв Собибура снизили с двух миллионов до 200–500 тысяч. В русской версии «Энциклопедии Холокоста » вы найдете первую цифру на с. 325, вторую — на с. 569.

Таким образом, для всех трех «восточных лагерей уничтожения» с 1946 года был установлен постулат о массовых убийствах с помощью выхлопных газов моторов, но еще не было четко прописано, что это были именно дизельные моторы. Насколько мне известно, о дизельном моторе в Треблинке было впервые упомянуто в декабре 1947 года, а именно Элиасом Розенбергом в его уже не раз цитировавшемся заявлении в Вене [233]. Своим окончательным утверждением эта версия, несомненно, обязана показаниям Герштейна. Таким образом Треблинка и Собибур, как и Белжец, получили свои «дизельные газовые камеры», которые сегодня фигурируют во всех книгах по истории, и, оспаривая существование которых, вы можете сегодня в Германии загреметь в тюрьму на пять лет.

Студент: Не скажете ли еще несколько слов о Собибуре?

Ф. Брукнер: Ревизионистами пока не написана монография об этом лагере, ибо по нему нет почти никаких документов и мало свидетельских показаний. И здесь описываются столь же технически невероятные методы, как в Белжеце и Треблинке, с тем единственным отличием, что избавляться от трупов было легче, поскольку число жертв было меньше. Позже я представлю доказательства того, что Собибур точно так же, как Треблинка и Белжец, был пересыльным лагерем.

Четвертым и последним из т. н. «чистых лагерей уничтожения» был, согласно официальной истории, расположенный к северо-западу от Лодзи лагерь Хелмно, по-немецки Кульмгоф. Насколько я знаю, не сохранилось ни одного немецкого документа военного времени об этом лагере. Нам приходится довольствоваться показаниями свидетелей, которые, как доказала немецкая исследовательница Ингрид Веккерт в хорошо обоснованной статье, изобилуют противоречиями и нелепостями [234]. В Хелмно массовые убийства совершались якобы не в стационарных газовых камерах, а в газовых автомобилях. Об этих автомобилях мы еще будем говорить в связи с событиями на Восточном фронте.

Ф. Брукнер: Что касается пятого мнимого центра уничтожения, концлагеря Майданек под Люблином, то исходная ситуация здесь принципиально иная, нежели в случаях с Белжецем, Треблинкой, Собибуром и Хелмно. Во-первых, историки всех мастей согласны в том, что Майданек был основан в 1941 году одновременно как лагерь для военнопленных и как рабочий лагерь; согласно официальной версии Холокоста, кроме того, он в течение 14 месяцев, с августа 1942 по начало ноября 1943 года, служил также лагерем для уничтожения евреев. Этот лагерь попал в руки Красной армии 23 июля 1944 года неразрушенным, и позже поляки устроили там мемориал. Именуемые газовыми камерами помещения сохранились, и их можно исследовать на предмет возможности выполнения приписываемой им задачи. Поскольку после войны сохранилось много документов, можно реконструировать историю этого лагеря, чего нельзя сделать в случае с четырьмя т. н. «чистыми центрами убийства».

Мне хотелось бы знать, какие представления связаны у вас с лагерем Майданек?

Студент: Недавно я видел еженедельник военного времени со снимками только что освобожденного лагеря Майданек, в котором, как говорилось, было убито огромное количество людей. На снимках можно было видеть печи, перед которыми лежали скелеты, банки с Циклоном-Б и огромные горы обуви, которая, как утверждалось, принадлежала убитым заключенным.

Ф. Брукнер: Посмотрите на эту фотографию с русскими надписями, снятую после освобождения лагеря. На ней изображены советский солдат, стоящий на крыше здания, обозначенного как «газовая камера», поднимающий крышку шахты, через которую Циклон-Б якобы засыпался в расположенную ниже «газовую камеру».

Студентка: Как можно «засыпать» газ?

Ф. Брукнер: Пестицид Циклон-Б поставлялся в герметично закрытых банках в форме гранулята, содержащего синильную кислоту. При контакте с воздухом синильная кислота медленно высвобождается. Мы подробно поговорим о свойствах Циклона-Б и о том, мог ли он, с чисто технической точки зрения, использоваться для убийства людей, в связи с концлагерем Освенцим. В данный момент я хотел бы ограничиться указанием на то, что суеверное представление о подаче Циклона-Б в газовые камеры через лейки душа технически нереализуемо. Это учитывают и официальные историки, которые говорят, что гранулят засыпали в газовые камеры через шахты. Правда, на снимке мы видим вентиляционную шахту.

Студент: Признает ли официальная история, что Циклон-Б — это пестицид?

Ф. Брукнер: Да. Циклон-Б использовался для дезинсекции во многих лагерях, в том числе и в таких, где, по единогласному мнению всех историков, людей не убивали газом. В Майданеке и Освенциме этот яд, согласно ортодоксальной версии Холокоста, выполнял двойную функцию: использовался как для борьбы с паразитами, так и для убийства евреев.

Как видите, банки с Циклоном-Б, которые постоянно показывают в книгах и фильмах, сами по себе не являются доказательством злоупотребления этим препаратом в преступных целях, подобно тому, как обладание топором или кухонным ножом не доказывает, что ими был убит человек, хотя это в принципе возможно.

Студент: Известно ли, сколько примерно Циклона-Б было поставлено в Майданек?

Ф. Брукнер: Это известно даже точно, так как поставки строго документировались. Лагерь получил всего 4974 банки Циклона-Б общим весом 6961 кг [235].

Студент: То есть почти семь тонн! И такое огромное количество использовалось, по мнению ревизионистов, только для дезинсекции? В это невозможно поверить.

Ф. Брукнер: Сотни бараков для заключенных и казарм охраны периодически подвергались дезинсекции. Циклон-Б был нужен для обработки одежды заключенных также на фабриках, особенно для построенного в Майданеке филиала фабрик одежды войск СС Дахау (люблинский филиал), где меха и ткани перед их обработкой подвергались дезинсекции. Из переписки между лагерным начальством и фирмой Теш унд Штабенау, которая поставляла пестицид, явствует, что последняя не могла выполнить все заказы, и лагерь периодически страдал от катастрофической нехватки Циклона-Б. Так, например, 31 августа 1943 года лагерное начальство констатирует, что срочно необходима дезинсекция лагеря и ситуация не терпит дальнейшей отсрочки [236].

Другие «картинки», которые якобы доказывают массовые убийства в Майданеке, тоже сомнительного качества. Найденные в лагере советскими войсками человеческие останки доказывают лишь, что люди в лагере умирали, но сколько их было и каковы причины их смерти, остается неясным. Наконец, горы обуви, которые до сих пор прилежно показывают пропагандисты Холокоста, не являются доказательством того, что ее владельцы были убиты.

Студент: Если бы горы обуви являлись доказательством массовых убийств, можно было бы предположить, что в каждой обувной мастерской творятся страшные дела.

Ф. Брукнер: В самом деле. Как утверждает польский историк Чеслав Райца в статье 1992 года о числе жертв этого лагеря, наличие в Майданеке 800 000 пар обуви без труда можно объяснить тем, что там существовала огромная мастерская по ремонту обуви [237]; туда присылали, в частности, для ремонта обувь с Восточного фронта.

Студентка: Тем не менее, эти фотографии производят сильное впечатление.

Ф. Брукнер: Да, это так. За отсутствием научных доказательств массового убийства евреев в «лагерях уничтожения» представители официальной версии Холокоста регулярно используют такие впечатляющие средства.

Я начну с краткого рассказа об истории этого лагеря. Во время своего визита в Люблин в июле 1941 года Г. Гиммлер приказал построить лагерь на 25–50 тысяч заключенных, которые работали бы в мастерских СС и в полиции [238]. Правда, даже меньшее число никогда не было достигнуто, так как в Майданеке никогда не находилось одновременно более 22 500 человек (этот максимум был достигнут в июле 1943 года) [239]. Этот лагерь возник в октябре 1941 года на окраине Люблина, в пяти километрах к юго-востоку от центра города. Первыми заключенными были люблинские евреи, которые уже сидели в небольшом «еврейском лагере» посреди города, а также советские военнопленные. Хотя военнопленные всегда составляли лишь одну из многих категорий заключенных, лагерь сначала получил название Люблинского лагеря военнопленных и лишь в марте 1943 года был переименован в Люблинский концлагерь. Название Майданек происходит от расположенного поблизости поля Татарский Майдан.

Смарта 1942 года туда стали поступать в большом количестве чешские и словацкие евреи, к которым позже добавились евреи из ряда других европейских стран. Значительная часть заключенных использовалась на строительстве самого лагеря, другие работали на множестве военных заводов. С 1943 года Майданек служил дополнительно лагерем для больных, куда отсылали неработоспособных заключенных из разных лагерей Рейха. В частности, 3 июня 1943 года в Майданек была переброшена группа из 844 больных малярией заключенных из Освенцима [240], так как в районе Люблина не водились малярийные комары.

Студент: Вы сказали, что согласно официальной истории Майданек служил «лагерем уничтожения» только до начала ноября 1943 года. В таком случае целью отправки больных заключенных, начиная с декабря того же года, не могло быть их убийство, и это важный аргумент против утверждения из литературы о Холокосте, будто неработоспособных заключенных уничтожали. И зачем было посылать малярийных больных из Освенцима в Майданек, если их хотели убить? Это легко можно было сделать в якобы постоянно работавших на полную мощность газовых камерах самого Освенцима.

Ф. Брукнер: Никто и не утверждает, что этих больных убивали. Подобные логичные возражения против тезиса об уничтожении вы тщетно будете искать в ортодоксальной литературе. Создается впечатление, что авторы этих книг ходят по миру с шорами на глазах.

Точно так же, как в случаях с Белжецем, Треблинкой и Собибуром, и для Майданека сначала называлось смехотворно неправдоподобное число жертв. Согласно докладу польско-советской комиссии, которая в августе 1944 года работала в этом лагере, там погибли полтора миллиона человек [241]. Так как эта цифра была слишком невероятной, ее в Польше уже в 1948 году уменьшили до 360 000, а в 1992 году вышеупомянутый Ч. Райца уменьшил ее до 235 000. Ч. Райца признал, что количество жертв раньше было преувеличено по политическим причинам. Однако его цифра тоже была сильно завышена, ибо лишь три недели назад, 23 декабря прошлого года, польская пресса сообщила, что Томаш Кранц, директор научного отдела музея Майданека, в последном номере журнала музея понизил число жертв лагеря до 78 000 [242]. Для сравнения: в написанной Карло Маттоньо и Юргеном Графом и вышедшей в 1998 году книге о Майданеке с опорой на сохранившиеся документы названо число 42 300 погибших [243].

Студент: Значит, новая цифра, приведенная музеем, на 36 000 выше, чем число, предлагаемое ревизионистами, но на 157 000 ниже, чем цифра, которая называлась в Польше еще месяц назад! Это действительно капитуляция польских историков.

Студентка: Но даже если в Майданеке умерли «только» 78 000 или 42 300 человек, это все-таки очень много. Как ревизионисты объясняют эту высокую смертность?

Ф. Брукнер: В первые два года санитарные условия были ужасными, что неизбежно вело к распространению всевозможных болезней. Заместитель бургомистра Люблина Штейнбах в начале 1942 года запретил строительному управлению концлагеря подключаться к городской канализации, поскольку это требовало слишком большого количества стройматериалов и город терял слишком много воды. До мая 1942 года на территории лагеря не было ни одного колодца, до января 1943 года — ни одной прачечной, до августа 1943 года — ни одного ватерклозета [244]. В таких условиях свирепствовал не только страшный, переносимый вшами сыпной тиф, но и распространялись всевозможные другие болезни, и смерть пожинала обильный урожай.

После уже процитированного мною циркуляра инспектора концлагерей Рихарда Глюкса от 28 декабря 1942 года комендантам всех лагерей, в которых он требовал любыми средствами снизить смертность, в начале 1943 года в Майданек прибыли для инспекции два врача СС, которые подвергли критике санитарные условия в лагере, но констатировали также улучшения. 20 января 1943 года гауптштурмфюрер СС Кроне сообщил в своем докладе, что лагерь подключили к городской канализации Люблина и готовится постройка прачечных и туалетов во всех бараках [245]. 20 марта 1943 года унтерштурмфюрер СС Биркигт стимулировал ряд мер по улучшению гигиенических условий и медицинского обслуживания заключенных [246].

Что касается питания заключенных, я хотел бы процитировать короткий отрывок из сделанного в конце января или начале февраля 1943 года доклада движения Сопротивления, которое отнюдь не было заинтересовано в приукрашивании условий в лагере. Движение сопротивления всегда было в курсе событий в лагере, поскольку, по данным польских историков, на протяжении существования лагеря были освобождены 20 000 узников, т. е. более 500 человек в месяц [247]. От освобожденных представители Сопротивления регулярно получали информации о том, что происходило в Майданеке. В данном докладе говорилось:

«Сначала рацион был скудным, но в последнее время он улучшился и стал лучше качеством, чем, например, в 1940 году в лагерях для военнопленных. Примерно в 6 часов утра заключенные получают по пол-литра горохового супа (дважды в неделю — мятный чай), на обед около часа дня — пол-литра довольно питательного супа, даже с жиром или мукой, на ужин около 5 часов — 200 г хлеба, намазанного мармеладом, сыром или маргарином, дважды в неделю — 300 г колбасы и пол-литра горохового супа или супа из муки неочищенного картофеля» [248].

Я не уверен, что каждый из сражавшихся на фронте советских или немецких солдат мог ежедневно рассчитывать на такой рацион!

Перейдем теперь к вопросу о якобы имевших место массовых убийствах. Согласно официальной истории, в период с августа 1942 года по октябрь 1943 года в газовых камерах Майданека было убито большое количество евреев. Кроме того, 3 ноября во время бойни, которая по непонятным причинам вошла в историю под названием «праздник урожая», в самом Майданеке якобы были расстреляны 17–18 тысяч, а в ряде его лагерей-спутников — еще около 24 000 еврейских рабочих военных заводов.

Сначала я хотел бы, чтобы вы подумали о том, кажутся ли вам достоверными эти массовые убийства в свете того, что вы знаете о Майданеке. У вас пять минут на размышление и обсуждение… Кто хотел бы высказаться? Вы, Алексей?

Студент: В целом все выглядит неправдоподобным. Массовые убийства в Майданеке ни в коем случае не удалось бы скрыть, так как он находился на окраине Люблина, и отпущенные на свободу заключенные, а их отпускали более чем по 500 в месяц, постоянно давали бы информацию о событиях в лагере. Те, кто считает, что в Майданеке имели место массовые убийства, практически утверждают, будто немцы были совершенно безразличны к тому, что вся Европа в кратчайшее время узнает об их преступлениях. Зачем тогда все описанные в литературе о Холокосте меры по сокрытию геноцида, якобы использовавшийся в документах «условный язык» или попытки бесследно избавиться от трупов?

Студентка: Невероятно, чтобы немцы в ноябре 1943 года расстреливали рабочих военных заводов, в которых они испытывали насущную потребность.

Ф. Брукнер: Особенно с учетом того, что Освальд Поль из главного экономического ведомства СС незадолго до этого, 26 октября, предписывал в своем циркуляре, чтобы все усилия комендантов, руководителей и врачей были направлены на сохранение здоровья и работоспособности заключенных, так как их труд имеет военное значение.

Студент: А месяц спустя, в начале декабря, больные заключенные из других лагерей были переведены в Майданек, но их там не убили, хотя они были бесполезны для немецких военных усилий. Где логика?

Ф. Брукнер: Отсутствует. Обратимся теперь к доказательствам якобы имевших место массовых убийств. Нет ни одного свидетеля, который бы дал сколько-нибудь точное описание убийства людей газом. Если вы мне не верите, можете взять изданную на английском языке книгу многолетнего директора мемориала «Майданек» Йозефа Маршалека. Он посвящает убийству газом ровно две (!!!) страницы и цитирует в качестве свидетеля не одного из бывших заключенных Майданека или служивших в Майданеке эсэсовцев, а эсэсовца Перри Брода, который служил в Освенциме, а в Майданеке никогда не был. Убийства газом в Майданеке осуществлялись способом, «похожим» на тот, который П. Брод описал, говоря об Освенциме, считает пан Маршалек [249].

Студентка: Если нет ни документальных доказательств, ни свидетельских показаний об убийствах людей газом в Майданеке, как же можно серьезно утверждать, что они были?

Ф. Брукнер: Как на доказательство этого обычно ссылаются на поставки Циклона и добавляют, будто немцы пользовались в своих документах «условным языком». Как мы уже знаем: и то, и другое — шито белыми нитками.

Ф. Брукнер: Согласно докладу польско-советской следственной комиссии, составленному в период с 4 по 23 августа 1944 года, в Майданеке были четыре газовых камеры для убийства людей. Камеры №№ 1–3 находились в лагерном бараке № 41, именовавшемся «баней», а камера № 4 — рядом с душевой, в отдельном флигеле того же здания [250]. Польские историки позже добавили еще пятую газовую камеру, о которой эта комиссия ничего не знала и которая якобы находилась в новом крематории лагеря.

В своем написанном в апреле 1988 года докладе Фред Лейхтер рассматривал, главным образом, именуемые газовыми камерами для убийства людей помещения в Освенциме I и Освенциме-Бжезинке, но касался также аналогичных помещений в Майданеке. Согласно его выводам, они не могли служить для убийства людей газом [251]. В конце 1988 года Жан-Клод Прессак подверг Ф. Лейхтера критике в одной из своих статей; его собственные доводы были не вполне безупречны, но в целом он дал довольно тонкий анализ проблемы [252]. Ж.-К. Прессак, кстати, никогда не посещал Майданек и пользовался только планами соответствующих помещений. Он фактически исключил убийство газом Циклон-Б, но считал правдоподобным, что использовалась моноокись углерода.

Через десять лет К. Маттоньо в своей, написанной вместе с Ю. Графом, книге о Майданеке взял эту статью Ж.-К. Прессака за исходную точку главы о газовых камерах в Майданеке.

Начнем с именуемого газовой камерой помещения в новом крематории. Оно находится между кабинетом для аутопсии, коридором и моргом. Как писал Прессак, директриса мемориала «Майданек» ответила ему на его запрос, что эта камера использовалась «мало, очень, очень мало», что, по мнению автора, означало, если говорить открытым текстом, что она вообще не использовалась. Поскольку это помещение не имело механической вентиляции, аргументирует он, после каждого цикла приходилось бы на длительное время очищать от людей весь крематорий. Если бы Прессак лично изучил этот лагерь, он, несомненно, добавил бы еще, что на стенах этого помещения нет следов синих пятен, что полностью исключает применение Циклона-Б.

Студент: Значит, в данном случае налицо явный и крайне примитивный обман?

Ф. Брукнер: Что касается остальных четырех газовых камер, то здесь обман не так легко раскрыть, потому что в них бесспорно использовался Циклон-Б, о чем свидетельствуют синие пятна на стенах. Сохранившиеся в большом количестве документы четко доказывают, что эти помещения планировались и строились как камеры для дезинсекции. В их строительстве участвовали, кстати, и польские фирмы, например, фирма «Михал Охник», которая 18 ноября 1942 года составила калькуляцию сооружения двух каминов размером 0,75 × 0,75 × 1,70 м в газовых камерах (так в тексте!) и проделывания соответствующих отверстий в потолке [253].

Студент: Если в этих помещениях действительно использовался Циклон-Б, то с помощью химического анализа нельзя доказать, что в них не убивали людей.

Ф. Брукнер: Действительно, нельзя. Такой анализ доказывает только, что в этих камерах применялась синильная кислота, но нельзя однозначно сказать, убивали ею насекомых или людей, или и тех, и других.

Студент: Значит, тезис ревизионистов нельзя доказать!

Ф. Брукнер: Собственно, обвинитель должен доказывать вину обвиняемого, а не тот или иной защитник — его невиновность. Но технические расчеты заставляют исключить использование этих камер для убийства людей газом, что равнозначно «доказательству ревизионистского тезиса».

Первые три камеры расположены в северо-западной части здания «Баня и дезинфекция». В камере № 3 нет отверстий в потолке для вбрасывания гранулята Циклон-Б. Для дезинсекции это и необязательно, так как в этом случае человек в противогазе просто может рассыпать препарат по полу. Но при убийстве газом людей это, разумеется, невозможно, так что в данном помещении людей убивать газом не могли.

В первой и второй камерах в потолке имеются отверстия, но они пробиты столь неловко, что возникает подозрение, будто их проделали поспешно перед прибытием польско-советской комиссии. Доказательством служит рассказ советского писателя Константина Симонова, который был корреспондентом газеты «Красная звезда» и посетил Майданек сразу же после его освобождения. К. Симонов точно описывает камеру № 1, но не упоминает никаких отверстий в потолке. Зато такое отверстие бросилось ему в глаза в смежной камере дезинфекции барака № 42, о которой никто не упоминал как о месте убийства людей [254].

Студент: Возражаю! Это слабый аргумент. Если К. Симонов не упоминает отверстие в камере № 1, это не значит, что его там не было.

Ф. Брукнер: Послушайте, как К. Симонов описывает процесс убийства газом: «Более 250 человек запихивали в помещение площадью 40 м 2 . После того, как их туда загоняли, закрывалась стальная дверь. Щели заделывали клеем, чтобы сделать помещение еще более герметичным, и зондеркоманда в противогазах вводила «Циклон» из банок через трубы из смежного помещения (…) «Циклон» вводился через трубы. Эсэсовец, который руководил операцией, наблюдал за процессом удушения, длившимся, согласно разным показаниям, от двух до десяти минут» [255]. Ваш комментарий?

Студент: Этот метод совершенно невозможен. Гранулят нельзя вводить через трубы.

Ф. Брукнер: Описание К. Симонова доказывает, таким образом, что бывшие заключенные Майданека, от которых он получил эту «информацию», никогда не присутствовали при убийстве газом Циклон-Б и не имели представления о способе использования этого пестицида, а просто дали волю своей фантазии. К. Симонов не знал, что для убийства людей Циклоном-Б нужно отверстие в потолке для его вбрасывания. Но в польско-советскую комиссию, которая прибыла через десять дней после него, входили инженеры и токсикологи, которые очень хорошо знали о свойствах Циклона-Б и не могли повторить в своем «докладе экспертов» бессмыслицу, пересказанную К. Симоновым. Люки в потолках камер I и II были пробиты, вероятно, в первых числах августа 1944 года.

И еще о камере № 4. Она не могла служить газовой камерой для убийства людей, так как в ней было окно, которое заключенные, конечно, сразу же разбили бы.

Студент: Минутку! А если это окно тоже сделали после освобождения Майданека?

Ф. Брукнер: Его рама сильно посинела, а это доказывает, что окно уже было, когда в этом помещении использовали синильную кислоту.

Студентка: Эта явная несообразность должна была бросаться в глаза посетителям лагеря!

Ф. Брукнер: Нет, не бросается. Сила внушения столь велика, что ни один из тысячи посетителей не усомнится ни на секунду в реальности страшных историей, которые он слышал с самого раннего детства. Если же кто-то осмелится задавать экскурсоводу критические вопросы, его сразу заставят замолчать встречным вопросом: «Вы что, хотите реабилитировать Гитлера?»

Студент: Говорят ли, что в Майданеке использовалась для убийства также моноокись углерода?

Ф. Брукнер: Говорят. Яд якобы подавался в камеры из больших стальных бутылок. В одной камере барака № 41 и сегодня стоят две таких стальных бутылки. Но на них написано, что они содержат не моноокись углерода, а безвредную двуокись углерода. Опять налицо грубый обман.

Студентка: Допустим, бутылки содержали моноокись углерода. Можно ли считать это доказательством убийства людей газом?

Ф. Брукнер: Это вопрос всем присутствующим.

Студент: Наличие бутылок с моноокисью углерода в камере барака № 41 в Майданеке доказывало бы только, что кто-то их туда поставил.

Ф. Брукнер: Совершенно верно!

Еще один чрезвычайно важный момент. Как мы уже знаем, польское движение Сопротивления было прекрасно информировано о происходящем в Майданеке. Если бы там действительно убивали людей газом, об этом узнали бы уже через несколько дней. Посмотрим доклады, которые бойцы Сопротивления составляли в этот период для польского эмигрантского правительства в Лондоне.

Первое упоминание о газовой камере мы встречаем в докладе от 15 декабря 1942 года в одном-единственном предложении: «Газовая камера и крематорий работают». В последующие месяцы об этой газовой камере больше нет речи. 20 декабря движение Сопротивления приходит к четкому выводу, что Майданек не является лагерем уничтожения, так как «истребление еврейского элемента почти завершено и осуществляется в лагерях Треблинка, Белжец, Коле (несомненно, имеется в виду Кульмгоф или Хелмно) и Собибур» [256]. Отметим, что и Освенцим отсутствует в этом списке лагерей уничтожения. Строительство Майданека этот доклад связывает с «антипольскими мерами немецких властей».

В уже упомянутом докладе движения Сопротивления, датируемом концом января или началом февраля 1943 года, нет ни слова о газовых камерах. Они начинают регулярно упоминаться в докладах только с начала мая 1943 года.

Подведем итог. Убийства газом в Майданеке якобы начались в августе 1942 года и продолжались до октября 1943 года. Если не считать одну фразу в докладе от середины декабря 1942 года, в сообщениях движения Сопротивления с августа 1942 до начала мая 1943 года нет никаких указаний на такие убийства. Если бы они имели место, бойцы Сопротивления сразу бы узнали и постоянно сообщали бы об этом. Значит, их не было, и все доклады об убийствах газом с мая по октябрь 1943 года заведомо неправдоподобны.

В заключение я хотел бы еще вкратце сказать о якобы имевшем место массовом расстреле еврейских рабочих военных заводов 3 ноября 1943 года — событии также совершенно неправдоподобном из-за полной экономической абсурдности такой меры. К. Маттоньо убедительно доказал, что в данном случае речь идет об еще одной выдумке еврейской и польской пропаганды ужасов нацизма.

Студент: Мы хотели бы знать, что произошло 3 ноября 1943 года в Майданеке согласно официальной истории и почему эта версия неправдоподобна.

Ф. Брукнер: Главным свидетелем этого якобы имевшего места массового убийства был обершарфюрер СС Эрих Муссфельдт, начальник крематория в Майданеке, который 16 августа 1947 года, находясь в польском плену, дал довольно подробное его описание [257]. Перед казнью еврейских заключенных заставили вырыть три зигзагообразных рва длиной около 100 м и глубиной более двух метров. Расстрел длился с 6–7 часов утра до 5 часов пополудни. Более 17 000 обреченных на смерть евреев выводили десятками из барака и заставляли бежать ко рвам. Расстрельные команды регулярно сменялись. Он, Э. Муссфельдт, наблюдал эту сцену из окна расположенного поблизости нового крематория.

Может быть, наш математик Владимир быстро подсчитает, сколько времени потребуется в этих условиях на расстрел одного десятка?

Студент: Логично исходить из того, что кандидаты на смерть распределялись равномерно по трем рвам, так что на каждый ров приходилось (17 000: 30) = 567 расстрелов десятками. Так как эта акция длилась максимум 11 часов, на расстрел одной группы (11 × 3600: 567) уходило около 70 секунд. За эти 70 секунд десять жертв должны были добежать до отведенного им рва, залезть на непрерывно растущую гору трупов их расстрелянных единоверцев и принять смерть от пуль.

Ф. Брукнер: Было ли это возможно?

Студент: Несомненно, но лишь в случае постоянного взаимодействия между палачами и жертвами. Э. Муссфельдт не говорил, как долго эсэсовцы и евреи тренировались, чтобы эта акция прошла без накладок?

Ф. Брукнер: Я вижу, у вас явная склонность к цинизму. Конечно, вся эта история — полная бессмыслица. Евреи, поняв, что им нечего больше терять, попытались бы бежать, и вся акция обратилась бы в хаос, еще не начавшись. Польское движение Сопротивления узнало об этой «бойне» только 15 ноября, хотя деревня Дзесята находилась всего в 500 м от «места казни», и датировало ее пятым, а не третьим ноября [258]. О сожжении более 17 000 трупов в его докладах не было ни слова, хотя, по Муссфельдту, оно длилось до Рождества. Кстати, описание Э. Муссфельдтом процесса сожжения изобилует несообразностями, но я не буду на них останавливаться, так как нечто подобное мы уже рассматривали в связи с Треблинкой.

Студент: Значит, из Э. Муссфельдта выбили такие показания?

Ф. Брукнер: Разумеется. Поляки могли принудить любого попавшего в их руки немца к даче любых показаний.

Предположительно, еврейские рабочие военных заводов в начале ноября 1943 года полностью или частично были переброшены из Майданека и его лагерей-спутников в другое место, а пропаганда впоследствии превратила эту «переброску» в массовый расстрел. В пользу этой версии говорит тот факт, что число еврейских рабочих военных заводов в Генерал-губернаторстве с октября 1943 по январь 1944 года не только не уменьшилось, как следовало бы ожидать после такой бойни, а наоборот, увеличилось [259].

Студентка: Как может официальная история в свете изложенных вами фактов всерьез придерживаться этой версии, будто Майданек был лагерем уничтожения?

Ф. Брукнер: После того, как Майданек десятилетиями изображался центром уничтожения, вся официальная история Холокоста треснет по швам, если пожертвовать этим «лагерем уничтожения». Политики и историки, прежде всего, в ФРГ и Польше, стали пленниками своей собственной лжи, и любое исправление допущенных ими фальсификаций истории таит в себе непредсказуемый риск. Если признать, что о Майданеке лгали, очень многие люди спросят, а не лгали ли так же об Освенциме и Треблинке? От этих двух «лагерей уничтожения» нельзя отказаться, иначе вся история Холокоста рассыплется, как карточный домик.

Кроме того, я хотел бы обратить ваше внимание на то, что в Дюссельдорфе с 1975 по 1981 год проходил суд над бывшими служащими лагерного персонала, в ходе которого СМИ изображали обвиняемых зверями в человеческом облике, а сотни школьных классов пропустили через зал суда, чтобы натравить детей на «поколение преступников», их отцов и дедов. Восемь обвиняемых за участие в якобы имевших место убийствах газом и в якобы имевшем место массовом расстреле 3 ноября 1943 года были осуждены на разные сроки лишения свободы: от пожизненного до трех лет [260]. Если теперь согласиться, что этих преступлений не было, и германская юстиция вынесла вопиюще несправедливый приговор, сразу же будут поставлены под вопрос и приговоры всех других судов ФРГ по делам «нацистских преступников», потому что все эти процессы проводились по одному шаблону.

Дамы и господа, наша сегодняшняя лекция закончена. Благодарю вас за проявленный интерес и активное сотрудничество. Завтра мы рассмотрим эпицентр Холокоста — концлагерь Освенцим. Опять небольшое домашнее задание для одного из вас. Кто готов внимательно прочитать в русском издании «Энциклопедии Холокоста» 13 страниц об Освенциме и завтра сделать резюме? Да, белокурый молодой человек с усиками?

Студент: Меня зовут Игорь, по образованию я историк и специализируюсь по новейшей истории, в частности, по Второй мировой войне, так что я кое-что уже знаю об Освенциме.

Ф. Брукнер: Хорошо, Игорь, тогда я охотно доверяю вам эту задачу. До завтра!

Ф. Брукнер: Доброе утро, дамы и господа! Сегодня, на третий день нашего семинара, мы остановимся на самом крупном из так называемых «лагерей уничтожения» — концлагере Освенцим.

Прошу вас посмотреть на карту, чтобы наглядно представить географическое расположение того места, о котором мы сегодня будем говорить. Освенцим — город в Верхней Силезии, расположенный в месте впадения в реку Вислу притока Солы, не входил во время Второй мировой войны в состав Генерал-губернаторства, но находился на территории Германского рейха. Комплекс лагерей Освенцим включал следующие лагеря: базовый лагерь, именуемый также Освенцим I, который был расположен к юго-западу от города Освенцим; вошедшая позже в историю как «лагерь уничтожения» Бжезинка, или Освенцим II — в двух километрах к западу от него, а примерно в семи километрах к востоку от базового лагеря, в промышленной зоне, находился Моновиц, или Освенцим III.

Теперь предоставим слово нашему другу Игорю.

Студент: Статья под рубрикой «Освенцим» занимает в «Энциклопедии Холокоста» страницы с 432 по 444-ю; ее автором значится Рауль Хильберг.

Вкратце содержание статьи Р. Хильберга можно изложить так.

27 апреля 1940 года немцы устроили на территории бывших казарм польской армии концлагерь, начальником которого был назначен гауптштурмфюрер СС (капитан) Рудольф Гёсс.

В начале 1941 года химический концерн «И. Г. Фарбениндустри» искал подходящее место для производства синтетического каучука и топлива. Выбор пал на Освенцим, потому что он находился вблизи от силезских угольных шахт и железнодорожного узла, а также потому, что там имелась дешевая рабочая сила в виде заключенных.

Ф. Брукнер: Еще одной причиной выбора Освенцима было то, что он тогда находился вне пределов досягаемости вражеских бомбардировщиков. Только в 1944 году, когда англо-американские войска в Италии продвинулись на север, эта ситуация изменилась.

Студент: С лета 1941 года в Освенцим начали попадать, наряду с заключенными других категорий, и советские военнопленные. Лагерь быстро расширялся — этим занималось Главное строительное управление СС, которое возглавлял Карл Бишофф. В 1942 году в Бжезинке возник лагерь-спутник, именуемый лагерем для военнопленных; еще один лагерь-спутник был построен в том же 1942 году при филиале «И. Г. Фарбениндустри» в Моновице.

Согласно написанным после войны в польском плену запискам Рудольфа Гёсса, он получил в июне 1941 года от Г. Гиммлера задание: установить в Освенциме устройства для убийства, предназначенные для «окончательного решения еврейского вопроса». Жертвами первых убийств с помощью газа были, правда, не евреи, а советские военнопленные, которых убили синильной кислотой в блоке 11 базового лагеря «Освенцим I». Дата в «Энциклопедии…» не указана.

Ф. Брукнер: Это очень показательно. Традиционно в исторических работах это первое убийство с помощью газа датируется 3-м сентября 1941 года, но Ж.-К. Прессак по непонятным причинам перенес его на декабрь. Поскольку Ж.-К. Прессак долгие годы считался ведущим специалистом по Освенциму, Р. Хильберг поостерегся указывать какую-либо дату.

К. Маттоньо в вышедшей в 1992 г. книге доказал, что свидетельские показания об этом первом убийстве с помощью газа противоречат друг другу по всем мыслимым позициям [261]. Так что вполне можно исходить из того, что речь идет о мифе. Пожалуйста, продолжайте, Игорь.

Студент: Первое убийство евреев с помощью газа произошло в феврале 1942 года на территории Освенцима в морге крематория I, превращенном в газовую камеру. Поскольку ее пропускная способность была недостаточной, в газовые камеры перестроили также два крестьянских дома, расположенных вне лагеря Бжезинка и именуемых «Бункер I» и «Бункер II». 17–18 июля 1942 года Г. Гиммлер посетил Освенцим и наблюдал при этом процесс убийства с помощью газа евреев с только что прибывшего в Бжезинку железнодорожного состава.

Ф. Брукнер: Это положение основывается лишь на записях Рудольфа Гёсса, сделанных в польской тюрьме [262]. Однако оно опровергается документом, подлинность которого неоспорима, а именно: служебным дневником Гиммлера, в котором точно запротоколирован его визит в Освенцим [263]. Г. Гиммлер посетил только «уголовный лагерь» (Освенцим I), а также женский концлагерь, который находился в особом секторе Освенцима I. Визит в лагерь для военнопленных, т. е. Бжезинку, в дневнике не отмечен.

Студент: Но если истребление евреев, как постоянно утверждается, было секретной задачей III Рейха, не следует ожидать, чтобы присутствие Г. Гиммлера при убийстве с помощью газа было зафиксировано в служебном дневнике.

Ф. Брукнер: Согласно логике официальных историков Холокоста, в таком случае в дневнике была бы запись о его присутствии при «акции по переселению» или «специальной акции». Но описанная в дневнике программа посещения Г. Гиммлером Освенцима с указанием точного времени категорически исключает его поездку в Бжезинку. Причем для этого была уважительная причина: разразившаяся незадолго до этого эпидемия сыпного тифа свирепствовала в Бжезинке еще сильней, чем в базовом лагере, и не было нужды подвергать рейхсфюрера СС опасности заражения. Пожалуйста, продолжайте, Игорь.

Студент: Поскольку крематорий базового лагеря был слишком мал для сжигания трупов поступивших заключенных, в Бжезинке были построены и введены в действие с 31 марта по 26 июня 1943 года еще четыре крематория. В них были установлены газовые камеры, в которых впоследствии совершались массовые убийства. Эти газовые камеры, а также крематории обслуживала специальная рабочая бригада, состоящая из этнических евреев, так называемая «зондеркоманда».

В ноябре 1943 года Р. Гёсса отозвали в Берлин. Его преемник Артур Либехеншель разделил комплекс Освенцима на три основных лагеря: «Освенцим I», «Освенцим II» (Бжезинка) и «Освенцим III» (Моновиц). В 1944 году в Освенцим прибыли не менее 600 000 заключенных, из них 95 % евреев. Весной и летом этого года в Бжезинке происходило массовое уничтожение венгерских евреев, а также евреев из гетто города Лодзь. В апреле над лагерем впервые пролетели разведывательные самолеты авиации «союзников», а между августом и декабрем их бомбардировщики совершили четыре налета на промышленные предприятия фирмы «И. Г. Фарбениндустри». Призывы еврейских организаций разбомбить газовые камеры были проигнорированы как в Вашингтоне, так и в Лондоне.

1 ноября 1944 года убийства газом были прекращены. На 17 января 1945 года в лагере еще находились 67 000 заключенных, но десять дней спустя, к моменту подхода Красной армии, из них остались лишь 8000, остальные были эвакуированы.

Всего в Освенцим было депортировано около 1,3 миллиона человек, из них примерно 1,1 миллиона евреев. Погибли в этом лагере около 1,1 миллиона человек, из них: миллион евреев, 75 000 поляков, 20 000 цыган, 15 000 советских военнопленных и 10 000 представителей других наций.

Ф. Брукнер: Большое спасибо, Игорь. Теперь я хотел бы представить вам самую главную из официальных трудов по истории Освенцима книгу, на которой в значительной мере основывается пересказанное Игорем описание событий в этом лагере. Речь идет о «Календаре событий в концлагере Освенцим-Бжезинка, 1939–1945» польского историка госпожи Дануты Чех. Первое издание публиковалось с 1958 по 1964 год в виде серии статей в журнале «Освенцимские тетради », а в 1989 году вышло в виде книги второе, переработанное издание [264]. В ходе наших рассуждений мы будем постоянно возвращаться к этой работе; если не будет особой оговорки, всегда будем ссылаться на второе издание.

«Календарь …» представляет собой хронику событий в лагере. Вот один пример. О дате 21 мая 1944 года Д. Чех сообщает следующее:

«Прибыл состав № 25 из города Малин (Бельгия) с 507 евреями (228 мужчин, 29 юношей, 221 женщина, 29 девушек). Вероятно, к этой группе после отбора по прибытии присоединились 200 евреев из других мест, после чего в лагерь были приняты и зарегистрированы 300 мужчин и 99 женщин, мужчины под номерами с А–2546 по А–2845, женщины под номерами с А–5143 по А–5241. Примерно 300 остальных были уничтожены в газовых камерах».

Студентка: Здесь указывается точное число уничтоженных в газовых камерах. На какие источники опиралась госпожа Чех?

Ф. Брукнер: В конторах политического отдела лагеря в качестве писарей и на подсобных работах часто использовались заключенные разных национальностей, хорошо знавшие немецкий язык. Они тайно копировали документы о прибывающих в Освенцим составах и отмечали, сколько прибывших зарегистрировано, т. е. принято в лагерь по правилам, а сколько нет. На основании этих документов польский следователь Ян Сем в преддверии суда над Рудольфом Гёссом 16 декабря 1945 года общее число прибывших групп заключенных, которое достигло 3600. О незарегистрированных заключенных говорится, что они сразу же были убиты.

Студент: Это и были те, кого, признав нетрудоспособными, сразу отправляли в газовые камеры?

Ф. Брукнер: Совершенно верно. При этом речь шла исключительно о евреях. Выяснение судьбы этих людей — важнейший вопрос во всей проблеме Освенцима. Но сначала давайте остановимся на числе жертв среди заключенных, зарегистрированных в лагере официально.

Ф. Брукнер: Сохранившиеся немецкие документы позволяют историку точно подсчитать число зарегистрированных в Освенциме заключенных. Францишек Пипер, начальник исторического исследовательского отдела музея Освенцима, указывает в своей работе «Число жертв Освенцима» [265] цифру 400 207 человек. К. Маттоньо, ведущий ревизионистский специалист по Освенциму, в статье «Францишек Пипер и число жертв Освенцима», немного увеличивает эту цифру до 401 500 человек [266]. При этом около 205 000, т. е. более половины зарегистрированных заключенных, составляли евреи.

Студентка: Известно ли количество мертвых из этих зарегистрированных?

Ф. Брукнер: Не точно, так как в документации есть пробелы. Важнейшим источником для определения числа жертв среди официально зарегистрированных в лагере заключенных являются т. н. «Книги умерших», которые заполнялись в Освенциме по тому же принципу, что и в других концлагерях. Объем каждой книги достигал максимум 1500 страниц, причем на каждый смертельный случай отводилась одна страница, где указывались имя и фамилия умершего, дата рождения, происхождение, категория заключенного и причина смерти.

В 1990 году Советский Союз предоставил в распоряжение Международного Красного Креста 46 книг умерших в Освенциме, которые до тех пор считались пропавшими. Они охватывают, с некоторыми пропусками, отрезок времени с августа 1941 по декабрь 1943 года и содержат в общей сложности 68 751 имя. В 1995 году были опубликованы результаты обработки этих документов с помощью ЭВМ [267].

К сожалению, «Книги умерших» за 1944 год, наиболее важный для истории, полностью отсутствуют.

Студент: Сразу возникает подозрение, что немцы «помогли» исчезнуть «Книгам умерших» за 1944 год.

Ф. Брукнер: Мне очень жаль, но «Книгам умерших» за 1944 год «помогли исчезнуть» совсем другие люди. Ю. Граф и К. Маттоньо обнаружили в московском Государственном архиве Российской Федерации относящуюся к 1948 году переписку между некими С. Козыревым из 1-го европейского отдела Министерства иностранных дел СССР и П. Богоявленским, руководителем Чрезвычайной государственной комиссии (ЧГК). По запросу П. Богоявленского С. Козырев 19 февраля 1948 года уполномочил Комиссию ознакомить посольство Голландии с 80 книгами, содержащими списки «убитых» в Освенциме, находящимися в распоряжении Комиссии [268]. Речь могла идти только о «Книгах умерших» из Освенцима, причем «утерянные» позже дополнительные 34 книги должны были целиком или большей частью относиться к 1944 году.

Студент: Невероятно, чтобы эти 34 книги были просто утеряны в советских архивах. Почему их не передали в 1990 году вместе с остальными 46 книгами Красному Кресту?

Ф. Брукнер: Об этом лучше всего спросить МИД вашей страны.

Кроме «Книг умерших», есть и другие немецкие документы военного времени, которые позволяют приблизительно подсчитать число жертв среди зарегистрированных заключенных, в том числе т. н. «сообщения о численности», которые дают сведения о численности обитателей лагеря в определенные дни. Эти документы за 1944 год большей частью сохранились. На их основании Ф. Пипер называет цифру 202 000 умерших в лагере зарегистрированных заключенных, К. Маттоньо — приблизительно 135 500.

Студент: Но это весьма существенная разница!

Ф. Брукнер: Вот именно. Но я не буду описывать вам, каким путем эти два автора получили такие цифры, что заняло бы слишком много времени. Вы можете сами прочитать названные тексты и решить, чья аргументация более точна, Ф. Пипера или К. Маттоньо.

Студент: По данным Ф. Пипера, умерла половина, по К. Маттоньо — более трети заключенных. Как трактуют это ревизионистски настроенные историки?

Ф. Брукнер: Причиной большинства смертей были болезни, прежде всего, постоянные вспышки сыпного тифа, с которыми с лета 1942 года никак не удавалось справиться полностью. Правда, официальные историки утверждают, что большая часть умерших зарегистрированных заключенных — это люди, признанные нетрудоспособными, которых убили в газовых камерах или путем инъекций, а причины смерти, указанные в «Книгах умерших», во всех этих случаях «липовые». Вопрос, насколько верны эти утверждения, мы вскоре рассмотрим, но сначала желательно определить число депортированных, но не зарегистрированных в Освенциме заключенных. Для этого надо взять число жертв этого лагеря согласно официальным утверждениям, и мы проследить, как это число за последние десятилетия пересматривалось в сторону уменьшения.

Газета «Правда» от 7 мая 1945 года утверждала, будто в Освенциме нашли смерть четыре миллиона человек. Если исходить из цифры максимум 200 000 погибших зарегистрированных заключенных, это означало бы, что 3,8 миллиона депортированных были убиты в газовых камерах без регистрации. Я лишь вкратце расскажу вам, каким образом была получена эта смехотворно неправдоподобная цифра, которую советская сторона даже оглашала на Нюрнбергском процессе [269].

Вскоре после освобождения Освенцима там начала работать польско-советская следственная комиссия, которую возглавляли поляки Давидовский и Долинский и представители СССР Лаврушин и Шуер. Определяя число жертв лагеря, эта комиссия исходила не из списков транспорта и «Книг умерших», а из пропускной способности крематориев. Четырем крематориям Бжезинки она приписала пропускную способность, в восемь раз превышавшую реальную, тогда как в случае с крематорием-I в базовом лагере она, по непонятным причинам, довольствовалась завышением всего в два раза. Кроме того, эти «эксперты» исходили из положения, что крематории работали бесперебойно и произвольно назвали совершенно фантастический средний коэффициент их загрузки — 0,9. С помощью таких дешевых трюков они вычислили, что в крематориях было сожжено 3263 тысячи трупов. К этому добавили еще 795 000 убитых газом в «бункерах» Бжезинки и сожженных под открытым небом, получив 4058 тысяч жертв, округленно — четыре миллиона [270].

Студент: Но это совершенно ненаучная методология!

Ф. Брукнер: Безусловно, но все равно западные СМИ десятилетиями повторяли, как попугаи, эту цифру — четыре миллиона. Западные историки, в том числе еврейского происхождения, такие как Рейтлингер и Хильберг, никогда ее не признавали. После публикации первого издания «Календаря…» (1958–64) невероятность этой цифры стала еще более явной, так как общая численность железнодорожных составов, указанная Данутой Чех, никак не дотягивала до четырех миллионов. Опираясь на это первое издание «Календаря…», французский еврей Жорж Веллере опубликовал в 1983 году исследование о числе жертв Освенцима. Хотя он тоже часто прибегал к жульничеству, тем не менее снизил цифру жертв с четырех миллионов до полутора [271].

Студентка: А в чем заключалось жульничество Ж. Веллерса?

Ф. Брукнер: Из-за ограниченности во времени, я приведу лишь один пример. Согласно телеграммам посла Германии в Будапеште Эдмунда Везенмейера, с мая по июль 1944 года были депортированы 438 000 венгерских евреев [272]. Поскольку лишь около 28 000 из них были зарегистрированы в Освенциме, как утверждал Ж. Веллере, остальные 410 000 были уничтожены в газовых камерах. При этом Ж. Веллере не мог не знать, что в Бжезинке был пересыльный лагерь, в котором размещались незарегистрированные евреи перед отправкой в другие лагеря. Но именно об этом сообщала Д. Чех в первом издании «Календаря…», на которое опирался Ж. Веллере. Так, 22 августа 1944 года в пересыльном лагере временно находились 30 000 венгерских евреев [273].

Студент: Итак, были евреи, которых не регистрировали и не убивали в газовых камерах, потому что Освенцим был для них пересыльным пунктом.

Ф. Брукнер: Это подтверждается документами, и официальная история не может об этом умолчать, но всячески преуменьшает число тех, для кого Освенцим был лишь местом пересылки.

После краха коммунистического режима в Польше новое правительство в Варшаве решило избавиться от балласта невероятных преувеличений. В 1990 году на территории Бжезинки были сняты мемориальные доски, на которых на 20 языках были высечены надписи о четырех миллионах жертв Освенцима, и заменены новыми с цифрой в полтора миллиона. Я хотел бы процитировать слова, сказанные по поводу этой историческом ревизии польским журналистом Эрнестом Скальским:

«Что касается меня, то я, как поляк, испытываю, прежде всего, смущение, потому что ситуация чрезвычайно неприятная. Заблуждение, хотя и допущенное давно и другими, остается тенденциозным (…) Я допускаю, что часто приходится скрывать истину, т. е. лгать, иногда даже по возвышенным мотивам, из сострадания или деликатности. Но всегда следует знать, почему это делается и что дает такое отклонение от истины (…) Даже если правда — не всегда добро, то ложь гораздо чаще — зло» [274].

Студент: Поучительная цитата. Этот журналист открыто высказывает мнение о лжи вокруг истории Освенцима.

Ф. Брукнер: Но этот же журналист пишет также, что ложь часто бывает оправдана «возвышенными мотивами». Такой «оправданной возвышенными мотивами ложью» несомненно была, по логике Э. Скальского, и указанная на новых мемориальных досках цифра — полтора миллиона жертв. Примерно тогда же, когда были установлены новые доски, Францишек Пипер из музея Освенцима опубликовал польскоязычную версию своего исследования о числе жертв этого лагеря, где он пишет, что в Освенцим были депортированы около 1,3 миллиона человек, из которых погибли примерно 1,1 миллиона [275]. Таким образом, цифра на новых досках на 200 000 больше числа всех заключенных, которые, согласно Пиперу, за все время были доставлены в Освенцим. Но и новая цифра Ф. Пипера не что иное, как элементарная фальсификация или, говоря словами Э. Скальского, «ложь по возвышенным мотивам».

При власти коммунистов Ф. Пипер рьяно защищал цифру «четыре миллиона», хотя, имея доступ ко всем документам, лучше всех должен был знать ее абсурдность. В своей вышедшей в 1992 году на польском, а год спустя — на немецком языке книге он допустил целый ряд мошеннических передергиваний, на которые К. Маттоньо указал в вышеупомянутой статье, развенчивающей версию Ф. Пипера.

Во-первых, Ф. Пипер, как и все ортодоксальные историки, догматически исходит из того, что всех незарегистрированных убивали, хотя нет никаких документальных доказательств этого. Исключение он делает только для тех заключенных, кто временно находился в пересыльном лагере, но определяет их количество в 25 000, хотя доказано, что их было как минимум 96 000. Кроме того, он выдумал 180 000 депортированных в Освенцим евреев, в том числе 112 000 польских. Ф. Пипер высосал из пальца версию о целой веренице составов из польских гетто, люди из которых якобы прямо без регистрации направлялись в газовые камеры, хотя в «Календаре…» о них нет ни слова. Число попавших в Освенцим венгерских евреев он завысил как минимум на 39 000, как завышает в почти каждом случае число составов с евреями, прибывших из других стран.

Студент: Но для чего все эти жульничества?

Ф. Брукнер: Чтобы нагрузить совесть немецкого народа как наибольшим количеством жертв и одновременно как можно ярче высветить роль евреев как народа-мученика.

Если подвергнуть цифры Ф. Пипера необходимой корректировке, мы получим максимум 611 000 евреев, которые были отправлены в Освенцим, но не были ни зарегистрированы, ни размещены временно в пересыльном лагере. Предположительно, и эта цифра завышена. Дополнительный пересмотр этой цифры в сторону ее уменьшения может потребоваться, если обнаружатся новые документы о точках назначения, куда направлялись депортированные в 1944 году венгерские евреи. Из 438 000 высланных из этой страны евреев 39 000 были отправлены не в Освенцим, но многое указывает на то, что фактическая цифра была больше.

Из архивов концлагеря Штутгоф, находившегося к востоку от Данцига, явствует, что туда во второй половине 1944 года прибывали составы из Латвии и Литвы с венгерскими евреями [276]. По всей вероятности, их депортировали в Прибалтику не через Освенцим, а через Львов. В Прибалтике они строили укрепления, а потом, по мере приближения Красной армии, их эвакуировали в Штутгоф. У меня нет доказательств, но подозреваю, что победители после войны уничтожили документы, по которым можно было бы судить о местах депортации венгерских евреев.

Студент: А сколько евреев вообще было в Венгрии в 1944 году?

Ф. Брукнер: Предположительно 800–900 тысяч. Депортация коснулась, главным образом, провинциальных евреев; столичных, которые составляли примерно половину всего венгерского еврейства, они большей частью не затронули. В июле 1944 года венгерский регент Хорти приказал прекратить депортацию, несомненно, под влиянием того, что все более ясной становилась перспектива поражения Германии и ее союзников, к числу которых принадлежала и Венгрия.

Студент: То, что немцы депортировали в 1944 году из Венгрии работоспособных евреев, я еще могу понять: они отчаянно нуждались в рабочей силе для своих военных заводов. Но почему увозили также детей и неработоспособных?

Ф. Брукнер: Согласно официальной истории — с целью их убийства, согласно ревизионистской версии — немцы не хотели разбивать семьи.

Ф. Брукнер: Во время ведения войны, кроме всего прочего, необходима была техника, в том числе грузовики, а им требуются топливо и шины. Поскольку в Германском Рейхе не хватало ни нефти, ни каучука, после начала войны усиленно стали заниматься разработкой методов превращения угля в газообразные или жидкие углеводороды, которые использовались нефтехимической промышленностью в качестве исходных материалов для синтезирования химического топлива, в частности для получения синтетического каучука и бензина.

Во время Второй мировой войны в больших масштабах использовалась немецкая технология рафинирования угля. Доклад военного министерства США, составленный в 1947 году, гласил:

«Германия военного времени была империей, которая держалась на угле, воздухе и воде. 84,5 % ее авиационного бензина, 85 % бензина для моторов, почти вся резина, 100 %) концентрированной серной кислоты, исходного сырья для всех военных взрывчатых веществ, и 99 % столь же важного метанола синтезировалось из этих трех видов сырья (…) Туловищем этого промышленного организма были установки, которые переводили уголь в газообразное состояние» [277].

По уже упомянутым причинам: близость Силезского угольного бассейна, дешевая рабочая сила в виде заключенных, расположение у железнодорожного узла, защищенность от бомбежек авиацией «союзников» — технология переработки угля особенно энергично развивалась в Освенциме. Поскольку «союзники» благодаря разветвленной сети агентов были очень хорошо осведомлены о ситуации в Германии и оккупированных ею странах, это обстоятельство не могло ускользнуть от их внимания.

Студент: Понятно, к чему вы клоните. «Союзники» внимательно следили за тем, что происходит в Освенциме, так как тамошние предприятия приобретали все большее значение для военной экономики.

Ф. Брукнер: Совершенно верно. Поэтому американский ревизионист Артур Бутс в своей вышедшей в 1976 году книге «Мистификация XX века» сделал вопрос о том, что знали в Лондоне и Вашингтоне об Освенциме, центральным вопросом своего исследования.

Каков был объем инвестиций фирмы «И. Г. Фарбениндустри» в Освенцим можно представить себе из следующего отрывка, напечатанного в классической работе о Холокосте Рауля Хильберга:

«19 марта и 24 апреля 1941 года технический совет (фирмы И. Г. Фарбен) уточнил детали производства в Освенциме. Предстояло построить две фабрики, одну для изготовления синтетического каучука (Буна IV), другую для производства уксусной кислоты (…) Капиталовложения в Освенцим первоначально составляли 500 миллионов, а в конечном счете превысили 700 миллионов рейхсмарок (…) Работы вели около 170 фирм-подрядчиков. Была построена фабрика и бараки для заключенных, проложены дороги, фабрику обнесли колючей проволокой. Поскольку город Освенцим переполнили сотрудники фирмы «И.Г. Фарбениндустри», для них построили два поселка. Чтобы обеспечить фирму всеми необходимыми стройматериалами, Краух предусмотрительно добился того, чтобы предприятие «Буна» вплоть до его постройки относилось к 1-й категории срочности. Фирма «И. Г. Фарбениндустри » снабжалась углем из шахт Фюрстенгрубе и Янина. В обеих шахтах работали евреи» [278].

Группа современных немецких инженеров подсчитала на основании документов общую стоимость постройки лагерного комплекса Освенцим [279]. По нынешним ценам, СС израсходовали тогда на строительство этого лагеря 750 миллионов евро.

Студент: Как же могло прийти нацистам в голову сделать промышленную зону ареной массовых убийств? Или им было все равно, что мир в кратчайшее время узнает об их зверствах?

Ф. Брукнер: Таким вопросом действительно можно задаться, если исходить из того, что эти зверства — исторический факт. Кстати, у Жан-Клода Прессака вы можете прочесть, что не менее 12 гражданских фирм участвовали в строительстве четырех крематориев Бжезинки [280]. Гражданские рабочие жили на лагерной территории и, разумеется, находились в постоянном контакте с заключенными.

Студент: Возможно, газовые камеры после их ввода в действие были хороню защищены от любопытных взглядов, так что ни заключенные, ни гражданские рабочие не могли ничего видеть.

Ф. Брукнер: Это было невозможно ни в Бжезинке, ни в Освенциме I. Крематорий I в базовом лагере, морг которого с февраля 1942 года якобы использовался в качестве газовой камеры для убийства людей, находился непосредственно напротив лазарета; и пациенты, и врачи могли день за днем наблюдать, как обреченных на смерть ведут в газовую камеру и как эсэсовец поднимается на крышу крематория и засыпает через трубу гранулят Циклон Б. Четыре крематория Бжезинки были окружены только колючей проволокой, что отнюдь не защищало ее от любопытных взглядов. В таком случае весь лагерь знал бы об убийствах в газовых камерах; гражданские рабочие сразу же рассказали бы своим семьям, а переведенные в другие места и освобожденные заключенные разнесли бы повсюду весть о том, какие невероятные ужасы они пережили.

Студентка: Вы говорите о переведенных в другие места и освобожденных заключенных. Можно вас попросить назвать цифры?

Ф. Брукнер: Разумеется. В своей книге о числе жертв Освенцима Ф. Пипер упоминает о примерно 187 000 переведенных из лагерного комплекса Освенцим заключенных, но К. Маттоньо утверждает, что их действительное число было гораздо выше: только в 1944 и 1945 годах из Освенцима были отправлены в другие места 250 800 человек [281].

Студент: А для какой, собственно, цели надо было перебрасывать такое большое число заключенных из одного лагеря в другие?

Ф. Брукнер: Заключенных перебрасывали туда, где больше всего требовалась рабочая сила, а, начиная со второй половины 1944 года, по мере того, как Красная армия занимала все большую часть территории, ранее оккупированной немцами, узников концлагерей эвакуировали, чтобы противнику не достались рабочие и солдаты.

Из тех заключенных, которые пережили войну, большинство побывало в нескольких лагерях. Например, австрийский еврей и левый социалист Бенедикт Каутский сначала был в Дахау, потом в Бухенвальде, затем в Освенциме, а в конце 1944 года его снова перевели в Бухенвальд.

Теперь что касается освобожденных. Ирена Стшелецкая, историк музея Освенцима, говорит в своей работе на эту тему следующее. На основании документов она утверждает, что в 1942, 1944 и в январе 1945 года были освобождены, в общей сложности, 1549 человек и что по другим годам документов нет [282]. Настоящая цифра во много раз больше. В Освенциме также была категория заключенных, официально именуемых «воспитуемыми». 28 мая 1941 года Г. Гиммлер отдал распоряжение о создании «лагерей трудового перевоспитания», куда интернировали рабочих, которые отлынивали от работы или нарушали трудовую мораль [283]. Максимальный срок интернирования достигал 56 дней. По данным бывшего директора музея Освенцима Казимежа Смолена, в Освенцим попали около 10 000 мужчин и 2000 женщин этой категории [284]. После освобождения эти люди должны были зарегистрироваться в трудовом ведомстве. Например, по данным трудового ведомства города Белиц, Верхняя Силезия, в июле 1944 года зарегистрировался 71 такой заключенный, а в августе того же года — 82 [285].

Студентка: Тогда должно было стать известным о массовом убийстве венгерских евреев и евреев из гетто города Лодзь.

Ф. Брукнер: Да, но «союзники», Ватикан и Международный Красный Крест ничего не знали об этих массовых убийствах, продолжая хранить молчание. Удивительно, не правда ли?

Студент: Что же, никакие вести из концлагеря Освенцим действительно не доходили до внешнего мира?

Ф. Брукнер: Почему же, доходили.

Студент: Какие именно?

Ф. Брукнер: Как раз об этом мы сейчас и поговорим.

Ф. Брукнер: Во время немецкой оккупации в Польше существовало польское эмигрантское правительство в изгнании — Делегатура, представительство которого находилось в Лондоне. Делегатура имела собственную армию под названием «Армия Крайова», а также Департамент информации и прессы. Последний непрерывно снабжал эмигрантское правительство в Англии информацией о положении в Польше. Само собой разумеется, что созданные оккупационными властями на территории Польши концлагеря привлекали особое внимание теневого правительства, а из всех концлагерей Освенцим был самым большим.

Прекрасный испанский исследователь Энрике Айнат в своей вышедшей в 1994 году работе проанализировал переданные Делегатурой во время войны сообщения об Освенциме [286]. В ходе дальнейшего изложения я буду опираться на эту работу.

Всего за период с 24 октября 1941 по 7 июля 1944 года было 32 сообщения Делегатуры об Освенциме. Приведу фрагмент одного из этих сообщений. Оно было составлено в форме письма президенту Республики Польша и датировано 24 мая 1944 года. В нем говорилось:

«В районе Бжезинки находятся шесть пеней, т. е. крематориев. Они работают непрерывно. Сжигание трупов умерших в лагере — лишь малая часть их работы. Эти печи предназначены для живых, а не для мертвых. И каждый день, да, каждый день по железнодорожной линии, которая ведет в лагерь, прибывают поезда с евреями из Болгарии, Греции, Румынии, Венгрии, Италии, Германии, Голландии, Бельгии, Франции, Польши, а до недавних пор прибывали и из России (…) Ужасно думать об этом, ужасно видеть, как по лагерной улице едут грузовики, которые везут на смерть 4000 детей младше 10 лет (детей из гетто Терезиенштадта в Чехии). Одни плакали и звали «Мама!», другие, наоборот, улыбались прохожим и махали ручками. Через четверть часа все они были мертвы, и их анестезированные газом маленькие тела горели в ужасных печах. Кто мог бы счесть возможными такие сцены? Но я гарантирую и заверяю, что это действительно было, и призываю в свидетели живых и мертвых. Убивают газом. Да, газ стоит дорого, и зондеркоманда, которая обслуживает камеры, расходует его экономно. Используемая доза убивает более слабых, а более сильных только усыпляют. Последние снова приходят в себя в тележках крематория и падают живьем в огненную бездну».

Студентка: Но это еще страшнее современной версии!

Ф. Брукнер: Утверждение, будто немцы сжигали живьем евреев, особенно еврейских детей, сегодня не повторяет ни один историк, но во время войны оно входило в стандартный репертуар пропаганды ужасов нацизма и долго держалось еще после войны. Вспомните отрывок из вышедшей в 1958 году книги Эли Визеля «Ночь », который я зачитал вам позавчера.

В качестве орудия преступления в докладах Делегатуры неоднократно упоминался некий «пневматический молот». Иногда под этим имелось в виду пневматическое ружье, из которого обреченных на смерть убивали выстрелом в затылок, иногда своего рода подвижный потолок, который, опускаясь, разбивал головы узникам камеры смертников.

Студент: Опять фантастические способы убийства, как в Белжеце и Треблинке.

Ф. Брукнер: Верно. Согласно другим сообщениям, людей убивали в «электрических ваннах» или отрубали им головы. Говорилось и о газах: о БОВ, о мифическом газе под названием «крецолит» и, наконец, о синильной кислоте. Но никогда не утверждалось, будто она использовалась в форме пестицида Циклон-Б.

Студент: Агенты Делегатуры, конечно, не имели доступа к крематориям и не могли точно знать способов убийства, поэтому неизбежно распространялись самые дикие слухи.

Ф. Брукнер: Любопытно, что ни в одном из 32 докладов местом убийства не назывались крематории Бжезинки. Газовые камеры помещали в какие-то «дома в лесу»; иногда их описывали как «души, из которых вместо воды шел газ», иногда как «огромные залы с окнами, через которые забрасывали газ». Как мы помним, согласно официальной версии, убийства газом в крематориях Бжезинки начались в марте 1943 года. Последний доклад Делегатуры об Освенциме датирован 7 июля 1944 года. Это значит, что Делегатура за 16 месяцев не смогла установить местонахождение газовых камер, хотя в 1944 году (неизвестно, в каком месяце) был составлен точный план Бжезинки, на котором, в частности, точно указывалось, где находятся кухни и прачечные женского лагеря. Выводы, которые можно сделать из этих голых фактов, однозначны.

За пределами Польши доклады Делегатуры не вызывали ни малейшего интереса. Английский еврей Мартин Гилберт пишет в своей книге «Освенцим и Союзники»:

«Названия и географическое положение четырех лагерей уничтожения: Хелмно, Треблинки, Собибура и Белжеца — стали известны в союзных странах самое позднее летом 1942 года. Зато существование газовых камер в Освенциме-Бжезинке оставалось тайной с первой недели мая 1942 года, с момента их ввода в действие, до третьей недели июня 1944 года (…) И даже тем, кто, как они полагали, составляли все более полную картину того, что происходило с евреями, название «Освенцим» в эти годы почти ничего не говорило (…) Оно не входило в хорошо известный и часто цитируемый список мест уничтожения» [287].

Студент: В крематории базового лагеря якобы убивали газом уже с февраля 1942 года. Как же «тайна Освенцима» могла оставаться неизвестной союзникам целых 28 месяцев?

Ф. Брукнер: Вот именно. И после июня 1944 года об Освенциме говорили только еврейские организации на Западе; союзные правительства продолжали хранить молчание, и Ватикан тоже.

Студент: Ватикан молчал, потому что в противном случае немцы могли подвергнуть репрессиям католическую церковь и лично Папу.

Ф. Брукнер: Лично с Папой Римским после 4 июня 1944 года они ничего не могли сделать, потому что в этот день англо-американские войска вошли в Рим. Национал-социалисты были не настолько безумны, чтобы при постоянно ухудшающейся военной обстановке преследовать еще и католическую церковь, тем самым восстанавливая против себя всех католиков Европы, включая немецких. Я хотел бы обратить ваше внимание на то, что у католического епископа Клеменса Галена, который в своих проповедях выступал против т. н. эвтаназии — медицинского умерщвления душевнобольных, ни один волос не упал с головы, как и у его единомышленника протестантского епископа Теофиля Вурма. После выступлений этих двух епископов, по крайней мере, в самой Германии эвтаназия была прекращена.

Международный Красный Крест также упорно молчал. В сентябре 1944 года его делегация посетила Освенцим. В докладе, составленном после этого для центра в Женеве, делегаты писали, что ходят слухи, будто людей в Освенциме в массовом порядке убивают газом в «очень современном душевом помещении, но не представлялось возможным что-то доказать. Сами заключенные об этом не говорили» [288].

Студент: Значит, даже в сентябре 1944 года об Освенциме не было ничего, кроме «слухов», и убийства газом происходили в душевой, а не в крематориях.

Ф. Брукнер: Все изменилось два месяца спустя. В ноябре 1944 года в США появился т. н. «Доклад КВБ» — что означало «Комитет военных беженцев». Речь шла об организации, созданной в начале 1944 года под эгидой министра финансов США, еврея Генри Моргентау. «Доклад КВБ» содержал три описания, данных бежавшими из Освенцима бывшими заключенными. Важнейшим из них был т. н. «Доклад Врбы-Ветцлера». Рудольф Врба (настоящее имя Вальтер Розенберг) и Альфред Ветцлер — это два молодых словацких еврея, которым 7 апреля 1944 года удалось бежать из Освенцима. Потом они пробрались в Словакию и опубликовали там документ о лагере на словацком языке, который позже был переведен на английский. Отрывок из него фигурировал на Нюрнбергском процессе как «доказательный материал» обвинения [289]. Согласно этому документу, в Бжезинке до апреля 1944 года были убиты газом 1 765 000 евреев, в том числе 150 000 французских и 50 000 литовских. Правда, из Франции за всю войну был депортирован 75 721 еврей, и не все они попали в Освенцим [290], а о депортации литовских евреев в Освенцим историки вообще никогда не упоминали.

Р. Врба и А. Ветцлер так описывали убийства газом в крематории II Бжезинки:

«2000 человек заполняют эту камеру так, что они могут только стоять (…) Когда все уже в камере, закрывается тяжелая дверь. Потом короткое время ждут, вероятно затем, чтобы температура в камере стала достаточно высокой, потом эсэсовцы в противогазах поднимаются на крышу, открывают оконные ставни и высыпают в камеру из жестяных банок препарат в форме порошка (…) На банках написано: «Циклон» для уничтожения вредных насекомых (…) Через три минуты все в камере мертвы (…) Потом камеру открывают, проветривают, и зондеркоманда отвозит трупы на плоских вагонетках полевой железной дороги к печам, где их сжигают» [291].

Попробуйте сравнить это описание с позднейшей версией убийств в Освенциме.

Студент: Обе версии совпадают в том, что убийства газом происходили в крематориях Бжезинки и что орудием убийства был Циклон. Таким образом, «Доклад Врбы-Ветцлера» представляет собой значительный шаг по направлению к современной версии. Различие заключается в том, что газовая камера у Врбы-Ветцлера явно находится на том же уровне, что и печь, иначе трупы туда нельзя было бы доставлять по рельсам «полевой железной дороги». Однако, как вы говорили позавчера, морг, который согласно ортодоксальной версии служил газовой камерой, находился этажом ниже, чем печь.

Ф. Брукнер: О «Докладе КВБ», который иногда называют также «Освенцимскими протоколами», Энрике Айнат написал работу, которую я очень советую прочесть. Но она, к сожалению, пока существует только на испанском языке. В ней автор указывает и на другие противоречия между «Докладом Врбы-Ветцлера» и нынешней официальной версией [292].

27 января 1945 года Освенцим был освобожден Красной армией. Вслед за солдатами в лагерь вошли и советские журналисты, самым знаменитым из которых был военный корреспондент Борис Полевой, еврей по национальности. Как вы помните, немцы отпустили 8000 слабых и неработоспособных заключенных, так что Б. Полевой и его коллеги имели возможность в деталях узнать от большого количества свидетелей о том, что происходило в этом лагере. 2 февраля в газете «Правда» появилась статья Б. Полевого, в которой, в частности, можно было прочесть следующее:

«В прошлом году, когда Красная армия раскрыла перед всем миром страшные и отвратительные тайны Майданека, немцы в Освенциме начали заметать следы своих преступлений. Они сровняли с землей холмы так называемых «старых могил» в восточной части лагеря, взорвали и уничтожили следы электроконвейера, где сотни людей одновременно убивались электрическим током; трупы падали на медленно ползущую печь, где и сгорали дотла (…) Увезли в тыл особые подвижные аппараты для умерщвления детей. Стационарные газовые камеры в восточной части лагеря были перестроены: к ним приделали даже башенки и архитектурные украшения, чтобы они выглядели невинными гаражами (…) Этот гигантский комбинат смерти был оборудован и снабжен всеми орудиями пыток, какие только могли изобрести немецкие изверги» [293].

Студент: Я надеюсь, о конвейере, на котором заключенных отправляли током на тот свет, мир тогда услышал в первый и в последний раз?

Ф. Брукнер: Да, как и о прелестно разукрашенных газовых камерах «в восточной части лагеря».

Студентка: Похоже, Б. Полевой дал волю своей необузданной фантазии.

Студент: Может быть еще одно объяснение: бывшие заключенные солгали ему. Но зачем они рассказывали о вымышленных ужасах, если пережили вполне реальные?

Ф. Брукнер: Вот именно, зачем? Статья Б. Полевого доказывает, что западные союзники и советская сторона не скоординировали своевременно общую пропагандистскую легенду в вопросе об Освенциме. В ноябре 1944-го появился доклад КВБ, в котором говорилось, что массовые убийства совершались в крематориях с помощью Циклона. Очевидно, американцы или действовавшие в Америке еврейские организации не сообщили своевременно эту версию в Москву, иначе Б. Полевой в своей статье в «Правде» не выдумал бы электрический конвейер и не поместил бы газовые камеры в восточной, а не в западной части Освенцима. Вот причина разночтений!

Студентка: А когда история Освенцима была сформулирована в своей современной версии?

Ф. Брукнер: Вскоре после освобождения этого лагеря. Перед советско-польской следственной комиссией выступили три польских еврея — Генрик Таубер, Шлама Драгон и Генрик Мандельбаум. Они были членами так называемой «зондеркоманды». Я говорю «так называемой», потому что этот термин в связи с крематориями не подкреплен документально. В документах говорится просто о «персонале крематория», но ради упрощения мы и впредь будем употреблять этот обычный для специальной литературы термин. Трое названных свидетелей в один голос заявили, что орудием убийства служил пестицид Циклон-Б и локализовали как место преступления крематории Бжезинки. Таким образом, ложь об Освенциме обрела свою нынешнюю форму, только число жертв было позднее резко сокращено.

Как вы помните, советско-польская комиссия говорила о четырех миллионах погибших в Освенциме. Эту цифру Г. Таубер повторил 24 мая 1945 года перед польским следователем [294], что является одним из многих доказательств того, что свидетелей инструктировали перед допросом, что именно они должны говорить. Даже если исходить из возможности реальных убийств в газовых камерах, свидетели не могли знать общее число жертв.

Студент: Если я вас правильно понял, задача зондеркоманды заключалась в обслуживании газовых камер и крематориев?

Ф. Брукнер: Совершенно верно.

Студент: Тогда члены зондеркоманды были самыми опасными свидетелями, поскольку они знали процесс уничтожения во всех деталях. Как же немцы оставили в живых столь опасных свидетелей, как Г. Таубер, Ш. Драгон и Г. Мандельбаум, вместо того, чтобы своевременно их устранить?

Ф. Брукнер: Речь идет не только об этих троих. Хотя в официальной литературе говорится, будто членов зондеркоманды ликвидировали каждые четыре месяца и заменяли новыми, благодаря невероятному стечению чудесных обстоятельств они годами оставались в живых целыми толпами, а после войны рассказывали перед судами и комиссиями о том, какие ужасы они пережили.

Ф. Брукнер: Согласно версии официальной истории, в Освенциме производились два вида отбора: первый, как правило, по прибытии в лагерь состава с еврейскими заключенными, причем утверждается, что нетрудоспособных евреев без регистрации сразу отправляли в газовые камеры; во-вторых, регулярно производился отбор и среди зарегистрированных заключенных. Вот отрывок из обоснования приговора Франкфуртского суда по делу над персоналом Освенцима (1963–65):

«В концлагере Освенцим в большом количестве убивали и находившихся в лагере больных заключенных, особенно евреев, признанных нетрудоспособными (…) В больнице для заключенных почти ежедневно из тех заключенных, которые заявляли о своей болезни и после осмотра врачом из рядов заключенных показывались лагерному врачу, отбирались те, кого лагерный врач признавал нетрудоспособными. Потом их убивали при помощи инъекций фенолина (…) Кроме того, периодически проводились т. н. лагерные селекции. При этом заключенные (…) обследовались на предмет их трудоспособности (…) Заключенные должны были при этих селекциях раздеваться догола. Лагерный врач-эсэсовец определял их трудоспособность на глазок. Того, кто казался ему нетрудоспособным (…), отделяли от других заключенных и изолировали от них в отдельный блок. Через несколько дней отбракованных заключенных доставляли на грузовиках в газовые камеры и там убивали газом» [295].

Подробнейшая документация о медицинском обслуживании заключенных в Освенциме категорически опровергает эти утверждения, основанные, разумеется, только на показаниях свидетелей.

Студент: Значит, вы не верите, что в Освенциме практиковали «селекцию»?

Ф. Брукнер: Она, несомненно, проводилась, но целью этого отбора была не отбраковка нетрудоспособных для отправки их в газовые камеры или их убийства с помощью уколов фенола, а принятие решения, отправить ли отобранных в лагерь, и если да, то в какую его часть. Освенцим имел более 30 лагерей-спутников, в которых заключенные использовались на разных работах, например, в лагере-спутнике Райско — на сельскохозяйственных.

Студентка: А что происходило с теми, кого не принимали в лагерь?

Ф. Брукнер: По мнению ревизионистов, их направляли в другие места, доказательства чего я приведу завтра. А сначала поговорим о медицинском обслуживании заключенных Освенцима. Я буду опираться, в первую очередь, на рукопись еще не опубликованной книги К. Маттоньо о селекции в Освенциме, в которой цитируются десятки относящихся к этому вопросу документов.

Начнем с датированного 20 марта 1943 года письма гауптштурмфюрера СС врача д-ра Вирта коменданту лагеря Рудольфу Гёссу, озаглавленного «Больница для заключенных ЛВП» (ЛВП — лагерь для военнопленных, имеется в виду Бжезинка), в котором говорится:

«После обсуждения этого вопроса с комендантом, для строительного участка 2 ЛВП за основу для расчета необходимого числа больничных мест взято количество заключенных, равное 45 000. Соответственно при средней цифре 10 % лежачих больных требуется 4500 коек» [296].

16 декабря 1943 года лагерным врачом концлагеря Освенцим I был составлен «Квартальный отчет о санитарной службе концлагеря Освенцим I», из которого я хотел бы привести большие отрывки:

«Больница для заключенных имела в отчетном квартале следующие специальные секции: рентгеновский кабинет, химическую лабораторию, секцию отоларингологии, оптическую мастерскую, секцию светолечения, аптеку лекарственных трав, диетическую кухню, стоматологическую секцию. Умывальников, клозетов, а также ванн вполне достаточно и для большего числа больных. Заключенные моются минимум раз в неделю. Камер для дезинфекции и прачечных также достаточно. Белье можно менять раз в 14 дней (…)

Для борьбы с угрозой сыпного тифа ежедневно проводится проверка на вшивость и на лихорадочное состояние, а также дезинсекция и дезинфекция всех лагерных блоков. Дальнейшее распространение заболеваний сыпным тифом удалось таким образом предотвратить (…)

В октябре в блоке 24 устроен бордель с 19 женщинами. Эти женщины были предварительно обследованы на реакцию Вассермана (сифилис) и гонорею. Такие обследования повторяются с регулярными промежутками.

В осенние месяцы в некоторых блоках в больших количествах появились клопы. Эти блоки были обработаны газом Циклон-Б и с его помощью очищены от вредных насекомых.

Снабжение мылом, по условиям времени, по-прежнему недостаточно, равно как и средствами ухода за зубами (…) Продовольственное снабжение в целом не претерпело значительных изменений, и его можно считать достаточным. Не вполне достаточно в настоящее время снабжение картофелем. Добавочные порции хлеба и колбасы также остались прежними. Примерно дважды в месяц заключенные получают кроме того молочный суп (…)

С наступлением холодной погоды соответственно утеплена одежда заключенных. В настоящее время все команды снабжены суконной одеждой, шинелями, шапками, чулками, шерстяными жилетами, рукавицами и закладками для защиты ушей» [297].

Студентка: Все это совсем не похоже на лагерь уничтожения.

Ф. Брукнер: В самом деле, не похоже.

Студент: Может быть, медицинским обслуживанием пользовались только заключенные-неевреи?

Ф. Брукнер: С еврейскими заключенными обращались, в принципе так же, как и с другими, и с конца 1943 года также их в случае необходимости лечили в больницах вне лагеря. 9 декабря 1943 года инспектор концлагерей Рихард Глюке писал в циркуляре комендантам всех лагерей, включая Освенцим:

«По согласованию с Главным ведомством безопасности Рейха приказываю, чтобы еврейские заключенные, которым срочно необходимы операции, переводились в ближайшую больницу. Такой перевод возможен лишь в том случае, если операцию будет проводить врач-еврей, тоже переведенный для этой цели» [298].

Пять дней спустя комендант Освенцима Рудольф Гёсс, по согласованию с Главным ведомством безопасности Рейха, сделал дополнение, согласно которому операцию мог проводить и врач-нееврей из числа заключенных, если не найдется врача-еврея [299].

Еще на тему операций. Согласно данным польского историка Генрика Свебоцкого, который опирается на сохранившиеся «Книги операций» врачей СС, в период с 10 сентября 1942 по 23 февраля 1944 года в Освенциме было сделано всего 11 246 операций [300]. Сборник, в котором напечатана статья Г. Свебоцкого, называется «Освенцим: Исследования по истории концлагеря и лагеря уничтожения». Это в «лагере уничтожения» за 18 месяцев были прооперированы более 11 000 заключенных!

Студент: У меня постепенно создается впечатление, что ортодоксальные историки Холокоста явно страдают умственным расстройством.

Ф. Брукнер: Не забывайте, что исторические исследования, противоречащие официальной версии, беспощадно пресекаются также в Польше. И в сегодняшней «демократической» Польше не меньше, чем во вчерашней, коммунистической. Тот, кто хочет в этих условиях изучать историю Холокоста и Освенцима, не должен выходить за политические рамки, продиктованные системой. Не желающий этого делать должен учитывать все возможные последствия: от запрета на профессию и общественного осуждения до тюрьмы.

Студент: А историк, который не хочет лгать ради карьеры и при этом не потерять свое место и не оказаться за решеткой?

Ф. Брукнер: Пусть занимается темами, где есть свобода исследований, поскольку они не имеют значения для господствующей системы, например, византийской историей или Карлом Великим, существование которого оспаривает целая историческая школа, не рискуя иметь из-за этого неприятности с юстицией.

Но давайте продолжим. Перед вами датированная 27 июля 1944 года статистика «временно размещенных в лагере венгерских евреев». Из нее явствует, что к этому дню 3138 венгерских евреев лечились в лазарете. Причины: хирургические операции — 1426 случаев, понос — 327, запор — 253, ангина — 79, диабет — 4, сердечная недостаточность — 25, чесотка — 62, пневмония — 75, грипп — 136, опрелость — 268, прочие — 449. Инфекционные болезни: скарлатина — 5, свинка — 16, корь — 5, рожа — 5 [301].

Студент: Именно тогда, когда якобы происходило массовое убийство венгерских евреев!

Ф. Брукнер: «Доказательством» массового убийства служат одни свидетельские показания, тогда как приведенная статистика взята из официального документа. Обратите, кстати, внимание, что в заголовке доклада речь идет о временно размещенных в лагере венгерских евреях; это подкрепляет тот тезис, что Освенцим для большинства депортированных был лишь пересыльным лагерем, как давно утверждают ревизионисты.

Наконец, я хотел бы указать еще на то, что число нетрудоспособных заключенных в Освенциме всегда было очень высоким. На 22 сентября 1942 года там находились 16 459 заключенных мужчин и 11 748 женщин, из них 5481, т. е. 20 %, были нетрудоспособными [302]. На 31 декабря 1943 года число заключенных составляло 85 298 человек, из них нетрудоспособными были 19 699, т. е. около 23 % [303].

Студент: Неработоспособные могли при надлежащем лечении снова стать трудоспособными, так что убивать их с экономической точки зрения было бы нецелесообразно. Возможно, убивали только инвалидов, которые и в будущем не смогли бы работать.

Ф. Брукнер: И эта гипотеза опровергается документами. Инвалиды в Освенциме относились к особой категории. 24 июня 1942 года оберштурмбаннфюрер СС Герхард Маурер, начальник ведомства Д-11, писал в циркуляре комендантам лагерей:

«Нетрудоспособные заключенные. Указывать их число в ежедневных сообщениях (…) в такой последовательности:

1) Больные а) на амбулаторном лечении б) на стационарном лечении.

2) Инвалиды» [304].

Так что инвалиды регулярно указывались как особая группа в сообщениях о численности заключенных.

Студент: Значит, Вы считаете все утверждения об убийстве нетрудоспособных заключенных в Освенциме ложью и фальсификацией?

Ф. Брукнер: Я полагаю, что в ряде случаев убийства неизлечимых тяжелобольных с помощью инъекций имели место, причем в свидетельствах о смерти причиной называли «остановку сердца», не уточняя, чем была вызвана эта остановка сердца. Как вы знаете, в Третьем рейхе практиковалась т. н. «эвтаназия»; под этим понимали, большей частью, медицинское умерщвление психически больных, но часто и физически неизлечимых больных. С учетом этого я считаю вероятным, что и в Освенциме имели место такие случаи, но не думаю, что их было больше нескольких сотен, поскольку только болезнь сама по себе, нетрудоспособность или даже инвалидность никогда не были причиной для убийства. Одни лишь процитированные сегодня документы уже подтверждают это, а они — лишь ничтожная доля сохранившихся документов о медицинском обслуживании в Освенциме.

Студентка: А как вы оцениваете «убийства из милосердия» с моральной точки зрения?

Ф. Брукнер: Мы сегодня выясняем исторические факты, а не даем оценки. Но я отвечу на ваш вопрос. Я категорически против «эвтаназии», но считаю ее менее отвратительным преступлением, чем поставленная в нашем современном либеральном обществе на поток варварская практика абортов: убийство миллионов здоровых детей во чреве матери.

Студент: А как обстоит дело с утверждением, будто в Освенциме убивали стариков и маленьких детей, поскольку это были «лишние рты»?

Ф. Брукнер: И это утверждение официальных историков опровергается документами. Если бы оно было верным, то не было бы никаких свидетельств о смерти таких людей, потому что их вообще не регистрировали бы в лагере. Но в действительности все выглядело иначе.

В 1991 году немецкий журналист Вольфганг Кемпекнс изготовил копии 800 свидетельств о смерти. Опираясь на эти документы, один американский ревизионистский журнал опубликовал статью на эту тему с копиями 30 свидетельств о смерти стариков [305].

Студент: Разве это не позор, что стариков отправляли в лагерь?

Ф. Брукнер: Разумеется, хотя причиной этого был не садизм, а нежелание отрывать этих людей от их близких. По данным компьютерной обработки «Книг умерших», в Освенциме было зарегистрировано такое количество смертей стариков и детей младше 10 лет: свыше 90 лет — 2 от 80 до 90 лет — 73 от 70 до 80 лет — 482 от 60 до 70 лет — 2083 от 0 до 10 лет — 2584 смертных случая [306].

Если бы версия официальной истории была бы верной, не было бы ни одного такого свидетельства о смерти, так как всех этих людей сразу же по прибытии в лагерь без регистрации отправили бы в газовые камеры.

Один показательный пример. Родившаяся 20 сентября 1874 года чешская еврейка Минна Гроссова была депортирована 19 октября 1942 года в Треблинку. Поскольку Треблинка считается «лагерем тотального уничтожения», ее должны были бы там сразу убить. Но этого не случилось; госпожа Гроссова умерла 30 декабря 1943 года в Освенциме; то, что ее смерть была зафиксирована документально, доказывает, что и там ее сразу же по прибытии не отправили без регистрации в газовую камеру [307]. Кстати, подобные случаи подкрепляют ревизионистский тезис, согласно которому Треблинка была пересыльным лагерем.

После освобождения Освенцима четверо еврейских врачей, бывшие заключенные этого лагеря: Лебовиц, Рейх, Вейль и Блох — составили по заданию советских властей список имен более тысячи заключенных, почти сплошь евреев, которые на 27 января 1945 года находились в лагерной больнице. Среди них было 97 мальчиков и 83 девочки в возрасте от нескольких месяцев до пятнадцати лет [308].

Студент: Как же объясняют все эти факты ортодоксальные историки?

Ф. Брукнер: Вообще никак! Они замалчивают то, что невозможно опровергнуть. Понимаете теперь, почему эти господа никогда не вступают в дискуссию с более компетентными ревизионистами?

Студентка: С учетом всего сказанного мы можем считать тему Освенцима закрытой и уйти домой раньше, чем планировалось.

Ф. Брукнер: В принципе, да. Но, учитывая огромное значение проблемы Освенцима, мы не можем не рассмотреть этот вопрос с судебной точки зрения.

Ф. Брукнер: При каждом нормальном процессе об убийстве должен быть налицо труп или, если такового не имеется, доказательство того, что человека убили, а от его трупа потом избавились. Кроме того, должна быть проведена экспертиза орудия убийства; например, при убийстве ножом судебный медик ищет на лезвии ножа следы крови, а на рукоятке — отпечатки пальцев.

Ни на одном процессе «нацистских преступников» этого не было проведено. Имелись лишь свидетельские показания, так что научные исследования были не нужны.

Студентка: Значит, ревизионисты впервые подняли этот вопрос?

Ф. Брукнер: Первые ревизионисты, как ни странно, нет. П. Рассинье в своих книгах, хотя и касается в ряде мест вкратце технических аспектов мнимых убийств с помощью газа, не останавливается на них подробно. Историческая заслуга осознания значения этого вопроса принадлежит его соотечественнику и последователю Роберту Фориссону.

Р. Фориссон, 1929 года рождения, профессор французской литературы, никогда не верил в истребление евреев по той простой причине, что во Франции слишком много евреев. Но при этом газовые камеры примерно до 1960 года он считал реальностью. Чтение книги Поля Рассинье «Ложь Одиссея» посеяло в нем сомнения, и он решил основательно изучить этот вопрос. Центральным вопросом исследований Р. Форрисона наряду с изучением документов и анализом свидетельских показаний стала технология убийств с помощью газа.

«Я хотел знать, как усыпляют газом племенных норок, как пускают его в лисьи норы, как осуществляются в США казни с помощью газа. При этом я установил, что в подавляющем большинстве случаев используется цианистый водород» [310].

Первая казнь осужденного на смерть с помощью газа состоялась в 1924 году в штате Невада, последняя — в 1999 году в штате Аризона. Тогда казнили этим способом немца, осужденного на смерть за убийство. Он мог выбрать смертельную инъекцию или газовую камеру и выбрал последнюю.

Студент: Почему американцы стали применять такой способ казни?

Ф. Брукнер: Два других практиковавшихся в США способа казней: электрический стул и повешение — могли быть очень мучительными при неквалифицированном исполнении. Если электрический стул работает неправильно, казнь на нем может превратиться в сожжение живьем, а если при повешении неправильно завязать петлю или если виселица слишком низкая, смерть наступает не быстро в результате перелома шейных позвонков, а медленно в результате удушения. Поэтому была изобретена газовая камера как более гуманная альтернатива этим способам.

Студент: Почему приговоренных к смерти просто не расстреливали, как было у нас до отмены смертной казни?

Ф. Брукнер: Это загадка и для меня. Возможно, изобретение таких способов казней, как электрический стул и газовая камера, можно объяснить американским помешательством на технике.

Сейчас вы видите рисунок газовой камеры в городе Ралей, штат Северная Каролина. Казнь с помощью газа — сложный процесс. Газовая камера должна быть герметичной, иначе для персонала тюрьмы и свидетелей он превратится в игру со смертью. Процесс казни протекает следующим образом. Приговоренного привязывают к стулу. Потом шарики цианида опускают в сосуд с разбавленной серной кислотой. Шарики растворяются, и смертельный газ выходит. Если приговоренный глубоко дышит, он теряет сознание примерно через 45 секунд, но до его смерти проходит потом минимум 10 минут. Затем газовую камеру вентилируют в течение 15 минут; газ нейтрализуется очистителем воздуха и отводится через высокую трубу. Еще через 30 минут врач и два помощника входят в камеру в противогазах и удаляют труп.

Студент: Но если приговоренный долго задерживает дыхание, этот вид казни тоже может быть весьма мучительным.

Ф. Брукнер: Такие случаи действительно были. Это, наряду с дороговизной и опасностью данного способа казни, было причиной того, что все штаты США, которые ранее практиковали этот способ, заменили его смертельной инъекцией или, по меньшей мере, допускают последнюю как альтернативу.

Как вы думаете, почему я столь подробно остановился на этой мрачной теме?

Студент: Это каждому ясно. Если даже убийство одного человека цианистым водородом связано со столь большими проблемами, то одновременное убийство сотен или даже тысяч людей в Освенциме было бы несравненно более сложным делом.

Ф. Брукнер: Элементарно, мой дорогой Ватсон. Удивительно, что до Р. Фориссона эта нелепость никому не бросилась в глаза.

Цианистый водород чрезвычайно подвижен. Это причина того, что он регулярно используется для уничтожения вредных насекомых. Куда бы ни спрятались блохи, вши и тараканы, газ их достанет. Обратная сторона этого свойства данного газа — его способность проникать через щели и трещины и создавать угрозу также для людей, если подлежащие дезинсекции помещения недостаточно герметичны.

В одной книге о клинике и терапии отравлений описан несчастный случай со смертельным исходом, произошедший в Германии. Двадцатилетняя декоратор работала в подвале дома, на втором этаже которого производилась дезинсекция с помощью цианистого водорода. Из-за недостаточной герметичности газ проник в коридор, где задержался дезинсектор, а оттуда через воздушную шахту — в подвал. Декоратор и двое ее сотрудников вдруг почувствовали головные боли, головокружение, першение в горле и покинули подвал. Через полчаса они вернулись туда, и декоратор упала в обморок. Сотрудники доставили ее в больницу, где ее удалось спасти. Дезинсектор же был найден мертвым в коридоре [311].

Другой источник опасности — способность цианистого водорода прилипать к поверхностям.

И на этот счет есть показательный пример. В 1998 году один студент колледжа в штате Айова совершил самоубийство, проглотив большое количество цианистого калия. Не менее девяти человек — двое служащих колледжа, три студента и четыре фельдшера — отравились, прикоснувшись к его трупу. Поднимавшиеся от трупа самоубийцы пары синильной кислоты вызывали у них приступы слабости и головокружение. К счастью, все девять человек остались в живых [312].

Насколько опасно касаться трупа жертвы синильной кислоты, описывает Билл Армонтраут, директор тюрьмы в Джефферсон-Сити, штат Миссури, в книге о смертных казнях в США:

«Цианистый водород проникает через поры кожи. Нужно надевать резиновые перчатки и потом обрызгивать из шланга труп (казненного в газовой камере) для освобождения его от ядовитых веществ, прежде чем делать что-то другое» [313].

Студент: Разумеется, персонал тюрьмы, который после казни входил в газовую камеру, должен был надевать не только перчатки, но и противогазы.

Ф. Брукнер: Притом противогазы, оснащенные специальными защитными фильтрами, иначе они не обеспечивали бы абсолютной защиты. Теперь давайте вернемся в теме Освенцима. В своих записках, сделанных в 1946–47 годах в краковской тюрьме, первый комендант Освенцима Рудольф Гёсс так описывает действия зондеркоманды, которая якобы обслуживала газовые камеры и крематории в Освенциме:

«Потом трупы вытаскивали из камер, удаляли золотые зубы, отрезали волосы и волокли их к ямам или к печам (…) Все эти работы они проделывали с тупым равнодушием, будто делали что-то повседневное. Перетаскивая трупы, они ели или курили» [314].

Что вы об этом скажете?

Студент: Члены зондеркоманды вряд ли могли есть и курить в противогазах. Поскольку они, в отличие от персонала американской тюрьмы после казни в газовой камере, перетаскивали не один, а сотни или тысячи трупов, да еще вырывали у них золотые зубы и отрезали волосы, после чего все должны были вскоре рухнуть без сознания и умереть. Поляки явно заставили Гёсса написать то, чего он не мог видеть, поскольку это невозможно.

Ф. Брукнер: Это действительно единственное логическое объяснение. Посмотрите теперь на следующий рисунок. Его сделал Давид Олер, еврей, который зарабатывал в Освенциме дополнительный паек, рисуя портреты эсэсовцев. После освобождения он изобразил ряд страшных картинок, которые периодически воспроизводятся в литературе о Холокосте и в СМИ. Рисунок, который вы видите, был помещен, например, в книге Ж.-К. Прессака «Освенцим. Техника и работа газовых камер», а также в статье об Освенциме в журнале «Шпигель » от 4 октября 1993 года. На нем изображены члены зондеркоманды, которые в крематории III Бжезинки волокут трупы из газовой камеры в печь. Что на этом рисунке бросается в глаза?

Студентка: Члены зондеркоманды не только работают без противогазов, но еще и обнажены до пояса. Они бы мигом умерли, отравившись синильной кислотой.

Студент: И печь находится на одном уровне с газовой камерой, а в крематории III печь и морг находились на разных этажах.

Ф. Брукнер: Совершенно верно. Как видите, достаточно минимальных знаний об этом предмете, чтобы назвать рисунок Олера «причудливой сказкой» (Р. Фориссон). Но лишь один из сотни читателей знает свойства синильной кислоты и лишь один из тысячи — структуру крематория III в Бжезинке, а на «непосвященных» такие картинки производят сильное впечатление.

В конце 1978 — начале 1979 года Р. Фориссону удалось опубликовать в ведущей французской газете «Ле Монд» две статьи, отрывки из которых я хотел бы процитировать.

В первой из них, напечатанной 29 декабря 1978 года, Р. Фориссон сравнивал казнь в американской газовой камере с описанными свидетелями массовыми убийствами газом в Освенциме:

«Чтобы отравить газом одного связанного по рукам и ногам заключенного, американцы используют особый газ в небольшом помещении. После использования газ отсасывается и нейтрализуется. Как же могли, например, в Освенциме запихнуть две или даже три тысячи людей в помещение площадью 210 м2 (!), а сразу же после смерти жертв посылать в это насыщенное цианистым водородом помещение команду без противогазов, чтобы вытаскивать отравленные цианидом трупы?» [315]

Во второй своей статье, напечатанной 16 января 1979 года, Р. Фориссон указывал на то, что согласно запискам Рудольфа Гёсса уже через полчаса после ввода газа дверь открывали и включали вентиляцию. Р. Фориссон утверждал невозможность этого и добавлял:

«Все свидетельские показания, какими бы туманными или противоречивыми они ни были в остальном, сходятся как минимум в этом пункте: команда открывала помещение либо «сразу же», либо «уже вскоре » после смерти жертв. Я считаю, что один этот пункт уже доказывает лживость свидетельских показаний» [316].

Студентка: Как вы объясняете, почему все свидетели в один голос рассказывали такие невероятные истории?

Ф. Брукнер: Вопрос ко всем! Дайте, пожалуйста, ответ сами!

Студент: В тот момент, когда давались эти свидетельские показания, все говорили о четырех миллионах жертв Освенцима, из которых подавляющее большинство якобы погибло в газовых камерах. Если так, то газовые камеры в Освенциме должны были работать непрерывно, убивать людей в рекордно короткие сроки и их нельзя было вентилировать на протяжении многих часов после каждого цикла.

Ф. Брукнер: Вы попали в самую точку.

Перейдем теперь к свойствам содержащего синильную кислоту пестицида Циклон-Б. Он был выпущен в продажу вскоре после Первой мировой войны и под фирменным названием «цианосил» используется и сегодня при сильном заражении паразитами. Этот пестицид имеет форму синильной кислоты, поглощенной пористой несущей субстанцией (обычно гипсом). Он поставляется упакованным в банках. При контакте с воздухом синильная кислота выходит из гранулята, причем скорость испарения зависит от температуры: чем выше температура, тем быстрей испарение. При 15 °C проходит около двух часов, прежде чем вся синильная кислота выйдет из несущего материала [317]. Вы видите на этом графике корреляцию между температурой и скоростью испарения.

Кто из вас может мне объяснить, почему синильная кислота должна так медленно выходить из несущего материала?

Студент: Чтобы обеспечить безопасность дезинфекторов.

Студентка: Чтобы яд мог проникнуть в самые дальние уголки помещения и в самые глубокие складки одежды, в которой завелись вши.

Ф. Брукнер: Оба объяснения правильны.

Циклон-Б до конца Второй мировой войны распространялся фирмой «Дегеш» (Немецкое общество борьбы с паразитами) и служил главным средством борьбы с паразитами в силосных башнях, на кораблях, в поездах, в домах и т. д, а также при дезинсекции одежды. Для ускорения дезинсекции одежды были сконструированы специальные камеры, которые работали т. н. циркуляционным способом «Дегеш». В них банки с Циклоном-Б открывались расположенным снаружи механизмом и грануляты падали в корзину, куда веерное устройство поддувало горячий воздух, вызывавший быстрое испарение синильной кислоты и быстрое распространение ядовитых паров по всей камере [318].

Студент: Говорится ли в литературе о Холокосте об убийствах людей газом в этих камерах для дезинсекции фирмы «Дегеш»?

Ф. Брукнер: Нет, ни одного свидетельства такого рода не существует.

Причиной, вызвавшей поставки Циклона-Б в Освенцим, был сыпной тиф, вспышки которого в этом лагере были регулярными. Первая большая эпидемия разразилась в начале июля 1942 года. Своего пика эпидемия достигла в период с 7 по 11 сентября 1942 года, когда в среднем ежедневно умирало 375 заключенных [319].

Для борьбы со вшами — переносчиками сыпного тифа — в Освенциме, кроме Циклона-Б, использовались и другие средства: горячий воздух, горячий пар, а с лета 1944 года — короткие волны. Последняя технология оказалась самой эффективной [320].

Вернемся к мнимым убийствам людей газом в Освенциме I и Бжезинке. Как видно из графика, при 15 °C проходит около двух часов, прежде чем синильная кислота выйдет из несущего материала. В моргах крематориев II и III Бжезинки, где якобы было убито подавляющее большинство жертв, температуры, особенно в холодное время года, были ниже, значит, испарение синильной кислоты должно было длиться дольше двух часов. Какие последствия это повлекло бы за собой при убийстве людей газом в данных помещениях?

Студент: Было бы совершенно бессмысленно начинать вентиляцию до полного испарения синильной кислоты. Если свидетели говорят правду и двери газовых камер открывались «сразу же» или «вскоре после» смерти жертв, то зондеркоманде приходилось входить в помещение, где грануляты продолжали испускать ядовитый газ. Это привело бы не только к смерти членов зондеркоманды, но и к тому, что газ устремился бы в открытые двери и отравил все здание, а также местность вокруг него.

Ф. Брукнер: Яснее сказать нельзя. Познакомимся теперь с типичными по своему содержанию свидетельскими показаниями и сравним их с теми голыми фактами, которые мы знаем.

Рудольф Гёсс: «Требовалось от 3 до 15 минут, в зависимости от климатических условий, чтобы убить людей в камере смерти. Когда прекращались крики, это означало, что люди умерли. Мы ждали обычно полчаса, прежде чем открывали двери и вытаскивали трупы» [321].

Филип Фридман: «Газ действовал быстро. Через три-пять минут никого не оставалось в живых. Потом трупы вытаскивали, помещение вентилировали и заводили новую группу жертв. В таком темпе газовая камера могла уничтожать 4000–5000 человек в час» [322].

Карл Сигизмунд Бендель: «Слышались крики и стоны, и они [заключенные в камере] начинали драться друг с другом, причем они стучали в стены. Это длилось две минуты, а потом наступала полная тишина. Через пять минут двери открывали, но еще 20 минут в них нельзя было войти. Потом зондеркоманда приступала к работе» [323].

Ваши комментарии?

Студент: Описанное этими свидетелями совершенно невозможно и никогда не могло происходить.

Ф. Брукнер: Человек со здравым человеческим рассудком к иному выводу прийти не может.

Ф. Брукнер: В 1988 году в Торонто состоялся кассационный процесс над жившим тогда в Канаде немецким ревизионистом Эрнстом Цюнделем, который за три года до этого был приговорен судом первой инстанции к 15 месяцам тюрьмы. Хотя в Канаде не было закона против ревизионизма, Цюндель был обвинен еврейкой Сабиной Э. Цитрон, председательницей «Ассоциации памяти Холокоста», на основании устаревшего закона о «Распространении ложных сведений». Разумеется, адвокат Цюнделя подал апелляцию.

Есть две прекрасных книги о втором процессе над Э. Цюнделем. Одну написала Барбара Кулашка [325], другую — Роберт Ленски [326]. Первая из них представляет собой настоящий кладезь информации для каждого, кто интересуется темой Холокоста.

В качестве эксперта со стороны защиты на кассационном процессе 20–21 апреля 1988 года выступил американский инженер Фред Лейхтер, который сконструировал газовые камеры для казней в нескольких американских тюрьмах для каторжных. Ф. Лейхтер по заданию Э. Цюнделя и Р. Фориссона в конце февраля вместе со своей женой Каролиной, фотографом Юргеном Нейманом, художником Говардом Миллером и переводчиком Тюдором Рудольфом вылетел в Польшу, где обследовал предполагаемые газовые камеры Освенцима I, Бжезинки и Майданека. По возвращении он написал свой ставший впоследствии знаменитым доклад. Нас интересует сейчас только та часть, которая посвящена Освенциму I и Бжезинке. Ф. Лейхтер пришел к выводу, что именуемые газовыми камерами помещения по конструктивно-техническим причинам не могли служить таковыми. Кроме того, он утверждал, что мощности этих крематориев были недостаточны для сжигания трупов якобы убитых газом людей. Наконец, он сослался на анализы проб со стен мнимых газовых камер, сделанные по его заданию в одной химической лаборатории штата Массачусетс. Опираясь на результаты этих анализов, он пришел к выводу, что в данных помещениях не могли происходить убийства с помощью газа.

Студент: Об экспертизе Ф. Лейхтера вы вкратце упоминали уже в первый день нашего семинара. Вы сказали тогда, что эта экспертиза содержала ряд ошибок. Не могли бы вы привести примеры?

Ф. Брукнер: Во-первых, Ф. Лейхтер недооценил мощность крематориев — к этому пункту мы еще вернемся. А во-вторых, он предположил, что из-за опасности взрыва газовые камеры, где использовалась синильная кислота, не могли располагаться в одном здании с печами крематория. Цианистый водород действительно взрывоопасен, но лишь в том случае, если концентрация достигает минимум 67,2 г на кубометр воздуха. Такая концентрация при дезинсекции никогда не достигалась [327] и могла быть достигнута лишь в том случае, если бы использовалось нереально огромное количество Циклона. Согласно Рудольфу Гёссу, который, насколько мне известно, единственный приводит эти данные, при убийстве газом в моргах крематориев II и III использовалось от пяти до семи банок Циклона. Как подсчитал К. Маттоньо, максимальная концентрация синильной кислоты при этих условиях составляла 15 г на кубометр воздуха — слишком мало, чтобы опасаться взрыва [328].

Студентка: Значит, правы те, кто называет экспертизу Ф. Лейхтера псевдонаучной?

Ф. Брукнер: Не спешите. То, что работа содержит ошибки, далеко еще не значит, что все ее выводы ложны и она «а priori» ненаучна. Ф. Лейхтер был пионером, а пионеры неизбежно обречены на ошибки. К тому же у Ф. Лейхтера было слишком мало времени на экспертизу: процесс над Цюнделем уже шел к концу, а он должен был обязательно представить свои выводы до конца процесса.

Важнейшая часть экспертизы Ф. Лейхтера была посвящена следам цианида. Здесь я хотел бы задать кое-какие вопросы. Есть среди вас кто-нибудь, кто знает химию? Вы, Владимир?

Студент: Моя основная специальность — математика, а вторая — химия.

Ф. Брукнер: Хорошо, Владимир. Значит, вы знаете, что такое цианиды и ферроцианиды.

Студент: Конечно, знаю.

Ф. Брукнер: Тогда поделитесь с нами вашими знаниями.

Студент: Цианидами называются соли цианида водорода (HCN), а ферроцианидами — соединения железа с цианидами. Железо имеется в природе в небольших количествах повсюду, например, в глине и песке. Если содержащий железо материал вступает в контакт с цианистым водородом, образуются ферроцианиды, которые отличаются необыкновенной стабильностью. Синие пигменты ферроцианидов называются «берлинской лазурью».

Ф. Брукнер: Отлично. Если в каком-то помещении используется синильная кислота, на стенах обычно образуются синие пятна. Приведу пример. В 1977 году в протестантской церкви в Визенфельде, Бавария, на стенах во многих местах появились огромные синие пятна. Сначала не могли понять почему. Позже выяснилось, что стены при реставрационных работах покрыли новым слоем известкового раствора, а потом всю церковь в целях борьбы с древоточцами опрыскали цианосилом — так сегодня называется Циклон-Б [329].

Если вы осмотрите газовые камеры концлагерей Майданек и Штутгоф, вам сразу бросится в глаза синяя окраска стен. В Штутгофе синие пятна заметны даже на наружной стене, т. е. по прошествии нескольких лет краска проступила сквозь стену. Согласно официальной версии, эти помещения, хотя были построены и использовались как камеры для дезинсекции, использовались позже также для уничтожения людей, а согласно концепции ревизионистов, в них убивали газом только вшей и других вредных насекомых. С помощью только химического анализа, разумеется, нельзя доказать, кто прав. Вернемся опять к теме Освенцима. В Бжезинке было два здания, известных как строения 5а и 5б. Они использовались в целях гигиены, и в них имелись, в частности, камеры для дезинсекции. Никто никогда не утверждал, что там убивали людей. Их стены, как внутренние, так и наружные, усеяны синими пятнами.

Студент: Даже сегодня, когда прошло более шестидесяти лет со времени использования газа в этих помещениях?

Ф. Брукнер: «Берлинская лазурь» не растворяется в воде, поэтому дождь и снег на нее не действуют. Так чего следует ожидать в газовых камерах, где якобы убивали людей, в Освенциме I и, прежде всего, в Бжезинке?

Студент: Разумеется, синей окраски стен.

Ф. Брукнер: Вот именно. Но если вы посетите самую знаменитую из всех «нацистских газовых камер», ту, что находится в базовом лагере Освенцим I, то не обнаружите там ни малейших следов синей краски. Морг I крематория II Бжезинки, где, согласно показаниям всех свидетелей, было убито газом самое большое число людей, частично можно осмотреть и сегодня. И там вы напрасно будете искать на стенах синие пятна.

Студент: Господин Брукнер, у меня нет слов! Как могло случиться, что столь элементарные вещи десятилетиями никому не попадались на глаза, даже ревизионистам?

Ф. Брукнер: Первые ревизионисты либо не могли ездить в тогда коммунистическую Польшу, либо, если могли, не уделяли внимания этим вопросам. Их аргументы были исключительно исторического, а не технического или химического характера. Представители официальной истории, понятно, остерегались поднимать эти вопросы, а критически настроенные посетители, которым эти пятна бросались в глаза, благоразумно помалкивали.

Вернемся к мнимым камерам для убийства людей в крематориях Освенцима. Крематорий I базового лагеря был оставлен немцами нетронутым, четыре крематория Бжезинки были взорваны. Из них лучше всего сохранился крематорий II, контуры здания крематория III еще ясно видны, а от крематориев IV и V остались лишь огромные груды развалин.

Фред Лейхтер и его коллеги взяли множество проб штукатурки в крематории I, в моргах крематориев II и III и на развалинах крематориев IV и V. Для контрольного сравнения была взята также проба в камере для дезинсекции. По возвращении в США они передали эти пробы в химическую лабораторию (Альфа Аналитикл Лабораториз, Эшленд, штат Массачусетс) для исследования на содержание цианидов, разумеется, не объяснив ответственному за анализы эксперту, д-ру Джеймсу Роту, откуда эти пробы.

Студент: Начиная с какой концентрации можно доказать наличие следов цианида?

Ф. Брукнер: Начиная с 1 мг на килограмм. Более низкие величины не имеют доказательной силы.

Вот результаты измерений, проведенных в массачусетской лаборатории. Я ограничусь величинами для крематориев I–III, так как в полностью разрушенных крематориях IV и V невозможно определить, из каких частей здания взят исследуемый материал.

Таким образом, самый верхний слой штукатурки на стене камеры для дезинсекции состоял более чем на 10 % из ферроцианидов, тогда как максимальная величина, полученная на пробе из «газовых камер», была меньше более чем в 150 раз. Какие выводы следуют из этих результатов, должно быть ясно каждому.

Студентка: И все же величины некоторых образцов из помещений, считающихся газовыми камерами для убийства людей, превышают нулевые. Значит, там вполне могли совершаться убийства людей газом, хотя и не в таких масштабах, как утверждают.

Студент: Но примечательно, что величины проб из крематория II, на который якобы приходится наибольшее число жертв, нулевые. А как объяснял сам Ф. Лейхтер тот факт, что на пробах из крематориев I и III были получены величины до 7,9 мг на кг?

Ф. Брукнер: Он выдвинул гипотезу, что эти помещения один или несколько раз подвергались дезинсекции с использованием Циклона-Б. Это действительно не исключено.

Студент: Значит, нельзя исключить и убийство газом отдельных людей?

Ф. Брукнер: С помощью химического анализа, конечно, нельзя.

В качестве реакции на экспертизу Ф. Лейхтера музей Освенцима заказал Институту судебной медицины в Кракове контрэкспертизу, которая была проведена в сентябре 1990 года группой экспертов под руководством профессора д-ра И. Маркевича. Эти ученые объяснили отсутствие заметных следов цианида в «газовых камерах» тем, что атмосферные воздействия стерли их на протяжении истекших десятилетий, не объяснив, однако, почему эти воздействия не затронули следы цианида в стенах камер для дезинсекции [330].

Не могу не упомянуть одно особенно смехотворное объяснение, которое отдельные представители «холокостового лобби» дают по поводу отсутствия заметных концентраций цианида на стенах. Согласно их аргументации, всю синильную кислоту вдыхали жертвы, поэтому на стенах ничего не оставалось.

Студент: Боюсь, что молекулы синильной кислоты могли не подчиниться приказам СС лететь только в носы и рты жертв.

Ф. Брукнер: Р. Фориссон иронизировал в этой связи о «молекулах с наводящими головками», как на ракетах, которые сами ищут цель. Этот аргумент совершенно нелеп еще и потому, что грануляты Циклона-Б испускают синильную кислоту на протяжении минимум двух часов, а жертвы, согласно показаниям всех свидетелей, умирали быстро: одни говорят «мгновенно», другие — «через 15 минут». Мертвые не могли дышать, даже в Освенциме.

Поскольку наука никогда не была сильной стороной апологетов «холокостового лобби», они направили большую часть своей энергии на травлю Ф. Лейхтера. «Охотница за нацистами» из Парижа Беата Кларсфельд заявила: «Пусть Лейхтер поймет, что он не останется безнаказанным за свое отрицание Холокоста». А в США еврейка Шелли Шапиро со своей организацией «Пережившие Холокост и друзья справедливости» развернула яростную кампанию травли Ф. Лейхтера, в результате чего он потерял все заказы и был разорен.

Студент: Что и говорить, у лоббирующих Холокост сильные научные аргументы!

Ф. Брукнер: Силу этих аргументов еще больше, чем Ф. Лейхтер, ощутил на себе немецкий химик Гермар Рудольф.

Осенью 1989 года Рудольф, будучи 24-летним студентом, прочел книгу, в которой упоминался «Доклад Ф. Лейхтера». Г. Рудольф, как химик, сразу заинтересовался этим и вступил в контакт с ревизионистами. Весной 1991 года он познакомился с генерал-майором в отставке Отто Эрнстом Ремером, которого привлекли к суду за «отрицание Холокоста». Адвокат Ремера, Хайо Герман, искал специалиста, который мог бы проверить результаты Ф. Лейхтера, и Г. Рудольф вызвался это сделать. В августе 1991 года он поехал с одним коллегой-спутником в Освенцим, провел конструкторско-техническое обследование крематориев и взял пробы штукатурки из «газовых камер», которые потом передал на анализ в Институт Фрезениуса. Четыре пробы из морга 1 («газовой камеры») крематория II Бжезинки имели содержание цианида 7,2 мг, 0,6 мг, 6,7 мг и 0,1 мг на кг, а образцы со стен камер для дезинсекции — до 13 500 мг на кг [331]. Наличие небольших концентраций цианида в некоторых из проб из «газовых камер» он объяснял тем, что синильная кислота — природный элемент и в небольших количествах может встретиться в любом здании. Например, в стенах одного крестьянского дома в Баварии были обнаружены более высокие концентрации цианида, чем в «газовых камерах» Освенцима.

Первая авторизованная версия экспертизы Г. Рудольфа появилась в июле 1993 года [332]. В тех немногих случаях, когда критики не ограничивались руганью и угрозами, а приводили аргументы, Г. Рудольф легко доказывал их необоснованность.

Австриец Иозеф Байлер, доктор химических наук, попытался объяснить синий цвет стен камер для дезинсекции с помощью иной гипотезы: что стены были покрыты синей штукатуркой [333]. Но, во-первых, штукатурка на этих стенах белая, во-вторых, неясно, зачем надо было эсэсовцам покрывать стены камер для дезинсекции, куда никто посторонний не заглядывал, синей штукатуркой; в-третьих, в этом случае стены были бы сплошь синими, а не усеяны синими пятнами, и в-четвертых, штукатурка не проступила бы через несколько лет на наружной стороне. Да, Владимир?

Студент: А что, в Австрии степень доктора химических наук может получить любой осел?

Ф. Брукнер: Я полагаю, д-ру Байлеру подсказала эту гипотезу его жена, Бригитта Байлер-Галанда, фанатичный идеолог антифашизма из «Центра документации австрийского Сопротивления». И. Байлер высказывался еще по докладу Ф. Лейхтера и проявил прискорбное отсутствие профессиональных знаний [334].

Другие попытки опровергнуть Г. Рудольфа были также неудачными. Из-за недостатка времени я не буду на них останавливаться. В дополненном новыми данными английском издании своей экспертизы Г. Рудольф отвечает всем критикам; поскольку там указаны названия их работ, годы выпуска и издательства, каждый интересующийся может их прочитать и проверить аргументы обеих сторон.

Но в «самом свободном в немецкой истории государстве», как с оруэлловским цинизмом называет себя ФРГ, аргументы ничего не значат, если затронуты интересы евреев. В июне 1995 года в Штутгарте Г. Рудольф был приговорен за «разжигание расовой ненависти» к 14 месяцам тюрьмы без условного срока. Пока шел над ним кассационный процесс, он в марте 1996 года эмигрировал. Девять лет и восемь месяцев он оставался свободным человеком и проделал за это время поистине сверхчеловеческую работу. Подробнее об этом я скажу послезавтра, в последний день нашего семинара.

Ф. Брукнер: Крематорий I в базовом лагере Освенцима был построен в 1941 году. В июле 1943 года, после ввода в действие четырех крематориев Бжезинки, он был остановлен и осенью 1944 года перестроен в бомбоубежище. В морге этого крематория с февраля 1942 года на протяжении нескольких месяцев якобы происходили массовые убийства евреев газом. Как это делалось, подробней всего описал Перри Брод, эсэсовец, который после войны попал в плен к англичанам и написал для них в июле 1945 года «памятную записку» о событиях в этом лагере. Вот отрывок из нее:

«Вдруг снабженная резиновыми прокладками и железными запорами дверь закрывалась, и запертые внутри слышали грохот тяжелой задвижки. Винтовые запоры делали дверь герметичной. Всех охватывал парализующий ужас. Люди бросались к двери и колотили в нее в бессильной ярости и отчаянии. В ответ они слышали издевательский смех. «Не обваритесь, когда будете мыться », — говорил кто-то через дверь. Некоторые замечали, что крышки шести отверстий в потолке открывались. Люди испускали громкие вопли ужаса, когда в отверстии появлялась голова в противогазе. «Дезинфекторы» приступали к работе (…) Вскоре после открывания отверстий в них высыпалось содержимое банок. Каждый раз отверстия быстро закрывали на запор (…) Примерно через две минуты крики стихали и переходили в глухие стоны. Большинство было уже без сознания. Еще через две минуты (…) все кончалось (…) Так всё началось в 1942 году» [335].

Если вы посетите морг крематория I, где якобы происходили эти страшные вещи, то сразу заметите, что на стенах нет ни малейших следов синей краски, что исключает возможность массового убийства людей газом Циклон-Б в этих помещениях.

Студент: Вы полагаете, англичане заставили П. Брода сделать такое признание?

Ф. Брукнер: П. Брода выпустили уже в 1947 году, тогда как многие его бывшие коллеги кончили на виселице. Естественно возникает подозрение, что он купил свою свободу, подписав показания, которые «работали на создание» официальной картины Освенцима.

Внимательному наблюдателю бросится в глаза не только отсутствие синих пятен. В «газовой камере» имеются сточные трубы двух туалетов; сами туалеты исчезли. Объяснение можно найти, изучив план крематория в первоначальном состоянии — см. первую книгу Ж.-К. Прессака [336]. Нынешняя газовая камера гораздо больше первоначального морга, потому что к ней присоединили примыкавшую к ней умывальную. После освобождения лагеря разделительную стенку между моргом и умывальной разрушили, чтобы «газовая камера» выглядела больше и страшней, но при этом забыли демонтировать две сточные трубы.

Студент: Похоже, посетителей мемориала в Освенциме держат за идиотов?

Ф. Брукнер: Вот именно. Но расширение морга — не единственная манипуляция. Например, дверь, через которую, как врут сегодня, якобы входили жертвы, была установлена только в 1944 году при перестройке этого крематория в бомбоубежище. До этого в морг входили либо через умывальную, либо со стороны печи. Еще один свеженький обман — четыре снабженных трубами и крышками отверстия в потолке «газовой камеры», которые проделали уже после войны. Это доказывается уже тем, что они распределены в расчете на нынешнюю увеличенную площадь «газовой камеры»; если исходить из площади старого морга, их распределение совершенно нелогично.

Студент: Перри Брод говорил о шести, а не о четырех отверстиях.

Ф. Брукнер: Поляки явно опирались на показания других свидетелей, которые упоминали четыре отверстия.

Студент: Похоже, в этой газовой камере все — сплошная липа!

Ф. Брукнер: Того же мнения был и журналист Эрик Конан, французский еврей, ярый враг ревизионизма, который писал в 1995 году:

«Что делать с фальшивками, которые оставили после себя коммунистические власти? (…) Характерен пример крематория I (…) Там все подделка: размеры газовой камеры, расположение дверей, отверстия для вбрасывания Циклона-Б, печи, которые, согласно показаниям некоторых выживших, были построены заново (…) В настоящий момент все остается, как есть, и посетителям ничего не говорят. Это слишком сложно» [337].

Р. Фориссон так прокомментировал последние два предложения: «Лгали раньше, лгут теперь и будут продолжать лгать».

Молодой американский еврей Дэвид Коул, ревизионист, испытал особое удовольствие, когда в 1994 году, надев ермолку, взял интервью у тогдашнего директора музея Освенцима Францишека Пипера. Пипер признал, что газовая камера, которую показывают туристам, не подлинная [338]. А перед этим женщина-экскурсовод уверяла Д. Коула, что «газовая камера» находится в ее первоначальном состоянии. Таким образом Дэвид Коул уличил руководство музея Освенцима во лжи. Кстати, позже Коул отрекся от своих ревизионистских взглядов, после того как подонки из «Лиги защиты евреев» превратили его жизнь в ад, постоянно угрожая ему убийством. Еще до того, как он снял свой видеофильм, еврейские экстремисты жестоко избили его в университете города Лос-Анджелес [339].

Студент: У тех, кто прибегает к насилию, нет других аргументов.

Ф. Брукнер: Перейдем теперь к крематориям Бжезинки. На плане, который я показываю, вы можете видеть в северной части этого лагеря крематории, обозначенные как «K-II», «K-III», «K-IV» и «К-V». Крематории IV и V, в которых, как говорят, было убито газом сравнительно мало людей, играют второстепенную роль. Гораздо важнее крематории II и III. Они имели одинаковую конструкцию и располагались друг напротив друга. Крематорий I, по версии официальной истории считается главным объектом Холокоста. Еврейский профессор Роберт Ян ван Пельт так описывает в документальном фильме значение этого здания:

«На 2500 квадратных футах (210 м2) одного этого помещения погибло больше людей, чем в каком-либо другом месте планеты. Здесь были убиты 500 000 человек. Если нарисовать карту человеческих страданий, создать географию ужасов, здесь был бы ее абсолютный центр» [340].

Сейчас вы видите изображение этого «абсолютного центра человеческих страданий», в котором якобы были убиты 500 000 человек, т. е. в четыре раза больше, чем при взрыве атомной бомбы над Хиросимой. Этот снимок был сделан 20 января 1943 года и помещен Ж.-К. Прессаком в его первой книге [341]. С помощью строительных планов, аэрофотоснимков и анализа нынешних развалин канадский специалист по аэрофотосъемке Джон Болл изготовил чертеж крематория II, по которому можно судить о том, как могли происходить убийства газом в этом крематории и в крематории III, имевшем такую же конструкцию [342].

По лестнице (обозначенной на чертеже цифрой 4) жертвы спускались в полуподвальный морг 2, который служил раздевалкой (6). После того, как они раздевались, их под тем предлогом, что они должны принять душ, вели в морг 1, «газовую камеру» (7). После убийства трупы поднимали на лифте, который на чертеже не обозначен, в помещение (8), где находились пять трехмуфельных печей.

Согласно утверждению Рауля Хильберга, за одну операцию убивали до 2000 евреев [343]. Поскольку морг 1 имеет площадь 210 м2, на одном квадратном метре должны были умещаться до девяти человек, что теоретически еще возможно. Первый комендант лагеря Рудольф Гёсс пишет, что газовые камеры крематориев II и III могли вмещать по три тысячи человек, но на практике это число никогда не достигалось [344]. Поэтому мы будем исходить из максимума две тысячи жертв за один цикл.

В своих записках, сделанных в краковской тюрьме, Р. Гёсс так описывает процесс уничтожения:

«Раздевшись, евреи входили в газовую камеру; которая была оснащена душами и водопроводными трубами и производила полное впечатление бани. Сначала входили женщины с детьми, потом мужчины, которых всегда было меньше. Все почти всегда происходило совершенно спокойно, так как испуганных или смутно подозревающих о своей судьбе заключенных успокаивали члены зондеркоманды, которые вместе с одним эсэсовцем до последнего момента оставались в камере.

Потом дверь быстро запирали, и стоявшие наготове дезинфекторы сразу вбрасывали газ через люки в потолке газовой камеры; он через шахту попадал на пол и сразу начинал действовать. Через глазок в двери можно было видеть, как те, кто стоял ближе всех к шахте, сразу падали мертвыми. Остальные начинали шататься, кричать и жадно глотать воздух, но крики быстро переходили в хрип, и через несколько минут все лежали. Максимум через 20 минут никто больше не шевелился (…) Через полчаса после вбрасывания газа дверь открывали и включали вентиляционную установку. Сразу начинали вытаскивать трупы (…) Потом члены зондеркоманды вырывали у трупов золотые зубы и отрезали волосы у женщин. После этого трупы поднимали на лифте к нагревшимся тем временем печам» [345].

Это описание Рудольфа Гёсса. У вас есть десять минут для проверки этого свидетельского показания на достоверность… Так, десять минут истекли. Кто хотел бы высказаться? Как, все сразу? Какие наблюдательные студенты! Лариса, начните вы.

Студентка: То, что Р. Гёсс написал тогда в польской тюрьме, совершенно невозможно. Мы помним о рассказанном вами случае с американским студентом, который совершил самоубийство, приняв синильную кислоту, с тем результатом, что у девяти человек, касавшихся его трупа, появились симптомы отравления. Вы можете себе представить, что случилось бы с людьми из зондеркоманды, которые должны были перетаскивать по две тысячи трупов из переполненной, насыщенной цианидами газовой камеры в лифт и оттуда к печам?

Ф. Брукнер: Их шансы остаться в живых были не очень велики. К тому же они должны были еще вырывать у мертвецов золотые зубы и отрезать волосы.

Студент: Как это вообще было возможно, если газовая камера была забита трупами?

Ф. Брукнер: Вы все заметили, что описанный здесь сценарий невозможен, но официальных историков шестьдесят лет это не смущает. Кто еще хотел бы высказаться? Вы, Кирилл?

Студент: Известно ли, каких размеров был лифт?

Ф. Брукнер: Да. Согласно планам, он имел площадь 2,10 × 1,35 м и максимальную грузоподъемность 750 кг [346].

Студент: Если исходить из того, что этот лифт мог поднимать 12 трупов, он должен был курсировать вверх и вниз 160 раз, чтобы опорожнить газовую камеру. Только идиоты могли так неумело организовать процесс уничтожения.

Ф. Брукнер: Но идиоты не могли совершать технически совершенные массовые убийства. Это могли делать только очень умные злодеи.

Студент: Р. Гёсс говорил о вентиляции. Она действительно была?

Ф. Брукнер: Конечно, вентиляция в любом морге необходима. Ваш вопрос сразу указывает на следующую нелепость. Согласно документам, использовавшийся якобы как «газовая камера» морг 1 имел более слабую вентиляцию, чем морг 2, о котором говорится, что он служил раздевалкой для жертв [347].

Из счета, представленного 27 мая 1943 года фирмой «Топф», построившей крематории Бжезинки, явствует, что в морге 1 был установлен вентилятор мощностью 4800 м3/час, а в морге 2 — мощностью 10 000 м3/час [348]. Морг 1 имел объем 506 м3, морг 2 — 902,7 м3. При таких условиях вентилятор, установленный в «газовой камере», мог производить 9,49 замен воздуха в час, а вентилятор в раздевалке — 11,08 замен. В одной стандартной работе о крематориях говорится, что в морге требуется минимум пять, а при интенсивном использовании — 10 замен воздуха в час [349]. Так как морги Бжезинки действительно работали с большой нагрузкой, мощность заказанных и установленных вентиляторов в точности соответствовала той, какая требовалась.

Студент: А сколько замен воздуха в час требовалось бы в газовой камере?

Ф. Брукнер: При использовании установок для дезинсекции «Дегеш» в одном специальном журнале времен Второй мировой войны указана цифра 72 замены воздуха в час [350]. Если бы морг крематория II планировался как газовая камера для убийства людей, там, конечно, была бы установлена такая мощная вентиляционная система.

Студент: Но даже самая мощная вентиляция была бы бесполезна в условиях, описанных Р. Гёссом. Если верить ему, вентиляция включалась уже через полчаса после вбрасывания газа. Но грануляты Циклона испускают яд на протяжении минимум двух часов. Совершенно неправдоподобно, кстати, и утверждение Р. Гёсса, будто те, кто стоял ближе всего к шахте, сразу падали мертвыми. В одной газовой камере американской тюрьмы, куда при казни сразу подавали большую концентрацию паров синильной кислоты, проходило минимум десять минут, прежде чем осужденный умирал.

Студентка: По Гёссу, одновременно с включением вентиляции открывали двери. Неужели эсэсовцы хотели наполнить весь крематорий ядовитым газом? А может быть члены зондеркоманды были невосприимчивы к воздействию синильной кислоты?

Студентка: Кстати, о членах зондеркоманды. Почему они не предупреждали своих единоверцев-евреев о грозящей им судьбе? Или они все были добровольными помощниками палачей?

Студент: И наконец: как могли умирающие и мертвые падать в помещении, где на одном квадратном метре стояли девять-десять человек? Трупы должны были стоять плотно прижатыми друг к другу.

Ф. Брукнер: Да, действительно странно, какие нелепости вынужден был писать Р. Гёсс по приказу польских тюремщиков. Последние явно были вдохновлены показаниями членов зондеркоманды, а Гёсс вынужден был повторять эти нелепости.

Перейдем теперь к следующему пункту. Сколько времени требовалось на сжигание трупов 2000 жертв? Р. Гёсс пишет:

«Два больших крематория I и II [т. е. крематории II и III: Гёсс в своей нумерации не учитывает остановленный крематорий I базового лагеря] были построены зимой 1942–43 годов и вступили в действие весной 1943 года. Они имели по пять трехкамерных печей и могли сжигать за 24 часа по 2000 трупов» [351].

Названная Р. Гёссом пропускная способность крематориев совершенно нереальна. Сожжение одного трупа в муфеле — я расскажу вам об этом позже, когда мы займемся вопросом кремации, — длится в среднем около часа. При круглосуточной работе пропускная способность из-за все большей закупорки печи шлаками постоянно уменьшалась бы, и рано или поздно процесс сжигания пришлось бы приостановить. Рациональная организация работы предполагала бы ежедневную очистку печей с их предварительным выключением и охлаждением. При таких условиях в одном муфеле можно было сжигать за день не более 20 трупов, и то при условии бесперебойной работы печей.

Прошу подсчитать, сколько времени потребовалось бы при этих условиях на сожжение 2000 жертв за один рабочий цикл.

Студент: При 5 печах по 3 муфеля мы получаем 15 муфелей, которые за 24 часа могли сжечь 15 × 20 = 300 трупов. Для сожжения 2000 трупов потребовалась бы целая неделя.

Ф. Брукнер: Может быть, немного меньше, если исходить из того, что среди гипотетических жертв было много детей. Что же должны были делать эсэсовцы, если через день или два после операции приходил следующий состав с обреченными на смерть евреями?

Студент: Новым жертвам пришлось бы ждать пару дней, пока подойдет их очередь, или их убивали бы в другом крематории.

Ф. Брукнер: Логичный ответ, но тут есть одна загвоздка. Согласно литературе о Холокосте, в определенные периоды во всех четырех крематориях Бжезинки ежедневно убивали газом людей и сжигали их трупы.

Перейдем теперь к следующему аспекту вопроса. Даже когда пошла на спад смертоносная эпидемия сыпного тифа, имевшая место летом и осенью 1942 года, ее вспышки продолжали повторяться. Это было главной причиной того, что смертность в Освенциме и в 1943, и 1944 годах была очень высокой. Согласно «Книгам умерших», в 1943 году умерли около 36 000 заключенных, т. е. за день умирали почти сто человек. Что делали с трупами жертв эпидемии и других умерших в лагере заключенных?

Студентка: В моргах крематориев трупы хранить было нельзя, так как они постоянно использовались как газовые камеры, а сжигать в печах их было тоже нельзя, так как там круглосуточно сжигали трупы убитых газом.

Ф. Брукнер: При том условии, что массовые убийства действительно имели место, а не являются лишь плодом больной фантазии пропагандистов ужасов нацизма.

Дамы и господа, я хотел бы теперь предложить вашему вниманию три документа, которые цитируются в напечатанной в 2003 году статье К. Маттоньо [352], после чего все утверждения об убийстве людей газом в крематориях Бжезинки безо всяких «но» и «если» отойдут в царство легенд.

К сожалению, события, с которыми связаны эти документы, очень мрачны, но их значение настолько велико, что я не могу их от вас скрыть. Речь идет о крысах в Освенциме. 20 июля 1943 года лагерный врач, гауптштурмфюрер СС д-р Вирте письменно попросил Главное строительное управление срочно построить морги в разных секторах лагеря. Перед тем, как отправить трупы умерших заключенных в крематории, их хранили в деревянных сараях, что привлекало полчища крыс. Крысиные блохи, писал д-р Вирте, могут быть переносчиками чумы, а эта эпидемия имела бы «невообразимые последствия как для охраны, так и для заключенных». Избежать ее можно лишь с помощью «гигиенически безупречного хранения трупов и одновременной интенсивной борьбы с крысами» [353].

Две недели спустя, 4 августа 1943 года, Карл Бишофф, начальник Главного строительного управления, написал в ответном письме д-ру Виртсу, что строительство моргов не требуется, так как:

«Штандартенфюрер СС Мруговский [руководитель Института гигиены СС] заявил в ходе беседы с ним 31 июля, что трупы дважды в день, утром и вечером, должны переноситься в морги крематориев, что делает ненужным постройку отдельных моргов в разных частях лагеря» [354].

Какие выводы вы бы сделали из этого письма?

Студент: Что морги крематориев в любой момент были готовы к приему трупов умерших в лагере заключенных.

Ф. Брукнер: И что это означает?

Студентка: Что эти помещения не могли использоваться как газовые камеры.

Ф. Брукнер: Такой вывод действительно неизбежно приходит в голову. Это подтверждается также письмом нового начальника строительного управления, оберштурмфюрера Иотмана, от 22 мая 1944 года. После того, как поступила повторная просьба о строительстве моргов в отдельных секторах лагеря, Иотан отклонил эту просьбу на следующем основании:

«Оберштурмбаннфюрер СС Гесс указывает на то, что в соответствии с его настойчивыми указаниями трупы умерших за день на специально предназначенном для этой цели грузовике увозятся ежедневно в утренние часы, так что при выполнении этого приказа накопление трупов невозможно, поэтому срочной необходимости в строительстве вышеупомянутых моргов нет» [355].

Хотя в этом письме не говорится четко, что трупы отвозили в крематории, контекст не допускает иного толкования.

Особое значение имеет дата этого письма. В период между 17 и 22 мая согласно упоминавшемуся «Календарю…» в Освенцим прибыли 62 000 венгерских евреев и 41 000 из них сразу же без регистрации были отправлены в газовые камеры Бжезинки, а их трупы сожжены.

Студентка: Но это невозможно! Даже если бы газовые камеры работали безостановочно, в них нельзя было убить за столь короткий отрезок времени 41 000 человек.

Ф. Брукнер: Эту несуразицу заметили даже «архитекторы лжи» об Освенциме. По их словам, в этот период был снова задействован один из двух бункеров Бжезинки, который, согласно версии официальной истории, использовался под газовые камеры до строительства крематориев Бжезинки. Не говоря уже о том, что и при помощи этого бункера никогда не удалось бы уничтожить 41 000 человек за шесть дней, введение его снова в действие означало бы, что газовые камеры крематориев все время непрерывно работали с полной нагрузкой и не было места, куда можно было бы отвозить трупы заключенных, умерших естественной смертью.

Студентка: А как объясняют ортодоксальные историки Холокоста документ, только что процитированный вами, согласно которому строительство моргов в разных секторах лагеря не требовалось, потому что «накопления трупов не происходило», иными словами, трупы в любой момент могли быть отправлены в крематорий?

Ф. Брукнер: Да никак! Когда официальные историки узнают о таких смертельно опасных для них документах, они молчат, как могила.

Студент: А если во время дискуссии ткнуть их носом в такой документ и спросить их, какие выводы они из него извлекут?

Ф. Брукнер: Во время какой дискуссии? Ревизионисты не допускаются к дискуссиям в университетах или перед телекамерами.

Студент: И все же, если бы им хоть раз кто-нибудь показал бы такой документ, как бы они отреагировали?

Ф. Брукнер: Покраснели бы, стали глотать воздух, покинули зал, а потом позвонили бы прокурору, чтобы донести на того, кто спрашивал, как на отрицателя Холокоста. «Факты — это тираны, против которых нет аргументов», — есть такая поговорка.

Ф. Брукнер: В народных суевериях до сих пор бытует представление, будто в газовых камерах Освенцима Циклон-Б впускали через отверстия в душе. Даже в «воспоминаниях» бывших узников Освенцима иногда наталкиваешься на эту бессмыслицу, например, в книге австрийской еврейки Дженни Шпитцер [357].

Выдающая себя за научную официальная литература о Холокосте, разумеется, затушевывает такие неудобные свидетельские показания. Она опирается на показания свидетелей, которые утверждают, будто грануляты Циклона-Б засыпали через отверстия в потолке морга крематория I, а также в потолках морга 1 крематориев II и III.

Студент: На чертеже Джона Болла мне бросилось в глаза, что такие отверстия в крыше морга 1 не отмечены.

Ф. Брукнер: Для этого есть уважительная причина. Мы подходим теперь к еще одному центральному пункту проблематики Освенцима, а именно: к вопросу, существовали ли описанные свидетелями отверстия в то время, когда, как утверждают, совершались массовые убийства с помощью газа. Сторонники ортодоксальной версии Холокоста неизбежно должны ответить на этот вопрос утвердительно, ибо, как говорит Р. Фориссон: «Нет отверстий — нет Холокоста».

Студент: Минутку! Если этих отверстий не было, то газ все же мог попадать в газовую камеру каким-то иным способом.

Ф. Брукнер: Мне очень жаль, но признанные историками свидетели, прежде всего, Рудольф Гёсс и члены зондеркоманды, которые якобы присутствовали при сотнях убийств газом, в один голос утверждают, что грануляты вбрасывали через отверстия в потолке. Если свидетели лгут в этом главном вопросе, то сразу становятся недостоверными и все их прочие показания, а без достоверных свидетельств теряются основания даже для утверждений, что в Освенциме убили в газовой камере хоть одного человека.

Прежде чем мы обратимся к вопросу о существовании отверстий, я хотел бы провести с вами небольшой мысленный эксперимент. Как мы знаем, грануляты Циклона при средних температурах испускают газ в течение как минимум двух часов; при низких температурах проходит гораздо больше времени, прежде чем вся синильная кислота испарится. Была ли при гипотетических массовых убийствах газом Циклон-Б возможность избежать этого и сделать так, чтобы сразу же после смерти жертв можно было начинать вентиляцию? Да, Анатолий!

Студент: Можно было, например, укладывать грануляты в корзину, опускать ее на цепи или проволочном канате в камеру, а после смерти жертв вытаскивать и удалять грануляты.

Студентка: Люди, запертые в газовой камере, сразу разнесли бы эту корзину.

Студент: Нет, если бы она была, например, защищена от обреченных на смерть стальной решеткой.

Ф. Брукнер: С таким изобретательным умом вы сможете стать очень талантливым убийцей, Анатолий! С вами лучше не связываться.

Действительно, есть свидетели, утверждающие, что такого рода устройства использовались в крематориях II и III. Польский еврей Генрих Таубер описывает их следующим образом:

«Крыша газовой камеры опиралась на бетонные стойки, которые находились в центре продольной стороны. Рядом с каждой из этих стоек стояли еще четыре, по две с каждой стороны. На боковых гранях этих стоек, которые выходили через крышу, имелись плетенки из толстой-толстой проволоки, внутри них — другие, из проволоки потоньше, а внутри последних — третьи, из очень тонкой проволоки. Внутри третьей и последней проволочной клетки находилась банка, которую можно было поднять на проволоке, чтобы высыпались шарики, испускавшие газ» [358].

Узник Освенцима Михал Кула, поляк, не еврей, который работал в слесарной мастерской лагеря, после войны утверждал, что сделал несколько таких проволочных сеток и дал их подробное описание [359]. Опираясь на его сведения, Ж.-К. Прессак так изобразил колонку — столбик, находящийся под отверстием для вбрасывания Циклона-Б [360].

Студент: Да, такой аппарат упростил бы процесс убийства газом и обеспечил бы минимальную необходимую защиту для членов зондеркоманды.

Ф. Брукнер: При том условии, что они носили бы защитную одежду, перчатки и противогазы со специальными фильтрами, но и тогда сомнительно их долгое существование на белом свете. Во время работы члены зондеркоманды, разумеется, сильно потели, а потение усиливает опасность впитывания синильной кислоты кожей.

Но вернемся к этим колонкам для вбрасывания Циклона. Информация о них не была обнаружена, и в обширной документации о слесарной мастерской, где работали узники Освенцима, отмечены те работы, которые действительно делал М. Кула. Умерший в 2004 году американский ревизионист Роберт Каунтесс внимательно изучил показания об этих колонках и пришел к выводу, что их никогда не существовало, они были выдуманы людьми, которые хотели изобразить убийства газом Циклон-Б технически осуществимыми [361].

С этими колонками или без них, для ввода Циклона-Б в газовую камеру так или иначе требовалось как минимум одно отверстие в потолке морга 1. Свидетели утверждают, что было четыре таких отверстия, а некоторые говорят еще о небольших «трубах», которые выходили в эти отверстия и закрывались крышками.

Первым крепким орешком для официальных историков является такой факт: они не могут не признать, что крематории II и III Бжезинки были построены без отверстий для вбрасывания Циклона.

Студент: Но разве эти крематории не были построены зимой 1942/43 года, т. е. в тот период, когда массовые убийства газом как в других лагерях уничтожения, так и в Освенциме якобы шли полным ходом?

Ф. Брукнер: Совершенно верно. Согласно официальной истории, крематории Бжезинки были построены прежде всего, если не исключительно, по той причине, что пропускной способности других сооружений не хватало для убийства газом и сжигания трупов. Но, похоже, эсэсовцам лишь позже пришла в голову мысль использовать морг 1 крематориев II и III в качестве газовых камер.

Студентка: Как? Эсэсовцы построили эти крематории для уничтожения людей, не спланировав заранее технологию массовых убийств? Нас явно держат за дураков.

Ф. Брукнер: Да, это действительно нелепо. Но продолжим. Крыша морга состояла из трех слоев: толстого слоя массивного железобетона, на него был нанесен изоляционный слой гудрона и сверху — тонкий бетонный слой. Когда эсэсовцы, построив крематории, поняли, что для вбрасывания Циклона-Б нужны отверстия в крыше морга, они должны были сбросить землю с крыши, пробить в четырех местах молотками и зубилами тонкий бетонный слой и удалить изоляционный слой гудрона.

Студент: Чтобы дождевая вода как можно быстрей проникала в морг?

Ф. Брукнер: Потом эсэсовцы должны были пробить зубилами в толстом железобетонном потолке четыре квадратных отверстия с боковой длиной от 25 до 75 см — здесь показания свидетелей расходятся.

Студент: С зубилами пришлось бы повозиться!

Ф. Брукнер: Что тогда мы нашли бы сегодня в довольно хорошо сохранившемся потолке морга 1 крематория II?

Студент: Как что? Разумеется, четыре квадратных отверстия!

Ф. Брукнер: Правильно, но их там нет.

Первым, кто заинтересовался этими отверстиями, был шведский ревизионист Дитлиб Фельдерер. Он писал в 1980 году:

«Обманщики явно хотели внести свой вклад в легенду и пробили зубилами в потолке газовой камеры два отверстия. Но большее из этих отверстий сделано так грубо и халтурно, что в бетоне явно видна железная арматура , — значит, бетон пробивали зубилами» [362].

Далее следует упомянуть об исследовании этих отверстий Гермаром Рудольфом, которое он опубликовал в 1993 году в первом варианте своей экспертизы [363]. Когда Г. Рудольф проводил эти исследования потолка летом 1991 года, он, как и Д. Фельдерер, тоже обнаружил лишь два отверстия неправильной геометрической формы. Хотя в потолке имелась еще одна пара отверстий, это, несомненно, были просто трещины, образовавшиеся при взрыве здания немцами в конце 1944 года.

Посмотрите на фотографию одного из двух отверстий неправильной геометрической формы. Как видите, оно не очищено от железной арматуры железобетона, прутья просто загнуты вниз. Вряд ли работа эсэсовцев по созданию отверстий могла быть столь непрофессиональной.

Студент: Проволочную клетку, о которой упоминали Кула и Таубер, нельзя было установить, не удалив железную арматуру. Но вполне было можно просто высыпать Циклон через это отверстие.

Ф. Брукнер: В этом вы правы. Но есть два чрезвычайно сильных доказательства того, что этого отверстия «на момент преступления» не существовало. Первое из них документальное, второе — конструктивно-технического характера.

По первому пункту. В докладе, сделанном 26 сентября 1946 года проф. Романом Давидовским на основании экспертизы, проведенной в Кракове в связи с предстоявшим процессом Рудольфа Гёсса, в котором перечислялись всевозможные «доказательства» использования крематория II в преступных целях, нет никаких указаний на какие-либо отверстия в потолке морга [364]. Будь там хоть одно, Р. Давидовский, по всей вероятности, упомянул бы о нем.

По второму пункту. Вальтер Люфтль, дипломированный инженер, выступавший как судебный эксперт на сотнях процессов, считает:

«Отверстие в крыше этого морга, пробитое позже с повреждением железной арматуры, существуй оно на момент взрыва, привело бы к тому, что возникшие при этом трещины в потолке проходили бы преимущественно через это отверстие. Объяснение заключается в том, что взрыв оказывает чрезвычайно сильное воздействие, и трещины при нем образуются, начинаясь от слабых мест (…) Особенно такие отверстия, которые делаются дополнительно, с повреждением структуры бетона, непременно были бы в этом случае местами разрыва. В моргах крематориев II и III сила взрыва могла быть направлена только вверх, поэтому их потолки очень сильно разрушены. Однако отверстие, о котором идет речь в данном случае, отличается тем, что все трещины и разрывы расположены вокруг этого отверстия, а не проходят через него. Одно это, с конструктивно-технической точки зрения, служит надежным доказательством того, что это отверстие было пробито после разрушения потолка» [365].

Таким образом, мы можем исходить из того, что на «момент преступления» обоих этих отверстий не существовало. Их пробили дополнительно либо для того, чтобы можно было попасть в морг, либо с целью обмана, чтобы они изображали отверстия для вбрасывания Циклона.

Студентка: Последние вряд ли действовали бы столь неуклюже и пробили бы четыре отверстия в соответствии со свидетельскими показаниями.

Ф. Брукнер: Возможно, вы правы: наиболее правдоподобен первый вариант.

Даже Роберт Ян ван Пельт, ведущий специалист среди ортодоксальных историков Освенцима, допускает, что «четыре отверстия» сегодня нельзя больше видеть [366]. Ван Пельт предполагает, что эсэсовцы перед своим уходом закупорили отверстия ради маскировки, а потом взорвали крематорий.

Студент: Более глупую аргументацию нельзя себе представить. Гораздо проще было настолько основательно разрушить крышу морга, чтобы никто не мог найти никаких отверстий.

Ф. Брукнер: Совершенно верно, тем более что всегда можно выявить отверстия, заделанные бетоном или цементом.

Ортодоксальные историки, со своей стороны, отреагировали на критику ревизионистов двумя публикациями. Первая принадлежала частному американскому исследователю Чарльзу Провану [367], вторая появилась в журнале «Холокост и Джиносайд Стадиз» [368]. В своем ответе Ч. Провану К. Маттоньо доказал, что найденные им отверстия — не что иное, как трещины, оставшиеся после взрыва [369], а, возражая авторам статьи в названном журнале, он указал, в частности, на то, что они манипулируют снимками, чтобы обманным путем доказать наличие на крыше «шахт для вбрасывания газа» [370]. Аэрофотоснимками манипулировали еще задолго до этого. Фальсификаторы, хотя и весьма неуклюже, дорисовали черные пятна на крышах морга 1, чтобы имитировать эти шахты [371]. Я не буду подробней останавливаться на этой теме, потому что, во-первых, у нас мало времени, а во-вторых, никакие манипуляции с аэрофотоснимками и снимками, сделанными с земли, не могут опровергнуть тот факт, что сегодня четырех отверстий нет и, как показывает исследование потолка, их не было и раньше.

После всего вышесказанного я могу с уверенностью утверждать, что в крематориях II и III не могло быть убийств людей с помощью газа. Отсутствие отверстий для вбрасывания, а также заметных следов цианида на стенах морга это исключает. «Абсолютный центр человеческих страданий» профессора ван Пельта, в котором якобы убили 500 000 человек, был всего лишь обычным крематорием.

О крематориях IV и V я скажу вкратце. На показываемом мною плане вы видите, что эти здания якобы имели по три газовых камеры. На строительных планах эти помещения не обозначены.

Студент: По три камеры на крематорий? Почему не одна, но большая?

Ф. Брукнер: Очевидно, эсэсовцы руководствовались в данном случае принципом: «Чем сложней и неэффективней, тем лучше». Убийство в этих крематориях якобы происходило иначе, нежели в крематориях II и III. Генрик Таубер описывает его следующим образом:

«Все (газовые камеры) имели герметичные двери и зарешеченные изнутри окна, которые снаружи закрывались герметичными ставнями. Эти окошки, до которых мог достать стоявший снаружи человек, использовались для того, чтобы высыпать содержимое банок с Циклоном-Б в обычно битком набитые людьми газовые камеры. Газовые камеры имели высоту около 2 м, на стенках имелись электрические осветительные приборы, но не было вентиляционной системы, поэтому зондеркоманда вынуждена была при вытаскивании трупов надевать противогазы» [372].

Судентка.: Как? Газовая камера, где использовалась синильная кислота, без вентиляционной системы? Час от часу не легче!

Ф. Брукнер: Официальные историки проглатывают и эту «утку», не моргнув глазом. Францишек Пипер говорит, что эти газовые камеры вентилировали, просто открывая двери [373].

По крематориям IV и V есть сравнительно мало «свидетельств об убийствах газом», причем принадлежат они тем же лжецам, которых мы уже знаем по крематориям II и III. Самые известные из них — Генрик Таубер и его румынский единоверец Карл Сигизмунд Бендель. По описанию последнего, при каждой операции 1000 евреев были уничтожены. После смерти жертв:

«члены зондеркоманды должны были вытаскивать еще теплые, окровавленные трупы, но до того, как их сбрасывали в ямы, ими занимались парикмахер и дантист; первый должен был остричь им волосы, а второй — вырвать у них все зубы (…) Через полтора часа вся работа заканчивалась, и новый транспорт проходил через крематорий IV» [374].

Владимир, нам снова требуются ваши математические способности. Подсчитайте, пожалуйста, приблизительно, сколько времени требовалось дантисту на вырывание одного зуба.

Студент: Если исходить из того, что у каждой из одной тысячи жертв не было в среднем двух зубов, дантист должен был вырвать 30 000 зубов. Если вся работа заканчивалась через полтора часа, то на работу дантисту отводилось максимум 5400 секунд. Значит, он вырывал (30 000: 5400) примерно 5,3 зуба в секунду. Я снимаю шляпу перед столь искусным дантистом!

Ф. Брукнер: И перед столь искусным парикмахером, который за 90 минут состригал волосы с 1000 отравленных синильной кислотой трупов.

Еще о «бункерах» Бжезинки. Как вы помните, убийства газом с мая 1942 года и до постройки крематориев якобы происходили в двух расположенных вне территории лагеря крестьянских домах в Бжезинке, которые в соответствующей литературе именуются «красный дом» и «белый дом», или «бункер 1» и «бункер 2».

Согласно Ф. Пиперу, первый бункер имел площадь 93,5 кв. м, второй — 105 кв. м [375]. Один из этих двух бункеров якобы был снова задействован во время уничтожения венгерских евреев. Но на сделанных именно в это время «союзниками» аэрофотоснимках Бжезинки в той зоне, где, по показаниям свидетелей, находился этот бункер, не видно никакого здания. Если фундамент (мнимого) бункера 2 в Бжезинке еще можно разглядеть, то от бункера 1 не осталось никаких следов. Строительные планы этих двух домов тоже не сохранились, если они вообще существовали.

Актуальность теме этих бункеров придали события последних лет.

В ноябре 2001 года западная пресса с большим шумом сообщила о том, что итальянский исследователь Марчелло Пеццетти будто бы нашел бункер I [376]. Но это был лишь примитивный обман, так как этот крестьянский дом располагался не там, где, по показаниям всех свидетелей, должен был находиться бункер 1, а совсем в другом месте и никогда не был не чем иным, как обыкновенным крестьянским домом [377].

В мае 2002 года Фритьоф Мейер, бывший главный редактор журнала «Шпигель», опубликовал в журнале «Остойропа» статью, в которой он снизил число жертв Освенцима до 511 000, из них убитых в газовых камерах — до 341 000. В этой статье Ф. Мейер частично опирался на аргументы ревизионистов. В крематориях, полагал он, убивали газом лишь немногих людей; массовые убийства происходили, главным образом, в бункерах.

Студент: Может быть, этот Мейер — скрытый ревизионист?

Ф. Брукнер: Этого я не знаю. Вероятно, его статья была лишь отчаянной попыткой спасти то, что еще можно было спасти в надуманной версии об убийствах газом, поскольку все ясней выявлялась техническая невозможность убийства людей газом в крематориях. Из стен не существующих больше зданий никакой Фред Лейхтер и никакой Гермар Рудольф не могли бы взять пробы штукатурки, чтобы исследовать их на наличие следов цианида, а поскольку нет строительных планов, нельзя проверить, могли ли использоваться эти здания в качестве газовых камер.

Так что остаются только свидетельские показания. Как и в случае с крематориями, они заведомо терпят крах, поскольку в них указывается время на убийства и вентиляции, которое не могло быть столь непродолжительным. Вот некоторые из них.

Андре Леттиш: «Через небольшой люк унтершарфюрер СС вбрасывал газ. Слышались ужасные крики, но через несколько мгновений наступала полная тишина. Через 25 минут открывались окна и двери, и трупы незамедлительно выбрасывали в ямы, где их сжигали» [378].

Мильтон Буки: «Примерно через 20 минут после вбрасывания газа дверь открывали и после того, как проходили еще примерно полчаса, начинали вытаскивать трупы» [379].

И так далее. В заключение я хотел бы еще обратить ваше внимание на свидетельство бывшего эсэсовского шофера Рихарда Бека, которого накануне франкфуртского процесса по делу персонала Освенцима спросили о его работе в лагере, записав в протокол следующее:

«Он [эсэсовец] высыпал содержимое банки в отверстие (…) Когда он снова закрывал дверцу; в помещении раздавались неописуемые вопли (…) Это длилось 8–10 минут. Потом все стихало. Через короткое время заключенные открывали дверь, и можно было еще видеть висящий над огромной горой трупов синеватый туман (…) Правда, меня удивляло, что зондеркоманда, задачей которой было вытаскивание трупов, входит в это помещение без противогазов, хотя над трупами еще висел этот синий туман, который, как я полагаю, был ядовитым» [380].

Студент: Зондеркоманда явно была невосприимчива к синильной кислоте.

Ф. Брукнер: И синий туман этот Бек мог видеть только в своих фантазиях, так как синильная кислота совершенно бесцветна. Свое название она получила от синих пятен, которые остаются на стенах помещения, где ее использовали.

Студентка: Был ли Рихард Бек осужден на судебном процессе над персоналом Освенцима?

Ф. Брукнер: Об этом не было и речи, он никогда не сидел на скамье подсудимых. Вероятно, это было платой за данные им показания, что людей убивали газом.

Ф. Брукнер: Поскольку в Освенциме, за исключением одной могилы, содержавшей 536 трупов [382], массовых захоронений не обнаружено, можно предположить, что трупы умерших в лагере сжигали. Это относится и к зарегистрированным заключенным, чья смерть была отмечена в «Книгах умерших» и в других документах, так и к якобы убитым в газовых камерах. В этих условиях первостепенное значение приобретает вопрос о пропускной способности крематориев Освенцима-Бжезинки. На этот счет в свидетельских показаниях есть глупейшие утверждения. Например, Дов Паисикович говорил, будто на сжигание одного трупа уходило всего четыре минуты [383].

Студентка: Нельзя верить ни одному слову таких свидетелей!

Вы сказали, Фред Лейхтер в ходе своей экспертизы изучал также мощность крематориев. К каким выводам он пришел?

Ф. Брукнер: Ф. Лейхтер считал, что практически во всех крематориях вместе за день не могли сжигать более 156 трупов. Реальная цифра была гораздо больше. Ф. Лейхтер опирался, в первую очередь, на данные Ивана Лагасе, директора крематория в Калгари, который также выступал на процессе над Э. Цюнделем в качестве эксперта со стороны защиты, заявив, что в его крематории можно сжигать за сутки максимум пять трупов в каждом муфеле [384].

Студент: Вы подозреваете, что Ф. Лейхтер и И. Лагасе умышленно указывали заниженные цифры?

Ф. Брукнер: Ни в коем случае! Просто крематорий Лагасе был крематорием устаревшего типа.

Вопрос о мощности крематориев Освенцима исследовал К. Маттоньо в единственном научном труде на эту тему из имеющихся на сегодняшний день [385]. На обновленный и расширенный вариант этой работы я и буду опираться в ходе дальнейшего изложения.

Сначала остановимся на вопросе о длительности сжигания в современных крематориях. В семидесятых годах в Англии группа экспертов провела ряд экспериментов с целью определения минимально возможного времени сжигания одного трупа. Было установлено, что этот минимум (при сжигании трупов взрослых), как правило, равен 63 минутам, хотя в отдельных случаях были зафиксированы и величины в 58–60 минут [386].

5 января 1927 года немецкий инженер и специалист по крематориям Рихард Кесслер обследовал ряд крематориев, которые работали в оптимальных условиях. Среднее время сжигания составляло 1 час 26 минут, на самую быструю кремацию требовался один час [387].

Студент: Какой вид топлива при этом использовался?

Ф. Брукнер: Кокс. Через две недели Р. Кесслер повторил свой эксперимент, используя жидкое топливо, и в результате среднее время уменьшилось до 1 часа 12 минут. Подчеркиваю, что печи Освенцима I и Бжезинки работали на коксе.

Студентка: Так что время, которое называли свидетели из числа узников Освенцима, можно отнести к области фантазий?

Ф. Брукнер: Вот именно. В Освенциме удалось значительно уменьшить время сожжения, определенное инженером Р. Кесслером, потому что там для ускорения процесса второй труп клали в муфель, когда первый еще не совсем сгорел. В гражданских крематориях это всегда было запрещено и запрещено до сих пор.

Благодаря сохранившейся необыкновенно подробной документации об Освенциме мы точно знаем, как долго работал каждый из крематориев. Деньги, выделенные на крематории IV и V, как оказалось, были потрачены впустую: они были построены из низкосортного материала и быстро вышли из строя. Посмотрите на таблицу, которая дает обзор важнейших пунктов этого вопроса:

Студент: А сколько муфелей имел крематорий базового лагеря и сколько всего трупов было сожжено в нем?

Ф. Брукнер: Крематорий I имел две трехмуфельных печи. Число рабочих дней неизвестно, так как документация в данном случае сохранилась не полностью.

Студент: Итак, даже без учета этого крематория, в печах Освенцима могли сжечь более 620 000 трупов?

Ф. Брукнер: Теоретически да. Но из документов можно установить, что часто бывали аварии, требовавшие ремонта, таким образом мощность установок соответственно уменьшалась.

Студентка: И все же, для чего понадобились сразу пять крематориев столь высокой мощности? Создается впечатление, что были запланированы массовые убийства, пусть не миллионов, но сотен тысяч.

Ф. Брукнер: Не торопитесь с выводами. Для Бжезинки первоначально был запланирован лишь один крематорий, будущий крематорий II, и то лишь взамен крематория I, который намеревались закрыть (и в июле 1943 года закрыли). Решение о строительстве трех других крематориев было принято только летом 1942 года, т. е. в тот момент, когда массовые убийства, согласно официальной версии истории, давно уже шли полным ходом как в Освенциме, так и в других лагерях.

Причиной того, что была запланирована постройка еще трех крематориев, стала разразившаяся тогда эпидемия сыпного тифа. При посещении Освенцима 17–18 июля 1942 года Г. Гиммлер приказал расширить лагерный комплекс в расчете на 200 000 заключенных [388]. Можно себе представить, сколько жертв унесла бы в этом случае повторная вспышка эпидемии.

Студент: Да, это выглядит вполне логично.

Ф. Брукнер: Чтобы определить, сколько трупов было действительно сожжено, недостаточно знать только мощность крематориев, поскольку это еще ничего не говорит о фактической степени загрузки. Более показательны в этом случае данные о поставках кокса в крематории Бжезинки. Эта документация за период с февраля 1942 по октябрь 1943 года сохранилась полностью. Поставки составили в общей сложности 1032,5 тонны [389].

Если исходить из среднего расхода кокса 20 кг на один труп, получается, что такое количество кокса позволяло сжечь 51 625 трупов. Это число приблизительно соответствует числу умерших заключенных за 21 месяц. Какие выводы из этого следуют?

Студент: Что эсэсовцы планировали сжигание трупов только зарегистрированных умерших заключенных и не собирались сжигать незарегистрированных, убитых газом.

Ф. Брукнер: Кто-нибудь может дать иное объяснение? Нет? Его и в самом деле нет.

Другой, столь же важный фактор — прочность огнеупорной каменной кладки печей. Фирма «Топф», которая строила печи Бжезинки, указывала срок службы этой каменной кладки в 3000 кремаций, что было на 50 % выше обычной тогда величины. Самое позднее после 3000 кремаций каменную кладку необходимо было обновить, что было равнозначно дорогому и сложному ремонту всего крематория. В богатейшей документации строительного управления, куда поступали отдельные заказы чуть не на каждый винтик, нет никаких указаний на проведение подобных обширных работ. Какой вывод сделал бы из этого математик, а, Владимир?

Студент: Что теоретически возможное максимальное число не могло превышать (46 муфелей × 3000 трупов =) 138 000 кремаций.

Ф. Брукнер: Кто-нибудь из вас помнит, какое число умерших заключенных согласно документам указывал К. Маттоньо?

Студент: 135 600.

Ф. Брукнер: Взаимосвязь ясна?

Студентка: Вы забыли еще крематорий I.

Ф. Брукнер: Его строила другая фирма. Если исходить из того, что максимальная прочность каменной кладки его печей также равнялась 3000 кремаций на муфель, получается теоретический максимум в 18 000 кремаций. Так что все пять крематориев вместе не могли сжечь более 156 000 трупов, а жертвы гипотетических массовых убийств газом они сжигать не могли.

Студент: Минутку, все не так просто. Надо учесть еще возможность сжигания трупов на открытом воздухе.

Ф. Брукнер: Можно с абсолютной уверенностью утверждать, что это имело место. Крематорий I имел максимальную пропускную способность 120 трупов в день, а во время большой эпидемии сыпного тифа летом и осенью 1942 года в день умирали до 500 человек. Их трупы сначала хоронили в общих могилах, но из-за высокого уровня грунтовых вод в Бжезинке [390] это увеличивало опасность эпидемии, поэтому позже трупы стали выкапывать и сжигать, частично в крематориях Бжезинки, частично на кострах на открытом воздухе.

Студент: Но вы же сказали, что на аэрофотоснимках не видно открытого огня?

Ф. Брукнер: Эти снимки относятся только к периоду начиная с мая 1944 года. Один из них был сделан 31 мая 1944 г. На нем виден Биркенау. Ничего из того, что описывают свидетели, на нем распознать нельзя: никаких огромных ям, никаких больших огней, никакого дымообразования.

Студент: Поскольку аэрофотосъемку начали только в мае 1944 года, мы не можем быть уверены, что до этого времени сотни тысяч трупов не сжигали на открытом воздухе.

Ф. Брукнер: Во-первых, период с мая по июль 1944 года — это именно то время, за которое якобы было убито наибольшее число людей и к которому относится наибольшее число свидетельских показаний. Если все эти показания — ложь, я не вижу оснований верить свидетельствам, относящимся к более ранним периодам. Во-вторых, на открытом воздухе трупы невозможно сжечь полностью, как в крематории. После постройки крематориев в Бжезинке их сразу же использовали бы на полную мощность, вместо того чтобы в массовом порядке сжигать трупы на кострах или в ямах. Как мы видели, крематории в 1943 году были не вполне загружены. Сжигая трупы умерших зарегистрированных заключенных, они могли бы сжечь гораздо больше, если бы поставлялся необходимый для этого дополнительный кокс. Но этого не было.

Позвольте мне закончить эту тему указанием на документ, датированный 28 июня 1943 года, который постоянно приводится ортодоксальными историками в качестве доказательства огромной мощности крематориев. В нем общая пропускная способность пяти крематориев Освенцима I и Бжезинки определена в 4576 трупов в день [391]. Что вы об этом скажете?

Студентка: Эта мощность более чем в четыре раза превышает действительную. По-видимому, данный документ — фальшивка.

Ф. Брукнер: Такое же мнение высказал в одной статье немецкий инженер Манфред Гернер [392]. К. Маттоньо считает, что документ, вероятно, подлинный, но составлен некомпетентным человеком [393]. Впрочем, вопрос о его подлинности не особенно важен.

Студент: Как так? Он не может быть неважным — это же ключевой документ.

Ф. Брукнер: Предположим, вы найдете документ, в котором говорится, что «фольксваген-жук» может развивать максимальную скорость 800 км в час. Как вы на это отреагируете?

Студент: Я посмеюсь.

Ф. Брукнер: Смеяться может каждый, но как вы опровергнете содержание этого документа?

Студент: Техническими данными самого автомобиля «фольксваген-жук».

Ф. Брукнер: Так же и обсуждаемый в данном случае документ можно опровергнуть с помощью технических данных самих крематориев.

Ф. Брукнер: Дамы и господа! После всего вышесказанного, собственно, нет необходимости подробно останавливаться на «признаниях преступников» и «показаниях свидетелей», с помощью которых ортодоксальные историки пытаются доказать, будто в Освенциме совершались массовые убийства. С рядом свидетельских показаний мы уже познакомились. Но я хотел бы еще немного задержаться на этом вопросе, чтобы со всей ясностью продемонстрировать вам качество этих показаний, на которых основывается выдвигаемое против всего немецкого народа страшное обвинение в геноциде в промышленных размерах.

Первый систематический список и оценку важнейших свидетельских показаний об убийствах людей газом в Освенциме дал швейцарский ревизионист Юрген Граф, который исследовал тридцать показаний ключевых свидетелей [394]. Анализируя эти показания, он указал на то, что они, хотя и противоречат друг другу по многим пунктам, содержат рассказы об одних и тех же технически невозможных вещах, таких как:

— вбрасывание гранулятов Циклона-Б через несуществующие отверстия в потолке «газовых камер»;

— смерть жертв «сразу же» или «через несколько мгновений» после вбрасывания Циклона-Б;

— неправдоподобно короткое время вентиляции газовых камер;

— невероятно большое число стиснутых на одном квадратном метре узников газовой камеры (Рудольф Врба говорил о 14-ти, Перри Брод — о 19-ти и т. д.);

— неправдоподобно короткое время сжигания трупов (некоторые свидетели показывали, что в одном муфеле за 20 минут сжигали три трупа);

— вычерпывание уголовниками стекавшего в ямы при сжигании трупов человеческого жира с последующим выливанием его на трупы в качестве дополнительного топлива (к этой тошнотворной бессмыслице мы еще вернемся в связи с показаниями свидетелей Таубера и Мюллера).

Эти примеры можно продолжать дальше. Поскольку следует исходить из того, что законы природы распространяются и на территорию Освенцима, должно быть какое-то логическое объяснение тому, что многие свидетели рассказывали о столь невозможных вещах. Какое именно?

Студентка: Свидетели сговорились между собой.

Студент: Или один свидетель списывал у другого уже описанное им ранее в статье или книге.

Ф. Брукнер: Совершенно верно. Кроме того, следует помнить, что чаще всего цитируемые в литературе о Холокосте свидетели большей частью давали свои показания на судебных процессах. За отсутствием вещественных и документальных доказательств, эти свидетельские показания — а к ним следует отнести и признания преступников, так как преступники тоже свидетели — были альфой и омегой официальной картины Освенцима.

В этих условиях естественно предположить, что многих свидетелей предварительно инструктировали, что они должны говорить. Это относится и к обвиняемым, которых, кого грубой силой, кого угрозами, кого обещаниями снисходительности, побуждали, вопреки истине, оговаривать самих себя или своих бывших коллег.

Наглядный пример — процесс над инженерами строившей крематории эрфуртской фирмы «Топф и сыновья», которые были в марте 1946 года арестованы советскими властями по обвинению в пособничестве массовым убийствам на основании того, что они планировали, строили и монтировали крематории Освенцима-Бжезинки. Это были главный инженер фирмы и начальник отдела строительства крематориев Фриц Зандер, главный инженер по строительству крематориев Курт Прюфер, главный инженер по вентиляционным установкам Карл Шульце и начальник производства фирмы Густав Браун. Эти четверо после ареста были подвергнуты обстоятельным допросам. Семидесятилетний Ф. Зандер умер уже через три недели, а остальные трое были доставлены в Москву и в апреле 1948 года осуждены на 25 лет принудительных работ каждый. К. Прюфер умер в 1952 году в ГУЛАГе, а К. Шульце и Г. Браун были освобождены в 1956 году по амнистии.

Студентка: Вы считаете этих людей невиновными?

Ф. Брукнер: Абсолютно. В строительстве крематориев вообще нет ничего криминального, иначе можно было бы отдать под суд любого строителя крематориев в любом большом городе. Если бы в Бжезинке не строили крематории, трупы умерших в лагере заключенных пришлось бы зарывать, а из-за высокого уровня грунтовых вод это способствовало бы распространению эпидемий, и число жертв этого лагеря выросло бы еще больше.

Если вы прочтете протоколы допросов этих инженеров [395], то сразу поймете, что они давали показания не добровольно. Они употребляли, например, выражения из языка победителей, говоря (в 1946 году!) о «гитлеровской Германии» или «фашистской Германии», о «войне, которую Германия вела против стран Европы» и о «невинных людях, которых немцы замучивали до смерти». Их признания были написаны в униженном тоне, хорошо знакомом нам по московским показательным процессам. Очень поучительны их показания о газовых камерах.

5 марта 1946 года К. Прюфер так описывал свое посещение Освенцима весной 1943 года:

«Да, я видел одну газовую камеру снаружи. Шел деревянный барак, от него было сообщение с газкамерой, с газкамеры было сообщение с крематорием».

Ваши комментарии?

Студент: Согласно этому описанию, газовая камера не могла находиться внутри крематория. Может быть, К. Прюфер имел в виду один из двух бункеров?

Ф. Брукнер: Эти бункеры, если они были, находились в 500–900 м от крематориев Бжезинки. Какое «сообщение» могло быть между ними и одним из крематориев? К тому же эти бункеры в 1943 году, согласно данным официальной истории, не работали.

Другой обвиняемый по этому делу, К. Шульце, который также посещал Освенцим в 1943 году, тоже говорил, что «газовая камера» располагалась вне крематориев. Она была «30 м в длину, 6 м в ширину, 2,6 м в высоту и имела четыре квадратных отверстия в потолке». Кстати, по показаниям К. Шульце, размеры этих отверстий были 25 × 25 см, в то время как ключевой свидетель М. Кула называл цифру 70 × 70 см.

Студентка: Опять эти отверстия!

Ф. Брукнер: То, что без них убийство людей газом Циклон-Б невозможно, было ясно каждому, кто знаком со свойствами этого пестицида.

Два года спустя, в марте 1948 года, Прюфер во время одного допроса в Москве довольно подробно описывал крематории Бжезинки как оснащенные газовыми камерами места убийства. Его описание процесса уничтожения соответствовало стандартным свидетельским показаниям; упомянул он и об убийствах газом в базовом лагере Освенцим I. Чем, по вашему мнению, это объясняется?

Студент: Тем, что за истекшее время ему преподали дополнительные уроки новейшей истории.

Ф. Брукнер: Остроумная формулировка! В период с марта 1946 по март 1948 года картина описания Освенцима, еще расплывчатая в первое время после окончания войны, стала обретать всё более четкие контуры. Польские власти провели за это время процессы над Рудольфом Гёссом и рядом других членов лагерного персонала и, конечно, не замедлили поделиться со своими советскими друзьями полученными при этом «познаниями по новейшей истории», а те могли заставить К. Прюфера делать нужные показания для протокола.

Студентка: Вы думаете, этих инженеров пытали?

Ф. Брукнер: Я полагаю, этого не требовалось. Изоляция в тяжелых условиях, обещание смягчения приговора в случае признания своей вины могли быть достаточными условиями, чтобы трое инженеров дали нужные показания. Этот пример наглядно показывает, что историческая ценность подобных признаний равна нулю.

Некоторые свидетели, на первый взгляд подтверждающие официальную версию об Освенциме, все-таки пишут вещи, которые одновременно ее опровергают. Так, например, немецкая еврейка Ева Шлосс пишет, что в июне 1944 года в Освенцим прибыли «тысячи евреев из Венгрии», которых использовали на изнурительных работах на огромном складе. Она не упоминает ни единого слова о массовом уничтожении венгерских евреев, хотя между маем и июлем 1944 года сотни тысяч венгерских евреев якобы были убиты в газовых камерах Освенцима-Бжезинки. Об эвакуации из лагеря она пишет:

«Наши ряды редели. Раз в два дня эсэсовцы уводили 30–40 женщин из нашего барака, чтобы отправить их на Запад, внутрь Германии. Опасность попасть в одну из этих групп возрастала изо дня в день. Каждый раз, когда приходили эсэсовцы, я опускала голову и молилась» [396].

Студент: Ничего себе! Ева молилась о том, чтобы остаться в Освенциме — на этой величайшей человеческой бойне всех времен!

Ф. Брукнер: Она была не единственной представительницей своего народа, предпочитавшей «лагерь уничтожения» эвакуации. Французский еврей, врач и узник Освенцима Марк Клейн, рассказывает:

«Эвакуация всегда была неприятной угрозой, так как в результате одним ударом терялись все материальные преимущества, большие и малые, которые удалось за долгое время приобрести в лагере. Это было путешествие в неизвестность, сочетавшееся с тяготами пути и трудностями нового окружения в другом лагере. Правда, по крайней мере для евреев, которым постоянно грозила массовая смерть в газовых камерах, эвакуация часто была спасительным выходом (…) Однажды отправился транспорт в Нацвейлер/Штрутхоф. Для меня было большим соблазном объявиться; так как это было бы возвращением в родной Эльзас. Но я узнал из надежного источника, что это, вероятно, группа смертников, и поэтому отказался от мысли примкнуть к ней» [397].

Эти строки стоят целых томов!

Студент: Но М. Клейн пишет, что евреям всегда угрожала массовая смерть в газовых камерах.

Ф. Брукнер: Если это было так, то почему он остался в Освенциме?

Теперь я хотел бы заняться показаниями пятерых ключевых свидетелей по Освенциму. Двое из них, Рудольф Гёсс и врач СС проф. Иоганн Пауль Кремер, представляют «сторону преступников», остальные трое — Генрик Таубер, Филип Мюллер и Рудольф Врба — бывшие узники Освенцима.

Начнем с Рудольфа Гёсса. Он до сих пор считается главным свидетелем Холокоста. Рауль Хильберг в своей классической работе о Холокосте 26 раз цитирует в качестве источника признание, сделанное им в английском плену [398], и «Записки», написанные им в краковской тюрьме.

Вот краткий отрывок из признания Р. Гёсса:

«Я был комендантом Освенцима до 1 декабря 1943 года и считаю, что как минимум 2 500 000 жертв были убиты там газом и сожжены; еще как минимум миллион людей умерли там от голода и болезней, так что общее число составляет примерно 3 000 000 (…) Массовые казни с помощью газа начались летом 1941 года и продолжались до осени 1944 года (…) В июне 1941 года я получил приказ создать в Освенциме оборудование для уничтожения. К тому времени в Генерал-губернаторстве были еще три лагеря уничтожения: Белжец, Треблинка и Волжек».

Что вам показалось странным в этом описании?

Студент: Р. Гёсс говорит о трех миллионах убитых и умерших от голода и болезней в Освенциме уже на 1 декабря 1943 года, а согласно Ф. Пиперу, официальному историку из музея Освенцима, общее число людей, попавших в Освенцим, достигало лишь 1,3 миллиона.

Ф. Брукнер: И это число, как мы уже видели, завышено. Что еще?

Студентка: А где находился лагерь Волжек?

Ф. Брукнер: Нигде, такого лагеря никогда не было. Ортодоксальные историки притягивали за волосы самые невероятные объяснения того, что это за «Волжек». Одни считали, что имелся в виду Белжец, хотя Гесс назвал Белжец и «Волжек» в одном предложении; другие полагали, что это Собибур, хотя два эти названия фонетически несходны. Что еще?

Студент: Треблинки и Белжеца летом 1941 года еще не существовало.

Ф. Брукнер: Правильно. Треблинку открыли в июле 1942 года, Белжец — в марте 1942 года. Чтобы отвлечь внимание от этого очевидного анахронизма, Ж.-К. Прессак предположил, что Р. Гёсс просто ошибся в дате и приказ об уничтожении был в действительности получен летом 1942 года. Что вы думаете по этому поводу?

Студент: Это невозможно по той причине, что массовые убийства как в самом Освенциме, так и в ряде других «лагерей уничтожения» якобы начались задолго до лета 1942 года. А без приказа об уничтожении не могло быть никаких лагерей уничтожения.

Ф. Брукнер: Вот именно. Как ни крути, признание Р. Гёсса не годится в качестве доказательства Холокоста.

При каких обстоятельствах первый комендант Освенцима дал свои показания, описал английский автор Ричард Батлер в своей вышедшей в 1986 году книге «Легионы смерти». Р. Гёсс после окончания войны ушел в подполье и скрывался под именем Франца Ланга на одном хуторе в Шлезвиг-Гольштейне. В марте 1946 года английский отряд под командой сержанта Бернарда Кларка, еврея, неожиданно ворвался к его жене и, угрожая выдать ее русским, заставил ее указать место пребывания супруга. 11 марта Р. Гёсса схватили. Р. Батлер описывает это так:

«Пленника вытащили из постели и сорвали с него пижаму. Потом его голым бросили на лавку, и Кларк слышал его непрерывные крики и стоны. Наконец присутствовавший при этом врач заставил командира прекратить избиение Гёсса: «Отзовите своих людей, если не хотите получить труп».

На Гёсса набросили одеяло и затащили его в машину Кларка, где сержант вылил ему в глотку фляжку виски. Гёсс закрыл глаза. Кларк поднес свою резиновую дубинку к глазам Гёсса и крикнул ему по-немецки: «Открой свои свинячьи глаза, ты, свинья!» (…) Это длилось три дня, пока Гёсс не дал связные показания. Зато потом он говорил непрерывно» [399].

После того, как англичане представили Р. Гёсса в Нюрнберге в качестве свидетеля, они выдали его полякам, которые, прежде чем казнить его 16 апреля 1947 года, заставили написать «Записки», которые изобилуют описаниями технически невозможных вещей. О некоторых из них мы уже говорили в связи с мнимыми убийствами газом в крематориях II и III. Р. Гёсс писал, в частности, будто в Освенциме пытались избавляться от трупов при помощи взрывов.

Студент: Это привело бы к тому, что руки и ноги мертвецов висели бы на окружающих деревьях. Может быть, Р. Гёсс умышленно вставлял такие невозможные эпизоды в свои «Записки», чтобы намекнуть, что он писал их не добровольно?

Ф. Брукнер: Вполне возможно, но этого мы никогда не узнаем.

Следующий свидетель — врач д-р Иоганнес Пауль Кремер. Он был доцентом медицины университета в Мюнстере, с 30 августа по 18 ноября 1942 года замещал заболевшего лагерного врача Освенцима и вел на протяжении этого времени дневник, который постоянно цитируется в связи с доказательствами убийств в газовых камерах [400]. 2 сентября 1942 года он доверил своему дневнику следующее:

«Впервые в три часа ночи присутствовал на лагерном дворе при специальной акции. По сравнению с этим Дантов ад кажется мне почти что комедией. Не зря Освенцим называют лагерем уничтожения!»

Студент: Вот оно, наконец! Лагерь уничтожения!

Ф. Брукнер: Вот еще два отрывка из этого дневника:

12 октября: «Вторая прививка против тифа; после этого вечером сильная общая реакция (лихорадка). Несмотря на это, ночью опять присутствовал при специальной акции (1600 человек из Голландии). Ужасные сцены перед последним бункером! Это была десятая специальная акция ».

18 октября: «В промозглую погоду сегодня, воскресным утром, присутствовал при одиннадцатой специальной акции (голландцы). Страшные сцены с тремя женщинами, которые нагишом молили оставить их в живых».

Студент: Не может быть сомнений в смысле этой цитаты! Как ревизионисты объясняют эти просто смертельные для них места? Может быть, этот дневник — подделка? А что говорил после войны сам Кремер об этих записях?

Ф. Брукнер: Ни один ревизионист не сомневается в подлинности этого дневника. Теперь о д-р Кремере. В 1947 году он вместе со многими другими некогда служившими в Освенциме эсэсовцами предстал перед судом и подтвердил, что эти записи относятся к массовым убийствам в газовых камерах. Он был приговорен к смерти, но затем помилован и в 1956 году освобожден. На Франкфуртском процессе над персоналом Освенцима он опять предстал перед судом и снова подтвердил факт этих убийств. За содействие в убийствах он получил четыре года тюрьмы, но ему зачли срок, который он уже к тому времени отсидел в Польше.

Студент: Перед лицом этих голых фактов приходится исходить из того, что убийства газом в бункерах действительно имели место. Как вы сами сказали, это нельзя опровергнуть при помощи технических доводов, поскольку этих домов больше нет и не существует их строительных планов. Так что в истории о газовых камерах выкристаллизовывается твердое зерно истины.

Ф. Брукнер: Ваша аргументация вполне логична. Но не кажется ли вам странным, что университетского профессора, которому тогда, кстати, было уже 59 лет, послали всего на десять недель в Освенцим в качестве временного помощника при геноциде, а потом позволили ему вернуться в свой университет, чтобы он там после третьей кружки пива выбалтывал коллегам и студентам, какие дела в Освенциме он помогал проворачивать?

Студент: Конечно, это немного странно, но намеки достаточно ясные, и д-р Кремер на обоих процессах подтвердил, что присутствовал при убийствах в газовых камерах. Возможно, в коммунистической Польше ему угрожали пытками в случае отрицания этого. Но не будете же вы утверждать, что в демократической ФРГ пытали восьмидесятилетнего старика?

Ф. Брукнер: А я этого и не утверждаю. Но, чтобы правильно понять его дневник, надо представить себе обстановку, в которой они возникли. И заслуга Роберта Фориссона в том, что он истолковал эти записи в связи с тогдашней убийственной эпидемией сыпного тифа [401].

С 15 по 31 августа эпидемия унесла 5700 жизней. 1 сентября умерли 367 заключенных, 2 сентября (это дата первой записи в дневнике) — 431 человек. В этих условиях Освенцим действительно был, как писал д-р Кремер, «лагерем уничтожения», только людей убивали микробы сыпного тифа, а не Циклон-Б.

Студентка: Продолжали ли прибывать в Освенцим во время эпидемии составы с людьми?

Ф. Брукнер: Да, но большая часть новоприбывших умирала через самое короткое время.

Студент: Это называется убийством по неосторожности.

Ф. Брукнер: Так погибли тысячи и тысячи людей. Но вернемся к д-р Кремеру. Во втором из трех процитированных отрывков он говорит о «последнем бункере». Если бы он имел в виду один из двух крестьянских домов, которые, согласно свидетельским показаниям, отстояли друг от друга на несколько сотен метров, то говорил бы о «первом» или «втором» бункере, но не о «последнем». Р. Фориссон указывает на то, что на юго-восточной стороне Освенцима I находились одиннадцать отдельных зданий, последнее из которых использовалось как тюрьма.

Это выглядит странным и нелогичным, но часто бывало так, что приговоренных к смерти заключенных казнили не на их родине, а отправляли в лагерь, там отделяли от остальных прибывших и расстреливали. Р. Фориссон соответственно выдвинул гипотезу, что три женщины, которые умоляли сохранить им жизнь, были расстреляны перед этим бункером.

Но есть и другая, менее страшная возможность, на которую указывает К. Маттоньо в своей книге о «специальном обращении» в Освенциме, и хочется надеяться, что его догадка правильна [402]. Из документов известно, что прибывших ночным транспортом утром запирали перед их приемом в лагерь. «Последним бункером» могло быть здание, в которое помещали вновь прибывших.

Студент: Но д-р Кремер говорил об «ужасной» сцене с тремя еврейками, которые молили оставить им жизнь явно потому, что понимали, что их хотят убить.

Ф. Брукнер: А д-р Кремер писал, что их убили?

Студентка: Нет.

Ф. Брукнер: Лагерь Освенцим уже тогда пользовался жуткой репутацией, которая была вполне оправдана в связи с катастрофически высоким уровнем смертности в нем. Кроме того, движение Сопротивления уже тогда регулярно распространяло ужасные истории о массовых убийствах с помощью «пневматических молотов», в «электрических ваннах» и т. д. Среди заключенных, работавших в рудниках Верхней Силезии, ходили слухи, будто депортация в Освенцим означает «немедленную и ужасную смерть» [403]. Не удивительно, что многие вновь прибывшие были убеждены, что пробил их последний час, особенно если их на ночь запирали в каком-то помещении.

Студент: Что же тогда имелось в виду под «специальной акцией»?

Ф. Брукнер: Очевидно, процедура принятия голландских евреев в лагерь.

Теперь о двух процессах. На первом, который проходил в Польше, Кремер, как уже говорилось, был приговорен к смерти, но потом помилован и через десять лет освобожден. Что могло быть причиной столь необычной мягкости поляков?

Студент: Вероятно, поляки заключили сделку с Кремером и обещали ему помилование, если он истолкует на суде свои дневниковые записи как надо.

Ф. Брукнер: Доказать этого нельзя, но это вполне вероятно. А что могло подвигнуть д-р Кремера на Франкфуртском процессе вторично подтвердить факт убийств в газовых камерах?

Студентка: И здесь можно предположить сделку. М. Кремера заверили, что его приговорят к заключению с учетом срока, уже отбытого им в Польше, если он будет говорить то же, что и обвинители.

Ф. Брукнер: Полагаю, так оно и было. Восьмидесятилетнему старику вряд ли бы понравилась перспектива провести последние годы жизни за решеткой.

Студент: Все это недоказанные гипотезы!

Ф. Брукнер: Но зато логичные! На процессах против т. н. «нацистских преступников» в ФРГ, кстати, полностью признавшие свою вину обвиняемые, как правило, отделывались мягким приговором. Завтра я расскажу вам еще о нескольких таких случаях.

Теперь о свидетельских показаниях бывших узников Освенцима. Первый свидетель, показания которого мы рассмотрим подробнейшим образом, — польский еврей, сапожник Генрик Таубер. Как вы помните, это один из трех членов зондеркоманды, которые вскоре после освобождения лагеря давали показания польско-советской комиссии; он также выступал как свидетель на процессе над Р Гёссом. Ж.-К. Прессак, который считает Г. Таубера свидетелем, «которому можно верить на 95 %», полностью перепечатывает его показания на процессе над Р. Гёссом [404]. А Роберт Ян ван Пельт восхваляет его в таких словах:

«Мы считаем, что они (показания Таубера) обладают наивысшей доказательной силой и не только благодаря их внутренней цельности (…) Показания Таубера были очень подробны, не содержали никаких противоречий и неправдоподобных утверждений. Отрицателям Холокоста не удалось дискредитировать его как свидетеля» [405].

Этот свидетель, которому «можно верить на 95 %» и показания которого «не содержали никаких противоречий и неправдоподобных утверждений», уверял, в частности, будто члены зондеркоманды запихивали в один муфель до восьми трупов, чтобы из труб вырывалось особенно большое пламя и летчики «союзников» обратили внимание на происходящее в Освенциме.

Студент: А каковы были размеры муфелей?

Ф. Брукнер: Их дверцы имели размер 60 × 60 см, причем нижние 10 см не использовались, потому что там находились ролики, на которых носилки вкатывались в печь. К тому же дверцы имели наверху полуциркульную арку, которая приделывалась на высоте 30 см. Труп средней величины имеет высоту примерно 20 см. Два трупа, уложенных друг на друга, — это уже 40 см в высоту, их лишь с трудом удалось бы запихнуть в печь, а восемь уложенных друг на друга трупов имели бы высоту 1,6 м.

Кроме того, обращаю ваше внимание на то, что из труб крематориев вообще не вырывается пламя [406]. Так что, по крайней мере, в двух аспектах история Г. Таубера — скверный анекдот.

Г. Таубер повторял и уже известные нам по Треблинке сказки о трупах, которые горят сами по себе:

«Во время сжигания таких (не истощенных) тел мы использовали кокс только для зажигания огня в печи, так как жирные тела вследствие высвобождения жира горели сами по себе. Иногда при недостатке кокса мы подкладывали в зольники под муфелями солому и дрова (…) Когда жирные тела начинали гореть первыми, огонь охватывал и другие трупы (…) Позже, когда переходили к сжиганию других трупов, печи благодаря образовавшемуся при сжигании тел жару горели сами собой. Таким образом была, в общем, решена проблема разжигания печей при сожжении жирных трупов».

Студент: Десятки тысяч потребляющих энергию крематориев на всех пяти континентах свидетельствуют о том, что трупы не горят сами по себе, какими бы жирными они ни были. Человек примерно на 65 % состоит из воды.

Ф. Брукнер: Еще одна цитата из Г. Таубера:

«В другой раз эсэсовцы сбросили одного заключенного, который работал недостаточно быстро, в яму около крематория V, наполненную кипящим человеческим жиром. В это время (летом 1944 года) трупы сжигали на открытом воздухе в ямах, из которых жир стекал в отдельные вырытые в земле резервуары. Этот жир выливали на трупы, чтобы ускорить сожжение».

Что думаете об этом вы, Владимир, как человек, сведущий в естественных науках?

Студент: Я думаю, что у этого Г. Таубера явно были не все дома. При всяком сжигании трупа жир естественным образом сгорает первым, так как температура воспламенения животных жиров, идентичных жиру человеческого тела, — около 184 °C. Как мог жир стекать в резервуары? Если бы он даже в них стекал, то загорался бы от первой же искры.

Ф. Брукнер: Вот вам свидетель Г. Таубер, «которому можно верить на 95 %» и который «не допускал никаких неправдоподобных утверждений».

Студентка: Что, Ж.-К. Прессак и Р. ван Пельт считали своих читателей полными идиотами?

Ф. Брукнер: То, что Ж.-К. Прессак целиком перепечатывал такие нелепые свидетельства, вызывает подозрение, что он, несмотря на свой разрыв с Р. Фориссоном, остался ревизионистом и пытался дискредитировать официальную картину описания Освенцима более тонкими методами. С Р. ван Пельтом дело обстоит иначе. Этот человек — просто шарлатан, который полагается на то, что никто не проверит написанное Г. Таубером. В этом он глубоко заблуждается.

В классической работе Рауля Хильберга «Уничтожение европейских евреев» Г. Таубер не упоминается, так как Хильберг не знал его показания. Они были опубликованы Ж.-К. Прессаком лишь через четыре года после выхода в свет второго издания книги Хильберга и извлечены тем самым из забвения. Любимый свидетель Р. Хильберга — словацкий еврей Филип Мюллер, другой член зондеркоманды, «воспоминания» которого «Специальное обращение» [407], вышедшие в 1979 году, он цитирует в качестве источника не менее двадцати раз.

В этой книге Ф. Мюллер рассказывает, как он, впервые работая в газовой камере Освенцима I, где должен был раздевать трупы только что убитых газом, ел во время работы печенье, найденное им в кармане одной из жертв [408].

Студентка: Хорошенькое начало! Не мог же Ф. Мюллер есть это печенье в противогазе; или он был невосприимчив к воздействию синильной кислоты? И разве не твердили, что жертв сначала заставляли раздеваться и отправляли в газовую камеру голыми?

Ф. Брукнер: Неаппетитную историю о человеческом жире Ф. Мюллер пересказал с поэтической фантазией:

«Два вырытых рва имели длину порядка 40–50 метров, ширину около 8 м и глубину 2 м (…) Благодаря отбрасыванию земли получалась слегка покатая от середины в обе стороны канава, чтобы жир трупов, когда они горели в яме, мог стекать в два приемных резервуара, вырытых по обеим сторонам в конце канала (…) В утренних сумерках в двух рвах, в которых были нагромождены друг на друга, может быть, 2500 трупов, разводили огонь (…) Мы, кочегары, должны были постоянно обливать горящую массу в яме маслом, метанолом и человеческим жиром, который в изобилии скапливался в приемных резервуарах с обеих торцовых сторон рва и там кипел. С помощью длинных черпаков, загнутых на нижнем конце, как рукоятка посоха, кипящий жир вычерпывали ведрами, а мы, в толстых рукавицах, подхватывали их» [409].

Студент: Не говоря о приведенных Владимиром естественно-научных аргументах против возможности такого сценария, члены зондеркоманды из-за жара не могли бы даже подойти к этому рву, чтобы что-нибудь оттуда вынуть. Неужели в мире существуют те, кто верит в эту тошнотворную бессмыслицу?

Ф. Брукнер: Безусловно, это все историки Холокоста во главе с господином профессором Раулем Хильбергом.

Когда эта работа надоела Ф. Мюллеру, он решил совершить самоубийство и умереть вместе с жертвами в газовой камере, но ему не удалось это сделать, потому что:

«Вдруг ко мне прижались несколько обнаженных девушек, все в цветущем возрасте (…) Наконец, одна из девушек набралась храбрости и сказал мне: «Мы узнали, что ты хочешь вместе с нами пойти на смерть. Твое решение можно понять, но оно бесполезно, так как никому не поможет. Или ты думаешь, оно могло бы кому-то помочь? — спросила она с сомнением и продолжила: — Мы должны умереть, но у тебя еще есть шанс спасти свою жизнь. Ты должен вернуться в лагерь и рассказать там всем о наших последних часах…» Прежде чем я подумал о том, что ей ответить, остальные девушки пересилили меня. Они схватили меня за руки, за ноги и потащили, несмотря на мое сопротивление, к двери газовой камеры. Там они отпустили меня и вытолкнули совместными усилиями наружу» [410].

Студент: Хм, эротика Холокоста!

Студентка: Если эти задорные голые девушки так легко смогли вытолкнуть Ф. Мюллера из газовой камеры, почему они не вырвались из нее сами?

Ф. Брукнер: Ответ на эти вопросы дает сам Ф. Мюллер, который в конце своей книги пишет: «Я не уверен, что все это мне не приснилось» [411].

Кстати, К. Маттоньо еще в 1986 году указал на то, что большие куски своего шедевра Ф. Мюллер заимствовал из книги другого профессионального мошенника, венгерского еврея д-ра Миклоша Ньисли [412]. Она вышла впервые в 1947 году на венгерском языке [413] и была переведена на несколько языков. М. Ньисли утверждал, что в крематориях Бжезинки день за днем убивали газом и сжигали по 20 000 человек; к этому добавлялось ежедневно 6000 расстрелянных в лесу или сожженных живьем, так что ежедневно добычей смерти становились не менее 26 000 человек. Если исходить из этих данных, получится 20 миллионов жертв со времени ввода крематориев в действие, да к ним еще надо прибавить два миллиона расстрелянных в лесу. Кстати, в предисловии к этой книге М. Ньисли писал, что рассказал обо всем «без преувеличений». Показания этого патологического лжеца смущают даже официальных историков, и их сегодня редко цитируют, но Р. Хильберг все же четыре раза ссылается на них как на источник в своем классическом труде. Как мы увидим завтра, этот М. Ньисли был также творцом мифа о садистских экспериментах д-ра Йозефа Менгеле в Освенциме; он якобы был ассистентом И. Менгеле!

Студентка: А его привлекали к суду как сообщника?

Ф. Брукнер: Нет, к сожалению, этого не сделали.

Последний участник нашего парада свидетелей — Рудольф Врба. Как вы помните, этот словацкий еврей вместе со своим соотечественником и единоверцем Альфредом Ветцлером был автором документа, опубликованного в ноябре 1944 года в Америке под названием «WRB Report». В нем, в частности, говорилось, будто в марте 1943 года состоялось торжественное открытие крематориев Бжезинки и по этому случаю были убиты в газовых камерах 8000 краковских евреев, причем при этом присутствовали «высокие чины из Берлина».

В 1964 году Р. Врба написал книгу под названием «Я не могу простить» [414] в которой подробно рассказал об этом событии. Правда, он непонятным образом перенес его на январь 1943 года, хотя первый из крематориев Бжезинки на самом деле был введен в действие в марте, и уменьшил число убитых по случаю этого торжества евреев с 8000 до 3000. И присутствовали при этом у него не какие-то безымянные высокие чины из Берлина, а рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер собственной персоной. Тот факт, что Г. Гиммлер в последний раз был в Освенциме в июле 1942 года, этого автора ничуть не смутил.

Студент: R Врба явно не очень внимательно изучил литературу о Холокосте, прежде чем перенести на бумагу свои правдивые воспоминания.

Ф. Брукнер: Да, для этого он был слишком ленив.

На первом процессе над Э. Цюнделем в 1985 году в Торонто R Врба выступал в качестве свидетеля со стороны обвинения и при этом страшно осрамился. Агрессивный адвокат Цюнделя Дуглас Кристи безжалостно взял его в тиски и в конце концов заставил признать, что он допустил «поэтические вольности». Вот отрывок из диалога между Д. Кристи и этим свидетелем.

Кристи: Я хотел бы вас спросить, не хотите ли вы сказать, что вы действительно видели, как он [Гиммлер] приехал в январе 1943 года?

Врба: В сентябре 1943 года или в январе?

Кристи: В книге написано: В январе 1943 года.

Врба: Нет, я видел его в июле 1943 года.

Кристи: Но здесь стоит январь 1943 года.

Врба: Это ошибка.

Кристи: Ошибка?

Врба: Да.

Кристи: Так, так. И вы видели его тогда?

Врба: Может быть, это был действительно он, может быть, лишь его заместитель — я не думаю, что здесь есть большая разница.

Кристи: И вы рассказываете этому суду, что вы действительно видели Генриха Гиммлера, как он наблюдал через дверь газовой камеры?

Врба: Нет, я не утверждал, что я был при этом, когда он наблюдал через дверь газовой камеры, но я сложил историю, которую слышал много раз от разных людей, которые были при этом и все мне рассказали.

Кристи: Вы сами были при этом?

Врба: Нет, я был тогда в лагерном карантине.

Кристи: Но в своей книге вы пишете, что все это видели сами.

Врба: В этом особом случае я рассказал то, что слышал от других.

Р. Врба настаивал, будто он лично видел, как 150 000 французских евреев исчезли в крематориях, после чего Д. Кристи указал ему на то, что согласно расчетам еврейского исследователя Сержа Кларсфельда из Франции депортировали всего 75 721 еврея [415].

Студентка: И этот Р. Врба — один из главных свидетелей убийств в газовых камерах Освенцима?

Ф. Брукнер: Один из важнейших. На выдумках таких бесстыдных лжецов зиждется вся история Холокоста.

Студент: Это поистине непостижимо!

Ф. Брукнер: В самом деле. Есть ли среди вас еще кто-нибудь, кто верит в убийства евреев в газовых камерах? Никого?

Студентка: Вы правы: факты — это тираны, против которых нет аргументов.

Студент: Но после всего сказанного мы еще не знаем, что же произошло с сотнями тысяч депортированных в Освенцим, но не зарегистрированных там евреев.

Ф. Брукнер: Это один из вопросов, которыми мы займемся завтра. Дамы и господа, наше время истекло. Еще раз сердечно благодарю всех за активное сотрудничество. До завтра!

Ф. Брукнер: Дамы и господа, после того как мы вчера и позавчера рассматривали главную проблему Холокоста — «лагеря уничтожения», сегодня мы обратимся также к важным проблемам, связанным с нашей темой. Это четыре основных комплекса вопросов:

— вопрос о том, сколько евреев было убито на Восточном фронте;

— вопрос о характере того, что в документах национал-социалистов называлось «окончательным решением еврейского вопроса»;

— демографический аспект проблемы, т. е. вопрос об общем объеме людских потерь евреев;

— суть процессов, в результате которых Холокост был объявлен «твердо установленным фактом».

Студентка: Значит ли это, что мы больше не будем говорить о концлагерях? Мне кажется, остались важные аспекты этой темы, которые еще не освещены.

Ф. Брукнер: Наш семинар посвящен не всеобъемлющему анализу национал-социалистической системы концлагерей, а выяснению вопроса, является ли то, что называется Холокостом, историческим фактом. Темы концлагерей мы касаемся лишь в той степени, в какой это связано с темой семинара. Но если у вас еще есть вопросы о лагерях, я готов на них ответить.

Студент: Я хотел бы знать, правда ли, что в Третьем рейхе гомосексуалистов отправляли в концлагеря и там в массовом порядке уничтожали?

Студент: И я хотел бы знать, действительно ли в лагерях происходили массовые убийства цыган, как это регулярно утверждают?

Студентка: Меня интересует, правда ли в концлагерях производились зверские опыты на людях?

Студент: А меня интересует, действительно ли в этих лагерях царил безграничный произвол, и заключенные, в том числе и неевреи, в любой момент могли подвергнуться избиению или даже быть убитыми?

Ф. Брукнер: На первый вопрос, о гомосексуалистах, ответить проще всего. В Третьем рейхе гомосексуализм карался как уголовное преступление, как, кстати, и в ФРГ до 1969 года, и только после долгих споров была отменена статья 175 Уголовного кодекса.

Студент: То же самое было и в СССР до перестройки.

Ф. Брукнер: Благодарю за справку. С 1933 по 1944 год немецкие суды вынесли приговоры примерно 50–60 тысячам мужчин-гомосексуалистов (женщин за лесбиянство не преследовали). Из числа осужденных в лагеря попало меньшинство — около 15 000, причем большей частью рецидивисты, юноши-проститутки, трансвеститы, а также совратители малолетних [416].

По мере роста терпимости к гомосексуализму в западном обществе стали пытаться придать гомосексуалистам статус мучеников Третьего рейха. Так, американец Фрэнк Ректор говорил в своей вышедшей в 1981 году книге о «минимум 500 000» уничтоженных при национал-социализме гомосексуалистах [417]. Правда, официальные историки никогда не повторяли эти смехотворные утверждения, а еврейские круги отнеслись к ним даже с раздражением, поскольку они хотели сохранить статус мучеников лишь за евреями. Но я не отрицаю, что гомосексуалистам в лагерях приходилось особенно туго, потому что к ним с презрением относились даже их товарищи по заключению, а не только эсэсовцы.

Похожая ситуация была и с цыганами. Представители германских цыган (их теперь называют «синти и рома») постоянно утверждают, будто в Третьем рейхе уничтожили полмиллиона их соплеменников. Кто-то однажды выдумал эту цифру, и СМИ с тех пор неустанно ее повторяют. Бывший президент ФРГ Роман Герцог в 1997 году признал «убийство нацистами 500 000 цыган» историческим фактом и «варварством неслыханных размеров» [418].

Еще в 1985 году публицист «правых» убеждений Удо Валенди доказал, что данная цифра — чистой воды фантазия [419]. Практически в то же время, когда президент Р. Герцог выдавал эту фантастическую цифру за историческую, в газете «левой» направленности «Франкфуртер Рундшау», со ссылкой на книгу историка Михаэля Циммермана, можно было прочесть следующее:

«Изучение множества документов позволило выяснить, что число убитых синти и рома было гораздо меньше, чем то, которое муссируется публично: 50 000, а не 500 000» [420].

Студент: То есть в десять раз меньше.

Ф. Брукнер: Но и в этой цитате придется поставить два больших вопросительных знака: один после слова «убитые», другой — после новой цифры. В «Книгах умерших» в Освенциме найдены имена 11 843 цыган, причем умирали они, как и другие заключенные, от болезней, истощения и т. п. Кроме сыпного тифа, в цыганском секторе лагеря свирепствовала еще более страшная детская болезнь «нома», которая сегодня встречается только в Африке. Она разрушает ткани лица жертв, т. е. ее симптомы сходны с симптомами проказы, и обычно через короткое время болезнь кончается смертельным исходом. В 1943 году в цыганском секторе Освенцима, согласно записям в «Книгах…», умерли 2587 детей, большей частью, от этой ужасной болезни.

Официальная история утверждает, будто 2 августа 1944 г. в Бжезинке в газовых камерах были уничтожены примерно 3000 цыган. Если не считать мнимого убийства газом советских военнопленных в сентябре (или, согласно Ж.-К. Прессаку, в декабре) 1941 года, это единственное упоминание об убийствах газом в Освенциме, жертвами которых были неевреи. При помощи «внимательного изучения документов», по словам газеты «Франкфуртер Рундшау», К. Маттоньо убедительно доказал, что это массовое убийство никогда не имело места [421].

Студентка: Как же мог президент Р. Герцог говорить о 500 000 убитых синти и рома, обвиняя собственный народ в воображаемом преступлении таких масштабов?

Ф. Брукнер: В результате непрерывного «промывания мозгов», которому немецкий народ подвергается с 1945 года, у многих его представителей развился болезненный комплекс вины, в результате чего они пропагандируют то, что можно назвать «негативным национализмом»: в области убийств немцы — «впереди планеты всей». Чем больше проявляется такой негативный национализм у какого-либо лица, тем больше его шансы сделать карьеру в политике, в СМИ или в области культуры, что является доказательством того, насколько больны наше государство и общество.

Несмотря на «признание вины», сделанное Романом Герцогом, цыгане, в отличие от евреев, получили лишь очень незначительную компенсацию, что, разумеется, связано с их слабым политическим и экономическим влиянием. Я не знаю ни одного случая, чтобы кого-нибудь привлекли к суду за «отрицание геноцида синти и рома». Как и в случае с гомосексуалистами, в данном случае можно предположить, что заинтересованные в поддержании легенды о Холокосте еврейские круги не хотят иметь конкурентов в борьбе за «венец мучеников». Он должен принадлежать только евреям, а не извращенцам и цыганам.

Студентка: А как обстоит дело с опытами над людьми в лагерях? Или это тоже ложь?

Ф. Брукнер: Что касается размаха и жестокости этих опытов — да, ложь. Но то, что такие опыты проводились, не подлежит сомнению.

Студент: Согласны ли вы, что подобные опыты заслуживают самого сурового осуждения?

Ф. Брукнер: Не всегда. Бывали крайние случаи. Например, в Третьем рейхе осужденным на смерть преступникам иногда давали выбор: быть казненными или предоставить себя в распоряжение науки для экспериментов. Если они выживали, их освобождали или по крайней мере отменяли смертный приговор.

Студент: Какие, собственно, опыты проводились?

Ф. Брукнер: В Дахау, например, проводились опыты, имевшие военное значение. Там пытались найти средства, которые повысили бы шансы на выживание сбитых летчиков или потерпевших кораблекрушение моряков, часами находившихся в холодной воде. Кроме того, проводились испытания лекарств и инъекций против разных болезней.

Студент: В данном случае мы имеем дело с деликатным с точки зрения этики вопросом: можно ли рисковать жизнью нескольких людей, чтобы испытать лекарство, которое может спасти жизни десяткам тысяч? Я не хотел бы быть на месте юриста или врача, стоящего перед таким выбором.

Ф. Брукнер: Я тоже. Когда средний обыватель на Западе слышит об «опытах на людях в нацистских концлагерях», он думает не об испытании лекарств, а о страшных вещах, приписываемых работавшему в Освенциме эсэсовскому врачу д-ру Йозефу Менгеле. Творцом «мифа о Менгеле» был его ассистент, венгерский еврей д-р Миклош Ньисли, согласно свидетельствам которого в Освенциме было убито 22 миллиона человек.

В мифологии Освенцима доктор медицины Иозеф Менгеле занимает почетное место «ангела смерти». Он подвергал вновь прибывших евреев отбору и сотнями тысяч отправлял нетрудоспособных в газовые камеры, насвистывая при этом мелодии Вагнера и Моцарта. Он имел в своей лаборатории «десятки человеческих глаз, насаженных на иглы, как коллекция бабочек» [422]. Он сшивал спинные хребты близнецов, чтобы сделать их сиамскими близнецами [423]. Он «травил глаза цыган кислотой, чтобы выяснить, не станут ли они голубыми» [424]. В бесчисленных рассказах «пережившие Холокост» описывают, как д-р Менгеле подвергал их отбору и как они оказывались на волосок от смерти. К числу таких «сказочников» принадлежит чешская еврейка Руфь Элиас, которая была депортирована из Терезиенштадта в Освенцим 20 декабря 1943 года. В книге, написанной спустя 43 года (!) после ее освобождения, описано, как она, будучи на восьмом месяце беременности, проходила нагишом экспертизу д-ра Менгеле. Чтобы Менгеле не заметил, что она беременна и не отправил ее, как нетрудоспособную, в газовую камеру, она спряталась за другими женщинами.

Студентка: А ребенка после родов убили? Он ведь был нетрудоспособным.

Ф. Брукнер: Да, его убили. Но сделал это не д-р Менгеле, а его собственная мать, если верить ее рассказам. Р. Элиас утверждает, что убила свою девочку сразу же после рождения, чтобы избавить ее и саму себя от смерти в газовой камере. «Да, я убила своего собственного ребенка! Да, г-н д-р Менгеле, вы сделали меня детоубийцей!» — восклицает она [425].

Студент: Если это правда, эта Руфь Элиас заслуживает плевка в лицо!

Ф. Брукнер: И даже если это неверно, она его все равно заслуживает, потому что распространяет такую отвратительную ложь. Кстати, в «Календаре…» Дануты Чех вы можете найти упоминания о еврейских детях, которые родились в Освенциме и были там зарегистрированы. Так, 25 июня 1944 г. у нее записано: «Номер А–7261 имеет еврейскую девочку, которая родилась в концлагере Освенцим II-Бжезинка» [426].

Для ортодоксальных историков это одна из бесчисленных множеств вещей, которые они просто не могут объяснить, поскольку те не согласуются с их догмами, в данном случае — с догмой об убийстве нетрудоспособных евреев в Освенциме.

Студент: Но вернемся к д-ру И. Менгеле. Если я не ошибаюсь, он четверть века назад утонул где-то в Южной Америке, где его десятилетиями напрасно искали.

Ф. Брукнер: Правильно. Вскоре после войны И. Менгеле уехал в Аргентину. В 1957 году он на короткое время вернулся в Европу, провел отпуск в Швейцарии, а потом, как вы можете прочесть в опубликованной в Интернете биографии ученого, затребовал подтверждение своей идентичности и новый немецкий паспорт на свое настоящее имя. И то, и другое он получил без проблем [427]. Что вы на это скажете?

Студент: Через 12 лет после войны человек, который якобы совершил в Освенциме ужасные преступления, получает новый паспорт на свое настоящее имя! В этой истории что-то не так.

Ф. Брукнер: Из той же опубликованной в Интернете биографии вы можете узнать, что лишь в 1959 году в ФРГ был выдан ордер на арест д-ра Менгеле. После похищения жившего также в Аргентине Адольфа Эйхмана агентами израильской секретной службы «Моссад» в 1960 году И. Менгеле перестал чувствовать себя там в безопасности и уехал сначала в Парагвай, а потом в Бразилию, где и утонул, купаясь в море, в феврале 1979 года.

Десятилетиями Симон Визенталь и другие патологические лжецы того же типа распространяли всякие ужасные истории об этом несчастном враче. Говорили, будто он живет, окруженный лейб-гвардией из вооруженных до зубов ветеранов СС, в крепости в парагвайской саване и лишь иногда покидает ее, чтобы поохотиться на индейцев.

То, что во всех этих историях о зверствах д-ра Менгеле в Освенциме нет ничего, кроме лжи и обмана, невольно подтвердил «охотник за нацистами» по имени Эфраим Зуров. В ходе своих поисков он наткнулся на то обстоятельство, что И. Менгеле при допросах бывших узников Освенцима в первые послевоенные годы вовсе не представал таким чудовищем, как позже. Эти показания были крайне удивительными, «потому что из них явно следовало, что Менгеле 1985 года, ставший символом Зла и воплощением злоупотребления наукой, в 1947 году еще не имел такой репутации». И. Менгеле, продолжал Зуров, «в определенном смысле не был тогда той личностью, которую десятилетия спустя искали в Южной Америке» [428].

Какие выводы можно сделать из этих фактов?

Студент: Как и в случае с Иваном Демьянюком, из ничего сделали монстра. Свидетели первых послевоенных лет, память которых еще была свежа, не могли рассказать о И. Менгеле ничего предосудительного, а свидетели более поздних десятилетий, изображавшие его Дьяволом в человеческом облике, уже черпали информацию из книг, журналов и телепередач.

Ф. Брукнер: Или из публикаций «Центра Симона Визенталя».

Студентка: Существуют ли документы о деятельности И. Менгеле в Освенциме?

Ф. Брукнер: Д-р Менгеле интересовался проблемой появления близнецов и в Освенциме тоже занимался исследованиями близнецов. Если при этом исследуемым лицам не наносилось никакого вреда, то с этической точки зрения не может быть никаких возражений против подобных исследований. Был ли причинен какой-либо вред лицам, которых изучал Менгеле?

К. Маттоньо обработал имеющийся документальный материал по этому вопросу. Вот резюме его работы [429]:

В 1997 году польский историк Хелена Кубица опубликовала большую статью под названием «Д-р Менгеле и его преступления в Освенциме» [430]. В ней она рассказывала, что «жертвы» Менгеле еще в 1984 году были столь многочисленными, что они создали т. н. организацию «Свечи» с целью добиться ареста «ангела смерти Освенцима» (о том, что И. Менгеле уже пять лет нет в живых, тогда еще не знали). В эту организацию входили 400 выживших близнецов [431]. X. Кубица приводит в своей статье список более чем 300 близнецов из Освенцима: имена их большей частью совпадают с именами членов «Свеч» [432]. Опираясь на эти два списка, а также на составленный после освобождения Освенцима советскими войсками список обнаруженных в лагере молодых людей [433], можно определить имена 542 близнецов, интернированных в Освенцим. Из них 376 находились к моменту освобождения в лагере, 12 умерли накануне освобождения из лагеря, об остальных 154 данных нет. Только в трех случаях X. Кубица утверждает, будто эти лица умерли в Освенциме «вследствие проводившихся над ними опытов» [434], но не приводит ни в одном из трех случаев никаких доказательств.

Мало того: д-р Менгеле устроил в Освенциме детский сад! X. Кубица сообщает:

«На территории цыганского лагеря Менгеле приказал устроить в бараках 29 и 31 детский сад, где дети находились днем и учились. В него ходили не только дети, находившиеся под его наблюдением, но и все цыганские дети до 6 лет… Используемые в качестве детского сада бараки находились в лучшем состоянии, чем остальные, они были оштукатурены изнутри и украшены цветными картинками, изображавшими сцены из сказок. На протяжении короткого времени дети, которые там жили, получали лучшее питание: молоко, масло, белый хлеб, супы на основе мясного бульона и даже варенье и шоколад… Территория за бараком 31 была окружена забором; там находилась площадка для игр с песочницами, каруселью, качелями и гимнастическими приборами» [435].

Студент: «Ангел смерти» — друг детей, да к тому же цыганских! Как объясняет это польский историк-женщина?

Ф. Брукнер: Тем, что это делалось в «пропагандистских целях».

Студентка: На кого же была рассчитана эта пропаганда? Журналистов в Освенцим не приглашали, а делегация Красного Креста посетила лагерь лишь в сентябре 1944 г, как вы рассказали вчера.

Ф. Брукнер: Совершенно верно. Вы видите, какие нелепые объяснения приходится «притягивать за волосы» ортодоксальным историкам, чтобы защитить свои догмы.

И последний пункт: произвольные избиения и убийства заключенных в лагерях. Поступая на службу в концлагерь, каждый эсэсовец должен был подписывать заявление следующего содержания:

«Мне известно, что только Фюрер властен над жизнью и смертью врага государства. Я не имею права нанести физический вред врагу государства (заключенному) или убить его… Я знаю, что буду немедленно привлечен к ответу в случае нарушения этого обязательства» [436].

Студент: Часто предписания остаются только на бумаге.

Ф. Брукнер: Это верно, и я не сомневаюсь, что насилия имели место. Но против них, хотя и не всегда, принимались меры, о чем свидетельствует, например, следующий случай. 6 июля 1943 г. лагерный врач Освенцима сообщил коменданту, что польский заключенный Рихард Еджейкевич был избит немецким заключенным Отто Остерло резиновым шлангом, в результате чего получил увечья. Доклад заканчивался словами: «Эсэсовский врач просит провести расследование и наказать виновного» [437].

Итак, в «лагере уничтожения» врач по случаю избиения заключенного написал доклад коменданту и потребовал наказания виновного!

Студент: Какие наказания предусматривались регламентом лагеря?

Ф. Брукнер: 1) Предупреждение, 2) внеурочные работы, 3) временный перевод в штрафную команду, 4) арест, 5) строгий арест с лишением пищи на несколько дней, 6) телесные наказания (макс. 25 ударов по заднице), причем сначала врач проводил экспертизу, позволяет ли состояние здоровья заключенного выдержать наказание, 7) смертная казнь — расстрел или повешение. Все смертные приговоры утверждались Главным имперским ведомством безопасности СС в Берлине [438].

Кстати, о смертных казнях. Два коменданта концлагерей: Герман Флорштедт (Майданек) и Карл Кох (Бухенвальд) — были казнены эсэсовцами за совершенные в этих лагерях преступления. Как видите, предписания не всегда оставались только на бумаге.

Ф. Брукнер: Теперь вернемся к нашей основной теме — Холокосту, и обратимся к вопросу о масштабах убийств евреев на Восточном фронте. Как вы помните, при этом якобы использовались два разных метода: убийство направляемыми внутрь выхлопными газами автомобильных моторов «душегубок» и расстрел. Сначала о «душегубках», которые, кроме оккупированных советских территорий, якобы применялись также в «лагере уничтожения» Хелмно и (в меньших масштабах) в Сербии.

Во всей ортодоксальной литературе по Холокосту эти «душегубки» подробнее всего описаны в сборнике «Национал-социалистические массовые убийства с помощью ядовитого газа », где этой теме посвящены 63 страницы [439]. Вот эта книга. Наташа, просмотрите бегло эти 63 страницы и скажите, что вам при этом бросилось в глаза. Даю вам на это всего одну минуту.

Студентка: Но невозможно прочесть за одну минуту 63 страницы, притом на иностранном языке!

Ф. Брукнер: Я вас об этом и не прошу. Я не прошу, чтобы вы сказали мне, что написано на этих страницах, скажите лишь, чего вы не видите.

Студентка: А, я поняла, чего вы хотите. На этих 63 страницах нет ни одной фотографии «душегубок».

Ф. Брукнер: Вы правильно меня поняли. С учетом того, что в этих машинах якобы было убито огромное количество людей, следовало бы ожидать, что нам покажут хотя бы одно из этих ужасных орудий убийства. Но в литературе по Холокосту вы тщетно будете искать такие снимки, если только вам в руки не попадется книга третьеразрядного писаки, английского еврея Джеральда Флеминга, вышедшая в 1982 г. под названием «Гитлер и окончательное решение» [440]. В ней есть снимок «душегубки», и я вам его показываю. Вадим, скажите, пожалуйста, что вы видите на этом снимке?

Студент: «Душегубку», разумеется.

Ф. Брукнер: Очень хорошо. Теперь объясните мне, пожалуйста, по каким признакам вы определили, что эта машина-«душегубка».

(Студент задумывается.)

Ф. Брукнер: Прошу вас, Вадим, вы видите признаки этого или нет?

Студент: Нет.

Ф. Брукнер: Так что же вы видите, Вадим?

Студент: Грузовик.

Ф. Брукнер: Вот именно.

Еврейский исследователь-антиревизионист Ежи Хальберштадт утверждает, что изображенный на этом снимке грузовик был найден в ноябре 1945 г. комиссией по расследованию немецких преступлений в Польше на территории фабрики в городе Коло (Западная Польша), в 12 км от «лагеря уничтожения» Хелмно. Грузовик этот был выпущен заводом «Магирус» в Ульме в 1939 году, т. е. в тот период, когда, согласно официальной истории, «душегубок» еще не было. Комиссия пришла к выводу, что этот грузовик использовался для перевозки мебели, и исключила возможность его использования в качестве «душегубки», хотя, конечно, утверждала их существование вообще [441].

Студент: Значит, не нашли ни одной машины, которая, судя по ее конструкции, могла бы использоваться в качестве душегубки?

Ф. Брукнер: Этим вопросом заинтересовался французский инженер и конструктор автомобилей Пьер Марэ, который позже написал единственную до сих пор в мире книгу на эту тему «Душегубки под вопросом» [442]. В ходе своих исследований П. Марэ в 1987 году письменно обратился к немецкому историку Матиасу Бееру, специалисту в этой области и автору статьи о душегубках [443], спросив его, сохранился ли хоть один такой автомобиль. М. Беер ответил, что, насколько ему известно, в польском городе Конин стоит душегубка «как памятник жертвам» [444]. Тогда П. Марэ сделал письменный запрос бургомистру города Конин и получил следующий, лаконичный, но совершенно ясный ответ:

«В связи с Вашим письмом бургомистру города Конин от 26 мая 1988 г. имею честь сообщить Вам, что в нашем городе нет душегубки, установленной в качестве памятника. Начальник отдела связей инженер Казимеж Робак» [445].

В государствах, на которые распался Советский Союз, на территории которых якобы были убиты в «душегубках» десятки, если не сотни тысяч людей, вы также тщетно будете искать такой экспонат.

Студентка: Официальные историки, несомненно, объясняют эти обстоятельства тем, что немцы своевременно уничтожили все «душегубки»?

Ф. Брукнер: Разумеется, а как же иначе?

Студент: Я много слышал и читал о «душегубках» и не могу поверить, что речь идет всего лишь о пропагандистской выдумке. Как могла возникнуть такая история, если для этого не было никаких реальных оснований?

Ф. Брукнер: Советские власти провели 14–17 июля 1943 г. в Краснодаре показательный суд над 11 советскими гражданами, обвинявшимися в сотрудничестве с немцами. Восемь из них были повешены, остальные трое приговорены к 20 годам лагерей каждый. Их обвиняли в том, что они, как помощники палачей, помогали немцам убивать невинных людей (что это были евреи, не утверждалось) выхлопными газами дизельных моторов в «машинах смерти» [446]. Второй процесс такого рода состоялся в Харькове в декабре 1943 г, причем на этот раз трем немецким солдатам и одному украинскому пособнику предъявили такие же обвинения — массовые убийства в автомобилях с помощью выхлопных газов дизельных моторов — и повесили их. Еврейский писатель Артур Кестлер писал по этому поводу:

«Иностранному наблюдателю Харьковский процесс (документальный фильм о нем публично показывался в Лондоне) мог показаться столь же сюрреалистическим, как и московские показательные процессы, поскольку обвиняемые облекали свои признания в помпезные фразы, которые они явно выучивали наизусть, и порою играли не свою роль, подменяя прокурора» [447].

Студент: Убийства с помощью выхлопных газов дизельных моторов представляются весьма неправдоподобными ввиду их малой пригодности в качестве орудия убийства. Немцам лучше было бы использовать для этой цели грузовики на древесном топливе: генерируемые ими газы убивали бы жертв за несколько минут.

Ф. Брукнер: Совершенно верно.

Студент: Г-н д-р Брукнер, мне вспоминается в связи с этой темой один показательный эпизод. Во втором томе «Архипелага ГУЛАГ » А.И. Солженицын рассказывает о баварце по имени Юпп Ашенбреннер, которого пытали лишением сна, заставляя признаться в том, что он участвовал в изготовлении «душегубок». Как военного преступника его отправили в лагерь. Позже он смог доказать, что в то время, когда якобы делал эти машины, на самом деле он учился в Мюнхене на курсах сварщиков.

Ф. Брукнер: Благодарю за этот интереснейший пример, который еще раз демонстрирует, чего стоят «признания преступников» в связи с Холокостом.

Утверждения относительно «душегубок» в официальной литературе о Холокосте в своем идиотизме доходят до крайности. Со ссылкой на показания свидетелей Адальберт Рюккерль, бывший руководитель Центра расследования нацистских преступлений в Людвигсбурге, пишет, например, следующее:

«В случае с этими грузовиками [в лагере Хелмно] речь шла о больших, окрашенных в серый цвет грузовиках иностранного производства с закрытым кузовом, который был отделен от кабины водителя и имел ширину около 2 м, высоту 2 ми длину 4 м… В распоряжении рабочей бригады были три таких машины, из которых впоследствии две использовалисъ постоянно, а третья — только иногда… Душегубки запускались ежедневно от пяти до десяти раз. В меньших душегубках всегда оставалось приблизительно 50 трупов, в больших — около 70» [448].

Студент: Как может Рюккерль говорить о «меньших» и «больших» «душегубках», когда их было всего две, иногда три?

Ф. Брукнер: Это отметил бы и 14-летний школьник средних способностей, но многолетний руководитель Центра по расследованию нацистских преступлений этого не заметил. Умственный уровень г-на Рюккерля характеризует и его, основанное также на свидетельских показаниях, утверждение, будто в лесу около Хелмно было место массового захоронения убитых газом, где из земли выбивались «толстые струи крови или похожей на кровь жидкости» и около могил «образовывались большие лужи» [449]. Опираясь на показания свидетелей такого сорта, А. Рюккерль засадил за решетку сотни, если не тысячи людей, причем многих — на десятки лет.

Студент: Но ведь среди осужденных были и действительно виновные?

Ф. Брукнер: Несомненно. Но такая судебная лотерея имеет мало общего с юстицией правового государства.

Студент: Итак, в случае с душегубками, как и с газовыми камерами, нет иных доказательств, кроме свидетельских показаний?

Ф. Брукнер: В литературе о Холокосте часто цитируются два документа, которые якобы доказывают существование душегубок. Наряду с уже упомянутым французом Пьером Марэ, талантливая немецкая исследовательница Ингрид Веккерт [450] также критически проанализировала эти документы.

Первый из них — датированное 16 мая 1942 г. письмо унтерштурмфюрера СС Августа Беккера оберштурмбаннфюреру СС Вальтеру Рауффу, начальнику отдела II-Д Главного имперского ведомства безопасности. Это письмо фигурировало на Нюрнбергском процессе как обвинительный документ [451]. В. Рауфф, который тогда находился в американском плену, подписал 19 октября 1945 г. признание, что он действительно получил это письмо от А. Беккера [452]. Но это признание содержит грубые ошибки. Так, в нем говорится, что завод «Заурер», который якобы выпускал душегубки, находился в Берлине, тогда как он находился в Вене, чего В. Рауфф, как ведущий специалист СС по автотранспорту, не мог не знать. Отсюда вывод, что он подписал это признание не добровольно. Я хотел бы также отметить, что грузовики завода «Заурер» оснащались исключительно дизельными моторами, что делает всю историю с «душегубками» неправдоподобной.

В 1947 году В. Рауфф бежал из плена и в итоге осел в Чили, где он в 1984 г. умер от рака легких. Банда Визенталя и боннское правительство требовали его выдачи, но президент Сальвадор Альенде им отказал.

Зачитываю начало этого письма:

«Закончил техосмотр машин групп Д и С. Если машины первой серии могут использоваться при не очень плохой погоде, то машины второй серии (Заурер) при дождливой погоде застревают. Если, например, дождь идет всего полчаса, машину нельзя использовать, потому что она начинает буксовать. Ее можно использовать только при сухой погоде. Вопрос лишь в том, можно ли использовать машину на месте казни стационарно. Во-первых, ее нужно доставить на это место, что возможно лишь при хорошей погоде. Но место казни обычно находится в 10–15 км от путей сообщения и трудно доступно, а в сырую погоду вообще недоступно. Если приговоренных доставят в это место, они сразу же поймут, что происходит, и начнутся волнения. Остается лишь один путь: грузить их на сборном пункте и отправлять оттуда».

Студент: Похоже, фирма «Заурер» сконструировала единственную в истории машину, которая могла ездить только в хорошую погоду, а после получасового дождя ее уже нельзя было использовать. Если немцы были настолько глупы, чтобы посылать подобные машины в Россию, неудивительно, что они проиграли войну.

Ф. Брукнер: Ваш цинизм неуместен, но я могу вас понять: ситуация действительно выглядит нелепо.

Цитирую дальше этот удивительный документ:

«Автомобиль фирмы «Заурер », который я перегонял из Симферополя в Таганрог, по дороге повредил тормоза. У рабочей бригады в Мариуполе было установлено, что манжета комбинированного пневмогидравлического тормоза сломалась в нескольких местах. После долгих уговоров удалось, дав деньги, запустить в армейском автопарке форму, с которой были отлиты две манжеты».

Слово «манжета», кроме обычного значения «манжета рубашки», имеет и несколько технических значений, из которых ни одно не подходит к данному контексту. По запросу Пьера Марэ австрийская автомобильная фирма Штейр-Даймлер-Пух сообщила об этих «манжетах» следующее:

«\'Манжетой\', о которой идет речь, была резиновая мембрана вакуумного сервоприбора, которая очень часто рвется, в результате чего сервоприбор выходит из строя, и машину нельзя больше тормозить педалью» [453].

Что вы об этом скажете?

Студент: Резиновую мембрану нельзя «отлить». Отливают только металлические детали.

Ф. Брукнер: Фальсификатор, который составлял этот документ, явно знал, что были проблемы с этими «манжетами», но не знал, что такое «манжеты». Кстати, ни одному немецкому офицеру в голову бы не пришло упоминать в официальном документе, что он дал взятку служащему армейского автопарка — это повлекло бы за собой крайне неприятные последствия, как для него, так и для этого служащего.

Студентка: Данный документ действительно производит впечатление фальшивки.

Ф. Брукнер: Несмотря на это, ортодоксальные историки десятилетиями неустанно цитируют эту бессмыслицу как доказательство существования «душегубок». Правда, еще более неустанно они цитируют другой документ. Речь идет о тайном техническом отчете главного ведомства безопасности Рейха, возглавляемого СС, датированном 5 июня 1942 г. «О технических изменениях в специальных автомобилях». Он начинается так:

«Берлин , 5 июня 1942 г. Самый единственный экземпляр [Einzigste Ausfertigung].

Секретное имперское дело!

I. Указание относительно технических изменений на находящихся в эксплуатации и в процессе изготовления специальных машинах.

С декабря 1941 года, например, с помощью 3 используемых машин было обработано 97 000, причем дефекты в работе машин не наблюдались» [454].

Что вам бросается в глаза в этом тексте? Да, Людмила?

Студентка: Выражение «Einzigste Ausfertigung» («самый единственный экземпляр»). Разве это по-немецки?

Ф. Брукнер: Нет, в немецком, как и в русском языке нет превосходной степени от прилагательного «единственный». Еще замечания?

Студент: Слово «например» в первом предложении текста висит в воздухе. К чему оно относится?

Ф. Брукнер: Ни к чему. Это предложение с точки зрения языка совершенно абсурдно. Ни один даже необразованный эсэсовец не начал бы так официальный документ.

Студент: В тексте сказано «обработаны 97 000». О ком или о чем речь?

Ф. Брукнер: Предположительно, фальсификаторы, которые фабриковали этот документ, хотели таким образом создать впечатление, будто авторы после цифры «97 000» опустили слово «евреев» или «человек», чтобы непосвященные читатели не поняли, о чем идет речь.

Студент: Но это глупо; даже последний дурак при чтении понял бы, что речь до этого идет об убийстве людей. К тому же в первом документе, начало которого вы цитировали, ясно говорится о «месте казни» и о «приговоренных к казни». Получается, в одном документе об этом говорится открытым текстом, а во втором глупейшим образом пытаются обмануть непосвященного читателя. Как одно согласуется с другим?

Ф. Брукнер: А никак не согласуется.

Хотя, согласно акту от 5 июня 1942 года, за полгода «были обработаны 97 000», причем «в автомобилях не случалось никаких неполадок», в данном документе говорится о необходимости внести в конструкцию этих автомобилей в общей сложности семь изменений. Первое предложение гласит:

«Чтобы сделать возможным быстрый ввод СО без повышения давления, в верхней задней стенке следует сделать две открытых прорези 10 × 1 см».

Это могло означать только одно: что конструкция кузова, в котором жертвы умерщвлялись впускаемыми туда выхлопными газами, ранее не имела таких отверстий. Между тем, многие свидетели подчеркивают, что конструкция кузова была герметичной. Владимир, что вы скажете, как носитель естественно-научных знаний?

Студент: Кузов под мощным давлением поступающих газов, которые, при отсутствии таких отверстий, не могли выходить наружу, очень быстро прогнулся бы или его разорвало бы.

Ф. Брукнер: Анатолий, вы, похоже, не согласны. Ваше мнение?

Студент: До этого, вероятно, не дошло бы. Конструкция кузова должна была быть массивной, чтобы ее не могли разбить запертые в нем люди. При таких условиях мотор из-за встречного давления вышел бы из строя уже через 2–3 минуты.

Ф. Брукнер: Поскольку у меня нет опыта конструирования таких «душегубок», я не могу сказать, кто из наших двоих специалистов прав, Владимир или Анатолий. Но в любом случае в этих «душегубках» нельзя было убить даже 97 человек, тем более 97 000.

Еще одна нелепость этого документа. В пункте 2 его автор пишет, что нормальная вместимость машины 9–10 человек на квадратный метр. Во время работы «груз устремлялся к задней дверце машины». Ваш комментарий? Да, Лариса?

Студентка: Используя выражение «груз» для обозначения жертв, фальсификатор опять пытался создать впечатление, будто составитель данного документа хотел ввести в заблуждение неосведомленных читателей относительно функций данной машины. Но как могли жертвы, спрессованные по 9–10 человек на одном квадратном метре и поэтому неспособные двигаться, «устремиться к задней дверце машины»?

Студент: И это еще не все. Если в герметически закрытом кузове на одном квадратном метре стояли 9–10 жертв, имевшийся воздух для дыхания был бы быстро израсходован, и жертвы задохнулись бы, так что не надо было бы включать мотор.

Ф. Брукнер: Интересно, что эти нелепости не бросаются в глаза официальным историкам, равно как и другие технические нестыковки в данном документе. Пьер Марэ и Ингрид Веккерт приводят целый ряд таких нестыковок. Итак, что касается «душегубок», ситуация выглядит следующим образом:

— никогда не был найден ни один образец такой машины,

— нет ни одной фотографии,

— первое упоминание об этих машинах было в рамках двух советских показательных процессов, которые проводились по образцу московских судебных процессов второй половины 30-х годов, на которых обвиняемые обличали сами себя в помпезном стиле,

— свидетельские показания абсурдны,

— от обоих цитируемых в литературе о Холокосте мнимых документальных доказательств за версту несет фальсификацией,

— смерть жертв должна была вызываться подачей выхлопных газов дизельного мотора внутрь машины, хотя любой специалист знает, что эти газы из-за низкого содержания в них моноокиси углерода мало пригодны в качестве орудия убийства; у немцев были десятки тысяч машин на древесном газе, в сотни раз более эффективном как орудие убийства.

Какие выводы можно сделать из этих голых фактов?

Студент: Что «душегубки», как и газовые камеры — пропагандистская выдумка.

Ф. Брукнер: Другой вывод не представляется мне возможным. Вместе с «душегубками» покидает реальную историю и «лагерь уничтожения» Хелмно, где убийства якобы совершались исключительно с помощью таких машин.

Масштабы расстрелов евреев на оккупированных советских территориях: «Einsatzgruppen»

Ф. Брукнер: Вскоре после вторжения немецких войск в СССР на оккупированных территориях вступили в действие четыре «Einsatzgruppen» (рабочая бригада), которые насчитывали первоначально всего около 3000 человек, включая шоферов, радистов и переводчиков. В последующие месяцы их численность уменьшилась: так «Einsatzgruppe А» насчитывала на 1 февраля 1942 г. всего 725 человек, в том числе 588 бойцов [455]. Главной задачей этих «Einsatzgruppen» была борьба с партизанами. Согласно официальной истории, параллельно с этим они имели другую задачу: истреблять еврейское население на оккупированных территориях. Если верить Раулю Хильбергу, четыре «Einsatzgruppen» совместными усилиями убили более 900 000 евреев, то есть «примерно две трети от общего числа евреев, убитых при мобильных операциях» [456]. Остальные 450 000 советских евреев пали жертвами вермахта, СС, полиции, а также румынских войск: последние за один день 23 октября 1941 г. расстреляли не менее 19 000 евреев [457].

Число жертв в отдельных советских городах, по данным Р.Хильберга: 33 000 в Киеве, 27 800 в Риге, 23 600 в Каменец-Подольском, 15 000 в Ровно, 15 000 в Днепропетровске, 10 600 во время второй волны массовых убийств в Риге (столько евреев расстреляла команда численностью 21 человек!) и 10 000 в Симферополе [458].

Студент: 21 немец на 10 600 евреев? Такое было возможно, только если жертвы шли как овцы на бойню!

Ф. Брукнер: Рабское сотрудничество жертв с их палачами вообще залог того, что Холокост мог осуществляться описанным в «классической» литературе способом. Вспомните хотя бы пресловутую операцию «Праздник урожая» в Майданеке, когда 18 000 евреев группами по 10 человек нагишом бежали к могилам и бросались на трупы своих расстрелянных предшественников, чтобы в свою очередь получить пулю в затылок. Согласно литературе о Холокосте, этот процесс занимал 10–11 часов и проходил без каких-либо заминок [459].

Студент: Р. Хильберг называет очень точные цифры расстрелянных. Одни показания свидетелей не могли быть их источником, эти цифры должны подтверждаться документально.

Ф. Брукнер: Да, такие документы есть. Я имею в виду доклады начальников четырех рабочих бригад Г. Гиммлеру, в которых даны точные списки, в ряде случаев — с пятизначными цифрами, расстрелянных евреев (и других враждебных элементов). После войны эти документы были обнаружены в Главном ведомстве имперской безопасности в Берлине.

Студент: Крайне странно, что немцы передали «союзникам» в целости и сохранности столь компрометирующий их материал, хотя было достаточно времени, чтобы сжечь пару кип бумаги до занятия Берлина Красной армией.

Ф. Брукнер: Некоторые ревизионисты, прежде всего Удо Валенди и Артур Бутс, действительно исходят из того, что речь идет о сфальсифицированных документах. А. Бутс пишет:

«Эти документы «скопированы на множительном аппарате; подписи обычно отсутствуют, а если они есть, то стоят на страницах, на которых нет ничего компрометирующего. Например, на документе NO — 3159 есть подпись «P.P. Штраух», но только на первой странице, на которой указаны места расположения различных рабочих бригад. Далее, есть документ NO–1128, якобы доклад Гиммлера Гитлеру, в котором сообщается о казни 363 211 российских евреев с августа по ноябрь 1942 г. Эта цифра стоит на стр. 4 данного документа, а подпись Гиммлера — на ничего не говорящей странице 1. К тому же инициалы Гиммлера легко подделывать: три горизонтальные линии, пересеченные одной вертикальной» [460].

Таким образом, А. Бутс не считает, что эти доклады — полная подделка, он предполагает, что фальсификаторы манипулировали подлинными документами, в которые они вставляли сфабрикованные фрагменты с выдуманными цифрами убитых евреев.

Студентка: Не идут ли такие исследователи, как Бутс и Валенди, по легкому пути, просто объявляя неудобные документы фальшивками, сфальсифицированными целиком, или подлинными документами, подвергшимися манипуляциям?

Ф. Брукнер: Я лично называю документы фальшивками лишь тогда, когда абсолютно в этом уверен. Из цитируемых в литературе о Холокосте обвинительных документов я лишь немногие считаю явными фальшивками, в том числе оба странных документа о «душегубках». Что касается других документов: таких, как протокол совещания на Ванзее, или статистика, согласно которой в крематориях Бжезинки могли сжигать ежедневно 4756 трупов — то в этих случаях я считаю фальсификацию возможной, но не доказанной. Таково же мое мнение о докладах рабочих бригад: я предполагаю (но не утверждаю), что они сфальсифицированы не целиком, а лишь частично.

Начнем с доклада № 6 о деятельности рабочих бригад полиции безопасности и СД в СССР (доклад описывает период с 1 по 31 октября 1941 г.):

«В Городне были ликвидированы 165 еврейских террористов и в Чернигове 10 евреев-коммунистов; еще 8 евреев-коммунистов расстреляны в Березне. Как показывает опыт, особенно часты факты неповиновения со стороны еврейских женщин днем. По этой причине пришлось расстрелять в Круглом 28 и в Могилеве 337 евреек. В Борисове казнены 331 еврейский саботажник и 118 еврейских грабителей. В Бобруйске расстреляны 380 евреев, которые вели враждебную пропаганду против немецких оккупационных войск.

В Татарске евреи самовольно покинули гетто и вернулись на свои старые квартиры, причем попытались выкинуть вселившихся туда русских. Все евреи-мужчины и трое евреек расстреляны. При создании гетто в Сандрудубсе часть евреев оказала сопротивление, так что пришлось расстрелять 272 еврея. Среди них был один политрук.

В Могилеве евреи также попытались саботировать переселение в гетто. 113 евреев были ликвидированы. Кроме того, четверых евреев расстреляли за уклонение от работы и двух — за плохое обращение с ранеными немецкими солдатами и за то, что они не носили положенных знаков. 222 еврея были расстреляны за антинемецкую пропаганду в Талке, 996 евреев в Марине Горской за саботаж распоряжений немецких оккупационных властей. Еще 627 евреев были расстреляны в Шклове за участие в актах саботажа. Ввиду крайней опасности эпидемии начата ликвидация евреев в Витебском гетто. Речь идет примерно о 3000 евреев» [461].

Я даю вам пять минут, чтобы еще раз прочесть этот текст и обдумать его содержание. На что бы обратили внимание в этом докладе?

Студентка: Я лично на то, что в каждом отдельном случае указана точная причина расстрела именно этих евреев. Это значит, что рабочие бригады не имели приказа убивать всех евреев — тогда не было бы нужно обосновывать убийства конкретных евреев их действительными или мнимыми преступлениями.

Студент: Согласно этому отчету, например, в Борисове был казнен «331 еврейский саботажник», а в Могилеве 222 еврея «казнены за антинемецкую пропаганду». Как это практически выглядело? Что, немцы поймали в Борисове 331 еврея при попытке повредить железную дорогу, а в Могилеве 222 еврея, когда они писали лозунги на стенах или разбрасывали листовки? Это же явная бессмыслица! Я полагаю, что указанные причины были лишь предлогом для убийства этих евреев лишь за то, что они евреи. Даже если у рабочих бригад не было четкого приказа такого рода, вполне можно представить, что они сами решили убивать всех евреев, которые им попадутся, а в докладах высасывать из пальца какие-нибудь оправдания этих массовых убийств.

Студент: Хотел бы возразить. В этом документе ясно говорится об устройстве в Сандрудубсе гетто, куда переселяли евреев. В Могилеве евреи попытались «саботировать переселение в гетто», а в Татарске «самовольно покинули гетто», за что и были расстреляны. Как согласуется политика создания еврейских гетто с политикой полного истребления евреев?

Ф. Брукнер: Очень меткое наблюдение! Я хотел бы подчеркнуть, что во многих докладах рабочих бригад говорится о создании еврейских гетто, и такая же цель указывается в германских правительственных документах. Например, 20 июня 1941 г, накануне начала войны, будущий рейхсминистр по делам оккупированных восточных территорий А. Розенберг писал в так называемой «Коричневой папке»:

«Все евреи сразу же лишаются права свободного передвижения. Следует стремиться к переселению их в гетто, что в Белоруссии и на Украине облегчается наличием многочисленных более или менее замкнутых еврейских поселений. Эти гетто можно отдать под надзор еврейских органов самоуправления и еврейской полиции» [462].

Такая политика создания гетто находилась в вопиющем противоречии с политикой полного истребления, но ее вполне можно согласовать с уничтожением определенных категорий евреев. Кроме евреев, которые — разумеется, с точки зрения оккупационных властей — совершили какое-либо преступление или подозревались в них, предположительно расстреливали и попавших в руки немцев евреев — коммунистических активистов.

Теперь о цифрах, приведенных в этих докладах. Во многих случаях можно доказать, что они ложные. Вот несколько примеров.

Согласно докладу о деятельности «группы А» от февраля 1942 г, к моменту вступления немецких войск в Латвию там оставались 70 000 евреев. Остальные (около 25 000) «бежали вместе с большевиками». Согласно тому же докладу к середине декабря 1941 г. «группы А» были убиты 71 184 латвийских еврея, т. е. больше, чем их было во всей Латвии в момент вступления немецких войск. Кроме того, как говорится в том же докладе, 3750 евреев жили в латвийских гетто [463].

Столь же расходятся и цифры, касающиеся Литвы, где, согласно тому же докладу, из 153 743 евреев были ликвидированы 136 421 и еще 34 500 жили в гетто. И здесь можно доказать несовпадение простым сложением. О массовом бегстве литовских евреев от немцев в докладе ничего не говорится, хотя можно исходить из того, что так же, как из Латвии, значительная часть «бежала вместе с большевиками».

Далее в этом докладе говорится:

«Поскольку полная ликвидация евреев по причине нужды в рабочей силе не проводилась, были созданы гетто, в которых в настоящее время обитают (далее указана численность обитателей отдельных гетто). Эти евреи используются, в основном, для выполнения важных для фронта задач».

Значит, в литовских гетто содержались только трудоспособные евреи. Но, согласно проведенной в конце мая 1942 г. переписи населения, в Вильнюсском гетто жили 14 545 евреев, имена которых (с указанием даты рождения, профессии и адреса) опубликованы Еврейским музеем Вильнюса [464]. В этом списке значились 3693 ребенка в возрасте до 15 лет и много старых людей, из которых самая старая — Хана Стамлерене, 1852 года рождения.

Над этими детьми литовских евреев не витал призрак смерти. Американский еврей Абрахам Фоксмен пишет в «Антологии литературы о Холокосте»:

«В первый год существования Вильнюсского гетто были основаны более 20 учебных заведений, в которых учились более 80 % детей школьного возраста, живших в гетто. В Кейлисе также были основаны школы и рабочие мастерские… В связи с эпидемией скарлатины, школы были открыты в 1942 с опозданием. В октябре они возобновили свою работу, и в них учились 1500–1800 детей. 60 учителей преподавали 42 часа в неделю, остальные 18 часов занимали работа на кухне, посещение учеников и родителей на дому, починка книг и тетрадей, а также проведение различных собраний» [465].

Студент: Оба только что упомянутые вами документа: издание Еврейского музея в Вильнюсе и книга А. Фоксмена — исходят от евреев. Странно, что люди этой национальности, которые должны быть заинтересованы в поддержании официальной версии Холокоста, публикуют информацию, радикально противоречащую ей.

Ф. Брукнер: Эта мысль тоже приходила мне в голову. Иногда создается впечатление, будто евреи просто потешаются над туповатыми «гоями» (людьми нееврейского происхождения на иврите), с одной стороны, всеми силами заставляя их принять ортодоксальную версию Холокоста, а с другой, публикуя документы, которые ее развенчивают.

В связи с темой о литовских и латвийских евреях я хотел бы указать еще на то, что летом 1944 года множество эшелонов перебрасывали евреев из гетто Каунаса и Риги в концлагерь Штутхоф, находящийся к востоку от Данцига. От списков депортированных сохранились лишь отрывки. Большая часть перечисленных людей позже попала в Освенцим. Эшелон от 26 июля 1944 г. привез 1983 заключенных. В большинстве своем это были литовские евреи, среди которых 850 детей в возрасте до 15 лет [466].

Студентка: То, что эти еврейские дети, самым старшим из которых в феврале 1942 г. было по 13 лет, летом 1944 г. еще были живы — сильный аргумент против утверждения, будто немцы убивали всех нетрудоспособных прибалтийских евреев. Однако названные вами цифры крайне низкие. Где оставались другие дети литовских евреев?

Ф. Брукнер: Да, цифры действительно низкие, но имеющиеся в нашем распоряжении документы отрывочны.

То, что к указанным в докладах цифрам следует относиться с крайним недоверием, доказывает также случай в Симферополе. В 1949 г. генерал-фельдмаршал Эрих фон Манштейн предстал перед английским военным трибуналом. Его, как командующего 11-й армией, обвиняли в соучастии в массовых убийствах, совершенных «группой Д» в Крыму. Э. Манштейна сначала приговорили к 18 годам тюрьмы, потом сократили срок до 12 лет, а в 1953 году просто освободили. Его блестящий английский адвокат Реджинальд Пейджет написал книгу о Э. Манштейне, в которой, в частности, рассказал, с помощью каких аргументов он защищал фельдмаршала на процессе. Я процитирую полностью один отрывок из этой книги ввиду его крайней важности.

«Мне показалось, что названные СД цифры убитых евреев совершенно невероятны. Несколько рот примерно по 100 человек, имея 8 грузовиков, должны были за два-три дня уничтожить 10–12 тысяч евреев. Поскольку евреи верили, что их переселяют, и везли с собой свое добро, сотрудники СД не могли посадить в один грузовик более 20–30 человек. Каждому грузовику требовалось на погрузку, 10 км пути, разгрузку и обратный рейс около двух часов. Зимний день в России короток, а ночью грузовики не ездили. Чтобы убить 10 000 евреев, требовалось минимум три недели.

В одном случае мы можем проверить цифры. СД утверждала, будто в ноябре 1941 г. уничтожила в Симферополе 10 000 евреев и в декабре объявила город очищенным от евреев. Мы можем доказать от противного, что евреев должны были расстрелять в Симферополе в один день, а именно: 16 ноября. Тогда в Симферополе находилась лишь одна рота С Д. Место казни было удалено от города на 15 км. Число жертв не могло быть больше трехсот, и, по всей вероятности, среди них были не только евреи, но и разнородные элементы, попавшие под подозрение в принадлежности к движению Сопротивления. Симферопольское дело за время процесса стало известно широким кругам общественности. Единственным живым свидетелем обвинения был австрийский ефрейтор по фамилии Гаффаль. Он утверждал, будто слышал упоминание о еврейской акции во время мессы в саперном отряде, в котором он служил, и что он был на месте казни под Симферополем. После его показаний мы получили множество писем и смогли представить многих свидетелей, которые жили на квартирах еврейских семей и рассказали о богослужениях в синагоге и о еврейском толкучем рынке, где они покупали иконы и разное барахло и до ухода армии Манштейна из Крыма и после. Не было сомнений, что еврейская община в Симферополе продолжала открыто существовать, и, хотя наши противники ссылались на слухи о зверствах СД в Симферополе, дело выглядело так, что никакая особая опасность еврейской общине не угрожала» [467].

Студент: Г-н д-р Брукнер, трупы не могут исчезнуть бесследно. Если, как утверждают, на Восточном фронте были массовые убийства евреев, то должны были остаться следы этого.

Ф. Брукнер: Так думали и жители литовского города Мариямполь, которые летом 1996 г. решили установить памятник якобы убитым там немцами соотечественникам. По словам доклада «группы 3» от 1 декабря 1941 г, за три месяца до этого, 1 сентября, в этом городе были расстреляны следующие лица:

«1763 еврея, 1812 евреек, 1404 еврейских ребенка, 109 душевнобольных, 1 гражданка Германии, бывшая замужем за евреем, и 1 русская» [468].

Чтобы установить памятник этим более чем пяти тысячам убитых в правильном месте, попытались найти массовые захоронения. Копали в указанном свидетелями месте, но не нашли никаких следов [469].

Согласно официальной истории, расстрелянных евреев сначала похоронили в общих могилах, а потом выкопали и сожгли. Правда, место, где находилась открытая общая могила, без труда можно найти по изменившемуся составу почвы, ведь заметание следов без остатка требует огромных денежных затрат. Так что наличие бывших массовых захоронений в Мариямполе можно было бы точно определить, если бы они там были.

Студент: Так что исходная ситуация примерно аналогична «восточным лагерям уничтожения», где трупы также сначала зарывали, а потом выкапывали и сжигали.

Ф. Брукнер: Совершенно верно. На оккупированных советских территориях вскрытие массовых захоронений должно было происходить с июня 1943 по июль 1944 года. Согласно сведениям Рауля Хильберга, Г. Гиммлер приказал «начальнику рабочей бригады 4а штандартенфюреру Паулю Блобелю замести следы казней, совершенных рабочими бригадами на Востоке… Задачей этой команды было разрыть могилы и сжечь трупы. Блобель объехал все оккупированные территории, искал могилы и совещался со служащими полиции безопасности. Однажды он взял с собой в поездку визитера из главного ведомства имперской безопасности (Хартля) и, как экскурсовод, показывающий туристам исторические места, показал массовые захоронения под Киевом, где его собственные люди убили 34 000 евреев… Но вначале Блобель столкнулся с трудностями… Когда русские начали освобождать оккупированные территории, Блобель выполнил только часть своей задачи» [470].

В немецком издании «Энциклопедии Холокоста» есть карта важнейших мест, где производились подобные операции [471]. Это огромная территория от Северного Ледовитого океана до Черного моря и от Польши до линии фронта на Востоке. В каждом районе эту задачу выполняла особая рабочая бригада. Если опираться на данные Р. Хильберга, что немцы (вместе с своими румынскими союзниками), расстреляли 1,35 млн. советских евреев, это должно означать, что они в течение 13 месяцев должны были разрыть сотни могил, сжечь трупы и развеять по ветру пепел, остатки костей и зубы, не оставив никаких документальных или материальных следов! Никогда не был найден ни один документ об этой гигантской акции; как всегда, всё держится только на свидетельских показаниях.

Владимир, вы, как математик, могли бы быстро подсчитать, что должны были сделать люди Блобеля, чтобы не осталось следов, например, от трупов 27 800 евреев, расстрелянных при первой рижской бойне.

Студент: Остающийся после сожжения трупа пепел составляет примерно 5 % от веса тела. Если массовые убийства в Риге имели место, среди жертв должно было быть много детей, поэтому можно принять за средний вес жертвы 50 кг. При этих условиях должны были остаться около 70 тонн пепла, а также масса костей и их осколков. Если исходить из того, что у каждой жертвы не хватило в среднем двух зубов, должно было остаться 27 800 × 30 = 834 000 зубов. Кстати, даже если людям Блобеля удалось замести все эти следы, место, где находилось массовое захоронение, легко было найти по изменившейся поверхности почвы, а по размерам могилы можно было рассчитать примерное число жертв.

Ф. Брукнер: А ведь были сотни таких могил, рассеянные по огромной территории!

Студентка: Заметила ли советская воздушная разведка огромные костры, сжигавшие 1,35 млн. трупов? Отмечены ли вырубки леса в местах сжигания?

Ф. Брукнер: По Р. Хильбергу, лес не вырубали, потому что трупы сжигали при помощи бензина.

Студентка: Бензина, в котором немцы отчаянно нуждались для своих танков и грузовиков? Нелепость на нелепости! Кстати, Хильберг пишет, что Блобель и его люди до освобождения Красной армией оккупированных территорий выполнили лишь часть своей задачи. Это значит, что Красная армия должна была найти могилы с сотнями тысяч трупов расстрелянных евреев. Существуют ли отчеты каких-нибудь комиссий об этом?

Ф. Брукнер: Насколько мне известно, не было найдено ни одной могилы с хотя бы тысячью убитых евреев.

Студентка: Может быть, после войны недостаточно энергично искали массовые захоронения?

Ф. Брукнер: Вы думаете, советские власти упустили бы возможность отплатить немцам за позор Катыни? Кстати, там, где находили массовые захоронения умерших в немецких концлагерях заключенных, эти могилы сразу разрывали и производили вскрытие каждого трупа. Например, в Освенциме-Бжезинке была найдена могила с 536 умершими заключенными; все трупы без исключения подверглись вскрытию, и при этом было сделано очень много фотоснимков [472]. Если бы нашли хоть несколько могил с останками достаточно большого числа убитых евреев, пропаганда раздула бы весть об этих находках. Но ничего подобного не произошло.

Решительным доказательством того, что число убитых на оккупированных советских территориях евреев завышено во много раз, является Бабий Яр. Какие ассоциации, дамы и господа, связаны у вас с этим названием?

Студент: Бабий Яр — это место под Киевом. Там после захвата Киева немцы расстреляли огромное количество евреев. Я припоминаю еще, что лет 15 назад там был поставлен памятник.

Ф. Брукнер: Правильно. Памятник был воздвигнут осенью 1991 года, полвека спустя после «массовых убийств в Бабьем Яре». Предыстория этих событий такова.

После того, как немецкие войска в сентябре 1941 года вошли в Киев, движение Сопротивления произвело ряд акций, в результате чего возникли огромные пожары, погибло много немецких солдат и гражданских лиц. В порядке возмездия 29 сентября немцы якобы привели на край оврага Бабий Яр 33 711 евреев и там их убили. Эта цифра, 33 711 человек, названа в докладе № 106 от 7 октября 1941 года [473]. В последующие недели еще много украинских евреев было доставлено в Бабий Яр и там убито; указываемые в литературе цифры доходят до 300 000, хотя перед войной в Киеве жило лишь около 170 000 евреев [474], причем большая часть их успела эвакуироваться до падения города.

В самом подробном до сих пор ревизионистском исследовании событий в Бабьем Яре Герберт Тидеман на основании описаний свидетелей перечисляет следующие орудия и способы убийства: пулеметы, пистолеты-пулеметы, ружья, приклады, дубины, танки, мины, ручные гранаты, штыки, ножи, камни (которыми разбивали головы жертв), захоронение живьем, смертельные инъекции и утопление в Днепре [475].

Студентка: Боже мой! Хаос похлеще, чем в случае с Треблинкой.

Ф. Брукнер: Параллель с Треблинкой возникает и в другом отношении. Когда фронт осенью 1943 года вплотную приблизился к Киеву, немцы якобы заставили украинских рабочих выкапывать трупы убитых и сжигать их на кострах. Один из рабочих, который якобы принимал в этом участие, некий Владимир Давыдов, выступил 9 ноября 1943 г. как свидетель перед Комиссией по расследованию немецких преступлений в Киеве. Он назвал цифру 70 000 трупов и утверждал, будто их сжигали слоями высотой в 12 м на железнодорожных рельсах, которые опирались на гранитные блоки.

Студент: И это явным образом напоминает Треблинку!

Ф. Брукнер: Конечно: архитекторы лжи в обоих случаях были одни и те же. По словам В. Давыдова, сжигание трупов 26 сентября «уже было почти завершено» [476].

Но именно 26 сентября 1943 г. немецкие ВВС произвели аэрофотосъемку местности, где находится Бабий Яр. Канадский специалист по дешифровке аэрофотоснимков Джон Болл дает такой комментарий:

«Та часть оврага (у еврейского кладбища), где якобы происходили массовые убийства, показана с увеличением. Мы видим спокойную и мирную долину. Ни топография, ни растительность не нарушены вмешательством человека. Нет подъездных путей для транспортировки людей или горючего, нет хранилищ горючего, нет разрытых ям, нет костров, нет дыма. Мы можем с уверенностью сделать вывод, что ни одна часть оврага Бабий Яр вплоть до освобождения этой местности советскими войсками не подвергалась заметным топографическим изменениям. Так что в этом месте не могло быть массовых захоронений, и массовое сожжение трупов в тот момент также не могло иметь места» [477].

После того как Советская армия выбила немцев из Киева, Комиссия по расследованию немецких преступлений прибыла в Бабий Яр и сделала там пару снимков. Единственные различимые предметы на них — это пара изношенных башмаков и какое-то тряпье [478].

Студент: Маловато для доказательства убийств 33 711 или 70 000 человек!

Ф. Брукнер: Вот именно. Согласно выходящей в ФРГ еврейской газете «Семит » (1991, № 4, с. 68), советские власти после войны устроили в Бабьем Яре свалку. Такая непочтительность была бы невозможной, если бы нашли хотя бы часть тех жертв, которых там якобы казнили. И не случайно памятник жертвам был воздвигнут лишь в 1991 году, когда в России драматически усилилось сионистское влияние.

Студентка: Вы полагаете, что в Киеве вообще не расстреляли ни одного еврея?

Ф. Брукнер: Нет, я убежден, что евреев расстреливали. На акции движения Сопротивления немцы обычно отвечали репрессиями, особенно, если эти акции, как в Киеве в сентябре 1941 года, приводили к многочисленным жертвам. Предположительно, в Киеве, как и в Симферополе, было убито несколько сот евреев, не обязательно в Бабьем Яре — это название вообще не упоминается в докладах рабочих бригад.

Как в случаях с прибалтийскими и симферопольскими евреями, так и относительно Киева в этих докладах приводятся невероятные цифры. Из всех якобы совершенных немцами на Восточном фронте массовых убийств наибольшее число жертв приходится именно на Бабий Яр; никакие другие массовые убийства не раздуты до такой степени пропагандой. В этих условиях все цифры, фигурирующие в докладах рабочих бригад, заведомо подозрительны.

По моему мнению, произошло следующее. В 1945 году в руки победителей действительно попали многочисленные доклады, в которых указывались точные цифры расстрелянных по тем или иным причинам евреев (тех, кто занимал высокие посты при советском режиме, саботажников, пропагандистов, уклонявшихся от работы, заразных больных и т. д.). Затем эти цифры были завышены во много раз.

Студент: Возможно ли такое объяснение, что начальники рабочих бригад завышали число убитых евреев, чтобы выслужиться перед начальством в Берлине?

Ф. Брукнер: Этот тезис отстаивают некоторые ревизионисты, и я не могу исключить, что так и было. Но против говорит тот факт, что евреи согласно тенденциям немецкой политики должны были быть сконцентрированы в гетто и использованы как рабочая сила. Массовые убийства в указанных масштабах противоречили бы такой политике.

В нынешних условиях не представляется возможным сделать окончательный вывод о подлинности докладов рабочих бригад. Приходится придерживаться пока того вывода, что их содержание объективно лживо.

В заключение приведу статистические данные, которые доказывают, что людские потери советских евреев были гораздо меньше, чем утверждается в литературе о Холокосте. Речь идет о сравнении численности еврейского населения ряда советских городов до и после немецкой оккупации. Относительно 1946 года английский историк Джеральд Рейтлингер со ссылкой на статью в выходящем на языке идиш советском журнале «Айникейт», выходные данные которого он не указывает, приводит следующие цифры:

Киев — 100 000 евреев, Одесса — 80 000 евреев, Днепропетровск — 50 000 евреев, Винница — 14 000 евреев.

Дж. Рейтлингер добавляет: «Эти цифры были зарегистрированы в тот момент, когда возвращение евреев из внутренних областей страны только началось» [479].

Со ссылкой на перепись населения советского времени, Рауль Хильберг называет для этих четырех городов следующие цифры живших там до войны евреев: Киев — 140 200 евреев, Одесса — 153 200 евреев, Днепропетровск — 83200 евреев, Винница — 20 000 евреев [480].

Согласно Р. Хильбергу, 40 % еврейского населения, проживающего на территориях, позже оккупированных немцами, эвакуировалось до их прихода, а цифры Дж. Рейтлингера относятся ко времени, «когда возвращение евреев из внутренних областей страны только началось». Я допускаю, что эта статистика недостаточно точна, но все же она позволяет нам сделать определенные выводы. Какие?

Студент: Что число евреев в этих четырех городах за время немецкой оккупации не сильно уменьшилось. К тому же многие евреи жили в областях, которые никогда не были под немецким господством, например, в Москве и Ленинграде, где процент еврейского населения всегда крайне высок. Г-н д-р Брукнер, сколько евреев, по вашему мнению, было расстреляно немцами в СССР?

Ф. Брукнер: Я не могу назвать подтвержденные научными документами цифры. Предположительно, я бы сказал о 100 000. Разумеется, я этим не утверждаю, что за время Второй мировой войны погибли всего 100 000 советских евреев. Евреи — граждане СССР могли пасть в бою как красноармейцы или партизаны, могли быть пойманы как партизаны и казнены, могли погибнуть при артобстрелах осажденных городов, умереть от голода в осажденном Ленинграде или погибнуть по сотне других причин. Но эту участь они делили наравне с русскими и представителями других национальностей СССР.

Ф. Брукнер: Как вы знаете, ортодоксальные историки утверждают, будто встречающийся во многих немецких документах термин «окончательное решение еврейского вопроса» первоначально означал изгнание всех евреев из немецких владений, но в какой-то, не определенный точно, момент он вдруг получил иной смысл, а именно: «физическое уничтожение». Рассмотрим некоторые из касающихся этого вопроса документов.

24 июня 1940 г. глава СД Рейнхард Гейдрих попросил министра иностранных дел Иоахима Риббентропа известить его в том случае, если в министерстве будут проводиться заседания, касающиеся «окончательного решения еврейского вопроса». Он обосновал эту просьбу так:

«Господин генерал-фельдмаршал (Геринг) в своем качестве уполномоченного по четырехлетнему плану поручил мне в 1939 году осуществление выселения евреев со всей территории рейха. В последующее время удавалось, несмотря на большие трудности, даже во время войны, с успехом продолжать выселение евреев. Со времени взятия на себя этой задачи моим ведомством, с 1 января 1939 г. и до сих пор, более 200 000 евреев выселено с территории рейха. Но проблема в целом — речь идет уже о 3,25 млн. евреев в находящихся сегодня под властью Германии областях — не может уже быть решена путем выселения, так что необходимо территориальное окончательное решение» [481].

После этого письма МИД достал из архива Мадагаскарский план, который обсуждался еще в 1927 году на антиеврейском конгрессе в Будапеште. Франц Радемахер, начальник еврейского отдела министерства иностранных дел, написал в докладе, озаглавленном «Еврейский вопрос в мирном договоре», следующее:

«Грядущая победа дает Германии возможность и, по моему мнению, обязывает ее решить еврейский вопрос в Европе. Самое желательное решение: всех евреев — вон из Европы».

Остров Мадагаскар, — продолжал Ф. Радемахер, — должен быть передан колониальной державой Францией под управление Германии, после чего все европейские евреи будут переселены на этот остров. На этой территории евреи получили бы «самоуправление, своих бургомистров, свою полицию, свои почтовые и транспортные службы и т. д.» [482].

31 июля 1941 г. Г. Геринг написал процитированное мною уже в первый день нашего семинара письмо Р. Гейдриху, в котором поручал тому «представить в скором времени общий проект организационных и материальных предпосылок окончательного решения еврейского вопроса, к которому мы стремимся». В тот момент Г. Геринг мог еще думать о депортации евреев на Мадагаскар, но практическая неосуществимость этого плана во время войны, а также большие территориальные приобретения Германии на востоке Европы привели к тому, что этот план был предан забвению, и евреям отводился уже не далекий остров, а новые восточные области. 20 августа 1941 г. Иозеф Геббельс, министр пропаганды и гауляйтер Берлина, записал в своем дневнике, что фюрер уведомил его, что «он сможет депортировать евреев из Берлина на Восток сразу же по окончании восточного похода» [483].

Студент: Поскольку этот дневник не предназначался для публикации, можно предположить, что Геббельс не пользовался в нем «условным языком», а потому, по крайней мере тогда, под «депортацией» евреев на Восток не понимал их истребление.

Ф. Брукнер: Здравый смысл не допускает иного вывода.

Два дня спустя, 22 августа 1941 г, штурмбаннфюрер СС Карл-Тео Цейчель, советник немецкого посольства в Берлине, писал послу Отто Абецу:

«Носившаяся в воздухе несколько лет и снова поднятая несколько месяцев назад адмиралом Дарланом идея переселения всех европейских евреев на Мадагаскар, хотя сама по себе и неплоха, столкнулась бы сразу же после войны с непреодолимыми транспортными трудностями, так как сильно уменьшившийся в результате войны тоннаж, несомненно, потребовался бы для других, более важных дел, нежели организация морских экскурсий для множества евреев… Поэтому я предлагаю при первой же оказии передать этот вопрос имперскому министру иностранных дел и попросить его. В смысле такого рода урегулирования, необходимо собраться с уже назначенным будущим министром восточных территорий и рейхсфюрером СС и обсудить с ними эту проблему в предложенном мною смысле. Проблему транспортировки евреев в восточные области можно решить даже во время войны, и после войны она не столкнется с непреодолимыми трудностями; к тому же все евреи Генерал-губернаторства, разъезжая на своих машинах по проселочным дорогам, смогут проложить пути на соседнюю территорию» [484].

На первом этапе депортации, с 8 по 28 ноября 1941 года, 56 221 еврей был вывезен с территории старой империи (т. е. Германии в границах 1937 года), Австрии и протектората Богемия и Моравия (т. е. из оккупированной немцами Чехии) в восточные области. Большинство этих евреев попало в Ригу и Минск, остальные — в Малый Тростинец и Барановичи (Белоруссия), Раасику (Эстония) и Каунас (Литва) [485].

Студентка: Что происходило там с депортированными?

Ф. Брукнер: В уже упомянутом отчете за период с 16 октября 1941 по 31 января 1942 года есть раздел, посвященный теме «Евреи из рейха». В нем говорится:

«Первые 10 000 эвакуированных в Ригу евреев были частично размещены во временном приемном лагере, частично в новом барачном лагере вблизи от Риги. Остальные эшелоны были сначала направлены в отдельную часть рижского гетто… Из евреев из Рейха лишь небольшая часть была трудоспособной. 70–80 % составляли женщины, дети и нетрудоспособные старики. Цифры смертности постоянно росли, в частности, вследствие необыкновенно суровой зимы. Трудовые показатели немногих трудоспособных евреев из Рейха были удовлетворительны. Они были больше востребованы как рабочая сила благодаря знанию немецкого языка и большей чистоплотности, чем российские евреи. Особо следует отметить приспособляемость евреев» [486].

Студент: Согласно тому же докладу, к концу января 1942 года почти все латвийские евреи были ликвидированы. Почему столь разное отношение? В конце концов, национал-социалисты рассматривали всех евреев как врагов, независимо от гражданства.

Ф. Брукнер: Логичный вопрос, на который историки Холокоста не находят лучшего ответа, чем тот, что и германские, и прочие западные евреи в Латвии позже тоже были убиты. В датированном 21 июля 1942 г. письме рейхскомиссара Лозе штандартенфюреру СС Зигерту из главного управления имперской безопасности говорится, что из числа эвакуированных из рейха евреев 400 еще находились в рабочем лагере в Латвии и были заняты там на транспортных и земляных работах. Остальные эвакуированные в Ригу евреи были «размещены в других местах» [487]. Ортодоксальные историки, конечно, толкуют это выражение как условное взамен «уничтожены». Но в отрывочных списках фамилий евреев, доставленных летом 1944 г. из Риги и Каунаса в Штутхоф, мы находим фамилии 959 германских евреев, из которых самый младший родился в 1936 г, так что к моменту депортации в Ригу ему было пять лет [488].

В этой связи обращаю ваше внимание на статью из еженедельника «Израилитишес Вохенблатт фюр ди Швайц» от 16 октября 1942 г. Для ревизионистов эта статья прямо на вес золота. Мы читаем в ней:

«С некоторых пор существует тенденция роспуска гетто в Польше. Так было в Люблине, затем последовала Варшава. Неизвестно, в какой степени этот план уже осуществлен. Прежние обитатели гетто уезжают дальше на Восток на оккупированные русские территории; частично их место в гетто занимают евреи из Германии… Один свидетель, который до недавнего времени был в Риге и смог бежать, рассказал, что в рижском гетто сейчас еще находятся 32 000 евреев. Со времени оккупации тысячи евреев погибли. Евреев по утрам выгоняют на принудительные работы за город. Зарплаты они не получают, а только карточки на продукты… В последнее время в Риге замечали эшелоны евреев из Бельгии и других стран Западной Европы, которые, однако, сразу же убывают дальше в неизвестном направлении. В рижском гетто 30 ноября и 8 декабря были погромы, жертвами которых стали очень многие евреи».

Скажите, что в этой статье представляется вам особенно интересным?

Студент: Согласно докладу рабочих бригад от февраля 1942 г. в Латвии жили всего 3750 евреев. Согласно данным «Израилитишес Вохенблатт фюр ди Швайц», восемь месяцев спустя в одной Риге их было 32 000. Если это были, исключительно или большей частью, иностранные евреи, депортированные в гетто, значит, утверждения об истреблении этих иностранных евреев неверны. Если же это были большей частью латвийские евреи, значит, доклад рабочих бригад об истреблении латвийских евреев не соответствует действительности.

Студентка: Согласно этому докладу, немцы до конца января 1942 г. расстреляли свыше 70 000 латвийских евреев. А в статье говорится только, что со времени оккупации погибли тысячи евреев. По крайней мере часть из них была убита местным населением, поэтому используется слово «погром». Кроме того, говорится «погибли», возможно, большей частью от болезней, недоедания и т. д.

Студент: В начале статьи говорится, что евреи из варшавского гетто «уехали дальше на Восток, в оккупированные русские области». Так что речь не идет об их убийстве в Треблинке в паровых или газовых камерах.

Ф. Брукнер: И это несмотря на то, что скандал об истреблении был поднят уже в августе 1942 г, т. е. сразу же после открытия Треблинки. В первом донесении от 17 августа говорится, что евреев убивают в «мобильных, передвигающихся взад-вперед над ямами газовых камерах». Эти глубокие познания, очевидно, еще не дошли до редакции «Израилитишес Вохенблатт».

Как правильно написано в этом еженедельнике, отправленные на восток польские евреи частично были заменены западными. Кроме 56 000 евреев, отправленных прямо в оккупированные восточные области из старой империи, Австрии и протектората, гораздо большее число вначале временно пребывало в Генерал-губернаторстве.

Студент: Итак, еврейский еженедельник писал в 1942 году то же, что ревизионисты говорят сегодня, а именно: что евреи из варшавского гетто с июля 1942 г. были отправлены на оккупированные советские территории. Это значит, что Треблинка действительно была пересыльным лагерем.

Ф. Брукнер: Как и другие «лагеря уничтожения»: Белжец, Собибур и Хелмно. Наконец, отправленные в Освенцим, но не зарегистрированные евреи, убитые в газовых камерах, согласно «классической» литературе, кроме венгерских, также могли быть отправлены на восток. Так что Освенцим мог быть не только рабочим, но и пересыльным лагерем. И тому есть доказательства.

Ф. Брукнер: Хотя Треблинка, Собибур и Белжец считаются «лагерями, предназначенными только для уничтожения», из еврейских же источников можно узнать, что из этих лагерей евреев пересылали на юг, в Майданек и в район Люблина. В исследовании под названием «Евреи в концлагере Майданек» историки еврейского происхождения Татьяна Беренштейн и Адам Рутковский рассказывают: «Несколько транспортов из Варшавы прибыли в Люблин через Треблинку; в Треблинке производился отбор депортированных» [489]. Упомянутый мною в первый день нашего семинара Самуил Зильберштайн, который прошел через 10 лагерей, рассказывал, что был вместе с несколькими сотнями других евреев депортирован из Варшавы в Треблинку, а оттуда — в Майданек. Хотя он утверждает, будто это был единственный эшелон, который вывез из Треблинки живых, это неверно.

С 18 августа 1943 г. шли составы из Белостока на Треблинку. Один из них прибыл 20 августа в Майданек [490]. Он вез 2031 человека, в том числе и детей, что является свидетельством того, что отбор в Треблинке не производился. Состав с 1220 еврейскими детьми от 6 до 12 лет и 20 сопровождавшими их взрослыми, который прибыл 24 августа в Терезиенштадт, прибыл туда также через Треблинку [491].

Студент: Но эти люди составляли лишь малую часть депортированных в Треблинку. Ортодоксальные историки могут возразить, что речь идет об исключениях.

Ф. Брукнер: Что сразу же повлечет за собой вопрос: а сколько еще было таких «исключений»? Не забывайте, что имеющаяся в нашем распоряжении документация крайне неполная. К тому же любой еврей, который живым покинул Треблинку, — весомый аргумент против официальной версии Холокоста.

В вышеупомянутой статье Т. Беренштейн и А. Рутковский пишут, что в феврале 1943 года 35 голландских евреев были доставлены в Майданек из Собибура — еще одного «лагеря уничтожения». Наконец, польская исследовательница Зофия Лещинская пишет о пересылке 1700 евреев из Белжеца — третьего «лагеря уничтожения» — в Майданек [492].

Студент: И в этих случаях удивительно, что историки еврейского и польского происхождения, которые, разумеется, заинтересованы в поддержании ортодоксальной исторической версии, сообщают своим читателям факты, которые ее опровергают.

Ф. Брукнер: Да, это так. Правда, большинство евреев, депортированных в Белжец, Собибур и Треблинку, посылались оттуда не на юг — в Майданек или один из многочисленных рабочих лагерей в районе Люблина, — а на восток, на оккупированные советские территории. Я зачитаю вам теперь документ огромного значения, в котором речь идет о Белжеце. 17 марта 1942 г. Фриц Рейтер, служащий отдела демографии и снабжения при представительстве генерал-губернатора в округе Люблин, составил записку, в который он ссылался на состоявшуюся накануне беседу с хауптштурмфюрером СС Гансом Хейле. Хейле был заместителем начальника штаба главы СС и полиции в округе Люблин, Одило Глобочника, который, согласно официальной истории, координировал строительство «лагеря уничтожения» Белжец. Ф. Рейтер писал:

«Я договорился о беседе с хауптштурмфюрером Хейле на 16 марта 1942 г. на 17.30. В ходе этой беседы хауптштурмфюрер Хейле дал следующие пояснения: было бы целесообразно при отправке составов с евреями в округ Люблин делить евреев уже на станции отправления на трудоспособных и нетрудоспособных… Всех нетрудоспособных евреев надо отправлять в Белжец — последнюю станцию на границе округа Замостье. Хауптштурмфюрер Хейле намечает постройку большого лагеря, где трудоспособных евреев распределяли бы по профессиям, чтобы их можно было оттуда затребовать. В заключение Хейле пояснил, что он мог бы принимать ежедневно 4–5 составов по 1000 евреев с пунктом назначения Белжец. Эти евреи были бы высланы за границу и никогда не вернулись бы в Генерал-губернаторство» [493].

Студентка: Этот документ — воистину смертельный удар по теории ортодоксальных историков, ибо как иначе можно понимать последнее предложение, кроме как высылку этих евреев за советскую границу?

Ф. Брукнер: Разумеется, мастера интерпретации из числа ортодоксальных историков скажут, что эти слова на самом деле означают: «Эти евреи будут уничтожены в Белжеце».

Теперь о Собибуре. В официальных немецких документах он именуется пересыльным лагерем. 5 июля 1943 г. Г. Гиммлер отдал распоряжение:

«Пересыльный лагерь Собибур превратить в концлагерь. В этом концлагере создать цех для разрядки трофейных боеприпасов» [494].

В вышедшей в 1993 году на голландском, а пять лет спустя — на немецком языке книге [495] голландский еврей Юлиус Схелвис пишет, что «в Собибуре после прибытия составов со свежей рабочей силой, необходимой для Дорогучи [один из сотни еврейских рабочих лагерей в округе Люблин], производился отбор». Ю. Схелвис сам был депортирован в Собибур 1 июля 1943 г, но провел там всего три часа. Он вернулся в Голландию в 1945 году через Освенцим. Кроме него, и другие депортированные голландские евреи по возвращении на родину подтвердили, что после короткого пребывания в Собибуре их послали в другие лагеря [496].

Теперь о Треблинке. 31 июля 1942 г. рейхскомиссар Белоруссии Вильгельм Кубе заявил в телеграмме рейхскомиссару восточных земель Генриху Лозе протест против отправки эшелона с «1000 евреев из Варшавы для работы в Минске», потому что это породит опасность эпидемии и будет способствовать усилению партизанского движения [497]. В. Кубе отправил эту телеграмму через восемь дней после открытия Треблинки. А согласно единодушному мнению историков — как ортодоксов, так и ревизионистов — всех высланных из Варшавы евреев тогда отправляли в Треблинку. Таким образом, она служила пересыльным лагерем для евреев, отправляемых в Минск.

Студентка: Сколько всего евреев было отправлено в Треблинку?

Брукнер: Около 700 000.

Студент: И с помощью одной телеграммы, в которой говорится об отправке тысячи евреев в Минск, вы хотите доказать, будто Треблинка для всех этих евреев (кроме того меньшинства, которое было отправлено в Майданек и в рабочие лагеря в Люблинском округе) служила пересыльным лагерем по пути в восточные области?

Ф. Брукнер: Разумеется, должно быть гораздо больше таких документов. Я предполагаю, что после войны они были уничтожены или спрятаны державами-победительницами, потому что противоречили официальной версии событий.

Студент: Позвольте! Вы теперь рассуждаете точно так же, как официальные историки, которые объясняют отсутствие документов о газовых камерах и массовых захоронениях жертв Холокоста тем, что это немцы уничтожили все доказательства. Вы опускаетесь тем самым на уровень ваших противников.

Ф. Брукнер: Моя гипотеза гораздо более научно обоснована, чем гипотеза ортодоксальных историков. Повторим установленные факты:

— безнадежная противоречивость свидетельских показаний, а также тот факт, что «дизельные газовые камеры» окончательно стали считаться методом убийства лишь с 1947 года, делают официальную версию заведомо неправдоподобной;

— описанные свидетелями подробности убийства газом и особенно удаления трупов невозможны в принципе, если законы физики еще действовали в 1942–43 годах;

— Треблинка не могла быть рабочим лагерем, потому что она была слишком маленькой, чтобы принять туда массы депортируемых евреев;

— поскольку во многих немецких документах говорится о высылке евреев в оккупированные восточные области, а также тот факт, что Треблинка не могла быть ни лагерем уничтожения, ни рабочим лагерем, оставляет лишь третий вариант, а именно: что она была пересыльным лагерем;

— так как державы-победительницы, а также еврейские организации с самого начала были абсолютно не заинтересованы в том, чтобы история с геноцидом евреев лопнула, гипотеза, что документы, которые опровергали эту историю, были изъяты из обращения, вполне правдоподобна. Однако существует по крайней мере один документ о транспортировке варшавских евреев в Минск через Треблинку; об убийствах же людей в газовых камерах нет ни одного документа.

Большое значение в этой связи имеет так называемый «доклад Корхерра». В апреле 1943 г. статистик СС Рихард Корхерр по заданию Г. Гиммлера составил доклад об эвакуации евреев, в котором он писал, что до конца 1942 года «через лагеря в Генерал-губернаторстве» прошли 1 274 166 евреев, а «через лагеря в Вартегау» — еще 145 301 человек [498]. Что удивляет вас в этих цифрах?

Студент: Они лишь немного ниже числа евреев, убитых, согласно версии официальной истории, до конца 1942 года в «лагерях уничтожения». «Лагеря в Генерал-губернаторстве» — это, конечно, Белжец, Собибур и Треблинка, а «лагеря в Вартегау» — Хелмно и какой-то второй пересыльный лагерь, о котором мы ничего не знаем.

Ф. Брукнер: В еще не опубликованной книге о Хелмно Карло Маттоньо доказывает, что это тоже был пересыльный лагерь. Как видите, камешек к камешку складываются в мозаику.

К 1,4 миллиона евреев, депортированных до конца 1942 года через эти лагеря в восточные области, в 1943 году, возможно, добавились еще 100 000 (Треблинка и Собибур работали соответственно до лета и осени 1943 года, но число депортированных туда по сравнению с 1942 годом было невелико).

Я могу доказать, что и Освенцим периодически использовался как пересыльный лагерь для переселенцев на восток. Как мы видели вчера, максимальное число депортированных в Освенцим, но не зарегистрированных там евреев составляло 611 000. Из них максимум 399 000 были венгерские евреи (если их было меньше, соответственно уменьшится и общее число незарегистрированных).

Депортация из Венгрии происходила с мая по июль 1944 года, когда площадь оккупированных немецкими войсками восточных областей быстро уменьшалась: Советская армия спешила выгнать последние немецкие войска с советской земли. Если не считать нескольких тысяч посланных на строительство укреплений в Прибалтику, венгерские евреи в восточные области обычно не попадали. Так что остается еще 200 000 евреев, отправленных в Освенцим из других, кроме Венгрии, стран, но не зарегистрированных в этом лагере. По мнению ортодоксальных историков, их убили в газовых камерах, по мнению ревизионистов — отправили на восток.

Студентка: Вы можете представить документы в подтверждение этого тезиса?

Ф. Брукнер: В 8-й главе написанной вместе с Ю. Графом книги о Треблинке К. Маттоньо приводит ряд документов. Я ограничусь пятью примерами.

1) 5 сентября 1942 г. в Берлине встретились рейхсминистр Альберт Шпеер, глава экономического управления СС Освальд Поль и другие функционеры. Они обсуждали, в частности, вопрос о расширении лагеря Освенцим. В своем отчете об этом заседании Поль писал:

«Рейхсминистр проф. Шпеер хочет… за короткий срок обеспечить использование первоначально 50 000 работоспособных евреев в закрытых имеющихся помещениях при имеющихся возможностях размещения. Необходимая для этой цели рабочая сила будет черпаться, в первую очередь, в Освенциме из числа восточных переселенцев, чтобы наши существующие производственные мощности не снизили свою производительность и чтобы не менять их конструкцию. Таким образом, предназначенные для переселения на восток евреи должны будут прервать свой путь и поработать на оборону» [499].

Это может означать лишь одно: часть отправленных в Освенцим евреев осталась в лагерном комплексе для работы на тамошних фабриках, тогда как другие «восточные переселенцы» действительно отправились из Освенцима на восток. Здравый смысл заставляет предположить, что в Освенциме оставляли, в первую очередь, трудоспособных заключенных.

2) 1 сентября 1942 г. унтерштурмфюрер СС Хорст Анерт составил отчет о состоявшемся четырьмя днями раньше в Главном ведомстве имперской безопасности заседании, посвященном эвакуации евреев. В нем, в частности, говорилось:

«Передача одеял, обуви и посуды для участников перевозок. От коменданта лагеря Освенцим потребовали, чтобы необходимые одеяла, рабочая обувь и посуда обязательно прилагались к эшелонам. Поскольку их пока не хватает, их надо срочно послать в лагерь дополнительно… Оберштурмбаннфюрер СС Эйхман попросил разрешения на немедленную закупку бараков, заказанных командующим полицией безопасности Гааги. Лагерь должен быть построен в России. С каждым составом можно отправлять 3–5 бараков» [500].

Сомневаться в смысле этого текста не приходится: для многих депортированных в Освенцим это был только пересыльный лагерь; они ехали дальше в лагерь, который предстояло построить в России, и туда же отправлялись бараки.

3) В донесении, точная дата которого неизвестна, но это, несомненно, вторая половина 1942 года, польское движение Сопротивления сообщало:

«Известно, что из Берлина, Вены и Праги 23 000 евреев переселены в Лодзь; подобные случаи известны и в Варшаве; недавно некоторое число евреев из Бельгии было переселено в Гродно» [501].

Все без исключения депортированные в 1942 г. бельгийские евреи были отправлены в Освенцим [502], так что они должны были попасть в белорусский город Гродно через этот лагерь. Напомню в этой связи о статье в газете «Израилитишес Вохенблатт » от 16 октября 1942 г, в которой говорилось о бельгийских евреях, депортированных в Ригу. И о них официальная история ничего не знает.

4) 29 июля 1942 г. папский нунций во Франции, монсеньор Валерио Валери, писал от Виши государственному секретарю кардиналу Луиджи Мальоне:

«20-го числа сего месяца оккупационные власти в Париже при содействии французской полиции арестовали около 12 000 евреев. Их потом временно разместили большей частью на зимнем велодроме. Речь идет, в основном, о неарийцах иностранного происхождения из Польши, Чехии и т. д, которых депортируют на Украину» [503].

Этих «неарийцев иностранного происхождения» депортировали в Освенцим. Очевидно, нунций знал от французской или немецкой стороны, что этот лагерь для них или части их — лишь промежуточная станция по пути на Украину.

5) В номере 71 за апрель 1944 г. французская коммунистическая подпольная газета «Нотр Вуа» поместила следующее сообщение:

«Спасибо! Московское радио передало сообщение, которое обрадует всех французских евреев. У кого из нас нет братьев, сестер или других родственников среди депортированных из Парижа? И кто из нас не испытает глубокой радости, узнав о том, что 8000 парижских евреев спасены славной Красной армией. Один из них рассказал по московскому радио, как он спасся от смерти вместе с 8000 других французских евреев. Все они находились на Украине, когда началось последнее советское наступление, и эсэсовские бандиты хотели их расстрелять, перед тем как отступить. Но, поскольку они знали, какая судьба им уготована, и знали, что советские войска недалеко, депортированные евреи решили бежать. Они были сразу же приняты Красной армией и в настоящее время все находятся в Советском Союзе. Героическая Красная армия тем самым еще раз заслужила благодарность еврейской общины Франции».

Этот документ скопирован из вышедшей в 1950 году книги под названием «Антирасистская пресса при гитлеровской оккупации» [504].

Теперь прошу вас дать свою оценку процитированным документам.

Студент: Два первых — официальные немецкие документы, поэтому они мне кажутся особенно важными. Наименее доказателен четвертый документ, так как нунций в Виши мог получить от немецких или французских властей ложную информацию о месте, куда отправляют евреев, и передать ее в Рим. Третий и пятый документы — донесения движений Сопротивления. В этом случае мы всегда должны исходить из того, что они имеют пропагандистскую окраску. Но в двух данных документах не видно причины, по которой эти данные могли бы выдумать. Присутствие бельгийских евреев в Гродно и французских на Украине не могло быть поводом для пропагандистской кампании Сопротивления.

Ф. Брукнер: Французские коммунисты могли использовать для пропаганды лишь тот факт, что депортированные на Украину евреи были спасены Советской армией, если эсэсовцы действительно хотели их расстрелять, и это не пропагандистская ложь, как я предполагаю. Если посмотреть с нашей точки зрения, польские и французские борцы Сопротивления этими своими донесениями снимают обвинения с немцев, поскольку доказывают, что ни бельгийские, ни французские евреи не были убиты в Освенциме, так как в противном случае они не попали бы в Белоруссию и на Украину.

Студентка: Сообщение газеты «Нотр Вуа» подтверждает также, что переданная нунцию французами или немцами информация о том, куда отправляют евреев, была верной.

Студент: Г-н д-р Брукнер, я хотел бы вас поблагодарить. Ваши доказательства того, что «лагеря уничтожения» были в действительности пересыльными лагерями или как минимум служили таковыми параллельно с другими целями, безупречны. Но обратимся к цифрам. Вы считаете, что в восточные области через Треблинку, Белжец, Собибур и Хелмно попали около 1,5 млн. евреев (1,4 млн. в 1942 году и еще 100 000 в 1943) и через Освенцим — 200 000 евреев. Итого получается около 1,7 миллиона.

Ф. Брукнер: Да, цифра должна быть примерно такого порядка. Большинство составляли польские евреи, остальные были из Германии, Чехии, Франции, Бельгии, Голландии и т. д.

Студент: Очень хорошо. Тогда прошу вас дать нам следующую информацию: 1) Куда именно попадали эти евреи? 2) Что происходило с ними в местах назначения? 3) Сколько их пережило войну? 4) Что происходило с выжившими после войны? Если вы дадите мне точные ответы на эти четыре вопроса, то уже на следующей неделе я начну повсюду пропагандировать ревизионизм.

Ф. Брукнер: Мне очень жаль, но я не могу дать ответы на эти вопросы.

Студент: Ах, так? Я разочарован.

Ф. Брукнер: А чего вы от меня ждете? Я историк, а не волшебник и не знаю магических трюков, благодаря которым на моем письменном столе оказались бы уничтоженные или гниющие в каких-нибудь архивах документы.

Сохранившиеся немецкие документы скудны и говорят, большей частью, лишь о том, что евреев переселяли «на восток» или «в Россию» (при этом имелся в виду весь Советский Союз, а не только РСФСР). В некоторых немецких документах уточняется, что местами переселения будут Белоруссия и Украина. Я уже читал вам отрывок из составленной накануне немецкого вторжения в СССР «коричневой папки», в котором говорилось, что «наличие многочисленных более или менее замкнутых еврейских поселений в Белоруссии и на Украине» облегчает сосредоточение евреев в этих областях. 14 августа 1941 г. бригаденфюрер СС Отто Раш, командир «группы С», предложил Берлину следующее решение:

«Огромные еврейские массы можно прекрасно использовать для осушения больших Припятских болот, а также болот на Северном Днепре и на Волге» [505].

Об использовании депортированных евреев для осушения Припятских болот говорится, кстати, и в других источниках, которые немецкий ревизионист Штефен Вернер упоминает в своей во многих отношениях спорной книге «Второе вавилонское пленение» [506]. Сюда же можно отнести и телеграмму д-ра Георга Лейббранда рейхскомиссару восточных земель Генриху Лозе «относительно транспортировки евреев на восток», в которой говорилось: «Евреи поедут дальше на восток. Лагеря в Риге и Минске — лишь временная мера» [507].

О смертности среди депортированных евреев я не могу сказать ничего, кроме того, что в связи с опустошениями, произведенными войной, она, безусловно, была очень высока. Удерживали ли после войны часть этих евреев против их воли в СССР, я не знаю. Могу только предположить, что большинство польских и почти все западные евреи вернулись на родину, а затем большей частью переселились в США, Палестину и т. п.

То, что документы об этих событиях энергично уничтожались, равно как и свидетельства вернувшихся, — в порядке вещей. Возьмем случай с 8000 парижских евреев, освобожденных в 1944 г. на Украине Советской армией. Все они, конечно, вернулись во Францию. Но, поскольку само их существование противоречит тезису, согласно которому подавляющее большинство депортированных французских евреев погибло в Освенциме, им приказали держать язык за зубами.

Студент: В государствах, образовавшихся после распада СССР, ревизионистам, безусловно, нашлось бы много работы.

Ф. Брукнер: К сожалению, в настоящее время нет ревизионистов, которые могли бы выполнить эту работу. Из горстки ревизионистских исследователей, до недавних пор еще бывших активными, одни сидят в тюрьмах, другие слишком стары, чтобы путешествовать, у третьих нет денег на поездки и исследования, а остальные не обладают необходимыми знаниями языков. Есть и другие трудности. У меня предложение: возьмитесь вы за это. Вы молоды, интеллигентны, жаждете знаний, вас интересует историческая правда, вы владеете русским и немецким языками. У вас есть важнейшие предпосылки для выполнения этой задачи.

Ф. Брукнер: Пришло время обратиться к теме о потерях евреев в зоне, находившейся под властью Германии. Правда, мы не так долго задержимся на этом вопросе, как вы, может быть, предполагаете, поскольку даже приблизительное определение их числа невозможно. Мы можем лишь попытаться выяснить, какого порядка это число.

В первый день нашего семинара мы говорили о том, что слухи о «шести миллионах евреев, которым угрожает смерть», муссировались еврейской прессой как до, так во время и после Первой мировой войны, поэтому эта цифра имеет сакральное значение. С 1942 года еврейские организации и отдельные лица пророчили, что из оставшихся в Европе евреев пять или шесть миллионов не переживут войну. Уже в мае 1944 г. раввин Дов Вейсмандель, а также в январе 1945 г. советский пропагандист Илья Эренбург говорили о шести миллионах убитых евреев.

Вскоре после войны, еще до первых переписей населения, эта мистическая цифра получила официальное освящение, причем крестными отцами, как ни странно, стали два национал-социалиста среднего ранга — Вильгельм Хеттль и Дитер Вислицени. Оба они утверждали на Нюрнбергском процессе, что слышали эту цифру от Адольфа Эйхмана, оберштурмбаннфюрера СС, который был в 1936 г. назначен в бюро IV В4 (специализирующегося по еврейскому вопросу) главного управления имперской безопасности, а во время войны организовывал депортации евреев [508]. Правда, сам А. Эйхман, которого Израиль в 1960 г, нарушив международное право, похитил в Аргентине, во время суда над ним в Иерусалиме оспаривал, что когда-либо называл эту цифру [509].

Как В. Хеттль, так и Д. Вислицени сами были участниками депортации евреев в качестве сотрудников А. Эйхмана, пытаясь свалить всю вину на своего начальника, который тогда бесследно исчез. Возможно, «союзники» обещали им обоим свободу в обмен на их показания. Если в отношении В. Хеттля они сдержали слово и вскоре его отпустили, то Д. Вислицени был выдан Чехословакии, где его казнили, как и А. Эйхмана в 1962 году в Израиле.

Студент: Что подобные свидетельские показания не представляют никакой научной ценности, нам всем ясно. Но мне кажется, можно очень просто определить точное число: взять численность еврейского населения до и после войны в странах, временно находившихся под властью немцев, рассчитать разницу, вычесть число уехавших в Палестину, Америку и т. д. и затем сложить данные о потерях населения по всем этим странам.

Ф. Брукнер: Не говоря о том, что достоверные статистические данные об эмиграции всегда нелегко получить, этот метод не сработает по одной простой причине: к статистическим данным в истории вообще следует относиться с крайним недоверием. Например, поляки, которые с нарушением международного права урвали себе почти четверть территории Германской империи (в границах 1937 года) и с ужасными зверствами изгнали с нее немецкое население, живо заинтересованы в том, чтобы обвинить немцев в таких зверствах, которые затмили бы преступления самих поляков, и «Холокост» (хотя это слово тогда не употреблялось) для этой цели прекрасно подходил. Чем меньше евреев числилось в Польше, тем больше их погибло в «лагерях уничтожения» и, следовательно, тем больше вина немцев. В странах Западной Европы данные о численности еврейского населения поставляли их правительствам руководители еврейских общин, которые по понятным причинам также были заинтересованы в преувеличении еврейских потерь.

Кроме того, при анализе статистики следует учитывать изменение определения термина «еврей». Сильные еще до Второй мировой войны тенденции к ассимиляции среди еврейских общин, после войны еще более усилились. Возьмем польского еврея, который до войны звался Менахем Розензафт, носил ермолку и почитал субботу. После войны он стал Лешеком Ковальским, снял ермолку и перестал чтить субботу. Остался ли он евреем, и будет ли статистика рассматривать его как еврея?

Студентка: Да, трудность задачи нам ясна. Но, если учитывать значение этой темы, ей должны быть посвящены многочисленные фундаментальные исследования.

Ф. Брукнер: Как ни странно, на сегодняшний день есть только два действительно фундаментальных исследования. Одно из них принадлежит ревизионисту, другое — авторскому коллективу ортодоксальных историков, причем книга ревизиониста вышла первой. Речь идет об опубликованном в 1983 г. исследовании одного немца, который взял псевдоним Вальтер Саннинг («саннинг» по-шведски — «правда»), под названием «Растворение восточноевропейского еврейства» [510]. В. Саннинг, опираясь только на источники еврейские и «союзников», пришел к выводу, что в результате преследований немцев погибли около 300 000 евреев. Восемь лет спустя, под эгидой профессионального анти-антисемита Вольфганга Бенца, руководителя Берлинского центра по изучению антисемитизма, вышел сборник под названием «Масштабы геноцида» [511], согласно которому жертвами Холокоста пали от 5,29 до 6,01 млн. евреев.

Студент: Разница слишком велика. Какая же из этих цифр ближе к истине?

Ф. Брукнер: Несомненно, цифра, данная В. Саннингом, хотя и о ней можно с уверенностью сказать, что она слишком занижена.

Несмотря на то, что сборник Р. Бенца был явной реакцией на очень популярную в ревизионистских кругах книгу В. Саннинга, Бенц не счел нужным посвятить хотя бы одно упоминание о ней. Только последняя сноска в конце сборника содержит критику в адрес В. Саннинга.

Студент: Это явный признак ненаучного подхода и ангажированности.

Ф. Брукнер: Совершенно верно. Как пришли В. Саннинг и Р. Бенц к своим принципиально различным цифрам? Гермар Рудольф сравнил их работы в статье, которая появилась под псевдонимом Эрнст Гаусс в изданном им сборнике «Основы современной истории» [512], а позже, в английском варианте, под названием «Анализ Холокоста».

Прежде всего, бросается в глаза, что оба автора дают совершенно разные определения тому, кто такие жертвы Холокоста. Если В. Саннинг учитывает только тех евреев, которые погибли в результате преследований немцами, то для Р. Бенца практически каждый еврей, погибший во Вторую мировую войну, — жертва Холокоста, включая евреев-красноармейцев, павших в бою, и даже евреев, умерших в эвакуации. Логика последнего такова: если бы немцы не напали на СССР, евреи-красноармейцы не погибли бы и не понадобилась бы никакая эвакуация.

Помимо этой порочной методологии, Р. Бенц и его команда совершают три серьезных нарушения научности, чтобы максимально завысить число жертв евреев.

Во-первых, они нарочито не учитывают тот факт, что во время Второй мировой войны в Европе происходили большие территориальные изменения, каждый раз считая евреев на тех территориях, хозяева которых менялись. Например, евреи, действительно или якобы погибшие в тех частях Советского Союза, которые до войны принадлежали Польше, считаются жертвами дважды: как польские и как советские евреи. Всего у Рудольфа Бенца не менее 533 000 таких двойников.

Студент: Следовало ожидать, что авторы сборника, освещающие разные страны, должны были координировать свою работу. Трудно поверить, что такие грубые ошибки совершались только по небрежности.

Ф. Брукнер: Не только трудно, но и невозможно поверить в следующую, еще более грубую «ошибку», допущенную людьми Р. Бенца. Они практически не учитывают начавшуюся сразу же после войны массовую эмиграцию евреев за океан и исходят из того, что каждый еврей, который после войны не жил там, где он жил раньше, был убит немцами. В противоположность этому В. Саннинг уделяет максимальное внимание послевоенной эмиграции и очень убедительно доказывает с помощью документов, что в Палестину, США, Южную Америку, Австралию и т. д. эмигрировали свыше полутора миллионов евреев.

Третья капитальная «ошибка» людей Р. Бенца заключается в завышении численности польских евреев до войны и крайнем занижении ее после войны.

Согласно последней довоенной переписи 1931 года в Польше жили 3,11 млн. евреев. Это число к 1939 году сильно уменьшилось. В исследовании Мюнхенского института современной истории указано, что с 1933 по 1938 год из Польши уезжали ежегодно по 100 000 евреев [513]. Поскольку эмигрировали, в основном, молодые люди, это естественно приводило к снижению рождаемости. В. Саннинг считает, что к моменту начала войны в Польше жили всего 2,7 млн. евреев, а Р. Бенц — что 3,46 миллиона, хотя оговаривает, что эта цифра недостоверна.

К 1945 году число польских евреев, согласно Р. Бенцу, уменьшилось до 200 000. Правда, англо-американский комитет по изучению еврейского вопроса в Европе в феврале 1946 года заявил, что в Польше жило 800 000 евреев, большинство которых желало эмигрировать [514].

Студент: Если до войны было 2,7 миллиона, а в начале 1946 года всего 800 000, то куда девались остальные 1,9 миллиона?

Ф. Брукнер: Несколько сот тысяч евреев, несомненно, погибли. Прочие частично остались в СССР, а частично уже эмигрировали из Польши на Запад, так как массовая эмиграция началась сразу же по окончании войны.

Студент: В таком случае число оказавшихся в СССР польских евреев должно быть чрезвычайно большим.

Ф. Брукнер: В. Саннинг считает, что более полутора миллионов евреев с сентября 1939 г. бежали из оккупированной немцами Западной Польши в присоединенную к Советскому Союзу восточную часть страны. Это число, очевидно, завышено. Р. Бенц насчитывает 300 000 беглецов. Подлинное число, скорее всего, приближается к среднему между данными обоих авторов.

Как мы видели, немцы в 1942–43 годах проводили политику массового переселения польских евреев на оккупированные восточные территории. Все большие гетто, кроме гетто Лодзи, которое благодаря своему военному значению (там производилось вооружение для вермахта) оставалось нетронутым до августа 1944 года, постепенно освобождались, а их обитатели высылались на восток. Точные доказательства того, что часть этих евреев насильственно удерживалась в СССР, мне неизвестны. Многие оставались там добровольно, а многие после февраля 1946 года вернулись в Польшу, часто лишь для того, чтобы сразу же уехать дальше на Запад.

Студент: Известна ли вам официальная советская статистика еврейского населения страны до и после войны?

Ф. Брукнер: Согласно последней довоенной переписи от января 1939 г. их было 3,02 миллиона. Первая послевоенная перепись 1959 года дала цифру всего 2267 тысяч, но это ничего не означало. При советских переписях каждый мог сам указать национальность, принадлежащим к которой он себя считал, а ввиду быстрых темпов ассимиляции следует исходить из того, что большая часть евреев, вероятно, даже большинство, записывались как русские, украинцы и т. д. Кстати, газета «Нью-Йорк пост» от 1 июля 1990 г. со ссылкой на «израильских эмиссаров» писала, что в СССР все еще находится более 5 миллионов евреев. К тому моменту сотни тысяч евреев уже эмигрировали из Советского Союза.

Студент: В связи с такой путаницей в цифрах действительно трудно определить точные статистические данные. Но я слышал, один банк данных в Израиле содержит имена более трех миллионов жертв Холокоста.

Ф. Брукнер: Как собирали эти имена, явствует из следующего сообщения израильского мемориала Холокоста «Яд Вашем»:

«Страницы анкеты заполнялись членами семей, друзьями или соседями… На специальной, не содержащей кислоты бумаге записывались: фамилия жертвы, дата рождения, место жительства до войны, профессия, имена родителей и супругов (супруг), а также место и время гибели в Холокосте» [515].

«Яд Вашем » сообщает о случае, когда житель одной местности просто записал в жертвы всех евреев, живших до войны в этой местности, на таком основании: «После войны он отметил, что ни один еврей не вернулся в свою родную местность» [516].

Студент: И никто не проверил, не эмигрировали ли эти люди в Израиль или в США?

Ф. Брукнер: Зачем? Надо же где-то набрать шесть миллионов.

Позвольте мне теперь процитировать чрезвычайно поучительную статью, которая появилась в США в 1978 году:

«Некогда Штейнберги жили в небольшой еврейской деревне в Польше. Это было до гитлеровских лагерей смерти. Теперь большая группа из более чем 400 выживших и их потомков находится здесь, чтобы принять участие в специальном четырехдневном празднике, который начался в День благодарения. Родственники приехали в четверг из Канады, Франции, Англии, Аргентины, Колумбии, Израиля и минимум из 13 городов США. «Это фантастика! — сказала Айрис Красов из Чикаго. — Здесь собрались пять поколений от трехмесячного ребенка до 85-летнего старца…» Сэм Клапарда из Тель-Авива просто онемел, когда увидел в салоне отеля «Мариотт» в международном аэропорту Лос-Анджелеса импозантное генеалогическое древо. «Это великолепно, что у меня столько родственников!» … Корни Штейнбергов уходят в довоенную Польшу; в деревню Скарсейка-Камина. «Лишь немногие из нас еще живут там», — сказал Джо Штейнберг».

Источник — газета «Стейт тайм», Батон Руж, Луизиана, 24 ноября 1978.

Студент: Вот вам и погибшие в газовых камерах!

Ф. Брукнер: Да, это они и есть.

Достаточно рациональный метод расчета потерь еврейского населения использовал швед Карл Нордлинг. Он взял из «Еврейской Энциклопедии» (Иерусалим, 1972) данные о 722 знаменитых евреях из 12 европейских стран, которые во время войны находились в зоне немецкого влияния, и поинтересовался их судьбой. Это были люди, родившиеся между 1860 и 1909 годами, и на 1 января 1939 г. они были еще живы. Из этих 722 человек до конца войны умерли 95 (13 %), 317 (44 %) эмигрировали во время войны из зоны немецкого влияния, 256 (35 %) избежали интернирования и 54 (8 %), хотя и были интернированы, но пережили войну [517].

Если, как ревизионисты, исходить из того, что в находившихся временно под немецким контролем странах жили 5 миллионов евреев, смертность 13 % означала бы, что в этих странах погибли около 650 000 евреев. Если исходить как ортодоксальные историки из более высокой цифры, то число погибших соответственно увеличится, но не превысит один миллион.

Студент: Эти евреи принадлежали к элите и потому могли рассчитывать на более снисходительное отношение, чем другие.

Ф. Брукнер: Если бы немцы хотели истребить евреев, то начали бы именно с элиты: ведь писатель или ученый опасней, чем сапожник или старьевщик. К тому же многие из этих евреев прославились только после войны.

Посмотрим теперь на эту проблему под иным углом зрения: сколько евреев погибло в результате конкретных преследований?

На сравнительно надежной основе мы остаемся при подсчете числа тех евреев, которые погибли в нацистских концлагерях. В Третьем рейхе официально было 14 концлагерей (и множество лагерей-спутников). По семи крупнейшим из них мы располагаем частично почти стопроцентно точными, частично достаточно надежными статистическими данными об общем числе жертв (т. е. евреев и неевреев), причем учитывая и заключенных, умерших в лагерях-спутниках.

Освенцим — около 135 500 [518], Маутхаузен — около 86 195 [519], Майданек — около 42 200 [520], Бухенвальд — около 33 462 [521], Дахау — около 27 839 [522], Штутхоф — около 26 100 [523], Заксенхаузен — около 20 575 [524].

Студент: Я обратил внимание, что вы прибегаете к статистике частично из официальной, частично из ревизионистской литературы.

Ф. Брукнер: Цифры по Маутхаузену, Бухенвальду и Дахау бесспорны для историков всех направлений, т. е. ревизионисты не видят здесь причины подвергать сомнению цифры официальных историков. В случае с остальными четырьмя лагерями эти историки манипулировали цифрами и сильно их завысили. В этих случаях ревизионисты с помощью имеющихся документов внесли необходимые коррективы. В сумме получается 372 000 погибших в этих семи лагерях.

Что касается остальных семи лагерей (Флоссенбюрг, Гросс-Розен, Дора-Миттельбау, Берген-Бельзен, Нойенгамме, Натцвайлер, Равенсбрюк), то по ним отсутствует полная документация. Швейцарский ревизионист Ю. Граф путем экстраполяции имеющихся данных определил, что число жертв этих лагерей могло составлять в совокупности 107 000 [525]. Если прибавить эту цифру к 372 000 погибшим в семи крупнейших концлагерях, получается общая цифра около 479 000 жертв нацистских концлагерей.

Студентка: А сколько среди них было евреев?

Ф. Брукнер: Предположительно, половина. В Освенциме и Майданеке они составляли явное большинство, тогда как в таких лагерях, как Маутхаузен, Бухенвальд и Дахау, евреев среди заключенных и жертв было мало.

Кроме концлагерей, которые официально так именовались, следует учитывать «рабочие лагеря», которых было очень много в Польше и на оккупированных восточных территориях. Рауль Хильберг считает, что в этих рабочих лагерях погибли 100 000 евреев, но не ссылается при этом ни на какие источники [526]. Поскольку у меня нет другой статистики, я принимаю цифру Р. Хильберга как временную рабочую гипотезу. В результате получается, что в нацистских лагерях погибли 240 000 + 100 000 = 340 000 евреев.

Студент: Вы слишком часто употребляете слова «вероятно», «предположительно», «примерно», «экстраполяция»; эти цифры не могут претендовать на научность.

Ф. Брукнер: Вы правы, но, в любом случае, верно определен порядок цифр. Ответственность за то, что нам не известны более точные цифры, несет, прежде всего, Бюро записи актов гражданского состояния в Арольсене, которое располагает огромным количеством документов, но не пускает независимых исследователей в свои архивы.

О других категориях жертв евреев. О расстрелянных на Восточном фронте мы можем сказать с уверенностью лишь, что их число было во много раз ниже, чем утверждает официальная литература, но мы не знаем, было их 50 000, 100 000 или 200 000 за отсутствием достоверных документов. Наконец, следует упомянуть депортированных немцами на восточные территории и умерших там до конца войны евреев; здесь мы вообще блуждаем во тьме. Число этих жертв может достигать нескольких сот тысяч, но нельзя винить немцев в смерти каждого из этих евреев: многие из них, старики и больные, умерли бы и на родине.

В любом случае, число евреев, смерть которых была прямым результатом немецких преследований, вряд ли может превышать один миллион. Разумеется, для еврейского народа человеческие потери и такого порядка были ужасны, но не может быть и речи об уникальности их трагедии в мировой истории.

Студент: Г-н д-р Брукнер, я говорил вчера вечером с моим другом-историком о ваших лекциях по ревизионизму и привел ряд данных вами аргументов. На это мой друг возразил, что уничтожение евреев можно считать бесспорным историческим фактом уже потому, что А. Гитлер и другие вожди национал-социалистов открыто говорили об этом. Уже в своей книге «Майн кампф» Адольф Гитлер предрекал евреям истребление газом.

Ф. Брукнер: Я могу зачитать вам это место — оно весьма часто цитируется в литературе о Холокосте.

«Если бы в начале и во время войны подержали как-нибудь под ядовитым газом 12–15 тысяч этих еврейских развратителей народов, как сотни тысяч наших лучших рабочих изо всех слоев и всех профессий вынуждены были терпеть это на полях сражений, то миллионы жертв на фронте были бы не напрасны» [528].

Кто скажет мне, о чем идет речь в этом отрывке? Вы, Наташа?

Студентка: Гитлер вспоминает о немецких рабочих, которые подвергались на полях сражений газовым атакам противника (точно так же, кстати, как и солдаты вражеских армий — немецким газовым атакам), и сулит то же «еврейским развратителям народов», как он любезно величает евреев: хорошо бы и на их долю выпало такое же.

Ф. Брукнер: Но он говорит о 12–15 тысячах, которых могла бы постичь такая судьба. Кого он имел в виду? Игорь, что скажете как специалист по новейшей истории?

Студент: Вероятно, еврейско-марксистских агитаторов, на которых Гитлер, как и все радикальные немецкие националисты того времени, возлагал главную вину за поражение империи. По мнению националистов, эти агитаторы разлагали немецкую армию изнутри; в результате дело дошло до мятежей, и Германия капитулировала, хотя ни один вражеский солдат не ступал на немецкую землю.

Ф. Брукнер: Совершенно верно. К вопросу о Гитлере и отравляющих газах. Адольф Гитлер, временно ослепнув в результате газовой атаки в 1918 году, запретил во время Второй мировой войны немецким войскам первыми применять газовое оружие, хотя Германия превосходила своих противников в этом отношении. В частности, были созданы смертельные нервные газы «табун» и «зарин», которым «союзники» ничего не могли противопоставить.

Не менее часто, чем это место из «Майн Кампф », историки Холокоста цитируют следующий отрывок из речи А. Гитлера 30 января 1939 года:

«Я хочу сегодня снова быть пророком. Если еврейскому финансовому интернационалу в Европе и вне ее вновь удастся ввергнуть народы в мировую войну, то результатом будет не большевизация Земли и тем самым победа еврейства, а уничтожение еврейской расы в Европе» [529].

Студент: Разве можно выразиться ясней? На этот раз Гитлер говорит не о 12–15 тысячах евреев, а о «еврейской расе», которой грозит полное уничтожение.

Ф. Брукнер: Послушайте теперь продолжение, которое никогда не цитируют официальные историки:

«Ибо время пропагандистской безоружности нееврейских народов кончилось. Национал-социалистическая Германия и фашистская Италия располагают такими механизмами, которые позволят, если понадобится, объяснить миру суть вопроса, которую многие народы инстинктивно осознают и им не хватает лишь научной ясности».

Звучит уже не столь радикально, не правда ли? Следующая цитата. В конце сентября 1942 г. А. Гитлер сказал:

«1 сентября 1939 г. в речи на заседании Рейхстага я говорил о двух вещах. Во-первых, что после того, как нам навязали войну, ни одна сила в мире и даже само время не смогут победить нас, и во-вторых, что, если еврейство развяжет мировую войну с целью истребления арийских народов Европы, то истреблено будет еврейство, а не арийские народы» [530].

Ваш комментарий?

Студент: Гитлер говорит, в принципе, то же, что и за три года до этого, только вместо слова «уничтожение» использует слово «истребление».

Ф. Брукнер: В современном немецком языке глагол «ausrotten», как и его русский эквивалент «истребить», означает «убить, физически ликвидировать», но раньше он мог иметь более мягкое значение «лишить силы». Этимологически он более соответствует русскому «искоренить». В «Майн Кампф» А. Гитлер писал о положении немцев в Дунайской монархии:

«Огромным было бремя, наложенное на немецкий народ, огромны были его жертвы в виде налогов и пролитой крови, и тем не менее, каждый, кто не совсем ослеп, должен признать, что все это было напрасно. И больше всего страданий доставлял нам при этом тот факт, что вся система морально прикрывалась союзом с Германией, так что медленное истребление немцев в старой монархии в какой-то мере санкционировалось самой Германией» [531].

Когда А. Гитлер писал, что немцам в монархии Габсбургов грозило «истребление», он, разумеется, не имел в виду, что старый император Франц-Иосиф планирует уничтожить в газовых камерах или расстрелять все 10 миллионов австрийских немцев, а лишь указывал на опасность утраты немцами их господствующего положения в пользу славян. Отметим, кстати, что А. Гитлер в только что процитированной речи обвинял евреев в том, что они планируют «истребление» арийских народов Европы. Вряд ли он мог всерьез воображать, что евреи намереваются практически уничтожить все население Европы. Скорее он вкладывал в глагол «ausrotten» смысл «лишить власти» или «поработить».

Официальные историки поднимают много шума вокруг подобных цитат. Яркий пример — вышедшая в 2000 году крайне слабая антиревизионистская книга двух американцев Майкла Шермера и Алекса Гробмена [532], в которой такого рода цитаты из А. Гитлера (а также Г. Гиммлера, Г. Франка и Й. Геббельса) используются как главный аргумент в пользу исторической реальности Холокоста. К. Маттоньо в пух и прах разнес это исследование и показал, какими жалкими аргументами пользуются антиревизионисты [533].

Тот, кто приводит подобные цитаты в качестве доказательства того, что уничтожение евреев действительно имело место, впадает в неразрешимое противоречие. С одной стороны, как нам рассказывают, национал-социалисты не оставили никаких документов об уничтожении евреев, а после совершенного преступления бесследно уничтожили трупы жертв, чтобы мир ничего не узнал о случившемся. И при этом, согласно тем же историкам, А. Гитлер раструбил о своих злодейских планах на весь мир!

Еще один сомнительный документ из литературы о Холокосте — речь Г. Гиммлера перед высокопоставленными офицерами вермахта и войск СС 4 октября 1943 г. Вот отрывок из нее:

«Я говорю теперь об эвакуации евреев, об искоренении еврейского народа. Такие вещи легко говорятся. «Да, еврейский народ будет истреблен, — скажет любой член партии, — это ясно сказано в нашей программе, искоренение евреев — наша задача. А потом у каждого из 80 миллионов бравых немцев окажется свой любимый еврей. Да, все остальные — свиньи, но этот — еврей первый сорт». Никто из тех, кто так говорит, не видел того, что вы видели, не прошел через то, через что вы прошли. Большинство из вас знает, что это значит, когда лежат кучей 100, 500 или 1000 трупов. Мы прошли через всё это и, несмотря на человеческие слабости, все-таки остались порядочными людьми, что сделало нас твердыми. Это славная страница нашей истории, которая не написана и никогда не будет написана, так как мы знаем, сколь трудна наша работа, если и сегодня еще в каждом городе — при бомбежках, при военных тяготах и лишениях — есть евреи, тайные саботажники, агенты и подстрекатели. Мы сейчас, вероятно, находимся на уровне 1916–17 годов, если евреи еще сидят в теле немецкого народа… У нас есть моральное право, долг перед нашим народом, уничтожить этот народ, который хотел уничтожить нас» [534].

Вадим, как вы истолковали бы этот отрывок?

Студент: Есть лишь одно возможное толкование: Г. Гиммлер описывает массовые убийства сотен и тысяч евреев, при которых присутствовала большая часть его слушателей, и еще хвастается при этом, что национал-социалистический режим уничтожает евреев.

Ф. Брукнер: Откуда вы знаете, что трупы, о которых говорит Гиммлер. — трупы евреев?

Студент: Это явствует из контекста.

Ф. Брукнер: Я делаю, исходя из контекста, совершенно противоположный вывод. Если бы немцы со своими «любимыми евреями» видели еврейские трупы, они не одобрили бы антиеврейские меры, а стали бы заступаться за евреев. Его слушатели, офицеры высокого ранга, наоборот, одобряли эти меры, думал Гиммлер. Почему? Потому что они видели на войне сотни и тысячи немецких трупов, а в смерти этих немецких солдат, по логике Гиммлера, были повинны евреи. Согласно национал-социалистической идеологии, еврейство стояло как за англо-американским капитализмом, так и за советским коммунизмом и было движущей силой войны против Германии. И поскольку эти офицеры видели трупы своих боевых соратников, они одобряли жесткие меры против евреев. Что это были за меры, мы знаем: лишение собственности, изгнание, депортация, принудительные работы.

Студент: Но перечитайте еще раз последнее предложение из данного отрывка. Там Г. Гиммлер ясно говорит, что евреи должны быть уничтожены.

Ф. Брукнер: Именно это предложение вызывает у меня недоверие. Будем придерживаться неоспоримых фактов. В Венгрии у евреев осенью 1943 г. еще ни один волос с головы не упал; во Франции большинство евреев избежало депортации и оставалось на родине до конца войны (лишь 25 % живших во Франции евреев были депортированы, причем большинство из них имели иностранные паспорта; из собственно французских евреев 9/10 избежали депортации) [535]. Большое еврейское гетто в Лодзи в октябре 1943 г. оставалось нетронутым. За 11 месяцев до этого, 23 ноября 1942 г, Г. Гиммлер говорил о судьбе евреев на востоке:

«Совершенно изменилась и ситуация с еврейским вопросом в Европе… Евреи выселены из Германии, они живут сегодня на востоке и работают на наших улицах, дорогах и т. д. Этот процесс осуществляется последовательно, но без жестокостей» [536].

В то, что не было жестокостей, можно верить, можно нет (я не верю), но остается фактом, что в октябре 1943 года в зоне влияния Германии еще жили миллионы евреев, т. е. они не были уничтожены.

Более того, на этом странности не кончаются. Вопреки утверждению Г. Гиммлера, в программе НСДАП, которую знал каждый из присутствующих, не было ничего об истреблении евреев; там говорилось только, что ни один еврей не может считаться соплеменником (пункт 4). Как мог Г. Гиммлер говорить своим слушателям такие нелепости?

Студент: Вы явно исходите из того, что текст этой речи сфальсифицирован или, по крайней мере, подвергся манипуляциям. Я слышал, фрагменты этой знаменитой речи воспроизводились на пластинке на Нюрнбергском процессе.

Ф. Брукнер: Это была пластинка, звук на которую записывался непосредственно старым способом, с помощью иглы. Соответственно качество звукозаписи плохое. Не исключено, что записан голос имитатора.

Студент: Но это невероятно!

Ф. Брукнер: А знаете ли вы, что ряд речей У Черчилля по радио, которые слушала вся Англия, в действительности зачитывал имитатор по имени Норман Шелли и никто не заметил обман? [537] Этот факт долго оспаривался, но был доказан экспертизой голоса. Такая экспертиза могла бы внести ясность и в случае со злополучной речью Гиммлера, но ее не проводили.

Студент: А если экспертиза докажет, что это действительно говорит Гиммлер? Тогда ревизионисты будут посрамлены.

Ф. Брукнер: Если это действительно произносил Г. Гиммлер, то он, по неизвестным мне причинам, говорил вещи, не соответствовавшие действительности.

Есть еще ряд цитат такого рода из речей Г. Гиммлера и две-три — генерал-губернатора Польши Ганса Франка, но у нас нет времени на них останавливаться. Интересующимся рекомендую прочесть ответ К. Маттоньо М. Шермеру и А. Гробмену. Но я не могу не процитировать следующий отрывок из дневника Й. Геббельса (27 марта 1942 г.):

«Из Генерал-губернаторства теперь, начиная с Люблина, евреев высылают на восток. При этом применяется довольно варварский метод, который не стоит подробно описывать, и самих евреев не очень много остается. В целом можно констатировать, что 60 % подлежат ликвидации и лишь 40 % могут быть использованы на работах» [538].

Валентина, пожалуйста, прокомментируйте эти строки.

Студентка: Мне кажется, здесь нет вариантов для толкований. Под «варварским методом», при котором «евреев остается не очень много», невозможно понимать их депортацию в восточные области. И констатация того, что «60 % должны быть ликвидированы», вполне однозначна.

Ф. Брукнер: Согласен.

Студент: Тогда вы, может быть, станете утверждать, что этот отрывок — подделка?

Ф. Брукнер: Когда я говорил о речи Г. Гиммлера, я не «утверждал», что это подделка, а лишь указывал на ее возможность. Что касается цитаты из Й. Геббельса, то английский историк Дэвид Ирвинг, автор подробной биографии Й. Геббельса [539], считает подделку дневника невозможной. Да, Вадим?

Студент: Что вы будете делать теперь, г-н д-р Брукнер?

Ф. Брукнер: Что буду делать? Прочту другой отрывок из того же дневника: запись, сделанную 7 марта 1942 г, на 20 дней раньше:

«Еврейский вопрос должен быть теперь решен в масштабах всей Европы. В Европе еще есть более 11 миллионов евреев [сильно преувеличенная цифра]. Их надо позже сначала сконцентрировать на Востоке. После войны можно будет отвести им какой-нибудь остров, тот же Мадагаскар. Во всяком случае, в Европе не будет покоя, пока из нее не будут удалены все евреи без остатка».

Что вы будете делать теперь, Вадим?

Студент: Я удивлен. Эти две цитаты радикальным образом противоречат друг другу… Но — стоп! Когда был открыт лагерь Белжец?

Ф. Брукнер: В середине марта 1942 года.

Студент: Ага! Вот вам и решение!

Ф. Брукнер: Я понимаю, что напрашивается именно это объяснение, но есть две проблемы. Во-первых, Белжец не был лагерем уничтожения, где «и самих евреев не очень много остается». Археологические раскопки на территории лагеря исключают это с абсолютной точностью. Помимо этого, мы имеем ряд документов того же времени о переселении евреев. Один из них датирован 22 марта 1942 г. Речь идет о докладе, посвященном переселению евреев в галицийскую деревню Тарноград, в котором говорится:

«22 марта 1942 была произведена эвакуация 57 еврейских семей, всего 221 человек, из Билгорая в Тарноград. Каждая семья получала машину, чтобы забрать с собой необходимую мебель и кровати. Регулировку и надзор взяли на себя польская полиция и рабочая бригада. Акция прошла планомерно, без инцидентов. Эвакуированные в тот же день были размещены в Тарнограде» [540].

За полтора месяца до этого, 9 февраля, 1500 евреев были переселены во Влодаву и Парчев. В докладе об этом говорилось, что евреи «по прибытии на новое место поселения в течение 3 недель должны подвергаться врачебному контролю » и при подозрении на сыпной тиф необходимо «незамедлительно известить окружного врача» [541].

Варварский метод? Не говорите только, что эта директива была отправлена за пять недель до открытия Белжеца. Если там намеревались уничтожать евреев, это должно было планироваться заранее, и компетентные органы должны были об этом знать.

Студент: Все это очень логично, но не объясняет злополучную запись в дневнике Геббельса!

Ф. Брукнер: Я представляю себе ситуацию таким образом. И. Геббельс, самый непримиримый враг евреев среди национал-социалистической верхушки, испытал 27 марта 1942 г. приступ яростной ненависти к евреям и перенес на бумагу свои фантазии, которые не имели ничего общего с реальностью.

Студент: Меня это объяснение не убеждает.

Ф. Брукнер: Тогда придумайте другое, более убедительное. Во-первых, в Белжеце не было массового уничтожения евреев, а кроме открытия этого лагеря, нет другого, хотя бы смутного повода для того, чтобы Й. Геббельс сделал 27 марта в дневнике запись, которая столь радикально отличалась бы от записи, сделанной 7 марта. Так что следует рассматривать ее как необъяснимую аномалию.

Студент: Для вас было бы, конечно, лучше, если бы этой записи не было?

Ф. Брукнер: Конечно, но она есть, и, как историк, я должен считаться с фактами. Однако для меня результаты археологических раскопок обладают большей доказательной ценностью, чем дневниковые записи, даже если они принадлежат д-ру Йозефу Геббельсу собственной персоной.

Ф. Брукнер: То, что сегодня называется «Холокостом» — то есть программа истребления евреев, «лагеря уничтожения», 6 миллионов жертв, — обрело свои оформившиеся очертания во время Нюрнбергского процесса (ноябрь 1945 — октябрь 1946). Именно тогда распространявшиеся во время войны противоречивые и путаные слухи стали постепенно оформляться в единое целое и были объявлены «очевидным историческим фактом». Поэтому мы теперь немного подробней остановимся на этом процессе и его правовых основах. Кстати, аналогичный суд проходил и в Токио над японскими «военными преступниками», но поскольку там речь о Холокосте не шла, мы его касаться не будем.

Я начну с крайне интересной цитаты из книги «Еврейский парадокс» Наума Гольдмана, многолетнего председателя Всемирного еврейского конгресса. Он писал о предыстории Нюрнбергского процесса следующее:

«Во время войны Всемирный еврейский конгресс в Нью-Йорке создал Институт по еврейским проблемам, который сегодня находится в Лондоне. Его руководителями были два замечательных литовских еврея, Якоб и Неемия Робинсоны. По их планам были разработаны две абсолютно революционные идеи: Нюрнбергский суд и компенсация Германии.

Значение международного суда в Нюрнберге сегодня еще не совсем правильно оценено, так как, согласно международному праву, тогда действительно было невозможно карать военных, выполнявших приказы. Эту революционную идею выдвинул Якоб Робинсон. Когда он излагал ее юристам американского Верховного суда, они приняли его за сумасшедшего. «Что такого необыкновенного сделали эти нацистские офицеры? — спрашивали они. — Можно себе представить, что Гитлер и, может быть, еще Геринг предстанут перед судом, но не простые военные, которые выполняли приказы и вели себя, как лояльные солдаты». Нам стоило большого труда убедить союзников; англичане были против, французы не проявляли интереса, и, хотя они потом согласились, не играли большой роли. Мы в итоге достигли успеха потому, что Робинсону удалось убедить судью Верховного американского суда, Роберта Джексона» [542].

Эта информация имеет огромное значение. Во-первых, Н. Гольдман не делает тайны из того, что идея Нюрнбергского процесса исходила с еврейской стороны, а во-вторых, выясняется, что первоначально этот план был отвергнут. Дело в том, что суд, на котором победители выступают в роли обвинителей и судей побежденных, противоречил всем нормам международного права.

После того, как европейская коалиция одержала победу над Наполеоном, его не отдали под суд как «военного преступника» и не повесили, а только сослали на остров Эльба. После того, как он, вернувшись с Эльбы, вступил с триумфом в Париж, снова собрал мощную армию и проиграл решающую битву при Ватерлоо, его опять-таки не осудили и не повесили, а вторично сослали, но на этот раз на более отдаленный остров Св. Елены, возвращение откуда было невозможным. Этим победители обезопасили себя от Наполеона, но они никогда не покушались на его честь. Тогда еще был жив дух рыцарства.

Студент: Проводя такую аналогию, вы забываете, что немцы, как и японцы, совершили во время Второй мировой войны гораздо худшие преступления, чем в свое время Наполеон.

Ф. Брукнер: Да, но самые страшные массовые убийства в эту войну были совершены в Дрездене, Хиросиме и Нагасаки, а потому их следует отнести на счет противников Германии и Японии. При совершенно бессмысленном с военной точки зрения уничтожении Дрездена 13–14 февраля 1945 г. погибло минимум 250 000 человек, причем большинство из них сгорели живьем (сегодня в ФРГ лживо утверждают, будто погибли всего 35 000). И в атомных бомбардировках Японии не было никакой военной необходимости.

Студент: При вторжении в Японию американцы потеряли бы сотни тысяч своих солдат. Мне кажется логичным, что они вместо этого решили быстро принудить врага к капитуляции с помощью нового чудесного оружия.

Ф. Брукнер: Япония и до Хиросимы была готова к капитуляции и выставляла лишь одно условие, которое позже было удовлетворено: чтобы император сохранил свой трон. Но, допустим, сбросить бомбу на Хиросиму было необходимо, но зачем тогда сбросили вторую на Нагасаки?

Итак, продолжим наши рассуждения. При честном судебном процессе над военными преступниками обвинителями и судьями могли быть только юристы из нейтральных стран и при этом должны были бы караться преступления не только побежденных, но и победителей.

Студент: Но нельзя же было ожидать от победителей во Второй мировой войне, чтобы они позволили швейцарским, шведским, испанским и португальским юристам усадить на одну скамью подсудимых своих офицеров вместе с немецкими и японскими.

Ф. Брукнер: Вы правы, от них нельзя было требовать ничего подобного. Поэтому они сделали бы лучше, если бы вообще отказались проводить подобные процессы.

Как пишет Наум Гольдман, в первую очередь английские юристы отвергали процессы против немецких офицеров, так как суд над солдатами, выполнявшими приказы по уставу, противоречил военным законам. Любая армия мира основана на принципе субординации, то есть выполнения приказов вышестоящего. Но статья 8 принятого 8 августа 1945 г. Устава Международного военного трибунала, на основе которого велся Нюрнбергский процесс, гласила:

«Тот факт, что обвиняемый действовал по приказу своего правительства или начальства, не считается причиной для освобождения от наказания, но может учитываться как смягчающее вину обстоятельство, если это оправданно по мнению суда» [543].

Камнем преткновения для организаторов процесса было то, что как английские, так и американские военные суды освобождали от всякой ответственности за их действия солдат, выполнявших приказы начальства. Была ли такая оговорка в советском военном уголовном праве, я не знаю.

§ 43 Британского военного кодекса гласил:

«Участники боевых действий, нарушившие нормы, которые регулируют ведение войны, но при этом выполнявшие приказ своего начальства, не считаются военными преступниками и не могут быть осуждены врагом» [544].

§ 347 Американского военного кодекса о ведении сухопутной войны гласил:

«Участники боевых действий не могут караться за преступления, которые они совершили по приказу сверху или по согласованию со своим правительством или с теми, кто передал им приказ» [545].

Студент: И как юристы Англии и Америки решили эту проблему?

Ф. Брукнер: Они отменили эти нормы до начала Нюрнбергского процесса. Американский юрист, еврей Шелдон Глюк, так обосновал данную меру:

«Поскольку применение принципа абсолютной безответственности, который закреплен как в американских, так и в британских нормах, сделало бы практически невозможным осуждение многих немецких военных преступников… возникла потребность в новой, более реалистической норме, которая могла бы применяться как национальными судами, так и создаваемым Международным трибуналом. Это было поводом для модификации как американского, так и британского военного права» [546].

В 1948 году, после завершения Нюрнбергского процесса, изменение данного параграфа в Британском военном кодексе было отменено, и старый закон снова вступил в силу.

Студент: Такие манипуляции просто шокируют. О честном правосудии в данном случае говорить не приходится.

Ф. Брукнер: Еще более наглой манипуляцией был юридический «принцип обратной силы закона». Юристы самых разных направлений резко критиковали как неслыханное нарушение норм правового государства введённых в «Лондонском Уставе» новых видов преступлений: «планирование агрессивной войны» и «преступления против мира» — и придание этим статьям обратной силы.

Статья 6 «Лондонского Устава» запрещала преднамеренное и не вызванные военной необходимостью разрушение городов. Эту статью английские и американские юристы ввели через два дня после бомбежки Хиросимы и за день — до Нагасаки. Комментарии излишни.

Главная цель Нюрнбергского процесса, по крайней мере, со стороны Британии и Америки, заключалась, разумеется, в том, чтобы задокументировать мнимое уничтожение евреев «как исторический факт». Но, как мы знаем, не существует ни документальных, ни материальных доказательств массовых убийств в «лагерях уничтожения», поэтому обвинители Германского рейха были вынуждены сфабриковать доказательства. Согласно статье 19 «Лондонского Устава», суд не был связан «правилами доказательств». В ход шло любое доказательство, которое суд признавал таковым, т. е. обвинительный материал принимался трибуналом без проверки его достоверности, а оправдательный отвергался без каких-либо обоснований. Наконец, статья 21-я гласила:

«Суд не должен требовать доказательства общеизвестных фактов, а должен, по своему положению, принимать их к сведению; это правило распространяется на официальные документы правительств и доклады Объединенных Наций, включая акты и документы созданных в разных союзных странах комитетов по расследованию военных преступлений, а также протоколы и решения военных и других судов какой-либо из Объединенных Наций» [547].

Итак, «общеизвестные» факты не надо было доказывать, а только «принимать к сведению». Какой факт общеизвестный, решали сами обвинители и тем самым избавляли себя от труда что-либо доказывать.

Приведу пару примеров, чтобы показать всю абсурдность предъявленных в Нюрнберге обвинений. Главный американский обвинитель Роберт Джексон обвинил немцев в том, что они взорвали в Освенциме 20 000 евреев атомной бомбой. Он сказал сидевшему на скамье подсудимых министру вооруженных сил Германии Альберту Шпееру:

«Проводились эксперименты и исследования также в области атомной энергии, не так ли?»

А. Шпеер ответил:

«К сожалению, мы зашли в этой области не очень далеко, поскольку вследствие того, что лучшие силы, которые мы имели в области атомных исследований, эмигрировали в Америку; мы очень сильно отстали в этой области, и нам требуется еще один-два года, чтобы научиться расщеплять атом».

Р. Джексон возразил:

«Мне передали доклад об эксперименте, который был произведен вблизи от Освенцима, и я хотел бы знать, слышали ли и знаете ли вы что-нибудь об этом. Целью этого эксперимента было найти средство самым быстрым способом уничтожить людей, без необходимости, как это делалось ранее, расстреливать их, убивать газом и сжигать. Как мне сообщили, эксперимент был проведен следующим образом. В маленькой деревне, специально построенной для этой цели, собрали 20 000 евреев. С помощью нового взрывчатого вещества эти 20 000 человек были уничтожены почти мгновенно, притом таким образом, что от них ничего не осталось. При взрыве возникла температура порядка 400–500є и от людей не осталось никаких следов» [548]

Студент: А что, немцам не пришла в голову идея использовать это страшно эффективное «взрывчатое вещество» не только для уничтожения евреев, но и для борьбы с «союзниками»?

Ф. Брукнер: Нет, для этого они были слишком недальновидны.

Советские обвинители не уступали американским по части пропаганды ужасов нацизма. По их словам, немцы

— убили в концлагере Заксенхаузен 840 000 советских военнопленных, частично с помощью машин с педальным управлением для раздробления головы; 840 000 трупов были сожжены в четырех крематориях, которые перевозились на прицепе грузовика; к сожалению, эти подвижные чудо-крематории, в каждом из которых можно было сжечь за кратчайшее время 210 000 трупов, бесследно исчезли [549];

— производили мыло из человеческого жира [550];

— изготавливали из кожи убитых узников концлагерей седла, рейтузы, перчатки, домашние туфли и дамские сумочки [551];

— пытали и расстреливали под музыку, причем заставили композиторов для этих случаев сочинить особую мелодию под названием «Танго смерти» [552].

Подобные примеры можно перечислять до бесконечности. Сборник самых анекдотических обвинений на Нюрнбергском процессе составил американский исследователь Карлос У Портер [553].

Студент: Я не знал, что на Нюрнбергском процессе такие примитивные сказки выдавали за «установленные факты». Итак, по-вашему, главной целью процесса была моральная дискредитация немецкой нации?

Ф. Брукнер: Этот процесс был продолжением войны на психологическом уровне. Кроме моральной дискредитации Германии, он преследовал, прежде всего, цель расписать как можно ярче ни с чем не сравнимые страдания еврейского народа и подготовить мировую общественность к давно запланированному созданию государства Израиль под лозунгом: народ, который испытал такие неслыханные мучения, имеет право на собственное государство — и нарушению при этом прав других, т. е. палестинцев.

Когда западные оккупационные власти дали мнимую независимость контролируемым ими зонам, так называемой «Федеративной Республике Германии», отказав новому государству в праве оспаривать приговор Нюрнбергского суда. Таким образом они заковали ФРГ в кандалы, которые она не может сбросить до сих пор.

Параллельно с Нюрнбергским процессом американцы и англичане провели в своих оккупационных зонах множество судов над «нацистскими преступниками», регулярно применяя в ходе следствия жестокие пытки. После того, как до США дошли слухи о методах, используемых американскими следователями, в Германию направили несколько комиссий с целью выяснения правды. Среди наблюдателей был и ставший позже знаменитым сенатор Джозеф МакКарти, который в своей речи перед Сенатом описал способы, которыми американские специалисты по допросам выбивали признания: избиения, вырывание ногтей, выбивание зубов, расплющивание гениталий и тому подобные зверства [554]. В результате добытых такими средствами признаний многие обвиненные были казнены.

Студент: Это фатальным образом напоминает методы, которые «ведущая держава свободного мира» использует сегодня в иракских тюрьмах Абу Грейб и в Гуантанамо.

Ф. Брукнер: С той лишь разницей, что там никого официально не казнят, а только происходят таинственные «самоубийства»; в Гуантанамо заключенные совершают «самоубийство путем повешения», хотя каждое их движение просматривается видеокамерами…

Англичане на послевоенных процессах тоже не гнушались никакими методами: они пытали первого коменданта Освенцима Рудольфа Гёсса и последнего коменданта Берген-Бельзена Йозефа Крамера. Последнего так замучили ежедневными пытками, что он молил о быстрой смерти [555]. Нечего и говорить, что юридическая и историческая ценность данных при таких обстоятельствах показаний равна нулю, однако это ничего не меняет: показания Р. Гёсса до сих пор считаются ключевым доказательством массовых убийств в Освенциме и в этом качестве цитируются в бесчисленных школьных учебниках.

Как на Нюрнбергском процессе, так и на проходивших позже в ФРГ процессах над «нацистскими преступниками» свидетели могли беззастенчиво лгать, не опасаясь, что их привлекут за клятвопреступление. Вот один пример.

В марте 1946 года Бруно Теш, руководитель общества «Дегеш» (Немецкое общество по борьбе с вредителями) и его ассистент Карл Вейнбахер были привлечены англичанами к суду в Гамбурге. Обвинение им гласило: пособничество массовым убийствам в Освенциме при помощи изготовления газа Циклон-Б. Главным свидетелем против них выступал наш старый знакомый, румынский еврей Карл Сигизмунд Бендель. Он показал под присягой, что в Освенциме были убиты газом 4 миллиона евреев, что число убиваемых газом в июне 1944 г. ежедневно составляло 25 000 и что немцы вырвали у жертв золотые зубы общим весом 17 тонн (что означало бы, что каждый из убитых газом 4 миллионов евреев в среднем имел во рту более 4 г золота). Тут его поймал на крючок д-р Курт Циппель, адвокат д-ра Теша:

Циппель: Вы сказали, газовые камеры имели размер 10 × 4 × 1,6 м, это так?

Бендель: Да.

Циппель: Получается 64 м3, не правда ли?

Бендель: Я не вполне уверен. Я не силен в математике.

Циппель: Можно ли запихнуть 1000 человек в помещение объемом 64 м3?

Бендель: Такой вопрос действительно надо себе задать. Это могло быть возможным только при немецких методах.

Циппель: Вы всерьез утверждаете, что 10 человек могут уместиться на 0,5 м3?

Бендель: Об этом свидетельствуют 4 миллиона евреев, убитых газом в Освенциме [556].

Юридически убийство Бруно Теша и Карла Вейнбахера совершилось 16 мая 1946 г. благодаря показаниям К. С. Бенделя. Тем самым применение пестицида Циклон-Б для массовых убийств было «задокументировано» и стало «установленным историческим фактом».

Ф. Брукнер: Три послевоенных немецких государства: Австрия, ГДР и ФРГ — по-разному расставались с национал-социалистическим прошлым. Австрийцы придумали миф, будто их страна была «изнасилована» Гитлером и против воли ее народа включена в состав рейха. Но тот, кто посмотрит еженедельные кинообозрения за март 1938 года, увидит безграничное ликование австрийского населения и посмеется над этим мифом. Кстати, следует отметить, что на руководящих постах в Третьем рейхе было необычайно много австрийцев.

Другую форму фальсификации истории изобрели в ГДР. Там утверждали, что немецкий народ, как и другие народы Европы, стал жертвой «фашистов», словно эти «фашисты» были какими-то пришельцами с Марса, а в 1945 году Германия была освобождена от «фашизма». При этом один лишь факт, что немецкие солдаты с величайшим упорством продолжали сражаться и тогда, когда война была уже давно проиграна, говорит о том, что в Германии никто не нуждался в этом «освобождении».

Совсем иначе обстояло дело в ФРГ, где сразу же после войны запустили на полный оборот машину «перевоспитания». Организовывали это, большей частью, вернувшиеся еврейские эмигранты, вернувшиеся после войны в Германию из США. Коренному населению неустанно внушали, что оно виновно в том, что поддерживало «преступный национал-социалистический режим» и должно теперь искупить свою вину. Чтобы доказать «преступный» характер этого режима, устраивали бесконечные суды над «нацистскими преступниками», которые всегда проходили по одной схеме:

— на каждый процесс сгоняли целыми классами школьников, чтобы внушить немецкой молодежи презрение к своим родителям как к «поколению преступников».

— по крайней мере, на важнейших процессах выступали так называемые «эксперты» — историки и антифашистские идеологи, которые рассказывали о преступном характере национал-социалистического режима и об ужасах Холокоста, хотя задача правосудия заключается не в оценке исторических эпох, а в определении вины или невиновности тех или иных обвиняемых.

Материальных и документальных доказательств при этом не было, о чем без обиняков сказано в приговоре Франкфуртского суда по делу над персоналом Освенцима (1963–65 годы):

«У суда почти не было тех возможностей, которые при обычных делах об убийствах позволяют составить верную картину фактической ситуации на момент убийства. Не было ни трупов жертв, ни протоколов вскрытия, ни данных экспертиз о причинах и времени смерти; отсутствовали следы преступников, орудия убийства и т. д. Проверка свидетельских показаний была возможна лишь в редких случаях» [557].

Единственным основанием для процессов служили, таким образом, свидетельские показания, проверка которых «была возможна лишь в редких случаях», так что свидетели пользовались полной свободой^ Ни один свидетель не подвергался перекрестному допросу адвокатом подсудимого и прокурором — на нормальных уголовных процессах это само собой разумеющаяся практика. Прошло сорок лет, прежде чем впервые на процессе, связанном с Холокостом, свидетели подверглись серьезному перекрестному допросу: этими свидетелями были Рудольф Врба и Арнольд Фридман на первом процессе над Цюнделем в Торонто. О том, как прокололся Р. Врба на этом допросе, мы говорили в конце нашей вчерашней дискуссии. Не лучше выглядел и А. Фридман, о чем вы узнаете завтра.

Студент: Эти процессы проводились по инициативе ФРГ или под давлением из-за рубежа?

Ф. Брукнер: Если бы правительство в Бонне отказалось от этих процессов, то американские СМИ, находящиеся в руках евреев, развернули бы яростную антинемецкую кампанию, чтобы испортить отношения между Бонном и Вашингтоном. Но следует сказать, что правящая каста ФРГ сама была весьма заинтересована в этих процессах, так что дело не только в давлении США или какой-либо другой иностранной державы. Этим процессам отводилась ключевая роль в «перевоспитании» немецкого народа. «Демократические» власти ФРГ все время твердили народу, особенно молодежи, о зверствах национал-социализма, чтобы завуалировать, что «демократическая» система была импортирована с Запада, точно так же, как коммунистическая в ГДР.

Студент: Но у подсудимых были адвокаты, которые могли защитить их от несправедливых обвинений.

Ф. Брукнер: Насколько я знаю, ни на одном процессе, связанном с Холокостом, адвокаты не ставили под сомнение преступление, т. е. уничтожение евреев, само по себе. На всех процессах адвокаты только оспаривали индивидуальную вину своих подзащитных или, если их припирали к стенке свидетельскими показаниями, ссылались на то, что они действовали по приказу. Такой же тактики придерживались и сами обвиняемые. Если кто-нибудь из них оспаривал уничтожение евреев, то попадал в совершенно безнадежное положение. Его «упорство в ереси» отягчало вину и таким образом ужесточало наказание.

Обвиняемый на таком процессе немец мог надеяться на смягчение приговора лишь в том случае, если он оспаривал не само преступление, а только свое соучастие в нем, или ссылался на то, что выполнял приказ. Если повезло, он мог вообще оказаться не на скамье подсудимых, а лишь в числе свидетелей.

Приведу пример. На Дюссельдорфском процессе над персоналом Майданека (1975–1981) выступал в качестве свидетеля бывший эсэсовец Георг Верк. По данным суда, Г. Верк был членом расстрельной команды при акции «Праздник урожая», мнимом расстреле 17–18 тысяч евреев в Майданеке 3 ноября 1943 г. В приговоре ему говорилось:

«Согласно его показаниям, свидетель Верк тогда служил в Люблине и был причислен к расстрельной команде, но он утверждает, что не участвовал в расстреле, а только «присутствовал», потому что, по его собственным словам, «к счастью», его пистолет-пулемет заклинило. В это слабо верится, но у суда нет ни малейших сомнений в том, что остальные его показания правдивы, особенно касающиеся того факта, что жертвы ложились одни на других и их убивали выстрелами в затылок» [558].

Что вы об этом скажете?

Студент: Суд не поверил в рассказ Г. Верка о заклинившем у него оружии, т. е. признал его соучастником убийства, так что он должен был бы сидеть на скамье подсудимых. Но он выступал только как свидетель и в этом качестве описал подробности мнимого массового убийства, что закрепило за Майданеком репутацию «лагеря уничтожения». Потому-то он так легко отделался.

Ф. Брукнер: Еще поучительней случаи с Йозефом Оберхаузером и Робертом Мулькой. И. Оберзаухер, который во время войны служил в Белжеце, предстал перед судом в Мюнхене в январе 1965 г. как соучастник убийства 300 000 человек. Как сообщает Адальберт Рюккерль, бывший руководитель Людвигсбургского центра по расследованию нацистских преступлений, И. Оберхаузер не оспаривал само преступление, но ссылался на то, что выполнял приказ, и получил невероятно мягкое с учетом обвинения наказание — 4½ года каторжной тюрьмы [559]. Поскольку он уже находился в заключении с 1960 года, его освободили сразу же после вынесения приговора.

Роберт Мулька, который обвинялся в том, что, будучи надзирателем в Освенциме, совершил ужасные преступления, был одним из подсудимых на Франкфуртском процессе (1963–65). Он во всем признался и получил 14 лет каторжной тюрьмы. Немецкая и зарубежная пресса сочла этот приговор слишком мягким. Но Р. Мулька был освобожден уже через четыре месяца после осуждения [560]. Очевидно, за сотрудничество со следствием ему обещали досрочное освобождение, и это обещание было выполнено.

Студент: Иными словами, судам было не столь важно определить индивидуальную вину подсудимых, сколь подкрепить фактами официальную картину Холокоста.

Ф. Брукнер: Совершенно верно. Свидетели, утверждения которых были положены в основу обвинений, как правило, являлись евреями, бывшими узниками концлагерей. Многие из них прилетали на процесс из Израиля и стран Восточной Европы.

Студент: Очевидно, они были тщательно подготовлены к «своим» выступлениям.

Ф. Брукнер: Конечно! Представьте себе, что сделали бы со свидетелем, который на процессе вдруг бы «вышел из роли», по его возвращении в Израиль, Польшу или Чехословакию.

Какова цена свидетельских показаний на этих процессах, свидетельствует дело над Ф. Валусом, которое, правда, имело место не в ФРГ, а в США. В 1974 году Симон Визенталь обвинил американского гражданина польского происхождения Франка Валуса в том, что он во время войны был пособником немецких палачей и совершил в одном из концлагерей ужасные преступления против евреев. В 1977 г. было начато дело о лишении Валуса американского гражданства. Целью С. Визенталя была высылка этого старика в Польшу. Одиннадцать евреев-свидетелей рассказали под присягой, как Ф. Валуе убил одну старуху, одну молодую женщину, несколько детей и одного инвалида. Ф. Валуе, рабочий на пенсии, должен был 60 000 долларов, чтобы оплатить свою защиту. Наконец, ему удалось добыть в Германии документы, из которых явствовало, что он всю войну проработал в Баварии, в одном крестьянском хозяйстве. Обвинение рассыпалось [561].

Студент: Я просто не могу себе представить, чтобы на сотнях и тысячах процессов все свидетели врали в унисон. Должны же были быть и оправдательные показания.

Ф. Брукнер: И они были. В своем анализе протоколов допросов в прокуратуре накануне Франкфуртского суда над персоналом Освенцима Гермар Рудольф цитирует целый ряд таких показаний [562]. Вот три примера. Бывший заключенный Артур Хартман рассказал, что больные, но не лежачие, заключенные использовались в Освенциме для чистки картофеля и на других легких работах. Он ничего не знал об убийствах в газовых камерах, и ему известен лишь один случай жестокого обращения, причем виновный в этом эсэсовец был позже казнен [563]. Бывший заключенный Якоб Фриз, «в Освенциме он никогда не видел расстрелов и не слышал о них… Он вспоминает только, что в Освенциме часовые стреляли в заключенных, когда те пытались перелезть через проволоку. О каких-либо других преступлениях против заключенных он тоже ничего не слышал. Только после 1945 года он узнал из сообщений в прессе о том, что творилось в Освенциме и особенно в Бжезинке» [564].

Поскольку Я. Фриз руководил всеми рабочими командами заключенных в базовом лагере Освенцим I, он точно знал, что творится в лагере.

Бывший заключенный Вильгельм Дибровский сидел в Бжезинке как коммунист до февраля 1943 года. На следствии он сказал:

«О массовых убийствах в газовых камерах в Бжезинке я ничего не могу сказать, потому что они, по-моему, начались только после того, как я отбыл свой срок в Освенциме» [565].

Студент: Но ведь убийства в газовых камерах в Бжезинке якобы начались уже весной 1942 года!

Ф. Брукнер: Вот именно.

Студентка: Такого рода показания явно не учитывались юстицией.

Ф. Брукнер: Конечно, так как они были нежелательны. В этой связи я хотел бы указать вам на особенно возмутительный судебный скандал, а именно: на дело Г. Вайзе, документы по которому собрал ревизионист Клаус Иордан [566]. Ставший из-за тяжелого ранения негодным к военной службе, солдат Готфрид Вайзе был в 1944 году откомандирован в охрану Освенцима, где ему было поручено охранять группу еврейских работниц. После эвакуации он нес на руках одну увечную еврейскую девушку под советским артобстрелом.

41 год спустя Готфрида Вайзе обвинили в целом ряде убийств несколько свидетелей. Один из них, еврей по фамилии Фреймарк, в частности, утверждал, будто Г. Вайзе как «Вильгельм Телль из Освенцима» ставил заключенным на головы банки и стрелял по этим банкам, причем одного из заключенных он так убил. Другой свидетель показал, будто Г. Вайзе заставил одну еврейку плясать перед костром, на котором живьем сжигали еврейских детей. Разумеется, все это было не что иное, как пропаганда ужасов самого примитивного типа, но суд принял все за чистую монету. Защита Г. Вайзе смогла доказать, что Фреймарк и другие свидетели обвинения противоречат друг другу: нашлись документы, согласно которым Г. Вайзе в тот момент, когда он, как утверждали свидетели, совершал убийства (июнь-июль 1944), вообще не служил в этом секторе лагеря. Все напрасно — суд не учел ни документальные доказательства, ни показания о человечном отношении Г. Вайзе к заключенным. В 1988 году несчастного старика приговорили за пять убийств к пожизненному заключению; в 1997 году его освободили в связи с заболеванием раком. Он умер в 2000 году.

Студент: Разве это не грубое нарушение принципов правового государства?

Ф. Брукнер: Юстиции ФРГ из педагогических соображений нужны нацистские монстры, чтобы показывать школьникам, как это обычно делается на подобных процессах, живые доказательства гнусности деяний поколения их дедов.

К каким невообразимым манипуляциям прибегает юстиция ФРГ на подобных процессах, документально доказал ревизионист д-р Вильгельм Штеглих в книге «Миф об Освенциме» и в брошюре «Западногерманская юстиция и так называемые нацистские преступления». Например, накануне проходившего в 1962 году процесса над бывшими членами лагерного персонала концлагеря Заксенхаузен все свидетели из числа бывших заключенных этого лагеря получили от главного прокурора д-ра Гирлиха документацию объемом 156 страниц о том, что происходило в этом лагере, в которой, в частности, говорилось:

«Благодаря обработке данных почти всех состоявшихся в связи с событиями в концлагере Заксенхаузен процессов, составленным бывшими заключенными спискам военных преступников, а также имеющейся литературе о концлагере Заксенхаузен стало возможным сделать выводы о местонахождении многих бывших эсэсовцев… Поскольку к тому же Заксенхаузенский комитет дает квалифицированные консультации в сомнительных случаях, обстоятельное заключительное выяснение преступлений, имевших место в концлагере Заксенхаузен может быть успешным и по истечении столь длительного времени, если бывшие заключенные, т. е. и вы, окажут нам содействие».

Студент: При таких условиях есть опасность, что свидетели будут выдавать за собственный опыт то, что описано в документах.

Ф. Брукнер: Конечно. Кстати, это не обязательно означает, что свидетели лгут сознательно. Человеческая память очень ненадежна, и спустя семнадцать лет легко путает лично пережитое с прочитанным или услышанным.

Упомянутый прокурором Заксенхаузенский комитет, который «в сомнительных случаях может дать квалифицированную консультацию» свидетелям, состоял, кстати, почти исключительно из коммунистов, которые по идеологическим причинам, разумеется, заинтересованы в том, чтобы свалить на национал-социалистическую систему как можно больше самых ужасных преступлений. Одновременно с документацией и предложением помощи Заксенхаузенского комитета свидетели получили также фотоальбом со снимками обвиняемых, так что они спокойно могли выбрать для своих обличений пару особенно жестоко выглядящих «злодеев» [567].

То, что на таких процессах юристы, выступающие в роли прокуроров и судей, ни минуты не задумываются над огромными техническими проблемами, связанными с уничтожением людей в таких масштабах, явствует из того, что они, например, принимают за чистую монету порожденные воспаленным воображением показания свидетелей об уничтожении трупов в Треблинке. Я напоминаю в данном случае о сказанном во второй день нашего семинара. Ни на одном из этих процессов не было принято решения об экспертизе орудия убийства — газовых камер. И тому есть причины: подобная экспертиза показала бы практическую невозможность описанных свидетелями убийств в газовых камерах, и все сооружение ложных показаний рухнуло бы, как карточный домик.

Студент: Какую роль сыграли эти процессы в укреплении ортодоксальной версии о Холокосте?

Ф. Брукнер: Важнейшую. Если вы, например, прочтете сто страниц, которые Рауль Хильберг в своем классическом труде «Уничтожение европейских евреев» посвящает т. н. «центрам убийства», и обратите внимание на источники, на которые он ссылается, то увидите, что чаще всего среди источников фигурирует книга Адальберта Рюккерля «Нацистские лагеря уничтожения в зеркале немецких уголовных процессов». Р. Хильберг ссылается на нее 41 раз. Второе место среди источников (26 ссылок) занимает Рудольф Гёсс, первый комендант Освенцима, точнее, выбитые под пытками у него англичанами признания, а также записки, написанные Гёссом в Краковской тюрьме под диктовку поляков. На третьем месте (20 ссылок) — шедевр Филипа Мюллера «Специальное обращение », в котором автор, в частности, рассказывает, как он ел пирожные в пропитанной синильной кислотой газовой камере и как голые еврейские девушки вытолкнули его из газовой камеры, чтобы он позже мог поведать миру об ужасах Освенцима. Таково качество источников, на которые опирается основоположник версии о Холокосте Р. Хильберг [568].

Мартин Брошат, бывший руководитель Мюнхенского института современной истории, поблагодарил немецкую юстицию за то, что она взяла на себя задачу добывать для историков доказательства существования Холокоста. В своем предисловии к упомянутой книге Адальберта Рюккерля об этих процессах М. Брошат писал:

«Хотя почти во всех книгах по истории и школьных учебниках отмечен факт «окончательного решения еврейского вопроса» при национал-социализме, конкретные формы этого ужасного процесса до сих пор не имели систематического документального подтверждения… Несмотря на невыгодные исходные позиции, многолетняя, кропотливая работа судебного следствия сделала, в конце концов, очевидными факты и взаимосвязи» [569].

Позвольте мне подытожить все вышесказанное.

Вскоре после основания вассального государства Америки — ФРГ, его правительство поручило юстиции добыть доказательства реальности миража: миллионов убитых в газовых камерах, от которых не осталось никаких следов. С этой задачей юстиция справилась, опираясь на показания свидетелей-клятвопреступников и на вынужденные признания обвиняемых. Когда я говорю о вынужденных признаниях, то не имею в виду, что их пытали: этого не было. Есть другие, столь же эффективные методы давления, как мы видели на примерах Верка, Оберхаузера и Мульки.

Вынесенные судами ФРГ приговоры были подхвачены услужливыми историками, чтобы объявить Холокост историческим фактом, в котором ни один разумный человек не может сомневаться. А если кто-то все же будет сомневаться, та же самая террористическая юстиция, которая сфабриковала доказательства существования Холокоста, будет безжалостно его преследовать на том основании, будто историческая наука доказала, что это установленный факт.

Студент: Рука руку моет.

Ф. Брукнер: Я хотел бы закончить сегодняшний день рассказом о споре между английской журналисткой венгерского происхождения Гиттой Шереньи и американским ревизионистом Артуром Бутсом. Г. Шереньи в 1971 году несколько раз посещала в его камере сидевшего в тюрьме в Дюссельдорфе первого коменданта Треблинки Франца Штангля и беседовала с ним. Ф. Штангль был в 1970 г. осужден за «убийство минимум 400 000 евреев» судом первой инстанции на пожизненное заключение и подал кассационное заявление. Г. Шереньи утверждала в своей книге «В эту тьму», будто Ф. Штангль признался ей в массовых убийствах в Треблинке, но магнитофонную запись не представила. Сразу же после ее последнего посещения при таинственных обстоятельствах Ф. Штангль умер, а поскольку мертвец ничего опровергнуть не может, Г. Шереньи смогла вложить ему в уста все, что ей угодно.

Студент: Если Штангль подал кассационное заявление, это значит, что он оспаривал предъявленное ему обвинение в убийстве 400 000 евреев. Можно ли всерьез предположить, что он признался журналистке в том, в чем не хотел признаваться судьям, и тем лишил себя шансов на пересмотр приговора?

Ф. Брукнер: Да, это действительно абсурдно, но ничего не меняет в том, что фальсификация этой журналистки до сих пор считается классической работой о Треблинке. Французский ревизионист Пьер Гийом вспоминает о своей дискуссии с Г. Шереньи, в которой он упрекал автора, что в ее книге невозможно различить, что сказал Ф. Штангль и что сказала сама Гитта Шереньи. Что произошло потом, П. Гийом описывает следующим образом:

«Я сделал многозначительное лицо и сказал, спокойно глядя моей собеседнице в глаза и отчеканивая каждое слово: «Короче говоря, он не признался».

Г. Шереньи ответила: «Конечно, нет… Он не мог признаться» [570].

Она рассказала П. Гийому, будто играла при Ф. Штангле роль психотерапевта, помогая ему облегчить свою совесть признанием, поскольку было бы слишком ужасно, если бы он думал, будто все это сделал он один.

В 1979 году эта дама, как фанатичная поборница правды, яростно набросилась на ревизионистов, особенно на Артура Бутса. Она писала:

«Штангль умер. Но если бы Бутс действительно был заинтересован в истине, он мог бы расспросить как свидетелей вдову Штангля и многих других» [571].

А. Бутс в своем ответе мог бы указать на то, что журналистка не может доказать подлинность признания Ф. Штангля, не имея магнитофонной записи, но он предпочел аргументацию совсем другого уровня:

«Нам не нужно никаких «признаний», чтобы доказать, что Дрезден и Хиросиму действительно бомбили или что в порядке возмездия за убийство Гейдриха в Лидице были расстреляны заложники. При мнимом уничтожении евреев речь идет не об отдельном убийстве, а о событиях континентальных масштабов, жертвами которых якобы стали миллионы. Сколь смешна позиция поборников этой легенды, которые в конечном счете всегда пытаются подкрепить свои утверждения признаниями, сделанными в существующие уже 35 лет атмосфере истерии, цензуры, террора, преследований и грубого нарушения закона… Гитта Шереньи попыталась доказать реальность мнимых зверств тем, что рассказал ей в тюрьме душевно сломленный старик. С таким же успехом можно было бы утверждать, что Нью-Йорк в 1950 году сожгли цыгане, используя как доказательство признания живших тогда цыган… Если бы европейских евреев действительно истребляли, не приходилось бы прибегать к такого рода уловкам» [572].

Студент: То, что мы имеем дело с чудовищной ложью, понимает каждый из нас. Но не понятно, почему обман таких масштабов держится во всем мире уже 60 лет и при этом надежно защищен от критики цензурой и даже террором.

Ф. Брукнер: Этот вопрос мы рассмотрим завтра, в последний день нашего семинара.

Ф. Брукнер: После исследований, которые он вел почти два десятилетия, Поль Рассинье, основатель ревизионизма, пришел к выводу, что истребление евреев в газовых камерах это «самый ужасный и мрачный обман всех времен». Я лично, не раздумывая, подписался бы под этим выводом.

В начале последнего дня нашего семинара мы займемся вопросом, каким образом возник этот обман.

Ложь о массовых убийствах гражданского населения ядовитым газом восходит ко временам Первой мировой войны. Как вы помните, английская газета Дейли Телеграф от 22 марта 1916 г. сообщала, будто австрийцы в Сербии загоняют гражданское население в церкви и убивают там ядовитым газом. Не лишено иронии то обстоятельство, что та же Дейли Телеграф , 26 лет спустя, 25 июня 1942 г, писала на своей пятой странице:

«Немцы убили в Польше 700 000 евреев. Передвижные газовые камеры».

Таким образом, противники Германского Рейха, т. е. союзные державы и еврейские организации, решили снова пустить в оборот пропагандистскую ложь времен Первой мировой войны. Как мы знаем, сначала газовые камеры и душегубки имели множество конкурентов. Только после войны на свалку истории были выброшены установки для убийства электротоком, вагоны с известью, камеры, из которых откачивался воздух, и паровые камеры.

Сначала я хотел бы рассказать, как выдумки пропаганды ужасов постепенно стали составной частью официальной истории «свободного мира». При этом я начну со ссылки на немецкого еврея Бруно Баума, который в 1935 году вместе с Эрихом Хонеккером, будущим главой ГДР, был приговорен за коммунистическую агитацию к 10 годам лишения свободы. В 1943 году Баума перевели из Бранденбургской каторжной тюрьмы в Освенцим, где он принадлежал к числу самых ярых активистов лагерного движения сопротивления. После войны он написал воспоминания «Сопротивление в Освенциме », которые вышли тремя разными изданиями (1949, 1957, 1961). В первом издании на странице 34 говорилось:

«Не будет преувеличением, если я скажу, что большая часть пропаганды, касающейся Освенцима, которая распространялась в то время по всему миру; была написана нами самими в лагере» [573].

Через страницу Баум повторяет:

«Мы готовили эту пропаганду для мировой общественности до самого последнего дня нашего пребывания в Освенциме».

Во втором издании, вышедшем восемь лет спустя, Баум пользуется уже совсем иной формулировкой:

«Не будет преувеличением, если я скажу, что большая часть публикаций об Освенциме, которые распространялись по всему миру, исходила от нас… Таким образом мы информировали мир до самого последнего дня нашего пребывания в Освенциме».

Студентка: Ага! «Пропаганда» вдруг превратилась в «информацию»!

Ф. Брукнер: А эта «информация» вскоре — в «установленные исторические факты», сомневаться в которых в Германии запрещено под угрозой пяти лет лишения свободы.

Для пропаганды такого рода, какую распространяли Баум и его товарищи, концлагеря были идеальным местом. В пропитанной страхом, ненавистью и дерзкими надеждами атмосфере лагерей люди были готовы принимать за чистую монету самые дикие слухи.

Очень наглядно описывал кухню лагерных слухов австрийский еврей и левый социалист Бенедикт Каутский, который был сначала в Дахау, потом в Бухенвальде, потом в Освенциме и, наконец, вторично в Бухенвальде, в своей книге «Дьяволы и обреченные »:

«Легковерность людей в лагере была просто невероятной. Слухи, которые арийцы называли «пароли », а евреи — «бонки », ходили непрерывно и, какими бы бессмысленными они ни были, находили добровольных распространителей. Хотя в лагере посмеивались над распространителями слухов (часто приходилось слышать шутку: «Меняю две старые бонки на одну новую») на так называемые «благородные бонки» попадались очень многие» [574].

Через две страницы Каутский пишет:

«Я хотел бы дать здесь теперь описание газовых камер, которые я сам никогда не видел, но многие описывали их мне столь достоверно, что я хотел бы воспроизвести здесь их описание».

Далее следует описание «газовых камер».

Студентка: Таким образом, Каутский, пользуясь его собственными формулировками, купился на «благородную бонку»!

Ф. Брукнер: У того, кто читает книгу Каутского, не создается впечатления, что он лжец; его лагерные воспоминания производят впечатление трезвых и реалистичных. Я не сомневаюсь, что Каутский до самой смерти искренне верил в газовые камеры, которые сам он в Освенциме никогда не видел.

В своей книге «Ложь Одиссея» Поль Рассинье рассказывает, что на воротах Бухенвальда висела надпись: «Jedem das Seine», «Каждому свое». Это принцип древнеримского права, означающий: «Каждый получает то, что заслужил по закону». Рассинье, который знал немецкий, понимал эту надпись, но среди других французских заключенных, не сведущих в немецком языке, сразу же распространился слух, будто там написано: «Оставь надежду всяк, сюда входящий» [575]. Такая надпись у Данте красуется над воротами ада.

Какие странные слухи ходили в лагере, рассказывал и бывший узник Освенцима Арнольд Фридман, который выступал в качестве свидетеля обвинения на первом процессе Цюнделя в Торонто в 1985 году. Во время его допроса адвокатом Цюнделя Дугласом Кристи Фридман сказал, будто из труб крематориев Бжезинки вырывалось высокое пламя, и эти крематории распространяли ужасный смрад (что технически невозможно). Мало того: по цвету пламени заключенные якобы определяли национальность мертвецов, которых сжигают!

Вопрос: Можете ли вы нам сказать, что смрад, исходивший из этих четырех труб, был одним и тем же?

Ответ: Ну; это был запах горелого мяса, а цвет дыма менялся, от желтого до темно-красного, я не знаю, в зависимости от чего.

Вопрос: Давало ли это повод для споров в бараках?

Ответ: Да, это вызывало споры. Мы спорили о разных вещах, в частности, мы высказывали догадки, что, когда из труб вырывалось пламя одного цвета, речь шла о венгерских евреях, а если другого, то о польских [576].

Студент: Показаниями такого свидетеля обвинители Цюнделя явно забивали гол в собственные ворота!

Ф. Брукнер: Другой гол в собственные ворота они забили, пригласив такого свидетеля, как Рудольф Врба.

Как видим, даже самые фантастические слухи, находили в лагере добровольных распространителей. Неудивительно, что верили и таким слухам, которые обращали гигиенические меры по спасению людей в их противоположность.

Из камер для уничтожения паразитов, особенно разносчиц тифа — вшей, с помощью синильной кислоты или горячего пара, пропаганда лагерных движений сопротивления сделала газовые и паровые камеры для убийства людей. А заключенных, которые исчезли из лагеря «А», потому что их перевели в лагерь «Б», объявляли убитыми в этих газовых или паровых камерах.

Постоянные переводы заключенных привели к тому, что эти сообщения распространились по всем лагерям, а после войны сотни тысяч бывших узников концлагерей рассеялись по всей Европе, выдавая то, что они слышали, за непреложную истину. В сочетании с ужасными картинами только что освобожденных лагерей, таких как Берген-Бельзен, Бухенвальд и Дахау, где союзные войска увидели тысячи трупов и ходячие скелеты, это создало идеальную питательную почву для пропаганды Холокоста.

Студент: Внесли ли союзники с самого начала свой вклад в эту пропаганду сообщений о массовых убийствах людей в лагерях?

Ф. Брукнер: В одном официальном заявлении Советского правительства еще в конце 1942 года говорилось о массовых убийствах синильной кислотой, а также о расстрелах, убийствах электротоком и сожжении:

«Не говоря о том, что мужчин, женщин и детей косят из автоматов, людей убивают в специально оснащенных газовых камерах, а также электрическим током и массами сжигают. Заключенных концлагерей убивают синильной кислотой» [577].

В августе 1943 года и англо-американцы намеревались выпустить заявление, в котором упоминались газовые камеры. В одном составленном американским и английским правительствами проекте говорилось:

«Их (жертвы) вместе с женщинами и стариками посылают в концлагеря, где их теперь систематически убивают в газовых камерах».

В окончательном варианте этого заявления упоминание о газовых камерах исчезло. У англичан были сомнения, и они возражали американцам, что нет доказательств «утверждения относительно убийств в газовых камерах». В итоге англичане и американцы сошлись на том, что надо убрать сомнительный абзац [578].

Студентка: Что знали в Лондоне и Вашингтоне о положении евреев на территориях, находящихся под властью Германии?

Ф. Брукнер: Почти все. Доказательством служит вышедшая в 1943 году книга канадского демографа проф. Юджина М. Кулишера под названием «Перемещение населения в Европе» [579]. При составлении своей документации Кулишер опирался на информацию 24 организаций и учреждений, от Международного Красного Креста и Института по еврейским проблемам до французского и польского информационных центров в США.

Кулишер дает точные данные о числе евреев, депортированных на восток до конца декабря 1943 г. Число депортированных германских евреев, по его данным, равнялось 120 000 (в докладе Корхерра, который тогда на Западе, конечно, не знали, говорилось о 100 516 евреях), австрийских 40 000 (по Корхерру 47 555), словацких 62 000 (у Корхерра 56 691) и из протектората Богемия и Моравия 50–60 тысяч (согласно Корхерру, 69 677).

Студентка: Цифры Кулишера иногда немного выше, иногда немного ниже фактических — у него должны были быть надежные источники. А что он мог рассказать о судьбе депортированных?

Ф. Брукнер: Я процитирую несколько отрывков из его книги.

«Главная цель гетто и специальных еврейских городов — изоляция местного еврейского населения… Гетто в Генерал-губернаторстве и восточных областях являются также обычным местом назначения евреев, высылаемых с Запада немецкими властями и властями союзных с Германией стран… В течение 1942 года принудительные работы были обычным жребием евреев в Польше и на оккупированных Германией советских территориях. Период времени, в течение которого работоспособные евреи могут использоваться на принудительных работах, больше не ограничивается. Их высылка на восток в значительной мере обусловлена желанием использовать их на принудительных работах, а поскольку потребность Германии в рабочей силе увеличивается, депортация взрослых в работоспособном возрасте равнозначна посылке на принудительные работы… В общем, депортация на восток означает для евреев их мобилизацию на работы в интересах Рейха, а перемещение их все дальше на восток, несомненно, связано с необходимостью удовлетворять потребности армии вблизи от фронта» [580].

О лагерях уничтожения и газовых камерах Кулишер не говорит ни единого слова, хотя он, разумеется, прекрасно знал, какие слухи об этом ходили; он черпал свою информацию большей частью из еврейских и польских источников, в изобилии распространявших подобные истории. Как видим, Кулишер точно знал, что в донесениях этих организаций достоверно, а что нет. А то, что знал профессор демографии в Монреале, знали и ответственные лица в Вашингтоне и Лондоне, которые опирались на информацию тех же самых организаций и учреждений.

Студент: Значит, вожди союзных держав никогда не верили в Холокост?

Ф. Брукнер: Ни Черчилль, ни Эйзенхауэр не упоминают в своих мемуарах о газовых камерах. Они явно считали ниже своего достоинства подхватывать страшные сказки, которые их подручные распространяли после поражения Германии.

Как уже говорилось, история Холокоста начала обретать контуры во время Нюрнбергского процесса. Главным лагерем уничтожения уже тогда считался Освенцим, что было логично, потому что это был самый большой концлагерь, и вся Европа кишела бывшими узниками Освенцима, которые горели желанием опорочить своих бывших угнетателей с помощью как можно более жутких историй и приписать им наибольшее число убитых. Освятить картину фабрики смерти Освенцим должно было признание Рудольфа Гёсса, начальника этого лагеря до конца 1943 года. Но Гёсс исчез и скрывался под именем Франца Ланга на хуторе в Шлезвиг-Гольштинии. В марте 1946 года, т. е. во время Нюрнбергского процесса, его нашла английская пыточная команда во главе с евреем сержантом Бернардом Кларком и после трехдневных истязаний выбила у него нужное признание. Но вы об этом уже знаете.

Студент: На Нюрнбергском процессе на скамье подсудимых сидели многие бывшие руководители национал-социалистического правительства. Их тоже пытками вынуждали к подобным признаниям?

Ф. Брукнер: Нет, так как среди нюрнбергских обвиняемых не было ни одного, кто имел бы дело с администрацией концлагерей, так что все они могли утверждать, что ничего не знали об этих ужасах, что они и делали.

Студент: Такой отговоркой не мог бы воспользоваться Генрих Гиммлер, глава СС и высший ответственный за систему концлагерей. Но Гиммлер, как известно, не предстал перед судом в Нюрнберге, так как он покончил с собой после того, как был захвачен в плен англичанами.

Ф. Брукнер: Это официальная версия, но она ложная. Гиммлер не покончил с собой, а был убит. Это со всей ясностью доказывает американский исследователь Джозеф Беллинджер в своей недавно вышедшей книге «Смерть Гиммлера — самоубийство или убийство? Последние дни рейхсфюрера СС» [581], которую я вам очень рекомендую.

Согласно официальной версии, Гиммлер прятал в дупле зуба ампулу с ядом длиной 2,5 см, которую он раскусил после своего пленения англичанами. Посмотрите на этот снимок, чтобы составить представление о размерах этой ампулы. До этого он был подвергнут трем осмотрам и многочасовым допросам; к тому же он ел — и никто не заметил, что у него во рту большая ампула? Все это, конечно, полная бессмыслица: так не могло быть. На приведенных в книге Беллинджера копиях снимков трупа Гиммлера ясно видны повреждения лица и головы. Несомненно, это следы борьбы, которая разыгралась, когда ему запихивали ампулу с ядом в рот.

Студент: Но Гиммлер считался организатором Холокоста и всех прочих ужасов. Зачем было англичанам лишать себя шанса разоблачить на Нюрнбергском процессе этого человека как величайшего после Гитлера преступника в истории человечества и потом повесить?

Ф. Брукнер: Прошу вас, ответьте сами на этот вопрос.

Студентка: Гиммлер, который точно знал, что происходило в лагерях, мог с абсолютной уверенностью оспорить факт уничтожения евреев. Из него можно было, как из Рудольфа Гёсса, выбить признание под пытками, но на процессе он сказал бы об этом перед журналистами всего мира. Поэтому союзникам Гиммлер в Нюрнберге как обвиняемый не был нужен и они своевременно изъяли его из обращения.

Ф. Брукнер: Ясней не скажешь.

За 34 дня до его убийства, в ночь с 20 на 21 апреля 1945 года, Гиммлер в течение двух с половиной часов беседовал в одном поместье в Гарцвальде, в 70 км к северу от Берлина, с делегатом Всемирного Еврейского конгресса Норбертом Мазуром, который в 1938 г. эмигрировал из Германии в Швецию и которого Всемирный Еврейский конгресс послал в Германию в качестве парламентера для переговоров об освобождении заключенных концлагерей. После этой беседы Гиммлер приказал освободить 7000 заключенных женщин, из которых более половины были еврейки, из лагеря Равенсбрюк и переправить их в Швецию. После возвращения в Стокгольм Мазур написал там на шведском языке брошюру под названием «Еврей говорит с Гиммлером», которая в сокращении была переведена на немецкий язык [582].

Хотя в своем комментарии Мазур пишет, что Гиммлер несет ответственность «за самые массовые убийства в истории», во время беседы он упрекнул главу СС лишь в том, что в концлагерях совершаются «тяжелые злодеяния». Под этим кроме отдельных убийств и избиений можно было понимать также акции ограниченного масштаба, но никоим образом не поставленное на конвейер убийство миллионов людей. Слова «газовые камеры» во всей брошюре не встречаются. Вот ряд поучительных высказываний Гиммлера во время беседы с делегатом Всемирного Еврейского конгресса:

«Война привела нас в соприкосновение с пролетаризированными массами восточных евреев, и это создало совершенно новые проблемы. Мы не могли терпеть такого врага в нашем тылу. Среди еврейских масс были распространены страшные болезни, особенно брюшной тиф. Я потерял тысячи моих лучших эсэсовцев из-за этих эпидемий. И евреи помогали партизанам».

«Чтобы остановить эпидемии, мы были вынуждены построить крематории, где сжигали трупы бесчисленного множества людей, павших жертвами этой болезни. А теперь нам хотят из этого свить веревку».

«Там (в лагерях) были интернированы не одни евреи и политические заключенные, но и уголовные элементы, которых не отпустили после отбытия ими срока. Вследствие этого Германия в военном 1941 году имела самый низкий уровень преступности за несколько десятилетий. Труд заключенных был тяжел, но тяжел был труд и всего немецкого народа».

Ф. Брукнер: В 1996 году некто Эмануэль Уинстон опубликовал на израильском сайте «Гамла ньюс энд вьюз» статью, отрывки из которой я хотел бы вам процитировать, чтобы показать, как некоторые евреи относятся к неевреям:

«Европейцы это действительно стоящий на низком уровне, аморальный народ; они готовы мать продать… Как легко всякая видимость человечности и цивилизации исчезает с их лица и вылазит зверь. У этого зверя много лиц. Его называют то немцем, то поляком, то хорватом, то украинцем… В свое время это были церковь, Красный крест, премьер-министры, короли, фюреры. Потом сценарий резко изменился, и мы видим каких-то американцев, французов, англичан… Название в самом деле не имеет значения… Эти люди являются воплощением абсолютного Зла, потому что за их внешностью таится в засаде зверь, готовый буйствовать, готовый убивать евреев» [583].

Студентка: Сильно сказано! Я просто не могу себе представить, что это типичная точка зрения израильтянина.

Ф. Брукнер: Несомненно, это крайний случай, тут вы правы, но тенденция автора этих строк отражает отношение многих миллионов евреев к их нееврейскому окружению. Эта ненависть к неевреям имеет древние талмудические корни, и Холокост только резко ее усилил.

В ходе этого семинара мы уже много раз констатировали, что немцам ни в коем случае не удалось бы скрыть массовое уничтожение евреев в концлагерях. Это очень быстро стало бы известно союзникам, и Юджин Кулишер писал бы в своей вышедшей в 1943 году книге не о депортации евреев в восточные области, на принудительные работы, а об их истреблении. Тот, кто исходит из того, что официальная историческая картина соответствует истине, должен при этих обстоятельствах неизбежно задать вопрос, почему союзники ничего не сделали для спасения евреев.

Студент: Они могли бы, например, разбросать над Германией миллионы листовок, чтобы немецкий народ узнал о преступлениях его вождей.

Ф. Брукнер: Прежде всего, они могли бы весной 1944 года, после начала депортации евреев из Венгрии, разбомбить единственную еще существовавшую тогда железнодорожную линию между Будапештом и Освенцимом и таким способом остановить депортацию. Ничего подобного не произошло.

С учетом этих голых фактов рано или поздно неизбежно должно было появиться обвинение, согласно которому часть вины за Холокост лежит на союзниках. В 1980 году из-под пера еврейского автора Уолтера Лакера вышла книга под названием «Страшная тайна» [584], которая вызвала сильное волнение во всем западном мире. Со ссылкой на впечатляющее количество источников автор доказывал, что правительствам в Лондоне и Вашингтоне от еврейских организаций с начала 1942 года непрерывно шел поток информации об уничтожении евреев, но они не сделали из этого никаких выводов и буквально не шевельнули пальцем для спасения евреев.

Да, Максим?

Студент: Чем объяснял Лакер эту пассивность?

Ф. Брукнер: Некомпетентностью, наивностью и несообразительностью ответственных политиков на Западе.

Студент: Эти качества не могли быть им присущи в столь большой степени. Есть только две возможные причины пассивности западных союзников.

Ф. Брукнер: Какие?

Студентка: Вариант первый. В Лондоне и Вашингтоне точно знали, что сообщения еврейских организаций это пропаганда ужасов, не имеющая под собой реальной основы. Вариант второй. Англичане и американцы умышленно допустили истребление евреев, потому что это сулило им какие-то выгоды.

Ф. Брукнер: Оба тезиса имеют своих сторонников. Первый выдвинул американский ревизионист Артур Бутс в своей вышедшей в 1976 году книге «Мистификация XX века». Как и Уолтер Лакер четыре года спустя, он задался вопросом, могли ли немцы уничтожить миллионы евреев так, чтобы об этом не узнали союзники, и, как и Лакер, пришел к выводу, что это было бы невозможно. Следовательно, заключил он, массового уничтожения евреев не было. Через семь лет после выхода его книги он сделал доклад на одной конференции в США, в котором он привел ряд новых аргументов. Я убедительно прошу вас прочесть этот шедевр, переведенный в 1999 году на немецкий язык [585]. Бутс облек свой итоговый вывод в форму такой метафоры: «Я не вижу слона в моем подвале. Если бы в моем подвале был слон, я бы, конечно, его увидел. Значит, в моем подвале нет слона». Под слоном, разумеется, имелся в виду Холокост. Хотя вывод Бутса был единственно логичным, после трех десятилетий непрерывной истеричной пропаганды Холокоста нельзя было допустить, чтобы вся эта история оказалась обманом. Поэтому политики и историки свободного мира предпочли сыграть роли трех пресловутых обезьян, из которых одна ничего не хочет видеть, другая ничего не хочет слышать, а третья ничего не хочет говорить.

В 1984 году в США из-под пера Дэвида Уаймена вышла книга под названием «Евреи, брошенные на произвол судьбы» [586]. Уаймен доказал еще раз то, что до него уже доказали Бутс и Лакер: немцы не могли осуществить геноцид в таком масштабе так, чтобы об этом немедленно не узнали союзники. Он пришел к выводу, что американское и английское правительства сознательно допустили истребление евреев, т. e. склонился ко второму из двух предложенных Максимом возможных объяснений молчания союзников.

Студентка: Если исходить из того, что Холокост действительно имел место, тезис Уаймена по сути вполне логичен, поскольку американские и английские руководители не могли бы отговориться незнанием — ведь еврейская сторона непрерывно поставляла им информацию.

Ф. Брукнер: Робер Фориссон делает из этого такие выводы:

«Евреи утверждают, будто весь мир сознательно позволил немцам совершить это преступление. Парадоксальный результат этих чудовищных обвинений выглядит таким образом, что сегодня рядом с обвиняемыми преступниками Гитлером, Гиммлером и Герингом на скамье подсудимых должны сидеть и их «сообщники»: Рузвельт, Черчилль, Сталин, папа Пий XII и Международный комитет Красного Креста, а также представители множества других стран и организаций» [587].

Студент: Ватикан неизбежно должен был попасть под прицел сионистских организаций. Как мы слышали позавчера, Пий XII молчал о преследованиях евреев даже после 4 июня 1944 года, когда англо-американцы вступили в Рим и немцы не могли уже предпринять никаких репрессий против папы. Тем самым папа, если следовать логике его критиков, несет на себе большую долю вины за то, что газовые камеры Освенцима продолжали работать на полную мощность до конца октября 1944 года.

Ф. Брукнер: По одному пункту я должен вас поправить. Пий XII не только не молчал о преследованиях евреев, но наоборот, недвусмысленно их осуждал. Я могу дать дополнительную информацию на тему «Пий XII и евреи», опираясь на вышедшее в 2002 году прекрасное исследование Робера Фориссона под названием «Ревизионизм Пия XII» [588].

24 декабря 1942 года папа в обращении по радио поднял свой голос против того, что «сотни тысяч людей обрекаются на смерть или на непрерывное истощение без какой-либо их собственной вины, а только по причине их национальности или расы». По этой причине преследовали только евреев. Таким образом, папа осуждал доказанное бесчеловечное отношение к евреям и умалчивал только о недоказанных слухах, которые считал недостоверными.

Пий XII не ограничивался только тем, что клеймил преследования евреев, но делал все, что было в его силах, чтобы им помочь. Когда немцы в сентябре 1943 года после свержения Муссолини вступили в Рим и начали депортацию римских евреев, папа через своих сотрудников сразу же обратился с ходатайством к немецким властям и добился прекращения депортации. В 1944 году по его просьбе немцы выдали в Будапеште 15 000 венгерских евреев, которым грозила депортация в Освенцим, документы, обеспечивающие свободу перемещения. Число этих примеров можно множить. После войны многие евреи выразили ему свою благодарность, начиная с главного раввина Рима Антона Цоллера, который в начале 1945 года принял католическую веру и имя Эудженио Цолли, Эудженио, потому что Пий XII в миру звался Эудженио Пачелли.

Но это ничего не меняет в том, что Пий XII никогда ни единым словом не обмолвился о систематическом уничтожении евреев и о газовых камерах… как, кстати, и его преемники Иоанн XXIII и Павел VI. Только через 45 лет после окончания войны Иоанн Павел II произнес слова «газовые камеры». Выступая перед группой польских паломников, он сказал о миллионах евреев, «отправленных в газовые камеры только потому, что они были сынами этого народа» [589].

Студент: Если это так, то Ватикан должен нести свою долю вины за эти массовые убийства и не должен впредь претендовать на моральный авторитет.

Ф. Брукнер: Этот вывод основателен. Еще в 1963 году имела место первая массированная атака на «молчание Ватикана о геноциде евреев». Тогда на сценах европейских театров шла драма Рольфа Хохгута «Наместник». Валентина, вы сказали позавчера, что видели эту постановку в Германии. Не могли бы вы вкратце рассказать о ее содержании?

Студентка: Герой драмы — молодой иезуит по имени Риккардо Фонтана. Он потрясен тем, что папа не принял к сведению сообщение эсэсовца Герштейна о массовых убийствах евреев газом в лагере Белжец. Фонтана пришивает себе на куртку звезду Давида и сопровождает группу евреев в газовую камеру, чтобы умереть вместе с ними.

Студент: Короче говоря, католическую церковь, как и союзников, пригвоздили к позорному столбу. А что было бы, если бы кто-нибудь из ведущих представителей католического духовенства или западных политиков заявил открытым текстом, что Холокост это обман?

Ф. Брукнер: Поднялся бы такой гвалт протестов, что потряс бы мир. В опровержение вечных еврейских упреков, будто Запад молчал о Холокосте и поэтому тоже в нем повинен, можно было, кстати, не раз назвать Холокост обманом. Достаточно было указать хотя бы на то, что сделали евреи в Венгрии и в Лодзи в 1944 году, когда получили приказ готовиться к депортации.

Студент: И что же они сделали?

Ф. Брукнер: Чтобы ответить на этот вопрос, я должен процитировать несколько отрывков из классической работы Рауля Хильберга о Холокосте. Вот что он пишет о положении венгерских евреев в середине 1944 года:

«Венгерские евреи были единственными, кто уже к тому моменту, когда их община была еще цела и невредима, были предупреждены и точно знали, что их ожидает» [590].

Хильберг цитирует слова д-ра Рудольфа Кастнера, главы еврейской общины Будапешта:

«К моменту оккупации Венгрии [в марте 1944 года] число убитых евреев перевалило за пять миллионов. Мы знали очень многое о работе рабочих бригад, мы знали более чем достаточно об Освенциме… Уже в 1942 году мы имели точную картину того, что произошло на востоке с евреями, депортированными в Освенцим и другие лагеря уничтожения» [591].

Как сообщает Хильберг, Адольф Эйхман прибыл весной 1944 года в Будапешт, чтобы подготовить депортацию венгерских евреев, и выступил с речью перед руководителями еврейской общины, потребовав создать Совет, который стал бы передаточным звеном при выполнении распоряжений немецких властей. Еврейский совет был создан и призвал еврейское население Будапешта «соблюдать дисциплину и подчиняться распоряжениям. Долг каждого по соответствующему распоряжению Центрального совета прибыть в указанное время в указанное место» [592].

Еврейский совет стал, как сказано у Хильберга, «марионеткой в руках немцев». Согласно распоряжениям этого Совета, венгерские евреи садились в поезда, предназначенные для их депортации. Ваш комментарий, Владимир?

Студент: Руководителей венгерской еврейской общины следует считать преступниками, которые активно содействовали убийству своих единоверцев. Собственно, после войны их следовало бы всех казнить.

Ф. Брукнер: Д-ра Кастнера в самом деле «казнили». Он эмигрировал в Израиль и был застрелен фанатиком-сионистом, который обвинял его в соучастии в Холокосте.

Относительно гетто Лодзи, которое до августа 1944 года оставалось нетронутым, Хильберг сообщает, что его обитатели получили в этом месяце от немецкого руководителя администрации гетто Бибова приказ подготовиться к их «переселению». Но «на этот раз евреи знали, куда Бибов собирается их переселить, и устроили сидячую забастовку. Никто не хотел добровольно ехать на смерть после того, как они так долго терпеливо ждали, и конец войны был уже близок».

Однако Бибову удалось успокоить евреев Лодзи. Он заверил их, что они поедут на немецкие фабрики, так как фирмы «Сименс» и «Шухерт» и военные заводы нуждаются в рабочих. Далее произошло следующее:

«Еврейские рабочие… дали себя переубедить. Они сдались. К концу августа гетто опустело, осталась лишь небольшая команда уборщиков. Жертвы были отправлены не в Германию, чтобы работать там на фабриках, а в Освенциму в газовые камеры» [593].

Студентка: Неужели они были такими глупыми или трусливыми, эти евреи Лодзи? Если они поверили заверениям своих палачей, хотя к августу 1944 года уже почти все польское еврейство погибло в газовых камерах лагерей уничтожения, значит, они были глупы, а если они пошли, как овцы на бойню, вместо того, чтобы оказать сопротивление и захватить с собой как можно больше своих убийц, значит, они были трусами.

Ф. Брукнер: Совершенно верно, но при том условии, что евреи Лодзи верили в истории об уничтожении евреев. Но они в них явно не верили. Они знали, какова цена донесениям, которые руководители польского еврейства неустанно распространяли в течение почти трех лет. Они знали, что, когда немцы говорят о переселении и работе, они имеют в виду именно переселение и работу, а не что-то другое. То же самое знали и венгерские евреи, сотни тысяч которых с мая по июль 1944 года якобы погибли в газовых камерах Освенцима-Бжезинки, и известия об этом не дошли до Лодзи, расположенной в 200 км от Освенцима, хотя именно в это время многие заключенные Бжезинки были освобождены.

Кстати: 11 464 еврея из Лодзи, якобы убитых, по Хильбергу, в газовых камерах Освенцима, появились позже в Штутхофе, куда их переслали через Освенцим [594]. Концлагерь Штутхоф служил тогда центром распределения рабочей силы; переведенные туда евреи разделялись в зависимости от трудоспособности и профессии и распределялись по сети фабрик. Многие из них работали и в сельском хозяйстве [595].

Студент: Уже 60 лет еврейские организации ставят полмира к позорному столбу за неверие в распространявшиеся теми же организациями во время войны истории об истреблении евреев и за то, что ничего не было сделано для спасения евреев от газовых камер. Почему никто прямо не скажет этим людям, что венгерские евреи и евреи Лодзи летом 1944 года добровольно садились в поезда на Освенцим, потому что явно тоже не верили в истории об истреблении евреев? И это несмотря на то, что венгерские евреи «знали более чем достаточно об Освенциме», а гетто Лодзи находилось всего в 200 км от Освенцима!

Ф. Брукнер: Ни один человек не может даже мечтать о том, чтобы поставить этот вопрос в университете или перед телекамерой.

Студентка: А почему?

Ф. Брукнер: Евангелие от Иоанна, 7, 13.

Студентка: Как вы сказали?

Ф. Брукнер: «Впрочем, никто не говорил… явно, боясь иудеев».

Ф. Брукнер: В 1979 году профессор Уильям Рубинштейн из Мельбурнского университета, Австралия, написал следующее:

«Если бы удалось доказать, что Холокост это обман, исчезло бы оружие № 1 из арсенала израильской пропаганды» [596].

Рубинштейн был прав. Представьте себе последствия для государства Израиль, если бы однажды вдруг на титульных страницах всех газет и во всех теленовостях появилось бы сообщение, что лагеря уничтожения, газовые камеры и шесть миллионов жертв — все это был обман.

Студент: Вопрос: как отразилось бы на существовании Израиля такое разоблачение?

Ф. Брукнер: Крах сионистского государства замаячил бы в ближайшем будущем. Это государство обязано своим существованием мифу о Холокосте и погибло бы вместе с этим мифом.

Основание Израиля в 1948 году было анахронизмом. Тогда десятки азиатских и африканских колоний все более настойчиво требовали покончить с господством белых. Короче говоря, лозунгом дня была деколонизация. И именно тогда евреи начали в Палестине колониальную авантюру чистейшей воды с благословения как США, так и Советского Союза. То, что мировая общественность одобрила это, объясняется лишь тем, что она находилась под впечатлением «Холокоста», о котором стало известно всего за три года до этого.

Еще во время войны сионисты постоянно прибегали к террористическим методам, чтобы подготовить создание этого государства. 25 декабря 1940 г. сионистское подпольное движение Хагана (на иврите «оборона») потопило корабль, который встал на временную стоянку в порту Хайфа. На борту находились европейские евреи, которых англичане намеревались переселить на остров Маврикий, но сионисты хотели, чтобы все еврейские эмигранты ехали в Палестину. Этот теракт унес 252 человеческие жизни [597].

6 ноября 1944 года был убит лорд Мойн, английский статс-секретарь в Каире, который заикнулся об ограничении еврейской иммиграции в Палестину. За кулисами этого покушения стоял, в частности, будущий израильский премьер-министр Ицхак Шамир.

22 июля 1948 года организация Иргун, руководимая другим будущим израильским премьер-министром Менахемом Бегином, взорвала отель «Царь Давид» в Иерусалиме. Погибло около 100 человек. Сомнительную славу эта организация обрела еще за два с половиной месяца до этого, 9 апреля 1948 года, когда она под командой того же Бегина перебила 254 мужчин, женщин и детей в арабской деревне Дейр Ясин.

Студент: Позже этот Бегин, кажется, получил Нобелевскую премию мира?

Ф. Брукнер: Да, в 1978 году.

Студент: Еврейский террорист и военный преступник через 30 лет после своих преступлений получил Нобелевскую премию мира, а невинные люди, такие как Иван Демьянюк и Готфрид Вайзе, более чем через 40 лет после войны за вымышленные преступления предстали перед судом и многие годы провели в тюрьмах.

Ф. Брукнер: Что вы хотите? История с Холокостом превратила мир в сумасшедший дом.

Бойня в Дейр Ясине была не единственным событием такого рода. 6 мая 1992 г. израильская газета «Гаир» опубликовала статью Ги Эрлиха под названием «Не только Дейр Ясин», в которой перечислен ряд других, менее известных массовых убийств палестинцев (кстати сказать, это делает честь Израилю, что там появляются такие статьи). Вследствие этого террора арабы сотнями тысяч бежали со своей родины и освободили место для еврейских захватчиков изо всех европейских государств.

Деревни изгнанных сотнями стирали с лица земли. Умерший несколько лет назад профессор Израиль Шахак, безжалостный критик сионизма и талмудического иудаизма, опубликовал список 385 палестинских деревень, разрушенных в 1948 году, и добавил следующий комментарий:

«Чтобы создать впечатление, будто до Израиля Палестина была пустыней, сотни деревень вместе с их домами, заборами, кладбищами и могилами раздавили бульдозерами» [598].

Почему мировая общественность терпела такое варварство? Итальянский автор Серджио Роман отвечает на этот вопрос так:

«Государство Израиль поняло, что поток литературы о Холокосте обеспечивает ему своего рода дипломатический полуиммунитет при политическом обсуждении его территориальных конфликтов с арабами. Последовательное движение по этому пути привело в конечном итоге к созданию иудеоцентрической картины истории XX века, при которой исторические события, инициативы государств, решения церквей, учреждений, объединений и отдельных граждан вращаются, как спутники, вокруг черного солнца Холокоста и одобряются или осуждаются в его свете» [599].

Другой итальянец, Паоло Джакини, пишет, что «ужасный призрак антисемитизма и вместе с ним второго Холокоста» оказался «эффективным идеологическим оружием»:

«Одна из вызывающих наибольший страх военных держав земного шара, виновная в чудовищных нарушениях прав человека, непрестанным пропагандистским ураганным огнем заставила весь мир поверить в небылицу, будто она жертва, и изображает ее» [600].

Студентка: Все это объясняет определенные вещи, которые меня уже много раз удивляли и которые я просто не понимала. Например, государство Израиль проигнорировало десятки резолюций ООН с требованием вывода его войск с оккупированных арабских территорий и не было наказано за это никакими санкциями, тогда как Ирак, нарушивший гораздо меньшее число таких резолюций, подвергся нападению и был оккупирован. Я не могу понять также, как мог Верховный суд Израиля узаконить пытки, и это вызвало лишь единичные протесты.

Ф. Брукнер: Верховный суд Израиля разрешил пытки в 1996 году. Разумеется, он лишь узаконил то, что давно уже имело место. О порабощении палестинцев в Израиле пишет обратившийся в христианство еврей родом из России Израиль Шамир:

«Знаете ли вы, что десятки и даже сотни тысяч палестинцев не могут посещать своих жен и детей, потому что они живут не по ту сторону границы гетто, т. н. зеленой линии? Знаете ли вы, что дедушки и бабушки не могут видеть своих внуков, живущих всего в пяти километрах от них, потому что они разделены границей, которую могут пересекать только евреи, но не гои?

Знаете ли вы, что сотни гоев годами томились и томятся в израильских тюрьмах без приговора и следствия, без обвинения и адвоката?

Знаете ли вы, что в Израиле ежедневно, ежечасно пытают людей, извиняюсь, гоев? Что пытки длятся неделями и месяцами и нередко кончаются смертью жертв? Знаете ли вы, что израильские врачи подписывают протоколы допросов с применением пыток и дают свое «добро» на пытки? Что израильские суды не занимаются этим вопросом и никого не наказывают за пытки заключенных?

Знаете ли вы, что сотни тысяч палестинцев лишились своего имущества, которое еврейские власти конфисковали в 1948 и 1967 годах, продолжая делать это и сегодня? Знаете ли вы, что во время кампании вокруг еврейского золота в швейцарских банках еврейские власти ежедневно конфисковывали имущество гоев?..

Знаете ли вы, что еврей получает в семь раз больше воды, чем гой? Что его зарплата в пять раз выше, чем у гоя? Я считаю морально неприемлемой ту ситуацию, когда еврей из Нью-Йорка, Парижа или Новосибирска, как я, может приехать в Яффу и жить там, в то время как есть люди, которые родились в Яффе, но не могут вернуться на свою родину» [601].

Студент: И все это израильтянам прощают, исходя из того принципа, что народ, испытавший такие беспримерные страдания, может позволить себе практически все.

Ф. Брукнер: Именно так. И каждый раз, когда государство Израиль попадает в затруднительное положение, вытаскивается ужасный призрак Холокоста.

Когда Конгресс США решал в 1979 году вопрос о продаже Израилю сверхсовременных военных самолетов F-15, Американо-израильский комитет общественных связей (AIPAC) бесплатно прислал каждому конгрессмену экземпляр романа «Холокост» с приложением такого письма: «Этот леденящий душу рассказ об уничтожении шести миллионов евреев снова делает понятными страхи израильтян» [602]. Само собой разумеется, Израиль получил нужные ему самолеты.

В 80-х годах усилилась критика Израиля в западном мире. Главными причинами были непрерывные агрессивные действия против Ливана и массовые убийства в лагерях Сабра и Шатила, когда израильская армия под командованием Ариэля Шарона, не вмешиваясь, смотрела, как ее ливанские союзники убили 1500 мирных палестинцев. Израильское руководство лихорадочно искало средство, чтобы переключить внимание мировой общественности с событий в Ливане на Холокост, и добилось с помощью своей пятой колонны в США выдачи Ивана Демьянюка. Процесс Демьянюка, о котором подробно рассказывали СМИ во всем мире, привел к тому, что опять стали говорить о Треблинке, а не о Сабре и Шатиле.

Студент: И опять по тому же принципу: перед лицом 870 000 убитых в газовых камерах Треблинки евреев не стоит и говорить о 1500 арабов, убитых в Сабре и Шатиле, а по сравнению с чудовищным Демьянюком, который разрезал беременным еврейкам животы перед тем, как отправить их в газовую камеру, генерал Ариэль Шарон выглядел просто мальчиком из церковного хора.

Ф. Брукнер: Да, таков механизм действия пропаганды.

Перейдем к следующему аспекту вопроса. Израиль с самого начала был паразитическим государством, т. е. без постоянной массированной финансовой поддержки извне он был совершенно нежизнеспособен. Его важнейшими финансовыми источниками являются: 1) Пожертвования еврейских организаций и отдельных лиц со всего мира. 2) Финансовая поддержка со стороны США. 3) Немецкие выплаты в порядке «возмещения ущерба».

К 1992 году ФРГ, согласно официальной статистике, выплатила 85,4 миллиарда марок Израилю и евреям, «пережившим Холокост» [603]. Еще в 1978 году Наум Гольдман, председатель Всемирного Еврейского конгресса, писал в своей книге Еврейский парадокс:

«Без немецких выплат в первые десять лет после основания Израиля это государство вряд ли имело бы хотя бы половину своей инфраструктуры; все поезда, все корабли, все электростанции, а также большая часть промышленности — немецкого происхождения» [604].

Студентка: С тех пор прошло 27 лет, а Германия продолжает платить репарации. Может быть, в этом причина поддержания мифа о Холокосте?

Ф. Брукнер: Это одна из многих причин, но не главная. Для Израиля гораздо важней немецких выплат безусловная поддержка со стороны США. Кроме официальных трех миллиардов долларов, которые сионистское государство ежегодно получает от Вашингтона, американцы поставляют ему оружие и технику и поддерживают его дипломатически. И как только какая-либо исламская страна становится достаточно сильной, чтобы хотя бы потенциально угрожать Израилю, следует ожидать, что она подвергнется нападению со стороны США. Пока в США не изменится политическая система, любое правительство, будь то демократическое или республиканское, будет целиком поддерживать Израиль. Еще президент Трумэн следующим образом объяснил такое положение вещей:

«Я должен нести ответственность перед сотнями тысяч людей, которые надеются на успех сионизма. Среди моих избирателей нет ни одной тысячи арабов» [605].

Значение еврейского электората в США во много раз больше доли евреев в их населении (по официальным данным, в Америке живут 6 миллионов евреев; действительное число, несомненно, больше). Тому, кто хочет выиграть избирательную кампанию, нужны деньги спонсоров, а они поступают, большей частью, от евреев.

Студентка: Почему не может выиграть избирательную кампанию кандидат, у которого есть свои деньги или спонсоры — не евреи? Это нелогично.

Ф. Брукнер: Если такой кандидат позволит себе хоть малейшую критику Израиля, он мгновенно попадает, как «антисемит», в черный список таких организаций, как вышеупомянутый AIPAC, Антидиффамационная лига и центры Визенталя и начнется его массированная, непрерывная травля в СМИ. Механизмы контроля сионистских организаций над политиками очень наглядно описал в своей книге «Они осмеливаются говорить », вышедшей на немецком языке под названием «Израильское лобби », Пол Финдли, который 22 года был конгрессменом от штата Иллинойс. Ни один политик не может противостоять СМИ. А кто контролирует их в США?

Самая влиятельная газета, «Нью-Йорк таймс», и еще 33 газеты принадлежат еврейскому семейству Сульцбергеров. Вторая по значению газета, «Вашингтон пост», первоначально принадлежала не евреям, но после бойкота, объявленного евреями — заказчиками объявлений, обанкротилась и была по дешевке куплена еврейским финансистом Юджином Мейером; позже она перешла в руки его дочери Катрин Мейер Грэхем. Третьей по значению газетой, «Уолл-стрит джорнал», руководит еврей Питер Кан.

Все три самых читаемых американских журнала находятся под еврейским контролем: Джеральд Левин контролирует «Тайм», «Ньюсуик» — филиал находящейся в собственности евреев «Вашингтон пост», а владелец «Ю. С. Ньюс энд уорлд рипорт» — Мортимер Цукерман.

Три крупнейших американских телеканала, ABC, CBS и NBC также контролируются евреями, а все работающие на них неевреи должны придерживаться ориентации своих еврейских боссов. Если вас интересуют подробности, рекомендую вам прочесть книгу Дэвида Дьюка «Еврейское стремление к превосходству». Дьюк изложил все факты и подтвердил их документами.

Можно ли в этих условиях ожидать, что какой-нибудь американский политик, который хочет сделать карьеру или сохранить свой пост, выступит против интересов Израиля или посягнет на святая святых, на Холокост?

Студент: Я читал, что подавляющее большинство американских евреев поддерживает Демократическую партию. Но сегодня у власти Джордж Буш, республиканец.

Ф. Брукнер: Да, американские евреи традиционно видят свою политическую родину в Демократической партии и еврейское влияние в этой партии с давних пор было сильней, чем в Республиканской, но и последняя с самого начала имела поддержку среди евреев и уже благодаря еврейскому контролю над СМИ была вынуждена вести произраильскую политику.

Когда Джордж Буш в 2001 году стал президентом, он назначил на ключевые позиции гораздо меньше евреев, чем до него Билл Клинтон, из чего торопливые наблюдатели сделали вывод, будто еврейская власть в США находится под угрозой. Но впоследствии Буш оброс оравой еврейских министров и советников, большинство которых принадлежит к самой радикальной и агрессивной фракции американского еврейства. Идеология правительства Буша формируется т. н. «неоконсерваторами». Бо́льшая часть их — воинствующие сионисты. Их программа: экономический ультралиберализм, бесцеремонное использование американской военной мощи во всем мире, безоговорочная поддержка Израиля. Интересно, что часть этих «неоконсерваторов» вышла из самых крайних левых, среди них есть и бывшие троцкисты.

Прекрасно документированную книгу «Верховные жрецы войны» о неоконсерваторах и их влиянии на политику режима Буша, прочесть которую я вам очень рекомендую, написал американский автор Майкл Коллинз Пайпер [606].

Позвольте мне теперь процитировать несколько отрывков из статьи, которую израильский журналист и пацифист Ури Авнери написал в апреле 2003 года:

«После окончания военной кампании в Ираке мир оказался перед лицом двух решающих фактов.

Первое. Огромное превосходство американского оружия позволяет победить любой народ в мире, каким бы храбрым он ни был.

Второе. Небольшая группа, которая развязала эту войну — союз христианских (протестантских) фундаменталистов и еврейских неоконсерваторов — одержала большую победу и впредь будет править Соединенными Штатами почти без ограничений…

Кто эти победители? Это т. н. неоконсерваторы. Речь идет о компактной, состоящей почти сплошь из евреев группе. Она представлена в правительстве Буша, в тех кузницах идеологических кадров, которые играют заметную роль в формировании американской политики, и на полосах самых влиятельных газет — и везде на ключевых позициях…

Ее звездный час пробил, когда рухнули башни-близнецы. Американская общественность, равно как и политики, были словно парализованы, дезориентированы и неспособны понять мир, который изменился за одну ночь. Неоконсерваторы были единственной группой, у которой было готовое объяснение и решение. Через девять дней после этого ужасного преступления Уильям Кристол, сын основателя группы Ирвинга Кристола, опубликовал открытое письмо президенту Бушу, в котором говорилось, что недостаточно уничтожить сеть Усамы бен Ладена, необходимо также лишить власти Саддама Хусейна и предпринять акции возмездия против Сирии и Ирана за поддержку ими организации «Хезболла».

Приведем краткий список главных фигур. Это письмо появилось в «Уикли Стандард », еженедельнике, основанном Кристолом на деньги ультраправого газетного магната Руперта Мердока: последний легкомысленно дал на этот проект 10 млн. долларов. Письмо подписал 41 ведущий неоконсерватор, в том числе Норман Подгорец, еврей и бывший левый радикал, ставший одним из столпов крайне правых, издатель авторитетной газеты «Комментари», его жена Мидж Дектер, тоже писательница; Фрэнк Гаффни из Центра исследований безопасности, Роберт Каган, еще один сотрудник «Уикли Стандард», Чарльз Кротхаммер из «Вашингтон Пост » и, разумеется, Ричард Перл.

Перл — ключевая фигура в этой игре. До недавнего времени он был председателем Комитета по оборонной политике в министерстве обороны. Он главный редактор газеты «Джерузалем Пост», которая сегодня находится в руках крайне правых сионистов. В прошлом он был помощником Генри Джексона, который играл первую скрипку в борьбе за право советских евреев на выезд… Перл — ведущий член влиятельного Американского института предпринимательства… Госпожа Мейрав Вурмзер возглавляет Центр средневосточной политики при Хадсоновском институте. Она тоже пишет для «Джерузалем Пост » и принадлежит к числу основателей Института средневосточных исследований… Муж Мейрав, Давид Вурмзер, работает у Перла в Американском институте предпринимательства, где он руководит сектором ближневосточных исследований…

Во всех важных газетах сидят люди, близкие к этой группе, такие как Уильям Сафир из «Нью-Йорк Таймс», обожатель Шарона, или Чарлз Кротхаммер из «Вашингтон Пост»…

Если речи Буша и Чейни часто звучат так, будто они вышли непосредственно из уст Шарона, то одна из причин может заключаться в том, что их составители — Джозеф Шеттан, Мэтью Скалли и Джон Мак-Коннелл — неоконсерваторы, как и начальник штаба Чейни Льюис Либби…

Внешне все это хорошо для Израиля. Америка контролирует мир, а Израиль контролирует Америку. Никогда прежде евреи не оказывали столь непомерное влияние на центр мировой политики» [607].

Студентка: Итак, Америка контролирует мир, а евреи контролируют Америку! Когда бывший премьер-министр Малайзии Махатхир сказал то же самое осенью 2003 года на всемирном исламском саммите в Куала-Лумпуре, поднялся всемирный гвалт протестов против его «антисемитизма». Но когда израильский пацифист говорит то же самое, эти господа сохраняют спокойствие. Не могут же они обвинить еврея Авнери в антисемитизме!

Ф. Брукнер: Конечно, они этого не могут.

Контроль американской внешней политики, осуществляемый неоконсерваторами, имеет чрезвычайно опасные последствия. Подобно тому, как эти бесцеремонные сионистские фанатики, для которых Израиль превыше всего, натравили США на Ирак, чтобы избавиться от врага еврейского государства, завтра они могут подтолкнуть режим Буша к войне против Ирана, страны, гораздо более сильной в военном отношении, чем Ирак. Тем самым ультрасионисты могут разжечь мировой пожар.

Тому, кто критикует неоконсерваторов и их огромное влияние на политику США, контролируемые евреями СМИ, разумеется, приклеивают ярлык «антисемита». А антисемитом сегодня никто быть не хочет, потому что Гитлер тоже был антисемитом и, как каждый знает, совершил самое ужасное преступление всех времен — Холокост. Понимаете теперь, что Холокост это действительно «оружие № 1 в арсенале израильской пропаганды», как метко определил еще четверть века назад профессор Уильям Рубинштейн?

Студент: Если истерия с Холокостом провалится, власти неоконсерваторов быстро придет конец.

Ф. Брукнер: Зашатается вся политическая система США. Народ США спросит, в чьих интересах этот гигантский обман поддерживался на протяжении многих десятилетий с помощью непрерывной пропаганды и промывания мозгов. Политическая каста страны, как демократы, так и республиканцы, была бы безнадежно дискредитирована. В США произошли бы глубокие политические изменения, и в обозримом будущем к власти пришли бы новые силы, на поддержку которых Израиль не мог бы больше рассчитывать. А без поддержки Америки сионистское государство нежизнеспособно.

Студентка: Г-н д-р Брукнер, то, что вы сказали о причинах безусловной поддержки Израиля со стороны США, кажется мне вполне убедительным. Но почему, скажите на милость, ФРГ выплачивает до сих пор компенсацию ущерба еврейскому государству и защищает официальную картину Холокоста карательными законами? Не можете же вы утверждать, будто немецкие политики зависят от еврейских пожертвований на избирательную кампанию или что немецкие СМИ находятся под контролем евреев — это просто не так. В связи с процессами нацистских преступников вы утверждали, что пропаганда Холокоста служила цели перевоспитания немецкого народа и особенно немецкой молодежи. Но это перевоспитание с успехом закончилось самое позднее через 20 лет после войны. Почему же пропаганда Холокоста неуклонно продолжается?

Ф. Брукнер: Ваш вопрос вполне оправдан и заслуживает подробного ответа.

Вспомним сначала, как возникла политическая система ФРГ. После первого этапа т. н. «денацификации», в ходе которой только в американской оккупационной зоне более полумиллиона немцев были осуждены за всевозможные преступления и 122 000 подпали под запрет на профессии [608], американские оккупационные власти перешли на втором этапе к системе лицензий. Тот, кто хотел получить лицензию на занятие определенной профессией, изучался с помощью анкет и личных допросов специально обученными комиссарами на тот предмет, достоин ли он быть снова включенным в общественную жизнь.

Организацию этой системы взял на себя центр, название которого можно перевести с английского примерно как «Центр просвечивания», созданный еврейским психиатром по имени Мардохай Леви. Кандидаты должны были сначала закончить 40 неполных предложений. По результатам они делились потом на семь категорий от «чрезвычайно демократических» через «неопределенных» до «явно недемократических». Затем проводился психический анализ: «изучалась семья и социальная среда кандидата в попытке выявить факторы, которые могли повлиять на его политическое и социальное поведение и на развитие его личности» [609].

Точно так же, как требовалась лицензия, чтобы, например, стать учителем или основать фирму, нужна она была и для основания партии или газеты. С помощью этой системы оккупационные власти добивались того, чтобы политика и СМИ в созданном ими вассальном государстве под названием «ФРГ» с самого начала находились в руках людей, на которых можно положиться. Позже эта политическая система самовоспроизводилась. Хотя после предоставления ФРГ формальной независимости возникали и партии, которые не придерживались продиктованных оккупантами правил игры, система заботилась о том, чтобы они не имели ни малейших шансов прийти к власти. Так была запрещена руководимая генерал-майором Отто-Эрнстом Ремером социалистическая имперская партия, которая выступала за нейтральную и воссоединенную Германию. Такая же судьба постигла позже и Компартию Германии.

Студент: Но признак истинной демократии в том, что она терпит и радикальные оппозиционные группы, если только те не прибегают к насилию.

Ф. Брукнер: Именно этого нет в ФРГ. Ее хваленая демократия — просто обман.

Студент: Вы судите слишком строго. У граждан всегда есть выбор между ХДС/ХСС, СПГ и СвДП.

Ф. Брукнер: Различия между этими партиями лежат скорее в области фразеологии, чем политики. Ни одно правительство ФРГ, руководимое ХДС/ХСС или СПГ, не сделало ни малейшей попытки проводить не зависимую от США политику. Пример. Осенью 1998 года «правое» правительство Гельмута Коля было заменено правительством двух «левых» и «пацифистских» партий — СПГ и «зеленых». Но уже через несколько месяцев эти странные пацифисты приняли активное участие в преступной бомбовой войне НАТО против Сербии. И правительство ХДС сделало бы то же самое.

В ФРГ быть депутатом бундестага — выгодное дело. Тому, кто сидит в бундестаге, по-царски платят за то, что он ничего не делает (запросы, которые посылает депутат, чтобы создать видимость деятельности, ничего не меняют в политике правительства). Если депутат теряет свое место, он до конца жизни получает хорошую пенсию за то, что однажды сидел в бундестаге и ничего там не делал. Таким образом система создает касту паразитов, которые, совершенно независимо от их партийной принадлежности, в подлинном смысле этого слова консервативны, т. е. заинтересованы в сохранении системы.

Самым удачным названием системы ФРГ будет диктатура картеля партий. Кто мог бы сегодня угрожать этому картелю? Посткоммунисты из ПДС? Ничуть. Они давно стали частью системы и их самое сокровенное желание — урвать свою долю от пирога власти. Единственная потенциальная угроза исходит от национальных правых. Но обратите внимание, как истерически реагируют политики и СМИ, если какая-нибудь правая партия проходит в ландтаг, как, например, НДП осенью 2004 года в Саксонии. Конечно, правые в целом пока слабы, не в последнюю очередь, по той причине, что у них нет ярких руководителей, но ситуация может очень быстро измениться, особенно в случае большого экономического кризиса.

Студент: Признаков предстоящего кризиса в Германии достаточно, я недавно наблюдал их, когда учился в Берлине. Главные причины этого — безгранично растущая государственная задолженность и глобализация, которая заставляет все больше фирм перемещать рабочие места за рубеж, что естественно ведет к росту безработицы.

Ф. Брукнер: С учетом растущей безработицы было бы разумным остановить приток иностранцев и депортировать в их родные страны часть уже живущих в Германии, и начать с долгое время не работающих. Но система этого не может, ей мешают созданные ею же табу, она стала пленницей собственных запретов на мысли. При резком обострении экономического кризиса националистическая партия, которая выступает за депортацию иностранцев, могла бы приобрести очень много голосов.

Студентка: И, чтобы помешать этому, правящей касте нужен Холокост? По логике: националистический — значит нацистский, а нацизм ведет к геноциду?

Ф. Брукнер: Вы правильно поняли. К тому же СМИ заботятся о том, чтобы пропаганда Холокоста продолжалась. Во всех газетах и на всех телеканалах сидят идеологические фанатики, воспитанные самой системой. Непрерывное промывание мозгов, которому немецкий народ, особенно молодежь, подвергается с 1945 года, вечные стенания о «несравнимой вине немцев», особенно о вине за Холокост, создали у значительной части оболваненного населения безграничное отвращение к «поколению Освенцима». То, что Освенцим никогда не должен повториться, для этих перевоспитанных немцев — постулат веры № 1. Многие из них, получив образование, потом воплощают свои убеждения в жизнь. Они становятся учителями и воспитывают своих учеников в духе «антифашизма» т. е. антипатриотизма, или они выбирают журналистскую карьеру и особенно рьяно сражаются против «фашизма», «нацизма», «расизма» и «правого экстремизма». Так система создала «полицию мыслей» (выражение из романа Джорджа Оруэлла «1984» ), которая при малейшем отклонении от политической ортодоксии кричит: «Слово и дело!» Наглядный пример этого — дело Хохмана, о котором я говорил в начале нашего семинара, когда несколько исторически неоспоримых замечаний этого депутата Бундестага вызвали истерику в СМИ. И любой политик, который осмелился бы поддержать Хохмана, моментально сам попал бы под обстрел.

Понимаете теперь, что ФРГ не нужна принадлежащая евреям пресса, чтобы поддерживать истерику вокруг Холокоста и препятствовать любому научному исследованию этого вопроса? К этому добавляется и давление извне, особенно со стороны США. Если бы какой-нибудь федеральный канцлер поставил бы под вопрос Холокост, началась бы такая всемирная травля, по сравнению с которой кампания, развязанная в 1933 году еврейскими организациями в США против только что пришедшего к власти правительства национал-социалистов в Берлине, показалась бы легким дуновением ветерка, и сразу же были бы введены массированные экономические санкции против Германии.

Студентка: В самом деле, создается впечатление, что политическая правящая каста ФРГ попала во внутри— и внешнеполитическую ловушку, из которой нет выхода.

Ф. Брукнер: Именно так. Без Холокоста Германия могла бы стать неуправляемой. Население стало бы с отвращением и презрением относиться к системе, которая более шестидесяти лет возводила беспримерную клевету на свой собственный народ. Были бы окончательно дискредитированы суды, которые на сотнях процессах объявляли Холокост «доказанным», журналисты, интеллектуалы и историки. Практически любую выпущенную после 1945 года книгу по истории можно было бы выбросить в мусорное ведро. Иными словами, для Германии пробил бы нулевой час.

После осуждения ревизиониста Гюнтера Деккерта, который переводил доклад американского специалиста по газовым камерам Фреда Лейхтера на немецкий язык и во время перевода несколько раз смеялся (что, по мнению суда, свидетельствовало об его неуважении к жертвам Холокоста), журналист Патрик Банере написал следующее:

«Если бы мнение Деккерта о Холокосте было правильным, это значило бы, что ФРГ основана на лжи. Каждая президентская речь, каждая минута молчания, каждая книга по истории — ложь. Отрицая убийство евреев, он оспаривает тем самым легитимность ФРГ» [610].

Политически сверхкорректный писака Банере вряд ли сознавал, какую страшную правду он высказал. Весь политический и интеллектуальный правящий слой того государства, которое высокопарно называет себя самым свободным в немецкой истории, видит угрозу своему существованию в ревизионизме, в разоблачении Холокоста как исторической лжи. Он связал свое существование с этой ложью и боится погибнуть вместе с ней. Поэтому система сражается за газовые камеры, как за саму себя. Это, а не (несомненно, огромное) давление со стороны иностранных и немецких евреев — главная причина того, что ревизионизм в ФРГ так безжалостно подавляется.

Студентка: Вы воистину разобрали по косточкам политический класс вашей страны!

Ф. Брукнер: В 1986 году Эли Визель писал:

«Каждый еврей должен сохранить где-то в своем сердце зону ненависти, здоровой мужской ненависти к тому, что воплощают в себе немцы и что лежит в их сути. Все иное было бы изменой мертвым» [611].

В 1986 году этот Визель получил Нобелевскую премию мира по предложению, в частности, 83 депутатов бундестага ФРГ. По их словам, награждение его этой премией должно быть «поощрением всех тех, кто активно выступает за процесс примирения».

И после этого вы хотите, чтобы я уважал этих депутатов бундестага?

Студент: Может быть, они не знали эту цитату?

Ф. Брукнер: Спорю, что они представили бы Визеля на Нобелевскую премию, даже если бы знали эту цитату. В конце концов, они знали, что в «самом свободном государстве в немецкой истории» оплевывание собственного народа способствует карьере. Вина за возвышение таких политиков лежит на системе, которая поощряет такие качества, как трусость и оппортунизм, что ведет к господству морально неполноценных.

Ф. Брукнер: Дамы и господа, мы все могли следить по телевидению за тем, что произошло в ноябре прошлого (2005) года во Франции. Ежедневно в населенных большей частью магребинцами и неграми пригородах Парижа горели сотни машин, и беспорядки быстро перекидывались в другие города.

Дальновидные французы десятилетиями предупреждали, что развитие пойдет именно в таком направлении. Их предупреждения оставляли без внимания и высмеивали, как «вечно вчерашних» расистов. Теперь многим уже не до смеха.

Беспорядки во Франции — только бледный прообраз того, что произойдет, если вследствие большого экономического кризиса миллионы людей потеряют работу и система не сможет больше платить безработным пособие, равное прожиточному минимуму. То, что происходит во Франции, в любой момент может случиться в Англии, Голландии или Бельгии, где доля неевропейских иммигрантов в населении почти столь же велика. В Германии ситуация пока не дошла до крайности, но вы все знаете, что в Берлине уже есть огромное турецкое гетто и что число неевропейских иммигрантов в ФРГ постоянно растет и сегодня составляет много миллионов. Поскольку правительство не принимает мер с целью поддержки семьи и рождаемость коренного населения падает, намечается такая линия развития, что с математической точностью можно предсказать: ряд западноевропейских народов уже в этом столетии станут меньшинствами в собственных странах. Через три-четыре века африканские и азиатские обитатели старого континента, возможно, будут фотографировать последних белых европейцев как курьез, подобно тому как японцы сегодня снимают последних айнов, белых коренных жителей Японии, в их резервациях. Но может случиться и так, что в Европе придут к власти люди, которые повернут руль на 180 градусов. Русский писатель А. М. Иванов, работы которого содержат много интересных идей, формулирует вопрос так: «Европа стоит перед выбором — либо Реконкиста, либо реквием». Реконкиста означает по-испански «отвоевание»: так называют освобождение Испании от мавританского ига и изгнание арабских оккупантов с испанской земли. Ну а что такое реквием, вам объяснять не надо.

Студент: Когда я был в Германии, я многократно поднимал вопрос о наплыве инородцев в разговорах с моими немецкими знакомыми. Одни из них порицали меня за это, считая, что говорить так может только ксенофоб и расист, другие в принципе соглашались со мной, но возражали, что это развитие — естественное явление, которому невозможно противодействовать.

Ф. Брукнер: То, что вы сейчас сказали, меня не удивляет. Это типичная реакция средних немцев, равно как и средних французов, средних англичан или средних белых американцев. Последние бессильно наблюдают сейчас, как цветные иммигранты из Мексики и других латиноамериканских стран все больше вытесняют белое население южных штатов США. В начале 60-х годов XX века население США было почти на 90 % белым, сейчас белых там менее 70 %. Согласно демографической статистике, белые граждане США к середине XXI века станут меньшинством, как уже сейчас они являются меньшинством в Калифорнии и Техасе.

25 лет назад меня потрясло до глубины души одно место из романа румынского писателя Марина Преды «Безумие»:

«Румынские орнитологи обнаружили в дельте Дуная одну птицу с красными перьями, поведение которой казалось необъяснимым. Лиса каждый год воровала у нее яйца и клала вместо них в гнездо камни, которые птица потом целое лето высиживала, не замечая, что это камни. Чтобы спасти вид от угрозы исчезновения, орнитологи прогнали лису. Но птица, к удивлению ученых, которые наблюдали за ней издалека в полевые бинокли, впала в необъяснимую истерику. Она разбивала яйца клювом, била их крыльями и танцевала вокруг них, как безумная. Что происходило с ней? Какой мрачный инстинкт толкал ее к самоуничтожению? Почему она не хотела больше жить? Никто не знал. Природа приговорила красную птицу к смерти, и никому не было под силу отменить ее приговор» [612].

Студентка: Параллель между красной птицей и белыми народами действительно тревожит. Однако явно презираемая вами, г-н д-р Брукнер, парламентская демократия дает населению возможность защититься от этой угрозы бюллетенями для голосования. Так, во Франции есть «Национальный фронт» Жана-Мари Ле Пена, который требует остановить иммиграцию и депортировать часть неевропейских иммигрантов.

Ф. Брукнер: Да, на президентских выборах 2002 года Ле Пен неожиданно занял второе место и вышел во второй тур вместе с действующим президентом Жаком Шираком. Но он получил всего 18 % голосов. 82 % французов голосовали за Ширака, сторонника «многокультурного общества» и пособника африканской иммиграции. Следует знать, что среди этих 82 % французских граждан, голосовавших за Ширака, значительная часть — люди неевропейского происхождения. Каждый родившийся на французской земле ребенок автоматически получает французское гражданство, даже если его родители — нелегальные иммигранты. Французских граждан африканского происхождения сегодня миллионы. Из этих людей никто не голосовал за Ле Пена. Но и три четверти белых французов сделали выбор в пользу Ширака.

Это доказывает, что непрерывной пропагандой и промыванием мозгов можно довести народ до того, что он будет действовать вопреки собственным интересам и вести себя столь же самоубийственно, как красная птица из дельты Дуная. Кампания в СМИ накануне второго тура выборов во Франции превзошла все, что Европа пережила до тех пор. У непосвященного наблюдателя могло создаться впечатление, что грозит приход к власти нового Гитлера. Французские левые, включая коммунистов, выбросили лозунг: «Если есть выбор между фашистом и жуликом, лучше выбрать жулика». Три четверти белых французов так и сделали, и жулик победил. В конце концов, его противником был «фашист», а фашист это нацист, а к чему приводит захват власти нацистами, знает каждый: к Холокосту. Да, Людмила?

Студентка: Следовательно, политический класс и СМИ Франции систематически проводят политику, которая ведет к вытеснению коренного населения, и во всем белом мире та же тенденция! И как идеологическое оправдание этой самоубийственной политики необходим Холокост. Таких дураков надо еще поискать!

Ф. Брукнер: Вы правы, таких дураков надо еще поискать.

Швейцарский публицист Гастон-Арман Амодрюз, которого в апреле 2000 года, в возрасте 79 лет, за оспаривание цифры «6 миллионов» приговорили к году тюрьмы (потом срок сократили до трех месяцев), привел удачное сравнение. Из отклонений от траектории вращения планеты Уран астроном Леверрье сделал вывод, что за Ураном должна находиться еще одна невидимая планета, которая влияет на Уран. Эта планета была позже открыта благодаря более мощным телескопам и получила имя Нептун. Соответственно мы можем сделать из необъяснимого поведения нашего правящего класса в вопросе иммиграции вывод, что он находится под влиянием невидимых сил. Но для того, кто, продолжим сравнение, заглянет в более мощный телескоп, эти силы перестанут быть невидимыми.

Начнем с короткого стихотворения американской еврейки Эммы Лазарус, эмигрировавшей из царской России. В переводе оно звучит так:

«Дайте мне ваши усталые, угнетенные массы, которые мечтают о том, чтобы быть свободными, убогие отбросы ваших кишащих людьми берегов».

Таким образом, Эмма Лазарус ратовала за то, чтобы Америка приняла «убогие отбросы» других стран. Зачем Америке нужны были «убогие отбросы»?

Один из самых влиятельных американских евреев, Абрахам Розенталь, который долгие годы регулярно печатался в «Нью-Йорк таймс », писал в номере этой газеты от 9 декабря 1992 года о массовой нелегальной иммиграции черных гаитянцев:

«Даже если мы поневоле вынуждены будем ввести определенные экономические ограничения, наша страна должна великодушно принять соседей, которые бегут из стран, где в их жизни нет ничего, кроме страха и голода, и где правят банды убийц… При таком критерии приема в нашу золотую страну гаитянцев надо встречать песнями, объятиями и праздниками в их честь».

И тот же Розенталь безоговорочно поддерживает Израиль, государство, куда могут эмигрировать одни лишь евреи. С какими драконовскими мерами просеивают там новоприбывших, явствует из следующей статьи, появившейся в 1998 году в одной еврейской газете:

«Израильское министерство внутренних дел требовало от иммигрантов из бывшего Советского Союза, чтобы они прошли тесты на ДНК для установления их еврейского происхождения. Влиятельная израильская газета «Гаарец» сообщила, что уже от десятков новых иммигрантов потребовали пройти эти тесты. В случае отказа им грозила депортация» [613].

Звезде американо-еврейской журналистики Абрахаму Розенталю никогда и в голову бы не пришло критиковать такие меры; за Израилем он оставляет право вести ограничительную иммиграционную политику, основанную на строго расовых критериях. А США, гражданином которых он является, он заставляет массами принимать гаитянских негров. Какую пользу могут принести США безграмотные иммигранты из беднейшей страны западного полушария, Гаити? Большинство из них жило бы за счет социальной помощи, т. е. за счет американских налогоплательщиков.

Эмма Лазарус и Абрахам Розенталь — не единичные случаи. В своей уже упомянутой книге «Еврейское стремление к превосходству » Дэвид Дьюк документально доказывает, что иммиграцию людей не белой расы в США с самого начала поддерживали и стимулировали еврейские организации. Еще в 1914 году социолог Эдуард Росс писал:

«Евреи проявляют сильный интерес к иммиграционной политике, и этим объясняется их стремление взять эту политику в США под свой контроль. Хотя лишь каждый седьмой из новых иммигрантов — еврей, евреи играют в иммиграционной комиссии руководящую роль… Еврейские деньги стоят за Национальной лигой за либеральную иммиграцию и ее многочисленными публикациями» [614].

Студентка: Итак, американские евреи содействовали не только иммиграции своих единоверцев и соплеменников, что было бы понятно, но и других народов. Почему?

Ф. Брукнер: Мы уже подходим к этому, но дайте мне сначала продолжить. В 1952 году Конгресс США решил сохранить прежнюю ограничительную иммиграционную политику. Оппозицию этому решению составили три еврея (Джавитс, Селлер и Леман). Годом раньше Джавитс написал статью под названием «Откроем наши ворота», в которой он выступал за полную свободу иммиграции. В 1965 году многолетние усилия еврейских организаций дали свои плоды. Конгресс принял тогда новый закон об иммиграции, который не предусматривал больше процентного максимума доли небелых иммигрантов. Какие это имело последствия, я уже вам рассказывал.

Почему организованное еврейство в США с самого начала целенаправленно поддерживало иммиграцию небелого населения? Тому есть ряд причин. Во-первых, для поддержания еврейской власти в США абсолютно необходимо, чтобы сохранялась традиционная двухпартийная система с ее постоянной мнимой конфронтацией между демократами и республиканцами, ибо благодаря своей финансовой мощи и еще больше благодаря своему господству в СМИ евреи могут контролировать обе партии.

Студент: Значит, выборы в США — не более чем кукольный театр, в котором невинные дети, затаив дыхание, следят, как храбрый Петрушка сражается со злым крокодилом, не подозревая, что обе фигурки дергает из-за кулис одна и та же рука?

Ф. Брукнер: У вас воистину тонкий юмор, Анатолий. Вы попали в самую точку. Самой большой потенциальной опасностью для организованного еврейства США был бы приход к власти третьей, не контролируемой евреями силы, а именно белых националистов. Но легальным путем, т. е. через выборы, такая сила не может сегодня прийти к власти, потому что ей надо было бы набрать три четверти голосов белого населения. Цветные граждане США, конечно, не будут голосовать за такое движение точно так же, как французские граждане африканского происхождения не голосуют за Ле Пена.

Студентка: Все это кажется мне чистой воды спекуляциями.

Ф. Брукнер: Спекуляции, говорите? Тогда послушайте, что писал в 1993 году Эрл Рааб, член еврейской масонской ложи «Бнай Брит» и журналист выходящей в Сан-Франциско газеты «Дуиш бюллетин»:

«Бюро переписи населения недавно сообщило, что примерно половина американского населения уже скоро будет не белым или не европейского происхождения. И все они будут гражданами США. Мы уже дошли до такого уровня, когда ни одна нацистско-арийская партия больше не может победить в этой стране. На протяжении примерно полувека мы способствовали созданию в Америке обстановки оппозиции к этнической нетерпимости. Эта обстановка еще не вполне совершенна, но разнородный характер нашего населения сделает ее необратимой» [615].

Студент: Но и парламентская система не вечна. Альтернативные силы могли бы прийти к власти путем революции.

Брукнер: Такая революция неизбежно означала бы кровавую гражданскую войну между тремя основными партиями: белыми, неграми и латиносами (т. е. метисами, так как почти все иммигранты из латиноамериканских стран относятся к этой категории). Американские евреи могли бы при такой конфронтации поддерживать, в зависимости от ситуации, одну группу против другой, согласно старому, испытанному принципу: «Разделяй и властвуй».

Американский социолог Кевин Мак-Дональд в своей великолепной работе «Народ, который должен жить отдельно» [616] назвал главную причину того, почему евреи инстинктивно предпочитают многорасовое общество. В Средние века, с их этнически и религиозно однородными обществами, не могло быть сомнений в том, кто принадлежит к христианскому большинству, а кто к иудейскому меньшинству, зато в многорасовом обществе, в котором сосуществуют десятки этносов, евреи не так бросаются в глаза и обычно просто сходят за белых. Это мешает остальным группам населения создать сплоченный фронт против них.

Студент: И в Западной Европе иммиграцию тоже стимулировали еврейские организации и отдельные евреи?

Ф. Брукнер: Это можно было бы доказать множеством примеров. За недостатком времени я довольствуюсь одним. В 1991 году тогда еще не очень известная еврейская активистка швейцарских профсоюзов Рут Дрейфус сказала следующее:

«Собственно, не так уж важно знать, будет ли еще существовать Швейцария или нет… Не так уж важно, выживет ли Швейцария как государство в рамках большого целого, или нет… Предположим, Швейцария выживет. Это будет пестрая Швейцария, всех цветов радуги, как говорят во Франции. Будет гораздо больше смешанных браков, и это пойдет нам на пользу» [617].

Два года спустя эта самая Рут Дрейфус с помощью маневра, легко понятного каждому умному человеку, была избрана в бундесрат и потом, как член правительства, могла строить Швейцарию «всех цветов радуги».

Студентка: В Израиле политик, который заявил бы, что «не так важно», выживет его страна или нет, и выступил за смешение евреев с цветными, вряд ли имел бы большие шансы войти в правительство.

Ф. Брукнер: Его шансы были бы равны нулю.

«Многорасовое общество», в котором постоянно уменьшающееся и стареющее белое население будут неумолимо прижимать к стенке небелые иммигранты и их потомки, это, согласно планам сионистов, лишь промежуточный этап на пути к конечной цели. Как выглядит эта конечная цель, описал евразиец, граф Куденхове-Калерги, основатель Паневропейского союза, еще в 1925 году:

«Человек будущего будет гибридом. Нынешние расы и касты падут жертвами все большего преодоления пространства, времени и предрассудков. Евразийско-негроидная раса будущего, похожая на древних египтян, заменит множество народов множеством личностей… Борьба между капитализмом и коммунизмом за наследие побежденной аристократии крови — это братоубийственная война победоносной аристократии ума… Генеральный штаб обеих партий рекрутируется из ведущей в духовном плане расы Европы, из евреев» [618].

Студент: Сильно сказано! Белые должны смешаться с африканцами и азиатами, и этим смешанным населением будет управлять «раса духовной аристократии», евреи.

Ф. Брукнер: Посмотрите, что сегодня происходит в Западной Европе, и вы увидите, что уже началось воплощение в жизнь этой прославленной программы. Кто сочтет случайностью, что Гельмут Коль, имеющий заслуги в осуществлении этого идеала в Германии, как никто другой, — на протяжении своего 16-летнего канцлерства он впустил в Германию миллионы неевропейцев — был награжден премией Куденхове-Калерги, тот явно туго соображает.

Студентка: Значит, политические руководящие касты западных государств в конечном счете лишь пособники сионистов, стремящихся ко все большему влиянию?

Ф. Брукнер: Не только ко все большему влиянию, но к мировому господству. Во многих местах Ветхого Завета народу Израиля обещано господство над другими народами мира. Так, в книге пророка Исайи, 60, 10–12, Яхве говорит своему народу:

«Тогда сыновья иноземцев будут строить стены твои, и цари их — служить тебе: ибо во гневе моем Я поражал тебя, но в благоволении моем буду милостив к тебе. И будут всегда отверсты врата твои, не будут затворяться ни днем, ни ночью, чтобы было приносимо к тебе достояние народов и приводимы были цари их. Ибо народ и царство, которые не захотят служить тебе, погибнут; и такие народы совершенно истребятся».

Студент: Но эти ветхозаветные обещания ничего не значат для современных евреев. Цитируя их так, вы даете стимул антисемитизму. Могу я вас открыто спросить: вы антисемит, г-н д-р Брукнер?

Ф. Брукнер: Нет, я не антисемит, но антисионист и антиталмудист. Я отношусь к еврейству так же, как католическая церковь относилась к нему до II Ватиканского собора 1965 года. Католическая церковь всегда осуждала юдофобию на расовой основе, но одновременно и антихристианскую иудейскую религию.

Для ассимилированных евреев — таких сегодня в России большинство и много на Западе — ветхозаветные обещания действительно не имеют большого значения, но для талмудистов и сионистов они остаются в силе.

Из-за своей численной слабости талмудисты и сионисты могут осуществлять в наше время свое вожделенное господство над другими народами только через посредников (шабес-гоев), т. е. оно не абсолютно. Такими посредниками могут быть люди, идеологически близкие к еврейству, например, замученные комплексом вины за Холокост немецкие политики или протестантские фундаменталисты в США с их безусловной проеврейской и произраильской ориентацией, потому что они, в противоположность традиционной христианской концепции, согласно которой богоизбранность евреев закончилась с пришествием Христа, продолжают считать евреев богоизбранным народом. Посредниками становятся также оппортунисты и карьеристы, которых можно купить. Само собой понятно, что обе категории перемешаны, и многие проеврейские идеологи ничего не имеют против материального вознаграждения своих заслуг.

Разумеется, отдаленная цель талмудистов и сионистов — господство над миром без посредников. Сегодня за пределами Израиля это невозможно. Если бы, например, в США президентом, вице-президентом, госсекретарем и министром обороны стали евреи, самый последний дурак понял бы, что пробил роковой час.

Неограниченное еврейское господство возможно лишь тогда, когда другие народы слишком слабы, чтобы бунтовать против него. Проникнутый патриотизмом и верный своим традициям народ рано или поздно пошлет чужеродных правителей к черту. Чтобы решающим образом ослабить гоев, евреи должны разрушить три основы общества тех народов, среди которых они живут: религию, семью и расу. Лучше любого другого народа евреи понимают значение этих факторов, благодаря которым они выжили как самостоятельное общество.

Протестантские церкви Запада практически всецело подчинены еврейству, подчинение католической церкви идет полным ходом. Для разрушения семьи пропагандируются, в первую очередь, аборты и гомосексуализм. То, что как свобода абортов, так и поощрение гомосексуализма, что в некоторых государствах привело уже к легализации однополых браков, в значительной мере дело рук еврейских организаций, я могу доказать на многих примерах. Пионером движения за однополые браки был немецкий еврей, д-р Магнус Гиршфельд, который творил свои непристойности в Веймарской республике.

Студент: Возражаю. От одного еврейского друга я знаю, что иудейская религия осуждает гомосексуализм.

Ф. Брукнер: Не только осуждает, но объявляет преступлением, караемым смертью. В книге Левит 20, 13 сказано: «Если кто ляжет с мужчиною, как с женщиною, то оба они сделали мерзость: да будут преданы смерти, кровь их на них».

Именно потому, что евреи знают о вреде гомосексуализма, они поощряют его среди неевреев. Точно так же они отвергают расовое смешение для самих себя и пропагандируют его для других.

Если ослабление семьи и подчинение христианской церкви это, в принципе, обратимые явления, то расовое смешение с какого-то момента становится необратимым. И это причина того, почему евреи, точнее, талмудисты и сионисты, которые стремятся господствовать над другими народами, хотят расово перемешать гоев.

Население, состоящее из всевозможных рас, не поднимется на борьбу за свободу своей родины, потому что у него нет больше родины. Оно не потребует возврата к корням, ибо какие корни могут быть у человека, у которого из четырех дедов и бабок один европеец, один негр, одна индуска и одна китаянка. В расово смешанном мире, при исчезновении границ между странами, каждый человек — иностранец. Повсюду сплошной Вавилон. Такое общество окончательно атомизируется и состоит из одних индивидуумов без общих традиций, инстинктов и идеалов; таким обществом можно без труда манипулировать и помыкать.

Таким образом, конечная судьба человечества (кроме евреев) это, как задумано, его деградация до уровня лишенной корней касты илотов, смеси белых, желтых, красных, коричневых и черных. Для удовлетворения их культурных потребностей достаточно голливудских халтурных фильмов, рэп-музыки, порнографии и музеев Холокоста, а для удовлетворения их религиозных потребностей — расплывчатой, сваренной из всевозможных компонентов смешанной религии; общаться они будут на примитивном английском, вроде того пиджин-инглиша, на котором общаются друг с другом говорящие на разных языках племена Новой Гвинеи и словарный запас которого — 2000 слов. Для выражения тех мыслей, которые тогда еще будут у людей, этого достаточно.

Это был бы действительно «закат человечества», как называется одна из глав вызывающей ужас утопии Г. Дж. Уэллса «Машина времени».

Это и есть, дамы и господа, тот новый мировой порядок, о котором президент Джордж Буш-старший говорил еще в 1991 году. Но какова основа этого Нового мирового порядка? Ответ на этот вопрос дал в том же 1991 году еврей Ян Дж. Кадеган, директор по международным связям канадской секции ложи «Бнай-Брит», в статье под названием «Память о Холокосте — главное для Нового мирового порядка»:

«Увенчается ли наше стремление к Новому мировому порядку успехом, зависит от того, выучили ли мы уроки Холокоста» [619].

Как мы видели, согласно еврейской логике, не только немцы виновны в Холокосте, но и весь белый, христианский мир, который, ничего не делая, взирал, как Гитлер миллионами гнал евреев в газовые камеры. Весь белый христианский мир должен искупить свою вину, и он может это сделать, лишь создав многорасовое общество, в котором коренное население рано или поздно растворится в каше из разных народов.

Что же суждено европейским народам, Реконкиста или реквием? — спрашивает русский историк Анатолий Иванов. Пока будут верить в ложь о Холокосте, Европа останется в параличе. Эта ложь — яд, который должен сломить сопротивление европейских народов их медленному уничтожению. Если они не избавятся от этого яда, они погибнут, и струнные и духовые инструменты могут начинать исполнять реквием.

Студентка: По одной простой причине мне кажется невероятным, что евреи способствуют иммиграции цветных и мусульман. Как в Америке, так и в Западной Европе евреи — самая преуспевающая группа населения, у них есть богатство и влияние. Зачем им надо разрушать общество, в котором им так хорошо? Зачем надо французским евреям массами привлекать в свою страну арабов, а немецким евреям — турок, которые исповедуют ислам и по одной этой причине относятся враждебно к евреям? Зачем надо американским евреям способствовать массовой иммиграции мексиканцев, у которых нет особых причин относиться к евреям дружелюбно? Зачем они увеличивают опасность этнических конфликтов, в которых они могут оказаться между двух огней?

Ф. Брукнер: Вполне логичный вопрос. Действительно, сегодня во Франции есть еврейские интеллектуалы, которые требуют положить конец исламской иммиграции, по мере того как становится все более ясным, что масса мусульманской молодежи во Франции настроена резко антиеврейски и — о, ужас! — в ее среде обретает популярность ревизионизм в вопросе о Холокосте. И в США ряд еврейских интеллектуалов осознает опасность для их народа, которую влечет за собой массовая иммиграция неевропейцев. Но большинство американских и европейских сионистов неуклонно продолжает курс на поддержку иммиграции и тем самым рубит сук, на котором сидит.

Студентка: Но почему?

Ф. Брукнер: А вы знаете басню о лягушке и скорпионе?

Студентка: Нет.

Ф. Брукнер: Скорпион хотел пересечь реку. Поскольку он не умел плавать, он попросил лягушку его перевезти. «А потом ты меня ужалишь», — забеспокоилась лягушка. «Я остерегусь это делать, потому что тогда я утону», — успокоил ее скорпион. Лягушка дала себя убедить и позволила скорпиону взобраться к ней на спину. Когда они достигли середины реки, скорпион ее ужалил. «Глупый скорпион, теперь ты умрешь вместе со мной, — сказала лягушка. — Зачем ты меня ужалил?» — «Потому что я не мог иначе, — ответил скорпион. — Я должен жалить, натура такая».

Брукнер: До середины 70-х годов официальной версии Холокоста, казалось, ничто особо не угрожало. При всем уважении к Полю Рассинье следует отметить, что его книги были слишком слабо научно обоснованы, чтобы всерьез поколебать господствующие представления о судьбе евреев во время Второй мировой войны. Но в 1976 году вышла книга Артура Бутса «Мистификация XX века », в 1978 году — «Миф об Освенциме» Вильгельма Штеглиха, а в конце 1978 — начале 1979 года Робер Фориссон смог опубликовать в ведущей французской газете «Ле монд» две статьи, в которых он, в частности, указывал на техническую невозможность убийств газом в том виде, в каком их описывают (третью статью, в которой он требовал представить «хотя бы одно доказательство» существования газовых камер, газета не напечатала). Угроза для «холокостеров» стала серьезной.

В то время как до сегодняшнего дня никто не пытался опровергнуть книгу Бутса, ведущий немецкий историк Холокоста Вольфгант Шеффлер написал опровержение книги Штеглиха. Чтобы читатели могли сравнить аргументы, издательство «Граберт», которое опубликовало работу Штеглиха, полностью перепечатало и критику Шеффлера [620]. Она была очень низкого качества: Шеффлер, хотя и нашел у Штеглиха некоторые ошибки в деталях, не смог ничего ответить на его главные аргументы. В качестве реакции на тезисы Фориссона во Франции из-под пера еврейского историка Пьера Видаль-Наке вышла книга с дурацким названием «Бумажный Эйхман » [621], не содержавшая ничего, кроме полных ненависти эмоциональных всплесков и ругательств. Фориссон в своем ответе легко разнес эту критику в пух и прах [622]. Менее примитивной, чем книга Видаль-Наке, была работа другого французского еврея, Жоржа Веллерса, под названием «Газовые камеры существовали» [623]. Веллере попытался перевести спор на деловой уровень, воздержался от оскорблений, но также не смог опровергнуть химические и технические аргументы Фориссона.

В 1989 и 1993 годах вышли две неоднократно упоминавшиеся мною в ходе этого семинара книги Жана-Клода Прессака, который попытался доказать существование газовых камер для убийства людей с помощью «косвенных улик преступления» в немецких документах. Его ревизионистские критики смогли, однако, дать каждой из этих «косвенных улик» альтернативное, не криминальное толкование. Ввиду огромных уступок ревизионистам, которые сделал Прессак, для ортодоксальных историков Холокоста его книги оказались снарядами, разорвавшимися в канале орудия.

Работы Прессака — особенно первая — были последней полусерьезной попыткой противопоставить ревизионистам какие-то аргументы. Две самые известные антиревизионистские книги, которые вышли позже, «Отрицание Холокоста» Деборы Липстадт и «Казус Освенцима» Роберта Яна ван Пелта, представляли собой явный шаг назад по сравнению с Прессаком, поэтому я не буду говорить о них подробно.

Короче, сторонникам ортодоксальной версии Холокоста объявлен шах и мат. Их аргументы кончились. Это стало ясным уже в конце 70-х — начале 80-х годов, когда вышли работы Бутса, Штеглиха и Фориссона, которым не удалось противопоставить ничего серьезного. Уже тогда наметилась тенденция, которая с тех пор резко усилилась: превращение Холокоста в своего рода религию. Это была очень умная стратегия, потому что религию нельзя опровергнуть научными аргументами.

Сначала Холокост объявили «дьявольским» событием, радикально отличным ото всех прочих исторических трагедий, по сравнению с которым меркнут уничтожение Дрездена, атомные бомбежки Хиросимы и Нагасаки, гибель людей от голода в осажденном Ленинграде, Архипелаг ГУЛАГ или массовые убийства, совершенные красными кхмерами в Камбодже. Французский еврей Жан Даниэль пишет:

«Только Дьявол мог выдумать такое, Дьявол-технократ, сидящий на вершине сошедшей сума науки… Мне осталось ни малейших следов. Адский процесс, совершенное преступление» [624].

Идея, что «ни малейших следов» Холокоста не осталось, потому что его не было, конечно, не могла прийти Жану Даниэлю в голову.

Наряду со швейцарским ревизионистом Артуром Фогтом, который в своем маленьком самиздатском журнале «Аврора» постоянно указывал на религиозную сторону официальной картины Холокоста, особенно внимательно исследовал этот феномен поляк Томаш Габись. В журнале «Станник» (1996, № 2 и 1997, № 1) он опубликовал две статьи, отрывки из которых под названием «Религия Холокоста» появились в 1999 году в «Фиртельяресхефте фюр фрайе Гешихтсфоршунг» [625]. У религии Холокоста, по Габисю, есть:

— свои святые места, прежде всего, Освенцим;

— свои священные книги, например, Дневник Анны Франк;

— свои священники, например, Эли Визель;

— свои храмы, например, музей Холокоста в Вашингтоне;

— свои реликвии, например, «софа из волос убитых в Освенциме евреев» в иерусалимском мемориале Яд Вашем;

— свои еретики, например, знаменитый аббат Пьер, который в 1996 году во Франции выразил солидарность с проревизионистским философом Роже Гароди и позже был вынужден формально принести извинения; один польский журнал сообщил об этом случае в статье под названием «Грех аббата Пьера». Поддержав Гароди, этот священник совершил не только ошибку, но и грех!

Студент: Об аббате Пьере я не слышал, но Гароди долгое время был главным философом французских коммунистов.

Ф. Брукнер: Верно. Позже он принял ислам, и никто не поставил ему это в вину. Но когда он опубликовал в значительной мере ревизионистскую книгу «Основополагающие мифы израильской политики» [626] истерически взвыла вся правящая интеллектуальная и политическая каста Франции, и Гароди позже был приговорен к крупному штрафу.

Студент: Вернемся к тезису Томаша Габися. То, что есть мемориалы и музеи Холокоста, не кажется мне доказательством превращения Холокоста в религию. Ведь и у нас есть мемориалы и музеи в память жертв войны.

Ф. Брукнер: Это верно, но кто в России объявил бы грехом тезис Виктора Суворова (Резуна), согласно которому нападение Германии на Советский Союз было превентивным ударом?

Главный признак религии Холокоста это объявление Холокоста мистерией, рационально необъяснимой, так что лучше и не пытаться понять ее разумом. Так Эли Визель, один из верховных жрецов этой религии, пишет:

«Холокост — это священная мистерия, тайну которой знает только духовенство выживших» [627].

В своих воспоминаниях Визель утверждает:

«Газовые камеры лучше оставить закрытыми от нескромных взглядов. И от воображения » [628].

Студентка: Тот, кто так пишет, вряд ли заинтересуется научным исследованием событий.

Ф. Брукнер: Конечно. Еще ясней выражается другой верховный жрец религии Холокоста, франко-еврейский кинорежиссер Клод Ланцман:

«Если бы я нашел фильм — тайно снятый фильм, так как съемка была запрещена , — снятый эсэсовцами, в котором было бы показано, как 3000 евреев — мужчин, женщин и детей — умирают вместе, задыхаются в газовой камере крематория II в Освенциме, я бы не только его не показал — я бы его уничтожил» [629].

Студентка: Это поразительно! Значит, если бы Ланцман нашел совершенно неопровержимое доказательство Холокоста, доказательство, которое одним ударом заставило бы замолчать всех ревизионистов мира и сделало бы ненужными все антиревизионистские законы, он бы его уничтожил. У этих людей явно больная психика.

Ф. Брукнер: О психике Ланцмана не менее выразительно свидетельствует следующая цитата:

«Если Освенцим нечто иное, чем просто ужас истории, сотрясаются основы христианства. Христос — Сын Божий, который до конца прошел все, что может вынести человек, и вытерпел самые жестокие страдания… Если Освенцим — правда, то есть человеческие страдания, с которыми просто несравнимы страдания Христа… В таком случае, Христос — ложь, и он не принес спасения» [630].

То, что Освенцим это опровержение Христа, а вместе с ним и христианской религии, — мотив, часто повторяющийся у еврейских авторов, пишущих о Холокосте. Так Эли Визель считает:

«Умный христианин понимает, что в Освенциме умер не еврейский народ — в нем умерло христианство» [631].

Студентка: Если «разумный христианин» понимает, что христианство в Освенциме умерло, почему же он остается христианином?

Ф. Брукнер: Вот именно! То, что Освенцим был якобы конечным результатом христианской юдофобии, — другой лейтмотив еврейской литературы о Холокосте. Так польский еврей по фамилии Гринберг пишет:

«Ненависть, которая привела к этому преступлению, выросла из христианского антисемитизма. Этот антисемитизм действительно сделал из евреев избранный народ — избранный для Освенцима» [632].

С исторической точки зрения все это, конечно, нелепость, хотя бы потому, что был христианский антииудаизм, но никогда не было христианского «антисемитизма», т. е. церковной юдофобии на расовой основе, и потому что национал-социалистическая система, которую обвиняют в ужасах Освенцима, не может быть названа «христианской». Сам Гитлер гораздо чаще говорил о «Провидении», чем о Боге, и в верхушке партии наряду с протестантами и католиками были и язычники, такие как Альфред Розенберг, книга которого «Миф XX века» изобилует нападками на христианство. Но кого из приверженцев религии Холокоста беспокоят факты?

И это еще далеко не все. Клод Ланцман считает, что Христос не принес спасения. Кто же его принесет? Ответ дает еврейский литературовед Георг Штейнер:

«Если, согласно христианской вере, в человеке Христос — божественное существо, Сын Божий и сын человеческий умер за людей, то можно прийти к такому толкованию, что в Шоа еврейский народ умер за Бога, взяв на себя невообразимую вину за равнодушие, отсутствие и бессилие Бога» [633].

Студент: Вот уж воистину переоценка всех ценностей, как говаривал Ницше. Христианина от таких слов мороз должен пробрать по коже.

Ф. Брукнер: Как видим, религия Холокоста — а иначе этот образ мыслей назвать действительно нельзя — представляет собой опасную атаку на христианство. И эта атака имеет большой успех, она заставляет все большее число христиан признать за их церквями часть вины в Холокосте и просить прощения за это. Так французский епископат принял в 1994 году следующее заявление:

«Церковь знает, что должна признать за собой ответственность за Холокост, и уже начала это делать» [634].

Томаш Габись комментирует:

«Вряд ли можно требовать более однозначное доказательство капитуляции церкви перед религией Холокоста. Сегодня можно вести диалог со всеми: с иудеями, мусульманами, анимистами, атеистами, и только с теми, кто не хочет признавать религию Холокоста, всякий диалог исключен. Церковь — сначала французская — прокляла их, как еретиков, хотя они являются еретиками исключительно с точки зрения религии Холокоста, но это в наши дни «торжествующая церковь». Христианские священники, сначала протестантские, потом католические, вынуждены были перейти к обороне под натиском жрецов Шоа, а некоторые уже переметнулись в их лагерь. Причем традиционные христианские установки одна за другой выбрасываются за борт ».

Студент: В свете этой тенденции можно сказать, что Пий XII сделал роковую ошибку, когда отреагировал одним молчанием на упреки в том, что он ничего не сделал, зная об уничтожении евреев.

Ф. Брукнер: Ну, упрекать его вслух стали только после его смерти. Но его наследники, Иоанн XXIII и Павел VI, которые вели более проеврейскую политику, чем он, действительно ответили молчанием на постоянно усиливавшиеся нападки на Пия XII. Было бы лучше для католической церкви (и исторической истины), если бы они поручили своим историкам документально показать, какого рода сообщения рассылали еврейские организации во время войны, и изложить причины, почему Ватикан не верил этим сообщениям. После того, как Иоанн-Павел II сказал о «газовых камерах» и тем самым дал свое благословение официальной версии Холокоста, позиция римской церкви стала совершенно незащитимой, так как, если Холокост был, Ватикан должен был об этом знать и был морально обязан четко и ясно заклеймить геноцид. В результате католической церкви не осталось ничего иного, кроме как признать свою вину и просить у евреев прощения. Но как можно еще признавать авторитет церкви, которая взяла на себя такую вину?

Студентка: Ватикан, таким образом, попал в ловушку, из которой нет выхода. Если бы миф о Холокосте лопнул, выход появился бы. Разве не в интересах Ватикана содействовать такому развитию?

Ф. Брукнер: Разумеется. Встает только вопрос, лояльны ли были люди, которые в последние десятилетия формировали политику Ватикана, начиная с умершего в апреле 2005 года Кароля Войтылы и его преемника, католической вере или совсем иным силам?

Студентка: Это совершенно ужасное предположение!

Ф. Брукнер: Все большее число католиков не признает Иоанна-Павла II и его преемника законными папами. Но мы не можем углубляться в этот вопрос, это увело бы нас слишком далеко от нашей темы, поэтому я довольствуюсь тем, что укажу вам на книгу, в которой содержится масса доказательств давно уже идущего полным ходом подрыва основ католической церкви [635].

Но вернемся к религии Холокоста. Когда руководители еврейских общин потребовали убрать с территории лагеря Освенцим кресты — дерзкое требование, которое позже было выполнено с благословения г-на Войтылы, Эли Визель, хотя и поддержал это требование, однако добавил, что на территории лагеря не должно быть и звезд Давида. Его мотивировка:

«Я против любой символики в Бжезинке, включая звезду Давида. Бжезинка остается своим собственным символом, собственным памятником. Остатки печей, бараки, деревья, пепел, молчание. Ничего иного не должно быть на этом кладбище, подобных которому нет» [636].

Студент: Невозможно представить себе более неутешительную религию. Кого может привлечь такая мрачная вера?

Ф. Брукнер: К тому же в этой вере нет никакой позитивной силы. Есть только Дьявол и его беспомощные жертвы, но нет ни ангелов, ни героев.

Студент: А разве евреи не герои?

Ф. Брукнер: Что же это за герои, если они по приказу своих убийц добровольно садятся в составы, идущие в лагеря смерти, и там не только без сопротивления позволяют себя убивать, но и до последнего момента выполняют самые извращенные распоряжения своих палачей?

Рашель Ауэрбах пишет о лагере Треблинка:

«Чтобы приукрасить монотонность убийств, немцы создали еврейский оркестр… Он выполнял двойную цель: во-первых, его музыка заглушала, насколько возможно, крики и стенания людей, которых гнали в газовые камеры, а во-вторых; это было развлечение для лагерного персонала, который состоял из двух любящих музыку наций: немцев и украинцев» [637].

Студентка: Представить только: евреев тысячами гонят в газовые камеры, где они медленно умирают от удушья среди ужасных криков, а еврейские музыканты, которые точно знают, что потом то же самое сделают с ними самими, не предпринимают никаких попыток сопротивления или бегства, а продолжают весело играть на своих инструментах, будто это их долг, развлекать убийц, принадлежащих к двум любящим музыку нациям!

Ф. Брукнер: В своем фильме «Шоа », который идет 9 часов, Клод Ланцман берет интервью у Абрахама Бомбы, парикмахера из Треблинки. Вот отрывок из их беседы.

Ланцман: А газовая камера?

Бомба: Она была невелика, это было помещение размером примерно 4 × 4 м. Тем не менее, туда запихивали женщин… Вдруг появлялся капо: «Парикмахеры, вы должны вести себя так, чтобы все женщины, которые сюда входят, верили, что им только подстригут волосы, а потом они примут душ и снова выйдут». Но мы уже знали, что из этого места живыми не выходят.

Ланцман: Там были зеркала?

Бомба: Нет, ни одного зеркала. Скамейки, никаких стульев, только скамейки и 16–17 парикмахеров. Но их было так много.

Ланцман: Сколько женщин вы должны были постричь за один прогон?

Бомба: За один прогон? Примерно 60–70 женщин… Немцы приказывали нам на несколько минут, примерно на пять минут, покинуть газовую камеру. Потом они пускали газ и убивали их.

Ланцман: Что вы ощутили в первый раз, когда увидели голых женщин с детьми, что вы почувствовали?

Бомба: Там было невозможно что-либо чувствовать или ощущать… Когда я работал парикмахером в газовой камере, прибыл состав с женщинами из моего родного города Ченстохова… С некоторыми мы были близкими друзьями. Когда они меня увидели, они стали меня обнимать: «Абе, что ты здесь делаешь? Что с нами будет?» Что я мог им сказать? Один из моих друзей, который был со мной там, тоже хороший парикмахер из нашего города, когда увидел, что его жену и сестру ведут в газовую камеру, попытался заговорить с ними, но ни той, ни другой он не мог сказать, что это последний миг их жизни, так как за ним стояли нацисты, эсэсовцы, и он хорошо знал, что разделит судьбу этих двух женщин, если скажет хоть слово [638].

Студент: Значит, в газовой камере 4 × 4 находились 60–70 женщин, 16–17 парикмахеров плюс скамейки: ни узковато ли было помещение?

Студент: Только презрения заслуживают эти трусы-парикмахеры, которые не предупредили даже самых близких людей о грозящей им участи. Более жалких трусов трудно себе представить. Я нахожу также странным, что немцы оставили Абрахама Бомбу в живых. Разве они не предвидели, что через 40 лет он расскажет в фильме еврейского режиссера о своих ужасных переживаниях?

Ф. Брукнер: Американский ревизионист Брэдли Смит так комментирует диалог между Ланцманом и Бомбой:

«Здесь мы видим в сконцентрированном виде типичное описание своего поведения свидетелями, якобы работавшими у газовых камер. Они всегда делали то, что от них требовали немцы или кто-нибудь еще. В тех местах, откуда я родом, мужчинам, которые вели бы себя так, как вел себя Бомба согласно его собственным показаниям, плюнули бы в лицо. Но в извращенном мире переживших Холокост такие, как Абрахам Бомба, считаются мучениками, даже героями» [639].

Ф. Брукнер: Как мы видели, поддержание лжи о Холокосте для государства Израиль просто вопрос его существования. В ФРГ правящая каста связала свое будущее с этой ложью и боится, когда она лопнет, быть выметенной метлой народного гнева. В США разоблачение Холокоста с большой долей вероятности повлекло бы за собой быструю эрозию господствующей политической системы. Самое большое значение имеет Холокост для поляков, которые оправдывают противоречащую международному праву аннексию восточных германских областей и связанные с этим преступления по отношению к немецкому населению этих областей тем, что немцы сами совершили несравненно худшие преступления. Крах лжи о Холокосте мог бы привести к тому, что в один прекрасный день снова зашел бы разговор о западных границах Польши.

Но и в других государствах западного мира, даже в тех, где местные еврейские организации не играют большой роли, демаскирование Холокоста вызвало бы глубокий кризис. Доверие их населения к своим политикам и журналистам было бы основательно потрясено, и люди, вероятно, начали бы критически относиться к идеалам, которые те пропагандировали, например, к идеалу многокультурного общества. Национализм — не в смысле шовинизма, а в смысле защиты своих собственных интересов и сохранения своей самобытности и своих традиций — снова стал бы легитимным. Над националистическими оппозиционными группами не висела бы больше дубина Освенцима, как повсюду после войны. Короче, перемешались бы все карты.

Студентка: И это, наряду с давлением со стороны еврейских организаций, причина того, что все больше государств вводят законы, карающие ревизионизм?

Ф. Брукнер: Разумеется. Примечательно, однако, что одно из четырех государств, где правящий слой больше всего заинтересован в сохранении легенды о Холокосте, до сих пор не ввело антиревизионистского закона. Я имею в виду, конечно, США, где первая поправка к Конституции, гарантирующая свободу мнений, пока остается в неприкосновенности. Чтобы лишить граждан их гарантированных Конституцией прав, нужна была бы диктатура, а ее можно было бы ввести только вследствие войны или теракта, который затмил бы теракт 11 сентября 2001 года. То, что правящая каста может сама спровоцировать такой теракт, понятно само собой.

Студентка: Все больше версий, согласно которым вся история об арабских террористах, якобы угнавших 11 сентября 2001 года самолеты и использовавших их как ракеты, — ложь и обман.

Ф. Брукнер: Вся история об арабских террористах выдумана от начала до конца. Прочтите по этому вопросу три книги: «Инсценированный терроризм» француза Тьерри Мейсана [640], а также «Нас бесстыдно обманывают » и ее продолжение «11 сентября. Иллюстративные доказательства » австрийца Герхоха Райзеггера [641]. Провокация 11 сентября послужила для США предлогом для последующей агрессии в Афганистане и Ираке. Новый инсценированный теракт мог бы послужить не только оправданием следующих пиратских ударов, но и дать повод для введения диктатуры в самих США, первыми жертвами которой, несомненно, стали бы американские ревизионисты.

Студент: Веселенькие перспективы! Г-н д-р Брукнер, в первый день нашего семинара вы перечислили государства, где ревизионизм карается как преступление, назвав в их числе Австрию, где известный английский историк Дэвид Ирвинг был два месяца назад арестован за доклад, который он прочел на австрийской территории в 1989 году. По вашим словам, в самой Англии нет закона, карающего за отрицание Холокоста. Как же могло случиться, что Ирвинг пару лет назад был осужден лондонским судом?

Ф. Брукнер: Ирвинга осудили не за оспаривание Холокоста. Я могу вам рассказать о подоплеке лондонского процесса.

Дэвид Ирвинг много лет занимался личностью Адольфа Гитлера. Результаты своих исследований он зафиксировал на 15 000 карточек и пришел к следующему выводу:

«После того, как я закончил набросок биографии Гитлера, я осознал, что я, опираясь исключительно на оригинальные документы, не узнал ничего о Холокосте. Я не нашел никаких документов, которые доказывали бы, что Гитлер как-то замешан в Холокосте, и это меня глубоко обеспокоило. Я снова принялся за работу. Я просто не мог поверить своим глазам, поверить в то, что нет документов, которые доказывали бы, что Холокост имел место» [642].

Правда, из этих фактов Ирвинг сделал не тот вывод, что Холокоста не было, а что его без ведома Гитлера осуществили экстремистские силы в СС. Этот сомнительный тезис Ирвинга никто не поддержал. Когда он в апреле 1988 года во время второго процесса Цюнделя прочел доклад Лейхтера, он выступил после самого Лейхтера в качестве свидетеля защиты и склонился к ревизионистскому курсу. Ирвинг был тогда убежден, что ревизионизм вскоре произведет прорыв и надеялся, что при таком развитии он сможет играть ведущую роль. Он прочел несколько докладов, в которых он оспаривал существование газовых камер в Освенциме, один из них в Вене: спустя 16 лет он стал для него роковым. 11 ноября 2005 года он был арестован в Штирии и теперь сидит в австрийской тюрьме. Теоретически всемирно известному британскому историку грозят 20 лет тюрьмы.

Как уже говорилось, Ирвинг после появления экспертизы Лейхтера думал, будто ревизионизм находится накануне прорыва, но в этом он глубоко заблуждался. Заинтересованные в поддержании лжи круги кинулись на защиту газовых камер, как львица на защиту своих детенышей, и Ирвинг стал жертвой бойкота, который нанес ему огромный финансовый ущерб. Его книги за одну ночь исчезли с полок книжных магазинов. После того как Дебора Липстадт в своей книге «Отрицание Холокоста» с ненавистью обрушилась на него, он обвинил эту американскую еврейку и издательство «Пенгвин букс », выпустившее ее книгу, в клевете, но проиграл процесс, который состоялся в Лондоне в 2000 году. СМИ подали это так, будто тем самым был опровергнут ревизионизм, хотя суд не занимался историческими фактами, а только решал, оклеветала Дебора Липстадт Ирвинга или нет, и ответил на этот вопрос отрицательно.

Студент: Если бы суд решил в пользу Ирвинга, это было бы истолковано как доказательство того, что суд признает правильность тезисов Ирвинга, хотя, с объективной точки зрения, это также не соответствовало бы фактам. Судья не мог не отклонить иск Ирвинга, иначе он неизбежно попал бы под обстрел еврейских организаций.

Ф. Брукнер: Совершенно верно. Я не могу умолчать и о том, что Ирвинг, хотя он выдающийся историк Второй мировой войны, не специалист по Холокосту. Он никогда не написал на эту тему ни одной статьи и тем более книги. К тому же он с самого начала представлял лишь смягченную форму ревизионизма, постоянно путался в этом вопросе, так что невозможно было сказать, какую, собственно, позицию занимает Дэвид Ирвинг в отношении Холокоста. Те, кто знает характер Ирвинга, не сомневаются в том, что на процессе он безоговорочно отречется от ревизионизма, чтобы купить этой ценой как можно более мягкий приговор.

На лондонском процессе Ирвинг, который недостаточно знает тематику Холокоста, мог бы привлечь в качестве эксперта Гермара Рудольфа, но он отказался от этого из тщеславия, потому что надеялся один противостоять фронту его обвинителей и их экспертов. Как ведущий, наряду с Карло Маттоньо, специалист в области ревизионизма, Рудольф сделал бы из экспертов Деборы Липстадт фарш. Причина того, что этот шанс был упущен, — исключительно своенравие Ирвинга. Тем не менее английский историк привел эксперта Деборы Липстадт д-ра Петера Лонгериха — не еврея, а перевоспитанного немца — в крайнее замешательство, упорно спрашивая его об отверстиях для вбрасывания Циклона-Б в потолке морга I крематория II в Бжезинке; то, что таких отверстий нет, д-р Лонгерих не мог оспаривать.

Студентка: Значит, на Лондонском процессе спорили о сути дела, т. е. об исторической реальности Холокоста?

Ф. Брукнер: Да, и в результате этой дискуссии судья Чарлз Грей постановил: «Я должен признать, что я, как и большинство людей, считал доказательства уничтожения евреев в газовых камерах Освенцима бесспорными. Правда, я отошел от этого ранее сложившегося мнения после изучения представленных сторонами доказательств» [643].

На антиревизионистских процессах в таких странах, как Франция, Швейцария, Австрия и ФРГ, не бывает дискуссий вокруг аргументов находящихся под судом ревизионистов и «представленные сторонами доказательства» никогда не изучаются. Начнем с Франции. До 1990 года там не было специального закона против ревизионизма; ревизионистов осуждали за «оскорбление чести», «оскорбление памяти мертвых» и т. п. В июле 1990 года вступил в силу закон Гэсо, названный по имени депутата-коммуниста Гэсо, которого выдвинул, как марионетку, на первый план подлинный инициатор закона еврей-социалист премьер-министр Фабиус. Вот буквальный текст этого закона:

«Перечисленным в 6-м разделе статьи 24 наказаниям подлежит тот, кто одним из описанных в статье 23 способов оспаривает реальность одного или нескольких преступлений против человечности, определенных статей 6 Устава Международного военного трибунала (Нюрнбергского суда), образованного по Лондонскому соглашению от 8 августа 1945 года, — преступлений, совершенных либо членами одной из объявленных статей 9 названного Устава преступными организациями, либо признанными виновными в таких преступлениях французским или международным судом лицами. Наказание за определенное данным законом преступление — максимум год тюрьмы плюс 300 000 франков штрафа».

Спокойно прочтите еще раз этот неудобоваримый текст и потом скажите мне, что вам в нем бросилось в глаза. Да, Наташа?

Студентка: Если я правильно поняла текст закона, он запрещает оспаривать совершение преступлений, признанных таковыми Нюрнбергским судом и осужденных им.

Ф. Брукнер: Вы правильно поняли текст. Тем самым Франция объявила Нюрнбергский приговор абсолютной исторической истиной, а нюрнбергских судей непогрешимыми. Как это вяжется с образом Франции как «страны Просвещения» — шут его знает. Какие практические выводы должны сделать судьи из такой формулировки текста закона?

Студентка: Что не надо прислушиваться к аргументам обвиняемых ревизионистов. Судьи должны только определить, оспаривают ли обвиняемые целиком или частично правильность Нюрнбергского приговора, и если они приходят к выводу, что данный ревизионист действительно это сделал, им остается только определить меру наказания.

Студентка: В таких условиях французскому судье нельзя поставить в вину осуждение ревизиониста. В конце концов, судья обязан следовать закону, а одобряет он в частном порядке этот закон или нет, не имеет значения.

Ф. Брукнер: Этот судья мог бы просто отказаться вести ревизионистский процесс на том основании, что данный закон противоречит гарантированному Конституцией принципу свободы мнений и, таким образом, антиконституционен.

Во Франции до сих пор только один ревизионист, Ален Гионне, попал за решетку. На всех остальных процессах назначались только штрафы, правда, часто астрономические, а приговоры судов первой инстанции к заключению без отсрочки суды второй инстанции заменяли заключением с отсрочкой или штрафами. Французская система стесняется сажать людей только за мнения, она надеется заставить их замолчать, разорив их. Проф. Фориссон, самый известный ревизионист, уже раз десять был под судом, но до сих пор не попадал в тюрьму. Правда, нет гарантии, что этого не случится.

Иная ситуация в Швейцарии. Вот буквальный текст статьи 261 швейцарского Уголовного кодекса, которая карает за «расовую дискриминацию» и вступила в силу 1 января 1995 года. Я опущу только последний абзац, практически не имеющий значения. Первые абзацы гласят:

«Тот, кто публично призывает к ненависти или дискриминации в отношении лица или группы лиц по причине их расы, религии или этнической принадлежности;

Тот, кто публично распространяет идеологии, направленные на систематическое унижение или оскорбление лиц, принадлежащих к другой расе, религии или этносу;

Тот, кто в тех же целях организует пропагандистские акции, помогает им или принимает в них участие;

Тот, кто публично устно, письменно, рисунками, жестами, действиями или иным способом оскорбляет человеческое достоинство лица или группы лиц по причине их расы, религии или этнической принадлежности или по одной из этих причин отрицает, грубо преуменьшает или пытается оправдать геноцид или иные преступления против человечности… карается тюремным заключением [до трех лет] или штрафом».

Я даю вам несколько минут, чтобы истолковать этот текст… Кто просит слова? Вы, Алексей?

Студент: Французский закон вполне однозначен, а швейцарский нет. Он настолько расплывчатый, что можно осудить кого угодно за что угодно; он оперирует неопределенными понятиями. Что это, например, за «идеология, направленная на систематическое унижение или оскорбление лиц, принадлежащих к другой расе, религии или этносу»? Является ли такой идеологией, например, иудейская религия, потому что в Талмуде содержатся грубейшие оскорбления христиан и других неевреев? В нем, например, говорится, что семя гоев это «скотское семя». Деву Марию Талмуд порочит как «шлюху», а об Иисусе Христе говорит, что он в аду брошен в кипящие экскременты.

Ф. Брукнер: Согласно букве закона талмудисты, несомненно, должны были бы предстать перед судом, потому что их идеология оскорбляет человеческое достоинство приверженцев других религий. Но этого, конечно, никогда не случится, потому что данный закон направлен на защиту евреев, а не на защиту христианского большинства населения. Да, Лариса?

Студент: Если этот параграф направлен против «расовой дискриминации», то почему он карает и религиозную дискриминацию? Ведь раса и религия это две разные вещи.

Ф. Брукнер: С юридической точки зрения весь этот закон действительно абсурден. К тому же он нарушает статью 16 швейцарской Конституции, которая гарантирует свободу мнений.

«Антирасистский закон» был принят по инициативе необыкновенно могущественной в Швейцарии еврейской общины. Еще в феврале 1987 года еврейский журнал «Маккаби» сообщил, что Швейцария «уже скоро» получит антирасистский закон. Правда, он был принят лишь через восемь лет. Потому что сначала имело место сильное сопротивление этому закону, который фактически отменяет свободу мнений.

Крайне расплывчатые формулировки этого закона позволяет судам карать штрафами не только любую критику евреев, но и критику массовой иммиграции. Во Франции закон Гэсо не дает такой возможности, но ее дает гораздо более старый закон Плевена против «расовой дискриминации». По этому закону, например, француженка Андреа Деляр за объявление «ищу квартирантов, христиан и французов» была приговорена за расовую и религиозную дискриминацию к штрафу в 1000 франков [644].

Но вернемся к швейцарскому «антирасистскому закону». Тот абзац, который запрещает «отрицание, грубое преуменьшение или оправдание геноцида», направлен, конечно, против ревизионистов. Из более чем 200 политических процессов, состоявшихся в Швейцарии после вступления в силу этого закона, примерно на каждом десятом обвиняемыми были ревизионисты. В июле 1998 года автор ревизионистских книг Юрген Граф и его издатель Герхард Ферстер были приговорены в Бадене соответственно к 15 и 12 месяцам тюрьмы без отсрочки и к невероятно высоким штрафам. 76-летний Ферстер, который уже во время процесса был настолько болен, что его доставляли в зал суда на инвалидной коляске, спустя два месяца умер, а Граф в августе 2000 года эмигрировал, после того как приговор был утвержден последней инстанцией — Верховным судом страны. Ни в суде первой инстанции, ни на кассационном процессе в июне 1999 года, ни при вынесении окончательного приговора Верховным судом не было сделано ни одной попытки разобраться в тезисах, изложенных в книгах Графа. Причина заключалась в том, что судьи и прокурор, поддерживавший обвинение, ничего не понимали в этой тематике.

Еще более позорным, чем процесс Графа и Ферстера, был состоявшийся в апреле 2000 года в Лозанне процесс публициста Гастона-Ариана Амодрюза, которому тогда было 79 лет. Его приговорили к году тюрьмы; позже срок сократили до трех месяцев, и этот срок Амодрюз, которому к тому времени исполнился 81 год, отсидел. Во время процесса Амодрюза грязно оскорбляли представители еврейских организаций, допущенные на суд в качестве общественных обвинителей, но прокурор не вмешивался. В своем выходящем тиражом всего 400 экземпляров журнале «Куррье дю Континан» Амодрюз оспаривал цифру 6 миллионов жертв и выражал сомнение в существовании газовых камер. За распространение изданной организацией «Верите э Жюстис» брошюры [645], в которой Амодрюз сам критиковал свой приговор, этот старик вскоре после выхода из тюрьмы вторично предстал перед судом и опять получил три месяца, но отбыл их под домашним арестом. Хуже обошлись с его соратником Рене-Луи Беркла, издателем брошюры, который отсидел девять месяцев.

Студентка: Неужели Швейцария, страна, которая считается символом свободы, не могла терпимо отнестись к тому, что старый человек в журнале тиражом всего 400 экземпляров высказывает по вопросам современной истории мнения, отличные от официальных?

Ф. Брукнер: В романе Джорджа Оруэлла «1984» О’Брайен, главный идеолог страшного тоталитарного режима, говорит привязанному к скамье для пыток диссиденту Уинстону Смиту:

«Мы не можем потерпеть, чтобы где-нибудь в мире была идея, отличная от наших, какой бы слабой и незначительной она ни казалась».

Таков, дамы и господа, принцип нового мирового порядка, который готовится за кулисами. А поскольку Холокост является его основой, ревизионисты неизбежно оказываются в верхней части списка тех, кого надо любыми средствами заставить замолчать.

Правда, большинство европейских стран, в том числе Италия, Англия и все Скандинавские страны, до сих пор не приняли законов против ревизионизма. Однако это не значит, что ревизионисты могут чувствовать себя в этих странах в безопасности от судебных преследований. Вступивший в силу в 2004 году европейский ордер на арест позволяет любому государству — члену ЕС потребовать выдачи любого гражданина другого государства — члена ЕС, если он нарушил его законы, независимо от того, были ли действия обвиняемого на его родине незаконными или нет.

По этому ордену Чехия, например, может потребовать выдачи немца или француза, совершившего у себя на родине действия, которые караются по чешским законам, даже если он ни разу не был в Чехии! На последствия этого юридического безумия указал в своей брошюре «Европейский ордер на арест — кратчайший путь к тирании» [646] итальянский юрист Карло Альберто Аньоли. При чтении этой брошюры мороз продирает по коже.

Студентка: Можно ли надеяться, что этот закон останется мертвой буквой?

Ф. Брукнер: К сожалению, эти надежды нереальны, потому что европейский ордер на арест уже не раз применялся, хотя в большинстве случае речь шла не о политических преступлениях. Но по крайней мере в одном случае его жертвой стал ревизионист, а именно бельгийский издатель Зигфрид Вербеке. Когда он 3 августа 2005 года садился в Амстердаме на самолет, чтобы провести со своей женой отпуск на Филиппинах, он был схвачен и выдан ФРГ, где он теперь сидит в тюрьме в Гейдельберге под следствием в ожидании процесса. Как руководитель издательства «Врей Хисторис Ондерзук» («Свободные исторические исследования»), он посылал ревизионистскую литературу в Германию. Согласно европейскому ордеру на арест Бельгия имела возможность воспрепятствовать выдаче своего гражданина Вербеке ФРГ, но она отказалась от этой возможности на том основании, что в Бельгии ему уже предъявлено обвинение в ревизионизме. А выдан он был, как уже сказано, третьей страной, Голландией, хотя в ней нет закона против ревизионизма.

То, что германское полицейское государство стремится привлечь к своему суду иностранцев за действия, совершенные ими в своих странах, где они не наказуемы, мы видим с 1999 года. Тогда австралийский ревизионист д-р Фредерик Тобен был арестован в Мангейме и на семь месяцев заключен в тюрьму за то, что он на своем австралийском сайте опубликовал ревизионистский материал, а поскольку этот сайт можно посмотреть в любой стране мира, в том числе и в Германии, германская Фемида пришла к выводу, что этот австралиец нарушил германские законы.

Студент: Допустим такой случай: я — производитель пива и рекламирую на своем сайте свое пиво. Могут ли меня арестовать при посещении Саудовской Аравии на том основании, что мой сайт доступен и для граждан этой страны, где пиво запрещено, как и все алкогольные напитки?

Брукнер: Со времени вступления в силу европейского ордера на арест, можно представить себе еще более странную, но вполне реальную аналогию. Вас арестовывают во время отдыха в Турции, где алкогольные напитки не запрещены, и выдают Саудовской Аравии, где вас за рекламу пива в России через Интернет сразу сажают в тюрьму.

Студент: Это воистину страшно.

Ф. Брукнер: Да, страшно. Цель нового мирового порядка — создание такого общества, в котором небольшое число тех, кто еще может и хочет думать, всегда должно быть готово к тому, что при малейших признаках непослушания их обвинят в нарушении каких-нибудь статей закона, появится полиция и они могут исчезнуть навсегда. По сравнению с этим грядущим царством ужаса тоталитарные режимы Сталина и Гитлера покажутся вполне умеренными. То, что грядущее полицейское государство готовится во имя идеологии «прав человека», не удивит никого, кто читал пророческий роман Джорджа Оруэлла «1984». У партии, правившей в Океании Оруэлла, было три лозунга: «Война это мир, свобода это рабство, незнание это сила». Иначе говоря, значение слов меняется на противоположное. Когда в Швейцарии в 1994 году проходил референдум по «антирасистскому закону», который за любые расплывчато определенные идеологические преступления предусматривал до трех лет тюрьмы, все СМИ страны поддерживали этот закон на том основании, что он необходим «для защиты прав человека». 54 % швейцарцев, имеющих право голоса, попались на эту неуклюжую ложь и 25 сентября 1994 года согласились на опеку над собой.

Студент: Вы рассказали о подавлении ревизионизма во Франции и Швейцарии. А какова ситуация в Австрии и ФРГ? Пожалуйста, заполните этот пробел.

Ф. Брукнер: Начнем с Австрии. Как вы, конечно, знаете, Австрия после Второй мировой войны была избавлена от выплаты репараций, от депортаций и потери областей. Предпосылкой такого мягкого обращения с нею победителей была «жизненно необходимая для Австрии ложь», согласно которой Австрия стала первой жертвой Гитлера. В поддержание этой лжи был принят, в частности, специальный закон, т. н. закон о запрете, который карает драконовскими мерами (до 20 лет тюрьмы) «возобновление национал-социалистической деятельности». Под этот закон подпадает и пропаганда соединения с Германией.

Весной 1992 года этот закон был дополнен абзацем, запрещавшим «отрицание факта национал-социалистического геноцида» (евреев). Таким образом, ревизионизм приравняли к «возобновлению национал-социалистической деятельности», что, разумеется, полная бессмыслица. За расширение этого закона проголосовали все представленные в парламенте партии, в том числе и Партия свободы, которой тогда руководил Иорг Хайдер.

Студент: Я думал, это праворадикальная, почти неонацистская партия.

Ф. Брукнер: Хайдер играл в Австрии ту же роль, какую сегодня еще играют Джанфранко Фини в Италии или Кристоф Блохер в Швейцарии. Его задача заключалась в том, чтобы заманить яркими изречениями в национальном духе патриотически настроенных граждан и тем самым помешать возникновению подлинно национального движения. И у вас в России есть такие политики.

На основании этого расширенного закона в августе 2005 года в Вене был осужден на два года тюрьмы условно Вольфганг Фрелих, дипломированный инженер и специалист по отравлению газами, который провел множество таких операций, прежде всего, для уничтожения микробов в больницах. Фрелих в своих статьях называл технически невозможным уничтожение газом людей в Освенциме в том виде, как его описывают. В июле 1998 года Вольфганг Фрелих выступал как свидетель защиты на процессе Юргена Графа и Герхарда Ферстера в швейцарском городе Баден. После того как он изложил свои аргументы относительно технической невозможности уничтожения евреев газом в Освенциме, прокурор Доминик Ауфдерблаттен начал угрожать ему судом по обвинению в «расовой дискриминации», но тогда эта угроза не была приведена в действие.

Студентка: Можно подумать, эти люди сошли с ума.

Ф. Брукнер: Если бы они сошли с ума, это было бы смягчающее обстоятельство. Но нет, главное для них — карьера, и ради нее они идут на самые чудовищные нарушения закона, на страже которого они призваны стоять. Поэтому не может быть для них никаких смягчающих обстоятельств.

Студентка: Это означает на практике, что ревизионист на таком процессе не может защищаться.

Ф. Брукнер: Почему же, он может сказать, например, что раньше не осознавал всю тяжесть своего поступка, а теперь раскаивается. Но адвокат не может брать на вооружение аргументы своего подзащитного против официальной версии Холокоста или требовать экспертизы, которая доказала бы техническую невозможность убийств газом в том виде, как их описывают, или что в крематориях Освенцима невозможно было сжечь жертв, сколько утверждают.

В 1999 году адвокат д-р Людвиг Бок был приговорен в ФРГ к штрафу за то, что он на процессе одного ревизиониста представил «доказательства, отрицающие Холокост», т. е. сам «отрицал» Холокост. В одной юридической газете эта мера оправдывалась следующим образом:

«Если защитник на процессе по обвинению в разжигании вражды между народами, представляя доказательства, будет отрицать геноцид евреев при господстве национал-социализма, он тем самым сам подпадает, в принципе, под действие § 130 III Уголовного кодекса» [647].

§ 130, как я уже говорил в первый день нашего семинара, карает за «разжигание вражды между народами». На основании этого параграфа, а также § 131 («возбуждение ненависти») в ФРГ судят ревизионистов.

Студентка: Тем самым защита практически парализована.

Ф. Брукнер: В чем и заключается смысл этой меры. Юстиция ФРГ знает, что любая объективная дискуссия о Холокосте представляет собой смертельную опасность для догмы. Поэтому и решили: пусть на процессах ревизионистов действует «принцип очевидности».

Студент: Что под этим понимается?

Ф. Брукнер: Это означает, что Холокост в своей описанной в официальной литературе форме считается очевидным фактом и как таковой не требует доказательств, а каждый, кто его оспаривает, автоматически неправ и проверка его аргументов не требуется.

Студент: Но официальная литература изобилует противоречиями, особенно по вопросу о числе жертв в отдельных лагерях.

Ф. Брукнер: По логике юстиции, это ничего не меняет в очевидности Холокоста. Например, уменьшение числа жертв Освенцима на 2,9 миллиона (с четырех миллионов до 1,1 миллиона) не повлияло на сакраментальную цифру «6 миллионов». Согласно математике Холокоста, 6–2,9 = 6.

Как вы знаете, эта мнимая «очевидность» опирается исключительно на свидетельские показания. Естественнонаучные экспертизы, которые подтвердили бы факт массового убийства людей газом, никогда не были проведены, зато есть экспертизы, доказывающие его невозможность. От суда, руководствующегося принципами правового государства, следовало бы ожидать, что эти экспертизы — я имею в виду, в первую очередь, экспертизы Лейхтера и Рудольфа — поручат проверить компетентным специалистам, но этого никогда не делалось, и, пока воля юстиции ФРГ всесильна, не будет делаться.

Позвольте мне в этой связи процитировать немецкого химика и ведущего ревизиониста Гермара Рудольфа:

«Поскольку ни один прокурор или судья, когда стоит вопрос о Холокосте, никогда не пригласит компетентных свидетелей, которые изучили бы судебные доказательства — для прокуроров и судей ФРГ все доказано и очевидно , — защитникам на таких процессах не остается ничего другого, как на свой страх и риск разыскать таких специалистов, поручить им соответствующие судебные экспертизы и потом пригласить их на слушание дела через судебных исполнителей.

Поскольку меня, как дипломированного химика, в июне 1991 года уже приглашали по адвокатскому запросу для проведения такой экспертизы, разные адвокаты с 1991 по 1994 год вызывали меня через судебных исполнителей в качестве компетентного свидетеля на процессы ряда ревизионистов. Но во всех случаях судьи, которые вели эти дела, отклоняли мою кандидатуру либо «ввиду очевидности Холокоста », либо со ссылкой на «совершенно непригодные доказательные средства », хотя это незаконно. Такое открытое нарушение закона санкционируется всеми апелляционными и кассационными инстанциями.

При подготовке одного из таких процессов в Мюнхене защитник Клаус Гебель принял меня 22 июля 1992 года в своей канцелярии, чтобы обсудить мое выступление в качестве эксперта. Он сообщил мне, что нет никакой надежды на то, что я или какой-либо иной компетентный свидетель будет когда-либо заслушан по делу о Холокосте. Он сказал так, потому что незадолго до этого говорил по телефону с судьей, который должен был судить его подзащитного, и тот сказал ему, что есть указания с самого верха отвергать все доказательства, ставящие под сомнение Холокост» [648].

Студентка: А я раньше думала, что ФРГ это правовое государство!

Ф. Брукнер: Ребенком вы, вероятно, тоже верили, что детей находят в капусте.

До начала 90-х годов никто никогда не пытался представлять оправдательные контрдоказательства по вопросу о Холокосте. Но когда такие попытки в 1991 году начались, политики и судьи, нарушив основные человеческие права и конституционные нормы, позаботились о том, чтобы сделать это историческое табу и юридически неприкосновенным.

Студент: Режим, существование которого под угрозой, обычно использует все средства, чтобы предотвратить свою гибель. Если он этого не делает, он подписывает сам себе смертный приговор. Когда власти ГДР в 1989 году допустили демонстрации за воссоединение Германии и позволили разрушить стену, это означало конец их государства и их собственный конец. Если бы демонстрантов задавили танками и стена продолжала бы стоять, еще долго существовали бы ГДР и ее правящий класс. Правящая каста ФРГ не хочет разделить их судьбу, поэтому когтями и зубами защищает догму, с которой связано ее существование.

Ф. Брукнер: Если бы ГДР применила силу, она продлила бы свое существование в лучшем случае на один-два года. Соответственно судебный террор и цензура, хотя и замедляют прорыв ревизионизма в ФРГ, не могут его предотвратить. Сколько времени пройдет до той поры, когда пробьет роковой час, я не знаю, я не пророк.

Чтобы отодвинуть этот час как можно дальше, режим ФРГ позаботился о том, чтобы Эрнст Цюндель, Зигфрид Вербеке и Гермар Рудольф, три выдающихся ревизиониста, были выданы Германии, где они сегодня сидят за решеткой.

Родившийся в 1939 году в Южной Германии Эрнст Цюндель в 1958 году эмигрировал в Канаду, потому что он, как пацифист, не хотел служить в бундесвере. Будучи талантливым графиком, он быстро сделал на своей новой родине карьеру и стал довольно известной личностью. В конце 70-х годов он познакомился с ревизионизмом по вопросу о Холокосте и стал активно распространять ревизионистские материалы с тем результатом, что его в 1981 году лишили права пользоваться почтой и он в течение года не мог получать ни писем, ни посылок. В 1983 году руководимая еврейкой Сабиной Ситрон Ассоциация памяти Холокоста подала против Цюнделя иск на основании закона против распространения ложной информации, который восходил к английскому закону от 1266 года, в котором рыцари запрещали простому народу высмеивать их в сатирических стихах.

Студент: То, что вы нам рассказываете, само по себе звучит как сатира.

Ф. Брукнер: В начале 1985 года в Торонто состоялся первый процесс Цюнделя. Хотя он закончился осуждением Цюнделя на 15 месяцев тюрьмы, для еврейских обвинителей это был полный провал, потому что их свидетели, прежде всего, Рудольф Врба и проф. Рауль Хильберг во время допроса безнадежно позорились, а канадские СМИ широко освещали этот процесс [649]. Во время кассационного процесса, который состоялся три года спустя, по приказанию еврейских организаций была почти полностью заблокирована информация о драматических событиях в зале суда.

Студент: Это был тот процесс, на котором Лейхтер, как эксперт защиты, представил свою экспертизу?

Ф. Брукнер: Да. Цюндель был снова осужден, но его срок сократили до девяти месяцев, а в августе 1992 года канадский Верховный суд его освободил. Архаичный закон, на основании которого он был осужден, был объявлен противоречащим Конституции.

Студент: Все хорошо, что хорошо кончается.

Ф. Брукнер: К сожалению, нет. В 2000 году Цюндель женился на американской писательнице немецкого происхождения Ингрид Римланд и переехал в США. 5 февраля 2003 года на том слабом основании, что он пренебрег вызовом иммиграционных властей, он был выслан в Канаду, где его без какого-либо обвинения, с одной лишь мотивировкой, будто он угрожает безопасности канадского государства, продержали более двух лет в нечеловеческих условиях в тюрьме строгого режима. 1 марта 2005 года он был депортирован в Германию, где его будут судить по обвинению в отрицании Холокоста.

Студентка: Несомненно, по той причине, что он посылал из Канады и США ревизионистские материалы в Германию?

Ф. Брукнер: Да, и потому, что его сайт в Интернете могли посещать и немцы, как и все жители земного шара. Процесс Эрнста Цюнделя должен начаться весной 2006 года. Ему грозит максимум пять лет тюрьмы.

3 августа 2005 года бельгийский издатель Зигфрид Вербеке был выдан Голландией ФРГ. Наконец, Гермар Рудольф, движущая сила немецкого ревизионизма, был 19 октября 2005 года арестован в Чикаго и 15 ноября выслан в Германию, где он сегодня находится в штутгартской тюрьме строго режима. Поскольку он в 1995 году уже был приговорен за «разжигание розни между народами» к 14 месяцам тюрьмы, юстиция готовит против него процесс-монстр за его ревизионистские публикации в Англии и США.

Рудольф подал в США просьбу о предоставлении убежища, безупречно обосновав ее множеством документов. На том основании, что Германия будто бы демократическая страна и в ней не может быть политических преследований, американская юстиция приказала, однако, выдать его «самому свободному государству в немецкой истории», без рассмотрения его просьбы инстанциями в законном порядке. То, что Рудольф был женат на гражданке США и в начале 2005 года у него родилась дочь, американская юстиция не приняла во внимание. В случае с иностранным наркоторговцем или взломщиком это было бы причиной для отказа в выдаче, но ревизионисты для «демократической системы» в тысячу раз опасней наркоторговцев и грабителей.

Студентка: Какие силы стояли за этим решением властей США, мы живо можем себе представить.

Ф. Брукнер: Во время его пребывания в Англии и США юстиция ФРГ выдвинула против Рудольфа тридцать обвинений, что примерно соответствует числу изданных им за рубежом книг и номеров его журнала «Фиртельяресхефте фюр фрайе Гешихтсфоршунг». Но если германское полицейское государство думает, что, бросив в тюрьму Рудольфа, оно свернуло шею ревизионизму, оно глубоко заблуждается.

Студент: Могут ли вскоре пройти массовые демонстрации с требованием его освобождения, которые привлекли бы внимание народа к этому делу?

Ф. Брукнер: Такие массовые демонстрации должны были бы пройти по плану ревизионистского адвоката Хорста Малера. Малер надеется, что скоро десять тысяч немцев промаршируют по улицам немецких городов с плакатами: «Холокост это обман». Это было бы действительно концом лжи, потому что система, конечно, не может устроить одновременно 10 000 процессов по делам о Холокосте. Но, к сожалению, надежды Малера совершенно нереалистичны. Не собрать и сотни демонстрантов, которые прошли бы по улицам городов с такими плакатами, не говоря о десяти тысячах. Слишком глубоко укоренился в немецком народе страх.

Студент: Немцы раньше считались храбрым народом.

Ф. Брукнер: Лучшие представители немецкого народа пали во Вторую мировую войну, как и лучшие представители вашего, русского народа, либо пали жертвами большевистского террора, либо истекли кровью на полях сражений Второй мировой войны.

Студент: Если хотя бы сто самых известных в Германии личностей подняли свой голос против подавления ревизионизма, это не удалось бы замолчать, и вскоре начались бы публичные дебаты, т. е. то, чего так боится система.

Ф. Брукнер: Для этого нужно не сто известных людей, а хотя бы десять. Но сегодня не найти и десятерых, как в Содоме не нашлось десяти праведников, ради которых Бог пощадил бы грешный город (Бытие 18, 32).

Студент: На чем основана тогда ваша надежда, что репрессии в ФРГ только задержат победу ревизионизма, но не смогут ее предотвратить? Может быть, вы надеетесь на поддержку из-за рубежа?

Ф. Брукнер: Да.

Студент: Откуда? Может быть, из Ирана, новый президент которого Ахмадинежад недавно назвал Холокост мифом, вызвав тем самым порядочную суматоху?

Ф. Брукнер: Развитие в Иране чрезвычайно важно, потому что впервые глава государства набрался мужества сказать то, что многие главы других государств знают, но молчат, а именно то, что официальная версия Холокоста прогнила до мозга костей. Несомненно, заявления Ахмадинежада вызовут подъем ревизионизма в исламском мире. Но я не думаю, что они смогут вызвать ревизионистский прорыв на Западе, потому что Иран не располагает документами, с помощью которых он мог бы обосновать утверждения своего президента. А вот Россия, наоборот, располагает такими документами.

Ф. Брукнер: Сегодня, в начале XXI века, мир сталкивается с такой политической конфигурацией, какой в истории никогда еще не было. Обезумевшая, чудовищная сверхдержава, которая превосходит по военной мощи все остальные страны земного шара, вместе взятые, закусила удила и нападает на одно государство за другим под самыми мелкими предлогами. Эта держава, чудовище с нееврейским телом и еврейской головой, сбросила маску. Принципы международного права давно уже не действуют, действует только право сильного, кулачное право.

К числу тех государств, которым самым непосредственным образом угрожает эта гангстерская держава, относится и ваша страна, Россия. Ее экономика была целенаправленно разрушена во время «перестройки» и, несмотря на значительные успехи, достигнутые после 2000 года, лишь медленно оправляется она после этой разрушительной работы. Сельское хозяйство все еще в упадке, население живет, большей частью, в нищете и неумолимо сокращается. Доходы от продажи полезных ископаемых в значительной мере идут не в государственную казну, а в карманы наглых олигархов, о которых каждый знает, к какой национальности они принадлежат. Армии не хватает солдат и вооружения. Только ее оставшийся нетронутым ядерный арсенал еще обеспечивает России защиту от военной агрессии со стороны Соединенных Штатов.

Правители в Вашингтоне и их кукловоды хорошо знают, что сильная и процветающая Россия была бы непреодолимым препятствием на пути к осуществлению их планов мирового господства. Они считают Россию, а не экономически преуспевающий Китай своим главным конкурентом и не упускают ни одной возможности, чтобы ослабить ее изнутри и окружить извне. На Украине и в Грузии — большей частью на деньги еврейского спекулянта Джорджа Сороса, который жульнически нажил свои миллиарды за счет разорения экономики целых стран, — были инсценированы «оранжевые революции», которые привели к власти американских и сионистских марионеток. В других соседних с Россией странах пытаются сделать то же самое. Белоруссия, которая не хочет подчиняться диктату глобалистов, подвергается непрерывной травле со стороны западных СМИ.

На Ближнем Востоке стрелки политических барометров опять предвещают бурю. После оккупации Ирака, события в котором развиваются отнюдь не так, как хотелось бы оккупантам, под прицел американцев и их сионистских закулисных руководителей попал Иран, несравненно более сильная страна. Подчинение Ирана позволило бы хищникам «нового мирового порядка» взять под своей контроль огромные нефтяные запасы и поставить еще одну веху на пути к окружению России. К тому же они вывели бы из строя единственное исламское государство, которое в перспективе средней дальности могло бы угрожать Израилю, и уничтожили очаг «отрицания Холокоста».

Российское правительство пока что крайне осторожно реагирует на американскую политику окружения и неприкрытое вмешательство режима Буша во внутренние дела России и всеми силами старается поддерживать хорошие отношения с Вашингтоном. У него есть для этого веские основания: Россия в настоящее время еще слаба. Но уже следующая американская агрессия против страны, которая ведет неугодную Вашингтону и Тель-Авиву политику, могла бы заставить Россию взять курс на конфронтацию.

Вы все знаете историю Ахиллеса. Когда он был маленьким ребенком, кентавр закалил его в огне, чтобы герой был неуязвимым. Но кентавр забыл закалить и его пятку, и когда стрела попала в эту пятку, Ахилл, повергший до этого в пыль тысячи противников, жалким образом погиб.

Ахиллесовой пятой западной системы является ложь о Холокосте. Представьте себе, что произошло бы на Западе, если бы российское правительство однажды сообщило, что лагеря уничтожения, газовые камеры и душегубки были обманом, и одновременно представило бы доказывающие это документы. Можно с абсолютной уверенностью сказать, что Россия такими документами располагает, потому что, во-первых, все «лагеря уничтожения» находились в Польше; во-вторых, потому что правительство Сталина с помощью своих комиссий и еврейских специалистов по пропаганде ужасов типа Ильи Эренбурга и Василия Гроссмана внесло решающий вклад в фабрикацию мифа о Холокосте, и в-третьих, потому, что большая часть якобы убитых в газовых камерах евреев была депортирована немцами на оккупированные советские территории.

Показательное разоблачение Холокоста как обмана знаменовало бы собой конец нового мирового порядка. Падение лжи о Холокосте повлекло бы за собой падение и других выдумок, например, лжи о вине арабских террористов в трагедии 11 сентября 2001 года. Политическая ситуация в мире была бы одним ударом резко изменена в пользу России.

Да, Валентина?

Студентка: Значит, вы требуете от русских, чтобы они сняли с национал-социалистической Германии обвинение в самом страшном из совершенных ею преступлений — Холокосте? Не забывайте, что наша страна понесла в борьбе против Гитлера неисчислимые человеческие жертвы и разрушения, причиненные нашей стране этой войной, были огромны.

Ф. Брукнер: Во-первых, разоблачения Холокоста как исторической лжи отнюдь не превратило бы Гитлера в ангела. А во-вторых, что важней для России: продолжать демонизацию побежденного 65 лет назад врага или освободить его из смертельных тисков, в которых он сегодня находится?

Студентка: Раз вы ставите этот вопрос, значит, можете на него и ответить.

Ф. Брукнер: Тогда мы были бы едины. Крах лжи о Холокосте по причинам, о которых мы уже подробно говорили, привел бы к быстрой смене системы в Германии. В моей стране тогда пришли бы к власти люди, которые не повиновались бы больше приказам из Вашингтона и Тель-Авива. Эти люди знали бы, что Германия нуждается в союзе с Россией, равно как союз с усилившейся Германией имел бы огромную важность для России.

Игорь, что могли бы вы сказать нам, как историк, о тех временах, когда между Россией и Германией были хорошие отношения?

Студент: Это были времена, когда обоим нашим народам было хорошо.

Ф. Брукнер: И эти времена должны вернуться. Конечно, сегодня отношения между Москвой и Берлином корректные, но в случае возврата к холодной войне любое германское правительство, независимо от того, будет его возглавлять ХДС или СПГ, сделает то, что прикажет Вашингтон, и возьмет антироссийский курс. Хозяева нового мирового порядка держат своих псов на очень коротких поводках.

Студент: Все это нам ясно. Но, предположим, Россия не разыграет козырь Холокоста. Будут ли тогда еще десятилетиями верить в ложь о Холокосте? Разве не может Германия своими силами освободиться от того тяжелого груза, которой повесили ей на шею после Второй мировой войны? В конце концов, ФРГ, несмотря на все кризисные явления в экономике и общественной жизни все еще сильная страна.

Ф. Брукнер: Публицист Клаус Райнер Рель, как и Хорст Малер, бывший левак, очень верно описал драму моей страны:

«Вторую мировую войну союзники выиграли вместе с диктатором Сталиным. Но немецкий народ не был повержен окончательно. Страна, расчлененная, с отрезанной третью и разделенной на две неравные половины остальной частью, была восстановлена за несколько лет пережившими великую катастрофу, беженцами из восточных провинций, немцами, вернувшимися на родину; и матерями и детьми, пережившими ковровые бомбежки и огненные бури в городах… Но силы выжившего военного поколения хватило лишь на экономическое чудо, на победу на чемпионате мира по футболу в Берне, на «фольксвагены» и телевизоры для всех, на возвращение в Европу, на интеграцию в НАТО и на принятие в ООН. Ее не хватило на сопротивление собственным детям, детям Маркса и Маркузе, Адорно и Хоркхаймера, которые захотели перевоспитать их детей… В действительности Вторая мировая война против немцев была выиграна только поколением 1968 года» [650].

Маркузе, Адорно и Хоркхаймер — это три марксистских философа-еврея, которые решающим образом повлияли на образ мыслей студенческой молодежи Западной Германии и тем внесли свой вклад в бунты 1968 года. Из тогдашних революционеров лишь немногие люди, такие как Хорст Малер и Клаус Райнер Рель, перешли в национальный лагерь, большая часть их, как я уже говорил сегодня в другой связи, прошла долгие мытарства по учреждениям, добиваясь, например, лицензии на право быть учителем, и следующее поколение немцев было воспитано в духе их идеологии. От этих перевоспитанных немцев не следует ожидать, что они поддержат ревизионизм. Наоборот, Холокост — опорная точка их идеологии, «черное солнце», вокруг которого вращается все их мышление.

Социолог Роберт Хелп сообщает:

«Эксперименты, которые я периодически ставил на семинарах, убедили меня в том, что Освенцим это действительно одно из немногих табу в строго этнологическом смысле слова, которые еще существуют в нашем «свободном от табу» обществе. В то время как на другие стимулы они вообще не реагируют, «просвещенные» студенты Центральной Европы, которые не хотят больше знать никаких табу, реагируют на ревизионистские тексты о газовых камерах Освенцима столь же «спонтанно» (и со сравнимыми физиологическими симптомами), как члены первобытных полинезийских племен на нарушение табу. Они буквально выходят из себя и явно не готовы и не способны трезво обсуждать выдвигаемые тезисы… «Современное» общество по своей реакции на нарушение табу, в принципе, ничем не отличается от «первобытного »: это нарушение обычно воспринимается как «дерзость» или «мерзость» и спонтанно вызывает «отвращение» и «ужас». В итоге нарушителей изолируют, исключают из общества и в свою очередь «табуизируют» [651].

Такова духовная атмосфера, которая возникла в результате «перевоспитания» в Германии. Ревизионистам противостоит не только государственный террор, но и враждебность большинства населения.

Студентка: Вы хотите тем самым сказать, что описанные Робертом Хеппом симптомы типичны для большинства населения Германии?

Ф. Брукнер: Они типичны для сильного меньшинства, особенно сильно представленного среди интеллектуалов. Но и то большинство немцев, которое, сталкиваясь с ревизионистскими тезисами, не «выходит буквально из себя» и о котором нельзя сказать, что оно «явно не готово и не способно трезво обсуждать выдвигаемые тезисы», в нынешних условиях никогда не решится поддержать ревизионистов. Средний немец похож на ребенка, который, раз обжегшись, боится огня. Он инстинктивно чувствует, что свобода мнений в его стране существует только на бумаге и что вся болтовня о ФРГ как о «самом свободном государстве в немецкой истории» не что иное, как пропаганда для дураков. Он знает, что есть определенные темы, которых в собственных интересах лучше избегать, иначе можно обжечь пальцы, и самая опасная из этих тем — Холокост. Поэтому он обычно не хочет даже принимать к сведению ревизионистские тезисы или читать ревизионистские книги, не говоря уже о том, чтобы выразить солидарность с преследуемыми ревизионистами, которых политики и СМИ дружно клеймят как «неонацистских фантазеров» «праворадикальных фанатиков», «фальсификаторов истории» и т. п. Средний обыватель опасается попасть в одну компанию с такими людьми.

Студент: Если бы этот средний обыватель непредвзято изучил ревизионистские тезисы, он, может быть, пришел бы к выводу, что проклинаемые ревизионисты правы. Но такое потрясение трудно вынести нормальному человеку. Вполне понятно, что средний обыватель, который заботится о своем душевном покое, не испытывает желания узнать что-либо о ревизионизме и предпочитает читать спортивную газету, а не «Фиртельяресхефте фюр фрайе Гешихтефоршунг».

Ф. Брукнер: Не говоря о том, что вряд ли хоть один из тысячи немцев слышал о названном вами печатном органе, — информационная блокада полная. Без Интернета ситуация была бы почти безнадежной, но в настоящее время подавляющее большинство людей черпает информацию из газет и телепередач, а не из Интернета, и такое положение сохранится еще много лет. Кстати, и пользователи Интернета знают, что каждый, кто выразит хоть малейшее сомнение в Холокосте, сразу же попадет под прицел системы. Самое сильное оружие лобби холокостников это страх.

Это относится не только к Германии, но, в разной степени, и к другим государствам западного мира. Даже в тех странах, где нет антиревизионистских законов, любое высказывание в поддержку ревизионизма почти всегда приводит к тому, что на еретика обрушивается гнев всех еврейских организаций. Эти организации через своих мальчиков на побегушках в СМИ могут организовать кампанию травли, в результате чего данный ревизионист потеряет работу, а его окружение будет его презирать. Кто готов пойти на это? Очень немногие.

Робер Фориссон пишет о страшной силе еврейских организаций:

«Кто может противостоять давлению и кампании могущественных еврейских организаций? Почти никто. Мертвая хватка, которой эти организации держат СМИ, их постоянные вопли и обвинения, их систематический шантаж, их невероятная ложь, страх, который они внушают, их разыгранное или подлинное бешенство, их презрение ко всем тем, кто не принадлежит к «богоизбранному народу», рано или поздно сметают всякое сопротивление. Чтобы этим организациям перестали слепо повиноваться, нужны чрезвычайные исторические обстоятельства. Тогда возникнет опасность, что униженные, оскорбленные, ограбленные или колонизированные гои поднимут головы и могут даже взбунтоваться против своих тиранов. Мистификация Холокоста или религия Холокоста постепенно развилась из раввинской лжи, которая возникла в Центральной Европе. С помощью военной пропаганды эта ложь была потом импортирована в Западную Европу (в том числе и в нейтральные государства, в Ватикан и в такие организации, как Международный Красный Крест). Оттуда она перекочевала в США, где ее подхватили Голливуд и СМИ. С удвоенной силой она вернулась через Атлантический океан, чтобы в 1945 году излиться в сердце Европы. Она сыграла решающая роль в образовании государства Израиль, будущего очага конфликтов. Она отравила послевоенный период. Каждый фермент ненависти, который порождает ложь такого масштаба в любой человеческой душе, отравляет нашу общественную и политическую жизнь до сих пор. Выжимание огромных финансовых средств, основанное на запугивании и терроре, питает уже полвека гешефт Шоа, индустрию Шоа. Можно сказать, что руководители этих еврейских организаций ради собственного удовольствия заботятся об умножении рядов антисемитов, укрепляя все стереотипы лживого, вороватого, одновременно плаксивого и наглого еврея, который до конца времен будет вопить о мести и требовать свой фунт мяса. Эти евреи снова оживляют образ Шейлока» [652].

Студентка: Если еврейские организации хотя бы наполовину столь могущественны, как утверждает Фориссон, шансы на ревизионистский прорыв равны нулю. Что будут делать ревизионисты, если Россия не разыграет карту Холокоста? Будут ли они продолжать бороться? Не похожа ли их борьба на сражение Дон Кихота с ветряными мельницами? Что сильней повлияет на мышление масс: статья Карло Маттоньо о пропускной способности крематориев Освенцима, которую, хотя она научно неопровержима, прочтут от силы 3000 человек, или голливудский фильм вроде «Списка Шиндлера», который посмотрело полмира?

Ф. Брукнер: Историю всегда делало меньшинство. Кроме того, Богиня истории любит преподносить сюрпризы. Кто в ноябре 1988 года думал о том, что через год падет Берлинская стена? Последняя битва за Холокост еще впереди.

Студент: Но в этой последней битве силы будут слишком неравны. С одной стороны, горстка ревизионистов, кое-то из которых может лишь с большим трудом оплатить свою квартиру и которым полностью закрыт доступ к СМИ, а с другой стороны, во-первых, правительства демократических стран, все большее число которых создает правовой инструментарий для криминализации ревизионизма, во-вторых, СМИ и, в-третьих, могущественные еврейские организации. Эта битва для ревизионистов заранее проиграна.

Ф. Брукнер: Так думают те, кто сегодня благодаря лжи о Холокосте стоят на пороге мирового господства. Эти люди хорошо бы сделали, если бы перечитали древнегреческого философа Деметрия Фалерского, который писал под впечатлением побед Александра Македонского:

«Если бы 50 лет назад какой-нибудь бог предсказал будущее персам, или персидскому царю, или македонянам, или царю македонян, разве они поверили бы, что ныне от персов, которым был подвластен почти весь мир, останется одном имя; и что македоняне, которых раньше едва ли кто знал даже имя, будут теперь владычествовать над миром? Поистине непостоянна наша судьба. Все устраивает она вопреки ожиданию человека и являет свое могущество в чудесном». (Полибий, Всеобщая история, XXIC, 21).