Исследование проводилось в виде ответов на поставленные вопросы.

1. Что такое церковное проклятие (предание анафеме, анафематствование) в представлении светского общества?

Ответ 1.

Анафема прежде всего воспринимается в обществе как осуждение человека за серьёзное преступление против Церкви, нравственности и русской культуры. Такой человек (или группа лиц) в глазах большинства становится кощунником, святотатцем, не имеющим ничего святого, безнравственным и попирающим высокие идеалы русской культуры и человечности.

Такое отношение к анафеме в первую очередь обусловлено широко распространённым восприятием Русской православной церкви как нравственного авторитета и  хранителя культурных традиций, как института, осуществляющего регулятивную функцию в обществе.  В современной России сложно отделить церковное религиозное сообщество от светского,  поскольку религиозная идентичность для большинства граждан России  тождественна культурной и гражданской идентичности.  Человек, позиционирующий себя как православного, может не верить в Бога, не ходить в церковь и не читать Священное Писание, поэтому фактически быть представителем светского общества, при этом уважительно относиться в Русской православной церкви и видеть в ней национальный символ, источник культурных, моральных, идеологических ценностей.

Как показывают социологические опросы и исследования (например, количественные результаты всероссийских репрезентативных опросов взрослого населения России, проведённых Аналитическим Центром Юрия Левады и ФОМ), к Русской православной церкви с уважением относятся около 60% россиян,  и в то же время 60% населения никогда не читало книг Нового Завета. Крещёными являются более 70% населения, при этом только около 10%  могут быть названы практикующими верующими.

Кроме того, значительное влияние оккультизма, магии на современное массовое сознание и религиозное невежество большинства россиян приводит к отождествлению анафемы с магическим проклятием, опасным для окружающих людей, делающим человека проводником «тёмных энергий», источником несчастий.

Незначительная часть общества (около 10%), критически относящаяся к деятельности Русской православной церкви, воспринимает анафему как незаслуженное, несправедливое либо чрезмерное наказание человека, как отжившую форму остракизма, неприемлемую в цивилизованном обществе.

2. Что может представлять собой церковное предание анафеме нецерковного, неверующего человека за исполнение им своего профессионального и гражданского долга?

Ответ 2.

Акт анафематствования нецерковного человека противоречит природе анафемы как отлучения от церкви, что предполагает изначальную принадлежность человека к церковному сообществу. Такая принадлежность утверждается таинствами крещения и миропомазания, а также участием человека в богослужении, таинствах исповеди и евхаристии. При этом современная размытость границ между религиозной и светской культурами не позволяет дать чёткого определения таким понятиям, как церковный и нецерковный человек. Очевидно, однако, что первых двух критериев (таинств крещения и миропомазания) недостаточно для того, чтобы считать человека церковным, поскольку он мог быть крещёным в детском возрасте или принять крещение как формальный акт, никак не связанный с его мировоззрением. Для статуса воцерковленного, или церковного, человека необходимо сознательное исповедание христианского учения и участие в жизни церкви (в богослужении, таинствах исповеди и евхаристии).

Патриарх Русской православной церкви Кирилл подтвердил верность современной Церкви каноническому представлению об анафеме, отвечая в 2000 г. на вопросы «Прямой линии» газеты «Комсомольская правда» (12.07.2000 г.), где определённо заявил, что РПЦ, например, не могла отлучить от Церкви Елену Блаватскую и Рерихов, поскольку они не были христианами и не принадлежали к Церкви, хотя и были крещёными людьми:

Если Церковь подвергла анафеме нецерковного неверующего человека за исполнение им своего профессионального и гражданского долга, то это, безусловно, акт клеветы (диффамации), поскольку анафематствование говорит о тяжёлых грехах, совершённых человеком против учения Церкви. Если же человек не принадлежит к Церкви, то церковь анафематствованием предъявляет к нему необоснованные требования и наказывает за несовершённые проступки или преступления.

Анафема может быть следствием церковной ошибки, поскольку в современных условиях Церковь не ведёт письменного учёта своих членов и может по неведению принять нецерковного человека за практикующего верующего.

Анафема нецерковного неверующего человека в некоторых случаях может  быть  использованием церковных методов осуждения и наказания в нецерковных — личных, экономических или политических — целях.

Кроме того, анафематствование неверующего человека за исполнение им своего профессионального и гражданского долга может быть следствием конфликта, возникшего в результате различных представлений о нравственном, профессиональном и гражданском долге у этого человека и у представителей церкви.

3. Может ли такое анафематствование нецерковного неверующего человека нанести ему моральный ущерб?

Ответ 3.

Анафематствование может нанести любому человеку как моральный, так и физический ущерб, поскольку это публичный акт осуждения и наказания. Тот факт, что анафеме подвергается неверующий нецерковный человек, не ограждает его от общественного презрения и остракизма со стороны как практикующих, так и формально верующих (которые составляют в современной России большинство населения). Широко распространённые в современном массовом сознании религиозные предрассудки и суеверия могут вызвать серьёзное предубеждение против такого человека как проклятого Богом, одержимого темными силами и т.п. Это может привести к разрыву социальных связей, к профессиональной и социальной изоляции человека, оскорблениям и даже физическому насилию по отношению к нему.

Анафема, воспринятая через идеологический культурный код, сложившийся в России в советское время, становится в общественном сознании аналогом приговорам, выносимым  в прошлом «врагам народа» (в современной идеологической ситуации — «врагам церкви»), что вызывает гнев против осуждённого у людей, разделяющих православную идеологию, и критику в адрес Церкви — у оппонентов идеологического использования религии.

Образованные и практикующие верующие знают, что всякий, входящий в общение с отлучённым от Церкви, может, согласно Апостольским правилам, сам быть  подвергнут прещениям и полной анафеме, а потому станут избегать общения и предупреждать других людей об опасности иметь дело с человеком, подвергнутым анафеме. Люди с неустойчивой психикой, религиозные фанатики, могут взять на себя «миссию возмездия» и прибегнуть как к угрозам, так и к физической расправе с «врагом церкви». Так, например, в случае с судом над выставкой «Осторожно, религия!» художник Анна Альчук (Михальчук) сначала получала от «защитников православия» письма с угрозами, а затем погибла таинственным образом.

Русская православная церковь может сама прибегать к помощи светских институтов для создания в обществе атмосферы нетерпимости вокруг человека, подвергнутого церковным прещениям.  Показательна история снятия сана с священника Глеба Якунина и последующего отлучения его от Церкви. Патриарх Алексий II в 1994 г. послал в Государственную Думу письмо на имя спикера Ивана Рыбкина, в котором утверждал, что о. Глеб Якунин не имеет право носить священнические одежды и совершать священнодействия. Письмо было зачитано членам Думы и спровоцировало нападение Жириновского и Лысенко на отца Глеба. Эти кадры были показаны по всем каналам телевидения, напечатаны во многих газетах. К моменту отлучения в 1997 г. о. Глеб Якунин не состоял в юрисдикции РПЦ, а был клириком Украинской Православной Церкви Киевского патриархата, и в этом смысле был нецерковным человеком.