Красавчик, уткнувшись носом в маленькую стеклянную шкатулку в форме звезды и виляя хвостом, с любопытством рассматривал странную субстанцию, находившуюся внутри и испускавшую свет. Это свечение создавало в полумраке комнаты таинственную атмосферу, которая, как казалось, предвещала какие-то тревожные события. Платон, подойдя к нему, потерся о лапу большого черного дога и тоже заинтересовался шкатулкой. Кот громко мурлыкал, с нетерпением ожидая, когда пес решится сбросить на пол загадочный предмет, который Нина положила на желтую атласную подушку, лежащую в ее ногах на кровати под балдахином.

Девочка Шестой Луны крепко спала, укрывшись синим пуховым одеялом, и на ее лице блуждала спокойная, безмятежная улыбка. Умиротворяющая тишина, царившая в спальне в эту рождественскую ночь, казалось, совсем не оставила места для назойливого Голоса Убеждения. Голос был созданием заклятого врага Нины, князя Каркона. Он являлся ей во сне в облике монаха, не имеющего ни лица, ни тени. Вот уже несколько ночей девочка не видела его в своих снах. Но это-то ее и настораживало. Наверняка Каркон вынашивает новые коварные планы, как заставить девочку поверить, что истинное Добро находится в Мире Тьмы.

Темные силы были готовы к новой атаке. Вот почему умиротворяющий покой, опустившийся на виллу «Эспасия», казался иллюзорным.

Пес и кот отлично выспались и с нетерпением ждали, когда проснется их маленькая хозяйка. Им очень хотелось поиграть с этим странным светящимся предметом, подаренным когда-то Нине профессором Михаилом Мезинским, или просто дедом Мишей.

А пока, забавляясь, Платон вспрыгнул на столик, тот покачнулся, и… колода Алхимических гадальных карт, а вместе с ней и древний кинжал Осириса, Сикким Куадим, свалились на ковер. Они, как и шкатулка в форме звезды, были рождественскими подарками, присланными с Ксоракса.

Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как ее дед, превратившись в существо из света, перенесся на Шестую Луну. И присланные им подарки были не только проявлением нежной любви и привязанности к внучке.

Это были магические предметы, обладающие большой силой: очень скоро они понадобятся Нине в самой настоящей битве со злыми магами.

Разбуженная шумом, девочка открыла глаза. Недовольно ворча, она включила настольную лампу, чтобы взглянуть, что происходит в комнате.

— Что вы расшумелись? Дайте мне поспать! — прикрикнула Нина на свой зверинец, но тут разглядела в полумраке, что все ее подарки разбросаны по полу. Она села на кровати и уже собиралась погрозить пальцем коту, но тут с подушки на пол упала еще и стеклянная шкатулка в форме звезды.

«Только бы не разбилась!» — подумала девочка, вскочила с постели и осторожно подняла шкатулку. Инстинктивно она бросила взгляд на звезду на правой ладони, но она оставалась по-прежнему красной. Это означало: ее жизни ничто не угрожает. Нина перевела взгляд на шкатулку, и в голове промелькнула мысль: «Ведь звезда — знак алхимической судьбы, и наверняка эта шкатулка в форме звезды тоже имеет отношение к Шестой Луне».

К счастью, шкатулка не разбилась. Она была плотно закрыта, и странная газообразная субстанция по-прежнему светилась в ней.

Нина с нежностью погладила шкатулку и провела рукой по вырезанным на ее крышке ксораксианским буквам:

«СС. Интересно, что это означает?» — подумала девочка и начала собирать с пола рассыпанные карты. Положив их и кинжал на одеяло, она повернулась к проказникам и, придав лицу строгое выражение, сказала:

— Ни-ко-гда, запомните, никогда вы не должны трогать мои магические предметы! Вам понятно?

Красавчик растянулся на ковре и прикрыл глаза лапами. Платон, поджав хвост, юркнул под столик. Было раннее утро первого дня Рождества. Так начался праздничный день на вилле «Эспасия».

Вот уже семь месяцев девочка жила на этой огромной вилле, которая досталась ей в наследство от деда Миши, знаменитого алхимика и философа, который, как все считали, умер от инфаркта.

На самом деле профессор был убит злым магом Карконом, но благодаря волшебному Талдому Люкс он не умер, а трансформировался в световой луч и перенесся на Шестую Луну. Русский дедушка завещал внучке не только виллу «Эспасия» и магические предметы. Главным было генетическое наследство, проявившее себя в родимом пятне в форме звезды на ладони правой руки. Нине от рождения было суждено стать Великим Алхимиком.

Магические предметы и волшебные книги помогали девочке Шестой Луны преодолевать преграды, которые постоянно создавал ей Черный Маг Каркон. И, проснувшись в это рождественское утро, она снова подумала о том, что спасение Ксоракса потребует от нее еще многих и многих жертв.

Нина широко зевнула, подошла к окну и отдернула синюю бархатную штору. Выглянув из окна, она увидела необычную картину: красные черепичные крыши венецианских домов, покрытые снегом, были похожи на праздничные марципаны, сверкавшие белыми и голубоватыми искорками. Ночь постепенно таяла в темно-синем небе, и ярко-розовые отблески на востоке уже возвещали о наступлении рассвета.

Нина быстро оделась, натянув любимую красную бархатную курточку и черные брюки с большими карманами, взяла со столика подарки и выбежала из спальни. За ней следом выскочили Платон и Красавчик.

— Не шумите! Все еще спят, — шикнула она на них.

Животные, успокоившись, сели у порога комнаты. Девочке не хотелось будить родителей, спавших в соседней комнате, а также испанских тетушек, похрапывавших в спальне деда Миши. На цыпочках она спустилась по винтовой лестнице, обошла вокруг рождественской елки, расцвеченной множеством лампочек, и, убедившись, что Люба, русская няня, хозяйничающая на вилле, еще в постели, проскользнула в Каминный Зал.

К своему огромному удивлению, Нина увидела Макса 10-п1, дремавшего в кресле. На нем все еще был костюм Деда Мороза: красный колпак сполз на металлический лоб, а фальшивая борода зацепилась за нос.

— Макс! Что ты тут делаешь? — удивленно воскликнула она.

Верный андроид мгновенно открыл глаза, вскочил на ноги, заскрипев всеми суставами, поправил бороду и смущенно ответил:

— Пгивет, Нина. Я заснул, потому что не мог попасть в Акуэо Пгофундис. У меня нет ключа от двеги в лабогатогию. Он есть только у тебя.

Девочка засмеялась. Макс, как всегда, был прав.

— Ох, извини меня, Макс! В полночь вместе с Додо, Ческо, Рокси и Фьоре я поднялась в свою комнату и открыла посылку от деда, которую ты принес. В ней были эти три предмета. Потом мои друзья ушли, а я, очевидно, заснула.

Макс передернулся всем телом, отчего звякнули его уши-колокольчики, и посмотрел на подарки, которые Нина держала в руках.

— Очень интегесно: стеклянная шкатулка, кинжал и колода кагт. Что ты с ними будешь делать? — полюбопытствовал он.

— Еще не знаю. Дедушка не оставил никаких указаний, для чего эти предметы. Пока что я спрячу их понадежнее в лаборатории. Пошли, я провожу тебя в Акуэо Профундис, там ты сможешь отдохнуть, — сказала Нина, беря под руку металлического Деда Мороза.

Войдя в Зал Дожа, она достала из кармана стеклянный шар, которым открывалась дверь в лабораторию, приложила его к углублению в двери и вместе с Максом вошла в комнату. Положив магические предметы на стол рядом с говорящей Книгой, девочка произнесла слова-пароль «Куос Би Лос», подняла крышку люка, и друзья спустились вниз по лесенке. Скоростная вагонетка была на месте, они уселись в нее и через несколько секунд уже входили в подводную лабораторию.

Все светильники горели. Компьютер не зарегистрировал ни одного послания от Этэрэи, великой Матери Алхимиков Ксоракса. Огонь в камине, как всегда, весело полыхал.

— Макс, ты мне скоро понадобишься. Мне предстоит важное алхимическое испытание, и я убеждена, что Каркон и ЛСЛ не оставят меня в покое, а тем более моих друзей, особенно Додо и профессора Хосе.

— Ты сама хогошо знаешь, как тгудна и ответственна твоя миссия. Но я всегда готов помочь тебе, как делал это до сих пог, — ударил себя в грудь Макс.

Когда девочка собралась уходить, андроид снял костюм Деда Мороза и, облегченно вздохнув, протянул его Нине:

— Благодагю тебя за пгекгасный вечег, но больше никогда не пгоси меня надевать подобные вещи. Я чувствовал, что я смешон в глазах твоих годственников и дгузей. Они навегняка подумали, что я сумасшедший.

— Ты хочешь сказать, что больше никогда не будешь справлять с нами Рождество? — огорчилась Нина.

— Гождество? А я никогда и не спгавлял Гождество. Мне это неинтегесно, — заметил андроид.

Обняв девочку за плечи, он взглянул ей прямо в глаза:

— Не забудь пегедать мой пгивет тете Андоге. Она очень симпатичная. Когда я с ней газговагивал, мне казалось, что пегедо мной тот самый клон, созданный Кагконом. Как ты думаешь, я с ней еще увижусь?

Нина улыбнулась. Она заметила, что между тетей и андроидом возникли нежные отношения, но не была уверена, на пользу ли они.

Взяв костюм, она на прощание поцеловала Макса:

— Я не думаю, что вы увидитесь. Я бы не хотела, чтобы тетя Андора узнала, кто ты на самом деле. Мне пришлось бы объяснять ей слишком многое из того, что случилось. Мне очень жаль, но я не хотела бы этого делать.

Макс отошел и сел у стеклянной стены лаборатории, уставившись на дно лагуны, где в гробу покоился карконский андроид. Глухим голосом Макс произнес:

— Мне так не хватает этого клона Андогы, я все еще не свыкся с мыслью о ее смегти.

— Я знаю это, милый Макс. Я тебя люблю и никогда тебя не оставлю.

Нине совсем не хотелось огорчать его, но было слишком рискованно втягивать в эти приключения тетю Андору. Она и без того достаточно натерпелась, когда была заключена Карконом в толедскую башню и подменена своей копией, лже-Андорой, клоном, который покончил с собой несколько месяцев спустя в Акуэо Профундис. Настоящей тете лишь чудом удалось спастись от гибели.

Нина вернулась на виллу, вошла в лабораторию и, отложив в сторону подарки деда, уселась на любимую табуретку.

Ей предстояло решить главную задачу: создать Кореандр Стремительный, алхимическую субстанцию, выпив которую, можно было перемещать предметы на расстоянии силой мысли. Так, по крайней мере, было написано в книге известного алхимика и писателя Бириана Бирова «Товарищи по приключению».

Говорящая Книга также дала четкое указание: Нина должна создать новый алхимический препарат, с помощью которого можно будет незаметно для других перенести сосуды с Дымом Дьявольским и Золотом Тактическим, находящиеся сейчас во дворце князя Каркона. Только после того, как обе эти субстанции соединятся в тигле, где уже кипит смесь изумруда с золотом, ребята смогут вновь пробраться в Комнату Заколдованных Механизмов и освободить Третью Тайну, хранящуюся в Угольной Печи. Хоть агрегат и утратил свою мощь из-за потери Росы Лиловой, но Каркон усилил его с помощью Числомага Нуля.

И если Нине удастся создать Кореандр, сложный магический препарат, она сумеет противостоять Кабитусу Морбанте, ядовитой пыли, рассыпанной Карконом в Комнате Заколдованных Механизмов специально для того, чтобы помешать девочке овладеть тайной.

Испытание, о котором предупреждала говорящая Книга, таило большую опасность, но внучка профессора Михаила Мезинского должна была доказать всем, что она уже достаточно сильный алхимик. Пройдя это испытание и завладев последними двумя Тайнами — Земли и Воды, она освободит мысли детей и завершит свою миссию по спасению Ксоракса — Шестой Луны Алхимической Галактики.

Стрелки часов в лаборатории показывали 6 часов 39 минут и 18 секунд.

Нина сидела за столом, погрузившись в свои мысли. Она могла посвятить алхимическим делам еще целый час, пока не проснутся ее родственники.

В рождественский день ей не хотелось обижать родителей и тетушек, спрятавшись от них в лаборатории!

— Так, посмотрим, что у меня есть для создания Кореандра Стремительного, — прошептала девочка, открывая ящик стола, где лежали тяжелые фиолетовые горошины, подаренные тетей Андорой, которая была уверена, что это — драгоценные жемчужины, принадлежавшие бабушке Нины, княгине Эспасии. — Во-первых, Перец Фиолетовый. Во-вторых, Мука Обжаренная. Вот она лежит между двумя зеркалами и уже почти готова. — Нина подошла к полке и потрогала магическую пыль. — В-третьих, Вода Дождевая, она в тазу, рядом с пирамидой Зубов дракона. Не хватает только Пыли Кометы Длиннохвостой. — Девочка озадаченно почесала себе нос. — Книга сказала, что она прилетит с неба. Странно, что до сих пор ничего не прилетело.

Нина подняла глаза и посмотрела на карту звездного неба, на которой красным фломастером была обведена Шестая Луна, и в тысячный раз пробежала взглядом по надписи, прикрепленной к стене: «Время Служит, но Не Существует».

После этого она снова достала Записки Каркона, нашла и перечитала главу о Числомагии и Механогеометрии и наконец открыла черную тетрадь деда, проверяя, правильно ли она запомнила алхимические формулы Ксоракса.

Девочка знала уже многое, но этого было недостаточно, чтобы спасти планету света.

Нина положила руку со звездой на жидкую страницу говорящей Книги и спросила:

— Книга, скажи, где я могу найти Пыль Кометы Длиннохвостой?

На этот вопрос У тебя уже есть ответ. Почему ты спрашиваешь снова? Ищи ответ сама.

Книга была права: пару дней назад она уже ответила Нине на этот вопрос: Комета Длиннохвостая прибудет с неба.

Нина посмотрела на Книгу и буркнула:

— Может, оно и так, но пока ничего не прилетело.

Книга не удостоила ее ответом и захлопнулась, явив обложку с изображением Гуги, магической птицы Ксоракса. До Нины окончательно дошло, что в трудном деле поиска Кометы Книга ей не помощница и остается надеяться только на себя.

— Боже! Уже полвосьмого! — взглянув на часы, с отчаянием воскликнула она, выскочила из лаборатории и понеслась на кухню, где у плиты, готовя кофе и яблочные бисквиты, уже суетилась Люба по прозвищу Безе.

— Ниночка, ты уже встала? — обрадовалась она.

— Да, Безе, а сейчас пойду будить папу, маму и тетушек.

Молнией взлетев по винтовой лестнице, Нина распахнула дверь в спальню деда, где спали Андора и Кармен, и закричала:

— Наступило Рождество! Подъем!

Обе тетушки мгновенно пробудились. Кармен от испуга свалилась с кровати, а Андора натянула одеяло на голову.

Посмеявшись, Нина побежала поднимать родителей. По пути к ней присоединились Красавчик с Платоном, радуясь возможности поиграть.

Вера и Джакомо еще спали. Нина упала на кровать, пес залаял, а кот вспрыгнул Джакомо на живот.

— Нина… что случилось? Который час? — сонно спросила Вера, с трудом отрывая голову от подушки.

— К вам прибыл большой подарок! — радостно закричала Нина, забираясь к родителям под одеяло.

Спустя многие месяцы Джакомо, Вера и Нина наконец-то могли побыть вместе, поболтать и понежиться в постели.

К завтраку они собрались в Розовом Зале. Когда все уже сидели за столом, в дверь позвонили. Пришел профессор Хосе и садовник Карло Бернотти.

— Как отдохнули? Кофе готов? — потирая замерзшие руки, поинтересовался Хосе.

— Дорогой профессор, как там на улице, снег идет? — в свою очередь засыпала его вопросами Кармен, макая печенье в кофе.

— Только-только снова пошел. Думаю, нам лучше провести этот рождественский день дома, — ответил Хосе, садясь за стол.

Андора подошла к Нине и тихо спросила:

— А куда подевался твой друг в костюме Деда Мороза? Он такой симпатичный, я вчера вечером с ним подружилась. Мне показалось, будто я знаю его целую вечность.

— Он уехал и, думаю, сегодня не вернется, — поспешно ответила Нина, чтобы закрыть опасную тему.

Кармен вмешалась в разговор, пошутив:

— Мне кажется, ты вчера выпила лишку, сестрица.

— О чем ты говоришь? В мои-то годы? Это неправда! — обиделась Андора.

Все рассмеялись, а Андора залилась краской, опустила глаза и принялась усердно намазывать на хлеб масло.

Когда завтрак закончился, юная алхимичка, взяв под руку профессора и извинившись перед остальными, увела его в Зал Дожа. Здесь она вполголоса рассказала ему о подарках, присланных дедом, среди которых была колода Алхимических гадальных карт.

— Алхимических карт? — переспросил пораженный учитель и присвистнул.

— Да, профессор. Но я не открывала ее, дедушка написал, что я смогу воспользоваться ими только во время путешествия. Но раз эти карты придумал Лорис Сибило Лоредан, может, лучше заранее узнать, для чего они? Ведь ничего хорошего ждать не приходится! — сказала Нина, стараясь говорить убедительно.

— Все верно, моя девочка. Правда, ЛСЛ в эти дни и так вне себя, не говоря уже о том, как враждебно он настроен против меня и Додо, о чем ты хорошо знаешь. Я бы не хотел давать ему лишний повод для того, чтобы он снова отправил нас в тюрьму Пьомби. Мы должны быть предельно осторожными.

Испанский учитель был прав: именно в этот момент мэр и Каркон обсуждали план мести Нине и ее друзьям, и вскоре на них должны были обрушиться новые неприятности.

— Эти Алхимические карты таят большую опасность, и я боюсь за тебя, — добавил Хосе и спросил: — А ты не можешь сказать мне, что вы затеваете?

— Нет, профессор, не могу. Я только прошу верить мне и немного подождать. Я не могу вам сказать всего, вы же знаете… Надеюсь, вы из-за этого не перестанете помогать мне?

Нина погрустнела: в глубине души она боялась, что учитель захочет вернуться в Мадрид вместе с тетушками.

— Я буду помогать тебе всегда. Я обещал это твоему деду, и все мои алхимические познания в твоем распоряжении. Ты у меня особенная ученица. И знаешь… в чем-то ты меня уже превзошла. — Хосе расплылся в широкой улыбке.

Девочка радостно улыбнулась ему в ответ и напомнила:

— Профессор, если вы случайно снова окажетесь в Библиотеке старинных рукописей, той, где вы нашли тайный документ о принадлежности ЛСЛ к Черным Магам, постарайтесь откопать еще какие-нибудь интересные сведения о нем.

Хосе согласно кивнул, хотя это было нелегко — проникнуть в секретную библиотеку так, чтобы остаться незамеченным.

Неожиданно в комнату вошла Кармен. Увидев сидящих в креслах Нину и Хосе, она укоризненно покачала головой:

— Профессор, не загружайте девочку занятиями хотя бы в этот день, сегодня же Рождество!

Хосе засмеялся, встал с кресла и, обняв за плечи тетушку, пообещал, что сегодняшний день его ученица посвятит исключительно играм и развлечениям.

Так и случилось. Отчасти.

Этим утром желанными гостями на вилле, разумеется, были Нинины друзья и их родители.

Уличная дверь распахнулась, и в холл вместе с гостями ворвался холодный ветер со снегом.

Нина, сбежав с лестницы, увидела, что Додо и Ческо держат в руках большие пакеты со сладостями, а Рокси и Фьоре — красивые цветы. Подошедшая Люба взяла цветы и поставила их в вазы рядом с китайскими статуэтками, предупредив кота и пса, чтоб не вздумали играть здесь.

Наряды девочек были очень элегантны: Фьоре надела длинную юбку из синего бархата и голубую блузку, а Рокси — белое шерстяное платье и повязала на запястья цветные шерстяные фенечки.

— Чего вы так вырядились? — спросила Нина, оглядывая подружек с ног до головы.

— Правда, я красивая? — вопросом на вопрос ответила Фьоре.

— Я надела это платье, чтобы не огорчать маму, которая мне его подарила. — Рокси попыталась смягчить обстановку, видя, как их наряды заставили нервничать подругу.

— Ладно, не оправдывайтесь. — Нина потерла кончик носа. — Я сегодня проснулась в шесть утра и натянула первое, что попалось под руку, — объяснила она свой вид мальчикам, которые насмешливо наблюдали за пикировкой подруг.

В зале стоял невообразимый шум, все громко говорили, веселая музыка разносилась по всему дому, кто-то играл в карты, кто-то в шахматы, при этом Джакомо огорченно бил кулаком по столу всякий раз, как проигрывал очередную партию отцу Рокси, смех был слышен даже в саду.

Тетушки ушли на кухню, где помогали Любе готовить праздничный обед, в то время как мамы, удобно расположившись за круглым столом и попивая великолепный русский чай, болтали о том о сем.

Сияющая Вера, открывая маленькие семейные секреты, рассказывала, как познакомились ее мать и отец, княгиня Эспасия Де Ригейра и профессор Миша. Порой она бросала взгляд на огромный портрет княгини, висевший в зале.

Рождественский день протекал весело, во всех каминах полыхал огонь, наполняя теплом старинную виллу.

Нина, заметив, что все взрослые увлечены друг другом, подала знак друзьям, и они, в одно мгновение пролетев через Зал Дожа, очутились в лаборатории.

— Ну что, тебе удалось узнать, что находится в стеклянной шкатулке, которую прислал дед? — спросила Рокси. Этой ночью она от любопытства почти не сомкнула глаз.

— Еще нет. Но мне кажется, что я начинаю понимать, что это такое. Про Алхимические Гадальные карты поговорим позже. Хосе попытается найти новые сведения о ЛСЛ, может быть, из них станет понятно, для чего эти карты, — озадаченно ответила Нина.

Ческо подошел к зеркалам, между которыми находилась Мука Обжаренная.

— Она уже готова?

— Думаю, что да. И Вода Дождевая уже есть в нужном количестве, и Перец Фиолетовый здесь… Не хватает лишь Пыли Кометы Длиннохвостой. Как только мы найдем ее, сразу же сделаем Кореандр Стремительный, — задумчиво отозвалась Нина.

Что-то ее тревожило. Разговаривая с друзьями, Нина никак не могла отделаться от этого ощущения.

Интуиция не обманула ее. Красная звезда на ладони вдруг начала темнеть.

— Что с…с…случилось, Нина? — Додо увидел, как побледнела девочка.

Ребята осмотрелись: неужели Каркон проник сюда, в лабораторию виллы! Такого быть не может!

Нина потрогала звезду: она не почернела, но стала темнее, чем обычно.

— Происходит что-то серьезное, но я не понимаю что, — с тревогой сказала девочка.

Ее синие глаза заблестели, сердце тревожно забилось.

Девочка положила руку на говорящую Книгу.

Через мгновение Книга резко раскрылась, зеленый луч, вырвавшийся из нее, ослепил ребят, и они вынуждены были прикрыть глаза руками.

Услышанное совсем не обнадежило их.

Мрак — вот что приготовил для тебя Коварный Маг, Замыслив тебе во вред Опасную ловушку. Но тебе пока не дано узнать, Что там, впереди. Займись стеклянной шкатулкой: В ней скрывается тайна.

Нина вздрогнула и спросила:

— Книга, скажи, мне грозит опасность?

Опасность впереди, Но еще не время пугаться. Смажь звезду голубым кремом, И красный цвет вернется. Займись стеклянной шкатулкой И освободи мозг От посторонних мыслей.

Нина поблагодарила Книгу за совет и информацию о том, что Каркон замышляет очередную пакость. Затем она взяла с полки баночку с голубым кремом и втерла его в ладошку.

Через несколько секунд звезда обрела свой обычный цвет.

Фьоре, сидя на пыльном полу в роскошной юбке, облегченно вздохнула:

— Слава Богу. Я уж было подумала, что князь заявится прямо сюда. Это было бы ужасно.

— Вот бы узнать, что затевает зловредный маг, — почесала макушку Рокси.

— Уб…уб…убить других ко…ко…кошек! — предположил встревоженный Додо.

— Надеюсь, нет! Черт возьми, сегодня же Рождество! Хотя бы сегодня проклятый Каркон оставил нас в покое! — стукнул кулаком по столу Ческо.

— Я тоже не думаю, что он пойдет охотиться на кошек, — поддержала Нина друга. — Смотрите, как валит снег. Все бродячие кошки Венеции наверняка нашли себе надежные укрытия. Правда, хватит говорить о Карконе в такой день! Книга сказала, что в этой стеклянной шкатулке хранится тайна, которую мне предстоит открыть. Но как это сделать? — задумалась Нина.

Рокси взяла стеклянную звезду в руки и вгляделась и странную, заполнявшую ее субстанцию.

— А если разбить ее и достать то, что в ней находится?

— Ты что, ты что!!! — Нина вырвала шкатулку из рук подружки и прижала к груди. — Это подарок моего дедушки. Тоже мне придумала: разбить!

— Надо понять, что обозначают эти буквы СС на крышке шкатулки. Может, нам подскажут книги Бирова или Тадино Де Джорджиса? — робко спросила Фьоре.

Нина согласно кивнула и предложила:

— Пойдемте в Зал Дожа, пороемся в книжках. СС могут оказаться инициалами какого-нибудь человека или… названием вещества в шкатулке.

В то время, как пятеро друзей занимались разгадкой тайны шкатулки, во дворце Каркона царила суета, но совсем не праздничная. Здесь не было ни рождественской елки, ни сияющих лампочек, ничто не нарушало мрачной атмосферы погруженных во мрак комнат. Пара близнецов-андроидов, Алвиз и Барбесса, благодаря пересаженным кошачьим сердцам чувствовали себя отлично, тогда как остальные — Ирена, Гастило и Сабина, — совсем обессилели и едва держались на ногах.

Поэтому Каркон поместил их в больничную палату. Здесь было страшно холодно, в окна проникал морозный воздух, с потолочных балок свисали сосульки, в углублениях пола застыла вода.

— Мы вам не принесли мышек, Каркон и нам-то дал всего по одной. Пожалуйста, не вставайте с кроватей, экономьте силы. Мы сейчас сходим к Вишиоло, может, у него что-нибудь найдется для вас, — старались успокоить друзей близнецы.

Ситуация была действительно серьезной. Сердца андроидов с каждой минутой бились все медленнее, и максимум через месяц могли остановиться совсем.

Близнецы пересекли двор и вошли в Комнату Планет, чтобы поговорить с Вишиоло, который занимался проверкой механизмов Вращающихся Сфер.

Однако, несмотря на настойчивые просьбы андроидов, Одноглазый не только не дал им еды для трех больных, а, сунув в руки по тряпке, приказал:

— Займитесь лучше делом: протрите канаты Тензиума, да поаккуратнее с емкостями, которые стоят у окна!

В другом крыле дворца князь нервно расхаживал из угла в угол, решая, что сделать сначала: как можно скорее раздобыть кошек, чтобы извлечь их сердца и пересадить угасающим андроидам, или приступить к подготовке смертельной западни для Нины, пока она не добралась до Третьей Тайны. К тому же его страшно бесило то, что у Нины оказались его бесценные Записки!

Он поправил несколько крюков, свисавших с потолка, и уселся за древнейшие алхимические формулы.

Взяв старинное золотое перо и обмакнув в пузырек с зелеными чернилами, он принялся заносить свои дьявольские мысли в Красную тетрадь — новый блокнот, который отныне он прятал во внутреннем кармане фиолетового плаща.

Бормоча себе что-то под нос, маг начал следующую главу своей Алхимии Тьмы. Несколько месяцев назад для него начался Шестой Карконианский год, и он не хотел больше терять ни часа.

— Вишиолооооо, куда ты запропастился, проклятый горбун! — заорал он во всю глотку.

Одноглазый, который проверял, не текут ли емкости с Золотом Тактическим и Дымом Дьявольским, оставил в Комнате Планет Алвиза с Барбессой и понесся на зов князя.

— Я здесь, хозяин, чего желаете? — спросил он, склонив голову перед Великим Магистром.

— Близнецов ко мне! — приказал Каркон, с высока глядя на слугу. — Мы отправляемся в Комнату Заколдованных Механизмов. Предупреди их, чтобы были осторожны: Кабитус Морбанте активирован.

— Мы идем прямо сейчас? — испугался Одноглазый.

— Сейчас, сейчас! Шевелись! — гаркнул князь, открывая ящик стола.

Оттуда он извлек железные маски, распахнул плащ и сунул их во внутренний карман. Затем, покинув лабораторию, маг быстрыми шагами направился по коридорам, освещенным редкими факелами. Когда он подошел к Комнате Заколдованных Механизмов, там его уже ждали близнецы и Вишиоло.

— У нас на все про все несколько минут. Кабитус Морбанте очень ядовит и смертелен. На меня он не действует, а вы наденьте эти маски и следуйте точно моим указаниям. То, что вам предстоит сделать, непросто. — Маг был крайне серьезен, отчего Вишиоло не на шутку перепугался.

Его состояние передалось близнецам, и те задрожали от страха. Они понятия не имели, что им предстояло сделать, но знали, что там, в комнате, в рабочем состоянии оставалась только Угольная Печь, издававшая оглушительный свист, и в ней хранилась Третья Тайна.

Вся троица быстро натянула тяжелые металлические маски, полностью закрывавшие рот и нос и оставлявшие открытыми лишь глаза. Князь толкнул дверь, и андроиды, тяжело дыша, вошли вслед за ним в комнату. Тончайшая зеленая пыль, висевшая в воздухе, полностью обволокла их. Это и был Кабитус Морбанте.

Каркон, не восприимчивый к зеленой пыли, приблизился к Угольной Печи и что-то коротко сказал андроидам и слуге.

Операция длилась всего несколько минут, но, когда Алвиз и Барбесса вышли за порог, они были полностью обессилены. Даже Вишиоло еле волочил ноги. Пройдя пару шагов, он уселся на ступеньках лестницы и взмолил Каркона об отдыхе. Все стянули маски и постарались отдышаться. Их лица были покрыты зеленой пылью.

— Ступайте и хорошенько вымойте физиономии, хотя Кабитус и безвреден для глаз. Пыль опасна, только когда ее вдыхаешь, — объяснил Каркон.

Вишиоло, все еще тяжело дыша, продолжал сидеть, прислонившись к стене и прикрыв единственный глаз.

Каркон дал ему сильного пинка:

— Вставай, мерзкий раб! Мы не можем терять время. Сейчас я открою Комнату Голоса.

Исполняйте то, что я вам приказал, и оставьте меня одного, остальное вас не касается.

Секретная смертельная западня для Нины была готова.

На этот раз Каркон был абсолютно уверен в успехе: «Проклятая ведьма, когда ты попытаешься овладеть Третьей Тайной, тебя ждет большой сюрприз, — ухмыльнулся он про себя и радостно потер руки. — Ты будешь вынуждена последовать за Голосом, и смерть встретит тебя с распростертыми объятьями. Ты умрешь в мой Шестой Карконианский год. Очень скоро я запишу в Красную тетрадь дату твоего конца!»

Не ведая о ловушке, устроенной Карконом, и о том, что происходило в его дворце, ребята наслаждались уютом виллы «Эспасия». Разлегшись на полу Зала Дожа, они листали одну за другой алхимические книги в поисках разгадки таинственных букв СС.

На часах было уже четыре часа вечера, небо потемнело, снег, не перестававший с самого утра, засыпал пустынные улицы. Венецианцы предпочли не выходить из дома и праздновать Рождество в тепле. На вилле «Эспасия» взрослые играли в карты в Апельсиновом Зале, довольные, что дети так увлечены чтением.

Фьоре и Рокси листали огромные атласы. Нина взобралась на лестницу и изучала книги, стоящие на самой верхней полке шкафа. Ческо углубился в книгу Бирова. Додо сидел за письменным столом и в круге света от большого абажура просматривал тяжелый том Тадино Де Джорджиса, на белой обложке которого крупными позолоченными буквами было написано «Сплендорис».

Мальчик медленно переворачивал страницы, заполненные текстом и рисунками с изображением странных планет, комет и других космических тел. Один из рисунков привлек его внимание.

— Смо…смо…смотрите! Здесь ри…ри…рисунок звезды, которая открывается! — неожиданно закричал он.

Нина быстро спустилась с лесенки и уставилась на рисунок.

— Звезда, которая открывается! Очень похожа на шкатулку с двумя С, — поразилась Рокси.

Нина нагнулась над страницей и прочла фразу, написанную под рисунком по-ксораксиански:

— Агааа… Стеклянная Звезда хранит в себе Комету… Ну конечно же! Как же я до этого раньше не додумалась! — воскликнула Нина, шлепнув себя по лбу. — В этой стеклянной шкатулке — последний компонент для Кореандра Стремительного! — Она продолжила читать текст Де Джорджиса, и ее радость несколько померкла. — Чтобы открыть стеклянную шкатулку с Кометой Длиннохвостой, нужно сначала выпить по тридцать одной капле Калия и всем вместе трижды произнести фразу: «Каптаре Нунк…» Нет, Калий я пить не буду, ни за что! — поморщилась Нина. — Это из-за него в моих снах стал появляться Голос.

Ческо подошел, положил руку ей на плечо и спросил:

— Скажи, ты боишься?

— Да, очень, — ответила побледневшая девочка.

— Но Голос приходил и тогда, когда ты не пила Калий, ты сама нам это рассказывала, — заметил Ческо.

— Но я боюсь, что, если опять его выпью, монах станет еще сильнее, чем прежде, — стояла на своем Нина.

— У тебя нет выбора. Ты должна выпить. Более того, мы все его выпьем, если это обязательное условие для получения Кореандра Стремительного.

Ческо был прав: у Нины не было выбора.

Ребята вернулись в лабораторию. Додо, вцепившись в тяжелый том Тадино, трепетал, как лист на ветру:

— Ка…ка…калий. Я не хо…хо…хочу, чтобы ко мне при…при…приходил монах.

Рокси испепелила взглядом трусливого дружка, который уселся на пол и больше не произнес ни слова.

— Он там, в колбе с узким горлышком. Что, пьем прямо сейчас или как? — Нина, как могла, оттягивала неприятный момент.

Но ребята утвердительно кивнули, и, собравшись с духом, каждый выпил по тридцать одной капле.

И тут же их лица стали сначала красными, затем фиолетовыми, после чего обрели обычный цвет.

Они почувствовали, как по их венам течет почти кипяток, а пальцы на ногах зашевелились. Фьоре покрылась капельками пота, и из ее уст неожиданно полились звонкие трели. Рокси, сама того не желая, качала головой из стороны в сторону. Ческо, едва переводя дыхание, произносил какие-то невнятные фразы. А Додо, крепко зажмурившись, гладил и гладил свои рыжие волосы. Нину колотил озноб, сердце провалилось куда-то вниз, а голова кружилась так сильно, что она едва держалась на ногах. Действие Калия было столь сильным, что у ребят начались галлюцинации.

Когда они все же пришли в себя, Нина с большим усилием подняла стеклянную звезду, попросила друзей положить руки на крышку шкатулки, и все вместе они, собрав последние силы, трижды произнесли: «Каптаре Нунк! Каптаре Нунк! Каптаре Нунк!»

Шкатулка тут же открылась, и газообразная субстанция, вылетев из нее, превратилась в небольшое светящееся белое облачко, зависшее посреди лаборатории.

Послышался хлопок, и опустевшая шкатулка внезапно взорвалась, разлетевшись на мелкие осколки.

Ребята зажмурились, а когда открыли глаза, с удивлением увидели, что повсюду, куда попали осколки, все сияло, словно зажглись крохотные лампочки.

— Какие мы красивые! Блестящие! — засмеялась Фьоре.

Нина не сводила взгляда с облачка:

— Вот она, Комета Длиннохвостая. Мы можем использовать ее прямо сейчас!

Додо встал с пола и потянулся к плавающему в воздухе облачку, но Рокси остановила его:

— Не делай этого! Не надо!

Нина подошла к тиглю, стоящему на огне. Все было готово для получения Кореандра Стремительного.

Ческо, словно прочитав ее мысли, толкнул локтем рыжего друга, и они подняли с пола таз с Водой Дождевой:

— Здесь ровно пять литров. Ну что, льем в тигель?

Нина кивнула, взяла лежащую между зеркалами Муку Обжаренную и начала сыпать магическое вещество на чашку весов, пока не набралось двести граммов, как предписывала формула.

— Добавляю Муку, — сказала она волнуясь.

Фьоре выдвинула ящик стола и отсчитала пять шариков Перца Фиолетового, вместе весившие ровно один килограмм, и бросила их в закипающую массу.

Оставалось добавить в нее только Пыль Кометы Длиннохвостой, которую нужно было собрать с ее поверхности.

Все с любопытством рассматривали светящееся облачко. Нина взяла медную ложку, зачерпнула с поверхности небольшое количество газообразной субстанции и быстро влила в тигель. Смесь мгновенно закипела, над тиглем поднялся столб синеватого дыма.

Часы показывали 17 часов 14 минут и 8 секунд.

— Через дна часа и четыре секунды Кореандр будет готов. Мы сделали это! — В голосе Нины слышалась гордость.

Еще бы, они выдержали еще одно алхимическое испытание!

Пока смесь кипела, Книга неожиданно открылась, и появилась надпись:

Выпив Кореандр Стремительный, Ты сможешь перемещать предметы, Какие, решай сама. Но прежде испытай себя, Чтобы убедиться, Что твоя мысль подчинена твоим целям.

— Испытать себя? То есть попробовать передвинуть какие-нибудь предметы силой мысли? — спросила Нина, но Книга не ответила.

— Вот уж повеселимся! — воскликнул Ческо, хлопая в ладоши.

Всем понравилась идея устроить представление здесь, на вилле, в этот рождественский вечер. Фьоре вытащила из кармана несколько бумажных носовых платков и раздала друзьям, чтобы они стерли с лица следы, оставшиеся после взрыва стеклянной шкатулки.

— Рокси, а ты знаешь, что означает «Каптаре Нунк»? — спросила Фьоре с загадочным видом.

— Нет, — покачала головой та.

— «Каптаре» означает «взять», а «Нунк» — «сейчас», то есть «взять сейчас». Это латынь, — объяснила маленькая всезнайка с чувством превосходства. — Я немного знаю латынь, потому что мой папа увлечен ею. И в школе я выбрала латынь как факультативный курс. А вы нет?

— Я лично — нет, дорогая Фьоре. Мы не такие умники, как ты, — ехидно ответил Ческо.

— Значит, я умничаю? — обиделась Фьоре. — Ну и думайте, что хотите, а мне латинский нравится.

— И правильно, — вступилась за подругу Нина. — Чтобы стать хорошим алхимиком, необходимо знание латыни. Я знаю ее не так уж хорошо… но кое-что понимаю. А сейчас сконцентрируемся на Комете.

В этот момент Книга вновь открылась, и на жидкой странице появились строчки:

«Коджитато Иммота». Эти слова ты произнесешь, Как только закончишь опыт, Который ты должна проделать. Хорошенько запомни их, Иначе все твое умение Окажется бесполезным.

— Коджитато Иммота? — переспросила Рокси. — Что это?

— Странная фраза, — протянул Ческо и посмотрел на Фьоре.

— Ничего странного, — хмыкнула та. — В переводе с латинского это значит «Мысль, замри!».

Нина отошла к столу, уселась на любимую табуретку и вздохнула:

— Сколько мне еще предстоит узнать! И запомнить!

Ребята улыбнулись. Работа по созданию Кореандра была непростой, но увлекательной.

Два часа, необходимые для изготовления Кореандра Стремительного, пролетели, словно одно мгновение. Девочка Шестой Луны взяла маленькую медную ложечку, зачерпнула остывающую жидкость, подула на нее и сделала шесть глотков, как предписывалось формулой.

У Кореандра был странный вкус, напоминавший корицу.

Сопровождаемая взглядами друзей, Нина вновь уселась на табурет и сказала:

— Сейчас я сконцентрируюсь, представлю себе какие-нибудь предметы в кухне и постараюсь мысленно передвинуть их. А вы идите в кухню и смотрите, действует магия или нет.

Едва она закончила фразу, как глаза ее закрылись, и она впала в транс. Ческо потряс девочку за плечи, Рокси дважды шлепнула по щекам, Фьоре подергала за руку, а Додо ущипнул: никакой реакции.

— Она похожа на тря…тря…тряпичную ку…ку…куклу! — сказал перепуганный Додо.

— Это действует Кореандр. Она, наверное, уже думает о предметах, пытаясь сдвинуть их с места. Поспешим в кухню, — распорядился Ческо.

Прикрыв за собой дверь лаборатории, ребята со всех ног помчались по коридору. Не замеченные родителями, которые были увлечены беседой, они вбежали в кухню. Только профессор Хосе, словно почувствовав что-то, последовал за ними. В кухне Люба и Кармен возились у плиты, готовя ужин.

— Добрый вечер! — дурашливым голосом произнес Ческо, подходя к Любе, перемешивающей соус.

— Вам чего здесь надо? Проголодались, что ли? — улыбнулась Люба.

— Еще как! А хотите, мы вам поможем? — Рокси уже стояла рядом с тетей Кармен, засовывавшей в духовку противень с двумя большими курицами, обложенными картофелем.

Обе женщины с удивлением уставились на ребят: с чего бы такое усердие?

— А где Нина? — спросила Люба.

— Скоро будет. Если вы хотите, мы поможем накрыть стол в Розовом Зале, — обняла няню Фьоре.

Та, довольная, согласно кивнула.

В этот самый момент юная алхимичка начала опыт, представив себе тарелки, швабру и кувшины. И в ту же секунду эти кухонные предметы пришли в движение.

Две большие тарелки из ценного русского фарфора поднялись над столом, отчего Люба замерла с широко раскрытым ртом. Рокси подскочила к онемевшей няне и попыталась отвлечь ее внимание. Стоявший на пороге профессор Хосе поспешил вмешаться. Он-то сразу понял, что происходит какой-то важный эксперимент, и, чтобы разрядить обстановку, не придумал ничего лучшего, как пуститься в пляс посреди кухни.

— Я — маленькая балерина! — напевал он, неуклюже двигаясь в танце.

Пораженные поведением профессора, женщины теперь смотрели на него, а ребята закружились вокруг них, напевая каждый свое. Тем временем кувшины поднялись на полметра с полки и полетели вдоль стены. Один оказался перед самым носом у Кармен, и та взвизгнула от неожиданности. Бдительный Ческо подскочил к ней:

— Все в порядке, сейчас я налью в них воды и отнесу на стол.

Кармен и Люба не понимали, что происходит: профессор и ребята крутились по кухне, и казалось, что все сошли с ума!

К общему безумию присоединились кот и пес. Красавчик подбежал к холодильнику и принялся лаять на стоявшую рядом швабру, которая, похоже, тоже пустилась в пляс. Уворачиваясь от швабры, Красавчик отскочил и наступил на бедного Платона, который, истошно заорав, унесся из кухни.

Обе женщины были охвачены паникой: летающие тарелки, пляшущая швабра, плавающие в воздухе кувшины, которые никак не мог поймать Ческо, обезумевший профессор… Было от чего свихнуться…

Первым среагировал Додо. Резко повернувшись, он выскочил из кухни и пулей помчался в лабораторию.

— Нина, хва…хва…хватит! Ос…ос…остановись! В кухне все по…по…получилось! — закричал он, тряся девочку за плечо.

Но та не отвечала, продолжая сидеть с закрытыми глазами.

И тогда Додо вспомнил, что для того, чтобы прервать опыт, нужно произнести заветную латинскую фразу, и попытался сделать это:

— Ко…ко…ко…коджитато Им…им…им…иммота!

Стараясь не заикаться, он от волнения заикался еще больше, и Нина не реагировала. Он пробовал еще и еще раз, до тех пор, пока девочка, все еще не открывая глаз, сама произнесла магические слова: «Коджитато Иммота».

Додо обнял ее за плечи и подождал, когда она полностью придет в себя.

— Мо…мо…молодец, Нина. Ты сде…сде…сделала это!

Обессиленная, но счастливая Нина поднялась на ноги и почувствовала, что наконец освободилась от мыслей о предметах в кухне, которые уже вернулись на свои места.

Ни Кармен, ни Люба никак не могли прийти в себя от случившегося, а профессор успокаивал их, объясняя, что это был веселый рождественский розыгрыш.

Отойдя в сторону и поймав за рукав Ческо, Хосе тихо спросил:

— Что это вы учудили? Где Нина? Надеюсь, она не заглядывала в Алхимические гадальные карты?

Ческо поправил очки и также тихо ответил:

— Профессор, Нине нужно было проверить новый препарат. Не беспокойтесь, карты здесь ни при чем. И все под контролем, — с уверенностью сказал он и унесся в лабораторию, оставив озадаченного учителя размышлять над сказанным.

Проверка эффективности Кореандра Стремительного прошла успешно. Нина была этим вполне довольна.

— Вспомните, Книга сказала, что нам понадобится два месяца, чтобы создать алхимическую формулу, а нам это удалось намного раньше… Какие мы молодцы, правда?

Ребята радостно хлопали друг друга по плечам, бросая время от времени взгляды на тигель с остывавшим в нем Кореандром.

— Эй, пора идти ужинать! — прервала веселье Нина, взглянув на часы.

— Давно пора! — поддержала подругу Рокси, у которой урчало в животе от голода.

Нина еще раз посмотрела на изготовленный ими препарат.

Теперь у них было все, что необходимо для перемещения на виллу из дворца Каркона сосудов с Дымом Дьявольским и Золотом Тактическим.

— Когда придет время, я выпью Кореандр, сосредоточусь на том, что нам нужно, и во дворце Каркона ни одна душа не поймет, что случилось. Третья Тайна скоро станет нашей!

— Только не за…за…забудь латинскую фра…фра…фразу, — добавил Додо, подталкивая ее к выходу.

Вечер закончился великолепно.

Радость и всеобщее веселье переполняли виллу «Эспасия».

Родители и дети, родственники и друзья поднимали тосты за Рождество.

Незабываемое Рождество.

Вишиоло еле тащился по засыпанным снегом улицам. Тусклое солнце растопило сугробы, отчего они стекали жидкой серой грязью, еще больше затрудняя путь слуги Каркона.

Зверский холод гулял под его плащом, полным дырок и заплат. Стуча зубами, Одноглазый пересек мост Риальто и вошел во дворец мэрии. Перед дверью в кабинет Лориса Сибило Лоредана он поправил повязку на отсутствующем глазу и трижды постучал.

— А, это ты, грязный горбун! Что принес? — спросил скрипучим голосом мэр.

— Добрый день, маркиз! Князь Каркон просил передать вам письмо. Это срочно, — сказал Вишиоло с порога.

ЛСЛ подскочил к нему, волоча за собой по полу длинный желтый шарф, и выхватил из рук вонючего гонца запечатанный конверт.

— Сейчас посмотрим, что тут срочного! — взвизгнул он.

Атмосфера в кабинете мэра Венеции оставалась неизменной: мало света, окна, задернутые зелеными бархатными занавесями, картины с изображениями мужчин и женщин со змеиными головами и единственная большая белая свеча с едва заметным пламенем на огромном письменном столе.

Маркиз читал письмо стоя.

ЛСЛ, дочитав письмо, сунул его в карман и, вытянув шею, подошел к Вишиоло:

— Передай князю, что подобная вылазка — это то, что нужно. Как только он получит какую-либо информацию с виллы «Эспасия», пусть перешлет ее мне. Скажи также, что Крылатый Лев полностью под моим контролем и князь может располагать им по своему усмотрению, но с большой осторожностью. А теперь проваливай!

Одноглазый почтительно склонил голову и попятился к двери со словами:

— Все передам, как сказали. Еще раз доброго вам дня.

Мэр кивнул в ответ и, когда дверь за посланцем князя захлопнулась, подошел к своим любимым картинам и начал гладить их руками, не переставая думать, как отомстить внучке мага Миши и ее друзьям. Он еще хорошо помнил ту злую шутку, какую они сыграли с ним в подземелье тюрьмы Пьомби.

Потом ЛСЛ отошел от картин, уселся за свой огромный стол, посмотрел на календарь и ножом для разрезания бумаг нацарапал на нем крест, отметив тридцать первое декабря.

«Это будет огненный Новый год. Маленькие негодяи его не переживут», — подумал он со злорадством.

Мэр поднялся, позвонил в серебряный колокольчик и направился в Зал Совета, на ходу распорядившись созвать туда всех своих советников.

— Чтобы все явились! Будем обсуждать вопрос о встрече Нового года на площади Сан-Марко!

Ни о чем не ведающие венецианцы с энтузиазмом готовились к празднику. Дети играли в снежки и как угорелые носились по улицам, расталкивая прохожих, отчего те роняли пакеты и сумки, полные подарков и всякой вкуснятины. Владельцы магазинчиков украшали фасады гирляндами из разноцветных лампочек и еловых веток. Родители Додо и Ческо трудились не покладая рук: их мастерская-магазинчик «Маскарадная лавка» не успевала обслуживать посетителей, скупавших карнавальные плащи и маски для новогодней ночи.

По пути во дворец Каркона Вишиоло специально прошел мимо магазинчика и, распираемый злобой, плюнул на витрину, прошипев:

— Что?! Хорошо идут дела? Ничего, скоро родители этих безмозглых детей обольются кровавыми слезами!

Когда Одноглазый передал Каркону ответ мэра, тот растянул губы в мерзкой усмешке и стал давать указания Алвизу и Барбессе:

— Смотрите, это шесть мощных миниатюрных микрофонов. Вы должны прикрепить их к стенам виллы «Эспасия», но так, чтобы никто ничего не заметил. Я рассчитываю на вас. — Голос Каркона звучал негромко, но внушительно.

Близнецы взяли микрофоны и, не задавая никаких вопросов, сунули в карманы курточек. Они хорошо знали, что не выполнить распоряжения князя нельзя. Обменявшись быстрыми взглядами, андроиды пошли к себе в комнату, обсудить, как лучше выполнить его задание.

На вилле «Эспасия» подготовка к празднику была в самом разгаре.

Люба, Кармен и Вера составляли список покупок. Андора и профессор Хосе занимались украшением дома, Джакомо и Карло носили поленья к каминам.

— Еще два дня, и наступит Новый год, — сказала Андора, протягивая профессору большой красный бант, который тот прикрепил к двери Розового Зала.

— Да, за прошедший год так много всего случилось. Умер профессор Миша, все его так любили! — с грустью вспомнил Хосе.

Испанская тетя Нины, хорошо знавшая, что случилось на самом деле, вздохнула и протянула Хосе следующий бант.

Нина закрылась в лаборатории и разливала приготовленный Кореандр по бутылкам с номерами 56, 44, 80, 31 и 18. Взяв несколько пробок из Сахара Сертис, она плотно закупорила ими бутылки, чтобы магический эликсир не выдохся и не потерял силу.

Стрелки показывали 15 часов 22 минуты и 5 секунд. До ужина оставалось немного времени, ребята еще не пришли, и Нина не знала, чем заняться. Взгляд девочки упал на колоду Алхимических карт и кинжал. Ей захотелось глянуть на магические карты, а также посмотреть, что же таится в ножнах древнего кинжала.

Она положила руку со звездой на жидкую страницу Книги и спросила:

— Книга, скажи, когда я смогу воспользоваться Алхимическими картами и Сикким Куадимом?

Ответ гласил:

Время для этого еще не пришло. Сейчас тебе следует поразмыслить о другом, Тебе помогут профессор Хосе и Этэрэя, Которая скоро свяжется с тобой. Главное сейчас — найти Третью Тайну. Но знай, для этого Тебе снова предстоит отправиться В долгое путешествие.

— А как же Кореандр Стремительный? Он что, не понадобится?

Прежде чем придет время использовать Кореандр Стремительный Для проникновения Во дворец коварного мага, Тебе надо овладеть знаниями, Как противостоять Каркону. В книге Бирова ты найдешь Все необходимое, Чтобы расшифровать Коды неизвестных андроидов, Без этого тебе не победить.

Нина возмущенно тряхнула головой: ну вот, предстоит новое испытание, и перемещение емкостей с алхимическими препаратами снова откладывается.

Что поделаешь! Книга дала ясное указание: сначала нужно раскрыть коды таинственных андроидов, которых Каркон спрятал в трех странах мира. Эту угрозу нельзя недооценивать.

Маленькая алхимичка перетянула волосы лентой, чтобы они не мешали, отыскала страничку с цифрами, выписанными ею из книжки Бириана Бирова «Друзья по приключению», и погрузилась в размышления.

«Книга права, сначала мне надо разобраться в том, как устроены эти взрослые андроиды, какими свойствами они обладают. Я должна знать, что от них ждать, когда придет время встретиться с ними, и как их обезвредить».

Нина спрыгнула с табурета, сбегала в Зал Дожа, взяла томик Бирова и вновь уселась за лабораторный стол. Нашла страницу, озаглавленную «Люди-роботы». На странице располагалось несколько рисунков, рядом с ними — цифровые коды.

— Какой-то номер и строчки цифр… Здесь наверняка понадобится Числомагия и Механогеометрия! — воскликнула она.

Вытащив из ящика стола Записки Каркона, она внимательно прочитала строчки, посвященные андроидам.

Князь писал, что те пребывают в состоянии сна и могут быть легко активированы. Но он не указывал, в каких уголках мира те находятся.

Единственное, на что Каркон обращал внимание, — это очень сложные роботы, но менее совершенные, чем лже-Андора. Еще Каркон писал, что эти андроиды не имеют сердец, что в их венах течет Магма Серная и что жить они могут до ста лет.

Вчитываясь в строки Записок, Нина старалась запомнить все, каждую деталь.

«Конечно, Магма Серная — великолепная находка, ничего не скажешь: Каркон — настоящий гений, его Алхимия Тьмы — ужасная, но одновременно поразительная вещь», — подумала она.

Погруженная в свои мысли, девочка Шестой Луны быстро записывала их, перечитывала написанное, иногда поднимая голову и глядя на огонь камина, распространявшего тепло по всей лаборатории.

На столе в беспорядке лежали книги, блокноты, чистые листы бумаги. Нина напряженно работала над расшифровкой кодов. Особенно трудно было понять, на что был запрограммирован каждый из андроидов.

Девочка не знала значения многих технических терминов. И это создавало дополнительные сложности.

Но она не унывала: открыв ящик стола, Нина достала серебристые полоски с числами, найденными ею в Туманном Нуле, магическом мире Математики, где она обрела девять добрых чисел, противостоящих Числомагии Каркона.

Развернув полоски, девочка с помощью магических предметов, которые привезла из поездки в Египет: Графита Фиолетового и Бумаги Матер, зафиксировала цифры кодов каждого из андроидов: 7892 — 1542 — 0663.

Затем она принялась расшифровывать первый код. Согласно Числомагии и Механогеометрии, число 7 соответствовало пирамиде с огненным основанием, которое было способно воспламенять воду, служащую топливом для Мотора.

Числомаг 8 создавал Сферы, задача которых — поддерживать вес осей механизмов и, перемещаясь, обеспечивать движение механизмов. Числомагу 9 соответствовали параллелепипеды, служащие хранилищем для жидкостей и алхимических субстанций, без которых не может работать ни один механизм. Числомаг 2 позволял удерживать любые механизмы в подвешенном состоянии и соответствовал Крюку, снабженному тросом из суперпрочного материала — Тензиума.

«Клянусь всем шоколадом мира, кажется, я поняла! Андроид с кодом 7892 должен быть очень сильным и мускулистым!» — подумала довольная Нина, записывая свой вывод и переходя ко второму коду.

Числомаг 1 соответствовал Стержню, соединяющему все механические части; 5 — подвижным и неподвижным Цилиндрам; 4 — Колесам, смазанным Омбио; 2 — Крюкам, снабженным тросами из Тензиума.

«Отлично! Этот андроид Каркона великолепен. Красивый, атлетически сложенный, но, должно быть, большой врун!» — записала девочка напротив кода андроида.

Настал черед третьего кода. Числомаг 0 отвечал за равновесие Моторов, питаемых водой, и за их ориентацию всегда на север. Две 6 соответствовали Кубам, служившим основаниями для механизмов; 3 — формировала электрические сети напряжением до одного миллиона вольт.

«Ну вот и все! Последний андроид Каркона, вероятнее всего, очень умен и безжалостен», — закончила она.

Устав от проделанной работы, Нина обессиленно опустилась на пол рядом с камином, сжимая в руке странички Бумаги Матер. Девочка даже не заметила, сколько листков бумаги она исписала.

На циферблате часов было 17 часов 35 минут и 3 секунды.

Наконец собравшись с силами, Нина поднялась и, взяв с собой все материалы, спустилась в Акуэо Профундис, к Максу. Кто лучше его, совершенного андроида, к тому же досконально изучившего клон лже-Андоры, мог объяснить устройство роботов Каркона!

— Привет, Макс, ты мне очень нужен! — войдя в лабораторию, сказала девочка.

— Пгивет, Нина! Что я должен для тебя сделать?

— Посмотри на эти рисунки и прочти расшифровку кодов. Что ты обо всем этом думаешь?

Макс внимательно просмотрел бумаги и, не говоря ни слова, сел за компьютер и начал набирать цепочки цифр. На экране появились трехмерные рисунки андроидов. Все они были снабжены микрочипами, причем у каждого они были спрятаны в разных частях тела.

— Вот что ты ищешь, — произнес он, довольно улыбаясь.

Нина уставилась на экран, изучая рисунки. Она увидела, что микрочип первого андроида с кодом 7892 находится в Параллелепипеде, посередине верхней части, заполненной странной жидкой субстанцией. У второго, чей код был 1542 и чья правая рука заканчивалась крюком, чип помещался сразу же за глазами, состоявшими из Колес и Стержней. Микрочип третьего, 0663, очень большой, с Мотором, опиравшимся на несколько Кубов, был спрятан в голове. Тела всех трех андроидов были пронизаны тончайшими проводами электронной сети.

— Здорово сделано! Это суперроботы! Чуть попроще, чем лже-Андора, но не менее опасные, — по достоинству оценила андроидов Нина.

Чем больше она вглядывалась в рисунки, тем отчетливей перед ней вставал вопрос: как же выстоять при встрече с такими совершенными роботами?

— Это не самые лучшие модели, — наконец сказала она, — вероятно, даже весьма старые, но как я могу одолеть их?

Макс покачал головой так, что зазвенели уши-колокольчики, и засмеялся:

— Алхимик ты, а не я. У тебя уже там много всяких алхимических пгиемов и пгибамбасов. Используй какие-нибудь. Это все, что я могу тебе посоветовать. Найди имена этих гоботов, может быть, тогда я смогу чем-то конкгетным помочь тебе.

Нина распечатала на принтере изображения андроидов и сравнила их с рисунками в книге Бирова. Кажется, она нашла! Глаза ее засияли: по всей видимости, она додумалась, как окончательно расшифровать их коды!

— Макс, у меня идея! Подожди, я скоро вернусь! — крикнула девочка и выбежала из Акуэо Профундис с бумагами в руках.

Через минуту она уже была в наземной лаборатории. Положив руку на говорящую Книгу, девочка спросила:

— Книга, сейчас я назову тебе три кода. Сможешь сказать мне, кому они принадлежат?

И Нина незамедлительно получила ответ:

Говори, если для тебя это так важно, Я в твоем распоряжении, и я отвечу. Только называй коды поочередно И говори помедленнее. А сейчас брось на страницу полоски с числами, Которые ты написала, Использовав Бумагу Матер И Графит Фиолетовый. Если коды правильные, Проблем с ответами не будет.

Нина взяла полоску с написанным кодом 7892, бросила ее на жидкую страницу, и серебристая полоска мгновенно утонула. Книга завибрировала, над страницей полыхнуло белое пламя, и в центре его появилось изображение одного из андроидов.

Испуганная девочка отпрянула от Книги, но взгляд ее не отрываясь следил за странной фигурой, которая вращалась сама по себе. Фигура была идентична трехмерному рисунку из компьютера Макса.

Нина протянула было руку, чтобы потрогать ее, но тут же отдернула, услышав сухой треск за спиной. Она резко повернулась и увидела прямо перед собой висящую в воздухе тонкую красную трубочку. Девочка взяла ее в руки. Это была металлическая трубочка, но для чего она предназначалась, было неясно.

Нина повернулась к Книге и успела заметить, как та вместе с пламенем поглотила фигурку андроида. Страница снова стала обычного изумрудного цвета, а на поверхности появился текст:

7892 — код Тупака по кличке Зверь, Проживающего в Перу. Он сильный и безжалостный, но лишен разума. Чтобы обезвредить его, Достаточно один раз применить Красную трубочку И удалить Дым Дьявольский, Которым заполнен Параллелепипед с микрочипом.

— Применить трубочку, чтобы удалить Дым Дьявольский? Как странно! Безумие! — вскричала Нина, разглядывая трубочку, которую держала в руке.

Она не могла ничего просить у Книги, потому что страница была сплошь заполнена текстом. Сердце ее стучало.

«Дым Дьявольский, наверное, очень мощная штука, — подумала Нина. — Каркон хранит его в сосуде, который я должна перенести силой мысли, после того как выпью Кореандр Стремительный. Надеюсь, мне это удастся. И надеюсь, мне также удастся перенести сосуд с Золотом Тактическим».

Как только слова исчезли, Нина бросила на страницу полоску со вторым кодом 1542. Над страницей вспыхнуло желтое пламя, и в нем тоже просматривалась фигурка очередного андроида.

Девочка инстинктивно обернулась в ожидании материализации еще какого-нибудь предмета, но ничего не появилось. Правда, начал светиться мешочек с Серой, лежащий рядом со шкатулкой, в которой хранилась Пыль Рубиновая.

Нина дотронулась рукой до мешочка. Как оказалось, он был горячим. Она вновь поглядела на фигурку, вращавшуюся в огне пламени, и разглядела крюк на правой руке андроида.

Книга, как и в первый раз, втянула в себя фигурку и пламя, и на странице появился новый текст:

Код 1542 принадлежит Владимиру Лгуну. Он живет в России. Обладает красивой внешностью И очень ловкий обманщик. Крюк в его правой руке Наполнен Кровью Фальшивой. Чтобы обезвредить его, Нужно бросить ему в лицо Серу.

«Клянусь всем шоколадом мира, какой-то невероятный робот!» — воскликнула про себя Нина, переписывая все слово в слово и отмечая, что самые уязвимые места карконских андроидов — те, где помещаются их микрочипы.

Наконец дошла очередь до полоски с третьим кодом. В красном пламени начала вращаться фигурка последнего андроида. Юная алхимичка огляделась и увидела, как неожиданно засияла стоящая на полке среди колб и бутылочек банка с Кварцем. А когда она посмотрела на Книгу, то увидела запись:

Код 0663 принадлежит Лу Мек Киану Цинику. Он живет в Китае. Обладает огромной интуицией и очень жесток. Чтобы нейтрализовать его, Нужно высыпать на него кристаллы Кварца.

«Кварц, Кварц… — Нине показалось, что когда-то она уже делала это. — Ах да! Я использовала Кварц против Каркона. В тетради деда я прочла, что его кристаллы временно блокируют злобные души», — вспомнила девочка.

Тщательно проверив, все ли она правильно записала, Нина вернулась в Акуэо Профундис.

Девочка положила листок с именами андроидов перед Максом, и тот подпрыгнул на стуле, потом обхватил руками голову и застонал:

— Нет, нет и нет! Это тги самых ужасных и свигепых гобота на свете. Одной тебе с ними никогда не спгавиться.

У Нины уже не было сил что-либо ответить: она очень устала и умирала от голода. Опаздывать на ужин не хотелось. Одно дело — постоянно извиняться перед Любой, но заставлять ждать себя маму, папу и испанских тетушек было уж слишком.

— Милый Макс, обсудим это в другой раз. Сейчас скажи мне только одно: какие, на твой взгляд, самые слабые места у этих роботов?

Макс вновь уселся за компьютер и через некоторое время подтвердил ее догадку: самое уязвимое у них — места расположения микрочипов. Для Тупака — это грудная клетка, для Владимира — глаза, а для Лу Мек Киана — голова.

— Но по поводу алхимических пгепагатов, котогыми ты должна воспользоваться пготив них, я ничего не могу сказать, я их не знаю, — добавил Макс печально.

— Ничего страшного, Макс. Главное, они у меня есть. Теперь я поняла все, о чем говорила Говорящая Книга. Спасибо ей, спасибо тебе.

Девочка звонко чмокнула Макса в лоб и, довольная, ускакала на виллу.

Было ровно восемь вечера, и все уже сидели за праздничным столом. Ужин прошел очень непринужденно, весело, но в то же время торжественно.

Когда после ужина Нина направилась в свою спальню, профессор Хосе отозвал ее в сторону и прошептал на ухо:

— Библиотека старинных рукописей закрыта на рождественские каникулы и откроется только после Нового года. Я воспользуюсь этим, чтобы отыскать документы о художествах ЛСЛ, а ты пообещай мне, что не будешь нарываться на неприятности.

Несмотря на усталость, девочка решительно ответила:

— Профессор, неприятности существуют помимо нас. Нам остается только защищаться от них. Неужели вы до сих пор не поняли, что князь и маркиз не оставят нас в покое?

Она поднялась по лестнице вместе с родителями, которые проводили ее до самой спальни, где Красавчик и Платон поджидали ее, растянувшись на ковре.

— Спокойной ночи, дорогая, — пожелала мама, потрепав дочь по волосам.

— Спокойной ночи, — пробормотала девочка и широко зевнула.

Джакомо погасил свет и закрыл дверь. Пес и кот удобно улеглись и скоро захрапели.

К счастью, Голос так и не появился сегодня в снах Нины, и ей удалось проспать до самого утра, когда ее разбудила Кармен.

— Буэнос диас, синьорина. — Звонкий голос тети прозвучал в ушах Нины словно труба.

— Который час? — сонно пробормотала девочка, переводя взгляд с тетушки на большое блюдо с завтраком, уже стоящее на столике.

Эта сцена напомнила ей те дни, когда она просыпалась в Мадриде, на прекрасной вилле на улице Веласкеса.

— Еще рано, девочка, но мне и Андоре пора уезжать. Мы возвращаемся домой, — объяснила Кармен, присаживаясь на кровать. — Мы пообещали нашим друзьям встретить с ними Новый год. Ты не обидишься, правда?

Тетя боялась, что Нина огорчится, но та отнеслась ко всему спокойно.

— Не беспокойся, тетя. Я же не одна. Я буду праздновать Новый год с папой и мамой. Я очень рада, что и вы будете веселиться в этот день, — успокоила Кармен девочка, засовывая в рот булочку с кремом.

Дверь распахнулась, на пороге с чемоданом в руках стояла Андора:

— Кармен, пора! Идем, а то опоздаем на самолет.

Кармен показала сестре на дощечку с надписью, висящую в изголовье кровати:

— Помнишь эту надпись? Тогда ты заставила меня отослать ее сюда, в Венецию.

Андора не могла этого помнить, поскольку в то время ее уже сменил в доме андроид, а сама она томилась в толедской башне. Увидев замешательство тети, Нина вмешалась:

— Ну конечно же она все помнит. Просто с тех пор тетя Андора изменилась и стала очень-очень хорошей. — С этими словами она спрыгнула с кровати и крепко обняла обеих расчувствовавшихся тетушек.

— Можешь записывать любые свои мысли, никто не будет против, никто не запретит вешать их на какой угодно стене, — сказала на прощание заплаканная Андора.

Нина, обняв кота и пса, высунулась из окна и наблюдала за отъезжающими тетушками.

Попрощавшись с Верой, Джакомо и Любой, Кармен и Андора, сопровождаемые профессором Хосе, покинули виллу.

Когда они переходили по мостику через канал, учителя охватило тревожное чувство. Он оглянулся по сторонам, но не увидел ничего подозрительного.

Однако интуиция его не обманула: за фонтаном на маленькой площади перед виллой прятались Алвиз и Барбесса в своих фиолетовых курточках с большой буквой К на спинах.

Как только площадь опустела, они вскочили и стремглав понеслись к вилле. Там Барбесса извлекла из-под курточки две длинные трубки, а Алвиз достал из кармана пакетик с твердыми шариками изобретенного ими серого вещества, напоминающего пластилин, только более липкого. Они изготовили его из смеси ста капель Цикория Ядовитого и трехсот граммов Стекла Клеящего, алхимической жидкости, затвердевающей на воздухе, которую Каркон использовал для крепления шестеренок заколдованных механизмов. Это вещество, нанесенное на каждый микрофон, намертво приклеивало его к стене.

Алвиз принялся разогревать клеящее вещество в руках и, когда оно стало липким, нанес его на микрофоны. После этого они вложили микрофоны в трубки, набрали воздуху и легкие и, прицелившись, с силой дунули. Микрофоны вылетели, словно пули, и намертво прилипли к стене виллы возле самых окон.

— Задание выполнено! — вскричали хором близнецы и хлопнули друг друга по рукам. Барбесса поправила косички и спрятала трубки под курточку, а Алвиз сунул в карман пакетик с клеящими шариками.

В этот момент из флигеля вышел Карло. Вооружившись лопатой, он собрался расчистить от снега дорожки в саду. Краем глаза он заметил удирающих со всех ног двойняшек из сиротского приюта Каркона.

— Вам что здесь надо было?! — крикнул Карло им вслед. Он еще не забыл, как они недавно камнем разбили окно виллы. Опершись на лопату, он с подозрением осмотрел все кругом, старясь понять, какую пакость на этот раз могли сотворить приютские хулиганы, но ничего необычного не заметил.

Вера и Джакомо, переговариваясь, одевались в своей спальне. Их слова улавливались микрофоном, приклеенным совсем рядом с окном их комнаты.

— Скажем обо всем Нине сегодня вечером в спокойной обстановке. Увидишь, она правильно это воспримет. — Джакомо стоял перед зеркалом и поправлял галстук-бабочку.

— Надеюсь, это ее не испугает. Хотя она знает, чем мы занимаемся, — сказала Вера, расчесывая свои чудесные белокурые пряди.

— По-моему, она будет только рада, — засмеялся Джакомо, а Вера вздохнула. Она все-таки тревожилась, что новость, которую они преподнесут дочери, огорчит ее.

— Вопрос в том, что мы не знаем, когда вернемся на Землю. Эта космическая экспедиция может надолго затянуться, вот что меня беспокоит больше всего, — тревожно сказала Вера.

Она была права. Экспедиция, затеваемая ФЕРКом, Международным центром по исследованию внеземных цивилизаций, могла длиться несколько лет.

— Наша дочь все поймет правильно, — невозмутимо повторил Джакомо. — И потом, связь между астронавтами и земной базой отлично налажена. — Джакомо старался успокоить жену.

Новость, которую родители хотели сообщить Нине, весьма заинтересовала Каркона, который на этот раз все прекрасно слышал. Сидя в кресле в своей темной и сырой комнате, он потирал руки от радости. Потом он снял наушники и, глядя на карту Вселенной, постарался представить себе, где пройдет орбита экспедиции, в которой примут участие родители ненавистной девчонки. В его мозгу молнией сверкнула идея. Очередная гнусная идея…

На циферблате лаборатории было 11 часов 6 минут и 8 секунд. Нина работала, пытаясь систематизировать то, что она узнала о трех андроидах Каркона. Всю информацию и все свои мысли она записывала в Первый алхимический трактат. Девочка очень волновалась, потому что этот трактат в скором времени предстояло прочитать деду Мише и Этэрэе.

«Здесь будет все, что относится к людям-роботам. Надеюсь, мои исследования окажутся не бесполезными», — думала Нина, скрепляя написанные странички степлером и складывая их в папку. Ей не терпелось продемонстрировать свои открытия друзьям: их мнение значило для нее очень много.

«Наверное, будет правильно показать это и профессору Хосе», — подумала она и, выйдя из лаборатории, направилась во флигель в надежде, что учитель уже вернулся из аэропорта.

Завернув за угол виллы, она увидела Платона, который сидел на ветке, доходившей до самой стены дома, и жалобно мяукал. Под деревом, словно помешанный, с лаем прыгал Красавчик.

— Что случилось? Что с вами? — с тревогой спросила Нина.

Чтобы успокоить пса, она погладила его и тут заметила в пасти у него странный металлический предмет.

— Ну-ка покажи! Что это у тебя там такое?

Нина ухватилась за предмет и вытащила его. За ним, словно тонкая резинка, потянулась какая-то гадость, прилипшая к зубам собаки. Нина бросила эту штуковину на землю и попыталась рассмотреть ее.

— Похоже на монету, прилипшую к жевательной резинке, — брезгливо заключила она.

Платон на дереве зашипел и выгнул спину, шерсть на нем встала дыбом. Как оказалось, он обнаружил еще один такой же предмет, подобный тому, что Нина извлекла из пасти Красавчика. Кот потрогал его лапой, и странная вещица, отклеившись от кирпича и почти долетев до земли, повисла на эластичных нитях.

Нина забеспокоилась, обнаруженные предметы ей явно не понравились. В этот миг на дорожке показался профессор Хосе. Красавчик побежал ему навстречу, виляя хвостом, подпрыгнул и лизнул в бороду. Профессор успел заметить свисающие из собачьей пасти странные белые нити.

— Смотрите, профессор, что было во рту у Красавчика. — Нина указала на непонятный предмет.

Профессор поднял металлический кружок, поднес к глазам и воскликнул:

— Да это же микрофон для подслушивания!

— Микрофон для подслушивания? — поразилась Нина.

— Да, миниатюрный микрофон. А эти резиноподобные нити — наверняка клей, которым он крепился к стене, — объяснил учитель. — Надо сейчас же уничтожить его и посмотреть, нет ли где других.

С помощью собаки и кота они проверили все вокруг виллы, вошли в дом, поднялись на второй этаж и открыли окна. Их необычное поведение было замечено Любой, Верой и Джакомо, не понимавшими, что происходит.

— Мы ищем клад, — пошутил профессор. — Это такая игра.

— Да, новогодняя игра, — поддержала учителя Нина.

Через пару часов тщательного обыска им удалось обнаружить остальные микрофоны. Оторвать их было несложно, потому что клей еще не успел застыть, и микрофоны отваливались от сырой стены, стоило их лишь поддеть ножом.

— Это проделки Каркона, я в этом убеждена, — сказала Нина, растаптывая микрофоны каблуком. — Интересно, как долго они здесь стоят?

— Главное, что сейчас они больше не работают, — ответил профессор, закрывая окно.

Однако, несмотря на то, что микрофоны были обнаружены и уничтожены, вылазка близнецов принесла свои плоды. Вот почему, когда Каркон вновь надел наушники и понял, что микрофоны больше не действуют, он не очень расстроился. Из разговора родителей Нины самые важные сведения были уже получены.

— Он шпионит за нами, подслушивает нас, этот мерзкий маг! — Нина была вне себя от ярости и нервно расхаживала по Каминному Залу.

— Успокойся и перестань паниковать, — прервал ее причитания профессор Хосе, отрываясь от чтения алхимического трактата девочки Шестой Луны. — Отлично! Молодец! Это очень интересное исследование. Теперь нам известны все секреты андроидов Каркона. — Профессор с любовью посмотрел на внучку покойного друга и коллеги.

Нина, смутившись, поблагодарила и, собрав странички трактата, сказала:

— Только прошу, никому не рассказывайте о моем первом опыте. Теперь очередь за вами: надо разобраться, как действуют Алхимические гадальные карты.

В лаборатории она положила свой трактат рядом с говорящей Книгой и взяла Талдом Люкс. Крепко сжав рукоятку магического жезла, юная алхимичка громко произнесла:

— Я чувствую, что скоро Третья Тайна будет в моих руках и Шестая Луна станет еще сильнее. Мысли детей заполнят Мирабилис Фантазио, и дедушка будет гордиться мной.

Девочка предвкушала окончательную победу.

Вечер наступил очень быстро.

Вера и Джакомо стояли у высокого окна Апельсинового Зала, а Нина, сидя в кресле, играла с Платоном. Родители решили, что настал подходящий момент, чтобы сообщить ей новость.

Девочка настороженно слушала их, а когда они закончили, вскочила и радостно воскликнула:

— Фантастика! Вы полетите на космическом корабле в поисках внеземных цивилизаций! Это здорово! — Ее голос прозвенел так громко, что Люба примчалась из кухни посмотреть, что происходит, а когда узнала о предстоящей экспедиции, как обычно, залилась слезами.

— Мы полетим в марте, нам надо еще завершить кое-какие исследования, — объяснил Джакомо. — В ФЕРКе очень многого ждут от этой экспедиции, и мы надеемся на отличный результат.

Вера погладила дочь по щеке, прижала к себе и поцеловала.

— Как только мы вернемся на Землю, мы покинем ФЕРК, приедем в Венецию и будем жить здесь все вместе.

Нина загадочно улыбнулась, подумав, что она-то уже побывала в космосе. Больше того, она могла летать туда, когда хотела, могла разговаривать с Этэрэей, посещать Шестую Луну и открыла для себя некоторые тайны Вселенной.

Но девочка не могла поделиться этим с родителями. Они бы ее не поняли. Или, что еще хуже, захотели бы слишком многого.

— Я уверена, что все закончится хорошо, и вы не должны волноваться за меня, — сказала она, подходя и успокаивая Любу, продолжавшую хлюпать носом. — Я буду с нетерпением ждать, когда мы соберемся вместе в следующий раз. На вилле «Эспасия» прекрасно живется.

В душе Нина давно мечтала о счастливой жизни с родителями. Спасение Ксоракса было важно, но не менее важной была любовь родителей! Хотя она и знала, что ее магическая природа приведет к встрече с невероятными событиями, но это не могло помешать ей расти, как и всем детям, рядом с Верой и Джакомо.

На вилле «Эспасия» все было готово к новогоднему ужину.

Ровно в восемь часов вечера родители и дети сидели за столом.

Электрический свет в Розовом Зале был выключен, вместо него горели десятки красных свечей, что создавало романтическую атмосферу.

Люба превзошла самое себя: каплун, жаркое, изумительные соусы, икра, красная рыба, немыслимого приготовления овощи, горы пирожных с кремом и шоколадом и изысканные напитки.

Мама Фьоре принесла огромный рождественский миланский кулич, а родители Рокси — великолепное вино и газированные напитки для детей.

В одиннадцать часов вечера Нина увела друзей в лабораторию.

— У нас всего несколько минут перед началом праздника на площади Сан-Марко. Я хочу показать вам трактат, который написала, — объяснила девочка, увидев удивление на их лицах.

Ческо и Додо первыми читали написанное и передавали странички девочкам.

— Клянемся всем шоколадом мира! — закричали они хором. — Нина, ты — гений!

Девочка Шестой Луны была растроганна.

— Спасибо, друзья. Надеюсь, мне удастся победить этих ужасных андроидов. Но без нас я не смогу этого сделать. Вы становитесь с каждым днем все умнее. И я не сомневаюсь, что авторами следующего трактата будете вы, — заверила она их.

Сияющие ребята покинули лабораторию и вместе с родителями, Любой и профессором Хосе отправились на пристань Джудекки. Там они взошли на борт катера, который доставил их к площади Сан-Марко.

Было очень холодно, снег падал хлопьями не прекращаясь. Площадь была заполнена народом, играла музыка, все танцевали и веселились.

Когда стрелки на часах колокольни отметили конец старого и наступление Нового года, две гигантские статуи на крыше мэрии ударили в колокол.

Следом одновременно зазвонили все колокола Венеции.

— С Новым годом! С Новым годом! С Новым годом! — радостно кричала толпа.

Взрывы петард и вспыхивающие фейерверки освещали небо, пронизывая снег, который валил все сильнее.

На площади был и мэр города, и все десять советников, сгрудившихся за его спиной.

Мэр выпил свое шампанское вместе с князем Карконом, который, опустошая бокал, думал, что уже скоро ему принесут голову ненавистной внучки профессора Миши.

Неожиданно в самый разгар праздника ткань, которой была закрыта статуя Крылатого Льва, возвышающаяся над площадью, загорелась. Да так сильно, что даже валивший густыми хлопьями снег не смог погасить пламя, поднимающееся все выше.

Случайно профессор Хосе очутился в эту минуту у подножия статуи вместе с четырьмя горожанами, распивавшими вино.

Один из них держал в руке большую петарду.

Может быть, именно ее выстрел и стал причиной пожара, но в праздничной суете никто ничего не понял.

Разгневанный мэр отдал приказ сейчас же арестовать всех, кто находился рядом с колонной.

— Схватите этих поджигателей! Они хотели сжечь статую! — визжал ЛСЛ, нервно теребя свой желтый шарф.

Стражники ринулись в толпу. Увидев это, Хосе побежал, а за ним, словно зайцы, разбежалась вся четверка, побросав на землю бутылки, которые разлетелись на мелкие осколки.

Народ на площади волновался и был испуган.

Нина и Фьоре очутились среди компании бегущих подростков, Ческо и Додо упали, а садовника и Любу пробегавшие затолкали в бар.

На площади царила паника.

Во всеобщей суматохе никто не заметил, что каменный Лев ожил и взлетел, окутанный пламенем.

Жестокий приказ, данный ему Карконом, требовал, чтобы зверь во что бы то ни стало напал на ребят с Джудекки.

Глаза его сверкали и, плавно помахивая крыльями, он взлетел в вышину, направляясь в сторону лагуны.

— Ужасный, ужасный Новый год, — повторял профессор Хосе, раскачиваясь в кресле-качалке в комнате флигеля, в то время как садовник Карло готовил кофе. — По-твоему, они придут за мной?

— Боюсь, что да. Страже хорошо известно, что вы живете здесь, — отвечал Карло, протягивая ему чашку с дымящимся кофе.

— А как ты думаешь, родители Нины заметили, что стражники хотели схватить именно меня? — спросил озабоченно профессор, чуть не расплескав кофе.

— Вряд ли. Там был такой беспорядок… — Садовник хотел успокоить Хосе, хотя и сам был встревожен не меньше его.

В этот момент в дверь постучали.

— Они уже пришли! — в страхе воскликнул учитель, вскакивая с кресла.

Но, когда Карло открыл, за дверью стояла Нина.

— Синьорина! Что вы делаете здесь в такое время? — удивился садовник.

Нина, ничего не говоря, быстро вошла в комнату и обратилась к Хосе:

— Вы в опасности! Но не беспокойтесь, сюда они не сунутся. У них нет доказательств, что это именно вы подожгли покрывало на статуе. Если они только попытаются, будут иметь дело со мной! — закончила она решительным тоном.

— Ты права, но доказательства они могут сфабриковать. Ты помнишь, как они это сделали, чтобы посадить меня и Додо в тюрьму? Они могут опять повторить такое, — возразил профессор.

— Посмотрим. Пока что я советую вам не выходить из дома, — настаивала на своем юная алхимичка, но профессор отрицательно покачал головой:

— Я должен сходить в библиотеку, разве ты забыла?

— Не забыла. Но не сегодня, может быть, завтра. — Нина подошла к профессору и сжала ему руку. — Помните, все, о чем мы договорились, остается в силе. Я верю в вас.

С этими словами Нина вышла из флигеля и направилась к вилле.

Погода была пасмурной, снег прекратился, и в лагуне отражалось серое, свинцовое небо.

Каркон и ЛСЛ, чтобы не вызывать еще большей паники среди венецианцев, распорядились установить на колонну копию статуи Льва. Они хорошо знали, что крылатый зверь отправился в полет, получив задание Каркона и заряд убийственной ненависти, и что он попытается уничтожить профессора Хосе и банду сопляков, возглавляемую Ниной.

В полдень Вера и Джакомо, ничего не знающие о том, что произошло на площади Сан-Марко, были готовы к отъезду. Казалось, прощание никогда не закончится. Нина плакала, крепко прижавшись к отцу, гладившему ее по голове. Прощание — всегда означает разлуку, но на этот раз для Нины оно было особенным: ее родителям предстояло надолго отправиться в космос, отчего разлука воспринималась еще острее.

— Как только прилетим в Москву, мы позвоним. Прошу тебя, не пропускай занятий и не доставляй излишних забот Любе. — Вера поцеловала дочку, надела маленькую шляпку из синего бархата и вместе с Джакомо покинула виллу.

Девочка Шестой Луны, Люба, Карло и профессор Хосе, стоя у окна, махали им вслед. На середине моста родители Нины обернулись и послали оставшимся воздушные поцелуи.

Красавчик растянулся на большом персидском ковре, а Платон унесся на кухню к Любе. В доме повисла гнетущая тишина. Нина, печально вздыхая, отправилась в лабораторию.

Едва она переступила порог, как говорящая Книга раскрылась, и волна теплого воздуха окутала девочку.

Положи на Мою страницу Талдом И ничего не спрашивай.

На этот раз Книга вела себя загадочно. Не раздумывая, Нина достала из кармана Талдом Люкс, погладила клюв Гуги и положила жезл на жидкую страницу. Над ней поднялось облачко черного дыма, которое тут же поглотил Талдом и при этом сильно завибрировал, а через несколько секунд в воздухе появилось изображение Крылатого Льва с площади Сан-Марко.

Крылатое животное вновь ожило. На обгоревшей колонне нет больше Заколдованного зверя. Опасность близка — Так говорит мне твоя судьба.

— Лев ожил? И опять улетел? Как странно! Но я ничего не видела! Пламя охватило ткань, которая скрывала статую, и я не заметила, как она исчезла! К тому же там была сильная паника! — Нина говорила торопливо, как бы убеждая Книгу, что о случившемся она действительно ничего не знает. — Скажи, Книга, Лев летит сюда?

Я не Могу ответить на этот вопрос. Знаю только, что ты должна действовать. Тебя ждут суровые испытания. Ступай в Акуэо Профундис, Там ты все узнаешь.

Жидкая страница снова стала изумрудной, и Книга захлопнулась на глазах растерянной девочки.

Следуя указаниям Книги, с Талдомом в руке, она спустилась в подводную лабораторию.

— Пгивет, Нина, все в погядке? — Макс встретил ее своим обычным вопросом.

— К сожалению, нет, Макс. Крылатый Лев опять улетел, и, по-видимому, нам всем грозит опасность. Нужно как можно быстрее предупредить профессора Хосе и ребят, — сказала Нина, и было заметно, как она нервничает.

Макс, напротив, был абсолютно спокоен, на его губах, измазанных клубничным вареньем, сияла счастливая улыбка.

— Кгылатый Лев опять… С чего это он?

Нина рассказала ему о ночном происшествии, и на физиономии Макса появилось задумчивое выражение.

— Мне тоже не нгавится все это. Я тебе советую пегеговогить с Этэгэей, тем более что она пгислала послание, где пгосит тебя сгочно пгилететь на Ксогакс.

— Прямо сейчас? — Чего-чего, а этого Нина никак не ожидала.

— Да, пгямо сейчас. Сбегай за Зубом дгакона, а я пока пгиготовлю все для отлета, — подтвердил Макс, усаживаясь перед компьютером.

Нина сбегала в лабораторию виллы, взяла из Пирамиды дракона Зуб, заметив, что их осталось всего четыре. Решив, что это подходящий случай передать на Ксоракс свое алхимическое исследование, она сунула под мышку папку с трактатом и бегом вернулась в Акуэо Профундис. На часах было 16 часов 20 минут и 7 секунд.

— Вот Зуб дракона, вложи его в компьютер. Я же сажусь в стеклянное кресло, — запыхавшись, сказала девочка, сжимая в руках Талдом.

Макс набрал на клавиатуре имя Нины и ее код 5523312. Кресло завибрировало. Нина закрыла глаза. Вибрация усилилась, и мощный световой вихрь подхватил и унес девочку.

Испытывая необыкновенный прилив счастья, Нина плыла по Вселенной, временами ощущая то тепло, то холод. Мимо нее проносились планеты и ритмично пульсирующие галактики. Она пересекла границу, за которой начиналась Магическая Вселенная, где не существовало ни времени, ни пространства и Ничто содержало Всё.

Ксоракс явился, как и в прошлый раз, во всем своем великолепии. Девочка медленно опустилась в самом центре луга с красными цветами мисиль, очень ароматными растениями.

Подлетевшая Ондула села ей на плечо и засмеялась, а потом с веселой песенкой, кувыркаясь, взлетела в небо. За спиной девочки раздалось странное треньканье. Нина обернулась и увидела Тинтиннио, чудного зверюшку в форме колокола, высотой около метра, покрытого фиолетовыми и голубыми перышками. Он смешно подпрыгивал над травой, издавая легкое позванивание.

Тинтиннио посмотрел на Нину огромными черными глазами и широко улыбнулся. Нина нагнулась, чтобы поцеловать его, но ее ослепил яркий луч света.

Это была Этэрэя, великая Мать Всех Алхимиков. Ее светящаяся высокая фигура плавно колыхалась перед Ниной, и тотчас между ними начался телепатический диалог.

Добро пожаловать, Нина 5523312, Ты молодец, справилась с формулой Кореандра Стремительного. Но сейчас тебе предстоят другие испытания. Они будут намного труднее. Готова ли ты?

Нина с восхищением смотрела на Этэрэю и мысленно отвечала:

«Конечно, готова. Но сначала я хотела бы передать тебе одну вещь».

Девочка достала из кармана курточки свой трактат и протянула Этэрэе.

Я уже знакома с твоим исследованием Об андроидах Каркона.

«Откуда?» — удивилась Нина.

Я знаю о тебе все, Нина. Ознакомившись с твоим трактатом, Я поняла, что ты на правильном пути К открытию Третьей Тайны. Однако я должна кое-что тебе объяснить. Слушай меня внимательно. Я буду говорить о Красоте.

Нина зажмурилась и почувствовала, как сильно забилось ее сердце.

Слова Этэрэи показались ей очень странными.

Этэрэя колыхнулась из стороны в сторону, а потом очертила в воздухе большой световой круг и начала свою лекцию по Алхимической Философии.

КРАСОТА — ЭТО ВРАЩАЮЩЕЕСЯ КОЛЬЦО.

«Вращающееся кольцо? Что это значит?» — перебила Нина, не поняв.

Красота вращается, Заключая жизнь в кольцо, Проникая в нее и изменяя.

«Ты хочешь сказать, что красивые вещи не только можно видеть, но и чувствовать? То есть ощущать их в себе?»

Правильно!

«Значит, Красота — такое же чувство, как дружба или любовь?»

Красота — это волшебство.

«Волшебство?»

Да, когда мы оказываемся Перед лицом Красоты, Мы в восхищении замираем. И волшебство доставляет нас Мыслить.

«Так сложно все, что ты говоришь, но мне кажется, я поняла», — взволнованно сказала девочка, сомкнув веки и максимально концентрируясь.

Красота часто объединяется с Добром.

«Это точно!» — воскликнула про себя Нина, не открывая глаз.

Но может содержать и Зло.

«Красота может лгать? Обманывать?»

К сожалению, да!

«Но тогда как отличить добрую Красоту от злой?»

Это большая проблема. Добро и Зло, Красота и Уродство Идут параллельно друг другу. И не всегда то, что кажется красивым, Является добрым, А то, что кажется отвратительным, На самом деле губительно. Чтобы понять истинную Красоту, Необходимо любить жизнь. Ты меня понимаешь?

«Да, мне кажется, да. По крайней мере, пытаюсь. Ты можешь привести пример?» — Нина была взволнованна.

То, о чем говорила Этэрэя, действительно было сложно понять.

Путь к пониманию Красоты Ты найдешь в искусстве. Но будь внимательна, Зло может принимать чарующие формы.

При этих словах Этэрэя взлетела ввысь, несколько раз повернулась вокруг себя и, опустившись к Нине, протянула ей небольшое зеркало в позолоченной раме, на которой светились слова: «Красота — это вращающееся кольцо».

Это — Амальгама Правды, Зеркало, в котором отражается не Истина, А только Ложь.

«Что-что?» — Мысли путались в голове Нины. Все было так непонятно!

В нем отражается только Ложь, То есть то, что имеет обличье, Противоречащее истине. Это понятно?

«Кажется, да. Например, если девушка красива, но зла по своей сущности, тогда она отразится в зеркале, потому что ее облик внешне обаятельный, но душа у нее черствая. Правильно?»

Правильно.

«Зеркало можно использовать всегда?»

Нет. Только один раз. Но всегда держи его при себе, И днем и ночью.

«И ночью?»

Да. Не позволяй никому касаться его. И помни: КРАСОТА — ЭТО ВРАЩАЮЩЕЕСЯ КОЛЬЦО.

Не успела Нина задать следующий вопрос, как Этэрэя исчезла, а на том месте, где она была, остался огромный светящийся круг.

Нина посмотрела по сторонам, подняла голову вверх, но Матери Всех Алхимиков нигде не было. Лишь вдали, у подножия изумрудных гор, по цветочному лугу со счастливым видом скакал Сбаккио.

Нина собралась было позвать его, но порыв теплого воздуха ударил ей в спину. Она оглянулась и увидела прямо перед собой сверкающий Мирабилис Фантазио, гигантскую алхимическую лабораторию, где трудилась большая часть ксораксианцев. Массивные колонны света поднимались высоко в небо, и от здания исходило приятное тепло.

Внезапно перед ней возникли три светящиеся фигуры, среди которых она узнала деда Мишу.

— Дедушка! — попыталась крикнуть девочка, по губы ее лишь беззвучно шевельнулись. Она забыла, что на Ксораксе все общались между собой только телепатически.

Профессор Миша, колыхаясь в воздухе, приблизился к ней и, улыбаясь и поглаживая белую светящуюся бороду, сказал:

«Ниночка, имею честь представить тебе моих лучших друзей: справа от меня Тадино Де Джорджис, слева — Бириан Биров. Наконец-то ты можешь познакомиться с ними».

Юная алхимичка не верила своим глазам. Ей захотелось обнять их всех и поблагодарить за помощь, которую они ей постоянно оказывали своими книгами и письмами, но руки ее были заняты: в одной она держала Талдом, в другой — магическое зеркало, поэтому она ответила телепатически:

«Очень приятно, и я рада познакомиться с вами».

Ее мысленное послание мгновенно дошло до адресатов, они радостно закивали головами и ласково улыбнулись ей в ответ.

Бириан Биров был маленького роста, темноволосый и круглолицый. Тадино Де Джорджис, напротив, был высокий и худой, как дед Миша, у него были длинные светлые волосы, а борода доходила до самого пояса.

Оба ласково смотрели на девочку и дружески улыбались.

Нина чувствовала себя счастливой. Она хотела сделать еще шаг навстречу им, но Бириан и Тадино опередили ее и протянули Нине старинный фолиант, на котором было написано «Уроборос». На переплете — изображение белой змеи, кусающей собственный хвост.

Девочка, не выпуская из рук магические предметы, прижала книгу к груди.

Тадино с любопытством посмотрел на нее и сказал:

«Внимательно прочти эту книгу, перед тем как отправиться в новое путешествие. В ней ты найдешь все, что тебе может понадобиться».

Следом пришла мысль Бирова:

«Научись правильно использовать формулы, и все тайны будут раскрыты. Знай, тебе предстоит нелегкий путь».

После этого оба алхимика растаяли в воздухе, оставив Нину наедине с дедом.

«Мне так не хватает тебя, дедушка. Миссия по спасению Шестой Луны с каждым разом становится все сложнее, и я боюсь, что мне не удастся довести ее до конца», — посмотрела внучка на деда.

Старый профессор прервал ее:

«Моя девочка, ты все время была на высоте. И дальше все будет в порядке. Следуй указаниям магической Книги и прежде всего наставлениям Этэрэи. И помни, что я приду тебе на помощь в трудную минуту. В моих письмах и книгах ты всегда найдешь поддержку. Судьба Ксоракса в твоих руках. Спаси его!»

«Я боюсь, дедушка. Крылатый Лев снова ожил, и я опасаюсь, что он явится на виллу «Эспасия». Каркон и ЛСЛ продолжают строить козни против меня, моих друзей и профессора Хосе». — Нина была крайне взволнованна и с трудом держалась на ногах.

«Хосе? Ах да, бедный Хосе. Он очень хороший и сильный человек. Не надо переживать за него: у каждого своя судьба. У тебя своя, у Хосе своя. Он алхимик, не забывай этого, он хорошо знает, кто ему противостоит».

Нину немного удивили слова деда о судьбе профессора Хосе, и она спросила:

«Учителю действительно грозит опасность? Лев может причинить ему зло?»

Дед Миша широко развел руки и повторил:

«У каждого из нас своя судьба. Каждый выбирает свой путь. Хосе делает свой выбор. Не задавай мне больше подобных вопросов. Ты все поймешь сама. Действительно, Лев очень опасен, но есть трудности и посерьезнее. Ты с ними справишься, я в этом нисколько не сомневаюсь».

Подняв голову, профессор показал Нине на пять лун и три солнца: слева, справа и в центре.

Все они вращались в ритме Космической Гармонии, в которой звучали все восемь нот, и небо, пронизываемое вспыхивающими молниями, казалось раскрашенным сразу всеми цветами радуги.

«Смотри, как прекрасен мир! Ради этого дети не должны перестать фантазировать, перестать думать, передавая на Шестую Луну свои мысли и мечты. Смотри, какими высокими стали деревья…»

Нина перевела взгляд на рощу Коранна, загадочный лес, в который было запрещено входить землянам.

«Почему я не могу войти в него?» — спросила девочка.

«Еще не пришел момент. Ты еще не готова. Самый большой секрет Ксоракса хранится в Коранне».

«Секрет? Но ты его знаешь?» — с любопытством спросила Нина.

«Да, я знаю. Придет день, и ты тоже узнаешь, и безграничная свобода наполнит твое сердечко. А сейчас мне пора. Возвращайся на Землю и поцелуй за меня Макса. Я так по вас скучаю».

Нина приблизилась к деду и попыталась обнять его, но почувствовала лишь легкое покалывание. Профессор Миша, вспыхнув, превратился в тонкий лучик света и исчез.

Световой вихрь подхватил и закружил юную алхимичку. В этом сверкающем потоке она пересекла границу Алхимической Вселенной и, обдуваемая потоками холодного и теплого воздуха, вернулась на Землю.

Открыв глаза, девочка обнаружила себя сидящей в стеклянном кресле подводной лаборатории, на часах которой, как и перед отлетом, было 16 часов 20 минут и 7 секунд. Макс по-прежнему сидел на любимом табурете, ожидая ее возвращения. Он помог ей встать с кресла и нетерпеливо спросил:

Как пгошел полет? Что тебе сказала Этэгэя?

— Она говорила со мной о красоте и дала мне вот это… — Нина протянула Максу зеркало.

Андроид сморщил металлический нос:

Я не знаю этого пгедмета. Для чего он служит?

— Это зеркало отражает лживость человека. Я могу его использовать только один раз.

Нина вспомнила о привете от деда Миши и передала его Максу.

— Как он там? — Макс радостно звякнул ушами.

— Хорошо. Он скучает по тебе. Говорит, что ему тебя не хватает. И еще он познакомил меня с Бировым и Тадино. Они подарили мне книгу «Уроборос». — И Нина показала ему огромный фолиант, который с трудом удерживала в руках.

Макс отскочил от нее испуганный:

— Эту книгу я знаю. Будь с ней остогожней!

— Она опасна? — удивилась Нина.

— Еще как! Ты не должна открывать ее здесь. Читай только в лабогатогии на вилле. Так будет надежнее. — Макс повернулся к ней спиной и отошел к камину. — А о Кгылатом Льве ты ему сказала?

— Да, и дедушка ответил, что мне предстоит сразиться с ним. Что я сама алхимичка и в состоянии самостоятельно решать такие проблемы. А потом рассказал о роще Коранна.

При упоминании рощи Макс широко раскрыл глаза и прошептал:

— Неужели ты побывала в Коганне?

— Нет. Я еще не имею права войти в него, — с грустью покачала головой девочка.

Макс облегченно вздохнул, сел на свой табурет и уставился на рыб, плавающих за стеклянной стеной Акуэо Профундис. Нина погладила его по голове и, простившись, покинула лабораторию. У нее было слишком много дел, и она не могла позволить себе терять время.

Войдя в лабораторию, она положила «Уроборос» рядом с говорящей Книгой, сунула в ящик стола странички с трактатом и стала разглядывать зеркало, подаренное ей Матерью Всех Алхимиков.

Оно очень походило на античные зеркала, но, в отличие от настоящего, в нем ничего не отражалось. Нина вспомнила слова Этэрэи, осторожно положила зеркало в карман и тут заметила, что говорящая Книга немного сдвинулась в сторону со своего обычного места. Такого никогда прежде не случалось.

Она быстро поднесла к Книге ладошку со звездой. Книга открылась, и из нее повалил едкий желтоватый дым. Нина закашлялась. На жидкой странице возникла надпись:

Не сегодня и не сейчас, Здесь ей не место. Быстрее убери отсюда Книгу со змеей. Переложи ее на каминную полку. Иначе я не буду чувствовать себя В безопасности.

Юная алхимичка тотчас выполнила просьбу Книги и, перенеся «Уроборос» на камин, задала вопрос:

— Книга, а когда я смогу прочитать «Уроборос?»

Ты скоро сама это узнаешь И вместе с друзьями прочтешь ее. Вас ждут трудности. Но алхимия подскажет тебе Правильный выход.

Выпустив маленькое облачко дыма, Книга захлопнулась и вернулась на свое место. Как всегда, ее указания были конкретными, точными, и Нине оставалось только ждать.

На циферблате лаборатории было 18 часов 30 минут и 3 секунды, когда Нина, убедившись, что зеркало с ней, покинула комнату. Этэрэя сказала, чтобы девочка не расставалась с ним ни днем, ни ночью. И, как всегда, она была права. Нине скоро предстояло убедиться в этом.

Покинув виллу, она направилась во флигель, намереваясь поговорить с профессором Хосе, но никого там не обнаружила. На столе девочка увидела конверт, на котором было написано «Для Нины».

Она открыла его и прочла:

Флигель виллы "Эспасия", 17.00, 1 января.

Дорогая Нина!

Я решил проникнуть сегодя в Библиотеку старинных рукописей, даже если мне грозит опасность быть схваченным ЛСЛ и Карконом. Я собираюсь порыться в древних книгах по алхимии и найти подтверждение тому, что маркиз опасен. Я должен отыскать нужные документы как можно скорее. Эту ночь я проведу в библиотеке.

До завтра.

ХОСЕ.

Нина медленно сложила записку. Возникшая в душе тревога еще больше усилилась. Она вспомнила слова деда о судьбе Хосе, и неприятный холодок пробежал по ее спине. Она вернулась на виллу, но беспокойство не покидало ее.

Этим вечером она не ужинала и хотела только одного: уснуть, и как можно скорее. Свернувшись калачиком под пуховым одеялом и прогнав думы о ЛСЛ и Крылатом Льве, девочка погрузилась в сон, сжимая в руке зеркало.

Но во сне сердце ее начало бешено биться, а это означало только одно — появление призрака!

Красное покрывало опустилось перед глазами, отрезая все, что было за ним, и Нина очутилась в другом мире. Она стояла перед таинственным замком, где она уже однажды побывала, привлеченная звуком волшебной скрипки. Мелкая дрожь пробежала по телу, девочка чувствовала, что силы вот-вот оставят ее. Она оглянулась в поисках монаха, но убедилась, что здесь никого нет. Кроме нее. Одинокой и испуганной. Нина подняла глаза и заметила свет в окнах второй башни. Оттуда доносились странные звуки, будто кто-то колотил в стену. Девочка знала, что рано или поздно Голос Убеждения явится. Она проверила, с ней ли Правдус, белая палочка, подаренная ей Добрыми Магами Ксоракса. Фальшус она использовала в прошлый раз для нейтрализации монаха. Нина была уверена, что на этот раз Голос попробует взять реванш. Девочка пошарила по карманам, но обнаружила в них только зеркало. Она забыла взять Правдус! Что теперь делать?! Ей не спастись от Голоса!

Огромная, высотой около четырех метров, деревянная дверь, окованная железом, со скрипом открылась, и Нина, сделав над собой невероятное усилие, вошла в замок. Она поднялась по винтовой лестнице, отметив, как блестят ступеньки из красного мрамора, и двинулась по длинному коридору. Картины и обои на стенах были те же самые, что и в прошлый ее приход сюда. Размышляя об этом, девочка подошла к лестнице с зелеными мраморными ступенями.

Удары слышались ближе, и это означало, что дверь во вторую башню находится где-то совсем рядом. Преодолев последнюю ступеньку, девочка оказалась в огромной, ярко освещенной комнате, в которой были разбросаны крупные разноцветные камни и мраморные блоки. На стенах были развешаны странные инструменты, напоминающие молотки, лопатки, пилы, но странной формы. Нина приблизилась к двери в башню, открыла ее и вошла. Теперь она находилась в самой верхней комнате, круглой, с большими деревянными балками и высокими окнами с витражами.

В центре комнаты она увидела большой блок из зеленого мрамора, а на столике в углу — четыре странных инструмента. Она подошла к камню и провела по нему рукой. Он был гладким, холодным и блестящим. Неожиданно пара странных инструментов, один, похожий на долото, другой — на молоток, взлетели над столиком, подплыли к камню и начали методично, словно направляемые рукой невидимого скульптора, откалывать от него кусок за куском.

Нина наблюдала за этим действием, пытаясь понять суть происходящего.

Неожиданно инструменты прекратили работу, поплыли в ее сторону и повисли перед ее лицом. Девочка дрожащими руками взяла их: желание продолжить работу было неодолимым. Словно управляемая невидимой силой, Нина принялась за работу. С каждым ее ударом на камне появлялись углубления, складки, загогулины…

Нина увлеклась. Она ощущала себя настоящим скульптором, искусным мастером, получающим огромное удовольствие от творчества. Ее глаза блестели: чем больше ударов она наносила, тем большая радость наполняла ее. Под ее руками появлялась скульптура божественной красоты — грациозная фигурка танцовщицы с развевающимися волосами и плавными жестами.

— Божественно! Она великолепна! — шептала Нина, нанося последние штрихи.

— Да, действительно, она великолепна, — глухо раздался за ее спиной Голос.

Монах возник снова неожиданно и теперь наблюдал за ее работой.

Нина резко обернулась, уронив инструменты на пол.

— Ах! Опять ты! Я ждала тебя, — проговорила она, стараясь не выдавать испуга, который сжал ей горло.

— Я знаю, что ты меня ждала. Ведь я тот, кто тебе необходим.

Монах обошел скульптуру кругом и погладил ее рукой.

Нина хотела заглянуть ему в лицо, но капюшон, как и прежде, полностью скрывал его.

— Нет, ты мне совсем не нужен! — крикнула девочка, настороженно следя за каждым движением монаха.

В ответ раздался хохот, от которого задрожали стекла витражей.

— Нет, барышня, я тебе очень нужен. Разве ты сама не видишь? С чего, по-твоему, ты стала искусным скульптором? Без меня, без этого замка, без этих башен тебе бы никогда не удалось сотворить это великолепие! — Голос звучал убедительно.

Нине было приятно его восхищение результатом ее работы, но в то же время она чувствовала, что в этой-то приятности и таится опасность. Она не знала, как себя вести. Продолжать слушать слова монаха означало поддаться искушению последовать за ним в Мир Тьмы… Но они-то и звучали так сладостно…

— Ты плохо относишься ко мне. В прошлый раз скрипка в твоих руках звучала так прекрасно, а ты почему-то разозлилась на меня. Сейчас всего за несколько минут ты сотворила шедевр… Надеюсь, что теперь ты доверишься мне, — произнес монах, приближаясь к ней.

— Я знаю, кто ты! — крикнула девочка, резко отскакивая к стене. Ты Голос Убеждения, и я тебе никогда не поверю!

— Ты уверена? — сладким голосом спросил монах.

— Еще как уверена!.. Прекрати вторгаться в мои сны. Уходи прочь! Ты — призрак!

По-видимому, слова Нины абсолютно не трогали Голос. Он продолжал говорить, глядя в разноцветное окно:

— Я могу исполнить любое твое желание. Я — то, что тебе необходимо. Почему ты мне не веришь? Может, потому что не понимаешь, что истинное Добро — это я?

Монах протянул к Нине руки:

— Подойди ко мне. Красота жизни здесь.

Не в силах сопротивляться, девочка медленно сделала несколько шагов к нему и вдруг, вспомнив слова Этэрэи о красоте, остановилась, потрясла головой, стараясь избавиться от наваждения, и оглядела комнату: та имела форму кольца.

«Кольцо, кольцо… — подумала Нина, собираясь с мыслями. — Красота есть Кольцо».

В один миг она выхватила из кармана зеркало и сунула его под капюшон монаха.

Раздался душераздирающий вопль, до смерти напугавший девочку. Старинное зеркало мгновенно вспыхнуло, и в нем отразилось чудовище, похожее на страшного зверя. Монах бросился прочь, сопровождаемый тысячами языков пламени, которые выбрасывало зеркало.

Нина едва удерживала его в руках, раскаленная ручка жгла их. Девочка отбросила зеркало, и оно разлетелось на мелкие осколки, отчего все кругом вспыхнуло огнем.

Вся башня полыхала. Дым не давал Нине дышать. Охваченная паникой, она никак не могла найти выход и попыталась укрыться от огня за скульптурой. Но та внезапно раскололась надвое и рухнула, вызвав вокруг еще большее пламя.

Девочка почувствовала, что еще немного, и она погибнет!

Закрыв глаза, Нина бросилась сквозь языки пламени к стене, но, оступившись на осколках мрамора и зеркала, ударилась спиной о витраж, который с шумом рассыпался, и она полетела вниз с высоты башни, оставив позади это заколдованное место.

Девочка падала, не чувствуя своего тела, в ушах слышался только свист ветра. Нина закричала, зовя на помощь, хотя сознавала, что ждать ее неоткуда…

От этого крика она проснулась. Нина, с трудом переводя дыхание, села на кровати. Пот струился по ее лицу, волосы, казалось, стояли дыбом.

Откинувшись на подушки, она некоторое время лежала неподвижно. В сумраке комнаты не слышалось ни звука, и девочка подумала, что она умерла.

Нина попыталась пошевелить ногами, руками, наконец до нее дошло, что призрака нет, с ним покончено.

Голос исчез раз и навсегда.

Она встала, включила свет и прошла в ванную. Наполнив ванну водой, девочка легла в нее, кошмар второй башни все еще не отпускал ее. Этого она, наверное, никогда не забудет.

Когда утром Нина спустилась к завтраку, Люба, взглянув на нее, с беспокойством спросила:

— Ниночка, что-то случилось? Почему ты такая бледная?

Девочка молча села за стол, и Люба больше не задала ей ни одного вопроса. Она хорошо знала сдержанный характер юной алхимички: та во всем походила на своего деда.

С мрачным лицом Нина вышла из дома и поспешила во флигель, узнать, не вернулся ли профессор Хосе, для которого эта ночь тоже должна была быть не слишком спокойной.

— Привет, дорогая, очень рад тебя видеть. — Испанский учитель сидел в своем любимом кресле-качалке и держал в руках пожелтевший свиток.

— Профессор, вам удалось что-нибудь отыскать? — Нина впервые за утро улыбнулась: вид профессора Хосе в полном здравии обрадовал ее.

— Я обнаружил очень важные документы. И очень пугающие. Я не знаю, что ты затеваешь, дорогая моя ученица, но, поскольку в это вовлечены и твои друзья, считаю необходимым, чтоб и они узнали о моих находках. Попроси их прийти. В десять часов встречаемся в Каминном Зале, там мы спокойно обо всем поговорим.

Профессор с довольным видом раскачивался в кресле.

Юная алхимичка, сразу поняв, насколько важные документы находятся в руках учителя, согласно кивнула и направилась к двери. На пороге она обернулась и сказала:

— Крылатый Лев ожил. Нам снова грозит опасность.

— Я это подозревал! Не пугайся. Увидишь, Зло будет побеждено.

Нина посмотрела на него и поняла, что Хосе известно что-то важное.

Ровно в десять часов утра вся группа собралась в Каминном Зале.

— Я опять видела во сне Голос, — было первое, что сообщила друзьям девочка Шестой Луны. — Это было ужасно! Мне показалось, что я умерла. Монах стал еще сильнее.

Голубые глаза Нины сделались почти серыми, а побледневшее лицо напугало ребят.

— Он причинил тебе зло? — встревожилась Фьоре.

— Голос и есть само Зло. А он пытался убедить меня, что настоящее Добро находится в Мире Тьмы. Боюсь, в следующий раз у меня не хватит сил сопротивляться ему. На этот раз я победила его с помощью зеркала, но сила убеждения становится все сильнее, — поспешно объяснила девочка.

— Какого зеркала? — недоумевая, спросила Рокси.

— Которое дала мне Этэрэя.

И Нина рассказала друзьям о том, что случилось во время ее последнего полета на Ксоракс и сколько еще предстоит сделать, чтобы отыскать Третью и Четвертую Тайны.

— Ты это сделаешь. Вернее, мы это сделаем, — перебил ее Ческо, пытаясь подбодрить девочку.

— Я на это надеюсь. Очень надеюсь, — глядя ему в глаза, сказала Нина. — Но Крылатый Лев — это не шуточная угроза. Он покинул колонну в новогоднюю ночь и непременно явится сюда, на виллу «Эспасия».

— Лев никогда сюда не проникнет. Я в этом уверена. — Рокси очень не хотелось поддаваться страху.

— Ладно, давайте успокоимся, сейчас придет профессор Хосе и расскажет нам о своей находке, — произнесла Нина.

Не успела она договорить, как в Каминный Зал вошел учитель.

Поздоровавшись с ним, ребята приготовились слушать его.

Ческо облокотился о стену и начал протирать очки замшевой тряпочкой. Додо и Рокси уселись у камина. Фьоре и Нина остались стоять у окна. Хосе встал посреди комнаты, откашлялся и начал:

— Мне удалось проникнуть в Библиотеку старинных рукописей, открыв тонкой пилочкой щеколду маленького окошка, выходящего во внутренний дворик. Это было непросто, и я боялся, что сработает сигнализация. Но все обошлось. Было темно хоть глаз выколи, я зажег фонарь и, зная расположение помещений, прошел через несколько коридоров и поднялся на третий этаж…

Рассказ профессора увлек ребят, они слушали его с открытыми ртами.

— …Итак, когда я проник в Зал сверхсекретных документов, где в прошлый раз я нашел бумаги, открывшие нам таинственную и темную сущность Лориса Сибило Лоредана, я разыскал среди покрытых пылью и изъеденных сыростью папок несколько книг и тетрадей, в которых рассказывалось о семье маркиза. Правда, я не нашел ничего, что имело бы отношение к Алхимическим гадальным картам, но и те документы, которые оказались у меня в руках, очень интересны.

Профессор уселся на пол и развернул на ковре пожелтевший свиток.

Ребята сгрудились вокруг и с любопытством стали разглядывать старинный манускрипт, на полях которого виднелся отпечаток окровавленной руки.

Нина быстро прочла его и воскликнула:

— Змей! ЛСЛ — змей! Вы понимаете? — Юная алхимичка не могла скрыть изумления.

Остальные тоже с удивлением прочитали старинный документ.

Додо заныл:

— З…з…змей! Я бо…бо…боюсь!

— Раздавим его, как гада! — Гнев Рокси не знал предела и требовал немедленного выхода.

— Интересно, но как он превращается в змея, а потом снова в человека? — недоумевал Ческо.

Хосе откашлялся и сказал:

— Успокойтесь. Кто он такой, я должен был догадаться раньше. В его кабинете в мэрии я видел картины, на которых были нарисованы мужчины и женщины со змеиными головами.

Тайна мэра-змеи была раскрыта.

Как и предполагала Нина, ЛСЛ был чрезвычайно опасен. Тот факт, что Каркон и маркиз могут объединить свои усилия против девочки и ее друзей, делало ситуацию еще более серьезной.

— Нужно остановить его! Как можно быстрее! — Нина зашагала из угла в угол, пытаясь придумать, что сделать.

— Но для этого надо знать тайну превращения мэра в змея.

— Подождите, есть еще один важный документ, который объясняет, как он переходит из одного состояния в другое, — сказал Хосе и прочитал:

— Кумус Превращающий… первый раз слышу об этом препарате, — произнесла Нина, глядя на профессора.

— Я тоже, — ответил учитель, — но надеюсь, что этот древний манускрипт поможет нам нанести поражение ЛСЛ, — и предложил: — Вам необходимо найти и научиться использовать названные компоненты, иначе с мэром и Карконом не справиться.

Профессор был прав.

— Как! Нам пре…пре…предстоят опасные оп…оп…опыты? — От страха Додо заикался еще больше.

— Да, разумеется! — безжалостно отрезала Рокси.

— Вы уже знаете некоторые формулы из тех, что вам пригодятся в будущем, а я помогу составить другие и изучить свойства составляющих их элементов, — попытался подбодрить ребят профессор.

— Спасибо, учитель, я уверена, что ваша помощь будет бесценной, но вы же знаете, что я не могу раскрыть вам нашу миссию. — Говоря это, Нина надеялась, что ее слова не обидят учителя.

— Да я и не хочу ничего знать о вашей миссии, я тебе уже говорил. То, что я смогу сделать для вас, я сделаю, не требуя ничего взамен. Ясно одно: мы должны остановить ЛСЛ и понять, что задумал Крылатый Лев, — произнес он серьезно.

— А что делать со Львом? — спросила Рокси.

— О Льве поговорим позже, — сказала девочка Шестой Луны.

Профессор понял, что ребята хотят остаться одни, и, попрощавшись, ушел. Друзья же поспешили в лабораторию.

— Смотрите, это «Уроборос», — показала им Нина старинный фолиант. — Прямо с Ксоракса. Мне его дали Биров и Тадино.

— Уро что? — переспросила Рокси.

— «Уроборос». Видите, на переплете — изображение змея, кусающего собственный хвост. Мне кажется, что книга имеет отношение к ЛСЛ, потому что…

Но речь Нины неожиданно прервал какой-то шум.

Ребята прижались друг к другу и от страха закрыли глаза.

Говорящая Книга поднялась над столом, распахнулась, и из жидкой страницы неожиданно вылетели четыре медных треугольника, полетевшие в сторону Додо, Рокси, Фьоре и Ческо.

Каждый из них поймал по треугольнику.

Все вопросительно посмотрели на Нину, которая словно окаменела.

Книга заговорила:

Четыре треугольника Пригодятся для того, Чтобы получить восьмиугольник и квадрат. Восьмиугольник положите на «Уроборос», А квадрат бросьте на мою страницу. Это вы должны сделать сами, Не прибегая к помощи Нины. Я могу дать только одну подсказку: Используйте огонь и Пыль Алмазную.

Книга захлопнулась и вернулась на свое место. Додо, Рокси, Фьоре и Ческо застыли с треугольниками в руках, не сводя взгляда со стоящей неподвижно Нины.

— Из четырех треугольников нужно сделать восьмиугольник и квадрат… Но это невозможно! — воскликнула Фьоре.

— Это геометрическая задачка, — задумчиво сказал Ческо, почесав затылок.

— Во…во…восьмиугольник и ква…ква…квадрат из этого? — Додо вертел в руках треугольник, пытаясь что-то сообразить.

— Огонь. Книга сказала, что мы должны использовать огонь. Но как и для чего? — Рокси повернулась к Нине, которая в ответ лишь развела руками:

— Я не могу помогать вам. Эту задачу вы должны решить сами. Только при этом условии мы сможем прочесть то, что написано в «Уроборосе». Я прошу вас, подумайте хорошо и сделайте все как можно быстрее.

Юная алхимичка села на табурет и начала перебирать бумаги. Ей очень хотелось помочь друзьям, но это действительно было первым алхимическим испытанием, через которое друзья должны были пройти без ее помощи.

Часы лаборатории показывали 18 часов 39 минут и 25 секунд. Ческо сделал глубокий вздох и сказал:

— Итак, задача поставлена: из этих треугольников надо получить восьмиугольник и квадрат. Пусть каждый из нас как следует поразмыслит. Встретимся через пару дней, и каждый предложит свое решение.

Нина согласно кивнула. Остальные тоже.

Два дня ребята ломали головы над решением этой сложной задачи, а пятого января утром все вновь собрались на вилле в лаборатории.

Нине не терпелось узнать результат.

Первым заговорил Ческо:

— Мне не удалось найти решение, хотя я чувствую, что оно где-то рядом. А что у вас?

Фьоре, Рокси и Додо грустно покачали головами. У них также не было хороших известий.

— К концу недели, кровь из носу, мы должны иметь решение, пока не начались занятия в школе, — разозлился на себя и на друзей Ческо.

— Так не пойдет! — возразила Нина. — Мы не можем терять время. Сейчас каникулы, звоните родителям и попросите разрешения пожить эти дни на вилле. Здесь вы не будете отвлекаться и сможете сосредоточиться над проблемой.

Ребята так и сделали. Получив разрешение родителей, они тотчас приступили к решению алхимическо-геометрической задачи. Четыре треугольника лежали перед ними на лабораторном столе.

— Давайте порассуждаем, — предложил Ческо. — Каждый треугольник имеет три стороны, следовательно, в сумме мы имеем двенадцать сторон, потому что, если четыре умножить на три, получится двенадцать.

— И что из этого? — вопросительно уставились на него Додо и Рокси.

— Чтобы получить восьмиугольник, нам требуется лишь восемь сторон, — уточнила Фьоре.

— Двенадцать минус восемь останется четыре, — сосчитала Рокси.

— Че…че…четыре… столько, сколько надо для ква…ква…квадрата! — засмеялся Додо.

Теоретически все было правильно, но как сделать из треугольников нужные фигуры на практике? Сломать треугольники? А как скрепить отдельные их стороны в нужные восьмиугольник и квадрат? Что там Книга говорила об огне и Пыли Алмазной?

Друзья бросились на поиски, и скоро Фьоре нашла Пыль в серебряном сосуде, стоявшем на полке среди других банок и колб.

Все собрались у тигля с постоянно кипевшей алхимической смесью-основой из золота и изумруда.

Фьоре осторожно зачерпнула Пыль Алмазную и высыпала ее в тигель.

Пыль мгновенно превратилась в жидкость, и Ческо погрузил в нее один за другим четыре медных треугольника.

К своему удивлению, ребята увидели, как сразу же треугольники распались на двенадцать отдельных стержней, плавающих на поверхности. Рокси пинцетом стала вытаскивать их и раскладывать на подносе, который держал Додо.

После этого Фьоре взяла большую пипетку с резиновой грушей на конце, погрузила ее носик в тигель, наполнила смесью и передала Ческо. Тот, нажимая на грушу, стал капать на концы медных палочек, из которых Рокси сложила восьмиугольник.

Алхимическая субстанция оказалась всего-навсего клеем.

— Сделано! Восьмиугольник готов! — захлопала в ладоши Нина.

Рокси пинцетом захватила полученную геометрическую фигуру и поднесла ее к пламени камина. Металл раскалился, а когда остыл, засиял, как отполированный.

Точно таким же методом был изготовлен и квадрат.

Додо и Фьоре принялись скакать от радости, а Нина захлопала в ладоши, повторяя:

— Молодцы! Молодцы! Вы сделали это! Никому не удалось бы сделать это так быстро!

Додо поставил поднос на стол.

— Хватит радоваться, давайте заканчивать! — строго распорядился Ческо.

Рокси осторожно подняла восьмиугольник и положила его на переплет «Уробороса». По нему прокатилась волна, и, казалось, изображение змея зашевелилось, словно тот был живой.

Потом Рокси взяла квадрат и поместила его на говорящую Книгу, которая тут же отозвалась:

Оставьте квадрат там, где он лежит, А сами соедините руки, Не спрашивая зачем, И положите их на книгу со змеей. Закройте глаза и представьте, Что восьмиугольник растворился в ней. И тогда «Уроборос» заговорит.

Нина с гордостью наблюдала за своими друзьями: впервые они проделывали сложный опыт без ее помощи. Правда, молодцы. Все вместе и каждый в отдельности. Она подумала, что дед Миша не ошибся в них…

Ребята сделали все так, как велела им Книга: закрыли глаза и положили руки на книгу с белым змеем. Моментально стороны восьмиугольника сделались прозрачными, как будто они были из стекла.

Книга заскрипела, словно была сделана из старого дерева. Змей, изображенный на обложке, выпустил из пасти собственный хвост, зашевелился и стал увеличиваться. Он рос прямо на глазах.

Ааааааааааааах! — закричали ребята, отскакивая от Книги.

Нина с силой сжала Талдом, готовая поразить этого монстра, ожившего посреди лаборатории.

Змей был белым с золотыми глазами, вдоль его гладкого тела до самого хвоста тянулись черные полосы.

У змея была большая голова, и когда он раскрыл пасть, оттуда выскользнул раздвоенный фиолетовый язык. Змей покрутил головой и зашипел:

— Я ззззззмей Уробороссссс. Древний и сссссссуровый. Я сссссссимвол вечносссссти. Ссссссслушайте мои сссссслова. И сссстойте сссспокойно. Мой укусссссс сссссмертелен.

Додо от ужаса спрятался под лабораторный стол, Фьоре схватила длинную палку, а Рокси — тяжелые каминные щипцы, и только Ческо, не отступив ни на шаг, смотрел прямо в отливающие золотом огромные глаза Уробороса.

Нина, направив на змея Талдом, спросила:

— Чего тебе здесь надо?

— Сссссоленой крови. Много крови. Сссссто лет я не пробовал крови.

Белый змей двигался, высунув длинный язык и раскачиваясь из стороны в сторону, как бы танцуя.

— Уходи прочь! Возвращайся в книгу! Здесь нет крови! — громко крикнула юная алхимичка.

— Ессссссли вы не дадите мне крови, васссссссс ждут большие неприятноссссти. — И в подтверждение своей угрозы змей скользнул к двери, отрезав ребятам путь к отступлению.

Нина нагнулась над люком в Акуэо Профундис и попыталась открыть его, но Уроборос ударом хвоста отбросил девочку к полкам, отчего на пол упало несколько колб и банок с алхимическими препаратами.

— Тебе нужна наша кровь? Прямо сейчас? — Голос Ческо был слабым, но змей услышал и сразу же ответил:

— Да. Мне доссссстаточно вссссего нессссскольких капель от каждого из васссс, — Змей скользнул в сторону Нины, которая стояла, замерев и прижав Талдом к груди.

Рокси взяла скальпель, который профессор Миша хранил в ящике стола, и храбро ткнула им в большой палец правой руки.

— Вот, возьми мою кровь и оставь нас в покое, — сказала она, стараясь побороть свой страх.

Уроборос подполз к ней, высунул фиолетовый язык и слизнул три капли крови. Ранка мгновенно затянулась.

Ребята со страхом и недоверием уставились на палец подруги.

Нина подошла к столу, взяла скальпель и сделала то же, что и Рокси.

После нее это же проделали Ческо и Фьоре.

Только Додо не мог набраться храбрости и вылезти из-под стола, где сидел, сжавшись в комок и закрыв голову руками.

Змей подполз к нему.

— Не хватает только твоей крови. Не сссссеерди меня, не делай ссссссебе хуже.

Ческо взял скальпель и залез под стол:

— Давай, Додо, прошу тебя, будет всего лишь маленькая ранка, ты даже ничего не почувствуешь, клянусь тебе. Посмотри на нас — с нами же ничего не случилось, давай. Все тебя просят.

Додо трясся, как будто во время землетрясения.

Он взял нож и, закрыв глаза, ткнул себя в ладонь левой руки. Укол был очень слабым, но достаточным, чтобы на ладони показались капли крови.

Но, когда Додо почувствовал, как язык змея дотронулся до его ладони, он побледнел и рухнул как подкошенный.

Уроборос вернулся к книге и, вытянувшись всем телом и повернув голову к Нине, прошипел:

— Ищщщщите осссстров Клементе. Принессссите мне оттуда Кумусссс Превращщщщщающщщщий. Но осссссторожнее! Ессссли всссстретите пятерых моих ссссестер, произнесссссите ссссслова, которые я назову. Зззззапомните их получшшшше, иначе получите сссссмертельные укуссссы, — шипел змей, предупреждая ребят. — Зззззапоминайте: Андакуа, Периона, Тинбара, Ганта, Укода. Так их зззззовут. Когда они усссслышат эти сссслова, ссссссразззззу уполззззут.

Произнеся эту фразу, Уроборос закрыл золотые глаза и быстро стал уменьшаться. Он становился все меньше и меньше, и ребята не заметили, как он снова очутился на переплете книги в виде гравюры. Как будто ничего и не было.

Друзья, все еще под впечатлением от пережитого, уселись на пол рядом с приходящим в себя Додо.

Одна Нина осталась стоять перед Книгой с изображением змея, по-прежнему сжимая в руке Талдом.

— Мы должны найти остров Клементе, иначе от Уробороса можно ждать чего угодно, — сказала она, повернувшись к друзьям. — Вы слышали, он говорил о Кумусе Превращающем, препарате, с помощью которого ЛСЛ принимает обличье змея. Уроборос, конечно, тоже опасный и не слишком хороший, но мы должны сделать все, как он сказал, если хотим победить ЛСЛ.

Рокси неожиданно заявила, что знает, где находится остров Клементе.

— Это один из островов в нашей лагуне. Он недалеко. Мы сможем добраться туда на лодке. Только я не могу взять ту, на которой мы плавали в прошлый раз: она маленькая и открытая, а сейчас холодно и высокие волны. Я постараюсь незаметно взять большую лодку у отца, хотя это будет нелегко, — пообещала она друзьям.

Ческо обнял Рокси за плечи и с гордостью сказал:

— Я уверен, у нас все получится. Ты здорово управляешься с судном, я верю, что и на этот раз тебе удастся незаметно достать лодку. Наши родители уверены, что мы здесь, на вилле «Эспасия», им и в голову не придет, что мы посреди января задумали покататься по лагуне.

— Ладно. Когда все будет готово, я сразу же дам вам знать. А сейчас пойду домой, — устало проговорила девочка. — Надо немного прийти в себя.

С этими словами Рокси поднялась с пола. Нина с благодарностью пожала ей руку.

— Хорошо, мы будем ждать твоего сигнала. А сейчас отправляемся по домам, всем нам надо как следует отдохнуть.

В этот день девочка Шестой Луны особенно гордилась своими друзьями.

— Украдены! Вы понимаете? Они украли секретные документы, принадлежавшие мне. Надо их убить! Убить их всех! Я больше слышать о них не могу! — Выкрикивая подобные угрозы, мэр ЛСЛ в гневе метался по кабинету, в то время как князь Каркон, сидя в глубоком кресле, наблюдал за ним.

— Они проникли в Библиотеку старинных рукописей, и сигнализация почему-то не сработала. Никто ничего не заметил. Как им это удалось? Воры, самые настоящие воры! — Глаза ЛСЛ от ярости почти вывалились из орбит. Он визжал и ругался так громко, что, несмотря на закрытую дверь кабинета, охрана и чиновники мэрии все слышали.

— Маркиз, успокойтесь. Они свое получат. Я отправил сообщения трем моим андроидам, которые по первому моему знаку начнут действовать. Владимир Лгун уже изучает план внедрения в ФЕРК, московский научный центр, где работают родители Нины. — Говоря это, князь старался успокоить мэра, но ЛСЛ никак не мог прийти в себя и, беснуясь, носился по комнате.

— Мне наплевать на родителей этой противной девчонки! — кричал он. — Мой дорогой князь, надо действовать немедля! Они знают, что я маг, что уже несколько веков я пользуюсь Черной Магией. Вы представляете, что будет, если они расскажут обо всем горожанам? А они это непременно сделают. Я рискую закончить свои дни в тюрьме. В камере тюрьмы Пьомби буду сидеть я, а не эти сопляки! — Мэр нервничал все больше, и казалось, ничто не может успокоить его. — Я сам написал Обращение против магии, где запретил даже упоминать о ней. Я запретил подвергать сомнению тот факт, что Крылатый Лев — каменная статуя. И что теперь? Сейчас я сам в ловушке! — ЛСЛ затравленно посмотрел на князя.

— Да, но Крылатый Лев полностью под моим контролем, — напомнил ему Каркон. — Это исчадие ада навечно связано со мной договором. Увидите, дорогой мэр, он скоро придет нам на помощь. Мы очень сильны, и непобедимы, — торжественно заключил князь и, вынув из-под плаща Пандемон Морталес, добавил: — Сейчас мы активируем Алхимические гадальные карты! Использовав Алхимию Тьмы, я усилил их Числомагией и Механогеометрией. Шесть из них очень жестоки, а остальные шесть, те, что, на мой взгляд, слишком добренькие, мы пока трогать не будем. Что вы на это скажете?

Идея Каркона понравилась ЛСЛ, и он оживился:

— Превосходная мысль! Но я не могу оставаться здесь. Мне грозит опасность. Учитывая, что эти негодяи могут раскрыть перед венецианцами мою истинную природу, сегодня днем я переберусь в мое тайное убежище, а затем отправлюсь в Перу, проверить, как идут дела на золотом прииске, который вы, дорогой князь, мне любезно подарили. Как только я удостоверюсь, что там все в порядке, я отправлюсь в Мексику, посмотреть, как хранится мое богатство. Бесценные сокровища, которые, как вам хорошо известно, необходимы для поддержания моей жизни Человека-Змея. В Мексике меня все обожают, и это особенно меня радует. А пока я буду путешествовать, — продолжал ЛСЛ, — вы уж постарайтесь разделаться с этими сопляками. — В голосе мэра звучала такая ненависть, что даже Каркон почувствовал себя не в своей тарелке, глядя на его змеиный рот.

Наконец маг встал с кресла и, соглашаясь, кивнул ЛСЛ:

— Спрячьтесь в своем убежище, я знаю, где вас найти в случае чего. А затем спокойно отправляйтесь в Южную Америку. Положитесь на меня. Как только я вернусь во дворец, я предупрежу своего верного андроида Тупака по кличке Зверь, чтобы он оказал вам помощь в Перу.

Маркиз поблагодарил его кивком головы и закончил:

— Отлично! Нине Де Нобили крышка! Почему бы ей не последовать за любимым дедом Мишей!

План, разработанный Карконом, воодушевил мэра. Князь отлично знал, что на этот раз Нине будет очень трудно добраться до Третьей Тайны. А то, что она попытается овладеть ею, как она овладела Вечным Огнем и Воздухом, ни один из них не сомневался.

Каркон когда-то похитил Третью Тайну именно в Мексике, и он был уверен, что Нина отправится туда на поиски магических слов, зная которые можно освободить ее. Но теперь маг был спокоен, потому что на земле майя с ней вступит в борьбу ЛСЛ. Теперь ему больше не нужна была копия Ямбира, магического медальона, с помощью которого можно перемещаться во времени. Теперь внучка профессора Миши будет иметь дело с Человеком-Змеем. И если раньше Ямбир подсказывал Нине, где спрятаны тайны, то сейчас ее судьбой фактически распоряжался Каркон. Нина сама шла в западню! И если даже она сумеет в очередной раз преодолеть испытания, то ей ни за что не избежать приготовленной Карконом смертельной ловушки в комнате Голоса.

Все шло по плану, и Каркон чувствовал себя всесильным. Быстрым шагом направляясь к дворцу, он что-то воинственно бурчал себе под нос, в основном проклятья в адрес Нины и ее друзей.

Войдя в лабораторию, он сразу же связался с Тупаком.

Перуанский андроид был готов исполнить любые приказы хозяина, о чем заверил его, как только появился на экране компьютера.

«Как следует изучи содержимое посылки, которую я тебе послал. Там есть все, что тебе понадобится, — набрал на клавиатуре Каркон. — Поскорее изучи все документы».

«Все под контролем, учитель. Когда начинать действовать?» — пришел ответ злобного андроида.

«Прямо сейчас! Отправляйся на золотой прииск, куда вскоре прибудет ЛСЛ. Помогай ему во всем!» — приказал Каркон.

«ЛСЛ явится сюда?» — удивился Тупак.

«Да. И не задавай мне больше никаких вопросов. Тебе хорошо известно, что я этого не терплю!»

«Конечно, конечно», — появился ответ андроида.

«Начинай действовать. Активирован также и Владимир. Надеюсь, вы меня не разочаруете. Пришел момент нанести решительный и окончательный удар!»

«Я готов, учитель!» — заверил его Тупак. — Что мне предстоит сделать?»

«Нужно будет уничтожить одну маленькую ведьму-алхимичку. Она стоит на пути к нашей победе. Прочти внимательно документы, которые найдешь в посылке. На этом я заканчиваю. Выйдешь на связь только в случае крайней необходимости». — Маленькие глазки Каркона полыхнули яростью при мысли о Нине, и он выключил компьютер.

Теперь ему предстояло заняться Алхимическими гадальными картами. Но сначала он решил проверить, чем занимаются Барбесса и Алвиз. Близнецы сидели в Комнате Планет и ломали голову над тем, как улучшить изобретенное ими клеящее вещество, которое так подвело их с микрофонами на вилле «Эспасия».

— Проследите, чтобы никто меня не беспокоил. Я буду в верхней лаборатории. Скажите Вишиоло, чтобы он охранял вход во дворец, — приказал маг близнецам, закивавшим головами в знак согласия.

Активация Алхимических карт была очень сложной процедурой, но Каркон принадлежал к искусным алхимикам и в совершенстве владел Алхимией Тьмы, Числомагией и Механогеометрией.

Князь подошел к секретеру из красного дерева, достал оттуда ларец и открыл его, нажав на две едва заметные панели на боковых стенках.

Внутри лежало двенадцать тончайших золотых пластинок, на которых были нанесены изображения таинственных фигур, порожденных больным воображением ЛСЛ.

Он разложил пластинки в ряд на мраморном полу, взял в руку Пандемон Морталес и выстрелил электрическими разрядами в шесть пластинок. Пластинки раскалились, легкий фиолетовый дымок заклубился над ними.

— Ну вот, шестерка злотворящих Алхимических карт активирована. Она поможет мне уничтожить Нину и ее глупых дружков, — засмеялся Каркон, посмотрел на остальные шесть пластинок, изображающих добрых персонажей, и смачно плюнул на них. — А вас я не оживлю! Вас создали только потому, что Зло не может существовать, если нет Добра. Но я разрушу эту дурацкую алхимическую философию и сделаю все, чтобы повсюду царило Зло без всякого Добра. Хахахахахаааа! — Его смех громом раскатился в лаборатории.

Шесть злотворящих фигур материализовались, сойдя с золотых пластин, готовые к действию: Вор Повешенный, Трик Безумный, Гот Отвратительный, Лек Башенный, Сах Сотлевший, Нол Алчный. Одни только имена этих негодяев вселяли отвращение и страх, но Нине они пока были неизвестны. Остальные шесть золотых пластинок, не тронутых Пандемоном Морталис, оставались холодными и безжизненными. На них были выгравированы изображения добротворящих женщин, которые могли бы помочь Нине противостоять Злу: Беа Мудрая, Рама Деятельная, Чила-тигрица, Сиа Справедливая, Куи Любящая и Вана Катящаяся.

Каркону и в голову не могло прийти, что в руки юной алхимички попадут двенадцать магических карт и что шесть добротворящих персонажей на самом деле были уже давно активированы и усилены с помощью Алхимии Света профессором Мишей.

А в это время во дворце мэрии Лорис Сибило Лоредан отдавал последние указания чиновникам, предупредив их, что он некоторое время будет отсутствовать и если возникнут какие-либо проблемы, следует обращаться к князю Каркону. После чего он незаметно прошмыгнул на личный катер, на полной скорости пересек Большой Канал и через полчаса пристал к берегу острова Клементе, маленькому клочку земли, заросшему дикорастущими растениями и кишащему насекомыми, из-за чего венецианцы никогда не посещали его. Стоял лютый холод, и даже ветви деревьев покрылись льдом. ЛСЛ, запахнув длинный плащ, направился в глубь острова.

Там, скрытая от посторонних глаз высокими зарослями, находилась старинная постройка в форме куба. У ее дверей прогуливались кошки, копошились скорпионы и ядовитые пауки. Кошки, очень красивые, все как одна были выведены в лаборатории ЛСЛ. Он вырастил этот особый вид кошек для собственных нужд. И с удовольствием каждый день съедал по паре. Это было его любимое блюдо! Черные, ласковые, с длинной шерстью и красно-белыми глазами, ему они представлялись просто ходячими сосисками. На голове у каждой кошки, между ушами, имелось тавро: белая змея. Единственное, что отличало их от нормальных кошек, кроме небывалой упитанности, — они не умели мяукать. По сути, они были немыми. Так захотел зловредный маркиз.

Прежде чем попасть в свое секретное убежище, ЛСЛ схватил первую попавшуюся кошку и слопал в мгновение ока. Сытый и довольный, он вошел в здание, построенное много веков назад из блоков черного оникса, редкого и очень твердого камня.

Длинный, темный и сырой коридор привел ЛСЛ в восьмиугольный зал, в каждой стене которого была покрытая красным лаком дверь с табличкой. Каждая из них вела в секретную комнату. ЛСЛ открыл седьмую дверь, на которой была прикреплена табличка «Змеиная библиотека». Здесь хранилось огромное количество книг и манускриптов по истории алхимии.

Убедившись, что все в неизменном порядке, он закрыл дверь и перешел в пятую комнату с табличкой «Змеиная лаборатория». Эта комната предназначалась для хранения химических веществ и субстанций, необходимых для создания самого ценного препарата под названием «Кумус Превращающий». Банки и баночки различных форм, бутылки, колбы, сосуды и сосудики с наклеенными этикетками, означающими содержимое, стояли на своих местах. И все эти предметы были живыми. Да, да, живыми! Они могли разговаривать и двигаться, но только в стенах лаборатории, пределы которой они не могли покидать.

В комнате отсутствовали окна, она освещалась только несколькими свечами из Воска Яркого, специальной смеси, которую нельзя было исчерпать.

Едва мэр коснулся банки с надписью Пыль Светящаяся, в которой находилась тончайшая красная пыль, банка подпрыгнула, вслед за ней сдвинулась с места небольшая баночка с Накипью Желтой, прозрачной и очень редкой солью, а рядом закачалась на коротких ножках мисочка со сверкающими кристаллами Соли Морской.

— Вас никто не трогал? — с подозрением спросил маркиз.

— Неееет! Все в порядке! — закричали сосуды, хотя никаких, ртов у них не было.

Только бутыль с Винтарбо Голубым не подавала никаких признаков жизни. Она не пошевелилась и не произнесла ни звука.

— В чем дело? — спросил, поворачиваясь к ней, ЛСЛ и неожиданно для себя обнаружил, что она пуста. В бутылке не было ни капли!

— Кто выпил Винтарбо Голубой? — заорал он возмущенно.

Услышав ужасный крик, изо всех углов комнаты выскочили десятки скорпионов и мгновенно, обежав вокруг Лориса Сибило Лоредана, юркнули в щели пола.

— Скорпионы! Проклятые козявки, это вы выпили все! Я знаю, что этот напиток вам нравится! Мерзавцы, вы мне за это заплатите! — Разгневанный маркиз покинул комнату, громко хлопнув дверью.

Он был вне себя от ярости. Каждая из алхимических субстанций для приготовления Кумуса была очень сложной в изготовлении. А он не мог себе позволить терять время. К счастью, немного готового Кумуса у него еще оставалось, но этот запас скоро должен был иссякнуть.

Еще раз обругав скорпионов, ЛСЛ вошел в восьмую комнату — мрачное помещение с изъеденными сыростью и покрытыми паутиной стенами, с резким запахом едкой кислоты и сладковатых духов. В центре комнаты стоял массивный трон, отделанный золотом. Слева от кресла находился бочонок из меди и золота, вокруг которого, свернувшись кольцами, лежали пять желтых змей. При виде хозяина рептилии встали на хвосты и в знак приветствия качнули головами. Это были Андакуа, Периона, Тинбара, Ганта и Укода, стражницы Кумуса Превращающего, бесценной смеси, хранящейся в бочонке.

Недовольно шипя и извиваясь, змеи отползли в сторону. ЛСЛ поднял крышку и выпил один за другим шесть серебряных черпаков с Кумусом. Потом он уселся на трон и закрыл глаза. Змеи не сводили с него немигающих глаз.

Алхимический препарат начал оказывать свое действие. Кожа ЛСЛ сморщилась и приобрела фиолетовый оттенок, затем постепенно разгладилась и изменила цвет на изумрудно-зеленый. Не открывая глаз, ЛСЛ вцепился в подлокотники трона. Внезапно его шея начала изгибаться и раскачиваться из стороны в сторону, все быстрее и быстрее. Превращение заканчивалось: тело мэра оставалось человеческим, а голова… превратилась в огромную змеиную голову! С широко распахнутой пастью, двумя дырками на месте ноздрей и серебристыми перьями вместо волос.

Душераздирающий вопль потряс комнату: ЛСЛ весь изгибался от нестерпимой боли. Он открыл глаза. Они были красные и горели, как огонь. Захлопнув пасть, мэр покрутил головой, отчего перья заколыхались, и медленно встал с кресла. Перед змеями-стражницами стоял Пернатый Змей, самый могущественный из всех змеев мира, почитаемый древними цивилизациями. Одет он был в длинную тунику из черного шелка. Человек-Змей поднял руку, прикрыл глаза и исчез в ярком луче света.

Трон опустел, пятерка змей вернулась на свои места у бочонка с Кумусом Превращающим.

Тайна острова Клементе должна храниться надежно, чтобы ни одна живая душа не могла проникнуть в нее.

Очень скоро Пернатый Змей, благодаря магии пространственно-временного перемещения, опустился на землю Перу, где его ожидал андроид Каркона Тупак. Стратегия, разработанная двумя зловредными магами, начала действовать.

— Быстрее, садитесь быстрее! — Рокси нервничала, поторапливая ребят.

Вечерело, и снова повалил снег. Управлять большой моторной лодкой в таких условиях было нелегко.

Девочка взяла штурвал в руки, и как только вся четверка оказалась на борту, включила мотор. Преодолевая высокие волны, лодка полетела по каналу в сторону лагуны. Не сбавляя скорости, храбрая рулевая вела судно, пристально вглядываясь в горизонт, стараясь отыскать среди очертания островов нужную цель.

Нина, Ческо, Фьоре и Додо сидели под тентом, вцепившись в борта и едва удерживаясь на месте, когда волны швыряли суденышко из стороны в сторону. Рокси сделала вираж и направила лодку на свет двух желтых фонарей, едва различимых сквозь пелену снега. Снежная завеса становилась все плотнее, снег падал огромными, словно теннисные мячи, хлопьями.

Руки у Рокси совсем замерзли, хотя она была в шерстяных перчатках.

Ческо высунулся из-под тента и с беспокойством спросил:

— Еще далеко?

— Нет, уже подходим, — успокоила его Рокси. — Видишь, два фонаря впереди, это остров Клементе. Предупреди остальных, чтобы готовились сойти на берег.

Однако причалить к берегу оказалось делом нелегким. С трудом удалось отыскать, к чему привязать лодку. Додо раздал всем фонарики. На всякий случай.

Остров окутывал густой туман. Ничего не было видно.

Снег сплошь покрывал землю. Ребята с трудом передвигали ноги, утопая по щиколотку в глубоком снегу. Тишину нарушал лишь плеск волн, набегавших на берег.

— Смотрите, здесь следы! — вполголоса заметила Фьоре. — Похожи на мужские… А рядом маленькие… Здесь живут какие-то звери.

— Будьте осторожнее. Говорят, что на этом острове полно ядовитых пауков и скорпионов, — предупредила Рокси и споткнулась о что-то мягкое.

Она посветила фонариком и увидела котенка.

— Э, да тут кошки!

И действительно, несколько черных кошек окружили путешественников.

— Ка…ка…какие красивые! — Додо взял одну из них на руки.

— Бедняжки, они умирают от холода. Они все дрожат. Но почему-то не мяукают, — сказала Нина, поглаживая другое животное.

Это был очень крупный кот. Он разевал рот, но из него не доносилось ни звука. Задрав хвост, кот стал ласкаться к девочке. И тут ребята заметили между ушей кошек тавро: белую змею.

— Бедняги! Мы должны увезти их отсюда, — решительно сказала Рокси.

Увидев тавро, ребята сразу поняли, что этим кошкам уготована печальная участь: погибнуть в лапах безжалостного мучителя ЛСЛ.

Все поддержали предложение Рокси. Кроме Ческо.

— Куда мы их сейчас денем? — спросил он. — Их штук двадцать. Кто возьмет в дом двадцать кошек? Мы приплыли сюда не за этим. Нам надо найти Кумус Превращающий.

— Не беспокойся. Я отвезу их в Королевский сад, что рядом с площадью Сан-Марко. Там Ассоциация защиты животных построила несколько домиков для бездомных кошек и собак. — С этими словами Рокси пересадила по очереди кошек в лодку, прыгнула в нее сама и крикнула: — Я скоро вернусь, не потеряйтесь!

Она завела мотор, и лодка исчезла среди волн.

Ступая след в след, четверка друзей шла в глубь острова. Благодаря фонарикам, они не теряли друг друга из виду в мутном, сером тумане. Минут через десять ребята очутились перед старинным зданием в форме куба из черного камня, окруженным высоким кустарником.

Было такое впечатление, что в здании давно никто не живет. У входной двери не было ни замка, ни ручки, но посреди нее имелась доска, напоминающая часовой циферблат, только вместо чисел на нем были буквы. Две стрелки в форме раздвоенного змеиного языка указывали на буквы С и Л.

— Это, должно быть, механизм, который открывает дверь, — предположила Нина, касаясь рукой странных стрелок.

— Удивительные часы, никогда не видел ничего подобного. — Ческо пристально разглядывал механизм.

Нина перевела одну стрелку на букву В, оставив другую на С.

Никакого результата. Было слышно только, как стучала зубами Фьоре: порывы ледяного ветра пробирали ребят до костей, долго оставаться на таком морозе было невмоготу.

— Надо поскорее войти, иначе околеем от холода, — едва выдавила из себя замерзшая Фьоре.

Ческо повернул обе стрелки к букве К. Послышался щелчок, но дверь не открылась.

— Мы на правильном пути, — прокомментировала Нина.

Ческо, подумав, перевел стрелки на букву Л: раздался второй щелчок. Он переставил стрелки на букву С и вновь на Л.

Мальчик разгадал последовательность секретного шифра, отмыкавшего дверь: это были начальные буквы имен Каркона и ЛСЛ.

Дверь распахнулась, и ребята вошли внутрь.

— Какой собачий холод! Здесь что, не топят? — заканючила Фьоре.

— Фьоре, умолкни! Мы что, на праздник пришли, что ли? — возмутилась Нина.

Они прошли через длинный сырой коридор и очутились в большом восьмиугольном зале.

— Мне это что-то напоминает… — начал было Ческо, светя фонариком по кругу.

— Восьмиугольник Уробороса! Будьте осторожны, — предупредила Нина, посветив фонариком себе под ноги.

— Не беспокойся, Нина. Мы уже многому научились. Мы преодолели немало испытаний, преодолеем и это, — заверила Фьоре, показывая тем самым, что капризы позади.

Один Додо продолжал трястись от холода и страха, да так, что едва удерживал фонарик в руке.

— Г…г…где мы? — собравшись с силами, прошептал он.

— В доме дьявола! — мрачно пошутил Ческо.

Осветив фонариком каждую из дверей, Нина вчиталась в таблички, висевшие на них. Затем направилась к той, на которой была табличка «Змеиная лаборатория».

— Попробуем войти. Только не шумите, — попросила девочка друзей.

Она открыла дверь, и в свете фонариков ребята увидели на полу тысячи черных скорпионов с воинственно задранными хвостами.

— Ааааах! Бежим!.. — закричала Фьоре, но Ческо ладонью закрыл ей рот.

Додо окаменел от ужаса, у него не было сил даже крикнуть.

Нина достала Талдом и начала стрелять из него в скорпионов.

Объятые пламенем, они заметались по комнате, смертельно жаля друг друга. Это была настоящая бойня. Казалось, это не лаборатория, а сущий ад.

Странное позвякивание донеслось до ушей ребят, давивших ногами полуживых скорпионов.

Нина и Ческо направили свет фонариков на стены, но увидели только лабораторную посуду в шкафах и на полках.

— Уходите! Уходите прочь! — Тоненький голос шел откуда-то с длинной полки.

Фьоре пошла на голос и увидела бутылку, на которой было написано «Винтарбо Зеленый», дрожавшую словно при землетрясении.

— Смотрите, говорящая бутылка! — воскликнула Фьоре, отскакивая от полки.

Нина взяла в руки бутылку, которая не прекращала верещать:

— Уходите! Уходите! Уходите отсюда!

Но как такое может быть: чтобы безжизненное стекло разговаривало? Наверняка не обошлось без какого-то волшебства!

— Винтарбо Зеленый, тебя ведь так зовут? — спросила Нина, аккуратно держа бутылку.

— Да, — последовал ответ.

— А я Пыль Светящаяся, — отозвалась банка, стоящая на другой полке, — а ниже меня баночка с Накипью Желтой. Она еще маленькая и поэтому робкая.

Ческо, не веря своим глазам, снял очки и протер стекла, чтобы лучше видеть. Додо, прислонившись к стене, тщательно осматривался, чтобы не пропустить какого-нибудь скорпиона. Фьоре застыла с открытым ртом.

— Прекрасно, дорогие сосуды. А мы — четверо ребят, и мы не собираемся причинить вам вред, — сказала Нина.

— Мы никогда прежде не видели ребят. Мы знаем только маркиза и пятерых змей-стражниц, — заявила банка с Пылью.

— Вы знакомы с мэром? — Ческо с интересом уставился на сосуд.

— С мэром? Нет, мэра мы не знаем. Мы знаем маркиза ЛСЛ, нашего создателя и хозяина. Он использует нас для приготовления Кумуса Превращающего, — объяснила Пыль, испуская яркий свет.

— Ну конечно! Вы же алхимические элементы. Без вас ЛСЛ не сможет превращаться в змея! — воскликнула Нина и, повернувшись к друзьям, напомнила, что было написано в секретном документе, найденном профессором Хосе в Библиотеке старинных рукописей, где рассказывалось о компонентах Кумуса Превращающего и процессе его изготовления.

— Кажется, здесь не хватает одного элемента, — заметила Фьоре, пробежав глазами по полкам.

— Да, Винтарбо Голубого, — застенчиво проговорила Накипь Желтая.

— Его выпили скорпионы! Из-за этого сегодня ЛСЛ очень рассердился, — уточнила бутылка с Винтарбо Зеленым, которую Нина поставила обратно на полку.

— Как? Сегодня?! — удивился Ческо. — ЛСЛ был здесь сегодня?!

— Да, несколько часов назад. А почему вы удивляетесь? Он разве не сказал вам, что будет здесь? — наивно спросила банка с Пылью.

— Сказал, просто Ческо, наверное, забыл. — Нина постаралась успокоить сосуды, хотя сама занервничала, словно проклятый мэр был рядом.

А возможно, в этот момент он где-то здесь и наблюдает за ними.

— Благодарю за беседу, — вежливо сказала Нина и поспешила к выходу. — Мы уходим, у нас еще много дел. Чао, говорящие сосуды!

Ческо схватил прижавшегося к стене Додо и потащил его за собой из комнаты. Нина и Фьоре выбежали, взявшись за руки. Сердца у друзей стучали так громко, что их было слышно.

Мысль о том, что ЛСЛ может сделать их узниками острова Клементе, наполняла ребят ужасом.

Когда они вновь очутились в восьмиугольном зале, то заметили, что дверь в первую комнату полуоткрыта. Они заглянули туда и увидели тень огромной фигуры, медленно перемещающейся по комнате.

— Бежим! Это ЛСЛ! Он превратился в змея и сейчас нас проглотит! — закричала Фьоре, бросаясь к выходу из зала, но выхода… выхода не было!

Зал повернулся вокруг своей оси, скрыв коридор из виду.

— Стойте, не двигайтесь! — решительно приказала Нина. — И молчите!.. Оставайтесь здесь, я войду в комнату одна и сама разберусь с тенью.

Девочка Шестой Луны сжала Талдом Люкс и поспешила к двери. Но перед самым ее носом дверь неожиданно захлопнулась и больше не поддавалась, как Нина ни пыталась ее открыть.

Восьмиугольный зал, двери красного лака, странные говорящие сосуды и эта ужасающая тень…

Ребята почувствовали себя в лабиринте, из которого не было выхода.

Ческо хотел было открыть дверь в пятую комнату, где находились говорящие сосуды, но и та теперь не поддавалась. Открылась только восьмая комната, едва Додо притронулся к ручке.

— Вхо…вхо…входим? — Он нерешительно повернулся к друзьям.

Через мгновение вся четверка уже была в комнате.

Первая мысль, которая пришла в голову каждому: ну и жуткое место! В полутемной комнате стоял неприятный кисло-сладкий запах, от которого перехватывало дыхание. В центре комнаты располагался трон, отделанный золотом, а с ним рядом лежал бочонок.

Нина приблизилась к бочонку, держа перед собой Талдом.

Ребята последовали за ней.

Им казалось, что из угла комнаты за ними наблюдает какая-то смутная тень.

Странный шипящий звук привлек внимание Нины, она посмотрела туда, откуда он доносился.

Пять змей, свернувшихся кольцами вокруг бочонка с Кумусом Превращающим, подняли головы и угрожающе зашипели. Их пасти были разинуты, раздвоенные языки мелькали словно молнии.

— Стражницы! Змеи ЛСЛ! — испуганно воскликнул Ческо.

— Имена! Надо назвать их имена! — вспомнила Фьоре.

Додо схватил Нину за рукав:

— Я за…за…забыл… их… А ты?

От страха мальчика охватила паника.

Но и Нина под гипнотизирующими взглядами змей-охранниц потеряла дар речи.

— Очнись, Нина! Назови их имена! — потряс девочку за плечо Ческо.

Две змеи оставили бочонок и поползли к ребятам.

Нина произвела несколько выстрелов из Талдома, но безрезультатно: электрические разряды не причинили вреда змеям.

Нина закрыла глаза, лоб покрылся испариной, она судорожно пыталась вспомнить эти проклятые имена, названные ей Уроборосом.

Но страх парализовал память.

Внезапно в комнату ворвался порыв ледяного воздуха со снегом.

Змеи отползли и встали на хвосты вокруг бочонка с Кумусом.

Додо упал на пол, Фьоре и Ческо прижались к стене, а Нина обернулась, направив Талдом в сторону двери, готовая к встрече с ужасным.

Огромная тень, глухо рыча, повисла между полом и потолком.

Девочка следила за каждым ее движением. Чем больше она приближалась, тем острее пахло диким зверем.

Это не был Пернатый Змей. Это не был и ЛСЛ. Кстати, в это время тот уже находился в Перу. Кто же был этот монстр?

Еще один прыжок тени — и Нина узнала в ней Крылатого Льва!

План Каркона осуществлялся пункт за пунктом.

Как оказалось, в новогоднюю ночь каменный Лев ожил.

Воспользовавшись праздничной суматохой, он взлетел со своей колонны и приземлился на острове Клементе.

Зверь точно рассчитал, где он сможет напасть на Нину и ее друзей. Ребята оказались в западне. Было ясно, что на этот раз им вряд ли удастся спастись…

Лев оскалился, готовясь прыгнуть и впиться мощными клыками в мягкую человеческую плоть.

Нина искала наилучшую позицию: ей надо было следить за действиями Льва и одновременно не терять из виду змей. Она сообразила, что лучше всего встать боком ко Льву и к змеям.

Девочка подняла Талдом и крикнула:

— Как только Лев прыгнет в мою сторону, все за дверь! Обо мне не беспокойтесь!

Бросив взгляд на ладонь, она увидела, что звезда совсем почернела.

В глазах заблестели слезы, и Нина обратилась к деду с мольбой спасти ее, не дать умереть.

Она позвала и Этэрэю в надежде, что Мать Всех Алхимиков услышит ее. Но, в конце концов, девочка поняла: если хочешь с честью выйти из жестокого испытания, надо надеяться на себя.

Лев снова зарычал и, оттолкнувшись задними лапами, прыгнул на Нину.

Девочка выпустила несколько разрядов из Талдома, однако они лишь скользнули по боку зверя, но все же заставили льва отлететь к стене. Ческо и Фьоре бросились к двери, не заметив Додо, лежавшего ничком на полу.

— Беги! — крикнула ему Нина.

Но мальчик не слышал ее. Он был без сознания.

Три змеи быстро заскользили в его сторону, но Ческо и Фьоре оказались проворнее. Они схватили друга за ноги и, прежде чем змеи успели ужалить его, вытащили в коридор, захлопнув дверь.

Нина осталась в комнате один на один с противником.

Лев вновь прыгнул, но она увернулась, перекатившись по полу.

Змеи устремились к ней и окружили ее со всех сторон. Головы рептилий были всего в нескольких сантиметрах от девочки.

Нина нажала на глаза Гуги, яркие вспышки пламени, вылетевшие из Талдома, ослепили змей, и они нелепо зашатались на своих хвостах.

Нина сделала три кувырка по полу.

В этот момент змеи, на какое-то время ослепнув от вспышек, вместо того чтобы вцепиться в девочку, набросились на Крылатого Льва и ужалили его.

Получив многократную дозу смертельного яда, обреченное животное стало на глазах гибнуть.

— Помоги мне стать каменным… — из последних сил прошептал зверь, обращаясь к девочке. — Освободи меня от заклятия Каркона…

Нина была поражена тем, что он сказал.

— Ты вспомнил меня? Лев… ты вспомнил, как я спасла тебя в морской пучине, вынув из твоей пасти Каменный Кубок?

Нина склонилась над Львом и погладила его по густой гриве.

— Я помню тебя, девочка. Меня вынудили напасть на тебя. Это было заклятие, которому я не смог противиться. Ты мне веришь? — Голос умирающего Льва становился все тише.

— Если ты снова станешь каменным и заклятие Каркона утратит силу, как быть с Каменным Кубком в твоей пасти? Тебе хорошо известно, что он управляет приливами и защищает Венецию от затопления.

Старый Лев пошевелил каменеющими крыльями и, собрав последние силы, прошептал: Сейчас я открою пасть, а ты направь на Кубок Талдом и выстрели в него. Не бойся, я не почувствую боли. Кубок обретет свою былую силу, а я освобожусь от чар злобного Каркона, и Венеция будет спасена. Пообещай, что поможешь мне вернуться на мою колонну…

Мохнатые веки медленно закрылись, Лев разинул пасть, обнажив огромные острые клыки.

Нина со слезами на глазах смотрела на умирающего заколдованного зверя. Она с жалостью погладила Льва, который уже почти не двигался.

— Ты снова станешь каменным, и больше никто не причинит тебе вреда, — заверила его Нина.

Девочка взяла в руки Талдом и сделала то, что велел ей Лев.

Потом она приложила ухо к его широкой груди и услышала последние удары его сердца. И вот оно перестало биться…

Тотчас шерсть, крылья, глаза, клыки Льва стали мраморными. Массивный, тяжелый зверь, символ Венеции, вернулся в свое нормальное состояние.

— Надеюсь, заклятие Каркона потеряло силу, — прошептала Нина.

Она повернулась к пятерым стражницам, злобно шипевшим возле бочонка, и с гневом выкрикнула их имена, которые неожиданно всплыли в ее памяти:

— Андакуа! Периона! Тинбара! Ганта! Укода!

Прямо у нее на глазах змеи мгновенно растаяли, и у трона образовалась вонючая белая лужица.

— Ребята! Входите, все кончено! — открыв дверь, позвала Нина друзей.

— Ты жива! — обрадовались они, входя и заглядывая через ее плечо.

— Конечно, а вы сомневались? — через силу улыбнулась девочка, утирая пот со лба.

Когда Фьоре, Додо и Ческо увидели Льва, лежащего на полу, они не поверили своим глазам.

— Он мертв? Это ты убила его? — воскликнула Фьоре, осторожно трогая зверя за хвост.

— Он умер от яда змей-стражниц. Он больше не опасен. Я пообещала ему помочь вернуться на историческое место. Нужно предупредить мэрию, чтобы его забрали отсюда.

Взяв мобильник, Нина набрала номер мэрии и сообщила, что статуя Крылатого Льва находится на острове Клементе. Не дав служащему опомниться и задать какие-либо вопросы, она отключилась.

Довольные благополучным исходом, ребята подняли бочонок с Кумусом и вытащили его из комнаты в восьмиугольный зал. Двери коридоров каким-то чудесным образом вернулись на свои места, и друзья смогли беспрепятственно выйти из убежища мэра.

День клонился к вечеру, и, хотя снег прекратился, холод стоял зверский.

А в это время Каркон, сидя у себя в лаборатории, получил сообщение, что Нине и ее друзьям удалось открыть тайну острова Клементе и увезти оттуда кошек ЛСЛ. Об этом ему донес Вишиоло, проходивший мимо Королевских садов и видевший Рокси, которая передала кошек мэра в Ассоциацию защиты животных.

— Проклятые сопляки! Ни минуты покоя от них! Я им покажу! Они увидят смерть в лицо!!! — Каркон был взбешен.

— Хозяин, у меня есть идея, — сказал Вишиоло, поднимая вверх палец.

— Какая идея может прийти в твою дурную голову? — обжег его взглядом Каркон.

— Маркиза ЛСЛ нет в городе, его жирные коты — в Королевских садах, и мы без помех сможем отловить трех или четырех из них, чтобы спасти наших андроидов.

Мерзкое предложение Одноглазого вызвало дьявольскую усмешку князя:

— Отлично! Идея действительно замечательная. Действуй. Предупреди близнецов, и к утру притащите мне четырех котов. Я пересажу их сердца Ирене, Гастило и Сабине, которые вот-вот умрут.

Каркон встал с кресла: хоть одна хорошая новость за этот вечер.

— Статуя Льва на острове Клементе? Что за бред! — Каркон злобно смотрел на советника мэрии, который примчался к нему во дворец с этой новостью в столь поздний час.

— Информация абсолютно достоверная, князь. Теперь надо перевезти статую в город. Уезжая, мэр сказал, чтобы по всем вопросам обращаться к вам. Я прошу вашего разрешения послать на остров людей. К тому же случившееся со Львом настолько… — Советник не успел докончить фразу, как Каркон, с силой стукнув кулаком по столу, прервал его.

— Сколько человек посвящено в эту историю? — рявкнул князь.

— Вы, я и охранник в мэрии, который принял этот странный звонок, — чуть слышно ответил советник.

— Это был женский голос? — спросил Каркон.

— Да, мне кажется, что… — Советника трясло от страха.

Каркон опять стукнул кулаком и распорядился:

— Ровно в полночь отправляйтесь за статуей Льва. Как только вернетесь, поднимите его на колонну. Да так, чтобы никто не заметил. Иначе башку оторву!

— Будет исполнено. Спокойной ночи, князь. — Советник, сопровождаемый Вишиоло, попятился к двери.

А Каркон, не на шутку встревожившись, поспешил в лабораторию. Он хотел убедиться, что сообщение советника правдиво, а также в том, действует ли его заклятие.

Было почти восемь часов вечера, снег снова повалил крупными хлопьями. Первая же проверка с применением магии, устроенная Карконом, тотчас подтвердила, что Крылатый Лев вышел из-под его власти и договор между ним и Карконом больше не действует. Вне себя от ярости Каркон выбежал из лаборатории, с силой хлопнув дверью. Запахнувшись в плащ, он быстрыми шагами пересек площадь Сан-Марко, оставляя крупные следы на покрывавшем ее снегу.

Венеция в этот январский вечер была во власти Зла. Даже звон колоколов, плывший над площадью, казалось, не предвещал ничего хорошего. Да и погруженная во тьму лагуна тоже пугала коварством и смертью.

Тем временем на острове Клементе ребята готовились к отплытию.

Додо и Ческо с большим трудом подтащили бочонок с Кумусом к берегу. Фьоре, напрягая зрение, вглядывалась в даль.

Но вот она разглядела лодку, пересекавшую лагуну на полной скорости. Нос лодки рассекал волны, высоко вздымавшиеся с обоих бортов.

Вон она, смотрите! Это Рокси! — закричала Фьоре, острым зрением распознав фонарь лодки.

И через несколько секунд ребята уже рассказывали Рокси о том, что произошло на острове, и о гибели Крылатого Льва.

— Каркон и ЛСЛ сразу поймут, что это наших рук дело. Они нас убьют, я в этом уверена. — Рокси велела быстро загружаться в лодку и стала у штурвала.

Когда Нина, отвязав веревку, удерживавшую суденышко, перепрыгнула через борт, Рокси приказала:

— Всем сесть под тент. Держитесь, завожу мотор!

Встав за штурвал, она повела лодку в сторону Джудекки.

Ветер усилился, волны вздымались еще выше. Обратный путь казался труднее и опаснее.

Через несколько минут погас носовой фонарь, что очень огорчило Рокси.

— Я не могу рулить вслепую! Здесь полно мелей, мы рискуем сесть на любую из них! — в отчаянии воскликнула она.

Нина поднялась из-под тента и подошла к подруге:

— Только этого нам не хватало. Плыви медленнее.

Додо поднял взгляд на Ческо:

— Но то…то…тогда мы при…при…приплывем очень по…по…поздно…

Нина повернулась к остальным:

— А что делать? Остается надеяться, что Люба не станет искать нас к ужину. Когда вернемся на виллу, надо будет придумать какое-нибудь убедительное объяснение. Она наверняка будет спрашивать, где мы были и почему явились так поздно.

Волны раскачивали лодку из стороны в сторону, иногда опасно накреняя ее. Уставшие и замерзшие ребята не чаяли, когда все это кончится и они окажутся дома, в тепле, в постели под одеялами. Однако дорога заняла еще почти два часа.

В это время случилось еще одно непредвиденное событие, которое позже обернулось большим испытанием для всей пятерки и ничего не подозревающего профессора Хосе.

Когда испанский учитель вернулся в свой флигель, было девять часов вечера.

Увидев, что садовника нет, он отправился на виллу, постучал в дверь и тут заметил, что она приоткрыта. Профессор вошел.

Несколько раз он окликнул Любу. Но никакого ответа не последовало.

— Эй, есть кто дома? — снова крикнул Хосе, подходя к лестнице.

И опять он не услышал ответа. На вилле никого не было.

Хосе поискал Нину и ее друзей, но и они исчезли, не оставив следа.

— Проклятие! Что здесь случилось, пока я отсутствовал? — все еще больше тревожась, вскричал он.

Учитель вошел в кухню, заметил, что плита со стоящим на ней ужином еще не остыла, и подумал, что, по-видимому, все обитатели виллы отправились прогулять Красавчика и Платона. Отчасти Хосе был прав: няня Безе и садовник действительно гуляли в парке, в самом дальнем его углу, потому и не заметили его прихода.

Хосе вышел за порог и огляделся.

Снег продолжал валить крупными хлопьями, парк тускло освещался фонарями, не было слышно ни звука. Казалось, все кругом замерло.

Неожиданно профессор заметил странную фигуру на мосту, ведущему к вилле.

— Эй, вы кто? Вы не встречали Нину или Любу? — крикнул Хосе.

Высокая и тонкая фигура продолжала стоять неподвижно. Профессор сбежал по ступеням и, лишь приблизившись к незнакомцу, понял, в какой опасности оказался.

— Князь Каркон! Что вы здесь делаете? — поразился он, делая шаг назад.

Не говоря ни слова, Каркон извлек из-под плаща Пандемон Морталис и, вскинув его, выстрелил и попал Хосе в левое плечо. Тот, зажав рану рукой, бросился к калитке, пытаясь закрыть ее и не дать Каркону войти. Но маг одним прыжком опередил Хосе. Профессор попытался ударить его кулаком, но Каркон увернулся и одним ударом свалил профессора на землю. Поставив на него ногу, он прицелился Пандемоном в голову Хосе.

— Все кончено, профессор! Безумец! Он вообразил, что может помешать мне, могущественному магу! Сейчас я успокою тебя раз и навсегда! — Зловещий хохот Каркона разнесся по всему парку.

Князь выстрелил. Тело профессора сотрясла такая дрожь, что с веток растущего рядом дерева осыпался снег. Странная фиолетовая пелена обволокла его. Учитель лежал неподвижно со скрюченными руками, широко раскрыв глаза и рот. Он не умер, но его тело словно окаменело. Только мозг и глаза продолжали жить и работать. Но говорить и двигаться профессор не мог.

Заметив, что входная дверь виллы открыта, Каркон подхватил несчастного профессора и втащил внутрь.

Услышав громкий хохот мага, Красавчик принялся лаять. Но его лая никто не слышал: поскольку было очень холодно, Люба и Карло плотно надвинули зимние шапки, закрыв уши.

Правда, Люба заметила странное поведение пса. Она взяла Красавчика за поводок и, поглаживая по голове, постаралась успокоить, приговаривая:

— Хорошо, хорошо, успокойся. Я знаю, что ты замерз и хочешь домой. Еще минут десять погуляем и вернемся.

Но и Платон тоже повел себя не менее странно: одним прыжком он взлетел на ветку высокой сосны, сбросив прямо на голову Любы целый сугроб снега. Карло засмеялся, а Красавчик вновь принялся лаять.

А в это время в нескольких шагах от них разворачивалась самая настоящая трагедия.

Втащив Хосе в холл виллы, Каркон убедился, что в доме никого нет. Вилла «Эспасия», алхимическое убежище профессора Миши, его смертельного врага, была в полном распоряжении князя! Мешал один Хосе, и Каркон решил избавиться от него.

— Тебя ждет ужасный конец, — сообщил он профессору, глядя в его широко раскрытые глаза. — Ты будешь висеть, как колбаса, и окончательно умрешь от удушья! Ты и твои проклятые ученики перешли все границы! Украсть секретные документы ЛСЛ — только вы, негодяи, способны на это!

Каркон вертел головой в поисках веревки, но нигде не находил ее. Подхватив Хосе, он поднялся по лестнице и остановился перед дверью в спальню профессора Миши. Ударом ноги он открыл ее. Втянув носом запах фиалок, маг открыл шкаф, сунул нос во все ящики, но и там не нашел ничего подходящего. Тут его взгляд остановился на шторах из красного бархата, подхваченных толстыми золочеными шнурами:

— Отлично! Это то, что надо!

Он бросил Хосе на пол, а сам с силой рванул шнур от одной из штор.

Но тут внимание мага привлек маленький коридорчик, ведущий к Зеркальной Комнате, которую он хорошо знал, потому что не раз сражался в ней с Ниной.

Дверь была закрыта и не поддавалась.

Чтобы попасть в нее, нужен был ключ в виде полумесяца, какой был только у маленькой алхимички.

Желание проникнуть в комнату и спрятаться там, чтобы дождаться Нину и разом покончить с ней, было так велико, что Каркон, позабыв о профессоре, сжал руками Пандемон Морталис, прицелился в замочную скважину двери и выстрелил.

Сноп огня, с силой вылетевший из Пандемона, ударил в дверь, но не разрушил ее, а, отразившись, полетел в князя.

Каркон инстинктивно закрыл лицо руками, однако было поздно.

Ослепленный, залитый кровью, он кубарем покатился по коридору.

Не выпуская Пандемон из рук, Каркон прислонился спиной к стене, стараясь унять жуткую боль, разрывавшую лицо. Ему удалось встать и, шатаясь, преодолеть коридор.

С каждым шагом он чувствовал, что силы оставляют его.

Впервые в жизни он заплакал. Да, из глаз зловредного мага потекли горькие слезы.

Они, словно дождь, катились по его щекам, оставляя воспаленные ожоги. Охваченный страданием и ненавистью, он издал нечеловеческий крик и, закрыв лицо плащом, исчез в серном облаке.

Видевший всю эту сцену профессор Хосе, чей мозг продолжал работать, подумал, как было бы кстати, если бы Люба поскорее вернулась и хоть как-то помогла ему. Однако все в этот злосчастный вечер шло наперекосяк.

До полуночи оставалась пара часов. Скоро статуя Крылатого Льва займет свое обычное место на колонне площади Сан-Марко.

А пока в другой части города, в лагуне, лодка с ребятами, с трудом преодолевая волны, медленно двигалась в темноте в сторону Джудекки.

Ребята посинели от холода.

Додо беспрерывно чихал. Фьоре кашляла. Ческо трясло от холода и напряжения.

Нина не чувствовала ни рук, ни ног, так они заледенели.

— Мы законченные психи, — оценил приключение Ческо, поправляя очки.

— Может, ты и прав, — ответила Нина, стуча зубами. — Но нам нужно было отыскать тайное убежище ЛСЛ, не так ли?

Фьоре согласно кивнула головой и еще теснее прижалась к Додо.

До виллы «Эспасия» они добрались за полночь.

Люба только что вернулась с прогулки вместе с Красавчиком и Платоном. Ей и в голову не могло прийти, что этажом выше мучается профессор Хосе, лишенный способности двигаться.

Уставшие, голодные и закоченевшие ребята втащили в холл бочонок с Кумусом и сразу же наткнулись на возмущенную Любу в ночной рубашке и с бигуди в волосах.

— Где вас носит? Я уже собиралась звонить вашим родителям! — в гневе закричала она, размахивая руками.

— Нам нужно было доставить сюда эту бочку, — спокойно объяснила ей Нина.

— Бочку? Зачем она здесь? Что в ней? — немного утихнув, полюбопытствовала няня.

— Люба, это одна из тех вещей, которые ты не должна знать, — ответила убаюкивающим тоном Нина, но это снова привело Любу в ярость.

— Хватит с меня всяких тайн! Ты еще хуже, чем твой дед! И потом, где это видано, чтобы дети шлялись по ночам! — загремела она, и Додо, громко чихнув, как бы подтвердил ее правоту.

Усевшись поплотнее у камина в Апельсиновом Зале, ребята наслаждались теплом.

Люба, не переставая ворчать, приготовила для них горячий чай и принесла по большому куску пирога.

Пес и кот недоверчиво обнюхивали бочонок.

— Надо бы оттащить его в лабораторию, — нехотя предложила Нина.

Рокси, едва ворочая языком от усталости, пробормотала:

— Давайте сначала поедим и погреемся. А потом оттащим бочку Уроборосу. Но сперва отдых. Я едва держусь на ногах. Никогда прежде мне не приходилось управлять лодкой в таких условиях: ночью, в снежную бурю и без фонаря.

Увлеченные едой и разморенные теплом, ребята даже не подозревали, что несколькими часами раньше в доме произошла трагедия. Тем более что Каркон не оставил следов своего пребывания, а тело профессора Хосе находилось там, куда Люба, следуя давнишней договоренности с профессором Мишей, никогда не входила.

Входить сюда имела право одна Нина.

Именно ей испанский учитель и пытался послать мысленный сигнал о помощи, однако сморенная усталостью девочка не воспринимала его.

Сидя перед камином, друзья вполголоса обсуждали самые волнующие моменты своего путешествия на остров Клементе.

И тут Нина бросила взгляд на ладошку и обнаружила, что один из лучей звездочки почернел.

«Странно, — подумала она. — Что бы это значило?» Не зная, что и думать, она поделилась тревогой с друзьями.

Ческо развел руками, Додо замотал головой, подружки тоже не знали, что сказать.

Ясно, что существует какая-то угроза. Но какая? Что все это имеет отношение к профессору Хосе, им и в голову не приходило. Да, дед пояснил Нине, что судьба Хосе предопределена. Значило ли это, что профессор должен неизбежно умереть? И что невозможно спасти его?

Если бы только Нина догадывалась о случившемся! Но она, конечно, ничего не подозревала.

И несчастный учитель продолжал мучиться, теряя надежду на помощь.

Люба измерила температуру всем ребятам, но, поскольку у всех она оказалась нормальной, успокоилась и ушла спать, предупредив Нину, что теперь уж не даст им спуска и будет с ними строга.

Оставшись одни, ребята подхватили бочонок с Кумусом Превращающим и потащили в лабораторию, где Уроборос с нетерпением ждал возвращения ребят с алхимическим препаратом.

Однако силы у друзей были на исходе, и они отложили до утра встречу со змеем.

Ночь прошла довольно спокойно, хотя Нине и не удалось толком отдохнуть: ее не оставляла мысль о потемневшем лучике звезды. Кому-то из ее друзей грозила опасность.

Девочка боялась, что Голос Убеждения опять посетит ее сон. Но тревожило и то, что Каркон с мэром постараются поквитаться с ними.

Беспокойные мысли крутились в ее голове, не давая, с одной стороны, уснуть, а с другой — пробудиться ее интуиции, в то время как спеленатое отвратительной пленкой тело профессора Хосе лежало всего в нескольких метрах от комнаты девочки.

Профессор, который и пальцем не мог пошевелить, размышлял, откуда он может ждать освобождения, и вновь и вновь посылал мысленный сигнал Нине в надежде, что та придет на помощь. Но все было безрезультатно.

За завтраком девочка и ее друзья, как могли, подлизывались к Любе, стараясь замолить вчерашний грех. Подавали ей кофе, вымыли посуду и убрали всю кухню, прошлись пылесосом по коврам.

Люба лишь посмеивалась над стараниями ребят, но не хотела сдаваться и прощать их слишком быстро.

Ровно в одиннадцать часов утра она вышла за покупками и встретила садовника.

— Странно, но профессор не пришел ночевать, — поделился с ней новостью Карло.

Люба пожала плечами:

— Он ведь не ребенок. Увидишь, к обеду появится.

Но Люба ошибалась.

С глазами, воспаленными от бессонной ночи, пятеро друзей отправились в лабораторию. Им предстояло завершить дело, ради которого они и притащили сюда бочонок с Кумусом.

Они водрузили его на стол рядом с книгой «Уроборос», и та сразу же завибрировала.

Восьмиугольник на переплете книги осветился, белая змея начала двигаться, как это случилось в первый раз, и подняла голову.

— Хорошшшшшшо, что вам удалосссссь доссставить Кумуссссс Превращщщщщающщщщий, — извиваясь, прошипел змей и поднес голову к Нининому лицу: — Ссссстой и не двигайссссся. Только они должжжжжжжны ссссссслушатьссссссссся меня.

Девочка отступила к стене и пристроилась на табурете, остальные ребята вопросительно смотрели на Уробороса. Их ждало алхимическое испытание, через которое они должны были пройти без участия девочки Шестой Луны.

— Возззззьмите бочку и медленно лейте Кумусссс на мою ссссспину. Не пугайтессссссь. Я не превращщщщщусссссь в человека, но…

— Что «но»? — спросила Рокси.

— Лейте Кумуссссс и увидите, что сссссслучитссся! — Белый змей качнул головой и свернулся на книге, закрыв глаза и застыв в ожидании.

Ческо и Рокси с помощью Фьоре и Додо подняли бочонок, наклонили его и вылили содержимое на Уробороса, который даже не шевельнулся.

Алхимическая жидкость покрыла целиком и белого змея, и книгу, на которой он лежал.

Едкий кисло-сладкий запах заполнил лабораторию, так что ребятам пришлось зажать носы.

Нина с любопытством наблюдала за происходящим.

Внезапно раздался грохот, и со звонким «чпок!» на столе появились четыре бутылочки странной формы.

Около двадцати сантиметров высотой, покрытые белой глазурью, все они были плотно закупорены красными пробками, и на каждой была этикетка с надписью по-ксораксиански:

— Кровь Смертоносная! — прочитал вслух Ческо и испуганно посмотрел на друзей.

— Очень опасная жидкость, — предупредила друзей Нина.

— Это мы знаем, — поспешила успокоить ее Рокси. — Я хорошо помню пояснение, которое было в Черной тетради твоего деда.

— Она вызывает мнимую смерть, но надо выпить всего несколько капель, иначе… — У девочки перехватило горло от волнения.

— Ты что, боишься за нас? Что мы умрем по-настоящему? — спросила Рокси.

— Да, боюсь, — призналась Нина.

— Мы ум…ум…рем? — Додо не хотел даже дотрагиваться до бутылки.

Ческо расхрабрился и взял одну бутылочку, а остальные раздал друзьям.

— А мне? Почему только вам четверым? — заволновалась Нина и обратилась к говорящей Книге:

— Книга, разве Додо, Рокси, Фьоре и Ческо должны одни отведать Кровь Смертоносную?

Книга открылась, и жидкая страница осветилась зеленым светом:

В путешествии, которое вам предстоит, Понадобится Кровь Смертоносная. Но только четверым твоим друзьям Нужно выпить ее, Чтобы спастись от жестокого тирана. Этэрэя ждет с нетерпением Третью Тайну, Поэтому вы больше не можете Откладывать отъезд.

— То есть мы должны отправляться прямо сейчас? — удивилась Нина.

Если вернетесь живыми, Вас ждет ужасное известие. Спасение одного из друзей Зависит от вашей храбрости.

— Чье спасение? Кого из друзей? — напряглась девочка.

Я могу сказать только одно: Это его судьба, которой не избежать.

Девочка Шестой Луны резко оборвала Книгу:

— Судьба? Какая судьба? Книга, объясни получше.

Мне известно будущее, Но я не могу открыть его тебе. Ты уже состоявшийся алхимик И должна уметь встречать невзгоды, Даже самые трагические. Пока что ты ничего не можешь сделать Для спасения твоего друга.

— Ничего не могу? Но кто этот друг? Скажи мне это! — в отчаянии вскричала девочка и беспомощно взглянула на своих друзей.

Не обращая внимания на ее слова, Книга продолжала вещать:

А сейчас зажмурься И достань из кармана Колоду Алхимических карт.

Было похоже, что, переводя разговор на магические карты, Книга решительно отказывалась сообщить о таинственном друге больше того, что она уже сказала.

— Наконец я смогу узнать, что означают эти двенадцать карт, которые прислал мне дедушка, и пойму, что еще придумал ЛСЛ! — обрадовалась Нина и, не оглядываясь на друзей, стоявших позади нее, извлекла из кармана колоду карт, перетянутую резинкой, сдернула ее и положила карты на лабораторный стол.

— Книга, скажи, что это за карты? И как ими пользоваться? — спросила девочка, дрожа от нетерпения.

Не задавая лишних вопросов, Положи карты На жидкую страницу. А затем подними ладони вверх И подпрыгни.

Нина выполнила указание, и Книга сделала то, чего никогда прежде не делала: она захлопнулась, поднялась над столом и начала вращаться со все возрастающей скоростью, образуя мощный светящийся зеленоватый вихрь.

После чего Книга медленно опустилась на свое место, снова раскрылась, и из нее одна за другой вылетели магические карты.

Увеличиваясь в размерах прямо на глазах, они прилипли к стене лаборатории, образовав огромный веер.

Это были гигантские карты, каждая длиной больше метра и шириной сантиметров сорок, и всего их было двенадцать!

Первая карта подлетела прямо к Нине, и девочка молниеносно прочитала написанное на ней.

Это были пояснения к злотворящим Алхимическим картам мужского рода, сделанные рукой Лориса Сибило Лоредана с помощью Черной Магии, разработанной князем Карконом. Пояснения к добротворящим картам женского рода были написаны дедом Мишей.

Жидкая страница вновь осветилась, и появились слова:

Внимательно прочти текст На каждой карте. Это очень важный алхимический урок. С персонами, которых Ты увидишь на картах Тебе предстоит еще встретиться. Внимательно изучи карту за картой, Если хочешь освободить Шестую Луну. Зло и Добро связаны друг с другом Невидимой цепью. Разрушь Тьму, Которая питается Невежеством! Думай о Добре, Которое жаждет Знания! Это трудно понять, Но ты поймешь. Чуть позже. А сейчас готовься к действиям.

— Что я должна делать? — спросила Нина, положив руку со звездой на жидкую страницу.

Вместо ответа на странице появилось письмо деда Миши:

— Клянусь всем шоколадом мира, мне никогда в этом не разобраться! — озадаченно пробормотала Нина.

Набрав побольше воздуха в легкие, она произнесла вслух первые шесть имен.

Каждая злотворящая карта, откликаясь на свое имя, подлетала к ней и уменьшалась в размерах.

Девочка осторожно брала карты в руки и рассматривала их.

Изображенные на них персонажи были ужасны.

Один представлял собой помесь человека со зверем, другой был одет в странные одежды, третий походил на башню.

Фигуры были неподвижны, но каждая пугала.

Друзья Нины замерли и не дыша разглядывали отталкивающие физиономии.

Девочка назвала имена добротворящих карт.

Они словно пушинки спланировали ей в руки, и Нина улыбнулась.

Персонажи, изображенные на них, были красивы и излучали доброту, в которой читались спокойствие, уверенность и сила.

Но и эти фигуры были странные! Одна была в форме колеса, а другая — в облике тигрицы.

— Они великолепны! Мне не терпится увидеть их в деле! — воодушевленно воскликнула девочка, глядя на них.

Когда все карты оказались в ее руках, Нина собрала их в колоду, перетянула резинкой и положила на лабораторный стол, размышляя, когда и как она ими воспользуется.

— Итак, если я правильно поняла, — повернулась она к друзьям, — когда я встречусь со злотворящим персонажем Алхимических карт, я должна вытащить соответствующую ему добротворящую карту. Например, если им окажется Трик Безумный, я должна достать его антипод из добротворящих, а это Беа Мудрая — очень умная монахиня.

— А если ты достанешь не ту карту, что случится? — спросил Ческо.

— Я не знаю, — растерялась девочка.

— Ну ладно, ты пока разбирайся с картами, а мы пойдем готовиться к путешествию. Я уверена, что оно будет непростым, — заметила Рокси. — Но, если это действительно понадобится, мы выпьем Кровь Смертоносную. И у нас все получится, я не сомневаюсь, — подбодрила она подругу.

— Я тоже, — шмыгнула носом Фьоре.

— А вы не оби…оби…обидитесь, если я не по…по…пойду с вами? — спросил известный храбрец Додо и чихнул.

— Вы что, решили идти без меня? А меня оставить здесь одну? — возмутилась Нина. — Правда, вы уже почти настоящие алхимики… но мы же заключили договор, неужели вы забыли?

— Не волнуйся, мы не забыли о договоре о нашей дружбе. — Ческо подошел к девочке и показал ей рубин.

— Мы и не думали оставлять тебя одну, — заверила ее Фьоре.

На часах было 11 часов 50 минут и 7 секунд. Нина села на табурет и посмотрела на Ямбир, медальон с Ксоракса, которому предстояло снова перенести ее и друзей в неизвестность.

После острова Пасхи и Египта их ждала еще одна незнакомая земля…

Девочку Шестой Луны не покидала тревога: лучик звезды на ладошке оставался черным, а говорящая Книга так и не сказала ничего определенного о том, кого из друзей нужно спасать.

О ком же могла идти речь? Нина напряженно думала. «Невозможно, чтобы что-то случилось с кем-либо из нас! Уроборос оставил нам четыре бутылочки с Кровью Смертоносной, вызывающей мнимую смерть. А вдруг кто-нибудь и в самом деле умрет?» Голова раскалывалась от одолевающих ее мыслей, а ответа все не было. К тому же предстоящее путешествие могло таить в себе все что угодно.

Фьоре оглядела товарищей по путешествию и подвела итог:

— Кажется, мы готовы. Мы можем даже пробраться через дикие заросли, поскольку все в джинсах.

Нина поднялась с табурета и, сжав Ямбир, обратилась к друзьям:

— Будем мужественны. Страх не должен мешать нам. Держите крепче свои бутылочки. Вам известно, как использовать их содержимое.

Все кивнули и последовали за девочкой в подводную лабораторию, где нашли Макса, что-то сосредоточенно писавшего на листке бумаги. Письмо? Но кому?

Любопытная Рокси заглянула ему через плечо, однако Макс быстро перевернул страничку обратной стороной.

— Никто не должен читать это! — произнес он укоризненно.

Но, увидев подозрительный взгляд Нины, он постарался оправдаться.

— Это письмо тете Андоге, — прошептал он ей на ухо. — Обещай мне, что отпгавишь его в Мадгид.

Девочка подмигнула влюбленному андроиду, отчего тот залился краской.

— Обещаю, — погладила она Макса по блестящей голове. — Я отошлю его завтра, а сейчас помоги нам отправиться в путешествие. Нам нужно использовать Ямбир.

Ну конечно, помогу! — воскликнул андроид, и его уши-колокольчики весело зазвенели.

Когда Нина приблизилась к лежащей на лабораторном столе книге «Дороги мира», которая должна была указать цель будущей экспедиции, гигантский экран на стене осветился, и на нем появилась Этэрэя, великая Мать Всех Алхимиков. Все замерли, не спуская глаз со светящегося изображения волшебной фигуры.

Телепатическая связь началась:

Нина едва успела открыть рот, чтобы задать Этэрэе вопрос, как экран погас.

— Ребята, я знаю, что наше путешествие будет нелегким, — обратилась она к друзьям.

— Этэрэя то…то…тоже уве…уве…уверена, что нас жду…жду…ждут опа…опа…опасности. — Додо заикался больше, чем обычно.

— Не в первый раз. Если будем держаться вместе, у нас все получится, — прервала сомнения друга девочка Шестой Луны.

Она проверила содержимое многочисленных карманов комбинезона, убедилась, что Талдом, Алхимические карты и Красная трубочка, появившаяся, когда она изучала строение андроида Тупака, лежат на месте, положила Ямбир на переплет «Дорог мира» и сконцентрировалась.

Макс поставил рядом с книгой миску с лепестками цветов мисиль, бутылку с Чинабро, жидкостью номер восемь, помогающей Ямбиру ускорять перемещение в прошлое. Все уже знали, как этим пользоваться. После того как каждый пожевал цветки мисиль и выпил по восемь глотков алхимической жидкости, ноги ребят оторвались от пола. Ямбир засиял, а страницы «Дорог мира» быстро замелькали. Три из них отделились от книги и полетели в руки Нины. Взглянув на них, она крикнула: Мексика! Мы отправляемся на землю майя! Это будет превосходноооо!

Голос девочки разнесся по всей лаборатории. Макс на прощание помахал рукой ребятам, вокруг которых уже сомкнулся красный круг света, превратившийся в многоцветный вихрь, понесший их в туннель, где время и пространство отсутствовали. Друзья взлетели в голубое небо. Раздалось пение Гуги: фантастическая птица Шестой Луны радостно захлопала четырьмя золотыми крыльями.

Через мгновение ребята уже сидели на ее широкой спине, и свежий ветерок ласкал их разгоряченные лица.

Нина подняла Талдом и воскликнула: Вперед, Гуги! Третья Тайна будет нашей!

Гуги сделала крутой вираж, пронзила бело-красное облако, и прямо под собой ребята увидели огромное водное пространство — Атлантический океан. Путешествие к неведомой солнечной земле началось. Но с каждым мгновением звезда на ладошке Нины становилась все темнее и темнее, пока целиком не почернела.

Зло было совсем рядом.

В это время во дворце Каркона творился настоящий бедлам. В Комнате Пыток Алвиз и Барбесса издевались над несчастными котами с острова Клементе, отловленными ими в Королевских садах.

— Поаккуратней! Проклятый горбун, ты мне делаешь больно! — взвыл Каркон, к обожженному лицу которого Одноглазый прикладывал листья Травы Медицинской, чтобы унять боль.

Ночь выдалась для мага весьма беспокойной. Хотя нападение на профессора Хосе и было успешным, но Каркону тоже досталось. Ожоги, вызванные пламенем Пандемона Морталис вместе с кислотными слезами, обезобразили его физиономию. Несмотря на предпринятые меры, он с воспаленными шрамами выглядел еще ужаснее, чем прежде.

— Хозяин, потерпите немного, увидите, что скоро все заживет, — приговаривал Одноглазый, пытаясь успокоить Каркона.

— К дьяволу! Я не могу позволить себе сидеть здесь столько времени. Необходимо как можно быстрее пересадить андроидам кошачьи сердца. А то они вот-вот испустят дух. — Каркон нервно сорвал с лица лечебные листья, отбросил их и вскочил с окровавленным лицом. — И так заживет. Приступим к пересадке сердец!

Он повернулся к близнецам, дразнившим сидящих в клетке кошек: те пытались когтями поцарапать своих мучителей.

Уже через несколько минут кошачьи сердца одно за другим переместились в грудные клетки Ирэны, Гастило и Сабины, которые были уже почти при смерти. Ни одна электрическая цепь не функционировала, а микрочипы ни на что не годились.

— Надеюсь, они оживут, иначе я прикажу выкинуть на помойку этих дурацких андроидов! Тем более что я давно собираюсь создать других, более сильных и живучих, — безжалостно произнес Каркон и покинул комнату, перепугав близнецов и Вишиоло.

Алвиз и Барбесса склонились над тремя распластанными андроидами.

— Они еще не отошли от наркоза. Будем надеяться, что сердца этих проклятых котов приживутся, — сказал Алвиз сестре.

Каркон поднимался по лестнице, сыпля проклятиями налево и направо. Его тень плясала на сырых, покрытых плесенью стенах. Когда он оказался в своей комнате, он не смог сдержать приступ ярости, и дикий крик сотряс весь дворец, заставив дрожать колонны. Маг обнаружил, что Нина и ее друзья снова отправились в прошлое: копия Ямбира, лежавшая на столе, ярко светилась, а это означало, что проклятая девчонка вот-вот ступит на мексиканскую землю, где был спрятан ключ к Третьей Тайне. На этот раз Каркон не мог последовать за ней: он чувствовал себя обессиленным, ужасные раны на лице не позволяли ввязаться в новую стычку, к тому же нужно было контролировать ситуацию на острове Клементе. Словно ураган, он ворвался в лабораторию и включил компьютер, чтобы связаться с Тупаком.

Его злобный андроид вместе с Пернатым Змеем находился на золотом прииске Мачу-Пикчу, древнем городе Перу. Именно эту золотоносную шахту Каркон подарил в свое время коварному маркизу ЛСЛ в обмен на его согласие стать мэром Венеции.

Сейчас никто бы не узнал в ужасном Пернатом Змее мэра Венеции. Выглядел он дико, однако Тупака это нисколько не смущало. Змей бродил между кучами самородков, отбирая в мешок самые крупные, в то время как андроид рассматривал вещи, присланные ему Карконом: книгу с картой Мексики, усилитель крика — Какофон и Большой Слемм — острый магический топор.

Едва до Тупака дошел сигнал вызова, он мгновенно включил свой мозг.

«Приказываю срочно отправляться в Мексику. Объясни маркизу, что Нина и ее дружки уже там. Торопитесь!» — Антенны андроида приняли слова князя, которые Тупак сразу же передал маркизу.

На жуткой морде Пернатого Змея появилась ухмылка: настал случай рассчитаться за все с внучкой профессора Миши.

Он швырнул на землю мешок с золотыми самородками, вытянул шею и широко разинул пасть, в которой запрыгал раздвоенный фиолетовый язык:

— На этот раз им не уйти! Я самый могущественный змей на свете, и этим мерзавцам не удастся победить меня. Они вторглись в мое царство, на землю майя, где все в моей власти! — прошипел ЛСЛ.

Тупак злобно сжал челюсти, прищурился, провел рукой по длинным черным волосам и набрал на клавиатуре микрокомпьютера, вживленного в тело, ответ Каркону:

«Будет исполнено, мой господин. Отправляемся немедленно».

«Изучи карту и возьми инструменты, которые я тебе прислал. Не подведи меня. Помни, что Какофон усилит твой голос до такой степени, что от него будут разрушаться даже камни, а Большой Слемм поражает любую цель. Алхимические карты активированы, ЛСЛ покажет тебе их в деле».

Дав инструкции, Каркон отключил связь.

Черный Маг не хотел, чтобы Человек-Змей узнал о проблемах, возникших после его отъезда, а также о том, что дети раскрыли тайну его убежища на острове Клементе. Эта информация была ему сейчас ни к чему.

Андроид набрал в грудь воздуха и напряг мускулы рук и ног. Его смуглая кожа покрылась потом, и он стал похож на настоящего индейца. Он нажал кнопки, вмонтированные в грудь, и привел в движение сферы и пирамиды, чтобы начать перемещение в Мексику. Вокруг Тупака и Пернатого Змея возникло сильное магнитное поле, которое в долю секунды перенесло их в прекрасную солнечную страну.

Тем временем Нина и ее друзья разглядывали местность, где они приземлились.

Высоченные деревья с гигантскими листьями, поляны благоухающих ярких цветов, а за ними — бескрайняя равнина, покрытая изумрудной травой.

Еще дальше виднелся берег океана из белейшего и тончайшего песка, и над всем этим — безоблачное бирюзовое небо.

— Сказочное место, — оценила Фьоре пейзаж по достоинству.

Гуги сложила золотистые крылья и задремала в тени огромного дерева, из-под толстых и узловатых корней которого бил родник, широким ручьем вливаясь в небольшое озерцо.

Смотрите, там большой валун. Мне кажется, на нем что-то написано, — заметила Рокси и побежала в глубину зарослей.

Она была права. На гладком боку валуна виднелась стрела, указывающая вправо, а чуть выше выцветшей краской были выведены дне строчки. Первая содержала какие-то значки в квадратных рамках.

Всезнайка Фьоре объяснила ребятам смысл:

Это глифы, иными словами, пиктограммы, заменяющие слова. Что-то вроде египетских иероглифов, но намного сложнее для прочтения.

Ческо с интересом всматривался в пиктограммы, а Додо смахнул рукавом пыль со второй строки, и все увидели хорошо знакомые буквы ксораксианского алфавита. Прочесть их было легко:

— Кикен-Ица? Впервые слышу. Что бы это значило? — почесала нос Фьоре.

— Неужто впервые? Учиться надо лучше! — съехидничал Ческо.

Но и Нине ничего не приходило в голову. Такие слова она прежде не встречала, даже в Черной тетради деда. Она вынула из кармана странички из «Дорог мира» и увидела на одной из них план с тремя зданиями в центре и надписью между ними «Кикен-Ица».

— Это, наверное, название города майя. На него указывает стрела. Нам туда, — сказала Нина, показала план ребятам и первой направилась к постройкам.

Остальные поспешили за ней.

Через несколько минут они уже были в древнем пустынном городе. Высокие здания, украшенные скульптурами и барельефами странных божеств, напоминали культовые сооружения. Ближе к лесным зарослям вздымалась гигантская конструкция — круглое здание с огромным куполом из зеленого нефрита.

Нина вновь заглянула в странички, которые держала в руке:

— Это, должно быть, обсерватория, откуда майя наблюдали за звездами и планетами. Она называется Каракол. В нее можно попасть через четыре двери. Но на плане отмечены только подземные туннели, соединяющие ее с двумя другими зданиями. Интересно.

Ческо и Додо двинулись в сторону второго сооружения — гигантской пирамиды.

Она не походила на египетские. К ее плоской вершине с четырех сторон поднимались длинные лестницы, по 365 ступеней с каждой стороны.

Вершина тоже отличалась от египетской. Вместо остроконечной верхушки была ровная площадка, которой служила толстенная каменная плита, напоминавшая жертвенный алтарь.

— Нина, посмотри, куда нам дальше? Нет ли в записях намека, где спрятан ключ к Третьей Тайне? Город очень большой! — крикнул Ческо.

К нему бежали Рокси и Фьоре, показывая в сторону строения, расположенного чуть поодаль.

— Смотрите, там барельефы, изображающие людей, перетянутых ремнями, со странным оружием в руках! — кричали они.

Ребята с удивлением стали рассматривать таинственное здание, со скульптурами и фресками ягуаров и орлов.

Они обошли его в поисках входа и наткнулись на серый камень, на котором были вырезаны надписи: одна на языке майя, другая по-ксораксиански:

— Ты…ты…ты…тысячи вои…вои…воинов? — повторил Додо, мгновенно переведя написанное.

— Да, храм Тысячи воинов. Я где-то читала о нем, — подтвердила Фьоре, не отрывая взора от барельефов и камней.

Нина, оставшись одна, продолжала изучать страничку с картой города, стараясь отыскать верный маршрут. На ней был план гигантской пирамиды, той самой, со многими ступенями.

— Вот куда нам надо, — прошептала она, — в пирамиду Кукулкан… Какое странное название!..

Нина успела разглядеть рядом с планом пирамиды изображение большого змея, но сильный порыв ветра вырвал листки из ее рук, и они птицами влетели в приоткрытую маленькую дверцу, ведущую в пирамиду. Девочка бросилась следом и протиснулась в дверь, которая мгновенно захлопнулась у нее за спиной. Она осталась одна. Одна в пирамиде Кукулкан.

Девочка тотчас поняла, что очутилась в ловушке: под рисунком змея на плане пирамиды она заметила буквы ЛСЛ.

Ребята, увлеченные осмотром храма Тысячи воинов, не заметили исчезновения подруги. Когда порыв ветра добрался и до них, они, прикрыв глаза руками, прижались к стене, стараясь укрыться от него.

Рокси случайно дотронулась до какого-то шеста, торчавшего перед ней, и земля внезапно разверзлась прямо у них под ногами.

Ребята провалились, не успев издать ни звука.

Первым очнулся Ческо.

— Наши бутылочки! Проверьте, не разбились ли они?

С охами и ахами все подтвердили, что с бутылками полный порядок.

— Куда это мы провалились?! — Рокси пошарила рукой вокруг себя. — Сыро. Наверное, тут канализация майя.

— Вряд ли. Не похоже, — ответил Ческо, ища свалившиеся очки. — Осторожнее, прошу вас, не раздавите мои очки, без них я ничего не увижу.

— Здесь что в очках, что без них, все равно ничего не видно, — заметила Фьоре и, сделав шаг, наступила прямо на очки Ческо, хрустнувшие под ее ногой.

— Ооооо, нет! Только не это! Ты их раздавила! — запричитал Ческо.

— Перестаньте, вы, оба! — прикрикнула на них Рокси. — Лучше давайте искать выход отсюда. Нина там с ума сойдет, если нас долго не будет.

Сильный луч света ослепил ребят. Это Додо зажег свой фонарик, с которым не расставался.

— Что бы вы без меня де…де…делали! — заважничал он.

При свете фонаря выяснилось, что они находятся в сыром туннеле под храмом Тысячи воинов.

— Помните, Нина показывала нам план, на котором были нанесены подземные ходы. Наверное, это один из них, — заметил Ческо.

— А мы не за…за…заблудимся? — Додо с испугом вглядывался в темноту туннеля.

— Страшно не это, гораздо страшнее, что нас может найти Каркон. А мы беззащитны, у нас нет даже Талдома. Он нас убьет. — Храбрая Рокси не могла скрыть на этот раз тревоги.

Ческо ухватился за Додо, и они, стараясь не поскользнуться в жидкой грязи, побрели по туннелю в поисках выхода. За ними медленно передвигались девочки. Всем не терпелось вновь увидеть солнце и Нину.

Но девочка оказалась в западне похуже. В полной темноте, сжимая в руке Талдом, она нащупывала дорогу и осторожно переставляла ноги. Пыль, камни, паутина — все кругом таило опасность. Вдруг вдали Нина увидела слабый свет. Она ускорила шаг и, ничего не подозревая, двинулась навстречу Злу.

В конце туннеля была крутая лестница, которая, как думала девочка, вела к выходу из пирамиды.

Чем выше она поднималась, тем острее чувствовала горько-сладкий запах, заполнявший все кругом.

Струйка желтоватого дыма потянулась в ее сторону и обвилась вокруг. Нина, заподозрив неладное, остановилась.

«Откуда такой вонючий дым? — подумала она, сморщив нос. — И почему мне знаком этот запах?»

Она напрягла память, но ничего и не вспомнила.

Внезапно громкий голос прервал ее размышления.

— Иди ко мне! — раздалось откуда-то сверху.

Нина подняла глаза и увидела на стене гигантскую тень.

Она в ужасе отступила, однако дым, обвивший ее, словно аркан, с силой потащил ее в сторону таинственной тени. Девочка попыталась вырваться из желтого дымового круга, но безуспешно: дымовая петля затянула ее так сильно, что Нина споткнулась и упала лицом в грязь.

Падая, она успела заметить, что звезда на ладони целиком почернела.

«Каркон!» — в ужасе подумала она.

Ледяной холод обжег ее до самых костей, когда она увидела перед собой две голых ноги. Она подняла глаза и….

— Ааааааааааа… страшилищеееее! — закричала она, едва не теряя сознание от охватившего ее страха.

Над ней возвышалось странное существо: тело его было как у человека, а голова, маленькая и плоская, — как у змеи. Со злыми красными глазками, большим и узким ртом, в котором то появлялся, то исчезал фиолетовый раздвоенный язык. Вместо волос на голове этого монстра были серебристые перья, колыхавшиеся при каждом дуновении воздуха.

Это был Пернатый Змей, он же мерзкий ЛСЛ.

— Вот мы и встретились, ведьмочка! Наступил час расплаты! Пришло время рассчитаться с тобой за все! — угрожающе взвизгнул мэр.

— Ты? Как ты меня нашел? — обрела голос перепуганная девочка.

— Ага, ты меня узнала! Не надо было тебе и твоим дружкам совать нос в мои тайны! — прошипел Змей.

— А Каркон тоже здесь? — поинтересовалась Нина, стирая грязь с лица.

— Никаких вопросов! Молчать! Готовься к смерти! — грозно прошипел Человек-Змей и нанес такой сильный удар, что девочка пролетела по полу метров пять. Морщась от боли, она вскочила на ноги и направила на Змея Талдом. Но выстрелить она не успела: тот выхватил жезл из ее рук.

— Нееет! Отдай Талдом! Ты не имеешь права им пользоваться! — закричала Нина, чувствуя себя абсолютно беззащитной без жезла Шестой Луны.

— Вернуть его тебе? Ха-ха-ха… а больше ничего не хочешь? — ехидно спросил зловредный ЛСЛ. — Этот жезл теперь мой. А после того, как я убью тебя, передам его князю Каркону. Он знает, как с ним обращаться.

Нина была ошеломлена. К тому же резкий запах желтого дыма дурманил мозг, будто она выпила снотворное. Пернатый Змей медленно подошел к ней, высунул мерзкий язык и коснулся им волос девочки. От гадливости Нина лишилась чувств и упала к ногам ЛСЛ. Он поднял ее на руки и в мгновение ока оказался за порогом пирамиды. Взлетев по ступеням на ее вершину, он положил девочку на мраморную плиту, служившую древним майя алтарем для жертвоприношений. Нина открыла глаза, глубоко вдохнула свежий воздух, повернула голову и увидела, что находится на самой верхней площадке пирамиды Кукулкан. С высоты в тридцать метров ей были хорошо видны сооружения майя и безбрежный лес, тянувшийся до самого океана. Она вспомнила о друзьях, и ей до боли захотелось, чтобы в эту роковую минуту они оказались рядом. Увы, ей приходилось рассчитывать только на собственные силы и собственный разум.

Страшная физиономия Пернатого Змея нависла над ней. Из выдолбленных по углам алтаря чаш к небу тянулся желтый дым. И вдруг Нина вспомнила, почему запах кажется ей знакомым: это был запах Кумуса Превращающего!

Глаза ЛСЛ сжались в щелочки, пасть раскрылась, показались острые, словно иголки, зубы, и он проверещал:

— Я Кукулкан, Пернатый Змей народа майя, я стою на вершине пирамиды, сооруженной в мою честь. Здесь, на этом алтаре, я принес сотни и сотни человеческих жертв. Маленькая глупая ведьмочка, сейчас мой каменный кинжал пронзит твое сердце. Ты умрешь, как только зайдет солнце. — Произнося эти слова, ЛСЛ медленно поднял руку с кинжалом к небу.

Нина и пальцем не могла пошевельнуть: языки дыма крепко спеленали ее по рукам и ногам, позволяя лишь поворачивать голову. Она посмотрела на солнце и поняла, что до заката осталось всего ничего. Ее сердце забилось: она почувствовала себя всеми покинутой и стала взывать к Этэрэе, деду Мише и всем Добрым Магам Ксоракса о помощи.

Но ее мольбы никто не слышал. Не слышали их и четверо друзей, плетущихся по подземелью храма Тысячи воинов в поисках выхода на поверхность.

— Додо, ну-ка посвети, мне кажется, там что-то есть. — Ческо был уверен, что они добрались до конца грязного туннеля.

Фонарь осветил кусок белой блестящей плоскости. Фьоре опередила остальных и дотронулась рукой до нее.

— Перламутр. Может быть, это дверь. Давайте попробуем открыть ее.

Упершись ногами в жидкую грязь, ребята изо всех сил стали толкать ее. Два, три, четыре толчка — и перламутровая дверь отворилась.

— Ах, что это? — воскликнули ребята в изумлении.

Они попали в огромный зал храма. Потолок в некоторых местах обвалился, сквозь пол проросли десятки вьющихся растений, карабкаясь к небу, они обвивали колонны. Время и природа оставили здесь свои следы. Растения, птицы, насекомые, незнакомые животные нашли убежище в древнем строении майя.

— Смотрите внимательно под ноги, — предупредила Рокси.

— Я ни черта не вижу, все расплывается, я без очков как без глаз, — огрызнулся Ческо.

Додо взял его за руку и повел вперед.

Фьоре крутила головой по сторонам, следя за маленькими птичками с голубыми перьями, сновавшими среди лиан. Затем, раздвинув широкие листья, она показала друзьям на большое отверстие в стене:

— Смотрите, какая дыра! Правда, здесь полно камней и грязи, но, может, это выход наружу?

Неожиданно завизжала Рокси:

— Здесь черепа и кости! Это не храм, это кладбище майя!

— Черепа? — переспросил Ческо, протирая глаза в надежде что-то разглядеть.

— И ске…ске…скелеты… Бе…бе…бежим отсюда! — Додо от страха еще больше заикался.

— Это черепа воинов майя, погибших в битвах, — тихо сказала Фьоре, пробираясь сквозь густые заросли.

Груды костей и черепов возвышались у подножия колонн, с потускневшими от времени изображениями низкорослых и длинноруких воинов. На головах у них были шлемы с перьями.

Додо прислонился к одной из колонн, не заметив, что по ней бегают полчища муравьев, и они тотчас забрались ему под рубашку.

— Ще…ще…щекотно! Все че…че…чешется, — завертелся он, хлопая руками по шее, бокам и плечам.

Фьоре тщательно смотрела себе под ноги, но, кроме улиток и стрекоз, другой живности не попадалось.

— Странное место. На душе как-то неспокойно… — Она не закончила фразу, привлеченная подозрительным шумом, который становился все ближе и ближе.

— Слышите? — Рокси подняла палец.

— Еще бы. Будто дикий зверь ломится через лес. А может, это Каркон? — насторожилась Фьоре.

И вдруг листья раздвинулись, и прямо перед ними возник Тупак, жестокий андроид Каркона. Длинные волосы цвета воронова крыла, черные глаза, смуглая кожа, мускулистое тело и зловещая усмешка. В правой руке он сжимал Большой Слемм, острый магический топор.

Ребята сжались от страха. Ческо, прищурившись, пытался разглядеть грозного незнакомца.

— Кто ты? Чего ты хочешь от нас? — набравшись храбрости, спросила Рокси.

Тупак поднял левую руку, сжимавшую непонятный предмет, — это был Какофон, — поднес его к губам и произнес:

— Я Тупак, андроид князя Каркона! Я пришел убить вас! — Голос, усиленный Какофоном, перепугал их до смерти.

Они зажали уши руками.

— У вас нет спасения! Я изрублю вас на куски и скормлю зверям!

Тупак орал как одержимый, звуковые волны, усиленные Какофоном, сотрясали зал. Стены храма дрожали, словно картонные. Было невозможно выносить этот голос и негде было от него укрыться. Это была пытка, способная навсегда лишить слуха. Четверка ребят терялась в мыслях: что же делать, как спастись?

Ческо хлопнул в ладоши и, не разбирая дороги, понесся прочь. За ним с криком бросились остальные.

Тупак помчался следом, круша топором все, что попадалось на пути: каменные колонны, стволы деревьев. Они валились прямо на черепа и кости воинов. Казалось, наступил конец света.

Ческо оступился на камнях и полетел в ров с голубой водой. За ним прыгнули остальные.

Вода в нем была прохладной. Течение подхватило ребят и потянуло их за собой. Их протащило метров двести. Они уже не надеялись на спасение, как внезапно поток сделал поворот и чудесным образом их вынесло на поверхность. Додо трясло, он нес что-то несвязное, Фьоре, наглотавшаяся воды, пыталась восстановить дыхание, Рокси и Ческо вцепились в огромное бревно, плывущее рядом.

— Быстрее к нам! — крикнула Рокси.

Собрав последние силы, Фьоре подплыла и ухватилась за бревно, но Додо это не удалось, и он, нахлебавшись воды, пошел ко дну.

— Додоооооо! — закричал Ческо.

Но тот уже скрылся под водой. Он потерял сознание, и течение понесло его неизвестно куда.

Рокси оттолкнулась от бревна, набрала воздуха и нырнула следом. Среди корней деревьев она увидела Додо и, собрав все силы, потянула его на поверхность. Ческо подхватил друга, прижал к себе и сильными ударами по спине заставил избавиться от воды, которой тот наглотался. Через несколько секунд Додо пришел в себя.

Четверка продолжала плыть, держась за бревно. Ни у кого не было сил произнести хотя бы слово.

Повсюду из воды торчали каменные пики, а небо было скрыто буйно разросшейся зеленью.

Постепенно вода стала теплее, а скорость течения замедлилась. Ребята вплыли в огромный грот ярко-синего цвета.

Одинокий солнечный луч освещал это таинственное место. Все здесь выглядело так, будто было подернуто тончайшей синей вуалью. Даже абсолютная тишина, царившая здесь, казалась синей.

— Может быть, выход уже близко, давайте доплывем вон до той каменной площадки. — В этом синем зале Рокси чувствовала себя так спокойно, как будто все неприятности остались позади.

Когда ребята выбрались на пологий участок берега, то увидели, что выхода здесь нет, как нет другой реки или туннеля, которые могли бы вывести их на свет. Возможно, путь к спасению лежал за каменной горой, поднимавшейся от дальнего края площадки, где они находились. Обессиленные, мокрые, они смотрели на вершину горы: луч солнца, пробившись сквозь щель в зарослях, лежал на самом ее пике.

— Что же делать? — выжимая волосы, спросила Фьоре.

— Не знаю. Взобраться на эту гору у нас вряд ли получится. У нас нет ни веревок, ни другого альпинистского снаряжения, — ответила Рокси.

Додо огляделся по сторонам: казалось, что-то промелькнуло между камнями. Какой-то зверек?

— Смо…смо…смо…смотрите! — шепотом сказал он.

— Пауки? — взвизгнула Фьоре, все еще не забывшая встречи с пауками в египетской пирамиде.

— Какие пауки, это же ящерки! — Рокси нагнулась и ловко схватила ящерицу, которая вовсе не была испуганной.

Они были повсюду. Но это оказалась не единственная живность, обитавшая в гроте. Из разломов камней на ребят с любопытством глядели игуаны: похожие на ящериц, только крупнее, с длинными хвостами и толстой чешуей, покрывавшей голову и тело.

— Какие ужасные! — сморщила нос Фьоре.

— Зато безвредные и ничего плохого нам не сделают. Только не надо их дразнить, иначе укусят, — предупредила Рокси, читавшая об игуанах в детской географической энциклопедии.

Додо закрыл глаза, в то время как его друг Ческо их таращил, стараясь разглядеть тех, о ком шла речь.

— Если эти зверьки попадают в грот, они знают, как отсюда выбраться, — предположила Рокси.

— Может, и так, но игуаны и ящерицы умеют ловко бегать по камням, не то что мы, — философски заметил Ческо.

В этот миг вода в реке забурлила и покрылась миллионами воздушных пузырьков.

Ребята с удивлением уставились на ее поверхность.

Через несколько секунд из реки показалась рука, сжимавшая Большой Слемм, а еще через мгновение на площадку выпрыгнул жестокий Тупак.

О ужас! Он догнал их!

— Мы пропали! Нам не спастись! Только Нина умеет сражаться с андроидами Каркона! Только она знает, что делать! — закричал Ческо, прижимаясь к каменной стене.

Тупак потряс топором и собрался снова оглушить ребят, но Какофон намок в воде, и вместо грохота донеслось лишь писклявое:

— Вам всем конец…

Тупак с удивлением уставился на усилитель голоса, сунул бесполезный предмет в карман и замахал топором, который с устрашающим свистом рассекал воздух.

Ребята в ужасе зажмурились. Теперь ничего не могло их спасти.

И вдруг Ческо вспомнил:

— Быстро выпиваем Кровь Смертоносную! Тупак подумает, что мы умерли от страха, и оставит нас в покое!

Не медля ни секунды, каждый выхватил свою бутылочку из джинсов и сделал по нескольку глотков ядовитой жидкости. Тупак, готовый нанести смертельный удар Рокси, замер с поднятым топором, с изумлением увидев, как ребята с посеревшими лицами один за другим рухнули на землю.

Опустив топор, андроид подошел к ребятам и убедился, что ни один из них не дышит. Ни одна.

Их сердца остановились. Они что, умерли с перепугу?

Тупак, довольный, расхохотался и принялся крушить топором все вокруг, крича, словно сумасшедший:

— Мертвые! Мертвые! Они умерли! Я победил!

Топор входил в камни, будто в масло. Ящерицы и игуаны нырнули в расщелины, спасаясь от этого безумца, который продолжал крушить камни со все возрастающей скоростью и силой.

Наконец он нанес сокрушительный удар по огромному плоскому камню.

В грот ворвался свежий ветер, и низкое солнце осветило зал.

Безмозглый андроид прорубил проход в стене.

Это был час заката, небо уже подернулось сизой дымкой. Оранжевые, красные, желтые, фиолетовые полосы окрасили горизонт.

От этой первозданной красоты захватывало дух.

До момента, когда солнце скроется из глаз, оставались считанные минуты. И это означало, что Нина будет принесена в жертву на алтаре пирамиды Кукулкан. Но ее друзья об этом даже не догадывались.

Поиск Третьей Тайны заканчивался трагически.

Чудовищная фигура Пернатого Змея возвышалась над пирамидой, она была хорошо видна даже с ее нижних ступеней. Гигантская голова с длинными перьями, тело, облаченное в тунику из черного шелка, и руки, поднятые к небу в ожидании рокового момента. Змей сжимал в руках каменный кинжал, из чаш на углах жертвенника поднимался желтый дым Кумуса. От его горько-сладкого запаха, словно от дурмана, у Нины кружилась голова. Она, не отрываясь, смотрела на Талдом Люкс, который отобрал у нее враг. Обессиленная, спутанная по рукам и ногам одуряющим дымом, она уже не замечала, как солнце клонилось к закату.

Пять небольших змеек вползли на алтарь и по знаку ЛСЛ, встав на хвосты, вытянулись в струнку.

Все было готово к древнему ритуалу жертвоприношения.

Солнце угасало, и уже восходила луна.

Небо становилось все темнее, превращаясь из синего в черное, и первые звезды засияли над бескрайним тропическим лесом. Маленькие летучие мыши вылезли из своего убежища и стали летать над громоздящимися камнями. Сотни игуан, почувствовав прохладу, выползли из своих нор. Встреча последнего луча солнца и первого блеска луны должна была стать сигналом к совершению жертвенного обряда.

Пернатый Змей выкрикнул что-то на языке майя, и его голос отозвался эхом среди древних строений города. Лучи солнца и луны скрестились на первой ступеньке пирамиды и, как по волшебству, превратились в тонкую серебряно-золотую полоску, которая медленно поползла к вершине пирамиды. ЛСЛ шевельнул рукой, и светящийся ручей потянулся к нему, будто притянутый этим злотворящим существом. Его мощь, его сила, его магия были такими же древними, как и мир, его окружающий.

Световая дорожка достигла жертвенного алтаря и остановилась на груди Нины. В это мгновение змейки склонились над лицом девочки и сплюнули свою ядовитую липкую слюну.

— Какая гадость! Хватит… хватит! Дайте мне уйти! — закричала юная алхимичка, из последних сил стараясь вырваться из дымных пут. И вдруг в ее памяти всплыли имена змей, которых она видела на острове Клементе, и, не отдавая себе отчета в том, для чего она это делает, Нина громко произнесла:

— Андакуа, Периона, Тинбара, Ганта, Укода!

Видимо, Нина приняла этих змеек за тех, что охраняли Кумус Превращающий в логове ЛСЛ. От неожиданности Пернатый Змей опустил руку с кинжалом и, вытянув шею, склонился над девочкой:

— Откуда тебе известны имена моих стражниц?

Девочка прикусила губу и закрыла глаза: она и так сказала лишнее.

ЛСЛ кинжалом начал колоть ноги девочки, выпытывая сведения:

— Говори! Скажи, как ты узнала эти пять имен? Ты была в моем тайном убежище?

Нина, плотно сжав губы, молчала. Не могла же она сообщить жестокому мэру Венеции, что, вернувшись на остров Клементе, он не обнаружит бочонка с Кумусом Превращающим, что никогда уже не сможет вернуть себе человеческий облик и что его проклятые стражницы превратились в грязную лужицу, а магическая жидкость выпита Уроборосом!

— Если не заговоришь, я буду отрезать от тебя кусочек за кусочком, пока ты не умрешь от боли! — завопил Змей, выпучив красные глаза.

Но девочка мужественно молчала, хотя боль от уколов кинжалом была нестерпимой.

— Глупая соплячка! Тебе остается только молиться! Все равно мой кинжал пронзит твое сердце, и я вырву его из твоей груди! — Слова, исторгаемые ЛСЛ, становились все визгливее.

Нина чувствовала, что куда-то проваливается, желтый дым дурманил сознание, слова Человека-Змея доносились откуда-то издалека.

Острие кинжала уже уперлось ей в грудь, как вдруг на лицо ЛСЛ пала тень.

На площадке пирамиды появился еще некто.

— Ты кто? — насторожился ЛСЛ. — Как ты посмел прервать жертвенный ритуал?

Тень сделала несколько шагов вперед.

Перед Змеем стоял странно одетый человек. Головной убор на нем был в виде головы зверя, весь он был перетянут оленьими ремнями, а за поясом — тяжелый каменный меч. За спиной незнакомца виднелся большой лук и колчан со стрелами, в правой руке он держал жезл из светло-зеленого нефрита. Послышался глубокий низкий голос:

— Я Юм-Ка, бог Ягуар, господин джунглей майя. Мне хорошо известны людские слабости и темные силы магии.

Змей взъярился:

— Почему ты прервал мой ритуал? Мы, божества, не должны мешать друг другу.

— А ты уверен, что вершишь правое дело? Ты действительно думаешь, что майя желают принести в жертву эту девочку, пришедшую издалека? — вопросил Юм-Ка.

— Я Кукулкан, Пернатый Змей, уважаемый и почитаемый твоим народом, и все, что я делаю, правильно! — в ярости вскричал ЛСЛ.

Нина плохо понимала их диалог, но ей показалось, что пришелец желает ей добра. К тому же жезл в его руке по виду очень напоминал ее Талдом и Уас Осириса.

— Бог майя, помоги мне, пожалуйста. Я не знаю, кто ты, но могу поклясться, что Пернатый Змей на самом деле… — обратилась к нему Нина.

Девочка не смогла закончить фразу, потому что ЛСЛ рукой зажал ей рот.

Быстрыми шагами Юм-Ка приблизился к алтарю, змеи зашипели и сползли на землю, а Человек-Змей угрожающе поднял кинжал.

Юм-Ка тоже поднял свой жезл:

— Мы, божества, не можем сражаться друг с другом! Но я хочу спросить тебя: ты что, боишься слов девочки? Дай ей сказать!

— Нет! Она должна умереть! Сейчас же! Так требует традиция! — возвысил голос ЛСЛ.

Воспользовавшись моментом, Нина сильно укусила руку Змея, который, взвыв от боли, отдернул ее, и девочке удалось договорить:

— Он мэр Венеции! Он злой маг, превратившийся в Пернатого Змея… Это правда!

Больше она не смогла произнести ни слова: во рту пересохло, руки и ноги были спеленаты одуряющими кольцами дыма.

Юм-Ка встал по другую сторону алтаря, вознес к небу жезл и, произнося непонятные заклинания на языке майя, затопал ногами.

Ослепленный яростью, ЛСЛ бросился с кинжалом на противника, но в этот момент пирамида затряслась.

Юм-Ка, бог Ягуар, господин джунглей, вызвал землетрясение!

Небо потемнело до самого горизонта. Летучие мыши и игуаны попрятались, земля несколько раз вздрогнула, и по пирамиде побежали трещины. Верхняя площадка пирамиды раскололась пополам, и Пернатый Змей вместе со своими прислужницами исчез в образовавшемся разломе.

Но в тот же миг исчез и бог майя.

Нина, потрясенная, сжалась в клубочек на жертвенном алтаре. Она снова была одна.

Еще один сильнейший удар потряс землю, струи черной воды ударили фонтанами, и стволы нескольких могучих деревьев переломились, упав на камни. Осколки камней посыпались на Нину. Она вскочила и бросилась бежать вниз по ступеням пирамиды. Казалось, что наступил конец света, и не было никого, кто бы мог остановить катастрофу. Девочка оступилась, покатилась по ступенькам и очутилась на раскаленной земле. Израненная, она заползла под лежащий ствол и попыталась осмотреться. Практически все три сооружения пострадали от землетрясения и частично обрушились: от храма Тысячи воинов осталась только одна колонна, тогда как у Каракола — обсерватории майя — уцелели фасад и часть боковых стен.

Нина подумала о друзьях: где они, удалось ли им спастись? Она позвала их по именам. Никто не ответил. Девочка заплакала, и слезы заструились по ее щекам.

«Если они погибли, я тоже не хочу жить», — с горечью подумала она и посмотрела на ладошку. Звезда по-прежнему оставалась черной.

Нина ругала себя за то, что втянула ребят в безумную авантюру по спасению Шестой Луны. Их жизни слишком дороги ей, и если случилось что-то серьезное… Она вспомнила слова Этэрэи, которая предупреждала, что поиск Третьей Тайны будет гораздо труднее и опаснее, чем все происходившее с ними до сих пор. Но даже представить себе было невозможно, что их в действительности ожидало.

«ЛСЛ! Каркон! Негодяи!» — мысленно проклинала своих врагов Нина, кусая в отчаянии губы.

Постепенно земля перестала дрожать. Прохладный ветерок освежил лицо Нины. Она медленно поднялась. Ее комбинезон был весь изодран, ноги и руки — в жутких синяках. Девочка ощутила боль на лбу, дотронулась до него рукой: на руке осталась кровь. Она проверила содержимое карманов: все ли на месте?

Колода Алхимических карт, Первый трактат об андроидах, шар, открывающий лабораторию виллы, Кольцо Дыма, Красная трубочка и Ямбир. Все было тут. Не хватало чего-то самого важного. «Талдом!» — ахнула девочка и вспомнила, как его отнял ЛСЛ.

Она бросилась искать жезл в развалинах, надеясь, что проклятый маркиз не унес его с собой в пропасть. Царапая руки и ломая ногти, Нина шарила среди камней, поднимаясь все выше по ступеням пирамиды. Вся в слезах, девочка добралась до последней, триста шестьдесят пятой ступеньки и очутилась на площадке с жертвенником. От мраморной плиты остались только крупные осколки, запорошенные пылью. И — о чудо! — в расщелине между камнями она увидела волшебный золотой жезл. Она схватилась за него и с усилием выдернула из каменного плена. Талдом был снова с ней!

Нина гладила и целовала его, затем прижала к груди и, не в силах больше сдерживаться, зарыдала во весь голос.

Небо очистилось от зловещих туч. Луна вновь ярко засияла, а с ней засверкали и звезды. Картина, открывшаяся глазам с вершины пирамиды Кукулкан, была потрясающе величественной: непроглядные джунгли со своими обитателями, остатки сооружений майя, израненные землетрясением, а дальше неоглядная гладь океана.

Нина подумала о своих врагах и, все еще заливаясь слезами, но уже собрав оставшиеся силы, воскликнула:

— Вам никогда меня не победить! Я Нина Де Нобили, внучка Михаила Мезинского. Я спасу Ксоракс, и Алхимия Света восторжествует на Земле!

Спускаясь по ступеням вниз, она поклялась, что обязательно найдет своих друзей. У подножия пирамиды она настороженно всмотрелась во тьму, но не услышала никаких звуков. Тишина, словно толстое одеяло, накрыла развалины города Кикен-Ица.

Девочке захотелось поблагодарить Юм-Ка за спасение, но она не знала, где найти его.

Обходя развалины, она приблизилась к храму Тысячи воинов в надежде найти следы пребывания ребят, но ничего не нашла. Искать их, не имея плана здания, было бессмысленно.

Нина вспомнила, что на улетевшем рисунке были отмечены подземные ходы, связывавшие между собой все здания города, но как проникнуть в подземелье, она и понятия не имела.

Она уселась на валун и посмотрела на звезду на ладони. Та по-прежнему оставалась черной, предупреждая, что опасность еще не миновала. Но какая и откуда ее ждать? Каркон не показывался, как и его отвратительные андроиды и злотворящие персонажи Алхимических карт. «А если они напали на ребят?» — уколола девочку мысль. Ведь встретила же она, Нина, здесь, на мексиканской земле, негодяя ЛСЛ! Предположение, что друзья могли встретиться с каким-нибудь посланцем Каркона, заставило девочку нервничать. Она-то по крайней мере знала, как и чем защититься от них, а они…

Нина направилась к обсерватории. Не исключено, что ребята укрылись там. В нескольких метрах от входа в здание она увидела два огромных дерева, составлявших часть странного сооружения из перевязанных толстыми веревками балок и каменных шестеренок. На веревках висели две кости. На стволе левого дерева была вырезана надпись на языке майя, а ниже по-ксораксиански:

«Боже, это еще что такое? Костемолка. Для каких целей ее соорудили майя?» — подумала Нина и, движимая любопытством, потянула за одну из веревок. Механизм, заскрипев, пришел в движение, веревка дернулась и стала опускать висевшую на ней кость прямо во вращающиеся шестеренки: из-под них в бездонную яму посыпались мелкие осколки и костная пыль.

Бледная от ужаса, Нина отскочила от костемолки. Ладонь со звездой словно опалило жаром, черная звезда увеличилась в размере. Значит, угроза исходила от этого устройства? Девочка открыла нагрудный карман комбинезона, вытащила колоду Алхимических карт и еще раз подробно перечла все, что было на них написано.

В этот момент из джунглей донесся крик. Нина сунула карты в карман и уставилась на залитые лунным светом заросли, пытаясь что-либо разглядеть. Кто это: друзья или враги?

Девочка увидела, как из-за деревьев показалась странная фигура с перьями на голове.

Она передвигалась зигзагообразными прыжками, а вокруг нее вращался светящийся шар.

Нина подумала было, что это Пернатый Змей, но, когда странное существо приблизилось, выяснилось, что это человек небольшого роста, очень худой, босой, одетый в рваную куртку.

— Уууу! Аааа! Прекрасный вечер… Прекрасная девочка… Прекрасная жизнь! — трещал человечек.

Нина расхохоталась: слова звучали абсолютно бессмысленно. Она оглядела человечка с головы до ног и узнала его. Только на первый взгляд он казался симпатичным и забавным. А на самом деле это был очень опасный тип из злотворящих персонажей Алхимических карт по имени Трик Безумный — воплощенное сумасшествие. Голубой шар, вращающийся вокруг головы, не что иное, как его астральное воплощение, — планета Плутон.

— Аааа! Уууу! Дай мне свою ручку со звездочкой, и попрыгаем вместе в ад! — визжал Трик, тряся головой.

— Не подходи! Не прикасайся ко мне! — Нина отбежала подальше.

— Уауа! Уауа! Лови вкусную конфетку! — Трик достал из кармана намагниченную металлическую палочку и бросил ее в Нину.

К счастью, Нина увернулась. Если бы палочка попала в нее, ее сразу же притянуло бы к Трику.

Этот злодей был изобретен ЛСЛ и усовершенствован Карконом с помощью Числомага 1. Кроме того, коварный маг снабдил его Стеклом Мягким, жидкостью, служащей для смазывания зубчатых передач машин. В результате Трик был способен, используя магическо-алхимические предметы, поймать Нину и отправить ее в костемолку. И тогда с девочкой Шестой Луны было бы покончено!

— Аааа! Уууу! Ты потеряла конфетку! Лови еще три!

На этот раз девочке удалось увернуться только от первых двух магнитных палочек, но третья прилипла к левой руке, и в одно мгновение ее притянуло к сумасшедшему противнику. Трик заверещал и заскакал от радости. Синяя планета завращалась вокруг его головы с огромной скоростью.

— Уууу! Аааа! Красивая девочка, вот ты и рядышком со мной. А сейчас, внимание, я отдам тебя на растерзание костемолке и отвезу домой пыль от твоих косточек! — визгливо захохотал безумец и потащил свою жертву к ужасной машине майя.

Но прежде чем привязать ее к веревке, он достал из кармана странный предмет, похожий на пистолет с длинным дулом, и выстрелил в шестеренки вязкой синей жидкостью. Это и было Стекло Мягкое, которое должно было улучшить работу давно не смазанного механизма.

В эту минуту Нина сумела выхватить из кармана комбинезона колоду Алхимических карт. Но из-за прыжков и дергания Трика они выпали из ее рук, осталась только Вана Катящаяся и Беа Мудрая.

К счастью, вторая карта была той самой, которая, по словам деда Миши, и являлась антиподом Трика Бешеного. Занятый своим делом, сумасшедший босяк не заметил, как Нина достала и бросила карту. Та пролетела несколько метров, повисла в воздухе и вспыхнула ярким пламенем. Посыпались искры, которые превратились в женщину, облаченную в позолоченные свободные одежды. Женщина прижимала к груди большую книгу, на обложке которой девочка увидела знакомые буквы алфавита Шестой Луны. Беа Мудрая медленно опустилась на землю и поправила высокую шапку, украшенную драгоценными камнями. Вокруг ее головы также вращался шар, но серебряный. Это был ее астральный символ — Луна.

Трик, почувствовав опасность, спешно привязал к ногам девочки веревку, свисавшую над костемолкой, и привел в движение ужасный механизм. Веревка подняла девочку над шестеренками и стала опускать вниз…

— Аааа! Уууу! Аааа! Уууу! Уходи, старуха! — заверещал Трик, тыча растопыренными пальцами в сторону женщины.

Беа стояла спокойно: ее не пугал визг сумасшедшего.

Нина, висящая вниз головой, увидела приближающиеся шестеренки, попыталась согнуться пополам и ухватиться руками за веревку, держащую ее за ноги, но ей это не удалось. И она позвала Беа.

Добротворящая фигура посмотрела на нее и мягко улыбнулась:

— Не бойся, девочка, страх — плохой помощник.

Беа прижала книгу к сердцу и обратилась к Трику:

— Ну что ж, пришло время свести счеты. Или ты слишком занят?

— А ты что, хочешь потанцевать? Или получить мой поцелуй? Или умереть от моей руки? — захихикал Трик.

Магическая книга Беа Мудрой открылась, и женщина прочитала вслух фразу: «Я не боюсь безумия. Цинизм мелочен и бессмыслен. Я лишу тебя силы благоразумия, которая является сестрой мудрости». Произнеся эти слова, Беа подняла левую руку, и из нее брызнула струйка Ртути Изменяющей, серебристой жидкости, которая попала на шестеренки костемолки. Стекло Жидкое моментально затвердело, и машина остановилась в точном соответствии с расчетами профессора Миши. Веревка, державшая ноги девочки, ослабла, Нина как мешок полетела вниз и только чудом не провалилась в бездонную яму под гибельным устройством.

Закрыв глаза, девочка мысленно поблагодарила деда и вознесла молитву о том, чтобы борьба двух персонажей Алхимических карт закончилась как можно быстрее победой Беа Мудрой.

Увидев, что случилось, Трик рассвирепел. Схватив рукой свою планету, он, словно камень, с силой запустил ее в противницу. Беа тут же бросила в него свою. От встречного удара двух маленьких планет посыпались мириады искр, от которых загорелись кусты и деревья, растущие вокруг.

Беа подошла к Нине, отвязала веревку, помогла встать на ноги и увела подальше от огня.

Девочка от пережитых волнений едва переставляла ноги. Женщина сняла со своего головного убора один из драгоценных камней и протянула девочке:

— Спрячь его в карман. Позже я скажу, для чего он тебе понадобится.

И она исчезла, казалось, что ее поглотил густой дым. Внезапно исчезать и так же неожиданно появляться было одним из ее свойств.

Нина вновь ощутила себя одинокой и беззащитной. Тем более что перед ней возник Трик, схватил за плечи и потащил к яме, собираясь столкнуть вниз. Однако у него ничего не получилось. Позади него вновь появилась Беа Мудрая, положила правую руку ему на голову, сконцентрировалась — и Трик замер как каменное изваяние.

— Неразумные мысли, нелогичные поступки. Безумие, изыди, уступи место разуму, — произнесла Беа. Электрический разряд потряс тело Трика, и он принялся скакать как кузнечик. Подпрыгнув, он ударил Беа ногой в грудь и опрокинул ее на землю. — Ты хотел бы меня убить. Но это у тебя не получится. Я знаю твою судьбу и твою тайну, — спокойно произнесла Беа.

Трик Бешеный остановился и с любопытством уставился на противницу, которая использовала еще одно свое свойство: интуицию.

— Аааа! Уууу! Какую тайну? — недовольно спросил он.

— Тайну твоего существования, — бесстрастно повторила Беа и поднялась с земли.

— Уууу! Аааа! Моего существования? Ну и почему я существую? — Видно было, что Трик пребывает в замешательстве.

— Потому, что существую я. Мы — магические карты Добра и Зла. Твоя жизнь связана с моей. Если умру я, умрешь и ты. Мы связаны, поскольку Добро не может существовать без Зла. И наоборот.

Истина, открывшаяся Трику, потрясла его. Он вновь запрыгал как безумный и решил на деле проверить слова Беа: броситься в бездонную яму под костемолкой.

— Аааа! Уууу! Сейчас я погибну и посмотрю, умрешь ли ты! — прокричал он и прыгнул в яму.

Нина подбежала к Беа, опасаясь, что с ней случится несчастье:

— Нет, нет, я не хочу, чтобы ты умирала! Не прыгай за ним!

Однако женщина только засмеялась. Собрав с земли магические карты, выпавшие из рук Нины, Беа вернула их ей, взяла Нину за руку и повела прочь от опасного места.

— Это правда, что Зло и Добро связаны между собой. Но это совсем не значит, что я должна умирать, только потому, что Трик Бешеный решил покончить с собой. Я же не сумасшедшая. Это он безумец. — Мудрая женщина улыбнулась.

Нина смотрела на нее с любовью и доверием и тоже улыбалась.

Женщина в позолоченных одеждах, с Луной, вращающейся вокруг головы, взяв за руку девочку Шестой Луны, уходила все дальше и дальше, предоставив Трика собственной судьбе.

Тропинка долго петляла в непролазных зарослях, пока не привела их к обсерватории, круглому сооружению с большим куполом из зеленого нефрита. Из четырех дверей была открыта одна. Прежде чем войти, Нина посмотрела на звезду. Она все еще оставалась черной. Хотя история с Триком и завершилась благополучно для нее, сигнал опасности не исчез.

— Не волнуйся, Нина, красный цвет вернется к ней. Однако ночь еще не закончилась, и ты должна быть готова к другим неожиданностям. Я буду тебе помогать, пока это в моих силах. Ну а потом ты должна будешь рассчитывать только на себя, — сказала Беа, прочитав тревогу на лице девочки.

— Я едва держусь на ногах. И я беспокоюсь за моих друзей. Я представления не имею, где они. От одной мысли, что я снова должна сражаться с кем-то, мне становится не по себе, — призналась девочка Шестой Луны. Ей казалось, что поиск Третьей Тайны не закончится никогда.

— Входи смелее, я должна показать тебе что-то важное, — проговорила Беа, придерживая дверь.

Нина вошла, и ее внимание сразу привлекли каменные маски животных и богов, висящие на стенах. Яркое пламя факелов освещало огромный зал до самого потолка. В полу были вырезаны изображения гигантских птиц с крючковатыми клювами, а в стенах было шестнадцать окон, сквозь которые виднелось звездное небо. Беа Мудрая провела девочку в угол зала и подтолкнула к узкой винтовой лестнице, ведущей в главное помещение Каракола.

— Отсюда много веков назад жрецы-астрономы народа майя наблюдали за небесным сводом. Они изучали галактики и планеты, звезды и другие космические тела, — пояснила добрая фея.

В это время нефритовый купол пришел в движение и стал раздвигаться. От пола поднялось облако пара и повисло посреди зала, что придало ему таинственность. В самом центре от пола отходила огромная деревянная труба, шириной два метра и высотой более двадцати, уходящая в купол. Труба завибрировала и уперлась в отверстие, открывшееся в куполе, превратившись в гигантский телескоп.

Тут же лежала книга в переплете из оленьей кожи, перевязанная тонкими бечевками. Книга содержала астрономические секреты, записанные жрецами майя. Пиктограммы заполняли все страницы, делая их живописными и в то же время загадочными. Беа Мудрая положила рядом с ней свою книгу, написанную по-ксораксиански. Внезапно страницы обеих книг, словно обдуваемые ветром, начали синхронно перелистываться. Затем, также внезапно, страницы остановились, и в книге Беа появилась фраза:

Беа и Нина одновременно вслух перевели написанное, но не успели обменяться мнениями, как перед ними возник запыленный каменный ларец.

— Клянусь всем шоколадом мира, мне не терпится заглянуть внутрь! — воскликнула юная алхимичка и вопросительно посмотрела на Беа.

Та согласно кивнула. Девочка протянула руку и подняла крышку. Из ларца вырвался луч света, такой яркий, что обе, Беа и Нина, зажмурились и отвернулись. Едва луч исчез, девочка заглянула в древний ларец и увидела на дне плоский, овальный, слабо светящийся камень.

— Что это? — спросила она.

Женщина положила руку на свою книгу и сказала:

— Если ты ищешь путь к спасению твоих друзей, ты должна отправиться на небо. Так записано в книге майя. Этот камень тебе поможет.

Беа умолкла.

От книги майя отделилась коричневая страничка, на которой было что-то нарисовано, и подлетела к Нине. Девочка взяла листок в руки и обнаружила на нем план Каракола: все помещения обсерватории и подземные галереи, связывающие ее с другими сооружениями майя — пирамидой Кукулкан и храмом Тысячи воинов.

— Теперь у тебя есть все, что нужно, — мягко сказала Беа. — Не забывай про драгоценный камень, который я тебе подарила. Используй его по назначению: он служит для озарения разума. Присмотрись к окружающему и сама реши, что тебе надо делать. — С этими словами мудрая женщина исчезла.

И вновь Нина осталась одна. В легком тумане, с планом обсерватории в одной руке и овальным камнем в другой, перед огромным телескопом майя, устремленным в небо.

«Итак, я должна искать путь к спасению, который уходит в небо», — подумала девочка. Она подошла к телескопу и, посмотрев в него, увидела скопления звезд, Луну, планеты Солнечной системы и даже метеориты. Казалось, они были настолько близко, что до них можно было дотронуться руками. Нина с усилием повернула огромный телескоп, чтобы взглянуть на другую часть неба: она хотела узнать, могли ли жрецы майя видеть Шестую Луну. Ведь Алхимическая Галактика находилась столь далеко от Земли, что вряд ли она была видна на небе. Девочка даже присвистнула от удивления, когда в объективе посреди Вселенной показалась пульсирующая зеленым светом звезда.

— Да это же Ксоракс! — радостно воскликнула она.

Внезапно свет звезды исчез. Нина огорчилась и с печалью подумала о своем дедушке. Ей так хотелось, чтобы сейчас он был рядом!

Девочка отошла от телескопа, опустилась на пол у стены и заметила какое-то овальное углубление в мраморной плите.

«Его как будто выдавили камнем, который я нашла в старинном ларце», — подумала Нина и чуть не подскочила от своей догадки. Она быстро достала камень из кармана и вложила его в углубление. Телескоп, словно притянутый магнитом, нацелился на камень и спроектировал излучаемый им свет в глубокое звездное небо. Девочка попыталась заглянуть в телескоп. Но безрезультатно: ничего не было видно. Казалось, Вселенная исчезла.

Одновременно облако пара стало еще больше и заполонило весь зал, закрыв стены. Нина подошла к факелу и, рассматривая план, думала, что же делать дальше. «Светящийся камень стер Вселенную, книга майя сказала, что я должна искать дорогу к спасению в небе, а план показывает подземные галереи. И что все это значит?» — недоумевала девочка.

Во всем этом была какая-то взаимосвязь, но какая? Чтобы обрести уверенность, Нина достала из кармана Талдом и прижала его к груди: глаза птицы Гуги вспыхнули, и из клюва вырвалась струйка дыма, устремившаяся к страничке с планом. Девочка разжала руку, и страничка взлетела к потолку, а затем опустилась на светящийся камень. Телескоп вздрогнул, медленно повернулся вокруг собственной оси и спроектировал свет камня на противоположную стену. Облако пара исчезло, словно его поглотил дым Талдома, и девочка увидела, что в стене, там, куда упал свет, образовался широкий проход. Страничка с планом вновь взлетела и вернулась к ней.

Нина осторожно проникла в отверстие, за которым начинался узкий нисходящий туннель. Пройдя совсем немного, юная алхимичка почувствовала, что в туннеле стало гораздо холоднее. Стены его были изъедены сыростью и покрыты плесенью. Пауки и желтые муравьи выбегали из каждой расщелины, пугая девочку.

Широко раскрыв глаза, Нина пыталась разглядеть, что там впереди, и скоро увидела, что туннель раздваивается.

«А куда дальше?» — раздумывала девочка и поднесла план поближе к глазам. Правое ответвление вело к пирамиде Кукулкан, левое — к храму Тысячи воинов. «Мне налево», — решила она и, сжав Талдом, повернула в сторону храма.

Пол туннеля утопал в грязи. С каждым шагом грязь становилась все жиже, к ней добавлялись потоки воды, уровень которой поднимался все выше и выше, и скоро девочка оказалась по колено в дурнопахнущем ручье.

Поток, набрав скорость, вынес ее из туннеля.

Вместе с ним, превратившимся в водопад, падающий с двадцатиметровой высоты, она полетела вниз.

Счастливо избежав острых камней, Нина вынырнула на поверхность.

Открыв глаза, она отдышалась и огляделась.

«Какой синий грот!» — поразилась она необычному цвету стен подземной пещеры храма Тысячи воинов.

Увидев пологий берег, девочка подплыла к нему и выбралась из воды.

Первое, что предстало ее изумленному взгляду, была четверка друзей, неподвижно лежащих на земле.

Дюжина игуан окружала их.

— Пошли прочь! — крикнула Нина, отгоняя страшноватых тропических ящериц.

Приблизившись, она с ужасом поняла, что ребята выпили до дна содержимое бутылочек с Кровью Смертоносной.

— Все до последней капли! — ахнула девочка.

Насквозь промокшая, перемазанная в грязи, она опустилась на колени и попыталась растолкать Ческо. Затем потрясла за плечо Рокси. Безуспешно!

— Додо, Фьоре, ответьте мне! — Нина была в отчаянии.

Ребята были холодны как лед. Их сердца, казалось, не бились.

Согласно описанию, Кровь Смертоносная вызывала мнимую смерть, но в описании не говорилось, какая доза может привести к реальной смерти и что надо делать, чтобы прервать действие препарата.

— Жезл Шестой Луны, спаси моих друзей! — Нина вскочила на ноги и, сжав зубы, направила Талдом на неподвижные тела в надежде оживить их лазерным лучом.

Свет Талдома ударялся о тела и разлетался искрами, отражаясь от камней. Никакого результата!

Нина почувствовала себя не только беспомощной, но и виновной: друзья погибли из-за нее.

В отчаянии, заливаясь слезами, девочка отшвырнула золотой жезл в груду камней и бросилась на землю.

— Нееееееет! Не хоооочу! — рыдала она. — Они умерли! Говорящая Книга говорила только об одном друге, которому грозит опасность. А я потеряла всех! Проклятая Книга, она обманула меня! И Этэрэя и дедушка бросили меня. Лгуны! Все лгуны! Я их ненавииииижу!

У Нины совсем сдали нервы. Ее обманули все, кому она верила и кого она любила. Так ей сейчас казалось.

Она перестала им верить, перестала верить в спасение Ксоракса.

«Голос Убеждения был прав! Почему я не поверила ему?» — сокрушалась девочка.

Все, что она до сих пор делала, показалось ей большой ошибкой, совершенно никчемной затеей.

Устав от слез, Нина незаметно для себя уснула.

Трагическая мексиканская ночь подходила к концу. Первые лучи зари проникли в синий грот сквозь пролом, проделанный Тупаком магическим топором.

Ласковый луч восходящего солнца упал на лица ребят.

Нина пробудилась, плохо соображая, где находится, подобрала Талдом и вдруг ощутила сильное жжение в кармане своего комбинезона.

Она сунула туда руку и вытащила драгоценный камень, подаренный ей Беа Мудрой.

Камень был таким горячим, что она еле удерживала его в руках.

— Хватит! Довольно! Не хочу никаких волшебств! С того света не возвращаются!

Девочка не могла больше смотреть на распростертые безжизненные тела друзей.

Боль и горе, вытесняя все мысли, леденили кровь.

И вдруг неожиданно Талдом завибрировал.

В ту же минуту драгоценный камень поднялся в воздух и подлетел к жезлу.

Клюв Гуги раскрылся и поглотил камень.

Нина остолбенела.

Она вспомнила, что этот камень был дан ей для озарения разума.

Не понимая, почему она так делает, девочки направила жезл на лежащих ребят и нажала на глаза Гуги.

Вырвавшийся из них луч лазера превратился в световую волну, которая подняла тела ребят над землей.

Талдом завибрировал еще сильнее, и следующая световая волна, закружившись вокруг детей, начала вращать их против часовой стрелки.

Скорость вращения возрастала. Воздушный вихрь был так силен, что подхватывал с земли камни и подбрасывал их к самому потолку грота.

Так продолжалось несколько секунд, но потом свет исчез, а ребята плавно опустились на землю.

— Живые!!! Вы живые!!! — закричала девочка Шестой Луны, видя, что ее друзья открывают глаза.

— Ни…Ни…Нина, — прошептал Додо, приходя в себя.

— Как голова кружится… О, Нина? Это ты? Куда ты делась? У нас было столько неприятностей!.. — Рокси с трудом поднялась на ноги.

— Ты оставила нас одних с этим ужасным Тупаком, как ты могла! — упрекнул Ческо подругу.

— О Боже, да ты вся в грязи! — всплеснула руками Фьоре.

Девочка Шестой Луны как будто не слышала их.

Она прыгала и смеялась от радости.

— Вы вернулись!!! Вы живы!!!

Ребята с удивлением смотрели на нее. Переведя взгляд на пустые бутылочки из-под Крови Смертоносной, они догадались:

— Но наша смерть была только мнимой! А ты что подумала?

Нина с нежностью оглядела друзей:

— Вы выпили слишком большую дозу. Вы могли умереть по-настоящему. Если бы не драгоценный камень, подарок Беа Мудрой, вас бы не удалось вернуть к жизни. Я была в отчаянии. Я даже проклинала Этэрэю и деда Мишу…

Теперь Нине было стыдно за свою минутную слабость.

Ребята вскочили и принялись обнимать подругу.

Радость переполняла их сердца.

Они знали, что нужны друг другу и что их сила возрастает, если они вместе.

Солнце уже стояло высоко в небе, а ребята все еще сидели, тесно прижавшись друг к другу, и вспоминали, что им пришлось пережить.

Друзья рассказали Нине о встрече с жестоким андроидом, а Нина — о том, как ЛСЛ, прекратившийся в Пернатого Змея, собирался принести ее в жертву, и лишь только появление бога народа майя и вызванное им землетрясение спасло ее.

— Бог майя? — удивилась Фьоре.

Да, его зовут Юм-Ка, — воскликнула девочка. — Если бы не он, Пернатый Змей убил бы меня. У бога был жезл, похожий на мой Талдом. А потом я столкнулась с гнусным типом из Алхимических карт по имени Трик Бешеный. К счастью, мне удалось достать магическую карту с изображением Беа Мудрой, и она обхитрила этого безумца. В результате он покончил с собой, спрыгнув в бездонную яму под костемолкой!

— Ко…ко…костемолкой? А это что та…та…такое? — заморгал Додо.

— Это древний механизм майя, — объяснила Нина. — Как хорошо, что все закончилось! — счастливо засмеялась девочка. — А сейчас расскажите мне подробнее об этом андроиде. Куда он делся?

Понятия не имеем. Когда мы поняли, что нам действительно грозит смерть, мы выпили препарат, — простодушно ответил Ческо.

Нина достала из кармана Красную трубочку:

— Если Тупак вернется, я знаю, как с ним справиться. Я вытяну через эту трубочку Дым Дьявольский, которым заполнен Параллелепипед в его груди. Я хорошо изучила строение андроидов Каркона.

Рокси прервала ее:

— Но у Тупака есть Большой Слемм и Какофон.

— А это что такое? — Нина впервые слышала о подобных предметах.

— Большой Слемм — это магический топор, который рубит даже камни, а Какофон — мощный усилитель голоса. Когда Тупак говорит через него, могут лопнуть барабанные перепонки, — пояснила Фьоре.

— А Пе…пе…пернатый Змей, он де…де…действительно мертв? — с тревогой в голосе спросил Додо, содрогаясь при мысли о новой встрече с ЛСЛ.

— Надеюсь, что да. Когда божество майя вызвало землетрясение, мэр провалился в пропасть, — твердо ответила Нина.

Однако она сама не была уверена в гибели Человека-Змея.

Но чтобы не пугать друзей, она не показала своего сомнения.

В одном девочка была убеждена: Каркон и его союзник не оставят их в покое, и надо готовиться к новой борьбе.

А не поискать ли нам Гуги? — спросила она друзей. — Кто-нибудь видел ее после нашего появления на мексиканской земле? Боюсь, она испугалась землетрясения.

— Да, Гуги, где она может быть? — повторил вслед за Ниной Ческо.

Осторожно ступая, пятеро юных алхимиком покинули синий грот и углубились в тропический лес в поисках магической птицы с Ксоракса.

— Ну что? В какую сторону пойдем? — спросила Фьоре.

— Без карты трудно найти место, где мы оставили Гуги, — резонно заметила Рокси.

Ческо отвел Нину в сторону и признался, что без очков он им всем плохой помощник.

— Держись возле меня. И не беспокойся. Главное, чтобы мы были вместе, — заверила его девочка Шестой Луны.

— Гля…гля…глядите, там во…во…во…вода, — указал Додо в направлении небольшой поляны.

— Вода? — оживилась Рокси.

— Гуги как раз за…за…задремала у озера с ро…ро…родником…

Нина дружески похлопала его по плечу:

— Додо прав. Вперед, ребята! Не исключено, что мы на верном пути!

Рокси и Фьоре несколько раз позвали птицу по имени, но никто им не ответил. В лесу слышалось только пение тропических птиц.

Жара и духота были нестерпимы, ребята задыхались, страшно хотелось пить. Выйдя к озерку, они плюхнулись на колени у родника и начали жадно пить. Но странный шум, раздавшийся из джунглей, заставил их прислушаться.

— Гуги! — позвал Ческо.

Но шум производила не магическая птица Ксоракса.

Среди деревьев что-то засверкало.

Похоже, это зеркало! — воскликнула Нина.

— Зеркало? Откуда? У майя не было зеркал! — фыркнула всезнайка Фьоре.

Тут раздался дикий рык, и перед пораженными ребятами предстал жестокий Тупак. Он вернулся и теперь размахивал Большим Слеммом перед ними. Его острейшее лезвие, блестевшее на солнце, друзья и приняли за зеркало.

Андроид напряг мощные мышцы и, поскольку Какофон все еще не действовал, сдавленно прокричал:

— Проклятые сопляки! Как, вы не умерли?! Ну уж сейчас-то вам всем пятерым придет каюк!

Нина храбро сделала шаг вперед и твердо сказала:

— Твой алхимический код 7892. Я отлично знаю, как ты устроен. Я знаю все секреты алхимии Каркона. И я тебя разрушу!

Она подняла Талдом и выпустила электрический разряд прямо в грудь Тупака. Но мощная мускулатура андроида сработала как броня.

Не теряя времени на разговоры, андроид стал вращать Большим Слеммом, срубая все, что попадало под топор, и бросился на Нину. Та увернулась и вновь выстрелила из Талдома, на этот раз в ноги андроида. От болевого шока Тупак согнулся, и этим воспользовались Рокси и Фьоре. Они стали забрасывать его камнями, которые, правда, не причиняли ему особого вреда. Андроид только еще яростнее замахал топором. Казалось, он хотел изрубить даже воздух.

Нине никак не удавалось попасть разрядом в Параллелепипед с Дымом Дьявольским в его груди. Микрочип андроида, состоящий из пирамид и сфер, усиленных канатами из Тензиума, был хорошо защищен. Но была одна уязвимая точка, попав в которую можно было дезактивировать Тупака.

Нина хорошо помнила, где она находится, изучив трехмерный рисунок андроида. Однако ей никак не удавалось попасть в нее: Тупак все время двигался, сражаясь с пятеркой отважных друзей.

В этот момент ребята отбежали за огромный валун.

Срубив последнее мешавшее ему дерево, Тупак очутился прямо перед Ниной и мощным ударом кулака свалил ее на землю.

Пришел твой конец! — крикнул он, злобно вращая черными глазами.

Нина сжала Талдом обеими руками и выстрелила. Один, два, три раза. Андроид прикрыл грудь топором, словно щитом, и снова бросился на девочку.

Не теряя самообладания, Нина сделала еще один выстрел. И, о удача! На этот раз электрический разряд попал точно в цель. Андроид рухнул на землю.

Юная алхимичка быстро достала из кармана Красную трубочку, собираясь приставить ее к груди андроида, но тот быстро пришел в себя. Подняв свой топор, он с силой обрушил его на девочку. Однако Нине удалось откатиться в сторону, и топор, едва не задев ее голову, пропахал глубокую борозду и врезался в землю.

Едва Тупак выдернул орудие из земли, как Ческо со всего размаху врезал ему по спине тяжелой жердью. Андроид в ярости обернулся. Воспользовавшись секундной передышкой, Нина вскочила на ноги и, дождавшись, когда Тупак вновь повернется к ней, нажала на гоасиловые глаза жезла. Из клюва Талдома вырвался красный лазерный луч и, пробив грудь Тупака, разорвал ее. У андроида подломились ноги, и он упал в тропические заросли. Нина мгновенно воткнула ему в грудь Красную трубочку, и через нее вышел весь Дым Дьявольский.

— Ура! Он убит! — закричали ребята, показываясь из-за валуна.

Нина, не глядя на бездыханного андроида, отбросила Красную трубочку и перевела дыхание.

И на этот раз ей удалось нанести поражение Злу!

Рокси и Фьоре подбежали к ней и обняли девочку. Ческо подошел к распростертому Тупаку и плюнул на него. А Додо заинтересовал Большой Слемм.

— Ты была великолепна! — тормошили Нину подружки.

Сделавшая свое дело девочка вытирала с лица пыль, смешанную с потом.

— Пойдем, я провожу тебя к роднику, там ты умоешься, — предложила Фьоре, подавая Нине руку.

Идея освежиться понравилась всем, и, не раздумывая, друзья прыгнули в озеро прямо в одежде. Вода освежила их разгоряченные тела.

— Класс! Я словно заново родилась! — Нина вылезла из воды и, закрыв глаза, растянулась на траве, наслаждаясь долгожданным отдыхом.

Додо плавал, ухватившись за обломок дерева, тогда как остальные, весело визжа, обливали друг друга водой.

— Э-э! А ведь мы собирались искать Гуги! — вдруг вспомнил Ческо.

Нина посмотрела в бездонное синее небо, на котором не было ни облачка.

— Надеюсь, она не улетела, — пробормотала девочка.

— Ты что, она никогда бы нас не бросила! — с жаром воскликнула Фьоре, выбираясь на берег. — Помнишь, в прошлый раз, когда мы были в Египте и вернулись в Венецию на борту Тойрана, она была с нами до конца, несмотря на то, что ее сильно поранил Крылатый Лев.

— А вдруг ее опять кто-нибудь ранил? — предположила Рокси, подходя к подругам.

Додо, которого не было с ними в Египте, поскольку в это время он залечивал раны, нанесенные ему Алвизом и Барбессой, выбрался из воды и, громко чихнув, проговорил:

— Я не хо…хо…хочу оставаться здесь. По…по…пошли искать Гу…гу…гуги.

Ческо собирался ему ответить, как вдруг солнце померкло.

Ребята подняли головы. То, что они увидели, заставило их окаменеть от ужаса.

Огромный скелет, высотой метров пять, заслонил солнце. Вокруг черепа, обмотанного грязными бинтами, вращался оранжевый шар — планета Сатурн.

— Ааааааааааааа… на помоооооооощь! — закричали в страхе ребята и кинулись в лес.

Одна Нина осталась стоять как вкопанная. В промокшей насквозь одежде она смотрела, как ужасное существо быстро приближается к ней.

Это был Сах Сотлевший, другой опаснейший персонаж злотворящих Алхимических карт, порождение гнусного маркиза.

Нина взглянула на свою ладошку: звезда полностью почернела и увеличилась. Тем не менее девочка хладнокровно расстегнула карман комбинезона и достала колоду Алхимических карт. Надо было найти магическую карту, противостоящую Саху.

Но на этот раз она не успела.

Девочка услышала за спиной какой-то шорох. Она оглянулась — и чуть не упала без чувств.

— ЛСЛ!!!

Да, это был Пернатый Змей, живой и невредимый.

Как оказалось, он не погиб при землетрясении. И уж на этот раз не собирался упускать внучку профессора Миши.

— Нина, разреши тебе представить, это — Сах Сотлевший, мое самое любимое творение, — сладким голосом пропел он, и перья на его большой зеленой голове заколыхались в такт словам. — Хочу насладиться долгожданным зрелищем, забавно будет посмотреть, как Сах прикончит тебя, хи-хи-хи-хи…

Нина, не говоря ни слова, бросилась в ту сторону, куда побежали ее друзья. Ноги девочки в башмаках, полных воды, с трудом заскользили по разбросанным камням. Она едва не падала и с трудом дышала. Но страшный скелет не отставал от нее.

Впереди показалась небольшая хижина. Девочка пулей влетела в нее и прижалась спиной к двери. Сердце ее рвалось из груди, не хватало воздуха. Сжав Талдом, она постаралась успокоиться. Надо было поскорее достать нужную карту, которая помогла бы ей справиться с Сахом.

Гигантский скелет добрался до хижины, и мгновение спустя здесь же очутился Пернатый Змей.

Стараясь остаться незамеченными, прячась за деревьями и кустами, за ними крались ребята.

«Спокойно. Спокойно. Сейчас я достану нужную карту, и все закончится», — уговаривала себя Нина.

В этот момент она заметила еще один странный механизм, очень напоминавший костемолку, но гораздо меньше. К двум столбам высотой метра по два была прикреплена балка, с которой опускались три веревки, привязанные к трем каменным кольцам, торчащим из земли.

Юная алхимичка быстро сообразила, что, если потянуть за веревки, откроются крышки люков, прикрепленные к кольцам. Она ногой смахнула листья, закрывавшие люки, и прочла три слова, написанных на языке Шестой Луны:

«Быть может, где-то здесь хранится магическая фраза, дающая доступ к Третьей Тайне?!» — подумала она и инстинктивно потянула за веревку, привязанную к кольцу, соответствующему слову «Земля».

Крышка люка откинулась. Нина заглянула в яму, но ничего не увидела.

Это был глубокий и темный колодец.

Она уже собиралась открыть другой люк, как стены хижины зашатались.

Огромная нога скелета вышибла дверь, часть соломенной крыши обвалилась, и ледяной воздух, сопровождавший Саха Сотлевшего, вихрем ворвался в укрытие.

Нина потянула веревку, надеясь открыть люк и спрятаться в нем.

Скелет широко разинул рот, демонстрируя прозрачный шар во рту, наполненный желтой жидкостью, и зубами раздавил его. Жидкость брызнула по всей лачуге и попала на магическое устройство майя.

Веревки засияли, и крышки люков мгновенно захлопнулись. Сах Сотлевший разбрызгал Росу Лиловую, алхимическую жидкость, с помощью которой Каркон заколдовывал механизмы.

Казалось, что на этот раз Нина была обречена. Помочь ей мог только алхимический антипод скелета. Она уже было отыскала нужную карту, как вдруг в лачуге появился Пернатый Змей.

Сах повернул голову к жуткой морде ЛСЛ.

Их глаза встретились, и в пустых глазницах скелета заполыхал огонь, а из глаз Пернатого Змея посыпались искры.

Внучка профессора Миши стала свидетелем феномена Высшей Темной Магии.

ЛСЛ открыл пасть, повернулся к Нине, и из его глаз прямо в зрачки девочки ударили два огненных луча. На секунду она потеряла сознание.

— Еще один раз встретимся глазами — и ты труп! — провизжал Пернатый Змей и трижды громко выкрикнул заклинание:

ДЬЯВОЛЬСКИЙ ВЗГЛЯД!

ДЬЯВОЛЬСКИЙ ВЗГЛЯД!

ДЬЯВОЛЬСКИЙ ВЗГЛЯД!

Это было одно из наиболее сильных заклятий: Дьявольский Взгляд поражал насмерть или, по крайней мере, вызывал смертельную болезнь. Что и произошло бы, случись Нине встретиться взглядом с Пернатым Змеем еще раз. Всего один взгляд — и смерть!

Самое страшное, что девочка стояла словно загипнотизированная и не могла оторвать взгляда от полыхающих огнем глаз ЛСЛ. К счастью, на этот раз она была не одна в противоборстве со Змеем.

— Проклятые монстры! Выходите на бой, если вы не трусы! — раздался призыв Ческо.

Вооруженные палками и камнями, за спиной Пернатого Змея и скелета стояли друзья девочки.

Сах Сотлевший, ломая кусты, неуклюже повернулся. Обернулся и Пернатый Змей, оторвав убийственный взгляд от Нины. Увидев ребят, он злобно зашипел:

— Сейчас вы все умрете!

Нина, очнувшись от гипноза, протерла глаза, пылавшие, словно в них насыпали соли, и, выхватив из колоды, подбросила карту, на которой была изображена Чила-тигрица, добротворящий персонаж в виде острозубой тигрицы, олицетворяющий мощь и положительную энергию.

Могучий зверь мгновенно материализовался. Вокруг его головы вращался позолоченный шар — Солнце. В пасти тигрица держала железный прут, а в правой лапе — большой слиток золота.

От удивления маленькие красные глазки ЛСЛ вылезли из орбит: он совсем не ожидал увидеть добротворящего персонажа! Ведь Каркон уверял его, что активированы только злотворящие карты.

— Чила-тигрица, немедленно вернись туда, откуда явилась! Я — твой создатель, и ты должна слушаться меня! — приказал Змей.

Тигрица разжала челюсти и угрожающе зарычала. Нина, собрав остатки сил, встала рядом со зверем.

— Ты создал двенадцать Алхимических карт, но отныне шесть из них подчиняются мне! — крикнула она, сознавая собственное превосходство.

ЛСЛ не понимал, каким образом проклятая внучка профессора смогла завладеть его картами. Как она узнала, что смертельным противником Саха Сотлевшего является именно Чила-тигрица?

— И ты больше никогда не увидишь твоего Трика Безумного! Беа Мудрая помогла мне! — нанесла еще один удар Нина, обретая уверенность в том, что ей удастся и на этот раз победить Зло.

— Что ты сказала?! — опешил Змей, еще не знавший о бесславном конце сумасшедшего.

В эту секунду тигрица бросилась на Саха и сильным ударом лапы свалила его на землю. Загремев костями, скелет рухнул между деревьями.

Разъяренный Пернатый Змей, высунув раздвоенный язык, провел им по спине огромной кошки.

— Я тебя породил, я тебя и уничтожу! — завопил он, размахивая руками.

Чила поднялась на задние лапы и с силой подбросила в воздух железный прут, который держала в зубах, а следом золотой слиток. Оба предмета встретились в полете и, соединившись магическим образом, образовали огненный меч, который схватила лапами тигрица.

Меч, полученный из сплава железа с золотом, делал его обладателя непобедимым. Эти алхимические элементы были добавлены профессором Мишей для усиления добротворящих Алхимических карт перед тем, как он отправил их внучке. С помощью подобных ухищрений магические женские персонажи превзошли в мощи носителей Зла.

Но удача не всегда улыбается тем, кто ее заслуживает.

На этот раз тигрицу ждало поражение.

Она уже готова была пронзить Пернатого Змея мечом, но тот ловко увернулся. Меч скользнул по камню, превратив его в пыль. Тигрица повторила попытку, ЛСЛ снова был на волосок от гибели, но скелет, вскочив с земли, схватил ее за горло и принялся душить. Тигрица вырывалась, но безуспешно. Меч выпал у нее из лап. Планета Саха Сотлевшего — оранжевый Сатурн — быстро увеличилась и поглотила Солнце, хранившее тигрицу.

Чила навеки закрыла глаза.

Нина поняла, что они проиграли.

На этот раз Алхимия Света оказалась не в силах одолеть Темный Мир Зла. Глаза девочки нестерпимо жгло, и страх заполнил все ее существо.

Ческо с побледневшим лицом бросился подруге на помощь. Он дернул за рукав Додо, и они, выскочив из-за дерева, ухватились за рукоятку тяжелого меча тигрицы.

— Я бо…бо…боюсь, — бормотал при этом Додо.

— Давай напряги все силы, помоги мне поднять магический меч! — подбадривал его Ческо, не выпуская из виду огромный скелет.

Девочка Шестой Луны, не веря своим глазам, смотрела, как двое друзей, схватив сверкающий меч, понеслись к Саху, который, криво ухмыляясь, стоял над поверженной тигрицей.

Мощный удар меча переломил Саха пополам, и он рухнул на землю, превратившись в груду костей.

ЛСЛ, взвыв от досады, вырвал меч из рук мальчишек, которые бросились врассыпную, радуясь, что им удалось уничтожить хотя бы одного опасного врага.

Воспользовавшись минутным замешательством ЛСЛ, к Нине подбежали Фьоре и Рокси и, схватив ее, потащили в дикие заросли, спеша скрыться от негодующего Змея. Однако тот быстро опомнился и бросился за ними в погоню.

— Быстрее, бежим в ту сторону, мне кажется, Гуги должна быть там! — торопила друзей Фьоре.

— Скорее от этого ужасного места! — вторила ей Рокси.

— Нет, мы не можем так уйти! — крикнула на бегу Нина. — Мы должны найти ключевое слово к Третьей Тайне!

Бегство сквозь заросли с торчащими из земли корнями не предвещало ничего хорошего. Додо, споткнувшись, со всего размаху грохнулся на землю.

Ческо помог ему подняться, но Додо был не в состоянии двинуться: его колено распухало прямо на глазах.

— Бо…бо…больно… Я не мо…мо…могу бежать, — заныл он.

Ребята вынуждены были остановиться, чтобы обсудить ситуацию. Разумеется, речи и не было о том, чтобы оставить друга одного в диких зарослях.

— Я понесу его, — сказал решительно Ческо и взвалил Додо себе на плечи.

Все поспешили вперед. За их спиной слышались торопливые шаги Пернатого Змея, идущего по их следам.

Обессиленные ребята уже и не чаяли найти надежное укрытие, где можно было бы спрятаться от преследователя и немного отдышаться.

— Сюда, быстрее! Сворачивайте направо! — раздался откуда-то сверху незнакомый голос.

Ребята вскинули головы, но никого не увидели. Ясно было только, что это не голос ЛСЛ. Но кто позвал их? И откуда?

Додо, сидя на плечах Ческо, заметил болтавшуюся среди ветвей толстую веревку.

Что там у тебя? — спросила Рокси.

Не знаю. По…по…попробую по…по…потянуть, — ответил Додо и дернул веревку.

Один, два, три рывка и…

— Ааааххх!

Над верхушками деревьев показалась летающая платформа в виде громадного подсолнуха, с которого приветливо махал рукой добрый Юм-Ка.

Это был его голос!

Поспешите! Забирайтесь сюда! Пернатый Змей уже близко! — крикнул бог майя, свешиваясь вниз.

Первым забрался Додо. За ним Фьоре, Рокси и Ческо. Последней на Подсолнух ступила Нина.

— Спасибо, Юм-Ка, ты спас нас! — Счастливая девочка Шестой Луны обняла его.

Боги не оставили их!

Бог майя погладил девочку по волосам и засмеялся:

— Сейчас я вас отвезу в волшебный лес, священное место, где Змей никогда не сможет вас найти.

Сказав это, он сбросил на землю два мешка с песком, которые удерживали магический воздушный корабль на месте, и тот начал набирать высоту.

Полет в заколдованный лес начался.

Додо, морщась от боли в колене, осторожно подполз к краю Подсолнуха и глянул вниз.

Рядом с ним, охваченные любопытством, улеглись остальные.

Открывшаяся панорама напоминала волшебный сон: бескрайняя ширь, разноцветный мягкий ковер из огромных деревьев и цветов, развалины сооружений майя: Каракол, пирамида Кукулкан и храм Тысячи воинов. С такой высоты город Кикен-Ица был великолепен!

Подсолнух легко парил в воздушном потоке.

Широко расставив ноги и всматриваясь в горизонт, Юм-Ка казался настоящим капитаном, ведущим корабль к цели.

— Я и не знала, что у майя были летающие подсолнухи, — обратилась к нему Фьоре.

— Потому что только мы, боги, имели право восходить на них, — с гордостью сказал бог майя. — Вот этот, Звездный Подсолнух, способен пересечь Вселенную и достичь Ксоракса, — объяснил Юм-Ка, сжимая в руке нефритовый жезл.

— Ксоракса? Так ты знаешь о Шестой Луне? — поразилась Нина.

— А как же. Я ведь тоже алхимик. Я думал, тебе это известно, — отвечал серьезно бог майя.

— Нет, но я чувствовала. Я поняла это, когда увидела твой нефритовый жезл, который очень похож на мой Талдом Люкс.

— Правильно. Это Тампачи, старинный жезл, но действует он не хуже твоего Талдома, — пояснил Юм-Ка, высоко подняв свой жезл.

— Он напоминает тот, что у Осириса, и называется Уас, — заметила девочка.

— Ах, мудрый Осирис, мы с ним большие друзья и даже как-то беседовали о тебе. Все на Ксораксе надеются, что ты скоро овладеешь Третьей Тайной. Им нужны детские мысли и фантазии, и как можно скорее. Иначе быть беде. Ты ведь знаешь это, Нина?

Девочка кивнула головой.

Подсолнух начал снижаться и мгновение спустя коснулся земли на окраине волшебного леса.

Вокруг росли яркие гигантские цветы и кусты с зелеными, почти прозрачными листьями, а в ветвях деревьев летали большие красивые попугаи с красными, синими и желтыми перьями.

Неподалеку располагалось маленькое озеро, здесь обитала добрая сотня розовых фламинго, а чуть дальше, к горизонту, на пенистых волнах океана покачивались большие пеликаны и легкие чайки.

Рядом протекала река, по которой плавали десятки… смеющихся крокодилов!

— Они смеются! Невероятно! — воскликнула удивленная Фьоре.

— Да, это самые веселые животные волшебного леса, — улыбнулся Юм-Ка, — и хотя выглядят они несколько страшновато, плохого никому не сделают. Они очень добрые.

Глаза у Нины по-прежнему сильно жгло. Бог майя взглянул на ее лицо и так, чтобы не слышали остальные, сказал:

— К сожалению, у меня нет средства против заклятия Пернатого Змея. Потерпи, скоро все пройдет. Тебе еще повезло, что ваши взгляды больше не встретились.

В его голосе девочка услышала тревожные нотки.

— Я умру? — тихо спросила она.

— Ты будешь жить! Но постарайся больше никогда не встречаться глазами с Пернатым Змеем. Если такое случится, ты или умрешь, или очень серьезно заболеешь.

Бог нежно потрепал девочку по щеке и, обращаясь к остальным, громко сказал:

— Ступайте на берег реки и наберитесь сил. Там вы найдете все, что ищете. А мне пора. Моя миссия завершена. Удачи вам!

И, подняв к небу свой жезл, бог майя исчез в светящемся облачке, оставив ребят одних.

Додо, заметно хромая, направился к озеру с розовыми фламинго, перебиравшими длинными клювами мягкие перья и насвистывавшими нежные мелодии. Фьоре подбежала к зарослям голубых орхидей, вдыхая их тончайший аромат, а Нина и Ческо засмотрелись на странный танец огромного крокодила посередине реки.

— Ческо, смотри, что он делает, он машет лапой, словно зовет нас! — удивилась Нина.

— Давай подойдем к нему, — предложил мальчик и первым побежал к берегу.

Крокодил вел себя как собака: он вильнул сильным хвостом и окатил водой с головы до ног двух друзей, стоявших в нескольких шагах от него.

Разинув огромную пасть, он показал ребятам два ряда острейших зубов.

Нина невольно отпрыгнула, но страх ее мгновенно прошел: крокодил рассмеялся и подмигнул ей.

— Ничего, симпатичный крокодильчик! — заметил Ческо.

Остальные ребята тоже подошли к берегу.

Крокодил вновь поднял лапу, указывая на мангры, тропические деревья с длинными узловатыми корнями, растущие вниз по течению.

Ребята переглянулись: может, это какой-то знак и именно в кустах находится то, что они ищут?

Помахав рукой веселому крокодилу, они быстрым шагом направились к зарослям.

Нина вошла в реку и стала осматривать их. От корней поднимались мириады пузырьков воздуха.

Девочка нырнула и обнаружила, что пузырьки идут от большого зеленого листа, отходящего от толстого корня.

Нина протянула руку и сорвала его.

Вынырнув, она внимательно осмотрела листок и увидела надпись:

— Ура! Мы нашли ее! — закричала она, протягивая друзьям лист с надписью на языке Шестой Луны. — Я уверена, что это ключевая фраза Третьей Тайны! Здесь написано: Куачи Полвеа! Запомните эти слова! Они понадобятся нам, когда мы снова войдем в Комнату Заколдованных Механизмов во дворце Каркона! Агрегат, который хранит Третью Тайну, будет открыт!

Нина была счастлива.

Фьоре, привлеченная странным шумом, оглянулась и закричала:

Смотрите, смотрите! Ласточки! Сколько их!

Туча маленьких черных птиц с огромной скоростью носилась по голубому небу. От радости ребята захлопали в ладоши.

Первая часть их миссии завершилась успешно: мысли детей начали свое путешествие к Ксораксу. Оставалось главное: овладеть Третьей Тайной. А для этого нужно было как можно скорее вернуться в Венецию и воспользоваться Кореандром Стремительным.

Преисполненная гордости, Нина выскочила на берег, прижимая к груди драгоценный лист. Она посмотрела на ладошку.

— Звездочка покраснела! Только один лучик остался по-прежнему черным! — огорченно заметила она, показывая ладонь друзьям.

— Ведь перед нашим путешествием сюда было то же самое, ты помнишь? — спросила Рокси.

— Да. Это сигнал, что кто-то в опасности. Кто-то из моих друзей. Так мне говорили Этэрэя и Книга. Но мы все здесь. Живые и здоровые. По крайней мере, в эту минуту. — Нина с тревогой оглядела ребят.

Фьоре, разглядывавшая найденный лист с магической фразой, воскликнула:

— Посмотри, в центре листа виднеется какое-то утолщение. Кажется, там что-то есть.

Нина взяла лист, нажала пальцем на бугорок посреди листа, и в прорези появился маленький бумажный шарик.

Девочка осторожно развернула его и увидела всего одно слово:

Также в бумажке лежало очень маленькое семечко красного цвета.

— Кикколиум? — Рокси склонилась над листочком.

— Наверное, это название семечка, — предположила Фьоре, осторожно дотронувшись до него.

— Но что общего имеет это семечко со словами «Куачи Полвеа»? — почесал Ческо в задумчивости затылок.

— Может, на…на…надо положить Ки…ки…кикколиум в ме…ме…механизм с Третьей Та…та…тайной? — высказал догадку Додо, и Нине она показалась не такой уж невероятной.

Юная алхимичка завернула семечко обратно в бумажку и спрятала в карман комбинезона.

Сжав Талдом, она направилась к летающему Подсолнуху.

Куда ты? Нам же надо найти Гуги! — напомнила ей Рокси.

— Мы полетим на Подсолнухе над волшебным лесом, так мы быстрее ее найдем. А если пойдем пешком, рискуем опять встретиться с Пернатым Змеем.

Слова Нины звучали убедительно, и Ческо первым запрыгнул на платформу. Не прекращая стонать от боли в колене, с помощью девочек на нее взобрался Додо.

Рокси отвязала веревку, удерживавшую летающий Подсолнух, и он начал размеренный подъем.

Яркое солнце светило над Мексикой. Горячий воздух шевелил волосы Нины.

Но заклятие Пернатого Змея все еще оказывало свое действие, и ее глаза нестерпимо жгло. Страх снова встретиться с ЛСЛ не оставлял ее.

— Надо спешить, — сказала девочка, тревожно всматриваясь в прозрачную даль. Хотя ими удалось отыскать ключ к Третьей Тайне, она знала, что там, в Венеции, их ждут новые трудности.

Тем временем Пернатый Змей бродил среди древних развалин майя, кипя от ярости и размахивая добытым трофеем — мечом тигрицы Чилы.

В одночасье он потерял двух из своих алхимических созданий: Трика Безумного и Саха Сотлевшего.

Правда, ему удалось поразить Чилу. Но последнее слово осталось за противной девчонкой. Даже андроид Тупак не справился со своим заданием.

Несомненно, Каркон будет этим очень недоволен.

Единственное, что утешало: Нина унесла на себе его заклятие. Еще один брошенный на нее взгляд — и девчонка исчезнет раз и навсегда.

— Я найду тебя, маленькая ведьма, тебе от меня не уйти! — взвыл, подняв голову к небу, Человек-Змей. — Когда вы вернетесь домой, сопляки, вас ждет очень неприятный сюрприз!

С этими словами он взобрался на развалины пирамиды, отбросил меч в сторону, поднял руки к небу и исчез в светящемся луче.

Через мгновение он материализовался в восьмой комнате своего тайного убежища на острове Клементе.

Трон стоял на месте, но исчез бочонок с Кумусом Превращающим. Без следа исчезли и пятеро змей-охранниц.

Пернатый Змей в недоумении покрутил головой, отчего серебристые перья на голове заколыхались.

— Стража! Куда вы подевались, негодницы? — злобно закричал он.

Никакого ответа не последовало.

ЛСЛ поглядел на изъеденные сыростью стены, на сырой пол и заметил разбросанные по нему клочья шерсти. Подняв один, он внимательно рассмотрел его.

— Да это же шерсть Крылатого Льва! — поразился он и бросился в змеиную лабораторию — пятую комнату с говорящими сосудами.

— Где мои стражницы? Куда делся бочонок с Кумусом? — грозно спросил он.

— Мы их не видели. Но сюда приходили дети… — ответила Пыль Светящаяся — тончайший розовый порошок в сосуде.

— Дети?! — взвыл ЛСЛ. — Сюда приходили дети? Когда?

— Они сразу же ушли, — ответил дрожащим голосом сосуд с Накипью Желтой.

— Вы видели Крылатого Льва? — раздраженно спросил ЛСЛ.

— Крылатого Льва? А это что такое? — спросила баночка с Солью Морской, подпрыгнув на полке.

— Безмозглые, бесполезные негодяи! — шикнул Змей на пару скорпионов, неосторожно высунувшихся из щелей.

ЛСЛ ненавидел этих черных насекомых, выпивших весь его запас Винтарбо Голубого, без которого невозможно было быстро создать Кумус.

Хлопнув дверью, он выбежал из комнаты, но тут же замер посреди восьмиугольного зала с красными лаковыми дверями, пронзенный мыслью: а что, если эти сопляки нашли секретное убежище еще до его поездки в Мексику?! Иначе откуда эта проклятая девчонка, лежавшая на жертвенном алтаре пирамиды Кукулкан, могла знать имена всех пятерых стражниц.

— Она знала все! — свирепо зашипел ЛСЛ, вытягивая шею. — Они добрались до моих тайн! У них в руках секретные документы, которые доказывают мою принадлежность к Темной Магии! И Каркон не сделал ничего, чтобы помешать им!

Он вернулся в восьмую комнату, закрыл дверь и уселся на трон. Пригладив перья на голове, ЛСЛ закрыл глаза.

Ему нравилось ощущать себя змеем, но нужно было возвращать себе человеческий облик. Однако без Кумуса Превращающего он не мог этого сделать.

А это означало, что через тридцать дней его ожидает гибель.

Так было определено в Кровавом Договоре, подписанном им много веков назад. Пернатый Змей был приговорен!

Хотя ЛСЛ и был зол на Каркона, но только он один мог помочь ему найти Винтарбо Голубой — единственную магическую субстанцию, которой не хватало для создания Кумуса.

— Мерзкие скорпионы! От них только несчастья!

ЛСЛ напряг шею и рыгнул. На пол изо рта выпал маленький мягкий желеобразный шарик.

Через несколько секунд шарик зашевелился, и из него выползли две змейки. Тонюсенькие, будто две ниточки черного цвета, они подползли к ногам мэра и замерли в ожидании приказаний.

ЛСЛ поглядел на них и прошипел:

— Отправляйтесь во дворец Каркона и передайте ему, чтоб сейчас же прибыл сюда. Это очень срочно!

Змейки склонили головки и, выскользнув в щель под дверью, выползли из здания и поспешили на берег острова Клементе. Там они бросились в воду и быстро поплыли в сторону города.

Через несколько минут они уже были в подземелье дворца, проникли в водопроводную трубу и выскочили из крана на пол лаборатории мага.

Князь сидел перед компьютером и чертыхался:

— Тупак не отвечает! Я никак не могу установить с ним связь. Такого не может быть!

— Мой господин, не волнуйтесь, — пытался успокоить его находившийся там горбун Вишиоло.

Каркон краем глаза заметил шевеление в углу комнаты, повернул голову к змейкам и недовольно спросил:

— А вы что здесь делаете?

— Нас послал Пернатый Змей. Он просил вас срочно прибыть на остров Клементе, — хором ответили змейки.

— ЛСЛ вернулся? Но это невозможно! Тупак ничего об этом не сообщал. — Встревоженный Каркон вскочил с кресла.

— Господин, я боюсь, что в Мексике что-то случилось, — опустив глаза, робко сказал Одноглазый.

— Заткнись, мерзавец! Когда ты открываешь рот, тогда и случаются неприятности! Иди готовь мою лодку! — Каркон выбежал из лаборатории.

Спустя минуту он уже сидел в катере, который вел Вишиоло.

Хотя князю и было известно, что ребята обнаружили тайник ЛСЛ, он даже представить себе не мог, в какую беду попал мэр. Разгневанный Каркон прибыл на остров, чтобы разобраться в происходящем.

Открыв дверь в восьмую комнату и увидев Пернатого Змея сидящим на троне, Каркон присвистнул.

Он вовсе не ожидал увидеть ЛСЛ в его чудовищном образе.

Вишиоло, перепуганный, грохнулся на колени.

— Маркиз! Но вы… вы еще в таком виде? — Каркон наконец обрел дар речи.

— А что мне прикажете делать? Я не могу превратиться в человека! Нина и ее дружки утащили бочонок с Кумусом Превращающим! А кстати, дорогой князь, где были вы? Вы же обещали не допустить… — взвыл Змей, да так оглушительно, что его можно было услышать за стенами убежища.

— Я был во дворце. У меня без вас куча забот с Крылатым Львом, который опять окаменел. Я думаю, что и к этому приложила руку маленькая негодяйка… Но я вас заверяю, дорогой мэр, что я намерен…

ЛСЛ резко прервал его, вскочив:

— Лев окаменел? Как такое могло случиться?.. Это Нина! Это ее рук дело! Девчонка настоящая ведьма! Ее необходимо срочно уничтожить! Вы, мой дорогой князь, понятия не имеете о том, что произошло в Мексике! Катастрофа! Я потерял две Алхимические карты! Саха Сотлевшего и Трика Безумного. У этой алхимички оказались в руках добротворящие Алхимические карты! Я своими глазами видел, как она активировала Чилу-тигрицу! К счастью, мне удалось ее уничтожить. Но пока я боролся с тигрицей, соплячка смылась и спряталась в тропическом лесу, — шипя от злобы, рассказывал он.

— У нее добротворящие Алхимические карты? Кто же помог ей? — Каркон нервно теребил бородку. — Ну конечно, только профессор Миша мог сделать такое! — догадался он через секунду.

— Михаил Мезинский, алхимик? Невероятно! Он же умер! Вы же сами его убили, дорогой князь! — ЛСЛ сжал кулаки.

— Убил! Но кто знает, может, на вилле «Эспасия» оставались Алхимические карты, им активированные, и Нина ими воспользовалась. Другого объяснения я найти не могу, — проговорил Каркон и злобно сжал свои узкие губы.

— Может, вы и правы. Нам надо быть осторожнее с остальными картами, — сказал ЛСЛ, не скрывая тревоги.

— Давайте успокоимся и подумаем, что делать дальше. — Каркон принялся расхаживать из угла в угол. — Итак, Нина исчезла. Не исключено, что она все еще в Мексике. Кстати, а что случилось с моим андроидом?

— Не думаю, что эта ведьма все еще бродит среди развалин. Что ей там делать? А что касается вашего андроида Тупака, с сожалением должен сообщить, что он погиб. Да, эта мерзавка и ее дружки уничтожили и его.

— Так вот почему я никак не мог с ним связаться! Честно говоря, этого я никак не ожидал. Я же ему послал Большой Слемм и Какофон…

Змей прервал Каркона:

— К сожалению, Нина — слишком умная девчонка, и у нее есть неожиданные и сильные защитники. Мне удалось завладеть ее Талдомом, но тут вмешался бог майя Юм-Ка и вызвал землетрясение. Только из-за этого мне не удалось убить ее и вернуться в Венецию с жезлом Шестой Луны. — Мэр горестно покачал головой.

Каркон в задумчивости опустился на пол рядом с Вишиоло, который с разинутым ртом слушал разговор двух магов.

— Что же нам делать? — раздумывал князь.

— Прежде всего надо найти Винтарбо Голубой, иначе мне не создать Кумус Превращающий. Если я не проглочу шесть ложек алхимического препарата до истечения тридцати дней, я умру, — пожаловался Пернатый Змей.

Да, да, да, я знаю. Я сейчас же свяжусь с моим русским андроидом Владимиром Лгуном и потребую, чтобы он как можно скорее нашел Винтарбо. Я убежден, что в сибирской тайге это будет нетрудно, — заверил Каркон.

Но ЛСЛ напомнил ему, что русский андроид был активирован для другой цели: следить за родителями Нины, готовящимися к участию в важной космической экспедиции.

— Что ж! Этим он займется позже. Сейчас важнее, дорогой мэр, как можно скорее вернуть вам человеческий облик. А без Винтарбо этого не добиться, — продемонстрировал свое участие Каркон.

— Я согласен, а пока андроид будет искать субстанцию для изготовления Кумуса, я подумаю, как уничтожить Нину! — При этих словах красные глаза ЛСЛ вспыхнули словно две молнии.

— Как! Вы собираетесь ее уничтожить до того, как примете человеческий облик? — удивился Каркон.

Но мэр рассказал ему, какое смертельное заклятие унесла с собой внучка профессора Миши.

Достаточно еще раз ЛСЛ посмотреть ей прямо в глаза — и с ней будет покончено. А сделать это можно, пока ЛСЛ остается в змеином обличии.

— Если я правильно понял, речь идет о Дьявольском Взгляде, дорогой маркиз? — с уважением спросил Каркон, пораженный могуществом змееподобного мага.

— Вы правильно поняли, мой друг, — скромно ответил ЛСЛ.

— Великолепно! На сей раз им всем конец. Ведь и я сделал кое-что для этого, — хвастливо добавил Каркон.

Наклонившись к ЛСЛ, он, лучась от самодовольства, рассказал, как ему удалось нейтрализовать профессора Хосе.

Впервые после возвращения в Венецию на лице ЛСЛ появилась улыбка. Расплылся в улыбке и Вишиоло.

— Все-таки мы великие алхимики! Тьма победит Свет! Нина приговорена исчезнуть в пламени ада! — воскликнули вместе коварные служители Зла.

— Тогда за дело! — Каркон запахнул свой фиолетовый плащ. — Поспешу предупредить Владимира. Не беспокойтесь, маркиз, все будет порядке. Оставайтесь на острове Клементе, и как только Нина появится в городе, я постараюсь затащить ее к вам. И тут уж она ответит за все!

— Отлично! Но прошу вас сделать все, чтобы успокоить венецианцев. Мое долгое отсутствие сможет вызвать нежелательные подозрения, — попросил Змей, помнивший, что он еще и мэр.

— Не беспокойтесь, с вашими советниками я побеседую лично, они все поймут. — Каркон легонько стукнул ЛСЛ по плечу.

— Поймут те, что носят фиолетовые одежды. Эти — самые преданные. И прошу, князь, не разочаруйте меня.

Пернатый Змей и Черный Маг пожали друг другу руки.

Волшебный лес со смеющимися крокодилами и розовыми фламинго остался далеко позади. Рокси и Фьоре, свесившись с парящего в воздухе Подсолнуха, пристально вглядывались в окрестности, пытаясь разглядеть магическую птицу среди зелени и развалин построек майя. Опасение, что с ней что-то случилось во время землетрясения, вызванного Юм-Ка, не оставляло друзей. Ческо, почти ничего не видевший без очков, сидел рядом с Додо, который, не переставая, потирал разбитую коленку. Нина стояла у другого бортика, щуря все еще горящие глаза, и тоже пыталась отыскать следы Гуги в проплывающем ландшафте.

Душа ее была неспокойна. Лучик звезды на ладони оставался черным, что говорило о новых неприятностях. Вся пятерка чувствовала себя очень уставшей. Единственное, чего они сейчас желали, — усесться на мягкую спину чудесной птицы и вернуться домой. Но Гуги словно след простыл. Подсолнух, подгоняемый легким ветерком, медленно плыл вперед, и солнце, огромное и желтое, разбрасывало свои лучи по яркому голубому небу.

Тишину утра нарушали лишь крики чаек и шум океанских волн, набегавших на песчаный берег.

Внезапно Рокси повернулась к друзьям и, указывая в какую-то точку, крикнула:

— Посмотрите туда, на развалины Кикен-Ица. Мне показалось, что рядом с колонной храма Тысячи воинов сидит Гуги.

Все вскочили на ноги и стали громко звать птицу Шестой Луны.

И действительно, спустя немного времени рядом с Подсолнухом уже летела, махая всеми четырьмя золотистыми крыльями, Гуги. Повернув голову к ребятам, птица открыла клюв, и ее пение подействовало на них как целительный бальзам.

— Ты спаслась! Ура! Тогда вперед, домой!

Друг за другом друзья перебрались с летающего Подсолнуха на спину птицы Ксоракса. И как только ребята покинули его, цвет Подсолнуха изменился: он стал ярко-синим, и на поверхности появилась надпись по-ксораксиански:

Тут же Подсолнух исчез. Гуги перестала петь и стояла на месте в ожидании, пока Нина вслух переводила написанное.

Выслушав ее, ребята заголосили:

— Что это значит? Где нам искать этот камень? И когда искать?

В это время магическая птица сделала крутой вираж и устремилась к белому как молоко облаку. Потоки то холодного, то горячего воздуха овевали ребят, набегавший порыв ветра то и дело норовил сбросить их вниз. Зажмурившись и вцепившись в перья птицы, друзья еле удерживались на ее спине. Но вот ветер резко усилился, и не в силах с ним справиться все полетели вниз.

Что было дальше — никто не помнил. Красные круги в глазах — единственное, что осталось в памяти, когда они обнаружили, что лежат на полу в Акуэо Профундис.

Гуги выполнила свою миссию: она вернула их домой, как и раньше, когда они путешествовали на остров Пасхи.

— Пгиветствую вас. Как все пгошло? — услышали ребята голос Макса.

— Нормально, — ответила Нина так, как будто никуда и не летала.

— Что значит ногмально? Хогошо или плохо? — уточнил андроид.

— И так и этак, Макс. Там были андроиды Каркона и отвратительные типы из Алхимических карт, да еще и ЛСЛ, который превратился в Пернатого Змея… — поведала Рокси, помогая встать Додо.

— Да, и он наслал на меня ужасное заклятие… У меня до сих пор глаза жжет… — подхватила Нина, подставляя Максу покрасневшие глаза.

— Бедняжка, — сказал тот и погладил девочку по голове.

— Я очень испугалась, — призналась ему она. — Но нам удалось найти магическую фразу для освобождения Третьей Тайны. Миссия продолжается!

— Молодцы, я гогжусь вами! — воскликнул андроид.

— А как ты тут без нас, Макс? У тебя все в порядке? — спросила девочка.

— Ну конечно! — недоуменно ответил Макс. — А почему ты задаешь такой вопгос?

— Посмотри, видишь, один луч звезды на моей ладони черного цвета. Кто-то из тех, кто мне дорог, в опасности. Что ты об этом думаешь? — Нина прищурила больные глаза.

— Чегный луч? Опасность? Это, навегное, что-то сегьезное, но что, я не знаю, — пожал плечами андроид и повернулся к Ческо, который хотел о чем-то попросить его.

— Послушай, Макс, — сказал подошедший мальчик. — Ты не мог бы сделать мне новые очки. А то без них я как крот…

— А для меня сделай какую-нибудь мазь, а то очень болит колено, — встрял Додо.

Андроид сочувственно покачал головой: Вижу, вам там хогошо досталось. Советую вам обгатиться к говогящей Книге. Она знает, как вам помочь.

Нина достала из кармана бумажку со странным красным семечком, найденным в волшебном лесу.

— Макс, ты случайно не знаешь, что это за семя? Оно называется Кикколиум… И не слышал ли ты что-нибудь о Зеленом Камне?

— Кикколиум?.. — Макс почесал металлическую макушку. — Я слышал это название, но для чего служит семя, не помню. А о Зеленом Камне ничего не знаю. Спгоси об этом пгофессога Хосе. Может, он знает.

— Точно! Я о нем совсем забыла! Обязательно спрошу его, — хлопнула себя по лбу Нина.

Ребята вышли из Акуэо Профундис, сели в вагонетку и через минуту уже входили в лабораторию виллы.

На часах было 12 часов 45 минут и 6 секунд. Девочка Шестой Луны посмотрела на ладошку и, прежде чем положить ее на жидкую страницу говорящей Книги, сказала ребятам:

— Луч по-прежнему черный. Будьте готовы к неприятным новостям.

После чего она положила руку на Книгу и спросила:

— Книга, у меня много вопросов, ты готова ответить на них?

Ты очень спешишь узнать все сразу, Но не стоит торопиться. Задай только один вопрос, Думаю, что смогу ответить на него без труда.

— Книга, один луч звезды на моей ладони черный. Что это значит?

Один из твоих друзей в опасности. Но для его спасения у тебя есть все.

— Один из друзей? Но кто? Мои друзья здесь, со мной!

Отправляйся в Зеркальную Комнату. Это Все, что я могу тебе сказать.

— Друг, который в опасности, находится там? Но в нее никто не может войти, кроме меня. Тебе это хорошо известно. Ключ от комнаты в форме полумесяца есть только у меня. Книга, пожалуйста, объясни получше!

Чем больше вопросов ты задашь, Тем большая путаница будет в твоей голове. Хорошенько подумай сама, Кто может быть в опасности, И твои губы сами произнесут его имя.

Нина закрыла глаза и, не убирая руки со страницы, максимально сконцентрировалась.

— Профессор Хосе! — воскликнула она.

И едва она произнесла это имя, ребята, сидевшие на полу, вскочили на ноги, а Додо заплакал.

Мысль о том, что с их старшим другом случилось несчастье, потрясла всех. Взволнованная девочка решила убедиться в том, что она не ошиблась:

Книга, я думаю, это профессор Хосе. Ты можешь сказать, что с ним случилось?

Я не стану ничего тебе говорить. Но этой ужасной истории Надо положить конец. Ты сама должна узнать, Что и как сделать. А сейчас поспеши туда, куда я сказала.

В Зеркальную Комнату? Я должна пойти одна?

Твои друзья пойдут с тобой. Тебе понадобится их помощь.

Ческо в нетерпении дернул Нину за руку:

— Спроси Книгу, не поможет ли она мне с очками и мазью для колена Додо?

Нина посмотрела на него с укоризной:

— Сейчас, когда нам надо спасать профессора Хосе, ты можешь думать о таких пустяках?

— Это не пустяки, — сухо ответил Ческо. — Ведь если я не вижу, а Додо не может ходить, как мы сможем помочь тебе?

Нина глубоко вздохнула и положила руку на Книгу:

— Книга, Ческо нужны очки, а у Додо болит колено. Ты можешь помочь?

Хорошо, я сделаю исключение из правил И дам все, что вы просите. Закройте глаза и ждите. Как только раздастся звук трубы, Почешите кончик носа И начинайте прыгать по лаборатории.

Несмотря на серьезность ситуации, ребята не смогли удержаться от улыбки. Они зажмурились и застыли в ожидании. Когда через минуту запела труба, все принялись энергично чесать носы и скакать по комнате, а когда открыли глаза, то увидели на столе рядом с говорящей Книгой пару очков и баночку с желтой мазью, на которой было написано «Оздоровитель».

Ческо водрузил очки на нос и, довольный, воскликнул:

— Отличные очки!

Додо поднес к носу баночку и прочитал про себя инструкцию:

«Желтая мазь, состоит из лимонных корок, чистого имбиря, шафрана и меда. От синяков и кровоподтеков. Достаточно нанести один раз».

— Чу…чу…чудеса… — покачал он головой. Открыл баночку и… покраснел.

— Что-то не так? Почему ты не смажешь коленку? — удивилась Рокси.

— Но… но мне надо снять брю…брю…брюки. Чтобы на…на…намазать коленку, — еще гуще покраснел Додо.

Все дружно рассмеялись.

— Давай, давай снимай свои штаны и мажь колено. Мы отвернемся, — хлопнул его по спине Ческо.

— И поторопись, Додо. Нам нужно успеть разобраться с делами в Зеркальной Комнате побыстрее, а то скоро обед. Мы и так все время заставляем Любу нервничать, — безуспешно пытаясь сохранить серьезное лицо, сказала Нина.

Наконец Додо закончил с коленом, в спешке перепачкав даже башмаки, и ребята поспешили вслед за Ниной.

Пробежав через комнату профессора Миши, они оказались в коридорчике, ведущем в Зеркальную Комнату. И тут вдруг Нина испуганно вскрикнула.

Ребята остановились у нее за спиной, а Додо от ужаса закрыл глаза руками.

То, что они увидели, было ужасно: на полу неподвижно лежал несчастный Хосе, завернутый с головы до ног в безобразную фиолетовую пленку. Он походил на кокон куколки или на привидение.

Запах, исходивший от него, был омерзителен. Учитель тяжело дышал и не мог говорить. По выражению его глаз было видно, как ему плохо.

— Профессор, что случилось? Сейчас, сейчас мы вас освободим. Не волнуйтесь, — приходя в себя, сказала Нина.

Девочка Шестой Луны дотронулась пальцем до странной фиолетовой пленки и мгновенно отдернула его, ощутив сильнейший ожог.

— Клянусь всем шоколадом мира, эту пленку невозможно снять. Это, несомненно, алхимическая субстанция! — поделилась она с друзьями.

Потрясенные увиденным, они стояли, зажав носы от нестерпимой вони, источаемой пленкой.

Нина повернулась к профессору и спросила:

— Это был Каркон? Если я права, моргните три раза.

Учитель услышал ее, потому что с усилием трижды поднял и опустил веки.

— Проклятый Каркон! Проклятый дьявол! — сжала кулаки маленькая алхимичка.

Додо, преодолев робость, подошел к профессору и поздоровался с ним, помахав рукой.

Ческо спросил:

— Что же нам делать, чтобы спасти его?

Нина взяла в руку Талдом и решительно направилась в Зеркальную Комнату. Она достала из кармана ключ в форме полумесяца, открыла дверь, вошла и в поисках ответа начала поворачивать одно зеркало за другим.

«Книга сказала, чтобы я пришла сюда. Следовательно, здесь должно быть то, что подскажет, что делать: записка, письмо, какой-то предмет или формула спасения профессора», — размышляла девочка.

Ческо и Рокси замерли на пороге, наблюдая за действиями подруги, в то время как Додо и Фьоре остались с профессором. Нина повернула четвертое зеркало на правой стене, и за ним ее ждал сюрприз: Зеленый Камень!

— Вот он! Это камень Юм-Ка! — воскликнула она.

— Камень? Ах да, о нем было написано на Подсолнухе! — вспомнила Рокси.

— Правильно. Может быть, этот камень и поможет нам спасти учителя, — предположила Нина.

Взяв камень в руки, девочка поспешила в коридор. Когда она была уже рядом с Хосе, до нее дошло, что она не знает, как его использовать.

— Давай вернемся в лабораторию и спросим Книгу, — дал совет Ческо, и все с ним согласились.

— Идите, а я ос…ос…останусь с про…про…профессором. Только во…во…возвращайтесь скорее. А то я с ума со…со…сойду от этого за…за…запаха, — решительно сказал Додо, усаживаясь рядом с Хосе.

Нина потрепала мальчика по рыжим волосам и чмокнула в щеку.

— Спасибо, Додо. Ты с каждым днем становишься все храбрее.

Додо от смущения залился краской.

— Я очень лю…лю…люблю про…про…профессора, — пробормотал он.

Четверка друзей бегом пересекла комнату деда Миши, спустилась по лестнице и нос к носу столкнулась с Любой, державшей в руках блюдо с дымящимися макаронами.

— Ах вот вы где! Обед готов, быстренько за стол!

Нина взяла с блюда макаронину и сунула в рот.

— Безумно вкусно, Безе, ты гений! Дай нам пару минут, и мы все слопаем.

— Ладно, будь по-вашему, тем более что надо подождать профессора Хосе, — ответила Люба и добавила: — Я его еще сегодня не видела.

— Да, и мы тоже ждем профессора, — поддакнул Ческо, стараясь, чтобы русская няня не заметила вранья. Ей ни к чему было знать о том, что на самом деле случилось с Хосе, иначе началось бы светопреставление.

Едва войдя в лабораторию, Нина бросилась к Книге:

— Книга, профессору Хосе очень плохо. Что мне делать с Зеленым Камнем, который я нашла в Зеркальной Комнате?

Жидкая страница осветилась, и Книга ответила:

Это нетрудно. Однако на сей раз я не могу Оказать тебе помощь.

На этом Книга захлопнулась, оставив девочку в недоумении.

Рокси пришла в негодование:

— Как же так можно! Профессор умирает, а Книга не может оказать помощь! Это жестоко!

Фьоре и Ческо согласно закивали. Нина потерла больные глаза и заняла свое обычное место на табурете.

— Я попробую попросить помощи у Этэрэи. Она не оставит меня.

Но, когда все спустились в Акуэо Профундис и Нина связалась с великой Матерью Всех Алхимиков, ее также ждало разочарование.

Этэрэя, хотя и была очень любезна, прямо заявила, что эту проблему Нина должна решить самостоятельно. Девочка продолжала настаивать, но, к сожалению, телепатическим диалог не принес пользы.

«Этэрэя, неужели ты не дашь мне даже самой маленькой подсказки?» — подумала Нина.

Ответ пришел сразу же, но ничего не изменил.

Ты — алхимичка и умеешь Пользоваться своими знаниями. Миссия по спасению Ксоракса Требует больших усилий И огромного терпения. Мне хорошо известно, что ты Усомнилась во мне и в Мише, Когда в Мексике ты посчитала Своих друзей умершими. Все твои мысли нам известны. Но твоя судьба зависит от твоих, поступков. Помни, Нина, Нам необходима Третья Тайна. У Мирабилис Фантазио Заканчивается энергия. Нужны детские мысли и фантазии. Будь осторожна, Пернатый Змей хочет поразить тебя Вторым взглядом. Все теперь зависит только от тебя. Хорошенько поразмысли обо всем и действуй.

Светящееся изображение Этэрэи исчезло, и экран потух. Макс подошел к Нине, желая ее успокоить. Остальные стояли, не зная, что и сказать. Ни Книга, ни Этэрэя не дали им никаких указаний. Не было письма или записки от деда Миши, которые объясняли бы, что им делать, как спасти испанского учителя.

— Профессор Хосе… Пернатый Змей и его заклятие… Я должна использовать свои знания… но как? — повторяла в растерянности девочка.

Слова Этэрэи эхом звучали у нее в голове. «Вероятно, Мать Всех Алхимиков обидело то, что я на мгновение усомнилась в ней и в пути к Добру, подумав, что могут быть правы Каркон и Голос Убеждения», — огорчилась Нина.

— Я сделала ошибку и за это наказана, — призналась она друзьям, от изумления открывшим рты.

Макс горестно опустил голову.

— Все. Хватит киснуть, пора действовать, — с решимостью произнесла Рокси. — Идемте в библиотеку. Книги не раз помогали нам, когда мы не знали, как поступить.

Нина с благодарностью посмотрела на подругу.

— Отличная мысль, идем. Я верю, что у нас все получится. И надеюсь на вашу помощь. Ведь Этэрэя сказала, чтобы я была осторожна, поскольку Пернатый Змей может снова объявиться.

— Снова? — озабоченно переспросила Фьоре.

— ЛСЛ — постоянная опасность. Если Этэрэя предупредила меня об этом, стало быть, он жив и здоров. И может быть, уже вернулся в Венецию, — сказала Нина, прикрывая воспаленные веки рукой.

— А если и так? — Ческо сплюнул на пол. — У него больше нет Кумуса Превращающего, и, значит, он не сможет вновь стать человеком.

— И через тридцать дней ему конец, — напомнила Фьоре. — Представляю, как крутится Каркон, чтобы придумать, как не дать ему умереть!

Нина развела руками:

— И все равно ситуация становится все сложнее и сложнее. Я в полном замешательстве.

Ческо взял ее за руку:

— Прежде всего не следует падать духом. Мы тебя не оставим. И вместе мы победим. Сначала вытащим из беды профессора Хосе, а после займемся Карконом и ЛСЛ.

Нина прислонила голову к плечу друга и наконец улыбнулась.

Макс попрощался с ребятами, помахав им рукой:

— Удачи! Я увеген, что Этэгэя не обиделась. И что вы ее не подведете.

Когда ребята поднялись в дом, на часах было 13 часов 2 минуты и 7 секунд.

— Скорее в библиотеку, в Зал Дожа. Безе, наверное, вне себя от злости. И потом, нас ждет Додо. — У Нины был усталый вид.

Ческо взобрался на лестницу и начал просматривать книжки на верхних полках высокого шкафа.

Фьоре листала те, что стояли на нижних. Рокси перелистывала толстую тетрадь профессора Миши, а Нина открыла книгу Бирова «Создание прудовой воды». За этим занятием их и застала Люба.

— Вы идете обедать или нет? — спросила она сердито.

— Да, да, бежим, — ответила Нина, не отрывая глаз от книги.

— Идите, а я схожу во флигель за профессором Хосе. Макароны не могут больше ждать.

Накинув большую теплую шаль, Люба вышла из дома. На улице было холодно и валил густой снег.

— Я нашла книгу Тадино Де Джорджиса, — сказала Фьоре, — она называется «Волшебные фрукты и овощи»… Текст на латыни… а страницы какие-то странные. Не из бумаги, а… О, да это же самые настоящие листья! — ахнула девочка. — А вот глава, посвященная Кикколиуму!

— Молодец! Мы на верном пути! — похвалил ее Ческо с верхней ступеньки лестницы.

Нина присела рядом с Фьоре и вгляделась в страницы-листья:

— Класс! Тадино — великий алхимик! Это бесценная книга! Кто знает, сколько листьев пошло на ее изготовление… — с изумлением сказала она.

Полистав страницы, девочка нашла пояснения на языке Шестой Луны и начала читать их вслух:

— Кикколиум — магическое семя Помодо, большого алхимического помидора, используемого для снятия злобных заклятий и заговоров…

— Помодо? — вскинула брови всезнайка Фьоре, на самом деле слыша это слово впервые.

— …для чего необходимо положить Кикколиум на Зеленый Камень и орошать его десять раз в день семью каплями Вина Рубинового, тогда через два дня вырастет Помодо, — закончила Нина чтение рецепта.

Все облегченно вздохнули, поняв, что средство для спасения Хосе найдено.

— Нам остается только найти Вино Рубиновое, но это не проблема, — подвела итог довольная результатом Нина.

Ребята собирались вернуться в лабораторию и отыскать это Вино, как в зале появилась Люба, замерзшая и не на шутку разгневанная:

— Ничего не понимаю! Карло тоже со вчерашнего дня не видел профессора! Он не явился ночевать во флигель. И на вас я очень сердита. Вы засели за книжки, а в кухне остывают макароны. У вас совесть есть?

Ребята бросились обнимать русскую няню и чуть не свалили ее на пол.

— Мы уже идем, идем. Не сердись на нас, Безе. Сейчас все съедим.

Спустившись в кухню, друзья и вправду с удовольствием принялись поглощать Любины изыски. Няня, казалось, совсем успокоилась, но вдруг спохватилась:

— А где Додо?

Нина покраснела и с ходу придумала:

— А он в моей комнате. Отдыхает. Очень устал. Мы сейчас отнесем ему большую тарелку макарон. Ты дашь тарелку побольше?

Рокси закашлялась. А Ческо сделал вид, что ничего не слышит.

Люба с подозрением оглядела ребят, вздохнула, положила в тарелку огромную порцию еще горячих макарон и вышла из кухни.

— Фьоре, отнеси это Додо. А мы с Ческо поспешим в лабораторию. Делаем всё быстро, чтобы Безе ничего не заподозрила…

В лаборатории Нина и Ческо приступили к поискам сосуда с Вином Рубиновым. Но сколько они ни перебирали бутылки, банки, колбы, сосуды, нужной субстанции нигде не было.

Решив не терять времени даром, Нина положила руку со звездой на Книгу:

— Книга, скажи, где я могу найти Вино Рубиновое?

Огонь, огонек, На нем давно кипит Вино, И только не хватает рубина. Брось его туда скорее, Хорошо перемешай, И препарат готов. Поблагодари Тадино. Без него тебе бы не решить задачу.

— Ура! Как все просто! Большое тебе спасибо, Тадино! — закричала девочка Шестой Луны, уверенная, что ее слова будут услышаны на Ксораксе великим алхимиком.

Ческо сосредоточенно смотрел в тигель с кипящим вином, потом выбрал из кучки драгоценных камней крупный рубин и с помощью пинцета осторожно опустил его в кипящую жидкость.

Нина с восхищением следила за другом. Тот делал все сам. Как настоящий алхимик.

Почувствовав ее взгляд, Ческо, словно вспомнив о ее присутствии, сказал:

— Ну вот, теперь ты помешай, и препарат готов.

Нина, поблагодарив его кивком головы, взяла большую деревянную ложку и стала медленно помешивать содержимое тигля, пока рубин полностью не растворился в Вине. Потом она взяла пустую бутылку и через медную воронку аккуратно перелила в нее кипящую жидкость.

Отлично! Итак, у нас есть Вино Рубиновое. Мы можем отправляться к Хосе, — подвел итог Ческо.

Не можем, — возразила Нина. — Нам нужен еще Помодо, а он вырастет только через два дня.

— Это слишком долго! Через два дня профессор может умереть! — возразил мальчик.

— Будем надеяться на лучшее. Такова формула спасения. Пошли к нему и постараемся поддержать его и убедить, что мы все делаем для его спасения.

Но Ческо покачал головой:

— Нет, лучше не так. Я пойду в комнату твоего деда и постараюсь всех успокоить, а ты иди в Акуэо Профундис и поручи Максу орошать Вином Рубиновым семя Кикколиума. А уж потом начнем думать, что нам делать с Карконом и Пернатым Змеем. Кто знает, может, Змей уже вернулся из Мексики.

Согласившись с Ческо, Нина достала из кармана красное семечко, Зеленый Камень, взяла со стола бутылку с Вином Рубиновым и спустилась в люк.

Не теряя времени, Ческо вышел из лаборатории и направился к ребятам и профессору Хосе.

В эти минуты Нина уже инструктировала Макса, как выращивать Помодо:

— Запоминай: это Зеленый Камень, на него кладем Кикколиум и, пожалуйста, десять раз в день капай на семечко семь капель из этой бутылки. Через сорок восемь часов Помодо созреет. Ты все понял?

— Не волнуйся, — ответил андроид, — я сделаю все, как ты сказала. Но и ты не забудь пгинести мне десять банок с клубничным вагеньем, ладно? И еще… Ты не могла бы сделать то, что обещала? — Макс замялся.

— Что именно?

— Пошли это письмо твоей тете Андоге. — Макс протянул Нине запечатанный конверт.

— Конечно, Макс, — с готовностью пообещала девочка, — я сделаю это. А ты не забывай ухаживать за Помодо, если он не вырастет, профессор Хосе умрет.

— Да, да, да, я все сделаю, можешь не сомневаться. — Макс водрузил Камень на большой стол, на него положил семечко и смочил его первыми семью каплями Вина Рубинового.

Часы показывали 14 часов 30 минут и 50 секунд. Выращивание Помодо началось.

Нина вернулась на виллу и поспешила к Хосе. Тот лежал, плотно прикрыв глаза, и тяжело дышал.

Рокси накрыла профессора шерстяным одеялом, чтобы ему было потеплее.

— Процесс пошел. Помодо созреет через два дня, — сообщила Нина друзьям и обернулась к Хосе: — Не сдавайтесь, профессор, прошу вас, не сдавайтесь. Мы вас спасем.

Профессор трижды моргнул ресницами, показав, что он все понял.

Усталые и сонные ребята улеглись на пол рядом с профессором и, несмотря на жуткий запах, быстро заснули.

Часа через два в комнату пробрались Красавчик и Платон. Пес, увидев безмятежно спящих ребят, понюхал воздух и громко фыркнул. Зарычав, он подошел к профессору и грозно залаял, а кот зашипел, выгнув спину. От громкого лая Нина проснулась и быстро зажала Красавчику пасть, испугавшись, что на шум, несомненно, явится Люба.

— Тише! Хватит! Тише… — шептала она псу на ухо.

— Нам нельзя оставаться здесь. Любе это покажется подозрительным. Надо уходить, — проснувшись, забеспокоилась Фьоре.

Ты права, мы уйдем, а комнату закроем на ключ, — согласилась Нина.

Ребята попрощались с испанским учителем, пообещав вскоре вернуться.

Глядя вслед уходящим, Хосе с тоской думал о том, сколько он сможет еще продержаться в таком состоянии.

Когда ребята спустились с лестницы, они увидели Любу и Карло, возбужденно обсуждавших что-то.

— Я не понимаю, куда он мог подеваться, — волновался садовник.

— Если вы о профессоре, он только что позвонил и сообщил, что вернется через пару дней! — крикнула в ответ Нина.

— Как позвонил? А почему я не слышала звонка? — удивилась няня.

— Он позвонил мне по мобильному телефону. Он занят поисками чего-то важного, но чего, не сказал.

Снова приходилось обманывать доверчивую Любу, но у Нины не было другого выхода.

Садовник махнул рукой и вышел. Что касается Безе, то ее не так легко было провести. Голубые глаза русской няни как две булавки вонзились в лицо Нины. Покачав головой, Безе ушла на кухню, сопровождаемая Красавчиком и Платоном.

Фьоре вздохнула и тихо сказала:

— Мне кажется, она тебе не поверила.

— Но мы же не можем признаться ей, что случилось. Представляете, что начнется?

— Представляем. А вдруг она все же войдет в комнату, где лежит профессор, — вступил в разговор Ческо. — Надо не допустить этого.

— Ты прав. Пока она не ляжет спать, мы по очереди будем следить за ней, — решила юная алхимичка.

Сунув руки в карманы, она обнаружила в одном из них письмо Макса.

— Клянусь всем шоколадом мира, я же обещала его отправить!

— Наверняка письмо к тете Андоре, — улыбнувшись, заметила Рокси. — Это что, любовь?

Фьоре залилась смехом.

— Любовь? Почему обязательно любовь? Просто они стали большими друзьями. Что в том плохого? — не обращая внимания на их шутливый тон, сказала Нина.

— Но он же андроид, а она взрослая женщина! — воскликнула Фьоре.

— Но тетя не старуха! Она еще очень хорошенькая! — возразила девочка Шестой Луны. — А Макс — высокоинтеллектуальный взрослый андроид, а не такой младенец, как мы!

— Не кипятись, Нина! Они же шутят, — снова вмешался Ческо.

— Я вовсе и не кипячусь. Просто я обещала отправить это письмо и отправлю его. — С этими словами она пошла к выходу.

На ней потянулись девочки. На пороге Нина остановилась:

— А кто останется с профессором Хосе?

И снова Ческо успокоил ее:

— Идите-идите, только возвращайтесь поскорее. Я не хочу, чтобы что-то случилось в ваше отсутствие.

Девочки спешно натянули теплые куртки, шарфы и шапки и выскочили на улицу.

Шел шестой час вечера, и на город спустилась темнота, разгоняемая лишь светом фонарей, отчего все кругом выглядело как в сказке.

Когда подруги подходили к почте, они увидели, как у входа в здание суда группа судей и адвокатов о чем-то оживленно спорила с советниками мэра. Те уверяли, что отсутствие мэра временное и уже скоро Лорис Сибило Лоредан вернется в свой рабочий кабинет.

Нина опустила письмо Макса в почтовый ящик и вновь прислушалась к перепалке.

— Мэр был болен, но уже выздоравливает, — убеждал судейский советник в фиолетовом плаще. — Вам не о чем беспокоиться, город под нашим контролем.

Известие о болезни ЛСЛ показалось судьям и адвокатам неправдоподобным.

— Болезнь не должна останавливать работу городского совета и судов, — возражали они. — Чем он болен так долго? Ему нужны особые врачи? Или это очередная ложь из той кучи вранья, которым нас потчуют с тех пор, как ЛСЛ стал мэром?

— Мы хотим знать правду! Нельзя, чтобы легкое недомогание мэра блокировало жизнь целого города! — волновался старейший из судей.

Дискуссия становилась все горячее и, несмотря на то, что было холодно и опять повалил снег, вокруг спорящих собралась большая толпа горожан. Это переполнило чашу терпения советников, и они вынуждены были пообещать:

— Мэр скоро выздоровеет! Неблагодарные, имейте терпение! Скоро все встанет на свои места!

С этими словами три советника, закрыв лица фиолетовыми плащами и расталкивая собравшихся, поспешили удалиться.

— Отлично, венецианцы недовольны своим мэром, — прошептала Нина подругам. — ЛСЛ ждет нелегкая жизнь.

— А советникам, кажется, не удалось успокоить людей своим враньем. Представляете, если бы горожане узнали всю правду, которую знаем мы, — хмыкнула Рокси.

— Да, уж мы-то знаем, какое легкое недомогание у ЛСЛ, — усмехнулась Фьоре. — Смертельное, если он не достанет Кумус Превращающий.

— Поэтому, если он и вернулся из Мексики, то наверняка прячется на острове Клементе, ищет пропавший Кумус. А значит, я пока что в безопасности. Не рискнет же он в таком виде пересечь весь город, чтобы застать меня врасплох и убить вторым Дьявольским Взглядом, — рассудила Нина.

Девочек это убедило: да, мерзкий ЛСЛ на какое-то время выведен из игры, и заклятие Пернатого Змея пока бессильно.

Но они рано радовались. Каркон уже приступил к спасению коварного маркиза.

И как раз в эту минуту он, сидя перед компьютером в своей лаборатории, установил контакт с Владимиром Лгуном, андроидом из России.

«Операция против родителей Нины Де Нобили замораживается. Ты вернешься к ней через несколько месяцев, когда они отправятся в свою космическую экспедицию. Сейчас я приказываю тебе незамедлительно найти Винтарбо Голубой. Учти, любой ценой, но ты должен выполнить это задание. От тебя зависит жизнь маркиза Лориса Сибило Лоредана!»

Каркон закоченевшими пальцами выстукивал слова на клавиатуре, и они мгновенно поступали в микрочип русского андроида.

«Я сделаю все, что в моих силах, господин. Я немедленно отправляюсь в сибирскую тайгу: мне известно, что Винтарбо Голубой находится где-то в районе реки Тунгуски», — последовал его ответ.

«Отлично. А пока изучи те вещи, которые я прислал тебе. Но не открывай пока Небесную Книгу. Я дам тебе особый знак, когда ты сможешь воспользоваться ею. Возьми с собой в поездку золотую воронку Бронфатто, медную трубочку Смиссу и магическое Зоркое Стекло. Они понадобятся тебе для определения подлинности Винтарбо Голубого», — давал указания Каркон.

«Мой господин, но поиск Винтарбо Голубого — безопасное дело. Я думаю, мне даже не придется прибегать к методам обмана и одурачивания людей. Мне не хотелось бы плодить лишних врагов».

«Не будь таким самоуверенным! Враги так или иначе появятся, поэтому всегда надо быть настороже. Ничто не должно повредить твой микрочип из стержней и колес. А крюк на твоей руке всегда должен быть наготове, чтобы брызнуть Кровью Фальшивой. Или ты хочешь погибнуть, как Тупак?»

Последнее полученное от Каркона известие привело Владимира в ужас:

«Тупак мертв? И это сделала внучка профессора Миши? Как же это произошло?» — посыпавшиеся вопросы русского андроида окончательно вывели из себя Черного Мага.

Он от злости сплюнул на пол и быстро застучал по клавиатуре:

«Да! Он убит! И сделала это Нина в Мексике. Она может добраться и до тебя, так что не очень-то храбрись. И хватит болтать: отправляйся за алхимической субстанцией, которая мне позарез нужна».

На этом Каркон резко оборвал связь. Он вскочил с кресла и, теребя бородку, уставился в окно. Снег падал огромными хлопьями, стоял тихий вечер, но в этой тишине чувствовалась тревога. Словно гигантская летучая мышь с развевающимися полами фиолетового плаща, маг быстро пошел по коридору с Пандемоном Морталис в руке. Внезапно он остановился и расхохотался, с удовольствием представив себе последние мгновения жизни Нины. Свернув за угол, он нос к носу столкнулся с Иреной, Гастило и Сабиной. После пересадки сердец они чувствовали себя великолепно и были готовы к новым свершениям.

— Господин, какую услугу мы можем оказать вам? — спросили они, замерев у стены от неожиданности.

— Завтра с утра пойдите к вилле «Эспасия» и проверьте, вернулась ли Нина со своими друзьями в город. У меня нет о них никаких сведений, но я подозреваю, что Нина и остальные сопляки уже в Венеции. — С этими словами Каркон продолжил свой путь по утопающему в безмолвии коридору, гася немногие факелы, попадавшиеся ему на пути.

Трое андроидов, держась за руки, на ощупь пробрались в свою комнату, залезли под одеяла и уснули с именем своего врага Нины Де Нобили на устах.

Эта ночь на вилле «Эспасия» выдалась очень беспокойной. Нина, свернувшись калачиком, никак не могла заснуть. Мысль о несчастном учителе не выходила у нее из головы. С вечера дежурить возле него оставался Додо. В пять утра его сменила Рокси. Состояние профессора не менялось.

Когда ровно в шесть утра Люба поднялась, чтобы приготовить завтрак, она обнаружила в кухне Нину, Ческо, Додо и Фьоре, греющих в кастрюльке молоко.

— Вы уже проснулись? — спросила удивленная Безе. — А где Рокси?

— Еще спит. Сегодня ее ожидает нелегкий день, — ответила Нина, жуя бутерброд.

Люба обвела глазами всех четверых и посоветовала:

— Вы бы развлеклись, что ли, а то через три дня каникулы заканчиваются. Да и Нину ждут занятия с профессором Хосе.

Ребята ничего не сказали ей в ответ и быстро закончили завтрак. Додо взял большую тарелку, поставил на нее молочник с теплым молоком и положил несколько бисквитов.

— Это для Ро…ро…рокси, — краснея, объяснил он.

Вместе они поднялись по лестнице, вошли в комнату деда Миши и нашли Рокси, сидящую у стены, с лицом, закрытым носовым платком.

— Ну и запах! — фыркнул Ческо.

— Я несколько раз чуть сознание не теряла, — пожаловалась Рокси. — Мне кажется, что профессору стало хуже. Он явно похудел. Не знаю, продержится ли он еще двадцать четыре часа, пока не созреет Помодо.

Нина склонилась над профессором и убедилась, что Рокси права: лицо профессора сморщилось, глаза запали, руки, стянутые пленкой, представляли собой сплошные кости. Нельзя было больше оставлять профессора здесь. За ним требовался постоянный уход. К тому же запах, сделавшийся непереносимым, мог привлечь внимание Любы. Нина открыла шкаф деда и достала три одеяла.

— Помогите мне завернуть в них профессора. Сейчас мы его перенесем в Акуэо Профундис. Макс будет постоянно находиться при нем. А мы сможем заняться нашими делами. — Девочка была решительно настроена. — Кто знает, что затевают Каркон и ЛСЛ!

— Перенести профессора? — удивился Ческо. — Но как мы это сделаем?

— Сейчас Люба отправится за покупками, и мы останемся одни. На этих одеялах мы перетащим профессора в подводную лабораторию, — сухо объяснила Нина.

Ребятам ничего не оставалось, как подчиниться.

В тот момент, когда Люба вышла из дому, сопровождаемая Красавчиком и Платоном, ребята начали сложную операцию по транспортировке Хосе. С трудом спустив профессора по винтовой лестнице, они волоком протащили одеяло, на котором он лежал, до лаборатории.

Но едва Нина открыла люк в туннель, ребята схватились за голову: площадка лестницы находилась намного ниже уровня пола. Что было делать?

После короткого обсуждения Ческо и Додо спрыгнули в люк, а девочки начали потихоньку подталкивать профессора к краю люка.

Хосе, лишенный способности двигаться, не понимал, что с ним происходит.

Ческо и Додо перехватили тело учителя и, напрягая все силы, перенесли его в вагонетку.

Следом за ними в люке оказались девочки, и вся компания отправилась в Акуэо Профундис.

И все-таки им удалось сделать это!

— Пгивет, дгузья! Что у вас в этом тюке? — поинтересовался Макс при виде ребят, втаскивавших куль с профессором в лабораторию.

— Это не тюк, это профессор Хосе, — едва отдышавшись, ответила Нина.

— Хосе?! — Андроид откинул край одеяла и посмотрел на профессора, обмотанного вонючей фиолетовой пленкой. — Вы что, забальзамиговали его?

— Это не мы. Это Каркон сотворил с ним такое. Я ведь тебе говорила, что он в ужасном состоянии. Ведь это для него мы выращиваем Помодо. — Нина перевела взгляд на Зеленый Камень с лежащим на нем Кикколиумом и заметила, что на месте семечка появился маленький розовый шарик.

— Смотгите все! Видите, это Помодо! Еще немного, и он выгастет! — Макс звякнул ушами, втянул воздух металлическим носом и скривился: — Какой ужасный запах от пгофессога Хосе! Надо его помыть!

— Нет, Макс, не дотрагивайся до него! — поторопилась предупредить андроида Рокси. — Не надо его мыть. Этот запах от пленки. Помоги лучше положить его на стол.

— Нина, а мы можем полностью довегять пгофессогу? — спросил Макс, глядя на учителя, лежащего пластом на лабораторном столе.

— Конечно. Почему ты спрашиваешь? — удивилась Нина.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Пгосто я подумал, что мы должны дегжать в секгете место нахождения Акуэо Пгофундис, — уточнил андроид.

— Я знаю это, Макс. Как только профессор придет в себя, он сразу же покинет лабораторию. Но мы не можем оставлять его в таком виде на вилле, — ответила Нина, понимая, что Макс прав.

В лабораторию, построенную ее дедом на дне лагуны, еще никогда не входил ни один посторонний человек.

Отогревшись под тремя одеялами, Хосе немного пришел в себя. Его мозг продолжал работать. Он долго смотрел на андроида: прежде он не видел ничего подобного. Его друг Миша никогда не рассказывал ему ни о подводной лаборатории, ни о человеке-роботе. Сколько же тайн знала и скрывала от него девочка Шестой Луны! Его так подмывало задать ей кучу вопросов, но сейчас он был лишен физической возможности сделать это.

На огромном экране лаборатории появился пучок пульсирующего света, в котором плавал Талдом Люкс Этэрэи. Телепатическое послание Матери Всех Алхимиков прервало беседу Нины с Максом.

Девочка подняла глаза к экрану. За ее спиной застыли Макс и ребята. Краем глаза Хосе увидел невероятную картину:

Тут же последовал ответ Нины:

«Я понимаю, но видишь, Этэрэя, профессору Хосе очень плохо, и он нуждается в нашей помощи».

«Да, Этэрэя, я готова», — ответила Нина, понимая всю серьезность положения.

Хосе, лежащий на столе, не отрывал глаз от сияющего экрана, полагая, что у него начались галлюцинации.

Макс бросил на него подозрительный взгляд и осторожно повернул его лицом к стеклянной стене, так что теперь профессор мог видеть только рыб и подводные растения.

Пока андроид занимался этим, Ческо уселся перед компьютером и набрал коды трех животных Шестой Луны.

Нина вынула из кармана Перо Гуги, погладила его, как она не раз делала, и изумрудная сфера мгновенно появилась посреди лаборатории: это была Шестая Луна, прекрасная и светоносная. Нина сжала Талдом и произнесла трижды: «Олис Ассаф» (желтое и белое — цвета Сбаккио). После чего она нажала на глаза птицы на жезле.

Талдом Люкс Этэрэи, паривший в светящемся облачке на экране, ярко вспыхнул, и в центре сферы показался Сбаккио. Он выпрыгнул из нее, расплывшись в улыбке от уха до уха.

Ческо обнял его и тут же зажал ему рукой рот, испугавшись, что тот от радости выпустит пару гигантских пузырей.

Теперь Нина трижды произнесла: «Дзуки» (оранжевый — цвет бабочки Ксоракса), и из сферы выпорхнула Ондула. Радостно напевая, она перелетела на плечо Рокси.

Девочке Шестой Луны оставалось лишь повторить трижды: «Милат Лаут» (фиолетовый и голубой — цвета Тинтиннио), и большой зверь, похожий на колокол, неуклюже выбравшись из сферы, повис над полом лаборатории и издал приветственный звук: тин-тин!

— У него нет ног! — Фьоре с изумлением оглядела толстенького зверюшку, покрытого фиолетовыми и голубыми перьями.

— Они ему ни к чему. Он передвигается, скользя над поверхностью, — пояснила Нина, гладя того по голове.

Тинтиннио широко распахнул глаза и послал всем воздушный поцелуй.

Нина просунула руку в изумрудную сферу, плавно вращавшуюся в центре лаборатории, и сорвала ветку с черными цветами Ксоракса.

— Эти цветы Скиффио для тебя, ешь. — Она протянула цветы Тинтиннио, который с удовольствием тотчас их проглотил.

Сбаккио и Ондула, довольные, переглянулись: посланцы Шестой Луны были готовы к действиям.

Макс, позванивая ушами-колокольчиками, взял бутылку с Вином Рубиновым и смочил Кикколиум.

— Какие планы? — спросил он. — Останетесь здесь?

— Нет, мы уходим и займемся Третьей Тайной, — отозвалась Нина.

— Не забудь пгежде сделать кое-что.

— Что я должна не забыть? — подняла брови Нина.

— Выпить Когеандг Стгемительный, — сказал Макс тоном учителя.

— Клянусь всем шоколадом мира, Кореандр Стремительный совсем вылетел у меня из головы! — покраснела Нина.

— И это после всего, что нам пришлось пережить, пока мы делали этот алхимический эликсир! — фыркнула Фьоре, поглаживая перья Тинтиннио, пребывавшего в нирване от съеденных цветов Скиффио.

Нина виновато посмотрела на подругу:

— Не могу же я все держать в голове, я ведь не компьютер!

Додо, разряжая обстановку, тронул девочку за руку:

— По…по…пойдем в лабораторию. Ко…ко. кореандр ждет тебя.

— Ты выпиваешь этот алхимический эликсир, затем усилием мысли переносишь сосуды с Дымом Дьявольским и Золотом Тактическим из дворца Каркона в лабораторию виллы, кипятишь их смесь в тигле, после чего нам лишь останется разблокировать механизм, хранящий Третью Тайну. — Ческо назвал все этапы операции, на всякий случай напоминая их девочке Шестой Луны.

— А обязательно кипятить эти жидкости? Может, достаточно просто смешать их? — спросила Рокси.

— Обязательно, — ответила Нина. — Хотя сам по себе этот агрегат не очень мощный из-за нехватки Росы Лиловой, но Каркон усилил свое колдовство Числомагией Нуля. И только перекипевшая смесь в состоянии снять колдовские чары.

Рокси и Ческо, подхватив под лапы Сбаккио, который мог передвигаться только прыжками, а для этого в Акуэо Профундис было мало места, понесли его в коридор. Скользя над полом, за ними двинулся Тинтиннио. Ребята закрыли за собой дверь. Ондула полетела по уже знакомому туннелю, за ней понеслась вагонетка с друзьями, и вскоре они все оказались в лаборатории виллы.

— Здесь еще меньше места, поэтому сидите спокойно, — предупредила Нина троицу с Ксоракса.

Сбаккио, поджав лапы-пружины, занял место рядом с пирамидой Зубов дракона, Ондула взлетела на шкаф, а Тинтиннио пристроился на мешке с рубинами. Ребята расселись на полу.

Ровно в 11 часов 52 минуты Нина приступила к сложной алхимической операции. Она взяла колбы с номерами 56, 44, 80, 31 и 18, куда был разлит Кореандр Стремительный, поставила их на лабораторный стол и положила руку со звездой на говорящую Книгу.

— Книга, скажи, какое количество Кореандра мне надо выпить, чтобы силой мысли перенести сосуды с Дымом Дьявольским и с Золотом Тактическим из дворца Каркона сюда? Книга осветилась и дала ответ:

— Выпить все из этих колб?! — ужаснулась девочка, уставясь на них.

— И не забыть сказать два слова. Ты их помнишь? — спросила Фьоре.

— Два слова по-латински? Сейчас, сейчас… — наморщила лоб Нина.

— Ко…ко…коджитато Им…им…иммота, — напомнил Додо.

— Коджитато Иммота, — подтвердила Фьоре.

— Спасибо, что бы я без вас делала! — засмеялась Нина.

Книга вновь осветилась и заговорила:

Нина посмотрела на ребят и громко повторила последовательность действий:

— Итак, я выпиваю Кореандр, мысленно переношусь во дворец Каркона и перемещаю сосуды с Дымом Дьявольским и Золотом Тактическим из дворца в лабораторию виллы. Затем выливаю их в тигель и жду, когда они закипят. Хорошо перемешиваю, переливаю в сосуд, и силой мысли доставляю его обратно во дворец, прямо в Комнату Заколдованных Механизмов, где находится Угольная Печь, хранящая Третью Тайну. Выливаю препарат на агрегат и блокирую им мотор. И Третья Тайна — наша. Я ничего не забыла?

Ребята, напряженно слушавшие подругу, одобрительно кивнули. Ческо воскликнул:

— Отлично! Все правильно. Начинай!

Нина села перед пятью пузатыми колбами, открыла крышки, опустошила их одну за другой и стала ждать наступления магического эффекта. Голова у нее закружилась, и девочка впала в транс, как это с ней уже было, когда она мысленно передвигала предметы в кухне.

Ческо устроился напротив, наблюдая за ее лицом. Фьоре и Рокси затихли в углу. Додо отвернулся. А гости с Ксоракса замерли на своих местах.

Кореандр начал оказывать свое действие, и Нина увидела себя во дворце князя. В Комнате Планет было пусто, только медленно вращались сферы, в гигантской ванне кипела черная жидкость, а рядом с окном стояли два сосуда с Дымом Дьявольским и Золотом Тактическим. Утащить их отсюда было несложно, потому что во дворце в этот момент был лишь один Вишиоло, занятый тем, что начищал до блеска инструменты.

Князь и его андроиды в это время находились на острове Клементе у Пернатого Змея и должны были вернуться нескоро. Нина была абсолютно спокойна. Сделав небольшое усилие, девочка силой мысли подняла оба сосуда и направила их в окно. Тяжелые бочонки вылетели и пропали из виду. В сером облаке они спланировали к вилле «Эспасия», влетели в окно Каминного Зала, которое само по себе открылось, и покатились по полу в Зал Дожа, а оттуда — прямо в распахнувшуюся дверь лаборатории. Додо отскочил в сторону, и оба сосуда опустились на пол напротив тигля с кипящей смесью изумруда с золотом. Ребята и животные, прибывшие с Ксоракса, затаив дыхание, наблюдали за происходящим.

Нина сидела, сконцентрировавшись и не открывая глаз.

Первым взлетел над тиглем сосуд с Золотом Тактическим, и густая субстанция, созданная Карконом, вылилась в тигель, подняв фиолетовое облачко. Затем над тиглем повис асбестовый сосуд с Дымом Дьявольским, пахучим продуктом Алхимии Тьмы.

Тигель наполнился до краев, и по всей лаборатории распространился такой омерзительный запах, что все присутствующие были вынуждены зажать носы.

Нина по-прежнему пребывала в трансе. Неожиданно она спрыгнула с табурета, схватила большую медную ложку и начала перемешивать кипящую смесь. Большую часть содержимого она переложила из тигля в сосуд из-под Золота Тактического.

Рокси отодвинулась в сторону, чтобы не мешать подруге. Фьоре вытерла пот со лба: в лаборатории стало жарко, как в сауне.

Юная алхимичка вернулась на место. Кореандр Стремительный продолжал оказывать свое действие, и мысль девочки не теряла силу. Сосуд с новым препаратом оторвался от пола, дверь лаборатории отворилась, за ним снова открылось окно в Каминном Зале, и сосуд, взмыв в венецианское небо, полетел во дворец Каркона. Девочка напряженно думала о Третьей Тайне: победа казалась близкой. Но, когда сосуд влетел в окно Комнаты Заколдованных Механизмов, Нина вскрикнула. Печи, в которой хранилась Третья Тайна, в комнате по было!

Девочка Шестой Луны, не выходя из транса, занервничала, не в силах открыть глаза. Ческо сжал ее руки, а Фьоре, успокаивая, стала гладить по голове, но Нину колотила дрожь. Потрясение от исчезновения Печи было не из легких!

В комнате оставались механизмы, где раньше хранились первые две Тайны, а Угольная Печь словно испарилась. Каркон куда-то спрятал ее. Но куда? Утешало одно: Каркон активировал Кабитус Морбанте, но ни Нина, ни ее друзья и не собирались входить в Комнату Заколдованных Механизмов: стоило лишь вдохнуть зеленую пыль Кабитуса, покрывавшую пол комнаты и оставшиеся агрегаты, как тебя ждала неминуемая смерть.

Собрав все силы, Нина вновь сконцентрировалась на емкости с приготовленным ею препаратом и вынесла ее из ядовитой комнаты. По ее лицу текли капли пота. Ребята с тревогой следили за выражением ее лица, не понимая, что происходит, и не зная, чем помочь. Девочка задвигала губами и, произнеся едва слышно латинские слова, вернулась в реальность.

Ческо облегченно вздохнул, Додо радостно засмеялся, а девочки принялись обнимать подругу. Сбаккио захлопал ушами, но, к счастью, удержался от того, чтобы выпустить пару пузырей. Тинтиннио зазвенел, а Ондула, подлетев к носу Нины, звонко поцеловала в самый кончик.

— Молодец! Молодец! Ты сделала это! — кричали все наперебой.

Девочка Шестой Луны оглядела друзей и огорченно сказала:

— Ничего я не сделала! Из Комнаты Заколдованных Механизмов исчезла Угольная Печь, в которой хранится Третья Тайна. Каркон активировал Кабитус Морбанте и куда-то перетащил Печь.

— Что ты говоришь? — Ческо не верил своим ушам.

— Да, ребята, князь приготовил нам смертельную ловушку. Если бы мы вошли в эту комнату, смерть была бы неизбежна, — с грустью сказала девочка Шестой Луны.

— А куда ты дела сосуд с новым препаратом? — спросила Рокси.

— Оставила у дверей в Комнату Заколдованных Механизмов. Надеюсь, Вишиоло его не заметит, а Каркона и его андроидов сейчас во дворце нет.

— А почему ты его оставила именно там? — полюбопытствовал Ческо.

— Потому что он должен быть у нас под рукой. Нам нужно любой ценой проникнуть во дворец и найти, куда князь спрятал третий агрегат. Как только мы найдем его, сразу же воспользуемся новым препаратом, чтобы заблокировать мотор механизма. — Аргументы девочки звучали убедительно.

— Но, если мы проникнем во дворец, Кабитус Морбанте убьет нас! — Фьоре ничего не поняла из рассказа Нины.

— Не убьет. Нам же не надо будет входить в Комнату Заколдованных Механизмов. Каркон спрятал машину с Третьей Тайной где-то в другом месте. — Нина еле ворочала языком от усталости.

Ондула подлетела к банке с Пылью Рубиновой, открыла ее и проглотила целую пригоршню, усилив таким образом свои магические способности. После чего она издала трель, словно пробуя силу голоса, и заговорила проникновенным тоном:

— Мы все, за исключением Тинтиннио, хорошо знаем дворец Каркона. Поспешим туда, чтобы срочно отыскать Третью Тайну. Ксоракс в опасности!

Ондула была права.

Но как проникнуть во дворец?

Не могут же они топать через всю Венецию со Сбаккио и Тинтиннио под ручку!

Может быть, стоит, как прошлый раз, использовать Талдом и стать невидимыми?

Нина положила руку со звездой на жидкую страницу:

— Книга, я собираюсь стать невидимкой, чтобы попасть во дворец Каркона. Он перепрятал куда-то агрегат с Третьей Тайной, а нам надо найти ее. Скажи, что делать?

Таков был ответ книги.

— Голос Убеждения? Стало быть, Каркон поместил Печь в Комнату проклятого Голоса? — Нина задрожала.

— От Кабитуса Морбанте? Но, Книга, убийственная пыль рассыпана только в Комнате Заколдованных Механизмов!

Ребята вопросительно смотрели на Нину, они плохо слышали слова Книги.

Девочка Шестой Луны объяснила им, что агрегат с Тайной находится в Комнате Голоса Убеждения. Это означает одно: смертельная схватка с проклятым монахом, который уже несколько месяцев терзал ее в снах, неизбежна. Вдобавок ко всему, в комнате рассыпан Кабитус Морбанте, и противостоять ему может лишь кинжал Осириса, Сикким Куадим, который дед прислал ей в подарок на Рождество. В нем заключено что-то, что способно нейтрализовать ядовитую зеленую пыль.

— Я была права: Кабитус повсюду. — Фьоре нервно повела плечами.

— Да уж… плохи наши дела, — уныло протянула Рокси.

Додо тихо сидел под лабораторным столом. И не было такой силы, которая вытолкнула бы его оттуда и заставила пойти во дворец Каркона.

— Додо, ну-ка вылезай! Книга сказала, что вы все должны пойти со мной. Ты мне друг или нет? — рассердилась Нина.

Ондула, видя, что ситуация осложняется, подлетела к Додо и лапками начала гладить его по щекам, пытаясь вернуть ему мужество.

Ческо, потеряв терпение, вытащил трусливого приятеля из-под стола.

В этот момент Книга заговорила вновь:

Ребята подчинились приказанию Книги.

Из жидкой страницы показалась верхушка синего столбика, который стал расти на глазах. Столб был гладким, и было непонятно, откуда он растет.

Зазвучал голос Книги:

Нина проверила, с ней ли Сикким Куадим и Талдом Люкс, затем обхватила столб руками и соскользнула по нему вниз, в жидкую страницу.

Так же поступили остальные. Последней спустилась Ондула.

Погруженные в голубоватое облако, ребята чувствовали, как их тела раскачиваются из стороны в сторону, словно они плывут на лодке. Волна золотистого дыма обволокла их, и мгновение спустя они уже сидели на сыром полу дворца Каркона.

— Хо…хо…холодно… — первым опомнился Додо и вскочил на ноги.

— Где мы? — спросила Фьоре, оглядываясь по сторонам.

Нина сообразила, что они находятся под лестницей, напротив двери в Комнату Голоса Убеждения. В нескольких шагах, выше по лестнице, располагалась Комната Заколдованных Механизмов.

Ческо дотронулся до маленькой черной дверцы, но Ондула отогнала его:

— Нет! Не открывай, там Голос!

Нина, услышав странный шум слева от себя, резко повернулась, выставив вперед Талдом.

— Очковые Змеи! — крикнула она и принялась поливать их огнем из жезла.

Ползучие телекамеры Каркона все прибывали и прибывали, окружая ребят.

Сбаккио сделал три прыжка и раздавил несколько змей. Тинтиннио, летя над самым полом, всем своим весом плюхнулся на змею, раздавив ее в лепешку. Двум животным Шести Луны за несколько секунд удалось разнести в клочья пару десятков искусственных пресмыкающихся. Ондула летала взад-вперед по коридорам, следя, не появился ли кто посерьезнев змей.

Ческо, словно кузнечик, прыгнул к двери, которая вела в Комнату Заколдованных Механизмов, и схватил сосуд с препаратом, приготовленным Ниной.

— Нина, оставайся на месте, я принесу тебе препарат! — крикнул он.

Чтобы не допустить вмешательства Вишиоло, Ондула решила слетать к Залу Пыток, где в это время находился Одноглазый. Там из-за двери, имитируя голос Каркона, она крикнула:

— Чертов идиот, не выходи из комнаты, пока не начистишь все до блеска. Я иду в лабораторию. Только попробуй потревожить меня!

Голос звучал настолько правдоподобно, что ничего не подозревающий Вишиоло решил поинтересоваться, как дела на острове Клементе:

— Хозяин, вы уже вернулись? Как себя чувствует Пернатый Змей? Какие новости от Владимира, нашел он Винтарбо или нет?

Ондула резко ответила:

— Не твое дело, дурак!

Вишиоло замолк, чувствуя, что хозяин не в духе.

Он давно привык к грубостям князя и не обижался на него. Утерев рукавом нос, он продолжал начищать инструменты шерстяной тряпкой.

Ондула взлетела под потолок и, радостная, вернулась к Нине:

— Вишиоло не высунется из Зала Пыток. Бери Тинтиннио и смело входи в Комнату Голоса. Только будь осторожна.

Ческо передал сосуд Нине.

— Спасибо, не знаю, что бы я без тебя делала, — сказала благодарно девочка Шестой Луны.

— Я без тебя тоже, — пробормотал Ческо.

Нина залилась краской и почувствовала, как сильно забилось ее сердце. Ческо приблизил к ней свое лицо, сиял очки и нежно поцеловал ее в нос.

Маленькая алхимичка потеряла дар речи.

Ческо счастливо засмеялся, надел очки и побежал помогать Сбаккио, сражавшемуся с пятью Очковыми Змеями сразу.

— Ческо у нас романтик, — подмигнула Нине Ондула.

— Да… похоже. Хотя для романтики момент не самый лучший, — постаралась скрыть смущение Нина, крутя в руках Талдом. Чего-чего, а поцелуя она от него не ожидала!

Тинтиннио тряхнул своими фиолетовыми и голубыми перьями, зазвенев всем телом, и улыбнулся девочке. Затем он подхватил сосуд с препаратом и приготовился войти в Комнату Голоса.

Нина направила золотой жезл в сторону двери и нажала на гоасиловые глаза пять раз. Дверь со скрипом открылась, и она, сопровождаемая зверюшками с Ксоракса, вошла внутрь. Впервые девочка была готова встретиться с монахом не во сне, а наяву. Сейчас она чувствовала себя полной сил и энергии, но и Голос был не слабым противником. Что предпримет монах, появившись перед ней во плоти?

Нина была напряжена и настороженна. Она хорошо знала силу Голоса и боялась, что Зло утащит ее в Мир Тьмы.

Она сделала несколько шагов, прижимая Талдом к груди. Комната была квадратной, и серый туман, наполнявший ее, мешал видеть что-либо.

Тинтиннио сдвинулся влево от двери, и звон, который он издал, прозвучал в пустой комнате как набат. В центре комнаты едва была различима чья-то большая тень. Нина осторожно подошла поближе, держа Талдом перед собой, ожидая появления монаха без лица и тени в любую секунду.

Когда она была уже в нескольких шагах от тени, она поняла, что перед ней Угольная Печь, агрегат с Третьей Тайной. Весь покрытый зеленой пылью!

— Кабитус Морбанте! — воскликнула девочка, мгновенно прикрывая рот и нос рукой в страхе, что может вдохнуть смертоносную пыль.

Тем временем Тинтиннио, скользя над полом, обыскал всю комнату: Голоса Убеждения нигде не было. Неожиданно пол комнаты стал нагреваться, и из щелей появились пять прозрачных светящихся струй, пять призраков. Они с насмешками и визгом извивались перед юной алхимичкой, словно потоки горячего воздуха, ерошили волосы Нины, забирались в складки одежды.

Девочка не знала, что ей делать. Она попыталась выстрелить из Талдома, но золотой жезл почему-то не реагировал на ее команды.

Она подбежала к Тинтиннио, который, улыбнувшись, успокоил ее нежным звоном, а затем, открыв рот, плюнул в сторону призраков какой-то черной кашицей: это были пережеванные цветы Скиффио.

Ядовитая кашица разлетелась по комнате, намертво приклеив всю пятерку призраков к стенам, где они и упокоились, растворенные пенистой жвачкой из цветов Ксоракса.

Нина обняла Тинтиннио и поспешила к Печи.

Подойдя, она сунула в карман Талдом и достала кинжал Осириса: нужно было поскорее обезвредить пыль Кабитуса и освободить Третью Тайну.

И в этот момент она услышала глухой голос монаха:

— Ты неблагодарная девочка. Ты уничтожила моих посланцев, а ведь они вышли поприветствовать тебя, — мягко сказал он.

— Я уничтожу и тебя тоже! — храбро ответила Нина.

— Но ты же сама пришла в мой дом. Потому что не можешь обойтись без меня. Не так ли? — ласково произнес монах.

Девочка оторопела, но тут же взяла себя в руки и крикнула:

— Выходи сюда! Где ты, проклятый монах?

— Рядом с тобой, — отозвался Голос.

Нина огляделась, но никого не увидела. Тинтиннио замер у стены и не подавал никаких знаков. Видимо, он ждал нужного момента, чтобы вмешаться.

— Подойди к Печи. Я тот, кто тебе нужен. Ты не забыла этого? — спросил невидимый монах.

— Я хорошо знаю, что там рассыпан Кабитус Морбанте. Ты хочешь, чтобы я умерла! — Нина держала наготове Сикким Куадим.

Волна горячего воздуха прошлась по ее волосам и рассеяла туман. В углу комнаты показался монах. Он очень медленно двигался по направлению к ней, капюшон его, как обычно, был надвинут так, что скрывал лицо. Голос вытянул руки и дважды хлопнул в ладоши.

Уголь в Печи неожиданно вспыхнул: ядовитая пыль поднялась в воздух, образовав вокруг машины прозрачный зеленый барьер.

Нина была уже готова выхватить магический кинжал из ножен, но монах угрожающе сказал:

— Не делай этого! Не доставай кинжал! Только я могу помочь тебе! Поверь мне хотя бы в этот раз!

— Никогда! Ты — Зло! — крикнула Нина.

— Ниночка! Не делай этого! — Голос звучал почти умоляюще.

— Какое право ты имеешь называть меня Ниночка! Только мой дед мог меня так звать, но не ты! — возмутилась девочка.

Она не понимала, каким образом монаху удается быть таким притягательным, спокойным и уверенным в себе. Он ведет себя как ее дед Миша. Это приводило в замешательство внучку великого алхимика.

— Подойди ко мне. Дай мне руку, войди в Мир Тьмы. Только там ты обретешь истинный покой. И истинное счастье, — настаивал Голос Убеждения, обволакивая ее покоем, словно укутывая в вату.

Зазвучала мелодичная нежная музыка.

Сопротивляться зову Голоса становилось все труднее, и Нина сделала шаг навстречу монаху.

Ей вспомнились скрипка, танцовщица и счастливые ощущения от пребывания в башнях замка. Лицо девочки побледнело. Казалось, еще мгновение — и она попадет в сети, расставленные монахом без лица и тени.

Тинтиннио понял, что ситуация критическая, и быстро скользнул к девочке. Его тинь-тинькание перекрыло звучание музыки. Нина стряхнула с себя наваждение и ощутила, как пот ручьем струится по ее спине.

Голос что-то громко крикнул, и пыль Кабитуса поднялась и закрутилась грозным вихрем. Девочка Шестой Луны прямо взглянула на своего врага и выхватила кинжал.

Из ножен вылетела струя кровавого пара и обволокла ядовитую пыль.

Монах окаменел!

Кровавый пар кинжала Сикким Куадим моментально дезактивировал монаха: Голос замолк. Нина победила!

Тинтиннио подлетел к Печи, держа в руках сосуд с алхимическим препаратом. Густая жидкость полилась внутрь Печи, и огонь, бушевавший в ней, мгновенно погас. Мотор машины, усиленный Числомагией Нуля, заглох.

Нина вытащила из остывшей машины черный камень. На его поверхности было вырезано: Хумус 6065512.

«Это же имя и код Тайны Земли! Так вот он какой, Хумус!» — возликовала девочка и прижала камень к сильно бьющемуся сердцу.

Теперь надо было торопиться в лабораторию Каркона и набрать на клавиатуре магические слова, которые они узнали в волшебном лесу: «Куачи Полвеа». Только после этого Тайна будет освобождена окончательно.

Сопровождаемая Тинтиннио, девочка выбежала в коридор, и тут тишину дворца разорвал пронзительный вой сирены. Такое же случилось при освобождении Второй Тайны.

Навстречу девочке бежали встревоженные друзья.

— Скорее в лабораторию князя! Надо срочно завершить нашу операцию! Вишиоло услышит сирену и попытается нам помешать!

Сбаккио огромными прыжками первым влетел в лабораторию, за ним проскользнул Тинтиннио, следом Фьоре и Рокси, над которыми летела Ондула, замыкающими были Ческо и Додо. Они поддерживали Нину, изнуренную борьбой с коварным Голосом.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Ческо.

— Ничего… Нет, не ничего, а отлично, — улыбнулась ему девочка.

Вишиоло, услышавший вой сирены, выглянул из Зала Пыток и громко спросил: Алвиз, Барбесса, что тут происходит?

Но близнецы не могли ответить ему. Их не было во дворце. Вместе с другими андроидами и князем Карконом они находились на острове Клементе. Одноглазый, подождав немного, быстрым шагом направился к Комнате Голоса. Ему было хорошо известно, что там — агрегат с Третьей Тайной. Вишиоло с изумлением увидел, что дверь в комнату открыта. Оглядев коридор, он заметил останки раздавленных Очковых Змей. Разъяренный, он понесся к лаборатории, вопя как резаный:

— Княяяяязь! Князь Каркооон!

Сбаккио прыгнул ему навстречу и лапами-пружинами толкнул его в грудь. Слуга Каркона пролетел по полу коридора, как по льду, и врезался головой в кирпичную стену.

Нина и Ческо, пробравшись в лабораторию, уже сидели перед компьютером Каркона. На экране появились развалины пирамиды города Кикен-Ица. Огонь и дым скрывали то, что осталось от сооружений майя.

— Быстрее, Ческо, набирай слова!

Мальчик положил руки на клавиатуру и набрал: «Куачи Полвеа».

Экран тут же вспыхнул всеми цветами радуги, а затем, как по волшебству, разрушенная пирамида восстала из руин и приняла свой первозданный вид. Она была великолепна! Еще через мгновение она на глазах превратилась в огромную газообразную сферу.

А дальше произошло то же, что и в случае с тайнами Атанора и Хауа. Сфера перенеслась с экрана в лабораторию и втянула в себя черный камень, который Нина держала в руках. Талдом Люкс завибрировал, золотой клюв Гуги раскрылся, и газовая сфера с Хумусом исчезла в нем.

На гигантском экране, висевшем на правой стене лаборатории Каркона, появилась надпись:

ТРЕВОГА! ТРЕВОГА! ТРЕВОГА!

ТРЕТЬЯ ТАЙНА ОСВОБОЖДЕНА.

ЗЛО ТЕРЯЕТ СИЛУ.

ПИРАМИДА КУКУЛКАН ИСЧЕЗЛА.

ПЕРЕКРЫТЬ ПУТИ К ЧЕТВЕРТОЙ ТАЙНЕ.

АКТИВИРОВАТЬ СИРЕНУ ХАОСА!

— Ура! Хумус у нас! Третья Тайна освобождена! Ксораксу больше не грозит опасность! — радостно кричали ребята, прыгая по лаборатории Каркона.

Ондула, весело распевая, носилась под потолком, а Тинтиннио, не переставая звенеть перьями, кружился между ликующими ребятами.

Но радоваться было рано.

Вой Сирены Хаоса сотряс стены дворца. Казалось, дворец вот-вот рухнет. Ужасный звук перелетел за его пределы и затопил всю Венецию.

— На…на…надо ухо…ухо…уходить! — Додо зажал уши руками и бросился вон из комнаты.

В коридоре он наткнулся на Сбаккио, который готовился еще раз послать в нокаут Одноглазого.

Несчастный слуга князя только-только пришел в себя после первого удара, но, увидев, что никто не спешит ему на помощь, ни андроиды, ни Каркон, понял, что его жестоко провели.

«Это была мерзкая бабочка, она имитировала голос моего хозяина», — простонал он, сжимая руками раскалывающуюся от удара и воя сирены голову.

Ондула подлетела к нему и дала пощечину своей маленькой лапкой, а Тинтиннио, взмыв к потолку, всем телом упал на Вишиоло, припечатав того к полу.

В это время ребята уже покидали лабораторию.

Сбаккио выпустил огромные пузыри, чтобы все, как в прошлый раз, ухватились за них и покинули дворец. Но Фьоре показала на коридор:

— Смотрите, там внизу золотистый дым. Это, должно быть, говорящая Книга подает нам знак.

Нина бросилась вперед, сжимая Талдом:

— Точно, это она! Быстрее за мной! Она доставит нас домой.

Один за другим ребята и животные исчезли и облаке магического дыма.

В темном и сыром коридоре плавали только гигантские пузыри Сбаккио.

А на полу, оглушенный сиреной, в полуобмороке лежал Вишиоло.

— Сирена Хаоса!!! — вскричал Каркон, вскакивая с места.

— Что?.. — вздрогнул Пернатый Змей и спрыгнул с трона.

— У нас неприятности, маркиз, очень серьезные неприятности! — Каркон с силой ударил кулаком в стену тайного убежища ЛСЛ.

Штукатурка посыпалась на головы Алвиза, Барбессы и остальных трех андроидов, замерших в страхе, что на них может обрушиться гнев господина.

Встреча Каркона и ЛСЛ прервалась. Князь успел только сообщить мэру, что Владимир Лгун отправился на поиски Винтарбо Голубого в сибирскую тайгу, но обсудить план, как уничтожить Нину с помощью заклятия Пернатого Змея, времени уже не осталось. Тревожный голос сирены, донесшийся из дворца Каркона и достигший острова Клементе, был для обоих настоящим шоком! Он означал одно-единственное: ненавистная алхимичка завладела Третьей Тайной.

Это была настоящая трагедия для Черного Мага.

— Нина преодолела испытание Голоса!!! — бросил Каркон.

— Но как такое стало возможным? Вы, дорогой князь, заверяли меня, что устроили для нее смертельную ловушку, — прошипел Пернатый Змей, торопясь за Карконом и его андроидами, бежавшими по коридору нефритового здания.

— Я сам не понимаю, как это случилось! Кабитус Морбанте был рассыпан не только в Комнате Заколдованных Механизмов, но и в Комнате Голоса! — огрызнулся Каркон, подталкивая в спину Алвиза и Барбессу.

— Дорогой князь, вам не кажется, что вы слишком часто ошибаетесь? Ваша хитроумная западня не сработала и на этот раз! — заметил ЛСЛ, растянув рот в своей ехидной усмешке.

— Успокойтесь, мэр! Еще не все потеряно! Я сделаю все возможное, чтобы проучить этих наглых сопляков! — буркнул Каркон, вылетая из двери на заснеженную поляну.

— Успокоиться? Вы считаете это возможным? Сейчас, когда неизвестно что творится в мэрии! Горожане захотят быть в курсе всего, что происходит в городе и что означает этот звук сирены! — Глаза ЛСЛ пылали яростью.

Андроиды прыгнули в лодку, отвязали ее и включили мотор, готовые отплыть.

Прежде чем сойти в лодку, Каркон обернулся к Змею:

— Я направляюсь во дворец. Буду держать вас в курсе событий. А вы возвращайтесь в свое укрытие и не показывайтесь оттуда.

Лодка неслась на всех парах, переваливаясь через высокие пенистые волны лагуны. Чайки и голуби носились как безумные. Сирена Хаоса продолжала выть, вызывая панику среди жителей города.

Многие из них пришли на площадь Сан-Марко, пытаясь узнать хоть что-нибудь о причине тревоги.

Десять советников мэра в фиолетовых одеждах собрались в зале мэрии и не осмеливались выйти к людям. Они не могли сказать им что-либо утешительное и сами пребывали в полном неведении о причинах тревоги. Охрана закрыла на засовы двери, чтобы венецианцы не проникли в мэрию.

— Выключите эту сирену! Невозможно больше ее слышать! Голова раскалывается от этого ужасного звука! — кричала женщина, прижимая к себе маленького ребенка, не прекращавшего плакать.

— Да, пришло время покончить со всеми странностями, что происходят у нас в городе в последнее время, — подхватила другая женщина, тоже с плачущим ребенком на руках.

Мощный вой сирены бил по ушам и взрослых и детей, казалось, что вот-вот лопнут барабанные перепонки.

По пустынному дворцу Каркона, обезумев от воя, носился одинокий Вишиоло. Он забегал в каждую комнату в поисках механизма, с помощью которого можно было бы прекратить невыносимую пытку.

Едва во дворце показался Каркон, сопровождаемый перепуганными андроидами, горбун бросился к нему навстречу:

— Хозяин, прошу вас, выключите эту сирену, иначе я сдохну!

В ответ Каркон двинул ему кулаком в нос.

— Идиот! — загремел он.

И, не обращая внимания на свалившегося на пол Вишиоло, пронесся в лабораторию. Андроиды, вместо того чтобы помочь Одноглазому подняться, плюнули ему в физиономию и побежали за хозяином.

Когда Каркон проносился мимо Зала Планет, ему бросилось в глаза отсутствие сосудов с Дымом Дьявольским и Золотом Тактическим. Это еще больше распалило его. Несясь по коридору, он влетел лбом в один из огромных пузырей Сбаккио, что послужило новым доказательством того, что здесь совсем недавно побывала Нина со своими проклятыми дружками.

Каркон ворвался в лабораторию и бросился к компьютеру. Он быстро набрал на клавиатуре нужный код, и сирена умолкла.

Сирена умолкла, но проблема осталась. Нина переиграла его и на этот раз!

— Мерзавка!!! — словно раненый зверь, взвыл Каркон, отчего андроиды от страха вжались в стены.

Закутавшись в плащ, Каркон стремительно вышел из лаборатории. Ткнув пальцем в Ирену, Гастило и Сабину, он приказал:

— Отправляйтесь в Комнату Заколдованных Механизмов и проверьте, все ли там в порядке. Найдете меня и близнецов в Комнате Голоса.

Маг, пребывая в бешенстве, совсем упустил из виду, что встреча с Кабитусом Морбанте закончится для андроидов неминуемой гибелью, и не дал им специальных масок, которые защитили бы их от ядовитой пыли.

Андроиды поспешили выполнить указания. Как только они переступили порог комнаты, сразу же почувствовали, как воспламенились их глаза и перехватило дыхание. Сабина обхватила руками Ракету и вместе с ней рухнула на пол. Ирена и Гастило, удушенные Кабитусом, свалились возле Печи.

Зеленая пыль разъела их искусственную кожу за несколько секунд.

От детей-андроидов осталась лишь кучка блестящих костей и навсегда угасших микрочипов.

Но Каркон об этом еще ничего не знал. Вместе с Алвизом и Барбессой он находился в Комнате Голоса.

Рассыпанный им Кабитус был дезактивирован кровавым паром Сикким Куадима, поэтому никто из них не пострадал.

Монах, как столб, стоял рядом с погасшей Угольной Печью.

Каркон, приблизившись к нему, потряс его за плечо.

Никакой реакции. Голос был заблокирован. Алвиз и Барбесса заглянули в Печь и увидели, что в ней отсутствует уголь. Тот самый черный камень, что похитила Нина. Камень Третьей Тайны.

Каркон высоко поднял свой Пандемон Морталис, и из него потекла желтоватая жидкость, облившая монаха с головы до ног. Затем Черный Маг опустился на колени и трижды произнес:

— Голос, вернись в сердце Зла! Голос, оживи в душе ада!

Монах пошевелил головой, потом руками и сделал шаг вперед. Из его невидимых глаз вышли светящиеся кольца и обвились вокруг князя, будто кольца цепи.

— Каркон, я предупреждаю тебя, впредь не смей подвергать меня такому риску, — хрипло проговорил Голос.

— Мне и в голову не могло прийти, что эта соплячка нанесет тебе поражение на твоей территории, — опустив глаза, виновато сказал князь.

Монах протянул руку и кончиками пальцев дотронулся до лба Каркона. Электрический разряд заставил мага содрогнуться, капли пота выступили на его сером лице, искаженном недоброй усмешкой.

— Ты знаешь, что я обладаю огромной властью. Не злоупотребляй ею. И впредь не ошибайся. Иначе Мир Зла отвернется от тебя! — Голос, набирая силу, звучал все мощнее, заставляя дрожать стены.

Алвиз и Барбесса зажали уши руками и в страхе выскочили из комнаты.

Монах сжал лицо Каркона так, что на нем остались глубокие царапины. Князь взвыл от боли. Его вой громким эхом пронесся по всему дворцу.

С проклятиями Каркон выбежал из комнаты.

Ему на помощь поспешили близнецы, еще не пришедшие в себя от испуга.

— Я своими руками создал монстра, которого не в состоянии больше контролировать! Голос стал опасным для меня самого! — пожаловался он своим воспитанникам.

И тут все обнаружили, что не видно остальных трех андроидов. Ужасная догадка пронзила мозг Каркона: он же послал их на верную смерть! Они вошли в Комнату Заколдованных Механизмов без масок!

— Какой я болван! Кабитус убил их! — заскрежетал зубами князь.

Отогнав Алвиза и Барбессу, чтобы они не видели жуткой сцены, Каркон вбежал в комнату, плотно закрыв за собой дверь. И сразу же увидел металлические останки Ирены, Гастило и Сабины.

В одно мгновение он потерял трех преданных помощников, которым только что пересадил кошачьи сердца.

Теперь все его войско — близнецы и полоумный горбун.

Охваченный гневом, маг заперся в своей лаборатории и не выходил из нее до утра, тяжело переживая поражение, нанесенное его самолюбию проклятой внучкой профессора Миши.

А ведь он считал себя самым сильным и непобедимым. Жажда мести переполняла его.

На Венецию опустился вечер. Ледяной январский ветер гулял по темным улицам города.

Венецианцы были взволнованны и растерянны. Отсутствие мэра, странные слухи, ходившие о Крылатом Льве, неожиданный вой сирены, перепугавший всех жителей, — все это до сих пор не нашло разумного объяснения.

Все пытались понять и объяснить происходящее в городе, особенно дети.

События последних дней давали пищу для фантазий и разных мыслей.

Это незамедлительно почувствовали на Шестой Луне. Ксораксианцы и Белые Маги устроили праздник освобождения Третьей Тайны. Здание Мирабилис Фантазио сияло огнями.

Но судьба не всем и не всего отпускает поровну.

Нине очень скоро предстояло узнать нечто новое о природе Добра и Зла — двух сторонах человеческой жизни.

Сидя на диване в Апельсиновом Зале, она гладила Платона и лакомилась очередной плиткой шоколада.

Дотронувшись до носа, она вспомнила быстрый поцелуй Ческо и подумала, что это был знак его расположения к ней. Знак дружбы. Ческо — храбрый и умный мальчик, обладающий многими достоинствами и способностями для того, чтобы стать настоящим алхимиком.

Сердце у нее учащенно забилось. Девочка пыталась разобраться в себе. Она испытывала нежное и доброе чувство к другу, которого никогда бы не смогла предать.

Люба сидела рядом в кресле, что-то вязала и краешком глаза наблюдала за выражением лица внучки деда Миши.

Все было спокойно на вилле. Или казалось спокойным.

Друзья Нины разошлись по домам и, лежа в своих постелях, думали не о каникулах, которые, к сожалению, заканчивались, а о более серьезных вещах: о спасении Ксоракса и болезни профессора Хосе.

И действительно, хотя Третья Тайна и оказалась в руках девочки Шестой Луны и они снова одолели Каркона, но опасения за жизнь испанского учителя не давали им покоя.

На следующее утро, когда Додо, Ческо, Рокси и Фьоре уже решали математические задачи, сидя за партами в классе, Нина побежала в Акуэо Профундис посмотреть, как продвигаются дела с Помодо.

— Пгивет, Нина, все в погядке! — радостно встретил ее Макс и с чувством исполненного долга показал рукой на странный алхимический овощ, выросший из семечка Кикколиума.

— Какой красивый! Похож на самый настоящий помидор! — воскликнула Нина, беря в руки камень с лежащим на нем круглым красным овощем.

— Очень кгасивый! — согласился Макс. — И мы пгямо сейчас можем пгиступить к спасению пгофессога.

Нина сняла Помодо с Зеленого Камня и оглядела со всех сторон.

— Но как это сделать, тебе известно? — спросила она Макса.

— Нет, этого я не знаю. Надо посоветоваться с говогящей Книгой, — отвечал андроид.

Нина подошла к учителю. Тот еще больше похудел и дышал с большим трудом:

— Посмотрите, профессор, что у меня в руке. Это Помодо. С его помощью я смогу вас снасти.

Хосе трижды моргнул, подтверждая, что он все слышит.

Он подумал, что девчушка стала действительно отличной алхимичкой, а ее помощник-андроид обладает немалыми сведениями о Шестой Луне.

Испанец уже и не чаял дождаться минуты, когда он вновь встанет на ноги и узнает тайны Акуэо Профундис и лаборатории виллы.

Прибыв в Венецию, он, как и обещал, помогал Нине, не задавая лишних вопросов.

Однако то, что он увидел сейчас, было в высшей степени необычайным и вынуждало его нарушить обещание.

Нина помахала рукой профессору и убежала в лабораторию к Книге.

— Книга, скажи, что я должна делать с Помодо, чтобы снять заклятие с профессора Хосе?

Разрежь Помодо на две части И приложи их к телу Хосе. Тогда профессор освободится От колдовских пут, Но он будет нуждаться В хорошем уходе. Тебе придется потерпеть, Выздоровеет он не скоро.

Девочка Шестой Луны положила Помодо на лабораторный стол и разрезала на две равные части.

Внутри овощ походил на губку черного цвета.

Затем она вернулась в Акуэо Профундис и, показав обе половинки магического овоща Максу, крикнула:

— Теперь мне известно, что делать!

Следуя инструкциям Книги, юная алхимичка приложила обе половинки Помодо к телу Хосе, и фиолетовая, дурно пахнущая пленка начала растворяться прямо на глазах.

Черная губка, находившаяся под тонкой кожурой овоща, стала жидкой и целиком пропитала одежду профессора.

Макс, стоя рядом с девочкой, с любопытством наблюдал за профессором. Сначала тот глубоко задышал, затем пошевелил руками, потом ногами, медленно поднял голову и открыл рот:

— Воды… Дайте воды… — с трудом прохрипел он.

Макс держал наготове стакан с водой и, поддерживая голову профессора, поднес его ко рту.

— Как вы себя чувствуете, профессор? — спросила, не сводя с него глаз, Нина.

— Как может чувствовать себя человек, по которому проехал поезд… — пытался пошутить Хосе, шевеля пальцами.

Макс помог ему подняться с лабораторного стола, а Нина обняла учителя и сказала волнуясь:

— Уверяю вас, профессор, Каркон дорого за все заплатит!

Опираясь на андроида и девочку, учитель добрел до двери лаборатории.

Прежде чем выйти, профессор обратился к Максу:

— Спасибо, дружище, ты был очень любезен. Как давно ты здесь? Ты был знаком с профессором Мишей?

Макс молча стоял.

Ему не хотелось отвечать на вопросы человека, которого он не знал.

В конце концов он сказал:

— То, что вокгуг меня, — большой секгет. Это все, что я могу сказать.

— Но я же друг, а не враг. Я учитель Нины и хорошо знал профессора Мишу. Ты что, мне не доверяешь? — удивился Хосе, едва держась на ногах.

— Уважаемый пгофессог, вы спаслись чудом. Но я пгошу вас забыть все, что вы здесь видели, понятно?

Сухие и резкие слова андроида расстроили Нину, и она вмешалась:

— Макс, не будь таким невежливым. Ты прав, профессору не следовало бы находиться здесь, но я ему полностью доверяю.

Андроид отошел к стеклянной стене и больше не произнес ни единого слова.

Девочка посмотрела на профессора и сказала:

— Не сердитесь, профессор. Макс иногда ведет себя очень странно. Но он же андроид.

Она взяла Хосе под руку, и они вместе поднялись в лабораторию.

Когда Хосе вошел туда, то от удивления открыл рот.

Он провел рукой по столу для экспериментов, перебрал стоящие на нем колбы и банки и направился к говорящей Книге. Нина остановила его:

— Нет, профессор. Не подходите ближе. Это опасно.

— Ты же спасла мне жизнь! А теперь выходит, что у тебя от меня какие-то секреты?! Но почему я не могу знать их? Ты сказала, что Каркон и ЛСЛ заплатят за то, что сделали со мной. Я хочу знать, что ты затеваешь против них. — В словах Хосе звучала обида.

Нина потянула его к двери:

— Пойдемте, профессор, вам надо подкрепиться.

Поведение учителя девочке не понравилось, но она посчитала это следствием заклятия Каркона.

Когда Люба увидела перед собой Хосе, худющего, со спутанными волосами, почти в полуобмороке, она не стала ни о чем его спрашивать.

Ей достаточно было поймать взгляд девочки, чтобы понять: не стоит задавать лишних вопросов.

Люба торопливо приготовила огромную порцию спагетти и сочный бифштекс с жареной картошкой, которые профессор так же торопливо съел и, поблагодарив, удалился к себе во флигель на отдых.

Нина позвонила друзьям и рассказала, что Хосе пошел на поправку и что на вилле все в порядке.

Вечер прошел без приключений.

Ребята оставались дома, делая уроки, а девочка Шестой Луны закрылась в лаборатории, наводя в ней порядок и с нетерпением ожидая сообщения от Этэрэи, которая должна была дать знать, что на Ксораксе почувствовали действие освобожденной Третьей Тайны.

Она расставляла по местам колбы с алхимическими препаратами, когда за спиной послышался какой-то шум.

Нина оглянулась и увидела, как из магической Книги выпал на стол свернутый в трубочку лист бумаги, перевязанный синей лентой.

Она взяла свиток в руки, и ленточка, засияв, сама развязалась и спланировала на стол.

Нина вспомнила, что такое уже случилось совсем недавно, месяц назад, когда в комнате деда Миши она нашла документ «Об истине», написанный Белыми Магами и Алхимиками Ксоракса.

Она развернула листок и увидела, что перед ней новое послание с Шестой Луны.

— Клянусь всем шоколадом мира, это очень важное послание! — Нина перечитала страничку еще раз и посмотрела на звезду на руке.

Звезда была красного цвета. Ни одного черного лучика.

Нине припомнилась короткая беседа с дедом Мишей в ее последнее пребывание на Ксораксе. Тогда, говоря о судьбе, дед в качестве примера привел профессора Хосе. Почему и дед, и это послание снова возвращаются к теме судьбы? Как это может быть связано с тем, что случилось с Хосе?

Единственный ответ, который находила девочка, состоял в том, что приключившееся с профессором, было заложено в его судьбе. Но заклятие Каркона, превратившее Хосе в жалкое подобие человека, было снято ею, следовательно, это тоже было определено его и ее судьбой. И то, что луч звезды на ее ладони снова стал красным, подтверждало этот вывод.

«Объяснение так себе, но ничего другого пока не приходит в голову», — подумала Нина. Не выпуская листок из рук, она присела на табурет, продолжая размышлять.

Внезапно говорящая Книга снова осветилась и заговорила:

Скоро тебе, предстоит встретиться С новыми трудностями. Но ты должна быть Сосредоточенна и спокойна. Твоя судьба предначертана, И алхимия укажет тебе верный путь. Ночью вернется Призрак, Чтобы снова испытать тебя. Не оставят тебя в покое и Каркон со Змеем. Тебе предстоит сражаться Против злотворящих карт и заклятия. Будь осторожна. Тебя подстерегает опасность При встрече с невидимкой…

От этих слов по спине пробежал холодок, и Нина обратилась к Книге:

— Книга, не хочешь ли ты сказать, что Голос еще жив? Что я его не победила? И означают ли твои слова, что снова появится кто-то из коварных Алхимических карт? И, быть может, Пернатый Змей сумеет бросить на меня второй взгляд и убить? С каким невидимым злодейством я должна буду столкнуться?

Книга помолчала, словно обдумывая заданные девочкой вопросы, затем ответила:

Слишком много вопросов. Я не могу сказать больше, Чем сказала. Ответы на них предстоит искать тебе самой.

Книга погасла и закрылась, оставив Нину в смятении.

Часы в лаборатории показывали 19 часов 15 минут и 6 секунд. Мертвая тишина стояла в доме.

Девочка поднялась к себе в комнату, предугадывая, что ее ждет ужасная ночь.

Когда она улеглась под одеяло, то проверила, не забыла ли взять белую палочку Правдус.

Нина с надеждой сжала ее в руке, готовая к решительной схватке: на этот раз она должна покончить с монахом раз и навсегда!

Девочка погасила лампу и услышала, как в комнату вошли и улеглись на ковре Красавчик и Платон.

Нина закрыла глаза, и почти сразу же в ее сон ворвалась красная вуаль, и девочка Шестой Луны очутилась перед знакомым замком с двумя башнями.

Тяжелые кованые ворота, скрипя, распахнулись, и она стала подниматься по винтовой лестнице с широкими ступенями из розового мрамора. Впервые Нина не слышала ни звуков, ни музыки. Абсолютное безмолвие царило в замке. И темнота: ни единого огонька ни в одном из окон. Только в коридоре несколько факелов освещали развешанные на стенах картины с изображениями знатных дам в роскошных платьях, правителей, восседающих на тронах, пейзажи с цветущими полянами и заснеженными горами. Только в одной раме на левой стене виднелся незарисованный холст черного цвета.

Стояла такая тишина, что девочка слышала звук собственных шагов, и стук ее башмаков по каменным плитам раздавался жутковато.

И тут в конце коридора она увидела монаха. С низко надвинутым капюшоном он стоял, скрестив руки.

Нина остановилась.

— Я очень зол на тебя, глупая девчонка. Ты и правда поверила, что смогла уничтожить меня? — Голос медленно выговаривал слова.

— Я уничтожу тебя сейчас! — с вызовом ответила юная алхимичка.

— Подойди ко мне, я жду, я тот, кто тебе нужен, — завел свою обычную песню монах.

И опять повторилось все, что уже случалось не раз: девочка, притягиваемая как магнитом, сделала несколько шагов навстречу Голосу.

— Войди со мной в мир, которого не существует, — сказал монах, протягивая руку в направлении черного холста.

После чего он взлетел над полом и растворился в черном квадрате.

Сильнейший порыв ветра подхватил Нину и понес туда же.

Три-четыре кувырка в воздухе — и девочка очутилась в странной белой липкой субстанции, испачкавшей всю ее одежду, волосы и руки.

«Где это я?» — Нина попыталась выбраться из белой пасты.

Поднявшись на ноги, она увидела, что рядом с белой горкой, где она до этого барахталась, находятся другие, и все разного цвета. Это были краски.

«Синий, голубой, зеленый, фиолетовый, желтый… для чего все эти краски?» — подумала она и услышала Голос:

— Ты находишься на палитре с красками, которой пользуются художники. Посмотри направо. Видишь квадратный холст. Он приготовлен для тебя. Можешь рисовать на нем все, что тебе захочется.

Нина подняла с пола кисть и, переходя от одной краски к другой, принялась рисовать.

«Голубое небо, серебряные звезды, Шестая Луна, светящаяся зеленым светом, а под ними Платон и Красавчик, смотрящие в космос…»

Девочка ощущала себя настоящим художником. Через несколько минут картина была готова.

— Как красиво! — вырвалось у нее, когда она отбросила кисть.

— Да, великолепно! — подтвердил Голос. — И так же великолепна была танцовщица, которую ты вырубила из куска мрамора, и так же великолепна мелодия, извлеченная тобой из скрипки, на которой ты играла.

Нина обернулась и увидела, что краски исчезли. Опять наступил мрак, лишь тоненький лучик света виднелся где-то в глубине.

— Я подарил тебе счастье, а чем ты отблагодарила в ответ? Во всем исключительно твоя вина, потому что ты меня не слушалась. — Голос звучал так грозно, что Нина перепугалась до смерти.

Внезапно пол задрожал, в центре образовалась широкая и глубокая щель, из нее поднялась, растекаясь, раскаленная лава, полыхнули языки пламени.

В пламени появились три изображения: статуи с острова Пасхи, египетский Сфинкс и пирамида Кукулкан. Они были разрушены и охвачены огнем, а вокруг них лежали бездыханные ласточки. Много-много, целые тысячи.

— Вот что ты наделала! Ради того, чтобы завладеть Тайнами, ты разрушила три чудесные цивилизации! Ты принесла им разорение и смерть!

— Нет, неправда! Я спасла Шестую Луну! Я освободила Воздух, Огонь и Землю, которые Каркон засадил в клетки в своем дворце! — дрожа всем телом, крикнула юная алхимичка.

— И ты веришь, что этим ты сотворила добро? Ты ошибаешься! Ксоракс — всего-навсего вредная колдовская иллюзия! Только Алхимии Тьмы содержит Истину Вселенной! Ты должна слушать и слушаться меня! — Монах стоял среди языков пламени, на глазах становись все больше и больше. — Ступай за мной! Я — то, что тебе необходимо! — гремел Голос, и каждое сказанное им слово, казалось, пронзало сердце девочки.

Нина почувствовала, как силы покидают ее. Она сунула руку в карман и поискала палочку Правдус. Если бросить ее в Голос, это спасет ее.

— Не делай этого! — взревел Голос.

Девочка словно оцепенела, даже не было сил бросить палочку Правдус: действовал гипноз Убеждения.

Лава продолжала прибывать, заполняя комнату, дышащая жаром пропасть расширялась.

— Иди за мной и не заглядывай в бездну, — проговорил монах, расправляя рясу, отчего стал похож на огромную летучую мышь.

— Никогда! Никогда я не буду на твоей стороне! Я предпочту умереть, чем перейти на сторону Зла! — Нина зарыдала от бессилия и отчаяния.

Потом она набрала в легкие побольше воздуха и прыгнула в огнедышащую бездну.

Нечеловеческий крик потряс замок. Стены прорезали огромные трещины, картины с них попадали. Оставался висеть только черный холст, но мгновение спустя он вспыхнул ярким пламенем.

Нина открыла глаза и рывком села на кровати. Слезы ручьями катились по ее щекам, и она громко кричала от приснившегося кошмара.

Проснувшиеся и перепуганные, пес и кот тоже вскочили. Платон вспрыгнул на шкаф и зашипел, а Красавчик залился громким лаем, разбудив Любу, спавшую на нижнем этаже.

— Что случилось, Нина? С тобой все в порядке? — тревожно спросила Люба, вбегая в комнату девочки.

Нина сидела на кровати и не переставая рыдала. Люба обняла ее и тут увидела, что она вся перемазана красками.

— Что с тобой? Почему ты вся в красках? — Няня была сама не на шутку встревожена, но старалась успокоить девочку.

— Я очень испугалась, этот Голос был ужасен, — размазывая слезы по щекам, призналась Нина.

— Голос? Чей голос? — спросила озадаченная Люба, вытирая ей лицо носовым платком.

Нина шмыгнула носом и погладила руку Безе:

— Ничей, не бери в голову. Знаешь, с алхимиками иногда такое случается. — Она попыталась улыбнуться.

— Довольно этой алхимии! Ты еще ребенок! — рассердилась Люба.

— Я не могу… Я не могу это прекратить. Это моя судьба, — сказала девочка, обнимая няню.

— Я должна предупредить твоих родителей. Невозможно больше все это терпеть. Ты занимаешься тем, что меня пугает.

— Нет, нет, нет, прошу тебя! — вновь заплакала Нина.

— Ладно, ладно, только успокойся. Я не буду звонить в Москву. Но, пожалуйста, не пугай меня своими выходками. И не подвергай себя опасности, если не хочешь, чтобы я умерла от инфаркта. — Люба тоже заплакала.

Нина поцеловала няню в щеку и пообещала, что больше такого не случится.

Было два часа ночи.

Казалось, на вилле «Эспасия» снова наступил покой.

Зло в очередной раз потерпело поражение.

С этой мыслью Нина заснула.

Но Мир Тьмы не отступил. Он был энергичен, как никогда прежде.

Легкий, но упругий ветерок проник в щель под дверью виллы, пронесся по сонным теплым комнатам с горящими каминами. Прогулялся по кухне, свалив на пол несколько бутылок и кастрюль, и направился в сторону Каминного Зала. Бесшумно пересек его, влетел в Зал Дожа, сдув пыль с книжных переплетов, на мгновение замер перед дверью в лабораторию, без труда проник сквозь маленькую щелку и… материализовался в виде злотворящего персонажа Алхимических карт.

Это был Вор Повешенный, худой парень, с веревкой из сверхпрочного Тензиума на шее. Он обладал способностью перемещаться в воздухе вниз головой. К тому же мог становиться невидимым, словно призрак. В его кармане лежала пирамида с раскаленным основанием, способным воспламенять даже воду, а вокруг головы вращалась фиолетовая сфера — планета Уран, его астральное воплощение. Пославший Вора Каркон приказал ему предстать во плоти только перед внучкой профессора Миши. И уничтожить ее!

Вор невидимкой летал по лаборатории, разбрасывая по полу сосуды с драгоценными алхимическими субстанциями и вороша горки драгоценных камней. Усевшись на стол, прямо на говорящую Книгу, он раскидал в разные стороны алхимические инструменты и приборы. Сбросив на пол все, что было на столе, Вор все так же невидимым проник в щель люка, бесшумно пронесся по туннелю, преодолел каменную дверь в Акуэо Профундис.

Макс, естественно, ничего не заметил.

Андроид, расслабившись, сидел на табурете и грустно смотрел на металлический ящик с Андорой, лежащий за стеклом на дне лагуны. Бедняга чувствовал себя очень одиноким без своей подруги.

Призрак облетел компьютер, выдвинул ящики стола и порылся в них.

Макс, почувствовав дуновение ветра, инстинктивно обернулся, но не увидел ничего странного, кроме открытых ящиков.

Он встал, скрипнув коленями, и вновь задвинул ящики.

Призрак с кривой усмешкой наблюдал за действиями андроида из угла комнаты, затем прошептал:

— Я все здесь разрушу.

Макс покрутил головой:

— Нина, это ты?

Призрак повторил:

— Я все здесь разрушу.

Макс вскочил, зажег полный свет, заглянул за все занавеси, но там никого не было.

Призрак уронил на пол стул, перепугав андроида. Забавляясь произведенным эффектом, он вылетел из лаборатории, пообещав напоследок в третий раз все здесь разрушить.

Забравшись в вагонетку, Вор решил немного вздремнуть.

План Каркона действовал: алхимический злодей проник на виллу, и с этого момента спокойной жизни в доме пришел конец.

В шесть утра Люба вошла в кухню и страшно возмутилась, увидев валяющиеся на полу бутылки и кастрюли. Она накричала на пса и кота, сидящих на пороге в ожидании завтрака, полагая, что это их работа, и принялась наводить порядок.

Скоро на кухню, позевывая, явилась Нина. Неожиданно Красавчик грозно залаял и бросился в Зал Дожа. Девочка с криком:

— Хватит! Что случилось, что ты так разлаялся? — побежала за ним.

Пес, похоже, осатанел: он рычал и громко лаял. Встав на задние лапы, он начал скрести дверь в секретную лабораторию.

Нина хотела успокоить его, но огромный дог ее не слушал, нюхал воздух и беспрерывно лаял, желая предупредить, что на виллу проник чужой. Он чуял его запах. Запах Зла!

Сдвинутые с места колбы, разбросанные по полу бумаги и инструменты — Нина увидела беспорядок, как только вошла в лабораторию. Это привело ее в ужас.

«Кто или что могло натворить такое безобразие?» — думала она, поднимая с пола разбросанные вещи.

Пес, прижав нос к щели в крышке люка, снова залаял.

«Значит, кто-то чужой побывал там. Но как это оказалось возможно? В лабораторию можно попасть только с помощью ключа-шара!»

Нина выгнала Красавчика из лаборатории и поспешно положила руку со звездой на говорящую Книгу:

— Книга, скажи, здесь кто-то был?

Присутствие невидимки Угрожает твоему существованию. Он укрылся в Акуэо Профундис. Тебе предстоит найти его И обезвредить.

— Невидимка? Значит, он обнаружил подводную лабораторию? Это Каркон?!

Сам Каркон Не рискнет войти в твой дом. Но с помощью Алхимических карт Он сможет погубить тебя.

— Алхимические карты! Еще один из этих типов! Скажи мне, кто это?

Я не могу дать ответ на этот вопрос. Ты сама должна найти его И решить проблему.

Книга закрылась.

Нина достала из кармана колоду Алхимических карт и убедилась, что оставшиеся добротворящие карты на месте. Одна из них должна спасти ее от того, кто проник на виллу. Сжав в руке Талдом, девочка решительно спустилась в люк.

Она села в вагонетку, потянулась к рычагу и тут же почувствовала, как кто-то схватил ее за руку. Нина попыталась освободиться, но неведомая сила вытолкнула ее из вагонетки. Низкий голос прозвучал в полумраке туннеля:

— Сейчас ты умрешь, сейчас ты умрешь, сейчас ты умрешь.

— Кто здесь? Кто ты? — испуганно спросила девочка.

Ей удалось вырвать руку, и она быстро побежала по туннелю в сторону подводной лаборатории, зовя на помощь Макса. Призрак сдвинул рычаг, и вагонетка, набирая скорость, понеслась следом.

— Маааакс! Маааакс! Открой дверь… открооооой! — кричала Нина, молнией мчась по туннелю.

Вагонетка была всего в нескольких метрах от девочки. Она почти добежала до каменной двери, но времени вставить в нее Кольцо Дыма и произнести магическую фразу у нее не хватило. Вот-вот ее раздавит летящая тяжелая вагонетка.

Вор Повешенный был уверен в победе и в одну секунду материализовался на глазах изумленной девочки. Вцепившись в вагонетку и перевернувшись в воздухе, он с кривой ухмылкой наблюдал за попыткой Нины избежать гибели.

Планета Уран, вращавшаяся вокруг его головы, полетела в сторону девочки и обожгла фиолетовым светом ее глаза.

Ослепленная, девочка споткнулась и упала на пол в метре от каменной двери. Вот-вот на нее наедет вагонетка. Нина подняла голову и встретилась взглядом с Вором Повешенным.

В это мгновение холодная металлическая рука схватила девочку за волосы и втащила в Акуэо Профундис. Каменная дверь захлопнулась за ее спиной.

Вагонетка на огромной скорости со всего разбегу врезалась в каменную преграду и разлетелась на тысячу осколков. Вместе с ней влетел в стену Вор и свалился на пол без сознания.

— Макс! Клянусь всем шоколадом мира, ты спас мне жизнь! — прошептала Нина, еле переводя дыхание.

— Успокойся! Тепегь тебе ничто не уггожает! — Добрый андроид гладил ее по волосам.

— В туннеле остался кто-то из злотворящих карт. Я думаю, это Вор Повешенный. Он может превращаться в невидимку, — предупредила Макса девочка.

— Невидимка? Очень интегесно! И что же ним тепегь делать? — спросил андроид, уперев руки в бока.

— Я должна вернуться в туннель и бросить карту с изображением Ваны Катящейся. Только так мы можем избавиться от него, — проговорила Нина, стараясь отдышаться.

— Вана Катящаяся? Которая может пгевгащаться в живое колесо? — припомнил андроид.

— Правильно. Но мне понадобится твоя помощь, ты откроешь дверь, а я кину магическую карту.

Добротворящая карта материализовалась еще в полете, и по туннелю покатилось огромное деревянное колесо, вокруг которого вращалась зеленая сфера — планета Юпитер. Между спицами колеса виднелись мешочки, наполненные серой.

Колесо, набирая скорость, надвигалось на Вора, который понемногу приходил в себя от удара о стену. Он увидел колесо и вскочил на ноги.

Повиснув в воздухе вниз головой, он выхватил из кармана пирамиду с раскаленным основанием и швырнул ее в воду, сочившуюся по туннелю.

Вода вспыхнула, туннель мгновенно заполнился паром.

Нина закашлялась, а Макс замахал руками, чтобы разогнать туман, затруднявший видимость.

Колесо завертелось с бешеной скоростью и полетело прямо в голову Вора, по-прежнему висящего вверх ногами.

Мешочки с серой вылетели из спиц, раскрываясь на лету, и сера попала в глаза карконского злодея.

Планета Юпитер устремилась к Урану и поглотила его, вызвав яркую вспышку, осветившую весь туннель.

Вор Повешенный кувыркнулся несколько раз в воздухе и впервые в своей жизни коснулся ногами земли. Узел веревки из сверхпрочного Тензиума, завязанный на его шее, зацепился за выступ в стене, затянулся и задушил его.

Раздался душераздирающий крик, и тело карконского лазутчика превратилось в облачко черной пыли.

Нина подбежала к Ване Катящейся и обняла ее.

Еще один негодяй из злотворящих Алхимических карт был уничтожен!

Колесо сделало оборот и исчезло, а девочка Шестой Луны и ее преданный друг-андроид стали постепенно приходить в себя после пережитого.

Нине не терпелось рассказать друзьям о том, что случилось в туннеле. А пока, запершись в лаборатории виллы, она перебирала оставшиеся Алхимические карты. На часах было 12 часов 32 минуты и 4 секунды.

У Ческо, Додо, Фьоре и Рокси заканчивался последний урок. Скоро они должны были отправиться по домам.

Нина решила встретить их у школы, расположенной на самом берегу Джудекки.

Прежде чем выйти за ворота, она заглянула во флигель поздороваться с профессором Хосе и застала его за чтением фолианта по средневековой алхимии.

— Как дела, профессор? — улыбнулась ему девочка.

— Пока еще чувствую слабость. Даже не хочется выходить из дома, — ответил Хосе, не отрывая глаз от страницы.

— Очень интересная книга? — полюбопытствовала Нина.

— Очень. Но ты и так уже много знаешь. Эта книга ничему новому тебя не научит, — буркнул Хосе, по-прежнему не поднимая глаз.

Нина, ни на чем не настаивая, кивнула, застегнула куртку и вышла на улицу.

«Никогда не видела профессора таким серьезным и… таким нелюбезным… Может, он еще не отошел от того кошмара, что с ним приключился», — подумала девочка, переходя по мостику через канал.

Урок закончился, и школьники стайками выбегали на улицу. Некоторые, завидев Нину, приветственно махали ей рукой, другие подмигивали, выказывая ей свое расположение и демонстрируя, что являются ее союзниками. Они все знали! Но откуда они могли узнать?

Маленькая алхимичка была сконфужена и чувствовала себя не в своей тарелке. Одна толстенькая ученица как бы нечаянно уронила на землю карандаш, подкатившийся к самым ногам девочки, нагнулась, чтобы поднять, и прошептала:

— Держись, Нина, мы с тобой!

Та была поражена.

Зато учителя, проходя мимо, с неприязнью оглядывали ее с головы до ног. Чувствуя себя неловко, девочка с нетерпением ожидала появления друзей.

Последним из школы вышел директор, в шляпе и с теплым шарфом на шее. Заметив девочку, он подошел к ней:

— Ты Нина Де Нобили, не так ли?

— Да, синьор директор, — ответила вежливо она.

— Мне рассказывал о тебе профессор Хосе. Я знаю, что ты готовишься с ним к экзамену за этот год. Как идут занятия? — поинтересовался директор.

— Нормально, занимаемся… Извините, синьор директор, мои друзья еще в школе?

— Ческо, Додо, Фьоре и Рокси наказаны. Этим утром случилась пренеприятнейшая история. Очень жаль, что мэр болен. Его присутствие сейчас было бы необходимо, — отвечал директор с серьезным выражением лица.

— А что случилось? Что они натворили? И при чем тут мэр? — разволновалась Нина.

— Они обвиняются в магии! Да, да, именно в магии! В школу пришли близнецы из приюта князя Каркона и рассказали, что именно твои друзья привели в действие сирену, которая в течение целого часа терзала жителей нашего города. Действие, не имеющее рационального объяснения! Значит, магия! И потом, они продолжают утверждать, что Крылатый Лев на самом деле — живое существо. Какая глупость! А знаешь, что еще сказали близнецы? Что эту чушь вбила им в головы ты! Это так? — строго спросил директор.

Слова директора вызвали смятение в душе девочки.

— Совсем не так! — воскликнула она, облизывая пересохшие губы. — Эти близнецы, Алвиз и Барбесса, вам просто-напросто соврали. Поверьте мне, синьор директор, мои друзья не имеют к этому никакого отношения!

— Хотелось бы верить. Но ты наверняка хорошо помнишь, что Додо уже был осужден за нарушение указа ЛСЛ, запрещающего любое упоминание о магии. Мы должны дождаться выздоровления и возвращения мэра. Пусть он решает, что делать. А там посмотрим, — сказал директор и, слегка поклонившись, продолжил свой путь.

Но Нина догнала его:

— А где сейчас мои друзья?

— Под домашним арестом. Мы вызвали родителей, и они забрали их домой. Послушай моего совета: держись подальше от нашей школы. А сейчас прощай, Нина. Хорошего тебе дня. — С этими словами директор взошел на катер, направляющийся в сторону Сан-Марко.

Девочка почувствовала, что ей не хватает воздуха. В смятении она помчалась на виллу, не снимая куртки, схватила телефонную трубку и по очереди позвонила друзьям.

Рокси что-то кричала в трубку как сумасшедшая. Фьоре отвечала односложно. Додо, не прекращая, ныл:

— Не хо…хо…хочу опять в тю…тю…тюрьму… Позови про…про…профессора Хосе. Он мне по…по…поможет…

Нина объяснила другу, что профессор пока не в состоянии кому-либо помочь, он для этого слишком слаб. Додо поканючил еще немного и распрощался с ней.

Ситуация показалась девочке очень серьезной. И только когда она связалась с Ческо, ей стало более или менее ясно, что случилось.

— Нам запрещено выходить из дома, — объяснил раздосадованный мальчик. — Надо ждать, когда ЛСЛ вернется в мэрию и разберется с нами. А тебе хорошо известно, что этого не произойдет, потому что он останется Змеем. У него же нет Кумуса Превращающего.

— Замолчи, нельзя говорить об этом по телефону, нас могут подслушивать, — прервала его Нина.

— Но если ЛСЛ не вернется, решать будут Каркон и десять советников мэрии. Понимаешь? А эти уж точно отправят нас в тюрьму Пьомби. Ты тоже в их списке! Потому что Алвиз и Барбесса назвали тебя главной зачинщицей!

— А вы что ответили? — спросила встревоженная девочка.

— Что все это вранье. Что Алвиз и Барбесса придумали подобную чушь. Но учителя и директор поверили не нам, а этим карконским близнецам, — с горечью в голосе объяснил Ческо.

— А ученики?

— Большинство за нас. Они считают, что мы делаем что-то очень важное. Многие из них тоже верят, что Крылатый Лев заколдован. — Объяснение Ческо немного успокоило Нину.

— И никто из них не знает о Ксораксе?

— Ты что! Конечно нет!

— Отлично! Мы им расскажем все, когда наша миссия будет завершена. Я не хотела бы, чтобы еще кто-то из ребят подвергался риску.

Она была права. Пока еще не пришел момент рассказать всем о том, чем они все это время занимались. Но юной алхимичке было приятно узнать, что дети на их стороне и имеют собственное мнение.

— Нина, будь осторожна. Каркон не оставит попыток уничтожить тебя, тем более что мы лишились возможности помогать тебе. Я тебя люблю. Все будет хорошо. Но я очень беспокоюсь. Ты поняла?

Нина замерла на мгновение, потом ответила:

— Я тоже тебя люблю. Я люблю всех вас. Но миссия по спасению Ксоракса не может быть приостановлена. Нам осталось овладеть последней, Четвертой Тайной, после чего детские мысли будут беспрепятственно поступать на Шестую Луну. У нас все получится, Ческо, вот увидишь! Мы это сделаем!

Девочка положила трубку и задумалась: нужно что-то предпринять, чтобы вытащить друзей из этой неприятности. Обеспокоенная их судьбой, она даже забыла рассказать им о поражении очередной злотворящей Алхимической карты!

В эту минуту в дверь позвонили. Пришел садовник Карло.

— На мосту уже давно стоят два стражника. За нами что, следят? — спросил он встревоженно.

— Стражники? Здесь? У нас? — Люба вопросительно посмотрела на Нину.

— Это не из-за меня. Я не сделала ничего плохого, — заверила ее девочка.

Люба подошла поближе:

— Ну-ка посмотри мне в глаза. Что происходит? Мне ты можешь сказать?

— Это все Каркон и его близнецы. Они распространяют слухи, что я и мои друзья обсуждаем проблемы магии. И поэтому за нами следят, — вздохнула девочка Шестой Луны.

Люба попрощалась с садовником, заверив его, что причин для беспокойства нет. Закрыв за ним дверь, няня взяла Нину за руку и потащила в Апельсиновый Зал. Она усадила девочку напротив себя, взяла ее руку и посмотрела на звезду на правой ладони.

— У твоего деда тоже были постоянные проблемы с венецианскими властями. Но им так и не удалось ничего с ним сделать. Скажи, Нина, а им известно, что ты тоже алхимик?

— Безе, помоги мне! — Глаза Нины заблестели от слез.

— Я с тобой, моя девочка. Я рядом. И никогда тебя не оставлю. Скажи, что я должна сделать. — В глазах няни тоже появились слезы.

— Я сделала то, что должна была сделать. Дедушка гордится мной. Поверь мне. Я не могу тебе сейчас все объяснить, я просто прошу поверить. И помочь. — Нина была уверена, что няня все понимает правильно.

— Конечно, конечно, я на твоей стороне. Но если все так серьезно, может быть, лучше позвонить твоим родителям?

— Нет, еще не время, — сказала девочка. — Может быть, попозже…

Няня вернулась в кухню, а Нина отправилась в лабораторию.

Ей нужно было посоветоваться с говорящей Книгой.

— Книга, мои друзья под домашним арестом. За мной следят. Я одна против Каркона. Помоги мне!

Книга осветилась и тотчас же ответила:

— Каким образом они могут мне помочь, сидя дома? — удивилась девочка.

— А какую хитрость мы приготовим? — Удивление Нины возрастало.

— Куклы?! Похожие на меня? Но зачем?!

Девочка не раздумывая сделала то, что велела Книга. Она погрузила руки в глубину страницы и извлекла оттуда четыре большие восковые куклы, рулон бархата, кружева, коробку с пуговицами и париками.

«Клянусь всем шоколадом мира, чудеса, да и только!» — подумала она, перебирая вещи, найденные в Книге.

Куклы были точно такого же роста, что и она, и как две капли походили на девочку.

Нина задала следующий вопрос:

— Книга, но как я смогу передать эти вещи ребятам? Я же не могу выйти из дома, за мной следят.

— Хорошо, Люба разнесет. Но они же не умеют ни кроить, ни шить! — с жаром возразила девочка.

— Но каким образом? — не унималась Нина.

— Какие слова? Они их знают? — продолжала недоумевать девочка.

— Невероятно! На карнавале появятся сто кукол, похожих на меня! И они будут как живые!

— Каркон готовится похитить меня? А почему именно во время карнавала?

— Алхимические карты? Кто-то из этих негодяев собирается похитить меня?

— То есть злотворящая карта будет поджидать меня в толпе? Неплохо задумано!

Наконец-то девочка оценила хитроумный замысел.

— Я должна буду бросить в воздух карту, ей противостоящую, и все сразу поймут, что я алхимичка!..

— Но, если моя карта убьет злотворящую карту, тогда вся затея с куклами потеряет смысл. И Каркон попытается убить меня в другой раз! Книга, я не уверена, что… — продолжала сомневаться Нина.

— Извини, Книга, я просто сильно волнуюсь. Скажи мне, а что будет с моими друзьями? — задала девочка следующий вопрос.

Книга закрылась, оставив Нину одну с четырьмя восковыми куклами, такими большими, что они заняли почти всю лабораторию.

Девочка уселась на табурет и стала размышлять над словами Книги, которые немного успокоили ее.

Ясно одно, что трюк с куклами, как две капли воды похожими на нее, сможет запутать вероятного похитителя.

Но как все произойдет, когда магические карты вступят в схватку, оставалось загадкой.

Нина слезла с табурета, нашла в углу лаборатории четыре большие коробки и занялась подготовкой посылок для каждого из друзей: всего необходимого для того, чтобы приготовить кукол и костюмы.

Потом она взяла бумагу, ручку и написала им письма с подробными указаниями:

Дописав письма, она разложила их в коробки, которые затем обернула в красивую подарочную бумагу. Все коробки она сложила в прихожей.

Няня изумленно наблюдала за ее действиями.

— Ты приготовила подарки для своих друзей? Интересно, что там, в этих коробках?

— Безе, прошу, не задавай вопросов. Там очень забавные игрушки. Будь добра, отнеси их Ческо, Додо, Рокси и Фьоре. Я сейчас позвоню им и предупрежу, что ты их навестишь. Они будут рады! — заискивающе улыбнулась няне девочка.

Люба закатила глаза к потолку:

— О Боже, сколько мне приходится выносить из-за этих детей!

— Спасибо, няня! Ты чудо! — И Нина поцеловала Любу в щеку.

Если на вилле «Эспасия» царило хорошее настроение, то во дворце Каркона дела обстояли иначе.

Алвиз и Барбесса, хотя и были горды результатом своего визита в школу, никак не могли прийти в себя из-за трагической смерти трех друзей-андроидов. Пытаясь утешить их, Вишиоло приготовил наваристый суп из мышей. Без аппетита съев эту гадость, близнецы печально удалились в Зал Планет, где занялись уборкой.

Князь тоже пребывал в расстройстве от свалившихся неприятностей: Третья Тайна похищена, три андроида погибли, сгинул и Вор Повешенный.

Жажда мести переполняла мага, и даже успех акции близнецов, завершившейся домашним арестом друзей Нины, не улучшил его настроения.

Впрочем, уже то, что девчонка осталась в одиночестве и не могла рассчитывать на помощь ни своих дружков, ни профессора Хосе, который еще нескоро опомнится от встречи с Карконом, было большой удачей. Можно было бы воспользоваться этим и проникнуть на виллу, чтобы окончательно разобраться с внучкой Миши.

Однако Каркон предпочитал не рисковать: все-таки у девчонки в руках Талдом Люкс, могущественный жезл Ксоракса!

Лучше придумать, как отомстить ей, ничем не рискуя.

Например, притащить девчонку на заседание городского совета, который, несомненно, осудит ее, даже в отсутствие ЛСЛ.

Это был единственный способ вытащить ее из виллы «Эспасия», не вызвав возмущения и протестов со стороны венецианцев.

Если Нину обвинят как алхимичку и ведьму, город примет ее за опасную сумасшедшую, и никто за нее не заступится!

Таким образом, юная алхимичка окажется в руках городских стражников, и Каркон сможет доставить ее на остров Клементе пред очи Пернатого Змея, который убьет ее вторым смертельным взглядом.

Придуманный план пришелся по душе князю.

Он даже рассмеялся от удовольствия.

— Вишиоооолооо! — заорал он. — Подготовь лодку, мы отправляемся на остров Клементе!

Одноглазый бросился исполнять приказание. Он знал, что Каркона лучше не раздражать.

Когда Каркон вошел в тайное убежище ЛСЛ, то нашел его у входа в восьмую комнату в жутком расположении духа.

— Дорогой маркиз, у меня очень приятные новости, — сияя улыбкой, сообщил маг.

Пернатый Змей вытянул шею и закричал:

— Очень интересные? Вы спешите сообщить мне о смерти Вора Повешенного? Вы, двухкопеечный колдун!

ЛСЛ был вне себя от гнева. Он с трудом переносил существование в змеиной коже: ему не терпелось вернуть себе человеческий облик.

— Спокойно, спокойно, мэр! Не кипятитесь, а то вам станет плохо, — утихомирил его Каркон.

Пернатый Змей открыл дверь и прошел в комнату, где сразу же уселся на трон.

— Еще одна моя Алхимическая карта уничтожена! Нина становится все могущественное! Ваш русский андроид до сих пор не нашел Винтарбо Голубой! Все идет прахом, а вы хотите, чтобы я был спокоен! — сжав кулаки, прошипел ЛСЛ.

Каркон прошелся по комнате и рассказал, чего он добился, заслав в школу близнецов и установив постоянное наблюдение за виллой «Эспасия».

— Хоть одна приятная новость! — фыркнул Змей. — Значит, четверка джудеккских сопляков вынуждена сидеть дома и Нина ничего не может предпринять? Необходимо как можно скорее созвать городской совет и осудить их всех!

Вы правы, мой друг, именно это я и собираюсь сделать. Венецианцам мы скажем, что вы, дорогой мэр, не можете присутствовать на совете, поскольку еще не оправились от болезни. Стража доставит Нину на судебный процесс. Но… — Каркон на секунду умолк.

Что «но»? — нетерпеливо затряс головой ЛСЛ.

— Но процесс — это только предлог. Я притащу девчонку сюда и поставлю перед вами. И вы завершите заклятие! Вторым взглядом вы превратите ее в пепел! Никто из венецианцев не узнает, как закончилась жизнь мерзкой девчонки. Никто больше не посмеет рассуждать о магии, а племя Добрых Алхимиков окончательно исчезнет! — Князь скривился в победоносной усмешке.

— Гениально! Великолепно! И мы покончим со всей этой историей и с Ниной! Вы, дорогой князь, завладеете Талдомом Люкс и станете самым могущественным Магом Вселенной! А я смогу спокойно продолжать заниматься своей темной алхимией! — ЛСЛ вскочил в возбуждении с трона и забегал по комнате.

Но вдруг он резко остановился:

— Однако, князь, я опасаюсь реакции горожан. Исчезновение девчонки накануне карнавала может вызвать ненужные пересуды. Мне этого не хотелось бы.

— Накануне карнавала? — Каркон в недоумении взглянул на ЛСЛ.

— Ну да, венецианского карнавала, известного во всем мире, — пояснил ЛСЛ. — Мы не можем допустить, чтобы суд над детьми в эти дни или, того хуже, их исчезновение бросили на него тень! Ничто не должно омрачать всеобщее веселье! Я считаю, все мы должны в эти дни развлекаться, надев маски и разбрасывая конфетти. Если, конечно, к этому времени вашему андроиду удастся отыскать Винтарбо, — добавил мэр в облике Змея.

— Ладно. Я прикажу все это время не спускать глаз с дружков Нины, а сам приступлю к подготовке карнавала. Есть другая отличная идея: можно похитить в его суматохе девчонку и переправить на остров Клементе.

— А кто займется похищением? — спросил Змей, покачивая серебристыми перьями.

— Я пошлю еще один алхимический персонаж. В карнавальной толпе никто его не распознает. И Нина будет похищена! — Каркон снова ухмыльнулся.

— В самом деле отличная идея! — согласился ЛСЛ, пожимая ему руку. — Но попрошу не забывать о Винтарбо Голубом! Или вы желаете и моей смерти?

— Ну что вы, дорогой мэр, да как вам такое могло прийти в голову! — замахал руками Каркон. — Сейчас вернусь в лабораторию и свяжусь с Владимиром. Не исключено, что у него есть для нас хорошие новости.

Встреча двух магов закончилась мирно. Каркон обязался организовать круглосуточную слежку за ребятами до конца карнавала и только после его окончания начать процесс против них.

Городские советники озаботятся проведением карнавала, а сам Каркон займется разработкой плана похищения Нины, которое произойдет во время массового гуляния на площади Сан-Марко.

Пока ЛСЛ и Каркон раздумывали над очередной ловушкой для ребят, те готовились к ответным действиям.

Получив коробки, доставленные Любой, они поначалу пришли в замешательство. Но, внимательно прочитав письмо Нины, поняли, что им надлежит делать.

До начала карнавала оставалось мало времени, и они сразу же приступили к работе. Их родители с нетерпением ожидали возвращения мэра, чтобы раз и навсегда покончить с обвинениями, предъявленными детям.

Родители Ческо и Додо с удивлением заметили, что ребята нисколько не переживают из-за того, что им запретили посещать школу.

А когда они увидели, что мальчики днем и ночью с увлечением мастерят праздничных кукол, они и вовсе успокоились, с уважением отнесясь к ребячьим занятиям.

Их собственная профессия заключалась в том же: они в своей мастерской «Маскарадная лавка» целиком посвятили себя маскам и карнавальным костюмам, и никто лучше их не знал цену этому труду.

— Мы тоже решили помочь вам, — объяснил Ческо. — Увидите, какие красивые куклы у нас получатся. И наши учителя будут довольны. Надеюсь, будет доволен и мэр ЛСЛ, когда вернется и поймет, что нельзя доверять словам карконских близнецов.

Слова мальчика показались родителям вполне разумными.

То же самое происходило в семьях остальных ребят. Так что никто из взрослых ничего не заподозрил. Больше того, мамам Рокси и Фьоре так понравилось дело, которым занялись девочки, что они сами начали помогать им.

От родительского внимания ускользнуло, что куклы как две капли воды похожи на Нину.

В мелькании бархата, кружевных воротников и оборок осталось незамеченным, что перед ними абсолютная копия внучки профессора Миши.

Директор школы, навестивший наказанных школьников, пришел в восторг от их времяпрепровождения.

Да, они наказаны, но делают полезное для города дело, и это было расценено как знак перевоспитания.

Разумеется, предъявленные обвинения в магии пока не сняты, но то, что никто из них не покидал своего дома и не встречался с Ниной, должно быть учтено и городскими советниками, и мэром.

Даже Каркон удивился, получив донесение о том, над чем трудятся ребята. Не мог же он знать, что четверка с Джудекки готовит ему убийственный сюрприз!

Сидя за компьютером, князь обменивался посланиями с только что вернувшимся в Москву Владимиром, который сообщал, что, едва не замерзнув насмерть в сибирской тайге, он все-таки нашел Винтарбо Голубой.

На экране появилось сообщение:

«Мой господин, добыть эту жидкость из промерзшей земли оказалось сложнее, чем я думал».

«Пришлось убить кого-нибудь?» — пошутил Каркон.

«Убивать не потребовалось. Хватило моего обаяния, чтобы обольстить и обмануть одну красавицу геологиню, которая хорошо знала местность. В обмен на килограмм изумрудов, фальшивых, разумеется, она сопроводила меня до самого места», — уточнил Владимир.

«Молодец! Ты не разочаровал меня!» — похвалил его князь.

«Я страшно боялся, что перемерзнут мои микрочипы и электрические сети. Стоял жуткий мороз. На Тунгуске разразилась самая настоящая снежная буря. Так что сейчас, если вы позволите, я хотел бы немного отдохнуть и отогреться».

Каркон, довольный, отвечал:

«Но прежде пришли мне алхимическую жидкость. Это срочно. Только хорошенько упакуй, чтобы она не пролилась. ЛСЛ рискует умереть без нее через несколько дней. Ему надо выпить Кумус Превращающий, а без твоей жидкости его не сделать».

«Высылаю тотчас. Постараюсь, чтобы она была у вас как можно скорее. Вот только найду подходящий надежный контейнер», — пообещал андроид.

«Поспеши, пожалуйста. После этого можешь недолго отдохнуть, а затем возвращайся к основному заданию».

Завершив переписку, Каркон отключился и послал двух змеек сообщить ЛСЛ радостную весть.

Все складывалось наилучшим образом: через несколько дней Винтарбо прибудет в Венецию.

ЛСЛ к тому времени уже уничтожит взглядом Нину и сможет изготовить Кумус Превращающий, выпьет его и вернет себе человеческий облик, чтобы и в дальнейшем управлять городом.

Каркон удовлетворенно потер руки.

Нина же, напротив, нервничала. Она была изолирована от друзей и не получала от них известий, как идут дела.

Ческо ближе других был к результату: еще пять кукол, и работа будет закончена.

У девочек до финала оставалось по десять кукол.

Медленнее всего шла работа у Додо. Заикание мешало ему быстро и без ошибок произносить магическую фразу перед тем, как приступить к изготовлению очередной куклы. Закрывшись у себя в комнате, заваленный обрезками бархата и кружев, он делал огромные усилия, чтобы меньше заикаться, и в результате были готовы всего лишь четыре куклы.

Не имея возможности выйти из дома и не находя себе занятия, Нина бродила по комнатам виллы, поглощая шоколадки одну за другой.

Иногда девочка навещала профессора Хосе, но его состояние улучшалось крайне медленно. Он выглядел каким-то отрешенным и, казалось, совсем потерял интерес к жизни. Было ясно, что на его помощь рассчитывать не стоит.

Поэтому Нина уходила в лабораторию и читала там книги Тадино Де Джорджиса и Бириана Бирова, стараясь в ожидании карнавала привести в порядок свои мысли.

Дни текли медленно.

Наступил февраль. Было еще довольно холодно, но на голубом небе все чаще появлялось солнце. Венеция готовилась к встрече с тысячами людей, наряженных феями, королевами, кавалерами, принцами, драконами, монстрами и вампирами. В «Маскарадной лавке» родителей Ческо и Додо было не протолкнуться.

Шла бурная распродажа костюмов и масок, которые начали шить еще в сентябре.

Любу тоже захватила предпраздничная суматоха, и она накупила впрок пакетиков с конфетти и разных карнавальных украшений.

На часах было ровно три часа дня, когда на вилле зазвонил дверной звонок. Нина подумала, что явилась городская стража.

Однако, открыв дверь, она увидела всего-навсего почтальона.

— Два письма для проживающих на вилле «Эспасия». Одно для вас, синьорина Нина, другое для синьора Макса. Разве такой проживает здесь? — спросил почтальон.

— Да, да. Давайте мне письмо, я передам синьору Максу.

Нина поскорее попрощалась с почтальоном и раскрыла письмо, адресованное ей. Оно было от родителей.

Нина прижала письмо к сердцу, на глаза набежали слезы. Как бы ей хотелось, чтобы сейчас мама и папа оказались рядом! В эти трудные для нее дни их отсутствие ощущалось особенно остро. Шмыгнув носом, она положила письмо в карман и взглянула на второе, адресованное Максу.

«Наверное, от тети Андоры», — подумала она и улыбнулась.

Девочка быстро спустилась в Акуэо Профундис, спрятав письмо за спину.

— Угадай, что я тебе принесла, — спросила она с таинственным видом Макса.

— Банку клубничного вагенья? — обрадовался андроид.

— Холодно! — засмеялась Нина.

— Новый пылесос! — повторил попытку Макс.

— Холодно!

— Сдаюсь! Покажи, что ты пгячешь за спиной, — жалобно попросил Макс.

— Тебе письмо! — подмигнула ему девочка.

— От Андогы! — воскликнул Макс и залился краской.

Нина подбросила письмо в воздух, Макс поймал его на лету и стал читать. Он еще раз перечитал строки, потом вскочил с табурета и сделал несколько танцевальных па, вращая ушами, как пропеллерами.

Нина расхохоталась: она никогда не видела Макса в таком состоянии.

— Так что там пишет моя тетя? — спросила она сквозь смех.

— Это не для детских ушей, — ответил серьезно андроид.

— Но я уже не ребенок! Ты просто стесняешься сказать мне, что в нем написано!

— Она пишет, что думает обо мне, — сдался Макс. — Что хотела бы снова меня увидеть. И что, может быть, пгиедет в Венецию в конце месяца.

— Клянусь всем шоколадом мира, это очень серьезно, — воскликнула Нина, перестав смеяться.

— Это пгосто добгая дгужба. Ничего больше. А ты что подумала? Я сегьезный андгоид. А Андога очень симпатичная женщина. Вот и все. — Макс сложил письмо, спрятал его в ящик стола и закрыл на ключ. — Есть вещи поважнее или я не пгав? Шестая Луна главнее всего, не так ли?

— Так, Макс. Я очень рада, что три Тайны уже работают на Ксоракс. Мои друзья меня не подвели. Но на этом дело не кончилось. Если бы ты знал, какие неприятности нам грозят! И еще не найдена Четвертая Тайна. Мы даже понятия не имеем, где она может находиться. — Нина вернулась к волнующим ее проблемам.

Девочка вспомнила все чудесные и опасные приключения, которые ей пришлось пережить всего за девять месяцев пребывания в Венеции.

Она летала на Шестую Луну, ела листья фусталлы, познакомилась с древнейшей цивилизацией острова Пасхи, побывала внутри египетского Сфинкса и взбиралась на пирамиду Кукулкан…

Как в кино, перед ее глазами пронеслись картины: Додо в больнице, избитый близнецами с буквой К на куртках; Фьоре, лежащая мертвой в саркофаге и спасенная кровью Рокси.

Вспышкой промелькнули ужасная физиономия Пернатого Змея и схватки с злотворящими персонажами Алхимических карт. Девочка улыбнулась, вспомнив Сбаккио с его гигантскими пузырями, Ондулу, имитирующую любые голоса, скользящего над землей Тинтиннио.

И наконец она увидела Ческо, сражающегося с Очковыми Змеями во дворце Каркона, почувствовала его нежный поцелуй перед дверью в Комнату проклятого Голоса Убеждения…

Да, многое пришлось ей пережить за эти девять месяцев. И из всех испытаний она вышла победительницей!

Что ее ждет на этот раз? Каркон сделает все, чтобы ей не удалось обнаружить место, где он спрятал Четвертую Тайну. Но Нина знала, что готова идти до конца. Уж если Голосу Убеждения не удалось уговорить ее перейти на сторону Зла, что еще, более ужасного, может с ней случиться?

Юная алхимичка сунула руку в карман, извлекая оттуда Талдом Люкс и три оставшиеся Алхимические карты с изображениями Куи Любящей, Сиа Справедливой и Рамы Деятельной. А это означало, что ей предстояла встреча с кем-то из противостоящих им. То ли Готом Отвратительным, то ли Леком Башенным, то ли Нолом Алчным.

Кому из них поручено похитить ее? Скоро Нине предстояло узнать это.

Десять городских советников в фиолетовых одеждах разгуливали по улицам Венеции, заглядывая в магазинчики, заводя беседы с продавцами и покупателями, чтобы узнать, все ли готово к карнавальному празднеству. Они пытались держаться как можно любезное. Каркон прямо сказал им:

— Ваша задача успокоить население. Никто больше не должен обсуждать темы магии. Народ должен развлекаться и не думать ни о чем другом. Говорите всем, что мэр Лорис Сибило Лоредан уже поправляется, и скоро все будут иметь счастье лицезреть его в мэрии.

И советники с точностью выполняли указания князя. Они входили в дома горожан и одаривали детей пакетами с конфетами и конфетти. Когда они посетили дома четырех наказанных ребят, то, увидев большое количество кукол, сказали ребятам много добрых слов. К счастью, те догадались повернуть кукол лицами к стене, чтобы советники не заметили их сходства с Ниной.

Все шло согласно плану Каркона. Он позвонил директору школы и сказал, что, поскольку ребята подготовили для праздника много кукол, им разрешено выйти из дома и принять участие в праздничном гулянии на площади Сан-Марко.

И праздничный день пришел.

Каркон активировал Нола Алчного, имевшего облик старого, страшного горбуна с длинной седой бородой. В руке он держал маленький бумажный фонарик, в котором находился Топаз Звенящий, желтый камень, действующий как сильный магнит.

— В толпе людей в масках никому и в голову не придет, что это не ряженый, а злотворящий персонаж Алхимических карт, — сказал Пернатому Змею Каркон, сплевывая по своей привычке на пол.

Каркон не сомневался в том, что Нолу удастся похитить Нину, для чего и должен был служить мощный магнит.

То, что предстояло дальше, было самым простым: доставить ее сюда, пред убийственные очи ЛСЛ.

— Вы и впрямь верите, что у него получится? — спросил, тяжело дыша, слабеющий с каждым днем Змей.

— Будьте спокойны, мэр. Через несколько часов Нина будет здесь. И мы станем свидетелями ее смерти! — заверил Каркон, сопровождая свои слова дьявольским хохотом.

— А Винтарбо Голубой когда прибудет? — ЛСЛ выглядел смертельно уставшим.

Еще несколько часов — и закончится тридцатый день: ему осталось жить всего ничего.

— Он прибудет вовремя. Мой русский андроид — очень ловкий парень. Я в нем не сомневаюсь, — заверил мэра князь.

Если на острове Клементе оба злодея вынашивали зловещие планы, на улицах и площадях Венеции тысячи людей в масках весело плясали и распевали задорные песни. Свистки, трубы, музыка, шум-гам: город взрывался салютами и фейерверками.

Было четыре часа вечера, когда на вилле «Эспасия» зазвонил телефон.

— Нина, мы готовы, — сообщила радостно Фьоре.

— Вы сами-то переоделись и надели маски? — спросила девочка Шестой Луны.

— Нет, мы просто разрисовали себе лица. Так даже лучше. А то в карнавальных костюмах нас никто не узнает. Правильно?

— Правильно. И я предпочитаю остаться без маски. Так будет легче провести похитителя. Куклы похожи на меня, и он не будет знать, кто из нас настоящий. Я выйду попозже, когда стемнеет и станет труднее меня разглядеть. А сейчас отнесите кукол на площадь Сан-Марко.

— Но их же сто штук! Как мы их перетащим? — воскликнула Фьоре.

— Может, погрузить их на большую лодку отца Рокси? — предложила Нина.

Рокси, в который раз рискуя поссориться с отцом, согласилась.

Гора кукол заполнила лодку. Ребята с раскрашенными лицами спрыгнули в нее, и Ческо крикнул:

— Вперед! Этот карнавал надолго запомнится своими сюрпризами!

Лодка быстро пересекла канал Джудекки, и спустя несколько минут ребята уже сгружали кукол на площади Сан-Марко, празднично украшенной к карнавалу.

Здесь было не протолкнуться, все веселились, как безумные, скакали и танцевали, дети играли, ловя друг друга и устраивая разные шутки над горожанами и гостями города.

Ребята расставили размноженный в ста копиях клон Нины по всей площади. Сама девочка появилась на Сан-Марко позднее и издали наблюдала за действиями друзей. Время от времени она оглядывалась в поисках кого-нибудь из злотворящих, но пока ничего подозрительного не заметила.

Нол Алчный возник в толпе неожиданно. Он протискивался среди людей, держа фонарик перед самым лицом с маленькими колючими глазками, глубокие морщины бороздили его ужасную физиономию, а над головой вращалась светящаяся желтая сфера — планета Нептун.

Нина пристально вглядывалась в толпу, стараясь не пропустить появления своего врага. Она обратила внимание на приближающегося неприятного старика, но не поняла, то ли он в маскарадном костюме, то ли это настоящий старец.

— А ты почему без карнавальной маски? — спросил он, поднося фонарик к лицу Нины.

— А мне и так весело, — отозвалась она, немного отступая от старика, и тут же увидела желтый шар, летающий вокруг его головы.

«Это он, тот, кто должен меня похитить!» — мгновенно поняла Нина.

Мозг ее быстро заработал, вычисляя, кто этот старик, кем из трех оставшихся злотворящих карт он является. Она повернулась и бросилась в самую гущу веселящейся толпы.

Старик последовал за ней, расталкивая всех, кто оказывался на его пути. Нина вытащила из кармана магические карты и сразу вспомнила, как зовут горбуна с фонариком: Нол Алчный. Ему противостояла Рама Деятельная, молодая красивая женщина, олицетворявшая благополучие и прогресс.

В толчее Нине удалось извлечь нужную карту и бросить ее вверх.

Рама Деятельная тотчас материализовалась: на ней было длинное до пят платье, на голове — серебряная корона, а вокруг головы вращалась голубая сфера — Земля. В руке она держала хрустальный жезл, наполненный сурьмой, алхимической субстанцией, способной нейтрализовать действие любого яда и обострять работу мысли.

Женщина двинулась следом за Нолом, который, заметив слежку, бросил фонарик с Топазом на землю.

Тот, упав, притянул ноги Рамы к земле, лишив ее способности сделать хотя бы шаг. Нептун, планета Нола, подлетел к Раме и поглотил ее планету, прежде чем та успела воспользоваться хрустальным жезлом.

На глазах пораженной Нины Рама растворилась, как снег под солнцем. На земле осталось лежать только ее голубое платье.

Но эта жертва спасла жизнь девочки.

Когда Нол, увлеченный противоборством с Рамой, обернулся к Нине, той и след простыл.

Старик завертел головой по сторонам и, увидев стоящую у колонны искусственную Нину, схватил ее и исчез в толпе.

Девочка опустилась на колени, подняла платье Рамы и прижала к себе. Нол Алчный убил ее!

Поднявшись и бросив взгляд вперед, она заметила, что исчезла кукла, которая только что стояла у колонны.

Нина поторопилась сообщить эту новость друзьям.

— Обман удался! Рама Деятельная отвлекла Нола Алчного и тем спасла меня, но он ее убил. Зато он потерял меня из виду и схватил одну из кукол, думая, что это я, и куда-то потащил ее…

— Знаешь, что сейчас произойдет? Нол Алчный принесет куклу к Каркону! И у нас будут те еще неприятности! Ничего не вышло! — Ческо не мог сдержать ярости.

— Мы должны вернуться на виллу. Может, Книга объяснит, что нам теперь делать, — сказала Рокси и направилась сквозь толпу к пристани.

За ней последовали остальные.

Книга дала им неожиданный ответ:

Каркон использовал Алхимические карты, Думая, что он умнее всех. Сейчас он на острове Клементе. Но скоро ваша хитрость даст результат. Это будет для князя и маркиза Большим сюрпризом. Заклятие Пернатого Змея Не подействует на куклу.

— Так, значит, вот для чего предназначались эти куклы! Змей будет думать, что убивает смертоносным взглядом меня, а на самом деле…

Правильно. И впредь никогда Не подвергай сомнению Ни одно из моих распоряжений.

— Но что произойдет, когда ЛСЛ пошлет кукле свой Дьявольский Взгляд? Он же сразу поймет, что это не я!

Когда Змей сделает это, Кукла взорвется. Жаркий, всесжигающий газ Поразит его и Каркона. Их ждет ужасный конец На острове Клементе, И некому будет спасти их.

— Клянусь всем шоколадом мира, эти куклы на самом деле бомбы! Второй взгляд Змея воспламенит газ, и бомба рванет!.. И разорвет в клочья обоих разом! — воскликнула Нина.

От переполнивших чувств у нее перехватило дыхание.

Ребята, услышав новость, принялись хлопать в ладоши, прыгать и кружиться по лаборатории.

Но Книга снова осветилась, и из жидкой страницы показался уголок письма.

Это письмо адресовано тебе, Нина. Дедушка писал его с любовью. Ты можешь прочитать его вслух, Чтобы юные алхимики, Твои помощники, Тоже узнали его содержание.

Нина развернула письмо и стала читать вслух:

Додо растрогался и зашмыгал носом, Рокси и Фьоре рассмеялись, а Ческо крепко обнял Нину и сказал:

— Мы победили. И должны чувствовать себя счастливыми. Не так ли?

— Я думаю, это надо отпраздновать, — ответила Нина, покраснев.

— Сча…сча…счастье, когда мы вме…вме…вместе, — вдруг вымолвил Додо, и все согласно закивали.

Нина открыла дверь лаборатории и, потянув Ческо за руку, крикнула:

— Пошли отсюда! Отпразднуем нашу победу на свежем воздухе!

В парке виллы зажглись лампочки, и ребята принялись танцевать.

Внезапно земля содрогнулась: где-то в районе лагуны раздался сильный взрыв.

Ребята замерли, глядя в сторону острова Клементе.

В вечерней темноте они увидели белый столб дыма, поднявшийся над островом.

— Кукла! Взорвалась кукла! — закричала Рокси и запрыгала от радости.

Ребята взялись за руки, подняли головы к небу и закричали хором:

— Мы живы! Мы свободны! Мы счастливы!

Над ними серебром переливались звезды.

На Земле пять сердец стучали в унисон, и этот сердечный звук их дружбы слышался во всей Вселенной.

Праздновал и Ксоракс. Полная свобода детских мыслей была близка.

Столб дыма, поднимаясь над островом Клементе, уносил с собой все Зло, которое царило здесь. Далеко-далеко.