После предательства отца Руби Магвайр плывет по течению, не решаясь начать все с чистого листа. Знакомство с очаровательным Деймоном Уэстом переворачивает ее размеренную жизнь с ног на голову. Их страсть быстро перерастает в крепкое чувство, но стоит ли связывать свою жизнь с мужчиной, у которого так много секретов?
v 1.0 — создание fb2-документа, скрипты — AVaRus
Рождество — это пик продаж. Рождество — это семейный праздник, который иногда превращается в фарс.
Если добавить к этому кредитную карточку с крупной суммой на счете и город, купающийся в неоновом свете, Рождество в Гонконге останется в памяти навсегда.
Руби Магвайр, происходящая из состоятельной семьи и живущая в Гонконге уже более шести лет, знала это по собственному опыту. Следовательно, ей было вполне по силам организовать незабываемый праздник для детей одного из крупнейших инвестиционных банкиров Гонконга.
Что может ждать детей богача? Поездка в Диснейленд Гонконга или Оушен-парк. Голографическая елка или даже целых три. Больше подарков, чем только можно пожелать, рождественские фонарики и прочие атрибуты зимнего праздника и, если повезет, появление их вечно занятого отца.
Вот только все дети Расселла Уэста давно выросли, и, если верить обрывкам информации, которые Руби удалось выудить у личной помощницы Расселла, его старший сын куда-то исчез, старшая дочь восстанавливается после серьезной травмы, младшая обладает незаурядными способностями и живет отшельницей, а младший сын не то легкомысленный повеса, не то кто-то вроде Джеймса Бонда. Одним словом, в Диснейленд их не повезешь.
Вместо этого Руби наполнила просторные коридоры роскошного пентхауса Расселла Уэста самыми дорогими цветами, которые только смогла найти, — белыми орхидеями и шелковистыми пуансеттиями. Кроме того, она повсюду расставила конусообразные белые свечи и добавила в пруд под стеклом больше золотых рыбок. Пруд начинался под основанием лестницы и располагался вдоль стены атриума, доходя до террасы на крыше, где жили певчие птицы. Для общей картины не хватало только бамбуковой клетки со сверчком. Видимо, урожденному австралийцу Расселлу Уэсту содержание сверчка в качестве домашнего животного для культурной ассимиляции казалось излишним.
На календаре было уже 22 декабря. Трое из детей Уэста должны приехать завтра. Их будут ждать тщательно убранные комнаты с оригинальными праздничными украшениями и зарезервированный столик в одном из лучших ресторанов Гонконга.
Руби не была ни домработницей, ни кухаркой, хотя временами выполняла обязанности и той и другой. Она предпочитала называть себя ивент-менеджером Расселла Уэста. Возможно, она придумала это из жалости к самой себе, но старалась быть полезной своему работодателю. Судя по внушительной премии, которую он только что ей дал, он ценил ее услуги.
Она писала ему тексты речей для благотворительных мероприятий и держала его в курсе событий жизни гонконгской элиты, что позволяло ему извлекать выгоду из встреч с разными людьми.
Последней трудной задачей, которую с блеском выполнила Руби, была покупка подарков для детей сотрудников и деловых партнеров Расселла. Это доставило ей удовольствие. Более того, теперь у Расселла есть база данных с именами, датами рождения и увлечениями жен и детей его сотрудников и партнеров.
Что касается выбора подарков для детей самого Расселла, это тоже весьма нелегкая задача. На все про все у нее осталось двадцать четыре часа. Расселл не назвал ей примерную стоимость подарков и не сказал, что могло бы понравиться каждому из его детей.
— Даже не намекнул, — пробормотала она себе под нос, поставив на стол коробку с минеральной водой и открыв стеклянную дверь, ведущую на террасу. — Это неправильно.
Взяв из шкафчика на террасе пару тонких резиновых перчаток, она направилась к белоглазкам. Эти восточные певчие птички жили в клетке из бамбука во всю стену с ветками, гнездами и кормушками. Руби каждый день меняла газеты в выдвигающемся поддоне.
Многие знакомые Расселла недоумевали, зачем ему дома такая большая клетка, но он гордился тем, что его питомцам просторно и комфортно.
— Правительству следовало бы издать закон, согласно которому отцы должны сами покупать рождественские подарки своим детям, — сказала Руби птичкам, выдвигая поддон. — Почему это так сложно?
— Я тоже не могу этого понять, — послышался у нее за спиной низкий голос.
Руби повернулась, и ее глаза расширились при виде великолепного зрелища, представшего ее взору. В дверях стоял незнакомец с синими глазами и черными как смоль волосами. На нем было только полотенце, обернутое вокруг узких мускулистых бедер. Его грудь и плечи были широкими и загорелыми. Для пентхауса номер 61 это необычная картина.
— Кто вы? — спросила она, держа в руке скомканную грязную газету.
— Я хотел бы задать вам этот же вопрос, — произнес мужчина с озорной ухмылкой.
— Я ивент-менеджер Расселла Уэста, — ответила Руби. — А вы, должно быть, один из его сыновей. Вот только кто? — Она позволила себе еще раз окинуть взглядом его потрясающую фигуру. — Одного из них я не жду раньше завтрашнего дня. Другого я не жду совсем.
— Может, я чистильщик бассейнов?
— Уверена, вы отлично подошли бы для этой роли, но, к сожалению, здесь нет бассейна. — Она задумчиво посмотрела на него. — Полагаю, вы можете быть как сотрудником спецслужбы, отдыхающим после очередной секретной операции, так и очаровательным повесой.
— Я никогда прежде не получал комплимента, который был бы так искусно завуалирован внутри оскорбления, — сказал он. — Должно быть, вы много практикуетесь.
— А вы, должно быть, Деймон, — предположила она. — Младший сын Расселла.
Руби бросила грязную газету в мусорную корзину, сняла перчатки и, вспомнив о правилах хорошего тона, протянула ему руку:
— Я Руби Магвайр. Сейчас я занимаюсь организацией рождественской вечеринки для Расселла.
— Понятно. — Рукопожатие Деймона Уэста было крепким, но не настолько, чтобы причинить ей дискомфорт. Очевидно, этот мужчина умеет контролировать свою силу. — Ну и как ваши успехи?
— Пока так себе, — ответила она, опустив руку. — Ваши сестры прилетают завтра днем. От вашего брата нет никаких вестей.
Руби увидела тень, промелькнувшую на лице Деймона Уэста. У нее было множество сводных братьев и сестер, которых она избегала. Внутрисемейные отношения никогда не были ее сильной стороной, поэтому она не собиралась вникать в дела семьи Уэст.
— Полагаю, вы уже устроились? — В роскошном пентхаусе было полдюжины спален с ванными комнатами. — Вы уже бывали здесь раньше, не так ли? Мне не нужно ничего вам показывать?
— Не нужно.
— Хотите кофе? — Пройдя в кухню, в интерьере которой преобладали стекло и нержавеющая сталь, Руби стала мыть руки под краном. — Может, чай или лимонад? Для джина, думаю, еще рановато.
— Да, рановато, — согласился Деймон, подойдя к кухонной стойке. — Кофе подойдет. Если можно, эспрессо.
— Можно.
— Итак, Руби, вы здесь живете? — спросил он, когда она включила кофемашину и достала из шкафчика чашку.
— Нет. В этой квартире никто не живет постоянно, но ваш отец время от времени устраивает здесь вечеринки и ночует. Я кормлю птиц и рыб, поливаю растения, забираю из химчистки вещи Расселла, пополняю запасы еды, вызываю уборщиков и готовлюсь к приходу гостей.
— Вы всегда этим занимались?
— Нет. Я окончила юридический факультет и работала в сфере корпоративного права до тех пор, пока мой отец, инвестиционный банкир, не совершил крупное хищение и не скрылся в неизвестном направлении. Это было разумное решение. В здешних тюрьмах не самые лучшие условия. — Усмехнувшись, Руби потянулась за сахарницей: — Сахар нужен?
Он кивнул.
— Вы дочь Гарри Магвайра?
— Виновата. — Поставив перед ним сахарницу, Руби оперлась руками о противоположный край стойки и наклонилась вперед, гадая, почему ей постоянно хочется бросать вызов этому мужчине. — Никогда бы не подумала, что вы читаете финансовую прессу.
— Дорогуша, ваш папочка украл восемьсот семьдесят два миллиона долларов и исчез с ними. О таких вещах пишут не только в финансовых колонках. Он герой криминальных новостей. — На лице Деймона Руби прочитала едва скрываемое восхищение. — Итак, где он сейчас?
— Это вопрос на восемьсот семьдесят два миллиона долларов, Деймон. По правде говоря, я понятия не имею.
— Вы не были близки?
— Мы были очень близки. — Уставившись на сверкающую поверхность кухонной стойки, она сказала ему правду: — Наша семья состояла из двух человек — моего отца и меня. Он нанимал для меня лучших нянь и учителей. Раньше я его боготворила. Теперь нет.
— Потому что он преступил закон? Или потому что он оставил вас? — мягко спросил Деймон, слегка подавшись вперед. Посмотрев на него, Руби впервые увидела не очаровательного повесу, а человека, умеющего заглядывать в душу. Человека, для которого помимо черного и белого существуют еще и полутона.
— У вас есть планы на сегодняшний день? — спросила Руби, решив, что пора перевести разговор на другую тему.
— Что вы предлагаете?
— Ну, я не знаю. Что, если мы с вами проведем его вместе?
Деймон выглядел заинтригованным. Все его внимание было приковано к ней. Наверное, он подумал, что она предлагает ему пройти с ней в спальню.
— Например, съездим за подарками для ваших сестер? — закончила она.
Он резко отстранился, и Руби широко улыбнулась.
— Понятно, — прошептала она, затем повернулась к кофемашине, чтобы забрать эспрессо и сварить для себя крепкий черный кофе. — Неужели вы правда подумали, что я способна предложить себя любимому сыну единственного человека в Гонконге, который согласился взять меня на работу? Поверьте мне, я не так безрассудна.
— А я вовсе не любимый сын.
— Еще какой любимый, Деймон. Вы бы это поняли, если бы услышали, как ваш отец о вас отзывается. Он говорит о вас с любовью, гордостью и уважением. Любовь меня не удивляет. Большинство отцов любят своих детей. Так и должно быть. Но тот факт, что один из влиятельнейших финансовых воротил в мире уважает вас, заставляет меня гадать, чем вы это заслужили.
— Продолжайте гадать, — пробормотал он. — Мне приятно, когда такую хорошенькую головку наполняют мысли обо мне. Что касается рождественского шопинга с вами, мой ответ «да». Дайте мне пять минут, чтобы одеться.
— Не спешите. Мне нужно еще минут пятнадцать, чтобы закончить дела здесь.
Руби пододвинула к нему чашку с кофе, и, когда он взялся за ручку, их пальцы соприкоснулись. По ее коже пробежала дрожь, и она отдернула руку. Что это было, черт побери?
Это был риторический вопрос. Руби знала, что такое сексуальное желание и в какой хаос оно может превратить жизнь.
Как она могла это допустить? Как такое могло произойти с ней, Руби Магвайр, которая всегда избегала несерьезных отношений?
— Что-то не так? — лениво улыбнулся Деймон. — Кофе слишком горячий?
— Вы прекрасно знаете, что дело не в кофе, — вздохнула Руби. — К сожалению, мне придется запретить вам ко мне прикасаться, дразнить меня и задавать мне вопросы личного характера. Простите, Деймон, но я не могу себе позволить с вами играть.
— Потому что вы работаете на моего отца? Ему обязательно знать обо всем, что происходит?
— Деймон, пожалуйста. Меня оскорбляет один лишь факт, что вы задали мне этот вопрос. Может, ваш отец и не следит за личной жизнью своих работников, но когда дело касается романтических отношений кого-то из его детей, он проявляет заинтересованность. — Руби добавила в свой черный кофе холодной воды и поднесла чашку к губам. — Люди вроде вашего отца всегда в курсе подобных вещей.
«Руби Магвайр красотка, — подумал Деймон, направляясь с чашкой кофе к себе в спальню. — Эта женщина — воплощение соблазна и противоречий под роскошной оболочкой».
Лучшего подарка на Рождество он и пожелать себе не мог. Ему было необходимо что-то, что могло бы отвлечь его от мыслей об отсутствующем брате, сестре-калеке и предстоящем празднике, который, судя по всему, будет невеселым.
Швырнув полотенце на кровать, Деймон принялся рыться в небольшом количестве одежды, которое хранил в отцовской квартире. Он остановил свой выбор на темно-сером костюме в тонкую полоску и белой рубашке. К этой одежде подойдут часы, подаренные ему сестрами на прошлое Рождество. Все эти вещи вписываются в дом его отца и отражают его статус. С их помощью Деймон будет выглядеть так, как нужно его отцу, а тот взамен не будет спрашивать, чем он занимался весь прошедший год.
«Интересно, каким был отец Руби Магвайр до того, как преступил закон?» — подумал Деймон, одеваясь. Если он не ошибается, Гарри Магвайр происходит из семьи богатых и влиятельных банкиров с Манхэттена. Вполне возможно, он украл деньги не потому, что в них нуждался.
Может быть, ему просто наскучила его размеренная жизнь.
Великолепная Руби Магвайр обладает слишком высокой квалификацией, чтобы быть на побегушках у его отца. Она окончила университет и имела дело с представителями крупных корпораций. Она сильно недооценивает себя, если думает, что никто, кроме его отца, не взял бы ее на работу.
Если до сих пор у него и оставались сомнения насчет того, стоит ли ему соблазнять Руби Магвайр, теперь они улетучились.
Она запретила ему к ней прикасаться и дразнить ее, но не запретила смотреть на нее и пользоваться туалетной водой.
Тем хуже для нее.
В шкафчике в ванной комнате оказалось полно флаконов с туалетной водой дорогих марок. Итак, какой же выбрать?
«Гуччи» подойдет.
Подушившись, Деймон медленно провел рукой по волосам, надел ботинки и положил в карман бумажник.
Теперь он полностью готов к походу по магазинам.
Руби он нашел в атриуме. Она ставила фарфорового Санта-Клауса среди папоротников у пруда с золотыми рыбками.
— Вот, — сказала она, услышав шаги Деймона. — Это отличное место для Санты.
Она выпрямилась и повернулась к нему, но никак не прокомментировала его выбор одежды. Наверное, ничего другого она и не ожидала увидеть.
Затем Руби сделала глубокий вдох, закрыла глаза и непринужденно улыбнулась.
— Мне нравится этот запах, — пробормотала она. — Он пробуждает приятные воспоминания.
— О давнем бойфренде?
— О дедушке, — мягко ответила она.
Эта женщина представляет угрозу для мужского самолюбия. Деймон искренне улыбнулся в ответ. Ему ничто не доставляет такого удовольствия, как вызов.
— Вы готовы идти? — спросила она.
Деймон кивнул, и она направилась к своей огромной сумке. Ее балетки не издавали никаких звуков при соприкосновении с мраморным полом. Учитывая тот факт, что на ней серые брюки строгого покроя и дорогой шелковый топ цвета фуксии с вышитой вставкой посередине, это довольно странный выбор обуви. Очевидно, она была того же мнения, поскольку открыла шкаф рядом с входной дверью и сменила балетки на черные босоножки на высоком каблуке.
— Терпеть не могу ходить на высоких каблуках по мраморному полу, — пояснила она. — Цокаешь, как лошадь. Где элегантность? Кроме того, каблуки лишают тебя возможности незаметно появиться или уйти. Иногда это бывает необходимо. Пока вы ничего себе не напридумывали, добавлю, что здесь я никогда не пользовалась этой возможностью. Ваш отец не бабник и никого сюда не приводит. — Руби закрыла шкаф. — Меня это радует. Мне есть с чем сравнивать.
— Ваш отец был дамским угодником? — спросил он, выйдя вслед за ней из квартиры и закрыв дверь.
— О да. Для него это было игрой. Он уводил женщин у других мужчин ради забавы.
— А как ваша мать к этому относилась?
— Они давно разошлись. В данный момент она живет припеваючи в Техасе со своим третьим мужем, нефтяным магнатом. Кстати, он тоже не волочится за каждой юбкой.
— Он дал бы вам работу, если бы вы его об этом попросили?
— Возможно, только я не работаю на родственников, Деймон.
— Еще одно правило?
— Что-то вроде этого. Если ты работаешь на родственников, не успеешь оглянуться, как они начнут тебя контролировать.
Они вошли в лифт, и Руби нажала на кнопку.
— Насколько щедр Расселл, когда речь идет о покупке рождественских подарков для его детей? — спросила она. — Его кредитка сейчас у меня.
— Однажды он купил нам самолет, — ответил Деймон. — Правда, нам приходилось пользоваться им поочередно.
— Бедняжки, — пробормотала Руби с милой улыбкой, которая привела его в восторг. — Не уверена, что смогла бы за такое короткое время купить еще один самолет или два, но я была бы не прочь заняться шопингом в компании шейхов и магнатов. Мы едем в «Лэндмарк», — сообщила ему она на подземной парковке.
— Он ваш? — спросил Деймон, окинув взглядом ее блестящий черный «Ауди R-5».
— Я думала, личные вопросы под запретом.
— Вы сами только что задали мне один.
Руби открыла машину, и они забрались внутрь.
— Я просто поинтересовалась, сколько денег в вашей семье обычно тратят на рождественские подарки. Это был деловой вопрос.
— Нет, личный. Я же просто спросил, ваша эта машина или нет. Это вполне могла быть машина компании или моего отца. Впрочем, нет. Отец предпочитает седаны.
— Она моя. Я сама ее выбрала и сама за нее заплатила. Довольны?
— Да. И я полностью одобряю ваш выбор транспортного средства. В отличие от вашего аксессуара для волос. — Она надела дурацкий ободок в машине, и Деймон пристально смотрел на него. — Руби, что у вас на голове?
— Ободок. Чтобы волосы не лезли в глаза. Уверяю вас, на нас никто не будет показывать пальцем, когда мы будем ходить по торговому центру. В модных магазинах меня примут за свою. Вот увидите.
— Руби, зачем на ободке леопардовой расцветки нужен розовый бант?
— Это дорогая вещица от-кутюр. Последний писк моды.
— У меня есть еще один вопрос.
— Полагаю, вы хотите узнать, где я беру деньги на все это.
— Неужели мои мысли так легко прочитать?
— Нет. Просто это первый вопрос, который мне обычно задают. Налоговики, юристы, незнакомые люди — все хотят знать, не трачу ли я деньги, украденные моим отцом. Я их не трачу. Моя совесть так же чиста, как и мои доходы. Благодаря моей покойной бабушке я ни в чем не нуждаюсь. Она организовала для меня трастовый фонд.
— Значит, вам нет необходимости работать на моего отца.
— Моя бабушка не одобряла безделья и устроила все таким образом, что за каждый заработанный мой доллар я получаю два из фонда. Также поощряются пожертвования на благотворительные нужды.
— Что подумала бы ваша бабушка об этой машине?
— Она бы ей очень понравилась, — ответила Руби, уверенно выруливая на шоссе. — Если вам нужно расслабиться, у кресла есть функция массажа, — добавила она, лавируя между машинами на большой скорости.
— Спасибо, я в порядке, — ответил Деймон, но к тому времени, когда они добрались до «Лэнд-марк», осознал, что всю дорогу молился про себя. Либо Руби Магвайр неведом страх, либо она склонна к саморазрушению, либо просто сошла с ума.
В торговом центре Деймон тоже не смог расслабиться.
— Вы знаете, что ищете, не так ли? — спросил он, окидывая растерянным взглядом уровни с бутиками, расположенные вокруг центрального атриума.
— Понятия не имею, — весело ответила Руби. — Именно поэтому я и взяла вас с собой. Для начала скажите, любят ли ваши сестры все девчачье или предпочитают практичные подарки. Поппи больше обрадуется новой сумочке или сезонным билетам на Королевский балет? Она живет в Лондоне, не так ли?
— Да. Определенно билеты ее обрадовали бы. Если мы закажем их по Интернету, нам не придется таскаться по всем этим бутикам. Проблема решена.
— Или мы можем положить билеты в сумочку, — пробормотала Руби. — Или в карман бархатного вечернего пальто. Вы знаете, какой размер она носит?
Деймон покачал головой, и Руби нетерпеливо вздохнула:
— Ну же, Деймон. Неужели такой опытный мужчина, как вы, не может угадать, какой размер одежды носит женщина? У нас нет времени шить что-то на заказ, поэтому придется довольствоваться готовыми вещами.
— Рост Поппи пять футов семь дюймов. Она слишком худая. У нее десятый размер. Австралийский, — уточнил он.
— Спасибо. Я знала, что вы сможете. Как насчет Лены?
— Лена немного выше Поппи. Последние восемь месяцев она провела в инвалидной коляске. Она еще худее, чем Поппи.
— Итак, какой размер нам нужен? Восьмой или десятый?
— Думаю, десятый. Пусть у нее будет стимул набрать вес.
— А я, по-вашему, какой размер ношу?
Как мило со стороны Руби позволить ему изучить ее восхитительные формы.
— Поднимите руки и повернитесь, — скомандовал он.
— Вы такой забавный.
Сузив глаза цвета янтаря, Руби положила руки на бедра. Деймон окинул взглядом ее фигуру. У нее узкая талия, но при этом полная грудь и округлые бедра. Каштановые кудри не лезут в лицо благодаря ободку. Черная кожаная сумка дополняет ее образ.
— Где-то между десятым и двенадцатым, Руби. Могу предположить, что большую часть одежды вы шьете на заказ. Я угадал?
— Мне повезло. Вы настоящий эксперт в области женских форм. Теперь скажите, какого рода одежду предпочитают носить ваши сестры.
Деймон осторожно посмотрел на уровни с бутиками. Магазины довольно большие, поэтому на каждом этаже их не так уж и много.
— Поппи нравится одеваться многослойно. Лена ненавидит платья. Обе не любят яркие цвета.
— Как грустно, — пробормотала Руби. — А ювелирные украшения они любят?
— У них есть украшения.
— Полагаю, у них есть все, — сухо заметила Руби. — Нам сюда, Деймон, — указала она на ближайшую витрину. — Никто не делает вещи нейтральных цветов лучше французов.
Собравшись с духом, Деймон проследовал за ней внутрь.
Через несколько минут он понял, что причина хорошего обслуживания не в супермодном ободке Руби, а в ее отношении к шопингу. Она не стала сама перебирать вешалки с одеждой, а объяснила консультантам, что ей нужно, и они сами все ей принесли. Потом она выбрала из предложенных ими вещей то, что, по ее мнению, могло подойти его сестрам. Все это время Деймон сидел, развалившись на диване, и с недоверием наблюдал за происходящим.
Какая идиотка наденет бежевый тренч с черным платьем, похожим на ночную рубашку? Или закроет элегантное черное мини-платье прозрачной фиолетовой накидкой, напоминающей халат?
Руби отказалась от мини-платья с накидкой, мотивируя это тем, что Лена не любит ни платья, ни яркие цвета. В конце концов она выбрала для нее юбку цвета олова. Благодаря оборкам Лена не будет казаться слишком худой. Деймон одобрил этот выбор. К ней Руби подобрала короткую куртку цвета слоновой кости. Бежевый тренч и платье с завышенной талией, похожее на ночную рубашку, очевидно, предназначались для Поппи.
— У меня есть право голоса? — пробормотал он, и четыре ухоженные женщины повернулись и посмотрели на него с жалостью. — Вы говорили про билеты в театр, — мягко напомнил он Руби.
— Черт побери, вы правы, — ответила она и обратилась к консультантам: — Еще нам нужны сумочки. Думаю, лучше большие.
Полчаса спустя они вышли из магазина с пакетами в руках. Лицо Руби сияло как у женщины, потратившей большую сумму.
— Теперь ваша очередь, — сказала она Деймону. — Хотите новый костюм?
— Почему вы спрашиваете? Что не так с моим костюмом?
— С ним все в порядке.
— В таком случае мне не нужен еще один.
— А как насчет часов?
— Эти мне подарили Поппи с Леной на прошлое Рождество. Я надевал их всего один раз.
Руби бросила взгляд на его запястье:
— Вины часов в этом нет. Они отличные. Как насчет техники? Может, новый телефон? Фотоаппарат? Компьютер? Чем вы занимаетесь?
— Устраняю неисправности в компьютерных системах.
— На кого вы работаете?
— На тех, кто попросит.
— Где находится ваш офис?
— У меня нет офиса. Моя работа не требует от меня нахождения на одном месте.
— Но жизнь этого требует, не так ли? Или вы из тех людей, которые не могут задержаться на одном месте?
— Вы что-то имеете против таких людей?
— Нет, не имею. — Это прозвучало неубедительно. — Может, нам купить для вас новый комплект дорожных сумок? Здесь есть отличный магазин.
— Меня интересует новая компьютерная техника. Почему бы вам не позволить мне купить себе подарок самому?
— Мне не за это платят. По правде говоря, я не люблю, когда работа не доделана. Это моя при чуда.
— Очередная.
— Точно. — Она снова одарила его обезоруживающей улыбкой. — Если я сегодня не куплю вам подарок, то не смогу уснуть. Когда я не высыпаюсь, я становлюсь сердитой.
— В чем это выражается? Вы снимаете леопардовый ободок, делаете себе пучок, как у учительницы, и берете кнут?
Золотистые глаза Руби сузились, и Деймон очаровательно улыбнулся:
— Вижу, вы всерьез обдумываете мою идею.
— Я рада, что мы вместе отправились за покупками, — пробормотала она. — Вы избавили меня от необходимости думать о вас позже.
— Потому что мне трудно купить подарок? Или потому что у меня нет дома?
— Ни то ни другое здесь ни при чем. Есть еще что-то, что делает вас плохим кандидатом для отношений. Я благодарна своему отцу за то, что он научил меня быть осмотрительнее.
— Звучит зловеще.
— Да, поскольку речь идет о притворстве, обмане и людях, которые нарочно выдают себя за тех, кем на самом деле не являются. Вы отлично играете роль очаровательного повесы. Я восхищена. Но на самом деле вы не такой.
— И какой же я? — тихо спросил он.
— Вы гораздо серьезнее, чем хотите казаться, — ответила Руби. — Мастерски увиливаете от разговоров о себе и своей работе. Вы тщательно следите за тем, чтобы никто не увидел вас настоящего за маской беспечного бездельника. Но вы не бездельник, Деймон. Вы лжец.
«Игра пошла не по моему сценарию», — мрачно подумал Деймон.
Наконец он встретил женщину, которая увидела в нем больше, чем все те, с которыми он имел дело прежде. Конечно, она работает на его отца и может кое-что знать о его семье, но все же…
Разве ей не должен был понравиться настоящий Деймон Уэст? Разве она не должна была захотеть узнать его лучше, а не называть его лжецом и плохим кандидатом для отношений?
— Все лгут, Руби, — мягко возразил он.
В ответ ее губы изогнулись в горькой усмешке.
— Не все, Деймон. По крайней мере, не до такой степени, как вы. Немногие люди представляют себя в ложном свете. Только те, кому есть что скрывать. Воры, мошенники, шпионы. Такого человека ты не сможешь выявить, потому что он тебе этого не позволит. Единственное, на что ты можешь рассчитывать, общаясь с таким человеком, — это на то, что однажды ты проснешься, и он исчезнет. Кто вы в действительности, Деймон? Чем вы занимаетесь? Вы разыскиваете людей, укравших большие денежные суммы? Ваш отец поэтому вас уважает? Я нужна вам для того, чтобы подобраться к моему отцу? Если так, то я уже говорила, что не знаю, где он сейчас находится.
— Я не разыскиваю финансовых преступников.
— Тогда кто вы? Специальный агент, как ваши брат и сестра? Я с вами предельно откровенна, поэтому просто скажите мне, зачем вы здесь и что вам от меня надо. Если у меня есть то, что вам нужно, я вам это отдам. Вам не понадобится меня соблазнять. Больше никакой лжи. Меня уже от нее тошнит.
В ее взгляде была боль, и у него, вопреки его воле, защемило сердце.
— Я не агент секретной разведывательной службы. Клянусь честью своей семьи, что не охочусь за вашим отцом, чтобы вернуть деньги, которые он украл. Мой приезд сюда не имеет ни к нему, ни к вам никакого отношения. Посмотрите на меня. — Он подождал, пока она не подняла на него глаза, прежде чем продолжить: — Я просто хочу провести Рождество со своей семьей. У меня нет никаких скрытых мотивов, Руби. Даю честное слово.
— Черт побери, — пробормотала она, часто моргая, словно сдерживая слезы. — Простите. Я думала… Мне казалось…
— Что с вами играют? Да, я играл с вами, но это был безобидный флирт и ничего больше. Возможно, я действительно не такой, каким кажусь. Возможно, я не такой мужчина, какой нужен сейчас Руби Магвайр. Я не знал этого раньше. Теперь знаю и больше не буду с вами играть. — В подтверждение своих слов он сделал шаг назад.
— Мне жаль. Вы, должно быть, думаете, что у меня паранойя, — пробормотала Руби. Поставив пакеты на пол, она сняла ободок и тряхнула своими густыми каштановыми кудрями, после чего снова надела его. Все это время она смотрела куда угодно, только не на Деймона.
— В подозрительности нет ничего плохого, Руби. На вашем месте я тоже был бы предельно осмотрителен и осторожен. — Оглядевшись, Деймон нашел выход из создавшегося неловкого положения: — Я подумал, что охотно принял бы в качестве рождественского подарка от своего отца кое-что из повседневной одежды. Полагаю, здесь есть магазины для мужчин?
— Да, — ответила Руби, глубоко вдохнув.
— Только никаких рубашек-поло, договорились?
— Ладно. Готова поспорить, вам больше по душе одежда в стиле гранж…
— Мне помочь вам с выбором или подождать в сторонке? — спросила она, когда они зашли в огромный магазин.
Деймон окинул растерянным взглядом бесконечные ряды вешалок:
— Думаю, мне понадобится ваша помощь. Прошу вас, сделайте то же, что в предыдущем магазине, только еще быстрее.
За полчаса Руби подобрала Деймону достаточно хорошей одежды, которую он с удовольствием будет носить каждый день. После этого он захотел съездить в компьютерный магазин. Руби, которой осталось сделать еще кое-какие покупки, согласилась высадить его у огромного компьютерного центра в Коулуне. До отцовской квартиры он потом сам доберется.
— Остерегайтесь подделок, Деймон, — предупредила его Руби, помогая ему ставить в багажник машины пакеты с одеждой.
— Я просто похожу по магазину и посмотрю новинки. Я делаю это всякий раз, когда прилетаю в Гонконг.
— Значит, вы действительно работаете с компьютерами?
Деймон кивнул. Он не сказал Руби всей правды, но и не солгал.
— Что из еды и напитков мне купить? Каковы ваши предпочтения и что любят ваши сестры?
— Лена предпочитает хорошее «Совиньон блан», Поппи обожает личи, а я — утку в кармашках из теста. Ни один из нас не является любителем тысячелетних яиц, супа из акульих плавников и студня из мяса черепахи.
— Никаких проблем. Я также не буду останавливаться у лотков с ласточкиными гнездами и японской рыбой фугу. — После небольшой паузы она произнесла серьезным тоном: — Я правда сожалею о нашей размолвке.
— Пустяки, — мягко ответил он. — Я уже о ней забыл.
Высадив Деймона у компьютерного центра, Руби отправилась в продовольственный магазин и накупила всякой всячины, в том числе белое вино и личи, а на обратном пути заказала в ресторане кармашки с уткой. Вернувшись в квартиру Расселла, она, к своему удивлению, обнаружила там Деймона.
— Что-то вы быстро насмотрелись на компьютерные прибамбасы.
Протянув Деймону пакеты с покупками, Руби переобулась в балетки. Она заметила, что он снял пиджак и закатал рукава рубашки. Более сексуального мужчину она никогда в жизни не видела.
— Я чувствую аромат еды, — сказал он, пройдя вслед за ней на кухню.
— Это утка в кармашках.
На лице Деймона появилась восторженная мальчишеская улыбка.
— Руби, вы меня балуете.
— На носу Рождество.
Деймон поставил на пол пакеты с покупками, за исключением того, в котором была утка.
— Она еще горячая.
— Ресторан находится всего в квартале отсюда. Если хотите, я дам вам их телефон, — сказала Руби, начав разбирать покупки. Чем скорее она это сделает, тем скорее сможет уйти. Находиться рядом с Деймоном невыносимо, потому что он вызывает у нее чувства, которые она совсем не хочет испытывать. Ей не следует желать мужчину, у которого слишком много секретов. — Представьте себе, что меня здесь нет, — сказала она ему.
— Но вы здесь.
— Тогда думайте обо мне как о помощнице по хозяйству, которой ваш отец платит деньги.
— Хорошо. — Деймон указал ей на контейнер из ресторана: — Не желаете составить мне компанию?
Закатив глаза, Руби взяла дуршлаг и начала мыть виноград. Одна ягода оторвалась от грозди и покатилась по столу в сторону Деймона. Он остановил ее и съел. Взгляд Руби задержался на его губах, и она мысленно отругала себя.
— Мой отец относится к вам как к наемной работнице? — пробормотал он.
— А почему он должен относиться ко мне иначе?
— Я просто полюбопытствовал.
— Что бы сейчас ни было у вас на уме, скажите это вслух.
— Я пытался понять, по какой причине многие не захотели брать вас на работу. Женщины, наверное, видели в вас соперницу и боялись, что их мужья увлекутся вами. Готов поспорить, мой отец относится к вам скорее как к дочери, нежели к работнице.
— Наверное, это потому, что пару раз мы виделись, когда я была ребенком. Я пытаюсь отучить его видеть во мне маленькую девочку, которую он когда-то знал.
— Полагаю, из вас никогда не вышло бы хорошей подчиненной. Вы слишком властная. Отдавать распоряжения для вас так же естественно, как дышать.
Почему-то его слова обидели ее.
— Правда?
— Я вас вовсе не критикую, Руби. Я просто пытаюсь сказать, что не смогу относиться к вам как к наемной работнице. Вы принцесса, но вынуждены исполнять капризы богатых людей. Обстоятельства сделали из вас закаленного борца за выживание. Так что нам с вами придется поискать другой стиль общения.
— У нас сейчас снова серьезный разговор? — спросила Руби. — Помнится, прошлый ни к чему хорошему не привел.
— В таком случае, может, нам остановиться на добродушном подшучивании? Флирте без намерений?
— Да, — ответила она. — Это отличный выход для нас обоих.
— Предсказуемый и безопасный.
— Возможно, это новый опыт для загадочного Деймона Уэста. Флиртовать со мной просто, удобно и безопасно.
— Что, если я усну?
— Ничего страшного, Деймон, — улыбнулась она. — Перед уходом я вас разбужу.
Квартиру Расселла Руби покидала с большим количеством пищи для размышлений. Она никогда не думала о себе ни как о принцессе, ни как о закаленном борце.
Да, она хорошо знакома с миром большого бизнеса, где люди стремятся продемонстрировать друг другу свое превосходство, зарабатывая столько денег, сколько им не потратить до конца жизни. Ее вполне можно назвать закаленным борцом, особенно после урока, который преподал ей отец. Но вот принцессой и командиршей она никогда не была. Также она никогда не думала, что с ней тяжело иметь дело.
Ее сегодняшний приступ паранойи не в счет.
Она ушла, когда Деймон садился есть. Несмотря на все ее подозрения и обвинения, он нисколько на нее не обижался. Это хорошо для них обоих, учитывая тот факт, что в течение следующих нескольких дней им придется часто видеться.
Она поприсутствовала на собрании одной благотворительной организаци, потом сделала себе маникюр в салоне красоты и отправилась покупать рождественский подарок, на этот раз для себя. Грустно, когда под праздничной елкой ничего нет.
В полвосьмого Руби вошла в свою квартиру и улыбнулась котенку, который осторожно выглянул из-под кресла. Она подобрала голодное животное на подземной парковке и дала ему неделю испытательного срока. Сейчас было начало уже третьей недели. Котенок немного поправился, но все еще боялся ее.
— Привет, киса. Знаешь, я сегодня встретила мужчину, который видит меня насквозь, а я его.
Животное продолжило пристально на нее смотреть. Жаль, что кошки не умеют разговаривать.
— По крайней мере, я думала, что вижу его насквозь. — Присев, Руби успела коснуться лапки котенка, прежде чем он скрылся под креслом. — Из-за этого мы поссорились, но в конце концов нам удалось прийти к компромиссу. Знаешь, я купила тебе подарок.
Порывшись в сумке с покупками, Руби достала оттуда игрушечную мышку из меха и положила ее на пол. Котенок забился еще глубже под кресло. Никакого прогресса.
— Ладно, подарок тебе не нравится. Как насчет еды?
Пройдя в кухонную зону, Руби наполнила кормом кошачью миску, включила музыку и поставила в микроволновку тарелку со вчерашними остатками тушеных овощей. Затем, налив себе бокал белого вина, она подошла к окну с видом на огромную гавань, в которой круглые сутки кипела жизнь.
Она отдавала себе отчет в том, что ее нынешняя работа — это всего лишь временная передышка, и всегда будет благодарна Расселлу за то, что он поддержал ее, когда остальные от нее отвернулись. Она оправилась от удара, вызванного предательством отца, и ей пора двигаться дальше. Слова Деймона лишь подтвердили это. Работа экономки не для нее. Ей нужно заниматься чем-то другим. Например, открыть собственное дело или изучить другой вид права. Тот, который не связан с крупным бизнесом.
— Как ты думаешь, киса, из меня получился бы хороший правозащитник? — Вздохнув, Руби сняла с волос ободок и бросила на стол. — Нет? А как насчет семейного права? Брачные контракты. Разводы.
Принимая во внимание историю ее семьи, она много знала и о тех, и о других.
Деймон Уэст посчитал ее ободок нелепым.
Деймон Уэст во многом оказался прав на ее счет. Она не может перестать о нем думать, вот только насколько права она в своих догадках?
— Как ты думаешь, киса, кто он? Вор?
Котенок, разумеется, не ответил.
— Нет. Расселл не стал бы гордиться вором. Может, Деймон работает на одну из секретных правительственных организаций, о существовании которой никто из простых смертных не слышал? В любом случае он нам не нужен, правда? Мы не любим людей, у которых есть секреты. Секреты причиняют боль. — Руби сделала глоток вина и печально вздохнула. — Ты считаешь, что мне следовало ему отдаться? Использовать его, чтобы пережить рождественский приступ тоски и одиночества. Он прекрасно подошел бы для этой цели. Потом я бы уволилась, и мы больше никогда не увиделись бы. Все могло бы отлично получиться.
Повернувшись, она обнаружила, что котенок смотрит на нее.
— Я не согласна, — сказала она. — Я одинока. Деймон сам по себе. Это разные вещи.
Котенок мяукнул, и Руби кивнула:
— Я знаю. Это большая разница.
Впервые в жизни Деймон не мог сосредоточиться на работе. Он зашел в интернет-кафе в Коулуне и вошел в незащищенную сеть. С собой у него был нетбук, купленный сегодня в компьютерном центре. Ему была нужна информация, и он знал, как получить ее таким образом, чтобы никто этого не заметил. На часах было начало второго, но спать ему совсем не хотелось. Он знал пароли и шифры, по крайней мере, большую их часть. Все, что ему нужно было сделать, — это загрузить нужную страницу и сделать запрос.
Тогда почему вместо того, чтобы делать это, он сидит в тесном интернет-кафе и прокручивает в уме свои разговоры с Руби Магвайр? Переделывает их таким образом, чтобы предстать перед ней героем и произвести на нее впечатление своим остроумием и загадочностью?
«Давай, Деймон. Сосредоточься».
Лена попросила его выяснить, где сейчас находится Джаред. Она хотела узнать, участвует ли он в какой-то спецоперации или слоняется где-то, предоставленный самому себе. Это вовсе не означало, что Лена подозревала Джареда в чем-то непристойном или что Джаред сейчас в беде. Просто родные Джареда хотели определенности.
Деймон зашел на нужную страницу, сделал запрос и, откинувшись на спинку стула, стал ждать.
Через две минуты компьютер пикнул, и Деймон нахмурился, не обнаружив на экране ничего похожего на личное дело брата. Придется копнуть поглубже.
Прошло семь минут, но Деймону не удалось найти никакой информацией, имеющей отношение к его брату. Ему пора выходить из системы. Он начал нервничать.
Наконец через пару минут он нашел файл с зашифрованными номерами. Первым в ряду был номер Джареда. Этого достаточно.
К тому моменту, когда Деймон бесследно вышел из системы, прошло уже более десяти минут. Он вышел за границы безопасного периода. Пора сматываться.
У него стучало в висках, когда он убирал нетбук в сумку и направлялся к выходу.
Только зайдя в вагон метро, Деймон Уэст, инженер-программист и хакер, проникающий в компьютерные системы спецслужб, облегченно вздохнул и улыбнулся.
23 декабря выдалось жарким, но на небе собирались тучи.
Дождя еще не было, когда Руби в полдень позвонила в квартиру Расселла, чтобы сообщить, что она забрала вещи из химчистки и уже едет. Никто не подошел к телефону, и она испытала одновременно облегчение и разочарование.
Нет Деймона — нет соблазна.
Когда Руби заходила в квартиру, на одной руке у нее висели чехлы с одеждой, поверх которых стояла коробка с пряничным домиком, в другой был пакет с суши. Она сбросила туфли в прихожей, но не стала надевать балетки, боясь уронить пряничный домик.
— Вы когда-нибудь приходите сюда с пустыми руками? — послышался у нее за спиной знакомый голос. Она вздрогнула, и пряничный домик начал соскальзывать с ее руки.
Деймон успел его поймать, но она не поблагодарила его, поскольку это он был во всем виноват. Повернувшись, она заметила, что он одет в белую рубашку и подозрительно знакомые джинсы.
— Я думала, что вас нет дома.
— Это вы звонили пять минут назад?
— Да.
— Простите. Я спал. К тому времени, когда я дошел до телефона, звонки уже прекратились.
— Нарушение биоритмов?
— Вполне возможно.
— Существуют специальные тонизирующие средства.
— Это Гонконг. Здесь есть тонизирующие средства на любой случай.
— Я просто предложила, — пробормотала Руби и пошла относить костюмы Расселла в его комнату. Когда она вернулась и положила суши в холодильник, Деймон открывал банку с газированным напитком, которую она не покупала.
— Вы сами ходили за покупками, — произнесла она с укором.
— Виноват.
— Если вам что-то понадобится, дайте мне знать. Это моя работа.
— Руби, я сам вполне способен дойти до ближайшего супермаркета и купить упаковку колы. Считайте, что я просто захотел немного прогуляться. Хотите, я вам тоже открою баночку?
— Нет, спасибо. Хорошо, что глазурь не стекла с крыши домика, — заметила Руби, окинув взглядом кондитерский шедевр в целлофановом пакете. — Мы все еще флиртуем друг с другом?
— Я как раз ждал подходящего момента, — дерзко улыбнулся он. — Вам никто не говорил, что вы слишком много ходите по магазинам?
— Вы первый. Кстати, о шопинге. На вас сейчас, случайно, не те джинсы, которые мы купили вчера?
Деймон кивнул:
— Они самые.
— Это рождественский подарок, — сказала Руби. — Простите, что забыла упомянуть о том, что должна их красиво упаковать и положить под елку.
— Какая разница, когда я получил подарок?
— Большая. Вы должны были дождаться наступления Рождества.
— Это такой же день, как все остальные, Руби.
— Снимайте их, — произнесла она тоном, не терпящим возражений.
Улыбаясь, Деймон поставил на стойку банку с колой и потянулся к замочку молнии. Руби подняла бровь, но не сделала ничего, чтобы его остановить.
— Разве вы не должны сказать «не здесь, Деймон» и покраснеть?
— Не уверена, что мы с вами живем в одном мире, мой друг.
— Это точно. Хорошо, что я легко ко всему приспосабливаюсь.
Сняв джинсы, он протянул их Руби, которая вытащила из них ремень и протянула ему.
— Прошу вас отдать мне остальную одежду, которую мы купили вчера, — сказала она.
— Хорошо, что мы не купили нижнее белье, — пробормотал он и направился к двери.
Руби с восхищением смотрела на его широкие плечи, крепкие ягодицы, прикрытые рубашкой, и длинные сильные ноги.
— Я знаю, что вы смотрите, — послышался из коридора его голос.
— Вовсе не смотрю, — ответила она с улыбкой.
Когда Деймон вернулся с остальной одеждой, на нем были яркие шорты в гавайском стиле.
— Вы, случайно, не в них чистите бассейны? — спросила Руби.
— Что? Вам не нравятся мои любимые шорты?
Она со вздохом вернула ему новые джинсы:
— Переоденьтесь, пока вас не увидел ваш отец.
— Руби, вы меня смущаете. — Его глаза улыбались.
— Паяц.
— Командирша.
— Да, я командирша, но великодушная. Что еще из купленной вчера одежды понадобится вам завтра?
— Рубашка. Может, еще пиджак.
Она раздраженно вздохнула:
— Почему вы не могли вчера купить себе два комплекта одежды?
— В магазине было мало одежды, которая подходила мне по стилю.
— Там было полно других магазинов.
— Да, я знаю. — Он содрогнулся. — Они были повсюду. Но дело в том, что за год я хожу два раза в магазин одежды, и вчера я исчерпал свой лимит.
— Нам придется поработать над вашей стойкостью.
— У меня есть стойкость, — пробормотал он. — Только она действует избирательно.
— Вижу, мы опять флиртуем.
— Точно.
Взгляд Руби задержался на губах Деймона. В следующую секунду он подался вперед, и эти соблазнительные губы оказались ближе. Ее отделяла от него стойка, но ее личное пространство было нарушено. Их взгляды встретились, и она прочитала в его глазах обещание и вызов.
— Вы от меня чего-то хотите, Руби? — мягко произнес он.
— Нет, совсем ничего.
— Лгунья, — прошептал он.
— Вы уверены, что это флирт без намерений?
— Возможно, у меня появились намерения.
— Это не было частью нашего плана.
— Я знаю, — он наклонился, и его губы легонько коснулись ее губ, — но наш план с треском провалился.
Сказав это, он снова коснулся своими теплыми губами ее губ, затем отстранился и стал ждать ее действий.
Время словно остановилось, пока Руби отчаянно пыталась контролировать реакцию своего тела на Деймона Уэста. Это перестало быть безобидным флиртом. Она желала его.
Поддавшись искушению, она провела кончиком языка по его губам. Он приоткрыл их, затем накрыл ими ее губы в поцелуе, который с каждой секундой становился все более глубоким и страстным. Ее разум затуманился, по телу пробегали волны расплавленного огня.
Руби начала отстраняться, пока желание не завладело всем ее существом. Деймон недовольно застонал, но отпустил ее, сорвав с ее губ последний поцелуй.
— Нам было бы хорошо вместе в постели, — пробормотал он и направился к холодильнику.
Руби закрыла глаза и взмолилась про себя: «Пожалуйста, только не это. Если я займусь с ним любовью, то отдам ему всю себя и слишком мало получу взамен».
Деймон вернулся с банкой икры, чашей с кусочками льда и ложечками. Вывалив икру на лед, он поставил чашу на стойку между ними, затем открыл упаковку хрустящих хлебцев и положил ее рядом.
— Ешь, — велел он Руби. — И скажи мне честно, почему ты не собираешься со мной спать. Тебе не удалось меня убедить, когда ты сказала, что не хочешь потерять работу. Этого недостаточно.
Вместо того чтобы ответить, она взяла маленький кусочек льда с икрой, отправила в рот и разжевала.
— М-м-м.
— Вкусно, правда? Икра обычно заканчивается раньше, чем растает лед. — Вздохнув, Деймон взял хлебец, положил на его край немного икры и поднес к ее губам. — Скажи «а».
— А-а.
Она сняла губами икру с хлебца, и Деймон тихо выругался.
— Назови мне причину, Руби, — хрипло произнес он. — Скажи, почему я не должен заниматься с тобой любовью, иначе, клянусь, я сделаю тебя своей до того, как закончится этот день.
Руби тяжело сглотнула.
— Я работаю на твоего отца, — пробормотала она.
— Я же сказал, что это недостаточно веская причина.
— Я не знаю тебя.
— А ты хотела бы меня узнать?
— А ты бы мне позволил? Ты сможешь ответить честно на самые обычные вопросы?
— Я могу попытаться.
— Хорошо. Где ты был ровно неделю назад? Чем занимался? Я всего лишь прошу, чтобы ты описал в общих чертах свой день.
Он ничего не сказал. Очевидно, у него была на это серьезная причина.
— Хорошо. Тогда другой вопрос. Что ты будешь делать через неделю?
Он снова промолчал.
— Большинство людей смогли бы ответить на этот вопрос, Деймон, — тихо сказала она. — Но ты не такой, как большинство людей, правда? Может, я и ошиблась, предположив, что ты разыскивал моего отца, но насчет всего остального я была права. Например, насчет того, что ты никому не рассказываешь о себе и своей работе.
На этот раз он выругался.
— Рада, что мы это прояснили, — осторожно сказала Руби. В ее словах не было ни капли кокетства, только сожаление. — От своего потенциального любовника я ожидаю честности, Деймон. Мне нужно доверять тебе, даже если ты предлагаешь мне только секс. Таково мое требование.
— Сделай для меня исключение, — попросил он, глядя ей в глаза. — Я уважаю твои принципы, Руби. Клянусь, что никогда не буду тебе лгать. Я просто…
— Не буду отвечать на твои вопросы, — мягко закончила за него она. — Твое предложение весьма соблазнительно, но я не могу его принять.
Деймон молчал с задумчивым видом.
— Я сейчас уйду, но прежде мне нужно покормить птиц, — сказала Руби.
— Я сам их покормлю.
— Спасибо. — Руби направилась в прихожую и надела туфли. Деймон пошел ее провожать. — Поппи прилетает завтра в три часа. Я закажу для нее такси.
— Не надо. Я сам ее встречу.
— Лена прилетает в шесть.
— Ее я тоже заберу.
Кивнув, она вышла из квартиры.
Деймон слишком много от нее хочет, но слишком мало предлагает взамен. Им больше нечего сказать друг другу.
Безумие и тепловой удар — вот чем объяснила себе Руби то, что произошло сегодня между ней и Деймоном.
Их поцелуй должен остаться всего лишь воспоминанием. Приятным воспоминанием, которое будет сопровождаться задумчивым вздохом, легкой улыбкой и вопросами: что было бы, будь Деймон с ней более откровенен? Что, если бы она сделала для него исключение?
Руби подозревала, что на протяжении долгих лет эти вопросы будут сопровождаться красочными фантазиями. Никакой боли. Одно лишь удовольствие.
Но сейчас она не испытывала удовольствия. Только тоску и огромное сожаление.
В квартире Расселла ей было больше нечего делать, поэтому она отправилась в его офис. Там она обычно проводила по два часа в день, хотя платили ей за восемь.
— Расселл у себя? — спросила она Беа, личную помощницу Расселла.
Та кивнула и на секунду оторвалась от компьютерного монитора, чтобы пронзить Руби ледяным взглядом. Несомненно, Беа выглядела намного более внушительно, нежели Расселл, только никто не говорил об этом вслух.
— Он свободен?
Еще один снисходительный кивок.
— Заходи.
Несмотря на седину и морщины Расселла Уэста, он совсем не походил на отца четверых детей.
— Расселл, вы не могли бы уделить мне минутку?
— Чем я могу тебе помочь, Руби?
— Вы можете подписать мое заявление об уходе. Я бы хотела уйти в начале нового года.
— По китайскому календарю?
— Хорошая шутка, но я имела в виду середину января.
— Почему ты решила уволиться? — спросил Расселл, откинувшись на спинку кресла.
— Эта работа слишком проста для меня. Мне кажется, что я получаю деньги ни за что.
— Ни за что? С тех пор как ты пришла к нам, прибыль компании увеличилась на тридцать шесть процентов.
— Ваша стратегия по налаживанию деловых контактов нуждалась в небольшой доработке, вот и все. Это была временная работа, и я ее сделала. Сейчас я просто убиваю время.
— Я был бы рад, если бы ты продолжила на меня работать, и ты прекрасно это знаешь.
— Да, знаю, — тепло улыбнулась она пожилому мужчине, — и очень вам благодарна за то, что вы дали мне работу, когда я так в ней нуждалась. Когда никто не хотел меня нанимать. Но я хочу посмотреть, осталось ли для меня место в мире права. Я даже готова работать бесплатно, пока не получу необходимый опыт в определенной сфере. Есть семейное право. Международное. В юриспруденции полно областей, где проступок моего отца никак на мне не отразится. После этого я получу необходимую аккредитацию и открою свое дело. Это хороший план, не считаете?
— Это хорошая идея, — сухо ответил Расселл. — Я бы не назвал это планом. Плану необходимы детали.
— Я над этим работаю.
— Тебе нужен стартовый капитал?
— Вы мне его предлагаете?
Расселл соединил пальцы домиком и задумчиво посмотрел на нее:
— Да.
— Так просто?
— Да.
— Из-за того, что вы дружили с моим отцом?
— Из-за того, что я верю в тебя, Руби Магвайр.
— О, — растерянно пробормотала Руби. — Вы очень добры.
— Я бы предпочел слово «прозорливы». Хорошо, Руби, я принимаю твою отставку. Сообщи Беа, когда ты хочешь уволиться. И еще один момент, Руби. Я понимаю, что поздно тебе это говорю, но я надеюсь, что ты отпразднуешь Рождество вместе со мной и моей семьей. Можешь прийти либо завтра вечером, либо двадцать пятого. Выбор за тобой.
— Расселл, спасибо вам за приглашение, но…
— Я согласен, что Рождество — это семейный праздник, — перебил ее он. — Но когда моих детей нет рядом, ты мне их заменяешь. С Деймоном ты уже знакома, и я не сомневаюсь, что девочкам будет приятно твое общество.
— Я…
— Как насчет завтрашнего вечера? Ты могла бы присоединиться к нам в ресторане. Ты зарезервировала столик на пятерых, не так ли?
— Да, но…
— Мы заедем за тобой без четверти семь.
— Нет. Я…
Но Расселл и слушать ничего не хотел.
— Отлично, — сказал он с улыбкой. — Составь нам компанию, Руби. За нашим столиком места всем хватит.
Деймон встретил Поппи в зале прибытия, и они отправились в бар аэропорта. Поппи сказала, что ему нет смысла отвозить ее в отцовскую квартиру и возвращаться сюда за Леной, которая должна прилететь через несколько часов. Деймон не стал возражать. Это была хорошая возможность поговорить с сестрой наедине.
— Ты разговаривал с Джаредом? — спросила она, когда они сели за столик и заказали минеральную воду и роллы.
Деймон покачал головой, и глаза сестры наполнились тревогой.
— Ты знаешь, где он? — спросила Поппи.
— Пока нет, но, думаю, Лена права, и Джаред сейчас на задании. Я нашел файл трехмесячной давности, содержащий личный номер Джареда. Все остальное полностью закодировано. Его нужно будет расшифровать и, возможно, перевести. Попробуешь?
— Разумеется.
— Это не тот документ, с которым можно расхаживать по коридорам Академии.
— Ежу понятно, — весело ответила Поппи.
— Его не следует никому показывать.
Она поставила локти на стол и оперлась подбородком о сомкнутые кисти рук:
— Ты ведь не хочешь мне его давать, правда?
— По правде говоря, нет. — Он отдавал себе отчет в том, что вовлекать Поппи в мир секретов и уловок опасно. — И не доверяй компьютерам. Даже своим.
— У тебя постоянно эта мания преследования?
— Издержки профессии, — ответил Деймон, сделав глоток воды. — Сейчас дело касается нашей семьи, поэтому мне вдвойне тревожно. Мы ведь не хотим привлекать к себе внимание, правда? Мы не знаем ни какую работу сейчас выполняет Джаред, ни кто им руководит. Нужно соблюдать осторожность.
— Я буду осторожна, — тихо ответила Поппи.
После этого они долго болтали обо всяких пустяках. Когда приземлился самолет Лены, они покинули бар и отправились в зал прибытия.
Лена появилась из боковой двери. Это означало, что она проходила таможенный досмотр отдельно. Она передвигалась с помощью трости со скоростью девяностолетней старухи. Ее красивое лицо было худым и мрачным, тусклый взгляд говорил о том, что она постоянно испытывает боль. Работник аэропорта, идущий рядом с ней, катил ее чемодан. Когда Лена заметила брата и сестру и помахала им, на его лице промелькнуло облегчение.
— Мисс Уэст отказалась воспользоваться креслом на колесиках, — пояснил он с вежливой улыбкой и, убедившись, что его услуги больше не требуются, передал багаж Деймону и удалился.
— Я же говорила вам, что могу ходить, — сказала Лена, чтобы нарушить неловкое молчание.
Деймон заключил старшую сестру в объятия. Его неприятно поразила ее худоба. Он заметил ужас в глазах Поппи, смотрящей на Лену.
— Вы оба отлично выглядите, — сказала Лена, когда Деймон отпустил ее. — Я так рада вас видеть.
Они поочередно сказали ей, что она тоже хорошо выглядит, затем поинтересовались, как прошел полет. После этого Лена задала вопрос, на который Деймону не хотелось отвечать:
— От Джареда есть какие-нибудь вести?
— Нет, никаких, — пробормотал он.
— Ты пробовал его разыскать?
— Да, — ответил он, затем бросил предупреждающий взгляд на Поппи, — но пока ничего не нашел.
Поппи нахмурилась, но промолчала.
— Пойду подгоню машину. — Взяв чемодан, он быстро направился к выходу, чтобы сестры не смогли его задержать. Он не мог спокойно смотреть на Лену. Ее болезненный вид напомнил ему о том, что они чуть ее не потеряли. О том, что он был бессилен ей помочь.
Джаред чуть не тронулся умом, когда врач сказал им, что если Лена выживет, то, скорее всего, никогда не сможет ходить.
Когда Лену ранили, она находилась под командованием Джареда. Это была простая разведывательная операция по поиску биологического оружия в Восточном Тиморе, но что-то пошло не так. Последнее, что помнила Лена, — это перекрестный огонь, боль, грязь и кровь.
Джаред винил в произошедшем себя. Он дежурил в больнице днем и ночью, пока Лена не пришла в себя. Он сказал ей, что ему нужно уехать по делам, но он вернется сразу, как только сможет.
Это было шесть месяцев назад, поэтому «Есть вести от Джареда?» — первый вопрос, который в их семье задают друг другу при встрече.
Благодаря стараниям Руби Магвайр ужин в квартире Расселла в этот вечер носил праздничный характер.
В атриуме появилась украшенная елка из оптического волокна, под которой лежали коробки с подарками. Среди них был еще один подарок для него от отца. Это означало, что Руби еще раз ездила за покупками. В холодильнике было отличное вино и легкий ужин, который сестры Уэст оценили по достоинству.
— Папа, ты что-то недоговариваешь? — спросила Лена, когда Поппи протянула ей бокал вина. — Ужин просто восхитительный. Я пью свое любимое вино, здесь повсюду живые цветы, на террасе гирлянда из разноцветных лампочек. Чувствуется женская рука.
— Руби постаралась, — небрежно заметил Расселл.
— Руби — папин ивент-менеджер, — пояснил Деймон.
— Его кто?
— Она организует для него праздники и вечеринки, — добавил он.
— Руби — дочь моего бывшего коллеги, — сказал Расселл. — Она нуждалась в работе, и я дал ее ей. Вы познакомитесь с ней завтра. Она придет к нам завтра на ужин.
— В качестве твоей спутницы? — спросила Поппи, передав отцу стакан джина с тоником.
— Руби моложе тебя, Поппет. Я еще не выжил из ума.
Поппи предложила Деймону банку пива, и тот взял ее.
— Тогда почему она будет с нами ужинать? — спросила Лена.
— Обстоятельства сложились таким образом, что Руби не с кем в этом году отпраздновать Рождество, — ответил Расселл. — Думаю, вам доставит удовольствие ее общество, а ей — ваше. Деймон с ней уже познакомился.
Сестры с любопытством посмотрели на Деймона.
— Что? — осторожно произнес он.
— Что она за человек? — спросила Лена.
— Она собранная и уверенная в себе.
— Привлекательная? — спросила Поппи.
— Думаю, да, — пробормотал он, и его сестры переглянулись.
— Что?
— Она ему нравится, — сказала Лена.
— Мне тоже так кажется, — поддержала ее Поппи.
— Как вы это поняли из такого короткого разговора?
— Интуиция подсказывает, — ответила Лена.
— Тоже мне точная наука, — пробормотал он.
Поппи просто улыбнулась.
— Кем была Руби до того, как стать твоим ивент-менеджером, папа? — спросила Лена. — Одинокой светской львицей?
— Корпоративным юристом, — ответил Расселл. — Полагаю, скоро она снова посвятит себя праву, только не корпоративному.
— Почему не корпоративному?
— Почему бы тебе самой ее об этом не спросить? — пробормотал Деймон, чем вызвал новую порцию любопытных взглядов. — А еще лучше не лезь в чужие дела.
— Он знает, — сказала Лена сестре.
— Да, — согласилась Поппи.
— Я просто хочу сказать, что каждый человек имеет право на свои секреты, — пояснил Деймон. — Руби не исключение.
— Она определенно ему нравится, — пробормотала Лена, глядя на него с изумлением.
Поппи лишь тепло улыбнулась.
Готовясь к ужину с Расселлом Уэстом и его семьей, Руби испытывала опасения. Все они были связаны с ее предстоящей встречей с Деймоном. В какой-то момент ей даже захотелось позвонить Расселлу и сказать, что она плохо себя чувствует. Ложь иногда бывает полезной. Все лгут.
Вот только какое право она имеет требовать честности от Деймона, если сама собирается лгать?
В пять часов она открыла свой гардероб. Ужин в ресторане подразумевает формальные вечерние наряды. Костюмы для мужчин, наряды от-кутюр для женщин. Что наденут Поппи и Лена? Если верить тому, что сказал Деймон об их предпочтениях, вряд ли это будет что-то яркое.
— Что мне надеть, киса? — спросила Руби своего маленького питомца, который сидел в дверном проеме, словно размышляя, войти ему в комнату или нет. — Маленькое черное платье?
Она достала из гардероба два — одно облегающее без бретелек, другое — более скромное, но тоже облегающее. Ее прелести под ними не скроешь.
— Слишком блекло для рождественского ужина? Согласна. А как насчет фиолетового? Не слишком откровенное, и к нему есть подходящий ободок с шифоновой бабочкой. Деймон сосредоточит свое внимание на нем и будет задавать мне меньше вопросов. Отличная идея.
На то, чтобы принять душ и одеться, у Руби ушло немного времени. В шесть пятнадцать ее нервы и терпение были уже на пределе. Она позвонила Расселлу и сказала, что ей нужно сделать кое-какие дела, и она доберется до ресторана сама. Расселл не стал возражать, и она облегченно вздохнула. Приехав в ресторан на своей машине, она не будет ни от кого зависеть и сможет вернуться домой в любой момент.
Когда ровно в семь часов Руби вошла в ресторан, Уэсты пили шампанское в уютном холле перед залом. Они хорошо смотрелись вместе, хотя не очень походили друг на друга. У Лены были черные волосы, как у Деймона, у Поппи — светлые, с медовым оттенком, а у Расселла седые.
У Поппи были васильково-синие глаза, и она немного походила на сказочную фею. Глаза Лены были скорее серыми, нежели голубыми, и в них, несмотря на ее болезненный вид, плясали чертики. Очевидно, что сестры были абсолютно разными по характеру, но когда они с ней здоровались, Руби заметила, что у них похожи улыбки и голоса.
Узкие черные брюки и кремовая блузка Лены подчеркивали ее бледность и хрупкость. Поппи была ослепительно хороша в темно-синем платье с расширяющимся книзу подолом и серебристой отделкой. Одному только Богу известно, что они подумали о ее одежде. Наверное, посчитали ее слишком яркой и кричащей.
Как она и ожидала, Деймон был неотразим в темном вечернем костюме с белой рубашкой и серым галстуком.
«Будь сдержанной. Не думай о вчерашнем поцелуе. Не показывай, что тебя к нему влечет», — сказала она себе.
— Привет, Деймон, — вежливо произнесла она вслух.
— Привет, Руби, — ответил он. — Симпатичный ободок.
Он ее дразнит?
— Спасибо. Он не слишком простой?
— Вовсе нет. — Его губы дернулись. — Напротив, он праздничный.
— Я стараюсь.
Он улыбнулся шире, и Руби почувствовала, что расслабляется. Заметив, что Лена тяжело опирается на трость, она сказала:
— Простите, что заставила вас всех ждать. Слышала, что здесь отличная кухня. Может, возьмем шампанское и пройдем в зал?
Сев за столик, зарезервированный Руби несколько дней назад, они сделали заказ. Разговор начался с обсуждения предпочтений в еде и напитках. Затем сестры Уэст начали ее расспрашивать, как долго она живет в Гонконге и что ей больше всего здесь нравится. Потом они стали обсуждать путешествия и свои любимые места на земном шаре. Поппи больше слушала, чем говорила.
Руби умела вести светскую беседу. У нее был хороший учитель. Но отец учил ее управлять разговором, а не пускать его на самотек. Сейчас ей не хотелось использовать этот навык.
Не доминировать в разговоре и не пялиться на Деймона — вот два правила, которых она должна придерживаться сегодня вечером.
Ей удавалось соблюдать их до тех пор, пока Расселл не упомянул о том, что она собирается уволиться. Пронзив ее взглядом, Деймон спросил, почему она приняла это решение, и ее план держаться в тени рухнул.
— Я хочу снова заниматься юриспруденцией, — осторожно ответила она. — Я подумывала об этом какое-то время. Недавнее замечание одного человека в адрес моих способностей убедило меня в том, что я не должна так легко отказываться от юридической карьеры. Вы, наверное, знаете, как это бывает, — улыбнулась она. — Иногда требуется взгляд постороннего человека, чтобы понять очевидное.
— Ты останешься в Гонконге? — спросил Деймон.
— Мне нет необходимости оставаться здесь.
Наверное, Деймон сочтет этот ответ лицемерием после того, как она высказалась по поводу его неспособности надолго задерживаться на одном месте.
— Я могла бы поехать в Женеву, — добавила она.
— Тебя интересует гуманитарное право? — спросила Поппи.
— Возможно. В любом случае этот вариант стоит принять во внимание. Мне понадобится переподготовка. Впрочем, это не проблема.
Руби обнаружила, что Деймон ошеломленно смотрит на нее. Затем он перевел взгляд на ее аксессуар для волос.
— Это всего лишь ободок, Деймон. Праздничный аксессуар. Он никак меня не характеризует.
— Я заметил, — тихо сказал он, глядя ей в глаза. Руби мысленно отругала себя за то, что ее слишком волнует мнение этого человека о ней и что она продемонстрировала ему и всем остальным свою слабость.
Пока придется взять бокал с вином и сделать глоток в надежде, что кто-нибудь переведет разговор на другую тему.
— Женева — приятный город, — сказал Деймон, когда подошел официант, чтобы снова наполнить их бокалы. — Я был там неделю назад, когда возвращался после работы в Брюсселе. Я встретил одного своего бывшего работодателя.
Говоря это, он смотрел на тарелку с едой, которую поставил перед ним другой официант.
— Он устроил мне нелегальную экскурсию по Дворцу наций.
Руби была не единственная, кто уставился на него в изумлении. Реакция Поппи и Лены была такой же.
— Ты не говорил мне, что был в Брюсселе. — В голосе Поппи слышались печаль и разочарование. — Мы могли бы где-нибудь встретиться. Оксфорд не так уж далеко от Брюсселя.
— Прости, Поппи, — ответил Деймон. — Но ты же знаешь, что я не общаюсь с родственниками, когда работаю.
«Чем Деймон Уэст зарабатывает себе на жизнь, если во время работы вынужден избегать общения со своей семьей?»— подумала Руби. Он ничего больше не сказал, но она не стала спрашивать. В его взгляде было лишь сожаление о том, что он слишком много наговорил.
— Брюссель — красивое место, — произнесла она, чтобы нарушить напряженное молчание. — Наверное, это моя самая любимая из всех европейских столиц. Она не слишком большая. Кроме того, там делают очень вкусный шоколад.
— А еще вафли и пиво, — поддержала разговор Лена.
— Вишневое пиво, — сказала Руби.
— Там есть пиво на любой вкус, — задорно улыбнулась сестра Деймона.
— Это точно. — Руби почувствовала, что проникается к Лене симпатией. — Деймон, а тебе что больше всего нравится в Брюсселе? — непринужденно произнесла она.
— Его история, — ответил он. За этим последовал рассказ о битвах на полях Фландрии.
Еда и вино были великолепными. Разговор о том о сем в конце концов перешел в обсуждение планов на будущее. Лена надеялась вернуться к работе сразу, как только наберется сил. Поппи не знала, начать ей изучать корейский язык или систему письма майя. Расселл собирался открыть филиал своей компании в Шанхае. Никто не спросил Деймона о его планах, а сам он ничего о них не рассказал.
Может, он поедет в Вашингтон и какой-нибудь другой бывший работодатель покажет ему на досуге Белый дом?
После десерта Руби поблагодарила Расселла за отличный ужин, пожелала им всем веселого Рождества и собралась уходить. Она выпила больше вина, чем планировала, поэтому решила поехать на такси. Вот только Расселл, по своему обыкновению, устроил все так, как было угодно ему. Сначала он настоял на том, чтобы из ресторана они вышли все вместе. Руби не стала возражать, думая, что он просто хочет проводить ее до такси, но не успела опомниться, как оказалась вместе с остальными Уэстами в лимузине Расселла. Он заверил ее, что его шофер отвезет ее домой, но к тому времени, когда они доехали до дома Расселла, планы снова поменялись. Руби ничего не подозревала до того момента, когда Расселл помог своим дочерям выбраться из машины и попросил Деймона проводить ее.
Шофер получил указания, дверца закрылась, и лимузин с Руби и Деймоном начал плавно выезжать на дорогу.
— Вот старый лис. Он все заранее спланировал, — пробормотала Руби. — И ты ему это позволил.
— Мой отец истинный джентльмен, — с улыбкой ответил Деймон. — Полагаю, ты и так это знаешь.
С этим Руби не могла поспорить.
— А ты, Деймон? Как ты можешь назвать себя?
— В данный момент мазохистом. — Его губы дернулись, и он откинулся на спинку кожаного кресла. Затем он повернулся к Руби, и разделявшее их пространство словно исчезло. — Я попытался ответить на твой вопрос, — тихо произнес он.
— Я знаю. Ты думал, что таким образом тебе удастся затащить меня в постель?
— Нет.
— В таком случае зачем ты это сделал?
— Возможно, я просто захотел узнать, что значит быть более открытым.
— И что ты при этом испытал?
— Почувствовал себя не в своей тарелке.
За этим последовало молчание. Руби запрокинула голову и закрыла глаза. Она хотела, чтобы он был с ней откровенным, но даже не подозревала, что его откровенность может причинить ей боль.
— Возможно, тебе просто нужно найти человека, с которым тебе будет комфортно делиться своими секретами.
— Возможно.
Это прозвучало мрачно и неубедительно, и Руби открыла глаза и встретилась с ним взглядом. Затем, понимая, что из этой щекотливой ситуации есть единственно правильный выход, она ближе придвинулась к Деймону. Он не стал двигаться ей навстречу, но и не отстранился. Он просто молча за ней наблюдал и, когда она легонько коснулась губами его губ, вздрогнул и прошептал:
— Что это было?
— Моя благодарность за твою попытку, пусть и не очень удачную. Мое «спасибо».
— О.
На этот раз он коснулся ее губ своими, вложив в поцелуй эмоции, которые не мог выразить словами, — желание и сожаление. Руби поняла, что он, несмотря на свою неспособность быть с ней открытым, по-прежнему ее хочет. Ей захотелось плакать.
— Это было мое «пожалуйста», — прошептал Деймон.
Затем он снова ее поцеловал. Она обвила руками его шею, он положил свои ей на талию и так тесно прижал к себе, что она почувствовала, как бьется его сердце.
Он был знатоком в области ласк и поцелуев, а она хотела сейчас именно этого. Разве имело значение то, что она почти ничего о нем не знала и, возможно, никогда не узнает? Она знала, что он тоже ее хочет. Разве этого недостаточно?
С каждой секундой их поцелуи становились все более страстными. Когда лимузин остановился, Руби, посмотрев в окно, увидела свою высотку и разочарованно застонала. Деймон тоже застонал.
— Может, немного покатаемся? — прошептал Деймон.
Руби прекрасно понимала, что он ей предлагает, и на этот раз не собиралась отказываться. Медленно подняв руку, она сняла с волос ободок и бросила на пол.
— Да.
Включив переговорное устройство, Деймон велел шоферу покатать их по городу, и лимузин снова пришел в движение.
Прижавшись лбом к лбу Деймона, Руби развязала ему галстук и принялась расстегивать пуговицы на его рубашке. Он тем временем расстегнул корсаж ее платья и спустил бретельки.
— Скажи мне, что ты знаешь, что делаешь, — пробормотал он.
— Я знаю, что делаю, — ответила она, притянув его голову к своей груди. — И ты тоже знаешь.
Когда он расстегнул ее бюстгальтер без бретелек и накрыл ртом затвердевший сосок, она прикусила губу и выгнулась дугой в его объятиях.
Деймон долго исследовал и ласкал каждый ее изгиб и каждую впадинку, прежде чем расстегнуть брюки и уложить ее на сиденье.
— Скажи мне, что веришь в меня и в честность того, что происходит между нами, — прошептал он.
— Я верю.
— Скажи, что никогда не будешь об этом жалеть.
— Никогда, Деймон.
Тогда он вошел в нее стремительным рывком, и они оба растворились в океане эротического наслаждения.
Когда все закончилось, салон лимузина напоминал гардеробную, в которой давно не убирались. Роскошное платье Руби валялось на полу.
— Это было… — Деймон задумался, чтобы подобрать подходящее слово, — откровением.
— Согласна, — ответила Руби, которая все еще сидела на нем, как в седле.
Взгляд Деймона задержался на ее обнаженной груди, и его губы изогнулись в очаровательной ухмылке.
— Позволь дать тебе один совет, — хрипло произнес он. — Если ты когда-нибудь захочешь победить в споре со мной, просто разденься.
— Я запомню, — пробормотала Руби. — Мы сейчас будем спорить?
— Нет.
Положив ладонь ей на затылок, он поцеловал ее в уголок рта. Тогда Руби поняла, что это еще не конец, а всего лишь небольшая передышка. Ее радости не было предела. Она сомневалась, что когда-нибудь сможет насытиться близостью этого мужчины.
— Тогда чем мы будем заниматься?
— Выбор за тобой, — ответил Деймон, глядя на нее потемневшими от желания глазами.
— Он очевиден, — сказала она, целуя его в губы.
В конце концов они оделись и велели шоферу ехать к дому Руби. Было начало второго. Рождество уже наступило. Деймону следовало быть со своими родными.
Когда они вышли из машины у ее подъезда, он взял ее руку в свою и поднес к губам:
— Веселого Рождества, Руби.
— Тебе тоже, — пробормотала она и, отдернув руку, повернулась и быстро направилась в дом, пока не передумала и не позвала его с собой. Только оказавшись в фойе, она позволила себе оглянуться и улыбнуться.
Деймон стоял, прислонившись к машине, и смотрел на нее. Несмотря на его секреты, теперь она знает о нем больше, и то, что она узнала, нисколько не разочаровало ее.
Ему не нужны серьезные отношения, но она, как мудрая женщина, приняла то, что он смог ей предложить, — страсть и удовольствие. Это лучший рождественский подарок, который она когда-либо получала.
Деймон Уэст довольно хорошо себя знал. Он знал, что у него отлично получается. Соблазнение женщин входило в число этих вещей. Он знал, что сбивает его с толку. Личные обязательства любого рода возглавляли этот список. Он стал хакером в двенадцать лет, когда проник в школьную компьютерную сеть, чтобы исправить свои оценки. В семнадцать лет он взломал программу, с по мощью которой департамент образования отбирал перспективных абитуриентов. Затем он проник в сеть Массачусетского технологического института, и ему предложили стать студентом этого вуза.
Блестящее образование дало ему жизненную цель и возможность хорошо зарабатывать и путешествовать по миру. Все, чего от него требовали его работодатели, — это полной конфиденциальности и готовности поехать куда угодно в любой момент.
В двадцать лет он думал, что обрел свое счастье.
В двадцать пять он был в этом уверен.
В январе ему исполнится тридцать три, и, возвращаясь сейчас в отцовскую квартиру с запахом Руби Магвайр на своей коже и образом ее обнаженного тела перед глазами, он понял, что отныне в его жизни все будет не так просто, как раньше.
В день Рождества Руби встала поздно. Ей было некуда торопиться. Два подарка, лежащие под елкой, она купила сама для себя. Учебник по гуманитарному праву пусть будет подарком от котенка. Флакончик ее любимой туалетной воды с легким древесным ароматом должен поднять ей настроение.
Не успела Руби снять пижаму, как позвонила ее мать, чтобы пожелать ей веселого Рождества. Она пригласила Руби в гости и спросила, доставил ли курьер ее подарок. Руби ответила «нет», и она раздраженно вздохнула.
Накормив котенка сашими, она выпила чашку кофе с круассаном с начинкой из инжира и меда.
Затем курьер привез ей подарок от матери. При виде дурацкого гребня для волос, украшенного павлиньими перьями, она не смогла сдержать улыбку. Ей показалось, что она слышит голос матери: «Расправь плечи, Руби. Подними подбородок выше. Какая красивая девочка!»
Для матери было важно, чтобы Руби была красивой девочкой, отец же хотел, чтобы она прежде всего была умной и образованной.
После развода мать хотела совместной опеки над их единственным ребенком, но по причинам, известным ему лишь одному, Гарри Магвайр на это не согласился. Он заплатил жене хорошие отступные, и она уехала, сказав дочери, что та может звонить ей в любое время.
Это лучше, чем ничего.
Телефонные разговоры с матерью по праздникам лучше, чем неожиданное исчезновение любящего отца, который всегда был рядом.
На это Рождество Руби купила ему в подарок оловянные шахматы. Коробка, завернутая в яркую бумагу, лежала в шкафу в ее спальне. В холодильнике была любимая еда ее отца и бутылка скотча. Девочка, живущая в душе Руби, надеялась, что ее отец приедет или хотя бы свяжется с ней в этот день.
Разумеется, она прекрасно знала, что он не приедет, но в Рождество ей хотелось верить в лучшее.
В общем, ее ждал долгий одинокий день. Возможно, чуть позже она позвонит Расселлу, чтобы узнать, понравились ли Поппи, Лене и Деймону подарки.
Поскольку Деймон забрал одежду, которую они вместе купили ему на днях, она приобрела для него другой подарок от имени его отца. Это была легкая дорожная сумка, в которую она положила хлопковое нижнее белье и плетеную шляпу, без которой современный путешественник вряд ли может обойтись.
Ей позвонила Лена, чтобы поблагодарить за подарки, которые всем пришлись по душе. Затем она передала трубку Деймону.
— С Рождеством тебя, Руби, — вежливо произнес он. — Мы все хотим поблагодарить тебя за отличный праздник, который ты для нас устроила. Еда была великолепной. Остатков хватит на неделю. Ты не ошиблась в выборе поставщика.
— Твоим сестрам правда понравилась одежда?
— Да. Лена пошла в свою комнату прилечь. Отец, видимо, собирается сделать то же самое в своем кабинете, хотя и говорит, что будет работать. Поппи только что начала смотреть «Жизнь прекрасна», а я собираюсь немного прогуляться.
— Куда ты пойдешь?
— Пока не знаю. Почему ты спрашиваешь? Тоже хочешь проветриться?
— И пропустить «Жизнь прекрасна»?
— Уверен, что ты уже много раз видела этот фильм. Если ты его забыла, напоминаю содержание. Подавленный человек размышляет о своей жизни, понимает, что от него зависит слишком много людей, и передумывает вешаться. Потом ты плачешь.
— Я по-прежнему сомневаюсь, что мы с тобой живем в одном и том же мире, мой друг, — сказала Руби, только что начавшая играть в шахматы с котенком. — Какое у тебя есть встречное предложение?
— Прогуляться, подышать воздухом. Желательно свежим.
— В таком случае сходи в Чатер-Гарден. Он находится недалеко от дома Расселла. Там зеленые лужайки, фигурно подстриженные деревья и пара искусственных водоемов.
— Похоже, мне понадобится гид.
— Не понадобится, — ответила Руби, улыбаясь.
— Но что, если я хочу, чтобы у меня был гид?
— Ладно, так и быть, — произнесла она притворно снисходительным тоном. — Давай встретимся у входа в Чатер-Гарден через полчаса. У меня в волосах будет гребень с павлиньими перьями.
— А я буду в плетеной шляпе.
Деймон не знал, почему снова искал встречи с Руби Магвайр. Того, что произошло между ними вчера, оказалось достаточно, чтобы он понял, что должен оставить ее в покое. Женщина, которая активно подбирается к секретам в его душе, не для него.
Его охватило беспокойство. До парка оставалось совсем немного, а он еще не придумал, что скажет женщине, которая вчера в лимузине поделилась с ним чем-то особенным. Может, слов «возьми назад то, что ты мне дала» будет достаточно?
Нужно дать ей понять, что их вчерашняя близость была для него всего лишь приятным времяпровождением. Что они ничем друг другу не обязаны. Он не помнил, чтобы ей это говорил. По правде говоря, вчера он был так одурманен желанием, что не заострял внимание на словах.
Никаких сожалений ни с его, ни с ее стороны определенно не было, но как насчет обещаний? Не наобещал ли он ей в порыве страсти чего-нибудь такого, что никогда не сможет ей дать? Не выдал ли какой-нибудь секрет?
Он рассказал ей о своей работе довольно много, но все же ей этого оказалось недостаточно. Однако она поняла, что он не может быть с ней полностью откровенным, и приняла это.
Продемонстрировал ли он ей свое неумение впустить другого человека к себе в душу? Вполне возможно, и он не намерен делать это снова.
Что еще он ей показал на заднем сиденье лимузина? Склонность растворяться в страсти? По правде говоря, Руби продемонстрировала ему то же самое, и ничего предосудительного в этом нет. Просто они оба слишком темпераментные, вот и все.
Тогда почему сейчас, когда он видит Руби, идущую ему навстречу в красивом голубом сарафане и с гребнем, украшенным павлиньими перьями, в волосах, он чувствует себя таким уязвимым?
Когда их взгляды встретились, она словно прочитала все его мысли.
— Я все поняла. Ты пришел сюда для того, чтобы сказать мне, что прошлая ночь была ошибкой. Что мне не следует ничего от тебя ждать.
— Примерно так, — пробурчал он.
— В таком случае ты зря потратил свое время, потому что все это я и так уже знаю. Однако, — она подняла голову и посмотрела на небо, — сегодня хорошая погода, и мне захотелось выйти из квартиры и немного прогуляться. Надеюсь, ты не станешь возражать, если я использую тебя, чтобы разогнать скуку?
Разве он может возражать после того, как она так легко развеяла все его тревоги по поводу ее нежелательной привязанности к нему?
— Нет. — Деймон легонько коснулся своей шляпы и предложил ей согнутую руку. Ему даже удалось улыбнуться, когда она взяла его под руку и они пошли по дорожке. — У тебя отлично получается облегчать жизнь другим, не так ли, Руби? — спросил он. — И в процессе этого ты получаешь то, что хочешь сама. Впечатляет.
— Это талант, — улыбнулась она.
— Или оружие, — предположил он. — Где ты научилась так мастерски использовать свой блестящий ум, Руби?
— В Гарварде. А ты где учился?
Деймон не ответил, и Руби вздохнула.
— Прости, — сказала она. — Я забыла, с кем имею дело. Давай поговорим о чем-нибудь другом. Видишь вон то здание? — спросила она, указывая рукой на запад. — Его занимает законодательный совет Гонконга. Это одна из причин, по которым в этом парке проводится так много политических демонстраций и маршей протеста. Что касается истории парка…Ты знаешь, что когда-то здесь располагалось одно из самых популярных колониальных учреждений — Гонконгский крикетный клуб?
— Массачусетский технологический институт, — неожиданно произнес Деймон. — Там я изучал математику и программирование.
Руби резко остановилась. Повернувшись, он обнаружил, что она смотрит на него со смесью удивления и разочарования.
— Что такое? — возмутился он. — Ты спросила, я ответил. Я просто…
— Выбирал, что можно говорить, а что нет, — сухо закончила она. — Я знаю эту игру, Деймон. Мой отец тоже никогда много не говорил. Думаю, он бы тебе понравился. Он определенно мог бы научить тебя паре способов уклонения от ответа на нежелательные вопросы.
— Как бы он уклонился от ответа на вопрос о том, где он учился?
— Легко, — улыбнулась Руби. — Сначала он развел бы демагогию о том, как важно для человека образование, затем это перешло бы в дискуссию о системах образования в разных странах.
— Он тебе сегодня звонил?
— Почему ты спрашиваешь?
Пожав плечами, Деймон обнаружил, что у нет подходящего ответа. Он не мог сказать Руби, что переживает за нее.
— Возможно, потому, что я знаю, что такое ждать чего-то, что никогда не смогу получить.
— Нет, он мне не звонил.
Затем она прижалась плечом к его плечу, и он вспомнил, как в детстве точно так же прижимался к Поппи, словно говоря: «Прости меня за то, что мое появление на свет стало причиной смерти нашей матери. Из-за этого я всегда буду чувствовать себя одиноким даже среди родных».
Тогда он сделал то, что всегда делала Поппи, — обнял ее рукой за плечи. В этом не было ничего плохого.
— Знаешь, я действительно надеялась, что он позвонит, — наконец произнесла Руби. — Сделай он это, я хотя бы знала, что он жив. Самое ужасное — это находиться в полном неведении.
— Думаешь, с ним что-то случилось?
— Не знаю, — пробормотала она. — У моего отца много недостатков, и делать из него героя глупо. Но я всегда была уверена, что он любит меня больше всех на свете. То, как он исчез… Не сказав ни слова, не оставив даже прощального письма… В общем, это, мягко говоря, странно.
— Возможно, он просто тебя защищал. Тебе явно знаком термин «соучастник после события преступления». Твой отец не хотел, чтобы тебя посчитали его сообщницей.
— Он был достаточно изобретателен, чтобы обойти все это и попрощаться со мной.
— Что, по твоему мнению, произошло на самом деле? — тихо спросил Деймон. — Думаешь, он мог пытаться предотвратить кражу?
— Если бы я так думала, мне пришлось бы свыкнуться с тем, что его, скорее всего, уже нет в живых. Я не хочу готовить себя к худшему, Деймон.
— Мне кажется, что ты уже готова.
— Нет, — ответила Руби, глядя на башни небоскребов, прорезавшие небо, — и, возможно, еще очень долго не буду. Надежда умирает последней.
Это явно не самое веселое Рождество в жизни Руби Магвайр. За улыбкой и павлиньими перьями прячется боль.
— Ты знаешь, что тебе сегодня нужно? — спросил он, коснувшись губами ее волос в знак утешения. — Немного отвлечься. Тебе повезло. Я специалист в этом деле. Это могут подтвердить все мои школьные ведомости с оценками.
— Что это было, Деймон? — произнесла она более веселым тоном. — Добровольно открытая личная информация?
— Думаю, да. Но больше меня не отвлекай, пока я пытаюсь отвлечь тебя. Слышал, здесь где-то можно покататься на американских горках.
— Да, но, боюсь, на сегодня все билеты уже распроданы.
— Тогда, может, покатаемся на машинках? Это весело.
— Если тебе пять лет.
— Поиграем в гольф? — предложил он с энтузиазмом.
— Упаси боже.
— Пройдемся по магазинам?
В ответ на это Руби улыбнулась:
— Меня восхищает твоя готовность пойти на такую жертву, но, боюсь, это тоже не очень хорошая идея. Большинство магазинов сегодня закрыто.
— Поплаваем?
— Возможно, позже.
— Поиграем в маджонг?
— Нам понадобится третий игрок.
— Уверен, Поппи с радостью составит нам компанию. Возможно, она даже умеет играть.
— Ты сам когда-нибудь играл в маджонг? — осторожно спросила Руби.
— Нет, но разве это так трудно?
— Мне нравится твой оптимизм. — В ее глазах появился озорной блеск. — Полагаю, я могу научить тебя играть у меня дома. Если ты добавишь к своему оптимизму деньги, процесс обучения пойдет быстрее, и я как следует отвлекусь.
— У тебя есть все необходимое?
Она кивнула, и перышки у нее в волосах качнулись.
— Все, кроме твоего пустого чека.
Квартира Руби находилась в престижном районе Гонконга. В ней было две спальни, одну из которых она использовала как кабинет. В просторной гостиной и столовой можно было разместить целую толпу.
— У меня живет котенок, — предупредила Руби Деймона.
Положив сумочку на столик, она раздвинула шторы, взяла пульт дистанционного управления и включила музыку.
— Ты имеешь в виду этого котенка?
Повернувшись, Руби увидела своего питомца, направляющегося к Деймону. К ней он никогда так близко не подходил.
— Да. Вижу, ты ему понравился. Он очень пугливый. Надеюсь, он научится мне доверять, и мы подружимся.
— Ты никогда не хотела завести собаку? — спросил Деймон, когда котенок спрятался за ножкой кофейного столика.
— Нет. По крайней мере, не здесь. Может, если бы я жила на тропическом острове или на ранчо где-нибудь в Австралии…
— Ты когда-нибудь была в Австралии?
— Нет, но уверена, что собаке там было бы хорошо. И ее хозяину тоже.
— Если когда-нибудь соберешься в Австралию, дай мне знать. У меня есть дом на восточном побережье, которым я никогда не пользуюсь. Ты сможешь пожить там. Только собаки у меня нет.
— Признаю свою ошибку, Деймон Уэст. Ты вовсе не бездомный.
— Это заставляет тебя думать обо мне лучше? — улыбнулся он.
— Не это, а твое предложение. Оно очень щедрое и удивительное. Что, если находясь там, я раскрою некоторые из твоих секретов?
— Ты могла бы попытаться, — произнес он с уверенностью, когда она поставила кувшин с водой рядом с едой. — Мы могли бы даже заключить пари.
— Это как раз то, что нужно, — ответила она с одобрением и протянула ему засахаренный имбирь. — Я могла бы угостить тебя напитком, который развязал бы тебе язык.
— Если ты не найдешь подходящую работу в Женеве, попробуй устроиться в казино в Монте-Карло. Туда тебя возьмут не раздумывая.
— Буду иметь это в виду, — пробормотала Руби, и Деймон, лениво улыбаясь, отправил конфету в рот. — От твоего брата есть какие-нибудь вести?
— Нет.
— Ты о нем беспокоишься?
— Лена беспокоится. Я понимаю, что у Джареда сейчас творится на душе. Ему нужно время. Он испытывает огромное чувство вины, потому что Лена едва не погибла, находясь под его командованием. Она хочет увидеть его и сказать ему, чтобы он перестал себя изводить. Я предполагаю, что он отправился за людьми, которые ее ранили, и вернется не раньше, чем расквитается с ними.
— О. — Что она может на это сказать? — Звучит… правдоподобно.
— Я знаю, как это звучит, Руби, но мы привыкли к тому, что от Джареда подолгу нет вестей. Я о нем не беспокоюсь. Пока.
— Хорошо, — искренне произнесла она. — Надеюсь, твой брат отомстит обидчикам Лены и скоро вернется домой.
— Ты не будешь говорить, что ему следует положиться на правовую систему?
— Существует много форм справедливости. Правовая система отвечает лишь за одну из них.
— Этому учат в университете?
— Нет, это приходит с возрастом и опытом.
— Представляю, какой циничной ты станешь к шестидесяти годам.
— Я тоже, и это меня пугает. Мне кажется, тебе понравится маджонг. Это очень тонкая игра. Малейшее тактическое изменение может изменить расклад сил. Гибкость — залог успеха. Я объясню тебе правила и позволю самому просчитать математические возможности. Уверена, тебе с твоим техническим образованием это не составит никакого труда.
— Ты очень добра.
— Я знаю.
Руби открыла коробку, и Деймон с любопытством уставился на отполированные до блеска резные фигуры из нефрита, так близко расположенные друг к другу, что казались единым целым.
— Слышала, что этот комплект когда-то принадлежал любимой наложнице императора и во время игры она добивалась многих милостей от своего любовника. Надеюсь, ты не против, если мы будем играть на мягкой ткани? — проворковала она. — Ткань защищает фигуры от царапин.
Вместо ответа, Деймон расстегнул свою рубашку, снял и протянул ей:
— Возьми ее, чтобы не тратить время на поиск ткани.
— Еще ходили слухи, что большинство партий между императором и его наложницей оставались незаконченными. — Она взяла у него рубашку, запретив себе пялиться на мускулистое красивое тело. — Теперь я знаю почему.
— Возможно, он просто пытался ее отвлечь.
— Уверена, она ценила его старания по достоинству, — ответила Руби.
Деймон томно улыбнулся, и по ее телу пробежала дрожь. В этом мужчине есть что-то такое, что притягивает ее к нему. Дело не в его красивом теле и определенно не в его скрытности. Наверное, причина в непонятной тоске, которую она видела в глубине его глаз.
— Иди сюда, — сказал он.
Руби покорно подошла к нему, и он нежно коснулся губами ее губ, затем еще раз. Боль желания, из-за которой в глубине ее женского естества все трепетало, усилилась.
— Уже отвлеклась? — пробормотал он.
— Еще бы. — Руби положила одну ладонь ему на грудь, а другую на живот. — Вчера все было так… так…
— Только не говори, что ты разочарована.
— Так неожиданно, — закончила она, когда он вытащил гребень из ее волос и коснулся губами ее виска, — и так хорошо. Я все утро пытаюсь понять, почему это произошло.
— Я думаю, что во всем виноват лимузин, — прошептал он, запустил пальцы ей в волосы и поцеловал в губы. — Мы оказались вдвоем в тесном замкнутом пространстве.
— А я думаю, что виноват Санта-Клаус, — пробормотала она и закрыла глаза, чтобы лучше сосредоточиться на его прикосновениях.
— Это необоснованный довод.
В ответ Руби расстегнула его брюки и накрыла рукой его восставшую плоть. Деймон застонал от удовольствия, после чего ловко подхватил ее, усадил на стол, раздвинул ей ноги и встал между ними.
— Возможно, но он гораздо лучше твоего, — произнесла она. — Где сейчас лимузин?
— Какой еще лимузин? — пробормотал Деймон, глядя на нее потемневшими от желания глазами. — Где твоя кровать?
— Первая дверь направо по коридору.
К тому времени, когда они добрались до спальни, оба были уже полностью обнажены, а две картины на стене в коридоре висели криво.
С этим мужчиной она забыла про все правила. Он ласкал ее грудь, заставляя ее выгибаться под ним дугой. После этого он поднял ее руки и велел схватиться за чугунную спинку кровати. Она подчинилась, и он принялся покрывать поцелуями ее живот и бедра. Когда его губы нашли влажную складку между ее бедер и подарили ей самый интимный поцелуй из всех возможных, она выругалась и застонала от наслаждения.
Каждый из них упивался близостью другого, пока все ощущения не растворились в пьянящем аромате желания. Тогда Деймон уложил ее поверх себя и, медленно погрузившись в нее, вознес их обоих на вершину экстаза.
В их вчерашней неожиданной близости было волшебство. Сегодняшняя ничем ей не уступала. В объятиях Деймона она чувствовала себя красивой и желанной и хотела, чтобы эти чудесные мгновения длились вечно.
Разве можно было все это объяснить сухими доводами разума?
— Ты делаешь со мной что-то, что заставляет меня идти на уступки, — пробормотал Деймон, когда они позже лежали рядом на кровати. Их тела были разделены, но связь между ними была крепка как никогда.
Руби взяла его за руку и переплела свои пальцы с его.
— Вряд ли можно назвать маленькую откровенность между любовниками уступкой, — ответила она. — Впрочем, в твоем случае, наверное, следовало бы сделать исключение. Может, удостоишь меня еще одной порцией уступок, чтобы в дальнейшем мне было легче их идентифицировать?
— Дай мне пять минут. Нет, лучше десять.
— Поделись со мной детским воспоминанием, которым ты обычно ни с кем не делишься, и я дам тебе все, что ты захочешь.
— Это серьезное обещание.
— Есть вероятность, что мне не придется его выполнять.
Деймон закрыл глаза, словно отгородившись от нее.
— Моя мать умерла, когда производила меня на свет, — тихо произнес он. — Об этом я обычно никому не рассказываю.
«Будь поаккуратнее со своими желаниями, Руби», — мрачно подумала она, но идти на попятную было уже поздно.
— Это понятно.
Деймон ничего не ответил.
— Твои родные винят тебя?
— Нет. Я ни разу не слышал от них упрека.
Она приподнялась и посмотрела на него:
— Рада это слышать.
— Несмотря на это, будучи подростком я долгое время пытался от них отдалиться.
— Но затем понял, что не должен этого делать?
Улыбнувшись, он прижал ее руку к своей груди:
— Да. В конце концов я понял, как сильно в них нуждаюсь, и захотел стать достойным человеком и компенсировать их утрату.
— Или, может, они просто терпеливо ждали, когда ты перестанешь изводить себя из-за того, на что никак не мог повлиять, и поймешь, как сильно они тебя любят?
Он посмотрел на нее с недоверием.
— Ладно, если разумные доводы тебя не устраивают, я могу предложить тебе утешительный поцелуй. Только скажи, куда тебя поцеловать.
— В плечо, — ответил Деймон, и она коснулась губами его плеча. — В грудь, — сказал он затем, и Руби выполнила его просьбу. Тяжело вздохнув, он запустил руку ей в волосы и прижал к себе. — В живот.
Она еле расслышала его слова, но сделала, как он велел, и почувствовала, как его плоть снова напрягается под ней.
— Куда еще? — прошептала она.
— Сама знаешь куда.
— Скажи.
Он не ответил.
— Не могу поверить, Деймон Уэст, — дерзко ухмыльнулась Руби и продвинулась чуть ниже. — Ты у нас, оказывается, стеснительный.
— Я не стесн… — Он судорожно вздохнул, потому что в этот момент ее губы коснулись его восставшей плоти.
— Это моя уступка тебе, и я надеюсь, что она тебе нравится, — добавила она, продолжая его ласкать.
В ответ Деймон сильнее вцепился ей в волосы и застонал.
Он позволил ей еще какое-то время доставлять ему удовольствие, после чего приподнял ее и овладел ею.
Происходящее казалось Руби таким правильным, что на ее глаза навернулись слезы. Но она их сдержала, чтобы Деймон не узнал, как легко он может проникнуть сквозь ее защитные барьеры. Также она не призналась ему, что ее пугает тот факт, что прежде она не испытывала ничего подобного ни с одним мужчиной.
Руби Магвайр тоже умела хранить секреты.
Минуты после физической близости обычно полны неловкости. За этот промежуток времени необходимо восстановить защитные барьеры, вернуть самоконтроль, быстро одеться и уйти.
Деймону удалось найти свою одежду, а Руби даже не попыталась это сделать. Впрочем, ее не ждали родственники и не гадали, куда она запропастилась.
— Который час? — спросила она.
— Четыре, — ответил Деймон.
— Так поздно?
Ее глаза расширились, и Деймон самодовольно улыбнулся:
— Я воспринимаю это как комплимент.
— Так оно и есть.
Встав с кровати, она подняла с пола свое платье. В ее поведении не было неловкости, и это помогло ему расслабиться.
— Ты действительно мастерски умеешь отвлекать, — сказала она, приложив ладонь к груди.
Улыбнувшись ей, Деймон повернулся и направился в ванную. Он занялся с ней любовью не только для того, чтобы отвлечь от грустных мыслей, но не собирался ей об этом говорить. Руби такое положение дел, похоже, тоже устраивает. Никаких обещаний и сожалений.
Когда он открыл кран и умылся холодной водой, в ванную вошла Руби в платье и прислонилась к стене.
— Мне нужно ехать, — сказал он и, к своему удивлению, понял, что не хочет уезжать.
— Мне тебя отвезти?
Вместо ответа, Деймон уставился на полотенце.
— Я высажу тебя у ворот, — добавила она.
Он отошел от раковины, и Руби заняла его место. Посмотревшись в зеркало, она вздохнула и взяла расческу.
— Ты отлично выглядишь. — Встав позади нее, Деймон забрал у нее расческу и начал приводить в порядок свои волосы. Встретившись взглядом с отражением Руби, он вдруг осознал, что хочет, чтобы эта картина стала частью его повседневной жизни. — Ты можешь подняться вместе со мной.
— Нет, спасибо. Если ты собираешься присутствовать на праздничном обеде, который устраивает твой отец, мы встретимся завтра. Если не…
— Я буду там, — ответил он, вернув ей расческу. — Я остаюсь у отца до тридцатого числа.
— Снова личная информация? — промурлыкала она. — Ты меня балуешь, Деймон.
— Нет, я…
— В любом случае… — добавила она, небрежно пожимая плечами, как делал он сам, когда хотел убедить других, что не испытывает боли. — Нам пора.
Она довезла его до дома Расселла, поцеловала на прощание и уехала.
Неофициальный обед во второй день Рождества в доме Расселла Уэста был идеей Руби. На него были приглашены его друзья, знакомые и потенциальные деловые партнеры. Каждый гость мог прийти и уйти, когда хотел, поэтому праздник растянулся на целый день. Поставщик провизии был одним из лучших в городе. Помимо вышколенных официантов он прислал еще и менеджера по обслуживанию, поэтому для Руби не осталось никакой работы. Она скромно держалась в стороне, наблюдая за тем, как Расселл и его дети выполняют обязанности хозяев.
На Поппи и Лене были наряды, купленные Руби от имени их отца. Обе выглядели потрясающе. Сама она выбрала для сегодняшнего обеда простой костюм цвета слоновой кости и фиолетовую блузку. Никакого кружева. Никаких затейливых украшений, если не считать заколки со стразами, с помощью которой она собрала волосы на затылке. Бесчестный поступок ее отца не мог не отразиться на ее репутации, поэтому в эти дни она старалась не привлекать к себе внимание. Им с Расселлом было совсем не нужно, чтобы все эти люди узнали, при каких обстоятельствах он дал ей работу. Они лишь должны были знать, что сегодняшний прием — это отличная возможность для установления новых деловых контактов.
Руби довольно улыбнулась. Благодаря ей состоятся две, может, три сделки. Неплохой результат для бывшего корпоративного юриста.
— Руби? Это ты?
Услышав свое имя, она повернулась и, узнав обратившуюся к ней женщину, искренне улыбнулась:
— Джульет! Как поживаете? Мы давно не встречались, но вы по-прежнему остаетесь самой красивой женщиной, которую я когда-либо видела. Я хочу узнать секрет вашей красоты.
— Ты умеешь льстить, — тепло произнесла Джульет, когда они обменялись поцелуями. — У тебя был хороший учитель.
— Это точно. — Руби взяла ее за руку. — Слышала, вы снова вышли замуж. За Рейнолда Лэнга, кажется?
— Да. — Черты Джульет смягчились. — Он хороший человек, Руби. Добрый и щедрый. Мне повезло.
— Вы это заслужили.
Джульет когда-то была любовницей Гарри Магвайра. Она совершила фатальную ошибку, влюбившись в него и привязавшись к Руби. Добрая великодушная Джульет хотела занять место рядом с Гарри, но он ее отверг.
— Я знаю, что говорят о твоем отце, Руби, — мягко сказала она, — но не верю ни единому слову. Да, Гарри был неугомонным, безжалостным и зачастую непонятным, но он не был вором и никогда бы тебя не бросил. Ты это знаешь, не так ли?
— Иногда я начинаю сомневаться в его чувствах ко мне, — ответила Руби, — поэтому ваши слова много для меня значат.
— Когда тебе понадобится поддержка, обращайся.
— Дорогие дамы, — раздался рядом с ними приятный мужской голос, в котором слышались нотки лукавства. — Я могу предложить вам что-нибудь выпить?
Повернув голову, Руби увидела Деймона, который выглядел как настоящий светский лев, и ее улыбка превратилась в кривую ухмылку.
— Деймон, это Джульет Лэнг. Джульет — моя старая знакомая. Джульет, это Деймон Уэст, мой новый знакомый, — сказала она. — Не желаете шампанского, Джульет?
— С удовольствием, — ответила та.
— А ты, Руби? — спросил Деймон.
— Нет, спасибо. Я на работе, поэтому пью только воду.
Кивнув, Деймон удалился, и Руби проводила его взглядом. Весь день она изо всех сил старалась не смотреть на него. Не наблюдать за тем, как он легко общается с друзьями и знакомыми Расселла и очаровывает их жен и дочерей.
— Хорош, — пробормотала Джульет.
— Очень. Но только для краткосрочных отношений.
— Разбивает женские сердца?
— Только если ему это позволить.
Взяв воду у проходящего мимо официанта, Руби поймала взгляд Деймона и, улыбнувшись, подняла стакан в беззвучном тосте.
— Не дразни мужчину, Руби, — сказала ее знакомая. — Разве твой отец никогда не говорил тебе, что не следует играть с огнем?
— Говорил, — ответила Руби, — но это так весело.
Она немного посмеялась вместе с Джульет, и та познакомила ее со своим очаровательным мужем. После этого настало время убедиться, что в ванных комнатах есть все необходимое для гостей. В их распоряжении было целых три. Одна из них находилась в конце коридора.
Каблуки туфель Руби цокали по мраморному полу, когда она возвращалась оттуда мимо комнат для гостей. Неожиданно одна из дверей открылась, и чья-то сильная рука схватила ее и втащила в комнату. Захлопнув дверь, Деймон прижал Руби к ней, оперся руками о дверное полотно по обе стороны от ее головы и начал покрывать поцелуями ее шею.
— Деймон, я на работе, — прошептала она, но ее вероломное тело потянулось к нему. — Сколько нам лет? Двенадцать?
— Я просто захотел сделать тебе сюрприз, — промурлыкал он и тут же накрыл ее губы своими, не дав ей возможности ответить. За этим поцелуем последовали другие, и с каждым из них огонь желания внутри ее разгорался все жарче. — Боже мой, Руби, ты сводишь меня с ума, — простонал Деймон.
Затем раздался щелчок, и дверь за ее спиной начала открываться. Деймон захлопнул ее, надавив на нее ладонью. Замерев, Руби в ужасе уставилась на него. Ей совсем не хотелось, чтобы кто-то из родных Расселла застал их вместе.
«Кто это?» — произнесла она одними губами.
Деймон пожал плечами, но дверь не открыл, за что она была очень ему благодарна.
Ручка повернулась снова, и на этот раз Деймон нахмурился.
— Кто там? — спросил он.
— Лена.
Поморщившись, он перевел взгляд с лица Руби на дверь ванной. Она наклонилась, пролезла под его рукой, тихо прошла в ванную и закрылась там в надежде, что Деймон под каким-нибудь предлогом уведет Лену, и она сможет уйти.
Руби услышала, как дверь спальни открылась.
— В чем дело, Лена? — осторожно спросил Деймон.
— Впусти меня, Деймон, — раздраженно бросила Лена. — Какого черта ты прячешься?
— Я как раз собирался возвращаться к гостям, — ответил он.
— Подожди. Мне нужно поговорить с тобой. Наедине.
У Руби появилось нехорошее предчувствие.
— Прямо сейчас, — твердо добавила Лена, и Руби прислонилась к стене и закрыла глаза.
— Не сейчас, Лена, — возразил Деймон. — Это неподходящее время.
Но его сестра была настроена решительно, и ему ничего не оставалось, как впустить ее в комнату.
— Почему ты не сказал мне, что знаешь, где сейчас находится Джаред?
— Что? — осторожно спросил он.
— Вчера ты сказал мне, что не знаешь ничего, а сегодня Поппи сообщила мне, что ты уже залез в базу данных разведывательной службы, обнаружил там личный номер Джареда и скопировал закодированный файл, который Поппи нужно теперь расшифровать.
— Лена, прошу тебя, — произнес он, прижав пальцы к ее губам. — Не сейчас.
Она оттолкнула его руку в сторону. Ее глаза неистово сверкали.
— Почему ты ничего мне не сказал? По-твоему, я слишком слаба, чтобы узнать правду внезапно?
— Лена…
— Ты солгал мне.
— Нет, я сказал тебе, что у меня нет информации о местонахождении Джареда. У меня ее по-прежнему нет.
— Хватит пудрить мне мозги! Я устала от твоей полуправды. Ты зарабатываешь себе на жизнь хакерством и привык к тому, что твоя жизнь — это сплошной набор секретов, но сейчас речь идет о нашем брате. Как ты мог скрыть от меня правду? Тебе не пришло в голову, что я, возможно, смогу помочь? Что я могу знать операционные системы и коды лучше тебя?
— Лена, не сейчас, — процедил он сквозь зубы.
— Почему не сейчас?
Дверь ванной неожиданно открылась, и на пороге появилась Руби. Она выглядела бледной, но спокойной.
— Вероятно, потому, что не хотел, чтобы кто-то подслушал ваш разговор, — сказала она. — Прошу меня извинить… Мне пора идти. Деймон, спасибо тебе за то, что… э-э… позволил воспользоваться твоей ванной.
Изобразив на лице улыбку, Руби быстро удалилась и закрыла за собой дверь.
— Черт побери, — пробормотала Лена, растерянно глядя на него. — Деймон, мне так жаль.
Но брат не ответил ей, потому что уже вышел в коридор.
Стоя в стороне, Деймон смотрел, как Руби командует официантами, словно генерал, готовящий свою армию к наступлению.
Она не убежала, поскольку ей нужно было выполнять свою работу. Деймона вполне устраивало наблюдать за ней, пока он искал выход из ситуации, в которую никогда прежде не попадал.
Найдя его, он вернулся в свою комнату, сложил в рюкзак вещи, которые ему понадобятся, затем нашел Руби на кухне, взял ее за руку и повел к выходу. Ему было плевать, что подумают друзья и партнеры его отца. Расселл это переживет. Что же касается Руби… Если она и была против их внезапного совместного ухода, то не подала виду. Забрав из шкафа свою сумку, она позволила ему вывести себя из квартиры.
Возможно, она была рада поскорее уйти с приема. Возможно, хотела что-то ему сказать. Он не стал ее расспрашивать. Она сама все ему скажет, когда сочтет нужным.
Когда они вошли в лифт, Руби встала к нему лицом. Она не обладала классической красотой, как у Грейс Келли, но в ее глазах можно было утонуть, а губы были произведением искусства. Если он предпочитает эту живую чувственную красоту классической — это его дело.
Если он хочет доверить ей свои самые мрачные секреты — это тоже его дело.
В лифте они ехали молча. Только когда они оказались на стоянке, она наконец заговорила.
— Мне не много известно о хакерстве, но я знаю, что слово «хакер» имеет множество значений, — осторожно начала она. Судя по выбору слов, она тщательно подготовилась к этому разговору. — Что ты за хакер? Или, может, правильнее будет спросить, с какой целью ты проникаешь в чужие компьютерные системы?
— Решила подвергнуть меня перекрестному допросу, Руби?
— Ты собираешься отвечать на мой вопрос, Деймон? Поправь меня, если я ошибаюсь, но у меня создалось ощущение, что ты проникаешь в компьютерные системы, чтобы получить информацию. Например, информацию о местонахождении своего брата.
— Это было неофициальное использование моих профессиональных знаний.
— Понятно, — произнесла Руби язвительным тоном. — Значит, твоя работа связана с
— Зачастую цель оправдывает средства, Руби.
Она посмотрела на него с осуждением:
— Значит, ты шпион. Современный вор, крадущий информацию из чужих компьютерных систем. — Не дождавшись его ответа, она добавила: — Боже мой, Деймон. Ты хоть представляешь себе, сколько вопросов морального характера вызывает у меня твоя работа? Есть другие способы получения информации.
— В таком случае почему бы тебе не попросить ФБР поделиться с тобой информацией о твоем отце?
— Заткнись.
— Шпион — это вторая древнейшая профессия. Я не делаю ничего нового. Просто получаю информацию более современными способами. Моя деятельность направлена на поддержание мирного баланса сил между странами. Разве это плохо?
Руби ускорила шаг. Ее грудь часть вздымалась и опускалась. Деймон молча следовал за ней, не понимая, как оказался в такой дурацкой ситуации. Он решил, что всему виной ободки для волос. Впредь он будет за километр обходить женщин с ободками.
— Я знала, что у тебя есть секреты, — сказала Руби, ища в сумке ключи от машины, — но все равно согласилась проводить с тобой время. После того, что ты только что мне сказал, ты возвысился в моих глазах. Твои секреты оказались гораздо серьезнее, чем я думала. Я с самого начала знала, что мне следовало держаться от тебя подальше, — пробормотала она. — Почему я не делала этого?
У него не было ответа на этот вопрос.
— Ты никому не должна говорить то, что я тебе сказал.
— Я это поняла. Кто еще знает?
— Моя семья. Мой начальник. Теперь еще ты. Шесть человек за десять лет.
— Боже мой. — Лицо Руби выражало беспокойство. — Я никому ничего не скажу. Честное слово.
— В идеальном мире твоего слова было бы достаточно, — тихо сказал он.
Этот мир далек от идеального, и он должен каким-то образом гарантировать себе ее молчание. Для этого хороши любые доступные средства.
— Что, если бы я сказал, что могу тебе помочь найти твоего отца?
— Что?
— Ты ведь этого хочешь, не так ли?
— Да, но…
— Я предлагаю тебе сделку. В обмен на молчание ты получишь информацию о своем отце. Мы оба останемся в выигрыше.
— Это шантаж.
— Это необходимо, — отрезал он. — Когда мы расстанемся в конце дня, я обрету необходимое спокойствие, поскольку буду уверен, что люди, на которых я работаю, не узнают, что я поделился с тобой секретной информацией. Соглашайся, Руби. Это предложение выгоднее, чем ты думаешь.
— Надо же, какая щедрость, — натянуто улыбнулась она.
— Я стараюсь.
Этот разговор пошел не по плану, но разве с Руби Магвайр можно что-нибудь планировать?
— Я пытаюсь тебя защитить, — признался он.
Руби неуверенно посмотрела на него, затем перевела взгляд на стену парковки, словно на ней были написаны ответы.
— Я мог бы сообщить своему начальству, что проболтался тебе. Они не причинили бы тебе вреда. Они бы завербовали тебя, чтобы продолжать обеспечивать мне прикрытие, и у тебя не осталось бы другого выбора, кроме как работать на них. Именно в этом и состоит причина, по которой я не хотел ничего тебе говорить.
— Я знала, что с тобой будет много проблем, — пробормотала Руби. — Знала.
Деймон не ответил ей. Похоже, она не сказала ему ничего нового.
— Как бы ты это делал? — спросила она через некоторое время. — Мой отец может быть где угодно. С чего бы ты начал его поиски?
— Я бы получил доступ к информации, которую собрали на него власти, и принес бы ее тебе. Мы бы вместе проанализировали ее, сделали выводы и, основываясь на них, продолжили бы поиски.
— Ты не мог бы просто прислать мне файл?
— Прости, Руби, но я не позволю тебе оставаться чистенькой, пока буду выполнять для тебя грязную работу. Я хочу, чтобы мы сделали это вместе.
— И были в равной степени виноваты.
Деймон пожал плечами. Это означало «да».
Казалось, Руби вот-вот заплачет, но вдруг она высоко подняла голову и расправила плечи:
— Когда тебе нужен мой ответ?
— Прямо сейчас.
— Когда мы начнем поиски?
— Сразу как только мы приедем к тебе домой и ты переоденешься.
— Что я должна буду надеть?
— То, в чем ты не будешь выделяться из толпы.
Если бы Руби могла повернуть время вспять, она бы это сделала.
Она не стала бы полностью стирать из своей жизни Деймона, но определенно вела бы себя с ним по-другому. Например, она не стала бы вытягивать из него информацию, которой он не хотел с ней делиться, и не позволила бы физической близости с ним так сильно ее одурманить, что ее инстинкт самосохранения притупился. Целоваться с Деймоном в его спальне в разгар вечеринки было настоящим безумием.
Она думала, что сможет развлечься с Деймоном без последствий. Вступить с ним в интимную связь и остаться невредимой, когда все закончится.
Она ошибалась.
— Сначала отец, который совершил самое крупное ограбление банка в истории, теперь любовник-хакер, — тихо сказала Руби котенку, выглядывающему из-под кровати. — Мне определенно не везет. Что надевают люди, когда собираются проникнуть в чужую компьютерную сеть?
Деймон сказал, что его вещи лежат у него в рюкзаке, и пошел в ванную переодеваться.
Бросив жакет от костюма на кровать, Руби принялась рыться в своем шкафу. Джинсы подойдут. Черная футболка, в которой она обычно убирается в квартире, тоже. Обувь на плоской подошве? Ничего подобного в ее гардеробе нет, если не считать домашних тапочек. Может, ей надеть черные кожаные лодочки на небольшой танкетке? Спереди они украшены черными и белыми бантиками, но другого варианта у нее все равно нет.
Собрав волосы в хвост, она прошла в гостиную. Деймон уже ждал ее там. На нем были джинсы, которые они купили вместе, и серая футболка. На плече у него висел потрепанный черный рюкзак. Она никогда еще не видела его таким неэлегантным. И таким опасным.
— Куда мы идем? — осторожно спросила Руби.
— Есть фастфуд. — Он окинул ее взглядом с головы до ног и нахмурился: — Сними эти туфли, Руби, или хотя бы оторви банты.
К счастью, банты оторвались легко. Позже она вернет их на место с помощью суперклея.
— Мне придется есть фастфуд? — спросила она.
— Он довольно неплох.
— Только если у тебя вкус как у пятилетнего ребенка.
Деймон улыбнулся, и напряжение между ними слегка ослабело.
— Сейчас я главный, Руби, поэтому ты будешь делать то, что я говорю, — мягко сказал он. — Пойдем.
— Подожди! Ты не хочешь сначала рассказать мне, что мы будем делать?
— Я буду все тебе объяснять по ходу.
Руби открыла рот, чтобы возразить, но, про читав в его взгляде твердую решимость, переду мала.
Они дошли пешком до ближайшей станции метро. Со стороны они выглядели как иностранные туристы, которых так много в Гонконге.
Когда освободились два места рядом, они заняли их. Деймон поставил свой рюкзак на пол между ног, взял Руби за руку и улыбнулся ей, после чего отвернулся и стал задумчиво смотреть в окно, за которым не было ничего, кроме темноты.
— Мне следовало купить какую-нибудь книгу, — сказала Руби.
Тогда он достал из кармана свой мобильный телефон и протянул ей:
— Я закачал туда много книг. Выбирай.
Взяв телефон, она открыла нужную папку и прокрутила список имеющихся книг.
— Про любовь у тебя ничего нет, — сказала она через некоторое время, возвращая ему телефон. — Ты сказал, что будешь все мне объяснять по ходу. Зачем мы едем в Коулун?
— Чтобы найти какое-нибудь общественное место с доступом в Интернет.
— Вроде кафе быстрого питания?
— Там часто есть доступ в Интернет, но я не стал бы им пользоваться. Слишком много людей.
— Тогда зачем нам идти в кафе быстрого питания?
— Мне нравится их кофе.
Руби перестала что-либо понимать.
— Когда мы приедем в Коулун, нам нужно будет найти дешевый отель и кафе, расположенные в нескольких шагах друг от друга.
— Что потом?
— Потом мы будем работать.
Он нашел что хотел через пять минут после того, как они покинули станцию метрополитена. Сначала она зашли в кафе быстрого питания. Там Деймон возился со своим телефоном, в основном игнорируя Руби. Для части света, где производят мобильные телефоны и мини-компьютеры, это нормальное поведение.
— Готова идти? — спросил он, едва она попробовала кофе, который оказался на удивление хорошим. — Возьми его с собой, — указал он на ее стаканчик. — Нам нужно снять номер в отеле.
Они зашли в высотное здание неподалеку, первый этаж которого занимал бар, следующие два — отель. Выше располагались различные офисы и учреждения. Судя по внешнему виду девиц, сидящих в баре, одним из них был бордель.
— Нам нужна комната на одну ночь с окном, выходящим на улицу. Никаких дополнительных услуг не надо, — сказал Деймон здоровяку за стойкой администратора, протянув ему несколько банкнот.
— Пожалуйста, — ответил тот, дал ему ключ в виде пластиковой карточки и указал кивком в сторону лестницы.
Комната номер 203 оказалась безликой, душной и плохо убранной.
— Пожалуйста, скажи мне, что мы не останемся здесь на ночь, — обратилась Руби к Деймону.
— Мы не останемся здесь на ночь.
Сняв с плеча рюкзак, он достал из него нетбук, положил его на прикроватный столик у окна и включил.
— Выдвинь стул и сядь, — сказал он.
— Не возражаешь, если я постою? — спросила она, испытывая сильное волнение.
— Возражаю.
Тогда она села на стул и с учащенно бьющимся сердцем уставилась на пальцы Деймона, бегающие по клавиатуре. Каким-то образом ему удалось войти в Интернет без регистрации.
— Откуда ты знаешь, где?.. Боже мой, — прошептала Руби, когда он вошел в компьютерную систему ФБР и на экране начали появляться одно за другим информационные окна. Деймон поочередно просматривал их, вводя длинные коды.
— Расслабься, — сказал он ей, не сводя глаз с экрана.
Руби хотела спросить его, что и как он делает, но ей не хватило духа.
— Одни хакеры хотят лишь добраться до нужной информации, не оставив следов, другим просто нравится взламывать защитные системы. Некоторым вроде меня нужен портал для ведения более крупной игры. Эта игра опаснее, чем ты думаешь, поэтому мне необходимо твое молчание.
— Поверь мне, оно у тебя есть.
— Пока еще нет.
Дальше все произошло слишком быстро. На экране появилась ссылка для загрузки файла. Наведя на нее стрелку, Деймон убрал руки с клавиатуры. Сердце Руби пропустило удар.
— Теперь твоя очередь, — сказал он. — Это досье ФБР на твоего отца.
Она в растерянности перевела взгляд с экрана на Деймона:
— Я н-не уверена…
— Или, может, мы оставим все как есть, я скажу своему начальству, что открылся тебе, и мы посмотрим, что из этого получится?
— Нет. — Разве она может отказаться от информации о своем отце? — Я согласна на твои условия, Деймон. Ты получишь мое молчание в обмен на информацию о моем отце. — Она кликнула по ссылке, и процесс загрузки начался. — Оказывается, я не такая принципиальная, как думала.
— Покажи мне того, кто ни разу не изменял своим принципам.
Файл загружался долгих десять секунд, затем пальцы Деймона снова забегали по клавишам.
— Ты сейчас выходишь из информационной системы ФБР? — спросила она.
— Да.
Выйдя из нее, он сразу же вошел в систему британской разведки, и ее пульс снова участился.
— Черт бы тебя побрал, Деймон Уэст, — пробормотала она, но он никак на это не отреагировал. Он с такой легкостью ориентировался в киберпростанстве, что у нее захватывало дух.
На экране снова появилась ссылка для загрузки. На этот раз Руби кликнула по ней без раздумий. Не успела она опомниться, как Деймон вышел из системы и протянул ей крошечную флешку с двумя файлами. Затем он выключил компьютер, перевернул его, открыл с помощью крошечной отвертки отсек материнской платы и заменил один из компонентов.
На все про все у них ушло пятнадцать минут. После этого Деймон собрал свой рюкзак и они спустились вниз по обшарпанной лестнице.
— Здесь поблизости есть приличное кафе? — спросил он администратора, протягивая ему ключ. Тот назвал адрес и объяснил, как туда пройти.
— Пожалуйста, скажи мне, что мы не вернемся в этот ужасный отель, — обратилась Руби к Деймону, когда они оказались напротив витрины соседнего здания. Она почти бежала, все нервные окончания в ее теле звенели от напряжения. Ее удивило, что, когда она провела ладонями вверх-вниз по своим рукам, они не заискрились. — Мы не вернемся, правда?
— Правда.
— Тогда куда мы сейчас идем?
— В кафе.
— Ты шутишь? Я не смогу спокойно сидеть на месте. Я чувствую…
— Напряжение.
— Точно.
— Это пройдет.
— Да, но когда?
Уголок его рта дернулся.
— Скоро.
Он над ней смеется?
— Смотри! — Она указала ему на вывеску на противоположной стороне улицы. — Китайский массаж. Он очень расслабляет. Мы могли бы туда зайти.
— Это бордель, Руби.
Она присмотрелась:
— Ты прав. Похоже, это действительно бордель. Возможно, мне просто нужно вернуться к себе домой и принять успокаивающую ванну. Во мне сейчас столько лишней энергии.
— Дыши глубже, Руби.
— Я дышу. Это не помогает. Мне нужно немедленно избавиться от этой энергии. Ты выглядишь таким возбужденным, когда копаешься в чужих информационных системах. Кто бы мог подумать?
Схватив за руку, он затащил ее в переулок, прижал к стене и наклонился, так что их губы разделяли считаные сантиметры.
— Успокойся, Руби.
— Иначе что? — прошептала она и в следующее мгновение обхватила рукой его шею и накрыла его губы своими.
Застонав, Деймон ответил на ее поцелуй, и часть энергии сгорела в огне страсти. Вот только как им теперь погасить этот огонь?
— Из-за тебя нас могут арестовать. — Сняв ее руку со своей шеи, Деймон положил свою ей на талию, и они пошли дальше. — Поехали к тебе домой. Немедленно.
— Приказной тон всегда оказывал на меня должное воздействие, — ответила Руби. — Какой женщине не понравится мужчина, который готов брать на себя ответственность? Специалист в выбранной им области? Как ты стал хакером? Полагаю, ни в одной школе не учат тому, чем занимаешься ты.
— Это что-то вроде призвания.
— Наверное, все началось с проникновения в школьную базу данных и исправления оценок.
— Я оказал руководству школы добрую услугу. Указал на слабые места в системе.
— Ну разумеется. Сколько лет тебе тогда было? Четырнадцать? Пятнадцать?
— Двенадцать.
— Ну ты даешь! — Сделав еще два шага, она остановилась. — Деймон, я, кажется, придумала, как нам потратить лишнюю энергию. Видишь магазин одежды на той стороне улицы? Он открыт.
— Вижу, но сомневаюсь, что ты там найдешь себе что-нибудь подходящее.
— Ну и что с того, что это магазин подростковой одежды? Я могу ее носить. Я опасная преступница и могу делать что угодно.
— С формальной точки зрения ты всего лишь соучастница.
— Ошибаешься. В системы проникал ты, но мы виноваты в равной степени. Ты специально втянул меня в это дело, чтобы гарантировать себе мое молчание. Оно у тебя есть. Я никому ничего не скажу. Когда я получу файлы?
— Ты их не получишь. Я позволю тебе их просмотреть, когда ты будешь готова, затем уничтожу их.
— Я готова, — ответила Руби, но, судя по скептическому взгляду, который бросил на нее Деймон, ей не удалось его убедить. — Я правда готова. Я прекрасно понимаю, что хранить такие файлы рискованно. Мне следует их просмотреть в ближайшее время.
— Ты еще не готова, — спокойно возразил он.
— Когда ты покажешь мне файлы?
— Скоро.
— Я сейчас чувствую себя полной сил. А ты?
— Тоже.
— Тебе не наскучивает твоя работа?
Он широко улыбнулся:
— Нет, она никогда мне не наскучивает.
В конечном итоге они приехали в квартиру Руби. Деймон настоял на том, чтобы они проехали на метро всего несколько остановок, а остаток пути проделали на такси. Должно быть, он хотел убедиться, что их никто не преследует. Находясь в такси, «хвост» легче заметить.
Когда они вошли в ее кухню, она, помня о хороших манерах, предложила ему что-нибудь выпить, и он спросил, нет ли у нее скотча.
— Отличный выбор, — пробормотала она и, решив составить ему компанию, налила скотч в два стакана. Затем, поставив на стойку миску с арахисом, села на соседний стул. — Возможно, я не готова, Деймон, но я не смогу успокоиться, пока не узнаю, что в этих файлах.
Кивнув, он расстегнул рюкзак, достал из него нетбук и включил. Когда компьютер загрузился, он вставил в порт флешку и повернул компьютер экраном к Руби:
— Пожалуйста.
— Давай, Руби. Ты сможешь это сделать, — сказала она себе и открыла первый файл.
Прошло пятнадцать минут. За это время Руби не узнала, что произошло с ее отцом и где он находится.
— Следственная группа была отозвана ФБР. Федералы передали это дело британской разведке. Что касается британцев, они вообще его не расследуют. И что такое А-48?
— Похоже на название трассы в Британии.
— Возможно, он там, — мрачно произнесла она, пододвигая к нему компьютер. — Просмотри их или удали сразу. В них ничего нет.
— Мы можем поискать еще раз.
— Нет, — решительно возразила Руби. — Не думаю, что смогу это выдержать. Я сделала то, что ты просил, и не жалею об этом, но я определенно не хочу делать этого снова. Я не нашла своего отца, но, по крайней мере, ничто не указывает на то, что он мертв. Отсутствие новостей — это хорошая новость. Что же касается нас с тобой… — В ее янтарных глазах читалась осторожность. — Я услышала то, что не должна была слышать, и заплатила за это. Теперь мы с тобой в расчете, не так ли?
— Да.
— Ты мне нравишься, Деймон, но твоя работа меня пугает. Я буду с удовольствием и тоской вспоминать время, проведенное с тобой, но сейчас тебе пора уходить.
— С тоской? — мягко спросил он.
— Не думай об этом. Сексуальное желание можно контролировать. Тебя — нет.
Он это знал.
— Не возражаешь, если я переоденусь? Мой костюм у тебя в ванной.
— Хамелеон, — произнесла она с улыбкой. — Иди переодевайся. Возвращайся в своем дорогом элегантном костюме и прощальной улыбкой. Ты не разобьешь мне сердце. Я сильная и опытная. Я справлюсь.
Она снова все для него упростила. Сделала так, чтобы ему было легче уйти.
— Через три дня я отправляюсь в Австралию, — сказал он.
— Желаю удачи.
— Поехали со мной.
— Прошу прощения?
— Поехали со мной. У меня есть дом на побережье и несколько свободных недель. Ты сможешь оставаться там до тех пор, пока не решишь, что будешь делать дальше. Мы можем там просто плавать и гулять.
Руби, прищурившись, посмотрела на него:
— Ты просто хочешь, чтобы я была у тебя на виду. Хочешь убедиться, что я не выдам твои секреты. Тебя тревожит тот факт, что я знаю, чем ты занимаешься.
— Разве что совсем немного.
— Прекрати это, иначе зайдешь в тупик. — В ее голосе слышались нотки гнева. — Ты можешь мне доверять. Я не знаю, как мне тебя в этом убедить.
Деймон сделал шаг в ее сторону. Она быстро слезла с барного стула и выставила вперед руку, чтобы его остановить.
— Деймон, — произнесла она с предостережением. — Наш роман близится к завершению. Не надо срывать план.
— Разве есть какой-то план? — Деймон запустил пальцы ей в волосы и, притянув к себе, коснулся губами уголка ее рта. — Забудь о плане. Поехали со мной.
— Ты пугаешь меня, Деймон, — сказала Руби и поцеловала его в губы.
— Я постараюсь не пугать тебя.
— Ты заморочишь мне голову, и я буду думать, что я тебе небезразлична.
— Возможно, — прошептал Деймон, положил руки ей на ягодицы и приподнял ее. Она обхватила его ногами, и он застонал. — Поехали со мной.
Пятнадцать минут спустя, когда они немного отдышались после бурной близости, он повторил свою просьбу, и она ответила «да».
Деймон хотел пробраться в отцовскую квартиру незамеченным, но ему это не удалось. Его сестры сидели в гостиной перед телевизором, ожидая его возвращения. Они были ненамного старше его, но с детства заботились о нем, как две матери, и замечали все. Особенно те вещи, которые он хотел скрыть.
Поппи увидела его первой, поскольку Лена сидела спиной к двери, но именно Лена повернулась, подозвала его к себе и предложила ему вина. Отказываться не имело смысла, потому он сел на диван, взял бокал и сделал глоток.
— Итак, — начала Лена, по-матерински глядя на него, — у тебя роман с Руби Магвайр?
— И что? Ни один из нас не состоит в браке.
— Ты знаешь ее всего два дня.
— Пять.
— Она знает, чем ты занимаешься? — язвительно спросила Лена.
— Уже знает. Почему бы нам не поговорить об этом позже?
— Почему бы тебе не перестать быть таким скрытным?
— Это всего лишь привычка.
— Нет, это удобный способ держать людей на расстоянии. Даже родных. Даже меня. Я не могу это выносить.
— Я понимаю.
Лена выглядела так, будто вот-вот заплачет.
— Мы подвели тебя, не так ли? — пробормотала она. — Джаред, Поппи и я. Мы позволили тебе отдалиться от нас. Тебя слишком долго не было с нами, и сейчас ты едва можешь найти дорогу домой.
— Я дома, — сказал он. — Я здесь, с вами.
Лена покачала головой и натянуто улыбнулась:
— Больше никакой лжи, Деймон. Не смей больше утаивать от нас информацию о Джареде, какой бы она ни была. Пообещай мне.
Он не хотел этого обещать.
— Лена, я…
— Пообещай.
— Хорошо, обещаю. Довольна?
— Не совсем, — ответила она. — Итак, что у вас там с Руби?
— Так, ничего серьезного.
— Ей можно доверять?
— Наверное. Иначе я вряд ли сказал бы ей, чем занимаюсь.
— Может, твоя неожиданная откровенность с Руби — это основа для развития отношений?
— Нет. Зачем мне отношения? Единственное, что я могу с ними сделать, — это их разрушить. Ты предлагаешь мне таскать Руби с тобой по всему земному шару? Подвергнуть ее опасности? Нет, спасибо. — Он задумчиво уставился в свой бокал. — Короткий роман — отлично, продолжительные отношения — нет.
— Три «нет» подряд, — пробормотала Лена. — Не многовато ли?
— Она летит со мной в мой дом на побережье, — неохотно сообщил он. Какой смысл это скрывать? Рано или поздно они бы все равно все узнали.
— Интересно, — сказала Лена. — Поппи, ты помнишь, чтобы Деймон когда-нибудь привозил женщину в дом на побережье?
— Нет.
— Мне придется научиться ей доверять, — мрачно произнес Деймон.
— Ты будешь держать ее там до тех пор, пока не начнешь ей доверять? Зная тебя, предположу, что это может занять целую вечность.
— Думаю, это хорошая идея, — сказала Поппи. — Деймону нужно время, чтобы привыкнуть к тому, что Руби знает о нем немного больше, чем следует. Доверие придет. Я в этом не сомневаюсь.
Оптимизму Поппи можно было только позавидовать.
— Возможно, мы сможем помочь. Возможно, если мы поговорим с Руби о тебе, она поймет, что ей нечего бояться рядом с тобой. Ты никогда не приносишь работу домой. Никогда не рассказываешь о ней. Таким образом ты защищаешь тех, кто тебе дорог, и это очень благородно с твоей стороны.
— Сегодня мы вместе проникли в компьютерную систему британской разведки, — признался он.
— Что вы сделали? — недоверчиво спросила Поппи.
— Ты идиот, — сказала Лена.
Разговор определенно был окончен.
Полторы недели спустя Руби летела из Сиднея в Байрон-Бей, приморский городок, где у Деймона был дом. Котенка она оставила на попечение своих соседей, позволив их родителям, приехавшим к ним в гости на две недели, пожить в ее квартире. Их шестилетняя дочка пришла в восторг от нового друга, которого тут же окрестила Джао.
С работы Руби уволилась, и сейчас ничто не держало ее в Гонконге. На ближайшее время у нее в планах не было ничего, кроме моря и солнца.
И Деймона. Она не знала, какой сюрприз он преподнесет ей на этот раз. Не знала, почему согласилась прилететь на другой континент к мужчине, который очаровал ее, а затем предупредил, чтобы она ничего от него не ждала. Мужчине, для которого секреты, хакерство и шантаж — это обыденные вещи.
«Ты в него влюблена», — прошептал внутренний голос.
«Нет, черт побери!» — мысленно возразила она.
«В таком случае ты потеряла голову от страсти».
На этот раз ей пришлось уступить.
«Да, секс с Деймоном просто великолепен».
«Ты хочешь его изменить. Сделать из сорвиголовы хорошего мальчика».
«Это вряд ли возможно. В любом случае он не такой уж плохой. В деятельности шпиона есть что-то героическое».
«Он вор, Руби».
«Цель его работы — сохранять баланс сил между странами. Он защитник. Он ничего мне не говорил, чтобы не подвергать меня опасности. Это достойно уважения».
Ответом ей стало молчание. Похоже, она победила в споре.
Но когда она вышла в зал прибытия небольшого аэропорта и увидела Деймона, ее разум тут же подчинился зову плоти, и тихий голосок в ее голове зазвучал снова.
«Ты без ума от этого мужчины. Ты принимаешь его таким, какой он есть. Защищаешь его. Делаешь паузу в собственной жизни, чтобы быть с ним. Что это, если не любовь?»
«Это не любовь, а всего лишь мимолетное увлечение. Когда мы расстанемся, я его забуду».
«Кого ты пытаешься обмануть, Руби?»
Но она больше не желала ничего слушать. Все ее внимание было приковано к Деймону. Он стоял у стены, засунув руки в карманы своих брюк карго, видавших лучшие времена. Белая футболка отлично подчеркивала загар.
Одежда для пляжа. Практичная и удобная. В ее собственном гардеробе такой почти нет. Возможно, потому, что она с детства постоянно была на виду. Для ее отца внешний вид всегда имел значение. В отличие от Деймона.
— Мне нравится твой ободок, — сказал он вместо приветствия. — Но для тебя он слишком скучный.
Руби пришлось надеть простой белый ободок, потому что для поездки она выбрала немнущийся белый жакет и лимонную мини-юбку из такой же ткани. Во время путешествий синтетические вещи незаменимы.
— А мне нравится твой галстук, — пошутила она.
Тепло улыбнувшись, он наклонился и поцеловал ее в щеку.
— Ты приехала. Я не был уверен, что ты это сделаешь.
Внезапно воздух между ними зазвенел от напряжения.
— Я же сказала, что приеду.
Он пожал плечами:
— Люди часто передумывают.
— Ты передумал?
Если он жалеет о том, что пригласил ее сюда, ей лучше узнать об этом немедленно.
— Нет, — спокойно ответил он. — Мое приглашение все еще в силе, если ты, конечно, хочешь остаться.
— Я здесь по собственной воле, а не по принуждению.
Его губы медленно растянулись в улыбке.
— Добро пожаловать в Австралию, Руби. Тебе понравилось то, что ты уже видела?
— Сиднейская гавань намного красивее, чем на фотографиях. — Она посмотрела на его старую футболку: — Люди здесь одеваются довольно просто. Я, наверное, взяла с собой не те вещи.
— К счастью для тебя, здесь есть магазины. Я могу одолжить тебе кое-что из своих вещей.
— Хочешь сказать, что у тебя здесь больше одного комплекта одежды? — насмешливо произнесла Руби.
— В доме у меня несколько комплектов. Поехали ко мне. Ты переоденешься, и мы сразу отправимся на пляж. Уверен, он тебе понравится.
Внедорожник Деймона не произвел на нее никакого впечатления. Его дом на побережье, напротив, очаровал ее. С высокими потолками и множеством окон, он был наполнен воздухом и светом. Комнаты располагались вокруг просторного центрального помещения в балийском стиле. Кухня имела открытую планировку. В цветущем саду было полно тенистых уголков, которые так и манили к себе. От дальнего конца бассейна шла извилистая тропинка к дюнам. Полоса пляжа тянулась на много миль в обе стороны, волны неспешно накатывали на берег.
Что еще нужно для комфортного размеренного отдыха?
— У тебя красивый дом, — сказала Руби, когда Деймон поставил ее чемодан и повернулся к ней лицом.
— Здесь хорошо отдыхается. Хочешь — наряжайся, хочешь — нет. Главное, чтобы тебе было комфортно. — Он тепло улыбнулся ей. — Просто будь собой. Этот дом с радостью примет то, что ты в него принесешь. И я тоже.
От его слов ее сердце затрепетало.
— Ты говоришь так, будто этот дом живой.
— Он действительно живой. Я понял, что хочу его купить, в тот момент, когда вошел внутрь.
— Импульсивный поступок.
— Я просто точно знал, чего хочу, — ответил он. — Если ты найдешь здесь женские вещи, знай: это вещи Лены. Она была здесь со мной и уехала пару дней назад.
— Спасибо, что предупредил. Как ее здоровье?
— Еще слаба, хотя и старается казаться сильной.
— Мне она совсем не показалась слабой. Даже в Гонконге. Напрашивается вопрос, какой она была до ранения.
— Удивительной, — просто ответил он. — Кстати, она просила передать тебе привет и сказать, что ты можешь пользоваться ее кремами и банными принадлежностями.
— Мне нужно будет ее отблагодарить.
— Сюда два раза в неделю приходит домработница. Я распорядился, чтобы она приготовила для тебя спальню.
— О, — вымолвила Руби, неуверенно глядя на него. — Спасибо.
— Это вовсе не означает, что я не хочу, чтобы ты спала в моей постели. Я просто хочу, чтобы у тебя была своя комната. Точнее, я спросил у Лены, понадобится ли тебе своя комната. Она ответила «да».
«Спасибо тебе, Лена».
Подойдя к столику с деревянной чашей, он положил в нее ключи и достал из нее что-то.
— Я все испортил, не так ли? — спросил он, проведя рукой по волосам. — Просто я никогда раньше не привозил сюда женщин и хотел все устроить надлежащим образом. Лена предупредила меня, чтобы я не толкал тебя на то, к чему ты не готова. Очевидно, я могу быть слишком убедительным. Мне также велели не утомлять тебя, не дать тебе обгореть на солнце, не утопить тебя и не предлагать тебе полетать на дельтаплане.
— Полетать на дельтаплане?
— Тебе понравится. Правда.
— Велика вероятность, что нет, — пробормотала она, и Деймон улыбнулся. — Я твоя гостья, Деймон. Тебе следует баловать меня, а не пытаться меня погубить.
— Об этом Лена тоже упоминала. Она также сказала, чтобы я хорошо себя вел, не разбрасывал мокрые полотенца и не играл полночи в компьютерные игры. Еще она пожелала тебе удачи. Иметь сестер здорово, правда?
— Не знаю, у меня нет ни одной, — ответила Руби. — Мы закончили с предупреждениями? Может, в доме есть комната, в которую мне не следует заходить? Или, может, шкаф с метлами и швабрами, который мне не следует открывать?
— Обязательно открой шкаф с метлами. Я бы не стал лишать тебя удовольствия от уборки, — криво усмехнулся он, затем посерьезнел. — Можешь быть спокойна, Руби, здесь нет ничего, что имеет отношение к моей работе. Я никогда не беру работу домой и не допускаю ее влияния на людей, которые находятся рядом со мной. Тот раз в Коулуне был исключением. Он больше никогда не повторится.
— Ну и славно, — сказала Руби и открыла сумку, которую брала с собой в самолет в качестве ручной клади. — Я купила тебе подарок. — Она достала из сумки бутылки со скотчем и шампанским, купленные в магазине беспошлинной торговли. — Икра тут тоже где-то была. Кажется, я подсела на нее. Это твоя вина.
Улыбнувшись, Деймон протянул ей что-то взамен:
— Это тебе от меня.
Это был ободок для волос, украшенный цветами, похожими на цветы плюмерии. Присмотревшись, она обнаружила, что они сделаны из фарфора.
— Отличный подарок, — ответила Руби, даже не пытаясь скрыть свой восторг. Сняв старый ободок, она надела новый. — Подходит.
Затем Деймон поцеловал ее.
— Я гадала, где ты был и что делал эти полторы недели.
— Давал тебе время от меня отдохнуть.
— Ни малейшего намека на то, где и когда мы встретимся в следующий раз, — ответила она и провела кончиком языка по его нижней губе. — Подарок — это замечательно, но мне не нужно от тебя отдыхать.
Улыбнувшись, Руби запустила пальцы в его волосы и позволила ему прижать себя к его твердому мускулистому телу.
— Зато мне нужен душ, — сказала она, снимая с плеч жакет. — Я только что с самолета.
— Ты своевольная, Руби.
— Вижу, ты не забыл.
Его ловкие руки проскользнули ей под юбку. В следующий момент он прислонился спиной к низкому дивану и приподнял ее. Она раздвинула ноги и оперлась коленями о спинку дивана.
Его пальцы проникли ей под трусики и потерлись о мягкие волоски внизу ее живота. Вскрикнув от наслаждения, Руби толкнула его в грудь, и они, перевалившись через спинку дивана, рухнули на подушки. Она тут же забыла о том, что хочет в душ. Ей не терпелось почувствовать руки Деймона на своей коже.
— Я мечтала о тебе, — призналась она ему. — Ты вел себя как преступник, но я все равно тебя хотела.
Деймон завладел ее губами в грубом настойчивом поцелуе.
— У меня есть этические принципы, — прошептал он. — Когда нужно, я могу даже быть гостеприимным. Вот увидишь.
Задрав юбку, он спустил ее трусики и, раздвинув нежные складки между бедер, погрузил палец в ее влажную пустоту.
— Я так по тебе скучала, Деймон, — простонала она. — Боже мой, как же я по тебе скучала.
— Я тоже по тебе скучал, — прошептал он, когда она расстегнула ему брюки.
— Что я делаю? — спросила она, обхватив ладонью его плоть и направив ее между своих бедер.
— Это, — хрипло произнес Деймон, погружаясь в нее.
Днем они плавали в волнах прибоя, после чего вместе принимали душ. Затем Деймон усадил ее за кухонную стойку и накормил сэндвичем с беконом, латуком и томатами. Он ловко управлялся на кухне. До профессионального повара ему, конечно, было далеко, но он знал, где что лежит и что можно быстро приготовить из имеющихся под рукой продуктов. Этим он отличался от ее отца и мужей ее матери, которые вообще на кухню не заходили.
— Ты когда-нибудь занималась серфингом? — спросил он, когда они позже сидели на песке и смотрели на волны.
— Я каталась на сноуборде, — лениво протянула она. — У меня сохранились очень приятные воспоминания об одной зиме в Швейцарии, когда я была бесстрашной королевой горы.
— Я поражен. Что произошло потом?
— Потом мы переехали в Бахрейн. — Она томно вздохнула. — Именно там я научилась водить машину.
— Если ты не хочешь, чтобы я лопнул от зависти, пожалуйста, не говори мне, что твои уроки вождения проходили за рулем гоночного автомобиля.
— Разумеется, я не ездила на гоночном автомобиле. — Поднявшись, она стряхнула с одежды песок. — Я училась водить «хаммер» в пустыне. Моего инструктора звали Карл. Несмотря на то что внешностью и манерой поведения он походил на бравого солдата, гонять со мной по пустыне он побаивался. Даже на «хаммере».
— В таком случае обычный серфинг может показаться тебе слишком спокойным занятием. Если сегодня поднимется ветер, мы займемся кайтсерфингом[1].
Ни серфинг, ни кайтсерфинг не показались Руби спокойными. Полет на дельтаплане, который состоялся на следующий день, она тоже таким не назвала бы. Помимо этого они много плавали и занимались любовью. В перерывах Руби нежилась на солнышке или спала.
Деймону для отдыха хватало ночного сна. Днем он редко спокойно сидел на месте. Он не смотрел телевизор, а использовал его в качестве источника фонового звука, когда чем-то занимался. Даже находясь в своей компьютерной комнате, он делал десять вещей одновременно, причем с большой скоростью.
Принимать пищу ему нравилось прислонившись к кухонной стойке. Как-то вечером они ездили ужинать в ресторан на берегу залива. Деймон держался молодцом, но было видно, что он с большим удовольствием потратил бы это время на что-нибудь другое.
Глядя на него, Руби представляла себе, каким неугомонным он был в детстве. Должно быть, учителя лезли из кожи вон, чтобы дать знания мальчику, который не мог сосредоточиться на чем-то однообразном и монотонном. Ему было скучно делать уроки, сидя за компьютером, и он нашел для себя более увлекательное занятие — хакерство.
Для ощущения полноты жизни ему необходимы новые места, новые люди и постоянные источники адреналина.
Теперь она понимала, почему он выбрал для себя именно такой жизненный путь. Его работа дает ему необходимый адреналин, позволяя постоянно находиться в движении. Он не сможет вести предсказуемую размеренную жизнь.
— Ты гиперактивный, не так ли? — спросила его Руби как-то вечером, когда он пытался смотреть вместе с ней фильм.
Он посмотрел на нее с настороженностью, затем решил, что фруктов им мало, и отправился на кухню за печеньем.
— Это лишь один из ярлыков, — сказал он, вернувшись с тарелкой. — Были и другие.
— Например? — Не дождавшись ответа, она продолжила: — Дай угадаю. Интеллектуально одаренный, но невнимательный и неусидчивый.
— Ты попала в точку.
— Синдром дефицита внимания?
Не глядя на нее, он взял кожуру от манго и понес выбрасывать.
Руби восприняла это как положительный ответ и расхотела досматривать кино. Покинув гостиную, она прошла на кухню, где Деймон резал манго, которое с недавних пор стало ее любимым лакомством. Взяв одну дольку, она отправила ее в рот и улыбнулась, когда Деймон положил рядом с ней на стойку полотенце. Должно быть, он не хочет, чтобы она прикасалась к нему липкими руками.
— Как ты смотришь на то, чтобы завтра на пару дней слетать в Сидней? — предложила она, сменив тему. — Слышала, там есть гоночный трек. Может, нам удастся найти две машины и пару инструкторов-добровольцев и немного посоревноваться? Я не могу допустить, чтобы мой гоночный опыт на бахрейнском автодроме пошел коту под хвост. Я все-таки там была. Прости, что не упомянула об этом раньше. Наверное, меня отвлекли воспоминания о том, как Карл безутешно рыдал над сломанным картером коробки передач своего «хаммера».
— Ты сломала ему картер?
— Не нарочно, но Карл смотрел на меня так, словно хотел убить. — Она взяла еще одну дольку манго и предложила ему: — Хочешь?
— Не нужно предлагать мне несколько тем для разговора, Руби, — спокойно произнес он. — Я могу сосредоточиться на одной. Да, в детстве мне диагностировали синдром дефицита внимания и гиперактивности — СДВГ.
Руби нахмурилась:
— Тебе прописали лекарства?
— Да, но меня было нелегко заставить их принимать.
— Ты бунтовал?
— Я в них не нуждался. Я могу себя контролировать. Могу сосредоточиться на чем-то одном. Нет необходимости предлагать мне интересные занятия всякий раз, когда тебе кажется, что мне скучно. — В его тоне слышались обида и раздражение. — Не нужно мне потакать.
— Что в этом плохого? — мягко возразила она. — Я думала, что перестала быть просто гостьей в этом доме. Со дня моего приезда сюда ты только и делаешь, что балуешь меня, и я подумала, что настало время тебя отблагодарить.
Съев еще дольку манго, Руби подошла к раковине и сполоснула руки.
— Я не сужу тебя, Деймон. Я пытаюсь тебя понять, но всякий раз, когда я подхожу близко к своей цели, ты воздвигаешь новый барьер. — Стряхнув с рук капли воды, она повернулась и ткнула пальцем в широкую грудь Деймона: — Это сильно раздражает.
— Правда? — вкрадчиво произнес он.
— Да, черт побери, — ответила она, снова ткнув пальцем в его грудь. — И перестань пытаться меня отвлечь с помощью секса.
— Я думал, тебе нравится заниматься со мной сексом.
Еще как! Особенно после их жарких споров.
— Дело не в этом. — Она снова ткнула в него пальцем, только на этот раз он поймал ее руку и прижал к своей груди.
— Что между нами происходит, Деймон? Мы хотим ближе друг друга узнать или у нас просто мимолетная интрижка, для которой этого не требуется? Или ты все еще пытаешься понять, можешь ли доверять мне свои секреты? Прошу, ответь мне. Я не могу играть в эту игру, если не знаю правил.
— Никакой игры нет. — Деймон слегка передвинул ее ладонь, и она почувствовала, как бьется его сердце. — И правил тоже нет. Есть только спонтанная защитная реакция на критику, которой я подвергаюсь всю свою жизнь, — произнес он с горечью. — У меня нет всех симптомов СДВГ. Я могу сконцентрироваться на чем-то одном, когда хочу. Я думаю, прежде чем делать. Я могу быть спокойным.
— Правда?
— Да, могу.
— Но у тебя нет в этом необходимости. Ты организовал свою жизнь таким образом, что тебе не нужно быть спокойным, и в этом нет ничего предосудительного. Так живут многие. В моем окружении всегда были активные талантливые люди, преданные своему делу, любящие риск и не умеющие сидеть на месте. К их числу принадлежат мой отец, Расселл и третий муж моей матери, хотя ему и нравится проводить время дома. Это заслуга моей матери. Она делает все для того, чтобы его тянуло домой.
— Неужели еще есть такие женщины? — удивился Деймон.
— Да, — ответила Руби, — но я к ним не отношусь. Я хочу сделать карьеру.
— Разве нельзя совмещать семью и карьеру?
— А ты смог бы? Стал бы это делать?
— Мы снова вернулись к обсуждению наших отношений, не так ли?
— Да.
— Не уверен, что могу много тебе предложить, Руби.
— Так и думала, что ты это скажешь. Этот дом полностью принадлежит тебе?
— Да.
— А еще недвижимость у тебя есть?
— Квартира в Массачусетсе.
— Прекрасно. Есть ли в твоей жизни люди, которые зависят от тебя материально? Бывшие жены? Дети?
— Нет, — улыбнулся он.
— Значит, если не считать работы, которую ты никогда не приносишь домой, у тебя нет никаких обязательств.
— Ты пытаешься определить, гожусь ли я на роль мужа?
— Да. Ты думаешь, что тебе нечего предложить женщине, но я другого мнения. Итак, на чем мы остановились? Ах да. Твои родственники кажутся мне здравомыслящими людьми.
— Ты просто недостаточно хорошо их знаешь.
— Сколько раз в неделю ты бы хотел заниматься сексом?
Его губы растянулись шире.
— Много. Это определенно следует записать в графу «против», — промурлыкал он.
— Это зависит от женщины, — возразила Руби. — От обстановки. От настроения. Здесь я бы рискнула и положилась на твой опыт. Сколько раз в неделю ты бы готовил еду?
— Это зависело бы от того, где бы мы находились.
— Хороший ответ, — кивнула она. — У тебя есть проблемы со здоровьем? Какие-нибудь генетические особенности помимо СДВГ?
— Нет.
— Пока все хорошо. — Она пронзила его взглядом. — Только нельзя оставлять без внимания твою неспособность сближаться с другими людьми. Она может стать причиной многих проблем в дальнейшем.
— Да ты у нас психоаналитик.
— Это мой отец научил меня разбираться в людях. Он мог без особого труда понять, чем живет человек, что движет его поступками. Определить его слабые и сильные стороны. Для него это было настоящим искусством. Уверена, он решил бы, что ты себя недооцениваешь. Он задался бы целью выяснить, какое событие в твоей жизни так негативно повлияло на твое отношение к себе. Сделав выводы, он использовал бы их с выгодой для себя. Он был хорошим учителем и передал мне часть своих знаний. Благодаря ему я понимаю людей и могу использовать их в своих интересах. Впрочем, последнее нам с тобой не понадобится.
— Возможно, позже, — предположил Деймон.
— Возможно, никогда, — возразила Руби, и он искренне улыбнулся в ответ.
— Что ты пытаешься мне сказать, Руби?
— То, что я вижу твои недостатки, но не заостряю на них внимание. У тебя много положительных качеств. Тебе есть что предложить женщине. Также я хочу донести до тебя, что мне не нужно от тебя никаких обещаний. Что я не строю матримониальных планов на твой счет. Я готова продолжать наши отношения, но только при одном условии.
— Из тебя получился бы отличный адвокат, специализирующийся на бракоразводных процессах, — пробормотал Деймон. — Итак, что это за условие?
— Я хочу, чтобы ты опустил все свои защитные барьеры и позволил мне увидеть себя настоящего.
Деймон не знал, как реагировать на ее слова. Он привык быть осторожным при общении с людьми, поскольку не хотел, чтобы кто-то увидел за образом сорвиголовы ранимого ребенка, который считал себя виноватым в смерти своей матери.
— Я собираюсь искупаться в бассейне, — сказала Руби, отойдя от него. — Не хочешь присоединиться ко мне?
Не дожидаясь его ответа, она вышла на улицу и принялась снимать с себя одежду. Он последовал за ней и остановился в дверях.
— Ты сказал, что для того, чтобы победить в споре с тобой, мне понадобится только раздеться, не так ли? — добавила она, оглянувшись через плечо.
— Так. — Деймон с трудом узнал в этом хриплом дрожащем голосе свой собственный.
Спустившись в бассейн, Руби произнесла с очаровательной улыбкой:
— Ты такой сексуальный, когда задумчив. Это дает тебе преимущество.
— Это говорит обнаженная женщина, стоящая по пояс в воде.
— Почему ты все еще одет?
В ответ он стянул с себя футболку и бросил на газон.
— Так лучше, — одобрила она. — Задумчивый и с голым торсом ты просто неотразим. Давай поплаваем вместе.
— Уже иду, моя прекрасная сирена, — сказал он и направился к ней.
Поездка в Сидней показалась Деймону отличной идеей. Они с Руби сняли номер с видом на пристань, но проводили там мало времени. Руби хотела получше познакомиться с городом, и Деймон часто ее сопровождал. Если ему не хотелось куда-то идти, она не тащила его с собой, а позволяла ему заняться тем, что интересовало его.
Он завидовал ее уверенности в себе. Она всегда была самой собой. Иногда противоречивой, но вместе с тем очаровательной. Он никогда не видел ее неряшливо одетой. Она была проницательной и обладала аналитическим складом ума.
И склонностью спорить по любому поводу.
— Я рассказал о тебе своему начальнику, — сообщил он ей за завтраком на третий день их пребывания в Сиднее. Они сидели в кафе на пристани, ярко освещенной солнцем.
— Что ты сделал? — спросила Руби.
— Я подумал, что пришло время сказать ему, что я хочу чаще тебя видеть.
— Я, конечно, тронута этим романтическим жестом, но ты не мог сперва поставить в известность меня?
— Мне нужно скоро возвращаться к работе, и я должен знать, насколько осторожным мне придется быть. Я спросил его, находишься ли ты под наблюдением из-за того, что совершил твой отец, и какова вероятность того, что он может с тобой связаться.
— И что он ответил?
— Он сказал «нет». Согласно его источникам, а они очень надежные, ты никогда не была под наблюдением. Даже первые несколько дней после исчезновения твоего отца.
— Возможно, у них не хватало людей, — предположила Руби.
— Это невозможно. Он спросил меня, не хочу ли я, чтобы он поискал еще информацию о твоем отце. Я сказал ему, что сам этим займусь.
— Ты уже кое-что нашел.
— Я подумал, что мог бы поискать еще. Убедиться, что ничего не пропустил.
— Например?
— Пока не знаю. — У него были только догадки. — Твой отец не мог работать в разведке?
— Что навело тебя на эту мысль? — удивилась она.
— Банк передал расследование дела о краже восьмисот семидесяти двух миллионов долларов федералам, федералы передали его британской разведке, а британцы вернули его назад. Возможно, твой отец принадлежит к какой-то секретной организации. Ты не раз говорила, что он хорошо разбирался в людях и умел ими манипулировать. Что у него было много секретов. Это вполне подходящая характеристика для шпиона.
Руби нахмурилась и, сняв темные очки, встретилась с ним взглядом.
— Насколько мне известно, мой отец всегда работал в сфере финансов, — осторожно произнесла она.
— Твоя мать знала бы, если бы он занимался чем-то другим?
— Сомневаюсь.
— Возможно, она от него ушла именно по этой причине.
— Нет. Она ушла из-за его неверности. Из-за того, что его никогда не было там, где он собирался быть, и он не делал то, что обещал, — сухо возразила Руби.
— Должно быть, у тебя было непростое детство.
— Мой отец старался по возможности быть рядом со мной. Обычно ему это удавалось, но не всегда. Достаточно, Деймон. Мой отец был финансистом, а не шпионом. — Она поднялась из-за столика, чтобы покинуть его и отправиться на встречу с представителем австралийской юридической фирмы. — Я должна пойти на эту встречу. О своем детстве я расскажу тебе в другой раз. — Она поцеловала его в щеку, слегка отстранилась, чтобы посмотреть на него, затем коснулась губами его губ. — Веди себя хорошо. Не ищи для меня информацию. Я все еще не могу свыкнуться с тем, что ты воруешь информацию для других людей.
— Что будет, если тебе предложат работу? — улыбнулся он.
— Ни о какой работе речь не идет. Я просто зондирую почву, и они тоже.
Когда она шла к выходу, Деймон смотрел ей вслед, любуясь ее плавно покачивающимися бедрами и точеными лодыжками.
«Позволь мне увидеть себя настоящего», — сказала она всего три дня назад. Сегодня она велела ему не искать информацию. Это было все равно что приказать рыбе не плавать.
Он был уверен, что в течение часа она получит предложение работы. Сам же он в течение этого часа найдет еще какую-нибудь информацию о ее отце.
Затем они снова встретятся, посмотрят друг другу в глаза и решат, что делать дальше.
Руби уже была в номере, когда Деймон вернулся туда. В целях безопасности он снова воспользовался несколькими видами транспорта. В его компьютере стояли новые компоненты системной платы, миниатюрная флешка содержала новую информацию.
Информация может быть мощным оружием, если ты знаешь, как ей воспользоваться.
Деймон предпочитал, чтобы информацией, которую он находил, пользовались другие.
Проблема заключалась в том, что на этот раз он не мог остаться в стороне. Но как ему сказать Руби, что ее отец более тридцати лет работал на британскую разведку? Что он был ключевой фигурой, которая осуществляла тайный контроль за легализацией грязных денег в Юго-Восточной Азии?
Перед тем как исчезнуть, Гарри контролировал одну секретную финансовую операцию. По какой-то причине британцы не захотели, чтобы она прошла, и решили его убрать. Скорее всего, Гарри мертв, но, пока его тело не найдено, этого нельзя утверждать. Деймон решил ничего не говорить Руби, пока у него не будет доказательств.
Увидев его, Руби с улыбкой указала ему на откупоренную бутылку шампанского на столе.
— Ты получила работу, — сказал он.
— Мне предложили работу.
— Ты приняла предложение?
— Я позвоню им, если надумаю.
— Где находится вакансия?
— В Гонконге.
— Удобно.
— Не для того, кто хочет начать все заново. В Гонконге репутация моего отца бежит впереди него.
Деймон ничего не ответил.
— Там я не получу доступ к ресурсам, которые предлагает главный офис, — задумчиво продолжила она. — У меня не будет наставника и коллектива, объединенного общими задачами. Они хотят, чтобы я работала в одиночку. Думаю, я справилась бы.
— Ты могла бы получать доступ к ресурсам компании через Интернет, — посоветовал он. — Получать консультации от наставника и обсуждать вопросы с коллегами из центрального офиса посредством интернет-конференций.
Глаза Руби сузились.
— Я ни в коем случае не пытаюсь на тебя повлиять, но, думаю, тебя такая автономность должна устроить. Ты ведь любишь, чтобы все было по-твоему.
— Ты считаешь меня диктатором, Деймон Уэст?
— Конечно нет, — ответил он, наполняя бокалы шампанским.
— Лжец.
Подняв свой бокал, он произнес:
— Давай выпьем за возможности и за то, чтобы мы использовали их наилучшим образом. Поздравляю тебя с тем, что тебе предложили работу.
— Спасибо, — ответила Руби, чокаясь с ним, — хотя я еще не приняла предложение. Я буду мучиться в раздумьях несколько дней, и тебе придется меня отвлекать. Кстати, чем ты занимался утром, пока меня не было?
— Так, ничем. Гулял по городу.
— А-а.
К его облегчению, Руби не стала подробно его расспрашивать.
Пока Руби планировала свою дальнейшую карьеру, ему самому не помешало бы немного поработать. Он заключил контракт с одним корпоративным клиентом на проектирование системы компьютерной безопасности. Этим он мог заниматься дома и приступил к работе сразу, как только они вернулись в Байрон-Бей.
Руби не возражала. Она решила плыть по течению, не строя никаких планов и избегая разговоров о будущем их отношений.
Рабочий процесс Деймона забавлял Руби. Его кабинет был полон компьютеров, и он, открыв полдюжины программ, переходил от одного к другому. При этом из одежды на нем были только шорты. Каждые пятнадцать минут он выходил из кабинета, чтобы заняться чем-нибудь другим. Работа в офисе с восьми до пяти явно не для него.
От нечего делать Руби стала учиться кайтсерфингу. Мышцы живота болели из-за большой нагрузки, и она всякий раз с радостью передавала снаряжение Деймону и отдыхала на песке до тех пор, пока он снова не уходил в дом.
— Пора перекусить, — сказал он ей, когда они в очередной раз встретились у кромки воды этим утром. — Кстати, у нас гости.
— Кто?
— Лена и Триг.
— Триг — это сокращение от «тригонометрия»? — пошутила Руби, отстегивая стропы кайта.
— Скорее от «триггер»[2], — улыбнулся он в ответ.
— Это утешает, — пробормотала она. — Он твой друг?
— Он давний друг Джареда и Лены. Он жил по соседству с нами. Джаред и Триг вместе записались на службу. Лена к ним присоединилась годом позднее. Это был самый долгий год в жизни Лены. В нашей с Поппи тоже.
Собрав снаряжение, Деймон направился к дому. Руби последовала за ним.
— Триг получил известия от Джареда?
— Нет, но у него есть догадки относительно местонахождения моего брата.
— Он приехал помочь?
— Да, но это не та помощь, о которой ты думаешь. Триг хочет отправиться на поиски Джареда. Лена собирается ехать с ним.
— Мне это не кажется разумной идеей.
— Я могу тебя ей процитировать?
— Только если хочешь, чтобы Лена меня возненавидела.
Триг и Лена ждали их на веранде. После того как Руби поздоровалась с гостями и Деймон представил их с Тригом друг другу, мужчины пошли ополаскивать снаряжение для серфинга.
Поблагодарив Лену за кремы и банные принадлежности, Руби сказала:
— Ты хорошо выглядишь. — Учитывая болезненную худобу Лены, это было преувеличением, но ей хотелось подбодрить эту славную женщину. — А вот я сейчас похожа на огородное пугало. Дай мне пять минут. Я приму душ, переоденусь и вернусь в нормальном виде.
— Не торопись, — улыбнулась Лена. — Ребята могут долго болтать о серфинге.
— А ты что будешь делать? Скучать в одиночестве?
— Смеяться над ними. Мне не привыкать. Иди смой с себя соль и надень что-нибудь элегантное. Знаешь, Триг уже назвал тебя девочкой-сорванцом. Я хочу посмотреть на выражение его лица, когда он увидит тебя в обличии корпоративной принцессы.
— Корпоративная принцесса осталась в Гонконге. Я в отпуске, поэтому купила себе одежду для пляжа.
— Было бы интересно взглянуть, — ответила Лена. — Как-нибудь я попрошу тебя дать мне модный совет. Когда я надеваю вещи, которые ты для меня купила, я получаю много комплиментов.
— У меня есть для тебя совет. Носи розовое.
— Ни за что, — возразила Лена с озорной улыбкой, которая сделала ее по-настоящему красивой.
Внимание Руби привлек глухой стук и мужской смех. Повернувшись, она обнаружила, что Деймон пытается облить Трига водой из шланга, а тот — накинуть шланг ему на шею.
— Они всегда такие? — спросила она у Лены.
— Не всегда. Тригу не следовало таращиться на твои ноги. Я его предупреждала.
— О том, что у меня красивые ноги?
— О том, что Деймон всерьез тобой увлечен.
— Что заставляет тебя так думать?
— Во-первых, он пригласил тебя сюда. Во-вторых, я давно не видела его таким веселым и расслабленным.
Руби скептически посмотрела на Лену.
— Может, я выдаю желаемое за действительное, но ему явно не понравилось, что Триг обратил на тебя внимание, — сказала та. — Это очевидный признак привязанности. Деймон считает тебя своей собственностью. Он защищает то, что принадлежит ему. Всегда защищал. Обычно он это делает с пугающим пренебрежением собственной безопасностью.
— Что значит, он считает меня своей собственностью? Если я посмотрю на другого мужчину, он меня задушит?
— Вряд ли. Но ему не понравилось бы, если бы ты смотрела на Трига.
«Тебе, Лена, это тоже бы не понравилось», — подумала Руби, сдерживая улыбку.
— Может, мне завязать глаза? — пошутила она.
— Я просто имела в виду, что, если ты когда-нибудь окажешься в опасности, Деймон будет тебя защищать даже ценой собственной жизни. Однажды в детстве он бросился спасать Поппи, когда она тонула. Волны были очень сильные, и я думала, что они оба погибнут.
— Это поистине героический поступок.
— Сам он так не считает.
— Он еще и скромный. — Руби посмотрела на мужчин, которые бросили шланг и пытались повалить друг друга на землю. — Они не поубивают друг друга?
— Нет. Деймон знает, что Триг, пялясь на тебя, просто дразнил его. Сейчас они просто здороваются.
— Я так понимаю, по-австралийски.
Лена улыбнулась, и Руби пошла принимать душ.
Руби вернулась пятнадцать минут спустя. На ней был короткий шелковый топ в фиолетовых и розовых тонах и белые брюки с заниженной талией. Она высушила волосы, собрала их с помощью фиолетового ободка с бабочкой и сделала легкий макияж. В конце концов, гости есть гости, и принимать их нужно в надлежащем виде.
Триг широко улыбнулся ей, Деймон уставился на ее голый живот.
— Я не знала, что надеть, — сказала она ему. — Тебе следует отвезти меня за покупками.
— Я поражен, — произнес Триг. — Чем она занимается помимо того, что дразнит тебя?
— Я бы сказал, но боюсь, что ты заплачешь, — ответил Деймон и обратился к Руби: — Мы пытаемся убедить Лену остаться здесь и сосредоточиться на своем выздоровлении, пока Триг будет искать Джареда. Руби, ты юрист. Попытайся ее вразумить.
Это добром не кончится.
— Хорошо. Я постараюсь сделать это деликатно, — ответила Руби.
— С Леной мы отбрасываем деликатность, — сказал Триг. — Она считает ее слабостью.
Глаза Лены неистово сверкнули. Проигнорировав это, Руби задала ей очевидный вопрос:
— Лена, скажи честно, ты считаешь, что будешь тормозить Трига?
— Нет, — ответила Лена.
— Да, — раздраженно бросил Триг. — Лена, ты даже представить себе не можешь, как я о тебе беспокоюсь в последнее время. Останься с Деймоном и Руби. Не доставляй мне головную боль.
— Как у тебя может болеть голова, когда внутри ее один лишь тестостерон? — парировала Лена.
— Не знаю, Деймон, — неуверенно произнесла Руби. — Мне кажется, с боевым настроем у твоей сестры все в порядке. Как долго, ты говорил, они были женаты?
Лена нахмурилась. Триг сердито посмотрел на Руби.
Чтобы никто не заметил его ухмылку, Деймон направился к холодильнику и вернулся с двумя банками пива и бутылкой белого вина. Затем он принес бокалы и, наполнив их вином, передал один сестре, а другой Руби. Триг тем временем открыл пиво.
— Я понимаю, что лезу не в свое дело, — начала Руби, чтобы нарушить неловкое молчание, — но, Лена, мне кажется, что джентльмены правы. Что, если тебе придется бежать, потому что тебе будет угрожать опасность? Хватит ли тебе сил?
Триг открыл рот, чтобы что-то сказать, но Руби бросила на него красноречивый взгляд, и он промолчал.
— Я могу бегать, — произнесла Лена дрожащим тонким голоском.
— Лена, ты едва можешь ходить, — возразил Триг. — Не смей приуменьшать серьезность твоих ранений. Я был там и видел все собственными глазами.
— Я могу бегать, — повторила Лена, затем сделала резкое движение и поморщилась от боли.
Взяв пиво, Триг быстро вышел на улицу. Деймон последовал за ним. Они прошли в зону для барбекю и принялись снимать укрытие с жаровни из нержавеющей стали.
— Похоже, они собираются приготовить ланч, — заметила Руби.
— Прости, — пробормотала Лена, вытирая слезы кончиками пальцев. — Я сама не своя. Я просто хочу…
— Найти своего брата. Я знаю. — Руби взяла ее руку в свою и крепко сжала. — Все хорошо.
— Нет, не хорошо. Я никогда не плачу. Тем более перед Тригом.
— Почему?
— Потому что он никогда не позволит мне это забыть.
— Не знаю, лично мне кажется, что он был бы рад стереть из памяти последние несколько минут. Хочешь узнать, что еще я думаю? — Не дожидаясь ответа, Руби продолжила: — Я думаю, ты боишься, что можешь не восстановиться полностью после ранений, и Триг с Деймоном тоже этого боятся. Я считаю, что тебе следует сжалиться над своим телом и хотя бы раз послушаться мужчин. Триг никуда не поедет, пока ты не согласишься остаться здесь. Полагаю, он выдвинет этот ультиматум, когда все средства убеждения будут исчерпаны. Что бы ты предпочла, Лена? Чтобы он нянчился здесь с тобой или отправился на поиски твоего брата?
Триг уехал, Лена осталась, а Руби следующим утром начала думать о своем будущем. Вторая неделя подходила к концу, и, как бы ей этого ни хотелось, они с Деймоном не могли оставаться здесь бесконечно.
Деймон в последнее время стал каким-то беспокойным. Он продолжал заниматься проектированием системы безопасности, но Руби не обольщалась насчет того, он оставит свою секретную работу и разъездной образ жизни. У них определенно возникнут сложности. Все варианты трудоустройства, которые она рассматривала, требовали от нее постоянного нахождения на одном месте.
Отодвинув в сторону последний файл, она тяжело вздохнула и посмотрела на Лену, которая готовила молочный коктейль. Судя по всему, сестра Деймона не из тех, кто жалеет себя. Лена только что закончила плавать в бассейне. Она так много тренировалась, что Руби втайне боялась, что она может перетрудиться и попасть в больницу.
— Я, конечно, не медик, — сказала Руби, когда Лена медленно подошла к ней с двумя стаканами в руках, — но тебе не кажется, что три физиопроцедуры в день, в то время как доктор рекомендует всего одну, принесут тебе больше вреда, чем пользы?
— Перестань обо мне беспокоиться, — ответила Лена. — Я в порядке. Подумай лучше о себе. Ты уже спрашивала себя, впишется ли Деймон с его особенностями в твою жизнь, если ты примешь одно из этих предложений?
— Как ты думаешь, почему я их все отклоняю? — Руби сделала глоток коктейля. — Ты хоть представляешь, как мне трудно строить планы таким образом, чтобы в них было место для твоего брата?
— Ты не пробовала строить планы вместе с ним?
— Ты не думаешь, что, если бы я хотела с ним об этом поговорить, я бы уже поговорила?
— Возможно. Или, может, ты ждешь, когда он скажет тебе «я тебя люблю»? Он тебя любит. Даже не сомневайся.
— Откуда ты это знаешь?
— Я наблюдала за ним.
— Ясно, — сухо ответила Руби.
— Дело в том, что Деймон считает, что недостоин любви, — серьезно продолжила Лена. — Он бежит от нее. Возможно, он даже не знает, как сказать о своих чувствах. Тебе следует проявить инициативу, и он пойдет за тобой. Ты умеешь руководить?
— Ты предлагаешь мне первой признаться ему в любви?
— Именно так.
— Я запомню твой совет, но проблема состоит в том, что не так просто сказать «я тебя люблю».
— Я вышла за рамки?
— Да.
— Прости. Дурная привычка, — смущенно пробормотала Лена.
— Ты любишь своего брата и желаешь ему счастья, поэтому ты прощена, — искренне ответила Руби. — Но позволь мне немного рассказать о своей жизни, чтобы тебе было легче меня понять. У моего отца было много секретов и тайных планов, в которые я не была посвящена. Я его любила, но совсем не знала. Я не могла сказать точно, когда он лгал, а когда говорил правду. Черт побери, я даже не знаю, любил он меня или нет. Если он сейчас жив и преспокойно тратит украденные деньги, даже не пытаясь со мной связаться, значит, он никогда меня не любил.
— Вот так история.
— И вот в моей жизни появляется Деймон. Очаровательный, но сложный мужчина, чья работа связана с большим количеством секретов, которые он не может выдавать. Мужчина настолько скрытный, что для того, чтобы вытащить из него хотя бы малейшую крупицу информации, нужны терпение и упорство, которыми я не обладаю. И вот когда мне уже начинает казаться, что так больше продолжаться не может, он вдруг открывает мне свою душу, и я растворяюсь в нем, а он во мне. Это меня пугает. Если это любовь, то непростая и неспокойная. Если это честность, то понадобится время, чтобы к ней привыкнуть. — Взгляд Лены неожиданно переместился в точку над плечом Руби. — Если это Деймон, я сойду с ума.
— Я вдруг вспомнила, что мне нужно на прием к доктору, — сообщила Лена.
— Лена, — прозвучал за спиной Руби знакомый бархатный голос, и ее опасения подтвердились. — Тебе нет необходимости вставать.
Наконец Руби увидела Деймона. В шортах до колен и простой серой футболке он был неотразим. В его взгляде читалась едва сдерживаемая ярость.
— Пойдем со мной, — сказал он, протягивая ей руку.
Это была не просьба, а требование, и ей пришлось подчиниться.
Они направились в сторону океана. Он шел быстро, не говоря ни слова и не отпуская ее руки.
Руби вдруг вспомнила свою любимую няню, которая советовала ей избавляться от гнева с помощью ходьбы. Что лучше прогуляться, чем ломать игрушки. Всякий раз, когда Руби, послушавшись ее, немного успокаивалась, няня Лаура усаживала ее рядом с собой и спрашивала:
— Кто тебя обидел на этот раз?
С этого вопроса всегда начинался разговор о гневе и упрямстве и о том, как их контролировать. При этом у няни всегда была коробка с принадлежностями для шитья. Они вместе анализировали причину обиды Руби и ее реакцию, и в конце разговора девочка получала красивый ободок для волос.
— Что ты поняла из нашего разговора? — спрашивала няня Лаура, когда она примеряла подарок.
— Что всегда быть по-моему не может.
— Почему?
— Потому что у других людей тоже есть чувства.
— Ты моя умница.
Руби уже не помнила лица няни, поскольку та недолго проработала в их доме, но она хорошо усвоила урок, преподанный Лаурой, и всегда старалась уважать чувства других людей.
У Деймона тоже есть чувства, и она их ранила.
— Как много ты услышал? — спросила Руби, когда они достигли середины пляжа и молчание стало невыносимым. — Деймон, прошу тебя, остановись. — Упершись ногами в песок, она подергала его за руку. — Остановись, и я все тебе объясню. — Она снова подергала его за руку: — Как много ты услышал?
— Все, Руби.
Деймон повернулся к ней лицом, и она увидела, что ходьба нисколько его не успокоила.
— Все, начиная с того, как моя сестра попыталась объяснить тебе мои недостатки, и заканчивая твоими словами о том, что ты боишься дать мне шанс.
— Я этого не говорила, — возразила Руби. — Я сказала, что мне нужно время. Это большая разница. Я даю тебе шанс, Деймон. Что еще я, по-твоему, делаю? Я просто не знаю, что будет дальше, и ни в коем случае не требую ответов от тебя. Черт побери, Деймон! Ты словом не обмолвился о том, куда ты поедешь и что будешь делать, когда закончатся эти две недели. Ты живешь сегодняшним днем и не говоришь о завтрашнем. И я тоже. Разве ты не этого хочешь?
Деймон грустно рассмеялся:
— Очевидно, нет.
— В таком случае чего? Я давно жду этого разговора. Мне просто не хотелось самой его начинать.
— Я хочу поговорить с тобой о том, что будет дальше, — серьезно ответил он. — О том, куда ты собираешься поехать и что будешь делать. О том, что я должен делать и что могу изменить, чтобы это устраивало нас обоих. — Он поднял руку и убрал ей за ухо прядь волос. — Я знаю, Руби, что любовь и доверие не даются тебе легко. Мне тоже. Но я хочу быть с тобой. Хочу внести некоторые изменения в свою жизнь, чтобы проводить с тобой больше времени.
Этот разговор стал началом нового этапа их отношений.
Через три дня Руби вернулась в Гонконг. Деймон прилетел туда неделю спустя. Поселившись у нее, он на удивление терпеливо наблюдал за тем, как она пытается планировать свою дальнейшую жизнь, обдумывая имеющиеся варианты.
Когда она пошла по второму кругу, он вмешался и дал ей разумный совет.
«Почему бы тебе не остаться в Гонконге, если тебе здесь нравится? Забудь о поступке твоего отца. Ты за него не отвечаешь, и те, кто этого не понимает, полные идиоты. По крайней мере, в Гонконге у тебя есть друзья. Такие, которые поддержали тебя в трудную минуту, когда все остальные от тебя отвернулись. По-моему, тебе лучше остаться рядом с ними, чем начинать все с нуля на новом месте».
Деймон мог быть очень разумным и практичным, когда хотел. Ее уважение к нему росло с каждым днем. Теперь она строила планы вместе с ним, а не в одиночку.
В конце концов она решила принять предложение сиднейской компании. К счастью, австралийцы еще не нашли работника на вакантную должность в своем гонконгском офисе, так что у нее была возможность заключить трудовой договор на выгодных условиях. Во-первых, она хотела раз в месяц летать в сиднейский офис, во-вторых, ей был нужен наставник, с которым она могла бы в любое время консультироваться по Интернету, и полная свобода действий, когда она будет открывать собственное дело.
Возможно, она приняла это решение, потому что Гонконг подходил не только ей, но и Деймону.
Он собирался арендовать здесь офисное помещение для небольшой компьютерной фирмы, которая будет специализироваться на разработке систем безопасности для мелкого и среднего бизнеса. Нанять администратора и несколько программистов и помогать им в свободное от своей секретной работы время.
В теории все выглядело замечательно, но вот хватит ли ему терпения воплотить свой план в жизнь — это уже другой вопрос. Все подходящие помещения он осмотрел, но ему не хотелось вникать в подробности договоров аренды, и это пришлось делать Руби. Она боялась, что, если так пойдет и дальше, его энтузиазм иссякнет быстрее, чем его фирма начнет работать.
Что не изменилось в жизни Руби, так это ее привычка разговаривать с котенком. Животное стало менее пугливым. Очевидно, маленькие девочки умеют входить в доверие к котятам. Теперь у Джао было целых два дома: в одном он весело проводил время, в другом отдыхал от шума и игр.
— Деймону понадобится очень хороший администратор, — сказала она Джао, заканчивая читать последний договор, который оказался самым выгодным из всех.
— И он прекрасно это понимает. Дорогая, ты не хочешь работать на меня?
Подняв голову, Руби увидела Деймона, направляющегося к ней. Он только что принял душ, и на нем не было ничего, кроме полотенца, обмотанного вокруг бедер.
— Мои услуги тебе не по карману, — пошутила она. — Кроме того, я уже решила принять предложение австралийцев. Я поработаю на них, наберусь опыта и открою свое дело. Кстати, помещение, которое мы осматривали вчера, — это идеальный для меня вариант.
— Угловой офис на первом этаже с огромной приемной и маленьким двориком? Тот, который, как ты сказала, находится на границе с территорией Триад[3]?
— Да, — серьезно ответила Руби. — Ключевое слово здесь «граница». В действительности офис находится между владениями двух враждующих китайских корпораций. Представители властей стараются обходить это место стороной, что будет только на руку адвокату, защищающему интересы беженцев, большая часть которых имеет не очень приятный опыт общения с властями.
Руби протянула Деймону договор аренды и ручку.
— Если у тебя будет надежная охрана и закрытая парковка, я, возможно, не стану возражать, — сказал он, ставя свою подпись в местах, отмеченных крестиком. — Ты будешь иметь дело с отчаянными людьми, поэтому тебе придется быть очень осторожной.
— Я знаю и непременно обращусь к тебе за помощью, когда мне понадобится защитить компьютерные файлы. Возможно, я даже стану первым твоим клиентом. — Взяв документ, она помахала им перед лицом Деймона: — В следующий раз прочитай, прежде чем подписывать.
— Зачем? Ты ведь его уже прочитала. — Он поцеловал ее в губы. — Мы ведь с тобой заодно, не так ли? Вот увидишь, мои родные скажут, что это я переманил тебя на темную сторону.
— И будут правы, — улыбнулась Руби. — Мне раздеться, чтобы победить в этом споре?
— Ты уже победила. В любом случае мне нужно сменить тему, — ответил он, нежно пощипывая губами мочку ее уха. — Мне нужно лететь в Европу.
Отстранившись, Руби сердито посмотрела на него:
— Я так и знала, что сейчас ты меня задабриваешь.
— Нет, ты думала, что я такой же нежный и ласковый, как обычно.
Деймон был прав, но она не собиралась ему этого говорить.
— Когда тебе нужно лететь?
— Сегодня.
Кивнув, она ткнула его кулаком в грудь:
— Как давно ты об этом узнал?
Он посмотрел на электронные часы микроволновки:
— Пятнадцать минут назад.
— Когда вернешься?
— Может, через неделю. — Он пожал плечами. — Не знаю. Трудно сказать. Надеюсь, что это займет не больше недели.
— Ты мне позвонишь?
— Нет. Ты же знаешь, что любые контакты с близкими запрещены. Мы уже это обсуждали.
Да, но разговоры и действительность — это разные вещи.
Руби бросила на него еще один сердитый взгляд:
— В таком случае купи мне подарок. Тогда я буду знать, что ты обо мне думал.
— Ободок?
— Да, — ответила она, дерзко вскинув голову. — Это вполне подходящий подарок для благоразумной, практичной и внимательной малышки Руби. И позволь мне тебя предупредить. Несмотря на все свое великодушие, я обладаю крутым нравом. — Она подбоченилась. — Ты можешь хранить секреты, связанные с твоей работой. Они меня не интересуют. Что же касается наших с тобой отношений, я не потерплю, если ты будешь мне лгать. Я ясно выразилась?
— Руби, ты самый искусный манипулятор, которого я когда-либо знал.
— Я не шучу, Деймон. Не смей ничего от меня скрывать.
— Не буду.
— Пообещай мне, что не будешь мне лгать.
— Не буду.
И она поверила ему.
Прошла неделя. От Деймона не было никаких вестей. Впрочем, Руби их и не ждала. Она занималась своими делами и в какой-то момент поняла, что не беспокоится о Деймоне и не гадает, чем он занимается. Он сказал ей, что делает этот мир лучше. Поскольку она собирается заниматься тем же, только по-своему, она не вправе его судить.
Руби арендовала угловой офис и решила внести изменения в интерьер. Серые стены она перекрасит в цвет слоновой кости. Мебель будет удобная и не претенциозная. Ее новые соседи уже начали интересоваться, чем она собирается заниматься. Она заказала листовки с рекламой услуг ее фирмы и раздобыла буклеты различных служб и благотворительных организаций, которые пригодятся ее будущим клиентам.
Как-то к ней заглянул ее арендодатель. Разумеется, он первым делом спросил, является ли она дочерью Гарри Магвайра. Получив утвердительный ответ, он поинтересовался, не знает ли она, где находятся украденные им деньги. Руби ответила, что понятия не имеет. Тогда он наконец спросил, правда ли, что она открывает юридическую фирму, специализирующуюся на проблемах мигрантов, и что она уже заключила договор с частным охранным предприятием, чей офис расположен неподалеку. Она два раза утвердительно кивнула.
Деймон будет доволен, когда узнает, что она наняла круглосуточную охрану.
К десятому дню его отсутствия стены были уже перекрашены и можно было выбирать мебель. Руби приобрела письменные столы и стулья для офиса и скамейки для дворика. Затем она начала искать секретаря в приемную. Ей был нужен человек, владеющий по крайней мере двумя языками и живущий поблизости, но не имеющий никакого отношения к Триадам. Именно это она сказала портнихе из ателье неподалеку. Та ответила, что знает одного человека, которого может заинтересовать эта работа. Что это сын одной из ее постоянных клиенток. Смышленый юноша, чья семья перебралась в Гонконг из Кореи, говорит на корейском, китайском и английском.
В конце недели вернулся Деймон. Он появился в дверях ее нового офиса с букетом фиолетовых орхидей в одной руке и ярким пакетом в другой.
— Я купил для тебя несколько подарков, — сказал он. — Подумал, что мне это может понадобиться.
— Главное, что ты вернулся, — ответила Руби, и он заключил ее в объятия и страстно поцеловал.
— Скучала по мне? — прошептал он.
— Очень.
— Не хочешь устроить себе выходной?
— Только если ты сможешь достать два компьютера, ноутбук, сканер, принтер и факс и установить все это к завтрашнему утру.
— Никаких проблем.
Вручив ей подарки, он достал из кармана мобильный телефон, сделал звонок и договорился обо всем за две минуты.
— Скажи, что ты поражена, — обратился он к Руби.
— Хвастун, — улыбнулась она и поцеловала его.
Прошло несколько минут, прежде чем она начала наконец открывать подарки.
— Я могла бы к этому привыкнуть.
— Таков мой план.
— Бельгийские трюфели, — произнесла она, глядя с восхищением на набор изготовленных вручную конфет в красивой коробке. — Как мило.
— И это. — Засунув руку в карман, он достал оттуда подвеску в форме сердца, представляющую собой красное венецианское стекло в филигранной серебряной оправе.
— Деймон, она великолепна, — сказала Руби с неподдельным восторгом, надевая подвеску. — Ты был в Венеции?
Деймон помог ей с замочком.
— Да. Там по-прежнему полно воды и мостов. Знаешь, что я понял, когда зашел сюда и ты мне улыбнулась так, словно Рождество наступило раньше времени?
— Что я люблю подарки?
— Нет, что Лена права насчет одного и ошибается насчет другого.
— Лена во многом права и во многом ошибается. О чем пойдет речь?
— О любви, — ответил он, глядя ей в глаза. — Я люблю тебя, Руби. Тебе не придется признаваться мне первой в своих чувствах. Ты можешь вообще мне о них не говорить, если испытываешь неловкость. Я просто хотел, чтобы ты знала, что я к тебе испытываю.
Вцепившись в подвеску, Руби открыла рот, чтобы сказать ему заветные слова, но почему-то не смогла их произнести.
— Я так по тебе соскучилась, — сказала она вместо этого. — Я так рада, что ты вернулся. Над признанием в любви я пока еще работаю, — поспешно добавила она.
— Все хорошо, Руби. Признание в любви — это как прыжок в пропасть. Не все хотят его совершить.
— Я хочу, — серьезно ответила она. — Я стою на краю обрыва. Ты только что прыгнул. Я смотрю вниз, мои колени дрожат. Почему ты меня не подождал, черт побери? Мы могли бы сделать это вместе. Теперь мне придется прыгать одной.
— Не придется, — улыбнулся он. — Я прыгну с тобой, Руби, когда ты будешь готова. Первый раз самый трудный. Следующий будет гораздо легче.
— В следующий раз подожди меня, — строго сказала Руби, обняла его и, тесно прижавшись к нему, попыталась подавить свой страх. Она боялась сказать ему слова любви. Боялась, что их может оказаться недостаточно.
Затем она поцеловала его в щеку, в уголок рта и в губы, и он застонал в ее объятиях.
— На что это похоже? — прошептала она.
Деймон прижался лбом к ее лбу:
— На свободное падение.
В жизни с Руби в Гонконге было свое очарование. Быстрота, с которой Руби все делала, и ее внимание к деталям восхищали Деймона. Она наполнила его мир светом и теплом, и он чувствовал себя счастливым и довольным.
Это длилось до тех пор, пока однажды утром Руби не позвонил адвокат ее отца и не попросил ее заехать к нему в офис. У Деймона возникло нехорошее предчувствие. В его волшебный мир проник страх.
Гарри Магвайр больше тридцати лет был шпионом, а его собственная дочь об этом даже не догадывалась. Чувства Руби к ее отцу были сложными. Деймон тоже не знал, как относиться к Гарри. С одной стороны, он ненавидел Магвайра за то, что он заставил Руби страдать, с другой — понимал, что отец ее защищал.
Руби нервничала перед встречей с адвокатом, поэтому Деймон настоял на том, что машину поведет он.
Адвокат был старым другом отца Руби. В том, как он смотрел на Деймона, когда она их знакомила, было что-то, что заставило Деймона гадать, кем этот человек был в действительности и знает ли он, чем занимался Гарри. У него даже возникло подозрение, что он может знать о нем, Деймоне Уэсте, больше, чем ему хотелось бы.
Обмен любезностями, казалось, длился целую вечность. Наконец адвокат предложил им сесть и, обойдя письменный стол, опустился в свое кресло и пододвинул к Руби большой конверт:
— Мне доставили его сегодня утром, но, прежде чем ты его откроешь, тебе следует подготовиться к плохим новостям.
— Насколько плохим? — спросила она.
— В нем свидетельство о смерти, — мягко сказал адвокат. — Я проверил его подлинность. Мне жаль, Руби. Твой отец мертв.
Руби лишь слегка нахмурилась. Похоже, она ожидала услышать именно это.
— Как это произошло? — спросила она, не притронувшись к конверту. — И когда?
— Трудно сказать. — Адвокат прокашлялся. — Британская разведка обнаружила его тело два дня назад. Ее отчет очень короткий. В отчете коронера в графах «время смерти» и «причина смерти» указано «неизвестно». Сейчас тело Гарри находится в лондонском морге. Я могу распорядиться, чтобы его переправили туда, куда ты скажешь.
— В Нью-Йорк, — сказала Руби. — Это его родной город. Там у нашей семьи есть участок на кладбище. Я надеюсь… — Ее голос дрогнул, и она подняла руки, чтобы поправить ободок, но, вспомнив, что не надела его, опустила их. — Надеюсь, что наши родственники позволят похоронить его там. Да, он опозорил нашу семью, но кровь не вода. Если они будут против, я куплю новый участок.
Что бы ни натворил ее отец, Руби была предана ему до конца. Другого Деймон от нее и не ожидал.
— С имущества твоего отца сняли арест, — сказал адвокат. Взяв конверт, он достал из него какой-то документ и передал Руби. — Это завещание Гарри. Теперь, когда у тебя есть свидетельство о смерти, ты можешь…
— Деньги нашлись? — спросила Руби.
Адвокат нахмурился:
— Об этом британская разведка не упоминает. Итак, в завещании твоего отца нет никаких сюрпризов. Ты его единственная наследница. Я могу начать…
— Значит, с него не сняли обвинение в краже денег, — заметил Деймон.
— Нет, но снятие ареста с его имущества означает, что…
— Почему бы вам не попросить британскую разведку рассекретить личный номер Гарри Магвайра? — с вызовом произнес Деймон. — Это определенно кое-что прояснило бы.
— Молодой человек… — Медленно откинувшись на спинку кресла, адвокат соединил пальцы пирамидкой. — Это весьма неожиданное предположение. Прежде чем его сделать, вам следовало бы спросить себя, что вы получили бы, будь ваша просьба выполнена. Боюсь, что практически ничего.
— Ну, я не знаю, — протянул Деймон. — Сколько стоит вера дочери в порядочность отца? Столько стоит знание того, что человек тридцать лет защищал свою дочь от опасностей, связанных с его работой в разведке? Наконец, сколько стоит доброе имя человека?
— Немного, — мягко ответил адвокат, глядя на него непроницаемыми серыми глазами. — Если брать в большом масштабе.
— Да, — согласился Деймон. — Наверное.
— Замолчите, — произнесла Руби дрожащим голосом. — Немедленно замолчите оба!
Адвокат перевел на нее взгляд, и Деймону показалось, что он увидел в глазах пожилого мужчины скорбь и сожаление. Затем адвокат несколько раз разъединил и соединил пальцы, словно принимая решение.
— Твой отец сделал для всех нас много полезного, — наконец сказал он, и Деймон настороженно прищурился. — Но позволь тебя предупредить, Руби, что восстановление его репутации может стоить слишком дорого всем, кто в этом заинтересован, включая тебя и твоего сообразительного друга.
Затем хитрый старый лис поднялся, подошел к двери и открыл ее, дав им понять, что аудиенция окончена.
— Мне жаль, Руби, — сказал он ей на прощание. — Я сделал все, что мог. Твой отец осознавал степень риска.
Обратный путь длился целую вечность. Руби молча смотрела в окно. Деймон пытался полностью сосредоточиться на дороге перед собой, но мысли его были далеко. Ему не следовало ничего говорить. Или, по крайней мере, он мог бы сделать это в другой раз.
«В другой раз? — прозвучал в его голове тихий голос. — Ты знал, что эта информация перевернет мир Руби с ног на голову».
Но несправедливость, с которой обошлись с Гарри Магвайром, возмутила его до глубины души, и он не смог сдержаться и, найдя в океане лжи каплю правды, дал ее Руби. Его целью было восстановить ее веру в порядочность ее отца. Сделать так, чтобы она помнила о нем только хорошее и гордилась им. Адвокат, который явно был не просто адвокатом, поддержал его в этом, насколько ему позволила его профессиональная этика.
Он поступил правильно, не так ли?
В лифте Руби стояла к нему спиной и молчала. Когда они поднялись на нужный этаж, она не смогла попасть ключом в замок. Деймон попытался взять у нее ключ, чтобы открыть дверь, но она отдернула руку, словно обжегшись.
— Я сама, — отрезала она, и он подчинился.
Входя в квартиру, он знал, что ему не понравится то, что произойдет дальше.
— Не хочешь чего-нибудь выпить? — спросил он, когда она поставила свою сумку на кухонную стойку. — Бренди? Скотч? Чашку чая?
— Нет, — еле слышно ответила она. — Как долго ты знал?
— Руби…
— Как долго ты знал? — повторила она громче.
— Знал что? — Он не собирался отнекиваться, просто хотел уточнить, о чем конкретно идет речь.
— Что мой отец мертв!
— Только сегодня. Тогда же, когда и ты.
— Как долго ты знал, что он работал на британскую разведку?
— Со времени нашей поездки в Сидней.
— Сидней, — пробормотала она. — С тех пор прошло много времени, но ты не сказал мне ни слова.
— Я не знал, что сказать.
— Как насчет «Руби, твой отец шпион, и, скорее всего, он мертв»?
— Ты уверена, что не хочешь выпить? Нам обоим сейчас это не помешало бы.
— Я тебе доверяла, — на последнем слове ее голос сломался, — а ты мне солгал. Ты без моего ведома стал искать информацию, нашел ее и не сказал мне ни слова, пока тебе не представился удобный случай. Зачем ты сделал это сейчас? Почему не мог оставить все как есть?
— Потому что меня возмутило, что они не захотели восстанавливать доброе имя твоего отца. Тебе было бы легче, если бы у тебя осталось только свидетельство о его смерти и множество вопросов без ответа? Теперь ты, по крайней мере, знаешь, чем он занимался и почему умер. Знаешь, что он не был вором и не бросал тебя. Что он делал все для того, чтобы тебя защитить. Разве это не важно?
— Да, но неужели ты не понимаешь, что я потеряла?
— Своего отца, — ответил Деймон, чувствуя себя школьником, которого вызвали отвечать урок. — Свое представление о нем. Но разве новое представление не лучше?
— Я прожила целую жизнь рядом с ним, совсем его не зная.
— Это неправда. Ты знала его, Руби. Просто тебе не все было о нем известно. У всех есть свои секреты.
Руби неистово замотала головой:
— Да, но не такие, как у него и у тебя.
— Но я не хранил секрет твоего отца, черт побери! — не выдержал Деймон. — Я открыл его тебе. Не сразу. Да, я долго не решался, но все же сделал это. Я знал, что ты на меня разозлишься, но все равно сказал тебе, чем занимался твой отец. Потому что думал, что это поможет тебе пережить его смерть. Потому что люблю тебя. Чего еще ты от меня хочешь?
— Я хочу, чтобы ты ушел, — яростно бросила она.
— Руби… — Он покачал головой. — Нет. Ты просто шокирована.
— Я хочу, чтобы ты ушел.
Из ее глаз потекли слезы, и он почувствовал себя абсолютно бессильным.
— Руби, пожалуйста. Ты этого не хочешь.
— Хочу. Уходи, Деймон.
Пройдя в спальню, которую он до сих пор делил с ней, Деймон засунул в свой рюкзак нетбук и кое-что из одежды. Пришло время уходить, но он совсем этого не хотел.
Нужно попытаться еще раз.
Вернувшись на кухню, он увидел Руби, сидящую за стойкой, запустив обе руки в волосы. Услышав его шаги, она подняла голову. Ее глаза припухли от слез, но губы были сжаты в твердую линию.
— Руби, мне жаль, что все так вышло.
— Я знаю, — кивнула она, пытаясь улыбнуться сквозь слезы. — Знаю, что тебе жаль, но этого недостаточно. Самая болезненная из всех моих сегодняшних потерь — это потеря доверия к тебе.
Руби потребовалось три дня, чтобы обрести некое подобие душевного равновесия. Это были три дня бессонницы, слез и отчаяния.
Новость о смерти ее отца дошла до общественности, и к ней стали обращаться представители прессы с просьбами об интервью, на которые она отвечала отказом.
Она сообщила печальное известие всем родственникам, включая свою мать, и распорядилась, чтобы тело Гарри переправили из Лондона в Нью-Йорк. Поначалу ее мать возражала, чтобы его похоронили рядом с другими членами семьи, но через два часа перезвонила и сказала, что согласна. За это время она обзвонила всех родственников, и они ее переубедили.
Возможно, мать Руби знала, что ее муж все эти годы работал на разведку, но ничего ей не говорила ради безопасности их обеих.
Люди хранят секреты не без причины. Они их открывают, когда эта причина исчезает или когда польза от открытия секрета становится важнее ее.
Именно это Деймон пытался до нее донести, но она ничего не захотела слушать. Он сказал, что она была шокирована, но ей просто не хватило смелости признать его правоту. Она взбесилась, потому что другой человек сделал что-то не так, как хотела она. Куда подевалась ее рассудительность, которой она всегда так гордилась? Почему она повела себя как обиженный ребенок, а не как взрослая женщина?
Вспомнив совет мудрой няни, Руби походила взад-вперед по комнате, и остатки ее ярости улетучились. На смену им пришли грусть и страх того, что она не сможет наладить отношения с Деймоном. Что ему надоели ее проблемы, и он решил выбросить ее из своей жизни.
Тогда она начала его искать. У Расселла его не оказалось. На мобильный она не смогла ему дозвониться. Похоже, после того, как она выгнала его из своей квартиры, он уехал из Гонконга. Но вот куда? Кто может знать? Лена. Нужно ей позвонить.
Руби знала, что разговор будет непростым, но это ее единственный шанс найти Деймона.
— Деймон сейчас в своем доме на побережье, — сообщила ей Лена. — Что, черт побери, ты сделала?
— Я видела, как Деймон рисковал своей карьерой, а затем нашими отношениями, потому что думал, что это поможет мне свыкнуться со смертью моего отца, — тихо сказала она. — А я обвинила его в предательстве.
Лена долго молчала, затем вздохнула:
— Деймон напрочь забывает о самосохранении, когда речь идет о защите людей, которых он любит. Я тебя предупреждала.
— Я лично в этом убедилась, — ответила Руби, закрыв глаза.
— Ты любишь моего брата, Руби?
— Да, — ответила она, боясь, что может быть уже слишком поздно. — И мне нужно сказать ему об этом.
— В таком случае садись в самолет и отправляйся к нему. Ключ от передней двери находится в щели между рамой окна прачечной и стеной, — сообщила ей Лена. — И пожалуйста, поторопись. Мой брат страдает, и мне хочется ударить тебя за то, что ты с ним сделала.
Руби понадобились сутки, чтобы добраться до Байрон-Бей. В аэропорту она взяла машину напрокат, купила карту местности и, ориентируясь по ней, нашла в конце концов дом Деймона.
Она постучала в дверь. Ответа не последовало. Тогда она нажала кнопку звонка. Снова никакого ответа.
Тогда она достала из потайного места ключ, о котором ей рассказала Лена, открыла дверь и вошла в дом, чувствуя себя нарушительницей. Затем она увидела в окно Деймона, занимающегося кайтсерфингом, и ее сердце бешено заколотилось.
Сколько времени у нее есть до его возвращения? Успеет ли она сделать то, что задумала?
Положив ключ в чашу у двери, Руби внесла в дом свои вещи.
Океан всегда был любимым местом отдыха Деймона. Он бросал человеку вызов и поглощал его лишнюю энергию. Чего-чего, а энергии у Деймона всегда было хоть отбавляй. Поппи панически боялась океана, а он с нетерпением ждал каждой новой встречи с этой бескрайней водной стихией.
После расставания с Руби она помогала ему отвлечься от тягостных мыслей, и он катался по волнам на доске, пока мог терпеть боль в мышцах.
Сегодняшний день не стал исключением. Когда он понял, что еще немного, и его тело перестанет его слушаться, он выбрался на берег, опустил кайт, собрал экипировку и на гудящих ногах поплелся к дому.
Первым, что ему бросилось в глаза, был зеленый с розовым ободок для волос, свисающий с уличного крана, и он тут же забыл, что ему нужно мыть снаряжение. Бросив его на землю, словно какой-то хлам, он снял с крана ободок и пошел искать Руби.
Ни в саду, ни в бассейне ее не оказалось.
Бросив ободок на кофейный столик на веранде, Деймон вдруг заметил лежащий на нем конверт с его именем. Он тут же взял его, достал из него листок бумаги и развернул. Там было всего два слова — «прости меня» на сотне разных языков, в том числе на кодовых.
Ни на кухне, ни в спальнях ее тоже не было. В конце концов он нашел ее в своем рабочем кабинете. Она сидела за главным компьютером спиной к двери. На ней было бледно-розовое платье на широких бретельках, завязанных бантом сзади на шее. Ее большая черная сумка стояла на полу у кресла.
Прислонившись плечом к дверному косяку, Деймон сложил руки на груди и прокашлялся. Вместо того чтобы повернуться, Руби заглянула в книгу, лежащую на столе рядом с ней, и нажала несколько клавиш.
— Руби, что ты делаешь?
Она расправила свои хрупкие плечи, но не повернулась. Ее волосы были собраны в узел и закреплены с помощью заколки с сердечками. Он ничего не имел против сердечек, но ему хотелось увидеть ее лицо.
— Взламываю твой компьютер, — ответила она, наматывая на палец прядь волос, выбившуюся из прически.
Деймон почувствовал, что его губы начинают растягиваться в улыбке.
— Ну и как успехи?
— Пока не очень. — Она снова заглянула в учебник. — Возможно, мне понадобятся уроки.
Подойдя к ней ближе, Деймон встал у нее за спиной, но не осмелился к ней прикоснуться. Вместо этого он положил руки на спинку ее кресла и посмотрел на экран:
— Зачем ты это делаешь?
— Хочу извиниться перед тобой, оставив сообщение размером во весь экран, которое нельзя удалить.
— Какой код ты хотела бы использовать — полиморфический или метаморфический?
— Можно оба сразу?
— Сколько времени у тебя есть?
— Вся жизнь, — ответила она. — Но сообщение нужно оставить прямо сейчас. Хорошо, что у меня есть запасной вариант.
Захлопнув учебник, Руби наклонилась, открыла сумку и достала оттуда кусок глянцевой красной бумаги в форме сердца. Она откинулась на спинку кресла, и ее обнаженные плечи коснулись его пальцев, а ее волосы оказались в нескольких миллиметрах от его лица. Взяв наклейку за заостренный кончик, она аккуратно подцепила накрашенным ногтем ее обратную сторону и, сняв ее, приклеила большое красное сердце посреди суперсовременного компьютерного экрана.
— Это порча чужого имущества, — пошутил Деймон.
— Можешь подать на меня в суд.
Достав из сумки черный маркер, она сняла с него колпачок. Увидев широкий стержень фломастера, Деймон подумал, что сообщение должно быть коротким, если она хочет уместить его на стикере.
— Руби?
— Что?
Наклонившись вперед, она быстро написала крупными буквами на сердце: «РУБИ ЛЮБИТ ДЕЙМОНА».
— Не важно, — пробормотал он.
Наконец она повернулась, и он прочитал в ее глазах сообщение, которое проникало прямо в сердце, не нуждаясь в расшифровке.
— Деймон, прости меня. Мой отец всю жизнь обманывал меня, и я не видела различий между его секретами и твоими. Я видела только ложь и предательство. Я была слепа и не замечала всего того, что ты сделал, чтобы защитить меня.
— Мне не следовало искать информацию о твоем отце, — сказал он. — Я знал, что ты этого не хотела, но все равно стал ее искать. Если бы не стал, ничего этого не случилось бы.
— И я никогда не узнала бы правду о своем отце. — Руби сделала глубокий вдох, и ее грудь поднялась и опустилась. — Прости меня за все обидные слова, что я тебе наговорила. Я сделала это сгоряча. Обещаю, этого больше не повторится. Ты сможешь меня простить?
— Ты была шокирована и не понимала, что говорила. Я тебя прощаю.
— Мне было необходимо услышать слова. Почти так же, как сказать тебе о своих чувствах. Я люблю тебя, Деймон, и, если ты дашь мне шанс, я буду всю оставшуюся жизнь доказывать тебе свою любовь и прыгать в пропасть вместе с тобой. — Ее глаза заблестели. — Конечно, если ты все еще этого хочешь.
— Хочу, — тихо ответил он, — и даю тебе слово, что больше никогда не буду тебе лгать, Руби. Что буду всегда тебя любить. Что же касается секретов…
Она прижала пальцы к его губам, заставив его замолчать.
— Храни свои секреты, Деймон. Я тебе доверяю.
Поцеловав ее пальцы, он убрал их и повторил:
— Что касается секретов, я обещаю тебе…
— Тсс, — произнесла Руби и нежно коснулась его губ своими. — Твои обещания мне тоже не нужны. Мне нужен только ты, Деймон.
— …что я всегда буду делиться с тобой…
— Тсс. — Она снова его поцеловала. — Я люблю тебя.
— …всем…
— Тсс! — На этот раз поцелуй был затяжным.
— …чем смогу! — закончил он, оторвавшись от ее губ. — Мы опять спорим?
— Что? Нет. Я просто пытаюсь…
— А мне все-таки кажется, что мы спорим, — промурлыкал он.
— Нет, — ответила Руби, неуверенно глядя на него.
— И похоже, мы зашли в тупик. — Он потянул за концы бретелек, и бант у нее на шее развязался.
Наконец она поняла, куда он клонит, и на ее лице появилась обольстительная улыбка.
— Ты прав. Мы снова спорим, и это ужасно. Боже мой, что мне делать, чтобы победить в споре?
— У меня есть одна идея, — пробормотал Деймон, подхватил ее на руки и понес в спальню.
Кайтсерфинг — катание на доске по волнам за воздушным змеем, который используется в качестве движущей силы.
Триггер — устройство, способное сколь угодно долго находиться в состоянии устойчивого равновесия и переключаться скачком в другое состояние по сигналу извне.
Триады — одноименные тайные преступные организации в Китае.