Энн Стайлз Грешница

ГЛАВА 1

Больше не могу! От одного вида шоколада меня тошнит! — думала Сара, и ее действительно замутило от мысли, что придется еще раз поднести к губам этот мерзкий батончик. Лицо чесалось под тяжелым слоем грима, волосы на ощупь стали просто паклей от геля и лака, в глазах щипало от туши… Господи, и все это приходится терпеть ради рекламы дурацкого шоколада! Сара тяжело вздохнула. Почему же все крупные планы режиссер всегда оставляет на конец? — в отчаянии подумала она. Сейчас просто ничего не получится!

Сара обвела взглядом комнатку, в которой они с партнером по съемкам отдыхали, — кругом полный разгром, разбросанные вещи, пластиковые чашки, переполненные пепельницы, бумаги… После такого суматошного дня иначе и быть не может, но она зажмурилась, чтобы не видеть вообще ничего. Сара смертельно устала и хотела, чтобы все поскорее закончилось.

— Дорогие мои, приготовьтесь! — раздался голос режиссера. — Еще разок на всякий случай. В последнем эпизоде получился небольшой сбой, попробуем исправить.

Сара сердито взглянула на него и надула губы.

— Извини, — сказал Робин, ее партнер, — моя вина.

Изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, она поднялась с дивана и размяла спину, потом, метнув взгляд на режиссера, процедила сквозь зубы:

— Предупреждаю, на этот раз меня точно стошнит. Просто вывернет наизнанку!

— А я-то думал, что ты воспитанная девочка! — усмехнулся тот.

— Обычно я веду себя очень прилично, — заявила Сара.

Она выпрямилась, подняла голову, и на ее лице появилась знаменитая улыбка Сары Кэмпбелл, известной телеведущей популярнейшей детской передачи. На съемочной площадке она уже появилась подтянутой, энергичной и готовой к работе.

На этот раз эпизод получился идеально, через полчаса съемка рекламного ролика закончилась, и режиссер поблагодарил всех за терпение и кропотливый труд.

— Слава Богу! — устало выдохнул Робин, когда они с Сарой шли в раздевалку. — С ног валюсь от усталости. Слушай, пойдем пропустим по стаканчику, а?

— Извини, Робин, не могу, — сказала она и подумала: начинается! Обычная песня после съемок — сперва по стаканчику, потом — в постель! И почему все считают меня настолько доступной? — Мой парень не поймет, если я с тобой пойду в бар. А потом хочу успеть на занятия в балетной школе Салли Жак.

— Балетная школа? — Робин обалдело уставился на Сару. — Господь с тобой, ты же работаешь с семи утра! Неужели на сегодня не достаточно? Кстати, ты в прекрасной форме. Что тебе еще нужно?

— Потому-то я и в прекрасной форме, что не пропускаю занятий. Да еще пообещала Салли сняться в ее рекламном видеофильме.

— Слушай, ты хоть когда-нибудь можешь дать себе слабину? Все время вкалываешь.

— Что поделать? У меня не так много времени, дорогой, запомни. Мне уже двадцать четыре года. Не успею оглянуться, как карьере конец. Мечтаю получить настоящую роль, сыграть в фильме или спектакле. Я же актриса, в конце концов, а не модель. На телевидении мне тоже порядком надоело. Уйду из передачи. А пока надо зарабатывать, вот и хватаю все подряд в рекламе.

— Ну не думаю, что у тебя будут трудности с работой! — заверил ее Робин. — Только свистни, отбоя не будет. Ты же прославилась на всю страну с этой детской передачей.

Они тем временем пришли в раздевалку, и Сара, усевшись у зеркала, стала стирать грим с лица.

— Скажешь тоже! — усмехнулась она. — Разве серьезные режиссеры смотрят детские передачи? А даже если и так, то считают меня способной только кувыркаться, прыгать и дурачиться! Правда, мой агент времени не теряет. — Сара рассмеялась. — Благодаря его стараниям мое фото появилось на обложке журнала. Надеюсь, за этим последуют более заманчивые предложения, чем реклама шампуня или шоколада.

Да, Сара действительно надеялась, что придет ее звездный час. Она восемь лет посвятила актерской подготовке, но только в прошлом году ей впервые удалось сняться в сериале, сыграть настоящую роль и показать свое искусство драматической актрисы. А в остальном приходилось довольствоваться всякой мелочью, если, конечно, не считать телепрограммы.

Она надела джинсы и майку, напялила на голову любимую бейсболку и быстренько распрощалась со всеми. В балетный центр, который находился неподалеку, Сара отправилась пешком по шумным улицам Сохо. На самом деле ей больше всего на свете хотелось пойти домой и принять горячую ванну, но за долгие годы она приучила себя к дисциплине — каждый вечер тренировка, хоть умри. Час танцкласса прошел почти незаметно, усталость психологическая сменилась усталостью тела.

И вот Сара оказалась в раздевалке среди танцоров, в компании которых ей всегда было особенно комфортно. Салли Жак занималась только с профессионалами. Здесь собирались знаменитости, поэтому популярность Сары Кэмпбелл ни на кого не производила впечатления. Потом все обычно сходились в маленькой кофейне на первом этаже и обсуждали последние сплетни из жизни известных людей искусства. Сегодня затеяли разговор об одной актрисе, которая, как сообщали газеты, попала в автомобильную катастрофу.

— Она снималась у Ника Грея, — сообщила Сара. — Я бы все отдала за роль в его новом фильме.

— Ну, похоже, Хариетт уже сниматься не будет, ее надолго уложили в больницу, — сказала одна балерина. — А ты, кстати, немного на нее похожа. Скажи своему агенту, пусть подсуетится и представит тебя.

— Да куда!.. — воскликнула Сара. — У меня нет ни опыта, ни громкого имени, как у Хариетт. Известна только по детской передаче.

— Ты два года училась в Королевской академии театрального искусства! — вмешалась Полли, подруга Сары по танцклассу. — А кроме того, ты же снималась на телевидении в сериалах. Не прибедняйся, Кэмпбелл. Мы все знаем, что ты — отличная актриса! Черт подери, попробуй!

— С человеком случилось несчастье, а я использую эту ситуацию? Нет, не могу!

— Ты что-то слишком добренькая! В нашем деле так нельзя, — возразила ей Полли. — Думаешь, Хариетт сильно о тебе беспокоилась бы? Да схватила бы роль без всяких сомнений!

— Ну и ладно. Пусть мистер Грей позвонит мне сам, — с усмешкой сказала Сара. — Не очень-то я стремлюсь у него сниматься. Сама знаешь, какие он делает фильмы — в каждом две-три эротические сцены, а меня что-то не привлекает перспектива появиться голой на экране.

— Да он настоящий мастер! Лучше Ника Грея никто вообще фильмов не делает. Подумаешь, раздеться! Да я бы на твоем месте хоть весь фильм нагишом пробегала, лишь бы попасть к нему! А какой он классный мужчина, такой эротичный! Это что-то!

— Я к таким вещам отношусь по-другому, — отрезала Сара и встала. — Впрочем, о чем мы спорим? Никто меня приглашать не собирается. Все, девочки, пошла. Дай Бог добраться до дому и не заснуть по дороге. Пока!

Сара жила в уютной квартирке на Оукли-стрит, которую купила на деньги, унаследованные от родителей. Сюда она привезла многие любимые с детства вещи, безделушки и картины, поэтому чувствовала себя здесь, словно в доме, где прошло детство. Сара на минуту задержалась в дверях гостиной и, глядя на портрет папы с мамой, мысленно поздоровалась с ними. Так она делала всегда. Потом отправилась в ванную и с удовольствием погрузилась в горячую пенную воду. Теперь она может расслабиться и отдохнуть. Вот только в голове беспокойные мысли о той гонке за успехом, которую она уже с трудом выдерживает… Нет, хватит. Завтра после очередной передачи на телевидении она попросит Питера поехать с ней за город, на природу. Обычно они ходят в спортклуб тренироваться, но завтра можно дать себе передышку и погулять. Что ж, раз Питер считает себя ее парнем, то пусть и соответствует своему статусу! Сара повеселела, так ей понравилась ее идея. Она отправилась спать с легким сердцем.

Двумя днями позже Николас Грей стоял в фойе спортклуба РАС, держа в руках журнал и с удивлением разглядывая портрет красивой девушки на обложке — золотистые, развевающиеся на ветру волосы, огромные сияющие карие глаза, во взгляде вызов. Надпись на обложке гласила: «Посторонись! Идет Сара Кэмпбелл, звезда программы «Давай, смелее!».

Ник уже выходил из спортивного клуба, куда обычно приезжал поиграть в сквош и поплавать в бассейне, но тут на глаза ему попался этот журнал, лежащий на стойке у администратора. Внешность этой девушки поразила его настолько, что он решил тут же вернуться в студию. Ник глянул на часы и велел швейцару поймать такси, что было довольно сложно сделать в такой дождь. В ожидании он стал нервно прохаживаться по фойе.

В свои тридцать девять лет Николас Грей выглядел великолепно: высокий брюнет, подтянутый, хорошо сложенный, загорелый; в нем чувствовалась мужественность, сила и даже властность. Как поговаривали, характер у него вспыльчивый, нрав крутой, нередко он бывал груб с актерами и сотрудниками, но абсолютно все его уважали и почитали за талант, работоспособность и преданность делу.

Появился швейцар со словами: «Ваше такси, сэр!», и Ник поспешил к выходу.

Усевшись на заднее сиденье, он бросил шоферу:

— Студия АНГ на Вардор-стрит.

— Сейчас лучше идти пешком, быстрее будет, — усмехнулся водитель, намекая на неизбежные пробки в центре.

— Давай езжай, — сказал Ник стиснув зубы. — Я очень спешу, так что уж постарайся.

Он откинулся на спинку сиденья и стал с жадностью читать статью о Саре Кэмпбелл. Да, положение у меня просто отчаянное, мелькнуло у него в голове, раз я пытаюсь заменить киноактрису известной телеведущей! Но до этого Ник приложил все усилия, чтобы найти подходящую замену. Всю неделю, с того дня как он получил неутешительные новости о состоянии Хариетт, они с Кэролайн, его ассистенткой по подбору актеров, обзвонили и обошли, кажется, все агентства в Лондоне и окрестностях — тщетно. С самого начала было не просто найти настоящую Абигайль, главную героиню фильма, — молоденькую, скромную, робкую девушку. Актрис с подходящей внешностью было достаточно, но для роли требовалось недюжинное мастерство, потому что в сценарии много технически трудных сцен, справиться с которыми под силу далеко не всем. Ник еще раз посмотрел на фотографию Сары. Господи, пусть она окажется способной актрисой! — мысленно молился он.

Он ни разу не видел передачу «Давай, смелее!», хотя она не сходит с экрана вот уже два года и его дочка с удовольствием ее смотрит. В передаче два ведущих, которые вместе с куклами учат детей спортивным трюкам. В журнале говорилось, что Сара собирается уйти с телевидения, а сама статья оказалась чем-то вроде рекламы многочисленных талантов несравненной мисс Кэмпбелл. Ник отметил, что она закончила актерские курсы и снялась в ряде фильмов на телевидении, и обрадовался. Тем временем такси подъехало к студии АНГ. А если развернуть — Ассоциация Николас Грей.

Ник должен был бы сейчас сесть в свой автомобиль и отправиться домой — там уже ждала его жена, чтобы идти на званый ужин, — но после такой, возможно удачной, находки, как эта Сара Кэмпбелл, он решил сперва подняться в свой кабинет и выяснить о девушке как можно больше. Его появление вызвало шок среди персонала.

— Где Кэролайн? — спросил он ошарашенную дежурную на входе. — Здесь? Найти немедленно!

Сэнди тут же схватила телефонную трубку, а Ник тем временем бегом поднялся на второй этаж, влетел в приемную, чуть не сбив с ног Джейн Броу, которая воскликнула:

— Боже мой, Ник! Каким образом ты здесь? Я же обещала Диане! А ты поклялся, что съездишь в клуб, а потом отправишься домой.

— Да плевал я на этот чертов ужин! — бросил Ник, входя в свой кабинет, где он сразу схватил с полки справочник «Спотлайт». — Кажется, я нашел Абигайль!

Джейн радостно завизжала и тут же напрочь забыла про Диану. Ник тем временем нетерпеливо перелистывал толстый том, в который были занесены адреса и телефоны практически всех актеров и актрис. Сару он нашел, правда не в разделе «Ведущие актрисы», а среди молодежи.

— Кэмпбелл? — воскликнула его ассистентка Кэролайн, а он и не заметил, когда она вошла в кабинет. — Неужели дело так безнадежно, что мы готовы ограбить детскую передачу?

— Да! Положение просто ужасное, — ответил Ник. — Мы с Чарли имели неприятную беседу с инвесторами. Кэролайн, ты только посмотри на нее! Потрясающе! Лицо словно с картины Россетти. Те самые времена. А какой у нее чувственный рот, правда?

— Я ее знаю, — заметила Кэролайн. — Она действительно актриса и очень красивая девушка, но я сомневаюсь в том, что она согласится сниматься в эротических сценах. Раньше Сара отказывалась от таких ролей. Агент у нее — парень крутой, наверняка заломит за это цену, потому что ей не видать тогда детских передач.

Она поглядела в справочник и придвинула к себе телефон.

— Да если она снимется в моем фильме «Дорога домой», ей уже не нужны будут эти передачи, — убежденно сказал Ник. — Сара Кэмпбелл в кино новичок, не думаю, что она обойдется нам дороже Хариетт.

Кэролайн тем временем уже говорила по телефону.

— Оскар, дорогой, привет! Это Кэролайн Гедди. Как дела?.. Слушай, милый, как насчет Сары Кэмпбелл?.. Да, очень. Нужна информация. Ник Грей интересуется… Прекрасно. Отправь мне факсом ее послужной список. Ладно? И еще…

Позже, пока ждали факс, Кэролайн подробно пересказала свой разговор с Оскаром Веннером.

— У него есть демонстрационный ролик? — спросил Ник, все еще поглядывая на фотографию.

— Обещал прислать, но не сейчас, позже. Сказал, что подберет самое лучшее. Ну ты же знаешь Оскара!

— Еще бы! Странно, что он никогда ко мне не обращался по поводу Сары Кэмпбелл.

В этот момент пришла Сэнди и принесла факс от Оскара. Ник с жадностью схватил листки и стал читать: ростом Сара выше, чем он думал, ей двадцать четыре года, а казалось моложе, она прекрасно танцует, снималась в телеспектаклях, сериалах, рекламах, плюс работа на телепередаче «Давай, смелее!».

— Ничего себе! — поразилась Кэролайн, прочитав список акробатических трюков, которые Сара выполняет на передаче. — Куда уж смелее!

Ник рассмеялся:

— Пора бы мне встретиться с этой девушкой, хотя бы ради любопытства.

Джейн тем временем вышла из кабинета, чтобы позвонить Диане и предупредить о том, что Ник задержится. Работая помощником режиссера, Джейн взяла на себя обязанности личного секретаря. Она симпатизировала жене Ника и всегда старалась как-то примирить их, если возникали неприятности.

Принесли пакет от Оскара. В нем оказались фотографии Сары. Ник разложил их на столе, присвистнул от восторга и приказал.

— Позвони снова Оскару, Кэролайн. Давайте назначим просмотр. Джейн, что там у нас завтра? — И, прослушав свое расписание, решил: — Пусть будет одиннадцать. Пригласи Джеймса тоже… Черт! Она мне нравится.

Ник еще раз просмотрел все фотографии. Сара на них просто великолепна. Особенно привлек его внимание снимок, где девушка сфотографирована в бикини на пляже, у скалы. Его, однако, поразили ее глаза — мечтательный и в то же время немного насмешливый взгляд. Абигайль! — сказал он себе.

— Ник, я сама дождусь кассету от Оскара, а потом завезу ее к тебе домой, — решительным тоном заявила Кэролайн.

— Ладно… — со вздохом сказал он. — Знаю, надо ехать. Вы обе прямо сговорились меня выпроводить отсюда. Это всего-навсего скучнейший ужин в компании преподавателей университета, и по большому счету мне на него начхать.

— Это важно для Дианы! — сказала Джейн. — Будь паинькой, Николас. — Давай, давай! Езжай в Оксфорд и хоть раз порадуй свою жену.

— Угодить Диане невозможно, — проворчал Ник и вышел из кабинета.

На самом деле у Ника была в Лондоне своя квартира в районе Риджентс-Парка, а его жена, преподаватель университета, жила вместе с дочкой в окрестностях Оксфорда. Пятнадцать лет назад они решили проблему несовместимости интересов таким образом: не развелись, а просто жили раздельно, перезваниваясь и встречаясь по выходным. Считалось, что они все еще семейная пара.

Диану подобное положение устраивало, потому что для нее, как католички, развод исключался, а так Ник все равно был как бы при ней. Она отдавала себе отчет в том, что любви между ними нет, да и не было, скорее всего, никогда, но волновало ее только благополучие Шарлотты, единственной и обожаемой дочки. Травмировать дитя разводом ни один из них не решался.

Шарлотта, которая как раз проводила дома пасхальные каникулы, вышла в холл встретить отца.

— Мама на тебя очень сердится, папа, — сообщила она. — Ты опоздал.

Он развел руками, мол, что поделаешь, дела, обняла дочку, и они вместе пошли в гостиную. Ник подметил, что Шарлотта подросла и похорошела.

Диана Грей, элегантно одетая и хорошо причесанная, встретила мужа улыбкой, чего он никак не ожидал. Впервые за долгое время она не накинулась на него с упреками, поэтому Ник даже почувствовал себя виноватым. Хотя, подумал он потом, она ведет себя так, скорее всего, из-за дочки.

— Иди переоденься скорее, — сказала Диана. — Билл нас отвезет.

Пока Ник принимал душ и переодевался, она принялась рассматривать фотографии, привезенные мужем. Диана отметила, что девушка хороша собой, и прикинула, что несколько месяцев Ник будет с ней на съемках в Хастингс-Кортс, усадьбе, принадлежащей его другу Чарльзу Хастингсу. Вот благодаря этому Ник сэкономит деньги из скромного бюджета, отпущенного на этот фильм.

Ник знал Чарльза с самого детства. Он провел в семье Хастингсов несколько лет, воспитывался ими, пока его родители находились за границей. Отец Ника был военным. Чарльз сам теперь входил в ассоциацию, являлся одним из продюсеров фильма и любезно предложил снимать в его усадьбе.

— Ну, как ты ее находишь? — спросил Ник жену, выйдя в халате из ванной.

— Потрясающе хороша, — усмехнулась Диана. — Думаю, теперь ты о нас с Шарлоттой совсем забудешь. Сколько ей лет?

— Двадцать четыре. Слишком молода для такого старика, как я. Ее скорее всего подхватит неутомимый Джеймс Уилби. Тем более что по сценарию им предстоит провести некоторое время в постели. Ты же знаешь Джеймса.

— Возможно, ты и прав.

Диана отошла к зеркалу и стала причесываться. Одевшись, Ник приблизился к ней и поцеловал в плечо.

— Зачем мне пить молодое вино, если у меня дома есть искрящееся шампанское? — игриво сказал он, на самом деле хотел только отвести подозрение.

Диана хмыкнула и взялась за сумочку.

— Билл вас ждет! — раздался за дверью голос Шарлотты.

Внизу Ник дал дочке все указания насчет пленки, которую должна привезти Кэролайн.

— Я тебе позвоню позже, — пообещал он. — Веди себя хорошо.

— А ты классно выглядишь, папа! Ну совсем не старый!

ГЛАВА 3

Увидев входящую в кабинет Сару Кэмпбелл, Ник замер. У него захватило дух. И это несмотря на то, что он уже видел ее на кассете и снимках. Но сейчас Ник зачарованно следил за ее легкой походкой, пластикой движений, царственной осанкой… Она оказалась выше ростом, чем он предполагал, но это уже не имело значения. Все трое, Ник, Джеймс Уилби и Крис Ховард, третий продюсер картины, открыв рот смотрели на актрису.

Сара была одета строго и со вкусом — черная облегающая юбка и белая шелковая блузка. Волосы заплетены в косу, красивое лицо с нежной кожей, огромные живые карие глаза, — казалось, она излучает юность, свежесть, чистоту… Никакая фотография не способна передать все очарование этой девушки.

Ник наконец встал, чтобы поприветствовать Сару. Пожимая ей руку, он почувствовал, как дрожат ее пальцы, и поразился, насколько умело она скрывает свое волнение, — актриса все-таки.

— Я — Ник Грей, — представился он. — Спасибо, что согласились встретиться со мной, Сара.

Потом он познакомил ее с Джеймсом и Крисом. Все прошли к креслам у окна. Ник заметил, что у Сары туфли на высоких каблуках (это она назло Оскару — хоть что-нибудь не так, как он приказал!). Все расселись вокруг маленького столика, и Джейн принесла кофе. Вообще Ник не любил официальных бесед, поэтому всегда встречался с актерами в непринужденной обстановке. Сейчас же он понимал, что Саре нужно немного расслабиться, преодолеть волнение, поэтому стал сам рассказывать ей о замысле фильма и о предстоящих съемках.

— Вот так обстоят дела, — закончил Ник и улыбнулся ей. — А теперь я хочу немного узнать о вас.

— Ничего интересного, уверяю вас, — усмехнулась она. — Росла в обычной семье, получила вполне традиционное образование — школа, балетный класс, верховая езда и прочее. Папа работал в Сити, мама была адвокатом. Брат — юрист. Лично меня науки не интересовали. Папа шутил, что мои мозги в ногах, поэтому я занималась танцами и спортом. Позже училась в Королевской Академии театрального искусства, прошла двухгодичный курс актерского мастерства. Работаю на телевидении ведущей передачи «Давай, смелее!». Что еще? Все, пожалуй. Не очень длинная история.

— Жизнь продолжается, Сара, — заметил Ник.

Джеймс улыбнулся и подмигнул ей.

— Не дрейфь, милая, — шепнул он Саре на ухо. — Они не кусаются!

Ник внимательно посмотрел на нее и попросил:

— Пожалуйста, Сара, расплетите косу. Хочу увидеть ваши волосы.

Оскар был прав! — подумала она и не очень охотно выполнила просьбу режиссера. Дело в том, что Сара терпеть не могла ходить с распущенными волосами, — не чувствовала себя собранной и аккуратной. Вообще-то предпочла бы постричься, но Пэдди и Питер не разрешали этого сделать, так как коса Сары стала частью ее имиджа на телевидении.

— А теперь, — продолжал Ник, — встаньте и пройдитесь. Только снимите туфли. Хочу, чтобы вы встали рядом с Джеймсом.

Джеймс рассмеялся, взял ее за руку, и они вышли на середину комнаты.

— Зубы тут проверяют позже! — пошутил он, и Сара рассмеялась.

Джеймс ей понравился — сразу располагает к себе, с ним она может быть самой собой. Ну и внешне, конечно, красив, ничего не скажешь: сложен великолепно, мужественные черты лица, темно-каштановые волосы, выразительные лучистые карие глаза. Правда, славу ему принесла не только выдающаяся внешность, Джеймс — умный, интеллигентный и талантливый актер. Нику просто повезло заполучить его на главную роль, тем более что того высокого гонорара, который теперь полагался Уилби, он дать не мог. Но Джеймс испытывал благодарность к режиссеру, когда-то выведшему его, новичка, на звездную дорогу, поэтому охотно дал согласие сниматься у Грея.

Теперь Сара и Джеймс стояли перед Ником, тот вперился в них взглядом, постукивая по столу пальцами. Никто, кроме Кэролайн, не заметил радостного блеска в глазах знаменитого режиссера.

— Пошли сделаем пробу на видео, — сказал наконец Ник и встал. — Только я попрошу Сару задержаться на несколько минут. А вы оба идите в студию. — Выпроводив мужчин, Ник усадил Сару на диванчик рядом с Кэролайн и объяснил, перейдя на «ты» без всяких предисловий: — Ничего особенного, просто я хочу поговорить с тобой без Джеймса. Скажи, ты внимательно прочла сценарий? — Сара кивнула, и он продолжал: — Значит, понимаешь, что тебе придется участвовать в двух весьма откровенных любовных сценах?

Закусив губу, Сара уставилась в пол, потом стала надевать туфли, чтобы скрыть волнение.

— Да, я все понимаю, — проговорила она наконец.

Ник почувствовал ее напряжение и забеспокоился, не откажется ли она сниматься? Сара так подходит на эту роль!

— Но твоим партнером будет Джеймс, — сказал он. — Ты, должно быть, рада? Особенно теперь, узнав его немного ближе…

— Нет, совсем не рада, — призналась Сара. — Обычно я отказываюсь принимать участие в интимных сценах, но в данном случае прекрасно понимаю, что это включено в контракт.

Да, Сара сдалась без боя и почти ненавидела себя за то, что позволила своему тщеславию одержать верх над принципами. До этого с Оскаром она упрямо стояла на своем, а теперь, оказавшись лицом к лицу с Ником, неожиданно почувствовала к нему доверие. Он не позволит пошлости, такой человек не может не уважать чувства других, подумала она.

— Мы постараемся облегчить задачу, Сара, — сказал Ник. — Я не буду слишком требовательным в этом деликатном вопросе, обещаю.

Сара вдруг расстроилась — она же не может признаться ни Нику, ни кому-либо другому в том, что один только раз была в постели с мужчиной и у нее нет никакого опыта! Как же она сможет изображать перед камерой любовные страсти?

— К вашему сведению, у меня вряд ли хорошо получится. Но если придется, сделаю что смогу, — проговорила она, слегка покраснев.

— Джеймс тебе поможет, — заверил ее Ник. — Он только с виду циничный, даже грубоватый, на самом деле у него чувствительная и тонкая натура.

— Он очень мил, — призналась Сара и глянула Нику в глаза. — Мне придется напиться перед съемкой для храбрости. А еще сесть на жесточайшую диету.

— Вот этого делать не надо. — Ник улыбнулся. — Я просмотрел твою кассету и могу с уверенностью сказать, что ты великолепно сложена.

От этого откровенного признания Сара густо покраснела, но Ник, слава Богу, этого не заметил, потому что направился к двери. Ей ничего не оставалось делать, как последовать за ним. Кэролайн, пожелав Саре удачи, пошла разговаривать с Оскаром.

В студии, пока устанавливали свет, Джеймс обговорил с Сарой детали сцен, которые им предстояло сделать. Он уже хорошо знал, какие у Ника требования, так как уже пробовался в тех же самых сценах с Хариетт.

— Начнем с восемнадцатого эпизода, — объявил Ник.

У Сары душа ушла в пятки — самая трудная сцена! Герои ссорятся, реплики резки, эмоции накалены до предела, и сделать это с ходу, без репетиции невероятно сложно. Но Сара не учла опыта Джеймса. Они встали перед камерой.

— Дай нам минут пять, — сказал он Нику и прошептал ей на ухо: — Сосредоточься. Закрой глаза и представь, что ты меня ненавидишь.

Он схватил Сару за руки и с каждой секундой сжимал все крепче, буквально впился мертвой хваткой, и когда Ник крикнул «Мотор!», она стала яростно вырываться, злобно глядя на Джеймса. Их гневный диалог, сразу взятый с правильной ноты, прошел прекрасно. Ник отметил про себя, что у Сары все получилось гораздо лучше, чем у Хариетт.

— Неплохо, — сказал он вслух. — Еще один дубль.

Ник заставил их проиграть эпизод четыре раза, нарочно испытывая терпение молодой актрисы, менял задачу, придумывал новые движения и при этом следил за тем, как Сара следует его указаниям. Она схватывала все на лету и послушно выполняла даже какие-то абсурдные, на ее взгляд, задания. Джеймс, замечая, что его неискушенная партнерша начинает злиться от такой жесткой манеры работы, тихонько подбадривал ее.

Когда наконец Ник высказал свое одобрение и велел перейти к более легкому эпизоду, Джеймс обнял Сару.

— Ты просто молодец! — сказал он тихо. — Показала этому негодяю, на что способна.

— При чем тут я? — удивилась она. — Это ты мне помог! Как я тебе благодарна!

— Да? И вот награда — сейчас мы с тобой будем целоваться.

Следующая сцена, в отличие от предыдущей, была сплошным воркованием влюбленной парочки. Джеймс целовал Сару с удовольствием, ей самой это понравилось, а Ник с Крисом удивленно наблюдали за ними.

После съемки Ник отправил Джеймса с Сарой наверх, а сам вместе с Кэролайн и Крисом стал просматривать отснятый материал. Через полчаса они трое радостно бросились обниматься, Ник так и сиял от счастья.

— Ну наконец-то! Девушка то что надо! — кричал он. — Бывает же везение! Кэролайн, иди к Оскару и быстренько утряси с ним финансовый вопрос.

— А еще придется вести переговоры с телевидением, — напомнила она. — Так быстро с передачи ее не отпустят, и тебе придется переделать расписание съемок на первые две недели.

— Ради Сары — что угодно! Она в тысячу раз лучше Хариетт. А как потрясающе красива, да?

— Попробую поговорить с Пэдди Бреннаном. Сара нам сейчас нужна еще и для примерок, и для фотосеансов. Впрочем, я давно знаю Пэдди. Он сговорчивый малый, во всяким случае, был таким несколько лет назад.

— Предложи ему сделать одну из передач на студии, — сказал Ник. — Идея должна ему понравиться.

— Наверное, только если в это время в наших павильонах не будут снимать постельные сцены. Детям это совсем не подходит.

Все расхохотались и отправились наверх. Сара, Джеймс и Джейн проводили время за разговорами в маленькой гостиной, на столике стояли бутылки и бокалы, но, как заметил Ник, Сара не притронулась к выпивке.

— Примите мои поздравления, мисс Кэмпбелл, — сказал Ник. — Впервые я принимаю такое скоропалительное решение. Роль ваша, если вы согласны.

Сара была искренне удивлена. После стольких проб одной и той же сцены она подумала, что режиссеру не понравилась ее работа, хотя, по словам Джеймса, Ник просто проверял ее на выносливость. Улыбаясь, она пробормотала слова благодарности, но взгляд был тревожным.

— Тебя что-то беспокоит, Сара? — озабоченно спросил Ник.

Она отрицательно покачала головой.

— Сара боится твоих знаменитых припадков гнева, — заметил Джеймс с усмешкой. — Не волнуйся, дорогая! Пока ты не подпишешь контракт, он не будет швырять в тебя тяжелыми предметами.

— Не слушай его, — добродушно сказал Ник. — Пойдемте лучше обедать, заодно и отпразднуем такое событие. Мы с Крисом должны встретиться с Чарльзом в ресторане на Нил-стрит. Преподнесем ему приятный сюрприз.

— С удовольствием, — ответил Джеймс. — Такой шанс пообщаться с моей новой партнершей!..

Сара еще никак не могла поверить, что все это действительно с ней происходит. Несколько минут назад она была уверена, что ей откажут, а теперь вот садится в машину с самым известным актером Джеймсом Уилби и с великим английским режиссером Николасом Греем, и все они, плюс живая легенда среди продюсеров Крис Ховард, едут в ресторан. К ней относятся как к кинозвезде, ее развлекают, ей хотят угодить… Фантастика!

По дороге Сара принялась заплетать свою косу, поглядывая украдкой на Ника, который беседовал с Крисом. Внешность у него весьма примечательная — жесткие черты лица, нос с небольшой горбинкой, густые черные брови, резко очерченные скулы, но главное — большие, выразительные и очень умные глаза. Если сравнить его с красавцем Джеймсом, вроде бы ничего особенного. Но привлекателен, черт возьми, в нем чувствуется сила, власть, мужественность!.. Правда, говорят, у него тяжелый характер, но пока Ник ведет себя с ней очень корректно. Только во время кинопроб замучил своими указаниями. Но Сара подчинялась ему беспрекословно, почувствовав, что этот человек точно знает, чего хочет и почему.

Подъехали, Ник помог Саре выйти из машины, и все проследовали в ресторан. Придерживая жакет, который она решила снять, он вдруг заметил:

— О, «Ральф Лорен»? У нас один и тот же портной.

— Это моя единственная вещь от Лорена. Осталась после съемок рекламы.

— Если бы рекламу снимали на АНГ, тебя бы заставили вернуть абсолютно все, — рассмеялся Ник.

Сели за столик. Ник заказал шампанское и огляделся вокруг.

— Куда это запропастился Чарли?

— Он звонил вам и просил передать, что скоро приедет, — пояснил официант.

— Ну как всегда! Тогда мы не будем ждать и сделаем заказ. Все ужасно проголодались.

Ник надел очки, чтобы прочесть меню, Сара удивилась, хотя и отметила, что это его не портит. Он все равно выглядит очень привлекательно.

— А вот и Чарли! — воскликнул Ник, и только сейчас Сара поняла, что он говорит о Чарльзе Хастингсе, известном баронете и бизнесмене, о котором она достаточно много читала в газетах и журналах.

Сара прикинула: Чарльз и Ник — одногодки, но полноватый и лысеющий баронет выглядит значительно старше своего возраста. На Чарльза она произвела впечатление, близкое к шоку. Он не сводил с нее восхищенных глаз.

— Правда красивая? — со смехом спросил его Джеймс, который со всеми держался запросто. — Ладно, хватит облизываться, Чарли. Веди себя прилично!

— Давайте выпьем за нашу новую ведущую актрису! — сказал Ник и поднял бокал. — Будь осторожной за рулем, Сара!

— Подумаешь вождение! — усмехнулась она, сразу не сообразив, что он намекает на происшествие с Хариетт. — На следующей неделе у меня запланирован полет на дельтаплане и прыжок с парашютом!

— Черт знает что! — вдруг рассердился Ник. — Я поговорю с Пэдди. Мы не можем тебе позволить так рисковать.

— Не волнуйся, — попробовала успокоить его Сара. — Я это уже не раз делала. Пара пустяков!

— Господи! А что еще ты умеешь? — поинтересовался Чарльз, который никогда не видел передачи с участием Сары. — Как насчет верховой езды?

— Обожаю кататься верхом, но сейчас просто нет на это времени.

— У меня прекрасные лошади в Хастингс-Кортс. Пожалуйста, катайтесь сколько хотите, когда там будете.

— Чего только у него там нет, — ухмыльнулся Ник. — Но я настаиваю, Сара, чтобы опасные трюки исключили из программы.

— Это уж решай с Пэдди. Уверена, что его можно убедить, — сказала она, — а про себя подумала: черта с два, он тебя послушает! Для Пэдди никто не указ.

— Разве нельзя учить детей делать что-нибудь более спокойное? — спросил Крис. — Играть в теннис, например.

— Ты меня не видел с ракеткой! — ответила Сара. — Мою игру спокойной не назовешь.

— Здорово, что ты увлекаешься многими видами спорта, — сказал Чарли. — Мне будет очень приятно принимать тебя в Хастингс-Корте.

— О, может, тогда ты и скинешь вес, приосанишься, окрепнешь, — пошутил Ник и подмигнул Саре: — Возможно, ты — именно то, чего ему не хватает!

Ты даже не представляешь, насколько близок к истине! — подумал Чарльз, буквально пожирая глазами молодую актрису.

Сара пребывала в отличном настроении. Она словно попала в другой мир, удивительный и интересный. От нее не ускользнуло, что их компания привлекает внимание посетителей ресторана. Еще бы, столько знаменитостей сразу! А тем временем два продюсера и режиссер обсуждали свои финансовые вопросы, запросто складывая и вычитая десятки миллионов. Ник объяснил Саре, что они, как правило, продают права на фильм другим странам.

— Это, конечно, волокита и морока, но игра стоит свеч — выгодно. Мы уже продали право кинопроката Штатам, но с телевидением еще не решили. Скорее всего заключим соглашение тоже с американской компанией.

— Даже не представляла, что это все так сложно, — сказала она.

— Я тоже раньше ничего этого не знал. За меня все делали продюсеры, но теперь я и сам продюсер. Приходится заниматься и этим. Хорошо, что у меня сохранились дружеские отношения с моим бывшим партнером Сетом Уотерстоном, который помог нам с финансированием этого фильма. Они сперва отпирались, говорили, что такой чисто английский фильм вряд ли будет иметь успех в Америке. Но нам повезло, контракт прошел.

— При чем тут везение? — вставил Крис. — Они прекрасно знают, что получат продукцию высшего класса.

— Никто ни в чем не может быть уверен, пока фильм не будет смонтирован, — отрезал Ник. — Как бы хорош ни был сценарий, дальше все зависит только от меня и актеров.

Господи, надеюсь, что у меня все получится! — подумала Сара. Легче два раза в неделю! сниматься в телепередаче!

Появилась Кэролайн, которой удалось наконец договориться с Оскаром. Получалось, что гонорар Сары будет меньше, чем должен был быть у Хариетт, но все равно сумма вышла значительная. Для нее вообще это почти целое состояние, особенно по сравнению с зарплатой на телевидении. За такие деньги можно и в постели сняться, подумала она, тем более вместе с Джеймсом!

Обед подошел к концу. Джеймсу пора было ехать на примерку, остальные спешили обратно на студию. Ник предложил вызвать для Сары такси, но тут вмешался Чарльз, который уже узнал, где она живет, и заявил:

— Я отвезу тебя домой. Все равно мне ехать в ту сторону.

Ник удивленно взглянул на друга. Он знал, что Чарльз вовсе не собирался ехать в Челси.

— Ну ничего, с Чарли можешь ехать спокойно, — сказал он насмешливо. — У него нет привычки приставать к женщинам в машине.

— Куда ему! Сара у нас каратистка — пару приемов и баронет в отключке! — сострил Джеймс, сам же без всякого зазрения совести поцеловал ее при всех в губы и потом сказал весело: — Ох, дорогая, как нам с тобой будет хорошо! Пока!

Крис и Ник попрощались с ней очень сдержанно. Кэролайн пообещала позвонить завтра. Чарльз торжественно вывел Сару на улицу, где его ждал шикарный «ягуар» с шофером.

— Я вот думаю, не снится ли мне все это, — сказала Сара, когда они уже поехали.

— Но это правда, и мы все довольны!

— А что если я не понравлюсь инвесторам?

— У Ника все права на съемку. Только он выносит решение, кого снимать в фильме. И на этот раз он не ошибся. Мне лично Хариетт не нравилась с самого начала.

Чарльз Хастингс в этот момент думал о том, что судьба преподнесла ему потрясающий подарок. Эта девушка так прекрасна! Он должен заполучить ее во что бы то ни стало. С первой минуты их встречи с Сарой он был уверен, что добьется своего. Ник нашел этот бриллиант, а он заберет. Так уже было когда-то давно, в студенческие годы — Чарльз увел у Ника девушку и женился на ней. Тогда они с Ником здорово поссорились из-за Наташи, и тот просто возненавидел Чарльза. Через два года смерть Наташи примирила их, они снова стали друзьями и деловыми партнерами. Только Чарльз все не может успокоиться и забыть боль утраты. И вот теперь он вдруг понял, что эта молодая красивая актриса может заменить ему Наташу…

А ничего не подозревавшая Сара испытывала большую симпатию к этому человеку. Его титул не имел для нее значения. Просто Чарльз понравился ей. Приятны были и его почтительное к ней отношение, и трогательная забота. Сара почувствовала, что они могут стать хорошими друзьями.

Подъехали к дому, и Чарльз, прощаясь, поцеловал Саре руку. Старомодно, но очень мило и галантно. Она даже чуть было не сделала реверанс.

В квартире настойчиво звонил телефон. Это оказалась Кэролайн, которая продиктовала Саре расписание фотопроб и интервью. Через пять минут позвонила Крессида Блейк, художник по костюмам, назначила дни примерок. И наконец — Питер, верный, добрый Питер.

— Давай встретимся в клубе, — предложила Сара. — Этот телефон меня с ума сведет. Хочу поплавать в бассейне и прийти в себя.

— Хорошо. А потом, может, пойдем перекусим?

— О нет! На сегодня я сыта, — рассмеялась она. — Ну разве что потом по кусочку пиццы…

Они прекрасно провели время, правда, тихо посидеть в кафе не удалось, так как, не успели они там появиться, собралась огромная компания — поздравлять Сару.

Позже вечером Питер проводил ее домой. Внизу швейцар вручил ей огромную корзину цветов, которую Питеру пришлось тащить наверх. На карточке, прикрепленной к ручке, было написано: «Добро пожаловать к нам! Н. Грей, Ч. Хастингс».

— Как мило! — улыбнулась счастливая Сара, но Питер презрительно фыркнул.

— Плата за будущие страдания! — бросил он насмешливо.

Она ничего не ответила, просто потихоньку припрятала карточку — на память. Сара и сценарий убрала в ящик стола, чтобы Питер не прочел в нем эти любовные эпизоды. Зачем ему знать заранее, что она будет в них сниматься? Она всегда наотрез отказывалась спать с ним, поэтому он вряд ли поймет, как она сможет проделать это на съемочной площадке. Неожиданно, при мысли об этих эротических сценах, Сару бросило в дрожь. Нет, она не испугалась. В этот момент Питер обнял ее, поцеловал и удивленно воскликнул:

— Господи! Что я чувствую? Неужели трепет? Я правильно понял?

Сара рассмеялась и тоже поцеловала его.

— Вот мой ответ! Только тебе пора идти, Лингард. Увидимся завтра.

Пришлось немного с ним поспорить, напоить кофе, но Саре все же удалось выпроводить незадачливого парня. Что поделать, она его совсем не любила. Он для нее прежде всего хороший друг, им прекрасно работается вместе, и все. Сара держит его при себе, чтобы к ней никто не приставал с ухаживаниями.

Наконец можно отправиться спать. Но заснуть сразу не удалось, так она была возбуждена всеми событиями. Может, надо было оставить Питера? — подумала Сара, но вдруг в памяти возник образ Ника Грея — лицо, глаза, улыбка, руки. Привлекательный мужчина, что ни говори, только к нему не подступиться… Ну и что? Сара привыкла преодолевать преграды.

ГЛАВА 4

Вся жизнь ее теперь переменилась. Свободного времени не оставалось совсем: то телевидение, то киностудия. Кроме того, она была как бы между двух огней — Ник выдвигал свои требования, Пэдди — свои. Ник настаивал, чтобы Сара не выполняла в программе опасных трюков, в частности прыжок с парашютом, а Пэдди объяснял, что согласно контракту она обязана делать все, что входит в заранее намеченный план подготовки передач, и Сара была целиком на его стороне.

— Ник не имеет права указывать мне! — возмущалась она в кабинете Пэдди. — Мой контракт с ним вступает в силу только через полтора месяца. Не обращай на него внимания, я все сделаю как запланировано. Если я сломаю себе шею, то сама и буду в этом виновата. Только ты включи самые лихие трюки в самую последнюю передачу, так что, когда он все увидит, уже будет поздно ругаться. Нечего этому нахалу мной командовать!

Саре стало казаться, что Николас Грей все делает ей назло, но в споре с парикмахером однажды он вдруг принял ее сторону. Ронни стал предлагать различные парики и даже назначил примерки. Сара в ужасе воскликнула:

— Зачем? Разве у меня плохие волосы?

— Она права, — решительно заявил Ник. — Нужно быть сумасшедшим, чтобы спрятать такие роскошные волосы под парик. Конечно, на прически уйдет больше времени, но так действительно будет лучше.

С этими словами он собрал ее волосы в пучок на макушке и закрутил их замысловатым валиком.

— Ну, смотри, как здорово! — сказал он Ронни.

Тот, подбоченившись, бросил оценивающий взгляд на это подобие прически и проговорил:

— Постоянно причесываться? Обалдеть можно. После лака эта роскошь явно поблекнет.

— Я буду мыть голову каждый день, — объявила Сара.

— Ради Бога. Цвет хороший. Натуральный?

— Нужны доказательства?

Ронни начал раздражать ее, а Ник наблюдал за ними и давился от смеха.

— Нет, дорогая. Мне лично все равно, а вот Николаса может хватить удар, если они окажутся крашеными.

Тут уж Ник не выдержал и рассмеялся.

— Вопрос решен. Только ты, Сара, потом не жалуйся, если тебе придется вставать на час раньше всех, чтобы идти причесываться.

— Так, а сейчас что мы делаем для фотопроб? — поинтересовался Ронни деловито.

— Зачеши наверх. И грима поменьше.

— Ну да! У меня такой усталый вид, — возразила Сара. — Нужно же что-то с этим лицом сделать.

— Спать надо ложиться раньше, — заявил Ник. — И желательно одной.

Как раз в это время в гримерную вошел Джеймс и мгновенно отреагировал на слова Ника.

— Это что же, у меня есть соперник? — грозно спросил он Сару и плюхнулся в кресло рядом с ней.

— Похоже на то. Правда, Питер обижается, что у меня на него не хватает времени, — весело ответила Сара и тут же вскрикнула от боли, так как Ронни слишком крепко затянул бигуди.

Фотопробы благодаря Джеймсу прошли без напряжения, и Сара, можно сказать, даже развлеклась. Как настоящий профессионал, он все время придумывал что-то интересное. Позже состоялась ее встреча с прессой, которая утомила Сару окончательно. Джеймс, зайдя к ней в артистическую уборную, предложил:

— Хочешь со мной перекусить после встречи с Его Величеством Режиссером? Тут недалеко есть великолепный тайский ресторан.

— Конечно, если этим наше свидание и обойдется, — весело ответила Сара.

За время бесчисленных репетиций в павильонах студии они с Джеймсом стали хорошими друзьями, но большего Сара не позволяла, несмотря на его шуточные намеки.

— Ладно, на этот раз обещаю не прикасаться к тебе. Но учти — я добьюсь своего в конце концов, даже если это случится прямо на съемочной площадке на глазах у Ника.

— Не посмеешь!

— Хочешь, поспорим? Пара пустяков. Занимаюсь этим еще со школы.

— А ты ходил в обычную школу? — поинтересовалась Сара.

— Учился в самой что ни на есть общеобразовательной в Йоркшире. Но потом пошел в университет, а там у меня были такие успехи!

— По какому предмету?

— По биологии. Моя мама до сих пор считает, что мне надо было стать учителем.

— И это с твоей сексапильностью?

— Ну и что? Я стал бы хорошим учителем, — без лишней скромности заявил Джеймс.

Они как раз вошли в кабинет Ника.

— Черта с два! — заметил тот, услышав реплику. — Биологии учат, Джеймс, ее не демонстрируют на себе. Ты бы и пяти минут не продержался в этой роли.

В кабинете была и Крессида, которая принесла Нику новые эскизы костюмов, поэтому все стали их обсуждать, а потом вчетвером отправились ужинать.

Крессида Блейк очень понравилась Саре с первой же встречи. Симпатичная, пухленькая, черноволосая, веселая по характеру, изобретательная и неутомимая Кресс удивляла своими выдумками. Они с Ником были давними друзьями, работали вместе и не так давно получили «Оскара» за свой известный фильм.

Сара всегда с нетерпением ожидала примерок у Кресс в костюмерной. Они с ней сразу решили вопрос с костюмами для Хариетт: что-то можно было переделать, но многое уже не годилось для новой актрисы. Кресс творила настоящие чудеса: другой воротничок, новая вышивка — и платье выглядит совсем по-другому. Кстати, она, не жалея времени, бегала по антикварным магазинам в поисках одежды тех времен.

Тем не менее специально для Сары Кресс сделала модели изысканнейших костюмов. Оказалось, молодой актрисе невероятно идут фасоны той эпохи.

— Ты будешь выглядеть в этом потрясающе! — уверяла ее Кресс, примеряя одно из платьев.

Она так затянула корсет, что Сара, бедная, едва дышала.

— Привыкнешь, — подбодрила ее Кресс.

— Никогда! Как только они в этом ходили?

— Ты забываешь, что в начале века дамы носили свободные домашние платья. А какое у них было белье! Сказка! Эти пеньюары, кружевные блузы, шелковые нижние сорочки… Вот посмотри! Я купила недавно материю для твоего наряда в любовной сцене.

— Господи! Такая тонкая… прозрачная… — пролепетала Сара, пощупав ткань.

— Какая разница! В результате ты вообще без всего останешься! — рассмеялась Кресс. — Сара, перестань так пугаться этой сцены. Мало кто из актрис любит сниматься в чем мать родила, но в наши дни без эротики ни один фильм не обходится. Радуйся, что с тобой будет Джеймс. Молодой, красивый, толк знает в этом деле.

— Вот, вот! Он мне говорит то же самое! — наконец рассмеялась и Сара.

— Не сомневаюсь!

Именно Крессида вызвалась помочь Саре обновить ее личный гардероб, когда выяснилось, что ей даже нечего надеть на прием, который Ник собрался устраивать для всей съемочной группы. Сара, как правило, носила джинсы, рубашки, майки и наряжаться не любила. Были у нее несколько платьев, оставшихся после работы в коммерческой рекламе, но для данного случая ничего не подходило.

— Не волнуйся, — сказала Кресс. — Я тебя отведу к своей подруге Кэтрин. Она тебя приоденет для приема у Ника. А если хочешь купить себе хорошие вещи, пошли-ка порыщем в «Харви Нике». Только я сперва погляжу, что у тебя есть дома, — вдруг что-нибудь пригодится.

Кресс провела у Сары целый вечер. Они болтали, пили вино и обсуждали разные проблемы, заодно перебрали и перемерили всю одежду. Во время примерки Крессида заметила у Сары на теле несколько синяков, оставшихся после неудачных трюков.

— Ник тебя убьет, если увидит, — ужаснулась она. — Заживать будет несколько недель.

— До этой сцены, где я должна себя продемонстрировать, далеко, — отмахнулась Сара. — Во всяком случае, он не узнает, когда точно это случилось.

— Он же сказал, чтобы ты берегла себя. Не следует недооценивать этого, Сара. И не делай из него врага, ради Бога!

— Не собираюсь. Только я очень не люблю, когда мной распоряжаются. Ни ему, ни Пэдди не позволю, — упрямо твердила Сара.

На следующий день они с Кресс собрались за покупками, но перед этим Сара навестила брата — надо было попросить у него денег на личные нужды.

— Да на это можно купить машину! — удивленно воскликнул он, когда Сара назвала требуемую сумму.

— Ты забываешь, что я теперь принадлежу к иному кругу, Джордж. Мне необходимо хорошо одеваться.

Этот аргумент окончательно убедил его, и Сара смогла отправиться по дорогим универмагам. Она перемерила множество нарядов, но купила всего несколько. В отделе белья они с Кресс задержались.

— Смотри, какая прелесть! — воскликнула Кресс, показывая Саре шикарную комбинацию. — В таком белье только охмурять мужчин. Джеймса, например…

— Джеймса? — поразилась Сара, заметив мечтательный взгляд подруги. — Тебе он нравится?

— Не то слово — я давно положила на него глаз! — рассмеялась та. — Работаю с ним давно, но впервые он оказался неженатым. Представляешь, какой шанс?

Они обе захохотали и, нагруженные пакетами, выбежали из магазина, стали ловить такси, чтобы успеть к Кэтрин Джейсон, знаменитому модельеру.

— Пап, можно мне попробовать джина с тоником? Только сегодня! — приставала к Нику Шарлотта.

Он усмехнулся, плеснул в стакан немного джина и разбавил большим количеством тоника.

— Смотри, чтобы мама не увидела! — предупредил Ник.

— Ой, да она по уши занята! Все думает, как рассадить гостей. А как тебе мое платье? Думаешь, оно понравится Джеймсу?

Если честно, Ник пришел в ужас от наряда дочери, — девчонка, видимо тайком от матери, надела нечто короткое, прозрачное и открытое, — но спорить с ней он не собирался.

Сегодня они с женой готовились к традиционному приему для съемочной группы нового фильма. Диана всегда с удовольствием выступала на нем в роли хозяйки и жены режиссера. Шарлотте впервые разрешили присутствовать, вернее, это Ник согласился после того, как дочка целый день уговаривала его.

— Ты стал слишком покладистым, — сказала ему Диана. — Она вертит тобой как хочет. Что Шарлотта будет делать весь вечер, знаешь? Строить глазки Джеймсу и Бену. Мне лично все это не нравится.

— Должна же она когда-нибудь начать кокетничать! — возразил Ник, который действительно не мог отказать своей дочери ни в чем. — Джеймс и Бен не позволят себе с ней никаких вольностей. Пусть уж лучше попрактикуется на них.

— Глупости! — фыркнула недовольная Диана и удалилась на кухню.

Ее настроение совсем не нравилось Нику, и он пожалел, что Джейн не смогла прийти — она бы вмиг все уладила.

Джеймс с Сарой прибыли последними и сразу привлекли к себе всеобщее внимание. На Саре было шикарное облегающее фигуру черное атласное платье с большим декольте, туфли на высоких каблуках, волосы волнистым каскадом спадали на плечи… В общем, у всех присутствующих мужчин просто перехватило дыхание от одного взгляда на нее.

— Как только тебе удалось превозмочь себя и не увезти ее в другом направлении? — спросил Ник Джеймса, оправившись от первого шока.

— С трудом удержался, — ответил тот весело.

— Молодец, я бы не проявил такой выдержки и самообладания! Сара, а ты представляешь, какой разрушительный для здоровья эффект ты производишь на нас, стариков? Давление подскакивает, пульс учащается… — Ник смеясь взял ее за руку. — Пойдем, я тебя всем представлю. А у тебя Джеймс тут полно старых знакомых, иди поздоровайся.

— Ладно, так и быть, отпущу Сару ненадолго, — пошутил Джеймс и направился к Бену Тодду, который считался одним из лучших его друзей.

Лица многих актеров и актрис были знакомы Саре, можно сказать, с детства. Она видела их в кино, поэтому вдруг ужасно разволновалась из-за того, что сейчас познакомится с ними лично. Слава Богу, что рядом с ней Ник, который, словно почувствовав ее смущение, помогал ей поддерживать разговор. В основном Саре приходилось отвечать на вопросы, так как большинство актеров о ней вообще не слышали. Детская передача, хоть и популярная, для именитых актеров, людей взрослых, была совсем неизвестна.

Джеймс подвел к Саре Бена Тодда.

— Он играет роль твоего мерзкого братца. Поиздевается над тобой вволю, — сказал он. — Но в данный момент он сама любезность. Видишь, как мысленно улыбается?

— А вот это Тони Флетчер, за которого ты потом выйдешь замуж, — сказал Бен, поймав за руку проходившего мимо толстяка.

— Почему потом? — усмехнулся тот. — Я готов хоть сейчас!

Все расхохотались. Постепенно Сара расслабилась и скоро вполне освоилась в среде знаменитостей. Оставалось только поговорить с Шарлоттой, дочкой Ника Грея. Ее поймать было невозможно, она носилась по гостиной, весело болтая со всеми, а потом сама подскочила к молодой актрисе и засыпала ее вопросами о Джеймсе. Сара, не готовая к такой атаке, подвела девочку к Уилби и предоставила ему возможность ответить на них, а сама прошлась по гостиной, рассматривая картины. Сара остановилась перед одной, самой, на ее взгляд, интересной, и так залюбовалась ею, что не услышала, как сзади подошел Ник.

— Питер Блейк, — назвал он художника. — Я приобрел ее на память об «Оскаре» за фильм «Дочь короля».

— Замечательная вещь, — похвалила Сара. — Мой отец увлекался живописью, собирал картины. Ему бы понравилась твоя коллекция.

— Собирал? — удивился Ник.

— Мои родители погибли в авиакатастрофе четыре года назад, — ответила она немного срывающимся голосом, но стараясь изо всех сил унять боль, которая до сих пор возникала при упоминании о трагедии.

— О, извини! Не надо было мне спрашивать, — растерялся Ник.

— Да ладно, ты же ничего не знал. Я не рассказываю об этом, потому что никак не могу привыкнуть.

Он тронул ее за руку и сказал сочувственно:

— Придется как-то смириться с этой мыслью, Сара. Мне все это знакомо. Я пережил смерть отца. Только не виделся с ним так часто, как, наверное, ты со своими родителями.

— Я всегда жила с ними. Они меня опекали, лелеяли, как младшую. Брат Джордж старше меня на четырнадцать лет. Вообще я к ним привязана… была привязана. Так несправедливо потерять их обоих, когда они очень нужны! Знаешь, как бы они сейчас за меня радовались? Мама была бы просто счастлива, гордилась бы мной.

— А кто был твой отец?

— Военным, но оставил службу еще до того, как я родилась.

— Мой тоже был офицером, ушел в отставку в чине генерала, — сказал Ник. — Я родился в Малайзии, а после этого жил, кажется, в шести странах, пока не приехал сюда учиться восьми лет от роду.

— Тогда ты и подружился с Чарльзом? — спросила Сара, вспомнив разговор с баронетом в машине.

— Наши семьи дружат давно. Матери по сей день задают нам с Чарли трепку, — рассмеялся Ник.

— Так это у тебя наследственное? — пошутила Сара, намекая на его грозный характер.

— Вот познакомишься с мамой или леди Хастингс, узнаешь.

Ник понимал, что ведет себя совершенно непростительным для хозяина образом: забросил гостей и увлекся беседой, но ему было интересно поговорить с Сарой и узнать о ней побольше…

Правда, тут она сказала:

— Мне кажется, ты нужен жене. Она все время поглядывает сюда.

Слишком мягко сказано — Диана метала сердитые взгляды на них обоих.

— Она, кажется, собирается всех пригласить к столу. Поговорим позже, Сара. Хочу показать тебе свою коллекцию картин.

Когда все расселись за столом, Диана, к своему неудовольствию, обнаружила, что Шарлотта нарушила предусмотренный порядок — села рядом с Джеймсом, где по плану должна была находиться Сара. Заставлять девчонку перейти на другое место бесполезно — все равно не послушается. Диане пришлось наблюдать за тем, как ее дочь-подросток бесстыдно флиртует со взрослыми мужчинами.

Сара села между сэром Джоном Редменом, который должен был в фильме играть ее отца, и Тони, а Ник оказался как раз напротив, на месте, приготовленном Дианой для непослушной Шарлотты. Они вчетвером невероятно веселились, сэр Джон без конца шутил и рассказывал всякие смешные истории о себе и своих друзьях-актерах. Диану раздражали и они, и хохочущие Шарлотта с Джеймсом и Беном.

— Их всех нужно просто выпороть! — сердито сказала она, подойдя к Нику. — Посмотри, что там творится.

Он бросил в сторону дочери настолько угрожающий взгляд, что Саре, заметившей это, стало не по себе. Но на Шарлотту это не произвело никакого впечатления. Она взглянула на отца с вызовом: мол, что хочу, то и делаю! Сара ужаснулась этой немой сцене. Ее отец никогда бы не позволил ей так вырядиться в четырнадцать лет, а уж вести себя подобным образом за столом среди взрослых…

После ужина Джеймс подошел к Саре и пожаловался на Шарлотту.

— Слушай, больше не могу! — взвыл он. — Ну и девчонка! Просто достала, честное слово! Знаешь, что она мне предлагает? Поразвлечься в постели.

— А что ты сказал? — рассмеялась Сара, увидев, как ошарашен знаменитый герой-любовник.

— Сказал, что мы с тобой уже побаловались три раза, и я слишком устал для дальнейших подвигов.

— Идиот! — процедила Сара сквозь зубы. — Она же может рассказать об этом кому-нибудь!

— Знаешь, судя по тому, как смотрела на тебя весь вечер Диана, то лучше уж пусть Шарлотта расскажет, — заявил Джеймс. — А теперь будь умницей и притворись, что ты влюблена в меня по уши. Пусть все выглядит достоверно. И давай-ка поскорее улизнем в «Трэмп». Бена там ждет подружка.

— Отличная мысль! — обрадовалась Сара. — Никогда еще не была в этом клубе.

Они с Джеймсом еще с полчаса побродили в обнимку среди гостей. Ника это ужасно раздражало, но что можно было поделать? А когда Джеймс объявил, что они с Сарой уходят, он почувствовал прилив настоящей ревности.

— Счастливчики! В «Трэмп» идете! — воскликнула Шарлотта. — Папа, а можно…

— Нет, нельзя! — выкрикнули Ник и Джеймс одновременно.

Джеймс потрепал Шарлотту по щеке.

— Не горюй, детка! Мы все будем с тобой в день твоего совершеннолетия. Особенно, когда папочки не окажется рядом.

— И не мечтай, Уилби! — сказал Ник, притворившись, что поверил шутке. — До свидания, Сара.

Он неожиданно наклонился и поцеловал ее. Этот легкий, почти формальный поцелуй потряс их обоих. Между ними словно ток пробежал. Ник и Сара отпрянули друг от друга в растерянности.

— Веселитесь, дети, — сказал Ник, немного натянуто, как ей показалось, улыбнувшись. — Но не забывай про режим, Сара.

— Постараюсь… — озадаченно проговорила она, думая только об этом поцелуе.

Ночью Ник никак не мог отправиться спать. Он бродил в раздумье по дому, играл на рояле, чтобы успокоиться, но в конце концов пошел в спальню. Оказалось, что Диана тоже не спит. Не успел он лечь в кровать, как она прижалась к нему — неожиданный порыв! Ник лежал, не двигаясь, надеясь, что она больше ничего и не захочет. Уж очень давно они не занимались любовью. После рождения Шарлотты их интимные отношения постепенно сошли на нет. Диана вдруг стала ласкаться к нему. Ник попробовал отодвинуться.

— В чем дело? — рассердилась она.

— Просто я устал.

— С другими ты занимаешься сексом без устали, — заявила Диана. — Так что же случилось сейчас? У тебя на уме эта проклятая девчонка? Мне следовало догадаться, что ты взял ее не только из-за актерских данных!

— Прекрати!

Ник оттолкнул ее, но Диана, не на шутку рассердившись, дала ему пощечину и попыталась встать. Он схватил ее, повалил на кровать и в одно мгновение сорвал с нее ночную рубашку. Какое-то время они отчаянно боролись, но наконец Диана передумала и уступила. Ник ужасно злился за то, что она напомнила ему о той, которую поцеловал недавно и все пытался забыть вкус ее нежных губ… Он нарочито грубо овладел женой, стараясь утолить желания, разбуженные Сарой Кэмпбелл. Лишь чуть позже, заметив, что Диана рыдает от боли и унижения, Ник очнулся. Ему стало дико стыдно.

— Дорогая, прости… — шептал он. — Я не хотел причинить тебе боль. Шампанское ударило в голову…

Но оба знали, что это не так. Диана горестно всхлипывала. Ник обнимал ее и чувствовал себя последним негодяем. У него такая замечательная жена, которая терпит его несносный характер и не жалуется на то, что его подчас месяцами не бывает дома. Она идеальная хозяйка, прекрасная мать. Так почему же он все думает об этой молоденькой девушке? Кстати, судя по тому, что поведала им Шарлотта, Сара спит с Джеймсом. Зная неутомимость Уилби, это было вполне похоже на правду.

ГЛАВА 5

Саре с трудом верилось, что настал день ее последней передачи на телевидении. Предыдущим вечером команда устроила ей прощальную вечеринку в уютном ресторанчике возле студии, поэтому наутро Сара никак не могла прийти в себя. Она даже перепутала текст во время эфира. Пэдди в сердцах прокричал в микрофон распорядителю в студии:

— На прощание я могу устроить такую взбучку, что Ник Грей покажется ей ангелом во плоти! Пусть соберется черт возьми!

Сара услышала грозный голос режиссера передачи и обескуражила его своей очаровательной улыбкой.

— Прости, Пэдди, дорогой! — ласково проговорила она в камеру, пока шел видеоролик.

Потом Сара сама стала смотреть все свои головокружительные трюки, которые наснимали специально для прощальной передачи. Нику все это не понравится, подумала она, понимая, что это еще мягко сказано. Но сейчас ей было не до него. Сара наблюдала, как Питер представляет новую ведущую. Надо сказать, что Филиппа очень легко вписалась в передачу, переняла стиль, сохраняя при этим свою индивидуальность.

— Ты же не ревнуешь? — поддразнивал ее Питер, когда они уже шли в артистическую уборную.

— Нет, конечно! — соврала она.

— Ты сама захотела уйти с телевидения и стать кинозвездой, — напомнил он, почувствовав фальшь в ее голосе. — А у нас тут все должно идти своим чередом, нравится тебе это или нет.

И вот Сара катит по шоссе в Хастингс-Корт, вспоминает этот разговор с Питером и вообще весь суетный и волнительный день. Расставаться с друзьями жаль. А что теперь ждет ее? Новая работа, новые люди… Сара сникла. Как они примут ее? Все-таки она для них чужая, попала в съемочную группу, можно сказать, случайно. То, что Ник и Крис предпочитают ее Хариетт, ничего само по себе не значит. К ней будут присматриваться, сравнивать… А у нее нет такого опыта работы в кино, как у Хариетт…

К воротам усадьбы она подъехала к семи часам. Ник решил, что первый вечер ей будет лучше провести именно там, где будет сниматься фильм, чтобы привыкнуть к атмосфере и обстановке. Он сказал, что вечером они еще раз должны внимательно просмотреть сценарий. А так Сара, как и вся группа, будет жить в местной гостинице. Она вежливо отклонила предложения Чарльза поселиться в его доме. Хотя баронет понравился ей, надо сказать, он немного докучал своим открытым обожанием, поэтому Сара решила сохранять с ним определенную дистанцию.

Ворота бесшумно открылись, и Сара покатила по извилистой дорожке к дому. Стоял теплый майский вечер, ветерок принес из парка ароматы первых цветов и свежей травы. Оглядываясь по сторонам, Сара любовалась стройными деревьями, аккуратно подстриженными кустами. Вот показался величественный кирпичный особняк, и она даже вскрикнула от удивления — до того красив был этот дом, построенный еще во времена королевы Анны. Сара проехала по мостику через озеро, за которым на той стороне простирались зеленые лужайки, окруженные огромными кедрами, а потом приблизилась к парадному входу с мраморной лестницей.

Сейчас же к ней вышел Бернард, секретарь Чарльза, которого она иногда видела в студии АНГ. Он забрал ее саквояж и сказал:

— Оставьте ключи в машине, я поставлю ее в гараж сам. Добро пожаловать в Хастингс-Корт, мисс Кэмпбелл. — И он пригласил ее в дом. — Вы приехали немного раньше, чем мы ожидали. Сэр Чарльз сейчас в конюшнях, а Николас в бассейне. Я сперва отведу вас в вашу комнату, а уж потом доложу Николасу, что вы здесь.

Сара пошла за ним по покрытой ковровой дорожкой лестнице, озираясь вокруг и стараясь получше рассмотреть изысканный интерьер и картины, висящие на стенах.

— Сказочно красиво! — воскликнула она, войдя в приготовленную для нее комнату.

Бернард улыбнулся и кивнул, потом стал рассказывать, где что находится, показал ванную. Но Сара ничего не слышала, а только, открыв рот, смотрела по сторонам.

— Спускайтесь вниз минут через двадцать, — сказал Бернард, привыкший к тому впечатлению, которое всегда производит обстановка дома на гостей. — Они будут в маленькой гостиной слева от парадного входа.

Сара еще немного побродила по огромной роскошной спальне, посидела на широкой кровати, покрытой шелковым покрывалом кремового цвета, и отправилась в ванную. Приняв ванну, она на минуту задумалась, — что лучше надеть сегодня? Стоит ли выглядеть нарядной? В конце концов Сара выбрала синюю узкую юбку и облегающий тонкий белый свитер. Пришлось надеть туфли без каблуков ради невысокого Чарльза. Она расчесала волосы и решила на этот раз не заплетать косу — начинается новая жизнь.

Оказалось, в гостиной только Ник. Одного взгляда достаточно, чтобы понять, что настроение у него плохое. Сара сразу сникла. Разговаривая по телефону, он метнул на нее сердитый взгляд и жестом указал на диван, мол, садись и жди. Хоть бы скорее появился Чарльз, подумала Сара, совсем оробев. Через минуту Ник бросил трубку и подошел к ней.

— Так, — сказал он ледяным тоном. — Какого черта ты устроила весь этот цирк?

Тут он схватил пульт и включил видео. На экране появились знакомые кадры последней передачи со всеми трюками. Похолодев, Сара смотрела в телевизор.

— Когда все это сняли?

— Месяц назад, — призналась она, понимая, что врать бесполезно.

— И это после того, как я сказал тебе и Пэдди? Предупредил вас обоих о том, что не хочу подвергать тебя риску?

— Это только мое решение, Ник — пролепетала Сара. — Я не хотела подвести Пэдди.

— А, значит, Пэдди нельзя подвести, а меня можно? Тебе когда-нибудь приходило в голову, во что бы мне обошелся несчастный случай с тобой? Я потерял бы миллионы, Сара, миллионы! А еще сорок дураков остались бы без работы! И все из-за твоих идиотских, никому не нужных трюков! Провал с Хариетт, провал с тобой — и больше бы никто со мной не стал иметь дело!

— Я не подумала об этом. Прости. — Сара закусила губу, чтобы не расплакаться.

Ник увидел, что она испугалась, но остановиться уже не мог.

— Пора тебе научиться думать! Запомни: с этого момента вступает в силу контракт со мной, ты подчиняешься мне. Только попробуй хоть раз не послушаться, и я просто выпорю тебя, поняла? Желаешь вести себя как ребенок? Вот и получишь детское наказание.

Слезы брызнули из глаз Сары, она и так весь день пыталась сдержать их.

— И не дави слезу. Меня этим не проймешь.

— Я не притворяюсь, — всхлипнула Сара. — Я действительно раскаиваюсь, Ник. — У меня был такой ужасный день, и я знала, что ты разозлишься…

Ник порылся в карманах, достал чистый носовой платок и вытер ей слезы, уже чувствуя себя виноватым.

— Ради Бога, перестань! Нечего плакать — каждый раз, когда я кричу на тебя. Ну, пожалуйста, прекрати, а то Чарльз подумает, что я тебя выпорол.

Понемногу Сара успокоилась, а тут и Чарльз появился. Он почувствовал, что обстановка напряженная, но виду не подал.

— Родился прекрасный жеребенок! — объявил он и поцеловал Сару в щеку. — Если хочешь, после ужина можем пойти посмотреть на него.

— С удовольствием! — обрадовалась она, чувствуя себя уверенней в присутствии Чарльза. — Если Ник разрешит.

Тот ухмыльнулся и кивнул.

Во время ужина Сара рассказала о том, какие ей друзья устроили проводы и что подарили.

— Ребята преподнесли мне пояс верности! — со смехом сказала она.

— Поздновато для этого! — улыбнулся Ник. — Насколько я знаю нашего Уилби, он тебе уже ни к чему.

После ужина Ник отравился с Сарой в гостиную работать. Они читали выборочно ключевые эпизоды и обсуждали их до тех пор, пока режиссеру не стало ясно, что актриса правильно трактует образ Абигайль.

— Ладно, на сегодня все, — сказал Ник. — Если хочешь, можем пойти с Чарли в конюшню. Только учти, завтра в шесть тридцать тебя уже ждет парикмахер.

— О, можно будет и поплавать с утра.

— Ронни придет в восторг от того, что твои волосы будут пахнуть хлоркой. Но спорим, что ты не встанешь так рано?

— Встану и пойду в бассейн. Мне надо с утра хорошенько размяться.

— Тогда я покажу тебе, где находится бассейн.

Чуть позже они пришли в конюшню, где Чарльз, с гордостью познакомил гостью со своими лошадьми и пони. Оказалось, что Сара неплохо разбирается в лошадях. Они с Чарльзом сразу затеяли интересный для них обоих разговор, а Ник лишь наблюдал да тихонько улыбался тому, как эти двое таяли от умиления над новорожденным жеребенком.

Он давно подметил, что Чарльз увлечен Сарой Кэмпбелл. Последние недели баронет только о ней и говорил. Взгляд его загорался при виде этой красивой девушки. Ник даже подумал: а не выбрал ли Чарльз Сару на роль второй жены? Эта мысль почему-то не очень понравилась ему, но еще больше его волновало другое — что за отношения у Сары с Джеймсом Уилби? Он вспомнил, какой яростный приступ ревности охватил его тогда на вечеринке, когда Уилби увез Сару в клуб…

Все трое, Ник, Сара и Чарльз, подошли к дому.

— Пора идти спать, Сара, — заявил Ник решительно. — Ведущая актриса должна завтра выглядеть свежей и выспавшейся.

— Ник, но всего одиннадцать! — воскликнула она.

— А что я говорил о последствиях непослушания? — усмехнулся он.

— Откуда ты знаешь, вдруг мне наказание понравится! — смело ответила она и рассмеялась, но едва только он шагнул к ней, быстро убежала наверх.

— Ты слишком круто с ней обходишься, — проворчал Чарльз. — Принялся за свои штучки, командуешь?

— Слушай, у нее впереди несколько труднейших месяцев! Засиживаться по вечерам я ей не позволю, ради ее же блага. А если хочешь ухаживать за ней, Чарли, можешь делать это по субботам. Или приезжай домой пораньше.

Утром Сара проснулась рано, оделась и сразу отправилась в большой спортивный зал, где находился бассейн. Там, к ее удивлению, уже оказался Ник. Пришлось плавать с ним вместе.

Когда она уселась в кресло перед зеркалом, Ронни тяжко вздохнул и взял фен.

— Джоанна! — позвал он помощницу. — У нас есть еще кофе? Налей-ка мне чашечку, и нашей пловчихе тоже!

Как только появилась Кресс, началась невообразимая суматоха. В этот первый день съемок ей надо было одеть всех: и актеров, и массовку, а она всегда делала это, что называется, собственноручно, чем отличалась от других художников по костюмам, привыкших только давать распоряжения. Кресс знала все хитрости и премудрости застежек и шнуровок в старинных костюмах, умело расправляла кружева, подбирала бижутерию. Она трудилась не покладая рук, но тут объявили, что актеров требуют на площадку.

— Всегда одно и то же, — проворчала она, надевая на Сару корсет. — Осветители могут еще сто лет возиться, но костюмеры должны доставить всю труппу при полном параде! Джоанна, займись Сарой, мне надо еще взглянуть на Мариетт.

Джоанна так затянула корсет, что Сара вскрикнула.

— Подтянись и расслабься, иначе будет давить со всех сторон, — посоветовала костюмерша.

Потом на нее надели платье из шифона и кружев, и Кресс, критически оглядев актрису, кивнула.

— Ну вот ты и готова, слава Богу. Джоанна, отведи ее в розовую гостиную.

Просторная комната была заставлена кинооборудованием, Сара осторожно перешагнула через провода и подошла к Нику и Алексу, первому помощнику режиссера. Ник, увидев ее, расплылся в счастливой улыбке — наконец перед ним возникла живая Абигайль, которую он так мучительно придумывал, засиживаясь ночами над книгой и сценарием.

— Прекрасно! — одобрил он и поцеловал Сару в щеку, потом обратился к Кресс и костюмершам. — Молодцы, просто молодцы!

Больше ничего приятного в это утро не произошло. Через несколько часов Сара уже ненавидела его. Казалось, угодить ему просто невозможно. Приходилось переделывать каждый маленький эпизод по нескольку раз. А корсет давил на ребра так, что она готова была взвыть от боли. К ее удивлению, Ник сказал:

— Неплохо ребята!

И все пошли обедать.

— Теперь я верую тому, что о нем говорят! — воскликнула Сара, осторожно усаживаясь в кресло.

— Да что ты! Это обычное его поведение, — объяснила Кресс. — Он пробует и так и эдак. Сейчас он только раскручивается. Погоди, еще по-настоящему заведется, тогда увидишь.

— Я не вынесу! — застонала Сара. — Еще этот чертов корсет!

Кресс расшнуровала ее и увидела, что косточки как раз давят на злополучные синяки, нежная кожа Сары покраснела.

— Господи, что же ты ничего мне не сказала! — ужаснулась она. — Сейчас я тебе сделаю его посвободней.

Они пошли обедать, но Сара и есть толком не могла — так была расстроена. Джеймс заметил это и попробовал подбодрить ее.

— Не горюй, дорогая. Все отлично, мы сегодня вечером повеселимся. Поедем в Суиндон, там классная дискотека.

— Я не поеду.

— Ты что? Едут все, даже Ронни.

— Хорошо, уговорил.

Нечего Нику командовать ею. Придумал тоже — спать в одиннадцать часов!

ГЛАВА 6

Живя в гостинице и пользуясь там спортивным залом, Сара все-таки частенько приезжала рано утром в Хастингс-Корт, чтобы поплавать в бассейне. Ник всегда был уже там, и они проводили полчаса вместе. Он никогда не говорил с ней о работе, вел себя очень дружелюбно, даже если накануне на съемочной площадке придирался к ней ужасно. В бассейне они веселились, устраивая нечто вроде соревнований. Ник плавал быстрее, но в прыжках в воду и плавании под водой Сара держала первенство. Несколько раз она поймала на себе его восхищенный взгляд. Он откровенно любовался ее фигурой, тем, как она двигалась, что, безусловно, льстило ей, но флиртовать с ним Сара не решалась, всегда держала дистанцию и уходила из бассейна раньше него.

Ронни, конечно же, знал о том, что она с Ником плавает по утрам. Он терпеливо сушил ее волосы перед укладкой, подпускал шуточки, но никогда не сплетничал по этому поводу с другими. Ронни Саре теперь уже очень нравился, в нем она неожиданно нашла преданного друга. Он взял Сару под свою опеку.

Ему-то уже за сорок, хотя по виду не скажешь — копна длинных курчавых волос, в ухе серьга, одет всегда весьма экзотично. Ничего удивительного — всем известна сексуальная ориентация Ронни, но кого это нынче волнует?

— Только не говори мне, что этот мясник сегодня овладел тобой! — воскликнул Ронни на этот раз, когда Сара как на крыльях впорхнула в комнату, приспособленную под гримуборную. — У тебя такое интересное выражение лица.

— Чепуха! Меня сегодня ждут легкие эпизоды, и поэтому настроение прекрасное, — сказала Сара.

— Как только тебе удается не поддаться его чарам, особенно в бассейне? У Ника такое красивое тело. Жаль, что им пользуются только женщины.

— Ронни, брось свои шуточки! — расхохоталась Сара. — К твоему сведению, я Ником совсем не интересуюсь. Он, конечно, хорош, но это не для меня.

— Еще бы! Все эти три недели он обращается с тобой ужасно.

— Рано утром он всегда очень мил. А потом, конечно, кричит… Впрочем, если бы ему не нравилось, как я работаю, он давно бы меня выкинул вон.

— Точно. Он уже так поступил однажды и этой выходкой нажил себе врага на всю жизнь. Ты слыхала о Максе Мортоне?

— Кинокритик из журнала «Юникорн»? Кто его не знает! Все терпеть этого Макса не могут.

— Так вот Ник прогнал его сестру со съемок, а она была девчонка хоть куда. Макси ему просто простить не может и поклялся отомстить. Теперь преследует Ника, ждет удобного момента.

— Бедный Ник! Ему еще приходится жить с оглядкой, — искренне посетовала Сара, которая знала, как люди боятся злого языка Макса.

— Да, нужно быть осторожным, когда собираешься переспать с кем-нибудь! Но наш-то в этом деле мастак!

Ронни в это время сооружал прическу Саре для съемок на улице, втыкал многочисленные шпильки в пучок на макушке, чтобы закрепить как следует.

— Разве у Ника есть время на женщин? — хитро прищурившись, спросила Сара.

— Ты лучше спроси Кресс, ей известны все его маленькие секреты. Говорят, что и между ней и Ником что-то было.

— У Крессиды? Да ты шутишь, Ронни!

— Правда. Ей с трудом удалось пережить разрыв, и она все-таки осталась с ним работать. Ник всегда возвращается к своей стервозной жене. Не пойму только, почему.

— Ну и дела! Каждый день рассказываешь что-нибудь новенькое!

— Погоди, вот действительно свежая новость — нашему Никки на этой неделе исполняется сорок!

— Да неужели? Преподнесем ему торт?

— На котором будет сорок свечек? Давай сама это сделай, меня уволь, потому что, скорее всего, разозлившись, он запустит в тебя тортом — за напоминание о возрасте.

— Ну, это вряд ли… — усомнилась Сара.

Но когда она поделилась планами с Кресс и Алексом, те ее не поддержали.

— Никто еще его не поздравлял подобным образом, — сказала Кресс. — Это довольно опасно, Сара.

Но переубедить ее уже было нельзя — слишком привлекательна идея. Настроение в это утро было прекрасное — сегодня должна приехать вся команда телепередачи «Давай, смелее!», а значит, она увидит Питера и Пэдди. Правда, и Филиппу, которая будет брать интервью у Ника… А Ник, нехотя согласившись на вмешательство телевидения в расписание съемок, кажется, нарочно спланировал на это время эпизод, когда Сара и Джеймс целуются под деревом.

После завтрака Сара пришла на съемочную площадку. Ее встретил Алекс.

— Готова упасть в объятия возлюбленного? — пошутил он.

— Надо же, с утра такие страсти! — рассмеялась Сара.

— Для Джеймса время суток не имеет значения, — вставил оператор Ленни Клементс.

— Джеймс, не порви платье! — предупредила Джоанна.

Тот стоял, прислонившись к стволу дерева и только посмеивался. Потом притянул к себе Сару и поцеловал.

— Вы, ребята, идите, займитесь освещением, а мы тут порепетируем, — сказал он.

— Ты текст бы лучше повторил, чем дурака валять, — прикрикнул на него Ник. — Телевизионщики украдут у нас кусок светового дня, так что времени в обрез.

Ронни подошел к Дженни и прошептал ей на ухо:

— Спорим, он к ней неравнодушен? — и показал глазами на Ника, потом на Сару. — Видишь, как реагирует на проделки Джеймса? А тот нарочно старается…

Джеймс обнимал Сару, шептал ей что-то на ухо, та хихикала, а Ник не сводил с них гневного взгляда.

— Это только пара поцелуев, — ответила Дженни. — Что будет на следующей неделе, когда дело дойдет до постельных сцен?

Ник ничего не мог с собой поделать. Его раздражало, даже бесило то, как легко идет эта сцена у Сары с Джеймсом, будто они два настоящих любовника… Он вдруг необычайно остро ощутил желание быть с ней, иметь право обнять ее, крепко прижать к себе, целовать… Ника съедала жгучая ревность. Он едва сдерживался, когда Чарльз целовал Сару в щеку по утрам, и она при этом ничуть не смущалась. Сара со всеми в группе вела себя легко и непринужденно, со всеми, кроме Ника.

В среду никто и словом не обмолвился о дне рождения Ника. Сам он был на площадке суров и неприступен, как всегда крайне требователен к Саре, так что она даже пожалела, что решилась поздравлять его. Но Карен изготовила такой шикарный торт! Придется преподнести его, тем более что все остальные отказались это сделать. Тем не менее, на всякий случай приготовили шампанское, и когда Сара с тортом в руках направилась к Нику, все хором закричали «С днем рождения!» и стали с шумом открывать бутылки.

— Господи, да как ты узнала об этом? — удивился Ник, принимая торт из рук Сары.

— Все это знают. С днем рождения, Ник!

К всеобщему удивлению, Ник был тронут таким вниманием. Он задул свечки и весело рассмеялся.

— Загадай желание, — сказала Кресс, вручая ему бокал с шампанским.

— Обязательно, но думаю, придется слишком долго ждать, чтобы оно исполнилось.

— Ждать? По-моему, ты добиваешься всего сразу, — усмехнулась она.

— Да, это не лучшая моя черта.

— У тебя полно таких черт. Хоть сегодня постарайся быть с нашей девочкой поласковей, ладно? Она так боялась, что ты оторвешь ей голову за эту идею с поздравлением.

— Серьезно? Хорошо, не буду обижать ее, — пообещал Ник.

Он действительно решил сделать первый шаг. Желания никогда не исполняются, если не постараешься хоть что-нибудь для этого сделать.

— Сара, погоди, — окликнул он по окончании съемки. — Хочу поблагодарить тебя за приятный сюрприз.

Ее лицо озарила счастливая улыбка, которая так ему нравится.

— Послушай, мы с Чарльзом собрались поужинать сегодня. Можно пригласить тебя? Скрасишь вечер двум одиноким старикам.

— Хорошо, если только ресторан не слишком далеко отсюда.

— Полчаса езды. Я заеду около восьми, будь готова.

Сара поспешила переодеваться.

— Ронни, — закричала она с порога, — что можно сделать с моими волосами? Меня Ник пригласил в ресторан!

— А я тебя предупреждал! — Он стал расчесывать ее волосы. — Приедешь в гостиницу и сразу вымой голову, а я подскочу к тебе чуть позже.

Он сдержал слово, завил ее волосы щипцами, соорудив сногсшибательную прическу.

— Ну ты сразишь его наповал! — сказал Ронни, глянув на Сару.

— Их! Там еще будет Чарльз. Лучше пойти в дискоклуб.

— Чепуха! Иди порадуй старика.

— Ты что? Он моложе тебя!

— Знаю, знаю. Иди. Выглядишь на все сто!

Сара в изумрудно-зеленом платье спустилась вниз в бар, где Ник уже ожидал ее.

— Как тебе идет это платье! — заметил он. — Я рад, что ты пришла. Чарли будет счастлив тебя увидеть.

Они сели в машину, на этот раз это был не «порше» Ника, а один из шикарных «ягуаров» Чарльза. Ник уверенно повел машину по дороге, а Сара, не осмеливаясь поднять глаз на него, смотрела только на его сильные руки, которые крепко держали руль. Оказавшись с ним наедине, она неожиданно оробела, не зная толком, о чем говорить.

— Я немного удивлена, что ты сегодня празднуешь этот день не с семьей, — наконец сказала она. — Обычно, приглашают только очень близких людей. Чарльз, конечно, твой друг, а вот я в этом случае достаточно второстепенный гость…

— Во-первых, у нас с Дианой совсем не такие отношения, как тебе кажется, и сегодня она очень занята. Запомни, я сознательно пригласил тебя. Мне так хочется. Как ты можешь говорить так? Надо быть уверенней в себе. В этом твоя проблема, Сара.

— А почему ты считаешь, что я не уверена в себе? — удивленно спросила она.

— Милая моя, да это же видно всякий раз, когда ты появляешься на людях. Ты держишься вроде бы свободно, — просто научилась этому — а вот глаза выдают — такой взгляд, словно напугана тем, что на тебя все смотрят. Ты же красивая девушка, Сара, а пытаешься спрятаться, словно в кокон, в эту мешковатую одежду, уродливую бейсболку. Господи, да многие женщины могут лишь мечтать о такой фигуре, как у тебя! Как ты этого не понимаешь? Кстати, я всего второй раз вижу тебя в платье, не считая, конечно, костюмов твоей героини.

— Это Крессида! — сказала Сара. — Она серьезно взялась за мой гардероб. Одежда меня интересует очень мало.

— Успел заметить! Больше прислушивайся к Кресс, она знает в этом толк. Сара, пойми, времена детских передач прошли. Теперь крайне важно, как ты выглядишь, как одета. Важно для успеха общего дела. А ты… Да по-моему, ты боишься собственной тени! Правда, для фильма мне такой образ и нужен. На площадке я именно этого от тебя добиваюсь, но в жизни надо быть уверенней в себе…

— Значит, ты нарочно меня запугиваешь? — возмутилась Сара.

— Конечно! А ты что думала? — Он посмотрел на нее и улыбнулся, от чего сразу стал выглядеть моложе. — В результате все получилось прекрасно. Но через неделю вам предстоит кое-что посложнее. Для вас с Джеймсом эти эпизоды будут трудным эмоциональным испытанием. Особенно для тебя.

Он-то имел в виду несколько эпизодов, в которых Сара произносит длинные пылкие монологи перед безучастным Джеймсом, сидящим в инвалидном кресле, — герой был контужен на войне, но она сразу вспомнила, что после этого в пятницу должны снимать их с Джеймсом в постели…

— Ник, я больше боюсь другого — любовных сцен, — призналась она, в отчаянии закусив губу.

Они как раз подъехали к стоянке возле ресторана. Ник поставил машину, выключил зажигание и взглянул на нее серьезно.

— Я предупреждал тебя об этом, — напомнил он.

— Да, и я согласилась, но это не значит, что мне будет легко участвовать в них. А вообще-то это Оскар заставил меня дать согласие.

— Молодец Оскар! Слушай, перестань расстраиваться. Я сам знаю, что это трудно. Но обещал и обещаю тебе помочь. На площадке будет всего несколько человек, и ты сама можешь выбрать, кто именно.

Тут Ник живо представил эту волнующую сцену, и ему вдруг захотелось отменить ее вовсе — смотреть на Сару в постели с Джеймсом! По крайней мере, на самом деле она не спит с ним. В этом он уверен, иначе Сара относилась бы к своему участию в этом пикантном эпизоде совсем по-другому.

— Ладно, давай не будем сейчас говорить об этом, — сказал он, — помогая Саре выйти из машины. — Пойдем проверим, вдруг Чарльз приехал на сей раз вовремя.

Но, к немалой радости Ника, Чарльза в ресторане не оказалось. Они пили шампанское и говорили об особенностях Абигайль. Сара, которая за это время вжилась в образ и стала гораздо больше понимать сложный характер своей героини, удивилась, насколько тонко Ник чувствует женскую натуру.

— Тебе следует прочитать роман, по которому написан сценарий, — сказал он. — Я найду книгу в библиотеке Чарльза.

Появился Чарльз, который просиял, увидев Сару. За ужином оба развлекали, ухаживали за ней, но Сара, немного флиртуя с баронетом, чувствовала, что ее все больше тянет к Нику. Она слушала его, открыв рот, когда он говорил о книгах, о писателях, о своих фильмах и вообще о кино. Ей нравилось смотреть на него… Сара дивилась этой неожиданной перемене. — Николас Грей вдруг стал ей как-то ближе и относилась она к нему теперь по-другому…

— Скажи, о чем ты думаешь? — прервал ее мысли вопрос Ника, и Сара покраснела.

Она даже не заметила, как Чарльз отошел за соседний столик к друзьям, и они с Ником остались вдвоем.

— Может, когда-нибудь скажу, но не сейчас! — ответила она, хитро улыбнувшись.

— По твоей улыбке можно догадаться.

Сара очень надеялась, что Ник не сумеет прочесть ее мысли, но вид у него был довольно игривый. Неужели он решил пофлиртовать с ней? В машине они оказались рядом на заднем сиденье, — причем совершенно случайно, — и Сара разволновалась. Прошло минут пять…

— Ты не поверишь, — сказала она Чарльзу смеясь. — Ник спит как убитый.

— Что вполне естественно, — заметил тот. — Вчера устал на ночных съемках, кажется, вообще не ложился.

Ник сидел, запрокинув назад голову. Сара решила усадить его поудобнее. Но тут он вдруг стал валиться на бок, положил голову ей на плечо, а одной рукой обнял за талию.

— Ну вот! Будто я и не женщина вовсе, — проворчала Сара. — Гожусь только вместо подушки.

Чарльз ревностно наблюдал за всем этим в зеркальце заднего вида, но ничего не мог поделать — было вполне понятно, что ее интересует только Ник, даже спящий.

— Ты очень привлекательная женщина, — сказал он. — Просто перед тобой усталый до смерти мужчина.

На самом деле Сара совсем не имела ничего против, ей даже было приятно чувствовать на себе руку Ника, ощущать его дыхание на шее. Она опустила глаза — через расстегнутую небрежно рубашку видна крепкая мускулистая грудь… Ей вдруг захотелось прикоснуться в его телу ладонью. Она едва сдержалась, чтобы не сделать этого. Сару даже пробила дрожь при воспоминании о том нежном поцелуе с Ником у него на приеме. Это было так сладко, что закружилась голова…

Господи, да неужели я влюбилась? — разволновалась Сара. — Только этого мне не хватало! Да еще в Ника! Он в возрасте, к тому же женатый… Хотя у них с Дианой какой-то странный брак! Но это наслаждение — чувствовать его сейчас всем телом… Так бы и ехать рядом с ним в машине!

Но они уже подъехали к гостинице, и ей пришлось осторожно отодвинуться от Ника, высвободиться из объятия. Он растянулся на сиденье и продолжал спать.

— Будет казнить себя за это, — сказал Чарльз. — Такой шанс упустить!..

— Ты что! Не вздумай говорить ему! Надеюсь, тебе удастся его разбудить, когда приедете домой.

— Не удастся — пусть спит в машине! Спокойной ночи, Сара!

Он поцеловал ее в щеку, кстати, впервые осмелился сделать это. Она улыбнулась и тоже поцеловала его, не вкладывая в этот поцелуй никакого чувства. Тем не менее это подбодрило Чарльза. С торжествующим видом он отбыл в Хастингс-Корт.

Сара сгорала от нетерпения поделиться впечатлениями с Кресс. Они обычно болтали с ней допоздна. Она собралась было постучать в дверь номера подруги, но замерла, услышав голос Джеймса и смех Кресс. Сара потихоньку пошла прочь, немного ревнуя, но и радуясь за подругу.

ГЛАВА 7

В последующие дни Ник был особенно нетерпим по отношению к Саре — придирался к мелочам, заставлял десятки раз повторять маленькие сцены, бурно выражал свое недовольство. На самом деле он понимал, что увлекается ею все больше и больше, и изо всех сил пытался преодолеть это чувство. Его грубость вызывала недовольство актеров, и к пятнице все дружно ненавидели режиссера, третировавшего, по их мнению, молодую актрису.

Днем снимали трудный, эмоционально насыщенный эпизод. Ничего не получалось, а Ник знал, что переложить съемку на понедельник просто невозможно — к чертям полетит весь тщательно выверенный график. Джон, игравший отца Абигайль, должен был во время скандала с дочерью толкнуть ее на пол, но актер не осмеливался сделать это резко и грубо, как было в сценарии.

— Ты что, не понимаешь, Джон? — орал Ник. — Она твоя дочь и не хочет подчиняться. Ты не просишь — приказываешь. Речь идет о богатстве, об огромных деньгах! Ее не толкать, а швырнуть надо в гневе! Смотри!

Он вцепился в плечо Сары, с силой развернул и бросил на пол.

— Негодяй! — вскричала она.

— Хорошо, так и надо! — обрадовался. Ник. — Кричи, ори на него! А ты только ноешь. Снимаем. Мотор!

На этот раз сцена получилась. Джон рассвирепел почти по-настоящему. Сара выкрикивала свои реплики сквозь бурные рыдания, скорчившись на полу.

— Оставайся там! — вдруг приказал Ник и велел взять ее крупным планом. — Еще раз текст!

Пэтти принесла пузырек с глицерином для новой порции слез, но он не понадобился — Сара плакала по-настоящему. Выпалив все до конца, она закрыла лицо руками.

— Снято. Берем последние дубли, — коротко бросил Ник и быстрыми шагами направился к Саре.

Он помог ей подняться и обнял за плечи.

— Прости, — сказал Ник совсем другим тоном. — Я не хотел тебя обидеть.

— Нет, ты нарочно! — вскинулась она. — Это все твои идиотские методы, чтобы меня раскрутить! Ты свинья, Николас!

— Называй меня как хочешь, все это вполне заслуженно. Но я прошу прощения, Сара. Обещаю больше так себя не вести.

— Да пошел ты… Отстань!

Она оттолкнула его и вдруг сообразила, что вокруг стоят люди и смотрят на них. Но ей уже было все равно.

— В понедельник в восемь в павильоне! — объявил, спохватившись, Алекс.

— Счастливого уик-энда, мистер Грей! — язвительно сказала Сара и побежала прочь.

А я еще пару дней назад думала, что влюбилась в этого негодяя! — в отчаянии подумала она, направляясь к себе в комнату переодеваться. Кресс пробовал ее утешить, но тщетно — Сара была вне себя от ярости.

— Все, сейчас же уеду! Как он смеет со мной так обращаться? И не вздумай оправдывать его!

Она стала нервно переодеваться, разбрасывая по всей комнате детали своего сценического костюма. Натянув на себя любимые джинсы и синюю футболку, Сара слегка пригладила волосы и вылетела прочь, хлопнув дверью. Кресс видела в окно, как ее машина, визжа тормозами, понеслась к воротам Хастингс-Корта.

— Ну вот, — сказала она Джоанне, — Ник получил скандалистку! Ничего себе парочка, да? Вообще я от нее не ожидала такого. Обычно она ведет себя очень смирно. А если ей вздумается еще раз так поступить с костюмами, будет иметь дело лично со мной.

— Не суди ее строго! — ответила Джоанна. — Ник действительно свинья. Всю неделю издевался над ней.

— Пусть себе ссорятся где-нибудь в другом месте, — проворчала Кресс и тут увидела, что на платье Сары порваны кружева. — Смотри! Нужно починить до понедельника.

— Хорошо, возьму домой. А ты отдохни хоть раз как следует. Какие планы на выходные?

Кресс вспомнила, что Джеймс уже упаковал сумки в багажник своей машины и ждет ее в гостинице.

— Да так… — с улыбкой ответила она. — Собираюсь чудесно провести время.

Уик-энд Сара проводила с Питером и его друзьями — Джонни и Сьюзи. Вчетвером они отправились покататься на яхте. Днем парни рыбачили, девушки готовили обед и купались, а вечером посещали местные бары и пабы. Сара старалась прийти в себя, забыть об обидах, поэтому веселилась на полную катушку, подкрепляя все это изрядным количеством алкоголя. В воскресенье вечером она и не подумала возвращаться в Хастингс-Корт. Ребята устроили бурную вечеринку, так что заснули далеко за полночь.

Утром Сьюзи и Питер с трудом растолкали Сару, напоили кофе и, удостоверившись, что она пришла в себя, усадили за руль.

Настроение у Сары было плохое, состояние ужасное. Когда она подъехала в Хастингс-Корту, головная боль стала просто невыносимой. Сара с трудом припарковала машину, а тут к ней подбежали взволнованные Кресс и Ронни.

— Где тебя носило, черт возьми? — кричала Кресс, пока они шли к гримерной. — Ты должна была вернуться еще вчера вечером! Ник вне себя. Тебе влетит от него!

— Знаешь, куда я его пошлю? — спросила она, открыла дверь и уткнулась прямо в Ника.

— Не получится, Сара, — ледяным тоном сказал он и схватил ее за руку. — Оставь нас, Кресс.

Он потащил упирающуюся Сару в ее комнату.

— Как ты посмела приехать в таком виде? — заорал он. — Почему пьяна с утра?

— У меня немного болит голова, и все, — отпиралась Сара слабым голосом.

На самом деле голова раскалывалась, кружилась, но она видела, что Ник по-настоящему рассвирепел, и испугалась.

— Я предупреждал тебя о том, что будет, если ослушаешься меня? — завопил он, схватил ее за плечи и встряхнул изо всех сил.

Секунду Сара обалдело смотрела на него, не веря, что Ник смеет так с ней обращаться, а потом не выдержала — от стыда и унижения слезы хлынули из глаз.

— Этим ты меня не проймешь! — заявил Ник. — Мне совсем тебя не жалко. Не потерплю безобразий ни от кого, даже от тебя! Одевайся немедленно! Мы и так потеряли массу времени. И денег, между прочим, тоже. — И он вышел, хлопнув дверью.

По дороге Ник заглянул в костюмерную.

— Одевайте ее! — приказал он Крессиде. — И не вздумайте ей сочувствовать. Она не заслуживает этого. Дайте ей кофе, и чтобы через полчаса девчонка была на съемочной площадке.

Крессида и Ронни побежали к Саре в комнату. Она лежала на кровати, плакала и жаловалась на грубость Ника.

— Я еще покажу ему!

— Черта с два ты еще что-нибудь выкинешь! — одернула ее Крессида. — Он имеет право злиться. Ты же не протрезвела со вчерашнего, да еще и опоздала. Неужели думала, что это сойдет тебе с рук? Он с ума сходил! Да мы все переживали — вдруг что случилось. Весь фильм держится на тебе…

Сара, притихшая и смущенная, наконец появилась на съемочной площадке. Ник держался с ней холодно, говорил сквозь зубы. Все в группе вели себя крайне сдержанно, и атмосфера оставалась натянутой. Сара едва сдерживалась, чтобы не расплакаться, но послушно выполняла все указания Ника. Только Джеймс осмелился наплевать на приказ грозного режиссера — после съемок нежно обнял Сару, погладил по голове и сказал:

— Нам всем частенько достается от него. Он скоро угомонится, не бойся.

— Я до этого не доживу, — горько усмехнулась она.

— Ты слишком серьезно относишься ко всему. Брось, так никаких нервов не хватит.

Сара не пошла обедать, а решила уединиться в трейлере, в котором актеры переодевались. Она без сил повалилась на диван и задремала. Но минут через пять что-то заставило ее открыть глаза — над ней склонился Ник.

— О Господи! Нет! — простонала Сара, отвернувшись и закрыв голову руками. — Я больше не вынесу твоих скандалов, Ник!

— Не собираюсь тебя ругать, — спокойно сказал он. — Просто пришел посмотреть, как ты.

На самом деле это Кресс отчитала его и велела немедленно найти Сару. Ник, уже чувствуя себя виноватым, подчинился беспрекословно.

— Если ты уйдешь, я через пять минут буду в полном порядке, — сказала Сара, потом спохватилась: — Извини, я опоздала не нарочно. Честно! Так получилось…

Ник присел рядом на диван, посмотрел на нее внимательно и неожиданно притянул к себе. Не в силах сопротивляться, Сара уткнулась носом в его плечо, а он стал гладить ее по голове, успокаивая.

— Прости меня, пожалуйста. Мне не следовало так вести себя с тобой утром. Все это ужасно глупо, но я так легко выхожу из себя, хотя это меня не оправдывает.

— Ты же предупредил меня.

— Это тоже не оправдание. Черт побери, Сара, пора прекратить наши ссоры. Так работать невозможно. Ну зачем тебе все эти выходки? Уехала, исчезла…

— Ник, пойми, я так стараюсь, а ты все время недоволен, орешь на меня, словно люто ненавидишь. Я взяла и убежала на пару дней, чтобы отвлечься…

— У тебя все отлично получается, поверь! Ты великолепно справляешься. Я как раз хотел похвалить, звонил, искал весь уик-энд. Где ты была?

— Каталась на яхте и все боялась обгореть!

— Молодец! — рассмеялся Ник. — Настоящая актриса всегда следит за этим. Сара, ты мне нравишься, даже слишком нравишься, больше, чем следует…

И тут он вдруг поцеловал ее. Сначала слегка прикоснулся губами к ее губам, словно немного подразнивая, потом сильнее, крепче, глубже. Что удивительно, Саре понравилось. Она хотела бы продлить этот блаженный поцелуй, но Ник оторвался от ее губ. Чувствовалось, он заставил себя это сделать.

Ник встал и потянул ее за руку.

— Пойдем, я принес тебе сэндвич, — сказал он непринужденным тоном. — Ты должна хоть немного поесть.

Они сели за маленький столик. Сара решила поддеть его немного:

— Так, значит, у тебя есть маленькие слабости? — хитро прищурившись, спросила она.

— И много, — рассмеялся он, — слишком много, по мнению жены. А как насчет тебя?

— Ты знаешь все слабые стороны моего характера, Ник, и пользуешься ими.

— Возможно. Мне кажется, ты, кроме всего прочего, беспокоишься из-за съемок в пятницу, да?

— Пожалуй…

— Сара, объясни мне, в чем дело? Может, у тебя чисто физиологические причины? Тогда я отложу на неделю…

— Не в этом дело… — Она замялась, боясь, обсуждать с ним такие интимные дела, но потом решила объяснить: — Понимаешь, я просто не могу раздеваться перед кем бы то ни было. Может, это глупо, странно, но я не могу, и все. Поэтому мне и становится страшно, только я подумаю о съемках этой сцены.

— Черт, и это все? Но почему?

— Что значит «и это все»? — рассердилась Сара. — Ничего себе все! Да я ненавижу свое тело.

— С ума сошла! Что же в нем плохого?

Ник вскочил и потянул Сару за руку к зеркалу. В одну секунду он сбросил с нее халат, расстегнул нижнюю рубашку и распахнул ее, обнажив грудь. Он развернул Сару лицом к зеркалу.

— Смотри! Это ли не чудо? Да что ты краснеешь? Каждое утро предстаешь передо мной в более чем откровенном бикини и ничего! Давай поглядим дальше… — И он взялся за край нижней юбки.

— Нет! — вскрикнула Сара, умоляюще глядя на него в зеркало, и попыталась вырваться, но Ник держал крепко.

— Смотри на себя, Сара, — сказал он, — внимательно смотри. Ты очень красива. Пойми это и гордись своей внешностью и своим телом. Конечно, на съемках придется нелегко, но только в первый момент. Для моих сотрудников это привычное дело, мы уже немало наснимали таких сцен.

Он заботливо завернул Сару в халат и отпустил на диван.

— А для меня это впервые, — грустно сказала она. — И потом… Понимаешь, я в жизни всего один раз занималась любовью… И совсем не хотела этого… Никто, конечно, меня не насиловал… Но это было неприятно.

— Как все произошло? Можно мне узнать? — проникновенным голосом спросил Ник.

— Джералд, мой начальник клуба, где я танцевала, стал за мной ухлестывать. Пригласил однажды в свой кабинет, ну и… в общем, я отдалась ему в конце концов. — Она передернулась. — Я ушла с работы на следующий день, бросила балет и поступила в Академию драматического искусства.

— Господи, Сара, — ужаснулся Ник. — Не удивительно, что ты так напугана. Нужно было рассказать мне все раньше.

— И что бы ты сделал? Изменил сценарий? Нет, Ник, не бойся, я справлюсь. Раз обещала, сделаю. Никогда не нарушаю данного слова. Боюсь только, что мне придется еще разок напиться.

— Плохая идея, это точно, — улыбаясь сказал Ник, он обнимал Сару за талию и ласково смотрел на нее.

— Может быть, попросить остальных тоже раздеться, а? — пошутила она.

— Да ты обхохочешься, глядя на наших толстых осветителей! — со смехом ответил Ник, и Сара тоже рассмеялась. — Ну вот, так лучше! Хорошо, что мне удалось развеселить тебя. — Он осторожно поцеловал ее в губы и отпустил. — Останься сегодня в Хастингс-Корте, ладно? Поговорим еще, окончательно помиримся… А потом я буду уверен, что ты вовремя ляжешь спать и выспишься.

— Хорошо. Только вот еще что, Ник. Скажешь Дженни, что это ты оборвал пуговицы на моей рубашке?

Ник ужасно смутился и пробормотал:

— Ладно, но только если она тебя будет ругать за это. Может, и так обойдется? Дженни страшна во гневе! Особенно за костюмы…

Сара впорхнула в интерьер, где шли съемки, и встретила Джеймса, загримированного под больного — бледный, синяки под глазами. Он весело подмигнул ей и улегся на диван. Им предстояло сыграть эпизод, в котором Абигайль пытается расшевелить безучастного и потерявшего интерес ко всему возлюбленного. Саре пришлось простоять на коленях чуть ли не весь день, пока снимали дубль за дублем. Она великолепно справилась с труднейшим монологом, говорила настолько проникновенно, что, когда эпизод отсняли, все вдруг зааплодировали ей. Джеймс скатился к ней с дивана, обнял и поцеловал.

— Я в восторге, голубушка моя! — сказал он смеясь. — Давай пробежимся до дома? Мне надо размяться.

— Ноги затеки и горят колени, — пожаловалась Сара, но, тем не менее, подхватила юбки и побежала во всю прыть за ним по лужайке к дому.

Когда они с Джеймсом уже переоделись, появилась приехавшая из Лондона Кресс. Сара рассказала ей, что у них с Ником состоялось примирение.

— Я сегодня остаюсь ночевать здесь, — сообщила она друзьям.

— Да? Он собирается все-таки выпороть тебя? — пошутил Джеймс и рассмеялся, увидев, что Сара покраснела. — Ладно, я все понял. Это нельзя не заметить, детка. Только будь осторожна, чтобы не пошли сплетни.

— Главное, чтобы Макс ничего не пронюхал, — деловито вставил Ронни. — Уж он раздует из этого Бог знает что, при его-то ненависти к Нику!..

— Да прекратите нести ерунду! — прикрикнула на них Кресс. — Сара, не обращай на них внимания, они нарочно.

Сара попрощалась со всеми и прошла в жилое крыло дома, где ее встретила миссис Джонсон, экономка.

— Я отнесла вещи в вашу комнату, — сообщила она. — Мистер Грей просил накрыть ужин к половине восьмого. Сэр Чарльз будет поздно и просил его не ждать.

Сара с удовольствием приняла ванну, оделась, выбрав для этого вечера легкое летнее платье, и пошла вниз.

— Что-то мне не хочется предлагать тебе выпить, — с усмешкой сказал Ник, когда она вошла в столовую.

— Если это не шампанское, то один бокал я осилю, — ответила Сара весело.

Они поужинали, а потом отправились на прогулку, прихватив с собой Гувера, собаку Чарльза. Пес носился как угорелый, распугивая птиц, а потом вообще залез в воду.

— Вот глупое животное! — заметил Ник. — Он еще хуже, чем наш. Кстати, я скоро Бутса привезу сюда — оставить не с кем. Диана уезжает в Португалию. — Он поглядел на Сару внимательно и сказал: — Ты выглядишь сонной. Надо тебя отправить спать пораньше.

Они вернулись в дом, и Ник повел ее наверх в библиотеку. Пока он искал книгу, по которой написан сценарий фильма «Дорога домой», Сара рассматривала картины, развешенные по стенам.

— Это Стаббс, да? О, а это точно Ромни, — узнавала она мастеров, но остановилась у портрета современного художника, на котором была изображена темноволосая женщина в белом вечернем туалете. — Какая красивая… Кто это?

— Наташа Хастингс, — коротко ответил Ник. — Жена Чарльза, она умерла.

— Как? Такая молодая!.. — поразилась Сара.

— Автокатастрофа. Ей было двадцать шесть. Об этом здесь стараются не вспоминать.

Саре хотелось расспросить подробней, но она видела, что Ник не склонен говорить на эту тему. Он протянул ей книгу. Сара взяла ее и посмотрела Нику в глаза.

— Боже мой! — сказал он и обнял Сару. — Я больше не могу. Сейчас совершу самую большую ошибку в жизни.

С этими словами он наклонился и коснулся ее губ поцелуем, который с каждой секундой становился все более страстным, жадным. Сара, теряя контроль над собой, ответила на его поцелуй, приоткрыла рот, замирая от восторга. Так никто ее никогда еще не целовал — лаская языком ее трепетный язык. Ноги у нее подкосились, она словно сознание теряла, но в этот момент Ник опустился в большое кожаное кресло, увлекая ее за собой. Он покрывал поцелуями ее лицо, шею, опускаясь все ниже, руки сжимали ее плечи. И вот он опустил тонкие лямки платья… В тот же момент его губы скользнули по обнаженной груди… От неожиданного наслаждения у Сары перехватило дыхание, она зажмурилась, отдаваясь во власть чудесного сладкого нового ощущения, потом опустила глаза и увидела, как Ник целует ее напряженные от возбуждения груди. Она даже застонала. Он поднял на нее затуманенный взгляд.

— И зачем только я днем раздразнил себя? — сказал он, усмехаясь.

— Что? — не поняла Сара.

— Да взял и раздел перед зеркалом. Хотел показать тебе, какая ты красивая, а потом весь день умирал от желания обладать тобой. Сара, невозможно, я пообещал себе, что не сделаю этого.

— Почему? Ты же хочешь…

— Ужасно хочу, Сара. Сгораю от желания лечь с тобой в постель и любить всю ночь. Но не могу этого позволить. По крайней мере, не сегодня. С минуты на минуту вернется Чарльз. Я не могу так оскорбить его чувства. Он мой лучший друг. Ты же знаешь, как он к тебе относится.

Сара обняла его за шею.

— Да к черту Чарльза, — проговорила она. — Это касается только нас с тобой. Странно, но я тоже очень хочу тебя, Ник. Сама не могу понять, как это так? Особенно после всего, что было сегодня…

— Я рассердился, потому что очень волновался за тебя. Не вспоминай… Сара, не мучь меня! Давай завтра или на выходные. Я придумаю что-нибудь… Боже мой, как ты желанна, дорогая моя…

Он снова ласкал ее, они целовались, как сумасшедшие, но вдруг за окном раздался треск вертолета — прибыл Чарльз. Ник еле заставил себя оторваться от Сары. Они встали.

— Иди спать, — приказал он хриплым голосом. — Главное, тебе надо выспаться, — и повел ее за руку по коридору. — Увидимся завтра в бассейне.

— А может, ты мне не все еще доказал? — смеясь дразнила она его.

— Сара! Не своди меня с ума.

— Ладно, увидимся завтра утром. А вдруг ты захочешь прийти и пожелать мне спокойной ночи?

Он рассмеялся:

— Возможно… Иди!

Через несколько минут Сара уже была в своей комнате. В смятении она остановилась перед зеркалом — на щеках пылает румянец, глаза блестят… Неужели это я? — подумала она, а сердце то бешено билось, то замирало. Вспомнив блаженные мгновения, проведенные только что в объятиях Ника, она вся затрепетала, а от мысли о близости с ним у нее закружилась голова… Почему это он так беспокоится о чувствах Чарльза? Теперь вряд ли придет к ней в комнату «пожелать спокойной ночи»… Хотя кто знает? И Сара надела очаровательную шелковую ночную рубашку, взяла книгу и прилегла на диванчик.

Через час Ник пришел в комнату Сары и увидел, что она мирно спит на диване с книгой в руках. Может, это и к лучшему, подумал он с грустью, осторожно поднял ее и понес на кровать. Сара не проснулась, только пошевелилась, когда он ее укладывал. Какое теплое, нежное у нее тело… Ник испытывал дикое желание сжать ее в своих объятиях.

Он спустился вниз к Чарльзу, взял стакан с виски и отошел к окну, пытаясь справиться с волной новых пугающих эмоций, охвативших его.

— Ты хоть сам понимаешь, что влюбился в эту девушку? — спросил вдруг Чарльз.

— С чего ты взял? — бросил Ник, удивившись догадке друга.

— По тебе видно. Но ты ее тоже интересуешь, Ник. Когда ты тогда заснул на ее плече в машине, у нее было такое лицо…

— Что мне делать, Чарли? — пробормотал Ник, тупо уставившись в окно.

— И ты меня еще спрашиваешь? — усмехнулся Чарльз. — Все будет как всегда: ты переспишь с ней, потом извинишься, сославшись на Диану. Дурак ты, Ник. На этот раз твоя жена тебя не простит. Еще одно приключение, и старик Маккензи разделается с тобой.

— Плевать я на него хотел! Вся эта дурацкая история со Стефани была три года назад. Ни я, ни Стеф не думали ни о чем таком серьезном. Диана сама довела меня до этого. Она холодна как лед, никакого секса, — говорил Ник, потом выпрямился и повернулся к Чарльзу. — Ее отец не имеет права вмешиваться в мою личную жизнь. Честно говоря, я уже устал от этого идиота! Изображает из себя пуританина, а сам, как мне известно, спит со своими секретаршами.

— Возможно, — сказал Чарльз, наблюдая, как Ник залпом осушил стакан, что на него было совсем не похоже. — Но ты женат на его дочери, и он будет защищать ее до последнего вздоха. Ник, вспомни, он же первый дал деньги на нашу компанию. Конечно, тогда Маккензи мог себе это позволить. Сумма по нынешним меркам не очень большая. Да и благодаря огромным прибылям от фильма ты рассчитался сполна. Но ты до сих пор в долгу перед этой семьей. Самое меньшее, что от тебя требуется, это уважение к Диане. Ты стремишься получить, не думая о том, что можешь кого-то задеть, причинить боль. Но запомни, если обидишь Сару, я убью тебя. Точно!

— Из всего сказанного получается, что больше всех пострадаю я, — отозвался Ник. — Алистер Маккензи, конечно, свинья, но он — моя проблема, а не твоя. Это я женат на его дочери.

— Еще он является главой компании, которой принадлежит земля и недвижимость на Вардор-стрит.

— И это единственное, чем эта чертова компания-банкрот владеет сегодня! — проворчал Ник.

Он знал, что фирма Маккензи, занимающаяся операциями с недвижимостью, понесла недавно значительные убытки, но на состояние его студии, находящейся на Вардор-стрит, все это не повлияло.

— Послушай, а почему бы нам не поискать для студии другое место? — спросил Чарльз. — Мы, по крайней мере, перестали бы зависеть от Маккензи…

— Переполох поднимется страшный. Забудь об этом, Чарли. А потом я только что вколотил полмиллиона на переоборудование аппаратной. Понадобятся еще деньги, чтобы завершить работы. Да и куда, по-твоему, мы могли бы переехать?

— Можно снять помещение поменьше и работать в чужих павильонах, — предложил Чарльз. — Выйдет дешевле.

— Ни за что! — Ник даже стукнул кулаком по подоконнику. — Я десять лет потратил на то, чтобы создать свою компанию с собственными павильонами. Ни к кому я не пойду, остаюсь на Вардор-стрит.

— Тогда придется отказаться от Сары Кэмпбелл, — заявил Чарльз торжествующим тоном. — Иначе все твои труды пойдут насмарку. Что бы там ни было, Маккензи не простит тебе скандала. Ради всего святого, Ник! Ты же знаешь, что я чувствую к Саре. Неужели не можешь оставить ее в покое ради меня!

— Сара не для тебя, Чарли, и ты сам это прекрасно знаешь. Наташа тоже не была тебе парой.

— Мы уже когда-то спорили с тобой о Наташе, — напомнил Чарльз.

— Да. И к чему все привело? Она погибла. Такая жизнь убила ее.

— Ты тоже виноват в ее смерти.

— Нет, черт возьми, и ты это знаешь. Не смей больше говорить об этом!

— Наташа ехала повидаться с тобой, Ник, и попала в катастрофу.

— Я просил ее перестать вести себя так глупо. А ты, именно ты, довел ее до наркотиков! Так же будет и с Сарой! Я не позволю тебе разрушить ее жизнь, запомни.

— Сара — не Наташа.

— Нет, конечно. В двадцать четыре года Наташа уже перепробовала все мыслимые и немыслимые наркотики, чтобы только избавиться от скуки. Она любила свободу, Чарли, а ты посадил ее в клетку. И Сару ты тоже хочешь запереть в этом доме?

— Наташа выбрала меня, — гордо заявил Чарльз, откинувшись на спинку дивана. — Ты не мог простить ей этого, и мне тоже.

— Забыл, как она меня измучила? Сначала я любил ее, но потом… Она обладала какой-то разрушительной силой. И тебя довела до сердечного приступа. Ты еще легко отделался, Чарли.

— Не будь циником, Ник, и не лги мне. Если бы она захотела, ты женился бы на ней.

— Ну нет! Такой ошибки я ни за что бы не совершил.

Ник засмеялся, но ему было совсем не весело, потому что он врал и Чарльзу и самому себе. Ник был по уши влюблен в Наташу, верней, никого он так не любил в своей жизни, как эту удивительную девушку. Правда, эта любовь всегда была его тайной и болью.

— Я спал с ней, — бесстрастным тоном сказал Ник, — но жениться — уволь! Надо уметь быть разумным, чего и тебе советую, если мечтаешь о Саре. Что ты можешь ей предложить? Сделать леди, хозяйкой этого дома? А значит, ей придется отказаться от карьеры. Потом она тебя возненавидит за это, как тогда Наташа.

— Значит, я не могу на ней жениться, потому что ты хочешь сделать ее кинозвездой? Да ты эгоист, Ник!

— Нет, Чарли, этого хочет сама Сара, вот что важно. Но если она предпочтет меня, смирись с этим, как я смирился в свое время, когда Наташа решила стать твоей женой. Обещаю, что оставлю Сару в покое, если уговоришь ее выйти за тебя замуж. Даю шанс.

— Я никому не отдам Сару! Никогда! Я собираюсь на ней жениться. У меня масса преимуществ. Использую все, лишь бы добиться своего.

Ник ошарашенно слушал его, словно не мог поверить. Все повторяется… Они ссорились и спорили так уже несколько лет назад! Но теперь Чарльз ведет себя особенно истерично, если не сказать маниакально…

— Не будь таким наивным, Чарли, — попытался охладить его Ник. — Ей скоро двадцать пять лет. Уверяю, Сара прекрасно разбирается во всем. Ты никогда не сможешь заставить ее делать то, что она не хочет. Поверь мне!

— Значит, ты уже пытался добиться ее?! — воскликнул Чарльз.

— Нет, но обязательно сделаю это. Оставь ее в покое, Чарльз!

— Это, что же, вызов?

— Если хочешь, да. Но я не оставлю тебе никаких шансов.

Ник прихватил с собой бутылку и отправился в свой кабинет, где, усевшись за столом, долго рассматривал фотографии Сары, которые хранил в кейсе. Он видел их много раз, но теперь как бы взглянул другими глазами: она стала для него близкой, родной, любимой, желанной. Ради нее он готов нарушить все свои обещания, данные Диане, готов потерять лучшего друга… Остановиться Ник уже не мог.

ГЛАВА 8

Сара проснулась рано утром и еще нежилась в постели, когда за окном раздался гул вертолета — Чарльз отправился в Лондон. Стиль его жизни не переставал ее удивлять: Чарльз все жаловался на непосильное бремя налогов, которые, дескать, буквально разорили его, но в то же время пользовался всяческими благами, жил на широкую ногу, мог позволить себе все, что душа пожелает. Взять, например, этот дом и усадьбу. Сара даже представить не могла, во что обходится их содержание. А Чарльз во время одной из экскурсий по дому сказал ей, что недавно обновил кое-где обстановку и декор. Надо заметить, что для делового мужчины вкус у него был отменный. Интересно, почему он до сих пор не женился второй раз? — думала Сара. Титулованный богач с приятной внешностью и прекрасными манерами! Да вокруг него должен быть настоящий парад невест! Конечно, она прекрасно осознавала, что Чарльз восхищается ею, и даже допускала, что он в нее влюбился, но как мужчина был ей не интересен. Никакого сравнения с Ником…

Вспомнив о Нике, Сара стала быстро собираться в бассейн. Она волновалась как маленькая, но постаралась взять себя в руки. Сейчас нельзя позволить ему никаких вольностей — вот-вот приедет вся съемочная группа. Только как удержаться и не броситься ему на шею?..

В бассейне, к ее удивлению, никого не оказалось. Сара стояла у края и смотрела вдаль, наслаждаясь замечательным видом парка. Она не слышала, как подошел Ник, лишь почувствовала его сильные руки на талии.

— Привет, дорогая! Не хочется плавать? — спросил он. — Или ты ждешь меня?

Сару пробрала дрожь, она высвободилась из его объятий и с деловитым видом заявила:

— Не могу же я плавать сама с собой наперегонки. Ну что, пять раз туда и обратно?

— Идет. Я же тебя обгоню.

— А условие такое — поцелуешь меня, только если выиграю я.

— Да это явный подкуп, дитя мое!

— Как хочешь! — прикинула она и прыгнула в воду.

Ник лениво поплыл за ней и бессовестно проиграл. Он приблизился к запыхавшейся Саре и, несмотря на ее слабые попытки сопротивляться, поцеловал в губы жадным, сводящим с ума, поцелуем.

— Поужинаем сегодня? — спросил он.

— С шампанским?

— Посмотрим! — Он помог ей выйти из воды. — Постараюсь проявить к тебе максимум терпения. Обещаю не кричать.

— Вот именно — посмотрим! — рассмеялась Сара и поспешила переодеваться.

Джеймс не мог поверить в реальность происходящего — Сара говорила сбивчиво, забывала реплики, вообще была как бы не в себе, а Ник все прощал и спокойно позволял ей делать что угодно.

— Черт, как тебе удалось избежать скандала? — набросился на нее Джеймс во время обеда. — Из-за тебя сегодня столько наснимали впустую!

— Извини, Джеймс, я немного рассеянная сегодня, — хихикая сказала Сара.

— Ничего себе! Ты же текста не знаешь! Да я сам тебя задушу за это, если он размяк. Ну-ка соберись! — Он глянул на нее, хитро прищурившись: — А что ты с ним сделала, чтобы он был паинькой? Переспала?

Сара чуть не подавилась.

— Идиот! Ты что? — буркнула она. — Ладно, я буду в порядке днем. Обещаю.

Ей действительно удалось собраться, удачно провести все нужные сцены. Они быстро наверстали упущенное и, к всеобщей радости, не выбились из строгого расписания съемок. Ник догнал Сару у дверей.

— Приходи в зеленую гостиную, когда переоденешься, — сказал он тихонько. — Выпьем по стаканчику и поедем куда-нибудь перекусить.

— И все? — шутливым тоном спросила Сара, которой доставляло удовольствие дразнить его.

Он удивленно поднял брови, но она быстро убежала. Приняв душ, Сара надела новые белые джинсы и белую майку-боди, которую ей привезла Кресс.

— Еще один вечер с Ником? — посмеиваясь спросил Ронни. — Видать, понравилось.

— Прекрати! Это деловая встреча, не более. Надо многое обсудить, чтобы потом не ссориться на площадке.

— Ах, вот оно что! Ну-ну, давай… На тебя эти обсуждения хорошо действуют, да и на нашего Николаса тоже.

— Брось свои намеки, Ронни. У меня есть парень, забыл, что ли? — Она чмокнула Ронни в щеку и убежала.

Да, парень вроде бы есть, но Питер неожиданно стал для нее просто приятным воспоминанием о прошлом, даже каким-то детским воспоминанием. Теперь — только Ник, который околдовал ее и к которому ее безудержно тянет.

Когда она вошла в гостиную, Ник сидел за роялем и играл очень красивую мелодию. Он был так увлечен, что не услышал ее шагов, и только когда Сара подошла к роялю, поднял голову и улыбнулся ей.

— Представления не имела, что ты так хорошо играешь, — похвалила она его. — Продолжай, мне очень нравится.

Он исполнил что-то из классики, а Сара тем временем принесла себе и ему по бокалу вина. Ник убрал руки с клавиатуры и сказал:

— Сейчас у меня пропал навык, но ведь я хотел стать пианистом. Правда, это было давно. Потом меня увлекло другое, но музыку я очень люблю и всегда использую в своих фильмах. Кстати, одна из моих первых режиссерских работ — это детский сериал на телевидении, «Счастье в танце».

— Правда? Я помню этот фильм! Мне было лет десять, когда его показывали, и после я захотела пойти в балетную школу! Желала стать похожей на героинь этого сериала.

— Господи! Я уже чувствую себя дремучим старцем, — ужаснулся Ник.

— Да брось, ты помог мне выбрать будущую профессию, — улыбнулась Сара. — Слушай, давай я тебе станцую? А? Играй что хочешь, а я буду танцевать.

Ник начал с вальса, и Сара сделала несколько па, потом он стал играть джаз, удивляясь, как здорово у нее получается сложный по ритму танец.

— Потрясающе! — воскликнул Ник и зааплодировал.

Сара подошла, и несколько секунд они смотрели друг другу в глаза как завороженные. Наконец она не выдержала и протянула к нему руки. Ей так хотелось дотронуться до него! Ник взял ее руки в свои, наклонился и стал целовать пальчик за пальчиком, едва прикасаясь к ним губами. Дрожа всем телом от этой неожиданной ласки, Сара шагнула ближе. Ник встал и заключил ее в объятия. Они целовались, забыв обо всем на свете — об открытых окнах, о слугах, которые могут войти…

— Думаю, нам лучше пойти наверх, — проговорил Ник. — Согласна?

— Как, не на рояле? — усмехнулась Сара, которой все еще хотелось шутить. — Это было бы в твоем духе, великий постановщик эротических сцен.

— В кино все можно, но в жизни я слишком ценю старый добрый «Бехштейн», — рассмеялся Ник. — Кроме того, мы же не хотим удивить миссис Джонсон, а?

Они осторожно пробрались наверх, стараясь, чтобы их никто не заметил, и ужасно веселясь по этому поводу. Но вот Ник запер дверь своей комнаты, и Сара оробела. Вся ее уверенность мгновенно испарилась, она уставилась на огромную кровать, с которой Ник сдернул покрывало, глянула на окна — занавески не задернуты, комната освещена лучами заходящего солнца… Значит, при свете?

— Не нервничай, Сара! — ласково сказал Ник, привлекая ее к себе. — Я не стану делать ничего такого, что бы тебе не понравилось. И если не хочешь, ничего вообще не произойдет. Я буду счастлив просто целовать тебя.

Сара коснулась ладонями груди Ника, чувствуя, как напряглись мускулы, как сильно бьется сердце…

— Я хочу тебя, Ник, — прошептала она. — Только боюсь разочаровать тебя.

— Ну, это вряд ли!

Ник поцеловал ее, вернее, буквально впился в ее губы нетерпеливыми губами, сладкими и желанными. Они оба упали на кровать, не в силах оторваться друг от друга. Он стал расстегивать ее джинсы, что оказалось не так просто — новые, черт возьми! Но когда Ник обнаружил на ней обтягивающий, как купальник, боди, то усмехнулся.

— Нарочно решила усложнить мне задачу?

— Кроме этого, на мне больше ничего нет, — попыталась отшутиться Сара, но голос ее дрожал.

Он нашел кнопки и стал медленно их расстегивать, Сара замерла от этих прикосновений и вскрикнула, когда его пальцы коснулись обнажившейся плоти. Стоя над ней на коленях, Ник медленно снимал с нее боди и с восхищением смотрел на ее прекрасное тело. Не удержавшись, он поцеловал ее в живот, скользнул губами выше и стал ласкать поцелуями напрягшуюся грудь.

— Ник… Боже мой! Ник… — простонала она, замирая от наслаждения.

Он, словно опомнившись, вскочил и стал быстро раздеваться. Сара не сводила с него глаз. Хотя она и видела его в плавках, но от вида полностью обнаженного Ника у нее перехватило дыхание, насколько он был великолепен. Ею овладело такое жгучее и нестерпимое желание принадлежать Нику, что она протянула к нему руки, только бы скорее быть с ним рядом.

Ник не спешил, что давалось ему с трудом, хотел сперва ощутить каждый изгиб ее стройного тела, прикоснуться ладонями к нежной шелковистой коже, доставить удовольствие ласками и поцелуями, узнать, что нравится ей больше всего. Он целовал ее в шею — и чувствовал губами биение пульса, искал ртом затвердевшие от возбуждения соски — и видел, как трепещут и подрагивают ее полные груди, с восторгом слышал, как Сара стонет от блаженства, и спешил припасть к ее губам, чтобы познать вкус наслаждения…

Сара, упиваясь неведомыми раньше сладостными ощущениями, гладила горячими ладонями крепкие плечи Ника, его напряженную спину и что-то шептала. Когда Ник осторожно раздвинул рукой ее бедра и стал ласкать влажную плоть, проникая все глубже, Сара закричала от томительного вожделения. Не в силах больше сдержаться, он подвинул ее под себя и вошел в нее — резко, сильно, властно, как никогда еще не брал женщину. На секунду он сам оторопел: не причинил ли ей боль? Но Сара обхватила его бедра ногами, прижимая к себе крепко и страстно. Она радостно приняла его, и тело само отвечало на каждое движение, послушное ритму любовного слияния. Ник уже не контролировал себя, чувствуя, что ей приятно и сладко все, что он делает. Оба упивались любовью и испытали восхитительный оргазм одновременно.

Они лежали долго в объятиях, не в силах оторваться друг от друга. Потом Ник перелег на бок, но продолжал обнимать Сару одной рукой. Он посмотрел на нее и сказал с улыбкой:

— Одно я знаю наверняка: ты никогда меня не разочаруешь! — и поцеловал ее нежно в губы. — Тебе было хорошо со мной?

— О, конечно! Ник, это было восхитительно! — восторженно воскликнула Сара, осознав, что она впервые в жизни испытала оргазм.

Глаза ее блестели, она смотрела на Ника, чувствуя, что в ней снова просыпается желание. Он стал целовать, сперва нежно, едва касаясь то верхней, то нижней губы, а потом властно завладел ее ртом, проникая языком внутрь. Сара отвечала на поцелуй, лаская его спину трепетными руками, потом ее ладони скользнули ниже, Ник отодвинулся немного, позволив ей продолжать игру.

— Ник, ты снова хочешь меня? — удивилась Сара. — Я думала, что это бывает не так скоро после…

Он не дал ей договорить — завалил на спину и овладел ею.

— Я всегда хочу тебя, — сказал он смеясь.

Сперва он словно играл с ней, дразнил, притворялся, что вовсе не собирается заниматься любовью, но по мере того как Сара возбуждалась все сильнее, вздрагивая и трепеща от каждого прилива страсти, Ник становился требовательней, даже резче. Он позволил Саре первой испытать наслаждение, с упоением наблюдая за ней, а потом утолил свою страсть.

Неужели это тот самый высокомерный, холодный Ник, каким я его сначала знала? — думала Сара, лежа рядом с ним полностью обнаженная, ни капельки не стесняясь этого, даже наоборот, испытывая радость от того, что ее тело доставляет мужчине такое огромное удовольствие.

— Ты совсем другой сейчас, — проговорила она. — Мне нравится такой Николас Грей.

— Да? Ну хорошо. Я не железный человек все-таки, — улыбнулся он и, протянув руку, стал ласкать ее волосы. — Слушай, вот ты побаиваешься съемок в пятницу, да? А теперь, любовь моя, представь, каково будет мне во время этих сцен! Видеть тебя в постели с другим мужчиной… Придется держаться из последних сил. А уж будь уверена, Джеймс постарается досадить мне! Он сразу чует слабину и пользуется этим.

— Значит, это не было маленькой репетицией из арсенала твоих методов работы с актерами? — спросила вдруг Сара, полушутя-полусерьезно.

— Господи! Да что тебе такое пришло в голову? — ужаснулся Ник. — За кого ты меня принимаешь? — Он схватил ее за плечи и хорошенько встряхнул. — Тебя стоит как следует отшлепать! — Он неожиданно повернул ее на бок и бросил взгляд на ее круглые ягодицы. — И мне будет очень приятно это сделать.

— Попробуй только! — вскрикнула Сара, вырываясь. — Только учти, останутся следы.

— Хорошо, уговорила! — рассмеялся Ник. — Тогда у меня другая идея — давай примем душ и поедем поужинать где-нибудь.

— Отлично! После всего этого я так проголодалась! Умираю как есть хочу. Можно, я пойду в джинсах? Моя сумка с вещами в машине.

— Я знаю один маленький ресторанчик в Алдборне, в котором не возражают против джинсов. Поторопись, радость моя, скоро приедет Чарли, мне не хочется сейчас с ним объясняться.

Он стал подбирать с пола раскиданные вещи, Сара не могла оторвать от него восхищенного взгляда. В душ они отправились вместе, и Ник старался не поддаться искушению и не заняться с ней любовью прямо там. Когда Сара прильнула к нему всем телом, он тяжело вздохнул и сказал, целуя ее в ушко:

— Любовь моя, ничего мне так не хочется, как провести с тобой всю ночь, но не могу сейчас из-за Чарльза. Давай подождем до уик-энда. Я что-нибудь придумаю.

— Ты так печешься о Чарльзе и его чувствах…

— Он мой лучший друг, Сара. Мы росли вместе, учились, работаем. Я не могу причинить ему боль: спать с тобой в его доме… и чтобы он знал об этом… Чарльз ведь влюблен в тебя. Надеюсь, это у него пройдет, тогда я буду чувствовать себя свободней.

— Я не испытываю никаких чувств к Чарльзу, кроме чисто дружеских.

— Рад это слышать. Не желаю делить тебя ни с кем, пусть это и эгоистично.

Сару удивило такое признание, она долго размышляла над его словами по дороге в ресторан, потом спросила:

— Скажи, а как может относиться твоя жена к такой ситуации?

Ник неожиданно помрачнел.

— У меня своя жизнь, у нее своя.

— Значит, лучше мне не задавать таких вопросов?

— Пожалуй, да. Тебе может показаться это странным, Сара, особенно после всего, что между нами сегодня было. Мы живем с Дианой порознь, но я стараюсь щадить ее чувства.

— Тогда какого черта ты решил трахаться со мной? — неожиданно рассердилась Сара. — Останови машину, Ник. Я хочу выйти!

Ник не замедлил выполнить ее просьбу, — злобно крутанул руль, выехал к обочине и резко нажал на тормоза. Сара чуть не стукнулась лбом о стекло. Но прежде чем она схватилась за ручку двери, он сгреб ее в объятия и стал яростно целовать в губы.

— Успокойся, дурочка, — задыхаясь, сказал Ник через минуту. — И не смей говорить о вещах, в которых ничего не понимаешь. Это не твоя забота, ясно?

— Да, Ник… — пробормотала ошарашенная Сара. — Я все поняла.

— Ну и хорошо. Ты потрясающая женщина, но я не могу и не хочу доставить неприятности своей семье, особенно дочке. Если ты хочешь иметь со мной дело, ты должна с этим смириться. И дать мне ответ…

— Прямо сейчас?

— Да, это мое условие.

Как она могла отвергнуть его? И спорить не хотела…

— Я взрослая, Ник, и понимаю больше, чем ты думаешь. Я принимаю твое условие. Давай впредь не касаться этой темы. Ладно? Не собираюсь разрушать твою семью.

Ник прижал ее к себе и зарылся лицом в ее волосы.

— О Господи, Сара! Ты не представляешь, как будет трудно со мной! — проговорил он. — Не надо было мне даже думать об этом, но я до безумия желал тебя. Сара, дорогая моя, я ничего не могу обещать…

— Я тоже очень хотела быть с тобой, Ник, — прошептала она. — Хорошо, что ты честен со мной. Я же знала, что у тебя есть Диана с самого начала, и готова ко всему. Поедем ужинать…

Ник облегченно вздохнул, завел мотор, и они скоро добрались до Алдборна. Ему ужасно хотелось развлечь ее, исправить настроение, поэтому, когда к ним подошли узнавшие Сару подростки и поинтересовались, не с папой ли она сюда пожаловала. Ник сделал вид, что пропустил это замечание мимо ушей, хотя ему хотелось одернуть нахалов. Сара тихонько смеялась, заметив реакцию Ника.

— Тебе-то все равно, — проворчал тот, когда они сели за столик. — А мне неприятно. Ну, что ж, привыкай… С этим твоим дружком все было по-другому?

— Прекрати, Ник. И нечего говорить о Питере. Мало ли что он мой ровесник? Мне, кстати, было с ним очень весело…

— Так, что даже некогда было переспать?

— Ник!

— Прости, ангел мой! — чарующе улыбаясь, сказал он. — Не хотел тебя обидеть. Просто удивляюсь твоей неопытности.

— Это так плохо?

— Напротив, любовь моя. Я с удовольствием научу тебя всему, что знаю. Тебе же понравилось сегодня? — тихонько спросил он и просиял, увидев, как заблестели глаза Сары. — И это еще далеко не все…

Он бы еще подразнил ее немного, но тут появился официант, и они сделали заказ, а потом уже стали говорить о фильме. Естественно, речь пошла о предстоящей съемке любовной сцены.

— Как ты думаешь, не попросить ли Кресс присутствовать там? — спросила Сара. — Думаю, Джеймс не будет против.

— Зато Кресс может не согласиться. А мысль хорошая. Если она будет поблизости, Джеймс не позволит себе слишком распалиться. Я поговорю с ней.

Прикидывая, кто еще будет на съемках, Ник старался сократить количество персонала до минимума, в основном подбирая тех людей, на которых можно положиться и которые не будут потом сплетничать по поводу того, как это все происходило.

Принесли еду — невероятное множество блюд для изголодавшейся Сары, которая стала с аппетитом поглощать все. Ник наблюдал за ней, посмеиваясь.

— Прокормить тебя будет трудно, — пошутил он, а когда она удивленно вскинула брови, добавил: — Но придется, раз мои ласки на тебя так действуют.

И они оба расхохотались. После ужина Ник привез ее к гостинице. Они прощались в машине.

— Я не пойду туда, — сказал он, обнимая Сару. — Не хочу, чтобы начались сплетни. Лучше, пусть никто из группы ничего о нас не знает.

— Это так важно?

— Пока да. Спокойной ночи, любовь моя! Утром пришлю за тобой Алекса. Хочешь, завтра куда-нибудь пойдем вечером?

— Я уже договорилась с Джеймсом и Кресс… — призналась Сара, думая как бы поступить. — Может, ты пойдешь с нами?

— Почему бы нет? Я намекну Кресс, что присоединюсь к вам. Поиграем в теннис, потом поужинаем. А в четверг вечером мне придется ехать за собакой. — Он помолчал и добавил: — Не представляю, как я буду все эти ночи без тебя…

ГЛАВА 9

В пятницу утром перед тем, как ехать в Хастингс-Корт, Джеймс с Сарой завтракали вдвоем в гостинице.

— Надо заправиться как следует, — сказал Джеймс, увидев, что Сара едва прикоснулась к еде. — Уверяю тебя, обедать нам точно не захочется.

— Так ты что, волнуешься? — удивилась она.

— Вы все считаете меня непрошибаемым, черт возьми! — ухмыльнулся тот. — Если тебя это утешит, дитя мое, я точно так же нервничаю, как и ты. Можешь себе представить, я побрился дважды в это утро? Почему? Просто забыл, что уже сделал это.

Сара рассмеялась, и на душе ей действительно стало немного легче.

— Слушай, а я вылила на себя столько лосьона, что, наверное, выскользну из постели!

— Ничего, Пэтти тебя приведет в порядок. Я вот что вытворил сегодня — разрешил Кресс взять мой «мерседес»! И все из-за того, что волновался.

Сара искренне удивилась, потому что знала — Джеймс так дорожит и гордится автомобилем, спортивной моделью «мерседеса», что никого к нему не подпускает.

— Ого! У тебя с Кресс, должно быть, серьезно, раз ты такой добрый! — сказала она.

— Да, пожалуй, — задумчиво проговорил Джеймс. — Смешно, правда? После двух неудачных браков мне следует быть осторожней. Но, может, в третий раз повезет? Кресс всегда мне нравилась. Она не похожа на тех телок, с которыми я все время имел дело.

— То-то я смотрю, она распоряжается тобой, как жена.

— Кресс всеми распоряжается, даже Ником иногда. Она ему может задать такого перцу, только держись. Слыхала бы, как она его распекала, когда он тебе устроил скандал за опоздание!

— А я-то думала, почему это Ник прибежал извиняться! — рассмеялась Сара. — Да, Кресс женщина крутая.

— Мне такие нравятся. Ну что, поехали? Отвезешь меня в наше гнездышко?

В Хастингс-Корт они примчались на бешеной скорости. Сара затормозила у входа в павильон и взглянула на Джеймса. Тот покачал головой.

— Ну, красотка, ты меня укатала! — заявил он. — Душа ушла в пятки, честное слово. Женщина, ты знаешь что-нибудь о тормозах и коробке передач?

— А зачем? — со смехом сказала Сара и побежала в гримерную.

Пэтти тут же стала шутить и дразнить ее, предлагая загримировать все тело. Ронни тоже не преминул вставить пару острот на ту же тему. Когда появился Ник, Сара уже была почти готова, парикмахер вкалывал последние шпильки в ее прическу. У режиссера был очень деловой вид — на носу очки, в руках сценарий.

— Так, хорошо, слушай план на сегодня, — сказал он. — С утра делаем первые три эпизода, до того места, когда Джеймс тебя раздевает. Потом мы репетируем дальше, а снимаем после обеда. Желательно ничего не откладывать на другой день, понятно?

При слове «репетируем» Сара побледнела. Ник ободряюще улыбнулся.

— Для репетиции наденешь на себя что-нибудь легкое, желательно телесного цвета, — сказал он, и она облегченно вздохнула. — Дженни, одень Сару в нижнее белье — хочу взглянуть.

Облачившись в это шифоновое одеяние, Сара задрожала от страха. Хоть Кресс и нашила тонкие кружева на лиф, а юбку сделала в два слоя, при специальном освещении в павильоне все станет прозрачным, как паутинка, а с утра будет полно народа! Дженни ушла за платьем для Сары, и сразу появился Ник. Они бросились друг к другу в объятия. Он поцеловал ее и, заслышав шаги, отошел в сторону.

— Скучаю по тебе, — признался он шепотом. — Обещаю, мы все наверстаем. — Тут вошла Дженни, и он сказал громко: — Прелестно, Кресс была права. Сара, прости, но видны твои трусики. Снять.

— Я так и знала, — засмеялась она.

— А как же иначе? — Он подошел ближе и стал рассматривать платье. — А застежка, Дженни? Помнишь, Кресс сказала, что ее трудно расстегнуть. Ты отпустила петельки?

— Да, каждую чертову петельку! — ответила та и съязвила: — Можете проверить.

— Поверю тебе на слово.

Сара и Джеймс вошли в павильон, где выстроили декорацию спальни. Предполагали снимать в доме, но там оказались слишком низкие потолки, а Ник хотел использовать верхнюю точку съемки с кран-стрелки. Сара с беспокойством огляделась вокруг — окна закрыты тяжелыми шторами, в камине горит огонь, разобрана кровать…

— Чертовски твердая, — объявил Джеймс, опробовав кровать. — У нас будут синяки, предупреждаю.

В помещении было не то что тепло, душно, но Сара не могла унять дрожь. Ник видел, как она волнуется, и переживал, что не может успокоить ее здесь, перед всеми. Он уселся возле камеры на высокий стул и приказал начинать. Они сняли три маленьких эпизода: вот счастливая пара вбегает в спальню, диалог, герой расстегивает платье возлюбленной, и оно падает к ее ногам. Первый и второй сняли со второго дубля. Для Сары это время пролетело как миг. И вот третий: платье на полу, Сара предстает перед камерой в прозрачном неглиже… и раздается общий возглас восхищения. Пока Ленни колдует с камерой, чтобы снять крупным планом падающий каскад волос Сары, Джеймс шепчет ей на ухо:

— Все до единого парни просто обалдели! От этого тебе полегче?

— Немного. Хочу, чтобы все скорее закончилось.

Но Ник не торопился. Он попросил Джеймса выполнить чуть ли не балетный номер — поднять Сару и потом опускать ее медленно, так, чтобы она скользила по его телу. Джеймс сделал две попытки, потом взмолился:

— Не могу! Ты хоть сам знаешь, какая она тяжелая?

— Знаю, но дело не в этом. Ты все делаешь неправильно.

Ко всеобщему удивлению, он подошел к ним и с необычайной легкостью показал, как все должно быть.

— Ох ты! Прямо супермен! — усмехнулся Джеймс.

— Точно, — рассмеялась Сара. — Но лучше бы он сперва убрал ручку из нагрудного кармана!

Снимали дубль за дублем. У Сары разболелась голова из-за того, что ей каждый раз заново закалывали волосы. Наконец они с Джеймсом отправились в трейлер передохнуть.

— Боже мой?.. — застонала Сара, повалившись на диван. — У меня все тело ломит от напряжения!

— Сейчас сделаю тебе массаж, — сказал Джеймс и начал разминать ей спину.

— Здорово, — облегченно вздохнула она. — Ты просто волшебник.

Как Джеймс и предупреждал, обедать они оба не смогли, даже не притронулись к вину, которое им прислал Ник. Они были в трейлере вдвоем. Джеймс курил, а Сара сидела на диване, обхватив руками колени.

— Ну раз ты даже выпить не хочешь, дело плохо, — сказал он.

Сара испуганно взглянула на него:

— Джеймс, после этой репетиции я поняла, что не могу! Даже не представляла, что он захочет, чтобы все было именно так! Держал в секрете до последнего, подлец! Этого ничего не было в сценарии. Он только что все придумал.

— Перестань, дорогая. — Джеймс положил ей руку на плечо, стараясь успокоить. — Нам с тобой деваться некуда. И не надо ругать Ника. Он постарался все устроить наилучшим образом. Последний раз, когда я у него участвовал в эротической сцене, он продержал нас с партнершей голяком два дня! Представляешь? А тут все сократил до минимума — полдня и готово. Это ради тебя, поверь. Мы с тобой справимся, надо только настроиться.

— Ну и каким образом? Мне так плохо, что я готова умереть!

— Чепуха, ничего с тобой не будет. — Тут в его глазах появился какой-то странный блеск. — У нас есть два способа. Первый — я веду тебя в спаленку и доказываю тебе, что ты можешь это сделать…

— Нет! — закричала Сара так отчаянно, что он расхохотался.

— Хорошо, тогда способ номер два. Ты надеваешь туфли, и мы идем гулять. Я из тебя выветрю сомнения.

— В таком виде? — удивилась Сара, потому что на них были только махровые халаты, и это специально, чтобы следы от поясов и застежек не остались на теле.

— Нас никто не увидит, разве кто-нибудь из своих. Но им-то все равно. Пойдем куда-нибудь недалеко, подышим свежим воздухом.

Они вошли в рощу, которая раскинулась сразу за павильоном, и побрели по тропинке. В тени деревьев было прохладно, тишину нарушал только щебет птиц и шелест листвы. Сара сразу почувствовала, как проходит напряжение. Она вдыхала ароматный воздух полной грудью и любовалась красотой окружавшей их природы. Джеймс взял ее за руку.

— Ну что, легче? — с улыбкой спросил он, заглядывая ей в глаза.

Сара кивнула.

Они вышли на полянку, и Джеймс присел на поваленное дерево, Сара рядом. Некоторое время они наблюдали за проворными белками, сновавшими неподалеку.

— Ты спишь с Ником? — вдруг спросил Джеймс совершенно запросто. — Он так бегает вокруг тебя, что похоже на то. А потом он сразу положил на тебя глаз, еще во время просмотра.

— Не лезь не в свое дело, — ответила Сара, таким тоном, что он нахмурился.

— Поосторожней с Ником, милая, — предупредил он. — Он иногда ведет себя очень жестоко, а я не хочу, чтобы ты страдала. Ты мне не безразлична, понимаешь?

— Слушай, если я с виду молода, еще не значит, что за мной надо приглядывать и учить жизни, — заявила Сара. — Между прочим, Ник тоже не хочет, чтобы я страдала. Он не так жесток, как ты думаешь.

— Не берусь спорить, но я знаю, каков он бывает. Кстати, думаешь, я такой конь, люблю с девчонками поразвлечься?.. Так я не женат. В браке я себе этого не позволяю. Однажды попробовал, так что из этого вышло?

— Слыхала, — усмехнулась горько Сара. — Мир тесен, особенно мир кино.

— Вот-вот…

— Не бойся, я все понимаю.

— Хорошо, ты же скоро войдешь в этот мир и должна быть неуязвимой, проявить себя, показать, на что способна, чтобы впереди, несмотря ни на что, была перспектива. Понятно?

— Да, Джеймс, спасибо. Ты вселил в меня уверенность, — сказала Сара и поцеловала его.

Джеймс ответил на ее поцелуй с неожиданной чувственностью. Тогда Сара обняла его за шею, изображая страсть.

— Ого! — весело воскликнул он. — Ты играешь с огнем, детка! Учитывая, что, кроме халатов, на нас ничего нет.

— Разве не для этого нас оставили одних? Видишь, мне гораздо лучше, Джеймс.

— Ладно, пошли туда, раз мы так расхрабрились!

В павильоне их встретила Кресс, которая вернулась из Лондона. Она подбодрила Сару, а Джеймсу пригрозила:

— Смотри, не подведи ее! Я буду тут поблизости, надо сделать множество важных звонков. Если понадобится моя помощь, Алекс меня позовет.

На самом деле Кресс отчаянно не хотела смотреть, как Джеймс занимается любовью с Сарой даже понарошку.

— Ну, как ты? Все нормально? — спросил Ник, когда Сара села на кровать и он без всякого стеснения поцеловал ее при всех в щеку. — Скоро все будет позади, ангел мой.

— Я вот думаю, а не попросить ли всех тут раздеться тоже? — попробовала пошутить Сара, снимая халат.

Джеймс расхохотался.

— Тэм однажды заставила раздеться до трусов всю съемочную группу, включая режиссера. Видок был еще тот! Эй ребята, не обольщайтесь! — крикнул он. — Она может действительно настоять на этом!

Сара была благодарна Нику за то, что он все обращает в шутку, отвлекая внимание. Хотя вряд ли это требовалось — и оператор, и его ассистенты, и осветители деловито возились с оборудованием, не обращая на них внимания. Джеймс и Сара улеглись на кровать. Он наклонился к ее уху.

— Ты великолепна, детка, — прошептал он. — Расслабься и давай им всем покажем класс. Если захочешь, то изведешь сейчас Ника. Пусть помучается.

При этом он стал нежно ласкать ее лицо, и Сара задрожала всем телом. Ник сидел возле оператора, нарочно уткнувшись носом в свой сценарий. Ему вообще все равно, подумала она горестно.

— Откинь голову назад, Сара. Джеймс, опусти плечо, ты загораживаешь свет, — командовал Ник неожиданно деликатным тоном.

Сара словно окаменела, а когда услышала знакомое «Приготовиться!.. Мотор!», зажмурилась и чуть не закричала в смятении, почувствовав, как руки Джеймса скользнули по ее бедрам и он стал целовать ее грудь, живот… Все-таки она попыталась подыграть ему, но ничего из этого не вышло.

— Ну что вы делаете? — взмолился Ник, остановив съемку. — Джеймс, ты явно осторожничаешь, побольше страсти. Не бойся, она выдержит!

— Не выдержу! — прошептала Сара на ухо Джеймсу. — Господи, что делать? Помоги мне, Джеймс.

— У тебя все получится, дорогая, успокойся. Представь, это что-то вроде твоей передачи «Давай, смелее!» и мы с тобой ее делаем для взрослых, которые не умеют заниматься красивым сексом…

Он тихонько шептал ей на ухо всякие глупости, нежности, ласкал ее, целовал. Ник, наблюдая за ними, с горечью подметил, как прекрасны эти два молодых обнаженных тела и как подходят они друг другу. Он прекрасно понимал, какую трудную задачу поставил перед актерами, и ненавидел себя за это. Но главное, он никогда еще за время работы в кино не был в подобной ситуации — беспомощно стоять и наблюдать, как обожаемая им женщина обнимается в постели с другим мужчиной, ему не приходилось. Ник отчаянно хотел только одного — выхватить Сару из рук Джеймса. По мере того как снимали дубль за дублем, он испытывал самые разные эмоции: то ему стало смешно при виде напрягшегося как струна оператора Ленни, который то и дело облизывал пересохшие губы, то он злился, заметив, что Сара стала слишком охотно отвечать на ласки Джеймса.

Они оба словно затеяли игру — как далеко могут зайти в этом деле на глазах Ника. Причем, похоже, Саре стало нравиться то, что проделывал с ней Джеймс.

В семь вечера, перед тем как сделать финальные кадры эпизода, измученные актеры взяли передышку.

— У меня спину ломит, ноги и руки затекли, — пожаловался Джеймс, когда Ник объяснил, что от них требуется. — В таком состоянии я не способен на достоверный оргазм. Прости, Сара.

— Постарайся, Джеймс, — попросил Ник.

Сара взяла из рук услужливого Алекса стакан воды и отпила несколько глотков, потом, смеясь, намочила ладонь и провела рукой по лбу Джеймса. Он сразу пришел в себя. Ник при этом почему-то надулся. Актеры снова улеглись в постель, вернулись, что называется, в исходную позицию.

— О Боже! — вздохнула Сара. — Какой же ты тяжелый, любимый!

— Детка, ты еще жалуешься? — усмехнулся Джеймс. — Ну, я сейчас тебе покажу, какой я на самом деле.

— Погоди немного, возьмем кадр, — сказал Ник.

Камера находилась у плеча Джеймса. Ник, проверив все на мониторе, дал сигнал Ленни начинать.

Джеймс крепко обнял Сару, она же для вдохновения вспомнила, как Ник занимался с ней любовью, и настолько живо представила себе все до мельчайших подробностей, что образ его стал почти осязаем. Ее охватила знакомая дрожь желания. Сара выгнула спину, прижимаясь к крепкому мускулистому мужскому телу. Джеймс ответил ей неожиданно страстно, и она почувствовала, как сильно он вдруг возбудился. Это завело ее настолько, что, забывшись, Сара несколько секунд извивалась в его объятиях, потом с ее губ сорвался стон, а после сладострастный крик женщины, испытывающей неслыханное наслаждение. При этом она буквально впилась пальцами в волосы Джеймса. Надо сказать, что тот, несмотря на адскую боль, достойно вышел из положения и мастерски завершил сцену.

— Прекрасно! — громко объявил немного озадаченный Ник. — Снято!

Потом он, раздираемый ревностью, посмотрел на Сару и Джеймса, лежащих без движения с закрытыми глазами, и ушел, не сказав ни слова. Все остальные быстро разошлись, оставив актеров одних.

Джеймс и Сара еще некоторое время приходили в себя, потом Джеймс медленно встал и протянул руку Саре. Он заботливо надел на нее халат, оделся сам, и они сели в кровати.

— Сара, дорогая, все закончилось, — сказал он, обняв ее за плечи. — А ведь получится здорово, я уверен. Ты просто молодец, девочка! Завела меня так!.. Я по-настоящему хотел тебя. Если бы ты знала, каких адских усилий мне стоило сдержаться и не овладеть тобой! Да за одно это мне нужно вручить специальный «Оскар»! Чуть не умер от вожделения, хотя ты и выдрала половину моих волос.

Сара густо покраснела и проговорила:

— О, извини, я не хотела… Понимаешь, я… ну в общем, немного увлеклась.

— Правда? Ничего, мне понравилось. Хорошо, что в конце мы в кадре по пояс, а ниже додумались положить одеяло! Впервые в жизни во время съемок у меня была настоящая эрекция.

— Прости, Джеймс, — смутилась Сара, подумав в этот момент о Кресс. — Нам с тобой лучше забыть о том, как это было, правда? Пошли, выпьем шампанское.

Они вышли из павильона на свежий воздух и медленно пошли к трейлеру. Пока Джеймс принимал душ, Сара, усевшись на ступеньках, пила чай, приготовленный заботливой Кресс.

— Ну как ты? Легче немного? — спросила та подругу.

— Не волнуйся, Кресс. Я рада, что все закончилось. Вы с Ником оказались правы — Джеймс помог мне справиться с этой нелегкой задачей.

Кресс немного помолчала, потом грустно сказала:

— Хотелось бы верить, что я для него хоть что-то значу. Люблю его, Сара.

— Уверена, он разделяет твои чувства.

— Мне бы твою уверенность… О, забыла! Ник просил передать, что скоро придет и мы поедем ужинать. Он пошел выгуливать собак. Так что, поторопи Джеймса.

— Я уже почти готов! — крикнул тот из-за двери душевой. — Кресс, голубушка, помоги одеться!

— Размечтался! Давай выходи! Мы все хотим есть.

Сара успела и принять душ и переодеться, когда появился Ник, а с ним две собаки — Гувер и Бутс. Не обращая внимания на подколки Кресс и Джеймса, Ник обнял и расцеловал Сару.

— Поздравляю, ты была просто умопомрачительна! Даже наш бедный Ленни завелся. Я видел! А его этим не прошибешь — ветеран эротического фронта.

— Что значит «даже»? — усмехнулся Джеймс. — Не он один, между прочим. Извини, Кресс, я не виноват, это Ник все придумал.

— Ладно вам, — отмахнулся тот и глянул на Сару: — Если ты скажешь, что умираешь от голода, я задушу тебя!

— Что? — удивилась Кресс.

— Это очень личное, тебе не понять, — ответил тот смеясь. — Ну что, в паб? Там отличные стейки! Мэри делает их превосходно.

— Я всех отвезу, — сказал Джеймс. — Если Кресс не разбила мою машину.

— Да вон она, успокойся! Целехонькая.

— Мы с Сарой пойдем пешком, — заявил вдруг Ник. — Хочется пройтись и подышать воздухом.

Они пошли через лес в другой конец усадьбы. Некоторое время молчали, потом Ник спросил:

— Слушай, как тебе удалось так потрясающе сыграть в финале сцены?

Она остановилась и посмотрела ему прямо в глаза.

— Я думала о тебе и представляла, что это ты занимаешься со мной любовью, как в тот вечер. Все получилось само собой…

— О, Сара… — проговорил Ник, прижав ее к себе и неистово целуя. — Ты так желанна… Все время хочу тебя…

Он расстегнул верхние пуговки ее платья и стал целовать полные теплые груди, мучаясь от дикого вожделения. Сара тоже до боли хотела отдаться ему прямо сейчас, но, понимая, что это невозможно, осторожно отстранилась. Ник выпрямился и прижал ее к себе.

— Боже мой, смотреть на тебя, видеть, как вы с Джеймсом… Это пытка, Сара! Я просто хотел его убить.

— Ты же сам говорил — это всего лишь работа! Не так ли, Ник? — улыбнулась она. — Слава Богу, все позади!

Ник привел в порядок ее платье, и они пошли дальше.

Сара надеялась, что их ужин в пабе не затянется надолго, потому что ей хотелось скорее остаться с Ником наедине. Но все вышло по-другому. Джеймс пребывал в приподнятом настроении, ему хотелось общаться. Он развлекал всех разными историями, пускался с Ником в долгие рассуждения о кино. Ник тоже с удовольствием беседовал с ним, хотя почти все время глаз не сводил с Сары. Заметив его взгляд, Кресс загрустила, потому что она слишком хорошо знала своего режиссера и друга. Наконец решили уходить, Ник расплатился. Сара увидела у стойки бара Алекса и Дейва, и подошла к ним.

— Так что, — начал Джеймс, — ты сам проводишь Сару до ее машины или мы…

— Сам, — оборвал его Ник. — И нечего так на меня смотреть, Крессида! Поздно! Займись лучше Джеймсом.

Они вместе пошли во двор, где Ника поджидали собаки.

— Слушай, Джеймс, ты обратил внимание на того парня, что разговаривал с Дейвом в баре? — нахмурив брови спросил Ник.

— Кажется, где-то видел. Лицо знакомо.

— Вот и я, но не могу вспомнить, кто это.

— Потом в самый неподходящий момент вспомнишь, — рассмеялся Джеймс. — Ладно, ребята, спокойной ночи!

Ник взял обеих собак на поводки, и они с Сарой пошли через всю деревню к задним воротам усадьбы. Открывая замок, Ник случайно обернулся и увидел, что тот человек из паба стоит около своей машины и наблюдает за ними. И тут он догадался.

— Точно, этот парень — репортер из «Юникорна»! — воскликнул он. — Вынюхивает здесь что-нибудь эдакое, иначе появился бы в пресс-офисе.

— Может, он узнал, что мы снимаем эротические сцены? — предположила Сара и разволновалась. — Это же конек «Юникорна». А вдруг они раздобудут фотографии?

— Ни коим образом, — уверенно сказал Ник. — Все пленки доставляет запечатанными в Лондон мой личный курьер. А те фотографии, что я сделал сам, как понимаешь, у меня.

— Вроде бы ничего такого нет. Если только они не охотятся за Джеймсом и Кресс.

— Скорее всего, их интересует Джеймс и ты, моя голубушка. Вот черт, ненавижу я этих парней из «Юникорна»!

— Ронни рассказывал о твоей ссоре с Максом…

— О, наш Ронни всегда в курсе всего! — рассмеялся Ник, потом серьезно добавил: — Никогда не разговаривай с Максом, Сара! Из этого ничего хорошего не выйдет.

— Зря мы пошли в паб, Ник. Вдруг этому типу удалось подслушать наши разговоры?

Ник обнял ее за плечи и поцеловал в висок.

— Вряд ли…

— Так где мы проведем уик-энд. Ник? Ты говорил…

— Теперь нам с тобой не стоит выезжать отсюда. Чарльза не будет дома до воскресенья, а Хастингс-Корт самое безопасное место.

Наконец они подошли к дому.

— Мне так нравится этот особняк, — заметила Сара. — Счастливчик Чарльз!

— Выйди за него замуж, и дом будет твой, — сказал вдруг Ник.

— Как ты можешь говорить такое? — обиделась она. — Разве я не нужна тебе?

— Я дразню и себя тоже. Понимаешь, что нам будет не просто? Не такое это счастье связаться…

— Прекрати, Ник! — оборвала она его на полуслове. — Я обдумала все, что ты сказал, все знаю сама и сейчас меня это не волнует! Что касается Чарльза, то он слишком старомодный. Он мне не интересен.

— Одно преимущество — не женат. Пошли. Войдем через кухню. Запру там Гувера и Бутса.

На кухне собаки послушно улеглись на свои подстилки. Ник достал из холодильника бутылку шампанского, они с Сарой вышли, и он запер дверь.

— Бутс умеет открывать дверные ручки, теперь он не выберется отсюда и не будет нам мешать.

— А где миссис Джонсон?

— Должно быть, уже ушла домой, — ответил Ник. — Мы одни во всем доме. Пойдем в гостиную… Погоди, дай ключи от своей машины. Отведу ее в гараж, чтоб не торчала у входа. На всякий случай…

— Тогда принеси мою сумку из багажника.

Ник ушел, а Сара подошла к окну. Она видела, как осветился фарами двор, как исчез за домом ее автомобиль и стало опять темно. Из сада ветерок донес аромат цветов…

— Спокойной ночи! Пусть росток любви

В дыханье теплом лета расцветает

Цветком прекрасным в миг, когда мы снова

Увидимся…

Она декламировала эти слова Джульетты легко, помня еще с того времени, когда учила их в академии. И дальше:

— Друг, доброй, доброй ночи!

В своей душе покой и мир найди,

Какой сейчас царит в моей груди!

— Ужель, не уплатив меня покинешь? — продолжил Ник словами Ромео, а Сара даже не услышала, как он подошел.

Повернувшись к нему, она продолжила с улыбкой:

— Какой же платы хочешь ты сегодня?

— О, очень высокой! — рассмеялся Ник, обнимая ее. — В Оксфорде я ставил «Ромео и Джульетту». Ты тогда была совсем маленькой.

— Мне бы хотелось сыграть роль Джульетты, — задумчиво сказала Сара. — Мечта каждой актрисы.

— Но ты будешь лучшей, это точно.

Он обнял ее и поцеловал в губы. Сара так ждала этого поцелуя, что застонала от удовольствия и прильнула к нему. Ник расстегнул ее платье и стал осторожно ласкать полные напрягшиеся груди.

— Пойдем, поплаваем в бассейне, — неожиданно предложил он.

— Как? Сейчас? — поразилась она его идее.

— А что? Мечтаю увидеть тебя в воде обнаженной, — признался он. — Так что?

— Тогда будешь сам мыть мне после голову. Ронни так трудился над моими волосами перед съемкой.

Он рассмеялся, подхватил ее на руки и понес по длинному коридору к бассейну, не переставая целовать на ходу. В бассейне Ник включил только подводное освещение. Зрелище получилось фантастическое. Они разделись, не сводя друг с друга глаз, и вошли в воду. Сара медленно поплыла, вода ласкала нагое тело, и эти ощущения возбуждали ее. Ник плыл рядом, наблюдая за ней. Сара легла на спину, и он провел ладонью по ее животу. Рассмеявшись, она повернулась, нырнула и прошла под водой в сторону от него, но Ник тоже нырнул и поймал ее в объятия. Они появились на поверхности вместе, отдышались и поплыли к мелкой части бассейна, при этом Ник греб одной рукой, а другой обнимал Сару. Оказавшись на ступеньке, Ник выпрямился.

— Обхвати меня ногами! — приказал он хриплым голосом, сгорая от желания.

Он овладел ею жадно, резко, стараясь удовлетворить страсть, мучившую его весь день. Сара послушно отдалась ему, вскрикнув от дикого наслаждения. Развязка наступила очень быстро, слишком быстро. При этом Ник не удержался на ногах, и они оба свалились в воду.

— Так ты еще и утопить меня решил! — рассмеялась Сара, взбираясь на ступеньки.

— Хочу после этой прелюдии заняться с тобой любовью в постели, — ответил он. — Давай быстренько мыть голову, радость моя. Сгораю от нетерпения.

Сара никогда еще не мыла голову так быстро, и никогда процесс этот не выглядел так сексуально. Руки Ника ласкали ее волосы, гладили грудь, бедра. Их обнаженные тела то и дело соприкасались. Наконец он завернул ее в большое полотенце и сказал:

— Иди наверх и высуши волосы. У тебя пять минут, пока я включу сигнализацию в доме.

Сара нашла свою сумку в комнате Ника и достала фен, включила на самый горячий режим. Когда появился Ник с бутылкой шампанского в руках, ее волосы были уже чуть влажными.

— Достаточно, — сказал он, проведя ладонью по ее голове, и сдернул с нее полотенце.

Сара больше не стыдилась своей наготы, наоборот, ей даже нравилось, как он смотрит на ее тело. Горящий взгляд возбуждал ее, заставлял трепетать. Ник положил руки ей на талию, провел ладонями вверх к грудям, стал ласкать их трепетными пальцами. Затаив дыхание, она ждала, что будет дальше, и когда он наклонился и стал целовать и покусывать соски, она прикрыла глаза, чтобы полнее ощутить наслаждение. Сара стояла, прислонившись спиной к столику. Когда Ник поцеловал ее в губы, выгнулась, чтобы прижаться к нему крепче, и сразу почувствовала, как сильно он возбужден. Вокруг его бедер все еще было полотенце, и Сара протянула руку, чтобы снять его, но Ник остановил.

— Подожди, не сейчас. Сначала я хочу узнать, что нравится тебе, а потом научу, как доставить мне удовольствие.

Он подхватил ее на руки и отнес на кровать. Его губы и руки обжигали ее тело мучительно сладкими ласками. Сара изнемогала от наслаждения.

— Подожди еще, радость моя, — рассмеялся Ник, когда она потянула его на себя дрожащими от нетерпения руками. — Мы ведь только начали эту игру.

— Я больше не могу, Ник, умру, если ты не возьмешь меня сейчас!

— Тогда ты сама возьмешь меня, детка. Давай!

Он сбросил полотенце и перевернулся на спину. Сара встала рядом с ним на колени и прижала ладони к его груди, а потом, замирая от блаженства, повела руки вниз, ощущая, как играют его мускулы от трепетных прикосновений. Она наклонилась, закрывшись завесой мягких шелковистых волос, поцеловала Ника в губы долгим, глубоким поцелуем, а потом полуоткрытым ртом коснулась подбородка, шеи, провела губами по телу вниз, словно пробуя на вкус его нарастающее возбуждение. Секунда — и Сара оказалась сверху. Лишь тогда он вошел в нее.

Она поняла, что дальше должна все сделать сама, и, едва сдерживая дикую страсть, навязала Нику медленный томительный ритм. Он подчинился, стонал от наслаждения. Волна восхитительного оргазма захлестнула их одновременно. Радостный крик сорвался с губ обоих. Сара упала в его объятия без сил.

Ник осторожно уложил ее на подушку и поцеловал в висок.

— Отдохни, радость моя, — сказал он нежно. — Тебе понравилось?

— Еще бы… — проговорила Сара усталым голосом.

Она закрыла глаза. Сон одолевал ее. Подумалось вдруг: надо же, всего неделю назад ненавидела его за все оскорбления! Сейчас полностью принадлежу ему, готова ради него на все…

Обнимая Сару, Ник просто млел от счастья. Именно сейчас он понял, что не сможет теперь и дня прожить без нее…

Среди ночи они снова занимались любовью. Это было сонное, томное слияние двух распаленных сладкой страстью тел, чудесный миг блаженства, потом на некоторое время блаженная дрема и снова объятия…

Утром Сара проснулась, когда солнце уже светило во всю. Она потянулась, с удовольствием вспоминая восхитительную ночь, и огляделась вокруг. Ника рядом не было. Она потихоньку встала и, завернувшись в его халат, подошла к окну. А вот и он, на лужайке перед домом, выгуливает собак и бросает им мячики. Он увидел в окне Сару и помахал ей рукой.

Ник появился, когда Сара уже собралась принять ванну. Он принес ей большой стакан апельсинового сока.

— Доброе утро, ангел мой! — сказал Ник бодрым голосом и поцеловал ее, да так жадно, будто и не занимался с ней любовью полночи. — Как ты себя чувствуешь?

— Великолепно!.. — сказала Сара и полезла в ванну.

Ноги у нее едва сгибались и побаливали. С непривычки, подумала она.

— Думаю, что мне лучше не предлагать тебе покататься верхом, — со смехом заметил Ник, усевшись рядом в кресло.

Сара плеснула на него водой.

— Садист! — крикнула она.

— Тише, радость моя, испугаешь прислугу! — предупредил он. — Так чем ты хочешь заняться сегодня? Погулять, поиграть в теннис?

— Ты разве не работаешь по субботам?

— Обычно всегда, но этот уик-энд я обещал тебе. Вообще пока ты спала, я успел кое-что сделать в сценарии, так что теперь всецело в твоем распоряжении.

— Тогда пойдем гулять.

— Я попросил миссис Джонсон накрыть нам завтрак. Ты, как я понимаю, умираешь от голода?

— Еще бы! А она знает, что я здесь?

— Да, но я предусмотрительно набросал вещи в твоей комнате и расстелил постель. Остальные слуги появятся к обеду. Чарли нет. Помочь тебе вылезти из ванны?

— Ник, прекрати дразнить меня!

После завтрака они отправились на прогулку, прихватив с собой обеих собак, бродили по аллеям парка, обнявшись, весело болтали, смеялись и целовались. Рядом с Сарой Ник чувствовал себя помолодевшим. Иногда он вел себя как мальчишка: то пустится с ней наперегонки, то затеет шутливую возню. Давненько он не был в таком прекрасном настроении, да и неслыханно, чтобы Николас Грей проводил уик-энд в безделье. По субботам он обычно оправлялся в Оксфордшир, где на него сваливались семейные обязанности. Теперь же его единственная забота — доставить удовольствие Саре.

За обедом Ник вдруг сказал:

— Я думаю, надо серьезно подумать о твоем будущем. Не успеешь оглянуться, съемки подойдут к концу.

— Ну и что мне делать?

— Как? Сниматься в кино. Я работаю с Сетом Уотерстоном, самым влиятельным человеком в кинобизнесе. Наверняка у него найдется что-нибудь стоящее для тебя.

— Хорошая мысль, — вздохнула Сара, которой в данный момент лень было строить такие далеко идущие планы. — Скажи, а со всеми режиссерами так трудно работать, как с тобой?

— Есть ребята и похуже.

— Тогда мне лучше заняться спортом, — пошутила она.

Потом они опять прошлись, но недалеко, к озеру. Неожиданно Ник резко остановился и сказал с плутовской улыбкой на губах:

— Хочу пойти прилечь на часок, отдохнуть после бессонной ночи. А ты?

— Присоединюсь, — ответила Сара, млея от мысли, что опять окажется в постели с Ником.

Телефонный звонок, раздавшийся в тот момент, когда они вошли в холл, нарушил идиллию их уединения. Ник поморщился и тяжело вздохнул.

— Иди наверх, я сейчас, — сказал он и снял трубку.

Это оказался Джеймс.

— Ник, Сара случайно не у тебя?

— Здесь. А в чем дело?

— Проклятые репортеры! Тот парень, которого ты заметил в пабе, работает в «Юникорне». Они стали приставать к нам с расспросами о съемках той сцены. Кресс страшно разозлилась.

— Но вы же не проболтались?

— Да ты что? — обиделся Джеймс. — Я только сказал, что между мной и Сарой ничего нет и что я понятия не имею, где она проводит уик-энд. Слушай, им многое откуда-то известно. Например, о ваших ссорах. Они нас с Кресс не оставят в покое, так что мы их немного погоняем по округе, отвлечем огонь на себя. Не хочу, чтобы Сара прошла через это. Она не привыкла к их наглости, а я — воробей стреляный.

— Ладно, Джеймс, я дам указание пресс-секретарю разобраться с ними. Мне тоже хочется оградить Сару от сплетен. Кстати, у меня есть некоторые идеи насчет того, как заткнуть им рот. Спасибо, Джеймс, я ваш должник.

После этого Ник связался со своим пресс-секретарем, потом позвонил управляющему усадьбой и приказал никого не впускать на территорию и лишь тогда поднялся к Саре. Она сидела в постели, укрывшись простыней, и вид у нее был очень взволнованный.

— Я уж было подумала, что ты бросил меня! — сказала Сара. — Что-то случилось?

— Прости, ангел мой, дела! — улыбнулся он и сдернул с нее простыню. — Так на чем мы остановились?

На этот раз Ник был с ней особенно ласков и предупредителен, они занимались любовью так, словно хотели продлить каждый миг своего упоения друг другом. Наконец оба заснули.

Вечером Ник сообщил, что они поедут поужинать в один ресторан. Сара приготовила наряд — черное атласное платье — и разложила его на кровати. Увидев платье, Ник улыбнулся.

— Знаешь, когда я тебя увидел в этом платье, я впервые понял, как ты мне желанна, — сказал он. — Можешь выполнить мою просьбу? Не надевай вот это. — Он кивнул на трусики и колготки. — Только платье.

— Как?! — воскликнула удивленная Сара.

— Ладно, — усмехнулся он. — Просто мне так понравилась эта идея. Если не хочешь, я не настаиваю.

Но Сара оделась так, как он просил. Она не могла отказать ему ни в чем.

Теперь, после звонка Джеймса, Ник был начеку. Во-первых, заказал столик в дорогом ресторане, где никто не сможет их потревожить. Во-вторых, выезжая за ворота, предусмотрительно огляделся и тут же заметил какой-то автомобиль, который сразу двинулся за ними.

— Вот черт! — рассердился он. — Нас преследуют.

— Какие глупости! Кому еще надо?

— Ну, это или детектив, нанятый моей женой, или журналисты, которые сегодня досаждали Джеймсу и Кресс. Он звонил мне днем. Держись, Сара.

Он искусно повел машину объездными дорогами. Преследователи некоторое время висели на хвосте, но потом стали постепенно отставать — все-таки тягаться с «порше» им было трудно. Когда Нику стало ясно, что удалось оторваться, он свернул на нужное шоссе, и вскоре они с Сарой уже были в ресторане, где услужливый официант Рене оберегал их покой.

В Хастингс-Корт Ник возвращался окружными путями и въехал в усадьбу через дальние ворота, которыми редко пользовались. От них к дому вела ухабистая дорожка, автомобиль сотрясался, и Ник выругался:

— Черт бы побрал этих репортеров!

Выбираясь из машины, Сара, забывшись, приподняла край узкой юбки, и Ник, помогавший ей выйти, весело заметил:

— Какая прелесть!

Он хотел было обнять ее, но Сара увернулась и побежала по лужайке прочь. Ник — за ней. На высоких каблуках далеко не убежишь, и она хохоча упала на траву. Он медленно сел рядом и резким движением задрал ее юбку.

Они и не ведали, что всего в десяти футах в кустах находится репортер из «Юникорна» и, вытаращив глаза, наблюдает за ними. Это он преследовал их на машине и, упустив из виду, обнаружил «порше» Ника лишь у ресторана и решил пробраться в Хастингс-Корт.

Теперь он не верил своим глазам: такая редкая удача, сенсация, которая перекроет все газетные утки о Саре и Джеймсе Уилби. Это же надо: прелестная Сара Кэмпбелл трахается на зеленой лужайке с Ником Греем, за которым Макс охотится уже столько времени!

— Вот Ник счастливчик, зараза! — выругался репортер, облизнувшись, но потом ругнулся покрепче, вспомнив, что его фотоаппарат остался в машине. За такую халатность Макс ему голову оторвет.

ГЛАВА 10

Было десять часов утра, когда Чарльз появился на кухне своего дома. То, что он там увидел, потрясло его до глубины души, если не сказать больше: обнимающаяся парочка! Сара в мужском халате сидит на столе, обхватив голыми ногами Ника, а тот неистово целует ее. Причем из одежды на Нике только обтягивающие джинсы. От этого Чарльз еще больше разозлился, потому что он со своей мешковатой фигурой ничего не мог противопоставить этому красивому, мускулистому телу, широким плечам и узким бедрам. Сара и Ник какое-то время продолжали целоваться, пока не сообразили, что уже не одни, то есть все-таки заметили остолбеневшего Чарльза.

Ник, стараясь скрыть свое замешательство, отпустил Сару и помог ей спрыгнуть на пол. Впервые в жизни он растерялся и не знал, что делать и что сказать. Сара решила исправить неловкость ситуации как ни в чем не бывало, — пришлось сыграть, — подошла к Чарльзу и чмокнула его в щеку, выдавив веселое «Привет!». Он сразу почувствовал, что ее кожа пахнет одеколоном Ника, поэтому рассердился еще больше, покраснел и надулся.

— Сара, пойди наверх оденься, — коротко бросил Ник, а сам взял со стула футболку и натянул на себя. — Я не ждал тебя, Чарльз. Думал, приедешь позже.

— Вижу! Ты, естественно, забыл, что мы с тобой приглашены к Сандерсам на обед.

Ник стукнул себя ладонью по лбу:

— Вот, черт! Точно забыл. Извини.

— Ты же занят совсем другим, — язвительно заметил Чарльз. — Ну, ничего, возьмем с собой Сару. Лиз не будет против, а Руперт вообще обрадуется. — Тут он открыл небольшой кейс, который держал в руках. — Вот, привез проявленный материал.

— Не знаю, стоит ли тебе смотреть, — сказал Ник, забирая металлические коробки.

— Лучше смотреть, как Сара играет любовную сцену с Джеймсом, чем видеть ее в твоих объятиях. Иди скажи ей, что мы едем в гости. Не хочу упустить шанс провести с ней время. И крепко запомни: я не сдаюсь, Ник.

Упрямец! — подумал Ник и пошел наверх.

Сара уже застелила постель, почти оделась и сидела на кровати, вид у нее был растерянный.

— Значит, ты теперь будешь работать, раз Чарльз вернулся? — спросила она. — Он очень расстроен?

— Ничего, переживет. Слушай, оказывается, я забыл, что мы приглашены к нашим друзьям на обед. Не огорчайся! Ты поедешь с нами. Тебе понравятся и Лиз, и Руперт. Правда, если наш Руперт попробует флиртовать с тобой, а он любит пококетничать, я его прибью. Во мне просыпается собственник, когда дело касается тех, кого я люблю.

— А ты?.. — широко раскрыв глаза, спросила Сара.

— Люблю тебя? — сказал он: — Да, Сара, думаю, что да. Правда, не так, как свою семью, но достаточно сильно, чтобы желать не расставаться с тобой.

Сара бросилась ему на шею.

— О, Ник, как я мечтала, чтобы ты сказал мне это! Я не могу без тебя!

— Мы будем встречаться, обещаю, и очень часто. Только я не хочу больше тревожить Чарльза.

— Бедный Чарльз! Он рассердился?

— Надеюсь, у него это скоро пройдет. Теперь ему все известно о нас, так что придется смириться. А ведь мы с ним с детства деремся из-за женщин, представляешь? Я ему однажды дал в глаз, потому что не поделил с ним Лиз Сандерс. Нам было лет девять, кажется.

— Хорошо, что он не приехал вчера вечером и не застал нас на лужайке! — рассмеялась Сара. — Его бы удар хватил! — И добавила деловито: — А что мне сейчас надеть?

— Останься в джинсах. Руперт держит скаковых лошадей, так что вполне вероятно предложит тебе покататься.

Тут Сара заметила в его руках коробки с кинопленкой.

— Это та сцена? — поинтересовалась она.

— Хочешь посмотреть? У нас есть время.

— Не знаю… Вряд ли…

— Попробуй глянуть. Тебе может понравиться.

В этом Сара очень сомневалась, но тем не менее спустилась с Ником в маленький кинозал, устроенный Чарльзом в цокольном этаже давным-давно, еще до появления видео. Там Ник всегда просматривал отснятый материал.

Чарльз тоже присоединился к ним. Ник зарядил пленку и сел за свой рабочий стол перед экраном.

Сначала прошли несколько дублей первых двух эпизодов, и Саре даже понравилось, как они с Джеймсом сыграли их. Она больше обращала внимание на то, как это снято, и когда увидела себя в белье, даже не смутилась от того, что благодаря подсветке сквозь ткань было видно ее тело. Все выглядело очень красиво. Сара слышала, как рядом с ней ахнул Чарльз, и тихонько усмехнулась. Но потом началась любовная сцена, и Сара, вжавшись в кресло, в ужасе уставилась на экран.

Чарльз, казалось, перестал дышать и не сводил глаз с экрана, Ник же в это время делал пометки в своих бумагах и отвлекся, только когда услышал, как вскрикнула Сара. Этот страстный крик он столько раз слышал последние дни.

А Сару от всего увиденного неожиданно затошнило, она вскочила и опрометью бросилась в туалет. Потом, кашляя и вытирая слезы, она с трудом добралась до комнаты Ника. Там, на полу в углу ванной, и обнаружили ее сбившиеся с ног Ник с Чарльзом.

Ник бросился к ней, подхватил на руки, отнес на диван, и успокаивал, обещая, что после монтажа вся сцена изменится.

— Разве ты не видишь, это же порнография! Я там просто шлюха! — воскликнула Сара. — Как ты мог со мной так поступить, Ник? Ты должен вырезать половину!

— Сара, перестань! Многие кадры просто прекрасны, такого еще не было в любовных сценах. Я их вырезать не буду — слишком хороши.

— Даже если я тебя попрошу?

Ник поцеловал ее и сказал твердым голосом:

— Я люблю тебя, Сара, очень люблю, но это не имеет никакого отношения к моей работе. Я монтирую фильм так, как считаю нужным. Ты должна доверять мне, детка.

Саре пришлось смириться, потому что ссориться с ним ей совсем не хотелось.

— Ник ведет себя просто возмутительно! — заявила Лиз Сандерс, глядя вслед удаляющейся машине. — Он буквально не отходит от этой девчонки! Куда только смотрит Диана!

— Диана сама во всем виновата — возразил Руперт. — Торчит без конца у мамочки с папочкой. Ник ей теперь нужен только ради денег. Так что его увлечение Сарой Кэмпбелл вполне объяснимо. Я бы сам за ней приударил при случае.

— Попробуй только! Я тебе живо отобью охоту, — пригрозила Лиз. — Чарльзу, кстати, тоже не нравится, как Ник вокруг Сары увивается. В ней действительно что-то есть, если они оба от нее без ума.

— Похоже, начинается то же, что было с Наташей.

— Надеюсь, нет. Мне бы не хотелось снова пережить такое. У Чарли тогда случился из-за Наташи удар. Второй приступ его просто убьет.

— Наташа была такой неуравновешенной, капризной… В общем, сука еще та! На моей памяти одни ее скандалы. Сара Кэмпбелл совсем другая. А как она ездит верхом! Загляденье!

— Слушай, помнишь, как Наташа подожгла на себе платье после ссоры с Ником на балу?

— Ага, этот гад просто столкнул ее в пруд, а доставать велел Чарли.

— Да, в то время Ник был совсем несносный, — вздохнула Лиз.

— С ним до сих пор бывает, — сказал Руперт. — Но ты заметила, какое у Ника сегодня приподнятое настроение? Его словно подменили, Лиз.

— Интересно, скоро ли Диана их застукает?

— Если они будут везде вести себя так неосторожно, как здесь, то скоро, — усмехнулся Руперт. — Ты же знаешь, недоброжелателей у Ника предостаточно.

Но в деле конспирации Ник Грей человек опытный. В прошлом у него было несколько увлечений, и никто так и не узнал о них. Он позволил себе немного расслабиться у Сандерсов, но в дальнейшем решил оберегать Сару от сплетен и прессы.

На работе он вел себя с ней так же, как раньше, — придирчиво, грубовато, не прощая малейших промахов. Иногда она скандалила с ним, если Ник чересчур испытывал ее терпение, но в основном не обращала внимания на его выходки. На людях он редко подходил к ней поговорить, а если это и происходило, то разговор их был коротким. Но выходные принадлежали только им. Тогда, скрывшись от любопытных глаз, они могли вдоволь побыть вдвоем.

Сара понимала, что вся ее жизнь теперь изменилась, главным в ней стал Ник. С ней наедине он был таким заботливым, любящим, нежным и предупредительным, что она забывала обо всем на свете.

Ник искусно скрывал свои чувства к Саре, не доверяя никому из своих коллег. Но неожиданно именно вся съемочная группа доказала преданность ему и Саре, когда в «Юникорне» появилась статья об их съемках. Они поместили несколько фотографий, на которых Сара и Джеймс просто обнимались на лоне природы (эти снимки прислал им Ник), но при этом написали, что Сара завела роман со своим партнером по фильму, отбив его у подруги.

Прочитав об этом, Сара только рассмеялась, но последний абзац довел ее до истерики.

— Смотри, что они пишут! — закричала она, ворвавшись в кабинет Ника. — Как они посмели?!

Ник вслух прочел:

— Ходят слухи, что на съемочной площадке фильма «Дорога домой» идут бесконечные ссоры между Ником Греем и очаровательной Сарой Кэмпбелл. Он не стесняется распекать молодую актрису перед всей труппой, а недавно так разозлился на мисс Кэмпбелл, что положил ее на колено и отшлепал!

Разъяренный Ник вызвал к себе Алекса, и тот пообещал заняться этим немедленно. Через час в редакцию «Юникорна» было отправлено факсом письмо, подписанное всеми членами съемочной группы, от актеров до рабочих, в котором выражалось общее возмущение откровенной ложью данной публикации. Сара была тронута поддержкой.

— Нам надо быть осторожней, — сказал Ник позже, когда ехали на уик-энд в Дартмур. — Они не успокоятся, пока не откопают что-нибудь скандальное.

— Тогда нам лучше не ездить в ресторан вечером, — заметила Сара.

— Я же не сказал, что для этого нужно голодать, правда? — рассмеялся Ник.

Один из близких друзей Ника предоставил в их распоряжение свой пустующий дом в Дартмуре, в котором они провели уже несколько уик-эндов. Ник с Сарой приезжали туда в пятницу вечером, ужинали в маленьком пабе, а потом их ждала волшебная ночь любви и целых два дня вместе, рядом, в объятиях… Как это было прекрасно — принадлежать друг другу, заниматься любовью, шутить, слушать музыку, делиться впечатлениями и воспоминаниями. Ник очень любил слушать рассказы Сары о школе, подружках, балетном классе. Она же вдруг узнала, как нелегко пришлось Нику в детстве, — сын военного, он разъезжал по всему миру, годами не видел родителей, чувствовал себя одиноким.

Ник неожиданно для себя рассказывал Саре то, о чем никогда ни с кем не говорил.

Наташа. Только о ней Ник мечтал. Саре было ужасно любопытно узнать больше об этой таинственной девушке, но Ник каждый раз умело уходил от этой темы.

Как-то в воскресенье Сара собралась в церковь на утреннюю службу.

— Сегодня годовщина смерти моих родителей, — сказала она. — Хочу помолиться за них.

Ник решил пойти с ней. Женившись на католичке, он редко бывал в англиканской церкви.

— Я и забыл, как хорошо бывает в храме, — заметил он, когда они вышли из собора.

— Знаешь, грешно мне было стоять у алтаря вместе с тобой, — призналась вдруг Сара. — Надеюсь, викарий тебя не знает.

Они сели в машину и поехали домой.

— А тебя так это беспокоит? Я имею в виду то, что я женат?

— Ну, не так, чтобы очень. Хотя следовало бы помнить об этом. Но вот если бы была жива мама, сердилась бы на меня ужасно, а папа не подпустил бы тебя близко ко мне.

— Нужно держаться подальше от твоего брата, — усмехнулся Ник.

— Думаю, ты бы понравился Джорджу. Надеюсь, так и будет.

Ник неожиданно понял, как для нее важно мнение старшего брата, который заменяет ей отца.

— Послушай, радость моя, не надо рассказывать пока брату о нас с тобой. Пусть лучше никто ничего не знает.

— Как и твоя жена?

— Несомненно. — И тут он решил сообщить ей новость. — Слушай, я попросил Диану привезти Шарлотту ко мне во Францию на те две недели, что ты будешь в отпуске. Так будет лучше. Не хочу, чтобы вы с ней встречались.

— Это я не хочу с ней встречаться! — сказала Сара. — Хотя Шарлотта мне понравилась.

— Шарлотта считает, что ты у нее увела Джеймса, — с усмешкой сказал Ник. — Она еще не знает о Кресс!

— Кстати, Джеймс серьезно относится к Кресс.

— О, я рад за нее. Кресс заслуживает счастья, ей явно не везло с мужчинами.

— С такими как ты, например.

— Откуда тебе известно? Кресс не могла рассказать.

— А Ронни?

— Так и знал. Я не спал с Кресс, честное слово! Она мне нравилась, правда, но не больше. Тебе это неприятно слышать?

— Господи, нет, конечно! Мало ли кто у тебя был в прошлом. Я тоже скоро стану твоей бывшей, когда Диана о нас узнает.

— Постараемся, чтобы не узнала подольше, — сказал Ник и вдруг погрустнел. — Сара, ведь тебе в конце концов надоест со мной. Я же намного старше.

— Замолчи! Не хочу ни думать, ни говорить об этом! Я запрещаю тебе, Николас Грей, упоминать о твоей жене и твоем возрасте, понял?

Они как раз подъехали к дому и сидели в машине.

— Ты же понимаешь, что я не брошу ее, — проговорил он, сознавая, что после такого признания может потерять Сару навсегда.

Но она только обняла его, крепко прижалась, уткнувшись носом в плечо.

— Знаю, я все знаю, — пробормотала Сара. — Готова на все, лишь бы быть сейчас с тобой.

На самом деле она не понимала, как Ник может говорить о том, что не бросит жену, и в то же время признаваться в любви ей, Саре, но спросить его об этом не решалась.

Была еще одна проблема, которая беспокоила Сару. Как расстаться с Питером? Как сказать ему, что между ними все кончено? Хотя, по сути, ничего такого и не было… Он должен был скоро вернуться из Австралии, и ее пугала неизбежная встреча. Сара решила спросить совета у Ника.

— Не говори ему ничего, — сказал он. — Мало ли почему ты не можешь с ним встречаться некоторое время? Тебе и придумывать оправдания не нужно — занята, каждый день расписан по часам.

— Это нехорошо, — сказала Сара. — Я должна поступить с ним по справедливости и сказать правду.

— Тогда не говори хотя бы, что из-за меня, — предупредил он. — Твой Питер со зла может разболтать журналистам.

— Питер не такой!

— Никогда нельзя быть уверенным в человеке до конца.

— Подожду, пока он вернется в Лондон, — решила Сара. — Тогда и поговорю. Я не могу быть между двух огней, в отличие от тебя, Ник Грей.

ГЛАВА 11

Наступил последний день съемок в Хастингс-Корте. Джеймс и Сара спешили на площадку. Джеймс остановился.

— Мне надо кое-что сказать. Вернее, это Кресс хотела тебе сообщить.

— Только не говори, что она беременна! — усмехнулась Сара, поддразнивая его.

— Просто Кресс переезжает ко мне, как только вернемся со съемок во Франции.

Сара взвизгнула от восторга и бросилась обнимать Джеймса.

— Я так рада за вас! Знаешь, Ник сказал, что Кресс заслуживает счастья. Береги ее!

— Не волнуйся. На этот раз у меня вполне серьезные намерения. Лучшей женщины я за всю жизнь не встречал.

Они пришли на съемочную площадку, и Ник набросился на них:

— Опаздываете, ребята! Я все понимаю, но давайте работать.

К концу съемок, когда на площадке царила веселая суматоха, приехал Чарльз. Он отозвал Сару на пару слов, и она забеспокоилась: вдруг, уезжая утром в Лондон, он что-то заметил (а они с Ником были вместе) и собирается сделать ей замечание. Но оказалось, дело совсем в другом.

— Прошу тебя поехать со мной в частную больницу навестить тяжело больного ребенка? С ее матерью мы давние друзья, а Наоми твоя давняя поклонница. Ей становится все хуже и хуже. Она так мечтает встретиться с тобой!..

— Конечно, Чарльз. Только переоденусь и узнаю, не нужна ли я больше Нику.

— Спасибо. Через полчаса я заеду за тобой в гостиницу.

Оказалось, что семилетняя Наоми больна лейкемией. Изо всех сил стараясь не расплакаться, Сара провела с ней полчаса, рассказывая о телепередачах, трюках и разных комических ситуациях, в которые они с Питером попадали на съемках.

На обратном пути в машине она долго молчала, даже разболелось сердце от переживаний за ребенка.

— Давай заедем куда-нибудь выпьем, — предложил Чарльз, видя страдания на ее лице. — Извини, не думал, что все это так ужасно.

— Я ничем не могла ей помочь, Чарли! Она такая маленькая.

— Ты помогла, Сара, — отвлекла ее, развлекла. Это очень важно.

Они остановились возле маленького кафе и сели за столик на веранде. Сара пила бренди, Чарльз любовался ею.

— А ты совсем не пьешь, Чарли? — поинтересовалась она.

— Во-первых, я за рулем, а во-вторых, несколько лет назад у меня был инфаркт и мне запретили. Мы с Ником здорово выпивали, когда были студентами.

— А почему у тебя в твоем возрасте случился инфаркт?

— Как сказать… Причина в моем неудачном браке.

— Это из-за Наташи? — продолжала расспросы Сара, решив наконец хоть что-нибудь о ней узнать.

— Да. Ты видела ее портрет в библиотеке? Она была очень красивой женщиной. И больной.

— Как? Она болела?

— Наташа была наркоманкой. Стала принимать наркотики задолго до нашей женитьбы. Я не знал об этом. А вот Ник знал.

— А какое он имеет к ней отношение? — Сара не была уверена, что хочет все это узнать, но Ник ей точно ничего никогда не расскажет.

— Ник был в нее влюблен, — ответил Чарльз. — Пока мы учились в Оксфорде, у них был бурный роман. Но когда я унаследовал титул и усадьбу, Наташа предпочла меня. У Ника не было денег. На ней женился я.

— Значит, она вышла за тебя из-за денег? Как-то нечестно…

— Да, мы все пострадали за это. Ник возненавидел меня. Из брака ничего хорошего не вышло. Мы с Наташей не подходили друг другу. Через несколько месяцев Ник женился на Диане. У них тоже были проблемы. Она намного умнее его.

— Прости, Чарльз, но так говорить нехорошо, — возмутилась Сара.

— Это правда. Диана специалист-интеллектуал высокого класса. А что Ник? Да, он получил диплом и степень в Оксфорде, но во время учебы только ставил свои спектакли да встречался с Наташей, у всех списывал, кто посильнее… Знаешь, как ценят Диану на работе?

Саре было неприятно, что Чарльз так отзывается о Нике. Это было как-то не по-дружески. Она отпила большой глоток бренди и хотела перевести разговор на другую тему, но тут Чарльз сказал:

— Хоть я и не очень люблю Диану, но мне ее жаль. Ей приходится мириться со многими причудами Ника. И запомни, Сара, несмотря ни на что, он ей очень дорог.

— Знаю, Чарли, не волнуйся. Ник мне все объяснил.

— Извини. Я не собираюсь настраивать тебя против Ника. Мне известно, как ты относишься к нему.

— Тут ничего не поделаешь. Я его люблю.

— Сара, мне кажется, Ник поступает дурно, позволяя тебе любить себя…

— Хватит, Чарльз. Давай не будем разбирать наши с Ником отношения, пожалуйста. Запомни, я знаю, на что иду.

Они помолчали, потом Чарльз спросил:

— Послушай, а что ты собираешься делать в эти две недели отпуска?

— Да так, — пожала плечами Сара. — Пэдди пригласил принять участие в одной передаче, пробуюсь на рекламу духов… А что?

— Не съездишь со мной в Нью-Йорк на пару дней? Через неделю… — И, увидев, что Сара задумалась, добавил: — У тебя будет номер в «Плаза». Пойми, я не собираюсь отбить тебя у Ника, просто мне нужно появиться на очень важном приеме с дамой.

— Идея мне нравится, — ответила Сара. — Если Ник не будет против, я вполне могу…

— Так ты поедешь? — обрадовался Чарльз. — Мне будет очень приятно. Я развлеку тебя.

Сара неожиданно вспомнила Питера, который должен был вот-вот вернуться в Лондон из своей поездки в Австралию. Меньше всего ей хотелось встречаться с ним и выяснять отношения, так что поездка в Нью-Йорк очень кстати.

— Хочешь выпить еще? — спросил Чарльз.

— Нет, Чарли, спасибо. Мне пора ехать переодеваться, а то опоздаю на наш прощальный вечер.

Чарльз отвез Сару в гостиницу. Она помахала ему рукой и побежала к себе. Может, в Нью-Йорке будет интересно, подумала она. В крайнем случае просто похожу по магазинам.

Сара приготовила на вечер платье, в котором Ник ни разу ее не видел. Оглядев его, Сара хитро усмехнулась: он решил с ней держаться при всех официально? Посмотрим, получится ли…

Приняв ванну, Сара надела короткое обтягивающее белое платье с открытым лифом без бретелек. Когда она крутилась перед зеркалом, явился Ронни, чтобы причесать ее.

— Держите меня, я падаю! — дурачась, воскликнул он. — Ну ты просто неотразима!

— Еще не настолько! Причеши меня скорее.

Вдохновленный ее нарядом, Ронни сделал потрясающую прическу.

— Ну вот, все умрут на месте! — гордо сказал он.

— Ладно, пошли. Ты будешь моим кавалером, и к черту твои принципы.

— Мадам, вашу руку?

— Мадемуазель, если на то пошло.

— Да? А я думал, что так называют только девственниц.

Они немного опоздали, все уже собрались в зале, который Ник, Чарльз и Крис сняли, чтобы устроить прощальный вечер для группы, закончившей съемки в Хастингс-Корте. Многие пришли с женами или мужьями. Не успели Ронни с Сарой появиться в зале, как к ним подошли Джеймс и Кресс. Джеймс поцеловал Сару и бессовестно запустил руку в ее декольте.

— Мне можно, — сказал он хихикая. — Я уже, помнится, все это богатство щупал!

— Я его убью когда-нибудь! — смеясь сказала Кресс.

— Не надо, — сказала Сара. — Он тебе еще пригодится.

Тут перед ней возник сэр Джон.

— Потанцуй со мной, Сара! Жена мне разрешила.

И они закружились в танце. Как раз в этот момент вошли Ник и Чарльз. При виде Сары у Ника перехватило дыхание, но он вовремя отвлекся — надо было исполнять роль хозяина. Ему хорошо удавалось сохранять самообладание, пока он не увидел, как Сара танцует с Беном. Она смеялась, выделывая такие па, которые под силу только профессиональной танцовщице. Музыка закончилась, и Ник подошел к ним.

— Извини, Бен, хочу потанцевать с Сарой, — сказал он.

Она рассмеялась, радуясь возможности оказаться в его объятиях. Заиграли медленную мелодию.

— Я знала, что ты не выдержишь, — сказала Сара с вызовом.

И вдруг, ко всеобщему удивлению, Ник наклонился и поцеловал ее. Теперь никто уже не сомневался — все, что говорят о них, правда.

— Да к черту все, — воскликнул он, осознав, что их конспирации конец. — Думаю, никто не будет болтать. Все равно рано или поздно они бы узнали.

— Потом я потанцую с Чарльзом, — сказала Сара, — пофлиртую с ним немного, чтобы сбить их с толку.

— Не перестарайся, — хмуро предупредил Ник. — Особенно перед поездкой в Нью-Йорк. А то он подумает, что ему теперь дозволено.

— Может, ты против моей поездки? Хочешь, я не поеду?

— Нет. Чарли знает, что я его уничтожу, если он только попробует переманить тебя. Да и тебе полезно показаться в кругу влиятельных людей, встретиться с прессой. А теперь иди, пококетничай с Чарльзом.

Настроение у Ника было великолепное. Он веселился от души, когда Джеймс показал маленький скетч, в котором высмеивал манеры режиссера Грея, с удовольствием слушал песенку, исполненную Сарой и сэром Джоном.

— Молодец, дорогая, — похвалил он, когда она подошла к нему, и обнял.

Рядом с ними оказался Джеймс.

— Я слыхал новость, готовлю поздравления, — сказал Ник.

— Приму, но всему свое время, — усмехнулся Джеймс, весело глянув в сторону Кресс.

— Если вы не заняты в субботу, приглашаю с нами в Национальный театр.

— Ты в субботу в Лондоне? — удивился Джеймс.

— Да, это очень важно. Хочу познакомить Сару с Барри Харпером.

— Ну дела! Ладно, мы пойдем с удовольствием. Пойду расскажу Кресс.

Сара проводила его взглядом.

— А зачем мне встречаться с Барри Харпером?

— Он собирается ставить «Ромео и Джульетту» в следующем сезоне. Я его недавно встретил, мы поговорили. Контакты, знакомства, радость моя, вот что важно!

— О, Ник! Да он лучший режиссер в Национальном театре!

— Сперва тебе надо произвести на него должное впечатление, — напомнил он. — Но я в тебе уверен. А теперь вот что… Я снял тут номер на сегодня. Давай улизнем?

— Прямо сейчас?

— Конечно. Иди попрощайся со всеми и поскорее. Я так хочу тебя, радость моя.

Сара отправилась прощаться с актерами, которые уже закончили сниматься. Во Францию поедут только Джеймс, Тони и она. Там будет набрана новая группа актеров и массовка. Вдруг Саре стало грустно, ведь они стали ее друзьями, а во Франции придется начинать все сначала.

ГЛАВА 13

Сара с Чарльзом вернулись в Лондон из Нью-Йорка вечером, а уже на следующее утро надо было отправляться во Францию. Сара просмотрела почту. Послание от Питера с извинениями. Это удивило ее. Записка от Оскара с просьбой немедленно позвонить.

— Большие новости! — сказал он. — У меня для тебя куча всяких предложений, главное — это реклама. Тут пахнет хорошими деньгами. Послал тебе несколько сценариев, но учти, ответить надо побыстрее.

— Прочту завтра в машине и позвоню тебе.

— И вот еще что. Мне звонили из Национального театра. Барри Харпер интересуется тобой.

— Да ты что? Здорово! Он собирается ставить «Ромео и Джульетту». Невероятно! Мы ведь с ним познакомились всего пару недель назад.

— Но я не считаю, что тебе стоит сейчас заниматься театром, тем более классикой.

— Оскар, запомни, я мечтаю играть Джульетту. Только попробуй отказать! — пригрозила Сара.

— Ладно, мисс Кэмпбелл, пусть победит высокая культура.

Они попрощались, и Сара стала ждать звонка от Ника, но позвонила Кресс.

— Я приехала на денек в Лондон за новой партией костюмов, — сообщила она. — Завтра заеду за тобой с Биллом.

— А как там Ник? — не удержалась Сара.

— Сама увидишь! Пока!

Письмо от Ника она нашла позже, прочитала его несколько раз и заснула с драгоценным листком в руках.

Рано утром у дома появился «мерседес», за рулем сидел Билл, шофер Ника. Кресс с Сарой радостно обнялись, устроились сзади и отправились в Дувр, откуда должны были переправиться на пароме во Францию.

— Ник ведет себя ужасно! — сказала Кресс. — Рычит на всех, гоняет массовку. Компания подобралась пестрая, ты увидишь. Это тебе не та публика, с которой работали в Хастингсе. Так что бедному режиссеру приходится туго. Он же должен говорить на трех языках: по-английски с нами, по-французски с массовкой и по-немецки с новым оператором. Лучше всего на всех трех он ругается матом.

— Какой еще новый оператор?

— Ну я имею в виду второго оператора! Ленни на месте, а вот Дерек недавно свалился с крана. Ленни приволок своего знакомого оператора немца.

— А как тут вела себя Диана?..

В дороге они болтали, и Сара узнала все новости о ходе съемок в Камбре, потом пыталась читать сценарии, присланные Оскаром, но не выдержала и заснула.

К четырем часам дня они наконец приехали на место и остановились у гостиницы. Увидев Ника, спускавшегося к ним по лестнице, Сара бросилась к нему с радостным криком. Он подхватил ее, закружил и поцеловал таким долгим и страстным поцелуем, что, как потом сказала Джеймсу наблюдавшая эту сцену Кресс, после этого им обоим следовало бы дать кислородную подушку. Ник подхватил чемоданы Сары и приказал Биллу:

— Займись багажом Крессиды!

— А где Джеймс? — удивилась Кресс.

— Кажется, принимает солнечные ванны, — усмехнулся Ник.

— Не сомневаюсь, что там веселая компания, — вздохнула она.

— Уверяю тебя, он вчера очень стойко держался, хотя его провоцировали постоянно!

— Тогда пойду поздравлю его с таким достижением. Надеюсь, увидимся за ужином.

Ник отвел Сару в номер, который ей ужасно понравился — сводчатый потолок, старинная мебель, картины на стенах. Она было заглянула в ванную, но Ник заключил ее в объятия и стал целовать.

— Я так соскучился по тебе, — проговорил он, расстегивая ее платье.

— Можно я все же сперва приму душ? — рассмеялась Сара.

— Нет! — решительно заявил он, подталкивая ее к кровати. — Я больше не могу ждать…

Он жадно набросился на нее, взял без всяких любовных прелюдий, но близость с ним была так желанна, что Сара не имела ничего против этого немного грубоватого секса.

— Прости, радость моя, — прошептал Ник потом. — Я просто изголодался! В следующий раз все будет по-другому.

Они приняли душ вместе, потом отправились посидеть в баре с Джеймсом и Кресс.

Съемки этой части фильма проходили в Нормандии, близ города Камбре, где во время Первой мировой войны состоялась известная битва. Предстояло снять несколько батальных сцен, но в основном действие происходило в полевом госпитале, в котором герой Джеймса, Эндрю, служил военным врачом, а Сара — Абигайль работала медсестрой.

Стояла ужасная жара. Все, кроме, естественно, актеров и массовки, ходили в шортах. Сара страдала, так как ей, по настоянию Кресс, приходилось надевать и белье, и корсет, и строгое, закрытое платье. Джеймс тоже мучился в своей военной форме, хотя она ему очень шла — все девушки, игравшие медсестер, заигрывали с ним. Они дружно ненавидели Сару, как партнершу своего любимца, и не уставали сплетничать по поводу ее романа с режиссером.

Однако Ленни и другие ребята из старой команды не скрывали своей радости по поводу своевременного появления Сары. Оператор так объяснил ей это:

— С твоим приездом Ника как подменили! При Диане он был просто невыносим. Достал тут всех, можешь представить!..

— Это точно, — вставил свое слово Крис. — Спасибо, Сара! Теперь у Ника не остается сил орать. Держи его в этом состоянии подольше!

— Вы что, с ума сошли, бесстыдники эдакие! Такое говорить мне?! — шутя возмутилась Сара. — Подумаешь, Нику и прикрикнуть нельзя на вас, лентяев!

Потянулись последние дни, наверное, самые трудные, потому что к концу вдруг пошли сбои — то погода, то несобранность массовки во время батальных сцен. Ник немного нервничал, и Саре с трудом удавалось его успокаивать. Ей самой приходилось нелегко. Чувствуя недоброжелательность со стороны группы, Сара, не привыкшая к такому отношению, очень переживала. Она старалась не обращать внимания на подколки девушек, но когда со временем они чуть ли не объявили ей войну, пытаясь все время обидеть или оскорбить, Сара просто стала бояться их. Особенно бессовестно вела себя Хелена, некрасивая актриса, взятая на характерную роль кавалерист-девицы.

— Да устрой ей взбучку! — посоветовала Кресс, когда Сара пожаловалась. — Надо платить той же монетой. А лучше всего — пожалуйся Нику.

— Ты что, Крессида? Не буду я его ввязывать в эти распри.

Но вот съемки закончились, и Сара с Ником поехали на юг Франции отдохнуть, как и было запланировано. В машине она неожиданно рассказала ему о Хелене, но эта история вовсе не удивила Ника.

— Ты просто еще не сталкивалась с бабьей завистью, дорогая, — сказал он. — К сожалению, все только начинается. Тебя будут ненавидеть и за красоту, и за талант, и за то, что ты спишь со мной. Но я помогу тебе, проучу эту девчонку!..

Для себя он решил, что отомстит Хелене в монтажной, вырезав большую часть эпизодов с ней, но Саре об этом не сказал, а постарался отвлечь ее от неприятных мыслей разговорами о предстоящем отдыхе.

На следующий день приехали в Буало, уютный курортный городок на берегу моря. Остановились в дорогом красивом отеле с башенками и балконами, увитыми плющом. Ник предложил зарегистрироваться как мсье и мадам Грей, и Саре эта идея понравилась.

— Надеюсь, что проныры из «Юникорна» не сняли соседний с нами номер, — усмехнулась она.

— За такую цену? — удивился Ник. — Будь спокойна, голубушка. Поэтому я и выбрал эту гостиницу.

Они великолепно проводили время вдвоем. В городе, где никто не знал их, можно было ходить в обнимку, целоваться где угодно — посторонние лишь улыбались, глядя на красивую пару.

Между ними было полное согласие, но однажды Ника обуяла ревность. Они собирались в гости к Сету Уотерстону, и Сара решила надеть изумрудные серьги, которые ей подарил в Нью-Йорке Чарльз и которые пришлось принять после долгих препирательств.

— Какие красивые, — заметил Ник, взяв украшения. — Это серьги твоей матери? — Он знал, что ей в наследство достались фамильные драгоценности.

— Нет, это подарок Чарльза на день рождения, — как бы между прочим бросила Сара.

— Твой день рождения через месяц, — сурово отчеканил Ник.

— Он поздравил заранее, — ответила она спокойно и забрала у него серьги, жалея о своей затее.

— А ты понимаешь, что Чарли хочет тебя заманить в постель? — взорвался Ник. — Он действительно не пытался приставать к тебе в Нью-Йорке?

— Нет, черт возьми! Пусть бы попробовал! Перестань дурить, Ник. Я не надену эти серьги, если это так тебя раздражает.

— Нет, надень. Они очень подходят к этому платью, — сказал он уже другим тоном. — Сегодня тебе нужно произвести впечатление на Сета.

— Что ты, что Чарльз только и хотите выставлять меня напоказ, — проворчала Сара.

Он схватил ее за плечи и посмотрел в глаза.

— Я хочу познакомить тебя с Сетом, и ты сама понимаешь, как это важно.

— Ладно, Ник, не будем ссориться, но пойми, я не привыкла к такой жизни, не люблю все эти светские приемы, полезные знакомства…

— Так привыкай, любовь моя. Теперь ты будешь жить по этим законам. Я люблю тебя, Сара, и желаю тебе добра.

Он нежно поцеловал ее.

Разве можно что-либо возразить на это? Тем более что она давно уже тает от счастья в его объятиях…

— Я не подведу тебя, любимый, обещаю.

В своем наряде Сара действительно была просто неотразима — белое длинное шелковое платье с открытой спиной, по бокам вставки из тонких кружев. Когда они прибыли на виллу Сета, все гости, особенно мужчины, не сводили с нее глаз. Среди приглашенных был и известный актер Голливуда с женой, и несколько титулованных особ, а также парижский модельер со своим дружком. Сет представил всем свою новую пассию Мириам.

Ужинали на террасе, окруженной стройными кипарисами. Струнный квартет, расположившийся неподалеку, исполнял старинную музыку. Горели свечи, сверкали бриллианты — все было так утонченно, так изысканно, что Саре даже стало смешно. Ах, Боже мой! — подумала она. Какие мы сливки общества! Но она старалась не подвести Ника и пустила в ход все свое очарование в беседе с Сетом.

— Приходите к нам завтра на яхту, — пригласил их Сет, когда они уже собирались уходить. — В одиннадцать на пирсе в Монте-Карло.

— С удовольствием! — сказал Ник, а уже в машине выругался: — Черт возьми! Нужно мне это катание на яхте!

— Как? Ты же забыл, что мы угождаем Сету! — рассмеялась Сара. — Завтра я предстану перед ним в бикини!

— Ты мне самому нужна, — проворчал он.

— Я и так принадлежу тебе каждую ночь, дорогой. Не будь жадным, — дразнила она его.

Ночью Ник, обнимая спящую Сару, долго не мог заснуть. Он чувствовал тепло ее тела, прислушивался к ее ровному дыханию и замирал от мысли, что она принадлежит ему. Власть Сары над ним иногда даже пугала его, но ничто уже не может заставить его расстаться с ней.

В среду Сара вернулась в Лондон. В аэропорту Хитроу она сразу попала в плотное кольцо репортеров, которые выкрикивали какие-то вопросы. Слава Богу, Биллу удалось вызволить ее.

— В чем дело, черт побери? — спросила она, когда они уже ехали в машине.

— А вы разве не читали прессу последние дни? — он передал ей ксерокопии статей. — Вот, начните с «Юникорна».

Она взглянула и обомлела. «Вот наша секс-Сара!» — гласил заголовок. Под ним были фотографии — Сара с Чарльзом, вернувшиеся из Нью-Йорка, кадр из любовной сцены, снятой во Франции, где обнаженные Сара с Джеймсом обнимаются на сеновале, и наконец Сара с Ником. Этот кадр был сделан на съемочной площадке во время перерыва — Сара снимает платье, костюм медсестры, а Ник смеется, глядя на нее. Чего нет на фото, так это толпы актеров и персонала, стоявших чуть поодаль, так что получилась очень интимная сценка.

Сара разозлилась не на шутку. Кто же мог сделать такое? Наверняка кто-то из съемочной группы… Хелена! Только она способна на такую гадость. Тут Сара вспомнила, что та когда-то работала с Питером… Убью его! — подумала она.

Возле ее дома тоже собралась толпа репортеров. Билл искусно провел ее мимо, иногда отбиваясь даже кулаками от наседавших парней. В квартире дожидался ее брат Джордж, и Сара радостно бросилась ему на шею.

— Мы сейчас же едем к нам, — заявил он. — Дня на два тебе следует скрыться!

Сара позвонила Оскару, который ободрил ее, сказав, что ничего страшного в этом нет и что каждая восходящая звезда должна пройти через скандал с прессой.

— Успокойся, пара дней — и они найдут новую сенсацию, отстанут, — сказал он.

По дороге в Гилдфорд Джордж спросил:

— Где ты пропадала? Съемки закончились неделю назад.

Сара не могла солгать ему.

— Мы с Ником поехали в Монте-Карло, познакомились там с Сетом Уотерстоном, а все остальное мое личное дело, Джордж.

Ник, добиравшийся на машине, приехал рано утром, поспал часок и явился на работу ровно в девять. Тут Джейн и выложила ему все новости, подкрепленные иллюстрациями из газеты. Ник крепко выругался и кинулся звонить Максу Мортону.

— Какого черта ты привязался к Саре Кэмпбелл? — накинулся он на редактора, едва поздоровавшись.

— О своей подружке печешься?

— Макс, давай сразу договоримся — она не является моей подружкой. Снимок был сделан на площадке, когда вокруг находились десятки людей. Но они, конечно, в кадр не попали.

— Маленькая журналистская хитрость, старик, — сказал Макс и засмеялся. — Ты же сам все знаешь. Жаль только, что у нас нет фотографий замечательной сцены в парке Хастингс-Корта ночью.

— О чем это ты, черт возьми, толкуешь? — побледнев, спросил Ник.

— А месяца два назад — неужели не помнишь? Наш парень видал, как ты… это… ну сам понимаешь… скажем, барахтался на травке с очаровательной Сарой Кэмпбелл.

— Ну давай напечатай про это, и я привлеку тебя к ответу, — закричал Ник, он был уверен, что у них нет доказательств, иначе давно бы все опубликовали.

— Пока не буду, но запомни, я достану тебя, Грей! Жаль мне только эту девушку, которая с тобой связалась.

Ник бросил трубку и крепко выругался. Потом стал разыскивать Сару, и обрадовался, что она в Гилфорде с братом.

— Знаешь, оставайся там дня два, — сказал он после того, как они обсудили проблему с прессой. — Джейн и Джулия разберутся с репортерами. Я поеду в Оксфорд на выходные, а в понедельник увидимся, обещаю.

Напоминание о том, что он едет к Диане, домой, в семью, отозвалось болью в сердце Сары. Как все было хорошо во Франции! Теперь же она снова окунулась в суровую реальность.

ГЛАВА 14

Последующие три недели Сара была занята в съемках телесериала «Секретный агент». Нельзя сказать, чтобы эта работа нравилась, но Ник убедил относиться к ней, как к необходимости показать себя в престижном и популярном фильме. Они оба с нетерпением ожидали совместной поездки в Португалию.

Когда Ник отбыл на несколько дней в командировку, Сара, ужасно скучая без него, согласилась пойти с Чарльзом в Ковент-Гарден. Во-первых, она хотела немного отвлечься, во-вторых, давно мечтала посмотреть балет «Лебединое озеро» с известной французской балериной, танцевавшей главную партию. Кроме того, появиться с Чарльзом в обществе было полезно, учитывая сложившуюся ситуацию.

К ее удивлению, Чарльз пригласил также Джорджа и Мэгги, так что после спектакля они вместе поужинали в ресторане. На следующий день все газеты писали о ее выходе в свет с баронетом.

Но самое главное событие, происшедшее в эти дни, — прослушивание у Барри Харпера в Национальном театре. Ник отрепетировал с ней несколько сцен, и Сара чувствовала, что понравилась Барри. В тот день, когда они с Ником уже должны были ехать в аэропорт, позвонил Оскар и сказал, что ее берут на роль Джульетты. Поэтому на борту самолета, летевшего в Португалию, Нику и Саре было что отметить бутылкой шампанского.

В Португалии снимали рекламу косметики известной фирмы. Сара, как довольно опытная модель, спокойно переносила бесчисленные дубли, выполняла все профессионально и даже с вдохновением. Еще бы, ведь снимает Николас Грей! Гордый и независимый Ник теперь должен был выполнять все желания заказчика, но это нисколько его не смущало. Напротив, он оказался невероятно терпимым к актерам, ни на кого не повышал голос, так что Сара его просто не узнавала.

Все свободное время они проводили вместе, поселившись в особнячке на берегу моря. Ника не беспокоило, что думают окружающие о них с Сарой. Он знал, что съемки рекламных роликов все любят — можно расслабиться и отдохнуть от семьи или постоянных подружек.

В свой день рождения Сара получила выходной, а Ник отправился снимать отдельные предметы — баночки с косметикой, флакончики, в общем, продукцию фирмы. Вскоре она пришла к нему и, решив подождать, наблюдала за его работой. Впервые Сара увидела, как снимают предметы для рекламы. Она даже не представляла, что это такая кропотливая работа. Заскучав, Сара поехала покататься верхом с красавцем Луисом, ее партнером по съемкам.

Похоже, Нику эта затея не понравилась, потому что, когда актеры вернулись, он выглядел очень серьезным, даже строгим. А тут еще Луис, испанец по происхождению, попробовал высказать на ломаном английском несколько комплиментов Саре, подмигнул Нику и посоветовал присматривать за ней.

Ник, естественно, рассердился. Дома он держался сдержанно, и Сара пыталась его образумить.

— Перестань, нельзя же быть таким собственником! — сказала она, обнимая его.

— Имею полное право ревновать! Тоже мне герой рассыпался в любезностях…

— Но он ничего такого не сказал!

— Ты слыхала одно, а я другое. Я же знаю испанский. Он кое-что добавил к своей цветистой английской речи. Знаешь, что бы ему хотелось проделать с тобой наедине?

— Это же не значит, что я собираюсь с ним лечь в постель! Ник, это невозможно! Приступы твоей ревности меня просто выводят из себя.

До Ника наконец дошло, что он перегнул палку.

— Сара, я так люблю, что не могу даже видеть никого рядом с тобой, — признался он.

— Это в тебе говорит собственник, — со вздохом сказала Сара.

Он сел за стол и стал разбирать свои фотографии. Отдельно лежала целая пачка снимков обнаженной Сары. Ник часто просил ее позировать ему.

— Что, если Диана увидит это? — спросила Сара.

— Не увидит, не волнуйся. Они будут храниться в моем сейфе в офисе. — Он встал и обнял Сару. — Не думай, я не забыл о твоем дне рождения. А то ты, пожалуй, из-за этого решила заставить меня поревновать немного.

— Но ты же мне утром преподнес цветы!

— Ну это так. Тебе двадцать пять, и я хочу подарить нечто особенное. — С этими словами Ник достал из кейса маленький сверток.

Сара развернула и ахнула — часики от Картье!

— Как ты хорошо придумал Ник! Каждый раз, глядя на часы, буду вспоминать тебя!

Он улыбнулся и поцеловал ее в губы.

Сара была теперь так загружена, что временами думала — не выдержит и сойдет с ума: она снималась в телевизионной пьесе Барбары Бентли, давала интервью, позировала для фотографов. У Ника тоже дел было по горло, так что иногда он чуть живой добирался до дому и засыпал как убитый.

Сара переехала к нему. В его квартире она чувствовала себя неуютно — боялась, что появится или позвонит Диана, так что в одни прекрасный день она дала Нику ключ от своей квартиры и вернулась к себе.

Постепенно Ник переселился к ней — в шкафу появилась его одежда, в ванной — зубная щетка и бритвенные принадлежности. Он привозил продукты и скоро привык к простеньким блюдам, которые она готовила. Оказалось, Ник умеет мастерить и чинить, так что у Сары в доме скоро не осталось ни одной поломанной вещи.

Иногда по вечерам ей даже казалось, что они — супружеская пара. Ник лежал на диване с книгой или работал за столом над сценарием, Сара занималась рукоделием (она любила вышивать и делать гобелены). Играла музыка… Она знала, что Ник больше проводит времени с ней, чем с женой, но отдавала себе отчет в том, что та имеет на него все права. Впрочем, Ник с самого начала предупредил Сару об этом, и она не сетовала. А о расставании с любимым и речи быть не может!..

Пожалуй, больше, чем сама Сара, по этому поводу волновалась Кресс, не понимая порой, как можно так жить.

— В конце концов ей надоест такая ситуация, — сказал Джеймс, когда они заговорили о Саре. — Или Нику все это наскучит.

— Не уверена, — ответила Кресс. — Они оба решительно настроены продолжать свой роман. Все же Ник ведет себя бессовестно по отношению к ней. У Сары никакой личной жизни.

— Ну она иногда встречается с Чарльзом по выходным. Может, из этого что-нибудь получится. Ведь Чарли влюблен в нее.

— Возможно, но он ее вовсе в этом плане не интересует. Даже его царский подарок не произвел на нее должного впечатления. Помнишь, серьги? Я бы тут же сдалась, — рассмеялась Кресс, подразнивая Джеймса.

— Ага, обязательно! Но Ник с Чарльзом скоро разорятся из-за нее. Хорошо, что ты не ждешь от меня подобных подношений.

— О, мне от тебя нужно только одно!

Кресс с Джеймсом была счастлива. Временами она даже удивлялась — не снится ли ей все это? Они прекрасно ладили, великолепно дополняли друг друга. Благодаря Кресс, дом Джеймса преобразился: везде царили идеальная чистота и порядок, в холодильнике всегда была вкусная еда. Единственное, что им доставляло беспокойство, это финансовые претензии бывшей жены Джеймса, которая до сих пор старалась получить от него как можно больше.

За два дня до премьеры «Дороги домой» Кресс и Джеймс пригласили Ника с Сарой в гости — поужинать и посмотреть вместе по телевизору программу, представлявшую фильм и его создателей.

— Ну, чудеса! — воскликнула Сара, входя в дом. — Кресс, ты просто волшебница!

Она всего раз была у Джеймса, но картина абсолютного хаоса до сих пор стояла перед глазами. Они с Ником побродили по дому, похвалили новый интерьер, который придумала и обустроила Кресс. Вкус у нее отменный. Потом все сели ужинать. Не успели выпить по первому бокалу вина, как Кресс бросилась включать телевизор.

— Ник наверняка выглядит в этом интервью полным идиотом, — смеясь сказала она, зная, как тот ненавидит появляться перед телекамерой. — Хочу посмотреть на него.

— А мне интересно, что они скажут о самом фильме, — невозмутимо сказал Ник.

Подшучивая друг над другом, все посмотрели кадры любовной сцены Сары с Джеймсом, потом на экране появились Ник и Сара.

— Ты что, пьяный? — хохотала Кресс, слушая его заумные объяснения по поводу замысла фильма.

Потом репортер задал вопрос о проблемах, которые, как известно, возникали между режиссером и ведущей актрисой на съемочной площадке.

— У нас всякое бывало, — ответил Ник с экрана. — Иногда я просто хотел задушить ее, но теперь мы с ней друзья.

Тут уж все покатились со смеху. Но дальше прозвучал отзыв о фильме, в котором расхваливали Сару и восторгались искусно сыгранными любовными сценами.

— Что я говорил! — радостно воскликнул Ник, обнимая Сару. — Ура! Держись Академия! Премия наша.

Сара меньше всего думала об этом. Ее ужасало, что она становится чуть ли не секс-символом.

На премьеру «Дороги домой» Сару сопровождал Чарльз, ведь Ник, конечно, должен был быть с Дианой.

Подъехав к кинотеатру, Сара некоторое время сидела в машине, разглядывая огромную афишу с названием фильма и своим именем, не веря собственным глазам. Неужели это правда? Для иллюстрации был выбран кадр: Сара, в той самой шифоновой рубашечке, целуется с Джеймсом.

Она, одетая в шикарное бирюзовое платье, под руку с Чарльзом прошла по ковровой дорожке в кинотеатр. Ее громко приветствовали. Сара улыбалась, зная, что и Ник и Диана следят за ней. С Джеймсом они обнялись, и он поцеловал ее под вспышки камер и радостные вопли толпы. Сегодня Сара играет роль кинозвезды. Пусть Диана увидит, какая она красавица.

Но сидя в зале и глядя на экран, Сара разволновалась невероятно, особенно когда начался знаменитый эротический эпизод. Ее бросало то в жар, то в холод, она вцепилась в руку Чарльза и хотела провалиться сквозь землю, представляя, что сейчас на нее, трепещущую в объятиях мужчины, смотрят сотни людей, и принцесса в том числе. Тем не менее Сара отметила, что Ник великолепно смонтировал весь эпизод. Звучала музыка, и сцена получилась просто красивой. Но настроение у нее все равно испортилось. Не стало легче и после сеанса.

Во время банкета Ник почти не подходил к ней, расхаживал под руку с Дианой. Один раз, правда, пригласил на танец, но держался очень официально. Кончилось тем, что Сара, находясь на грани истерики, велела Чарльзу:

— Отвези меня домой!

Неожиданно тот рассердился:

— Ты ведешь себя глупо, Сара! Прекрати! Банкет устроен и для тебя. Ты не можешь наплевать на гостей и уехать.

— Я хочу уйти, Чарльз! Сейчас же!

Он внимательно посмотрел на нее, все понял и сказал другим тоном:

— Хорошо. Одевайся, я пойду за машиной. Ты не хочешь попрощаться?

— Нет, идем скорее!

Чарльз привез ее к дому. Сара выглядела такой несчастной, что у него сжалось сердце.

— Чарли, пойдем со мной! — тихо попросила она, умоляюще глядя на него. — Пожалуйста!

Он не посмел отказать ей в просьбе и привел в квартиру. Там Сара вдруг начала вести себя как-то нервно — она металась, переставляла вещи, варила кофе, говорила о фильме, деланно смеялась. Можно было подумать, что она пьяна, но Сара едва пригубила из бокала на банкете. Не выдержав, Чарльз схватил ее за плечи и хорошенько встряхнул.

— Прекрати сейчас же! Черт возьми, что с тобой?

Неожиданно она крепко к нему прижалась и потянулась губами к его губам. У Чарльза голова пошла кругом — Сара так доступна сейчас, он может воспользоваться этим, выиграть у Ника и этот раунд… Но он только поцеловал ее в лоб, потом оттолкнул и, собравшись с духом, сказал:

— Ты так желанна, Сара, но обладать тобой буду по своей воле, а не по твоему настроению. Сейчас ты хочешь только отомстить Нику, я тут ни при чем.

Сара бросилась на диван и разрыдалась.

— Чарли, прости… — бормотала она сквозь слезы. — Не уходи, прошу тебя. Останься со мной… Не бросай меня…

— Успокойся, я побуду с тобой, пока ты не заснешь. Извини, но дольше я просто не вынесу. Иди ложись.

Пока Сара готовилась ко сну, он убрал посуду, выключил свет, а когда пришел в спальню, Сара уже лежала в кровати, свернувшись калачиком под одеялом. Чарльз присел на край и стал нежно гладить ее по волосам, стараясь изо всех сил, чтобы рука не соскользнула к плечу, чтобы не прикоснуться к ее коже… Вскоре Сара заснула, глаза ее были мокры от слез. Тогда только Чарльз поднялся и вышел. Он решил, что поступил правильно. Сара скоро сама придет к нему, надо только набраться терпения и подождать.

Не одна Сара чувствовала себя несчастной в этот вечер. Диана Грей пережила, пожалуй, самые неприятные, нет мучительные, часы в своей жизни. Видеть, как все млеют перед этой красавицей, слышать восторженные возгласы и перешептывание, когда она проходит мимо, — еще полбеды, а вот когда на экране Диана увидела Сару обнаженной (какое у нее потрясающее тело!) в объятиях Джеймса и инстинктивно почуяла, что с Ником они занимаются тем же, — вот тогда жене режиссера стало действительно плохо.

Но Ник никак не выдал себя — ни до просмотра фильма, ни после. Диана ревниво следила за каждым его шагом, каждым взглядом, но ничего такого не приметила. А потом Сара с Чарльзом вообще как-то странно исчезли…

Ник ужасно рассердился на Сару за ее выходку. Это ж надо уехать и оставить его объясняться с прессой и гостями! И так этот вечер стоил ему адского напряжения. С банкета он ехал злой на весь свет. Они с Дианой за всю дорогу не проронили ни слова, но когда вошли в дом, жена чуть ли не с порога набросилась.

— Значит, ты спишь с Сарой Кэмпбелл? — язвительно спросила она.

— А почему это вдруг тебя так сильно волнует? Какая тебе разница? — парировал Ник. — Ты сама мне давно дала понять, что тебя секс не интересует. Мы не живем вместе по твоей воле, Диана.

— Да, когда тебя нет дома, это трудно осуществить, но когда мы вместе…

— Значит, сегодня, если я попрошу, ты охотно отдашься мне только потому, что решила, будто я сплю с другой? Обычно тебя разбирает только в этих случаях!

— Не смей так говорить, Ник! Я же твоя жена.

— Ты вспоминаешь об этом в удобный для себя момент, — огрызнулся Ник, прошел к бару и налил себе виски. — Вот сегодня, например. Мы увиделись с тобой первые раз за полмесяца. Ты пожаловала в Лондон, чтобы не упустить возможности показать всем — вот она я, жена режиссера!

— А тебе хотелось бы расхаживать на приеме под руку со своей маленькой сучкой? Она же всего на десять лет старше нашей дочери! Ты просто отвратителен!

— Замолчи, Диана! Лучше прекрати! Не смей обзывать ее! Ты прекрасно знаешь, что я полгода работаю с Сарой. Как же я могу не видеться с ней? Моя работа не имеет к тебе никакого отношения. Разве ты забыла?

— Но это не относится к работе! Слушай, трахайся себе на здоровье, если ты без этого не можешь, но не смей унижать меня так, как сегодня! Понял? Или тебе будет хуже!

— Разведешься со мной, что ли? — с издевкой спросил он.

— О нет, Ник. Этого я никогда не сделаю, можешь быть уверен. Женился на мне, вот и оставайся моим мужем. А сегодня я буду действительно спать с тобой. Надо же понять в конце концов, что эта чертова мисс Кэмпбелл нашла в тебе привлекательного. Я ведь и не помню, как ты это делаешь!

— К сожалению, женушка, с твоим опрометчивым предложением возникнут проблемы, — ответил Ник, усмехнувшись. — Как говорится, танго танцуют вдвоем, а у меня в данный момент нет ни малейшего желания заниматься с тобой сексом. — Честно говоря, мне больше хочется задушить тебя.

— Насилие — это твой конек! Последний раз ты так себя и вел в постели, помнишь? Интересно, что твоя шлюха об этом думает?

— Я же сказал, не смей о ней так говорить! Не трогай Сару! — заорал Ник, вцепился в нее и за плечи прижал изо всех сил к стене. — Чтобы я больше не слышал ни одной гадости в ее адрес, поняла? Сара приличная девушка, и я не позволю тебе оскорблять ее!

Испуганная Диана кричала и плакала:

— Ник, пожалуйста, прости меня! Я знаю, что не имею права ревновать, но ничего не могу поделать! Пожалуйста, только не спи с ней, Ник. Обещай мне.

— Никаких обещаний, Диана. Мы уже пять лет живем отдельно по твоей милости. И я не привык отчитываться в своих поступках. С кем хочу, с тем и встречаюсь. — Он отпустил ее. — Пойду приму душ и спать. Учти, тебя я не желаю видеть в своей постели.

Заснуть Ник не мог. Его мучило то, что он так жестоко обошелся с Дианой, а также терзала мысль о том, что Чарльз провожал Сару домой. Он едва сдерживался, чтобы не позвонить и проверить, там ли он. Ник ругал себя последними словами, но легче не становилось. В четыре утра он встал и вышел на улицу в спортивном костюме, чтобы сделать пробежку, а через полчаса вернулся, уставший и запыхавшийся, свалился в постель и заснул.

ГЛАВА 15

На рождественские каникулы Ник вынужден был почти безвылазно сидеть дома в кругу семьи, что в сравнении со счастливыми месяцами, проведенными с Сарой, стало для него настоящей пыткой. Дома было полно народа — тесть с тещей, родная мать, Шарлотта… Сама Диана, пригласившая всех родителей, не спросясь Ника, целыми днями занималась хозяйством, но не жаловалась.

Ник закрывался в своем кабинете и работал, стараясь использовать свободное время, чтобы закончить новый сценарий. Он набирал текст на компьютере, в котором очень плохо разбирался, и часто не мог сообразить, что же делать. На помощь приходила Шарлотта. Для нее все эти компьютерные операции были делом плевым. Вот и на этот раз, в сочельник, Ник тупо уставился на дисплей, не понимая, почему у него ничего не получается. Вошла Шарлотта и встала сзади, обняв отца за шею.

— Если бы ты знал, как мне надоели рассказы бабушки Грей про твое детство! — со вздохом сказала она. — А у тебя снова проблемы? Брось, давай я сделаю.

— Вот же мерзкая машина, никогда не слушается! — проворчал Ник. — Была бы Джейн здесь! Смотри, что стало с картинкой!

— Ты не то нажимаешь! — Шарлотта в два счета все сделала. — Видишь? Папа, если тебя это так раздражает, почему бы не попросить Мадлен Миллер помочь? Дядя Пол говорит, что она тоскует по работе, а Мадлен по профессии секретарь.

— Дядя Пол? — удивился Ник. — С каких это пор вы настолько с ним подружились, что ты его так называешь.

— А он все время у нас. Они с мамой работают вместе над книгой. Миллеры придут сегодня, вот и поговори с Мадлен.

— Это мысль! Молодец, хорошо придумала!

Он пощекотал дочку, та захохотала, и началась шутливая возня. Потом Шарлотта уселась к нему на колени, и тут вошла Диана.

— Шарлотта! Ради Бога! — возмущенно сказала она. — Ты же уже взрослая девочка, а сидишь у папы на коленях. Встань сейчас же!

Скажите, какие строгости! — подумал Ник и сказал:

— Глупости! Что в этом такого?

— Это делать нехорошо в ее возрасте. Не дай Бог, моя мама увидит или твоя!

— Ну и черт с ними, — проворчал он, отпуская дочку и нарочно обняв Диану. — Что ты хотела?

— Попросить тебя пойти к старикам и поиграть с ними в бридж. Им не хватает четвертого. Я занята на кухне. Пожалуйста, Ник.

Ему так не хотелось выполнять эту нудную обязанность, играть в карты со стариками, но пришлось уважить просьбу Дианы.

Нику удалось продержаться в хорошем настроении до вечера. Потом он отвез Шарлотту на вечеринку к подружке в Вудсток, а на обратном пути позвонил Саре по мобильному телефону. Они говорили довольно долго, оба старались не показать вида, что тоскуют друг без друга, а после того, как разговор закончился, Ник продолжал сидеть в машине, уставившись в пустоту, весь во власти противоречивых эмоций. Он очнулся через час и помчался домой, вспомнив, что у них будут гости.

Позже вечером, развлекая и угощая друзей Дианы, Ник уже выступал в роли радушного хозяина, а в действительности словно в театре играл — настолько далек был мыслями от всей этой шумихи. Правда, увидев Мадлен, он вспомнил совет дочери, отвел ее в сторону и завел разговор о работе.

— Да я с удовольствием! — воскликнула Мадлен, просияв от радости. — Погибаю от безделья. Хотите, чтобы я приехала в Лондон?

— Возможно, — сказал Ник, подумав, что она слишком молода и красива, чтобы быть женой такого старого зануды, как Пол Миллер. — Пока мне надо помочь разобраться со сценарием, который почти готов. С компьютером я совсем не дружу.

Ник радовался, что теперь у него будет надежная помощница в этом нелегком деле.

Сара проводила рождественские каникулы в Гилфорде у Джорджа. Ник звонил ей довольно часто, поэтому она даже не успела соскучиться по нему.

С невесткой Сара ладила, хотя ей был не по душе снобизм Мэгги. Они вместе хлопотали по дому. Саре пришло в голову научиться готовить как следует, но больше всего ей нравилось заниматься со своей маленькой племянницей Бекки. В один из праздничных дней Сара, прихватив ее с собой, поехала повидать Кресс, которая вместе с Джеймсом гостила у родителей в Винчестере.

Кресс, увидев из окна машину подруги, выскочила на улицу и бросилась обнимать Сару.

— Смотри! — радостно сказала она, размахивая рукой перед лицом Сары. — Ты только посмотри!

На ее пальце красовалось кольцо с аквамарином и бриллиантом. Сара вдруг почувствовала легкий укол зависти.

— Он попросил моей руки перед Рождеством. Ой, ты не представляешь, даже стал на одно колено, как в старину! Я так счастлива!

Сара сердечно обняла и расцеловала подругу.

— Я рада за тебя, Кресс. Наконец-то Джеймс решился!..

— Знаешь, почему? Вошел во вкус семейной жизни, пока я была у него и хозяйничала, — рассмеялась Кресс.

Сара пробыла у них до вечера. Друзья вышли проводить ее до машины. Джеймс осторожно нес на руках сонную Бекки, и Сара с улыбкой посмотрела на него.

— Она так хороша! — сказал он, нежно глядя на девочку. — Своих детей я, пожалуй, тоже буду любить.

— Вы уже и о детях подумываете? — удивилась Сара.

— Кресс мечтает о четырех, не меньше.

— Ну, для кино ты пропал! — рассмеялась Сара. — Герой-любовник и многодетный папа!

Сара вела машину, поглядывая на спящую Бекки, и думала о своих счастливых друзьях. Неожиданно ей стало ужасно грустно и одиноко. Глупости! — сказала она себе твердо. — Ты же будешь кинозвездой и весь мир окажется у твоих ног! Тогда почему она плачет и завидует тем, кто собирается просто жить и растить детей?

Вся семья собралась у телевизора. Даже Диана, узнав, что в пьесе Барбары Бентли играет Сара, решила посмотреть, как та справится с ролью на этот раз. Ник сидел в углу, глядел на экран, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие. Какая это мука видеть Сару, ее трепетный рот, пластичные движения, слышать, как она произносит строки, которые они вместе разучивали во Франции, лежа в постели!

Шарлотта не преминула поделиться впечатлениями:

— Скажи, она потрясающая, дед? Ты бы видел ее в папином последнем фильме! Она там совсем без всякой одежды. У нее великолепные сиськи, правда, папа?

Диана расхохоталась, ее мать строго посмотрела на внучку, а Ник прошипел:

— Я ее сейчас задушу!

Но Шарлотта не унималась.

— Пап, а главный герой похож на тебя. Волосы темные, и вид у него сердитый. Такой же хмурый, как ты сейчас!

Ник встал и предложил тестю пойти покурить. Они прошли в кабинет и закурили по сигаре. Алистер смачно затянулся и сказал:

— Чертовски хорошенькая девушка, эта Сара Кэмпбелл. Я слышал, ты с ней часто бываешь вместе.

— Не чаще, чем с любой ведущей актрисой моего фильма, — бесстрастным тоном парировал Ник. — Газеты любят наделать шуму…

— Видел недавно твой фильм, — сообщил тесть, и Ник похолодел, так как обычно Алистер не интересовался его работой. — Скажу тебе по секрету от Дороти, Лотта права. Должен признаться, что не отказался бы провести с этой мисс Кэмпбелл ночь.

Ник представил Сару в объятиях Алистера, и его чуть не стошнило, но он попробовал улыбнуться.

— Не думаю, что тебе это светит, Алистер. Бедный Чарльз Хастингс тщетно пытается завоевать ее. А он лет на тридцать моложе тебя.

— Ах, значит, она встречается с Чарльзом? Рад это слышать, особенно после некоторых намеков в прессе.

— Никогда не стоит верить тому, что пишут газеты. Мы с Дианой давно это поняли.

— Слушай, надо вам с Дианой как-то воссоединиться. Какая же это семья, если вы живете отдельно.

— Я работаю в Лондоне, Диана — здесь. Она сама так решила, хотя работать ей вовсе не обязательно. Так что нас обоих это устраивает, Алистер.

— Это тебя так больше устраивает.

— Может, мне бросить работу? — спросил Ник не без сарказма, устав от этого разговора. — Пять лет назад я просил Диану переехать в Лондон. Она не согласилась. И давай не будем больше об этом. У нас все в порядке.

Но он, конечно, знал, что это не так. Думалось только о Саре, особенно после этой телепостановки. Ник посидел еще немного с Алистером, а потом заявил, что пора вывести собаку. Лишь на прогулке в парке он смог позвонить любимой.

Сара сразу сняла трубку.

— Я не могу смотреть эту пьесу! — сказал он. — Это свыше моих сил, радость моя. Ты не сердишься?

— Вовсе нет. Я там такая дура, ужас! Ник, я скучаю без тебя! Ужасно хочу увидеться, любимый мой.

— Я тоже. Давай завтра. Сможешь вырваться в Лондон? Я отвезу маму домой и приеду к тебе около часа дня. Договорились?

Сара примчалась в свою квартиру в двенадцать и кинулась включать везде отопление, даже поставила на нагрев электрическое одеяло в кровати. После приняла ванну и стала быстро сушить волосы. В этот момент она услышала, как Ник открывает дверь своим ключом. Сара, даже не запахнув халат, бросилась через холл к нему в объятия. Ник подхватил ее на руки и закружил по комнате.

— Боже мой, как я мечтал о тебе! — проговорил он, задыхаясь от радости.

В спальне он быстро разделся, и они обнялись снова, только крепче. Целуя ее как сумасшедший, Ник повалился спиной на кровать, увлекая за собой Сару, и вскрикнул:

— Черт! Какая кровать горячая!

— Это я нагрела ее для тебя! — хохоча объяснила она и откинула одеяло в сторону.

Ник рассмеялся и поцеловал ее в губы, она ответила ему более страстным поцелуем. Они страстно ласкали друг друга. Их изнемогающие от желания тела вздрагивали, трепетали в блаженном ритме любви…

Сара и Ник лежали рядом и предавались воспоминаниям, но если Ника это развлекало, то в голосе Сары звучала грусть.

— Что у тебя за настроение сегодня? — спросил он. — Тебя что-то беспокоит, это точно. Рассказывай, в чем дело.

— Откуда ты знаешь? — удивилась она.

— Любовь моя, за эти семь месяцев, что мы вместе, я настолько изучил тебя! Мне не составит труда понять, что тебе плохо и ты это скрываешь, что ты удивлена, но не сознаешься. Тебе от меня не спрятаться.

Тогда Сара рассказала ему о Джеймсе с Кресс, стараясь не показать, что ее это волнует. Но Ник все понял. Он нежно обнял ее и сказал:

— Кресс гораздо старше тебя. К тому времени, когда тебе стукнет тридцать два, ты уже будешь замужем за каким-нибудь замечательным человеком, станешь подумывать о ребенке…

— А ты не собираешься сделать мне ребенка? — шутливо спросила Сара.

— Не дай Бог! Этого еще не хватало! — Он даже передернулся. — Больше детей иметь не хочу!

— Никогда?

— Нет. Разве я могу подвергнуть женщину таким адским мукам и переживаниям, какие перенесла Диана, вынашивая и рожая Шарлотту?

— Может, ей просто не повезло, — сказала Сара.

— Возможно, но такого повториться не должно. Даже не думай об этом.

— Ладно, убедил, — ответила она и вздохнула, подумав, что если иметь ребенка, то только от Ника, но всерьез его слова не приняла — ведь каждый мужчина мечтает о сыне! — Мне надо думать о том, как стать знаменитой и богатой.

— Разве это плохо?

— Не знаю. На самом деле я просто боюсь того, что происходит со мной. Популярность начинает тяготить, хоть я и не новичок в этом деле. Но, Ник, каждый раз, когда читаю почту, я прихожу в ужас. Дети не писали мне такого!

— Да выбрось это из головы! Подумаешь… Всем звездам это пишут. Спроси Джеймса. Уж он-то прошел через такое! Не поверишь. Сделай чай, мне скоро надо идти.

Прощаясь в гараже, они никак не могли оторваться друг от друга.

— Послушай, — сказал вдруг Ник, — а если Чарльз сделает тебе предложение, что ты ему ответишь?

— Что вполне довольна своей нынешней жизнью! — весело сказала Сара и вдруг добавила вполне серьезно: — Я люблю тебя, Ник, очень люблю.

Он поцеловал ее и быстро сел в машину. Сара тоже. Некоторое время он ехал за ее автомобилем. Слезы наворачивались на глаза.

Почти сразу после рождественских каникул Ник уехал по делам в Лос-Анджелес. Сара продолжила репетиции в Национальном театре, а по выходным ездила в Хастингс-Корт, где с удовольствием занималась верховой ездой с Чарльзом и его друзьями. Ник звонил каждый день, скучая по ней ужасно. Его беспокоили отношения между Сарой и Чарльзом. Однако опасения были напрасны — когда в конце февраля он вернулся из Америки и прямо из аэропорта примчался к Саре домой, она так обрадовалась, что у него отлегло от души.

Приближалась премьера в театре. Сара была сплошной комок нервов. Даже новость о том, что она выдвинута на соискание ежегодной премии Академии кино- и телеискусства, не ободрила ее. Разве можно думать о номинации за лучшую женскую роль, когда на репетициях она забывает текст и путает реплики? Ник изо всех сил старался вселить в нее прежнюю уверенность в себе, но тщетно.

Перед генеральной репетицией Сара вдруг заявила:

— Я совершенно не гожусь для игры на сцене! У меня нет опыта, ничего не получается, и лучше мне бросить все.

— Глупости! — сказал Ник. — Ты всегда идешь на попятную, когда возникают шероховатости. Прекрати панику. Ты же знаешь, что сможешь сыграть!

Но генеральная репетиция показалась ей сплошным кошмаром, и Сара приехала домой в полном смятении. Прямо с порога она бросилась к Нику с криком отчаяния:

— О, Ник! Это было ужасно! Я забывала целые куски текста, споткнулась несколько раз, запуталась в юбке…

— Удивила! Так обычно и бывает на генеральной репетиции! — заметил Ник. — Я только что звонил Барри, и он говорит, что прекрасно. Пойдем, детка, я сделал тебе горячую ванну и приготовил ужин.

Ник только сегодня утром прилетел из Лос-Анджелеса и весь день провел на работе. Несмотря на усталость, он суетился вокруг нее, старался угодить, даже принес ей в ванну рюмку бренди, а потом чуть ли не кормил с ложечки. Но когда они наконец улеглись в постель, Ник моментально заснул. Сара прильнула к нему, радуясь, что он просто рядом, такой сегодня заботливый, внимательный, чуткий… Было бы так всегда! Расчувствовавшись, она легонько поцеловала его в плечо, а потом осторожно погладила по животу, рука ее скользнула ниже…

— Перестань приставать ко мне, женщина, — проговорил Ник, не открывая глаз.

— Я думала, ты спишь.

— Сплю, конечно. Разве ты не почувствовала? — рассмеялся Ник.

— Но, может, ты опять заснешь?

— Нет! — Он заключил ее в объятия. — Лучше мне сегодня воспользоваться моментом, ведь завтра приедет Шарлотта и я буду с ней. Так что, давай, радость моя. Только предупреждаю: если ты не будешь стараться, я могу опять заснуть!

В театр нужно было прийти к четырем, поэтому Сара почти все утро нежилась в постели. Ник повез ее обедать в Сан-Лоренцо, а потом доставил прямо к служебному входу. Загадочно улыбаясь, он вручил ей большой пакет, который достал с заднего сиденья.

— Сейчас не открывай! Потом… — предупредил он таинственно.

Она кивнула и поцеловала его.

— Увидимся после спектакля, — сказала Сара. — Если я выживу!

— Все будет отлично, вот увидишь! Пока, я приду с Шарлоттой.

Она вышла из машины и увидела, что у парадного входа уже толпятся люди. Каждая постановка Барри Харпера считалась в Лондоне событием. Сара неожиданно оробела. А вдруг она не оправдает надежд публики? Но она взяла себя в руки и решительно направилась в свою уборную. Ее немного удивило, что Ник придет с Шарлоттой, но она знала — Диана сегодня уехала на два дня в Шотландию, и дочку оставила на попечение отца.

Вся гримуборная была заставлена цветами. Она бегло просмотрела карточки. Даже Питер прислал ей корзиночку незабудок. Сара заткнула ее в дальний угол, а сама распечатала пакет и рассмеялась — там оказался белый игрушечный ягненок, на розовой ленте вокруг его шеи была карточка с надписью, сделанной рукой Ника: «Обними меня, если скучаешь!»

А потом началась суета — грим, прическа, одевание костюма. И вот Сара стоит за кулисами, ожидая своего выхода. Для нее больше ничего не существует реального, ее мир там, на сцене, где вот-вот позовет няня.

— Иду, иду! Кто зовет меня! — отвечает Джульетта…

— Папа, правда Сара замечательно играет? — воскликнула Шарлотта после первого действия. — Она такая красивая! Слушай, я хочу быть такой актрисой, как она.

Ник рассмеялся.

— Месяц назад ты собиралась стать ветеринаром, — сказал он, но подумал, что дочь очень фотогенична и на экране будет смотреться убедительно.

— Разве я не могу передумать? Ой, мне не терпится встретиться с Сарой Кэмпбелл.

— Да? А как насчет ее красавчика партнера, который играет Ромео? — спросил Джеймс, хитро подмигнув ей.

— Нет уж, я буду верна тебе. Правда, ты мне изменяешь с тетей Кресс. Не пойму, она же в возрасте.

— Слышала бы Кресс твои слова! — сквозь смех проговорил Джеймс.

В баре Ник встретил много знакомых. Все только и говорили, что о великолепной игре очаровательной мисс Кэмпбелл, и Ник не мог не гордиться ею. Неожиданно он увидел мужчину, очень похожего на Сару, и смекнул, что это ее брат. Они познакомились. Джордж представил свою жену Мэгги. Разговорились, естественно, о таланте Сары, о ее работе в кино и театре.

Во втором действии Ник как зачарованный следил за Сарой — Джульеттой в любовной сцене с Ромео. Она говорила так естественно, словно эти слова родились в глубинах души. Ее героиня восторженно переживала радость первой любви, в ней была и страсть и нежность…

Ник неожиданно вспомнил Наташу, которая много лет назад исполняла роль Джульетты в студенческом спектакле в Оксфорде, и невольно сравнил ее с Сарой. Конечно, они совсем разные. Но тогда он влюбился в Наташу безумно, и она втянула его в свой мир, пугающий, ирреальный, мир необузданных страстей, капризов, истерик… И тем не менее он любил ее, по-настоящему любил…

И тут Ник понял, что Сара — первая женщина, которую он полюбил с тех пор, как потерял Наташу. Это откровение настолько поразило его, что он даже зажмурился, словно ослепленный силой своих чувств. А Диана? — подумал он, оторопев. — Что делать с женщиной, на которой женился, и которая в муках родила тебе ребенка? Даже сейчас он не мог себе представить, что хладнокровно оставит Диану и Шарлотту. Да, разведясь с женой, он потеряет дочь. Ему не позволят и близко к ней подойти. А может быть, все обойдется?

Ник вспомнил свои ночи с Сарой, и сердце защемило. Как же можно расстаться с ней, с любимой, любящей, преданной ему беззаветно? Он будет рядом, сделает из нее великую актрису…

Черта с два! — подумал он. Алистер лишит меня студии, как пить дать лишит. Он и так угрожал, что в случае развода, потребует материальной компенсации!

Ник тяжело вздохнул, представив все последствия своего шага. Ведь в его компании трудятся десятки людей, которые из-за него останутся безработными. А если попробовать начать все заново, создать свою независимую компанию? Но тут без финансовой помощи не обойтись. Кто лучше разбирается в этом, как не Чарльз Хастингс? Но он ни за что не поможет начать ему новую жизнь с Сарой.

Ник изо всех сил старался избавиться от тяжелых мыслей. Наверное, на его лице было такое страдальческое выражение, что Кресс, поглядывавшая на него время от времени, заметила это. Она ничего не сказала, потому что как раз пошла финальная сцена в склепе и все, затаив дыхание, следили за страшной развязкой великой трагедии.

И вот театр взорвался громом аплодисментов. Сара, не привыкшая к овациям, испуганно схватила партнера за руку. Она стояла у рампы смущенно улыбаясь. Ник вдруг увидел, какая она беззащитная, уязвимая, и сердце его сжалось.

Через некоторое время Сара появилась в баре и, подойдя к друзьям, вопросительно посмотрела в глаза Ника, ожидая его оценки. Тот, несмотря на присутствие дочери, крепко обнял ее и расцеловал в обе щеки. Потом пришли другие артисты вместе с Барри Харпером. Все поздравляли Сару. Тим Фармер, встав на одно колено, произнес смешную речь в стихах, пародируя Шекспира. Все смеялись и шутили. Публика, друзья и родственники стали аплодировать режиссеру и Саре с Тимом. Ник наблюдал за происходящим, и тут к нему подошла Кресс.

— Ник, я вижу, ты впал в задумчивость, — тихонько сказала она.

— Господи, Кресс, что я делаю?

— Ты, друг мой, загоняешь себя в угол. А при этом и других тоже. Я имею в виду не только домашние проблемы. Твой друг Чарльз, по-моему, готов покончить с собой.

— Придется Чарли пережить это. Я же смог, когда он увел Наташу!

— Легко говорить, Ник. Чарли потерял из-за Сары голову.

— Ну и дурак! — Но тут Ник вдруг словно очнулся. — Боже мой, Кресс, это я полный идиот. Я же сломаю Саре жизнь, и себе заодно.

— Тогда оставь ее. Это единственное разумное решение.

— Может, и разумное, но я совсем этого не хочу.

— Знаешь, дорогой, что тебе надо сделать? Сесть и хорошенько все обдумать.

ГЛАВА 16

В последующие недели Ник только и знал, что думал о Саре и Диане, летая из Лондона в Лос-Анджелес и обратно. Как назло, жена сделала попытку укрепить их отношения — вдруг стала часто приезжать в Лондон, иногда даже забросив все свои важные дела в университете. А дома в Оксфорде она потихоньку уговорила его вернуться в супружескую спальню. Пришлось пару раз уступить, чтобы не накалять обстановку.

Приближался день вручения наград Академии, и Ник неожиданно сообщил Саре, что будет сопровождать ее на эту церемонию, так как Диана решила не идти, находя процедуру награждения достаточно скучной. Но дело было в другом, и Ник понимал это, — сидеть несколько часов за одним столом с Сарой для нее просто невыносимо.

К отелю, в котором обычно проходит церемония, одна за другой подъезжали машины. Парадный подъезд сверкал огнями. Толпа радостными криками приветствовала теле- и кинозвезд. Суетились репортеры. Сара под руку с Ником прошествовала внутрь. На этот раз она чувствовала себя уверенно, помахивала рукой и улыбалась. На ней было потрясающе красивое серое платье. Опять выручила Кресс, высмотрев его у Кэтрин. В нем, как заметил Ник, Сара была похожа на античную богиню.

В огромном зале были расставлены столики, за которыми расположились все номинанты. К Саре с Ником присоединились Чарльз, Кресс и Джеймс. Неподалеку сидели Крис с женой и Ленни. Ник тут же заказал несколько бутылок вина, хотя на столе уже была выпивка.

— Мы же просидим допоздна, — сказал он Саре, которая вопросительно посмотрела на него.

Она же боялась, как бы Ник не напился. Это с ним случалось редко, но в пьяном состоянии он был просто невыносим. Последнее время ей вообще не нравилось его постоянное нервозное состояние. Хоть бы ему присудили премию, подумала Сара, может, успокоится!

Через некоторое время Ник вдруг исчез куда-то с Сетом Уотерстоном. Сара отнеслась к этому спокойно, так как знала, что он собирался обсудить с американским продюсером возможность нового контракта для нее и Джеймса. Сет готов был дать им роли в своем фильме, съемки которого должны были начаться в Ирландии. Она сидела вся в своих мыслях. Что-то говорила ей Кресс. И вдруг Сара поняла, что та просит ее быть подругой невесты на венчании.

— А разве Джеймсу можно венчаться? — удивилась она. — Он же дважды был женат?

— У меня есть знакомый священник, — невозмутимо ответила та. — А мой отец — церковный староста.

— Хорошо, но кажется, из меня получится слишком высокая подруга.

— Брось, моя сестра почти такого же роста и тоже блондинка, только крашеная, — рассмеялась Кресс.

— Ну хорошо, — согласилась Сара.

— Вы даете, девочки! — воскликнул Джеймс, услышав весь разговор. — Разве забыли, что жених публично занимался любовью с подружкой своей невесты? — и расхохотался.

Сара шутливо стукнула его в плечо, и в этот момент появился Ник.

— Хватит драться, дети! — сказал он, погрозив им пальцем. — Я только что пристроил вас на клёвую работу.

Он сел и налил себе вина, но Сара заметила по блеску в его глазах, что он уже навеселе.

— Ник, хватит, — попросила она.

Он улыбнулся и поцеловал ее руку. Чарльз, наблюдавший за ним, давно понял, что тот поругался с Дианой. Ник всегда после этого становился неуправляемым. Церемония уже шла полным ходом, но они не проявляли интереса к происходящему, потому что пока награждали телефильмы и постановки. Неожиданно Ник, сверившись с программой, шепнул Саре:

— На всякий случай приготовься, любовь моя!

Она взглянула на себя в зеркальце, подкрасила губы и повернулась к сцене, на которой ведущий объявил номинацию на лучшую женскую роль. На огромном экране появились клипы фильмов. А вот и «Дорога домой». Слава Богу, длинный монолог Сары, а не любовная сцена. Знаменитый актер стал медленно открывать конверт, Ник сжал руку Сары…

— Награждается… Сара Кэмпбелл!

Раздались аплодисменты. Ник чмокнул ее в щеку и подтолкнул к сцене. Словно в тумане Сара прошла между столиками и приняла золотую маску из рук актера. Ее подвели к микрофону.

— Я бы хотела, — проговорила она волнуясь, — поблагодарить всю съемочную группу фильма «Дорога домой» за прекрасное отношение ко мне, новенькой в кино. А особенно моего режиссера Николаса Грея, который был так терпелив ко мне!

Ее слова были встречены смехом (нрав Грея был известен всем) и аплодисментами. Сара вернулась на место. В номинации на лучшую мужскую роль Джеймс уступил какому-то американцу. Ник же получил целых две награды — за лучшую режиссуру и за лучший фильм. Они, хохоча от счастья, поздравляли друг друга. Тут же вокруг них собрались репортеры.

— Ну-ка, Ник, поцелуй ее! — кричали они, желая получить хороший снимок.

И он поцеловал Сару в щеку.

— Нет! Давай по-настоящему!..

Им удалось подзадорить пьяного Ника. Он вдруг схватил Сару на руки и крепко поцеловал в губы. Не только репортеры пришли в восторг, но и киношники, многим из которых было кое-что известно про эту пару.

Саре пришлось буквально утащить Ника из зала. Когда они проходили мимо столиков, люди поздравляли их, что-то выкрикивали, и она старалась не показать вида, что обеспокоена. Тут ей на глаза попался Макс Мортон, который смотрел на них торжествуя.

— Ох, Ник, — сказала она. — Как ты еще пожалеешь о том, что сделал!

— Перестань, все чепуха, детка. Сейчас найду Билла и поедем. Я безумно хочу тебя, безумно…

Но эти слова только испугали ее. Она знала, что в подпитии Ник становится агрессивным, жестоким и заниматься любовью с ним просто неприятно.

Они приехали к дому Ника в Риджент-Парк, хотя Сара всю дорогу настаивала, чтобы ее отвезли домой. Билл, наблюдавший за ними в зеркальце, тихонько сказал:

— Как вы, мисс, справитесь? Он, вижу, хорошо нагрузился. Могу подождать вас тут.

— Ничего, Билл, поезжай. Он скоро заснет, а если нет, то я возьму такси.

— Смотрите… Могу постоять еще.

Они поднялись в квартиру, Сара направилась было в кухню.

— Я сделаю тебе кофе, Ник, — сказала она.

— Кофе я не хочу, — усмехнулся он и притянул ее за руку к себе.

От него так разило виски, что Сара с отвращением вырвалась.

— Ник, отправляйся спать! Я еду домой!

— Никуда ты не поедешь!

Он придержал ее за плечо, одновременно дернул молнию на платье, и не успела Сара опомниться, как оно уже валялось на полу. Ник лез обниматься. Она отчаянно вырывалась. В конце концов ей удалось увернуться и, подхватив платье, натянуть его.

Как раз когда она застегивала молнию, раздался телефонный звонок, и Ник, чертыхаясь, пошел в гостиную. Что бы ни было, он всегда отвечал на звонки.

Сара, услышав разговор с Сетом, а это, значит, надолго, быстро схватила сумочку и выскочила за дверь. Она понеслась вниз через две ступеньки, выбежала на улицу и только там поняла, что поступила опрометчиво — Билл уже уехал. Лил проливной дождь, и Сара моментально промокла. Пропало платье! — подумала она и вдруг в ужасе обнаружила, что стоит босиком — туфли скинула, вырываясь от Ника. Надо скорее поймать такси, а для этого пройти через парк. Шлепая по аллее, она услышала сзади торопливые шаги, и не на шутку испугалась: вдруг на нее нападут? Но в следующий момент оказалась лицом к лицу с Ником.

— Какого черта, Сара? Что ты вытворяешь? — закричал он, крепко схватив ее за руку.

— Отправляюсь домой! — ответила она, стараясь вырваться, он не отпускал ее, и она стала бить кулаками в его грудь и только тогда заметила, что он в рубашке и брюках, весь мокрый до нитки.

— Идиотка, нас сейчас арестуют! — прохрипел Ник и, схватив ее на руки, понес домой.

По дороге Сара успела заметить, что свежий воздух и дождь слегка отрезвили его. Ник положил ее на кровать и помог раздеться.

— Быстро прими горячий душ, — приказал он. — Я пойду в другую ванную. — И, глянув на платье, добавил: — Конец твоему наряду!

Когда она вернулась в спальню, Ник уже расхаживал там в халате и вытирал голову полотенцем. Он, видно, пришел в себя, потому что ласково улыбнулся ей и сказал совсем другим тоном:

— Ложись спать. Ты же понимаешь, что я не могу отвезти тебя в таком состоянии. Так что придется потерпеть.

Он даже не извинился за свое мерзкое поведение, как бывало раньше. Сара просто ненавидела его в этот момент. Но выбора не было, она забралась под одеяло и отодвинулась на край кровати, подальше от него. Не тут-то было! Ник рывком повернул ее к себе и стал целовать в сжатые губы. Она изо всех сил противилась его требовательным ласкам. Но вскоре их борьба превратилась в игру, и Ник рассмеялся, когда почувствовал трепет ее тела. Он с удовольствием продолжил свои дикие возбуждающие ласки, пока наконец Сара не уступила и со сладострастным стоном не отдалась ему. Ник умело довел ее до оргазма, потом еще одного, который они испытали вместе.

— О, Ник, — вздохнула Сара, — почему я всегда уступаю тебе?

— Потому что любишь, — сказал он. — И я так люблю тебя, дурочка…

Наутро Ник проснулся с такой похмельной головной болью, что не мог открыть глаз.

— Сам виноват! Не надо было напиваться. Завтракать ты, конечно, не будешь?

Он запустил в нее подушкой и со стоном схватился за виски. Пришлось принести ему «Алка-Зельтцер» и дать отлежаться. Тем временем Сара стала осматривать платье.

— Думаю, можно его привести в порядок. Только вот в чем добраться до дому сегодня? Пожалуй, воспользуюсь твоим гардеробом.

— Я подберу тебе что-нибудь, только подожди, приму душ.

— Посмотрим, что там пишут про нас в прессе, — сказала Сара, разбирая кипу утренних газет.

Она была вполне довольна откликами, пока не добралась до «Юникорна». Там на развороте была помещена фотография того момента, когда Ник целует ее в губы. Но не это ошарашило Сару, а заметка, в которой говорилось:

«Режиссер Ник Грей целует свою любовницу Сару Кэмпбелл после получения ими наград Академии кино- и телеискусства. О бурном романе этой пары давно поговаривали в кинокругах, но только вчера, во время торжественной церемонии, стали известны потрясающие подробности. Оказывается, как сообщил нам их близкий друг, они влюблены друг в друга, и режиссер собирается оставить свою жену, богатую наследницу, ради молодой красивой актрисы».

Сара вся сжалась как от удара. Это конец! — подумала она, ведь впервые их тайна публично открыта.

— Дьявол! — выругался Ник. — Этот подонок грозился, что достанет меня, и ему это удалось!

— Что же нам делать? — воскликнула в панике Сара.

Ник обнял ее и крепко прижал к груди.

— Мы не можем привлечь их к ответственности за ложь, потому что они знают, что все это правда. Не хотел говорить тебе, но я имел разговор с Максом. Оказывается, один его репортер видел, как мы с тобой занимались любовью в парке Хастингс-Корта. Если я наеду на них, они пустят эту информацию. Дорогая, нам больше ничего не остается, как отрицать, что мы собираемся пожениться.

— Боже мой, Ник! Зачем они это делают? — воскликнула Сара и заплакала.

— Это месть, родная. А из чувства мести, люди готовы на самые грязные поступки. Дело в том, что все это направлено против меня, тебе ничего не угрожает. Вот Диане придется туго, уверен. Мы как раз с ней вчера поругались, и поэтому я напился. Так что держись…

— Как это все глупо, Ник! Нужно ли нам так категорично отрекаться друг от друга?

— А что, пожениться? — с болью в голосе спросил Ник, ведь это была его тайная мечта, которую никак нельзя осуществить, ведь он не смог решиться на этот шаг. — Сара, ты же знаешь, я женат, моя жена католичка, для нее развод… Нет, дело в том, что я намного старше, чтобы не сказать — стар для тебя… Слушай, не волнуйся, я что-нибудь придумаю. — Тут он встал и потянул ее за руки. — Давай одевайся, тебе надо уйти до того, как сюда нагрянет пресса или, того хуже, примчится Диана.

Сара так толком и не поняла, почему он, мягко говоря, отказал ей. Другие мужчины заводят роман, будучи женатыми, а потом, после развода, женятся на своих возлюбленных. Так почему бы Нику не сделать то же самое? А потому что, как сказал когда-то Ронни, Николас Грей всегда возвращается к своей жене. Рассердившись, она торопливо натянула на себя свитер и напялила спортивные штаны.

В машине она молчала и смотрела в окно, а он ругал на чем свет стоит и головную боль, и репортеров, и утренние пробки на улицах. Приехали в Челси к дому Сары. Ник поцеловал ее и сказал:

— Я еду на работу. Если у тебя будут проблемы с прессой, позвони мне.

На студии ему едва удалось прорваться через плотное кольцо репортеров, заполнивших фойе. Он бросил на ходу секретарше:

— Вызывай полицию, Сэнди! — И поднялся к себе в кабинет.

Джейн только взглянула на него и все поняла.

— Похмелье? Сейчас сделаю крепкий кофе.

Телефоны буквально разрывались, но Ник запретил отвечать. Он вызвал Сэнди и велел ни с кем его не соединять, сел за стол и угрюмо уставился в окно.

— Звонила Диана, — сказала Джейн. — Просила передать, что с ней по телефону говорил Макс.

Ник схватился за голову.

— Ну и денек! — простонал он. — Сам виноват, не надо было напиваться. Вчера преподнес этому уроду Максу подарок прямо на блюдечке! Ладно, Джейн, иди, мне надо поговорить с Дианой.

У него даже дрожали руки, когда набирал номер в Оксфорде.

— Привет, это я, — сказал Ник спокойно, потом отнес трубку от уха, чтобы не слышать крика Дианы. — Это Макс мне мстит, — попробовал он оправдаться, зная наверняка, что этот мерзавец рассказал жене про эпизод в парке. — Буду дома вечером, тогда и поговорим.

Диана в сердцах бросила трубку и нервно заходила по комнате.

— Маленькая сучка! — бормотала она сердито. — Я покажу тебе, дрянь!

Она пошла в кабинет Ника и перерыла его бумаги, пока не нашла список телефонов актеров группы последнего фильма… Вот и мисс Кэмпбелл.

Сара сразу сняла трубку, думая что это Ник. Услышав сердитый голос Дианы, она похолодела, но постаралась взять себя в руки. Жена Ника выдала гневную тираду, потом заявила:

— Нет смысла отрицать вашу связь! Мне Макс Мортон многое рассказал сегодня утром.

— А я и не собираюсь ничего отрицать, — сказала Сара сухо. — Что ты хочешь, Диана?

— Я хочу, чтобы ты прекратила всякие отношения с моим мужем, дрянь эдакая! — проговорила Диана сквозь зубы. — Будь уверена, развод ему я не дам. А если он все-таки уйдет, то потеряет свою студию. Он это знает и вряд ли пойдет на риск даже ради тебя.

— Очень плохо, что ты в состоянии удержать мужа только угрозами, — ответила Сара. — В конце концов, Ник сам должен все решить, не правда ли? Прости, Диана, я никогда не хотела скандала, но раз уж так все повернулось, пусть Ник разбирается в этом.

Получилось, что она свалила все на Ника. Не подвела ли она его этим? Ведь они оба в ответе за происходящее…

Сара повесила трубку и разрыдалась. Опять раздался звонок. Чарльз!

— Не вешай нос, Сара! — сказал он бодрым голосом. — Тебе нечего стыдиться. Я сейчас за тобой заеду, и мы пойдем в ресторан.

Диана отошла от телефона в слезах. Что теперь делать? Она очень надеялась, что их роман — злая сплетня, но теперь, после звонка Макса, после разговора с Сарой, сомнений не осталось. Ник бессовестно лгал ей все время, подверг невиданному унижению, ее дом осажден репортерами… Диана металась по комнатам, не зная, как быть.

Хлопнула дверь. Она побежала в холл и увидела Пола. Вот кто утешит ее, пожалеет, подбодрит! Пол действительно успокоил, даже сварил кофе.

— Давай разберемся, Диана, — говорил он, сидя за столом в кухне. — Ведь Ник поступает так не в первый раз, и, уверяю тебя, это не будет последний. Вы живете отдельно. Чего же ты хочешь?

— Он соврал, что у него ничего нет с Сарой! — всхлипнула она. — Пол, но ведь этот репортер видел, как они занимались любовью в парке! Ник, негодяй эдакий, даже не может трахаться со своими девками за закрытыми дверями! Он совсем с ума сошел.

— Диана, может, он, как всегда, перебесится и снова спокойненько вернется к родному очагу.

— На сей раз роман его продолжается слишком долго, да и Ник, чует мое сердце, стал другим. Никогда он так себя не вел.

В этот момент Диана ненавидела мужа, но даже гнев и ярость не притупили желания удержать его всеми силами при себе. Николас Грей нужен ей, она его не отпустит!

Пол, который недавно начал было ревновать Мадлен к Нику, сейчас мог облегченно вздохнуть. Хоть он не одобрял их неожиданной дружбы, но, по крайней мере, близких отношений между ними нет. К Нику Пол всегда испытывал ненависть и жгучую зависть: все-то ему дается легко, все у него есть — и талант, и слава, и красавица жена, и любовницы. Кстати, именно отношение Ника к Диане бесило Пола больше всего, потому что он любит эту замечательную женщину.

К приезду Ника Диана была уже в полной готовности к разговору — причесана, накрашена, собрана и решительна. Вот он открыл дверь и позвал ее. Она медленно вышла к нему из гостиной, молча приняла его поцелуй в щеку и занялась цветами, с утра лежавшими на столе. Ник налил себе виски и предложил Диане выпить. Она отрицательно покачала головой.

— Ну так что ты собираешься делать? — наконец спросила она ледяным тоном. — Мне весь день звонит папа и тоже интересуется, что будет дальше?

— Меня он тоже сегодня достал, — сухо заметил Ник. — Я ничего не собираюсь делать, Диана. Решай сама. Я же давно предлагал развод, помнишь?

Она чуть было не ударила его.

— Развода не будет, Ник! Я и тогда тебе это сказала, и сейчас готова повторить. Помучайся с мое! Знаешь, каково мне было слушать Макса, а потом думать об этой гадости весь день?

— Извини, Диана, — проговорил Ник, уставившись в стакан. — Я не ожидал, что Макс посмеет побеспокоить тебя.

— А он посмел! И очень красочно все описал. Ты отвратителен, Ник! Тебе сорок лет, черт побери! Неужели ты совсем не можешь контролировать свои инстинкты? Трахаться на траве в твоем возрасте?..

Ник вдруг пристально посмотрел на нее.

— У меня вполне нормальные инстинкты, и удовлетворяю я их вполне нормальным способом, Диана. Если ты считаешь по-другому, это не значит, что так делать нельзя. Пойми, мы не подходим друг другу.

— Когда-то у нас все было хорошо.

— Нет, Диана, не обманывай себя. Мы всегда с тобой были друзьями. Эту дружбу мне и хотелось бы сохранить. Но тебе никогда не нравилось, как я прикасался к тебе, не говоря об остальном. Ты не любишь проявления чувств. Даже Лотте не позволяешь обнимать меня. Вини себя в том, что у меня появилась Сара.

— Да, эта девка — дешевка! Неужели ты не видишь, что она использует тебя в своих корыстных целях? Этим шлюшкам только и надо сделать карьеру за счет таких ослов, как ты!

— О нет! Тут ты ошибаешься! Может, Стефани и была такой, но не Сара. Она совсем другая, совсем! И на этот раз я действительно хочу уйти, не желаю жить с тобой!

— Да? — Диана злорадно усмехнулась. — Прекрасно, Ник. Сделай это, и ты больше никогда не увидишь Шарлотту! Уж я об этом позабочусь! Она еще маленькая для того, чтобы ее слово учитывалось в суде. А ни один судья не будет на твоей стороне после моих показаний. Вот увидишь, я сделаю так, что ты и близко к ней не подойдешь. Это первое. А второе — мы с папой лишим тебя твоей компании, понял? Я предъявлю свои права на треть ее стоимости. Господь — свидетель, я сделаю это, Ник! После этого посмотрим, куда денется твоя девчонка! Она бросит тебя и выйдет замуж за Чарли, который давно за ней охотится.

— Сара не такая! — уверенно сказал Ник, зная, что тут он прав, но угрозы Дианы подтвердили его худшие опасения.

Больше он ничего не мог сказать, только сидел и поглаживал Бутса, который прижался к его ноге. Диана с торжествующим видом направилась к двери.

— Ты должен оставить ее, Николас! Либо Сара, либо Шарлотта и твоя компания. Подумай об этом, — сказала она и вышла.

Со дня смерти Наташи не испытывал он ничего подобного. Слезы душили его, и Ник, сцепив зубы, обнял за шею лохматого преданного друга Бутса, стараясь из последних сил не заорать от безысходности. Он так устал!.. Весь этот день Ник отбивался от репортеров, ругался с Алистером Маккензи. Он пытался сообразить, что ему делать. Душой он тянулся к Саре, мечтал порвать с Дианой раз и навсегда, но, вспоминая о дочери и думая о компании, понимал, что это невозможно. На студии Ник постоянно ощущал поддержку всего персонала. Как же он может подвести преданных ему людей? Интересно, знает ли Макс, что Диане принадлежит доля в компании? Скорее всего, да, поэтому-то он и нанес этот верный точечный удар. Впервые Ник пожалел, что щедро сделал Диану третьим партнером компании.

Сара говорила с ним днем довольно бодро. Она находилась под опекой Чарльза. Нику это не очень нравилось, но он понимал, что сейчас только баронет может защитить ее от журналистов.

Как сохранить Сару? Он же без нее сойдет с ума! Ник встал и отправился в свой кабинет — надо заняться делами. За столом он просидел до вечера, пока Диана не пришла за ним и не позвала ужинать.

— Извини, я не голоден, — сухо сказал он.

Она потопталась в дверях.

— Ник, что ты собираешься делать?

— Не знаю, — усталым голосом ответил он. — В данный момент я иду гулять с Бутсом. Мне надо подумать.

Ник свистнул псу и вышел из дома через кухню во двор, а потом отправился в парк, сгорбившись побрел не разбирая дороги, и мысли его были тяжелы. Он вдруг почувствовал свой возраст. Конечно, не старик, но, по сравнению с молодой, полной жизни Сарой, уже достаточно поживший мужчина. Как же можно всерьез думать о том, чтобы связать ее собой? Но у них так много общего! Ни с кем ему еще не было так хорошо, интересно, свободно, как с ней. Она любит музыку так же, как он. А сколько у нее бывает свежих идей, которые помогают ему в работе! Весь в воспоминаниях, Ник даже оживился и с силой стукнул кулаком по стволу дерева. Нет, он поедет в Лондон сейчас же!

Вернувшись домой через заднюю калитку, Ник все же заметил у парадного входа несколько репортеров. Диана встретила его в слезах.

— Ник, слава Богу! Прогони их! — крикнула она в отчаянии.

Он, послушно выйдя на крыльцо, велел парням проваливать и пригрозил вызвать полицию, потом пошел к себе и стал собирать вещи в сумку.

— Ник! Пожалуйста, не уходи! — умоляла Диана. — Не оставляй меня одну, хотя бы сегодня! Пожалуйста! Они вернутся, как только ты уедешь!

Он замер на месте, поняв, что действительно не может так вот просто уйти, оставив Диану одну воевать с надоедливыми папарацци.

— Ладно, но это ничего не меняет. У нас с тобой так больше не может продолжаться. Я останусь на ночь.

— Спать будем вместе?

— Нет. Как хочешь, но это мое условие. В чем дело? Ты никогда раньше на этом не настаивала.

— А сейчас… Ник, понимаешь, после рождения Шарлотты я решила никогда больше не иметь детей. Но теперь… Может, попробовать? И это поможет нам как-то сохранить семью?

Ник вытаращил на нее глаза.

— Ты в своем уме? — воскликнул он. — Ты чуть не умерла во время родов и хочешь попробовать опять?

— Ради тебя…

— Черта с два! Ради меня ты ничего не сделаешь! Это очередная уловка, Диана! Ребенка она захотела в тридцать девять лет. Самоубийство — вот что это такое!

— Значит, ты все-таки испытываешь ко мне какие-то чувства, Ник, раз тебе не безразлично, жива я или нет.

— Я всегда относился к тебе с уважением. Но мне нужно больше. Не могу вести монашескую жизнь, понятно? Ты считаешь, я стар для секса, но тебе неведомо, что, кроме секса, бывает любовь. А вот любви мне не хватает. Ее дает Сара.

— Ник, прошу тебя, оставь ее! Я не вынесу этого! Пусть у тебя будут другие, как раньше, но не Сара!

— Слушай, как же ты можешь так говорить? Как можешь мириться с такой жизнью, зная, что у меня есть другая женщина? Ведь гораздо лучше порвать со мной сейчас, чем продолжать это существование.

— Нет, Ник, я никогда этого не сделаю. Я поклялась перед Богом не оставлять тебя. Ты мой муж.

— Тогда пеняй на себя и не пожалей о своем решении, — сказал Ник усталым голосом. — Больше мне нечего сказать. Я иду спать, у меня завтра съемки.

— Ты приедешь завтра?

— Не уверен. Лучше мне не приезжать, правда?

— Ты мне здесь нужен.

— И ты снова пригрозишь мне настроить против меня Лотту, если не приеду? Брось, Диана. Я могу и не подавать на развод, но не под давлением твоих угроз…

Ник понял: ему нужно выиграть время для того, чтобы взять компанию под свой контроль или создать новую, а тогда можно решить эту проблему. Но заснуть он все равно не смог до утра. Вставал, бродил по комнате, выходил в кухню, снова ложился. Душа его ныла и болела. Он вроде бы и видел выход и вдруг понимал, что это совсем не то.

Два дня Ник был занят на студии. Съемки шли полным ходом, и он только время от времени звонил Саре. Вечером приходилось возвращаться в Оксфорд, потому что папарацци не оставляли Диану в покое. Все это время он пытался понять, как ему поступить, но так ничего толком и не придумал.

И лишь в четверг вечером Ник приехал к Саре. Она радостно улыбаясь встретила его в дверях.

— Такая новость! — воскликнула она. — Только что звонил Патрик Литгоу. Он хочет, чтобы мы с ним вместе выступили на благотворительном концерте в выходные! Будем петь!

Он знал, что Сара время от времени снималась в сериале «Секретный агент» и там, на съемочной площадке, подружилась с Патриком, но эта идея удивила его.

— И ты собираешься выступать? — спросил он.

— А почему бы и нет? Это же весело! — рассмеялась Сара, потом внимательно посмотрела на Ника и бросилась в его объятия, они поцеловались, и она тихонько спросила: — Устал, родной?

— Да, кажется.

— Бедный. — Она прижалась к нему. — Что будем делать?

— Просто обниматься, — улыбнулся Ник. — На большее я сейчас не способен.

— Ты мне совсем не нравишься, Ник. Никогда тебя таким не видела. Скажи, в чем дело?

— Давай поговорим позже.

И он стал целовать ее как сумасшедший. Сара, поняв и почувствовав все, чуть не расплакалась.

— Нет, давай поговорим сейчас, я так не могу, — сказала она.

Они пошли в гостиную. Ник сел на диван. Сара устроилась у его ног на полу. Он рассказал ей обо всем, что происходило в эти дни.

— В настоящий момент я не могу получить развод, Сара, — горестно признался Ник. — Я бы хотел развестись и сказал Диане, но она не хочет даже слышать об этом. Конечно, все можно оставить так, как было, — и Диана нам не помешает, — но ведь я ничего больше не могу предложить тебе. Сара, это же несправедливо по отношению к тебе! Я бы хотел дать больше, но пока смогу, пройдут годы. Честно говоря, я подумывал о том, чтобы нам на время расстаться. Пойми, мне надо подумать, разобраться в себе… Я очень люблю тебя, очень! Мне нелегко все это говорить. Но столько поставлено на карту — моя дочь, компания. Мне надо сохранить студию во что бы то ни стало! Я же возненавижу тебя потом, если что-нибудь случится с этим моим детищем. Да и ты должна подумать хорошенько, прежде чем решиться на такой шаг. Вдруг потом пожалеешь, что связала свою жизнь со мной.

— Значит, ты не можешь просто встречаться со мной теперь? — пробормотала ошарашенная Сара.

— Нет, дорогая. И не потому, что не хочу… Я не могу, вернее, не имею права. Да и пресса тебя уничтожит, придет конец твоей карьере! Разве я могу позволить, чтобы с тобой такое случилось?

— Ах, скажите пожалуйста! — воскликнула Сара, вскочив на ноги. — Черт возьми, Ник, у меня тоже было время подумать, и я многое прикинула. Сидела взаперти, пока репортеры стучались в дверь, и думала. Значит, ты не собираешься связываться со мной? Ну что ж! И с меня хватит! Вот же дура, размечталась. Думала мы поженимся, как Кресс и Джеймс, радовалась…

— Я не могу доставить тебе эту радость, дорогая. Сейчас не могу…

— Ты увиливаешь, Ник! Трусишь! Ну все, с меня, действительно, хватит. Сыта по горло твоими объяснениями. Не буду я дожидаться, пока ты решишься, не буду! Я… я выйду замуж за Чарльза. Вот.

— Не делай глупостей, Сара! Прошу тебя, образумься. Дай мне немного времени, я придумаю что-нибудь.

— Нет, Ник! Сейчас или никогда. И вот что… Если бы ты любил меня по-настоящему, то не ставил бы дела своей компании выше нашей любви.

— Это не так! Я люблю тебя! Но как ты не можешь понять, что на студии работают тридцать два человека, которые окажутся на улице, если я плюну на все. Они не поймут меня, Сара. Я бываю довольно жестким, но жестоким не буду. Диана сказала, что в случае развода потребует свою долю в бизнесе, и у нее есть право это сделать. Мне надо время, чтобы что-то придумать, чтобы обезопасить себя и всех, кто со мной работает.

Но Сара, казалось, не слушала его. Она закусила губу и проговорила:

— А у меня нет времени! Я не буду второй на очереди после твоих финансовых операций. Все кончено, Николас! И правда ты слишком стар для меня. Я хочу веселиться, ходить на дискотеки, общаться с молодежью, носить шмотки, которые выберу себе сама!

— Черт побери, Сара! Я никогда не запрещал тебе делать то, что хочешь! Меня раздражала только твоя бейсболка! — кричал Ник, не веря, что она говорит серьезно.

Но Сару уже было не остановить.

— Все, Николас, — твердо сказала она.

Удивительно, но Сара не плакала. Разрыдайся она сейчас, Ник не выдержал бы и сдался, но глаза ее были сухими.

— Тогда больше и говорить не о чем? — спросил он и встал с дивана. — Я рад, что ты сама решила такую сложную проблему. Не ошибись, Сара. Я влюбился в тебя с первого взгляда, боялся этого, но не мог противостоять. И продолжаю любить…

Он не выдержал и поцеловал ее в щеку, потом пошел к двери. Сара стояла как статуя посреди комнаты и провожала его взглядом. В глубине души она понимала, что все сделала правильно. Пусть катится к своей жене, а она теперь будет жить своей жизнью.

Хлопнула дверь. Сара пошла в спальню и посмотрела на себя в зеркало. Красивая, роскошная женщина! Ну, держись, гад! — подумала она. Да помани она пальцем, любой мужик будет у ее ног! Одна проблема — по-настоящему ей никто не нужен… Нет, надо забыть Ника, начать новую жизнь. Должен же быть кто-нибудь, кто поможет ей сделать это, кто лучше Ника…

Сара подошла к телефону и набрала номер Тима Фармера.

— Привет, Тим! — как можно более беззаботным голосом сказала она. — Как там насчет той вечеринки? Приглашение в силе? А то я передумала и готова пойти.

ГЛАВА 17

Несколько месяцев имя Сары не сходило со страниц газет и журналов. Чего только о ней не писали — начиная от участия в престижных передачах и концертах, кончая ее бурной светской жизнью. Она зачастую появлялась на сомнительных вечеринках, причем в сопровождении скандально известных личностей. Казалось, Сара то и дело меняет кавалеров: красавчик Тим Фармер, Патрик Литгоу, с которым она даже выпустила пластинку с песенкой, ставшей хитом, Брюс Уэбстер, глава известной фирмы звукозаписи. Особенно много сплетен ходило по поводу связи Сары с сорокапятилетним Брюсом.

Припомнили историю с Ником, тем более что Уэбстер в это время разводился с женой, и тут же заговорили о том, что она предпочитает пожилых женатых мужчин. Самой Саре было совершенно наплевать на всю эту возню в прессе, тем более что на ее карьеру это никак не влияло. Предложения сыпались одно за другим, и рабочий график был заполнен до отказа.

Оскар и Чарльз умоляли ее остановиться, одуматься.

— Ты же изводишь себя! — взволнованно сказал ей Чарльз, когда они как-то встретились за ленчем. — Посмотри в зеркало! И с каких это пор ты стала курить?

Раньше Сара изо всех сил старалась избегать встреч с ним, зная, что он будет отчитывать ее за такой образ жизни, но на этот раз старый друг проявил настойчивость и пришлось пойти с ним в ресторан.

— Еще одна нотация, Чарльз Хастингс, и я уйду! — огрызнулась Сара. — Ты же не отец мне!

— Если бы я был твоим отцом, давно бы просто выпорол! — угрюмо заметил он. — Сара, я ужасно за тебя беспокоюсь, пойми! Ты так плохо выглядишь.

— Всю ночь на съемочной площадке, — соврала она. — Как еще можно выглядеть после этого? Завтра буду в полном порядке.

— Надо было сегодня остаться дома и выспаться! Зачем собираешься по магазинам?

— Пытаться заснуть днем бесполезно, в квартире очень шумно. Впрочем, я и ночью тоже плохо сплю. А мой врач больше не выписывает мне снотворного.

— Принимаешь снотворное! — воскликнул Чарльз.

— Что же мне делать, при хронической бессоннице? Так, по крайней мере, я могу потом целый день работать.

Он внимательно посмотрел на нее и ужаснулся: она похудела, лицо осунулось, под глазами темные круги… Господи, он же знает эти симптомы!

— Посиди здесь, — приказал он, — мне надо позвонить.

Сара послушно осталась за столом, подозревая, что Чарльз пошел разговаривать с ее братом Джорджем. А с ним шутки плохи.

— Так, поехали, — решительно объявил Чарли, вернувшись. — Пора мне за тебя взяться, дорогая моя. Мы сейчас к моему доктору. К счастью, он может принять нас.

— Чарльз, что за идиотизм! К какому еще доктору? Не нужна мне никакая консультация!

— Попробуй меня не послушаться! Даже Оскар в панике из-за твоего состояния!

Он под руку вывел Сару к машине, не обращая внимания на ее сердитые замечания, и отвез в больницу на Харлей-стрит. Она была в ярости, но не посмела скандалить, потому что таким Чарльза еще не видела. Казалось, он готов связать ее, чтобы выполнить задуманное.

Их принял доктор Арчибальд, пожилой и очень приятный в общении мужчина. Он досконально расспросил Сару обо всем и настолько тщательно осмотрел, что, казалось, знает теперь о ней больше, чем она сама о себе.

— Ничего у вас страшного нет, мисс Кэмпбелл, — сказал он, улыбаясь. — Жить будете.

— Я так и знала, — проворчала Сара, одеваясь. — Можно было не тратить зря деньги, — добавила она, когда доктор вышел.

— Ты был прав, — сказал доктор Арчибальд взволнованному Чарльзу. — Это все снотворное и сигареты. Хотя я бы добавил, что Сара много пьет. Конечно, тут сказывается и напряженная работа. Тем не менее в целом она здорова. Давление немного выше, чем нужно. Я считаю, Саре необходим хороший отдых, нормальное питание. Отвези ее куда-нибудь на пару недель, это здорово восстановит ее. И, естественно, заставь сейчас же бросить курить.

— Спасибо, Ричард, попробую организовать это. Уговорить ее будет нелегко.

По дороге Сара ворчала на Чарльза, но тот не обращал на это никакого внимания. Дома он потребовал ее ежедневник с расписанием на ближайший месяц. Оказалось, что после нескольких дней съемок в последнем телефильме у нее две недели сплошных интервью. Тогда же намечено ее участие в разного рода ток-шоу. И только потом Сара приступает к работе в очередной серии «Секретного агента». Дальше — сплошные репетиции в Национальном театре. Увидев все это, Чарльз ужаснулся — как можно выдержать такое! — и сказал решительно:

— Ты вполне можешь отменить эти интервью на следующей неделе. Ничего важного!

— Оскар рассердится.

— Вот он как раз и отменит их! Я с ним поговорю. Ты скажешься больной и уедешь. Я на Антильских островах строю отель. Так что возьму тебя с собой.

Чарльз тут же позвонил Оскару и потом в свой офис.

— Ну вот, — сказал он. — Оскар дал добро, и Джордж, думаю, возражать не будет.

— А меня ты вообще не собираешься спрашивать?

— Да пойми ты наконец, мы все о тебе беспокоимся! С тех пор как вы с Ником расстались, ты черт знает что вытворяешь! Работаешь на износ, посещаешь сомнительные вечеринки, при тебе мужчины с плохой репутацией!

— Если ты о Брюсе Уэбстере, то можешь не беспокоится — он мой друг. И знай, я не сплю с ним! Я вообще ни с кем не спала после Ника. Даже таблетки не пью — незачем!

— Честно говоря, это твое личное дело, — заметил Чарльз, но от ее признания ему стало легче.

Неожиданно Сара улыбнулась той своей замечательной улыбкой, которой он давно не видел на ее лице, и сказала:

— Я поеду с тобой, Чарли. Ты, как всегда, прав: мне необходим отпуск.

Действительно, Сара вдруг почувствовала, что смертельно устала от бесконечных съемок, репетиций, примерок, рекламных роликов, толпы, звонков, вечеринок, разговоров, устала видеть себя в газетах и журналах. Пресса фиксировала каждый шаг знаменитой актрисы. Отъезд с Чарльзом успокоит всех на время, и самой ей будет легче, потому что только на него она может положиться в той ужасной ситуации, в которой оказалась, расставшись с Ником. Забыть его она не могла ни на минуту, как отчаянно ни старалась. Именно из-за того, чтобы не думать о нем, Сара загрузила себя работой, торчала все время на людях, но тщетно — воспоминание о Нике всегда было внутри, как ноющая постоянная боль. До сих пор она не расставалась с ягненком, подаренным Ником, и без стеснения плакала, услышав песни «Дайер Стрэйтс», любимую группу Ника.

На острове Антигуа они с Чарльзом поселились в роскошном люксе дорогого отеля, который представлял собой бунгало с бассейном и выходом на отдельный маленький пляж. Пока Чарльз днем занимался делами, Сара обучалась кататься на водных лыжах и серфинге. Для этого были приглашены несколько опытных инструкторов. По вечерам они с Чарльзом ужинали то в одном ресторане, то в другом. Баронет старался развлечь свою прекрасную подругу, угощая ее диковинными яствами и экзотическим зрелищем туземных танцев. Все это Саре нравилось, и она была благодарна другу за внимание и заботу. Но вот ночи были для нее сплошной мукой. Сара металась в постели, мечтая о Нике, и плакала в подушку.

Чарльз, хоть и находился в другом конце коридора в своей спальне, все слышал, страдал и, не выдержав на третью ночь, вошел к Саре. Она сидела на кровати в халате, прижимала к груди ягненка и беззвучно рыдала, уткнувшись носом в пушистый мех. Он присел рядом, обнял ее, и Сара разрыдалась. Чарльз гладил ее по голове, ничего не говорил, ждал, когда она выплачется, а потом уложил на подушку.

— Не уходи, — прошептала Сара. — Побудь со мной, пожалуйста!

Он не мог отказать ей, прилег рядом, но пришлось смириться с тем, что Сара прильнула к нему. Для любящего мужчины это настоящее испытание — даже не сметь подумать о близости с возлюбленной, доверчиво обнявшей его!

Сара очень скоро заснула, а наутро не обнаружила рядом никого. Больше Чарльз не приходил к ней по ночам, да она и сама старалась не доводить себя до истерик.

Но в последний вечер перед отъездом ситуация неожиданно приобрела иной характер. Они вернулись из ресторана и прощались на ночь в холле, как вдруг Чарльз довольно властным жестом привлек Сару к себе, поцеловал, но очень осторожно, боязливо, а когда почувствовал, что она не против, смелее. Он повел ее к себе в спальню, и там Сара проворно разделась, улеглась в кровать и протянула к нему руки. Ей казалось, что, переспав с ним, она выздоровеет, избавится от этой страшной болезни под названием Ник. Но, страстно целуя Сару, Чарли вдруг с ужасом обнаружил, что ничего другого сделать сейчас не сможет.

— Прости, у меня слишком мало практики, — виновато пробормотал он.

— Ничего, ерунда, — постаралась успокоить его Сара. — Так хорошо просто полежать нагими рядом. Мне уже от этого станет легче, — соврала она, понимая, что даже если бы что-то и произошло, она не испытала бы такого наслаждения, такого счастья, как с Ником.

Сара стояла перед зеркалом в белом платье подруги невесты и любовалась собой — сказочно красиво, и так подходит к загару! Кресс прикрепила ей к волосам букетик цветов и заметила:

— Ты похожа на невесту, Сара!

Они занимались примеркой нарядов к свадьбе, которая должна была состояться через неделю.

— Да, только жениха не хватает. Он занят в данный момент.

— Ты еще не выбросила Ника из головы? — удивилась Кресс. — Я думала, ты пережила это. Ведь прошло полгода.

— Нет, не пережила, — вздохнула та. — И с Чарльзом я не собираюсь связать свою жизнь, хоть ты мне и намекаешь на это все время. Он мой хороший друг, и все. А ты видела Ника?

— Да. Мы с ним обедали вместе неделю назад, он тогда еще был в Лондоне, а теперь снова уехал. Мотается по всему свету, делает фильм о шпионах.

— А как он поживает? С ним все в порядке?

Прежде чем ответить, Кресс задумалась — она вспомнила, как Ник изо всех сил старался выглядеть беззаботным, бодрым, но ее-то не обманешь!

— Отлично! — соврала она. — Они с Дианой прилагают все усилия к тому, чтобы сохранить брак. Она даже поехала с ним в Лос-Анджелес. Слушай, забудь его!

Сара насупилась, закусив губу, потом стала переодеваться.

— Он будет на свадьбе?

— Нет, сказал, что будет еще занят. Не бойся, не встретишь!

И они обе стали оживленно обсуждать предстоящую свадьбу.

За день до знаменательного события Сара приехала в Винчестер, где Джеймс уже заказал ей номер в гостинице. Вечером он заехал за ней и повез знакомиться со своими родителями. Сара моментально завоевала симпатии всей семьи, включая и малышей. Наблюдая за тем, как она веселится, Джеймс и Кресс радостно перемигивались. Видно, Чарльзу все-таки удалось, что называется, вернуть ее к жизни.

Сама Сара действительно пребывала в великолепном настроении. Утром перед венчанием, за завтраком с Беном в гостинице, она до упаду хохотала над его шутками. Ее развеселил серьезный вид жениха и невесты, когда они стояли перед алтарем в церкви. А на лужайке возле дома, где был организован прием, Сара затеяла беготню с детьми. Но тут надо было отвести маленькую Рози, племянницу Джеймса, к маме. Сара огляделась в поисках Энн и вдруг замерла в шоке — неподалеку, с бокалом шампанского в руке стоял Ник и разговаривал с Кресс.

Как же так? Он же не должен был приехать! — промелькнуло в голове.

Ник заметил ее, и деваться было некуда.

— Вон твоя мама, детка, — пробормотала она, подталкивая Рози к длинному столу.

Сама она не могла двинуться с места, только пыталась вдохнуть глубже, потому что не хватало воздуха. А Ник уже шел к ней, секунда — и он, ни слова не говоря, обнял ее и прижал к себе.

— Ты же не должен был приехать, — только и сказала она, подняв голову и встретившись с ним взглядом.

— Я передумал и приехал всего час назад. Сара, я так хотел увидеть тебя, что не мог не рискнуть — вдруг ты тоже пожелаешь повидаться!

— Это нечестно, Ник. Как же мне отвыкнуть от тебя, если ты нарушаешь наш договор?

— Тише, радость моя! Не шуми, пойдем потанцуем.

На них уже не без любопытства смотрели, и Ник с Сарой прошли на танцплощадку, чтобы иметь полное право оставаться в объятиях друг друга сколько возможно.

— Вот он, да? — прошептала мать Джеймса, кивнув в сторону Ника. — Про него столько писали в газетах!

— Да, мама. Только не мешай им, ради Бога. И помалкивай про это, понятно? — предупредил он ее.

— Конечно. Он очень интересный мужчина! И эта бедная девочка! Она так грустила, а теперь посмотри!

Джеймс и сам видел, что Сара буквально на глазах изменилась. Она словно вся светилась.

— Думаю, мы правильно сделали, убедив Ника приехать, — сказал он Крессиде.

— Не знаю, может быть, — ответила та.

— Тогда еще потанцуем, женушка!

Они закружились в танце и оказались рядом с Ником и Сарой, но те, казалось, ничего не видели вокруг.

— Слушай, а не пора ли нам отправиться делать маленьких джеймсиков? — смеясь спросил счастливый жених, и они побежали в дом переодеваться.

Чарльз, который не смог приехать на свадьбу, сделал молодоженам потрясающий подарок: прислал за ними вертолет, чтобы на нем они торжественно отправились в аэропорт, а оттуда в свадебное путешествие на Антигуа, в то самое бунгало, куда баронет возил Сару. Вертолет уже приземлялся на лужайку.

— Кресс, не забудь про букет! — напомнил Джеймс. — Он очень будет кстати одной особе!

Крессида кивнула. Когда они двинулись к вертолету, она повернулась и кинула свой букет, крикнув:

— Сара, лови!

Та поймала и чуть не расплакалась. Но тут Ник обнял ее и прошептал на ухо:

— Думаю, нам с тобой пора.

— Я пойду переоденусь.

— Не надо. Ты просто потрясающе выглядишь в этом платье!

Только в машине Ник смог поцеловать Сару, и, казалось, этот поцелуй длился вечность, или всего миг…

— Я остановился в той же гостинице, что и ты, — сказал он. — Пойдем к тебе или ко мне?

— А почему ты думаешь, что я вот так, с ходу, готова переспать с тобой, Николас Грей? — спросила она на всякий случай, чтобы не показаться слишком слабовольной. — Можно подумать, что это само собой разумеется.

— Ну ты как меня целовала только что, вот я и решил уговорить тебя, — сказал он, хитро усмехнувшись. — Я давно жду этого момента.

Они помолчали немного, и Сара поинтересовалась:

— Сколько ты еще будешь здесь?

— Неделю или больше. Посмотрим. Потом мне придется ненадолго уехать. В общем, что говорить, у нас с Крисом и Джейн новые планы, и все благодаря тебе.

Как ни разбирало ее любопытство, она удержалась от расспросов. В гостинице он забрал ключи и заказал шампанское в номер Сары. Она еще делала вид, что не особенно взволнована, но знакомая дрожь уже пробегала по телу. Они выпили, а потом он нежно обнял ее за талию.

— Сара, понимаешь… — начал он хриплым от волнения голосом. — Я… я хочу, чтобы ты вернулась ко мне! Пойми, не могу без тебя. Черт, ну что мне на колени стать?

— А полгода как обходился? — Она вдруг рассердилась, вспомнив свои страдания. — Думала, ты бросил меня навсегда, старалась забыть, переболеть тобой! И теперь, когда мне почти удалось это, ты появляешься. Боже, неужели все сначала? Я больше не выдержу, Ник.

— У тебя кто-то другой? Чарли или Брюс?

Сара покачала головой. Ник в растерянности смотрел на нее, думая о тех мучительных днях, неделях и месяцах, которые он провел без нее, а значит, в одиночестве, и, ужаснувшись тому, что больше не будет шанса удержать ее, сказал:

— Ну пожалуйста, ангел мой! Я просто умру без тебя. Прошу, вернись ко мне!

Сара ушам своим не верила: всегда высокомерный, заносчивый, Николас Грей действительно умоляет ее? На самом деле она поняла, что уступит, еще когда он целовал ее в машине. Да и не могла уже сопротивляться. Сара бросилась к нему в объятия, Ник припал к ее губам и стал расстегивать дрожащими руками застежку на платье.

— Вижу, Кресс снова насажала свои дурацкие пуговки! — пошутил он, и Саре пришлось ему помочь.

Но вот, шурша, платье упало к ногам, и она осталась перед ним лишь в маленьких трусиках и белых чулках. У Ника даже дух перехватило от восторга. Он не мог отвести от нее глаз. А Сара медленно вынимала шпильки из прически, и ее роскошные волосы прядь за прядью падали на обнаженные плечи. Он стал быстро, нервно раздеваться, даже не расстегнул рубашку, а стянул через голову, бросил брюки и, шагнув к Саре, положил ладони ей на бедра. Секунду он поглаживал ее, потом присел на кровать и стал медленно снимать с нее кружевные трусики, потом чулки. Затаив дыхание, она следила за ним и только легонько застонала, когда он прижался горячими губами к нежной коже под животом. Ник положил ее на кровать.

— Любовь моя, — проговорил он, — я так мечтал о тебе, так желал все это время!

Он покрыл страстными поцелуями лицо любимой, ее трепетное тело. Сара то вздрагивала от его обжигающих ласк, то замирала от счастья. Но Ник не спешил, желая прочувствовать каждый поцелуй, каждое прикосновение, и словно заново открывал для себя восхитительные удовольствия, которые испытывал, доставляя Саре наслаждение. А она, включившись в эту сладостную любовную игру, упивалась блаженством, о котором так мечтала по ночам, требовала новых ощущений, гладила его сильное мускулистое тело, возбуждая его еще сильнее, хотя он и так уже сходил с ума от вожделения. Но когда они наконец слились воедино, от нежности не осталось и следа — оба отчаянно стремились к такому желанному финальному экстазу, такому желанному. Они никак не могли насладиться друг другом, не расслабляя объятий, любовники снова подчинились зову неутоленной страсти. На этот раз ритм их слияния все время менялся, словно они оттягивали самый приятный момент. И вот с губ Сары сорвался тот знакомый Нику крик. Громко застонал и он, испытывая новый потрясающий оргазм.

Через некоторое время они отдышались, пришли в себя, и Ник вдруг спросил:

— А что, у тебя действительно никого не было за это время?

— Нет, никого, — улыбнулась она. — Правда, один раз попробовала с Чарли, но ничего не произошло.

— У Чарльза всегда были проблемы с эрекцией, — заметил он. — Но неужели Брюс не добился тебя? Удивлен! Насколько знаю, он очень проворный.

— Брюс хороший малый, но мы с ним друзья. Он переживал размолвку с женой, а я помогала ему справиться с этой бедой.

— Слушай, но он самый испорченный человек из всех, кого я знаю! — воскликнул Ник. — Он же настоящий наркоман!

— Брюс никогда не давал мне наркотиков. Да и я ни под каким видом не стала бы принимать их.

— А знаешь, как я испугался, когда узнал, что ты с ним встречаешься? Потом увидел твою фотографию в журнале и ужаснулся — такой у тебя больной был вид!

— Так ты решил, что я стала наркоманкой? Вот почему Чарльз запаниковал и потащил меня к врачу! Ник, я же не Наташа! У меня и мысли такой не было!

— Значит, ты была у Арчибальда на приеме? Все в порядке?

— Да. Перестань!

— Слушай, но как же ты обходилась без секса? Такая страстная женщина?

— Ну ты зануда! Я же тебя не спрашиваю, с кем ты спал!

— И не надо. Лучше займись со мной любовью. А? Давай ты будешь сверху…

Под утро, успокоившись в уютных объятиях друг друга, но не в силах заснуть, они вдруг разговорились. Сара рассказала Нику о своих проблемах в театре. Ник поведал о своих запутанных делах, о семейных неурядицах и под конец историю отношений с Наташей. Сара с болью в душе слушала о том, как он сильно любил эту женщину, как страдал и мучился, о том, сколько горя доставила ему она своим пагубным пристрастием к героину. Ник истратил на Наташу все деньги, которые получил в наследство, и залез в долги. А она вышла замуж за Чарльза.

— Вот я и женился на Диане, с которой встречался и дружил, — сказал он в конце. — Только потом понял, какую совершил ошибку, но было поздно.

— Боже мой, Ник! Почему ты мне раньше не рассказал об этом? Я больше бы понимала тебя.

— Возможно, это надо было сделать, — вздохнул он. — Но я ни с кем не делился проблемами, всегда сдерживал свои чувства, пока не встретил тебя. Сара, я не могу без тебя, совсем не могу. Хочу быть только с тобой… Если ты, конечно, согласна…

— А Диана? Как с ней?

— Будет трудно. Сейчас она не дает мне развода. Но прежде чем затеять с ней новый разговор об этом, я решил обезопасить себя финансово, сделать так, чтобы не пострадала компания. Мы с Крисом пригласили юристов и бухгалтеров, все продумали, просчитали. Крис, Чарльз и я уже почти создали новую компанию и скоро переедем в другое помещение. Я даже сказал об этом персоналу и взял с них обещание молчать. Таким образом я выйду из-под Дианы и ее семейки. А деньги мои уже в Америке. Видишь, твой ультиматум подействовал на меня — я начал активно действовать, понимая, что в любом случае не буду жить с Дианой.

— Все это звучит просто фантастически!

— Никакой фантастики. Сара, любовь моя, мне нужно еще немного времени, чтобы довести все до конца. Ты сейчас поедешь на съемки в Ирландию к Сету, за это время моя студия переедет. В Америку я уже возьму тебя с собой. А что? Посмотришь Голливуд, пообщаешься с тамошней публикой. У Сета на тебя далеко идущие планы. А мне придется потом ехать в Бразилию, где Сет надумал снимать свой идиотский фильм. Я обещал ему, что возьмусь за это, а он даст согласие на осуществление моего нового замысла.

— Господи, Ник! Ты так все продумал!

— Сара, родная моя! Я не хочу больше тебя терять. Как я боялся, что Чарльз уговорит тебя выйти за него! Надеялся, ждал, думать не мог ни о чем и ни о ком. — Тут он потянулся за бокалами, стоявшими на столике у кровати. — Давай выпьем за нас. Надеюсь, ты не устанешь от такого старика, как я!

ГЛАВА 18

До отъезда Ника в Лос-Анджелес они с Сарой встречались каждый день, но делали это с огромными предосторожностями. Потом Сара улетела в Дублин на съемки. В самолете она не могла глаз оторвать от изумительного колечка, усыпанного бриллиантами, которое Ник подарил ей перед отъездом.

— Это только мой первый подарок, вроде бы к помолвке, — сказал он. — Когда поженимся, найду и подарю тебе самый большой бриллиант!

В аэропорту ее встретил Джеймс. Друзья радостно обнялись и поцеловались.

— Представляешь, — сказал он после приветствий, — мы с тобой да наш незаменимый Алекс — единственные англичане в группе! Все остальные ирландцы и американцы.

— Тогда мы им покажем, что такое настоящая британская школа, правда?

— Ага, только наш с тобой конек — эротические сцены, а в этом фильме ни одной!

— Джеймс, ты просто неисправим. Ладно, как там Кресс?

— Отлично! А Ник? Хотя мог бы и не спрашивать, и так все ясно.

Он проводил Сару в гостиницу, и там Джеймс снова затеял разговор о Нике.

— Он обожает тебя, Сара. Никогда его не видел в таком состоянии, как в то время, что вы не встречались. Слава Богу, вы снова вместе!

— Это тайна, — предупредила она. — Мы боимся разговоров в прессе. Ведь Диана знает, что он хочет развестись, но не ведает, почему.

— За нас с Кресс не беспокойся, мы не разболтаем. Ладно, переоденься, зайду за тобой через час. Пойдем поприветствовать мистера О'Хара вместе.

Их режиссер, с которым Сара встретилась всего один раз в Лондоне во время кинопробы, отличался веселым нравом и очень легким характером. Американец ирландского происхождения, он искренне верил, что жизнью надо наслаждаться на полную катушку, и считал, от души повеселиться можно только в родной Ирландии. Естественно, снимал он комедии, которые удавались ему, как никакому другому режиссеру в Голливуде. Задумав очередной фильм, он не хотел приглашать на главные роли английских актеров, но Сет, как продюсер, настаивал, отправил Боба посмотреть «Дорогу домой», после чего тот пригласил Сару и Джеймса на пробы и признал правоту Уотерстона.

Американские киношники только удивлялась тому, как легко оказалось работать с двумя английскими актерами. Понимающие с полуслова все указания режиссера, прекрасные партнеры, работоспособные, дружелюбные и общительные, Сара и Джеймс быстро завоевали симпатии всей группы. Они всегда пребывали в хорошем настроении, никогда не капризничали и не жаловались даже на отвратительную погоду. Съемки фильма проходили в горах Уиклоу, что само по себе создавало массу сложностей, а уж когда лили дожди, было совсем тяжело. В таких условиях настроиться на комедию казалось просто невозможно. Тем не менее никто не терял присутствия духа, Бобу удавалось расшевелить и завести всех.

Так как фильм финансировался американскими компаниями, оборудование и транспорт были обеспечены по высшему разряду. Все ведущие актеры получили по шикарному, великолепно оборудованному трейлеру, в котором им предстояло провести не одну неделю. Сара с Джеймсом, к удивлению группы, поселились вместе — так им было веселее. В свободное время они болтали, слушали музыку или играли в триктрак. Этой незамысловатой игрой заболели абсолютно все, и до такой степени, что однажды устроили турнир. Чемпионом стал Джеймс, который потом еще переиграл всех картежников в покер.

Алекс, большой специалист по розыгрышам, решил как-то подшутить над Джеймсом. В маленьком коттедже в горах снимали сцену, в конце которой герои Сары и Джеймса оказываются прикованными к спинке железной кровати. Пока делали несколько дублей, веселились и разбойники и их жертвы, и сами киношники. Но вот съемка завершилась, все пошли обедать, и Алекс, у которого были ключи от наручников, помахал им рукой:

— Пока, ребята!

И исчез за дверью вслед за остальными.

— Он что, очумел? — воскликнул Джеймс. Отважиться на такую подлость!..

— А ведь Алекс обещал, что разыграет и тебя! — сказала Сара, посмеиваясь. — Что будем делать?

Джеймс попробовал освободиться, но неудачно.

— Ничего! Видишь? Вот черт! Надо же так влипнуть! А я думал, чего это он так тут суетится каждый раз, когда делаем очередной дубль!

— Может, позовем на помощь? Давай, крикну, у меня громкий голос. Вдруг Алекс просто забыл.

— Ага, как же! Нет уж, я не доставлю ему такого удовольствия. Орать мы не станем. Он именно этого и добивался своей дурацкой выходкой, мерзавец! — И вдруг Джеймс рассмеялся. — Но попались мы классно, согласись? Придвинься, хоть поспим немного. Честно говоря, я устал после вчерашней вечеринки.

Когда через полчаса Алекс, уже чувствуя себя виноватым, прибежал освобождать своих пленников, оба мирно спали на кровати, прижавшись друг к другу. Будить он их не стал, а, хитро улыбаясь, достал «Полароид» и сделал несколько снимков.

Потом, когда он показал фотографии, все хохотали до упаду, но Джеймс сказал:

— Попробуй выложи их перед Кресс! Убью!

— Боишься? Попался ей на крючок, — дразнил его Алекс.

— Ладно, сейчас твоя взяла, но я еще тебе покажу!

Розыгрыши во время съемок стали делом совершенно обычным: то Джеймс подсунет Алексу в постель скелет барана, то Алекс заменит нормальный пистолет Джеймса на водяной. Сара тоже понемногу стала участницей и жертвой этих шуток, так что скучать ей не приходилось.

Снималось легко. Несмотря на то что в комедии она играла впервые, помогал опыт работы на телевидении. Многому ее научил Джеймс, талантливый и опытный актер, с успехом выступавший в разных амплуа. Они составили великолепный дуэт. Боб О'Хара, просмотрев отснятый материал, остался очень доволен игрой английских актеров.

Ник, как и обещал, приезжал ненадолго повидать Сару. Обычно с ним наведывалась и Кресс, так что четверка друзей прекрасно проводила время вместе. Удивительно, никому в группе не было никакого дела до того, что за отношения между Ником Греем и Сарой Кэмпбелл, никто не докучал расспросами и не смотрел косо.

За неделю до конца съемок на уик-энд приехал Ник. Сара сняла на два дня домик в соседней деревне, чтобы побыть вместе вдали от любопытных глаз. Вечером, лежа на полу возле камина, они заговорили о планах на Рождество.

— Мне придется поехать домой, — сказал Ник, зная наверняка, что Саре это не понравится. — Только из-за Шарлотты.

— Она знает что-нибудь?

— Нет, я не стал говорить. Она сдает экзамены, а новость наверняка расстроит ее.

— Ник, мне ненавистна вся эта скрытность.

— Мне тоже, но что поделать — пока так надо. Слушай, я хочу, чтобы ты поехала со мной в Лос-Анджелес после Рождества. У тебя же две недели отпуска. Махнем?

— Конечно! Но разве можно?

— Почему нет? У меня свой дом в Малибу. Мы будем одни. Думаю, дом тебе понравится — такой красивый, на берегу океана. Решено! Тем более что я заказал уже два билета.

— А вдруг мне так понравится, что я останусь?

— Сет мне голову оторвет! У тебя еще две недели съемок после отпуска. Знаешь, куда мы съездим в Америке? В Вегас.

— С тобой, родной, куда угодно!

После холодной, сырой Ирландии оказаться в солнечной Калифорнии было особенно приятно и удивительно. Сара еще в самолете по настоянию Ника переоделась, хотя и не верила, что может быть настолько тепло. Выйдя из аэропорта, она с удовольствием вдохнула сухой, жаркий воздух, надела темные очки и сразу почувствовала, что прибыла в лето. В Малибу они поехали на машине с шофером. По дороге Сара с любопытством озиралась по сторонам, рассматривая дома, строения самых разнообразных стилей, причудливые растения, но больше всего ее потряс вид океана — могучей водной стихии.

Наконец подъехали к дому, вернее к воротам, потому что самого дома за деревьями было не видно. Удивительно, что Сара примерно так и представляла особняк, который выбрал бы для себя Ник. Расположенный на склоне и вписанный в скалистый ландшафт, с террасами, тонированными стеклами, он радовал глаз, привлекал своей непохожестью на все, что было построено вокруг.

— Добро пожаловать, радость моя! — сказал Ник улыбаясь. — Надеюсь, скоро этот дом будет наш.

Обнявшись, они вошли внутрь, и только там он крепко поцеловал ее.

— Мне хотелось внести тебя сюда на руках, — сказал Ник.

— Вот удивил бы шофера! Он же нас знает…

— Энцо? Ты что, мы же в Голливуде! Здесь никто ничему не удивляется. И потом Диана была тут всего один раз. Если хочешь знать, ей не понравилось.

— Почему? Такая красота кругом, а дом вообще великолепен!

— Она терпеть не может Америку.

Ник повел Сару в гостиную со стеклянным потолком и выходом на большую террасу, с которой спускалась лестница к океану. Они открыли двери, полюбовались потрясающим видом.

— Господи, это же просто потрясающе! — вздохнула Сара.

Потом она прошлась по комнате, дивясь тому, как все тщательно подобрано и с каким вкусом обставлено: мягкие диваны, пуфы разной формы, деревянная мебель, покрытая черным лаком, черный рояль, музыкальный центр, видео. Очень современно, красиво и удобно.

— Мне бы хотелось, чтобы ты полюбила этот дом так же, как я, — сказал он.

— Уже влюблена!

— Тогда тебе надо посмотреть спальню.

— Нет, мне надо сперва принять ванну.

— О, ванна тут — суперкласс! Ложишься в джакузи и смотришь через окно на океан.

— Правда?

Через пять минут они оба лежали в ванне, похожей больше на маленький бассейн, и, конечно, целовались как сумасшедшие. Была какая-то особая прелесть в том, чтобы обниматься в пенящейся воде, исступленно ласкать друг друга, дразнить, завлекать и наконец соединиться в едином страстном порыве…

— Ангел мой, — проговорил Ник, прижимая к себе обессилевшую Сару, — я люблю тебя! Ничего на свете так не хочу, как жениться на тебе!

— Ник, я тоже тебя люблю.

— А готова ты прожить со мной всю жизнь?

— Ну у меня есть десять дней, чтобы проверить это! — рассмеялась она и добавила серьезно: — Я не хочу расставаться с тобой…

— Что поделать. Мне придется несколько месяцев ездить по Южной Америке. Я не смогу взять тебя с собой. Джунгли — штука опасная и совсем не романтичная. Потерпи, ангел мой!

Они замечательно отдохнули вдвоем. Вставали поздно, лежали на пляже, обедали дома или в ресторанчике, даже по магазинам ходили вместе. Ник возил Сару по Голливуду, Лос-Анджелесу. Он оказался знатоком истории этих мест. На пару дней они слетали в Сан-Франциско, а потом и в Лас-Вегас, который произвел на Сару незабываемое впечатление.

В Лос-Анджелесе в один из дней их пригласил на ужин Сет Уотерстон, который вдруг решил заняться американской карьерой Сары Кэмпбелл.

— Мы из тебя сделаем звезду первой величины, — сказал он.

— Спорим, ты говоришь это всем молодым актерам? — с улыбкой отозвалась она.

— Немного таких талантливых, как ты, да еще и красивых! — добавил он, скользнув взглядом по ее фигуре. — Сейчас закончишь работу в «Изумрудном острове» в Ирландии, и я уверен, что эта картина будет иметь успех. А тут уж Марк Винфорд ждет не дождется, хочет сниматься с тобой. Он как увидел тебя в «Дороге домой», так просто свихнулся. А его расшевелить!..

— Ладно, сойдет и он! — пошутила Сара, хитро подмигивая Нику. — Раз уж Ричард Гир и Кевин Костнер еще не изъявили желания со мной сниматься.

— Дорогая моя, — смеясь ответил Сет, — они скоро прибегут к тебе как миленькие! Это я обещаю.

Вечером того дня, когда вернулась в Ирландию, Сара настолько плохо себя чувствовала, что была не в состоянии выйти из номера, чтобы поужинать с группой как договаривались. Джеймс зашел за ней и сразу почуял неладное.

— Ну и видок у тебя, голубушка! — сказал он. — Неужели так укачало в самолете? Или ты переживаешь разлуку с любимым? Ложись в кровать, отдохни. А я побуду с тобой. Сара догадывалась, что с ней такое, но боялась себе в этом признаться. Она и от Ника скрыла свое недомогание. Джеймс, искренне желая как-то отвлечь ее, просидел с ней целый вечер.

Потом потянулась неделя за неделей утомительных съемок. Легче Саре не становилось. Как-то раз в студии она чуть не упала в обморок, потом ее страшно тошнило, и Джеймс вывел ее на улицу подышать свежим воздухом.

— Ты должна сходить к врачу, — взволнованно сказал он. — Так больше нельзя!

— Не нужен мне врач, — отмахнулась она, избегая его взгляда.

— Ты же беременна, да? — вдруг спросил он.

— Да, — вздохнула Сара. — Вернее, возможно. Дело в том, что до того, когда мы встретились с Ником на вашей свадьбе, я не пила таблеток. Потом-то начала принимать, но, видать, поздно. Что же делать? Он на меня страшно разозлится!

— Сначала ты должна пойти к врачу, — решительно заявил Джеймс. — Нечего паниковать, пока не знаешь наверняка.

— Пожалуй, ты прав. А к кому обратиться?

— Я сам позабочусь об этом. Завтра мы с тобой днем свободны. Вот и отправимся вместе.

— Еще подумают, что это твой ребенок! — рассмеялась Сара.

— Если бы! У нас с Кресс ничего не получается, и она уже думает, что дело во мне! — посетовал Джеймс. — У Ника, кажется, таких проблем нет.

— Слушай, чего ты волнуешься? Вы женаты всего несколько месяцев.

— А чем мы, по-твоему, занимались до этого? И как я догадался, что ты беременна? Да я все признаки уже наизусть выучил. Столько прочитал! Ладно, не горюй, я о тебе позабочусь.

На следующий день они приехали в клинику. Доктор, вежливый и внимательный человек, расспросил Сару, осмотрел ее и сказал:

— Да, мисс Кэмпбелл, вы, несомненно, беременны. Месяца три, может, и больше. Надеюсь, это приятная новость для вас?

— Пожалуй, — пробормотала Сара, — только немного неожиданная.

— У вас крепкое здоровье, хорошая конституция, так что все будет в порядке. Сейчас я напишу заключение для вашего личного врача.

Все же Сара испытала шок. Она не знала, как отнестись к этому известию. Ее охватила нервная дрожь, но она постаралась взять себя в руки.

— Скажите, а этот молодой человек, с которым вы пришли, отец ребенка? — поинтересовался доктор, вручая ей письмо.

— Господи, нет! — рассмеялась Сара. — Его жена моя лучшая подруга. У них как раз другая проблема.

— Надеюсь, вы со своей прекрасно справитесь, мисс Кэмпбелл. Только не бросайте кино!

— Я себе не могу этого позволить, доктор Клэр. Спасибо вам.

Джеймс бросился к Саре, как только она появилась на пороге.

— Да или нет? — взволнованно спросил он.

— Да! — горестно призналась она.

Джеймс сник. Он понимал, почему Сара расстроена. Отношение Ника к рождению детей известно.

— Ты можешь сделать аборт, — посоветовал он, когда они уже ехали в машине.

— Ни за что! Даже не смей говорить об этом! Мой ребенок, и я хочу его оставить. Просто не представляю, как сказать Нику… Он же всегда твердит, что больше детей не хочет. После того что было с Дианой… Джеймс, умоляю, не говори пока никому, даже Кресс!

— Особенно Кресс, — грустно заметил тот. — Будь спокойна. Нам тут осталась неделя. Выдержишь?

— Что за вопрос! Конечно. А сейчас давай поедем в бар. Хочу выпить.

— Нет уж, голубушка! Тебе положен только апельсиновый сок.

— Брось, Джеймс. Мне надо немного расслабиться, а потом все, завязываю! — рассмеялась она.

Кресс встречала их в аэропорту Хитроу и сразу пригласила Сару поужинать у них с Джеймсом.

— Ты же не будешь против, дорогой? — спросила она у мужа на всякий случай.

— Нет, конечно. Мы сейчас особенно нужны Саре, — ответил тот.

— А что случилось? — встрепенулась Кресс.

— Потом скажу!

Джеймс побаивался, что жена ревностно отнесется к такой новости, и не спешил делиться с ней тайной. За ужином Кресс не выдержала.

— Выкладывай, в чем дело? — потребовала она.

Пришлось поведать подруге о своей неожиданной беременности. Кресс ужасно разволновалась.

— Ты права, Сара. Ник вряд ли придет от этого в восторг, уж мы-то его знаем!

— Поэтому мне все не в радость, — горестно призналась Сара и тяжело вздохнула.

Кресс сердечно обняла ее.

— Не говори глупости! Ник в конце концов образумится, я уверена. Он так тебя любит!

— Хотелось бы в это верить.

Джеймс и Кресс оставили ее ночевать, а на следующий день Сара поехала на консультацию к доктору Арчибальду, втайне надеясь, что ирландский врач ошибся. Но доктор подтвердил факт беременности, отнесся к этому очень оптимистично, подбодрил растерянную пациентку, а потом подробно рассказал ей о том, как себя вести дальше, чтобы ребенок развивался здоровым. Уже дома, сидя на диване в раздумьях, Сара поняла, что на самом деле очень хочет родить это дитя. Вся проблема только в том, как сказать обо всем Нику.

Когда через два дня Ник приехал, Сара никак не могла начать с ним этот разговор, боялась расплакаться и вообще была все время в подавленном состоянии.

— Что с тобой такое, родная? — спросил он наконец, почувствовав неладное, но она ничего не ответила, только прижалась к нему.

— Я же вижу, черт возьми! Ты никогда еще не была такой грустной. Что случилось?

— Просто соскучилась, хочу побыть с тобой. Обними меня покрепче.

— Сара, если я каким-то образом тебя обидел, скажи! Но поверь, я не нарочно.

— Знаю, знаю. Пойдем спать, дорогой. Мы оба устали, правда?

Ник решил про себя, что она действительно устала. Ведь только недавно закончились съемки. Наблюдая в спальне, как Сара переодевается, он не удержался от замечания.

— Слушай, Ирландия пошла тебе на пользу! Ты даже поправилась. И добавил веселым тоном: — Видать, не слишком по мне тосковала!

Она постаралась скрыть свое замешательство и бросила небрежно:

— Скучай не скучай, а пришлось нагонять габариты из-за предстоящей работы в рекламе. С понедельника буду сниматься для «Полка Дот». А они не любят, когда их одежда плохо сидит.

— Господи, да ты отдыхаешь хоть когда-нибудь?

— Всего дел дня на два. А потом мне нравится работать с Робом. Он такой обходительный, спокойный, никогда не кричит. Не то что другие режиссеры.

Сара стояла у зеркала обнаженная и расчесывала волосы, Ник подошел сзади, обнял ее и сказал, любуясь ее отражением:

— Хоть я и кричу, и сержусь, но как никто другой люблю тебя, дурочка! — Он поцеловал ее в шею. — Боже мой, Сара, я так скучаю по тебе! Слушай, брось всю эту работу и поехали со мной в Лос-Анджелес. Сил больше нет жить там без тебя. И плевать мне на все — на Диану, на прессу. Ты мне нужна! И пусть весь мир знает об этом.

Сара, обомлев от радости, повернулась и обняла Ника. Она мечтала услышать эти слова и хотела бы сделать так, как он говорит, но сейчас не могла.

— Ник, нельзя же подвести многих людей, — соврала она. — Через пару недель я начинаю работать в очередном фильме Барбары Бентли, на телевидении уже все оговорено. Кроме того, ты же едешь в Бразилию, и меня, насколько помню, брать с собой не собираешься.

— Знаю, знаю, — сказал он, тяжело вздохнув. — Проза жизни, вот это что… Ладно, в любом случае тебе нужно потихоньку сворачивать здесь свои дела, потому что как только я вернусь из Бразилии, ты приедешь ко мне. Пусть Оскар продумает, как все там решить с твоими контрактами. За это ты ему платишь.

Сара слушала его и уже не слышала, потому что Ник. говоря все это, ласкал и целовал ее.

— Я хочу тебя, Ник… — пробормотала она, замирая от наслаждения.

— Да, любимая…

Он положил ее на постель, готовый начать возбуждающую игру, но Сара притянула его к себе.

— Возьми меня сейчас, сразу, — проговорила она, задыхаясь от желания. — Я не могу ждать…

Позже вечером Ник предложил Саре новый план поездки в Америку.

— Приезжай ко мне на несколько дней после того, как закончишь с рекламой. Один мой друг продает дом с усадьбой в Палм-Спрингс. Хочу, чтобы ты вместе со мной посмотрела его.

— Палм-Спрингс? Это же в пустыне! — удивилась Сара.

— В некотором роде, но в этом месте настоящий оазис — огромный сад, потрясающий дом, в нем гораздо больше места, чем в Малибу. И потом там мы сможем по-настоящему уединиться. Поедем?

— Наверное, такой дом дорого стоит…

— Ну и что? Нечего тебе о деньгах беспокоиться, радость моя. Если понравится, это будет мой тебе свадебный подарок.

Сара задумалась. Это замечательно — поехать с Ником, быть с ним вдвоем, не думать ни о чем… А ребенок? Нет, завтра она расскажет ему о беременности, и будь что будет. Это решение взволновало ее, и когда Ник заснул, Сара долго еще лежала без сна, мечтая о том, как все будет, когда родится их малыш…

ГЛАВА 19

Но Сара так и не решилась открыться Нику. Она мучилась, ругала себя за нерешительность, но никак не могла выбрать подходящий момент для такого серьезного разговора, да и не знала толком, с чего начать. Прошли тошнота и головокружение, поэтому ей даже самой не верилось, что она беременна. Ник ничего не замечал, только шутил над тем, что Сара немного поправилась. Да и никто вокруг ни о чем не догадывался.

Через неделю они полетели в Лос-Анджелес. Сара рассчитывала именно там, где они чувствовали себя маленькой семьей, рассказать Нику о ребенке.

С первого дня Ник занялся планированием бразильских съемок своего фильма и до вечера пропадал в офисе Уотерстона. У них почти не оставалось времени побыть вдвоем и расслабиться, так как вечерами Ник вывозил Сару то в гости, то в ресторан, будто хотел перезнакомить ее со всей голливудской публикой. Если в Англии они старались не привлекать к себе внимания, то здесь именно Ник совершенно не заботился о том, чтобы скрывать их отношения.

Пока он занимался делами, Сара совсем не скучала. К ней стала заезжать Мириам, которая к этому времени уже носила фамилию Уотерстон — они с Сетом все-таки поженились. Она приглашала то на прогулку, то по магазинам, то в спортклуб. Конечно, они быстро подружились и прекрасно проводили время, но Сара от такой активной светской жизни устала.

— Как все это утомительно! — пожаловалась она Нику как-то раз, когда они собирались на премьеру фильма Уотерстона. — Я-то думала, мы отдохнем!

— Родная моя, что поделаешь! — посетовал ласково Ник. — Приходится всем этим заниматься. Завтра поедем в Палм-Спрингс смотреть тот дом, останемся там и точно отдохнем от всей суеты, людей. Потерпи, пожалуйста, и не сердись.

— Да что ты! Разве я сержусь? Совсем не собиралась жаловаться…

— Знаю, дорогая. — Он нежно обнял ее. — Мне ничего не надо, только быть с тобой! Думаешь, я хочу торчать три месяца в Бразилии? Бог свидетель, я отказывался от этого фильма до последнего, но этот чертов искуситель Сет меня уговорил. Пойми, раз уж я взялся, то должен сделать из этого фильма конфетку. Ты же меня знаешь!

— Еще бы! Чую, тебя ждет еще один «Оскар»!

— Скорее всего меня ждет провал! Пока что все не клеится. Видала сценарий? Только Сет мог выискать такой, у него просто мания — отобрать самый дурацкий и ждать, чтобы я сотворил с ним чудо.

— Но так и случилось с фильмом «Дочь короля», за которого ты взял приз, — напомнила Сара.

— Такие удачи не повторяются, особенно у меня. Ладно, пошли, радость моя, проведем еще один вечер в компании этого монстра и его очаровательной жены.

На следующий день они отправились в Палм-Спрингс. Дом Джо, процветающего продюсера в рекламном бизнесе, оказался великолепным особняком в стиле испанской гасиенды — длинные галереи с арками, двориками с фонтанами, черепичная крыша, ставни, увитые виноградом балконы. Сара чуть не вскрикнула от радости — это словно встреча с Португалией, где они с Ником провели столько незабываемых дней!

— Потрясающе! — воскликнула она и добавила грустно: — Но он, наверное, безумно дорогой.

— Если дом тебе нравится, я приобрету его, — решительно ответил он. — Мне всегда он был по душе и, честно говоря, я давно положил на него глаз. Теперь могу позволить себе такую роскошь, тем более что ты будешь жить здесь со мной.

Управляющий пригласил их осмотреть дом и оставил одних. Сара бегала по комнатам и хлопала в ладоши как ребенок — такой восторг вызывал у нее изысканный и вместе с тем очень уютный интерьер. Она подумала, что даже не стала бы менять здесь обстановку, настолько все отвечало ее вкусам. Особенно впечатлила кухня, в которой современное оборудование ловко сочеталось с грубовато-крестьянским стилем мебели. А когда через анфиладу комнат Сара вышла на балкон, то всплеснула руками и проговорила задыхаясь от восхищения:

— Ты только посмотри, какой вид открывается отсюда! О, Ник, я очень хочу этот дом!

Вид действительно был впечатляющий — горы, пальмы, залитая солнцем долина. Сара перегнулась через перила, посмотрела на зеленую лужайку, парк, отделанный мрамором бассейн, и вдруг — представила, как их ребенок будет бегать здесь, играть, учиться плавать… Она повернулась было, чтобы наконец сказать Нику про свою беременность, но его уже не оказалось рядом — пошел вниз, на первый этаж. Сара тяжко вздохнула: ничего не получается, невозможно выбрать нужный момент. А если она не расскажет ему, что же будет дальше?

Но через несколько минут ее мечты и надежды рухнули.

Ник, стоя в дверях бывшей детской комнаты, заметил с улыбкой:

— А здесь мы устроим для тебя гимнастический зал или балетный класс, да? Ведь нам не понадобится детская…

— Ник, послушай, — взволнованно начала Сара, — я все понимаю насчет Шарлотты, но неужели ты вообще больше не хочешь детей?

— Нет!.. — решительно начал он, потом осекся, увидев выражение ее глаз, и продолжил: — Сара, дорогая, ты же понимаешь, что сейчас на это нет времени! Я хочу, чтобы прежде всего ты добилась успеха, признания, славы. Это правда тебя беспокоит? Ты хочешь иметь детей? Но я же тебе объяснил причину, думал, ты поняла и согласилась со мной.

— Понять поняла, но не то, чтобы согласилась. Я уверена, что ребенок не помешает моей карьере. Вот Деми Мур, например. У нее есть дети! Или другие звезды — и дети и слава.

— Ну, может быть, позже, — смягчился Ник. — Поженимся, у тебя все устроится, тогда меня можно будет уговорить. Предупреждаю — мне придется все девять месяцев быть пьяным в стельку, чтобы я смог пережить этот жуткий период. Но я ни за что не позволю появиться на свет внебрачному ребенку!

Сара поняла, что ей придется ехать домой в Англию, так и не раскрыв ему своей тайны. Другого выхода нет — пусть летит в Бразилию, а она пока справится сама. Когда он вернется, уже и родов ждать останется недолго, и ему придется смириться с мыслью о неожиданном отцовстве.

— Как ты можешь так поступать, Сара? — возмутилась Кресс, когда подруги наконец встретились. — Это несправедливо по отношению к Нику. Как бы там ни было, он имеет право знать. Это же его ребенок в конце концов! Ты должна была рассказать ему!

— Я буду поступать так, как считаю нужным, — заявила Сара. — Пойми, Кресс, это единственно правильное решение!

— А если Ник не уложится в сроки с фильмом и задержится, ты просто предъявишь ему ребеночка? — не без сарказма спросила та. — Смотри, ты вполне можешь потерять его. Сама знаешь, каков Ник! А нас с Джеймсом тут не будет рядом, чтобы утешить.

— Как? Куда вы собрались?

— В Австралию. Уезжаем через две недели, — объяснила Кресс. — Джеймса пригласили на потрясающую роль, ну а я следую за ним, конечно. Разве я вынесу разлуку? Это же почти на полгода.

Сара ужасно расстроилась. — Ник в Бразилии и близкие друзья уезжают! Без Кресс она вообще будет одна-одинешенька… Эта мысль ей просто невыносима, она так надеялась на поддержку подруги в этой сложной ситуации!

Через пару дней Кресс поехала с Сарой в клинику на сканирование. А потом, когда врач показал им снимок и объяснил, где на нем изображен ребенок, вернее его тень, обе женщины пришли в такой неописуемый восторг, что чуть не расплакались от счастья.

В Испанию на съемки телефильма по пьесе Барбары Бентли Сара отправилась без всякого энтузиазма, но, как оказалось, именно в напряженной работе было ее спасение. У Сары не оставалось ни сил, ни времени на тяжкие раздумья. Единственно, о чем следовало заботиться, так это о ребенке, которого она носит под сердцем. Только режиссер и художник по костюмам, оба хорошие знакомые Сары по телевидению, знали о ее беременности. Хорошо, что действие фильма разворачивалось в средние века, и Анна, художница, создала для главной героини целый гардероб великолепных свободных платьев с завышенной талией, надежно скрывающих полноту актрисы. Режиссер составил такое расписание съемок, что все эпизоды, в которых Сара должна была ездить верхом, сняли в самом начале, а некоторые трюковые сцены либо убрал совсем, либо использовал в них дублершу.

Сара писала Нику длинные подробные письма, он отвечал, и эти весточки согревали ей душу. Она носила драгоценные листки с собой, читая и перечитывая красивые послания-новеллы, каждый раз поражаясь замечательному слогу повествований. Ник цитировал многих поэтов, и Сара села за классику, которую не слишком трудилась читать раньше. Неожиданно ее одолели сомнения: подходит ли она Нику по интеллекту? Не слишком ли необразованна по сравнению с ним? Анна, узнав об этих страхах, только смеялась над ней и говорила, что у беременных всегда развивается комплекс неполноценности. Вообще две молодые женщины очень подружились, а так как у Анны уже был ребенок, она с удовольствием делилась опытом с Сарой и давала множество полезных советов.

Как-то раз они поехали в Севилью, и там Сара купила первый костюмчик для малыша, которым потом время от времени любовалась в номере. С помощью Анны она подобрала себе несколько удобных платьев, книгу по уходу за новорожденным и куклу, которую обе в шутку называли тренажером. Все это прибавило Саре уверенности в себе. А скоро и сам ребенок стал ощутимой реальностью — за несколько дней перед отъездом из Испании он впервые пошевелился. Сперва Сара испугалась, не понимая, что с ней происходит, но когда Анна все ей объяснила, растрогалась до слез. Как ей хотелось, чтобы Ник был рядом в этот момент! Но он в далекой Бразилии, в каких-то непроходимых джунглях, в затерянной деревушке, которую выбрали для съемок…

Джордж встретил Сару в аэропорту и сразу огорошил ее новостью: ее квартира не только уже продана, но покупатель готов вселиться в ближайшие дни.

— Что же мне делать, черт побери? — воскликнула она. — Я еще несколько месяцев останусь в Лондоне!

— Ник сказал, чтобы ты перебиралась к нему, — хмуро сообщил брат.

— Я не могу этого сделать, Джордж! Ты что, не понимаешь? Я же беременна! Это ребенок Ника, и я не могу жить в его квартире у всех на виду! Да и в любом другом случае не смогла бы. Диана узнает и не даст ему развод.

— Так ты беременна? — поразился Джордж. — Дура набитая! Боже, Сара, у тебя совсем головы нет.

— Да, с Ником я теряю голову…

— А он-то что себе думает? Тоже мне будущий папаша!.. Улизнул в Бразилию, оставил тебя с этим одну!

Тут пришлось поведать брату, что Ник ничего об этом не знает, потом выслушать длинную нотацию и еще более длинную гневную речь, за которой последовало эмоциональное воззвание к памяти родителей, к самому Господу Богу, а закончилось все стоном:

— Мэгги будет вне себя! Ты же знаешь, какая она!

— Успокойся, Джордж, я не брошу тень на ваше с Мэгги доброе имя. Сниму квартирку, лучше на окраине, подальше от прессы.

— Они все равно пронюхают! — ужаснулся тот. — Представляешь, что начнется? Слушай, может, и хорошо, что Ника нет? Им тогда не придет в голову считать его отцом.

— Да ладно, Джордж, не бери в голову. Я ненадолго спрячусь, никто ничего и не узнает.

— Уж слишком ты уверена, малышка! Думаю, тебе стоит обратиться к Чарльзу за помощью, все-таки друг Ника и к тебе неравнодушен. Наверняка он для тебя все сделает. Нельзя же быть одной в таком состоянии!

Чарльз! Сара о нем совсем забыла. Может быть, он подыщет ей подходящее место, где можно будет укрыться от всех на время? Конечно, ему вряд ли будет приятно узнать о том, что она собирается выйти замуж за Ника да еще ждет от него ребенка, но поможет обязательно.

Впрочем, оказалось, что времени на поиски жилья у нее совсем не осталось — покупатель квартиры настаивал на том, чтобы въехать на следующей неделе. Пришлось на следующий же день отправиться в Хастингс-Корт, где ее, как всегда, радушно встретил Чарльз.

— Я уж думал, что ты меня бросила навсегда, — сказал он, обнимая Сару. — Какой же счастливый сегодня день!

— Может, тебе так не покажется, когда ты узнаешь, почему я приехала, — проговорила она и осторожно рассказала ему обо всем.

Чарльз был так потрясен, что долго молчал, переваривая шокирующую новость. Он считал, что Диана прочно привязала Ника к себе, а теперь оказывается, тот ищет развода с ней.

— Сара, ты понимаешь, что Ник может еще очень долго не получить развода?

— Это не имеет никакого значения, — ответила Сара, которая уже начала нервничать и жалеть о том, что открылась Чарльзу. — Мы и так с ним проживем. Ник считает, что Диане на самом деле нужны деньги, и она, прикрываясь интересами дочки, старается получить их.

— И будет продолжать свою политику! Она его не оставит в покое! Что за жизнь ты себе уготовила? Между прочим, Ник никогда не относился к преданным мужчинам.

— Он предан мне! Извини, Чарльз, мне не надо было приходить! Это не очень справедливо по отношению к тебе — решать наши с Ником проблемы…

Сара поднялась, собираясь уйти, но Чарльз бросился к ней.

— Не уходи, я могу помочь! — воскликнул он, потому что наконец понял, что может в этом случае достичь своей заветной цели. — Живи здесь, я позабочусь о тебе.

— Чарльз, прежде всего это не понравится Нику.

— Ник в Бразилии, и ничего не делает для тебя! Поселишься в новом коттедже. Он уже обставлен мебелью. Здесь никакая пресса тебя не достанет. Безопасность гарантирована.

Идея показалась Саре соблазнительной.

— Ты же знаешь, как обстоят дела, Чарльз. Мне приходится обращаться к тебе только как к другу Ника.

— При чем здесь Ник? При сложившихся обстоятельствах я прежде всего действую как твой друг. Будь уверена, с тобой ничего не случится. Мы с Джорджем все устроим. Можешь даже сегодня не возвращаться в Лондон. Пойдем посмотрим коттедж.

Сара вернулась в Лондон совсем в другом настроении, но когда увидела возле своего дома нескольких журналистов, перепугалась не на шутку. Слава Богу, что на ней был довольно широкий плащ и ее не узнали! Но в квартире она бросилась к телефону и позвонила Чарльзу.

— Ты был прав, мне не надо было ехать сюда, — закричала она. — Сегодня упакую все вещи и завтра приеду.

— Я пришлю за тобой Бернарда! Он сегодня в Лондоне и заедет рано утром. Не волнуйся, я о тебе позабочусь.

Чарльза очень воодушевила идея приблизить к себе Сару, а потом, но только без спешки и очень осторожно, выиграть и этот раунд у Ника. Только он не подозревал, что все произойдет так быстро.

Сара прекрасно устроилась в коттедже и быстро привыкла к стилю жизни в Хастингс-Корте — уют, покой, комфорт, никаких забот и проблем. С Чарльзом, который стремился угодить ей во всем, она проводила все время, когда тот был дома. Они ходили на прогулки, и даже немного ездили верхом. Вечера коротали за интересными беседами. Саре очень хотелось, чтобы у нее в коттедже был отдельный номер телефона, но в этом Чарльз ей решительно отказал:

— Лучше пусть остается как есть! У мисс Джонс инструкции насчет тебя. Она обережет от нежелательных звонков. Никто не должен знать, что ты здесь, даже слуги хранят это в секрете.

Сара не стала настаивать, посчитав, что, в общем, он прав. Впрочем, с кем ей болтать по телефону? От Ника остается только ждать писем. Почему-то он до сих пор не ответил на последнее послание, в котором Сара сообщила о своем переселении в Хастингс. Правда, почта до Бразилии шла долго, а уж к Нику в джунгли…

Так прошло несколько недель. Однажды днем Сара лежала на диване у камина, отдыхая после утренней прогулки. Уже пошел шестой месяц ее беременности, и этот срок давал себя знать. Неожиданно вошел Чарльз. Вид у него был хмурый.

— Думаю, тебе нужно увидеть это, — сказал он и протянул ей газету.

Меньше всего ей хотелось читать эту «Юникорн». Сара предчувствовала недоброе, а волноваться ей не хотелось.

— Зачем мне знать всякую ерунду? — сказала она ленивым тоном.

— Потому что речь идет о том, кого мы оба хорошо знаем, — настаивал Чарльз, раскрыв газету. — Извини, дорогая, но я считаю, тебе нужно знать правду.

— Правду? Из «Юникорна»? Им чуждо это понятие! — Тут Сара взглянула в газету, побледнела и вскрикнула от ужаса.

Едва дыша, она прочитала:

«Известный английский режиссер Ник Грей развлекается со своей новой любовницей Мадлен Миллер на пляже Рио. Не так давно у него был бурный роман с актрисой Сарой Кэмпбелл, а теперь, как говорят, неутомимый Грей влюблен в лучшую подругу своей жены. Неужели ему не стыдно? Вот эта парочка в Бразилии, где Ник занят на съемках нового фильма (видать, больше занят красавицей Мадлен!)».

Под заметкой была фотография, на которой смеющийся Ник держит Мадлен на руках. Сара некоторое время тупо смотрела на снимок, потом вспомнила, как Ник упомянул о том, что эта Мадлен, которую она мельком видела в студии на Вардор-стрит, приехала в Лос-Анджелес и что у нее какие-то проблемы с мужем… Так, значит, в то время когда Сара была в Малибу и мучилась, не зная, как сказать Нику о ребенке, он спокойно встречался с Мадлен?

— Это не может быть правдой! — крикнула Сара, разрыдавшись. — Все вранье, вранье! Ник любит меня, только меня!

— Ник никогда не был верным одной женщине, — сказал Чарльз. — Вспомни, как он обманывал Диану все эти годы, и, как мне известно, не только ее. Хорошо, что ты узнала о его измене вовремя.

— Чарльз! Неужели ты веришь этой грязной сплетне? — воскликнула Сара. — Это же «Юникорн»!

— Все правда, Сара, — спокойно заявил Чарльз. — Я говорил с Джейн утром, и она сказала, что Мадлен рассталась с мужем и уехала к Нику в Бразилию! Вот поэтому он тебе не пишет. Наверное, стыдно признаться в этом.

— Нет, Чарльз, нет! Это невозможно! — кричала Сара рыдая.

Он обнял ее, прижал к себе, гладил по голове, успокаивая, и даже подумал, не слишком ли он сгустил краски? Но фотография настоящая, так что пусть лучше Сара сейчас поймет, какой Ник изменник, пусть переживет это, вытравит его из своего сердца, а тогда Чарльз и сделает ей предложение, о чем давно мечтает. Мысленно он даже поблагодарил Макса Мортона за содействие: надо же, чтобы в самый нужный момент появился такой компрометирующий давнего соперника факт! Чарльз также вспомнил обо всех письмах Ника из Бразилии, которые он придержал у себя, и решил уничтожить их. Саре они теперь ни к чему.

— Чарльз, что мне делать? — спросила она слабым голосом.

— Да ничего! Только нужно отослать этому подлецу его кольцо. Забудь его, Сара, он не стоит тебя!

— Не могу! — в отчаянии воскликнула она, оттолкнув от себя Чарльза. — Ник меня любит. Мы собирались даже купить дом!

— Да? А как быть с этим? — Он ткнул пальцем в снимок. — Вот реальность, Сара. Одно дело показать тебе дом, а другое купить его!

— Господи, почему я не осталась в Лос-Анджелесе? Почему не поехала с ним в Бразилию?

— Но ты не можешь всю жизнь ездить за Ником, чтобы удержать его при себе! И все равно это ничего не даст. Он не умеет быть верным. Уж я-то знаю!..

— Боже праведный, я не вынесу этого! — простонала она, закрыв лицо руками.

— Дорогая моя, я знаю, как тебе тяжело! Но не забывай — ты не одна, у тебя есть я. Обещаю, что не подведу никогда!

— Знаю…

Сара вытерла глаза и постаралась успокоиться. Ради ребенка она должна крепиться и не падать духом.

— Сегодня вечером мы с тобой поедем ужинать в ресторан, — объявил неожиданно Чарльз. — Хватит сидеть затворницей! И ты не будешь проливать слезы по тому, кто этого не заслуживает.

— Ты серьезно? Но нас могут заметить.

— Ну и что? Я не женат, и ты не замужем. Вполне нормально, что мы проводим время вместе. Тем более что о нас в газетах писали как о возможной паре. Так что давай наряжайся, а то все твои платья просто висят без дела в гардеробе.

— Но ты уверен, что я не слишком похожа на беременную?

— Похожа? — рассмеялся Чарльз. — Дорогая моя, ты красивая беременная женщина, и ничего дурного нет. Пусть увидят. Скорее всего решат, что это мой ребенок.

— Ну… хорошо, — согласилась Сара. — Только я буду собираться долго. Разучилась пользоваться косметикой…

— Зайду за тобой в половине восьмого.

И Чарльз бодрым шагом направился к себе в дом. Еще немного, думал он, и Сара вернет кольцо Нику, а я надену другое на ее пальчик!

ГЛАВА 20

С этого момента жизнь Сары круто изменилась. Теперь она везде появлялась с Чарльзом, даже сопровождала его в небольших командировках. На этом всегда настаивал он сам, словно боялся оставить ее одну. Саре было приятно, что Чарльз так заботится о ней, и надо сказать, что жизнь в Хастингс-Корте ее вполне устраивала — тихо, спокойно, комфортно. Здесь она могла гулять. Правда, теперь уже ездить верхом не решалась, но лошадьми продолжала интересоваться и всегда ходила с Чарльзом в конюшню полюбоваться на его знаменитых скакунов. Надо сказать, что благодаря высокому росту и тренированному телу беременность была почти незаметна, а если Сара одевалась соответствующим образом, то вообще никто не догадывался, что она в положении. Очень мало кто был в курсе дела, разве что Руперт и Лиз, которые нередко заезжали в Хастингс-Корт.

Постепенно она отучила себя думать о Нике днем, стараясь занять себя чем-нибудь. Но ночью Сара по-прежнему никуда не могла деться от тяжелых мыслей, которые терзали ее душу, от воспоминаний, которые отзывались болью в сердце. Тайком от Чарльза она молилась каждую ночь о том, чтобы эта газетная заметка оказалась очередной уткой и чтобы в одно прекрасное утро Ник появился в дверях. Но писем от него не было, и мало-помалу Саре пришлось признать, что Чарльз прав — Ник бросил ее и забыл!

Наконец она решилась написать ему короткое послание и отправить вместе с кольцом. Нельзя передать, как ей было тяжело и больно сделать этот шаг. Порвать с ним и при этом носить под сердцем его ребенка! Но Сара успокаивала себя мыслью о том, что дитя и станет ее утешением.

Чарльз, приглашая к себе гостей, поручал Саре, словно хозяйке, распоряжаться подготовкой. Кстати, и слуги стали к ней относиться как к госпоже, что Сара сперва восприняла с удивлением, но потом привыкла. Она даже не задумывалась над тем, что такое положение может стать законным. Чарльза она считала только хорошим другом, который самоотверженно бросился помогать ей в трудную минуту. Все, что он делал для нее, было как будто бы вполне естественно. Поэтому, когда он предложил сопровождать ее на занятия по подготовке к родам, которые она посещала в клинике доктора Арчибальда, Сара не очень противилась этому.

— Почему бы нам не устроить так, чтобы ты рожала в Хастингсе? — спросил он ее как-то. — Здесь все пройдет очень спокойно, в интимной обстановке, чего нельзя ждать от любой, даже самой лучшей, клиники.

Не так давно Сара решительно отвергла бы эту идею, но теперь почти согласилась, сказав, что подумает. Почему бы ей не родить ребенка в Хастингс-Корте, где Чарльз будет рядом, раз Ник ее бросил?

Не переставая думать о Нике, она несколько раз собиралась позвонить Мириам Уотерстон и узнать, правда ли он связался с этой Мадлен, но так и не сделала этого. Получится ведь довольно глупо — расспрашивать о своем любовнике просто знакомую женщину, даже не близкую подругу. Вот если бы Кресс была здесь! Насколько с ней проще, веселее, она такая разумная женщина, подсказала бы, как поступить… Поэтому самым близким и преданным человеком был и остается Чарльз, на которого она полностью может положиться. Правда, его забота о ней подчас похожа на какую-то манию…

Как-то вечером во время прогулки в парке Чарльз очень деликатно коснулся вопроса о женитьбе, мол, неплохо было бы узаконить их совместное проживание. Сару его идея только развеселила, но тем не менее не показалась глупой — а раньше она бы искренне возмутилась.

— Разве стать леди Хастингс так смешно? — немного обиделся Чарльз. — Я думал, ты серьезней отнесешься к моему предложению, Сара.

— Чарли, я не готова даже обсуждать это, — объяснила она. — Давай поговорим после того, как родится мой малыш.

Все-таки она не видела Чарльза в роли супруга. С ним очень интересно, он много знает, бывал в экзотических странах, о которых Сара вообще не слышала. Особенно она любила слушать истории о Хастингс-Корте, старинном родовом особняке его семьи. Чарльз водил Сару в библиотеку, показывал семейные хроники и дневники предков в кожаных переплетах, рассказывал о каждом из Хастингсов, портреты которых были развешаны по стенам.

Как-то они поднялись на чердак, хотели поискать в коробках кое-какие старинные диковинки. Там в одном из помещений оказались аккуратно сложенные детские вещи и игрушки Чарли.

— О, смотрите-ка! — весело воскликнул он. — Надо вычистить и починить. Как здорово, что этими игрушками снова можно воспользоваться! Твой ребенок станет настоящим маленьким Хастингсом!

Маленький Хастингс? Сара даже вздрогнула, но решила не поправлять Чарли. Кто знает, как оно сложится… Пока что она ограждена от всяких неприятностей, а что начнется потом?

Гуляя в этот день с Гувером в саду, она с удовольствием вдыхала свежий весенний воздух, любовалась первыми цветами. Так хорошо! Было бы еще лучше, если бы… да, если бы Ник не оставил ее…

Уже через две недели съемок Ник понял, что совершил ошибку, согласившись на этот фильм. За восемнадцать лет работы в кино ему еще не приходилось снимать в таких тяжелых условиях, и он, здоровый и крепкий мужчина, уставал так, что валился с ног.

— Ну, и дела, Николас! Какого черта нас занесло в эту Богом забытую дыру? — время от времени спрашивал Ленни, его верный оператор.

Когда они только добрались на лодке до места и увидели с двух сторон реки непроходимые джунгли, Ленни пришел в ужас, потом немного попривык, но все равно радости не испытывал. На их счастье, городок Коари, в окрестностях которого должны были проходить съемки, располагался в достаточно приятном месте, — улицы застроены крепкими домами, с одной стороны река, с другой — большое красивое озеро, да и лес не такой густой вокруг. Ник подбадривал группу, говоря, что со временем все устроится и станет полегче.

Но легче не становилось. Наоборот, все время что-нибудь случалось, что мешало работать по намеченному графику. Ник поражался тому, как стоически вся группа переносила тяготы жизни в тропиках и сложности съемок.

Он пригласил только английских актеров и только теперь понял, насколько был прав: ни один американец не выдержал бы тут и при первой же возможности укатил бы отсюда домой. Два ведущих актера, оба поджарые, крепкие парни, нетребовательные, исполнительные и работоспособные, каких могла воспитать только традиционная британская школа, что называется, вкалывали с утра до ночи. Надо сказать, джунгли встретили непрошеных гостей весьма неприветливо. Люди мокли под проливными дождями, их поедом ели всякие насекомые, а опасность поджидала буквально на каждом шагу. Если бы не местные жители, то не распознать им ни ядовитых змей, ни ядовитых растений. Кстати, эти самые жители участвовали в съемках, а кроме того, со знанием дела помогли строить декорации деревеньки для фильма в нескольких милях от городка.

Нику приходилось обходиться тем минимумом аппаратуры, которую они смогли привезти с собой, а все их многочисленные контейнеры застряли на бразильской таможне. Он звонил, то есть связывался по рации с Рио, вел бесконечные переговоры, плохо понимая, что ему говорят на этой смеси португальского и испанского, но никак не мог ничего добиться.

— Взяточники чертовы! — ругался он, отсылая радиограммы в Лос-Анджелес.

— То ли еще будет! — мрачно предсказывал Ленни, стоя за его спиной вместе с помощником режиссера Бадом.

— Ребята, наберитесь терпения, — подбадривала коллег Мадлен, единственная из всех, кто не утратил оптимизма.

Ник глянул на нее и улыбнулся. Не было дня, чтобы он не благодарил судьбу, что она послала ему, да и всем им, Мадлен, которая стала в этих условиях просто незаменимой — помощница, секретарь, мать, подружка, сестра, утешительница в одном лице. Она выполняла любые мелкие поручения, возилась с бумагами, даже лечила от всяких мелких болячек и укусов, хотя в группе и имелся врач. Конечно, поначалу красавица Мадлен привлекала к себе взоры многих мужчин в группе, но она сумела так себя поставить, что ни у кого и мысли не было приударить за ней. Впрочем, все так уставали, что где уж тут любовь крутить!

Мадлен, как и Ник, прекрасно владела испанским и довольно неплохо говорила по-португальски, поэтому она легко общалась с местными участниками съемок. Именно они и научили ее лечить травами и растениями, и Мадлен успешно применяла эти знахарские приемы на практике.

Но вот с лечением Ника у нее что-то не получалось. На руке у него после укуса какого-то насекомого образовалась опухоль, которая не проходила, как Мадлен ни старалась. По ночам рука стала побаливать, так что Ник иногда не мог спать.

— Послушай, дело нешуточное, — сказала как-то Мадлен, когда они вели съемки эпизода в самой чаще джунглей. — Вернемся, надо будет сходить к местной знахарке!

— Еще чего не хватало! — усмехнулся тот. — Чтобы какая-то бабка мне болячку заговаривала? Мадди, перестань, это всего-навсего укус, пройдет сам собой! А вот когда мы вернемся в Балем, схожу к врачу. Довольна?

— Упрямый дурак! — шутливо выругала его Мадлен. — Сам будешь виноват, если у тебя рука отвалится!

— Знаешь что, ангел мой, дай-ка мне лучше пива! Где оно там у тебя?

— Держи, но учти, что это последняя банка, поэтому не пей все сразу. Возвращаться не скоро.

Последнее время Ника стала мучить жажда, и он считал, что это следствие всех прививок, которые ему сделали перед поездкой на Амазонку, но сейчас вдруг призадумался. Дело в том, что он нередко ездил на съемки в разные жаркие страны, проходя перед этим обязательную вакцинацию, и никогда у него не было осложнений. Ник решил не делать из своего состояния проблемы, потому что в таком климате все чувствовали себя плохо, а некоторых серьезно заболевших людей даже отправили в Рио. Он не может сдаться, как бы ни искушала его мысль о том, что из-за болезни можно уехать отсюда.

Как-то раз утром, едва встав с постели и почувствовав себя просто ужасно, Ник уже был готов на все плюнуть и отправиться домой в Англию, к Саре, но тут же ему стало стыдно собственной слабости. Разве может он бросить людей, которые на него полностью положились, доверились его опыту, мастерству, считают стойким и несгибаемым?

Он думал о Саре, тосковал по ней, ждал ее замечательных писем, мучился от того, что не может услышать по телефону голос любимой. А почта в эту глушь никак не приходила. Ник клял все на свете. Угораздило же его ввязаться в эту авантюру!

Единственно, что его утешало, так это вести от Сета. Тот сообщил, что его юристы занялись оформлением покупки дома в Палм-Спрингс. Поэтому Ник мог хоть помечтать о том мгновении, когда они с Сарой поселятся там, и эти мечты скрашивали мрачные, тяжкие будни. Притащившись к вечеру с места очередных съемок, весь мокрый от дождя, грязный и измученный, Ник валился без сил на пол, и некоторое время приходил в себя, только потом, вымывшись, ложился спать. Заснуть он не мог подолгу, хотя и выматывался почти до изнеможения. По ночам мысли о Саре, желание близости с ней терзали его. Ник лежал в духоте, одолеваемый видениями, не в состоянии понять, то ли все это сон, то ли явь, и засыпал часто лишь под утро.

Когда пришел весь груз, возле их искусственной деревушки поставили удобные домики для жилья, правда, в них не было кондиционеров, но в остальном условия оказались приличные, особенно после нескольких недель жизни в палатках.

Тем не менее многие из обслуживающего персонала, в основном американцы, каждый вечер уезжали на катере в город. Ник сразу наотрез отказался от этого, его англичане тоже оставались на месте. Вскоре они привыкли к полупоходным условиям, сами готовили себе незамысловатую пищу, научились спать под сетками от москитов.

Мадлен давно заметила, что Ник плохо спит по ночам, она занимала вторую половину домика, и слышала, как он иногда бродит по веранде, слышала его стоны, когда он в конце концов засыпал.

— Ник, ты просто сломаешься! — сказала она как-то. — Тебе просто необходимо высыпаться, нормально питаться, а ты почти ничего не ешь!

— Что-то нет аппетита, Мадди, — ответил он. — Надеюсь, это не из-за болячки. Разве я могу себе позволить разболеться сейчас, когда мы едва сумели войти в намеченный график съемок?

— А что, рука тебя еще беспокоит? — встрепенулась Мадлен, и не успел Ник глазом моргнуть, как она схватила его за руку и быстро закатала рукав; увидев огромную опухоль, она воскликнула: — Господи, Ник! Да это же просто кошмар! Почему ты ничего не сказал?

— Да она распухла всего пару дней назад, — соврал он. — Решил подождать, пока мы переберемся в Коари или Балем.

— Нет, ждать невозможно! — решительно заявила Мадлен. — Я приведу знахарку. Пусть посмотрит твою руку!

Ник не стал спорить, но когда через полчаса Мадлен появилась с этой страшного вида женщиной, пожалел, что не отказался. Знахарка — морщинистая старуха с черными гнилыми зубами — стала причитать и бормотать что-то над его рукой, потом достала из корзинки мазь и натерла опухоль. Ник почувствовал, что рука немеет.

— Что это она делает? — поинтересовался он у Мадлен.

— Здесь внутри всякая гадость, — объяснила ему знахарка. — Надо выпустить…

— Кажется, она собирается вскрыть опухоль, — сказала Мадлен.

— Чем, черт побери? — И тут увидел в руках женщины нож. — Только не этим! Убери ее отсюда!

— Очень быстро, — сказала знахарка и похлопала его по руке.

— Да пошла ты!..

— Заткнись! — приказала Мадлен. — Вот не думала, что ты такой трус!

— Ладно, только ради тебя, — согласился Ник.

— Потерпи, парень, — ласково сказала она. — Давай я подержу тебя за другую руку. Там полно гноя, его необходимо выпустить, понял? И не смотри, как она будет это делать!

Но Ник не отвел взгляда — он увидел, как нож вонзился в руку, взвыл от боли и потерял сознание.

Этот, казалось бы, примитивный метод лечения оказался эффективным — опухоль спала, состояние Ника улучшилось, хотя рука оставалась еще забинтованной. Он приободрился, а тут еще и погода улучшилась — светило солнце, стало тепло, — поэтому они поторопились снять как можно больше эпизодов, которые раньше пришлось отложить из-за дождя. Ник явно спешил закончить все натурные съемки, даже отказывался устроить себе выходной. Они с Ленни бродили по джунглям в поисках необходимых для фильма кадров из жизни животных. В общем, Ник делал все, чтобы быстрее уехать в Лос-Анджелес.

Мадлен и Бад умоляли его не устраивать гонку и не работать на износ, но где там!

— Пока стоит хорошая погода, надо пользоваться этим, — говорил он. — У нас же нет постоянных сводок. Кто знает, что будет завтра!

Впрочем, на прессинг, устроенный режиссером, никто не жаловался, так как всем тут изрядно надоело торчать и хотелось скорее уехать.

Как-то под вечер Ник вдруг решил снять закат и уговорил Ленни поехать с ним в облюбованное ими место, откуда открывался великолепный вид на реку и простирающийся за нею густой лес.

— Я с вами, — заявила вдруг Мадлен. — Мне надо размяться, весь день печатала!

— Давай собирайся быстрее, — предупредил Ленни. — Еще заблудимся в темноте.

— Возьмем проводников, — сказал Ник. — Не волнуйся, Лен, вернемся вовремя.

Они быстро упаковали оборудование в джип, подхватили двух проводников из местных и покатили по извилистой дороге вдоль реки. Вскоре приехали на место и с возвышенности стали снимать пробные кадры, поджидая захода солнца.

И вот наступил этот момент. Солнце, зависшее над джунглями как фантастический алый шар, заливало окрестности волшебным светом. Все вдруг преобразилось. Они словно попали на другую планету.

— Боже мой, вот бы Сара увидела это! — воскликнул восхищенный Ник. — Ей понравилось бы!

Мадлен положила руку ему на плечо и постаралась подбодрить:

— Ничего, Никки, всего-то осталось пару недель! Скоро увидитесь.

— Слава Богу, — вздохнул тот. — Дольше я бы уже не выдержал. Вот черт!.. Что-то голова разболелась… Мадди, у тебя нет с собой аспирина?

Она порылась в сумке и достала таблетки.

— Слушай, у тебя уже третий день болит голова. Здоров ли ты, друг мой?

— Здоров я буду только дома.

Он проглотил две таблетки, но закашлялся. Мадлен сбегала к машине и принесла бутылку воды, которую Ник выпил чуть ли не залпом.

— Надо было тебе отдохнуть сегодня, а не мотаться сюда, — отчитала его помощница. — Вот неугомонный!

— Отстань! Вечно ворчишь. Отдыхать буду ночью. Ленни, пошли.

— Ну-ка прекрати спорить с ней, Николас! — возмутился оператор. — Она о тебе беспокоится, идиот, потому что ты явно нездоров! Вид ужасный. Мадлен права — нужно отдохнуть!

— А тебя я вообще не спрашиваю! Да что вы ко мне пристали? Я себя прекрасно чувствую!

На самом деле Ник едва держался на ногах, но из последних сил крепился и старался не показать вида, что ему плохо. Его весь день знобило, поташнивало, голова болела не переставая. Он решил, что это из-за раны в руке, ведь та знахарка его разрезала каким-то грязным ножом, а после еще наложила швы неизвестно чем. Это Мадлен ему рассказала, подтрунивая над его обмороком. Хоть врач, которая делала ему перевязки, и говорила, что с рукой все в порядке.

Ник поплелся к джипу, едва влез на сиденье, поражаясь тому, что всего час назад с маху запрыгнул в машину. Тут у него закружилась голова, и он стал клониться вбок.

— Лен… Кажется, ты прав… Мне что-то нехорошо, — проговорил он.

— Ник! — закричала Мадлен, едва успев подхватить его, а то бы он выпал из машины. — Ленни! Скорее! Он действительно болен. Ему плохо. Ты только пощупай его лоб!

— Все нормально, ребята… Не паникуй, Мадди, — бормотал Ник. — Поехали скорее.

У него начался настоящий приступ мигрени, казалось, что голова треснет от боли, особенно когда машину потряхивало на кочках. Мадлен прижала его к себе, чтобы не так трясло, и Ник уткнулся в ее плечо. Ленни осторожно вел машину. Уже темнело, и он едва различал дорогу. Хорошо, еще проводники указывали, куда ехать.

Когда подъехали к своей деревушке, Ник впал в беспамятство, и пришлось позвать еще ребят из группы, чтобы перенести больного из джипа в дом. Мадлен велела положить Ника к себе в комнату, так как там было чисто и убрано — у режиссера в жилище творился страшный хаос, — да и ухаживать за ним удобней, когда все под рукой.

— Где Эрика? — спросила она Бада про врача, которая еще утром была на месте.

— Ей было нечем заняться — уехала в Коари, — сообщил Бад.

— Сейчас же вызови сюда по рации! Быстро! — скомандовала Мадлен. — Постарайся, дела плохи, черт возьми!

Бад убежал, а она бросилась к Нику. Тот скинул с себя одеяло и метался в постели. Мадлен прикоснулась к нему — горит огнем! — быстро намочила несколько полотенец и стала поочередно прикладывать их к раскаленному лбу. Он отворачивался, отталкивал ее руки. Очевидно, каждое прикосновение причиняло боль.

— Ленни, принеси льда, — сказала она и наклонилась к Нику. — Потерпи, Никки, дорогой! Не сопротивляйся, я очень хочу хоть немного помочь.

Мадлен понимала, что сейчас крайне важно сбить высокую температуру. Она быстро раздела Ника и попробовала завернуть в мокрую простыню. Тот отбивался, морщился и стонал. Тогда Мадлен просто стала поливать его холодной водой.

Когда Ленни вернулся, Ник успокоился, обмяк и покорно лежал под влажной простыней. Мадлен, завернув несколько кубиков льда в салфетку, приложила их ко лбу больного и сказала растерянному оператору:

— Я побуду с ним. Посплю в кресле, если вообще смогу уснуть.

— Знаешь что, милая, мы с тобой будем дежурить по очереди, — заявил Ленни. — Пока приедет врач, нам придется им заняться. Кстати, они появятся не раньше утра, снова дождь пошел…

— Надеюсь, утром ему окажут помощь. Он так тяжело болен, Ленни! Я просто в растерянности. Боюсь, это какая-нибудь инфекция! Ни у кого еще ничего подобного не было. Все только животом страдали из-за здешней воды…

— В этих местах лихорадки — дело обычное, Мадди. Тряхнет и проходит, — постарался успокоить ее Ленни. — Может, к утру ему станет легче. Он же такой крепкий мужик!

— Да уж не знаю, — покачала она головой. — Он плохо себя чувствует давно, ты же видел, в каком он все время состоянии.

— Тоскует по своей красотке. Как пить дать! Поэтому и ходил, словно в воду опущенный.

— А ты откуда знаешь? Это же, вроде, секрет…

— Какой там!.. Все мы, его давние дружки, знаем об этом с самого начала. Он как ее увидел, так и влюбился. У него же на физиономии все написано, а ты говоришь секрет! От нас не спрячешься. Ладно, пойду подремлю немного, а потом сменю тебя. Не хватало еще, чтобы и ты свалилась.

Мадлен подошла к кровати и положила руку на лоб Ника — все еще горячий… Пришлось снова менять одно за другим полотенца, пока наконец она не почувствовала, что температура стала спадать. Так и сидела в темноте, прислушиваясь к тяжелому дыханию больного.

Вскоре, когда стало прохладней, Мадлен увидела, что Ник дрожит, и укрыла его одеялом, потом еще одним и подоткнула с боков, но он продолжал вздрагивать от нового приступа лихорадки. Тогда она легла рядом, обхватила его руками, стараясь согреть теплом своего тела и удержать дрожь. Ник вдруг успокоился и заснул, уткнувшись лицом в ее плечо.

Сквозь сон Мадлен почувствовала, что рука Ника, обнимавшая ее за талию, снова стала раскаленной. Она вздрогнула и открыла глаза. Над ней стоял Ленни.

— Давай, я сменю тебя, — сказал он. — У него снова жар. Поищи-ка еще простыни, надо сменить постель.

Они довольно быстро переменили простыни, перекатили Ника на место. Он лежал в забытьи неподвижно. Единственное слово, которое он все время повторял, было «Сара…». Ленни присел рядом с ним и стал смачивать его лицо и тело водой, потом попытался дать Нику попить, но ничего не получилось. Мадлен сидела в кресле, наблюдая за ним, и старалась не впадать в панику.

— Скажи-ка, Мадди, а что делать ребятам теперь, когда режиссер выбыл из строя? Ты не думала об этом?

— Как что? Продолжать, конечно! — сказала уверенно Мадлен. — Бад заменит его. Он справится, я знаю. Мы не можем терять времени ни в коем случае. Ты возьмешь записи Ника, и будете снимать так, как он наметил, а я поеду с ним в Коари, как бы Эрика меня ни отговаривала.

— Ты, девочка, говоришь дело, — признал Ленни, поражаясь силе ее духа. — Я и сам над этим подумывал, да все не верилось, что Ник так серьезно заболел.

Мадлен не смогла заснуть. Они с Ленни едва успевали справляться с ужасной лихорадкой Ника. В пять утра появился Бад с доктором. Ника решили тут же забрать в Коари, и Эрика заявила, что Мадлен туда ехать ни к чему.

— Я его не оставлю! — сказала та тоном, не терпящим возражений. — Сейчас упакую вещи и поеду с вами.

Пока доктор осматривала Ника и делала уколы, Мадлен быстро собралась, дала все указания Баду и Ленни.

Хотя было раннее утро, возле дома собралась съемочная группа — всех волновало состояние режиссера. А что сказать им? Разве пожелать, чтобы не подвели его и продолжили работу…

Несколько парней перенесли Ника в поджидавший их катер, и они отчалили. По дороге Мадлен все время приставала к доктору с вопросами, но та толком ничего не могла сказать и показалась ей недостаточно компетентной, в общем, доверия не заслуживала. Поэтому, когда они перевезли Ника в маленькую городскую больницу, Мадлен была уже в полном отчаянии.

На следующий день состояние Ника резко ухудшилось, приступы лихорадки участились, его тошнило постоянно. Поставили капельницу, но это мало чем помогло. Мадлен бросилась звонить в Лос-Анджелес Сету Уотерстону.

— Пришли за нами самолет! — потребовала она, рассказав ему вкратце, в чем дело. — Ника надо лечить в Америке. Сет, я боюсь, он умрет, если мы не вывезем его отсюда!

— Будем у вас через несколько часов! — пообещал Сет. — А какого черта вы ждали столько времени?

— Я думала, он поправится, — оправдывалась Мадлен. — Другие выздоравливали довольно быстро.

— У него, скорее всего, совсем другое заболевание. Ладно, пока, Мадди! Держись, мы вылетаем.

Мадлен повесила трубку, и на душе стало немного легче, появилась надежда, что Ника спасут. Через восемь часов прибыл Сет, один вид которого уже вселял уверенность, а с ним два американских врача и три медсестры, которые действовали очень оперативно, — немедленно подключили больного к капельницам и каким-то аппаратам, погрузили на специально оборудованный самолет.

Измученная Мадлен, которая три дня не смыкала глаз, без сил упала в кресло. Напряжение всех этих дней отпустило, и она расплакалась.

— Вам надо поспать, — сказала ей сочувственно одна из медсестер. — Вы сделали все, что могли, теперь наша очередь. Не волнуйтесь, с ним все будет в порядке.

Мадлен дали чашку ароматного чая, а потом таблетку снотворного, и она скоро крепко заснула. Открыла глаза, когда самолет уже приземлился в аэропорту Лос-Анджелеса.

— Ник? — вскинулась она.

— Его состояние стабилизировалось, — заверила медсестра. — И вообще не так уж он плох. Поверьте, у нас бывали случаи и потяжелее.

— А что говорят врачи? Что с ним?

— Какой-то вирус. У него на руке очень грубый шов, но воспаления там нет, и врачи не считают, что это из-за инфекции, занесенной в рану.

В аэропорту их встретила Мириам. Она объявила, что забирает Мадлен к себе, а уж Сет всем распорядится.

— Я все же должна ехать с Ником, — пыталась протестовать Мадлен.

— Повидаешься с ним позже. Сперва нам надо предупредить семью о случившемся, и ты должна помочь мне это сделать. И потом я не знаю, как связаться с Сарой Кэмпбелл. Ей тоже следует сообщить.

— Ник от нее давно не имеет вестей. Он ужасно волновался, думал, что-то произошло, но оттуда же невозможно позвонить.

Они никак не могли дозвониться до Сары, в ее квартире никто не отвечал. Наконец Мадлен догадалась связаться с Джейн, которая, к сожалению, тоже не смогла им помочь, — она понятия не имела, где Сара. Джейн пообещала сама сообщить Диане о болезни Ника и посоветовала позвонить Чарльзу Хастингсу — может, ему что-нибудь известно о Саре.

— Думаю, она уехала отдыхать, — сказал тот, когда Мадлен наконец дозвонилась ему. — Я позвоню матери Ника, ей необходимо знать, что он болен.

— Спасибо, Чарльз, — сказала Мадлен. — А вы сможете дать нам знать, когда Сара Кэмпбелл появится в Лондоне? Дело в том, что Нику очень плохо, ей нужно быть рядом с ним.

— Конечно, не волнуйся, Мадлен.

ГЛАВА 21

Чарльз повесил трубку и улыбнулся, потирая руки от удовольствия. Какая удача! — подумал он. Ник умрет. Замечательная вещь, эти тропические вирусы! Но все может произойти не так скоро, а за это время они могут сообразить, что Сара в Хастингс-Корте! Достаточно связаться с Джорджем или Оскаром. Хотя те и обещали держать все в секрете, но в этом случае могут и разболтать. Надо действовать! — решил Чарльз. — И побыстрее!

В тот же вечер он как бы между прочим предложил Саре поехать во Францию на пару недель.

— У моего друга есть прекрасная вилла в Провансе, — сказал он. — Почему бы нам не отправиться туда? Сейчас такое прекрасное время, ранняя весна, сезон еще не начался.

— Вряд ли это разумно, Чарльз, — ответила Сара удивленно. — Я на восьмом месяце беременности. Вдруг возникнут проблемы… Что тогда делать?

— Во Франции тоже есть врачи, и кстати очень хорошие. Потом до Лондона всего пара часов лета.

— Ну, тогда… Ладно, согласна.

Сара уступила, потому что ей вовсе не хотелось спорить с ним, а потом поездка во Францию — все же какое-то развлечение.

— Прекрасно, поедем завтра, — решил Чарльз. — С утра я сделаю все свои дела, а днем вылетаем. Можем даже остановиться на пару дней в Париже, и ты походишь по магазинам.

— Вряд ли, — рассмеялась Сара. — Я чувствую себя настоящей слонихой! Что мне делать в парижских магазинах?

— Ты великолепно выглядишь! — воскликнул он и поцеловал ее в щеку.

Проходил день за днем, а Ник все лежал без сознания в палате интенсивной терапии. Врачи делали ему всякие анализы, стараясь определить, какой же вирус поразил больного, подбирали действенный антибиотик. Но пока результаты были очень слабые. Ника подключили к аппаратам, которые и поддерживали его жизненные функции. Мадлен, дежуря возле него часами, могла только молиться, чтобы все обошлось и он выздоровел. Они с Мириам приходили сюда каждый день, сидели у постели, подбадривали друг друга, стараясь не падать духом. Две женщины очень сдружились, волнение за Ника объединило их.

Сет все пытался разыскать Сару и недоумевал, куда она могла подеваться. Он без конца звонил Джейн и требовал, чтобы та все выяснила, но ничего не получалось — Сара словно испарилась. Тот факт, что даже вездесущий Сет Уотерстон не в состоянии найти подругу Ника, насторожил Мадлен, и она стала подозревать, что все это неспроста.

— Похоже, Сара не хочет, чтобы ее нашли, — сказала она как-то Мириам, когда обе вышли прогуляться в парке возле больницы.

— Уверена, что между ней и Ником ничего такого не произошло! — сказала та. — Это просто невозможно. Они так влюблены друг в друга! И потом Ник не стал бы покупать дом на Палм-Спрингс, если бы они с Сарой расстались. Одинокому мужчине такая роскошь ни к чему!

— Пожалуй, ты права. Ник только и говорил о том, что Сара приедет в Лос-Анджелес сразу, как он закончит съемки в Бразилии.

Вскоре к ним подошел Сет, в его руках был плотный конверт. Он протянул его Мадлен и сказал:

— Этот пакет, вместе с остальной почтой Нику, переслали только что из Бразилии. Если не ошибаюсь, это от Сары. Может, из письма будет ясно, где она?

Обе женщины уставились на пакет, не решаясь вскрыть его.

— Подожди, Сет, — сказала Мириам. — Может быть, Нику скоро станет полегче…

— Ладно, оставляю его вам. Сами думайте, что предпринять, а я пошел. Дел по горло. Еще надо зайти поговорить с врачами.

Мадлен повертела пакет в руках, потом глянула на подругу и сказала:

— Может, все-таки вскроем? Похоже, единственный шанс…

Обе чувствовали себя ужасно, но понимали, что в данной ситуации другого выхода нет. Они вскрыли конверт, увидели, что там, и ужаснулись.

— Не можем сообщить ему! — воскликнула в отчаянии Мадлен и положила обратно и короткое письмо, и колечко. — Если не вирус, то эта весть Ника точно прикончит!

— Ты это брось! — отмахнулась Мириам. — Не будем торопиться. Пусть Ник сперва придет в себя, а там посмотрим. Мне кажется, что Сет скоро разыщет Сару. И вообще это какое-то недоразумение. Она же любит Ника! У него нет никакой другой женщины, это точно. Что за фотографию Сара упоминает?

— Понятия не имею. Я же с Ником с тех пор, как Сара уехала в Англию. Не было у него женщин!

— А может быть, она имеет в виду тебя?

— Меня? Ты что, с ума сошла, Мириам? — ужаснулась Мадлен. — Как она могла подумать про меня такое? Я же работаю с ним! Работаю. Конечно, я восхищаюсь им, даже боготворю. Он ужасно привлекательный мужчина! Но я никогда не пыталась сблизиться с ним. Ник по натуре однолюб. Все его бывшие романы — просто увлечения. Ему нужна только Сара, это же ясно как божий день. Так что обо мне и говорить нечего. Кстати, об увлечениях. Как там поживает Марк Винфорд? — с усмешкой спросила Мадлен про известного певца, с которым познакомилась вчера у Уотерстонов.

— Ну, голубушка, ты на него произвела впечатление! — рассмеялась Мириам. — Он уже звонил Сету утром, интересовался, как с тобой связаться.

— Прекрасно. Буду иметь его в виду. Только сейчас не могу ни о чем думать, так беспокоюсь за Ника. Мириам, Боже мой! Как ты думаешь, он поправится?

— Бог не оставит его, дорогая! Я верю в это.

Он словно пробирается сквозь какую-то белую массу. Ничего не видно, сплошная муть… Белый туман… Нет, белая ватная масса, в которой он плывет. Иногда виден свет, который вдруг становится ярче… ярче… пронзительный, ослепляющий луч… потом голоса… среди них женский голос… Сара! Это может быть только Сара!

Он хочет позвать ее… Но не в состоянии издать ни звука. Пересохшие губы не слушаются, горло напрягается, но сказать ничего невозможно. Он хочет открыть глаза… чтобы увидеть Сару… но веки такие тяжелые. И как он ни старается, ничего не выходит…

Она же так близко… Сара… тепло ее тела… запах ее духов… Он глубоко вдыхает этот аромат, словно пытается ухватиться за него, чтобы продраться сквозь пелену… Чувствует ее дыхание… Надо протянуть руку… Нет, тело не слушается его… Привязан… Прикован…

Он кричит… Отпустите меня!.. Никто не слышит, потому что звука нет… И опять проваливается в эту массу…

Но однажды ему удается открыть глаза и непонимающим взглядом окинуть незнакомое помещение, увидеть вокруг какие-то аппараты и себя в проводах…

Ник попытался что-то сказать, но мешала трубка во рту, и он закашлялся.

— Ник! Ник… Наконец-то! — раздался женский голос, но это не Сара.

Он с трудом поднял взгляд — Мириам. Что это она делает здесь, в Бразилии? И что она такое говорит? Понять невозможно… Оказывается, вокруг полно людей, незнакомых людей. Голоса, лица, шум…

Сознание постепенно возвращается к Нику, и он уже понимал, что лежит на спине — самая неудобная поза! — весь в датчиках, проводах и трубках, которые ведут к многочисленным мониторам. Над ним горела яркая лампа, слишком яркая… Он перевел взгляд на окно — темнота, должно быть ночь. Мириам склонилась над ним и держит за руку. Мириам — это единственная понятная ему реальность.

— Где?.. прохрипел Ник с огромным усилием, трубка ужасно мешала, но никто не собирался ее убирать.

— Ты в Лос-Анджелесе, дорогой, — ответила Мириам. — В госпитале «Седарс». Живой, слава Богу!

— Сара… — это было очень трудно сказать, но необходимо, сразу не получилось, и он повторил: — Сара?

— Тише, милый, она скоро будет здесь.

Мириам плачет? Почему? Но слова успокоили его, и он вдруг снова погрузился в белую массу… Но на этот раз ему уже было легче. Он говорил себе — в следующий раз очнусь, и Сара уже будет рядом.

Мириам держала Ника за руку, а вокруг суетились доктора и медсестры, проверяя мониторы. По тому, что они говорили, было ясно — состояние значительно улучшилось и теперь уже опасаться нечего. Плача от счастья, она побежала к телефону, сообщила новость Сету, потом Мадлен.

В следующий раз Ник пришел в сознание под утро и продержался в сознании около часа, чувствуя себя более уверенно. Прежде всего он попытался освободиться от этих проводов и трубок, так что сестрам пришлось его удерживать. Наконец он сообразил, что без этих аппаратов не может существовать, и застонал от унижения. А когда, поднабравшись сил, Ник заговорил, то стал материться на чем свет стоит. Мириам рассмеялась.

— Ну вот, теперь ты точно очнулся, Николас! Но я впервые рада слушать, как ты ругаешься!

— Забери… меня отсюда… Мириам! — приказным тоном проговорил Ник.

— Терпение, Николас! Еще немного, и тебя отпустят, — ответила она твердо, и он понял, что настаивать бесполезно.

Вскоре Ника перевели в обычную палату, но с этого момента он стал очень требовательным и беспокойным — ни за что не хотел принимать снотворное, спорил с сестрами, которые продолжали ухаживать за ним, пытался все делать сам и зверел от собственной слабости. Ник настойчиво умолял Сета и Мириам забрать его из больницы и постоянно спрашивал о Саре.

Он порывался встать на ноги, и когда ему наконец разрешили, то и трех шагов не смог сделать. Сначала Ник разозлился, потом сник и даже согласился передвигаться в кресле. А на следующий день объявил, что ему нужно скорее тренироваться, и велел сестре сию секунду привести массажиста.

— Мне необходимо побыстрее выбраться отсюда, — говорил он Мириам. — Там же еще фильм заканчивать, как ты не понимаешь? И Сару надо разыскать!

— Всему свое время! — повторяла та неустанно и терпеливо объясняла: — С фильмом все в порядке. Сет послал Мадлен помочь Баду закончить съемки в джунглях. Тебе позволят выйти из больницы, как только ты достаточно окрепнешь…

Когда Ник в очередной раз завел свою песню о выписке, она не выдержала и сказала:

— Думаешь, им охота с тобой тут возиться? Да ты весь персонал достал своими капризами и фокусами. Они ждут не дождутся твоей выписки.

— Понимаю, но это для меня невыносимо, — пожаловался Ник. — Я уже не болен.

— Но и не здоров. Ник, наберись терпения. После такой болезни нужно окрепнуть.

— Уговорила. А почему мне не дают телефон? Я хочу позвонить Саре. Где она, вы выяснили? Буду сам этим заниматься.

— Никакого телефона! Сара съехала с квартиры, сам знаешь. Джорджа нет. Мы ее найдем.

— Позвони Оскару, уж он-то знает.

— Он ничего не знает. Говорю тебе, мы с Сетом все выясним.

Мириам пробовала говорить с Оскаром, но безрезультатно: тот утверждал, что не ведает, где пребывает мисс Кэмпбелл.

И вот наконец настал долгожданный день — Ника выписали из больницы. Сет отвез его к себе домой, поручив друга заботам Мириам. Похудевший, слабый, но полный решимости скорее вернуться у нормальной жизни, он вселился в приготовленную для него уютную комнату. Понимая, что теперь Ник прежде всего начнет разыскивать Сару, Мириам решилась отдать ему письмо. Она понимала, что это причинит ему страдание, но иначе поступить не могла.

То, что последовало потом, привело ее в ужас: Ник стонал как раненое животное, метался по дому, кричал, что не верит ничему, потом снова читал послание и бросался к Мириам.

— Почему? — спросил он, словно она могла ответить на этот вопрос, потом разрыдался как ребенок, уткнувшись в ее плечо. — Я люблю ее, Мириам, — бормотал он. — Люблю только ее одну… Как она могла подумать, что я изменяю ей? Как?

Ночью все в доме не сомкнули глаз, и наутро Мириам, испугавшись, что Ник может не выдержать такого стресса, вызвала своего врача. Тот немедленно прописал Нику успокоительные лекарства, которые она едва заставила его принять. Конечно, в другие времена он нашел бы в себе силы справиться со своей бедой, но сейчас, после такой тяжелой болезни, слишком ослаб физически и морально, чтобы скрывать переживания.

Просуществовав дня два на седативных средствах, которые притупили душевную боль, Ник неожиданно отказался от таблеток и заперся в своей комнате, куда допускалась лишь Мириам. Ей приходилось чуть ли не силой заставлять его сесть, чтобы хоть как-то поддержать силы, но по всему чувствовалось — Ник на грани серьезного срыва. Каждый день Мириам просила Сета ускорить поиски Сары, но все самые изобретательные попытки всесильного Уотерстона были тщетны — настолько хитроумно сработал Чарльз.

Неожиданно депрессия у Ника прошла. Он словно сумел собрать волю в кулак, подавить отчаяние и проявить решительность.

— Я еду в Англию, — сообщил он как-то вечером Мириам. — Завтра же и отправлюсь. Хочу найти Сару и узнать, почему она так поступила со мной.

— Ник, это невозможно! — воскликнула она. — Ты же еще не окреп как следует! Да и несколько дней вообще не спишь! Как ты перенесешь десятичасовой перелет? А потом еще будешь колесить по Англии?

— Высплюсь в самолете. Билл встретит в аэропорту и будет возить меня, куда понадобится. Не волнуйся.

— Нет, я не могу позволить тебе… — Тут она осеклась, поняв, наконец, что перед ней тот самый упрямый и решительный Ник, каким она его всегда знала, а значит, спорить с ним бесполезно. — Дорогой мой, если ты действительно хочешь лететь, воспользуйся самолетом Сета. Это займет больше времени, но тогда я поеду с тобой. Потом отправимся во Францию, в Кап-Фера. Там ты быстро поправишься.

— Я поправлюсь, только когда верну Сару, — хмуро сказал Ник. — И поверь, она будет со мной! Я люблю ее безумно и ни за что никому не отдам. Тут без Чарльза не обошлось, уж будь уверена. Без его помощи Сара не смогла бы бесследно исчезнуть. Значит, у него свои планы на нее.

— Но Чарльз не знает, где она, — уточнила Мириам. — Я же сама с ним говорила несколько раз.

— Мало ли что он скажет! Поеду и начну с него. Уж мне-то известно, каким он может быть коварным. Натерпелся его штучек, хватит! — злобно заметил Ник.

На следующий день в самолете его одолела усталость. Хорошо, что Мириам оказалась рядом. Ник проспал почти весь трудный перелет, но перед посадкой в Лондоне проснулся, вернее очнулся, и снова стал собранным и решительным.

— Я чувствую себя прекрасно, — заверил он Мириам, когда они уже подъезжали к Риджентс-Парку. — Завтра поеду один, сам займусь этим делом. И нечего тебе волноваться, дорогая. Ты умная женщина, все понимаешь, правда? Честное слово, буду осторожным и обещаю тебе звонить столько раз в день, сколько прикажешь.

Что она могла возразить? Только кивнула.

— Вот и умница. Поезжай в Ниццу утром, а я приеду туда через несколько дней. Мне еще нужно повидаться с Шарлоттой.

Ник испытывал к Мириам чувство искренней признательности за все, что она сделала и продолжает делать для него. За время болезни, а потом и в дни мучительных терзаний, она стала для него ближе родной матери, которая всего раза два звонила ему в больницу. Не очень-то она беспокоится за сына, пришлось Нику в который раз признать это. Хотя, пожалуй, именно поэтому он стал таким самостоятельным в решениях и действиях, смог многого добиться в жизни. Вот и теперь предстоит нелегкая задача, но он уверен в своих силах. Только бы не упустить время!

Обо всем этом Ник думал, подъезжая к воротам школы в Аскоте, где учится Шарлотта. Вчера вечером он позвонил директору и попросил разрешения повидать дочь и взять ее пообедать. Шарлотта со всех ног бросилась к нему — во-первых, счастлива увидеть папу, во-вторых, радовалась редкой удаче уйти с уроков.

— Ну и видок у тебя, па! — сказала она, присвистнув от удивления. — Ты был болен? А мама ничего мне не говорила!

— Спасибо на добром слове! — рассмеялся Ник. — Да, я лежал в больнице, детка. Но Сету удалось избежать огласки этого скорбного факта.

— Ни слова не было и в газетах. Пап, если бы я знала, то пулей принеслась бы в Лос-Анджелес.

— Думаю, мама не разрешила бы тебе ехать ко мне.

— Ха, а как бы это ей удалось удержать меня? Я одолжила бы денег на билет у дяди Сета. Папа, а вы правда собираетесь разводиться?

— Да, к сожалению. — Не глядя ей в глаза признался Ник. — Понимаю, тебе будет нелегко это пережить, но для мамы так лучше. Разве не знаешь, как давно у нас ничего не клеится? Так больше не может продолжаться, поверь.

— Она не даст согласия, — сказала Шарлотта. — А бабушка с дедушкой запретили ей даже обсуждать с тобой вопрос о разводе. Говорят, что если она пойдет на это, то будет обречена на вечные муки.

— Какая чепуха! Взрослые люди, а несут полную ерунду, — рассердился Ник. — Никакого значения это для меня не имеет. Но она же их слушает во всем. Господи, сколько раз говорил Диане, чтобы решала все сама и не позволяла родителям управлять ею. Она же не маленькая девочка… Ой, прости, дорогая! Зачем тебе все это? Не обращай внимания…

— Нет, папа, не могу! Я тоже не маленькая. Не хочу, чтобы вы разводились. Мама сказала, что если она согласится на развод, то ты бросишь меня, заберешь деньги и придется мне уйти из этой школы, пойти в обычную. Ужасно!

— Шарлотта! Что за чушь ты несешь? Мама знает, что это неправда! — Ник едва мог поверить в то, что услышал. — Прежде всего, ни один суд не разрешит такого, а самое главное — у меня никогда и в мыслях не было поступить подобным образом! Никогда! — Тут Ник припомнил ту огромную сумму, которую он в последний раз назвал Диане в качестве компенсации за развод и от которой она отказалась. — Как это я могу оставить вас с мамой без денег? Кстати, у тебя есть твой собственный капитал, понятно? Лотта, дочка, ты для меня так много значишь!

— Больше, чем Мадлен Миллер?

— При чем здесь Мадлен Миллер, черт возьми? — поразился Ник.

— Мама говорит, что ты разводишься, чтобы жениться на Мадлен. Об этом и в газетах писали не так давно.

— И не собирался! Что за глупости?

Тут что-то стало проясняться — раз Диана подумала так, то и Сара могла попасться на ту же газетную утку.

— Запомни, Мадлен — настоящий друг, — объяснил Ник. — Я обязан ей жизнью! Ведь это она спасла меня, когда я заболел. Но никогда у нас не было других отношений, поверь!

Он подумал, не сказать ли ей о Саре и об истинной причине своего возвращения в Англию? Ну а вдруг с Сарой ничего не выйдет? Нет, Шарлотту нужно подбодрить, вселить в нее уверенность в том, что все будет хорошо. Хватит с нее проблем.

Ник повел дочку обедать в самый хороший ресторан, развлекал ее рассказами о Бразилии, о своих приключениях, показал шрам на руке и поведал леденящую кровь, здорово приукрашенную историю о том, как старая индианка его лечила. Шарлотта развеселилась и, казалось, забыла о неприятной для обоих теме развода. Но когда Ник подвез ее к воротам и вышел попрощаться, она бросилась к нему на шею.

— Папа… Папа, скажи, правда, потом все будет так же между нами? Ничего не изменится? — спросила Шарлотта с дрожью в голосе.

— Нет, дорогая! Обещаю тебе, — проговорил он, прижимая дочку к себе. — Конечно, я буду больше жить в Штатах, но ты сможешь приехать ко мне когда угодно. Если хочешь, будешь там учиться. И маме не удастся помешать нам в этом. Я беру все на себя.

Они расстались, и Ник поехал в Хастингс-Корт. Он чувствовал, что ужасно устал, но впереди ждала решающая встреча, и одна мысль об этом прибавила ему сил и уверенности.

И вот он уже подъезжает к знакомому особняку. Сердце вдруг защемило — сколько воспоминаний связано с этим домом… Ник сразу обратил внимание на то, что ни у дома, ни в месте парковки машин нет. Странно, Чарльз всегда оставляет автомобиль до вечера, на всякий случай.

Ник оглядел фасад — все окна закрыты и занавешены… Но это еще ничего не значит. Он позвонил и прислушался. Тишина… А потом быстрые шаги — слишком легкие для миссис Джонсон и, конечно, не Чарльза. А вдруг это… Но дверь открылась, и на пороге стоит одна из помощниц миссис Джонсон и удивленно разглядывает неожиданного гостя.

— Айрис? А сэр Чарльз дома? — спросил Ник.

Та наконец узнала его и посторонилась, пропуская в дом.

— Нет, мистер Грей. Их нет, то есть сэра Чарльза и мисс Кэмпбелл нет дома. Но я могу приготовить вам комнату. Только придется немного подождать. Я как раз заканчиваю уборку.

— Не стоит беспокоиться, Айрис. Я не останусь на ночь, — сказал Ник, стараясь скрыть свое волнение, вызванное ее ответом. — Но от чашки чая не откажусь.

— О, конечно! Я принесу вам чай в гостиную…

— Нет, пойду на кухню и повидаю миссис Джонсон, раз уж я здесь.

Он думал, что хоть у экономки сможет узнать что-нибудь о Саре. Но его ждало разочарование.

— Миссис Джонсон уехала на несколько дней к своей сестре, — сообщила Айрис, заваривая чай. — А Бернард сегодня ночует в Лондоне.

— А ты не знаешь, куда уехал сэр Чарльз и мисс Кэмпбелл?

— Нет. Они уехали несколько недель назад. Мисс Кэмпбелл такая милая дама, такая добрая! Ну да вы сами знаете. Бернард говорил, они поженятся. Вот я и думаю, что сэр Чарльз увез ее для этого. Как романтично, правда?

— Жаль, что я не повидал их, — проговорил Ник, стараясь не выдать волнение и пытаясь сообразить, что же делать дальше: ведь они могли уехать куда угодно! — А может, кто-нибудь знает, где они? Как ты думаешь?

— Ну я… — Айрис задумалась. — А мистер Сандерс, пожалуй. Он часто приходит сюда, проверяет, как там лошади сэра Чарльза. Возможно, он и в курсе.

— Руперт! Конечно! Чарльз всегда должен иметь информацию о лошадях! Я сейчас позвоню ему.

— А зачем? Он появится здесь с минуты на минуту. Как раз в это время он и наведывается в конюшни, а потом заходит в дом выпить чаю. Так что располагайтесь и подождите его здесь. Знаете, мистер Грей, вы выглядите очень усталым, извините за откровенность, конечно.

Нику ее замечание не понравилось, но не спорить же с ней, поэтому он только сказал:

— Все нормально, Айрис. Пойду-ка я наверх, мне надо там кое-что забрать. Я недолго, но ты дай мне знать, когда Руперт появится.

Ник поднялся в свою комнату, достал из шкафа сумку и стал собирать свои вещи. Он уехал из Лондона, почти ничего не захватив из одежды, а если придется срочно куда-нибудь сорваться, то ему некогда будет возвращаться домой. Потом он обвел взглядом комнату, и сердце его защемило от боли воспоминаний. Здесь знакомо все с детства. Сколько в этих стенах пережито, передумано!.. Вот на этой кровати они с Сарой недавно любили друг друга… Ее образ вдруг стал таким осязаемым, что Ник даже провел рукой по шелковому покрывалу, словно любимая была рядом… Потом он сидел закрыв лицо руками, стараясь превозмочь отчаяние и вернуть себе уверенность, а через некоторое время, еще раз оглядев комнату, Ник понял, что больше никогда сюда не приедет, чем бы ни закончились его поиски Сары.

Айрис подтвердила худшие его опасения — Чарльз и Сара вместе и у них вроде бы какие-то планы… Но пока это лишь предположения. Желания Чарльза одно, но поддалась ли на его уговоры Сара? Ник мучился от того, что пока бессилен что-либо предпринять. А вдруг уже поздно? Или он просто не сможет отстоять любимую? Тут Ник вскочил, сжав кулаки, — не хватало еще проявлять слабость духа. Он не может проиграть, не должен! Тогда, с Наташей, он отступил, на этот раз будет бороться до конца, чего бы это ни стоило!

— Ник! Ник, дружище, где ты? — раздался громовой голос Руперта в коридоре.

— Здесь, у себя в комнате! — отозвался он и постарался принять беззаботный вид, даже улыбнулся вошедшему товарищу.

Но того не проведешь.

— Батюшки, Ник! — воскликнул он. — Что с гобой? Краше в гроб кладут. Да, выглядишь ты ужасно, и не мудрено при таком образе жизни, как у тебя.

Удержавшись от грубости, Руперт ему очень нужен сейчас, Ник подробно рассказал о своей болезни, а потом объяснил причину приезда в Хастингс.

Руперт, усевшись в кресло у окна, внимательно его слушал и прикидывал, как ему быть. И Чарльз и Ник — его близкие друзья. Он всегда был очень предан обоим, а теперь вот должен решить, кому предан больше.

— Чарли просил не говорить никому, куда они поехали, — сказал он наконец.

— Так они вместе? — вскричал Ник и нервно заходил по комнате, понимая, что прав — Чарльз не теряет времени!

— Да, Ник, и довольно давно. Но я понятия не имел, что вы с Сарой поддерживаете отношения. — Руперт выглядел озадаченным.

— Я собираюсь жениться на ней, только сперва освобожусь от пут, которыми окрутила меня Диана. Мы с Сарой встречались тайно. Она приезжала ко мне в Америку…

— Но развестись с Дианой будет не так-то легко, — заметил Руперт, прекрасно зная, как жена Ника относится к идее развода.

— Нет, но я заплачу ей, сколько бы она ни попросила! Когда-нибудь она все-таки остановится, разве нет? А теперь скажи, где Сара. Я должен знать, что происходит, Руперт.

— Может быть, ты уже опоздал, — хмуро сказал тот. — Чарли очень решительно настроен, хочет заполучить Сару.

— Только через мой труп! Скажи, Руперт, лучше сам скажи, ведь я из тебя вытрясу ответ!

— Ты не в той кондиции, дружок, чтобы драться со мной, — усмехнулся тот. — Ладно, ты все-таки должен знать. Чарли снял дом родителей Лиз в Лубероне на несколько недель.

— Это в Провансе? — уточнил Ник и от досады стукнул кулаком по подоконнику: ведь Мириам сегодня утром улетела в Ниццу, и он мог отправиться с ней и быть ближе к тому месту, где находится Сара! — Тогда мне надо ехать сейчас же туда. Я найду их, Руперт, просто обязан!

— Никуда ты сейчас не поедешь на ночь глядя! — заявил тот. Посмотри на себя — едва держишься на ногах! Тебе нужно отдохнуть, парень! Не хватало еще заснуть за рулем и разбиться. Поехали со мной в Лэмборн, поужинаем, поспишь и рано утром можешь отправляться. Кстати, тогда будет проще перебраться паромом и потом сразу же в Прованс.

— Нет… Поеду сейчас. Сейчас!.. — стиснув зубы твердил Ник. Ему казалось, Руперт нарочно хочет удержать его.

— Очумел совсем, что ли? Да будь разумным хоть раз, Николас! Ты не сможешь вести машину ночью! Пошли со мной, прошу тебя. Лиз тебя накормит, хоть капельку передохнешь и поедешь на рассвете. Видишь, дурак ты эдакий, я тебя упрашиваю…

Ник вспомнил, что пообещал Мириам поступать осмотрительно, и согласился на уговоры друга. Он поехал вслед за «лендровером» Руперта в Лэмборн и только тогда почувствовал, что едва справляется с управлением, — голова кружилась, дорога действовала на него усыпляюще, от напряжения щипало в глазах и все тело ломило.

Лиз уже поджидала их на пороге. Они с Рупертом еле довели буквально ослабевшего Ника до постели. Он еще пытался бодриться, говорил, что только покемарит немного. А сам проспал несколько часов и проснулся часов в десять вечера. Лиз принесла ему ужин на подносе, присела рядом поболтать. Она была более откровенна, чем Руперт, и не делала секрета из того, что Чарльз старается умыкнуть у Ника Сару.

— Он ужасно завидует тебе, — сказала Лиз. — Всегда во всем завидовал, ты должен это понимать. Но меня беспокоит то, как он ведет себя с Сарой. С одной стороны, он действительно безумно влюблен и стремится завоевать ее, но с другой — страстно желает именно забрать Сару у тебя, зная о твоих чувствах. Понимаешь, его любовь к ней уже превращается в какую-то манию. Мне это не нравится. Чарльз пойдет на все, чтобы достичь своей цели.

— Но неужели Сара не понимает этого?

— Думаю, ей в ее состоянии не до того сейчас. Он так привязал ее к себе! Она и шагу без него не делает. Не работает, не снимается. По его словам, Сара нездорова, поэтому-то он и увез ее.

— Господи, Лиз, мне правда нужно ехать! К утру я уже буду во Франции.

— Никуда ты не поедешь, дорогой мой! И тут Руперт абсолютно прав, — твердо заявила Лиз. — Пока ты спал, я спрятала всю твою одежду, понял? Получишь обратно только утром.

Ник взвыл, обругал ее, но ничего он поделать не мог. Пришлось подчиниться и доесть ужин, который уже не лез ему в глотку.

— Ты хуже Мириам в тысячу раз! Издеваетесь надо мной, мучительницы. Все вы такие — раз я слаб, то можно и припереть к стенке?

— Ты должен быть благодарен, что мы о тебе заботимся, дурак! — заявила Лиз. — А вместо этого ты с нами, женщинами, иногда обращаешься довольно гадко. Хотя надо отдать тебе должное — Диану ты вытерпел дольше, чем любой другой на твоем месте. Характер у нее трудный, да и жадная она, ужас. Никогда не видела, чтобы кто-то так любил деньги.

— В этом есть доля моей вины, наверное. Я никогда ей ни в чем не отказывал, позволял тратить сколько хочет на себя и на Шарлотту, привил вкус к роскоши.

— Нет, Ник. Она всегда была такой. Диана не скрывала, что хочет заполучить тебя. Еще в университете она поняла, что ты талантлив и у тебя впереди блестящее будущее, поэтому желала урвать и свой куш.

— Надо было мне тогда вас всех послушать, — горестно посетовал Ник. — Но я был такой самоуверенный, считал, что никогда не ошибаюсь.

— Что поделаешь, мы все учимся на ошибках. Главное — вовремя понять это и больше их не совершать.

— Но с Сарой все не так. Я никогда не чувствовал ничего подобного. И я заберу ее у Чарльза, утащу из его постели, это точно!

— Что-то я на этот счет сомневаюсь, насчет постели. Сара все время жила в отдельном коттедже в Хастингсе, и потом я не почувствовала, что она увлечена им как мужчиной.

— Слава Богу! — обрадовался Ник. — Руперту, между прочим, показалось, что они собираются пожениться.

— Не думаю. — Лиз ободряюще потрепала его по руке. — Руперт у нас неисправимый романтик. Отдыхай, Ник. Мы встанем в пять. Я разбужу тебя и отдам одежду.

— Спасибо, Лиз! Ты права, хорошо, что у меня есть такие друзья, как вы!

ГЛАВА 22

Утром Ник даже не посмел спорить с Лиз, когда она поставила перед ним «настоящий мужской завтрак». Ему пришлось молча втолкнуть в себя ужасающее количество еды. Неудивительно, что Руперт с Лиз такие полные! — подумал он, чувствуя, что сам прибавил в весе. Только потом его отпустили, резонно посоветовав пересечь канал в Дувре.

По дороге Ник позвонил Мириам в Кап-Фера, потом долго говорил с Джейн по поводу всяких скопившихся в его отсутствие проблем. Включившись в дела, он сразу почувствовал себя, что называется, на коне — выяснить обстановку, принять решение. Что значит хорошая передышка — несколько часов сна. Нет, скорее, поддержка друзей! Впрочем, он не стал кривить душой — вчерашний разговор с Лиз вселил в него надежду на то, что еще не все потеряно и можно вернуть Сару. Правда, настораживала позиция Чарльза, и Ник понимал, что придется идти с ним на открытую конфронтацию.

На пароме ему удалось подремать, поэтому на берег Франции он съехал весьма бодрым, но тем не менее понимал, что на юг одним броском не добраться — слишком еще мало сил. Поэтому Ник нашел приличный отель на выезде из Лиона и заночевал там. Правда, заснуть долго не мог, все думал о Саре. Встав рано утром, продолжил свой путь, с каждой милей ощущая, что он все ближе и ближе к любимой.

На вилле Ник был всего один раз, пять лет назад, когда поехал отдохнуть с Шарлоттой к Сандерсам, но дорогу запомнил очень хорошо. Вот и сейчас, свернув в нужном месте, он увидел вдалеке дом, типичный в этих местах низкий кирпичный особнячок, окруженный деревьями. Еще тогда, в первый свой визит сюда, он подумал, что место это просто идиллическое — такая красота вокруг! Да и Шарлотте понравилось здесь. Они так здорово отдохнули с дочкой вдвоем, без бдительной Дианы!..

Ник въехал на широкую аллею и через минуту уже ставил машину рядом с бледно-голубым «ягуаром» Чарльза. А значит, они дома! Без машины никуда не денутся! — подумал он, и сердце бешено забилось в предчувствии встречи. Он взглянул на открытые окна, что подтверждало его догадку. Но вот только, что его ждет?

Ник толкнул дверь, вошел в прохладный холл и сразу увидел на столике сумочку Сары, которую подарил ей на Рождество… Не выдержав напряжения, он крикнул:

— Сара! Сара, где ты?

Прислушался, ожидая ответа. Но никто не отозвался. Тогда он вбежал в гостиную, которая, как он помнил, выходила в сад. Двери на веранду были открыты, и оттуда до него донеслись приглушенные голоса, а потом смех Сары. В следующую секунду он уже увидел их — Сара, сидя за столом, отмахивалась игриво от Чарльза, который наклонился к ней и что-то говорил на ухо. Ник сделал шаг вперед.

— Сара, — сказал он хрипловатым голосом, потом громче: — Сара!

Она подняла глаза и застыла в недоумении — кто это может быть? — сперва не узнала, потом вскрикнула:

— Ник? Боже, Ник! Не может быть!

Чарльз выпрямился, побледнел, и на его лице появилось выражение такой неприкрытой ненависти, что Ника передернуло.

— Как ты смеешь врываться сюда без спроса? — злобно выкрикнул Чарльз. — Мы знать тебя не хотим! Уходи!..

При этом он преградил дорогу Нику, но тот отстранил его рукой.

— Отойди, — процедил он сквозь зубы. — Я пришел не к тебе.

А она в это время встала из-за стола и, не сводя глаз с Ника, медленно двинулась к нему. Он смотрел на нее, любовался, пожирал глазами… Господи, как она красива — ее глаза словно светятся, золотистые волосы спадают волнами на плечи, на ней очаровательное свободное платье!.. Он оглядел ее фигуру, и его как громом поразило! Боже, вот на что намекала Лиз, говоря «в ее состоянии»…

— Ты беременна! — воскликнул Ник.

— Ах, Боже мой, как же это ты догадался? — съязвила Сара. — Да, Николас, я беременна.

— От меня.

— Конечно, от тебя. Ты что, думаешь, я как ты? За твоей спиной встречаюсь с другими?

Но он не воспринял упрека, настолько поражен был новостью.

— Какой месяц?

— Восемь месяцев и несколько дней, — ответила Сара.

Ник быстро подсчитал.

— Свадьба Кресс?

— Свадьба Кресс, — подтвердила она. — Да ты не беспокойся, Ник, я как-нибудь сама справлюсь! Я же знаю, что тебе совсем не хочется иметь детей.

— Мы собираемся пожениться, — вмешался Чарльз. — Скажи ему об этом, Сара!

— Враки. Я отказала тебе раз и навсегда!

— Тогда больше нечего обсуждать, — заявил Ник и схватил ее за руку. — Поехали со мной, Сара, сейчас же!

— Нечего командовать! — воскликнула она, и взгляд ее стал сердитым. — Я не ребенок, Ник. Ты не имеешь права указывать мне, что делать.

— Ты не ребенок, но ты носишь моего ребенка, — заявил Ник и только в эту секунду полностью осознал этот факт. — Это мой ребенок! Так что я имею право.

— Никаких прав у тебя нет! — вскричал Чарльз. — Убирайся отсюда, Ник. Ты нам не нужен. Хоть ты и являешься биологическим отцом, но этот ребенок будет моим, понял?

Ник едва сдерживался, чтобы не броситься на бывшего друга с кулаками. Но не так ему надо победить его!

— Сара, ты хочешь выйти замуж за Чарльза? Отвечай! Если да, то я ухожу, и больше ты меня никогда не увидишь.

— Я же сказала, что не выйду за него, — ответила она.

— Тогда пакуй свои вещи и поехали! Это вполне серьезно, Сара.

Ник понимал, что рискует услышать отказ, но иначе поступить не мог. Сара некоторое время колебалась, по ее глазам было видно, что она борется с собой…

— Я… я… — проговорила она. — Ник, ты уверен, что хочешь этого?

— А ты как думаешь? Что я примчался сюда просто так, погулять? Черт побери, да я приехал за тобой, Сара! Больше мне ничего в жизни не надо!

— Тогда я еду. — Она пошла к двери, Чарльз попытался остановить ее, но Сара оттолкнула его; неожиданно остановилась и повернулась. — Ник, но это значит, что ты забираешь меня и ребенка, понял?

— Слушай, поторопись, пожалуйста, а не занимайся рассуждениями! — ответил он.

Ему действительно не терпелось забрать ее. Сара поспешила к себе в комнату и стала собирать свои вещи, самые необходимые, потом сложила все, что прикупила для будущего ребенка.

А в это время в саду Чарльз, как только Сара ушла, кричал на Ника:

— Ты подонок! Не мог вынести этого? Не мог стерпеть, что Сара предпочла меня?

— Предпочла тебя? — Ник рассмеялся. — И поэтому она побежала собирать вещи? Вот тебе факты, Чарльз. Сара никогда не была твоей. Она — моя! Моя девушка, любовница, как хочешь назови, но суть от этого не меняется. И прекрати чинить препятствия ей и мне! Если бы я не заболел, то вернулся бы домой уже давно. И потом, откровенно говоря, если бы я знал, что Сара беременна, то не поехал бы в Бразилию.

— Как же, так я тебе и поверил! — усмехнулся Чарльз. — Ты бы никогда не поступился работой! Всю жизнь главным для тебя было свое дело, а люди — потом. Наташа и рассталась с тобой из-за этого. Разве ты не понял, эгоистичный, самовлюбленный негодяй? Ты разрушил всю ее жизнь и мою, погубил такую замечательную девушку!

— Сколько можно повторять — я не имею никакого отношения к тому несчастному случаю! — вспылил Ник. — Ты все это придумал, потому что тебе так удобней! С Наташей сделалась истерика из-за тебя, из-за твоего мерзкого к ней отношения, а я ее успокаивал и сказал, чтобы она никуда не выходила!

— Ей нужен был только ты, — с горечью в голосе сказал Чарльз. — Что бы я для нее ни делал, все было плохо, все не так. А когда она напивалась, то говорила только о тебе. Мой брак превратился в настоящий ад, и все из-за тебя, Ник!

— Не болтай ерунду! Я скажу тебе, почему у тебя ничего не получилось с Наташей. Ты следил за каждым ее шагом, заставлял делать по-твоему, решал за нее любые, даже самые личные вопросы! Да ты собирался так же поступить и с Сарой. Тебе нужна не жена, Чарльз, а марионетка!

— Больше всего на свете я хотел уберечь Сару от тебя! Забрать, чтобы ты мучился и страдал. А ты знаешь, что Наташа была беременна, когда погибла? Я не только потерял жену, но и ребенка. А теперь я заберу твоего ребенка!

— Господи, ты мне никогда не говорил об этом!..

— Мое горе, не твое. У тебя тогда все было благополучно: жена и дочка, ты купался в лучах славы, блаженствовал в кругу семьи. Какое тебе было дело до моих переживаний?

— Прекрати Чарльз! Ты готов во всех своих неудачах обвинить меня! Наташа сама выбрала тебя или ты забыл об этом?

— После ссоры с тобой. Я ненавижу тебя, Николас, причем давно — со дня смерти Наташи. Но я ждал все эти годы, чтобы отомстить, затаился и ждал, когда же ты так чего-нибудь захочешь, что будешь сходить с ума от желания заполучить это, а я заберу у тебя вожделенный предмет! Вообще я думал больше о твоей кинокомпании, но тут появилась Сара, и я понял — вот мой шанс. Пришлось потерпеть, пока ты оступишься… И вот ты бросил ее, беременную. Очень на тебя похоже! Пришлось подсуетиться, Ник, заботиться о Саре. А ты все ей письма посылал… Такие трогательные, так мастерски написанные! С удовольствием сжег их все!

— Ты сжег мои письма Саре? — заорал Ник, едва сдерживаясь, чтобы не задушить Чарльза.

— И ее письма к тебе. Конечно, я это сделал, чтобы Сара подумала, что ты ее бросил. А как приятно было тебя помучить!

— Оказывается, ты так меня ненавидишь… — проговорил Ник в ужасе. — А я все это время думал, что мы с тобой друзья! Столько лет вместе…

— Ладно, прекрати. Еще не хватало вспоминать детство! Да я уже тогда тебя ненавидел. Тебе все давалось легко, все сходило с рук, твои были все девчонки. Я старался походить на тебя, стать равным, но ничего не получалось. А потом эта история с Наташей… Только и мечтал отомстить. Вот теперь и настал мой час — я не отдам тебе Сару.

— Нет уж, Чарли. Я забираю ее. Ты сам слышал все, что она сказала. Или ты сомневаешься в том, что она сейчас выйдет сюда с сумкой? Оставь Сару в покое раз и навсегда. И я больше не хочу тебя видеть. Хоть мне и не очень верится в то, что ты наговорил о своей ненависти, но доверять тебе я больше не стану.

— Не думай, что можешь остановить меня, Ник! — процедил Чарльз сквозь зубы. — Скорее я убью ее, чем позволю быть с тобой!

— Держись от нее подальше! Предупреждаю — больше я не потерплю, чтобы ты даже подошел к ней! Попробуй только угрожать Саре, и тебе не жить. Заруби это себе на носу!

Ник, увидев через дверь, что Сара спустилась вниз, быстро прошел в холл, не дав бывшему другу опомниться. Он забрал у нее из рук сумку, довольно резко приказал: «Пошли!» — и подтолкнул к выходу — настолько был потрясен угрозами Чарльза и боялся, что тот вдруг попытается на Сару напасть.

— Ник… Подожди! Я… — проговорила она, остановившись на мгновение.

— Нам надо сейчас же уходить отсюда, Сара! — прикрикнул на нее Ник и взял за локоть.

— Я же сказала тебе — прекрати мною распоряжаться! — возмутилась она и выдернула руку.

— Мы все обсудим позже. Можешь высказать все, что ты обо мне думаешь, обругать всеми бранными словами на свете, но только в машине.

Сара послушно последовала за Ником — она хорошо его знала, спорить с ним в таком состоянии бесполезно. Ник помог ей сесть, потом быстро уселся сам и велел пристегнуть ремень.

— Мне будет неудобно! — запротестовала Сара, но бесполезно — он сделал все сам и включил зажигание.

Минут двадцать они ехали молча, Ник пытался совладать с целой бурей эмоций, которые терзали его после разговора с Чарльзом. Он не хотел, чтобы Сара заметила, как он нервничает, но в то же время так гнал машину, что бедная его подруга только поглядывала на него с беспокойством. А ему хотелось умчаться подальше от этого дома, не оставлять Чарльзу никаких шансов догнать их. Кстати, он стащил из его «ягуара» ключи. Вскоре впереди показался небольшой придорожный ресторанчик, и Ник, подъехав к нему, припарковался в тени.

— Так, — сказал он, повернувшись к Саре, — нам с тобой пора поговорить. В ту же секунду он сжал ее лицо ладонями и крепко, жадно поцеловал в губы. — Надо было бы задушить тебя за то, что ты меня обманула, но вместо этого я хочу узнать, почему ты это сделала. Пошли, я выслушаю.

Он повел ее на увитую виноградом веранду, усадил за столик и сел напротив. К ним подбежал молоденький официант, и Ник заказал графин белого вина и минеральной воды.

— Ты голодна? — поинтересовался он у Сары и, не дожидаясь ответа, сказал официанту: — Омлет и салат, пожалуйста. А теперь, Сара, выкладывай все по порядку.

— Что, например? — с иронией в голосе спросила она. — Это ты скажи, почему изменил мне с другой женщиной, как только я уехала в Англию?

— В моей жизни не было другой женщины с тех пор, как я встретил тебя! И ты это прекрасно знаешь.

— Но тебя сфотографировали, когда ты нес Мадлен на руках по пляжу! Почему в газетах писали, что вы с ней любовники и что она оставила мужа ради тебя?

— Мадлен? Какая чепуха, Сара! Как ты могла подумать! Мадлен поехала моей ассистенткой в Бразилию вместо Джейн. И с мужем она рассталась по своим личным мотивам, их развод не имеет ко мне никакого отношения. Просто она поняла, какой этот Пол зануда. Они давно не ладили.

— А фотографии? — настаивала Сара. — Весьма пикантная картина, скажу я тебе: она в откровенном бикини, ты ее с удовольствием прижимаешь…

— На пляже, говоришь? — задумался Ник. — Единственный раз, когда я держал Мадлен на руках, действительно на пляже в Рио. Детка, знаешь, сколько нас там было народу? Человек десять не меньше! Ну вся компашка Сета. И мы поспорили, кто дольше продержит женщину на руках…

— Соревнования?

— Вроде этого! Конечно же, на снимки в газеты попал только я. Дорогая, мы просто веселились, поверь. Что касается Мадлен, то она позвонила мне после того, как ты уехала, и я сразу предложил ей работать со мной в Бразилии, потому что Джейн уговорить было невозможно. Ты что, забыла: Мадлен — американка, родом из Лос-Анджелеса! Конечно же, она вернулась домой после разрыва с мужем. Мадлен работала со мной в Лондоне, прекрасно справлялась, так что мне еще повезло, что она поехала в Бразилию. Она, между прочим, спасла мне жизнь, когда я болел!

Ник вкратце рассказал о том, как заболел и попал в больницу, как Мадлен, а потом Мириам выхаживали его. Сара вдруг с ужасом поняла, что могла потерять Ника навсегда.

— Но Чарльз убедил меня в том, что история с Мадлен — правда! И ни словом не обмолвился о твоей болезни, — сказала она.

— Боюсь, Чарльз обманывал нас обоих ради достижения своих коварных целей. Я даже не представлял себе ту ненависть, которую он испытывал ко мне после смерти Наташи, не мог вообразить, что он мечтает отомстить мне за нее! Только сегодня он рассказал, что Наташа была беременна. Не понимаю, почему она сама не знала об этом, иначе обязательно сказала бы!

— Но ведь с ней произошел несчастный случай? — спросила Сара, которую вдруг разобрали сомнения на этот счет.

— Да, конечно. Но Чарльз считает, это я виноват в ее смерти, потому что уверен — она направлялась ко мне. Наташа позвонила утром, у нее была настоящая истерика. Они с Чарльзом поссорились, и она умоляла меня помочь ей, просила встретиться. Но я решительно отказал! Как мне было неприятно это делать! К этому времени я уже был женат на Диане, у нас родилась Шарлотта. Как я ни любил Наташу, я был верен жене, которую сам себе выбрал. Тогда я еще не считал наш брак фатальной ошибкой.

— Слушай, неужели Чарльз все это время вынашивал план мести? А я-то думала, вы с ним друзья!

— Я до сих пор убежден, что мы были когда-то настоящими друзьями, хотя сегодня он уверял меня в обратном. Но я же знаю Чарльза всю жизнь. Не могу поверить, что он может меня так ненавидеть!

— А я могу! — сказала вдруг Сара, которая теперь многое для себя уяснила. — Мне кажется, когда появилась я, ваши отношения изменились. Вы с ним были как братья, потом он влюбился в меня первый, во всяком случае, это сразу было ясно, в отличие от тебя, скрывавшего свои чувства под маской грубости. — Тут она усмехнулась. — Но Чарльз не смог стерпеть обиды, когда узнал, что мы с тобой сблизились. Помнишь, как он отреагировал, застав нас утром в кухне? Думаю, это разбередило в нем старую рану, воспоминания о Наташе, все проблемы…

— Может и так, хотя трудно в это поверить. Я всегда знал, что он может быть одержимым, но не до такой же степени! Кстати, тогда мне показалось, он смирился с тем, что ты со мной, а не с ним. Как же я ошибся!

— Да, Ник, вспомни — Чарли всегда негодовал, когда у тебя что-то легко получалось — всякие награды в школе, в спорте, например! Ты стал капитаном школьной команды, а он сам метил на этот пост. Разве Чарли на тебя не разозлился?

— Не припомню, честное слово. А откуда ты знаешь?

— Он сам мне рассказал недавно. Я почувствовала, что он чуть не лопнул от зависти. В университете он завидовал твоим успехам. Ему удалось лишь отбить у тебя Наташу, да и то скоро она опять к тебе потянулась. Этого он и не может простить.

— Черт знает что, — вздохнул Ник. — А я еще старался помочь, когда у него возникли проблемы со страховкой дома!

— Только масла в огонь подлил! — рассудила Сара. — Хастингс-Корт — очень дорогая усадьба. Он всаживает в него кучу денег. Если бы не это, Чарльз был бы во стократ богаче.

— И, возможно, счастливее. Ты права, дорогая, он помешался на своей родовой усадьбе — собрался жениться, чтобы была хозяйка, решил иметь наследника…

— А ведь чуть не поддалась на его уговоры. — Сару даже передернуло от этой мысли. — Я чувствовала себя такой беззащитной, а Чарльз проявлял настойчивость.

— Еще бы! Ты любишь его, Сара? Скажи, если только…

— Нет! Сколько можно повторять? Особенно теперь, когда он столько вреда причинил нам.

— «Нам»? Значит, все еще существует понятие «мы»?

— А ты хочешь этого?

— Зачем я сюда мчался тогда? Конечно, хочу, чтобы мы были вместе! А ты?

— Да, Ник… Нельзя забывать об одном важном факте: я хочу родить этого ребенка!

— А что тебе еще остается? — усмехнулся Ник, а потом вдруг накинулся на нее с обвинениями: — Почему молчала? Ты же знала, что беременна, когда приезжала последний раз в Америку! Какой тогда был срок? Четыре месяца? Черт возьми, Сара, почему ничего не сказала?

— Будто ты не понимаешь! — рассердилась вдруг она. — Забил мне голову своими дурацкими разговорами о том, как это для тебя страшно, иметь ребенка, как ты ужасно страдал пока вынашивалась и рождалась твоя Шарлотта! По-моему, ты недвусмысленно дал понять, что не желаешь больше становиться отцом! Наверное, твои воззрения на это не изменились. Как я могла тебе сказать? Я попыталась намекнуть. И что слышала в ответ? Вспомни! Все те же байки! Так что я стала сомневаться в искренности наших отношений. Раз я не могу быть с тобой честной в столь тонком личном вопросе, то что же будет дальше?

— И ты решила, что я такой упертый и лучше вообще со мной не говорить об этом? Господи, какой же я идиот! Не догадаться, не почувствовать… Сара, все-таки надо было сказать! Я же люблю тебя и не мог бы не пощадить твои чувства!

— Да, я сказала бы, а потом в Бразилии ты извелся бы от волнений за меня?

— Никуда бы я не поехал! Имею же я право знать, что сделал тебе ребенка?

— Никаких прав! — вскричала вдруг Сара. — Это сейчас ты так рассуждаешь! А скажи я тебе тогда, ты бы заставил меня сделать аборт! Знаю я твои доводы!

Она вдруг вскочила и пошла прочь.

— Неправда! Сара, вернись! — испугался Ник, бросил на стол деньги за еду и кинулся ее догонять.

У самого выхода он схватил ее в объятия. Она отчаянно вырывалась, но ничего у нее не получилось — хоть Ник и был слаб после болезни, сил удержать свою драгоценную Сару у него хватало.

— Это мой ребенок, мой, — твердил он. — Я люблю тебя, глупая, люблю! Как вбить тебе это в голову? Я люблю, что бы ты ни сделала. А сейчас еще больше, чем когда-либо!

Сара закусила губу и впилась в него взглядом.

— Но я собралась сделать тебя отцом против твоего желания! — сказала она заносчиво.

— Ты? — усмехнулся он. — По-моему, мы старались вдвоем. Разве нет? И мне приятно вспомнить, как это было. — Он осторожно поцеловал ее в висок. — Теперь Диане не отвертеться от развода! Такое доказательство в нашу пользу.

Ник положил руку на живот Сары, а в этот момент ребенок толкнул прямо в ладонь. Счастливый отец вскрикнул от удивления и восторга:

— Он там шевелится!

— Шевелится? — усмехнулась Сара. — Да мне иногда кажется, что у меня в животе целая футбольная команда! — И она приложила ладонь Ника к другому месту на животе. — Чувствуешь, Ник? Тут локоток, а здесь его ножка.

Это Сара очень мудро придумала — широко раскрыв глаза и затаив дыхание, будущий папа знакомился со своим пока еще не рожденным чадом.

— Первый раз в жизни чувствую такое, — признался Ник чуть ли не шепотом.

— А Шарлотта? — удивилась Сара.

— Господи, ты что? Да я не подходил и не прикасался к Диане чуть ли не с момента зачатия! Она боялась, что можно навредить ребенку. Все девять месяцев были сплошным кошмаром.

Неудивительно, что он так настроен против детей! — подумала Сара. Опыт у него, прямо скажем, печальный.

— Сейчас все по-другому, Ник, потому что я другая, — сказала она. — Я здорова, и с нашим ребенком все в порядке. Могу даже показать тебе его снимки!

— Ребенка? — переспросил Ник. — Надо же, какая неожиданность!..

— Слушай, Николас, можешь с нами не связываться, если не хочешь быть отцом, — сказала Сара. — Я никогда не собиралась привязать тебя к себе ребенком!

— Единственное, чего я хочу в жизни, это быть с тобой! Как ты могла подумать, что я вас оставлю, тем более сейчас? Говорят, когда лежал без сознания, я твердил лишь одно слово — Сара! Мысль о тебе заставляла меня бороться!

Тут Ник не выдержал — поцеловал ее в губы, вкладывая в этот долгожданный поцелуй всю силу своего чувства, всю нежность и страсть, на которую способен. Сара обвила руками его шею, прижалась к нему и жарко ответила на поцелуй. А потом он говорил ей все слова любви, которые вынужден был хранить в себе эти долгие месяцы разлуки, и Сара, слушая его, плакала. Ник ласкал ее волосы, целовал.

— Не плачь, любимая! Я не могу видеть твоих слез, — шептал он. — Все будет хорошо, я с тобой… Мы вместе, что бы ни было…

— Я счастлива, Ник! Просто счастлива. — И она улыбнулась ему сквозь слезы. — Но скажи мне вот что… После того как ты так ловко меня похитил, что собираешься со мной делать? Я не могу лететь в Штаты.

— Понимаю. — И он тоже улыбнулся. — Но есть самолет Сета. Стоит мне попросить, и все будет нормально, так как мы с ним теперь партнеры. Но в данный момент мы с тобой поедем в Кап-Фера и там все хорошенько обдумаем. Должен признаться, я помышлял умыкнуть тебя и потом несколько недель провести в любовных, так сказать, утехах. Но при нынешних обстоятельствах…

И он рассмеялся.

— Ник, ты будешь со мной? — забеспокоилась вдруг Сара. — Я имею в виду во время родов?

— А не боишься, что со мной может случиться обморок? — смеясь спросил он. — Ладно, детка, не волнуйся! Если хочешь, я буду там с тобой.

— Хочу! Ой, Ник, я думала, вдруг я останусь одна в этот момент!

— Только вот что — никаких занятий по подготовке! Не хватало мне только этого!

— Как тебе не стыдно, Николас! Откуда же ты будешь знать, что делать? У меня есть прекрасная преподавательница…

— Через мой труп! Я все прочту в книге!

— Этого добра у меня полно! Чарльз без конца покупал…

Но Ник закрыл ей рот рукой.

— Больше не хочу о нем слышать! С этой минуты он для нас не существует!

В его голосе была такая решимость — сказал как отрезал! — что Сара содрогнулась. Жаль, что их долгой дружбе пришел конец!

— Дело в том, что в Хастингсе остались мои вещи, — сказала она тихо. — Нужно же будет все забрать, многие дороги мне, как память о родителях.

— Вот тут поможет твой брат. Разве он не сделает это для тебя? — подсказал Ник спокойно, зная, как дороги ей воспоминания о семье.

— Ты прав. Я ему сегодня позвоню. И потом, что бы ты ни говорил, Ник, я должна буду позвонить Чарльзу, — заявила она. — Он так обо мне заботился, нельзя быть неблагодарной.

— Так и думал, что ты это скажешь. Уж я-то тебя знаю, добрая душа, — улыбнулся Ник. — Это я страшный эгоист — хочу, чтобы ты принадлежала только мне, особенно сейчас, когда я снова тебя обрел. Конечно, позвони ему. — Он обнял ее за талию и повел к машине. — Мы с тобой проведем столько времени вместе! Делай все, что вздумается. А мне, кстати, приказано отдыхать.

— Я займусь тобой, Ник, — озабоченно проговорила Сара. — Ты так похудел после болезни! Надо поправить твое здоровье.

— Представляю, как вы вдвоем с Мириам начнете меня закармливать, — притворно заворчал он и рассмеялся. — Ладно, отдаю себя в ваши руки!

— Так Мириам в Кап-Фера?

— Да, и ждет меня там. Я обещал приехать через несколько дней. Как только они с Сетом поняли, что меня не удержать от поездки в Англию, оба настояли на том, чтобы я поехал в Монте-Карло отдохнуть. Мириам даже полетела со мной, но я должен был сперва все выяснить с тобой. Слава Богу, теперь мы можем вместе поехать в Кап-Фера, правда? Как ты думаешь, в Монте-Карло тоже можно родить ребенка? Прекрасное место, ничем не хуже Лондона, да и пресса до нас не скоро доберется.

— Очень дорого…

— Пусть тебя это меньше всего волнует, радость моя! Главное, даже я знаю: во Франции очень хорошие родильные дома.

— Я об этом читала. Но давай не сейчас, Ник. Впереди еще почти месяц.

— Месяц волнений, — вздохнул он. — Правда, лучше помечтаем, как будем проводить время.

— Ты будешь носить надо мной зонтик и натирать меня маслом от загара! — расхохоталась Сара.

— С удовольствием!

Ник усадил ее в машину с такой осторожностью, что Сара прыснула:

— Я не хрустальная ваза!

Ник чмокнул ее в щечку и сел за руль.

— Мы будем на месте часа через три, — сказал он и позвонил Мириам.

Ник поехал не торопясь, аккуратно придерживая легкую на разгон машину. Время от времени он ласково поглядывал на Сару и дотрагивался до ее руки, словно желая еще раз удостовериться — это реальность и любимая снова с ним. А она улыбалась и дивилась тому, как он неожиданно преобразился — таким предупредительным, заботливым и немного смущенным Сара его не знала.

Спустя полчаса ей вдруг стало как-то не по себе — сидеть неудобно, все давит, мешает, болит поясница, что-то тянет в животе. Странно, подумала она, я столько ездила с Чарльзом в машине, но никогда не чувствовала себя так плохо! Она крутилась на сиденье, стараясь принять более удобную позу.

— Что такое? — спросил Ник.

— Да все нормально. Наверное, съела что-нибудь не то. Побаливает живот.

— Ты почти не ела ничего, разве только маслинами полакомилась, но ты ими всегда увлекаешься. Здесь дорога плохая, подожди, скоро мы выедем на главное шоссе.

— Знаю, называется Солнечная Трасса. Так экзотично! А помнишь, как мы поехали в Больи?

— Конечно! — Ник счастливо улыбнулся воспоминаниям. — Кажется, именно там я наконец уверился в том, что люблю тебя. Помню, как сидел ночью, смотрел на тебя спящую и мысленно признавался в своих чувствах… Кстати, вот что… Ну-ка, дотянись до моего пиджака, и там во внутреннем кармане есть одна вещь…

Сара обернулась назад и только протянула руку, как вдруг ее пронзила такая острая боль, что она вскрикнула. Ник притормозил машину, стал сворачивать на обочину, и тут услышал новый крик:

— Ник! Из меня течет кровь!

Он увидел, что у нее платье мокрое.

— Это не кровь, — сказал он, пощупав платье. — Смотри, рука чистая, просто влажная.

— Так что же это, черт возьми? — испуганно закричала Сара.

— Мне кажется, любимая, что у тебя отошли воды. — Он старался говорить спокойно, сдерживая охватившую его панику. — Думаю, мы с тобой станем родителями немного раньше, чем ожидали. Не волнуйся, справимся.

Он вылез из машины, принес из багажника свой купальный халат, отдал Саре и достал карту.

— Ник, но роды начинаются на месяц раньше! — запинаясь проговорила Сара, заворачиваясь в халат. — Господи! Смотри, я сиденье испачкала! Вся машина мокрая.

— Да черт с ней с этой машиной! Высохнет. Надо отвезти тебя в ближайшую больницу, пусть осмотрят, а тогда уже поедем в Кап-Фера. — И он стал изучать карту. — Вот, в пяти милях отсюда Канвиль. Наверняка там найдутся врачи. Держись, голубушка!

Теперь Ник поехал быстрее, дорога шла в гору, и он с беспокойством поглядывал на Сару. Она крепилась изо всех сил, у нее начались схватки, хотя и не очень сильные, но весьма чувствительные. Она понимала, что до Кап-Фера не дотерпит.

На узких улочках маленького городка было безлюдно, все жители, время обеденное, очевидно, сидели по домам. Ник ругался, смотрел по сторонам в поисках хоть какого-нибудь указателя в направлении больницы, но вдруг хлопнул себя по лбу и сказал:

— Поедем в полицию!

— Это еще зачем? Нам нужно медицинское учреждение! — протестовала Сара.

— Замолчи! — приказал Ник, подъезжая к полицейскому участку. — Сиди тут, я сейчас.

Он остановился прямо напротив входной двери и бросился в здание. Напуганная Сара завернулась поплотнее в халат, вдыхая знакомый запах одеколона. Через минуту появился Ник, а с ним два полицейских.

— Что это значит? — воскликнула Сара.

— Не волнуйся, радость моя. Они покажут дорогу!

Полицейские сели на мотоциклы, Ник последовал за ними. Они понеслись по улицам, игнорируя светофоры, потом выехали на извилистую дорогу, поднимавшуюся в гору. Саре стало хуже — схватки усилились. Закусив губу, она потирала поясницу и требовала, чтобы Ник не обращал на нее внимания, а следил за дорогой. Наконец через чугунные ворота они въехали на территорию больницы, которая больше походила на уютный отель.

Один полицейский побежал внутрь и вернулся в сопровождении молоденькой медсестры. Ник достал из кармана пиджака что-то и протянул Саре.

— Надень! — на его ладони лежало кольцо. — Я сказал им, что ты моя жена.

Надевая колечко с бриллиантом, Сара попробовала улыбнуться.

— А я уже и не надеялась его увидеть!

Ник подхватил ее на руки и отнес в холл больницы, где медсестра выкатила для нее кресло.

— Я могу идти сама! — запротестовала Сара.

— Делай что говорят! — приказал Ник.

Медсестра заговорила с ним по-французски, он отвечал ей что-то, и Сара нахмурилась.

— Ник, я ничего не понимаю!

— Не волнуйся, потом переведу. И никуда не денусь, разве что оставлю ненадолго, пока тебя осмотрят. Ладно? С тобой будет медсестра, которая говорит по-английски.

— Мне нужна моя медицинская карта. Она в сумочке! — вспомнила Сара.

Ник помчался к машине, а когда вернулся, Сара уже беседовала с другой сестрой и выглядела более уверенной. Потом ее увезли. Ник остался ждать. Прошло минут двадцать, а казалось, целая вечность пока его пригласили пройти к Саре. Комната, в которой она находилась, меньше всего походила на палату — бра, торшер, низкий столик в углу, рядом с ним кресло, на окнах очаровательные занавески с рюшами. Полицейский говорил, что это — самая лучшая родильная клиника в округе, и оказался прав. Появился доктор, который осматривал Сару.

— Вам не стоит сегодня ехать в Кап-Фера, мсье, — сказал он. — У вашей жены начинаются роды. Советую остаться здесь.

— А как она? — забеспокоился Ник, схватив Сару за руку. — Все в порядке?

— Прекрасно, мсье, — улыбнулся доктор. — Все идет нормально. Помогите жене расслабиться и не волнуйтесь. Мы будем поблизости.

— Как я могу помочь тебе расслабиться, когда сам весь на нервах? — признался Ник. — Ты помнишь свои упражнения?

— Но я же не закончила курс! — усмехнулась она. — Ладно, не тревожься, дорогой. Все, что ни делается, к лучшему. Если я сегодня рожу ребенка, мы скорее уедем в Калифорнию.

— Тут есть резон, — проговорил Ник, но в данный момент это мало его утешало.

Сара встала и прошла к открытой двери на балкон. Стоя там, она любовалась окрестностями. На ней был короткий халатик, волосы распущены — с виду прямо девчонка…

— Слушай, а разве тебе не надо лежать в постели? — удивился Ник.

— Глупости, Ник! Мне удобнее ходить, так даже легче.

— Ну, хорошо, если ты уверена…

— Конечно. — Но тут началась очередная схватка, и Сара протянула к нему руки. — Обними меня, Ник!

Вскоре они оба нашли положение, в котором ей легче было справиться с напряжением — Ник придерживал ее так, чтобы она почти висела на нем, он целовал нежно ее волосы, шептал ласковые слова. Его заботила только Сара, ее состояние, он ужасно хотел помочь ей. Надо сказать, она мужественно переносила приступы адской боли, которые становились все чаще и чаще, и Ник не мог не восхищаться ее самообладанием. Как все это было не похоже на то, что происходило с Дианой до и во время родов… Но о жене он скоро забыл.

К ним зашла акушерка и попросила роженицу все-таки лечь в постель. Схватки стали очень сильными, частыми, и только тогда Сара попросила обезболивающее. Присутствие Ника помогало ей, вселяло уверенность. Ведь раньше она так боялась, что останется в этот момент одна, вокруг будут только врачи и сестры — чужие люди.

Лекарство мало что дало — боль становилась просто невыносимой. Прижимаясь к Нику, Сара пыталась делать дыхательные упражнения, как ее учили, но и это не приносило облегчения. Ник имел смутное представление о том, как протекают роды (разве что в кино видел), и теперь ощутил всю тяжесть этого процесса в полной мере. Но о себе он не думал, только о Саре: он хотел бы принять на себя хоть толику страдания и боли, которые испытывала любимая.

Схватки пошли нескончаемой чередой, и в палате собрался весь необходимый персонал. Акушерка подбадривала их, мол, все идет хорошо, уже скоро. И правда, начались потуги, которые Сара уже не могла вынести молча. Она стала кричать что есть мочи, Ник пытался давать ей кислородную маску, но она отталкивала его руку, металась, царапала кровать.

— Чтобы я еще когда-нибудь… — говорила она сквозь стиснутые зубы. — Да ни за что на свете! Ни за что! — потом глянула на Ника и выкрикнула задыхаясь: — Это все из-за тебя! Все ты! Тебе-то что, а я мучайся… У, ненавижу, гад… Мерзавец…

— Этого я переводить не буду, — усмехнулся он и вытер с ее лба пот. — Веди себя прилично, Сара.

— Садист… Негодяй… Подонок! — подвывала она и даже собралась ударить его кулаком, но силы уходили в потуги, и Сара только могла орать, крепко зажмурившись.

Акушерка посмеиваясь обратилась к Нику:

— Мне и переводить этого не надо. Все это я слыхала сотни раз, ничего нового никто из женщин еще не придумал. А вы лучше сядьте так, чтобы она на вас облокотилась.

Ник сел в головах высокой кровати и держал Сару, пока акушерка и сестры вели роды, давая указания роженице. Она послушно все выполняла, уже не нуждаясь в переводчике, но было видно, что устала.

— Я не вынесу этого, — простонала Сара. — Ник, я больше не могу!

Переглянувшись с доктором и поняв, что нужно проявить настойчивость, он сказал:

— Можешь, родная, можешь! Уже скоро, обещаю. Давай, потерпи немного. Еще разок попробуй, потужься.

От напряжения у него пот катился градом, но позволить себе расслабиться Ник не мог.

— Мне больно, — пожаловалась Сара, вцепившись в его руку.

— Давай, милая, тужься! — умолял ее он. — Выталкивай его оттуда! Сильнее, милая, сильнее!

Лицо ее исказилось от боли, она уже не кричала, а хрипела.

— Ник… Ник, я сейчас просто лопну!

— Не говори глупости! Ты же не воздушный шар! — пошутил он. — Давай, Сара! Соберись. Ты все можешь, дорогая моя, умница моя…

То ли его уговоры так подействовали на нее, то ли она сама как-то смогла собрать волю в кулак, но последнее адское, почти нечеловеческое усилие — и ребенок выскользнул из нее, а боль сразу прошла.

— Мальчик! — заорал обезумевший от радости Ник. — Сара, это маленький мальчик! Моя умница! У нас с тобой сын!

Они оба обнимались и плакали от счастья, пока акушерка занималась ребенком. Потом малыша передали Нику, и он положил его осторожно на руки Саре.

— Ты только посмотри… — едва дыша проговорил Ник, — он такой красивый!

Они с Сарой радостно обнимались, смеялись. Все кинулись поздравлять молодых родителей. Надо сказать, в этой клинике придерживались иных правил, чем в любом другом строгом медицинском учреждении, — считалось, что появление на свет ребенка должно проходить в приятной, почти домашней обстановке, при этом желательно присутствие отца, а после родов дитя должно быть при родителях. Ник терпеть не мог не согласиться, что такой подход правильный. Пока Сара принимала душ, он внимательно следил за тем, как обследуют малыша — измеряют, взвешивают, проверяют рефлексы. Ему сообщили, что мальчик весит всего два с половиной килограмма, так как родился недоношенным, но с ним все в порядке и опасаться нечего.

Франция есть Франция — как по волшебству появилась бутылка шампанского, наполнили бокалы, и Ник поблагодарил всех за заботу. Врач и медсестры поздравили родителей и вышли. Держа в руках бокал, Сара рассмеялась.

— Получится адская смесь со всеми анальгетиками, которыми меня накачивали, — сказала она и отпила маленький глоточек. — Ник, я так счастлива!

— Из-за того, что все позади? Или рада появлению ребенка? — спросил он.

— Ну как это можно разделить!

Ник взял сына на руки, смотрел на него и не мог наглядеться. Ему пришло на мысль, что он стал свидетелем настоящего чуда — рождения новой жизни.

— Ник, прости меня, — сказала Сара виновато. — Я вела себя ужасно!

— Ну что ты, глупая! Разве это имеет значение. Главное, любовь моя, я оказался с тобой в такой момент. Как я рад, что хоть чем-то помог тебе!

— Мне до сих пор не верится, что ты со мной… — Она нежно погладила сына по голове. — Смотри, какие у него черные волосики! Вот тебе и доказательство, что это твой ребенок.

— Дурочка, я в этом никогда не сомневался.

Малыш начал плакать, и Ник испугался.

— Господи! Что с ним? Он не заболел?

— Да он просто голоден, — сказала Сара, забрала сына, поднесла его к груди и растерялась. — Ник, а что дальше? Не знаю…

Они вдвоем смеясь пытались как-то приладить ротик малыша к соску, наконец все получилось, сынишка стал жадно сосать грудь. Сара подмигнула Нику.

— Прямо как его папаша! — сказала она.

— Радость моя, не раньше, чем через несколько недель! — пошутил тот, поняв ее намек. — У нас с тобой есть другие заботы.

И Ник кивнул на малыша.

— Он такой крошечный… Но вес вполне нормальный, мне сказали, мальчик здоровый.

— Слушай, я не могу поверить в то, что снова стал отцом. У большинства мужчин есть девять месяцев, чтобы к этому подготовиться.

— Тебе, папочка, было отведено полдня!

— Да, полдня сплошных нервов. Родная, как я за тебя волновался! Боялся, вдруг что-то случится.

— Ник, мне уже двадцать шесть лет, и я здоровая женщина. Тем более, Чарльз меня опекал постоянно, все устроил — врачи, обследования.

— Диане было двадцать пять, когда она родила Шарлотту. Ее положили в больницу с половины срока и потом она чуть не умерла.

— Ник, черт знает что! Я не Диана и никогда не буду такой! Сколько можно сравнивать? Поймешь ты или нет, что у нас с тобой будет совсем другая жизнь!

— А мне этого и надо! Я хочу быть с тобой всегда.

— И примиришься с тем хаосом, который внесет в твою жизнь маленький ребенок?

— Посмотрим, может, мне понравится, и мы сделаем еще одного. Мне понравилось рожать, — рассмеялся Ник.

— Ну да! Только чуть погодя!

— Господи, да нам к этому ребеночку надо приноровиться, а мы уже размечтались! — Он нежно погладил сына по головке. — Засыпает… Отдохни и ты, любовь моя.

— Ник, у тебя усталый вид! Это тебе надо отдохнуть. Обещай, что выспишься? Ты же сам только встал на ноги после болезни.

Ник только подивился тому, что она в такой момент волнуется о нем. Но в этом вся Сара — в последнюю очередь думает о себе.

Он отправился в ближайшую гостиницу. Едва хватило сил зарегистрироваться и доплестись до номера. Не раздеваясь, Ник повалился на кровать и тут же заснул мертвым сном.

Проснулся он на следующее утро. Солнце стояло высоко, за окном щебетали птицы. Первая мысль — о Саре и о сыне. Ник бросился к телефону и облегченно вздохнул, услышав ее веселый голос. Она хорошо отдохнула и сказала, что малыш тоже проспал почти всю ночь.

— Мне сказали, мы днем сможем отправиться в Кап-Фера, только осторожненько ехать и обеспечить себе там медицинскую помощь сразу по приезде, — сообщила Сара.

Ник обрадовался этой новости, так как ему не терпелось скорее увести Сару и малыша отсюда в безопасное место. Он слишком хорошо знал британскую прессу, которая быстро все пронюхает, и тогда хлопот не оберешься.

— Без проблем, — ответил он Саре. — Мириам все устроит. Я сейчас позвоню ей.

— И Джорджу, ладно? Пожалуйста! А потом приезжай сюда. Кстати, папа, тебе придется заняться покупками. У твоего сына всего две пары ползунков и он уже намочил обе.

Пребывая в эйфории, Ник позвонил Мириам, потом Джорджу — делился радостью. Но вдруг он застыл с телефонной трубкой в руке — надо бы позвонить матери. Как же сказать, что ее великовозрастный сынуля стал отцом незаконнорожденного ребенка? Скрепя сердце он набрал номер и молча выслушал все, что она, как он и ожидал, думала по этому поводу. Потом Ник отправился в магазин и в растерянности обнаружил, что понятия не имеет, что именно нужно малышу. К счастью, продавщица отнеслась к нему с должным пониманием и помогла новоявленному папе опустошить чуть ли не все прилавки.

Откуда Нику было знать про всякие мелочи, связанные с появлением в семье ребенка? Еще до рождения Шарлотты в доме всем стала распоряжаться теща, а потом Диану буквально изолировали от него. К дочке отца подпускали редко, и то со всякими мерами предосторожности. Он и в руках Шарлотту не держал, пока ей не исполнилось полгода. Ник невольно сравнил тот кошмар с нынешней ситуацией — какое же это оказалось счастье быть причастным к рождению сына!

Нагруженный пакетами, Ник влетел в комнату к Саре и застал ее стоящей у окна с ребенком на руках. Она вся светилась счастьем! Раньше, читая эту фразу в книгах, он смутно представлял, как выглядит такой человек, а теперь увидел своими глазами. Да, перед ним была его Сара, красивая, удивительная, излучающая свет радости, любви, жизни!

— Сара… — только и выдохнул он, уронив все пакеты разом на пол. — Как ты хороша!..

— Привет! Мы с сыном тебя заждались! — сказала она с улыбкой.

Ник вдруг спохватился.

— А почему ты не приляжешь? Почему не отдыхаешь? — забеспокоился он.

— Ну вот, опять все о том же! — вздохнула Сара. — Не будь занудой, Николас! Я давно на ногах. Принимала душ, кормила малыша, играла с ним. Запомни, я не больна! Родила ребенка и все!

Ник осторожно забрал у нее дитя и положил в кроватку.

— Первый урок в твоей жизни, сын мой, — сказал он, обращаясь к спящему младенцу, — когда я хочу поцеловать твою маму, ты спокойно лежишь в колыбели. А я ужасно хочу поцеловать ее прямо сейчас!

Тут он привлек к себе Сару и поцеловал в губы, чувствуя, как вся она затрепетала в его объятиях. Забывшись, они целовались до умопомрачения. Как давно оба мечтали об этом!

Неожиданно они услышали, как кто-то деликатно кашлянул, смущенные повернулись и увидели вчерашнего полицейского с огромным букетом в руках.

— Андре Лонгевиль, — представился он. — Я зашел поздравить вас и пожелать счастья.

Улыбаясь, Ник обменялся с ним рукопожатием и поблагодарил.

— Сын это здорово, правда? — сказал Андре. — Вам очень повезло, мсье. И такая красивая мама?

Сара рассмеялась и приняла букет. Он не сводил с нее глаз, и тут она поняла, что парень узнал ее. Ну вот, на тебе! — подумала она. Мы забыли обо всем на свете. Теперь весть разнесется…

— Он догадался, кто я, Ник, — взволнованно сказала Сара, когда полицейский ушел. — Что теперь будет?

— Да чихать я хотел! — ответил тот весело. — Пусть весь мир узнает, как у меня все здорово! Во всяком случае, моя мама уже знает.

— Ну и как ей новость? — рассмеялась Сара.

— Она сказала, чтобы я заканчивал возню с разводом и поступил с тобой по закону чести. А знаешь, что она добавила потом? «Странно, что, несмотря на все твое бесстыдное поведение, у тебя все-таки родился сын! Этой награды ты не заслужил!» Мне показалось, она рада внуку, о котором давно мечтала.

— Что-то ее внучек расшумелся! — сказала Сара, достав сына из кроватки. — Он не мог проголодаться! Просто малыш чувствует что-то…

Ник осторожно забрал у нее младенца, и тот вдруг перестал кричать.

— Сара, не можем же мы до сих пор называть его просто малыш, — сказал он. — Какие имена предложишь?

— Ну… Я думала… Может, Сэм? Мне всегда нравилось это имя.

— Значит, он будет Сэм! — решил Ник. — А как насчет Эдварда? Так звали моего отца, и это мое второе имя.

— Вполне подходит. Сэмюэль Эдвард. Слышишь, Сэм, — обратилась она к сыну, — у тебя есть настоящее имя!

Они уложили Сэма в кроватку и долго еще любовались им. Ник протянул ему палец, за который тот крепко ухватился своей цепкой крошечной ручкой.

— Смотри-ка, сильный!.. — рассмеялся он.

— Есть в кого! — сказала Сара и осторожно поцеловала малыша в лобик.

— Нам стоит продумать, что делать дальше, Сара, — обратился к ней Ник. — Мне нужно заняться оформлением документов на него. Во Франции это такая волокита. Паспорт у тебя есть?

— Бог мой! Он остался у Чарльза!

Ник выругался.

— Тогда мы надолго застрянем в Кап-Фера, — сказал он с досадой в голосе. — Не повезем же мы его в Штаты без документов. Может, мне удастся вписать Сэма в мой паспорт, потому что, черт возьми, он будет иметь мою фамилию с самого начала. Ну а для тебя придется делать новый паспорт.

— Всеми моими делами занимается Джордж. Лучше тебе обратиться к нему. Он же скоро станет твоим шурином.

— Когда еще Диана даст мне развод! — посетовал Ник. — Я так хочу жениться на тебе, Сара Кэмпбелл!

— Для чего? Чтобы узаконить сына и порадовать мамочку? — шутливо поддела его она.

— Если бы ты не была такой хрупкой, я бы сейчас тебя отшлепал хорошенько! Так, давай отдохни, а я пойду разговаривать с врачами и оформлять бумаги на ребенка.

Ник подхватил ее на руки и уложил в постель.

— Ты будешь это делать каждый день? — смеясь спросила она.

— Если тебе так нравится, да!

ГЛАВА 23

Диана лениво потянулась в постели, наблюдая, как Пол разливает шампанское по бокалам. Как он великолепно выглядит в этом шелковом халате, который я ему подарила! — подумала она. Ей не нравилось, что Ник расхаживал по дому голяком. Пол не позволяет таких вольностей. Им обоим достаточно насладиться обнаженными телами друг друга во время любовных утех.

Наконец Диане открылись все радости секса — заниматься этим с человеком, для которого она желанна, оказалось настоящим восторгом. Пол никогда не был порывист, настойчив, всегда старался угодить ей, знал, что и как она предпочитает, — в общем, Диана еще никогда не знала такого замечательного, вдумчивого к себе отношения во время интимной близости. Вспоминая, как у них все было с Ником, она даже содрогалась от ужаса — какая-то дикость! Пол совсем другой, интеллигентный, деликатный, не мужчина, а подарок судьбы. Диана еще раз окинула его взглядом и улыбнулась — как же ей повезло в конце концов! Да тут еще Полу было недавно пожаловано рыцарство, что они сейчас и собрались отметить шампанским.

— Скажи, как тебе нравится — леди Диана Миллер?

— Великолепно, правда? — Пол передал ей бокал. — Но когда же это произойдет?

— Когда мне удастся вытащить из этого негодяя, моего мужа, побольше денег! — со злорадной насмешкой сказала она. — Он скоро сломается, я уверена. После развода я стану очень богатой, Пол! Так что подожди немного!

— Дорогая, но у тебя же останется этот дом. Одного его достаточно. Разве нет? — Пол всегда с завистью поглядывал на роскошный георгианский особняк Греев, а теперь радовался, что будет жить в нем. — Нам не нужны деньги Ника. Ты же знаешь, что декан получает достаточно много.

— Ну нет, Пол! Дом — это малая часть того, что я хочу получить. Положение нас обязывает к иному стилю жизни, сэр Пол.

В этот момент он просунул руку под простыню и стал ласкать ее грудь, ласково улыбаясь.

— О!.. Как хорошо!.. — проговорила Диана и раскрылась ему навстречу. — Иди ко мне…

Он потянулся в ее жаркие объятия, но в это время зазвонил телефон.

— Не подходи, — попросил Пол, но Диана смеясь потянулась к трубке.

Разговор был недолгим, она в основном слушала, что ей говорили, не делая никаких замечаний.

— Звонил Макс Мортон, — сообщила она Полу. — Ох, какие новости! Какие новости! Представляешь, мой без пяти минут бывший муж несколько дней назад зарегистрировал новорожденного сына! И где, угадай? Во Франции! Он находится в Кап-Фера с матерью младенца.

— Мадлен? Но Мадлен не была беременной! Я уверен! Что-то не сходится!

— Это не Мадлен! — Диана схватила бокал и осушила до дна. — Помнишь слухи в газетах о том, что эта маленькая сучка Сара Кэмпбелл в интересном положении? Угадай, кто отец!

— Но он расстался с ней много месяцев назад! — воскликнул удивленный Пол, уставившись на Диану и не понимая, чему она так безумно радуется.

Совсем недавно она рвала и метала из-за романа Ника с Сарой. Казалось, что несчастная находится на грани нервного срыва, тогда он утешал ее как мог, а главное, настоял на том, чтобы они с ней стали любовниками. Мадлен уехала, он мог позволить себе близкие отношения с женщиной, которая всегда ему нравилась. Слава Богу, Диана больше не горюет о Нике!..

— Получается, что не расстались! — ответила Диана. — Все, хватит с меня выходок этого идиота! Я ждала этого момента с самого начала, как только он начал крутить любовь со всякими девками! Ждала, что он попадется на такую удочку! Только представь Ника с пеленками и погремушками. — Она расхохоталась. — Так ему и надо. Надо отправить к ним Шарлотту, пусть испортит идиллию. Но теперь он будет просто жаждать развода, и не пожалеет ничего ради этого. Вот тут я и прижму его как следует! Пусть выкладывает денежки, плевать на все мои принципы. Мне тоже осточертело состоять с ним в браке.

— Ты решила, наконец, развестись? — удивился Пол, который был уверен, что Диана никогда этого не сделает.

— Да, черт возьми! Никогда не думала, что смогу сказать такое, но я сыта Ником Греем по горло! Много лет назад мне удалось устроить так, чтобы Наташа вышла замуж за Чарльза. Я же вышла замуж за Ника, потому что знала — у него талант и хорошие связи. Потом в нужный момент подключила папу, и все получилось как нельзя лучше. Я все сделала для Ника, все! А теперь пришло время получить с него сполна. Этот негодяй заплатит за все!

— Разве он негодяй? — удивился Пол. — Он всегда был щедр к тебе, да и относился уважительно.

— Когда ему было нужно! А знаешь, что он вытворял со мной в постели? Никогда не считался со мной, не то что ты! Мама говорила, что Ник просто сексуальный маньяк. Как вспомню, что он требовал от меня…

Тут Пол подумал, что в дальнейшем придется маму поставить на место, а Диану спросил игриво:

— Значит, мне не разрешается желать от тебя многого?

— Ты — другое дело! — рассмеялась она. — С тобой я могу заниматься этим всегда.

Пол расплылся в радостной улыбке и снова наполнил ее бокал. Они чокнулись.

— За нас, дорогая! — сказал он. — И за успехи твоих адвокатов!

Вот уж две недели Ник с Сарой пребывали в полном блаженстве. Найдя наконец убежище в доме Сета, недоступного для посторонних, они были предоставлены самим себе и могли прогуливаться в саду, беседовать сколько угодно, в общем, быть вместе все дни и ночи. Оба с удовольствием проводили время с малышом, развлекая его. Ник обязательно присутствовал при каждом кормлении ребенка, строго следил за весом сына, расспрашивал Сару о том, что и как нужно делать, чтобы младенец развивался правильно.

Как-то раз он выразил готовность выкупать Сэма, и Сара поразилась тому, как ловко он справился с этой задачей. Потом Сара с Изабелл, молодой няней-француженкой, которую им нашла Мириам, заставили его на спор поменять памперс, и это он сделал спокойно, хотя обе женщины думали, он из чувства брезгливости не станет прикасаться к запачканной попке малыша.

При всем этом Ник проявлял по отношению к Саре невероятную чуткость и заботу. Он настоял на том, чтобы она днем отдыхала, и сам проводил это время с ней. Каждый день после обеда они лежали обнявшись, спали или болтали, иногда сетовали, что не могут пока быть близки, но им все равно было очень хорошо вдвоем! Ник чувствовал, как физические и моральные силы возвращаются к нему. Теперь он мог общаться с целой армией журналистов, которые постоянно дежурили у ворот виллы с тех пор, как просочилась новость о пребывании Сары в Кап-Фера.

— Что же это за назойливость! — сердилась Сара, глядя на экран монитора, связанного с камерой у ворот. — Какого черта им надо? Что они от нас хотят?

— Дорогая, ты что не понимаешь, какая поднялась шумиха, когда ты так неожиданно исчезла из Лондона? — ответил Ник.

— Да я ничего не знаю! Еще в Хастингсе ни одной газеты не читала.

— Чарльз проявлял чудеса осмотрительности, — усмехнулся Ник. — О Господи, они скоро узнают и о Сэме! Думаешь, тебе удалось скрыть факт своей беременности?

— Старалась. Благодаря одежде и фигуре все получалось как нельзя лучше. Во всяком случае, никто не мог сказать наверняка.

Но Ник, обеспокоенный ситуацией, ходил из угла в угол и наконец принял решение.

— Сара, мне надо поехать в Лондон и повидать Шарлотту, пока до нее не добралась пресса. И потом я не могу сказать ей про Сэма по телефону.

— Конечно, не можешь. Поезжай ради Бога! Я чувствую себя хорошо, с Сэмом все в порядке, и со мной Мириам и Изабелл.

— Да, так будет лучше. Очень волнуюсь за дочь. Помнишь, я рассказывал тебе о нашем разговоре? Ей тяжело будет все это пережить. И потом мне надо посмотреть, как там в студии. Поеду всего на один день, ладно?

Он выполнил обещание, вернулся через день, но привез с собой Шарлотту. На Вардор-стрит Джейн показала ему вырезки из газет. Оказалось, уже есть слухи о них с Сарой, а значит, скоро начнется шум невообразимый. Поэтому Ник принял решение увезти дочь. К его удивлению, Диана не возражала и спокойно отпустила девочку.

— Лотта считает, что я больше не люблю ее, — поведал Ник Саре. — Не мог же я оставить дочь там. Правда? Тем более что экзамены она уже сдала. Попробуем ее успокоить.

Он выглядел растерянным и расстроенным. Сара и вида не показала, что боится этого эксперимента.

— Конечно, мы должны доказать ей, что она ошибается, — сказала Сара. — Бедная девочка! Для нее это настоящее потрясение.

— Ты не представляешь, что я пережил, когда говорил с ней! — признался Ник, вспомнив, как дочка рыдала у него на плече, узнав о неизбежности развода родителей.

— Не волнуйся, Ник. Справимся как-нибудь.

Он нежно обнял ее.

— Как хорошо, что ты меня понимаешь! Пойдем покажем ей Сэма, ладно?

Шарлотта ничего не сказала, но было видно, что она очарована своим маленьким братиком. В дальнейшем она держалась с Сарой очень сухо, хотя та относилась к девочке очень дружелюбно, но при этом никоим образом не показывала вида, что такая холодность ее беспокоит. Мудрая Сара вела себя спокойно и ровно, понимая, как должна быть смущена Шарлотта в такой деликатной ситуации. Когда же та вдруг стала проводить в детской почти все время, ухаживая вместе с Изабелл за Сэмом, все решили, что дела пошли на лад.

Нику пришлось опять собираться в Лондон по делам, и он предложил Шарлотте поехать с ним. Она отказалась наотрез.

— Останусь с Сарой и Сэмом, — заявила она. — Изабелл сказала, что разрешит мне завтра его купать.

— Ну, пожалуйста! — рассмеялся Ник. — Я постараюсь управиться за один день. Мой адвокат говорит, что проблем очень много, поэтому могу задержаться.

— Диана чинит препятствия?

— Похоже, так, — вздохнул Ник. — Не думал, что развод такое сложное дело. Правда, этот опыт мне теперь не пригодится. Ладно, не волнуйся, я постараюсь все сделать как можно быстрее.

— По крайней мере, нам теперь не надо прятаться от журналистов, — сказала Сара.

— Да уж! А чего это стоило?

Он имел в виду пресс-конференцию, на которую им пришлось идти с Сарой утром. Ник был против, но его пресс-секретарь настаивал на необходимости появиться открыто перед журналистами и тем самым прекратить сплетни. К его удивлению, Шарлотта восприняла это с энтузиазмом.

— Конечно, все мои школьные подружки помрут со смеху, — сказала она. — Ну и пусть! Зато будут знать, что мой отец не динозавр какой-нибудь, как их престарелые папаши! Он еще может сделать это!

— Я рад, что заслужил твое одобрение! — Ник обнял ее. — Твой папа сейчас очень нуждается в моральной поддержке. Особенно в твоей!

— О, тогда, папочка, позволь мне выбрать, что ты наденешь на эту пресс-конференцию?

— Только через мой труп! — расхохотался Ник. — Я не ношу драные джинсы и выцветшие майки! Своим гардеробом сам займусь. Советуй Саре. Прикид — дело женское.

Сара, конечно, разрешила Шарлотте подобрать для нее наряд из доброй дюжины платьев и костюмов, которые ей купил Ник, когда они ездили по магазинам в Монте-Карло. Шарлотта даже причесала ее. Все были рады тому, что атмосфера в доме разрядилась. На следующее утро Ник улетел в Лондон, уверенный в том, что все будет хорошо.

Сара же не очень обольщалась на этот счет, проведя несколько часов в компании дочери Ника. Сперва Шарлотта с удовольствием выкупала Сэма, под присмотром Изабелл, потом катала его в коляске по саду, но дальше стала вести себя просто нахально. Сразу по приезде она обнаружила в одной из гостиных мощную аудиосистему и хотела было слушать музыку, весьма специфического характера. Ник строго-настрого запретил ей включать диски открытым звуком, только в наушники, что Шарлотту не устроило. Теперь она решила воспользоваться отсутствием отца и врубила хард-рок на полную мощность.

Слушая весь этот грохот, Сара пыталась подавить раздражение и поставить себя на место девочки-подростка, но у нее ничего не получалось. Она довольно деликатно попросила Шарлотту сделать музыку потише, но та пропустила просьбу мимо ушей. Хорошо, что вернулась Мириам и без лишних слов просто выключила всю систему. Она хорошо знала упрямую и избалованную девчонку и научилась вести себя с ней довольно жестко.

— Лотта, ты меня удивляешь, — сказала она. — Ты же можешь разбудить и напугать Сэма.

Та прикинулась самой невинностью.

— Простите, тетя Мириам, я не подумала! — соврала она на голубом глазу. — Пойду поплаваю.

— Мы будем обедать возле бассейна. Кстати, я еду потом в Ниццу. Хочешь со мной? Твой папа должен прилететь в пять часов, и мы его встретим.

— Останусь здесь и позагораю, — ответила Шарлотта, удивив отказом Мириам.

Когда она ушла, Сара обратилась к подруге:

— Какое счастье, что ты появилась! Еще бы пять минут, и я утопила бы ее в бассейне.

— Дорогая, не старайся все время быть с ней деликатной и милой. Ее нужно учить, как вести себя с людьми. Пусть знает, что ты не потерпишь подобного. Она же часто нарочно провоцирует. У меня на этот счет большой опыт — прошла школу с детьми Сета. Их надо ставить на место, а то сядут на голову.

— Мириам, но она же еще ребенок!

— И играет на этом, маленькая бестия! Ник бы ей не позволил ничего такого. Ты тоже должна быть с ней строгой. Не надо бояться задеть ее. Честное слово, от этого ты только выиграешь. Думаю, она обожает малыша, только стесняется показать это. А также постепенно привыкает к мысли, что Ник теперь будет с тобой. Все обойдется, вот увидишь.

— Ох, Мириам, я надеюсь! Главное, чтобы Ник из-за нее не мучился. Я так люблю его! И он меня любит…

— Это точно. Я никогда не видела его таким счастливым, Сара, и все благодаря тебе. Знаешь, что с ним было, когда он получил твое послание? Мы думали, он свихнется от горя!

— Ник рассказывал мне об этом. Слушай, я тоже хочу поехать с тобой в аэропорт.

— Не думаю, что тебе стоит это делать, раз Шарлотта отказалась. Вот тут она будет ревновать. Не горюй, Сара. Часам к шести он уже будет здесь.

— Надеюсь, до этого времени мне удастся не задать девчонке трепку.

— Терпение, дорогая, терпение! — улыбаясь посоветовала Мириам. — Если она опять включит музыку, вставь в уши затычки. А лучше призови ее к порядку.

— Придется. Идем обедать.

К ее удивлению, Шарлотта днем вела себя очень дружелюбно и даже не пыталась вредничать. Правда, все время бегала к телефону и с кем-то болтала. Но Сара не обращала на это внимания и занималась своими делами — кормила Сэма, играла с ним, потом отдыхала часок. Но спать не хотелось. Было очень жарко, и она вышла на балкон. Внизу у бассейна загорала Шарлотта. Голубая вода так манила!.. Черт с ним! Хоть окунуться немного! — подумала она. Вреда не будет! Сара быстро надела купальник, радуясь, что так быстро пришла в норму, и спустилась вниз.

— Ну что, нырнем, Шарлотта? — крикнула она, стоя на краю бассейна.

— А разве папа разрешает тебе купаться? — спросила та, уставившись на Сару поверх темных очков. — Эй, а ты отлично выглядишь!

— Такое телосложение, — сказала Сара. — Во-первых, я танцовщица и у меня тренированные мускулы, а во-вторых, я занималась гимнастикой тайком от папы. Не удивляйся! Я далеко не всегда делаю то, что он говорит. Это же скучно!

Шарлотта открыла рот от удивления, а Сара рассмеялась и нырнула в воду. Она легко проплыла до дальнего края, потом обратно, радуясь, что снова в форме, и помахала девочке рукой — мол, присоединяйся! Та не заставила себя упрашивать, и вскоре они смеясь возились в воде, плавая наперегонки, ныряя и брызгаясь. После купания обе уселись в тенечке и стали пить чай.

— А ты действительно любишь папу? — вдруг спросила Шарлотта.

Сара открыто посмотрела ей в глаза и сказала:

— Люблю. Мне очень жаль, что это доставляет неприятности твоей маме, но… Извини, я знаю, между папой и мамой уже давно нет мира и согласия.

— Все было хорошо, пока не появилась ты, — заносчиво заявила Шарлотта. — Ты его заарканила своей беременностью!

— Я вовсе не собиралась иметь ребенка. — Сара встала и надела халат. — Я слишком хорошо знала, как Ник относится к этому. Но теперь он счастлив, разве ты не замечаешь?

— Он просто сияет! А у мамы все время торчит этот дядя Пол. Правда, здорово устроилась? Папе он никогда не нравился.

— Переживаешь из-за Пола? Он тебе не по душе?

— Мне? Вот еще! Я же сказала, все получается прекрасно и удобно. У меня теперь будет отчим, как у многих в нашей школе. Вот повезло! Два комплекта подарков на Рождество от каждой пары.

— А ну прекрати, Шарлотта! — рассердилась вдруг Сара. — Не хочу слушать, как ты себя жалеешь и прикидываешься несчастной жертвой! Твой папа очень любит тебя. Я хочу, чтобы мы с ним были счастливы вместе. Он заслужил право на счастье, и ты не смеешь портить ему жизнь своим брюзжанием! Я тебе не позволю, и точка!

Оставив ошарашенную ее пылкой речью Шарлотту, Сара пошла прочь, надеясь, правда, что не испортила окончательно отношения с дочкой Ника. Хотелось бы верить Мириам — девочку нужно ставить на место.

Она заглянула к Сэму в детскую — он мирно спал в кроватке, а Изабелл сидела в кресле и вязала. Сара с минуту постояла, любуясь сыном. Она заметила, что последнее время он стал еще больше похож на Ника, поправился, окреп. Ник частенько подшучивал над ней, интересуясь, чем же таким особенным она кормит малыша, что он так быстро набирает вес. Ничто так не успокаивает расшатавшиеся нервы, как вид спящего младенца, и Сара тихонько вышла и отправилась в душ. Когда она уже оделась, раздался стук в дверь. Это оказалась горничная, которая сообщила, что внизу в гостиной находится посетитель и он сейчас беседует с мадемуазель.

— Кто это? — спросила Сара, расстроившись из-за того, что пришел кто-то из друзей Мириам. Ник вот-вот приедет, и им придется развлекать гостя.

— Не знаю, мадам, но мне кажется, мадемуазель его знает, — ответила горничная.

— Хорошо, я через минуту спущусь.

Она подошла к зеркалу и стала причесываться. Нечего быть такой эгоисткой! — сказала она себе. — Что поделаешь, гости так гости!

Взглянув на часы, Сара поняла, что скоро надо будет кормить Сэма. Обычно он требует поесть в четверть шестого. Так что есть весомая причина, чтобы улизнуть от гостя, а там приедет Ник и, конечно же, поднимется к ней… Теперь уже в хорошем настроении, Сара открыла дверь в гостиную.

Там сидела Шарлотта, как всегда в джинсах и мятой футболке, в руках у нее — бутылка колы. Все назло Нику! Но напротив нее на диване… Господи! Не может быть! — подумала Сара. Но это был Чарльз, как всегда вычищенный, аккуратненький, в отличном сером деловом костюме, даже при портфельчике. Он попивал чай и поглядывал на Сару.

— Чарльз? Как ты попал сюда, черт возьми? — спросила Сара, но тут же все поняла: Шарлотта полдня провела у телефона. Она и помогла Чарльзу пройти на виллу.

— Сара, дорогая моя! — Чарльз улыбнулся, но вместо улыбки получился какой-то неприятный оскал.

Вообще перед ней был совсем другой человек. Взгляд тяжелый, холодный, лицо напряженное.

— Где же твое приветствие? Подойди, поцелуй меня, милая! — Чарльз встал.

— Черта с два! — Она так и осталась в дверях. — Уходи отсюда! Я никогда не прощу тебе то, что ты устроил нам с Ником! И он тоже этого в жизни не забудет!

— Ах, скажите, пожалуйста, какие страсти! Сара, я говорил тебе правду, а ты меня слушать не хочешь. Еще на что-то надеешься! Ну-ну! А ты отлично выглядишь. Материнство тебе к лицу.

— Все, хватит разговоров! Каким образом ты попал сюда?

— Я пригласила его, — заносчиво объявила Шарлотта. — Посчитала, что ему надо дать шанс поговорить с тобой, пока папы нет дома.

— А ваш сторож не посмел отказать старому другу семьи! Шарлотта замолвила за меня слово, так что я вошел беспрепятственно! — усмехнулся Чарльз и направился к Саре, она испуганно отпрянула — что-то в нем ей совсем не нравилось!

— Не подходи ко мне! — сказала она, стараясь сохранять спокойствие. — Шарлотта, позвони Раулю и вели ему немедленно прийти сюда.

— Нет, Шарлотта! — вмешался Чарльз. — Ты сейчас пойдешь и принесешь сюда ребенка. Хочу взглянуть на него и увидеть результат моих повседневных забот в течение последних месяцев. Думаю, я имею право посмотреть, а, Сара?

— Нет, черт возьми!

Ей вдруг стало страшно от того, каким тоном он говорил все это. Надо потянуть время, скоро проснется Сэм, и Изабелл придет за ней в гостиную.

— Шарлотта, сделай, как я велела! — обратилась она к девочке.

— Она не станет тебя слушаться! — проговорил Чарльз сквозь зубы. — На этот раз все будет по-моему!

Лицо его исказилось от злобы, и Сара задрожала — никогда она не видела доброго, обходительного Чарльза таким! А он неожиданно открыл свой кейс и выхватил оттуда револьвер. Мгновение — и ствол направлен прямо на Сару. Она узнала это оружие. Они когда-то даже упражнялись в стрельбе… Чарльз отличный стрелок!

— Ты поедешь со мной, Сара! Ты и ребенок! На этот раз я не позволю Нику обокрасть меня!

— Он ничего такого никогда не делал, Чарли, — как можно спокойнее проговорила Сара. — Ты прекрасно знаешь, что Ник отговаривал Наташу уезжать от тебя! Она сама решила по-другому!

— Перестань! Он только и мечтал заполучить Наташу и ради этого не поступился бы ничем! Хватит говорить глупости! Шарлотта, иди принеси ребенка! Сейчас же!

Шарлотта, бледная от страха, вскочила, и бутылка выпала из ее рук. По белому ковру растеклось темное пятно… Девочка дрожала, но не решалась двинуться с места. Сара встретилась с ней взглядом.

— Не надо, Лотта! — попросила она. — Пусть Изабелл отнесет Сэма к Мириам…

— Но ведь Мириам… Ой! — поняв, что чуть не проговорилась, она еще больше испугалась и с опаской глянула на револьвер.

— Мириам нет дома! — сказал Чарльз ядовитым тоном. — Моя маленькая подружка очень хорошо поболтала со мной утром. Теперь мы заберем ребенка и поедем, а Шарлотта скажет папочке, что ты передумала и решила вернуться ко мне.

— Хочешь силой заставить меня? И не мечтай, Чарльз Хастингс! Никуда я с тобой не поеду.

— Поедешь, Сара, как миленькая. — Тут Чарльз метнулся к ней и схватил за руку. — У нас будет счастливая семья. Может быть, нам удастся завести собственного ребенка.

— Ты сошел с ума! — крикнула Сара и попыталась вырваться, но он держал ее крепко, от ярости в нем прибавилось сил, да тут еще и Чарльз приставил дуло револьвера к ее горлу.

Теперь уж бесполезно применять приемы самозащиты, которыми она хорошо владеет…

— Никогда в жизни я не был в более ясном рассудке! — заявил Чарльз. — Все будет именно так, как я хочу. Пусть теперь Ник помучается — его очередь. Шарлотта! Неси ребенка, не то я убью ее!

— Дядя Чарли… — пролепетала девочка, в ужасе глядя на него. — Пожалуйста, не надо…

Неожиданно Чарльз отвел револьвер и выстрелил — пуля просвистела над ухом Шарлотты и попала в зеркало. Во все стороны разлетелись осколки. Девочка завизжала.

— Шарлотта, быстро! — завопил Чарльз, и он снова прижал ствол к горлу Сары.

Рыдая и трясясь от страха, Шарлотта бросилась прочь. И тут Сара услышала шуршание гравия под колесами автомобиля — это приехали Ник и Мириам! И они сейчас пойдут прямо навстречу смертельной опасности! Если у Чарльза не дрогнула рука выстрелить в дочь Ника, то его самого он просто уложит на месте.

Чарльз тем временем тащил Сару к двери, он держал ее мертвой хваткой. Шарлотта не торопится нести Сэма… Терять нечего, надо что-то делать…

— Ник! — закричала Сара во все горло. — Ник! Ради Бога, помоги!

Тут Чарльз ударил ее рукояткой по голове, и крик Сары захлебнулся в стоне. От страшной боли у нее все поплыло перед глазами…

Ник и Мириам, озадаченные сообщением охраны о том, что у них в доме какой-то посетитель, поспешили к двери. Из дома раздался страшный крик Сары, и в этот же момент на пороге появилась заплаканная и перепуганная Шарлотта. Она бросилась к Нику:

— Папа! Скорее! Там дядя Чарльз… У него пистолет! Он хочет убить Сару! Сделай что-нибудь, папа!

Ник оторвал ее от себя и приказал на ходу:

— Мириам, быстро охрану! Лотта беги к Сэму, спрячьтесь с Изабелл где-нибудь! Выйдите через черный ход!

Шарлотта понеслась наверх, и тут Чарльз выволок Сару из гостиной в холл. Лицо ее было окровавлено, на щеке рана. Ник на секунду застыл от ужаса. Он не мог поверить, что такое может происходить не в кино, а по-настоящему, в реальной жизни! Чарльз одной рукой прижимал ствол пистолета к горлу Сары, другой рукой держал ее поперек талии. Она упиралась. Ему приходилось делать усилие, но в пылу ярости он сейчас мог, наверное, и гору свернуть. Ник, затаив дыхание, следил за ними.

— Оставь ее, Чарльз! — сказал он, стараясь сохранять хладнокровие. — Ты же зол на меня, а не на нее!

— Мне нужна Сара, а не ты, Ник! На тебя мне абсолютно наплевать. Сара будет со мной!

— А как ты собираешься удержать ее, Чарли? Брось, парень, будь благоразумным!

— Никогда! Лучше я ее убью!

При этом он еще сильнее сжал Сару, она застонала от боли. Все ее тело ломило от железной хватки озверевшего Чарльза. А он пятился и продолжал тащить ее к выходу, не видя, что там, за его спиной, уже появились люди. Истерически вскрикнула горничная, и Ник махнул им всем рукой, чтобы исчезли и не провоцировали Чарльза. Уж кто-кто, а Ник знал, как опасен может быть бывший его друг в подобном состоянии. Он редко бывал таким, но уж если с ним случался припадок гнева… Ник загородил ему дорогу.

— Отойди! — заорал Чарльз и направил на него пистолет.

Ник, глядя ему прямо в глаза, сделал шаг вперед, потом еще один. Тут Сара сообразила: вот он, тот самый шанс, может, последний, и надо что-то делать, пока внимание нападавшего отвлечено! Она собрала последние силы и так резко извернулась в руках Чарльза, что тот потерял равновесие и пошатнулся, расслабив захват, тогда Сара ударила его по руке с пистолетом, раздался выстрел, но пришелся он в люстру.

В тот же самый момент Ник рванулся к ним, оттолкнул Сару в сторону и, сбив его с ног, навалился на Чарльза. Еще неделю назад он вряд ли смог бы проделать все так ловко. Но сейчас силы восстановились, да и злость на этого подонка помогла собраться. В холл влетели три охранника. Сару оттащили подальше от опасности, и началась суматоха.

Ник сцепился с Чарльзом. Они катались по полу. Наконец удалось выбить оружие — пистолет отлетел в сторону. Но в этот момент Чарльз вдруг стал задыхаться. Нику пришлось отпустить его. Тот посинел, схватился рукой за грудь и закатил глаза. Он несколько раз дернулся и застыл. Только тут Ник догадался, что произошло. Он встал на колени над, казалось, бездыханным телом и закричал:

— Помогите, быстро! Вызовите «скорую»! Мириам, он умирает!

Ник пощупал у Чарльза пульс, но его не было.

— Он что, ранен? — спросила подошедшая Мириам.

— Сердечный приступ! У него уже был инфаркт. Найдите Изабелл, она же медсестра, кроме всего. Сара?

— Хорошо, сейчас! — отозвалась она и побежала наверх.

Видеть, как Ник в отчаянии пытается делать искусственное дыхание Чарльзу, было просто невозможно. Ее чувства были весьма противоречивы.

Оказалось, Шарлотта и Изабелл с Сэмом заперлись в детской. Они так перепугались, что даже не сразу открыли дверь, Саре с минуту пришлось уверять их в том, что опасность миновала. Сэм заходился от плача. Схватив его на руки, Сара обратилась к Изабелл:

— Пойди, пожалуйста, вниз, помоги Нику. Я займусь малышом.

— Папа! Что с папой? Он ранен? — закричала Шарлотта.

— Нет. Благодаря тебе, с ним все в порядке! — ответила Сара и без сил опустилась на стул.

Она расстегнула платье, обнажив грудь, и предоставила Сэму самому найти желанный сосок. Голодный, он справился с этим быстро и скоро жадно зачмокал. Сара поглядела на заплаканную девочку и спросила:

— Как ты могла впустить Чарльза? Ты же знала, сколько вреда он причинил нам с папой.

— Я не верила тебе, Сара! — ответила вдруг Шарлотта и густо покраснела. — Я… думала, что ты и папа просто все разыгрываете, чтобы я простила вас за Сэма. Так мне Чарли говорил… — Тут у нее из глаз полились слезы, она бросилась к Саре и зарылась лицом в ее колени. — О, Сара! Мне так стыдно, так стыдно!.. — говорила она. — Даже подумать не могла, что он такое сделает! Правда, я не знала, что он замышляет!

Сара осторожно погладила ее по голове.

— Знаю, знаю, — сказала она. — Шарлотта, мне тоже никогда и в голову не могло прийти, что Чарльз способен быть таким… жестоким. Ведь я знаю его несколько лет, правда, не так долго, как Ник, но он всегда был очень добрым, деликатным, понимающим… Не плачь, дорогая! Нам всем нужно успокоиться. Худшее позади…

Но вспомнив, что несколько минут назад была на волосок от смерти, содрогнулась и, чтобы не думать об этом, стала смотреть на Сэма. При этом Сара продолжала гладить Шарлотту по волосам, утешая.

Вскоре в дверях появился Ник, взъерошенный и растерянный.

— Он дышит, — сообщил он. — Приехала «скорая», и они им занимаются. Но Изабелл просто совершила чудо! Сара, Шарлотта, а как вы? Все в порядке?

— О, папа! — простонала девочка, бросившись к отцу. — Прости, мне так стыдно! Это же я его впустила…

Ник обнял ее крепко и ободряюще похлопал по спине.

— Все хорошо, дорогая моя! Ты же не знала… Никто из нас не мог предполагать, что Чарльз дойдет до этого! Хотя, он и угрожал. — Все еще прижимая к себе Шарлотту, он потянулся к Саре, хотел поцеловать ее, но почувствовал во рту неприятный привкус — это же после искусственного дыхания! — Пойду умоюсь. Придется ехать в больницу, — сказал он. — Для всех это неожиданный сердечный приступ. Мы спрятали пистолет, а прислуга будет молчать.

— Ник! Он чуть не убил нас! — вдруг крикнула Сара.

— Знаю, — мрачно признал он. — Но не хочу, чтобы все узнали об этом, понимаешь? Мы долго были друзьями, и я не могу поступить с ним так жестоко, даже если мы никогда больше не увидимся. Пусть только очухается! Но я должен все сделать по совести. Так ты понимаешь?

Сара встала и прислонилась к его плечу.

— Ник, я думаю, что ты слишком верный друг для такого, как Чарльз. Он вряд ли заслуживает дружбы вообще. Но если ты решил, что так для тебя будет лучше, я не буду против.

Ник пошел в ванную и умылся, потом тщательно прополоскал рот и даже вычистил зубы. Его мутило, и некоторое время он постоял над раковиной, пока не стало легче. Страшно вообразить, что могло произойти! Но, слава Богу, все позади, и теперь нужно собраться духом и вести себя по-мужски. Он намочил полотенце и вернулся к Саре, промокнул ее окровавленную щеку. Она и думать забыла о своей ране.

— Знаешь, когда я вас увидел там, внизу, меня самого чуть удар не хватил, — признался Ник. — Да еще кровь у тебя на лице… Нет, это только царапина. Тебе повезло! Впрочем, нам всем повезло. Мне надо идти. Постараюсь вернуться поскорее, но это от меня не зависит. Может, ты сейчас пойдешь к Мириам? Она тоже до сих пор в шоке.

Он старался говорить легко и беззаботно, а на самом деле хотел только одного — обнять Сару, прижать к себе и никогда не отпускать. Меньше всего хотелось ехать в больницу. После болезни он возненавидел все, что с ней связано.

Когда Ник ушел и уехала «скорая», Сара попросила Шарлотту присмотреть за Сэмом, дала ей все указания и пошла вниз к Мириам. Им вдвоем удалось утихомирить слуг, которые все еще возбужденно обсуждали случившееся, и заставить их наконец заняться уборкой. В гостиной и в холле все было вверх дном. Дело было к ужину, но есть никто не хотел. Подруги сидели и разговаривали, пока не спустилась Шарлотта с Сэмом. Тогда Мириам достала бутылку коньяка и разлила по рюмкам всем, даже девочке.

— Думаю, нам всем нужно выпить, — сказала она. — Мне так просто необходимо!

— Мне тоже, — впервые за весь вечер, улыбнулась Сара. — И Сэм потом хорошо будет спать.

Сет всегда покупал только лучший коньяк, поэтому Сара выпила рюмку с большим удовольствием. Правда, она впервые, после родов пила спиртное, если не считать шампанского в день рождения Сэма. Действительно, через минуту почувствовала, как расслабилась. Шарлотта забралась с ногами на диван и нервно сжимала рюмку, в руках, даже не пригубив.

— Сара, — прошептала она, — а дядя Чарльз поправится?

— Если честно, не знаю. Ник сказал, что он дышит, а как там будет дальше…

— Они с Изабелл сотворили настоящее чудо, — заметила Мириам. — Я думала, что уже все.

— Папа все умеет! Он замечательный, правда? — спросила Шарлотта. — Когда Чарли выстрелил, я тоже думала, что мне конец. Пуля пролетела так близко!.. Я струсила…

— Мы все испугались… — сказала Сара, обняв девочку одной рукой. — Но мне кажется, Чарльз и хотел нас только припугнуть. Он не собирался никого убивать и нарочно выстрелил мимо. Я знаю, какой он стрелок…

Так они сидели в полумраке уютной маленькой гостиной чуть ли не до полуночи, пока не вернулся Ник. Он, едва держась на ногах от усталости, упал в мягкое кресло и с радостью принял рюмку из рук Мириам.

— Ну вот, — проговорил Ник, отпив глоток коньяка. — Чарли жив, пока жив… Состояние крайне тяжелое. Мы позвоним утром, а сейчас можно только надеяться, что все обойдется.

— Тогда пойдем отдыхать, — сказала Мириам. — Лотта, спать пора.

Оставшись вдвоем, Ник и Сара крепко обнялись и некоторое время сидели молча.

— У него обширный инфаркт, — сообщил Ник. — Не представляю, сумеет ли он выкарабкаться. Я не хочу его смерти, Сара. Надеюсь, ты не считаешь, что я каким-то образом предаю тебя, так относясь к Чарльзу. Прости, но я не могу иначе…

— Ничего в этом нет такого! — уверила его Сара. — Нормальное человеческое чувство. Я тоже думала над мотивом его поступка. Больная психика. После Наташи все шло к этому взрыву. Но речь не о нем. Я только недавно поняла, какой ты на самом деле, Ник, — добрый, всепрощающий, заботливый. Но ты прячешь свои чувства, только со мной, с Шарлоттой и Сэмом не стесняешься проявлять их.

— Знаешь, я научился скрывать свои чувства много лет назад. Ни дома, ни в школе, ни в университете не было позволительно выказывать какие-либо эмоции. Сдержанность и непроницаемость — вот что ценилось больше всего. Когда я встретил Наташу, то долго не мог решиться сказать простые слова: «Я люблю тебя». Потом она ушла к Чарльзу, и я поклялся больше никогда никому этого не говорить. Не признавался и в любви Диане. А вот тебе, радость моя, не устану повторять: я люблю тебя, Сара!

Он прижался к ней, словно ища защиты, поддержки. Сара нежно поцеловала его в затылок и прошептала:

— Пошли наверх, Ник. Хочу лежать в твоих объятиях.

— Об этом и я мечтал весь день!

Обнявшись, они пошли к себе в спальню.

Когда Сара, в очаровательной белоснежной ночной рубашке, вышла из ванной, Ник заканчивал говорить по телефону. Положив трубку, он сообщил:

— Без изменений. — И отправился в ванную сам.

Сара присела на подоконник и, глядя на залитый лунным светом сад, вдруг расплакалась. Это были слезы радости, облегчения. Причин оплакивать Чарльза у нее не было.

Вошел Ник, и хотя она не слышала его шагов по мягкому ковру, сразу почувствовала, что он подошел к ней сзади. Ник обнял ее, откинул волосы и стал нежно целовать в шею. Сара улыбнулась и прижалась спиной к его обнаженной груди.

— Я люблю тебя, Николас, — прошептала она. — Люблю тебя больше, чем кого бы то ни было на этом свете.

Ник счастливо засмеялся и повернул ее лицом к кроватке Сэма, который мирно спал, раскинув ручки. По ночам они забирали сына к себе в спальню, чтобы Сара могла покормить его, правда, предыдущую ночь малыш проспал до утра.

— Даже больше, чем Сэма? — шутливо спросил Ник, поддразнивая ее.

— Сэм — это неотъемлемая часть нас с тобой, — объяснила Сара. — Очень дорогое нам существо. А ты не сожалеешь о том, что у нас теперь есть Сэм?

— Ну, если он перестанет хныкать по ночам… — попробовал шутить дальше Ник, но потом повернул ее к себе и заглянул в глаза. — Нет, глупышка, как можно! Я люблю его так же, как и ты. И знаешь что? Когда мы наконец поженимся, у нас будут еще дети. Благодаря тебе я избавился от своих идиотских страхов перед рождением ребенка. И вообще, ты сделала из меня совсем другого человека.

— Просто ты стал сам собой, — заметила она и легла в постель.

Они некоторое время молчали, потом Ник вздохнул.

— Не представляешь, что меня ждет в ближайшие несколько недель! Сейчас вообще начнется светопреставление в связи с моим разводом, ребенком… Не говоря уже о Диане, которая решила просто объявить мне войну. А это несчастье с Чарльзом… Ну кто поверит, что он пришел проведать нас, а тут его и удар хватил? Вдруг он умрет…

— Господи, Ник, что же нам делать? — ужаснулась Сара и зарылась лицом в подушки, словно это могло помочь избавиться от тяжких мыслей!

Вся эта газетная шумиха выводила ее из себя. Она устала быть все время под объективом, как под прицелом. Никакой личной жизни!

— Все зависит от состояния Чарльза. Хорошо бы, конечно, увезти тебя в Лос-Анджелес, пока он не выздоровеет… Нам всем лучше бы уехать. Шарлотту я отправлю к Диане, с ней все будет в порядке. Слава Богу, она не видела, как все это случилось с Чарли. Она была к нему очень привязана.

— Почему «была»?

— Ну, до сих пор привязана. Может быть. Нам очень повезло сегодня, Сара. Чарльз вполне мог убить нас обоих. Он был просто невменяем. Вбил себе в голову, что не уедет без тебя. А если бы ты продолжала сопротивляться, он скорее прикончил бы тебя, чем оставил со мной.

— Как хорошо, что ты приехал раньше! А вдруг бы остался в Лондоне до завтра!

— Представляешь, мне позарез надо было задержаться, но я не смог. Я так по тебе тосковал! Потом стал беспокоиться… Что-то меня все время терзало. Поэтому бросил все и примчался.

Он не стал рассказывать Саре, что в Лондоне разгорелась настоящая схватка между его адвокатом и адвокатом Дианы, потому что жена предъявила такой иск, на который ни один здравомыслящий человек не согласился бы.

— Хорошо, что Мириам приехала за мной в аэропорт, а не ее шофер. Он всегда ползет как черепаха. С ним бы я точно опоздал!

Сара представила, что могло произойти, и передернула плечами.

— Ник, давай больше не будем об этом. Скажи, как ты себе представляешь нашу жизнь в Америке?

— А что тебя беспокоит? Будем прекрасно жить! Что касается дальнейшей работы в кино, у меня далеко идущие планы. У тебя радужные перспективы. Сет и Боб в восторге от твоей игры в «Изумрудном острове», так что жди предложений и контрактов. Если ты, конечно, хочешь сниматься не у меня. — Тут он хитро подмигнул ей. — Никто на тебя орать не будет! Ты у нас пойдешь в гору, а я буду сидеть дома. Неужели не прокормишь мужа и детей?

— Дома? Ты? Верится с трудом! — рассмеялась Сара. — Но вот что я скажу тебе, милый мой, — с этого дня ты больше не будешь вкалывать как сумасшедший, понятно?

— Придется… Как же иначе? Раз у меня есть сын. Может, еще один появится… Должен же я буду когда-то играть с ним в футбол! Или в крикет. А возможно, и в гольф. Господи, да я уже сто лет ни во что это не играл!

— Ты будешь играть с ними в бейсбол.

— Еще чего! Только через мой труп! Тоже мне игра… Кстати, Сара, я думаю записать Сэма в школу «Кингс».

— Ни за что я не отправлю своего сына в интернат! — решительно заявила Сара. — Мы же будем жить в Америке. При чем тут английская школа?

— Может, пока ему исполнится восемь, ты уже не будешь знать как от этой шпаны избавиться! — расхохотался Ник. — Ладно, вот станешь возить его в школу и обратно, как все голливудские мамаши, тогда узнаешь!

— Ты тоже можешь возить ребенка в школу.

— Я?

— Конечно! Ты уже купаешь его и меняешь ему памперсы. Так что ничего особенного.

— Вот бы кто увидел, как я делаю это! — ухмыльнулся Ник, но на самом деле ему нравилось ухаживать за сыном.

Он вдруг просунул руки под рубашку Сары и стал ласкать ее груди.

— Или это… — запнулся Ник от волнения. — К черту докторов и их предписания, Сара! Я так хочу тебя, что сейчас просто умру. Как ты думаешь, можно?

— Да, конечно… У меня все в порядке. Я тоже хочу тебя!..

Он был очень деликатен с ней, старался доставить удовольствие и не причинить боль. Они насладились друг другом, а потом, когда Ник заснул, Сара еще долго лежала, прижавшись к нему всем телом. Все будет хорошо! — думала она.