Ксандра Беннет.

Джордан мог бы поклясться, что она изменила имя, чтобы создать имидж эффективного менеджера. Хорошо, если профессиональный уровень оправдывает такие амбиции. Возможно, так и есть, потому что ей удалось произвести впечатление на кадровое агентство, иначе они не включили бы ее в список претендентов в последний момент. Впрочем, после десятка интервью с кандидатами на должность директора по маркетингу универмага «Филдз» Джордан вовсе не горел желанием выслушивать идеи еще одной особы с завышенной самооценкой.

Утешает, что она последняя на сегодняшний день. Он сможет наконец вернуться к работе.

Его секретарша открыла дверь:

— Миссис Беннет.

Когда Ксандра Беннет вошла в комнату, у Джордана остановилось дыхание.

Это она.

Из всех универмагов мира она выбрала тот, который принадлежал ему.

Другое имя, новая прическа, контактные линзы вместо очков, но ошибки быть не могло — перед ним стояла Александра Портер. Джордан напрягся. Когда они виделись в последний раз, ей было восемнадцать. Он распускал ее косы, и темно-русые волосы рассыпались по плечам. Она носила типичную для застенчивой молоденькой девушки одежду — кроссовки, джинсы, мешковатый, бесформенный пуловер.

Сейчас на ней был подобающий профессионалу строгий деловой костюм, элегантно подчеркивающий женственные формы. Красиво уложенные волосы длиной до плеч отливали медью, золотистые пряди выглядели естественно, как будто выгорели на солнце. Стройные ноги в дорогих туфлях на шпильке, казалось, уходили в бесконечность.

Ее нежный рот по-прежнему вызывал дрожь вожделения.

Джордан отогнал неуместные воспоминания. Сейчас не время думать об Александре Портер и ее сладких губах, хотя когда-то он научил ее целоваться.

Она быстро опомнилась, но Джордан внимательно наблюдал за ней и успел заметить выражение шока, промелькнувшее на лице. Она тоже узнала его и оказалась не готова к встрече… или притворилась? Ей нельзя доверять. В свое время она пыталась манипулировать им, а потом просто обманула. Такие черты характера не меняются с годами. Неужели она бросила его ради Беннета? А потом оставила Беннета ради кого-то побогаче?

Может, стоит сказать, что место уже занято и интервью не состоится? Но тогда придется объясниться с присутствующими здесь коллегами, а этого ему совсем не хотелось.

Джордан Смит.

У Александры болезненно свело желудок. Меньше всего она ожидала увидеть его здесь. Десять лет назад она поклялась никогда не иметь с ним ничего общего. Она не простила предательства и лжи. После того как он бросил ее в критический момент, ей потребовалось несколько лет, чтобы вернуться к нормальной жизни. Теперь, когда цель близка, он снова встал на ее пути.

Широкоплечий, мускулистый, нынешний Джордан мало напоминал худощавого, немного сутулого студента, которого она знала когда-то. Однако чувственный изгиб рта по-прежнему притягивал взгляд. Не то чтобы она хотела вспоминать, какое блаженство могли доставить эти губы. Потертые джинсы и футболка сменились на дизайнерский костюм, явно сшитую на заказ сорочку и шелковый галстук. На висках проступило легкое серебро. Неудивительно: темные волосы быстро седеют. Но главное, его отличал уверенный, властный вид. Джордан принадлежал к тому типу мужчин, которым достаточно взглянуть на женщину, чтобы она упала к его ногам.

Слово Джордана Смита, исполнительного директора универмага «Филдз», будет решающим при приеме на работу.

Что это значило лично для нее? Скорее всего, он сразу отвергнет ее, не желая помнить о своем грехе, ведь он бросил ее в восемнадцать лет, беременную его ребенком. Или возьмет, даже если она не лучший кандидат, чтобы загладить вину за сломанную жизнь? А если он предложит работу, согласится ли она, зная, что придется постоянно видеться с ним? Вопросы крутились в голове, как рой пчел.

Вдруг она поняла, что кто-то из жюри задал ей вопрос и ждет ответа. Прекрасно! Они решат, что у нее проблемы с концентрацией внимания, и прощай новая работа. Впрочем, ей нечего терять. В конце концов, можно рассматривать это как пробный эксперимент. Вместо того чтобы зализывать раны, она займется анализом ошибок и поймет, что надо исправить к следующему интервью.

— Извините, я не совсем уловила суть вопроса, — извинилась Александра и улыбнулась пожилому человеку за столом.

Я Харри Блейк, менеджер по персоналу, а это Джина Дэвидсон — заместитель управляющего, — улыбнулся он в ответ и подождал, пока женщины обменяются приветствиями. — Познакомьтесь, Джордан Смит, исполнительный директор.

Джордан был по крайней мере на двадцать лет моложе присутствующих. Ему сейчас около тридцати. Как ему удалось так быстро занять столь высокий пост в консервативной компании? Глупый вопрос. Он всегда быстро продвигался вперед, где бы ни работал. В юности его интеллект и эрудиция привлекали ее не меньше, чем внешность. Джордан в совершенстве владел тремя языками, хорошо разбирался в европейском эпосе, не говоря уже о мифологии Греции и Рима, а Шекспира знал лучше ее, хотя в то время она готовилась читать лекции по средневековой драме. Мечты рухнули, когда…

Александра отогнала ненужные мысли.

Рукопожатия не избежать. Она постаралась, чтобы оно было коротким, твердым, деловым, игнорируя нервное покалывание в пальцах в момент, когда их руки соприкоснулись. Но потом сделала ошибку, взглянув в глаза глубокого синего цвета. Они заворожили ее при первой встрече. Ей, невинной и нецелованной, исполнилось семнадцать. Джордан сумел разглядеть что-то особенное в тихой, застенчивой девушке в очках, не принимавшей участия в общем веселье на молодежной вечеринке. Он подошел поговорить, пригласил на танец, поцеловал…

Александра быстро отвела глаза, запретив себе вспоминать прошлое.

Джордан заметил, что она избегает его взгляда. Чувствует свою вину? Впрочем, это не имеет значения, потому что он не собирался брать ее на работу. Он не допустит, чтобы она снова вернулась в его жизнь. Потерпит до окончания интервью, чтобы расстаться навсегда.

Поскольку наймом занимался Харри, менеджер по персоналу, Джордан, не вмешиваясь, предоставил ему возможность задавать Александре вопросы, на которые только что отвечали другие претенденты, а сам пробежал глазами досье. Его внимание привлекло странное несоответствие — судя по дате сертификата, Александра получила его не сразу после окончания школы, а только спустя три года. Она всегда училась на «отлично» и просто не могла провалить выпускные экзамены. Неужели ее мучила совесть и она не справилась со стрессом? Но почему потребовалось три года, чтобы получить наконец документ? Если она специализировалась на английской литературе, мечтая об академической карьере, почему вдруг передумала и решила заняться бизнесом?

Джордан тряхнул головой. Его это не касалось, и он не хотел знать ответ. Действительно, не хотел?

— Есть вопросы? — обратился Харри к коллегам.

— На этом этапе нет, — улыбнулась Джина.

Наконец Джордану представилась возможность показать всем, что Ксандра Беннет не годится на должность.

— Я просил кандидатов представить презентацию с идеями по продвижению универмага «Филдз», — напомнил он.

— Но агентство включило Ксандру в список в последний момент, — нахмурился Харри. — Несправедливо требовать от нее готовых предложений.

— Речь не о формальном документе, конечно, — согласился Джордан. — Но я вправе ожидать, что менеджеры руководящего звена способны принимать быстрые решения. Какие шаги, миссис Беннет, вы бы предприняли для развития компании?

Глаза Александры на секунду расширились. Она поняла, что ей брошен вызов, и не сомневалась в намерении Джордана провалить ее. Решительно подняв подбородок, она одарила его сияющей улыбкой. В деловом мире это было равноценно неприличному жесту рукой.

— Конечно, мистер Смит. Если бы мы говорили о реальной ситуации, первое, что я хотела бы знать, — это бюджет и сроки.

Она была первой сегодня, кто задал такой вопрос. До нее претенденты исходили из собственных соображений о финансировании, часто предлагая немыслимые затраты на рекламную кампанию на телевидении в прайм-тайм.

— Второй вопрос касается стратегии. Вы бы хотели расширить клиентскую базу, не теряя прежних лояльных покупателей? Или предпочитаете предложить нынешним клиентам больше услуг, чтобы они покупали товары в вашем универмаге, а не в других магазинах?

Харри и Джина слушали с интересом. Александра точно сформулировала суть проблемы.

— Каково ваше мнение? — спросил Джордан.

— Я бы начала с опроса покупателей. Выяснила бы, кто они, чего хотят, какие у них претензии к «Филдз». Обязательно побеседовала бы с персоналом. У вас есть программа поощрения сотрудников за дельные предложения?

— Раньше была, — сказала Джина.

— Хорошо бы ее вернуть, — заметила Александра. — Продавцы хорошо знают свой товар и покупателей. Им лучше других известно, что нужно клиентам, и они наверняка могут предложить интересные идеи по продвижению продукта. Мне кажется, задача директора по маркетингу состоит как раз в том, чтобы анализировать предложения, оценивать их эффективность и внедрять те, которые способствуют росту продаж.

— Вы делаете покупки в нашем универмаге, миссис По… — Джордан быстро поправился. — Беннет?

Нет.

Он удивился, ожидая услышать, что она постоянная клиентка «Филдз». Значит, она не намерена льстить приемной комиссии.

— Почему?

— Насколько я понимаю, ассортимент одежды в вашем универмаге не рассчитан на мою возрастную группу. Аптечные сети предлагают интересующую меня косметику и парфюмерию по более выгодным ценам. А дорогой хрусталь, серебро и фарфоровые сервизы я не покупаю.

Ничего себе! Она первая, кто осмелился критиковать их магазин. Джордан видел, что Харри и Джина слегка опешили. Он не удержался, чтобы не уколоть ее:

— Значит, «Филдз» слишком консервативен для вас?

— Универмаг более ста лет сохраняет традиции, — спокойно продолжала Александра. — В этом его сила. Клиенты могут доверять ему. С другой стороны, молодежь считает его старомодным. Здесь нет товаров, способных заинтересовать их. Это магазин их родителей, а скорее бабушек и дедушек. Вам пора изменить имидж.

— Как можно это сделать? — Джордану самому стало интересно. Впервые за весь день он услышал разумный комментарий и конструктивную критику, подкрепленную вескими аргументами. Во многом это совпадало с его собственными мыслями.

— Возьмем, для примера, меня как потенциального клиента. Если вы заманите меня в отдел косметики яркой, эффектной рекламой нового бренда губной помады, а рядом я увижу образцы готовой одежды любимого дизайнера, возможно, мое мнение о «Филдз» изменится, появится желание пробежаться по другим отделам. Убедившись, что вы продаете то, что мне надо, по разумной цене, а ваша программа поощрения постоянных покупателей привлекательна, возможно, я решусь перейти к вам от моего нынешнего поставщика.

Джордану нечего было возразить.

— Кроме того, я зайду на ваш сайт в Интернете. Он должен быть динамичным, иметь ссылки на социальные сети. «Филдз» имеет свой клуб онлайн?

— Пока что нет. А как он работает? — спросила Джина.

Тут Александра по-настоящему загорелась, увлекая энтузиазмом всех присутствующих.

— Прежде всего форумы, которые не постоянно, но время от времени будет вести кто-то из персонала. Можно приглашать клиентов в качестве профессиональных экспертов, чтобы они поделились опытом. Если хотите привлечь молодежь, необходимо составить план использования новых медийных ресурсов. Увлечение мобильными телефонами можно использовать для продвижения «Филдз». — Она привела несколько конкретных примеров.

Джордан снова заглянул в досье. На прежнем месте работы она отвечала за онлайновый маркетинг. Александра хорошо знала, о чем говорила. Он непременно собирался зайти на сайт той компании, чтобы оценить результаты ее усилий.

— Спасибо, миссис Беннет. Больше нет вопросов, — сказал он.

— Может, вы хотите о чем-то спросить? — предложил Харри.

— На этом этапе нет, — с улыбкой ответила Александра.

Она не демонстрировала триумфа, явно сомневаясь, что попадет во второй раунд.

— Вам придется подождать в коридоре несколько минут, — сказала Джина.

Джордан, не отводя глаз, смотрел вслед Александре, пока та шла к двери. Десять лет назад она была милой, застенчивой девушкой, а теперь стала настоящей красавицей. Мужчины, должно быть, вытягивались при ней в струнку, пытаясь поймать ее взгляд. Джордана бесило, что его тело по-прежнему реагировало на нее. Тем более они не должны больше встречаться, иначе он сойдет с ума.

— Она намного превосходит всех, кого мы видели сегодня, — сказал Харри, когда за Александрой закрылась дверь.

— Согласна, — поддержала его Джина. — Она прекрасно разбирается в нашем бизнесе, а некоторые ее идеи просто великолепны.

Мнение коллег не оставляло Джордану место для маневра. Если бы они не были знакомы раньше, то охотно согласился бы с ними. Но он знал ее. В этом была проблема. Надо срочно что-то придумать.

— К сожалению, здесь мы имеем конфликт интересов. Я не знал об этом до интервью.

— Что ты имеешь в виду? — удивилась Джина.

— Мы были знакомы. В школе. — Он кашлянул. — У нее было другое имя.

Харри поднял брови:

— Ни ты, ни она не сказали ни слова об этом.

Джордан заслужил замечание. Они оба промолчали по одной и той же причине — не хотели ворошить прошлое при посторонних. Он вздохнул:

— Интервью не предполагает разговора на посторонние темы. — Он вообще не собирался говорить с ней о личном, не хотел оглядываться назад.

В ее досье не сказано, что она училась в той же школе, что ты, — заметил Харри.

— Мы встретились на вечеринке у друзей моего приятеля. Я уже учился в университете.

— Значит, ваше знакомство не было таким уж близким.

«Достаточно близким, чтобы сделать ей ребенка», — подумал Джордан. Правда, когда его мать отказалась платить пособие на содержание младенца, она хладнокровно сделала аборт, не удосужившись сообщить ему об этом. Александра даже не сказала ему, что беременна. Он не мог простить ее. Потом она исчезла, чтобы избежать объяснений. Несколько недель он безуспешно разыскивал ее. Когда, наконец, напал на след, выяснилось, что она вышла замуж за другого. Джордан понял, как мало значил для нее, если, едва избавившись от его ребенка, она так быстро нашла себе мужа. Конечно, он не собирался посвящать Харри и Джину в драматические перипетии прошлого. Он никогда и никому не рассказывал об этом, похоронив злость и обиду в себе.

— Она нужна нам, — решительно заявила Джина. — Быстрая реакция, полно интересных идей, умение видеть суть проблемы. Кроме нее, никто не спросил о бюджете. Она живет в реальном мире.

Джордан не мог этого отрицать. Но сможет ли он мириться с ее возвращением в его жизнь?

Харри явно почувствовал его сомнения:

— Вы что, серьезно поссорились или была другая причина?

Именно что другая. Она была первой женщиной, которую Джордан полюбил по-настоящему. Александра очаровала его до такой степени, что он мечтал разделить с ней жизнь. Каким он был глупцом! Из этого все равно ничего бы не вышло. Впрочем, его брак с подругой детства, которую он знал много лет, тоже потерпел крах. Теперь он предпочитал короткие связи без обязательств, которые заканчивались до того, как партнеры успевали надоесть друг другу.

— Джордан?

Он пробормотал что-то невнятное.

— Что бы ни было… не хочу быть назойливой, но вы оба были очень молоды, только начинали жить. Люди меняются с годами, — сказала Джина.

Джордан не мог согласиться. Александра не скрывала амбиций. Подумать только, хотела использовать ребенка, чтобы заполучить его и подняться по социальной лестнице.

— Давайте отберем кандидатов на второй тур, — сменил тему Джордан.

Они остановили выбор на трех претендентах. Александра стала четвертой. Как только они закончили обсуждение, секретарша Джордана приоткрыла дверь.

— Извините, что прерываю, мистер Блейк. Возникли проблемы, и срочно требуется ваше присутствие, — обратилась она к Харри.

— Идите, — сказал Джордан. — Вы тоже, Джина. Я закончу без вас.

— Уверен? — спросил Харри.

— Абсолютно. — Это давало ему возможность поговорить с Александрой с глазу на глаз и выяснить, чего она на самом деле хочет.

Джордан побеседовал со всеми кандидатами в порядке очереди, объяснил тем, кто не прошел отбор, их ошибки, чтобы они могли лучше подготовиться в будущем. Трем кандидатам он вручил пакеты с заданиями для финального раунда. Настал момент встречи с Александрой.

Претенденты выходили из кабинета один за другим. Большинство выглядели расстроенными, только трое победно улыбались. Александра была последней. Ей приходила в голову мысль тихо уйти, чтобы не видеть злорадства на лице Джордана, когда он сообщит ей, что она не прошла собеседование. Но это было бы трусостью. К тому же услышать причины отказа полезно для следующих интервью. Тем не менее ее нервы были так напряжены, что она споткнулась, входя в кабинет.

— Миссис… — Джордан сделал паузу и осмотрел с головы до ног. — Беннет.

В эту минуту она поняла, что он один. Какая досада! Ему не нужно скрывать удовольствие, что она не получит места. Говорят, нападение — лучшая защита. Александра вздернула подбородок.

— Вы могли известить об отказе по почте. Не обязательно сообщать об этом лично.

— Вообще-то говоря, вы попали в список на финальное интервью. — Он передал ей конверт. — Здесь вы найдете вопросы для обсуждения на завтрашней встрече.

Она растерялась. Неужели он дает ей шанс? Когда Джордан снова заговорил, она пожалела, что, поблагодарив, сразу не вышла за дверь.

— Не ожидал увидеть тебя здесь, — холодно заметил он.

Я не могла предположить, что ты здесь работаешь. Тем более в должности генерального директора.

Джордан усмехнулся:

— Не надо лукавить. Ты прекрасно осведомлена о том, кто мои родители.

— Нет, — нахмурилась она. — Я знала только, что они богачи. — Гостиная Смитов могла вместить весь нижний этаж родительского дома.

Судя по всему, Джордан не поверил ей.

— Позволь освежить твою память. Мой прадед основал магазин, дед унаследовал его, потом универмаг перешел отцу.

«Значит, это семейный бизнес».

— А ты исполнительный директор. Идешь по их стопам, — подвела она очевидный итог. — Но что-то не сходится. Почему же твоя фамилия не Филд?

Он пожал плечами:

— Отец отказался менять фамилию, когда женился.

Оказывается, универмаг принадлежал семье его матери. Неудивительно, что с таким приданым Ванесса Смит могла быть столь уверенной в себе. Можно даже понять, почему она так поступила с Александрой, когда та обратилась за помощью. При воспоминании об этом унижении перед глазами до сих пор плыли красные круги.

Джордан пристально посмотрел на нее:

— К вопросу об именах. Я обратил внимание, что ты изменила свое.

Возможно, таким образом он хотел узнать, замужем ли она? Согласно трудовому законодательству, он не имел права прямо спрашивать об этом, поскольку семейное положение никак не связано с профессиональной деятельностью. С другой стороны, пусть считает ее замужней — на случай, если ему придет в голову глупая мысль, что ей нужно нечто большее, чем работа.

— Это имя моего мужа. — Она не вернулась к девичьей фамилии после развода.

— Я знал тебя как Алекс, — усмехнулся он.

Она была в то время другой, наивной, уверенной, что повезло встретить родную душу в семнадцать лет. Правда, когда она поцеловала своего принца, он превратился в уродливую лягушку. Александра пожала плечами, изображая равнодушие.

— Ксандра — всего лишь сокращенное имя Александра, — сухо заметила она.

— Помогает создавать имидж.

Именно так говорил ее наставник в вечерней школе бизнеса: играйте роль, и она станет вашим вторым «я». Она точно следовала его советам.

— Это плохо?

— Нет. Я сказал Джине и Харри, что знал тебя раньше.

Знал ее? Можно и так сказать.

— Поэтому у меня нет шансов?

— Ты им понравилась.

Джордан ясно дал понять, что не разделяет их мнения. Много лет назад он показал истинное лицо, когда бросил в самый трагический момент, предал, когда она больше всего нуждалась в нем. Неужели после этого она все еще находит его привлекательным? Александра решительно взяла себя в руки.

— Если «Филдз» предложит тебе работу, ты согласишься?

Это что, своеобразный способ компенсировать моральный ущерб? Слишком мало и слишком поздно. С другой стороны, у нее появится реальная возможность повысить деловой имидж. Должность директора по маркетингу в престижном универмаге в самом начале деловой карьеры — хороший импульс для дальнейшего роста. Не стоит поддаваться эмоциям, когда на карту поставлено будущее.

— Подумаю, — сказала она.

— Тебе придется работать со мной.

— Ты возражаешь?

Он посмотрел ей в глаза:

— Нет, если ты не возражаешь.

Другими словами, единственное условие — не говорить о том, что произошло десять лет назад. Сможет ли она сдержать себя ради карьеры?

Александра глубоко вздохнула:

— Все зависит от того, что вы мне предложите.

Именно эти слова она сказала его матери.

Александра изменила имя и внешность, но в глубине души осталась прежней. Ищет выгоды. Джордану стоило больших усилий, чтобы не повысить голос.

— Это зависит от того, что ты можешь предложить нам. Увидимся здесь завтра в три.

— Договорились.

Джордан надеялся, что она покажет свое истинное лицо, чтобы Харри и Джина отказали ей.

Она самая лучшая, — сказал Харри, когда Александра вышла из комнаты после второго интервью. — Без сомнения.

— Мне больше всего понравилось ее предложение усовершенствовать пластиковые карточки магазина, добавив микрочип для выхода на сайт, чтобы покупатели в любой момент могли получать сведения о состоянии счета, — добавила Джина. — Ее презентация была безупречна, а энтузиазм подкупал. Трудно поверить, что она только вчера получила задание. Настоящая находка для «Филдз». Совет директоров будет от нее в восторге.

Джордан не мог придумать ни одного аргумента против. Коллеги правы. Как ни обидно, но Александра идеально подходит на должность. Может, ее непомерные амбиции принесут компании пользу.

— Давайте вызовем ее и порадуем хорошей новостью.

Серьезное лицо Джордана подтверждало худшие опасения — ее кандидатуру отклонили. Этого следовало ожидать. Интересно будет послушать основания для отказа, чтобы не повторять ошибок, хотя, скорее всего, настоящая причина кроется в событиях десятилетней давности. Какой идиоткой надо быть, чтобы позволить ему отвергнуть ее во второй раз!

— Садитесь, миссис Беннет.

Александра предпочла бы выслушать его стоя, но порадовалась, что все-таки села, когда услышала следующую фразу:

— Добро пожаловать в нашу команду.

От удивления она потеряла дар речи. Ее молчание не смутило Джордана, и он продолжал:

— Мистер Блейк сообщит о дальнейших шагах: о дате выхода на работу, процедуре знакомства с коллективом, системе безопасности, кодами для входа в компьютерную сеть.

— Спасибо.

— У вас есть вопросы? — поинтересовался Харри.

— Пока только один. — Александра сделала паузу. — У вас принято формальное обращение? Я привыкла звать коллег по именам.

Джордан взглянул на нее. Неужели она бросает ему вызов?

— Здесь все зовут меня Джордан.

— Джордан, — повторила она.

Спустя десять лет он снова услышал, как Александра произнесла его имя. Кровь бросилась в лицо, когда он вспомнил, как она выкрикивала его в момент оргазма. Каким он был идиотом! Она не просто выиграла раунд, а нокаутировала его. Надо уходить, пока он не сморозил глупость. Взглянув на часы, Джордан покачал головой:

— Извините, у меня срочная встреча. Спасибо, миссис Бен… Ксандра. — Он умышленно избегал ее взгляда, повернувшись к менеджеру по персоналу. — Харри, побеседуй, пожалуйста, с другими претендентами.

— Хорошо.

Джордан быстро вышел из комнаты. Добравшись до своего кабинета, он рухнул в кресло и закрыл глаза. Что ему делать теперь, когда она вернулась в его жизнь?

«Чаще принимать холодный душ», — ответил он самому себе. Возможно, ледяная вода поможет вернуть самообладание.

Через неделю Александра вошла в универмаг «Филдз». Начиная с сегодняшнего дня он стал предметом ее забот, и она намеревалась превратить тихий, немного старомодный магазин в оживленный торговый центр. Отныне он будет заслуженно мелькать в заголовках городских новостей, предлагая покупателям новейший ассортимент продукции, но сохраняя при этом проверенные временем традиции. Ей не терпелось приступить к работе.

Она улыбнулась и вставила личную карточку в считывающее устройство служебного входа. Харри тепло приветствовал ее и представил сотрудников офиса, потом провел по этажам, познакомив с менеджерами отделов. Джордан отсутствовал. Александра не знала, радоваться или огорчаться этому. Он и впредь намерен избегать ее? Рано или поздно им предстоит встретиться. Она позаботится о том, чтобы не заслужить его критики, и не сомневалась в успехе.

Спустя два дня Джордан совершал традиционный обход универмага не столько с целью проверки, сколько для того, чтобы персонал чувствовал его присутствие. Кроме того, хотел сам убедиться, не требуется ли вмешательство или помощь.

Его тело непроизвольно напряглось еще до того, как он увидел Александру — он не привык называть ее Ксандрой. Она оживленно беседовала с продавцами косметического отдела. Деловой дизайнерский костюм элегантно подчеркивал женственные формы, а высокие каблуки еще больше удлиняли стройные ноги. Она как будто почувствовала его присутствие и, обернувшись, застенчиво улыбнулась. Джордан мгновенно вспомнил прошлое, когда впервые поймал ее взгляд на молодежной тусовке. Тогда она так же неуверенно улыбнулась ему. Большие карие глаза за стеклами очков смотрели настороженно. Александра поймала его на удочку. Все просто: приманка, крючок, поплавок. Он запомнил этот прием. Она лишь имитировала подкупившую его застенчивость. Никому еще не удавалось обмануть его дважды.

Джордан сдержанно кивнул и отвернулся.

К концу недели Александра была абсолютно уверена, что Джордан избегает ее. Он не приходил в столовую для сотрудников, когда она бывала там, не интересовался ее работой, поручая это Харри, ни разу не подошел к ней во время ежедневных обходов универмага, хотя видел, как она беседует с покупателями и продавцами.

Хуже всего, что, даже стоя к нему спиной, она ощущала его присутствие и приходила в ярость от того, что реагирует на него.

Честно говоря, Александра знала, что взаимное притяжение между ними до сих пор не угасло, но старалась игнорировать этот факт, чтобы не повторять старых ошибок. Если Джордан Смит принес первое большое разочарование в ее жизнь, то неудавшееся замужество окончательно показало, как плохо она знает мужчин. Отныне она решила променять семейное счастье на карьеру. Во всяком случае, работа не предаст, не будет контролировать ее жизнь, не станет причиной глубокой неудовлетворенности.

Хотя Джордан как исполнительный директор лично принимал важные решения, она собиралась заняться серьезными преобразованиями. Это означало, что им придется вместе обсуждать ее предложения. Джордан, похоже, не собирался делать первый шаг к установлению нормальных деловых отношений, и ей предстояло самой проявить инициативу.

«Упрямый, самодовольный, вздорный тип», — бормотала Александра, отправляя на принтер подготовленный отчет.

Был вечер пятницы, и сотрудники офиса давно разошлись по домам. Однако Александра знала, что Джордан не ушел. Он обычно надолго засиживался в своем кабинете после окончания рабочего дня. Такой график мог разрушить любую семью. Впрочем, ей не было дела до его личной жизни и семейного счастья. Сегодня это давало ей возможность поговорить с ним с глазу на глаз без постороннего вмешательства, если разговор примет неприятный оборот.

Она прошла в дальний конец коридора. Вероятно, не случайно он поместил ее в кабинет подальше от собственного. Александра заглянула в приоткрытую дверь. Джордан сосредоточенно печатал на компьютере. Она никогда не видела его в очках, и у нее перехватило дыхание: он выглядел очень умным и невероятно сексуальным. Ей пришлось напомнить себе, что доверять этому человеку — все равно что одной толкать десятитонный камень вверх на гору.

Тем не менее он был хорошим начальником. Все, с кем она разговаривала, отмечали, что он справедлив и заботлив по отношению к персоналу и по-настоящему болеет за дело. В личной жизни он другой — его не назовешь ни заботливым, ни надежным. Она испытала это на личном опыте. У нее до сих пор на теле остались шрамы, которые теперь мог увидеть только хирург. Физическая боль ушла, но душевная травма осталась.

Александра постучала.

Джордан поднял голову, и его глаза удивленно расширились.

— Тебе что-то надо?

— Я подумала, тебе будет интересно узнать, чем я занималась всю неделю.

Он пожал плечами:

Я не занимаюсь мелочной опекой. Мои менеджеры вполне способны работать самостоятельно.

— Тем не менее считаю нужным представить отчет, потому что верю в силу коммуникации. — С ее стороны это был прямой намек на его слабые стороны. — Вот здесь предложения по связям с социальными сетями. Они дают быструю отдачу при минимальных затратах. — Александра быстро прошла к столу и вручила ему доклад.

— Можно было отправить по электронной почте или отдать моему секретарю.

— Учту на будущее. — Значит, он не желает сделать шаг навстречу?

Она холодно улыбнулась и вышла.

Джордан с трудом удержался, чтобы не вернуть ее. Но удержался. Пока он не перестанет реагировать на прекрасные карие глаза, ему лучше держаться от нее подальше. Однако он не отложил отчет в папку на потом, а взялся читать его. После сжатого резюме вначале каждый раздел был снабжен расчетами и обоснованными предложениями. Он отметил ее по-прежнему блестящий ум и то, как Александра работала в команде: она оценила вклад каждого сотрудника, начиная с низшего звена. У нее на примете были кандидатуры для проведения форумов, которые она запланировала. Александра не обошла вниманием ни один отдел: дом и сад, мода и красота, кухня, технические товары, спорт. На веб-сайте она думала проводить презентации товаров с рекомендациями и полезными советами — от выбора освещения для дома или подушек для спальни до уроков макияжа и демонстрации мод. Более того, она уже знала, кого можно пригласить для консультаций и где заснять нужный сюжет. За одну неделю ей удалось узнать сильные стороны команды и обратить их на пользу делу. Как справедливо заметили Джина и Харри, Александра оказалась ценной находкой для компании.

Почему же он так нервничает в ее присутствии?

Не желая искать ответ на вопрос, Джордан быстро отправил ей на компьютер сообщение под заголовком «Социальные сети»:

Вечером Джордан все еще думал о ней. Почему у Александры не было детей? Что ее останавливало — чувство вины или муж не хотел ребенка?

Муж.

Слово ворвалось в мысли и гремело в голове, как колокол. Александра замужем, а Джордан не признавал супружеской неверности. Впрочем, если бы даже была свободна, все равно она работала в его компании. Сколько раз он наблюдал, как служебные романы заканчиваются слезами. Кроме того, они с Александрой уже прошли испытание чувствами, и она не оправдала доверия. Он не повторит ошибки.

Все, что требуется, — это установить с ней ровные деловые отношения. Тогда, возможно, демоны прошлого перестанут терзать его.

Во вторник Джордан, по обыкновению, задержался в офисе допоздна. Направляясь в служебную столовую, чтобы налить себе кофе, он заметил свет, льющийся из кабинета Александры в конце коридора. Она тоже не торопилась домой. Он заметил, что она всегда остается работать до самого вечера. Что она хочет этим доказать? Может, в течение дня не успевает справиться с многочисленными обязанностями?

Джордан дошел до ее кабинета, постучал в приоткрытую дверь и остановился на пороге.

— Мистер Беннет не возражает, что его жена так поздно возвращается домой с работы?

Александра подняла глаза и только пожала плечами.

«Неужели она настолько амбициозна, что ради карьеры готова пренебречь семьей?» — удивился Джордан.

Александра смерила его прищуренным взглядом:

— А как миссис Смит относится к тому, что ее муж каждый день задерживается допоздна?

— Достойный ответ, — усмехнулся Джордан. — Но я здесь не для того, чтобы затеять ссору. Собирался приготовить кофе. Сварить тебе? Для сведения, я не ожидаю от менеджеров, что они будут работать сверхурочно.

— Не беспокойся. Я пока осваиваюсь и получаю удовольствие от новых возможностей, которые открывает должность. — Ее лицо осветила легкая улыбка. — Извини за неумышленную резкость. — Она бросила взгляд на левую руку. На пальце не было обручального кольца. Как он сразу не заметил? — Наверное, мне следовало сразу сказать, что мистера Беннета не существует. Вернее, он есть, — поправилась она, — но мы уже не женаты. Я оставила его фамилию.

Она не замужем? На секунду у него перехватило дыхание. Какая глупость! Разве это имеет значение? Он просто хотел установить нормальные деловые отношения. Однако не помешает ответить честностью на честность.

— Миссис Смит тоже не существует. Она вернула девичью фамилию после развода. А потом снова вышла замуж.

— Жаль, что у вас тоже не сложилось.

С первого дня ее выхода на работу они впервые вели дружескую беседу. Джордан удивился, как это приятно.

В ярком свете офисных ламп он заметил темные круги у нее под глазами и вспомнил, что в юности они часто появлялись, когда Александра слишком углублялась в занятия.

— Когда ты последний раз ела?

Она удивленно моргнула:

— Что?

— Скоро восемь. Ты провела на работе почти двенадцать часов, уверен, без перерыва на обед. — По выражению ее лица он понял, что не ошибся. — Съела сэндвич, не отрываясь от компьютера, не так ли?

Она развела руками:

— Не хотелось терять время. Столько всего надо успеть.

Джордан был в курсе, прочитав бизнес-план, который она прислала по электронной почте: обзор новых поступлений в отделы универмага на мониторе компьютера по желанию покупателей, рождественский базар и выставка сувениров местных умельцев во внутреннем дворике в витрине кафе, показ моделей одежды с презентацией через Интернет и еще десяток невероятных на первый взгляд затей. Впрочем, он не сомневался — Александра сумеет воплотить их в жизнь. У нее не возникало трудностей с работой, но была проблема с выбором приоритетных проектов. На ее месте он делал бы то же самое.

— Если не сбавишь темп, сгоришь, — предупредил он.

На ее лице он прочел: «Как будто тебя это беспокоит».

— Между прочим, мне не все равно. В «Филдз» принято заботиться о персонале.

— Все, с кем я говорила, довольны.

Такого заявления он не ожидал.

— Ты расспрашивала сотрудников?

— Не специально. Но легко сделать выводы из того, что люди говорят. Они полны энтузиазма и новых идей. Им нравится схема поощрения предложений. Видел бы ты мой почтовый ящик.

— Расскажешь мне за ужином.

— За ужином?

Джордан отбросил мысль о ресторане с шелковыми скатертями на столиках и ароматными свечами с мерцающим пламенем, отраженным в антикварном серебре сервиза. Он имел в виду деловые переговоры. Смешно делать вид, что не было десятилетней разлуки после ее внезапного исчезновения, причинившего столько боли.

— Я должен поесть, ты тоже. Почему бы не сделать это вместе, а заодно обсудить кое-какие вопросы.

— Мне нужно пару минут, чтобы закончить. — Она пожала плечами. — Потом собиралась дома приготовить омлет.

— Омлет меня устроит.

Александра прищурилась:

— Не помню, чтобы приглашала тебя.

Джордан вздохнул:

— Извини, не хотел напрашиваться. Как насчет компромисса? — предложил он. — Тут за углом итальянский ресторанчик. Еда простая, но очень вкусная.

Она откинулась на спинку стула:

— Ты приглашаешь меня на ужин?

— Рабочий ужин, — уточнил он. — У меня до сих пор не было возможности выслушать твои соображения.

Оба знали, что дело в другом: все это время он умышленно избегал ее.

— Значит, ты готов обсудить предложения?

— Да.

Александра колебалась, взвешивая за и против. Она не доверяла ему так же, как он ей.

— Согласна, — решила она наконец.

— Сколько времени тебе нужно?

— Только сохранить файлы и выключить компьютер.

Так просто! Конечно, ей не надо переодеваться или поправлять макияж. Она идет не на свидание, а на деловую встречу.

— Жду тебя здесь через десять минут, — сказал он.

— Хорошо.

Джордан провел Александру к маленькой траттории, которую обнаружил пару лет назад.

— Белое или красное? — спросил он, когда подошел официант.

— Не важно. И принесите, пожалуйста, воды со льдом.

Джордан помнил, что раньше она предпочитала белое. Вкус с годами мог измениться, но он все-таки решил заказать бутылку итальянского пино.

— Спасибо, Жоржио.

— Пожалуйста, Джордан, — улыбнулся официант.

— Раз тебя зовут по имени, ты здесь, вероятно, постоянный гость?

Джордан кивнул:

— Мне здесь нравится. Обслуживает сам хозяин, готовит его жена.

Александра искоса взглянула на него:

— Ты так и не научился готовить?

Он знал, что она имеет в виду. Однажды, когда родители уехали, он пригласил Александру домой. Положив хлеб в тостер, начал целовать ее на диване и забыл обо всем. Только пронзительный вой детектора дыма привел его в чувство. Джордан не мог вспомнить, как отключается сигнализация. Пришлось подложить под детектор мокрое полотенце и открыть настежь окна. Запах горелых тостов выветривался еще целые сутки.

— Так удобнее, — признался он.

После того как Линдси ушла от него к другому мужчине, не столь преданному работе, он перестал готовить для себя и даже не включал микроволновку, чтобы разогреть готовое блюдо. Обедал Джордан в столовой для персонала или, если не было времени, довольствовался сэндвичем, а ужинать ходил в тратторию.

— Что порекомендуешь? — Александра поглядела на Джордана поверх меню.

— Все вкусно, но лазанья особенно хороша.

— Тогда беру лазанью.

Когда Жоржио вернулся с вином и кувшином воды, они сделали заказ.

— Хлеба и оливок? — спросил хозяин.

Александра улыбнулась, а Джордан согласно кивнул.

Если бы полгода назад кто-нибудь сказал Александре, что она будет ужинать с Джорданом Смитом и получать от этого удовольствие, она бы рассмеялась. Джордан вел себя безупречно: был заботлив, обаятелен, остроумен.

Когда Александра одновременно с ним протянула руку к хлебной корзинке, их пальцы соприкоснулись. У нее неожиданно пересохло во рту. В памяти всплыли его более интимные прикосновения, и ее захлестнула волна вожделения. Пробормотав извинения, она быстро отдернула руку.

— Хлеб необычайно вкусный, — заметила она, скрывая смущение и надеясь, что Джордан не догадается о ее мыслях.

Он поднял бровь:

— Я боялся, что ты будешь есть только маслины.

— Почему? — удивилась она. — Ты имеешь в виду калории? — Александра усмехнулась. — Привык ужинать с женщинами, которые волнуются из-за фигуры. Листок салата на ужин и веточка сельдерея по особым случаям?

Я не встречаюсь с такими, — не смог скрыть раздражение Джордан.

Какое ей дело до его женщин?

— Вот еще один слон, — тихо прокомментировала Александра. — Если дальше так пойдет, наберется целое стадо.

— О чем ты?

— Слон в посудной лавке — это запретные темы, которые мы не обсуждаем: прошлое, твой брак, мое замужество, женщины, с которыми ты встречаешься. — Она твердо выдержала его взгляд. — Хочешь еще что-нибудь добавить?

Джордан опешил от неожиданности:

— Твоя прямота обескураживает.

— Так проще избежать лжи.

Что она имеет в виду? Признается, что виновна во лжи, или хочет обвинить его? В конце концов, это она исчезла из его жизни, не удосужившись даже сказать «прощай». Выслушав мнение матери по поводу сложившейся тогда ситуации, он хотел докопаться до истины, но не сумел найти Александру.

— Остается не так много. Можем поговорить о погоде, о работе или посплетничать, — продолжала она. — Что предпочитаешь?

Он заметил смешинки в ее глазах, и напряжение сразу оставило его.

— Давай о работе, пока мы не поссорились.

Александра одобрительно кивнула:

— Прямой ответ.

Это был подходящий момент упрекнуть ее в скрытности, но Джордан не решился, хотя его по-прежнему мучил вопрос: почему она не сказала ему о ребенке? Насколько искренне она любила? Возможно, права была мать и Александра считала его всего лишь счастливым билетом в лучшую жизнь? Пусть все останется в прошлом. Важно, что Александра Беннет оказалась полезным приобретением для «Филдз», ведь теперь семейный бизнес составлял весь смысл его жизни.

— Поделись со мной идеями, — сказал он, устраиваясь удобнее и наблюдая за Александрой, которая просто расцвела, рассказывая о своих планах.

Ее глаза сияли, а щеки раскраснелись. Она действительно любила свою работу, относилась к ней со всей страстью. Джордан пожалел, что слово «страсть» пришло на ум. Он вспомнил, какой страстной она была с ним в постели, когда преодолела стыдливость. Смущение и неловкость первого раза быстро уступили место любопытству и желанию узнать, как получить и доставить максимальное удовольствие…

Он не должен давать волю таким мыслям.

— Почему ты занялась маркетингом? — спросил он.

— Что? — моргнула она от неожиданности.

— Помню, ты хотела преподавать.

— Не имеет значения.

Выражение ее лица подсказало ему, что он попал в больное место.

— Хорошо, оставим это. Просто хотел понять, почему ты выбрала такую карьеру.

Александра пожала плечами:

— Меня перестала устраивать тогдашняя работа. Подруга, которая занималась набором персонала в кадровом агентстве, проверяла на мне свои тесты. Результаты показали, что у меня явные способности к этой профессии. Я устроилась стажером в отдел маркетинга и стала готовиться к экзаменам.

Джордан помнил ее анкету. Меньше чем за год Александра прошла профессиональный курс и получила диплом с отличием.

— Подруга оказалась права? Ты счастлива?

— Да. Работа очень интересная. Мне повезло. — Она сделала паузу. — Честное слово, не знала, что ты имеешь отношение к «Филдз».

Судя по ее ясному взгляду, она говорила правду.

— Агентство включило тебя в список в последний момент.

— Я только накануне подписала с ними контракт. Искала новое место. Мне сказали, что есть вакансия, но срок подачи заявлений прошел, обещали проверить. — Александра развела руками. — Никак не ожидала, что из агентства позвонят и пригласят на интервью. У меня оставалось только полтора часа. Я не успела даже поискать информацию о «Филдз» в Интернете. Прочла досье, которое мне прислали, и пробежалась по отделам универмага перед началом собеседования.

Джордан не удержался от вопроса:

— Если бы ты знала, что я буду проводить интервью, пришла бы?

— Не знаю. Но серьезно задумалась бы.

— Однако ты явилась на повторное собеседование.

— Мне хотелось получить эту должность. Такой шанс редко выпадает, а уязвленное самолюбие — не лучший советчик.

Это Джордану было понятно.

— Почему ты решился взять меня?

Если не хотел, чтобы она вернулась в его жизнь?

— Справедливый вопрос, — признал он. — Ты была самым лучшим кандидатом. И ты сказала, что для тебя не будет проблемой работать со мной.

— Так и есть.

Джордан не был так уверен.

— С этим слоном придется разобраться. Давай расставим точки над «i», поговорим о том, что произошло. Иначе мы не сможем строить нормальные деловые отношения.

Александра побледнела:

— Ты хочешь обсуждать это здесь?

В ее словах был резон. В траттории было тихо, но недостаточно тихо для выяснения отношений.

— После того как закончим ужин, — согласился он. — Поедем к тебе или ко мне?

Александра покачала головой:

— На нейтральной территории. Здесь поблизости есть парк?

— Вечером в марте? Да мы замерзнем. Решай, к тебе или ко мне? — непреклонно заявил он.

— К тебе, — вздохнула она.

«Чтобы удобнее было сбежать при случае», — цинично подумал Джордан.

Лазанья была хороша. Лучшая из всех, что ей доводилось пробовать. Однако Александра было так взвинчена, что с трудом могла глотать. Почему она не промолчала? Зачем вообще не к месту упомянула женщин, с которыми он встречается? Не надо было отклоняться от чисто делового разговора.

Ей не хотелось ворошить прошлое, вскрывать старые раны, снова испытывать боль. Ценой невероятных усилий она сумела построить новую жизнь и стала другим человеком. Но, возможно, он прав. Надо выяснить все до конца и закрыть тему. Лучше поздно, чем никогда.

Александра вяло ковыряла вилкой еду.

— Тебе не нравится? — спросил Джордан.

— Вкусно, но… — Она решила честно признаться: — У меня пропал аппетит.

— Моя вина, — вздохнул он.

— Да. — К чему лицемерить?

— Я попрошу счет.

— Ты почти ничего не съел, — нахмурилась Александра.

— Мне тоже не хочется есть, — пожал он плечами. Ему был неприятен предстоящий разговор, но его не избежать. Этот нарыв надо вскрыть.

Александра достала из сумочки пару банкнот и протянула ему:

— Моя доля.

— Не надо. Думаю, могу позволить угостить ужином своего менеджера по маркетингу.

— Не хочу никому быть обязанной. Это был деловой ужин. — Во всяком случае, так они планировали. Александра упрямо подняла подбородок. — Я сама плачу за себя. Не обсуждается.

Ей показалось, Джордан готов возразить, но он кивнул:

— О'кей, ради сохранения мира.

«Который мы оба готовы нарушить», — подумала Александра.

— Не возражаешь, если я вызову такси? — спросил он.

Нет.

Воцарилось неловкое молчание, длившее все время, пока ждали машину и ехали к его дому в престижном Ноттинг-Хилле. Александра не желала поддерживать светскую болтовню. Судя по выражению лица, Джордан тоже не был расположен к беседе. Нервы Александры были на пределе: одно неверное движение, и она сорвется.

Джордан набрал код и открыл дверь в холл, жестом пригласил ее в лифт. Так же, не говоря ни слова, впустил ее в квартиру.

— Кофе? — спросил он.

— Нет, спасибо. — Александра не смогла бы сделать ни глотка.

— Проходи, садись.

Его квартира была точно такой, как она представляла. Мужской, минималистский стиль, но все говорило о роскоши. Пушистый ковер с длинным ворсом, светлая, мягкая на ощупь, кожаная мебель, теле— и аудиоаппаратура последней модели.

Александра опустилась на диван, с облегчением отметив, что Джордан не устроился рядом, а сел на стул напротив. Предстоял тяжелый разговор, и она не хотела, чтобы он был слишком близко. Это отвлекало бы ее.

— Что ж, — сказал он, — настало время поговорить.

Александра не хотела уступать ему инициативу. Она высоко подняла голову:

— Расскажи, наконец, почему ты изменил мне?

Изумление на лице Джордана было совершенно искренним. Он уставился на Александру, явно не понимая, о чем она:

— Я… что?

— Бросил меня, — повторила она.

Он тряхнул головой:

— Даже не думал. С чего ты взяла?

— Если бы даже мне об этом не сообщили прямым текстом, все приметы были налицо. — Она сложила руки на груди. — Признайся, ты никогда не относился ко мне серьезно, просто развлекался, дожидаясь, пока встретишь подходящую женщину.

Джордан нахмурился:

— Ничего не могу понять. Что такого тебе наговорили? Я не обманывал тебя.

— Ты никогда не звонил мне во время семестра, не навещал меня и не приглашал приехать в Оксфорд на выходные.

— Ты же знаешь причину. Семестры в Оксфорде короткие и напряженные. Я учился как проклятый, а по субботам занимался дополнительно, чтобы закончить курс с отличием. Некогда было вздохнуть.

— Только не говори, что не мог написать мне, прислать и-мейл, чтобы я знала — ты не забыл меня.

Джордан еще больше помрачнел:

— В этом не было надобности. Ты готовилась к своим экзаменам, а я к своим. Если тебя что-то не устраивало, могла бы сказать.

— Я боялась оттолкнуть тебя, думала, ты будешь смеяться. Я не принадлежала к твоему кругу.

Он напрягся:

— Хочешь сказать, я сноб?

— Нет. Просто в свои восемнадцать я не очень была уверена в себе. Тем более у моей лучшей подруги был роман с парнем, который оставил ее одну с ребенком. У нас могло быть так же. Как говорится, с глаз долой — из сердца вон. Ты мог встретить кого-то.

— Это несправедливо. Не все мужчины одинаковы.

— Сама знаю. Но то, что случилось с Мэгги, заставило меня задуматься. Все могло случиться, когда ты учился в Оксфорде, а я оставалась дома. Появилась бы более подходящая кандидатура.

— Объясни, что значит — более подходящая.

— Ты не познакомил меня с родителями, никогда не брал на встречи с друзьями. Мне приходила в голову мысль, почему такой парень, как ты, ухаживает за мной, девушкой из простой семьи.

— Что за глупости? У меня просто не было случая представить тебя родителям — оба много работали и поздно возвращались домой. А друзей я забросил из-за тебя: не хотел ни с кем делить время, которое мы проводили вместе. — Он пристально посмотрел на нее. — Почему ты решила, что я изменил тебе? Кто это сказал? Мэгги?

— Нет. Девица, назвавшаяся твоей подружкой. — Александра перевела дыхание. — Я позвонила тебе в Оксфорд. Ответила женщина. Когда я попросила тебя к телефону, она поинтересовалась, кто я. Потом очень недвусмысленно заявила, что не потерпит, если посторонние женщины будут звонить ее парню.

— Не представляю, о ком ты говоришь. Кто она? Ее имя?

— Не спросила. У меня помутилось в голове, — призналась Александра.

— Немудрено! Алекс, ты знаешь, что на втором курсе я ушел из общежития и снимал квартиру с четырьмя другими студентами. У нас вечно толпился народ. Только потому, что какая-то девица ответила на звонок, ты сделала вывод о моей измене. Несправедливо!

— Я ничего не придумала, сверх того, что услышала от нее. Она сказала, что оставила тебя в душе, а сама спустилась вниз приготовить кофе. Намекнула, что вы только что занимались сексом, и не велела больше звонить.

— У меня в Оксфорде ни с кем не было секса, пока я встречался с тобой. Ни в душе, ни в другом месте. — Джордан запустил пальцы в волосы. — Как ты могла поверить словам незнакомой женщины, чьего имени даже не узнала?

— Напоминаю, мне было восемнадцать, и меня охватила паника.

Ее терзали сомнения и взбесившиеся гормоны. Она могла только гадать, как он отнесется к ее беременности, боялась, что сразу бросит ее, как поступил приятель Мэгги.

— Вот почему ты не сказала мне о ребенке?

— Ошибаешься. — Она плотно охватила себя руками. — Именно поэтому я и позвонила, чтобы сказать тебе. Сначала хотела дождаться, пока ты приедешь домой на каникулы. Не хотела мешать твоей учебе, но не выдержала. Все оказалось слишком серьезно, чтобы справиться одной. Мне нужно было срочно поговорить с тобой. Но когда я узнала о новой подружке в Оксфорде… — Она хорошо помнила охватившие ее чувства — растерянность, шок, обида. — Какой смысл говорить тебе о ребенке? Ты бы не стал слушать. Ты даже не перезвонил.

— Потому что не знал о звонке. Никто не передал, что ты искала меня. Твоего номера не было в списке последних вызовов.

— Должен был быть. Только если… — В голову пришла ужасная мысль. — Может, она стерла его, чтобы замести следы? Если бы ты позвонил, я бы закатила скандал по поводу измены.

— А я бы сказал, что ты ошибаешься. — Джордан взглянул на нее. — Очевидно, ты решила: раз я не звоню, значит, не хочу.

— Что еще я могла подумать?

— Кто бы ни была эта девица, я с ней не спал. — Он смутился. — Признаюсь, мне делали предложения. Одна студентка просто преследовала меня, постоянно крутилась у нас в доме, но я не поддался. Сказал, что она меня не интересует, у меня есть подруга. — Он покачал головой. — Не помню даже ее имени. Прошло десять лет. Поверь, у меня ни с кем не было отношений, пока я встречался с тобой.

Глядя на него, Александра не сомневалась, что он говорит правду. Все эти годы она верила лжи подлой женщины, желавшей любой ценой заполучить Джордана и вычеркнуть ее из его жизни. Однако в то время Александра была в смятении. То, что она услышала, подтверждало ее опасения и страхи, поэтому она легко поверила каждому слову. Она прикусила губу.

— Поздно сожалеть, но я прошу прощения. Мне надо было больше доверять тебе. Вместо того чтобы снова позвонить, я все приняла на веру и предположила худшее.

— Как ты правильно сказала, тебе только исполнилось восемнадцать. Помню, какой ты была застенчивой, когда мы познакомились. Мне это понятно. — Его лицо стало жестким. — Мне только не понятны твои дальнейшие поступки.

Теперь Александра нахмурила лоб:

— Что ты имеешь в виду?

— Не сказала мне о ребенке, но поделилась новостью с моей матерью.

— Надеялась, она мне поможет.

Джордан усмехнулся:

— В смысле, даст денег?

— Денег? — недоверчиво повторила Александра. — Не понимаю.

— Ты просила денег. Когда она отказала, ты решила бросить меня, не удосужившись объяснить, и сделала аборт.

Значит, вот так он о ней думает? Шок на время лишил ее речи, но потом она задохнулась от ярости. Она заблуждалась относительно его, но он думал о ней еще хуже.

— Мерзавец!

— Я просто сказал, как все было.

— Ничего подобного. — Она отрицательно покачала головой. — Как ты мог поверить, что я способна на такое?

— Давай разберемся, — помрачнел Джордан. — Когда я вернулся из Оксфорда, то узнал от матери, что ты сообщила ей о беременности и попросила денег. Это правда?

— Правда, — пробормотала она.

— Я бросился тебе звонить, но мобильник не отвечал. Твои родители сказали, что ты с ними больше не живешь. На вопрос о ребенке, мне доложили, что ты больше не беременна. Более того, они дали понять, что не хотят меня знать. Я обратился к Мэгги с просьбой найти тебя. Она заявила, что ты не желаешь меня видеть.

Александра дрожала. Как он мог собрать все факты и сделать совершенно неправильные выводы?

— Разве все не так, Александра?

— Совершенно не так, как ты представил. Я действительно просила твою мать помочь мне. Мне нужны были деньги, чтобы нанять няню. Тогда мне казалось, я смогу продолжать учебу, если малыш будет оставаться в надежных руках. — Она планировала закончить университет, получить диплом и преподавать. Денег должно было хватить на то, чтобы одной воспитывать ребенка. — Она отказала. Я и вправду ушла из дома и уже не ждала ребенка, действительно заявила Мэгги и родителям, что не хочу тебя видеть. Я ненавидела тебя, Джордан, потому что тебя не было рядом, когда я больше всего нуждалась в тебе. Все это чистая правда. — Она подняла подбородок. — Но я не делала аборт. У меня оказалась внематочная беременность.

— Что? — растерялся Джордан.

— Это когда яйцо застревает в фаллопиевой трубе и плод развивается там, не доходя до матки, — объяснила Александра теми же словами, что сказал ей доктор много лет назад, повергнув в отчаяние. — Это незаметно, пока плод не начинает расти. Тогда труба лопается. — Она судорожно вздохнула. — Достаточно болезненно.

— Господи, Алекс! — Джордан вскочил и протянул руки, чтобы обнять ее, но она жестом остановила его:

— Не трогай меня! — Смысл его обвинения только что дошел до нее. Он считал, что она использовала ребенка как предмет торговли, а не получив денег, хладнокровно избавилась от него. Выходит, забеременела она тоже нарочно? Неудивительно, что его мать обвинила ее в шантаже. — Знаю, мы не планировали ребенка, но как ты мог подумать, что я способна на аборт? Я так любила тебя, а ты меня предал. Казалось, ты не мог поступить со мной хуже, чем тогда, но то, что ты сказал сейчас… — Ее мутило.

— Что я мог подумать, Алекс? Узнал о том, что ты в положении, от посторонних людей уже после того, как все закончилось. Ты исчезла, и никто не знал или не хотел говорить, где тебя найти. Я не мог связаться с тобой, чтобы услышать твою версию.

— Дома было невыносимо. Родители не понимали моего отчаяния. Считали, что мне повезло: нет ребенка — нет проблем. Я могла продолжать учебу, сдавать экзамены, поступать в университет. — Она подтянула колени к груди и обхватила их руками. — Мне было тошно видеть их облегчение. Чем дальше, тем хуже. Я ушла из дома.

— Куда?

— В общежитие на первое время. Продержалась там неделю, но больше не смогла, не выдержала жизни на публике. У меня были небольшие сбережения, — пожала плечами Александра. — В университет я уже не попадала, поэтому решила потратить их. Просмотрев десятки объявлений, арендовала крошечную каморку. — Она поморщилась. — Сырую, с подтеками на потолке, запахом плесени, но лучше, чем общежитие. Она была моей.

Джордан страдал, живо представив ее одинокую жизнь в грязной каморке. По крайней мере, студенческая квартира в Оксфорде была чистой, сухой и просторной — родители щедро снабжали его деньгами.

— Я нашла работу, и, с учетом вечерних подработок, мне, к счастью, хватало денег.

Какое уж тут счастье! Она мечтала о беззаботной студенческой жизни, а вместо этого пришлось трудиться день и ночь, чтобы свести концы с концами. В то время как он наслаждался привилегиями, судьба уготовила ей тяжкие испытания. Что он мог теперь сказать или сделать? Ему не позволено даже обнять ее, ее поза отчетливо говорила «не трогай меня». Он опоздал со своим состраданием на десять лет. Никогда Джордан не чувствовал себя таким беспомощным, бесполезным.

— Почему ты не стала поступать в университет? — вернулся он к теме, которая не давала ему покоя.

— Не хватало баллов. Я пропустила три зачета, пока лежала в больнице. Кроме того, от обезболивающих ничего не соображала. Даже не помнила, что нагородила в письменных работах. Думаю, полную чушь. — Она пожала плечами. — Короче, экзамены я завалила. Даже не пошла узнавать результаты. С мечтой пришлось расстаться. Я ушла из дома на следующий день.

Она страдала от физической и душевной боли, а рядом не было никого, чтобы поддержать ее.

— Мне понятно, почему ты не осталась с родителями, но у тебя была Мэгги. Ты не могла пожить у нее какое-то время?

Александра покачала головой:

— Она смотрела на меня с такой невыносимой жалостью. Тут нечем гордиться, но я решила оборвать все связи до тех пор, пока не вернусь к нормальной жизни.

Во всяком случае, так Александра думала тогда. Она не устояла против Натана Беннета и пришла в восторг, когда он надел ей на палец обручальное кольцо с бриллиантом. Сразу после этого позвонила Мэгги, чтобы поделиться радостью с лучшей подругой, попросить прощения за долгое молчание и пригласить на свадьбу. Александра не предполагала, что попала из огня да в полымя.

— Алекс, если бы я знал… — Лицо Джордана выражало муку.

— Ты знал! — задохнулась Александра. — В этом все дело. Я потеряла сознание в школе после первого экзамена. Скорая доставила меня в больницу. Когда примчались мама с папой, я попросила разыскать тебя, дала твой телефон, домашний и мобильный. Отец пошел звонил тебе, вернулся и сказал, что ты не придешь.

Я не разговаривал с твоими родителями, — нахмурился Джордан.

— Хочешь сказать, они соврали мне?

— Но ты же считаешь, что моя мать солгала мне, — заявил он в ответ.

— Она извратила смысл. Сказала, у меня нет доказательств, что ребенок твой и что не позволит мне разрушить твою жизнь. Она назвала меня дешевой авантюристкой, которая хочет использовать ее сына как источник дохода. Сказала, что я просчиталась и она не даст ни пенни. — Александра дрожала. — Это неправда. Я любила тебя, ребенок был твой.

По крайней мере, он не отрицал.

Она перевела дыхание:

— Мне не нужно было подаяние. Деньги собиралась взять в долг, потому что мои родители не могли помочь. Я бы вернула все до цента после университета, когда пошла бы работать.

— Она представила все иначе. Сказала, ты просила денег.

— Технически это так.

— Черт. — Он на мгновение закрыл глаза. — Алекс, мне так стыдно. Я действительно не знал… Когда мать сказала про ребенка, я бросился тебя искать. Твои родители не упомянули, что ты попала в больницу. Просто сообщили, что ты больше не беременна.

— А ты вообразил, что я умышленно сделала аборт. — Она взглянула с отвращением. — Думал, я на это способна.

— Не хочу оправдываться, но мне было двадцать лет, и я не знал жизни. Ты ждала ребенка, а потом оказалось, что уже не беременна. Просто исчезла, не сказав ни слова. Больше не хотела меня знать. Я пришел в ярость. Поверил в худшее. — Он глубоко вздохнул. — Конечно, так легче, чем докопаться до истины. Прости, прости меня. Я был надменным сукиным сыном с уязвленным самолюбием. Прости, что меня не было рядом. — Он опустился перед ней на колени и накрыл ладонями ее руки. — Я бросил бы все ради тебя и ребенка.

— У тебя как раз началась сессия. Оценки шли в диплом.

— Не важно. Экзамены можно пересдать. Только ты имела значение. — Его голос прерывался от искреннего волнения.

— Тебя не было, — шептала она. — Мир рушился, а тебя не было. Ты не представляешь глубины моего отчаяния. Родители связались с тобой, но ты не приехал.

— Твой отец не звонил мне. Я не знал, поверь. — Он убрал прядь волос с ее лба. — Иначе наплевал бы на сессию, чтобы быть рядом с тобой.

— Даже не прислал записку, хоть несколько слов.

— Какая записка? Сразу бы примчался.

Самое худшее то, что она верила ему. Она так жестоко ошиблась в нем, не меньше, чем он в ней. Оба были слишком молоды, чтобы полностью доверять друг другу. В результате расстались на полжизни.

— И все-таки как ты допустил мысль, что я способна… — она не могла произнести вслух кощунственные слова, — на такое? Хотя теперь понимаю, у тебя были некоторые основания.

— В дополнение ко всему Мэгги сообщила, что ты вышла замуж. — Джордан смотрел ей прямо в лицо. — Значит, я для тебя ничего не значил, раз ты так быстро нашла другого.

Натан. Самая большая ошибка в ее жизни.

— Не совсем так, — вздохнула Александра. — И давай не будем об этом. Я тогда совсем растерялась.

— Растерялась? — переспросил он с горечью.

— Я бедствовала в крошечной каморке, работая на износ, чтобы прокормить себя. Потеряла все самое дорогое: любимого мужчину, нашего ребенка. Тут появился он и окружил заботой, дал почувствовать себя желанной, любимой. — Она поморщилась. — Не хочу даже вспоминать свое замужество. — Ей неприятно было думать, как плохо она разбиралась в людях, какую душевную травму перенесла за три года рядом с Натаном. — Считай, что семейная жизнь не сложилась.

— Прости меня за все, — тихо произнес Джордан.

Его извинение обезоружило Александру. В том, что случилось, была не только его вина.

— И ты прости меня.

— С последствиями внематочной беременности удалось справиться? — спросил он.

Александра отрицательно покачала головой.

— И что из этого следует?

Она ждала подобного вопроса. Типично для Джордана: он всегда смотрел в корень проблемы. Со вздохом она призналась:

— Теперь тяжелее забеременеть. Кроме того, увеличивается риск повторной внематочной беременности.

— Причина развода заключалась в этом?

— Частично, — кивнула она. — Пожалуйста, давай закончим. Я хочу домой.

Прозвучавшая в ее голосе боль, должно быть, тронула его:

— Я отвезу тебя.

— Меня устроит такси, если ты позволишь дождаться его здесь.

— Поверь, в данных обстоятельствах отвезти тебя домой — самое меньшее, что я могу сделать. У меня нет сомнений в твоей способности самой вызвать машину, но меня мучает совесть. Все эти годы думал о тебе хуже некуда. — Он смутился. — Мне необходимо принести какую-то пользу.

Это состояние было знакомо Александре.

— Согласна. Только не рассчитывай на приглашение, — предупредила она. — Я уже не злюсь на тебя, но больше просто не способна продолжать разговор.

— Понял. Поехали?

Когда она поднялась, Джордан сделал движение, чтобы обнять ее, но Александра быстро отстранилась. В его глазах мелькнула боль.

— Ты неправильно поняла. Наш разговор заставил вспомнить многое из прошлого, — с обидой сказал он. — Я собирался… просто по-дружески обнять тебя.

Как бы Александре ни хотелось сочувствия, но она понимала, что не удержит слез и будет выглядеть полной дурой. Она вдоволь наплачется, когда вернется домой, за надежно закрытой дверью. Никто и никогда больше не будет свидетелем ее слабости.

— Со мной все в порядке.

Она почувствовала укол вины. Джордан выглядел несчастным и потерянным.

Они спустились к машине в молчании, но на сей раз между ними не было напряжения. Жизнь преподнесла им жестокий урок. Ее исчезновение и стремительное замужество, вероятно, повлияло на Джордана: она помнила его веселым, любящим шутки и розыгрыши. Теперь он превратился в неулыбчивого трудоголика. Не ей судить его, она сама изменилась.

— Я покажу дорогу, — сказала она.

— Не надо. — Он быстро набрал на спутниковом навигаторе ее почтовый индекс.

— Как ты узнал код?

Джордан пожал плечами:

— Указан в твоем досье. Мне стоит раз взглянуть на цифры, чтобы запомнить.

Конечно. Он всегда был умным.

Когда они приехали к дому, Джордан проводил ее до двери.

— Не напрашиваюсь на кофе. Просто хорошие манеры.

Она чуть не сдалась, когда он спросил:

— Как ты? Хочешь, позвоню Мэгги?

— Не надо, — выдавила Александра. — Благодарю за заботу.

— Увидимся завтра.

— Спасибо, что подвез.

— Пустяки.

Александра заперла дверь, опустилась на пол, села, обняв колени и положив на них голову. Если бы все сложилось иначе…

Прошлое не изменить. Они с Джорданом должны забыть сегодняшние откровения и научиться работать вместе.

Следующим утром Александра появилась в офисе раньше обычного, но ей не удалось избежать встречи с Джорданом. Когда она вошла в служебную столовую, он уже был там. Взглянув на нее, достал чашку, налил кофе и протянул ей:

— Доброе утро. Как ты?

— Нормально, — соврала Александра. Под глазами Джордана она заметила темные круги. Похоже, он, как и она, провел бессонную ночь. — У тебя все в порядке?

Он неуверенно улыбнулся:

— Я сегодня весь день на переговорах. Если понадоблюсь, пришли смс.

Александра не получила ответ на вопрос, который действительно не давал покоя: насколько тяжело он переживал ее обвинения?

— Увидимся позже. Желаю успеха.

Она удержалась от искушения отправить ему сообщение. Прежде всего ей хотелось разобраться в себе. Вчерашний разговор пробудил воспоминания, большей частью неприятные. Вернулась не только пережитая боль, но и чувства, в которых она боялась признаться. Например, смущало то, что она по-прежнему находила Джордана Смита привлекательным и физически, и эмоционально. Он очень изменился: говорил прямо, не лукавил, но в то же время проявлял заботу и внимание.

Это была еще одна причина избегать его. Александра не могла позволить себе снова увлечься им. Она заплатила дорогую цену за независимость и не собиралась жертвовать ею ни на йоту. Джордан из тех, кто привык полностью контролировать ситуацию, а ей хватило в жизни властных мужчин.

Тем не менее эта мысль заставила залиться румянцем, когда под конец рабочего дня Джордан вошел в ее кабинет.

— Как прошел день? — осведомился он.

— Хорошо. Как у тебя?

— Неплохо. — Джордан сделал паузу. — Ты не связалась со мной.

Александра пожала плечами:

— Не было нужды. Я отлично справляюсь со своими обязанностями.

— Знаю. Иначе бы не нанял тебя. — Он посмотрел ей в глаза. — Речь не о работе.

Она знала, о чем он, и вздохнула:

— Джордан, все осталось в прошлом. Ничего не изменить нельзя, осталось только смириться.

— Не могу опомниться, как будто увяз в болоте. Не привык ловить рыбу в мутной воде.

— Если речь о мутной воде, то ловить, скорее, будут тебя.

Он улыбнулся, и Александра пожалела о своем комментарии. От смеющихся глаз разбежались маленькие морщинки, которые она могла бы разгладить кончиками пальцев, как бывало…

Кровь бросилась ей в лицо, когда она испытала запретное желание: ей хотелось поцеловать Джордана.

«Интересно, почему она так густо покраснела? — удивился Джордан. — О чем подумала?» Он не стал спрашивать, понимая, что не дождется ответа. Александра была с ним предельно осторожна, что неудивительно после всего происшедшего. На ее месте он вел бы себя так же.

Он счел более безопасным вернуться к разговору на деловые темы.

— Как персонал воспринял предложение выступить с инициативами?

— С энтузиазмом. Получила уже несколько потрясающих идей.

— Слышал, каждое дельное предложение сотрудника отмечено благодарственной открыткой и плиткой шоколада.

— Что тут плохого? — нахмурилась Александра.

— Ничего. Думаю, какой счет придет в компанию.

— Я заплатила деньги из своего кошелька, а не из бюджета рекламного отдела.

Этого Джордан не ожидал.

— Почему?

— Думаю, люди должны знать, что их ценят. Подарок чисто символический, неожиданный, но недорогой и ни к чему не обязывает. Кроме того, почти все любят шоколад.

Джордан вспомнил, как лежал на траве в парке, положив голову Александре на колени, а она кормила его сладкими квадратиками. Он почти ощутил легкий цветочный аромат ее духов, вкус шоколада на языке, шелковистые локоны на лице, когда она наклонялась и целовала его…

— Не очень дорого? — Джордан заставил себя вернуться к разговору, чтобы не думать о том, как целовал женщину, сидящую со спокойным деловым видом за столом напротив.

— Мой хороший знакомый продает рекламные образцы шоколадной продукции. Если покупать оптом, как сделала я, получается дешевле, чем маленькая подарочная коробка в «Филдз».

— Оптом — это сколько?

— В упаковке пятьдесят плиток. Можно больше, но тогда возникает проблема с хранением.

— Где ты их держишь? — полюбопытствовал Джордан.

Александра улыбнулась:

— Секрет. Вокруг слишком много любителей шоколада.

Это относилось к нему. Джордан безуспешно боролся с воспоминаниями.

— Твоя затея имела успех.

— Хорошо бы распространить этот опыт на клиентах «Филдз». Пусть почувствуют, что мы их ценим.

— Будешь раздавать шоколадки?

— Нет. Думаю ввести систему накопительных баллов за посещение нашего сайта. Баллы можно будет обменять на ваучер и получить скидки.

— Рассылка по почте?

— Зачем же? Покупатель получит код доступа через компьютер или в кассе универмага. Уникальный код для каждого, чтобы не допустить мошенничества.

Джордан убедился, что она просчитала все до мелочей. Более того, он был уверен — она доведет проект до конца с присущим ей энтузиазмом. Без сомнения, совет директоров единогласно одобрит ее план. Однако его собственные мысли были заняты другим. Глядя на ее рот, он вспоминал вкус ее поцелуев и думал, что в последний раз был счастлив десять лет назад, перед тем как они расстались.

Безумие. Между ними ничего не может быть. Она его близко не подпустит после того, что произошло. Да и ему серьезные отношения ни к чему. Горький опыт научил его: ни сердце, ни разум не гарантируют удовлетворения в личной жизни. Он решил посвятить жизнь «Филдз». Тем не менее выбросить Александру из головы оказалось непросто.

Эта задача становилась все труднее в течение недели. Александра не старалась избегать его, просто была очень занята. У него тоже шли постоянные переговоры. Однако, когда Джордан видел ее, не мог скрыть восхищенного удивления перед тем, какой она стала умной, энергичной, предприимчивой. Александра прекрасно справлялась с работой и приходила к нему не с проблемами, а с готовым решением. Ее идеи в одинаковой степени вдохновляли и персонал, и покупателей, число которых резко увеличилось. Вырос и объем продаж. Александра оказалась истинной находкой для «Филдз». Джордану ничего не оставалось, кроме как держать свои чувства в узде.

Вечером в пятницу Джордан заглянул в ее кабинет:

— Ты свободна в воскресенье?

— А что? — насторожилась Александра.

— Собираюсь пройтись вдоль реки в Гринвиче. Не хочешь присоединиться?

— Думаешь, это удачная идея? — еще осторожнее спросила она.

— Может, и не очень, — ответил он. — Просто хотелось подышать воздухом и поесть мороженого.

Александра облизнула нижнюю губу, мгновенно вызвав у Джордана прилив желания.

— Ничего хорошего из этого не выйдет, — заметила она, словно прочитав его мысли.

— Что же, забудем. — Он небрежно махнул рукой.

— Разве я сказала «нет»? — усмехнулась она.

— Другими словами, ты не против?

— Прогулка у реки и мороженое, — мечтательно повторила она. Похоже, он предлагает оливковую ветвь мира.

— Согласен на кофе, если будет холодно и сыро.

— Погода меня не смущает, если речь идет о мороженом. Во сколько?

— В два? Три?

— В два часа встречаемся у ворот Морского колледжа, — сказала Александра.

Удивительно, как ее согласие согрело ему душу.

Он едва успел к назначенному сроку, почти бегом преодолев последние метры. Александра стояла, облокотившись о чугунную ограду, и постукивала пальцем по циферблату часов:

— Минута в минуту, мистер Смит.

— Слишком увлекся завораживающей магией бухгалтерского отчета, — оправдался он, вызвав смех Александры.

Она выглядела великолепно. Вместо привычных строгих деловых костюмов и туфель на высоком каблуке на ней были выцветшие джинсы, спортивные ботинки, красный свитер под расстегнутым жакетом, делавшие ее мягче, моложе, доступнее. Джордан засунул руки поглубже в карманы джинсов, чтобы удержаться от соблазна обнять ее. Необъяснимым образом нахлынули прежние чувства и желание дотронуться до нее, прижать к себе, целовать до головокружения. Это было похоже на помешательство.

Они двинулись по тропинке вдоль реки в молчании.

— Мне всегда нравилась эта часть Лондона, — нарушила тишину Александра. — Величественная архитектура, купола. — Она улыбнулась. — Казалось, таким должен быть Рим.

Джордан вспомнил, что в юности она мечтала поехать в Италию: Рим, Венеция, Флоренция, Помпеи, Везувий, балкон Джульетты — ей хотелось увидеть все.

— Тебе удалось побывать в Риме?

— В прошлом году вырвалась туда на длинный уикэнд. Посмотрела Колизей и Пантеон, фонтан Треви и Сикстинскую капеллу. Это самый красивый город мира.

— Ты права. — Джордан хотел бы знать, кто был там с ней.

Словно прочитав его мысли, она сказала:

— Мэгги сочла меня сумасшедшей, когда я решилась ехать одна, но для меня это лучший вариант. Не надо приспосабливаться к чужим вкусам — смотришь то, что хочешь, когда хочешь.

— Нет ничего хуже, если рядом человек, которого не интересует искусство, — согласился он.

Александра подняла бровь:

— Похоже, тебе это знакомо. Твоя жена… — Она замолчала. — Извини. Не мое дело.

— Она не любила музеи, но обожала шопинг. В Риме мы достигли компромисса: она с удовольствием проводила время на Виа Кондотти с моей кредиткой, а я бродил среди скульптур в музее Капитолия. — Джордан посмотрел на нее. — Твоего мужа тоже не привлекали музеи?

— Нет, — сухо ответила она.

— Извини за любопытство.

— Ничего.

Но Джордан заметил, что она насторожилась. Вероятно, супружеская жизнь не сложилась, иначе брак не распался бы. Он вдруг подумал, что инициатором развода против ее воли мог быть муж. Он не рискнул задать вопрос, чтобы не оттолкнуть Александру, которая, к его досаде, слишком нервно реагировала на расспросы о личной жизни.

— Ты часто приходишь сюда? — спросила она.

— Обычно, когда нервничаю. Наверное, шум воды действует успокаивающе, — улыбнулся Джордан. — Это ближе, чем ехать на машине до ближайшего пляжа.

— Тысячу лет не была у моря, — с грустью протянула она.

Джордану в голову пришла безумная мысль. В то лето им удалось выбраться на пару дней в Брайтон. Конечно, прошлое не вернешь, но можно повторить приятную поездку. Если удастся уговорить Александру съездить на побережье, возможно, к ней вернется прежняя веселая улыбка.

Джордан купил им в киоске мороженое, едва удержавшись от желания предложить ей отведать немного из его стаканчика. Их глаза встретились, и он вспомнил, как они делали это в прошлом. Похоже, она тоже думала об этом. Бывало, он наклонялся, чтобы слизнуть крем из уголка ее рта. Она поворачивала лицо ему навстречу, и он касался ее приоткрытых губ. Александра с легким вздохом прижималась к нему, и поцелуй становился глубоким.

Ее глаза расширились. Неужели она так же близка к тому, чтобы повторить прошлый опыт? Как она отреагирует, если он поцелует ее? Наверное, бросится спасаться бегством. Время еще не пришло. Он поймет, когда оба будут готовы.

Они продолжали прогулку вдоль Темзы, поддерживая непринужденную беседу. Потом Джордан проводил Александру домой.

— Спасибо. Я получила удовольствие, — сказала она, останавливаясь перед дверью.

— Я тоже.

— Может, следующий раз приглашу тебя зайти.

Сердце дрогнуло от мысли, что будет следующий раз. Александра тоже почувствовала — это не возвращение к прошлому, а начало чего-то нового, потому что они стали другими.

— Буду ждать, — сказал он.

Джордан понимал, что настало время прощаться, но не мог расстаться с ней. Не в силах бороться с собой, он накрыл ладонью ее щеку.

— Джордан. — Голос Александры звучал чуть низко и хрипловато, как, должно быть, звучал бы и его голос, если бы он произнес ее имя. И немного прерывался.

Большой палец почти касался ее рта. Оставалось сделать одно движение — легко провести подушечкой по нижней губе. Рискованно. Она может испугаться. Но с другой стороны…

Искушение слишком велико. Напряжение достигло предела, когда едва заметным жестом он скользнул кончиком пальца вдоль рта. Ее глаза затуманились, губы слегка приоткрылись. Теплое дыхание согрело кожу. У Джордана закружилась голова.

— Алекс, — прошептал он и наклонил голову, чтобы поцеловать ее мягким, просящим поцелуем.

Ответный поцелуй Александры был нежным и неуверенным, еще больше разогревшим его кровь. Однако, когда Джордан попытался привлечь ее к себе, она оттолкнула его:

— Мы не должны этого делать.

Он собирался сказать, что оба понимают неизбежность того, что произойдет между ними, но заметил панику в ее глазах. Это должно случиться, только не сейчас, а позже. Александре нужно дать время привыкнуть к мысли.

— Мне лучше уйти, — заставил себя сказать он, хотя всей душой хотел остаться с ней. — Скоро увидимся.

Испуг понемногу оставлял ее, и Джордан понял, что принял верное решение. Александра стоила того, чтобы ждать.

Казалось, с этого дня они достигли перемирия. Им стало гораздо легче работать вместе. Джордану не приходилось больше осторожно подбирать слова в разговоре с Александрой, а она чувствовала себя более непринужденно рядом с ним. Правда, Джордану все труднее было держать вожделение под контролем, и он стал более раздражительным.

В середине недели Александра зашла к нему в офис:

— Хотела тебя кое о чем спросить.

— Что на этот раз?

Она подняла брови:

— Извини, если я не во время.

— Не обращай внимания, — вздохнул он. — Не хотел вымещать на тебе плохое настроение.

— Проблемы?

Нет.

— Похоже, тебе не хватает углеводов.

— О чем ты? — нахмурился Джордан.

— Когда ты ел в последний раз? Кроме сэндвича возле компьютера.

— Разве ты не делаешь то же самое?

— Верно, — улыбнулась Александра. — Оставляю тебя с твоим плохим настроением.

Но через пятнадцать минут она вернулась с большой коробкой, источавшей соблазнительный аромат.

— Пицца? — догадался он.

— Прямиком из траттории.

— Но они не торгуют навынос.

— Для тебя сделали исключение. Пришлось сказать Жоржио, что у нас совещание и мы не можем выйти из офиса. Он приготовил твою любимую — с грибами и ветчиной.

Джордан не ожидал от нее такого жеста и немного растерялся:

— Я… Спасибо, Алекс.

— Прего, как сказал бы Жоржио.

Джордан не удивился, что она очаровала владельца ресторана. Мало кто мог устоять перед ее обаянием. Ему самому хотелось побыть с ней подольше.

— Надеюсь, ты разделишь пиццу со мной?

— Но… — насторожилась Александра.

Я не кусаюсь, — мягко заметил он. — Прости, что сорвался. Нервы совсем расшатались. Вероятно, ты права — низкий сахар в крови.

Пока они ели, Джордан любовался ее красивыми руками с тонкими изящными пальцами. Любое случайное прикосновение вызывало у него дрожь вожделения. Он старался не подавать виду, чтобы не смутить Александру. Хорошо уже, что она согласилась остаться с ним, а не придумала отговорку. Когда-то ей стоило только дотронуться до него, и он терял голову. Джордан заметил след томатного соуса на большом пальце Александры и не удержался. Взяв ее руку, он слизнул каплю.

Александра с трудом перевела дыхание. Джордан не мог остановиться: прихватил палец губами и втянул в рот.

Господи, спаси! Если бы Александра стояла, она бы рухнула на пол. Она всегда начинала дрожать от изощренных ласк Джордана. В воображении она уже сметала все со стола, бросалась на Джордана, рвала на нем рубашку…

Она почти задыхалась.

— Джордан. — Александра тщетно пыталась вернуть ускользавший здравый смысл, — я не… планировала соблазнить тебя.

— Напрасно. — Он облизнул губу так эротично, что она почти почувствовала прикосновение языка к своей коже. — Алекс.

Когда он произносил ее имя низким, сексуальным голосом, желание становилось нестерпимым. Александра едва владела собой. Казалось, она была на грани помешательства. Джордан выпустил изо рта ее палец, но продолжал сжимать запястье, ощущая бешеный ритм пульса.

Она сделал еще попытку:

— Пицца… ничего не значит. Дружеский жест по отношению к коллеге.

Он промолчал, ведь ложь была очевидной. На ее лице, вероятно, отразилась паника, и он отпустил ее руку.

— Спасибо. — Джордан не сводил с нее глаз. — Линдси никогда не сделала бы ничего подобного.

— Линдси — бывшая миссис Смит?

— Да, — вздохнул он.

Александра прикусила губу:

— Не хотела напоминать о прошлом.

— Ничего. Мы развелись три года назад. Я не очень переживал.

— Серьезно?

— Да, — скривился Джордан. — Оглядываясь назад, понимаю, что не должен был жениться на ней. Тогда мне казалось это правильным. У отца возникли проблемы с сердцем, и он беспокоился, что у меня нет семьи. Хотел, чтобы я остепенился и принял у него дела.

— Как сейчас его здоровье?

— В полном порядке. Он наслаждается заслуженным отдыхом на пенсии, — уверил ее Джордан.

— Я рада. — Александра сделала паузу. — Значит, ты женился в угоду родителям.

— Не совсем. Но знал, что их это порадует. — Он пожал плечами. — Линдси ходила в соседнюю школу. Мы дружили с детства.

Памятуя, как драматично сложились их отношения с Александрой, Джордан решил выбрать невесту не сердцем, а головой. Целуя Линдси, он не испытывал головокружения, как бывало с Александрой, но убеждал себя, что это к лучшему. Печальный опыт показал, что любовь не защищает от душевных травм, поэтому Джордан подчинил чувства рассудку. Он выбрал девушку из своей среды, привыкшую к определенному образу жизни и готовую стать примерной женой.

— Мне казалось, наш брак будет удачным.

— Но ничего не вышло, — тихо сказала Александра.

— Нет, — вздохнул он, — это моя вина. Я слишком много работал и не уделял ей достаточно внимания. Она устала ждать меня и в результате нашла другого, готового дать ей то, о чем она мечтала. Теперь она счастлива.

— Представляю, как ты переживал.

По правде говоря, не так тяжело, как разрыв с Александрой, ведь он никогда по-настоящему не любил Линдси. Это не входило в его планы. Джордан надеялся, что голова окажется лучшим советчиком, чем сердце. План не сработал. Правда, больше всего пострадало его самолюбие, не чувства. Тем не менее он страдал. С тех пор его отношения с женщинами были короткими и необременительными. В последние полгода он с головой ушел в работу, и времени на романы уже не оставалось.

— Время лечит. Все осталось в прошлом.

— Устала ждать тебя, — сморщила нос Александра. — Она не думала пойти работать или хотя бы заняться благотворительностью, чтобы не скучать?

Нет.

Лицо Александры стало непроницаемым.

— То есть она просто хотела жить на деньги мужа и бездельничать.

Джордан поднял бровь:

— Похоже, ты не одобряешь таких женщин?

— Не все женщины согласны на беспрекословное повиновение.

Я не говорил Линдси, что ей делать, — сухо заметил Джордан. — И потом, разве не о такой жизни мечтает каждая женщина? Не надо рано подниматься в понедельник с мыслью, что всю неделю предстоит решать офисные проблемы, ублажать капризных клиентов, беспокоиться, что компания разорится и ты потеряешь работу?

Александра на минуту задумалась.

— Может, на пару дней было бы неплохо забыть о делах и ответственности, но идея однообразной ежедневной рутины меня не привлекает — занятия с личным тренером в фитнес-центре, косметический салон и парикмахерская, ланч с подругами, прогулка по магазинам, ожидание мужа с работы, чтобы рассказать ему о волнующих событиях дня… — Она покачала головой. — Я бы с ума сошла через неделю. Не говоря уже о том, что я предпочитаю сама зарабатывать и не отчитываться за каждый потраченный пенни. — В голосе Александры звучала горечь.

— Ты рассуждаешь основываясь на собственном опыте? — спросил он.

Джордану показалось, что Александра уйдет от ответа, но она печально улыбнулась:

— Да.

Она говорила, что брак не удался. Совершенно очевидно, она не была счастлива с Беннетом. Однако Джордан не мог понять, почему ей приходилось отчитываться за потраченные деньги, ведь она сама зарабатывала — судя по анкете, она не бросала работу.

— Джордан, — предупредила она, — у тебя все написано на лице. Не спрашивай.

— Ладно. — Вероятно, ей все еще больно говорить об этом. — Жаль, что твоя семейная жизнь не сложилась. Мне было обидно, что ты нашла мужа почти сразу, как мы расстались. Я даже ненавидел тебя какое-то время, но всегда желал тебе только счастья.

Глаза Александры подозрительно заблестели, и она постаралась незаметно смахнуть слезу.

— Прости, не хотел бередить старые раны.

— Ты тут ни при чем. — Александра глубоко вздохнула. — Я поспешила выскочить замуж. Думала, Натан позаботится обо мне. Это все, о чем я мечтала тогда. — Она прикусила губу. — Но вышло иначе.

Похоже, забота обернулась мелочной опекой. Джордан никогда не спрашивал Линдси о покупках. Он оплачивал счета и думал, что пока жена довольна — все в порядке. Джордан потянулся через стол и сжал руку Александры. Пожатие было достаточно долгим, чтобы она почувствовала поддержку, но не настойчивым, чтобы не насторожить ее.

— Мы все задним умом крепки, — сказал он. — Будем извлекать уроки из прошлого.

— Ты прав.

— И перестанем терзать себя за ошибки, которые уже не исправить. — Он усмехнулся. — Легче сказать, чем сделать. Я по-прежнему виноват в том, что тебе пришлось пережить из-за меня.

Он не знает и половины, подумала Александра. И она не собиралась рассказывать ему, каких усилий ей стоило заработать на жизнь, как охотно она доверилась Натану. Потом, когда не смогла выполнить своей части сделки, Натан не простил и без конца напоминал об этом. Она не родила ему детей, о которых он мечтал, не смирила амбиций, не сделала его центром жизни, думая только о том, чтобы получить свой диплом. Короче говоря, не стала покорной и преданной женой, как он требовал.

— В этом не только твоя вина. Я сама наделала много глупостей, — подняла подбородок Александра. — Пока мы оба не расчувствовались до слез, пожалуй, пойду домой. Надеюсь, ты не собираешься просидеть здесь до рассвета.

— Нет, но кое-что еще хотел еще сделать.

— Не засиживайся, — повторила Александра. Она выбросила в мусорный контейнер коробку из-под пиццы, зашла в свой офис, выключила компьютер, секунду подумав, достала что-то из ящика стола и положила в конверт, потом снова заглянула к Джордану. — Увидимся завтра, — попрощалась она.

— До завтра, — ответил он. — Спасибо за пиццу.

— Пожалуйста. Кстати, здесь кое-что для тебя. — Она протянула ему конверт.

— Что это?

— Посмотришь позже, — улыбнулась Александра.

Когда она ушла, Джордан открыл конверт и обнаружил плитку шоколада «Неополитана» с надписью «Спасибо», которым Александра отмечала лучшие предложения сотрудников компании. Чем он заслужил благодарность? Тем, что выслушал ее сегодня, не потащил в постель, не настаивал на исповеди? Безусловно, несчастливый брак глубоко травмировал ее, и у него нет волшебного средства, чтобы вылечить душевные раны. Если бы Джордан позаботился о ней, она бы не вышла замуж за негодяя.

Как будут складываться отношения между ними? Неизвестно. Но, подарив шоколадку, Александра дала ему шанс, которым он должен воспользоваться.

«Оцени вкус» — стикер с такими словами Александра обнаружила в коричневом конверте на своем столе. Джордан не подписался, но в этом не было необходимости — твердый, решительный почерк полностью соответствовал его характеру. В коробочке Александра нашла конфету в тонкой фольге. Не хотел ли он показать, что его выбор лучше, чем ее «Неополитана»? Ну, это вряд ли.

Она сохранила угощение для полуденного кофе. Шоколад таял во рту. Александра никогда не пробовала более вкусного. Если она сделает вид, что не нашла в конфете ничего особенного, ей никогда не узнать, где можно достать еще такую. Она неожиданно представила, как Джордан кладет ей в рот шоколадки одну за другой — в постели.

Александра отправила ему и-мейл:

«Ты победил. Сообщи имя производителя, пожалуйста».

Джордан поймал себя на том, что уже в третий раз читает одну и ту же страницу финансового отчета, но не понимает ни слова. Все мысли заняты только Александрой: как он целовал ее, как она отвечала, почему вдруг испугалась. Зачем он сказал, что их отношения отныне будут только деловыми? Кто тянул его за язык? О чем можно говорить, если каждый рабочий день превратился для него в пытку? Сидя рядом с ней на собраниях, он ощущал аромат ее духов, чувствовал прикосновения пальцев, когда она передавала ему бумаги. Последняя неделя чуть не стоила ему рассудка. Джордан стал нервным и раздражительным. Александра же, наоборот, была сдержанна, корректна и относилась к нему так же ровно, как к остальным.

Джордану хотелось совсем других отношений. Судя по неосторожным взглядам Александры, которые он ловил на себе, если она не успевала отвернуться, ей тоже было нелегко. Он не понимал, что происходит. Без сомнения, они созданы друг для друга. Что же стоит между ними?

Джордан хотел ее, причем больше, чем кого-либо в своей жизни.

Он взглянул на часы. Половина восьмого. На их этаже тихо — сотрудники разошлись по домам. Осталась только охрана. И Александра.

Выключив компьютер, Джордан пошел к ней и остановился в дверях. Александра не заметила его. Она сидела, погрузившись в работу, сосредоточенно прикусив губу.

Ее губы сводили его с ума. Все в ней сводило его с ума. С этим надо что-то делать.

Джордан постучал и вошел, когда она подняла глаза.

— Ты что-то хотел?

Да, ее.

Джордан присел на край стола.

— Это не работает.

В глазах Александры отразилась паника.

— Что именно?

— Мы кое-что не закончили, согласись, Алекс.

— Нет, — выдохнула она. — Мы решили придерживаться деловых отношений.

Джордан покачал головой:

— Я так больше не могу. Думаю, ты тоже. Не будем обсуждать это здесь. К тебе или ко мне?

— Мы только поговорим, — сказала Александра.

В ответ Джордан развел руками, словно говоря:

«Как пойдет».

Беседой дело не ограничится. Если они останутся наедине в пустой квартире, произойдет то, чего оба хотели уже много дней. Неудивительно, что ее пульс учащался каждый раз, когда они встречались на собраниях.

Александра облизнула пересохший рот.

— К тебе, — прошептала она.

Джордан взял со стола ее телефон и вызвал такси. Александра с трудом отвела взгляд от его рук, которыми не переставала любоваться. Она мечтала ощутить прикосновения его пальцев, хотя понимала, насколько опасны ее мысли.

По пути к дому Джордана они не произнесли ни слова. Напряжение между ними нарастало. Значит, его невозмутимость притворна. Но ведь она тоже изображала спокойствие и уверенность, хотя внутри все сжималось от смешанного чувства нетерпения, злости и вожделения.

Джордан повернул ключ и жестом пригласил ее войти. В ту же секунду, когда дверь закрылась за ними, он заключил ее в объятия и прижался губами к ее рту. Поцелуй был жестким, жадным, требовательным, полным страсти и отчаяния. Она ответила таким же страстным поцелуем. Оба дрожали от возбуждения.

— Это безумие. Так не должно быть, — произнес Джордан с нескрываемым отчаянием. — Я хочу тебя слишком сильно.

Признание потрясло Александру.

— Я тебя тоже, — прошептала она.

— Алекс, меня всю неделю мучила бессонница. Я видел только тебя, чувствовал только тебя. Ты являлась мне даже во сне, черт побери.

Она положила ладонь ему на грудь.

— Мы договорились не выходить за рамки деловых отношений.

— Легче сказать, чем сделать. — Его лицо выражало муку. — Может, мне стоит открыть филиал в Австралии и уехать, чтобы оказаться за полмира от тебя? — С этими словами он легко коснулся губами ее ладони.

Александра едва сдержала слезы. Зачем усложнять, когда все так просто.

— Ты можешь улететь хоть на Луну, хоть на Марс или пересечь Млечный Путь — это не поможет. Я все равно буду думать о тебе.

Ее слова послужили для Джордана сигналом. Взяв в ладони ее лицо, он нежно, почти трепетно прикоснулся губами к ее губам, поднял ее на руки и понес по коридору. Даже опустив ее на ноги в спальне, он продолжал прижимать Александру к себе, давая понять, как сильно хочет ее. Она сама сгорала от желания почувствовать на себе его руки, губы, ласкать его.

Джордан начал раздевать ее, не отрывая взгляда от лица, точь-в-точь как первый раз в тот день, когда ей исполнилось восемнадцать. Тогда неторопливыми касаниями он учил ее получать удовольствие от секса. Как и в тот раз, его взгляд смутил ее, но одновременно ее бросило в жар от мысли, что невероятно красивый и умный мужчина готов забыть обо всем ради нее.

Тогда она была стыдливой девственницей. Когда Джордан довел ее прикосновениями и ласками до первого оргазма, новые ощущения совершенно потрясли ее. Казалось, вселенная искрами рассыпалась вокруг нее.

Джордан легко провел ладонями по изгибам ее тела.

— Ты прекрасна, Алекс, — невольно вырвалось у него, и жар внизу ее живота усилился.

Она уже не та наивная девочка и знала, чего ожидать. Прошли годы с тех пор, как они занимались любовью, но у Александры не возникло сомнений, что, как и прежде, их страсть будет безудержной.

— Джордан, я хочу тебя.

— Хорошо, — ответил он, опуская с ее плеч бретельки бюстгальтера и целуя плечи.

Джордан делал все нарочито медленно, доводя ее до исступления. Александре не терпелось скорее прижаться к нему всем телом.

— Такая нежная, шелковистая, созданная для ласк.

Он провел языком над кружевом бра и накрыл ладонью грудь. Она задохнулась от остроты ощущения. Но все мысли улетучились, когда губы сомкнулись вокруг набухшего соска. Горячие. Влажные.

— Джордан, не могу больше… — шептала она.

— Знаю. — Его низкий голос прерывался. Он приподнял голову и посмотрел ей в глаза. — Я до боли хочу войти в тебя сейчас, сию секунду, но в то же время хочу продлить удовольствие, насладиться каждым мгновением.

Александра понимала, о чем он говорит, потому что мечтала о том же — получить все и сразу.

Страстное желание в его глазах позволяло ей делать что заблагорассудится. Она стянула с Джордана галстук. В отместку за то, что он так медленно раздевал ее, не спеша расстегнула пуговицы рубашки. Подушечками пальцев погладила грудь, зная, как сильно это заводит его. Джордан слегка вздрагивал, стараясь сохранить контроль над собой; Александра же всеми силами заставляла его потерять голову, как потеряла сама. Когда рубашка наконец полетела на пол, она подалась вперед и прижалась горячими губами к его горлу. Джордан откинул голову и в блаженстве закрыл глаза.

Наконец Александра добралась до его брюк и медленно спустила их на пол. На этом Джордан сломался. В следующее мгновение их обнаженные тела сплелись. Он подхватил ее на руки и уложил на кровать. Александра протянула руку и провела пальцем по его нижней губе. Джордан прихватил ее палец и втянул в рот. Она не сдержала стона. Он целовал ее шею, тонкие ключицы, опускаясь все ниже. Александра легко царапала его грудь ноготками, усиливая возбуждение. Джордан теребил языком ее соски, дразня, доводя до исступления. Александра отчаянно прижималась к нему, выгибая спину. Ее дыхание стало частым и прерывистым.

— Я еще не закончил с тобой, даже не надейся, — пробормотал Джордан, щекоча теплым дыханием кожу.

Он опустился еще ниже, целуя живот. Его рука скользнула ей между ног.

Пульс Александры зашкаливал.

— Пожалуйста, Джордан.

Когда его палец коснулся клитора, она почти отключилась. Александра приподняла бедра в страстном желании почувствовать его внутри себя. Вдруг Джордан замер:

— Нужен презерватив.

«Нет, не нужен», — подумала Александра. Того, что разлучило их когда-то, больше не могло произойти, и в этом заключалась горькая ирония. Она просто не способна забеременеть в результате полового акта, не способна выносить ребенка. Для этого требовалось серьезное медицинское вмешательство и большая доля удачи. Александра запретила себе думать об этом. Она не могла признаться в этом Джордану.

— Алекс, я сейчас. — К счастью для нее, он неправильно истолковал ее реакцию. Вскочив с кровати, начал ощупывать карманы в поисках бумажника. Наконец выудил тонкий конвертик из фольги, торопливо вскрыл его и натянул латекс. Только после того, как позаботился о ее безопасности, он вошел в нее.

Невероятное блаженство.

Александра закинула лодыжки ему за спину, помогая проникать глубже. Никогда ни с кем не испытывала она такого слияния, полного соединения души и тела.

— Ты великолепна, — шепнул он.

— Ты тоже. — Ее голос неожиданно дрогнул. Как давно никто не говорил ей этих слов, не занимался с ней любовью для удовольствия, а не ради того, чтобы зачать ребенка.

Джордан замер, приподнявшись на локте, и заглянул в глаза:

— Тебе хорошо?

Она только кивнула.

— Решение за тобой. Если скажешь, я остановлюсь. — Он коснулся пальцами ее щеки. — Ты нужна мне.

Александра покачала головой.

— Мы не должны были начинать, — прошептала она. — Но теперь я не хочу, чтобы ты останавливался.

— Я тоже, — сказал он, накрывая ее губы теплым, нежным, успокаивающим поцелуем.

Александра почувствовала, как внутри закручивается пружина. Уловив этот момент, Джордан сменил ритм, стараясь продлить удовольствие. Движения стали более медленными и глубокими. Дыхание Александры участилось.

— Джордан, пожалуйста…

Внутренние мышцы сжались и начали пульсировать, доставляя ни с чем не сравнимое, умопомрачительное удовольствие.

— Алекс, — выдохнул Джордан. Его тело содрогнулось в оргазме. Некоторое время он не двигался, не менял позы, только крепче обнимал ее. Потом приподнялся. — Пройду в ванную.

Пока его не было, Александру снова охватили сомнения. Она не могла оставаться в его постели ни секунды дольше. Она собрала разбросанную по полу измятую одежду. Когда уже застегивала пуговицы на блузке, в спальню вошел совершенно обнаженный Джордан. Он даже не удосужился обернуть полотенце вокруг бедер.

— Наверное, я чего-то не понял? — суховато спросил он.

— Я отвернусь, пока ты будешь одеваться.

— Как тебе угодно, — пробурчал Джордан.

— Пожалуй, налью себе стакан воды в кухне, если не возражаешь. — Она залилась краской.

— Конечно.

Александра схватила туфли и выскочила из комнаты. Холодная вода не остудила горящее лицо. Почему она так и не научилась управлять эмоциями?

Джордан появился в дверях в темных брюках и кашемировом пуловере, который надевал в театр.

— Мы совершили ошибку, но это не должно отразиться на работе, — сказала она. — Просто у нас сдали нервы, мы забыли, кто мы и где находимся. В понедельник будем вести себя так, словно ничего не произошло.

— Не уверен, что у меня получится.

Александра прикусила губу:

— Что же делать?

— Мы не можем оторваться друг от друга, — взглянул на нее Джордан. — Когда вижу тебя, сразу возникает желание трогать, целовать до умопомрачения, тащить в постель. Только не говори мне, Алекс, что тебе не хочется того же.

Она собиралась запротестовать, но Джордан коснулся пальцем ее затвердевшего соска, и жар ударил в лицо.

— Признайся, ты желаешь меня не меньше, чем я тебя.

— Да, — вынуждена была согласиться Александра. Непроизвольная реакция тела выдавала ее. — Но я не ищу серьезных отношений.

— Я тоже, — не сводил с нее глаз Джордан. — Однако не могу перестать думать о тебе.

— Возможно, это просто физическое влечение, которое перегорит, — неуверенно предположила она. — Тогда нам стоит… — Слова замерли в горле.

— Избегать друг друга? — развел руками Джордан. — Не годится, ведь мы работаем вместе. Надо все обсудить, а не прятать голову в песок.

Александра наклонилась и прижалась лбом к его лбу.

— Все это меня до смерти пугает.

— Признаюсь, меня тоже, — сухо заметил он. — Есть идея. Сейчас я отвезу тебя домой. Утром, как проснешься, ты мне позвонишь. Я приеду, привезу завтрак, и мы подумаем, как провести вместе день.

— Завтра суббота, — нахмурилась она. — Разве ты не работаешь?

— Иногда устраиваю себе выходные. По-моему, у тебя тоже не намечено срочных дел. Как тебе мой план?

Провести весь день с Джорданом, делать что заблагорассудится, сбросить маску, быть собой. Очень соблазнительно.

— Решено? — повторил он.

— Договорились, — кивнула Александра.

— Тогда в путь! — Он посмотрел ей в глаза. — Но ты должна знать, Алекс. Мне очень хочется, чтобы ты осталась со мной на всю ночь. Но, если тебе нужно личное пространство и время, чтобы избавиться от страхов, я смирюсь.

— Спасибо, — тихо поблагодарила она.

Джордан поцеловал ее.

— Поехали, пока я не потерял контроль над собой.

Утром Александра позвонила Джордану в восемь.

— Ты только проснулась? — удивился он.

— Нет, бодрствую уже часа два. — Она почти не сомкнула глаз, но не собиралась признаваться ему.

— Я тоже, — обрадовался он. — Почему не позвонила раньше?

— Не хотела навязываться.

Джордан засмеялся:

— Я собрался ехать к тебе в шесть, не дожидаясь звонка. Жаль, что не решился. Буду через двадцать минут с завтраком.

Александра уже приняла душ и оделась. В надежде отвлечься она пила кофе и решала кроссворд, однако не переставала думать о Джордане.

— Увидимся через двадцать минут, — сказала она.

Ей как раз хватило времени, чтобы во второй раз за утро убрать квартиру, поставить на плиту чайник и накрыть стол для завтрака. В животе по-прежнему трепетали бабочки. Наступил первый настоящий день их с Джорданом романа. Чем он обернется?

Джордан появился точно в срок с двумя коричневыми бумажными пакетами.

— Я нелегально припарковал машину перед домом. У тебя есть разрешение на гостевую парковку?

— Поставь на гостевой, только заполни этот бланк: укажи регистрационный номер и время.

— Спасибо. Может, разберешь покупки, пока я занимаюсь машиной?

В пакетах Александра обнаружила еще теплые булочки, спелые нектарины, йогурт, бумажные стаканчики с кофе и одну красную розу.

— Это зачем? — спросила она, когда Джордан вернулся.

— Хотел купить целый букет, но подумал, ты откажешься принять. А роза… Ее обычно кладут на поднос с завтраком. Я же принес завтрак, только без подноса.

Александра не сдержала улыбки.

— Благодарю. Но объясни, зачем кофе да и все остальное? — Она уперла руки в бока. — В отличие от вашего, мистер Смит, мой холодильник достаточно заполнен продуктами, чтобы накормить вас.

Джордан изучил содержимое холодильника.

— Ну что же, инспектор продовольственных запасов вручит тебе золотую медаль, а мне выпишет штраф, хотя иногда забавно побаловаться покупным завтраком. — Он разрезал нектарин на дольки, и на блюдце брызнул сок. — Фрукты даже лучше, чем я надеялся.

Джордан положил нежную мякоть ей в рот, наклонился и слизнул капельку сока с нижней губы.

Глаза Александры округлились, и она окончательно лишилась дара речи. Ноги почти не держали ее.

— Понравилось? — промурлыкал Джордан.

— Ты играешь не по правилам. Мы всего лишь завтракаем, — вздохнула Александра.

— Иногда нужно расширять границы. Чем сегодня займемся? — спросил он.

— Не знаю… — потянула она.

— Помнишь, ты говорила, что давно не была на море? Если хочешь, можем съездить.

— Что, прямо сейчас? Я должна все убрать после завтрака.

— Посуда подождет, а вот солнце ждать не будет. Поехали.

Джордан, которого она знала по работе, был стратегом, он тщательно обдумывал каждый шаг. Нынешний спонтанный, непредсказуемый Джордан был гораздо опаснее. Он прежде всего думал о том, чего хочет она, ставил ее интересы на первое место, лишая желания сопротивляться.

— Ты серьезно? — переспросила она.

— Абсолютно, — улыбнулся Джордан. — Что тебе нужно? Удобную обувь?

— И полотенце.

— Собираешься в марте плескаться в море? — Он поднял брови.

Будет очень кстати, если холодная вода вернет ей способность здраво мыслить.

— Как можно удержаться от такого искушения на пляже в теплый солнечный день!

Джордан засмеялся. В углах глаз собрались морщинки.

— Иди складывай сумку.

Поскольку Александру явно шокировала мысль оставить неубранным стол, Джордан быстро перемыл посуду, пока она в спальне собирала вещи. Он слушал, как она тихонько напевала мотив популярной песенки «Как хорошо у моря», и улыбался, узнавая прежнюю Александру — веселую и жизнерадостную, рядом с которой ему всегда было хорошо.

Она по-прежнему не рассказывала ему о своем замужестве, однако для него было очевидно, что бывший сильно обидел ее. Вероятно, разочарование в личной жизни превратило ее в трудоголика. С ним произошло нечто похожее: после развода только работа давала ему уверенность в себе. Джордан сделал вывод, что Александре не довелось встретить романтического любовника, почувствовать себя особенной и желанной.

В прошлый раз, не зная того, он совершил предательство. Может быть, теперь настало время доказать не подарками, а отношением, что он достоин ее.

— Вот не ожидала! Ты привел в порядок мою кухню, — ахнула Александра, стоя в дверях с пляжной сумкой. — Спасибо, но не стоило этого делать.

— Ерунда. Вымыл пару тарелок, — махнул рукой Джордан. — Едем.

Он проводил ее к машине.

Александра провела пальцем по темно-синему полированному металлу капота:

— Шикарный автомобиль.

— Могу позволить себе немного тщеславия.

— Почему ты не ездишь на нем на работу? Негде парковать?

— Я живу недалеко. Утром люблю прогуляться до «Филдз», прочистить мозги и получить заряд бодрости.

— Однако ты вызвал такси, когда мы поехали к тебе из офиса, — напомнила Александра.

— Хотелось скорее добраться до дома, — усмехнулся Джордан. — К тому же я не ручался за себя. Мог наброситься на тебя прямо на улице, и нас бы арестовали за непристойное поведение.

Александра покраснела.

— Извини, не надо было этого говорить. — Он открыл дверцу. — Садись.

Александра положила сумку на заднее сиденье и села рядом с Джорданом.

— Поставь музыку, какую хочешь, — указал он на аудиосистему.

— Спасибо. — Александра выбрала музыкальный канал с поп-музыкой, чтобы подпевать по дороге. — Куда едем?

— Брайтон ближе всего. Не хочешь туда, поедем в другое место. — Джордан предполагал, что мистер Беннет принимал решения единолично, поэтому сейчас Александра так настаивает на том, чтобы поступать по-своему. Он не будет перечить. Тем более что с Брайтоном связаны их общие воспоминания.

— Сто лет не была там, — сказала она. — С тех пор как мы…

Джордан слегка сжал ее руку:

— Алекс, мы наделали ошибок, но нам было хорошо вместе.

Да, она это помнила.

… Александра только отметила свое восемнадцатилетие, и в субботу они поехали в Брайтон. Весь день провели на море: плескались в воде, катались на карусели на пирсе, пообедали жареной рыбой с картофельными чипсами на галечном пляже. Потом Джордан повез ее в Лондон. Он убирал руку с ее колена, только чтобы переключить передачу. Сексуальное возбуждение все нарастало, потому что она знала, что должно произойти. Слава богу, родителей дома не было. Они поднялись в ее комнату, на ходу срывая одежду, и впервые по-настоящему занялись любовью. Шум прибоя, запах моря всегда пробуждал воспоминания об этом дне…

— Алекс. — Легкая хрипотца в голосе Джордана дала понять, что он тоже не забыл.

Чем ближе они подъезжали к Брайтону, тем больше ее одолевал вопрос: не нарочно ли он старается воссоздать атмосферу тех событий?

— Перестань думать, — тихо сказал Джордан. — Сегодняшний день принадлежит нам. Договорились?

— Да.

— Начнем с аттракционов? — спросил он, когда они вышли с парковки.

— Конечно.

Джордан взял ее за руку и повел в сторону пирса. К его облегчению, Александра не отстранилась. Он испытывал странное чувство легкости и свободы, словно вернулся в юность. Их ожидал полный удовольствий день, когда можно не думать о прошлом.

— У тебя хватит смелости? — уточнил он, поднимаясь на пирс.

— О чем ты?

Джордан указал на американские горки. Он помнил, что она испытывала страх перед ними и всегда отказывалась кататься.

— Увидишь, как это здорово. Не трусь.

Она нерешительно пожала плечами:

— Рискну, пожалуй.

Джордан купил билеты, и они встали в очередь к аттракциону. Когда вагончик вошел в вертикальную петлю, Александра вцепилась в его руку. Она не визжала, как другие пассажирки, но Джордан видел, как побелели костяшки ее пальцев — она была до смерти испугана. Он-то надеялся, что восторг стремительного полета вызовет у нее всплеск адреналина, но просчитался.

— Тебе не понравилось, — констатировал он, заметив, что у Александры дрожат колени, и обнял ее за плечи.

— Я в порядке.

Неправда. Запинающийся голос выдавал ее, хотя она старалась изображать спокойствие. Вероятно, Александра не кричала от ужаса только потому, что лишилась дара речи. Джордан кинул прощальный взгляд на аттракцион, обещавший экстремальные ощущения стремительного ускорения. Как бы хотелось его испытать, но Александра ни за что не согласится. Не стоит подвергать ее такому стрессу.

— Давай займемся чем-нибудь более традиционным. Например, поедим мороженого, а потом ты собиралась поплескаться в воде, — предложил он.

Она с благодарностью взглянула на него:

— Звучит заманчиво.

Александра заметила заинтересованный взгляд, брошенный Джорданом на опасный аттракцион в конце пирса. Ни за что на свете она не решилась бы прокатиться на нем, и Джордан понял это. Ей казалось, что она легко преодолеет страх на американских горках, но когда они пронеслись в двойной петле вниз головой… Она была благодарна Джордану за то, что он не стал дразнить ее за трусость.

Александра остановилась у крутого спуска на галечный пляж и сняла туфли, позволив Джордану взять ее за руку. Они подошли к кромке воды. Александра закатала повыше джинсы и шагнула в набегавшую прозрачную волну. Холод обжег щиколотки, и у нее на мгновение перехватило дыхание.

— Наверное, ледяная? — поинтересовался Джордан.

На дворе март. Чего он ожидал?

— Отличная вода, — улыбнулась Александра, — попробуй сам.

— Ты сумасшедшая, — покачал головой он.

— А ты неженка, — поддразнила она. — Уже почти лето.

— Ну да. На деревьях почки еще распустились, — проворчал Джордан, однако снял ботинки, носки, закатал джинсы и встал у самого берега.

В приступе озорства Александра наклонилась, зачерпнула пригоршню воды и плеснула в него.

— Брр, до чего холодная! — Глаза Джордана блеснули азартом. — Ладно, сама напросилась. — Он ринулся прямо в море и окатил ее брызгами. Рубашка на ее груди промокла. Джордан с удовлетворением оглядел результат и засмеялся. — Я бы присудил тебе первое место на конкурсе мокрых маек.

Александра густо покраснела, чувствуя, как от ледяной воды затвердели соски под прилипшей к телу тканью.

— Я пошутила. Но теперь объявляю войну. — Она щедро плеснула ему на джинсы.

— Принимаю вызов. — Это был сигнал к полномасштабным действиям, которые закончились только после того, как оба промокли до нитки.

— У тебя, конечно, нет с собой запасного комплекта сухой одежды? — спросил он.

Нет.

— Можем пойти и купить.

Александра покачала головой:

— В таком виде нас на порог не пустят.

— Тогда ничего не остается, как обсохнуть на солнце. — Он взял ее за руку и помог подняться по крутому каменистому склону. — Извини, я слишком увлекся.

— Что ты! Было весело. Не помню уже, когда участвовала в морском сражении.

— Скоро в «Филдз» поступит партия детских водяных пистолетов. Хорошо, если бы кто-то из сотрудников магазина испытал их, — усмехнулся Джордан. — Как тебе такая идея? Я, ты, пляж в Хэмпстеде и водное сражение в следующие выходные?

— Нам что, снова по четырнадцать лет? — поддразнила она.

— Почему нет? — Он пододвинулся ближе и прошептал на ухо: — С той разницей, что мне не приходится гадать, что у тебя под мокрой рубашкой.

— Веди себя прилично, — покраснела Александра.

— Ладно. — Джордан расстелил полотенце на гальке и растянулся рядом с Александрой. — Что может быть лучше: ты, я, солнце и шум моря.

— Не забудь чаек.

— Конечно. — Он приподнялся на локте. — Прости, что напугал тебя на аттракционе.

Александра пожала плечами:

— Я трусиха.

— Нет. Я просто хотел, чтобы ты почувствовала всплеск адреналина и совершенно расслабилась сегодня.

— Для этого мне не нужны американские горки, — повернулась к нему Александра.

Джордан заинтересовался:

— Тогда что же на тебя подействовало?

— Разве не ты вспомнил о конкурсе мокрых маек, поглядев на меня?

В его глазах светилось вожделение.

— Ты представила меня раздетым?

— Не совсем… — Она запнулась, не решаясь признаться, но в голове действительно мелькнула картинка поднимающегося из воды Джордана в облепившей тело одежде.

— Скажи, о чем ты думаешь?

Нет.

Он наклонился к ней ближе:

— Расскажешь позже, когда я соблазню тебя. — Джордан нежно пощекотал губами мочку уха. — Обещаю. — Он коснулся губами ее рта, потом еще раз уже в настоящем поцелуе — просящем и требовательном.

Александра чувствовала, что теряет голову.

— Джордан, это семейный пляж.

— Жаль, что не частный, — прошептал он. — Мечтаю раздеть тебя и заняться любовью.

Она представила их на пустынном пляже, где никто не смотрит и они могут сколько угодно целовать и ласкать друг друга. Александра непроизвольно застонала:

— Ты сводишь меня с ума.

— Ты похожа на сексуальную русалку. Придется связать мне руки, чтобы я не пытался до тебя дотронуться.

Образы в голове у Александры становились все более эротичными.

— Теперь я буду думать только об этом.

— До Лондона всего полтора часа езды.

— Что станет с машиной, если мы сядем в нее в таком виде — мокрые и соленые?

— Придется ждать, пока мы высохнем. Надо запастись терпением.

За это время они рискуют потерять рассудок.

— Мне надо отвлечься, — заявила Александра.

— Как насчет аттракциона с ускорением? — оживился Джордан.

— Пожалуй, нет.

Он улыбнулся:

— Я пошутил. Лучше пообедаем рыбой с чипсами.

Это не помогло, потому что они продолжали ласкать друг друга, разжигая желание. Прогулка по щиколотку в холодной воде не охладила пыл.

— Мне уже все равно, что будет с машиной, — сказал Джордан, прижимая Александру к себе. — Возвращаемся в Лондон. Прямо сейчас.

Непонятно, как Джордану удалось добраться до Лондона, не заработав штраф за превышение скорости. Он припарковал машину возле самого дома. Когда Александра открывала дверь, Джордан поцеловал ее в затылок, вызвав острую вспышку желания, у нее даже перехватило дыхание.

Они быстро поднялись в ее спальню. Джордан задернул занавески, подошел к Александре сзади и прижал ее к себе, обняв за талию. Через мокрую одежду она ощущала жар его тела, но ей хотелось большего: почувствовать его губы, его руки на обнаженной коже. Хотелось всего.

— Джордан, — голос не подчинялся ей, — ласкай меня, или я сойду с ума.

— Ласкать? — Его ладони скользнули выше, накрыв грудь. — Здесь?

— Да.

Его пальцы сжали ее соски через ткань рубашки.

— Алекс, я хочу тебя. — Еубами он пощекотал основание ее шеи.

— Тогда сделай что-нибудь.

Джордан мягко прикусил кожу в изгибе плеча.

— Хорошая мысль. — Он медленно стянул с нее рубашку и снова накрыл ладонями грудь. — Как раз уместились.

У Александры сердце забилось чаще. Желание было таким сильным, что она могла бы взорваться.

— Повернись, — велел он, потом расстегнул пуговицу и молнию ее джинсов. Опустившись на корточки, пощекотал языком низ живота и расстегнул застежку бра. Кружева упали на пол. — Ты мне нужна вот такая.

— Я почти раздета, а ты…

Наступил его черед сказать:

— Так сделай что-нибудь.

— У меня есть предложение получше, — улыбнулась она и села на постели, скрестив ноги. — Разденься для меня.

— Стриптиз? — заинтересовался Джордан. — Ты этого желаешь?

— Да.

Он раздевался так медленно, что она с трудом сдерживала порыв вскочить и содрать с него оставшуюся одежду, однако не сомневалась — ее терпение будет вознаграждено. Наконец, обнаженный, он присоединился к ней.

— Алекс, не знаю, чего хочу больше — ласкать тебя или просто любоваться. — Джордан погладил ее плечо. — Кожа такая нежная, мягкая, шелковистая. Ты вся такая женственная. — Он опустился перед ней на колени, провел рукой по груди, тронул пальцами соски. Они сразу напряглись и затвердели. — Само совершенство. Хочу попробовать тебя на вкус.

Джордан сжал один ее сосок губами, дразня языком. Прикосновения горячего рта к коже были невероятно возбуждающими.

— Джордан, — прошептала Александра, обнимая его голову и прижимая к себе. Она закрыла глаза, чтобы сосредоточиться на волнующих ощущениях.

Одним мягким движением он уложил ее на подушки и скользнул губами вниз живота. Раздвинув ноги, поцеловал внутреннюю часть бедра. Сдвинул в сторону маленькие трусики, коснулся языком интимных складок. Она ахнула, когда он нащупал клитор и тронул губами. Ее возбуждение нарастало по спирали, достигнув пика, обострив нервы до предела.

— Да, Джордан, да, пожалуйста… — умоляла она. Ей была необходима разрядка. Весь день Джордан дразнил ее, разжигая сексуальный огонь.

В последний год ее замужества Натан настаивал на сексе только в те дни, когда зачатие было наиболее вероятным, с единственной целью — сделать ребенка. Заниматься любовью с Джорданом ради удовольствия было истинным наслаждением.

Словно прочитав ее мысли, Джордан продолжал изощренные ласки. Его палец проник внутрь ее, смягчая нестерпимое вожделение, а кончик языка щекотал клитор, то и дело меняя ритм. Оргазм наступил неожиданно. Александра прошептала его имя и замерла.

Он обнял и не отпускал ее, пока она не перестала тихо вздрагивать, потом лег рядом.

— Вот теперь я хочу по-настоящему войти в тебя, — заявил Джордан.

Он легко поцеловал ее и достал из бумажника презерватив. Не удосужившись снять с нее трусики, он сдвинул в сторону тонкую ткань, и Александра почувствовала прикосновение к своему лону его возбужденного члена. Одним медленным, сильным толчком он глубоко вошел в нее и перевернулся на спину, увлекая ее за собой.

— Действуй, — шепнул он.

Как это отличалось от ее жизни с Натаном! Он никогда не уступал инициативы и настаивал на одной позе, потому что считал ее самой эффективной для зачатия.

Ей понравилось самой управлять процессом, устанавливать ритм. Джордан лежал, вцепившись в подушку, а она, сидя сверху, то поднималась над ним, то опускалась. Александра нарочно двигалась медленно. Джордан начал постанывать, тогда она ускорила движения, и у него перехватило дыхание.

По его глазам она уловила приближение пика. Ее тело напряглось от накатывающегося волна за волной удовольствия. Разрядка наступила одновременно. Джордан приподнялся и сел, тесно прижав ее к себе. Александра слышала быстрые и сильные удары его сердца, которые постепенно успокаивались после оргазма.

Джордан ушел в ванную, потом вернулся к ней и устроился рядом. Еолова Александры лежала на его плече.

— У тебя красивое имя, — сказал Джордан, легко целуя ее, — но почему ты оставила фамилию мужа?

Неожиданный вопрос застал ее врасплох, поэтому она сказала без утайки:

— Я уже не наивная Алекс Портер.

— Он обидел тебя, — тихо заметил Джордан. — Поднимал на тебя руку?

— Нет. — Все было гораздо изощреннее. Натан улыбался, когда она подчинялась ему, и обдавал холодом, если поступала по-своему. — Думаю, это напоминание.

Джордан ничего не сказал, только крепче обнял. Этого хватило, чтобы решиться на признание.

— Напоминание о том, что больше никому не позволено распоряжаться мной.

Джордан увидел боль в ее глазах.

— Думаю, ты получила жестокий урок. Сочувствую. А как вы встретились?

— На автобусной остановке. Шел дождь, мой зонт сломался. Он предложил мне свой.

«Проявил заботу», — подумал Джордан, который в подобной ситуации сделал бы то же самое для человека рядом.

— Этим же вечером он пригласил меня на ужин.

Джордан почувствовал укол ревности, но не подал виду. Александра только начала открываться, и он боялся, что она снова замкнется. Скорее всего, прежде она никому не рассказывала о супружеской жизни, даже самой близкой подруге Мэгги.

Вероятно, Натан Беннет не был лишен обаяния, потому что Мэгги с ее недоверчивостью и подозрительностью одобряла выбор подруги. Джордан помнил слова, брошенные ею ему в лицо, когда он попросил помочь ему найти Александру: «Она замужем за человеком, который способен о ней позаботиться».

Сколько же ошибок они совершили!

Я не приняла приглашение. — Карие глаза Александры казались огромными. — Не могла представить, что смогу встречаться с кем-то после тебя. Он повторил просьбу на следующий день. Тогда я начала думать: почему нет? Он был очень милым, дал почувствовать, что я особенная, вскружил мне голову. Натан красиво ухаживал: открывал передо мной дверь, отодвигал стул, дарил цветы.

«Все, что я должен был делать для нее», — подумал Джордан.

— Он был на восемнадцать лет старше меня, но возраст не имел значения.

«Вдвое старше. Это важно, если девушка — почти ребенок. Александре только предстояло повзрослеть и подготовиться к семейной жизни».

— Мне казалось, он позаботится обо мне, — продолжала она. — Окажет поддержку, которую не оказал ты и твои родители.

Джордан внутренне сжался, но обвинение было заслуженным. С точки зрения Александры, он просто исчез из ее жизни.

— Ты ошиблась в нем.

— Да. Я… не хочу говорить об этом сейчас, — вздохнула она.

Джордану не терпелось узнать все о ее жизни, чтобы помочь освободиться от болезненных воспоминаний, но он понимал — время еще не настало.

— Хорошо, сменим тему. — Он помедлил. — Ты разрешишь мне остаться на всю ночь?

— Не думаю, что это хорошая идея, — осторожно заметила она.

Один раз ему удалось уговорить ее, но окончательное решение остается за ней. Джордан докажет ей, что он не такой, как Беннет, и не собирается контролировать ее жизнь.

— Есть хоть маленькая надежда, что ты передумаешь?

— Нет. — Ответ был категоричным. От игривой, легкомысленной Александры, затеявшей морской бой, не осталось и следа.

Несмотря на глубокое разочарование, Джордан смирился. Он нежно поцеловал ее.

— Слушаюсь. Но позволь мне позавтракать с тобой.

Она нахмурилась:

— Сегодня у тебя выходной, но разве ты не собирался завтра поработать в офисе?

Не с утра. Кроме того, я приглашен на ланч к родителям. — Он погладил ее по лицу. — Может, пойдешь со мной? Если хочешь, конечно.

— Вряд ли это понравится твоей матери.

— Напрасно ты так думаешь.

Александра фыркнула:

— Помню, что она наговорила, когда я обратилась к ней. Поэтому позволь тебе не поверить.

— Она пришла в ужас, когда узнала, что произошло на самом деле. Очень переживает и хочет лично принести извинения. Ланч — хороший повод встретиться.

Александра так и подскочила:

— Ты рассказал ей?

— Мать ошибалась на твой счет. Я объяснил ей. — Увидев испуг на лице Александры, Джордан поспешил добавить: — Не думай, она не будет рассказывать об этом всем и каждому. — Он обнял ее. — Она предположила худшее безо всякой причины. Но мы сделали то же самое. Вряд ли у нас есть право строго судить ее.

Александра прищурилась:

Я не охочусь за богатством, Джордан. Никогда не охотилась.

— Не сомневаюсь, и мама теперь тоже это знает. — Он прижал ее к себе. — Мать открыла мне то, чего я не знал раньше, и разрешила поделиться с тобой. У меня нет братьев и сестер не потому, что родители были трудоголиками. После того как я родился, у матери было четыре выкидыша подряд. Работа стала единственным смыслом ее жизни.

Александра замерла: мать Джордана не могла иметь детей? Ей понятно отчаяние несчастной женщины. Ведь сама Александра не смогла родить даже одного ребенка.

Значит ли это, что Ванесса с нетерпением ожидает внуков? Хочет ли Джордан ребенка? Ей надо выяснить все до того, как их отношения зайдут слишком далеко, чтобы вовремя остановиться.

— Ты говорил, болезнь отца заставила тебя задуматься о женитьбе и создании семьи. Ты планировал завести детей? — осторожно спросила она.

— Мы с Линдси не дошли до этой стадии.

— Но ты бы хотел?

— Как-то не задумывался. Семейная жизнь не сложилась, я целиком ушел в дела. Должен признаться, когда ты пришла к нам работать, и в тот день, когда ты читала детям сказки, я представил, что нашему ребенку было бы уже десять, а его сестра или брат могли ходить в класс Мэгги и, возможно, тоже рисовали бы тот плакат.

Александра проглотила комок в горле, с трудом сдерживая слезы. Если бы все сложилось иначе, она бы не потеряла ребенка, не провалила бы экзамены и не ушла из дома. Джордан должен был найти ее и узнать правду. Вместе они нашли бы выход. Но она встретила Натана и перенесла вторую внематочную беременность. Теперь у нее никогда…

— Алекс? — Джордан поцеловал ее.

— Мне нужно время. — Время вникнуть в его слова, подумать о будущем, о том, чего она хочет, чего хочет он.

— Намек понял. Еду домой. — Он посмотрел ей в глаза. — Хочу, чтобы ты поняла только одно — я не Беннет и никогда им не буду. В наших отношениях, как бы они ни сложились, мы на равных.

Александра слабо улыбнулась:

— Значит, завтра моя очередь принести тебе завтрак?

— Если таково твое желание. Но, может, проще мне зайти в супермаркет по дороге домой и заполнить холодильник?

На этот раз смех Александры был искренним.

— Когда ты последний раз был в магазине? У тебя кухня завалена рекламой доставки готовой еды на дом, а на столе вазочка с фруктами — доказательство здорового питания.

— Если не готовлю дома, еще не значит, что я неправильно питаюсь. — Он поднялся с постели и быстро оделся. — Не вставай и не провожай меня. Ты так уютно устроилась. — Он снова поцеловал ее. — Увидимся завтра. И ничего не придумывай — все просто.

Александра услышала, как за Джорданом захлопнулась дверь. Почему ее не оставляет тревожная мысль, что все начинает усложняться?

Когда на следующее утро Джордан открыл ей дверь, на нем не было ничего, кроме узких потертых джинсов. У Александры сразу участился пульс, и, не удержавшись, она окинула его взглядом с головы до ног. Она подавила желание сорвать с него одежду и потащить в постель.

— Ты всегда открываешь дверь в таком виде?

— Если знаю, что это ты… — Его приветственный поцелуй был долгим. — Доброе утро! Ты принесла с собой ясную погоду.

Александра засмеялась:

— Джордан, на улице дождь, — и в доказательство тряхнула мокрой головой.

— А мне кажется, что выглянуло солнце.

Александра протянула ему пакеты:

— Обещанный завтрак.

Джордан заглянул в первый:

— Что у нас тут? Красота! Свежее масло, джем, теплые круассаны. Даже утренние газеты. А где же кофе?

— Молотый кофе в другом пакете. У тебя есть кофеварка и молоко?

— Молоко в холодильнике, а кофеварки нет, — весело ответил Джордан. — Я по утрам пью растворимый. Так быстрее.

Она покачала головой:

— Дожил до тридцати лет, а в доме нет самого необходимого.

— Я же не готовлю, а гостей приглашаю в ресторан.

«Может, — подумала Александра, — Линдси при разводе забрала всю кухонную утварь?» Квартира больше напоминала жилье холостяка, чем семейное гнездышко.

— Что же, будем пить растворимый, — согласилась она и решила, что подарит ему кофеварку. В «Филдз» продавалось около тридцати разных сортов кофе, и она хотела продегустировать все и желательно вместе с Джорданом. Не в целях маркетингового исследования, а для удовольствия.

Александра начала накрывать на стол. Джордан подошел к ней сзади, обнял и поцеловал в шею.

— Как насчет завтрака в постели?

Она повернулась:

— Если сумеешь меня уговорить.

— Принимаю вызов, — засмеялся он. — С удовольствием.

Через десять минут она была раздета и лежала в его кровати.

Спустя полчаса Джордан разогрел в микроволновке круассаны, приготовил кофе и принес на подносе, не забыв прихватить принесенные Александрой утренние газеты. Они скармливали друг другу кусочки теплых булочек, слизывая капающее на кожу теплое масло. Нежные касания, ласки и поцелуи закончились тем, что они забыли обо всем и спохватились, когда кофе совсем остыл.

Александра наслаждалась ленивым утром. Лежа рядом в постели, они читали газеты, разгадывали кроссворды и смеялись над ответами. Наконец Джордан вздохнул:

— Мне пора к родителям. Что ты решила, пойдешь со мной?

— Я еще не готова, Джордан. Но я принимаю оливковую ветвь мира. Извинишься за меня?

— Конечно.

— Спасибо. Дай мне три минуты, чтобы одеться, и я отправлюсь домой.

— Забыл спросить, ты на машине? Наверняка уже заработала штраф за парковку. Я заплачу.

— Не волнуйся, — улыбнулась Александра. — У меня нет машины. Езжу на метро.

— Тогда я подвезу.

— Ты уже опаздываешь. Сама доберусь.

— Чем займешься? Навестишь родителей?

Навряд ли. Александра не помнила, когда в последний раз звонила им, не говоря уже о том, чтобы увидеться. Вероятно, поздравляла отца с днем рождения. С тех пор как она ушла из дома, не найдя поддержки, отчуждение с годами усиливалось. Потом Натан не поощрял контактов с родителями: его вполне устраивало, что Александра могла рассчитывать только на него. Потерявшая веру в себя, она слушалась Натана до тех пор, пока один из ее клиентов не заставил Александру серьезно пересмотреть свою жизнь.

Родители после ее развода не делали попыток к сближению. Александра пришла к выводу, что надежнее полагаться только на себя и нескольких близких друзей. Друзья, кстати, считали, что она тронулась, позволив Джордану Смиту вернуться в ее жизнь.

— Нет, — сказала она. — Пожалуй, поброжу пару часов по Музею Альберта и Виктории, потом пойду домой — сегодня по телевизору показывают хороший фильм. Приготовлю себе ризотто.

— Может, его хватит на двоих? — спросил Джордан с надеждой.

Секунду Александра колебалась. Пожалуй, она и так слишком много времени провела с ним в эти выходные.

— Нет, отправляйся к родителям, — сказала она и поцеловала его, чтобы смягчить отказ.

В музее, кроме нее, одиноких посетителей почти не было — пары, семьи, небольшие группы. Ей недоставало Джордана, и Александра злилась на себя за это. Не хватало только влюбиться в него снова. Однажды он уже разбил ей сердце. После неудачного замужества она дала слово не пускать мужчин в свою жизнь. Даже с друзьями Александра старалась держать дистанцию. Неужели на сей раз здравый смысл изменил ей?

Она вернулась домой не в лучшем настроении и, хотя фильм был одним из любимых, смотрела вполглаза — мысли витали далеко. Ризотто показался безвкусным. Без Джордана мир вдруг стал плоским и скучным. Она будет полной дурой, если впредь позволит себе такие мысли. Разве она не провела прекрасный день, делая то, что ей нравится? Ей не нужен мужчина, чтобы жизнь была полной, и тем более не нужен Джордан Смит.

Он позвонил вечером:

— Привет, у тебя не осталось немного ризотто?

— Нет. И не старайся разжалобить меня. Родители тебя накормили.

— Признаюсь. Но я охотнее пошел бы с тобой в музей.

— Возможно, но потом бы заскучал. Фильм вряд ли тебе бы понравился.

— Мне достаточно быть рядом с тобой на диване.

— Может, в следующие выходные.

— Не буду терять надежды, — смирился Джордан. — Увидимся завтра. Спокойной ночи.

В последующие три недели Джордану удалось еще немного приблизиться к Александре. На работе он держался подчеркнуто официально, но иногда позволял себе писать ей смешные и-мейлы. Читая их, она краснела и смеялась. Когда Александра поняла, что Джордан предоставляет ей полную свободу в выборе фильмов и мест встречи, она стала больше доверять ему.

Она принесла ему в подарок кофеварку и подшучивала над холостяцкими привычками, когда он разворачивал красивую упаковку, перевязанную красной ленточкой. По выходным они вместе завтракали.

У них вошло в привычку ужинать попеременно в траттории или у Александры дома. Джордану нравилось сидеть в маленькой кухоньке, наблюдая, как она готовит.

Единственное, чего Александра упорно избегала, — это проводить вместе ночь. Как бы поздно ни было, она уезжала к себе или отправляла его домой. Джордан ломал голову, как разрушить последний барьер между ними. Он мечтал просыпаться утром, держа ее в объятиях, и, открыв глаза, видеть ее лицо.

Может, увезти Александру туда, где ее не будут преследовать воспоминания о прошлом, в такое место, о котором она мечтала? И вдруг, если они возвратятся очень-очень поздно, она решится остаться с ним на ночь.

В следующую пятницу он объявил:

— Завтра мы отправимся в таинственное путешествие.

— Таинственное? — улыбнулась Александра. — Здорово! Форма одежды?

— Нарядно-повседневная. Удобная обувь.

— Низкий каблук. — У нее загорелись глаза. — Случайно, не к морю?

— Мы увидим море, — пообещал Джордан, но не уточнил, какое именно. Ей пока не надо знать, что они отправляются к Адриатике. — Заеду за тобой в шесть утра.

— На рассвете? — удивилась она.

— Да. Возьми паспорт.

— За границу? Не в Париж ли?

Нет.

— Скажи куда.

Я же сказал — тайна, — ответил он, целуя Александру на пороге. — Спокойного сна.

Сам он от волнения вряд ли способен заснуть в эту ночь. Но, может быть, получится в следующую — в обнимку с Александрой.

Ровно в шесть часов утра Джордан заехал за ней на такси. Александра была почти уверена, что они едут на вокзал к континентальному экспрессу, но, когда машина доставила их в аэропорт, сгорала от любопытства.

— Куда мы все-таки летим?

— Всему свое время, — усмехнулся он.

Она терялась в догадках, пока Джордан не привел ее на регистрацию.

— В Венецию на один день? — не верила она.

Он развел руками:

— Согласен, немного эксцентрично. Но я помню, Венеция в твоем списке пожеланий стояла на втором месте после Рима.

«Он помнит».

— Джордан, это самый лучший сюрприз. Не знаю, что сказать.

— Мой директор по маркетингу не находит слов, — притворно изумился он. — Не надо ничего говорить, Алекс. Хотел доставить тебе удовольствие и всю неделю паниковал, что сделал неправильный выбор.

— Джордан, это что-то… — Ее глаза подозрительно заблестели, но это были слезы счастья. Никто еще не делал ей таких подарков.

Но Александра испытывала двойственные чувства. Каждый раз, когда Натан делал что-то для нее, она платила своей независимостью. Как будто прочитав ее мысли, Джордан сказал:

— Знаешь, чего я жду от этого дня? Мы будем наслаждаться. Только ты и я. Никаких условий и обязательств.

— Спасибо, — прошептала она.

В самолете он не отпускал ее руку.

В аэропорту после прохождения таможни она спросила:

— Мы поплывем на пассажирском катере?

— Нет. Гораздо лучше. Нас с тобой ждет водное такси. Увидим всю панораму города с воды.

Они спустились на причал и сели в моторную лодку.

— Вода действительно бирюзовая, как на рекламных открытках, — обрадовалась Александра.

Венеция открылась перед ними во всем великолепии. Солнце играло на воде яркими бликами. Дома, мосты, купола и башни окутывала легкая, кремовая дымка. Старинные особняки с облупившейся штукатуркой и проступающей кирпичной кладкой стояли в ряд с изысканно отреставрированными дворцами, за вычурными решетками окон виднелись ящики с яркими цветами. Небо было безоблачно-голубым.

— Венецию называют самым безмятежным городом, — тихо заметил Джордан.

Александра вздохнула:

— Потрясающе!

— Согласен. Мне хотелось побывать здесь с тобой. — Его пальцы крепче сжали ее запястье.

Их моторка вырулила в Гранд-канал. У причалов покачивались лодки, катера и гондолы. Вдоль набережной теснились пятиэтажные дворцы с узкими арочными окнами и балюстрадами из сияющего белого камня на пурпурном, охряном, золотом фоне. Александра узнала некоторые здания, знакомые по фильмам и телевизионным передачам, но вживую они оказались более великолепными. Она была совершенно околдована.

— Господи, вот этот мост. «О чем говорят на Риэлто?» — процитировала она Шекспира.

— Такое романтическое место для самой неромантической трагедии.

Она засмеялась:

— Ты прав. Джордан, я именно так все представляла. Нет, здесь в тысячу раз лучше… Спасибо тебе. — Она крепко обняла и поцеловала его.

Джордан выбрал правильное место. Глаза Александры сияли, как он и надеялся.

Водитель моторки причалил возле моста и помог им сойти на берег.

— Грацие, — поблагодарил Джордан, давая щедрые чаевые, и повернулся к Александре: — Отправимся исследовать город?

— Конечно.

Он достал мобильник и открыл карту.

— Давай включим аудиогид, чтобы показал нам Венецию.

— Разве ты здесь раньше не был? — удивилась Александра.

Нет.

— Почему?

«Твой призрак преследовал бы меня», — подумал Джордан и пожал плечами:

— Так получилось. В мире столько мест, которые хочется посетить.

— Ты прав.

Она поднялась за ним по ступенькам на мост и остановилась, любуясь видом. Потом провела пальцем по парапету. Отполированный руками туристов за долгие годы, мрамор стал гладким и шелковистым.

— Интересно, сколько тысяч человек делали это до меня? — задумчиво спросила Александра.

— Невозможно даже представить. Какая панорама! Послушай, сделай милость, облокотись на перила и улыбнись. — Джордан сделал снимок.

Вокруг щелкали затворами фотокамер десятки людей, но эти двое никого не замечали. Александра была необыкновенно хороша: в волосах играло солнце, а счастливая улыбка принадлежала только Джордану.

— Давай я тебя сфотографирую, — предложила она.

— Не стоит. Лучше пойдем на рынок.

Они перешли через мост и углубились в узенькие улочки. Рыночная площадь открылась за поворотом неожиданно: заваленные продуктами прилавки, толчея, бойкая торговля.

— Не могу поверить, Джордан, — радовалась Александра. — Самые немыслимые фрукты и овощи, свежая зелень…

— Посмотри, что здесь! — Он показал на корзинку с земляникой. Купив стакан душистых ягод, обернулся к Александре: — Закрой глаза и открой рот.

В толпе народа им казалось, что они одни. Глядя на поднятое к нему лицо и полуоткрытые губы, Джордан испытал такой острый прилив желания, что закружилась голова. Он безумно хотел поцеловать Александру. Кончики пальцев даже покалывало, когда он положил ей в рот спелую землянику.

— Ничего слаще я не пробовала, — объявила она, проведя ладонью по его щеке и добавила: — Кроме, может быть, тебя. Теперь ты закрой глаза. — Она шаловливо провела ягодой по его губам и быстро отдернула руку.

Джордан открыл глаза и перехватил ее запястье:

— Ведешь нечестную игру, красавица.

— Знаю, — призналась она без всякого раскаяния и скормила ему ягоду.

Джордан улыбнулся, наслаждаясь легким обменом шутками:

— Согласен. Слаще только ты.

Александра привстала на цыпочки и скользнула губами по его рту.

— Не могу поверить, что мы в Венеции. — Она обвела взглядом площадь. — Джордан, это сказочное место!

Джордан полностью разделял ее мнение и был счастлив, что делит его с Александрой.

Они доели ягоды и двинулись на поиски рыбного рынка.

— Никогда не видела столько рыбы в одном месте, — удивилась Александра, разглядывая играющую всеми цветами радуги морскую живность, половину из которой она видела впервые. — Почему бы не открыть отдел свежих морепродуктов в «Филдз»?

— Чтобы санитарная инспекция закрыла магазин в двадцать четыре часа? Совет директоров никогда не позволит.

— Консерватор, — поддразнила его Александра.

Покинув рыбные ряды, они продолжили прогулку.

Купили мороженого в маленьком киоске и через мост Риэлто пошли к площади Святого Марка, разглядывая по пути витрины магазинов. Александра ахала, глядя на изысканные карнавальные маски, и вдруг остановилась у магазина венецианского стекла.

— Посмотри на эту вазу. Она великолепна! Темно-синяя с бирюзовыми переливами, как вода в лагуне. — Она вздохнула, поглядев на цену. — Мне не по карману. Но клиентам «Филдз» могла бы понравиться.

— Не думай о бизнесе, — вдруг сказал Джордан и сам удивился. Обычно он помнил о работе всегда. Однако сегодняшний день принадлежал только им двоим. — Ты и я, ничего, кроме нас.

— Поняла, — кивнула Александра.

Они миновали башню с часами и вышли на площадь. Купола собора Святого Марка сверкали на фоне лазурного неба, а Дворец дожей напоминал роскошный бело-розовый свадебный торт.

— Никакие слова не могут передать эту красоту. Другого такого города нет в мире, — тихо сказала Александра. — Посмотри, наверху те самые знаменитые бронзовые кони?

Джордан заглянул в путеводитель:

— Копии, а настоящие внутри собора.

— Мы можем их увидеть?

Он улыбнулся:

— Конечно. Сегодня наш день — делаем все, что ты, то есть мы захотим.

В соборе Александра от восторга лишилась дара речи. Похоже, Джордан тоже не находил слов. Молча, держась за руки, они рассматривали великолепное убранство базилики. Они купили билеты и поднялись наверх, чтобы взглянуть на бронзовых коней, а потом долго стояли на залитой солнцем площади, задрав головы, — копии не уступали оригиналам.

— Они прекрасны, — сказала Александра.

— Ты тоже. — Он поцеловал ее. — Постой, я сделаю фото.

— Извините… — К ним подошла пожилая женщина. — Хотите, я сфотографирую вас вдвоем?

— Да, пожалуйста, — обрадовался Джордан и передал ей фотокамеру.

— У вас медовый месяц?

Александра замерла. Нет, не медовый месяц, и неизвестно, что их ждет впереди. Она боялась загадывать потому, что еще не рассказала Джордону всей правды. Неизвестно, как он воспримет ее признание, не переменит ли отношения к ней. Конечно, он не такой, как Натан, который не смирился с тем, что она не могла родить ему ребенка. Но как поведет себя Джордан?

Джордан обнял ее за талию и притянул к себе:

— Мы не женаты, но этот день для нас особенный.

Так и есть. День без условий и обязательств. Напряжение оставило Александру, и она улыбнулась Джордану.

— Венеция — самый романтический город на земле, — продолжала пожилая дама. — Наш медовый месяц прошел здесь. Мужу теперь тяжело подниматься по ступенькам, но мы всегда возвращаемся сюда на годовщину свадьбы.

— Поздравляем с юбилеем, — сказала Александра.

— Спасибо, милая. Желаю вам тоже почувствовать неотразимую магию Венеции.

Александре казалось, что это уже случилось.

Погуляв еще немного, они купили горячие сэндвичи с копченым мясом и сыром и сели на скамейку с видом на канал на тихой площади.

— Спасибо, — сказала Александра. — Ты подарил мне незабываемые впечатления. Наши прогулки вдоль моря в Англии доставляли много радости, но здесь…

— Другого такого места нет, — согласился Джордан, сплетая ее пальцы со своими. — Как ты отнесешься к тому, чтобы совершить настоящее безумство?

— О чем ты?

— Давай останемся здесь до завтра?

— Но, Джордан, где мы будем ночевать? У нас ничего с собой нет и…

Поцелуем он заставил ее замолчать.

— Все можно легко решить, Алекс. Поменяем обратные билеты, забронируем гостиницу, купим смену одежды. Туалетные принадлежности есть в отеле. — Он поцеловал ей руку. — Представляешь, ночь в Венеции! Прокатимся в гондоле, поужинаем, потанцуем на залитой огнями площади Святого Марка. Будем делать что хотим. Ну как?

— При условии, что я оплачу половину затрат.

— Какая упрямая! — вздохнул он. — Я все понимаю, но поверь, это тебя ни к чему не обязывает. Я зарабатываю больше тебя, и будет несправедливо делить расходы пополам. Мне вполне по карману номер в отеле. Позволь побаловать тебя ради приятных воспоминаний.

И для того чтобы стереть из памяти неприятные. Александра знала, что в отличие от Натана Джордан не ждет ничего взамен. Но принять такой подарок она тоже не могла.

— Предлагаю компромисс. Ты бронируешь гостиницу, а я приглашаю тебя на ужин.

— Договорились. — Он сделал паузу. — Одну комнату или две?

С начала их романа Александра не позволяла себе провести с Джорданом всю ночь — боялась совсем потерять голову. Ей хотелось сохранить хотя бы иллюзорную дистанцию между ними.

Но Венеция была исключением. Ни прошлого, ни будущего — только настоящее. Она могла единственный раз допустить поблажку: заснуть в объятиях Джордана и проснуться утром рядом с ним.

— Одну.

— Уверена?

— Да, — выдохнула Александра.

Джордан коснулся губами ее рта.

— Обещаю, не пожалеешь. — Он достал телефон и сделал два звонка. Говорил он на быстром итальянском, и Александра не поняла ни слова.

— Отлично, — сообщил он. — Обратный вылет завтра вечером. Комната для нас готова. Пора идти за покупками.

Пока Александра примеряла маленькое черное платье и туфли на высоком каблуке, Джордан присмотрел кулон — морскую звезду на бирюзовом, отливающем синевой стекле в серебряной оправе. Он не сомневался, что Александре понравится: ее стиль, ее любимый цвет. Джордан купил его и положил в карман. Потом подошел к примерочной.

— Алекс?

— Да?

— Можно заглянуть?

Она высунулась из-за занавески:

— Собираешься выбрать мне платье?

— Нет. — Он наклонил голову. — Хочу посмотреть, как ты переодеваешься.

— Стриптиз? — покраснела она. — Не здесь.

— А где?

— В отеле.

— Обещаешь? — Джордан быстро поцеловал ее.

Александра залилась румянцем:

— Надеюсь, персонал не настолько хорошо знает английский, чтобы понять тебя.

— Что ж, не буду смущать тебя. Подожду на улице. Не спеши.

Вскоре Александра появилась с красивым пакетом в руке.

— Кое-что на вечер и на завтра, белье… Боюсь, придется купить дорожную сумку, чтобы увезти все это в Англию.

Джордан протянул ей маленький сверток:

— Это тебе. Должно подойти к платью.

Александра достала кулон. Ее глаза расширились.

— Красота какая! Но ты не должен мне ничего покупать.

Джордан вздохнул. Ее стремление к независимости сводило его с ума. Узнав о привычках Натана, он перестал удивляться, но в своей щепетильности Александра заходила слишком далеко.

— Алекс, это совсем недорого. К тому же ты моя подруга, а значит, имею право делать тебе подарки.

Она вздрогнула.

— Алекс?

— Не обращай внимания. — Александра тряхнула головой. — Молчу. Спасибо, Джордан.

Что вызвало такую реакцию? С одной стороны, Джордан не хотел давить на Александру. С другой — понимал, что ей необходимо выговориться и покончить с прошлым раз и навсегда. Тень болезненных воспоминаний не должна затмить этот прекрасный, солнечный день.

— Послушай, мы весь день на ногах. Давай наконец присядем и выпьем кофе.

Джордан нашел кафе, заказал два капучино, и они устроились за маленьким столиком в углу.

— Будешь спрашивать? — уточнила она с несчастным видом.

— Да.

— Что же, вероятно, я должна рассказать тебе всю правду.

— Ты ничего мне не должна, — мягко сказал Джордан. — Но, поверь, все останется между нами. Может, признание принесет пользу. Ты слишком многое и слишком долго держала в себе. Попробуй выговориться, пока обида не задушила тебя. — Он взял ее за руку. — Натан злился, когда ты что-то себе покупала?

Александра тихо вздохнула:

— Он настаивал, чтобы все было, как он хотел. До поры я мирилась с этим. Мне даже нравилось ни о чем не думать. Но постепенно я стала терять себя — все время старалась представить, что он скажет. — Александра прикусила губу. — Мне хотелось пересдать школьные выпускные экзамены и продолжить обучение. Натан меня отговаривал под предлогом, что сам обеспечит наше будущее. На самом деле он подавлял меня. Вероятно, боялся, что перестанет быть мне нужен и я уйду.

— Какая глупость! Ты не такая.

— Спасибо, — улыбнулась Александра. — Оглядываясь назад, думаю, он чувствовал себя еще более зависимым и неуверенным, чем я. Наверное, мне надо было вести себя по-другому.

— Тебе только исполнилось восемнадцать, а он уже имел жизненный опыт.

— Тем не менее я начала обманывать его: говорила, что встречаюсь с подругами, а сама ходила в вечернюю школу. Однажды приятельница, с которой мы якобы встречались, позвонила в мое отсутствие. Вечером Натан устроил скандал, обвинив меня в измене. Пришлось во всем признаться. После этого он стал контролировать мои расходы. У нас был общий банковский счет, на который перечисляли мою зарплату. Натан отслеживал каждый пенни. Я покупала старые учебники, прятала у подруг, а ему говорила… — она смутилась, — что покупаю бижутерию.

— Господи, Алекс. — Неудивительно, что она сжалась при упоминании о драгоценностях.

— Он покупал мне украшения, но всегда с целью что-то получить взамен. Требовал…

— Натан принуждал тебя? — ужаснулся Джордан.

— Нет. Он хотел ребенка, чтобы я забыла об учебе и карьере.

Джордан вспомнил, что Александра говорила о внематочной беременности и проблемах с зачатием, и уже догадывался о дальнейшем.

— А ты не могла.

Она закрыла глаза.

— Если бы родился ребенок, возможно, мы бы притерлись.

— Нет. Поверь, это не могло спасти ваш брак, если он уже дал трещину. Все только усложнилось бы от бессонных ночей, мокрых пеленок, бесконечных забот.

— Знаю, что у тебя нет детей, — посмотрела на него Александра, — иначе решила бы, что ты делишься собственным опытом.

— Опыт не мой, но близкого друга. Когда Линдси предложила такой вариант, я сказал «нет».

— Я должна была бы отказаться или рассказать Натану о… — ее голос прервался, — нашем ребенке.

— Ты ему не сказала?

— Нет, — покачала головой Александра. — Я старалась забыть об этом. Так и не решилась признаться.

— Представляю, как он бесился. — Джордан сжал ее руку. — Почему меня не было рядом! Все сложилось бы иначе, Алекс. Если я не мог предотвратить внематочную беременность, то, по крайней мере, избавил бы от мучений с Беннетом. Помог бы тебе сдать экзамены в университет, хотя какое это имеет значение? У тебя прекрасная квалификация, энтузиазм и опыт. «Филдз» так повезло с тобой.

— Не утешай меня, иначе заплачу.

— Мое плечо всегда в твоем распоряжении.

— Спасибо, — тихо поблагодарила Александра.

Джордан понимал, как тяжело дались ей признания. Он поднялся:

— Вставай, пора подыскать место для ужина.

— На площади Святого Марка? — предложила она.

— Отлично.

Они прошлись по площади и заказали столик в старейшем кафе Венеции. Потом отправились в гостиницу, чтобы переодеться. Перед подъездом Александра остановилась как вкопанная и в изумлении уставилась на Джордана:

— Послушай, даже я знаю, что это один из самых дорогих отелей Венеции.

Он пожал плечами:

— Ну и что?

— Должна сказать… — начала было она.

— Просто получай удовольствие, — прервал ее Джордан. — Уж если совершать безумства, будем делать это стильно.

Александра не скрывала тревоги, и он вздохнул:

— Алекс, ты не с Беннетом, а со мной. Никаких условий и обязательств. У нас одна ночь в Венеции, и я хочу, чтобы она была особенной. Почувствуй себя принцессой.

— Извини, не хотела показаться неблагодарной, — неуверенно улыбнулась Александра. — Приятно, когда тебя балуют.

— Давай поднимемся в комнату, — сказал Джордан, взяв ее за руку и провожая к лифту.

Первое, что поразило его, когда он открыл дверь, — необъятных размеров кровать. Ванная комната была облицована настоящим мрамором, хрустальные люстры сверкали и переливались, отражаясь в огромных зеркалах. Шелковые занавески на высоких окнах повторяли рисунок покрывала на постели. Туалетные столики украшала золотая инкрустация, а кресла в стиле Людовика IV были обиты голубым бархатом. Ноги по щиколотку утопали в мягком ворсе ковра.

— Невероятно, — задохнулась Александра. Она отдернула занавеску и завопила от восторга: — Джордан, смотри, окна выходят на Гранд-канал!

Он подошел и обнял ее сзади, положив подбородок ей на плечо.

— Потрясающий вид!

Однако для Джордана важнее было не столько любоваться, сколько делить его с Александрой, женщиной, которую он любил. Он любил ее в девятнадцать лет, его чувства не изменились и теперь. Это было не просто физическое влечение — рядом с ней он становился другим, самим собой, настоящим, потому что знал — она понимает его.

Что чувствовала она? Неужели Беннет сломал ее и она уже не способна полюбить и довериться кому-либо?

Джордан поцеловал ее в затылок.

— Алекс?

Она повернулась к нему.

Хищно улыбнувшись, Джордан подхватил ее на руки и понес в ванную комнату. Александра собиралась запротестовать, но он закрыл ее рот поцелуем. Дальше ситуация вышла из-под контроля.

Через минуту они, обнаженные, стояли в огромной мраморной ванне под теплыми струями душа.

— Ты натянута как струна, — сказал Джордан, поворачивая ее спиной к себе и намыливая душистым гелем плечи.

Легкими движениями он принялся растирать напряженные мышцы. Александра разомлела от удовольствия. Обхватив ее за талию, Джордан притянул Александру к себе, и она почувствовала, как его восставший член уперся ей в ягодицы. Волна желания прокатилась вниз по позвоночнику. Если бы он поднял руки и сжал ее набухшие соски…

— Твое желание для меня закон, — прошептал Джордан ей в ухо.

Александра залилась краской, поняв, что произнесла мысль вслух.

— Обычно я не…

— Напрасно. Мне нужно слышать, что бы ты желала. — Он поцеловал ее, добавил геля и принялся намыливать грудь. — Вот так?

— Блаженство. — Она дрожала от возбуждения, удерживаясь от мольбы взять ее сию же минуту.

А Джордан казался спокойным. Несправедливо. Он должен так же отчаянно хотеть ее. Смиряя вожделение, Александра взбила легкую пену на его груди.

— Как приятно ощущать твои прикосновения… — Голос Джордона звучал глуше.

— А здесь? — Ее руки скользнули ему на живот.

— Продолжай, Алекс…

— Хочешь, чтобы я погладила его? — Она охватила пальцами возбужденный ствол.

Джордан закрыл глаза и запрокинул голову:

— Осторожно. Еще немного — и тебе ничего не достанется.

— Тогда мне лучше остановиться, — коварно улыбнулась она и убрала руки.

— Это невероятно. Алекс, я хочу тебя немедленно.

— Давай, — прошептала она.

В одну секунду Джордан перешагнул край ванны, достал из бумажника презерватив и вернулся к ней. Его не волновало, что мраморный пол и брошенная как попало одежда залиты водой. Джордан поднял ее, прижав спиной к плиткам стены. Она обвила ногами его талию. Он вошел в нее быстрым толчком, заполнив собой без остатка.

Оргазм наступил быстрее, чем она ожидала. Мышцы плотно сжались вокруг его члена. Джордан впился губами в ее губы, и она почувствовала его ответную дрожь.

— Думаю, — хриплым голосом сказал он чуть позже, — мы оба нуждались в этом.

— Теперь я снова могу дышать.

Джордан погладил ее щеку.

— Пойдем, пока не растаяли совсем. — Он завернул Александру в махровое полотенце.

Тут они заметили, что их одежда промокла.

— Виноват, не обратил внимания, — сознался Джордан.

У Александры тоже было совсем другое на уме.

— Хорошо, что мы купили смену белья, — усмехнулся Джордан, глядя на брошенные на пол вещи. — Могло быть хуже. Сейчас все приведу в порядок. Собирайся, иначе опоздаем на ужин.

— Переоденусь в соседней комнате.

— Правильно. Ты слишком соблазнительна. — Он быстро поцеловал ее. — Знаешь, о чем я мечтаю? Всю ночь держать тебя в объятиях.

Александра мечтала о том же, и это пугало ее. Однако сегодня она не будет терзать себя сомнениями. Эта ночь принадлежит им и останется в воспоминаниях.

— Одевайся. Увидимся через несколько минут.

Появившаяся в дверях Александра вызвала у Джордана возглас восхищения:

— Шикарное платье! Так и хочется снять его с тебя.

Она улыбнулась:

— Терпение — большое достоинство и необходимое качество в бизнесе.

— Ладно, подожду, — сказал Джордан, обнимая и целуя ее. — Ты первая не выдержишь.

— Посмотрим. Тебе очень идет эта рубашка. — Александра провела пальцами по мягкому хлопку. — Подчеркивает синеву глаз. Мне нравится.

— Рубашка или глаза? — поддразнил он.

— Не напрашивайся на комплимент. И то и другое.

— Пойдем. Успеем прогуляться до ужина.

Когда они вышли на Гранд-канал, их окликнул гондольер в соломенной шляпе и традиционной рубашке в черно-белую полоску:

— Мадам, месье. Не хотите прокатиться?

— Раз мы в Венеции, грех не воспользоваться гондолой, — заметил Джордан. — Больше нигде их нет. Давай?

— Согласна.

Когда Александра ступила в лодку, та опасно закачалась. Джордан пришел на помощь и помог удержаться на ногах.

— Ты как?

— В порядке. Только вот гондола очень шаткая, — прошептала Александра, не желая обидеть лодочника.

Тот засмеялся:

— Вы в безопасности. Такие гондолы уже более ста лет плавают по каналам Венеции.

Она села на мягкое плюшевое сиденье, Джордан устроился рядом, крепко обняв ее за плечи. Отталкиваясь шестом, гондольер двинул лодку вперед. Небо над горизонтом постепенно меняло цвет с голубого на пурпурно-розовый. Венера сияла почти так же ярко, как луна, и первые звезды уже мерцали на бархатной синеве.

— У меня не хватает слов, до того здесь прекрасно, — призналась Александра. Никогда в жизни она не испытывала такого восторга и была счастлива, что делит его с Джорданом.

Когда гондола проплывала под мостом, Джордан наклонился и поцеловал ее в губы. Нежный поцелуй становился все более жадным и требовательным. Александра отвечала с пылким жаром. Она обожала его поцелуи, от которых кровь бурлила в венах.

Узкий канал, куда свернула лодка, был почти не освещен и создавал ощущение романтического интима. Только они вдвоем, и небо над головой.

Джордан прервал поцелуи, когда впереди замаячили огни. Гондола снова входила в Гранд-канал с его старинными, красиво подсвеченными дворцами. Они вышли из лодки возле моста Риэлто и, взявшись за руки, отправились к Святому Марку. Большие фонари вдоль нижней аркады и маленькие, чуть выше, заливали светом огромную площадь. В ресторанах и кафе звучала живая музыка. Струнные квартеты и сольные пианисты исполняли классические произведения и легкие джазовые композиции. Люди сидели за столиками на улице, попивая вино, прогуливались в обнимку вдоль колоннады или танцевали прямо на плитах мостовой

— Позволь пригласить тебя, — сказал Джордан. — Мне нравится эта вещь.

Один из квартетов исполнял шлягер «Только ты». Голос солиста звучал низко и эротично. Джордан закружил Александру в объятиях под звездным небом.

— Не знала, что ты освоил бальный репертуар.

— Я себя не рекламирую, — засмеялся Джордан, — но сейчас, дорогая Александра, мы танцуем фокстрот.

Она не имела представления о фокстроте, но Джордан вел ее так умело, что движения давались ей легко, непринужденно и весело. К тому же Джордан тихонько напевал ей на ухо слова. Она никогда не слышала, как он поет, и наслаждалась мягким, задушевным голосом.

— Если бы знала, что ты поешь, заставила бы спеть «О соле мио» на гондоле, — пошутила она.

— Хочешь услышать серенаду? Никаких проблем, — подхватил он, — но сначала… — Джордан опрокинул ее на сгиб руки и страстно поцеловал. Она краснела и смеялась. — Теперь идем ужинать.

Метрдотель провел их к заказанному столику.

— Сегодня был сказочный день, — призналась Александра. — Именно так я представляла Венецию, и даже лучше. Спасибо тебе.

— Я счастлив, что мог разделить это удовольствие с тобой.

Еда была великолепной. Александре особенно понравились венецианские пирожные из миндального бисквита с кремом, которые подали к кофе на десерт.

— Попрошу Жоржио приготовить нам такие, когда вернемся в Лондон.

— А я скормлю их тебе по кусочку… — Джордан взглянул на нее, — в постели.

Ее пульс участился. Она хотела Джордана, и как можно быстрее.

Они вышли из кафе и, обнявшись, направились в отель.

— Еще не так поздно, — сказал Джордан, когда они вошли в холл. — Хотел было пригласить тебя выпить в баре «Беллини». — Коктейль из игристого вина и персикового мусса считался одним из самых популярных в мире. — Но мне не хочется сейчас делить тебя ни с кем.

Александра понимала, о чем он говорит. Это не имело ничего общего с властным, собственническим отношением Натана. Джордан был другим.

— Что ты предлагаешь?

— Балкон в нашей комнате. Коктейли, луна, звезды и…

Он не закончил, но Александра уже задрожала в предвкушении.

— Согласна.

Джордан заказал в баре коктейль «Беллини» в номер, и они поднялись наверх. Когда Джордан распахнул стеклянные двери на балкон, выяснилось, что на улице холоднее, чем они предполагали. В темном зеркале воды отражались фонари и огни зданий. Подсвеченные снизу церкви стояли как огромные призраки. Кругом царила тишина, нарушаемая лишь плеском волн и тихим стрекотом редкого катера. Ночь окутала город ореолом магии.

— Замерзла?

— Нет, — ответила Александра, хотя по телу пробежали мурашки.

Стоя сзади, Джордан привлек ее к себе, щедро делясь теплом. Она расслабилась, прислонившись к его плечу. Джордан обнял ее за талию, поднял руки выше к груди, накрыл ладонями мягкие округлости, пальцами лаская соски. Александра в блаженстве закрыла глаза и замерла в ожидании того, что должно последовать. Она уже приготовилась повернуться к Джордану лицом, прижаться губами к его губам и уйти с ним в спальню, но услышала стук в дверь.

— Как не вовремя, — простонал он. — Это доставка. Сейчас вернусь.

Через минуту он вышел на балкон, неся два высоких полных бокала с ягодой клубники в каждом.

— За нас, — сказал он. — За эту ночь.

— За нас, — повторила Александра, поднимая свой бокал и делая глоток. Сухое шампанское покалывало горло, а клубника добавляла аромат и сладость. — Потрясающе!

— Как и ты. — Джордан взял из ее рук бокал и поставил на столик рядом со своим. — Хорошо, что у тебя не узкое платье.

— Почему?

Он повернул Александру лицом в Гранд-каналу:

— Потому что уверен, никто нас здесь не увидит…

Тут Александра поняла, что он задумал: подол ее платья медленно пополз вверх к пояснице. Она почувствовала мощный всплеск адреналина. Никогда она не допускала ничего подобного. Заниматься любовью, любуясь городом?

— Джордан, мы не можем…

— Можем. — Он поцеловал ее в затылок, скользнув рукой вдоль бедра. — Чулки? — Пальцы нащупали кружево резинки. — Если бы я раньше знал, мы бы остались без ужина, — хрипло заметил он, — или нашли бы тихую улочку.

— Нас бы арестовали. Если кто-нибудь посмотрит вверх…

— Что такого? Ты смотришь на лагуну, я стою за твоей спиной. Ограда балкона высокая.

— Чугунная решетка.

— Увитая плющом. Ничего не разглядеть. — Он прикусил мочку ее уха. — Мы же не будем кричать. Никто не узнает: только ты и я.

Секс на балконе самого престижного отеля в Венеции? Надо быть сумасшедшим…

Его ладони ласкали ее живот. Она чувствовала его мощную эрекцию. Во рту пересохло.

— Да, Джордан.

— Держись за перила, — велел он, потом медленно вошел в нее.

— Господи, — выдохнула она.

— Хорошо?

— Невероятно.

Она уже не видела лагуну, сосредоточившись на ощущениях. Пружина внутри закручивалась все туже, пока не рванула, рассыпавшись искрами огней. Оргазм потряс ее тело.

Очень нежно Джордан взял Александру на руки и отнес в спальню. Они продолжали заниматься любовью, пока в изнеможении она не заснула в его объятиях. Счастье перемешалось с грустью. Ей еще предстояло признаться Джордану в самом страшном. Но не сегодня и не завтра утром. Эти дни останутся с ней как самые светлые воспоминания. Она любила Джордана и надеялась, что вместе они найдут верное решение.

На следующее утро Джордан проснулся первым и некоторое время лежал, глядя на спящую Александру. Ее лицо без следа тревоги было прекрасно. Удивительно, что раньше жизнь казалась полной смысла. С тех пор как вернулась Александра, стало ясно, как глупо он обманывал себя. Просиживая долгие часы в офисе, он пытался избавиться от одиночества и завидовал ближайшему другу и его жене, влюбленным друг в друга и ожидавшим первого ребенка.

Он легко мог представить Александру, счастливую в беременности, с округлившимся животом. Александра и их ребенок. Семья, которую он мог иметь уже много лет назад.

Он поцеловал ее, и она проснулась с улыбкой.

— Привет! — На секунду ему показалось, что в ее карих глазах светится любовь. Но через мгновение в них снова появилась печаль. Он внутренне вздохнул. Она посвятила его в прошлое, провела с ним ночь, но что-то осталось недосказанным.

Научится ли она доверять ему?

— Доброе утро! — Он еще раз нежно поцеловал ее. — Закажем еду в номер или позавтракаем на террасе? Посмотри, какое солнце!

— Завтрак в номере может быть где угодно, а вот Гранд-канал только здесь. — Александра сияла улыбкой, совершенно искренней, к его радости. — Пойдем, Джордан.

С террасы открывался великолепный вид на лагуну, и было так тепло, что с трудом верилось, что на дворе только апрель. Александру восхищало все: свежий апельсиновый сок, теплые булочки на тарелке, серебряный кофейник.

— Вот это, — она откинулась в кресле, — я называю красивой жизнью. Мне нравится.

— Хорошо. Наш рейс после обеда, еще есть время погулять. Хочешь, съездим на остров Мурано, посмотрим, как делают венецианское стекло?

— Конечно.

Допив кофе, они спустились к каналу и сели на рейсовый катер. На фабрике творились чудеса: в мгновение ока стеклодувы превращали горячий желто-красный шар во вздыбленного коня с развевающейся гривой или в изысканную вазу. Они прошлись по демонстрационным залам. Александра заметила, что Джордану приглянулось стеклянное пресс-папье, но он быстро отложил его в сторону. Красивая вещь была такого же цвета, как понравившаяся ей ваза и как подаренный Джорданом кулон. Ей удалось отвлечь его внимание, купить пресс-папье и спрятать в сумку прежде, чем Джордан что-то заметил.

На обратном пути они сделали остановку на острове Бурано, полюбовались маленькими разноцветными домиками, сделали несколько снимков. Потом побродили по главной улице и полакомились лимонным печеньем, которым славится эта местность.

На катере, возвращаясь в гостиницу, Александра протянула Джордану сверток:

— Это тебе.

Он нахмурился:

— Ты не должна мне ничего покупать.

Она пожала плечами и ответила его же словами:

— Я твоя подруга и могу делать тебе подарки, если захочу. — Она смягчила резкость улыбкой.

— Спасибо, — сказал Джордан и ахнул, развернув пакет: — Алекс, какая прекрасная вещь! Как ты узнала, что она мне понравилась?

Александра не призналась, что наблюдала за ним.

— Счастливая догадка, — фыркнула она.

Вернувшись в гостиницу, они начали сборы в обратный путь. Промокшая накануне одежда была еще сырой, и Джордан небрежно запихнул все в сумку. Александра засмеялась.

— Что тебя так рассмешило? — поинтересовался Джордан.

— Не могу поверить, что такой аккуратист, как ты, пакует вещи кое-как.

— Когда вернемся, сразу запихну их в стиральную машину или отправлю в чистку. Какой смысл стараться?

— Пожалуй, ты прав.

К облегчению Александры, их сумки пропустили как ручную кладь: в Лондоне им не придется ждать багаж. В течение всего полета Джордан держал ее за руку, но Александра уже не испытывала трепетного волнения, как по пути в Венецию — город, о котором она мечтала. Они возвращались в реальную жизнь, и ей предстояло рассказать Джордану всю горькую правду. Александра еле переставляла ноги, направляясь к таможенному залу аэропорта.

Джордан взял такси и назвал ее адрес.

— Придется рассортировать вещи, — сказала Александра. — Зайдешь ненадолго?

— Конечно.

Александра вернулась домой. Вот только он не был для нее настоящим домом, а местом, где можно жить, готовить еду, спать ночью. Венеция казалась роднее, и она знала почему. Джордан был все время рядом. Она заснула в его объятиях, он разбудил ее утром поцелуем. Как она была глупа, не предусмотрев последствия…

— О чем задумалась? — спросил Джордан.

Александра тряхнула головой:

— После Венеции Лондон такой холодный и плоский.

— Понимаю тебя. Хотя венецианцам он наверняка кажется экзотичным — столько зелени и простора вместо тесных двориков, каналов, причалов.

— Пожалуй, начну разбирать вещи, — сменила тему Александра, открывая сумку возле стиральной машины. Она подняла на него глаза. — Давай, если хочешь, постираю твои вещи вместе с моими.

Это был прорыв, на который рассчитывал Джордан. Шанс придвинуться чуть ближе.

— Отлично. Заберу их завтра вечером. Спасибо тебе. — Он выдержал паузу. — А может, оставлю их здесь, как запасную одежду? А твои вещи пусть будут у меня.

Она ничего не ответила, только замерла.

Черт, неужели он поторопился, слишком надавил на нее?

— Это просто идея, — легко произнес он.

Александра задумчиво запихивала одежду в стиральную машину. Джордан совсем растерялся.

— Давай пока сварю кофе?

— Как хочешь. — Ее равнодушный тон был слишком нарочитым.

Она снова возводила внутренний барьер. Джордан придумал только один способ остановить ее. Он встал возле нее на колени.

— Алекс?

— Да?

Он коснулся губами ее губ, потом еще раз и еще, пока она не обвила руками его шею и не ответила на поцелуй. Его сердце колотилось так, что он слышал стук. Джордан поднялся, подхватил ее на руки и понес в спальню.

— Секс не решает все вопросы, Джордан.

— Нет, но как еще сломать преграды, которые ты строишь между нами? — Он погладил ее щеку. — Вчера ты заснула рядом со мной. Утром первое, что я увидел, было твое лицо. Мне надо знать, что та ночь не была случайной.

Александра перевела дыхание:

— Чего ты хочешь?

— Тебя. Понимаю, что тороплю события, но наша поездка открыла мне глаза. Мы не можем вернуться к прежним отношениям, когда мне приходилось оставлять тебя и возвращаться одному в пустую, холодную квартиру. — Он поцеловал ее. — Возможно, нам еще рано жить вместе, и я пока не прошу об этом. Но позволь мне иногда оставаться здесь. И сама оставайся у меня. Не каждую ночь, но хоть изредка. — Он подкрепил слова еще одним поцелуем. — Желательно начиная с сегодняшней ночи.

— Ты не хочешь уходить, — констатировала Александра.

— Поверь, это не имеет отношения к Венеции, — вздохнул Джордан. — Хотя, наверное, имеет. Мне хочется снова и снова просыпаться в обнимку с тобой.

Александра в тревоге кусала губы.

— Все очень просто, — тихо сказал Джордан. — Нам хорошо вместе.

Она кивнула.

— Так мне можно остаться? — Он не дождался ответа. — Не говори «да» просто из благодарности за поездку. Мне нужно знать, что ты действительно хочешь засыпать и просыпаться в моих объятиях так же сильно, как этого желаю я.

В ее глазах блеснули слезы, и она прошептала:

— Да.

Вскоре у Джордана появилась своя полка у Александры в ванной, а ее вещи перекочевали в его квартиру. Из намерения Александры ограничиться эпизодическими ночами вместе ничего не получилось: они просто не могли друг без друга. Александра понимала, что любит Джордана все сильнее.

Ее угнетала только одна мысль — она должна поговорить с ним и наконец признаться во всем. Чем дальше она откладывала разговор, тем тяжелее могли быть последствия для обоих.

В пятницу она ушла с работы пораньше. Джордан обещал вернуться, когда закончит работу в офисе. Они собирались поужинать и посмотреть по телевизору фильм. Джордан позвонил сказать, что выходит. В дверях он нежно поцеловал ее:

— Все хорошо?

Нет. Она вовсе не чувствовала себя хорошо, но, слабо улыбнувшись, ответила:

— Конечно, только немного устала.

Александра чувствовала себя как преступник перед казнью. Она задумчиво ковыряла еду в тарелке, кусок не лез в горло. Наконец Джордан отложил нож и вилку и взял ее за руку:

— Рассказывай, что случилось?

Александра не знала, как начать.

— Мне надо тебе кое-что сказать.

— Я ждал этого. Все неделю ты была как на иголках. — Он сжал ее пальцы. — Говори, я слушаю.

— Это касается Натана.

— Он нашел тебя?

Александра покачала головой:

— Нет. Но ты должен знать о причинах нашего развода.

Джордан нахмурился:

— Потому что он был помешан на контроле, давил на тебя, запрещал учиться, встречаться с друзьями и семьей, заставлял действовать против воли.

— Все правильно, — подтвердила Александра, — только виноват не он один, часть вины лежит на мне. Я разочаровала его.

— Каким же образом? — удивился Джордан. — Тем, что не давала вытирать о себя ноги?

— Не смогла родить. — Голос почти изменил ей. — Я потеряла не только нашего, но и его ребенка. Я даже не знала, что снова беременна. — Александра говорила, словно резала по-живому. Но по-другому она не могла. Честность для нее была важнее любой боли. Джордан имел право знать, что его ждет, если он останется с ней, имел право сделать свой выбор. — У меня были очень легкие месячные, а спустя две недели я упала в обморок на работе. — Она задрожала. — Я знала, что означают такие сильные боли. Уже проходила через это. В больницу меня привезли слишком поздно. Врачи не смогли спасти плод и сохранить оставшуюся фаллопиеву трубу. — Александра пыталась гордо поднять голову, но не смогла — ее душили слезы. — Вот что ты должен знать. Я не могу иметь детей, если только не соглашусь на экстракорпоральное оплодотворение. — Она зажмурилась. — После двух случаев внематочной беременности не могу даже думать об этом.

Джордан отпустил ее руку, чего и ожидала Александра. Так же как Натан, он, вероятно, был в шоке. Она боялась взглянуть на него, чтобы не видеть жалости и разочарования в его глазах.

Однако почувствовала, как Джордан поднимает ее из кресла, и быстро открыла глаза:

— Что ты делаешь?

— Будет лучше, если я обниму тебя. — Он посадил ее себе на колени и прижал к груди.

— Разве ты не слышал, что я сказала? У меня не будет детей.

— И что?

Он говорил совершенно обычным тоном!

— Разве ты не хочешь сына, который унаследует «Филдз»? — изумилась она.

— Не обязательно.

— А Натан…

Я не Натан, — обиделся Джордан. — Алекс, мне казалось, мы лучше поняли друг друга за эти дни.

— Да, это так. Поэтому мне нужно было рассказать тебе все и отпустить тебя, чтобы ты нашел женщину, которая родит тебе ребенка. — Слезы мешали ей говорить. — Завтра утром напишу заявление об увольнении.

Джордан не мог поверить ушам. Она собирается бросить его и уйти из «Филдз»?

— Почему?

— Не смогу остаться и дальше работать с тобой, Джордан.

— Не могу понять, — нахмурился он. Они так хорошо сработались, стали одной командой. — Не будешь работать со мной?

Она почти задыхалась:

— Не выдержу, если увижу рядом с тобой другую женщину.

— Зачем мне искать другую?

— Не надо даже стараться. Тебе стоит улыбнуться, и женщины падают к твоим ногам.

— Ты ненормальная и все придумываешь. Но главное, мне не нужен никто, кроме тебя, — вздохнул он. — Ты единственная, кого я любил всегда, даже когда думал, что ненавижу. К Линдси у меня не было никаких чувств, и это главная причина нашего развода. Мне вообще не нужно было на ней жениться.

— Но я не могу родить тебе наследника, Джордан. И даже нет гарантий, что ребенок из пробирки может получиться. — Александра больно прикусила губу. — У меня нет сил, чтобы прожить жизнь с чувством вины и болью нового поражения.

— Не думай об этом, — тихо сказал Джордан. — Я не похож на Натана, и никогда не заставлю тебя идти против воли. — Помолчав, он спросил: — Неужели он не поддержал тебя после потери ребенка?

— Сказал, что я лгала ему. Это правда — мне надо было сказать ему о первой беременности, быть осторожней, сделать тест на беременность после слишком легких месячных. Я же знала, что зачатие возможно.

Как Беннету удалось свалить на нее всю вину, не проявить ни малейшего сострадания? Александра была так молода и беззащитна.

— Не вини себя, — с силой произнес Джордан. — Он был намного старше и опытнее. Прежде чем заводить детей, ему стоило разобраться, чего ты хочешь, и подготовить тебя к семейной жизни, а не действовать без оглядки.

— Я надеялась, он не будет торопить меня, — прошептала Александра. — В первый год он очень заботился обо мне. Но потом все переменилось. Особенно после ссоры по поводу экзаменов. Мы уже не занимались любовью, только сексом ради зачатия в определенные дни, когда, по его расчетам, шансов было больше. Натан видел во мне только потенциальную мать его ребенка.

— Почему ты не ушла от него?

— Я совсем потерялась, — призналась Александра. — День ото дня становилась все более зависимой, но не замечала этого, пока наконец не спохватилась. Мне стыдно, что я опустилась до такой жалкой беспомощности.

— Твоя молодость — достаточное оправдание. Но когда ты нашла в себе силы преодолеть зависимость, вернулась в школу, задумалась о будущем, он не захотел понять тебя. Его проблема, а не твоя.

— Тогда я воспринимала все по-другому и казалась себе эгоистичной и неблагодарной. Натан дал мне все что мог — крышу над головой, заботу, а я не сумела сделать единственное, о чем он просил, — родить ребенка. Все мои попытки объясниться наталкивались на полное непонимание. Он презирал меня, Джордан.

— Он не стоит твоего мизинца, Алекс. Почему ты не рассказала все Мэгги, матери?

— Мы почти не виделись. Родители очень отдалились, когда я ушла из дома. Натан не поощрял контактов, говорил, что мне никто не нужен, кроме него. А Мэгги… Он не любил ее. Мы встречались редко, иногда за ланчем. Каждый раз мне приходилось придумывать отговорки, чтобы он не узнал об этом.

— У меня руки чешутся переломать ему кости, — сказал Джордан и увидел страх в ее глазах. Александра отрицала, что Беннет поднимал на нее руку, но, возможно, просто скрывала. Он, скорее всего, был из числа мерзавцев, которые унижают своих жертв, заставляя думать, что те заслуживают наказание. — Но я не буду этого делать. Насилием ничего не исправишь. Ему нужна профессиональная помощь психиатра. Судя по всему, он явно ненормальный.

— Натан не мог простить меня за то, что не могу выносить ребенка. Настаивал, чтобы я обратилась в клинику и начала лечение для экстракорпорального оплодотворения.

— Если бы он любил тебя, — сухо заметил Джордан, — то не стал бы мучить. Разве ты перенесла не достаточно страданий? Другое дело, если бы ты сама отчаянно хотела ребенка. Но это очень сложная процедура, и успех не гарантирован.

— Натан видел это иначе и продолжал давить на меня. Только благодаря одной из моих клиенток я не лишилась рассудка.

— Какой клиентки?

— Разве ты не читал мое досье перед интервью? Три года я работала уборщицей.

— Ничего подобного там не было.

— Возможно, агентство по найму как-то по-другому сформулировало это — например, менеджер по домашнему хозяйству. Когда я ушла из дома, поступила в агентство по обслуживанию. Мне поручали уборку квартиры, доставку продуктов или готовой еды.

Неквалифицированный труд не требовал образования, а ведь Александра так успевала в учебе. Почему она выбрала такую неблагодарную работу?

Она словно прочитала его мысли.

— Джордан, мне надо было на что-то жить. Выбирать не приходилось. Ты же помнишь, что я провалила выпускные экзамены. Кроме того, мне нравилось ухаживать за людьми, помогать им.

Это Джордан мог легко понять. Александра всегда готова была прийти на помощь любому.

— Значит, тебе попалась хорошая клиентка?

— Даже несколько, но Джуди отличалась ото всех. В прошлом она была актрисой. Ее попугай Джеспер цитировал Шекспира и терроризировал прислугу, поэтому у Джуди она часто менялась. Но мы с ним подружились. Однажды я машинально продолжила фразу из пьесы, начатую Джеспером, — улыбнулась Александра, вспомнив забавный эпизод. — Джуди услышала и пригласила остаться на чашку чая. Я не успела опомниться, как рассказала ей про себя все. Она пришла в ужас и просто-таки открыла мне глаза. Джуди заставила меня согласиться на тесты на профпригодность, чтобы я узнала, чего стою на самом деле, и поверила в себя. В итоге я сдала экзамены.

— И получила высший балл, — заметил Джордан.

— Конечно, я не могла поступит в университет, но зато мне была открыта дорога в профессию.

— Например, в маркетинг.

— Да. Так выходило по результатам теста и экзаменов, — кивнула Александра. — Когда Натан узнал, что я собираюсь поменять работу, он разозлился. Сказал, что работа и семья несовместимы. Я наотрез отказалась ложиться в клинику, даже не могла подумать об этом. Месяц за месяцем сидеть на гормонах, проходить процедуры в надежде, что произойдет оплодотворение и эмбрион перенесет пересадку… Я уже потеряла двух детей, а шансы на счастливый исход были слишком ничтожны. Я не смогла бы пережить…

— Конечно нет, — крепче обнял ее Джордан.

— Отношения с Натаном все ухудшались. Он продолжал обвинять меня в эгоизме, грозил разводом за безответственное поведение.

— Что? Да он сам вел себя безответственно.

— Однажды я дождалась, когда он отправился на работу, собрала вещи и ушла, оставив письмо. Написала, что не могу быть его женой и надеюсь, он найдет себе достойную пару.

Судя по тому, как Александра дрожала, история на этом не кончилась. Джордан гладил ее по волосам, надеясь, что у нее хватит сил рассказать все до конца, чтобы разделаться с прошлым раз и навсегда.

— Он дождался меня у дверей офиса после работы и велел возвращаться. Я отказалась. Мой босс услышал оскорбления в мой адрес и вызвал полицию. Натан был невменяем. В результате его взяли под надзор и под угрозой ареста запретили приближаться ко мне до и после развода. Я дала клятву, что никогда больше не окажусь в таком положении. Никогда мое счастье не будет зависеть от кого-либо, кроме меня. Никто не будет контролировать мою жизнь.

— Понимаю тебя. — Джордан по-прежнему крепко обнимал ее. — Ответь мне на один вопрос: теперь ты знаешь себе цену?

— Да.

— Рад слышать.

Александра смотрела на него с несчастным видом.

— Ты не представляешь, сколько потребовалось сил, чтобы прийти к этому. У меня бы не получилось без поддержки друзей — Мэгги, Джуди и Эмми, которая помогла сдать экзамены на менеджера по маркетингу.

— Друзья для этого и существуют, — заметил Джордан. — Тебе повезло, что они были готовы бороться за тебя. Если хочешь знать мое мнение, ты стала настоящим профессионалом. Вспомни, сколько прекрасных идей ты претворила в успешные проекты и довела до конца. Я восхищаюсь твоей силой. Пройдя через столько испытаний за последние десять лет, ты не сдавалась, не жаловалась, а упорно шла к цели и добилась признания. Но, самое главное, я люблю тебя такой, какая ты есть. — Он нежно коснулся ее щеки. — Поверь, я не требую взамен твоей любви. Просто хочу, чтобы у тебя не было сомнений по поводу моих чувств.

— Любишь меня? Даже после всего, что я рассказала?

— Люблю, — подтвердил Джордан. — С нашей первой встречи, когда ты была еще нескладной семнадцатилетней девушкой. Мне дорого в тебе все: характер, улыбка. Мое отношение нисколько не изменилось. Даже когда, не зная правды, я думал, что ненавижу тебя, все равно продолжал любить. С тех пор как мы начали работать вместе, меня терзала мука. Здравый смысл твердил, чтобы я держался подальше, но мне все время хотелось поцеловать тебя. — Он улыбнулся. — Подумать только, из всех универмагов города ты пришла в мой. И теперь собираешься бросить меня?

— Не знаю, — вздохнула Александра. — Сейчас я просто не в состоянии мыслить трезво и принимать решения.

— Не делай поспешных шагов и помни: то, что ты рассказала, ничего не меняет между нами.

— Но тебе нужна женщина, которая родит детей.

— Мы уже обсуждали это, Алекс. В твоей жизни было достаточно боли. Я не Беннет и ради собственного эго не заставлю тебя страдать. Если ты захочешь детей, мы найдем способ: усыновим, воспользуемся суррогатной матерью или вообще откажемся от этой идеи. Главное, мы будем счастливы вместе.

Александра посмотрела на него в изумлении:

— А как же «Филдз»?

— Придумаем что-нибудь. Просто я твердо знаю, чего хочу и кто мне нужен. И эта женщина сидит у меня на коленях.

Александра провела рукой по его лицу:

— Хотелось бы верить, но вдруг ты пожалеешь о своем решении? Может, не сегодня и не завтра, но…

Джордан остановил ее поцелуем:

— Никогда. И что бы ты ни делала, можешь рассчитывать на мою поддержку. Твоя карьера не менее важна, чем моя. Напрасно Беннет не послушал тебя, но не думай, что все мужчины одинаковы.

— Знаю, — согласилась Александра.

— Обещай мне только одну вещь. Если в будущем я скажу или сделаю что-нибудь, что сделает тебя несчастной, останови меня. До тех пор пока мы открыты друг для друга, мы сможем найти компромисс. Вместе.

— У меня нет привычки жаловаться.

— Понимаю. Главное — уметь услышать партнера. Никто из нас не совершенен.

— Уж это точно.

— Я люблю тебя, — прошептал Джордан.

Александра теснее прижалась к нему.

— Я тоже люблю тебя. — Она сделала паузу. — Но все-таки должна признаться, мне страшно от мысли, что не смогу родить тебе детей. Тебе будет недостаточно меня одной.

— Кроме тебя, мне никто не нужен. Готов повторять это каждый день, пока ты не поверишь.

Джордан видел сомнение в ее глазах. Александра хотела верить, но пока не могла преодолеть последний барьер. Ей потребуется какое-то время, чтобы научиться доверять ему.

Вернувшись с работы в следующую субботу, Джордан застал Александру в расстроенных чувствах. Внешне все казалось обычным — она штурмовала очередной проект, разложив бумаги на кухонном столе, но Джордан заметил, каким угловатым и неровным был ее почерк. Что-то тревожило ее. Он решил, что единственный способ докопаться до истины — задать прямой вопрос:

— Что случилось?

— Ничего. Просто думаю.

— Неправда. Иначе ты глядела бы мне в глаза.

— Ну ладно, — сдалась Александра. — Говорила утром с родителями, — прикусила она губу, — приношу извинения. Отец не позвонил тебе из больницы. Он… — ее голос прервался, — решил, что ты причинил достаточно неприятностей и лучше всего подвести черту под прошлым, чтобы не было хуже.

Значит, она снова переживала события десятилетней давности и думала, что все могло повернуться иначе.

Джордан обнял ее:

— Ничего уже нельзя изменить. Надо принять и простить.

Кажется, она к этому не готова.

— Хочешь знать мое мнение? — продолжал он. — Отец хотел защитить тебя. Ему казалось, он поступает правильно. Получилось иначе, но в его действиях не было злого умысла. Скорее им двигала любовь к тебе.

— Возможно, ты прав, — вздохнула Александра.

— У тебя с родителями всегда были близкие отношения, и тебе этого не хватает. Подозреваю, что они тоже переживают, но не знают, как исправить ситуацию. Боятся, как бы не навредить, и отдаляются все больше.

— Что ты хочешь предложить?

Джордан усадил Александру себе на колени.

— Все могут ошибаться. Думаю, пора дать им возможность исправить ошибку. Моя мать отчаянно хочет помириться с тобой, наверное, твои родители тоже.

— Значит, я должна сделать первый шаг?

— Мы сделаем это вместе, — мягко поправил он. — Теперь ты не одна, Алекс. Настало время забыть все плохое, чтобы расчистить путь для хорошего. — Джордан поцеловал ее. — Не надо делать это прямо сейчас, но стоит подумать. Не копи в себе обиду.

— Ты прав. Позвоню им. Начнем строить мосты.

— Меня особенно восхищает твоя смелость и решительность.

— Разве я смелая?

— Да. В моих глазах, — улыбнулся он. — Я люблю тебя.

Весь месяц Джордан находил способы рассказать Александре о своей любви: красная роза на ее рабочем столе, сонет Шекспира на шелковой бумаге, компакт-диск с любовной песней, шоколад с гравировкой «Д. С. любит А. Б.». Его фантазии не было границ.

Каждую ночь, перед тем как она засыпала в его объятиях, он повторял ей заветные слова: «Алекс, я люблю тебя».

Проходили дни, и выражение недоверия в ее глазах потихоньку стиралось. Наконец исчезло совсем. Улыбнувшись ему, она просто сказала:

— Я тоже люблю тебя.

Настал долгожданный день, решил Джордан, сжимая в кармане давно приготовленную бархатную коробочку. Он надеялся, что Александра выслушает то, что он собирался ей сказать. Короткий телефонный звонок подтвердил — для его плана все подготовлено. Оставалось самое трудное — убедить Александру.

Он отправил ей на компьютер сообщение:

«Заберу тебя прямо с работы. Можешь быть готова к половине седьмого?»