— Просто не знаю, на что решиться. Я надеялась, что вы мне подскажете.

Дженнифер Шелдон замолкла на вопросительной интонации. Никогда еще она не чувствовала себя столь неуверенно. Она определенно ждала какого-то совета, но сама не могла ничего выбрать.

Нетерпеливым жестом девушка взъерошила коротко постриженные черные волосы, ее темные брови вопрошающе поднялись, а в широко расставленных больших голубых глазах отразилось страдание.

Мисс Лески, советник колледжа по профессиональной ориентации, покачала головой.

— Я здесь для того, Дженнифер, чтобы предлагать студентам направления, но я не могу выбирать профессию за тебя. С твоей подготовкой ты уже можешь работать вполне квалифицированным библиотекарем. Но, может быть, тебе лучше заняться преподавательской деятельностью?

Захлопнув папку, мисс Лески протянула Дженнифер руку.

— Тебе решать. Подумай летом на досуге, а затем снова приходи ко мне осенью на собеседование. Ну, дорогая, всего хорошего!

— Спасибо.

Дженнифер медленно поднялась и направилась к выходу. Как глупо, думала она, в двадцать лет все еще не знать, чего тебе хочется в жизни. Она всегда любила книги и три года назад поступила в Кингстонский колледж с намерением выучиться на библиотекаря, но со временем все больше и больше разочаровывалась в своем выборе. Теперь ей казалось, что эта профессия слишком скучна и далека от настоящей, интересной жизни.

А до окончания оставался только год. В сентябре она станет старшекурсницей. Как ни крути, а решать скоро придется.

Маленькая, хорошо сложенная девушка с озабоченным лицом спустилась по ступенькам в обширный внутренний двор. Как и большинство дорожек в студенческом городке, ту, по которой она пошла, затеняли шелестящие пальмы, бросавшие заостренные тени на приютившиеся под ними скамейки. На одной из них Дженнифер ждала подруга.

При ее приближении склоненная над машинописными страницами рыжеватая головка Фран Кларк поднялась.

— А ты не очень-то задержалась, — заметила подруга. — Ну, есть что-нибудь новенькое?

— Нет. Наверное придется подумать и выбрать что-нибудь самой.

Дженни опустилась на скамейку рядом и взглянула на рукопись с загнутыми углами страниц, которую Фран читала.

— Как я тебе завидую. У тебе уже все с будущим ясно.

— Ты о театре? Мне проще, чем тебе. Я никогда не хотела ничего другого, — улыбнулась Фран. — У нас же в семье это наследственная профессия. Бабушки и дедушки блистали в водевилях, а отец с матерью и вовсе выросли на сцене. Для меня шанс подработать этим летом с заезжим театром — это же осуществление давней мечты.

— Хорошо тебе…

Дженни задумалась ненадолго, машинально перебирая книги в своей сумке. Вскоре девушки встали и неторопливо пошли вдоль окружавшей библиотеку высокой изгороди из олеандров.

Фран кивнула на угрюмое кирпичное здание, выглядывавшее между деревьев.

— Ты не собираешься остаться здесь на лето?

— Да наверное так и получится. При каникулярных классах работа для библиотекаря всегда найдется. Все зависит от Марка. Если он приедет домой в отпуск, я хотела бы побыть с ним. Но не знаю, сможет ли он.

— Он все еще ничего тебе не написал? Совсем непохоже на Марка.

— Да, странно.

Тоненькая складка легла у Дженни между бровей, но она попыталась загнать свое беспокойство поглубже.

— Я показывала тебе эти смешные открыточки, которые он прислал мне из Японии? Всего пара строчек, нацарапанных лишь с целью сообщить, что он не ввязался ни в какую военную авантюру.

— Что вполне можно было бы предположить после того, как он закончил академию в Аннаполисе! — усмехнулась Фран, но тут же посерьезнела. — Не расстраивайся. Он, вероятно, на длительных маневрах вдали от берега.

Дженни озабоченно кивнула и нахмурилась еще больше. Брат служил на эсминце в Тихом океане, но это никогда прежде не мешало ему писать ей часто и много. Но вот уже три недели, как девушка не получала от него письма или хотя бы коротенькой открытки. Есть повод для беспокойства. Действительно на Марка не похоже.

Они с Фран вежливо уступили дорогу незнакомым мужчине и женщине, шагнув с узенькой дорожки в сторону. Когда закончились экзамены и осталось лишь несколько дней до завершения занятий, родители, которые съехались посмотреть на выпускные церемонии старшекурсниц или для того, чтобы записать своих чад в колледж, встречались, казалось, на каждом шагу.

Дженни задумчиво посмотрела вслед встретившейся паре. Ее родители утонули, перевернувшись в лодке, когда она училась в школе. Марк, в то время едва вылупившийся морской офицер, сделал все возможное, чтобы вырастить девочку, и договорился с сердобольными соседями, чтобы она пожила у них. Когда же ей удалось поступить в Кингстонский колледж, ни один брат не мог быть более горд за сестру. И сколько бы тысяч миль их ни разделяло, Марк всегда посылал весточку, хотя бы раз в неделю.

Вот почему ее так тревожило его внезапное молчание. Она беспокоилась, не заболел ли он, не случилось ли чего-то более худшего — все-таки военная служба. Здравый смысл подсказывал, что в любом случае ей бы сообщили. Но что же могло случиться?

— Дженни!

Оклик оборвал ее невеселые размышления. Дебра Такер, пухленькая миловидная девушка, по виду добрая, но легкомысленная, спеша сходила со ступенек общежития им навстречу.

— Алоха[1]! — в унисон воскликнули Фран и Дженни.

Дебра расплылась в улыбке.

— Право же, это самое лучшее слово, которое мне доводилось слышать! — воскликнула она. У Дебры был явный южный акцент. — Я все время его твержу с тех пор, как мамуля с папулей зарезервировали места на «Лерлайн». Просто не верится, что во вторник я отплываю.

— А мне не верится, когда ты вообще отплываешь, — рассмеялась Фран. — Мы уже несколько месяцев только и слышим, что о твоем путешествии на Гавайи.

— Не обижайся, Деб, — дружески сказала Дженни. — Уверена, что ты хорошо проведешь время и повеселишься.

— Да, я уж надеюсь. Если по дороге на нас не нападут пираты, — добавила она серьезно.

Фран закатила глаза к небу.

— Пираты! А здесь, в Кингстоне нападут индейцы.

— О, Боже мой! Только вы ни о чем не знаете, — воскликнула Дебра. — Я говорю о современных пиратах. Вы что, девчонки, газет не читаете? Совсем недавно они остановили два или три судна и ограбили их. И не где-нибудь, а у берегов Калифорнии!

— А знаешь, я действительно припоминаю, читала что-то такое, — согласилась Дженни, наморщив лоб в попытке припомнить.

Фран, однако, отказывалась принимать это всерьез.

— Тогда я советую тебе вышить на платочке череп и скрещенные кости, чтобы тебя приняли за свою. Кстати, если поедешь с пиратами, дай телеграмму миссис Оджилви. Ты же знаешь, она всегда интересуется, как мы проводим время.

— Миссис Оджилви! — Дебра всплеснула руками. — Боже мой, Дженни, она послала меня сюда за тобой. А с этой глупой болтовней о пиратах у меня все из головы выскочило. Тебе лучше поторопиться.

Дженни взбежала по лестнице, раздумывая, зачем она понадобилась директрисе общежития. Вероятно, случилось нечто весьма важное, если за ней послали.

Она пересекла фойе, но не успела дойти до маленького кабинетика у лестницы — миссис Оджилви сама спешила ей навстречу. Это была большая, необычайно спокойная женщина, только что вступившая в пору зрелости. В данный момент, однако, она казалась взволнованной.

— К тебе пришли, Дженни, — выпалила она. — Они внизу в приемной.

Сердце Дженни радостно забилось. Марк! Так вот почему он не писал. Он решил сделать ей сюрприз!

Но вдруг она остановилась, что-то поняв.

— Вы сказали они?

— Да, дорогая. Двое мужчин, — утвердительно кивнула миссис Оджилви.

Какая-то несвойственная директрисе напряженность должна была сразу насторожить, думала Дженни впоследствии. Но тогда она направилась к поджидавшим ее визитерам твердым шагом. Переступив порог приемной, Дженни остановилась…

Двое мужчин поднялись, увидев ее. Дженни в ужасе уставилась на их белую униформу военных моряков и повязки с буквами «БП».

«БП» означало «береговой патруль».

У Дженни похолодели кончики пальцев. Марк. С ним случилось что-то страшное.

— Мисс Дженнифер Шелдон? — спросил один из них.

Дженни молча кивнула. Страх стянул ей горло узлом. Если бы только они не были такими мрачными!

— Проходите и садитесь, пожалуйста, — участливо предложил второй офицер. — Наверное, будет лучше, если мы закроем дверь.

Внезапно Дженни показалось, что перед ней оживает старая трагическая сцена. Несколько лет назад двое полицейских прибыли сообщить, что ее родители утонули. На их лицах было то же самое мрачное выражение. Не явились ли и эти с подобной миссией?

Кое-как ей удалось добраться на дрожащих ногах до кресла в центре комнаты и буквально рухнуть в него.

— Что-то с моим братом? — прошептала она, стиснув руки на коленях. — Он ранен? Или…?

Они поспешили успокоить ее:

— Пожалуйста, не смотрите так испуганно, мисс Шелдон, сказал тот, что казался старшим. — Насколько нам известно, ваш брат здоров.

Дженни облегченно вздохнула, ощущение головокружения отступило.

— Ну, слава Богу, — пробормотала она. — Я так боялась…

— Тем не менее, наш визит имеет отношение к лейтенанту Шелдону. Когда вы последний раз получали от него письмо?

— Почти три недели назад, — ответила Дженни. — Это была открытка, посланная из Японии. Я каждый день жду от него письма.

Офицеры обменялись осторожными взглядами.

— А когда вы виделись с ним?

— Да уже прошло больше года после нашей последней встречи.

К Дженни возвращалось самообладание, но вместе с ним вновь возрастала тревога. Она решилась прямо потребовать объяснений:

— Скажите, пожалуйста, что случилось с братом? Кроме него у меня никого больше нет из близких.

— Извините… Вы понимаете, что мы выполняем приказ, — пояснил один из них. — Несколько дней назад он исчез с нашей базы в Сан-Диего самовольно и, вероятно, уплыл на пассажирском судне в Сан-Франциско. Позднее по сообщению полиции, молодой морской офицер, соответствующий Шелдону по описанию, был замечен в массовой драке в порту этого города.

— О, нет! Это какая-то ошибка! — выдохнула Дженни.

— Боюсь, что это правда. Корабль, на котором он служил, вышел в море без него. Он числится в самовольной отлучке. Вы не могли бы сказать, где он может находиться?

— Конечно, нет!

Бросая эти слова, Дженни боролась с растущим в ней раздражением к этим людям. Конечно, они выполняли свой долг. Но они не знали Марка так, как знает его она.

— Мой брат никогда не сделает ничего, порочащего его форму. Он любит военный флот! Если Марк отсутствует, значит здесь есть иные причины. Он не дезертир!

— Надеюсь, вы правы, мисс, — слегка смутившись, согласился береговой патрульный. Он любовался девушкой и ее преданностью.

Тем не менее Дженни видела, что, конечно же, не убедила его. Свидетельства против Марка вероятно, действительно были очень сильными.

Словно бы рядом зловеще заскрежетала дверь, впуская в комнату Дженни волны страха: вскочил на пароход… портовая драма… дезертир…

Эти слова звучали у нее в мозгу, как рой растревоженных пчел. Определенно, полиция видела ее брата в порту Сан-Франциско. Возможно, это был кто-то очень на него похожий. Но в таком случае… Дженни неуверенно встала. В таком случае, где же Марк?

В любое другое время, зная чувство юмора брата, Дженни могла бы принять это послание за шутку. Или, по крайней мере, как неожиданный подарок.

Она судорожно перерыла всю коробочку в поисках записки или открытки. Но в бандероли больше ничего не было. Только статуэтка.

Опустясь в кресло, девушка долго смотрела на изящно вырезанные фигурки на деревянной подставке. Это были традиционные восточные обезьянки: «Не вижу плохого, не слышу плохого, не говорю плохого». Что это могло значить? Дженни не могла не чувствовать, что у Марка должна была быть какая-то особая причина прислать ей именно эту статуэтку.

— Несомненно, он должен знать, что я до смерти перепугана и волнуюсь из-за него, — пробормотала она.

Кроме того, он, конечно же, понимал, что береговой патруль свяжется с ней в попытке установить ее местопребывание. Отсутствие какого-либо сообщения должно означать, что Марк не хочет, чтобы даже она знала, где он находится. Но, если это так, то зачем он прислал ей этих обезьян?

— Думай, думай! — подстегивала она себя. — Статуэтка должна что-то означать! Она служит своего рода ключом.

Дженни вертела в руках статуэтку. Обезьянки нагло пялились на нее.

«Не вижу плохого, не слышу плохого, не говорю плохого».

Вдруг Дженни подпрыгнула в кресле, рассыпая вокруг оберточные бумажки.

— Вот оно! — торжественно воскликнула она. — Если бы была четвертая обезьяна, она изображала — «не думать плохого». Значит Марк просит не верить ничему плохому о нем!

По какой-то причине брат не смеет писать, но хочет, чтобы она не беспокоилась.

— Он хочет, чтобы я поняла, что он не совершил ничего дурного, как бы странно все это ни выглядело.

Дженни осталась довольной собой, потому что ни минуты не сомневалась, что Марк честный человек.

Но, к сожалению, решение головоломки с обезьянками все-таки имело вопросов больше, чем ответов. Где Марк, и что он делает? Выполняет секретное военное задание? Поручение столь важное, что лишь немногие начальники знают об этом.

Мысль, что ее брат может как-то особо служить своей стране, наполняла ее гордостью. Но это была всего лишь догадка. Даже, если она верна, это может означать, что Марк в большей опасности, чем она ранее предполагала.

— Если бы только знать, где он! — простонала она. — Может быть, я могла бы ему помочь!

И сразу же она сообразила, что она просмотрела самый важный ключ. Она шагнула за коричневой оберткой, расправила ее и попыталась разобрать смазанный штемпель отправителя. Он удивил ее.

— Сан-Франциско!

Первым ее импульсом было немедленно взять билет на поезд или автобус. Затем она припомнила промелькнувшую за ней несколько дней назад белую форму. Конечно, она могла ошибиться — возможно, это только показалось, и никто за ней не следил. Ну, а если не ошиблась…

За Марком может следить не только береговой патруль, предупреждал ее внутренний голос.

Нет, решила Дженни, она не может рисковать тем, что выдаст тайну брата, какова бы она ни была. Тем не менее, она все равно собиралась поехать к нему, если представится случай. Но она должна быть уверена, что за ней не следит ничей враждебный глаз, когда она будет выезжать.

От этого может зависеть жизнь Марка!

Дженни поместила статуэтку обратно в коробку и собрала все обрывки бумаги. Она поднялась в свою комнату и засунула посылку в ящик гардероба. Затем подошла к открытому окну, надеясь, что свежий воздух прояснит ее мысли и поможет найти выход.

Любой вид общественного транспорта не годился. Слишком легко было проследить ее. Кроме того, что она должна делать, прибыв в Сан-Франциско? Отели и рестораны чертовски дороги, а до следующего получения денег из оставленного родителями по завещанию фонда, оставался еще месяц. До этого ей предстояло жить на маленькое жалование, которое она получала, подрабатывая в библиотеке. У нее ведь даже нет автомобиля…

Вдруг у нее расширились глаза. Но автомобиль есть у доктора Эйвори! Если ему еще не удалось найти никого, кто помог бы ему вести машину, и девушку для помощи по хозяйству, то все проблемы могли бы быть решены в лице одной Дженни! Если только ее не опередили. Дженни поедет в Калифорнию и неизвестно, кому повезет при этом больше — профессору или ей.

Монтерей, как она знала, всего в нескольких часах езды от Сан-Франциско. У нее будет где жить, пока она разыскивает Марка. Реалистично смотря на это, она понимала, что понадобится много дней, а возможно и недель, прежде чем она найдет брата. Почему бы и не помочь одновременно Эйвори?

Она торопливо спустилась вниз по лестнице, миновала комплекс зданий колледжа и скоро оказалась на той улочке, где жили почти все преподаватели.

Дженни была небольшого роста, но хрупкая маленькая женщина, которая открыла ей дверь, заставила ее почувствовать себя дылдой. Улыбка миссис Эйвори, с которой она приветствовала девушку, была вполне доброжелательной.

— О, Дженни! Какой приятный сюрприз, — воскликнула она. — Заходи, заходи. В доме все вверх дном, но ты не обращай внимания. Просто мы никак не можем решить, что брать, а что оставить.

Дженни никогда не переставала удивляться дару мисс Урсулы заставить человека почувствовать себя желанным гостем. Хотя все в ней, от прически по моде начала века до слащавого саше, прикрепленного к платью, говорило о ее возрасте, мисс Урсуле нравилось быть в компании молодежи и даже одобрять их современный независимый вид.

— Извините, что тревожу вас в такое хлопотное время, — сказала Дженни. — На днях доктор Эйвори говорил, что ищет кого-нибудь помочь ему вести машину до Монтерея. Вы не знаете, удалось ли ему найти подходящего человека?

— Нет, дорогая, не удалось, — вздохнула мисс Урсула. — По правде говоря, мысль о такой долгой поездке очень тревожит меня. Клемент не так уверен в себе, как был лет двадцать назад, и детали дороги ускользают от него. Мы все можем оказаться на дне Колорадского ущелья!

— Профессор так волновался за вас, — призналась Дженни. — Он боится, что Поль и большой дом окажутся для вас непосильным бременем. Я обещала помочь найти девушку-помощницу на летние месяцы, но никого не нашла.

Она замолчала, подбирая слова для своей просьбы.

— За исключением себя, — добавила Дженни. — Я бы поехала. Вы не будете против разделить хлопоты со мной?

— Конечно же, нет. На самом деле, мне кажется, это самая удачная мысль, которая пришла Клементу за последние месяцы! Мы можем сообщить ему эту радостную новость прямо сейчас?

Она застала доктора Эйвори у себя в кабинете за раскладыванием книг по картонным коробкам. Решение Дженни, казалось, сняло с него огромный груз. Он радостно улыбнулся ей.

— Ты можешь быстро приготовиться к отъезду в Монтерей?

— Да, конечно, — заверила она.

Заметив, что Поль угрюмо сопит в углу комнаты, девушка подошла к нему и взяла его за Руку.

— А ты не хочешь ехать?

— Я там никого не знаю.

— Я тоже, — сказала Дженни. — Но не удивлюсь, если мы приобретем там множество друзей. А в ожидании этого у нас будет интересное занятие: сбор морских ракушек или купание в океане. Ты когда-нибудь купался в Тихом океане?

Он покачал головой, и его карие глаза повеселели.

— Ты не обманываешь?

— Подожди, сам увидишь. Мы отлично проведем время!

Она клятвенно перекрестилась, затем снова повернулась к доктору Эйвори, чтобы обсудить детали поездки. Перед ее уходом мисс Урсула угостила всех датской сдобой и свежесваренным кофе.

Дженни засиделась ненадолго и поблагодарила хозяйку. Надо было еще столько успеть: упаковаться, договориться о замещении себя в библиотеке, сдать свои оставшиеся вещи миссис Оджилви на хранение, и на все это оставалось воскресенье.

Она перевела дыхание. Как часто в ее жизнь начали врываться неожиданные события! Трудно поверить, что в понедельник она покинет этот мирный маленький университетский городок. В пятистах милях отсюда ее ждет Монтерей.

Монтерей, а что потом?

Самыми трудными были первые двадцать миль. По крайней мере, так убеждала себя Дженни. Она не сразу овладела своенравной коробкой передач и несколько раз была близка к панике при скрежете сцеплений. Но рулевое колесо оставалось послушным в ее руках, и она признала, что старенький черный седан управлялся достаточно удобно.

— Я чувствую себя, как Аль-Капоне, — заметила Дженни доктору Эйвори. — Уверена, он совершал свои побеги на подобных автомобилях!

К счастью для Аль-Капоне, добавила она про себя, на таком драндулете ему не приходилось иметь дело со скоростным шоссе на Сан-Диего. И хотя утренний пик движения уже прошел, все шесть полос были забиты быстро движущимся транспортом. Через два часа она начала ощущать усталость от напряжения постоянно держать высокую скорость, а взгляд на показания приборов предупредил ее, что двигатель уже опасно перегрелся.

— Боюсь, что этот автомобиль был создан /для более спокойного движения, — заявила она. — Такой скоростной режим может довести воду в радиаторе до кипения.

— Может, попробовать найти другую дорогу? — спросила мисс Урсула. — Право же, нет необходимости в подобной гонке. Я предпочитаю ехать медленнее, чтобы можно было рассматривать окрестности.

Дженни согласно улыбнулась ей в зеркальце заднего вида.

— Мы скоро будем в Лагуна-Бич, там можно свернуть со скоростной трассы и спросить о дальнейшей дороге на заправочной станции.

Все легко устроилось. Вскоре они пыхтели по довольно узкому шоссе, вьющемуся вдоль выгибающегося дугой песчаного берега океана всего в нескольких ярдах слева от них.

Вид океанских просторов вызвал у Поля прилив радости.

— Какой большой, огромный, громадный! — захлебывался он от восторга. — Здесь увидишь и китов, и акул, и что угодно.

До испепеляющей летней жары оставался еще месяц, и холмы южной Калифорнии зеленели листвой. Маленькие городки, которые они проезжали, утопали в цветах. Теперь, когда эта безумная гонка прекратилась, напряжение у Дженни спало. После нескольких дней неразрешимой озабоченности у нее, наконец, появилась конкретная цель.

Она смотрела на медленно накручивающиеся на спидометре цифры. С каждой милей она становилась ближе к Марку.

Мисс Урсула распаковала аппетитный дорожный ланч, а вскоре после полудня Поль указал отличное местечко, где они могли удобно перекусить. Жареные цыплята, картофельный салат и рулетики исчезли в считанные минуты. Они немного задержались на безмятежном берегу, пока Поль играл на краю прибоя, но вскоре двинулись в путь.

Теперь расстояние не казалось таким уж огромным.

— Я могу еще очень долго вести машину, — заявила она доктору Эйвори, когда он сделал вежливое, но очень настойчивое предложение сменить ее за рулем.

Когда они были на окраине Лонг-Бич, она заметила красный «фольксваген». Эта машина довольно долго следовала сразу за ними, а затем, чуть прибавив скорости, обогнала старенький седан. Дженни и не обратила бы на машину никакого внимания, если бы Поль не отметил необычные литеры ее номера.

— BUY, — прочитал он черные буквы на оранжевой пластинке. — Она говорит нам «good buy[2]!»

— Возможно и так, — засмеявшись, согласилась Дженни.

Следующие два часа она сосредоточилась на постоянно возрастающей интенсивности движения по мере приближения к окрестностям Лос-Анджелеса. Все облегченно вздохнули, миновав их и выехав снова на менее оживленную прибрежную дорогу. Но к этому времени Поль стал находить поездку скучной и утомительной. Чтобы развлечь его, Дженни предложила игру.

— Давай выберем себе по цвету и будем считать машины этой окраски, которые нам встретятся. У кого больше?

Поль охотно ухватился за это предложение.

— Я выбираю красный.

— Хорошо! А я возьму зеленый.

— …двадцать три, двадцать четыре, — Поль быстро увеличивал свой счет. — Двадцать… ой, посмотри, Дженни! Опять эта BUY.

И действительно, Дженни увидела, что он прав. Тот же красный «фольксваген» медленно катил в нескольких ярдах впереди них.

— Странно, — заметила она. — Эта машина обогнала нас несколько часов назад. Она должна быть на много миль впереди нас. Конечно, водитель мог остановиться, чтобы поесть или задержаться по сотне других причин.

Но теперь он не особенно и спешил, как она заметила. Маленькая красная машина едва тащилась. Дженни выдерживала эту ленивую скорость, но затем все же обогнала красный «фольксваген». Обгоняя, она посмотрела на водителя. Лицо его показалось ей слишком хмурым. Затем она стала медленно, но неуклонно отдаляться от него.

— А что говорит наш номер? — спросил Поль.

Дженни пожала плечами:

— Я не помню. Может, нам тоже заказать BUY? Лучше поищи еще какую-нибудь красную машину. Я думаю, что эту мы видим в последний раз.

Но вышло не так, и поэтому все это показалось девушке весьма подозрительным. Какое-то время красный «фольксваген» отставал все дальше и дальше, пока в зеркальце не исчезла красная точка. А затем около Вентуры он вдруг возник снова.

Когда она вновь увидела упорно приближающийся красный «фольксваген», то уже не удивилась. Неужели это просто совпадение, что случай сталкивает их с этой машиной снова? Это похоже на гонки. Но больше похоже на слежку.

Дженни сильнее нажала на акселератор. Старая машина не спешила откликнуться на ее требование и через несколько минут сама даже сбросила обороты. Тщетно пытаться уйти от преследования, подумала она, признавая свое поражение. Если, конечно, он действительно преследовал. У Дженни уже в этом не было уверенности. Водитель красного «фольксвагена» легко обошел старенький седан, ни разу не взглянув в их сторону.

Дженни потерла глаза. Я устала, решила она, устала настолько, что у меня разыгралось воображение и в голову лезет всякая чепуха. Она сегодня несколько раз менялась положением не с одной машиной. Только замечание Поля о необычных буквах на номере привлекло ее внимание к этому автомобилю.

Доктор Эйвори заметил у нее признаки усталости и прервал ее размышления.

— Я и не думал, что уже так поздно, — заметил он. — Ты, наверное, вымоталась, Дженни. Мне надо было настоять и заменить тебя за рулем. Во всяком случае, я думаю, что сегодня мы проехали достаточно.

— Я согласна, профессор.

Урсула изучила карту дороги и заметила, что вскоре они будут проезжать через Санта-Барбару.

— Горячая пища и хороший сон освежат нас всех. Давайте поищем мотель.

Хотя Дженни и рвалась побыстрее добраться до своей цели, она не могла не признать разумности такого решения. Девушка послушно свернула с главного шоссе и поехала по красивому зеленому району индивидуальных коттеджей. Милей дальше их внимание привлекла пульсирующая неоновая вывеска гостиницы. Вскоре все они устроились в двух больших двухместных номерах.

Обильный ужин и горячий душ значительно улучшили настроение девушки. Дженни удалилась в уютный номер, который она разделяла с мисс Урсулой. Устроившись в своей постели, она, засыпая, припомнила маневры красного «фольксвагена».

Действительно ли он преследовал их? Теперь это казалось притянутым за уши. Но, если это все же и так, то еще рано делать какие-то выводы. А когда глаза ее сомкнулись, губы тронула улыбка: мрачному водителю с кукурузной шевелюрой придется долго ждать, когда они снова проедут мимо него.

С минуту все молчали. Затем незнакомец открыл дверь седана, наклонился и протянул Дженни руку.

— Давайте, я вам помогу, — неожиданно заботливо проговорил он. — Вы можете идти?

— Да, я… мы не ранены, — заикаясь, ответила Дженни.

Она отпустила его руку, как только ее ноги коснулись земли, и тотчас поспешила выбраться Урсула, а вслед за ней и Поль. Лицо его было бледным, он оставался в шоке, но поспешил встать рядом с Дженни, как бы беря ее под свою защиту.

Незнакомец казался немного смущенным. Он смутился еще больше, когда доктор Эйвори обогнул машину и без обиняков спросил его:

— Послушайте, зачем вы едете за нами?

Молодой человек сделал шаг назад. В его серых глазах за очками мелькнуло недоумение, но оно скоро исчезло.

— Честно говоря, наверное, да, так получается, — согласился он. Лицо его стало расплываться в улыбке. — Но мне в ту же сторону. А то, что я вас то обгоняю, то отстаю — вполне объяснимо. У меня были проблемы с карбюратором, из-за этого я вчера час или два еле полз.

Дженни и Поль обменялись взглядами. Итак, вот оно, объяснение столь загадочного поведения.

— Я переночевал в Гавиоте и попросил механика посмотреть, в чем дело, — продолжал молодой человек. — Теперь вроде бы все наладилось. Однако я не мог больше задерживаться и решил выбрать кратчайший путь до Монтерея. По крайней мере на карте он выглядел кратчайшим! — красноречиво разведя руками, он пояснил еще. — Как бы то ни было, увидев вашу машину впереди, я решил ехать рядом на случай какой-нибудь неожиданной неполадки моей тачки.

— Пожалуйста, простите меня за мою резкость, — смущенно сказал профессор. — Как выяснилось, это нам потребовалась помощь. Я Клемент Эйвори. Разрешите представить вам мою сестру Урсулу, внука Поля и нашего друга мисс Дженни Шелдон.

— А я — Рассел Макаллистер, — он пожал профессору руку. — Вы случайно не тот доктор Эйвори, который должен вести курсы восточных языков в Центре международной взаимопомощи и сотрудничества? Если это так, то вы будете моим учителем.

Доктор Эйвори охотно признал, что действительно направляется в Монтерейский Центр. Урсула пробормотала что-то, чтобы сгладить неловкость, а затем подошла с Полем к обрыву посмотреть, куда они чуть не свалились.

— Это я виновата, — вступила в разговор Дженни. — Мне пришло в голову вас в чем-то подозревать. Простите.

— Что вы, что вы, — улыбнулся Рассел. — Мое поведение действительно могло показаться подозрительным, хотя мне и во сне не снилось, что меня могут принять за бандита с большой дороги.

Дружелюбие Рассела быстро успокоило Дженни.

— Доктор Эйвори весьма высоко отзывался о работе Центра, — заметила она. — А вы один из добровольцев, отправляющихся за рубеж?

— Да, в Индию, — кивнул он. — Но вернемся к продолжению нашей поездки. Надеюсь, у вас есть запаска?

— Я тоже на это надеюсь, — Дженни задумчиво посмотрела на скалы, отрезающие их от цивилизации. — Честно сказать, я несколько по-иному представляла себе курортную зону. Слава Богу, что мы не решили ехать здесь ночью!

Повернувшись к автомобилю, они увидели, что профессор пытается открыть багажник.

— Позвольте мне помочь вам, — вызвался Расс.

Не тратя время попусту, он вынул запаску и домкрат и начал энергично снимать пострадавшее колесо.

На Дженни произвело впечатление, как умело он выполнял эту грязную работу. Немногие, подумала она, пожертвуют своим временем и усилиями ради незнакомцев. Ей явно импонировал этот Макаллистер.

Наверняка, это незаурядный человек. Интересно, почему он выбрал именно Индию? Это такая необычная страна. Ее поначалу пугала всякая необычность.

— Ну, вот и все, — объявил Расс, вставляя на место последний болт. Он поднялся и, энергично нажимая на педаль ручного домкрата, опустил машину на все четыре колеса.

Вернувшиеся мисс Урсула и Поль наблюдали за завершением работы.

— Как быстро, — восхищенно произнес Поль. — Я испугался, когда лопнула шина. А что ее прокололо?

Рассел нагнулся и выковырял блестящий осколок, застрявший в покрышке.

— Вот он — виновник, — сказал он, держа маленький острый кусочек стекла. — А вы, мисс Шелдон, очень легко с этим справились. Я просто не понимаю, как вам удалось удержать машину.

— Теперь, когда подумаю, я и сама не понимаю, — призналась она. — К счастью, тоща я действовала автоматически.

Доктор Эйвори по-отечески похлопал ее по плечу.

— Истинный характер проявляется в трудные минуты. Ты справилась с этой критической ситуацией лучше, чем многие более опытные, чем ты. — Обернувшись к Рассу, он поблагодарил молодого человека за помощь: — У меня на это ушел бы не один час. Мы вам очень благодарны.

— Рад помочь, — ответил Рассел и недвусмысленно посмотрел на Дженни.

— Я буду теперь преследовать вас до Монтерея, если не возражаете.

Она рассмеялась, представив, как глупы были ее страхи.

— Я просто на этом настаиваю!

Последние пятьдесят миль пролетели очень быстро. К вечеру они въехали в живописный приморский город. В поисках нужного дома Дженни направила машину в гавань, и там неподалеку они его нашли.

Она с любопытством смотрела на низенькое прямоугольное здание. Его простой фасад сверкал свежей побелкой, но оно абсолютно ничем не напоминало учебное заведение.

Ее мысли высказала мисс Урсула.

— Странное расположение — прямо в порту! И похоже скорее на лабаз.

— Оно и строилось, и использовалось для этой цели. Вплоть до прошлого года здесь находился склад пароходства Марша. Удалясь от дел, Хэммонд Марш подарил это строение Центру, — объяснил Эйвори и распахнул дверцу автомобиля. — Но чем бы оно раньше ни было, оно несомненно отлично оборудовано.

И как раз в это время подъехал знакомый красный «фольксваген» и остановился рядом с профессорской машиной. Из него выпрыгнул и присоединился к ним, когда они пошли к главному входу, Рассел Макаллистер. Волосы у него казались только что причесанными, и Дженни заметила, что он переменил рубашку. Мальчишеское лицо его так и сияло энтузиазмом.

— Конец одного путешествия и начало другого, — пробормотал он себе под нос.

Они вошли и оказались в большой, залитой солнцем комнате, где просто бурлила деятельность. Вокруг столов расположились группы людей. Они что-то читали, писали, о чем-то оживленно дискутировали.

У дверей сидела за столом регистратор, девушка лишь чуть постарше Дженни. Когда профессор назвал себя, она встала и поспешила им навстречу.

— Мы рады вас видеть. Садитесь, пожалуйста. Я позову доктора Уинне. Он с нетерпением вас ожидает.

Дженни с любопытством огляделась. В обе стороны из приемной шли двери в здание, и, когда кто-либо входил или выходил, девушка мельком видела аудитории и лаборатории.

— Не правда ли, интересно? Так все радушно и при этом прекрасно организовано. И вы долго здесь пробудете до отъезда? — спросила Дженни у Рассела.

— Полагаю, буду учиться пару месяцев. И потом все зависит оттого, когда будет следующий пароход в Азию.

Дженни нашла этот ответ несколько странным. Она знала, что корабли на Дальний Восток уходили из Калифорнии весьма часто. Наверное, места для добровольцев были уже давно заказаны? Но ей больше не удалось его спросить, поскольку в этот момент к ним подошел высокий добродушный мужчина с русыми с проседью волосами и открытым искренним лицом.

— Приветствую вас, доктор Эйвори, — сказал он, пожимая профессору руку. — Я Дерек Уинне, руковожу занятиями Центра и пытаюсь координировать все наши усилия.

Он улыбнулся Урсуле, Дженни и особенно обрадовался Расселу.

— Приветствую вас, мистер Макаллистер. Ваша работа вызвала здесь большой интерес. Я надеюсь обсудить ее поподробнее. Сначала, однако, я покажу вам здание.

Дженни шагнула было к выходу, но директор жестом показал, что приглашает всех. Взяв Поля за руку, она озабоченно посмотрела на мисс Урсулу.

— Надеюсь, это не слишком вас утомит?

— Я и думать не хочу о том, чтобы упустить возможность осмотреть Центр, — заявила пожилая женщина. — Клемент месяцами ни о чем другом не говорил.

Хотя Дженни была меньше всех осведомлена о проекте, ее энтузиазм возрастал по мере того, как они проходили по аудиториям, заглядывали в демонстрационные залы и лаборатории. Затем Дерек Уинне провел их в еще не законченную обустраиваться секцию бывшего лабаза.

— В ближайшие недели мы организуем здесь клинику, — пояснил он. — Все оборудование, которое вы видели, предназначено для обучения наших добровольцев. Хотя, строго говоря, оборудования здесь минимум. Основная часть фонда Марша уходит в наши зарубежные представительства.

— А разве медицина тоже входит в программу? Зачем целая учебная клиника? — поинтересовался Расс.

Доктор Уинне недоуменно взглянул на него.

— А как же! Здесь будут практиковаться молодые врачи и медсестры со всей Азии. А потом будут применять полученные знания в своих странах. И наши добровольцы будут проходить здесь необходимую медицинскую подготовку.

— Замечательно! — воскликнула Дженни. — Но ваш Центр ведь занимается не только медициной?

— Конечно, — ответил Уинне. — Самая важная проблема сейчас во всем мире — сельскохозяйственное производство. Развивающиеся страны должны научиться получать урожаи достаточные, чтобы прокормить собственное население. Многие наши добровольцы — специалисты в этой области.

— Я очень доволен тем, что участвую в таком достойном проекте, — заявил доктор Эйвори.

— Прекрасно. Как вы понимаете, решающим фактором является время. Если хотите, можете прямо завтра приступить к своим курсам.

Доктор Уинне улыбнулся, поцеловал руку Урсуле и Дженни, и они направились обратно в приемную. Поль шагал рядом с дедом, а Дженни и Расс замыкали процессию.

— Как здесь здорово! — сказала Дженни. — А вы, Расс, кто по профессии?

— Моя работа связана с водой, — ответил Расс, таинственно улыбаясь. — Если вы интересуетесь ею, я расскажу сегодня вечером больше. Доктор Уинне сказал, что сегодня у них день открытых дверей для сотрудников и их семей, так же как и для новичков-добровольцев. Вы ведь придете?

— Это зависит от доктора Эйвори. Я ведь не член семьи, а лишь на время останусь с ними, чтобы помочь. Но «открытые двери» звучит заманчиво, да и…

— …хочется узнать, чем же я все-таки занимаюсь, — засмеялся Расс. — Приходите. Завтра я приступаю к составлению руководств и постараюсь соткать рассказ Шехерезады, чтобы убедить вас помочь в домоводстве представителям отсталых народов.

— Серьезно?

Однако она не могла обещать ничего определенного и поспешила догнать остальных.

У входа она нашла Дерека Уинне, который готовился сопровождать Эйвори в дом, где им предстояло провести лето. Дженни успела лишь помахать Рассу и затем снова села за руль черного автомобиля.

Доктор Уинне поехал вперед, указывая дорогу из портового района к живописным жилым окраинам на берегу моря. Вскоре обе машины взобрались на крутой холм. Близ вершины директор Центра свернул на уединенную дорожку. Дженни затормозила, изумленная красотой представшего перед ними дома в испанском стиле. Вычурной формы мавританские окна прорезали ослепительно белые стены, а решетчатые балконы и красная черепичная крыша очень хорошо дополняли картину.

— Я уверен, что вам здесь будет удобно, — сказал доктор Уинне, вводя их внутрь. — Здесь есть маленький частный пляж у подножья садика за домом, и к тому же вы будете по соседству с домом мистера Марша. Он живет на гребне холма примерно в четверти мили отсюда.

— Мы должны поблагодарить его за щедрость и как можно скорее, — сказала мисс Урсула после того, как ей показали спальни, ванную и другие помещения.

— Он будет сегодня в Центре, — сообщил доктор Уинне. — Мистер Марш весьма стар и у него неважно со здоровьем, но он искренне заинтересован во всем, что связано с нашим проектом. Я знаю, что он хочет возобновить вашу старую дружбу.

— Тогда мы будем счастливы посетить этот вечер, — заверил профессор.

Дом был красиво декорирован и обставлен в подлинно испанском стиле. Дженни с любопытством и дальше любовалась бы красивыми резными решетками и карнизами, но у нее были неотложные дела, которые надо было сделать немедленно. На лице Урсулы были явные признаки крайнего утомления и у доктора Эйвори тоже. Она убедила их сесть и вместе с Полем поспешила на кухню. К своему удовольствию, Дженни нашла шкаф и холодильник, набитыми продуктами.

— Да, мистер Марш поистине заботливый хозяин, — констатировала она.

Поль достал из холодильника молоко, яйца и масло, а Дженни какой-то баночный суп.

— Дедушка говорит, что он богатеющий миллионер, — объявил мальчик.

— Да, уж, я думаю, — согласилась Дженни, жаря омлет с сыром. — Прекрасно, что он вкладывает деньги в столь благое дело, помогая народам других стран, менее удачливым, чем наша.

Девушка обжарила хлеб в тостере, завершив приготовление ужина на скорую руку.

— Все так мило, Дженни, — похвалила ее Урсула. — Как раз то, что нам было надо. Я думаю, что не смогу пойти на вечер сегодня, да и у Поля глаза слипаются. А ты не слишком устала, чтобы отвезти Клемента в Центр? Ему самому будет трудно найти дорогу.

— С радостью, — согласилась Дженни.

К половине восьмого чемоданы были разобраны, посуда вымыта и расставлена по полкам, а Поль уже уложен в постель. Душ помог Дженни снять усталость. Она погладила зеленое вязаное платье и стала готова к новой встрече с Рассом.

— Я любопытна, как Пандора. Чем же все-таки он занимается? — спросила она профессора по дороге.

Довольно скоро Дженни поняла, что ее интересует не только его профессия. Едва она вошла в просторный холл, как Расс, который беседовал в группе молодежи, увидел ее и поспешил навстречу. В очках, синем костюме и таком же синем галстуке он выглядел весьма по-профессорски, но задорный молодой блеск серых глаз разрушал это впечатление.

— Привет, — обрадовался он. — Я вижу, ты не могла устоять перед наживкой. Идем, я познакомлю тебя со своими новыми друзьями.

Дженни согласно улыбнулась. Последние дни она много размышляла о том, что же это за люди, которые готовы пожертвовать двумя годами жизни ради гуманных идеалов. Она решила, что они должны быть незаурядными личностями. Но когда Расс подвел ее к компании беседующих молодых людей, они ей показались с виду совершенно обычными.

Все внимательно слушали здоровенного рыжего парня, который, казалось, был бы гораздо уместнее на футбольном поле, чем в затерянной в джунглях клинике.

— Корабли будут готовы к отплытию к середине августа, — сообщил он. — На этот раз, однако, я сомневаюсь, что руководство объявит дату отплытия заранее — нет смысла давать пиратам дополнительные преимущества.

Нейт Бенедикт, так звали парня, прервался; услышав удивленный вздох Дженни и повернулся к ней.

— Хей! — улыбнулся он, вскакивая, чтобы уступить ей стул. — Ты должно быть та самая, которая так ловко справилась с опасным происшествием на дороге? Расс рассказывал нам.

— Да, — кивнула Дженни. — Простите, что прерываю вас, но вы сказали — пираты?

— Да, да, именно так, — подтвердил рыжий парень. — Только пираты в стиле двадцатого века. Без деревянной нога и повязки на глазу, но, согласно всем канонам, все еще плавающих под «Веселым Роджером».

Дженни уселась на предложенный ей стул.

— В наше время? Это просто невероятно!

— Увы, вполне вероятно, — уверил ее Нейт.

Молоденькая пара представилась Дженни как Диди и Брюс Джей. Они подвинулись, чтобы Расс мог сесть рядом с новоприбывшей девушкой.

— Я вполне понимаю твое изумление, — сказал Расс. — Я и сам сначала так это воспринял. Звучит неправдоподобно, но два парохода Центра были атакованы в открытом море. Пираты захватили весь груз: тонны медикаментов, продукты, семена и сельскохозяйственное оборудование.

Дженни сразу же вспомнила возбужденный рассказ Дебры Такер шесть или семь дней назад. Визит патрульных и последующая тревога за брата вытеснили эту новость у нее из головы, но теперь она припомнила страх подруги перед тем, что пираты могут напасть на ее судно.

— А нападали ли они на океанские лайнеры? — поинтересовалась Дженни.

— Нет, — ответила ей хорошенькая блондинка, которую, как потом выяснила Дженни, звали Элин Кендалл.

— Центр пользуется судами и командами пароходства Марша. Они довольно старые и тихоходные и хотя вполне подходят для наших целей, но совершенно беспомощны против пиратских нападений, — объяснил Нейт.

— Но это же ужасно! — воскликнула Дженни. — Неужели береговая охрана ничего не может сделать?

— Последний пароход Центра прошел благополучно, благодаря военному сопровождению. Когда в прессу просочились сведения о том, что наши грузы осели в коммунистических странах, появились слухи, будто правительство намеревается предпринять какие-то шаги. Но сейчас военный Флот нужен во многих местах, так что в ближайшее время они не смогут выделить нам вооруженную охрану.

Какое горькое разочарование для всех, кто связан с этим проектом, думала Дженни, узнать, что их прекрасные продукты и оборудование попали в руки совсем не тех, кто в них так нуждался.

Диди Джей высказала ее мысли вслух:

— Подумайте о всех ветхих старых суденышках, которые бороздят Тихий океан. Я не слышала о нападениях на них. Можно подумать, что пираты нацелены исключительно на пароходы Центра. Как вы считаете — не работают ли это коммунисты, чтобы отпугнуть наших людей от Азии?

— Но почему именно нас, если Корпус Мира превосходит нас численно в сотню раз? — Вполне разумно возразил Нейт.

— Если эти налеты совершают коммунистические агенты и подпольные диверсанты, они должны базироваться где-то здесь в Калифорнии! — заявила Элин Кендалл. — Второй отплыл из Монтерея без каких-либо сообщений в печати или по радио. И все же стоило ему удалиться на какие-то десять миль от берега, как он был ограблен пиратами!

Дженни вздрогнула. Как ужасно, когда вспомнишь этот лозунг из Орвелла «Большой Брат бдит». И он может быть воплощен прямо у тебя под носом.

Расс заметил ее беспокойство.

— Давайте воздержимся от таких разговоров, — спокойно предложил он. — Чем меньше будет подозрений, тем лучше. Власти наверняка рассматривают версию «шпиона» и нам не стоит спугивать их добычу.

— Много такой болтовни может отпугнуть часть новобранцев, — добавил Брюс Джей. И к тому же мы можем пропустить начало серьезной дискуссии. Это не Хэммонд только что вошел?

Вместе с другими Дженни взглянула на дверь. Взгляд ее задержался на престарелом мужчине в кресле-каталке. Он казался тощим, как палка, но глаза его блестели энтузиазмом. Она заметила, что старик в считанные минуты поздоровался с дюжиной людей.

— Доктор Эйвори познакомился с мистером Маршем, когда жил на востоке много лет назад, — напомнила она Рассу. — Сегодня они встретятся снова. Мистер Марш, как я вижу весьма популярен.

— И не без причины. Его миллионы положили начало Центру, — пояснил Расс. — К тому же он искренне интересуется людьми, работающими под его спонсорством. Интересно, а кто это с ним?

Высокий темноволосый человек, сопровождающий Хэммонда Марша, не ускользнул от внимания Дженни. Этот симпатичный парень чувствовал себя здесь вполне уверенно. Но, хотя доктор Уинне и сотрудники Центра сердечно приветствовали его, Дженни сразу же почувствовала, что этот второй, вновь прибывший, не принадлежит к команде ученых. Сильный загар и размашистая походка предполагали, что он проводит свою жизнь, в основном, на открытом воздухе.

Она слишком долго его разглядывала. Красивый незнакомец поднял взгляд, и глаза их встретились. Смущенная этим, Дженни покраснела и быстро отвернулась к Рассу.

— Ой, сколько тут народу! Хорошо, если бы у каждого была табличка, как у делегатов на съездах.

— Или у детей в первый день пребывания в детском саду. Но полагаю, через неделю мы уже разберемся в том, кто есть кто. — С оптимизмом ответил Расс.

Указав жестом на буфетный столик, уставленный всякой снедью, он предложил:

— Не хочешь подкрепиться?

Когда они подошли к буфету, помещение уже начало переполняться народом. Осторожно балансируя чашками и тарелками, они проложили свой путь на широкий, выходящий к морю балкон. Дженни поставила свою тарелку на бетонную балюстраду и, затаив дыхание, стала рассматривать прибой.

— Отсюда даже ночью роскошный вид, — сказал Расс, подтаскивая два стула.

Чистое небо было усыпано звездами. Глядя на безмятежный океан, Дженни подумала, что, будь у нее время, она часами бы этим занималась.

— Как ты думаешь, Элин права? Я хочу сказать, есть ли у пиратов здесь осведомители? — спросила Дженни.

— Ее предположение не лишено основания. Нейт говорил мне, что муж Элин находился на втором корабле. Уолт Кендалл — врач, а Элин заканчивает медицинские курсы в следующем месяце. Они собирались отплыть вместе, но Уолт уехал раньше, когда в Малайе разразилась эпидемия.

— Подумать только о всех тех лекарствах, которые были захвачены на этом корабле. Как ужасно то, что возвращающая жизнь вакцина пропала впустую!

Но потом она решила, что лекарства, вероятно, использовали не там, где планировалось, но по назначению. Ведь пираты только грабили, но не убивали. По крайней мере, как Дженни успела узнать, от пиратов не пострадал пока еще ни один человек.

— Будем надеяться, что этих бандитов захватят до твоего отплытия, Расс. Кстати ты обещал рассказать о своей работе.

Расс улыбнулся.

— Да, в общем-то, это довольно скучная история. Собственно, я сказал о ней, чтобы придумать предлог для встречи.

— А я уже решила, что ты Шехеризада!

— Боюсь, что в этом нет ничего похожего на «Тысячу и одну ночь», — улыбка его исчезла. — Уже давно ищут простой и недорогой способ использовать для орошения морскую воду. Эта проблема интересовала и меня, поскольку мой отец — фермер и мы иногда теряли урожай из-за засух. Когда я был в колледже, мне удалось сделать небольшое открытие, найдя метод, не связанный с использованием сложного оборудования. Он оказался эффективным при применении его у нас дома. С тех пор им пользуются в нескольких селениях.

— Как интересно! Ты собираешься испробовать этот метод в Индии?

Расс кивнул.

— У них был двухлетний голод, и засухи в некоторых районах становятся все более угрожающими. Соединенные Штаты, как и другие страны, делают все возможное, чтобы накормить этих людей, но это лишь временное решение. Я полагаю, что помогу им вырастить свой собственный урожай. Вот поэтому я здесь. По дороге мне надо выучить, насколько это возможно, хинди.

— Выучишь, — уверенно заявила Дженни. — Доктор Эйвори удивительный педагог. Кроме того, я рада, что у тебя такое важное дело. Хорошо, если оно воплотится в жизнь и спасет людей от голодной смерти.

Прежде, чем Расс успел ответить, на балкон вышли с полдюжины молодых людей. В лунном свете Дженни разглядела Нейта Бенедикта и Элин Кендалл, а также трех медиков, с которыми ее познакомили раньше.

Элин весело улыбнулась Дженни и Рассу.

— Эй, друзья! Не правда ли, здесь просто божественно, особенно после гама и чада внутри. Вы еще не познакомились с Вэном Джилбертом?

Она посмотрела через плечо на шестого, который вышел с ними. Дженни протянула руку и взглянула в его темно-карие глаза.

— Здравствуйте, — сказал молодой человек, который сопровождал коляску Хэммонда Марша. — Если бы я не был нужен дяде дома, я бы, вероятно, тоже записался добровольцем в Азию. Туда, кажется, выезжают все хорошенькие девушки.

Второй раз за вечер Дженни почувствовала, что краснеет. Она надеялась, что, благодаря слабому освещению, этого никто не заметит.

— И мне хотелось бы быть достаточно талантливой, чтобы иметь возможность записаться волонтеркой. По правде сказать, я здесь всего лишь как помощница доктора Эйвори по хозяйству. Разрешите представить вам моего друга Рассела Макаллистера.

Расс казался несколько раздраженным этим вторжением, но тем не менее любезно протянул руку.

— Рад познакомиться, — сказал он. — Мистер Марш ваш дядя? Мы все ему очень благодарны за весь проект, спонсором которого он является.

Элин уселась на одном из раскладных стульев и откинулась назад, с удовольствием вдыхая воздух.

— Сегодня нет намека на туман! Почему вы не наколдуете нам такие вечера почаще, Вэн?

— Я бы с радостью, да мать-природа не всегда соглашается, — видя явное недоумение Дженни и Расса, он пояснил: — Я метеоролог. Один из тех предсказателей, которые угадывают лишь в семидесяти восьми процентах случаев.

— Для меня это кажется совсем неплохим процентом, — сказал Рассел и затем взглянул на часы. — Ну, мне пора уходить и поблагодарить хозяев. Ты не знаешь, Дженни, как долго собирается оставаться здесь доктор Эйвори?

— Нет, но не думаю, что допоздна.

Собрав тарелки, она попрощалась.

— Рада была познакомиться. До свидания.

Зайдя снова в зал, они заметили, что толпа начала редеть. Дженни поискала доктора Эйвори и увидела, что он встал со стула рядом с каталкой Хэммонда Марша.

— Как раз вовремя! Ну, желаю удачи, Расс. Надеюсь, мы еще встретимся до твоего отъезда?

Его глаза выражали ту же надежду.

— Никаких сомнений по этому поводу! Просто вначале у меня несколько дней займет организация дела, а там я обязательно постучусь в твою дверь. В конце концов, я отплываю лишь в середине августа.

Дженни умолчала о том, что она, возможно, покинет Монтерей задолго до этого. Она не имеет ко всему этому никакого отношения, с грустью подумала она. Как только она найдет Марка…

Мысли ее прервало появление доктора Эйвори. Она взяла его под руку и помогла спуститься с лестницы к машине.

— Вы выглядите очень усталым, — посочувствовала она. — Но я рада, что вам удалось поговорить с мистером Маршем.

— Было приятно снова встретиться со старым другом. Но сообщенные им новости очень тревожат, — он глубоко вздохнул. — Хэммонд весьма обеспокоен нападениями на его корабли. Если это повторится, он намерен прекратить поддержку Центра!

На следующее утро Дженни проснулась в комнате, залитой солнечным светом. Она не сразу вспомнила, где находится.

— Боже! — воскликнула она. — Я, должно быть, вчера умоталась. Подумать только, легла спать, не задернув шторы!

За стеклянной дверью был балкончик. Дженни вышла на него и стала рассматривать ухоженный цветник. За низеньким заборчиком дорожка вела к золотистому полумесяцу пляжа. Песок на нем после прибоя казался свежевымытым и оставленным на просушку.

— Какой роскошный день!

Она тотчас поспешила вернуться в спальню, чтобы переодеться в бермуды и блузку без рукавов. Быстро застелив постель, она спустилась вниз. Из кухни доносились аппетитные ароматы оладий и поджаренного бекона.

— Доброе утро, Дженни, — приветствовала ее мисс Урсула. — Садись, миленькая! Я начала готовить, когда услышала, что ты зашевелилась. Клемент недавно уехал в Центр, а Поль уже давно встал и изнывает в ожидании, когда ты возьмешь его исследовать берег.

— С огромным удовольствием. После того, что я увидела из окна, я начала понимать тех, кто становится завсегдатаями пляжей!

Спустя полчаса она с Полем уже прочесывала песчаный берег в поисках ракушек. Отлив был почти полным, и к тому времени, когда они достигли правого края своего участка, у мальчика было уже полведерка красиво окрашенных скорлупок.

— Все, граница. По крайней мере, с этой стороны, — поворачивая назад, объявила Дженни.

— Там тоже граница, — проинформировал ее Поль, указывая на забор на другом краю пляжа. — Видишь, он тянется далеко в море.

— Как странно!

Дженни прикрыла глаза ладонью и убедилась, что мальчик не ошибся. Бетонный забор спускался по крутому склону, пересекал пляж и уходил далеко в море за черту отлива. Подойдя к нему, она прочитала:

— «ПРОХОД ЗАКРЫТ!» Эй, да они действительно всерьез пекутся о своих владениях.

Оглянувшись налево, Дженни увидела, что их новое жилище не столь уединенно, как ей казалось поначалу. Недалеко, на склоке холма, стоял другой дом, но крутая скала разделяла владения лучше, чем заборы.

Взглянув на дом соседей, Дженни почувствовала что-то неприятное: хотя никого не было видно, но показалось, что враждебные глаза следят за каждым ее движением.

— Пойдем назад, Дженни. Мне здесь не нравится.

Поль настойчиво потянул ее за руку и зашагал босыми ножками, утопая в песке, пока они не отошли от забора подальше.

Дженни два раза оглянулась через плечо назад, раздумывая, есть ли какое-то реальное основание для беспокойства? В насупившемся, безмолвном доме соседей все оставалось неподвижным, но она была уверена, что возникшая у нее тревога не просто плод воображения. Ведь и Поль почувствовал то же.

Она нагнала его, когда угол холма снова скрыл от них этот зловещий дом.

— Что тебя там напугало? — с любопытством спросила она.

— Просто мурашки поползли, — ответил Поль. — У него была подзорная труба, и я видел, что он смотрел прямо на нас.

Дженни от удивления остановилась.

— Кто?

— Дядька в окне, конечно же. Ты что, не заметила? Но я его точно видел и очень хорошо. На лице у него было написано «убирайтесь прочь!»

— Что мы и сделали. Понимаешь, милый, некоторые люди имеют причины не дружить с соседями.

Дженни, однако, не могла с ходу придумать такой причины, но Поль принял ее заявление без вопросов. Он с явным неудовлетворением посмотрел на полное ведерко ракушек.

— Почти у всех обломаны края, — пожаловался он. — Уверен, нам удастся набрать получше в воде.

— Возможно, — Дженни согласилась, что волны прибоя портили ракушки. Но она опасалась позволить Полю заходить далеко.

— Думаю, ничего страшного, если мы побродим по мелководью, — уступила она. — Я пойду впереди, чтобы удостовериться, нет ли ям.

— Ой, Дженни! Я же прекрасно плаваю!

Не обращая внимания на его протесты, Дженни скинула сандалии и сделала несколько шагов в воду.

— Брр! — вздрогнула она. — Вероятно, здесь растаял айсберг!

После первого неприятного контакта они свыклись с холодной водой. На дне были лишь редкие пряди водорослей и, вглядываясь в воду, они могли найти лишь три или четыре неповрежденные ракушки. Поль засунул их себе в карман.

Когда вода стала ему по пояс, Дженни сделала знак остановиться.

— Хватит, озябшая курица. Марш на берег!

Поль скорчил рожу:

— Здесь поди еще чертова уйма ракушек!

— Да зачем тебе так много? — рассмеялась Дженни, подталкивая его к пляжу.

— Мы скоро вернемся сюда, как только вода чуть потеплеет?

— Ладно.

Ободренный ее обещанием, Поль послушно пошел к берегу. Дженни следовала за ним, стараясь, чтобы зубы не стучали от холода.

Вдруг ее ослепил яркий блик в доме на склоне. Она посмотрела вверх, стараясь обнаружить источник света. Отсюда она, наконец, разглядела таинственный дом за забором и того человека с подзорной трубой.

Поль не ошибся, подумала Дженни, он верно понял выражение лица наблюдателя. Оно ясно говорило: «убирайтесь прочь!»

Доктор Эйвори вернулся домой после своего первого рабочего дня в Центре поздно вечером, усталый, но довольный. Дженни решила не говорить ему о соседе. В конце концов, закон не запрещает недоброжелюбность к соседям, уверяла она саму себя, помогая профессору освободиться от сумки, полной книг. Этот тип ведь ничем нам не угрожает. Он только следит.

Она чуть поежилась, вспомнив выражение лица, чуть скрытого за подзорной трубой. Это была хмурая настороженность. Высматривал ли он что-то определенное или же часами смотрел на все, что подвернется?

Дженни пожала плечами и отнесла книги в кабинет. Она с интересом поглядела на них, укладывая их на рабочем столе. Здесь были языковые учебники, а также книги по истории трех различных культур: Индии, Бирмы и новой федерации Малайзии.

— Похоже, что вы решили заниматься больше, чем ваши студенты, — пожурила она профессора. — Не забывайте, что это все-таки и ваши каникулы.

Он улыбнулся ее озабоченности.

— У меня в следующем году двенадцатимесячный отпуск, если я того пожелаю. А сейчас так много надо сделать, и так мало для этого времени. Им много надо узнать, этим молодым людям: новый язык и совершенно иную, чем наша, культуру… — он со вздохом отвернулся от стола с книгами. — В Америке каждый профессор имеет каждые семь лет право на годовой отпуск. Кроме того, это, возможно, последняя группа добровольцев, отправляемых Центром в Азию, и я хочу сделать для них все, что в моих силах.

— Мистер Марш действительно собирается прекратить спонсировать? — спросила Дженни. — Доктор Уинне так надеется на новую клинику, — она подумала о Рассе, Элин, Нейте, с головой ушедших в работу. — Теперь просто стыдно бросать эту работу!

— Согласен. Но заинтересованный в этом Центре Хэммонд рассматривает пиратство, как личное оскорбление. Он удалился от управления своим торговым флотом, но теперь чувствует, что морской разбой угрожает престижу его пароходства, — пояснил профессор. — Для него эти корабли все равно что семья, которой у него нет.

— Я вчера познакомилась с его племянником, — проговорила Дженни. — Он, кажется очень предан дяде.

Профессор кивнул.

— Да, это так. Хэммонд сказал мне, что мальчик — единственный оставшийся у него родственник. И все же племянник вряд ли может заменить жену и детей или внуков. А, кстати, мой внук…

— Поль на кухне. Разбирает свои ракушки, — сообщила Дженни. — Он набрал у берега, но я уверена, что сейчас уже поплыл бы на Гавайи, если бы я не настояла на том, чтобы он вышел на берег.

Доктор Эйвори одобрительно улыбнулся.

— Я рад, что ты здесь и помогаешь присмотреть за ним. Нас бы очень устроило, если ты согласилась бы провести с нами остаток лета.

— Вы с мисс Урсулой оба очень добры ко мне, — искренне сказала Дженни. — Что же касается Поля, он стал мне как братишка. Но меня действительно очень беспокоит судьба Марка. Мне необходимо его найти.

— В таком случае мы поедем в Сан-Франциско в субботу, — пообещал доктор Эйвори. — Может быть, твоя статуэтка поможет тебе.

У Дженни не было другого выбора, как только согласиться. До субботы оставалось всего два дня, и каждое утро она просматривала газеты, надеясь найти какое-нибудь упоминание о пропавшем морском офицере. Эти розыски оказались тщетны. Единственным утешением оставались присланные братом обезьянки: они доказывали, что с братом не случилось ничего трагического и он по крайней мере жив.

Убирая со стола после завтрака, она убеждала себя, что Сан-Франциско не такой уж большой город и к тому же они начинают не с нуля: у них есть ключ — китайская статуэтка.

Дженни не привыкла к такому изобилию свободного времени. В колледже ее день состоял из учебных занятий в институте, домашних заданий и работы в библиотеке; отдыхала она вместе с подругами. Здесь же, в Монтерее она практически никого не знала, и даже забота о Поле не занимала всего ее времени. Чтобы бороться со скукой, она решила пропылесосить весь верхний этаж. Когда она это закончила, у нее осталось полчаса до ланча, и она решила прогуляться.

Сначала у нее не было никакой определенной цели, но, когда она вышла на подъездную дорожку, в глаза опять блеснул солнечный зайчик от соседнего дома — его крыша едва виднелась из-за густой изгороди кипарисов, которая тянулась вверх по холму.

К ней вернулось любопытство. Если повезет, думала она, то она познакомится с этим таинственным соседом. Интересно было бы узнать, кто он такой и так ли уж он нелюдим, как кажется. Возможно, они с Полем ошиблись. Просто он ревниво охраняет свой цветник и построил забор, чтобы кто-нибудь не расположился там на пикник. Или… Но никакой другой причины не приходило в голову, да и эта казалась весьма шаткой — цветы на песке не растут.

Продолжая свой путь по дорожке, Дженни услышала пыхтение мотора. Маленький автомобильчик, раскрашенный красным и белым, со словами «Почта США» на боку проехал мимо нее. Он остановился у обочины чуть подальше. Из машины выскочил почтальон и направился по тропинке, ведущей к дому соседа. Через минуту он вернулся и почта продолжила свой путь.

Дженни ускорила шаги. Такое быстрое возвращение могло означать лишь, что почтовый ящик был перед домом, как это бывает в сельской местности, и на нем может быть имя…

Так оно и оказалось. «А. Брисволд», — прочитала свежую надпись Дженни.

Она не заметила женщины, которая шла по газону, и они чуть не столкнулись.

— Ой!

Дженни сделала шаг назад и самым дружелюбным образом улыбнулась незнакомке. Та не была старой, но казалась поблекшей, словно выцветшей на солнце. Это придавало ей сходство с увядшим растением. Волосы у нее были не светлыми, не темными, а какими-то безжизненно серыми. Фартук был того же цвета.

— Здравствуйте, я Дженни Шелдон, живу с семейством доктора Эйвори по соседству. А вы миссис Брисволд?

Женщина торопливо кивнула.

— Да, да.

Она поспешно сунула руку в почтовый ящик и вытащила пару рекламных объявлений.

— Хорошее здесь местечко, — добавила мисс Брисволд.

— Просто восхитительное! — согласилась Дженни. — Вид на океан…

У нее не было возможности закончить фразу. Из дома раздался раздраженный окрик.

— Марта! Марта, иди сюда!

Бледные глаза женщины расширились от страха, и она, поспешно бросив через плечо: «До свидания!», поспешила по дорожке к дому.

Дженни почувствовала себя в некотором замешательстве. Она стояла и смотрела вслед торопливо удаляющейся фигуре. Повернувшись, чтобы идти обратно, она заметила на траве белый прямоугольник.

— Ой, подождите! — позвала она, поднимая оброненный миссис Брисволд конверт.

Но входная дверь уже с треском захлопнулась.

Дженни медленно выпрямилась. Ей ничего не оставалось, как кинуть письмо в почтовый ящик. Она уже собиралась опустить конверт, когда заметила на нем имя адресата. «Капитан Аммос Болинг»…

Дженни нахмурилась. Она закрыла щель почтового ящика и бросила последний взгляд на молчаливый дом. А. Брисволд или А. Болинг? Как же зовут хозяина на самом деле? Странно…

Как Дженни и представляла себе, Сан-Франциско оказался действительно не таким уж большим городом. Его нельзя было сравнить ни по размерам, ни по населению с такими гигантами, как Нью-Йорк, Лос-Анджелес или Чикаго. Тем не менее настроение у нее упало, как только она увидела толпы, которые толкались на Маркет-стрит и стало еще хуже, когда она свернула на Грант-авеню. Как она сможет разыскать Марка в этом скопище народа? Но нельзя было безвольно опускать руки.

Сан-Франциско оказался красивым городом. Повсюду на витринах выставлялись цветы; вокруг очаровательных отелей гнездились уютные ресторанчики, скрытые от толпы; роскошные лимузины и маленькие машины бок о бок разъезжали по его улицам и над всем этим, как две короны-близнецы, город венчали два моста.

— Посмотри! Посмотри, Дженни! — Поль едва удерживался на месте. — Ты когда-нибудь видела такое смешное здание?

— Это пагода, — пояснила девушка. — Здесь живут китайцы.

— А еще, Поль, — сообщил Клемент Эйвори, — здесь есть итальянский район и там все, как в Италии. И в мексиканском районе выглядит все необычно для твоего глаза.

В китайском секторе высокие здания уступили место скученным чумазым лавчонкам, теснящимся вдоль узеньких улочек. Вывески были выполнены в живописной восточной манере.

Дженни вопросительно посмотрела на доктора Эйвори.

— Да, начать можно отсюда, — решил профессор. — Возможно, статуэтка куплена в одном из крупных магазинов, но я в этом сомневаюсь. Она выглядит работой кропотливого ремесленника, который заинтересован больше качеством своей резьбы, чем количеством предлагаемых туристам поделок.

Дженни свернула на парковку за углом и вышла из машины. Она словно оказалась в другой стране. Многие старики и старухи носили традиционные китайские штаны, широкие блузы и круглые черные шапочки. В воздухе стоял странный запах. Поняв, что запах доносится из ближайшей лавки, где рядами на расстоянии вытянутой руки висели вяленые кальмары, угри и другая неаппетитно выглядящая снедь, она сморщила нос.

— Я рада, что нам туда не надо! — засмеялась она.

Доктор Эйвори, проведший много лет на Востоке, не находил в этом ничего отталкивающего.

— Имбирь и другие своеобразные приправы так же привычны китайским домохозяйкам, как кетчуп и горчица американкам. Что же до вяленых осьминогов, то у разных народов свои деликатесы. Я предлагаю систематический осмотр и поиск резчика, — добавил он. — Мы можем начать с лавки на углу.

Поль и Дженни замешкались у витрины, разглядывая всякие любопытные вещицы, и, когда они вошли в лавку, доктор Эйвори уже разговаривал с хозяином.

— Я уверен, что она продана не здесь, — заявил китаец. Он вернул обезьянок профессору. — Большинство нашего товара привозится из Гонконга. Могу я предложить веер из слоновой кости для юной леди или коробку воздушных змеев для мальчика?

— Не сегодня, спасибо, — покачал головой профессор. — Сейчас нам важно найти человека, который сделал эту статуэтку. Вы не знаете лавки, где могли бы быть подобные изделия?

— Нет, это не наш профиль, — повторил хозяин и повернулся к другому покупателю.

Такой опыт повторился за несколько часов в дюжине других лавок. Когда они закончили прочесывание пятого квартала, у Дженни гудели ноги, и она чувствовала, что уже насмотрелась шелковых шарфов, жадеитовых статуэток и расписанных вручную тарелок на всю оставшуюся жизнь.

Большинство магазинчиков, в которых они наводили справки, имели различия в специализации, но ее поразила одна присущая им общая деталь.

— Вы заметили, как много на витринах драконов? — спросила она. — Почти всюду, где мы побывали, была, по крайней мере, одна картинка, фигурка из папье-маше или вышивка с драконом. Почему это?

— Согласно китайской легенде, дракон — бог грома. «Лунь», как они его называют, создает тучи из своего дыхания и тем обеспечивает дождь для роста риса, — объяснил доктор Эйвори. — Этот символ глубоко почитаем китайцами. До того, как власть в Китае захватили коммунисты, там справляли весьма красочный праздник, называемый «Ладья Дракона». В знак уважения и почитания Луня все участвующие в регате лодки украшались драконьими головами. Теперь, к сожалению, такие соревнования прекращены.

Этот рассказ заинтересовал Поля, и он стал считать попадающихся им драконов, но вскоре пожаловался на голод. Дженни сжала его руку.

— Я с тобой солидарна. Может, мы забежим куда-нибудь перекусить гамбургером и выпить по чашке кофе?

— Ну, это можно найти поблизости — гамбургеры и им подобные американские изобретения. Я видел вывеску кафе в соседнем квартале.

В кафе было сумрачно и прохладно. Приятные ароматы ладана плыли над запахом еды. Оглядевшись, Дженни увидела, что благовония тлели в горшочке, в стенной нише. Там же стояла маленькая фигурка Будды.

— Да, здесь создают атмосферу Востока! — воскликнула Дженни.

С соседнего столика доносилось щекотание на кантонском наречии китайского. Именно на этом языке несколько минут спустя обратился к официанту профессор.

Круглое лицо китайца расплылось от приятного сюрприза. Он низко поклонился и ответил профессору на том же наречии. Вскоре он поспешил вернуться и поставил перед ними тарелки аппетитного на вид, прозрачного супа.

— Дедушка, о чем вы с ним говорили? — спросил Поль, когда официант снова ушел на кухню.

— Мы просто обсуждали меню. Он был счастлив встретить американца, который говорит на его родном языке. Я так понял, что его семья — беженцы, покинувшие родину, когда к власти пришли коммунисты.

Было уже далеко за полдень, и большинство посетителей уже ушло к тому времени, когда эти трое закончили свою вкусную трапезу. Последним ее штрихом явилась вазочка с китайскими сластями. Поль и Дженни тотчас накинулись на предсказательные печенья — развертывая тоненькие слои теста, чтобы вынуть скрытые внутри маленькие бумажки с иероглифами.

Внимание же доктора Эйвори привлекла сама чаша.

— Это не фабричное изделие, — пробормотал он, поднимая мелкое деревянное блюдо, чтобы более тщательно его исследовать. — Посмотрите, как тщательно вырезан орнамент. Кто-то посвятил много часов этой сложной работе.

— Это изделие моего почтенного батюшки, — гордо заявил официант. — Когда-то давно он был знаменитым в своей провинции резчиком и до сих пор иногда делает вещицы вроде этой, чтобы занять себе руки.

У Дженни участился пульс. Они столько часов прочесывали лавки Чайна-тауна, и она уже начинала терять надежду найти автора трех обезьянок. Возможно ли, что теперь по простой случайности, что проголодались, они, наконец, напали на верный след?

Дрожащими руками она достала из сумки подарок Марка и протянула его официанту.

— Не скажете ли вы, может быть, и эту статуэтку сделал ваш отец?

Он кивнул.

— Несомненно. Я узнаю его стиль, где и когда угодно. Но откуда она у вас? Как правило, отец не продает свои изделия, хотя и выставляет их в витрине у окна.

За нее ответил профессор:

— Статуэтку прислали по почте этой юной леди, — пояснил он и добавил: — Скажите, не могли бы мы повидать вашего батюшку? Красота этой работы доставила нам огромное удовольствие.

— Я буду рад позвать его, — согласился китаец и исчез на кухне. Через несколько минут он вернулся, а рядом хромал весьма престарелый мужчина, которого официант представил, как Сун Чжи.

Оторвавшись от своих предсказательных печений, Поль, как завороженный, уставился на белую шелковую бороду старика. Дженни в напряжении чуть подалась вперед, пока профессор и старый китаец обменивались любезностями на незнакомом ей языке. Какое разочарование, когда не понимаешь ни слова из чужой речи!

Вскоре, однако, девушка догадалась — разговор пошел о статуэтке. Старый резчик просиял, узнав свою работу, и внимательно выслушал, что ему сказал профессор. Когда он кончил отвечать, доктор Эйвори перевел его слова.

— Сун Чжи помнит, как он продал этих обезьянок и описал человека, который купил их. Две или три недели назад высокий молодой человек с черными волосами и такими же синими, как у тебя глазами, завтракал в этом кафе. Он был одет в обычный матросский костюм торгового флота и с ним были два довольно подозрительных типа. Позднее он вернулся один и убедил Сун Чжи продать ему обезьянок. Больше его здесь не видели. Физическое описание вполне соответствовало Марку, и это расстроило ее еще больше, конечно, с Марком что-то не так, но что именно? Описанный костюм мог быть маскировкой. Или была какая-то иная причина, по которой ее брат оделся, как гражданский матрос?

— Не помнит ли Сун Чжи, были ли те двое тоже в одежде моряков? — спросила девушка.

Доктор Эйвори подтвердил, что так оно и было, добавив:

— На взгляд Сун Чжи, спутники Марка напоминали уголовников. Боюсь, что теперь мы кое-что узнали, но все-таки немного. Покупка была сделана давно, и неизвестно, куда он отсюда пошел.

Дженни задумчиво покачала головой и спросила:

— Кафе недалеко от порта?

Официант ответил, что совсем рядом. Дженни улыбнулась ему и поблагодарила его отца за помощь. Они расплатились и направились обратно к машине.

— Ничто не заставит меня поверить, что Марк дезертир, — убежденно заявила она. — У него могли быть какие-то причины завести знакомство с торговыми моряками. Если он хотел завоевать их доверие, то должен был выглядеть, как они сами.

Профессор согласился.

— Я полагаю, что наиболее логичным местом для наших дальнейших поисков является порт.

Тон его показался Дженни скептическим. Но, несмотря на это, профессор был готов помогать девушке и дальше. Она только боялась заразиться его скепсисом.

Прежде чем снова сесть в машину, Дженни надела свитер и заставила Поля застегнуть пальто. Серые, пахнущие солью, космы тумана потянулись вдоль бухты, и мост Золотые Ворота затянула дымка. Без солнца портовые постройки казались хмурыми и унылыми.

— Ой, Дженни, здесь мили и мили кораблей, — сказал Поль, указывая на ряды стоящих у причалов кораблей. — Ты хочешь искать на каждом из них?

— Боюсь, что на это уйдет не одна неделя, — признала она. — Я не ожидала, что их будет так много.

На некоторых судах матросы деловито поливали палубу из шлангов. Где-то команда рабочих подновляла надпись на борту, а еще в одном месте чинили рыболовецкие сети.

— Если мы медленно пройдем по причалу, может, ты где-нибудь распознаешь своего брата? — предложил доктор Эйвори. — Даже, если это ни к чему не приведет, ты будешь знать, что сделала все, что могла.

Дженни благодарно улыбнулась ему и взяла озябшую ручонку Поля, когда они пошли дальше. Какое счастье, что у нее есть такие друзья, как Эйвори! Она сомневалась, что отважилась бы профланировать мимо этих людей одна.

Они надолго задержались возле загружавшегося большого судна. Докеры не обращали никакого внимания на эту троицу. Но через несколько ярдов мимо прошла группа бородатых пьяных моряков, которые отпустили несколько пошлых колкостей в адрес девушки. Она постаралась отвлечь Поля, указав ему на часы на башне Ферри-билдинг.

Вскоре этот ориентир полностью скрылся за уплотнившимся туманом. Даже звуки их шагов по бетону стали казаться более приглушенными. Найти Марка в этой мешанине людей, механизмов и зданий было невозможно. К тому же туман…

— О, Боже, это безнадежно, я уже ничего не вижу, кроме общих контуров. В этом бульоне я могу пройти в шести футах от Марка и не заметить его!

Доктор Эйвори поднял воротник пальто.

— Я думаю, будет разумным вернуться домой, пока мы можем найти дорогу.

— Хорошо, — со вздохом согласилась Дженни, понимая, что, если они сейчас не повернут, то могут вообще не найти свою машину.

Начался мелкий моросящий дождь. Пристань теперь казалась почти безлюдной.

И тут сквозь дымящийся туман Дженни разглядела одинокую фигуру, широкими шагами спускающуюся по сходням с корабля. Она замерла: действительно что-то знакомо ей в этом человеке или только кажется?

Дженни побежала, чтобы догнать его.

— Марк! — позвала она, уверенная, что не обозналась. — Марк, это я — Дженни!

Человек остановился и обернулся к ней. Это был Марк. Он улыбнулся, но улыбка тут же пропала. За своей спиной Дженни услышала шаги и голоса. Лицо Марка скривила гримаса отчаяния.

— Дай объявление, — скороговоркой тихо произнес он, — чтобы я знал, где тебя найти. А сейчас прочь отсюда и живо!

Это была команда, настоятельное приказание, но Дженни не могла двинуться с места. Она сделала неуверенный шаг назад. В это время прошли два бандитского вида матроса. Они задержались на ней подозрительным взглядом, но затем поспешили догнать Марка.

Плотный занавес тумана мешал ей видеть, но напряженный слух уловил неразборчивый вопрос, который задали эти двое, и смех Марка в ответ.

— Да туристы какие-то… Заблудились…

Только когда ее кто-то коснулся, она вспомнила о докторе Эйвори и Поле и быстро смахнула слезы, глядя в их серьезные лица.

— Я нашла его! — выпалила она. — Это был Марк, но он не захотел говорить со мной. Он сказал, чтобы я побыстрее уходила!

— Отличный совет, — пробормотал Эйвори озабоченно. — Здесь тебе не место, Дженни. А сейчас нам надо домой.

В голове у нее роилась сотня вопросов, ни на один из которых у нее не было ответа. Туман сгущался, отрезая сестру от брата. Удрученная и озадаченная, она последний раз оглянулась на место, где стоял Марк.

На пристани, казалось, не было ни души. И вдруг на секунду туман рассеялся, и Дженни увидела то здание, в сторону которого направился Марк со своими спутниками. Это здание не было анонимно, там имелась вывеска. И девушка сумела ее прочитать. Но это ничего не объясняло. Напротив, сжимая руку Поля, она чувствовала себя еще более запутавшейся.

Почему Марк боялся со мной разговаривать? И почему, почему, почему он вошел в склады «Пароходства Марша»?

Дженни потребовалось выспаться, чтобы начать понимать, что же произошло. Вспоминая сцену на пристани, она сообразила, что, случайно наткнувшись на Марка, она могла серьезно осложнить его жизнь. Было ясно, что он испугался остановиться и заговорить с ней, испугался, как за себя, так и за нее. Более, чем когда-либо Дженни была уверена, что ее брат был вовлечен в какое-то опасное дело, и она не сомневалась, что те двое головорезов, которые подошли к Марку, были частью этой игры.

Она была рада, что брат оказался таким находчивым и сообразил выдать ее и Эйвори за туристов. Она надеялась, что это объяснение удовлетворит тех двоих. Увидев брата в такой компании, она не могла не волноваться за него.

Не могло не удивлять ее и здание, около которого она их видела и в которое они вошли. Было ли это простым совпадением, что Марк и его новые дружки оказались на складах «Пароходства Марша»? Или они каким-то образом связаны с пиратами, преследующими его корабли? Пока ей оставалось только ждать и верить.

По дороге из церкви доктор Эйвори напомнил ей, что они приглашены сегодня доктором Уинне на пикник.

— Миссис Уинне очень хочет познакомиться с тобой, — добавила Урсула. — И, как я поняла, у них сынишка как раз такого же возраста, что и Поль. Мы можем неплохо отдохнуть.

Дженни отказалась от пикника, как ни заманчиво он выглядел. Ей нравилось жить у Эйвори и быть принятой, как член семьи, но ее собственные проблемы были сейчас поважнее.

Как только все ушли, она поспешила в кабинет, схватила ручку и блокнот и уселась за стол. Что ей сказал Марк?

— Дай объявление, чтобы я знал, где тебя найти…

Хорошенько поразмыслив, Дженни, наконец, составила свое послание. Оно должно быть достаточно ясным для Марка, и только для него. В последний раз прочитав объявление, Дженни удовлетворенно кивнула.

Куда же она могла деться?

Дженни ухватилась за перила балкона, поднявшись на цыпочки. Забор Брисволдов был четко виден в свете луны. На тихом пляже не было никакого движения.

Все понятно! Причал находился сразу за забором и не был отсюда заметен. Именно к нему и пристала лодка.

Интересно — зачем? Высадить кого-то или подобрать кого-то на берегу? Выгрузить что-то? Даже при самой большой спешке на это потребовалось бы не менее минуты. Но лишь секунды прошли между тем, как она засекла лодку и моментом ее исчезновения.

Конечно, она могла повернуть и плыть в темноте вдоль берега мимо Марша и дальше за поворот. Но тогда зачем было мигать огнями как раз перед самым исчезновением?

С дрожью, которая не имела отношения к ночному бризу, Дженни припомнила подозрения Вэна относительно их мрачного соседа. Возможно ли, что человек, который живет рядом с тобой, замешан в чем-то незаконном, требующем темноты, возможно даже в ограблении кораблей Центра?

— А почему бы и нет? — пробормотала она. — Ведь должны же преступники где-то жить. А судно было довольно-таки большим.

Она видела его недолго и все же сомневалась, что то, что она видела, могло быть пиратским кораблем. Скорее небольшим катером.

Пиратский же корабль должен быть хорошо вооружен и к тому же иметь достаточно места, чтобы разместить тонны награбленного. Никакой катер для этого не годится.

Но этот логический вывод ни в коей мере не уменьшил ее недоверия к Брисволду. Не было никакого основания считать, что у пиратов нет судна поменьше и оно не направлялось именно к соседу.

Дженни бросила последний взгляд на опустевший берег. Она вернулась в спальню. Тут ей в голову пришло, что, возможно, Брисволд имеет даже скрытый эллинг для катера.

— Я первым же делом разузнаю это завтра утром, — вслух сказала она, устраиваясь в постели. — Черт с ним, с забором, это не помешает мне заплыть за него. Не может же он забаррикадировать весь океан!

На следующее утро случилось нечто, отсрочившее ее планы. За завтраком она рассказала о предложении Расса доктору Эйвори. Профессор с энтузиазмом поддержал эту идею и предложил представить ее доктору Уинне на одобрение.

— Поехали в Центр вместе со мной и ты поговоришь с ним. Скорее всего он даст конкретные советы. Кроме того, он может снабдить тебя рекомендательными письмами в библиотеки, что повысит шансы на получение от них книг в дар.

Урсула слушала их беседу и, наконец, сказала:

— Как хорошо, Дженни, что ты нашла для себя интересное занятие. Последнее время ты слишком много сидишь в домашнем заточении с Полем.

— Я бы не назвала это заточением, — засмеялась Дженни. — Но разве вы не просили поехать с вами сюда, чтобы помочь с внуком?

— Чепуха! — твердо заявила мисс Урсула. — Артрит меня здесь почти не беспокоит. Более того, ты просто испортишь меня, взвалив на себя столько домашней работы. Нам очень нравится, что ты живешь с нами, но мы не намерены превращать тебя в домработницу.

Дженни была тронута их добротой.

— В таком случае, — объявила она, — идемте, доктор Эйвори, я подвезу вас в Центр.

На их счастье они нашли директора в его кабинете. Немного неуверенно Дженни объяснила ему план сбора книг, не забыв отметить, что идея принадлежит Расселу Макаллистеру.

— Расс полагает, что раз я почти аттестованный библиотекарь, то смогу правильно отобрать книги, подходящие для использования в Индии. Не знаю, насколько мне это удастся…

— Но кто же может противиться такому искреннему желанию? — сказал доктор Уинне. — И общественные организации, и частные лица охотно предлагают нам свою помощь. Я уверен, что вы справитесь.

У Дженни родилась новая идея.

— Помимо библиотек, можно обратиться просто к жителям. И потом, ведь книги могут быть и на английском языке. Многие индусы понимают его.

— Конечно, — кивнул Уинне. — В Индии для многих это практически второй родной язык. Значит, в первую очередь нужны детские книжки, учебники, пособия по сельскому хозяйству и домоводству. А далее — что угодно.

Дженни обрадованно улыбнулась.

— Тогда, если вы не возражаете, я дам объявление в местной газете с просьбой о пожертвованиях. Люди могут приносить книги сюда, а я буду отбирать, что нужно и куда. А пока я начну обходить местные библиотеки.

Директор вызвал своего секретаря и продиктовал удостоверение, уполномочивающее Дженни действовать от имени Центра.

— Желаю удачи, — сказал он, подписывая удостоверение.

Дженни спрятала документ в сумочку. Доктор Эйвори разрешил ей пользоваться его машиной. Она уже собиралась уходить, когда в коридоре ее кто-то окликнул.

— Помнишь меня? — спросила Диди Джей.

— Конечно. Очень рада встретиться снова.

Дженни подошла к кофеварке, около которой стояла ее новая знакомая, и налила себе кофе, чтобы составить ей компанию.

— Ну как, ты уже почувствовала себя восточной женщиной? — заметила Дженни, увидев у Диди в руках толстый учебник хинди.

— Стараюсь, как могу. Занятия начнутся через полчаса, и я выскочила сюда подкрепиться. А Брюс сейчас проходит зубоврачебную практику. Бедняга, — сочувственно добавила она. — Ему приходится забывать новейшее оборудование и снова учиться делать все вручную. Современная техника слишком много весит, чтобы взять ее с собой.

— Расс тоже учит хинди. Вы все едете вместе?

— Да, и я очень этому рада. Ведь вместе легче привыкать к переменам. Я понимаю, как трудно будет приспособиться к новому образу жизни. Но мы все будем, вероятно, слишком заняты, чтобы замечать это. Я обучаюсь на стоматологическую медсестру, так что буду большую часть времени вместе с Брюсом в клинике.

— Но это же просто здорово. Два сердца, бьющиеся, как одно, и при этом исцеляющие кариесы! — рассмеялась Дженни, вспомнив, что эта парочка совсем недавно поженилась. Она допила свой кофе и отодвинула стул.

— Ну, тебе уже, наверное, пора на занятия. Давай как-нибудь встретимся в ближайшее время.

Перед тем, как пойти к машине, Дженни просмотрела адреса библиотек и отправилась в ближайшую из них. Здесь, стоило ей объяснить цель своего визита, и она увидела полное понимание. Директор пообещал, не мешкая, обсудить это с коллегами и в скором времени подвезти книги.

— У многих наших книг по несколько дубликатов, — пояснил он. — Я уверен, никто не будет возражать, если мы отдадим часть Центру. Я распоряжусь.

— Очень вам благодарна. Уверена, что доктор Уинне и его сотрудники тоже.

Ей удалось посетить тем же утром еще две библиотеки. В обеих ей был оказан такой же сердечный прием и, возвращаясь домой, она чувствовала себя удовлетворенной своими успехами. Кампания получила неплохой старт!

Дома ее поджидал готовый ланч и, наскоро перекусив, она убрала со стола и уговорила мисс Урсулу немного отдохнуть.

— Я займусь с Полем, — пообещала Дженни.

Моя посуду, Дженни обдумывала план сбора книг. Объявление в местной газете казалось ей вполне разумным, но возможно, есть более действенный способ, чем привлечение внимания отдельных лиц. У большинства магазинов был рядом щит для объявлений. Почему бы не расклеить на них просьбы о пожертвованиях?

Но времени печатать объявления уже не было — Поль ожидал, когда же она отложит посуду в сторону и займется с ним. Стараясь привлечь внимание, он кружил на кухне на самокате.

— Сегодня прекрасный теплый день, Дженни. Давай пойдем поплаваем. Ты ведь обещала на прошлой неделе.

— Ну, твоя память может заставить слона покраснеть от стыда, — рассмеялась Дженни. — Ладно, пошли. Но мне кажется, что вода все еще прибывает сюда из Сибири. Так что не вини меня, если посинеешь!

Поднимаясь к себе переодеться на цыпочках, чтобы не разбудить Урсулу, Дженни вспомнила вдруг, что желание Поля поплавать совпадает с ее собственными планами. Прекрасный случай как бы невзначай подплыть поближе к пляжу мистера Брисволда!

Поль не обманывал насчет погоды — температура повышалась все утро и теперь была близка к 90 градусам[3], заметила Дженни на уличном термометре. Держась за руки, мальчик и девушка побежали на пляж. Песок был обжигающе горяч.

— Не спеши, лягушонок! Мы всего полчаса, как ели. Давай сначала построим замок из песка, а тем временем уляжется ланч.

— Хорошо. Спорим, что мой будет больше?

Рыться в мокром песке было одно удовольствие. Однако Поль постоянно погладывал на воду, да и Дженни не могла больше сдерживать своего нетерпения.

Она все время думала — уж не привиделось ли ей все это прошлой ночью. Был ли этот призрачный катер чем-то осязаемым или же только миражом из пляшущих на воде теней? Нет, она не могла ошибиться, но был лишь один способ проверить это.

Дженни вскочила и первой бросилась в пенящийся прибой. Поль помчался за ней.

Вода все еще весьма холодна, но на этот раз, по крайней мере, это не было прыжком в ванну, наполненную льдом!

Она брызнула в мальчика пеной и нырнула в волны, приближаясь к соседнему забору. При этом она старалась не смотреть в сторону окон брисволдовского дома. Подзорная труба вызывала у нее мурашки. Вероятно, он и сейчас следит за ними.

Поль же, казалось, забыл о человеке в окне и просто следовал за ней. Через несколько минут они были прямо напротив тщательно огороженного пляжа.

Приподнимая голову над водой, Дженни прекрасно видела берег. Плывя, как бы просто так, без особой цели она сделала несколько гребков к берегу и нашла ответ на то, что искала.

Узкий канальчик, всего четыре-пять футов ширины, дугой врезался в пляж, доходя до подножия холма, на котором стоял дом. Там проток упирался в твердую скалу. Никакого маленького эллинга, который рисовался Дженни в ее воображении прошлой ночью. Ничего, где можно было бы упрятать катер.

Дженни не понимала, ощущает ли она разочарование или облегчение. Никакое судно, кроме каноэ, не могло там проскользнуть, не ободрав себе борта. Очевидно, что катер направлялся не сюда, его целью было нечто другое, если только он не был тенью, если он был реальным, а не воображаемым.

Но куда?

Поль плескался рядом с ней.

— Ты не устала? Давай наперегонки к рифам в конце нашего пляжа!

Он рванул вперед, не видя отражений от окуляра подзорной трубы в молчаливом доме. Но их заметила Дженни. Бросив последний обескураживающий взгляд на канальчик, она устремилась за мальчиком. Брисволд по-прежнему оставался загадкой, еще менее понятной чем раньше.

Вечером ей позвонил Расс. Довольная, что слышит его голос, Дженни доложила о своих успехах.

— У тебя скоро будет столько книг, что их хватит на целую городскую библиотеку, — с оптимизмом заявила она. — А как обстоят дела с занятиями?

— Отлично. Ты не поможешь мне с ними завтра вечером?

Дженни поспешила согласиться. Она хотела поделиться с ним своими соображениями о соседе, который ведет себя так странно. Но когда Рассел упомянул, что штудирует толстую книгу о системе индийских каст, она решила, что ему сейчас не до этого. Лучше поговорить об этом с Вэном Джилбертом. Он тоже не доверяет Брисволду. Если бы только удалось установить связь между пиратами и этим береговым наблюдателем.

Перед тем, как пойти спать, она попросила у доктора Эйвори учебник хинди. Она сможет лучше помочь Рассу, если самостоятельно получит какие-то сведения о написании и произношении слов и фраз.

— Я слышала, что в Индии говорят на массе различных языков и диалектов. Не возникнут ли у добровольцев затруднения в общении при переезде из штата в штат?

— В настоящее время уже нет, — пояснил профессор. — Прежде было весьма затруднительно, поскольку в этой стране говорили на пятнадцати-двадцати только главных языках. Но, когда англичане ушли из Индии, индийское правительство решило принять государственный язык хинди, один из вариантов хиндустани. Зная хинди и английский, путешественник не будет иметь никаких проблем с общением где бы то ни было по всей стране.

— Я этому очень рада, — улыбнулась Дженни. — Расс и остальные будут, вероятно, слишком заняты, чтобы выучить пятнадцать языков!

В следующие дни она посетила еще несколько библиотек, расклеила объявления по всем щитам и провела два вечера, занимаясь с Рассом. Она обнаружила, что, когда они были вместе, время пролетало совершенно незаметно. В пятницу он остановил ее на выходе из Центра.

— Я полагаю, мы заслужили один свободный вечер. Как ты смотришь на то, чтобы сходить на какой-нибудь спектакль или кино? Диди и Брюс собираются тоже. Не хочешь пройтись вчетвером?

— Да, звучит заманчиво, — согласилась Дженни.

— Вот и отлично. Я заеду за тобой в семь.

Они нашли хорошую комедию в местном театре. После спектакля обе пары заскочили перекусить в небольшое кафе. Все были довольны и чувствовали себя непринужденно.

Когда Расс и Брюс отошли бросить несколько даймов в музыкальный автомат, Диди несколько грустно сказала:

— Вот, вероятно, чего мне будет больше всего не хватать, когда мы уедем. Подружки, с которой можно было бы посмеяться и сделать вылазку вечерком.

— Считай, что это у тебя двухлетний медовый месяц, — ответила Дженни. — Время, проведенное за морем, вы с Брюсом будете с удовольствием вспоминать всю жизнь.

— Я знаю, что оно будет потрачено не впустую и, вероятно, не так будет скучно, как я ожидаю, — робко улыбнулась Диди. — Не думай, пожалуйста, что я сожалею о принятом решении. Я бы раскаивалась, если бы мы не воспользовались этим шансом оказать помощь другим.

Прежде, чем Дженни успела ответить, вернулись Расс и Брюс, но Дженни долго еще помнила то, что ей сказала Диди. Ведь и она сама в какой-то мере принимала участие в их работе. Ей тоже очень захотелось поехать вместе с ними.

Выбираясь полчаса спустя из маленького «фольксвагена», Дженни поблагодарила Расса за интересный вечер.

— Я отлично провела время. Может быть, мы все выберемся как-нибудь на пикник? — предложила Дженни.

Открывая дверь дома, она вспомнила, что август уже не за горами. Вскоре все они уедут…

Мысли ее прервал звонок телефона. Поспешив взять трубку, пока не проснулись Эйвори, она подбежала к аппарату.

— Дженни? — раздался хорошо знакомый голос.

— Да.

— Мне надо поговорить с тобой. Могли бы мы где-нибудь встретиться, где мало народу?

У Дженни перехватило дыхание, и она вцепилась в столик, чтобы устоять на ослабевших вдруг ногах.

— Марк! Марк, это действительно ты?

— Он самый и никто иной. Моряк домой вернулся, из плаванья… — внезапно он прервался и торопливо добавил: — Послушай, сеструха, у меня нет времени. Эта парочка головорезов может появиться в любую минуту.

— Это ужасные бандюги, которых я видела с тобой в субботу? — Дженни изо всех сил старалась, чтобы у нее не дрожал голос. — Ты не можешь от них избавиться? Они держат тебя у себя в плену?

— Нет, не так, — хмыкнул Марк. — Это я делаю все возможное, чтобы они от меня не скрылись, — голос его стал тише. Очевидно, он, оглядываясь, отклонился от трубки. — У меня нет сейчас времени объяснять тебе, но мне очень надо поговорить с тобой, особенно после того, как ты связалась с этим пресловутым Центром. Ты можешь придумать достаточно уединенное место?

— Недалеко отсюда есть кафе-мороженое. В выходные дни оно открыто почти круглосуточно.

— Подходит. Подожди меня завтра там между половиной десятого и десятью вечера.

Затем связь внезапно оборвалась. Прежде, чем положить трубку, Дженни еще долго и напряженно смотрела на коротко гудящий аппарат. Далеко не убежденная в безопасности брата, она никак не могла успокоиться. Наоборот, его звонок встревожил ее еще больше.

Она вдруг поняла, что брат даже не спросил ее, где же находится это кафе-мороженое. Это могло значить только то, что он был очень хорошо знаком с окрестностями. К тому же она поместила в объявлении только номер телефона, однако он каким-то образом точно разузнал, где она живет.

Еще более обескураживающим было его резкое замечание о том, что она «связалась с этим пресловутым Центром». Дженни задумалась о том, что же такого предосудительного он мог узнать об этой организации, ведь она проводит такую достойную работу. Да и что может быть дурного и зловещего в докторе Уинне и его коллегах?

Страх и сомнения сжимали ее сердце. Наконец она решительно отбросила их. Марк не мог подозревать этих милых людей в чем-то дурном, сказала она себе. Просто она неправильно его поняла.

Тем не менее она долго не могла заснуть, а когда ей это наконец удалось, сны ее были полны скользящими во тьме, как призраки, кораблями и пиратами с черными повязками на одном глазу.

Дженни проснулась ветренным субботним утром, и сразу же к ней вернулся страх и тревоги предыдущего дня. Она не могла убедить себя в том, что Центр не является тем, что видится с поверхности. В конце концов, всегда возможно всякое. И если это так, то Рассу, Диди, Брюсу и всем ее новым друзьям может грозить страшная опасность.

К счастью, было много работы по дому, что не давало времени для долгих размышлений. После ланча доктор Эйвори отвез Урсулу на собрание местного клуба садоводов, на которое ее пригласили. Так что Поль был полностью оставлен на попечение Дженни.

— Не хочешь помочь мне делать печенье? — спросила она в надежде удержать его в непогожий день дома.

— Хорошо, — согласился он. — Но потом у меня другие планы.

Дженни рылась в буфете в поисках формочек и не обратила внимания на его последнюю реплику.

— Никак не найду, — пожаловалась она, спускаясь со стула. — Ну что ж, у меня есть кое-что получше.

При помощи ножниц и картона она вырезала шаблоны для имбирного печенья. Затем раскатала тесто. Поль усердно вырезал из него по шаблону пряничных человечков.

— Ого, сколько у нас получилось. Перед тем, как ставить в духовку, мы покроем их глазурью, — предложила Дженни, раскладывая пряники на противне.

И как раз, когда она поставила их печься, раздался звонок в дверь.

— Привет. Заходи. Так это тебе мы обязаны такой прекрасной погодкой? — приветствовала она Вэна Джилберта.

— Ничего страшного. Просто небольшая осечка в работе, — уныло оправдывался молодой красивый метеоролог.

— Ну что ж, я тогда выражу тебе свою благодарность, когда будет следующий хороший день, — пообещала Дженни и повела его на кухню.

— Мы с Полем делаем печенье. Боже, да куда же он делся?

Она огляделась и позвала его, но ответа не последовало.

— Да перестань ты беспокоиться. Ты же знаешь, что такое мальчишки. У них всегда какие-то свои планы.

— Да, он что-то говорил о том, что у него есть какие-то дела, — припомнила Дженни.

Она взглянула в окно, но и там не было никаких следов деятельности этого шустрого мальчика. Дженни вернулась к разговору с Вэном, решив, что Поль ушел играть к себе в комнату.

— Нет никаких новостей о пиратах?

— Нет. Послушать моего дядю и можно подумать, пираты специально придуманы, чтобы изводить его! Hо я пришел не из-за этого. Я надеюсь убедить тебя еще раз пройтись на моем паруснике. Завтра днем, идет?

Дженни колебалась. Хотя ей очень нравилась прогулка под парусом, она не могла не припомнить ее близкого к трагедии завершения. И к тому же в такую погоду.

— А на завтра не ожидается ни дождя, ни шквала? — ушла она от ответа.

— Только облачность, к полудню все распогодится.

Вэн отведал свежевыпеченного пряника и, уговаривая ее, заверил:

— На этот раз я сам возьму ланч!

— Хорошо, если только не будет слишком ветренно. В час дня на пляже?

Такая договоренность устроила Джилберта, и несколько минут спустя он удалился, пообещав, что все будет в порядке.

Когда смолкли его шаги, Дженни еще немного задержалась в холле. В ней росло чувство тревоги и беспокойства. В доме было слишком тихо. Она сразу же поспешила наверх в комнату Поля.

Но там было пусто.

Теперь уже она взволновалась не на шутку. Оставалось единственное место, куда мог уйти этот постреленок!

Она пронеслась через кухню на задний дворик. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что в саду его не было. Она ринулась по склону к воротам, озабоченно осматривая линию прибоя.

— Поль! Поль, где ты?

Дженни уже наполовину пересекла пляж, когда маленькая головка поднялась над водой ярдах в тридцати от берега. Она, задыхаясь, побежала навстречу выходящему на пляж мальчику.

— Ах, ты, негодник! Ты же до смерти напугал меня! — отчитывала она его. — Разве ты не знаешь, что нельзя ходить плавать без меня? Ведь волны выше, чем ты сам!

— Я ждал после ланча целый час, как ты мне и говорила, — оправдывался он.

Он дрожал от холода и слишком устал, чтобы много разговаривать. Оглядывая его по дороге, когда они поспешили домой, Дженни почувствовала, что ее подозрения усиливаются.

— А что ты вообще там делал?

— Я все время думал о том плохом дядьке, — пробормотал мальчик. — Я ничего такого не сделал. У него не было никакой причины гнаться за мной в тот раз. Дженни, здесь что-то очень странное…

— В тот раз? Значит, ты уже не в первый раз плаваешь один?

Страх из-за того, что могло случиться с ее маленьким подопечным, заставил ее быть резкой. Схватив полотенце, она начала яростно растирать его. Чуть позже она нагнулась к нему и сказала уже помягче:

— Поль, постарайся понять: просто я очень испугана тем, что ты мог утонуть или разбиться о рифы. Или вызвать неприятности с нашим соседом. Ты же знаешь, он не самый дружелюбный человек на земле… — она потрепала его за плечо. — Обещай, что больше не полезешь в воду один.

— Хорошо. Но, Дженни…

Она втащила его за собой наверх и одела в теплую сухую одежду.

— Никаких «но, Дженни!». Подумай, что бы почувствовал твой дедушка и мисс Урсула, если бы с тобой что-то случилось. И я тоже. Так что давай больше не будем об этом. Возвращайся на кухню и заканчивай вырезать свои пряники.

Поль покорно поплелся за ней вниз. Больше он не упоминал ни о плавании, ни о «плохом дядьке». Но его круглое серьезное лицо еще долго хмурилось в раздумьях. Затем вдруг он кивнул сам себе и удовлетворенно улыбнулся. К сожалению, Дженни в это время покрывала пряники глазурью. Иначе бы она догадалась, что он снова что-то затеял.

У Дженни от ужаса побелело лицо. Никогда еще ей не приходилось узнавать о таких опасных планах! Как мог предложить какой-то начальник просить Марка подвергать себя смертельной опасности, участвуя в этой нелепой авантюре?

— Эй, да не смотри ты так испуганно, — попросил Марк. — Не так уж все это страшно, как кажется на первый взгляд.

— Все, что от меня требуется — это выпустить пару сигнальных ракет, чтобы обозначить местонахождение пиратского корабля для береговой охраны. Затем я прыгаю за борт, появляются военные суда, и пиратов больше нет!

Дженни упрямо покачала головой.

— Мне все это ни капельки не нравится. А как ты думаешь, что будут делать эти головорезы, когда ты будешь выпускать ракеты? Один неосторожный шаг, одна маленькая ошибочка и — нет больше лейтенанта Марка Шелдона!

— Пессимистка! Право же, сеструха, я думаю, все будет хорошо. Во всяком случае, я ведь обязан выполнять свой долг, да к тому же теперь уже поздно отступать.

Дженни знала, что может спорить с ним неделю и все равно он не изменит свою позицию.

— Да, с тобой спорить бесполезно, — с несчастным видом тихо согласилась Дженни. — Но неужели нельзя получить доказательства преступлений еще до их отплытия?

— Они слишком осторожны, чтобы предпринимать какие-либо шаги раньше времени, — ответил Марк. — Я, может, даже не встречусь с их главарем раньше, чем они выйдут в море. И береговая охрана тоже ничего о нем не знает.

— Ой, — Дженни обругала себя за то, что не догадалась сразу рассказать брату о своих подозрениях, — Марк, тут такое творится и прямо у нас под носом! В последнее воскресенье я видела катер близ нашего пляжа. И затем он исчез, словно сквозь землю провалился. А человек в соседнем доме целыми днями рассматривает океан в подзорную трубу. Он живет под именем Брисволд, но я не удивлюсь, если оно окажется вымышленным.

Тут же она рассказала ему о своей встрече у почтового ящика с нервной соседкой. — Она так спешила домой, что не заметила, как обронила письмо, — торопливо рассказывала Дженни. — Оно было адресовано на имя Брисволда, но на конверте было написано: капитан Аммос Болинг.

Марк проявил живой интерес к рассказу сестры.

— Возможно, ты наткнулась на нечто важное, — сказал ей Марк, записывая информацию к себе в блокнот.

— Вэн Джилберт, племянник Хэммонда Марша, тоже подозревает его, — добавила Дженни. — Он считает, что мистер Брисволд может быть у пиратов осведомителем. Из его дома прекрасно просматривается вся гавань. Он может узнать, когда корабль Центра выйдет в море, и затем сразу же оповестить грабителей.

— Может быть, твой парень и прав, — нахмурившись, согласился Марк.

— Хотя мне и непонятно, как эта банда может так быстро собраться. Но я немедленно наведу справки. А ты пока держись от этого Брисволда подальше. Поняла? Ни в коем случае не пытайся что-либо разведать.

— Не беспокойся!

Она говорила это вполне серьезно. К сожалению, она и не подозревала, как быстро ей придется нарушить данное ей обещание.

Вскоре Марк ушел. У Дженни было еще много вопросов, которые она хотела ему задать, так же как и много чего обсудить с ним. Но он не мог больше задерживаться. Надо было вернуться в Сан-Франциско, чтобы не упустить найденную ниточку связи с преступниками. Один неверный шаг, и недели трудов пойдут коту под хвост.

— У нас будет масса времени поговорить обо всем этом, — пообещал он. — Я знаю, что могу довериться твоему благоразумию и осмотрительности, сеструха. И постарайся не слишком тревожиться, даже если долго обо мне ничего не услышишь.

— Ладно, договорились. Но и ты, пожалуйста, будь осторожен, — со своей стороны попросила Дженни, провожая его до двери.

В последний час в кафе вошло немного посетителей, да и те не обратили никакого внимания на Дженни и Марка. Однако в тот момент, когда Марк, поцеловав сестру, уже был в дверях, вошел еще один человек.

Расс Макаллистер, а это был он, недоуменно оглянулся через плечо на Марка, а затем перевел взгляд на Дженни.

— Привет. Доктор Эйвори сказал мне, что ты здесь. Я заехал спросить, не хочешь ли ты, чтобы я подвез тебя домой? — он еще раз озадаченно оглянулся. — Я не помешал? А что это был за приятель?

— Никакой это не приятель — это мой брат, — ляпнула Дженни и тотчас же прикусила себе язык. Только что Марк говорил, что полагается на ее благоразумие, а она уже проболталась!

Рассел не мог не заметить ее расстроенного вида.

— Дженни, я никогда не видел тебя такой грустной. Что-нибудь случилось? У тебя неприятности? Или, может быть, твой брат нуждается в помощи? — он сделал паузу. — Странно, но мне кажется, что я его где-то видел…

Бармен рассматривал их с новым интересом, с раздражением заметила Дженни. Она схватила Расса за руку и потащила домой.

— Пойдем домой, — настойчиво предложила она. — Пойдем, пожалуйста.

— Дорогая, ты действительно расстроена.

Расс обогнал девушку и распахнул перед ней дверцу автомобиля.

— Садись скорее, пока не получила пневмонии.

Дженни опустилась на сиденье, довольная тем, что избавилась от дождя, но это отнюдь не успокоило ее. Она лихорадочно обдумывала, чем бы отвлечь внимание Рассела от Марка.

Однако ее спутник, как назло, имел хорошую память. Скользнув на водительское кресло, он включил зажигание и вдруг обрадованно щелкнул пальцами.

— Вспомнил! Несколько недель назад его портрет был на передовой странице какой-то газеты. Что-то о морском офицере, сбежавшем с корабля, — он внимательно и участливо посмотрел на девушку. — Дженни, твой брат дезертир? Я не верю.

Ей надо было что-то сделать, что-то сказать. Они с Рассом были друзьями, но еще не очень близкими. А ведь часто приходится выбирать — дружба или данное слово.

— Догадайся сам, — простонала она, не в состоянии придумать никакой приличной лжи.

— Он не дезертир! Но газеты…

— Есть причины для этих ложных заголовков, — Дженни искренне глядела на мужчину, стараясь прочесть его мысли. — Расс, я могу тебе доверять? Доверять по-настоящему? Потому что иначе то, что я собираюсь тебе сказать, может стоить моему брату жизни.

— Да, звучит это весьма серьезно, — тихо сказал он. — Ты не должна ради меня нарушать ничьего доверия. Скажи только, что все в порядке, и я отвезу тебя домой. Даю слово, что никому не скажу об этом.

Она заморгала, стараясь сдержать наворачивающиеся слезы. Попыталась улыбнуться.

— Спасибо. Ты очень поддержал меня. Марк сказал, что надеется на мое благоразумие. Раз уж ты догадываешься о многом, вероятно, лучше рассказать тебе всю историю.

Уверенная в порядочности Расса, она начала подробно рассказывать о всех, ставивших ее в тупик переживаниях и приключениях, которые на нее свалились в последнее время.

— Теперь ты понимаешь, почему я боялась, что кто-то преследует меня на дороге. И понимаешь, почему моя сегодняшняя встреча с Марком должна остаться в секрете. Он невероятно рисковал, только чтобы успокоить меня. Я готова была откусить себе язык, когда сразу проболталась тебе, кто он такой.

Расс восхищенно цыкнул языком.

— Да, в отваге твоему брату, да и тебе не откажешь! — воскликнул Расс. — Марк действует прямо как супермен-суперагент. Молодец. И далеко не каждая сестра с самого начала была бы так уверена в своем брате, как ты. И это несмотря на все свидетельства против него.

Дженни даже расправила плечи. Какое облегчение было доверить свои сомнения и страхи Рассу. Она встречалась за годы учебы со многими юношами, но ни один из них не проявлял такого понимания, и ни с кем из них не было так легко разговаривать, как с Рассом.

— Все равно, беспокойства у меня не убавилось нисколько, — призналась она. — Господи, когда же это кончится?

Дженни старалась не выдать своего испуга. Наверное, во всем мире было трудно найти человека с менее приветливым видом, чем Брисволд. Но, в конце концов, он был сейчас единственным человеком, к которому она могла обратиться, и в данный момент ей было наплевать, в каких преступлениях он был, возможно, замешан.

— Помогите мне, — взмолилась она. — Он упал, и я боюсь…

— Да, я видел, как это случилось. Отодвиньтесь, мисс. Дайте мне осмотреть мальчика.

Дженни со страхом наблюдала, как хмурый сосед ощупывал обмякшего Поля, проверяя, не сломал ли он себе кости. Большие пальцы Брисволда двигались удивительно ловко и в то же время очень нежно, исследуя руки и ноги ребенка.

— Переломов нет, — коротко констатировал Брисволд. — Возможно легкое сотрясение мозга. Его лучше занести домой.

— К вам?

Дженни взглянула со страхом на этот дом. Но у нее не было иного выхода. Почти безо всяких усилий мистер Брисволд поднял Поля на руки и быстро зашагал по песку к вьющейся наверх гравиевой дорожке.

Стараясь не отставать, укалывая босые пятки гравием, Дженни поспешила за ним. Возле дома оказался хорошо ухоженный огородик. Но никаких цветов или садовой мебели не было.

Дженни даже удивилась, для чего же, собственно был сделан забор. Почему Брисволды столь решительно отгораживались от остального мира? И почему, добившись такой уединенности, их мрачный сосед позволяет теперь ей и Полю проникнуть в его крепость?

Она не без труда догнала мужчину, несшего мальчика. Еще не войдя в этот дом, Дженни желала поскорее его покинуть.

Брисволд открыл заднюю дверь плечом. Оказавшись в безукоризненно чистой кухне, Дженни вспомнила о своем непрезентабельном виде.

Чулки порвались от бега по гравию, мокрая юбка липла к ногам и сползала, блузка была испачкана в тине.

Марта Брисволд сначала с неодобрением посмотрела на Дженни и только потом заметила ношу в руках своего мужа.

— Бедный воробышек! Аммос, что с ним случилось? — воскликнула она.

— С ним ничего серьезного. Принесла бы лучше одеяла! — буркнул Брисволд.

Миссис Брисволд послушно поспешила выйти из комнаты. Ее муж осторожно уложил Поля на диванчик, стоявший в огромной кухне. Вскоре мальчик был укрыт теплыми мягкими одеялами.

Поль еще не приходил в сознание, но Дженни заметила, что его дыхание стало ровным. Отодвинув светлую прядь с его лба, она встревоженно посмотрела на Брисволдов.

— Можно мне позвонить от вас? — спросила она. — Надо сразу же сообщить его деду. И вызвать врача.

Пожилые супруги беспокойно посмотрели друг на друга. Дженни уже начала бояться, что ей откажут в ее просьбе, но миссис Брисволд почти с вызовом кивнула и указала на соседнюю комнату.

— Пойдемте. Телефон там.

Дженни быстро пошла за ней, боясь, что мистер Брисволд изменит решение жены. Она сняла трубку аппарата и услышала, как супруги на кухне громко спорили.

Дженни рассказала Клементу Эйвори о том, что случилось с Полем. Голос старика задрожал.

— Слава Богу, доктор Хогарт еще не ушел! Ты говоришь, следующий дом по холму? Оставайся с ним, Дженни. Мы прибудем немедленно.

Дженни с облегчением положила телефонную трубку на рычаг. Она сделала для Поля все, что могла.

В комнате, где она находилась, было безукоризненно чисто. Ни пылинки на телефонном столике. Даже портреты на стенах казались надраенными до блеска. Дженни с интересом отметила, что увековеченные на холстах мужчины были разительно схожи друг с другом и с Брисволдом. Хотя стиль одежды изменялся от поколения к поколению, все они, несомненно, были одеты, как морские капитаны.

Очевидно, профессия капитана была традицией в семье Брисволдов. Дженни заметила непременные в таких домах модели кораблей, тщательно встроенные в бутылки, которые стояли парадом на каминной полочке.

Направившись обратно на кухню, она вдруг заметила картинку, которая заинтересовала ее больше других. В отличие от портретов маслом, это была недавняя фотография торгового парохода. На борту было название «Янки Трейдер».

В команде, стоящей на палубе корабля, Дженни узнала Брисволда почти в том же возрасте, что и сейчас. По той форме, в которую он был одет, она догадалась, что он был капитаном судна.

На ее взгляд, мистеру Брисволду вряд ли было больше пятидесяти пяти. Морские капитаны редко уходят в отставку в столь раннем возрасте. Что же заставило его порвать с семейной традицией и бросить морскую службу?

И тут Дженни обратила внимание на приглушенные голоса в соседней комнате. Очевидно, от волнения миссис Брисволд заговорила громче.

— Я тебе говорила, что этот забор до добра не доведет, ну и вот что случилось!

— Мальчику совершенно незачем было пытаться перелезть через забор, — прорычал в ответ муж. — Забор для того и был построен, чтобы люди здесь не шастали. Я не могу выносить, чтобы здесь шатались люди и глазели на нас!

— Да и с какой стати они это будут делать? Здесь никто не знает, кто ты, да и не интересуется тобой! — раздраженно возразила миссис Брисволд. — Что хорошего, Аммос, жить только прошлым? Как бы мне хотелось, чтобы мы никогда не приезжали сюда…

Конец ее фразы заглушили рыдания. Вероятно, — подумала Дженни, — ключ к странному поведению и нелюдимости Брисволда лежит в его прошлом, а не в нынешних неблаговидных делах. Хотя ее подозрения и не вполне рассеялись, она не могла позволить себе подслушивать дальше.

Она кашлянула, чтобы дать о себе знать, и вошла в кухню. Она обратилась к мистеру Брисволду, стараясь не замечать испуганного выражения лица его жены.

— Сюда сейчас прибудут дедушка Поля и доктор Хогарт. Как мальчик?

— Полагаю, что он скоро придет в сознание, — экс-капитан оценивающе посмотрел на девушку. — А зачем он пытался залезть на мой участок?

Дженни выдержала его взгляд.

— Я не знаю, мистер Брисволд. Может, он просто решил где-нибудь полазить? Или излишне любопытен?

А в самом деле — зачем? Дженни была не на шутку взволнована. В голову лезли противоречивые мысли. На днях, когда она застала его за запрещенным плаванием, Поль пытался ей что-то рассказать о «плохом дядьке». Но что? Она ругала теперь себя за то, что не обратила тогда на это внимания.

С губ мальчика слетел сдавленный стон, и сердце Дженни подпрыгнуло от радости, когда он открыл глаза.

— Он очнулся!

Но Поль посмотрел на нее каким-то блуждающим взглядом.

— Поль, миленький, ты не узнаешь меня? Ты сильно ушибся, но скоро тебе будет легче, — прошептала она.

Ее слова были прерваны звонком в дверь. Минуту спустя миссис Брисволд ввела в кухню доктора Эйвори. За ним деловито следовал невысокий мужчина с черным чемоданом в руках.

После тщательного обследования доктор Хогарт заверил их, что никакой причины для серьезного беспокойства нет.

— Несколько дней отдыха, и этот юный сорванец будет вновь таким же шустрым, как и был, — заявил врач. — Не пугайтесь, если поначалу его память будет несколько туманной. Сильные удары по голове иногда вызывают временную амнезию, но она скоро пройдет.

Дженни схватила доктора Эйвори за руку. Рука дрожала, профессор был бледен, и девушка беспокоилась, как бы эти переживания не оказались для него слишком серьезными. Однако у него хватило сил поблагодарить Брисволдов за заботу, которую они оказали Полю.

— Сейчас я не могу думать ни о чем другом, кроме как благополучно доставить внука домой, — заявил он. — Но позже я постараюсь вознаградить вас за вашу доброту.

Брисволд только буркнул:

— Каждый на моем месте сделал бы то же самое. Вы нам ничем не обязаны.

Он остался на кухне, пока его жена провожала всех нежданных гостей до двери. Когда мужчины выносили мальчика в машину, Дженни чуть отстала. Эта худая изможденная женщина с неулыбчивым лицом вызывала у нее жалость.

— Мне бы очень хотелось, чтобы вы нас навестили. Я уверена, что вы подружились бы с мисс Урсулой, — робко предложила Дженни. — Она тоже чувствует себя одиноко вдали от всех своих друзей.

По тоскливому взгляду миссис Брисволд Дженни поняла, что та, возможно, и жаждет принять предложенную ей дружбу, но нечто, должно быть, страх перед реакцией ее мужа, заставило ее отрицательно покачать головой.

А кто не будет выглядеть также, подумала Дженни, если живешь с таким суровым старым отшельником, как Аммос Брисволд? Однако размышлять над печальной участью соседки ей было некогда. Она уложила Поля в постель. Когда он спокойно уснул, она уговорила и профессора лечь отдохнуть.

— Последуйте совету молодой леди. Я думаю, что троих больных для нее окажется слишком много, — поддержал ее мистер Хогарт. Уходя, он заверил ее, что снова заглянет завтра утром. — К тому времени мисс Эйвори уже будет на ногах. Ее артрит не особенно тяжек. А вы, надеюсь, обеспечите и ей, и мальчику надлежащий уход.

Как только за доктором Хогартом закрылась дверь, Дженни устало рухнула в кресло. Она с трудом могла поверить, что это всего лишь начало дня — так много уже за это время случилось! Она закрыла глаза, но ей тотчас же пришлось открыть их снова, так как раздался телефонный звонок. Что там еще?

— Поверишь ли ты в мои извинения? — печальным голосом начал Вэн. — У «Урагана Эдны» сломалась мачта, едва я вывел ее в море. К тому времени, когда я закончил ее чинить, было уже намного больше часа.

— Ничего. Я все равно не могла бы сегодня поехать.

Дженни рассказала о болезни мисс Урсулы и добавила, что произошел несчастный случай с Полем.

— У нас дома сейчас нечто вроде лазарета!

— Значит нет никаких шансов, что ты сегодня пообедаешь со мной?

— Боюсь, что нет. Я очень нужна здесь.

Она положила трубку, чувствуя легкое раздражение — неужели Вэн считает ее такой безответственной, что надеется зазвать ее на обед в ресторан и что она бросит больную семью ради этого?

Ей пришло в голову, что, если бы это позвонил Расс, он, вероятно, предложил бы придти к ней и оказать помощь. Она задумчиво улыбнулась. Какая разница между этими двумя молодыми людьми? Ей нравился Вэн, и он несомненно был красивее Расса. Но в том, что касается душевных качеств, не было и речи о сравнении!

Затем ее уколол укор совести. Слишком уж поспешно она делала свои выводы. В конце концов, Вэн повсюду сопровождал своего дядюшку. Разве это не доброта? Или просто здравый смысл? Конечно же, это не ее дело, но доктор Эйвори упоминал, что Вэн был единственным родственником Хэммонда Марша, а мистер Марш был очень богатым человеком. Некоторые племянники весьма внимательны к престарелым дядюшкам в надежде получить состояние.

— Странное? — переспросила Дженни. Его слова шокировали, особенно после того, как ей удалось убедить себя в том, что мистер Брисволд всего лишь безвредный чудак. — Значит, его имя действительно Аммос Болинг?

— Да. Есть факты, которые говорят, что Болинг может быть и главарем пиратов! — от возбуждения Марк говорил очень быстро. — Еще год назад Болинг был весьма почтенным шкипером «Янки Трейдера», торгового каботажного судна, курсировавшего вдоль Восточного побережья. В одну бурную ночь его судно столкнулось с другим. В результате этого оба корабля затонули.

— Какой ужас! — Дженни представила себе картину той паники, которая должна была возникнуть, когда в черный, как смола, океан, поспешно опускаются спасательные шлюпки. — А кто был виноват в катастрофе?

— Только догадка. «Янки Трейдером» той ночью управлял сам капитан Болинг. В момент столкновения он был на мостике один, — сообщил Марк.

— На втором же судне — «Нантакет» было на вахте несколько человек, которые видели, что случилось. Они свидетельствовали позже, что «Янки Трейдер» врезался прямо в их корабль. Капитан Болинг предложил другую версию происшествия, но не смог ее доказать, у него не было свидетелей. В суде поверили экипажу «Нантакета». Несмотря на прекрасную репутацию Болинга, он был обвинен в небрежении своими обязанностями и отстранен от работы на флоте.

— Да, от такого он мог ожесточиться, — заметила Дженни. — Но все же я сомневаюсь, что даже в этом случае честный человек может стать пиратом. У тебя есть еще какие-то доводы?

— Немного. Только то, что «Нантакет» принадлежал «Пароходству Марша».

— О, господи! Болинг, конечно, должен быть очень зол на эту компанию.

— Вот именно, — подтвердил Марк. — Ты можешь представить лучший способ отомстить, чем нападение на корабли тех, кто разрушил его судьбу?

— Нет, не могу.

Дженни раздумывала, что бы сказал брат, если бы узнал, что всего несколько дней назад она провела в доме подозреваемого целый час. Она решила не говорить ему об этом.

— Повлияла ли эта информация на твою миссию? — спросила она.

— По всей видимости, нет. Подозревать человека в пиратстве одно, а доказать, что это так, совсем другое. Эту команду надо поймать с поличным. И боюсь, что сделать это можно только одним способом.

— Черт! А я так надеялась… Марк, только, пожалуйста, не рискуй без необходимости, — взмолилась Дженни. — Я страшно волнуюсь из-за того, что ты связался с этой бандой головорезов.

— Мы, кажется, уже в прошлый раз договорились, сеструха? Ну, мне пора. Я скоро свяжусь с тобой, если смогу…

Дженни отошла от телефона совершенно обескураженная. Очевидно, Марк и его начальство считают, что нашли именно того, кого искали. Мистер Брисволд, нет, капитан Болинг несомненно имел идеальный мотив для мщения этому пароходству. Но почему он нападает только на те корабли, которые обслуживают Центр?

Дженни медленно поднялась в свою спальню. Даже при закрытом балконе она слышала глухие удары молота о разбиваемый забор. Мурашки дурных предчувствий поползли у нее по спине. А что, если подсказка, которую она дала Марку, окажется ложной? Если ФБР и береговая охрана сосредоточат свое внимание не на том человеке, опасность для брата будет еще больше!

Едва дыша, Дженни замерла на корточках, Надя тоже сидела, как маленькая статуя с круглыми удивленными глазами. Больше из холла не раздавалось ни единого звука, который бы выдавал подслушивающего. Он ушел или же стоит рядом и продолжает слушать этот разговор?

Хэммонд Марш заговорил снова:

— Готовы ли ваши волонтеры к отплытию? — спросил старик уже более миролюбивым тоном.

— Да.

— Я велел капитану «Белинды» поступить в ваше распоряжение. Судно может встать на якорь в Монтерейской гавани на загрузку, как только вы подадите команду.

От отчаяния Дженни стиснула кулаки. В тот момент, когда они обсуждают точную дату отплытия — то, что должно хранится в строжайшей тайне, кто-то, может быть, из пиратских осведомителей подслушивает. Она должна это предотвратить!

Жестом показав Наде, чтобы та продолжала сидеть тихо, Дженни распрямилась и быстро на цыпочках поспешила пересечь комнату. Ей потребовалось все ее самообладание, чтобы распахнуть дверь и выглянуть в холл.

Она только облегченно обмякла.

— Ой, как же ты меня напугал! Что ты здесь делаешь?

Со сложенными на груди руками и выражением скуки на лице, прислонившись к стене, стоял Вэн Джилберт.

Он удивленно посмотрел на нее.

— Ожидаю дядю, конечно. Он иногда бывает совершенно беспомощным, и тогда я ему просто необходим. Я стараюсь не уходить далеко… — Вэн с любопытством посмотрел на Дженни. — А почему мое присутствие здесь так тебя напугало?

Чувствуя себя крайне неловко, Дженни попыталась объяснить:

— Но я ведь не знала, что это ты!

Она указала на соседнюю комнату.

— Стены здесь такие тонкие, они говорили о дате отплытия и я…

— О, понимаю. Ты решила, что это ходит капитан Кидд[6], — обезоруживающе ухмыльнулся Вэн. — Честно говоря, отплытие «Белинды» будет таким же секретом, как дата Дня благодарения. Подожди, увидишь, у каждого добровольца найдется не меньше двух дюжин провожающих. Они наводнят набережную, бросая цветы и конфеты… Последнее тайное отплытие отмечено шестью баллами на сейсмографе!

Дженни покачала головой:

— Тише! Они могут услышать!

И, как ответ на ее реплику, из соседней комнаты внезапно раздался оклик:

— Вэн! Ты здесь? Заходи, ты мне нужен.

— Ну, что я говорил? — Молодой человек поспешил на призыв.

Со своим ограниченным запасом слов на хинди Дженни могла только объяснить Наде, что страх, который она испытала несколько минут назад, вызван недоразумением.

— Ничего плохого, — добавила она с улыбкой. — Ты такая хорошая девочка, что помогла мне с этими ящиками. Давай, пойдем посмотрим, не вернулся ли твой папа.

Надя послушно вышла с ней в коридор. Проходя мимо директорского кабинета, Дженни слышала, как Хэммонд Марш развивал свои планы.

— Я намереваюсь отдать команду «Белинде» отчалить в сумерках, желательно под покровом тумана. Каков прогноз на ближайшие дни?

От слова «туман» у Дженни испортилось настроение. Она подумала, не сорвет ли сильный туман задуманный Марком план. Увидит ли сигнальные ракеты береговая охрана? При мысли о Марке, плавающем в холодном океане при непроницаемом тумане, у нее сжалось сердце.

Слова Поля потрясли Дженни.

— Большущий катер? — девушка посмотрела в невинные карие глаза мальчика. — Милый мой, это может быть очень важно. Насколько большой?

— Громадина! Намного выше меня, — быстро добавил он. — Я подплыл, чтобы разглядеть эту забавную длинную штуку, которая торчала у него впереди. И вот тогда этот плохой дядька начал орать. Ты бы посмотрела, с какой скоростью я плыл тогда обратно!

— О, Боже мой!

«Быстроходный катер», — так Элин назвала корабль пиратов. И другие отмечали его размеры и подчеркивали, что он сильно вооружен. Несомненно, «забавная длинная штука», которую углядел Поль, была пушкой!

Итак, начальство Марка было право, подумала она, а ее предположение, что Брисволд всего лишь жертва неудачно сложившихся обстоятельств, оказалось совершенно неверным. Необычайное облегчение сразу же охватило ее и стерло все тревоги. Какое счастье, что береговая охрана была заранее стянута к этому месту. Они вероятно, уже здесь, ожидая, когда это вооруженное судно выйдет из своего убежища!

Она рванулась к окну и уставилась в темноту — небо и океан сплелись в единый непроницаемый мрак. Нигде не видно было ни огонька, ни луны, ни даже мерцания звезд, чтобы как-то рассеять тьму ночи. Да и на самом море не было никаких признаков кораблей, охранявших побережье.

У Дженни снова защемило сердце. Где же флот? Почему они не приходят на защиту «Белинды» и Марка?

— Поль, мы не можем просто сидеть здесь, — от волнения ее голос дрожал. — Мы должны как-то помочь!

Он потянулся к телефону.

— Давай, я вызову полицию? Они приедут и посадят плохого дядьку в тюрьму, где он не сможет ни кричать, ни гнаться за мной!

Что-то в резком, возбужденном голосе мальчика заставило ее сдержаться. Предположим, только предположим, что Поль преувеличивает. Она ни минуты не сомневалась, что он видел катер, но он мог показаться ему гораздо больше, чем был на самом деле. А длинная штука могла быть всего лишь спиннингом на корме, а вовсе не пушкой на носу?

Ей пришла в голову еще одна парадоксальная мысль. Поль говорил, что видел катер за забором у соседей. Но она была на участке Брисволда. Там экс-капитан никак не мог скрыть серьезное судно в мелкой заводи, заходящей на его часть пляжа.

— Погоди минутку, милый. Я думаю, нам надо сначала убедиться в том, что ты видел, прежде чем звонить в береговую охрану или в полицию.

На лице Поля ясно виделось разочарование.

— Но, Дженни — пираты же! Они могут улизнуть. Ты мне не веришь?

— Я верю, что ты что-то видел. Но здесь многие имеют лодки.

Она взяла свою синюю куртку и велела Полю надеть ее, скрыв под капюшоном светлые волосы.

— Пошли, — успокаивающе сказала она ему. — Мы пройдемся и проследим — есть ли там сейчас обнаруженный тобой океанский лайнер и, если в нем есть хоть что-то подозрительное, то побежим и вызовем полицию.

— Хорошо. Но давай быстрее.

Дженни поспешила переодеться и обуть шлепанцы. Бесшумно закрыв за собой дверь, она увидела маленькую фигурку уже на полпути к воротам.

Постепенно ее глаза привыкли к темноте.

— Подожди, Поль, — тихо окликнула она, огибая каменную стену, отрезающую огни дома.

Он подождал, пока она не догнала его, и затем снова рванулся вперед. Он уверенно шел впереди с твердым намерением доказать, что он сказал правду.

В шлепанцы Дженни набился песок, они стучали. Девушка обругала себя, что не нашла обувь поудобнее. Ведь на берегу звук передается далеко.

Совсем рядом справа от нее стонало и дышало море, что лишь усиливало ее беспокойство. Взглянув вверх, она увидела массивную тень, чернеющую даже на этом темном фоне. Дом Брисволдов, поняла она. И все еще никаких признаков лодки. Куда же ее ведет Поль?

Девушка шла вперед, стараясь не отстать от мальчугана, маленькая фигурка которого едва виднелась перед ней. Хотя он был всего в нескольких ярдах перед ней, разглядеть его из-за темной одежды было трудно. На мгновение она совсем потеряла его из виду и едва подавила желание окликнуть его.

Тихие всплески волн остановили ее. Дженни глянула себе под ноги и увидела мелкую протоку, которую она так тщательно исследовала однажды, подплывя поближе — это был почти край соседского участка. Что же дальше?

Внезапно рядом появился Поль и схватил ее за руку.

— Здесь есть узкое место, где мы можем перепрыгнуть и не замочить ног, — прошептал он.

Дженни стояла, совершенно не собираясь двигаться дальше.

— А затем нам надо пересекать протоку, здесь ведь нет катера?

— Я и сам это знаю. Здесь слишком мелко, — нетерпеливо пояснил мальчик. — Нам надо обойти эту скалу. Там глубокая бухта.

— С другой стороны утеса? Но там земля мистера Марша, — воскликнула Дженни. — А «плохой дядька» живет здесь, рядом с нами!

Даже в темноте она увидела, с каким удивлением обернулся и уставился на нее Поль.

— Мистер Брисволд? Да, нет же, Дженни, честно, он хороший.

Он схватил ее за руку и потянул вверх по склону, туда, где протока сужалась. Он легко перепрыгнул и предложил ей сделать то же самое.

В полном недоумении Дженни последовала за ним. Но когда она оказалась перед открытой водой, стоя в тени утеса, она схватила Поля за плечо и потребовала объяснения.

— Послушай-ка, молодой человек, это уже слишком! Сегодня вечером я не видела ничего подозрительного, кроме твоего поведения. Если «плохой дядька» не Брисволд, то кто же это?

— Я… я не знаю его имени, — запинаясь, проговорил мальчик.

У Дженни уже вертелся на языке ряд колких и едких замечаний об охоте за призраками, но гневные слова не успели слететь с ее губ — дуновение ветерка донесло явное, хотя и приглушенное бормотание мужских голосов.

У Дженни похолодело под сердцем сильнее, чем от прохладного бриза. Она закусила губу, осознавая, что они с Полем напоминают сейчас пару испуганных бестолковых пингвинов.

Ясный ночной воздух доносил самые слабые звуки: хруст песка, покашливание, обрывки разговора:

— …легче… без напряжения…

И вдруг в Дженни словно что-то оборвалось, голос ей показался знакомым.

— Слышишь? Это о нем я тогда тебе говорил, только я не хотел тебя огорчать — думал, что у вас любовь. — Поль шептал все это прямо ей в ухо: — Но, когда сегодня вечером пришел Расс, я понял, что это он — Твой особый дружок. Дженни, ты больше не сердишься на меня?

Дженни едва слушала его. Даже теперь ей было трудно поверить в ужасающую правду. И все же это открытие объясняет так много всего, что раньше было непостижимо.

Теперь понятно, откуда пираты получали точную информацию. И почему нападению подвергались корабли Центра, и только они. Это стало ослепительно ясно.

Поль все еще ждал ответа.

— Да, да, все в порядке. Извини, милый, но я просто потрясена.

Она задумчиво посмотрела на узкий карниз вокруг основания утеса.

— Можно пройти здесь и попытаться посмотреть на катер? Я хочу быть совершенно уверенной…

— Думаю, это вполне возможно, — неохотно согласился Поль.

Вся его тяга к приключениям вдруг бесследно исчезла, как поняла Дженни. Она шагнула на уступ и прошептала ему свои указания.

— Я пойду первой. Ты иди за мной. Если они увидят меня… если что-нибудь случится… тихо поворачивайся и со всех ног беги за помощью. Согласен? Дженни прикрыла лицо воротником плаща и начала беззвучно по дюйму пробираться вперед, пока не достигла ребра утеса, за которым начинался участок Марша. Сердце ее стучало, как предупреждающий там-там в джунглях.

Назад! Назад! Назад!

Но Дженни знала, что теперь бегство было бы трусостью. Один взгляд на грот, и рассеются все сомнения. Даже, если береговая охрана не ждет где-то в засаде, или брату не удалось войти к ним в доверие, она будет знать. И она даст показания, прокричит правду на весь мир. В семействе Шелдонов отважен не один только Марк!

В одном месте в утесе оказалось небольшое углубление. Высоко над ним стоял дом Хэммонда Марша, выше всех своих соседей. Он был темным, словно нежилым.

Она взглянула на маленькую бухточку в гроте, но она была пуста.

Пуста!

Но треугольник песка за утесом несомненно пустым не был. Там виднелось несколько теней фигур, топчущихся в ожидании чего-то.

До ее напряженного слуха донесся хриплый голос:

— Приготовиться. Сейчас босс его выведет.

Дженни прижалась к скале, стараясь быть как можно незаметнее. Что выведет? Где же их катер?

Раздвинувшаяся со скрежетом скала дала ответ на оба вопроса. То, что она принимала за сплошной камень, оказалось замаскированной массивной дверью, которая, медленно открывшись, обнаружила за собой небольшой, но мощный катер. На фордеке стояла длинная пушка — нет, не современная, а старинная, стреляющая ядрами!

Из своего укрытия начал потихоньку выплывать серый корабль-призрак, слегка подрагивающий от работы двигателей. Потрясенная величиной открывшейся пещеры, Дженни смотрела на нее, почти позабыв про страх. Какая дьявольская хитрость! Дверь была сделана и окрашена так, чтобы замаскировать огромный грот под скалой.

Не удивительно, что этот катер называли кораблем-невидимкой! И даже самые тщательные поиски не могли его обнаружить.

В глубине грота Дженни увидела что-то белое — это был изящный парусник, на котором она однажды совершала прогулку. Она поняла, как Полю удалось заметить пиратский корабль — дверь была открыта, чтобы выпустить «Ураган Эдну». Несомненно, владелец предпринимал меры предосторожности — чтобы при этом не было поблизости никаких лодок или кораблей, с которых его можно было бы видеть. Лишь по чистой случайности мальчик оказался в этот день рядом.

В этот момент несчастье поджидало Дженни.

Рукав ее плаща все больше натягивался, так как зацепился за камень, когда она попыталась поглубже втиснуться в нишу, в тень. И она не заметила, как посыпались мелкие камешки, и осознала, что случилось, лишь когда сорвался осколок побольше. Она услышала, как он покатился вниз, грохоча все сильнее и, наконец, разоблачающе плюхнулся в воду.

Это не могло не привлечь внимания пиратов как раз в тот момент, когда они садились на свой быстроходный катер. Все до единого обернулись и стали внимательно всматриваться в то место, где она стояла.

Сзади Дженни раздался испуганный вздох.

— Беги отсюда. Удирай! — прошипела девушка.

Не колеблясь ни секунды, Поль исчез. Вскоре она услышала мягкий удар его ног о песок и облегченно вздохнула, поняв, что он благополучно покинул уступ. Она тоже повернула назад, попытавшись увеличить расстояние между собой и головорезами. Но время было упущено.

Сильные руки схватили ее за запястья, чья-то ладонь зажала ей рот, не давая закричать о помощи. Через пару минут она была на борту катера.

— Мы поймали шпиона, капитан. Как ты думаешь, не скормить ли ее рыбам? — предложил тот, кто ее поймал.

Дженни все еще не могла различить ни одного лица, пока тот, кого назвали капитаном, не подошел поближе.

— Нехорошо это, Дженни, — мягко сказал Вэн Джилберт. — Совсем нехорошо.

В его голосе слышалась недвусмысленная угроза, и Дженни поняла, что Джилберт никогда ее не пощадит. Глядя на него широко открытыми глазами, Дженни удивлялась, как это она могла находить его красивым. Ухмылка и насупленные брови были маской зла. Тщетно просить его во имя прежней дружбы. Нет смысла и говорить, что есть другой свидетель. В лучшем случае он этому не поверит, а в худшем… Что может ждать Поля в руках этого мерзавца, который, кажется, не знал жалости?

Вперед выступил улыбающийся пират с пистолетом, чем-то знакомый Дженни. Припоминая, где же она его видела, Дженни вздрогнула. Тогда его лицо было плохо видно в туманной дымке, но это было несомненно то самое злое и порочное лицо, которое она видела в Сан-Франциско на пристани.

— Не хочешь, чтобы я позаботился о ней? — спросил он. — Я сделаю это быстро…

Вэн прервал его предложение.

— Убери оружие, чурбан! Ты что, хочешь, чтобы здесь весь берег кишел полицией?

Он медленно оглядел круг своих людей. На лице его появилась ухмылка.

— Полагаю, пусть себя проявит наш новобранец, — заявил он. — Это наш последний рейс и, если все пройдет благополучно, каждый получит неплохой куш. Так что не нужно никаких ошибок!

Вперед вышла другая фигура.

— Сейчас отлив, — кратко пояснил он: — Лучше всего, если это будет выглядеть так, словно она случайно утонула. Это бывает с теми, кто беспечен. Таким образом, впоследствии не возникнет никаких вопросов.

Выхватив Дженни у того, кто все еще держал ее в своих цепких руках, он зажал ей рот и безжалостно поволок к борту.

— Не вопи, — тихо посоветовал он и добавил два почти неслышных слова, предназначенных только для нее.

Потом он ударил ее по голове чем-то тяжелым, и Дженни почувствовала, как падает в прохладную соленую воду.

Она старалась почти не шевелиться и не сопротивляться приливу, увлекающему ее в открытое море. Потому что Марк шепотом посоветовал:

— Притворись мертвой!

Это были те два слова, предназначенные только для нее, которые должны были спасти жизнь ей и Марку.

Рукоятка его револьвера едва коснулась ее затылка, так что она была в полном сознании, когда упала в черную воду. Однако достаточно было одного неосторожного движения, чтобы закончить все спасение весьма печальным образом.

К счастью, как только ее оттащило на несколько метров от берега, чернильная темнота скрыла ее движение от Вэна и его банды. Удача была на ее стороне, а у них не было времени заниматься ею — им надо было спешить. Вероятно, Марку удалось убедить их в том, что она мертва.

Двигатели увеличили свои обороты. Серый корабль-призрак стремительно набирал скорость, держа курс в открытое море. Дженни сделала несколько отчаянных гребков, чтобы не оказаться на пути катера, а затем сделала глубокий вдох и погрузила лицо под воду.

Только услышав, что звук мотора удаляется, она осмелилась поднять голову. На катере не было огней, и наступившая полная темнота напугала ее.

Дженни охватил панический страх. Намокая, ее плащ становился все тяжелее, грозя утянуть ее на дно. Барахтаясь в воде, она наконец освободилась от этой помехи.

Но теперь совсем не просто было добраться до безопасного берега. Отливное течение было мощным, и девушка из последних сил двигала руками и ногами. После бесконечно длящихся минут она наконец сумела доплыть и коснуться ногами твердого дна.

Тяжело дыша, она прошла последние ярды в воде, рухнула на мокрый песок берега и потеряла сознание.

Очнулась Дженни от взволнованного голоса Поля.

— Она умерла! Они ее утопили! — рыдал мальчик.

— Нет, парень. Она сейчас очнется, — успокаивал его другой, более низкий голос.

Дженни открыла глаза и увидела стоящего рядом с ней на коленях мистера Брисволда. Он помог ей сесть, затем снял пиджак и накинул его на ее дрожащие плечи.

— Теперь вы в безопасности, мисс. Эти головорезы не думали, что вы такой отличный пловец.

Дженни вымучила улыбку:

— Один из них на это рассчитывал. Мой брат Марк понял, что у меня почти нет шансов на берегу. Поэтому он притворился, что оглушил меня и бросил в воду, — она с трудом поднялась на ноги. — Ой, мамочка. Марк! Быстрее вызовите береговую охрану! — попросила она. — Они должны послать ему помощь и схватить пиратов.

— Мы так и сделали, — гордо заявил Поль. — Мистер Брисволд позвонил им, а также в полицию, и только потом мы пошли искать тебя. Но тебя не было, и я боялся…

— Когда мы прибыли, эти мерзавцы уже были в море, — прибавил сосед. — Но как бы там ни было, на этот раз они далеко не уйдут. У побережья полно кораблей охраны, готовых перехватить их. Очевидно, в нашем предупреждении даже не было нужды.

Облегченно вздохнув, Дженни повернулась к морю. Итак, все идет, как она и представляла. За одним важным исключением. В ловушку попадется Вэн, а не бывший капитан Болинг, он же Брисволд. Она поняла, что корабли охраны потушили огни, чтобы заманить пиратов в ловушку.

— Я думаю, мы были очень глупы… — начала она, но Поль перебил ее взволнованным возгласом:

— Дженни, погляди! Там что-то случилось!

Она увидела на горизонте белую вспышку. Как по мановению волшебной палочки, в нескольких местах зажглись яркие судовые огоньки. Дюжина или больше кораблей начали сходиться к месту первой яркой вспышки.

У Дженни поползли мурашки по коже — береговая охрана готова схватить Вэна и его команду, но что с Марком? Он должен был послать сигнал, но ни одной красной ракеты в небе не было видно, — лишь этот одинокий взрыв, прозвучавший как выстрел из пушки.

Она продолжала всматриваться в океан до боли в глазах. Совершенно невозможно было понять, что там происходит, но она все равно не могла отвести оттуда взгляд. А что, если пушечный выстрел разнес в щепы «Белинду»? Или они захватили Марка…

Вдруг кто-то крепко схватил ее за руку и взволнованный женский голос произнес:

— Аммос, ты что — совсем очумел? О чем ты думаешь, если позволяешь мерзнуть тут вымокшей?

Марта Брисволд оттащила Дженни от воды и повела по склону наверх. Девушка уже могла двигать ногами, на лицо ее возвращались краски.

— Несколько минут назад к вам в дом прибыла полиция, — доложила Марта. — Они привели с собой людей из Центра, а также офицеров из охраны гавани. Боюсь, что сейчас ты будешь в осаде вопросов.

В дверях кухни Дженни ожидала Урсула. Она обрушила на девушку поток слов, содержащих нежность и упреки.

— Боже мой, какая суматоха! — воскликнула она. — Дженни, пошли наверх, ты переоденешься в сухое. Поль, найди дедушку — пусть он поможет мне делать сандвичи на всю эту ораву, что в гостиной.

— Давайте лучше я вам помогу, — предложила миссис Брисволд.

К тому времени, когда Дженни облачилась во все сухое, две эти леди действовали, как старые подруги, разнося на подносах печенье и сандвичи, а также горячий кофе прибывшим полицейским и сотрудникам Центра.

Выпив чашку горячего бульона, Дженни почувствовала себя намного лучше, но только физически. На душе у нее оставалось беспокойство за Марка и своих друзей на «Белинде». Отвечая на вопросы, она рассказала о том опасном актерстве, которое затеял ее брат, чтобы поймать пиратов в ловушку. Затем она вместе с Полем поведала о том, что произошло в гроте.

— Поль оказался догадливее меня, — призналась она. — Он уже давно понял, что Вэн «плохой дядька», а мне и в голову не приходило заподозрить его до сегодняшней ночи, — она бросила виноватый взгляд на мистера Брисволда. — Но меня отвлекал ложный след. Несомненно, у Вэна была причина нападать на эти корабли. Как единственный родственник Хэммонда Марша, он со временем унаследовал бы огромное состояние, но стал опасаться, что, если мистер Марш будет и дальше вливать свои деньги в Центр, то не останется никакого наследства вообще.

— Просто не верится, — покачал головой доктор Уинне. — Подумать только, что кто-то может быть настолько жаден…

— Можно нам присоединиться к дискуссии? — спросил из дверей новый голос.

Все обернулись посмотреть на незнакомого молодого человека в морской форме и вместе с ним Рассела Макаллистера. Моряк был незнаком никому, кроме Дженни. Она вскочила и бросилась им навстречу.

— Марк! Расс! — вскрикнула она, пытаясь обнять их одновременно. — Слава Богу, вы в безопасности! Но почему…

— Почему я не на пути в Индию? — ответил Расс. — «Белинда» слегка повреждена и понадобится пара недель, чтобы она снова вышла в море.

— Но боюсь, что гораздо больше времени потребуется на то, чтобы починить корабль Вэна Джилберта, — сообщил Марк. — Рулевой слишком резко переложил руль, когда шкипер «Белинды» не подчинился команде остановиться, а наш решил протаранить «Белинду» с кормы. Но от столкновения сдетонировал бочонок с порохом на палубе катера, и все мы оказались в воде. К счастью, береговая охрана оказалась поблизости и быстро выудила нас из воды, и теперь все пираты уже в наручниках.

— Их следовало бы выбросить за борт на корм рыбам, — пробормотал мистер Брисволд. — Это столкновение так похоже на трагедию, случившуюся с моим кораблем.

— Сходство на этом не заканчивается, капитан Болинг, — кивнул Марк, пользуясь правильным именем. — За оба случая ответственен один и тот же рулевой. Как раз сегодня вечером он хвастался, как ему удалось свалить вину на вас. Но теперь это признание зафиксировано на бумаге. Я уверен, что суд аннулирует свое прежнее решение и восстановит вас в правах.

При этой приятной новости капитан Болинг расправил плечи и весело сжал жене руку.

— Я месяцами пытался доказать правду, изменил свое имя и отправился вслед за ними в Калифорнию, когда они убрались с Восточного побережья. Нанятые мною детективы доносили, что они частенько посещают дом Марша, так что я снял соседний дом, — Аммос Болинг взглянул на свою жену. — Это выслеживание и ожидание были особенно трудны для Марты. После того, что со мной случилось, я хотел отвернуться от всего человечества, выстроил этот забор и мы замкнулись в себе. Единственной моей целью стало поймать этих негодяев с поличным самому. Но одному было очень трудно.

— Так вот почему вы проводили так много времени, всматриваясь в океан! — воскликнула Дженни.

— Да, хотя и не узнал толком ничего, — вздохнул капитан Болинг. — Однажды я засек их катер, когда он ночью приближался к берегу, но он скрылся прежде, чем я добежал до берега. Несомненно, эта подлая команда заезжала за своим вожаком.

— Этих людей шантажировал Джилберт. Без него они бы не решились на такие дерзкие налеты, — пояснил Марк. — Каким-то образом Вэн Джилберт узнал, что они виноваты в потоплении «Янки Трейда» и «Нантакета». Он пригрозил им разоблачением, если они не помогут ему в осуществлении его плана. Вэн знал, как много значат для его дяди собственные корабли. Он понял, что нападая на них, он сможет подорвать доверие дяди к Центру.

— И почти преуспел в этом! — вставил доктор Эйвори. — Хэммонд грозился прекратить свою помощь Центру, если будет разграблен еще один груз.

— Да, как раз на прошлой неделе он предупреждал меня, что таково его намерение, — подтвердил доктор Уинне. — Я думаю, что Вэн мог тогда подслушивать у дверей. Несомненно, то, что он тогда услышал, только укрепило его намерение захватить «Белинду»!

— Ну, что ж, теперь со всем этим покончено. У него уже нет таких возможностей, — сказал Марк. — Достаточно странно, что он не знал, кто вы на самом деле, капитан Болинг. Но он заметил, что вы все время смотрите в подзорную трубу, и решил, что вы будете хорошей приманкой, чтобы запутать следы. Именно он начал распускать слухи, что вы связаны с пиратством. Извините, что мы подозревали вас. Вся смелость Вэна, однако, пропала после того купания, которое он получил сегодня. Он полностью сознался и даже выдал того, кому продавал грузы Центра для переправки в «Красный Китай».

Вопросы и разговоры продолжались еще долго. Поль уснул в кресле, и дедушка отнес его наверх. Радость от благополучного возвращения как брата, так и жениха невредимыми довольно долго поддерживала бодрость Дженни, но постепенно и у нее от усталости начали слипаться глаза.

— Тебе не помешало бы поспать, сеструха, — посоветовал Марк. — Ты, вероятно, вымоталась после своего затяжного заплыва. Как у тебя голова? Я не слишком тебя стукнул?

— Нет, вовсе нет. Но я действительно устала! — улыбнулась она.

— Сказать по правде, я уже был готов направить пистолет на Вэна и его команду, — признался Марк. — Но затем, когда вожак избрал для расправы над тобой меня, я увидел способ спасти тебя и при этом сохранить их доверие. Было важно, чтобы я оставался с ними как можно дольше, — добавил он. — У нас не было против них веских доказательств, пока они не напали на «Белинду».

Дженни поежилась от мысли, как ужасно все это могло окончиться. Но все, слава Богу, закончилось хорошо.

— Мы еще увидимся перед тем, как ты опять поступишь на свой корабль? — спросила она Марка.

— Конечно. Я записан главным свидетелем на их процессе. Ну, так ты пойдешь спать?

Расс протянул ей руку.

— Я провожу тебя до лестницы.

Там он быстро поцеловал ее на ночь.

— Увидимся утром, — пообещал он. — Но не очень рано — мне надо кое о чем поговорить с доктором Уинне.

Он вернулся во второй половине дня. К тому времени Дженни проспала десять часов и отлично себя чувствовала. Она успела прочитать все сообщения в газетах о событиях, происшедших этой ночью. В каждой статье была огромная фотография Марка, который описывался, как отважный «бесстрашный тайный агент, сорвавший планы банды современных пиратов».

— Вэн рассказывал, что когда-то служил в береговой охране, — заметила она Рассу. — Не удивительно, что он знал, как управлять большим катером!

— На наше счастье его рулевой оказался менее ловким, — он усмехнулся, взял у нее газеты и перекинул через плечо. — Давай забудем об этих ублюдках и поговорим о более важном. Вы помните о моем предложении, мисс Шелдон?

— Да, конечно! Ведь это было только вчера.

— Правда? Мне казалось, что прошла уже вечность. Во всяком случае, я изменил свои намерения, — Расс дразняще улыбнулся прежде, чем заговорить дальше, но продолжил раньше, чем она успела изумиться. — То есть о двух годах ожидания, Дженни. Я не смогу так долго быть без тебя. Ты выйдешь за меня сейчас, на этой неделе и поедешь со мной в Индию.

— О, Расс, — Дженни в восхищении посмотрела на него. — Но как же Центр?

— Тебя зачистили в нашу группу! Уинне решительно настаивал, чтобы ты была в списке добровольцев, — Расс сделал паузу и задумчиво посмотрел на невесту. — Но окончательное решение, однако, за тобой. Так ты согласна или нет?

Всего несколько месяцев назад Дженни мучительно раздумывала о своей профессиональной карьере. Теперь она знала, что нашла себе дело всей жизни. Она радостно кивнула и протянула к нему руки.

— Да, милый. В Индию, на край света, куда угодно — я согласна.

Здравствуй (гавайск.)

до свидания (анг.)

90 по Фаренгейту, т. е. около 32 по Цельсию

Флоренс Найтингейл — знаменитая английская медсестра во время Крымской войны 1853–1856 гг.

Праздник — День независимости США.

Знаменитый английский корсар XVII века.

Доброго пути (фр.)