Тумбс Джейн Ожившая мечта

Глава 1

Кэрол Харт натянула поводья вороной лошади, разворачивая ее спиной к темной гряде облаков, застилающих небо с севера.

— Да, хороший дождь нам бы не помешал, Сомбрита, — весело сказала она.

Одно ухо лошади дрогнуло, и она подняла и опустила голову, словно бы кивая в знак согласия.

Кэрол невольно улыбнулась такому ответу Сомбриты. Иногда она почти не сомневалась в том, что лошадь понимает ее. Но улыбка ее исчезла с той же быстротой, что и появилась. Да, дождь будет очень кстати, но даст лишь временную передышку. К сожалению, на ранчо накопилась масса других проблем.

Она отбросила за спину густые черные волосы и пустила лошадь галопом вниз, в долину, освещенную мягкими золотистыми лучами сентябрьского солнца.

Прадед Кэрол Эзра Харт, один из золотоискателей прошлого века, когда ему надоело попусту рисковать на золотых приисках, обосновался здесь, и с тех пор семья Харт прочно укоренилась в Сан-Хоакин-Уэлли, в Калифорнии. Хотя Эзра и не нашел золота, но, будучи фермером до мозга костей, сумел основать ранчо, приносящее большой доход.

Кэрол была единственной, если не считать ее бабушки, представительницей семьи Харт и, подобно своему отцу и деду, унаследовала любовь к этой земле. После смерти отца она решительно пообещала себе сохранить «Харт-вей» во что бы то ни стало.

Вопрос был в том, как это сделать. Откуда взять деньги? Еще в детстве Кэрол услышала легенду о награбленном золоте, спрятанном калифорнийскими бандитами во владениях Харта, и принялась усердно разыскивать его, но безуспешно. Отец часто поддразнивал ее, говоря, что единственное золото, сохранившееся в семье Харт, сияет в глазах его дочурки, «Если не считать апельсиновых рощ и травы», — неизменно добавлял он.

Кэрол взглянула направо, на апельсиновые деревья, поднимающиеся вдоль ступенчатых холмов. Но ни единого золотого проблеска не было видно: апельсины еще не созрели. Дождь и в самом деле был необходим.

Слева от нее на порыжелой траве, устилавшей подножие горных хребтов Сьерры, паслись табуны лошадей. Когда Кэрол достаточно подросла, чтобы сесть на лошадь, она всегда объезжала ранчо вместе с отцом и вскоре полюбила эту землю так же сильно, как и он. Последние три года она ездила одна, и ей по-прежнему недоставало его.

Как и ее отец, она никогда не уставала вновь и вновь подниматься в горы, откуда во все стороны открывался потрясающий вид. Она не раз пыталась уговорить бабушку поехать с ней в горы, но Тэда Харт никогда на это не соглашалась. Не то чтобы она была равнодушна к природе, но просто побаивалась лошадей и вообще не особенно интересовалась тем, что происходит на ранчо.

Внезапно Кэрол заметила на дороге столб пыли: с восточной стороны быстро двигался незнакомый автомобиль. Белая спортивная машина, похожая на «ягуар». Странствующий рыцарь на белом «ягуаре»? Кэрол поморщилась от нелепости этого предположения. У нее нет ни времени, ни желания встречаться с рыцарями, даже если они до сих пор существуют.

Может быть, кто-то решил заехать к ним в гости? Кэрол с сомнением покачала головой — Тэда вряд ли будет приглашать гостей. В этот момент солнце скрылось за облаками и вокруг потемнело. Кэрол поняла, что ей нужно поторопиться с возвращением.

Слегка тронув поводья лошади, Кэрол дала ей возможность самой выбирать дорогу вниз с холма, прежде чем пустить ее галопом по равнине. Когда они добрались до узкой дороги, расходящейся в двух направлениях, Сомбрита, не дожидаясь указаний Кэрол, свернула на усыпанную гравием тропинку, сообразив, что гораздо проще будет пересечь горный ручей по мосту, чем пробиваться сквозь гигантские тростниковые заросли.

Они добрались до излучины, ведущей в сторону моста, и тут Сомбрита захрапела и взвилась на дыбы при виде огромного грузовика, затормозившего неподалеку от них. Кэрол натянула поводья, заставив лошадь отойти от дороги, и принялась с удивлением рассматривать цепочку небольших грузовиков и трейлеров, остановившихся вслед за полуторным грузовиком. Интересно, какого черта им здесь нужно?

— Эй! — окликнул ее водитель первого грузовика, плотный седовласый мужчина с вытатуированной на руке красной розой, высунувшись из окна. — Эй, вы там, на лошади! Как мне проехать на это чертово ранчо «Харт-вей»?

Кэрол едва не раскрыла рот от изумления, тщетно пытаясь найти достойные слова для ответа.

— А что вы собираетесь там делать? — наконец спросила она.

— Мне сказали приехать туда, леди. Вы знаете дорогу или нет?

— Должно быть, здесь какая-то ошибка. Я Кэрол Харт, и я не…

— Я не отдаю распоряжений, просто кручу баранку. «Харт-вей», так мне было сказано. Никакой ошибки.

Растерявшись, Кэрол объяснила водителю грузовика, что он выбрал не ту дорогу.

— Нужно повернуть обратно и выехать на шоссе Р-18, — сказала она. — Но я не думаю…

— Черт возьми! Это не пикник, чтобы таскать мою колымагу туда и обратно, но раз уж я обещал, так обещал. — С этими словами водитель небрежно взмахнул рукой, заменив этим жестом слова благодарности, и нажал на газ.

Кэрол осталась на месте, наблюдая, как грузовик медленно разворачивается, и вдруг у нее перехватило дыхание. На одном из трейлеров она увидела эмблему — золотое солнце над голубой линией. Черные буквы, пересекающие солнце, складывались в надпись «Горизонт».

Так называется одна из голливудских кинокомпаний.

Неужели Тэда?..

Кэрол пустила Сомбриту галопом. Они миновали цепь грузовиков, пересекли мост и лежащую по ту сторону апельсиновую рощу. Всю дорогу Кэрол пыталась догадаться, что пришло бабушке в голову на этот раз. Тэда никак не может забыть Голливуд, где в сороковые годы была одной из мелких «звездочек».

— Если бы я тогда не вышла замуж за твоего деда, — любила повторять она, — то могла бы стать знаменитой. Настоящей звездой. У меня был талант, это все признавали.

Даже сейчас, в свои шестьдесят шесть лет, Тэда все еще оставалась привлекательной. Кэрол была уверена, что ее бабушка выглядит моложе и очаровательнее всех своих сверстниц в штате. Иногда, правда, ей хотелось, чтобы Тэда. не наносила на себя декоративную косметику в таких количествах и красила волосы в более естественный цвет.

— Я не собираюсь выставлять напоказ седину, — запротестовала она, когда Кэрол в последний раз намекнула ей об этом. — Быть блондинкой мне нравится гораздо больше.

Тэда до сих пор поддерживала контакты кое с кем из старых знакомых своих голливудских дней. Многим из них ей часто приходилось протягивать руку помощи. Слишком часто, иногда думала Кэрол. Конечно, она не имеет права указывать бабушке, каким образом та должна распоряжаться своими средствами, но ей больно видеть, как расходятся деньги, которых ей самой так отчаянно не хватает, чтобы продолжать удерживать ранчо на плаву.

— Кэрол, дорогая, для них прошли хорошие времена, — всегда говорила Тэда. — Они вернут мне долги, когда смогут. Каждый из них сделал бы то же самое для меня, если бы я попросила их о помощи. Я знаю, что ты сумеешь сохранить ранчо. Твой отец всегда говорил, что ты самый лучший работник из всех, которые когда-либо у него были.

Да, но все же отец оставил ранчо Тэде, не ей. Кэрол не завидовала бабушке из-за наследства или из-за денег. Но сейчас в хозяйстве скопилось множество проблем, и Кэрол не могла не думать о том, что существует возможность потерять «Харт-вей». Следуя совету отца, она никогда не обсуждала с бабушкой финансовые сложности и даже сейчас не собиралась этого делать. Она должна найти какой-то другой способ достать деньги. Вне всякого сомнения, такой способ существует.

Сегодняшнее появление грузовиков кинокомпании наверняка связано с каким-то очередным замыслом Тэды. К сожалению, еще ни один из ее проектов не принес ни малейшего финансового успеха, и Кэрол надеялась только, что этот еще не поздно остановить.

Небо стало темно-серым, и капля дождя упала ей на лицо. Еще через некоторое время дождь хлынул вовсю. Кэрол пригнулась в седле, чувствуя, как мокрые волосы прилипают к шее, в то время как Сомбрита галопом мчалась к дому.

Вскоре они достигли цели. Дом был построен еще прадедом Кэрол, и в его архитектуре хаотически смешались колониальный и викторианский стили. Со всех сторон его опоясывали широкие веранды, а крышу венчал остроконечный шпиль. Но Кэрол была влюблена в этот дом. Она подъехала к конюшне и, легко соскользнув с лошади, увидела выбегающего ей навстречу Хосе.

— Иди внутрь, — скомандовал он, забирая у нее из рук поводья. — Я займусь ею.

— Грациас, Хосе, я спешу.

Кэрол взбежала по ступенькам задней веранды и, распахнув дверь музыкального салона, услышала высокий звенящий смех Тэды, доносящийся через холл.

— Тэда, — воскликнула она, пересекая холл и врываясь в бабушкину комнату, — зачем сюда приехали машины из кинокомпании?! Что ты?.. — Но тут же изумленно замолчала, увидев, что Тэда не одна.

Сидящий в кресле мужчина поднялся и обернулся к Кэрол. Его волосы, угольно-черные, как и ее собственные, спускались на шею мягкими завитками. Глаза на худом загорелом лице были темными, почти черными. Он выглядел немного растерянным, очевидно его смутило ее неожиданное появление.

Он был довольно высок, строен и широкоплеч, и, хотя его нельзя было безоговорочно признать красивым, что-то в его пристальном взгляде заставило учащенно забиться ее сердце. Она вдруг вспомнила о своих растрепанных волосах и старой, вероятно довольно жалкой на вид, рабочей одежде.

— Дорогая, это Джералд Тэлфорд, — сказала Тэда таким тоном, словно ожидала от внучки немедленного узнавания. — Он будет играть Хоакина Мурьету. Джералд, это Кэрол, моя внучка.

Кэрол слегка кивнула, скорее подтверждая информацию, нежели в знак приветствия, и повернулась к бабушке.

— Играть? — повторила она, отбрасывая назад тяжелые намокшие волосы. — О чем ты?

— О Боже, я была уверена, что говорила тебе об этом! «Горизонт» собирается снимать фильм «Разбойник» здесь, на ранчо. Разве я не говорила?

Кэрол покачала головой. Конечно, Тэда прекрасно знает, что никакого разговора о съемках фильма в «Харт-вей» у них не было. Она намеренно скрыла это от Кэрол, ибо понимала, что та наверняка будет против ее нового плана.

— Так или иначе, — продолжала Тэда как ни в чем не бывало, — Джералд один из голливудских суперменов. Настоящая звезда.

Кэрол раньше никогда не слышала о Джералде Тэлфорде. Что это за кинокомпания, которая приглашает неизвестного актера на главную роль? Может статься, это часть заранее продуманного плана, в который решили вовлечь Тэду, чтобы поживиться ее деньгами.

— Рад познакомиться с вами, мисс Харт, — произнес Джералд, заставив Кэрол вновь обернуться к нему.

Услышав его безупречный британский выговор, Кэрол удивилась: не может быть, чтобы он так долго сохранял его в Голливуде. Наверняка очередная фальшивка вроде того так называемого венгерского графа, который два года назад пытался втянуть Тэду в свои авантюры, ухаживая за ней. Конечно, Джералд гораздо моложе — вряд ли ему больше тридцати — и, надо признать, гораздо красивее.

Его замшевая куртка и кожаные брюки были явно не серийного производства. Кэрол была в этом уверена. Этот костюм вместе с белой шелковой рубашкой, великолепно оттеняющей его загорелую кожу, очень шел ему. Все в целом создавало имидж настоящего мужчины. Неудивительно, что бабушка им полностью очарована. Да и Кэрол решила, что он наиболее привлекательный мужчина, которого она когда-либо видела. Интересно, сможет ли какая-нибудь женщина устоять перед ним?

Про бабушку этого, конечно, не скажешь, но уж она-то наверняка сможет! Кэрол сжала руки в кулаки, желая оказаться достаточно сильной, чтобы выставить его отсюда в буквальном смысле.

Тэда встала со своего любимого голубого бархатного кресла, которое так хорошо оттеняло цвет ее глаз, подошла к Кэрол и слегка дотронулась до ее руки.

— Дорогая, — промурлыкала она, — тебе следует пойти переодеться.

Кэрол, чей рост был примерно метр восемьдесят, была сантиметров на пятнадцать выше бабушки. Тэда была очень хрупкой и изящной и одевалась всегда прекрасно. Сейчас Кэрол ощущала контраст между нею и собой как никогда. Она знала, что ее волосы растрепаны, старые джинсы вылиняли и потерлись, а тяжелая отцовская куртка, надежно защищающая от ветра, слишком велика для нее.

— Я никуда не уйду, пока не буду точно знать, что происходит, — вполголоса произнесла она, понимая, что отнюдь не выглядит гостеприимной хозяйкой. Кэрол сознавала свою правоту, хотя ей очень не хотелось ссориться с бабушкой. Ее с детства приучили быть вежливой с гостями, и до сих пор она всегда со всеми держалась безупречно, даже с самозваным графом. Но появление Джералда впервые заставило ее нарушить это правило.

— Вероятно, нам лучше обсудить сценарий в другой раз, Тэда, — с улыбкой произнес Джералд, сверкнув белыми зубами на загорелом лице.

Эта улыбка, должно быть, всегда вызывает у женщин трепет в груди, мелькнуло в голове у Кэрол, но только не у нее. Каким бы мощным ни был заряд его обаяния, на этот раз он не достиг цели.

— Я надеюсь, вы пообедаете с нами, Джералд, — сказала Тэда. — По крайней мере, останьтесь, пока дождь не прекратится.

Джералд наклонил голову.

— Очень любезно с вашей стороны, тиа Белла. В другой раз я буду рад принять ваше приглашение. — Он бросил взгляд на окно, где косые потоки дождя струились по стеклу. — А дождь, как говорила моя бабушка, еще никого не растопил. Всего хорошего.

Он кивнул Кэрол и, повернувшись, вышел в холл. Она была так возмущена, что не могла произнести ни слова. Тиа белла? Как он посмел называть бабушку своей «прекрасной тетушкой»? Увидев, что Тэда собирается выпорхнуть следом за ним, Кэрол остановила ее, заявив, что сама проводит гостя до дверей.

У порога Джералд остановился и обернулся. Кэрол машинально прикинула, что в нем не меньше метра девяноста — ее голова едва доходила ему до плеча. Кэрол почувствовала, как ее дыхание вновь участилось, когда она встретила спокойный уверенный взгляд его темных глаз. Она никогда не думала, что встретит человека, обладающего такой магнетической силой. Невольно отступив на шаг, она опустила глаза. Взгляд ее упал на ноги Джералда, и она увидела на нем походные ботинки из грубой кожи почти такого же цвета, как и его замшевая куртка. Казалось, он слишком хорош для того, чтобы быть настоящим.

Внезапно она словно со стороны услышала свой голос:

— Я никогда не видела вас в кино. — У нее хватило выдержки не отвести взгляда от его лица. — И никогда не слышала о Джералде Тэлфорде.

— В этом нет ничего удивительного. — К возмущению Кэрол, произнеся эти слова, он дотронулся до ее руки. — Я никогда не претендовал на широкую популярность.

Легкая дрожь пробежала по ее руке, словно его пальцы были наэлектризованы. На одно мгновение зачарованная его взглядом, Кэрол увидела отблеск этой наэлектризованности в его глазах. Спохватившись, она отдернула руку.

Джералд приподнял одну бровь. Похоже, он ждал, что она скажет еще что-нибудь, но, не дождавшись, распахнул дверь.

— Всего хорошего, мисс Харт, — негромко произнес он.

Кэрол смотрела, как он легко сбежал по ступенькам веранды и скользнул на сиденье белого автомобиля с открытым верхом. Это и в самом деле был «ягуар». С некоторым злорадством она подумала, что он вымокнет до нитки и в результате его шикарная одежда будет выглядеть не лучше ее собственной.

Она уже собиралась закрыть дверь, как вдруг услышала грохот и, взглянув на дорогу, увидела уже знакомый грузовик. Джералд объехал его сбоку и что-то сказал водителю, указывая на грязную размытую дорогу, ведущую к старой гасиенде. За первым грузовиком неровной цепью тянулись остальные.

— Нет, только не это! — воскликнула Кэрол, когда весь караван следом за «ягуаром» двинулся вниз по дороге. Она вошла в дом, изо всех сил хлопнув дверью. — Тэда, — закричала она, вбегая в комнату бабушки, — неужели ты разрешила им поселиться на гасиенде?!

— Тебе нужно переодеться, дорогая, — невозмутимо ответила Тэда. — Ты вся промокла. Не дай Бог, простудишься.

Кэрол глубоко вдохнула и сделала медленный выдох. Она любила бабушку и ни разу в жизни не разговаривала с ней на повышенных тонах. Хотя, надо признаться, иногда испытывала сильное искушение это сделать. Особенно сейчас.

— Я не сделаю ни шагу с этого места, пока не выясню, для чего ты все это затеяла, — твердо сказала она. — Что это за соглашение, которое ты заключила с компанией «Горизонт» и с этим… как его… Джералдом Тэлфордом?

— Думаю, нет никаких причин отказать им использовать гасиенду. Там будет что-то вроде их штаб-квартиры, и, кроме того, они снимут несколько сцен во внутреннем дворе.

— А что будет с мастерской плетеных корзин? И как же Соа?

Тэда улыбнулась.

— Тебе не о чем беспокоиться. Я сказана Джералду, что ничего не должно быть повреждено, и он заверил меня, что их режиссер Эрвин Холден помешан на предметах старины. Поэтому, когда он узнает, что это настоящие индейские корзины, он обязательно снимет их для фильма. А Соа слишком ограниченна, чтобы по-настоящему испугаться всего, что будет происходить.

Кэрол покачала головой. Ей активно не хотелось оставлять их здесь, поэтому она твердо решила сделать все от нее зависящее, чтобы заставить их отправиться в другое место. Глубоко вздохнув, она обратилась к Тэде:

— Может быть, ты расскажешь мне все с самого начала?

Тэда растерянно моргнула.

— Мне казалось, я упоминала о «Горизонте» еще месяц назад. Я действительно была в этом уверена. Ведь ты же знаешь, я никогда не стала бы действовать втайне от тебя.

— Я не помню, чтобы у нас когда-либо заходил разговор на эту тему.

— Но я определенно говорила тебе о том, что «Горизонт» собирается снимать фильм «Разбойник, или Призрак из Соноры». Это историческая драма о Калифорнии прошлого века. О Хоакине Мурьете.

Кэрол смутно припомнила, что бабушка действительно упоминала о чем-то в этом роде.

— Возможно, ты говорила мне о фильме, но ни словом не обмолвилась, что это коснется нас. Я не могу поверить, что ты дала согласие снимать фильм у нас на ранчо!

— Но «Харт-вей» такое чудесное место, дорогая! И даже гасиенда…

Кэрол всплеснула руками.

— Они все перевернут вверх дном! Работа приостановится, ведь никому не захочется упустить возможность посмотреть, как снимают кино! Ни Соа, ни я не сможем работать в мастерской! Ох, Тэда, почему ты не посоветовалась со мной?

Тэда вздохнула.

— Потому что тебя бы это рассердило. Я не хотела беспокоить тебя понапрасну. Когда ты раздражаешься, ты хмуришься и у тебя появляются морщины на лбу. Ты еще слишком молода для морщин.

Кэрол невольно улыбнулась. Меньше всего ее сейчас беспокоили морщины на лбу.

Тэда сразу же просияла.

— Разве Джералд не очарователен? Он просто потрясающий! И потом, знаешь ли, он в самом деле звезда, очень известный актер. Мне кажется, он слегка напоминает Тайрона Пауэра. Конечно, с Таем я никогда не была близко знакома, но у Джералда похожий тип мужественности, сумрачный, но неотразимый, словно в нем скрыто тлеющее пламя. — Она закрыла глаза и прижала руку к сердцу.

Для Кэрол Тайрон Пауэр был просто одним из актеров старого кино, которого она видела пару раз в черно-белых фильмах по телевизору. В одном из них он играл роль благородного пирата. В другом, кажется, изображал тореадора.

— Да, я слышала о Тайроне Пауэре, — небрежно сказала она, — но о Джералде Тэлфорде, какой бы он ни был потрясающий, мне ничего не известно. Хотя по первому впечатлению могу сказать, что роль в фильме «Разбойник» ему очень подойдет. У него как раз такой типаж.

Тэда широко раскрыла глаза.

— Я понимаю, тебя мало интересует кинобизнес, но все же ты наверняка знаешь, что «Горизонт» весьма процветающая кинокомпания. Не очень большая, это верно, но они сделали несколько превосходных фильмов. Например, «Бледная луна». Я точно помню, что фильм тебе понравился.

Кэрол действительно понравилась эта картина.

— Ну хорошо, я согласна, что «Горизонт» заслуживает доверия. Но по-прежнему не считаю хорошей идеей позволить ему снимать фильм в «Харт-вей». — Она умоляюще взглянула на Тэду. — Ты должна понять, насколько опрометчиво было позвать их сюда. В Калифорнии найдется добрая дюжина ранчо, гораздо более подходящих для киносъемок.

— Вовсе нет. Мистер Холден выбрал «Харт-вей» из-за нашей фамильной легенды о спрятанном здесь бандитском золоте и охраняющих его призраках. Он полагает, что это будет способствовать популярности фильма. Думаю, он прав.

— Господи, какой прок может быть от этой замшелой истории? К тому же она наверняка выдумана. Здесь никогда не было никакого золота и никаких призраков, насколько мне известно.

— Мы этого точно не знаем, дорогая. Если никто до сих пор не нашел золота, это еще не значит, что оно не было спрятано где-то здесь. То же самое с призраками. Тот факт, что мы их никогда не видели, не означает, что их нет на самом деле. Посуди сама, что может служить лучшей рекламой для фильма Холдера о калифорнийских бандитах, чем съемки в экзотическом месте, где было спрятано награбленное золото?

— Его я вполне понимаю, — устало ответила Кэрол. — Но тебя не могу понять. Если бы ты рассказала мне обо всем еще до того, как сюда прибыли грузовики, я не стала бы просить их перебраться куда-нибудь еще.

Тэда поспешно замахала руками, избегая смотреть в глаза Кэрол.

— Боюсь, ты уже не сможешь этого сделать, дорогая. Слишком поздно.

У Кэрол дрогнуло сердце.

— Почему?

— Они уже арендовали всю территорию, включая и гасиенду. От тебя только требуется разместить здесь съемочную группу месяца на два с половиной или около того. — Тэда простодушно взглянула на Кэрол своими ярко-голубыми глазами, в которых читалось радостное возбуждение, отчего они казались еще более восхитительными. — И Джералда Тэлфорда, разумеется.

Кэрол в ужасе посмотрела на бабушку. Она почти не обратила внимания на заключительные слова о Джералде Тэлфорде. Ее мозг сверлила мысль о том, что контракт уже подписан.

— Что ты наделала!.. — воскликнула она.

— Дорогая, ты становишься невыносимой! — Глаза Тэды наполнились слезами, и, повернувшись, она выбежала из комнаты.

Кэрол чуть не побежала следом за ней, но почти тут же остановилась. Ей невыносимо было видеть Тэду плачущей, причем плачущей по ее, Кэрол, вине.

Закусив губу и немного поколебавшись, она решила, что бабушке лучше какое-то время побыть одной. К тому же ей действительно нужно переодеться.

Войдя к себе, Кэрол повесила мокрую одежду на дверь ванной комнаты и распахнула шкаф, думая о том, как горячо она любит свою бабушку. Она терпеть не могла ссор, но, с другой стороны, как еще можно было отреагировать на столь неожиданное предприятие Тэды? Разумеется, та не смогла устоять перед предложением компании. Особенно если оно исходило от Джералда Тэлфорда. Разбойник, в самом деле.

Она надела коричневые вельветовые брюки и блузку с золотым узором и подошла к зеркалу, собираясь привести в порядок волосы. Взглянув на свое отражение, она заметила на лбу те самые морщинки, о которых так беспокоилась Тэда. Кэрол перестала хмуриться, но ее лицо по-прежнему оставалось недовольным.

От постоянного пребывания на воздухе ее кожа приобрела гладкий ровный загар, удачно оттеняющий янтарный цвет глаз. Овальной формы лицо, обрамленное черными волосами, спускающимися до плеч и слегка вьющимися на концах, очень украшали высокие скулы.

Кэрол слегка провела по губам помадой персикового цвета. Пожалуй, следует почаще пользоваться косметикой, о чем ей постоянно напоминает Тэда, но особых поводов для этого почти нет. Целыми днями она объезжает рощи и пастбища, осматривает ирригационные системы и занимается другими бесконечными делами, постоянно возникающими в ее большом хозяйстве.

— Ты платишь Хосе, чтобы он всем этим занимался, а потом делаешь его работу, — не раз говорила ей Тэда.

Но на самом деле для такого громадного хозяйства и ее и Хосе усилий явно недостаточно, так что Кэрол не может позволить себе расслабляться.

Но сейчас Кэрол решила на время забыть о финансовых и других проблемах. Она достала коробочку золотисто-коричневых теней, осторожно нанесла их на веки и взглянула на свое отражение, изучая результат. Да, Тэда права, говоря о магической силе косметики. Ее лицо сейчас выглядит совсем по-другому. Сияющее, оживленное и… более интересное.

Выйдя из комнаты, Кэрол отправилась на поиски Тэды. Она нашла бабушку там, где и рассчитывала, — в комнате, которую сама Тэда называла комнатой воспоминаний. Ее бледно-голубые стены были сплошь увешаны снимками кинозвезд голливудского «золотого века». На всех фотографиях стояли дарственные надписи.

«Наилучшие пожелания от одной блондинки другой блондинке». Под этими словами была подпись Мэрилин Монро.

«Тэде Стэндиш с пожеланиями достичь небывалых высот», гласила надпись под фотографией Кларка Гейбла.

В свое время Тэда настояла, чтобы ее невестка дала своей дочери имя Кэрол, в честь Кэрол Ломбард, жены Кларка Гейбла, которой она всегда восхищалась.

Кэрол машинально поправила свои темные волосы, представляющие полную противоположность белокурым локонам своей тезки. Иногда Тэда всерьез заговаривала о том, что Кэрол следует их перекрасить. Да, Кэрол Ломбард из нее не получилось. Но она и не особенно стремилась к этому.

Она посмотрела достаточно старых фильмов, чтобы убедиться, что Кларк Гейбл обладал неотразимым обаянием; казалось, оно проникает даже сквозь экран. Кэрол поймала себя на том, что думает о Джералде Тэлфорде. Его шарм тоже неоспорим. Интересно, производит ли он такое же впечатление на экране? Кэрол тряхнула головой. К чему попусту размышлять об этом?

По мнению Тэды, Кэрол следует поселить Джералда у них в доме. Но Кэрол не собирается этого делать. Если уж ей не избежать постоянных встреч со съемочной группой, она по крайней мере может не сталкиваться с этой новоявленной звездой. Больше всего она хотела, чтобы их пути никогда не пересекались.

Глава 2

Тэда сидела в кресле с подлокотниками, инкрустированными слоновой костью, держа на коленях альбом с фотографиями и газетными вырезками. Она больше не плакала. Когда Кэрол пересекла комнату и присела на пол возле ее кресла, Тэда подняла голову и печально улыбнулась.

— Прости, — тихо сказала Кэрол. — Я не хотела тебя расстраивать.

Тэда вздохнула.

— Иногда мне кажется, что твой отец воспитал тебя слишком независимой. Конечно, здесь есть доля и моей вины. Это ужасно, что бедная Элеонора умерла такой молодой, когда тебе было всего семь лет. Это была огромная потеря для тебя. Я, как могла, старалась заменить ее, но не уверена, что преуспела в этом.

Кэрол осторожно взяла руку Тэды и прижалась к ней щекой.

— Ты не виновата в том, какой я выросла. Ты была самой лучшей бабушкой на свете и по-прежнему ею остаешься. Просто я всегда стараюсь защитить тебя.

— Понимаю, детка, но я совсем не нуждаюсь в защите. Конечно же, мне следовало вначале посоветоваться с тобой. Признаю, что была не права. У меня есть только одно оправдание: мне ужасно хотелось, чтобы этот фильм снимали именно у нас. Я так долго была лишена всей этой упоительной атмосферы, что окружает мир кино! — Тэда высвободила руку и указала на газетную вырезку со своей фотографией. — Это был мой последний фильм.

Кэрол взглянула на снимок, где ее бабушка была совсем молодой. Она читала эту заметку много раз. Заголовок гласил: «Юная Тэда Стэндиш оживляет романтическую рутинулюбовного треугольника».

Она улыбнулась бабушке.

— Ничего удивительного, что дедушка Лайл в тебя влюбился. Ты была самой очаровательной из голливудских «звездочек».

Тэда закрыла альбом, отложила его в сторону и нежно погладила Кэрол по плечу.

— Я должна была подумать о том, как много для тебя значит твоя мастерская. Мне очень жаль, что я совершенно забыла об этом.

Вспомнив о грузовиках, Кэрол вскочила с места.

— Мне лучше пойти туда, — с тревогой сказала она. — Соа наверняка не поймет, что происходит, когда к ней ввалится вся эта орава.

Тэда критически взглянула на Кэрол.

— Сейчас ты выглядишь гораздо лучше, но тебе нужно надеть приличный плащ вместо этого ужасного пончо, которое ты всегда носишь в дождь.

Кэрол слегка покраснела, понимая, что бабушка заметила ее макияж и наверняка решила, что это сделано специально для Джералда Тэлфорда.

Но так ли уж она не права? — спросила себя Кэрол. Ты собираешься встречать гостей, поэтому и накрасилась. Но разве бы ты стала красить губы и веки для водителя грузовика с татуировкой? Выходит, все эти ухищрения предприняты тобою только ради Джералда Тэлфорда, с которым ты будто бы не желаешь встречаться…

Плащ, о котором говорила Тэда, защищал от дождя, но, в отличие от пончо, не был полностью водонепроницаемым. Кэрол подумала, что, очевидно, ей предстоит снова промокнуть, но все равно решила последовать совету бабушки. Взглянув на себя в зеркало, висящее в холле, она не без удовольствия отметила, как хорошо приталенный плащ облегает ее небольшую грудь.

Смешно, тут же подумала она. Зачем я прилагаю столько усилий, чтобы показаться с самой лучшей стороны перед человеком, которому не доверяю? Кэрол уже начала развязывать пояс, чтобы сменить плащ на пончо, но потом все же передумала. В конце концов, не стоит уделять слишком много внимания таким вещам. Ей нужно только успокоить Соа и забрать свое оборудование из мастерской, если это будет необходимо. Возможно, она вообще не увидит Джералда Тэлфорда. Такой вариант устраивал ее гораздо больше.

Соа была вдовой одного из дедушкиных работников. Она принадлежала к одному из индейских племен, которые жили в горах Сьерры еще задолго до прихода сюда испанских и американских колонистов. Кэрол очень подружилась с ней, и Соа научила ее плести традиционные индейские корзины из ивовых прутьев и волокон тростника. Вот уже несколько лет они работали вместе в устроенной на гасиенде мастерской.

Но для Кэрол это была не просто мастерская. Она приходила сюда каждый раз, когда ей хотелось побыть одной. Это было ее личное убежище, что-то вроде бабушкиной комнаты воспоминаний. А «Горизонт» и Джералд Тэлфорд, похоже, собираются вторгнуться в ее святая святых.

— Кэрол! — окликнула ее Тэда.

Кэрол, уже взявшаяся за ручку двери, остановилась и обернулась. Тэда приблизилась к ней.

— Надеюсь, ты будешь вести себя тактично, — сказала она. — Ведь Джералд действительно звезда. Очень талантливый молодой человек.

Губы Кэрол дрогнули в иронической усмешке.

— Да уж, — прошептала она.

— Конечно, у нас он пока еще не так известен, но вот у себя в Австралии…

— Ты хочешь сказать, что «Горизонт» пригласил никому не известного австралийского актера на роль Хоакина Мурьеты? На главную роль в своем фильме?

— Австралийцы за последние несколько лет сделали немало прекрасных картин. Кстати, мы и раньше приглашали австралийских актеров. Взять хотя бы Мэла Гибсона.

Кэрол пожала плечами.

— Что ж, это их дело. Пусть снимают, не возражаю. Однако надеюсь, ты не будешь вкладывать свои средства в этот фильм. Ты ведь этого не сделаешь, не так ли?

Тэда вспыхнула.

— Даже если и сделаю, что с того? Кажется, я достаточно взрослая, чтобы знать, как мне поступить.

— Я не собираюсь советовать тебе, как поступать. — Кэрол помолчала, стараясь подыскать нужные слова. Как защитить Тэду от неприятностей, без того чтобы не оскорбить ее чувств? Это казалось почти непосильной задачей. — Ты не должна оставаться в прошлом. Пойми, что Голливуд сейчас уже не тот, каким он был во времена твоей молодости. Вся киноиндустрия изменилась. — Кэрол попыталась улыбнуться. — Сейчас там никто даже не знает о старлетках.

— Ты говоришь совсем как твой отец, — перебила ее Тэда. — Конечно, я уже не прежняя голливудская старлетка, но ты тоже не Фрэнк Харт. Ты его дочь, и тебе нет необходимости во всем подражать ему. Я говорила, что ты слишком независима, и так оно и есть на самом деле, но ты во всем копируешь отца. Думай сама за себя! Я признаю, что ты отлично справляешься с ведением хозяйства, но в других отношениях ты кажешься моложе своих двадцати пяти лет. У меня неизмеримо больше жизненного опыта, и я знаю, что делаю, согласна ты с этим или нет.

Кэрол еще никогда не видела бабушку такой возмущенной. Но поскольку дело уже дошло до открытой ссоры, она решила идти до конца.

— Скажи, ты уже давала ему какие-то деньги? — напрямик спросила она.

— Нет, конечно! Чего ради я буду предлагать ему деньги, в которых он совершенно не нуждается!

— А этим киношникам из «Горизонта»?

— Им я тоже не дала ни единого цента. Это они заплатили мне. Я же сказала, что они арендовали ранчо сроком на десять недель. Я покажу тебе контракт.

— Извини, — пробормотала Кэрол, следом за бабушкой входя в комнату, которая прежде служила отцу рабочим кабинетом. — Я не собиралась вмешиваться в твои дела, но… — Она замолчала, уже раскаиваясь в своем желании защитить Тэду.

Тэда открыла верхний ящик огромного письменного стола красного дерева, выдвинула его и, вынув оттуда пачку бумаг, протянула ее Кэрол.

Кэрол бегло просмотрела документы, включая договор об аренде, затем более внимательно перечитала несколько пунктов. Закончив чтение, она убрала бумаги обратно в ящик и взглянула на Тэду.

— То, что они тебе заплатили, можно назвать чисто символическим вознаграждением. С таким же успехом ты могла им разрешить поселиться здесь бесплатно.

Тэда вскинула руки в защитительном жесте ребенка, который боится, что его накажут за совершенную шалость.

— Ну… кроме денег они обещали мне небольшую роль в этом фильме.

Кэрол была настолько ошеломлена, что не сразу смогла заговорить.

— Господи, Тэда! — воскликнула она после паузы. — Неужели ты не понимаешь, что они тебя просто используют!

Тэда тряхнула головой.

— О нет, дорогая моя, ты глубоко ошибаешься! На самом деле, это я их использую!

Охваченная гневом, Кэрол ехала по размытой дождем дороге. Она представляла себе, как Джералд рассыпался в любезностях перед Тэдой, стараясь очаровать ее, чтобы подписать выгодный контракт.

Тэда не стояла перед камерой вот уже… да, больше сорока лет. Ни разу, с тех пор как Лайл Харт, женившись на ней, оторвал ее от привычной почвы. Их сын Фрэнк, отец Кэрол, родился на втором году их совместной жизни, и Тэда полностью посвятила себя ему. Позднее, когда жена Фрэнка умерла совсем молодой, Тэда точно так же заботилась о Кэрол.

Возможно, она не раз вынуждена была смирять свои честолюбивые устремления, которые продолжали оставаться в узде все то время, пока Кэрол росла, но трудно представить, чтобы после стольких лет она вдруг решила вернуться к такой обязывающей профессии, как актерская. Неужели Тэда и впрямь вообразила, что сможет играть в кино после многолетнего перерыва, даже если учесть, что до этого она была одной из наиболее удачливых старлеток Голливуда?

Насколько сама Кэрол разбиралась в кинобизнесе сороковых годов, в те времена от старлеток требовались скорее эффектные внешние данные, чем выдающиеся актерские способности. У юной Тэды Стэндиш с внешностью все было о’кей, но умела ли она по-настоящему играть? Этого Кэрол не знала и потому опасалась худшего.

Ее сердце сжималось при мысли о том, что участие бабушки в картине станет обременительным для всех. Стоило ей представить возможный провал Тэды, как ее охватило чувство протеста. Она знала, что не сможет этого вынести.

Я должна выставить их всех отсюда, и плевать мне на договор об аренде! — в бешенстве подумала она.

Дождь почти перестал, когда Кэрол остановила машину возле колонны уже опустевших грузовиков, выстроившихся позади гасиенды. Она заметила, что трейлеры сгрудились на большом пространстве к югу от постройки. Должно быть, там поселится большинство актеров и технический персонал, решила она, быстрыми шагами направляясь к низкому строению из необожженного кирпича, чьи два крыла образовывали внутренний дворик.

Там, под густой колышущейся кроной мощного фигового дерева, Соа разговаривала с каким-то высоким человеком. Хотя он стоял спиной к Кэрол, она узнала Джералда Тэлфорда.

— Почему бы и нет? — сказала Соа в тот момент, когда Кэрол приблизилась. Ни один из собеседников ее не заметил. — Если вы хотите показать в кино, как я делаю корзины, я ничего не имею против. Хорошо бы еще вы мне заплатили.

— Вы можете на это рассчитывать.

Соа усмехнулась.

— Так и сделаю.

Ну и ну! Сначала он обхаживал Тэду, теперь взялся за Соа! Кэрол вновь почувствовала, как в ней закипает гнев.

— Какую интересную монету вы носите! — воскликнул Джералд, обращаясь к Соа. — Можно мне взглянуть на нее поближе?

Соа протянула ему золотую монету, которая висела у нее на шее на плетеном кожаном шнурке.

— Мой муж подарил мне ее много лет назад, когда мы поженились, — сказала она.

— Испанская, не так ли? — спросил Джералд.

Соа кивнула.

Краем глаза Кэрол заметила, как какой-то человек проскользнул за широким стволом дерева. Но еще до того, как она успела подумать, не мог ли он подслушивать разговор — хотя, скорее всего, просто проходил мимо, — ее внимание было вновь отвлечено словами Джералда:

— Нет ли тут какой-нибудь связи с той легендой о спрятанном золоте, которую я недавно услышал? — спросил он у Соа.

Старая женщина отшатнулась и, сжав в руке монету, прошептала:

— Духи охраняют свое золото.

Это поставит его на место, подумала Кэрол. Спасибо, Соа. Он не сможет заполучить того, о чем больше всего мечтает.

— Вы и в самом деле профессионал, мистер Тэлфорд, — гневно сказала она. — Профессионал в области расследований!

Джералд резко обернулся. Соа взглянула на нее, затем, повернувшись, тяжелыми шагами направилась в мастерскую.

— Вы уже втянули в эту авантюру мою бабушку, — продолжала она, — а теперь взялись за Соа. Я хочу, чтобы вы оставили в покое людей, которые живут на этом ранчо. Они не актеры. И мне не нравится, что вы расспрашиваете Соа об этой старой легенде.

— Вам никогда не приходило в голову, что другие люди могут самостоятельно принимать решения? И ваша бабушка, и Соа вполне способны сами сказать мне, чтобы я оставил их в покое, если им не нравятся мои намерения. Нет ничего плохого в том, что я задал Соа пару вопросов. Если бы она не захотела отвечать, она не стала бы этого делать. Я также не вижу ничего дурного в том, чтобы снять ее в небольшом эпизоде. Она прекрасно подойдет на роль старой индианки, и, мне кажется, ей доставит большое удовольствие увидеть себя на экране. Обычно людям это нравится.

Пока он говорил, Кэрол пристально смотрела на него. Он олицетворял собой все, чему она научилась не доверять. Хорошенький заграничный мальчик на спортивной машине, совершенно пустой под своей искусно сфабрикованной чарующей оболочкой. Пусть даже он из Австралии, но такой тип она встречала достаточно часто. Множество похожих на него молодых людей приезжали сюда из Лос-Анджелеса, чтобы навестить ее бабушку. Приезжали слишком часто, чтобы можно было объяснить их визиты одним лишь бескорыстным желанием ее увидеть.

Почему он неотрывно смотрит на нее? Точно так же он смотрел, когда увидел ее впервые. Словно бы знал ее раньше. Но этого не может быть. Наверняка это один из его трюков — пристальный магнетический взгляд, который должен сделать его неотразимым.

Но самое ужасное было то, что его глаза действительно таили в себе некий магнетизм, который удерживал ее взгляд, не позволяя ей отвернуться. Кэрол видела опасность, таящуюся в мрачной глубине этих глаз, — опасность, могущую в любой момент уничтожить ее.

Что-то почти осязаемое промелькнуло между ними, словно какая-то тонкая нить связала их воедино. Кэрол стояла едва дыша, кровь шумела у нее в ушах, но она по-прежнему не могла отвернуться. Почувствовал ли он, что с ней происходит?

Весь ее гнев улетучился, вытесненный нарастающей волной желания. Ей захотелось, чтобы он прикоснулся к ней, захотелось ощутить, как его пальцы гладят ее по щеке, затем нежно обводят лицо… Нет, это никогда не произойдет. Я не должна поддаваться на его уловки.

— Вы слишком долго на меня смотрите, — резко сказала она.

— В самом деле? — Он положил руку на ее запястье, и Кэрол невольно взглянула на его широкую кисть и длинные пальцы с квадратными ногтями. В них чувствовалась мощь и сила. — Давайте заключим перемирие.

— Побрататься с врагом? — спросила Кэрол, стараясь говорить шутливым тоном, чтобы он не заметил ее волнения.

— Я не хочу, чтобы мы были врагами, — сказал Джералд.

Краем глаза Кэрол увидела, как Соа выносит из мастерской несколько готовых корзин, и вспомнила, зачем она приехала сюда. Теперь она не сможет работать в студии, и это все из-за него.

— Но друзьями мы вряд ли сможем стать, — сухо ответила она.

Джералд опустил руку.

— У нас есть около десяти недель, чтобы это выяснить.

Десять недель! Эти слова эхом отозвались в ее мозгу. Через десять недель он уедет, и она навсегда избавится от него. Не такой уж долгий срок. Но почему мысль об этом не доставляет ей никакой радости?

— Только, пожалуйста, не приглашайте меня сниматься в вашем фильме, — сказала она. — Я не актриса.

Джералд улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой.

— Нет, не думаю.

Кэрол не знала, как истолковать его ответ. Посчитал ли он ее слова полностью искренними? Понял ли их истинный смысл? Кэрол покраснела, чувствуя, что ведет себя, как взбалмошный подросток.

— Вы первая из всех калифорнийских женщин, встреченных мной, которую я хотел бы узнать ближе, — мягко произнес Джералд.

Она почувствовала мгновенную вспышку удовольствия. Несмотря на то что ее действительно беспокоила Тэда и весь этот хаос, вызванный предстоящими съемками, Кэрол знала, что приехала сюда только затем, чтобы увидеть Джералда.

Конечно же, ей не стоило этого делать. Между ними все равно нет ничего общего. Он — актер, привыкший к славе и успеху, к жизни на виду, в больших городах. Что же до нее, то Кэрол ненавидит толпы и шумные сборища и чувствует себя счастливой только здесь, на ранчо. Пожалуй, она готова признать, что ее притягивает обаяние его спокойной мужественности, но этого вовсе недостаточно, чтобы по-настоящему увлечься им. Ни в коем случае.

Тем не менее он будет находиться здесь, рядом с ней, еще десять недель.

— Что ж, надеюсь, мы еще не раз увидимся, — сказала она более дружелюбным тоном. — Я объезжаю ранчо каждый день, так что встреч вряд ли удастся избежать.

Джералд приподнял одну бровь. Кэрол уже заметила эту его манеру, которая выглядела абсолютно непринужденной. Она начала понимать, каким образом он стал кинозвездой у себя на родине. Конечно же, все австралийские женщины от него без ума.

Ну что ж, она первая, кто не поддастся его дьявольским чарам.

— Знаете ли вы, что ваши глаза напоминают цветом пустыню Танами, когда она едва освещается утренний солнцем? — спросил Джералд. — Они цвета расплавленного золота.

Кэрол удивленно взглянула на него.

— Я даже не знаю, где находится пустыня Танами. В Австралии?

— Вы никогда не были в Австралии?

Кэрол покачала головой.

— Мне хотелось бы когда-нибудь показать вам Танами. И всю остальную страну.

Это все только слова, сказала она себе. Одни пустые слова. Но ее сердце забилось сильнее, когда она представила себе, как вместе с Джералдом пересекает Тихий океан, как они путешествуют через весь австралийский континент… только вдвоём…

— Может быть, вы как-нибудь покажете мне ранчо? Мне здесь очень нравится.

В самом деле? Кэрол трудно было в это поверить.

— Полагаю, вы получите возможность все увидеть во время съемок, — сказала она.

— Я не это имел в виду. Мне хочется поехать с вами, когда вы будете объезжать свои владения.

Кэрол нахмурилась, не вполне понимая, что заставило его высказать такую просьбу. Она решила не обсуждать этого, хотя вид стоящего Джералда на вершине ее любимого холма на какое-то мгновение завладел воображением Кэрол.

Резкий звук захлопнувшейся дверцы автомобиля заставил ее вздрогнуть. Взглянув на дорогу, она увидела шоколадного цвета «мерседес», остановившийся рядом с ее пикапом.

Слава Богу, что появление автомобиля разорвало ту паутину, в которой, как ей казалось, она уже начала запутываться.

Во двор небрежной походкой вошла женщина. Ее роскошные белокурые волосы слегка поблескивали. Она была одета в бордовые джинсы и переливающуюся блузку из розового шелка. Кэрол с удивлением отметила, что на ней нет плаща, и лишь потом поняла, что дождь кончился.

— Привет! — воскликнула женщина. — Наконец-то я добралась.

Она выглядела ослепительно. Тонкий шелк блузки не мог скрыть очертаний ее роскошной груди, а джинсы подчеркивали плавный изгиб бедер. Губы были накрашены помадой под цвет блузки, а серебряные тени на веках оттеняли голубизну ее глаз. Кэрол сразу же узнала в ней Марлу Турлоу, исполнительницу главной роли в «Бледной луне».

Марла остановилась перед Джералдом и принялась откровенно разглядывать его.

— О Боже! — восхищенно сказала она. — Ты был великолепен на экране, но в реальной жизни ты воистину настоящий мачо. Замечательно, что мы будем работать вместе. Я ужасно хотела познакомиться с тобой.

Джералд пожал обе ее руки, которые она ему протянула.

— Вы Марла, — сказал он. — Очень рад. — Он слегка поклонился, не выпуская ее рук.

Марла томно вздохнула.

— Если это австралийский обычай, то он мне нравится. — Привстав на цыпочки, она потянулась к нему. — У нас в Америке принято вот так. — С этими словами она поцеловала его в губы.

Кэрол стиснула зубы. Казалось, Марла совсем не замечает ее, но не это задело Кэрол. Она смотрела на улыбку Джералда, адресованную блондинке, когда та отступила на шаг. С момента ее появления Кэрол словно бы перестала существовать.

Она резко повернулась и быстро направилась к гасиенде. Остановившись посреди мастерской, где на полу лежали сухие стебли тростника — материал для корзин, — Кэрол с горечью призналась себе: на сей раз эмоции завладели ею настолько, что она готова была ударить эту актрисулю.

Кэрол необъяснимо, неистово, безрассудно ревновала человека, которого едва знала… и которому, без сомнения, не доверяла.

Да и как она может ему доверять? То он обхаживает Тэду, чтобы та подписала контракт об аренде, выгодный для «Горизонта», то донимает своими расспросами Соа… Уж не думает ли Джералд, что муж Соа, который подарил ей монету, отыскал это мифическое золото? Кэрол почувствовала раздражение оттого, что никак не может перестать думать о Джералде.

Мысль о том, чтобы поговорить с Соа о золоте, никогда не приходила ей в голову. Она бы ни за что не поверила, что давно умерший муж индианки нашел место, где оно было спрятано. Если бы он это сделал, то обязательно сказал бы об этом дедушке Лайлу, потому что они были давними друзьями. А дедушка, хотя и снисходительно относился к ее детским поискам разбойничьего клада, ни разу не дал ей повода подумать, что ему известно местонахождение золота. Она сомневалась, что он вообще верил в эту старую легенду.

Отец всегда отшучивался и на ее расспросы о зарытом кладе отвечал: «Настоящее золото растет на апельсиновых деревьях, так что, Кэрол, дочурка, ты должна хорошенько заботиться о них!»

В конце концов, никакого вреда не будет, если она спросит об этом у Соа. Кэрол не слишком рассчитывала, что узнает от нее что-то новое, но вдруг?..

Она отчаянно нуждается в деньгах, чтобы поддерживать существование «Харт-вей». Те деньги, что будут получены от «Горизонта» за право производить съемки, не более чем жалкая милостыня. Скорее благотворительное пожертвование, чем реальная помощь. К тому же за эти деньги ей придется мириться с присутствием здесь Джералда Тэлфорда целые десять недель!

— Вот вы где! — послышался голос Марлы. — Должно быть, вы миссис Харт? Сожалею, что мы даже не поздоровались. — Актриса вошла в студию и принялась осматриваться.

— Очаровательно! Вы и в самом деле умеете плести индейские корзины?

— Только учусь, — коротко ответила Кэрол.

— У настоящей индианки?

Она кивнула.

— Я бы хотела познакомиться с ней. Мне всегда нравились такие корзины. — Марла подняла одну почти готовую корзину и принялась рассматривать ее.

— Уверена, что у вас будет такая возможность, потому что Соа, вероятно, снимется в одном из эпизодов фильма.

— Замечательно. Насколько я знаю, Тэда Харт тоже будет работать с нами. Это вы и есть?

— Меня зовут Кэрол. Тэда моя бабушка. У меня нет никаких актерских притязаний.

Марла поставила корзину на место и удивленно взглянула на Кэрол.

— Как странно. Многие люди мечтают о том, чтобы оказаться перед камерой. Но, думаю, у вас на то есть свои причины. Вы уже познакомились с Джералдом? О да, конечно же! Он разговаривал с вами, когда я приехала. Вот уж действительно ожившая мечта, как говорили раньше.

— Да, мы знакомы.

Вероятно, заметив ее намеренно сухой тон, Марла спросила:

— Вы не хотите быть актрисой и совершенно не восприимчивы к таким роскошным мужчинам? — Она усмехнулась. — Дорогая, я в это не верю!

Кэрол улыбнулась, почувствовав некоторое облегчение, ведь слова Марлы прозвучали как обыкновенное дружеское поддразнивание.

— Даже бабушка нашла его восхитительным, так что мне, вероятно, остается только разделить эту точку зрения. — Будь повежливее, мысленно приказала она себе. Тебе незачем ссориться с этой женщиной. — Я рада, что мне выпал шанс с вами познакомиться, — пересилила себя Кэрол. — Мне очень понравилось, как вы играли в «Бледной луне».

Марла просияла.

— Спасибо! Вдвойне приятно услышать такой комплимент от женщины. — Она взглянула на дверь. — Мне нужно найти мой трейлер, пока я еще не свалилась с ног от усталости. Представляете, я на ногах с шести утра!

Кэрол уже собиралась сказать, что она каждый день встает в шесть часов, но вовремя прикусила язык.

— Надеюсь, мы еще увидимся, — вместо этого произнесла она, когда Марла, небрежно махнув рукой на прощание, направилась к двери.

Разве может она, спрашивала себя Кэрол, усаживаясь в свой пикап, соперничать с совершенством? А Марла больше, чем кто бы то ни было, приближается к этому определению. Кроме того, она дружелюбна. По крайней мере, когда ее внимание не отвлечено мужчинами, которых она считает роскошными.

Да, она не может соперничать, но ей этого и не нужно. Чего ради, если она вовсе не собирается получать наград, если ей не нужна победа? При условии, что Джералда вообще можно считать наградой. Для нее он не представляет никакой особой ценности. Скорее, является неожиданной помехой.

Она в какой-то степени благодарна судьбе за появление актрисы. Теперь у Джералда появится новый объект, на котором можно будет испытывать свой магнетизм, — объект гораздо более подходящий, чем она, Кэрол.

Теперь я могу расслабиться и выбросить его из головы на эти десять недель, сказала себе Кэрол, подъехав к дому. Хлопот и без того будет хватать в связи со съемками, так хоть одной проблемой меньше. Слава Богу. Я Действительно счастлива. Я чувствую освобождение. С такими мыслями она решительно вошла в дом.

— Бог мой! — воскликнула Тэда, когда Кэрол появилась на пороге ее комнаты. — Что произошло? Отчего ты выглядишь такой мрачной? Можно подумать, что ты в одночасье потеряла всех своих близких!

— Со мной все в порядке, — резко сказала Кэрол и тут же сменила тему: — Ты не говорила мне, что Марла Турлоу будет сниматься в этом фильме. Я только что с ней познакомилась. Она восхитительна и очень приятна в общении.

Тэда проницательно взглянула на нее.

— Понимаю, — коротко ответила она.

Кэрол уже хотела рассказать Тэде все как есть, но тут же сообразила, что это лишнее. В искусстве понимать с полуслова ее бабушке нет равных. По мрачному лицу и глазам Кэрол она догадалась обо всем.

— Это ничего не значит, детка, — спокойно сказала она. — Помни, тебя он увидел первой.

Глава 3

Само собой разумеется, прибытие такого количества народу не могло пройти бесследно, и на ранчо воцарилась атмосфера праздничной беззаботности. Кэрол понимала, что с этим ничего нельзя поделать. С помощью Хосе она прилагала все усилия к тому, чтобы не запускать работу. От постоянных работников еще можно было добиться выполнения хотя бы самых необходимых вещей, но с временными справиться не представлялось возможным.

Она даже подумывала уволить некоторых из них: в самом деле, со стороны взрослых мужчин и женщин не очень-то порядочно прекращать работу оттого, что их, видите ли, захватило такое восхитительное зрелище, как съемки фильма.

Но оно действительно было восхитительным. Несмотря на то что Кэрол всячески старалась не замечать присутствия посторонних, она ощущала его каждую минуту. Особенно после того, как на второй день съемок неподалеку от гасиенды приземлился вертолет. С тех пор с полным набором кинокамер он целыми днями кружил в воздухе.

На пятый день Кэрол с утра пораньше оседлала Сомбриту, убедив себя, что ей нужно проверить ирригационную систему, снабжающую водой лимонную рощу неподалеку от гасиенды.

Со дня приезда съемочной группы Кэрол изменила своей привычке нацеплять на себя то, что первым подвернется под руку. Она выбрала брюки для верховой езды из красно-коричневой переливчатой ткани, которые Тэда купила ей несколько лет назад. Они выглядели совсем как новые, потому что Кэрол их почти не носила. Но сидели они великолепно, и Кэрол даже удивилась, почему так долго оставляла подарок Тэды без внимания.

Утро выдалось прохладное, и поэтому Кэрол надела кожаную жилетку того же цвета, что и брюки, поверх белой рубашки с открытым воротом. Ее ботинки, прочные и удобные, были изготовлены вручную здесь же, на ранчо. Вряд ли в скором времени ей понадобится новая пара.

Несмотря на то что нужно было торопиться, Кэрол все же нашла время накрасить губы. Ей очень не хотелось предстать перед кем-то из съемочной группы в таком непрезентабельном виде, как в первый раз. Конечно же, она не собирается соперничать с Марлой Турлоу — это ей явно не под силу. Что же до Джералда, она не надеется встретить его снова. И не хочет этого, твердо сказала она себе.

Хосе, слегка прихрамывая, подошел к ней, когда она вывела Сомбриту из конюшни.

— Ты едешь рано, — заметил он.

— Хочу проверить оросительную систему в лимонной роще, — объяснила Кэрол.

— Ты там была две недели назад.

— Думаю, нужно взглянуть на нее снова, — сказала Кэрол с неприятным ощущением, что ей приходится оправдываться.

Хосе пожал плечами. Он был ровесником ее отца, и они были очень дружны. После того как пятнадцать лет назад Хосе оправился после автомобильной катастрофы, он приехал на ранчо и решил остаться здесь в качестве работника. Он помогал отцу Кэрол управлять большим хозяйством и теперь делал то же самое для нее. Она привыкла относиться к Хосе, как к доброму дядюшке, которого у нее никогда не было.

Махнув ему на прощание рукой, Кэрол пустила Сомбриту рысью. Через некоторое время она обернулась и, разглядев насмешливую ухмылку Хосе, пожалела, что она это сделала. Без сомнения, он догадался, что ей нужен только предлог, чтобы проехать мимо гасиенды.

Но так ли это на самом деле? С оросительной системой все было в порядке две недели назад, как и сказал Хосе. Но, с другой стороны, она нарочно выехала пораньше, чтобы избежать возможных встреч со съемочной группой. И к тому же в любом случае нужно периодически осматривать всю территорию ранчо. Почему бы и не лимонную рощу?

Так что подозрения Хосе совершенно беспочвенны.

Кэрол ехала по дороге, ведущей к гасиенде, глядя на оливковые деревья, растущие по обеим сторонам. Пожалуй, стоит подрезать ветки. Но Кэрол очень не хотелось это делать, ибо ей ужасно нравилось смотреть на серебрящуюся под солнцем серо-зеленую листву олив.

Она знала, что родина этих деревьев — теплые страны Средиземноморья: Италия, Греция и Святая Земля. Интересно, есть ли они в Австралии? Недавно она заглянула в атлас мира и обнаружила, что пустыня Танами находится в центре австралийского континента. Что может там расти? Какой-нибудь колючий кустарник? Или странные растения, столь же экзотичные, как аборигены этой страны?

Кэрол тряхнула головой. Она не собирается ехать в Австралию, так какое ей дело до ее растительного мира?

Резко дернув поводья, она заставила Сомбриту свернуть в сторону от дороги. Не доезжая гасиенды, она проехала между двух олив и обогнула сбоку лимонную рощу. Кого она пытается обмануть? Ей хочется снова увидеть Джералда. Все остальное действительно только предлог, как и подозревал Хосе.

Она решила изменить свои планы и навестить хижину Соа, выпить с ней кофе, а затем поехать на юг и осмотреть лошадиные пастбища возле самых границ «Харт-вей». Тогда она действительно удалится от гасиенды на максимально возможное расстояние.

Кэрол глубоко вдохнула прохладный утренний воздух. День был ясный, розовато-лиловые и бледно-голубые горные пики Сьерры четко вырисовывались на глубокой синеве неба. Почти рядом с ней в воздухе промелькнул пересмешник и немного погодя уселся на ветку с пронзительным криком, напоминающим голос голубой сойки.

Пустив Сомбриту галопом, Кэрол миновала апельсиновую рощу и оказалась на том самом перекрестке, где недавно попала под дождь. Она взглянула вниз, в долину, и замерла от изумления.

Великолепный серый в яблоках конь мчался галопом, пересекая долину. Его белые грива и хвост развевались по ветру. Человек, сидящий на нем, одетый во все черное, казалось, составлял с ним единое целое. Солнце отбрасывало слепящие блики от серебряных украшений на седле и сбруе коня. Куртка и брюки наездника тоже были оторочены серебряными галунами.

Справа им наперерез из небольшой дубовой рощицы выбежала чалая лошадь; на сей раз наездницей была женщина. Ее светлые волосы, словно шлейф, трепетали у нее за плечами. Следом за ней из дубовой рощи выехали трое всадников, очевидно они преследовали ее. Всадник в черном пришпорил коня, собираясь преградить им путь, и туг Кэрол узнала в нем Джералда Тэлфорда. Судя по всему, снимался один из эпизодов фильма о легендарном Хоакине Мурьете.

В следующее мгновение из рощи выехала машина с закрепленной на крыше кинокамерой и двинулась вслед за Джералдом через долину.

Светловолосая женщина наверняка была Марла. Затаив дыхание, Кэрол наблюдала за тем, как развиваются события: лошадь Марлы споткнулась, и актриса, перелетев через ее голову, отработанным акробатическим прыжком упала на землю. Почти тотчас же она вскочила, в отчаянии глядя, как ее лошадь продолжает свой путь без нее. Трое преследователей были уже совсем близко.

Но Джералд успел подъехать раньше. Склонившись в седле, он подхватил ее и посадил на лошадь рядом с собой. Кэрол даже приоткрыла рот от восхищения. Это была самая блестящая демонстрация мастерской верховой езды, которую она когда-либо видела.

Ее сердце забилось сильнее, когда она представила себя на месте Марлы: Джералд подхватывает ее, крепко сжимает в объятиях, их лица почти соприкасаются…

Перестань! — резко сказала она себе. Оставь эти бредни. Как будто в кино их недостаточно!

Она видела, как Джералд оставил трех всадников далеко позади. Его серый в яблоках достиг зарослей сикомора, растущего вдоль ручья, и скрылся из виду. Следом за ним исчезли его преследователи и автомобиль с закрепленной сверху камерой. Долина опустела.

Неудивительно, что работники ранчо не в силах противиться такому соблазну, подумала Кэрол, усилием воли заставив себя вернуться к реальности. Решив, что сегодня актеры больше не появятся, она спустилась с холма и направилась к хижине Соа, что стояла на краю дубовой рощи.

Кэрол почти достигла цели, когда услышала позади лошадиное фырканье. Обернувшись, она увидела совсем близко уже знакомого ей серого в яблоках. Всадник окликнул ее, назвав по имени, и она остановила Сомбриту.

— Я видел вас на холме, — сказал Джералд.

Она улыбнулась, слегка недоумевая, как он мог заметить ее, и испытывая тайную радость оттого, что он поехал следом за ней.

— Вы изумительный наездник, — сказала она и потом все же добавила: — И Марла тоже. — В конце концов, настоящее мастерство всегда заслуживает восхищения.

— Марла? Вы говорите о той женщине на лошади? Это была не она. Айна Джекобсон дублирует Марлу в этом эпизоде. Айна ездит верхом не хуже любой джиллару на севере Австралии.

Кэрол уже разобралась с пустыней Танами, но это слово слышала впервые.

— Что такое «джиллару»? — спросила она.

— Что-то вроде женщины-ковбоя. Хотя официально ковбои у вас теперь называются обслуживающим персоналом на ранчо, так ведь? Джиллару — это девушка, которая занимается лошадьми, присматривает за ними.

— А вы живете на севере Австралии?

Неожиданно Джералд нахмурился.

— Уже нет.

Серебряные галуны на его традиционном калифорнийском наряде так сверкали, что было больно смотреть. Что ж, попыталась утешить себя Кэрол, ты ослеплена костюмом, а не его владельцем. Одетый в черное, он действительно очень походил на своенравного испанца, благородного разбойника Хоакина Мурьету.

— Я вырос на скотоводческой ферме на севере Австралии, — сказал он. — К тому же я там работал, так что тоже могу считать себя ковбоем.

— Этот трюк, когда вы подхватили женщину, не сходя с лошади, просто великолепен.

— Спасибо. Эрвин Холден, наш режиссер, сомневался, можно ли доверить мне этот трюк, но согласился, когда Айна заявила, что хочет попробовать сделать эту сцену со мной.

Ничего удивительного, подумала Кэрол. Он сидит на коне с таким видом, словно завоевал весь мир.

Джералд потрепал своего коня по холке.

— Без этих специально обученных лошадей ни я, ни Айна не выглядели бы так эффектно. Просто невероятно, насколько они сообразительны.

Но все равно ему требовались немалые отвага и мастерство для выполнения тех трюков, которые она видела. Кэрол была приятно удивлена его скромностью.

— Эрвина очень занимает ваша семейная история о бандитском золоте, — сказал Джералд. — Он просил меня узнать об этом подробнее.

Так он поэтому расспрашивал Соа?

— Легенда. — Кэрол сделала неопределенный жест рукой.

— Это вымысел?

Она рассмеялась.

— Ну, что до меня, я никогда не находила здесь никакого золота. Упоминание о нем откуда-то появилось в старых семейных записях, но нет ни единого указания на то, что оно действительно существует.

— Эрвину это понравится, будьте уверены. Он даже наверняка вставит упоминание о нем в сценарий. По-моему, он верит в эту легенду.

— Ради Бога. Легенды прилагаются бесплатно. Вы говорите совсем не так, как Пол Хоган, — продолжала она, меняя тему разговора. — Я имею в виду, что во всех фильмах, где Хоган снимается, он говорит с очень характерным австралийским акцентом.

— Я закончил колледж актерского мастерства в Англии, — объяснил Джералд. — Хотя мой акцент иногда дает о себе знать, особенно когда я волнуюсь, но те роли, которые я играл в прошлом, требовали чистейшего английского произношения, так что со временем это стало второй натурой.

— А сейчас вы хотите быть калифорнийцем.

Он пожал плечами.

— Просто нужно переключиться. Любой акцент нетрудно перенять, после того как научишься избавляться от своего собственного. К счастью, мне удается калифорнийское произношение, так что я не кажусь англичанином, который зачем-то пытается говорить с испанским акцентом.

Почти обезоруженная его легким дружелюбным тоном, Кэрол внезапно предложила:

— Если у вас нет других планов, вы можете приехать поужинать с нами сегодня вечером.

— Буду очень рад. Или, как мне пришлось бы сказать в фильме, благодарствую. — Он улыбнулся ей.

Кэрол никак не могла привыкнуть к этой улыбке и снова почувствовала, что ее сердце скачет в груди, словно необъезженная лошадь.

— Так, значит, в семь часов, — сказала она и, слегка ударив каблуками бока Сомбриты, помчалась прочь, подальше от Джералда.

Почему его присутствие так сильно действует на нее? Она надеялась только, что он не заметил ее волнения. Чем реже встречаться с ним, тем лучше. Но тогда зачем, во имя всего святого, ей понадобилось приглашать его на ужин? Все равно это ни к чему не приведет. Перед ним открыт блестящий актерский путь, перед ней же — всего лишь обычная сельская проезжая дорога. Рич Эрскин более подходящий попутчик для нее. Пусть он и не вызывает у нее такого чувственного трепета, но Рич, как и она, управляет своим ранчо и у них очень много общего.

Кэрол поморщилась, вспомнив, как он в последний раз приглашал ее ужинать. Это было в июне. Стоял восхитительный летний вечер, в небе светила полная луна, благоухали цветущие апельсиновые деревья, а Рич говорил ей о нематодах, рубящих апельсиновые деревья. Да, Рич Эрскин явно не романтик.

Что ж, она приложит все усилия, чтобы не поддаться обаянию Джералда сегодня вечером. Она будет спокойна, холодна и уверена в себе. Будет говорить небрежным тоном. Тэда наверняка обрадуется, когда увидит Джералда, так что она с радостью предоставит бабушке право занимать гостя беседой, а сама останется в тени.

Бревенчатая хижина Соа стояла на краю дубовой рощи. Хотя эта земля была собственностью Харта, дедушка Лайл предоставил Соа и ее мужу право на пожизненное владение домом и участком земли, на котором он был построен. При появлении Кэрол ручной ворон Соа взлетел на крышу и закаркал.

— Блэки гораздо лучше сторожевой собаки и доставляет намного меньше хлопот, — сказала как-то Соа. — И обходится дешевле. Он сам добывает себе еду. Никогда еще ни на кого не набрасывался, разве что любит доставлять неприятности людям, которые ему не нравятся.

Когда Кэрол привязала Сомбриту к дереву, Соа вышла и остановилась на пороге хижины.

— Мне снилось, что ты приехала, — сказала она. — В моем сне ты хотела поговорить со мной о спрятанном золоте.

У Кэрол перехватило дыхание от неожиданности.

— Мне кажется, это был вещий сон, — сказала Соа, посторонившись, чтобы Кэрол могла войти.

— Я слышала, как Джералд Тэлфорд расспрашивал тебя о золотой монете, — сказала Кэрол оправдывающимся тоном. — Это заставило меня вспомнить, что я никогда не говорила с тобой об этой старой легенде.

— Да, в самом деле, — согласилась Соа, жестом указывая на один из деревянных стульев, стоящих в кухне. — Все люди из кино хотят знать об этом. Я стараюсь не попадаться им на глаза.

— Вижу, теперь ты носишь монету под рубашкой, чтобы она не бросалась в глаза.

Соа кивнула.

— Я обещала мужу, что буду носить его подарок до самой смерти, но сейчас мне пришлось спрятать его. Совсем как золото из той легенды. Духам не нравится, когда начинают расспрашивать об их золоте.

— Значит, ты веришь в эту историю?

— Смотря о чем ты говоришь. Хоакин Мурьета и его люди не имеют отношения к тем деньгам.

— Кто же тогда? — спросила Кэрол, распаленная любопытством.

— Я не хочу говорить о духах, — сказала Соа. — Ты ведь знаешь про змей. Нельзя рассказывать истории о них иначе как в зимнее время, потому что они могут услышать и приползти, чтобы укусить нас. Зимой, когда змеи спят, можно говорить о них без боязни. Но духи никогда не спят.

— Духи вашего племени? — уточнила Кэрол, заинтригованная таким объяснением Соа.

Та покачала головой.

— Нет, другие, но не менее враждебные. Духи всегда хотят причинить вред.

— Но если все это золото состоит из испанских монет, вроде той, что ты носишь, — высказала свою догадку Кэрол, — значит, это испанские духи.

Соа дотронулась до своей груди, нащупывая монету.

— Я никогда не говорила никому, как она попала к моему мужу. Ты будешь первой и единственной. Он не сам нашел ее. Однажды он был застигнут смерчем, который подхватил его и увлек за собой, так что он не мог почти ничего разобрать в кружащейся темноте. Это было плохое место. Он пытался ухватиться за что-нибудь, но вокруг не оказалось ничего подходящего. Наконец смерч отступил, и он остался лежать на земле вот с этой монетой, зажатой в руке. Он не знал, как она туда попала и откуда взялась. Никто из нас двоих и не пытался этого узнать.

— А он говорил, в каком именно месте его застиг смерч?

Соа отвернулась, не произнеся ни слова. Затем сказала, словно не услышав вопроса:

— Я сварю кофе. Потом мы договорим о корзинах.

Вернувшись домой, Кэрол еще раз обдумала все сказанное Соа и пришла к заключению: рассказ ее наверняка правдив, но вряд ли старая индианка поведала ей все, что знает. Действительно ли клад зарыт где-то здесь? Но где? «Харт-вей» занимает огромное пространство, и многие искали спрятанные сокровища, но ничего не находили.

Поразмыслив, Кэрол решила, что если муж Соа в самом деле попал в жестокий смерч, то монету могло принести ветром откуда угодно, даже из каких-то мест в сотне миль от ранчо. Крайне глупо с ее стороны возлагать надежды на то, что ей удастся поправить дела с помощью бандитских сокровищ.

Кэрол начала одеваться к ужину с пяти вечера, но к семи еще не была готова. В конце концов она остановилась на шелковом платье бледно-абрикосового цвета с треугольным вырезом, простого, но изящного покроя. Платье украшал поясок из темно-коричневого шелка; на ногах были босоножки того же цвета, что и поясок. Все это подарила ей Тэда несколько лет назад, и она наверняка ужаснется, увидев, что Кэрол решила надеть это сегодня. Тэда строго следит за модой, и платье Кэрол, хотя очень ей идет, по фасону, вероятно, отличается от большинства современных моделей.

Кэрол вынула из обтянутой атласом шкатулки старинный золотой медальон на тяжелой золотой цепи и надела его. Этот медальон принадлежал ее прапрабабушке, и в него был вделан портрет молодого человека. Ее прапрадеда.

Больше всего она намучилась с косметикой. Внимательно изучив результаты в зеркале, она вспомнила Марлу с ее прекрасной гладкой кожей ровного светлого оттенка, напоминающего слоновую кость. Посмотрев на свой загар, Кэрол нахмурилась. Она потянулась за флаконом туалетной воды, которой обычно пользовалась, но затем, покачав головой, взяла крошечный флакончик французских духов, который до этого ни разу не открывала, и слегка коснулась пробочкой запястий.

Когда она вошла в гостиную, Джералд уже был там и разговаривал с Тэдой. Завидев ее, он встал. Она бросила быстрый взгляд на его темно-синие брюки и голубой пуловер, оставляющий открытым шею, но тут же остановилась, пораженная. Ей показалось, что в его глазах мелькнула вспышка враждебности. Кэрол в растерянности отступила назад, но Джералд улыбнулся и, как всегда дружелюбно, приветствовал ее. Кэрол решила, что ошиблась.

Тэда, не позволявшая разговору за обеденным столом увянуть ни на минуту, была веселой и оживленной. Лицо ее сияло, особенно когда она начинала говорить о фильме. Кэрол должна была признать, что ее бабушка выглядит гораздо моложе своих лет.

— Мы с Кэрол сошлись во мнении, что вы идеально подходите на роль Хоакина Мурьеты, — сказала Тэда, обращаясь к Джералду. — Эрвин оказался достаточно проницательным, чтобы это заметить. Конечно же, он замечательный режиссер. По-моему, его «Бледная луна» заслуживает «Оскара».

— Да, я всегда восхищался работой Эрвина, — согласился Джералд.

— Может быть, моя роль тетушки Беллы не очень большая, но она мне понравилась, — продолжала Тэда. — Можно сказать, это стержневой персонаж фильма. Под ее влиянием меняются все остальные, а она в то же время даже не осознает степень своего влияния на других.

Джералд кивнул.

Должно быть, он не хочет спорить с ней из вежливости, подумала Кэрол. Она очень удивилась бы, если бы бабушка не стала подчеркивать значение своей роли в картине. Она только боялась, как бы Тэда не начала переигрывать и ее участие не стало бы разочарованием для всех.

Может быть, им придется даже вырезать эпизоды с ней из готовой картины. Если такое и в самом деле произойдет, это явится жесточайшим ударом для Тэды. И, ничуть не меньше она будет оскорблена, если режиссер, которым она так восхищается, унизит Тэду перед всей съемочной группой, начав высказывать критические замечания по поводу ее игры.

Кэрол прикрыла глаза, стараясь представить себе стройную подвижную Тэду с ее взбитыми белокурыми волосами в роли удалившейся на покой старой испанки. Нет, это невозможно. Но она знала, что Тэду никакими силами не отговорить от этой роли. У Кэрол ни за что не хватит мужества сказать бабушке, что та вряд ли добьется успеха в этом фильме.

— Ах, я совсем заболталась сегодня вечером! — воскликнула Тэда, когда Лоли, ее горничная, принесла бутылку красного вина. — Кэрол, дорогая, это ведь ты пригласила Джералда поужинать с нами, и до сих пор я не дала тебе сказать ни слова! Это так невежливо с моей стороны!

— Я просто вспомнила, что ты еще раньше хотела его пригласить, — поспешно ответила Кэрол.

Тэда улыбнулась.

— Вино на ночь в моем возрасте! Пожалуй, это слишком. Мне лучше подняться к себе, чтобы еще раз просмотреть сценарий. Я собираюсь выучить роль как можно лучше.

Оставшись наедине с Джералдом, Кэрол почувствовала внезапное смущение. Она повертела в руках ножку бокала, рассматривая на свет темно-рубиновую жидкость.

— Вы так быстро уехали сегодня утром, — сказал Джералд, — что я даже не успел сказать вам, насколько хорошо вы ездите верхом. Вы словно родились в седле. Ваша лошадь изумительна. Должно быть, арабских кровей?

— Да. Ее мать получила главный приз на выставке в Калифорнии. Отец купил мне Сомбриту незадолго до своей смерти.

— Наверняка он хорошо разбирался в лошадях. Мой отец в свое время тоже был знатоком лошадей.

Кэрол посмотрела на него, недоумевая.

— Он ведь не потерял свой талант? — осторожно спросила она.

— Теперь у него другие интересы, — ответил Джералд, явно не собираясь больше возвращаться к этой теме.

— Всему, что знаю о лошадях, я научилась от отца, — сказала Кэрол, помолчав. — Так же как и об апельсиновых рощах и ведении хозяйства на ранчо. Мы вместе с ним объезжали верхом округу, и он рассказывал мне обо всем, что знал сам. — Глаза ее наполнились слезами, и она смахнула их. Как ей не хватает отца!

— «Харт-вей» — прекрасное место, — сказал Джералд тихо.

— Я делаю все, что в моих силах, чтобы сохранять его таким. Не только для себя и для бабушки, но еще и потому, что я принадлежу к роду Хартов и этой землей мы владели из поколения в поколение.

Увидев Лоли, которая появилась на пороге в ожидании, что ее позовут убирать со стола, Кэрол поднялась. Она собиралась перейти в гостиную, но потом остановилась.

— Если вы интересуетесь лошадьми, мы можем пойти в кораль, — предложила она. — Там есть гнедая лошадь, которую я хотела бы показать вам.

Джералд согласился, и они направились в сторону кораля по узкой тропинке, вдоль высоких пиний, посаженных первым из рода Хартов, обосновавшимся здесь. За пиниями блестящая водная поверхность ручья Эльдорадо отражала бледный лунный свет.

— Совсем маленький ручей, — сказал Джералд.

— Мы будем рады, если вода в нем сохранится хотя бы до конца сентября.

— Совсем как в Австралии, но там реки иногда годами остаются сухими. Австралийский климат непостижим и часто суров, но один Бог знает, как мне недостает пересохших рек и всего остального.

Эти слова позволили Кэрол увидеть его совсем в другом свете, и она почувствовала себя гораздо ближе к нему. Сейчас он казался ей почти старым другом. Может быть, у них тоже есть что-то общее? Как с тем же Ричем Эрскином!

— Вы что-нибудь слышали о нематодах? — спросила она.

— Нет, ничего. Какая-нибудь новая рок-группа?

Кэрол рассмеялась.

— Нет. Нематоды — это такие тонкие черви, которые живут в земле среди корней апельсиновых деревьев и наносят им вред, так что те начинают засыхать. Это одна из наиболее серьезных опасностей для цитрусовых растений.

Джералд взял ее за руку и осторожно сжал.

— Слишком красивая ночь, чтобы тратить ее на разговоры о нематодах.

Его рука была теплой, голос — глубоким и низким. Когда он другой рукой обнял ее за плечи, Кэрол почувствовала, что все ее тело трепещет так же сильно, как и рука. Джералд уже не казался ей старым другом; сейчас это был незнакомец, черный рыцарь на белом «ягуаре», которого она одновременно желала и боялась.

Она вдыхала смешанный запах хвои и влажной земли — аромат, который знала с детства, знала так же хорошо, как свое имя. Все вокруг было привычным — все, кроме этого мужчины, который держал ее за руку и заставлял испытывать желание, прежде незнакомое ей. Мужчины, который уедет меньше чем через десять недель. Уедет от нее.

Джералд склонился к ее лицу, его темные глаза выглядели черными. Если бы у нее осталось хоть немного здравого смысла, она вырвала бы свою руку и убежала прочь.

От него пахло чистотой и свежестью. Запахом травы и апельсиновых деревьев после дождя. Он осторожно коснулся кончиками пальцев ее щеки и, проведя ими вниз, слегка тронул уголок рта. Ее губы задрожали, колени подогнулись. Она едва могла дышать.

Затем он привлек ее к себе и почти грубо прижал к своему телу. Его губы коснулись ее губ. В этом поцелуе не было нежности — он не спрашивал, он приказывал подчиниться.

Кэрол внезапно поняла, что отвечает ему. Ее мысли смешались. Губы Джералда раздвинулись, и кончик языка скользнул между ее губами. Она почувствовала легкий вкус вина и какую-то темную власть, исходившую от него и опьяняющую сильнее, чем вино. Кэрол знала, что не может считать себя совсем неопытной, но его поцелуи разбудили в ней страсть, которую она никогда не испытывала раньше.

Когда он обхватил ее бедра, теснее прижимая их к своим, она потеряла всякое ощущение места и времени. Во всем мире остались только она и Джералд. Ничто не существовало по ту сторону их объятий.

Из зарослей пиний донесся резкий совиный крик, и это развеяло ее грезы, напомнив, что Джералд только мечта, реальная в той же степени, что и киногерой из снимающегося фильма. Если она останется в его объятиях хотя бы еще на минуту, то потеряется навсегда и никогда не найдет дорогу обратно в реальный мир.

Но сил у нее оказалось явно недостаточно, чтобы освободиться; она лишь слегка вскрикнула, когда губы Джералда скользнули вниз к треугольному вырезу ее платья.

Внезапно он резким движением отстранил ее. Это было настолько неожиданно, что она едва устояла на ногах.

— Даже духи! Те же самые чертовы духи! — воскликнул он, отступая на шаг. — Мне не следовало этого делать.

Растерянная и оскорбленная, Кэрол не могла понять, что с ним происходит.

— Вам знакома эта дорога, так что, надеюсь, вы сможете вернуться домой одна, — холодно произнес он. — Спокойной ночи. — Он повернулся и пошел прочь.

Прижав руки к пылающим щекам, Кэрол смотрела, как он растворился в ночной темноте. Духи? Те самые французские духи, которые она попробовала в первый раз сегодня вечером? При чем здесь они? Может быть, ему не понравилось, что она с такой пылкостью отвечает на его поцелуи?

Никогда в жизни она не испытывала такого унижения!

Глава 4

Всю ночь Кэрол так и не смогла заснуть. Она беспокойно металась и поворачивалась с боку на бок и наутро встала столь же злой на саму себя, как и на Джералда. Если им еще раз доведется встретиться, она будет с ним вежливой, но холодной и отстраненной. И никогда больше не даст ему возможности оскорбить ее. Она, должно быть, сошла с ума, если позволила ему целовать ее сразу же после того, как они впервые оказались в уединенном месте.

Она направилась в Хаббард, небольшой городок, расположенный неподалеку, чтобы сделать необходимые покупки. По дороге туда она включила приемник в машине на полную громкость, надеясь, что музыка отвлечет ее от воспоминаний о событиях прошлой ночи. Но жалобные мотивы народных песен, повествующих о разбитых сердцах и изменах, лишь усилили ее собственную тоску.

В супермаркете она столкнулась нос к носу с Ричем Эрскином, который, как всегда, был в своем старом потрепанном стетсоне, низко надвинутом на лоб и скрывавшем копну растрепанных белокурых волос. Его приветливая улыбка и ясный взгляд голубых глаз подтвердили, что это все тот же надежный Рич, человек, который не волнует ее, но который никогда в жизни не нанес бы ей оскорбления.

— Тут поговаривают, что киношники, которые поселились у вас на ранчо, приехали не только затем, чтобы снимать фильм, — сказал он.

— Возможно, ты скоро сам сможешь об этом судить, — ответила Кэрол. — Бабушка собирается устроить вечеринку для них. Ты тоже приглашен.

Рич ухмыльнулся, явно довольный.

— О, отлично. Можешь на меня рассчитывать.

— Наверняка ты был бы не так счастлив, если бы они обосновались у тебя и остановили всю работу на ранчо.

— Когда к ним привыкнут, все войдет в свою колею. — Он придвинулся ближе и спросил, понизив голос: — Кстати, о фильмах. Как насчет того, чтобы в уик-энд съездить в кино в Бейкерсфилде?

— Нет, не получится. У меня слишком много дел, — ответила Кэрол почти машинально, поскольку обычно отклоняла приглашения Рича. Он нравился ей, но между ними не существовало никакого влечения, по крайней мере с ее стороны. Она боялась, что Рич, возможно, добивается от нее большего, нежели обычная дружба, большего, чем она может или хочет ему дать.

— Мы не встречались с июня, — с упреком сказал он. — Нельзя так много работать. Каждому из нас нужно время от времени расслабляться. Если ты не хочешь ехать в кино, то как насчет того, чтобы устроить пикник в горах, там, где секвойевая роща? Мы давно собирались туда съездить.

Кэрол заколебалась. Она любила горы и в самом деле хотела бы выбраться на денек за пределы ранчо. Подальше от Джералда.

— Я подумаю и дам тебе знать, — наконец пообещала она.

— Мне бы не хотелось, чтобы ты об этом забыла, — предупредил ее Рич.

По дороге обратно Кэрол с удивлением думала о том, почему ей всегда с такой легкостью удается отклонять поцелуи Рича — друга, который ей нравится и которому она доверяет, — и упасть в объятия Джералда, стоило ему лишь дотронуться до нее!

Нет, такое больше не повторится! Она обязательно сдержит обещание, данное себе. Обязательно.

Рич примерно того же возраста, что и Джералд, и вполне может считаться привлекательным. Он успешно занимается хозяйством на ранчо. Он умелый, сильный, дружелюбный. К тому же надежный. Все его поступки можно предсказать. И…

Кэрол вздохнула и снова включила радио. Женский голос пел: «Я отдала свое сердце человеку, который приходит и уходит…»

Так или иначе, но с моим сердцем все в порядке, подумала Кэрол, убавляя громкость. Мне нужно просто переждать несколько недель, пока Джералд будет находиться на ранчо, а потом, Бог даст, он уедет навсегда.

Войдя в дом с черного хода и направившись в кухню, Кэрол внезапно услышала мужской голос и похолодела. Неужели это Джералд? Но в следующую минуту она поняла свою ошибку и успокоилась. У Тэды снова какой-то гость.

Лоли, которая возилась перед открытым холодильником, выпрямилась и закрыла дверцу. В руках она держала пакет молока.

— Вы вернулись как раз к обеду, — сказала пожилая горничная. — Не удивляйтесь, если он тоже останется.

— Кто-то из съемочной группы? — спросила Кэрол. — Режиссер?

Лоли покачала головой.

— Нет, он не из киношников, но вроде того. Папаша мистера Тэлфорда. Приехал где-то с час назад.

Отец Джералда? Тот самый человек, который в прежние времена хорошо разбирался в лошадях? Кэрол почувствовала любопытство. Она мельком взглянула на свои брюки и блузку, раздумывая, стоит ли переодеваться. Затем покачала головой. Она выглядит вполне прилично. В конце концов, это обыкновенное ранчо. И потом, почему она должна беспокоиться о том, какое впечатление произведет на отца Джералда? Они вряд ли встретятся еще раз.

Приняв такое решение, она направилась в гостиную.

— Ты вернулась, дорогая, — сказала Тэда. Она жестом указала на человека, стоявшего в нескольких шагах от Кэрол. — Это Келвин Тэлфорд, отец Джералда. Келвин, это моя внучка Кэрол.

Кэрол протянула гостю руку, глядя в его светло-карие глаза, ничем не напоминающие глаза Джералда. Он был на несколько сантиметров ниже, чем Джералд, и плотнее его. Но семейное сходство было очевидным. Келвин Тэлфорд в свои, должно быть, шестьдесят с чем-то все еще оставался привлекательным мужчиной. В его каштановых волосах серебрилась седина, но улыбка, так же как и у сына, была неотразимо обаятельной. Он был одет просто, но элегантно. Скорее всего, он примерно одного возраста с Тэдой.

— Вы не похожи на бабушку, — сказал он, разглядывая Кэрол, пока пожимал ей руку. — Хотя у вас тоже есть свой стиль. Тэда сказала мне, что вы управляете этим ранчо. Что ж, у вас это чертовски хорошо получается.

Кэрол посмотрела на него с удивлением. Да, он явно отличается от Джералда. Ей понравилась его прямота. Чем-то это напомнило ей отца, но тем не менее нельзя забывать об осторожности, когда имеешь дело с одним из представителей клана Тэлфордов.

— Я из семьи Хартов, наконец сказала она. — «Харт-вей» много значит для меня.

Он кивнул, словно бы ожидал такого ответа.

— Это тяжелая работа, которую нельзя забрасывать даже ненадолго. Благодаря Джералду, я освободился от такой участи.

При этих словах Тэда просияла.

— Я с вами полностью согласна. Я все время пытаюсь убедить Кэрол, что существует и другой образ жизни, при котором нет необходимости целый день ездить на лошади, следя, чтобы не погиб скот или не засохли апельсиновые деревья.

— Меня больше ничто в жизни не заставит сесть на лошадь, — подтвердил Келвин.

— Я вижу, мы сходимся во мнениях, — с довольным видом сказала Тэда.

В дверях появилась Лоли и объявила, что обед подан.

Кэрол не видела лица Келвина в тот момент, когда он говорил о работе на ранчо, но ей показалось, что у него существует какое-то предубеждение против этого. Тем не менее к концу обеда она готова была признать, что чувствует к нему расположение. Тэда, по всей видимости, полностью разделяла ее чувства.

— Я была бы рада, если бы вы остались еще на какое-то время, чтобы попасть на вечеринку, которую я устраиваю для съемочной группы, — сказала Тэда, когда подали кофе.

— Не хотелось бы ее пропустить, но, надолго ли я останусь здесь, зависит от Джералда.

Тэда удивленно нахмурилась, но в следующую минуту морщинки у нее на лбу разгладились.

— О, вы имеете в виду, что для вас может не найтись места в трейлере? Господи, Келвин, конечно же, вы останетесь здесь! У нас достаточно комнат, и я буду только рада, если вы поживете у нас.

— Это очень любезно с вашей стороны, но я боюсь стеснить вас.

— Чепуха. — Тэда одарила его самой очаровательной из своих улыбок. — Я не принимаю никаких возражений.

Кэрол пристально взглянула на Тэду. Та, не спуская глаз с собеседника, кокетливо взмахнула ресницами. Что до Келвина, то он, судя по всему, пришел в восторг от ее реакции. Он накрыл своей ладонью руку Тэды и коротко пожал ее. Щеки Тэды покрылись легким румянцем. Ее бабушка краснеет? Невероятно! Она никогда не вела себя так ни с одним из своих старых голливудских друзей и даже с фальшивым венгерским графом.

— Если позволите, я вас покину, — сказала Кэрол, поднимаясь из-за стола.

Келвин и Тэда взглянули на нее так, словно уже успели забыть о ее присутствии.

Кэрол направилась в сторону кораля, не вполне уверенная в том, что одобряет флирт Тэды с Келвином.

Ладно, незачем изображать собаку на сене, одернула себя Кэрол. Тэда вдовеет вот уже десять лет, и у нее есть право интересоваться кем она захочет, например Келвином.

Она несколько удивилась, увидев, что Сомбрита не ждет ее у ворот, как обычно, но когда взглянула в дальний конец кораля, то поняла причину. Хосе и Джералд стояли возле ограды, и Джералд небрежно держал Сомбриту под уздцы, слушая, что говорит ему Хосе.

Кажется, он нравится даже Сомбрите, ревниво подумала Кэрол, решив незаметно проскользнуть в конюшню, чтобы избежать встречи с Джералдом. Но, прежде чем она успела это сделать, Хосе окликнул ее.

Она помахала рукой в ответ и увидела, что Джералд повернулся в ее сторону. Сомбрита, оставленная без присмотра, побежала ей навстречу, Кэрол открыла ворота, выпустила лошадь, после чего повела ее к конюшне, чтобы оседлать. Провалиться ей на месте, если она хотя бы малейшим жестом выдаст свое неравнодушие к Джералду. Она даже не подняла глаз, когда услышала его голос.

— Хосе сказал, что вы занимаетесь хозяйством на ранчо последние три года.

Кэрол затянула подпругу.

— По-моему, я рассказывала вам об этом.

— Я вас недооценивал. Извините.

Неужели он думает, что она лгала ему? Ее охватил гнев, она выпрямилась и повернулась лицом к Джералду. Он не выглядел виноватым, скорее таким же раздраженным, как и она. Кэрол не могла понять, с какой стати ему испытывать раздражение, если это ее оскорбили прошлой ночью?

— Что, в Австралии женщины не работают на ранчо? — спросила она.

Он сделал нетерпеливый жест рукой, словно отмахиваясь от ее вопроса.

— Дело не в этом.

Не желая вступать с ним в спор, Кэрол пожала плечами и снова повернулась к Сомбрите. Закончив седлать ее, она вспрыгнула на спину лошади. Джералд шагнул к выходу, загородив дверной проем.

— Если вы не возражаете, я бы хотела проехать, — холодно сказала она.

Джералд не двинулся с места.

— Вы обещали показать мне все ранчо целиком.

Несмотря на обиду, сердце Кэрол дрогнуло при мысли об их совместной поездке. Но она твердо решила не поддаваться.

— Зачем? — спросила она. — Со слов вашего отца я поняла, что вы оба были счастливы оставить работу на ранчо.

Джералд нахмурился.

— Моего отца? Где, ради всего святого, вы могли с ним встретиться?

— Мы только что расстались. Он обедал с бабушкой и со мной.

— Чертов ублюдок! — сквозь зубы процедил Джералд.

Кэрол замерла, совершенно шокированная. Ничего себе манера говорить о собственном отце!

Не произнеся больше ни слова, Джералд повернулся и вышел из конюшни. Кэрол заметила, что он направился к дому. Уж не собирается ли он приказать Келвину убираться? Но почему? Кэрол заколебалась, раздумывая, не стоит ли ей вернуться. Впрочем, Келвин вполне может сам за себя постоять, и это вообще не ее дело.

Она выехала наружу и, увидев Хосе, стоящего возле ворот, приостановила Сомбриту.

— Я видела, как ты разговаривал с мистером Тэлфордом, — сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал как обычно.

— Он расспрашивал меня о ранчо. Похоже, он неплохо разбирается в коровах и лошадях, но не в апельсиновых деревьях. — Хосе улыбнулся. — И о тебе расспрашивал. Я сказал ему, что сеньорита Кэрол лучшая хозяйка в округе, что она четыре года проучилась в колледже, а потом отец научил ее многому из того, о чем неизвестно профессорам.

Кэрол улыбнулась в ответ.

— Ты забыл сказать, что я до сих пор продолжаю учиться у дядюшки Хосе. Его тоже можно назвать профессором.

Хосе рассмеялся и покачал головой.

— Все, что я знаю, пришло ко мне не из книг. — Он наклонился и сжал в руке пригоршню земли. Глядя на то, как она медленно сыплется сквозь пальцы, он сказал: — Это был мой учебник. — Он отряхнул руки, вытер их о джинсы и хитро взглянул на Кэрол.

— Еще мы говорили о Хоакине Мурьете, о разбойниках прошлого века, — добавил он. — Сеньор Тэлфорд говорит, что, может быть, кто-то из них зарыл поблизости клад. — Хосе пожал плечами. — В этом фильме он играет Хоакина, но сам сеньор Тэлфорд неплохой человек.

Так, теперь он взялся за Хосе. Неужели она единственная, кто не доверяет Джералду?

— Выходит, он расспрашивал о кладе?

Хосе хихикнул.

— Я рассказал ему, как ты тут все перерыла, еще когда была совсем малышкой. Он посмеялся и сказал: «Вижу, она уже тогда была настойчивой».

Кэрол натянуто улыбнулась.

— Может, я сдалась слишком быстро. Нужно снова попытать счастья. Как ты думаешь, Хосе, есть хоть доля истины в этой старой легенде?

— Я отвечу, как сеньор Тэлфорд: «Кто знает?»

Кэрол пришпорила Сомбриту и пустилась вскачь. Все вокруг вдруг заинтересовались зарытым сокровищем, думала она. Интересно, кто спросит у нее о кладе в следующий раз? Она представила себе киношников с кирками и лопатами, роющими землю в поисках клада. Что ж, пусть — взрыхленная почва будет гораздо более плодородной.

Накануне приезда гостей растущая луна была видна на три четверти, и ее серебристый свет добавлял последний штрих к тщательно спланированной Тэдой вечеринке. Насколько помнила Кэрол, бабушкины вечеринки всегда бывали особенными. Эта тоже не должна стать исключением.

Вечер выдался теплым, так что решено было принимать гостей на свежем воздухе. Маленькие круглые столы поставили во внутреннем дворике, вымощенном кирпичом. Отблески свечей играли на хрустале и серебре. Некоторые из гостей сидели за столами, но большинство расхаживали вокруг, иногда объединяясь в небольшие группки, а затем снова расходясь.

На Кэрол было длинное голубое платье с глубоким декольте, извлеченное из глубин платяного шкафа. Она даже не могла вспомнить, когда и по какому поводу это платье было на ней в последний раз, но оно по-прежнему ей шло. Она немало повозилась с косметикой и осталась довольна своим видом. Но ее немного беспокоило, что скажет Тэда.

Здесь были все соседи Хартов, съемочная группа в полном составе, а также несколько старых друзей Тэды из Лос-Анджелеса. И, конечно, Келвин Тэлфорд.

— Это просто ужасно, — прошептала Тэда на ухо Кэрол, — как холодно Джералд разговаривает со своим отцом! Бедняга Келвин! Он не жалуется, но я вижу, как его ранит такое обращение. Я совершенно не понимаю Джералда! Он постарался скрыть это от меня, но я-то заметила, в какое он пришел раздражение, когда узнал, что Келвин будет жить у нас. Похоже, ему невыносима даже мысль о том, что его отец находится рядом с ним.

Кэрол слегка смутило, что Тэда отвела Келвину самую большую спальню в доме. Никто не занимал эту комнату, с тех пор как умер ее отец. Но наверняка он сам сказал бы, что нет никаких причин оставлять ее пустой: в конце концов, комнаты нужны для того, чтобы в них жить. Кроме того, чем больше Кэрол узнавала Келвина, тем больше он ей нравился. Не может быть, чтобы Джералд стыдился своего отца — Келвин иногда говорит чересчур резко, но ведет себя как настоящий джентльмен. Он не скрывает своей симпатии к Тэде. Даже Хосе он нравится.

— Он назвал меня «дружище», — с гордостью сообщил Хосе Кэрол. — И сказал, что у них в стране это все равно что амиго.

Кэрол решила избегать Джералда на вечеринке и надеялась, что ей это удастся. Он пришел в сопровождении Эрвина Холдена и Марлы Турлоу. В мгновение ока Марлу окружила толпа поклонников из местных мужчин, в то время как женщины столпились вокруг Джералда. Эрвин, лысый человек лет пятидесяти, вступил в разговор с Тэдой.

— Славный вечерок, Кэрол, детка! — воскликнул Келвин, появляясь возле Кэрол с двумя бокалами шампанского. Один из них он протянул ей. — Отметим праздник!

Кэрол улыбнулась.

— А что мы празднуем?

— Ты еще слишком молода и хороша собой, чтобы нуждаться в каком-то поводе, а я уже слишком стар и умудрен опытом, чтобы пытаться его выдумать.

— Обычно я не пью так много. — Но она все же пригубила бокал, в котором искрилось шампанское.

— По-моему, вон там ваш молодой человек. — Келвин жестом указал на мужчин, стоящих рядом с Марлой. Среди них был Рич, который, кажется, удостоился внимания актрисы. — Его поведение вас не смущает?

Кэрол покачала головой.

— Рич вовсе не мой молодой человек. Между нами нет никакой особой склонности друг к другу.

— Это вы так думаете. — Келвин понизил голос. — Он не спускает с вас глаз. Правда, он достаточно умен, чтобы это скрывать. Никто, кроме меня, ничего не замечает. Но таких вещей не спрятать от старика!

Неужели он говорит о Джералде? Кэрол настолько растерялась, что не нашла слов для ответа.

Келвин заговорщически подмигнул ей.

— Только не говорите, что я вас просветил на этот счет.

Еще до того как Кэрол успела что-то сказать, к ним приблизилась Тэда и положила руку на плечо Келвина.

— Одна из моих старых приятельниц очень хочет с вами познакомиться, — сказала она, обращаясь к нему. Затем, улыбнувшись им обоим, добавила: — Я понимаю, что забираю у тебя наиболее интересного мужчину на всей вечеринке, но ты должна меня извинить, дорогая!

Тэда воистину разыгрывает из себя соблазнительницу, подумала Кэрол, глядя им вслед. Раньше ее всегда удивляло, что Тэду назвали в честь Тэды Бары, женщины-вамп из немого кино, потому что, как ей казалось, в бабушке не было ничего вампирического. Но, благодаря Келвину, она увидела Тэду совсем с другой стороны, о которой раньше не имела представления.

— Я не могу больше смотреть на это, — послышался тихий голос Джералда у нее за спиной. От неожиданности она чуть не расплескала шампанское.

Кэрол даже не обернулась, чтобы посмотреть на него, но ее кровь лихорадочно запульсировала в жилах. Она поставила бокал, делая над собой усилие, чтобы скрыть слишком бурную реакцию.

— Если вы говорите о своем отце и моей бабушке, то они оба достаточно взрослые люди.

— Это далеко не лучшая идея. На самом деле, это грязная игра.

Решив, что он осуждает поведение Тэды, Кэрол повернулась к нему.

— Почему бы вам не заняться своими делами?

— Это мое дело! Я не хочу, чтобы Тэда попалась ему на крючок. Она уже заглотала приманку.

Как он смеет?.. Кэрол почувствовала, что ее руки сжимаются в кулаки. Если бы она была мужчиной, она бы двинула ему в челюсть.

Должно быть, эти чувства отразились на ее лице, потому что Джералд предостерегающе поднял руку.

— Не волнуйтесь. Я смогу с ним справиться, когда придет время.

Он сжал ее руку и почти силой вытащил из внутреннего дворика на тропинку, ведущую к зарослям пиний.

— Что вы себе позволяете? — гневно спросила она, пытаясь освободиться.

— Эта постоянно хихикающая рыжеволосая женщина — Китти, кажется — явно собиралась присоединиться к нам. Я уже выполнил свой долг вежливости на сегодня. Слушать ее хотя бы еще минутой больше довольно жестокое и изощренное наказание. Думаю, столь очаровательная хозяйка не может с этим не согласиться.

Китти Ноулес. Кэрол тоже слышала ее хихиканье и понимала, что Джералд стал очередной жертвой. Ей пришло в голову, что он, будучи актером, часто бывает вынужден быть вежливым с людьми, с которыми не очень-то хочет общаться. Но все равно она не собирается его прощать.

— Вы заслуживаете того, чтобы остаться с ней на весь вечер, — выпалила она.

— Ни один человек не заслуживает подобной участи. Я предпочту быть с вами.

Он легко положил руки ей на плечи. Лунный свет, проникая сквозь ветви пиний, озарял ее лицо мягким серебристым сиянием.

Благоухание цветущего в сумерках жасмина пронизывало воздух. Со стороны дома доносились звуки музыки. Это была одна из любимых Тэдой мелодий сороковых годов. Мужской голос пел о сумраке, о лунном свете и о любви.

— Я должен сказать вам, что не могу оставаться вдали от вас, — произнес Джералд.

Кэрол тоже не могла оставаться без него. Несмотря на все свои старания. У нее кружилась голова. Она не в силах была сдвинуться с места и продолжала смотреть на него в лихорадочном ожидании. Куда улетучился весь ее гнев? Ее возмущение его еще недавним поступком? Ее твердое намерение никогда не оказываться с ним в подобной ситуации? Она сделала над собой усилие, чтобы заговорить.

— Это тоже не самая лучшая идея_; — Но ее тон не соответствовал словам: в нем скорее звучало молчаливое приглашение, нежели суровый отпор.

Губы Джералда мягко коснулись ее губ.

— Да, — прошептал он. — Не самая лучшая.

Кэрол не забыла этого возбуждающего вкуса, и, отвечая ему, она разомкнула губы и осторожно коснулась его языка своим. Она подумала, что это похоже на наркотик. Пожалуй, она никогда не сможет сказать, что ей этого достаточно.

Джералд заметил ее нерешительность и сильнее прижал к себе. На этот раз его поцелуй содержал и просьбу и обещание — обещание того, чего она страстно желала и в то же время боялась.

Ты сошла с ума, протестовал внутренний голос, в то время как сама Кэрол полностью отдалась чарующему ощущению, которое испытывала в объятиях Джералда. Неважно, чем ей придется за это расплачиваться. Охватившее ее желание превратило ее нервы в натянутые звенящие струны, и жар, разлившийся по всему телу, казалось, одержал победу над холодной рассудочностью.

Но буквально за секунду до того, как она потеряла всякое ощущение реальности, Кэрол нашла в себе силы оттолкнуть Джералда.

— Мне надо идти, — пробормотала она.

Звук собственного голоса, до неузнаваемости измененного страстью, испугал ее. Одно лишь легкое прикосновение Джералда вернуло ее обратно в его объятия, откуда она уже не пыталась освободиться.

— Это еще не конец, — прошептал он. — Мы пробудем вместе весь уик-энд. Я хочу видеть тебя.

Он произнес это тоном, не допускающим никаких возражений. Он даже не стал ждать ответа.

Кэрол не хотелось отказывать ему, но она должна это сделать. До тех пор пока не будет поздно говорить о каких-либо отказах.

— Я… — произнесла она, тщетно пытаясь найти какой-нибудь предлог, чтобы избавиться от опасной близости Джералда, — я еду в горы, — закончила она. Слава Богу, что она вовремя вспомнила о приглашении Рича. — Любоваться секвойями. С одним другом.

Джералд внезапно рассмеялся.

— Нет, — сказал он, — с друзьями. Рич Эрскин пригласил и меня.

— Но… — Кэрол замолчала, не в силах найти другого повода для отказа.

Внезапно Джералд взял ее руку и склонился над ней.

— Кажется, музыка играет вхолостую. По-моему, это вальс. Вы позволите?.. — И, не дожидаясь ответа, он обхватил ее за талию и закружил в скользящем ритме вальса.

Да, вряд ли удалось бы отклонить такое приглашение, подумала Кэрол, полузакрыв глаза и погрузившись в смутные мечтания. На память ей пришел «Большой вальс», и она увидела перед собой роскошно убранный бальный зал, где горели свечи в бесчисленных канделябрах и повсюду кружились нарядно одетые женщины со своими кавалерами в блестящей офицерской форме. Она и Джералд были среди танцующих.

Пока оркестр играл, пары одна за другой исчезали за дверями, ведущими на балкон, растворяясь в ночи, и наконец в зале остались только она и Джералд. Они продолжали кружиться и скользить в вихре вальса. Свечи в огромных хрустальных люстрах постепенно погасли, музыка смолкла, и они остались в немой темноте. Они не могли видеть друг друга, но она почувствовала, как он склоняется к ней и целует ее…

— Облако закрыло луну, — прошептал Джералд ей на ухо, плотно прижав ее к себе, как только они остановились.

Луна? Кэрол широко раскрыла глаза и вернулась в реальность. Губы Джералда, так возбуждающие ее, снова впились в ее рот. Она слегка откинула голову, отвечая на его поцелуй, понимая, что они больше не в Вене, но наслаждаясь явью, которая была в тысячу раз лучше любой мечты. Если бы только это мгновение могло застыть, вырваться из потока времени, подумала она, прильнув к нему. Дрожь возбуждения охватывала ее, в крови словно вскипали пузырьки шампанского.

Поцелуи Джералда стали более глубокими. Когда его губы скользнули вниз и приблизились к впадинке у шеи, Кэрол, не выдержав, простонала его имя:

— Джералд…

Он услышал дрожь в ее голосе, и его тело пронзил ответный трепет. Они оба были пленниками в сетях всепоглощающей страсти. Джералд желал ее больше, чем когда-либо в своей жизни желал любую другую женщину, и, как только он понял всю глубину этого чувства, оно ужаснуло его.

Нет, больше никаких обязательств. Однажды он уже прошел этот путь и не собирается вступать на него снова. Никогда. Нужно просто довести это дело до конца — он получит ее, должен получить.

Его пальцы ласкали ее грудь, и сквозь тонкую шелковую ткань он ощутил, как ее соски приподнялись и отвердели. Волна необузданной страсти едва не захлестнула его с головой. Он с трудом подавил в себе желание опрокинуть ее на траву, сорвать с нее одежду и заниматься с ней любовью всю оставшуюся ночь.

— Кэрол, — сказал он хрипло, вдыхая ее опьяняющий аромат, нежный и чистый, ничего общего не имеющий с тем проклятым мускусным запахом, который он ненавидит. — Моя прекрасная Кэрол. Ты знаешь, как сильно я хочу тебя?

Она тоже хочет его. Здесь и сейчас.

Луна вышла из-за облаков, и в ее свете стали отчетливо видны все предметы, которые их окружали, и это вернуло Кэрол к действительности. Она услышала голоса и смех гостей, которые все еще продолжали веселиться, — до этого момента они не достигали границ ее слуха.

— Нет, мы не можем… — прошептала она, призвав на помощь всю свою волю.

Джералд, глубоко вздохнув, отпустил ее.

— Да, сейчас не лучшее время и место, — согласился он. — Но рано или поздно это все равно произойдет.

Его слова эхом отозвались в ее душе. И сомнения, отошедшие на задворки сознания в тот момент, когда она пребывала в его объятиях, вернулись и обрели прежнюю силу.

Глава 5

— Пять тысяч футов, а мы все еще поднимаемся, — сказал Рич, поворачивая руль и указывая на очередной изгиб серпантина.

Кэрол мельком взглянула на огромный дуб и почти лишенные хвои пинии, росшие вдоль холмистых склонов далеко внизу. Вскоре новые пинии и красные сосны замелькали вплотную к дороге, по которой ехал грузовичок Рича. На такой высоте воздух был ощутимо холоднее, чем в долине.

— До сих пор не могу понять, почему ты решил пригласить Джералда поехать с нами, — сказала Кэрол.

— Ну, мы с ним поговорили о горах и вообще обо всем таком прочем. Он совсем не похож на киноактера, как я их себе представлял, — может быть, потому, что тоже вырос на ранчо. Он и в самом деле заинтересовался большими деревьями. Наверное, у них в Австралии такие не растут.

— Думаю, не очень-то ему это интересно. Иначе он мог бы съездить и один. — Говоря так, Кэрол пыталась убедить себя в том, что ничуть не была бы разочарована, если бы Джералд не поехал с ними.

Ричард ухмыльнулся.

— Что ж, пусть смотрит на деревья, а тебя я забираю себе.

— А ты уверен, что не предпочтешь Марлу? — поддразнила она его, вспомнив, как Рич тенью следовал за Марлой на вечеринке.

— Ну, она же кинозвезда и не будет тратить время на такого парня, как я. — Рич мечтательно улыбнулся, огибая крутой поворот. — Самая красивая женщина из всех, которых я видел в своей жизни.

— Да, она потрясающая.

— Ну, ты тоже можешь выглядеть не хуже, когда приоденешься, — поспешно добавил Рич.

Кэрол ничуть не оскорбило, что Рич счел Марлу более привлекательной, чем она. Его пристрастия нимало не волновали Кэрол.

Интересно, какие чувства Джералд испытывает к Марле? Тогда, на вечеринке, он не приглашал ее танцевать, как это делали все остальные мужчины, но она знала, что по фильму должна происходить любовная сцена между Хоакином Мурьетой и Пенелопой Уайт, невинной американской девушкой, которую он спасает, — эту роль играет Марла. У Кэрол внутри все переворачивалось, когда она представляла себе Марлу в объятиях Джералда. Ведь очень часто главные герои продолжают любовные сцены уже за камерой, оставшись наедине.

— Хорошо, что мы выехали пораньше, — сказал Рич. — Я слышал, шторм, который идет с севера, слегка заденет наши края сегодня днем. На такой высоте может пойти снег. Нет, ничего страшного, — он снова крутанул руль, — эта детка нас вывезет. — Он взглянул на Кэрол, одетую в джинсы, тяжелую куртку и армейские ботинки. — Во всяком случае, мы оба оделись подходяще. Я рассказывал, как однажды мы с двумя парнями попали тут в метель?

Кэрол покачала головой, и Рич начал рассказывать эту историю. Когда он закончил, они уже въезжали в национальный парк «Королевский каньон». Рич нашел поблизости место для парковки, и они выбрались из машины.

— Вот это мне нравится, — сказал Рич. — Никаких туристов.

Они еще не вышли на тропу, ведущую к огромным деревьям, как следом за ними на площадку для парковки въехал белый «ягуар». Кровь лихорадочно запульсировала в жилах Кэрол, и сердце бешено заколотилось.

— Быстро он добрался, — сказал Рич, проследив за ее взглядом. — Если только это…

— Джералд, — произнесла она, глядя, как он захлопывает дверцу и затем, обойдя машину, открывает ее с другой стороны.

Женщина в темно-красных джинсах, легкой розовой курточке и изящных ботинках на высоких каблуках выскользнула наружу. Рич глубоко вздохнул, не скрывая своего восхищения.

— Это же Марла! Что она здесь делает?

Теперь понятно, почему Джералд не поехал вместе с нами, подумала Кэрол. Он хотел остаться наедине с Марлой. Зачем тогда делать вид, что он интересуется мной, если на самом деле его влечет Марла? Или он ведет себя так со всеми женщинами, чисто автоматически?

Когда они приблизились, Марла засунула руки в карманы и поежилась.

— Брр, здесь холодно, как на полюсе!

Рич немедленно снял свою видавшую виды куртку и заботливо укрыл ею плечи Марлы. Ее благодарная улыбка привела его в такой восторг, что он потерял дар речи. Повернувшись к Джералду, он мог сказать только:

— Может пойти снег.

Джералд взглянул на небо, которое уже начали застилать облака.

— Сколько у нас времени?

— Думаю, не больше часа, — ответил Рич. — Так что лучше нам двигаться, если вы, ребята, собираетесь взглянуть на деревья, а потом убираться отсюда до того, как дорога станет чересчур тяжелой для «ягуара».

Досадуя на Джералда, Кэрол все же не могла оторвать от него глаз. Его коричневая кожаная куртка и такая же шапочка с козырьком придавали ему небрежно-изящный европейский вид. Втайне ей хотелось придраться к такому щегольству, но, к сожалению, этот костюм очень шел ему, как и все, что он носил.

Указатели, расставленные вдоль тропы, предупреждали посетителей не выходить за ее пределы — из-за большой хрупкости секвойевых корней, — но Марла, не обращая на них внимания, подбежала к первому же большому дереву и принялась нежно гладить ею темно-коричневый ствол.

— Ты нарушаешь правила, — заметил Джералд.

— Я просто должна была его потрогать и убедиться в том, что оно настоящее, — ответила она. — Тебе не кажется, что все это, — она обвела рукой секвойевый лес, начинающийся прямо перед ними, — похоже на огромную декорацию к какому-то фильму?

Рич улыбнулся, но Джералда не развеселили ее слова. Кэрол вынуждена была признать, что гигантские стволы длиной до ста метров, лишенные сучьев и увенчанные кронами желто-зеленой хвои, действительно смотрятся довольно необычно, чтобы показаться ненастоящими тому, кто впервые их увидел.

— По-моему, они немного напоминают красные сосны на побережье, — возбужденно заговорила Марла, возвращаясь на тропу. — Но те мне больше нравятся, это моя любимая порода деревьев. А эти, не знаю почему, кажутся не очень-то дружелюбными.

В первый раз после знакомства с Марлой Кэрол почувствовала к ней расположение.

— Вы правы, — сказала она. — Это владыки, которые царствуют над всем своим окружением, и они сами это знают.

Марла растерянно обернулась, словно удивившись, что Кэрол разделяет ее мнение.

— Вот именно. А мне не особенно нравится чувствовать себя подданной.

— Но они по-своему великолепны, — продолжала Кэрол. — Посмотрите, как вот эти два дерева тесно прижимаются друг к другу. Совсем как любящая супружеская пара.

Громкое щелканье, раздавшееся сверху, заставило их всех поднять головы.

— Белка! — воскликнула Марла. — Какая хорошенькая! Разве это не самое милое существо на свете?

— Это дугласовская белка, — сказал Рич. Впервые за сегодняшний день он напрямую обратился к Марле. — Они едят семена больших деревьев. — Он придвинулся ближе к ней. — Я вам скажу, как отличить дугласовскую белку от других, что живут в горах. Во-первых, ее размер…

В этот момент Джералд взял ее за руку и увлек за собой по тропинке, оставив Марлу и Рича позади.

— Пока он читает ей лекцию о белках, может быть, ты просветишь меня насчет любящих супружеских пар? — прошептал он, склонившись так близко к ней, что она ощутила щекочущую теплоту его дыхания у себя на шее.

Кэрол попыталась вырвать руку, но Джералд не отпускал ее. Твердо решив не поддаваться на его игру, Кэрол глубоко вздохнула и заговорила тоном экскурсовода:

— Взгляните сюда, прошу вас. Как вы можете заметить, многие секвойи растут не парами, а по трое. Их часто называют «три грации».

— Трое уже толпа, — сказал Джералд. — Именно поэтому я не хотел, чтобы мы поехали втроем. Я подумал, что, если с нами поедет Марла; она будет отвлекать Рича.

Кэрол пристально взглянула на него. Можно ли верить хоть одному его слову?

— И она действительно это делает, — сухо сказала Кэрол.

Джералд пожал плечами.

— Она актриса.

— Ты тоже актер.

Джералд покачал головой.

— Признаю, что могу играть в кино, но будь я проклят, если позволю тебе зачислить меня в какой-то разряд, как ты пытаешься это сделать.

— Ты же зачислил Марлу в один из них.

— Она и сама так считает. Кино — это ее мир. Но не мой.

— Снег пошел! — закричала Марла позади них. — Я так люблю снег, это потрясающе!

Кэрол была настолько поглощена разговором с Джералдом, что даже не заметила этого.

— Слабая сторона моей идеи заключается в том, что четверо тоже толпа, — прошептал Джералд, когда Марла и Рич нагнали их.

— Я могу бродить под снегом вечно, — проговорила Марла, запрокидывая голову и высовывая кончик языка, чтобы поймать летящие снежинки, которые сыпались сильно и густо.

Рич смотрел на нее с восхищением. Кэрол удивляло только одно — как он не мерзнет без своей куртки. Может быть, любовь согревает его. Так или иначе, он поражен в самое сердце.

— Нам нужно возвращаться, — сказал он.

— Хорошая идея, — откликнулся Джералд.

— Мне бы хотелось никогда не уходить отсюда! — воскликнула Марла. — Давайте найдем какую-нибудь хижину и останемся здесь на всю зиму.

Кэрол представила себе бревенчатую хижину, где горит огонь в очаге, а снежинки тихо садятся на окна… Потом она увидела себя перед очагом на подстилке из овчины и Джералда, обнимающего ее… Никого, кроме них двоих.

Эти сладостные мечты нарушила Марла, которая потянула ее за руку и предложила:

— Давайте убежим подальше от этих зануд. Они испугались какого-то легкого снегопада. — С этими словами она бросилась бежать, и Кэрол вынуждена была последовать за ней.

Несмотря на протесты Кэрол, опасавшейся за корни деревьев, Марла соскочила с тропы, и они какое-то время мчались среди гигантских секвой, пока Марла, которая часто оступалась и оскальзывалась на своих высоких каблуках, не остановилась.

— Это так здорово, снег и вообще все, — сказала она, — но ни один из них этого не заслуживает. Мужчины совсем не романтичны. Взять хотя бы Джералда. Его мысли занимает только этот проклятый конь, на котором он ездит. Ручаюсь, он скорее поцелует лошадь, чем меня. А Рич очень мил, но… — Она вздохнула. — Белки! Подумать только! Вероятно, я растеряла весь свой шарм.

Кэрол рассмеялась.

— Рич настолько без ума от вас, что я поражаюсь, как он вообще может говорить.

— Я понимаю, — продолжала Марла, — что проблемы Джералда связаны с его бывшей женой. Ну, она действительно была порядочной сукой.

— Марла! Кэрол! — закричал Рич.

— Выходите, или мы уедем без вас, — добавил Джералд.

— С них станется, — сказала Кэрол. — Лучше нам выйти добровольно.

— Ни за что! — заявила Марла и подняла пригоршню снега. — Ох, да он холоднее ведьминых когтей! — пожаловалась она, перебрасывая слепленный снежок из одной руки в другую.

Кэрол немного удивилась такому сравнению. Когти ведьмы? Что ж, пусть, а Джералд за свое предупреждение вполне достоин того, чтобы проучить его. Кэрол наклонилась и тоже слепила снежок, потом выглянула из-за ствола. Две мужские фигуры стояли на тропе метрах в тридцати от них.

— Враг показался, — прошептав это на ухо Марле, она шагнула из-за дерева и размахнулась.

Ее снежок поразил Джералда в грудь, снаряд Марлы угодил в плечо Ричу.

— Ну, девочки, погодите! — крикнул он, и они с Джералдом бросились в погоню.

Марла взвизгнула и помчалась прочь. Кэрол побежала в противоположном направлении и, вскоре свернув, снова оказалась на тропинке. Не успела она оглянуться, как руки Джералда обхватили ее за талию и он развернул ее лицом к себе.

— Придется тебе расплачиваться, — сказал он, ехидно улыбнувшись. — И знаешь, какой будет цена?

— Думаю, ты захочешь окунуть меня в снег. Или насыпать снега мне за шиворот.

— Ни то ни другое. Подумай еще. У тебя осталась одна попытка. — Он притянул ее ближе.

Вопль Марлы заставил их обоих вздрогнуть. Кэрол обернулась и увидела, что та лежит на земле. Рич стоял на коленях возле нее и снимал с нее ботинок.

— Она оступилась и повредила лодыжку, — с тревогой сказал он, когда они подошли. — Может быть, даже сломала.

— О нет! — простонала Марла.

— База лесничества совсем недалеко, — сказала Кэрол. — Вы с Джералдом должны отвезти ее туда для оказания первой помощи.

— Черт с ней, с первой помощью, — резко ответил Рич. — Ей нужен рентген, ей нужен доктор. Я отвезу ее в Портервилл.

— Я помогу перенести ее, — предложил Джералд.

— Сам справлюсь, — торопливо ответил Рич. — Я таскал на себе телят с четырнадцати лет. Вряд ли сейчас мне будет тяжелее. — Он взял Марлу на руки, и она со стоном прильнула к нему.

— Я поеду с вами, — сказала Кэрол.

— Втроем там будет тесно. — Рич кивнул в сторону Джералда. — Тебе лучше поехать с ним.

— Хорошо, — сказал Джералд. — Встретимся возле больницы.

Направившись к грузовичку с Марлой на руках, Рич обернулся и крикнул Кэрол через плечо:

— Только не разрешай ему ехать короткой дорогой: «ягуар» ни за что не пройдет там в такой снег.

— Он прав, — сказала Кэрол, обращаясь к Джералду. — Это не всегда легко даже и в хорошую погоду. Мы должны будем вернуться тем же путем, каким вы приехали сюда.

Джералд пожал плечами.

— Надеюсь, Рич знает что делает.

— О, он доставит ее вниз благополучно, но, по-моему, нам лучше было бы заехать в лесничество. Они бы перевязали лодыжку или наложили шину, а потом мы показали бы ее доктору. — Кэрол покачала головой. — Но, если Рич что-то вбил себе в голову, с этим ничего не поделаешь.

— Что ж, ты, наверное, уже давно его знаешь.

Это прозвучало как утверждение, но Кэрол все равно отреагировала:

— С детства. — Она стряхнула снег с волос и набросила на голову капюшон. — Снег все сильнее. Лучше бы нам…

Взгляд Джералда остановил ее.

— Ты и в самом деле думаешь, что я позволю тебе уйти не расплатившись? Еще никто не наносил мне ударов безнаказанно.

Кэрол уже успела забыть, что попала в него снежком.

— Ну хорошо, моя третья попытка: ты тоже бросишь в меня снежок, но вначале мы уравняем наши шансы, чтобы у меня была возможность уклониться, как и у тебя. — Произнеся эти слова, она приготовилась бежать к стоянке, чтобы оказаться подальше от него, когда он будет бросать снежок.

Но Джералд схватил ее за руку раньше, чем она успела отскочить.

— Опять не угадала, — сказал он, обнимая ее. — Попробуй-ка уклониться вот от этого.

Лицо Джералда было таким же холодным, как ее собственное, но жар его губ заставил все тело Кэрол запылать. Несмотря на почти зимнюю одежду, служившую преградой между ними, в ней снова вспыхнуло желание. Почему поцелуи Джералда так действуют на нее? До встречи с ним она считала, что поцелуй — это просто поцелуй, не более того. Ничего подобного! Когда он наконец отпустил ее, у нее так дрожали колени, что она едва удержалась на ногах.

— Довольно жестокое и необычное наказание за одно-единственное попадание снежком! — наконец сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал обычно.

— Твое счастье, что ты не бросила в меня два раза.

— Вот как?

Джералд слегка дотронулся указательным пальцем до кончика ее носа.

— Можешь биться об заклад на свои ботинки. Спорим, я прямо сейчас покажу тебе, к чему привели бы два попадания? Признаю, что у нас некоторые сложности с погодой, но ты ведь не думаешь, что какой-то снег способен удержать меня от задуманного?

— Боюсь, тебя ничто не сможет удержать, — ответила Кэрол. — Спасибо, но я лучше воздержусь. И потом, нам действительно нужно ехать, если мы не хотим застрять здесь надолго.

— А разве это так плохо?

— Не знаю как ты, но мне совершенно не хочется ночевать в хижине лесника вместе с ним и его семьей. Сейчас для этого совсем неподходящее время года.

Взгляд его темных глаз пронизывал ее.

— А если бы нам все же пришлось остаться, ты разделила бы со мной хижину?

— Смотря на каких условиях.

— И на каких же?

— Я не знаю, какой у меня будет выбор.

— Ты действительно думаешь, что у тебя может быть выбор? — Голос Джералда был таким же мягким, как падающие снежинки, и в нем таилось то же скрытое коварство.

В столь опасной близости от него вся ее сила воли куда-то улетучилась. Его взгляд отнимал у нее всякую возможность выбора, но будь она проклята, если позволит ему об этом догадаться!

— Поскольку я не собираюсь оставаться с тобой где бы то ни было в плохую погоду, я считаю, что вопрос решен, — сказала она решительным тоном.

Джералд слегка улыбнулся, потом взял ее за руку, и они направились к стоянке.

— Ты бросаешь мне наиболее трудный вызов из всех, что я получал за последние годы, — сказал он. — Должен предупредить, что я никогда не отказываюсь от вызовов. И всегда побеждаю.

И что с того? — подумала Кэрол. Потом ты уходишь и ждешь, когда тебе снова бросят вызов, так ведь? Я, во всяком случае, не стану одной из твоих призовых наград.

— Когда-нибудь все равно придется, — вслух произнесла она. — Проиграть, я имею в виду.

— Попробуй сказать это здешним «владыкам».

— Секвойям? Но тебе никогда не стать таким высоким. И таким старым. И… — Кэрол замолчала. Таким прекрасным, хотелось ей сказать. Но для нее он был прекраснее всех на свете.

Джералд запрокинул голову, глядя на огромные деревья.

— Это верно. Они на несколько сотен футов выше меня и на несколько веков старше. Я стою у подножия их тронов и смиренно прошу о милости. — Он вскинул руку, словно произнося обет. — Мне так хорошо, потому что я здесь с тобой. Я никогда не забуду секвойи под снегом. Никогда, пока буду жив.

Его слова острой болью отозвались в сердце Кэрол. Знает ли он, что и она никогда не сможет его забыть?

Когда они подошли к машине, он снова положил руки ей на плечи.

— Так же как эти секвойи, — тихо сказал он, — мы смогли бы стать любящей парой, Кэрол.

Его слова ломали все защитные барьеры, которые она с таким трудом воздвигла. Она ничего так не хотела, как стать половинкой единого целого — любящей пары, которой они могли бы быть до конца дней. Но он ведь должен понимать, что, в отличие от деревьев, их союз не может существовать долго.

Чтобы разрушить исходящие от него магнетические чары, Кэрол внезапно выпалила первое, что пришло ей в голову:

— Марла сказала, что ты разведен. И что не собираешься жениться снова.

Джералд опустил руки, повернулся к автомобилю и принялся счищать снег с лобового стекла.

— Мой брак распался много лет назад. Это не может ничего изменить в наших отношениях. — Он произнес это, не глядя на нее.

Но это значит, что ты уже был частью целого, подумала она, тоже принимаясь счищать снег с машины, Что же привело к его распаду?

Никто из них не произнес больше ни слова, пока они не сели в машину и не выехали со стоянки.

— Этот брак был ошибкой, — внезапно заговорил Джералд. — Не только моей, но и Линды. Мы оба заблуждались. Я никогда не повторю этого снова.

Что ж, теперь она по крайней мере знает, чего ждать, точнее чего не ждать. Хотя она всерьез никогда не думала, что Джералд предложит ей выйти за него замуж, в глубине души все же надеялась на достаточно длительные отношения.

— Большинство считает, что именно из-за Линды мне пришлось оставить ранчо. — В голосе Джералда прозвучала горечь. — Они ошибаются. Но я не хочу полностью возлагать вину и на себя. Развод явился облегчением для нас обоих. Поскольку у меня остались не самые счастливые воспоминания о тех временах, я не хотел бы это обсуждать.

— Я никогда не была замужем, — помолчав, заговорила Кэрол. — Даже никогда не была помолвлена, хотя один раз это чуть было не произошло. Еще в колледже.

— Что же помешало? — Казалось, Джералд был рад сменить тему.

— Он хотел, чтобы мы жили в Сан-Франциско.

Джералд улыбнулся.

— Ну конечно, а ты принадлежишь к семейству Харт. «Харт-вей» или ничего.

— Да, ты это уже усвоил.

— А как насчет Рича? Или это просто случайный эпизод в твоей жизни?

— О, мы просто хорошие друзья. — Она постаралась произнести это двусмысленным тоном, не желая, чтобы Джералд узнал о ней слишком много.

— И никогда не собирались пожениться? В конце концов, у него тоже ранчо, совсем недалеко от «Харт-вей».

— Со мной еще не случалось такого, чтобы вдруг страстно захотелось выйти замуж, — резко ответила Кэрол. — Сейчас это уже перестало быть заветной мечтой для каждой женщины.

— Может, и так, но, когда брак удачный, в нем есть своя прелесть.

— Прелесть? Ты уверен, что это подходящее слово? Разве ты в свое время решился на это только ради «прелести»?

Джералд рассмеялся.

— О чем ты сейчас подумала?

— Раз уж ты мне совершенно недвусмысленно заявил, что никогда больше не женишься, я отказываюсь отвечать на подобные вопросы.

— Я начинаю думать, что у себя в колледже ты изучила логику так же хорошо, как и сельское хозяйство. Ты права: я никогда больше не пойду на это ради каких бы то ни было прелестей. — Он искоса взглянул на нее. — Хотя мне очень хотелось бы, чтобы тогда на ее месте оказалась ты.

Кэрол затаила дыхание. До встречи с Джералдом она никогда не подумала бы, что столь красноречивый мужской взгляд заставит ее ослабеть от желания.

В этот момент «ягуар» пошел юзом на скользкой дороге; Джералд выругался, выровнял машину и стал пристально смотреть вперед.

— Если ты не прекратишь отвлекать меня, мы не выберемся из этих проклятых гор живыми, — сквозь зубы пробормотал он.

— Но я не сделала ничего такого, что могло бы тебя отвлечь, — запротестовала Кэрол.

— Ты сидишь рядом со мной так близко, что я могу дотронуться до тебя. По-твоему, это меня не отвлекает?

Кэрол ощутила мгновенную вспышку удовольствия — Джералд говорил вполне искренне. Ей было приятно сознавать, что он ни на минуту не прекращает думать о ней, так же как и она о нем. Ее больше не заботило, сколько им осталось времени — неделя или месяц, все равно. Чем бы это ни обернулось в будущем, сейчас она хотела только одного — оказаться с ним в постели.

— Есть ли у меня хоть какой-то, хоть призрачный шанс относительно тебя? — спросил Джералд.

Кэрол никоим образом не собиралась затрагивать этого вопроса. Решив отвлечь себя от мыслей о нем, она принялась лихорадочно подыскивать новую тему для разговора.

— Кстати, о призрачном, — сказала она, — почему твои коллеги так интересуются кладом?

Джералд быстро взглянул на нее.

— Хочешь, чтобы я убрался прочь, не так ли?

— Из-за золота? — переспросила она, разыгрывая непонимание.

— Из-за этого тоже? Что ж, отлично. Не знаю, как насчет остальных, но я обожаю решать головоломки и разгадывать тайны. А поиски зарытого клада как нельзя лучше соответствуют моим наклонностям. Держу пари, бандитское золото существует. Разве не здорово было бы его найти?

Кэрол вздохнула.

— Хосе говорил тебе, что в детстве я искала, где только можно, и все напрасно? Тогда это было забавой. Но сейчас эти деньги были бы очень кстати для ранчо. Мне с трудом удается сводить концы с концами.

— Тогда мы должны снова начать поиски, только на этот раз вместе. Кто знает, что мы можем найти?

— Ничего, я думаю.

Джералд улыбнулся.

— Опять ошибаешься. Все зависит от того, какие сокровища ты имеешь в виду. Золото — ценный металл, но есть вещи куда более ценные.

Опять разговор возвращается на прежнюю опасную почву. Кэрол не хотела продолжать его.

— Надеюсь, что с Марлой все в порядке, — сказала она.

— Не беспокойся, она очень выносливая. Она поправится.

— Но если ее лодыжка сломана, как же вы будете продолжать съемки?

— Эрвин — изобретательный человек, что-нибудь придумает. Кроме того, в ту эпоху женщины носили длинные платья. Так что можно будет скрыть любой недостаток, даже и поврежденную ногу. Марла — хорошая актриса.

Они какое-то время ехали молча. Через некоторое время Джералд нарушил молчание:

— Я спрашивал Соа о золоте, ты знаешь?

— Да, она мне говорила.

— Я был уверен что она тебе скажет. Полагаю, она верит в существование клада, но верит также и в духов, которые его охраняют, и поэтому считает, что золото лучше оставить в покое.

— Соа не знает, где оно находится, — твердо сказала Кэрол.

— Может, и нет, хотя Эрвин с этим не согласен. Он знает очень много, если вообще не все, о старинных верованиях индейцев, о тех сверхъестественных способностях, которыми обладают некоторые из них и которые неведомы нарушителям границ.

— Нарушителям границ?

— Разве они не правы, называя нас так? Они ведь не приглашали сюда никого из нас.

Кэрол улыбнулась.

— Муж Соа однажды сказал моему отцу: жаль, что иммигрантская квота не была введена еще в те времена, когда сюда приплыли первые европейцы.

— Да, сейчас уже поздно.

Она кивнула.

— Слишком поздно. Для меня действительно было бы большим несчастьем потерять «Харт-вей», который принадлежал нашей семье почти полтора века. А что касается Соа, то она замечательная мастерица по изготовлению корзин, но никакими сверхъестественными способностями не обладает.

— У Эрвина бульдожья хватка. Он ни за что теперь не поверит, что Соа не обладает ясновидением или чем-то в этом роде. Для него спрятанное бандитами золото — реальный факт.

Кэрол покачала головой.

— Он никогда не найдет его. И я тоже. И ты.

— Еще один вызов? — спросил Джералд. — Если так, это уже второй. Помни, что я тебе сказал: я всегда выигрываю.

— Если будет победитель, значит, будет и побежденный? — полувопросительно-полуутвердительно сказала она.

Он повернулся к ней и, взяв ее руку, поднес к губам.

— К вопросу о твоем первом вызове. Если я стану победителем, неужели ты думаешь, что это явится проигрышем для тебя?

Глава 6

Они спустились в долину, где шел не снег, а дождь, и к тому моменту, когда «ягуар» подъехал к ранчо, оно было окутано пеленой легкого тумана.

— Мы можем позвонить отсюда в больницу в Портервилле, — предложила Кэрол.

— В самом деле, — согласился Джералд, выруливая на подъездную дорожку.

Они вошли в дом и нигде не обнаружили Тэды. Оставив Джералда в гостиной, откуда он собирался позвонить в больницу, Кэрол отправилась на кухню, чтобы узнать у Лоли, где Тэда.

— Ваша бабушка и мистер Келвин куда-то уехали в его машине. — Лоли покачала головой. — Они держались за руки, смеялись и вообще вели себя, как подростки. Она не сказала мне ни слова о том, куда направляется и когда вернется. Сказала только, что оставила вам записку на каминной полке. — Горничная помедлила. — Конечно, я не стала ее читать, это не в моих правилах.

Нахмурившись, Кэрол вернулась в гостиную и обнаружила записку под вазой, стоящей на камине.

«Дорогая, нам с Келвином внезапно пришло в голову прокатиться в Лас-Вегас. Я позвоню оттуда и сообщу тебе, где мы остановились. Люблю, Тэда».

Кэрол, не веря своим глазам, перечитала записку дважды. Ни разу в жизни Тэда не уезжала так внезапно! Даже когда дедушка Лайл был еще жив и они куда-то отправлялись вдвоем, любая поездка планировалась как минимум за неделю. Однажды он сказал, что единственным спонтанным решением в его жизни было предложение Тэде выйти за него замуж.

— Я говорил с Ричем, — сказал Джералд. — У Марлы нет никаких серьезных повреждений.

Кэрол собралась с мыслями, чтобы вернуться к случившемуся в горах, и повернулась к Джералду.

— Кость цела, — продолжал он. — Скорее всего, у нее просто растяжение. Доктор наложил ей эластичную повязку и велел не снимать несколько дней. Они едут обратно.

— Что ж, это хорошая новость, — сказала Кэрол, протягивая ему записку. — Но я не знаю, что делать с этим.

Джералд быстро пробежал глазами записку, и его брови сдвинулись.

— Скажу тебе, что это, — сквозь зубы произнес он, комкая записку, — чертовски плохая новость! Будь проклят этот человек!

Кэрол разозлилась. Ее вовсе не ужаснуло решение бабушки устроить себе небольшой праздник в компании Келвина, но отношение к этому Джералда ей решительно не нравилось.

— Они оба взрослые люди, — твердо сказала она, недовольная тем, что ей приходится защищать Тэду, поступок которой она все же сочла опрометчивым.

— Вот именно. В его возрасте уже пора разбираться что к чему.

Кэрол удивилась. Он хочет сказать, что Келвин мог бы выбрать кого-то получше Тэды для своей поездки в Лас-Вегас? Может быть, Тэда порой красится сильнее, чем это подобает в ее годы, и иногда ведет себя, как маленькая девочка, но все равно она чудесная женщина с добрым сердцем. Милая, привлекательная и интересная. Она достойна того, чтобы появиться в обществе какого-нибудь князя, не только Келвина Тэлфорда.

— Моя бабушка… — начала Кэрол.

— Я не обвиняю Тэду, — перебил ее Джералд. — Вся вина лежит на моем отце. Он ни в коем случае не должен был просить Тэду ехать с ним. У него нет никакого права впутывать ее в свои махинации. Ни в коем случае!

Ужасная догадка поразила Кэрол. Она знала, что мать Джералда умерла, но это ведь не значит, что Келвин не собирается жениться второй раз.

— Твой отец не женат, не так ли?

Джералд нетерпеливо качнул головой.

— Нет, Не в этом дело. Когда Тэда позвонит, скажи мне, где они остановились.

Чтобы он смог позвонить отцу и сказать ему все, что думает?

— Так все-таки в чем дело? — спросила она. — Разве у твоего отца какие-то серьезные психические расстройства?

— Не совсем так. Он… — Джералд нахмурился. — Мне не хотелось бы обсуждать это с тобой, пока я не поговорю с ним.

Кэрол ощутила укол легкого беспокойства. Может ли Тэда в самом деле разделить с Келвином комнату? А постель?

Она постаралась подавить внезапно возникшее чувство, что Тэда каким-то образом предала ее. Бабушка вдовеет уже десять лет и имеет полное право на небольшое романтическое приключение с любым человеком, которого выберет, включая и Келвина Тэлфорда. Но сама такая возможность внушала Кэрол тревогу.

— Я тоже немного беспокоюсь, — сказала она Джералду. — Никогда бы не подумала, что моя бабушка может вот так просто уехать, даже не предупредив меня. Но что сделано, то сделано. Когда они вернутся, у нас будет достаточно времени, чтобы…

— Ты еще не знаешь самого худшего, — перебил ее Джералд. — Когда они вернутся, может быть уже поздно!

В гневе Джералд еще сильнее походил на своего отца. Жаль, подумала Кэрол, что он не смог перенять его учтивую манеру обхождения.

— Тебе совсем необязательно кричать, — сухо сказала она.

В этот момент очень некстати появилась Лоли и спросила, останется ли мистер Джералд на ужин.

— Нет, не останется, — заявила Кэрол категоричным тоном.

— В таком случае я немного приберусь в доме, — сказала Лоли. — Я оставила крабов в холодильнике. — С этими словами она снова удалилась на кухню.

— Насколько я понимаю, ты собираешься избавиться от меня, — сказал Джералд.

— Какая проницательность!

— Я совсем не хотел грубить тебе. Прости. Как насчет того, чтобы отложить все эти разговоры до их возвращения? — Он улыбнулся. — Между прочим, я очень люблю крабов. К тому же мы пропустили обед.

Кэрол не была уверена в том, что готова простить его, и постаралась, чтобы его привычное обаяние на сей раз не проникло ей в душу слишком глубоко. После заявления о том, что Тэда неподходящая компания для его отца, Кэрол вовсе не была настроена на романтический ужин вдвоем.

— Ну что ж, оставайся. — Ее тон был прохладным. — Рич, вероятно, тоже заедет сюда, после того как отвезет Марлу домой. Может быть, и Марла заедет с ним, если будет хорошо себя чувствовать.

Джералд поморщился. Его явно не обрадовала такая перспектива.

— Тебе решать.

Уж не думает ли он, что она упадет в его объятия после всего, что он тут наговорил? Пусть он не в ладах с отцом, но они с Тэдой очень близки, почти как мать и дочь, и Кэрол не потерпит никаких критических замечаний в адрес бабушки. Тем более незаслуженных.

Всего лишь час назад ей хотелось заняться любовью с Джералдом. Неужели от ее чувств ничего не осталось? Она совсем потеряла голову, когда он поцеловал ее. У нее нет никаких оснований доверять Джералду, а как можно заниматься любовью с человеком, которому не доверяешь?

— Может быть, разжечь камин? — спросил Джералд.

— Как хочешь.

На мгновение она представила себе, каким бы мог быть этот вечер. Они с Джералдом сидят возле камина, тихо играет музыка, его рука обнимает ее…

Но Кэрол тут же отбросила свои романтические мечтания. Такой сцены явно нет в сегодняшнем сценарии.

— Пойду посмотрю, что еще Лоли оставила для нас, — сказала она и прошла мимо него на кухню.

Спустя три часа все четверо пили кофе в гостиной. Марла лежала на кушетке, вытянув левую ногу. Рич сидел на полу возле нее. Видно было, что он все еще беспокоится и явно преувеличивает степень серьезности травмы. Джералд расположился напротив камина, напоминая своим видом, как вскользь отметила Кэрол, рекламу какого-то экзотического напитка «для настоящих мужчин». Сама она сидела возле камина в кресле-качалке.

— Это самая вкусная еда, которую я попробовала с тех пор, как сюда приехала, — заявила Марла. — Пожалуй, мне стоит украсть вашего повара. — Она подавила зевок. — Я бы рада остаться у вас подольше, но едва держусь на ногах. На одной, во всяком случае. Думаю, мне лучше пожелать вам спокойной ночи.

Рич тут же вскочил, готовый немедленно услужить ей. Но прежде чем он успел раскрыть рот, Кэрол произнесла:

— Горный воздух и перепад высоты могут ослабить кого угодно, а у тебя к тому же растяжение. Уверена, Джералд охотно отвезет тебя.

— В любое время, — ответил Джералд таким спокойным тоном, что Кэрол не смогла догадаться, раздосадован он или нет.

Улыбка, адресованная Марле, наводила на мысль, что он с самого начала ужина предвидел такой поворот событий.

— С таким же успехом я могу отвезти Марлу, — запротестовал Рич.

— Это очень мило с твоей стороны, — улыбнулась Марла, — но нам с Джералдом по пути. Я и без того доставила тебе порядочно хлопот за сегодняшний день.

— Ты никогда не будешь доставлять мне никаких хлопот. — Голос Рича дрожал. — Никогда.

— Это просто идеал, не правда ли? — спросила Марла у Кэрол, как если бы они были одни в комнате. — Не понимаю, почему он до сих пор не женат.

— Местные жители достаточно осмотрительны, — вместо нее ответил Джералд, хлопнув Рича по плечу. — Обещаю вытащить тебя на пирушку, как только найдется пара свободных часов.

— Буду рад. — Рич не отрывал глаз от Марлы. — Когда ты окончательно поправишься, надеюсь тебя снова увидеть, — сказал он.

— Непременно, — заверила она.

— Но никто не помешает мне самому донести тебя до машины, — заявил Рич, беря Марлу на руки.

Кэрол пришло в голову, что Джералд потом точно так же возьмет Марлу на руки и внесет ее в трейлер, но она тут же одернула себя. Ну и что в этом такого? Он захочет остаться? А даже если это и так, позволит ли ему Марла?

Кэрол открыла дверь, и Рич с Марлой на руках перешагнул через порог.

— Еще раз спасибо за чудесное угощение, — сказала ей Марла.

— Присоединяюсь, — пробормотал Рич, оглянувшись через плечо.

Джералд последовал за ними. Кэрол не знала, что именно ей хотелось бы от него услышать, но его короткое «спасибо» неожиданно разочаровало ее.

Она стояла в дверях, пока «ягуар» выезжал из внутреннего дворика. Рич следил за ним, стоя под аркой въездных ворот. Когда огни автомобиля скрылись из виду, Рич повернулся к ней.

— Ничего, если я побуду еще чуть-чуть?

Кэрол кивнула, хотя и без особого воодушевления.

После того как ей битый час пришлось выслушивать излияния Рича о том, насколько Марла красива, обаятельна, смела и утонченна, Кэрол пожалела, что разрешила ему остаться. Она и сама теперь относилась к Марле хорошо и не возражала против того, что Рич находит ее восхитительной, но шестидесятиминутной речи о ее достоинствах было более чем достаточно.

— У меня глаза совсем слипаются, — сказала она, как только ей представилась возможность вставить слово в этот поток красноречия.

— Как ты думаешь, я ей хоть немного нравлюсь? — спросил Рич, не обращая внимания на ее намек.

Кэрол поняла, что ей придется быть резкой, иначе она никогда от него не избавится.

— Рич, ты всем нравишься. Но если ты сию же минуту не уберешься, то, боюсь, я стану исключением из этого правила.

— Почему же ты не сказала мне, что устала? — спросил он, вставая.

После того как Кэрол проводила его и убедилась, что все двери заперты, она медленно вошла в свою спальню, сокрушаясь, что у нее нет никого, с кем можно было бы поговорить, поделиться своими заботами. Когда мать умерла, Кэрол было всего семь лет, и, пока она росла, ее ближайшим доверенным лицом оставалась Тэда. Однако некоторые вещи невозможно обсуждать с бабушкой, даже если та знает о них, например ее чувства к Джералду.

Но сейчас главной проблемой стала сама Тэда. И Келвин. Джералд питает к отцу необъяснимую ненависть, поэтому вряд ли способен проявить здравый смысл в этом отношении, так что Кэрол придется разбираться во всем самой.

Проходя мимо бабушкиной «комнаты воспоминаний», Кэрол приостановилась, вспоминая альбомные фотографии юной Тэды Стэндиш. Именно так она выглядела, когда дедушка Лайл впервые увидел ее. Кэрол включила свет, вошла в комнату и, взяв один из альбомов, присела с ним на кресло.

В юности Тэда была поистине очаровательна. Ее улыбка выдавала живой, веселый нрав и в то же время присутствие индивидуальности. Она была достаточно соблазнительной, чтобы стать воплощением мечты любого мужчины.

— Я помогала принимать гостей в банкетном зале Голливуда, когда впервые встретила твоего дедушку. — Так Тэда всегда начинала рассказывать свою историю.

Лайлу Харту тогда было двадцать восемь лет, Тэде не было и шестнадцати (хотя всем она говорила, что ей уже исполнилось восемнадцать). Он получил отсрочку от военной службы, поскольку занимался продовольственными поставками. Он отчаянно хотел записаться в армию добровольцем, как это сделал его младший брат Лауэлл, но их отец был болен и не мог в одиночку управлять ранчо. Перед отплытием в Европу Лауэлл уговорил брата провести прощальный вечер в Лос-Анджелесе.

— Ты даже не представляешь, как все это выглядело во время войны, — часто повторяла Тэда.

Перелистывая страницы альбома, Кэрол пыталась уловить отблески того времени в кадрах из фильмов и фотографиях, сохраненных Тэдой: тротуары были заполнены людьми в военной форме — морской, летной, пехотной, — и длинные черные автомобили необычного вида разъезжали вдоль мостовых. Женщины, молодые и старые, красились ярко-красной помадой, и у многих были такие же ярко-красные ногти.

Президент Рузвельт махал рукой из автомобиля с открытым верхом, его длинный мундштук был зажат в углу рта; его собака Фала сидела рядом с ним. Вся Америка восхищалась Джо ди Маджио. А когда Гарри Джеймс поднимал свою трубу к звездам, которыми был расписан потолок бального зала, публика неистовствовала.

А Лайл Харт, одетый в цивильный костюм, стоял на одном из голливудских перекрестков рядом с братом, облаченным в полную морскую форму…

— Пошли, — подбодрил его Лауэлл. — Я им скажу, что ты мой брат и это моя последняя ночь здесь. Тебя тоже пропустят.

Лайл покачал головой.

— Я себя чувствую, как чертов дезертир.

— Только не ты! Господи, да ты работаешь за десятерых! Отец уже не тот, что прежде; если не ты, ранчо пропадет. Так что же с того, что ты не носишь форму? Меня это вовсе не смущает, и тебя тоже не должно беспокоить.

Лайл улыбнулся, стараясь не подавать виду, что его это еще как беспокоит. Если бы отец не был болен, он бы записался добровольцем завтра же.

— Иди один, — сказал он брату.

— Ни за что. Идем вместе или не идем вообще. Вместе мы выстоим, поодиночке наверняка погибнем. — Голос Лауэлла звучал слегка невнятно: он выпил больше, чем Лайл. — Эй, мне пришла хорошая идея насчет того, чтобы провести тебя в банкетный зал; Мы скажем им, что ты заезжий актер. Театральный актер. Из Нью-Йорка. Откуда им тут в Голливуде знать всех нью-йоркских актеров?

— Я не актер. Я не смогу профессионально валять дурака.

— Уверен, что сможешь. Представь, что ты стоишь на своем любимом холме, там, у нас дома. Слегка прикрой глаза и смотри вдаль, как будто смотришь на горы. Не говори много. Они ничего не знают о тебе и поверят всему, что я скажу.

Под общим влиянием слишком большой дозы виски и стремления порадовать своего брата в этот последний вечер, который они проводят вместе, Лайл в конце концов согласился на подобную авантюру. Оказавшись внутри, он настолько сосредоточился на том, чтобы придать своему взгляду таинственность, что не заметил хорошенькой блондинки, которая приблизилась к нему. Но, после того как она с ним заговорила, он больше уже ничего не замечал.

— Вы действительно из Нью-Йорка? — спросила она.

Лайл взглянул в ее глаза, голубые, как небо над Уэлли в июньский день, и понял, что пропал. Она была самой очаровательной девушкой из всех, кого он встречал в своей жизни, и она улыбалась ему. Он кашлянул и попытался заговорить, но не смог. Должно быть, она сочла его полным идиотом.

— Если все жители Нью-Йорка такие же спокойные люди, как вы, то это очень приятное место по сравнению с Голливудом, — продолжала она. — Меня зовут Тэда Стэндиш, а вас?

— Лайл, — с трудом выдавил он. — Лайл Харт.

— Это настоящее имя или псевдоним? — спросила она.

Он не сразу понял, что она имеет в виду, а когда догадался, то решил, что отвечать уже слишком поздно. Ему совершенно не нравилась эта дурацкая игра.

— Конечно, это мое настоящее имя, — все же ответил он, — но дело в том, что я не актер. Я не смог бы играть даже под угрозой смерти. Я владелец ранчо. Пришел сюда вместе с братом. Он служит на флоте. Сегодня последний вечер перед его отплытием, и он хотел, чтобы я был с ним. Вам бы следовало заговорить с ним, а не со мной.

Девушка долго смотрела на него широко раскрытыми в изумлении глазами, и он понимал, что никогда не сможет вдоволь налюбоваться ею. Сейчас она, разочаровавшись, отойдет от него, говорил он себе, и кто обвинит ее в этом?

Внезапно Тэда начала смеяться, и ее смех напомнил ему перезвон маленьких стеклянных колокольчиков. Он напоминал высокие ноты кларнета, поющего о любви и страхе перед ней.

— Владелец ранчо! — повторила она. — Ничего удивительного, что вы напомнили мне ковбоя!

— Правда? — Великолепно, Харт, с иронией сказал он себе, просто великолепно. Ты не менее интересен, чем вчерашняя газета.

Что он мог сказать, что сделать, чтобы упросить ее остаться с ним? Может быть, он не Бог весть какой собеседник, но обычно всегда был бойким на язык. Однако Тэда Стэндиш заставила его онеметь.

— Вы снимаетесь в кино? — нашелся он.

Ее усмешка исказилась.

— Я так надеялась, что вы не будете об этом спрашивать.

Проклятье! Должно быть, он сказал что-то не то. Как можно быть таким дураком? Если бы она не была актрисой, ее бы здесь вообще не было.

— В последнее время я не так уж часто смотрю фильмы. — Его слова казались ему такими неуклюжими. — Конечно, если бы я хоть раз увидел вас на экране, то уже никогда не смог бы забыть. Вы так же прекрасны, как апельсиновое дерево в цвету.

— Это самый оригинальный комплимент, который я когда-либо слышала, — заявила она.

— Это не комплимент, это правда.

Кто-то окликнул ее по имени, и она помахала рукой в ответ, но продолжала смотреть на Лайла. Боясь, что она может исчезнуть в любой момент, он отчаянно пытался придумать какой-нибудь способ удержать ее и не мог.

— Откуда вы? — спросила она.

— Из Сан-Хоакин-Уэлли. Я живу на ранчо, которое мы называем «Харт-вей». Разводим скот и выращиваем апельсиновые деревья. Вам бы понравилось у нас.

— Мне пора вернуться к гостям, — сказала она после паузы. — Я должна идти.

Забывшись, он протянул руку, чтобы удержать ее, но вовремя спохватился. У него нет никаких прав на Тэду.

Какое-то время она колебалась.

— Я очень рада была познакомиться с вами, Лайл, — наконец произнесла она и одарила его улыбкой, теплой, как июньское солнце. — Это правда. Может быть, мне даже понравилось бы в «Харт-вей».

Лайл смотрел ей вслед, и, когда она затерялась в толпе людей, одетых в форму, свет для него померк.

Наверняка она сейчас улыбается той же самой улыбкой другим мужчинам, с которыми разговаривает. Разве она не актриса?

«Я так хочу, чтоб ты любил меня одну», — пела женщина в микрофон.

Но у него не было выбора — он окончательно и бесповоротно влюбился в Тэду Стэндиш. Он знал, что это безнадежно. Зачем молоденькой хорошенькой голливудской актрисе нужен неотесанный домосед, живущий на ранчо? Он даже и мечтать не смел о том, чтобы остаться здесь и начать ухаживать за ней. Это все равно что пытаться достать звезду с неба. Он решил уйти и подождать Лауэлла снаружи.

Лайл подошел к двери и остановился. Нет, он не может уйти вот так, не унеся с собой ни малейшей надежды. Не сказав ей всего того, что чувствует. Если только он вообще найдет ее в этой толпе…

Тэда разговаривала с каким-то моряком, но думала о человеке, который смотрел на нее так, словно бы действительно видел ее, Тэду, а не одну из голливудских старлеток. Она подошла к нему не потому, что подслушала, будто он актер из Нью-Йорка, а потому, что он привлек ее внимание. Что-то в нем навевало мысли о бесконечных просторах полей, о ветре, свистящем в ушах лошадей, о свежем воздухе. От него веяло душевной прямотой. Здесь, в Голливуде, ей этого так не хватало. Ей и самой приходилось лгать — она выдавала себя за восемнадцатилетнюю, в то время как была на два года младше.

Ее первое впечатление от Лайла Харта оказалось верным: он действительно был честен. Он не стал выдавать себя за актера, которым не являлся.

— Мне очень понравилась ваша последняя роль в кино, — сказал ей моряк. — Я никогда бы не подумал, что увижу вас наяву.

Почти не думая о том, что говорит, Тэда поблагодарила его, механически улыбнулась и отошла. Для того она и была сегодня здесь — улыбаться и разговаривать с людьми, которые завтра уедут сражаться за свою и ее страну.

Лайл не воюет, он хозяин ранчо. Почему тогда он никак не выходит у нее из головы? Сан-Хоакин-Уэлли находится всего в нескольких часах езды от Голливуда, но кажется, до него не ближе, чем до Луны. Ни один из тех, с кем она была знакома, не жил в Сан-Хоакин-Уэлли и даже ни разу не был в тех местах. На ранчо всегда бывают лошади, не так ли? Она никогда не была любительницей лошадей. Скорее наоборот.

Она только начинает узнавать жизнь и идет по пути, ведущему наверх, у нее нет времени на какого-то владельца захолустного ранчо. И каким бы теплым ни был его взгляд, завтра она наверняка забудет о нем.

Тэда прижала руку к сердцу, ощутив внезапный трепет при мысли о том, что больше никогда не увидит этих карих глаз. Он заставил ее почувствовать себя защищенной. И спокойной. В отличие от тех, кого она встречала в этом городе, он никогда не причинил бы ей никакого вреда.

Она покачала головой. Что с ней происходит? Заметив ярко-рыжего солдатика, который в восхищении смотрел на нее, она изобразила на лице привычную киноулыбку и направилась к нему.

— «Забытая любовь, куда ты ушла?» — пела Хелен О’Коннелл в микрофон.

Тэда резко остановилась. Оказывается, вот в чем дело, — она чувствует себя забытой, потерянной, с тех пор как оставила Лайла Харта. А сейчас уже поздно.

Или нет? Внезапно Тэда улыбнулась и, проталкиваясь сквозь толпу, направилась к сцене.

Голова Лайла промелькнула в толпе. Он собирается уйти отсюда, он привык к свежему воздуху. Он так и не нашел Тэду. Он знает только одно: она потеряна для него.

— Лайл Харт!

Он недоуменно моргал, оглядываясь вокруг. В конце концов он понял, что музыка остановилась и из громкоговорителя слышится его имя.

— Вы получили главный приз этого вечера, поднимитесь на сцену! — повторил женский голос. — Лайл Харт, поднимитесь на сцену.

Забудь об этом. Кто сказал, что ему вообще нужен какой-то дурацкий приз?

— Награду вручит мисс Тэда Стэндиш, — продолжал голос.

Лайл не помнил, как добрался до сцены. Он видел только Тэду. Каким-то чудом он получил второй шанс за вечер, и потерять его нельзя ни в коем случае.

Не обращая ни на кого внимания, он взял ее руку и сжал в своих пальцах.

— Вы можете подумать, что я пьяный или сумасшедший, но это не так, — сказал он. — Я скажу именно то, что думаю на самом деле. Вы самая прекрасная девушка на свете. Даже если я буду искать всю жизнь, я никогда не найду подобной вам. Я предлагаю вам выйти за меня замуж.

Только после того, как он услышал свист, приветственные крики и аплодисменты, он понял, что все это время микрофон был включен и его слова услышали все находящиеся в зале.

Два месяца спустя Тэда Стэндиш превратилась в миссис Лайл Харт.

— Я никогда не предполагал, что получу высочайшую награду в мире, — сказал он своей жене. — Может ли человек желать большего?

Кэрол смотрела на свадебную фотографию. Дедушка был таким стройным, молодым и красивым, а Тэда выглядела настолько восхитительной в белом платье, что у нее перехватило дыхание.

— Я пожертвовала всем ради твоего дедушки, — не раз говорила ей Тэда, — и никогда об этом не жалела. Лайл был единственный мужчина, которого я любила, за исключением нашего сына, твоего отца.

Но сейчас, в этот самый момент, Тэда находится в Лас-Вегасе с другим человеком. С Келвином Тэлфордом. Он, насколько могла судить Кэрол, вовсе не похож на ее деда. Или ее отца.

Кэрол считала себя современной женщиной, которая широко смотрит на вещи, но ей была неприятна мысль о физическом притяжении, существующем между Тэдой и Келвином. Возможно, ничего подобного и нет и их чувство больше похоже на дружескую привязанность. В конце концов, им обоим уже много за шестьдесят.

«Держались за руки и смеялись, а потом уехали вместе». Так это выглядело со слов Лоли. Да, это не очень-то похоже на дружбу. Так вела бы себя скорее парочка бесшабашных подростков.

Может, Келвин профессиональный соблазнитель? Может, именно поэтому Джералд пришел в такое возмущение, когда узнал о случившемся? Кэрол сжала кулаки. Пусть только попробует чем-то обидеть Тэду! Она сумеет разделаться с ним.

Глава 7

Скамейка, на которой сидели Марла и Джералд, утопала в зарослях красных роз. Кэрол ощущала их тонкий легкий аромат. Она видела, как рука Джералда протянулась к Марле и он коснулся ее лица одними кончиками пальцев, почти невесомым, ласкающим прикосновением. Его губы, приоткрылись, когда она устремила на него взгляд удивленно распахнутых голубых глаз. Он придвинулся ближе, она запрокинула голову, и их лица оказались совсем рядом.

— Я знаю, мы не должны этого делать. — Его голос звучал немного хрипло, что говорило о скрываемой страсти.

Медленно-медленно он склонял голову, пока его губы не оказались возле самых губ Марлы. Кэрол закрыла глаза — она и так увидела уже достаточно, и ей невыносимо было наблюдать за их поцелуем, который неминуемо должен был состояться.

Вокруг стрекотали камеры. Сейчас это не Джералд, это Хоакин Мурьета, твердила себе Кэрол. А эта женщина не Марла, а Пенелопа Уайт. Представь себе, что ты видишь их на экране.

Бесполезно.

Сегодня утром ей позвонила Тэда и дала свой номер телефона. Они с Келвином остановились в одном из отелей Лас-Вегаса, где было также и казино. Кэрол отправилась на поиски Джералда, чтобы сообщить ему эту новость, и обнаружила его в самый разгар любовной сцены, которую снимали во внутреннем дворике. Хотя она знала, что по сценарию внезапно вспыхнувшая страсть между калифорнийским разбойником и невинной американской девушкой, которая принадлежит другому, абсолютна безнадежна, ей все равно было нелегко наблюдать за происходящим.

Кэрол отвернулась и увидела Соа, которая стояла позади нее со связкой прутьев для корзин на плече. Она слегка качнула головой, и Кэрол следом за ней отошла на некоторое расстояние от камер.

— Он — элсу, — сказала Соа, когда убедилась, что их никто не услышит.

Она уселась на землю в тени старого перечного дерева, положила возле себя связку прутьев и начала один за другим сплетать их вместе, делая заготовку для будущей корзины.

Кэрол присела рядом с ней. Их окружил острый запах перечных стручков. Кэрол тоже взяла из связки несколько прутьев и машинально начала повторять движения Соа. Но мысли ее были далеко. Кэрол представила себе Джералда в виде элсу — так на языке племени Соа называют сокола. Она почти воочию видела его парящим высоко в воздухе. Действительно, его облик чем-то напоминал гордого повелителя небес.

— Джералд настоящий мужчина, он заставил тебя почувствовать себя женщиной, — продолжала Соа и, постучав себя кулаком в грудь, добавила: — И даже меня, как бы я ни была стара.

Один Бог знает, как ему это удалось, подумала Кэрол. Он пробудил в ней такую страсть, о существовании которой она даже не подозревала.

— А она — вото, бесстыдная и алчная, — сказала индианка.

«Вото» на языке Соа означает «койот», зверь, которому ни в коем случае нельзя доверять. Кэрол восхищалась Марлой и даже успела полюбить ее, но не доверяла ей. Во всяком случае, там, где дело касалось Джералда.

Соа подняла палец в знак того, что собирается сказать нечто важное.

— Если ты и дальше будешь прятаться в кустах, как петно, тебе никогда не получить того, что ты хочешь.

Кэрол удивилась. Неужели Соа видит в ней перепелку, маленькую серую птичку?

— Я слышала разговоры тех людей, что водят грузовики и перетаскивают камеры. — Пальцы Соа ни на секунду не замедлили своего стремительного движения. — Они заключили пари по поводу вото и элсу. Добьется она своего или нет? Три против одного, сказали они. В ее пользу.

— Не понимаю, о чем они, — произнесла Кэрол, боясь, что все поняла.

Соа пожала плечами.

— Они говорили, что она затаскивает в постель всех своих партнеров. Не знаю, правда ли это, но к нему это не относится. Пока.

— Им просто нравится перемывать косточки известным актерам, — сказала Кэрол, но в голосе ее совсем не было уверенности.

— Она — вото. Когда я была маленькой, бабушка говорила мне, что, когда плохие люди умирают, их духи переселяются в койотов. А потом они придают койотам человеческий облик. Позже, когда я пошла в школу, мне говорили, что духов не существует. Кто знает, где правда? Но я скажу тебе правду, которую знаю: если тебе нужен элсу, ты не должна быть петно. Будь собой.

— Но для меня не имеет никакого значения, что собирается делать Джералд Тэлфорд, — сказала она.

— Думаешь, я слепая и совсем ничего не вижу? — спокойно ответила Соа, продолжая сплетать прутья. — Плохо, что ты лжешь мне, но еще хуже, что ты лжешь самой себе. Ты все время смотришь на него. А он, хотя и старается скрыть это, тоже постоянно смотрит на тебя. Когда я была молода и увидела мужчину, которого захотела, то не стала этого скрывать и получила его. — Соа взглянула вверх и улыбнулась. — Многие девушки тогда рвали на себе волосы из-за того, что он выбрал меня, а не кого-то из них.

— Ты говоришь так, словно я должна наброситься на него, сбить с ног и утащить к себе, — возразила Кэрол, стараясь говорить небрежным тоном.

Соа хихикнула.

— Дух элсу принадлежит небесам. Поймать его можно только с помощью ума, а не силы.

— Но я совсем не умна, когда дело касается мужчин.

— Он не такой, как все мужчины, он особенный. Тот единственный, кто тебе нужен. Именно потому, что он предназначен тебе одной, ты уже знаешь все тайны его сердца. Слушай свое сердце, оно скажет тебе, что ты должна делать.

Кэрол удрученно взглянула на Соа. Совет старой женщины был дан от чистого сердца, и, вероятно, это хороший совет… если она, Кэрол, действительно хочет получить Джералда. Проблема в том, что, пока сердце говорит ей, что делать, разум настойчиво твердит, что глупо продолжать отношения с этим человеком. Может ли она полагаться на безрассудство своего сердца?

Сухие листья зашуршали под чьими-то шагами. Кэрол подняла голову И увидела одного из работников съемочной группы, который приближался к ним. Кэрол вспомнила, что видела этого человека на вечеринке у Тэды — его коротко остриженные волосы и воинственно торчащие усы привлекли ее внимание, — но его имя никак не приходило ей на память. На шее у него был повязан красный платок.

Он кивнул ей, потом, повернувшись к Соа, сказал:

— Они говорят, вы им понадобитесь через десять минут. И захватите с собой вашу работу.

Кэрол поднялась, собираясь вернуться на съемочную площадку и подождать, пока Джералд освободится, чтобы сообщить ему новости от Тэды. После этого она уйдет. Соа принялась собирать прутья и начальную заготовку для корзины и укладывать их в свою наплечную сумку.

— Я — Алекс, — сказал он Кэрол. — Могу я спросить у вас кое о чем?

Кэрол улыбнулась и покачала головой.

— Никаких вопросов, Алекс.

— До нас дошли слухи о контрабандном золоте, спрятанном где-то у вас на ранчо. Это правдивая история?

Кэрол взглянула на Соа, которая прекратила собирать прутья, и ответила:

— Боюсь, это призрачное золото.

— Что вы имеете в виду?

— Что в нем не больше реального вещества, чем в призраках.

Соа выпрямилась и взглянула на Алекса.

— Возможно, духи не хотят, чтобы золото было найдено, — сказала она. — Разумный человек не станет беспокоить духов.

Алекс усмехнулся.

— Если духи бесплотны, как же они могут причинить вред?

Соа изучающе взглянула на него.

— Духи всегда несут зло.

Алекс замахал руками в притворном ужасе.

— Хорошо-хорошо, будем считать, что вы меня предупредили.

Когда он отошел, Соа прошептала «лавати» и вскинула на плечо свою сумку.

Это индейское слово было незнакомо Кэрол, и она собиралась спросить у Соа, что оно означает. Но когда они подошли к гасиенде и она увидела Джералда, эта мысль вылетела у нее из головы.

Полегче, предупредила она себя. Ты пришла только затем, чтобы сообщить ему, где находится его отец. После этого ты сразу уйдешь.

— «Белый конь»? — повторил Джералд название одного из недавно открывшихся в Лас-Вегасе казино. Новое и дорогое. Чего-то в этом роде он и ожидал. Его отец всегда жил по высшему разряду. — Она не сказала, когда они вернутся?

Кэрол покачала головой. Джералд заметил темные круги у нее под глазами; видно, она плохо спала этой ночью. Сам он почти совсем не спал.

— Я смотрела на вас с Марлой во время съемок последней сцены. — Ее тон ясно показывал, что ей не очень понравилось то, что она увидела.

— Вряд ли я получу «Оскара» за этот фильм, — небрежно сказал он.

— Мне кажется, твоя игра великолепна. Марла тоже играет замечательно. — Она произнесла эти слова сухим тоном, не глядя на него.

Джералд, осторожно взяв ее за подбородок, приподнял ей голову, и их лица оказались совсем рядом.

— Но во время этой сцены произошло что-то такое, что тебя расстроило, не так ли?

Краска, выступившая на ее лице, подтвердила его правоту. Знает ли она, что легкий румянец на щеках делает ее обворожительной? Он выдает ее страсть, которая скрывается за холодной, сдержанной красотой. Он уже коснулся этого скрытого пламени и желает большего. Если бы его отец совершенно некстати не устроил себе «отпуск», они могли бы провести прошлую ночь совсем не так. Намного лучше.

— Тебе действительно неприятно видеть, как я целую Марлу? — спросил он.

Кэрол вскинула голову.

— С чего ты взял?

— Не знаю. Я даже не могу вспомнить, скольких женщин целовал. В кино, разумеется, — весело добавил он. — И каждый раз мне за это платили. У актеров существует различие между работой и удовольствием. И Марла скажет тебе то же самое.

— В самом деле?

— Поверь мне.

Кэрол сжала губы.

— У меня много работы. Я должна идти.

Он слегка коснулся ее руки.

— Ты по-прежнему сердишься на меня? Но почему? Уж если кто и должен быть недовольным, так это я. Зачем ты заставила меня в тот раз везти Марлу домой? Надеюсь, Рич не задержался у тебя слишком долго?

В уголках губ Кэрол заиграла усмешка.

— Достаточно долго, чтобы повторить по крайней мере раз десять, какая Марла чудесная.

Конечно, у него и в мыслях не было, что Кэрол могла оставить Рича у себя, чтобы заняться с ним любовью, но его угнетало, что он был вынужден уехать, тогда как Рич задержался. Он должен сделать так, чтобы этого никогда больше не повторилось. Она принадлежит ему, а не Ричу или еще какому-нибудь другому мужчине. Ему, и только ему.

— Рич пригласил меня на свое ранчо, — сказал он.

— Да, я слышала.

— Но я по-прежнему не могу дождаться, когда ты пригласишь меня объехать «Харт-вей» вместе.

— Мне кажется, ты слишком занят на съемках.

— Сегодня и завтра. Но потом у меня будет свободный день, если не произойдет ничего непредвиденного.

Что-то промелькнуло в ее янтарно-карих глазах и исчезло, прежде чем он сумел понять, что это.

— Я постараюсь найти время, — прошептала она.

— Марла ненавидит лошадей.

— Да, она говорила.

— Так что мы не будем приглашать ее, ведь так?

Кэрол улыбнулась.

— Ладно.

— Я еще научу тебя чистейшему английскому произношению. Что касается Рича, то он ведь тоже нам не очень-то понадобится?

— Безусловно.

Он смотрел ей вслед, пока она шла к тому месту, где была привязана Сомбрита, а потом наблюдал, как она отвязала лошадь и легко вскочила в седло. Кэрол не обладала заученной грацией актрисы: ее движения были свободнее и выглядели куда более естественными. Иногда она напоминала ему птицу в полете. Для этого существовала еще и другая причина. Как часто она улетала прочь, когда он был уверен, что она у него в руках. Но рано или поздно это произойдет.

Тогда он уже не будет принадлежать себе и ничто или никто не сможет его остановить. Даже отец, будь он проклят. Джералду иногда казалось, что его отец продолжает осуществлять свои махинации лишь по недосмотру Господа Бога. Или при поддержке дьявола, если верить в помощь злых сил.

Он от всей души надеялся, что успеет закончить съемки в картине и выставить Келвина с гасиенды еще до того, как тот успеет совершить очередную гнусность. Но он не стал бы держать пари, что это произойдет. Его старый добрый папочка в конце концов должен получить по заслугам.

Кэрол неуклонно следовала своему решению не появляться вблизи съемочной площадки в течение следующих двух дней. К вечеру второго дня вернулась Тэда — одна, без Келвина.

— Первая сцена с моим участием должна сниматься завтра утром, — сказала она, со вздохом опускаясь на кушетку. — Так что мне пришлось вернуться. Келвин прибудет завтра. Мы чудесно провели время. Путешествовать в компании с ним одно удовольствие.

Кэрол села в кресло-качалку и изучающе взглянула на бабушку. Тэда словно светилась изнутри; раньше Кэрол не замечала в ней ничего подобного.

— Я рада, что ты развлеклась, но хотелось бы услышать о твоих планах заранее. Я была чуть ли не в шоке, когда, вернувшись из поездки в горы, обнаружила, что тебя нет.

— Но, дорогая, я ведь оставила записку.

— Все равно это меня очень удивило. Что касается Джералда, он был просто потрясен.

Тэда нахмурилась.

— Я не нуждаюсь в чьем-либо одобрении: ни твоем, ни Джералда.

Кэрол трудно было найти нужные слова, чтобы объяснить Тэде свои чувства.

— Почему ты не сказала мне об этом заранее? — наконец спросила она.

— Потому что это было спонтанное решение. — Голос Тэды звучал непривычно резко. — Так или иначе, у тебя нет никакого права требовать от меня отчета в моих действиях.

— Прости, я вовсе не утверждаю, что у меня есть на это право. Но ты никогда раньше не делала ничего подобного, поэтому я и встревожилась.

— Я — твоя бабушка. Напоминаю тебе об этом на тот случай, если ты забыла. Я достаточно взрослая, чтобы понимать, что делаю. Или ты решила, что я впадаю в детство?

Кэрол, застигнутая врасплох неожиданным приступом бабушкиного гнева, хотела снова извиниться, но раздумала. Что такого ужасного она сказала? Только то, что была удивлена и обеспокоена. Но Тэда тут же перешла в наступление. Отчего? Может быть, у нее есть какие-то сомнения? Или произошло нечто такое, о чем самой Кэрол еще не известно?

Потом ей пришло на ум, что Тэда обычно ведет себя подобным образом, когда одалживает деньги своим старым знакомым, зная наперед, что это не понравится Кэрол.

— Ты случайно не одалживала Келвину денег? — выпалила она, прежде чем успела сообразить, что говорит.

Тэда гневно посмотрела на нее.

— Конечно нет! Но, даже если бы я это сделала, какое это имеет отношение к тебе?

— Никакого, — тихо ответила Кэрол, понимая, что не права. — Я сожалею, что задала тебе этот вопрос.

— Тебе и в самом деле следует извиниться.

Кэрол слабо улыбнулась.

— Мне следует пасть ниц? Или ты предпочитаешь, чтобы я облачилась в рубище и посыпала голову пеплом?

Тэда долго смотрела на нее, а потом сказала:

— Твоя одежда и без того уже весьма старомодна. Страшно подумать, как ты выглядела бы в рубище. — Она поднялась с кушетки. — Давай не будем больше говорить на эту тему.

Полностью подавленная, Кэрол кивнула и тоже встала.

— Я даже не спросила, не хочешь ли ты поесть, — спохватилась она. — Лоли приготовила…

— Нет, спасибо. Я выпью чашку чая, но попозже. Сейчас мне хочется еще раз перечитать свою роль. После стольких лет вдали от камеры я немного нервничаю по поводу завтрашней съемки. Надеюсь, гримеры хорошо поработают. Я уже показывала тебе мой костюм?

— Нет, но я бы хотела его увидеть. — Кэрол почувствовала угрызения совести оттого, что проявляла так мало интереса к бабушкиной роли, но ее страх, что Тэда может не справиться с ней, невольно заставлял ее уклоняться от обсуждения этой проблемы.

Она проследовала за бабушкой в ее спальню, где та открыла шкаф и достала длинное темное платье.

— Ну, что ты об этом думаешь? — спросила она и, не дожидаясь ответа, продолжала: — Само собой, это образец безвкусицы и добропорядочности. Я не стала настаивать на том, чтобы добавить что-то оживляющее к этому наряду, потому что он соответствует характеру тетушки Беллы.

Да, это платье не может принадлежать Тэде, подумала Кэрол, пока бабушка демонстрировала ей свой наряд.

— Ты в нем будешь выглядеть… немного старше, — нерешительно произнесла она.

К ее удивлению, Тэда улыбнулась.

— Надеюсь, что так. Иначе я буду неубедительна в роли старой тетушки. — Она повернулась, и, подойдя к высокому старинному зеркалу, оглядела себя. — Сначала я подумала, что белый кружевной воротничок — единственное украшение, которое она могла бы себе позволить. Но потом решила, что пусть лучше кружева будут черными. Ну, что скажешь?

— Я не знаю точно, кого тебе предстоит играть, — уклончиво ответила Кэрол.

Ее беспокоило, что Тэда так серьезно относится к своей роли. Если она потерпит неудачу, это будет для нее серьезным ударом.

Тэда убрала платье обратно в шкаф и достала другое, из бледно-голубого шелка.

— Я даже рада, что Келвин не успеет вернуться до завтра и не увидит меня во время съемок, — сказала она, снова оглядывая себя в зеркале.

— Почему?

— Как ты не понимаешь! Я не хочу, чтобы он увидел во мне безвкусно одетую старуху.

Кэрол подошла к бабушке и обняла ее.

— Даже если ты проживешь сто с лишним лет, ты никогда не будешь выглядеть, как безвкусно одетая старуха.

Тэда снова улыбнулась.

— Очень мило с твоей стороны так думать, но завтра мне придется ею стать. Если тебе трудно в это поверить, приходи посмотреть съемки.

В душе Кэрол боролись любопытство и страх перед возможным провалом Тэды.

— Ты уверена, что тебя не смутит мое присутствие?

— Только не твое, дорогая. Если бы это был Келвин… Возможно, чуть попозже я привыкну, но сейчас… — Тэда помолчала и мечтательно улыбнулась. — Полагаю, он будет свидетелем моего успеха, по крайней мере через какое-то время.

Слова Тэды, мечтательное выражение ее лица — все это смутило Кэрол. Ее не слишком заботило, что произошло между ними в Лас-Вегасе, но очевидно, что Тэда увлеклась Келвином не на шутку. Это вызывало у нее беспокойство. Словно бы та Тэда, которую она знала всю жизнь, вдруг стала ей чужой.

Только в одном она была полностью уверена: даже если Келвин будет наблюдать за успехами Тэды, вряд ли его сын когда-нибудь увидит в зените славы ее внучку.

Да, я, кажется, не из тех, кто добивается успеха, мрачно сказала себе Кэрол. Сомневаюсь, что это когда-либо произойдет. Она улыбнулась, представив себе, как занимается хозяйством на ранчо, облаченная в роскошные наряды. Но ее улыбка погасла, стоило ей вспомнить слова Тэды о том, насколько она отстала от моды. Раньше ее совершенно не заботило, во что она одета, но сейчас самое время об этом подумать.

Интересно, Джералд, как и бабушка, считает ее старомодной?

На следующее утро, договорившись увидеться с Тэдой чуть позже, Кэрол вместе с Хосе отправилась осматривать апельсиновые рощи — некоторые деревья все еще не зацвели. Хосе полагал, что у них может быть цитрусовый лишай. Ей показалось, что, когда Хосе увидел на ней шелковую блузку и темно-коричневые брюки, он иронично прищурился.

Конечно, шелковая блузка довольно легкомысленная одежда для того, чтобы осматривать в ней заболевшие деревья, да и элегантные брюки вместо обычных джинсов тоже казались неуместными. Hо почему бы ей время от времени не позволить себе сменить стиль? Надоело выглядеть всегда одинаково.

— Вашу бабушку сегодня снимают в кино, — напомнил ей Хосе, когда они возвращались домой.

— Надеюсь, все будет хорошо. Прошло уже столько лет, с тех пор как она играла в последний раз.

— Когда твой отец немного подрос и пошел в школу, она часто получала предложения сниматься в кино, но дедушка каждый раз просил ее отказаться от них.

Кэрол удивленно взглянула на Хосе.

— Я не знала об этом. Никогда бы не подумала, что они обсуждали, стоит ли ей сниматься в фильмах.

— Он всегда был против. Он хотел, чтобы она была его женой и матерью его сына, а не кинозвездой, — сказал Хосе и одобрительно кивнул. — Я его понимаю.

Интересно, какие чувства испытывала Тэда по этому поводу? Кэрол была удивлена. Люди старшего поколения всегда считали, что замужество — это альфа и омега женского существования, но это еще не значит, что Тэда не стремилась к большему. Сожалела ли она об упущенных возможностях или ее любовь к дедушке Лайлу была настолько велика, что это не имело значения?

Кэрол любила дедушку и никогда не считала его эгоистом, но сейчас подумала, что по отношению к Тэде его можно было бы посчитать таковым.

— Но, когда твоя мама умерла, все изменилось, — вернул ее к реальности голос Хосе. — Тогда бабушка уже не о чем не думала, кроме твоего воспитания.

Он ведь не хочет сказать, что Тэда тяготилась этой обязанностью? Что она, Кэрол, стала препятствием на ее пути к возобновлению карьеры в кино? Эта мысль никогда раньше не приходила ей в голову.

— Твой отец рассчитывал, что бабушка тебя вырастит, — добавил Хосе, и в тоне его ясно прозвучало: «А кто еще мог бы этим заняться?»

Кэрол охватила тревога. Значит, она совсем не так хорошо знала Тэду и своего отца, как это казалось ей раньше. Сколько раз она обижалась на отца или Тэду, в душе обвиняя их, что они не понимают ее! Сейчас она впервые подумала о том, что верно и обратное — никто из детей или внуков до конца не понимает своих родителей или бабушек и дедушек.

— Что до меня, то я бы хотел посмотреть, как играет твоя бабушка, — сказал Хосе.

Кэрол подавила дурные предчувствия и кивнула.

— Я тоже.

Хосе ухмыльнулся.

— Она по-прежнему даст сто очков вперед кому угодно.

Скрепя сердце она улыбнулась в ответ. Тусклого темного платья и грима, пусть даже искусно наложенного, еще недостаточно, чтобы Тэда превратилась в старую деву прошлого века. Для этого потребовалось бы настоящее чудо.

Они с Хосе привязали лошадей к одному из оливковых деревьев, росших вблизи гасиенды, и направились к съемочной площадке. Следуя инструкциям, они выбрали место, где могли бы стоять, не опасаясь стать помехой для съемок. По крайней мере, она сможет рассчитывать на поддержку Хосе в том случае, если произойдет самое худшее.

Члены съемочной группы суетились вокруг, выполняя отрывистые распоряжения Эрвина Холдена. Тэды и других актеров пока не было видно. Тревога Кэрол росла с каждой минутой. Наконец все разошлись, Эрвин в последний раз крикнул что-то оператору, и дверь гасиенды распахнулась.

Приземистая старая женщина, одетая в черное, шаркающей походкой вышла во двор, опираясь на палку. Несмотря на то что походка ее была неверной, спину она держала очень прямо. На ее голову была наброшена черная кружевная мантилья, почти полностью скрывавшая темные волосы с проблесками седины. Ее темные глаза засияли от удовольствия, когда она срезала с куста цветущую розу.

— Тетя Белла! — послышался женский голос изнутри дома. И Марла, она же Пенелопа Уайт, выбежала из раскрытых дверей и остановилась возле старой женщины.

Кэрол в полной растерянности наблюдала за происходящим. Должно быть, в самый последний момент они поняли, что бабушка не годится для этой роли, и нашли какую-то другую актрису, более соответствующую образу тетушки Беллы. Итак, все планы Тэды рухнули.

— Солдаты ищут Хоакина! — в панике закричала Пенелопа. — Они будут здесь с минуты на минуту! Нужно его предупредить!

Старая женщина принялась успокаивать ее, объясняя, что Хоакин уже в безопасности и что Пенелопа должна взять себя в руки, чтобы не выдать своих чувств.

— Ты слишком сильно увлеклась им, — с упреком произнесла она. — Этот человек не для тебя. Ты забыла об обещании, которое дала другому.

Хосе подтолкнул локтем Кэрол и, когда она обернулась к нему, широко улыбнулся и кивком указал на женщину в черном.

Он и в самом деле поверил, что это ее бабушка? Но этого не может быть! Эта женщина не только внешне отличается от Тэды, но даже двигается и говорит совершенно иначе! Кэрол с невольным интересом следила за развитием сцены, терзаясь от неопределенности: удастся ли солдатам раскрыть убежище Хоакина или тетушка Белла сумеет их перехитрить.

Ей так и не удалось это выяснить. Эрвин закричал «снято!», и все остановилось.

Когда Эрвин пустился в объяснения, что ему хотелось бы изменить в этом эпизоде, тетушка Белла помахала рукой Кэрол и Хосе. Этот жест не оставлял сомнения: они видят перед собой Тэду. Кэрол долго не могла прийти в себя от изумления. Как же она заблуждалась, недооценивая актерские способности бабушки!

Кэрол продолжала наблюдать за происходящим во время повторной съемки и против воли все более увлекалась игрой Тэды. К тому моменту, как съемка была закончена, ей хотелось закричать во весь голос: «Вы видели? Это моя бабушка! Разве она не замечательна?»

Позднее, уже возвратясь домой, Кэрол подумала — если, она до такой степени неверно оценивала актерские способности Тэды, то, может быть, она не права и в остальном? Скорее всего, бабушка вполне отдает себе отчет в своих поступках.

Но, с другой стороны, разве женщина когда-нибудь научится слушать голос разума, а не голос сердца там, где дело касается любви?

Глава 8

Когда Джералд подошел к ней после съемок, Кэрол все еще продолжала восхищаться актерским талантом бабушки.

— Я даже представить себе не могла, насколько она великолепна, — возбужденно говорила она, пока они вдвоем шли к коралю. — То есть я знала, конечно же, что очень давно она была одной из голливудских старлеток, и видела некоторые из фильмов, в которых она играла. Но, честно говоря, думала, что ее приглашали сниматься только потому, что она была очень хорошенькой.

— Да, для этого фильма она стала просто находкой, — согласился Джералд. — Старина Эрвин теперь всех уверяет, что пригласить Тэду на эту роль была его идея и только он один оказался достаточно проницательным, чтобы разглядеть ее талант.

— А это не так?

Джералд усмехнулся и покачал головой.

— Нет, конечно. Но твоя бабушка не соглашалась подписывать договор с компанией об аренде до тех пор, пока Эрвин не дал ей роль в фильме. Он был уверен, что она обречена на провал, но полагал, что всегда сумеет вырезать сцены с ее участием. Сейчас для нее сочиняют дополнительные сцены.

Кэрол опустила голову.

— Стыдно признаться, но я думала примерно то же самое. Только Хосе верил в нее.

— Ты ошибаешься. Тэда сама верит в себя достаточно, чтобы вложить все свои силы в эту роль. Я восхищаюсь ею.

Если он действительно так восхищается Тэдой, удивленно подумала Кэрол, почему он пришел в такое бешенство, когда узнал о ее отъезде в Лас-Вегас с его отцом? Нужно наконец это выяснить.

— Они с Келвином прекрасно провели время в Лас-Вегасе, — сказала она. — Я стараюсь примириться с тем фактом, что моя бабушка не только вдова дедушки Лайла, но и по-прежнему очень привлекательная женщина. Почему бы ей не развлечься в компании с мужчиной, который ей нравится?

— Ради Бога, если только этот мужчина не мой отец.

— Но почему? Ты можешь мне это объяснить?

Джералд нахмурился.

— От него лучше держаться подальше.

— Нельзя ли узнать подробности? В чем тут дело?

— Тэда не глупа, наверняка она уже успела догадаться. Я подозреваю, что именно поэтому она вернулась обратно без него.

— Но она ведет себя так, словно бы все прошло замечательно. Она похожа на… на школьницу, у которой впервые в жизни появился приятель.

— Только похожа. Но ты ведь уже имела возможность убедиться, что Тэда прекрасная актриса.

Кэрол в упор взглянула на него.

— Думаю, что ты не прав. Она выглядит по-настоящему счастливой.

— Но для ее же безопасности лучше будет полагать, что я прав. Когда Келвин вернется, я все выясню. Тогда ты увидишь. А поскольку до завтра ничего не произойдет, давай пока оставим старших в покое.

Кэрол поняла, что он не собирается больше говорить об этом, и решила подыграть ему, сама сменив тему:

— Зейно не выпускали из конюшни два дня, так что сейчас его будет трудно удержать.

Джералд улыбнулся.

— Думаешь, я не справлюсь с этим чертовым гнедым?

— Просто дружеское предупреждение.

Они вывели из кораля Сомбриту и гнедого. Джералд тихонько разговаривал с Зейно, пока седлал его, потом дал ему что-то съесть.

— Лучше не давай ему сахара, — предупредила Кэрол.

— Я похож на человека, который кормит лошадей сахаром?

— Ты похож на человека, от которого всего можно ожидать.

— Ты путаешь меня с Хоакином Мурьетой. Я просто скромный выпускник актерского колледжа, который честно пытается зарабатывать свои фунты… или доллары, как на этот раз.

— Скромный! Держу пари, что до самых кончиков ногтей на пальцах ног в тебе нет ни капли скромности.

— Я не собираюсь демонстрировать пальцы ног кому бы то ни было, хотя для тебя буду рад сделать исключение. — Улыбка, сопровождающая эти слова, придавала им почти непристойный смысл. — Я готов даже раздеться полностью. В научно-исследовательских целях, разумеется.

Кэрол вдруг представила себе Джералда, осуществившего это намерение. По ее телу пробежала дрожь возбуждения, когда она вообразила, как опускает руки на обнаженные плечи Джералда и перебирает кончиками пальцев темные волосы на его груди. А потом…

Она слишком поздно заметила его насмешливый взгляд. Покраснев, она постаралась придать своему лицу безразличное выражение и занялась упряжью Сомбриты. Когда работа была закончена, Кэрол легко вскочила в седло.

— Ну что, поехали? — спросила она, когда Джералд в свою очередь оседлал Зейно.

Он торжественно склонил голову.

— Я последую за вами куда угодно, прекрасная леди.

Кэрол улыбнулась, но невольно подумала о том, как часто он очаровывает других женщин с помощью этих слов. В конце концов, то, что он сказал ей по поводу Тэды, можно отнести и к нему: игра — его профессия. Но играл он сейчас или нет, все равно его слова доставили ей удовольствие. Ей хотелось верить ему.

— На что ты хотел бы взглянуть в первую очередь? — спросила она. Взгляд Джералда оценивающе скользнул по ней, и она поспешно добавила: — Я имею в виду, на ранчо. Апельсиновые рощи? Пастбища?

— Я рассчитываю на экскурсию по полной программе. Мне не хотелось бы что-нибудь пропустить, включая нематоды и ветряки.

Кэрол с трудом верилось, что Джералда до такой степени привлекает «Харт-вей». Скорее всего, он заскучает еще на полпути, сказала она себе, поворачивая Сомбриту в сторону ближайшей рощи.

— А ветряки автоматизированные? — спросил он, когда они проезжали вдоль стоящих ровными рядами деревьев. Апельсины, еще зеленые в это время года, висели среди глянцевых листьев.

Кэрол посмотрела на механизмы, напоминающие ветряные мельницы, которые через равные интервалы возвышались над деревьями.

— Они имеют температурный контроль и могут быть приведены в действие путем понижения температуры. Но ими можно управлять и вручную. Ветряные потоки, которые они создают, предотвращают образование кристалликов инея, замедляющих созревание фруктов. А вообще цитрусовые деревья могут без всякого ущерба выдерживать достаточно низкую температуру, до двадцати восьми градусов по Фаренгейту. — Кэрол говорила с возрастающим энтузиазмом. — Ветряки гораздо лучше, проще и безопаснее для окружающей среды, чем дымовые трубы. Раньше нам приходилось их использовать.

— Да, Хосе мне говорил, что помнит огромные завесы грязного дыма, которые заволакивали небо над «Харт-вей» во время заморозков. Тогда повсюду стояли эти дымовые трубы. Они отравляли всю округу, — сказал Джералд и, помолчав, добавил: — Наверное, когда ветряки включаются все разом, они гудят, как самолеты начала века, которые долго разогревались, перед тем как оторваться от земли?

Кэрол покачала головой.

— Нет, у них звук более мягкий. Когда я была маленькой, я засыпала под шелест их крыльев. У меня было такое чувство, что они защищают меня и всех остальных в «Харт-вей», а не только апельсиновые деревья.

— Это ранчо много значит для тебя, не так ли?

— Я одна из клана Хартов. Это вся моя жизнь.

Джералд кивнул, но Кэрол сомневалась, что он до конца понял ее. Она хотела сказать, что до такой степени сроднилась с этой землей, что ощущала бы себя неполноценной, оказавшись где-нибудь еще. Но, слава Богу, он не смеется над ее привязанностью к ранчо, как это делали ее подруги в колледже. И Дэвис. Почти машинально она направила Сомбриту к своему любимому месту — самому высокому холму во всей округе. До сих пор она никого туда не приводила, никогда не стояла на вершине ни с кем, кроме своего отца. Он говорил ей, что этот холм очень любил и дедушка Лайл.

Хотя Кэрол и не ждала, что Джералд испытает тот же радостный трепет, который охватил ее, когда она в первый раз взглянула на «Харт-вей» с высоты, для нее все равно было очень важно показать ему этот холм.

Они поднялись на вершину холма и остановили лошадей. Взгляд Кэрол скользнул по склонам гор и по зеленым рощам, расстилавшимся вдоль них, окинул вершины заснеженных пиков Сьерры на востоке и затем с уже привычной неизбежностью вернулся к Джералду. Казалось, он совсем забыл о ней — все его внимание было приковано к величественной панораме, открывшейся перед ними.

— Отсюда я увидела твою машину в тот день, когда мы впервые встретились, — сказала она. — Конечно, я не знала, что это ты и что ты направляешься в «Харт-вей».

Джералд слегка улыбнулся.

— Ну, даже если бы ты и знала, в тот момент это тебе все равно бы не понравилось.

Кэрол не могла не признать правоту его слов. К тому же тогда она подумала, что он нарочно старается произвести на ее бабушку самое лучшее впечатление.

— Ну что ж, члены семьи Харт столь же далеки от совершенства, как и все остальные, — с улыбкой сказала она. — Иногда нам случается ошибаться.

— Так что теперь ты считаешь меня не совсем безнадежным типом?

Кэрол собиралась отшутиться в ответ, но, встретившись с ним глазами, почувствовала, что ее снова затягивает магическое обаяние его темных глаз. Чтобы разрушить это колдовство, она соскользнула с лошади и повернулась спиной к Джералду.

— Я никогда не устаю смотреть на горы, — сказала она.

— Ты хочешь сказать, что устала смотреть на меня?

Когда он произносил эти слова, его дыхание слегка щекотало ей ухо, и она поняла, что он тоже спешился и сейчас стоит совсем близко.

Еще до того, как она успела сообразить, что происходит, Джералд обнял ее сзади, сомкнув руки у нее на груди. Ощущение силы, исходящее от его тела, заставило ее сердце лихорадочно забиться.

— Но устала ты от меня или нет, сейчас тебе некуда бежать, — прошептал он.

Но мысль о бегстве совершенно не приходила ей в голову.

— Сомневаюсь, что кому-то может надоесть компания знаменитого Джералда Тэлфорда, — наконец произнесла она, стараясь скрыть от него дрожь в голосе.

Он повернул ее лицом к себе и положил руки ей на плечи.

— Мне казалось, мы наконец-то пришли к пониманию, но теперь ты снова ускользаешь от меня. Почему?

Его близость заставила мысли Кэрол завертеться с такой же быстротой, что и лопасти ветряков. Слишком быстро, чтобы она могла схватить и удержать какую-то одну из них. Но все они ничего не значат. Единственное, чего она хочет, это почувствовать его губы на своих губах, забыться в его объятиях.

Если тот внутренний жар, который светится в ее глазах, подлинный, то она хочет того же, что и он сам, подумал Джералд. Почему же она пытается скрыть это?

Боже, она воистину прекрасна, с отблесками солнца на золотистой коже и разметавшимися от ветра волосами. Но, в отличие от многих женщин, которых он встречал, она обладает чем-то гораздо большим, чем красивая внешность. Эта загадочность, что притягивает его, не поддается объяснению. Ему хотелось разгадать ее. Если это вообще возможно.

Но, к несчастью, у них так мало времени, что глупо упускать момент. Съемки идут как по маслу; очень скоро фильм будет полностью закончен. А если Келвин выложит свои карты еще раньше, это явится для нее настоящим ударом и она никогда больше не захочет разговаривать с ним.

Джералд наклонил голову и впился губами в ее губы, чувствуя, как закипает его кровь.

— Нас могут увидеть, — прошептала Кэрол, но не сделала ни одного движения, чтобы освободиться.

Даже если и так, его это совершенно не беспокоит. Но ведь она живет здесь и будет жить, когда он уедет. Медленным, осторожным движением он слегка откинул назад ее голову и, проведя руками вдоль ее плеч, отступил назад.

Ухватившись за поводья Зейно, он вскочил на гнедого и направил его вниз по склону, туда, где начинались апельсиновые рощи, Даже не оборачиваясь, он знал, что Кэрол следует за ним. Внизу он остановился и привязал Зейно к дереву.

— Я захватила сандвичи, — сказала Кэрол, привязав Сомбриту.

Она открыла седельную сумку и достала оттуда полосатый плед.

Джералду не хотелось есть, но он взял у нее плед и начал расстилать его на земле. Когда Кэрол опустилась на колени рядом с ним, держа в руках бумажные тарелки, он внезапно опрокинулся на плед, отшвырнул тарелки в сторону и резким движением привлек ее к себе.

— Здесь никого нет, — только мы и нематоды, — прошептал он, целуя ее. — Но они глубоко под землей.

Кэрол прильнула к нему, и он подумал, что их тела созданы друг для друга. Вкус ее губ был медово-сладким, и желание Джералда росло, по мере того как он впитывал ее опьяняющий аромат. Еще никогда раньше ему не случалось до такой степени желать ни одну женщину.

Губы Кэрол были теплыми и податливыми, и, раздвинувшись, они пустили его в жаркую и нежную влажность рта. Джералд провел рукой вдоль изгиба ее бедра, затем коснулся груди, слегка поглаживая большим пальцем напрягшийся сосок. Когда она застонала от наслаждения, он был уже не в силах справиться с охватившим его желанием.

— Ты знаешь, как я хочу тебя, — произнес он, касаясь губами нежно-розовой мочки ее уха. Голос его звучал невнятно и прерывисто.

Кэрол отстранилась и, приподнявшись на локте, взглянула на него.

— Тебе приходилось целовать стольких женщин, — сказала она. — Как же ты можешь отличить настоящее от ненастоящего?

Джералд посмотрел в ее глаза цвета дымчатого золота и прочитал в них то же страстное желание, которое владело им самим.

— Все, что связано с тобой, настоящее. Твои мысли, твоя красота, даже эти слова, которые ты произносишь. Когда я целую тебя, я знаю: ты настоящая.

Кэрол вздохнула и приложила палец к его губам. Джералд поймал ее руку и начал медленно ласкать кончиком языка, чувствуя на ней небольшие затвердевшие бугорки. Эта была рука женщины, привыкшей к работе, надежная рука, которой можно было доверять.

Где-то в самой глубине его сознания словно вырос невидимый барьер.

У Кэрол перехватило дыхание, когда она взглянула в пылающие темные глаза Джералда. Этот человек не из ее привычного круга, а из другого неведомого ей мира, человек, живущий в блеске и сиянии славы. Она сознавала это даже сейчас, когда он был рядом с ней, в ее мире. Кэрол не хотела бы жить такой жизнью, которую он избрал для себя, но она хотела самого Джералда. Здесь и сейчас.

Но не навсегда?

То, что она чувствовала, было не похоже на обычное увлечение или на вспышку страсти. В отличие от Джералда, она действительно влюбилась. Он скоро уедет. Может быть, лучше согласиться на то, что он готов ей предложить, пока еще не уехал, чем не оставить себе никаких воспоминаний?

По-прежнему колеблясь, она попыталась расслабиться в объятиях Джералда. Он быстро поцеловал ее, потом, к ее удивлению, отстранился и встал.

— По зрелом размышлении, нам лучше заняться сандвичами, — произнес он.

Смущенная и расстроенная, Кэрол поднялась и направилась к Сомбрите. Доставая из седельной сумки сверток с едой, она быстро смахнула слезы, чтобы не показать Джералду, насколько ее задело его неожиданное отступление.

— Как, ты не захватила с собой вина? — удивленно спросил он, беря у нее из рук пакет апельсинового сока. — «И не тебя, и не вина»? Ну что ж, придется обойтись тем, что есть.

Кэрол не была уверена, что сможет говорить обычным тоном, поэтому промолчала. Она разложила по тарелкам сандвичи с курятиной, и, опустившись на плед, разлила сок в пластиковые стаканчики.

Джералд сел рядом с ней и взял сандвич.

— Я не хочу, чтобы ты потом сожалела о том, что уступила мне. — В его голосе не осталось и следа от былой легкости.

— Сожалела? — невольно повторила Кэрол.

— Однажды ты сказала мне, что ты не актриса. — Он улыбнулся уголком рта. — Это правда. У тебя на лице можно увидеть отражение всех твоих чувств. Несколько минут назад на нем читалось явное сомнение, и я понял, что для тебя это неподходящее время. Или место. Или же я вовсе не тот человек.

— Но я… — начала было Кэрол и, покраснев, замолчала.

Она никоим образом не может сказать ему все, что думает по этому поводу. В особенности признаться, что любит его. Она скорее умрет, чем скажет ему это. Конечно, такое признание наверняка бы ему польстило. Интересно, сколько женщин признавались ему в любви?

— А сейчас, похоже, я тебя смутил, — произнес Джералд, легко проведя пальцем вдоль ее горящей щеки.

Господи! Так быстро краснеть просто смешно, ведь мне двадцать пять лет, я давно вышла из подросткового возраста, подумала Кэрол. Должно быть, ее манера поведения показалась Джералду смешной, если только он не расценил ее как притворство. Хоть бы он не заметил, что она теряет голову от его легчайшего прикосновения, что сердце колотится с такой силой, будто она взбирается на гору.

Почему она не унаследовала хоть толику актерских способностей бабушки!

Джералд с таким наслаждением впился зубами в сандвич, что Кэрол удивилась: как он может есть, в то время как она сама не в силах проглотить ни кусочка?

— Сюда бы еще чуть-чуть карри, — сказал он.

— Это Лоли приготовила. Боюсь, я не сильна в кулинарии.

— Вряд ли у тебя хватило бы на это времени.

Кэрол пристально взглянула на него. Он действительно понимает, сколько ей приходится работать на ранчо, или в его словах прозвучал скрытый сарказм? Кажется, он говорил искренне, но Она в этом до конца не уверена. И в самом ли деле его так интересовала экскурсия по «Харт-вей» Или же это был лишь повод, чтобы оказаться с ней наедине? Если бы только она могла прочитать его мысли!

Джералд взял с тарелки сандвич и протянул ей.

— Ешь, — повелительным тоном сказал он. — Мы еще только начали наше путешествие. — Взглянув на Кэрол, он рассмеялся. — В ответ на твой вопрос, который тоже написан у тебя на лице, я могу сказать, что, хотя мои мотивы действительно были смешанными, мне и в самом деле хотелось взглянуть на ранчо. Это желание не пропало до сих пор. А я не из тех, кто бросает свои намерения на полпути. О чем бы ни шла речь.

Сделав пару глотков апельсинового сока, Кэрол положила половинку сандвича обратно на тарелку. Поскольку Джералд настаивал на продолжении экскурсии, она принялась собирать тарелки, стаканы и остатки еды, пока он сворачивал плед. Затем он помог ей уложить седельные сумки. Все это время Кэрол старалась думать о несостоявшемся занятии любовью просто как о забавном эпизоде, но это ей не удавалось. Она никогда не могла сглаживать ситуации. Или лгать.

А разве может она сказать ему правду?

Вместо этого она предпочла завести разговор на безопасную тему.

— Хосе мне говорил, ты не очень-то разбираешься в апельсиновых деревьях, — сказала она. — Их родиной считают Южный Китай, откуда торговцы завезли их в Европу. В Западном полушарии они не росли до тех пор, пока Колумб не привез с собой семена и не посеял их здесь.

— В детстве мне нравилось класть апельсины в чай, — сказал Джералд. — У нас это называлось игристым чаем. Помню, мама счищала кожуру с апельсина так, что та отделялась длинной спиралью. Я так их любил, что в школе рисовал все подряд оранжевым цветом. Учитель рисования постоянно говорил мне, что не все на свете оранжевое.

Кэрол попыталась представить Джералда ребенком! Каким он выглядел? Благовоспитанным? Счастливым? Или походил на маленького чертенка?

— Холод скверно действует на них, — продолжала Кэрол. — Идеальная температура для апельсиновых деревьев в ночное время — сорок градусов по Фаренгейту. Если становится слишком жарко, как в тропиках, апельсины зреют, но кожа их так и остается зеленой. Однако, если они полежат на складе вместе с бананами или яблоками «макинтош», они станут оранжевыми, потому что этилен, который содержится в бананах и яблоках, впитается в апельсиновую кожуру.

— Потрясающе. Я вижу, что мои знания об апельсинах заметно пополнились. Как и о других вещах.

Кэрол решила, что он и в самом деле заинтересован. Казалось, его в равной степени интересуют горы, ирригационные системы, оливковые рощи и вообще все на свете. Но Кэрол слишком ясно сознавала ту едва заметную натянутость, которая появилась между ними. Она понимала, что Джералд тоже это чувствует.

Эта уверенность еще возросла, когда они расстались, не сказав друг другу ничего определенного о будущей встрече. Возможно, Джералд все еще испытывает интерес ко всему происходящему на ранчо, но его интерес к ней явно угас.

Когда Кэрол на следующий день пошла к бабушке на съемочную площадку, ее неприятно кольнуло зрелище, представшее ее глазам: Джералд, на сей раз не участвующий в съемках, прогуливался с Марлой, положив руку ей на плечи. Они были настолько увлечены разговором, что не заметили ее появления; глаза Джералда смотрели только на Марлу.

Как там сказала Соа? Ее шансы — три к одному?

Нет, Джералд не для тебя, мрачно сказала себе Кэрол. К несчастью, это нисколько не могло изменить ее отношение к нему.

— И как ты думаешь, что он сказал? — долетел до ее слуха голос Тэды.

Кэрол вздрогнула и с запозданием вернулась к действительности. Возле нее на скамье сидела бабушка, одетая в нелепое черное платье тетушки Беллы, без парика и без косметики.

— Кто сказал? — переспросила Кэрол.

— Я же тебе говорю! Келвин! Когда позвонил мне сегодня утром.

— Понятия не имею. — Кэрол с трудом удавалось изображать заинтересованность.

— Сейчас он очень занят какими-то секретными делами, а когда с ними покончит, собирается сделать мне предложение. — Звонкий смех Тэды звучал совсем по-девичьи. — Я не могу в это поверить!

Интерес Кэрол стал непритворным, и она взглянула на бабушку с некоторой тревогой.

Тэда с улыбкой покачала головой.

— Ты смотришь так, словно собираешься припереть к стенке беднягу Келвина и спросить, насколько честны его намерения.

Кэрол в это время лихорадочно думала о том, как лучше спросить у Тэды, не собирается ли Келвин занять у нее денег. Не в силах сдержаться, она воскликнула:

— Неужели ты всерьез решила выйти замуж за человека, с которым едва знакома!

— Ну, мы еще не говорили о женитьбе, но я знаю его достаточно хорошо, чтобы принять предложение, если оно и впрямь последует. — В голосе Тэды сквозило раздражение.

— Джералд говорил мне, что его отец… — Кэрол помедлила, но затем решила, что Тэде нужно знать об этом. — Он утверждает, что с ним опасно иметь дело. Я не совсем поняла, что он имел в виду, но, может быть, тебе следует поговорить с Джералдом до того, как принять окончательное решение?

Тэда выпрямилась.

— Если у меня будут вопросы, я лучше обращусь к самому Келвину. — Она взглянула на Кэрол. — Дети часто полагают, что родители не понимают их, хотя обычно это не так. С другой стороны, я сомневаюсь, что сыновья понимают своих отцов. То же самое можно сказать о бабушках и внучках, как в нашем случае.

— По крайней мере, я стараюсь, — примирительно сказала Кэрол. — Но я не хочу, чтобы ты страдала.

— Единственный способ не страдать — никогда не использовать свои шансы. Так обстоят дела на нашей старушке планете, детка. — С этими словами Тэда обняла Кэрол.

Кэрол прижалась к бабушке; в голове скворчонком стучали ее слова: «не использовать свои шансы».

Разве Соа не говорила ей то же самое? Почему она продолжает вести себя как петно, скромная перепелка. С другой стороны, она совсем не была робкой; никто не смог бы обвинить Кэрол в недостатке мужества. Наоборот, ее считали сильной натурой. Только там, где дело касается Джералда, она колеблется и не знает, чего хочет.

Но он именно тот, кого она хочет больше всего на свете. Пусть ей не удастся удержать его, но разве обязательно соглашаться на полную пустоту, если можно оставить такие чудесные воспоминания о нем?

Да, и разбитое сердце.

— О чем ты задумалась, дорогая? — спросила Тэда. — Надеюсь, это не касается Келвина и меня?

— Нет, честное слово.

— Тогда что тебя беспокоит? Может быть, я смогу помочь?

Хорошо бы, если так, подумала Кэрол. Но вряд ли кто-нибудь сможет ей помочь.

— Со мной все в порядке, — заверила она Тэду.

Та покачала головой.

— Это из-за Джералда, не так ли? Между вами какая-то размолвка?

Кэрол порывисто вскочила.

— Ничего подобного! — Но тут же поняла, что ее ответ прозвучал слишком резко. Она глубоко вдохнула, а потом медленно выдохнула, чтобы успокоиться. — Если между двумя людьми вообще ничего не происходит, то не может быть и речи о размолвках.

Тэда нахмурилась.

— Если я хоть что-то понимаю в этой жизни, а, учитывая мой возраст, кое-что я все-таки понимаю, между тобой и Джералдом что-то происходит, и мне хорошо известно что. Даже Келвин сказал, что Джералд всерьез увлечен тобой, а уж он-то должен знать собственного сына.

— После окончания съемок Джералд отсюда уедет, и я никогда не увижу его снова. — Несмотря на то что Кэрол пыталась сдерживаться, голос ее задрожал.

Тэда мягко взяла ее за руку.

— Сядь, дорогая. — И, когда Кэрол послушно опустилась на скамью рядом с ней, сказала: — Кто из нас может быть уверен в завтрашнем дне? Мы знаем только о сегодняшнем.

Кэрол пристально взглянула на бабушку. Неужели Тэда советует ей продолжать отношения с Джералдом, к чему бы это ни привело? Что она имеет в виду?

— Я не хочу, чтобы мне причиняли боль, — прошептала она.

Сжав руку Кэрол, Тэда произнесла:

— Никто этого не хочет. Но, чтобы добиться счастья, нужно уметь идти на риск. И даже когда ты обретаешь его, ты всегда должна помнить, что оно преходяще. — Тэда еще раз легонько сжала руку Кэрол, затем взглянула на часы и поднялась со скамьи. — Пришло время превращаться в тетушку Беллу. Если ты действительно хочешь быть с Джералдом, не упускай свой шанс, дорогая. Кто знает, что нам готовит будущее?

Проводив взглядом Тэду, скрывшуюся в трейлере-гримерной, Кэрол вздохнула. Она признавала справедливость бабушкиных слов, но не похоже, чтобы Джералд остался здесь после съемок. Разве он уже не предупредил ее, причем со всей определенностью, что не собирается жениться второй раз?

В конце концов я просто подброшу в воздух монетку, подумала Кэрол, пытаясь хоть как-то развеселить себя. Орел — значит не судьба; решка… Она отбросила эту идею, когда вспомнила, что могут быть только два варианта решения. Кэрол невольно улыбнулась. Да, этого явно недостаточно.

— Черт бы тебя побрал, Джералд! — прошептала она. — Зачем ты вообще сюда явился? Из-за тебя вся моя жизнь пошла кувырком!

Глава 9

Проведя бессонную ночь, Кэрол поднялась незадолго до рассвета и отправилась верхом в сторону холмов. Она твердила себе, что ранний подъем — хорошее начало рабочего дня, но едва ли не в первый раз в жизни у нее не лежала душа к привычным занятиям. Не нашедшее развязки тяготение к Джералду перешло уже всякие границы, в том числе и все пределы разумного: она не могла думать ни о чем другом.

Ей и в самом деле не хотелось затевать коротенькую интрижку, но она уже склонялась к мысли, что любая развязка будет лучше этой тягостной неопределенности, которая угнетала ее последние несколько недель. Падение с высоты может быть катастрофическим, но прозябание в низине не менее губительно.

— Почему я полюбила его? — спросила она у Сомбриты.

Та слегка повела ухом, словно сообщая, что не может сказать ничего определенного по этому поводу.

— Ты находишь, что мне следовало бы узнать его получше? — тихо спросила Кэрол у лошади. — Ну что ж, я готова признать, что у меня нет той обостренной интуиции, которую приписывают лошадям.

Восходящее солнце, по-прежнему невидимое из-за холмов Сьерры, окрасило гряды облаков в абрикосовый и золотистый цвета, возвещая приход нового дня. Прекрасный день для работы. И для съемок фильма. Сколько еще будет таких роскошных дней до конца съемок и до отъезда Джералда?

А потом наступит пора, когда унылые густые туманы заволокут всю долину и мир станет холодным и серым. Наверное, так же у нее будет на душе без Джералда.

Ты переболеешь им, ты забудешь его, пыталась она уверить себя, наперед зная, что это ложь. Жизнь будет продолжаться, в этом нет сомнения, она будет жить дальше, но никогда не сможет забыть Джералда, никогда не сумеет полностью излечиться от своей любви к нему.

Внезапно краем глаза Кэрол уловила легкое движение слева от себя, где стоял старый полуразвалившийся сарай. Что это? Вряд ли какое-нибудь животное. Она была уверена, что мелькнуло что-то ярко-красное. Никого из работников здесь тоже не могло быть. Почувствовав любопытство, Кэрол повернула Сомбриту в сторону сарая. Еще до того, как она подъехала, до нее донесся рев мотоцикла. В тот момент, когда она приблизилась, мотоцикл уже несся прочь. На нем сидели два человека, но из-за расстояния их нельзя было разглядеть как следует.

Скорее всего, кто-то из «Горизонта», подумала Кэрол, — никто из местных работников не ездит на мотоцикле. Что им нужно в этих развалинах? Спешившись, она быстро осмотрела все вокруг. Следы недавних раскопок указывали на то, что кто-то заинтересовался остатками старинного погреба. Кэрол поняла, что землекопы искали клад. Господи, она сама тщательно перерыла весь этот погреб много лет назад, но ее поиски не увенчались успехом. Снова сев верхом на Сомбриту, она отправилась дальше.

Но почти сразу же она остановилась: до нее донесся стук копыт — кто-то скакал сюда, догоняя ее. Кровь запульсировала у нее в висках. Неужели Джералд?

У Кэрол упало сердце, когда она узнала старую соломенную шляпу Хосе. Зачем она ему понадобилась? Снова какая-то неисправность в ирригационной системе? Или другая плохая новость?

— Эй! — закричала она, когда Хосе на своей серой лошади приблизился к ней. — Ты сейчас не видел двоих на мотоцикле?

Хосе покачал головой.

— Я слышал мотоцикл, но не видел. — Он протянул ей конверт. — Твоя бабушка просила передать.

Но почему такая спешка? — подумала Кэрол. Ее охватили дурные предчувствия, когда она достала из конверта записку.

«Дорогая, я снова отправляюсь в Лас-Вегас, в отель «Белый конь». Вспомни, что я тебе говорила, и больше не ищи миссис Харт».

Кэрол не могла оторвать глаз от бледно-голубого листочка с монограммой. Что Тэда имеет в виду? Что к тому времени, когда Кэрол сможет ей дозвониться, Тэда уже будет называться миссис Келвин Тэлфорд?

Нет, твердо сказала себе Кэрол. Если Тэда уже окончательно и бесповоротно решила выйти замуж за Келвина, она не должна давать обет в какой-нибудь нарочито помпезной лас-вегасской церкви, в этом будет что-то фальшивое.

— Насколько я понимаю, она уже собралась и уехала? — спросила Кэрол.

Он кивнул.

— Да. Она заказала машину до аэропорта.

Кэрол скомкала записку в руке. Уже слишком поздно.

— Ты хотя бы знаешь, что она собирается делать? — снова спросила она.

Хосе пожал плечами.

— Что бы это ни было, это ее дело, не мое.

Кэрол нахмурилась, почти уверенная, что он догадывается о намерении Тэды выйти замуж за Келвина, но не хочет это обсуждать.

— Она не должна была так поступать. — В голосе Кэрол сквозило возмущение. — В ее возрасте нужно отдавать себе отчет в своих поступках, тебе не кажется?

— Мне кажется, она знает, что делает.

Да, от Хосе помощи не дождешься. Единственный человек, который наверняка разделит ее опасения, это Джералд. Кэрол положила смятую записку в нагрудный карман, велела Хосе совершить объезд вместо нее и погнала Сомбриту к гасиенде. К счастью, она еще успеет поговорить с Джералдом до начала съемок.

Въехав во двор, она с удивлением увидела Марлу, которая плела индейскую корзину.

— По-моему, получается, — радостно сказала она. — Соа очень хорошо все объяснила. Кажется, я всерьез увлекусь плетением корзин.

Кэрол слишком торопилась, чтобы поддерживать светскую беседу.

— А где все остальные? — спросила она.

Марла пристально взглянула на нее.

— Если ты имеешь в виду Джералда, то сейчас он скачет сломя голову со своими бандитами. Меня нет в этой сцене, слава Богу. Я предпочитаю корзины лошадям.

— А в каком месте они снимают?

Марла неопределенно махнула рукой куда-то в восточную сторону.

— Кстати, о Джералде, — небрежно сказала она. — Я бы удивилась, если бы он в разговоре с тобой хоть словом обмолвился о своей бывшей жене Линде.

Кэрол с трудом удалось сохранить прежний тон.

— Он говорил мне, что разведен. Меня не интересовали подробности.

— Значит, ты не знаешь, как она выглядела. Дело в том, что мужчины обычно испытывают склонность к определенному типу внешности и только женщинами этого типа могут увлекаться всерьез. Что касается Джералда, то он питает слабость к стройным хрупким брюнеткам с газельими глазами. Такой была и Линда. Ты очень на нее похожа.

Кэрол едва не выдала своего замешательства.

— Как интересно, — прошептала она.

Марла принялась вплетать в корзину новый прут.

— Что, если нашему герою нужна вторая Линда? Ты не можешь быть простым суррогатом, чьей-то заменой, ведь ты сама по себе настоящая. Зачем позволять кому-то причинять тебе боль? Ты должна быть осторожнее.

Действительно ли Марла хотела оказать ей услугу или же это предупреждение она сделала в своих личных интересах, не имеет значения. Ошеломленная и расстроенная, Кэрол молчала, не зная, что сказать.

— Вот вы где! — послышался голос Рича.

Кэрол обернулась и увидела его самого: он шел к ним со шляпой в руке. Кивнув и дружески улыбнувшись Кэрол, он равнодушно прошел мимо нее и упал на колени перед Марлой. Мельком взглянув на него, она увидела, что он сменил свой старый стетсон на новый. Должно быть, он не на шутку увлечен.

— Как твоя лодыжка? — спросил он, и Кэрол почувствовала себя пристыженной: она-то совсем забыла про несчастный случай с Марлой.

— Почти зажила, — ответила она. — Полагаю, ничего страшного, если я буду обаятельно прихрамывать.

— Ты готова идти?

Марла тряхнула головой.

— Только если ты обещаешь, что мы и близко не подойдем ни к одной лошади.

— Можешь на меня положиться.

— Представляешь, — сказала Марла, обращаясь к Кэрол, — я и в самом деле обещала, что поеду к нему на ранчо.

Кэрол выдавила улыбку.

— Тебе там понравится.

— Да, он постоянно говорит мне то же самое. — Марла томно закатила глаза. — Ах, почему я всегда верю тому, что говорят мужчины? Ведь ни один из них по-настоящему не заслуживает доверия.

— Эй, только не я! — запротестовал Рич. — Я не занимаюсь дешевой рекламой.

— Не продолжай. — В тоне Марлы послышалась легкая насмешка, и она привстала, чтобы чмокнуть Рича в щеку. — Сейчас ты скажешь, что ты бедный, но честный парень с фермы.

Рич пожал плечами, как бы говоря, что это и без того очевидно. Он поднял с земли один из прутьев.

— Что, собираешься заняться продажей корзин в перерывах между съемками? — спросил он.

Увлеченные этим взаимным поддразниванием, они не заметили, как Кэрол повернулась к Сомбрите, вскочила на нее и выехала за ворота в поисках Джералда. Она твердо решила, что не расскажет ему о своем разговоре с Марлой. Сейчас ее гораздо больше волновала Тэда.

Через несколько минут Кэрол поднялась на холм и увидела внизу съемочные грузовики. Оседланные лошади и наездники ожидали неподалеку. Она узнала Джералда по его калифорнийскому наряду. Он слушал бурно жестикулирующего низкорослого человека в джинсах и футболке. Наверное, Эрвин, подумала она.

Поскольку съемка еще не началась, Кэрол решила, что не слишком помешает, если спустится вниз.

— Дай мне взглянуть на записку, — попросил Джералд, после того как она отвела его в сторону и все рассказала.

Расправив записку, она протянула ее Джералду. Он прочитал ее и снова скомкал.

— Черт! — прошептал он. — Тэда даже не подозревает, во что впуталась.

— И что же это?

— Моему отцу нельзя доверять. — Он окинул раздраженным взглядом камеры, лошадей и Эрвина, который теперь хотел знать, где Алекс. — Как назло, сейчас я не могу уйти отсюда.

— Лучше ему появиться сию же минуту! — бушевал Эрвин. — Иначе я повешу его на этой чертовой красной банданке, которую он постоянно таскает на шее.

Несмотря на то что мысли Кэрол были целиком поглощены неожиданным бегством Тэды, слово «красная» привлекло ее внимание. Она вспомнила, что видела что-то красное, мелькнувшее в развалинах сарая.

— У Алекса есть мотоцикл? — спросила она у Эрвина.

Он повернулся к ней и кивнул.

— Вы его видели? — спросил он.

— Должно быть, он скоро появится, — сказала Кэрол, уклоняясь от прямого ответа.

— Если он дорожит своей башкой, лучше ему сделать это, — пробурчал Эрвин и отошел.

Кэрол снова повернулась к Джералду.

— Мне кажется, ты мог бы отлучиться хотя бы для того, чтобы позвонить своему отцу в «Белый конь», — сказала она.

— Я не могу все бросить и уйти. И потом, что бы я ему ни сказал, это ничего не изменит. Он никогда меня не слушал, — раздраженно ответил Джералд.

— Ты хочешь сказать, что отказываешься даже попытаться? — В голосе Кэрол прозвучало возмущение.

Джералд воздел руки.

— Чего ты от меня хочешь? Чтобы я попросил Эрвина отложить съемку? Он и без того уже рвет и мечет.

— Если бы тебя хоть немного заботило…

Он прервал ее.

— Ты хорошо разбираешься в хозяйстве на ранчо, но совсем не знаешь, что за чертова штука кино.

— Тэлфорд! — позвал Эрвин. — Поторопись!

Джералд слегка похлопал ее по руке.

— Сейчас у меня нет времени. Подожди, пока закончится съемка, и тогда мы…

— Дело касается моей бабушки. Я не могу ждать. — Кэрол резко отстранилась и побежала туда, где стояла Сомбрита.

Он не последовал за ней. К тому времени как Кэрол добралась до дому, она вся кипела от гнева. Джералд сам признал, что его отцу нельзя доверять. Но для него оказалась важнее какая-то очередная съемка!

Ясно, что его совершенно не беспокоит, что будет с Тэдой. Что до его отношения к отцу, то Джералд никогда не делал тайны из своих негативных чувств к нему. Но он и пальцем не шевельнет, чтобы помешать свадьбе Келвина и Тэды. Значит, она сама должна это сделать.

В одном Джералд прав — телефонный разговор ничего не изменит. Если она всерьез намерена действовать, то должна лететь в Лас-Вегас первым же самолетом.

Сумасшедшая гонка по дорогам и немного везения помогли Кэрол взять билет на ближайший рейс до Лас-Вегаса в лос-анджелесском аэропорту. Сразу же по прибытии она взяла напрокат машину и поехала в «Белый конь». Добравшись до отеля, Кэрол оставила машину на попечение одного из служащих, а сама быстро прошла вдоль декоративных кустарников, подстриженных в форме шахматных фигур, и вошла внутрь.

Ее внимания почти не привлекло внутреннее убранство отеля, где преобладала шахматная тематика. Подойдя к конторке портье, она с облегчением узнала, что Тэда записалась под своим именем. К тому же она занимала отдельный номер, хотя и по соседству с апартаментами Келвина. Но когда Кэрол не получила ответа ни на один из двух телефонных звонков и столь же безрезультатно постучалась в обе двери, она испугалась, что приехала слишком поздно.

Взглянув на часы, она увидела, что уже почти три. У них было достаточно времени, чтобы зарегистрировать брак. Если они и впрямь решили это сделать. Как же их найти?

Вернувшись в холл, Кэрол обратилась к холеной блондинке без признаков возраста, которая сидела за справочной стойкой, и, описав внешность Тэды и Келвина, спросила, не знает ли та, где они.

Блондинка покачала головой, но затем спохватилась:

— Австралийский джентльмен? Должно быть, это ему я звонила. Он заказывал два билета на экскурсию к Плотине Гувера. — Она быстро спросила о чем-то у рассыльного и снова повернулась к Кэрол. — Они уехали дневным автобусом и, боюсь, не вернутся раньше шести.

Через пять минут Кэрол уже ехала в своей машине на юго-восток от города, где находилась Плотина Гувера.

Дедушка Лайл называл ее Галечной плотиной, даже после того как Конгресс официально переименовал ее, назвав в честь тридцать первого президента.

— Я еще помню, как ее строили, — рассказывал он. — Ее закончили на мой день рождения в тысяча девятьсот тридцать шестом году, и тогда она называлась Галечной плотиной. Когда-нибудь я отвезу вас с Тэдой посмотреть на нее.

Но он так и не сделал этого. Ранчо всегда оставалось на первом месте для деда, так же как и для отца, и ни у кого из них не было времени на дальние путешествия. Кэрол давно хотела посмотреть на плотину, но даже представить себе не могла, что это произойдет при таких обстоятельствах. Она невольно подумала о том, что Тэда наверняка помнит о невыполненном обещании Лайла. А если так, то интересно, что она чувствует, находясь там с другим человеком?

Если удача улыбнется Кэрол, она разыщет Тэду и Келвина до того, как они станут мужем и женой.

Кэрол заготовила свою речь еще в самолете. Она решила не предъявлять никаких обвинений, а просто попросить Тэду подождать какое-то время, чтобы они с Келвином смогли получше узнать друг друга.

Проезжая вдоль западной оконечности Лейк-Мид, Кэрол увидела лодки, которые скользили по воде, подгоняемые свежим осенним бризом. Красные и желтые паруса пестрели над сверкающей голубой поверхностью воды. Завороженная этим восхитительным зрелищем, Кэрол на мгновение забыла, зачем приехала сюда.

Как чудесно было бы сейчас плыть по озеру, наслаждаясь прохладным ветерком и жарким солнцем, рядом с другом… С любимым человеком… С Джералдом… Потом, на закате, после того как впитаешь кожей солнечное тепло, бросить якорь в укромной бухте и потягивать вино между поцелуями… Потом лечь на песок и заняться любовью под звездами… В его объятиях она нашла бы успокоение, которое так долго искала. В объятиях Джералда…

Вид широкой белой стены, соединяющей высокие скалистые утесы, вернул Кэрол к реальности. Плотина Гувера. Тэда. Келвин. Она слегка тряхнула головой, освобождаясь от мечтаний о Джералде, и начала искать место для парковки.

Как ей удалось выяснить, экскурсионная группа, прибывшая сегодня днем, сейчас спустилась под землю, чтобы осмотреть находящееся там оборудование. После того как Кэрол объявила девушке-гиду, что ей нужно разыскать бабушку немедленно, та повела ее к подъемнику, который должен был доставить их в недра шахты.

— За то время, что будет длиться спуск, вы сможете вспомнить добрую сотню историй, — сообщила ей гид, мисс Перкинс, — а потом мы окажемся на пятьсот футов ниже Лейк-Мид.

Следуя за мисс Перкинс по слабо освещенному коридору, Кэрол подумала, что предпочла бы вовсе не знать, на какой глубине они находятся. Проходя по изгибам темного коридора, она почти физически ощущала огромную массу земли и воды, которая нависала над ее головой.

— Думаю, у тех, кто страдает клаустрофобией, здесь началась бы настоящая паника, — сказала Кэрол, с неудовольствием услышав легкую дрожь в своем голосе.

Мисс Перкинс оглянулась на нее через плечо.

— Надеюсь, вы не из таких.

Кэрол покачала головой.

— Нет, но не думаю, что я смогла бы жить или работать под землей.

Когда они добрались до входа в небольшое помещение, Кэрол услышала мужской голос:

— Лейк-Мид — одно из самых больших искусственно созданных водохранилищ. — Вслед за этим последовали неизбежные статистические данные.

— Должно быть, ваша бабушка в этой группе, — тихо сказала мисс Перкинс, подводя Кэрол к сводчатому проему.

— Да, я вижу ее, — сказала Кэрол. — Большое вам спасибо.

Белокурые волосы Тэды легко было различить даже в здешнем полумраке. Келвин стоял возле нее, защитно-покровительственным жестом обнимая ее за талию. Кэрол начала протискиваться между экскурсантами, стремясь добраться до Тэды.

— Бог мой, Кэрол, что ты здесь делаешь? — в изумлении воскликнула Тэда, увидев внучку.

— Разыскиваю тебя. — Кэрол слегка кивнула Келвину и взяла Тэду за руку. — Мы останемся здесь? Я пришла с гидом, которая может показать нам дорогу назад.

Тэда взглянула на Келвина, который лишь пожал плечами в ответ. Очевидно, Тэда приняла это за согласие и сказала:

— Ну что ж, если, по-твоему, нам лучше уйти…

Обратный путь, проделанный в полном молчании, казалось, будет длиться вечно. Когда Кэрол следом за мисс Перкинс сошла с подъемника, она облегченно вздохнула. Подземный мир явно не ее стихия.

— Ну, так что же стряслось, дорогуша? — спросил ее Келвин, как только мисс Перкинс ушла. Он оглянулся, словно ища еще кого-то. Джералда?

— Если я скажу, что ничего не стряслось, это будет не совсем точно. Почему бы нам не пройти к моей машине? Мы можем побеседовать там.

Когда они подошли к машине, Тэда остановилась и повернулась лицом к Кэрол.

— Так в чем дело?

Глядя на них обоих, похожих сейчас на детей, которые ждут наказания, Кэрол поняла, что произносить задуманную речь ей будет тяжелее, чем казалось раньше. Какое она имеет право мешать планам Тэды? Но, с другой стороны, не может же она просто мило улыбнуться и сказать им: «Будьте счастливы!»

Кэрол глубоко вздохнула, будто перед прыжком в воду, и произнесла:

— Твоя записка меня встревожила, Тэда. Все было так внезапно, я не могла с этим примириться. Я приехала сюда, чтобы попросить тебя подождать.

— Откуда ты знаешь, что еще не поздно об этом просить? — спросила Тэда.

У Кэрол дрогнуло сердце. Неужели это так? Нет, не может быть.

— Я никогда бы не поверила, что началом свадебного путешествия для вас станет Плотина Гувера, — наконец произнесла она.

Келвин неожиданно рассмеялся.

— Ничего не скажешь, ловко нас приперли к стене! — сказал он, обращаясь к Тэде. Затем, снова повернувшись к Кэрол, спросил: — И долго ждать?

— До тех пор пока мы все не соберемся вместе и не обсудим возможность вашей женитьбы. Я имею в виду и Джералда тоже.

— Ну разумеется, — сухо сказал Келвин. — Но Тэда произвела на меня слишком сильное впечатление, и мы оба совершеннолетние, так что ни один американский закон нас не осудит. Почему вы так уверены в том, что наши планы нуждаются в обсуждении?

Кэрол повернулась к бабушке.

— Ты ведь понимаешь, не так ли? — спросила она.

Тэда нахмурилась.

— Не вполне.

— Замужество — серьезный шаг, — твердо произнесла Кэрол. — Это важное решение, это обязательство, от которого не так легко отказаться.

— Это могла бы сказать бабушка своей внучке, — заметила Тэда. — Похоже, мы поменялись ролями.

Кэрол поняла, что так она ничего не добьется, и сменила тактику.

— Лас-Вегас кажется почти нереальным, — сказала она. — Сплошной мишурный блеск. Ты действительно хочешь выйти замуж именно здесь?

Тэда неуверенно взглянула на Келвина. Он ободряюще улыбнулся. Посмотрев на бабушку, Кэрол увидела, что в глазах у нее появился юный блеск.

— Может быть, ты хочешь, чтобы это произошло дома, дорогая? — спросил ее Келвин.

Лицо Тэды просияло, и она обхватила руками шею Келвина.

— Ты просто чудо! Ты угадываешь все мои желания!

Не выпуская Тэду из объятий, Келвин поверх ее плеча взглянул на Кэрол.

— Хорошо, я позабочусь о том, чтобы это произошло в «Харт-вей», — сказал он. — Но мы не можем ждать слишком долго.

— Келвин прав, дорогая. Мы действительно не можем больше ждать. — Она бросила на Келвина такой томный взгляд, что Кэрол подумала: это уж чересчур.

По дороге в отель Тэда, сидевшая на заднем сиденье рядом с Келвином, болтала без умолку обо всем на свете, кроме их дальнейших совместных планов.

— …И, после того как Келвин сказал, что Плотину Гувера можно сравнить с Асуанской, я решила, что мы непременно должны ее увидеть! Он был в Египте и других столь же экзотических местах. В детстве я всегда мечтала совершить кругосветное путешествие, но мне так и не представилось возможности.

— Полагаю, у нас впереди много времени, — заверил ее Келвин. — Может быть, эта мечта еще осуществится.

«Моему отцу нельзя доверять, — предупреждал ее Джералд. — Лучше не иметь с ним дела». Кэрол закусила губу. Тэда буквально ловит каждое слово Келвина, но можно ли верить хотя бы одному из них? И как сильно Тэда будет оскорблена и разочарована, когда правда откроется! Но во всяком случае ей лучше узнать самое худшее еще до того, как она выйдет замуж.

Кэрол точно не знала, что может оказаться самым худшим, но тот факт, что Тэда оплатила их первую поездку с Келвином в Лас-Вегас, не подлежит сомнению. Интересно, она все еще продолжает оплачивать счета?

Как только они вернутся на ранчо, она заставит Джералда сказать напрямик, чего можно ждать от его отца. Как Тэде, так и ей самой.

— Ты не находишь, что эти ванны с подогревом в номерах отеля просто чудесны? — спросила Тэда.

С трудом поняв, что бабушка обращается к ней, Кэрол пожала плечами.

— Я еще не заказывала номер и не была ни в одной из комнат.

— Но необязательно осматривать комнаты, чтобы ответить, — настаивала Тэда.

— Ну какой же Лас-Вегас без джакузи? — неохотно ответила Кэрол.

— Не понимаю, почему ты все время раздражаешься? — сердито спросила Тэда. — В конце концов, ты добилась того, чего хотела. Мы согласны отложить свадьбу.

— Мне жаль, — тихо сказала Кэрол, и это была правда.

Непрошеное вторжение Кэрол в эту идиллию заставило ее почувствовать себя чуть ли не преступницей. К тому же она очень устала. Недостаток сна, лихорадочные усилия и напряжение, связанные с поездкой, совсем измучили ее.

Тэда больше не обращалась к ней. Она увлеклась беседой с Келвином, и они вполголоса проговорили весь остаток пути.

— Какие у вас планы? — спросил Келвин, когда они вошли в отель «Белый конь». — Вы улетите сегодняшним рейсом или останетесь до завтра?

Кэрол хотелось как можно скорее покинуть Лас-Вегас. Она уже собиралась сказать об этом, но при виде человека, направлявшегося к ним, словно онемела.

— Ну наконец-то! — Голос Джералда был похож на щелканье кнута.

Кэрол смотрела на него в полном недоумении.

— Ты не сказал мне, что собираешься в Вегас!

— Ты уехала в такой спешке… Я при всем желании не смог тебя опередить.

Кэрол в бешенстве взглянула на него.

— Ты мог бы по крайней мере сказать мне об этом!

— Подождите минутку, — вмешался Келвин. — Полагаю, вы прибыли сюда не затем, чтобы ссориться друг с другом. Но, если я ошибаюсь, позвольте нам с Тэдой удалиться, а потом можете продолжать.

Глава 10

— Очень хорошо, — холодно ответил Джералд. Но замечание отца напомнило ему о том, что в холле действительно было многолюдно. Подавив гнев, он повернулся к Кэрол и спросил более спокойным тоном: — Они уже поженились?

Когда она отрицательно качнула головой, Джералд облегченно вздохнул.

— Ну что ж, теперь все в сборе, — сказал Келвин. Обведя глазами людей, толпившихся в холле, он продолжил: — Но вряд ли это подходящее место для решения семейных вопросов, а, как я полагаю, именно этим нам и предстоит заняться. Думаю, нам лучше пойти ко мне в номер.

Джералд коротко кивнул.

Кэрол только сейчас поняла, что все это время, затаив дыхание, ожидала очередной вспышки Джералда. Он кипел от гнева, и она боялась, что он не справится со своими чувствами.

Все четверо направились к лифту, причем Келвин ободряющим жестом положил руку на плечо Тэды. Когда они уже почти достигли цели, высокая рыжеватая блондинка шагнула навстречу Джералду.

— Простите, не могли бы вы дать мне автограф, мистер Тэлфорд? — замирающим голосом спросила она, протягивая сложенную салфетку с фирменным знаком отеля.

К удивлению Кэрол, Джералд улыбнулся блондинке и произнес:

— С удовольствием, но у меня нет с собой ручки.

— Возьми мою, — предложил Келвин, протягивая золотую ручку с монограммой.

Кэрол заметила, что многие обернулись в их сторону, и услышала повторяемое шепотом имя Джералда. Он расписался на салфетке и вручил ее блондинке в тот самый момент, когда дверь лифта открылась. Схватив Кэрол за руку, он почти втолкнул ее в лифт. Тэда и Келвин последовали за ними.

Остальные пассажиры принялись во все глаза рассматривать Джералда.

— Это точно он! — громким шепотом сказала ярко-рыжая девочка-подросток своей подруге. — Я уверена, потому что посмотрела все австралийские фильмы, в которых он играл. Я сейчас умру, честное слово!

— Нам выходить, — объявил Келвин, когда лифт в очередной раз остановился и дверь открылась.

Кэрол подумала, что рыжеволосая поклонница выскочит следом за ними, но подруга удержала ее, за руку втянув обратно в лифт. Дверь закрылась, и они остались одни во всем коридоре.

Темно-красная ковровая дорожка пружинила под ногами, словно мягкий мох. Наконец Келвин остановился перед одной из дверей и, обратясь к Тэде, попросил:

— Дай мне ключ, дорогая. — Он открыл дверь и пропустил Тэду вперед. Когда Кэрол шагнула следом за ней, Келвин мягко остановил ее.

— Вашей бабушке нужно побыть у себя несколько минут. — Он прикрыл дверь. — Пойдемте. Мой номер следующий.

Через минуту Келвин ввел их в свой номер, точнее апартаменты. Они вошли в комнату, видимо служившую гостиной, оформленную в золотистых тонах. Кэрол едва успела бросить взгляд на белую с позолотой мебель в стиле рококо и поблескивающие медные светильники, как Джералд заговорил уже с неприкрытым гневом:

— Ты все равно не сможешь помешать мне сказать Тэде все, что я собираюсь сказать. — Он в ярости взглянул на отца.

— Ну что ж, если ты так решительно настроен, я не смогу тебе помещать. Дай мне пару минут. — Келвин обернулся к Кэрол. — Садитесь, пожалуйста. Это не займет много времени.

К ее удивлению, Келвин, казалось, не замечал грубости Джералда. Присев на край позолоченного кресла, обтянутого белым бархатом, она наблюдала, как Келвин с беззаботным видом приблизился к двери, ведущей в другую комнату. Он слегка постучал со словами «Это я, дорогая», затем вошел и закрыл за собой дверь.

Джералд принялся расхаживать взад-вперед.

— Этого я не мог предвидеть, — прошептал он. — Как бы я желал ни во что не вмешиваться! Почему старый негодяй не остался в Лос-Анджелесе?

— Может быть, он хотел быть поближе к тебе.

Джералд взглянул на нее.

— Я знаю, тебе трудно в это поверить, но, вероятнее всего, он хотел быть поближе к деньгам.

Кэрол нахмурилась.

— В конце концов, он твой отец. Может быть, ему тебя недоставало. У него есть еще какие-нибудь родственники?

— Нет, нас осталось только двое. — Джералд пожал плечами. — Ты можешь сколько угодно убеждать меня, что мы должны быть ближе, но проблема совсем не в этом. Я не доверяю ему.

— Объясни мне наконец, в чем состоит проблема.

Джералд покачал головой.

— Потом.

— Как ты думаешь, он любит Тэду? — Вопрос Кэрол удивил ее саму, ибо она не собиралась спрашивать об этом и спохватилась только тогда, когда слова были уже произнесены.

— Что, черт побери, ты называешь любовью? — воскликнул Джералд, прекратив расхаживать и воззрившись на нее.

После минутного раздумья Кэрол ответила:

— Ну, один из ее признаков — забота о другом больше, чем о самом себе. Келвин, по всей видимости, хочет защитить Тэду.

Джералд рассмеялся коротким жестким смехом, в котором не было ни капли веселости.

— Такую заботливость можно подделать, как и любое другое чувство. В ответ на твой вопрос я могу сказать, что мой отец напрочь лишен способности любить.

Возможно, это не так, подумала она. А ты сам? Не случай ли это соринки в чужом глазу?

Джералд провел рукой по волосам.

— Для него на первом месте всегда был один человек. Келвин Тэлфорд. Все остальные могли катиться к чертям. В шестьдесят четыре года человек вряд ли может измениться.

— Моя бабушка с этим не согласилась бы. Она считает, что любой человек может каким-то образом измениться в любое время, если сам этого захочет.

— Очень милое соображение. Но боюсь, что он не хочет меняться, даже если я не прав насчет его отношения к Тэде. Ладно, хватит о нем. Ты узнаешь все, что хотела знать, и даже сверх того, как только Тэда к нам присоединится.

— Почему ты не сказал мне, что собираешься в Лас-Вегас? — спросила Кэрол.

— Неужели ты подумала, что я допущу эту свадьбу?

Кэрол очень не хотелось признаваться в том, что именно так она и подумала. Как выяснилось, она заблуждалась. Решив сменить тему, она сказала:

— Никогда бы не подумала, что актеры перестают принадлежать себе, как только появляются на публике. Должно быть, это очень утомительно.

Джералд пожал плечами.

— В разных местах по-разному. — Подойдя к ее креслу, он придвинул к себе стул якобы времен Людовика XV и, развернув к себе, уселся на него верхом, скрестив руки на спинке. — Вот на тебя, например, я никогда не производил особого впечатления. В самом деле, когда мы впервые встретились, ты даже не слышала обо мне. Верно?

Кэрол печально кивнула.

— Да, боюсь, я не большая любительница кино.

— Как и других развлечений, насколько я понимаю. Но нельзя же только работать и никогда не развлекаться.

— Не могу сказать, что я перетрудилась.

— Но от Хосе я слышал обратное. И от Рича. Кроме того, я сам наблюдал за тобой. Ведь, если ты будешь отдыхать пару раз в неделю, твое ранчо не развалится. Нет?

— Я не могу себе этого позволить. Все оборудование такое старое, что и в самом деле может развалиться. Приходится все время заниматься ремонтом. Я должна всегда находиться там на случай непредвиденных обстоятельств, а они могут возникнуть в любой момент. И если мы хоть как-то протянули этот год… — Кэрол резко замолчала. Вряд ли ему интересны ее проблемы.

Видя, что она не собирается продолжать, Джералд мягко спросил:

— Неужели дела настолько плохи?

Он мог бы догадаться об этом и раньше, но Кэрол никогда бы не призналась ему или кому-то другому, насколько истощены их финансы.

— Возможно, нам даже не удастся уплатить по закладной в январе и придется отложить выплату месяца на два. Если произойдет какая-то серьезная авария, у нас будут большие проблемы.

— Разве «Харт-вей» заложен? — изумленно переспросил Джералд.

— Отцу пришлось это сделать. — Она произнесла это, словно оправдываясь. — Тогда были заморозки, и мы потеряли целую апельсиновую рощу. В том же году началась эпидемия среди скота и пятидесяти голов как не бывало. Почти никого из оставшихся не удалось продать. Я не знала, что он занял деньги, чтобы хоть как-то продержаться, до тех пор пока не окончила колледж и не вернулась домой. Он никогда не говорил об этом Тэде. Мне пришлось рассказать ей обо всем только после его смерти.

— Значит, сейчас ранчо не свободно от долгов. А у Тэды есть свои средства?

Вопрос Джералда застал Кэрол врасплох, и по ее лицу это было заметно.

— Я не хочу показаться слишком назойливо любопытным, — сказал Джералд, — но мне нужно знать.

— У Тэды остались личные капиталовложения еще с голливудских времен, — пояснила Кэрол. — Отец не стал говорить ей о займе, потому что не хотел пользоваться ее деньгами. Когда я сказала ей, что он занял деньги, она предложила мне погасить задолженность из ее средств, но я отказалась.

— А сейчас? Она знает, что у тебя возникла проблема с очередной выплатой?

Кэрол покачала головой.

— Я могу сказать ей, но мне страшно не хочется этого делать. Хотя все равно придется. Я управляюсь с делами на ранчо, но это ее собственность, не моя. Тэда полноправная владелица «Харт-вей».

— Ее собственность? Проклятье! — Джералд вскочил со стула. — Наверняка она сказала ему об этом. Но, клянусь, он не сможет наложить лапу на «Харт-вей» и продать его! Я помешаю ему это сделать!

Она понимала, что Джералд говорит об отце. Сама мысль о том, что «Харт-вей» может быть продан, сковала ужасом ее сердце. Неужели Келвин в самом деле собирается это сделать? Уговорить Тэду продать «Харт-вей»? Она тряхнула головой. Даже если он попытается, Тэда никогда не согласится на это.

— Какого черта они там торчат так долго? — Джералд подошел к двери в соседний номер и постучал.

Не услышав никакого ответа, он толкнул дверь. Она оказалась запертой.

— Что могло случиться? — тревожно спросила Кэрол.

Джералд подергал ручку.

— Заперто! Я знал, что нельзя доверять старому мерзавцу!

Он бросился в коридор и остановился перед дверью Тэды. Кэрол, стоя на пороге, видела, как он поворачивает дверную ручку. Заперто, конечно. Никакого ответа на бешеный стук Джералда не последовало.

Затем он вернулся и, позвонив портье, объяснил, что им нужен дубликат ключа, поскольку они нечаянно захлопнули дверь.

Пока длилось ожидание, Джералд положил ключ от номера Келвина в карман и, наткнувшись на его ручку с монограммой, со злобой швырнул ее в угол комнаты.

— Наверняка их там нет, — сказал он взволнованной Кэрол. — Десять против одного, он уговорил ее уехать.

— Ты уверен?

— Готов поспорить на своего Джорди. Я знаю папашу слишком хорошо.

— Но почему Тэда решила уехать с ним? Надеюсь, она сделала это по своей воле? Ты ведь не думаешь, что он заставил ее?

Джералд покачал головой.

— Нет, это не в его правилах. Он предпочитает сладкие речи. Он может уговорить кого угодно. Тем более Тэду.

— Она влюблена в него.

Джералд быстро взглянул на нее.

— Она сама тебе это говорила?

— Нет, но в этом нет необходимости, — с горечью ответила Кэрол. — Я видела, какими глазами она смотрит на него. Но почему они уехали? Из-за тебя?

— Он знал, что я собираюсь расстроить его планы, и боялся этого. Если бы Тэда узнала всю правду о нем, с ее стороны было бы глупостью все-таки решиться на замужество. А она совсем не глупа.

— Так в чем же дело, в конце концов? Что это за ужасная правда, которую ты так долго от меня скрываешь? Мне кажется, я имею право знать.

Какое-то время Джералд колебался, но потом ответил:

— Келвин — заядлый игрок. Это его мания. Он проиграл все, что у него было. Его нельзя подпускать к деньгам. Поэтому я не хочу, чтобы деньги Тэды попали в его руки. Не говоря уже о ранчо.

Игрок? Конечно, пристрастие к азартным играм еще никого не доводило до добра, но все же это не такой страшный порок.

— Мне кажется, от этого можно излечиться, — неуверенно произнесла она.

— Только если человек сознает, что его склонность ненормальна, и сам желает избавиться от нее. Но это не тот случай.

В этот момент к ним вошел посыльный с запасным ключом. Открыв дверь в номер Тэды, он отступил, пропуская их вперед. Быстрый осмотр комнаты подтвердил самые худшие опасения. Выдвинутые ящики шкафов и разбросанные вешалки свидетельствовали о поспешных сборах.

— Я оставляю вам ключ. — Посыльный положил ключ на ночной столик и с поклоном удалился.

Когда они открыли дверь, соединяющую оба номера, и вернулись в гостиную Келвина, Кэрол повернулась к Джералду.

— Как ты думаешь, куда они могли поехать?

Джералд посмотрел на часы, и Кэрол машинально взглянула на свои. Было чуть больше шести.

— Кто знает? — ответил он. — Лас-Вегас большой город, и подходящих отелей здесь более чем достаточно. Если они вообще не уехали отсюда. Я думаю, нам нужно пообедать.

— Но разве ты не собираешься искать Тэду?

— А ты можешь назвать место, где следует искать?

У Кэрол не было ни малейшей догадки на этот счет.

— Кажется, твой отец говорил, что у него есть для нее замечательный сюрприз. Интересно, что он имел в виду?

Джералд искривил губы.

— Должно быть, счастливый номер в рулетку.

— Не думаю. Если бы мы знали, о чем шла речь, мы могли бы их найти.

Джералд пожал плечами.

— Единственное место, куда они наверняка не поехали, — это «Харт-вей». Кроме него, они могут быть где угодно. Я даже не уверен, что они по-прежнему в Неваде.

— Когда мы возвращались с Плотины Гувера, Тэда решила, что лучше устроить брачную церемонию дома. Келвину это явно не понравилось, но ему пришлось смириться. Иногда она становится такой очаровательно упрямой, если заберет себе что-то в голову. Она взяла с Келвина обещание, что он отвезет ее домой.

— Не думаю. Вряд ли Келвин рискнет вернуться на ранчо. Он знает, что я буду там, а для него важно не допустить моего разговора с Тэдой. Даже если она попросит отвезти ее домой, он найдет способ отговорить ее.

Джералд наверняка прав, подумала Кэрол. Но как долго Келвин и Тэда будут скрываться?

— Мы обсудим все за обедом, — сказал Джералд. — Я пропустил ланч, и, несмотря на проблемы с нашими беглецами, мне ужасно хочется есть.

Кэрол взглянула на свои габардиновые брюки, измявшиеся за время долгого путешествия.

— Боюсь, я не одета для обеда в ресторане. Может быть, лучше пойти в обычное кафе?

— Мы можем заказать обед в номер.

— Но это ведь не наши комнаты.

— Не думаю, что это имеет значение, но, если хочешь, я позвоню и все выясню. — Джералд слегка улыбнулся. — Не исключено, что мне придется оплатить счет Келвина. — С этими словами он поднял телефонную трубку.

На Кэрол волной нахлынула усталость. Не дожидаясь, пока Джералд закончит говорить по телефону, она пересекла гостиную и вытянулась на диване, обтянутом, бархатом.

Да, ее наряд — темно-коричневые брюки, жакет и блузка табачного цвета — не слишком гармонировал с таким роскошным интерьером. Ей следовало облачиться в белое шелковое неглиже с отделкой из страусовых перьев. А вместо высоких ботинок надеть почти невесомые комнатные туфли из золотой парчи, отороченные лисьим мехом.

Откинувшись на спинку дивана, Кэрол представила, как она лениво закидывает ногу на ногу и ее белый пеньюар соблазнительно распахивается. В руке она небрежно держит наполовину пустой бокал шампанского. Волосы ее не разбросаны по плечам, как сейчас, а уложены в высокую замысловатую прическу, укрепленную золотыми гребнями, и несколько отдельных свободно ниспадающих прядей искусно обрамляют ее лицо. Она не забудет подвести глаза и сделать губы ярче с помощью помады.

Когда Джералд взглянул на нее, он застыл от восхищения. Она улыбалась, и глаза ее были мечтательно полузакрыты, словно она представляла себе, как он стоит на коленях перед ней… Ему захотелось сесть рядом с ней и, нежно заключив в объятия, прошептать, как она желанна…

— Смотри не усни, пока не принесут обед! — Голос Джералда вывел ее из мечтательного полузабытья.

Кэрол широко раскрыла глаза. Он стоял над ней, улыбаясь своей чарующей улыбкой.

— Должно быть, я не в лучшей форме, — сказал он. — Редко мне случалось видеть такую сонную публику.

Хотя Кэрол знала, что он не мог догадаться о ее грезах, она все же покраснела. Он присел на диван возле нее и слегка провел по ее щеке тыльной стороной ладони. Кэрол почувствовала, как от этой мимолетной ласки ее словно опалило пламенем.

— Тебе идет, когда ты краснеешь, — прошептал он.

Стараясь побороть чувства, разбуженные его прикосновением, Кэрол слегка отвернула голову, и рука Джералда скользнула вниз. Он осторожно заключил ее лицо в ладони.

— Не отворачивайся. Я хочу видеть тебя.

Ее желание смотреть на него было не меньшим, но она боялась, что ей придется об этом пожалеть. Стараясь найти предлог, чтобы уклониться, Кэрол спросила:

— Что тебе сказали о комнатах?

Мгновение Джералд колебался.

— Все в порядке. Мы можем остаться здесь. Я спросил насчет обеда, и мне предложили фирменное блюдо: телятину в вине. Я заказал две порции с гарниром. Надеюсь, ты ничего не имеешь против.

Кэрол улыбнулась.

— Обожаю телятину.

Поднявшись, Кэрол сняла жакет, повесила его на спинку стула и принялась осматривать комнату. Между гостиной и спальней находилась ванная. Бело-золотистая ванна с подогревом, о которой говорила Тэда, была наполнена водой. Интересно, Келвин наполнил ее еще до того, как они с Тэдой уехали к Плотине Гувера? Чтобы по возвращении забраться туда вместе?

Почти против воли ее воображение нарисовало картину, где главными персонажами были она и Джералд: он сидит в ванне и жестом приглашает ее присоединиться. Она сбрасывает свои парчовые туфли и под его восхищенным взглядом, ловившим каждое ее движение, медленно развязывает пояс белого шелкового неглиже, а потом сбрасывает его на пол. И остается в тонкой полупрозрачной белой сорочке…

Стук в дверь отвлек Кэрол от прекрасных видений. Не может быть, чтобы так быстро принесли обед. Но когда она заглянула в гостиную, то увидела официанта, открывающего бутылку «Вдовы Клико». Он наполнил два бокала, положил бутылку обратно в ведерко со льдом и удалился.

Джералд взял бокалы и протянул ей один.

— За исполнение всех наших желаний! — вполголоса сказал он и слегка тронул ее бокал своим.

Кэрол в тот момент испытывала одно неодолимое желание — заняться любовью с Джералдом. Она поспешно поднесла к губам бокал, гадая, о чем мечтает он сам. Вероятно, о том, чтобы Тэда наконец одумалась и вернулась на ранчо, отказав Келвину.

На самом деле, мне самой следовало об этом подумать, упрекнула она себя. Я должна побеспокоиться о бабушке, вместо того чтобы предаваться несбыточным мечтам о Джералде.

Но Кэрол с удивлением обнаружила, что не слишком сильно тревожится о Тэде. Она чувствовала, что Келвин, пусть и оказавшийся азартным игроком, не причинит Тэде вреда. Если только Келвин не еще лучший актер, чем его сын, все его жесты, слова и поступки говорят о том, что он искренне заботится о ней. К тому же и сама Тэда совсем не глупа. В свое время она уже столкнулась с фальшивым графом и, если бы Келвин действительно попытался одурачить ее, смогла бы разглядеть обман и прогнать его. А поскольку она этого не сделала, остается предположить, что чувство Келвина настоящее.

Джералд принялся крутить шкалу настройки приемника, до тех пор пока не послышалась лирическая классическая мелодия. Он вопросительно взглянул на Кэрол, и она утвердительно кивнула.

— У тебя очень красивые глаза, — тихо произнес Джералд.

— Да, как пески пустыни Танами под утренним солнцем. Кажется, ты это уже однажды сказал. — Кэрол старалась говорить небрежным тоном, чтобы показать, что ее не трогают подобные комплименты.

— Да, пески в пустыне тоже очень красивы. Их золотые оттенки постоянно меняются. До встречи с тобой я никогда не видел подобного цвета.

— А у Линды, кажется, газельи глаза? — Кэрол спросила об этом раньше, чем успела понять, что делает ошибку.

Джералд нахмурился.

Она поторопилась загладить свою бестактность.

— Во всяком случае, Марла так сказала. «Стройная брюнетка с газельими глазами». Похоже, она говорила о сходстве со мной. — Поскольку Кэрол чувствовала, что с каждым словом пропасть между ними углубляется, ей ничего не оставалось, как очертя голову броситься вниз. — Марла сказала еще, что ты увлекся мною именно потому, что я напомнила тебе Линду.

— Марла обожает сеять раздоры. — Джералд одним глотком выпил шампанское, которое еще оставалось в его бокале, и вновь открыл бутылку. Прежде чем наполнить свой бокал, он долил шампанского Кэрол. — За ней всегда тянется вереница скандалов, как слизь позади улитки.

— Она никому не желает зла, — запротестовала Кэрол.

— В самом деле? Послушай, постарайся объяснить Ричу, что, как только ей надоест «бедный, но честный фермер», она без всяких околичностей скажет ему об этом… Она никогда не была особенно тактичной.

— Рич не дурак. Он и сам понимает, чем может закончиться общение с Марлой.

Джералд пожал плечами.

— Мы оба знаем, что она нанесет ему рану.

— Но, может быть, те несколько недель, что они проведут вместе, для него важнее, чем все, что произойдет потом. Может быть, время, проведенное с ней, стоит всех будущих страданий.

Она говорит о Риче или о себе? Кэрол не знала. Оба они были захвачены одной мечтой.

Джералд взглянул в медовые глаза Кэрол, и ему показалось, что на дне их притаилась боль. Это из-за Рича? Нет, не может быть. Ему было жаль беднягу, но Кэрол, кажется, уверена, что Рич сам сможет выкарабкаться. Если так, она еще не знает таких женщин, как Марла.

Да и как она может догадываться об их коварстве, если сама такая открытая и доверчивая? В этом часть ее обаяния.

— Все-таки я хотела бы знать, — заговорила Кэрол. — Я действительно похожа на Линду?

Он хотел сказать «нет», но остановился. «Скажи правду, и дьявол будет побежден», — говаривала его бабушка.

— Почти нет. Поначалу мне в самом деле показалось, что между вами есть сходство, особенно однажды, когда от тебя пахло теми же духами. Но это только поверхностное сходство. Ты совсем не такая, как Линда. У тебя другие глаза, другие волосы, ты иначе двигаешься и говоришь. И думаешь иначе, слава Богу. Если уж быть до конца честным, ваше сходство скорее отталкивало меня, чем привлекало.

Джералд поставил свой бокал, взял другой из рук Кэрол и тоже опустил его на стол. Затем потянулся к ней, и она легко скользнула в его объятия.

— Если что-то и заставило меня изменить свое отношение, так это только ты, — прошептал он, целуя ее.

И как всегда, едва лишь их губы встретились, он забыл обо всем. Грязные махинации его отца, предстоящее возвращение на ранчо — ничто уже не имело значения. Все его мысли и чувства сосредоточились на женщине, которую он держал в своих объятиях.

Джералд впитывал ее запах, вкус губ, мягкость кожи. Он никогда не сможет пресытиться, обнимая и целуя ее. Кэрол именно та женщина, которую он всегда искал и теперь постарается сохранить для себя навсегда.

Она не первая из тех, к кому его влекло, но его чувство к ней носит совсем другой характер. Оно более сильное. Проникающее до самой глубины его существа. То самое, которому он так долго сопротивлялся.

О чем она говорила несколько минут назад? Нужно жить мгновением и не думать о будущем?

Именно это он и собирался осуществить.

Глава 11

Джералд продолжал сжимать Кэрол в объятиях, не обращая внимания на настойчивый стук в дверь. Наконец он отпустил ее, и она отстранилась.

— Наверное, это официант.

— Он сейчас уйдет.

— Кто-то здесь говорил, что до смерти проголодался. — С этими словами Кэрол встала и подошла к двери.

Уже сожалея о том, что решил заказать обед, Джералд смотрел, как официант вкатывает в номер тележку со стоящими на ней блюдами.

— Вы позволите?.. — спросил он и, когда Кэрол кивнула в ответ, убрал со стола корзину с цветами и накрыл его полированную белую поверхность золотистой скатертью.

Пока он занимался сервировкой, Джералд осмотрел пресловутую ванну с подогревом, а затем вошел в спальню. Заметив открытую дверцу шкафа, он понял, что его отец не успел собрать все вещи и теперь ему самому придется этим заняться.

Но когда он заглянул в шкаф, то с удивлением обнаружил, что тот почти пуст. Неужели отец решил сократить расходы на одежду? Джералд покачал головой. Нет, это не в его стиле. Вероятнее всего, что для большего удобства старый мошенник перенес свои вещи в комнату Тэды, поскольку, очевидно, они все же спали вместе. Вряд ли Келвин мог предвидеть свой поспешный отъезд. Хотя кто знает? У него всегда был нюх на такие ситуации.

В ванной на подзеркальной полочке были разбросаны различные мужские туалетные принадлежности. Джералд собрал их в небольшую кожаную сумку и отнес в спальню, где швырнул свой груз в открытый чемодан. Он сдернул с вешалок оставшуюся в шкафу одежду и бросил ее сверху, потом осмотрел выдвижные ящики и прикроватную тумбочку, отметив мимоходом, что персонал в «Белом коне» действительно знает свое дело. Все обнаруженное там он тоже побросал в чемодан и, закрыв его, поставил в шкаф, после чего вернулся в гостиную.

Официант уже укрепил белую свечу в позолоченном подсвечнике и сейчас разворачивал другую. Когда обе свечи были зажжены, Джералд дал ему чаевые, и официант, с улыбкой поблагодарив его, удалился.

— Настоящий ужин при свечах, — сказала Кэрол, когда они сели за стол. — Здесь вышколенный персонал.

— Местные игроки дают хорошие чаевые. По крайней мере, когда выигрывают.

— А ты когда-нибудь играл?

— Я несколько раз держал пари, но никогда не играл в казино. А ты?

— Когда я училась в колледже, то иногда рисковала бросить четвертак в какой-нибудь из игровых автоматов. — Но когда ты повзрослела, у тебя уже не осталось времени на такую ерунду.

Кэрол возмутилась.

— Вот уже второй раз за сегодняшний день ты критикуешь мой образ жизни. Я не хочу больше об этом слышать! Не понимаю, какое это имеет к тебе отношение?

Джералд предостерегающе поднял руку.

— Никаких ссор во время обеда!

— Ты сам ее начал.

— Я просто высказал предположение. Не будем говорить на спорные темы. — Джералд вынул вторую бутылку шампанского из ведерка со льдом и наполнил бокалы.

— Я даже не спросил карту вин. Но, надеюсь, ты не будешь возражать против телятины под шампанское?

— Честно говоря, я не очень разбираюсь в том, какое вино подается к тому или иному блюду. К тому же сейчас я настолько устала, что мне не до гурманских прихотей. Я почти не спала прошлой ночью.

Отчего-то это признание заставило ее снова покраснеть, и Джералд вдруг вспомнил, что сам он тоже всю прошлую ночь не сомкнул глаз, вспоминая об их неудавшейся попытке заняться любовью в апельсиновой роще. Неужели он явился причиной ее бессонницы, так же как она сама лишила его сна? Ему хотелось верить, что это так.

— Итак, телятина с шампанским, — провозгласил он. — Принято единогласно.

— Но, если мы исключим все спорные темы, нам просто не о чем будет говорить, — с ехидной улыбкой заметила Кэрол.

— Подожди, а как же лошади? Мы оба любим лошадей. Может быть, я тоже когда-нибудь начну их разводить. Не знаю только, какую породу выбрать.

— Лучше всего арабские лошади, — без колебаний ответила Кэрол. — Хотя мне доводилось видеть очень славных лошадок Андалузской породы, и некоторых из них я бы тоже не отказалась приобрести.

— Расскажи мне о них поподробнее.

Пока он слушал ее рассказ о многих замечательных свойствах лошадей той или иной породы, ему неожиданно пришло в голову, что в натуре Кэрол есть гордость и независимость, свойственные этим великолепным животным. Если бы мужчины могли выбирать себе жен, как лошадей, он, конечно, выбрал бы ее.

Но в свое время его выбор оказался неверным. Что же заставляет его верить, что на сей раз он не ошибается?

Кэрол прекратила перечислять какие-то статистические данные и недовольно сузила глаза.

— Ты меня совсем не слушаешь, — с упреком сказала она. — По-моему, ты думаешь не о лошадях, а о чем-то совсем другом.

— Я думаю о нас, — ответил он. — О тебе и обо мне.

У Кэрол перехватило дыхание. Когда он взглянул на нее глазами, в которых читалось то же самое желание, что охватило ее, все ее внутренние преграды рухнули. Она усилием воли отвела глаза и с преувеличенным восторгом набросилась на еду. Вначале она еще ощущала нежный вкус телятины, но вскоре аппетит у нее совсем пропал. С равным успехом она бы могла пережевывать меню.

Слова Джералда эхом звучали в ее сознании. «О тебе и обо мне». Ей хотелось знать точно, что он имел в виду, но она боялась спросить, поскольку ответ мог оказаться совсем не таким, какой она ожидала услышать.

Положив вилку, она отпила глоток шампанского.

— Я не могу больше пить, — прошептала она, чувствуя, насколько бессмысленны ее слова. — Я так устала, и вино…

— Ты ведь не можешь все время закрывать глаза на то, что происходит между нами, — перебил ее Джералд. — Мы оба устали, потому что накануне провели бессонную ночь.

Кэрол осторожно поставила бокал. Похоже, на этот раз ей не удастся избежать объяснения. Раз так, она будет честной. Ей больше нечего терять.

Она пожала плечами и взглянула ему в глаза.

— Будь ты хоть единственным человеком во вселенной, я не поддамся на твои доводы. Хоть я и не совсем неопытна, но у меня никогда не было того, что можно назвать случайной связью. Мне бы не хотелось обсуждать даже саму такую возможность.

Джералд отложил салфетку и встал, не отрывая глаз от Кэрол.

— То, что происходит между нами, кажется тебе чем-то случайным?

Кэрол рывком отодвинулась от стола.

— Нет. Именно это меня и пугает.

Его взгляд перестал быть угрожающим, и он слегка улыбнулся.

— Меня тоже.

Кэрол застыла от удивления. Джералд Тэлфорд, красавец и знаменитость, тот, кто может получить любую женщину, боится того притяжения, которое возникло между ними? Она не могла в это поверить.

Джералд обошел вокруг стола и протянул ей руку. Кэрол колебалась лишь одно мгновение перед тем, как протянуть ему свою. Он помог ей подняться и встал рядом, глядя на нее сверху вниз.

— Ты ведь просто бедная, но честная девушка с фермы? — Его улыбка стала напряженной.

Завороженная его близостью и не в силах произнести ни слова, Кэрол лишь кивнула в ответ. Я и в самом деле ничем не отличаюсь от Рича, мелькнуло у нее в голове. И даже, если я знаю, на что иду, это ничего не значит. Я все равно не могу сделать другого выбора.

Словно бы прочитав ее мысли, Джералд сказал:

— Актеры вовсе не похожи друг на друга. Ведь твоя бабушка тоже когда-то была актрисой.

Кэрол сделала последнюю попытку освободиться из-под его власти.

— По правде говоря, тебе следовало бы иметь дело с Марлой. Три против одного, что ты имел бы успех.

Джералд тряхнул ее за плечи.

— А тебе следовало бы обручиться со стариной Ричем? Ты это хотела добавить?

Кэрол собиралась кивнуть, но затем передумала и покачала головой. Еще до встречи с Джералдом она знала, что Рич не для нее. Что касается Джералда и Марлы…

— Не знаю, что я хотела сказать! — выпалила она. Как объяснить ему, что она не может соображать, когда он стоит почти вплотную к ней?

— Я не хочу иметь дела с Марлой, — мягко сказал он, продолжая смотреть ей в глаза. — А тебе не нужен Рич. Ведь правда, любовь моя?

— Правда. — Кэрол едва смогла это произнести.

Он назвал ее «любовь моя», но, может, ему приходится говорить так в кино и это стало для него расхожим штампом? Но для нее это слово значит очень многое, и она не могла сдержать трепет, услышав его из уст Джералда.

Она почувствовала, как его губы сливаются с ее губами и он кончиком языка словно пробует ее на вкус, вынуждая испытывать дрожь предвкушения.

— Ты заставляешь меня забыть обо всем на свете, кроме нас двоих.

— Элсу, — прошептала она.

Это слово означает ее уязвимость и покорность той силе, что привела Кэрол в его объятия.

Джералд именно тот мужчина, которого она хотела бы видеть своим любовником, но в то же время и чем-то большим. Гораздо большим. Человеком, с которым ей хотелось бы провести всю свою жизнь. Конечно же, она никогда не скажет ему об этом. Женская гордость — ее последняя твердыня.

Она встретила его пристальный взгляд и поняла, что он ищет в ее глазах хоть самую слабую тень сомнения. Она знала, что в этом случае он откажется от своего намерения.

Но Кэрол решительно отбросила колебания. Она больше не хотела сдерживаться. Она любит его.

Руки Джералда скользнули по ее плечам, и он крепче прижал Кэрол к себе, властно целуя в губы. Она ощутила вкус шампанского, тонкий запах мужского одеколона и его собственный запах, что еще сильнее разожгло ее желание. Кэрол почувствовала, что наконец может дать выход страсти, что кипела внутри нее, подобно лаве в глубине дремлющего вулкана. Это был их день, и она желала только одного — чтобы он никогда не закончился.

Джералд разжег в ней пламя, подобное которому не случалось вызвать никому из мужчин. До того, как он вошел в ее жизнь, она не знала, что значит сгорать от страсти. Даже не догадывалась, что она вообще на это способна.

Джералд слегка отстранился, и Кэрол протестующе застонала. Он обхватил ее рукой за талию и повел из гостиной. Музыка по-прежнему играла, и будоражащая мелодия саксофона провожала их, когда они шли в спальню.

Стоя возле кровати, Джералд принялся томительно-медленными движениями расстегивать на ней блузку, после чего столь же медленно стянул ее с плеч Кэрол. Он провел руками по ее шелковистой коже, сжимая груди с напряженными сосками. Его прикосновения доставляли ей почти невыносимое, мучительное наслаждение.

— Ты так прекрасна! — прошептал он.

Когда он склонил голову ей на грудь, Кэрол вновь пронзила вспышка страсти, словно удар молнии. Ей хотелось охватить его всем телом, слиться с ним в единое существо. Ноги едва держали ее.

Кэрол лихорадочно сбросила с себя оставшуюся одежду, и то же самое сделал Джералд. Он положил ее на кровать, и Кэрол, в последний раз следуя доводам рассудка, едва смогла выдохнуть:

— Я не… мне кажется, я…

— Все будет хорошо. Я позабочусь об этом, любовь моя. — Мягкий шепот Джералда слегка щекотал ее ухо.

Любовь. Она действительно стала его любовью, отныне и навеки? Ах, кажется, это уже неважно сейчас… Все мысли, все сомнения оставили ее.

Она прошептала его имя, и он вошел в нее, овладевая ею, жаждущей и страстной. Казалось, они навсегда соединились нераздельно.

Она отдавалась в полном самозабвении, наслаждаясь упоительной близостью. Словно какой-то вихрь возносил ее выше и выше, до тех пор пока они не растворились друг в друге в завершающий момент экстатического восхождения.

Потом, когда все было кончено, она блаженно закрыла глаза и заснула в его объятиях в обволакивающем теплом сумраке спальни.

Когда Кэрол проснулась, солнце уже пробивалось сквозь задернутые занавески. Повернувшись к Джералду, она увидела, что он приподнялся на локте и с улыбкой смотрит на нее. Она улыбнулась в ответ, но, заметив, что его взгляд устремлен на ее обнаженную грудь, смутилась и попыталась натянуть на себя покрывало. Джералд протянул к ней руку и остановил ее.

— Ты слишком хороша, чтобы прятаться под покрывалом. Я хочу видеть тебя всю.

Кэрол тоже доставляло удовольствие смотреть на него, и, чтобы поддержать эту игру, она протянула руку, касаясь темных завитков на его груди, а затем провела ею вниз, вдоль покрывала, которое не могло скрыть его возбуждения.

Джералд перехватил ее взгляд и усмехнулся.

— Должно быть, ты думаешь, что прошлой ночью буря утихла раз и навсегда?

— Почему я должна так думать?

— Действительно, почему? То, что произошло, лишь усилило мое влечение к тебе, и теперь оно еще сильнее, чем раньше. — Он привлек ее к себе. — И ты наверняка догадываешься, как я хочу тебя.

Несмотря на теплую волну, которая прилила к ее лону, Кэрол попыталась призвать на помощь остатки здравомыслия.

— Мы не можем оставаться здесь, — запротестовала она. — Я должна возвращаться на ранчо. Мне нужно разыскать Тэду, а тебе не мешало бы вспомнить о съемках.

Джералд снова улыбнулся.

— Эрвин уже и без того зол на меня как сто чертей, а что касается ранчо, то Хосе вполне способен о нем позаботиться. И даже если мы отправимся в путь прямо сейчас, это не поможет нам быстрее найти Тэду и Келвина, поскольку неизвестно, где они.

Он поцеловал ее медленным глубоким поцелуем, и понемногу все одолевавшие ее заботы отступили. Кэрол поняла, что он прав: ее желание возрастало по мере того, как он все больше доказывал, что может доставить ей наиболее полное и восхитительное удовольствие. Она много раз представляла себе, как они с Джералдом занимаются любовью, но насколько же реальность превзошла ожидания!

Когда, обессиленные, они лежали на смятом бархатном покрывале, Джералд прошептал ей:

— А ведь мы совсем забыли, что здесь имеется роскошная ванна с подогревом! Как насчет того, чтобы продолжить там?

Но Кэрол до такой степени наслаждалась его близостью, что ей совершенно не хотелось никуда идти. Вдруг она вспомнила его давешнюю фразу, о смысле которой так и не успела спросить:

— Я никуда не двинусь отсюда, пока ты не расскажешь, кто такой Джорди. Ты говорил, что готов поспорить на него.

Джералд рассмеялся.

— Так говорил мой дед. Дедушка Маклауд был шотландцем с головы до ног. У матери хранился его портрет в шотландском костюме: килт, клетчатый плед, кинжал в ножнах из черненого серебра и в придачу белый терьер у ног. От отца ему досталось семь золотых гиней, на каждой из которых был портрет Георга Третьего. Вот почему шотландцы обычно называют их «Джорди».

— И много у тебя осталось таких Джорди?

Кэрол почувствовала, как мускулы Джералда напряглись.

— Только один, который матери удалось спрятать и отдать мне перед смертью. Отец проиграл все остальное в карты и в рулетку. И даже портрет деда.

Кэрол была потрясена. До сих пор страсть Келвина представлялась ей чем-то несерьезным. Но теперь, когда она узнала, что он растратил фамильные ценности на ее удовлетворение, ей стало страшно. С таким же успехом он может проиграть «Харт-вей», если станет мужем Тэды. Про себя она взмолилась, чтобы у Тэды хватило решимости настоять на своем намерении устроить свадьбу только по возвращении домой.

Кэрол села на кровати, собираясь объявить, что они сию минуту возвращаются на ранчо.

— Тот, кто последним добежит до ванны, превратится в лягушку! — объявил Джералд, быстро соскакивая на пол.

— Это нечестно! — возмущенно закричала Кэрол, устремляясь за ним. — Ты меня не подождал! И к тому же только мужчины превращаются в лягушек, вспомни лягушечьего принца.

Джералд остановился.

— Правда, я совсем забыл. Только после тебя, дорогая. Но ты должна обещать, что, если я превращусь в лягушку, ты подаришь мне свой волшебный поцелуй и он вернет мне прежний облик.

Кэрол улыбнулась и первой скользнула в булькающую воду.

— Что ж, посмотрим.

Вслед за этим последовали новые упоительные ласки, сменяющиеся обжигающими поцелуями.

— Вот теперь я снова не лягушка, а самый настоящий принц, — прошептал Джералд ей на ухо. — И я хочу, чтобы прекрасная принцесса, освободившая меня от злых чар, принадлежала мне всецело.

Она и сама хотела его не меньше.

— Здесь? — прошептала она, все еще не до конца поверив, что лежит в ванне в объятиях мужчины, полностью обнаженная.

— Почему бы и нет?

Почти задохнувшись под напором его ласк, Кэрол не могла вымолвить ни слова протеста. Горячая вода и вся эта необычная обстановка обострили ее желание, и новый эротический эксперимент оказался столь же восхитительным, как и прежние. Но Кэрол знала, что, где бы ей ни пришлось заниматься любовью с Джералдом, это всегда будет высшим удовольствием в жизни.

Немного позже Кэрол сказала:

— По-моему, нам лучше вернуться на ранчо, тебе не кажется?

— Келвин и Тэда туда еще не добрались, — возразил Джералд, снова потянувшись к ней.

— Откуда ты знаешь? — Отодвинувшись от него, Кэрол вышла из ванны, набросила халат и направилась в спальню.

Джералд присел на край ванны и вздохнул. Он никак не мог примириться с таким окончанием идиллии. Его первоначальные представления о неискушенности Кэрол рассеялись. Она оказалась гораздо более страстной, чем он ожидал. В самом деле, он даже не мог представить себе, что какая-то женщина сможет возбудить его быстрее и сильнее, чем она. И в будущем он предвкушал еще большие наслаждения…

Но история с отцом явилась той ложкой дегтя, которая способна испортить любое удовольствие. Джералд от всей души надеялся, что у Тэды хватит здравого смысла не выходить замуж за этого человека.

Он никогда не простит Келвину, что тот продал портрет дедушки Маклауда. Не говоря уже о других вещах. Он твердо решил, что сделает все возможное, чтобы не позволить Келвину сделать «Харт-вей» своей собственностью. Но ведь сам он не является владельцем ранчо. И Кэрол тоже.

Чем больше он думал обо всем, что Келвин сделал в прошлом и может сделать в будущем, тем сильнее приходил в ярость. Наконец он поднялся и вышел из ванной. Кэрол была в душе, и ему пришлось крикнуть, чтобы она услышала его за шумом воды:

— Интересно, какого черта твой отец не оставил тебе ранчо? Ведь это ты полноправный член семьи Харт, а не твоя бабушка.

Плеск воды прекратился, стеклянная дверь приоткрылась, и рука Кэрол высунулась наружу.

— Подай мне полотенце. — И, когда он вложил полотенце в ее руку, Кэрол ответила из-за двери: — Ведь она его мать. Он любил ее.

— Больше, чем тебя?

За дверью воцарилось молчание. Он ждал. Какой-то частью сознания он понимал, что ведет себя неправильно, выплескивая гнев на Кэрол и ее умершего отца, но не мог остановиться. Воспоминания обо всех подлостях Келвина увлекли, его слишком далеко, чтобы так просто успокоиться.

Кэрол распахнула дверь и вышла из душа, завернутая в полотенце. Она посмотрела на него и тут же отвернулась, словно бы его нагота смущала ее. Но разве это имеет значение после вчерашней ночи?

— Отец знал, что я сама смогу о себе позаботиться, — сказала она. От волнения голос ее был тоньше, чем обычно, и звучал почти по-детски. — Он хотел быть уверен, что бабушка ни в чем не будет нуждаться до конца своих дней. И потом, он, конечно же, не сомневался, что она оставит ранчо мне.

— Разве он не боялся, что она может выйти замуж во второй раз?

— Ну… наверное, нет.

Внезапно Кэрол залилась слезами и упала на кровать.

Джералд взглянул на нее, и чувство вины за то, что он заставил ее плакать, еще усилило его гнев. Вместо того чтобы подойти к ней, он резко распахнул дверь в душ, вошел внутрь, хлопнув дверью, и включил воду на полную мощность.

Когда он вернулся в спальню, чтобы одеться, Кэрол там уже не было. Ее не оказалось и в гостиной. Джералд решил, что она обиделась на него. Он не мог винить ее за это, но гнев его не уменьшился.

Шепча про себя проклятья, он оделся. Внезапно он наступил на что-то и, посмотрев вниз, увидел отцовскую ручку с монограммой.

Когда Кэрол дошла до лифта, ее слезы почти высохли. Джералд не имеет права критиковать ее отца! Он совершенно бесчувственный, невыносимый тупица! Пусть благодарит судьбу, если она, Кэрол, вообще когда-либо заговорит с ним!

Выйдя из отеля, она села в свой арендованный накануне автомобиль и рванула с места, минуя неоновые огни казино и направляясь прямо в аэропорт Мак-Карран. Не была ли вчерашняя ночь с Джералдом столь же нереальной, как фальшивый блеск Лас-Вегаса? Кто знает?

Ей посчастливилось попасть на ближайший рейс до Лос-Анджелеса, а там, подождав всего около часа, сесть на самолет до Бейкерсфилда, где она оставила свою машину.

По дороге на ранчо Кэрол говорила себе, что день прибытия съемочной группы оказался началом всевозможных злоключений для Тэды и для нее самой. Вместе с ними приехал Джералд, а вслед за ним и Келвин. Оба Тэлфорда, отец и сын, оказались настолько обаятельными, что не могли не смутить покой хозяек ранчо. В данный момент она никак не могла решить, кто из них двоих вел себя глупее: она или Тэда? Вопрос оставался открытым.

Когда Кэрол наконец добралась до «Харт-вей», она внезапно поняла, что не знает, как ей действовать дальше. Она не надеялась, что, вернувшись, застанет Тэду дома, и, конечно же, ее там не оказалось. На всякий случай Кэрол прослушала автоответчик, но на нем не было никаких сообщений. В каком направлении ей теперь следует вести поиски? В голову ничего не приходило.

Она пошла к себе переодеться и была уже почти готова, когда к ней постучалась Лоли.

— Хосе хочет поговорить с вами.

Кэрол вздохнула. Наверняка опять какая-то поломка. Что на сей раз? Она провела щеткой по волосам и вышла из комнаты.

Ожидая обнаружить Хосе за кухонным столом с чашкой кофе, Кэрол очень удивилась, когда увидела, что он стоит посреди гостиной в ожидании. Он был явно растерян.

— Что-то случилось? — спросила она. — Что, вся ирригационная система разрушена?

Хосе покачал головой.

— Она в порядке. Нет, никаких проблем на ранчо, но вот Соа…

— Соа? Что с ней? Она заболела?

— Трудно сказать. Ее нигде не могут найти.

— Ты хочешь сказать, что она исчезла? — изумленно спросила Кэрол.

— По-моему, она не могла никуда уйти по своей воле.

— Хосе, ты ведь не думаешь, что ее похитили? Кому это могло понадобиться?

Хосе пожал плечами.

— Сеньор Холден пришел ко мне и сказал, что ему была нужна Соа для съемок, а она не пришла. Тогда я поехал в ее хижину. Дверь была не заперта, но ее там не оказалось. Я знаю, что она никогда не запирает дверь, так что не очень беспокоился. Но мне не понравилось, что ее ворона тоже нигде нет, и я послал человека проверить, не ушла ли она навестить кого-нибудь в резервации. Но там тоже никто не знает, где она. И прошлой ночью она не вернулась домой.

Кэрол встревожилась. Соа редко оставляла свою хижину. Разве только затем, чтобы пополнить запасы съестного или навестить кого-нибудь в резервации. Обычно она ходила пешком, а поскольку она уже далеко не молода, не могло ли случиться так, что по дороге она почувствовала себя плохо и никого не оказалось рядом, чтобы помочь ей?

— Старый курандеро из резервации сказал, что он видел сон про Соа, — добавил Хосе.

Кэрол знала, что «курандеро» на языке Хосе означает нечто среднее между знахарем и колдуном.

— В это трудно поверить, — продолжал Хосе, — но он сказал, что ее укусила змея.

Кэрол едва сдержала готовый вырваться из ее груди крик. Что бы она ни думала о вещих снах, мысль о том, что Соа могла остаться недвижимой в результате змеиного укуса, не приходила ей в голову. В окрестностях ранчо действительно водились гремучие змеи, несколько раз она сама их видела.

— Но если это правда и сейчас она лежит где-то совершенно беспомощная? — воскликнула Кэрол. — Мы немедленно отправляемся искать ее!

— Я послал на поиски несколько работников сегодня утром, — сказал Хосе. — Но они не нашли ее. Курандеро сказал, что она в скалах. — Он покачал головой. — Но я осмотрел множество скал. Ее там нет.

— Я сама туда поеду. Прямо сейчас. Скажи мне, где искал ты и остальные, чтобы я не тратила время понапрасну.

Выслушав его объяснения, Кэрол направилась к выходу, но возле дверей остановилась и спросила:

— А тот индейский знахарь не говорил, как выглядят скалы, которые он видел во сне?

— Он сказал, это Призрачные скалы.

— Что он имел в виду?

— Кто знает? Может быть, это там, где зарыт клад.

Кэрол пристально взглянула на него.

— Я не думала, что ты и в самом деле веришь в эту историю.

— В одних историях правда, в других ложь. Кто их разберет? Мне поехать с тобой?

— Я поеду одна. Кто-то из нас должен остаться на ранчо.

Хосе кивнул и вышел следом за ней. Его серый конь был привязан неподалеку. Хосе вспрыгнул на него и поехал в северную сторону. Кэрол отправилась в конюшню, где оседлала Сомбриту.

Она собиралась вначале съездить к хижине Соа на тот случай, если та все же вернулась, живая и невредимая. Подумав об этом, она решила заехать на гасиенду. Соа учила Марлу плести корзины, так что, возможно, удастся узнать у Марлы, где можно найти старую индианку.

Марла сидела на скамейке под одним из перечных деревьев, трудясь над очередной корзиной. Она весело замахала рукой.

— Наконец-то хоть одно дружелюбное лицо! — сказала она. — Эрвин рвет на себе последние волосы. А когда он не в духе, никто не осмелится улыбнуться. Когда уехал Джералд, а вслед за ним исчезла Соа, съемки пришлось остановить, а он ненавидит простои. Что ж, время, как известно, деньги. Его можно понять.

— Джералд сегодня вернется, — сказала Кэрол.

— Разве вы не вместе?

Кэрол покраснела.

— Не совсем так. Но сейчас меня беспокоит Соа. Ее нигде не могут найти. Не говорила ли она тебе чего-нибудь такого, что могло бы помочь в поисках?

Марла задумалась, а потом сказала:

— Подожди-ка. Иногда она произносит какие-то индейские слова, которых я не понимаю. Может быть, тебе это скажет больше, чем мне. Мы сидели вот под тем деревом, — Марла указала на него кивком головы, — и она отложила в сторону корзину и начала шептать что-то о духах, которые являются ей в снах. Она говорила об этом совершенно спокойно, без эмоций. И потом она произнесла одно слово, «лавати» кажется. Я спросила у нее, что это значит, но она ничего не ответила. Тебе это о чем-нибудь говорит?

Совершенно сбитая с толку, Кэрол пожала плечами.

— Даже не знаю.

Тут она вспомнила, что Соа однажды произносила это слово при ней. Почему она тогда не спросила ее, что оно означает? Пытаясь восстановить картину происходящего во всех подробностях, она вдруг вспомнила, что незадолго до того с ними разговаривал человек из съемочной группы. Потом он отошел, и именно в этот момент Соа произнесла слово «лавати».

Алекс — так звали того человека. Он наверняка был одним из тех двоих, что копались среди развалин старого сарая в поисках несуществующего клада, а потом уехали на мотоцикле. Может, он имеет отношение к исчезновению Соа? Она обязательно должна расспросить его!

Глава 12

Несмотря на усиленные поиски Алекса среди трейлеров, в которых размещались члены съемочной группы, Кэрол так и не удалось его обнаружить. И остальные тоже не видели его, по крайней мере в течение последних нескольких часов. Тогда Кэрол отправилась к хижине Соа, чтобы еще раз проверить, не вернулась ли та домой.

День уже клонился к вечеру, в лучах заходящего солнца предметы отбрасывали длинные тени. По старой привычке, пока они преодолевали расстояние до хижины, она разговаривала с лошадью.

— Я уверена, что Соа жива и невредима и мы найдем ее. Правда, Сомбрита?

Лошадь повела ушами, но не дала никакого определенного ответа.

Подумай хорошенько, настойчиво приказала себе Кэрол. Где Соа может быть? Тот индейский знахарь упоминал о змеях и скалах. Она не слишком-то доверяет его снам, но у нее нет никаких других зацепок. Нужно будет осмотреть большие каменные валуны, которые еще со времен ледникового периода остались на вершинах холмов.

Призрачные скалы? Но почему?

И какое отношение к этому имеет Алекс?

И что, ради всего святого, означает у индейцев слово «лавати»?

Добравшись до хижины, Кэрол спешилась. Когда она привязывала Сомбриту, ворон Соа каркая пролетел мимо и уселся на крышу. Кэрол постучала в дверь и громко позвала Соа. Не получив никакого ответа, она нажала дверную ручку. Как всегда, дверь оказалась незапертой. Внутри не было никаких следов разрушения, но Соа, судя по всему, не возвращалась. Кэрол быстро осмотрела все три комнаты, не вполне осознавая, что именно она хочет найти.

Наконец, уже готовая признать свои поиски безрезультатными, она собралась уходить. Внезапно взгляд ее упал на стоящую в углу корзину, где Соа обычно хранила синий зонтик, две трости покойного мужа и какую-то старинную палку, раздвоенную на конце, которую она обычно называла змеиной палкой. Сейчас её не было на месте. Значит, Соа взяла ее с собой, собираясь, по-видимому, пройти через ту местность, которую называла страной змей.

— Давным-давно эта палка сама была змеей, — однажды сказала ей Соа. — В те времена здесь жили люди, которые обладали магическим даром и умели с помощью заклинаний превращать одни вещи в другие. Они превратили змею в эту палку, и теперь никто не смог бы совершить обратного превращения. Никто не знает нужных слов. Люди нашего племени утратили магическую силу.

— Но зачем ты хранишь эту палку? — спросила тогда Кэрол. — Для чего она тебе нужна?

— Эта палка дает мне знать, когда поблизости есть змеи, так что я не боюсь, что они меня внезапно укусят. Очень полезная вещь, когда идешь через страну змей. — Но каким образом палка «сообщает» ей об этом, Соа так и не объяснила.

Кэрол нахмурилась. Поскольку палки нет на месте, Соа, видимо, взяла ее с собой. Но где находится страна змей? Там же, где и Призрачные скалы? Оба эти названия ничего не говорили Кэрол.

Выйдя из хижины, она сказала себе, что должна постараться составить части картины в единое целое. Существовала старая история о зарытом золоте. Кроме того, была золотая монета, которую подарил Соа ее муж, был таинственный смерч и сон старого знахаря. К тому же какие-то люди из кинокомпании явно проявляли повышенный интерес к едва ли существующему золоту. И вот теперь — исчезновение Соа.

— Она так и не сказала мне, в каком месте ее муж был застигнут смерчем, — вслух произнесла Кэрол. — Но я уверена, что она это знала.

Лошадь обернулась к ней и фыркнула.

— Ты думаешь, это само собой разумеется? Но если это правда, Соа могла догадываться или даже знать точно, откуда взялась монета. Но почему она решила пойти туда? Допустим, у нее была Какая-то причина. Тогда все, что нам известно, — это предполагаемое место, куда она отправилась.

Сомбрита снова фыркнула, на сей раз громче.

— Думаешь, я о чем-то забыла? Может быть, об этом сне про змей и о Призрачных скалах? Но я не знаю, где они находятся. Все, что я могу, — это вспомнить какое-нибудь скалистое место, где видела гремучую змею. По-моему, это было у ручья, в низине. Подходящее место, как ты думаешь?

Лошадь резко мотнула головой, отвернувшись от Кэрол.

— Да, знаю, ты не любишь змей. Я и сама от них не в восторге. Или думаешь, я назвала неправильное место? Наверное, ты права, ведь поблизости так много скал. Совсем неподходящее место, чтобы зарыть клад. Если он вообще существует. Но призраков там точно нет.

Сомбрита снова повернула голову к Кэрол и прянула ушами.

— Это твой ответ или ты что-то услышала? — спросила Кэрол.

В это время ворон, сидящий на крыше, захлопал крыльями и с громким карканьем закружился над ней.

— Ну пошли, — сказала Кэрол, разворачивая Сомбриту. — Скоро совсем стемнеет и мы вообще не сможем ничего увидеть. Сейчас у нас еще есть время поискать где-то в одном месте. Но где?

Решив предоставить Сомбрите самой выбирать путь, она ослабила поводья. Когда они двинулись в путь, ворон полетел следом за ними, иногда снова принимаясь каркать.

Неожиданно на память ей пришел рассказ дедушки Лайла о том, как его отец однажды натолкнулся на каких-то окрестных жителей, которые, по его словам, «тайком пытались добраться до золота»; и выставил их прочь. Ее прадед говорил не о бандитском золоте, а о золотой руде или самородках. В те времена вся местность была перерыта охотниками за легкой наживой.

— Он нашел их в заброшенном сарае, — рассказывал дед. — Они были калифорнийцами испанского происхождения и не говорили по-английски. Из всего, что они сказали, он понял только слово «золото» и догадался, зачем они здесь. Конечно, он выставил их в два счета.

Кэрол была почти уверена, что речь шла о том самом сарае, от которого сейчас сохранился в прежнем виде только погреб. Возможно ли, подумала она под влиянием какого-то внезапного озарения, что те калифорнийцы имели в виду не золотые самородки, а золотые монеты? Испанское золото, зарытое Хоакином Мурьетой?

Ведь одна из таких монет хранится у Соа.

Значит, вполне может оказаться, что легенда о золоте Харта не выдумка. В конце концов, старая гасиенда по-прежнему существует и в прежние времена здесь действительно жили переселенцы из Латинской Америки.

Дорога, выбранная Сомбритой, привела к нагромождению валунов, которое Кэрол про себя называла «Алькатрас». В детстве она однажды ездила с отцом и с Тэдой в Сан-Франциско, и отец показал ей старинную тюрьму Алькатрас, расположенную на островке в Сан-францисской бухте. Это название заворожило ее. Когда Кэрол вернулась домой, она стала называть так скопление каменных глыб, которое хоть и не слишком напоминало тюрьму-крепость, но вызывало в памяти ее черный силуэт, вздымающийся над поверхностью воды.

— «Алькатрас», вот как? — сказала она лошади и потянула поводья, поворачивая ее вправо.

Вот уже много лет Кэрол не приходилось здесь бывать. К ее удивлению, как только они свернули, ворон перестал кружиться в воздухе и полетел в том же самом направлении. Впервые ей пришло в голову, что, может быть, птица сумеет привести их к Соа.

«Алькатрас» состоял не из гладких камней, а из какой-то более грубой скалистой породы, тянувшейся вдали от холмов. Заметив, что ворон уселся на одинокий дуб, росший неподалеку от подножия холма, Кэрол решила, что они пришли именно туда, куда нужно. Привязав Сомбриту к ветвям дуба, она взглянула на «Алькатрас», еще раз подумав о том, насколько ему подходит это название.

Тряхнув головой, чтобы развеять непонятное беспокойство, охватившее ее, Кэрол двинулась по направлению к скалам. Она не понимала, зачем Соа понадобилось приходить сюда. Если бы ворон не привел ее к этому месту, она бы вообще сомневалась, что Соа — или кто-то еще — мог здесь находиться. Но раз уж она сама оказалась здесь, нужно по крайней мере все осмотреть.

Чем ближе Кэрол подходила к скалам, тем сильнее становились ее дурные предчувствия. Словно какой-то тихий внутренний голос предупреждал ее, что ей следует повернуться и уйти, но она решила не обращать на него внимания. Скалы вздымались вокруг нее, и постепенно проход между ними становился все уже, до тех пор пока уже невозможно стало ничего рассмотреть за их нагромождением. Множество темных расселин, напоминающих туннели, словно притягивали ее, обещая открыть нечто, спрятанное в глубине. Что может там таиться, кроме змей? Духи?

Нужно было приехать сюда пораньше, подумала она, до того, как солнце опустится так низко, что его не будет видно за холмами. При дневном свете здесь было бы не так жутко. Кэрол осматривалась по сторонам, пытаясь найти хоть какой-то намек на цель своих поисков, но по-прежнему не обнаруживала никаких следов Соа. Она хотела позвать Соа, но заколебалась. Вдруг ее услышит кто-то еще?

Внезапно Кэрол замерла на месте, почувствовав, что ее охватил беспричинный страх. Она пыталась убедить себя, что бояться здесь совершенно нечего, ведь это ее земля, земля Хартов. Но тут ее взгляд упал на причудливо изогнутую палку, лежащую на земле. Кэрол подняла палку и тотчас узнала ее. Это была «змеиная палка» Соа.

— Соа! — закричала она, отбросив всякую осторожность. — Соа, где ты?

Неожиданно сверху сорвался большой обломок скалы и обрушился на землю. Кэрол резко отскочила и прижалась спиной к выступавшему из земли скалистому пласту за секунду до того, как дождь из мелких каменных осколков хлынул на то место, где она только что стояла. Кэрол замерла, боясь пошевелиться и стараясь унять бешеный стук сердца.

Обычный небольшой обвал? Или же этот каменный обломок был случайно задет кем-то, оказавшимся здесь раньше нее? Или же… кто-то намеренно столкнул на нее камень?

Ее первым побуждением было выбраться из своего укрытия, как можно скорее спуститься вниз с холма, вскочить на Сомбриту и помчаться к дому. Но вместо этого, дождавшись, пока обломки перестали сыпаться сверху, Кэрол заставила себя отойти от каменного пласта, обогнула его с другой стороны и отправилась дальше. Но почти сразу же замерла: ей показалось, что она слышит чей-то шепот из ближайшей расселины. Так и есть.

— Соа? — дрожащим голосом окликнула она.

— Входи, — послышался голос Соа. — Иди сюда, где духи уже не смогут тебя найти.

Крепко сжав в руке «змеиную палку», Кэрол пригнулась и осторожно, шаг за шагом, начала пробираться по низкому проходу. Наконец рука старой индианки коснулась ее и втащила внутрь.

— Садись, — приказала Соа. — Подождем.

Кэрол опустилась на землю рядом с ней.

— Ты не ранена?

В ответ Соа произнесла одну из своих непонятных фраз:

— Нужно быть осторожнее в местах, где живут духи.

— Но с тобой все в порядке? Ты можешь двигаться? Ходить?

Она почувствовала, что Соа усмехнулась, когда нащупала свою палку.

— Ага, — сказала индианка. — Вот это очень кстати.

Волосы на затылке у Кэрол встали дыбом.

— Здесь есть змеи?

— Дух одной из них.

Снова что-то непонятное.

Понизив голос, Кэрол спросила:

— Каменный обвал, под который я едва не угодила, не могли устроить ни духи змей, ни другие духи. Мы должны выбираться отсюда, пока не случилось что-нибудь похуже. — Вспомнив о сне индейского знахаря, она в тревоге спросила: — Тебя укусила гремучая змея?

— Он забрал у меня палку, — сказала Соа так тихо, что Кэрол едва смогла расслышать ее.

— Кто? — спросила она.

— Праотец всех змей. Духи позвали его.

Несмотря на то что Кэрол всегда старалась уважать верования Соа, столь отличающиеся от ее собственных, в такой опасной ситуации ей было трудно удержаться и не выразить нетерпения.

— Есть тут призраки или нет, но нам нужно уходить, — сказала она. — Прямо сейчас. Пойдем. — Кэрол взяла Соа за руку, потом поднялась, опасаясь выпрямиться в полный рост, и, не выпуская руки индианки, направилась к выходу.

Соа не сопротивлялась. Они вышли из расселины и, стараясь держаться поближе к скалам, проделали весь путь обратно без каких-либо происшествий. Когда они достигли подножия холма, Кэрол помогла индианке сесть верхом на Сомбриту, затем сама вспрыгнула в седло, и Соа ухватилась за нее, сжимая в одной руке «змеиную палку». Ворон, который все это время продолжал сидеть на дереве, теперь оставил свой пост и полетел следом за ними.

— Я выбилась из сил, пока тебя разыскала, — сказала Кэрол. — Твой ворон может это подтвердить. Он, кажется, знал, где ты.

Соа кивнула.

— Да, это мой страж.

Когда они добрались до хижины Соа, уже сгустились сумерки. Кэрол вошла следом за ней, глядя, как Соа ставит палку в корзину и затем, поправляя косы, с тяжелым вздохом усаживается на стул.

— Должно быть, я постарела, — сказала Соа. В первый раз на памяти Кэрол она упомянула о своем преклонном возрасте. — Должно быть, так, если тебе пришлось идти выручать меня. — Она покачала головой.

— Ты можешь рассказать мне обо всем с самого начала? — спросила Кэрол.

— Нам нужно выпить по чашке кофе, — сказала Соа и собралась уже встать, но Кэрол удержала ее.

— Я знаю, где что лежит, и могу сама сварить кофе. Пока я буду этим заниматься, ты мне все расскажешь. Это был Алекс?

— Алекс? — удивленно переспросила Соа.

— Я знаю, что он пытается найти золото. Помнится, он с самого начала тебе не понравился.

— Это верно, что он лавати, то есть змея, и ему нельзя доверять. Но он не причинил мне никакого вреда.

Наконец-то Кэрол узнала, что означает это слово. Змея. Слегка смутившись, она пробормотала:

— Ты ушла, взяв с собой палку от змей, и потом сказала мне, что там, в пещере, была змея… значит, ты не его имела в виду?

Соа покачала головой.

— Нет, никаких людей там не было.

Кэрол глубоко вздохнула и занялась приготовлением кофе, стараясь найти какое-то рациональное объяснение словам Соа. Разлив кофе по чашкам, она подала одну Соа, а другую взяла себе.

— Может быть, я лучше тебя пойму, если ты расскажешь, почему решила пойти именно в «Алькатрас», — продолжила расспросы Кэрол.

Соа обхватила свою чашку обеими руками, словно хотела согреться.

— «Алькатрас»? — повторила она.

— Так я всегда называла те скалы, в которых тебя нашла. Но это неважно.

— Мы их называем Змеиными холмами. И стараемся держаться от них подальше.

— Но ты все же пошла туда. Зачем?

Сделав глоток, Соа ответила:

— Я увидела во сне своего мужа. Он сказал, что монета, которую он мне подарил, теперь запятнана злом. Сказал, что я должна вернуть ее духам, которые живут в Змеиных холмах. Сказал, что плохо сделал, когда взял ее.

— Но ведь он говорил тебе, что ее принес смерч, — удивилась Кэрол.

— Он говорил неправду.

Справившись с этим неожиданным известием, Кэрол спросила:

— А когда он впервые сказал тебе об этом, ты знала, что это неправда?

— Мое сердце говорило мне об этом.

— Ты хочешь сказать, что где-то в скалах действительно зарыт клад и твой муж взял одну из монет?

Соа пожала плечами.

— Кто знает, где было спрятано золото? Муж никогда не был в тех скалах. Он нашел монету в грязи у подножия холма: его лошадь чего-то испугалась, взбрыкнула и сбросила его на землю.

— Откуда ты знаешь?

— Я видела это во сне.

— Все время какие-то сны, — прошептала Кэрол. — Я нашла тебя потому, что Хосе ездил в резервацию и тамошний знахарь рассказал ему свой сон: он видел тебя в Призрачных скалах. Он думал, что тебя укусила змея.

Соа кивнула.

— Праотец всех змей предостерег меня, чтобы я больше не ходила к Змеиным холмам.

Кэрол с тревогой взглянула на нее.

— Так змея и в самом деле тебя укусила?

— Тебе это будет трудно понять.

— Постарайся все же объяснить мне. Ну хорошо, значит, это был не настоящий укус, а призрачный, так же как спрятанный клад. Хотя, если здесь оказалась золотая монета, может быть, сокровища действительно существуют. Так что же, ты оставила монету там, в скалах?

— Да, я спрятала ее там, как мне это было велено во сне, и попросила у духов прощения за то, что носила ее. Может быть, они меня простят, а может, нет.

— Ты не сказала мне, почему спряталась в той расселине. Ты пробыла там всю ночь?

— Долгое время. Сперва я спрятала монету, потом Праотец змей вырос позади меня, выхватил у меня палку и толкнул так сильно, что я упала на землю. Я лежала, ничего не сознавая. Когда я пришла в себя, у меня болела голова и я знала, что духи ищут меня. Я нашла укромное место и решила оставаться там.

Кэрол не могла больше сдерживаться, и вопросы посыпались градом:

— Кто-то толкнул тебя так сильно, что ты упала без сознания? И у тебя по-прежнему болит голова? Ты уверена, что тебя не ударили чем-то по голове и ты не упала именно поэтому?

Соа ощупала затылок.

— Да, шишка там есть, но, должно быть, я ударилась, когда упала. Там повсюду острые камни.

— Ты никого не видела?

— Никого. Духов нельзя увидеть.

Кэрол поняла: даже если она найдет неопровержимые доказательства того, что на Соа напал какой-то человек, мужчина или женщина, ей все равно не удастся поколебать веру индианки в предупреждение Праотца змей.

— Я больше никогда туда не пойду, — добавила Соа.

Вспомнив то беспокойное чувство, которое появилось у нее самой во время путешествия через скалы, Кэрол кивнула.

— Да, я тебя понимаю.

Человек, который напал на Соа, сначала мог подумать, что убил ее, и поспешил скрыться, а потом, поняв, что ошибся и Соа жива, вернулся и решил снова напугать ее, устроив каменный обвал.

Кто бы ни был этот человек, он, должно быть, верил в то, что золото спрятано именно в тех скалах. Интересно, он с самого начала следил за Соа, надеясь, что она приведет его к кладу? Но если так, почему он напал на нее раньше? Испугался, что она заметила его?

У Кэрол не было ответа ни на один из этих вопросов, но ей не понравилась мысль о том, что этот неизвестный может в любой момент вернуться в «Алькатрас» и в самом деле отыскать золото. Если оно действительно существует, то по закону должно принадлежать семье Харт.

— Должно быть, ты проголодалась после таких испытаний, — спохватилась Кэрол, на какое-то время забывшая о Соа. — Я приготовлю что-нибудь поесть.

Соа покачала головой.

— Я не буду есть до тех пор, пока духи не простят меня.

— Как твоя голова?

— Болит, если я до нее дотрагиваюсь, вот и все. Не беспокойся. Хотя я и стара, но все еще крепка. Ты можешь ехать домой. Здесь, у себя, со мной ничего не случится.

— Ты можешь поехать вместе со мной на ранчо.

— Лучше я останусь здесь.

— Ты уверена, что не хочешь, чтобы я осталась?

— Твоя бабушка будет волноваться. Поезжай домой.

Кэрол решила, что не стоит добавлять Соа своих хлопот и рассказывать ей о Тэде.

— Не знаю, — с сомнением начала Кэрол, — но если ты пообещаешь мне запереть дверь, тогда я…

Внезапно она замолчала: ей показалось, что кто-то постучал в дверь, которую они не заперли, когда вошли.

— Кто там? — резко спросила она.

Дверь открылась, и она увидела стоящего на пороге Джералда.

— Где, ради всего святого, ты была? — воскликнул он. — Я обыскал все треклятое ранчо, пока нашел тебя!

— Я должна была отыскать Соа, — ответила она.

— Входите, мистер Тэлфорд, — сказала Соа.

Джералд вошел в комнату и закрыл за собой дверь.

— Простите, что явился без приглашения, — сказал он, обращаясь к индианке.

Та улыбнулась.

— Вы вошли в мой дом.

Кэрол вспомнила, что у индейцев было принято обращаться к гостям с этой фразой. Она означает, что их дом является безопасным убежищем. Иронично улыбнувшись, она пояснила:

— Это значит, что здесь никто не собирается тебя убивать.

— Да, это можно сказать далеко не о всех местах, где мне доводилось бывать, — ответил Джералд гораздо более мягким тоном. — Спасибо, Соа.

— Кофе? — спросила Соа. — Малышка уже сварила его и поухаживала за мной, так что сможет позаботиться и о вас.

Джералд сел и взглянул на Кэрол.

— Я ничего не имею против.

Кэрол немного резким движением поставила перед ним чашку с кофе.

— Итак, все нашлись, — сказал Джералд.

Кэрол с волнением подумала, что он имеет в виду Тэду и Келвина.

— Они уже вернулись? — быстро спросила она.

Джералд покачал головой, видимо сразу сообразив, о ком она говорит.

— Нет. Во всяком случае, когда я отправился на поиски, их еще не было. Я встретил Хосе, и он сказал мне, что ты уехала искать Соа, которая таинственным образом исчезла. Я не догадался спросить, где ее хижина. Потом, потратив на безрезультатные поиски целый день, я вернулся и узнал об этом у Хосе. Вот вся моя история. А ваша?

Кэрол обернулась к Соа, которая отрицательно покачала головой:

— Расскажи сама.

Решив умолчать о каменном обвале, который все же мог оказаться случайным, а также о снах и о золотой монете, Кэрол начала рассказывать укороченную версию:

— Соа была в скалах, и там кто-то напал на нее сзади и сбил с ног. Она потеряла сознание, а когда пришла в себя, то была настолько испугана, что укрылась в расселине скалы и оставалась там всю ночь, пока я не нашла ее к вечеру следующего дня.

— Но это рассказ в самых общих чертах, а мне бы хотелось услышать подробности, — отозвался Джералд. — Например, как ты узнала, где искать Соа? И если она, по твоим словам, спряталась в расселине, то как ты смогла ее найти?

— Дело в том, что Хосе ездил в индейскую резервацию на поиски Соа… — и Кэрол рассказала о сне индейского знахаря, который стал для нее единственной путеводной нитью в поисках. — Вообще-то я никогда не верила в сны, — закончила она, — но на этот раз у меня не было другого выбора.

— Почему-то мне кажется, что ты скрываешь от меня какие-то детали, — заметил Джералд.

— Это потому, что малышка не верит в духов, — вмешалась Соа. — Она говорит: «неизвестный человек», но это был не человек, а Праотец змей. Это он толкнул меня.

— Так индейцы называют одного из духов, — пояснила Кэрол, понимая, что Соа благодарна ей за молчание. Потом она заколебалась: стоит ли умалчивать о роли Алекса в последних событиях. Но, поскольку Соа, кажется, считает, что он не имеет к этой истории никакого отношения, Кэрол не хотелось напрасно обвинять его.

Джералд молча посмотрел на Кэрол, затем перевел взгляд на Соа и наконец сказал:

— Даже самые лучшие из женщин не всегда искренни.

Кэрол на всякий случай решила воздержаться от комментариев.

— Можем ли мы оставить Соа здесь одну? — спросил ее Джералд.

— Конечно, — ответила Соа еще до того, как Кэрол успела открыть рот. — Обещаю, что закрою дверь, хотя никакие засовы не могут помешать духам войти.

— Духи как раз не внушают мне опасений, — сказала Кэрол.

Соа пожала плечами.

— Я приеду завтра утром, — добавила Кэрол.

— Приезжай на гасиенду, я буду там. Мистер Холден велел мне прийти на съемки, — заверила ее Соа.

Уже знакомый Кэрол серый в яблоках был привязан к дереву возле Сомбриты. Джералд помог Кэрол сесть на лошадь.

— Ты заставила меня поволноваться, — сказал он.

Кэрол расценила это как извинение за то, что он так неожиданно вломился в хижину и поначалу слишком резко разговаривая с ней.

— Соа очень близкий мне человек. Я боялась, что с ней произошло несчастье.

Когда они тронулись в обратный путь, конь Джералда шел следом за Сомбритой, словно бы она вела его за собой.

— Кажется, я совершил множество напрасных вещей. Но все эти события — сначала мой отец и Тэда, потом твое бегство из отеля — совершенно выбили меня из колеи. Чего я совсем не ожидал, так это не найти тебя по приезде, И в довершение всего еще известие о том, что Соа исчезла. Я не знал, что и думать.

— Слава Богу, я нашла ее целой и невредимой.

— Слава Богу, и ты тоже. — В голосе Джералда звучала еще не улегшаяся тревога, и Кэрол подумала: вдруг то, что произошло между ними в Лас-Вегасе, не кажется ему просто случайным эпизодом? Осмелится ли она поверить в это?

Внезапно на нее волной нахлынула усталость, унося все мысли прочь.

— Я себя чувствую совершенно измотанной, — призналась она.

Несмотря на темноту, ей показалось, что Джералд улыбается.

— Кто это жестокое чудовище, которое не давало тебе спать всю прошлую ночь?

Кэрол тоже улыбнулась и, вспомнив о ласках Джералда, ощутила волнующую дрожь во всем теле.

— Я все же поспала немного, — ответила она.

— Должно быть, я утратил былую хватку.

— В самом деле?

— Проверим в следующий раз.

В следующий раз? Кэрол затрепетала от желания вновь почувствовать сладость его объятий.

— Но, к несчастью, для начала мне придется приложить усилия, чтобы помириться с Эрвином. Он меня ждет и, надеюсь, ограничится обычными своими ругательствами. С этим мне уже приходилось сталкиваться. Для него самое главное вовремя закончить съемки. И ничто не может оправдать отсутствующих: ни болезнь, ни смерть, ни даже удовольствие держать в объятиях самую прекрасную женщину на свете.

Хотя Кэрол доставляло удовольствие сознавать, что он считает ее красивой, но она всем сердцем жаждала других слов — слов о том, что он любит ее. Впрочем, она с самого начала была уверена, что их роман не продлится долго. Разве она не знала, что все закончится одновременно с окончанием съемок фильма?

— Как бы то ни было, — сказала Кэрол, — я действительно устала и к тому же… — Она замолчала, стараясь найти подходящие слова.

Отчего-то ей не хотелось заниматься любовью с Джералдом у себя дома, как не хотелось и ехать к нему, Как ни странно, сейчас она не испытывала ничего похожего на былую страсть.

Когда они остановились на пороге, Джералд поцеловал ее долгим, настойчивым поцелуем.

— Как я не хочу оставлять тебя! — прошептал он. — Меня так и тянет послать Эрвина ко всем чертям.

Собрав волю в кулак, Кэрол отстранилась.

— Твоя работа очень важна для тебя.

Джералд положил руки ей на плечи.

— Так же, как и ты.

Внезапно из темноты послышался голос Хосе:

— Вы нашли Соа?

Джералд отдернул руки.

— Да, с ней все в порядке, — ответила Кэрол. — Я все расскажу тебе завтра утром.

Она вошла в дом, захлопнула дверь, оставив Джералда и Хосе снаружи, и вздохнула. Итак, Соа в безопасности, но можно ли сказать это о бабушке? Где она сейчас? Без нее дом кажется холодным и пустым.

Или это пустота внутри нее самой? Ведь до отъезда Джералда оставались какие-то несколько недель. Сможет ли она вынести разлуку с ним?

Глава 13

На следующее утро Кэрол проснулась рано, не понимая, что ее разбудило. Похоже, она услышала чьи-то голоса. Набросив халат, она вышла из комнаты. Но почти сразу же застыла на месте: сквозь дверной проем столовой она увидела Келвина, сидящего за столом и потягивающего кофе. Он посмотрел на нее с некоторой тревогой и встал.

— Где моя бабушка? — спросила Кэрол, стараясь скрыть изумление.

— Только что ушла к себе, — ответил Келвин. — Она собиралась отдохнуть. Я счастлив, что вы благополучно вернулись домой. — Он говорил так спокойно, словно это не он устроил тайный побег из «Белого коня».

Кэрол пристально смотрела на него, решая, с чего начать разговор.

— Вы не будете возражать, если я сяду и допью кофе? — спросил Келвин.

— Пожалуйста, — ответила Кэрол, напоминая себе о том, что он все-таки гость Тэды.

— Не хотите составить мне компанию? Кофейник почти полный.

Кэрол покачала головой. Меньше всего ей сейчас хотелось пить кофе-вместе с Келвином.

— Надеюсь, — продолжал тот, — что у моего сына хватило ума оставить за собой номер, потому что я заплатил вперед еще за одну ночь.

От этих слов Кэрол буквально онемела. Келвин заплатил за ту ночь, потому что был уверен, что они с Джералдом проведут ее вместе? Она почувствовала, что краснеет, и гневно вскинула голову. Он старается привести ее в замешательство и тем самым сместить баланс сил в свою пользу.

— Почему вы с Тэдой решили покинуть отель именно таким образом? — спросила она.

— Я не хотел, чтобы Джералд волновал ее. Кроме того, мы ведь уже решили, что свадьба состоится здесь. Помните?

Да, это она помнила. И понимала, что одно дело — слушать рассказ Джералда о преступном расточительстве его отца, а другое — противостоять обаянию Келвина, столкнувшись с ним лицом к лицу. Но она должна это сделать.

— Джералд рассказал мне, — с некоторым усилием начала она, — о вашем пристрастии к азартным играм.

Келвин сделал небрежный жест рукой, словно отмахиваясь от ее слов.

— Теперь это в прошлом. После встречи с Тэдой я забросил даже игровые автоматы. Я излечился. В моей жизни больше нет места игре.

«Готов поспорить на моего Джорди…»

Слова Джералда эхом прозвучали в ее памяти. Пристрастие Келвина к игре вдруг показалось ей фамильной отрицательной чертой. Сможет ли она доверять Джералду, зная, что его отец в прошлом растратил целое состояние на удовлетворение своего порока?

— Может, поговорим где-нибудь еще? — предложил Келвин. — Я не хотел бы беспокоить вашу бабушку.

Он подошел к Кэрол и, положив руку ей на плечо, повел ее из столовой в музыкальный салон. Когда он убрал руку, Кэрол плотнее запахнула халат, стараясь внушить себе, что он смотрит на нее просто как на взрослого ребенка, внучку Тэды.

— Очень жаль, что никто не играет на этом прекрасном старом инструменте, — сказал Келвин. — Тэда говорила мне, что только брат вашего дедушки имел музыкальные способности, но, с тех пор как его убили на войне, к пианино никто не прикасался.

— Я уже давно поняла, что у меня нет способностей к музыке, — сказала Кэрол.

Келвин сел на круглый стул возле пианино, откинул крышку и заиграл какую-то веселую мелодию.

— «Деревенский сад», — прошептал он, продолжая играть. — Я хорошо помню попытки Джералда разучить эту пьеску.

Хотя Кэрол старалась ни на минуту не забывать о том основном вопросе, который собиралась обсудить с Келвином, она все же не удержалась и спросила:

— Так Джералд играет на пианино?

Не прекращая музицировать, Келвин ответил:

— Да, и причем гораздо лучше своего старика. Просто удивительно, что он достиг таких успехов, если принять во внимание, на какой развалине ему приходилось учиться. Ранчо Маклауда пришло в упадок еще задолго до того, как я появился на сцене. — Келвин обернулся к ней, по-прежнему не отрывая рук от клавиш. — Я никогда не собирался становиться владельцем ранчо. Мне ничего не оставалось, как продать его после смерти Дорис, матери Джералда.

Кэрол облокотилась о пианино, невольно увлекшись подробностями, до сих пор ей неизвестными.

— Джералд так и не простил мне, что я продал ранчо и отправил его в город, — продолжал Келвин; его пальцы танцевали на пожелтевших клавишах. — Но ведь если бы он не уехал, ему бы никогда не удалось стать актером! — Он снова обернулся к ней. — Наверняка он унаследовал мой талант: я играл на сцене, еще когда учился в школе. Там я и встретил Дорис. Она рисовала декорации для сцены.

Келвин закончил «Деревенский сад» бравурным всплеском, и повернулся на стуле, оказавшись лицом к Кэрол.

— Отец Дорис ненавидел меня. Я и в самом деле был небогат, но это не имело значения. Будь я сам царь Мидас, он бы не изменил своего отношения ко мне.

— Поэтому вы и продали его портрет? — Эти слова вырвались у Кэрол почти против воли.

Келвин, казалось, был поражен.

— Джералд рассказал вам и об этом? Я готов был поклясться, что он напрочь забыл о самом существовании этого чертового портрета!

— Насколько я поняла, он гордился своим дедом и этот портрет очень много для него значил.

Келвин покачал головой, и его лицо приняло озабоченное выражение.

— Да, это большая неожиданность для меня. Я бы ни за что не продал портрет, если бы знал. Но из Джералда никогда нельзя было вытянуть ни слова. Он весь в свою шотландскую родню: для них буквально преступление сказать, что они кого-то любят или к чему-то привязаны.

Может, это из-за того, что Джералд слишком рано научился вам не доверять, подумала Кэрол.

Келвин выглядел удрученным.

— Ему бы не следовало брать в жены Линду, — продолжал он. — Джералд привез ее в наше захолустье и попытался увлечь жизнью на ранчо. Я предупреждал его, что ранчо очень уединенное место, а Линда привыкла к городской жизни. Но разве он когда-нибудь слушал своего старого папашу? В результате его семейная жизнь оказалась на грани краха. Позже, когда он вернулся в кино, Линда снова попыталась сблизиться с ним, но он был сыт по горло ее штучками. Она всерьез отвратила его от женщин.

С этими словами Келвин оценивающе взглянул на нее, и Кэрол пожалела, что на ней надет халат, а не что-нибудь более подходящее к случаю.

— Вы можете это изменить, — сказал он. — Как только я вас увидел, то понял, что вы та девушка, которая может вывести его на правильную дорогу. Избавить Джералда от его шотландского упрямства.

— Джералд рассказывал мне о Линде, — сказала Кэрол, обходя молчанием последние слова Келвина. — Но сейчас меня беспокоите вы и моя бабушка. Она знает, что вы игрок?

Келвин сухо улыбнулся.

— Я уже представил Тэде отчет о своих недостатках. Целый список, если угодно. Он мог бы обескуражить многих женщин, но Тэда единственная в своем роде. — Келвин опустил крышку фортепиано и облокотился на нее. — Даже после того, как она узнала самое худшее обо мне, она по-прежнему хочет выйти за меня замуж. Вы не возражаете против того, чтобы принять в свою семью старого мошенника на роль приемного дедушки?

Несмотря на все, что рассказывал Джералд о своем отце, Кэрол невольно отметила, что «старым мошенником» нельзя не восхищаться. Но принять его в семью — это другое дело.

— Не знаю, — честно ответила она.

Келвин усмехнулся.

— Вы не должны отвечать человеку «не знаю», когда он спрашивает вас о чем-то напрямую. Но ваши сомнения и в самом деле написаны у вас на лице.

— Джералд говорил мне то же самое, — сказала Кэрол и покраснела. Ну почему она всегда говорит, прежде чем думает?

Дверь музыкального салона неожиданно распахнулась.

— Я не могла заснуть, — сказала Тэда, бросив нежный взгляд на Келвина, — а потом услышала, что кто-то играет на пианино. — Тэда выглядела очаровательно хрупкой в голубом шелковом пеньюаре. Увидев Кэрол, она добавила: — Я не предполагала, что ты проснешься так рано, детка.

— Ты могла бы оставить мне записку в отеле. — Ничего более подходящего Кэрол не смогла придумать. — Я бы не волновалась так сильно, если бы знала, что ты возвращаешься на ранчо.

Тэда бросила заговорщический взгляд на Келвина.

— Но записка бы все испортила. Ты сразу бросилась бы за нами. Я была уверена, что позже ты сама догадаешься, куда мы направляемся. Так и произошло. Надеюсь, Джералд тоже вернулся?

— Да, хотя и не вместе со мной, — ответила Кэрол, надеясь опровергнуть их подозрения, если они и впрямь существуют, что между нею и Джералдом что-то произошло в «Белом коне». Неужели Тэда и Келвин договорились о том, чтобы оставить их с Джералдом одних в том номере? От Келвина еще можно было такое ожидать, но от бабушки?..

— Я и в самом деле решила устроить свадьбу дома, — сказала Тэда.

Кэрол вздохнула.

— Джералд собирался поговорить с тобой о своем отце, но раз ты уже все знаешь…

— О его небольшой проблеме? Да, дорогая, конечно же. Келвин рассказал мне о ней в первую очередь. И Джералду вовсе не было необходимости обрушиваться на нас, подобно ангелу мщения. Ты знаешь, я всерьез рассердилась на него.

Небольшая проблема? Кэрол закусила губу. Если все, о чем рассказал Джералд, правда — а у нее нет оснований не верить ему, — то к увлечению Келвина азартными играми нельзя относиться так легко. Хотя он и уверял, что покончил с этим, все же что-то от прежних замашек в нем сохранилось.

Взвесив все обстоятельства, Кэрол решила, что должна защитить Джералда.

— Джералд в самом деле беспокоился о тебе, Тэда. И сейчас беспокоится. Он не хотел тебя обидеть. Я тоже, — добавила она, испытующе глядя на Келвина.

Келвин приподнял брови и встал. Он подошел к Тэде и привлек ее к себе. Тэда нежно прильнула к его плечу, ее глаза заблестели, когда она посмотрела на него. Сейчас они действительно напоминают двух юных влюбленных, подумала Кэрол, пытаясь убедить себя в том, что Келвин искренне любит ее бабушку.

Она уже была почти готова смириться с тем, что Тэда полюбила другого человека — в конце концов, дедушка Лайл умер десять лет назад, — но страх, что Келвин может разбить сердце Тэды, мешал Кэрол наслаждаться зрелищем их идиллии. И заставлял сомневаться в подлинности чувств, написанных на лице Келвина.

— Келвин и я в состоянии сами устроить свою жизнь, — сказала Тэда. — Поверите вы с Джералдом или нет, но мы сейчас более счастливы, чем когда-либо.

Глядя на них, Кэрол поняла: что бы ни сказала она сама или Джералд, это будет бесполезно. Тэда смотрит на Келвина сквозь розовые очки. Она не откажется выйти за него замуж ни при каких обстоятельствах.

— Надеюсь, что так и будет продолжаться. — Но Кэрол была уверена, что ей не удалось скрыть своих сомнений. — Надеюсь, что все будет хорошо и…

— Ах, Боже мой! — перебила ее Тэда. — Я только что вспомнила. Когда Келвин распаковывал багаж, пришел Хосе и просил передать, чтобы тебе сообщили как можно скорее… Извини, я совсем забыла.

— Так что случилось? — нетерпеливо спросила Кэрол.

— Повреждена ирригационная система. Кроме того, кто-то перерыл землю во многих местах.

Кэрол простонала. Еще одна проблема! Ее не слишком обеспокоили неведомые кладоискатели, но разрушенная ирригационная система означает почти катастрофу. Хотя это и не касается тех людей, которые ей дороги, и не способно вызвать душевных переживаний, Кэрол боялась, что дело идет о том, чего ей отчаянно не хватает. О деньгах.

Позже, когда они вместе с Хосе поехали осматривать поврежденный участок системы, Кэрол поняла, что дела так плохи, как она и предполагала. Раньше в таких случаях приходилось залатывать течи, поскольку замена старых труб требовала слишком больших средств. Но сейчас уже нельзя этим ограничиться — разрушения были настолько серьезными, что возникла необходимость ставить новую ирригационную линию. Поскольку Хосе перекрыл клапан водоснабжения на месте аварии, ранчо не лишилось воды полностью, но к тем апельсиновым рощам, что находились ниже, вода перестала поступать.

Однако денег на новые трубы по-прежнему неоткуда было взять. Кэрол надеялась хотя бы на то, что дождь поможет временно решить эту проблему. Кроме того, она предполагала взять ссуду — самую большую сумму, которую банк сможет предоставить. Но на все это приходилось рассчитывать не больше, чем на то, что ей когда-либо удастся найти этот проклятый бандитский клад!

— Похоже, нам придется молиться, чтобы Бог ниспослал нам потоп, — сказала она Хосе.

Хосе покачал головой.

— Как-то раз я поставил в церкви свечку и молился о том, чтобы прошел дождь. Так знаешь, что случилось? Самое настоящее наводнение. И тогда твой отец сказал: «Баста, Хосе! Достаточно. Больше никаких свечек!»

Кэрол через силу улыбнулась.

— Ну разве что самую маленькую на этот раз.

Хосе пожал плечами и помог ей взобраться на Сомбриту.

— Бабушка говорила мне, что кто-то разрыл землю повсюду, — сказала она, когда Хосе сел на своего серого.

— Да, сперва в старом сарае, потом под тем деревом, что стоит у расколотой скалы. И еще у ручья. Кто-то из съемочной группы хочет найти клад. От этого почти никакого вреда, но я подумал, что тебе надо об этом знать. Я рассказал об этом тому главному коротышке, и он обещал поговорить с ними. И еще сказал, чтобы я не беспокоился: где-то через неделю они уже соберут вещички.

У Кэрол упало сердце. Всего через неделю? «Главный коротышка», о котором говорил Хосе, конечно, режиссер Эрвин Холден. Он-то точно знает дату отъезда. Ей приходилось слышать, что съемки часто не укладываются в график, и в глубине души она надеялась, что так произойдет и на этот раз. Во всяком случае, она совсем не ожидала, что «Горизонт» закончит съемки раньше времени. Значит, Джералд уедет даже скорее, чем она предполагала. Неужели она никогда больше его не увидит?

— Не печалься, — вдруг сказал Хосе. — У моей матери была одна пословица. Она лучше звучит по-испански, но я скажу ее на английском. «Когда человек закрывает глаза, он не всегда спит, когда прощается, то не всегда уходит».

Кэрол печально улыбнулась.

Обычные хлопоты на ранчо, как всегда, заняли почти весь день. Когда Кэрол вернулась домой, Келвина там уже не было. Тэда выглядела такой расстроенной, какой Кэрол еще никогда не приходилось ее видеть.

— Что случилось? — с тревогой спросила Кэрол.

— Пришел Джералд и сказал, что ему обязательно нужно поговорить со мной о Келвине. Я ответила, что уже знаю все, что мне нужно знать, и не хочу слышать больше ни слова. Я дала ему понять в очень ясных выражениях, что такое отношение к отцу недопустимо. Сказала, что если он не может сказать ничего хорошего о человеке, которому обязан собственным существованием, то ему незачем было приходить ко мне в дом.

— И что он ответил?

— Пробормотал что-то вроде того, что никто в этом доме не может чувствовать себя в безопасности. Я толком не поняла, что он имел в виду, Потом он очень раздраженно стал настаивать, чтобы я его выслушала.

— Он просто хотел, чтобы ты сознавала ту опасность, которая… — попыталась объяснить Кэрол.

Но Тэда не дала ей договорить.

— Думаю, я знаю Келвина. Лучше, чем Джералд когда-либо его знал. Или ты, например. — Тэда непреклонно взглянула на нее. — Я отказываюсь слушать какие-либо отрицательные отзывы об этом человеке. Надеюсь, понятно?

Кэрол вспомнила, что ее отец всегда старался защитить Тэду от любых неприятностей. Вероятно, и дедушка Лайл делал то же самое. Сейчас бабушка, похоже, старается защититься сама — от того, чего ей не хочется услышать. Если она будет по-прежнему пытаться убедить Тэду, что порочная страсть Келвина вовсе не «небольшая проблема», бабушка просто выйдет из комнаты и откажется разговаривать с Кэрол до тех пор, пока та не извинится. Детская тактика, но, тем не менее, вполне эффективная.

— Келвин будет ужинать с нами? — спросила Кэрол, резко меняя тему.

— Понятия не имею. Джералд увел его куда-то. Вероятно, для того чтобы продолжать свои угрозы. На твоем месте я бы хорошо подумала, перед тем как выходить замуж за подобного человека.

Кэрол растерянно взглянула на нее.

— За Келвина?

— За Джералда, черт побери! Если он так обращается с собственным отцом, то где гарантия, что он не будет точно так же обращаться с тобой, когда ты выйдешь за него?

По мнению Кэрол, у Джералда были вполне веские причины не доверять своему отцу, но Тэда ясно предупредила ее, что не будет слушать никаких объяснений. Так что ей придется избрать другую тактику.

— Я не собираюсь выходить замуж за Джералда, — Кэрол постаралась, чтобы ее голос звучал безучастно, надеясь, что таким образом эта тема будет исчерпана.

— Так, значит, он уже сделал тебе предложение! — воскликнула Тэда с триумфом в голосе.

— Нет, не сделал! И не думаю, что когда-нибудь сделает. Нам хватит одной свадьбы. — Несмотря на все усилия Кэрол, на последнем слове ее голос дрогнул.

— О, дорогая, так вы поссорились? Мне жаль, что я заговорила с тобой об этом.

Кэрол хотела сказать, что ничего подобного не произошло, но решила, что сейчас Тэде бесполезно что-либо объяснять. Она резко взмахнула рукой и сказала:

— Может быть, не будем говорить о Джералде? — Кажется, ей удалось произнести это безразличным тоном.

Но Тэда все равно оживилась.

— Очевидно, что он к тебе неравнодушен. И что ты тоже им увлечена. Надеюсь, ты не будешь создавать лишних препятствий к тому, что может стать счастливым поворотом в твоей жизни.

— Тэда! Еще минуту назад ты говорила, что он вполне способен стать семейным тираном, а сейчас уверяешь, что я на пороге истинной любви. Джералд совсем не влюблен в меня, единственное, что его тут держит, — это съемки фильма. Очень скоро они закончатся, и тогда…

Тэда взяла ее за руку.

— Да, моя роль уже закончена, и Эрвин говорил мне, что скоро и все остальные съемки будут завершены. Кстати, я еще не сказала тебе, что собираюсь устроить прощальную вечеринку на следующей неделе. Я приглашаю всю съемочную группу, но мне еще нужно послать приглашения и своим друзьям. Не могла бы ты помочь мне с этим? После всей этой суеты, перелетов в Лас-Вегас и обратно я слишком выбилась из сил, чтобы самой позаботиться обо всем. Нужно записать, что я еще должна сделать, иначе забуду. Поговорим об этом за ужином. — С этими словами Тэда отпустила руку Кэрол и быстро вышла из комнаты.

Кэрол вздохнула и пошла к себе переодеться. Тэда терпеть не могла всего, что связано с лошадьми, включая их запах. Теперь волей-неволей ей придется участвовать в вечеринке, улыбаться гостям (и Джералду тоже), разговаривать с ними — короче, вести себя так, словно ее сердце не разрывается пополам.

Келвин не вернулся к ужину. К девяти часам его все еще не было. Измученная Кэрол, не дожидаясь дальнейшего развития событий, легла в постель и почти немедленно заснула.

Она проснулась на рассвете от долгожданного шума дождя. Интересно, подумала она, улыбаясь, Хосе все-таки поставил свечку? Если это принесло такой быстрый результат, не попросить ли его поставить еще одну — за нее?

Но даже тысяча свечек ничего не изменят в ее отношениях с Джералдом. Любовь, как убедилась Кэрол на своем нелегком опыте, вовсе не напоминает послушную собаку, которая ластится к ногам. Она скорее похожа на койота, которого вообще нельзя приручить. Любовь — творение бурных стихий, хищная птица, парящая в вышине, которая постепенно спускается к намеченной жертве, прочерчивая в воздухе замысловатые узоры. Пути ее неисповедимы.

Лоли обычно не появлялась до половины девятого, но, уходя накануне вечером, всегда включала кофеварку с таймером, чтобы кофе был готов к ее приходу. Кэрол налила себе чашку, съела кусок пирога с апельсиновым джемом, приготовленного Лоли накануне, и, собираясь в свою обычную поездку, надела пончо с капюшоном от дождя. Работа всегда была для нее лучшим противоядием от невеселых размышлений.

Когда она седлала Сомбриту, то вспомнила о Келвине. Интересно, вернулся ли он вообще прошлой ночью? Она забыла посмотреть, на месте ли его «кадиллак», когда выходила из дому. А что, если Джералд заставил его уехать? Хотя вряд ли. Она вспомнила, с какой теплотой Келвин смотрел на Тэду, и подумала, что Джералд напрасно обвиняет своего отца в нечестных намерениях по отношению к ней.

Кажется, он и в самом деле уверен, что отца привлекают лишь деньги Тэды и возможность присвоить себе ранчо, но Кэрол все больше сомневалась в этом. Если Келвина вправду интересуют только деньги, то логично предположить, что его чувства останутся в силе до тех пор, пока денег будет достаточно. Беда в том, подумала Кэрол, что нельзя сказать, надолго ли хватит и того и другого.

Если бы только она была уверена, что он по-настоящему любит Тэду и готов отказаться от азартных игр, она бы первая пожелала им счастья. В конце концов, хоть кто-то в семье заслуживает того, чтобы стать счастливым.

Келвин не появился к обеду, но его машина стояла во дворе. Значит, он вернулся. Тэда сказала, что он спит.

— Я навещала Соа, — сказала Кэрол, решив больше не заговаривать о Келвине, — и она попросила меня отвезти ее в город. У тебя есть какие-то поручения?

Тэда покачала головой.

— Как Соа себя чувствует? Лоли говорила, что она пропадала несколько дней.

— С ней все хорошо. — Поскольку Тэду, кажется, не слишком интересовало, где была Соа и что с ней произошло, Кэрол решила обойтись без подробностей. Нет причин лишний раз заставлять ее беспокоиться.

Сворачивая на дорогу к Хаббарду, Кэрол спросила у Соа, которая сидела в пикапе рядом с ней;

— Ну, как твои дела? Все в порядке?

Соа усмехнулась.

— Кажется, я выиграла пари у тех троих.

— Пари? — переспросила Кэрол. — У кого?

— У тех парней из съемочной группы. Алекс — один из них. Три против одного. Они знают Марлу, но я знаю тебя, так что я выиграла. — Индианка бросила взгляд на Кэрол, которая едва не въехала в придорожный столб, когда до нее дошел смысл того, что говорила Соа.

— Если в резервации когда-нибудь откроют казино, может статься, я буду лучшим игроком, — добавила она.

Кэрол едва слушала ее. Три к одному. Сумеет ли Марла затащить Джералда к себе в постель. Но она, кажется, предпочла Рича, и в результате Соа выиграла пари, потому что поставила на Кэрол. Как бы Кэрол ни возмущалась условиями такого пари, сердиться не имело смысла — каждый имеет право спорить на что угодно.

— Но съемки еще не закончились, — возразила она. — Ты еще можешь проиграть.

— Нет. Сокол охотится за перепелкой. Ему нужна ты, а не другая женщина. Я знаю.

— Тогда ты знаешь больше, чем я, — сказала Кэрол слегка язвительным тоном.

— Гораздо больше, — невозмутимо ответила Соа. — И не только о соколе и перепелке.

Кэрол в изумлении повернулась к ней.

— О чем же еще?

— Алекс и его друг проиграли пари. И золота они тоже не получили. Вот о чем мне сказали духи, когда я была в скалах. Никто не получит золота. Оно принадлежит им, и они его охраняют.

Кэрол не верила своим ушам.

— Ты знаешь, где золото, не так ли?

Соа пожала плечами.

— Старые люди, такие, как я, знают, что золото зарыто где-то в скалах, которые ты называешь «Алькатрас». Мы всегда это знали. Оно не для нас, и мы не должны пытаться найти его. Нельзя даже разговаривать о нем. Лучше не тревожить духов. Ты ведь знаешь, что произошло со мной.

— На тебя напал какой-то человек, — настойчиво сказала Кэрол, пытаясь убедить в этом Соа.

— Может быть, и так, но Праотец змей вселился в этого человека и приказал ему напасть на меня.

— В какого человека? Ради Бога, Соа, почему ты не сказала мне об этом раньше?

— Ты бы все равно не поняла, вот почему.

— Это был Алекс?

— Может быть, он. Может быть, его друг. Это не важно. Они оба никогда больше не побеспокоят меня.

— Откуда ты знаешь? И как быть с золотом? Мы не можем позволить им забрать его.

— Разве ты не слышала? Никто не может взять золото. Духи стерегут его.

Кэрол буквально трясло от волнения.

— Такие люди, как Алекс, не верят в духов.

Усмешка Соа слегка охладила ее.

— Но духам все равно. Зло не заботится о том, верят в него или нет. Но тебе незачем волноваться. Да ты и в самом деле не можешь завладеть золотом, и никто другой тоже не может. Я выиграла пари, и мне не о чем беспокоиться.

Кэрол так и не удалось ничего больше добиться от Соа — ни сейчас, ни по дороге обратно. После того как она помогла индианке отнести покупки в хижину, Кэрол вернулась на ранчо, набросила непромокаемый плащ и отправилась в конюшню помогать Хосе, который занимался починкой яслей.

— Соа знает, где спрятано золото, — сказала она через какое-то время.

Хосе кивнул.

— Люди из ее племени знают о многом.

— Она говорит, что никто не сможет найти его, хотя и согласна, что два человека из съемочной группы знают, что оно зарыто где-то в скалах.

Хосе сделал предостерегающий жест рукой.

— Не говори мне где. Это не к добру — знать такие вещи.

И Хосе тоже?.. — удивилась Кэрол.

— Но что же помешает этим людям взять золото, если они его найдут? — спросила она. — Я не могу следить за ними день и ночь.

— И не нужно, — ответил Хосе. — Это старая история. Когда-то много людей погибло из-за этого золота. Теперь они сторожат его. Золото мертвецов не может принадлежать живым.

— Но ты не запрещал мне его искать, когда я была девчонкой.

— Потому что я знал, что ты его не найдешь и тебе не причинят вреда.

— Но нам нужны деньги на ранчо! — в отчаянии воскликнула Кэрол. — Нам нужно новое оборудование! Мы могли бы воспользоваться этими деньгами.

Хосе покачал головой.

— Это золото не для нас. Придется искать другой способ раздобыть деньги.

Вернувшись домой к концу дня, Кэрол повесила свой непромокаемый плащ в кладовку и пошла на кухню. Ее встретила Лоли.

— Похоже, вам придется ужинать одной, — сообщила она.

Кэрол с тревогой посмотрела на нее.

— Бабушка опять куда-то уехала?

— Да, они поехали вместе ужинать, она и мистер Келвин. Может быть, еще заедут в кино. Она сказала, что достаточно насиделась дома и чтобы к вечеру ее не ждали.

Кэрол облегченно вздохнула, убедившись, что Тэда и Келвин не предприняли еще одного экзотического турне.

— Больше никаких новостей? — спросила она.

Ей не хотелось об этом спрашивать, но слова вырвались сами собой. Почему она по-прежнему надеется, что Джералд позвонит ей?

— Нет, для вас ничего, — ответила Лоли. — И для вашей бабушки тоже. Ничего особенного.

Значит, Джералд даже не пытается снова встретиться с ней. Но зачем он тогда сказал: «В следующий раз»?..

Глава 14

Еда, приготовленная Лоли, как обычно, была превосходной, но Кэрол ела без особого аппетита. Вечер тянулся, долгий и безрадостный, как дорога в никуда. Кэрол включила телевизор, затем выключила, полистала журнал и отложила его, попыталась плести корзину, но работа не ладилась. Когда зазвонил телефон, Кэрол со всех ног бросилась к нему.

— Алло?.. — произнесла она, затаив дыхание.

— Привет, это Рич. Как твои дела?

— А, Рич, все в порядке. А у тебя?

— Ты говоришь как-то странно. Плохие новости?

Как будто она могла прямо сказать, что услышать кого-то еще, кроме Джералда, и есть плохая новость для нее.

— Да нет. Правда, у нас была поломка в ирригационной системе и ремонт обойдется очень дорого, а кроме этого… — Кроме этого, она чувствовала себя очень несчастной.

Странно, Рич никак не отреагировал на ее слова насчет поломки. Обычно его живо интересовали любые происшествия на ранчо.

— Ты единственный человек, которому я могу доверять, — неожиданно сказал он. — И хочу, чтобы ты ответила мне на один вопрос. Только честно.

— Постараюсь.

— Как ты думаешь, у меня есть какой-то шанс с Марлой?

— Какой именно? — осторожно спросила она. — Ты имеешь в виду, на какое-то время или постоянно?

Рич тяжело вздохнул.

— Не имеет значения. Ты уже ответила. Я для нее не более чем просто развлечение.

— Ну, судя по всему, ты ей нравишься. — Кэрол старалась говорить ободряющим тоном.

— Ну да. Нравлюсь. — В голосе Рича звучало отчаяние.

— Подумай сам, может ли она быть счастлива, постоянно живя на ранчо?

— Да, я об этом думал, — ответил Рич печально.

— Разве ты не можешь получать удовольствие от того, что происходит между вами сейчас?

— Но я хочу большего. Черт возьми, Кэрол, я не желаю, чтобы это заканчивалось!

Кэрол вздохнула.

— Понимаю.

— Ну да. Ты всегда была хорошим другом. Не знаешь, твоя бабушка собирается приглашать меня на прощальную вечеринку?

— Она еще не рассылала приглашений, но я уверена, что да.

— Спасибо. Может быть, там я увижу Марлу в последний раз.

А я в последний раз увижу Джералда, мысленно добавила Кэрол, когда Рич простился и повесил трубку.

Если Тэда и Келвин поженятся, кем тогда станет для нее Джералд? Сводным братом? Нет, не так. Если Келвин его отец, а Тэда ее бабушка, то он… Но Кэрол так и не решила, кем они будут приходиться друг другу, — должно быть, какими-то двоюродными. Хотя это неважно.

Вряд ли можно ожидать от Джералда, что он будет навещать своего отца, так что их пути никогда больше не пересекутся. Кроме того, она уже не представляет для него никакого интереса. Кэрол была уверена в этом.

Он никогда не говорил ничего такого, что заставило бы ее поверить: его чувства к ней более глубоки, чем кратковременный интерес Марлы к Ричу. Его молчание с момента возвращения из Лас-Вегаса самое убедительное доказательство их непрочности.

Она совершила большую глупость, позволив себе влюбиться в него.

Проснувшись на следующее утро, Кэрол вспомнила, что сегодня последний день съемок. Поскольку вчера Келвин с Тэдой не вернулись до полуночи, она посмотрела в окно, чтобы проверить, стоит ли во дворе «кадиллак». Его там не было.

Уж не поссорились ли они? Может быть, Келвин уехал куда-нибудь ночевать? Хотя Кэрол сомневалась, что это так. Более вероятно, что они оба не вернулись. Несмотря на то что Кэрол не хотела беспокоить Тэду так рано, она все же постучала в дверь ее спальни.

Не получив ответа, она открыла дверь и вошла. Тэды не было в комнате, и постель оставалась неразобранной.

Все равно, нет никаких причин волноваться. Или есть? Нет, ведь Тэда и Келвин давно вышли из подросткового возраста. Если они решили переночевать где-нибудь в мотеле, это их дело. В конце концов, они могли поехать в Лос-Анджелес, или в Сан-Франциско, или в какое-то другое отдаленное место и не успели вернуться до наступления ночи. Но все же отсутствие Тэды беспокоило Кэрол.

Она старалась справиться с тревогой, но к десяти часам решила найти Джералда и спросить, что он думает по этому поводу. Он говорил с Келвином вчера, и, возможно, ему известно что-то такое, чего она не знает. Это вовсе не повод, чтобы увидеть его. Она в самом деле беспокоится о Тэде.

Когда Кэрол подъезжала к гасиенде, солнце уже разорвало высоко стоящие облака и день прояснился. Она заметила, что некоторые апельсины начали созревать — их зеленый цвет понемногу сменялся оранжевым. Скоро настанет время собирать их. Продажа апельсинов принесет какие-то деньги, но еще до того ей придется заплатить сборщикам из тех средств, что требовались на уплату по закладной.

Кэрол вздохнула. Если бы Тэда настояла на том, чтобы кинокомпания заплатила ей нормальную сумму за аренду ранчо, то денег хватило бы и на уплату по закладной, и на замену трубы. Но уже поздно ждать денег от «Горизонта». Поздно ждать от «Горизонта» вообще чего бы то ни было.

Тут она вспомнила про Алекса и его друга, которые искали золото. Золото Харта. Золото, которое помогло бы спасти ранчо. Кэрол подумала о том, что теперь она хотя бы приблизительно знает, где спрятан клад. Если бы только ей удалось его найти!

Добравшись до гасиенды, Кэрол увидела, что все камеры сосредоточились у противоположного крыла дома. Она спешилась и осторожно подошла поближе, стараясь не попасть в камеру или еще каким-то образом не помешать съемкам.

Сердце ее затрепетало, когда она увидела Джералда, одетого в свой калифорнийский наряд и держащего под уздцы серого в яблоках. Марла, вся в белом, выбежала из дома ему навстречу. Ее длинный шлейф скользнул по грязным кирпичным ступенькам.

Это Хоакин и Пенелопа, напомнила себе Кэрол. Не отрывая глаз от Джералда-Хоакина, она следила за ходом этой вымышленной истории.

Вскоре она поняла, что это заключительная сцена, в которой герои расстаются. Хоакин прощался с любимой, перед тем как уехать навсегда. Пенелопа, которая все еще не могла поверить, что видит его в последний раз, была в отчаянии.

— Ведь ты вернешься! — воскликнула она, схватившись тонкими белыми пальчиками за его черный бархатный рукав. Ее прелестное лицо исказилось, и по щекам покатились слезы. — Обещай мне, что я увижу тебя снова!

Хоакин, чьи темные глаза были полны печали, ибо он знал, что никогда не вернется к ней, слегка улыбнулся.

— Если на то будет воля Божья, — ответил он.

Пенелопа обвила руками его шею, и он склонился к ней. Их губы слились в поцелуе. Затем он мягко отстранил ее, вскочил в седло, взмахнул рукой на прощание и помчался прочь, ни разу не оглянувшись.

Кэрол на мгновение представила себя на месте Пенелопы, и ее пронзила боль. Ее глаза наполнились слезами. Сквозь их пелену она внезапно увидела сокола, парящего в небе высоко над головой Джералда, и слезы полились еще быстрее.

Не желая, чтобы кто-нибудь обнаружил ее, Кэрол быстро пошла обратно, вскочила на Сомбриту и отправилась домой. Она уже подъезжала к коралю, когда услышала позади себя стук копыт. Быстрым движением смахнув слезы, она обернулась и увидела Джералда, все еще в костюме для съемок, верхом на своем коне. Кэрол натянула поводья.

— Ты ведь знаешь, что тебе не убежать от меня, — сказал он, тоже останавливаясь. — Почему же ты пытаешься это сделать?

Надеясь, что он не заметил следов слез на ее лице, Кэрол произнесла первые пришедшие ей в голову слова, чтобы как-то смягчить возникшее между ними напряжение.

— Та сцена, что снималась сегодня, была последней?

— Во всяком случае, для меня, — ответил он. — Но так или иначе, осталось совсем немного. Эрвин хочет снять несколько пейзажей, чтобы воссоздать атмосферу того времени, и, кажется, переснять парочку сцен. В последние дни он так меня замотал, что не было никакой возможности увидеть тебя.

Кэрол пожала плечами.

— Все в порядке.

— В самом деле? Хосе говорил мне, что была какая-то авария, что-то с ирригационной трубой. Я подумал, что после всей этой суматохи, которую устроила Тэда, уехав с Келвином, это явилось для тебя последней каплей. Я не могу заставить отца убраться отсюда, но могу помочь с трубой. Поставь новую, я заплачу.

Кэрол изумленно посмотрела на него.

— Ты хочешь одолжить мне денег? — наконец спросила она.

— Черт возьми, нет! Я просто дам их тебе. Видит Бог, «Горизонт» заплатил за аренду сущие гроши. Хоть это я для тебя сделаю.

Взяв себя в руки, Кэрол твердо ответила:

— Я не могу принимать такие подарки.

— Не говори глупостей. Они достались мне без особого труда.

— Я не возьму.

Джералд усмехнулся.

— Не возьмешь? Тогда я предложу их Тэде и дам ей понять, что у тебя проблемы с деньгами для ранчо.

— Ты этого не сделаешь!

— Посмотрим, — спокойно ответил он.

— Как ты не можешь понять! Я не хочу твоих денег.

— И вообще ничего от меня?

Кэрол покраснела.

— Если ты говоришь о том, что произошло в Лас-Вегасе…

— Черт возьми, я просто хочу помочь тебе! Но раз уж ты сама заговорила об этом, я припоминаю, что в ту ночь наши отношения были на редкость гармоничными. Не говоря уже о том…

— Ты замолчишь или нет! — воскликнула Кэрол, пуская лошадь галопом.

Джералд сделал то же самое. Как он мог, с возмущением думала она, предложить ей деньги и тут же заговорить о той ночи! Как он посмел!

Сомбрита и конь Джералда домчались до кораля почти одновременно. Джералд спрыгнул на землю, стащил Кэрол с седла и тряхнул ее за плечи.

— Что, черт возьми, с тобой творится? — резко спросил он.

— Из-за твоих слов я себя чувствую как… как шлюха. — Голос Кэрол задрожал.

Джералд недоверчиво посмотрел на нее.

— Из-за того, что я предложил тебе деньги на ремонт ирригационной системы? — В его глазах Кэрол прочитала искреннее изумление. — Если бы существовал конкурс на самый непредсказуемый ход мыслей, ты заняла бы на нем первое место! Ты действительно считаешь меня человеком, который платит за ночь любви покупкой новой ирригационной трубы?

Его возмущение заставило Кэрол признаться себе в том, что она, пожалуй, в самом деле несправедлива к нему. Она явно ошибалась по поводу его истинных намерений. Но несмотря на это, она не собиралась извиняться.

— Как бы то ни было, — твердо сказала она, — я не возьму твоих денег.

— Ты их получишь. Тем или иным способом. — Он повернулся, собираясь направиться к дому.

— Тэды нет, — быстро сказала Кэрол.

— Посмотрим. Пошли. — И Джералд, взяв ее за руку, повел за собой.

— Мы не привязали лошадей, — запротестовала Кэрол.

Джералд даже не остановился.

— Мой конь приучен стоять там, где его оставили. А Сомбрита у себя дома и не убежит далеко.

Кэрол одновременно желала, чтобы Тэды не оказалось дома и чтобы она уже вернулась. Если ее не окажется, где ее искать?

Они вошли в дом и сразу же поняли, что ни Келвин, ни Тэда еще не возвращались. Когда она спросила у Лоли, не звонила ли Тэда, та ответила, что нет.

— Когда твоя бабушка вернется? — требовательно спросил Джералд, остановившись перед Кэрол.

— Не знаю. Они с Келвином уехали вчера куда-то ужинать и собирались еще пойти в кино. Тэда просила передать, чтобы к вечеру ее не ждали. Как видишь, они не вернулись до сих пор. Ты не знаешь, где они могут быть?

Джералд покачал головой и произнес сквозь зубы очередное ругательство.

— Что, у них опять какие-то тайные планы?

— Тэда сказала, что вчера ты силой утащил Келвина из дому, чтобы поговорить с ним. Он тебе ничего не сказал?

— Как всегда, те же самые обещания. Я не верю ни одному из них. Он не говорил, что собирается куда-то ехать. — Джералд отошел к камину. — Мне это не нравится.

— Но они должны скоро вернуться, потому что бабушка собиралась устроить прощальную вечеринку для съемочной группы на следующей неделе и у нее еще масса дел. Она всегда очень тщательно готовится к таким приемам. Все ее вечеринки проходят безупречно. — Кэрол закусила губу. — Как ты думаешь, с ними ничего не могло случиться?

— Тогда нам бы об этом уже сообщили. Я уверен, что с ними все в порядке. Все дело в моем отце. Он опять втянул ее во что-то, и я понятия не имею, во что на этот раз.

— Не думаю, что они убежали, как в прошлый раз, если ты это имеешь в виду. Ведь они уже решили, что поженятся здесь. Тэда недавно еще раз сказала мне об этом.

— Он на них никогда не женится, — сказал Джералд. — Вначале я решил, что это другой случай, но сейчас в этом не уверен. Я поверю в эту свадьбу, только когда увижу брачное свидетельство.

Кэрол застыла на месте.

— О чем ты говоришь? Кто эти «они», на которых он никогда не женится? И почему ты не сказал мне об этом раньше?

— Я говорил, что ты узнаешь об этом в свое время. Кроме того, у тебя и так хватает забот.

— Но ты все еще не объяснил мне в чем дело.

Джералд повернулся спиной к камину и подошел к ней.

— Брак моих родителей оказался неудачным, хотя и тянулся до смерти матери. Отец всегда говорил мне, что одного раза вполне достаточно и не стоит впутываться в это дважды. Вскоре я понял, что он имел в виду. Похоже, все самые худшие черты людей проявляется именно в браке.

— Это неправда! — возмущенно воскликнула Кэрол. — Мои родители и дедушка с бабушкой были счастливы вместе. И потом, ты все еще не ответил на мой вопрос.

Джералд поморщился.

— Что ж, мой отец вступал в связь со многими женщинами, и вначале я не предполагал, что у него могут быть при этом какие-то побочные цели. Но вскоре я заметил, что у всех, с кем он сходился, имелись деньги, немалая часть которых перепадала ему. Ты уже знаешь причину, по которой деньги у него подолгу не задерживались. Одним словом, многие богатые вдовы увлекались моим отцом, но он никогда не женился ни на одной из них.

— Но Тэда совсем не богата.

— Поэтому я и думал, что это может быть искреннее чувство. Впрочем, ты ведь говорила, что у нее, помимо доходов от ранчо, есть еще и собственные средства. Я не прав?

Да, этого Кэрол не могла отрицать.

— И что, он предлагал руку и сердце всем своим пассиям? — Кэрол была тяжела мысль о том, что Тэда стала всего лишь одной из этих «пассий».

Джералд нахмурился.

— Даже если он так и поступал, мне об этом ничего не известно. Скорее всего, они были уверены, что он это сделает. Но на этот раз я впервые услышал о женитьбе от него самого. Всерьез ли он говорил, не знаю.

— То есть ты хочешь сказать, что он… ну, пусть так… соблазнил Тэду, не собираясь жениться на ней?

— Кэрол, им обоим под семьдесят, и Тэда не невинная девушка. «Соблазнил» — это уж слишком сильно сказано.

— Но она такая доверчивая! Она влюбилась в Келвина и верит каждому его слову.

— В отличие от тебя.

— Именно.

— Но с тобой другая проблема. Ты, кажется, не веришь ничему из того, что я говорю. Я был убежден, что с нашими отношениями уже все ясно, и вдруг обнаружил, что мы топчемся на одном месте. — Джералд пристально посмотрел ей в глаза. — Будь я, допустим, Рич, ты бы мне больше доверяла. Почему же именно мне ты не можешь поверить?

— Мы с Ричем вместе выросли, это совсем другое дело. — К тому же я не влюблена в него, хотела добавить она, но передумала. — Между прочим, он звонил мне вчера вечером и был совершенно убит горем. Он понимает, что Марла скоро его бросит.

Джералд махнул рукой, словно отбрасывая прочь Рича и Марлу с их проблемами.

— Поговорим лучше о нас, — тихо сказал он, подойдя к Кэрол и положив руки ей на плечи.

Хорошо, подумала она, но никакого продолжения на сей раз не последует. Пусть Джералд оставит даже мысли об этом.

— Ты говорила мне, что у тебя никогда не было случайных связей, — сказал он. — Я не хочу, чтобы ты считала одной из них то, что произошло между нами.

— А чего же ты хочешь? — Кэрол не отрываясь смотрела ему в глаза, и ее вновь охватило возбуждение, как это бывало каждый раз, когда Джералд прикасался к ней.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива.

Ты можешь сделать меня счастливой, подумала Кэрол. И несчастной. Как сейчас.

— О чем ты говоришь? — спросила она, стараясь, чтобы голос не выдал волнения. — Что такое счастье?

Джералд прижал ее к себе.

— Для меня это означает обнимать тебя. Заниматься любовью с тобой.

И долго ли продлится такое счастье? — спросила себя Кэрол, в то время как ее сердце тяжело стучало, а дыхание становилось прерывистым от мучительного наслаждения находиться в его объятиях. Сколько бы это ни продлилось — неделю, месяц, год, — она знала, что действительно будет счастлива, пока Джералд будет обнимать ее и заниматься с ней любовью.

— Я видела, как снимали заключительную сцену сегодня утром, — сказала она, по-прежнему глядя ему в глаза, — и понимала, что ты не Хоакин Мурьета, а Джералд, который прощается со мной.

— Я даже и не думаю о том, чтобы прощаться с тобой, любимая, — тихо прошептал он, коснувшись губами ее губ.

Забывшись в объятиях Джералда, Кэрол не услышала, как открылась дверь, и даже не заметила ничьего появления до тех пор, пока голос ее бабушки не произнес:

— О, Келвин, посмотри, они уже помирились! Как это мило!

Кэрол и Джералд резко отстранились друг от друга.

Тэда и Келвин стояли на пороге, улыбаясь им.

— Ну что, мы скажем им сейчас? — спросил Келвин у Тэды.

Она нежно взглянула на него и кивнула.

— Надеюсь, вы не беспокоились, — сказал Келвин. — Мы просто решили, что заслуживаем небольшого свадебного путешествия. Видите ли, после того как мы оставили вас в «Белом коне», мы поженились.

— Это была моя идея, — добавила Тэда.

— Но ты ведь сказала, что хочешь устроить свадьбу дома, — пролепетала Кэрол, как только смогла произнести хоть слово. — Я надеялась, что буду присутствовать на этой церемонии.

Тэда улыбнулась.

— Да, и я по-прежнему собираюсь это сделать. Церемония скоро состоится. Но я не могла больше ждать. — К удивлению Кэрол, бабушка слегка покраснела.

Келвин улыбнулся и обнял ее за плечи.

— У Тэды строгие правила, совсем как во времена ее молодости, — сказал он. — Когда дело доходит до серьезных вещей, она не позволяет себе никаких авантюр. Итак, могу ли я объявить о законном браке?

— Полагаю, он все же законный? — полувопросительно сказал Джералд.

— По крайней мере, высшие органы власти в штате Невада объявили его таковым, — подтвердил Келвин.

Глаза Кэрол наполнились слезами. Она даже не знала, выступили они от счастья или от горя. Так или иначе, теперь уже ничего нельзя изменить: ее бабушка вышла замуж за Келвина. Овладев собой, Кэрол подошла к новобрачным и крепко обняла их — сначала Тэду, затем Келвина.

— Пожалуй, это стоит отметить.

По голосу Джералда трудно было догадаться о его чувствах. Хотя он улыбался, взгляд его по-прежнему оставался настороженным. Он не обнял Тэду и даже не пожал руки отцу.

— В холодильнике стоит бутылка «Клико», которая только и дожидается этого момента, — сказал Келвин.

Шампанское принесла Лоли, которую тоже пригласили остаться. Келвин откупорил бутылку и разлил вино.

— За любовь, — произнес Джералд, поднимая свой бокал.

— Надеюсь, ты ее встретишь, мой мальчик, — ответил Келвин. — Это наивысшее счастье в мире.

Когда все пригубили вино, Лоли неожиданно сказала:

— Когда вы во второй раз вернулись из Лас-Вегаса, я поняла, что вы поженились. Это было написано у вас на лицах. Желаю вам счастья.

Келвин посмотрел на нее сияющими глазами и улыбнулся.

— Благодарю вас и с удовольствием принимаю все поздравления. Хочу, чтобы все знали, что самым счастливым моментом в моей жизни стал тот, когда я впервые встретил мою прекрасную Тэду.

Лоли просияла в ответ и, все еще с бокалом в руках, вышла из комнаты.

— Надеюсь, вы будете жить счастливо, — тихо сказала Кэрол.

Глаза Тэды тоже заволокли слезы.

— Как мило с твоей стороны, детка! Я знаю, что так оно и будет.

Кэрол подумала, что никогда еще не видела никого таким счастливым, как Тэду сегодня. Если не считать Келвина. Но когда она допила шампанское, к ней снова вернулись сомнения.

Почему бы Келвину не выглядеть счастливым? Он не только получил в жены Тэду, но и стал совладельцем ее денежного фонда. И если учитывать его умение убеждать, а также тот факт, что Тэда влюблена в него без памяти, то, возможно, продажа ранчо всего лишь вопрос времени. Разве он не говорил, что роль владельца ранчо никогда его особенно не привлекала?

Продать «Харт-вей»? После стольких лет, которые она отдала этой земле? Даже мысль об этом причиняла ей боль. Ничто другое уже не может значить для нее так много, как ее ранчо.

Кроме Джералда. Но очень скоро она потеряет и его.

— Приободрись немного, это еще не конец света, — прошептал Джералд ей на ухо.

— Для меня это почти одно и то же, — шепотом ответила она.

— Почему бы нам всем не поехать куда-нибудь и не отпраздновать такое событие? — неожиданно предложил Джералд, в упор глядя на Тэду и Келвина.

— Очень хорошее предложение, — отозвалась Тэда. — Я рада, что вы преодолели свою антипатию к отцу. Мы так и сделаем, но только не сегодня, не правда ли, дорогой? — спросила она, обернувшись к Келвину..

— Да, нам нужно отдохнуть, — подтвердил тот. — Вы, молодежь, можете поехать одни и отпраздновать за нас, а мы с Тэдой сегодня собирались поужинать при свечах и пораньше отправиться спать.

Джералд взглянул на Кэрол, но она почти в тот же миг отвернулась от него. Он понял, что она не желает обсуждать планы на вечер в чьем-либо присутствии, поэтому взял ее за руку и мягко увлек за собой из комнаты.

— У меня еще не было возможности проверить, как звучит ваше фортепиано, — сказал он. — Можно я попробую сейчас?

Они вошли в музыкальный салон, и Джералд с нарочитой торжественностью поднял крышку пианино и пробежал пальцами по клавишам. Необыкновенно чистый звук, казалось, вызвал его удивление, и он принялся внимательно изучать инструмент.

— Оно в прекрасном состоянии, — наконец сказал он. — На нем кто-нибудь играл?

— Никто, — ответила Кэрол. — Но его регулярно настраивают в память о брате моего дедушки, который единственный из Хартов был настоящим музыкантом. Он погиб на войне с Германией.

— Просто позор, что такое замечательное пианино пылится тут без всякой пользы. Оно создано для того, чтобы на нем играли.

Кэрол иронически улыбнулась.

— Но ни у Тэды, ни у меня нет музыкальных способностей. Может быть, все эти годы оно только и ждало, что явится семейство Тэлфордов и будет играть на нем.

Джералд нахмурился.

— Келвин рассказывал обо мне всякие истории, не так ли?

Кэрол провела кончиками пальцев по прохладной гладкой крышке фортепиано.

— Ты сыграешь что-нибудь для меня? — тихо спросила она.

Немного поколебавшись, Джералд покачал головой.

— Извини, но сейчас неподходящий момент.

Наступит ли когда-нибудь подходящий? — мелькнуло в голове у Кэрол. Однако по выражению ее лица Джералд догадался, о чем она подумала. Он накрыл ее руку своей и так же тихо ответил:

— Я хочу сыграть для тебя и сделаю это, обещаю. Но только не сейчас. Не могу объяснить почему.

Скорее всего, подумала Кэрол, причина кроется в перемене его настроения. Любая попытка что-то выяснить приведет к тому, что он еще больше погрузится в неприятные размышления, связанные с женитьбой его отца. Если бы только он смог поверить, что «старый мерзавец» действительно способен измениться!

С легким вздохом Джералд почти благоговейно опустил крышку пианино.

— Я должен вернуть это в костюмерную, — сказал он, слегка коснувшись серебряного шитья на рукаве своей черной куртки, — иначе меня скоро начнут разыскивать. Они все буквально влюблены в этот калифорнийский наряд.

Или в человека, который его носит, подумала Кэрол, Совсем как я.

— Я не хочу нарушать семейный покой Тэды, — добавил Джералд. — Мне кажется, ты тоже чувствуешь себя как пятое колесо в телеге. Может быть, попозже мы вдвоем отпразднуем это событие?

Кэрол сжала губы.

— Честно говоря, у меня совсем не праздничное настроение. Не то чтобы я не рада за них, но… ну, не знаю.

Джералд кивнул.

— Можешь не объяснять. Я все понимаю. У нас обоих есть повод для размышлений. Хорошо, сегодня никаких торжеств. Но как насчет пиццы в Хаббарде?

— Да, мне хотелось бы куда-нибудь уехать, чтобы они могли остаться дома одни, — призналась Кэрол. — Спасибо за приглашение.

— Тогда увидимся позже, — сказал Джералд и, выйдя через боковую дверь, направился к своему жеребцу, который так и стоял на прежнем месте. Рядом Хосе расседлывал Сомбриту.

— Тэда и мой отец поженились в Лас-Вегасе, — сказал ему Джералд. — Они только что сообщили об этом.

Хосе кивнул.

— Я видел, как они смотрели друг на друга с самого начала, и сказал себе, что свадьба не за горами. — Он хитро улыбнулся. — А вы собираетесь последовать его примеру, не правда ли?

Разумеется, нет. Джералд ни в чем не собирается следовать примеру отца. Однако он слегка улыбнулся и небрежно ответил:

— Кто знает?

— Уж я-то знаю, — заверил его Хосе. — Вот увидите.

Глава 15

Помня обещание Джералда отвезти ее вечером в Хаббард, Кэрол ждала, что он вот-вот появится на своем белом «ягуаре». Она была на кухне и разговаривала с Лоли, когда кто-то постучал в дверь с черного хода.

— Я посмотрю, кто это, — сказала Кэрол и пошла открывать!

К ее удивлению, это оказался Джералд.

Он поздоровался с Лоли, затем смущенно взглянул на Кэрол.

— Нам придется поехать в твоем пикапе. Кто-то проколол шины «ягуара». Нужно покупать новые. Так что я приехал верхом. Хосе сказал, что отведет моего жеребца в кораль.

Кэрол механически произнесла что-то сочувственное, не в силах оторвать от него глаз. На нем была широкополая шляпа, джинсы, ковбойская рубашка и сапоги. Как всегда, он выглядел великолепно.

— Настоящий ковбой, — сказала она.

— Ну что вы, мэм, — отозвался Джералд с притворным смирением. — Всего лишь актер, который пытается его изобразить.

— В Хаббарде ты произведешь потрясающее впечатление. Ну что ж, раз ты вошел через эту дверь, мы и убежим через нее и наши взрослые будут предоставлены самим себе.

— Если ваша бабушка спросит, я скажу, что вы оба уехали, — предложила Лоли.

Поскольку они отправились на ее машине, Кэрол сама села за руль. По дороге она несколько раз поворачивалась к Джералду и обратила внимание, что его одежда, хотя и не выглядит сильно поношенной, все же не новая.

— Это твой рабочий костюм? — спросила она.

— Да, сохранился еще со времен колледжа. Я действительно однажды изображал ковбоя. Я захватил это с собой, когда узнал, что наши съемки будут проходить на ранчо. Словно чувствовал, что такой костюм мне пригодится.

— Для чего?

— Ну, допустим, на тот случай, если мне придется сопровождать прекрасную фермершу в Хаббард.

— А если серьезно?

Джералд молчал довольно долго, так что Кэрол подумала, что он вообще не собирается отвечать на вопрос.

— Я скучал по жизни на ранчо, — наконец коротко произнес он.

— Но почему? Ведь жизнь актера гораздо интереснее.

Джералд пожал плечами.

— Она далеко не такая блестящая, как это принято думать. Я бы предпочел ранчо.

Похоже, он говорит искренне, с некоторым сомнением подумала Кэрол.

Когда до последнего поворота на Хаббард оставалось уже совсем немного, Кэрол увидела возле дороги яркий рекламный щит и повернулась к Джералду.

— Что ты думаешь по этому поводу? — спросила она.

Джералд прочитал надпись, сделанную разноцветными буквами:

«Благотворительное барбекю. Приглашаются все желающие. Вырученные средства будут переданы спортивной команде Высшей школы Хаббарда для поездки на соревнования за первенство штата».

Джералд улыбнулся.

— Забавно. Ну что ж, если ты согласна, я тоже не против.

Кэрол свернула на боковую дорогу.

— Эти местные пикники обычно очень славные. Кроме жареного мяса, там подают копченую форель, салат, булочки и массу всякого домашнего печенья. Народ там веселый, хотя и слегка грубоватый.

— Думаю, меня это вполне устроит, — ответил Джералд.

Для пикника была выбрана поляна посреди высоких сикомор, возле небольшого ручья. Там стояло небольшое кафе. Столы из него были вынесены на улицу. На деревьях горели разноцветные фонарики.

— У нас в Австралии тоже бывают такие вечеринки с барбекю, — сказал Джералд. — Только обычно жарят не бычью тушу, а баранью.

Многочисленные пары сидели за длинными столами. Новоприбывшие должны были представиться. Поскольку все называли друг друга просто по именам, Джералд тоже назвался Джерри, так что никто не узнал его. Но, казалось, это его даже порадовало.

После еды один из гостей принялся играть на гитаре, остальные начали подпевать ему. Джералд присоединился к ним, и видно было, что он от души наслаждается происходящим. Кэрол подумала, что они и впрямь хорошо провели время. Почему она боялась, что Джералд будет скучать или не впишется в компанию?

Когда они дружески распрощались со всеми и через какое-то время приехали домой, было уже около полуночи. Кэрол остановила машину, и они вышли.

— Мне как истинному джентльмену следует проводить тебя до дверей, — сказал Джералд. — Или ты сама как гостеприимная хозяйка проводишь меня к моему коню?

Как он догадался, что она не собирается приглашать его в дом, который на время стал пристанищем для новобрачных? Хотя, возможно, он просто не хочет оставаться.

— Я предпочитаю второй вариант, — ответила она. — Лучше будет, если я сама выведу твоего коня из кораля. Остальные лошади знают меня и не испугаются.

Кэрол так и сделала. Вывела жеребца Джералда, помогла ему седлать его и, проверив упряжь, сказала:

— Все в порядке. Теперь он готов отправляться.

— Да, но я еще не готов, — ответил Джералд. — Не хочется обрывать такой прекрасный вечер. — Он взглянул на усыпанное звездами небо и на серпик месяца, полускрытого набежавшим облаком. — Почему бы тебе не оседлать Сомбриту и не совершить со мной вдвоем верховую прогулку при луне?

Эта мысль показалась Кэрол очень романтичной.

Спустя несколько минут они уже ехали по тропинке, освещенной серебристым светом луны. Вскоре они добрались до любимого холма Кэрол и поднялись на него. Джералд долго смотрел на расстилающуюся внизу долину и горную цепь на противоположной стороне. Потом он спешился и, достав из седельной сумки плед, разложил его на земле. Кэрол легко спрыгнула с лошади, и Джералд подхватил ее. Затем, притянув к себе, увлек ее на землю, где был расстелен плед.

— Я хочу закончить то, что начал, — прошептал он. — Однажды мы уже были здесь.

Кэрол в притворном гневе замахнулась на него.

— Так ты подстроил все это заранее, даже захватил с собой плед! И ты еще смеешь называть женщин коварными!

— Даю тебе честное слово, — заверил ее Джералд, прижав руку к груди, — это произошло спонтанно, точно так же, как и барбекю. Что касается пледа, то это часть снаряжения, которое должно находиться в седельной сумке. Лошади, выполняющие различные трюки, всегда экипированы подобным образом.

— Правильно, вали все на бедного конягу!

Джералд провел кончиками пальцев по ее щеке и вокруг губ.

— Какая разница, что именно привело тебя в мои объятия?

Да, именно здесь, в его объятиях, она должна находиться, именно об этом мечтает с самого возвращения из Лас-Вегаса — нет, с того момента, когда Джералд впервые поцеловал ее. Кэрол прерывисто вздохнула и замерла у него в руках.

Джералд почувствовал, как она расслабилась, полностью отдавая себя во власть его желаний. Дыхание его участилось, кровь застучала в висках. Прежде он еще не испытывал такого возбуждения. Теперь, когда она снова принадлежит ему, он всем своим существом впитывал ее нежность, аромат ее страсти. Он хотел ее с самого начала, с их первой встречи, и его желание еще возросло после той ночи, которую они провели вместе в Лас-Вегасе. Неугасающая потребность в ее близости доставляла ему почти физическую боль.

Сейчас он словно заново переживал то незабываемое наслаждение, которое испытал, занимаясь с ней любовью, и мысль о том, что это должно повториться, лишь сильнее распаляла его. Ни одна женщина еще не давала ему такого блаженства. Он стремился к ней все настойчивее, и он должен получить ее. Сейчас. И завтра. И на следующий день, и на следующий после того дня. Разве он сможет расстаться с тем, что теперь стало смыслом его жизни?

Глубина его чувства даже пугала порой его самого. Но о женитьбе он не хотел думать. Если семейная жизнь не удалась ему с первого раза и если он с тех пор ничуть не изменился, бессмысленно ожидать, что во второй раз все будет иначе.

Что до любви, само это слово внушало ему некоторые сомнения. Ведь, в конце концов, разве это не такая же утешительная выдумка, как кино?

Но ему хотелось длить до бесконечности те чудесные минуты, когда женщина, которую он хотел больше всего на свете, была в его объятиях. Он прижался губами к губам Кэрол, словно пробуя ее на вкус, нежно-сладкую, манящую и возбуждающую. Она отвечала ему с той же страстью, и его желание возросло, достигнув крайних пределов.

Ее кожа была мягкой и нежной. Когда Джералд коснулся ладонями округлостей ее груди и, лаская, слегка сжал их, соски напряглись и она издала приглушенный стон. Но ему хотелось продлить это удовольствие, и он сдерживал себя, наслаждаясь каждым мгновением, до тех пор пока это не начало превращаться в пытку.

И, когда Кэрол наконец с мольбой прошептала: «Пожалуйста, Джералд, прошу тебя», — последние преграды рухнули. Он проник в глубь ее естества, в его мягкую обволакивающую теплоту, и ощущение времени и места покинуло его. Они принадлежали вечности, и целую вечность любили друг друга.

Они одновременно достигли пика наслаждения, и Кэрол не смогла удержаться от вскрика, принимая в себя Жизнетворные соки, что излились в завершающем содрогании его тела. Даже после этого, в наступившем блаженном опустошении, он продолжал сжимать ее в объятиях. Он не хотел оставлять ее. Никогда больше он ее не отпустит.

Кэрол нежилась в объятиях Джералда, еще не опомнившись от пережитого восторга, чувствуя, как весь мир вокруг нее сжался до пределов, образуемых кольцом его сомкнутых рук. Она никогда не думала, что это так чудесно — любить кого-то. Нет, не кого-то. Именно потому, что это был Джералд, она испытала такие волшебные ощущения. Если бы они могли принадлежать друг другу вечно!

Однако ночь была прохладной, и вскоре им пришлось встать. Они наскоро оделись, и Джералд свернул плед.

— Обещай мне, что ты больше никогда не будешь подвергать себя опасности, — потребовал он. — Я знал, что ты рассказала мне не всю историю о том, как ты искала Соа, так что на следующий день сам поехал в «Алькатрас». Когда я проходил по тропинке между скал, откуда-то сверху свалилось несколько больших каменных обломков. К счастью, ни один меня не задел. По всей вероятности, это не первый каменный обвал в тех местах. Так что ходить туда очень опасно.

— Да, я сама в этом убедилась, — ответила Кэрол. То приятное ощущение послевкусия наслаждения, которое она чувствовала совсем недавно, полностью рассеялось, как только она вспомнила, как была напугана тогда, в скалах.

Джералд кивнул.

— Хорошо.

Но на самом деле она не собиралась ничего обещать. Если у нее совсем нет денег на поддержание ранчо, а где-то в скалах спрятаны сокровища, как она может обещать, что больше не пойдет туда?

Словно прочитав ее мысли, он сказал:

— Ты никак не можешь забыть все эти выдумки о бандитском золоте, не так ли?

— Возможно, — ответила Кэрол. — Во всяком случае, двое парней из «Горизонта» постоянно ищут его. Там и во многих других местах.

— Эрвин устроил всей съемочной группе настоящий разнос по этому поводу. Запретил впредь разыскивать клад, сказал, что это просто легенда и что раскопки в частных владениях противозаконны. Ты знаешь, кто эти двое?

— Я почти уверена, что один из них Алекс. У него еще такие огромные усы, а голова почти наголо острижена. А второй, скорее всего, его приятель, но его я видела только издалека, так что не знаю, как он выглядит.

— Возможно, мне придется поговорить об этом с Алексом. Держи меня в курсе событий. Я никому не позволю причинить тебе вред. — Его тон был жестким, и Кэрол в глубине души ощутила радостный трепет: он действительно собирается защищать ее.

Хотя, по ее мнению, она и не нуждается в защите. Как стало ясно после его поездки в «Алькатрас», каменные осыпи привычное явление в этом месте. Видимо, она ошибалась, когда посчитала тот камнепад, что обрушился рядом с ней, делом человеческих рук.

— Будет лучше, если я провожу тебя, — помолчав, сказал Джералд. — Иначе я снова сорву с тебя одежду, и мы останемся здесь до самого утра. А в результате наверняка схватим воспаление легких. По-моему, ветряки вот-вот сломаются.

Было и в самом деле холодно, но как бы ей хотелось остаться здесь на всю ночь! Кэрол молча смотрела, как он укладывает плед в седельную сумку. Сможет ли она когда-нибудь насмотреться на него досыта?

Когда они снова приехали на ранчо, Джералд подождал, пока она расседлает Сомбриту, а потом, несмотря на ее протесты, проделал вместе с ней весь путь до дому.

— Что может со мной случиться, пока я дойду от кораля до дома?

— Что, если я просто хочу побыть с тобой, пока еще возможно?

«Пока еще возможно». Так называлась одна из старых песен, которая нравилась Кэрол. В ней говорилось о том, что дни убывают. А разве это не так? Уже совсем скоро Джералд должен будет уехать.

Его поцелуй был легким и нежным и в то же время возбуждающим. Наконец он отстранился и почти силой втолкнул Кэрол в дом.

— Мне никогда еще не было так трудно расставаться с кем-то, — сказал он. — Я не хочу оставлять тебя.

Его поцелуй и эти слова остались с ней, пока она не заснула.

На следующее утро случилось чудо — Тэда встала раньше, чем сама Кэрол. Через какое-то время приехала Китти Ноулес, одна из их знакомых, которая жила по соседству. Тэда пригласила ее помочь написать приглашения для вечеринки. Было уже больше девяти утра. Вот уже целую вечность Кэрол не спала так долго.

— Ваша бабушка сказала, что вы слишком заняты хозяйственными делами, чтобы помочь ей управиться с вечеринкой, — объяснила Китти. — Я знаю, что это правда, поэтому предложила свои услуги.

Кэрол не сразу поняла, чем ее удивила речь Китти. Уже потом, когда они пили кофе на кухне, ей стало ясно, что она не слышит привычного хихиканья — у Китти оно обычно сопровождало каждое третье слово. Кэрол охватило любопытство, и после кофе она прошла в кабинетик Тэды следом за Китти.

— Замечательно, что на сей раз кто-то поможет Тэде, — сказала она. — Я и в самом деле не очень люблю все эти предпраздничные хлопоты. Но я думала, что у вас полный рабочий день.

— Так и есть, но сейчас я в отпуске и слишком устала, чтобы ехать куда-то, как обычно.

И опять никакого хихиканья. Кроме того, Китти больше не тараторила, как раньше. Она запечатала очередной конверт, затем помедлила и взглянула на Кэрол.

— Полагаю, вы заметили, — сказала она. — По крайней мере, надеюсь, что так. Это заслуга вашей бабушки. На своей последней вечеринке она отвела меня в сторону и объяснила, что я веду себя неправильно. Думаю, она заметила, как мужчины шарахаются от меня. Она сказала, что словесная трескотня и хихиканье — это привычки, которые вырастают на нервной почве и служат для того, чтобы скрыть застенчивость. Она сказала, что знает об этом по собственному опыту: ей тоже пришлось избавляться от привычки некстати хихикать, когда она попала в Голливуд. Подумать только, ей было всего шестнадцать! Так вот, она рассказала мне о своем способе избавиться от этой привычки. — Китти потрогала свой серебристый пояс, украшенный ракушками. — Нужно прикрепить к поясу с обратной стороны что-то достаточно острое, чтобы почувствовать укол, если надавить на это место. Если вы нервничаете, вы периодически нажимаете на нужную точку и укол напоминает вам о том, чтобы не захихикать. Потом вы обращаетесь к кому-то из стоящих рядом и задаете ему любой вопрос. Чтобы говорил он, а не вы. Этот способ в самом деле работает!

Придя в себя от изумления, вызванного находчивостью Тэды, Кэрол сказала:

— Ну что ж, удачи вам.

Китти улыбнулась ей.

— Теперь мне нужно познакомиться с какими-то новыми мужчинами, которые еще не знали меня тогда, когда я постоянно хихикала.

— Может быть, и из ваших старых знакомых кто-то заметит, что вы изменились, Я ведь заметила.

— Женщины всегда замечают такие вещи быстрее, чем мужчины, — ответила Китти. — Но в любом случае мне далеко до Марлы Турлоу.

Странное замечание, подумала Кэрол.

— Да и мне тоже. Она выглядит настолько потрясающе, что уже вне конкуренции. Почему вы решили сравнить себя именно с ней?

— О, просто так. — Казалось, что Китти вот-вот хихикнет, но она вовремя справилась с собой. — Вас не беспокоит, что Рич таскается за ней повсюду? Настоящий влюбленный простофиля.

С чего бы это Китти так заинтересовалась увлечениями Рича?

— Мы с ним просто друзья, ничего больше, — сдержанно ответила она.

— Я тут слышала краем уха, что вы были с Джералдом Тэлфордом на благотворительном барбекю прошлой ночью. Какая вы счастливая!

Да, слухи тут распространяются с быстротой молнии! Конечно, наивно было надеяться, что никто не узнает Джералда на барбекю.

Заметив жадный взгляд Китти, Кэрол поняла, что та желает узнать все подробности этого события.

— Да, он был настолько любезен, что пригласил меня туда, — ответила она. — Полагаю, ему, как и многим актерам, нравятся большие компании. — Ей не хотелось говорить о Джералде с кем бы то ни было, поэтому она решила закончить разговор. — Что ж, мне пора идти. Увидимся позже.

Но перед тем как уйти, Кэрол решила навестить бабушку и пожелать ей доброго утра. Она нашла Тэду в «комнате воспоминаний», где та занималась оформлением нового альбома с фотографиями.

— Этот целиком будет посвящен съемкам последнего фильма, дорогая, — радостно сообщила она.

— Хорошо, что Китти поможет тебе с вечеринкой, — сказала Кэрол. — Я сейчас говорила с ней, но она ни словом не упомянула о твоем замужестве. Она еще не знает?

Тэда покачала головой.

— Мы с Келвином решили хранить это в секрете до тех пор, пока не подготовим все необходимое для свадебной церемонии. Но мы собирались съездить на три дня в Сан-Франциско. Китти обещала мне, что позаботится об устройстве вечеринки, так что у тебя не будет лишних хлопот.

— Но я тоже могу чем-нибудь помочь, — возразила Кэрол, чувствуя себя немного виноватой.

— В этом нет необходимости. Собственно, даже у Китти будет не так уж много дел, после того как она разошлет приглашения, потому что я уже обо всем позаботилась. Лоли взяла на себя все проблемы с поставщиками, так что об этом тебе тоже не нужно будет беспокоиться.

Тэда поднялась с кушетки и порывисто обняла Кэрол.

— Я так счастлива, детка! Ты даже не можешь себе представить!

— Да, ты вся сияешь.

— Правда? Но мне жаль беднягу Келвина. — Тэда улыбнулась с видом превосходства. — Должно быть, второй брак становится более тяжелым испытанием для мужчин, чем для женщин, потому что он все еще не проснулся.

Когда Кэрол вышла-из дому, она подумала: интересно, спит ли еще Джералд. Даже мысль о прошлой ночи на холме заставила ее испытать радостную дрожь. Если только…

Но она отогнала от себя эту мысль еще до того, как успела додумать ее до конца. Не может быть никаких «если только».

К тому времени, как она оседлала Сомбриту и вывела ее из конюшни, солнце застелили облака. Кэрол встревоженно взглянула на темнеющее небо. Что, если приближается гроза? Но не похоже, что пойдет дождь.

Хотя Кэрол твердо решила не появляться на гасиенде до тех пор, пока не покончит со своими привычными делами, она вдруг обнаружила, что направляется именно туда. Добравшись до места, она не увидела поблизости никого, кроме Соа, которая, как всегда, занималась плетением очередной корзины. Кэрол спешилась и подошла к ней.

— А где все остальные? — спросила она.

— Главный коротышка велел им взять лошадей и отправляться с ним. — Соа махнула рукой, указывая направление. — Сказал, что нужно доснять еще несколько сцен. И твой друг тоже уехал вместе со всеми. Но Марла им не понадобилась, так что она уехала с твоим старым приятелем. — Соа покачала головой. — Он выглядел как побитый.

— Думаю, Рич это переживет. — По крайней мере, Кэрол надеялась, что так и будет. Но она не могла сказать того же о себе.

Соа пожала плечами.

— Почему они всегда выбирают не ту женщину? Это лишь причиняет страдания.

Потому что никто не поможет им разобраться, про себя ответила Кэрол и, чтобы сменить тему, спросила:

— У тебя больше не было никаких проблем с Алексом?

— Нет, я его даже не видела. Может быть, он вообще уехал.

— Надеюсь, что так.

— И я тоже. Мой народ не хочет, чтобы духи разбудили спящего великана.

Кэрол не знала легенды, где говорилось бы об этом!

— Что за спящий великан? — с любопытством спросила она.

Соа оглянулась кругом и, понизив голос, произнесла:

— Змеи еще не заснули.

Сейчас Кэрол знала, о чем речь, потому что Соа уже говорила ей, что индейцы не любят рассказывать старые истории о духах, пока не наступит зима. Зимой змеи засыпают и не могут их услышать.

— Но, может быть, в плохую погоду они все же засыпают? — спросила Кэрол.

Соа предостерегающе приложила палец к губам и снова быстро оглянулась.

— Мы плохо сделали, что отправились в то место и потревожили змей, так же как и духов. Великан спит под горами, — она указала на заснеженные пики Сьерры. — Когда он просыпается, земля начинает дрожать. Это очень плохо.

Соа говорит о землетрясениях? Кэрол хотела спросить, но не стала, опасаясь, что утомила индианку.

— Мне нужно идти, — сказала она вместо этого. — Я уже два часа назад должна была начать сегодняшние дела.

— Что ж, работать, может быть, и полезно, — сказала Соа своим обычным тоном. — Но работать слишком много — это всегда вредно.

— Все так говорят. Может быть, если бы я смогла достать деньги на новую ирригационную систему… — Кэрол запнулась и со вздохом добавила: — Но это все равно что надеяться достать луну с неба.

— Если ты слишком много работаешь, значит, тебе не хватает луны, — весело сказала Соа.

Кэрол растерянно взглянула на нее, но потом поняла, что Соа поддразнивает ее, имея в виду лунный свет. Да, как прошлой ночью… Любить друг друга в сиянии луны…

Очнувшись от чудесных воспоминаний, Кэрол вскочила на лошадь, махнула рукой Соа и помчалась прочь. Запретив себе думать о прошлой ночи, она постаралась сосредоточиться на финансовых проблемах. Она ни за что не возьмет деньги у Джералда, ни единого цента! Если бы он предлагал их в долг… но ведь он хочет просто отдать их ей. Это казалось ей немыслимым. Особенно после прошлой ночи. Нужно раздобыть средства где-то еще.

Еще не успев понять, что делает, Кэрол повернула Сомбриту в сторону «Алькатраса».

— Я только быстренько осмотрю некоторые места, которые мне покажутся подходящими, — сказала она лошади. — Очень осторожно. Вреда от этого не будет, и, кто знает, вдруг мне повезет.

Сомбрита фыркнула.

— Хорошо, тебе это не нравится. Но я уверена, что золото спрятано где-то в тех скалах. Почему бы мне не попробовать найти его? В конце концов, оно принадлежит нашей семье. Даже духи должны об этом знать. — Но в духов она не верит.

Кэрол отогнала от себя мысли о спящем великане — она ведь не принадлежит к индейскому племени, и ей необязательно верить в его легенды — и продолжала двигаться к «Алькатрасу».

Она подъехала к скалам и привязала Сомбриту у подножия холма, там, где лошадь могла бы уцелеть в случае каменного обвала. Помня об этой опасности, Кэрол поднималась очень осторожно, стараясь заранее увидеть на своем пути следы прошедших недавно каменных осыпей. Но дождя не было вот уже несколько дней, так что нельзя было понять, где именно они происходили.

Кэрол дошла до того места, где в прошлый раз обнаружила «змеиную палку» Соа, и принялась осматривать расселины в скалах, чтобы найти ту пещеру, в которой они с индианкой вместе укрывались. По каким признакам Соа выбрала именно ее? Может быть, по какому-то наитию, хотя, возможно, та расселина просто оказалась ближайшей, когда Соа очнулась после падения. Или после того, как кто-то ее ударил. Что бы там ни случилось, Соа тогда говорила, что чувствует присутствие духов повсюду вокруг них. Не означает ли это, что золото спрятано в той самой пещере?

Вспомнив Алекса и его напарника, Кэрол» взглянула на каменные нагромождения у себя над головой, потом внимательно осмотрела все_; вокруг. Никого не было видно; она слышала только пение птиц и глухой рокот самолета высоко в небе. Вероятно, Алекс с приятелем испугались разноса Эрвина и решили отложить свою затею или вовсе отказаться от нее. Так или иначе, никого тут нет. Очень хорошо.

Вскоре Кэрол обнаружила расселину, похожую на ту, которую искала. Какое-то время она не решалась войти, вспомнив, насколько неуютно чувствовала себя в тесном замкнутом пространстве. Совсем как в подземной шахте под Плотиной Гувера. Если это и не клаустрофобия, то ощущение, достаточно близкое к ней.

Ей не стоит заходить туда. Она вполне может спуститься вниз и вернуться домой, к своим обычным делам. Но тогда ей снова придется столкнуться с проблемой нехватки денег, и от этого никуда не деться.

Не будь такой трусливой, одернула она себя. Ты уже почти у цели, так наберись храбрости и дойди до конца этой расселины.

В последний раз оглянувшись, Кэрол пригнулась и начала медленно продвигаться в глубь расселины, освещая себе путь маленьким карманным фонариком, который всегда носила с собой. По крайней мере, змей тут нет. В холодную погоду они уползают в свои норы, иногда сплетаясь вместе в клубки, чтобы согреться. Но до зимней спячки еще далеко. Да и погода сейчас достаточно теплая.

Мысль о змеях, однако, сильно замедлила ее продвижение, и Кэрол пришлось сделать усилие над собой, чтобы идти дальше. Она почувствовала, что волосы у нее на затылке слегка приподнимаются, хотя при свете фонарика нельзя было увидеть ничего такого, что могло бы напугать ее. Впереди были только камни. Ни единого отблеска золота, никаких мешков или старинных сундуков, в которых оно могло бы лежать.

Вдруг Кэрол заметила слабый лучик света впереди, но вскоре поняла, что он проникает снаружи сквозь крошечное отверстие между скалами. Дальше, однако, смутно виднелось какое-то нагромождение. Ясно было только, что это не камни. Может быть, она все-таки не зря пришла сюда?

Кэрол сделала еще несколько шагов вперед и вдруг почувствовала какую-то опасность. Луч света внезапно исчез, заставив ее резко остановиться. Что произошло? Несмотря на то что было совсем не жарко, Кэрол почувствовала, как на лбу выступил пот, и вздрогнула. И лишь через несколько секунд ей стало ясно, что не только она дрожит, — содрогается земля у нее под ногами. До ее слуха донесся зловещий грохот.

«Когда великан пробуждается, земля начинает дрожать». Слова Соа все еще звучали в ушах Кэрол, когда она в панике повернула назад. Только одно стремление владело ею — выбраться отсюда, пока еще не поздно!

После того как произошел первый подземный толчок, Эрвин сказал, что это сущий пустяк для любого жителя Лос-Анджелеса, но тем не менее решил остановить съемки.

— Не стоит испытывать судьбу. Обычно происходит серия толчков, я знаю это по опыту.| Последующие могут оказаться сильнее, чем первый, — объяснил он.

Подъехав к гасиенде, Джералд был вынужден резко остановить своего жеребца. Соа загораживала ему дорогу.

— Найдите ее, — повелительно сказала она.

Джералд ощутил холодок дурного предчувствия.

— Что случилось? — спросил он, уже зная, что Соа говорит о Кэрол.

— Великан пробудился. Думаю, она могла пойти в то плохое место, и это его разбудило.

— Великан? — переспросил он.

— Земная дрожь, — нетерпеливо сказала Соа.

— А, землетрясение? Но с чего ты?.. — Джералда оборвал себя на полуслове и спросил: — Кэрол сказала тебе, что собирается в «Алькатрас»?

— Она сказала, что для ранчо нужны деньги, а у нее их нет.

Деньги на ремонт ирригационной системы? На уплату по закладной? И поэтому Кэрол все же решила найти спрятанное в скалах золото? Джералд покачал головой, все еще отказываясь этому поверить. Не может быть, чтобы Кэрол снова поехала туда — она ведь обещала ему больше не подходить к тому месту, которое она называет Алькатрасом. Или не обещала? Он не мог вспомнить об этом наверняка.

— Черт бы побрал эту женщину! — сквозь зубы прошептал он, дернул поводья жеребца и помчался прочь.

Соа что-то прокричала ему вслед, но он разобрал только «Хосе». Хосе поехал вместе с Кэрол? Нет, вряд ли. Джералд не стал долго раздумывать об этом и повернул коня в сторону «Алькатраса».

Подземный толчок был не очень сильным, но ведь это место представляет собой нагромождение неустойчивых скал. Кэрол что, сошла с ума? Она отказалась принять от него деньги и предпочла вместо этого рисковать головой, пытаясь найти клад, которого, судя по всему, не существует. Закусив губу, он сильнее пришпорил коня.

«Из-за тебя я почувствовала себя шлюхой», — сказала она тогда. Что же он такого сделал, чтобы заставить ее так истолковать свой поступок? Из всех взбалмошных женщин, которых он встречал, она, без сомнения, оказалась наиболее бестолковой.

Джералд пытался не думать о том, что с ней могло случиться во время землетрясения. Оно продолжалась всего несколько секунд и было не слишком сильным, чтобы нанести серьезный ущерб. Могло упасть несколько камней, но с ней должно быть все в порядке. Ему необходимо в это верить. А еще он надеялся, что это чертово землетрясение напугает ее до такой степени, что она никогда больше не отправится в скалы.

Джералд не считал Эрвина крупным экспертом в области землетрясений, но слова режиссера о подземных толчках, которые следуют один за другим, беспокоили его. Хотя Соа могла ошибаться, говорил он себе. Может быть, Кэрол вовсе не собиралась ехать в «Алькатрас». Но в глубине души он знал, что так оно и есть, и испытывал страх за нее.

Внезапно послышался шум, напоминающий грохот мотоцикла. Посмотрев в ту сторону, откуда он донесся, Джералд увидел мотоцикл и сидящих на нем двух мужчин. Он узнал Алекса по красной бандане, которую тот носит все время. Скорее всего, они с приятелем возвращаются из «Алькатраса». Джералд слегка приостановил коня, выхватил из кобуры пистолет с серебряной насечкой и выстрелил в воздух. Конечно, это был холостой выстрел, и Алекс наверняка об этом знал, но звук выстрела должен был привлечь их внимание и заставить остановиться.

Мотоцикл замедлил ход и, чихнув пару раз, остановился.

— Что тебе нужно? — прокричал ему Алекс.

Джералд узнал и второго человека, но не мог вспомнить его имени.

— Я знаю, что ты был в этих чертовых скалах, — прокричал в ответ Джералд. — Она там?

— Я никого не видел.

— Там привязана чья-то лошадь, — добавил его подельник.

Алекс бросил на него свирепый взгляд.

Проклятые ублюдки! Джералда охватил гнев, к которому примешивались дурные предчувствие Он еще разберется с этими двумя. Но сейчас он нужен Кэрол.

Тем временем Кэрол пыталась выбраться из расселины. Она ползла на четвереньках, задыхаясь от песка и пыли, сыпавшихся с низкого свода туннеля. Ужасающий грохот и треск скал у нее над головой сменился более слабыми звуками падающих камней, и она старалась обуздать растущую панику.

Если только я выберусь отсюда, пообещала она себе, я никогда больше не буду впутываться ни во что подобное. Никогда.

В этот момент ее нога наткнулась на какое-то препятствие. Кэрол толкнула его, но не смогла сдвинуть с места. Что-то загородило ей путь. В тот же момент она заметила, что свет фонарика становится слабее. Когда батарейки сядут окончательно, она окажется в полной темноте. Заперта в этой темной западне! Горло ей сжал панический страх, и она не смогла даже закричать.

Если ты не сумеешь взять себя в руки, ты погибнешь здесь, поняла она той частью сознания, которая еще была способна мыслить рационально. Кэрол заставила себя несколько раз глубоко вдохнуть, а затем сделать медленный выдох. Что она должна предпринять, чтобы спастись?

Прежде всего нужно наконец развернуться. Ей с трудом удалось это сделать, и она оказалась лицом к неожиданному препятствию. Кэрол осветила его фонариком и увидела то, о чем уже догадалась. Это был обломок скалы. Землетрясение вызвало еще один обвал, гораздо более сильный, чем в прошлый раз, и вход в туннель оказался заваленным. Теперь она обречена остаться здесь навсегда.

Когда Джералд увидел Сомбриту, привязанную у подножия холма, он спрыгнул с коня и начал быстро подниматься к хаотическому нагромождению скал. Он старался не замечать, что контуры «Алькатраса» выглядят несколько по-иному, чем в последний раз, когда он был здесь. Он пытался убедить себя, что это не так, что он не мог запомнить этого в точности.

Не найдя Кэрол, он начал звать ее, но не получил ответа. Сердце его сковал ужас. Где она? Если с ней что-то случилось…

Но ему нельзя терять самообладания, иначе он не сможет помочь ей. Он должен найти ее! Подавив стремление беспорядочно метаться среди скал, Джералд начал методично осматривать их, время от времени снова принимаясь звать Кэрол. Вопреки растущему отчаянию, он все же не терял надежды, что она отзовется.

Фонарик мигнул в последний раз, и Кэрол погрузилась в полную темноту. Не в силах совладать с собой, она начала всхлипывать, когда ей показалось, что она слышит чей-то голос вдалеке. Кто-то и в самом деле зовет ее по имени? Или это просто галлюцинации?

Кэрол попыталась крикнуть в ответ, но едва не задохнулась от пыли. Справившись с приступом кашля, она наконец смогла слабо закричать: «Я здесь!» Следующая попытка удалась ей лучше, и она повторила: «Здесь! Я здесь!»

Теперь голос послышался ближе:

— Где ты? Крикни еще раз!

Она кричала до тех пор, пока снова не закашлялась. Когда очередной приступ прошел, голос снаружи звучал уже совсем рядом, и она узнала его.

— Джералд! — закричала она. — Помоги мне! Я не могу выбраться! Тут лежит обломок скалы, он загородил выход!

По клацающим ударам камня о камень у нее над головой Кэрол поняла, что Джералд пытается отодвинуть обломок, но шло время, и проход по-прежнему оставался закрытым.

— Быстрее! — умоляюще прошептала она. Даже одно это слово далось ей с трудом, потому что дышать становилось все тяжелее.

Джералд в бессильном отчаянии взглянул на груду каменных обломков. Как он ни старался, с какой быстротой ни отбрасывал камни, казалось, их число почти не уменьшается. Он должен освободить Кэрол, и он сделает это, но успеет ли он вовремя? Каждый раз, когда она произносила что-то, голос ее звучал все слабее.

Окрик, донесшийся с подножия холма, заставил его остановиться и обернуться. К своему удивлению, Джералд увидел Алекса и его приятеля, которые двигались по направлению к нему. Он не мог поверить, что они вернулись помочь ему, до тех пор пока не увидел идущего следом за ними Хосе с духовым ружьем на плече, который окриками подгонял их.

— Я следил за ними, — объяснил Хосе, приблизившись к Джералду. — Где она?

— Нужно скорее расчистить проход, — торопливо сказал Джералд, — чтобы она смогла выйти. Возможно, она уже без сознания.

Хосе кивнул своим спутникам.

— Давайте, — скомандовал он. — Если она жива, вы тоже останетесь в живых. — Он вскинул ружье и застыл в ожидании.

Джералд указал им на груду камней, и двое мужчин принялись раскидывать камни гораздо быстрее, чем это сделал бы он сам. Втроем они быстро продолжали работать, и груда обломков довольно скоро пошла на убыль, пока наконец перед ними не открылся небольшой просвет.

Джералд немного помедлил, потом позвал:

— Кэрол! С тобой все в порядке? — Сердце его упало, когда он ничего не услышал в ответ.

Джералду показались вечностью те несколько секунд, за которые они расчистили проход достаточно, чтобы он мог проникнуть внутрь. Пригнувшись, Джералд вошел в туннель. Кэрол лежала на земле не более чем в футе от него, но проход был настолько узким, что он не мог подойти к ней.

— Кэрол! — в тревоге закричал он. — Очнись! Мы убрали камни, теперь ты сама должна подняться и выйти! Кэрол! Послушай меня!

Голос Джералда донесся до нее как с того света. Она понимала, что он чего-то требует, но ей пришлось бы затратить слишком много усилий, чтобы пошевелиться. Хоть бы он перестал звать ее, тогда можно было бы снова погрузиться в медленно кружащуюся пустоту. Но его голос продолжал звучать, беспокоя и мучая ее, и она открыла глаза.

Ее охватил ужас, когда она увидела нависающие над головой скалы. Где она? При слабом свете, который падал сверху и сбоку от нее, она увидела чьи-то ноги: какой-то человек стоял на каменном обломке совсем близко от нее.

— Джералд? — слабо позвала она.

— Слава Богу! — воскликнул он. — Кэрол! Ты можешь двигаться?

Кэрол слегка пошевелила рукой. Ноги тоже двигались, насколько это было возможно в такой тесноте. Но она чувствовала себя очень слабой.

— Да, думаю, что могу, — ответила она.

— Хорошо. Я сейчас начну выбираться отсюда. Следуй за мной.

Его ноги исчезли из виду. Кэрол начала осторожно продвигаться к тому месту, где он недавно стоял. Держась за стены туннеля, она медленно поднялась на ноги, которые слегка подгибались, и ее голова оказалась на уровне открывшегося просвета.

Джералд протянул к ней руки и помог выбраться из туннеля, затем, все еще не отпуская ее, поставил на землю перед собой. Ноги не держали ее, и Кэрол навалилась на него всей тяжестью. Посмотрев кругом, она растерянно моргнула. Перед ней стояли Алекс и его друг.

Она почему-то подумала, что до сих пор не знает имени этого человека. Указав на него пальцем, Кэрол спросила:

— Я знаю Алекса, а вас как зовут?

— Брэд, — удивленно ответил он.

Тут взгляд ее упал на Хосе, по-прежнему сжимавшего в руках духовое ружье.

— Что случилось? — спросила она у Джералда.

— Неважно, — ответил он, — мы разберемся с этим позже. Ты сможешь ехать верхом?

— Да, — неуверенно ответила Кэрол.

Джералд помог ей дойти до места, где была привязана Сомбрита, и сесть на нее. Она покачнулась в седле, но почти сразу же выпрямилась.

— Все в порядке, — сказала она.

Джералд с сомнением взглянул на нее и тоже сел на коня, ни на минуту не отрывая от нее взгляда.

— А что будет?.. — начала Кэрол, но не договорила.

— Хосе присмотрит за теми двумя, — ответил Джералд. — Не думай больше ни о чем.

Она бы и не смогла ни о чем больше думать, даже если бы захотела. Все ее мысли сосредоточились на том, чтобы удержаться в седле. Когда они подъехали к коралю, Джералд спрыгнул с коня и протянул ей руки. Она соскользнула с седла, он подхватил ее и понес домой. Закрыв глаза, она наслаждалась его близостью и безопасностью.

Он отнес Кэрол прямо в ее комнату и уложил на кровать.

— Ей нужно отдохнуть, — сказал он Лоли, которая поспешно вошла следом за ними в комнату. Затем протянул руку и нежно погладил Кэрол кончиками пальцев по щеке. — А потом принять ванну, — добавил он, обращаясь к Лоли.

— Я хочу пить, — полусонным голосом сказала Кэрол. Лоли принесла ей стакан воды и, когда она уже почти засыпала, помогла ей раздеться и укрыла одеялом.

Кэрол проснулась от удушающего кошмара и резко села на кровати, чувствуя, как колотится сердце. При слабом свете ночника она увидела, где находится, но остатки сновидения все еще преследовали ее. Она действительно у себя в комнате, в своей постели?

Во всем теле ощущалась страшная ломота, а руки и ноги были в грязи. Кажется, кто-то велел приготовить ей ванну? Или это тоже был сон? Продолжая испытывать дискомфорт, Кэрол поднялась и пошла в ванную. Стоя под горячей водой, она обнаружила, что даже волосы ее были в грязи. Именно в этот момент она в точности вспомнила все случившееся и ясно осознала, что из-за собственной глупости едва не погибла.

Вытеревшись досуха, Кэрол надела чистую ночную рубашку и вернулась в комнату. Она с запозданием вспомнила, что Тэды и Келвина нет дома, а Лоли, как всегда по вечерам, ушла к себе. Итак, она одна. Раньше перспектива остаться на ночь одной не напугала бы ее, но только не теперь. Она не испытывала страха перед грабителями, но сейчас ей было просто необходимо, чтобы кто-то был рядом.

И тут же, словно ее мысль о грабителе вдруг получила живое воплощение, чья-то темная фигура поднялась с кушетки и шагнула к ней. Едва удержавшись от вскрика, Кэрол резко отшатнулась.

— Это я, — сказал Джералд, включая лампу. — Я не хотел напугать тебя.

— Я просто взвинчена, — сказала Кэрол, почти успокоившись.

— Решив, что тебе не стоит сегодня оставаться одной, я съездил к себе принять душ и переодеться, а потом вернулся еще до того, как Лоли ушла.

Он казался ей таким же красивым в сером свитере, как и раньше в роскошном калифорнийском наряде. Ей хотелось положить голову ему на грудь, чтобы почувствовать себя защищенной, но гордость помешала ей это сделать. Она совершила уже достаточно глупостей за прошедший день.

— Похоже, тебе не мешает расслабиться, — сказал Джералд. — Представь, что я твой старый дядюшка, и посиди со мной на кушетке.

Когда она научится скрывать свои чувства до такой степени, что по ее лицу нельзя будет ничего прочесть? Она позволила Джералду довести себя до кушетки и усадить. Он сел рядом и крепко обнял ее за плечи. Кэрол со вздохом облегчения прильнула к нему и закрыла глаза. Наконец-то она в безопасности, под его защитой. Раньше она никогда не думала, что ей может понадобиться чья-то защита, но теперь она поняла, что ошибалась. Но раньше все было не так…

Когда Кэрол расслабилась в его объятиях, Джералда посетило странное чувство. Он был не совсем уверен, что сможет определить его природу. Чувство это не имело ничего общего с желанием, оно было ближе… К чему? Родительским чувством назвали бы его психологи; может быть, он и сам согласился бы с этим определением. Но ему казалось, что это просто потребность заботиться о ком-то, кто нуждается в защите, и сознание этого наполняло его душу радостью.

Конечно же, он не считал себя героем. Он и сделал-то всего ничего: отправился на поиски Кэрол, после того как услышал об опасениях Соа, и в конце концов нашел ее. Но если бы не блестящая идея Хосе, который заставил Алекса и Брэда прийти к нему на помощь, он не смог бы спасти Кэрол. Одному ему ни за что бы не раскидать груду камней так быстро, чтобы успеть вовремя. Однако сейчас он оказался здесь именно тогда, когда ей было необходимо его присутствие.

Кэрол слегка пошевелилась, и это отвлекло его от размышлений.

— Ты обещал мне рассказать обо всем, что случилось, — прошептала она.

— Хосе разозлился на Алекса и Брэда за то, что они постоянно пытались найти спрятанное золото, — начал Джералд. — Когда он понял, что Эрвин смотрит на это сквозь пальцы, он взял свое ружье и начал следить за ними, надеясь застать на месте преступления. В тот раз он услышал шум мотоцикла, взобрался на холм и увидел, что они поехали в сторону «Алькатраса». Он подождал, пока они доберутся туда и достанут кирки и лопаты, а потом отправился за ними.

— Но там никого не было, когда я приехала, — возразила Кэрол.

— Должно быть, к тому времени они туда еще не добрались. До этого он виделся с Соа и сказал ей, что собирается делать, а она рассказала ему о тебе. Мне она говорила, что ты разбудила спящего великана. Не знаю, что она имела в виду.

— Землетрясение, — ответила Кэрол, решив не углубляться в подробности.

— Пусть так. Одним словом, когда Хосе поймал тех двоих, он решил, что ему может понадобиться их помощь, если ты окажешься в опасной ситуации. Его ружье явилось достаточно убедительным аргументом.

— Значит, это Соа сказала тебе, что я там? — переспросила Кэрол. — Но я еще не собиралась ехать в «Алькатрас», когда разговаривала с ней. Откуда она узнала?..

Джералд решил, что сейчас не время говорить с ней о деньгах для ранчо и не стоит отчитывать ее. Она и так перенесла слишком много за этот день.

Словно бы прочитав его мысли, Кэрол сказала:

— Я должна благодарить судьбу, что осталась в живых.

— Да. — Джералд крепко прижал ее к себе, словно только сейчас почувствовал, насколько это важно для него. Ему хотелось обнять ее еще сильнее, целовать ее, привести в то страстное исступление, которое всегда охватывало их,| когда они были вместе. Но вместо этого он осторожным движением убрал свою руку и сказал:

— Думаю, нам не помешает подкрепиться. Я проголодался, а ты?

— После того как ты это сказал, я почувствовала, что тоже проголодалась, — ответила Кэрол и встала.

— Лоли сказала мне, что оставила цыпленка, салат и сандвичи.

— Отлично.

Кэрол набросила халат, и они отправились на кухню.

— Даже хорошо, что Тэды сейчас нет, — сказала Кэрол, наполовину управившись с сандвичем. — Она была бы в ужасе. Ну, во всяком случае, очень взволновалась бы. Хорошо, что все закончилось до ее возвращения.

— Мое предложение по-прежнему остается в силе, — напомнил Джералд.

Кэрол в недоумении посмотрела на него, но в следующую секунду вспомнила, о чем он говорит.

— Ты имеешь в виду, деньги на ремонт ирригационной системы? Я не приму их в подарок, но готова обсудить условия займа. Конечно, с процентами. Ничего другого я не желаю слышать.

— У меня есть идея получше. Я сделаю Тэде свадебный подарок в виде новой ирригационной системы. Вряд ли ты сможешь против этого возразить.

Кэрол нахмурилась и какое-то время сидела молча. Наконец она ответила:

— Конечно, я не могу лишить Тэду свадебного подарка. — Кэрол произнесла это тоном, ясно дающим понять, что он использовал запрещенный прием.

Джералд усмехнулся.

— Составь для меня счет.

Кэрол собиралась ответить, но в этот момент кто-то постучал с черного хода.

— Может быть, Хосе? — сказала Кэрол, поднимаясь.

Джералд тоже встал.

— Лучше я сам открою. — Он был уверен, что это не Хосе, так как встретил его по дороге сюда и тот уже сообщил ему все, что считал нужным.

Он оказался прав. На пороге стоял Рич. Казалось, он не особенно удивился, увидев Джералда.

— Господи, Рич, что случилось? — воскликнула Кэрол, когда они вошли в кухню.

— Она меня бросила, — печально сказал Рич, снимая шляпу и вертя ее в руках.

Бедняга Рич.

— Выпей с нами чашку кофе, — предложила Кэрол, указывая ему на стул.

Джералд слегка поднял брови, но поставил на стол еще одну чашку.

Рич тяжело опустился на стул.

— Я, конечно, знал, что это не может длиться вечно, но чтобы так быстро… Она такая красивая, такая чудесная…

— Марла никогда не вступает в длительные связи, — отозвался Джералд.

— Да, Кэрол мне тоже говорила, что она никогда не станет женой фермера.

— И ты никогда не смог бы стать одним из фанов кинозвезды.

— Фанов? — переспросил Рич. — Ты имеешь в виду этих придурков, которые повсюду таскаются за рок-группами? — Он решительно нахмурился. — Нет, никогда. Даже из-за нее. Черт возьми, нет!

— Что ж, это разумно, — сказала Кэрол, стараясь не выдать своих чувств. Слова Джералда о поклонниках кинозвезд больно задели ее. Уж не считает ли он ее одной из них? Эта мысль внушила ей отвращение.

По-прежнему хмурясь, Рич допил кофе.

— Каким же идиотом я был! — прошептал он.

— По крайней мере, ты больше не мычишь, как брошенный теленок, — сухо сказал Джералд. — Это уже достижение. Ты вышел из этой схватки, отделавшись лишь небольшими царапинами, а многие получали смертельные ранения. Все уже позади.

— Да, к тому же через неделю она уезжает на Гавайи на съемки очередного фильма.

— Вот и хорошо, — бодро сказала Кэрол, постаравшись спрятать как можно глубже собственную боль, чтобы не дать Ричу снова погрузиться в трясину жалости к себе. — Марла будет далеко отсюда. Тэда всегда говорит: «С глаз долой — из сердца вон».

Рич пожал плечами, но Кэрол заметила, что сейчас он уже не выглядит таким несчастным, как еще совсем недавно, когда он только вошел. В конце концов, Рич ее друг и ей не хотелось, чтобы он страдал.

Рич поставил на стол пустую чашку и поднялся. Казалось, он только что заметил, что Кэрол в халате. Он перевел взгляд с нее на Джералда и обратно.

— Надеюсь, я не помешал? — неуверенно спросил он. — Если так, то извините. Увидимся позже. — Он распахнул дверь и вышел.

Кэрол и Джералд взглянули друг на друга. Никто из них не произнес ни слова, и в воздухе повисло напряженное молчание. Может быть, он думает, что и я буду вести себя так же, как Рич, когда он уедет? — спросила себя Кэрол. Что я тоже буду плакаться кому-нибудь в жилетку?

— Интересно, может ли Марла вспомнить всех мужчин, которых бросает после второй ночи? — наконец сказал Джералд.

А как насчет тебя? — хотела спросить Кэрол. Если с тобой дела обстоят так же, то я вряд ли стану исключением.

— А зачем? — резко спросила она. — Если верить тебе, они должны быть благодарны за то, что она уделила им хоть толику своего внимания.

Джералд удивленно взглянул на нее.

— Я считал, что она тебе нравится.

— Так и есть. Я даже думаю, что она поступает честно.

— Тогда почему тебя так разозлили мои слова? Ты полагаешь, Рич не испытывает благодарности?

— Давай оставим этот разговор, — ответила Кэрол, не желая объяснять своих чувств.

— Может быть, я не совсем точно выразился, — продолжал Джералд, не обращая внимания на ее слова. — Скорее он должен ощущать не благодарность, а некоторое самодовольство, что ли, хотя, по-моему, «благодарность» все же лучше звучит.

— Еще одно слово, и я начну проявлять самую черную неблагодарность, — предупредила его Кэрол и добавила более спокойным тоном: — Кстати, я до сих пор не поблагодарила тебя за то, что ты меня спас.

— Но Хосе сделал не меньше моего, чтобы тебя спасти, — возразил Джералд. — И Соа тоже. И, если уж на то пошло, Алекс и Брэд.

Обрадованная, что появился подходящий повод сменить тему, Кэрол спросила:

— А что было дальше с Алексом и Брэдом?

— Хосе сказал, что он отвез их к Эрвину и рассказал ему, чем они занимались. Думаю, теперь Эрвин выставит их отсюда.

— Я рада, что никто не вызвал полицию. В конце концов, они просто хотели откопать сокровища. К тому же помогли мне выбраться из той расселины.

— Им ничего другого не оставалось под дулом ружья. Не забывай, что они видели твою лошадь внизу, но ни один не пошел разыскивать тебя, до тех пор пока Хосе не заставил их вернуться.

— Но ведь они не знали, что я полезу в эту… в эту… — Кэрол невольно вздрогнула и не договорила фразу.

— Может быть, они где-то спрятались и следили за тобой, до тех пор пока не началось землетрясение?

Кэрол растерянно взглянула на него. Такая мысль не приходила ей в голову. Неужели они действительно следили за ней? И, зная, что выход из пещеры, где она была, завален камнями, они все же бросили ее там? Она закусила губу, отказываясь поверить, что кто-то может быть до такой степени бесчеловечным.

— Мне снилось, что я задыхаюсь там, — прошептала она: — От этого я и проснулась.

Джералд встал, поднял ее со стула и крепко прижал к себе.

— Это действительно должно было показаться тебе кошмаром, — глухо сказал он. И мне тоже. Потому что так оно и было. Он вспомнил, как бесконечно тянулось время, пока он раскидывал камни у входа в пещеру, слыша изнутри ее голос, который становился все слабее и слабее. Что, если бы Хосе не успел вовремя? Но он тут же прогнал от себя эту мысль. Слегка погладив ее по волосам, он спросил: — Ты сможешь заснуть, если я буду с тобой?

Кэрол ничего не ответила.

Опасаясь, что она могла неверно истолковать его слова, он поспешно добавил:

— Я не предлагаю тебе заниматься любовью. Мы просто будем лежать рядом, и я буду обнимать тебя. — Никогда раньше он не предлагал этого ни одной женщине.

— Я не хочу оставаться одна сегодня ночью. — Голос Кэрол звучал так тихо, что он едва расслышал ее.

Джералд счел эти слова согласием и отвел ее в спальню. Кэрол сбросила халат, и он затаил дыхание, когда увидел под тонкой ночной рубашкой восхитительные изгибы ее тела. Джералд снял ботинки и поставил их возле кровати. Чувствуя, как растет желание, он не осмелился снять что-то еще и улегся возле Кэрол почти полностью одетым.

Обнимая ее, он чувствовал, что разрывается между двумя противоположными стремлениями. Ему хотелось целовать ее, ощущать ее нежную теплоту и чувствовать, как разгорается ее страсть от его ласкающих прикосновений. Он знал, что если они займутся любовью, то это поможет им забыть все кошмары вчерашнего дня. Но, с другой стороны, он понимал, что сейчас ей нужны только покой и надежные объятия человека, на которого она может положиться.

И если он предложит ей заняться любовью, не будет ли это глубоким разочарованием для нее?

Глава 17

На следующее утро Кэрол проснулась от щекотавшего ей ноздри запаха кофе. Она потянулась и в первый момент даже не могла понять, отчего ломит все тело. Но почти сразу же вспомнила события вчерашнего дня, а заодно обнаружила, что Джералда в комнате нет. Должно быть, он ушел раньше и не стал будить ее. Кэрол улыбнулась, вспомнив то ощущение безопасности, которое она испытывала в его объятиях. Прошлой ночью она заснула очень быстро, и никакие кошмары ее больше не тревожили.

Взглянув на часы, Кэрол поняла, что кофе дело рук явно не Джералда, а Лоли, которая уже пришла. По крайней мере, он позаботился о том, чтобы исчезнуть до ее прихода. Наверняка он подумал о том, какими глазами Кэрол будет смотреть на Лоли, если та застанет его лежащим в постели рядом с ней.

Она оделась и отправилась на кухню. За стеной, в соседнем подсобном помещении, слышался плеск воды, и вскоре Лоли вышла оттуда, сжимая что-то в руке.

— Та одежда, что была на вас вчера, порвалась, — сказала она. — Особенно куртка. А вот это я нашла за подкладкой. — Она разжала руку, и перед изумленным взглядом Кэрол блеснуло золото.

Это была старинная золотая монета с небольшим круглым отверстием, высверленным возле кромки. У Кэрол перехватило дыхание, словно от внезапного резкого удара. Она не хотела не только дотрагиваться до монеты, но даже видеть ее рядом с собой.

— Возьмите, — сказала Лоли, видимо удивленная таким явным безразличием.

Кэрол справилась с волнением, взяла монету из рук Лоли и принялась рассматривать ее. Если она оказалась за подкладкой ее куртки, то это могло произойти только в том ужасном туннеле, где Кэрол едва не погибла. Действительно ли это монета из сокровищ, награбленных калифорнийскими бандитами? И тут Кэрол осенило. Без сомнения, это та самая монета, которую Соа решила вернуть духам.

— Монета принадлежит Соа, — сказала она вслух.

Теперь, когда она знала, что это за монета, ее беспокойство рассеялось. Но Кэрол ни за что. не хотела оставлять ее у себя. Она отдаст ее Соа, как только закончит завтракать.

— Надеюсь, сегодня вам получше, — сказала Лоли. — Когда мистер Джералд привез вас вчера, вы казались полумертвой.

— Теперь я в порядке, — ответила Кэрол.

Если не считать нескольких синяков, это и в самом деле было так.

— У вас вчера были гости, после того как я ушла? — спросила Лоли. — На столе остались три чашки.

Спору нет, Лоли настоящее сокровище, порой она просто незаменима, но иногда она становится чересчур любопытной.

— Рич заезжал ненадолго, — ответила Кэрол, понимая, что Лоли наверняка догадывается о том, где этой ночью был Джералд. Он ведь все еще оставался здесь, когда она ушла.

— Плакался на свою долю? — спросила та.

Кэрол кивнула — не было смысла это отрицать. От внимания Лоли почти ничего не ускользало.

Хосе ждал ее в корале.

— Ну как, ты хорошо себя чувствуешь? — спросил он.

— Благодаря тебе я еще дешево отделалась, — ответила Кэрол.

— Ты не должна больше туда ходить.

— Да уж не сомневайся. Никогда в жизни я еще не была так напугана. Джералд сказал, что один не смог бы помочь мне. Твое появление явилось Божьим промыслом.

Хосе улыбнулся.

— Я заставил тех двоих поработать на полную катушку. — Но тут же улыбка его погасла. — Тот, которого зовут Брэд, не так уж плох, но Алекс просто отъявленный негодяй.

Неужели Хосе прав и Алекс в самом деле такой? Кэрол закусила губу. Он ведь бросил ее погибать, не так ли?

Не желая больше думать об этом, она сказала:

— Слава Богу, теперь их здесь нет.

— Да, их начальник, тот коротышка, выставил их отсюда, но я по-прежнему буду начеку. И тебе советую не забывать о них. От таких людей можно ждать чего угодно.

Но сейчас Кэрол больше всего хотела поскорее избавиться от монеты и не слишком прислушивалась к тому, что говорил Хосе. Эрвин велел Алексу и Брэду убираться прочь, и она сомневалась, что они посмеют вернуться.

Она оседлала Сомбриту и решила вначале отправиться на гасиенду, полагая, что Соа, судя_; по всему, там. Но когда она приехала туда, то не обнаружила там вообще никого. Стараясь скрыть даже от себя разочарование из-за несостоявшейся встречи с Джералдом, Кэрол поехала к хижине Соа.

Неожиданно она обратила внимание, что Сомбрита чем-то обеспокоена. Кэрол остановила ее и принялась успокаивать, слегка похлопывая по холке. Одновременно она прислушалась, пытаясь уловить какой-нибудь звук и определить, что так взволновало Сомбриту.

Но ничего необычного Кэрол не услышала. Когда она снова тронула поводья, Сомбрита, казалось, немного успокоилась, но все же ее поведение встревожило Кэрол и она начала поминутно оглядываться. Сзади никого не было. Да и кто мог преследовать ее? Она на своей земле и может чувствовать себя в безопасности.

Соа сидела на скамье у входа в хижину, греясь в лучах солнца и сплетая ивовые прутья для корзины. Ворона, который обычно сидел на гребне крыши, не было видно. Кэрол остановила Сомбриту в нескольких ярдах от хижины, возле дерева, спешилась и привязала ее. Приблизившись, она приветливо окликнула Соа. Та, не отвечая, приглашающим жестом указала ей на скамью.

Когда Кэрол села, индианка спросила:

— Твои уши открыты сегодня?

Кэрол не поняла ее и машинально потрогала свое правое ухо.

— Думаю, что да.

— Вчера они были закрыты. Ни одно слово не достигало тебя.

Теперь Кэрол стало ясно, что имеет в виду Соа.

— Прости. Если бы я послушалась тебя вчера, то не причинила бы столько лишнего беспокойства очень многим, включая и себя.

Соа отложила в сторону корзину и прижала правую руку к сердцу.

— Дурное предчувствие не уходит. Оно по-прежнему здесь. Только не говори мне о сердечных приступах. Это другая боль. Мой друг, ворон, тоже это чувствует. Он оставил это место.

— Да, его что-то не видно. Но со мной все в порядке, я жива и невредима.

Соа пристально посмотрела на нее глубокими черными глазами.

— Ты уверена?

— Если не считать нескольких ушибов и синяков.

— По-моему, тебя еще что-то беспокоит.

Кэрол покачала головой.

— Не думаю. Разве только это. — Она достала из кармана монету и протянула ее Соа. — Я и сама не знала об этом, но каким-то образом она попала за подкладку моей старой куртки. Вчера, в пещере. Я уверена, что это твоя.

Соа оттолкнула руку Кэрол так резко, что она едва удержала монету. На ее лице отразились гнев и страх, словно она увидела перед собой гремучую змею.

— Нет! Она не моя! Я не возьму золота у духов!

Кэрол удивленно взглянула на нее.

— Посмотри, тут проделано отверстие. Я уверена, это та самая монета, которую ты…

Соа резко затрясла головой, вскочила на ноги, опрокинув корзину, быстро вбежала в хижину, закрыла дверь и заперла ее. Кэрол была неприятно поражена, когда услышала металлический лязг замка.

Соа запирается от меня, подумала Кэрол, не в силах этому поверить. Она растерянно перевела взгляд с двери на монету, которую по-прежнему держала на ладони. Соа не хочет впускать меня. Она поднялась со скамьи, понимая, что ей нет смысла оставаться здесь, и вдруг волосы у нее на затылке слегка зашевелились от какого-то тревожного предчувствия. Что-то не так.

Сомбрита фыркала и рыла землю копытом. Что могло ее насторожить? Кэрол положила монету в карман и направилась к лошади. Когда она приблизилась к ней, то вдруг почувствовала, как что-то упирается ей в спину.

— Мой пистолет заряжен, — произнес мужской голос. — Делайте, что я скажу, и с вами ничего не случится.

Она узнала голос Алекса, и тут же характеристика Хосе — отъявленный негодяй — всплыла в ее сознании.

— Отвяжите лошадь и ведите ее за собой, — сказал Алекс. — Если вы не послушаетесь, я застрелю ее первой.

Убить Сомбриту? Кэрол почувствовала, что внутри у нее все закипело, но постаралась обуздать гнев. Лучше оставаться спокойной, насколько это возможно. Она должна сохранять самообладание.

— Что вам нужно? — спросила она.

— Скоро вы об этом узнаете. Ступайте вон к тем ивам, справа.

Ведя под уздцы Сомбриту, Кэрол направилась к тому месту, на которое он указал. Алекс велел ей остановиться возле купы густо растущих ив и, не опуская револьвера, выкатил свой мотоцикл из-под укрытия деревьев.

— Оставьте лошадь здесь, — сказал он. — Привяжите ее. И запомните, что, если вы попытаетесь сделать какую-нибудь глупость, я застрелю ее.

Кэрол подчинилась.

— Хорошо, — сказал Алекс. — Теперь подойдите к мотоциклу. Сядьте впереди меня. Потом я скажу, что делать.

Кэрол забралась на мотоцикл. Алекс сел сзади, вплотную к ней, и обхватил ее за талию, так что пистолет уперся ей в живот. Он объяснил ей, какие педали нажимать, потом продолжал:

— Сейчас мы поедем к тем скалам, где были вчера. Не пытайтесь свернуть. Если мы отклонимся в сторону, пистолет может выстрелить.

Кэрол невольно вздрогнула. Следуя его инструкциям, она завела мотоцикл и направила его в сторону скал.

— Я следил за вами, — сказал Алекс ей на ухо. — Я знал, что вы пытаетесь найти клад. И, по-моему, вам это удалось. Я слышал ваш сегодняшний разговор с Соа. Когда мы будем на месте, вы отдадите мне монету, которую показывали ей, а потом отправитесь в пещеру и принесете все остальное.

Кэрол охватила дрожь, и мотоцикл начал вихляться из стороны в сторону.

— Осторожнее! — предупредил ее Алекс. — Можете не беспокоиться, я не причиню вам вреда, если вы сделаете все так, как я сказал.

— Но там нет никакого золота! — воскликнула Кэрол, пытаясь заглушить рев мотоцикла. — Я не знаю, где оно!

Алекс рассмеялся.

— Вы лжете. Я слышал все, что вы говорили. Соа отнесла свою монету туда, где лежали остальные, а потом, когда мы вас нашли, она оказалась у вас. Лучше не тратьте время на россказни.

Он не верит ей! В отчаянии Кэрол попыталась найти нужные слова, чтобы убедить его в том, что она говорит правду, но не могла ничего придумать. Я ни за что не смогу снова войти в тот туннель, подумала она. Это выше моих сил.

Но ей придется это сделать, иначе он убьет ее. Кэрол содрогнулась. Похоже, он убьет ее в любом случае, она ведь не сможет достать никакого золота, раз его там нет! Чтобы спастись, она должна каким-то образом ускользнуть от него. Но как это сделать? У него заряженный пистолет. Хорошо бы завладеть им.! Но как?

Может быть, Соа видела, что произошло? Знает ли она, что Кэрол заложница Алекса? Но эта мгновенная вспышка надежды почти сразу же угасла. Даже если Соа все видела, у нее нет телефона и никакого другого средства быстро сообщить кому-либо об этом. Так что никто не сможет вовремя прийти ей на помощь.

Они уже подъезжали к подножию «Алькатраса», когда руль мотоцикла вдруг выскользнул из рук Кэрол. Она резко вылетела из седла. Кэрол инстинктивно попыталась, извернувшись по-кошачьи, смягчить падение, что ей отчасти удалось. Прошло какое-то время, прежде чем она поняла, что земля под ней дрожит.

Землетрясение!

Вскочив на ноги, она быстро оглянулась. Алекс лежал на земле, придавленный мотоциклом. Кэрол не могла разглядеть, по-прежнему ли он сжимает пистолет, но у нее не было времени это выяснять. К счастью, она сама, кажется, не пострадала. Она решила, что единственный шанс к спасению — бежать как можно быстрее вверх по склону холма, а потом, когда ее уже нельзя будет увидеть под прикрытием скал, спуститься с противоположной стороны.

Как только она почувствовала, что земля больше не дрожит, она бросилась наверх, несмотря на то что оттуда доносился зловещий грохот падающих камней. Конечно, идти туда сейчас было настоящим безумием. Кэрол свернула в сторону, чтобы обогнуть внешнюю границу скалистой крепости и скрыться из глаз Алекса, который, как она мельком успела заметить, выбрался из-под мотоцикла и поднялся на ноги, видимо тоже не слишком пострадав.

Он выкрикнул что-то, обращаясь к ней, и снова взобрался на мотоцикл. Кэрол вновь охватил ужас. Даже если он потерял пистолет, она не сможет убежать от него. Огромный камень рухнул на землю рядом с ней, и ее пронзила страшная мысль: что, если обрушится все это нагромождение скал? Почти обезумев, она бросилась бежать со всей быстротой, на какую была способна, решив добраться до хижины Соа.

Она больше не слышала треска мотоцикла — его заглушил грохот обвала, поглотивший все остальные звуки. Когда она остановилась, чтобы передохнуть, и взглянула вперед, то увидела всадника, скачущего к ней. Джералд! Оглянувшись, она увидела, что Алекс уже почти добрался до вершины холма, преследуя ее.

Кэрол понимала, что у Джералда не будет времени спешиться и усадить ее на лошадь, потому что Алекс был уже совсем близко. Она вспомнила сцену из будущего фильма: Джералд, не сходя с лошади, низко склоняется, подхватывает застывшую в ужасе женщину и сажает ее рядом с собой. Резко остановившись, Кэрол попыталась встать примерно так же, как тогда героиня фильма. Угадает ли он ее намерение?

Как только конь Джералда оказался рядом с Кэрол, она почувствовала, как руки всадника отрывают ее от земли и резко поднимают вверх. Она вскарабкалась на седло рядом с ним, и он погнал коня в сторону, противоположную той, откуда доносился шум мотоцикла.

Они оставили позади «Алькатрас», но до хижины Соа было еще далеко. Оглянувшись, Кэрол едва не вскрикнула от ужаса, глядя, как Алекс пытается уклониться от огромного падающего камня. Это ему почти удалось, но камень все же задел мотоцикл. Мощная сила удара выбросила Алекса из седла. Он рухнул на землю и остался лежать неподвижно.

— Джералд! — закричала она. — Поворачивай назад. Кажется, с Алексом что-то серьезное.

Когда они подъехали к нему, Алекс был без сознания. Поскольку иногда камни все еще скатывались сверху, Джералд вынул из седельной сумки плед и оттащил Алекса в более безопасное место. Искореженный мотоцикл пришлось оставить там, где он лежал.

— Нужно прислать за ним кого-нибудь, — сказал Джералд. — Похоже, у него сломана левая нога, так что не стоит рисковать и перевозить его на лошади.

Джералд протянул ей руку, чтобы помочь спешиться, но Кэрол сама спрыгнула с коня и побежала наверх, туда, где по-прежнему падали камни. Она сунула руку в карман, достала монету с круглым отверстием и, размахнувшись, бросила ее, после чего бегом вернулась обратно.

Они снова сели на коня, и Кэрол попросила, чтобы Джералд довез ее до ивовых деревьев недалеко от хижины Соа, где она оставила Сомбриту. По дороге туда они встретили Соа, которая спешила им навстречу.

— Ты спаслась! — воскликнула она.

— Я бросила твою монету в скалах, — сказала Кэрол.

Соа кивнула.

— Ты правильно сделала. Она никогда не была моей. Теперь духи получат ее обратно, так что, наверное, успокоятся и дадут великану снова заснуть.

Несмотря на то что Кэрол не слишком верила в духов, она все же была рада, что вернула монету на старое место, туда, где ее нашел муж Соа. У нее было такое чувство, что монета должна принадлежать тому месту.

— Алекс серьезно ранен, — добавила она. — Нужно послать за помощью.

Соа пожала плечами.

— Значит, духи оставили его в живых? Я думала, что они убьют его. — Она повернулась и двинулась в обратный путь к своей хижине.

После того как Кэрол нашла Сомбриту среди ив, они с Джералдом поехали домой. Они уже почти добрались, когда Кэрол вдруг начала дрожать. Возле кораля ее стал колотить такой озноб, что она с трудом могла удерживать поводья. Джералд помог ей сойти с лошади и крепко прижал к себе.

— Н-не знаю, чт-то со мной п-происходит, — пробормотала она.

— Запоздалый шок, — ответил Джералд.

К ним подъехал Хосе.

— Я увидел вас, и у меня появилось нехорошее предчувствие. Что стряслось?

Джералд коротко рассказал ему о случившемся и закончил тем, что попросил Хосе послать кого-то за Алексом.

— Значит, он ранен? — переспросил Хосе. — Ну что ж, это должно научить его кое-чему. С духами лучше не связываться. Но я все равно пошлю туда людей, чтобы они забрали его.

Джералд отвел Кэрол в дом. Ей не хотелось идти к себе, поэтому он уложил ее на кушетку в гостиной и укрыл пледом. Лоли вызвалась приготовить какой-то особый чай, который служил универсальным средством от всех болезней. Мало-помалу дрожь Кэрол стала проходить.

— У него был пистолет, — сказала она Джералду. — Он напугал меня.

— Тсс, ты обо всем расскажешь мне позже.

— Нет, сейчас, — не терпящим возражений тоном сказала Кэрол. Она отбросила плед и приподнялась, оперевшись локтем о подушку. Она чувствовала себя слишком возбужденной, чтобы лежать спокойно.

Джералд сел на кушетку рядом с ней.

— Ну что ж, послушаем, — согласился он.

— Во-первых, как ты узнал, что со мной произошло?

— Соа прибежала туда, где мы сегодня проводили съемки — по счастью, это было совсем недалеко от ее хижины, — и рассказала обо всем. Поэтому я и приехал верхом, прямо оттуда.

Кэрол погладила черный рукав его бархатной куртки и слабо улыбнулась.

— По крайней мере, на этот раз твоя одежда пострадала гораздо меньше, чем вчера.

Джералд осторожно убрал ее волосы со лба.

— У меня все поджилки затряслись, когда я понял, что ты хочешь, чтобы я подхватил тебя на полном скаку. Я боялся промахнуться.

— Я не могу представить себе, что ты способен в чем-то ошибиться. Спасибо тебе еще раз. Вот уже дважды ты спас мне жизнь.

— Соа сказала, что Алекс выследил тебя возле хижины.

Кэрол кивнула.

— Да, он видел, как я пыталась отдать ей монету, которую Лоли нашла у меня за подкладкой куртки, и истолковал это по-своему. Он решил, что сокровища спрятаны в том самом туннеле, откуда вы спасли меня вчера. Он собирался заставить меня вернуться туда и принести ему золото. — Кэрол вздрогнула и обхватила себя руками за плечи. — Он не поверил, когда я сказала, что там ничего нет.

Джералд покачал головой.

— Он и в самом деле прав, а ты заблуждаешься. Соа сказала мне, что золото действительно было спрятано в той проклятой расселине. Она сказала, что теперь это уже не имеет значения, потому что, когда великан проснулся, он встряхнул скалы и засыпал ее. Теперь все сокровища погребены там навсегда.

— Как я и полагала, оно нам не достанется, — горько сказала Кэрол.

— Твой «Алькатрас» порядком разрушен. Последнее землетрясение и каменные оползни изменили скалы почти до неузнаваемости. Должно быть, Соа права насчет той расселины.

— Соа оказалась права и насчет многого другого. — Тут она вспомнила одну вещь и снова улыбнулась. — Ты знаешь, что она выиграла одно пари относительно тебя?

Джералд нахмурился.

— Какое пари?

— Спор шел о том, сумеет ли Марла соблазнить тебя до окончания съемок. Ставки были три к одному. Вероятно, ты ее первая неудача, с тех пор как она стала специализироваться на своих партнерах по фильмам.

— Да, — протянул Джералд. — Мне следует поблагодарить Соа. Нашелся хоть один человек, который поверил в мою добродетель.

— Добродетель? — переспросила Кэрол и неожиданно для себя хихикнула. Еще одно последствие шока.

Вошла Лоли, неся в руках чайник и тарелку с печеньем. Она всегда была рьяной поборницей горячего чая как средства для успокоения нервов и крекеров — для пользы желудка. Заметив, что она поставила на стол две чашки, Кэрол сказала Джералду:

— Ты ведь не откажешься от чашки чая?

Он последовал ее приглашению и начал пить чай. Взглянув на него, она подумала, что по своим привычкам он все же ближе англичанам. Но чай был и в самом деле хорош, к тому же Кэрол всегда любила крекеры.

После чая, почувствовав себя лучше, она отбросила плед и села. Оказалось, это было сделано очень даже вовремя. Спустя несколько секунд в комнату вошла Тэда в сопровождении Келвина.

— Вы уже вернулись? Так скоро? — спросил Джералд, поднимаясь.

Тэда погрозила ему пальцем и села на кушетку возле Кэрол.

— Ах, дорогая! — воскликнула она, беря ее за руку. — Как ты себя чувствуешь? Мне позвонил Хосе. Он сказал, что беспокоится о тебе и думает, что мне следует вернуться домой. Но он не объяснил в чем дело. Так что случилось?

— Ему не следовало волновать тебя, — ответила Кэрол. — Все уже прошло, и я чувствую себя прекрасно.

— Какие-то неприятности? — спросил Келвин, взглянув на Джералда.

Тот пожал плечами.

— Так, кое-что.

Поскольку он явно не собирался вдаваться в подробности, Кэрол пришлось рассказать слегка отредактированную по ходу дела версию того, что произошло за последние два дня. Закончив рассказ, она добавила:

— Но теперь все позади. Все утряслось, и тем двоим пришлось убраться отсюда.

— Господи, детка, чего только тебе не пришлось пережить! — Тэда сжала ее руку. — И меня не было здесь, чтобы помочь!

— Джералд обо мне позаботился.

Келвин перевел взгляд с нее на Джералда и обратно.

— И, как я полагаю, справился с этим великолепно, — добавил он.

Тэда обернулась к Джералду.

— Да, вы проявили недюжинную храбрость, — с признательностью сказала она.

Кэрол еще ни разу не доводилось видеть его в таком замешательстве. Кажется, впервые чужие слова настолько смутили его.

— Может быть, нам стоит пригласить их на праздничный обед, после того как они с честью вышли из всех испытаний? — спросил Келвин у Тэды.

Перестав быть объектом пристального внимания окружающих, Джералд облегченно вздохнул и быстро сказал:

— На самом деле мы с Кэрол собирались сегодня вечером поужинать вдвоем. Конечно, если она будет хорошо себя чувствовать, — добавил он.

Кэрол удивленно посмотрела на него. Зачем он это сказал? Неужели ему трудно провести с отцом хотя бы пару часов?

— Как мило! — откликнулась Тэда. — По правде говоря, я слишком устала, чтобы куда-то ехать сегодня вечером, так что даже хорошо, что у вас свои планы. У нас еще будет время, чтобы устроить общий праздник, как предлагает Келвин.

Отлично, с иронией подумала Кэрол. Значит, теперь мы с Джералдом просто обязаны ехать куда-то ужинать. Она бы не возражала, если бы он и в самом деле захотел поужинать с ней, но ведь это был всего лишь выдуманный с ходу предлог, чтобы отвертеться от отца.

— Сейчас мне лучше вернуться на съемки, — сказал Джералд, — пока Эрвин не взбеленился окончательно. Вот уже второй раз я ломаю ему график. — Он повернулся к Кэрол. — Кстати, я заменил шины на «ягуаре». Увидимся вечером. Часов в шесть?

Кэрол поняла, что у нее нет никакого видимого повода отклонить его предложение, и молча кивнула.

Пару часов спустя Кэрол открыла свой шкаф с одеждой и начала подыскивать что-то приличное, но ничего не могла найти. Почему она раньше не позаботилась о том, чтобы обзавестись подходящим гардеробом? Хотя бы одно вечернее платье! Когда она, полностью расстроенная, уже собиралась прекратить поиски, кто-то постучал в дверь.

— Можно к тебе? — спросила Тэда, осторожно приоткрывая дверь.

— Мне нечего надеть, — пожаловалась Кэрол.

Тэда подошла к ней и заглянула в шкаф.

— Я ждала Бог знает сколько лет, надеясь когда-нибудь услышать от тебя эти слова! Ты ведь знаешь, почему произносишь их сейчас, не так ли?

— Ну, наверное, потому, что не слушала тебя все эти годы. В противном случае у меня сейчас наверняка нашлась бы подходящая одежда.

Тэда улыбнулась.

— Конечно, и это тоже. Но я говорю о настоящей причине. Она состоит в том, что наконец-то ты встретила своего мужчину и хочешь выглядеть как можно лучше. Так что теперь мы должны каким-то образом решить проблему с платьем для сегодняшнего вечера.

— Своего мужчину? — переспросила Кэрол. — Я надеюсь, ты говоришь не о Джералде?

— Именно о нем, детка. Окончательно я убедилась в его чувствах к тебе после того, как он показал себя настоящим рыцарем. Конечно, у него тоже есть недостатки, но у кого их нет?

У Келвина-то уж наверняка они есть, подумала Кэрол, но промолчала. Какой смысл теперь предостерегать Тэду? Уже слишком поздно надеяться, что Келвин сможет избавиться от них. Кроме этого, Кэрол все же испытывала к нему некоторую симпатию, несмотря ни на что.

— Надеюсь, Джералд станет вполне подходящим мужем для тебя, — добавила Тэда.

Кэрол нахмурилась.

— Если ты думаешь, что он собирается сделать мне предложение, — сказала она, — ты глубоко заблуждаешься. Он этого не сделает. Никогда.

— Он может так считать, но он ошибается, — уверенно сказала Тэда, передвигая вешалки в шкафу туда и обратно.

Кэрол покачала головой. Ее бабушка предпочитает видеть вещи такими, какими ей хочется их видеть. Но на этот раз ей предстоит разочароваться.

— Даже если он и предложит мне выйти за него замуж, с чего ты решила, что я соглашусь? — выпалила она.

Тэда приподняла брови и даже не удостоила ее ответом. Очевидно, слова Кэрол показались ей до такой степени нелепыми, что она не приняла их всерьез.

Но, поскольку он ничего мне не предложит, подумала Кэрол, отказываться мне тоже не придется.

Тэда вынула из шкафа черный костюм — юбку и жакет. Осмотрев его, она повесила жакет обратно, а юбку оставила.

— Эта юбка вполне подойдет. К ней ты наденешь мою белую шелковую блузку. Я никогда ее не носила, потому что для меня она слишком легкомысленна. Жакет не стоит надевать: такой фасон уже давно вышел из моды. Но мы найдем для тебя что-нибудь взамен.

Кэрол не очень понравилась эта идея — сочетание черного, с белым казалось ей слишком простым. Но когда она переоделась в юбку и блузку, принесенную Тэдой, и взглянула на себя в зеркало, то должна была признать выбор бабушки удачным.

— А вот это достаточно оригинально и в то же время не крикливо, — сказала Тэда, показывая ей черный кардиган с красными узорами. — Он так давно вышел из моды, что сейчас выглядит даже стильным. И надень к нему тот старинный, гранатовый кулон, который принадлежал еще твоей прабабушке.

Почувствовав себя ближе к Тэде, чем когда-либо за последнее время, Кэрол улыбнулась ей.

— Ты знаешь об одежде гораздо больше, чем я смогу узнать за всю свою жизнь. Я должна была прислушиваться к твоим советам еще много лет назад. Обещаю, что впредь буду уделять им гораздо больше внимания.

Хотя, когда Джералд уедет, мне будет все равно, во что одеваться, подумала она.

Тэда поцеловала ее в щеку. Видно было, что слова Кэрол доставили ей удовольствие.

— Желаю приятно провести вечер, детка. Мы уедем завтра рано утром, так что вряд ли сможем попрощаться. Не переутомляйся. Ты слишком много пережила за последние дни, и тебе нужно хорошенько отдохнуть, пока все эти ужасные воспоминания не рассеются.

«Не переутомляйся»?.. Кэрол не решилась напрямик спросить, что Тэда имеет в виду. Ведь наверняка бабушка говорила не о… сексе. Или как раз о нем?

После того как Тэда ушла, Кэрол надела кулон с гранатом. На свету камень приобрел глубокий винно-красный оттенок. Кэрол знала, что эту фамильную драгоценность ее прабабушка надевала в день свадьбы. Вспомнив об этом, она недовольно нахмурилась и собиралась уже снять кулон, но передумала.

Прекрати это ребячество, сказала она себе. Пусть даже Джералд не собирается делать тебе предложение, все равно, постарайся не думать о завтрашнем дне и наслаждайся сегодняшним.

Глава 18

— Будем надеяться, что с твоей подружкой больше ничего не случится, — саркастически заметил Эрвин, когда Джералд вернулся на место съемок. — Я бы хотел сегодня поработать на полную катушку. Если ты не возражаешь.

— Это Алекс устроил еще одну авантюру, — ответил Джералд. — Он вернулся, несмотря на твой запрет, и кончилось тем, что на него свалился огромный булыжник.

— Он что, убит? — недоверчиво переспросил Эрвин.

Джералд покачал головой.

— Нет, хотя, судя по всему, не обошлось без одного-двух переломов.

— Такие, как он, всегда плохо кончают, — философски заметил Эрвин. Он отошел от Джералда и закричал, обращаясь ко всем: — Эй, приступаем! Сцена на дороге.

После того как съемочный план был выполнен и Эрвин всех отпустил, Джералд медленно поехал к гасиенде. Отведя своего жеребца во временный загон, он расседлал его и потрепал по шее. Именно благодаря прекрасной выучке коня Кэрол осталась жива и невредима.

— Скоро мы расстанемся, приятель, — сказал он. — Мне будет тебя недоставать. Ты молодец.

По дороге к своему трейлеру Джералд увидел Марлу, сидящую под деревом. Рядом с ней лежали прутья для будущей корзины. Она окликнула его, и он подошел.

— Новое увлечение? — спросил он.

— Если хочешь знать, я довольно хорошо продвинулась в плетении корзин.

— Да, это может показаться занимательным на какое-то время. — Джералд не собирался говорить никаких колкостей, но несчастное лицо Рича все еще стояло у него перед глазами.

Марла сердито посмотрела на него.

— Они могут пользоваться не меньшим спросом, чем духи Лиз Тейлор, — сказала она. — Это может стать занятием, приносящим постоянный доход.

— Хотя это не так интересно, как соблазнять мужчин.

Марла отложила ивовый прут и пристально взглянула на него.

— Черт возьми, Тэлфорд, какая муха тебя укусила?

Тут Джералд опомнился и уже собрался извиниться, но она не дала ему открыть рот.

— Если ты намекаешь на Ричи, а, по-моему, так оно и есть, то это не твое дело, — отбрила его Марла. — Почему бы мне… — Она внезапно замолчала и глаза ее сузились. — А не кажется ли тебе, — продолжала она, — что все эти упреки просто голос твоей собственной совести? Ты ведь уезжаешь отсюда, не собираясь отягощать себя дальнейшими отношениями с… В точности как я, верно?

Джералд ничего не ответил, и она приняла его молчание за согласие.

— Всякий хорош на своем месте, — сказала она. — Если надеть ботинок не на ту ногу, он будет жать. Учись быстрее переключаться, Тэлфорд. В нашем бизнесе дела обстоят так, что рано или поздно приходится расставаться с людьми, которых мы любим. Мы ничего не можем с этим поделать, нам остается только страдать, порой довольно долго. Мы не верим в прочные связи, и те, с кем мы встречаемся, об этом знают. Но что делать? Я не смогу стать женой владельца ранчо, точно так же как Кэрол довольно неуютно будет себя ощущать в голливудской среде.

Джералд с несчастным видом взглянул на нее, не в силах произнести ни слова.

— Ну, не будь таким мрачным, — воскликнула Марла. — Если бы мы сюда не приехали, они вполне могли бы пожениться. С Божьей помощью они через какое-то время еще смогут вступить в брак и забудут о нас. — Теперь и ее лицо омрачилось. — А мы пойдем дальше своим нелегким путем.

Ее слова все еще звучали в его ушах, когда он вернулся к себе в трейлер. Жестокий. Нет, он не может назвать себя жестоким человеком, никоим образом. Проклятье! Он не собирается оставлять Кэрол, но что он должен сделать?

Возможно, и Марла не хочет бросать Рича? Однако Джералд был реалистом и понимал, что никакой семейной идиллии у них не получилось бы. Марла рано или поздно разорвала бы эти узы. Но все же он не верил, что они с Марлой так похожи, хотя какая-то доля правды в этом есть.

Может ли Кэрол на самом деле начать искать утешения у Рича, когда сам он уедет? Такую возможность нельзя исключить. Когда Джералд мысленно представил себе Кэрол в объятиях Рича, его кулаки невольно сжались. Она принадлежит только ему! Он не собирается уступать ее никакому другому мужчине!

Вот уж действительно собака на сене, опомнившись, сказал он себе с горечью. У него нет никаких прав на Кэрол. Такое право может дать только прочная длительная связь, в частности женитьба. Но он уже потерпел неудачу в первом браке и не хочет рисковать со вторым.

Когда он женился на Линде, они оба были еще слишком молоды и питали совершенно несбыточные надежды относительно друг друга. Он думал, что она будет счастлива, живя с ним на ранчо. Но Линда привыкла к суматошной жизни большого города и чувствовала себя неуютно в любой иной среде.

Она рассчитывала, что он вернется в город и продолжит свою многообещающую актерскую карьеру. Она даже не представляла, насколько ему чужд весь актерский антураж, и пришла в ужас, когда он бросил колледж и решил стать управляющим на своем захолустном ранчо. Их разрыв в конечном счете стал неизбежным.

Джералд печально улыбнулся, когда подумал о нынешней ситуации. На этот раз роли переменились. Кэрол была в своей среде здесь, на ранчо, тогда как он сам, благодаря долгам своего дорогого папочки, неожиданно оказался довольно популярным актером, по уши завязшим в столь ненавистном ему прежде бизнесе. И вновь они не смогут быть вместе, судя по тому, насколько сильно Кэрол привязана к ранчо.

Но что бы ни случилось, он не допустит, чтобы она потеряла «Харт-вей». Будь тому виной финансовые трудности или же прихоти Келвина. В этом ранчо вся ее жизнь. По крайней мере, с этим ему будет легче справиться, чем решить более сложную проблему — как не расстаться с ней окончательно.

Он даже не знал, как много она значит для него, до тех пор пока не обнаружил ее в той заваленной камнями расселине.

На что стала бы похожа его жизнь без Кэрол? Он отогнал эту мысль, не желая, чтобы она завладела его сознанием.

Вместо этого Джералд стал думать о встрече с ней, предстоящей ему сегодня вечером. Он почти не знает округу, но ей здесь все знакомо; он предоставит ей возможность решить, куда они поедут. Это будет какой-нибудь славный уютный ресторанчик, где не слишком много народу. Ему очень понравилось давешнее барбекю, но сегодняшний вечер принадлежит им двоим, и он заслужил право побыть с ней наедине.

Дансинг? Что ж, по крайней мере хороший повод чуть ли не весь вечер не выпускать ее из объятий. Конечно, не было бы проблем найти подходящее место, где можно поужинать и потанцевать, если бы они поехали в Сан-Франциско. Но тогда пришлось бы остаться там на ночь. Не то чтобы Джералда не привлекала такая перспектива, но он сомневался, что Кэрол согласится.

Он никогда не забудет той ночи, которую Кэрол проспала в его объятиях. То доверие, которое она испытывала к нему, успокоило ее настолько, что она смогла заснуть. И потом, на следующий день, когда ей пришлось спасаться бегством от этого ублюдка Алекса, она нисколько не сомневалась, что он сможет на полном скаку подхватить ее и посадить на коня. Слава Богу, так и произошло.

Ни за что на свете он не стал бы причинять ей боль. Никогда он не мог бы порвать с ней так резко, как Марла порвала с Ричем. Как он сможет обойтись без тех чудесных ощущений, которые возникают у него, когда они с Кэрол занимаются любовью. Еще ни с одной женщиной ему не было так хорошо. Ее страсть поднимала его на самые вершины наслаждения.

Душу его заполняла гнетущая пустота, когда он пытался представить себе, как будет жить без нее.

Кто-то постучал в дверь трейлера. Джералд уже снял свой калифорнийский наряд и поспешил натянуть брюки, прежде чем крикнуть: «Войдите!»

Дверь открылась, и вошла Марла.

— Ты облачаешься или разоблачаешься? — игриво спросила она.

— Где-то на полпути от одного к другому, — ответил Джералд, удивляясь ее неожиданному визиту.

— Мне пришло в голову, — сказала она, усевшись на его кровать, — что мы могли бы утешить друг друга, после того как уедем отсюда. — С этими словами она бросила на него призывный взгляд. — По крайней мере, мы можем остаться друзьями. У меня будет пара недель перед поездкой на Гавайи для съемок в следующем фильме. А как у тебя?

— Ну, во всяком случае, я не собираюсь ехать куда-нибудь на Ямайку, — осторожно сказал Джералд.

— Ты ведь никогда не был в Калифорнии? Я показала бы тебе много интересного.

Одна из самых красивых и сексуальных женщин в мире сидит рядом с ним на кровати, предлагая ему развлечься, а в его душе не шевельнулась ни одна струна. У него уже был готов вежливый ответ типа: «Спасибо, но…»

— Я подумаю об этом, — вслух пообещал он. — Как ты говоришь, мы можем быть друзьями.

— По крайней мере, — добавила Марла, слегка покосившись на кровать и соблазнительно улыбаясь ему.

— Только не сейчас. — Он постарался ответить как можно небрежнее. — Иначе мне будет стыдно перед Соа за то, что я лишил ее выигрыша.

Марла выпрямилась и, недовольно нахмурившись, взглянула на него.

— Какое она имеет к нам отношение?

— Она выиграла пари, потому что была уверена, что я не поддамся твоим чарам и не пересплю с тобой, пока не закончатся съемки.

Марла резко вскочила с кровати.

— Кто, интересно, имел наглость заключать пари такого рода? — гневно воскликнула она.

— Да чуть ли не вся съемочная группа, насколько мне известно. Вероятно, у тебя прочная репутация соблазнительницы своих партнеров.

— Как они посмели! — возмутилась она, игнорируя его последнее замечание.

Джералд пожал плечами.

— Я вообще ничего об этом не знал, пока не услышал от Соа о выигрыше.

Немного успокоившись, Марла натянуто улыбнулась.

— Если бы я знала об этом раньше, то уж наверняка принялась бы за дело более активно. Но я была занята Ричем. — Ее тон ясно показывал, что в противном случае Джералд не устоял бы.

Не желая задевать ее гордость, Джералд улыбнулся как можно дружелюбнее, давая понять, что она права в этом отношении. Но на самом деле правда состоит в том, что после встречи с Кэрол все остальные женщины перестали для него существовать.

Когда Марла ушла, он взглянул на часы и понял, что должен поторопиться, чтобы приехать к Кэрол вовремя. Уже не оставалось времени разобраться в своих дальнейших планах по отношению к ней. Но он обязательно должен принять какое-то решение.

Когда Кэрол услышала знакомое урчание «ягуара», она внезапно ощутила испуг. Это было ее первое свидание с Джералдом, о котором они условились заранее, ведь на барбекю они попали случайно. Прежние их встречи всегда были незапланированными в такой же степени, как и неотвратимыми, хотя всегда одинаково волнующими. Сегодняшнее свидание должно было стать самым прекрасным из всех, и ей совсем не нужно беспокоиться, но она ничего не могла с собой поделать.

Она распахнула дверь, приглашая его войти. Джералд заколебался.

— Если ты готова, то, может быть, нам лучше сразу отправиться.

— Я готова, — ответила Кэрол, подхватила сумочку и вышла.

Когда они сели в машину, Джералд спросил:

— И куда же мы поедем? Ты лучше меня знаешь окрестности, так что выбор за тобой.

— В «Пастуший посох» в Бейкерсфилде, — ответила Кэрол. — Еда там просто божественная.

— Хорошо, значит, в Бейкерсфилд, — согласился Джералд, разворачивая «ягуар» и выводя его на дорогу.

Едва они вошли в «Пастуший посох», как к ним быстро направилась хозяйка ресторанчика, пухлая брюнетка.

— Кэрол! — воскликнула она. — Как мило, что ты решила сегодня к нам заглянуть! Рада тебя видеть.

— Извини, что мы не позвонили заранее, — сказала Кэрол, видя, что большинство столиков занято.

Хозяйка небрежно махнула рукой.

— Никаких проблем. Для тебя всегда найдется место. — Она с любопытством взглянула на Джералда. — И для твоих друзей тоже.

Вспомнив, как охотники за автографами осаждали Джералда в Лас-Вегасе, Кэрол решила выбрать место поспокойнее. Ресторан, владельцами которого была чета Ардайс, басков по происхождению, был довольно тихим и уютным, и, кроме того, еда здесь подавалась отменная. Однако, с тех пор как Кэрол была здесь в последний раз, видимо, очень многие успели оценить его по достоинству. К тому же она забыла о дружеском любопытстве миссис Ардайс.

Ничего не оставалось, как представить ей Джералда, что Кэрол и сделала.

— Джералд Тэлфорд, — медленно повторила миссис Ардайс. — Знакомое имя.

Но, к счастью, она не стала ждать ответа и быстро пошла вдоль столиков, разделенных перегородками. Кэрол и Джералд последовали за ней. Она подвела их к столику в конце зала, стоявшему на небольшом удалении от других, и убрала с него табличку с надписью: «Заказано».

— Здесь вам с мистером Тэлфордом никто не помешает. Кстати, Кэрол, как поживает бабушка? Она здорова?

Кэрол заверила миссис Ардайс, что Тэда чувствует себя превосходно, но не стала говорить о ее замужестве. Лучше пусть Тэда сама оповестит всех о нем.

Миссис Ардайс начала перечислять, что у них можно заказать сегодня, но Джералд жестом остановил ее.

— Кэрол говорила мне, что у вас в ресторане любая еда превосходна. Может быть, вы угостите нас по своему усмотрению?

Хозяйка просияла.

— Вот мужчина со здравым смыслом! Обещаю, что этого ужина вы никогда не забудете!

— Ты ее покорил, — сказала Кэрол после того как миссис Ардайс ушла. — И можешь быть уверен, что ужин и в самом деле будет великолепный. Удивительно, как ты находишь подход к любому человеку.

— Но только не тогда, когда дело касается тебя. Каждый раз, когда мне кажется, что мы наконец-то достигли полного взаимопонимания, я вдруг обнаруживаю, что ошибся. — Он встретился взглядом с Кэрол. — Мы должны наконец выяснить все, что касается наших отношений, раз и навсегда.

Кэрол глубоко вздохнула.

— Ты говоришь так, словно они должны закончиться.

— Именно окончательный вариант я и имею в виду. — Джералд слегка подался вперед. — Мне очень многое нужно тебе сказать, так что не перебивай.

Кэрол надеялась, что он не станет пускаться в долгие рассуждения. Ей не вынести этого. К тому же ей не хотелось устраивать здесь сцену, а такое может вполне случиться, если она не сумеет сдержаться и сделает какую-нибудь глупость в духе брошенной женщины.

— Когда мой отец женился на Тэде, этим он непростительно перевернул все вверх дном и в твоей жизни, — сказал Джералд. — И я твердо намерен восстановить нарушенный порядок. — Он откинулся на спинку стула. — Прежде всего…

Джералд замолчал, потому что появился официант с бутылкой вина. Последовал обычный ритуал: он торжественно продемонстрировал наклейку на бутылке — это было красное чаколи, — откупорил ее и затем налил немного вина в бокал Джералда, чтобы тот сделал пробный глоток. Джералд одобрительно кивнул, и официант наполнил два бокала.

— Я вообще-то не такой уж большой знаток вин, — сказал Джералд, когда официант ушел. — Надеюсь, это тебе понравится.

Кэрол отпила глоток.

— Очень приятное вино.

— И ты тоже очень мила.

Мгновенная вспышка желания, промелькнувшая в его темных глазах, заставила ее сердце забиться сильнее. Может быть, он не будет произносить свою прощальную речь? По крайней мере, не сегодня вечером.

— Это блузка Тэды, — призналась она, почти сразу же раскаявшись в своих словах. Если он еще и не осознал, что вся ее одежда уже давно вышла из моды, ей-то зачем сообщать ему об этом? Когда она научится думать, прежде чем говорить?

— Дело не в том, во что ты одета, а в тебе самой, — сказал он. — Я заметил это с самого начала.

Кэрол засмеялась.

— По правде говоря, в тот день, когда мы впервые встретились, я выглядела, как мокрая крыса.

Джералд улыбнулся.

— И злобная к тому же. Ты приняла меня за очередного авантюриста, который приехал завоевывать твою бабушку. — Его улыбка погасла. — К сожалению, моему отцу это удалось. — Он вздохнул. — Я чувствую себя виноватым в том, что произошло.

— Ты не в ответе за то, что делает твой отец.

— Ошибаешься. Мне приходилось нести за него ответственность годами. Я был вынужден оплачивать все его долговые обязательства. А что касается мотовства, отец мог бы сравниться разве что с Микки Маусом. Не собираюсь рассказывать тебе, сколько денег он потратил, но я с трудом успевал расплачиваться с его долгами. Последняя крупная сумма, которую мне пришлось выложить, составляла больше половины той, что я получил за свой последний фильм.

Кэрол слушала его, не помня себя от ужаса.

— Но ведь он обещал Тэде, что бросит играть. Ты ему не веришь?

Джералд пожал плечами.

— Чего только я не пробовал, чтобы убедить его. Все оказалось впустую. В последний раз я предупредил его, что собираюсь во всеуслышание рассказать о его пристрастии. Келвин, как и все мошенники, боится огласки. Я заявил, что в следующий раз обращусь к прессе и дам интервью, где прямо заявлю, что мой отец патологически привержен к азартным играм.

Кэрол внутренне сжалась. Такое заявление унизило бы самого Джералда в той же мере, что и его отца.

— И ты в самом деле на это пошел бы? — спросила она.

Джералд пожал плечами.

— Не знаю. Будем надеяться, что мне никогда не придется к этому прибегать.

— Но если он пообещал Тэде…

— А что привело его в Лас-Вегас, если не игра? Потом он смог позволить себе вторую поездку туда и даже оплатил номера в гостинице, так что, полагаю, он был в выигрыше. У игроков иногда наступает полоса везения. Но рано или поздно Госпожа Удача отворачивается от них, как поется в песне Синатры. Это очень капризная леди.

— Бабушка заставит его сдержать обещание, — твердо сказала Кэрол.

— Прежде он всегда нарушал обещания. — В голосе Джералда звучала безнадежность.

Официант принес закуски — крошечные анчоусы, зажаренные в масле, и запеченные сардины. Но Кэрол почти не думала о еде. Все ее мысли сосредоточились на том, как найти способ уберечь Тэду от выходок Келвина, если он нарушит обещание. А в том, что так оно и произойдет, Джералд не сомневается.

— Я, конечно, не говорю, что женитьба сразу решит все проблемы, — через некоторое время сказал Джералд, — но, надеюсь, на какое-то время это остановит его.

Кэрол отложила вилку и растерянно посмотрела на него. Женитьба Келвина поможет ему избавиться от проблем? Но не сам ли Джералд несколько минут назад говорил нечто прямо противоположное?

— Не могу понять, о чем ты говоришь, — произнесла она. — Женитьба твоего отца создаст новые проблемы, а не уничтожит старые. Тэда была гораздо счастливее раньше. — Тут Кэрол осеклась. — Конечно, если не считать, что у нее не было любви. Она полюбила его.

— Я говорю не о его женитьбе, — ответил Джералд. — Я собираюсь жениться на тебе.

Эти слова настолько потрясли Кэрол, что она долго не могла прийти в себя.

— Не смотри на меня так, — сказал он. — Если ты подумаешь об этом минуту-другую, то поймешь, что это твое самое лучшее решение.

— Мое лучшее решение? — повторила Кэрол, не веря своим ушам. — А как насчет тебя?

— Дело в том, что мой агент договорился об очень выгодном контракте на роль в следующем фильме, который тоже будет сниматься в Америке, так что, если ты беспокоишься о…

Кэрол жестом остановила его.

— Джералд, я прошу тебя, говори помедленнее, — взмолилась она, не в силах остановить сумбурный поток мыслей, кружащихся в ее мозгу. — Я не успеваю следить за твоими объяснениями. Мне нужно разобраться. Ты и в самом деле предлагаешь мне выйти за тебя замуж?

— Почему бы тебе этого не сделать?

— Это не ответ на мой вопрос.

Он нахмурился.

— Да, я прошу тебя об этом.

Но по выражению его лица можно подумать, что он собирается на прием к зубному врачу, горько подумала Кэрол. Он не придает значения любви. И никогда не придавал. Ни прежде, даже когда они занимались любовью, ни сейчас. Но если он не любит ее, зачем тогда предлагает выйти за него замуж? Потому что чувствует себя обязанным искупить вину за то, что позволил отцу жениться на Тэде? Или же он подумал, что это единственный способ убедить Кэрол принять от него финансовую помощь? Глаза ее наполнились слезами, и она заморгала, отчаянно боясь расплакаться прямо перед ним.

— Я понимаю, что мое предложение слишком внезапно, — сказал Джералд, — но у нас не очень много времени.

Кэрол чувствовала, как в душе ее растет гнев, заставляя слезы отступать. Почему он так уверен, что она выйдет за него — или за кого-то еще — только ради финансовой безопасности?

— Подумай об этом, — сказал Джералд. — Уверен, ты согласишься, что есть только одно оптимальное решение всех наших проблем.

Да, в самом деле только одно! Кэрол вскочила из-за стола, и от ее резкого движения вино из бокала выплеснулось на скатерть, оставив след, красный как кровь. Как кровь, которой обливалось ее сердце.

— Нет! — закричала она. Она не была уверена, что сможет произнести еще хоть слово, не разразившись слезами, и бросилась прочь из ресторана.

Она не знала, куда бежит, и даже не думала об этом. Все, чего ей хотелось, — это как можно скорее увеличить расстояние между собой и Джералдом.

Кэрол ощущала сильную боль в груди, но не от быстрого бега, а от того, что сердце ее было разбито. Никогда в жизни ничто не оскорбляло ее сильнее, чем предложение о замужестве, которое ей сделал Джералд, совсем не питая любви к ней. Понимая, что он побежит за ней, Кэрол свернула в первую попавшуюся улочку, потом повернула за угол, потом еще раз.

Она хорошо знала Бейкерсфилд, а Джералд никогда здесь не был, так что наверняка ей удастся ускользнуть от него. Итак, как мне лучше поступить? — думала Кэрол. Если она позвонит домой, кто-нибудь приедет и заберет ее. Не желая беспокоить Келвина и Тэду, Кэрол решила попросить об этом Хосе.

Но прилично ли заставлять старого человека ехать среди ночи в Бейкерсфилд только лишь потому, что она в плохом настроении? Кэрол покачала головой. Но что тогда? Если позвонить кому-нибудь из подруг, придется объяснять ситуацию, а этого ей не хотелось.

Может быть, позвонить Ричу? Этот вариант показался Кэрол наиболее подходящим. Рич — единственный, кто ее поймет. Кэрол зашла в ближайшее кафе, нашла телефон-автомат и стала рыться в сумочке, ища монету. Потом сняла трубку, опустила монету в щель и остановилась.

Джералд выбежал из ресторана почти следом за Кэрол, но ее уже и след простыл. Он собрался было сесть в машину и отправиться искать ее, когда его окликнула миссис Ардайс.

— Я оставил деньги на столе… — начал Джералд.

— Нет-нет, я не о деньгах. Я вижу, у вас с Кэрол произошла ссора и она убежала. Я сама всегда так делала, когда была девчонкой. Мужчинам трудно понимать женщин. Мой вам совет: не ищите ее.

— Но ей может угрожать опасность, — запротестовал он.

— Не думаю, что с ней может случиться что-то плохое в этой части города. Кроме того, вы ведь не знаете, куда она ушла, не правда ли? — Джералд отрицательно покачал головой, и она добавила: — Вот видите. Вам все равно ее не найти. — И, не дожидаясь ответа, продолжила: — Послушайте совета женщины, которая немножко поопытнее вас. Скоро Кэрол сама поймет, что причинила вам много хлопот. Она понимает, что вы будете волноваться за нее, и это ее обеспокоит. Она знает, что если не вернется сюда, то ей придется искать другой способ попасть домой. Тогда она решит позвонить кому-то, чтобы ее забрали отсюда. Но в этом случае ей придется объяснять ситуацию и сказать правду. Или, если она не захочет сказать правду, солгать. Но этого Кэрол не умеет.

— Я согласен с вами, — нетерпеливо сказал Джералд, — но я волнуюсь за нее, она одна ночью на улице. Если я объеду город, то найду ее.

— Нет, не найдете, — возразила миссис Ардайс. — Она скроется от вас. Автомобиль можно заметить издалека. Я говорю вам, она слишком горда, чтобы рассказать кому-то правду о ссоре с вами, а лгать она ненавидит. Подождите, и она вернется — по-прежнему возмущенная, в этом нет сомнения, но готовая поехать домой с вами.

Джералд заколебался. Он не привык бездействовать, и ему хотелось немедленно что-то предпринять. Но, если он начнет беспорядочно кружить по городу на машине лишь для того, чтобы не сидеть сложа руки, это вряд ли что-нибудь изменит. Что, если миссис Ардайс права и Кэрол скоро вернется и не застанет его здесь?

— Я даже не знаю, что могло так рассердить ее, — признался он.

— Мужчины часто не понимают таких вещей. И, вполне возможно, она вам этого не скажет. — Миссис Ардайс развела руками. — Мы, женщины, все такие, особенно когда молоды. Я знаю Кэрол с момента ее рождения. Она обязательно вернется. Может быть, даже извинится, что вам пришлось волноваться из-за нее. Но не ждите, что она раскается. То, что вы сказали или сделали, очень сильно ее задело, запомните это.

— Но я понятия не имею, что это могло бы быть.

— Вспомните все, о чем вы, с ней недавно говорили, и, может быть, найдете причину. А пока зайдите обратно и подождите, мистер Тэлфорд. Она поймет, что вы здесь, когда увидит вашу машину.

Джералд, испытывая тревогу и одновременно раздражение, решил последовать совету миссис Ардайс. В конце концов, он не каждый день предлагает женщинам выйти за него замуж. Почему же это вызвало у Кэрол такое резкое неприятие? Она посмотрела на него так, словно он сказал что-то чудовищное, закричала «нет!» и убежала прочь.

— Мне следует поблагодарить вас за участие, — сказал он миссис Ардайс. — Сожалею, что мы доставили вам беспокойство.

— Подумайте о том, что она вас любит и что вы не должны огорчать ее, — ответила она. — Мне нужно идти, мое место в зале.

Джералд проводил ее взглядом, размышляя, стоит ли ему тоже вернуться. Потом покачал головой. Лучше он подождет Кэрол в машине. Он по-прежнему не считал ожидание оптимальным вариантом, но готов был признать его наиболее разумным. Хотя и не знал, как долго он выдержит вынужденное бездействие.

Кэрол перешла улицу и собиралась уже войти в ресторан, когда увидела Джералда, распахивающего дверцу «ягуара». Она была почти уверена, что, вернувшись, уже не застанет его здесь, и представляла себе, как он бешено колесит по всему городу, пытаясь ее найти. Хотя наиболее вероятно, что он был просто рассержен, а не взбешен. Она бы тоже разозлилась, если бы кто-нибудь вот так убежал от нее.

Не то чтобы она поступила правильно, убежав от него, но это позволило ей немного успокоиться. Во всяком случае, она больше не плакала.

Может быть, в самом деле позвонить Ричу? Но как она объяснит человеку, которого бросила обожаемая им женщина, что она расстроена предложением Джералда выйти за него замуж, потому что у него не те мотивы? Рич ничего не поймет и решит, что она спятила. Сам он согласился бы взять в жены Марлу на любых условиях.

Итак, лучше всего вернуться, признать, что ей не следовало вести себя по-детски, и уехать домой с Джералдом. Разве Тэда не учила ее, что хороший тон требует возвращаться домой с тем же мужчиной, с которым ты уезжаешь, за исключением тех случаев, когда он напился или вел себя недопустимо, — тогда нужно вызвать такси.

Она и сейчас могла бы вызвать такси, но это было бы слишком дорого, к тому же ей не хотелось проделывать весь долгий путь до дому с каким-то чужим человеком. Или дело в том, что она чувствует себя обязанной вернуться? Вежливость есть вежливость. Хотя она и не означает всепрощения.

Глубоко вздохнув, она направилась к Джералду, который все еще не замечал ее. Он уже собирался сесть в машину, но, словно ощутив ее присутствие, помедлил и обернулся.

— Кэрол! — воскликнул он, бросаясь к ней.

Она уклонилась от попытки обнять ее.

— С моей стороны было невежливо убегать, — сухо сказала она. — Думаю, сейчас я готова ехать домой.

— Будь я проклят! — прошептал Джералд. — Точно по сценарию. Но как она могла узнать?

Кэрол не поняла, о чем он говорит, но не стала выяснять. Ее это не касается. Она сказала то, что должна была сказать, и теперь всю дорогу обратно не собиралась больше произносить ни слова.

— Вероятно, ты не захочешь разговаривать со мной по дороге? — полувопросительно сказал Джералд, скорее для себя, чем для нее.

Он был прав, но она не собиралась говорить ему об этом. Скоро он и сам это поймет.

В машине Кэрол ни разу не повернулась к нему. Она не отрывала взгляд от дороги. Если он ждет от нее объяснений, то ему придется ждать до тех пор, пока солнце не двинется вспять, а тогда уже ничто не будет иметь значения. И если у него есть хоть крупица чувства к ней, он сам должен понять, что было не так.

Она все еще ждала, что он заговорит с ней, спросит, отчего она убежала, побеспокоится, все ли с ней в порядке. Но Джералд не произносил ни слова. Через какое-то время Кэрол обхватила себя руками за плечи, чувствуя, как холод сковывает ее сердце.

Глава 19

Есть разные виды молчания, думала Кэрол, пока автомобиль мчался по ночному шоссе. Нельзя сказать, что тишина была абсолютной, — слышался слабый шорох шин по асфальту и иногда позвякивали ключи зажигания, если под колесами «ягуара» оказывались какие-то неровности.

Но тот факт, что ни она, ни Джералд не произносили ни слова, делал молчание гнетущим и почти физически ощутимым. Молчание Джералда было враждебным — самым худшим видом из всех, — хотя причины этой враждебности оставались для Кэрол непостижимыми. Разве она не извинилась? Конечно, он может сердиться на нее оттого, что она отказалась от его предложения. Она задела его гордость. Кэрол надеялась, что это так.

Если бы она твердо не решила вообще не разговаривать с ним, она сделала бы какое-нибудь резкое замечание по поводу той бешеной скорости, с которой он гнал машину. Конечно, «ягуар» сделан почти как гоночный автомобиль, но нет никакой необходимости испытывать его в этом качестве. Кэрол даже захотелось услышать позади пронзительные звуки полицейской сирены. Пусть бы его заставили заплатить штраф за превышение скорости.

«Выходи за меня замуж, и я сохраню для тебя ранчо». Да как он посмел предлагать ей такое!

Автомобиль внезапно замедлил ход. Кэрол удивилась, ведь они еще не доехали до поворота на ранчо. Что он делает? Джералд повернул руль, и «ягуар» начал сворачивать на боковую дорогу.

— Интересно, куда это ты направляешься? — не выдержала Кэрол, когда автомобиль медленно двинулся по неровной и грязной дороге. — До поворота на «Харт-вей» еще несколько километров.

— Мне об этом известно. — Он цедил каждое слово с раздражающим британским акцентом.

— Тогда зачем ты свернул на эту кроличью тропу?

— У меня есть причины.

По всей видимости, он не собирался их объяснять. Кэрол подозрительно взглянула на него — первый раз, после того как села в машину. Но его лицо было непроницаемым.

Кэрол пыталась всмотреться в темноту, но тщетно. Стояла безлунная ночь. На дороге никакого освещения тоже не было. Наконец при свете фар Кэрол смогла разглядеть густые заросли деревьев по обеим сторонам дороги.

— Мы заехали в чью-то апельсиновую рощу! — воскликнула она.

Джералд остановил машину и выключил мотор.

— Полагаю, ты чувствуешь себя вполне в домашней обстановке, зная, что кругом под землей живут нематоды.

Кэрол раздраженно взглянула на него.

— Вряд ли тебя поблагодарят за незаконное вторжение.

— Я как раз собирался купить апельсиновую рощу. Что ты думаешь об этой?

Кэрол едва не застонала.

— Ты что, спятил? Да тут темно, хоть глаз выколи!

— Именно. Такая же темень, как и в моих мыслях. Я не рассчитываю на полное прояснение, особенно после подробной лекции миссис Ардайс о непреодолимых различиях между мужчиной и женщиной, но все же хочу, чтобы ты знала: что бы я ни сказал в ресторане такого, что заставило тебя убежать, я вовсе не хотел рассердить тебя. Или оскорбить. Или сделать еще что-то в том же роде.

При чем здесь миссис Ардайс? — удивилась Кэрол.

— Я не собираюсь это обсуждать, — сухо ответила она.

Джералд вздохнул.

— Да, она так и сказала, что ты не захочешь. Я и в самом деле предлагал тебе выйти за меня замуж. Этим я и внушил тебе такое отвращение?

Миссис Ардайс ему это сказала? Да как он посмел обсуждать их отношения с кем-то еще?

— Ты прекрасно знаешь, что не внушил мне отвращения, — резко произнесла Кэрол.

— Думаю, что после Вегаса и той ночи на холме…

На мгновение она почти смягчилась, вспомнив те волшебные ощущения, которые они дарили друг другу. Но потом решила, что с его стороны просто свинство говорить об этом сейчас. Почти не разжимая губ, она ответила:

— Я не хочу об этом вспоминать.

Джералд предостерегающим жестом выставил ладони вперед.

— Хорошо, оставим это. Просто я думал, что мы смогли бы во всем разобраться, если бы продолжали испытывать друг к другу те же чувства, что и тогда. Но я ошибался. Вероятно, если я сейчас попытаюсь поцеловать тебя, ты или закричишь, или ударишь меня любым предметом, что первым подвернется под руку. Или и то и другое. Так что сегодня мы скорее всего ни о чем не договоримся, но не забывай: я никогда не бросаю ничего на полпути. Наш разговор еще не окончен.

Кэрол уже была готова резко возразить ему, но решила сохранить за собой преимущество молчания. Он считает, что может переубедить ее одним-двумя поцелуями! Какая наглость!

— И подумать только, что совсем недавно я отказался от такого заманчивого предложения! — прошептал Джералд, включая зажигание. По крайней мере, она будет гадать, что означают эти его слова. Хотя, конечно, она ни о чем не спросит.

Он развернул машину и снова выехал на шоссе. Казалось, прошла вечность, прежде чем наконец они добрались до ранчо. Всю оставшуюся часть пути оба молчали.

Когда машина остановилась, Кэрол резко распахнула дверцу, не дожидаясь, пока это сделает Джералд, и выпрыгнула наружу с такой стремительностью, что это походило на бегство. Через несколько секунд она вошла в дом и захлопнула за собой дверь. До нее донесся шум отъезжающего автомобиля, и она попыталась убедить себя, будто рада, что Джералд наконец-то догадался: она не хочет больше иметь с ним дела. Чем скорее он уедет отсюда, тем лучше.

Все еще не отходя от двери, она вдруг почувствовала себя страшно одинокой и несчастной. Казалось, даже стены дома давят на нее — ей необходимо выйти на воздух. Может быть, и в самом деле стоит немного пройтись? Но, конечно, не в такой одежде. Кэрол поднялась к себе и быстро переоделась в джинсы и свитер.

Выходя через дверь музыкального салона, она увидела сквозь деревья, что в конюшне горит свет. Кто может быть там так поздно? Или Хосе забыл погасить свет?

К своему удивлению, Кэрол обнаружила там Хосе, который осматривал копыто на задней ноге своего серого жеребца.

Хосе обернулся при ее появлении, но тут же вернулся к прежнему занятию. Через какое-то время он сказал, отбрасывая в сторону круглый галечный камень:

— Застрял в копыте. Нужно было вытащить.

Он поставил ногу жеребца на землю, встал с табуретки и повел его в стойло.

— Посмотрю утром, как он будет себя чувствовать, — добавил Хосе, вернувшись. Они вместе вышли из конюшни. Взглянув на нее, он слегка прищурился. — Что-то у тебя не слишком счастливый вид.

— Просто не могу уснуть.

— Не можешь уснуть? По-моему, это оттого, что ты влюблена и в чем-то не поладила с Джералдом.

— Я ни в кого не влюблена!

— Любовь часто заставляет ссориться, — продолжал Хосе, игнорируя ее слова. — Думаю, что ты в чем-то не согласилась с Джералдом и оттого вы поссорились.

— Потому что он невыносим! — ожесточенно прошептала она, забыв о своих предыдущих словах.

— Завтра все уладится. — Хосе развивал свою мысль, по-прежнему игнорируя собеседницу. — Я знаю. Когда моя жена была еще жива, мы с ней ссорились, потом мирились, потом опять ссорились и опять мирились. — Хосе ухмыльнулся. — Мужчине и женщине иногда трудно ладить между собой, но если они любят друг друга, то все равно будут вместе. Им нельзя разлучаться, это хуже всего.

— Я никогда не прощу его! Никогда!

Хосе пожал плечами.

— Если бы вы не любили друг друга, то и не поссорились бы. Если ссоритесь, значит, любите. А если любите, то рано или поздно все уладится. Я знаю.

— Ну что ж, не буду тебя переубеждать.

— Когда ты проживешь столько, сколько я, ты поймешь, где есть правда, а где ее нет. Я помню тебя совсем малышкой. Ты всегда работала в полную силу и любить тоже будешь в полную силу. Он хороший человек. Вы скоро помиритесь. А я иду спать. Buenos noches.

— Спокойной ночи, — прошептала она в ответ.

Кэрол провожала взглядом Хосе, пока он не дошел до своего коттеджа, по бокам которого росли две высокие сосны. Он давно уже стал для нее чем-то вроде второго отца. Конечно, Хосе желает ей добра, но он не может понять, что она чувствует.

Кэрол повернулась и медленно пошла по дорожке, где они гуляли с Джералдом вскоре после знакомства. В ту ночь он в первый раз поцеловал ее. Кэрол вздохнула, продолжая перебирать воспоминания. Она почти ощущала вкус того поцелуя, настолько живо эта сцена возникла в ее памяти. Этот поцелуй все перевернул вверх дном, изменил всю ее жизнь…

Хватит об этом! — сказала она себе в следующую минуту. Что бы тогда ни случилось, теперь все прошло. Между нею и Джералдом все кончено.

Придя к такому неутешительному выводу, Кэрол решила вернуться домой и почитать что-нибудь перед сном, чтобы отвлечься от тревожащих ее мыслей.

Войдя к себе в спальню, она переоделась в ночную рубашку, потом села по-турецки на кровать и принялась яростно расчесывать свои густые волосы.

Помириться с Джералдом? Не раньше, чем яблоки вырастут на апельсиновом дереве, реки потекут вспять и у лошадей появятся когти вместо копыт!

Она с такой силой водила щеткой по волосам, что через некоторое время голова начала гудеть. Отложив щетку, она наугад вынула небольшую книжечку в мягкой обложке из той стопки, что дала ей Китти, поудобнее устроилась на подушках и только тогда посмотрела на название:

«Путь вниз: страсть и алчность в Австралии прошлого века».

Кэрол со злостью отшвырнула книгу на другой конец комнаты. С нее вполне достаточно Австралии в лице ее единственного представителя — Джералда Тэлфорда! Больше никаких страстей!

Я забуду то время, которое проводила в его объятиях, поклялась она. И я не буду плакать о нем. Не пролью ни одной слезинки. Тогда, в самом начале, я подумала, что это мой рыцарь приехал на белом «ягуаре». Но теперь я вижу, что ошиблась. Он не стоит моей любви.

Неожиданно Кэрол услышала характерное урчание автомобиля. «Ягуар»? Но если Джералд рассчитывает, что она позволит ему войти, то ему предстоит разочарование.

В этот момент шум мотора затих, и тут же хлопнула дверца машины. Кэрол представила себе, как Джералд нажимает на кнопку звонка, потом стучит в дверь и в результате просыпаются Тэда и Келвин. Нет, этого она не может допустить. Вскочив с кровати, она набросила халат и быстро сбежала вниз, на ходу запахивая его. Она была почти уже у двери, когда та открылась и на пороге появился Келвин.

Откуда он приехал? Она была уверена, что видела его «кадиллак» возле подъездных ворот, когда Джералд привез ее домой. Скорее всего, Келвин куда-то отлучался уже после этого: на нем были шлепанцы и коричневый шелковый халат поверх такого же цвета пижамы. Но куда он мог ездить в таком виде? И зачем?

— А, это вы, — сказал он.

Кэрол растерянно смотрела на него, не зная, что сказать. Наконец она спросила:

— С Тэдой все в порядке?

Он кивнул.

— Спит как младенец. Я услышал, как подъехал «ягуар», после чего сразу хлопнула входная дверь, и тогда мне стало ясно, что что-то неладно. Обычно вы входите тихо как мышка. Ей слишком рано возвращаться, сказал я себе. И раз уж я все равно не сплю, надо выйти и посмотреть, что случилось. Но вас я не нашел и тогда решил сделать еще одну разумную вещь — поехал к Джералду. Но это оказалась напрасной тратой времени, он не захотел со мной разговаривать. Хотя заметно было, что он расстроен.

— У нас произошла небольшая стычка, — объяснила Кэрол, уже успевшая взять себя в руки.

Она хотела еще добавить, что не хочет говорить об этом, но Келвин помещал ей. Он произнес:

— Вы нужны ему, Кэрол.

— Если вы имеете в виду Джералда, — резко ответила Кэрол, — то я не хочу его больше видеть.

Келвин кивнул в сторону гостиной.

— Не могли бы мы там немного посидеть? Мне нужно поговорить с вами.

Не желая показаться невежливой — ведь, в конце концов, она ничего не имеет против Келвина, — Кэрол кивнула.

Они прошли в гостиную. Кэрол осторожно присела на край кушетки, Келвин расположился напротив нее.

— Мальчик ведь рассказывал вам обо мне, не так ли? — спросил он. — Он ни от кого не скрывает, что мое общество тяготит его. Более того, он, кажется, презирает самую землю, по которой я хожу.

Кэрол неуверенно пожала плечами, не зная, что ответить. Келвин довольно точно определил отношение Джералда к себе.

— А теперь он встретил вас, — продолжал Келвин. — Он бы ни за что не признался, насколько сильна в нем потребность заботиться о ком-то, о какой-то живой душе. Я ведь знаю, что он все равно любит меня, хотя и считает скопищем всех грехов. Но сейчас все позади. Любовь к Тэде дала мне стимул избавиться от тягостного бремени прошлого. Любовь — это счастливый билет, и я хочу, чтобы вы всегда об этом помнили. Из-за чего бы вы ни поссорились сегодня вечером, я уверен: он любит вас.

Несмотря на то что Кэрол изо всех сил старалась не заплакать, ее глаза наполнились слезами. Не может быть, чтобы Джералд и вправду любил ее. Когда он делал ей предложение, им руководил всего лишь холодный расчет.

Келвин осторожно протянул руку и дотронулся до ее колена.

— Все будет хорошо, девочка.

Кэрол не отвечала, по-прежнему борясь со слезами. Разве может быть что-то хорошее между нею и Джералдом? Неожиданно до них донеслись звуки музыки. Разве где-то здесь есть радио? Это была тихая грустная мелодия, которая очень подходила для ее настроения.

— Я бы хотел, чтобы вы повидались с Джералдом, — сказал Келвин. — Малыш просто места себе не находит.

— Но ведь он не говорил с вами? — Кэрол незаметно смахнула слезы.

— В этом не было необходимости. Стоило мне лишь раз взглянуть на него, и я обо всем догадался. Разве вы не слышите его печаль в этой музыке?

Кэрол удивленно посмотрела на него. Какое отношение эта музыка имеет к Джералду?

— По крайней мере, скажите ему хоть что-нибудь, — настаивал Келвин. — Хотя бы пожелайте спокойной ночи.

Тут Кэрол наконец поняла, что музыка доносится из соседней комнаты и что это звучит их пианино.

— Джералд здесь?!

— Я убедил его вернуться сюда вместе со мной и попросил войти с черного хода в музыкальный салон.

Ничего не скажешь, оба Тэлфорда, отец и сын, дьявольски изобретательны! Кэрол уже собиралась ответить отказом, но затем передумала. Меньше всего ей хотелось, чтобы сейчас проснулась Тэда и пришла узнать, что происходит. Если она не пойдет к Джералду, он будет играть на пианино Бог знает до каких пор.

— Хорошо, — кивнула она.

— Вот и умница, — сказал Келвин и, когда она поднялась, обнял ее за плечи и легонько подтолкнул к двери.

Это несколько ободрило Кэрол. Она подошла к двери и поняла, что никогда прежде не слышала ту мелодию, которую играет Джералд, — странный печальный мотив едва не заставил ее снова заплакать. Крепко сжав губы, она открыла дверь.

Джералд обернулся и увидел ее. Его пальцы соскользнули с клавиш. Он поднялся и, шагнув вперед, оказался лицом к лицу с ней. В его глазах были те же грусть и боль, что прежде слышались в мелодии, которую он играл, и сердце Кэрол рванулось к нему. Но он нахмурился, и она вновь почувствовала незримую преграду между ними.

— Твой отец… — начала она.

Джералд быстро махнул рукой, словно желая избавиться от любых упоминаний об отце.

— С тобой все в порядке? — спросил он.

— Да, вполне, — сухо ответила Кэрол. Может быть, он ожидал, что она уже выплакала все глаза из-за ссоры с ним?

— Ты уверена?

Кэрол удивленно посмотрела на него.

— Уверена ли я, что со мной все в порядке? Да, конечно.

— Нет, вот в этом. — И Джералд протянул руку на уровень ее груди.

Кэрол взглянула вниз и увидела, что халат распахнулся, открывая рисунок на ночной рубашке — сердечко с надписью: «Кто-то в Калифорнии любит меня». Она невольно покраснела и уже открыла рот, чтобы дать ему достойный отпор, но Джералд положил руки ей на плечи и притянул к себе.

— Этот кто-то уже здесь, — прошептал он, обнимая ее.

Его поцелуй был на удивление осторожным, словно он испытывал робость. Кэрол легко могла бы освободиться из его объятий, и она решила, что так и сделает. Но через минуту. Ей нужна была эта минута, чтобы навсегда сохранить ощущение теплоты и возбуждающего вкуса его губ, ведь это был их последний поцелуй.

Но вот кончик его языка скользнул между ее губами, и, прежде чем Кэрол поняла, что делает, она невольно раздвинула их, чтобы он мог проникнуть глубже. Он издал глухой стон и теснее прижал ее к себе. Поцелуи Джералда становились все более жгучими, и в пламени его страсти вся решимость Кэрол, весь ее гнев и возмущение сгорели бесследно.

Теперь они снова вместе, сказал себе Джералд. Австралийская мелодия навеяла мысли о времени, которого не вернешь, и о потерях, которые не возместить ничем. Именно об этом он думал, когда она вошла. Без Кэрол он навеки остался бы одиноким и потерянным и постепенно пришел бы к гибели, как засыхающее дерево.

— Я совсем не хотел тебя оскорбить, когда предложил выйти за меня замуж, — прошептал он ей на ухо. Но, почувствовав, как она напряглась и отстранилась, он невольно пробормотал сквозь зубы проклятье. Не в силах окончательно отпустить ее, он заговорил: — Можешь считать меня самонадеянным мерзавцем, но я люблю тебя так сильно, что меня почти не заботит, чувствуешь ли ты то же самое по отношению ко мне.

Кэрол смотрела на него, и первоначальное изумление, появившееся в ее золотисто-карих глазах, понемногу сменялось мягким сиянием.

— Так вот о чем ты подумал? — прошептала она. — Что я не люблю тебя?

— Я просил тебя выйти за меня замуж, а ты посмотрела на меня так, словно я тебя ударил, и с криком «нет» убежала. Так что же я должен был подумать?

— Ох, Джералд! — воскликнула она, плача и смеясь сквозь слезы. — Я полюбила тебя с первого взгляда!

Миссис Ардайс права: женщины — необъяснимые создания. И проживи он еще сотню лет, он никогда не научится понимать их.

— Но, если ты любишь меня, тогда почему отказалась выйти за меня замуж?

— Я ведь не ответила окончательным отказом. Спроси меня еще раз. Может быть, я изменю мнение.

— Надеюсь, что так оно и будет, дорогая, — послышался голос Тэды.

Джералд обернулся, одной рукой по-прежнему обнимая Кэрол. Тэда и Келвин стояли в дверях и смотрели на них.

— Моя свадьба состоялась не здесь, — сказала Тэда, — и поэтому я буду очень огорчена, если с твоей произойдет то же самое. Мы с Келвином полагали отпраздновать наше торжество в узком кругу, но твою свадьбу мне хотелось бы отметить со всевозможной пышностью! Скажи «да», детка, и я сразу же начну готовиться к ней.

Джералд обернулся к Кэрол, взглянул в ее зардевшееся лицо, на которое ему, казалось, никогда не надоест смотреть, и улыбнулся.

— Ты явно в меньшинстве, дорогая, так что попробуем еще раз и будем надеяться, что теперь ты дашь правильный ответ. Я обожаю тебя, это совершенно необъяснимо, но для меня ты единственная женщина в мире. Ты будешь моей женой?

Кэрол взглянула на него затуманенными от счастья глазами и прошептала:

— Да.

Джералд повторил это слово одними губами, целуя ее долгим поцелуем, обещающим любовь и страсть, которые продлятся всю жизнь. Захваченный волшебным ощущением, он совсем забыл о зрителях этой сцены и очнулся лишь тогда, когда услышал отцовское «Браво!»

Он медленно разжал объятия, продолжая держать Кэрол одной рукой, и обернулся.

— Надеюсь, вы будете здесь счастливы, — сказал Келвин.

Джералд приподнял брови.

— Здесь?

— Ты ведь всегда хотел стать хозяином ранчо, — ответил Келвин. — Теперь у тебя есть шанс осуществить свою мечту.

— Понимаете, дорогие мои, — пояснила Тэда, — «Харт-вей» теперь принадлежит Кэрол, этого всегда хотел и ее отец. Я подписала все документы о переходе ранчо в ее собственность до того, как мы с Келвином поженились.

— И, зная об этом, я тем не менее женился на Тэде, — добавил Келвин, быстро взглянув на Джералда. — Так что это брак по любви, ты ведь не станешь с этим спорить, приятель?

Казалось, Джералд лишился дара речи. Кэрол высвободилась из его объятий и бросилась на шею сначала к Тэде, потом к Келвину. Джералд следом за ней медленно подошел к отцу и немного неуверенным жестом протянул ему руку.

Келвин пожал ее.

— А еще говорят, что горбатого только могила исправит, — весело сказал он. — Как видишь, я — пример обратного.

— Между прочим, австралийский акцент может сослужить хорошую службу, — добавила Тэда. — Когда мы в первый раз отправились в Лас-Вегас, Келвин своей манерой говорить вызывал к себе всеобщее внимание. Результат оказался совершенно неожиданным: он заключил договор с одной автомобильной фирмой на проведение коммерческих сделок. Так что наша вторая поездка туда уже была связана с его работой. Я хотела сказать вам об этом еще тогда, но Келвин отговорил меня, потому что собирался сделать вам сюрприз.

Джералд вынужден был признать, что это и впрямь сюрприз.

— Так что теперь ты стал процветающим коммерсантом? — спросил он у отца.

— Мне ведь давно пора заняться чем-нибудь достойным, не так ли? — спросил Келвин;

— Полагаю, тебе удастся заключить множество новых сделок, после того как тебя покажут по телевидению и все увидят, какой ты обаятельный. — Тэда улыбнулась Келвину.

— Но где вы с Келвином собираетесь жить? — спросила Кэрол у бабушки.

— Думаю, где-нибудь неподалеку от Лос-Анджелеса, — ответила Тэда. — Я всегда мечтала о том, чтобы поселиться вблизи родных мест. Конечно, у меня останется множество чудесных воспоминаний о нашем ранчо, но я никогда не принадлежала ему в такой степени, как ты. Даже после стольких лет, проведенных здесь. К тому же Эрвин хочет предложить мне еще одну небольшую роль в своем следующем фильме. Разве это не замечательно? Я так счастлива!

— Что ж, у тебя и правда прекрасные новости, — согласилась Кэрол, у которой все это никак не укладывалось в голове. — Я знаю, что значит для тебя кино. Ты уже доказала мне, что родилась актрисой. — Она повернулась к Джералду. — Кстати, о кино, какие у тебя планы? Ты и в самом деле собираешься жить здесь? Принять на себя все заботы о «Харт-вей»?

Джералд усмехнулся.

— Мой отец подтвердит, что жить на ранчо всегда было моей заветной мечтой. На свою работу в кино я смотрел только как на занятие, приносившее доход. Я ведь старался дать тебе это понять с самого начала, когда впервые увидел это место, но ты не обращала внимание на мои слова. В конце концов я подумал, что ты просто не хочешь, чтобы я остался здесь с тобой.

Кэрол подошла к нему и нежно прикоснулась губами к его губам.

— Наоборот, это сделало бы меня самой счастливой женщиной на свете. Но я и представить себе не могла, что ты действительно хочешь это сделать.

— Любимая моя, ты и это ранчо — все, что мне нужно, чтобы мои мечты стали явью, — тихо ответил Джералд.

— Да, кстати, что касается мечтаний, а также снов, — вмешался Келвин, — сейчас уже за полночь. Хочу пожелать всем спокойной ночи, и давайте отложим празднование на завтра. Нам не мешает отдохнуть от всей этой суматохи, чтобы завтра в полной мере насладиться своим счастьем.

Взглянув в сияющие глаза Кэрол, Джералд решил, что лучше последовать его совету. Завтрашний день и все те дни, что последуют за ним, — дни, которые они с Кэрол проведут вместе, будут воистину счастливыми.

— Спокойной ночи, дорогие мои, — сказала им Тэда, беря Келвина под руку. — Сладких сновидений.

Как только дверь за Тэдой и Келвином закрылась, он крепко обнял Кэрол.

— Я не могу отпустить тебя.

— Никогда не отпускай меня, — прошептала Кэрол, крепче прижимаясь к нему.

— Даже если бы мог, я бы этого не сделал, — также шепотом ответил Джералд, целуя ее.

После того что произошло между ними в ресторане, Кэрол не могла даже мечтать, что этот вечер закончится для нее в объятиях Джералда. Наоборот, она думала, что никогда больше не прижмется к нему, не ощутит его силу, не почувствует нарастающий огонь желания, который охватит все ее существо.

Теперь я наконец могу сказать ему правду, подумала она с глубокой радостью. Я могу сказать ему, что я люблю его.

— Неужели это все происходит на самом деле? — прошептала она, не отнимая своих губ от губ Джералда.

— Ни один сон не мог бы быть таким прекрасным, — прошептал в ответ Джералд. — И едва ли не впервые я готов согласиться со своим стариком, что сейчас нам лучше остановиться и разойтись по своим комнатам.

Джералд словно бы прочитал ее мысли: Кэрол и без того слишком счастлива. Они не станут заниматься любовью сейчас, они отложат это до тех пор, пока они не останутся здесь одни.

Теперь это ее дом, и скоро он будет принадлежать им обоим. Ее мечты превращаются в реальность.

— Но запомни, — прошептал Джералд, и его теплое дыхание возбуждающе защекотало ей мочку уха, — я всегда заканчиваю то, что начал. Если это произойдет не сегодня, то очень скоро, может быть скорее, чем ты думаешь.

Затем он снова приник к ее губам долгим поцелуем. Кэрол почувствовала, что колени ее подгибаются. Наконец Джералд осторожно отпустил ее.

— «О как сладка нам горечь расставанья», — продекламировал он с нарочито актерской интонацией.

— Спокойной ночи, Ромео, — улыбаясь, ответила Кэрол.

Только сейчас она вспомнила, что он так и не ответил на один ее вопрос.

— А что будет с твоей работой? — спросила она.

— О чем ты?

— Я говорю о киносъемках. Как ты сможешь совмещать их с жизнью на ранчо?

Джералд пожал плечами.

— Я буду уезжать на съемки, но, думаю, не чаще двух раз в год. А потом, когда мне удастся скопить достаточно денег, я поселюсь здесь окончательно и буду заниматься исключительно работой на ранчо.

— Вот увидишь, в этом вовсе нет ничего исключительного, — поддразнила Кэрол.

— Но мне это и нравится. Простота и естественность. Я был рожден земледельцем, ты знаешь. А сейчас мне и вправду лучше уйти, пока те мысли о тебе, которые я еще удерживаю где-то на втором плане, не выступили на первый.

— Подожди! — воскликнула Кэрол. — Забыла тебя спросить еще об одной вещи. Когда мы ехали обратно и остановились, ты говорил о каком-то роскошном предложении, которое получил совсем недавно. От кого?

— Думаю, ты и сама догадаешься.

— От Марлы, не так ли?

Джералд слегка провел рукой по ее волосам. Он выглядел немного смущенным.

— Это не так просто объяснить.

— Не понимаю почему. Вероятно, она пришла к тебе, а ты отклонил ее соблазнительное предложение. О чем потом пожалел.

Джералд снова обнял ее.

— Я ни о чем не жалел. Просто рассердился на тебя, ведь я не понимал, чем вызвано твое упрямство, чертовка ты этакая! К тому же я хотел, чтобы ты спросила, что я имею в виду.

— Чтобы я заревновала и тут же изменила свое отношение к тебе?

Джералд слегка надавил кончиком носа на ее нос.

— Да, что-то в этом роде. Уверен, миссис Ардайс смогла бы тебе это объяснить. Похоже, у нее большой опыт по части налаживания отношений между мужчинами и женщинами. Марла никогда бы не смогла соблазнить меня. Ты — единственная женщина, которая мне нужна.

— Надеюсь, что так.

— Знай это. Ни одна женщина не сравнится с тобой. Должно быть, мне на роду было написано любить только одну, и вот я нашел ее.

— Но кто-то говорил, что никогда больше не женится, — поддразнила его Кэрол, стараясь удержаться от соблазна прильнуть к нему.

— После того как мы станем любящими супругами, я действительно больше не женюсь, — заверил ее Джералд и поцеловал, словно бы для того, чтобы не дать ей произнести ни одного возражения.

Но Кэрол и не собиралась ничего говорить: она ответила ему столь же пламенным поцелуем. Когда они наконец отстранились друг от друга, оба часто и прерывисто дышали.

— Мне уйти или остаться? — прошептал Джералд голосом, хриплым от желания.

Кэрол так хотела, чтобы он остался, но…

Он прижал палец к ее губам.

— Когда ты не уверена в чем-то, это сразу заметно. Тогда нам лучше подождать до следующего раза. — Он поцеловал ее в кончик носа, повернулся и вышел.

Кэрол медленно поднялась к себе в спальню, на лице ее играла счастливая улыбка. Она думала о Джералде, живо представляя, что произойдет в следующий раз, ибо уже знала, что он всегда заканчивает то, что начал.

Глава 20

Заходящее солнце уже не давало тепла, и Кэрол иногда вздрагивала от пронизывающего ветра, глядя на «Харт-вей» с вершины своего любимого холма. Здесь они с Джералдом занимались любовью, и это можно будет повторить еще не раз, когда снова наступит весна. Зима будет суровой, но этот холод может прийти только снаружи. Ее сердце согреет любовь.

Куда бы она ни посмотрела, все вокруг, если не считать далеких заснеженных горных пиков, принадлежит семье Харт. Теперь это ее земля. Ее и Джералда.

Скоро должна начаться прощальная вечеринка Тэды, назначенная на четыре часа. Надеясь, что гости немного задержатся, как это обычно бывает, Кэрол не торопилась. Тот, кого она ждет, еще не появился.

Сомбрита фыркнула и несколько раз переступила ногами на месте, давая понять, что уже пора ехать.

— Подожди минутку, — тихо сказала Кэрол, глядя на дорогу, где клубился столб пыли, с каждым мгновением становясь все ближе и ближе.

Когда Кэрол разглядела в клубах пыли белый «ягуар», она тронула поводья лошади и направила ее вниз. Ее рыцарь возвращается к ней.

Поскольку Сомбрита торопилась так же, как и она сама, они достигли кораля в рекордно короткий срок. Хосе там не было, и Кэрол сама расседлала лошадь. Потом вышла из кораля и увидела Хосе, который чинил что-то под навесом возле гаража. Кэрол направилась к нему.

— Разве ты не собираешься на вечеринку? — спросила она.

Хосе поднял взгляд от мотоцикла, который ремонтировал.

— Попозже, когда приведу в порядок вот эту штуковину, — сказал он, указывая на помятое крыло мотоцикла, которому уже почти придал прежний вид.

Алекс, как она слышала, выписался из местной больницы и уехал в Лос-Анджелес вместе с Брэдом. Вероятно, травма оказалась не слишком серьезной.

— Я уже говорила ребятам из съемочной группы, что мотоцикл по-прежнему принадлежит Алексу, будет он в состоянии на нем ездить или нет, — сказала Кэрол. — Что, если ты полностью приведешь его в порядок и Алекс потом приедет забрать его?

Хосе покачал головой.

— Он, конечно, негодяй, но не дурак. Поэтому не вернется. Он знает, что если он вернется, то мы — как это? — официально предъявим ему обвинение. Соа сказала, что она хочет этот мотоцикл, так что я чиню его для нее.

Кэрол уже знала об этом желании Соа. Индианка настояла на том, чтобы мотоцикл привезли из «Алькатраса», так что Джералд взял один из принадлежащих кинокомпании грузовиков и доставил разбитую машину в ремонтную мастерскую Хосе. Но представить себе Соа разъезжающей на мотоцикле Кэрол при всем желании не могла.

— Это духи послали мне его, — сказала она. — Я вернула им монету, и они прислали мне подарок. Теперь я смогу отправиться, куда захочу, и мне можно будет не ходить пешком.

Кэрол попыталась было возразить, сказав, что Соа никогда в жизни не водила мотоцикл, но та усмехнулась.

— Я научусь. Хосе обещал, что научит меня ездить на мотоцикле, когда починит его.

Что ж, прежнее орудие зла теперь послужит в мирных целях, подумала Кэрол и, оставив Хосе, поспешила к дому.

«Ягуара» возле дома не было. Кэрол обрадовалась — она не хотела, чтобы Джералд увидел ее раньше, чем она успеет надеть свое новое платье, которое Тэда подарила ей на помолвку. Она быстро вошла через боковую дверь и поднялась к себе в спальню. Часы на ночном столике показывали ровно четыре.

Кэрол открыла шкаф, достала платье и разложила его на кровати, чтобы еще раз полюбоваться им. Оно было глубокого насыщенного темно-красного цвета, и Кэрол очень нравился его фасон, напоминающий наряды начала века, с низким треугольным вырезом спереди.

Кэрол сбросила свою привычную рабочую одежду, быстро приняла душ и надела восхитительное тонкое кружевное белье, на чем тоже настояла Тэда, уверяя, что нижняя одежда важнее верхней. Что ж, ее новое платье и в самом деле к этому обязывает.

Затем, уже полностью одетая и слегка подкрашенная, Кэрол остановилась перед большим зеркалом, застегивая на шее цепочку с фамильным кулоном. Темно-красный цвет граната, словно сияющего изнутри, превосходно гармонировал с платьем, и Кэрол показалось, что на ее лице тоже заметен отблеск этого внутреннего сияния.

Когда она вошла в гостиную, то, к своему удивлению, обнаружила, что большинство приглашенных уже собрались. Они прибыли раньше, чем она ожидала. Келвин был в своей стихии — он искусно лавировал между гостями, представляя друг другу людей из «Горизонта» и местных знакомых Тэды, одинаково очаровывая и тех и других. Но Джералда еще не было, и Кэрол почувствовала разочарование. Однако тут же спохватилась. Тэда наверняка ждет от нее помощи и надеется, что внучка выступит в роли младшей хозяйки дома, поэтому с ходу включилась в привычную в таких случаях церемонию взаимных приветствий и знакомств.

— Славный вечерок, Кэрол! — Приветствовал ее Келвин. — Выглядишь не менее потрясающе, чем твоя бабушка! Она специалист мирового класса по части вечеринок. И прекрасная хозяйка. У каждого из гостей возникает чувство, что она его лучший друг.

— Тэда просто замечательная, — согласилась Кэрол. — Но вы в роли хозяина смотритесь не хуже.

Келвин дружески обнял ее за плечи.

— Когда ты найдешь Джералда, — сказал он, — пожалуйста, сделай мне одолжение. Приведи его в Тэдину «комнату воспоминаний», хорошо? И займи его чем-нибудь, пока мы с Тэдой тоже туда не придем. — Он подмигнул ей. — Я уверен, что тебе это удастся. А сейчас извини, меня просили поиграть. — С этими словами Келвин отпустил ее и направился в музыкальный салон.

Почти сразу же к ней подошла Тэда.

— Он такой чудесный, не правда ли? — спросила она. Кэрол кивнула, и Тэда продолжила: — Ты так похожа на свою прабабушку в этом платье! Она была красавицей и всегда одевалась безукоризненно, по крайней мере так мне говорил твой дед. Конечно, одежда не сделает некрасивую женщину красивой, но красивую женщину она сделает прекрасной.

— Я начинаю понимать, о чем ты говоришь. — Кэрол улыбнулась бабушке. — Ты уже готова была махнуть на меня рукой, но я теперь гораздо более похожа на светскую леди, чем раньше.

— Дорогая, я и не думала о том, чтобы махнуть на тебя рукой. — Тэда обернулась и посмотрела на гостей. — А вот и Хосе. Ты только посмотри, как он великолепен!

Кэрол восхищенно взглянула на Хосе, одетого в традиционный калифорнийский костюм с серебряным шитьем. Оставив Тэду, которая уже разговаривала с кем-то еще, она подошла к нему.

— Настоящий испанский дон, — улыбнувшись, сказала она. — Ты случайно не собираешься оставить ранчо и начать сниматься в кино?

Хосе ухмыльнулся.

— Босс из кинокомпании дал мне эту одежду и сказал, что я ношу ее лучше, чем его актеры. Может, оно и так, а может, нет. Один раз я скакал на лошади в одной из сцен, и эти камеры так действовали мне на нервы, что я едва не свалился на землю. Но костюм я сохранил.

— И он тебе очень идет. Ты не видел Соа?

— Нет, но она придет, как только будет готова. Я еще кое-что слышал. Будто бы она выиграла кучу денег в том пари, которое заключила на твой счет, и собирается тебе подарить какую-то особенную корзину к свадьбе.

Кэрол покраснела.

— Но это не моя заслуга, что она получила такой приз.

— Она думает, что твоя. И я тоже так думаю. И Джералд тоже.

— Что вы такое говорите о призах? — раздался позади нее голос Марлы. — Вы имеете в виду это гадкое пари?

— Пари? — удивленно переспросила Кэрол, оборачиваясь. Марла стояла перед ней, великолепная в своем зеленом платье, окруженная толпой поклонников. Но Рича среди них не было. — Мы говорили о том, что ваш фильм вполне имеет шанс получить какой-нибудь приз. Правда, Хосе?

— Истинная правда, — подтвердил Хосе, ухмыляясь еще шире.

Взгляд Марлы ясно говорил, что она ни на минуту не поверила в обман. Она собиралась сказать что-то, но вместо этого тряхнула головой и улыбнулась, решив, очевидно, не обсуждать эту щекотливую тему.

— У меня чудесные новости, — сообщила она. — Когда закончу сниматься на Гавайях, буду сниматься в главной роли в мини-сериале о принцессе Ашес. На этот раз съемки будут проходить в Бретани. Условия контракта вполне подходящие, к тому же я обожаю Францию!

— Ты будешь великолепна в роли принцессы, — искренне сказала Кэрол. — Поздравляю.

— И я тоже тебя поздравляю, — ответила Марла. — Тебе тоже есть чем похвастаться, не так ли? Надеюсь, он понимает, что на этот раз получил настоящее сокровище?

— Спасибо. — Кэрол покраснела от смущения.

Тут Марла переключила свое внимание на кого-то из гостей и отошла. Кэрол оглядела комнату, чтобы выяснить, не появился ли Рич. Нет, его здесь не было. Она направилась в музыкальный салон и по пути повстречала Соа. На индианке была национальная одежда из белой оленьей кожи, которой Кэрол никогда раньше не видела, а ее бусы вполне могли стать музейным экспонатом.

— Потрясающе! — восхищенно выдохнула Кэрол.

— Наверняка ты имеешь в виду не меня, — с усмешкой ответила Соа. — В этом платье я выходила замуж и с тех пор так ни разу его и не надела. Сегодня первый раз. Вот уже три человека хотят его купить. — Она решительно покачала головой. — Я продаю корзины, а не платья.

— Надеюсь, ты не будешь ездить в нем на мотоцикле, — поддразнила ее Кэрол.

Соа снова усмехнулась.

— Ты еще увидишь как я буду ездить, дай мне только немного времени.

Женщина из съемочной группы, проходя мимо них, остановилась и во все глаза уставилась на Соа.

— Ваши бусы просто фантастика! — воскликнула она. — Но вы, наверное, не согласитесь их продать?

— Ни бусы, ни платье, — ответила Соа. — Я делаю корзины на продажу.

— Настоящие индейские корзины ручной работы, — добавила Кэрол. — Просто произведения искусства.

Оставив их продолжать разговор о корзинах, Кэрол прошла в музыкальный салон и там наконец-то обнаружила Рича, который стоял в самом углу, за пианино. Келвин играл и пел довольно приятным тенором старинную сентиментальную балладу об одиночестве. Кэрол слегка покачала головой. Вероятно, слова этой песни запали в душу бедняге Ричу. Нельзя, чтобы такое настроение полностью им завладело. Но что она может сделать, чтобы вылечить его «расстроенные чувства», как называет это Тэда?

Затем она увидела Китти Ноулес, которая стояла напротив Рича и задумчиво смотрела на него. Но тот, казалось, не обращал никакого внимания на ее присутствие. Кэрол вдруг поняла, в чем состоит решение его проблемы. Теперь ее задача привлечь внимание Рича к Китти. И Кэрол решительно направилась к нему.

— Сколько еще можно оплакивать прошлогодний снег? — спросила она. — По крайней мере, ты можешь хотя бы сделать вид, что у тебя все замечательно.

— Зачем? — тихо спросил он.

— Чтобы показать Марле, что ты вполне можешь обходиться без нее, — резко сказала Кэрол.

Рич удивленно взглянул на нее.

— Но я не смогу. Я ведь не актер.

— Все мы становимся актерами, когда это необходимо. А сейчас как раз такой случай. Ты должен это сделать. — С этими словами Кэрол взяла его за руку и буквально вытащила из-за пианино. — Сейчас ты увидишь совсем новую Китти, которая больше не хихикает и всячески старается компенсировать свои прошлые неудачи. Если вы немного повеселитесь вместе, то, думаю, очень поможете друг другу.

— Китти? — испуганно переспросил Рич.

— Говорю тебе, она полностью изменилась! Никакого хихиканья, никакой пустой болтовни! Ты ее не узнаешь. К тому же, если ты сможешь взглянуть на нее без предубеждения, то заметишь, что она очень хорошенькая.

И в самом деле, рыжие волосы Китти в сочетании с ее черным платьем, выгодно подчеркивающим фигуру, представляли собой эффектное зрелище. Кэрол подумала, что здесь тоже чувствуется рука Тэды, ведь обычно Китти выбирала безвкусные кричащие платья. Сейчас она смотрится на все сто, решила Кэрол.

— Ну что ж, она и правда неплохо выглядит, — прошептал Рич. — Но…

— Тсс. Никаких отговорок.

Рич, покорно вздохнув, пошел следом за Кэрол. А Кэрол пыталась представить себе, как ей следует действовать. Ведь Китти ничего не знает о ее планах. Говори не раздумывая, наконец сказала себе Кэрол, и надейся на лучшее.

— Китти, — начала она, когда они приблизились, — я привела Рича, чтобы немного подбодрить тебя. Надеюсь, ты не рассердишься, что я выдала ему твою тайну. Я сказала, что тебе пришлось расстаться со своим другом и теперь ты переживаешь по этому поводу и нуждаешься в утешении.

Китти буквально остолбенела и молча уставилась на нее. Немая сцена продолжалась до тех пор, пока Кэрол слегка не наступила ей на ногу.

— Ох! — воскликнула Китти.

Кэрол решила воспользоваться этим и притворилась смущенной.

— Извини, если мой поступок так тебя расстроил! Но ведь нет никакой необходимости страдать в одиночестве! Ведь правда? — обратилась она к Ричу, слегка подтолкнув его локтем.

— Ну да, — пробормотал тот. — То есть я хотел сказать…

— Вы хотите сказать, что знаете, через какие испытания мне пришлось пройти? — спросила Китти, и Кэрол облегченно вздохнула. Наконец-то Китти разгадала ее игру. — Знаете по собственному опыту? О, как это печально! Но, пожалуйста, расскажите мне об этом. Может быть, тогда мы оба сможем почувствовать себя лучше.

— Ну что ж, я… — Рич замолчал и посмотрел по сторонам. — Может быть, мы найдем какое-нибудь более подходящее место для разговора?

Кэрол удовлетворенно улыбнулась, глядя, как они уходят вместе. Да, товарищи по несчастью легко находят общий язык. Даже если это ни к чему не приведет в дальнейшем, то хотя бы сегодня Рич не будет весь вечер бродить туда-сюда с печальным видом. Китти просто нужно как следует взяться за него, и Кэрол мысленно пожелала ей удачи.

В этот момент она почувствовала, как кто-то обнимает ее сзади, и тут же голос Джералда прошептал ей на ухо:

— Ну, и чью же канарейку съела кошка на этот раз?

— Я просто хочу создать счастливую пару, — сказала она, слегка выгибаясь назад и чувствуя, как ее тело пронзает дрожь нарастающего желания.

— Надеюсь, ты говоришь не о нас, — мы ведь уже стали такой счастливой парой. Отныне и навеки. — Тут он отпустил ее, добавив: — Если продолжать в том же духе, то скоро мы забудем обо всем на свете.

Кэрол с нежностью посмотрела на него, стараясь дать ему понять, насколько ей самой хотелось бы, чтобы они сейчас остались одни. Вспомнив о просьбе Келвина, она поняла, что у них есть такая возможность, и прошептала:

— Как насчет тайного свидания?

— Ты читаешь мои мысли.

Взяв Джералда за руку, она повела его сквозь толпу, приветливо улыбаясь гостям, но не останавливаясь. Когда они вошли в «комнату воспоминаний» Тэды — это святилище всегда оставалось закрытым для гостей, — Джералд произнес:

— Наконец-то одни. — С этими словами он привлек Кэрол к себе и приник к ее губам долгим страстным поцелуем.

Кэрол отвечала с не меньшим пылом.

Его ласки становились все более интимными, распаляя ее желание до крайних пределов, и она прильнула к нему, забыв обо всем. В этом мире существуют только Джералд и ее любовь, и они созданы друг для друга.

Наконец он слегка отстранил ее.

— Если ты не хочешь остаться без своего роскошного платья, нам лучше остановиться. — Он провел рукой вдоль ее тела и тихо добавил: — Ты так красива.

Сердце Кэрол затрепетало от радости.

— Мне так тебя не хватало, — призналась она.

— У меня тоже было такое чувство, словно я не видел тебя целую вечность. Кстати, я принес тебе кое-что. — Он протянул ей необыкновенной формы золотую коробочку.

Кэрол открыла ее и не удержалась от восхищенного возгласа. Это были гранатовые серьги, идеально подходящие к ее кулону. Она продолжала рассматривать их, когда дверь отворилась и в комнату вошли Тэда и Келвин. Он нес в руках какой-то предмет, обернутый в плотную коричневую бумагу и похожий на большую картину.

Джералд взглянул на Кэрол.

— Полагаю, это было запланировано заранее? — спросил он.

Она кивнула.

— Я попросил Кэрол об этом, — сказал Келвин, — потому что у меня есть для тебя подарок, мальчик мой.

Он сорвал оберточную бумагу, и все увидели, что это действительно картина, написанная маслом.

Джералд прерывисто вздохнул. Из позолоченной рамы на них глядел старик с суровым лицом в национальной шотландской одежде — килте в зеленую и коричневую клетку с таким же пледом через плечо. На поясе у него висел длинный кинжал в ножнах, а у ног сидел белый терьер.

— Мне не удалось найти оригинал, — сказал Келвин, протягивая картину Джералду. — Но, к счастью, у меня сохранилось несколько фотографий старого Маклауда, и один художник, знакомый Тэды, воссоздал по ним его портрет. Что касается костюма, я описал ему по памяти все детали.

Джералд смотрел на отца и не говорил ни слова.

— Он был довольно злобный старикан, ты не находишь? — спросил Келвин. — Хотя он и любил тебя так же сильно, как ненавидел меня. Конечно, прошлое не изменишь. — Келвин грустно вздохнул. — К сожалению, портрет всего лишь копия, но это лучшее, что я смог для тебя сделать, сын.

Джералд подошел к отцу и обнял его.

— Из всех злобных стариканов, — вполголоса произнес он, — ты, без сомнения, наихудший.

— Я же говорил, что он любит меня! — с триумфальным видом воскликнул Келвин, когда Джералд отпустил его.

Кэрол и Тэда обменялись понимающими улыбками.

— Жизнь прекрасна, не так ли? — добавил Келвин.

Кэрол знала, что все они подумали об одном и том же. Никогда еще жизнь не казалась ей такой прекрасной.