Когда получаешь подобные приглашения, сразу начинаешь вспоминать, где и когда ты познакомился с этим человеком, если он считает тебя настолько близким другом, что готов позвать на собственный юбилей и делает это задолго до предстоящего торжества. Дронго был еще в Риме, когда в Москву пришло письмо на его имя. Ему переслали эту корреспонденцию, и он с удивлением обнаружил приглашение от господина Кульчицкого приехать на его юбилей, который состоится на острове Родос, расположенном в Эгейском море. К сему прилагались номера телефонов, по которым необходимо было позвонить, назвать номер своего паспорта и получить бесплатный билет на Родос, куда можно было прилететь из Афин или добраться на катере из Бодрума, на усмотрение гостей.

Самым необычным в этом приглашении был тот факт, что, несмотря на все усилия, он так и не мог вспомнить, кто такой господин Кульчицкий и почему он приглашает его на свой юбилей.

Набрав номер своего друга и напарника Эдгара Вейдеманиса, который оставался в Москве, Дронго спросил:

– У меня приглашение на остров Родос от неизвестного мне господина Кульчицкого. Ты не знаешь, кто это такой? Я не помню подобного персонажа среди своих знакомых.

– Конечно, не помнишь. – Эдгар рассмеялся. – Ты его никогда не знал и не видел. Антон Степанович Кульчицкий – руководитель медиахолдинга, куда входят три газеты и один телевизионный канал. Хотя нет, я ошибаюсь, две газеты, один журнал и один телевизионный канал. Достаточно известная личность в Москве. Ты наверняка встречал его фамилию в разных газетах или журналах.

– Может быть, но я его не знаю, – напомнил Дронго. – Тогда почему он меня приглашает?

– Этот Кульчицкий – супруг Эльзы Мурсаевой, которая является сейчас главным редактором его журнала, – пояснил Вейдеманис. – А ее ты должен хорошо помнить. Десять лет назад ты помогал ей в расследовании, когда она считала, что во Франции убили ее брата. Может, не забыл? Мы тогда еще не были с тобой знакомы, но мне рассказал обо всем Леонид Кружков.

– Конечно, помню. Только прошло не десять лет, а, кажется, даже немного больше. Да, нам тогда удалось помочь ее брату. Красивая женщина. У нее тогда был уже взрослый сын. Она была разведена. Значит, вышла во второй раз замуж за этого Кульчицкого?

– Да. Ему сейчас исполнилось шестьдесят лет. Вот почему муж и жена зовут тебя на его юбилей. Может, в твоем приглашении написано «супруги Кульчицкие», но я точно знаю, что его вторая жена – Эльза Мурсаева. А Кружков говорил мне, что именно тогда помогал тебе в этом необычном расследовании.

– Почему вторая супруга? Он развелся?

– Нет, вдовец. Его первая супруга погибла в автомобильной катастрофе четырнадцать лет назад. От первого брака осталась дочь Лионелла. Ей сейчас двадцать пять. Это пока все, что я могу тебе сообщить. Если хочешь, я сегодня же начну наводить справки. Мы ведь не можем отпустить тебя к неизвестным людям на этот греческий остров. С твоей репутацией известного эксперта в криминальных делах!..

– Довольно! – Дронго поморщился. – Еще не хватает, чтобы ты иронизировал по этому поводу. Спасибо за информацию. Теперь мне придется лететь. Надеюсь, что на этот раз не будет никаких неожиданностей.

– Не надейся! – заявил Вейдеманис и рассмеялся. – С тобой всегда случаются приключения. Даже если в отеле пропадет халат в ванной, ты и тогда начнешь его поиски. Это уже не зависит от тебя.

– Ты хочешь сказать, что я постепенно превращаюсь в идиота?

– Не так категорично. Я хочу сказать, что ты просто не можешь сидеть спокойно. А так как вся наша жизнь, в общем-то, состоит из разных загадок и невероятных происшествий, то ты просто оказываешься в нужное время в нужном месте.

– Из чего я понял, что мне можно туда лететь, не так ли?

– Даже нужно, – весело подтвердил Эдгар. – Кружков уверял меня, что Мурсаева была тогда даже немного влюблена в тебя.

– Между прочим, меня пригласили на юбилей ее супруга, – недовольно напомнил Дронго. – Я женатый человек.

– Тебе это когда-то мешало? – У Вейдеманиса было сегодня хорошее настроение.

– Чему ты так радуешься? – спросил Дронго. – Ты нынче подозрительно весел.

– Моя дочь сообщила мне сегодня утром хорошую новость. Молодой человек, который за ней ухаживает, хочет со мной познакомиться и попросить у меня ее руки.

Вейдеманис в одиночку воспитывал дочь. Его жена бросила их. Это произошло сразу после увольнения Эдгара из органов госбезопасности. Дронго знал, какое место занимает дочь в жизни его друга, поэтому искренне порадовался за своего напарника.

– Поздравляю! – сразу заявил он. – Это очень здорово. Почему ты сразу не сказал мне? Такая новость важнее всех остальных.

– Тебя интересовало приглашение на Родос, – напомнил Эдгар. – Но в общем ты прав. Конечно, это самое важное, что могло случиться в моей жизни. А насчет Кульчицкого не беспокойся. Я еще немного покопаюсь, чтобы навести разные справки.

– Не особенно старайся, – посоветовал Дронго. – Поцелуй от моего имени свою дочь. Поздравь ее. Она молодец. – Он закончил разговор, попрощался и убрал телефон в карман.

Уже вечером Дронго сел за свой ноутбук, чтобы уточнить данные на Кульчицкого.

Тот начинал когда-то в институте кибернетики младшим научным сотрудником, затем работал в комитете комсомола. В конце восьмидесятых организовал кооператив, занимавшийся сборкой компьютеров. Обычная биография многих предприимчивых молодых людей того времени. Хотя на момент распада Союза ему было уже тридцать восемь лет.

Кульчицкий организовал туристическую компанию, открыл свою газету. Он был связан с крупным банком, которым владел весьма известный олигарх, входил в его ближайшее окружение, сделал большие деньги в середине девяностых, открыл две газеты. Лет через пять этот олигарх впал в немилость у властей, и Кульчицкий отошел от него.

После дефолта девяносто восьмого он закрыл туристическую компанию и одну из газет, а позже учредил новый журнал. В его редакцию Кульчицкий пригласил Эльзу Мурсаеву, уже достаточно известную журналистку. Через два года они поженились.

«Значит, она была замужем уже восемь лет», – отметил Дронго.

Затем была открыта еще одна газета и организован новый телевизионный канал. Если «Дождь» смотрели интеллектуалы и продвинутые блогеры, то канал Кульчицкого, который назывался «Суббота», предназначался для самых обычных людей. Здесь демонстрировались популярные картины, передачи были рассчитаны на гораздо более массовую аудиторию. Именно поэтому канал считался достаточно привлекательным, и его акции неуклонно росли.

Из биографии Кульчицкого, опубликованной в Интернете, Дронго удалось выяснить, что он женат вторым браком на Эльзе Мурсаевой, которая моложе его на одиннадцать лет. В составе семьи Кульчицкого была указана только дочь Лионелла, которой исполнилось двадцать пять лет. Очевидно, сын Мурсаевой, уже не юноша, жил отдельно и не имел никакого отношения к Кульчицкому.

Дронго закрыл ноутбук и вспомнил про эту знакомую женщину. Тогда ей было достаточно тяжело. Она переживала за своего брата, которого считала убитым, затем поняла, что он жив, и начала самостоятельную игру. Дронго пришлось решать достаточно сложные задачи, но в итоге все закончилось относительно благополучно.

Они расстались и с тех пор не видели друг друга. Прошло уже столько лет. Одиннадцать или двенадцать. Она была тогда красивой женщиной.

«Интересно, как Эльза выглядит сейчас?» – подумал Дронго и вспомнил, что через социальные сети нашел несколько девочек, с которыми учился в одном классе.

Многие уже разъехались по другим городам и странам. В его памяти они оставались молодыми, красивыми девушками из его юности. Когда Дронго увидел одну из них, проживающую в Молдавии, и другую, которая переехала в Киргизию, он испытал сильное разочарование. Это были пожилые, потухшие женщины. В них не осталось ничего от прежних молодых задорных девочек.

Первая жила с мужем, который старше ее на двенадцать лет и уже был на пенсии. Два их сына давно переехали в Румынию. Перед отъездом один из них научил мать пользоваться компьютером, чтобы она могла иногда разговаривать с детьми по скайпу.

Второй, которая уехала в Киргизию, повезло еще меньше. Она развелась с двумя мужьями. Ее дочь завела свою семью и перебралась в Новгород. Бывшая одноклассница Дронго осталась одна и пристрастилась к старенькому компьютеру, который стоял в ее библиотеке. Она работала там уже больше тридцати лет, давным-давно сделалась заместителем директора и с тех пор неизменно оставалась на этой должности.

Тогда впервые в жизни Дронго понял, что и он не становится моложе. Интересно, что подумают бывшие одноклассницы, увидев его спустя тридцать или тридцать пять лет после окончания школы? Теперь это уже не тот молодой худощавый парень с густой копной темных волос.

Он погрузнел, полысел, раздался в плечах. Его лицо приобрело то законченное выражение цинизма и недовольства, которое бывает у людей, проживших большую часть жизни и постоянно сталкивающихся с низменными человеческими инстинктами.

А может, иначе просто невозможно? Нельзя ни разу не столкнуться с беспримерными образцами человеческой низости и подлости. Они встают у тебя на пути гораздо чаще, чем проявления высоких стремлений души или поступки, продиктованные нормами морали и нравственности.

Дронго подумал, что ему необходимо принять это необычное предложение. Кстати, он никогда не был на Родосе, который считался жемчужиной Средиземноморья. В приглашении указывалось, что за гостем будет забронирован номер на три дня в отеле «Принцесса Адриана», который находился в ста пятидесяти метрах от пляжа курортного поселка Киотари.

Дронго посмотрел по Интернету отель, который ему понравился, и удовлетворенно кивнул. Это заведение было построено только в прошлом году и теперь предлагало своим гостям уникальный отдых на побережье Родоса.

Интересно, как сейчас выглядит его давняя знакомая? У них не было никаких романтических встреч, хотя однажды он даже предложил Эльзе переночевать в его доме, любезно предоставил ей вторую спальную в своей квартире.

Кажется, она даже обиделась на него, когда он так и не сделал даже попытки обратить на нее внимание. Дронго не был ханжой или женоненавистником. В другой ситуации он с удовольствием завязал бы ни к чему не обязывающий роман с красивой женщиной. Но тогда у них были деловые отношения. Ему казалось невозможным, образно говоря, смешивать жанры. Особенно учитывая, что среди подозреваемых был и ее родной брат, которого Дронго тоже не считал ангелом.

С тех пор прошло много лет. Но она, очевидно, его помнила и предложила мужу позвать на его юбилей известного эксперта. Приглашение было на одного человека. Конечно, Эльза не подозревала, что он уже давно женат.

Приглашать Джил в эту поездку ему не хотелось. Он вообще старался делать все, чтобы не допустить общения супруги с его бывшими и настоящими знакомыми, которые так или иначе были связаны с расследованиями, проводимыми Дронго.

Короче говоря, он послал по электронной почте, указанной в приглашении, свое согласие и снова начал просматривать биографию Кульчицкого. Очевидно, тот был достаточно обеспеченным человеком, если затевал подобный юбилей в таком романтическом месте, как остров Родос.

Четыре тысячи лет назад Родосом владели минойцы, затем, в пятнадцатом веке до нашей эры, здесь обосновались микенцы, и только через семьсот лет появились греки-дорийцы. История острова была бурной и интересной. После возникновения огромной Персидской империи им завладели цари из династии Ахеменидов, но в четыреста семьдесят восьмом году до нашей эры эллинам, одержавшим несколько великих побед в Греко-персидских войнах, удалось вернуть власть над островом.

Через четверть века персы снова овладели Родосом, находившимся слишком близко к побережью Малой Азии, которым владела империя Ахеменидов. Однако после побед Александра Македонского остров был возвращен грекам.

Именно тогда, сразу после распада державы, созданной великим завоевателем, и появления в Азии целого ряда эллинистических государств, начинается не просто развитие Родоса, а его лучший период. Здесь живут и работают самые известные астрономы древнего мира – Гиппарх и Гемин. Мастерство греческих ораторов Эсхила и Аполлония Родосского позволяет создать особую школу красноречия.

Колосс Родосский, величественная статуя, изображающая бога Гелиоса, справедливо считается одним из семи чудес света. Его сооружают в 292 году до нашей эры. Он простоит почти семьдесят лет, пока не будет разрушен сильным землетрясением в 226 году.

Именно сюда прибывает апостол Павел, а вслед за ними и другие христианские проповедники. Остров попадает под власть Рима, как и вся территория Средиземноморья. Затем, в конце четвертого века нашей эры, он переходит к византийцам. Еще через триста лет, уже в 672 году его захватывают арабы. У них Родос отбивает византийский император Алексей Комнин в девятом веке.

В начале четырнадцатого века рыцари-госпитальеры, обосновавшиеся здесь, построят знаменитую крепость, которая выдержит осаду 1444 года и натиск войск Мехмеда Второго в 1480-м. К этому времени Константинополь уже на протяжении двадцати семи лет был столицей Османской империи.

Только через полвека, в 1522 году эта известная крепость покорится Сулейману Великолепному. Госпитальеры переедут в Сицилию, чтобы затем обосноваться на Мальте. Мусульманское владычество будет длиться почти четыре века. Родос не получит свободы даже тогда, когда вся Греция в начале девятнадцатого века станет независимой.

Еще через сто лет, после итало-турецкой войны, на острове высадятся итальянцы. Во время Второй мировой войны здесь появятся немцы, у которых Родос почти сразу отобьют англичане. Они, в свою очередь, наконец-то передадут его Греции.

Остров Родос сменил стольких хозяев и властителей! В конце концов его жители стали гражданами объединенной Европы. Теперь они уже не опасаются появления новых захватчиков.

Дронго подумал, что каждый клочок земли на этом острове обильно полит кровью. Ее теряли там как защитники, так и захватчики жемчужины Восточного Средиземноморья.

Дронго перезвонил Вейдеманису.

– Я решил лететь на этот юбилей, – коротко сообщил он своему другу.

– В чем я, собственно, и не сомневался, – ответил Эдгар. – Возьмешь кого-нибудь с собой? Меня или Кружкова?

– Зачем? Ты считаешь, что моя давняя знакомая может пригласить меня в опасное место? Насколько я понял, там новый отель в чудесном месте, где должен пройти юбилей ее супруга. Они забронировали за мной номер с пятницы до понедельника, на три дня, и сообщили, куда надо позвонить, чтобы получить билеты на самолеты. Полагаю, что можно принять такое любезное приглашение.

– Я мог бы полететь с тобой, – снова повторил Вейдеманис.

– Мы уже говорили на эту тему. Не думаю, что там мне будет угрожать какая-то опасность. Если появятся сомнения, то я сразу тебя вызову.

– Договорились. Джил ты, конечно, с собой не берешь?

– Не беру.

– Все как всегда.

– Да. Я убежден, что обязан не только сохранять в тайне свою личную жизнь, но и не посвящать жену в детали моих прежних расследований. По-моему, это правильно.

– Не совсем. Но я не стану спорить. Таково твое решение. Не забудь, что ты должен учитывать и время в пути, если неожиданно захочешь меня вызвать.

– Не забуду. Только мне не нравятся все эти перелеты на небольших самолетах, которые обязательно будет трясти над морем. Сделаю иначе. Полечу в Стамбул, оттуда в Бодрум, потом на катере доплыву до Родоса. Так будет гораздо удобнее.

– Для кого?

– Для меня. Надеюсь, что там все пройдет нормально. Нас не превратят в десять негритят, которых убивали точно по старой считалке.

– Среди приглашенных будет и федеральный министр, – заявил Вейдеманис и рассмеялся. – Не думаю, что его кто-то может использовать как такого вот негритенка. Иначе грандиозный скандал просто неизбежен. Но все равно будь осторожен и не лезь в разные авантюры. Обещаешь? Хотя кого я спрашиваю! Все равно соврешь.

– Тогда не спрашивай. – Дронго улыбнулся. – Тем более что у тебя сегодня такой хороший день. Тебе предстоит познакомиться со своим будущим зятем. Это всегда волнующий момент. Может, даже будоражащий нервы ничуть не меньше, чем расследование самого запутанного преступления. Будь здоров и не переживай. Я позвоню тебе в случае любой необходимости.

Он положил телефон на стол перед собой, и тут снова раздался звонок.

«Возможно, Эдгар что-то забыл», – подумал Дронго, снова включая мобильник.

– Что ты опять вспомнил? – спросил он.

– Здравствуйте, господин эксперт! – услышал Дронго далекий голос, который сразу узнал. – Это говорит Эльза Мурсаева-Кульчицкая. Вы получили наше приглашение?

Дронго усмехнулся. Он считал, что давно отвык удивляться. Каким образом она узнала номер мобильника? Вейдеманис или Кружков не могли дать его не только ей, но и вообще никому!

– Добрый день, – поздоровался он. – Или у вас уже вечер? Мне приятно слышать ваш голос.

– И вы не удивляетесь, откуда я узнала ваш номер телефона? – спросила Эльза.

– Полагаю, что у кого-то из знакомых журналистов. Учитывая, что вы теперь главный редактор такого известного журнала, а ваш супруг…

– Да, – перебила она его. – Вы правы, как и всегда. Ваш номер телефона мне дала журналистка, которая была с вами знакома и получила его от вас.

– Эмма! – понял Дронго. – Она снимала репортаж о поисках некоего известного преступника, который умудрился сбежать от офицеров ФСБ.

– Только поэтому вы и дали ей свой номер телефона? – поинтересовалась Эльза.

Язвительность и сарказм были ей присущи и раньше.

– Не только, – признался он. – Я почти убежден в том, что она успела подробно рассказать вам о наших отношениях. Женщинам нравятся подобные истории. Раньше бахвальство было уделом мужчин, а сейчас – больше женщин.

– Возможно, вы правы, – согласилась Эльза. – Я так рада вас слышать спустя столько лет!

– Я тоже рад. Тем более что уже получил приглашение на юбилей вашего супруга.

– Верно. Поэтому я и позвонила. Вы сможете приехать на Родос?

– Думаю, что смогу. Мне будет очень приятно вас увидеть и поздравить с новым замужеством.

– Оно уже совсем не новое, – напомнила Эльза. – Поздравить можно было и раньше.

– Раньше меня не приглашали на юбилей вашего супруга.

– Значит, вы приедете?

– Обязательно.

– Спасибо. Я была почти уверена, что смогу вас уговорить. Я столько рассказывала мужу о ваших необыкновенных способностях…

– Что он решил пригласить меня на свой юбилей?

– Не только поэтому. У его брата были неприятности. Сейчас он повсюду ездит со своим телохранителем. Или даже несколькими, смотря по ситуации.

– И вы решили, что я смогу заменить этих бравых парней? – иронично поинтересовался Дронго.

– Конечно, нет. Просто мы говорили о разных специалистах и экспертах в области расследований преступлений. Тогда кто-то вспомнил о вас. Мой супруг заинтересовался, и я сообщила, что знакома с вами. Вот так и возникла идея пригласить вас к нам на юбилей.

– Обидно! – Дронго притворно выдохнул. – Получается, что меня всегда приглашают по делу, а не из-за личных симпатий.

– Они никуда не исчезли, – возразила женщина. – Вы ведь всегда знали, как именно я к вам отношусь.

– Мое самомнение дико выросло. Но я прилечу, даже если меня пригласили в качестве эксперта. Кстати, что случилось с братом вашего мужа? В чем суть тех неприятностей, из-за которых он должен повсюду появляться с телохранителями?

– Там произошло большое несчастье, – повторила Эльза. – Никто этого не ожидал. Убили его племянника Зигата, который работал с ним в одной компании. Застрелили, когда он подходил к дому. Парню было только тридцать лет.

– Давно?

– Примерно два месяца назад.

– Уголовное дело возбудили?

– Конечно. Но пока ничего и никого не нашли. Все так, как обычно и бывает в подобных случаях. Поэтому мой деверь теперь повсюду появляется с телохранителями.

– Подождите. Я не совсем понял. Вы сказали, что это племянник вашего деверя, то есть брата мужа. Значит, этот парень должен быть либо сыном, либо племянником вашего супруга.

– Не совсем, – пояснила она. – Это племянник со стороны его жены. Сын ее сестры. Значит, он не имеет родственного отношения к моему супругу. Вы меня понимаете?

– Теперь понял. Трагическая история. Надеюсь, что она никак не связана ни с вашим мужем, ни с его братом. Возможно, там были другие мотивы.

– Мы на это и рассчитываем. Но на всякий случай он появляется повсюду со своими телохранителями. Даже когда выезжает за границу, его сопровождает помощник, который раньше работал в службе безопасности «ЛУКойла».

– Значит, он почти гарантировал свою безопасность. Но ваш супруг решил на всякий случай пригласить и меня.

– Не только поэтому. Еще и потому, что я его об этом попросила. Вы умный человек и не обидитесь, узнав всю правду. Я была в этом убеждена. А пытаться вас обмануть мне совсем не хотелось.

– Я это оценил. Поэтому обязательно приеду. Только прилечу не на Родос, а в турецкий Бодрум. Оттуда доберусь до вас на подходящем катере или яхте.

– Только позвоните заранее, чтобы вас встретили в порту. Вы можете записать мой номер телефона. Он всегда у меня включен. Все двадцать четыре часа.

– Назовите цифры, и я их запомню, – предложил Дронго.

Эльза сделала это и добавила:

– Я действительно рада, что вы придете, и не думайте ничего иного. Мне будет просто приятно вас снова увидеть. А помогать родственнику моего мужа или нет, вы сможете решить сами. Если захотите, конечно.

– Спасибо. Я всегда так и поступаю. Мне тоже будет приятно увидеть вас спустя столько лет. До встречи.

Он снова положил телефон на столик, уселся на стул и задумался. Ничего так просто не бывает. В этом Вейдеманис прав. Даже немного обидно, что о нем вспоминают только в подобных случаях. Но, с другой стороны, чем он недоволен? Это действительно его профессия, подлинная страсть. Он занимается расследованиями тяжких преступлений уже много лет, находя в этом не только источник существования, но и своеобразную гимнастику для своего разума.

Забавно было бы отговаривать Шерлока Холмса от дальнейших расследований. Или комиссара Мегрэ. Хотя в этом случае пример некорректный. Все-таки комиссар был государственным чиновником. Лучше вспомнить Эркюля Пуаро, который тоже вел частные расследования. Этому бельгийцу никогда бы не пришло в голову жаловаться на судьбу или на сложность своих расследований.

Вспомнив разговор со знакомой, он снова поднял телефон и набрал номер Вейдеманиса.

– Нас редко любят бескорыстно, – глухо сообщил Дронго. – Я только сейчас разговаривал с мадам Кульчицкой. Кроме приятных воспоминаний она сообщила, что несколько месяцев назад был убит племянник ее мужа со стороны супруги. Его застрелили прямо на улице. Теперь брат ее мужа нигде не появляется без личной охраны. Интересная история?

– Наверное. Как его зовут?

– Пока ничего не знаю. Это нужно выяснить тебе. Постарайся сделать все это как можно быстрее, чтобы я прибыл на Родос, уже имея какую-то информацию.

– Хорошо, – согласился Эдгар. – Все сделаю. Ты только немного потерпи.

Дронго снова положил телефон на столик и заставил себя забыть о беседах, состоявшихся только что.

Примерно через сорок минут они подъехали к отелю. Ксенакис заранее кому-то позвонил и предупредил об их приезде. Когда внедорожник остановился, из здания вышла женщина лет тридцати пяти в белом платье, которая встречала гостя. У нее были красивые каштановые волосы, аккуратно уложенные в модную прическу. Впечатление несколько портили глубоко запавшие глаза и чуть удлиненный нос.

– Георгия Варгопуло, – представилась эта дама. – Я организатор юбилея господина Кульчицкого. – По-русски она говорила достаточно хорошо. Рада вас приветствовать в нашем отеле. Вам уже заказан номер. Ваши вещи отнесут наверх. Дайте мне, пожалуйста, ваш паспорт. Все услуги оплачены, в том числе завтраки, обеды, ужины, мини-бар.

– Спасибо, – поблагодарил ее Дронго.

Она собиралась еще что-то сказать, когда из отеля вышла женщина в светло-бежевом платье и быстро зашагала к ним. Георгия обернулась и приветливо кивнула ей.

– Добрый день, господин эксперт, – радостно произнесла эта женщина. – Я так рада, что вы приехали!..

Только тогда Дронго понял, что это была Эльза Мурсаева. Погрузневшая, располневшая, постаревшая. Он пытался скрыть свою растерянность. Дронго помнил ее красивой, подтянутой, элегантной. Тогда ей не было еще и сорока, сейчас стукнуло около пятидесяти. Все те неприятные изменения, которые происходят с женщиной в этом возрасте, не миновали и ее. Лицо округлилось, набухло, скулы уже не были видны, фигура заметно расползлась. Кажется, изменились даже глаза. Раньше они были узкими, а сейчас стали круглыми.

Она протянула ему руку. Он наклонился, чтобы ее поцеловать.

– Я так рада, что вы приехали! – повторила Эльза.

– Я тоже рад, что снова увиделся с вами, – не совсем искренне пробормотал Дронго.

Перемены, происшедшие с ней, просто потрясли его. Он в который раз подумал, что время особенно безжалостно относится к женщинам. Им бывает гораздо сложнее сохранять свои фигуры и формы, чем мужчинам.

– Идемте быстрее, – пригласила Эльза. – Я познакомлю вас со своим мужем.

Он оглянулся на Георгию, протянул ей свой паспорт.

– Можете идти, – заявила она. – Я прослежу, чтобы ваши вещи отнесли в номер. Паспорт оставлю на стойке регистрации.

Дронго следом за Эльзой вошел в здание отеля. В большом просторном холле колонны были сделаны в виде белых деревьев с колючками и листками, уходящими в потолки. В холле их ждал пожилой мужчина в очках, светлых брюках и легком голубом льняном пиджаке. На его голове была морская фуражка, которая не могла скрыть внушительную лысину. Он увидел пару, подходившую к нему, и радостно шагнул к ней.

– Это мой супруг, – представила его Эльза. – Антон Степанович Кульчицкий. А это господин Дронго. Во всяком случае, его всегда так называют. Один из самых лучших экспертов-криминалистов нашего времени.

– Очень приятно! – Кульчицкий, который выглядел даже старше своих лет, пожал руку Дронго и заявил: – Супруга много рассказывала мне о вас.

У Антона Степановича были явные проблемы с почками и, возможно, другие болезни. Под глазами набухли мешки. Гость подсознательно обратил внимание на землистый цвет его лица.

– Она меня перехваливает, – сказал Дронго. – Я привез вам небольшой презент к юбилею.

– Вручите и поздравите завтра, когда состоится торжество, – посоветовал Кульчицкий. – Извините, я должен еще раз обсудить с Георгией программу мероприятия. Думаю, что мы увидимся вечером за ужином. Заодно я познакомлю вас с членами нашей семьи. – Он отошел от них.

Эльза взглянула на Дронго и поинтересовалась:

– Как вам понравился мой муж?

– Интересный человек, – сдержанно ответил Дронго и осведомился: – Вы пригласили много людей?

– Достаточно. – Эльза рассмеялась. – Человек семьдесят или даже чуть больше. Просто кошмар. Всех нужно принять, обустроить, накормить. Если бы мы знали, что это будет так хлопотно, то, наверное, не стали бы браться за устройство этого юбилея.

– А из ваших родственников кто приедет?

– Все, конечно. Кроме моего брата, который живет в Австралии. Завтра утром должен прилететь мой сын со своей подругой.

– Сколько ему лет? Наверно, уже вырос?

– Конечно, вырос, – радостно подтвердила Эльза. – Ему уже двадцать шесть лет. Аслан выше меня на две головы. А его девушка из Голландии. Зовут Маргарет. Ей двадцать четыре. Милая, спокойная, красивая молодая особа, которая, кажется, очень любит моего мальчика. Для меня это самое важное.

– Не сомневаюсь, – кивнул Дронго. – Остальные тоже приедут?

– Да, наверное. Все приедут. Такое событие бывает раз в жизни. Все-таки очень даже солидный юбилей. Шестьдесят лет. Мы планировали отметить его в Москве. Но произошло такое страшное событие, погиб племянник его брата. Тогда мы решили приехать именно сюда для празднования юбилея. Нам не хотелось отмечать эту дату в Москве, где все еще помнят об этой трагедии. Конечно, мы сильно сократили число гостей. В Москве их могло набраться около пяти сотен. Здесь будут только человек семьдесят. Этот отель открылся недавно, лишь в прошлом году. Мы с Антоном Степановичем приехали сюда, сами все осмотрели и решили, что это место почти идеально подходит для празднования нашего юбилея. Поэтому мы и пригласили сюда самых близких друзей и родных. Всех, кто смог приехать.

– Правильно, – согласился Дронго. – Представляю, как сложно принять даже такое количество гостей.

– Нам помогает фирма, в которой работает Георгия, – сообщила Эльза. – Они настоящие профессионалы. Взяли на себя не только организацию торжества, но и все остальные проблемы. От приглашения музыкальных коллективов до оформления сцены и столов.

– Перед тем как сюда приехать, я просмотрел несколько номеров журнала, в котором вы являетесь главным редактором, – вспомнил Дронго. – Он весьма интересен. Особенно меня порадовала ваша персональная колонка. Вы пишете смело и достаточно неожиданно.

– Это вы говорите в качестве комплимента или вам действительно понравилась моя колонка? – поинтересовалась Эльза.

– Очень понравилась, особенно ваши взгляды на эмансипацию женщин.

– Давайте выпьем кофе, – предложила женщина.

– Вы забыли, что я пью чай, – напомнил Дронго. – Идемте. Я думаю, что мне дадут здесь хороший чай.

Они прошли к бару, уселись за столик. Она попросила эспрессо, а он – зеленый чай. Их обслужили почти мгновенно. В отеле все знали госпожу Мурсаеву-Кульчицкую, которая приехала сюда, чтобы отпраздновать юбилей своего мужа. Персонал старался выполнить любые пожелания этой почетной гостьи.

– Я могу поинтересоваться, что случилось с родственником брата вашего мужа? – спросил Дронго.

– Его застрелили, как я вам и говорила. Такое ужасное несчастье!.. – Эльза вздохнула. – Умница, очень симпатичный молодой человек. Ужасное несчастье. Просто трагедия…

– И вы до сих пор не знаете, почему это произошло?

– Расследование идет, но нам ничего не сообщают, – призналась Мурсаева.

– Его родители приехали сюда?

– Конечно нет. У них такая беда! Мы даже хотели отменить наш юбилей, но отец погибшего настоял, чтобы мы этого не делали. Хотя сами они не приехали. Ни родители, ни его сестра.

– А семья брата вашего мужа?

– Они здесь. Хотя до последней секунды было под вопросом появление Инны. Это жена брата моего мужа, Михаила Степановича. Убитый был ее племянником. Если бы она не приехала, то мы бы, конечно, все поняли. Но она решила посетить нас.

– Погибший работал с Михаилом Степановичем?

– Да, занимал должность вице-президента в их компании. Я же говорю вам, что он был очень перспективным молодым человеком. Жуткое потрясение не только для его родителей, но и для всех нас. Никто не думал, что такое может произойти. Очень неприятно, даже учитывая, что он не наш прямой родственник, а жены Михаила Степановича. Только учтите, что во время торжества не надо никого расспрашивать на эту тему. Кроме Арсена Виргуша. Это руководитель службы безопасности компании, который сейчас занят охраной семьи Михаила Степановича. Я хотела, чтобы вы с ним встретились и переговорили. Может, сумеете помочь разобраться, понять, что именно там произошло. Я верю, что вы обязательно сумеете это сделать.

– Сложно проводить расследование через такое время после совершения преступления, находясь за тысячи километров от места убийства, – мрачно произнес Дронго. – Я, конечно же, поговорю с этим господином Виргушем, хотя ничего заранее обещать не могу.

– Это я понимаю, – заявила Эльза и вздохнула. – После убийства Зигата все словно с ума посходили. Я уже не говорю о его несчастных родителях. Мы все пережили настоящий шок. Именно поэтому Антон Степанович решил не отменять свой юбилей, поступить назло всем обстоятельствам, хоть немного отвлечь всех нас от этого горя. Даже Бежан Константинович взял себе телохранителя, словно опасаясь, что и его могут убить.

– Кто такой Бежан Константинович?

– Мусхелишвили, – пояснила Мурсаева. – Первый вице-президент компании. Он теперь тоже везде появляется только с бодигардом. После убийства Зигата никто не может гарантировать, что не окажется следующим.

– У них могли быть конфликты с погибшим?

– Ни в коем случае. Бежан Константинович – один из владельцев компании. Смерть Зигата большая утрата и лично для него. Он очень переживал по этому поводу. Я хочу вам сказать, что следователи и прокуратура специально проверяли компанию сразу после убийства Зигата, который был не только ее вице-президентом, но и совладельцем. Ничего криминального там не нашли, да и не могли обнаружить. Михаил – человек увлекающийся. Иногда он бывает достаточно грубым, несдержанным, но никогда не пойдет на сознательное нарушение закона. Все налоги они исправно платят, документация у них в полном порядке.

– Поэтому служебная версия убийства Бикбаева полностью отпадает? – осведомился Дронго.

– Конечно. Компания почти полностью принадлежит Михаилу Степановичу, Бежану Константиновичу и теперь снова отцу Зигата. У них нет никаких пересекающихся или враждебных интересов. Наоборот, убийство вице-президента сильно бьет и по имиджу компании, и по их финансовой состоятельности.

– Можно еще один не совсем приличный вопрос на эту тему? Мусхелишвили или этот ваш родственник, Михаил Степанович, могли быть хоть как-то заинтересованы в устранении Бикбаева?

– Нет, не могли. Они мне сами говорили, что убийство Зигата оказалось тяжелым ударом по компании. Это абсолютно точно.

– Может, у погибшего были какие-то долги или обязательства? Эту версию не проверяли?

– По-моему, проверяли. У него на счетах было больше трех миллионов долларов. О долгах и речи не шло! И это в его относительно молодом возрасте.

– Знакомые женщины у него были?

– Половина города, – грустно призналась Эльза. – Он был симпатичный, обеспеченный молодой человек с хорошими манерами. Я уверена, что многие девушки мечтали о такой партии.

– Судя по тому, что убийца достаточно долго ждал его возле дома, это было заказное преступление. Тогда версия личных врагов может получить свое дальнейшее развитие. Но и в этом случае важны мотивы, которых вы не знаете.

– Не знаю, – еще раз подтвердила Эльза.

Тут к ним подошла Георгия и вежливо напомнила:

– Мы вас ждем, госпожа Кульчицкая. Вы должны просмотреть программу мероприятия и утвердить ее. Ваш муж попросил разыскать вас, чтобы сделать это вместе с вами и внести окончательные поправки.

– Извините. – Эльза поднялась. – Увидимся вечером за ужином. Заодно я познакомлю вас со всеми гостями. – Она отошла от стола.

Вечером он переоделся в светло-серый костюм и спустился к ужину. К нему сразу подошла Георгия.

– У вас четвертый столик, – сообщила она. – Рядом с самими Кульчицкими. – Я хотела вас предупредить, что завтра на юбилее вам, как и всем мужчинам, нужно быть в смокинге. Если у вас его нет, мы можем заказать. Только скажите мне, какой размер костюма нужен.

– Большой, – признался Дронго. – А почему в приглашении не было указано, что нужно взять с собой смокинг? Где вы сможете его достать на Родосе?

– Это наши проблемы, – заявила Георгия и улыбнулась. – Решение насчет смокингов было принято только несколько дней назад. Сначала предполагались легкие летние костюмы, но госпожа Мурсаева настояла на своем. Мы примем меры, чтобы одеть всех мужчин в смокинги, а женщин – в длинные платья. Кстати, все они, конечно же, привезли с собой свои наряды. Так какой размер рубашки вы носите?

– Сорок шесть с половиной, – ответил Дронго.

– Никогда бы не подумала, – пробормотала женщина.

– Неужели я кажусь вам стройнее?

– Нет. Я думаю о вашей шее. Мне казалось, что у вас должен быть сорок третий или сорок четвертый размер. А смокинг?

– Костюмы обычно пятьдесят четвертого. Вам придется поискать такой смокинг. Если бы меня предупредили заранее, то я прихватил бы сюда свой.

– Ничего страшного. Мы найдем вам подходящий смокинг. Теперь обувь. – Она посмотрела на его ноги и вздохнула. – Размер, как я понимаю, тоже большой?

– Да. – Дронго скорчил жалобную мину. – И тоже сорок шесть с половиной. Я с детства предпочитал свободную обувь. Вот поэтому ступни и выросли.

– Не только поэтому, – с улыбкой проговорила Георгия. – С вашим ростом тоже все понятно. Наверняка сто девяносто, не так ли?

– Немного меньше, сто восемьдесят семь.

– Тоже неплохо, – заявила женщина. – Мы постараемся до завтра найти все эти размеры здесь или закажем в Афинах.

– Можно личную просьбу?

– Конечно. Какую?

– Я уже много лет ношу обувь одной известной швейцарской фирмы. Если получится найти именно такую, я буду вам очень благодарен. Я даже готов за нее заплатить. – Он назвал марку всемирно известной швейцарской обувной фирмы.

– Постараемся. – Георгия опять улыбнулась. – Что-нибудь еще?

– Надеюсь, ничего. Бабочки и пояс возьмите на ваше усмотрение, – сказал Дронго и улыбнулся в ответ. – Спасибо за такую заботу о гостях.

– Это наша профессия. Не забудьте, что у вас четвертый столик, – напомнила ему Георгия.

Он вошел в зал ресторана, в котором было довольно много людей. За каждым столом размещалось до десяти человек. Очевидно, почти все гости уже прилетели.

Дронго увидел Антона Степановича Кульчицкого и Эльзу Мурсаеву, сидевших у стены. Рядом с ними устроился весьма колоритный грузный мужчина с такой же большой лысиной, как у Антона Степановича, и крупными чертами лица. Дронго сразу понял, что это был Мусхелишвили. Место возле него занимала дородная женщина с ярко накрашенными губами и большими темными глазами. Она была гораздо моложе своего супруга.

Напротив них располагалась другая пара. Почти седой мужчина, неуловимо похожий на Антона Степановича, очевидно, был младшим братом юбиляра. Его супруге Инне Николаевне стукнуло уже далеко за сорок, но Дронго понимал, что в молодости она была достаточно красивой женщиной, да и в этом возрасте выглядела просто прекрасно.

Кроме этих трех пар за столом сидел невысокий мужчина лет семидесяти, у которого были темно-каштановые редкие волосы, явно перекрашенные и пересаженные. На его лице виднелись следы работы пластических хирургов, подтянувших кожу.

Рядом с ним устроилась молодая женщина. Этой брюнетке было никак не больше тридцати. Она явно годилась во внучки своему спутнику. Ее шелковое платье голубого цвета оказалось настолько легким и прозрачным, что почти не скрывало нижнего белья. Но, похоже, красотку это обстоятельство совсем не смущало.

Увидев Дронго, Эльза помахала ему рукой, приглашая к себе. Он подошел к их столику.

– Садитесь, – пригласил его Антон Степанович, вежливо поднявшийся со стула. – Я вас познакомлю с нашими друзьями. – Он показал на свободное место рядом с молодой подругой древнего старика и заявил по-русски: – Господа, позвольте вам представить нашего гостя, одного из самых известных сыщиков, который называет себя Дронго. – Он тут же повторил эту фразу по-английски.

– Сыщик! – заинтересовалась молодая женщина, сидевшая рядом с семидесятилетним дедом. – Это интересная работа. Вы ловите гангстеров?

– Не всегда, – с улыбкой ответил Дронго, взглянув на незнакомку.

Он опустился на свободный стул, а Кульчицкий продолжал представлять людей, сидевших с ним за одним столом:

– Это господин Бежан Мусхелишвили, – компаньон моего брата, и его супруга Этери.

Дронго кивнул колоритной грузинской паре.

– Синьор Сальваторе Прокаччи и его спутница Мерибель Бланшар, – произнес по-русски Антон Степанович.

Итальянец приветливо улыбнулся, показывая белоснежные, явно сделанные зубы. Очевидно, он немного понимал русский язык. Рядом с ним стояла тяжелая трость, на которую он опирался при ходьбе. Сказывался его возраст.

«Ему даже больше лет, чем кажется, – подумал Дронго. – У этой дивной парочки разница в годах почти равна моему возрасту».

Мерибель кивнула гостю, внимательно осматривая его с ног до головы. Она тоже поняла, что их представляют этому высокому человеку, появившемуся в ресторане.

– Достаточно симпатичный мужчина, – произнесла Мерибель по-итальянски. – Интересно, какой он в постели.

– Замолчи, – заявил ее пожилой спутник, обернувшись к ней. – Вы понимаете английский? – спросил он у Дронго, обращаясь к нему именно на этом языке.

– Да, – кивнул тот.

– А итальянский? – Очевидно, старика не просто так интересовал именно этот язык.

Дронго немного виновато пожал плечами. Он не захотел смущать пожилого человека своим знанием итальянского языка. Синьор Прокаччи удовлетворенно кивнул.

– Мой брат Михаил Степанович со своей супругой Инной. – Антон Степанович наконец-то показал на брата, сидевшего слева от него.

Михаил выглядел грузнее и полнее своего старшего брата. У него хорошо просматривался второй подбородок, щеки были мясистыми, а глаза – чуть более узкими, чем у Антона.

– Нас вы уже знаете, – продолжал виновник грядущего торжества. – Скажите прислуге, какое вино вы предпочитаете. Наш официант понимает по-русски. Хотя вы знаете и английский.

– Здесь многие понимают по-русски, – вставила Эльза. – В этом отеле с самого начала его работы останавливались в основном люди из России и с Украины. Хотя сейчас появились несколько пар из Казахстана.

– К нам завтра приедут гости из Астаны, – напомнил ее супруг и предложил: – Давайте выпьем за синьора Прокаччи. За его новые инвестиции в наш медиахолдинг.

Все подняли бокалы. Дронго попросил налить ему итальянское красное, назвав марку. Вино было терпким и приятным на вкус.

Прокаччи улыбался и что-то тихо говорил своей спутнице по-итальянски. Он не мог предположить, что сыщик, только что появившийся за этим столом, знал не только английский и русский, но еще и итальянский язык.

– Они считают, что я готов вложить свои деньги под их пустые обещания, не понимают, что мне потребуются определенные гарантии, – проговорил старик уже громче, и красивая брюнетка согласно кивнула.

– Какие дела вы обычно расследуете? – поинтересовался Михаил Степанович.

– Разные, – ответил Дронго, не желая вдаваться в подробности.

– Самые сложные и запутанные! – вмешалась Эльза Мурсаева. – Господин Дронго находил крайне опасных преступников и распутывал любые хитроумные злодейства.

– Значит, он еще и везучий человек, – заявил Михаил Степанович, усмехнулся и спросил гостя: – Или вы полагаете, что везение в вашем деле не играет никакой роли?

– Иногда играет, иногда нет, – снова уклонился от прямого ответа Дронго.

– Вам не бывает жалко людей, которых вы разоблачаете? – не унимался Михаил Степанович.

– Если они преступники, то я обязан их вычислить, – пояснил Дронго. – Хотя иногда неприятно подставлять людей, которые просто запутались.

В этот момент в зал ресторана вошла Элени. Она была в темном платье. Рядом с ней возвышался гигант Василиос.

Дронго взглянул в их сторону и подавил печальный вздох. Эта молодая женщина ему понравилась. Но рядом с боксером, который ее сопровождал, у него не было никаких шансов.

Он уже давно не боялся чужих кулаков, схватился бы даже с таким спортсменом, как Василиос Хадзис. Но ему не нравилось вступать в некое противостояние, пытаясь соблазнить женщину. Нет, вовсе не потому, что Дронго боялся проиграть. Он принципиально не любил устраивать подобные состязания.

У него не выходили из головы известные слова Расула Гамзатова. Поэт сказал, что настоящие мужчины дерутся в двух случаях – за родную землю и любимых женщин. Во всех остальных случаях это делают петухи.

Пытаться соревноваться с другим мужчиной за внимание женщины, которую он не любил, казалось ему глупым и обидным. Возможно, сказывался и его возраст. В молодые годы Дронго был гораздо резвее и иногда устраивал подобные состязания. Но сейчас он стал старше, мудрее и циничнее.

Если бы она была одна, то Дронго почти наверняка решился бы на попытку более тесного знакомства. Но при ней был мужчина. Соревноваться Дронго не хотелось.

Он проводил взглядом эту пару, которая уселась за соседний столик, где уже находились несколько человек. Спутник Элени протянул руку двум мужчинам. Первому было больше сорока. Широкоплечий, мощный, с тяжелым квадратным подбородком, мрачным взглядом и коротко остриженными волосами, уже начинавшими седеть.

Второй был моложе лет на двадцать. У него было несколько вытянутое лицо, узкие глаза, черные, красиво уложенные волосы и достаточно широкие плечи для подтянутой фигуры. Он часто поглядывал на стол, за которым сидели гости помоложе, в том числе и обе девушки – Лионелла и Алла.

Ужин уже начался, когда в зале появились двое парней, очевидно, тех самых туристов, которые прибыли из Владивостока. Они вошли в ресторан уже навеселе, явно успели принять горячительного перед ужином. Громко обсуждая достоинства отеля, эти персонажи направлялись к отдельному столику.

Михаил Степанович поморщился и с заметным раздражением сказал брату:

– Нужно было закрыть отель.

Тот пожал плечами и промолчал.

– Сейчас везде так, – вмешался Бежан Константинович, тоже весьма недовольный. – Посмотрите на этих пришельцев. Они явно не умеют себя вести. Их нельзя пускать в отель такого класса.

– Украли где-то деньги, разбогатели и решили отдохнуть, – зло пробурчал Михаил Степанович и подозвал к себе Георгию, которая быстро подбежала к их столику. – Кто это такие? – поинтересовался он, обращаясь к ней.

– Золотоискатели. Приехали из Владивостока на три дня. Они заранее забронировали для себя сюит, – пояснила Георгия.

– Надеюсь, завтра их не будет на нашем торжестве, не так ли? – спросил Антон Степанович.

– Ни в коем случае, – заверила его Георгия. – Наша Элени уже предупредила службу безопасности отеля, которая обещала обеспечить строгий контроль. Будут только ваши гости.

– Надеюсь. – Антон Степанович кивнул, посмотрел на своего брата и заявил: – Как видишь, они не доставят нам неудобства.

– Арсен рассказал мне, что эти орлы уже пытались утром приставать к нашим девочкам, – сообщил младший Кульчицкий. – Если они не угомонятся, то я лично их отважу!

За столиком, рядом с девушками, сидели несколько молодых парней. Заиграла музыка, пары начали танцевать. Один из этих самых золотоискателей подошел к Алле, но она и слушать его не стала.

– Нет! – возразила девушка. – Я занята.

– А ваша подруга?.. – спросил этот тип. – Она тоже будет занята?

– Это моя сестра, – пояснила Алла. – Она тоже будет занята.

Парень в мятых желтых вельветовых брюках и цветной рубашке навыпуск недовольно пожал плечами. Потом он подошел к своему приятелю и, видимо, сообщил ему об отказе девушек танцевать с ними.

Музыка закончилась. Все вернулись на свои места.

Второй парень из Владивостока, высокий, одетый в джинсы и белую майку, поднялся и решительно направился к столу, за которым сидели гости помоложе. Было понятно, что он уже успел основательно нагрузиться спиртным. Этот субъект подошел к Алле и что-то ей сказал. Она снова отрицательно покачала головой. Парень настаивал. Девушка оборвала его.

Рядом с ней сидел молодой человек, похожий на нее. Очевидно, это был старший брат Аллы. Он что-то недовольно сказал гостю, наверное, предложил ему отойти от их стола. Тот огрызнулся. Было понятно, что он оскорбил брата Аллы, который вскочил и попытался оттолкнуть наглеца. Но тот оказался проворнее и сильнее. Он увернулся и в ответ пихнул молодого человека.

Рядом с ним сидел другой парень, темноволосый, с большим носом и характерными чертами кавказского лица. Он тут же поднялся, чтобы вступиться за Павла и девушек, а золотоискатель нанес ему короткий и сильный удар в лицо. Молодой человек упал на стол, послышался звон разбитой посуды. Все люди, сидевшие в зале ресторана, повернулись в их сторону.

Было очевидно, что этот наглец оказался хорошо подготовленным спортсменом. Несмотря на свое опьянение, он был неплохим драчуном.

Но на выручку молодым людям уже спешили двое мужчин, сидевших за столом с Элени. Одним из них, как понял Дронго, был Арсен Виргуш, имя которого он уже не раз слышал сегодня. Спутник Элени тоже поднялся, но ему нужно было обогнуть стол, тогда как двое других оказались быстрее.

Арсен подошел к золотоискателю, развернул его лицом к себе. Тот попытался снова провести свой прием, но на этот раз у него ничего не получилось. Арсен увернулся от его атаки и сам нанес болезненный удар в солнечное сплетение. Второй приезжий из Владивостока попытался прийти на выручку своему товарищу, но напарник Арсена просто отбросил его в сторону, нанеся короткий и очень сильный удар.

Первый парень скорчился от боли, а потом неожиданно врезал головой Арсену в живот. Он действительно умел драться и неплохо держался на ногах. Но Арсена этот удар только разозлил. Он сбил наглеца с ног, наклонился над ним и пару раз приложился по физиономии. Было заметно, что Виргуш здорово разозлился.

Тут подоспел друг Элени, боксер Василиос Хадзис, который был выше всех участников драки на целую голову. Он легко отодвинул Арсена, затем схватил золотоискателя за шиворот и буквально выволок его из зала ресторана. У того было сильно разбито лицо. Арсен успел нанести несколько крепких ударов.

Тут к месту событий подскочили сотрудники отеля. Они подхватили второго дорогого гостя и буквально выволокли его из зала.

Напарник увел Арсена в туалет, чтобы тот мог привести себя в порядок.

– Вот все и закончилось. – Бежан Константинович покачал головой и заявил: – Их нужно сегодня же выселить из отеля!

– Не вмешивайся, – посоветовала супруга. – Их и так выгонят.

– Как этих негодяев могли пустить в такой престижный отель? – разозлился Михаил Степанович.

– Не нервничай, – вмешалась и его жена, легко дотрагиваясь до руки мужа. – Их уже вывели отсюда.

– Нужно еще проследить, чтобы наглецов выселили прямо сегодня, – не успокаивался Бежан Константинович. – Иначе они завтра сядут с нами завтракать и опять испортят нам настроение своими жуткими выходками.

– Они побоятся, – предположила Этери.

– Эти типы ничего не боятся. Разбогатевший плебс! – возмущенно заявил Мусхелишвили. – Будет лучше, если я сам поговорю с менеджером отеля. – Он поднялся и быстро вышел из зала ресторана.

– Напрасно он так нервничает, – заметила Эльза.

– Он всегда слишком близко принимает к сердцу ваши интересы, – заметила Этери.

– Мы это знаем, – заявил Михаил Степанович. – Когда погиб наш племянник, он все время был с нами.

Его супруга вздрогнула, а он тяжело вздохнул.

– Кто это? – поинтересовался синьор Прокаччи, показывая на молодых людей, которые пытались вступиться за Аллу.

– Это Павел, старший брат Аллы, и Нугзар, племянник Бежана Константиновича, – пояснила Эльза Мурсаева.

– А кто помогал Арсену Виргушу? – спросил уже Дронго.

– Рашит Асметханов, – ответила Эльза. – Наш охранник. Арсен работает с Михаилом Степановичем, а Рашит – с Бежаном Константиновичем. После убийства Зигата оба взяли себе телохранителей. Эти двое раньше работали в милиции или, как сейчас говорят, в полиции. Я вам о них говорила.

– Да, я помню. Но по имени вы называли только Арсена. Судя по их слаженным действиям, они настоящие профессионалы.

– Какие профессионалы?! – вмешался Антон Степанович. – Устроили здесь безобразную драку! Нужно было попытаться убедить любителей махать кулаками выйти из ресторана, а не выяснять отношения прямо на глазах у девочек.

– Они защищались! – заявила супруга его брата и нахмурилась.

– Ты же видел, что этих типов невозможно было уговорить, – возразил и Михаил Степанович. – Арсен с Рашитом действовали абсолютно правильно и профессионально.

– Профессионально действовал этот высокий парень, который везде ходит рядом с Элени, – вмешалась Эльза.

– Так иногда бывает, – сказал на плохом русском синьор Прокаччи. – Не нужно обращать внимание.

По его спутнице было заметно, что ей понравилась эта драка между мужчинами. Дронго заметил, что она от удовольствия даже приоткрыла рот, когда жадно наблюдала за тем, как Арсен избивал золотоискателя.

– Это было так интересно, – негромко произнесла она по-итальянски.

– Они были здорово пьяны, – заявил Прокаччи. – Помнишь, как двое французов подрались в Лионе? Они тогда чуть не убили друг друга.

– Если бы их не разняли, то так и вышло бы, – с усмешкой проговорила Мерибель. – Этот мужчина тоже пытался добить своего соперника, – сказала она, имея в виду Арсена.

– Тебе, кажется, нравятся такие сцены, – недовольно проговорил ее спутник. – Я вообще давно замечаю твои своеобразные садистские наклонности. В том числе и в постели.

– Раньше тебе это нравилось, – заметила молодая женщина. – Твои вкусы изменились? Или опять появились проблемы, даже после принятия этих таблеток?

– Не так громко! – одернул ее синьор Прокаччи. – Здесь кто-то может понимать итальянский язык.

– Все говорят по-английски и не обращают на нас никакого внимания, – возразила Мерибель. – Я вообще не понимаю, почему нам нужно было лететь на этот остров. Неужели сотрудничество с этими синьорами для тебя так важно?

– Не будем обсуждать эти темы, – снова осадил ее синьор Прокаччи. – Поговорим в другом месте.

К ним подошла Элени.

– Извините нас, господин Кульчицкий, – обратилась она к Антону Степановичу. – Можете не беспокоиться. Мы сделаем все, чтобы завтра этих людей уже не было здесь. Их выселят прямо сегодня. Василиос проследит, чтобы они собрали свои вещи и как можно быстрее покинули наш отель.

– Спасибо, – сказал Антон Степанович. – Надеюсь, что больше подобных инцидентов не будет.

– Мы сделаем все, что нужно, – заверила его Элени. – Я хотела вам сообщить, что сейчас сюда едет еще одна молодая пара. Ваша супруга просила предупредить об их прибытии.

– Это мой сын с подругой, – обрадовалась Эльза и спросила: – Когда они будут в отеле?

– Минут через тридцать, – сообщила Элени.

– Извините, я вас покину. – Эльза быстро поднялась.

От Дронго не ускользнуло, какими взглядами обменялись Инна Кульчицкая и Этери Мусхелишвили. Ему было понятно, что подобное отношение Мурсаевой к своему сыну вызывало некоторое неприятие у остальных женщин. Антон Степанович, напротив, спокойно воспринял подобную заботу супруги. Он только согласно кивнул.

Дронго подумал, что здесь слишком много непростых отношений и сложностей в общении между всеми этим людьми. Но он не стал ничего комментировать, не сказал и о том, что знает итальянский язык и понял все, о чем говорили Прокаччи и его спутница.

Никто не мог предположить, что уже завтра здесь произойдет загадочное преступление, в расследовании которого примет участие сам Дронго.

Когда ужин закончился, гости вышли из отеля, чтобы прогуляться вокруг здания. По вечерам становилось прохладно, сказывалась близость моря.

Дронго остался в гостинице. Он сидел в холле, когда увидел Бежана Константиновича, проходившего мимо. Рядом с ним шагал какой-то мужчина среднего роста в темном костюме, из нагрудного кармана которого кокетливо торчал уголок платочка. Очевидно, это был менеджер отеля.

– Я не понимаю, как такие люди могли оказаться в вашем отеле, господин Никифораки, – зло говорил Бежан Константинович. – Мы думали, что едем в приличное место, а здесь происходят пьяные драки.

– Мы уже предложили этим персонам покинуть отель, – успокаивал его менеджер. – Можете не беспокоиться. Эту ночь они проведут в другом месте…

– Нет, это вы должны беспокоиться! – прервал его извинения Мусхелишвили. – Вы, очевидно, не понимаете, какие клиенты к вам приехали, решили, что можете позволить двум пьяным негодяям срывать юбилей нашего друга.

– Ни в коем случае. Мы принесли свои извинения господину Кульчицкому, – заверил его менеджер.

Тут в холле появился Михаил Степанович и быстро подошел к этой паре.

– Это младший брат нашего юбиляра, – пояснил Бежан Константинович.

Михаил Степанович подошел и, не протягивая руки, холодно взглянул на менеджера.

– Вы понимаете, что семьдесят гостей уже завтра могут переехать в соседний отель? Тогда ваше заведение не только лишится больших доходов, но и потеряет репутацию. – По-английски он говорил с большим акцентом, но достаточно внятно.

– Мы уже принесли свои извинения… – начал было менеджер отеля, но Мусхелишвили перебил его:

– Никому не интересны ваши извинения. Нужно немедленно выселить этих молодцов из отеля!

– Через тридцать минут они уберутся отсюда, – сказал менеджер. – Можете не сомневаться. – Он отошел от разгневанных мужчин, увидев, что к ним направлялись Арсен и Рашит.

– Вы молодцы! – заявил Михаил Степанович. – Все сделали правильно. Хотя ты немного переборщил, Арсен. У того типа все лицо было в крови.

– Он, наверное, бывший спортсмен, возможно, боксер, – угрюмо сообщил Арсен. – Поэтому наша стычка так затянулась. Он успел дважды достать меня.

– Ничего. Ты тоже не остался внакладе, – с усмешкой заявил Кульчицкий. – Сейчас этих типов выселяют из отеля.

– А ты, Рашит, проверь, когда и куда они уедут, – приказал Бежан Константинович.

– Сделаю, сам все проконтролирую, – заверил его Рашит.

Кульчицкий и Мусхелишвили неспешно двинулись к выходу. Рашит и Арсен остались недалеко от стойки портье. Они не видели Дронго, сидевшего за колонной.

– Думаешь, их выгонят? – недоверчиво спросил Рашит.

– Это не мое дело, – ответил Арсен. – Пусть сами решают, как им поступать.

– Откуда взялись эти ублюдки?

– Золотоискатели с Дальнего Востока. Я кое-что узнал о них еще днем, когда они пытались приставать к девушкам. Ты как раз был с Бежаном Константиновичем. Наверное, разбогатели на каких-то приисках и прилетели сюда прокутить свои деньги. Придурки!

– Он неплохо держался, – заметил Рашит. – Но ты был сильнее. Я тоже заметил, как этот парень умеет драться.

– У него не было шансов, – сказал Арсен. – Я видел, как ты отбросил его приятеля и спешил ко мне. Еще этот гигант Василиос. Даже если бы мой противник был чемпионом мира по боксу, он не справился бы с нами. Это было невозможно.

– Да уж, этим ребятам мы не по зубам, – согласился Рашит. – Знаешь, моему шефу сказали, что сюда прилетел криминальный эксперт Дронго. Наверное, это был тот самый человек, который сидел рядом с нашими хозяевами. Он даже не шевельнулся, глядя на нас.

Дронго увидел, как к ним подошла Элени. Она остановилась около стойки портье и прислушивалась к разговору мужчин.

– Возможно, – согласился Арсен. – Я слышал про него самые разные байки. Говорили даже, что он дрался с самим Миурой. Это было еще лет двадцать назад.

– Этот самый Дронго сумел победить? – насмешливо спросил Рашит.

– Видимо, сумел. Если он еще жив, а Миуру тогда нашли убитым.

Дронго подумал, что так создаются легенды. На самом деле у него не было ни единого шанса выстоять против легендарного Миуры. Еще перед схваткой он понимал, что обречен и обязательно проиграет.

Дронго был тогда моложе на двадцать с лишним лет, сильнее, гибче, занимался боксом и айкидо. Но он хорошо представлял свой потолок. Против Миуры мог выстоять только великий спортсмен, каким Дронго никогда не был.

Ему чудом удалось продержаться несколько секунд, а потом Миура все-таки нанес свой удар. Дронго тогда повезло. Появились друзья, которые просто застрелили Миуру. Но сейчас, спустя столько лет, по миру пошли легенды, в которые люди начали верить.

– Не знаю, – ответил Рашит. – Он не мог просто так победить. Для этого нужно быть еще более великим бойцом, чем Миура, постоянно упражняться и тренировать свое тело. Никакой эксперт на подобное не способен. Все они слишком много думают.

– А ты считаешь, что нам мозги не нужны? – весело осведомился Арсен.

– Нужны. Но мы не раскрываем преступлений. Наша задача – охрана хозяев.

– Лучше говорить «клиентов», – поправил его Арсен. – Мне не нравится, когда у меня появляются хозяева. Этот эксперт приехал как раз вовремя. Я думаю, что нам нужно обязательно с ним переговорить. Возможно, он сумеет помочь в расследовании убийства племянника твоего шефа.

Элени повернулась. На ее лице было заметно явное смятение.

Рашит увидел женщину и подошел к ней.

– Про какое убийство вы говорили? – тихо спросила Элени. – Я вас не совсем поняла. Разве кто-нибудь пострадал так серьезно?

– Не обращайте внимания, – посоветовал Рашит. – Это было давно и не имеет никакого отношения к вашему отелю. Мне поручили узнать, когда отсюда выселят этих драчунов.

– Решение уже принято, – сообщила Элени. – Они собирают свои вещи и через полчаса уедут отсюда. Но…

– Что? – уточнил Рашит.

– Они собираются перебраться в соседний отель «Миралена», который находится в двухстах метрах от нас. Уже заказали там места. Мы никак не можем запретить им поселиться там.

– Черт бы их побрал! – не сдержался Рашит.

– Мы ничего не можем сделать, – добавила Элени.

– Что случилось? – спросил Арсен, подошедший к ним.

– Эти два ублюдка переезжают в соседний отель, который находится на одном пляже с нами, – сообщил Рашит. – Двести метров отсюда. Нужно было сломать ему ногу.

– Если попытается полезть еще раз, так и сделаем, – заявил Арсен. – Я не думаю, что они посмеют близко подойти к нашим девушкам.

– Эти пьяные уроды могут выкинуть все, что угодно, – сказал Рашит. – Я поднимусь к себе и переоденусь. Девушки говорили, что хотят прогуляться по пляжу. Будет правильно, если я окажусь рядом с ними. Вечером моя очередь дежурить.

– Хорошо, – согласился Арсен.

Рашит пошел к кабине лифта. Элени прошла за стойку регистрации и о чем-то заговорила с портье по-гречески. Тут в холле появилась Мерибель. Она явно кого-то искала.

Чуть запыхавшаяся красавица подошла к Арсену и одобрительно произнесла по-английски:

– Вы хорошо дрались.

– Извините. – Арсен пожал плечами. – Я не говорю по-английски.

– Вы знаете французский или итальянский? – настойчиво уточнила молодая женщина.

Арсен снова пожал плечами и чуть виновато улыбнулся.

– Не понимаю, – кое-как сказал он по-английски. – Извините меня.

Мерибель обернулась, увидела Элени и подозвала ее к себе. Женщина подошла к ним.

– Вы можете сказать ему, что он прекрасно держался? – попросила Мерибель.

Элени перевела ее слова на русский.

– Спасибо, – смущенно буркнул Арсен и добавил: – Просто этот парень оказался спортсменом. Поэтому наша драка затянулась.

Мерибель услышала перевод, взглянула на своего собеседника и заявила:

– Нет-нет! Скажите ему, что я была восхищена его спортивной формой и умением поставить наглеца на место.

– Она говорит, что восхищается вами, – перевела Элени. – Вы хорошо его наказали.

– Спасибо, – буркнул Арсен.

– Скажите, что я хочу вручить ему небольшой сувенир, – попросила Мерибель, глядя в глаза мужчине.

Элени чуть запнулась.

Мерибель недовольно взглянула на нее и резко спросила:

– Вы меня не поняли?

– Кажется, поняла, – ответила Элени и сообщила Арсену, что эта женщина хочет вручить ему подарок.

– Какой подарок? – Арсен все еще не понимал сути дела.

– Она хочет узнать номер вашей комнаты, чтобы зайти к вам в гости, – пояснила недогадливому охраннику Элени.

– Скажите этой даме, что я живу в двести четвертом номере, – пробормотал Арсен, начинающий кое о чем догадываться.

Элени перевела его слова.

Мерибель кивнула, не глядя на нее, взглянула в глаза Арсену и заявила:

– Передайте ему, что я зайду через десять минут.

Элени сделала это и не удержалась от саркастического вопроса, хотя и понимала, каким будет ответ:

– Я буду нужна вам в качестве переводчицы?

Мерибель наконец-то наградила ее презрительным взглядом и холодно произнесла:

– Нет, я думаю, что смогу вручить свой подарок сама, без помощи переводчика.

– Хорошо. – Элени взглянула на Арсена.

Тот, очевидно, уже обо всем догадался и молча смотрел на женщин. Мерибель повернулась и, не оборачиваясь, пошла к кабине лифта.

Дронго подумал, что за всю свою жизнь никогда не был свидетелем подобной сцены. Ведь эта красотка договаривалась об интимной встрече с мужчиной с помощью переводчицы, даже не понимая его языка.

Арсен еще целую минуту стоял, пытаясь осмыслить случившееся. Затем он повернулся и тоже пошел к кабине лифта.

Дронго подумал, что бывший офицер полиции и нынешний руководитель службы безопасности компании просто обескуражен. Такое предложение красивой молодой женщины оказалось для него слишком большим потрясением.

Элени осталась одна. Она с недоумением оглянулась, прошла чуть дальше, увидела Дронго, сидевшего в кресле, и приблизилась к нему. Он поднялся со своего места.

– Садитесь. – Женщина махнула рукой, устроилась напротив, положила ногу на ногу, взглянула на Дронго и осведомилась: – Вы все слышали?

– А как вы думаете?

– Думаю, да. Вы знаете русский и английский, поэтому все поняли правильно.

– Есть такие женщины, – сказал Дронго. – Им нравятся брутальные мужчины. Я много раз в жизни слышал от таких дамочек, что самое главное в мужчине – его рост. Меня это всегда сильно оскорбляло.

– Почему? – удивилась Элени. – При вашем росте такое мнение должно доставлять вам только удовлетворение и ничего больше.

– Глупости. Конечно, смазливое лицо женщины всегда являлось символом красоты, как и ее длинные ноги, упругая грудь или хорошая фигура. Но без умных и понимающих глаз вся эта мишура была лишь красивой картинкой. Глупо встречаться с очаровательной куклой только ради того, чтобы удовлетворять свою плотскую страсть. Пустая трата времени и эмоций.

– Это давний спор, – с усмешкой сказала Элени. – Всем мужчинам нужны интеллектуальные красавицы, а нам, женщинам, подавай атлетов с мозгами Эйнштейна и возможностями Ротшильда. Но где взять таких элитных персон? Природа не наделяет людей сразу всеми положительными качествами, иначе было бы просто невозможно существовать в таком идеальном мире. У людей не имелось бы выбора.

– У вашей подопечной, слова которой вы сегодня переводили, такой выбор появился. Очевидно, синьор, с которым она приехала, ее не совсем устраивает. Возможно, она довольна содержимым кошелька синьора Прокаччи и даже его мозгов, но совсем не физическим состоянием. Сколько ему лет? Где-то под восемьдесят?

– Восемьдесят два, – сообщила Элени. – Но он в неплохой форме.

– Это заметно. Не просто же так этот синьор появился в отеле с такой спутницей, которая годится ему во внучки. Но Арсен, основательно избивший своего сильного соперника, нравится ей куда больше, чем Прокаччи. Хотя бы как жеребец. Поэтому я нисколько не сомневаюсь в том, что уже через десять минут она пойдет в его номер. Возможно, даже без подарка.

– Так смешно!.. – сказала Элени. – Я впервые в жизни выступала в роли сводницы или свахи. Даже не знаю, как себя назвать. Представляю, до чего же разозлится синьор Прокаччи, если узнает об их свидании.

– Меня это не касается. Я не собираюсь вмешиваться в чьи-то личные дела.

– Я тем более. Но забавно, что она выбрала меня в качестве переводчика. Эта красавица даже не опасалась, что я могу кому угодно рассказать о ее визите к этому охраннику.

– Мне удалось услышать их разговор между собой, – сообщил Дронго. – Судя по всему, она не очень довольна физической формой своего спутника. А он обратил внимание на некоторые нездоровые пристрастия этой дамы.

– Вы всегда случайно подслушиваете чужие разговоры? – спросила Элени и рассмеялась. – Как это у вас всегда получается оказаться в нужное время в нужном месте?

– Нет, я не подслушивал. Сегодня за ужином меня посадили рядом с ними, и я оказался невольным свидетелем их разговора. Они не предполагали, что я знаю итальянский, на котором шел разговор. Вот и весь секрет. А где ваш супруг? Он уже справился с этими золотоискателями?

– Их выселяют, – сказала Элени. – Но Василиос не мой супруг. Я не замужем.

– Приятно слышать. Но вы сказали, что он ваш друг.

– Он действительно мой близкий друг. Только не в том смысле, какой слишком часто вкладывают в эти слова. Василиос действительно просто мой хороший друг, безо всяких двойных значений такого понятия, в самом прямом смысле. Он руководитель службы безопасности нашего отеля. Хороший парень, очень надежный и исполнительный. Но у нас шесть лет разницы. Не в мою пользу. Вдобавок он женат. У него две очаровательные девочки и прекрасная супруга. Кстати, тоже чемпион Греции, только по плаванию.

– Вы меня успокоили. – Дронго притворно вздохнул. – Мне сразу стало намного легче.

– Почему? Вы испугались Василиоса, когда я сказала, что он мой друг?

– Скорее вас. Я подумал, что вы выбрали себе в качестве интимного друга такого великолепного спортсмена, и не решался за вами ухаживать, чтобы не разрушать вашу идиллию.

– Василиос?.. – Элени улыбнулась и сказала: – Нет. Конечно, он высокий и очень красивый мужчина, но для меня слишком молод. Я предпочитаю других, гораздо старше. С ними интереснее.

– Но тоже высоких и красивых? – иронично поинтересовался Дронго. – Хотя я понимаю, что прохожу только по первому пункту.

– Достаточно самокритично!.. – заметила Элени. – Я не думала, что вы такой скромный человек. Для всемирно известного эксперта вы достаточно робкий и даже застенчивый мужчина.

– А вы полагаете, что я должен был напроситься в гости, чтобы тоже передать вам некий сувенир, как это предложила сделать Мерибель Бланшар?

– Я не была так категорична. – Элени покачала головой. – С вами просто опасно разговаривать. Вы ловите человека на слове.

– Тем не менее вы не ответили на мой вопрос. Вы остаетесь в отеле или у вас есть квартира в городе?

– У меня квартира в Афинах, – пояснила Элени. – Здесь я живу в отеле, даже на одном этаже с вами. Но это не значит, что любой желающий может появляться в моем номере со своим сувениром. Даже если там никогда не ночует Василиос.

– Это так категорично?

– Да. Я не путаю работу с удовольствием.

– Вы убеждены, что получите удовольствие?

Элени прикусила губу и сказала:

– Я была права. С вами действительно опасно разговаривать. Но я не знаю вас достаточно близко и говорила скорее о себе. Согласитесь, что вообще не стоит встречаться, если вы не получаете от этого удовольствия.

– Судя по всему, ваша гостья ловит его в полном объеме. Она даже использовала вас, чтобы вы перевели ее слова о свидании с охранником семьи Кульчицких.

– Вы же сами все слышали. Ее невозможно было остановить. А он охотно согласился. Вы отказались бы от такого предложения?

– Не знаю. Полагаю, что да. Эта Мерибель слишком уж брутальна. Я побоялся бы, что не смогу оправдать ее ожиданий.

Элени улыбнулась, показывая красивые зубы, и заявила:

– Я начинаю жалеть о своей жесткой позиции.

– Но вы меня убедили, – лукаво произнес Дронго. – Я не стану заносить в ваш номер никаких сувениров.

– Жаль, – неожиданно произнесла она. – Я думала, что вы более настойчивый человек.

– Это приглашение? – поинтересовался он.

– Во всяком случае, мне было бы интересно посмотреть, какой именно сувенир вы могли бы мне принести. – Элени рассмеялась.

– Это уже более конкретное предложение. Когда к вам обычно заносят сувениры?

– У меня всегда много работы, – призналась она. – Обычно я освобождаюсь после полуночи. Если, конечно, вы не спите в это время.

– Остается только узнать номер вашей комнаты.

– Двести тридцать второй, – сообщила Элени. – А у вас двести двадцать четвертый. Мы живем совсем недалеко друг от друга.

– Надеюсь, что это случайное совпадение.

– Безусловно. Я не планировала получать сувениры в полночь, да еще и от незнакомого мужчины, которого впервые вижу.

– Как выяснилось, вы много слышали обо мне еще задолго до нашего знакомства.

– Но вы не слышали обо мне.

– Мне достаточно было только увидеть вас.

– Смазливое лицо, длинные ноги, упругая грудь и хорошая фигура, – вспомнила его слова Элени. – Ноги у меня не такие длинные, да и лицо не самое смазливое.

– Это была неудачная шутка, – заметил Дронго. – Должен сказать, что у вас все на месте. Плюс еще умные и понимающие глаза.

Им явно нравилась эта игра.

– Вы всегда так спокойно относитесь к возможным встречам с женщинами? – поинтересовалась Элени. – Признаюсь, что сначала это оскорбляет, потом озадачивает, затем удивляет и наконец интригует. Или это ваш метод соблазнения женщин?

– К сожалению, нет. Очевидно, я по натуре такой вот непонимающий идиот. Никогда не пытаюсь выглядеть лучше, чем я есть на самом деле, переубедить женщину, чтобы завоевать ее. В конце концов, она имеет полное право отказать мне во встрече. Как и я могу не принять такое соблазнительное предложение.

– Значит, это не поза, а скорее равнодушие?

– Нет, не равнодушие. Просто я не люблю использовать второй шанс. Если с первого раза атака крепости не удалась, то я никогда не предпринимаю вторую попытку штурма, не начинаю вести осаду по всем правилам военного искусства. Возможно, я поступаю неправильно, но таковы мои принципы. Я не считаю достойным устраивать балаганы вокруг подобных предложений. Либо мы встречаемся, либо нет. В таких случаях третьего варианта не бывает.

– Жестко, – задумчиво сказала женщина. – Даже немного жестоко. Мне в любом случае будет интересно поговорить с вами на эту тему. Значит, увидимся в полночь.

К ним подошел сотрудник отеля и позвал Элени к менеджеру. Она извинилась, быстро поднялась и пошла к стойке портье.

Дронго тоже встал и направился к лифту. Мерибель Бланшар и Арсен ушли из холла уже более пятнадцати минут назад.

Дронго вышел из лифта и направился к себе. Он прошел мимо двести четвертого номера, остановился, сделал несколько шагов назад и прислушался. Из-за закрытой двери доносились характерные звуки. Судя по всему, молодая женщина и охранник нашли полное понимание без знания языков. Стоны женщины были слышны даже в коридоре.

Дронго покачал головой. Он никогда и никого не осуждал в подобных случаях, но откровенная наглость Мерибель его просто позабавила. Как и поведение Арсена. Этот брутальный мужчина, очевидно, привык нравиться женщинам. Возможно, в его драке имелись и элементы самолюбования. Ведь было ясно с самого начала, что он гораздо сильнее и техничнее своего противника.

Дронго прошел к своему номеру, достал карточку-ключ, открыл двери и вошел в комнату. Было около десяти вечера. До полуночи оставалось чуть больше двух часов.

Он решил принять душ, разделся и прошел в ванную комнату. Дронго иногда встречал женщин, похожих на Мерибель. Таких дамочек сложно было остановить. Уже в достаточно молодом возрасте они настолько часто меняли партнеров, что это входило в привычку. Конечно, есть, гулящие коты, мужчины, которые даже под страхом смертной казни не могут оставаться однолюбами. Но найдутся и женщины, верность которых вы не можете гарантировать даже в том случае, если запрете их в золотую клетку.

Дронго вспомнил о сегодняшней драке и нахмурился. Вполне очевидно, что этих золотоискателей нужно было выселить отсюда и не пускать в подобные заведения. Но не было никаких гарантий, что они не устроят подобного дебоша в соседнем отеле.

Конечно, Арсен проявил жестокость, довольно сурово обошелся с этим нахалом. Но тот сам напросился и оказался достаточно подготовленным человеком, смог серьезно сопротивляться. Было понятно, что Арсен обучен лучше. Да и Рашит, стоявший за его спиной, мог вмешаться в любой момент. Даже сильный человек не сумел бы выстоять против этой пары. Вдобавок к ним на помощь спешил Василиос. Рашит был прав, когда сказал, что у золотоискателя не было шансов. Но именно поэтому жестокость Арсена оказалась избыточной. Очевидно, бывшего сотрудника полиции разозлило сопротивление этого парня.

Дронго включил воду в ванной комнате и продолжил свои размышления. Видимо, после смерти племянника Михаила Степановича оба руководителя компании решили всерьез озаботиться своей безопасностью и наняли бывших офицеров полиции, чтобы те охраняли не только их, но в первую очередь девочек в обеих семьях. Бодигарды, видимо, сменяли друг друга, так как Рашит сказал, что сегодня его очередь дежурить.

«Опять неприятная история, – подумал Дронго и встал под горячую воду. – Хорошо еще, что все так закончилось. Если торжество пройдет нормально, то уже послезавтра утром я уберусь отсюда. Хотя понятно, что меня попросят дать какие-то рекомендации по расследованию убийства молодого родственника Кульчицких».

Он уже закончил купаться и протянул руку за полотенцем, когда услышал громкий стук в дверь. Кто-то, очевидно, сначала позвонил, но Дронго ничего не услышал. Теперь этот человек громко стучал. Дронго надел халат, подошел к двери, посмотрел в глазок и увидел синьора Прокаччи. Ничего не понимая, он впустил его в номер.

– Здравствуйте, – отрывисто бросил Прокаччи, который едва сдерживал злость. – Вы можете позвать Мерибель?

– Простите?..

– Я попросил пригласить сюда мадемуазель Бланшар! – повысил голос Сальваторе. – Сделайте это.

– Извините, но здесь никого нет, кроме меня, – сказал Дронго.

– Поэтому вы так долго не открывали дверь? – Итальянец окончательно разозлился. – Позовите ее. Я ведь не мальчик и все понимаю.

– Здесь никого нет. – Дронго посторонился и предложил: – Можете войти и посмотреть сами. Я был в душе и не слышал, когда вы звонили. Заходите.

Синьор Прокаччи нахмурился, очевидно, размышляя. Затем шагнул в номер.

– Можете проверить в ванной комнате и на балконе, – предложил Дронго. – Нигде никого нет.

Прокаччи постоял у порога, молча прошел в ванную, потом на балкон. Он шагал достаточно быстро, хотя и опирался на трость.

Старик вернулся в комнату и мрачно выдавил:

– Извините, я не хотел вас оскорбить. Просто за ужином моя подруга высказала непонятные комплименты в ваш адрес и пропала сразу после этого. Вот я и решил, что она поднялась к вам.

«Не нужно было связываться с женщиной, которая моложе тебя на пятьдесят с лишним лет», – подумал Дронго, но вслух произнес другие слова:

– Здесь никого нет и не может быть. Я слишком уважаю хозяев, которые пригласили меня на юбилей, и их гостей, чтобы позволить себе подобное поведение.

– Спасибо. – Сальваторе уселся в кресло, положил рядом трость, тяжело вздохнул и попросил: – Дайте что-нибудь выпить.

– У меня только маленькие бутылочки в мини-баре. Если хотите, я попрошу принести нам чего-нибудь, – предложил Дронго.

– Нет. Не нужно. Дайте то, что есть. Можете смешать водку и джин, они должны быть в мини-баре. Мне не нужна большая порция, – добавил старик.

Дронго достал из бара две небольшие бутылочки, вылил их содержимое в стакан и протянул гостю.

– Спасибо, – сказал тот, залпом выпил и вернул стакан.

– Вы не видели, куда она могла пойти? – осведомился синьор Прокаччи.

– Нет, не видел, – солгал Дронго. Возможно, Мерибель гуляет вокруг здания или она пошла к берегу. Многие так поступают. Здесь совсем недалеко. Метров сто пятьдесят.

– Может быть, – задумчиво произнес Сальваторе. – Но один из сотрудников отеля видел, как Мерибель возвращалась обратно. Поэтому я позволил себе ворваться в ваш номер. Извините за беспокойство.

– Ничего страшного. У вас красивая молодая подруга, и я понимаю ваше беспокойство.

– Благодарю вас, – мрачно произнес Прокаччи.

– Вы собираетесь стать компаньоном в медиахолдинге господина Кульчицкого? – осведомился Дронго, чтобы как-то успокоить своего гостя и перевести разговор на другие темы.

– Да, – кивнул Сальваторе. – В Европе считают, что именно в России подобные холдинги развиваются опережающими темпами. Хотя это всегда риск, учитывая непредсказуемость российских законов. В любой момент все может измениться.

– Сейчас уже нет, – возразил Дронго. – Ситуация в нашей стране достаточно стабильная.

– Именно поэтому я принял такое решение, – заявил Прокаччи. – Знающие люди убедили меня в том, что именно теперь в России можно гарантировать свои инвестиции. Разработан бизнес-план, в соответствии с которым медиахолдинг господина Кульчицкого может увеличить свои доходы почти в два раза. Его акции будут выставлены на мировых биржах. Насколько я знаю, он собирается запускать новый канал в формате три-Д, а это очень перспективное направление. Самое главное, что в России можно подключить к этому проекту космические спутники. Такие возможности есть только у американцев, но их рынок давно поделен, и соваться туда кому-то из посторонних, мягко говоря, не рекомендуется. Его просто разорвут на части. В мире есть только две страны, которые имеют не просто спутники, а системы таковых, свои собственные сети. Это США и Россия. Возможно, к этому придут еще Евросоюз или Китай, но лет через двадцать или тридцать. Никак не раньше! – Синьор Прокаччи был явно заинтересован подобным проектом.

– Очень интересно, – вежливо согласился Дронго.

– Спасибо за то, что вы меня поняли, – старик поднялся со своего места, опираясь на трость. – Извините за столь наглое вторжение. Иногда я позволяю себе совершать не совсем продуманные поступки. Я не хотел вас обидеть.

– Ничего страшного, – ответил Дронго. – Все в порядке. Я понимаю ваше состояние. – Он протянул ему руку.

В подобных случаях лучше не вмешиваться в чужие отношения людей. Дронго никогда не позволял себе ни комментариев, ни осуждения, ни морализации по этому поводу. Он твердо считал, что каждый человек имеет право сам строить свою жизнь.

Прокаччи крепко пожал ему руку. У этого пожилого человека было еще немало сил. Очевидно, он до сих пор играл в теннис и гольф. Дронго проводил гостя и закрыл дверь.

«Надеюсь, он не пойдет сразу в номер к Арсену, проверять, где именно прячется его подруга, – подумал Дронго. – Хотя стоны и крики этой темпераментной особы были слышны и в коридоре. Возможно, Прокаччи проходил мимо их номера в тот момент, когда они отдыхали, взяв временную паузу. Хотя Мерибель ничуть не была похожа на женщину, способную устраивать антракты в ходе подобных встреч. Да и Арсен достаточно сильный мужчина, вполне способный выдержать многочасовую изнурительную гонку».

Дронго взглянул на часы. Уже половина одиннадцатого вечера. В полночь ему нужно отправиться к Элени. Даже интересно, как именно она его примет, не прогонит ли?

Кажется, однажды у него была такая ситуация в Румынии. Как звали ту молодую женщину? Несколько дней они не могли встретиться, потом наконец-то оказались вдвоем в одном номере. Оба вроде бы были готовы к этой встрече, но ничего у них не получилось.

Анализируя тот вечер через много лет, он понял, что никто из них просто не готов был уступить. Она знала о том, что он встречался до этого с ее подругой, а Дронго оказался слишком уж неделикатным. Это был жестокий урок, запомнившийся на всю оставшуюся жизнь.

Интересно, что именно эта Мерибель скажет своему старику, когда вернется. Конечно, можно придумать все, что угодно. Многие гуляют, ходят до берега и обратно.

Но если кто-то действительно видел Мерибель, входящую в отель, то ей сложно будет убедить синьора Прокаччи в том, что она была у моря. Хотя он, наверное, подсознательно готов к ее изменам, если ищет свою подружку в чужих номерах. Это унизительно и глупо. Уважающий себя мужчина не должен опускаться до такого. Достаточно просто разорвать всякие отношения раз и навсегда, без выяснения причин.

Дронго подумал, что никогда не испытывал ревности. Он вообще не понимал этого чувства. Джил не давала поводов. Да и он не мог себе представить, что будет искать в чужих номерах свою жену или другую женщину, которая была бы с ним близка. Он был убежден в том, что это абсолютно абсурдно. Если женщина предпочитает оставаться с другим мужчиной, то нужно совершенно не уважать себя, чтобы заниматься подобными вещами.

Самое главное, что чувство ревности может возникнуть лишь у обманутого собственника. Да и можно ли любить человека, который сознательно тебя предает?! Ведь трагедию Отелло все рассматривают с точки зрения обманутого и доверчивого супруга. Никто не хочет взглянуть на эту ситуацию с другой стороны.

Зачем ревновать человека, изменившего тебе? Можно убить предателя, но никак не любимого человека.

Утверждения достаточно спорные, но Дронго считал предательство одним из самых тяжких грехов, который невозможно ничем искупить. При этом, как и все мужчины, он разделял измены «по половой принадлежности». Дронго считал, что подобные шалости вполне позволительны самцам в силу их природного естества. Он не допускал даже мысли о женской измене именно в силу различия полов. Такое развлечение для нормальной женщины всегда было сильным потрясением. Мужчина же запросто мог встречаться с другими дамами. Он не обязан был даже запоминать их имена.

Дронго понимал, что все подобные рассуждения от лукавого. Серьезная критика его позиции не только возможна, но и необходима. Тем не менее он продолжал упорствовать в своих взглядах, находя их единственно правильными.

Немного подумав, он решил, что нужно одеться и спуститься вниз. До полуночи оставалось еще больше часа.

Дронго надел рубашку и светлые брюки, а потом вышел из номера. Проходя мимо двери Арсена, он невольно затормозил шаг и прислушался. Кругом царила тишина. Очевидно, Мерибель была достаточно умной женщиной, если могла вовремя остановиться, не доводить дело до разрыва со своим богатым другом.

Внизу, в холле и в баре, было достаточно много людей. На южных курортах народ обычно веселится до трех-четырех часов утра. Хотя и в Лондоне бары закрываются к этому же времени.

Дронго увидел танцующих девушек – Лионеллу и Аллу, рядом с которыми были Павел и Нугзар, уже знакомые ему. Рашит сидел за отдельным столиком. Он присматривал за молодежью даже в баре. Возможно, их родители уже успели нагуляться вокруг отеля и поднялись к себе в номер.

В бар вошла пара, к которой поспешили Лионелла и Алла. Они по очереди расцеловались сначала с молодым человеком, затем с его спутницей. Дронго услышал громкие восклицания и имена пришедших – Аслан и Маргарет.

Парень был чуть выше среднего роста, худощавый и стройный. Его черные волосы контрастировали с огненно-рыжей шевелюрой подруги.

У Маргарет было немного вытянутое лицо, крупный нос. Она была даже чуть выше своего друга. По-русски эта особа говорила с сильным акцентом. Аслан подсказывал ей большинство слов. Он пожал руки Павлу и Нугзару. Было понятно, что все шестеро молодых людей давно знакомы.

Рашит, поднявшийся при появлении этой пары, спокойно уселся на свое место. Он понял, что приехали сын Эльзы Мурсаевой и его подруга.

Танцы продолжались. Дронго вышел из бара. В холле он встретил Георгию, которая куда-то спешила с озабоченным видом.

– Вы не видели господина Виргуша? – спросила она.

– Наверное, он находится в своем номере, – предположил Дронго.

– Я уже поднималась туда, – пояснила Георгия. – Там никого нет.

– Значит, он на пляже или в каком-нибудь баре, – сказал Дронго.

– Его нигде нет, – нервно произнесла Георгия.

– А почему вы его ищете? Уже двенадцатый час ночи. Может, он просто где-то сидит и отдыхает?

– Наши бывшие беспокойные постояльцы опять маячат поблизости, – озабоченно сказала Георгия. – Их видели около бассейна. Они поселились в отеле «Миралена», видимо, снова выпили, а потом решили вернуться сюда. Я уже предупредила Василиоса, чтобы он вместе с нашими охранниками снова выдворил этих гостей с территории нашего отеля. Это какой-то кошмар! Они все время пьяные.

– Как их фамилии?

– Юшкин – это тот самый, который дрался с Арсеном. А второй Талунтис. Оба с Дальнего Востока. Надо, чтобы ничего не случилось до завтра. У нас такой важный день. Мы ждем еще многих гостей. Уже сегодня ночью приедут человек восемь.

– Нужно передать в полицию, чтобы они проследили за этими гостями, – посоветовал Дронго. – Хотя без оружия золотоискатели из Владивостока все равно не справятся с охранниками. Ни с Арсеном, ни с Рашитом. Тем более в пьяном состоянии. А если учесть, что у вас есть еще и ваша собственная служба безопасности, то я думаю, что риск не такой большой.

– Надеюсь, – кивнула Георгия. – Вы, наверное, знаете, что говорите. Вы ведь полицейский эксперт?

– Нет. – Дронго улыбнулся. – Не совсем полицейский. Но я действительно эксперт.

– Мне говорили, что вы раньше работали в полиции, – удивилась Георгия. – Как и эти охранники, Арсен и Рашит.

– Нет. Но я помогал сотрудникам Интерпола, – заявил Дронго.

– Значит, были полицейским, – решила Георгия. – Извините. Я пойду искать господина Виргуша. Если вы его увидите, то предупредите, чтобы он нашел меня или Василиоса.

– Обязательно, – заверил ее Дронго.

Он увидел Элени, появившуюся в холле. Она успела переодеться в белую обтягивающую юбку и светло-бежевую блузку. Волосы были собраны в пучок и перетянуты светлой лентой.

Женщина подошла к нему и не без сарказма сказала:

– Я думала, что вы настойчиво стучитесь в дверь моего номера.

– А я был уверен, что вы сидите там и ждете, когда я постучусь, – в тон ей ответил Дронго.

Элени взглянула на часы и заявила:

– До полуночи остается еще двадцать пять минут. Никто не снимал с меня обязанностей по проведению завтрашнего юбилея. Сегодня ночью к нам должны прибыть шесть гостей.

– Восемь, – поправил ее Дронго.

– Это вам сказала Георгия, – поняла Элени. – Но я права. Только шесть. Двое уже в отеле. Они как раз сейчас находятся в баре. Это сын госпожи Мурсаевой и его подруга.

– Я их видел в баре, – кивнул Дронго.

– Вы уже успели побывать и там! – удивилась Элени. – А я-то думала, что вы сидите в своем номере и следите за минутной стрелкой. Неужели я в вас ошиблась?

– Просто время в таком случае тянется невыносимо долго, – пошутил Дронго.

– Тогда конечно. – Она отошла от него к стойке портье.

Дронго посмотрел на часы, подошел к кабине лифта и поднялся в свой номер. Следующие двадцать пять минут показались ему достаточно долгими. Минутная стрелка ползла так, словно на ней висели многокилограммовые гири. Наконец она достигла нужной отметки, сделала еще один круг, затем второй, третий. Он терпеливо сидел в кресле, глядя на часы.

«Интересно, успела ли Элени подняться к себе в номер?» – подумал Дронго.

Когда на часах было четыре минуты первого, он наконец-то поднялся, посчитав, что теперь можно отправляться к ней. Именно в этот момент раздался телефонный звонок. Дронго обернулся и посмотрел на аппарат. Возможно, это была Элени.

После третьего звонка он подошел к телефону, снял трубку и заявил:

– Слушаю вас.

– Это я, – услышал Дронго голос Эльзы Мурсаевой. – Извините, что беспокою вас так поздно. Нам нужно срочно переговорить. Вы не могли бы зайти в наш номер?

– Когда? – спросил он и услышал в ответ:

– Прямо сейчас.

Он нахмурился и еще раз посмотрел на часы. Если Элени сейчас в номере, то опаздывать будет просто неприлично. Но и не идти к Мурсаевой тоже никак невозможно. В конце концов, именно она была инициатором его приглашения на Родос.

Дронго вышел из комнаты, захлопнул за собой дверь и прошел к номеру Элени. Там он нерешительно остановился, немного подумал, все-таки позвонил и прислушался. За дверью было тихо. Он подождал несколько секунд и облегченно вздохнул. Если ее нет в номере, она не успела вернуться сюда, то все в порядке. Ему можно спокойно идти к Мурсаевой.

Дронго развернулся, чтобы пройти дальше, и тут за его спиной открылась дверь. Он обернулся. Элени стояла на пороге в белом банном халате. Ее волосы были распущены.

– Извините, – произнесла она. – Я была в ванной и не услышала вашего звонка.

– Это вы извините меня, – пробормотал Дронго. – Мне позвонила госпожа Мурсаева и попросила срочно зайти к ней в номер.

– Вы пришли сюда только затем, чтобы сообщить мне об этом? – уточнила Элени.

– Я собирался объяснить вам причины своей возможной задержки, – пробормотал Дронго. – Вы же понимаете, что я должен к ней зайти.

– Это новый способ общения с женщинами? – поинтересовалась Элени. – Вы обиделись? Но я действительно была в ванной комнате.

– У вас мрачная фантазия. – Дронго покачал головой. – Не нужно так категорично. Я стараюсь не обижаться на женщин. Это моя принципиальная установка. Я собирался только извиниться. Если вы разрешите, то я вернусь к вам.

– Не знаю, – ответила Элени. – Мне нужно будет подумать. Очевидно, это зависит от того, когда именно вы вернетесь. Если через несколько минут, то, возможно, вы войдете. А если речь идет о часах, то я лягу спать. Завтра у меня сложный день, не забывайте об этом.

– Не забуду, – кивнул Дронго. – Спасибо, что сразу не прогнали. Надеюсь, что госпожа Мурсаева сумеет быть краткой.

Они улыбнулись друг другу. Дронго поспешил к кабине лифта, спустился на первый этаж, где находился сюит, в котором проживали супруги Кульчицкие, и позвонил в дверь. Она сразу открылась. Он увидел Эльзу, одетую в светлое платье.

– Проходите в гостиную, – радушно пригласила его Мурсаева. – Я заказала для нас кофе.

Дронго не стал ей напоминать, что предпочитает пить чай, прошел в гостиную, уселся в кресло. Она устроилась напротив него, и он снова с огорчением подумал, что безжалостное время меняет людей до неузнаваемости.

– Извините, что беспокою вас так поздно, – проговорила Эльза. – Но я помню, что вы обычно ложитесь под утро.

– Так и есть, – согласился Дронго.

– Вам кофе со сливками или с молоком? – спросила она.

– Лучше с молоком и без сахара, – попросил он.

Эльза налила кофе ему, а потом и себе, пополам с молоком. Очевидно, она понимала, что пить крепкий кофе на ночь не очень полезно.

– Где ваш супруг? – поинтересовался Дронго.

– Уже лег. – Эльза показала в сторону спальни. – Он устал, а завтра у него достаточно напряженный день. Соберутся все гости. Каждого из них нужно будет лично поприветствовать.

– Тяжелое бремя юбиляра!.. – заявил Дронго и улыбнулся.

Он, конечно же, помнил об Элени, поэтому решил не тянуть время и осведомился:

– Зачем вы меня пригласили? И давайте будем говорить потише, чтобы не разбудить вашего супруга.

– Я хотела побеседовать с вами насчет убийства племянника его брата, – сказала Мурсаева. – Это была очень непонятная и неприятная история.

– Насколько я понял, следственные органы уже занимаются раскрытием этого преступления.

– Они вряд ли смогут это сделать, – возразила Эльза, чуть понизив голос.

– Почему вы так думаете?

– У меня есть основания, даже некоторые подозрения. – Мурсаева обернулась в сторону спальни и произнесла, еще более понизив голос: – Мне хотелось посоветоваться именно с вами.

– Почему?

– Я знаю ваши возможности. Мне кажется, что существует некая связь между убийством этого молодого человека и нашей семьей, – совсем тихо сказала Мурсаева.

– В каком смысле?

– Молодой человек был явно увлечен моей падчерицей, – пояснила Эльза. – Он этого и не скрывал. По-моему, она ему не просто нравилась.

– А ваш супруг не одобрял его намерений?

– Наоборот. Он хорошо относился к этому молодому человеку, часто приглашал его к нам в гости.

– Тогда я не понимаю, в чем причина вашего беспокойства.

– Говорите тише, – попросила она, снова оглядываясь на спальню. – Мне тогда показалось, что подобная связь не очень-то нравилась его младшему брату. Понятно, что моя падчерица и племянник Михаила Степановича не кровные родственники. Но подобные отношения вызывали у младшего брата моего мужа какое-то непонятное отторжение. Или раздражение, причина которого оставалась для меня неясной. Во всяком случае, он был не особенно доволен, когда Зигат встречался с нашей Лионеллой.

– Он вам об этом говорил?

– Нет. Но это было заметно. А сам Зигат все время конфликтовал с руководителем службы безопасности своего предприятия, то есть с нашим Арсеном. Я знала об этом, но не придавала таким конфликтам никакого значения, пока сегодня вечером не увидела, как Арсен избивал этого парня из Владивостока.

– На какой почве Зигат конфликтовал с Арсеном? Ведь тот просто обязан был ему подчиняться.

– Конечно, обязан. Но у них все время происходили размолвки. За день до убийства Зигата они тоже сильно поспорили. Мне об этом рассказывала Лионелла. Зигат хотел пригласить обеих девочек в известный ночной клуб. Но Арсен возражал, говорил, что там собирается довольно развязная молодежь, некоторые гости даже позволяют себе употреблять наркотики. Зигату это не понравилось. Он накричал на Арсена, пообещал его уволить. А на следующий день Зигата убили. Я не хотела говорить вам раньше, чтобы не наводить на ложный след, но после сегодняшнего срыва Арсена поняла, что просто обязана все рассказать.

– Почему срыва? Он защищал девочек от наглого приставания назойливого хама и, по-моему, действовал вполне профессионально, – возразил Дронго. – Непрошеный гость был неплохо подготовлен, но Арсен сумел с ним справиться. Хотя этот золотоискатель умудрился разозлить его. – Дронго украдкой взглянул на часы.

Прошло уже десять минут. Нужно было поскорее закруглять этот разговор.

– Сегодня я убедилась, что все рассказы о жестокости этого человека не лишены оснований, и хотела сообщить вам об этом, – продолжала Эльза.

– Вы полагаете, что между ними случился конфликт, и Арсен каким-то образом мог быть причастен к устранению племянника брата вашего супруга? – уточнил Дронго.

– Я ничего не утверждаю. Но можно предположить такое. Они ведь раньше работали в полиции. Как Арсен, так и Рашит, охранник Бежана Константиновича. Обоих уволили из полиции за какие-то проступки. Об этом мне говорил Антон Степанович. Достойных сотрудников из органов просто так не увольняют.

– Он говорил, за что именно их уволили?

– Кажется, они не прошли аттестацию, когда милицию переименовывали в полицию.

– Тогда сократили многих, – успокоил ее Дронго. – Бывшие сотрудники правоохранительных служб всегда получают предпочтение перед всеми остальными кандидатами. Они первыми поступают на работу в службы безопасности различных компаний. Это устоявшаяся практика во всем мире.

– Мне показалось важным сообщить вам об этом, – повторила Эльза. – Хотя брат моего мужа утверждал, что он и Бежан Константинович ездили за город, на какую-то важную встречу. Арсен и Рашит весь день были с ними. Бежан Константинович это подтвердил. Я вовсе и не думала, что эти парни сами совершили убийство. Но у них могли быть сообщники, друзья, коллеги, которых можно послать на подобную ликвидацию вместо себя.

– Бывшие сотрудники милиции знают, что в подобных случаях не стоит использовать других людей. Ведь такой человек может случайно проговориться, выболтать весь план своему собутыльнику или женщине. Поэтому никто не будет рисковать своим положением ради иллюзорной выгоды. – Он снова взглянул на часы.

Прошло уже пятнадцать минут.

– Вы куда-нибудь торопитесь? – спросила Мурсаева.

– Нет. Но уже достаточно поздно. Да и ваш муж может проснуться в любой момент от звуков моего громкого голоса. Поэтому я предпочитаю закончить разговор, пока мы его не разбудили.

– Не разбудим, – заявила Эльза и улыбнулась. – Он всегда крепко спит. Обычно так держатся люди с чистой совестью, которых ничто не может вывести из состояния душевного равновесия.

– Судя по инвестору, которого нашел ваш муж, его дела в скором времени пойдут еще лучше. Синьор Прокаччи готов вкладывать в медиахолдинг вашего супруга солидные деньги.

– Надеюсь, – кивнула Эльза.

– Желаю вам удачи и терпения, – сказал Дронго, пригубив свой кофе с молоком. – Ведь завтра достаточно хлопотный день не только у юбиляра, но и у вас.

– Да, я помню. – Мурсаева улыбнулась и сменила тему: – Еще я беспокоюсь за своего сына. Они с Маргарет уже в отеле. Не знаю, почему так, но я чувствовала бы себя спокойнее, если бы он и его подруга сегодня находились в Лондоне. Может, это какое-то материнское предчувствие? Он ведь будет рядом с Лионеллой, а за той присматривает Арсен. Учитывая, что у моего сына достаточно взрывной характер, я опасаюсь любого возможного конфликта между ними. Вы ведь видели, что именно сегодня сделал Арсен с этим парнем, приехавшим из Владивостока. Поэтому я боюсь. Но в любом случае большое спасибо вам за то, что вы зашли и согласились меня выслушать. Я должна была вам все рассказать.

– И правильно сделали. – Дронго поднялся, заставив себя не смотреть на часы, и пошел к выходу.

Женщина поднялась, чтобы проводить его до дверей.

– Будем рассчитывать, что до завтра с нами не произойдет ничего неожиданного, – заявила Эльза и улыбнулась на прощание.

Он кивнул, поцеловал ей руку и буквально выскочил за дверь. Прошло уже почти двадцать минут. На месте Элени Дронго не стал бы ждать так долго. Это было унизительно и оскорбительно. Оставалось надеяться, что она не обидится.

Не дожидаясь вызванной кабины лифта, он побежал по лестнице, перескакивая через несколько ступенек, взлетел на второй этаж и поспешил к ее дверям. Дронго усилием воли заставил себя остановиться, успокоиться, перевести дыхание. Только затем он подошел к дверям Элени, позвонил и прислушался.

Послышались чьи-то шаги. Дверь открылась. На пороге стоял Василиос Хадзис и с улыбкой смотрел на опешившего гостя.

– Добрый вечер, – пробормотал Дронго, чуть запинаясь.

Он ожидал чего угодно, только не появления в номере Элени этого гиганта в первом часу ночи.

– Здравствуйте, – вежливо отозвался Василиос, которого, казалось, ничуть не смущала пикантность момента.

– Простите, – пробормотал Дронго. – Я, кажется, не вовремя. Вы не могли бы позвать госпожу Дусманис? – попросил он по-английски.

– Сейчас. – Гигант улыбнулся, обернулся и громко позвал Элени.

Она появилась почти сразу, в светлой обтягивающей юбке с разрезом и нежно-розовой блузке. За это время женщина успела переодеться или принарядиться специально к приходу гостя. Из чего следовало, что Элени не собиралась принимать его в банном халате. Это несколько ободрило Дронго.

Она взглянула на него и сказала без тени упрека, просто констатировала факт:

– Вы задержались.

– Поэтому вы решили заменить меня на вашего помощника? – спросил Дронго по-русски.

– У каждого свои методы убеждения, – иронично заметила Элени. – Согласитесь, что ваш скорый уход по коридору выглядел не спланированным отступлением, а настоящим бегством. Или вам есть чего опасаться?

– Надеюсь, что нет. Хотя, возможно, это лишнее самомнение, – пробормотал Дронго. – Но если вы считаете, что я могу остаться здесь вместе с вашим помощником, то наверняка ошибаетесь. Я не любитель подобных экстремальных развлечений.

Она улыбнулась и заявила:

– По-моему, я должна была обидеться гораздо сильнее.

– Я не мог не навестить госпожу Мурсаеву. Она позвонила и попросила меня срочно зайти.

– И вы сразу полетели. Вы всегда бегаете к женщинам, когда вас зовут после полуночи?

– Если зовут – всегда.

Они смотрели друг другу в глаза.

– Ладно, – сказала она, отступая на шаг. – Входите. Будем считать, что наши разногласия исчерпаны.

Он вошел в ее номер.

– Василиос, вы можете идти, – обратилась Элени к руководителю службы безопасности отеля. – Проследите, чтобы незваные гости завтра не появлялись на территории нашего отеля во время юбилея господина Кульчицкого.

– Обязательно, – кивнул тот. – До свидания, господин эксперт, – попрощался он с Дронго, вышел из номера и осторожно закрыл за собой дверь.

– Он всегда такой вышколенный и исполнительный? – поинтересовался Дронго.

– Всегда, – ответила Элени, подходя к дверям балкона.

Она стояла и смотрела на луну, освещавшую море. Дронго замер в нескольких шагах от нее. Так продолжалось около минуты или гораздо больше. Он терпеливо ждал.

Элени наконец-то повернулась к своему гостю и осведомилась:

– Я должна что-то предлагать? Или это продолжение вашей игры?

Он шагнул к ней. Поцелуй был долгим. Рука мужчины привычно расстегнула крохотные пуговицы на блузке, опустила замок на юбке.

Элени посмотрела ему в глаза и попросила:

– Не так скоро. Кажется, в этот раз вы слишком торопитесь.

Вместо ответа он поднял ее на руки, понес к кровати, осторожно положил и наклонился к ней. Затем была обычная гонка минут на тридцать-сорок.

Когда оба наконец-то успокоились, она посмотрела на мужчину, лежавшего рядом, и лукаво призналась:

– Я с первой минуты понимала, чем именно закончится наша встреча.

– Надеюсь, что я вас не разочаровал? – поинтересовался Дронго.

– Ни в коем случае. Я сама этого хотела. Столько про вас слышала. Говорят, что интеллект и секс сильно связаны. Человек с таким могучим умом просто обязан быть состоятельным и в постели.

– Не знаю. Судя по детективной литературе, все обстоит совсем не так. Наоборот, могучий интеллект подавляет всю эмоциональную составляющую в мужчинах, превращает их в почти бестелесных существ. Можно вспомнить Шерлока Холмса, которого мало интересовали дамы. Самовлюбленный холостяк Эркюль Пуаро тоже не отличался по этой части. Неподвижному толстяку Ниро Вульфу вообще были безразличны все дамы на свете. Комиссара Мегрэ, единственного женатого человека в этой компании, женщины тоже не особенно волновали. Получается, что почти все известные сыщики были не самыми желанными любовниками. Из подобных героев постоянством в любви к женскому полу отличался только Джеймс Бонд. Но он был не сыщик и не аналитик, а агент секретной службы, который рассчитывал не столько на свои мозги, сколько на кулаки и обаяние. Даже обидно, когда вспоминаешь все эти примеры. В таком случае я либо аналитик, который не годится на свою роль, либо исключение, только подтверждающее общее правило.

– Я думаю, что вы скорее исключение. – Элени усмехнулась и заявила: – Как глупо, что мы еще на «вы» даже после всего происшедшего. Насколько я знаю, ты еще и женатый человек.

– Это совсем плохо, – пробормотал Дронго.

– Что именно? – Она подняла голову. – Ты хотел бы быть холостым?

– Я бы хотел, чтобы ты не знала о том, что я женат, – признался Дронго. – Так гораздо спокойнее жить. Но ничего не поделаешь. Факт супружеской неверности налицо.

– Спасибо за откровенное признание. – Элени покачала головой и осведомилась: – Зачем тебя вызывала госпожа Мурсаева в глухую полночь? Неужели хотела соблазнить?

– Глупое предположение. Мы знакомы уже много лет. Она хотела рассказать мне о некоторых подробностях убийства родственника ее мужа.

– Рассказала?

– Да.

– И не пыталась приставать?

– У тебя извращенная фантазия. В соседней комнате спал ее муж.

– Это тебе помешало бы?

– Да. Очень. Я никогда не встречаюсь с женщинами, мужей которых лично знаю. В этом есть нечто предательское, подлое. Может, я и не прав. Но таковы мои принципы.

– Убедил. – Она усмехнулась и проговорила: – Можно кое о чем попросить человека с принципами?

– О чем? – не понял Дронго.

– Может, повторим? – предложила она, лукаво улыбаясь. – Сейчас только второй час ночи. У нас масса времени.

– Бедный синьор Прокаччи! – пробормотал Дронго. – Я сейчас даже пожалел старика.

– Почему? – не поняла Элени.

– Проходя по коридору, я услышал, как его дама громко стонет в номере Арсена Виргуша.

– Какая дрянь! – заявила Элени. – Но в этом нет ничего необычного. Она просто выбрала молодого и здорового жеребца вместо старой клячи. Мне повезло гораздо больше.

– Согласен, – пробормотал Дронго. – До восхода солнца и в самом деле еще далеко. Надеюсь, что Василиос сюда не вернется.

– А я надеюсь, что тебе больше не позвонит госпожа Мурсаева, которая глубокой ночью снова решит что-то рассказать знаменитому эксперту, – в тон ему ответила Элени.

Они громко засмеялись.

Он покинул ее номер в четвертом часу утра. Сказывалась обычная привычка не оставаться ночевать на чужих кроватях. Элени тоже нужно было хоть немного отдохнуть перед завтрашним мероприятием. Она спала, когда он осторожно поднялся, быстро оделся, вышел из номера, закрыл за собой дверь и повесил табличку «не беспокоить».

Затем Дронго прошел к себе, принял душ, взглянул на часы, провалился в сон и очнулся ровно в половине десятого. Уже много лет он вставал словно по сигналу внутреннего будильника, устанавливал себе конкретное время подъема, чтобы успеть принять утренний душ, побриться, почистить зубы и спуститься к завтраку. Благо в ресторанах отелей, расположенных в южных странах, они часто подаются до десяти тридцати.

Он вышел в большой зал и увидел достаточно много знакомых лиц. Вчерашняя компания привычно расположилась за большим столом. Здесь были братья Кульчицкие со своими женами и Бежан Константинович с Этери. Дронго поздоровался со всеми и прошел к небольшому столику, где мог усесться один.

Невдалеке от него устроились гости помоложе. Это были Лионелла, ее двоюродная сестра Алла, Аслан со своей девушкой, Павел и Нугзар. Они о чем-то болтали и громко смеялись. Охранников нигде не было видно. Очевидно, Арсен и Рашит поднимались и завтракали гораздо раньше.

Все уже собирались уходить, когда в зале ресторана появилась Элени. Судя по ее виду, она отлично выспалась. Женщина успела сделать макияж, укладка ее волос была безупречна. Элени поздоровалась с Кульчицкими, уточнила у них какой-то момент, сообщила им, что приехали еще четверо гостей.

Потом она подошла к Дронго, улыбнулась и сказала:

– Доброе утро, господин эксперт.

Он подумал, что встречался с ней бесконечно давно, и ему захотелось повторения этого свидания. Элени была из тех женщин, которые всегда непостижимым образом ускользают от вас, даже оставаясь в ваших объятиях. Дронго поднялся.

– Сидите. – Элени махнула рукой. – Вы же завтракаете. Можно я сяду за ваш столик?

– Если я вас не очень скомпрометирую, – пробормотал Дронго.

– А я вас, – сказала она, усаживаясь за столик. – В конце концов, я свободная женщина и могу делать все, что мне нравится. В отличие от вас, женатого мужчины. Так что это еще вопрос – кто кого может скомпрометировать. Принесите мне чашку кофе и немного нежирного творога, – попросила она официанта, подскочившего к ней.

– Утром я проснулась и очень удивилась, увидев, что вы сбежали. Вас опять кто-то срочно позвал? Или это было собственное желание?

– Никто не позвал, – признался Дронго. – Просто я подумал, что вам нужно немного отдохнуть перед сегодняшним мероприятием.

– Ценю вашу заботу, – заявила она. – Только вот не совсем понимаю, почему я не могла отдыхать в вашем присутствии? У меня в номере достаточно большая двуспальная кровать.

– В таком случае посмотрите внимательно в зеркало, – посоветовал Дронго.

– Я вас не понимаю. У меня есть какие-то проблемы? – удивилась Элени.

– Я не совсем правильно выразился. Разденьтесь и посмотрите на себя в зеркало, – предложил Дронго.

– Интересно, что именно я там увижу?

– Красивую женщину с великолепной фигурой, – объяснил Дронго. – Упругие груди, стройные ноги, изумительная кожа и гладкий живот.

Она все-таки покраснела, прикусила губу, невольно огляделась по сторонам.

– Не так громко, – попросила Элени. – Значит, я вполне оправдала ваши завышенные требования?

– Более чем.

– Поэтому вы сбежали?

– Вы так и не поняли. – Дронго понизил голос. – Я побоялся за себя. В данном случае пострадавшей стороной был я, а не вы.

– Почему? – все еще не могла понять Элени.

– Ко мне пришло осознание того факта, что я просто не смогу нормально уснуть в вашем присутствии, буду постоянно требовать вашего особого внимания к своей персоне. Неужели непонятно?

Она покраснела еще больше, не выдержала и прыснула от смеха. Люди, сидевшие за соседним столом, даже обратили на них внимание. Официант принес ей кофе и творог.

– Вы деликатный и чуткий человек, – Элени явно развеселилась. – Иногда даже в ущерб себе. Так нельзя, господин эксперт. Я бы нисколько не возражала против вашей утренней попытки привлечь к себе внимание.

Дронго не покраснел, но она заставила его смутиться.

– Мне казалось, что я знаю о женщинах достаточно много, – признался он. – Но теперь я понимаю, что совершенно не разбираюсь в них.

– С годами это пройдет, – заявила Элени.

– Боюсь, что это не лечится. Ваши гости приехали?

– Не все, но многие уже здесь. Мы ожидаем сегодня днем еще три пары. Вечером, часам примерно к семи, начнем проводить юбилей. Приехали даже артисты из Москвы и Афин. Я удивляюсь, сколько денег готовы платить ваши олигархи своим доморощенным звездам. Я понимаю, когда такие суммы получают мировые знаменитости, но тратить сотни тысяч евро на исполнителей такого уровня, по-моему, совершенно неразумно.

– Сейчас принято проводить праздники с участием российских звезд эстрады, – пояснил Дронго. – Разве вы этого не знаете? У нас имеется целый ряд персон, получающих просто невероятные гонорары. Все нормально. Если есть люди, готовые платить, то всегда найдутся и личности, согласные петь и плясать за эти деньги.

– Это я как раз понимаю. Меня возмущают только размеры этих гонораров. Ведь многие известные зарубежные звезды готовы ехать и выступать за гораздо меньшие суммы.

– Россия – страна победившего капитализма, – с улыбкой заявил Дронго.

– Мы еще увидимся, – сказала она, допила свой кофе и поднялась со стула.

В зал ресторана вошла Георгия. Очевидно, она искала Элени, чтобы сообщить ей о приезде очередных гостей.

Та хотела шагнуть навстречу своей помощнице, но неожиданно наклонилась к Дронго и тихонько проговорила:

– Я не стану возражать, если сегодня после юбилея вы вдруг зайдете ко мне в номер. Во всяком случае, я буду вас ждать. Хотя наше мероприятие закончится ближе к четырем часам утра.

Кажется, он все-таки покраснел. Или ему так показалось. Он согласно кивнул, чуть не подавился круассаном и громко закашлял. Она отошла от него, вполне довольная произведенным эффектом.

– Вы пойдете купаться? – спросила Алла, обращаясь к Аслану и Маргарет. – Сегодня чудесное море. До похода в парикмахерскую у нас еще много времени.

– Пойдемте, конечно, – поддержала двоюродную сестру Лионелла. – Все равно наш праздник начнется в семь часов вечера. Мы все успеем сделать. – Она сказала это на английском, чтобы Маргарет поняла ее слова.

Та вопросительно взглянула на Аслана.

– Идет, – согласился он. – Пойдем купаться все вместе.

– И возьмем с собой охранников. – Павел усмехнулся. – Я жалею этих ребят, когда вижу их злые лица и понимаю, что они не могут отдыхать так же нормально, как и мы.

– Они на работе, – напомнил Аслан. – Хотя я не совсем понимаю, зачем нужны телохранители в таком тихом и спокойном месте. Что здесь может произойти?

При этих словах девушки рассмеялись. Даже молодые люди развеселились. Аслан недоуменно смотрел на них.

– Вчера двое подвыпивших парней пытались приударить за нашими девушками, – пояснил Павел причину веселья. – Один из них довольно грубо оттолкнул Арсена. Думаю, что он до сих пор жалеет об этом. Арсен его просто измочалил. Если бы не этот Василиос, который вмешался в драку, то Арсен, вполне вероятно, мог бы его убить. А ты говоришь, что здесь спокойное место.

– Напрасно он так разозлился, – заявила Лионелла. – Мне было ужасно неприятно смотреть на эту безобразную драку. Просто противно. Я сказала дяде, чтобы он сделал замечание своему телохранителю. Нельзя так злиться и терять контроль над собой.

– Он защищал нас, – возразила ее двоюродная сестра.

– От кого? – поинтересовалась Лионелла. – Эти ребята просто много выпили. Никто из них нам реально не угрожал.

– Так можно оправдать любого подонка, – заявил Павел и нахмурился. – Нет, Лионелла, я с тобой не согласен. Мерзавцы получили по заслугам. Я чувствую себя вполне комфортно в присутствии Арсена и Рашита.

– Давайте оставим этот ненужный спор, – предложил Нугзар. – Мы решили идти купаться. Давайте не будем откладывать, прямо сейчас поднимемся в свои номера, переоденемся и поспешим на пляж. Кстати, потом укладка нужна будет не только женщинам, но и мужчинам, – добавил он, тряхнув своими длинными волосами.

Все дружно рассмеялись. Дронго закончил завтракать, поднялся и вышел из зала ресторана. Он подумал, что может позволить себе тоже отправиться на пляж, пока еще солнце грело не так сильно. Южане знают, что загорать лучше до одиннадцати и после четырех. В полдень, когда солнце жарит просто нещадно, на пляже лучше не появляться. Хотя ради справедливости отметим, что смуглые южане менее подвержены раку кожи, чем бледные уроженцы Севера, которые крайне редко подвергаются сильному воздействию солнечного ультрафиолета.

Дронго переоделся, закрыл голову длинной легкой шляпой и вышел из гостиницы. На пляже уже играли в волейбол парни и девушки. Как тонко заметил Павел, «настоящие Кульчицкие» выступали против «иностранцев». При этом «иностранцы» явно побеждали. Особенно сильным игроком на их стороне была Маргарет, подачи которой просто невозможно было принять. Через некоторое время все шестеро побежали к морю.

Арсен, сидевший под навесом, проводил их недовольным взглядом. Очевидно, сегодня была его очередь дежурить. Поэтому он устроился в тени и внимательно наблюдал за молодежью, купавшейся в море. Заметив Дронго, Арсен встрепенулся, сделал такое движение, словно собирался подняться и подойти к эксперту. Но он неожиданно замер, остался на месте и даже улыбнулся, глядя куда-то дальше.

Дронго обернулся и увидел, что на пляже появилась Мерибель. Когда она сняла платье, под ним оказалась полоска бикини. Бюстгальтера эмансипированная женщина, конечно, не надела. В Европе дамы уже давно загорали топлес. Под восторженные взгляды мужчин и недовольное фырканье женщин она грациозно пошла к морю.

По пути Мерибель увидела Арсена, остановилась и что-то негромко сказала ему. Он нехотя кивнул в ответ и что-то процедил. Возможно, Арсен заметил, что за ее спиной, метрах в двадцати от них стоял старый итальянец. Мерибель посмотрела в другую сторону, пожала плечами и довольно спокойно двинулась дальше. Арсен остался сидеть, стараясь не поворачивать голову.

Дронго заметил, что синьор Прокаччи, наблюдавший за этой сценой, сжал зубы от негодования. По лицу старика было заметно, как нервировал его купальный «наряд» Мерибель, которая оказалась фактически голой. Ему явно не понравился короткий разговор Мерибель с бывшим полицейским. Он стоял, опираясь на свою трость, и выражение его лица не сулило Мерибель ничего хорошего.

Мерибель вошла в море и уверенно поплыла. Было заметно, что она достаточно неплохо умела это делать. Мужчины позволяли себе смотреть в ее сторону. Даже молодые женщины украдкой поглядывали на красавицу брюнетку.

Дронго подошел к морю, потрогал ногой воду. Она была более чем теплая. Он подумал, что может искупаться. Несмотря на то, что вырос у моря, Дронго плохо плавал и не любил проводить в водной стихии много времени. Однажды он чуть не погиб, когда попал в воронку, образовавшуюся после сильного шторма. Это был урок на всю жизнь. Дронго больше никогда не позволял себе подобных экспериментов, не заплывал настолько далеко, чтобы не ощущать под ногами землю.

Он довольно быстро вышел из воды, накинул на себя полотенце и двинулся обратно к отелю. Молодые люди все еще веселились в море.

Арсен снова сделал движение, словно собирался подняться при виде эксперта. Но в этот момент зазвонил его мобильный телефон. Он достал аппарат из кармана шорт и начал с кем-то разговаривать. Ноги у него были стройные и мускулистые.

Дронго вернулся в свой номер как раз в тот момент, когда ему позвонила Георгия. Она сообщила, что заказанная одежда уже прибыла и ее сейчас поднимают к нему. Так оно и вышло.

Дронго получил не только смокинг своего размера с рубашкой, подходящей к нему, но и новую обувь той самой фирмы, о которой он просил. За обувь и рубашку следовало заплатить. Смокинг давали напрокат. За него платили устроители юбилейного торжества. К смокингу прилагалась и черная бабочка.

Дронго примерил обновки и остался доволен. Смокинг сидел достаточно плотно, облегая фигуру. Рубашка и обувь были нужного размера. Георгия все сделала правильно.

Днем ресторанные повара должны были жарить рыбу на гриле, прямо у бассейна. Но Дронго не спустился туда, решил отдохнуть в номере. Он заказал себе легкий салат, чтобы не переедать до ужина.

К своему большому сожалению, Дронго был гурманом и иногда разрешал себе увлечься, набрать непозволительные килограммы. При баскетбольном росте они превращали его в глыбу, зрительно увеличивали рост и даже раздвигали плечи. Поэтому он строго следил за своим весом, старался не выходить за рамки принятой нормы. При росте в один метр восемьдесят семь сантиметров Дронго не позволял себе набирать больше девяноста семи килограммов, хотя понимал, что и эта масса тела достаточно внушительна.

Он сел за компьютер и принялся снова просматривать информацию по компаниям братьев Кульчицких, о синьоре Прокаччи, о Бежане Константиновиче. За этим занятием Дронго провел больше двух часов. Потом в его номер кто-то постучался.

Он посмотрел на монитор и увидел, что сейчас было только пять вечера. До юбилея оставалось еще более двух часов.

«Интересно, кто это может быть?» – подумал Дронго, подошел к двери и открыл ее.

На пороге стоял Василиос.

– Что случилось? – удивился Дронго. – Чем обязан вашему визиту?

– Можно войти? – Василиос огляделся по сторонам.

– Конечно. – Дронго посторонился, впуская его в номер.

– У нас возникли проблемы, – сообщил Василиос, входя в комнату. – Исчез господин Арсен Виргуш. Мы нигде не можем его найти уже второй час. Госпожа Элени Дусманис посоветовала мне обратиться к вам за помощью. Его срочно ищет господин Кульчицкий. Мобильный Арсена Виргуша не отвечает. Мы обыскали отель, осмотрели всю прилегающую территорию.

– С ним ничего страшного не произойдет, – убежденно произнес Дронго. – Вы же видели вчера, как он действовал. Это достаточно подготовленный и умелый профессионал. Не нужно беспокоиться.

– Именно поэтому мы и беспокоимся. – Василиос вздохнул. – Дело в том, что сегодня днем в нашем отеле появлялись те самые беспокойные молодые люди, которых мы выселили вчера.

Услышав слова гостя, Дронго пожал плечами и заявил:

– Вчера они тоже сюда приходили. А ваша сотрудница, кажется, Георгия, точно так же искала господина Виргуша. Не нужно беспокоиться. Это не тот человек, о котором стоит тревожиться. Он может постоять за себя. Вчера мы все в этом убедились.

Он не стал добавлять, что вчера ночью лично убедился и в том, что господину Виргушу не чуждо ничто человеческое. Стоны Мерибель были слышны и в коридоре. Возможно, они опять решили уединиться, хотя после вчерашнего исчезновения и сегодняшнего показательного выхода на пляж в почти голом виде Мерибель стоило опасаться гнева своего спутника. Синьору Прокаччи явно не нравилось, как ведет себя его молодая подруга. Но Дронго не стал об этом говорить.

– Вчера у него тоже был отключен телефон? – уточнил он.

– Он поставил его на зарядку, – подтвердил Василиос. – Поэтому телефон не отвечал. Но мобильник не мог так быстро разрядиться.

– Утром я видел его на пляже, – вспомнил Дронго. – Он наблюдал за своими подопечными, которые купались. Спросите у них, может, он еще с ними. Или поехал в город с кем-нибудь. А зачем он вам так срочно понадобился?

– Не нам. Брату господина Кульчицкого, с которым он сюда приехал. Михаил Степанович хочет что-то уточнить и не может найти руководителя своей службы безопасности. Телефон не отвечает. Поэтому он позвонил нам и попросил найти господина Виргуша. Мы ищем его уже целый час.

– Насколько я знаю, у вас повсюду установлены камеры. Они не зафиксировали Арсена Виргуша?

– Нет. Госпожа Элени Дусманис говорила, что вы можете подсказать, где именно стоит его искать.

– К большому сожалению, не могу. Хотя не исключаю, что у него появились поклонницы в вашем отеле. Во время вчерашней драки он произвел впечатление на женщин. Возможно, у него где-то намечалось свидание, о котором не все должны были знать. Некоторым женщинам нравятся подобные мужчины. Мы с вами это прекрасно знаем.

Губы Василиоса на миг расплылись в виноватой улыбке сильного мужчины, который знает о своих преимуществах.

– Иногда бывает, – подтвердил он. – Дамочки просто вешаются на шею. Некоторые из них считают, что я вхожу в обслуживающий персонал и должен оказывать им подобные услуги по их первому требованию. Они даже обижаются, когда я отказываюсь.

– Вот видите. – Дронго усмехнулся. – Все в порядке. Пройдет немного времени, и ваш господин Виргуш где-нибудь объявится. Не беспокойтесь. А как будет обеспечена безопасность мероприятия? Вы привлечете дополнительные силы?

– Разумеется. Еще шесть человек. Они будут размещены по всему периметру бассейна. Их задача – не пропускать на закрытое торжество никого, кроме приглашенных, – заявил Василиос.

– Тогда идите и не беспокойтесь о Виргуше, – посоветовал еще раз Дронго. – Возможно, он скоро объявится. А тех двух дебоширов просто больше не пускайте в отель ни при каких обстоятельствах.

– Они проходят через пляж, который доступен всем, – пояснил Василиос, направляясь к дверям.

После его ухода Дронго вышел на балкон. Сегодня был великолепный день. Мягко светило солнце, дул легкий ветер. Море чуть рябило. Словно сама природа решила позаботиться о юбилее Антона Кульчицкого.

Дронго снова сел за свой ноутбук. Примерно через час он закончил работать и начал готовиться к торжеству. Был уже седьмой час, когда он надел смокинг, поправил бабочку и вышел из номера. Он нес с собой серебряный амулет, купленный в Иерусалиме. Это была работа известного мастера по металлу. Такой подарок стоил около двух тысяч евро.

Дронго спустился на первый этаж, подошел к стойке регистрации, протянул свой подарок и назвал себя. Гора пакетов и коробок возвышалась за спинами двух девушек. К ним подошел Михаил Степанович. Он недовольно оглядел подарки, что-то пробормотал, обращаясь к Георгии, и двинулся дальше. В холле было уже довольно много мужчин, одетых в смокинги, и дам в длинных платьях. Словно дело происходило не в прибрежном отеле «Принцесса Адриана», а в концертном зале, расположенном где-нибудь в центре Лондона или Москвы.

Дронго подошел к Георгии, стоявшей у крайнего столика, и добродушно осведомился:

– Нашли господина Виргуша?

– Увы, нет, – со вздохом ответила она. – Михаил Степанович уже сердится. Требует, чтобы мы отыскали его телохранителя.

– Раз требует, тогда ищите, – рассудительно проговорил Дронго.

К ним подошла Элени. Сегодня у нее была прическа в древнегреческом стиле. Легкое серебристое платье хорошо подчеркивало достоинства фигуры, зрительно удлиняло ее. Макияж явно был сделан профессиональными визажистами, вызванными сюда из города.

– Выглядите великолепно! – пробормотал Дронго. – Я начинаю жалеть, что ушел от вас так рано.

Лучшего комплимента женщина не ждала, сжала ему руку и сказала:

– В смокинге вы смотритесь еще лучше, прямо как герой из шпионских фильмов. Высоким мужчинам с такими фигурами очень идут темные смокинги.

– Это плохо. – Дронго притворно вздохнул. – Вы должны понимать, что при моей профессии вовсе не обязательно, чтобы меня сразу вычисляли.

– Почему опять на «вы»? – спросила Элени.

– Я не могу «тыкать» малознакомым женщинам, – пошутил Дронго. – Для этого нужны как минимум три свидания. У нас есть резервы роста, развития наших отношений.

Элени улыбнулась и предложила:

– В таком случае давай сделаем все, чтобы закрепить наши отношения. Сегодня должен быть потрясающий ужин. Я уже видела меню. Мы специально пригласили знаменитого повара из Швейцарии, чтобы он принял участие в нашем мероприятии. Его гонорар был по-настоящему королевским. Как у музыкантов. Извини, я бегу на концертную площадку. Ты не поверишь, но у одного из приехавших музыкантов пропало что-то из аппаратуры. Сейчас мы срочно везем похожие штуки из города. После этого юбилея я возьму отпуск!

Элени отошла от Дронго, и тут в холле появилась Эльза Мурсаева. Она тоже успела соорудить грандиозную прическу, сделавшую ее еще старше своих лет. Госпожа Мурсаева-Кульчицкая, на которой было светло-зеленое платье, подошла к нему.

– Поздравляю! – сказал Дронго. – Это важное событие в вашей жизни. Я привез небольшой подарок для виновника торжества и уже передал его Георгии. Это работа известного израильского мастера по металлу.

– Большое спасибо. – Эльза улыбнулась и спросила: – Вы узнали, что у Антона Степановича мать была еврейкой?

– Я об этом не знал, – признался Дронго. – Просто подумал, что это будет хороший подарок к его юбилею. Хотя все умные и богатые люди в России обязательно имеют какое-то отношение к этой великой нации, – пошутил он.

– На нашей свадьбе кто-то сказал, что мы воплотили идею сотрудничества, – вспомнила Мурсаева. – Я мусульманка, а он еврей по матери. Это совсем не мешает нам жить вместе. Он прекрасный человек – умный, тонкий, интеллигентный, чувствующий людей, умеющий слушать, обладающий феноменальной эрудицией. Иногда я поражаюсь, как много книг он успел прочитать, хотя никогда не считала себя дурочкой. Я думала, что таких мужчин уже не осталось.

– Значит, вам повезло, – рассудительно заметил Дронго. – Если в день юбилея своего супруга вы можете находить такие слова, то у вас просто счастливый брак.

– Более чем!.. – Женщина улыбнулась. – Если бы он еще иногда не хандрил, то наш брак был бы действительно идеальным. Но у него тяжелый наследственный диабет, доставшийся ему от матери. Это очень сказывается на его образе жизни.

– Его мать давно умерла?

– Ушла от нас четыре года назад. Ей было за восемьдесят. Она смогла выжить в варшавском гетто, когда там истребили почти всех евреев, в том числе, разумеется, и ее родственников. Ей пришлось три дня прятаться под полом, в специальном укрытии. Его сделал ей отец. Он понял, что их отправляют в газовые печи и они никогда не вернутся обратно в Варшаву. Знаете, что для нее было самым страшным? Нет, даже не попасть в руки немцев. Она больше всего боялась поляков. Те ненавидели ее народ еще сильнее немцев. Эшелоны с евреями уходили в сторону Освенцима или Треблинки под градом камней, которыми их забрасывали местные жители. Вот такая невеселая история. Через несколько лет после войны она вышла замуж. Две ее дочери умерли еще в раннем детстве. Сказались нелегкие испытания, перенесенные их матерью. В пятьдесят третьем году она родила моего мужа. Затем появился на свет и Михаил. Слава богу, у него нет таких тяжелых наследственных болезней. Ничего подобного не передалось следующему поколению – Лионелле, Алле и Павлу.

Дронго нахмурился. Тема Второй мировой войны была болезненной и для его семьи. Отец до конца жизни не мог слышать немецкого языка, который вызывал у него какие-то сложные чувства, как и у многих фронтовиков. Два его старших брата погибли на войне.

Смерть старшего из них дедушка долго скрывал от своей супруги, их матери. Он плакал по ночам и рассказал ей об этом только после победы. Женщина едва не сошла с ума от этого сообщения. Ведь она была уверена, что война закончилась, теперь старший сын вернется домой.

Отец Дронго ушел добровольцем в семнадцать лет. Он был третьим сыном в семье и один вернулся домой. Да и то потому, что служил не на передовой. Юноша прошел ускоренные курсы, попал лейтенантом сначала в какой-то штаб, а затем был переведен в Смерш, где и закончил войну в звании старшего лейтенанта.

В двадцать семь лет он стал прокурором автономной республики и получил звание генерала юстиции. Но отец Дронго всегда помнил проклятую войну, на которой погибли два его брата.

– Это было тяжелое испытание для всех народов, – сказал Дронго. – Полагаю, что для немцев едва ли не в первую очередь. Для поляков тоже.

– Вы правы. – Эльза вздохнула. – Но давайте не будем о печальном. Вы знаете, что наши организаторы выписали специального повара из Швейцарии.

– Знаю. Мне сказали, что будет необыкновенное меню.

– Это наш секрет! – с улыбкой проговорила Мурсаева. – Мы обсудили все заранее. Детали известны только шеф-повару и мне самой. Увидите. Обещаю, что будет вкусно и интересно.

– Не сомневаюсь, – ответил Дронго.

Эльза улыбнулась и отошла от него.

Дронго обратил внимание на то, что среди гостей почти не было более-менее известных политических деятелей. Пример бывшего градоначальника Москвы Юрия Лужкова, который так неосмотрительно побывал на открытии отеля «Мардан-палас» в Турции у своего друга-бизнесмена, подействовал на многих российских политиков. Именно после этого вояжа у Лужкова начались очень большие проблемы с федеральной властью.

Бизнес его друга начали не просто кошмарить, а последовательно и жестко прессинговать по всем возможным каналам. Все закончилось тем, что Черкизовский рынок, которым владел этот бизнесмен, был просто объявлен одной большой криминальной зоной. Лужков лишился своего поста после двух десятилетий достаточно успешной работы с формулировкой «за утрату доверия».

Ради справедливости стоит отметить, что падение всесильного московского главы было оглушительным и неожиданным. Как и полагается в подобных случаях, от него сразу отвернулись все – и единомышленники, и друзья, и прихлебатели, прежде певшие осанну мэру столицы. Более того, его показательная порка была настолько демонстративной и жестокой, что за него не посмела вступиться даже правящая партия, одним из отцов-основателей которой он был.

Проводить опального мэра «в последний путь» приехал только известный певец, руководитель комитета по культуре, который просто показал остальным, как нужно вести себя в подобных случаях. Возможно, еще и потому, что он сам уже много лет испытывал прессинг со стороны американской и израильской администраций. Первые упорно отказывали ему в выдаче визы, указывая на его возможные криминальные связи. А в Тель-Авиве его просто посадили в изолятор, не разрешив пройти границу, что было почти невероятным событием для этой страны.

За несколько лет до падения Лужкова крупные неприятности произошли и с одним из самых богатых людей в России, который любил отдыхать в Куршевеле. Одного из самых богатых людей в мире обвинили в сутенерстве и даже показательно арестовали. С таким же успехом можно повесить на миллиардера кражу копеечной резинки из магазина. Скандал был нешуточным, хотя и тогда все понимали, что за этим задержанием кроется политическая подоплека.

После всех этих событий политики остерегались выезжать на различные торжества своих друзей за границу. Они предпочитали оставаться дома, не засвечиваться в очередной раз на подобных вечеринках, чтобы не терять своих должностей, привилегий и положения в обществе. Поэтому на Родос в основном прибыли деятели шоу-бизнеса, представители различных медиахолдингов, близкие друзья Кульчицких, не являющиеся крупными политиками.

Дронго посмотрел на часы. Уже почти семь. Арсен Виргуш должен был понимать, что опаздывать настолько просто неприлично. В конце концов, его привезли сюда именно для того, чтобы он присутствовал на торжестве, охранял семью младшего брата Антона Степановича. Но Арсена нигде не было.

Появился Бежан Константинович в элегантном смокинге, который ему очень шел. Его супруга уже была в холле. Она разговаривала с Нугзаром, племянником своего мужа. Тот явно успел заглянуть к стилисту, и теперь его волосы были аккуратно уложены. Этот молодой человек явно уделял своей внешности слишком много внимания.

Дронго заметил в толпе Рашита, телохранителя Мусхелишвили, который тоже был одет в смокинг. Очевидно, подобные костюмы Георгия заказала для всех мужчин, прибывших на торжество. Рашит о чем-то разговаривал с Павлом, сыном Михаила Степановича.

Гостям объявили, что они могут пройти к бассейну. Охрана строго проверяла наличие пропусков. Даже Михаил Степанович, брат юбиляра, вынужден был показать его.

На площадке была устроена сцена, где уже играла целая команда музыкантов. Все рассаживались по указанным местам.

Дронго оказался за одним столом с синьором Прокаччи и его подругой. Рядом разместились какие-то американцы, австралийцы и пара латышей, говоривших по-русски, но предпочитавших английский. Очевидно, его специально посадили таким образом, чтобы он мог помочь гостям разобраться в том, что происходит.

Официанты начали подавать легкие закуски. Гостям сразу стало понятно, что шеф-повар и вправду являлся настоящим мастером своего дела. Все были в восторге от легких блюд, сменяющих друг друга.

Тут Дронго услышал разговор Прокаччи и его спутницы, сидевших рядом с ним.

– Ты опять пыталась заигрывать с этим животным, – недовольно заметил старик. – Мало того что ты смущаешь всех мужчин своими откровенными нарядами, так еще и на глазах у всех флиртуешь с этим зверем, который вчера так беспощадно избил одного из гостей. Очевидно, тебе нравятся подобные кровавые сцены.

– Мы уже много раз обсуждали данную тему, Сальваторе, – возразила Мерибель. – Не нужно каждый раз возвращаться к разговорам об этом охраннике. В конце концов, ты должен сам подумать. Разница в моем и его социальном статусе так очевидна, что даже смешно. Ты уже ревнуешь меня к таким типам! Неужели думаешь, что я могу спать со слугами?..

– Не так громко! – перебил ее Прокаччи.

– Все равно здесь никто не понимает итальянского языка, – отмахнулась Мерибель. – Вскоре ты будешь меня ревновать к водителям или официантам. Даже неприятно об этом говорить.

Дронго подавил усмешку. Да, можно лгать вот так, абсолютно спокойно и нагло. Столь обиженным тоном, словно Мерибель действительно была оскорблена даже намеком на подобную связь. Дронго поверил бы ей, если бы сам не слышал вчера ее стоны, доносившиеся из номера Арсена. Эта молодая женщина была развращена до мозга костей.

Хотя в этом нет ничего удивительного. Если она предпочитает путешествовать по миру с мужчиной, по возрасту годящимся ей в дедушки, то, значит, руководствуется определенными установками. Конечно, любовь – дело странное. Она вполне может вспыхнуть даже между восьмидесятилетним стариком и молодой красивой женщиной. Но меркантильные расчеты спутницы миллиардера тоже необходимо принимать во внимание. Понятно, что ее волнуют деньги своего спутника и физическая сила охранника. Один не может дать ей того, что предлагает второй. И, соответственно, наоборот.

– Ничего, – процедил сквозь зубы Прокаччи. – Я принял меры, позаботился о том, чтобы вы больше не флиртовали друг с другом.

– Это просто оскорбительно, – равнодушно произнесла Мерибель. – Как ты можешь подозревать меня в связи с охранником?!

– А где ты была вчера ночью? Я искал тебя повсюду.

– Я тебе уже сто раз говорила, что гуляла по пляжу у моря. Меня видели там человек двадцать или тридцать. Неужели этого недостаточно?

– Тогда назови хотя бы одного свидетеля, – потребовал Прокаччи.

– Какого свидетеля? – возмутилась Мерибель. – Еще не хватает, чтобы посторонние люди подтверждали мое… – как это говорят? – да, алиби. Вот этот сыщик, который сидит рядом с нами, видел меня вчера на пляже. Если хочешь, можешь спросить у него прямо сейчас, чтобы опозорить меня и себя.

– Он тебя не видел, – зло пробормотал Прокаччи.

– Откуда ты знаешь? – спросила его спутница и нахмурилась.

– Я вчера заходил к нему в номер. Он сказал, что не видел тебя после ужина.

– Ты бродил по отелю и расспрашивал гостей, куда я подевалась? – Мерибель заметно повысила голос. – Ты совсем сошел с ума от ревности, если решил так меня опозорить.

– Я заходил только к нему, – мрачно сообщил Прокаччи. – Я подумал, что тебя интересует именно этот мужчина.

– Как тебе не стыдно! – почти натурально возмутилась Мерибель. – Если ты считаешь, что я могу прыгать в кровать к первому встречному, то зачем мы вообще появились здесь вместе? Я могу уехать, когда ты захочешь. Меня еще никто не оскорблял такими грязными подозрениями.

Переведя разговор на эту тему, она попыталась отвлечь внимание старика от свидетельских показаний Дронго, который якобы должен был видеть ее на пляже. Эта молодая женщина виртуозно владела искусством лжи.

Дронго подумал, что в этом нет ничего удивительного. В ее положении это, конечно же, была единственная возможность удовлетворять свои страсти. Судя по бриллиантам, сиявшим на этой красотке, драгоценностями ее обеспечивал Прокаччи. Усладой для тела Мерибель были молодые мужчины. Она охотно прыгала к ним в постель сразу после знакомства, совмещая приятное с полезным. Дронго подумал, что такая особа готова встречаться с кем и когда угодно. Очевидно, что моральные запреты для нее уже давно были пустым звуком.

Он вспомнил историю из своей личной жизни, после которой стал куда более циничным и меньше доверял людям. Это случилось, когда ему было двадцать четыре года. Дронго был влюблен в хорошенькую девушку двадцати двух лет. Он был проездом в Москве, когда узнал, что она тоже находится в столице и проживает в гостинице «Россия». Тогда еще не было мобильных телефонов. Дронго позвонил из автомата и сообщил, что через полчаса уезжает с Рижского вокзала. Она переспросила, когда у него поезд, и положила трубку.

На вокзал она приехала, не успев даже толком одеться, лишь накинув шубу. Они целовались на глазах у всех, не обращая внимания на окружающих. Кажется, тогда он был по-настоящему счастлив. Потом Дронго уехал на поезде, а она вернулась в гостиницу.

Утром он прибыл в свой город и начал беспрерывно звонить ей в гостиницу, но телефон молчал. Так продолжалось достаточно долго, пока Дронго не позвонил администраторше, которая сидела на том этаже. Женщина сообщила ему, что их гостья куда-то уехала еще ночью и не возвращалась в номер. Он перестал терзать телефон.

Через три дня к нему приехал старый приятель, который перед этим находился в Москве. Он был достаточно симпатичным парнем, имел смазливую внешность и светло-каштановые волнистые волосы. Этот красавец со смехом рассказал Дронго, как в ту самую ночь встретил в «России» эту барышню. Собралась веселая компания и поехала ужинать в загородный ресторан. Приятель признался, что девица оставалась с ними до утра. Потом он снял номер, в котором веселился с ней еще двое суток. Это было даже не больно, а просто уже неприятно.

Тогда впервые в жизни будущий эксперт, который потом взял себе кличку Дронго, столкнулся с такой откровенной ложью и бесстыдством. Может, поэтому он никогда больше не перезванивал женщинам и не доверял никому, полагая, что лучше подстраховаться, чем ошибиться.

Его пассия тогда что-то поняла. Она звонила несколько раз, но постоянно натыкалась на его сухой и вежливый отказ встретиться. Так все у них и закончилось.

Дронго подумал, что уже нет того государства, да и гостиницы «Россия». Его знакомый теперь жил в Соединенных Штатах, а молодая женщина, в которую он когда-то был влюблен, эмигрировала в Израиль.

«Все проходит в этом мире, – подумал Дронго. – Просто для синьора Прокаччи время бежит куда стремительнее, чем, допустим, для той же Мерибель. В этом нет ничего удивительного, если вспомнить теорию относительности и применить ее к нашему возрасту. Когда нам пять или десять лет, один прожитый год равен одной пятой или десятой вашей жизни. Когда нам восемьдесят, то год равен одной восьмидесятой. Поэтому его почти не замечаешь. В детстве дни тянутся очень долго, а в старости они просто летят. Конец неумолимо приближается».

Официанты принесли первое из основных блюд – фуагра с телятиной и сухофруктами, приготовленными на пару. Гости были в восторге. На сцене появился один знаменитый российский исполнитель.

– Этот тип очень популярен в России, – пояснили латыши своим американским соседям.

Во время подачи следующего блюда к столику, за которым сидел Дронго, подошел Василиос. По его лицу эксперту было понятно, что произошло нечто непредвиденное.

– Извините за беспокойство, господин Дронго, – сказал он и осведомился: – Можно с вами переговорить?

– Конечно, – ответил тот. – Что-то случилось?

– Давайте отойдем, – попросил Василиос.

Дронго извинился перед соседями, поднялся и вышел из-за стола. Они пересекли площадку у бассейна, уставленную столиками, и вышли за ограждение, где дежурили охранники.

– Что случилось? – спросил Дронго, уже понимая, что этот гигант не стал бы просто так поднимать его из-за стола.

– Нашли Арсена Виргуша, – сообщил Василиос. – Убитым.

Дронго невольно оглянулся. Не услышал ли кто-нибудь эти слова? Но музыка играла громко, гости были заняты едой и разговорами. Никто не обращал на них никакого внимания.

– Где Элени? – спросил Дронго.

– На пляже, – пояснил Василиос. – Она просила вас прийти туда, если вы сможете.

– Пойдемте, – сказал Дронго. – Надеюсь, что никто не заметит моего отсутствия.

Они повернули в сторону пляжа.

– Кто его нашел? – уточнил Дронго.

– Одна французская пара, – со вздохом сказал Василиос. – Они собрались купаться и подошли поближе к навесу, рядом с которым была непонятная горка. Супруги думали, что кто-то задремал на пляже, но потом увидели тело мужчины и сразу побежали обратно в отель.

– Сколько им лет?

– Молодые. Лет по двадцать пять или чуть больше. Женщина просто в шоке. Сейчас к ней вызвали врача.

– В полицию сообщили?

– Конечно, – кивнул Василиос. – Сразу позвонили. Я рассказал менеджеру и Элени. Она попросила меня не портить праздник и сразу предложила позвать вас.

Дронго взглянул на свою обувь. Конечно, ходить по пляжу в таком виде ему еще не приходилось, но переодеваться было некогда. Да и потом, какое значение имеет обувь, если произошла трагедия?!

– Наверняка он умер не сам, – предположил Дронго. – Такой человек не может внезапно скончаться от сердечного приступа.

– Не сам. Его убили. Размозжили ему голову, – ответил Василиос. – Лицо господина Виргуша залито кровью.

Дронго поморщился. Они подошли к навесу, под которым лежало тело. Рядом стояли испуганный менеджер отеля, Элени и еще один мужчина, видимо, охранник.

– Господин Никифораки, – представила менеджера Элени. – А это тот самый эксперт, о котором я вам говорила.

Менеджер кивнул Дронго, но руку не протянул. Чувствовалось, как он напряжен.

– Спасибо, что пришел, – сказала Элени по-русски. – У нас такое несчастье!

– Вижу. – Он наклонился, взял у охранника фонарик, посветил себе.

Элени отвернулась. Такое зрелище было невыносимым для нее. Дронго, не трогая тело, осторожно осмотрел его. Рана на голове была нанесена тяжелым предметом. Эксперт понял, что Виргуш умер мгновенно, упал прямо здесь, на пляже. Его тело трудно было заметить в вечерних сумерках. Одежда на Арсене была та же самая, что и сразу после завтрака.

Дронго протянул руку, проверил температуру тела. Оно уже начало остывать. Значит, убийство произошло несколько часов назад. Он осторожно дотронулся до карманов убитого. Телефона в них не было. На руке блестели достаточно дорогие часы.

– Какой ужас! – заявил менеджер отеля и поморщился.

– Господи! – вырвалось у Элени. – Как вы можете его трогать?

– Это часть моей профессии, – хмуро пояснил Дронго и перевел свет на лицо погибшего человека.

Элени вздохнула, сделала шаг в сторону и не выдержала. Ее стошнило.

– Извините, – пробормотала она почти в слезах. – Я не могу смотреть на такое. Простите меня.

Дронго поднялся и сказал:

– Преднамеренное убийство. В этом нет никаких сомнений.

– Может, он упал и ударился головой? – спросил менеджер, все еще надеясь, что в их отеле не будет зафиксировано убийство.

– Такой несчастный случай просто невозможен, – возразил Дронго. – Это убийство. На всякий случай скажу, что сам он не мог так стукнуть себя. Хотя бы потому, что этот удар был нанесен не просто рукой, а явно тяжелым предметом.

– Кто мог это сделать? – умоляюще воскликнул Никифораки. – Может, какие-то грабители? – Он все еще надеялся списать беду на случайных убийц.

– У нас повсюду дежурят охранники, – вставил Василиос. – Чужие люди никак не могли здесь появиться.

– А убийцы сумели это сделать! – выкрикнул менеджер. – Вы за все ответите, господин Хадзис. Лично!.. Ведь именно вы являетесь руководителем службы безопасности нашего отеля. По вашему предложению мы вызвали сюда сегодня дополнительно еще шестерых охранников. Почему они не смогли остановить убийцу?

– Это не входило в их функции, – возразил вместо Василиоса Дронго. – А господин Хадзис ни в чем не виноват. С еще большим основанием можно обвинить в этом убийстве лично вас. Ведь вы отвечаете за весь отель.

– Я не отвечаю за бандитов, которые шляются по пляжу, – испугался Никифораки. – При чем тут наш отель? Его убили на пляже, который только примыкает к территории нашего отеля. Он относится к компетенции городских властей. Мы только размещаем на нем наши беседки и навесы.

– Успокойтесь, – посоветовал Дронго. – Никто вас ни в чем не обвиняет. Придет полиция и во всем разберется. Только нужно их предупредить, чтобы работали корректно. Хотя бы до тех пор, пока не закончится юбилейное торжество. Не нужно портить людям праздник.

– Я за этим прослежу, – сказала Элени, подойдя к ним. – Извините, что я не сдержалась. Простите меня.

Она проговорила это по-английски, поэтому Дронго ответил ей на том же языке:

– Надеюсь, что вы не каждый вечер видите такие трупы, госпожа Дусманис. Возьмите, пожалуйста, мой носовой платок. – Он протянул ей кусочек шелка.

Элени вытерла лицо.

– Спасибо, – поблагодарила она и добавила по-русски: – Я верну его тебе завтра.

– Нужно проследить, чтобы полицейские не сорвали праздник, – снова попросил Дронго.

– Я все сделаю, – пообещала она. – Только ты не уходи к ним. Я хочу, чтобы ты сам поговорил с полицейскими, когда они приедут.

– Поговорю, конечно. Но будет лучше, если ты окажешься рядом. Ты все-таки гречанка и знаешь язык. А я для них всего лишь подозрительный иностранец, возможно, не случайно оказавшийся на этом пляже.

– Мы им объясним, что сами тебя пригласили, – возразила Элени.

– Нужно проверить всех, кто в данный момент находится на территории отеля, – сказал Дронго Василиосу.

– Проверим, – обещал тот.

– За исключением гостей, присутствующих сейчас на празднике, – добавил Дронго.

– Почему? – не понял Василиос. – Вы заранее считаете, что они находятся вне всяких подозрений?

– Конечно, нет. Более того, я убежден, что убийство совершил кто-то из знакомых погибшего. Иначе он не сумел бы подойти так близко и нанести неожиданный удар. Но все без исключения участники юбилейных торжеств имели именные пригласительные. Значит, у нас будет полный список гостей и хозяев, который нам сможет предоставить уважаемая госпожа Дусманис.

– Пожалуйста, – согласилась Элени. – Это как раз не проблема.

– Именно поэтому нужно проверить всех остальных гостей и сотрудников отеля, – продолжал Дронго. – Вам нужно вернуться туда прямо сейчас и начать действовать. Ваш охранник пусть останется рядом с телом и никого сюда не подпускает. У погибшего пропал телефон, значит, возможна и такая версия, что кто-то связывался с ним и просил о встрече. Теперь нужно получить список всех последних звонков Арсена Виргуша. Как входящих, так и исходящих.

– Каким образом мы теперь можем это проверить? – удивился менеджер. – Ведь самого телефона нет. Мы даже не знаем, какая компания осуществляла роуминг. Убийца забрал телефон, и мы ничего не сумеем сделать.

– Сумеем, – возразил Дронго. – Мы узнаем у Михаила Степановича номер мобильного телефона Арсена, уточним, какой компанией он обслуживался, а потом через Москву или Афины уточним все его последние звонки.

– Как просто! – заявил Никифораки и вздохнул. – Теперь я вижу, что вы действительно хороший сыщик. Пойду звонить в Афины. Нужно сообщить о случившемся в нашу компанию. Какой ужас! У нас на острове давно не было таких преступлений. – Он повернулся и вместе с Василиосом пошел к отелю.

Дронго передал фонарь охраннику и взглянул на Элени.

– Извини, что все так получилось, – пробормотала она. – Тебе, наверное, неприятно было видеть меня такую. А я больше всего боялась испачкать платье. Конечно, я веду себя очень глупо, прямо как настоящая дурочка. Человека убили, а я думаю о своем платье. Но мне еще придется возвращаться к гостям. Неудобно появляться в заляпанном платье.

– Не извиняйся, – попросил Дронго. – Ничего страшного не произошло. Не все мужчины выдерживают подобное зрелище.

– Кто мог убить его? Ты уже знаешь?

– Конечно, нет. Ты считаешь, что я настолько проницательный эксперт, что могу определить убийцу с первого взгляда, едва посмотрев на тело жертвы? Но так бывает только в популярных детективных романах или в кино. В жизни все гораздо сложнее и печальнее.

– Да, конечно. Но непонятно – за что?.. Почему его должны были убить? Я тоже сразу поняла, что грабители тут ни при чем. Достаточно дорогие часы остались на руке. А телефон у него был не очень дорогой. Я его тоже видела. Значит, мобильник забрали намеренно.

– Умница! – кивнул Дронго. – Все верно. Убийца должен быть обязательно из числа его знакомых. Иначе Арсен не пришел бы сюда, на пляж. Он ведь прекрасно понимал, как важно быть в отеле, чтобы помочь Михаилу Степановичу.

– Неужели у тебя нет ни одного подозреваемого?

– Может, и есть несколько человек, но пока говорить об этом рано. Нужно все проверить. Идем к отелю, чтобы не привлекать внимания. Кажется, какая-то пожилая женщина шла в нашу сторону. Идем скорее, чтобы она сюда не подходила.

Элени согласно кивнула. Они повернули к отелю. Пожилая дама увидела это, остановилась, а потом двинулась в том же направлении.

– Я пойду к гостям, – сказала Элени. – Нужно, чтобы все прошло на уровне. От этого зависит наша репутация. А ты тоже вернись за свой столик. Не надо вызывать ненужных подозрений. Здесь, в соседнем городке, есть лишь небольшое отделение полиции. Следователь приедет только через два или три часа, никак не раньше.

– Хочу сказать, что юбилей проходит неплохо. Все прекрасно организовано. Еда выше всяких похвал. Ваш шеф-повар просто кудесник.

– Мы старательно готовились и получили такой вот подарок прямо в день юбилея. Просто обидно, – с горечью проговорила Элени и поспешила к гостям.

Дронго снова показал охраннику приглашение, прошел к своему столику и уселся. Прокаччи и его спутница опять о чем-то спорили. Дронго взглянул на них.

«Синьор Прокаччи более чем ревнив для своего возраста, – рассуждал он. – Вчера ночью старик был не просто обиженным, а готовым убить своего соперника. Еще его рукопожатие!.. Такая сильная рука, несмотря на возраст, и тяжелая трость. Нужно будет внимательно осмотреть ее под любым благовидным предлогом. А сегодня на пляже он следил за Мерибель, которая разговаривала с Арсеном Виргушем. За столом Прокаччи сказал, что сумел сделать так, чтобы они больше не встречались. Он говорил по-итальянски, но смысл был понятен. Тогда получается, что старик заранее знал об этом убийстве, был уверен в том, что Арсен Виргуш больше никогда не появится в отеле. Мерибель не будет с ним разговаривать. Более чем достаточные основания для подозрений».

Дронго взглянул на синьора Прокаччи. Эксперт знал, что очень богатые люди привыкли ни в чем себе не отказывать. К примеру, Берлускони вызывал на свою виллу несовершеннолетних проституток, даже понимая, чем именно это ему грозит. Люди с такими деньгами нанимают лучших адвокатов, которые охотно берутся защищать своих клиентов. Миллиардеры привыкли потакать собственным страстям и не останавливаться ни перед чем.

«Они абсолютно убеждены, что все в мире вертится вокруг их денег, и зачастую бывают правы, – подумал Дронго. – В этом безумном мире деньги являются всеобщим эквивалентом, от которого зависят совесть и честь, счастье и разочарование, жизни и судьбы миллионов людей.

Тогда получается, что Прокаччи – основной подозреваемый. Но сам он не мог нанести такого удара. Хотя почему?.. У него сильные руки, он играет в теннис либо в гольф. Плюс тяжелая трость. Стоп. Это не самое главное доказательство. Но как забрать эту палку и осмотреть ее? Прокаччи не расстается со своей тростью. Он в достаточно неплохой физической форме, если позволяет себе иметь такую молодую и страстную любовницу.

Или удар нанесла сама Мерибель? Может, вчера или сегодня у них с Арсеном был какой-то конфликт? Вдруг ей что-то не понравилось во время вчерашнего свидания? Взбалмошная, эксцентричная, безнравственная эгоистка способная на любую ложь. – Дронго взглянул на свою соседку. – Такая способна на все. Но зачем убивать мужчину, с которым она познакомилась только вчера и уже успела переспать?

Впрочем, я не должен быть строгим судьей, – подумал Дронго. – Я сам только вчера прибыл в этот отель и уже успел встретиться с Элени. Она как раз свободная женщина и могла выбирать, с кем ей встречаться. Это ее абсолютное право, но я-то женат. Значит, не менее аморален, чем Мерибель. Или нет? В чем принципиальная разница между нами? Мы похожи друг на друга. Или нет? Я не смог бы так убедительно лгать Джил, уходить от нее ночью, чтобы переспать с другой женщиной, столь нагло обманывать ее. Безнравственность Мерибель не в том, что она встречается с кем хочет. Хотя для женщины это достаточно трудная черта, переступить которую порядочные дамы часто бывают не в состоянии.

Ее безнравственность в том, что, презирая Арсена Виргуша и называя его слугой, она тем не менее спала с ним и не находила в этом ничего оскорбительного. Нельзя не уважать человека, с которым ты встречаешься. Даже если это проститутка. Я убежден в этом. Ты платишь деньги за работу, которую делает для тебя женщина, и не имеешь права ее презирать. Нельзя уничижительно отзываться о человеке, с которым тебе было хорошо.

Двое подозреваемых – уже более чем достаточно. Кто еще? Михаил Степанович ходил по отелю, не скрывая своего гнева и раздражения. Это было заметно даже со стороны. В чем причина такого поведения? Почему он был так зол на собственного телохранителя? Наверное, его можно заносить в разряд подозреваемых. Хотя в своей жизни я еще не встречал клиентов, которые убивали бы своих телохранителей, избавлялись бы от них подобным радикальным образом. Легче просто уволить.

Уже трое. Плюс двое избитых золотоискателей, которых вчера выселили. Они почему-то все время пытаются вернуться сюда. У них основания для мести более чем убедительные. Но именно поэтому в подобную версию верится с трудом.

Арсен был подготовленным профессионалом. Он хорошо понимал, как опасно встречаться с этими людьми где-то наедине, тем более подставляться под их удары. Хотя он был только один. Сильный, которого оказалось достаточно. В руках у нападавшего должно было быть орудие преступления. Тяжелый камень или нечто похожее. Такой удар мог нанести достаточно неподготовленный человек с помощью какого-то подручного средства. Но где оно? И почему исчез телефон? Если это вчерашние золотоискатели, то зачем им забирать мобильник? Никакой логики в этом нет. Боялись, что Арсен позвонит и вызовет помощь? Но он сразу упал на песок, и кровь залила его лицо. Достаточно было прощупать пульс.

Уже пять человек. Достаточно много. Кто еще мог оказаться в числе недоброжелателей Арсена Виргуша?

Стоп. Вчера ночью Эльза призналась, что боится за своего сына. У него, мол, тяжелый характер. При чем тут это обстоятельство и поведение Арсена Виргуша? А она говорила, что это ее очень беспокоит. Может, разговор был не случайным? Вдруг она заранее подозревала, что произойдет нечто подобное? Но почему? У ее сына и Арсена уже случались конфликты? Нужно было позвать меня в полночь, чтобы обеспечить алиби своему сыну? Зачем меня сюда пригласили? Может, именно для этого? Чтобы я мог засвидетельствовать невиновность Аслана в том случае, если подозрения падут на него?.. Но какие основания ненавидеть друг друга могут быть у охранника брата мужа и ее сына? Что может их связывать или разделять? Нужно продумать этот вариант до конца и еще раз поговорить с Эльзой».

Мимо проходила Элени, пытавшаяся улыбаться гостям отеля. Было заметно, как она напряжена.

Дронго подозвал ее к себе и попросил:

– Ты можешь уточнить у Михаила Степановича, услугами какой телефонной компании пользовался его охранник? Скажи, что вы не можете найти Арсена. Пусть он даст тебе номер телефона и назовет фирму.

– Сейчас сделаю, – пообещала Элени, наклонившись к нему.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Дронго.

– Не очень, – ответила она и вздохнула. – Пока держусь, хотя на еду просто смотреть не могу. Опасаюсь, что меня снова вывернет. Любой запах для меня сейчас невыносим.

– Тогда не ходи между столами, – посоветовал Дронго. – Сядь на левой стороне, откуда дует ветер.

– Так и сделаю. – Она улыбнулась и отошла от него.

– Вот стерва! – вдруг сказала Мерибель по-итальянски, обращаясь к своему старику.

– Кого ты имеешь в виду? – спросил он.

– Эту дрянь, которая сейчас стояла рядом с нашим соседом, – пояснила Мерибель. – Она корчит из себя этакую недоступную недотрогу, а сама только и мечтает прыгнуть в постель к данному типу. Если они уже там не кувыркались.

Дронго приложил определенное усилие, чтобы не поворачивать голову. Поразительно, как догадлива была Мерибель именно в подобных вопросах. Сказывался ее собственный опыт?

– Почему ты так решила? – недовольно спросил Прокаччи.

– Сразу заметно. Она наклонилась к нему слишком близко, ее волосы касались его плеча, она осторожно до него дотронулась. Да и выражение их лиц!.. Я не поняла, о чем они говорили по-русски, но уверена, что эти голубки уже успели перепихнуться. Или же они сделают это сегодня ночью.

– У тебя всегда дикие фантазии! – Сальваторе Прокаччи пожал плечами.

«Сама ты стерва! – подумал Дронго. – Но какая наблюдательность!.. Чувствуется большой опыт».

Официанты принесли очередное блюдо – ризотто с натертыми белыми трюфелями, черной горчицей и олениной, запеченной на углях. К нему подавали белые тосканские вина. На площадку вышла известная музыкальная группа из Москвы.

Дронго увидел, как к нему опять спешил Василиос.

Синьор Прокаччи тоже заметил его, фыркнул и заявил:

– Кажется, этот тип не даст вам сегодня нормально поужинать. Гоните его в шею. Пусть больше не тревожит вас по пустякам. Что он от вас хочет?

– Ему нужны консультации по организации охраны здания и прибрежной полосы, – туманно пояснил Дронго, с сожалением посмотрел на свою тарелку, поднялся и пошел навстречу Василиосу.

– Приехала полиция? – спросил он.

– Десять минут назад, – сообщил тот. – Прямо сейчас в нашем баре они задержали вчерашнего парня, которого выселили после драки. Рука у него в крови. Господин Никифораки попросил, чтобы я срочно нашел вас.

Дронго еще раз с грустью взглянул на свою тарелку, повернулся и пошел за Василиосом. В кабинете менеджера его ждал сержант полиции. Он был среднего роста, коренастый, широкоплечий. Этот человек работал в полиции уже больше двадцати лет и прибыл в гостиницу сразу, как только получил известие об убийстве. С ним приехали двое рядовых сотрудников. Один из них сейчас дежурил у тела, второй охранял золотоискателя, запертого в подсобном помещении, который перед задержанием успел выпить не одну стопку текилы.

– Это тот самый знаменитый сыщик, о котором я вам говорил. – Менеджер Никифораки показал на Дронго, вошедшего в кабинет. – А это наш друг, сержант Сократ Мицопулос, – представил он полицейского, прибывшего в отель.

У сержанта была сильная рука.

– Мы позвонили в Родос и вызвали сюда следователя, который приедет только утром, – пояснил он. – Сейчас я поставил рядом с телом своего сотрудника. Следователь распорядился, чтобы мы без него ничего не трогали.

Менеджер перевел слова сержанта с греческого на английский.

– Правильно сделали, – кивнул Дронго. – А кого именно вы задержали?

– На этого субъекта указал господин Василиос Хадзис, – пояснил сержант. – Он сказал, что вчера тот был сильно избит именно господином Виргушем за то, что приставал к его подопечным. Мы задержали этого типа и поместили его в подсобное помещение. При этом он пытался сопротивляться и даже порвал одежду нашего сотрудника.

Никифораки все исправно перевел и добавил, что задержанный оторвал пуговицу на кителе у полицейского.

Дронго обернулся к Василиосу и спросил:

– А где второй?

– Мы ищем, но его нигде нет.

– Можно я поговорю с тем человеком, которого вы задержали? – осведомился Дронго.

Менеджер посмотрел на сержанта и перевел ему просьбу гостя.

Мицопулос пожал плечами и заявил:

– Если он знает русский, то пусть поговорит. Хуже все равно не будет. Только я должен быть рядом, когда они станут беседовать.

Дронго, сержант и Василиос прошли в подсобное помещение, рядом с которым стоял полицейский. По приказу сержанта он открыл дверь. На стуле сидел и дремал Матвей Юшкин, тот самый золотоискатель, который вчера подрался с Арсеном Виргушем. Правая рука у него была перевязана носовым платком, измазанным кровью.

Дронго подошел ближе, потряс его за плечо.

Юшкин открыл глаза и недовольно спросил на жутком английском:

– Что вам нужно? Мало того что меня вчера избили и выбросили из отеля, за который я заплатил, так сегодня вы не даете мне спокойно сидеть в баре. Я ведь никого не трогал. Чего вы хотите? Я буду жаловаться.

– Не орите, – посоветовал Дронго. – Я и так вас прекрасно слышу. И давайте на русском языке. Я его понимаю так же хорошо, как и вы.

– А я думал, что вы такой же грек, как и все эти сволочи, – заявил Юшкин.

– Перестаньте! – Дронго поморщился и спросил: – Сколько вы выпили сегодня в баре?

– Какое ваше дело?

– Раз спрашиваю, значит, нужно отвечать. Так сколько?

– Пять или шесть стопок текилы. Точно нужно спросить у бармена.

– Когда вы сюда пришли?

– Когда захотел. Я свободный человек и нахожусь в свободной стране. Куда хочу, туда и хожу. Вчера я вернулся сюда, сегодня тоже. Вы можете выгнать меня из отеля, но обязаны пускать в бар. Я пью на свои деньги. У вас нет никакого права меня арестовывать.

– Вас пока не арестовали, а задержали, – сообщил Дронго. – Но если вы не захотите собраться и немного протрезветь, то есть гарантия, что вы останетесь в Греции надолго, может, на всю жизнь. Только за решеткой, в здешней тюрьме.

– Почему? – удивился Юшкин. – Это ведь меня избили. В тюрьму нужно сажать этого типа. Он вчера разбил мне губу и вышиб зуб. Я ему этого никогда не прощу.

Сержант не понимал, о чем именно они говорят, но видел состояние задержанного, поэтому и обратился к Василиосу с вопросом:

– Этот синяк под глазом и опухшая губа у него откуда?

– Вчера его основательно избил господин Виргуш, – пояснил Василиос. – Поэтому мы его и подозреваем в первую очередь.

– Тогда все понятно, – сказал сержант. – Он вернулся сюда, чтобы отомстить, и разбил голову своему обидчику. Мне рассказывали, что в Родосе часто происходят стычки между русскими. Они дерутся, потом обнимаются и мирятся. Если, конечно, не убивают друг друга.

– Послушайте меня, Юшкин! – заявил Дронго, наклонившись к нему. – Ваш вчерашний обидчик убит. Кто-то размозжил ему голову сегодня на пляже. Полиция будет подозревать прежде всего вас. Если вы не сможете себя защитить или доказать свое алиби, то вам гарантированно дадут пожизненный срок. В Греции нет смертной казни, но я думаю, что перспектива провести в их тюрьме всю оставшуюся жизнь вас тоже не устраивает.

Он вспомнил про ризотто с белыми трюфелями и олениной, что разозлило его еще больше. Вместо того чтобы сидеть за столом, он возился с этим пьяным типом, который даже не понимал, какая опасность ему грозит.

– Его убили? – Все-таки Юшкин попытался понять ситуацию. – Как это? Кто?.. Он же такой сильный и ловкий!

– Ему размозжили голову, – терпеливо повторил Дронго.

– И правильно сделали, – оживился Юшкин. – Не будет избивать нормальных людей. Я хотел только пригласить девочку на танец, а он бросился меня дубасить.

– Я видел вашу драку. Вы тоже держались неплохо. Занимались в молодости боксом?

– Не только. У золотоискателей кроме удачи и особого нюха должны быть и крепкие кулаки. В тайге ходит много лихих людей. – Юшкин усмехнулся. – Нужно уметь постоять за себя.

– Вы вполне способны на это, – заявил Дронго. – Просто ваш соперник оказался бывшим офицером полиции. Поэтому у вас не было шансов.

– Я ему еще покажу! – Юшкин явно не понимал, что говорит.

Это пьяное бахвальство лучше всяких фактов убеждало Дронго в том, что гость из Владивостока не был причастен к убийству Арсена Виргуша.

Но эксперт решил довести разговор до конца и заметил:

– Не покажете. Я же сказал, что его сегодня убили. Вы – главный подозреваемый. Вы меня понимаете?

– Почему главный? Я его не убивал, – возразил Юшкин.

– Возможно. Но все равно вы будете главным подозреваемым. Хотя бы потому, что у вас был мотив для его убийства. Да и рука ваша в крови.

– Я разбил в баре стакан, и его включили в мой счет, – вспомнил Юшкин. – Но вашего полицейского я не убивал. Хотя очень хотел.

– Заткнитесь! – посоветовал Дронго. – Иначе точно сядете в тюрьму. Где вы были сегодня днем?

– В соседнем отеле. Мы с приятелем спали до трех часов дня, – вспомнил Юшкин.

– А где ваш приятель? Куда он делся?

– Остался в отеле. Сказал, что у него болит голова. Но он тоже никого не убивал.

Дронго взглянул на Василиоса и сказал:

– Переведите сержанту, что нужно срочно доставить сюда второго парня. Берите полицейского, стоящего у дверей, и отправляйтесь за ним. Привезите его сюда прямо сейчас. Нужно разобраться с ними до приезда следователей. Иначе эти парни попадут в тюрьму. Вытащить их оттуда будет сложно.

– Вы говорите так, как будто сочувствуете им. А они вчера чуть не сорвали ужин, – упрекнул его Василиос. – Не нужно их жалеть.

– Я всего лишь эксперт, а не судья, – напомнил Дронго. – Я не выношу приговоры, но прекрасно понимаю, что молодых людей могут обвинить в убийстве. Им будет сложно доказывать свою невиновность. А я полагаю, что эти господа не убивали Арсена. По крайней мере этого не делал Юшкин, сидящий передо мной.

– Вы в этом уверены? – поинтересовался Василиос и покачал головой.

– Пока нет. Но это мое предположение. Поговорите с сержантом, может, он разрешит вам взять одного из его людей.

Василиос обратился к сержанту. Тот выслушал его просьбу, немного подумал и согласно кивнул. Василиос быстро вышел из комнаты.

– Сейчас привезут вашего друга, – пояснил Дронго арестанту. – Пока успокойтесь и вспомните, когда именно вы сюда пришли.

– Часов в пять, – хмуро сказал Юшкин. – Чего вы от меня хотите? Я никого не убивал и руку порезал, когда разбил стакан.

– Ваш приятель сможет подтвердить, что вы спали в номере до трех часов дня?

– Не знаю. Мы живем в отдельных номерах. Мы же не голубые, а нормальные мужики.

– Спасибо, что объяснили, – мрачно ответил Дронго. – Но вам лучше было бы быть голубым, чтобы иметь алиби, которого теперь у вас нет. Следователь будет иметь полное право арестовать вас еще на несколько дней. Потом он предъявит вам конкретное обвинение.

– Я его не убивал, – крикнул Юшкин.

Это была уже истерика. Очевидно, он начал понимать, насколько серьезно его положение. Дронго взглянул на сержанта, показал рукой на входную дверь. Они вышли из подсобки. Сержант собственноручно повернул в замке ключ и засунул его в карман.

– Не запирайте меня, – закричал Юшкин. – Вы не имеете права. Я никого не убивал.

Сержант достал телефон, позвонил менеджеру отеля и попросил:

– Пришлите кого-нибудь, чтобы подежурил у дверей подсобного помещения, пока не вернется наш сотрудник.

Он взглянул на Дронго и кивком поблагодарил его.

Тут в комнату буквально ворвалась Элени и сообщила:

– Я узнала, у него был телефон МТС. – Она назвала номер.

Дронго кивнул, запоминая, вынул мобильник и позвонил Эдгару Вейдеманису, находящемуся в Москве.

– Добрый вечер, – ответил тот и спросил: – Как проходит ваш юбилей?

– Здравствуй. Нужна твоя помощь. – Дронго продиктовал ряд цифр и проговорил: – Уточни все последние звонки, входящие и исходящие. Это телефон МТС.

– Они миллион раз нам говорили, что это незаконно без санкции прокуратуры или следственного комитета, – напомнил Вейдеманис.

– А ты должен им так же настойчиво твердить, что это нужно для серьезного дела, а не ради забавы или успокоения ревнивого мужа.

– Сделаю, конечно. Только не сегодня. У нас уже слишком поздно. Завтра утром попытаюсь все проверить и переслать тебе информацию. Надеюсь, у тебя не случилось ничего плохого.

– Напрасно надеешься, – пробормотал Дронго. – Я как врач, который появляется там, где находятся пациенты. Даже если перед его появлением они ничем не болели.

– Понятно. Завтра прямо с утра займусь твоим номером. Ты можешь хотя бы сказать, кому он принадлежит?

– Конечно. Господину Арсену Виргушу, руководителю службы безопасности компании, в которой первым вице-президентом был тот самый Бикбаев, о гибели которого мы с тобой говорили.

– Это уже система, – пробормотал Вейдеманис. – С Виргушем не случилось ничего непредвиденного?

– Еще как случилось! Его нашли мертвым на пляже. Кто-то проломил ему голову.

– Может, мне приехать на Родос? – предложил Эдгар.

– Пока не нужно. Постараюсь справиться без тебя. Звони мне утром, как только что-то узнаешь.

В это время сержант спросил у Элени:

– Вы говорите по-русски?

– Да, но сейчас я должна вернуться обратно к гостям. Извините меня. Я пришлю вместо себя свою сотрудницу. Прямо сейчас.

Она быстро покинула помещение, пока Дронго еще беседовал с Эдгаром Вейдеманисом. Когда он закончил разговор, в комнату вошли Георгия и один из охранников отеля.

– Что нужно переводить? – поинтересовалась женщина.

– Спросите эксперта, что ему сказал задержанный, – заявил сержант.

– Он уверяет, что до трех часов дня спал в своем номере, – пояснил Дронго, услышав вопрос. – По соседству находился его приятель, за которым поехали господин Хадзис и ваш полицейский. Нужно будет обязательно допросить и его. Но руку он якобы порезал уже здесь, в баре. Придется опросить персонал и других посетителей, чтобы они подтвердили или опровергли этот факт.

– Сделаем, – сказал сержант после перевода. – А как считает сам эксперт, этот тип мог быть убийцей своего обидчика?

– Теоретически вполне мог, – ответил Дронго. – Но я почти убежден в том, что он его не убивал. Георгия, так и переведите господину сержанту.

Сотрудник полиции понимающе кивнул и пошел к менеджеру.

Георгия испуганно взглянула на Дронго и спросила:

– У нас действительно произошло убийство?

– Тихо, – попросил Дронго. – Не обязательно всем говорить об этом. Не будем портить людям праздник. Может, там была обычная драка, и Арсена просто ударили, не думая убивать?

Он сознательно лгал, чтобы успокоить женщину. Удары вроде того, от которого погиб Арсен Виргуш, случайными не бывают. Преступник действовал сознательно, бил тяжелым предметом не с целью вывести Арсена из драки. Он хотел убить, проломить ему голову. Поэтому любые другие версии были ничтожными. Но Дронго хотелось успокоить Георгию.

– Они вчера так ужасно подрались!.. – вспомнила она. – Наверное, сегодня опять поспорили.

– Может быть, – согласился Дронго. – Пожалуйста, предупредите вашего охранника, чтобы никого сюда не пускал без разрешения сержанта. Пусть позовут меня, когда привезут второго парня, которого вы вчера выселили из отеля.

– Они, конечно же, были обижены, – сказала Георгия.

– Уверен в этом. – Дронго кивнул на прощание и поспешил к бассейну.

Охранник в очередной раз проверил его именное приглашение и только затем пропустил к столам. К немалому разочарованию Дронго, блюдо унесли буквально в тот самый момент, когда он уже подходил к своему столу. Окликать официанта и возвращать свою еду было бы неприлично.

Он прошел к столу и словно случайно задел ногой трость синьора Прокаччи, которая упала на пол. Дронго поднял ее и внимательно осмотрел.

Очень тяжелая палка, которой вполне можно убить человека. Зачем старику такая трость? Но никаких видимых повреждений на ней не было.

Он положил трость на место и произнес:

– Извините.

– Вам не дают спокойно поужинать, – сказал синьор Прокаччи. – Что-нибудь случилось? Почему они все время вас дергают? Неужели не понимают, что это неудобно?

– Я сам попросил их об этом, – пояснил Дронго. – Просто я жду срочного телефонного звонка из Афин. Должен прийти факс на мое имя.

– Пусть передадут на ваш айфон или что там у вас есть, – посоветовал Прокаччи. – Разве из-за этого нужно вас беспокоить?

Этот старик разбирался в современной технике лучше, чем сам Дронго.

– Это связано с системой безопасности отеля, – вывернулся Дронго. – Поэтому так важно мое присутствие, когда придет этот факс.

– Уже десятый час вечера, – заявил Прокаччи. – Откуда именно должен прийти факс? В Европе рабочий день уже давно закончился.

– Из Америки, – сразу сказал Дронго, воспользовавшись невольной подсказкой своего собеседника. – Там сейчас еще утро.

– Тогда понятно. – Прокаччи вроде чуть успокоился. – Эта разница с Америкой всегда нервирует всех бизнесменов. Здесь уже утро, а там еще глубокая ночь. Здесь вечер, а там только утро. И так далее. Сложности, конечно, есть, но мы их все время пытались преодолевать.

– Конечно. – Дронго кивнул и увидел, как официанты внесли праздничный торт со свечами.

Антон Степанович встал. Следом поднялись его супруга, дочь, племянник и племянница, Аслан с Маргарет. Все вместе подошли к большому четырехэтажному торту, собрались вокруг него. Под звуки музыки, соответствующей такому случаю, Кульчицкий начал задувать свечки. Когда все шестьдесят огоньков погасли, гости захлопали. На эстраде появился еще один известный деятель шоу-бизнеса, который начал петь в честь юбиляра.

Официанты начали разносить куски торта гостям. Дронго провожал их обиженным взглядом. Неужели и на этот раз он ничего не попробует? Торт был настоящим произведением кулинарного искусства, приготовленным с медом, цукатами и орехами. Его украшала вязь из специального крема.

Когда перед Дронго появилась тарелка, он невольно посмотрел в другую сторону, ожидая, что прямо сейчас опять появится Василиос. Но его нигде не было, и Дронго начал есть. В одиннадцатом часу официанты стали разносить чай и кофе. Всех предупредили, что программа будет продолжаться еще несколько часов. На столах появились фрукты, нарезанные и уложенные в смешные кубики и прочие геометрические фигуры.

– Кажется, они наконец-то оставили вас в покое, – сказал ему Прокаччи, когда часы показали полночь.

Старик не мог предположить, что столь длительное отсутствие Василиоса тревожило Дронго еще больше, чем его частые визиты к их столику.

«До соседнего отеля всего двести метров. Что еще могло там случиться? – подумал эксперт. – Может, стоит подняться и выяснить, куда пропал Василиос?»

Он увидел Георгию, которая пробиралась между столиками, подозвал ее к себе и тихо спросил:

– Есть новости?

– Мы ждем Василиоса, – пояснила Георгия. – Он звонил и сказал, что приятель этого драчуна, который сидел у нас в подсобном помещении, сбежал куда-то в город. Они его сейчас ищут. Поэтому задерживаются.

– Как это сбежал? Что ему нужно было в городе?

– Не знаю. Мне сказали так. Сержант сидит в кабинете господина Никифораки и тоже нервничает. Я уже два раза приносила им кофе.

– Ясно. Спасибо вам, Георгия.

Она отошла от них, и Дронго услышал, как Прокаччи насмешливо спросил у своей подруги:

– Эта женщина тоже потенциальная любовница нашего соседа? Она готова с ним переспать или уже это сделала? У тебя всегда только одно на уме.

– Она его абсолютно не волнует, – ответила Мерибель. – Как и он ее. Нужно было видеть выражение их лиц. Чисто деловой разговор. Наш сосед спрашивал о каких-то делах.

– Он ждет факса, – проговорил Прокаччи, чтобы показать свою осведомленность.

– Может быть. Но они равнодушны друг к другу. Это сразу заметно.

– Я думал, что моя подруга – только дизайнер модной одежды, а ты еще, оказывается, и психолог! – заявил Сальваторе и рассмеялся.

Дронго подумал, что в отношениях между мужчинами и женщинами эта молодая особа разбирается получше многих профессиональных психологов. Он наконец-то увидел Василиоса, который помахал ему рукой, приглашая пройти в отель.

Прокаччи тоже заметил его.

– Видимо, ваш факс наконец-то пришел, – добродушно заметил он. – Идите скорее, а то этот высокий тип машет руками, как мельница.

Дронго в очередной раз извинился, поднялся и пошел к выходу. На этот раз за спиной он услышал сдержанные смешки. Очевидно, его частые отлучки уже вызывали смех у соседей. Он не стал оборачиваться, лишь ускорил шаг и быстро подошел к Василиосу.

– Мы нашли второго парня, – радостно сообщил тот. – Сейчас его допрашивает сержант.

В кабинете менеджера Сократу Мицопулосу помогала Элени. Сержант здраво рассудил, что раскрытие этого убийства может быть поставлено начальством ему в плюс. Все улики были налицо. Убитый вчера серьезно побил обоих парней, теперь задержанных, их выселили из отеля, они уже дважды возвращались сюда, чтобы свести счеты с обидчиком. У одного из них было разбито лицо и порезана рука.

Оставалось запротоколировать их возможные признания и предъявить убийц следователю, который приедет утром. Именно поэтому он решил пригласить Элени, знающую русский язык, и допросить Яна Талунтиса. Этого приятеля Юшкина Василиос все-таки разыскал и доставил в отель.

Талунтис тоже долго не понимал, зачем его отлавливали в городе и почему снова привезли сюда. Вчера ребята опять перебрали. Они вернулись в «Принцессу Адриану» и изрядно выпили в баре. Затем парни отправились в свой отель и по дороге едва не заблудились, хотя до соседнего здания было около двухсот метров. Но они пошли в обход, еще около часа искали свой новый отель, потому в номерах оказались только в пятом часу утра.

Юшкин проспал у себя до трех часов дня. Талунтис поднялся в полдень и решил позавтракать, заодно и пообедать. Он спустился в ресторан примерно в половине первого, заказал себе сэндвичи и какой-то суп, похожий на кашу и совершенно несъедобный. Яну пришлось выпить еще две стопки водки, чтобы окончательно прийти в себя.

Затем он поднялся к себе в номер и подставил голову под холодный душ. Талунтис малость протрезвел, наконец-то пришел в себя и решил отправиться в городок, находившийся рядом с отелем. Однако его сборы длились достаточно долго. Он вышел только в третьем часу.

К этому времени Юшкин проснулся, постучал в комнату друга, но не нашел его. Тогда он перезвонил на мобильный и узнал, что Ян ушел в соседний городок.

Юшкин собирался отправиться за ним, но вспомнил, что сегодня в «Принцессе Адриане», откуда их выселили, будет какое-то торжество. Поэтому он собрался и отправился туда. Матвей устроился в баре и заказывал себе через определенный промежуток времени стопку текилы. Когда количество выпитого достигло критической черты, он просто рухнул на стойку, разбил стакан, который лежал рядом с ним, и поранил себе руку. Добрые люди помогли ему пересесть за стол, где он умудрился заказать еще одну стопку текилы. Там его и нашел Василиос. Гигант притащил Матвея в подсобное помещение, где тот снова заснул.

Его друг в это время познакомился с гречанкой, которая немного говорила по-русски. Ему понравилась эта роскошная женщина, которая весила далеко за центнер, и он скупил у нее сувениров аж на пятьсот евро. Счастливая торговка пригласила его прийти вечером к ней в гости.

Он пообещал это сделать, поэтому вечером не стал искать своего друга, ушедшего неведомо куда. Ян отправился к уже знакомой женщине и просидел в ее компании до тех пор, пока его не нашли полицейский и Василиос, рыскавшие по всему городку. Точнее сказать, это был рыбацкий поселок, где все знали друг друга.

Теперь Ян сидел перед сержантом, отвечал на его непонятные вопросы и не понимал, что именно от него хотят и где находится Матвей. Сержант начинал сердиться, видя такое упорство этого «русского». По традиции, давным-давно укоренившейся во всем мире, так везде называют любого гражданина России, будь он татарин или калмык.

– Пусть он расскажет, почему не пошел в бар «Принцессы Адрианы» вместе со своим другом, – нервно заявил сержант. – Объяснит, как так получилось. Почему они не пришли сюда вместе? Где он был сегодня днем, когда на пляже произошло убийство?

Элени видела, как сержант безуспешно пытался допросить Талунтиса, и решила послать за Дронго, ничего не сказав Сократу Мицопулосу. Именно поэтому появление эксперта оказалось полной неожиданностью для сержанта. Он недовольно посмотрел на гостя. Все-таки придется делить лавры сыщика с этим непонятным человеком. В кабинете кроме них был еще и Василиос. Сам менеджер Никифораки благоразумно сбежал, поторопился отправиться к гостям, чтобы никоим образом не быть причастным к этой темной истории. Даже в качестве возможного свидетеля.

– Он не хочет сознаваться, – сообщил сержант, обращаясь к Элени. – Скажите, что я задержу обоих подозреваемых до приезда следователя и укажу на них как на главных виновников случившегося.

– Нужно сначала проверить их показания, а потом предъявлять их следователю, – предложил Дронго.

Элени добросовестно перевела эти слова.

– Как мы можем что-то проверять в первом часу ночи? – разозлился сержант. – Он считает, что мы совсем ничего не понимаем?

– Сержант недоволен, – перевела Элени. – Он говорит, что не сможет начать проверку в такое позднее время.

– Ничего страшного, – ответил Дронго. – Я сам все проверю. Но сначала задам несколько вопросов нашему гостю, если, конечно, господин Мицопулос разрешит мне это сделать.

– Пусть говорит, – заявил сержант.

– Господин Талунтис, вы возвращались вчера в «Принцессу Адриану»? – осведомился Дронго.

– Да. Гостиница, в которую мы переселились, довольно простенькая. Там нет такого хорошего бара, как здесь, – проговорил Ян. – Поэтому мы вернулись, но поздно вечером, чтобы на нас никто не обратил внимания.

– Много выпили?

– Достаточно. А разве в Греции есть алкогольные запреты? – пошутил Ян.

– Нет. Меня волнует не количество спиртного, а совсем иное обстоятельство. Скажите, как именно вы платили? По карточке или наличными?

– Конечно, по карточке. Нас ведь выселили из отеля, и мы не могли вписать сумму, потраченную в баре, в общий счет, – вспомнил Талунтис.

– Очень хорошо, – кивнул Дронго. – Насколько я знаю, вы ведь прилетели с Дальнего Востока, не так ли?

– Верно. Мы золотоискатели, работаем по много месяцев в тайге. А почему вас волнует, откуда мы прилетели?

– Я думаю, что это должно волновать в первую очередь вас, – заметил Дронго. – Сегодня на пляже нашли убитым того самого человека, который вчера довольно сурово осадил вашего зарвавшегося друга.

– Его убили, – понял Ян. – Так я и подумал. Поделом ему. Вы видели, как он отдубасил Матвея только за то, что тот хотел пригласить потанцевать его девушку. Такие люди всегда нарываются на скандал.

– Боюсь, что это больше относится к вашему другу, – возразил Дронго. – Что же касается юной особы, к которой вы приставали, то она была не его девушка, а подопечная, которую ему поручено было охранять. Что он и сделал с излишней ретивостью.

– Тогда понятно. Он еще и служит «гориллой» при богатых хозяевах. Вот гнида!

– Насколько я помню, вы тоже полезли в драку и получили кулаком в лицо от его напарника, – сказал Дронго.

– Тот тоже хорошая сволочь. Я хотел помочь своему товарищу, а этот меня просто вырубил. Одним ударом. Бывают такие профессионалы.

– Он тоже работает «гориллой», но с другой семьей. Вам просто не повезло. А если бы вы успели полезть в драку, то, возможно, почувствовали бы на себе и кулаки господина Хадзиса, присутствующего здесь. – Дронго показал на Василиоса, молча стоявшего рядом. – Тогда вы сегодня уже не разгуливали бы вокруг своего отеля.

– Не нужно меня пугать. Мы не сделали ничего противозаконного.

– Тогда давайте снова. Вы работаете золотоискателем и прилетели с Дальнего Востока. Свои деньги вы наверняка держите в тамошних банках. Связываться с ними из Европы достаточно долго и хлопотно. Вы ведь наверняка привязали свои счета к телефонным сообщениям, как это делают многие люди, которые месяцами находятся вдали от своих финансовых учреждений?

– Конечно, привязали. Но вас почему это волнует?

– Такое подтверждение станет частью вашего алиби. Вы можете показать мне на телефоне распечатку счета за вчерашнюю выпивку в баре?

– Можете посмотреть. – Ян достал телефон и начал искать сообщение из банка, подтверждавшее списание суммы в триста четырнадцать евро, проведенное вчера.

Наконец он нашел его, протянул телефон Дронго и сказал:

– Можете убедиться. Вчера ночью мы были здесь, выпили на триста четырнадцать евро, честно заплатили и еще оставили на чай двадцатку наличными.

– Не сомневаюсь в вашей щедрости, – сказал Дронго. – А сегодня в баре ваш друг, очевидно, платил за себя сам?

– Наверное. Я не знаю. Спросите у Матвея.

– У него телефонные сообщения тоже привязаны к банковскому счету?

– Конечно. Мы с ним запрограммировали эти функции еще два года назад. Но почему вы спрашиваете?

– Что именно вы пили? – поинтересовался Дронго, не ответив на его вопрос.

Сержант начал ерзать на месте. Он не понимал сути разговора. Элени коротко пояснила ему ее, и он еще больше запутался. При чем тут телефонные сообщения?

– Я люблю водку, только не местную. А Матвей предпочитает текилу. Она напоминает ему хвойную настойку на спирту.

– Триста четырнадцать евро, – повторил Дронго. – Не слишком ли много? Голова не болела?

– Еще как болела. Мы заплутались и долго не могли найти своего отеля, в темноте ходили вокруг него. Я даже один раз упал.

– Неудивительно, учитывая количество выпитого. Сегодня вы ушли в соседний городок, даже не увидев своего друга?

– Да. Все так и происходило. Я был у женщины, местной торговки, с которой познакомился сегодня днем. Вечером я пошел к ней в гости. Она одинокая, вдова, растит четырех ребятишек. Муж был рыбаком, утонул еще пятнадцать лет назад. Я решил проявить сочувствие.

– Великолепно! – заявил Дронго. – Значит, вечером вы отправились к ней.

– Она меня сама пригласила. Я купил у нее сувениров на пятьсот евро. Между прочим, карточку эта женщина не принимала, и мне пришлось заплатить наличными. Можете у нее проверить. Поэтому она пригласила меня на ужин.

– Не сомневаюсь, что все так и было, – заявил Дронго. – Выходит, что Арсена Виргуша, погибшего на пляже, вы больше не видели.

– Нет. А если бы случайно встретил, то сам постарался бы размозжить ему голову. За вчерашнюю драку.

– Это вы напрасно добавляете. Больше так не говорите. А вы, Элени, не переводите, пожалуйста. Господин Талунтис просто погорячился. Теперь последний вопрос. У вашего друга могло быть в руках что-то тяжелое, какой-нибудь браслет или кастет?

– Нет, конечно. Нас ведь основательно шмонают в аэропортах. Мы летели сначала из Владивостока, потом из Москвы, наконец из Афин. Нет смысла везти кастет через столько кордонов. Конечно, его можно было забросить в чемодан, но он нам не нужен. Матвей – бывший спортсмен, легко справляется с тремя-четырьмя мужиками. Просто этот ваш убитый оказался слишком умелым. Он, наверное, тоже спортсмен, дерется классно.

– Дрался, – поправил своего собеседника Дронго. – К сожалению, он уже никогда не сможет этого делать.

Талунтис отвернулся. Его мало волновала эта тема.

– Я сейчас вернусь, – сказал Дронго, обращаясь к сержанту. – Элени, идемте со мной.

Она быстро перевела его слова Сократу Мицопулосу и выбежала следом за ним.

– Куда мы идем? – спросила женщина.

– В бар, – ответил Дронго. – Он ведь работает до двух часов ночи, да? Сейчас все проверим.

Он стремительным шагом вошел в переполненный бар. Посторонних не пускали сегодня на площадку вокруг бассейна, ресторан, расположенный там, был закрыт. Поэтому многие потянулись сюда.

Дронго протиснулся сквозь посетителей, Элени следовала за ним. Он с трудом расчистил место для двоих рядом со стойкой и позвал бармена, но тот был занят обслуживанием клиентов.

– Два коньяка! – крикнул ему Дронго. – Самых лучших.

Бармен мгновенно обернулся и улыбнулся богатым клиентам. Две порции самого лучшего коньяка стоили полторы тысячи евро. Он готов был обслужить таких людей вне всякой очереди.

– Ты сошел с ума! – заявила Элени и покачала головой. – Никто не компенсирует тебе такие дикие расходы. Тем более ради этих дебоширов.

– Ничего страшного. Я просто давно мечтал выпить глоток самого лучшего коньяка с такой красивой женщиной, как ты, – с усмешкой сказал Дронго.

Бармен поставил перед ними две рюмки коньяка, положил небольшую коробочку шоколада.

– Это бесплатно от нашего бара, – объяснил он, собираясь убрать руку.

Но Дронго перехватил ее и сказал:

– Одну минуту! Я хотел спросить у вас про русского клиента, который сегодня разбил стакан. Когда это было?

Он спросил по-английски, бармен его понял, но ответил, что будет говорить по-гречески. Элени согласно кивнула, собираясь переводить.

– Уже под вечер, – вспомнил бармен. – Он появился здесь еще днем, сильно напился и даже разбил стакан, за который заплатил. Наши гости помогли пересадить его за столик в углу. Он там заснул, потом очнулся и снова потребовал текилы.

– Все понятно. Спасибо.

– Вы заплатите сейчас или вписать сумму в ваш счет? – спросил бармен.

– Впишите в счет, – согласился Дронго. – Так будет удобнее. Перед отъездом я оплачу все свои дополнительные расходы.

Бармен протянул ему бланк со счетом на тысячу семьсот евро и пояснил:

– Ресторанная наценка на коньяк.

Дронго проставил где надо номер своей комнаты, фамилию и расписался.

Затем он поднял свою рюмку и сказал, обращаясь к Элени:

– За тебя.

– А если я опять что-нибудь выкину? – Она тоже подняла рюмку.

– Именно поэтому я заказал коньяк, а не водку или текилу. Чтобы ты немного успокоилась и не так сильно нервничала. За тебя, – повторил он.

Коньяк действительно был великолепным, хотя, на взгляд Дронго, слишком дорогим. Они вышли из бара и возвратились в кабинет менеджера.

Сержант сидел злой и покрасневший. Он уже осознал, что сам все равно ничего не добьется. Будет лучше, если расследованием займется этот вот эксперт. Поэтому сотрудник полиции не задавал больше никаких вопросов.

– Мы все проверили, – сообщил ему Дронго. – Приятель господина Талунтиса действительно просидел в баре несколько часов, никуда не отлучаясь, и напился до такой степени, что разбил стакан. Во всяком случае, после вчерашней дозы и сегодняшнего продолжения он не смог бы нанести такой сильный удар столь подготовленному человеку, каким был Арсен Виргуш. Я понимаю, что мои слова не могут быть конкретным доказательством его невиновности, но показания бармена и господина Талунтиса более чем убедительно свидетельствуют, что он не мог быть убийцей. Рана на его руке была действительно получена в баре.

– А если он поранился, когда убивал своего обидчика, а потом нарочно порезал себе руку в баре, чтобы скрыть эти подтверждения? – предположил Василиос, услышав перевод Элени.

– Господин Хадзис, наверное, вы читаете слишком много детективной литературы, – ответил ему Дронго на английском. – Преступник, который готов растерзать своего обидчика за побои и оскорбления, не станет разрабатывать такой хитроумный план с разбитым стаканам. Он размозжит голову своему сопернику и будет убежден, что правильно сделал. На допросе такой герой вспомнит вчерашнюю драку, покажет свои синяки и заявит, что его снова спровоцировали на этот выпад.

Сержант дождался, пока Элени переведет ему слова эксперта, затем нахмурился и недовольно уточнил:

– Значит, ваш сыщик считает, что я должен отпустить обоих русских парней и искать других преступников?

– Да, он полагает, что они не причастны к этому убийству, – подтвердила Элени.

– Скажите ему, что он ничего не понимает в расследованиях! – Сократ Мицопулос здорово разозлился. – Я посажу друзей под замок, чтобы они не сбежали, и дождусь следователя. Пусть он решает, как надо поступать. А господину сыщику скажите, что мы больше не нуждаемся в его услугах.

– Вы совершаете очень большую ошибку, сержант! – возмутилась Элени. – Господин Дронго – один из самых известных в мире специалистов по расследованию тяжких преступлений. Но если вы так считаете, то мы, конечно, уйдем.

– Я предложил уйти только ему, – напомнил Мицопулос.

– А я не работаю с дилетантами, – гордо отрезала Элени. – Найдите себе другого переводчика. Это не моя обязанность. Я не служу в полиции под вашим началом. Господин эксперт и я всего лишь хотели помочь вам разобраться в ситуации. Но если вы так самонадеянны, то нам больше нечего здесь делать.

По ее интонации и гневу Дронго понял, что здесь происходило именно то, чего и следовало ожидать. Любой полицейский чин предпочитает синицу в руках журавлю в небе. Два гражданина России подозреваются в убийстве. Они дрались с тем самым человеком, тело которого обнаружено на пляже. Это слишком роскошный подарок для любого полицейского или следователя! Им обязательно надо воспользоваться.

– Мы уходим, – повторила Элени, обращаясь к Дронго. – Господин сержант считает, что сам сможет во всем разобраться. Я думаю, что нам следует пожелать ему успехов и покинуть этот кабинет. – Она взяла Дронго за руку, почти насильно вывела его из кабинета и в сердцах пробормотала: – Тупой индюк! Вместо того чтобы воспользоваться твоей помощью, он упрямо настаивает на своей идиотской версии.

– Ты ведешь себя неправильно, – мягко заметил Дронго.

– В чем дело? – Элени остановилась и посмотрела ему в глаза.

– Слишком эмоционально воспринимаешь все, что со мной связано, не всегда можешь скрыть свою симпатию ко мне. Мерибель, подруга синьора Прокаччи, уже догадалась о наших отношениях.

– Тебя это беспокоит?

– Нет. Мне даже приятно, когда кто-то говорит, что у меня могут быть какие-то отношения с такой красивой и умной женщиной, как ты. Только давай сразу договоримся, что ты никогда больше не будешь меня защищать. Со стороны это выглядит даже немного смешно. В конце концов, сержант имеет право делать все, что он хочет, а мы можем спокойно продолжать наше частное расследование. В этом нам никто не помешает.

Тут он увидел, как в отель вошел Михаил Степанович, красный от возмущения. Георгия едва поспевала за ним.

– Я ему голову оторву! – прохрипел Кульчицкий. – Выгоню с работы прямо сегодня. Он умудрился не явиться на юбилей моего старшего брата. Неужели этот субъект считает, что мы привезли его сюда, чтобы он загорал, пил и жрал? Сукин сын! Где сейчас ваш менеджер? Пусть он немедленно выселяет из отеля Арсена Виргуша. Этот негодяй у меня больше не работает.

– Подождите! – умоляла его Георгия, которой было приказано ничего не рассказывать. – Я сейчас найду господина Никифораки.

– Михаил Степанович! – окликнул Дронго младшего Кульчицкого. – Можно вас на минутку?

– Что еще? – недовольно спросил тот, поворачиваясь. – Вы тоже собираетесь его защищать?

– Нет, – ответил Дронго. – Только уволить Арсена Виргуша вы уже все равно не сможете.

– Это мы еще посмотрим, – пообещал Михаил Степанович, и только затем до него начал доходить смысл слов, сказанных его собеседником. – Почему уже не смогу? – уточнил он все еще возбужденным голосом.

– Несколько часов назад его нашли на пляже. Он убит, – сообщил Дронго. – Полиция уже работает в отеле. Скоро должен приехать следователь. Вам ничего не сообщали, чтобы не испортить настроение и юбилей вашего старшего брата.

Кульчицкий посмотрел на него, открыл рот, собираясь что-то сказать, но сразу обмяк так, словно из него выпустили воздух.

– Как это могло произойти? – очень тихо спросил он.

Дронго подошел к нему совсем близко и повторил:

– Несколько часов назад его нашли на пляже. Он убит. Сейчас идет расследование. Пока никто не понимает, как это случилось. Ведь ваш начальник службы безопасности был достаточно подготовленным человеком.

– Какое несчастье! – Михаил Степанович нахмурился. – Как его убили? Вы сказали, что тело найдено на пляже. Может, он утонул? Хотя нет, Арсен хорошо плавал, а погода сегодня была спокойная.

– Ему размозжили голову, – пояснил Дронго.

– Тогда это вчерашние драчуны, – решительно произнес Кульчицкий. – Нужно их срочно найти и задержать. Они решили таким вот образом отомстить Арсену.

– Парни уже задержаны. Но у них есть алиби. Один провел почти весь день в городке рядом с нами, а второй сидел в баре и напился так, что заснул прямо там. Доброжелатели с трудом переместили героя за столик, где мы его и нашли. Согласитесь, что в таком состоянии он вряд ли мог справиться с вашим телохранителем.

– Извините, – вставила Элени. – Мне нужно быть с гостями. Увидимся немного позже. А вас, господин Кульчицкий, я попрошу никому и ничего пока не рассказывать, чтобы не срывать праздника, который мы так долго готовили.

– Обещаю, – заверил ее Михаил Степанович.

Элени взглянула на Дронго и быстро вышла из отеля.

Мужчины прошли к свободным креслам и уселись в них, чтобы поговорить.

– Какое несчастье! – снова произнес Кульчицкий. – Это уже второе убийство в нашей семье. Два месяца назад погиб племянник моей супруги, и преступника до сих пор не нашли. А теперь еще и Арсен. Даже не представляю, что я смогу сказать детям и жене. Придется испортить им весь праздник!..

– Лучше пока не говорить, – посоветовал Дронго. – Чтобы никого не волновать и не спугнуть преступника.

– Что вы сказали? – спросил Михаил Степанович, изумленно глядя на своего собеседника. – Вы полагаете, что убийцей мог быть кто-то из нашего окружения?

– Я почти уверен в этом. С тела не сняли достаточно дорогие часы, но забрали телефон. Очевидно, чтобы мы не могли вычислить, с кем именно говорил Арсен за несколько минут до своей смерти. Хотя мы все равно сумеем это узнать.

– Все равно нужно было основательно проверить этих золотоискателей, – не успокаивался Михаил Степанович.

– Уже проверяют. Но это были не они. Я в этом уверен. Преступление совершил кто-то другой. Этот человек сумел обмануть вашего телохранителя, подойти к нему достаточно близко и нанести удар.

– Кто это мог быть? – поинтересовался Кульчицкий. – Вам все карты в руки. Вы ведь специалист как раз в этой области.

– Но я не волшебник. Чтобы получить результат, мне нужно будет побеседовать со всеми возможными свидетелями и подозреваемыми.

– Все равно начните с золотоискателей. Они самые первые кандидаты в убийцы, – снова предложил Михаил Степанович.

– Ими будет заниматься следователь, – напомнил Дронго. – Я должен прокрутить другие версии. Он давно работает у вас?

– Несколько лет. Я ему вполне доверял, после случившегося с Зигатом решил, что будет полезно взять его с собой в Грецию. Так поступил и Бежан Константинович, вице-президент нашей компании.

– А другой вице-президент?

– Это отец Зигата, который снова взял на себя руководство некоторыми направлениями деятельности фирмы. Он передал дела своему сыну, а теперь, после трагедии, вернулся к нам. Мы очень оценили его самопожертвование, такой мужественный поступок.

– Смерть молодого Бикбаева могла быть каким-то образом связана с работой вашей компании?

– Если вы имеете в виду, что он нам мешал или думал только о своем бизнесе, то ошибаетесь. Зигат был очень коммуникабельным, вежливым, приятным, весьма образованным молодым человеком. Лучшего друга для моей племянницы я бы и не пожелал.

– Они были знакомы? – насторожился Дронго.

– И, кажется, питали друг к другу симпатию, – пояснил Кульчицкий и вздохнул. – Они ведь были родственниками, но не кровными. Лионелла – моя племянница по брату. Зигат был племянником моей жены по ее сестре. Мне казалось, что он нравится Лионелле, хотя я никогда не спрашивал ее об этом. После смерти Зигата она как-то замкнулась, отстранилась ото всех. Именно поэтому брат пригласил сюда столько молодых людей. Он хотел, чтобы они хоть немного отвлекли Лионеллу от мрачных мыслей.

– Я понимаю, – глухо произнес Дронго.

– Кого вы теперь будете подозревать, если не этих золотоискателей? Наши гости – все приличные люди. Некоторых из них Антон знает не один десяток лет. Вы напрасно ищете черную кошку в той комнате, где ее нет. Среди участников торжества не могло быть убийцы.

– Буду надеяться, что вы правы, но подстраховаться необходимо. Итак, насколько успешно развивался бизнес вашей компании?

– До прошлого года более чем!.. Но потом произошли определенные события, сильно сказавшиеся и на нашем бизнесе. Я имею в виду скандал, связанный с «Уралкалием». Мы тоже понесли определенные убытки, хотя никак не были связаны с этой его компанией. Плюс мировой кризис. В результате мы недополучили более пяти миллионов долларов. Сильнее всех пострадал Бежан Константинович. Он сделал самые большие инвестиции, в том числе в «Уралкалий». Конечно, его потери оказались весьма ощутимыми. Но мы пока держимся на плаву и даже увеличиваем свою прибыль. Гораздо легче пришлось моему старшему брату, который вложил все свои деньги в медиахолдинг. Информация, особенно качественная, всегда будет нужна. Цена на нее постоянно растет. Людям сегодня необходимы не просто препарированные, вырванные из контекста факты, а хорошая аналитика, полная и своевременная информация, умелая подача материала. Именно поэтому Прокаччи согласился сделать многомиллионные инвестиции в холдинг моего старшего брата. Их положение более чем хорошее. Насколько я знаю, до конца года они рассчитывают получить прибыль в размере двадцати двух миллионов долларов.

– Поэтому он и решил отмечать свой юбилей, – с улыбкой сказал Дронго.

– Может, и поэтому, – согласился Кульчицкий. – Или же еще и для того, чтобы продемонстрировать Прокаччи и его партнерам собственную значимость. Хотя Сальваторе, по-моему, больше занят наблюдением за своей спутницей, чем мыслями о бизнесе.

– Он не женат?

– Старик сейчас разводится со своей третьей женой, которая потребовала у него шестьсот миллионов долларов отступных. Он согласен на шестьдесят. Теперь адвокаты пытаются отстоять его состояние в судах. Сделать это будет достаточно сложно. Третья жена не собирается идти ни на какие компромиссы или примирение. Поэтому синьор Прокаччи так пристально следит за Мерибель. Возможно, он собирается сделать ее четвертой супругой. Но на этот раз Сальваторе не забудет четко обговорить все ее права и обязанности.

– Обжегшись на молоке, дуешь на воду, – вспомнил Дронго. – У вашего телохранителя могли быть недоброжелатели или враги?

– Сколько угодно. Он был далеко не ангелом. Но не среди наших родственников или гостей. Это совершенно невозможно. Они его просто не замечали. Для этой публики Арсен был обычным охранником, место которого в приемной. Так устроен мир. С этим я ничего не мог сделать.

– Его не обижало это чувство превосходства, особенно проявляемое молодежью?

– Возможно, и обижало. Он ведь был сотрудником полиции, выведенным за штат после проведения очередной реформы. Но Арсен никогда не говорил со мной на эти темы.

– Какие у него были отношения с молодыми членами вашей семьи?

– Нормальные. Он смотрел за Аллой, но при необходимости приглядывал и за Павлом. Мы взяли его сюда на всякий случай. А вышло так, что он нашел здесь свою смерть.

– Это не ваша вина, – возразил Дронго.

– Надеюсь, что так. Хотя его гибель все равно будет на моей совести. Я мог взять с собой кого-то другого, а не Арсена. Просто он был для меня самым близким из всех сотрудников службы безопасности. Я доверял ему больше, чем всем остальным.

– Он мог быть каким-то образом причастен к смерти вашего племянника?

– Конечно, нет, – заявил Михаил Степанович и нахмурился. – Они иногда конфликтовали по работе, но Арсен был очень надежным и верным человеком. Именно поэтому я так сильно сегодня разозлился, когда не нашел его ни в отеле, ни где-то еще. Арсен никогда не позволял себе подобного. Сказывалась многолетняя работа в полиции.

– А какие у него были отношения с Асланом, сыном Эльзы Мурсаевой, супруги вашего брата?

– По-моему, нормальные. Они редко виделись. Аслан живет своей жизнью в Великобритании, а Арсен работал в Москве. Аслан не является нашим пайщиком, клиентом или заказчиком. Одним словом, он не имеет к нашей компании ровным счетом никакого отношения, за исключением того факта, что его мать стала мачехой Лионеллы. Но это их внутреннее дело. Вернее, прежде всего оно касается моего старшего брата. Вы, наверное, видите по его лицу, как сильно он болеет. Мы решили не откладывать его юбилей еще и по этой причине. Нет никаких гарантий, что он доживет до следующей круглой даты. А Эльза не просто хорошая супруга. Она умная женщина, делает все, чтобы ему было комфортно и удобно. Поэтому я ей благодарен и ценю ее. Когда они сошлись, я очень боялся, что в основе их союза лежат только меркантильные факторы. Причем, конечно же, со стороны Эльзы. Ей нужно содержать своего сына, самой устраиваться в жизни. А получилось, что она, наоборот, помогает моему брату выстраивать отношения с другими людьми, заставляет его лечиться, следит за приемом лекарств. Одним словом, старается продлить его жизнь и сделать ее счастливой. Поэтому вы не должны никого подозревать в нашей семье, среди гостей и родственников. Это исключено.

– Есть еще одна группа людей, которая не попадает ни под одну из этих категорий, – заметил Дронго. – Это приглашенные музыканты. Я не имею в виду звезд. С ними все понятно. Но по моим подсчетам выходит, что с ними приехали десятка три различных помощников. Это музыканты, вокалисты, операторы, техники, визажисты. Среди них мог оказаться человек, с которым раньше встречался господин Виргуш. Сотрудники полиции не всегда работают в белых перчатках. Они могут кого-то обидеть, задеть чьи-то личные интересы, с кем-то не поладить.

– Возможно, такой человек здесь и был, – согласился Михаил Степанович. – Но как его вычислить? Для этого нужно будет задержать их всех здесь еще на несколько дней или недель, чтобы проверить биографию каждого или хотя бы допросить. Представляете, сколько на это уйдет времени? Нет никакой гарантии, что вы на верном пути. Уже не говоря о том, что кто-то должен будет платить за такую ораву людей, остающихся в этом отеле. По-моему, вам тоже необходимо немного успокоиться и доверить расследование правоохранительным органам Греции. В конце концов, это их работа, а вы приехали сюда только в качестве гостя, на юбилей. И вообще будет гораздо лучше, если об этом убийстве узнают как можно меньше людей. Наши дети уезжают отсюда послезавтра утром. Мне бы очень хотелось, чтобы никто из них не услышал о случившемся.

– Этого я не могу обещать. Боюсь, что слухи уже распространились по всему отелю. Завтра о трагедии могут узнать все ваши гости.

– Вероятно, так и выйдет. – Кульчицкий вздохнул и продолжил: – Мне еще нужно будет подготовить супругу, которая не оправилась от шока после убийства Зигата.

– Вы не обвиняли в этом преступлении вашего начальника службы безопасности?

– Нет, конечно. Мы вообще никого не обвиняли. Зигата убили на улице. У нас появилась масса проблем. Особенно у Бежана. Он ведь вложил деньги в этот «Уралкалий» и сейчас близок к банкротству. Мусхелишвили даже собирался продать свою долю в нашей компании. – Михаил Степанович посмотрел на часы и заявил: – Нужно возвращаться к юбиляру и постараться дать людям спокойно разойтись. Многие уедут уже завтра утром. Можно дать им хотя бы одну спокойную ночь.

– Это зависит от следователя, а не от меня, – заметил Дронго.

– Я понимаю. – Михаил Степанович поднялся. – Но вы можете убедить следователя не дергать людей прямо сейчас. Многие выпили, устали, хотят отдохнуть. Зачем их зря беспокоить?

– Следователь приедет только утром, – вспомнил Дронго, вставая. – Хотя это может означать, что он появится в отеле в пять или в шесть часов, когда еще все будут спать.

– В этом случае он не станет никого тревожить, – продолжил Кульчицкий. – Так будет правильно.

– Я передам госпоже Дусманис ваши предложения, – пообещал Дронго.

Кульчицкий кивнул в знак благодарности и уже собирался уходить, когда какая-то мысль заставила его обернуться и уточнить:

– Вы сказали, что ему размозжили голову, не так ли?

– Да. Арсену проломили череп.

– Это означает, что убийцей мог быть только мужчина?

– Нет, – ответил Дронго. – Такой удар достаточно тяжелым предметом могла нанести и женщина.

– У которой весьма сильная рука, – задумчиво произнес Михаил Степанович.

– Да, – кивнул Дронго. – Но эта особа должна была бы использовать что-то вроде кастета. Сгодится и трость.

– Вы намекаете на Прокаччи?

– Просто анализирую это событие. Рука убийцы не должна была дрогнуть.

– Забавно!.. – произнес Кульчицкий, сохраняя непроницаемое лицо. – Я видел из своего номера, как наша молодежь играла в волейбол. Самая сильная подача и крепкая рука были у Маргарет, невесты Алана. Понимаю, что это бредовая идея. Подруга пасынка моего брата никак не могла пересечься с бывшим полицейским. Но у Арсена была одна слабость – молодые женщины. Он был дважды женат. Вокруг него всегда вертелись очаровательные особы, на которых он производил сильное впечатление. Вы меня понимаете? Возможно, он несколько увлекся, а Маргарет решила ему отказать. Такой вариант вы не исключаете?

– Не знаю, – признался Дронго. – Но я тоже видел, как они играли в волейбол. У Маргарет действительно была самая сильная подача.

– Варгушу всегда нравились молодые иностранки, – задумчиво добавил Кульчицкий. – Неприятно об этом говорить, но однажды он даже умудрился соблазнить супругу чешского консула. В нем было нечто физическое, животное, естественное, привлекающее к нему женщин, которые шли на запах самца, исходящий от него.

– По-моему, это мечта любого нормального мужчины, – заявил Дронго и улыбнулся.

– Он был несколько самонадеян. Я даже думаю, что вчера, избивая этого несчастного парня с Дальнего Востока, Арсен не столько дрался, сколько демонстрировал свою жестокость и физическую силу перед женщинами. По-моему, он особенно понравился спутнице синьора Прокаччи. Я видел, какими восхищенными глазами она на него смотрела.

– Кстати, о спутнице Прокаччи. Я тоже обратил внимание на ее реакцию и на его несколько показной стиль. Конечно, он был намного сильнее этого золотоискателя и легко мог вырубить его одним ударом, но предпочел продемонстрировать эффектную драку. Мне было понятно, что это делается с расчетом на публику. Я думал, что он хотел понравиться и вам тоже.

– Больше женщинам, находившимся в зале. Я прекрасно знаю его возможности. Знал, – поправил себя Кульчицкий и помрачнел.

– Вернемся к синьору Прокаччи. Мне кажется, что он сильно ревнует свою спутницу, в первую очередь именно к Арсену Виргушу.

– Теперь не будет ревновать, – мрачно заметил Михаил Степанович.

– Я слышал их разговор, – сказал Дронго. – Старик уверял свою Мерибель, что Арсен Виргуш больше не будет с ней контактировать. Это показалось мне достаточно странным.

– Тут нет ничего странного. Утром, за завтраком, он попросил меня, чтобы я приказал Арсену вообще не разговаривать с его спутницей, не обращать на нее никакого внимания. Эта просьба показалась мне достаточно странной, но я не успел передать ее Арсену.

– Утром на пляже они снова говорили.

– Это еще не измена. – Кульчицкий усмехнулся и снова демонстративно посмотрел на часы. – Я думаю, что Сальваторе сможет пережить такой разговор. Извините, но я должен вернуться. – Он сделал шаг к выходу.

– Не уверен, что переживет, – вдруг заявил Дронго, и Михаил Степанович остановился. – Вчера синьор Прокаччи очень настойчиво искал свою спутницу по всему отелю, в том числе заходил и ко мне. Очевидно, он знает о ее пристрастии к высоким и сильным мужчинам. У меня, конечно, ее не было. Но синьор Прокаччи мог догадаться или точно узнать, где именно находилась Мерибель. Возможно, ему это было известно. Не исключаю, что он намеренно вошел ко мне, чтобы таким вот образом обеспечить себе алиби.

– О чем вы говорите? – не понял Михаил Степанович.

– Вчера ночью спутница синьора Прокаччи была в номере вашего телохранителя.

– Так! – сказал Кульчицкий. – Значит, без этого не обошлось. – Он потер подбородок, снова уселся в кресло, посмотрел на Дронго и спросил: – Откуда вы знаете?

Дронго присел напротив и объяснил:

– Я слышал, как они договаривались об этом. Потом, проходя по коридору, я отчетливо слышал ее стоны.

– Черт возьми! – выругался Михаил Степанович. – Я его предупреждал, чтобы он вел себя пристойно. Вот плебей, скотина! Готов спать с любой женщиной, которая его к себе подпустит. Такое событие вполне может сорвать все договоренности Прокаччи с моим братом. Мерзавец! Как он об этом не подумал?

– Можете себе представить поведение синьора Прокаччи, если даже вы сами так бурно реагируете на связь Мерибель с вашим телохранителем? – спросил Дронго.

Кульчицкий снова что-то недовольно пробормотал, очевидно, опять выругался.

– Теперь понятно, что синьор Прокаччи имел самые реальные основания ненавидеть господина Виргуша, – заметил Дронго. – Я никогда не позволил бы себе говорить об этом, если бы Арсен не погиб. Но нам нужно вычислить убийцу. Поэтому я рассказал вам об этой встрече.

– Я понимаю, – задумчиво произнес Михаил Степанович. – И меня это очень беспокоит. Сальваторе в молодости дважды сидел в тюрьме. Говорили, что он связан с итальянской мафией. Прокаччи ведь родом с Сицилии, а там свои нравы и обычаи. Он вполне мог решиться на подобное преступление, если был уверен в том, что его подруга изменила ему с нашим Арсеном. Только этого нам не хватало! Скандала из-за неистового самца и полоумной бабы, готовой трахаться с кем угодно. – Он сжал кулаки и спросил: – Почему вы не сказали мне об этом еще сегодня утром? Я бы выслал его к чертовой бабушке, и ничего бы здесь не случилось.

– Не считал возможным вмешиваться в чужие дела, – возразил Дронго. – Я эксперт по криминальной части, а не по подглядыванию в замочную скважину. Меня тем более не касаются интимные встречи других людей.

– Вы должны были понимать, чем все это закончится, когда услышали ее стоны. Тем более что после этого к вам заявился Сальваторе. Он же итальянец, сицилиец. Там такие вещи не прощаются.

– Я не мог предположить, что он решится на убийство. Вдобавок этот человек в любом случае не может быть убийцей.

– Почему?

– Слишком сильный удар. У него крепкое рукопожатие, но вряд ли восьмидесятилетний старик мог убить подготовленного профессионала ударом по голове. Я не думаю, что синьор Прокаччи сумел это сделать даже с помощью своей трости.

– Конечно, сам не мог, – разозлился Кульчицкий. – Но он миллиардер. У него хватит денег, чтобы нанять кого-нибудь. Например, этого долговязого грека, который работает здесь руководителем службы безопасности. Такой здоровяк без труда размозжил бы голову Арсену.

– Василиос Хадзис.

– Не знаю, как его зовут. Меня это не интересует. Но такой человек вполне мог справиться с Арсеном, нанести ему смертельный удар.

– Возможно. Но у нас нет никаких доказательств.

– Какие доказательства еще нужны, если Арсен позволил себе переспать с подругой Сальваторе? Конечно, старик заплатил за убийство Виргуша. Я теперь в этом не сомневаюсь. Вы слышали, как он сказал, что Арсен и Мерибель больше не будут разговаривать. Это он организовал устранение Арсена. Самое обидное, что мы не сможем даже рассказать об этом, чтобы не срывать сделку Прокаччи с моим братом. Какой идиотизм!

– Ради этой сделки вы готовы забыть об убийстве вашего человека. – Дронго покачал головой. – Не слишком безнравственно?

– По-моему, безнравственно вел себя сам Арсен. Он позволил себе увлечься подругой человека, который превосходил его по статусу, социальному положению, по своему влиянию в обществе. Такие вещи всегда строго наказываются.

– А вы считаете, что все мужчины спят только с женщинами равного статуса? – иронично уточнил Дронго. – В таком случае в мире не было бы проституции, альфонсов и содержанок. Одной из них, безусловно, является Мерибель.

– Это меня не касается. И вообще, я больше не хочу слышать ни об этой грязной истории, ни о самом Арсене Виргуше. Я привез его сюда на юбилей моего брата, для охраны нашей семьи, а не для того чтобы он демонстрировал свои сексуальные достоинства женам наших друзей.

– Она не совсем жена синьора Прокаччи, – напомнил Дронго.

– Какая разница? – закричал Кульчицкий так, что на них обернулись люди, находившиеся в холле. – Мне все равно, кем эта Мерибель приходится Сальваторе. Может, она его служанка или вообще нанятая проститутка, которая приехала сюда для эскорта? Но Арсен не имел права с ней встречаться, поэтому получил по голове. – Он решительно поднялся и резко произнес: – Все! Я не хочу больше слышать об этой грязной истории. Пожалуйста, сделайте так, чтобы об этом никто не узнал. Все, что в ваших силах. Я постараюсь отправить детей уже завтра, поменяю им билеты. Не представляю, как будут реагировать на такую новость моя супруга и брат. Но я постараюсь их подготовить. Ведь Арсен сам виноват, что попал в такую переделку. Нужно было быть умнее. До свидания. – Он повернулся и пошел к выходу.

Дронго остался сидеть в кресле.

«Кажется, дело только усложняется с каждым часом, – подумал он, доставая телефон. – Сейчас уже час. В Москве три часа ночи. Придется будить Вейдеманиса».

Он набрал номер и услышал сонный голос Эдгара:

– Что-то случилось?

– Извини, что снова тебя беспокою. Мне нужна самая полная информация на синьора Сальваторе Прокаччи. Он имеет отношение к медиахолдингу Кульчицкого, собирается стать его партнером. Ему чуть больше восьмидесяти лет. Родился на Сицилии. Можешь покопаться в Интернете?

– Прямо сейчас? – жалобно спросил Вейдеманис.

– Нет, – сжалился Дронго. – Сойдет и утром.

– Спасибо и на этом. Что-нибудь еще?

– Больше ничего. Извини еще раз. – Дронго убрал телефон в карман.

«Нужно возвращаться, – подумал он. – За столом уже, наверное, обратили внимание на мое отсутствие».

Он поднялся и двинулся к бассейну. Охранники в который раз проверили его приглашение.

«Все-таки Василиос наладил нормальную работу, – подумал Дронго. – И это правильно».

Он прошел к своему столу.

– Вы пропустили самое интересное, – обратился к нему синьор Прокаччи. – Здесь устроили замечательный салют в честь юбиляра. А ваш факс наконец-то пришел?

– Да, все в порядке, – кивнул Дронго.

– У него такой вид, словно он потерял половину своего состояния, – заметила наблюдательная Мерибель. – Интересно, куда этот красавец ходил так часто. Может, он пытается соблазнить смазливую, но уже не молодую женщину, которая занималась организацией юбилея? – Она, конечно же, имела в виду Элени, которая была старше ее лишь на несколько лет.

Дронго не выдержал и сказал на вполне хорошем итальянском:

– Нет, синьора, я не пытался никого соблазнить. Мне действительно нужно было выходить так часто, чтобы заниматься своей работой, которую приходится выполнять даже здесь.

Наступило неловкое молчание. Сальваторе усмехнулся. Ему даже понравилось, как Дронго осадил его подругу. Будет знать, что не стоит распускать язык!

Он подвинул к себе трость и спросил, не скрывая торжества:

– Получила? Оказывается, синьор эксперт говорит по-итальянски даже лучше тебя.

– Это непорядочно с вашей стороны! – гневно заявила Мерибель, обращаясь к Дронго. – Нужно было честно сказать нам, чтобы мы не говорили лишнего в вашем присутствии. Вы все время молчали. Это очень некрасиво.

– А тебе не нужно было столько болтать! – Прокаччи, довольный ее конфузом, рассмеялся. – Не будешь больше считать себя тонким психологом.

Мерибель отвернулась, обиженно сжимая губы. Дронго увидел, что к нему спешила Элени, и поднялся, чтобы не разговаривать с ней рядом с этой дивной парой.

– Я тебе сказала, что они любовники! – громко произнесла Мерибель по-итальянски.

Таким вот образом она хотела взять своеобразный реванш.

Дронго подошел к Элени, идущей ему навстречу.

– Где ты так долго пропадал? – спросила она.

– Разговаривал с младшим Кульчицким, – пояснил Дронго. – Я узнал много нового. Оказывается, Арсен Виргуш был настоящим самцом. Он не пропускал ни одной дамы, которая соглашалась с ним встречаться. Синьор Прокаччи специально просил Михаила Степановича как-то огородить Мерибель от возможных посягательств его телохранителя.

– Об этом ему нужно было просить свою даму, – строго заметила Элени.

– Этот контракт с Прокаччи очень важен для всей компании старшего Кульчицкого, – продолжал Дронго. – Есть еще масса интересных деталей. Оказывается, наш уважаемый синьор уже дважды сидел в тюрьме и был связан с мафией.

– Ты думаешь, что он организовал убийство Арсена Виргуша? – Она повернулась и увидела, что Прокаччи и его спутница смотрели на них, не скрывая своего интереса, и что-то негромко обсуждали.

– По-моему, они говорят о нас, – заметила Элени.

– Можешь в этом не сомневаться. В ответ на ее очередное нетактичное замечание я высказал ей свои претензии на итальянском языке. Кажется, ее спутнику понравилось, что я сумел посадить эту зарвавшуюся дамочку на место. Но она убеждена в том, что у нас с тобой самые тесные отношения. Эта женщина чует эротику, как хорошая гончая собака.

– Это ее проблемы, – отмахнулась Элени. – Я хотела тебе сообщить, что сейчас из Родоса прибудут на вертолете следователь и медицинский эксперт. Им сообщили о ситуации и рассказали, что многие участники юбилейных торжеств могут уже утром покинуть «Принцессу Адриану». Поэтому было принято решение, чтобы следователь прилетел прямо сейчас. Они будут через несколько минут, если уже не сели. Никифораки попросил, чтобы я тебя предупредила. Кажется, он проникся особым уважением к тебе. Ты думаешь, что это был все-таки Прокаччи?

– Пока не знаю. Но мстительный сицилиец вполне мог на такое пойти. Хотя наверняка не решился бы делать это лично. Все-таки Арсен был вдвое моложе его и гораздо сильнее.

– Ты хочешь поговорить со следователем? – спросила Элени.

– Конечно, хочу. Он знает английский?

– Не очень хорошо. Зато он говорит по-русски. Его специально нашли в городе Родосе и послали сюда. Он тоже из бывшего Союза, его семья жила раньше в Одессе. Леонид Кукулес.

– Одессит! – Дронго улыбнулся. – Совсем неплохо. А когда он приехал в Грецию?

– По-моему, лет двадцать назад. Тогда, во время распада Союза, греки начали уезжать в Грецию, немцы из Казахстана – в Германию, а евреи – в Израиль. Был такой массовый исход. Хотя уносили ноги русские, украинцы, грузины – одним словом, все, кто только мог. А сейчас, говорят, пустеет Прибалтика, откуда перебираются в страны Европы эстонцы, латыши и литовцы. Один знакомый латыш жаловался мне, что скоро в их стране вообще не останется молодых людей. Они массово уезжают в Западную Европу, благо для этого им теперь не нужны ни визы, ни разрешения на работу.

– Я помню. – Дронго помрачнел.

Он заметил, как Мерибель демонстративно вытянула руку, показала пальцем на них и принялась что-то объяснять американцам, сидевшим рядом с ней.

– Она никак не успокоится, – недовольно заметил он. – У этой дамочки весьма большой опыт, несмотря молодость. Все написано у нее на лице. Если ты разрешишь, то я решусь сказать, что думаю про таких женщин. Хотя это будет очень грубо и неприлично.

– Я как-нибудь стерплю. Что именно ты хочешь сказать?

– Наверное, говорить так не стоит. Не хочу оскорблять весь женский род, – признался Дронго. – Хотя мои наблюдения можно в какой-то мере отнести и к мужчинам.

– Не тяни, – предложила Элени. – Я как-нибудь стерплю твою грубость. Что ты хочешь сказать?

– Каждый мужчина, который спал с ней, отражается на лице женщины. Это очень заметно. Ее взгляд становится пресыщенным, каким-то тусклым, несмотря на молодость.

– Смешно. А у мужчин не бывает подобных взглядов?

– Бывают. Но в гораздо старшем возрасте. В отличие от женщин. Проститутки часто смотрят каким-то особенным, потухшим взглядом. Мужчины их не волнуют, они всего лишь клиенты. Даже самые идеальные. Они могут влюбляться, но не восхищаться. Для мужчин большое число партнерш – всего лишь повод для гордости и возможного пресыщения. Для самых развратных женщин очередной мужчина – новое потрясение. Я сейчас говорю не о тех, для кого это нормальная работа, а про обычных женщин. Мой отец любил говорить в подобных случаях: «Один мужчина всегда много, двое всегда мало».

– Интересно. – Элени задумалась и спросила: – А как много мужчин было у меня? Можешь сказать? Только честно, без обид. Я ведь давно не девственница.

– Ты хочешь спросить, как все это отразилось у тебя на лице? – уточнил Дронго.

– Нет. Я хочу, чтобы ты сказал, сколько мужчин у меня было, – настойчиво попросила она. – Ты можешь продемонстрировать мне свою наблюдательность?

– Наблюдательность тут ни при чем, – мягко заметил Дронго. – Я ведь с тобой встречался, значит, знаю тебя очень неплохо.

– Так сколько? – Она уже начинала нервничать, и он пожалел, что затеял этот разговор.

– Тебе это действительно важно?

– Да, очень. Скажи, сколько партнеров у меня могло быть за всю жизнь? Только откровенно, не пытаясь меня пощадить. Сколько?

– Пять или шесть, – ответил Дронго. – Я думаю, что очень немного.

Она чуть помолчала, потом усмехнулась и заявила:

– Мог бы сказать, что двадцать или пятьдесят. Почему такое мизерное число?

– У тебя очень высокие требования к мужчинам. Это сразу заметно. Ты ведь не стала бы развлекаться с Арсеном Виргушем ни при каких обстоятельствах. Да и синьор Прокаччи с его миллиардами тоже не смог бы тебя заинтересовать.

– Это комплимент. – Она вздохнула. – Понятно, что ты пытаешься быть деликатным. Хочешь, я назову точное число своих мужчин?

– Не хочу. Меня никогда не интересует, что было до меня. Это неправильно и неразумно – требовать верности до встречи. Какой-то непонятный обратный отсчет.

– У меня было только четверо мужчин. Ты пятый, – строго произнесла Элени. – Это правда. Несмотря на мои годы. Первые двое были студентами, третий – гражданским мужем, четвертый – человеком, с которым я тоже жила достаточно долго, около полутора лет. И все. Больше никого. Ты стал пятым. Смешно? В моем-то возрасте!

Он взял ее руку и поцеловал.

– Ты дал лишний повод Мерибель говорить о нас гадости, – заявила Элени и усмехнулась.

– Ничего страшного, переживет.

– Может, я попытаюсь вычислить твое сакральное число? – неожиданно спросила она.

Он удивился, отпустил ее руку, покачал головой и проговорил:

– Боюсь, не получится.

– И все-таки!.. – настаивала она. – Сколько у тебя было женщин? Десять? Двадцать? Пятьдесят? Или еще больше?

– Я не гнался за количеством.

– Но мне интересно. Откровенность за откровенность. Сколько?

– Никогда не считал, – признался он. – Но полагаю, что много. Я был в детстве хорошим мальчиком. Читал много книг, любил футбол и стеснялся девочек, хотя мне всегда было с ними легко. Я был самый высокий парень в классе, кажется, нравился своим одноклассницам, но никогда не сходил с ума из-за юбок. Не был бабником в этом смысле. Все получалось как-то само собой. Поэтому число будет большим. Но я никогда не считал и всегда с благодарностью относился ко всем женщинам, с которыми встречался. Если взять последние тридцать или тридцать пять лет и помножить на триста шестьдесят пять, то получится оглушительное число. Даже если я встречался с каждой женщиной один раз в месяц, то и тогда выйдет более чем солидно. Пусть раз в квартал или даже в год.

– Мужчинам легче, – задумчиво произнесла Элени. – Может, тогда не стоит осуждать Мерибель?

– Она обманывает своего друга, встречается с мужчиной, с которым даже не может поговорить, – напомнил Дронго. – Эта Мерибель – просто развращенная особа, которая не может и не хочет меняться. Дело не в ее поведении. Я никогда в жизни никого не осуждал. Самая большая безнравственность – следить за порядочностью других людей. Я имел в виду ее внутренний мир, готовность к изменам, абсолютную циничность. Ладно, хватит об этом. Пойдем на пляж, может, следователь уже прилетел.

Они направились к месту преступления. Там уже стояли менеджер Никифораки, Василиос Хадзис, сержант Сократ Мицопулос и еще несколько мужчин. Рядом суетились двое экспертов. Один фотографировал, другой осматривал погибшего.

При появлении Дронго и Элени менеджер показал на них человеку среднего роста, с каштановыми волосами и крупными чертами лица, и заявил:

– Господин Дронго, криминальный эксперт, и госпожа Элени Дусманис, наш главный организатор из Афин. А это господин следователь Леонид Кукулес.

Сержант что-то недовольно пробурчал по-гречески, когда следователь шагнул к гостю. Наверное, он считал, что этой паре делать здесь было нечего.

– Господин Дронго! – восторженно произнес Кукулес по-русски с характерным одесским акцентом. – Я давно мечтал вас увидеть. Это просто настоящий подарок для меня. Здравствуйте!

К изумлению сержанта, он протянул руку гостю и даже обнял его. Сократ Мицопулос пожал плечами. Он ничего не понимал.

Следователь поздоровался с Элени и снова обратился к Дронго:

– Я даже не мог предположить, что встречу вас на Родосе. Я столько про вас слышал!.. У нас на Украине вы просто настоящий герой. Про вас рассказывают столько баек, разных невероятных историй!

– Не все они соответствуют действительности, – пробормотал Дронго.

Он отметил, что Кукулес сказал «на Украине», как и следовало говорить по-русски, а не «в Украине», как требовали некоторые тамошние политики.

– Но в них есть и немного правды! – заявил Кукулес и рассмеялся. – Ведь вы самый знаменитый сыщик в нашем веке. Значит, мне повезло. Вы прямо сейчас укажете на возможного убийцу.

– Все не так просто, господин Кукулес, – заметил Дронго.

– Зовите меня просто Леонид, – попросил следователь, которому было не больше тридцати пяти, гораздо меньше, чем его собеседнику.

– Давайте отошлем чужих и займемся расследованием, – предложил Сократ Мицопулос, все еще не понимая, чему так радуется следователь.

Кукулес обернулся к нему, покачал головой и добродушно произнес:

– Нельзя быть таким упертым, сержант. Вы даже не представляете, как именно вам повезло. Это самый известный в мире сыщик, про которого снимают фильмы и пишут книги уже при его жизни. А вы стоите тут и пытаетесь нам помешать. Вместо того чтобы радоваться такому знакомству. Будете рассказывать об этом своим детям. Кстати, господин Дронго знает греческий язык?

– Нет, – ответила Элени. – Зато я понимаю греческий и русский. Я могу быть переводчиком. Хотя для разговора с нашим гостем вам, очевидно, не понадобится моя помощь.

– Да, не понадобится. – Кукулес улыбнулся и осведомился: – Вы тоже из бывшего Союза? У вас хороший русский язык, даже без моего одесского акцента.

– Тоже, – подтвердила Элени.

Она не понимала радостного жизнелюбия следователя, стоявшего у мертвого тела.

– Что у вас? – Кукулес повернулся к медицинскому эксперту.

– Удар по голове, – пояснил тот. – Смерть, очевидно, наступила мгновенно. Удар тяжелым предметом, возможно, кастетом. Точнее смогу сказать после вскрытия, но я почти уверен, что его ударили именно здесь. Вокруг капли крови и мозгового вещества. Утром, при свете, осмотрим место преступления еще раз.

– Вы проверили его карманы? – спросил Кукулес. – Там что-нибудь нашли?

– Только носовой платок и карточку-ключ от его номера, – сообщил другой эксперт. – Золотые часы на месте. Стоят примерно восемь тысяч евро. Больше ничего нет.

– Значит, не грабители. – Следователь удовлетворенно кивнул, посмотрел на Дронго и поинтересовался: – У вас наверняка есть свои замечания, да? Что вы думаете по этому поводу? Кто у нас главный подозреваемый?

– Давайте закончим осмотр и пройдем в отель, где я смогу вас подробно информировать, господин Кукулес, – предложил Дронго.

– Леонид. Только по имени!.. – еще раз попросил следователь. – Сейчас закончим и пойдем. Сержант доложил мне, что уже задержал двух подозреваемых, которые имели повод для совершения данного убийства. Это верно?

– Да, – кивнул Дронго. – Вчера между ними произошла безобразная драка. Господин Виргуш проявил даже излишнюю жестокость при расправе с одним из них.

– Кто он такой, этот Арсен Виргуш? – спросил Кукулес.

Дронго отметил, что, несмотря на свой беспечный вид и постоянные улыбки, следователь узнал и запомнил имя погибшего. Это был верный знак профессионализма.

«Все-таки сценарист Григорий Горин был прав. Серьезное лицо – это еще не признак ума», – подумал Дронго и ответил:

– Он руководил службой безопасности компании, президент которой, Михаил Кульчицкий, привез его сюда в качестве телохранителя для своей семьи.

– Были основания? – быстро уточнил следователь. – Обычно на такие курорты не возят телохранителей. Тем более что Кульчицкий приехал не на переговоры, а на празднование юбилея своего брата.

Он знал все заранее, видимо, начал изучение дела еще в вертолете, поговорил по телефону с менеджером и сержантом. Дронго все больше и больше нравился этот жизнерадостный и достаточно молодой человек, отличавшийся профессиональным отношением к своей работе.

– Полагаю, что да, – ответил Дронго. – Дело в том, что два месяца назад погиб племянник президента компании, который работал его заместителем. Молодого человека застрелили прямо на улице. Убийцу до сих пор не нашли. После этого президент Кульчицкий и его второй заместитель Мусхелишвили решили взять на остров телохранителей для обеспечения безопасности своих семей.

– Понятно. – Кукулес кивнул. – Судя по вашему виду, вам есть что мне рассказать. Я прав?

– Конечно. Но для этого нам нужно хотя бы вернуться в отель. Там я смогу поделиться с вами своими наблюдениями и предположениями.

– Сейчас пойдем, – согласился следователь и обратился к экспертам: – Заканчивайте быстрее. Потом уберем тело. Только оставьте здесь полицейского, чтобы никто не ходил. Утром просмотрим это место еще раз. Возможно, обнаружим какие-то следы.

Он сказал по-гречески, и Элени тихо перевела его слова для Дронго. Они отправились к зданию отеля, когда окрестности осветил очередной салют в честь Антона Степановича Кульчицкого.

– Красиво! – Кукулес улыбнулся. – Миллионеры могут позволить себе разные эксцентричные номера. Например, празднование дня рождения на Родосе и такой вот салют. Раньше из Союза нельзя было выехать в Грецию даже вместе с семьей. Выпускали только после разрешения райкома партии.

– Вам было тогда лет десять-пятнадцать, – удивился Дронго. – Как вы можете это помнить?

– А я и не помню. Мне отец рассказывал про этот идиотизм. Мой дед работал в райкоме партии, принимал участие в заседаниях, когда определяли, кому разрешать выезд, а кого не пускать. Говорят, что в Одессе была одна стервозная дамочка, секретарь райкома, которая практически никого не выпускала, не подписывала характеристики без телефонных звонков сверху. Всем остальным она советовала сначала посетить чудесные места на своей родине, съездить на Байкал или на Алтай. Но самое смешное, что эта особа сама ежегодно отправлялась в различные вояжи и круизы. Вот такая партийная принципиальность!

Они вошли в отель и направились к кабинету Никифораки, который незаметно удалился. Кроме следователя и Дронго там оказались сержант Мицопулос, Василиос Хадзис и Элени.

Кукулес уселся в кресло хозяина помещения и предложил:

– Рассаживайтесь. Давайте начнем работу. А вы, господин Хадзис, проверьте охрану и убедитесь в том, что никто из гостей не покинет отеля до утра.

Василиос выслушал распоряжение следователя и быстро вышел из кабинета. Остальные расселись по разным местам.

Следователь взглянул на Дронго и предложил:

– А теперь расскажите нам, как вы видите дальнейшее развитие событий. Кого именно нам следует допросить в первую очередь? Мне сообщили, что господин Виргуш прибыл на юбилей, который скоро закончится. Уже завтра утром гости начнут разъезжаться. Согласитесь, что это создаст нам массу трудностей. Лучше закончить наше расследование до утра, пока гости еще не покинули «Принцессу Адриану».

– Согласен, – кивнул Дронго. – Пусть госпожа Дусманис хотя бы кратко переводит мои слова сержанту. Чтобы он понял, как важно было прислушиваться ко мне с самого начала.

Его пересказ событий занял около двадцати минут. К этому времени участники торжества начали покидать площадку вокруг бассейна, расходиться по своим номерам. Часы показывали пять минут четвертого. Гости, прибывшие на юбилей Кульчицкого, были довольны, праздник явно удался. Музыканты начали отключать аппаратуру, официанты убирали со столов.

Элени понимала, как важно ей было присутствовать при окончании юбилея. Она извинилась и поспешила к гостям.

В кабинете менеджера остались трое мужчин.

– Я примерно понял ваш расклад, – сказал Кукулес. – Значит, вы считаете, что в первую очередь нужно допросить синьора Прокаччи и сотрудников компании, в которой работал погибший, да?

– Разумеется, нужно начать с них. Но без всякой гарантии успеха. Меня волнует предыдущее преступление. Два убийства подряд не бывают случайностью. Возможно, здесь есть некая причинно-следственная связь, – пояснил Дронго.

– Вы сами сказали, что причиной преступления могла быть ревность со стороны Прокаччи или другие личные обстоятельства, о которых мы пока не знаем, а сейчас говорите, что возможна связь между убийством первого вице-президента компании и этого телохранителя.

– Он не просто телохранитель. Арсен Виргуш был руководителем службы безопасности компании. В его задачи входила и охрана первого вице-президента, – напомнил Дронго.

– Понятно. Вы считаете, что золотоискатели, задержанные сержантом, не имеют к убийству Виргуша никакого отношения?

– Я почти убежден в этом. Юшкин гораздо сильнее Талунтиса, но и он был в таком состоянии, что не смог бы нанести столь сильный удар. Я видел подтверждение из банка о сумме, которую они вчера заплатили за выпивку. Достаточно сказать, что Юшкин принял так много текилы, что разбил стакан, поранил себе руку и заснул прямо в баре.

– А если это уловка? – предположил следователь. – Вдруг он нарочно делал вид, что пил, намеренно разбил стакан, чтобы таким образом скрыть свое прежнее ранение, полученное в результате убийства Виргуша. Тем более что вчера тот обошелся с ним достаточно нелюбезно.

– Более чем грубо, – подтвердил Дронго. – Юшкин полез бы в драку при первой возможности, но не стал бы искать своего обидчика на пляже и наносить ему подлый удар по голове. Достаточно с ним переговорить. Эти золотоискатели обладают одним неплохим качеством. Они не умеют бить в спину. Предатель в тайге не выживает. Там необходимо проявлять подлинно мужские качества.

– Интересно. – Кукулес задумался. – Вы считаете, что это персонажи рассказов Джека Лондона? Такие благородные и отважные? А мне кажется, что они обычные парни, ищущие свой жирный кусок и готовые на любые преступления, лишь бы урвать его.

– Такой человек пойдет грабить банки или отбирать кошельки у старушек. Но он не отправится в тайге с партией золотоискателей, – возразил Дронго. – Они пьют, сквернословят, безобразно ведут себя. Наверное, их нельзя пускать в приличное общество. Но это настоящие мужики, которые знают цену дружбе и своеобразной чести. Повторяю, что ни один из них не стал бы наносить предательского удара Арсену Виргушу. А справиться с ним иначе они не смогли бы и вдвоем.

– Думаете, что Прокаччи сумел? Сколько ему лет?

– За восемьдесят.

– И он еще ездит на курорты с молодой любовницей! – Кукулес усмехнулся. – Какой бойкий старичок.

– Мне сообщили, что он дважды сидел в тюрьме и был связан с мафией, – сказал Дронго. – Я попросил своего помощника собрать максимум информации о нем. Но сейчас ночь, и сделать это невозможно. Днем я получу весьма полное досье на синьора Прокаччи.

– Завтра будет уже поздно, – со вздохом заявил следователь. – Половина гостей разъедется, и мы не сможем никого найти даже для допроса в качестве свидетеля. Сейчас четвертый час утра. У нас есть время примерно до полудня, после чего наши шансы на раскрытие преступления резко упадут.

Сержант, не понимавший, о чем так долго говорят следователь и этот незваный гость, только тяжело вздохнул. Некоторые слова он разбирал, но смысл беседы был ему все равно непонятен.

– Так вы считаете, что я должен отпустить задержанных? – настойчиво переспросил Кукулес.

– Во всяком случае, им пока нечего предъявить.

– Пусть посидят до утра в подсобном помещении, – решил следователь. – Даже если они действительно не виноваты. В следующий раз не будут приставать к молодым женщинам и драться. У меня должны быть конкретные подозреваемые, иначе сложно будет объяснить начальству, зачем я приехал сюда поздно ночью, задействовав полицейский вертолет.

– Страховка на тот случай, если мы не найдем убийцу, – понял Дронго. – Тогда вы предъявите вашему руководству эту парочку.

– Вы поступили бы иначе? – сразу спросил Кукулес и произнес, не дожидаясь ответа: – Все дело в том, что вы – частное лицо, поэтому можете себе позволить любые гипотезы и рассуждения. Вам легко быть благородным, справедливым и даже объективным. Для меня же все это слишком большая роскошь.

– Вы считаете, что следователь не должен быть справедливым, благородным и объективным? – иронично осведомился Дронго.

– Не ловите меня за язык. – Кукулес вздохнул. – Я не это имел в виду. Вы – частное лицо, над которым нет начальства. Я – государственный чиновник, который получает зарплату. Мне придется отчитаться даже за те деньги, которые были истрачены на вертолет. Мне никто не позволит рассуждать на отвлеченные темы. Я государственный чиновник и обязан добросовестно выполнять свою работу. На данный момент основными подозреваемыми могут считаться эти золотоискатели, которых вчера чуть не покалечил Арсен Виргуш. Я покажу их прокурору, чтобы оправдать свой ночной визит. Возможно даже, что их сразу отпустят, но никто не скажет, что я летел сюда только для того, чтобы полюбоваться видами этого отеля. У нас разные статусы, господин Дронго.

– Вам не кажется, что добросовестная работа включает в себя и объективное ведение расследования, которое входит в обязанности следователя?

– Конечно. А я и не собираюсь шить им дело, как говорили в бывшем Союзе. Это я знаю из фильмов, которые мы часто смотрим дома, чтобы дети лучше знали русский язык. Но я не буду никого обвинять, просто изложу все факты прокурору. Он сам примет решение о передаче дела в суд или отпустит подозреваемых за недостаточностью улик.

– Удобная позиция, – согласился Дронго.

– Но пока я не хочу этого делать. Поэтому давайте начнем работать, – предложил следователь. – Для начала вызовем сюда синьора Прокаччи. Надеюсь, что он будет в состоянии разговаривать после такого обильного ужина, да еще и в четвертом часу утра.

– Он почти не пил, – возразил Дронго. – Полагаю, что вы можете за ним послать. Есть более чем веские причины для вашего разговора с ним.

– Нашего разговора, – мягко поправил его Кукулес. – Не уходите от своей ответственности, господин Дронго. Мне очень повезло, что здесь оказался лучший в мире эксперт по подобным проблемам. Я очень рассчитываю на вашу помощь.

Он приказал сержанту найти синьора Прокаччи и попросить его зайти в кабинет менеджера отеля. Сократ Мицопулос угрюмо кивнул и вышел из номера.

– Кажется, он считает меня почти шарлатаном, – с улыбкой сказал Дронго. – Я ему не очень понравился.

– А что вы хотите? Провинциальный сержант из небольшого рыбацкого поселка и всемирно известный эксперт! Конечно, наш друг Сократ ничего про вас не слышал. Он вообще не понимает, о чем именно мы можем с вами разговаривать. Поэтому он немного обижен. Я должен был прежде всего общаться с ним, а не с вами. Это тоже входит в мои непосредственные обязанности. Что еще должно быть для нас интересным?

– Люди, приехавшие сюда вместе с музыкантами. Несколько десятков человек. Почти все из России, из Москвы. Если бы у нас было время, мы попытались бы проверить всех до единого на предмет прежнего знакомства с Арсеном Виргушем. Он раньше работал в полиции и, возможно, сталкивался с кем-то из них. Или, наоборот, кто-то узнал его.

– Это интересная версия, – оживился следователь. – Нужно будет потребовать у госпожи Дусманис список этих людей. Что-нибудь еще?

– Пока нет. Но я прекрасно понимаю ваши проблемы. Надо учитывать, что завтра утром отель опустеет почти наполовину.

– В том-то и вся беда. – Кукулес вздохнул. – Задержать кого-то без веских оснований мне просто не разрешат. Никто не станет платить за их проживание в отеле и пропавшие билеты. Говорю же, что я – обычный чиновник, а не частный эксперт, как вы. Я вам даже немного завидую. Жить как нравится, ездить куда угодно, не подчиняться никаким руководителям, иметь возможность послать каждого типа, не понравившегося вам, так далеко, как только возможно! Не жизнь, а просто мечта.

– Переходите в частные детективы, – предложил Дронго. – Откройте свое агентство.

– В Греции? – не скрывая сарказма, спросил следователь. – В наши дни? Вы забыли, в каком состоянии сейчас греческая экономика? Я не смогу прокормить двоих детей. Кто сейчас будет платить частному детективу в Греции? У нас дикая безработица. Государственным служащим все время грозятся урезать зарплату. Я получаю ровно в три раза меньше своего коллеги из Германии. Чтобы использовать вертолет, мне пришлось докладывать о случившемся начальнику полиции города. У нас строгие лимиты на бензин, солярку, командировки – одним словом, на все. Частные детективы сейчас один за другим закрывают свои конторы. Мужьям стало неинтересно следить за своими женами, им просто не до этого. А жен волнует только финансовая состоятельность их благоверных, которые обязаны приносить домой деньги. Любовницы сейчас никому не нужны. Накладно и глупо. Поэтому перестали функционировать почти все частные детективные агентства. Вот такой расклад у нас в Греции. Мой отец, эмигрировавший сюда больше двадцати лет назад, недавно признался мне, как переживает за всех нас. Он переехал в Грецию с четырьмя детьми, которые давно повзрослели. Моя старшая сестра уже бабушка. Отец говорил, что не ожидал такого кризиса в Греции. Он увез нас из страны, где потерпела крах социалистическая экономика. Здесь, в Греции, мы переживаем развал капиталистической системы. Представляете, как ему обидно?

В кабинет постучалась и вошла Элени. У нее было уставшее, но довольное лицо.

– Все в порядке! – Она устало выдохнула, усаживаясь на стуле. – Юбилей наконец-то закончился. Антон Степанович был очень доволен. Его супруга меня даже поцеловала. Слава богу! Я жутко боялась, что это убийство сорвет нам мероприятие, но, кажется, все обошлось. Гости начали расходиться по своим номерам. Антон Степанович пригласил несколько близких друзей и родственников еще немного посидеть в баре.

– Поздравляю вас, – заявил Кукулес и спросил: – Вы не знаете, сколько музыкантов, визажистов, техников, операторов приехало из России? Я не имею в виду высокопоставленных гостей, говорю только про обслуживающий персонал.

– Конечно, знаю. Я сама составляла списки. Тридцать восемь человек. А почему вы спрашиваете?

Следователь взглянул на Дронго, покачал головой и спросил:

– Что именно вы мне теперь посоветуете? Каким образом я могу проверить биографии тридцати восьми человек и допросить каждого из них? Это просто нереально.

Дронго молчал. В данном случае Кукулес был прав. Задержать и допросить такую массу людей прямо сейчас было просто невозможно.

– Даже если среди них есть кто-то из бывших заключенных, кого когда-то арестовывал Арсен Варгуш, то для проверки у нас нет ни времени, ни возможностей, – продолжал следователь. – Я вообще думаю, что не нужно никого дергать сегодня ночью, а утром просто доложу прокурору, что у меня есть двое подозреваемых.

– О ком вы говорите? – спросила Элени.

– Об этой парочке золотоискателей, прибывших сюда аж с Дальнего Востока, – ответил Кукулес.

– Но господин эксперт считает, что они не виноваты, – проговорила Элени и взглянула на Дронго, сидевшего напротив нее.

– Это его личное мнение, которое я могу сообщить прокурору. – Следователь улыбнулся и продолжил: – Но меня прислали сюда не для разговоров, а для поисков конкретного убийцы.

– Но вам говорят, что они не виноваты, – встрепенулась Элени. – Почему ты молчишь? – возмущенно обратилась она к Дронго.

– Я изложил свои взгляды господину следователю, – ответил Дронго. – Но здесь должен принимать решение только он сам.

– Ты не хочешь узнать, кто убил Арсена Виргуша? – не поверила Элени.

– Хочу. Поэтому сижу здесь и предлагаю господину Кукулесу свою помощь…

– Которую я очень ценю, – закончил за него следователь.

Элени не успела ничего сказать, когда открылась дверь. На пороге появился сержант и посторонился, пропуская синьора Прокаччи. Тот окинул Сократа Мицопулоса презрительным, явно недовольным взглядом и вошел в кабинет.

Старик посмотрел на присутствующих, понял, что главным является Кукулес, и заявил ему:

– Мне сообщили, что меня хочет видеть следователь. Я могу узнать вашу фамилию и причину, по которой меня позвали на допрос в четыре часа утра? Вам не кажется, что это не самое подходящее время для беседы?

Он сказал это по-английски. Очевидно, Кукулес понял не все, но недовольство гостя было очевидным.

– Извините меня, – сказал он с явным акцентом, причем не греческим, а русским. – Но у нас важное дело.

– Может, я буду переводить с английского на греческий? – предложила Элени по-русски.

Прокаччи повернул к ней голову и напомнил:

– Я понимаю по-русски. В чем дело? Почему меня побеспокоили так поздно? Нет, даже рано!..

– Садитесь. – Следователь показал ему на стул.

– Господин эксперт! – обратился к Дронго на английском синьор Прокаччи, так и не присев. – Вы можете внятно объяснить мне, что именно здесь происходит?

– Могу. Несколько часов назад на пляже был найден убитым Арсен Виргуш, – сообщил Дронго, внимательно наблюдая за реакцией своего собеседника.

Старый волк даже не вздрогнул. Лицо его словно окаменело. Он был сильным человеком.

Прокаччи выслушал это сообщение внешне абсолютно невозмутимо и только уточнил:

– Как именно его убили?

– Ему пробили голову, – пояснил Дронго.

Прокаччи кивнул, поискал глазами стул, наконец-то уселся на него и поглядел на следователя.

– Теперь задавайте ваши вопросы, – уже по-русски разрешил он. – Но я хотел сказать вам, что не убивал его и ничего об этом не знаю.

– Спасибо, что говорите по-русски, – обрадовался Кукулес. – Я хотел бы уточнить, где вы были сегодня днем.

– Ходил на пляж, потом отдыхал в номере, – ответил Прокаччи.

– Вы были один?

– Со своей подругой.

– Она может подтвердить, что вы никуда не отлучались?

– Конечно. Я не выходил из своего номера примерно до четырех часов дня.

– Как раз в это время и был убит Арсен Виргуш, – сообщил следователь. – Так куда вы пошли?

Дронго посмотрел на руки старика. У него были ухоженные, холеные ладони с безупречным маникюром. Но на них виднелись следы пигментации, сказывался почтенный возраст.

Когда Кукулес задал этот вопрос, Прокаччи нахмурился и пояснил:

– Я пошел искать свою даму.

Если следовать логике, то подобное признание могло только усугубить его положение. Если Мерибель опять пошла к Арсену, решив повторить вчерашнее свидание, то Прокаччи вполне мог застать их на пляже и в порыве ярости нанести удар охраннику младшего Кульчицкого.

– Вы ее нашли?

– Да. Она была в холле, – сказал Прокаччи.

– Как долго вы ее искали? – уточнил следователь.

Прокаччи взглянул на Дронго, очевидно, вспомнив вчерашнюю ночь, когда он тоже потерял свою подругу.

– Я нашел ее почти сразу, – отчетливо проговорил старик.

– Она может это подтвердить? – спросил Кукулес.

– Думаю, что да. Я нашел ее в холле отеля. Мы поднялись в наш номер и вечером пошли на юбилей, где за нашим столом сидел господин эксперт. – Прокаччи показал на Дронго.

– Очень хорошо. – Следователь кивнул, взглянул на сержанта и попросил: – Вы можете найти и привести сюда подругу господина Прокаччи?

Мицопулос молча вышел из кабинета.

– Я попросил привести вашу спутницу, чтобы она подтвердила ваше алиби, – сообщил Кукулес итальянцу.

– Вы думаете, что я мог убить этого человека? – Прокаччи усмехнулся и заявил: – Я бы с ним не справился. Мне уже восемьдесят два.

– Там не было драки, – пояснил следователь. – Господина Варгуша кто-то один раз ударил тяжелым предметом по голове.

– Я его не убивал, – ледяным голосом сообщил Прокаччи, взглянул на Дронго и уточнил: – У них есть основания подозревать именно меня? Может, потому, что я вчера искал Мерибель у вас, и вы сообщили им, что я не смог ее найти? Вы, наверное, обратили внимание на ее излишне возбужденную реакцию на вчерашнюю драку. Она любит ходить на соревнования, когда проходят бои без правил. Но это совсем не означает, что Мерибель ложится под каждого спортсмена, который ей нравится. Я вовсе не должен убивать каждого мужчину, который посмотрит на нее.

Да, старик был циничен и наблюдателен.

– Сегодня за столом вы сказали, что Арсен Виргуш больше не будет разговаривать с вашей дамой, – напомнил Дронго.

– Верно. Я не знал, что вы хорошо говорите на итальянском языке, поэтому позволил себе неосторожность в вашем присутствии. Но я так сказал не потому, что убил его. Дело в том, что я попросил Михаила Степановича оградить мою подругу от назойливого внимания этого господина. Он пообещал сделать это.

Кукулес не совсем понял последние слова Прокаччи, и Элени тихо перевела ему весь разговор.

– Значит, у вас были основания для ревности, – удовлетворенно произнес следователь.

Прокаччи посмотрел на него даже с некоторым презрением и сказал по-английски:

– Это обычный здравый смысл, господин следователь. Когда вам будет за восемьдесят, вы все сами поймете. Если, конечно, сможете не только ходить, но еще и любить женщин, которые моложе вас на полвека. В таком случае невольно пытаешься сберечь то, что у тебя еще есть, становишься излишне ревнивым и подозрительным. Переведите ему мои слова, госпожа Дусманис, – попросил он Элени.

Она начала переводить, но тут дверь открылась, и в кабинет вошла Мерибель.

Она недовольно взглянула на присутствующих и гневно спросила по-английски:

– В чем дело? Почему меня ищет полицейский? Что у вас происходит, Сальваторе?

– Убили вчерашнего драчуна, который тебе так понравился, – сообщил по-итальянски Прокаччи. – Его нашли мертвым на пляже.

Мерибель вздрогнула, заметно испугалась, еще раз оглядела всех присутствующих и тихо спросила:

– Это сделал ты? Но почему? Я с ним не спала.

– Идиотка! – резко заявил Прокаччи и поморщился. – Если бы ты с ним спала, то я просто выгнал бы тебя как собаку, а не стал бы убивать его.

Разговор шел на итальянском, и никто, кроме Дронго, его не понимал.

Мерибель посмотрела на эксперта и спросила:

– Кто его убил?

– Вот поэтому мы и позвали вас сюда, – тоже по-итальянски пояснил Дронго.

– Ты должна подтвердить, что сегодня днем я был в номере, пока ты опять не исчезла и не заставила меня тебя искать, – желчно произнес Прокаччи. – Как раз в это время кто-то прикончил придурка.

– Это ты его убил, – снова произнесла Мерибель.

На этот раз ее слова были не вопросом, а почти утверждением.

– Дура! – крикнул Прокаччи и поднялся со стула, опираясь на свою трость.

– Ты всегда мне не доверял, следил за мной! – Мерибель явно сорвалась.

Очевидно, она позволила себе выпить слишком много вина за ужином, и теперь ее понесло.

– Замолчи! – гневно произнес Прокаччи, поднимая трость.

– Да, ты его убил из ревности своей палкой, – завопила Мерибель.

Прокаччи довольно сильно ударил ее по лицу левой рукой. Она пошатнулась, едва не упала.

– Замолчи! – гневно приказал Прокаччи. – Ты и так уже сказала слишком много ненужного. Можешь подтвердить, что мы встретились днем в холле, когда ты снова пропала неизвестно куда, и вернулись в свой номер? Говори по-английски, чтобы тебя поняли.

Мерибель согласно кивнула. Удар по лицу несколько привел ее в чувство.

Она посмотрела на Элени и спросила уже совсем другим голосом:

– Что я должна сказать?

Красивая брюнетка уселась на стул и выпила стакан воды, который ей дала Элени. Потом она уже ровным, спокойным голосом подтвердила, что встретилась с Прокаччи в холле, откуда они поднялись в их номер. Сальваторе удовлетворенно кивнул и повернулся к следователю. Теперь он предпочитал говорить исключительно на английском.

– Надеюсь, что мы можем идти? – спросил старик.

– Да, разумеется. – Кукулес поднялся.

Он понимал и учитывал статус человека, сидевшего перед ним.

Прокаччи вышел из кабинета первым, опираясь на трость. Он не пропустил перед собой свою даму, которая шагала следом за ним.

– Есть такие мерзавцы!.. – сказал следователь, когда дверь закрылась.

– И мерзавки, – добавила Элени. – Как убедительно она лгала!

– Что у нас еще? – спросил Кукулес, обращаясь к Дронго.

– Надо допросить двух руководителей компании, в которой работал Арсен Виргуш, – напомнил тот. – Неплохо было бы еще пригласить невестку госпожи Мурсаевой, супруги юбиляра.

– Для чего? Это уже совсем невероятная версия. – Следователь даже рассмеялся.

– Мы обязаны отработать все варианты, – напомнил Дронго. – У нас не так много времени.

– Ладно. Сержант, пригласите хозяина этого убитого телохранителя. Как его зовут? Да, Михаил Степанович Кульчицкий.

Сержант с непроницаемым лицом наблюдал за всеми этими разговорами. Его возмущал сам факт присутствия на допросах неизвестного мужчины, считавшегося экспертом, и Элени Дусманис. Но он предпочитал держать свое возмущение при себе. В конце концов, за успех расследования отвечает следователь. Вот пусть он и разыскивает убийцу. Хотя Сократ Мицопулос был уверен в том, что таким примитивным способом они не найдут настоящего преступника.

Он прошел в бар, разыскал там младшего Кульчицкого и попросил его пройти в кабинет менеджера, не поясняя причин. Михаил Степанович не удивился при появлении сержанта и не стал задавать ему лишних вопросов. Он уже знал, что именно произошло в отеле, но так и не сказал об этом ни брату, ни супруге.

Михаил Степанович вошел в кабинет достаточно уверенным шагом, пожал руку следователю, кивнул Дронго и Элени.

– Уже есть подозреваемые? – спросил он, не дожидаясь вопросов Кукулеса.

– Пока мы их ищем, – пояснил тот. – Скажите, с каких пор Арсен Виргуш работал в вашей компании?

– Несколько лет. Я могу утром перезвонить к нам в офис и назвать вам абсолютно точную дату, – ответил Кульчицкий. – Он был достаточно компетентным и ответственным человеком.

– Как вы думаете, почему его убили?

– Я не думаю, а уверен. Его могли убить только по двум причинам. Либо за вчерашнюю драку, когда он избил одного из золотоискателей, либо за женщину. Никаких других проблем у него не было и не могло быть.

– Пожалуйста, опишите подробнее второй вариант, – попросил следователь.

– Он нравился женщинам и умел этим пользоваться, – сообщил Михаил Степанович. – На этой почве иногда возникали конфликты, недоразумения. К сожалению, это был его большой недостаток.

– Разве любовь к женщинам может быть недостатком мужчины? – с усмешкой осведомился Кукулес.

– Если она приносит неприятности, то вполне может. Он не умел останавливаться. Иногда полезно держать себя в рамках приличий. У него это не получалось. Любая женщина, которая хотя бы раз улыбалась ему, сразу становилась объектом вожделения Арсена.

– Иначе говоря, его могли убить из ревности? – уточнил следователь.

– Да. Именно это я и хочу сказать.

– Вы подозреваете синьора Прокаччи?

– Почему именно его? – Кульчицкий пожал плечами. – Любого мужчину, спутница которого благосклонно отнеслась к Арсену. В отеле сейчас много гостей, в том числе и молодых красивых женщин.

– Не всем женщинам нравятся такие брутальные типы! – не выдержав, вмешалась Элени.

– Это уже каждая решает на свой вкус! – заявил Михаил Степанович и усмехнулся.

– В вашей компании у него не было неприятностей?

– Нет. Насколько мне известно, никаких.

– Убийство вашего первого вице-президента так и не было раскрыто?

– Пока нет. Идет следствие.

– Арсен Виргуш мог быть причастен к гибели вашего племянника? – спросил Кукулес.

– Никоим образом. Зачем? Они иногда спорили по работе, но Арсена не касались наши финансовые и организационные проблемы. Зигат был прекрасным парнем, воспитанным, начитанным. Я даже считал, что он может стать подходящей кандидатурой для дочери моего брата, скрепив таким образом наши семьи еще раз. Лионелле явно нравился наш первый вице-президент. Конечно, Нугзар тоже хороший парень. Бежан Константинович давно намекал мне на возможность их брака, но Лионелла молчала. Все получилось непредсказуемо и очень страшно. Мы ужасно переживали смерть Зигата. Моя супруга больше остальных, ведь это был сын ее сестры. Страдали мой брат, его дочь, все, кто нас близко знал. Тем более что на фоне экономических потрясений в Европе и уголовного дела, возбужденного против другой большой компании в Минске, у нас резко упали доходы. Бежан Константинович – это еще один наш вице-президент – чуть не разорился. Мой брат сумел пробить ему льготный кредит, но у него оказалось слишком много долгов. У меня тоже начались неприятности. Я потерял половину своего состояния. Но все эти финансовые потрясения и личные проблемы не имеют к Арсену Виргушу никакого отношения.

Кукулес взглянул на Дронго, вспомнил кое-какие его слова и уточнил:

– Господин Виргуш раньше работал в полиции?

– Да, – кивнул Кульчицкий. – Много лет.

– Возможно, среди тех, кто вчера выступал на юбилее вашего старшего брата, были и такие люди, с которыми он мог сталкиваться во время службы. Он вам об этом ничего не говорил?

– Первый раз слышу. Конечно, такие люди есть, и их много. Ведь Арсен работал в полиции не один год. Но он все равно не стал бы мне рассказывать о своих старых знакомых. Виргуш не любил распространяться на подобные темы. Конечно он ничего мне не говорил.

Следователь еще раз выразительно посмотрел на Дронго.

«Каким образом я могу проверить эту орду гостей, если нам ничего не известно?» – говорил его взгляд.

Он повернулся к Кульчицкому и спросил:

– Где вы были сегодня днем?

– В своем номере. Потом сидел у старшего брата. Мы с ним обсуждали стратегию развития моей компании. Его медиахолдинг мог бы взять на себя рекламу нашей компании и таким образом помочь нам выйти из кризиса. Ему гораздо легче, особенно сейчас, после подписания договора с компанией Сальваторе Прокаччи.

– Вы давно знаете Прокаччи?

– Уже три или четыре года. С тех самых пор, как он начал сотрудничать с холдингом моего старшего брата.

– Как вы считаете, он мог убить вашего телохранителя? – решил еще раз уточнить следователь.

– Он миллиардер, – напомнил Кульчицкий. – Зачем ему самому лезть в петлю? Он вполне мог нанять киллера или даже нескольких и незаметно убрать Арсена. Чего ради ему так глупо подставляться?

– Кто еще знает о случившемся? – спросил Кукулес.

– Пока никто из наших. Хотя слухи уже ходят. Сын дважды спрашивал меня, где сейчас находится Арсен. Я же до сих пор не знаю, что именно мне следует ему отвечать.

Следователь молча взглянул на Дронго, словно разрешая ему задать очередной вопрос. Но тот молча сидел на стуле, не проявляя никакого интереса к этому допросу. Все, что ему было нужно, он уже узнал у Кульчицкого в ходе разговора с ним.

– Вы можете идти, – разрешил следователь и продолжил: – А вы, сержант, попросите зайти к нам господина Мусхелишвили.

– Спасибо. – Михаил Степанович поднялся со стула. – Желаю вам успехов. Пожалуйста, поймите меня правильно. Гибель племянника моей жены потрясла всю нашу семью. Но убийцу до сих пор не нашли. Преступление не раскрыто. Если опять ничего не получится, убийца снова не будет задержан, то я не могу себе даже представить, какое тяжелое впечатление это произведет на членов моей семьи. – С этими словами он вышел из кабинета.

Сержант Мицопулос отправился следом за ним. Наступило тяжелое молчание.

– Боюсь, что все эти разговоры окажутся бесполезными, – заметил Кукулес. – Так мы ничего не добьемся. Утром нужно будет поискать орудие убийства. Наш медицинский эксперт считает, что смертельный удар был нанесен кастетом. Интересно, куда убийца мог выбросить свое оружие?

– Интересно другое, – вмешался Дронго. – Где он его взял?

– Не обязательно прятать такие вещи в ручной клади, – возразил Кукулес. – В чемодане, сдаваемом в багаж, вы спокойно можете провозить любые кастеты, охотничьи ножи, капканы и даже арбалеты. Лишь бы не взрывчатые вещества и огнестрельное оружие, на которое нужно иметь специальное разрешение.

– Я не об этом. Купить кастет даже в Москве совсем непросто, – заметил Дронго. – Самое поразительное, что убийца забрал телефон погибшего. Значит, он был уверен в том, что аппарат может его каким-то образом выдать.

– Мы не сможем проверить телефон, даже если будем знать номер и компанию, которая его обслуживала, – заявил следователь и вздохнул. – Для этого нужно специальное решение суда. На его получение уйдет две или три недели. Мне не разрешат сидеть здесь столько времени. Я уже не говорю об аренде вертолета и зарплате других сотрудников полиции.

– Все вопросы упираются только в греческий финансовый кризис! – Дронго усмехнулся.

– Он не греческий, а общеевропейский, – возразил Кукулес. – Можно подумать, что в Португалии или в Испании сейчас ситуация лучше нашей. Просто мы небольшая страна. Все наши проблемы видны гораздо отчетливее, чем у остальных стран Южной Европы. Безработица в Испании среди молодежи уже достигла почти пятидесяти процентов, а у нас только тридцать четыре.

– Это тоже не очень приятная цифра, – вставила Элени.

– Очень неприятная, – согласился следователь. – Именно поэтому у нас и появились такие проблемы. Конечно, сказываются и наши долги, которые нужно отдавать.

В кабинет вошли сержант и Бежан Константинович, который успел снять бабочку и спрятать ее в карман.

Он недовольно оглядел присутствующих и строго спросил:

– В чем дело, господа? Почему меня вытащили из бара и пригласили сюда? Кто вы такой? – осведомился он у Кукулеса на английском.

– Следователь Леонид Кукулес, – ответил тот. – Вы можете говорить по-русски. Я все понимаю.

– Зато я ничего не понимаю, – сказал Бежан Константинович. – Почему меня сюда позвали? Что у вас случилось?

– Погиб сотрудник вашей компании, – пояснил Кукулес.

– Какой именно? – Мусхелишвили нахмурился. – Из нашей компании здесь присутствую только я. Еще Михаил Степанович Кульчицкий, наш президент.

– И двое сотрудников охраны, – напомнил следователь.

– Да, правильно, – кивнул Бежан Константинович. – Ну и что?

– Убили одного из них, – пояснил Кукулес.

– Кого? – спросил Мусхелишвили.

– Арсена Виргуша, – ответил следователь.

Бежан Константинович нахмурился и покачал головой. Было заметно, что это сообщение ему не понравилось.

– Как это?.. – спросил он. – Кто убил?

– Именно поэтому я и прилетел сюда из города, – сказал Кукулес. – В ходе расследования мы оторвали вас от вашей семьи.

– Неприятное известие, – согласился Мусхелишвили. – Но я не совсем понимаю, чем именно могу вам помочь.

– Где вы были сегодня днем?

– В отеле, конечно. А в три часа мы с моим телохранителем уехали отсюда в порт. Туда должен был прийти мой подарок для нашего юбиляра, который мы собирались получить.

– Получили?

– Конечно. Я заказал эту вещицу еще в прошлом году в Афинах. Сегодня днем ее привезли в порт.

– Вы были с телохранителем и водителем?

– Да. У меня даже осталась квитанция. Если хотите, я могу найти ее в своем номере.

– За рулем сидел Эвангелос? – уточнила Элени.

– Кажется, именно так парня и звали, – кивнул Бежан Константинович. – Спросите его, он может вам подтвердить. Мы уехали в порт втроем. Я, он и мой телохранитель Рашит. Квитанция лежит у меня в номере.

– Я видела ваш подарок. – Элени улыбнулась. – Наши сотрудники принесли его в холл для вручения Антону Степановичу.

– Вот видите!.. Тогда и говорить не о чем. Позвоните вашему Эвангелосу, он все подтвердит. Днем нас не было в отеле.

– Обратно вы тоже вернулись с ним?

– Нет. Он почему-то торопился, и мы взяли такси.

– Как вы считаете, кто мог убить Арсена Виргуша?

– Не имею понятия. Врагов у него на острове не было. Если не считать тех парней из Владивостока, которых он вчера так сильно избил.

Кукулес укоризненно взглянул на Дронго и сказал:

– Вот видите! При всем желании мы не можем игнорировать подобные факты.

– Кто еще мог оказаться среди недоброжелателей Виргуша? – спросил следователь.

– Не знаю.

– А ваш телохранитель? – спросил Кукулес. – Может, они враждовали друг с другом?

– Арсен и Рашит были друзья, – сразу ответил Мусхелишвили. – Оба из полиции. Вчера, во время драки, все видели, как Рашит пришел на помощь Арсену. Нужно предупредить его, чтобы был осторожнее. Вдруг это месть тех золотоискателей, которых выселили отсюда?

– Они сегодня были в отеле, – сообщил следователь.

– Тогда мне нечего сказать. – Бежан Константинович развел руками.

Кукулес взглянул на Дронго и осведомился:

– У вас есть вопросы?

– Да, – кивнул тот. – Если вы разрешите.

– Пожалуйста.

– Скажите, Бежан Константинович, а Рашит не мог завидовать Арсену и пытаться занять его место.

– Нет, не мог. – Мусхелишвили улыбнулся. – Он вообще не числится в штате нашей компании. Просто об этом мало кто знает. Я плачу ему из своих личных средств. Поэтому удивился, когда вы сказали, что здесь присутствуют сотрудники нашей компании. Кроме Арсена Виргуша, в отеле таковых больше не было.

– У вас были нормальные отношения с Зигатом Бикбаевым, гибель которого сейчас расследуется? Говорят, что после его смерти вы начали испытывать финансовые проблемы.

– У меня с ним были очень тесные, по-настоящему дружеские связи. Его убийство сильно ударило по нашей компании. Мои собственные проблемы начались до убийства Зигата Бикбаева, после того как в Минске арестовали Баумгартнера. Я ведь вложил большую часть своих денег в их компанию.

– А сейчас?..

– Они продолжаются. – Бежан Константинович пожал плечами. – Никто толком не знает, когда закончится этот европейский кризис. Иногда приходиться рассчитывать только на чудо.

– Нам известно, что вам удалось получить крупный кредит.

– Уже успели доложить! – невесело произнес Мусхелишвили. – Все верно. Только это не благотворительная акция, а кредит под большие проценты. Долги нужно отдавать. У бизнесменов свои проблемы, господин эксперт, а у следователей свои.

– У вас есть еще вопросы? – спросил Кукулес.

Его начала раздражать такая мелочность эксперта, который интересовался финансовой стороной компании больше, чем расследованием убийства. В конце концов, он мог себе это позволить. Ему не надо думать о приближающемся утре, когда все дружно отсюда уедут.

– Нет, – ответил Дронго, заметив недовольство следователя.

– Спасибо, господин Мусхелишвили, – сказал Кукулес. – Вы можете идти.

Бежан Константинович поднялся со стула и сказал:

– Неприятно, что так получилось. Юбилей прошел на очень хорошем уровне. Спасибо вам за организацию, госпожа Дусманис. До свидания. – Он вышел из кабинета.

Сержант вопросительно посмотрел на следователя.

Тот, в свою очередь, взглянул на Дронго и проговорил:

– Уже пять часов утра. Мы дергаем людей, уставших после банкета. Кажется, я допросил всех, кого вы предлагали, и пока ничего нового не узнал. У вас есть другие кандидатуры для допроса или мы дадим людям отдохнуть? Может, я наконец-то займусь теми двумя подозреваемыми, которых задержал сержант?

Элени тоже поняла, что следователь раздражен.

– Мы закончили, – согласился Дронго. – Я думаю, что будет правильно, если вы сами допросите обоих задержанных. Возможно, я ошибаюсь, и они действительно совершили это убийство.

– Иногда просчеты случаются и у знаменитостей, – великодушно произнес Кукулес. – Вероятно, эта версия показалась вам слишком уж простой, настолько примитивной, что вы сразу отбросили ее. Но поверьте мне!.. Я работаю следователем уже больше десяти лет. Почти во всех подобных случаях преступление объясняется чисто бытовыми проблемами. Загадочные убийства в стиле Агаты Кристи теперь уже никто не совершает. Изменились не только времена, но и люди. Сейчас все происходит быстрее. Ритм жизни стал совсем иным. Мы раздражаемся по пустякам. Голову Арсену Виргушу вполне могли размозжить парни, избитые им. Чаще всего жена убивает мужа в домашней ссоре, один сосед стреляет в другого, сослуживец отравляет ненавистного коллегу. Все просто, и без ненужных интеллектуальных размышлений. Наша жизнь слишком проста, чтобы искать в ней высокие мотивы.

Дронго терпеливо выслушал этот монолог, затем согласно кивнул и сказал:

– Может, вы и правы, господин Кукулес.

– Леонид. Я просил вас называть меня по имени. – Следователь улыбнулся. – Пожалуйста, не обижайтесь. Все равно славу этого расследования мы с вами поделим пополам.

Элени покачала головой. Какое самомнение!

– Тогда я отправлюсь отдыхать, – согласился Дронго. – Надеюсь, что мы еще увидимся с вами за завтраком.

– Я как раз успею допросить этих драчунов, – сказал Кукулес.

Дронго пошел к дверям.

– Надеюсь, что и я вам больше не нужна в качестве переводчика? – осведомилась Элени.

– Спасибо, госпожа Дусманис, – вежливо поблагодарил ее следователь.

Она вышла следом за Дронго.

Кукулес посмотрел на сержанта и предложил:

– Теперь давайте поговорим с вашими задержанными.

– Правильно! – обрадовался Мицопулос. – Все эти разговоры не нужны. Просто гости, которых отсюда выселили, сильно напились и решили отомстить. Они нашли своего обидчика на берегу и забили его до смерти. Вот и вся версия.

– Может быть, – согласился следователь. – А наш друг эксперт мудрит, пытается придумать другие мотивы, подводит под это убийство какую-то интеллектуальную базу. Ему, наверное, обидно, что это была обычная драка. Я предложу парням написать признание. За драку они получат не самый большой срок, и их сразу переправят в Россию. А за преднамеренное убийство им могут дать и по двадцать лет. Я думаю, что они согласятся.

– Конечно, согласятся, – подтвердил сержант. – Я с самого начала был уверен в том, что это обычная драка.

В кабинет вошли эксперты, которые осматривали тело погибшего.

– Мы все проверили, – сообщил один из них. – Рядом ничего не нашли. Скоро рассвет, тогда пойдем еще раз. Но драки не было. Только один сильный удар. Убийца подошел достаточно близко к своей жертве. Вероятно, они были знакомы. Покойный не подпустил бы к себе чужого человека.

– Может, они подошли, чтобы помириться, потом поссорились, и убийца ударил свою жертву по голове? – предположил сержант.

– Может быть, – согласился эксперт. – Но драки не было.

– А мы дадим нашим убийцам шанс, – предложил Кукулес. – Скажем, что они поспорили и только потом нанесли удар. После ссоры. Тогда суд смягчит им наказание. Убийство будет квалифицировано как непреднамеренное. Пойдемте к задержанным, сержант.

Дронго действительно просидел все утро за ноутбуком, связался с Эдгаром Вейдеманисом и получил от него свежую информацию. Закончив разговор по скайпу со своим напарником, он удовлетворенно откинулся на спинку кресла. Кажется, теперь все детали сходились, и он мог назвать имя убийцы.

Элени, лежавшая на его кровати, не выдержала. Уже через несколько минут она спала, свернувшись калачиком. Он накрыл ее одеялом, побрился, принял душ и вышел из номера, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить свою гостью.

Ему нужно было зайти к Кульчицкому, как он и обещал. Дронго откладывал этот визит до последнего, решил сначала позавтракать.

В ресторане он увидел Леонида Кукулеса.

Тот бурно замахал руками и позвал эксперта:

– Идите сюда. Давайте вместе позавтракаем. Можете меня поздравить. Я получил признание Юшкина. Второй, правда, все еще упорствует. Но я посадил их в разные комнаты и думаю, что этот парень тоже согласится подписать признание. Я им объяснил разницу между умышленным убийством, за которое можно получить двадцать лет тюрьмы, и случайной травмой в результате драки. Юшкин согласился с моими словами.

– Эксперты могут опровергнуть ваши выводы, – сказал Дронго, усаживаясь напротив следователя. – Сразу заметно, что это был спланированный и точно рассчитанный удар, а не случайная травма, полученная в драке.

– Пусть потом его адвокаты ругаются с нашими экспертами, – весело отмахнулся Кукулес. – Самое важное, что я получил его признание.

– Мне кажется, что вы поторопились. Черный чай, пожалуйста, – попросил он официанта.

– В каком смысле? – не понял следователь.

– Я собираюсь предъявить вам настоящего убийцу в течение следующих двух часов, – заявил Дронго. – Чтобы успеть до полудня, когда многие начнут покидать отель.

Улыбка сползла с лица следователя.

– Что вы говорите? – тихо спросил он. – Какой убийца? Я уже нашел преступника, и он дал признательные показания.

– У него еще не окончательно выветрился хмель, – сказал Дронго. – Поэтому он готов подписывать все, что вам будет угодно. Уже сегодня вечером Юшкин откажется от своих показаний. Повторяю, господин Кукулес, этот золотоискатель ни при каких обстоятельствах не мог нанести такого сильного удара. Любой эксперт вам это легко докажет.

Следователь нахмурился и сказал:

– Вы просто не хотите смириться с тем, что мне удалось вас обойти. Но так иногда случается в жизни.

– Согласен, бывает, – ответил Дронго. – Только для начала найдите мне небольшой магнитофон, чтобы я мог записать разговор, который состоится в одном из номеров отеля. А потом мы с вами встретимся и переговорим.

– Что вы задумали? – нервно спросил Кукулес. – Хотите доказать свое преимущество? Я и так знаю, что вы знаменитый эксперт. Зачем меня добивать? Дайте мне возможность закончить это расследование так, как я хочу.

– Юшкин откажется от своих показаний уже сегодня вечером, когда окончательно придет в себя, – убежденно произнес Дронго. – Ваше дело рассыплется еще до того, как вы передадите его в суд. Я советую вам немного потерпеть, и вы сможете задержать настоящего преступника. Найдите мне магнитофон и предупредите сержанта, чтобы был готов арестовать убийцу.

Кукулес задумчиво посмотрел на Дронго и спросил:

– Неужели вы действительно знаете имя убийцы? Но это просто невероятно. Каким образом вы смогли его вычислить?

– Я разговаривал со своим напарником, который остался в Москве, – пояснил Дронго. – Он успел проверить телефон Арсена Виргуша и даже дал мне некоторую информацию по Прокаччи. Этот миллиардер действительно связан с мафией. Я еще раз убеждаюсь, что Карл Маркс был прав, когда говорил о готовности капитала к любому преступлению ради пятисот процентов прибыли. Синьор Прокаччи шесть раз привлекался к суду и дважды оказывался за решеткой. Первый раз по обвинению в вымогательстве, второй – в организации убийства. Сперва он отсидел четыре года, потом восемь из положенных четырнадцати. Может, поэтому старик так хорошо сохранился. Говорят, что Всевышний не ставит нам в счет время, проведенное в тюрьме. Строгая диета, жизнь по расписанию, никаких излишеств. Как вы считаете?

– При чем тут диета? – встрепенулся Кукулес. – Мне нужен конкретный убийца, а не разговоры о прошлой жизни синьора Прокаччи. Значит, это был он? Старик организовал убийство Арсена Виргуша?

– Я же предложил вам немного потерпеть, – напомнил Дронго. – Не более двух часов. А потом мы снова встретимся и переговорим.

– Не понимаю, что вы задумали, но согласен подождать, – пробормотал следователь. – Сейчас постараюсь найти для вас магнитофон. Хотя тоже не совсем понимаю, зачем он вам нужен. Его принесет сержант. – Он поднялся и вышел из зала ресторана.

Настроение у него снова испортилось.

Дронго начал завтракать, когда в зал вошла Элени. Она успела переодеться в белый костюм, но было заметно, что так и не выспалась.

– Доброе утро, – поприветствовала его женщина, усаживаясь рядом. – Я проснулась, как только ты вышел, слышала, как ты работал и переговаривался со своим помощником.

– Он мой напарник.

– Значит, с напарником. Что-то удалось узнать?

– Некоторые детали, – кивнул Дронго. – Хотя все это ужасно неприятно. Иногда поражаешься, какие гадости способны совершать люди ради достижения своих целей. Они не останавливаются ни перед чем.

– Тебя это удивляет?

– Каждый раз, – признался Дронго. – Иммануил Кант говорил, что его более всего поражает нравственный императив внутри нас и звездное небо над нами. Меня, в отличие от него, поражает и глубина возможного падения нравственных устоев того или иного индивида. Я все больше и больше прихожу к выводу, что нет дна у той пропасти, в которую летит человек, отринувший все нормы морали и лишившийся совести. Ты будешь завтракать?

– Конечно. Начну с крепкого кофе. Что ты собираешься делать?

– Навестить Кульчицких. Сначала одну пару, а потом вторую. Меня ждут ужасные разговоры. Даже не представляю, как я их проведу.

– Я пойду с тобой, – предложила Элени.

– Спасибо. Но сначала мне еще раз понадобится твоя помощь. Нужно будет разместить в одном из номеров магнитофон, который сейчас принесет сержант. Ты сможешь незаметно оставить его где-нибудь в таком месте, где он мог бы записывать все разговоры, происходящие в гостиной?

– Это несложно. Можно послать человека в номер.

– Там могут быть гости, которые еще не уехали. Горничным запрещено заходить туда, когда там находятся постояльцы, – напомнил Дронго.

– Ничего. – Элени улыбнулась. – Зато в номер может войти сотрудник отеля, проверяющий мини-бары. Они обычно и делают это по утрам. Не волнуйся. Найдем как спрятать твой магнитофон.

Через несколько минут недовольный и уставший сержант принес магнитофон. Он не спал всю ночь и не понимал, почему следователь медлит, не вызывает полицейский вертолет, который мог бы увезти золотоискателей в город.

Дронго передал магнитофон Элени. Она вызвала Георгию и поручила ей незаметно оставить аппарат в том номере, о котором говорил эксперт.

Затем они поднялись к старшему Кульчицкому. Супруги уже не спали, когда Дронго позвонил в дверь. Антон Степанович был чисто выбрит. Муж и жена успели переодеться и с нетерпением ждали гостей.

– Все время гадаю, что именно вы должны мне сообщить, чтобы я решил вас убить, – с усмешкой заявил Кульчицкий. – Я понимаю, что это метафора и преувеличение, но все равно интересно.

Дронго сказал, чего именно он хочет. Эффект был неожиданным. Эльза схватилась за голову. Старший Кульчицкий побледнел, тяжело задышал.

– Вы сошли с ума? – гневно спросил он. – Кому нужен такой невероятный эксперимент?

– Мне, – ответил Дронго. – Но больше всего вам. Я попытаюсь объяснить суть, когда все закончится, а пока прошу довериться мне на слово.

– Это невозможно, – решительно произнес Антон Степанович. – Я запрещаю вам это делать. Как вы могли даже подумать о таком кошмаре?

– Поэтому я вас и предупредил заранее, – сказал Дронго. – Да, мы должны сообщить об убийстве Арсена Виргуша вашей дочери. Возможно, она испытает нервное потрясение…

– Хватит! – перебил его Кульчицкий. – Я отказываюсь обсуждать эту тему.

– У нас осталось всего полтора часа, – сообщил Дронго. – Нужны достаточно радикальные меры. – Он попытался все объяснить и кое-как добился своего.

Элени слушала его затаив дыхание. Она знала, что он эксперт по криминальной части, но неожиданно поняла, насколько нестандартно его мышление.

«Это не всегда к лучшему, – неожиданно подумала Элени. – Ведь он привык иметь дело с изощренными злодействами и хитроумными преступниками».

Затем они прошли к младшему брату. Там еще спали. Дронго долго звонил в дверь. Наконец-то Михаил Степанович недовольно спросил, кто именно пришел. Услышав голос эксперта, он гневно попросил его удалиться, пояснив, что они еще отдыхают.

– Дело касается вашей супруги, – крикнул Дронго. – Мне очень важно с вами переговорить.

Он прислушался. Через несколько секунд дверь открылась. Михаил Степанович был в майке и в трусах.

Дронго извинился и вошел в номер. Элени осталась в коридоре.

– Мне нужно, чтобы в ближайшие два часа вы спрятали все мобильные телефоны в номере и не выпускали отсюда вашу супругу, – предложил Дронго. – Еще хочу сообщить, что ваши внутренние телефоны тоже будут отключены.

– Вы сошли с ума? – спросил его младший Кульчицкий. – Что за дурацкие эксперименты? Кому они нужны?

– Я боюсь за здоровье вашей супруги и только поэтому пришел предупредить вас, – пояснил Дронго.

– А если она случайно выйдет или что-то пройдет не так? – поинтересовался Михаил Степанович.

– Именно поэтому я и прошу вас забрать все телефоны. Вы сами можете спуститься вниз, чтобы увидеть все своими глазами.

– Хорошо, – согласился Кульчицкий. – Хотя весь ваш план просто курам на смех. Какая-то фантасмагория.

– Спасибо, что согласились. – Дронго вышел из номера и сказал Элени: – Все в порядке.

Теперь следовало предупредить руководство отеля, чтобы официанты накрыли стол на четырнадцать персон в отдельной комнате. Кроме семейных пар Кульчицких и Мусхелишвили там должны были разместиться Аслан со своей подругой Маргарет, Павел, Алла, Лионелла, Нугзар и приглашенные гости – Дронго и Элени.

В одиннадцать часов утра все потянулись к позднему завтраку. Первыми пришли Аслан с Маргарет, затем появились Алла, Павел и Нугзар. Чета Мусхелишвили спустилась к столу пять минут двенадцатого. Следом за ними в комнату стремительно вошел Михаил Степанович.

– А где Инна? – спросила Этери.

– Она еще спит. Плохо себя чувствует, – пояснил Кульчицкий.

– Нет нашего юбиляра с супругой, – напомнила Этери.

– Наверное, сейчас придут, – предположил Михаил Степанович.

– А где Лионелла? – спросила Алла. – Мы с ней говорили утром. Она обещала спуститься даже раньше других.

– Наверное, тоже чем-то занята, – добродушно заметил Бежан Константинович.

В этот момент в комнату буквально ворвалась Георгия. Она подбежала к Элени и что-то прошептала на ухо. Та вскочила и вылетела из помещения вместе со своей помощницей. Все с недоумением смотрели на происходящее.

– Опять что-то случилось. – Аслан пожал плечами. – У них вечно происходят какие-то накладки. Да оно и неудивительно при таком количестве гостей.

Алла взглянула на часы и заявила:

– Уже пятнадцать минут двенадцатого. Это наш последний совместный завтрак. Ведь вы уезжаете прямо сегодня, да, Аслан?

– Мы не можем оставаться, – подтвердил тот. – У меня слишком много дел.

В комнату снова вбежала Георгия, подошла к Аслану и сказала:

– Извините, вас зовет ваша мать. Это очень срочно.

– Что случилось? – не понял Аслан.

– Идемте. – Георгия взяла его за руку. – Она ждет вас у телефона.

Аслан вышел вместе с Георгией.

Маргарет, не понимавшая русского языка, спросила Дронго:

– Что происходит?

– Его позвала мать, – пояснил тот. – Наверное, по какому-то важному делу.

– Может, мы начнем завтракать? – недовольно заметил Бежан Константинович. – Вы ведь знаете, что Антон Степанович может задержаться. Он серьезно болеет, покой ему нужен куда больше, чем всем нам.

Мусхелишвили едва закончил свой монолог, как в комнату вошел Аслан. У него было бледное от волнения лицо.

– Там!.. – сказал он и замолчал.

– Что случилось? – закричала Алла.

– Там убили Арсена Виргуша, – выдавил Аслан.

– Мы об этом знали, – мрачно заявил Бежан Константинович. – Не нужно пугать наших дам, Аслан. Успокойтесь и не волнуйтесь.

– И еще Лионелла. У нее диабетический шок. Сейчас ее увезли в больницу. Врачи говорят, что она может не прийти в себя, – заявил Аслан.

– Нет! – закричала Алла. – Не может быть.

– Мне так сказала мать.

Мужчины поднялись, опрокидывая стулья, и бросились к выходу. Этери начала тихо сползать на пол. Мусхелишвили выбежал из комнаты, даже не взглянув на нее. Нугзар подскочил к тете и попытался привести ее в чувство.

В холле стояла растерянная Элени.

Павел подскочил к ней и закричал:

– Где Лионелла и Антон Степанович?

– Их увезли в больницу, – пояснила Элени. – Мы уже отправили машину.

– У нее действительно диабетический шок? – спросил Бежан Константинович.

– Видимо, да. Но они уже уехали в больницу. Все трое.

– Мы поедем туда, – решительно заявил Павел. – Вызывайте машину, мы прямо сейчас двинемся за ними.

– Мы пока ничего не знаем, – попыталась успокоить его Элени. – Лучше поговорите со своим дядей.

– Не нужно, – вмешался Михаил Степанович. – Я сам позвоню брату. А ты последи за сестрой, – распорядился он.

– Нужно сказать матери, – предложил Павел.

– Нет, – слишком уж категорично и резко произнес отец. – Не вздумай ее беспокоить. Она сейчас отдыхает. Плохие новости можно сообщить и потом.

– Как это могло произойти? – растерянно спросил Бежан Константинович. – Разве у Лионеллы диабет? Мы знаем, что ее отец страдает этим хроническим заболеванием, но она всегда была здоровой девочкой.

– Наверное, услышала об убийстве Виргуша, – мрачно пояснил Михаил Степанович. – Не забывай, что Лионелла не знала об этом.

– Какое несчастье! – воскликнул Мусхелишвили. – Кто бы мог подумать, что такое возможно. Бедная девочка!.. – Он достал телефон и принялся набирать номер.

– Ваша супруга пришла в себя, – сообщил Дронго, показывая в сторону комнаты, где стоял большой стол для завтрака ВИП-персон.

– Очень хорошо, – сказал Бежан Константинович.

Дронго подошел к Элени.

– А ты жестокий человек, – задумчиво произнесла она. – Все-таки профессия наложила на тебя отпечаток. Только ты один остался невозмутимым. Посмотри, как все переживают. Супруга Мусхелишвили даже потеряла сознание.

– Такое страшное известие могло вывести из состояния равновесия кого угодно, – сказал Дронго, наблюдая за присутствующими.

Маргарет что-то говорила Аслану, пытаясь его успокоить. Павел держал за руку плачущую Аллу.

К Дронго подошел Михаил Степанович и слишком уж громко сказал:

– Я вам этого никогда не прощу и хочу, чтобы вы это знали.

Дронго промолчал. Он повернулся и прошел в кабинет менеджера, где его уже ждал Леонид Кукулес. Мимо эксперта пробежал Рашит. Очевидно, его вызвал Бежан Константинович, чтобы помочь супруге.

Дронго вошел в кабинет и заявил:

– Через час соберите всех. Я расскажу вам об убийстве Арсена Виргуша.

– Вы все-таки настояли на своем! – Следователь криво усмехнулся. – Ладно, мы еще посмотрим, чем все это закончится. Ваш убийца тоже может отказаться от своих показаний, как и мой болван.

– Значит, он уже отказался, – понял Дронго.

– Говорит, что не понимает, какую бумагу подписал, – зло сказал следователь. – Я ему пообещал двадцать лет тюрьмы, но он упрямо твердит, что никого не убивал. А его товарищ даже говорит, что вообще не был в этом отеле вчера вечером. Я убежден, что оба лгут. Мы еще попытаемся найти отпечатки пальцев на орудии убийства, если обнаружим этот кастет.

– Не найдете, – убежденно произнес Дронго. – Эту штуку уже давно выбросили в такое место, где вы не сможете ее разыскать.

– Сейчас там восемь человек проверяют каждый сантиметр, – сказал следователь. – Я вызвал дополнительных экспертов. Может, что-то сумеем найти. Тело уже отправлено в городской морг. Там предварительно подтвердили, что наши выводы были верными. Господин Виргуш скончался от удара кастетом по голове.

– Тогда все. – Дронго вздохнул. – Через час можете собирать всех в той самой комнате, где мы так и не смогли позавтракать. Пожалуйста, проследите, чтобы туда обязательно пришли Василиос и ваш сержант.

– Конечно, – кивнул Кукулес. – Хотя я все еще не понимаю сути вашего плана.

– До полудня осталось совсем немного, – сказал Дронго. – Не волнуйтесь. Просто соберите всех вместе.

Он вышел из кабинета, двинулся через холл и тут услышал громкий голос Михаила Степановича, который обращался к детям:

– Я уже поговорил с Антоном. Там все в порядке. Никакого диабетического шока нет. Лионелла просто потеряла сознание от волнения. У них все хорошо, скоро они вернутся обратно. Поэтому не нужно так переживать.

Дронго резко повернулся, хотел было шагнуть к нему, но тут его остановила Элени, которая тоже слышала слова Михаила Степановича.

– Это его дочь! – напомнила она, показывая на Аллу, уже улыбающуюся. – У тебя есть хотя бы небольшое чувство сострадания? Неужели ты не можешь понять его состояние?

– Встречаемся ровно через час, – безжалостно произнес Дронго, повернулся, уже ни на кого не глядя, вышел из отеля и двинулся на пляж.

Вокруг места, где погиб Арсен Виргуш, ползали полицейские. У бассейна рабочие убирали декорации и сцену.

– Красивое было зрелище! – услышал Дронго чей-то восторженный голос за спиной, но даже не обернулся.

Ровно через час в комнате для ВИП-персон собрались все, кого он попросил прийти туда. Аслан и Маргарет сидели у дверей. Павел держал за руку свою сестру. Нугзар сел рядом с тетей и дядей, которые устроились во главе стола. Михаил Степанович пришел вместе с супругой, которая почему-то брезгливо оглядывалась вокруг и ни с кем не здоровалась, словно опасалась сорваться.

Немного в стороне сидели трое мужчин – следователь Кукулес, сержант Мицопулос и Василиос Хадзис. Элени и Георгия разместились недалеко от них. Рашит оказался ближе к Аслану и Маргарет.

Синьор Прокаччи и его спутница устроились отдельно. Мерибель обиженно надувала губы и не смотрела на своего пожилого друга. Она всем видом показывала, как сильно обижена на него.

Все ждали появления Дронго, но вместо него появились Антон Степанович с супругой. Все, кроме Инны, которая снова брезгливо поморщилась, бросились к ним.

– Все хорошо, все в порядке, – повторял немного растерянный Антон Степанович. – Лионелла скоро приедет. Не беспокойтесь. Она будет с нами.

Наконец все расселись. Наступила тишина, и все услышали шаги Дронго.

– Добрый день, дамы и господа! – начал он. – Извините, что заставил вас ждать. Я специально собрал вас сюда, чтобы рассказать об убийстве Арсена Виргуша, которого все вы знали.

– Нас не интересует эта тема, – громко произнес по-английски синьор Прокаччи, поднимаясь со своего места. – Разрешите нам удалиться, господа. Надеюсь, что мы не обязаны выслушивать разные грязные истории.

Мерибель тоже встала. Она еще не совсем понимала, что именно здесь происходит.

– Я думал, что вы останетесь.

– Напрасно. Мне хватило общения с вами за эти два дня, – сказал Прокаччи, опираясь на свою трость. – Надеюсь, что больше я вас никогда не увижу. – Он повернулся и вышел из комнаты.

Мерибель поспешила за ним.

– У меня нет полномочий держать господина Прокаччи в этой комнате, – заметил Кукулес. – У нас свободная страна. Он может сидеть там, где ему хочется.

– Ничего страшного, – сказал Дронго. – Прежде всего позвольте мне сделать то, что необходимо для продолжения нашего разговора. – Он прошел по комнате.

Неожиданно в руках у него появились наручники. Дронго быстро и ловко защелкнул их на кистях Рашита.

Тот попытался было вывернуться, но к Дронго подскочил Василиос, помог ему и уселся рядом.

– Что происходит? – гневно спросил Бежан Константинович. – Вы совсем сошли с ума? Что вы себе позволяете?

– Если разрешите, я попытаюсь объяснить, – сказал Дронго. – Но сначала давайте позовем сюда молодую госпожу Кульчицкую, которая ждет за дверью. Лионелла, входите, – пригласил он ее.

Девушка вошла в комнату. К ней бросилась Алла, обняла и поцеловала. Инна опять брезгливо поморщилась, словно ей не нравилось все, что здесь происходило. Лионелла уселась рядом с Аллой.

– Объясните наконец эти ваши эксперименты! – подал голос Михаил Степанович. – Вы заставили плакать мою дочь. Этого я вам не прощу.

– Перед вами убийца Арсена Виргуша. Возможно, он же стрелял и в Зигата Бикбаева, – пояснил Дронго, показывая на Рашита.

– Вы просто ополоумели! – закричал Бежан Константинович. – Что вы такое говорите?

– С самого начала я был уверен, что Арсена Виргуша не мог убить случайный грабитель или пьяный золотоискатель, выселенный из гостиницы. Удар был нанесен слишком точно, совершенно профессионально. Так мог сработать только бывший полицейский, который был коллегой Арсена. – Дронго показал на Рашита, который поднял голову и молча слушал эксперта.

– Но почему он должен был убить своего товарища? – спросил Михаил Степанович.

– Все дело в том, что Арсен собирался поговорить со мной о гибели Зигата Бикбаева. Они не могли знать, что я слышал их разговор и знал, что Арсен собирается консультироваться со мной по поводу убийства их первого вице-президента. Виргуш был полицейским, стал начальником службы безопасности компании. Естественно, что его самолюбие было задето этим убийством, хотя никто его не обвинял. Поэтому он собирался поговорить со мной об этом преступлении, поделиться своими сомнениями. Когда он рассказал об этом Рашиту, то подписал себе смертный приговор. Рашит условился с Арсеном о встрече на пляже. Он пришел туда и нанес господину Виргушу сильный удар по голове кастетом, который у него, очевидно, был с собой.

– Это еще нужно доказать, – сказал Бежан Константинович. – Пока мы видим только одни ваши домыслы.

– Убийца выбросил телефон Арсена, чтобы никто не мог проверить последние звонки, – пояснил Дронго. – Но когда знаешь телефонную компанию, то легко можно определить все разговоры этого абонента. Три входящих звонка подряд были от Рашита. Я уточнил это через Москву.

– Но он был со мной в порту и не мог находиться на пляже вчера днем, – не успокаивался Бежан Константинович.

– Правильно, – сказал Дронго. – Но замечу, что по непонятному совпадению он был с вами и тогда, когда погиб Бикбаев. Оба раза именно вы гарантировали ему алиби. Только теперь получилась небольшая накладка. Порт оказался слишком маленьким. Там все видят друг друга, особенное внимание обращают на незнакомых людей. Вы поехали туда вместе с Эвангелосом Ксенакисом, и он это подтвердил. Вы действительно получили подарок для Антона Степановича. Это тоже правда. Только потом вы взяли не одно такси, а два. Сначала сюда приехал Рашит, ваш охранник, а потом, примерно через час после убийства Виргуша, появились и вы. Есть свидетели, которые видели вас в машине.

Этери изумленно посмотрела на своего мужа.

– Все это глупости, – уверенно заявил Мусхелишвили.

– Согласен с тем, что такие доказательства нельзя считать достаточно надежными. Но самый главный вопрос звучит так: зачем Рашит сначала убил первого вице-президента вашей компании, а потом и Арсена Виргуша? С последним все понятно. Рашит опасался его разговора со мной. Но почему погиб Бикбаев? Ведь при этом вы только потеряли.

– Вот это правильно, – заявил Бежан Константинович. – Его убийство нанесло удар по всей нашей компании. Хорошо, что вы это понимаете.

– Но до этого вы лишились почти всех ваших денег и решили поправить дела, женив своего племянника Нугзара на Лионелле, дочери Кульчицкого, – безжалостно продолжал Дронго. – Однако вы неожиданно узнали, что к ним сватался Зигат, которому девушка явно отдавала предпочтение. Ваше положение стало отчаянным. Поэтому вы решились на страшный шаг, замыслили убийство соперника вашего племянника, поручили Рашиту устранить Зигата Бикбаева.

– Бежан, ты мог такое сделать? – с замиранием сердца спросила Этери.

– Он психопат, не обращай на него внимания, – посоветовал муж.

Они говорили по-грузински, поэтому их понял только Дронго.

– У вас огромный кредит, который нужно выплачивать, и большие долги, – продолжал эксперт. – Женитьба Нугзара на дочери такого состоятельного человека может вас спасти. Тем более что вы прекрасно знаете о тяжелой болезни Антона Степановича. Ведь Аслан так и не был усыновлен старшим Кульчицким, значит, многомиллионный медиахолдинг мог перейти к его дочери. Боюсь, что Эльза Мурсаева стала бы следующей вашей жертвой.

– Не смейте оскорблять моего дядю! – заявил Нугзар, вскочив на ноги. – Он порядочный человек.

– Одну минуту, – попросил Дронго. – Я сейчас предъявлю доказательства. Но сперва хочу извиниться перед всеми. Это я придумал кому Лионеллы. Я понимал, что это мой единственный шанс добиться правды. Нельзя было так сильно травмировать пожилых людей. Поэтому я заранее рассказал обо всем Антону Степановичу и попросил его брата не выпускать из номера свою супругу, у которой он забрал все телефоны и отключил внутренний, чтобы она даже случайно не получила такую страшную весть. После смерти ее племянника я не хотел даже случайно причинить ей такую боль.

Инна впервые осмысленно посмотрела на эксперта, но ничего не сказала. Элени прикусила губу. Только теперь она начала понимать все, что делал Дронго в это утро.

– Вы сказали, что у вас есть доказательства, – крикнул Нугзар. – Предъявите их. У вас ничего нет!

Вместо ответа Дронго положил на стол магнитофон и включил запись.

Присутствующие услышали гневный голос Мусхелишвили:

«Ты настоящий кретин, Рашит! Девушка из-за этого убийства охранника получила диабетическую кому. Теперь она может остаться в таком состоянии еще лет двадцать. Нугзар не женится на этой богатой курице. Что я тогда буду делать? Зачем мне твои дурацкие услуги, если я не получу его деньги? Особенно сейчас, когда он заключил соглашение с этим бандитом Прокаччи. Я тебе говорил, что не нужно убивать Арсена, но ты настаивал. Мол, он может выйти на твой след».

Услышав эти слова мужа, Этери сползла со стула и упала на пол.

– Тетя!.. – Нугзар бросился к ней. Мусхелишвили попытался наклониться к жене, но племянник супруги оттолкнул его.

– Убери руку! – сказал он по-грузински. – Ты дьявол, а не человек. Будь ты проклят!

Кроме Дронго, никто не понял его слов.

Следователь поднялся со своего места и заявил:

– Я вынужден буду вас задержать, господин Мусхелишвили.

– Славу этого расследования вы поделите пополам, – вспомнила Элени слова Кукулеса.

– Что вы сказали? – Следователь повернулся к ней.

– Нет, совершенно ничего, – ответила она.

Сотрудники полиции переправили в город Рашита и Бежана Константиновича. Этери угодила в больницу. Нугзар остался рядом с тетей. Этот честный, абсолютно порядочный молодой человек даже не подозревал о диких планах своего дяди.

На следующий день Дронго собирался уезжать.

В холле отеля к нему подошел Михаил Степанович Кульчицкий, протянул руку и сказал:

– Хочу перед вами извиниться. Похоже, вы спасли нас от многих неприятностей, куда более серьезных.

Дронго пожал ему руку, вышел из отеля и увидел Элени, стоявшую у машины.

Она подошла к нему и проговорила:

– Не знаю, что тебе сказать. Я первый раз в жизни встречаю такого мужчину. Тебе никто об этом не говорил?

– Профессия накладывает отпечаток, – напомнил Дронго. – На самом деле я сухой, безжалостный и холодный эгоист.

Элени закрыла ему рот поцелуем, потом прошептала:

– Я загадала!.. Мы обязательно с тобой увидимся. Не может быть, чтобы мы просто так расстались. Мы обязательно встретимся.

Он сел в машину и еще раз оглянулся. Из здания отеля вышла Эльза Мурсаева. Она шагнула к Элени и обняла ее. Они еще долго стояли у здания и провожали взглядами машину.