Но и Марджана времени не теряла. Она не пошла отдыхать, а быстро нарядилась танцовщицей. Теперь на ней были шёлковые струящиеся одежды, шальвары и атласные туфельки, на лицо накинута густая вуаль, а за расшитым поясом заткнут серебряный кинжал. Потом Марджана кликнула Абдуллу, наказав ему сопровождать её, пока она будет развлекать гостей. И неожиданно для всех она выпорхнула из-за занавески и завихрилась в быстром танце. Абдулла позвякивал тамбурином и бил по нему в такт танцу.

Али-Баба с удивлением глядел на танцовщицу, не узнавая в ней свою служанку и не понимая, откуда она появилась в его доме. А переодетый разбойник, не ожидавший такой помехи, даже позеленел от злости. Марджана, кружась в быстром танце, успевала внимательно следить за Хасаном из-под вуали. Острый глаз её подмечал даже малейшее движение злодея, который сидел, спрятав руку под халатом. И умная служанка догадалась, что на груди у него спрятан кинжал.

Тогда она выхватила из серебряных ножен свой кинжал, небольшой, но с тонким, как осиное жало, лезвием. Круг за кругом танцовщица приближалась к сидящим на высоких подушках мужчинам. Птицами летали ее гибкие руки, неуловимо сверкало острое лезвие кинжала. Не прекращая кружиться, Марджана выхватила из рук Абдуллы тамбурин и, держа его как поднос, пошла просить у зрителей плату за танец. Довольный Али-Баба кинул в тамбурин золотую монету, племянник пошарил в кармане и нашел серебряную монетку. Танцовщица приблизилась к гостю, и, когда тот опустил взгляд и стал искать кошелёк, она метнулась к нему и погрузила кинжал прямо в сердце. Атаман упал замертво.

Марджана откинула вуаль и гордо выпрямилась, держа в руке всё еще дымящийся от крови кинжал.

Испуганный Али-Баба вскочил на ноги и закричал:

– Что ты наделала, девушка! Принесла в дом мой беду, а мне погибель!

– Нет, господин мой, – ответила Марджана, – не погибель я тебе принесла, а спасение. Этот человек замыслил убить тебя. – И она распахнула халат заколотого ею Хасана, вытащив у него из-за пазухи большой кинжал.

Бедный Али-Баба только и мог, разомкнув уста, произнести:

– О, небо, как я был слеп!

А Марджана напомнила ему о торговце маслом и спрятанных в кувшинах грабителях и ворах.

– Этот Хасан и тот купец один и тот же человек – жестокий атаман разбойников, – сказала служанка. – Когда он, придя в твой дом, отказался есть и пить, я сразу поняла, что он затаил недоброе. Так поступают только в доме врага своего. Но теперь, благодаря Аллаху, мы навсегда избавились от злодея.

Али-Баба, скрестив руки на груди, хлопал себя по плечам, возводил глаза к небу и не переставал благодарить Марджану.

– Ты храбрая и умная девушка, – говорил он. – Я хочу сделать для тебя что-нибудь очень хорошее. – Он повернулся к племяннику и торжественно произнес: – Возьми эту женщину в жёны, ибо она настоящее сокровище и осчастливит тебя.

Юноша ни секунды не колебался.

– С радостью исполню твое приказание, дядя, потому что это и моё горячее желание, – воскликнул он. – Теперь я вижу, что дружба Хасана была лживой и погибельной для всей нашей семьи. И только разум и мудрость Марджаны спасли нас.

Не мешкая, они закопали тело атамана там, где и остальных разбойников. А когда пришло время, Али-Баба женил своего племянника на Марджане. Свадебный пир был таким громким, что полгорода сбежалось посмотреть, послушать и угоститься.

Долгое время Али-Баба не решался возвратиться в лес к чёрному камню. Да и не было в том нужды, так как дело их процветало, а с золотом, вывезенным из пещеры разбойников, семья могла жить в довольстве и богатстве. Но частенько Али-Баба вспоминал о тайной пещере, и очень хотелось ему снова увидеть это место.

И вот однажды он оседлал своего старенького мула и потрусил по узкой лесной тропинке к той тайной полянке. Али-Баба хорошо помнил заветные слова и легко проник в пещеру. Всё здесь было по-прежнему, только горы одежды, кожаные мешки и ковры покрылись толстым слоем пыли. И стало ясно, что никого из разбойников не осталось в живых и только Али-Баба знает об их сокровищнице.

Успокоившись от этой мысли, Али-Баба взял всего лишь два мешка с золотыми монетами, взвалил их на мула и отправился домой. В положенное время он открыл секрет этого места своему старшему сыну, чтобы и после того, как его жизнь закончится, семья могла радоваться богатству из пещеры. Но до этого времени Али-Баба жил в мире и спокойствии со своей женой Зейнаб и многочисленными детьми в том самом городе, где он когда-то был бедняком.

Не выдержал принц Кумар и, желая узнать побольше, подошёл к купцам и стал выспрашивать, что же стало с той красавицей.

– Шах держит её у себя, – сказал седобородый купец. – Она, бедняжка, говорят, и знать его не хочет, дни и ночи проводит в слезах. Ходят слухи, будто её заколдовал тот, с кем она прилетела сюда. Шах объявил, что тому, кто вылечит девушку, будет щедро уплачено золотом.

Кумар не терял времени. На следующий же день, накинув докторскую мантию, он явился во дворец шаха и объявил, что может вылечить царевну.

– Что тебе нужно для этого? – спросил шах.

– Ничего, о, могущественный и проницательный! – ответил Кумар. – Разреши мне остаться с ней наедине, и я выясню причину её болезни.

Когда принца ввели в покои царевны, он увидел, что несчастная раскинулась на полу и безутешно плачет, закрыв лицо рукой.

– Не стану есть пищи и пить питья, – всхлипывала она, – пока не соединюсь со своим любимым.

Кумар опустился перед ней на колени и, делая вид, будто прислушивается к её дыханию, прошептал:

– Я здесь, любовь моя, и пришёл освободить тебя. – При этих словах царевна вскрикнула, но юноша удержал её и продолжал: – Не показывай виду и притворись, будто смирилась со всем. Улыбайся шаху и не перечь ему ни в чём.

Царевна вздохнула и улыбнулась, давая понять принцу, что всё поняла и сделает так, как он велит. Тогда мнимый доктор поднялся и отправился к шаху.

– Я нашёл причину её болезни, – важно промолвил он. – Девушку мучает демон, который поселился в чёрном коне. Завтра на открытом лугу перед дворцом при всём народе я совершу изгнание демона и очищение девушки.

– Если ты совершишь это, всё, что пожелаешь, твоё, – пообещал шах.

Как только над высокими стенами города поднялось солнце, принесли на луг деревянного коня и привели девушку, наряженную в великолепное платье. Явился и шах, окружённый придворными. Все с нетерпением взирали на доктора, колдовавшего перед большим кипящим котлом. Он швырял туда травы, поводил руками над поднимавшимся вверх белым паром и что-то нашёптывал.

Потом он взял царевну за руку и подвёл к коню. И вдруг, подхватив девушку, легко вскочил вместе с нею в седло и повернул справа на шее коня рычаг подъёма.

Волшебный скакун стал надуваться воздухом и раскачиваться. Испуганные зрители застыли на месте. А конь взмыл над лугом и, всплескивая развевавшейся на ветру гривой, поднимался всё выше и выше.

– Остановите его! – кричал багровый от гнева шах. – Вернуть злодея!

Но было поздно. Конь уносил своих седоков под самые облака, и ни одна стрела не могла уже достать их.

Быстро пересёк купол небесного свода летящий конь и осторожно опустился прямо перед дворцом царя Сабура на родине принца Кумара. Счастлив был отец, принявший в объятия сына. Радовался он возвращению воздушного коня и не мог наглядеться на красавицу невесту принца.

Прошло сорок положенных дней, и сыграли громкую свадьбу. Много раз луна сменяла солнце и снова уходила с небосклона, а пиры и царские свадебные церемонии все длились и длились. Наконец принц проводил свою прекрасную жену в уединённые покои, а деревянного коня царь Сабур приказал сломать, чтобы уж никогда сын не покидал своей страны, благословенной Персии.

А принц Кумар послал на родину жены своей караван с дорогими подарками и свитком, повествующим о приключениях, которые пришлось им пережить. Просил он не гневаться и одобрить их союз, скреплённый любовью. Посланники принца вернулись с ответными дарами и грамотой, наполненной самыми добрыми словами.

А когда пришла к царю Сабуру на склоне его лет та, которую зовут Разрушительницей Жизни и Грозной Разлучницей, и он покинул этот мир, править страной стал Кумар. Много лет он властвовал над своим народом, стараясь быть мудрым и добрым, как и подобает каждому великому правителю.