First published by Bonnier Carlsen, Stockholm,Sweden.

Published in the Russian Language by arrangement with Bonnier Group Agency, Stockholm, Sweden and OKNO Literary Agency, Sweden.

Text © Jo Salmon, 2009

Illustrations © Åsa Ekström, 2009

© Издание на русском языке, перевод на русский язык, оформление. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2012

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес ( www.litres.ru)

* * *

Сколько Там себя помнил, он каждый вечер поднимался на внешнюю городскую стену, чтобы посмотреть на драконов.

Их было ровно восемь. И все разные. Там знал имя каждого из них. Блеке, Рёде, Летта, Бэлла, Свэрта, Мольн, Смарагд и Шу.

Когда Там смотрел на них, внутри у него всё сжималось от тоски. Как же сильно ему хотелось взлететь высоко в небо.

Но сегодня вечером драконы вернулись позже обычного. Солнце почти село, когда Там заметил тёмные пятнышки над лесом за рекой Дар.

Там с нетерпением ждал их приближения.

– И как тебе не надоедает смотреть на них каждый день? – раздался за спиной голос Хинда.

Старый солдат устало опирался на копьё.

Там покачал головой и вздохнул.

Таму было прекрасно известно, что никогда в жизни ему не удастся увидеть драконов вблизи. Драконы и их наездники жили рядом с королевским дворцом за пятой городской стеной, а туда попрошайкам вроде него путь заказан.

Внезапно что-то привлекло внимание Тама. Мальчик нахмурился. Драконы летели не так, как обычно. Двое летели совсем рядом с большим белым драконом по имени Блеке. Казалось, они поддерживали его с обеих сторон.

Что, если он ранен?

Но наездник на спине белого дракона выглядел скорее раздражённым, чем встревоженным. Когда драконы пролетали над внешней стеной, до Тама донеслись его крики. Наездник погонял дракона, приказывая ему поторопиться.

– Это что-то новенькое, – заметил Хинд. – Но, наверно, драконы тоже устают.

Там знал, что драконы живут намного дольше людей. Но он никогда не думал о них как о старых и дряхлых. Драконы всегда выглядели такими сильными и красивыми. А их чешуя сверкала и переливалась на солнце.

Там с тревогой смотрел, с каким трудом даётся дракону каждый взмах крыльями, недоумевая, как наездник может так грубо с ним обращаться. Неужели он не видит, как бедняге тяжело?

Город Демар был построен на высокой, одиноко стоящей горе в устье реки Дар. Демар был единственным городом во всём мире, окружённым пятью каменными стенами.

На самой вершине горы располагались королевский замок и ангар, где держали драконов.

Туда сейчас и направлялись драконы, стараясь лететь как можно ближе друг к другу. Наконец они скрылись за башней.

Там потёр глаза. Он так долго смотрел против солнца, что глаза заслезились. К тому же последние несколько дней у него всё время болела голова.

Хинд сунул руку в карман и достал бутерброд.

– Держи, – сказал он. – Моя дочь мне сделала. Но тебе, как я вижу, он нужнее.

Там схватил протянутый бутерброд и бросился бежать к лестнице.

– Не мешало бы сказать спасибо! – крикнул ему вслед Хинд, добродушно посмеиваясь. Он давно знал мальчика и никогда на него не обижался.

Спустившись со стены, Там завернул под лестницу.

Там, в тени, он сложил себе хижину. Если, конечно, это сооружение из палок и досок, прислонённое к городской стене, можно было назвать хижиной. Но, по крайней мере, она спасала от дождя.

Приподняв доску, Там пролез в узкое дверное отверстие. Здесь он жил в полном одиночестве уже полгода.

Голова раскалывалась от боли. В ушах шумело. Иногда Таму казалось, что он слышит в отдалении голос, и это его пугало.

Может, это от голода его так лихорадит?

Там залез под тряпки, служившие ему одеялом, и откусил кусок бутерброда, стараясь жевать как можно медленнее. Но обмануть желудок ему всё равно не удалось. Бутерброд буквально растворился, оставив Тама таким же голодным, как и прежде.

Утром у Тама был такой больной вид, что солдаты отказались пустить его за вторую стену. Они боялись заразы. Ему пришлось весь день провести здесь, на краю города, где жили такие же нищие, как он сам, и где милостыню просить было не у кого.

За весь день он не ел ничего, кроме этого бутерброда.

– Там, ты дома?

Доска приподнялась, и в дверном проёме показалось улыбающееся лицо Индре, его друга.

– Можно? – спросил он.

– Конечно! – ответил Там.

– Я принёс еду, – сообщил Индре, разворачивая принесённый с собой свёрток. – Папа получил работу в гавани, и мне удалось стянуть у него пару монет до того, как он пошёл в кабак.

В свёртке оказались мясной пирог – с пылу с жару – и целый каравай хлеба. Молоко Индре тоже не забыл. Там жадно уставился на еду. Мяса ему удавалось отведать крайне редко.

– Останешься здесь на ночь? – спросил он, отламывая кусок пирога.

Индре благодарно кивнул. Из кабака его отец всегда приходил в дурном настроении, и Индре старался не попадаться ему под руку.

Иногда неплохо быть сиротой, подумал Там и, откусив кусок, блаженно вздохнул.

Сам Там своих родителей не помнил. Он даже не знал, сколько ему на самом деле лет. Иногда ему давали девять, а иногда – и все тринадцать.

Сария, пожилая попрошайка, нашла его плачущим в переулке, когда он был совсем малышом. В ту осень в городе свирепствовала чума, и все решили, что его семья умерла, но никто не пытался выяснить, так ли это на самом деле.

Там знал, что ему несказанно повезло. По крайней мере, несколько лет он жил не один, а с Сарией. Попрошайка с ребёнкомсиротой вызывала больше жалости у горожан, и ей щедро подавали милостыню.

Они обычно сидели перед пекарней, и, когда Сария умерла, добросердечный пекарь взял Тама себе в помощники.

Все ночи напролёт Там месил тесто в кадушках, в ожидании, пока город проснётся. Это была тяжёлая работа, но зато у печей было тепло и у него не было недостатка в хлебе.

Но потом у пекаря заболела жена, и они уехали из города в деревню в надежде, что там ей станет получше. С тех пор Там жил совсем один. Облизав пальцы, он потянулся за кувшином с молоком.

– Завтра в городе будет хаос, – сказал Индре. – Пойдёшь смотреть, как Ринальдер будет переезжать?

Там отхлебнул молока и рассказал Индре о своих планах на завтра.

– Ты хочешь украсть! – встрепенулся Индре. В голосе был испуг. – Но это опасно! Одно дело попрошайничать, и совсем другое… что, если стража тебя схватит?

– Я знаю, что это опасно. Но что мне еще делать? Работу, как ни ищу, не могу найти. А чтобы стать подмастерьем, нужны деньги.

– Жизнь так несправедлива, – вздохнул Индре.

– Скоро наступят холода, – продолжал Там. – Мне нужно найти жильё.

Он оглянулся по сторонам. Там знал, что здесь ему зиму не пережить.

– Если не замёрзну насмерть, то всё равно умру от голода, – сказал он со вздохом. – С каждым днём становится только хуже и хуже.

Последние годы зимы стояли суровые, и людям на городской окраине просто нечего было подать беднякам.

Но за другими стенами у людей водились деньги. Много денег. А завтра Ринальдер, богатый торговец пряностями, получит титул барона. Это означает, что теперь ему позволено жить за четвёртой стеной. Пока семья новоявленного барона будет веселиться в замке, слуги займутся переездом. Сам Ринальдер вряд ли вернётся в свой прежний дом после празднества.

Мебель, фарфор, одежда и драгоценности – всё это погрузят на тележки и повезут по улицам. Ходили слухи, что воры не преминут воспользоваться ситуацией: так легко что-нибудь потерять во всей этой суматохе.

Там никогда ничего не крал, но прекрасно знал, какое наказание ждет вора, если его поймают. Его бросят в темницу, выдолбленную в скале.

– Если стража меня поймает, я, по крайней мере, не умру от холода, – горько сказал Там. – И в тюрьме наверняка кормят.

Индре в отчаянии смотрел на друга.

– Обещай, что будешь осторожен, – взмолился он. – Я могу постоять на стрёме, если хочешь.

Там покачал головой. Внезапно голову его пронзила такая острая боль, что он вынужден был закусить губу, чтобы не закричать. Шум в ушах оглушал.

Что, если он серьёзно заболеет и не сможет подняться с постели? Или сойдет с ума, как жена пекаря? Она тоже говорила, что слышит в голове разные голоса… как и Там сейчас.

Там сглотнул.

– Нет, – сказал он Индре, – я не хочу, чтобы ты рисковал.

Если всё пройдёт хорошо, у него будут деньги снять комнату. Или даже купить место подмастерья у какого-нибудь ремесленника, чтобы не нужно было больше побираться на улице.

И головная боль наверняка скоро пройдёт. Просто нужно поменьше о ней думать.

Там проснулся от собственного чихания. Головная боль за ночь никуда не делась.

Чума в последний раз посещала город лет десять назад, но люди не забыли те чёрные дни и с подозрением смотрели на всякого, кто кашлял и чихал на улице.

И это в тот день, когда Таму нужно было оставаться как можно более незаметным. Внезапный приступ кашля может выдать его с головой.

– Как ты себя чувствуешь? – забеспокоился Индре. – Уверен, что сможешь попасть за третью стену?

Там, стиснув зубы, кивнул. Отступать было поздно.

Ему нужно украсть что-нибудь маленькое и не очень дорогое, что легко сунуть в карман и потом продать.

Но сначала нужно пройти через пост охраны, где стоят те самые солдаты, что не пропустили его вчера утром.

Разделив остатки хлеба пополам, Там с Индре вылезли из хижины. У колодца перед кабаком они умылись и напились воды, после чего отправились ко вторым воротам.

– Тебе не нужно со мной идти, – сказал Там. – Я справлюсь, не волнуйся за меня.

– Я и не волнуюсь. Но на всякий случай буду держаться неподалёку, пока ты будешь воровать.

Там быстро оглянулся по сторонам. На улице было полно народу, и все направлялись туда же, куда и они. К счастью, никто не слышал неосторожных слов Индре.

Перед вторыми воротами располагалась рыночная площадь, на которой торговали крестьяне. Вся площадь была заполнена людьми, пытавшимися попасть в центр города. Но безуспешно, потому что ворота были закрыты.

– Что нам делать? – встревоженно спросил Индре. – Вернёмся?

Но Там не хотел сдаваться так рано.

Не говоря ни слова, он начал протискиваться сквозь толпу, и после секундного колебания Индре последовал за ним. Наконец мальчики дошли до большого воза с сеном, стоявшего у самых ворот, которые солдаты захлопнули у лошади перед самой мордой.

– А что вы мне прикажете делать? – спрашивал крестьянин, успокаивая нервную лошадь. – Домоправительница Ринальдера ждёт меня с сеном. Им нужно упаковывать фарфор для переезда.

– Ты опоздал, добрый человек, – отвечал ему солдат, преграждавший дорогу. – Мы в город больше никого не пускаем. Там и так сегодня столпотворение.

– Воришки со всех концов сбежались в надежде покуситься на добро Ринальдера, – поддакивал другой солдат.

– Я не вор! – возмутился крестьянин. – Дайте мне возможность выполнить мою работу, и я щедро вам заплачу.

Он сунул руку в карман, и Там увидел, как глаза солдат вспыхнули от нетерпения.

Взятка быстро заставила их передумать. Там знал, что какой-какой, а неподкупной городскую стражу назвать было нельзя.

– Прячься! – шепнул Индре, указывая на сено.

И, закрыв руками лицо, он бросился бежать прямо к воротам.

– Моя мама пропала! Не могу найти маму! – всхлипывал Индре.

Там усмехнулся замыслу Индре, мать которого умерла уже давно. Но это сработало. Все внимание солдат и крестьянина обратилось на плачущего мальчика, и никто не заметил, как Там подобрался вплотную к возу.

Он ловко вскарабкался на воз и зарылся в сено.

– Вон она! Я её вижу! – радостно крикнул Индре и нырнул в гущу народа на площади.

Там затаил дыхание, но, судя по всему, никто не видел, как он залез в сено.

Наконец ворота открылись, и воз въехал в город. Стражник не врал, когда говорил, что в городе и так полно народа. Воз медленно катился по мостовой. Возничий же стегал плёткой всякого, кто не успевал увернуться, и сыпал проклятиями. Там зарылся еще глубже в сено и расчистил себе небольшое окошечко, чтобы можно было следить за происходящим на улице. Они проехали пекарню, где Там жил несколько лет. Теперь она стояла заброшенной. Напасть, случившаяся с женой пекаря, отпугивала покупателей. Ходили слухи, что это привидения свели с ума бедняжку своими криками. Там поёжился. Что, если это правда?

Он почесал ухо. Шум в голове на время пропал, но болеть она не перестала. Напротив, боль все усиливалась. Да и в повозке его укачало. Поэтому, когда воз наконец достиг третьей городской стены, Там обрадовался.

Тут перед воротами тоже столпились люди, но, по крайней мере, ворота были открыты. И когда стража поняла, что крестьянина ждёт экономка Ринальдера, они приказали толпе посторониться и впустили воз вне очереди.

Воз прогромыхал по мостовой к воротам и выехал на гладкую дорожку за третьей стеной.

Дома здесь были большими, с садами, огороженными заборами. По обеим сторонам широких улиц росли деревья. Там бывал здесь всего пару раз, когда помогал пекарю доставлять торты, но тогда ему некогда было смотреть по сторонам. Так что теперь Там через отверстие в сене с интересом изучал окрестности.

Если здесь так красиво, то как же хорошо должно быть за четвёртой стеной?

По тротуарам расхаживали люди в нарядных одеждах. По мостовым сновали слуги в одежде попроще. Но при этом всё равно было так просторно, что лошадь припустила рысцой. Крестьянин на неё даже прикрикнул.

Они ехали уже довольно долго, когда у Тама вдруг зачесался нос. И, не успев что-либо сделать, Там громко чихнул.

– Что за чёрт! – воскликнул крестьянин и натянул поводья.

Там застыл. Что же теперь делать? Сквозь отверстие ему было видно, как два стражника на углу улицы обернулись на вопль крестьянина.

– Кто там? – стегнул кнутом крестьянин прямо по сену.

Недолго думая, Там стремительно, как оса, слетел с воза и бросился бежать наутёк.

На бегу Там отряхивал с себя сено. Сзади слышны были крики, но останавливаться он не собирался. Обогнув мужчину с тростью, он чуть не врезался в горничную, выгуливавшую двух собачек. Собаки залаяли Таму вслед, но он уже завернул за угол. Вдали показалась толпа народу, собравшегося перед большим белым особняком. Повозка с мебелью как раз отъезжала от дома, и Там понял, что нашёл дом торговца пряностями.

Но в его планы входило подкрасться к дому, а не прибежать сломя голову. Его появление должно было быть незаметным. А он уже умудрился привлечь к себе внимание стражи.

Там обернулся, но преследователей за собой не увидел. Мальчик замедлил шаг. Он пошёл быстрым шагом вдоль стены, из-под чёлки разглядывая собравшийся перед домом народ. Судя по всему, большинство были слуги Ринальдера, а женщина в чёрном платье на крыльце, командовавшая грузчиками, – его экономкой. Мужчины в лохмотьях, должно быть, – носильщиками, пришедшими в надежде заработать монетку. Но были здесь и те, кто, подобно Таму, старался не привлекать к себе внимания. Воры?

Внезапно Таму стало за себя стыдно. Как он мог встать в один ряд с подобными людьми? Но разве у него был выбор? Там не хотел умирать. Внезапно что-то привлекло его внимание. Там навострил уши.

– Разбойники с севера спустились вниз на равнину, – раздался голос рядом с Тамом. – Я слышал от Хальде, что они осмелились напасть на деревню.

– Тогда хорошо, что драконы вылетели утром. Они прогонят их обратно в леса.

– С этими-то разбойниками драконы справятся в два счёта, а вот что нам делать с теми, что правят городом…

Собеседники расхохотались.

Там с облегчением вздохнул.

Он переживал из-за Блеке, но, судя по всему, дракон смог отправиться утром на задание, а значит, с ним всё хорошо.

– Многовато тут народу, – посетовал один из мужчин. – Но думаю, переезд займёт у них весь день.

Наверняка это воры, решил Там. Они просто ждут удобного момента, чтобы что-нибудь украсть. Но Там не мог ждать. Он слишком плохо себя чувствовал. И мужество могло покинуть его в любую секунду.

Нет, если собрался что-нибудь украсть, то надо сделать это прямо сейчас.

Там оглянулся по сторонам. Голова болела так сильно, что всё расплывалось перед глазами. Казалось, земля качается у него под ногами и нечем дышать. Он думал, что переезд в доме Ринальдера будет похож на осеннюю ярмарку с кучей повозок и большой толпой народа. Но всё оказалось очень хорошо организовано. Повозки подъезжали к дому, загружались и уезжали прочь.

Вдруг случилось кое-что непредвиденное.

Воз с сеном остановился у крыльца, преградив путь повозке. Экономка бросила все дела и побежала к возничему. И тут разразился хаос. Пока экономка ругала крестьянина за опоздание, грузчики выносили мебель и поклажу из дома и ставили прямо на землю. Люди засуетились. Носильщики начали ссориться. Там подкрался ближе. Коленки у него дрожали. Мальчик судорожно высматривал, что бы можно было стащить. Он даже не заметил, как мужчины, чей разговор он подслушивал, пошли за ним.

Там подобрался к софе с позолоченными ножками, обитой пурпурной тканью, и с жадностью взглянул на ножку. Не может быть, что бы это было настоящее золото. На диван кто-то положил ящик с кухонной утварью. В основном это были деревянные и керамические плошки, но на дне что-то поблескивало.

Серебряная брошка!

Там решился.

Он сунул руку в ящик, и в ту же секунду кто-то крепко схватил его за руку:

– Кажется, мы поймали первого на сегодня воришку!

Там в отчаянии понял, насколько он ошибся. Это были не воры, а стражники, которые оделись так, чтобы высматривать воров. Как он раньше не догадался! Воры не стали бы рассуждать о драконах и о том, как избавить страну от разбойников. Нет, настоящие воры вообще не отважились бы сюда прийти.

Всё вокруг стихло. Люди раскрыв рты уставились на Тама. Там сморгнул слёзы.

– Я узнаю этого мальчишку! – крикнул крестьянин. – Это он пробрался в мою повозку. Один Бог знает, сколько он там прятался.

– А я-то боялся, что придётся возвращаться к капитану с пустыми руками, – присвистнул другой стражник. – Но нам повезло.

– Я не вор, – жалобно запротестовал Там.

Но его никто не слушал.

Стражники потащили его за собой прочь от дома, но тут у Тама потемнело перед глазами, и он потерял сознание. Последнее, что он слышал, это как люди затаили дыхание, увидев, как он падает. «Бедный мальчик!» – прошептал кто-то. Больше Там ничего не помнил.

Там очнулся на холодной жёсткой койке. Он лежал лицом к стене из серого необработанного камня. Не трудно было догадаться, что это темница. Мальчик приподнял голову, чтобы оглянуться по сторонам, но голова так сильно кружилась, что пришлось снова лечь. Снова раздался знакомый голос: «Где ты? Где ты?» – «ГДЕ ТЫ?» – отражалось эхом от стен.

– Я здесь! – крикнул Там. – Отстань от меня!

Но говорящий его не слышал. Он продолжал твердить одно и то же.

– Прекрати! – завопил Там. – Я больше не могу! Замолчи, умоляю тебя! Мне и так плохо.

В комнате стало светлее. Кто-то зажёг свечку.

– Он так лежит целый день, – тревожно сказал стражник.

– Заставь голос замолчать, – взмолился Там. – Заставь его замолчать!

– Здесь никого нет, – возразил стражник. – Ты один в камере.

Мужчина коснулся его лба.

– У него жар, – сказал другой. – И он говорит, что слышит голоса. Думаешь, это… это чума?

– Надо поговорить с капитаном.

Свет исчез, и Там снова оказался в темноте. Ему было настолько плохо, что даже слова о чуме его не испугали.

Снова раздался голос в голове: «Но где же ты? Ты близко. Я знаю, что ты близко».

Стражники вернулись. На этот раз они взяли Тама за руки и за ноги и подняли с койки.

– Бросим его в парке, – заявил один из них.

Другой запротестовал:

– Капитан приказал выкинуть его за городские стены. Если это чума, то пусть убирается из Демара. Кто знает, откуда он приехал на возе с сеном.

Там попытался объяснить, что он вообще-то живет в Демаре, но с его губ сорвался только слабый стон. Его стошнило, и он снова погрузился в темноту.

Очнулся Там в хорошо знакомом ему месте.

По странной случайности стражники оставили его у городской стены неподалёку от его хижины. Видимо, главные ворота ночью были закрыты, и они просто бросили его прямо у стены. «Сегодня я драконов не видел», – с грустью подумал Там. Но у него были проблемы посерьёзнее. Ощущение во рту было такое, словно он наелся песка. Мучительно хотелось пить. Собрав все свои силы, Там поднялся на ноги. Шатаясь и чуть не падая, пошёл в направлении хижины.

– Там, это ты?

Индре! Это Индре бежит к нему.

Там открыл глаза.

– Уже утро? – спросил он у Индре, сидевшего рядом с ним в хижине.

Вид у Индре был усталый. Под глазами залегли тени.

– Нет, сейчас вечер, – ответил Индре. – Как ты?

– Хорошо, – ответил Там.

Потянувшись, он понял, что действительно чувствует себя хорошо. Ощущение было такое, словно внутри него прошёл шторм и снова засияло солнце. Голова была необыкновенно ясной. Там потряс ею, радуясь, что больше не испытывает боли.

– Я здоров! – радостно воскликнул мальчик.

– Что с тобой приключилось? – спросил Индре. – Тебе что-нибудь удалось украсть?

– Нет, – покачал головой Там. – Стражники меня поймали и бросили в темницу. Но потом выпустили, потому что решили, что у меня чума.

– Тебе повезло! – серьёзно произнёс Индре. – Воров обычно сажают на три года.

– Никогда больше не буду ничего воровать! – объявил Там.

Индре откашлялся.

– Папа, наверно, гадает, куда я запропастился, – сказал он. – Я не был дома со вчерашнего вечера.

– Ты сидел тут всю ночь? – изумился Там.

– И день! Ты так стонал, что я не осмелился оставить тебя одного.

Там смутился:

– Извини, я не хотел…

Они переглянулись и засмеялись.

– Да уж, – продолжил Индре. – «Замолчи, отстань от меня…» – ночью ты был сама любезность. Но теперь-то ты можешь побыть в тишине, потому что я иду домой.

Повернувшись, он выполз из хижины, не заметив выражения лица Тама.

Голос!

Он казался таким реальным.

– Извини, что у меня нет еды с собой. Может, завтра…

Там кивнул, и Индре ушел.

Может, то же самое было и с женой пекаря? Что ей шептали голоса в голове? И значит ли это, что Там тоже теряет рассудок? И что скоро он сойдёт с ума и люди будут сторониться его на улице.

«Нет, – решительно сказал себе Там. – Это всё жар и головная боль».

Но теперь-то он здоров и полон сил… и чертовски голоден.

«Может, у Хинда есть бутерброд в запасе?» – подумал Там, выбираясь из хижины.

Там сидел на городской стене и болтал ногами, доедая большой бутерброд. В руке он держал ещё один.

– Ты хочешь уморить меня с голоду, – добродушно ворчал Хинд, похлопывая Тама по плечу. – Где ты был вчера вечером? Нашёл себе девчонку?

Там фыркнул:

– Нет, я болел.

Хинд помрачнел:

– Вот как. Я за тебя переживаю. В этой хижине ты зиму не переживёшь. Это тебе не тёплая пекарня.

Там поднял глаза на солдата. Он и не подозревал, что Хинду так много о нём известно. Что бы он сказал, узнай он, чем Там занимался вчера у дома Ринальдера. Остался бы его другом?

– Я тут подумал… не пойти ли тебе в солдаты? Ты, конечно, маловат ещё, но я могу замолвить за тебя словечко.

Солдат! Зрачки Тама расширились.

– Тебе не нужно решать сейчас. Подумай хорошенько, – продолжал Хинд. – В армии у тебя будет еда на столе и крыша над головой.

Он шутливо отдал честь Таму и продолжил обход вдоль стены.

Там видел, как солдаты упражняются на плацу. Они маршировали взад-вперёд под палящим солнцем и проливным дождём под грозные окрики командира.

Нет, не таким Там представлял своё будущее.

Нет, больше всего на свете ему хотелось… Там вздохнул. Наверно, придётся пойти в солдаты: другого выхода у него нет.

Хотя больше всего ему хочется сидеть верхом на драконе, который поднимает его высоко в небеса. Больше всего ему хочется летать верхом на драконе.

– Летать? Со мной?

Голос был тихим, но Там чётко различал каждое слово.

Он резко вскочил и хлестнул себя по щеке. Простуда же прошла. Почему он по-прежнему слышит голоса? Щека горела от удара. Там снова опустился на стену и устремил взор вдаль. Что ему делать? Почему голос отказывается замолчать? Сумасшедших даже в солдаты не берут.

Когда драконы показались на горизонте, Там повернулся к ним спиной. Какой смысл в том, чтобы любоваться ими? Это только детские мечты о полёте, которым не суждено сбыться.

Там сжал в руке остатки бутерброда.

– Вот ты где! Я тебя вижу! – раздалось у него в голове.

И в следующую секунду что-то схватило его за талию и подняло высоко в воздух.

Все выше и выше над городом поднимался дракон с Тамом в когтях. Люди внизу задрали головы и с открытыми ртами наблюдали за происходящим.

– Отпусти меня! – в панике закричал Там, размахивая руками и ногами.

– Шу, что ты творишь? – раздался голос рядом. – Отпусти мальчика.

– Успокойся, а то я тебя выроню, – сказал Таму знакомый голос.

Там ухитрился повернуть голову и увидел наконец, кто держит его в своих лапах. Дракон.

Это его когти сжимали Тама за талию. Это был самый младший из драконов. Синего цвета, по кличке Шу.

– На помощь! – крикнул Там. – Выпусти меня!

– Замолчи. Я ничего тебе не сделаю, – раздалось у него в голове.

У Тама челюсть отвисла от удивления, и он сразу замолк. Это неправда!

– Нет, правда! – возразил голос. – Мы с тобой связаны.

– Это твой голос я слышал в голове? – спросил Там. – Всю прошлую неделю?

– Тебе не нужно ничего произносить вслух, – сообщил Шу. – Достаточно говорить со мной в твоих мыслях.

Они пролетали над последней городской стеной – той, что окружала королевский дворец и здание, где держали драконов. А рядом летели остальные драконы, плавно взмахивая огромными крыльями.

Там задержал дыхание. Внезапно он понял, что то, о чём он всегда мечтал, наконец сбылось и он летит. Хотя в своих мечтах он всегда сидел на спине дракона, а не болтался как мешок у него в когтях. Но всё равно это был полёт.

– Шу, немедленно выпусти мальчика, – крикнул наездник.

Дракон пошёл на снижение и неуклюже приземлился на поле перед высокими зданиями. Дракон разжал хватку, и Там, не удержавшись на ногах, упал. Наездник спрыгнул с седла и, весь красный от гнева, зашагал к голове дракона.

– Что ты творишь? – завопил он и стукнул дракона по шее.

Стремительно, как змея, Шу повернулся к нему лицом.

– Дерёшься? – проревел он.

Наездник пошатнулся. Люди на поле замерли.

– Забавно, – услышал Там в своей голове голос Шу. – Мы, драконы, редко разговариваем с людьми. Слишком сложно произносить человеческие слова. Видишь, как он перепугался.

– Слушай меня, – вслух произнёс Шу. – Это мой грум. Мой! – И Дракон повернулся головой к Таму.

– Он не настоящий наездник, – сказал Шу Таму мысленно. – Он не может меня слышать в своих мыслях, а ты можешь!

Там стоял как громом поражённый. Что Шу хотел этим сказать? Дракон посмотрел на Тама своими сапфирово-синими глазами.

– Вибард – один из приближённых короля, – сказал он. – Настоящих наездников-драконов я давно уже не встречал. Но теперь появился ты. И я тебя нашёл.

Говорить мысленно оказалось куда быстрее, чем вслух. Но все равно, пока Шу с Тамом разговаривали, много всего успело произойти. Остальные драконы тоже приземлились на поле, и наездники собрались вокруг Вибарда. Взоры всех были прикованы к Таму и Шу.

– Не показывай им, что ты меня слышишь, – велел Шу. – Если они узнают, ты будешь в опасности. Люди по природе завистливы.

Там прекрасно его понял. Наездников-драконов всегда выбирали из представителей лучших семей города, а не из уличных попрошаек, как Там. По выражениям их лиц Таму сразу было видно, что они о нём думают.

– Новый грум, – громко объявил дракон собравшимся. – Приятно пахнет!

И с этими словами он отвернулся и пошёл к воротам.

– Кстати, я не он, а она! – бросил дракон на прощание и исчез в воротах. Все наездники сразу начали говорить. Отчаянно жестикулируя, они обсуждали случившееся, постепенно удаляясь с поля.

Там остался один.

– Вот оно как, – сказал кто-то сзади него.

Обернувшись, Там увидел пожилого мужчину с проседью в волосах. Он задумчиво почёсывал бороду.

– Такого поворота я не ожидал. Но что делать? Придётся о тебе позаботиться. Посмотрим, сколько это продлится. А пока пошли со мной.

Там позволил отвести себя в ангар.

– Можешь обращаться ко мне магистр Тафтар, – сказал мужчина. – Я здесь учу, как ухаживать за драконами. Не самый популярный предмет. Но ох какой важный. – С этими словами он грозно посмотрел на Тама.

Проходя мимо драконов, магистр остановился и сделал несколько замечаний мальчикам и девочкам, снимавшим с них сбрую. Все они были одеты в светлосерую униформу. На груди у них был вышит знак с изображением дракона того же цвета, как тот дракон, о котором они заботились. Все бросали в сторону Тама сердитые взгляды и о чём-то шептались.

Там на трясущихся ногах шёл за магистром. Он чувствовал, что его новая жизнь будет ничуть не легче прежней.

Там сидел, прижавшись к тёплому боку Шу. Вечер был полон новых впечатлений. И не все были приятными. Другие мальчики и девочки не выражали желания говорить с ним, и никто не вызвался помочь или подсказать.

Столовую он нашёл, когда все уже успели поесть и собрались уходить. Таму пришлось довольствоваться двумя кусочками хлеба и фруктами, которые остались после ужина. Другие дети с отвращением смотрели, как он подъедает остатки.

«Наверное, им ни разу в жизни не приходилось ложиться спать на голодный желудок», – подумал Там.

Весь вечер он старался не показываться никому на глаза. Перед сном магистр Тафтар показал ему спальню, где спали мальчики. Но, несмотря на то что кровать была мягкой и накрытой настоящим одеялом, Там не мог заснуть. Он скучал по своей хижине. Наконец, не выдержав, Там поднялся и пошёл в ангар. Он не заснёт, пока не получит ответов на вопросы.

– Почему я могу тебя слышать, а другие нет? – мысленно спросил Там.

– Потому что тебе предстоит стать новым наездником, разумеется, – удивился такому вопросу Шу.

У Тама по спине побежали мурашки.

– Твоим наездником? – спросил он осторожно.

– Нет, не моим. Новым наездником.

– Но … – разочарованно произнёс Там, – ты единственная из драконов, кого я могу слышать.

– Это потому, что я самая младшая из драконов, – довольно сказала Шу. – В мои задачи входит обучать новых наездников всему необходимому. Когда ты стал готов к твоим новым обязанностям, я почувствовала это и позвала тебя. А дальше оставалось только тебя найти.

– Это поэтому я был болен? – догадался Там.

Шу выдохнула облачко тёплого пара.

– Вот именно. Люди обращаются с нами как с лошадьми, – фыркнула Шу. – Летающими лошадьми с лошадиными кличками. Наши собственные имена никто больше не использует. Древнее знание утеряно.

Мысли метались у Тама в голове.

– Успокойся, человечек, – сказала Шу. – Со временем ты всё узнаешь. Я не могу вот так сразу тебе всё рассказать.

Я сама многое забыла. Столько лет прошло с тех пор, как я видела настоящего наездника.

– Когда… – начал было Там, но Шу его перебила.

– Возвращайся в постель, – приказала она. – Тебе нельзя спать здесь. Никто не должен догадаться, что ты можешь слышать мои мысли, не забудь. Тебя ждёт важное задание, которое только ты один способен выполнить.

По её решительному голосу Там понял, что бесполезно расспрашивать дальше. С трудом поднявшись на ноги, Там ощутил, что очень устал. Всего за пару дней его жизнь кардинально изменилась. И у него было чувство, что это только начало.

Утром он придумает способ рассказать все Индре и Хинду. Но сначала нужно поспать. Кивнув Шу на прощание, он пошёл назад в спальню.