Эскорт президента африканской республики Восточный Бурнад шел по столичному городу Тагабир в обычном режиме. Впереди полицейская машина, за ней автомобиль охраны, «Мерседес» президента Джунга Тикунде, в замыкании еще одна машина службы безопасности. Тикунде смотрел на улицы через тонированное стекло, которое не могла пробить винтовочная пуля.

В городе тоже все было как всегда. Торговцы открыли лавки, магазины, кафе, ремесленники – мастерские, работали офисы различных компаний, центральный рынок заполнялся народом, дорожные полицейские на перекрестках останавливали движение транспорта, отдавали честь президенту.

Все как всегда. Ни намека на какое-либо присутствие в столице армейских подразделений, якобы объявивших об отказе подчиняться верховной власти страны и переходе под командование начальника главного штаба вооруженных сил генерал-лейтенанта Квинси Гринду. Нигде не собирались большие толпы людей, недовольных правлением действующего президента. О том, что такое в столице происходит очень часто, президенту в последние дни постоянно докладывал ближайший советник и друг, министр обороны генерал-полковник Аббас Чансиду, а также руководитель службы национальной безопасности полковник Гивен Лунфа. В городе все как всегда. Жители и приезжие занимались своими обычными делами.

Тикунде отвернулся от окна и подумал, что напрасно он отправил в Россию семью, послушавшись советчиков. Ни жене, ни сыну, ни дочери ничего не угрожало и в Бурнаде. Впрочем, почему напрасно? Пусть отдохнут, развеются. В далекой, но дружественной России семью Тикунде приняли как дорогих гостей. Протокол здесь ни при чем. Их разместили в южной резиденции президента, расположенной на берегу моря. Им там хорошо, не приходится постоянно прятаться от жары под кондиционеры. На юге России сейчас тридцать градусов. По местным меркам тоже жарко, но не для африканца. Сейчас на улице было уже за сорок. Это утром-то!..

Колонна вышла на площадь Свободы, на которой появились первые туристы, и проследовала по специальной дорожной полосе во двор так называемого Красного дворца – резиденции руководителя африканского государства.

Тикунде поднялся на лифте на третий этаж, в свой большой, роскошно оформленный кабинет. Секретарша принесла утренний кофе и стопку газет. Начиналась трудовая неделя.

В 10.00 позвонил руководитель службы национальной безопасности.

Тикунде ответил:

– Доброе утро, генерал, слушаю вас!

– За прошедшие выходные не произошло ничего, что как-то могло бы повлиять на безопасность государства. Оппозиционная партия провела митинг. По нашим подсчетам, он собрал около четырехсот человек.

– Господин Экунзу, наверное, в очередной раз требовал отставки президента и правительства?

– Он много чего требовал, но к открытому свержению власти не призывал.

– Еще бы, это уголовно наказуемо. Экунзу не глупый человек.

– В остальном же, господин президент, в стране обстановка спокойная.

– Я понял вас. Благодарю.

Следом за руководителем службы национальной безопасности на связь вышел министр внутренних дел генерал-майор Захир Бумжель:

– Здравствуйте, господин президент!

– Доброе утро. Впрочем, наверное, уже день. Что у вас, генерал?

– Подробная сводка происшествий за последние сутки отправлена в секретариат. Вкратце скажу, что за выходные у нас два убийства, одно раскрыто, нападение на итальянского туриста, с этим инцидентом разбираемся, шесть дорожно-транспортных происшествий, одно со смертельным исходом. Погиб водитель, он же виновник ДТП.

– Благодарю.

Президент Восточного Бурнада положил трубку. Остальные министры и руководители департаментов, а также губернаторы провинций должны были докладывать премьер-министру. Естественно, если где-то не произошло что-либо серьезное, требующее экстренного вмешательства главы государства.

Помощник доложил о прибытии министра обороны генерал-полковника Аббаса Чансиду.

Президент распорядился:

– Пусть заходит!

Генерал вошел, и по его внешнему виду было заметно, что он нервничает:

– Здравия желаю, господин президент!

– Да брось, Аббас, к чему официальность? Мы же одни здесь. Здравствуй, присаживайся. Что-то вид у тебя нехороший.

Министр прошел к столу, присел в кресло сбоку от президента и сказал:

– Плохо спал. А ты, я смотрю, спокоен, да?

– Не вижу повода для волнений.

– Это плохо. Страна на грани революции.

Тикунде поднял руку:

– Погоди, Аббас. Я уже не первый день выслушиваю подобные речи, но ничего не происходит. По-моему, слухи о готовящемся государственном перевороте не соответствуют действительности. Да, кто-то пытается спровоцировать нас на принятие мер, способных вызвать дестабилизацию в обществе. Разве не этим долгие годы занимается председатель оппозиционной либеральной партии Алула Экунзу, а заодно и агенты ЦРУ, которыми укомплектован чуть ли не весь штат посольства США? Но, повторяю, ничего не происходит. Допустим, какие-то неизвестные нам силы задумали совершить государственный переворот. Или, как ты утверждаешь, этим занимается твой заместитель, начальник главного штаба, на стороне которого, опять же по твоим словам, выступают значительные военные силы, неподконтрольные министерству обороны. Если это верно, то лучшего времени, чем прошедшие выходные, у них не было. Я находился в загородном особняке с личной охраной в десять человек и майором Гримесом. Ты был у себя дома. Столичный гарнизон в увольнении, за исключением караула и нарядов. Полиция работала в штатном режиме. Захватывай меня, тебя и объявляй о перевороте. Однако в выходные ничего не произошло. Перед твоим приходом я принял доклады полковника Лунфа и генерала Бумжеля. В них не было ничего, что указывало бы на опасность переворота. По-моему, ты просто устал, Аббас, и тебе надо отдохнуть.

Министр обороны поднялся и заявил:

– Ты принял доклады. Это входит в обязанности президента. Ты считаешь их правдивыми. А я, Джунга, не верю ни докладам, ни самим Лунфа и Бумжелю.

– Нельзя же никому не доверять, Аббас!

– Разве я сказал, что не доверяю никому? Вовсе нет. Только руководителю службы безопасности, министру внутренних дел и своему заместителю, начальнику главного штаба. Я верю начальнику разведывательного управления министерства генералу Часу Нсофа. По его данным, вторая мотопехотная бригада, дислоцирующаяся в Алтуси, что, как тебе известно, всего в двадцати с небольшим километрах от столицы, еще вчера была поднята по тревоге. В настоящее время она находится на Алтунском полигоне в полной готовности к боевым действиям. Более того, отряд спецназа «Пеликан» переброшен в город. На службу вызваны все полицейские столицы. Им выдается оружие по плану А – действия на случай массовых беспорядков в столице. Лунфа и Бумжель доложили тебе об этом или нет?

Президент отложил в сторону почту.

– Бригада, говоришь, поднята по тревоге? А позволь спросить, уважаемый министр обороны, почему это сделано без твоего ведома?

– Я ждал этого вопроса и отвечу на него. Недавно главному штабу переданы дополнительные полномочия. Приказ на развертывание бригады может отдать и его начальник, всего лишь поставив в известность об этом оперативного дежурного. Квинси Гринду так и сделал.

– Но он должен был как-то объяснить свое решение, не так ли?

– А Гринду и объяснил. Тем, что бригада поднята в полном соответствии с планом боевой подготовки.

– Ну вот! Значит, генерал Гринду действовал законно?

– Формально да. Но почему именно сейчас? План боевой подготовки не устанавливает конкретных сроков проведения учений такого масштаба. Развернуто целое соединение. Самое, между прочим, боеспособное в нашей армии. А до этого, о чем я уже докладывал, начальник главного штаба провел инспекцию войск, хотя она была запланирована на осень. Но перенос, это ладно, настораживает другое. Во всех гарнизонах Гринду подолгу наедине беседовал с командирами разного уровня, от подразделений до соединений.

– Ну и что?

– А то, Джунга, что содержание этих бесед осталось тайной для нашей разведки. Я не знаю, о чем начальник главного штаба говорил с командованием частей и соединений. Все встречи в войсках были тщательно засекречены. И от кого? От министра обороны и верховного главнокомандующего, коим являешься ты, президент республики.

Тикунде потер подбородок.

– Офицеры разведуправления не смогли узнать содержание разговоров в войсках?

– Да, такое произошло впервые, по крайней мере за мою службу, а я в армии уже тридцать лет.

– Так потребуй от Гринду отчета! Все же он твой заместитель.

Чансиду повысил голос:

– На какой черт мне нужна его писанина? В ней не будет ни слова правды.

– Скажи мне, Аббас, у нас есть хоть малейший повод отстранить Квинси Гринду от исполнения обязанностей начальника главного штаба?

– Министров обороны, внутренних дел, руководителя службы национальной безопасности и, по твоей же инициативе, начальника главного штаба назначаешь ты, президент, без согласования и одобрения парламента. Следовательно, ты можешь и снять любого из них. Повод найти можно, это не трудно. Но боюсь, мы опоздали. Снятие Гринду с должности уже ничего не даст, даже напротив, может только осложнить ситуацию.

– Так! Что ты конкретно предлагаешь?

Министр обороны одернул китель.

– Первое, господин президент: объявить в стране чрезвычайное положение и поднять по тревоге весь Восточный военный округ, подконтрольный мне, войска которого ввести в столицу. Одновременно надо разоружить части столичного гарнизона и распустить полицию. Ее функции возложить на верные нам войска. Второе: объявить экстренное совещание командиров частей и соединений в Красном дворце. В ходе его временно отстранить от должности тех офицеров, с которыми тесно общался генерал-лейтенант Квинси Гринду. Третье: президентским указом урезать полномочия главного штаба с кардинальным сокращением его штатов. Четвертое: обратиться к правительству России с просьбой об оказании военной помощи законной власти Восточного Бурнада, если возникнет такая необходимость. И последнее: распустить парламент и кабинет министров. Ты должен сосредоточить всю полноту власти в своих руках. Если все перечисленное сделать быстро и агрессивно, то у нас останутся шансы сохранить республику в том виде, в котором мы имеем ее сейчас.

Президент проговорил:

– Ты с ума сошел, Аббас! Представляешь, какие могут быть последствия предложенных тобой мер?

– Прекрасно представляю. Как и то, что станет с республикой, если к власти придет Гринду.

– Нет! – резко сказал Тикунде. – На подобные меры я не пойду.

Министр обороны покачал головой и заявил:

– Я и не надеялся на это. Что ж, тогда будем ждать, пока не выступят силы, верные Гринду. А произойдет это совсем скоро, мой друг.

– Посмотрим.

– С твоего разрешения, я усилю охрану дворца комендантской ротой столичного гарнизона, пожалуй, единственным подразделением, на которое мы можем безоговорочно рассчитывать в Бурнаде. Сам же вылечу в Хостур и подниму тамошний гарнизон. У нас будет военный аэродром, три полноценных боеготовых мотопехотных батальона, несколько отдельных рот и батарей. Хостур сильно укреплен. Сломить его оборону войскам Гринду не удастся, и тем самым мы сохраним хоть малую часть нынешней страны, а вместе с ней и плацдарм для дальнейшего наступления.

– Ты, Аббас, неисправимый пессимист, – невесело проговорил президент Бурнада.

– А ты, Джунга, всегда был оптимистом. Дай бог, чтобы я ошибался и в стране ничего не произошло. Тогда я спокойно ушел бы в отставку.

– Даже не думай об этом.

– Из Хостура я вышлю к твоему загородному особняку вертолет «Ми-8». При необходимости ты сможешь добраться на нем до Хостура.

– Во дворе уже стоит вертолет.

– Если Гринду начнет действовать, то его уничтожат в первую очередь. Хотя нет, сначала ликвидируют тебя. Ты уж извини.

– Следуй в Хостур, Аббас. Уверен, пробыв там несколько дней, ты вернешься в столицу в другом настроении. Тогда мы подумаем о реформах в армии, которые, похоже, действительно назрели.

Джунга Тикунде и Аббас Чансиду пожали друг другу руки, затем обнялись, и министр обороны покинул кабинет президента.

Через час во дворце раздался какой-то шум.

Тикунде вызвал по телефону помощника и осведомился:

– Что происходит во дворце? Почему шум?

– Прибыла комендантская рота, как мне сообщили, господин президент. Сейчас ее командир и начальник охраны размещают подразделение на первом и втором этажах. Непонятно только, с чем это связано.

– Это учения!

Президент положил трубку, прошелся по кабинету, выглянул в бронированное окно, из которого открывался прекрасный вид на площадь Свободы. Там по-прежнему все было спокойно: туристы, местные жители, фонтан, возле которого собралась молодежь. Мирная площадь, спокойная столица, безоблачное небо над ним.

Тикунде занялся текущими делами.

Обстановка начала меняться в 14.00, когда президент вернулся из столовой. В приемной его ждал начальник личной охраны майор национальной безопасности Джунга Гримес, выведенный из подчинения полковника Лунфа.

– Что произошло, майор? – спросил президент.

– Если можно, пройдемте в кабинет, господин президент, – ответил Гримес.

– Да, конечно.

В кабинете майор прошел к окну, сдвинул в сторону массивные портьеры.

– Я не хотел докладывать при всех, господин президент, но на площади закрываются магазины, рестораны, кафе, лавки. Какие-то люди разговаривают с туристами, и те уходят в отели.

– Вот как? – Тикунде подошел к окну, выглянул на площадь. – Действительно, что-то странное. Свяжитесь с городским полицейским управлением, мэрией, военным комендантом города, в конце концов, выясните, что происходит!

– Пытался, господин президент.

Тикунде с удивлением взглянул на начальника личной охраны и спросил:

– Что значит пытался, Джунга?

– Ни мэрия, ни полицейское управление, ни служба национальной безопасности, ни комендатура не отвечают. Словно там все вымерли.

Радиостанция Гримеса издала сигнал вызова.

Он ответил:

– Слушаю! Вот как? Понял. Да, конечно, причем немедленно.

Когда начальник охраны выключил станцию, президент спросил:

– Что еще, майор?

– Плохие новости. Батальоны второй мотопехотной бригады совершили марш, окружили Тагабир и вошли в город. Ими блокированы ГРЭС, нефтеперерабатывающий завод, телецентр и аэропорт. Остановлено железнодорожное движение, аэропорт только принимает самолеты, все вылеты отменены. Войскам активно помогает полиция.

– Черт возьми, немедленно обеспечьте мне связь с командиром бригады!

– Минуту.

Начальник охраны начал вызывать командира второй бригады. В это время раздался звонок телефона прямой линии, связывающей дворец с домом правительства.

Тикунде поднял трубку и заявил:

– Президент!

– Это премьер-министр, господин президент!

– Хорошо, что вы позвонили, Квинду. Может быть…

Премьер-министр прервал Тикунде:

– Не уверен, что мой звонок обрадует вас. Правительство намерено уйти в отставку. Прошение уже отправлено вам. Хотя это уже ничего не меняет, я прекращаю исполнение обязанностей в любом случае.

– В чем дело, господин Квинду? – повысил голос президент.

– По-моему, я вполне вразумительно объяснил вам ситуацию. У вас, господин Тикунде, больше нет правительства, да и парламента тоже. Только что председатель объявил о его роспуске.

– Да вы что, все с ума посходили?

– Сожалею, что так получилось, господин президент. Прощайте!

Тикунде бросил трубку и проговорил:

– Похоже, это конец.

Начальник охраны доложил:

– Связь со штабом бригады установлена.

Тикунде схватил радиостанцию:

– Это президент.

– Старший офицер оперативного отделения майор…

– Какой офицер отделения? Мне нужен командир бригады.

– Извините, но полковник Лусике находится в войсках.

– У вас нет с ним связи?

– Полковник приказал соединять его только с начальником главного штаба генералом Гринду.

– Вот, значит, как? Передайте, майор, своему полковнику, что он отстранен от командования бригадой. Если соединение немедленно не вернется в пункт постоянной дислокации, то и Лусике, и все его заместители пойдут под суд военного трибунала.

Тикунде передал рацию начальнику охраны и приказал:

– Обеспечьте мне связь с генералом Квинду, министром внутренних дел Бумжелем и полковником Лунфа, а также с председателем парламента.

Гримес начал набирать номера на аппарате, подключенном к секретной линии, но вскоре опустил трубку и сообщил:

– Никто не отвечает, господин президент.

Помощник доложил о том, что фельдъегерь доставил секретный пакет от премьер-министра.

– Заберите пакет и оставьте его в приемной!

Тикунде знал, что фельдъегерь привез прошение Оберта Квинду об отставке.

Тем временем начальник охраны продолжал получать сообщения из города. Ситуация стремительно осложнялась. Войска, исполняя приказы начальника главного штаба, занимали квартал за кварталом. Противостоять им было некому.

Позвонил помощник и сказал:

– Господин президент, на площадь со стороны проспекта Независимости движется огромная толпа.

Тикунде подошел к окну. Площадь заполнялась кричащими людьми, у некоторых из них были транспаранты с требованием отставки президента. Войск видно не было. Но это пока.

Начальник охраны доложил:

– Господин президент, вас просит на связь командир комендантской роты.

– Пусть он зайдет сюда.

– Слушаюсь.

Вскоре прибыл командир роты, молодой офицер.

Он представился:

– Лейтенант Джим Даруш, господин президент.

– Что вы хотели, лейтенант?

– Уточнить задачу подразделения. Но перед этим я должен сообщить вам, что большая часть штатной охраны покинула дворец. Сейчас фактически только подчиненная мне рота и с десяток офицеров охраны находятся на позициях обороны. Мной замечено перемещение по площади бойцов отряда «Пеликан». Думаю, спецназ службы национальной безопасности имеет приказ на штурм резиденции. Подчиненная мне рота готова выполнить любое ваше распоряжение. Мы в состоянии какое-то время отражать атаки и «Пеликана», и подразделений регулярной армии, обеспечить тем самым вашу личную эвакуацию.

Тикунде присел в кресло у столика, посмотрел на командира роты и спросил:

– Вы готовы умереть за своего президента, лейтенант?

– Так точно! Мы принимали присягу и навсегда останемся ей верны.

Тикунде невесело улыбнулся:

– Генерал Квинду, Бумжель, полковники Лунфа и Лусике тоже принимали когда-то присягу на верность президенту и правительству.

– Извините, господин президент, – продолжил лейтенант Даруш. – Я хотел бы уточнить задачу роты. У нас мало времени.

– Какой приказ отдал вам министр обороны?

– Не допустить прорыва во дворец сил мятежников.

– Не допустить значит пролить кровь. Ваши солдаты станут стрелять в безоружных людей, лейтенант?

– Если толпа ринется во дворец, то рота откроет огонь на поражение.

– Сначала вы положите сотни местных жителей, затем спецназ уничтожит вас, это еще сотня. Могу ли я пойти на такие жертвы? Как думаете, лейтенант?

– Я считаю, что власть должна уметь защищаться, причем жестко. В толпе, что вышла на площадь, мирных обывателей нет. Законопослушные граждане находятся либо дома, либо где-то еще, но не на площади. У дворца собрались мятежники, всякий сброд, который за деньги поднял бунт. Уверен, если мы откроем огонь, то толпа побежит с площади.

– Город занят батальонами второй мотопехотной бригады, возможно, и подразделениями других войсковых частей. Что против них сможет сделать ваша рота, лейтенант?

– То, что должна. Мы до конца выполним свой воинский долг.

– Вы хороший офицер, лейтенант. Благодарю вас за службу и самоотверженность. Первоочередная задача роты – обеспечение безопасного выхода из дворца всех сотрудников аппарата, в дальнейшем нахождение на позициях обороны. Но огонь открывать только по моей личной команде. Все действия подразделения исключительно по приказу, исходящему от меня. Вы поняли, лейтенант?

– Так точно, господин президент!

– Ступайте!

Лейтенант вышел. Президент передал помощникам, что все сотрудники резиденции должны покинуть дворец.

Начальник личной охраны спросил:

– Готовить вертолет к экстренному вылету?

– Далеко ли мы улетим, Джунга? Нас собьют первой же ракетой ПЗРК!

– Мне доложили, что вертолет из Хостура готов отправиться в вашу усадьбу. Под прикрытием комендантской роты мы вполне можем прорваться к ней. Там пока ни войск, ни мятежников нет. Из усадьбы вы сможете улететь в Хостур.

Президент подошел к начальнику личной охраны и спросил:

– Джунга, ты слышал слова лейтенанта Даруша?

– Слышал.

– Молодой офицер готов стоять до конца. А я, президент, брошу своих верных солдат и побегу из города?

– Но вас же убьют?!

– Да, но не сразу. Гринду нужен не президент-мученик, а преступник, своим правлением нанесший вред государству.

– Но какой вред Бурнаду нанесли вы?

– Гринду и его покровители в США найдут, какой именно. Придумают такое, во что народ поверит. Разве сложно исказить факты, состряпать обвинения? Профессионалы лжи сделают это без труда. Но для того чтобы Гринду мог представить меня диктатором, деспотом или, скажем, казнокрадом, коррупционером, я нужен ему живой.

– На время!

– Да, – согласился Тикунде. – Но за это время ситуация в стране может измениться. Не забывай о том, что генерал Чансиду продолжает контролировать достаточно мощный гарнизон и военный аэродром. Кстати, свяжись-ка с министром обороны.

Гримесу пришлось воспользоваться спутниковой станцией, так как в 14.20 отключилась обычная телефонная связь, а через десять минут перестали работать радиостанции. Генерал Гринду приказал батальону РЭБ накрыть столицу Бурнада радиопомехами. С этого момента президент страны мог поддерживать связь только по спутниковой станции.

Генерал-полковник Аббас Чансиду ответил немедленно.

Гримес передал трубку президенту, который сказал:

– Аббас, ты оказался прав. Судя по всему, Квинси Гринду начал захват власти. Премьер-министр и председатель парламента подали в отставку. Впрочем, им мое решение не нужно. Правительство и парламент прекратили работу…

Чансиду прервал его:

– Мне известно, Джунга, что происходит в столице. Более того, хочу предупредить, Гринду отдал приказ на штурм дворца, если ты до пятнадцати тридцати добровольно не сложишь свои полномочия. Я высылаю к тебе вертолет.

– Нет, Аббас, не надо этого делать.

– Но почему, Джунга?

– Пойми, Аббас, Гринду не пойдет на открытое убийство президента. В худшем случае меня арестуют и отправят в крепость. Возможно, дело ограничится домашним арестом. А вот если я попытаюсь бежать, то вертолет, президентский или твой, собьют, и Гринду представит это как несчастный случай. Президент погибнет в авиакатастрофе. Нет никакого ни государственного, ни военного переворота. Он вернет на место правительство и парламент, объявит траур и проведет очередные выборы, на которых одержит победу. Я не дам ему возможности так просто занять должность президента.

Подумав, Чансиду сказал:

– Возможно, ты и прав. Что ж, если тебя арестуют, то я сделаю все для твоего освобождения.

– Тебе, Аббас, надо удержать плацдарм в Хостуре.

– Мы это сделаем. У Гринду не все идет гладко. Генерал Нсофа доложил, что по меньшей мере три гарнизона Северо-восточного военного округа отказались выполнять приказы начальника главного штаба. Начальник разведки выяснил, что и в других частях немало офицеров распустили свои подразделения и покинули места службы. А в Либдере гражданское население вышло на демонстрацию в твою поддержку.

– И все равно, Аббас, у Гринду достаточно сил, чтобы захватить власть.

– Мне только что звонил начальник штаба гарнизона. К Хостуру вышел отдельный танковый батальон, командир которого объявил о верности законной власти.

– Это все хорошо, Аббас. Усиливай гарнизон. Я же немедленно свяжусь с представителем ООН в Бурнаде, с посольствами ведущих мировых держав, сообщу о действиях мятежников и объявлю тебя своим преемником. С момента моего ареста или гибели руководство страной законно перейдет к тебе. В этом случае все заявления Гринду не будут иметь юридической силы.

Чансиду вздохнул и проговорил:

– Эх, Джунга, спасибо, конечно, за доверие, но кому будут нужны эти юридические тонкости, когда Гринду явно поддерживает Вашингтон? США признают нового президента Квинси Гринду, за ними последуют все страны НАТО.

– Но остается еще Россия. Не рано ли ты сбрасываешь со счетов нашего сильного союзника?

– Пойдет ли Москва на конфронтацию с Вашингтоном и Западной Европой из-за какого-то Восточного Бурнада?

– Как говорят русские, поживем – увидим. Вопрос, сколько ее осталось, этой жизни.

– Держись, Джунга.

– И ты держись, Аббас. До связи!

Тикунде вернул трубку начальнику личной охраны и спросил:

– Что на площади?

– Толпа, требующая вашей отставки.

– Понятно. По дублирующей станции сообщи о попытке переворота в миссию ООН и посольства России, США, других стран.

– Есть!

Неожиданно спутниковая станция президента сработала сигналом вызова.

– А это кто может быть? – Он взял трубку и ответил: – Президент Восточного Бурнада Джунга Тикунде слушает.

– Добрый день, господин президент, – услышал Тикунде насмешливый голос начальника главного штаба. – Это генерал-лейтенант Квинси Гринду.

– Я узнал тебя, подлец!

– А вот грубить, господин Тикунде, нехорошо. Вы же воспитанный, образованный человек.

– Что тебе надо, бывший начальник главного штаба и генерал-лейтенант?

– Вы нервничаете, это понятно. Но сейчас не время для обид и ненужных оскорблений. Я звоню вам для того, чтобы предложить добровольно уйти в отставку. Официальный ультиматум передадут во дворец в пятнадцать часов. Советую прислушаться к предложению. Иначе прольется кровь невинных жертв, и их гибель будет на вашей совести.

Тикунде едва не задохнулся от возмущения.

– И это говоришь мне ты, подлый предатель, по указке Вашингтона поднявший мятеж в спокойной, динамично развивающейся республике? Нет, Гринду, кровь, если она прольется, будет на твоей совести.

Главарь мятежников неожиданно легко и безразлично согласился:

– Пусть так. Какая разница, на ком будет кровь? Главное, что она обязательно прольется, если ты, Тикунде, не усмиришь свое тупое упрямство.

– У тебя все?

– Нет! Свяжись со своим другом Чансиду. Этот глупец еще подчиняется тебе. Передай ему приказ сдать гарнизон в Хостуре. Иначе подконтрольным мне войскам придется брать его штурмом. Вот теперь все! Ответ на ультиматум я жду до пятнадцати двадцати.

– А в пятнадцать тридцать твой подельник, такой же продажный подонок Лунфа, отдаст приказ «Пеликану» на штурм дворца?

– Я все сказал, господин президент. У вас не так много времени на принятие верного решения, не теряйте его понапрасну.

Тикунде перевел станцию в режим ожидания.

Гримес в это время обзванивал посольства.

В дипломатическую миссию России президент решил позвонить сам.

Ему ответил чрезвычайный и полномочный посол Поликарпов:

– Здравствуйте, господин президент!

– Здравствуйте, Павел Константинович. Я хочу проинформировать вас о том, что бывший начальник главного штаба генерал-лейтенант Квинси Гринду и его сообщники в лице высокопоставленных чиновников государства пытаются захватить власть в Восточном Бурнаде. На их стороне силы специального назначения и армейские части.

– К сожалению, мне это известно, господин президент. Я сообщил в Москву о действиях мятежников. Думаю, что реакция министра иностранных дел России будет жесткой и последует незамедлительно. Мне уже поручено лично выехать во дворец, сопроводить вас в российское посольство и обеспечить вашу безопасность. Я готов отправиться к вам немедленно, пока еще возможно пробиться.

– Благодарю, господин посол, но не надо ничего предпринимать.

– Вы подвергаете себя смертельной опасности.

– Я это знаю, но решил до последнего находиться во дворце.

– Господин президент, я уважаю ваше мнение, однако вынужден настаивать на вашем укрытии в российском посольстве. Бурнад – дружественное нам государство, и мы не оставим его народ без помощи, в том числе и военной. Но для принятия серьезных решений требуется время и законно избранный президент, который вправе запросить помощь у любого государства, члена ООН. Извините, но без вас российскому руководству просто не с кем будет вести переговоры.

– Ошибаетесь. Я своим указом назначил исполняющего обязанности президента страны на случай собственной гибели или ареста.

– Кто он?

– Известный вам генерал-полковник Аббас Чансиду, который в настоящее время укрепляет военную базу на востоке страны, у города Хостур. В его подчинении уже достаточно сил для того, чтобы удержать плацдарм.

– Значит, генерал Чансиду? Хорошо, мы будем иметь это в виду. Но тогда я тем более не понимаю, почему вы отказываетесь от убежища.

– Хотя бы потому, Павел Константинович, что вам просто не удастся добраться до Красного дворца. Отход же другим способом и путем лишит нас последних шансов со временем восстановить порядок в стране.

– Я сообщу о вашем решении министру иностранных дел России.

– До свидания, господин посол!

– Надеюсь, до скорого свидания, господин президент!

Помощник сообщил, что фельдъегерь доставил во дворец пакет от генерала Гринду. Тикунде распорядился принести его в кабинет и поинтересовался, все ли сотрудники покинули резиденцию. Помощник ответил, что все, не считая персонал, непосредственно обеспечивающий деятельность главы государства. Тикунде отдал приказ и им уйти из дворца. В резиденции остались рота лейтенанта Даруша и личная охрана во главе с майором Гримесом.

Президент вскрыл пакет, прочитал ультиматум и усмехнулся:

– Ну уж нет, господин Гринду, такого подарка вы не получите.

– Что вы имеете в виду? – спросил Гримес.

– Добровольную отставку.

– Тогда нам следует готовиться к штурму?

– Нет, мой верный Джунга. Я не допущу, чтобы пролилась кровь. Вызови-ка ко мне командира роты.

Лейтенант Даруш явился немедленно и доложил:

– По вашему приказанию прибыл, господин президент.

– Какова обстановка вокруг дворца? – спросил Тикунде.

– Напряженная. Отряд спецназа «Пеликан» рассредоточился вокруг резиденции, на проспекте видна боевая техника второй бригады, конкретно один танк «Т-62» и два бронетранспортера.

– Понятно.

Даруш доложил:

– У меня есть четыре гранатомета «РПГ-7» и шестнадцать выстрелов к ним. Мы сожжем как минимум десять единиц боевой техники мятежников…

Президент прервал командира роты:

– Слушай приказ, лейтенант! Роту вывести из дворца. Выполнять требования и команды генерала Гринду. Лучше будет, Джим, если ты заявишь мятежникам, что самовольно увел подразделение, решив перейти на сторону Гринду. Спасешь свою жизнь и людей сохранишь.

– Почему, господин президент, вы предлагаете мне предательство? Разве я заслужил это?

– Нет, Джим, но и ты, и твои люди нам еще пригодятся.

– Извините, но как офицер я не могу принять вашего предложения, господин президент.

– А это, лейтенант, не предложение, а приказ верховного главнокомандующего. Неужели ты не выполнишь его?

– Я застрелюсь.

– Перестань. Кто будет освобождать Бурнад, если лучшие офицеры покончат с собой? Приказ ясен?

Даруш не по уставу кивнул:

– Да, господин президент, ясен!

– Выполняй!

– Есть!

Лейтенант ушел, вскоре майор Гримес, наблюдавший за площадью из окна, доложил:

– Рота Даруша вышла из дворца.

– Подразделение разоружают?

– Нет. Лейтенант повел роту вниз по бульвару.

– Люди Гринду не решились разоружить роту. Поняли, что бойцы на нервах и могут оказать яростное сопротивление.

– Что делать мне?

– Собери всех своих подчиненных в комнате отдыха. Оружие пусть оставят в приемной. Им выйти из дворца не дадут. Придется сдаться.

– Это, господин президент, невозможно. Я и мои люди без боя не сдадимся. Мы встретим спецназ в фойе первого этажа.

– Гримес!

– Извините, господин президент, я не выполню ваш приказ. Личная охрана – не комендантская рота. Нам особым распоряжением предписано любой ценой защищать президента страны. Мы будем драться до последнего патрона. Так что еще раз извините и прощайте, господин президент. До начала штурма осталось всего семь минут.

– Прощай, Джунга. Благодарю за службу.

– Служу народу и президенту!

Начальник личной охраны вышел из кабинета. Джунга Тикунде остался один. Он присел в кресло, расстегнул ворот сорочки, ослабил галстук, выложил на стол пистолет и закрыл глаза.

Ровно в 15.30 спутниковая станция сработала сигналом вызова.

Тикунде ответил:

– Президент слушает.

Он услышал смех Гринду:

– Ну, какой вы президент? Чей президент? Впрочем, я жду ответа на ультиматум.

– Ответ мой таков, господин предатель: добровольной отставки не будет.

– Вы понимаете, что ставите свою жизнь под угрозу?

– А что вы можете мне сделать? Убить в кабинете? Нет, этого вам просто не разрешат покровители из американского посольства. Арестовать? Если помните, я уже сидел в тюрьме при режиме Узонды, так что камера меня не страшит, как и суд. Пусть даже ваш.

– Надеетесь на русских?

Тикунде повысил голос:

– Вы получили ответ на ультиматум? Так доводите до конца свой дьявольский замысел, не болтайте впустую.

– Что ж, видит бог, я хотел как лучше. Ждите, совсем скоро за вами придут.

Гринду отключил станцию. Положил трубку и Тикунде.

Внизу, на первом этаже, раздались одиночные выстрелы, затем очереди. Охрана под командованием майора Гримеса вступила в бой.

Тикунде вздохнул:

– Эх, верный ты мой Джунга. Зачем?..

Бой длился недолго, слишком неравными были силы.

В 15.40 в кабинет вошел командир отряда спецназа «Пеликан» майор Криф Руэла в сопровождении двух подчиненных, направивших оружие на Тикунде.

Руэла объявил:

– Вы арестованы, господин бывший президент. Не надо делать глупостей. – Он указал на пистолет, лежащий на столе. – Не успеете.

– «ПМ» разряжен, можете забрать его. А скажите, майор, почему сюда не явился сам предатель Квинси Гринду?

– Видимо, не посчитал нужным.

– У вас есть ордер на мой арест? Генеральный прокурор наверняка тоже находится у вас.

– У меня приказ генерала Гринду, который с этой минуты является временным главой государства.

– Вы заблуждаетесь, Руэла. Обязанности президента законно возложены на министра обороны генерал-полковника Чансиду. Об этом оповещено практически все мировое сообщество. Вы же совершаете противозаконные действия. Остановитесь, майор, пока не поздно.

Руэла рявкнул:

– Встать! Хватит болтать, вон из кабинета.

– А наручники? Вдруг я попытаюсь бежать или напасть на вас?

– Тогда мы поступим с вами так же, как с Гримесом и его людьми. Мы пристрелим вас.

– Руэла, на это у тебя приказа нет. Ну да ладно, что с тебя взять?

Тикунде поднялся, поправил галстук и пошел к выходу. Во дворе его ждали три бронетранспортера. Через полчаса Тикунде заточили в одиночную камеру в крепости Чембар. По приказу Гринду она вновь стала тюрьмой, потеряв статус городской достопримечательности, Музея истории Восточного Бурнада.

Гринду вошел в кабинет, как только отряд «Пеликан» вывез Тикунде из дворца.

Он осмотрел просторное, с изыском обставленное помещение, присел в кресло Тикунде, усмехнулся и сказал самому себе:

– Ну вот и все! Теперь президент я. Переворот оказался не таким уж и сложным делом. Понятно, что без помощи Пентагона он вряд ли удался бы, но цель достигнута, пусть и ценой предательства. Никто не обращает внимания на такие мелочи, когда впереди безграничные перспективы. Я создам государство нового типа и буду в нем первым. Не каким-то начальником главного штаба, а тем самым лицом, во власти которого все и вся!

Гринду потянулся, взглянул на спутниковую станцию, поднял трубку, набрал номер.

Ему ответили на английском языке:

– Посольство США, слушаю.

– Это генерал Гринду. – Бывший начальник главного штаба неплохо владел английским. – Мне нужен господин Глоуден.

– Извините, посол сейчас занят.

– Вы, наверное, не расслышали, кто я. Генерал-лейтенант Квинси Гринду, в настоящий момент исполняющий обязанности президента республики Восточный Бурнад.

– Извините, соединяю!

Посол США ответил немедленно:

– Приветствую вас, мистер Гринду.

– Добрый день, господин посол. Довожу до вашего сведения, что в Бурнаде произошел военный переворот.

– Это мне известно. Поздравляю. Что с бывшим президентом?

– Он в крепости Чембар, как и было условлено.

– Надеюсь, он не пострадал при штурме?

– Нет, хотя и вел себя вызывающе. Тикунде, как я и рассчитывал, не захотел проливать кровь. Этот чистоплюй отказался добровольно складывать полномочия.

– Мы слышали довольно интенсивную стрельбу со стороны Красного дворца. Что это значит?

– Это значит, что личная охрана президента не пожелала сложить оружие и пыталась остановить продвижение отряда специального назначения. В результате спецназ уничтожил ее. В остальном же нигде никаких столкновений не было.

– Как вы думаете решать проблему с вашим бывшим непосредственным начальником, генерал-полковником Чансиду? По нашим данным, силы, подчиненные ему и оставшиеся верными Тикунде, основательно укрепились в районе Хостура.

– Это ерунда, господин посол. У меня достаточно войск, чтобы уничтожить мятежный гарнизон.

– Вы уверены в этом?

– Абсолютно!

– Тогда поторопитесь, мистер Гринду. Формально обязанности президента сейчас исполняет Чансиду. США, естественно, не признают его, но реакция России может быть очень жесткой. Поэтому снимайте проблему как можно быстрее. Для США крайне нежелательно, чтобы Москва вмешалась в ситуацию. Подобного развития событий на данный момент исключать нельзя, пока жив генерал Чансиду, ближайший соратник Тикунде.

– Я это прекрасно понимаю. В ближайшие дни проблема с бывшим министром обороны будет снята. Я уже отдал приказ на выдвижение войск к Хостуру. Возможно, уже завтра утром мы разгромим логово Чансиду.

Посол США сказал:

– Что же, вы руководите восстанием, вам и карты в руки.

– У меня вопрос, господин посол.

– Слушаю.

– А не арестовать ли мне всех русских специалистов, которые работают по контракту в Бурнаде?

– Для чего?

– Чтобы иметь возможность диктовать условия Кремлю.

На этот раз рассмеялся посол США Ричард Глоуден:

– Вы намерены диктовать условия Москве? Если вы арестуете российских специалистов, то сразу же поставите крест на своей карьере, еще, в принципе, и не начавшейся. Вы хотите, чтобы на военный аэродром Хостура приземлились российские военно-транспортные самолеты с парой десантно-штурмовых бригад, которые в течение суток, если не быстрее, разгромят всю вашу армию? Вы этого хотите?

– Нет, господин посол.

– Так вот, чтобы не произошло ничего подобного, вам ни в коем случае нельзя применять каких-либо репрессивных мер против граждан России и стран бывшего Советского Союза. Напротив, вы должны объявить, что им ничего не угрожает, они могут спокойно работать или же свободно вернуться на родину. И еще, мистер Гринду. Не вздумайте проявить самовольство в отношении Джунга Тикунде. Все вопросы, связанные с дальнейшей судьбой бывшего президента, вы должны согласовывать лично со мной!

– Означает ли это, что я буду с него пылинки сдувать?

– Нет! Держите Тикунде в тюрьме и готовьте суд. Наши специалисты помогут вашим юристам предъявить Тикунде такие обвинения, по которым он, согласно законам Бурнада, будет обречен на смертный приговор. Но готовить военный трибунал надо тщательно, не спеша. У вас будет на это время, если, конечно, вы оперативно решите вопрос по Чансиду. Тикунде же обеспечьте достойное содержание. Все же он не какой-то уголовник из трущоб, хоть и бывший, но глава государства. Вы хорошо поняли меня, мистер Гринду?

– Да, господин посол.

– Вы уже разговаривали с послом России?

– Нет.

– Доведите до него факт смены власти и заверьте в том, что русским в Бурнаде ничего не угрожает. Никаких празднеств, гуляний, салютов. Комендантский час и минимум войск в столице. Ну, а о гарнизоне в Хостуре я молчу. Это лично ваша головная боль. В дальнейшем общение на официальном уровне. До связи, мистер Гринду.

– До свидания, господин посол!

Глоуден отключился.

Генерал Гринду набрал номер посольства России в республике Восточный Бурнад.

– Секретарь посольства России!

– Говорит генерал Квинси Гринду. У меня важное сообщение для посла России.

– Генерал Гринду? – переспросил секретарь.

– Да, надеюсь, вы знаете, кто я такой.

– Вы нас не интересуете. Посольство России поддерживает отношения с законным президентом, председателем правительства и министром иностранных дел.

– Соедините меня с послом.

– По-моему, я ясно сказал, что вы не тот человек, на которого посол будет тратить время. Все то, что вы намерены сообщить, нам известно.

– Значит, посол России не желает общаться со мной? Что ж, это его право. Я хотел бы заверить руководство дипломатической миссии России в Бурнаде в том, что российским гражданам нечего и некого опасаться в нашей стране. Я гарантирую их безопасность. Ваши граждане могут спокойно продолжать работать.

– Безопасность иностранных граждан гарантирована международным правом, господин генерал. Других гарантий не требуется. Однако должен вас предупредить, если гражданам России в Бурнаде будет угрожать опасность или же кто-то из них пострадает в результате военного переворота, организованного вами, то у России имеется достаточно возможностей повлиять на ситуацию. И вот еще что. Пока законный президент Джунга Тикунде не может исполнять свои обязанности, Россия будет вести дела с генералом Аббасом Чансиду. Именно он сейчас является главой государства.

– Вот как? О’кей! Я сказал, вы меня услышали.

– Рассчитываю, что и вы уяснили позицию Российской Федерации. До свидания, господин Гринду!

Генерал, не ответив, отключил связь и бросил трубку на стол.

– Черт бы вас побрал! – воскликнул он.

В кабинет вошел командир второй мотострелковой бригады полковник Лусике.

– Господин генерал, по вашему приказанию прибыл.

– Слушай приказ, полковник. Немедленно выводи батальон из столицы и форсированным маршем следуй к Хостуру. Задача: блокировать части, находящиеся там и оставшиеся в подчинении генерала Чансиду, провести разведку и к утру завтрашнего дня, после авиационного налета, атаковать город. Ты должен разгромить этот чертов гарнизон, а главное – уничтожить генерала Чансиду. Это касается тебя лично, слышишь? Не пленить, а уничтожить!

– Но, господин генерал-лейтенант, бригада не в состоянии вести успешные боевые действия против гарнизона Хостур.

– А что она в состоянии? Занимать города, в которых нет войск? – повысил голос Гринду. – Сколько у тебя солдат и офицеров?

– Две тысячи пятьсот человек.

– Две тысячи пятьсот, – повторил Гринду. – А у Чансиду от силы тысяча триста. У тебя двукратный перевес в людях и технике, поддержка штурмовой авиации, и ты не в состоянии овладеть Хостуром?

Полковник ответил:

– По моим данным, у Хостура сосредоточена войсковая группировка численностью около двух тысяч человек. Так что существенного превосходства мы не имеем. А если учесть, что войска Чансиду подготовились к обороне, то силой одной бригады атаковать их невозможно. Хочу напомнить также, что на аэродроме у Хостура постоянно базируется эскадрилья истребителей «МиГ-25», звено вертолетов огневой поддержки «Ми-24» и транспортных «Ми-8». Прикрывает аэродром усиленная зенитно-ракетная батарея. У Чансиду сейчас более ста единиц сухопутной боевой техники, реактивные установки «Град», артиллерийские и минометные батареи, две роты охранения аэродрома.

Генерал Гринду взял себя в руки и заявил:

– Хорошо, ты получишь в усиление отдельный мотопехотный полк.

– Господин генерал, для решения поставленной задачи необходимо привлечь дивизию из Центрального военного округа.

– Да? – вновь вскричал Гринду. – А может, всю армию, имеющуюся у нас?

Командир бригады вздохнул и заявил:

– Я прекрасно понимаю вас, господин генерал, но кому как не вам должно быть известно, что гарнизон у Хостура можно атаковать на ограниченном участке только со стороны города. С флангов его не обойти, там непроходимые джунгли. С тыла граница с республикой Чано, руководство которой, как ранее и Тикунде, поддерживает дружеские отношения с Россией. В лучшем для нас случае Чано сохранит нейтралитет, в худшем, что вероятнее, окажет Чансиду военную помощь. Для этого достаточно перебросить часть армии республики Чано к Хостуру.

– Чано посмеет вмешаться во внутренние дела суверенного Бурнада?

– Думаю, это может произойти.

– А я, полковник, думаю, что ты просто не в состоянии решать серьезные задачи, и мне надо заменить тебя. Ты ведь мог стать генералом, командующим округом. Но, видимо, тебе придется вновь командовать батальоном или ротой.

Лусике принял положение «смирно».

– Задача ясна, господин генерал-лейтенант. Я сделаю все возможное для того, чтобы сломить сопротивление гарнизона у Хостура, имея дополнительно в подчинении отдельный мотопехотный полк и поддержку штурмовой авиации.

– Вот так-то лучше, полковник. Ты обязан сделать все возможное и невозможное для разгрома проклятого гарнизона и ликвидации Чансиду. От этого зависит твое будущее. Командиры полка и эскадрильи штурмовиков получат соответствующие распоряжения немедленно. Тебе же придется организовать слаженное взаимодействие с авиацией. На твое усмотрение отдаю и порядок применения полка. По сути, ты уже командир дивизии. Соединение из Центрального военного округа, как и части из других округов, мы пока бросать на Хостур не можем. По разным причинам, основная из которых – время. Ты все хорошо понял, Лусике?

– Так точно, господин генерал-лейтенант!

– Вернешься с победой, получишь генеральские погоны и округ. Все! Действуй!

Отпустив Лусике, Гринду откинулся на спинку кресла, прикурил сигарету.

Спутниковая станция сработала сигналом вызова.

– Генерал Гринду, – ответил бывший начальник главного штаба.

– Это Джон Дебри.

– Рад слышать.

Джон Дебри являлся сотрудником посольства США и офицером ЦРУ, непосредственно готовившим и курировавшим военный переворот в Бурнаде.

– Что-то я не слышу особой радости в твоем голосе, Квинси.

– Тебе известны мои проблемы.

– Вот о них я и хочу с тобой поговорить. Но не по спутнику, наедине. Да, кстати, ты можешь отдать распоряжение снять радиопомехи. Население столицы не должно испытывать неудобств в плане пользования обычными средствами связи.

– Ты собираешься приехать в Красный дворец?

– Почему нет? Как официальное лицо посольства для уточнения обстановки в стране.

– Когда подъедешь?

– Выезжаю немедленно. Предупреди солдат, чтобы мою машину беспрепятственно пропустили в резиденцию президента.

– О’кей! Жду!

Квинси Гринду отдал все необходимые распоряжения, и в 19.10 в кабинет главы государства, улыбаясь, обнажив неестественно белые зубы, вошел майор Джон Дебри.

– А ты неплохо смотришься на месте президента, Квинси.

– Давай перейдем к делу, Джон. До президентства еще далеко.

– Не так, как тебе представляется.

– Если бы не проблема с Чансиду.

Офицер ЦРУ присел в кресло напротив Гринду.

– Да, с гарнизоном у Хостура мы опростоволосились. Но я не могу понять, почему ты, практически уже контролируя ситуацию в столице, позволил Чансиду уехать в Хостур? Почему не арестовал его, не ликвидировал, в конце концов?

– Нет смысла говорить о том, что не было сделано.

– Тоже верно. Ладно. Будем вместе решать проблему. Что ты предпринял по гарнизону?

– Приказал командиру мотопехотной бригады, занимавшей Тагабир, вместе с отдельным полком форсированным маршем идти к Хостуру и с утра при поддержке штурмовой авиации атаковать мятежный гарнизон.

Дебри неожиданно рассмеялся:

– Мятежный гарнизон? По-моему, это ты возглавляешь мятежные силы, а генерал Чансиду исполняет свои обязанности. Он верен долгу и присяге.

– Ты издеваешься?

– Нет! К сожалению, это сейчас реальность. Ты уверен, что войска Лусике взломают оборону противника?

– Не знаю. Место дислокации гарнизона слишком удобно для отражения атак. В принципе, его можно держать и меньшими силами, чем те, которые имеются у Чансиду.

– Тогда зачем ты отдал приказ на штурм сильно укрепленной военной базы?

– Зачем? – Гринду не без удивления посмотрел на американца. – А разве посол Глоуден не настаивал на этом?

Дебри ответил:

– Посол настаивал на быстром снятии проблемы по Чансиду.

– А как ее снять без штурма?

– Войска, посланные тобой к Хостуру, не смогут взять город. После того как к Чансиду перешел отдельный танковый батальон, это очевидно. У бывшего министра обороны сейчас, по сути дела, имеется бригада, только не мотопехотная, а общевойсковая. У него и БМП-2, и танки, и реактивные установки, и ствольная артиллерия, минометы, зенитные комплексы, девять истребителей «МиГ-25», четыре вертолета «Ми-24», большой арсенал боеприпасов. Еще неизвестно, не подойдут ли к нему другие подразделения вашей армии до того, как Лусике выведет свою усиленную бригаду на рубеж атаки. Проигрывать же тебе нельзя.

– Но что тогда делать, Джон? Освобождать Тикунде, распускать войска и бежать из страны?

– Нет, конечно. Не впадай в панику. Тебе нельзя проигрывать, и ты победишь!

Гринду посмотрел на американца:

– Что-то я не пойму тебя, Джон.

– Если шансы разгромить гарнизон у Хостура малы, то нечего и дергаться. Измени задачу командиру бригады.

– Каким образом?

– Соединению следует подойти к городу и блокировать его, отрезать от остальной территории страны. Одновременно утром пошли в район Хостура звено штурмовиков так, чтобы они зашли на гарнизон вдоль границы воздушного пространства с республикой Чано.

– Но зенитно-ракетная батарея Чансиду собьет их!

– Вот именно, Квинси. Это обстоятельство сыграет на тебя. Ты объявишь на всю страну, что генерал Чансиду отдал приказ сбить свои же самолеты, которые контролировали воздушное пространство государства. Гибель пилотов заставит многих пересмотреть свое отношение к Чансиду. Ты же получишь еще больше оснований блокировать гарнизон у Хостура и объяснишь народу по телевидению и радио, что вынужден прибегнуть к силе, чтобы не пролилась кровь мирных жителей. Мы, я имею в виду США и союзников по НАТО, осудим действия генерала Чансиду. Тебе тоже достанется, но без этого не обойтись. Заблокировав гарнизон и лишив его снабжения, ты должен будешь навести порядок в тех частях армии, офицеры которых не пожелали перейти на твою сторону. Тебе придется пресечь акции неповиновения гражданского населения, в частности, в городе Либдер, используя для этого МВД. Параллельно прокуратура должна начать подготовку открытого процесса над Тикунде. Наши специалисты уже готовы включиться в эту работу. Гарнизон Чансиду в блокаде не продержится и двух недель. Надолго ли ему хватит топлива для автономных электростанций, продовольствия и воды? С учетом увеличения потребителей, назовем так пополнение гарнизона, запасы кончатся быстро. Солдаты и офицеры вынуждены будут сложить оружие, ведь в гарнизоне у офицеров семьи, жены, дети. Чансиду ничего не сможет сделать. Потеряв войска, он лишится всего. В том числе и жизни. Никакого кровопролития!.. Пилоты и генерал не в счет. Это плановые потери.

Гринду проговорил:

– Ты нарисовал слишком радужную картину, Джон, совершенно забыл, что власти Чано по-прежнему признают только Тикунде и поддерживают Чансиду. Гарнизон может спокойно получить все необходимое из соседней республики. Не исключено, что и конкретную военную помощь. Руководство Чано может ввести свои войска в район, контролируемый Чансиду. Тогда не будет никакой паники и сдачи в плен. Напротив, начнется активная подготовка к наступлению.

Дебри перестал улыбаться, взглянул на Гринду жесткими, безжалостными глазами и заявил:

– Я ничего не забываю, Квинси. Руководство Чано осудит переворот, но никакой помощи Чансиду не предоставит. Об этом позаботятся в Вашингтоне.

– Ну, тогда это совсем другое дело.

Дебри поднялся с кресла, одернул пиджак, поправил галстук и неожиданно официально заявил:

– Господин Гринду, я обязан передать ваши слова послу США в республике Восточный Бурнад. Мы внимательно выслушаем ваше обращение к народу страны. До свидания.

Дебри вышел. Гринду пожал плечами. Чего это Джон так разошелся?

Он тут же снял трубку спутниковой станции и вызвал на связь командира второй мотопехотной бригады полковника Лусике.

Лусике ответил без промедления:

– Слушаю вас, господин генерал-лейтенант.

– Обстановка изменилась, полковник, следовательно, задачи твоей усиленной бригады тоже. Ты должен подвести войска к Хостуру и рассредоточить их по фронту между городом и местом дислокации гарнизона. Другими словами, блокировать генерала Чансиду в его логове, перекрыть обеспечение гарнизона продуктами и водой. Полковник, с мятежной базы и мышь не должна проскользнуть!

Лусике с явным облегчением ответил:

– Так точно, господин генерал-лейтенант. Я перекрою все проходы к гарнизону. Но Чансиду может оказать помощь руководство Чано.

– Это не твоя забота, полковник.

– Понял, господин генерал. К утру войска полностью блокируют Хостур. Я отдам приказ командиру временно подчиненной мне эскадрильи штурмовой авиации не поднимать самолеты.

– А вот этого делать не следует, – проговорил Гринду. – Более того, ты должен отдать приказ на утренний пролет четырех «Су-24» вдоль границы, захватывая пространство над гарнизоном.

– Но ведь их собьет зенитно-ракетная батарея!

– И это не твоя, полковник, забота. Запомни только, что в приказе, отданном командиру эскадрильи, не должно упоминаться название гарнизона или имя Чансиду. Официально задача звена «Су-24» состоит в проверке разведданных, согласно которым к нашей границе якобы выдвигаются войска республики Чано. Как понял?

– Понял, господин генерал!

– Выполняй!

Отдав распоряжение командиру бригады, Гринду связался с тюрьмой, устроенной в крепости Чембар.

Ему ответил начальник специального изолятора Энне Зула:

– Слушаю вас, господин президент.

Зула всегда отличался льстивым характером. Он пресмыкался перед чиновниками выше его по рангу и во времена Узонды, и при президентстве Тикунде, поступал так и сейчас, при Гринду.

Но лесть генералу пришлась по душе.

– Ты ошибся, Зула, я еще не президент.

– О, это вопрос времени, господин Гринду. За вами армия, значит, сила. Надеюсь, когда вас изберут в президенты страны, вы не забудете своего верного Зулу.

– Не забуду. Как чувствует себя Тикунде?

– Нормально. Недавно его осматривал врач, никаких отклонений в здоровье не обнаружил.

– Тикунде сейчас в камере?

– Так точно, в подвальной.

– Срочно подготовить ему апартаменты на втором этаже главной башни.

– Но у меня для этого ничего нет.

– Ты получишь все, что надо.

– Понял, господин генерал.

– Питание доставлять из ресторана. Деньги ты тоже получишь.

– Да, господин генерал. Позвольте уточнить, из какого ресторана?

– Мне все равно, главное, чтобы пища была качественной, калорийной.

– Слушаюсь.

– Тебе постоянно находиться при Тикунде. Ради новой высокой должности можно ведь немного и потерпеть, да, Зула?

– Вы насчет семьи? Это не проблема. Я готов терпеть и ждать столько, сколько надо.

– Вот и хорошо. Я приеду в крепость часов в десять. До этого Тикунде в апартаменты не переводить.

– Слушаюсь!

– До встречи, Зула.

– Буду рад лично встретить вас.

– Отбой.

Гринду положил трубку.

В 10.20 офицер первого отделения отряда спецназа «Пеликан», осуществлявшего охрану Гринду, доложил:

– Во дворец прибыл Алула Экунзу.

– Председатель оппозиционной партии?

– Так точно. Он просит аудиенции.

– Хорошо, проводите его ко мне.

Спустя пять минут Экунзу вошел в кабинет:

– Приветствую вас, господин Гринду!

– Добрый вечер, Алула. Проходи, присаживайся. Что привело тебя ко мне? Только, пожалуйста, покороче, у меня масса дел.

– Понимаю. Я буду краток.

Руководитель оппозиционной партии, финансируемой, как и мятежные силы, Соединенными Штатами Америки, присел в гостевое кресло.

– Собственно, у меня два вопроса, господин Гринду.

– Слушаю вас.

– Говорим прямо?

– Конечно.

– Тогда вопрос первый. Я хотел бы, чтобы при формировании нового правительства и парламента наша партия получила не менее тридцати процентов мест в сенате и как минимум три министерских портфеля.

– Что взамен?

– Поддержка вашей кандидатуры на выборах президента. А это ровно сорок процентов голосов избирателей, при условии, что сторонники Тикунде будут выведены из политической борьбы.

Гринду усмехнулся и заявил:

– Значит, господин Экунзу, вы хотите значительно усилить свои позиции, не участвуя в революции?

– Вот именно, господин Гринду. Мы не участвовали в государственном перевороте. А ведь я мог вывести своих сторонников на улицы, и тогда войска не вошли бы в Тагабир так вот просто. Если бы партия выступила на стороне Тикунде, то у вас возникло бы очень много проблем, и кто знает, удалось бы «Пеликану» занять Красный дворец.

– Похоже, вы решили шантажировать меня?

– Ни в коем случае. Я предлагаю сделку. Мы вам поддержку, вы нам места в правительстве и парламенте.

– Если я откажу, вы выведете своих людей на улицы городов с требованиями вернуть Тикунде?

– Ну, зачем же? Вы же прикажете разогнать любые демонстрации, митинги. Это будет сделано жестко, с применением не только полиции, но и армейских подразделений.

Гринду усмехнулся:

– Вы хитрый человек, Алула. Но зачем мне идти на уступки, если я могу разогнать вашу партию?

– Кто же тогда будет голосовать за вас на выборах президента, господин Гринду?

– Хорошо. Я обдумаю ваше предложение.

– Обдумайте. И чем быстрее вы примете его, тем лучше для вас.

Гринду удивленно посмотрел на лидера оппозиционной партии и осведомился:

– А не слишком ли вы наглеете, господин Экунзу?

– Отнюдь. Позвольте перейти ко второму вопросу?

– Слушаю!

Экунзу поудобнее устроился в кресле.

– Как вы думаете, господин Гринду, «Аль-Каида» останется в стороне от происходящего в Бурнаде?

– На что вы намекаете, господин Экунзу?

– Я не намекаю, генерал. Мы с вами финансируемся одним источником. Вы не могли не заметить, что за всеми революционными процессами в мире стоит одна сила, все те же Соединенные Штаты. Пентагон везде действует по одному сценарию. Поддержка сил, находящихся в оппозиции к неугодным режимам, их финансирование, организация локальных конфликтов, разрастающихся в массовые. Свержение неугодных США правителей и правительств. А дальше отход. Временная пауза. Пока в охваченные междоусобицей страны не проникнет «Аль-Каида». Когда там возникает реальная угроза захвата власти исламистами, Вашингтон переходит к основному этапу реализации собственных планов. В эти государства вводятся войска и формируется марионеточная власть. Примеры этому: Ливия, Египет, Сирия. Да, в Сирии еще не дошло до прямого военного вторжения, но оно произойдет. Конечно, если в названных странах марионеточные режимы сами не возьмут власть в свои руки.

– А как же насчет предстоящего вывода войск западной коалиции из Афганистана? Ведь правительство, сформированное в Кабуле, не удержит власть, и ее быстро захватят талибы! Значит, в Афганистане США расписываются в своем поражении, не так ли?

– Отнюдь! В Афганистане и Ираке Вашингтон ведет себя не так, как в Африке и на Аравийском полуострове. Здесь задача Вашингтона состоит в том, чтобы подчинить себе государства, силы которых подорваны, в Афганистане же – создать большие проблемы для России. Ведь приход к власти талибов вынудит Москву принимать ответные меры. Американцы сталкивают Россию с международным терроризмом. Москва будет вынуждена идти на жесткие военные меры для защиты собственных рубежей. Она старается не допустить продвижения «Аль-Каиды» на север, в Таджикистан, Узбекистан, Киргизстан, Туркмению. Но да ладно с Россией. Москва претендует на роль мирового лидера, пусть и решает свои проблемы. Вернемся в наш родной Бурнад. Так вот, международная террористическая организация не преминет воспользоваться ситуацией, сложившейся в нашей стране. А у нас северная провинция находится под влиянием, если не сказать под контролем, организации «Общество возрождения и реформ», возглавляемой господином Али Макни. Данная структура является отделением, если можно так выразиться, а точнее сказать, ячейкой международной сети «Аль-Каиды». Господин Макни часто посещает Пакистан, поддерживает неплохие отношения с руководителями исламских организаций в других странах. Уверен, что Вашингтон спровоцирует выступление ваххабитов. И тогда, господин Гринду, начнется гражданская война. Вмешательство США приведет к формированию подконтрольного Вашингтону правительства. Вы станете президентом Бурнада, это решено за океаном. Вопрос в том, надолго ли?

Квинси Гринду внимательно посмотрел на председателя оппозиционной партии и спросил:

– А вы, господин Экунзу, можете как-то повлиять на ситуацию?

– Могу! Вернее, мы с вами вместе способны на это.

– Что же мы можем сделать?

– Договориться, господин Гринду. Я в неплохих личных отношениях с Макни. Думаю, сумею убедить его не поднимать восстание в провинции Зимбар. А оно, уверяю вас, готовится.

– Допустим, вы убедите Макни не выступать против меня. Но он тоже запросит что-то взамен. И не провинцию, которую контролирует безо всяких договоренностей с режимом Тикунде.

– Необходимо создание полноценного правительства, дабы убедить Пентагон в том, что мы сами в состоянии править Восточным Бурнадом, поддерживать в государстве порядок, полностью ориентируясь на США. Али Макни тоже должен получить приличный кусок от общего пирога. Тогда ни у Пентагона, ни у «Аль-Каиды» не будет оснований вмешиваться во внутренние дела Бурнада. Вы президент, я, скажем, председатель правительства, а Макни возглавит сенат. Все довольны, и всем хорошо.

– Вряд ли подобный расклад устроит США. В Пентагоне не согласятся на то, чтобы парламент возглавил человек «Аль-Каиды».

– Согласятся, господин Гринду, если Макни направит деятельность террористической организации против соседней республики Чано, которая гораздо привлекательнее для американцев, нежели Бурнад. Ведь в планах США нам отведено всего лишь место плацдарма для захвата крупной, экономически развитой, богатой, а главное, ориентированной на Россию республики Чано и дальнейшего продвижения американской демократии в глубь Африки. Конечно, ни посол США Ричард Глоуден, ни непосредственный куратор военного переворота майор ЦРУ Джон Дебри ни слова не говорили вам об этом. Но кроме вас Дебри вел переговоры и со мной. Я не стану разглашать их суть. Вы, в принципе, все услышали. Так что хорошенько подумайте, господин Гринду. Не смею больше отвлекать вас от решения важных государственных вопросов. Как связаться со мной, вы знаете. До свидания!

– До свидания, господин Экунзу, – проговорил озадаченный генерал Гринду.

Как только руководитель оппозиционной партии покинул кабинет, Гринду приказал дежурному офицеру срочно вызвать во дворец министра внутренних дел переходного правительства генерала Захира Бумжеля.

Тот явился через полчаса, зашел в кабинет, сел в кресло и спросил:

– Что произошло, Квинси?

– А ты уже отдыхал дома?

– По-твоему, я должен был сидеть в министерстве? В моем департаменте порядок, полиция готова к несению службы в режиме чрезвычайного положения и комендантского часа. Доклады начальников провинциальных управлений я принял, в стране в основном спокойно. Ситуация в Либдере под контролем. Население предупреждено о том, что после двадцати трех часов мы будем жестко реагировать на любые массовые собрания, демонстрации, пикеты. Обстановка там постепенно успокаивается. Вокруг Хостура полиция тоже контролирует ситуацию. Ну а обстановка в военном гарнизоне меня, извини, не касается.

– А тебе известно, что северная провинция Зимбар находится под контролем организации «Общество возрождения и реформ»?

– Али Макни? Ну, под контролем, это сильно сказано. Да, исламисты имеют влияние в Зимбаре, особенно в городе Корга. Но и там ситуация спокойная. На данный момент люди Макни никак не проявляют себя.

– Руководитель организации признал переходное правительство?

– Нет! Али Макни вообще никак публично не отреагировал на переворот.

– Полиция следит за ним?

– В этом нет необходимости. Макни не нарушает законов, не прячется, большую часть времени проводит дома. У него солидный особняк на окраине Корга. Ты вызвал меня из-за Макни?

– Не только. Что ты думаешь о возможностях Экунзу?

– Ничего. Контроль над оппозицией осуществляет служба национальной безопасности. Этот вопрос к полковнику Лунфа.

– Но тебе должно быть известно, на что способен Экунзу.

– Отвечу так, Квинси. Ради денег и карьеры Экунзу способен на все! Он частый гость американского посольства. Его партия насчитывает около миллиона членов, примерно столько же сторонников. Тикунде не давал ему развернуться. Сейчас Экунзу поднял голову. Обычное дело. Гиена почуяла запах крови.

– Понятно. Я поговорю с Лунфа, но и ты смотри и за Экунзу, и особенно за Макни. Мне нужна полная информация о деятельности возглавляемых ими организаций, а также планы, намерения, возможное взаимодействие.

Бумжель поморщился и проговорил:

– Вряд ли Макни пойдет на сближение с Экунзу. Али сам себе на уме. Хотя в изменившейся ситуации возможно все!

– Вот именно, что в изменившейся ситуации возможно все!

– Я понял тебя, Квинси. Подключу спецподразделения к работе по Экунзу и Макни. Что-нибудь еще?

– Да! Отдай распоряжение, чтобы в течение часа в тюрьме крепости Чембар оборудовали апартаменты для Тикунде. Выдели деньги для достойного содержания бывшего президента.

Министр внутренних дел удивленно посмотрел на Гринду и осведомился:

– С чего такая благосклонность к Тикунде? Или ты решил оставить его в живых?

– Нет! – ответил Гринду. – Хотя, если он вдруг согласится на добровольную отставку и передачу дел мне, прикажет Чансиду сдаться, то, возможно, какое-то время побудет на свободе. Но это моя проблема. Ты решай свои. Если их нет сейчас, то это совершенно не означает, что они не возникнут завтра.

– Ты руководитель страны, я подчиняюсь!

– О’кей, Захир. Не смею задерживать! До завтра.

– Ты поспи, Квинси. А то вымотаешь себя, и лишимся мы руководителя. Организм не любит, когда его насилуют.

– Насилия никто не любит. До завтра, – повторил Гринду.

Генерал Бумжель поднялся:

– До свидания, Квинси. Все, что приказано, я сделаю, не сомневайся, береги себя.

– Благодарю.

Министр внутренних дел отдал необходимые распоряжения начальнику управления по городу Тагабир и покинул дворец.

Гринду хотел вызвать еще и полковника Лунфа, но тот не ответил. Дежурный сообщил, что начальник службы национальной безопасности в 18.00 выехал в город Корга. Гринду не понимал, что вдруг заставило шефа безопасности внезапно, без предупреждения, не говоря уже о разрешении, срочно отправиться в провинцию Зимбар. Уж не к Макни ли? Но это станет известно только утром. Как и обстановка в гарнизоне у Хостура.

Генерал-лейтенант Квинси Гринду вызвал охрану и на бронированном «Мерседесе», вчера принадлежавшем Тикунде, направился к крепости Чембар, в пригород столицы, селение Кормуд.

У въезда в крепость его встретил начальник тюрьмы Энне Зула и доложил:

– Господин генерал, арестованный Тикунде находится в камере. Охрана – отделение отряда «Пеликан», по периметру – взвод армейского батальона. Начальник управления внутренних дел столицы двадцать минут назад прислал два автомобиля с людьми и мебелью. В настоящее время согласно вашему приказу оборудуются апартаменты.

– У тебя полчаса на то, чтобы завершить работу в башне.

– Слушаюсь!

– Проводи меня к Тикунде.

– Прошу в крепость.

Гринду в сопровождении начальника тюрьмы и двух офицеров «Пеликана» прошел к центральной цитадели и спустился в подвал. Зула открыл замок массивной двери.

Гринду сказал:

– Дальше я пойду один. Пусть принесут стул. Займись апартаментами и помни, что у тебя осталось уже меньше получаса. О готовности нового места заключения бывшего президента доложишь лично, здесь, в камере.

– Слушаюсь, господин генерал.

Гринду вошел в одиночную, но довольно просторную камеру, освещенную синей лампой, закрытой мелкой металлической сеткой, остановился за дверью и осмотрелся. Он находился в комнате примерно три на четыре метра с бетонными стенами, полом и потолком. На узком окне решетка, за ней – ящик с рядом отверстий. Стекла не было. В одном углу солдатская кровать с матрацем и подушкой, в другой – стол и табурет. Все привинчено к полу. В переднем слева углу стоял унитаз, напротив – умывальник. Горячая вода в камеру не подавалась. В двери глазок и окошко для передачи заключенному пищи и воды.

Тикунде лежал на спине, заложив руки за голову, и смотрел на незваного гостя.

– Да-да, – проговорил Гринду. – Это далеко не кабинет во дворце и не спальня в собственном доме. Плохо, наверное, после роскоши-то, да, господин Тикунде?

– Я не привык к роскоши, – ответил свергнутый президент. – Вы наверняка обыскивали мой дом и должны были заметить скромную обстановку.

– Все же дом не тюрьма.

– Иногда в тюрьме лучше, чем дома.

В дверь постучали.

– Войдите! – разрешил Гринду.

Вошел начальник охраны со стулом в руках, поставил его посреди камеры и доложил:

– Ваше приказание выполнено! В башне все готово.

– Хорошо. Вы свободны. Ждите в коридоре.

– Слушаюсь.

Зула тихо, как мышь, проскользнул в коридор, а Гринду присел на стул.

– Ты пришел посмотреть на меня в камере? – спросил Тикунде. – Решил поинтересоваться, нет ли у меня претензий? К сожалению, все в порядке. Питание, конечно, могло быть получше, но и того, что приносят, хватает. Вода плохая, трубы давно не меняли. Но никто и не думал делать из музея тюрьму.

– У меня не так много времени, господин Тикунде.

– Это понятно. Захватить власть легко, но вот удержать ее трудно. Придется попотеть.

Гринду достал сигареты и спросил:

– Будете?

– Нет, – отказался президент.

– А я покурю.

Он прикурил сигарету и выпустил облако дыма в сторону окна и заявил:

– У меня к вам предложение, господин Тикунде.

Президент усмехнулся и проговорил:

– Какое может быть предложение, когда я арестован, а вы с американцами готовите суд надо мной?

– Суда может и не быть, господин Тикунде.

– Даже так?

– Да. Вы кое в чем признаетесь. В ответ я, временно исполняющий обязанности президента страны, учту ваши прежние заслуги и чистосердечное раскаяние в преступлениях, совершенных ранее, разрешу вам обратиться в посольство России с просьбой о предоставлении политического убежища и лично отвезу вас туда. Никакого суда не будет.

На спокойном лице Тикунде отобразилось удивление.

– Я должен чистосердечно раскаяться в преступлениях, совершенных ранее? Не подскажешь, в каких именно? Я не нарушал законы нашей страны даже во времена правления диктатора Узонды. Или вы сфабрикуете дела?

Гринду затушил окурок на полу и заявил:

– Вы должны знать русскую поговорку. Был бы человек хороший, а статью подберем.

– Это не очень удачная поговорка. Ты не ответил на вопрос, генерал.

– Мы подготовим нужные документы, вы их подпишете, выступите с обращением к народу и ко мне лично. Поймите, суд, подконтрольный мне, может приговорить вас к смертной казни без веских на то оснований. А вот предоставить вам свободу так же запросто я, к сожалению, не смогу. Меня просто не поймут ни сторонники, ни народ в целом.

– Значит, я должен покаяться в несовершенных преступлениях?

– Только для того, чтобы дать мне возможность освободить вас.

– А чего это вдруг такая забота обо мне?

– Не поверите, но у меня к вам нет неприязни. Я не испытываю никакого желания убивать вас, хотя этого требуют мои сторонники, кстати, те самые чиновники, которые долгое время восхваляли своего президента.

Тикунде поднялся, сел на край кровати и заявил:

– Я думал, ты умнее, Гринду. Неужели ты считаешь, что я сам дам тебе в руки то, что позволит провести открытый процесс и вполне законно расправиться со мной? Этого не будет. Прими лучше мое предложение, пока еще не поздно. Собери своих сторонников и убирайся вместе с ними из страны. Даю слово, преследовать не стану.

Гринду рассмеялся:

– Интересный у нас разговор получается. Мне представляется, что вы не в том положении, чтобы диктовать условия.

– А это не условия, а предложение. Удивляюсь, как американцы поставили на тебя. Ты же не в состоянии управлять государством, даже понятия не имеешь, что это такое. Честное слово, на должность руководителя больше подошел бы генерал Бумжель или полковник Лунфа.

– Тем не менее руководитель государства – это я.

– Неужели ты, Гринду, не понимаешь, что проживешь не намного дольше, чем я, казненный по приговору твоего карманного суда? Надо знать историю. Ни один политик, захвативший власть силой, долго ее не удерживал. Подобные субъекты заканчивали свою карьеру на эшафоте либо в тюрьме. Только единицы умирали сами, но были прокляты своим народом.

– Это вам, господин президент, не мешало бы обновить свои знания истории. Явным примером благополучного правления после свержения законного режима является генерал Аугусто Хосе Рамон Пиночет Угарте. Он захватил власть в семьдесят третьем году, руководил страной до девяностого, передал пост преемнику и возглавил вооруженные силы. Умер Пиночет не в тюрьме, а в госпитале Сантьяго и был похоронен с воинскими почестями. Весьма примечательно, что в семьдесят восьмом году он провел референдум о доверии к себе и получил семьдесят пять процентов голосов в свою поддержку.

Тикунде выслушал его и сказал:

– Во-первых, Восточный Бурнад не Чили, во-вторых, ты не Пиночет, в-третьих, правление диктатора было признано преступным. Лишь инфаркт спас его от суда и виселицы. В общем, неудачный пример. Мы могли бы долго рассуждать о Пиночете, но я не вижу в этом никакого смысла.

– О’кей, господин Тикунде.

– Ты как настоящий американец.

– Не больше, чем вы – русский. Ну да ладно. Время уже позднее. Мне пора возвращаться во дворец. Чтобы вы могли в комфортной обстановке обдумать мое весьма привлекательное предложение, вас после моего ухода переведут в апартаменты крепостной башни. Там вы получите все, к чему привыкли, кроме свободы. Но и она реальна. Надо только принять мои условия.

– Мне и здесь неплохо.

– А вот это уже решать буду я. У вас, господин Тикунде, ровно десять дней на принятие предложения. Сегодня тринадцатое мая, значит, двадцать третьего числа, в четверг, я буду ждать вашего решения. А потом либо суд и смерть, либо покаяние и свобода. В России, уверен, вам создадут условия, о каких вы здесь и мечтать не могли. Ваша семья уже там. До двадцать третьего мая, господин Тикунде. Если вы пожелаете ознакомиться с материалами уголовного дела, то обращайтесь к начальнику тюрьмы.

Гринду резко поднялся и вышел из камеры. Охранник вынес стул. Зула посеменил за генералом.

Выйдя к кортежу, Гринду подозвал к себе начальника тюрьмы и заявил:

– Смотри, Зула, ты головой отвечаешь за господина Тикунде. Деньги на его содержание получил?

– Так точно, господин генерал.

– Глаз с него не спускать. Обо всем необычном в поведении, об ухудшении здоровья, о жалобах и просьбах немедленно сообщать мне лично.

– Слушаюсь, господин генерал.

– Отряд «Пеликан» и армейский взвод уйдут из крепости, вместо них охрану будет нести спецподразделение МВД, караульная рота. Она в твоем прямом подчинении. Не исключено, что генерал Чансиду предпримет попытку освободить своего друга. Если ему это удастся, то тебе несдобровать. Ты понял меня, Зула?

– Так точно. Извините, господин генерал, а если я выполню поставленную задачу?.. – Зула со страхом, смешанным с неприкрытым интересом, преданно смотрел на Гринду.

Генерал усмехнулся и спросил:

– О должности печешься, Зула?

– Хотелось бы…

Гринду прервал начальника тюрьмы:

– Справишься с заданием, возглавишь департамент в МВД. Службу исполнения наказаний. Этого достаточно?

– Более чем, господин генерал. Благодарю.

– Пока не за что, Зула. У тебя равные шансы занять генеральскую, весьма прибыльную должность или быть повешенным.

– Я справлюсь.

– Справляйся!

Гринду не поехал во дворец. Он решил несколько часов провести дома, где его ждала молодая жена.

Подмосковье, дачный поселок Дронино,

среда, 15 мая

Поплавок Седова застыл на зеркальной глади озера Светлое. Валерий прикурил очередную сигарету, взглянул на подполковника Крылова, сидевшего рядом в резиновой лодке, теперь уже не только сослуживца, но и соседа по даче.

– Слушай, Толик, тебе не кажется, что пора поменять место? Здесь ни хрена не клюет.

– Так мы еще и полчаса не просидели. Солнце только встает. Клюнет, лишь бы с наживкой не ошибиться. Отставник говорил, что вчера он тут взял килограммов пять карпа и карася.

– Не верю. Во-первых, еще не сезон, во-вторых, рыба сейчас больше в осоке держится. Мы же встали чуть ли не посередине озера. Усадьба Гриканова как на ладони. Удивляюсь я!.. Там накрыли элитный притон, спецоперацию проводили, чиновников мордой в пол клали, столько наркоты взяли, шлюх, а усадьба как стояла, так и стоит. Даже охрана на месте. Не та, конечно, что ранее, но она есть!

Крылов, не отрывая глаз от своего поплавка, усмехнулся и заявил:

– А ты хотел бы, чтобы усадьбу с землей сровняли? На ее территории находится дом престарелых. Не забывай, что это частная собственность бывшего депутата Гриканова. Посадили-то кого? Помощника да двух придурков из охраны, включая тупого Семена, который угрозами заставлял дачников за бесценок продавать свои участки. Гриканов всего-навсего лишился мандата и сейчас живет припеваючи в Испании. Раз его не осудили, то и собственность не конфисковали.

– Да, дом престарелых в усадьбе, конечно, солидный. Те же бомжи, в тех же комнатах, на том же этаже. Правосудие у нас, конечно, еще то. Мелочь сажают, крупняк отпускают.

– А ты что хотел? Система. Она своих не сдает. Вот наш снятый министр уже год как в свидетелях по громкому делу проходит. Хищение обнаружено на десятки миллионов долларов, а он будто не знал, что его же ставленники расхищали бюджетные средства, продавали земли, целые военные городки.

– Следователи, видимо, считают, что не знал. Слепым, глухим и немым оказался. Зла уже не хватает. Нечего народ будоражить! Ведь люди на митингах открыто требуют предания суду этого «голубого воришки» в статусе федерального министра. Правосудие же молчит. Следствие собирает улики. Какие? Тут и так все ясно. Раз выявлено хищение в ведомстве, то первым в клетку должен сесть министр.

Крылов вздохнул и заявил:

– Да не посадят его. Наверное, он слишком много знает.

– Тогда хоть вывели бы этого прохиндея из игры. Объявили бы, что умер от инфаркта или еще от какой болезни, сменили бы ему фамилию и морду да тайком вывезли бы за границу. Никакого суда, ни малейшего недовольства народа.

– Седой! Ты же умный человек, командир особого интернационального отряда специального назначения, а простых вещей не понимаешь. Нельзя выводить его из игры. В Штатах тут же такой вой поднимут, что список Магнитского увеличится в сотни раз.

– Да плевать на их списки. Наши в ответ свой увеличат.

– А кому это нужно? Наш бывший министр так и будет под следствием отдыхать в загородном особняке, пока дело не закроют и не осудят мелких чинуш, как в случае с Грикановым. Даже любовниц не тронут.

– Кто бы знал, как достал меня весь этот бардак!

– Он всех достал, но что тут поделать? Государство борется с коррупцией, об этом твердят повсюду.

– Вот именно, что твердят и тут же добавляют, что коррупция существует чуть ли не со времен Адама и Евы, поэтому, дескать, победить ее нереально. Тогда на хрен бороться? Отстреливать продажных чинуш надо.

Крылов вновь усмехнулся:

– Ну ты даешь! Этак мы полстраны отстреляем.

– Зачем? Завалить с десяток самых вороватых, остальные, глядишь, и испугаются.

– В Китае за коррупцию расстреливают, и что? Уровень ее не снижается.

– Ты Китай с Россией не сравнивай. Там населения миллиарды, а у нас сотня с небольшим миллионов. Я говорю не о приговорах суда, а об акциях ликвидации, когда чиновники, бизнесмены, влезшие во власть, в политику, не понимали, кто и за что валит их. Главное в акции ликвидации – эффект устрашения. Гадай, кто следующий попадет под пулю!

– Ты больше об этом нигде не говори. А то сам загремишь под суд за призыв к насилию.

– Уволюсь! Вот дослужу еще два года, и до свидания, спецслужба.

– Чем заниматься-то станешь?

– А хотя бы тут осяду. Дом купил хороший, пригодный для круглогодичного проживания. Буду живность разводить: свиней, гусей, кур, кроликов. Ульи поставлю, на огороде овощи, в саду фрукты, в озере рыба, в лесу грибы. На хлеб, водку и сигареты пенсии хватит. А то и хату в Москве продам, тогда и она будет не нужна. На наш с Галиной век хватит.

– Помечтай! Кто ж тебя отпустит, Валера?

– А кто меня заставит служить дальше?

– Государство!

– Уже! Заставит. Погоди, показалось, что ли?

– Что?

– Да погоди ты.

Поплавок удочки Седова вздрогнул, пустив едва заметные круги по воде. Валерий напрягся. Поплавок дернулся еще раз и тут же ушел под воду.

– Есть! – вскричал Седов и дернул удилище вверх.

Оно изогнулось, леска пошла влево, потом вправо.

– Есть! Крупняк попал.

Крылов начал советовать:

– Не дергай, отпусти леску, поводи рыбу медленно, без рывков.

Из воды вдруг показалась большая голова карпа. Он словно хотел посмотреть, кто это его зацепил, вдруг ударил по воде хвостом и резко нырнул. Леска порвалась, а Седов едва не улетел за борт.

Он поднял удилище и запричитал:

– Что это? Ведь я его!.. Толик, он же на крючке был! Твою мать, ушел, стервец.

– Сколько я тебе говорил, поставь на удилище катушку.

– Какую, на хрен, катушку? Не привык я к ней. Но ты гляди, и тут беспредел полный. Нет, так и инфаркт заработать недолго. – Руки Седова дрожали.

Крылов сказал:

– Клади удочку в лодку, меняй снасть.

– Да пошло оно все на хрен! Нет, ну что за фигня? Ведь высунулся из воды этот козел. Надо было его топором шарахнуть по черепушке.

– Остынь. Клади удочку, перекури, успокойся, замени снасть. Раз один клюнул, то пойдет рыбалка.

– Да с такой рыбалкой ты на берег не командира отряда «Z» доставишь, а его труп с перекошенной от злобы физиономией.

– А говоришь, жить здесь, рыбу ловить, грибы собирать, живность разводить. С твоими нервами ты и живность всю перестреляешь, и рыбу динамитом из озера выведешь. О грибах я молчу. В лесу тебя и на полчаса не хватит. Начнешь все крушить вокруг, не хуже медведя-шатуна.

Седов плюнул за борт и пригрозил:

– Помолчи, Толик, а то вплавь до берега добираться будешь.

Крылов тем временем подсек карася граммов на двести.

Седов сказал:

– Чего мне такой не попался? Сразу акула какая-то!..

– Ты рыбачить будешь или тебя высадить на берег?

– Буду. Где у нас леска, грузила, поплавки, крючки?

– В ящике под тобой.

Седов нагнулся, но достать запасную снасть не успел. Сотовый телефон сработал сигналом вызова.

Валерий проговорил:

– Галка, наверное, сейчас будет расспрашивать, много ли рыбы наловили. Какую сковороду готовить? Что сказать?

– Скажи как есть.

– Ага! Чтобы и женщины посмеялись?

– Смех продлевает жизнь.

– Если бы продлевал, то все вокруг сутками ржали бы, не останавливаясь. – Он достал из кармана ветровки телефон, взглянул на дисплей. – Ого?! Трепанов звонит.

– Хана рыбалке!

– Посмотрим. Может, проверка?..

– Для выяснения, кто где находится, позвонил бы капитан Бровин, второй помощник Белоногова.

Валерий ответил:

– Здесь Седой! Доброе утро, Александр Владимирович.

– Доброе ли, Валера? Что-то голос у тебя раздраженный.

– Да мы с Крыловым на рыбалке. У меня карп килограммов под двадцать сошел.

– Сам-то подумал, что сказал? Максимальный вес карпа не превышает десять-двенадцать килограммов.

– Да? А я читал, что в каком-то рыбколхозе выловили карпа весом в двадцать восемь килограммов.

– Ладно, двадцать так двадцать. Давно рыбачите, господа офицеры?

– Меньше часа.

– Вот и хватит. Сматывайте удочки и гребите к берегу. Дома, Седой, переодевайся, бери машину и двигай на базу у Колитвино.

– Но у меня отпуск до завтрашнего утра!

– Валера, ты считаешь, мне больше нечего делать, как за сутки отзывать тебя из отпуска?

– Командировка?..

– Вот видишь, ты правильно оцениваешь ситуацию.

– Ясно. Крылову тоже ехать в Колитвино?

– Нет, он может продолжать отдыхать.

– Время прибытия на базу?

– Не позже девяти часов. Мы с генералом подъедем в это же время. Так что позавтракать успеешь.

– Отряду режим боевой готовности менять?

– Пока в этом нет необходимости. Коновалов получил приказ собрать всех на базе. У тебя еще Грач где-то в Москве обретается.

– Понял! Буду!

– Не сомневаюсь! До встречи, Седой.

– До встречи.

Крылов, понявший, о чем разговор, уже смотал удочку. Седову не пришлось этого делать. Он лишь сложил ее, оторвав конец лески.

На берегу офицеров встретили жены.

Галина Седова спросила мужа:

– Где рыба? На уху-то хватит?

– Хватит, если купишь рыбку у отставника.

– Так вы пустые, что ли?

– И злые.

– Понятно. Сегодня, значит, обойдемся без ухи.

– Да и без обеда в семейном кругу.

Галина внимательно посмотрела на мужа и спросила:

– Ты должен уехать?

– Да, Галя.

– Ясно. Закончился отпуск.

– Ты можешь оставаться здесь, Крылова не отзывают.

– Нет, поеду домой. Там как-то привычней ждать.

– Напрасно. В городе стены давят, а здесь простор, свежий воздух, природа.

– Все это, Валера, хорошо, когда ты рядом. Ладно, пойдем собираться. Надеюсь, до метро ты меня подбросишь?

– Нет, высажу на трассе. Что за вопрос, Галя?

Супруга Седова взглянула на Ларису, жену Крылова.

Та понимающе кивнула и сказала:

– Мы присмотрим здесь.

Валерий с Галиной прошли в дом. Через полчаса «Форд» командира отряда «Z» выехал из дачного поселка.

Оставив супругу у ближайшей станции метро, Седов развернул машину и выехал на МКАД. Вскоре он оказался у КПП секретной базы международного отряда по борьбе с терроризмом, имевшим кодовое обозначение «Z».

Встретил Валерия неизменный комендант базы полковник Будин:

– Здравия желаю, Валерий Николаевич.

– Здравствуйте, Геннадий Петрович. Дослуживаете последние дни?

– Можно сказать и так. Документы у Белоногова. Еще от силы месяц, и на пенсию.

– Кто претендует на ваше место, не в курсе?

– Слышал. Ваш друг подполковник Крылов или мой заместитель Саша Лебедев. Вчера подписали приказ о присвоении ему очередного звания. Он теперь майор.

– Ну, Крылова вряд ли назначат, он нужен в управлении, а Лебедев? Вполне возможно. В принципе, вам нет никакой разницы, так?

– У меня полный порядок. Передам дела кому угодно.

– Со здоровьем все в порядке?

– А что, плохо выгляжу?

– Не то чтобы очень, но вид не совсем здоровый.

– Нервы. На пенсии подлечусь.

– Да, время будет. Белоногов с Трепановым обещали к двум часам подъехать.

– Так они уже минут двадцать как здесь.

– Где же их машины?

– В парке.

– Понятно.

Из главного корпуса вышел заместитель Седова майор Коновалов.

При его появлении Будин козырнул и сказал:

– Не смею беспокоить.

Он ушел к корпусу, где размещались подразделения обеспечения.

Седов пожал руку Коновалову:

– Привет, Юра. Не в курсе, с чем пожаловало начальство?

– Нет. Белоногов и Трепанов, как только приехали, сразу же поднялись в кабинет.

– Не было никаких указаний?

– Нет.

– Ладно, пойду к ним.

– А тебя что, отозвали из отпуска?

– Разве не заметил? Или ты думаешь, я по своей воле бросил отдых, жену и приехал сюда узнать, как у вас тут дела? Отозвали, Юра. Похоже, нас ждет очередная командировка.

– Ну, к этому нам не привыкать.

– Тоже верно. Я наверх, ты собери ребят в спортзале.

– Режим боеготовности не менять?

– Пока нет.

Седов поднялся в приемную, прошел в кабинет.

– Разрешите, товарищ генерал-полковник? – обратился он к советнику президента, руководителю антитеррористической службы и полномочному представителю России в «Совете шести».

Эта структура официально была распущена, но продолжала работу в секретном режиме.

– Разрешаю! – ответил Белоногов. – Как отдохнул, Валера?

– Да разве вы дадите отдохнуть?

Трепанов улыбнулся и объяснил генералу:

– Я его, Дмитрий Сергеевич, вызвал с рыбалки.

– Вот как?

Белоногов повернулся к Седову и полюбопытствовал:

– Что сейчас идет?

– Карп.

Трепанов сказал:

– Когда я позвонил Седову, он был вне себя.

– Что так?

– Сказал, карп килограммов под двадцать сошел.

– Серьезно, Валера?

Белоногов сам увлекался рыбалкой.

– Ну, двадцать в нем, может, и не было, но карп приличный, морда не меньше, чем у бобра.

– С усами?

– Не посмотрел.

Офицеры рассмеялись, но Белоногов прервал веселье:

– Ладно, размялись, и хватит, прошу всех за стол.

Офицеры заняли места в креслах у стола совещаний.

Представитель России в «Совете шести» посмотрел на часы.

Седов поинтересовался:

– Мы кого-то ждем?

– Генерала Александрова.

– Внешняя разведка. Значит, предстоит работать за пределами страны, там, где у СВР сильная агентура.

Белоногов спросил:

– Ты о военном перевороте в Восточном Бурнаде слышал?

– Нет.

– Так об этом во всех программах новостей сообщалось.

– А мы в Дронино ни телевизоров, ни радио не включали.

– Плохо, Седов. Тебе надо быть в курсе происходящего в мире.

– Мне, Дмитрий Сергеевич, вполне хватает того, что происходит в моей собственной стране.

– Что же в ней творится?

– Бардак.

– Седой в своем репертуаре, – заметил заместитель Белоногова полковник Трепанов. – Сейчас он обязательно начнет возмущаться тем, что снятый с должности министр не за решеткой, бывший депутат Гриканов живет в свое удовольствие в Испании, а не валит лес на Колыме.

– Александр Владимирович, ради чего возмущаться?! Все равно в ближайшие годы ничего не изменится.

Белоногов взглянул на командира отряда и спросил:

– А тебе хотелось бы перемен?

– По-моему, этого хочется всем. Я имею в виду рядовых граждан. Чиновников и бизнесменов, конечно, все устраивает.

– Хорошо, что ты общаешься только с нами. – Белоногов улыбнулся. – А то давно искал бы работу на гражданке, а не командовал элитным отрядом спецназа.

– Я и на гражданке не пропаду.

– Само собой. Но давай к теме. О перевороте ты не слышал. А что вообще знаешь о Бурнаде?

– Только то, что есть в Африке такая страна. Этого мне достаточно.

– Хорошо, что хоть это тебе известно. А теперь давай серьезно. В Восточном Бурнаде, союзной нам, как и Чано, республике, захватили власть путчисты, которыми командовал начальник главного штаба генерал Квинси Гринду. Это произошло в понедельник, тринадцатого мая.

– Печально, – проговорил Седов.

– Я же сказал, работаем серьезно, подполковник, – повысил голос Белоногов.

Валерий поднял руки и заявил:

– Я весь внимание, товарищ генерал-полковник.

Белоногов кивнул Трепанову.

– Александр Владимирович, доведите до подполковника Седова всю имеющуюся у нас на данный момент информацию по ситуации в Восточном Бурнаде.

– Есть, Дмитрий Сергеевич.

Седов слушал внимательно. Несмотря на сарказм, он прекрасно понимал, что раз Белоногов поднял вопрос о военном перевороте в африканской республике, то это означает одно: отряду «Z» предстоит работать там.

Трепанов говорил недолго, закончил, присел в кресло и сообщил:

– У меня все, Дмитрий Сергеевич.

– Вопросы, Седов? – спросил Белоногов.

– Вопрос, товарищ генерал, один. Какую задачу предстоит решать отряду «Z» в Восточном Бурнаде, дружественном нам еще совсем недавно?

Белоногов кивнул и проговорил:

– Задача, Валера, «Советом шести» пока определена одна: спасение законного президента Бурнада Джунга Тикунде.

– Что значит пока?

– Руководство России не устраивает то, что в дружественной нам стране произошел военный переворот. Руководство России не устраивает то, что в Бурнаде резко активизировались местные исламисты из террористической организации «Общество возрождения и реформ». Она является одной из ячеек «Аль-Каиды». Руководство России не устраивает то, что мятеж, поднятый в Бурнаде генералом Гринду, может повлечь гибель наших сограждан, коих в африканской стране более тысячи. В основном это специалисты, работающие в разных областях экономики и социальной сфере. В-четвертых, Валера, руководство России не устраивает то, что мятеж в Бурнаде может переметнуться в другое союзное и дружественное нам государство Чано. Оно более крупное, нежели Бурнад, и куда лучше развито экономически.

– Добавьте к этому еще кое-что. – Седов улыбнулся. – Чано богато и нефтью, и газом.

– Да, Валера, но не только ими, а еще другими полезными ископаемыми, включая алмазы.

– Тогда надо перебрасывать в Чано пару воздушно-десантных дивизий, используя плацдарм, удерживаемый генералом… как его?..

Трепанов напомнил:

– Чансиду.

– Ну и имена!.. Вот именно, генералом Чансиду. Пусть они вместе с верными Тикунде – черт, язык сломаешь! – войсками подавят мятеж, восстановят в Бурнаде законную власть, заодно и исламистов, любящих реформы, реформируют по самые помидоры.

Белоногов посмотрел на Седова и осведомился:

– Шутить изволишь, Валера? Самое для этого время.

– А разве я предложил нечто невыполнимое? Или у нас боеспособных дивизий нет? Не хватает транспортных самолетов для переброски их в Африку?

– Это, подполковник, в Кремле как-нибудь без твоих советов решат.

– Значит, мне и моим парням ждать?

– Ждать мы не можем. Гринду непонятно почему предоставил Тикунде десять суток на то, чтобы признать ложные обвинения и получить право на помилование. Потом президент будет передан в российское посольство.

– А он человек гордый и не сделает этого.

– Оставь сарказм, Валера. Ты бы на его месте принял предложение руководителя мятежа, сбросившего тебя с поста?

Седов откинулся на спинку кресла и проговорил:

– Вот уж кем-кем, а президентом государства, даже такого небольшого, мне не стать никогда. Представить себя на месте Тикунде я никак не могу. Но если кто-то стал бы насильно навязывать мне свою волю, то я послал бы его ко всем чертям.

– Вот и ответ на твой же вопрос. Тикунде не намерен идти на какой-либо сговор с предателем Гринду. Поэтому ты с отрядом до среды, двадцать второго мая, должен освободить законного президента восточного африканского государства, а потом в целости и сохранности доставить его на плацдарм, удерживаемый генералом Чансиду.

– Так чего тогда ждать? Информация по месту заключения Тикунде и режиму охраны президента у нас есть?

– Только то, что Джунга Тикунде содержится в главной башне крепости Чембар, что расположена в Кормуде, пригороде столицы Бурнада.

– Не густо. По охране, как я понимаю, у нас вообще ничего нет?

– В день переворота Тикунде заточили в подвал крепости. Штурмовал дворец, а точнее, уничтожил горстку охранников, верных президенту, отряд спецназа службы национальной безопасности страны «Пеликан». Его бойцы и доставили Тикунде в крепость. Вечером того же дня мятежный генерал Гринду решил поместить свергнутого президента в более комфортабельную камеру. Начальником тюрьмы назначен некий Зула. Кто он, что он, нам неизвестно. Продолжает ли «Пеликан» охранять Тикунде или его заменило другое подразделение, мы не знаем.

Седов достал пачку сигарет:

– Разрешите?

– Ты об антитабачном законе слышал?

– Да бросьте вы, товарищ генерал, кто будет исполнять этот закон? Сыграла на публику часть депутатов и выдала закон, который, между прочим, ущемляет права чуть ли не третьей части населения. Пройдет время, совсем небольшое, и Страсбург завалят исками о массовом нарушении прав человека в России. Если этот закон и не отменят, то подкорректируют так, что он как бы и будет, и нет. Наши законодатели насчет этого мастера еще те. А пока мои права курильщика не защищены и закону не дали оценку международного суда, я не намерен беречь свое здоровье по указке сверху. Без заботливых чиновников как-нибудь обойдусь. Здесь ведь не детская площадка, не кафе-мороженое, не остановка общественного транспорта. Рядом нет ни одного не курящего. Лейтенант Шарова, и та!..

– Довольно, – прервал генерал Седова. – Кури, черт с тобой! Себе же хуже делаешь.

– А вот это как раз и есть мое право. Речь идет о моем здоровье. Только мне и решать, что с ним делать. – Валерий закурил.

Одновременно с этим сработал сигналом вызова телефон внутренней связи закрытой базы.

– Да?! – кратко бросил в микрофон Белоногов. – Понял, хорошо, ждем! – Он положил трубку и сообщил: – Прибыл генерал-лейтенант Службы внешней разведки России Александров Алексей Владимирович. Седой! Бросай дымить, Александров некурящий.

Валерий придавил окурок в пепельнице. Полсигареты он все же успел выкурить.

В кабинет вошел высокопоставленный сотрудник СВР:

– Доброе утро, господа-товарищи!

У Александрова, как и всегда, было хорошее настроение. Или он умело скрывал собственные проблемы. Разведчик, одним словом. Это ведь даже не актер. Он играет свою роль без перерыва, большую часть жизни, если не всю.

– Здравствуйте, Алексей Владимирович. – Белоногов вышел из-за стола.

Александров пожал руки Трепанову, Седову, улыбнулся и заявил:

– Нет тебе, Валерий Николаевич, покоя ни зимой, ни летом, ни весной, ни осенью, ни днем, ни ночью.

– Служба такая, товарищ генерал.

– Да, служба. Ну, что ж, давайте о ней, родимой. – Он присел рядом с Трепановым, положил перед собой кейс, достал из него папку с надписью «Бурнад» и грифом «Совершенно секретно» в правом верхнем углу, открыл ее. – Итак, что мы имеем по ситуации в Бурнаде? Содержание президента Тикунде в башне крепости Чембар подтверждено. – Он передал несколько листов Белоногову. – Здесь информация по крепости, составу подразделения охранения, порядку несения службы.

– Сразу вопрос разрешите? – Седов поднял руку.

Александров посмотрел на Белоногова, старшего по званию.

Тот покачал головой, махнул рукой и разрешил:

– Давай. Горбатого могила исправит.

– Что у вас за вопрос, Валерий Николаевич? – Александров перевел взгляд на Седова.

– В состав подразделения охранения входит отряд спецназа «Пеликан»?

– На настоящий момент отряд майора Руэла охранение не осуществляет и даже находится не в Кормуде, где стоит крепость. Он базируется в Тагабире и подчиняется непосредственно генералу Гринду. Но «Пеликан», конечно же, будет переброшен в крепость, если Гринду станет известно о намерении каких-либо сил вытащить законного президента из Чембара. На это майор Руэла имеет особое поручение генерала Гринду. В крепости находится специальная рота министра внутренних дел. Во всяком случае, она была там сегодня утром. До этого охранение осуществляло еще и армейское подразделение, но с переводом Тикунде в башню надобность в нем отпала, и оно было отведено в расположение части.

– Благодарю, товарищ генерал-лейтенант, – кивнул Седов.

– Далее. В провинции Зимбар резко активизировалась исламистская организация «Общество возрождения и реформ».

– Это нам известно, – проговорил Белоногов.

– Но вряд ли вам, Дмитрий Сергеевич, известно то, что к исламистам Али Макни, лидера террористической организации в Бурнаде, подошел из Ливии хорошо вооруженный, а главное – профессионально подготовленный отряд наемников Абдуллы Дарбани. В нем около ста головорезов, проливших много крови в Ливии. Скажу еще, что лидер оппозиционной партии Бурнада, некий Алула Экунзу, вел переговоры сперва с Квинси Гринду, а потом с Али Макни.

– Да, это нам неизвестно. О чем договариваются оппозиционеры и исламисты, ваша агентура выяснила?

– Не все, но главное зацепила. Гринду привлек Экунзу, лично знающего Али Макни, чтобы убедить исламиста направить свои силы против генерала Аббаса Чансиду, как известно, сумевшего неплохо укрепиться у восточного города Хостур. Сейчас гарнизон условно блокирован мотопехотной бригадой полковника Лусике и приданным ей полком.

– Почему условно? – спросил Седов.

Александров улыбнулся. Он делал это часто.

– Потому, что при желании войска, верные Тикунде и подчиненные Чансиду, могут без особых проблем прорвать блокаду. У Чансиду более мощная группировка, хотя и меньшая по количественному составу. У него две батареи, артиллерийская и минометная, четыре установки залпового огня «Град», три полноценных мотопехотных батальона на БМП-2. Есть и танки, своя рота и батальон, прибывший на усиление. На аэродроме базируется эскадрилья «МиГ-25», по звену «Ми-24» и «Ми-8», зенитно-ракетная батарея. И так далее. В общем, группировка более чем мощная. К тому же президент республики Чано заявил о готовности оказать всестороннюю помощь Чансиду, включая и военную. Замечу, что гарнизон дислоцируется в месте, очень удобном с военной точки зрения. Это сравнительно небольшой участок равнины, с флангов охваченный непроходимыми джунглями и имеющий прямой выход к границе с Чано. Гринду, по нашим данным, сначала выслал бригаду Лусике и приданный ей полк с задачей атаковать гарнизон, уничтожить верные Тикунде части и подразделения, ликвидировать министра обороны. Квинси Гринду был его заместителем и начальником главного штаба. Однако он понял, что силы Чансиду разгромят бригаду и полк, поэтому отдал Лусике приказ на так называемое блокирование плацдарма. В реальности части бригады и мотопехотный полк развернулись на рубеже между гарнизоном и городом Хостур. Так вот, Алула Экунзу должен убедить главаря местных ваххабитов действовать против гарнизона совместно с бригадой Лусике и приданным полком при поддержке оставшейся у Гринду авиации. Это девять истребителей «МиГ-25» и столько же фронтовых бомбардировщиков «Су-24».

Белоногов поинтересовался:

– Как идут переговоры?

– В принципе, нормально. Повторяю, подробностей у нас пока нет. Они появятся где-то к вечеру. Агентура работает. Но что-то мне подсказывает, что Макни не пойдет на поводу у Гринду.

Трепанов спросил:

– А что обещал бывший начальник главного штаба лидеру ваххабитов за поддержку? Ведь так, за спасибо, этот Макни ничего делать не будет. Он, скорее всего, сам попытается перехватить власть у Гринду.

– Точно ответить на данный вопрос я не могу. Один наш агент сообщил, что Гринду просил Экунзу передать Макни обещание отдать под его полное управление северные провинции страны. Но нам неизвестно, касается это только Зимбара или и других провинций. Не могу сказать и что означает это самое «полное управление». Организация Али Макни и без этого практически контролирует Зимбар. Давайте дождемся поступления более достоверной информации.

Белоногов поинтересовался:

– Алексей Владимирович, насколько влиятельна в Бурнаде оппозиционная партия и популярен ее лидер?

– Нельзя сказать, что оппозиция имеет какой-либо серьезный вес. По крайней мере она не имела его во время президентства Тикунде, а до него, при диктатуре Узонды, всякие политические партии вообще были запрещены. Экунзу вышел на политическую арену благодаря либеральным реформам Тикунде.

– Так против чего выступает этот Экунзу? – спросил Седов. – При диктатуре он был никем, Тикунде дал ему возможность развернуть политическую деятельность, и этот субъект тут же объявил свою партию оппозиционной к власти, которая разрешила ее функционирование. Бред какой-то. Хотя у нас происходит то же самое.

Белоногов строго взглянул на командира отряда, но Александров разрядил ситуацию:

– Дело в том, Валерий Николаевич, что Экунзу из тех людей, которым хорошо не бывает никогда. Жестко правил Узонда, плохо. Пришел демократ Тикунде, тоже плохо. Останется у власти Гринду, Экунзу вновь будет недоволен. Как он заявляет, его жизнь – это борьба. Состояние покоя для Экунзу дискомфортно. Ему драку подавай, митинги, беспредел.

– Короче, козел, – сделал вывод Седов.

Александров улыбнулся и подтвердил:

– Да, примерно так!

Сигналом вызова сработала спутниковая станция Белоногова.

Генерал подошел к небольшому столику в углу, снял трубку:

– Генерал Белоногов! Добрый день, господин президент. Так точно, «Совет шести» на собрании в закрытом режиме осудил путч в Восточном Бурнаде и заявил о необходимости освобождения Джунга Тикунде. Мы как раз этим и занимаемся. Так точно, генерал-лейтенант Александров здесь, на секретной базе. Да, конечно. Есть! Будем в четырнадцать часов. До свидания.

Белоногов положил трубку, обвел взглядом присутствующих в кабинете и сказал:

– Вы поняли, кто звонил.

– Поняли, – сказал Седов. – Похоже, ситуация в Бурнаде не на шутку встревожила руководство страны.

Представитель России в «Совете шести» повернулся к Александрову и сообщил:

– Президент приказал нам с тобой, Алексей Владимирович, в четырнадцать часов прибыть в Кремль.

Высокопоставленный сотрудник СВР отреагировал на это спокойно:

– Что ж, раз президент приказал, то мы обязаны подчиниться.

– Он поинтересовался реакцией «Совета шести» и решением по Бурнаду, принятым им.

– Слышал. Обо мне спрашивал?

– Да. Организовал ли я взаимодействие с внешней разведкой. Мой ответ ты тоже слышал. Так, время? Десять пятнадцать. На проезд отсюда до Кремля с применением специальной сигнализации уйдет около часа.

– Берите полтора-два, – посоветовал Седов. – Попадете в пробку на МКАДе, так ни мигалки, ни сирены, ни даже сопровождение машиной ДПС особо не помогут.

– Значит, выезжаем в двенадцать.

Александров поднялся и проговорил:

– Нет, это вы выезжаете отсюда в двенадцать. Я передал вам то, что должен был. Поеду в центральный офис, оттуда в Кремль. Встретимся у президента, Дмитрий Сергеевич. Возможно, к этому времени у нас будут дополнительные разведданные.

– Хорошо, Алексей Владимирович. Я провожу тебя.

– Не стоит. Вам надо изучить информацию, так что работайте, а дорогу я и сам найду, не первый раз здесь. Увидимся, товарищи офицеры. – Он кивнул Трепанову и Седову, взял кейс и вышел из кабинета.

Белоногов разложил на столе материалы из папки с грифом «Совершенно секретно».

– Посмотрим, что представляет собой крепость Чембар.

Седов спросил:

– В разведданных информация только по крепости или и по пригороду столицы Бурнада, где она находится?

– И по крепости, и по городу Кормуд.

– Это уже лучше.

– Итак!.. – Белоногов взял первый лист. – Крепость постройки конца восемнадцатого века, имеет форму правильного прямоугольника. Стоит Чембар в пригороде столицы, населенном пункте Кормуд. По периметру двумя уровнями идут стены шириной до десяти метров. Башни стоят не только по углам. В той из них, которая находится над воротами, сейчас сидит Тикунде. Внутри за стенами цитадель такой же формы. Крепость с фронта окружена глубоким рвом, когда-то заполнявшимся водой из реки. Сейчас он превратился в овраг с довольно крутыми склонами. Ширина рва – шесть метров, глубина – четыре. Через него проложен мост. Когда-то он поднимался и являлся дополнительным щитом ворот, сейчас стал, скажем так, стационарным. Мост деревянный, но крепкий. За ним дорога в Кормуд. Со времен правления диктатора Узонды крепость служила тюрьмой для политических заключенных. Стены были переоборудованы. Внутри коридор, по бокам камеры для особо опасных преступников, охранявшихся и содержавшихся отдельно. После победы на президентских выборах Тикунде объявил амнистию всем политзаключенным и распорядился сделать в крепости исторический музей. В северной и западной стенах камеры сломали, вместо них возвели залы. Восточную и южную часть переоборудовать не успели. Цитадель также на стадии реорганизации. Квинси Гринду, придя к власти, тут же вернул крепости прежнее назначение. Музей закрыт, тюрьма функционирует. Пока в ней всего один заключенный, Джунга Тикунде, смещенный с поста президента. В крепости есть подземные ходы. Это обычная практика. Гарнизон должен был иметь возможность проводить вылазки, добывать пищу, при крайней необходимости покинуть крепость. На схеме, представленной нам генералом Александровым, два таких подземных хода, на север и восток. В двадцатом веке в крепость были подведены водопровод, канализация, газ, электричество. Вопрос в том, все ли отражено на этой схеме. Древние крепости нередко хранят очень много загадок. Чембар не исключение.

Седов проговорил:

– В общем, надо искать более подробную схему крепости и делать это в Бурнаде. У меня вопрос: что это за апартаменты в главной башне над воротами, куда перевели Тикунде?

– В материалах есть ответ на твой вопрос, Валера, – сказал Белоногов. – Когда диктатора Узонду обвинили в геноциде собственного народа, специальная комиссия, образованная по приказу Тикунде, постановила содержать его в крепости. Тогда же по амнистии из Чембара выпустили на свободу политзаключенных, вот министр внутренних дел и принял решение поместить Узонду в главную башню, в те помещения, которые ранее занимал начальник гарнизона. Это три комнаты. Их отремонтировали. Получились довольно комфортабельные апартаменты.

– Значит, Тикунде приказал оборудовать эти комнаты для Узонды, а потом сам оказался их обитателем по приказу Гринду, совершившего военный переворот. Кто станет следующим постояльцем этой политической тюрьмы?

Трепанов ответил:

– Гринду!

– А что стало с Узондой? – продолжил задавать вопросы Седов. – Его осудили?

– Не успели. Узонде удалось бежать. Сотрудники СВР утверждают, что это произошло не без помощи сотрудников американского посольства. Да вот только далеко Узонда не убежал. В Тагабире, на подготовленной квартире, бывший диктатор внезапно умер от остановки сердца. Лечащий врач диктатора, да и все, кто его лично знал, утверждали, что Узонда обладал крепким здоровьем. Каждые полгода он проходил тщательное медицинское обследование в Италии. А тут вдруг сердце.

– Понятно, – проговорил Седов. – Американцы вытащили диктатора из тюрьмы, чтобы грохнуть его. Видно, этот господин мог рассказать на суде много интересного о своих отношениях с Вашингтоном. Но если американцам удалось вытащить Узонду, значит, и мы должны освободить из Чембара нашего друга Джунга Тикунде.

– Вот это правильно, Валера, – сказал Белоногов и поднялся. – Мы с Трепановым уезжаем, а ты, подполковник, готовь отряд к решению задач в Бурнаде. Подразделению повышенная боевая готовность. Всем находиться на базе. Не исключено, что вечером мы встретимся вновь, если у Александрова появится новая информация по обстановке в африканской республике.

– Если мы должны вытащить Тикунде до двадцать второго числа, то надо в ближайшее время лететь в Бурнад. На подготовку операции по освобождению Тикунде потребуется несколько суток, – сказал Седов.

– Я в курсе, Валера. Но без достоверных разведданных отряду в Бурнаде делать нечего. К тому же, думаю, подразделению придется выполнять задачу не только по освобождению свергнутого президента.

Седов посмотрел на генерала:

– В смысле?

– Дай бог, чтобы я ошибался, но, по-моему, президент вызывает нас с Александровым не только по вопросу, касающемуся господина Тикунде.

– Как говорится, чем дальше в лес, тем толще партизаны.

– Все, Валера, рули здесь. Долго ждать приказа на убытие в Африку не придется. Сроки по президенту слишком жесткие, да и обстановка в Бурнаде не стабильная.

– Разберемся!

– Конечно. Для этого и сформирован отряд. До связи, Седой.

– До связи, товарищ генерал. Вы, как и Александров, тоже сами найдете дорогу из главного корпуса?

– Нет, изволь проводить! Документы СВР в сейф закрой!

– Есть!

На улице Белоногов отвел Седова в сторону и приказал:

– Объявляя повышенную боевую готовность, не обозначай личному составу, где придется работать и что делать.

– Почему? – удивился Седов. – С каких это пор у нас появились секреты от парней из отряда?

– Никаких секретов. Просто задача может измениться.

– Вы связываете это с вызовом к президенту?

– Не только. Сам подумай, что важнее для России. Вытащить из тюрьмы потерявшего власть президента или не допустить нового переворота, на этот раз силами «Аль-Каиды». Абдулла Дарбани не по личной инициативе привел свой отряд из Ливии в Бурнад. Исламисты быстро просчитали ситуацию. Положение генерала Гринду шаткое. Да, армия, основная ее часть, пока поддерживает его, но это до первой серьезной стратегической ошибки. Тактическую он уже совершил, бросив к Хостуру едва ли не самое боеспособное соединение сухопутных войск. Непонятно, почему Гринду, в принципе, грамотный военный специалист, человек опытный, начальник главного штаба вооруженных сил, пошел на совершенно бесполезный маневр.

– Может быть, он рассчитывал на то, что гарнизон у Хостура откажется подчиняться министру обороны?

– Странный расчет. Даже если половина гарнизона перешла бы на сторону Гринду, генерал Чансиду не утратил бы возможности отстоять плацдарм.

– Значит, не такой уж и профессионал этот Гринду. Или же он действовал в состоянии эйфории, когда эмоции берут власть над расчетом. Переворот удался, защитники Красного дворца, кроме охраны, бросили своего президента, пусть даже и по его приказу. Правительство и парламент прекратили свою деятельность. В других городах смена власти прошла успешно. Тикунде арестован. Американцы, без которых Гринду ничего не сумел бы добиться и которые наверняка планировали смену власти, довольны, хвалят начальника штаба. Исламисты сохраняют нейтралитет. Только министр обороны торчит как кость в горле. Уходит перед штурмом Красного дворца и берет на себя командование хостурским гарнизоном. Какое решение могло родиться у Гринду на таких вот эмоциях? Усилить самую боеспособную и верную ему бригаду пехотным полком и бросить на мятежный гарнизон. Туда же направить авиацию. Потом Гринду поостыл и от верных лиц узнал, что гарнизон получил усиление в виде отдельного танкового батальона и мелких групп офицеров и солдат, не захотевших служить ему. Президент Чано заявил о готовности поддержать Чансиду. Россия резко осудила переворот. Генерал осознал, что поторопился, но отводить бригаду не стал. Он лишь изменил полковнику Лусике общую задачу – не наступать, а обозначить оборону. Гринду тут же нашел посредника и начал через него вести переговоры с исламистами. Если те поддержат его, то в стране сложится совершенно иная обстановка. Правда, не факт, что Гринду удержит за собой должность президента. Но для гарнизона ситуация станет критической. У Макни, как я понял, под реальным контролем целая провинция Зимбар, да?

– Да, – подтвердил Белоногов.

– А у них это означает, что каждый мужчина готов взять в руки оружие и выполнить любой приказ своего лидера. Эти террористические структуры, как правило, отлично организованы. Исламисты поддерживают свое влияние на контролируемой территории.

– Этого у них не отнять. Ладно, вижу, ты вошел в тему. После встречи с президентом и получения свежих разведданных я свяжусь с тобой по секретной линии, и тогда мы сможем определиться с планом решения задачи или таковых. Либо я приеду на базу сам.

– Я все понял, Дмитрий Сергеевич.

Белоногов вздохнул и сказал:

– Ты, Валера, не представляешь, каково разговаривать с президентом.

– А мне это и не надо. Хватает своей работы.

– Кто на что учился, да?

– Ну, как-то так.

– И что за моду взяли говорить «как-то так»? А если не так?

– Значит, как-то не так! – улыбнулся Седов.

Белоногов и Трепанов уехали.

Седов вызвал в кабинет своего заместителя майора Коновалова, который сразу задал вопрос:

– Ну и что за дела, Валера?

– Присядь!

Коновалов устроился напротив командира отряда.

– Нам, Юра, предстоит работать в Восточном Бурнаде.

– Опять в Африке?

– Ты имеешь что-либо против?

– Предпочел бы Афган.

– Наши предпочтения руководство не интересуют.

– Восточный Бурнад, это рядом с Чано?

– Да, а также Ливией, Египтом, Чадом, Тунисом и еще десятком африканских стран.

– Понятно. В новостях передавали, что в Бурнаде в понедельник произошел военный переворот. Нас отправляют туда, чтобы восстановить свергнутый режим?

– А заодно и сформировать правительство с парламентом. Не желаешь возглавить государственную думу Бурнада?

– А почему ты не предлагаешь мне должность премьера?

– Заседать в сенате – ума большого не требуется. Особенно председателю. А в правительстве работать надо. Тем более премьер-министру.

– Ладно, а если серьезно?

– А если серьезно, то задачи отряду пока определены по свергнутому президенту. Его надо вытащить из тюрьмы до двадцать второго мая.

– У него что, день рождения?

– Нет, до двадцать третьего числа ему дано время на принятие решения. Какого? Не наше дело. Но если господин Джунга Тикунде, то бишь свергнутый президент, примет решение, не устраивающее Квинси Гринду, руководителя мятежа в стране, то его ждут суд военного трибунала и смертная казнь. А президент не намерен идти на уступки Гринду.

– Понятно. Где содержат господина Тикунде?

Седов передал заместителю схему и карту.

– Кормуд, пригород Тагабира, столицы Восточного Бурнада, крепость Чембар.

– В самом центре страны. Ты сказал, что определена пока одна задача по бывшему президенту, значит, отряду предстоит еще что-то?

– Думаю, не экскурсия по историческим местам Бурнада. Окончательное решение по задаче отряда в африканской республике должно быть принято сегодня вечером либо завтра утром. Готовь отряд к работе. Но ни слова ни о месте, ни о задачах. Юра, Белоногова и Александрова вызвал к себе сам президент. Все может измениться в одну минуту.

– Понял.

– Если так, то ступай и работай.

– Я могу подробнее рассмотреть схему крепости?

– На это еще будет время. Твоя задача: подготовить отряд к вылету. Пока это все!

– Структуру менять будем?

– Нет, до прояснения обстановки и получения конкретных боевых задач отряд – единое подразделение. Дальше видно будет.

– Надо посмотреть, что за погодка сейчас в Африке.

– Нормальная погодка. В Бурнаде около сорока градусов, заканчивается сезон дождей.

– А затем пекло?

– Это для кого как. Местным тепло, нам пекло. Ты все понял, Юра?

Коновалов улыбнулся, козырнул и заявил:

– Так точно, товарищ подполковник!

– Свободен. Готовность к вылету с девятнадцати часов сегодня. Пятнадцатиминутная готовность, Юра!

– Есть, командир!

– Ступай!

Отпустив Коновалова, Седов достал сотовый телефон, набрал номер жены:

– Галя?

– Да!

– Ты уже дома?

– А где же мне быть?

– Могла по магазинам пойти.

– Не до этого. Что у тебя?

– Скорее всего, командировка.

– Домой-то сможешь заехать? Я тебе сумку соберу.

– Не знаю. Может быть, и заеду, но особо не жди.

– В Африку полетите?

Седов удивился и спросил:

– С чего ты взяла?

– Да вот по телевизору о военном перевороте в каком-то Восточном Бурнаде говорят.

– Ты меньше смотри новостные программы. Лучше сериалы, которые непременно заканчиваются хорошо.

– Ты хоть звонить еще будешь, если не сможешь приехать?

– Постараюсь. Не скучай!

– Удачи тебе, Валера. Обязательно возвращайся. Слышишь? Я без тебя не смогу.

– Я вернусь, Галя. Как всегда. Пока!

Валерий набрал номер Крылова:

– Толик?

– Я!

– Ты еще в Дронино?

– Да, а что, выехать должен?

– Не знаю. Мне тут полковник Будин интересную новость сообщил.

– Что за новость?

– Он же в запас уходит.

– И что?

– А то, что на его место рассматривается и твоя кандидатура.

– Ты это серьезно?

– Вполне, а что, согласился бы?

– Он еще спрашивает. Это же лафа, а не служба. Во-первых, повышение, должность-то полковничья, во-вторых, в подчинении в основном бабы, а в-третьих…

Крылов внезапно замолчал, и Седов услышал голос его жены:

– Какие еще бабы?

Командир отряда рассмеялся:

– Толик?

– Лариса вздыбилась. Я и не думал, что она рядом, во дворе.

– Что в-третьих?

– В смысле?

– Ты назвал две причины, по которым готов занять должность коменданта базы, на третьей прервался. Что в-третьих?

– Лафа!

– Понял. Но кроме тебя на место Будина претендует еще и его помощник.

– Капитан Лебедев?

– Майор Лебедев. Ему присвоено очередное звание.

– Черт! Слушай, Валера, а ты с Белоноговым насчет меня поговорить можешь?

– Посмотрим на твое поведение.

– Поговори, Валера. Вместе же служить будем.

– Ладно. Ты посмотри, я заднюю дверь со стороны сада закрыл?

– Уже посмотрел. Закрыл. Все в порядке.

– Благодарю.

– Так ты поговоришь с генералом, лады? А я такую поляну накрою, что весь твой отряд дня три отходить будет.

– А вот за это можно и под трибунал загреметь.

– За что?

– За вывод из строя бойцов особого отряда.

– Тебе делать нечего?

– Сейчас свободен.

– Извини, а у меня дел много. Лариска нагрузила как ишака каракалинского. Все ей надо! Хотел вечером опять на рыбалку свалить, а она об эту пору чего-то сажать надумала.

– Почему вечером?

– А ей после шести обещали саженцы какой-то необыкновенной яблони привезти.

– Понятно. Ну, давай, занимайся работой. А с генералом переговорю, не беспокойся!

– За мной не заржавеет!

– Давай, Ларисе привет!

– Давай, передам!

Седов положил сотовый телефон на стол и прикурил сигарету. Сейчас никто не мог помешать ему.

Генерал-полковник Белоногов позвонил в 18.30. Седов находился в спортзале, поэтому ему пришлось подниматься в кабинет, где за аппаратурой сидел французский капитан Лерой.

– Начальство, Хакер? – спросил командир отряда у специалиста по радиоэлектронике.

– Кто же еще по секретной связи?

– Ясно! – Седов принял трубку. – Слушаю, Дмитрий Сергеевич.

Представитель России в «Совете шести» распорядился:

– В двадцать часов ждать меня на базе!

– Есть!

– Возможно, Александров подъедет позже. Если появится раньше, то обеспечь встречу.

– Само собой.

– Я Будина предупреждать не буду, сам справишься.

– Конечно. По коменданту, товарищ генерал. Я слышал, он ждет приказа на увольнение?

– Да, отслужил положенное Геннадий Петрович. А почему тебя интересует этот вопрос?

– Если разрешите, поговорим об этом при встрече.

– Хорошо, только напомни.

– Обязательно.

– До встречи.

– До встречи, Дмитрий Сергеевич. – Седов присел в кресло, взглянул на Лероя: – Давай в спортзал, передай Коновалову, чтобы отправлял людей в душ, затем на ужин. С двадцати часов всем быть в готовности к действиям по приказу. Уровень готовности прежний, повышенный.

– Понял.

Лерой ушел. Валерий тоже отправился в свой спальный отсек, где разделся и встал под освежающие струи контрастного душа.

Первым на базу Колитвино приехал генерал-лейтенант СВР Александров. Он вышел из машины у центрального корпуса. Его встретил Седов, предупрежденный звонком с контрольно-пропускного пункта:

– Я ждал вас позже, Алексей Владимирович.

– Как освободился, так приехал. Когда обещал появиться Белоногов?

– В двадцать часов.

– У нас еще тридцать минут. Ты поужинал?

– Так точно.

– Тогда давай прогуляемся к пруду. Надоело сидеть в кабинетах. Жизнь с этой службой видишь из окна машины. А я, Валера, рыбалку уважаю.

– Мы с Крыловым в дачном поселке Дронино утром еще на лодке сидели с удочками.

– И как?

– Да не очень. Но карп здоровый сорвался.

– Рванул леску, наверное? Его, карпа, к берегу или лодке надо аккуратно подводить. Подтащил, отпустил, вновь подтянул. Тупо начнешь мотать леску – сойдет. Ему всего один рывок и нужен. Нельзя давать карпу возможности сделать его.

Седов улыбнулся:

– А вы действительно спец по этому делу. Я же дилетант полнейший, у меня на удочке и катушки-то нет.

– Попробуй, привыкнешь. Хотя, знаешь, у меня егерь знакомый. Я иногда к нему на пару дней вырываюсь. Так он из затона таких лещей достает на обычную донку, обалдеешь. У него все по-старому: леска, поводки, крючки, грузило свинцовое, отлитое в обычной ложке, и фанерные дощечки для снасти. Никаких излишеств. А тащит одного за другим. Вот это мастер, рыбак.

Офицеры подошли к пруду, и Александров спросил:

– А здесь-то хоть что-нибудь водится?

– В основном карась, плотва, окунь попадается. Но на пруду из нас никто почти не ловит, а для посторонних, сами понимаете, территория закрыта.

– Надо Белоногову сказать, чтобы прудик этот под рыбалку организовать. Кое-где углубить, почистить, малька завести. Тогда можно будет под видом служебной необходимости часок-другой на берегу посидеть, душу отвести.

– Это уже задача новому коменданту.

– А что, Будин увольняется?

– Дождался полковник пенсии.

– Да, можно только позавидовать. Нам же, Валера, как говорится, покой только снится.

Седов прикурил сигарету. Генерал Александров относился к этому безразлично.

– Скажите, Алексей Владимирович, ситуация по Бурнаду прояснилась?

Генерал СВР взглянул на Седова и сказал:

– У меня есть чем поделиться с вашей службой. Но, думаю, эта информация не очень обрадует тебя.

– Все так плохо?

Александров пожал плечами:

– Неоднозначно, так точнее. Но о работе поговорим на совещании.

Телефон Седова прозвучал сигналом вызова.

– Да! – ответил командир отряда спецназа.

– Это дежурный по КПП. Машина генерала Белоногова только что въехала на территорию базы.

– Понял. Благодарю.

Седов отключил телефон, повернулся к Александрову.

Тот кивнул.

– Можешь не объяснять, все и так понятно. На базу прибыл генерал-полковник Белоногов.

– Так точно.

– Ну что ж, идем к главному корпусу.

Вскоре в кабинете командира отряда вновь собрались Белоногов, Александров и Седов. Не было Трепанова, но приехала лейтенант Шарова, занявшая место в приемной.

Белоногов присел в кресло руководителя.

– Довожу для тебя, Валера. – Он взглянул на Седова. – Алексей Владимирович в курсе, о чем шел разговор у президента. Нам поставлены две основные задачи. Первая, как и планировалось: освобождение из заточения свергнутого президента Бурнада Джунга Тикунде и доставка его на плацдарм, удерживаемый министром обороны страны генералом Аббасом Чансиду. Вторая задача: принять все меры по предупреждению развязывания в дружественной России стране гражданской войны. Особо подчеркнуто, что мы должны реализовать мероприятия по уничтожению главаря экстремистских сил, способных сместить путчиста генерала Гринду и захватить власть в Бурнаде.

Седов посмотрел на Белоногова и поинтересовался:

– Что-то я не понял, нашему президенту неизвестно, что отряд «Z» состоит на данный момент из тринадцати человек? Мы не в состоянии разгромить в прямом бою не только силы ваххабита Макни, но и самый захудалый батальон, даже полноценную роту пехотной бригады, заблокировавшей гарнизон.

Белоногов спокойно ответил:

– Президенту известен не только количественный состав отряда, но и поименный. Конкретные же задачи, порядок и время начала активных действий ты узнаешь после выступления представителя Службы внешней разведки. – Он кивнул Александрову: – Прошу вас, Алексей Владимирович.

– Хорошо. Разведданные по Бурнаду. Нашим агентам удалось записать переговоры руководителя террористической организации Али Макни и лидера оппозиционной партии Алула Экунзу. Этого господина, сами помните, генерал Гринду посылал в провинцию Зимбар, точнее, в резиденцию Макни, расположенную в городе Корга, ее административном центре, с задачей договориться с экстремистами, чтобы те взамен широких полномочий выступили против войск Чансиду на плацдарме у Хостура совместно с верными Гринду войсками. Так вот, Экунзу встретился с Макни. Руководитель террористической организации принял его дружелюбно, внимательно выслушал и никак не проявил своего удивления предложением Гринду. Это прошу отметить. Создается такое впечатление, что Макни ждал чего-то подобного от мятежного генерала. Но к теме. Выслушав Экунзу, Макни не стал решать сгоряча, а заявил, что ему требуется немного времени на обдумывание предложения – здесь вновь прошу особого внимания! – которое его в принципе заинтересовало. Макни просил Экунзу передать Гринду, что до решения вопроса по Тикунде, то есть до двадцать третьего мая, он даст ответ главарю мятежников. Скорей всего, решение будет положительным. В подтверждение таких намерений Макни при Экунзу отдал приказ своему советнику срочно собирать боевые отряды к городу Корга. Экунзу поинтересовался, для чего Макни необходимо столько времени, если Гринду может уже сейчас рассчитывать на поддержку сил организации «Общество возрождения и реформ». Макни ответил, мол, для того, чтобы совет принял окончательное решение. Он один этого сделать не может. К тому же после утверждения советом решения организации выступить на стороне Гринду Макни и его полевым командирам необходимо будет время для мобилизации всех сил, имеющихся у них как в стране, так и за рубежом. Дальше переговорщики обсуждали личные вопросы. Ужинали, говорили о женщинах, в общем, ничего любопытного. Интересные дела продолжились, а точнее сказать, начались ночью, после того как Экунзу в сопровождении юной наложницы отвели в отдельные комнаты дома-крепости и установили за ним наблюдение.

Седов не выдержал:

– И что началось интересного, товарищ генерал?

– Али Макни уединился в небольшой комнате с известным террористом Абдуллой Дарбани, прибывшим из Ливии, и передал ему суть разговора с Экунзу. Дарбани спросил, почему Макни решил идти на поводу у Гринду. Макни только усмехнулся и выложил Дарбани свой план. Ваххабиты должны объединиться, провести с Гринду прямые переговоры и начать выдвижение к Хостуру. Задачей боевых отрядов будет являться соединение с бригадой Лусике. Но этот полковник, с которым уже велись переговоры, за большие деньги готов отречься от Гринду точно так же, как он предал Тикунде, и перейти вместе с бригадой на сторону исламистов.

– Вот как? – воскликнул Седов. – Лихо! Вчера одного кинул, сегодня другого, завтра готов и третьего. Не докидается ли этот полковник?

Александров улыбнулся и заявил:

– Ну, это его личное дело. Главное в том, что Лусике, чтобы получить деньги, и делать-то ничего не придется. Макни прекрасно понимает, что если он отведет бригаду с приданным полком от плацдарма, удерживаемого верными Тикунде войсками, то опытный Чансиду тут же ударит им в спину. Для этого у министра обороны сил и средств хватит. Поэтому Макни планирует подчинить себе бригаду и полк посредством подкупа Лусике, оставить их щитом, но уже собственным, а свою орду направить на столицу Восточного Бурнада. Он мечтает захватить ее, уничтожить Гринду с его подельниками и, не тратя времени на пустые слова, при помощи отрядов из Ливии и Египта в кратчайшие сроки овладеть всей территорией Восточного Бурнада. Уже после захвата страны Макни подготовится и ударит по Хостуру. Впрочем, гарнизон Чансиду – отдельный этап его плана. Макни готов пожертвовать клочком земли и даже провинцией Хостур. Али Макни вполне серьезно рассматривает вариант ее присоединения к Чано.

Белоногов проговорил:

– Да, не глуп. Понимает, что Чансиду при поддержке Чано может внести существенные коррективы в его планы. А разделением страны он как бы ублажает президента Чано Коллина Матеша. Вот тебе провинция, занятая войсками Чансиду. Давай прекратим боевые действия, которые приведут к огромным потерям среди мирного населения обеих стран. В результате Али Макни планирует новый переворот, на который его спровоцировал сам Гринду.

Седов проговорил:

– Все равно без выступления ваххабитов дело не обошлось бы. Они не привыкли довольствоваться тем, что им дают, норовят захватить все. Странно, что покровители Гринду в посольстве США этого не понимают.

Александров прищурил глаза и спросил:

– А откуда тебе, Валера, известно, что американцы не понимают замыслов ваххабитов?

– Если бы они реально оценивали ситуацию, то вряд ли допустили бы, чтобы Гринду пошел на союз с ваххабитами.

– Это как посмотреть, Валерий Николаевич. Операция по свержению Тикунде планировалась не в главном штабе Бурнада и не генералом Гринду. Она разрабатывалась в ЦРУ, а в Африке ее курирует некий майор из Лэнгли Джон Дебри. Кстати, операция по захвату власти в Бурнаде имеет кодовое название «Рокировка». Думаешь, что американцы, поджегшие страну, не просчитали все последствия пожара? Нет, Валерий Николаевич, Вашингтон в этой кровавой игре преследует свою, точно выверенную цель.

– Интересно, какую же?

Александров поднялся, прошелся по кабинету, встал у окна.

– Что дает США приход к власти генерала Гринду? При активном противодействии ему едва ли не половины страны, включая вооруженные силы, пример – гарнизон Чансиду, ничего не дает, особенно в стратегическом плане. Даже если Гринду удержит власть, то она будет распространяться лишь на столицу и ближайшие провинции. Север отойдет к исламистам, и тут же Гринду ничего поделать не сможет. Восток останется за Чансиду. Его тоже не выбить с плацдарма. Он получает поддержку из соседнего Чано. На западе, в Либдере, население не желает принимать Гринду, и акции гражданского неповиновения будут только расти. Племена, населяющие юг, чужаков к себе не пустят. Здесь не следует забывать, что Тикунде и Чансиду происходят как раз из южных племен. Там они пользуются авторитетом, уважением и поддержкой…

Тут Седов вдруг прервал Александрова:

– Почему же тогда, Алексей Владимирович, эти племена, представителей которых сбросили с вершины власти, до сих пор не выступают против Гринду?

Белоногов укоризненно покачал головой, но промолчал.

Александров ответил:

– А потому, уважаемый Валера, что с момента переворота прошло всего чуть более суток. Потому, что Гринду сгоряча не тронул Тикунде, и тот пока еще жив. Потому, что Чансиду удалось зацепиться за плацдарм и сохранить достаточно многочисленную для Бурнада группировку войск. Кстати, в других частях, оказавшихся вне Хостура, наблюдается довольно массовый уход офицеров с семьями в районы своего проживания и даже за границу. К примеру, основное боевое соединение вооруженных сил Бурнада, мотопехотная дивизия, ранее насчитывавшая двенадцать тысяч человек, на настоящий момент, по нашим данным, сохранила чуть более половины личного состава. И потом, Валера, племенам надо собраться на совет, ибо только там применяются судьбоносные решения. Так что, Валерий Николаевич, приход к власти режима Гринду, по мнению Службы внешней разведки, для операции «Рокировка» имеет промежуточное значение.

– В смысле?

Александров терпеливо, как опытный учитель, объяснил:

– Американцы заранее рассчитывали на выступление исламистов. Те не упустят возможность прибрать власть к своим рукам. Да, Джон Дебри поддерживает Гринду, а сам ждет выступления ваххабитов.

– Зачем? Чтобы потом, когда исламисты в конце концов захватят Восточный Бурнад, возмутиться, как это часто делает Вашингтон, и обрушить на страну мощь своих вооруженных сил?

Наконец-то! США, если уж быть объективным, провели операцию в Афганистане, в Ливии вместо марионеточного режима получили проблемы, в Египте ситуация не контролируется. Израиль недоволен, против него скапливаются силы, ненавидящие Тель-Авив. Провести нужные решения по Сирии в ООН американцы не могут. А в Восточном Бурнаде у них вполне может получиться.

– Ну, наконец-то. Именно такими мы в СВР и видим настоящие цели Соединенных Штатов. Вашингтон даже пошел на попытку заключения секретного соглашения.

Седов не без удивления посмотрел на Белоногова.

В разговор вступил председатель России в «Совете шести»:

– Да, президент говорил и об этом. Американцы готовы на уступки по Сирии в обмен на невмешательство во внутренние дела Восточного Бурнада. Естественно, Москва ответила отказом, и за океаном продолжили подрывную деятельность. Переговоры Макни с Дарбани подтверждают тот факт, что «Аль-Каиде» позволено занять Бурнад. Время лидеру исламистского движения нужно лишь для того, чтобы собрать как можно больше сил. Он не нуждается в утверждении его решений кем бы то ни было. В отличие от племенных, совет отдельно взятой организации состоит из ее руководителей, и ни о каких разногласиях между ними речи быть не может. Макни нужны силы, чтобы реализовать план собственной операции в кратчайшие сроки.

– Интересно, а Макни не предполагает, что его втемную используют американцы?

– Предполагает и наверняка знает об этом больше нашего.

– На что же он рассчитывает?

– На то же, на что и повстанцы в других африканских странах, талибы в Афганистане. На то, что США не удастся провести свою политику в Бурнаде. Между прочим, такое вполне возможно. Ну да ладно, хватит об американцах. Нам надо решать свои задачи.

– Да, – сказал Белоногов. – Давайте перейдем к нашим делам. Исходя из общей обстановки, отряд «Z» должен убыть в республику Чано, в дальнейшем перейти на территорию Восточного Бурнада, при помощи генерала Чансиду и верных ему людей преодолеть рубежи блокады плацдарма и совершить марш в район пригорода Тагабира, Кормуд, где находится крепость Чембар. Там подготовить и провести операцию «Транзит», главной задачей которой является освобождение президента Тикунде и доставка его в гарнизон у Хостура. Дальнейшие задачи отряду будут поставлены дополнительно. Но уже сейчас можно сказать, что это будет работа по Али Макни и Дарбани либо по названным лицам и Гринду. В общем, на освобождении Тикунде операция в Восточном Бурнаде не закончится однозначно.

Седов кивнул:

– Понял. Когда отрабатываем план действий?

– Завтра, совместно с полковником Трепановым. Послезавтра, в пятницу, семнадцатого мая, отряд должен быть переброшен в Чано.

– А до двадцать второго числа мы должны освободить господина Тикунде?

– Да, Седой!

– Нормально.

– Отряду будет оказана все необходимая помощь со стороны генерала Чансиду.

– Если бы этот министр обороны и командующий войсками у Хостура исполнял еще и обязанности начальника тюрьмы, тогда было бы другое дело.

– Все, Седой! Пустые разговоры никому не нужны. Отряду поставлена задача, значит, он должен решить ее в сроки, установленные планом операции «Транзит».

– Мне все ясно. Надо, так решим. У меня такой вопрос. Насчет России все понятно, Белоруссии и Украины в принципе тоже, но какой смысл другим странам, входящим в «Совет шести», участвовать в этой операции?

Белоногов ответил:

– Американцы трубят на весь мир, что защищают свои национальные интересы, а сами разжигают войны. За примерами, думаю, ходить не надо. Ладно, если бы Вашингтон решал свои проблемы сам, с помощью собственных вооруженных сил. Но США втягивают в эти авантюры всю Западную Европу, страны Североатлантического блока, которые отдуваются за американцев. Вашингтон вторгся в Афганистан и потянул за собой европейцев, спровоцировал революцию в Ливии, а неконтролируемый поток беженцев хлынул не в США, а в ту же Европу. В общем, правительствам многих европейских стран далеко не по душе подобное положение дел. Поэтому недовольство политикой Вашингтона в Европе нарастает. Европейцы хотят, чтобы с ними советовались, прислушивались к их мнению, чего на настоящий момент не происходит. Американцы по-прежнему лезут во все дыры, пытаются утянуть за собой в дерьмо и европейские страны. Поэтому на секретном заседании представителей Франции, Германии, Турции, России, Украины и Белоруссии было поддержано предложение Москвы о проведении боевой операции в Восточном Бурнаде. С Турцией возникли разногласия, но были преодолены. Ни в Париже, ни в Берлине, ни в Анкаре не желают, чтобы в Африке гибли солдаты и офицеры их армий.

– А заявления Турции в отношении Сирии?

– К Восточному Бурнаду они отношения не имеют.

Седов кивнул:

– Понятно.

– Еще вопросы есть? – спросил командира отряда генерал Белоногов.

– Есть. Республика Чано реально окажет Чансиду военную помощь или все ограничится только грозными заявлениями?

Александров улыбнулся и спросил:

– А почему тебя это волнует, Валерий Николаевич?

– Если замысел Макни и в целом «Аль-Каиды» просчитан неверно, то мы, я имею в виду отряд, не сможем выполнить ключевой этап первой задачи в Бурнаде, а именно доставить освобожденного президента Тикунде к Хостуру. Без внешней подпитки плацдарм долго не устоит.

– Валера, пусть это тебя не беспокоит. Тебе будет куда доставить Тикунде. Осталась лишь малость – освободить его, – ответил Белоногов.

– Ну, подобные задачи нам не впервой решать, было бы оказано своевременное и необходимое обеспечение, включая свежие разведданные по объекту.

– Ты получишь все, что надо.

– Вопросов больше нет.

Белоногов поднялся.

– Ну что, товарищи дорогие, господа офицеры, по кофейку?

– Можно, – согласился Александров.

Седов пожал плечами:

– Мне все равно. Я как все.

– Вот и хорошо.

Представитель России в «Совете шести» по телефону внутренней связи вызвал лейтенанта Шарову:

– Лена, сделай, пожалуйста, три кофе.

Не прошло и пяти минут, как штатная связистка внесла поднос с тремя дымящимися чашками ароматного кофе.

Седов решил воспользоваться моментом.

– Прекрасный кофе. Такой же моя супруга готовит. – Он повернулся к Белоногову: – Кстати, Дмитрий Сергеевич, подготовка к командировке начнется завтра. Сегодня, перед долгой разлукой, можно было бы и дома переночевать.

– Нет, Валера, – запретил Белоногов. – Ты и так имел двое суток отпуска.

– Подумать только, двое суток у нас уже считаются отпуском!

– Я, конечно, понимаю тебя, но пойми и ты меня. Полная ответственность за проведение операции в Восточном Бурнаде лежит на мне. Я должен быть уверен в том, что отряд вылетает в Африку в полной готовности. Коновалов может подготовить подразделение, но все же не так, как ты, штатный командир. А подготовкой следует заняться не завтра, а уже сегодня.

– Когда, Дмитрий Сергеевич? Ночь за окном.

– Начни подготовку с себя.

– Ясно. – Седов повернулся к генерал-лейтенанту Службы внешней разведки: – Вот так, Алексей Владимирович, у нас. Строго до невозможности!..

– Вы и задачи решаете сложные, Валера.

– Да моих ребят чему-то учить – только портить!

– Все, Седой! – Белоногов ударил ладонью по столу. – Закончили базары. Служба есть служба.

– Вот черт! – неожиданно воскликнул Седов.

Белоногов подозрительно взглянул на него, поставил на стол чашку с кофе и полюбопытствовал:

– Что еще придумал?

– Не придумал. Забыл. Мне же с вами поговорить надо.

– Выкладывай, что у тебя?

Александров спросил:

– Мне оставить вас тет-а-тет?

– Нет, – ответил Седов. – Вопрос пустяковый, для присутствующих никакой тайны не представляющий.

– Говори, Седой.

– У нас здесь полковник Будин на пенсию собрался.

– Вот ты о чем. Ну и что?

– Я слышал, что замену ему подыскивают.

– А тебя это каким боком касается? – поинтересовался Белоногов.

– Да, в принципе, никаким, но все же хотелось бы иметь на базе человека знакомого, проверенного…

Белоногов прервал Седова:

– Такого, который закрывал бы глаза на проделки офицеров отряда, отмазывал бы их от наездов начальства, делал то, чего не допускал Будин, так?

– Вы не поняли меня. Какой был толк от того, что Будин иногда стучал вам на нас? Только лишние неприятности для всех.

– Я так понимаю, ты хочешь кого-то предложить?

– Так точно.

– Кого же?

– Подполковника Крылова. Он в курсе почти всех вопросов, касающихся деятельности подразделения, часто занимался непосредственным обеспечением боевых операций. Ему и штат знаком. Да и звание полковника пора получать. Считаю, что лучшей кандидатуры на должность коменданта базы не найти.

Белоногов улыбнулся и заявил:

– Ты еще забыл добавить, что Крылов твой приятель, а ваши жены подруги.

– Что в этом плохого? Напротив, обеспечено полное взаимопонимание.

– Это он попросил тебя похлопотать за себя?

– Это мое личное мнение.

– Эх, Валера, ты так и не научился врать. Впрочем, это хорошо. Передай Крылову, что я готов рассмотреть его кандидатуру на должность коменданта базы, только легкой жизни, как у Будина, у него здесь не будет. Это мы ветерана нашего, Геннадия Петровича, берегли, не нагружали особо работой. Смотрит за базой худо-бедно, обязанности исполняет, вот и ладно. На Крылова же, в случае назначения на должность, свалится вся работа по обеспечению отряда всем необходимым не только во время отдыха, но и при подготовке к убытию к месту применения, что сейчас делает полковник Трепанов. А это, Валера, не прогулка по живописному месту. Так что поговори еще раз с другом.

– Поговорю. Он согласится.

– Вот тогда я и вызову его на собеседование, равно как и других кандидатов.

– Но решение-то можно считать принятым?

– Условно.

– Опять какие-то условности. Духи условно блокируют правительственные силы, решение принимается условно. Это сейчас модно, что ли?

– Так было всегда.

– А я и не заметил.

Белоногов пожал плечами.

– Это уже твои проблемы. – Он отставил в сторону пустую чашку. – Хороший кофе. Умеет Лена сварить его. – Генерал повернулся к Александрову и спросил: – Едем домой, Алексей Владимирович?

Александров неожиданно сказал:

– До отправки отряда Седова в Чано мне придется находиться здесь.

– Почему? – удивились в один голос Белоногов и Седов.

– Сейчас практически вся африканская агентурная сеть привлечена к работе по Восточному Бурнаду. В любой момент может поступить информация, которая в состоянии изменить общую обстановку. Не связываться же мне каждый раз из управления или из дома с тобой, Дмитрий Сергеевич! Поэтому принято решение, что я поработаю здесь. Ведь именно ко мне и должны приходить новые сообщения. Лейтенанта Шарову, раз уж она здесь, прошу оставить на базе, чтобы не вызывать своего офицера.

Белоногов пожал плечами:

– Что ж! У вас своя работа. Шарову я оставлю. Седой, лично проследи за ее благоустройством.

– Есть!

– Ну а я поехал. Завтра в восемь часов сюда прибудет полковник Трепанов для решения вопросов по переброске отряда в Африку. Тебе, Валера, надо, как и положено, составить план первого этапа работы в Бурнаде.

– Отписаться, как и всегда?

– Ты этого не говорил, я этого не слышал. И генерал Александров тоже не слышал!

– Я все понял, Дмитрий Сергеевич.

– Скорее всего, я завтра тоже приеду, но может получиться так, что не смогу. Тогда встретимся на аэродроме, непосредственно перед отправкой отряда.

– Полетим на нашем «Ту-134»?

– А что?

– Да муторно на нем будет добираться. С пересадкой, наверное, часов десять, не меньше.

– Ты хочешь, чтобы я тебе новенький «Боинг» подогнал?

– Подойдет и не новенький. Лишь бы долетел.

– Трепанову передать твое пожелание?

– Конечно, Дмитрий Сергеевич.

Александров и Седов проводили Белоногова. Потом высокопоставленный сотрудник Службы внешней разведки поставил Шаровой задачу на прием данных из управления и отправился в отдельный генеральский номер.

Седов предложил Шаровой:

– У меня свои связисты есть. Лерой и Грачев. Так что могу их подтянуть. Не сидеть же тебе всю ночь за аппаратурой!

Шарова отказалась:

– Не беспокойтесь, товарищ подполковник. Я хорошо отдохнула днем.

– Дело твое. Я хотел как лучше.

– Благодарю, Валерий Николаевич, справлюсь.

– Кто бы сомневался. Спокойной ночи, Лилия.

«Лилия» – позывной Шаровой. Им редко пользовались, но все офицеры отряда знали его, как и очаровательную Лену Шарову, имевшую прекрасные перспективы на гражданке, но выбравшую тяжелую службу в антитеррористическом управлении.

– Спокойной ночи, Валерий Николаевич! – проговорила Шарова.

– Спокойной, Лена. Не скучай.

В 23.20 Седов крепко спал в своем отсеке.

Активная подготовка к боевому выходу началась с подъема личного состава отряда «Z» в четверг, 16 мая. Вместо ежедневной физической зарядки подполковник Седов объявил построение подчиненных, на котором довел до них решение командования о привлечении отряда к операции в Африке. Он приказал заместителю организовать все необходимые подготовительные мероприятия. Постановка боевой задачи была перенесена на более поздний срок.

Коновалов принял командование, Седов прошел в штаб. В кабинете его уже ждал генерал Александров, как всегда свежий, улыбающийся, чего нельзя было сказать о лейтенанте Шаровой, на которой бессонная ночь оставила свой отпечаток.

– Доброе утро, товарищ генерал!

– Доброе, Валера. Как же у вас здесь хорошо. Встал в шесть часов, сделал пробежку, прогулялся по сосновому лесу. Знали советские профсоюзные деятели, где ставить пансионаты.

– Это точно. Да вот нам здесь на природу любоваться некогда, все больше занятия, учения или, как сегодня, подготовка к убытию в командировку.

– Да, служба.

В кабинет вошел полковник Трепанов.

– Здравия желаю! – Он подал руку Александрову. – Привет, Седой. Как тут у вас?

– Все хорошо, Александр Владимирович.

– Отряд готовится?

– Как и приказано.

– Тогда я займусь организацией перелета подразделения. – Трепанов прошел в штабной отсек.

Шарову сменил Грачев.

Александров предложил Седову присесть за рабочий стол, выложил перед собой лист стандартной бумаги и сказал:

– В шесть тридцать пришло интересное сообщение, Валера.

– Оно касается предстоящей операции?

– Речь идет об изменении общей обстановки в Бурнаде.

– Слушаю вас.

– Президент республики Чано Коллин Матеш отдал приказ министру обороны передать генералу Чансиду девять штурмовиков «Су-25», батареи систем залпового огня «БМ-21 «Град» – шесть установок, «Смерч» – четыре установки, а также восемь самоходных гаубиц «Мста-С» и один зенитно-ракетный комплекс «С-300». Пилоты, техники, артиллеристы, зенитчики – российские военнослужащие.

– Неплохо, – проговорил Седов. – Наши специалисты серьезно усилят гарнизон.

– Кроме того, по приказу Матеша непосредственно к границе с Восточным Бурнадом подтянуты мотопехотная и штурмовая бригады, отдельный танковый полк, вооруженный танками «Т-72», и десантно-штурмовой батальон. Командиры частей и соединений временно подчинены генералу Чансиду.

– В таком случае нам остается только вытащить из крепости президента Тикунде, остальное сделают войска Чансиду.

Александров улыбнулся и заявил:

– А вот это решать не нам с тобой. И потом, если будет поставлена задача по нейтрализации руководства организации ваххабитов, то это работа для спецназа. Да и то, что Чансиду двинет свою группировку в наступление, не факт. Пока все меры, принимаемые Москвой и Чано, носят устрашающий характер. Никто не может сказать, как сложится обстановка в случае успешного проведения вашей операции «Транзит».

– Известно, как лидер исламистов в Бурнаде отреагировал на действия президента Чано?

– Да, известно. Макни держался спокойно. Он заявил, что чего-то подобного и следовало ожидать.

Седов посмотрел на Александрова и предположил:

– Получается, что «Аль-Каида» допускала подобное развитие событий?

– Черт ее знает, может, и допускала. Если Макни спокоен, то Гринду взбешен. Он уже обратился в посольство США с заявлением о враждебных действиях правительств Чано и России.

– И что американцы?

– Ничего. Майор Дебри встретился с Гринду и Экунзу, на этом все успокоились.

– Наступило затишье перед бурей?

– Возможно. Я вот что хотел спросить у тебя, Валера. Ты получил информацию по отряду бурнадского спецназа «Пеликан»?

– Нет, да он особо меня и не интересует.

– Напрасно. Это твой главный противник в Бурнаде. Столкнуться с ним ты можешь уже на этапе проникновения в крепость Чембар. По нашим данным, «Пеликан» имеет приказ в случае возникновения опасности похищения или ликвидации Тикунде немедленно прибыть в крепость и взять под личную охрану свергнутого президента.

Седов пожал плечами и заметил:

– Это понятно. Такую фигуру, как президент, пусть и свергнутый, ожидающий суда и смертной казни, будут охранять не первогодки из подразделений обеспечения.

– Все же тебе следует изучить повадки этого «Пеликана», его состав, боевые возможности. Вся необходимая информация у нас есть.

– Пеликан, – проговорил Седов. – Насколько я помню, африканский пеликан отличается от других видов этих птиц. Он делает гнезда не в камышах и не на земле, а на баобабах. Иногда селится даже в городах. Меньше по размерам.

– При чем здесь птица, Валера?

– В названия боевых специальных подразделений практически всегда закладывается какой-либо смысл. Например, «Ураган». Значит, он действует стремительно, сметает все на своем пути. То же и «Шторм», а вот почему «Пеликан»? Хотя в Афгане у Хикматияра был отряд «Черные аисты». Они считались непобедимыми, пока отдельная рота отряда «Каскад» ГРУ не набила им морды.

– Насчет «аистов» не все так однозначно. По одной версии это действительно элитный диверсионно-истребительный отряд афганских моджахедов, которым одно время командовал сам Усама бен Ладен. По второй версии «аисты» – пакистанский спецназ. Но в любом случае головорезы из отряда духов воевали против наших в Афганистане. А почему отряд назвали «Черные аисты»? Я интересовался данным вопросом и нашел ответ. «Черными аистами» называли людей, совершивших преступление перед Аллахом. Они могли искупить свою вину только кровью неверных.

– Выходит, что бурнадскому спецназу дали название из-за уникальности африканского пеликана. Я посмотрю, что это за отряд.

– Посмотри, Валера.

Ближе к обеду в кабинет вернулся Трепанов, присел за стол рядом с Седовым, протер взмокший лоб.

– Черт. Жарковато, не по-весеннему сегодня.

– Двадцать три градуса.

– Не дай бог лето будет как в десятом году.

– Тогда весна и июнь прохладными были.

– Ладно. Это все ерунда. По переброске отряда. Сегодня в двадцать два тридцать с военного аэродрома в Чано убывают два борта «Газпрома». Я договорился, чтобы газовики отправили и третий. Сейчас в «Газпроме» согласовывают все вопросы с дополнительным рейсом. Так что с транспортом вопрос решен.

– Что за борта?

– «Ил-76». Не «Боинг», конечно, но и не «Ту-134».

– Пойдет. Отряд один полетит третьим бортом?

– Газовики погрузят в него кое-какое оборудование, а так одни. Экипаж будет тщательно и строго проинструктирован. В Чано отряд встретит доверенное лицо генерал-полковника Чансиду бригадный генерал Час Нсофа с техникой. Он же проведет вас через границу. Но не в сам гарнизон, где вам светиться нельзя, а в другое место, в стороне от района дислокации войск Чансиду. Оттуда офицер их разведки по джунглям, в обход позиций бригады Лусике, выведет вас за город Хостур.

Седов воскликнул:

– По джунглям? Они же в том районе считаются непроходимыми.

– Пусть считаются. Это не значит, что так оно и есть. Что не проходимо для одного человека, для второго – лишь незначительное препятствие. По джунглям вас поведет офицер, родившийся в тех самых местах и знающий их как свои пять пальцев.

– А по-русски он говорит?

– Вполне. Окончил Московское общевойсковое училище.

– Тогда другое дело. Общий язык найдем.

– Ты с вооружением определился?

– Берем штатное. Дополнительно гранатометы. Если крепость окажется такой, какой она изображена на схеме, то этого нам хватит, чтобы уничтожить охрану, вытащить из люксовой камеры господина Тикунде и даже обрубить хвост, если таковой прицепится от Чембара.

– Хорошо. В случае необходимости у вас будет возможность довооружиться, получить дополнительное спецоборудование и снаряжение.

– Гринду привезет? – улыбнулся Седов.

Трепанов повысил голос:

– По-моему, подполковник, сейчас не время для шуток.

– Тогда откуда мы получим дополнительное обеспечение, находясь, можно сказать, в тылу противника?

– На этот вопрос ответит офицер, который будет вас сопровождать от границы до цели.

– Знаток джунглей?

– Он самый.

– Хорошо, я обязательно спрошу его.

– Спроси.

На столе прозвенел телефон внутренней связи.

Полковник Трепанов поднял трубку:

– Слушаю!

– Грач, товарищ полковник!

– Да?

– Генерала Александрова вызывают по секретной линии.

– Понял.

Положив трубку, Трепанов повернулся к высокопоставленному сотруднику Службы внешней разведки.

Но тот уже поднялся и сказал:

– На минуту покину вас.

Александров вышел, а Трепанов взглянул на Седова и заявил:

– Валера, ты можешь хотя бы при генерале другого ведомства вести себя как подобает?

– Так Александров у нас как свой!

– Это здесь он снисходительно относится к твоим выходкам, а кто знает, не доложит ли наверх о слабой дисциплине в отряде «Z», оказавшись у себя в офисе?

– Это вы зря. Александров не подлец.

– Все же, Валера, будь серьезней!

– Это пожелание или приказ?

– Что ты, в самом деле?

– А то, Александр Владимирович!.. Если я все буду воспринимать всерьез, не давая себе расслабляться, то совсем скоро свихнусь. Слишком уж нервная у нас работа. Да и кому нужна эта показуха при решении тех задач, которые ставятся перед отрядом!

Трепанов махнул рукой:

– Тебя не исправить.

– А надо?

– Черт его знает. Ладно, по убытию и порядку действий в районе применения вопросы есть?

– К вам нет, к офицеру-проводнику есть.

– Ну и ладненько.

Вернулся генерал Александров и сообщил:

– Получены свежие разведданные из Бурнада. Исламисты сманили на свою сторону командира второй мотопехотной бригады полковника Лусике. За сотрудничество с ними он получит вознаграждение в десять миллионов долларов и беспрепятственный выезд вместе с семьей из Бурнада в любую точку мира после выполнения им своих обязательств.

– Значит, Гринду лишился мотопехотной бригады и приданного ей полка, – усмехнулся Седов. – Еще пара дней активной работы моджахедов, и в их руках окажется все то, что еще осталось от регулярной армии Бурнада. Тогда власть сама упадет им в руки.

Трепанов сказал:

– Вот этого мы и не должны допустить. До двадцать второго мая нам надо не только освободить Тикунде, но и совершенно расстроить планы «Аль-Каиды» и США. Странное сочетание, не находите?

– А что в этом странного, Александр Владимирович? – Александров опять улыбнулся. – Сейчас в Афганистане американцы воюют в основном с талибами и силами, поддерживающими их. Но они же сами и создали это движение! Их инструкторы готовили душманов для войны с советской армией. Хорошо, видно, готовили, раз спустя тридцать с небольшим лет не могут с ними справиться. Но это еще не все, что пришло из Бурнада. Переговоры с Макни начал и бывший министр внутренних дел генерал-майор Захир Бумжель, считавшийся верным соратником Квинси Гринду.

Седов спросил:

– А его дружок, бывший руководитель службы национальной безопасности… полковник Лунфа, по-моему?

– Да, Гивен Лунфа.

– Он еще не лег под исламистов?

– Насчет этого данных нет, но тоже, наверное, держит нос по ветру.

Трепанов вздохнул и сказал:

– Вот что делают деньги. Гринду вместе с властью не нужен. Набивай счета, пока есть возможность, да сваливай из страны. Какая родина? Какая честь? Деньги решают все!

Седов добавил:

– Большие деньги, Александр Владимирович.

– Согласен.

– Но нам это, в принципе, на руку. Чем больше бардака в новом руководстве, противоречий среди главных путчистов, тем нам будет легче. Макни еще «Пеликан» купил бы.

Александров посмотрел на Седова и заявил:

– А вот командир отряда спецназа «Пеликан» майор Криф Руэла по-прежнему твердо поддерживает генерала Гринду.

Седов усмехнулся и заметил:

– Спецы, товарищ генерал, они все такие. Им денег не надо, драку давай. Шутка!

– Это хорошо, что ты шутишь.

– Да? А вот полковник Трепанов считает, что шуткам в серьезном деле не место.

Старший помощник Белоногова взглянул на Седова:

– Валерий Николаевич, а вам не пора посмотреть, как готовится к выходу отряд?

– Понял! Ухожу!

– Не забудь план составить. Белоногову еще утверждать его.

– Насчет плана. Мне отражать в нем участие в деле генерала Нсофа и офицера-проводника с его тайной базой у самой крепости?

– Валера, ты же не первый раз составляешь проекты планов! Сам прекрасно знаешь, что отражать, а что нет.

– Вопросов не имею. Через два часа план операции «Транзит» будет готов.

– Давай! К одиннадцати часам отправим с ним в штаб лейтенанта Шарову.

Александров взглянул на Трепанова, тот поднял ладонь и проговорил:

– Не беспокойтесь, Алексей Владимирович, у вас остается связист отряда. При необходимости подключится специалист по радиоэлектронике.

Генерал-лейтенант СВР кивнул и согласился:

– Хорошо! Впрочем, я могу вызвать сюда и нашего специалиста. Естественно, с разрешения генерала Белоногова.

– В этом нет никакой необходимости.

– Договорились.

Седов прошел в отсек Коновалова и начал готовить план предстоящих действий, требуемый начальством.

То же время. Дом-крепость лидера организации

«Общество возрождения и реформ».

Город Корга, административный центр провинции

Зимбар республики Восточный Бурнад

В небольшой комнате на полу была постелена скатерть, на которой стоял чайник, блюдца со сладостями и пиалы. На ковре сидели лидер экстремистского движения Али Макни и полевой командир Абдулла Дарбани.

Хозяин дома сделал глоток чаю, посмотрел на часы и проговорил:

– Пора бы Табо Комбу дать знать о себе.

– Видимо, переговоры с Лусике идут не так гладко, как мы рассчитывали.

– Торгуется полковник?

– Почему бы и нет? Я бы тоже торговался. Такой шанс выпадает в жизни один раз. Делать практически ничего не надо, и ты богат, обеспечен. Вдобавок, Али, у Лусике более выгодная позиция.

– В чем же она выгодная?

– Полковник может шантажировать нас. Мол, не заплатите, сколько скажу, о секретных переговорах станет известно Гринду.

– Ну и что?

– Ты хочешь, чтобы Гринду узнал о том, что мы покупаем его людей?

– Нет. – Макни покачал головой. – Но если и узнает, то ничего страшного не произойдет. Во-первых, мы ото всего откажемся, мол, это подлая провокация сторонников Тикунде. Во-вторых, какой нам смысл выступать против Гринду, когда по условиям договоренности с ним мы получаем обширные, богатые нефтью территории?

Дарбани пожал плечами и согласился:

– Да, верно. Но знаешь, Али, я терпеть не могу эти переговоры. У нас достаточно сил, чтобы атаковать Тагабир, уничтожить в Красном дворце Квинси Гринду вместе с его славным «Пеликаном» и объявить о переходе власти к нам. А еще лучше освободить Тикунде и восстановить его в должности.

– Как это?

– На время. Представляешь, мы восстанавливаем свергнутый режим. Сторонники Тикунде ликуют. Чансиду выезжает в Тагабир, усиление гарнизона отправляется обратно в Чано. Мы тем временем валим Тикунде, Чансиду и оставленный гарнизон, захватываем плацдарм и блокируем границу. С бригадой Лусике как-нибудь разберемся.

Макни усмехнулся и спросил:

– Хочешь обмануть всех?

– А разве сейчас мы не это самое делаем? Только медленно, дипломатично, осторожно.

– Считаешь, что надо громить, резать, стрелять?

– Да, это самый эффективный способ захватить власть в обстановке, сложившейся в Бурнаде.

– Успеешь еще. Пока руководство тайной операцией по захвату страны возложено на меня, действовать будем осторожно.

– Ладно, Али, ты прав. Руководство операцией на тебе. Вот и решай.

– Умные слова, Абдулла…

Макни хотел продолжить, но его прервал сигнал вызова спутниковой системы, стоявшей рядом.

Лидер экстремистов выставил громкость так, чтобы и Дарбани мог слышать, о чем пойдет разговор, потом ответил:

– Макни!

– Комбу!

– Наконец. Что у тебя, Табо?

– Все в порядке, Али. Лусике согласился на наше предложение.

– Сколько запросил?

– Сошлись на оговоренных десяти миллионах.

– Ты сразу снизил сумму вознаграждения?

– Я долгое время торговал на рынке, Али, поэтому знаю, кому какую цену дать.

– Молодец. Где находишься?

– Только что отъехал от Хостура. Через три часа, если ничего не произойдет, с помощью всевышнего буду в Коргу.

– Сразу ко мне!

– Да, Али.

– Может, выслать тебе навстречу бойцов сопровождения?

– Это лишнее. У меня и так восемь вооруженных охранников.

– Жду тебя. – Макни отключил станцию, взглянул на Дарбани и осведомился: – Слышал?

Террорист утвердительно кивнул:

– Слышал.

Макни довольно потер руки.

– Теперь бригада и приданный ей полк наши.

– А толку, Али? С учетом мер, предпринятых президентом Чано, да и без них, генерал Чансиду легко прорвет блокаду соединения Лусике. Одними «Градами» он пробьет в обороне бригады такую брешь, в которую пройдет не только танковый батальон. Хотя и его хватит, чтобы фланговыми ударами рассеять войска Лусике.

– Чансиду не двинет войска на заслон Лусике. Ему потребуется время, чтобы разобраться в обстановке, и сделать это будет непросто. Мы обеспечим отправку к нему противоречивой информации. Если генерал все же решится на продвижение в глубину страны, то бригада и полк, подчиненные Лусике, сутки как-нибудь продержатся. Нам и этого будет достаточно.

– Хорошо!

– Ты, Абдулла, не забивай голову стратегическими планами. Думай, как своей сотней разгромить отряд спецназа «Пеликан» и захватить Джунга Тикунде.

– Разгромлю и захвачу. У меня наемники, способные на многое. Спецназ Бурнада – противник хоть и сильный, но не из разряда непобедимых. Вот если бы на его месте оказались русские, то я бы подумал очень крепко. А с «Пеликаном» разберемся.

– Ну-ну.

– А что с Экунзу делать будем?

– То же, что и с Бумжелем, и с Лунфа. Используем, пока будут нужны, и уберем.

– Министр внутренних дел не так прост, чтобы дать себя убрать.

– Все они не просты. Но у меня есть ты.

Дарбани самодовольно ухмыльнулся:

– Ты прав. Я и с ними разберусь. Они у меня визжать будут, как свиньи в подвале.

Макни вызвал слугу.

Вошел молодой парень, лет пятнадцати, поклонился:

– Да, господин?

– Убери все. – Макни указал на скатерть. – После обеда приходи ко мне в спальню. Да подготовься хорошо.

– Слушаюсь, господин.

Слуга собрал посуду и вышел.

– И давно ты его?.. – спросил Дарбани.

– Как только взял в услужение.

– Жены знают о твоем увлечении?

– Их это не касается. Женщин вообще не должно интересовать то, что делают мужчины. Хочешь, попробуй сам. Мальчик доставит тебе удовольствие, которого ни от одной женщины не получишь.

– Нет, благодарю, обойдусь без этого.

– В этой жизни, Абдулла, не следует отказывать себе ни в чем. Слишком она коротка.

В дверь постучали.

– Войди, – разрешил Макни.

Появился мальчишка-слуга и сообщил:

– Господин, к вам прибыл Дьям Бесумба.

– Пусть войдет, Ихаб.

– Слушаюсь.

В кабинет вошел командир всех боевых отрядов организации «Общество возрождения и реформ»:

– Здравствуйте, уважаемые.

– Здравствуй и ты, Дьям. Что у тебя?

– Прибыл, как и велели. Хочу доложить, что на данный момент мы собрали две трети всей группировки. Подходят, подъезжают люди из других провинций.

– Это хорошо. Оружия хватает?

– Пока да. Но если прибудут воины с запада, то тогда придется вооружать их старыми карабинами.

– Ничего, пока сойдут и они. Новое оружие возьмем у Лусике.

– У меня все.

– Хорошо. Ступай!

Дьям Бесумба вышел.

К обеду прибыл Табо Комбу и подробно доложил о переговорах с командиром второй мотопехотной бригады. Затем мужчины собрались в одной комнате и пообедали.

Дарбани направился к месту размещения своей сотни. Али Макни принял душ и прошел в спальную комнату. В постели, разложенной на полу, его ожидал мальчик-слуга. В усадьбе лидера сепаратистов на несколько часов воцарилась тишина.

Наступил перерыв и для агентов российской внешней разведки, с ближних холмов осуществлявших прослушивание дома-крепости Макни.

За полчаса до подхода автобуса Седов прошел от главного корпуса секретной базы к пруду и набрал номер жены.

Галина ответила тут же:

– Да, Валера?

– Привет.

– Привет.

– Я сегодня улетаю в командировку.

– Понятно. Надолго или нет, сказать, конечно, не можешь?

– Думаю, дней на десять.

– В Африку?

– Без комментариев, дорогая.

– Мог бы и не конспирироваться. И так ясно, что в Африку, в Восточный Бурнад. Я одного не понимаю!.. Неужели ты и твои подчиненные в состоянии остановить там войну?

– Пока еще в Бурнаде нет войны. Надеюсь, что и не будет, по крайней мере большой. Мы не в состоянии остановить и локальный конфликт, но можем повлиять на ситуацию и не допустить нежелательного развития событий.

– Для кого, Валера, нежелательный? Какая нам разница, кто стоит у власти где-то в Африке? Сегодня один правитель, завтра другой. От этого у нас ничего не меняется!

– Хочешь сказать, что наша работа лишена смысла?

– А разве это не так?

Седов ответил довольно резко:

– Нет, не так, дорогая.

Галина поняла, что сказала не то.

– Извини, Валера. Не подумала. На нервах.

– Успокойся. Я вернусь, и мы опять поедем на нашу дачу.

– Конечно. Ты только вернуться не забудь.

– Хорошо. Не забуду. У меня мало времени. Хотел заехать домой, но не получится, так что сумку не собирай. А если уже приготовила, то разбери, обойдусь тревожной.

– Я буду ждать тебя, Валера.

– Жди, дорогая, и я вернусь. До встречи.

– Удачи тебе! До встречи.

Седов отключил телефон, вернулся к главному корпусу. Почти тут же полковник Будин, еще исполнявший обязанности коменданта базы, доложил о прибытии автобуса.

В 19.20 отряд «Z» выехал на подмосковный военный аэродром. В 22.30 «Ил-76» в составе группы транспортных самолетов «Газпрома» оторвался от бетонки взлетно-посадочной полосы.

Вылет самолетов сугубо гражданской компании с военного аэродрома обуславливался тем, что, кроме специалистов и оборудования «Газпрома», в африканскую республику Чано надо было доставить и военный груз. Такое решение было продиктовано критической обстановкой, сложившейся в соседней республике Восточный Бурнад и желанием правительства Чано предоставить военную помощь Аббасу Чансиду.

Полет занял более девяти часов. В 7.40 по Москве, в 4.40 по местному времени, в пятницу, 17 мая самолеты российской компании благополучно приземлились в международном аэропорту столицы Чано, городе Гербин.

Экипаж открыл рампу, и местные служащие совместно с солдатами армии Чано начали выгружать из десантного отсека ящики и контейнеры. Командир отряда по трапу вышел на бетонку. К нему подошли двое африканцев.

Тот, что был постарше, представился:

– Начальник разведуправления министерства обороны Восточного Бурнада бригадный генерал Час Нсофа. – Он указал на офицера помоложе. – Со мной начальник разведки хостурского гарнизона капитан Тео Амидас.

– Седой, командир спецотряда «Z».

Нсофа кивнул, он был проинструктирован о том, что бойцы отряда, включая командира, не должны называть своих званий и фамилий.

Офицеры пожали друг другу руки.

Начальник разведуправления указал на три армейских «УАЗа», стоявшие у ангара, и пояснил:

– Это машины для вашего подразделения. Мы готовы были выделить своих водителей, но ваше руководство заявило, что это не требуется. Нужен лишь проводник, который поведет головную машину.

– А вы, генерал, неплохо говорите по-русски.

– Мы с капитаном учились в России.

– Насчет Амидаса это мне известно, а вот о вас…

– Я окончил военную академию.

– Понятно. Мы немедленно убываем в Бурнад?

– Нет. Отряду предстоит довольно длительный и сложный переход через джунгли. Поэтому подчиненному вам подразделению будет предоставлен отдых до десяти часов. Такое решение согласовано с полковником Трепановым.

– Вы забронировали нам места в лучшем столичном отеле, генерал?

Нсофа улыбнулся:

– Узнаю русских. Чувство юмора не покидает вас ни при каких обстоятельствах.

– А иначе жить скучно.

– Нет, Седой. Я не забронировал номера в отеле столицы Чано. В этом не было никакой необходимости. Для отдыха подготовлены комнаты в офицерской гостинице, которая расположена непосредственно у здания аэропорта. Они мало чем отличаются от номеров отеля.

– В гостиницу поедем на «УАЗах»?

– Нет. Внедорожники останутся здесь. В ангаре ваши бойцы могут оставить вооружение, спецсредства и снаряжение. За территорию аэропорта отряд вывезет автобус.

– Ангар под надежной охраной?

– Само собой!

– Где автобус?

Нсофа поднес к лицу портативную радиостанцию, что-то кому-то отрывисто приказал, повернулся к Валерию и сообщил:

– Автобус будет через две минуты.

Вперед выступил капитан Амидас:

– Я провожу отряд в ангар и выведу на стоянку. Если, конечно, вы не против, господин Седой.

– Я не против.

Валерий подал сигнал Коновалову, стоявшему на борту у трапа, и отряд «Z» быстро и организованно спустился на бетонку.

Седов кивнул в сторону местного капитана и сказал заместителю:

– Пегас, капитан Амидас проводит отряд в ангар. Там оставить оружие, снаряжение, спецсредства, кроме радиостанций и аппаратуры Хакера. Он же предоставит вам автобус, а тот доставит отряд в офицерскую гостиницу, которая, по словам наших здешних друзей, находится рядом с аэропортом. До десяти часов всем бойцам отдых.

– Есть! – кратко ответил майор и обратился к Амидасу: – Ведите отряд, капитан.

К ангару подъехал небольшой автобус с тонированными стеклами, внешне напоминавший российский «ПАЗ».

Седов спросил у Нсофа:

– Мы с вами, генерал, поедем отдельно от отряда?

– Да, Седой.

– И далеко, позвольте узнать?

Нсофа обнажил в улыбке неестественно белоснежные зубы и ответил:

– Нет, Седой, в то же общежитие. Только для вас подготовлен генеральский номер этажом выше остальных. В нем и поговорим. Обсудим действия отряда на ближайший период применения.

– Генеральский номер – это хорошо. И вообще, тепло здесь у вас, а в Москве дождь.

– Днем будет жарко. Но и дожди вы тоже увидите. Более того, испытаете все прелести окончания сезона дождей в джунглях.

– Неплохая перспектива. Жара, дождь, потом легкая прохлада и парилка. Что еще может пожелать человек нашей профессии? Разве что пару крокодилов в придачу.

Нсофа заявил, продолжая улыбаться:

– Их вы тоже увидите.

– Да?

– Даже не пару. Хотя Амидас может провести вас через джунгли и без экстремальных встреч с хищными представителями местной фауны.

– Амидас родился и рос в джунглях?

– Да. Он знает экваториальные леса как никто другой в гарнизоне. Впрочем, на плацдарме джунгли, кроме Амидаса, не знает никто.

Седов рассмеялся и заметил:

– А вы веселый человек, генерал.

– В общем-то да, но сейчас, к сожалению, не время для веселья. Проклятый изменник Гринду взорвал страну. Теперь нам предстоит восстанавливать порядок.

– Странное дело, генерал. Слишком уж легко удался военный переворот этому человеку, пусть и высокопоставленному, но все же не первому и не второму в вооруженных силах. Я не говорю уже о государстве в целом. Вы не находите?

– Вы правы. Президент Тикунде не допускал и мысли о том, что в стране может произойти подобное. Он сам назначил Квинси Гринду на должность начальника главного штаба.

– У вас такие назначения проходят без участия министра обороны?

Нсофа вздохнул и сказал:

– Я понял ваш намек. Генерал-полковник Чансиду тоже не ожидал предательства Гринду.

– Ну а вы, начальник разведывательного управления министерства обороны? Вы-то как проморгали заговор в штабе армии?

– Извините, Седой, думаю, сейчас нет смысла говорить об этом.

– Понимаю. Неприятно. Что ж, ладно. Что было, то было. В этом мире иногда происходят события, объяснить которые невозможно.

– Это вы точно заметили.

Тем временем отряд «Z» погрузился в автобус и вместе с капитаном Амидасом направился к светящемуся зданию аэропорта.

Нсофа поднял руку, и к ним немедленно подъехал черный легковой автомобиль.

– Ого! Здесь и наша «Волга»? – удивился Седов.

– А что? Хорошая машина.

– Экспортный вариант?

– Специальный заказ.

– Тогда, может, и хорошая.

– Вы скептически относитесь к отечественному автомобилестроению?

– Нет, но за границей машины делают лучше.

– Я бы не сказал. Российские «УАЗы» – вполне надежные машины, как и вся ваша военная техника.

– Ну и славно, генерал.

Нсофа, Амидас и Седов подъехали к офицерскому общежитию во время обустройства в нем отряда. Коновалов доложил, что номера предоставлены просто прекрасные, со всеми удобствами, одноместные. Командир отряда распорядился согласовать с комендантом время и порядок завтрака и объявить подчиненным отбой. Сам же Седов вместе с африканскими коллегами прошел в отдельный трехкомнатный генеральский номер. Офицеры устроились в плетеных креслах за круглым столом.

Начал совещание начальник разведки войск Чансиду бригадный генерал Нсофа.

– Нам сообщили, что именно вашему подразделению поручено освобождение президента Тикунде. Мы рады, что российское правительство не оставило нас в беде. Но, как мне показалось, прибывший отряд состоит не только из российских граждан…

– Вам это действительно показалось. Не будем об этом, – прервал генерала Седов. – Мы прилетели сюда решить задачи, поставленные командованием, и сделаем это, даже если они не ограничатся одним лишь освобождением господина Тикунде.

Нсофа кивнул и заявил:

– Не сомневаюсь. Даже до нас дошли легенды о непобедимом отряде «Z».

– Не стоит, генерал. Давайте перейдем к делу. Сейчас перед нами стоит задача: освобождение господина Тикунде. Для того чтобы решить, как это сделать, нам надо дойти до крепости через непроходимые джунгли, укрыться где-нибудь поблизости, провести разведку, оценить обстановку, отработать план, а также маршрут быстрого отхода на хостурский плацдарм. Вот в этом вы должны оказать нам всяческое содействие. Даже больше, вы обязаны обеспечить все подготовительные мероприятия к главной работе.

Нсофа вновь согласно кивнул и проговорил:

– Для этого мы здесь и собрались. Действовать будем так. Ваш отряд, переодевшись в форму международного экспедиционного корпуса без знаков различия, в десять сорок на армейских внедорожниках в сопровождении капитана Амидаса отправится к границе Чано и Восточного Бурнада. – Нсофа разложил на столе карту и продолжил: – Вы минуете заставу и достигнете развалин Тену, бывшего аванпоста бурнадской пограничной службы. В их подвалах подразделение сможет сделать привал. С наступлением темноты вы войдете в джунгли.

– Ночью? – удивился Седов. – Почему? Нам и днем будет сложно ориентироваться в неизвестной и непривычной обстановке, а ночью?..

В разговор вступил капитан Амидас:

– В развалинах пограничного поста я объясню вам, почему мы пойдем по джунглям именно ночью.

– Ладно, вы, капитан, местный, вам виднее. – Седов повернулся к начальнику разведывательного управления: – Дальше?

– Отряд должен выйти из джунглей вот здесь, – Генерал указал точку на карте. – Обойдя позиции бригады полковника Лусике и приданного ему полка. В этом квадрате, у старой, заброшенной деревни, разрушенной в результате сильного паводка в конце прошлого века, вас будет ждать автобус. Он и доставит отряд на окраину Кормуда, пригорода столицы, где находится крепость Чембар.

– На окраину, это в чистое поле? – спросил Седов.

– Нет. В отдельный, довольно большой дом, в котором могут разместиться несколько десятков человек.

– Чей это дом?

– Родителей начальника охраны президента майора Гримеса, погибшего при штурме Красного дворца. Понятно, что отец майора окажет вам радушный прием.

– Отец. А мать? Жена? Другие родственники?

– Мать Гримеса умерла, вдова с детьми уехала в соседнее государство к своим родственникам. В доме только отец Гримеса дядюшка Секу, младший сын Мираб и его молодая жена Ама. Она будет готовить пищу, продукты в дом завезены. Мираб может быть водителем, у него старый, но вполне приличный пикап.

Седов проговорил:

– Странно. Старший сын дядюшки Секу до последнего обороняет президента, отказавшись выполнять требования путчистов, а Гринду не трогает его семью. Даже не высылает ее к родственникам.

– Скажу больше, – ответил Нсофа. – Генерал Гринду принес этой семье свои соболезнования по поводу героической гибели майора.

– Даже так? У вас практикуется подобная деликатность?

– Гринду надо завоевать расположение народа. Он старается это сделать. Не из-за симпатии же к свергнутому президенту генерал перевел Джунга Тикунде из подвала в комфортабельные апартаменты главной сторожевой башни крепости.

– Согласен. Знаю, что до Тикунде там находился диктатор Узонда.

– Вы, Седой, находите связь между двумя этими событиями?

– Нет. Это не мое дело. А вот по башне, апартаментам и вообще по крепости я хотел бы иметь максимально полную информацию.

Нсофа кивнул, достал из портфеля тонкую папку, положил ее на стол и заявил:

– Здесь, господин Седой, все, что известно о крепости.

– Так уж и все?

– Да, это материалы археологического общества, проводившего тщательное исследование Чембара. Археологи – народ дотошный, они облазали все щели.

Седов взял папку.

– Я посмотрю материалы. Кстати, у Гринду есть такие же?

– Нет.

– Почему? Он должен знать, куда сажает самого главного заключенного.

– Возможно, предатель и хотел бы это знать, но обобщенные материалы существуют в единственном экземпляре. Тикунде, получив их, по каким-то своим соображениям приказал засекретить разработки ученых.

– Но археологи-то, проводившие исследования, остались?

– В экспедиции было пять ученых. Обслуживающий персонал, рабочих-копателей, грузчиков, носильщиков, водителей я не считаю. Руководитель умер сразу после сдачи отчета. Больное сердце. Двое переехали в Чано для работы на раскопках у Гербина, один находится в России, его пригласила Академия наук, и только пятый сотрудник экспедиции остался в Тагабире. Но он работал в цитадели. Так что люди Гринду могут получить от него только информацию по внутренней крепости, то есть практически ничего.

– Понятно! Господин Тикунде своевременно засекретил результаты работ археологической экспедиции. Словно знал, что в стране произойдет переворот и его отправят в Чембар.

– Этого даже предположить никто не мог.

– Поэтому-то Гринду и захватил власть. Но я не буду сыпать соль на рану. Значит, в Кормуде отряду будет где укрыться?

– Будет, – заверил Нсофа.

– Ну что ж, на первом этапе мне все ясно. Есть, конечно, вопросы по прохождению джунглей, но раз капитан Амидас обещал разъяснить ситуацию, то подождем до выхода на аванпост Тену.

Нсофа и Амидас поднялись.

– Мы уходим, – сказал генерал. – Вы размещайтесь на отдых. Одежда и необходимое снаряжение, проще говоря, длинные веревки, будут доставлены в гостиницу к десяти часам. Выезд на аэродром в десять тридцать, после завтрака. Далее по плану. Мой вам совет, господин Седой, прислушивайтесь к мнению капитана Амидаса. Конечно, у него нет, да и не могло быть такого боевого опыта, как у бойцов вашего подразделения, но в разведке, не говоря уж о прохождении через джунгли, он будет весьма вам полезен.

– Я учту это. – Седов подмигнул Амидасу.

Тот ответил российскому подполковнику улыбкой и сказал:

– Буду ждать вас в аэропорту, у ангаров, господин Седой!

– Договорились.

Офицеры армии Чансиду вышли. Седов разделся, быстро принял душ и лег на мягкую кровать, настроил себя на четырехчасовой сон и мгновенно отключился.

После подъема личный состав отряда «Z» переоделся в тропическую камуфлированную форму международного экспедиционного корпуса, специалисты которого имели право на инспекцию любого африканского государства, но почему-то пока не появлялись в Восточном Бурнаде. В 10.00 бойцы спустились в столовую, где для них был приготовлен завтрак из блюд русской кухни. Только прохладительные напитки оказались местными, непривычными. Они не понравились гостям.

В 10.30 автобус доставил подразделение к ангарам аэропорта, где стояли три советских «УАЗ»-469, крытые брезентом. Встречал подчиненных Седова, как и обещал, начальник разведки, проводник и переводчик капитан Тео Амидас. Интернациональный отряд специального назначения вооружился, забрал снаряжение, спецсредства и построился в шеренгу.

Седов подошел к бурнадскому офицеру и сказал:

– А ты, вижу, тоже хорошо отдохнул, да, Тео?

– Мы теперь на «ты»?

– Имеешь что-то против?

– Нет, конечно. Так проще.

– Вот и отлично. Значит, головной автомобиль ведешь ты?

– Так точно.

– На два других мне надо назначить водителей. Так, кого бы выбрать? – Командир отряда обернулся к подчиненным и приказал: – Грач! Варан! Ко мне!

Капитан Грачев и старший лейтенант Романов подошли к командиру отряда.

Седов кивнул на машины и распорядился:

– Поведете второй и третий «УАЗы».

– Есть! – ответил Грачев.

Офицеры прошли к автомобилям.

Амидас взглянул на часы и заявил:

– Пора начинать движение, Седой.

– Какие проблемы? Пегас, отряд по машинам!

Бойцы заняли места в «УАЗах». В первом старшим устроился сам Седов, во втором – майор Коновалов, в третьем – капитан Озбек. В 10.40 колонна пошла к пропускному пункту столичного аэропорта Гербин. В 13.30 машины прошли посты пограничной заставы республики Чано, и Седов попросил Амидаса остановиться у высокого холма. Африканский капитан, не задавая вопросов, подчинился.

Валерий вызвал к себе Лероя:

– Отойдем за холм, Хакер!

– Связь с Москвой?

– Какой же ты догадливый?!

– Я удивился, что вы не вызвали центр сразу же по прибытии в Чано.

– Когда выходить на связь, Хакер, мое дело.

– Так точно, господин Седой.

– Не надо иронии, капитан.

Седов и Лерой отошли от колонны. Французский капитан развернул свою аппаратуру, настроил спутниковую систему, набрал номер и тут же доложил:

– Генерал Белоногов.

Седов принял трубку:

– Доброе утро, Дмитрий Сергеевич.

– У нас уже день, Валера.

– Тогда добрый день.

– Добрый! Что у тебя?

– Отряд, ведомый проводником, капитаном Тео Амидасом, вошел на территорию Восточного Бурнада.

– Куда следуете?

– К развалинам аванпоста Тену.

– Минуту. – Наверное, генерал-полковник сверился с картой и сказал: – Да, вижу.

– Оттуда в ночь уйдем в джунгли.

– Ночью в джунгли?

– Я тоже удивился, но Амидас обещал объяснить, почему нам следует пройти экваториальные леса в темное время суток.

– Что ж, ему виднее. Что по Кормуду?

– В пригороде нам, по словам генерала Нсофа, подготовлено укрытие в доме родителей начальника президентской охраны, погибшего при штурме Красного дворца.

– Тебе передали дополнительную информацию по крепости Чембар?

– Да. Должен быть интересный материал – результаты археологических исследований, проведенных группой ученых. Я ознакомлюсь с ним в Кормуде. Оттуда и выйду на связь. Если, конечно, ничего не произойдет в джунглях.

– Хорошо. Значит, все пока идет по плану?

– Так точно!

– Продолжай работу. До связи!

– До связи, товарищ генерал.

Седов вернул трубку Лерою, тот свернул станцию, аппаратуру. Офицеры отряда «Z» вернулись к колонне, и машины продолжили движение. Вскоре дорога стала извилистой. Она то подходила вплотную к сплошной, монолитной стене зеленых зарослей, высота которых превышала метров сорок, то расширялась, будто освобождалась от оков джунглей. За одним из поворотов слева показались развалины с единственным уцелевшим зданием.

Амидас пояснил:

– Аванпост Тену.

Седов посмотрел на часы, увидел, что было четырнадцать сорок, и спросил у проводника-водителя:

– Ты уверен, Тео, что в этих развалинах мы найдем место для отдыха?

– Здесь вполне пригодные для этого подвалы. Раньше в них хранились боеприпасы и продовольствие, так что делали их на совесть. Они крепкие и сухие.

– А что за дом посреди руин?

– Последний рубеж обороны. Та же цитадель, что и в Чембаре, только размером меньше. В здании должны были укрыться последние защитники.

– Понятно.

Колонна остановилась у сохранившейся части стены поста.

Амидас выключил двигатель, а Седов подал команду:

– Всем к машинам!

Отряд спешился, Коновалов объявил построение.

Амидас провел Седова к небольшому колодцу, имевшему лестницу, ведущую метра на два вниз, и сообщил:

– Это вход в подвалы.

– Значит, нам туда?

– Да.

– Охранение выставлять будем?

– В этом нет никакой необходимости. Со стороны плацдарма проход закрыт взводом одной из рот охранения, от Чано – пограничниками. Сегодня движение здесь запрещено. Ну а по флангам заросли, считающиеся непроходимыми. – Капитан обнажил в улыбке белые зубы.

Седов кивнул:

– Да, они выглядят действительно непроходимыми.

– Для чужака наши леса таковыми и являются.

– А из местных на службе у Гринду никого нет?

– Нет. Мое племя ушло из этих мест. Людей становится все меньше, а джунгли наступают все быстрее. Период такой. Сдерживать натиск природы у человека нет ни сил, ни возможностей. Поэтому весь мой народ и ушел дальше на юг. У нас не принято покидать племя.

– Ты же покинул.

– Я – особый случай.

– Так что, особый случай, пойдем погуляем, посмотрим подвалы.

Седов и Амидас спустились в подземелье. Там действительно было сухо, прохладно и чисто. В одной из комнат лежали спальные мешки, стояла уцелевшая генераторная установка, емкость с водой.

– Специально для нас подготовили? – спросил Седов. – Или это неприкосновенный запас поста?

– Для вас. Не зная численности отряда, мы завезли сюда тридцать спальных мешков и суточный запас воды на столько же человек.

– Где обустроим временный командный пункт?

– Он уже готов прямо здесь, в соседней комнате.

В помещении справа стояли стол, лавки, подставка под карту, тумба с табуретом для радиста.

– Нормально, – оценил штаб Седов.

– Места отдыха в двух подвалах напротив. Там установлены нары.

– Придется запускать генератор, в подвале темно.

– Это дело пяти минут.

– Ты разбирайся со светом, а я займусь размещением личного состава.

– В торце коридора за решеткой ружейная комната с пирамидами.

– Оружие останется у бойцов.

– Понял.

Седов поднялся наверх и обратился к личному составу:

– Здесь промежуточная остановка, обед сухим пайком, отдых до двадцати часов. Для сна все имеется. Пегас!

– Я! – Заместитель командира отряда вышел из строя.

– Давай парней по колодцу вниз, там Амидас включает автономное освещение. Сразу справа комната со спальными мешками и водой. Помещения для отдыха напротив. Охранение не выставляем, только одного часового у лестницы колодца. Очередность несения службы внутренним нарядом определишь сам. Внизу разберемся без проблем. Упаковку пайков уничтожить, воду во флягах заменить. Вопросы?

– Оружие, снаряжение?..

– Все иметь при себе.

– Ребята волнуются насчет джунглей.

– Я тоже. Но с нами проводник, выросший в этих жутких лесах. Уж он-то знает, как их проходить.

– Все равно как-то стремно, командир. В лесу наверняка полно всяких ядовитых тварей.

– Прорвемся.

– Знаешь, я вроде ничего и никого не боюсь. Змеи там, пауки, все это хрень, но вот крокодилы!.. Как-то смотрел на них в зоопарке. Чуть не сблевал, до чего ж мерзкие твари.

– А до этого ты сколько водки выпил?

– Не понял.

– Может, тебя блевать от водки тянуло?

– Я меру знаю.

– Все мы, Юра, знаем, пока не хватанем лишний стакан. Крокодилы и прочие твари – это цветочки. Опасность для нас представляют люди. Кровожаднее человека зверя в природе нет. Да и умнее тоже.

– Это точно. Так я повел парней?

– Давай! Организовывай сразу прием пищи и отдых. До двадцати часов.

– Понял, выполняю.

К Седову подошел Лерой и осведомился:

– Связь с центром, командир?

– Нет, Хакер, ступай вместе со всеми. На связь с Москвой будем выходить из Кормуда.

– Если пройдем джунгли.

– А куда ж мы денемся?

– Кто знает? Терпеть не могу эти места.

– Ты что, здесь раньше бывал?

– Нет. Надеюсь, больше не буду.

– Не зарекайся. Пока нам поставлена первая задача по Тикунде, но будут и другие. Кто знает, может, придется работать именно в джунглях. Так что готовься.

– Как?

– Морально.

Дождавшись, пока последний боец отряда спустится в колодец, Валерий выкурил сигарету, растер окурок в песке, осмотрелся и последовал за подчиненными. У лестницы в подвале на каком-то ящике сидел прапорщик Котенко. При появлении командира он встал.

– Пегас тебя первым выставил на пост?

– Да какой это, к черту, пост? Если выставлять, то на поверхность. А тут зачем? Если объявится противник, то ему достаточно будет забросать этот колодец гранатами, и все дела. Ни часового, ни отряда. Не пойму, на кой черт здесь устроили пост?

Подумав, Седов согласился:

– Ты прав, лезь наверх, там оборудуй позицию наблюдения. Появление противника не ожидается, но страховка нам нисколько не помешает.

– Вот это другое дело. А то сиди, глазей наверх. Так за два часа насмотришься, шею потом не повернешь.

– Давай, Кот, без разговоров.

– Понял, выполняю.

Седов прошел в помещение временного командного пункта.

Амидас запустил генератор, оказал спецназовцам помощь в разворачивании спальных мешков и наборе воды, сел за стол, разложил карту.

Командир отряда устроился напротив и заявил:

– Теперь давай, Тео, объясняй, почему мы должны двигаться ночью и по какому маршруту выйдем в заданный квадрат.

– Есть. Но сначала немного о флоре и фауне африканских тропических лесов.

– Валяй!

– Влажные экваториальные леса Африки простираются от берегов Гвинейского залива до бассейна реки Конго и занимают около десяти процентов общей площади материка. Растительность весьма многообразна. Здесь насчитывается более трех тысяч видов деревьев. Дно джунглей – мир стволов. Они держат крышу леса. Он красив, величественен, густой сверху, внизу весьма мрачный. Ярус кустарников и травяной покров развиты слабо. Но лес опасен не менее зверей, хищных птиц и особенно пресмыкающихся, населяющих его. Ты когда-нибудь слышал о деревьях-убийцах?

– Откуда?

– Деревья в джунглях умеют защищать себя. Листья некоторых из них содержат столько яда, что он может убить не только человека – тот, в принципе, до листьев не достанет и не питается ими, – но и крупное животное. Причем несколько раз. В этих листьях смесь тонина, стрихнина и цианида. Так что лучше не трогать листву даже у молодых деревьев. Это мир обезьян-колобусов.

Седов спросил:

– А что, обезьяны не травятся листвой?

– Удивительно, но организм этой обезьянки способен нейтрализовать такой сильный яд. Хотя и у колобусов есть враг. Это венценосный орел, который питается такими обезьянами. Он хватает их с деревьев даже под листвой и уносит в свое гнездо, где и пожирает. Вообще в джунглях много обезьян, это и мартышки, и павианы, и мандрилы. Здесь же обитают человекообразные обезьяны – гориллы и шимпанзе. Из копытных встречаются лесные антилопы бонго, дикие кабаны. Ну а где копытные, там и хищники: леопарды и дикие кошки. В реках живут крокодилы и карликовые бегемоты. Из птиц много попугаев, есть павлины, но ближе к бассейну Конго. Ну и, конечно, змеи, которых здесь тоже много, в том числе и смертельно опасных для человека. О них и о крокодилах поговорим отдельно. Тогда вы поймете, почему я настаиваю на прохождении джунглей ночью.

Седов заинтересованно смотрел на африканца, а тот продолжил:

– Для человека, уходящего в джунгли, опасны не только змеи. Ты, наверное, слышал о нильских крокодилах?

– Конечно.

– И считаешь, что раз они так называются, то живут в бассейне реки Нил?

– Да.

– Ошибаешься, нильский крокодил встречается везде в Африке, и здесь он не исключение. Молодая особь имеет бурый или темно-оливковый окрас, взрослая, достигающая в длину пяти-шести, а то и семи метров, – темно-зеленый с черными пятнами на спине, брюхо грязно-желтое. По окрасу крокодила можно примерно определить его возраст. Чем старше рептилия, тем она бледнее. Но и молодые, и старые нильские крокодилы представляют для человека смертельную угрозу. Встречаются в районе нашего пребывания и африканские узкорылые крокодилы. Они гораздо меньше нильских, до двух с половиной метров. Есть тут и тупорылые крокодилы.

Седов улыбнулся:

– Как ты сказал? Тупорылые?! Это люди их так окрестили?

– Таково их научное название.

– Неплохо. Тупорылые, значит. Наверное, они кровожадны и прут на любую добычу, особо не разбираясь, животное, человек или бревно перед ними?

– А вот и не угадал. Тупорылый крокодил, еще его называют африканским кайманом, имеет в длину всего полтора метра. Редкие особи вырастают до двух. Голова у него черная, спина и хвост – светло-бурые, на животе, как и у нильского крокодила, окрас грязно-желтый с черными пятнами. Это робкое и медлительное животное. Обитает в мелких речках, болотах, питается рыбой, лягушками, не брезгует и падалью. Иногда в дождливое время уходит довольно далеко от берега. Живет в норах, вход в которые расположен ниже уровня воды, или в корягах прибрежных деревьев. Но самое главное: для человека тупорылый крокодил совершенно не опасен. При виде человека или крупного животного этот хищник старается скрыться. Он не нападает на людей.

– Да? А я думал наоборот. Ладно, что еще расскажешь?

– Интересно?

– Конечно. Было бы еще интересней, если бы нам не предстояло идти в джунгли, где запросто можно встретиться с описываемыми тобой тварями.

– Теперь о змеях. Здесь в основном обитают древесная и черная кобры.

– Вот как? И тут кобры?

– Да, древесная кобра серовато-коричневого цвета, размером до полутора метров. У нее темная перевязь на шее снизу. Молодая особь черной кобры имеет пеструю окраску, напоминает жезл дорожного полицейского. В общем, она полосатая. Черный цвет сменяется белым. А вот взрослые кобры соответствуют своему названию, они черные с металлическим отливом. Боевую стойку принимают такую же, как и все прочие змеи этого вида. Они поднимаются и раскрывают капюшон, только он у африканских кобр уже, нежели у их сородичей из Азии. Правда, черные кобры, как, кстати, и другие, ведут себя весьма благородно. Они предупреждают о своем присутствии и, если так можно выразиться, намерениях. Первый бросок, как правило, у них бывает предупреждающим, без применения ядовитых зубов. Но самая опасная для человека змея в джунглях, – это мамба. Красивая, зеленая, даже салатовая. Мамба, достигающая полутора метров длины, входит в двадцатку самых ядовитых змей. Яд ее очень токсичен. Одной его порции хватит, чтобы убить девять взрослых людей.

– Ни хрена себе! Вот так красавица!

– Мамба коварна, может нападать внезапно, без видимых причин. Используя окрас, она забирается на деревья и сливается с ветками. Разглядеть ее среди них очень сложно. Когда люди идут по джунглям, выглядывая змей на земле, мамба бросается на них сверху. Хотя она питается птицами, лягушками, мелкими зверюшками.

– Противоядие есть? – поинтересовался Седов.

– Нет. Но хочу тебя успокоить. В этих краях мамба встречается крайне редко.

– Хорошо, хоть так. А то нарисовал гробовую картину, но так и не объяснил, почему при таком наборе естественных угроз мы должны идти через джунгли ночью.

Амидас кивнул и продолжил:

– К этому я и подошел. Все дело в нильских крокодилах. Змеи, я имею в виду черных и древесных кобр, при появлении большого числа людей расползаются в стороны. Риск наткнуться на мамбу невелик и одинаков в любое время суток, а вот нильские крокодилы охотятся днем, в отличие от узкорылых и тупорылых. Ночью они отлеживаются в водоемах, в ямах, в глухих местах, вдали от водопоя или переправ. Нильский крокодил выходит на охоту с восходом солнца. Нам, Седой, предстоит дважды переходить вброд одну и ту же реку, в которой достаточно много нильских крокодилов. Так что ночью мы избежим главной для себя опасности в местных условиях. Вот и причина, почему мы пойдем в джунгли с наступлением темноты.

– А леопарды?

– Они на группы людей не нападают. Напротив, убегают, знают, чем им грозит встреча с вооруженным человеком.

– А если мы все же нарвемся на эту твою зеленую красавицу мамбу?

– Я уже говорил, что вероятность встретиться с ней ничтожно мала, но для подстраховки бойцам придется взять в руки длинные жерди, которые я нарежу, и ими колотить по ветвям всех деревьев, мимо которых мы будем идти. Атака мамбы с земли опасна далеко не так. Она не пробьет кожу ботинок, не ударит выше щиколотки. На земле мамба теряет все свои преимущества, и ее легко раздавить.

– Знаешь, Тео, о чем я подумал?

Амидас взглянул на Седова.

– Откуда же мне знать?

– А подумал я о том, что было бы совсем неплохо иметь в арсенале с десяток этих мамб.

– Зачем? – удивился африканец.

– Можно было бы пустить их с потолка на головы охраны. Вот бы шу*censored* поднялся. Вся стража разбежалась бы сама, без всякого штурма, несмотря ни на какие приказы. А мы тем временем спокойно вывели бы на мост господина Тикунде, сели бы в машины и поехали обратно. Выполнили бы задачу с минимальными затратами и риском.

Амидас рассмеялся и сказал:

– Тебе нельзя отказать в остроумии. Я бы до этого не додумался. Наверное, потому, что на поиск десятка мамб уйдет много времени, возможно, несколько месяцев. А его-то у нас как раз и нет.

– Да пошутил я. Даже если бы и предложили мне этих зеленых красавиц, то я предпочел бы свое испытанное оружие. А змеями пусть факиры занимаются. Я понял, почему ты предлагаешь ночной проход по джунглям, и одобряю твое предложение. Каким маршрутом и в каком порядке пойдем?

Амидас пододвинул к Седову карту, на которой был нанесен извилистый маршрут.

– А чего он как зигзаг молнии или горный серпантин? – спросил командир отряда.

– Прокладывая маршрут, я максимально использовал звериные тропы, участки леса, где меньше молодых деревьев, кустарника, в обход болот.

– Так, вот река. Магбу, да? Это в ней полно нильских крокодилов?

– Да.

– Мы ее форсируем дважды. У Магбы сильное течение?

– Где-то сильнее, где-то слабее.

– Зачем тогда веревка?

– Дно скользкое, у переправ омуты, а в них…

Седов поморщился:

– Не продолжай. За переправу отвечаешь ты.

– Я отвечаю за все обеспечение боевой операции, при необходимости готов встать в строй и вести бой.

– Думаю, обойдемся без этого, хотя как знать. Так, выходим из джунглей в заданный квадрат…

– На равнину, где нас будет ждать автобус. Выйти из джунглей, если ничего не случится, отряд должен в семь утра субботы, восемнадцатого мая. При условии, что начнем марш в двадцать два часа.

– Погоди, нам надо пройти чуть более десяти километров, и на каждый из них ты отводишь почти целый час?

– Мы пойдем медленно. Переправы займут не менее часа. Привалы будут короткими, но и они поглотят какое-то время.

– Ладно, пусть будет в семь утра. Дальше едем напрямую до Кормуда, я правильно понял?

– Так точно, объезжая крупные населенные пункты.

– А разве армия или полиция Гринду не выставляют посты на дорогах?

Амидас хитро улыбнулся, похлопал себя по выпуклому наружному карману куртки и сообщил:

– Здесь самый надежный пропуск для беспрепятственного проезда в Кормуд.

– Деньги?

– Да. Десять тысяч долларов. По местным меркам это огромная сумма.

– А если солдат или полицейский откажется от взятки?

– У нас это не считается взяткой. Власть в стране меняется, а традиции остаются. Как на рынках или в кафе вы не получите сдачи, так и на дороге полицейскому или солдату даже в голову не придет отказаться от подарка.

– Никто не станет досматривать транспорт?

– Никто.

– Я думал, в России с этим беда, а оказывается, у нас еще цветочки.

– Да, в Африке многое по-иному, нежели в России, я не говорю о странах Европы.

– Что ж, значит, взяточничество тоже иногда служит интересам государства.

– Господин Седой, у нас не дают взяток, у нас дарят подарки.

– Да, конечно. Разница большая.

– И тем не менее.

– Хорошо. Доедем мы до Кормуда, устроимся в доме Секу Гримеса, и тут же надо будет проводить разведку.

– Я проведу вас или разведгруппу куда скажете. Если надо, поможет Мираб, сын Секу.

– Это хорошо. А можно ли взять в оборот начальника тюрьмы?

Амидас не без удивления посмотрел на Седова и спросил:

– Что значит взять в оборот?

– Он живет в крепости или в городе?

– Насколько мне известно, в городе.

– У него есть семья?

– Да.

– Ну так вот, вместо того чтобы лазить по подвалам, подземным ходам, обследовать стены, выявлять скрытые посты, придумывать план нейтрализации охраны, надо как следует потрясти господина Зулу. Пусть он выложит всю информацию, интересующую нас, а то и проведет отряд прямо в башню.

Африканский капитан пожал плечами и заявил:

– Не знаю, возможно ли это.

– Если у вас взятка считается подарком, то, может, стоит попробовать поднести начальнику тюрьмы такую сумму, которой ему хватит на безбедную долгую жизнь в другой стране?

– Рискованная затея.

– Тогда надо взять в заложники его семью.

Амидас чуть не поперхнулся.

– Вы готовы брать заложников?

– Это временная и совершенно безобидная мера. Мы же никому не причиним вреда, всего лишь попугаем Зулу.

– Не знаю. Не думал об этом.

Седов взглянул на Амидаса потемневшими глазами и заявил:

– А ты подумай. В том числе и над тем, пристрелил бы начальник тюрьмы Тикунде и всех членов его семьи, будь они в стране и в крепости, если за это Гринду дал бы ему повышение по службе или деньги… в подарок. А еще подумай, что станет с твоей страной, если к власти придут ваххабиты. Сколько тогда прольется крови?! Сколько невинных людей окажутся в подвалах тюрем или в лагерях?! Сколько детей останутся без родителей или погибнут. Подумай.

– Извини, Седой! Просто твое предложение было весьма неожиданным.

– Это, Тео, не предложение, а один из вариантов вероятных действий по решению задачи, поставленной отряду.

– Я понял.

Седов прикурил сигарету и сменил тон:

– Ты ступай, Тео, отдыхай. Мне еще надо материалы по крепости посмотреть.

– Может быть, сделаем это вместе? Я могу дать разъяснения.

– У нас будет немного времени в Кормуде, чтобы вдвоем изучить материалы и принять окончательное решение. А сейчас отдыхай!

– Есть, господин Седой! Вам тоже надо отдохнуть. Переход предстоит трудный.

– Обязательно, Тео.

Командир отряда раскрыл сухой паек, перекусил, сделал несколько глотков из фляжки, принесенной Амидасом. Вода оказалась чистой, холодной и вкусной, наверное, из родника.

Российский подполковник убрал со стола пакет, остатки пищи, положил на него тонкую папку, раскрыл ее, нагнулся и принялся тщательно изучать материалы, предоставленные ему бригадным генералом Часом Нсофа. Это дело заняло почти час.

Потом Седов закрыл папку, прикурил очередную сигарету и задумался. У него уже появились наметки плана действий, но они еще не сложились в единую логическую схему. Для этого требовалось время. Но уже сейчас Седов знал, что задачу отряд решит. Операция «Транзит» закончится успешно. Тикунде будет на свободе.

Результаты исследований здешних археологов оказались весьма полезными. Дорого бы дал Гринду, чтобы эти бумаги оказались на столе у него, а не у русского подполковника. Очень даже дорого. Если, конечно, господин Гринду каким-то образом не получил ту же информацию, что и Седов. Такой вариант развития событий исключать было нельзя, несмотря на заверения генерала Нсофа, командующего Аббаса Чансиду, хоть самого президента Тикунде.

Все же Квинси Гринду не просто мятежный генерал. Он был начальником главного штаба. А это второе, если не первое по оперативным вопросам лицо в вооруженных силах. Министр внутренних дел и руководитель службы национальной безопасности тоже не последние люди в правительстве. Противник серьезный, недооценивать его нельзя, а значит, страховаться требуется по полной программе. Тогда все будет как надо.

Седов уложил папку в десантную сумку, прошел с ней и спутниковой станцией в помещение, оборудованное для отдыха, разложил на нарах спальный мешок и прилег.

После подъема и скорого ужина отряд построился у руин, перед устрашающей стеной африканских джунглей.

Амидас поднялся раньше, успел заготовить шесты и короткие палки, заостренные с двух сторон.

Седов увидел их и спросил:

– А это зачем?

– На случай встречи с крокодилом. Переправы проходят по мелководью. Пресмыкающееся не сможет незаметно подойти к человеку. Если вдруг такое случится, то хищник обязательно раскроет свою пасть. В это время необходимо не растеряться и бросить палку так, чтобы она встала между челюстями. Острия вонзятся в его плоть и вызовут боль. Крокодилу станет не до жертвы.

– Понятно. Объясни это бойцам. Заодно расскажи им о мамбах и о том, как следует работать шестом.

– Есть!

Капитан провел короткий инструктаж.

Седов довел до личного состава порядок построения и прохождения джунглей, сообщил, что руководство переправами будет осуществлять капитан Амидас. После чего он объявил получасовую готовность к выдвижению в заданный квадрат.

Когда бойцы разошлись, командир отряда вновь обратился к африканскому офицеру:

– Машины оставляем здесь?

– Так точно.

– Означает ли это, что возвращаться при благополучном исходе операции будем тем же маршрутом, которым и пойдем к крепости?

– Это будет зависеть от решения генерала Чансиду. Но вполне вероятно, что вновь пойдем по джунглям.

– Не хотелось бы.

– А может быть, вам понравится?

– Что понравится? Прогулки по лесам, кишащим всевозможными хищниками? Здесь даже деревья способны убить человека! Нет уж, Тео, я предпочел бы прорыв через позиции войск Лусике.

– Повторяю, Седой, это как решит генерал Чансиду.

– Нет, Тео, это как решу я и мое непосредственное командование. Но к мнению генерала Чансиду я, конечно, прислушаюсь.

– Хорошо. Сначала надо пройти джунгли и выполнить задание в Кормуде.

Седов вздохнул:

– Не напоминай мне об этих джунглях.

В 22 часа местный капитан, он же проводник, первым вошел в лес. За ним колонной, соблюдая дистанцию в два метра, двинулись бойцы отряда «Z». Начался марш по джунглям.

Первые минуты офицеры спецподразделения шли настороженно, ударом шеста отвечали на любое движение в кустах или в кронах молодых деревьев. Все заметно нервничали. Но постепенно бойцы успокоились. Джунгли оказались не так уж страшны. Да, редкие крики животных или птиц, завывания, хлопки, доносившиеся со всех сторон, били по нервам, но реальной угрозы спецназовцы не видели.

Продвигались они действительно медленно. Амидас вел колонну, не глядя на карту, по одному ему известным ориентирам. Но шел он умело, как настоящий охотник. Бойцам не приходилось прорубаться через непроходимые заросли.

Река появилась внезапно на втором часу марша. Она несла свои воды по дну довольно обрывистого и глубокого оврага. Амидас подал сигнал на остановку.

Седов подошел к нему и спросил:

– Что случилось?

– Река Магбу.

– Вижу, и что?

– Внизу мелководье, там переправа.

– Хорошо, Тео. Что дальше?

– Объявляй привал, Седой, я посмотрю реку.

– А чего ее смотреть? Ширина метров двадцать, мелкая, островки посередине, течение не очень сильное.

Но Амидас настаивал на своем:

– Мне необходимо осмотреть место переправы и подготовить ее. Без этого отряд в реку не войдет.

– Вот как? – Седов посмотрел на разведчика и согласился: – Ладно, тебе виднее. Привал так привал.

Он отдал команду бойцам, и те по привычке заняли круговую оборону, разместились на лужайке так, чтобы иметь возможность отразить нападение вероятного противника со всех сторон.

– Тебе помочь? – спросил у проводника Седов.

– Нет, благодарю. Ждите здесь.

– А если тебя сожрет крокодил? Тогда нам что делать? Куда идти?

Седов шутил, а вот Амидас ответил вполне серьезно:

– Если я погибну здесь или в другом месте джунглей, марш прекращайте и по своим же следам возвращайтесь к развалинам сторожевого поста. А лучше свяжитесь с генералом Нсофа. Он пришлет помощь.

– Ты это без шуток, Тео?

– В джунглях не шутят, Седой!

– Смотри, держись осторожней. Черт бы побрал ваши влажные экваториальные леса.

Амидас ничего не сказал. Он спустился к реке, прошелся по берегу, куда-то всматриваясь, что-то слушая, наклоняясь к воде. Потом капитан вернулся к месту переправы, разулся, закатал брюки, поправил оружие и снаряжение. Разведчик вошел в реку, держа шест, как канатоходец, поперек тела. Шагал он медленно, осторожно. Седов внимательно следил за ним.

Амидас выбрался на противоположный берег, достал из рюкзака веревку и привязал один ее конец к ближайшему крупному дереву. Затем он вернулся на этот берег, на ходу разматывая связку.

Седов спустился к нему и спросил:

– Порядок?

– Да, вода холодная, дно местами скользкое, но пройти можно без проблем.

– Веревка обязательна?

– Омут в трех метрах слева от переправы. Что или кто там, можно только гадать. Лучше туда не попадать.

– Понятно.

– Я буду держать веревку, ты отправляй на тот берег по одному бойцу.

– А инструктаж?

– Я буду инструктировать твоих подчиненных здесь.

– Добро.

Седов передал Коновалову приказ выводить к реке по одному офицеру и первым из отряда вошел в реку. Переправился он благополучно и сразу обулся. Вторым к реке вышел капитан Грачев.

Снимая обувь, он взглянул на проводника и спросил:

– Капитан, а тут случайно стайка зубастых рыбок типа пираньи не налетит? А то вмиг останешься без мослов.

– Пираньи здесь не водятся. Опасность кроется в омутах. Так что старайтесь не поскользнуться. Только найдя ногой надежную опору, делайте следующий шаг. Если же упадете, то крепко держитесь за веревку и подожмите под себя ноги. Мы вытащим вас.

– Прорвемся.

Грачев тоже без проблем прошел реку. За ним это сделал и весь отряд. Последним форсировал ее Амидас, смотавший веревку. Бойцы обулись, построились в колонну и продолжили марш.

Вторая переправа после большого привала и шести часов движения прошла быстрее. В 6.47 отряд вышел из джунглей.

Оказавшись на равнине, Седов выдохнул и сказал сам себе:

– Да, занятная прогулка.

К нему подошел капитан Лерой и сообщил:

– Я заснял наш марш через джунгли. На базе будет что посмотреть. Особенно лица.

– А что лица?

– Мимика. Я не думал, что у наших парней могут быть такие лица. Сами посмотрите.

– Ты ерундой-то не занимайся! Аппаратура нужна для другого, тоже зоопарк нашел.

– Это вы сейчас ругаетесь, а потом хвалить будете.

– Отставить разговоры. А где у нас Амидас?

– Я здесь, – ответил капитан-проводник, выйдя из-за куста.

– Автобус на месте?

– Так точно. Сразу за холмом, что справа от нас. Там же и грунтовая дорога, ведущая к местной деревне.

– Тогда выходим к автобусу, да?

– Так точно!

Седов отдал команду, и отряд прошел за холм, где их ожидал небольшой автобус с темными тонированными окнами. Начинался второй этап выдвижения к цели.

Автобус объезжал крупные селения, осторожно проходил через деревни, где в пыли стайками копошились дети, а главное, обогнул позиции войск полковника Лусике. В 10.05 он беспрепятственно вошел в Кормуд, пригород столицы Восточного Бурнада. Именно тут, на самом въезде, его остановил полицейский патруль.

– Черт! – выругался Седов. – Надо же, объявились, козлы!

Офицеры спецподразделения без команды привели оружие в готовность к бою.

Амидас повернулся и сказал:

– Спокойно, ничего страшного. Я решу вопрос с полицейскими.

Он кивнул водителю, тот открыл дверку, капитан вышел на обочину и направился к местным «гаишникам». Говорили они недолго. Амидас достал из кармана несколько купюр, передал их старшему полицейскому. Наряд сразу отошел в сторону, освобождая дорогу.

Амидас вернулся в автобус и заявил:

– Можем ехать.

– Сколько ты им дал?

– Они за месяц столько не зарабатывают. Триста долларов.

– Не зря их старший расплылся в довольной ухмылке.

– Еще бы. Сегодня они уже могут не работать. Эти ребята так и сделают, встанут где-нибудь у кафе и проторчат там до вечера, попивая вино.

– Им что, вечером не отчитываться перед начальством?

– Утром. Дорожные полицейские заступают в наряд на сутки, ежедневно в восемь часов. До утра у них все выветрится.

– Далеко еще ехать? – поинтересовался майор Коновалов.

Амидас ответил:

– Мы бы уже приехали, но я хочу, чтобы водитель провел автобус мимо крепости. Вон, кстати, и угловая башня Чембара.

Бойцы отряда «Z» прильнули к окнам, слегка сдвинув шторы. Внешняя сторона крепости выглядела внушительно. Солидность ей придавал холм, на котором она стояла, и башни, массивные, крепкие, с двумя рядами узких бойниц. Особенно объемной оказалась центральная башня.

Седов указал на нее и спросил:

– В ней содержится господин Тикунде?

– Да, – ответил Амидас. – На втором ярусе. Сюда выходит окно-бойница. Это то самое, которое закрыто ящиком.

– Вижу, – проговорил командир отряда. – А вот у входа охраны нет. По мосту может ехать кто угодно.

– Это обманчивое впечатление. На самом деле охрана в боевых помещениях. Ей незачем торчать на виду у всех, в жару, от которой не спасает и тень башни.

– Сколько их в этих помещениях?

– Четверо. Вооружены советскими автоматами «АКМ».

– Один, конечно, старший?

– Старший – разводящий. Он вместе с резервной и отдыхающей сменой находится в караулке, в цитадели, в помещении прямо напротив главной башни.

Автобус проехал вдоль южной, фронтальной части крепости. Бойцы осмотрели и боковые укрепления. Они оказались такими же, как и фронтальная часть. Стены, окаймлявшие крепость, имели одинаковую высоту. По углам стояли башни, а посредине – ничего, в отличие от фасада.

Пройдя узкими улочками, автобус резко свернул вправо, через открытые ворота въехал в довольно просторный двор большого одноэтажного дома и встал за деревом. Во двор вышли двое мужчин. Один лет шестидесяти, другой – около тридцати.

К ним подошли Седов и Амидас. Местный капитан что-то сказал пожилому мужчине, и тот протянул руку русскому офицеру.

Валерий пожал неожиданно сильную ладонь и сказал:

– Здравствуйте, Секу.

Амидас пояснил:

– Ни Секу, ни Мираб, ни его жена Ама не знают никаких иностранных языков. Но хозяин рад видеть у себя солдат, которые готовы отомстить за его сына и спасти президента. Секу просит вас чувствовать себя как дома.

– Скажи ему спасибо.

Секу заулыбался. Слово «спасибо» он понял.

Отряд вышел из автобуса, и Мираб, сын Секу, провел бойцов в три комнаты, которые находились с левой стороны длинного коридора, делящего здание на две части. Коновалов назначил, где и кому остановиться.

Командира отряда Амидас проводил в крайнюю левую комнату. Это было вполне уютное помещение, меблированное в европейском стиле.

– Здесь устроим комнату отдыха для тебя, заместителя, меня и твоего специалиста по компьютерам, – сказал капитан. – Здесь же будет временный командный пункт. Ама обеспечит питание отряда три раза в день. Конечно, пельменей она не сможет сделать, но мясо нажарит, хлеб испечет, а овощи что у нас, что у вас одинаковые. Я имею в виду огурцы, помидоры, редис, перец и так далее.

Седов взглянул на Амидаса и заявил:

– Кабинет и спальная в одном помещении – нормально. Но ты уверен в том, что хрупкая женщина одна сможет прокормить не только свою семью, но и еще четырнадцать здоровых мужиков? Это же сколько готовить надо, не выходить из кухни, да еще продукты обрабатывать?

Амидас улыбнулся и проговорил:

– Пусть это тебя не беспокоит. Наши женщины привычны к домашней работе. Когда ты увидишь, как ловко она разделывает продукты, то сомнения в ее способностях накормить шестнадцать человек сразу отпадут.

– Что ж, могу сказать одно: мне жаль ваших женщин.

– Не надо их жалеть, господин Седой. Для африканской женщины счастье иметь любимого мужа, поддерживать очаг в доме и возиться с детьми.

Седов с удивлением воскликнул:

– Так у Ами есть еще и дети? Хотя о чем я спрашиваю?

– Нет, Седой, у Ами и Мираба нет детей. К сожалению, Ама перенесла тяжелую болезнь. Операцию делали в дальней деревне. В результате Ама не может иметь детей. Мираб имеет полное право привести в дом другую женщину, здоровую, чтобы нарожала детей, но он любит Аму.

– Понятно. Лебединая верность.

– Да, примерно так.

– Это хорошо. Ладно, будем обустраиваться.

– Да. За ширмой четыре кровати и платяной шкаф. Душевая в торце коридора, а вот туалет на улице. У нас не принято устраивать их в доме.

– Не беда. У нас в деревнях старики тоже не особо приветствуют нововведения молодых и пользуются старыми сортирами. Как летом, так и студеной зимой.

– Да, зимы у вас бывают просто ужасные.

– Не ужаснее местных джунглей и жары. Значит, здесь устраиваемся мы с тобой, Пегас и Хакер.

– Это на твое усмотрение, Седой.

– Я уже усмотрел. – Он вызвал Коновалова и спросил: – Кого где поселил?

– Грача с Котом и Вараном в первой от входа комнате, Ганса, Ската, Хакера, Бека во второй, остальных в третьей.

– Хакера сюда, вместо него из третьей комнаты переведи Вела. Сам тоже обоснуешься здесь.

– Понял. – Он вышел и вскоре вернулся с французским капитаном Лероем, которому Седов сразу приказал:

– Разворачивай здесь свою аппаратуру. Спать будешь за ширмой, как и все мы. Через полчаса связь с центром.

– Есть, командир.

Лерой занял угловой столик. Амидас разложил карту на большом столе. Коновалов заглянул в холодильник:

– Ого! Здесь и русская водка, и местные вина, пиво, что-то похожее на плавленый сыр, сгущенное молоко…

Седов прервал заместителя:

– Ты бы вместо того, чтобы лазить по холодильникам, проверил, как обустраиваются наши парни. – Командир отряда повернулся к Амидасу: – А ты, Тео, проинструктируй его, как вести себя в доме. Приказываю из здания выходить только в туалет, на улице не светиться.

– Есть!

Коновалов и Амидас ушли, а Лерой доложил:

– Аппаратура к работе готова.

– А ну посмотри через спутник на крепость.

– Минуту, пардон, секунду. – Поколдовав над клавиатурой, Лерой развернул монитор к Седову и доложил: – Крепость перед вами!

– Ну-ка, что мы видим?

– Да особо ничего. Чтобы получить информацию по охране, обслуге и всех лицах, находящихся в крепости, необходимо просветить ее рентгеном.

– Со спутника это возможно?

– Да, если только нам предоставят разведывательный аппарат.

– Предоставят. Вызывай Белоногова.

Лерой набрал длинный номер, тут же передал трубку командиру отряда и пояснил:

– Генерал на связи.

– Здравствуйте, Дмитрий Сергеевич, – поприветствовал представителя России в «Совете шести» командир отряда «Z».

– Здравствуй, Валерий Николаевич. Я так понял, ты уже в Кормуде?

– Так точно! В доме Секу Гримеса.

– Как приняли вас?

– Превосходно.

– Как дом?

– Большой, двор просторный.

– Соседи?

– От них владения Секу защищены высоким забором.

– В джунглях понравилось?

– Очень. Но другой путь отхода будет предпочтительней.

– С путем отхода определимся, сначала задачу надо выполнить. Для ее решения у тебя четверо суток, считая сегодняшний день, субботу, восемнадцатое мая.

– Мы решим задачу, но для этого нужна помощь центра.

– В чем именно?

– Необходимо просветить крепость. Нашим прибором «Рентген» сделать это можно, но рискованно, поэтому необходимо подключение Хакера к разведывательному спутнику, имеющему аналогичную аппаратуру.

– Я понял! Где-то с пятнадцати часов у Хакера будет связь со спутником. Что еще?

– Да вроде пока все.

– Материалы Нсофа помогли тебе?

– Да. На картах Чембара, на тех схемах, что предоставила нам внешняя разведка, нет одного подземного хода, который ведет от центральной башни к развалинам древней часовни. Скорей всего, ход этот заложен, иначе охрана крепости обнаружила бы его.

– А ты уверен, что ход не обнаружен, не запечатан и не охраняется людьми начальника тюрьмы?

– Уверен. Энне Зула просто не может о нем знать.

– Тогда получается, что археологи вновь замаскировали его. Зачем?

– Это не ко мне.

– Что намерен делать?

Седов усмехнулся и сообщил:

– Так ответ вырисовывается сам собой. Сегодня ночью лично проверю этот подземный тоннель. Ведь если он действительно ведет прямо в подвал центральной башни, то задача отряда значительно упрощается.

– О результатах ночной разведки доклад мне!

– Само собой.

– Что еще планируешь сделать?

– Как следует пробить начальника тюрьмы.

– На предмет?..

– Возможности привлечения его к освобождению Тикунде.

– Посредством шантажа?

– Или подкупа, или запугивания, как получится. Если выйдет вообще. Некрасивый ход, но если удастся вербануть Зулу, то мы практически без каких-либо активных действий заполучим господина президента.

Подумав, Белоногов сказал:

– Я бы не советовал тебе делать ставку на начальника тюрьмы. Мне известны правила поведения чиновников Бурнада. Да, взятка у них называется подарком, оттого и нет мздоимства. Но, поручая Зуле охрану такого важного заключенного, как президент страны, генерал Гринду наверняка обещал ему пост в будущем правительстве, ради которого начальник тюрьмы может пойти на все, даже пожертвовать семьей. А уж актеры из африканцев еще те. Он согласится на сотрудничество, будет делать все, что тебе надо, а в последний момент вывернется. Тогда под угрозой окажется не только операция, но и жизнь бойцов отряда.

– Я учту ваше мнение, Дмитрий Сергеевич.

– Учти. Конечно, тебе на месте виднее, но прежде чем браться за Зулу, посоветуйся с Амидасом. Все же он лучше всех нас разбирается в жизни народов Бурнада.

– Я все понял, Дмитрий Сергеевич.

– Жду сообщения о результатах ночной разведки. Удачи, до связи!

– До связи!

Седов передал трубку Лерою, сообщил ему о подключении спутника в районе 15 часов и вышел в коридор, где встретил Амидаса, шедшего навстречу.

– Подожди, Тео. Ты подумал над тем, о чем мы говорили в развалинах сторожевого поста?

– Это насчет начальника тюрьмы?

– Да.

– Подумал.

– И что скажешь?

– Я на твоем месте не стал бы обрабатывать его.

– Потому что уже поздно?

– Нет, потому что это может сыграть против тебя.

– Ясно. Инструктаж бойцов провел?

– Так точно.

– Тогда пойдем в штаб, обсудим кое-что.

В помещении, отведенном под командный пункт, Седов достал из десантной сумки папку, а из нее вынул лист бумаги со схемой южной части крепости, а точнее, стены с тремя башнями – двумя угловыми и одной центральной, где был заточен свергнутый президент Восточного Бурнада Джунга Тикунде.

– Вот смотри, Тео, на тех схемах и картах, что мы рассматривали ранее, нет вот этого подземного хода. – Седов провел указкой по листу – А он ведет от развалин древней часовни в подвал центральной башни.

– Действительно интересно. Об этом ходе я и понятия не имел.

– Ты знаешь, где развалины древней часовни?

– Конечно. Они лежат справа по улице, параллельной нашей. В центре города, сразу за стеной базара.

– Эти развалины заселены бездомными?

– Вряд ли. Слишком много места и опять-таки центр. В любое время может появиться полиция, а бродяги не способны откупиться подарком. Да и бездомных после переворота в столице почти не осталось. В условиях комендантского часа жить на улице нельзя. Легко под пулю угодить можно. Вот и подались бродяги в другие города, в деревни. Там и работа есть, а значит, пища, и гораздо безопасней, чем в столице.

Седов погладил подбородок и спросил:

– Выходит, что и наше появление там ночью будет делом рискованным?

– Не то слово. Во-первых, надо добраться до развалин, во-вторых, суметь сделать это незаметно, в-третьих, пробить стену так, чтобы не услышали соседи и патрули.

– Но нам необходимо пройти этим ходом.

– Понимаю.

– Понимать мало, Тео. Необходимо обеспечить проведение ночной разведки.

– Кто пойдет в развалины?

– Я и двое моих бойцов.

– Значит, трое, я четвертый. По выходу к развалинам вариант один: сделать это до наступления комендантского часа. Скрытность перемещения я обеспечу. Мы войдем на развалины со стороны базара.

– Интересно, трое белых мужиков пойдут по базару. Неужели никто на это внимания не обратит?

– Ты думаешь, сотрудники посольств не посещают базары?

– Даже сейчас?

– Американцы, например, делают это без охраны. То же самое касается и дипломатов Франции, Испании. Да и российских граждан никто не трогает. По крайней мере Гринду заявил о полной безопасности всех иностранных граждан. Так что если мы пройдем по базару и что-нибудь купим, то это не вызовет подозрения. Да и что нам торговцы? От них вреда никакого, а полицейские на базары не суются. Им приносят дань.

– И здесь тоже?

– В смысле?..

– В Бурнаде торговцы тоже платят и арендодателям, и полиции?

– Без этого нельзя. Конкуренция. Не заплатишь – сожрут и не подавятся. Впрочем, как и везде.

– Да, тут ты прав, у нас такая же хрень. Ладно, зайдем мы на базар, купим что-нибудь из продуктов, сигареты, дойдем до стены, а дальше?

– У стены общественный туалет. Но он не пристроен к ограждению, а отстоит от нее примерно на два метра, чтобы можно было откачивать дерьмо из накопительных ям. Туалет выше стены. Там, используя раскладную лестницу, перемахнем через забор и сразу уйдем в подвал часовни.

Седов посмотрел на Амидаса и спросил:

– Откуда ты так хорошо знаешь это место?

– Я знаю базар, потому что часто покупал там продукты. В пригороде цены ниже, нежели в столице или Хостуре. Вот я и заезжал сюда, когда по делам службы бывал в Тагабире.

– Откуда тебе известно, что от стены мы сразу сможем уйти в подвал?

– А вот это я узнал от Мираба. Он когда-то, еще до переворота, помогал своему товарищу в поиске места для строительства дома. Они осмотрели и участок, занятый развалинами.

– Он не подошел Мирабу с товарищем?

– Подошел, но городские власти продавали лишь небольшую часть пустыря, так как развалины часовни являются территорией, охраняемой государством. Администрация города при Тикунде следом за реставрацией Чембара планировала восстановление часовни. Президент придавал большое значение привлечению в страну туристов. Этот участок посмотрели и не купили.

– И что? Видели выход в подвал?

– Их несколько, один прямо у стены. Это трещина, но она вполне пригодна для спуска мужчин нашей комплекции.

– Высота подвала? Хотя это есть на схеме. Два метра тридцать сантиметров. Нормально.

Амидас прошелся по кабинету и проговорил:

– Но я ума не приложу, как почти бесшумно пробить стену подземного хода, наверняка толстую и крепкую?

– А если начать работать сразу же, как окажемся в подвале?

– Сразу? – Амидас взглянул на командира отряда специального назначения и улыбнулся. – А это мысль, Седой! Базар гудит так, что подземные удары кирки или лома слышны на поверхности не будут. Или же на них никто не обратит внимания. Но как доставить в подвалы кирки, ломы или какой-то другой инструмент?

– Машину для резки камня здесь купить можно? Диски к ней, запасные аккумуляторы?

– Действительно, зачем руками махать, когда можно использовать достижения техники? Кстати, покупать нам, наверное, ничего не придется. По-моему, я видел такую машину прямо здесь, в доме.

– Проверь.

Амидас вернулся с инструментом и сообщил:

– Камнерезка. Три диска, два аккумулятора и пробойник. Полный комплект, позволяющий часа за два вырезать проход в каменной стене метровой толщины. А если аккуратно вырезать отдельные блоки, то времени уйдет меньше.

– Да и тише будет. До каких часов работает базар?

– Пока последний покупатель не уйдет. Многие торговцы остаются там на ночь. Не знаю, может быть, сейчас, в условиях действия комендантского часа, их разгоняют или заставляют укрываться в лавке.

– До наступления комендантского часа мы должны пройти тоннель.

– А как же стена? В подвале башни мы даже камнерезкой работать не сможем.

– Нам главное убедиться в том, что ход действительно ведет в подвалы главной башни, а стену крепости будем рушить в ходе операции. Для этого есть взрывчатка.

– Я понял.

– Когда сможем выехать?

– Да хоть сейчас. Но вам понадобятся европейские костюмы.

– Где их взять?

Амидас улыбнулся и сообщил:

– Я уже отправил Мираба в магазин.

– А то, что он будет покупать три костюма, подозрения не вызовет?

– Нет. Торговцу все равно, сколько и чего у него покупают, главное – выручка. Кстати, Мираб сказал, что он поедет к владельцу магазина, которого знает с детства. Тот не поддерживает генерала Гринду. Мираб заверил, что нам нечего опасаться.

– Посмотрим. Он уже уехал?

– Да.

– Ладно. Теперь остается ждать. – Седов повернулся к Лерою и приказал: – Хакер, вызови сюда Ската и Бека!

– Есть.

Турецкий капитан и немецкий лейтенант прибыли тут же.

Седов предложил им занять место у стола и проговорил:

– Нам, парни, предстоит следующая работа… – Далее командир отряда определил задачу отдельной разведывательной группе.

Озбек и Кампос выслушали его спокойно.

– Вам все понятно? – спросил подчиненных Седов.

– Так точно, – ответил Озбек и сказал: – Надо бы опробовать машину здесь. Разрешите, командир?

– Сколько угодно, только аккумуляторы не посади.

– А мы от сети.

– Давай! Но в коридоре.

– Конечно.

Вскоре за стеной раздалось жужжание машины.

– Тихо работает, – сказал Седов. – Но это пока резак не коснулся камня.

Вошел Озбек и сообщил:

– Все в порядке, командир, только потребуются еще и очки.

Амидас кивнул, достал сотовый телефон, набрал номер и что-то сказал на родном языке. Из всех его слов гостям было понятно только имя – Мираб.

Отключив телефон, капитан сказал:

– Мираб купит очки и перчатки.

– Хорошо. Нужна будет и рабочая одежда.

– Комбинезоны есть в доме.

– Тогда ждем.

Лерой спросил:

– Я посмотрю объект после пятнадцати часов. О результатах доложить немедленно?

– Нет, – ответил Седов. – Составь схему расположения постов, посмотри за сменой часовых. Доложишь обо всем, когда я вернусь.

– Есть!

Приехал Мираб.

Амидас забрал у него сумки, занес в кабинет, разложил одежду и сказал:

– Надо бы примерить!

Седов, Озбек и Кампос разобрали брюки, сорочки, пиджаки, туфли. Обновки оказались всем впору.

Седов удивился:

– И как это Мирабу удалось подобрать покупки точно по размеру?

Амидас улыбнулся и заметил:

– У него глаз такой.

– Да, с его способностями где-нибудь в крупном супермаркете работать.

Примерив гражданскую одежду, офицеры в ней и остались. Мираб принес и три рабочих костюма.

Их мерить не стали. Знали – подойдут.

Мираб что-то сказал Амидасу и вышел.

Седов взглянул на капитана, а тот пояснил:

– Мираб просил передать, что обед готов.

– Ну и хорошо. Как пообедаем, так и двинем к часовне.

Старенький «Ниссан» выехал со двора в 13.15. До базара добрались быстро. Амидас, выступивший в роли водителя, хорошо знал Кормуд. Он остановил пикап у небольшого кафе. К машине сразу подбежал какой-то мальчишка.

Капитан сунул ему в руку мелочь и сказал Седову:

– Можем идти.

Командир отряда поинтересовался:

– Почему ты заплатил мальчишке?

Амидас улыбнулся и пояснил:

– Это плата за стоянку.

– Но здесь же нет никакой стоянки?

– Ошибаетесь, все улицы поделены на участки, за стоянку на которых местные жители берут деньги.

– А если не заплатить, машину угонят?

– Нет, разобьют стекла или проколют колеса. Только и всего!

– Так было и при Тикунде?

– Так было всегда, сколько себя помню. Народ живет не только по законам государства, но и по своим, укоренившимся правилам. Семьи кормить надо, а работы на всех не хватает. Да и квалификация жителей Бурнада невысока. Врачи, специалисты в промышленности – это все иностранцы, кстати, большинство из России. Тикунде взял курс на изменение ситуации. Многое начало получаться, и это, по-видимому, пришлось не по вкусу Вашингтону и ставленнику американцев предателю Гринду. Янки не хотят, чтобы Восточный Бурнад развивался спокойно и динамично. Им нужна страна, погрязшая в гражданской войне. Тогда они захватят власть, а с ней и месторождения нефти и газа. Ну да ладно, об этом сказано уже много. Идем на базар. Ведите себя свободно, раскованно, обращайтесь к продавцам на английском языке, не стесняйтесь брать с прилавка товар, пробовать его на вкус. Что-то покупая, обязательно торгуйтесь. Человек, который платит сразу, вызывает здесь подозрение. Но особо с этим не усердствуйте. Сбавите немного, и достаточно.

– У нас, кстати, только доллары.

– Черт, я не подумал об этом. Но, в принципе, сейчас мы исправим ситуацию.

Амидас куда-то ушел, быстро вернулся, вручил каждому офицеру по несколько купюр и горсти мелочи, потом сказал:

– Этого хватит. Не удивляйтесь, что на товаре не будет ценника, спрашивайте, сколько стоит.

– Что, все торговцы понимают по-английски?

– Нет. На базаре подрабатывают переводчики. В общем, как сойдетесь с торговцами, сразу все поймете.

Они прошли базар за тридцать минут. Торговцы буквально вцеплялись в иностранцев клещами. Спецназовцы купили понемногу овощей и фруктов, потом подошли к туалету и незаметно для окружающих, занятых торговлей, забрели за него.

– А где мы возьмем лестницу? – спросил Седов. – По-моему, кто-то, отвечающий за обеспечение операции, забыл о ней, и теперь придется строить пирамиду, вставать друг на друга.

– Ничего подобного. – Амидас улыбнулся, нагнулся и вытащил из-под кустов, пробивавшихся сквозь бетон, сложенную металлическую лестницу.

Седов спросил:

– Мираб?

Амидас утвердительно кивнул:

– Да.

– Понятно. Значит, не придется строить пирамиду.

Амидас разложил лестницу, закрепил ее пролеты, приставил к стене и заявил:

– А вот на ту сторону придется прыгать.

– Разберемся.

Командир отряда приказал Озбеку:

– Вперед, Бек!

Турецкий капитан быстро перемахнул через забор и крикнул с обратной стороны:

– Здесь грунт песчаный, но лучше не прыгать, повиснуть на заборе.

– Понял, – ответил Седов и быстро преодолел стену.

В 14.10 вся разведывательная группа и Амидас с лестницей оказались у большого валуна, прикрывавшего их от посторонних глаз. Озбек уже нашел трещину. Группа спустилась вниз. Кампос включил мощный фонарь и осветил подвал. Тот имел размеры примерно пять на восемь метров и был разделен перегородкой с проемом.

– Так, – проговорил Седов. – Где у нас схема? Вот у нас схема. Крепость на севере, значит, вход где-то в этой стене. – Он похлопал по бетону. – Вопрос, где именно?

– Если он заложен камнем недавно, то стена в том месте должна отличаться от остальной.

– Смотрим.

Амидас оказался весьма наблюдательным человеком.

Через пять минут он воскликнул:

– Кажется, нашел.

Офицеры подошли к нему.

– Смотрите, едва заметны очертания прямоугольника от пола на полтора метра к потолку и столько же по ширине.

– Да, – подтвердил Озбек. – А ну-ка простучим стену. Если за камнем пустота, то звук будет глухой.

Он ударил по середине участка контура, затем в двух метрах правее и левее. По сторонам звук был звонким, посредине глухим.

– Точно, за этой частью пустота.

Седов приказал Амидасу:

– Тео, наверх, следить за обстановкой. Мы начинаем вскрывать стену. Если что, бросишь вниз камень.

Кампос пошутил:

– Только не булыжник.

Амидас улыбнулся, сказал, что все будет хорошо, вылез наверх и спрятался в развалинах.

Офицеры переоделись. Озбек нацепил очки, собрал инструмент, взглянул на Седова.

– Вперед! – отдал команду подполковник.

Озбек включил камнерезку. Визг ударил по ушам. Седов посмотрел наверх. Он ожидал увидеть сигнал Амидаса, чтобы прекратили работу, но тот неожиданно показал большой палец правой руки. Видимо, наверху визг был слышен приглушенно. Да и резать камень турецкому капитану не пришлось. Диск повело вправо, и он почти весь ушел в стену.

Капитан отключил инструмент и заявил:

– Непонятно, что тут такое.

Кампос осветил образовавшийся надрез и сказал:

– Ты попал между двух камней.

– Так, значит, стена сложена из камня правильной формы?

– Похоже, так.

Предположения Кампоса подтвердились. Спецназовцы вытащили один камень, а потом разобрать верхнюю часть оказалось несложно.

В подземный ход пошли Седов с Кампосом. Они добрались до конца тоннеля, замерили расстояние, быстро вернулись и отдышались.

– Двести тридцать семь метров, – проговорил Кампос.

– А сколько по схеме? – спросил Седов.

– Так она у вас.

– Ну да. Сейчас глянем. Так, по схеме получается двести сорок метров. Видимо, измерения посчитаны от середины подвалов. Курс мы выдерживали, значит что? – Седов обвел взглядом подчиненных. – Значит, то, что подземный ход ведет до подвала главной башни.

Кампос проговорил:

– Да, но стену на том конце вряд ли можно будет разобрать так же легко.

– Ерунда. Не разберем, так подорвем. Впрочем, еще не факт, что мы будем действовать отсюда. Следует рассмотреть все возможные варианты отработки объекта.

Озбек взглянул на Седова и спросил:

– Атака с улицы через ворота?

– Не исключено, как и действия с любой другой стороны. Посмотрим, что сообщит нам Хакер. Он сейчас через спутник смотрит крепость.

– А как насчет начальника тюрьмы? – спросил Кампос.

– Оставим эту идею. Слишком рискованно выходить на него. Не тот это клиент, чтобы рассчитывать на удачную вербовку. Закладываем выход и переодеваемся.

Установив камни на место, офицеры переоделись.

Седов установил в угол подвала миниатюрную камеру и пояснил:

– Это чтобы знать, сунется кто-то сюда кроме нас или нет.

В 16.00 бойцы разведывательной группы поднялись наверх. Уходили они тем же путем, через базар, на котором торговцы с работниками уже складывали товар в подсобки. В 16.30 «Ниссан» въехал во двор дома Секу Гримеса.

Седов с Амидасом прошли в кабинет.

– Ну так что? – спросил командир отряда у Лероя. – Удалось прострелить крепость?

– Так точно. Взгляните на монитор. Я вывел картинку главной башни.

– Ну и что мы имеем?

– Два поста. Один численностью четыре человека, непосредственно у моста. Второй этажом выше. Там же трехкомнатная камера Тикунде. На втором посту также четыре человека.

– Это по башне. Что у нас в целом по крепости?

– Еще по посту в угловых башнях. Там службу несут двое. Пост перед цитаделью, тоже два солдата, или боевика, как угодно. В караульном помещении, расположенном на первом этаже цитадели, находятся семьдесят пять человек.

– Семьдесят пять? – удивился Седов. – Почему так много? На постах восемнадцать человек, значит, в резерве и на отдыхе еще тридцать шесть караульных, пусть три разводящих, начальник, его помощник. Итого пятьдесят девять человек. Для чего еще шестнадцать бойцов?

– Видимо, группа быстрого реагирования. Она располагается отдельно.

– Пятнадцать солдат плюс командир?

Лерой пожал плечами:

– Наверное. Слишком много народа для одного отряда.

– А никто и не думает ввязываться в бой со всей охраной. Проще здесь застрелиться. Значит, все варианты, кроме действий из подземного хода, отпадают. Да и в главной башне надо работать так быстро, чтобы охрана не успела подняться по тревоге до нашего отхода.

Амидас посмотрел на Седова и спросил:

– Ты считаешь, что это возможно?

– Нет. Подрыв стены в тоннеле поднимет такой переполох, что резервная смена караула и группа быстрого реагирования успеют войти в башню до того, как мы попадем в апартаменты Тикунде.

– Что же делать?

Седов улыбнулся и ответил:

– Как что, мой африканский друг, думать, конечно! Безвыходных положений не бывает. Вот только не каждый человек может найти этот выход. Но мы найдем. Хакер! Бека и Пегаса сюда.

– Я лишний? – спросил Амидас.

– Нет, но если хочешь, можешь пойти отдохнуть.

– Значит, лишний.

– О господи, да оставайся. Какие у меня могут быть секреты?

Лерой вызвал заместителя командира отряда майора Коновалова и капитана Озбека, переодевшегося в привычную военную форму.

Седов разложил на столе схему из материалов археологической экспедиции, снимки со спутника, карту города Кормуд, посмотрел на подчиненных и заговорил:

– Обстановка такая, господа. Проникнуть в главную башню и пройти к месту содержания президента Тикунде можно без проблем, а вот унести ноги не удастся. Я имею в виду вариант использования подземного хода, о котором противнику ничего не известно.

Коновалов провел расчет по времени, поднялся и проговорил:

– Да, как ни крути, а уйти не успеваем.

– А резать стену хуже, чем взрывать. Визг камнерезки позволит духам встретить нас уже в подвале.

Коновалов посмотрел на Седова и предложил:

– Работаем по начальнику тюрьмы?

– Ненадежно.

– Тогда…

Седов кивнул:

– Да, Пегас, отвлекающий маневр. Очень надежный, эффективный, который должен заглушить грохот от подрыва стены и прикрыть действия основной штурмовой группы, которая прибудет подземным ходом.

– Как мы будем отвлекать охрану? Навязать позиционный бой не удастся. Попробуем прорваться на территорию через ворота главной башни и обстрелять из гранатометов караульное помещение и посты на угловых башнях? С башен-то часовых мы собьем, а вот караулке серьезного ущерба не нанесем. Все же цитадель есть цитадель. Последний рубеж защитников крепости. Стены внутреннего здания не пробить. Если один или два выстрела попадут в караулку, то в лучшем для нас случае они выбьют половину солдат. Остальные, а это человек двадцать да еще часовые у камеры Тикунде, отразят штурм. К тому же к Чембару быстро подтянется отряд «Пеликан», да и армейские подразделения тоже.

Седов кивнул, наклонился над схемой крепости и спросил:

– А что у нас по двум другим подземным ходам?

Ответил Амидас:

– Они открыты со стороны города. Деревянные калитки не в счет, а вот в крепости ходы перекрыты мощными решетками.

– Решетками, – протянул Седов и улыбнулся. – Это хорошо, что решетками.

Коновалов посмотрел на командира и осведомился:

– Что ты имеешь в виду?

– А то, что мы должны взорвать эти решетки. Под шум взрывов в двух открытых тоннелях рванем и стену в тайном подземном ходе, причем так, чтобы крепость содрогнулась.

– Но ходы могут обвалиться.

– Да и черт с ними. Потом восстановят.

– Но что это даст? – спросил Амидас.

Седов предложил всем склониться над схемой и пояснил:

– Смотрите, мы закладываем мощные заряды в двух открытых тоннелях, входим в подземный ход, ведущий к подвалу главной башни, минируем его стены. В определенное время проводим подрывы. Что получается? Два мощных взрыва в открытых тоннелях приглушат грохот мины в стене подвала главной башни. Караул, естественно, будет поднят в ружье. Мы не знаем, что в таком случае должны делать караульные, но логика подсказывает, что они спустятся в подвалы, дабы блокировать вероятное проникновение из тоннелей неизвестного противника, а также перекрыть входы в них из города. То есть уйдет весь караул, кроме часовых на постах. Возможно, останется на месте группа быстрого реагирования, и в крепость наверняка будет вызван «Пеликан». Сколько времени потребуется начальнику караула или охраны разобраться в обстановке, если подрывы будут проведены под утро, но в темное время суток?

Коновалов сказал:

– Если у духов отработан вариант действия по этому сценарию и начальник караула сумеет быстро организовать контрмеры, полностью сохранить управление подчиненными, то не менее получаса.

– Это в лучшем для духов случае. Пусть будет так. Через полчаса начальник караула поймет, что проведен отвлекающий маневр, и направит все силы в главную башню. Сколько времени потребуется «Пеликану», чтобы прибыть в Чембар?

Седов посмотрел на Амидаса, и тот ответил:

– Тоже в лучшем случае где-то полчаса.

– Вот! Полчаса. А сколько потребуется нам, чтобы, пользуясь суматохой, снять два поста охранения, вытащить из камеры Тикунде и уйти подземным ходом к развалинам древней часовни?

Озбек прикинул и озвучил свои мысли:

– Первый пост – две-три минуты, подъем на второй этаж – минута, обстрел часовых второго поста – еще две минуты. Если не возиться с Тикунде, а схватить его и тащить волоком, объясняя по ходу ситуацию, чтобы он пришел в себя и мог перемещаться самостоятельно, то всего минут пять.

Седов продолжил:

– Плюс минуты три на непредвиденные задержки. Итого задачу в башне можно отработать за пятнадцать минут. Прохождение тоннеля с установкой сюрпризов займет еще минут двадцать. Значит, в развалины мы должны выйти примерно через пять минут после того, как в крепость прибудет «Пеликан» и начальник караула разберется в обстановке. Через пять минут они найдут третий подземный ход. Не зная, куда он ведет, спецназ двинется по тоннелю. Начальник караула или тюрьмы поднимет тревогу. У нас будет не более пятнадцати минут на то, чтобы уйти на автобусе от участка развалин за город. В дом Гримеса возвращаться нельзя. Вопрос: где мы можем укрыться за городом? – Седов вновь взглянул на Амидаса.

Тот пожал плечами и проговорил:

– Сразу так не скажу. Надо подумать.

– Думай. Обеспечение боевой операции на тебе. – Командир отряда посмотрел на Коновалова и Озбека и осведомился: – Как вам предложенный вариант?

Озбек улыбнулся:

– Прекрасный вариант, но как и куда будут отходить наши бойцы, подорвавшие открытые тоннели? Где мы укроемся в условиях полной блокады не только Кормуда, но и прилегающих территорий?

Амидас кивнул и подтвердил:

– Да, у Гринду хватит сил на блокирование города.

Седов посмотрел на него и спросил:

– На блокирование, говоришь? А на преследование неизвестной диверсионной группы?

– Для этого может быть задействован отряд «Пеликан»!

– Ты хочешь сказать, что войска лишь блокируют город, и на поиск диверсантов Гринду отправит свой спецназ, которому еще надо пройти подземный ход, обезвредить сюрпризы? При этом он может и понести потери, хотя на такое особо рассчитывать не стоит, да?

– Больших сил у Гринду в Тагабире нет. Да и столицу он без войск оставлять не решится.

Седов повернулся к Озбеку:

– Извини, Бек, я не ответил на твои вопросы. Как и куда, спрашиваешь, будут отходить подрывники? Мы установим взрывные устройства за сутки до проведения операции. Подорвет их Хакер со своей аппаратуры. Так что некому будет уходить во время штурма из открытых тоннелей. А вот где укроемся мы? Нигде.

– Не понял! – Коновалов с удивлением посмотрел на командира отряда. – Как это нигде?

– Мы сразу же начнем отход к джунглям или в любое другое место, которое капитан Амидас согласует с генералом Чансиду. Время оторваться от духов у нас будет. Командиру «Пеликана», какой бы он профессионал ни был, придется затратить достаточно много времени, чтобы определить, куда пошли диверсанты вместе с освобожденным Тикунде. Так что, господа, товарищи офицеры, работать будем без остановок, быстро, нагло, с немедленным отходом от Кормуда.

– Прорвемся ли? – проговорил Коновалов.

– А у нас просто нет другого выхода. Если застрянем в городе или в ближайшем укрытии, пусть и надежном, то рано или поздно нас обнаружат. Тогда уже без вопросов. Последний бой и героическая смерть во имя восстановления справедливости в прекрасной африканской стране Восточный Бурнад. Срыв задания. Полный провал операции.

– Вы гений, Седой, – неожиданно для всех сказал Амидас, что вызвало смех среди офицеров.

Расхохотался и командир отряда.

– Ну ты дал, Тео. Насмешил так насмешил. Гении по подземным ходам не лазают и крепости не штурмуют. Они сидят в уютных кабинетах и творят. Мы же воюем.

– Я о том, как вы быстро нашли решение.

– Мы с тобой опять на «вы»?

– Извини!

– Ну что? – обратился Седов к подчиненным. – В общем, план реализации задачи по Тикунде принимается?

– У нас же нет другого выхода. – Озбек улыбнулся.

– Конечно, мы его доработаем, согласуем, доложим командованию и только после проведения всех подготовительных мероприятий примем как окончательное решение. Но в общем, думаю, план неплох.

– Не то слово, – произнес Коновалов.

– Значит, так! Амидас, тебе поручаю раздобыть мощные, но компактные взрывные устройства с радиодетонаторами. На тебе, Тео, и автобус. Я свяжусь с центром. Пегасу и Беку определить подрывников и составить поминутный расчет действий по рассмотренному варианту. Личному составу продолжать находиться в режиме ожидания. Если вопросов нет, свободны.

У офицеров вопросов не было, и они покинули временный командный пункт отряда «Z» в доме Секу Гримеса.

Седов же повернулся к Лерою, застывшему у своей аппаратуры, и приказал:

– Связь с центром, Хакер!

– Есть, командир!

Лерой набрал номер по спутниковой станции, тут же протянул Седову трубку и доложил:

– Белоногов на связи.

– Здравия желаю, Дмитрий Сергеевич! В Москве уже ночь?

– Поздний вечер. Что у тебя?

– План реализации задачи операции «Транзит».

– Вот как? Слушаю.

Командир отряда доложил суть плана с применением отвлекающего маневра.

Генерал выслушал, взял паузу, затем спросил:

– Еще варианты действий?

– Других вариантов, Дмитрий Сергеевич, не нахожу, – ответил Седов.

– Что ж, тебе видней, но ты пока коней не гони. Пусть Хакер сбросит в штаб полный расклад по плану. Мы здесь все оценим, обсудим, посмотрим, чем можно поддержать вас.

– Понял. Вся информация уже сегодня будет в штабе.

– В принципе, придумал ты неплохо. Меня беспокоит отход отряда. Твой расчет на то, что «Пеликан» потеряет время на оценку обстановки, может оказаться неверным. Если отряд спецназа Гринду сядет вам на хвост в Кормуде, то обрубить его будет весьма непросто. Надо прикрыть вас. Мы здесь решим, что сделать.

– Не хотелось бы, Дмитрий Сергеевич, опять идти по джунглям.

– До них еще добраться надо. Если Гринду поднимет по тревоге все войска, а его подельник, министр внутренних дел, – силы полиции, то обойти позиции бригады Лусике вам вряд ли удастся. Джунгли для отряда – самое надежное укрытие, но до них вы, видимо, не дойдете. Ладно, посмотрим. Ты готовь отряд. Аккуратней с приобретением взрывчатки. Без моего прямого приказа к крепости больше не выходить!

– Понял.

– Надеюсь, ты установил камеру слежения за подвалом часовни?

– Само собой.

– Хакеру непрерывно отслеживать обстановку.

– Так точно.

– Ну тогда бросай мне на комп план и отдыхай.

– До связи, Дмитрий Сергеевич!

– До скорой связи, Седой!

Командир отряда вернул трубку Лерою и сказал:

– Я установил в подвале развалин древней часовни мини-камеру. Посмотри, работает она?

– Уже смотрел, работает.

– Значит, так, Хакер, наблюдение за крепостью, подходами к ней, караулом и подвалом часовни вести непрерывно.

– Но…

Седов прервал французского капитана:

– Знаю, что один ты не в силах с этим управиться. Я подключу к тебе Грача, он с аппаратурой знаком, справится. Время разделите сами, но чтобы объекты ни на секунду не оставались без контроля. Как понял?

– Понял.

Командир отряда послал Грачева к Лерою и уединился в столовой с заместителем майором Коноваловым, по основной боевой специальности сапером. Офицеры присели на лавку.

– Закладывать взрывчатку, Юра, придется тебе, – сказал Седов.

Коновалов кивнул:

– Это понятно.

– Сколько бойцов надо снарядить в группу минирования?

– Я уже думал об этом. Мне потребуется еще один человек. А точнее, лейтенант Кампос. Он уже закладывал мины, правда, под водой, но это еще сложнее. Кампос знает, как с ними обращаться.

– Вы пойдете в тоннели по очереди? Я имею в виду сначала в один, затем в другой?

– Это слишком рискованно. Мы будем действовать одновременно по двум целям. Кампос пойдет на минирование восточного тоннеля, я – северного. Надо, чтобы нас скрытно доставили к ним.

– Это Амидас обеспечит.

– Тогда никаких проблем. Установим взрывчатку в тоннелях, отойдем сюда и вместе с отрядом направимся в главный подземный ход.

– Так, Юра, надо сработать максимально аккуратно.

– Не волнуйся, опущу стену нежно. А потом, при отходе, мне понадобятся два человека, чтобы быстро ставить сюрпризы.

– Хоть половину отряда привлекай. Как думаешь, попадется «Пеликан» на игрушки?

Коновалов пожал плечами:

– А черт его знает. Все зависит от уровня подготовки бойцов местного спецназа. Амидас характеризует их как профессионалов, но ты знаешь, что спецы бывают разные. Хотя если людей Гринду готовили американцы, то они должны иметь достаточно высокий профессиональный уровень.

Седов проговорил:

– Американцы и грузинских офицеров готовили, и что толку?

– Грузинский спецназ действовал вполне грамотно. Заметь, ни одного из них наши в плен не взяли.

– Если они разбежались, то как брать?

– Вряд ли разбежались. Ну да ладно, Бурнад не Грузия. Там уже было понятно, кто на что способен, здесь – темный лес.

– Ты мне о джунглях не напоминай.

– А при чем тут джунгли? Я про обычный лес говорю.

– В Африке обычных лесов нет. Ладно, будем считать, что с минированием открытых тоннелей определились. Ты откроешь вход в подвал. Дальше мы будем действовать так, чтобы минимизировать время отработки задачи.

– Всем наверху делать нечего, да и в крепости тоже. Думаю, Хакера с Власом можно оставить в подвале часовни. В башне отряд разделить на две группы. Первой – бесшумная ликвидация часовых на постах у ворот главной башни, в дальнейшем прикрытие. На второй группе отработка часовых непосредственно у апартаментов, в которых содержат Тикунде, в дальнейшем эвакуация президента в подземный ход.

Седов встал со скамьи, прошелся по столовой и сказал:

– В принципе, в развалинах часовни можно оставить и больше людей. В башне нам потребуются группы максимум из четырех человек. Снайперам работы в крепости не будет, а вот держать выход к автобусу – дело как раз для них.

– Кого конкретно предлагаешь оставить в развалинах?

Седов ответил:

– Лиса, Вела и Кота.

– Лис и Вел – ликвидаторы.

– Тогда Варана, Пахома и Кота.

– Кот может быть полезен в башне.

– Знаю. Но он полезен везде. Нам в руинах тоже нужны опытные бойцы, которые могли бы в случае необходимости и бой принять, и решение. Так что Кот остается в развалинах при любом раскладе.

– Хорошо.

– Значит, определяем штурмовые группы. Первой командуешь ты. В нее войдут Ганс, Скат и Лис. Второй руковожу я, работаю с Грачом, Беком и Велом. Это предварительный расчет. После принятия окончательного решения уточним составы групп и определимся с конкретными задачами для каждого бойца.

– Вообще-то надо намекнуть Белоногову, что и одной операции «Транзит» для отряда более чем достаточно.

– Считаешь, нас освободят от работы по «Обществу возрождения и реформ» и лично Али Макни?

– В центре понимают, что ресурс отряда ограничен.

– В первую очередь в Москве понимают, что захват власти в Восточном Бурнаде исламистами Али Макни, которого поддерживает «Аль-Каида», приведет к войне во всем регионе. Россия потеряет союзное государство или даже два, если учитывать и Чано. Допустить этого ни в коем случае нельзя. В Бурнаде затронуты стратегические интересы России, ведущих европейских государств. До нашего ли ресурса тут, Юра? Или ты сомневаешься в том, что при необходимости нами пожертвуют, не глядя ни на что? Не сомневайся. Пожертвуют. О том, что наше пребывание в Бурнаде закончится доставкой президента Тикунде на плацдарм Чансиду, даже не мечтай. Мы и президента вытащим, и с руководством террористической организации разберемся.

Коновалов проговорил:

– Если до того с нами не разберутся.

– Вот поэтому, Юра, мы просто обязаны победить. Хотя бы для того, чтобы выжить. Мы победим! Лично я не собираюсь подыхать здесь, у меня на даче дел полно.

Коновалов рассмеялся и заявил:

– Вот за что уважаю тебя, Валера, так это за твой оптимизм и умение сохранять его в самых, казалось бы, безнадежных ситуациях.

– За это и выпьем. Когда вернемся. У меня на даче.

– Договорились!

Воскресный день 19 мая начался с подготовки операции. Лерой и Грачев попеременно отслеживали обстановку в крепости и подвале развалин древней часовни. Утром из дома уехал Мираб. Седов поинтересовался у Амидаса, куда он отправился. Капитан ответил, что за взрывчаткой и автобусом. Бойцы готовили оружие, снаряжение, не выходя их помещений, строго соблюдая приказ командира.

В 10.00 приехал Мираб. Он привез два мощных взрывных устройства направленного действия и радиодетонаторы к ним.

Амидас переговорил с ним, после чего доложил Седову:

– Мираб взял взрывчатку у товарища покойного брата, который продолжает служить в инженерно-саперном батальоне.

– Хвост за этой взрывчаткой не потянется? – спросил командир отряда.

– Нет. Мираб заверил, что сработал чисто.

– Что с автобусом?

– Он пригонит его непосредственно перед акцией.

– Это правильно, нечего светить транспорт впустую. Кстати, что за автобус? Откуда он?

– Мираб арендовал его у транспортной компании.

– Что, сам, лично арендовал? Ведь по автобусу его легко вычислят и определят, где скрывался отряд, совершивший похищение Тикунде. Тогда всю семью Гримеса казнят. На этот раз Гринду не простит Секу.

Амидас улыбнулся:

– Ну что ты, Седой. Мираб не настолько глуп, чтобы подставляться самому. Он нашел человека, который уже сегодня уйдет из страны. Тот и арендовал автобус.

– Хорошо, хоть так.

В коридор выглянул Лерой и доложил:

– Седой, центр на связи.

– Иду. Ты, Тео, продумай, как обезопасить отряд во время проезда по городу в условиях действия комендантского часа.

– Уже продумал, и вечером у меня будет пропуск службы национальной безопасности. Машины департамента Гивена Лунфа ни полиция, ни армейские патрули не останавливают, а сама служба безопасности людей на патрулирование не выставляет.

– Где ты его достал?

– Друзья еще остались. Созвонился с одним. Он сказал, что сделает.

– А сделает?

– Так ведь сказал же.

– Ну да, конечно.

Седов прошел в помещение временного командного пункта, взял трубку спутниковой станции:

– Седой на связи!

– Доброе утро, Валерий Николаевич, – услышал он слегка приглушенный голос генерал-полковника Белоногова.

– Доброе, Дмитрий Сергеевич.

– Мы изучили план, присланный Хакером. По нему возникло довольно много вопросов, но альтернативы ему не нашлось. Посему план твой утверждаю. Детали отработаешь сам.

– Понял, Дмитрий Сергеевич.

– Мы связывались с генералом Чансиду, обговаривали доставку президента на плацдарм. Командующий определил маршрут только через джунгли.

– Черт бы их побрал. Но, в принципе, он прав.

– А чтобы вам веселее и безопасней было идти по лесам, он обещал выслать навстречу взвод разведывательной роты. Командира хорошо знает капитан Амидас.

– Понятно, он же начальник разведки.

– В связи с необходимостью постоянного согласования действий отряда и штаба гарнизона я отправляю к Чансиду полковника Трепанова. Александр Владимирович уже сегодня будет в Чано, оттуда приедет в гарнизон. Он же уточнит задачу по операции «Факел». Такое название присвоили мероприятиям по ликвидации руководства террористической организации «Общество возрождения и реформ».

– Кого конкретно, кроме Макни, включили в Москве в этот список?

– Абдуллу Дарбани, полевого командира Макни – Дьяма Бесумбу, ближайшего помощника главаря – Табо Комбу. Но если отряду удастся уничтожить только Макни и Дарбани, задача будет считаться выполненной. По всем названным лицам Хакеру сбросят всю имеющуюся у нас информацию.

– Дмитрий Сергеевич, отряду сложно практически без паузы отработать две задачи.

– Понимаю, Валера, но ничем помочь не могу. План мероприятий в Восточном Бурнаде утвержден не только представителями «Совета шести», но и нашим президентом. Он уверен, что вам под силу справиться с важным государственным заданием.

Седов вздохнул и заявил:

– Лестно, конечно, что президент о нас такого высокого мнения, однако мы тоже люди, и возможности наши не беспредельны.

– Скажу по секрету, Валера, но предупреждаю, только тебе одному, никто другой ничего знать не должен. Трепанов будет решать не только вопросы согласования. В Чано убывают высокопоставленные чины Министерства обороны, боевые генералы – командиры соединений и объединений. Летят они в соседнюю с Бурнадом республику не для того, чтобы поохотиться на крокодилов.

– Планируется широкомасштабная военная операция с использованием вооруженных сил Чано?

– Заметь, я этого не говорил.

– Понял!

– Так что, Валера, обстановка после двадцать второго числа может измениться коренным образом, и отряду будут приданы дополнительные силы. Но все это строго между нами.

– Само собой, Дмитрий Сергеевич.

– Мне нужен окончательный план действий с расчетом сил и средств, привлекаемых к операции «Транзит». Это только для меня, Валера. Наверх эти данные не пойдут.

– Я понял. Будет вам окончательный план.

– Ну вот, вроде пока все. Когда ждать решения?

– Сегодня вечером Хакер пришлет.

– Отлично. До связи, Седой!

– До связи, Дмитрий Сергеевич! – Седов передал трубку Лерою и спросил: – Разговор слушал?

– Никак нет!

– Правильно. Записывал?

– Аппаратура автоматически записывает все переговоры.

– Состоявшийся разговор убрать, чтобы следа его в твоей аппаратуре не осталось! Проверю.

Лерой удивленно посмотрел на командира отряда:

– Это что-то новенькое, командир.

– Ты понял меня, Хакер?

– Так точно, сэр!

– А понял, так выполняй. Стирай запись.

– Есть! – Через минуту Лерой доложил: – Запись уничтожена, командир.

– Вот и хорошо. Что у нас в крепости?

– Все по-прежнему. Часовые на постах меняются каждые два часа, усиление охраны не прибывало. «Пеликан» находится в Красном дворце. Там же генерал Гринду, Бумжель, полковник Лунфа.

– Как определил?

– Так это моя работа.

– Подвал?

– К развалинам никто не подходил.

– Ты пленку дежурства Грачева смотрел?

– Так точно. А разве надо его проверять?

– Грач не ты, он может что-то пропустить. Не по халатности, а потому, что не имеет такой подготовки, как ты.

– Благодарю, командир.

– За что?

– Так вы вроде похвалили меня.

– Тебе это показалось.

– Да? Значит, показалось. Тогда не благодарю.

– Продолжай наблюдение да вызови-ка сюда Пегаса и Амидаса.

Заместитель командира отряда и африканский разведчик-проводник явились на КП спустя несколько минут.

Седов предложил им занять места за столом, поправил карту, посмотрел на пришедших офицеров и сообщил:

– Центр утвердил план операции «Транзит» по предложенному нами варианту. Следовательно, мы должны принять окончательное решение по реализации задачи операции. Для начала определимся с составом штурмовых групп. – Седов взглянул на Коновалова. – Как мы с тобой и обговаривали, формируем две группы, первую возглавишь ты, вторую я. Теперь по составу штурмовых подразделений. Первая группа: Пегас, Ганс, Скат и Лис. Вооружение: у тебя, Пегас, и у Ската «АК-74». У Ската к тому же гранатомет «Муха». У Ганса и Лиса – «винторезы». Они снимут часовых в помещениях у ворот. Вторая группа проникает на второй этаж башни и освобождает президента Тикунде. Состав: я, Бек, Вел, Грач. У меня и Грача автоматы «АК-74». У Грача одноразовый гранатомет. У Бека и Вела – «винторезы» для бесшумной ликвидации часовых второго этажа. Хакер и Влас с «АК-74», Кот с «СВД», Пахом, вооруженный пулеметом «ПК», и Варан с «РПК» остаются в подвале древней часовни, откуда контролируют обстановку в районе этих развалин. – Седов повернулся к Амидасу: – Ты, Тео, находишься с автобусом вот здесь. – Командир отряда указал место на ближней к участку развалин улице. – Порядок подготовки операции на месте. Завтра, двадцатого мая, с утра, а точнее, в десять часов тебе, Тео, на «Ниссане» вывезти к входам в открытые тоннели Пегаса, Ската и взрывные устройства. Пегаса доставляешь к входу в тоннель с востока, Ската – с севера. Задача подгрупп минирования: установить взрывные устройства с радиодетонаторами непосредственно у решеток заграждения проходов. По возможности замаскировать их. Отойти к воротам и ждать прибытия Тео. Это касается тебя, Пегас. Тебе, капитан, ждать Ската в непосредственной близости от входа в северный тоннель. Для этого необходимо найти неприметное место стоянки.

Амидас кивнул:

– Найду.

– Далее, – продолжил командир отряда. – Двадцать первого мая, во вторник, в шестнадцать часов подразделению на автобусе убыть в район развалин и укрыться в подземелье. Амидасу находиться в установленном месте. После паузы в один час, ровно в восемнадцать, Пегасу со Скатом пройти тайный подземный ход и установить взрывное устройство на стену, разделяющую тоннель с подвалом. Направление подрыва – в сторону тоннеля. Хакеру отслеживать обстановку по своей аппаратуре. Под землей и в башне для связи используем радиостанции «Р-10» «Призрак». Но только по необходимости. Хакеру держать в готовности спутниковую станцию, установив частоту радиодетонаторов. На мине в тайном подземном ходе установить такой же взрыватель, что и в двух других тоннелях. Подрыв производим с пульта Хакера. Проведя все подготовительные работы, собираемся в подвале часовни и ждем. Начало действий в три часа, в среду, 22 мая. Вопросы по подготовке операции есть?

Амидас поднял руку и проговорил:

– Мне нежелательно долго стоять на одном месте.

– Так и не стой. Главное, чтобы ты был у развалин с трех часов двадцати минут.

– Понял, буду.

– Насчет пропуска не забудь.

– Вечером привезу.

– Добро. Теперь, господа, товарищи офицеры, о порядке проведения основного этапа операции «Транзит», действиях по освобождению президента Тикунде. Подрыв мощных зарядов вызовет обрушение части тоннелей в цитадели и в крепостной стене. Взрывная волна ударит внутрь крепости, поднимет облако дыма и пыли. Грохот от подрыва приглушит взрыв в тайном подземном ходе. Но часовые у ворот главной башни услышат его, поэтому действовать предстоит быстро. Сразу же после обрушения стены тайного хода под арку башни выходят Ганс и Лис. Они должны в течение нескольких секунд уничтожить часовых и втащить их в помещения, что расположены слева и справа в арке. В дальнейшем огневая группа занимает позиции духов и прикрывает вторую группу, которую я поведу наверх. Там часовых снимают Бек и Вел. Мы с Грачом проникаем в камеру господина Тикунде и вытаскиваем его оттуда. Все сразу же спускаемся в подземный ход. В замыкании идут Пегас и Скат, устанавливая растяжки и мины-ловушки. Из подвала часовни выходим к месту стоянки автобуса и начинаем отход. Временной расчет действий. На ликвидацию часовых в арке не более двух минут, подъем на второй этаж – минута, ликвидация охраны Тикунде – не более двух минут, вывод президента – две минуты, спуск в подземелье – еще две минуты. Прохождение тоннеля с установкой сюрпризов – не более пятнадцати минут. Выход к автобусу – еще две минуты. На выезд из города – десять минут. Итого на проведение операции до начала отхода – не более двадцати шести минут, с выездом из Кормуда – тридцать шесть минут. Караулу на приход в себя и оценку обстановки потребуется не более получаса. Столько же примерно на прибытие из Тагабира спецотряда Гринду «Пеликан». Еще не менее двадцати минут у противника уйдет на то, чтобы обнаружить похищение Тикунде, определить, каким образом оно произошло, и организовать преследование. «Пеликану» придется идти подземным ходом, так как никакой информации о том, куда он ведет, у командира отряда спецназа нет. На поднятие войск и полиции по тревоге уйдет тоже не менее сорока минут. Это если противник будет действовать слаженно и оперативно. Таким образом, мы при отходе от Кормуда должны иметь фору примерно в двадцать, а то и в двадцать пять минут. Это где-то от семнадцати до двадцати километров, если перевести на расстояние, при средней скорости движения автобуса пятьдесят километров в час. Фора приличная, учитывая то, что «Пеликан» неизбежно потеряет время на посадку в автомобили или бронетранспортеры и на выход из города в условиях заполнения его подразделениями войск и полиции. А преследовать нас может только «Пеликан». Так что если проведем операцию организованно, то сумеем оторваться от преследования. Ну а не сумеем, примем бой, имея преимущество первого удара.

Амидас спросил:

– Тебе известно, куда именно нам следует отходить?

– Конечно. Я же сказал, план утвержден, а значит, обговорены и эти подробности. Отряду необходимо выйти вот сюда. – Седой указал точку на карте.

Африканский капитан взглянул на нее:

– Это на правый фланг бригады Лусике? Но и ее могут поднять по тревоге!

– Части бригады заняли позиции обороны. Уходить с них они не будут. По тревоге их поднимать не надо, они и так все давно приведены в готовность к началу боевых действий.

– Но Лусике может выслать на фланги хотя бы по одной роте!

– Он не знает численность отряда, осуществлявшего освобождение усиленно охраняемого президента Тикунде. На какое удаление высылать эти роты? Километр, два?

– Где-то так.

– А мы обойдем фланг на удалении в семь километров. Батальоны же Лусике снимать не станет. К тому же его обязательно оповестят о том, что преследование осуществляет спецотряд «Пеликан». Даже мобильные группы Лусике высылать побоится. А если они налетят на подразделение майора Руэла? Спецназовцы не станут разбираться, кто встал у них на пути. Уничтожат группу и продолжат преследование. Нас же в этом квадрате должен встретить взвод разведывательной роты хостурского гарнизона, командира которого ты прекрасно знаешь.

Амидас улыбнулся:

– Если так, то не страшны ни «Пеликан», ни роты из бригады Лусике. В разведке у нас служат отборные парни.

– Так и я о том же. Конечный этап отхода к плацдарму осуществляем через джунгли. Для согласования действий отряда «Z» и войск генерала Чансиду в гарнизон прибудет помощник генерала Белоногова полковник Трепанов.

– И ему нашли работу? – проговорил Коновалов. – А Крылова случайно на плацдарм не послали?

Седов посмотрел на заместителя:

– Оценил. Отвечу, не послали.

– Да я так, шутя.

– И я шутя. Но шутки в сторону. По плану подготовки активных действий в крепости и отходу вопросы есть?

– Нет, – за всех ответил Коновалов.

– Тогда, Пегас, собирай ребят и ставь каждому из них персональную задачу. Я доложу в центр о принятом окончательном решении.

– Не понял, – проговорил Коновалов. – План-то ведь утвержден?

– Да, но Белоногову этого мало.

– Понятно.

– Тео, задержись, Пегас, работай!

– Есть, командир! – Коновалов вышел.

Седов взглянул на Амидаса:

– Внимание на карту, Тео!

Разведчик нагнулся над столом.

– От тебя, Тео, зависит, доставим ли мы президента Тикунде на плацдарм или нет. Только от тебя! Поэтому необходимо тщательно отработать маршрут выезда из города и прибытия в заданный квадрат. Дорог у нас много, но нужна всего одна. Такая, идя по которой мы могли бы в случае выхода нам в тыл спецотряда «Пеликан» укрыть автобус и занять позиции для эффективной обороны. Даже не обороны, на такую роскошь у нас права нет, а для нанесения «Пеликану» такого ущерба, после которого спецназ Гринду потерял бы возможность преследовать нас. Ну а в городе ты должен свести к минимуму риск встречи с патрулями войск и полиции. Даже имея пропуск службы национальной безопасности.

Амидас задумчиво кивнул и заявил:

– Я понял тебя, Седой! Мне нужно время, чтобы отработать маршрут.

– Сколько?

Капитан пожал плечами:

– Этого не скажу, постараюсь быстрее.

– Не спеши, Тео, времени у тебя достаточно.

– Тогда почему ты спросил, сколько?

– Чтобы знать, что предусмотрено все возможное.

– Ясно. Я могу где-нибудь уединиться или должен работать с картой здесь, на командном пункте?

– Можешь уединиться.

– Хорошо.

Забрав карту, Амидас прошел в комнату, где раньше останавливался начальник охраны президента майор Джунга Гримес, погибший в Красном дворце.

Седов приказал Лерою:

– Связь с Белоноговым!

Французский капитан включил спутниковую станцию, набрал номер, передал трубку командиру отряда и доложил:

– Генерал на связи.

– Дмитрий Сергеевич, добрый день.

– Здравствуй, Валера.

– Я готов изложить окончательный план предстоящей операции «Транзит».

– Излагай.

Седов в подробностях доложил непосредственному начальнику суть выработанного плана с расчетом сил, средств и времени.

Белоногов выслушал его и проговорил:

– Я понял тебя. Что сказать? У тебя есть хорошие шансы выполнить задание. Конечно, могут возникнуть непредвиденные обстоятельства, но отряд в состоянии справиться с ними. Действуй! А вечером вызови на связь Трепанова, он уже должен будет находиться в гарнизоне.

– Вечером, это когда?

– Вечером, это вечером. Время выбери сам.

– Понял.

– Разведывательный взвод гарнизона готов выйти в заданный квадрат. Трепанов проконтролирует это. Поэтому ты уточни с Александром Владимировичем время планируемой встречи.

– Мне бы с командиром взвода пообщаться.

– Разумно. Трепанов обеспечит тебе это общение.

– Ясно.

– Прошу, поаккуратней в Кормуде.

– Вы считаете, у меня большое желание попасть в руки духов?

– И все же!

– Отряд будет работать так же, как и всегда. Быстро и аккуратно.

– Надеюсь. Отвлекать тебя без особой необходимости не буду, следующий плановый сеанс связи после выполнения задач операции «Транзит». Но я постоянно у аппарата.

– Все понял, Дмитрий Сергеевич.

– Удачи, Седой!

– Благодарю, до связи. – Валерий отключил станцию, вернул Лерою трубку, прикурил сигарету. – Ну что, Хакер, посмотрим на крепость?

– Так я постоянно наблюдаю за Чембаром. Ничего нового. Караул не менялся. Часовые несут службу, как и прежде. Отдыхающая смена в караулке. Никакого лишнего движения по территории. Полчаса назад из Тагабира в крепость было доставлено продовольствие.

– Одной машиной?

– Нет, продовольственный фургон сопровождали два «УАЗа» с отделением солдат.

– Понятно. Впрочем, это не важно. Ты настрой свою аппаратуру так, чтобы подрывы всех зарядов были проведены одновременно.

– Все уже настроено, командир.

– Когда Грач меняет тебя?

– После ужина.

– Смотрю, устал ты. Или чувствуешь себя плохо?

– Нет, все в порядке.

– Уверен?

– Конечно.

– Ладно. Я прилягу.

Но отдохнуть Седову не пришлось. На командный пункт прибыл капитан Амидас.

Он выложил на стол карту и доложил:

– Я определил маршрут.

Седов затушил окурок, подошел к столу.

– Давай посмотрим, что ты имеешь предложить.

Амидас начал доклад, помогая себе указкой:

– Вот маршрут по городу.

Седов спросил:

– Почему ты не выбрал кратчайший путь выхода из Кормуда? У нас каждая минута будет на счету.

– Если следовать по кратчайшему маршруту, то придется миновать три участка, контролируемые полицейскими патрулями. А у полиции не очень хорошие взаимоотношения со службой безопасности.

– И у вас тоже? – улыбнулся Седов.

– Что ты имеешь в виду?

– То, что в России МВД и ФСБ не особо ладят между собой.

– Подобное нелестное противостояние существует, наверное, во всех странах. Ладно, во многих.

– Однако, как ты говорил, полиция не имеет права останавливать и досматривать транспорт службы безопасности.

– Не имеет, но если попадется слишком рьяный полицейский офицер, я имею в виду начальника патруля, то он, в принципе, может отдать приказ остановить автобус.

– Что же тогда стоит этот твой пропуск?

– Так он как раз и может послужить поводом для остановки. Офицер объяснит, что должен проверить подлинность документа. Но полиция не сунется в автобус. Начальник патруля принесет свои извинения. Мы поедем по маршруту, но потеряем гораздо больше времени, нежели при прохождении города по пути, определенному мной.

– А что, в районах, по которым он проложен, полицейских нарядов нет?

– Один, да и тот совместный с армейским. В этом случае руководство патрулем осуществляет армейский офицер. У военных нормальные отношения как с МВД, так и со службой национальной безопасности. Им с полицией и безопасностью делить нечего. Поэтому вероятность остановки на предложенном мной городском маршруте практически нулевая.

Седов согласился:

– Хорошо. Тебе виднее. Пройдем город и выйдем на дорогу Тагабир – Хостур.

– Всего лишь на несколько минут. Через три километра свернем направо, на грунтовку.

– Вижу. Почему ты выбрал крайнюю правую дорогу?

– Ты же сам требовал, чтобы я проложил маршрут по местности, которую можно использовать при вероятном столкновении со спецотрядом «Пеликан».

– А она пригодна для этого? Да, вижу, уже через пятнадцать километров начинается холмистая местность. Так, а за балкой – место встречи. Ты действительно хорошо знаешь офицеров разведывательной роты?

– Конечно, мы же служим вместе. А кого пришлют, неизвестно?

– Есть разница?

– Я бы предпочел лейтенанта Чива Азу.

– Почему?

– Он лучший взводный в разведроте.

– Как ты сказал, Чив Азу? Хорошо. Нужен лейтенант Азу, значит, будет лейтенант Азу.

– И еще, Седой, я подумал, что оставлять в тоннеле одного Пегаса слишком рискованно. Мало ли кто увидит, как белый человек с сумкой войдет в тоннель. Я, конечно, осмотрюсь, но гарантировать отсутствие лишних глаз не могу. Рядом частные дома. В их окна не заглянешь.

– Что предлагаешь?

– Выставить прикрытие.

– Молодец! Где бы нам взять это прикрытие, да еще и состоящее исключительно из африканцев?

– Есть у меня надежные люди. Правда, они в Тагабире, но если позову, приедут.

– Может, ты всем своим друзьям в столице сообщишь, что работаешь вместе со спецназом из России? Порадуешь их, что двадцать второго числа этот спецназ должен провести операцию по освобождению свергнутого президента Тикунде?

Амидас посмотрел на Седова и заявил:

– Напрасно ты так. Если я привлеку людей, то они ничего не будут знать об отряде.

– Как же ты объяснишь им, кого они должны прикрывать?

– Никак. Я просто скажу друзьям, что надо сделать. Они сделают.

– Нет, Тео! Это лишнее. И потом, никакое прикрытие не заглянет в окна соседских домов. А если кто-то сообщит полиции о подозрительном белом мужчине, Пегасу уже никто не поможет. Более того, операция будет сорвана.

– Ты говоришь об этом так спокойно?

– Я должен бегать по комнате и рвать волосы?

– Но ведь Пегаса и Ската реально могут заметить случайные люди.

Седов подошел вплотную к Амидасу и сказал:

– Поэтому, Тео, ты должен поставить машину так, чтобы Пегас и Скат могли незаметно для всех проскочить в тоннели и выйти из них. У тебя будет время осмотреться на месте, за окнами понаблюдать, поставить машину так, чтобы закрыть входы в тоннель, и имитировать поломку автомобиля. Главное – обеспечить выполнение поставленной задачи. Для этого ты и придан отряду. Или я не прав?

– Ты прав.

– А ты еще раз подумай, как отработаешь задачу завтра. Надо, прокатись до тоннелей, ведь тебе все равно выезжать за пропуском.

– Да, Седой, я понял.

– Вот и хорошо! А маршрут отхода ты выбрал верный, самый для нас оптимальный. Встречу с Чивом Азу я тебе обеспечу.

– Это в наших общих интересах.

– Конечно. Трудись, Тео! Как вернешься из города, доклад. Заодно и пропуск посмотрю.

– Есть!

Отпустив Амидаса, Седов прилег на кровать за ширмой. Напряженная умственная работа вымотала его хлеще любой физической. А командиру отряда, несущему всю ответственность за действия подразделения, следует всегда быть в форме. Он умел использовать каждую свободную минуту для отдыха, понимал, что ситуация в любой момент может измениться и тогда придется действовать на пределе моральных и физических сил.

Вечером Амидас привез пропуск.

Седов, отдохнувший и посвежевший, посмотрел на документ, представляющий из себя лист бумаги в цвет государственного флага с надписью «Служба национальной безопасности», тремя большими печатями и размашистой подписью полковника Лунфа.

Амидас объяснил:

– Пропуск крепится к правому верхнему углу лобового стекла, чтобы был виден патрулям.

– А как отличить оригинал от подделки?

– По цвету средней печати. Обрати внимание, она с фиолетовым оттенком, а не красная, как две соседние, и меняет цвет до синего, если смотреть под углом. За подделку документов в Восточном Бурнаде установлено весьма жесткое наказание, вплоть до смертной казни. Поэтому у нас вряд ли найдется желающий подделать пропуск службы национальной безопасности. Это равносильно подписанию самому себе самого сурового приговора.

– Фальшивомонетчиков тоже карают строго?

– Казнят, – ответил Амидас. – Поэтому-то в Бурнаде практически не встречаются фальшивые деньги.

– Слышал, и за наркотики у вас расстреливают?

– Вешают. Причем любого, у кого будет обнаружена даже самая мизерная доза. У нас мало наркоманов. Но к наркотикам не относятся растения, которые издавна применяются для поддержания, так скажем, хорошего, веселого настроения. Отвары из них иногда оказывают куда более сильное воздействие на организм человека, чем марихуана или гашиш, за которые полагается смертная казнь. Президент Тикунде хотел навести в этом вопросе порядок, но не успел. Он много чего планировал сделать.

– Сделает еще. Вернется в Красный дворец и сделает. – Седов вернул Амидасу пропуск. – Значит, город и ближайшие районы мы должны пройти без проблем. А когда Гринду узнает, что неизвестными лицами, похитившими Тикунде, используется пропуск службы национальной безопасности, мы уже выедем за пределы районов тотальной проверки. Но полковник Лунфа непременно устроит целое следствие по этому пропуску. Как бы не пострадал человек, который передал его тебе.

Амидас улыбнулся и сказал:

– Лунфа придется быстро свернуть следствие.

– Почему?

– Этот пропуск – один из десяти, хранящихся в его служебном сейфе. Резерв, так сказать.

– Но как твоему товарищу удалось открыть сейф руководителя службы национальной безопасности?

– Господин Седой, у каждого из нас есть свои маленькие секреты.

– Но ты уверен, что твой человек не пострадает?

– Главное, что в этом уверен он, иначе не стал бы рисковать. Конечно, полковнику придется поломать голову над тем, кто посмел вскрыть его сейф. Он найдет этого наглеца.

– В смысле?..

– Дело в том, что доступ к сейфу имеет и жена Лунфа, хранящая в нем фамильные драгоценности. В сейфе лежит целое состояние. Афишировать это полковник не станет.

– Черт разберет ваших чиновников. Неужели он не нашел для драгоценностей жены другого надежного места?

Амидас вновь улыбнулся, обнажив белоснежные зубы, и пояснил:

– У супругов Лунфа непростые отношения. Полковник имеет любовницу, молодую, весьма красивую женщину. Супруга же живет отдельно. Я думаю, что Лунфа заставил ее поместить ценности в свой сейф для того, чтобы иметь возможность в любой момент беспрепятственно завладеть ими.

– Но ценности могла взять и жена. Ведь ты сам говорил, что она имеет доступ к сейфу. Что может помешать ей забрать драгоценности, оставить муженька с носом и, скорей всего, без любовницы?

– Система сканирования, установленная в кабинете. Стоит жене выйти из помещения, имея при себе большее количество украшений, чем при входе, ее тут же остановят люди из личной охраны руководителя службы национальной безопасности. Лунфа все продумал. Супруга сколько угодно может любоваться своими драгоценностями, но взять даже один мелкий камушек без разрешения мужа не в состоянии. Но это касается только драгоценностей.

– Но тогда Лунфа отыграется на жене!

– Нет. Сейчас он ее не тронет. Она тоже приняла меры по обеспечению собственной безопасности, обратившись за помощью к генералу Гринде. Тот гарантировал, что с ней ничего не случится. Насколько мне известно, Гринду строжайше предупредил Лунфа о недопустимости причинения жене какого-либо вреда. Так что если Лунфа и решит избавиться от супруги, то сперва он должен будет получить на то разрешение Гринду, а тому, конечно, сейчас не до того.

– Ладно, достаточно. – Седов поднял ладонь. – У меня голова пошла кругом от твоих объяснений. Главное, пропуск у нас.

Амидас предложил:

– Я могу использовать его и завтра при работе Пегаса и Ската.

– Нет. Не будем светить такой важный документ.

– Понял. Пропуск останется у тебя?

– У Хакера. У него и возьмешь для установки на автобус.

– Понял. Я хотел бы провести эту ночь в Тагабире.

– Женщина? – улыбнулся Седов.

– Да, – кратко ответил африканский офицер и добавил: – Невеста.

– Ну что ж, езжай, но чтобы с окончанием комендантского часа был здесь.

– Конечно. Благодарю.

– Не за что. Работой отблагодаришь.

– Так я поеду?

– Езжай. Если что, звони.

– Непременно. До завтра.

– Давай, жених!

Амидас пошел к выходу, у двери остановился, обернулся и спросил:

– А почему ты не поинтересовался, откуда у меня невеста в столице республики. Как ее зовут, где проживает, как, в конце концов, мы познакомились?

– По-моему, Тео, это твое дело. Я в такие вещи не лезу, как не допускаю вмешательства и в свою личную жизнь. На то она и личная. Ответ понятен?

– Так точно. До завтра!

Отпустив Амидаса, Седов обратился к Лерою:

– А ну-ка, Хакер, попытайся связаться с Трепановым.

– В Москве сейчас уже поздно, вряд ли полковник в штабе.

– Трепанов не в Москве, он либо в Чано, либо на плацдарме.

Лерой удивленно посмотрел на командира отряда:

– Вот как? Руководство посчитало необходимым его присутствие в Африке?

– Что посчитало руководство, Хакер, нас с тобой не касается. Вызывай Трепанова.

– Есть. – Лерой набрал номер.

Трепанов ответил без промедления:

– Енисей!

– Седой!

– Приветствую тебя.

– Вы сейчас где, Александр Владимирович?

– На плацдарме, в штабе генерала Чансиду.

– Разведывательный взвод готов выйти навстречу нам?

– По докладу бригадного генерала Часа Нсофа – готов и ждет приказа.

– Вы не в курсе, кто командует взводом?

В голосе Трепанова послышались нотки удивления:

– А что, это имеет какое-то значение?

– Имеет. Передайте Нсофа или самому Чансиду, что для нас предпочтителен вариант с выходом в назначенный квадрат взвода лейтенанта Чива Азу.

– Но как мне объяснить твою просьбу, если, конечно, командиром разведвзвода, высылаемого к вам, является не этот самый Азу?

– Никак! Просто передайте настоятельную просьбу. Бригадный генерал Нсофа, думаю, поймет, почему я запросил именно Чива Азу.

– Хорошо. Будет тебе взвод лейтенанта Азу.

– В штаб Чансиду не поступали новые разведданные, которые могли бы изменить решение по президенту Тикунде?

– Нет. Мне бы сообщили. Подтверждено лишь то, что двадцать третьего мая Гринду собирается к Тикунде. С ним в Чембар должен проследовать и конвой в составе отряда специального назначения «Пеликан».

– То, что планирует Гринду на двадцать третье число, меня меньше всего интересует.

– Я в курсе твоих планов. Беспокоит завтрашний день. Ведь кроме того что известные подземные ходы доступны со стороны города и перекрыты решеткой в крепости, нам о тоннелях ничего не известно. А вдруг они завалены, заселены бездомными, в них прячутся те, кто не успевает вернуться домой до наступления комендантского часа?

– Вы забыли, наверное, Александр Владимирович, что у меня есть Хакер, а у него – самая современная аппаратура и доступ к разведывательным спутникам.

– Так ты имел возможность посмотреть тоннели?

– Естественно. Я не стал бы запускать в неизвестность двух офицеров, рискуя в первую очередь их жизнями, а во вторую – срывом всей операции «Транзит».

– Ты прав. О Хакере я как-то не подумал. Вероятно, это последствия акклиматизации.

– Глупо скрывать, Александр Владимирович, что отряду придется решать задачи на грани, как говорят спортсмены, фола. Сбой может произойти на каком угодно этапе и в любое время. Но это реалии, от которых никуда не деться. Будем стараться, чтобы операция прошла как надо. Меня лично больше беспокоит отход от Кормуда к месту встречи с разведвзводом Азу. На этом этапе не все будет зависеть от отряда.

– Ты имеешь в виду «Пеликан»?

– Да. Если его командир майор Руэла быстро сориентируется в обстановке и определит вероятный маршрут отхода отряда «Z», то нам вряд ли удастся избежать знакомства со спецназом Восточного Бурнада.

Трепанов взял короткую паузу, потом проговорил:

– Но по расчетам, выходит, что у тебя будет фора перед «Пеликаном» в двадцать – двадцать пять минут, или в семнадцать-двадцать километров.

– Случайные и, в принципе, не опасные для нас остановки автобуса патрулями полиции быстро сократят эту фору, если не сведут ее к минимуму. А на равнине «Пеликан» догонит нас.

– Это смотря на чем он выедет в Кормуд. На бронетранспортерах не догонит.

– А если на «УАЗах» или даже «ЗИЛе»? Ну да ладно, мы готовы к любому развитию событий. Но я должен иметь устойчивую связь с командиром разведвзвода.

– Он вызовет тебя при подходе к назначенному квадрату.

– Лейтенант Азу должен выйти на связь со мной по радиостанции «Р-10» или аналогичной ей.

– Хорошо. Решим этот вопрос.

– Позывной Азу пусть сбросят Хакеру.

– Да. Что еще?

– Привет Белоногову. Возможно, скоро встретимся.

– Возможно. До связи, Седой!

– До связи, Енисей!

Спустя час Лерой сообщил Седову, что Трепанов решил вопрос с выходом навстречу отряду «Z» разведывательного взвода под командованием лейтенанта Чива Азу с позывным Бонго.

Утром следующего дня на командном пункте собрались подполковник Седов, майор Коновалов, старший лейтенант Кампос и капитан Амидас, вернувшийся из Тагабира. Он сообщил, что побывал у входов в открытые тоннели, выбрал места парковки для скрытного проникновения в подземные ходы минеров отряда.

Выслушав доклад разведчика-проводника, Седов спросил у него:

– Насколько велика вероятность случайного обнаружения действий минеров?

– Она практически равна нулю.

Французский капитан Лерой, находившийся у аппаратуры, сообщил, что посмотрел на тоннели и территории, прилегающие к входам. Тоннели пусты, у входов посторонних лиц нет. Скопление народа замечено только на базаре.

Седов кивнул и заявил:

– Хорошо. Еще раз по задаче. – Он посмотрел на Коновалова и Кампоса. – Вы должны проникнуть в тоннели, дойти до решетки, установить мины направленного действия в непосредственной от них близости, по возможности замаскировать, после чего выйти на связь с Хакером. Получив подтверждение о приведении взрывателей в готовность к активации, вы сразу бежите к входам. Ската будет ждать Амидас. – Седов взглянул на немецкого старшего лейтенанта: – По его разрешающему сигналу ты сразу же садишься в автомобиль. – Командир отряда перевел взгляд на африканского капитана: – Ты, Тео, следуешь до места подбора Пегаса. – Седов посмотрел на заместителя: – Тебе ждать появления машины у входа в тоннель. Посадка после разрешающего сигнала Амидаса и возвращение сюда. В случае возникновения внештатной ситуации, а это вполне может произойти у восточного тоннеля, Пегасу укрыться в подземелье и подать сигнал тревоги. Что делать, если возникнет угроза захвата силами противника, каждый из вас знает.

Коновалов кивнул и заявил:

– Понятно. Живыми в руки духов мы попасть не должны. А как хреново будет подрывать себя в каком-то дерьмовом тоннеле!

Кампос усмехнулся:

– Как будто лучше рвать себя где-то в другом месте?

– Так! – прервал подчиненных Седов. – Я обязан был напомнить о действиях в случае возникновения нештатной ситуации. Но вы профи и не должны этого допустить. Я жду вас здесь живыми и невредимыми, выполнившими задачу в полной мере.

– Понятно, – улыбнулся Коновалов.

Командир отряда приказал:

– Десять минут на переодевание и сборы, в девять сорок выезд со двора Секу Гримеса. По времени работа не ограничивается. Надо будет сделать несколько заходов на цель, делайте. Потребуется помощь, я постоянно на связи. Вопросы?

– Вопросов нет. – Коновалов поднялся.

– Вперед, парни!

Коновалов, Кампос и Амидас вышли из комнаты, служившей временным командным пунктом отряда. Седов прикурил сигарету. Лерой вздохнул.

– Ты чего, Хакер? – спросил Валерий.

– Да что-то тревожно на душе. Задача у ребят вроде простая, но малейшая оплошность или просто нелепый случай могут обернуться трагедией.

– Пегас и Скат справятся.

– Быстрее бы уж все кончилось.

– Эка ты хватил, Хакер. Все только начинается.

– Вот это и хреново, командир.

– Ты сильно продвинулся во владении современным русским языком. Еще немного, и в Париже наши старые эмигранты не будут тебя понимать.

– Мне с ними не общаться.

Амидас по радиостанции доложил о выезде машины.

Седов, выкуривший подряд две сигареты, пересел к столу Лероя и распорядился:

– А ну-ка, Хакер, веди «Ниссан»!

Лерой подключил аппаратуру, и на мониторе высветились три картинки. Две с изображением тоннелей – спутник просвечивал подземные ходы сквозь толщу грунта. На третьей был виден пикап, медленно вывернувший на улицу, ведущую к восточной части старой крепости Чембар.

Амидас вел автомобиль, не нарушая правил дорожного движения, чтобы не вызывать к себе интерес полиции, совершенно не нужный и опасный в данной ситуации. Проехав мимо базара, весьма многолюдного для этого времени суток, он свернул налево, на улицу, поднимавшуюся к холму, на котором стояла крепость. Вскоре капитан вывел «Ниссан» в узкий проулок, из которого свернул направо, и оказался на небольшом пятачке, зажатом с двух сторон высокими заборами частных домов.

Амидас остановил машину, повернулся к заднему сиденью, где находились Коновалов и Кампос, и сказал:

– Пегас, ворота входа в восточный подземный ход слева от машины.

– Не вижу.

– Полуподвал, туда каменная лестница ведет.

– Теперь вижу. Так я пошел?

– Подожди. Я выйду, подниму капот, осмотрюсь. Как опущу крышку, выходи из машины и сразу к воротам. На них наброшена цепь. Скинешь ее, и вход открыт.

– Понял.

Амидас вышел из автомобиля, поднял капот, нагнулся над двигателем, осмотрелся. Никого. Он закрыл капот. Коновалов прошмыгнул к воротам. Звякнула цепь, створки чуть разошлись и закрылись.

Тут же в динамике, установленном в ухе капитана, раздался голос российского майора:

– Я в тоннеле, он замусорен, но идти можно. Начинаю работу. – Коновалов отключил станцию «Р-10».

Амидас сел за руль и повел автомобиль вдоль стены. Но к северной части он не свернул, ушел вправо.

Кампос спросил:

– Что за маневр?

– Объедем для страховки квартал.

– Это необходимо?

– Как говорят русские, береженого бог бережет.

– Ты же учился в России! Ну, давай, страхуйся.

Кампос тоже вошел в тоннель без проблем и по тому же варианту, что и Коновалов. Получив доклад старшего лейтенанта о начале работы в северном тоннеле, Амидас отвел машину в безлюдный проулок, откуда мог видеть верх створок небольших ворот.

Седов, наблюдавший за действиями группы минирования, отпрянул от монитора.

– Вошли нормально. В подземелье, кроме наших ребят, никого нет. Теперь минирование, а главное – отход.

Лерой протер платком лоб.

– Лишь бы не сбой!

– Не каркай! Все будет нормально.

– Конечно, командир.

Седов взглянул на французского капитана:

– Я сказал, все будет нормально.

– Слышал, командир.

Валерий вновь впился глазами в монитор. Время отчего-то потекло медленно, прямо как черепаха, ползущая по траве.

Валерий видел, как медленно пробирался по тоннелю его заместитель.

– Что его задерживает? – проговорил Седов и взглянул на Лероя. – Как думаешь?

– Не знаю, командир.

– Вот и я не знаю. Мы по такому же подземному ходу шли гораздо быстрее.

– Вернется Пегас, объяснит.

– Объяснит. Что по Кампосу?

Лерой переключил картинку.

Немецкий офицер двигался быстро. Он прошел уже половину пути.

– Здесь порядок, – сказал Седов. – Но что же удерживает Пегаса?

– Я могу вызвать его на связь.

– Не надо. Неизвестно, настроена ли его радиостанция на вибровызов. Если нет, то сигнал будет слышен слишком далеко.

– Тогда остается ждать.

– Да, остается ждать.

Кампос завершил работу и начал отход, а Коновалов только вышел к решетке.

Седова вызвал на связь Амидас и доложил:

– Скат закончил работу, он в машине. Что по Пегасу? Я могу начинать выдвижение к восточному тоннелю?

– Пока постой, если не привлекаешь внимания.

– Внимание не привлекаю, а что с Пегасом?

– Он еще не закончил работу.

– Странно.

Лерой указал на картинку и проговорил:

– Пегас двинулся обратно. Сейчас он идет быстрее.

Седов возобновил связь с Амидасом:

– Будь в готовности. Я сообщу, когда следует выйти к восточному тоннелю.

– Принял.

Валерий отключил радиостанцию и все внимание сосредоточил на мониторе. Коновалов прошел треть пути, потом половину, оказался у небольшого изгиба метрах в двадцати от ворот.

Седов включил радиостанцию и приказал Амидасу:

– Начинай выдвижение к восточному тоннелю!

– Есть!

Седов посмотрел, как Коновалов незаметно сел в машину. После того как автомобиль направился к дому Секу Гримеса, командир отряда встал и прикурил сигарету.

Лерой облегченно вздохнул:

– Вроде все прошло удачно.

– Что на мониторе? – спросил Седов, куря у окна.

– Все спокойно.

– Радиодетонаторы?

– В зоне активации, частота установлена, к подрыву готовы.

– Хорошо.

Валерий видел в окно, как во двор въехал пикап. Вскоре в помещение вошли Коновалов, Кампос и Амидас.

Седов взглянул на заместителя:

– Какого черта ты, Пегас, копался в тоннеле?

– А я бы хотел спросить у Хакера, как он смотрел этот проклятый подземный ход?

Лерой удивленно посмотрел на Коновалова:

– При чем здесь я? Смотрел через спутник.

– Он показывал чистый тоннель?

– А в чем, собственно, дело, Пегас?

– В том, что в этом ходе мусора всякого чуть ли не под потолок. Пришлось пролезать, где возможно.

Только сейчас Седов заметил, что костюм заместителя был основательно испачкан.

– Так вот почему ты продвигался так медленно!

– Скажи спасибо, что вообще дошел до решетки. Так что скажешь, Хакер?

Лерой ответил:

– Спутник не показывает мусор. Вот если бы тоннель был обрушен, перегорожен, в нем оказались бы люди, тогда другое дело, а мусор приборы разведывательного аппарата не видят.

– Так ты сам говорил, что спутник может разглядеть любую вещь, вплоть до спичечного коробка!

– Можно, если настраивать систему именно на это. У меня же была другая задача.

Седов прекратил перепалку между офицерами:

– Все! Хватит. Выяснили причину, ну и ладно. Главное, что мины установлены. Кстати, вы замаскировали их?

Коновалов и Кампос одновременно кивнули.

– Так точно. Не наступишь – не увидишь, – доложил майор.

– Хорошо. На сегодня для вас все. Основная работа завтра в ночь. А сейчас отдыхать!

Кормуд, пригород столицы африканской республики Восточный Бурнад,

вторник, 21 мая

После подъема подполковник Седов принял доклад капитана Грачева, дежурившего у аппаратуры Лероя. Обстановка не изменилась ни в крепости, ни в развалинах старой часовни. Грачева сменил Лерой. Коновалов провел осмотр бойцов.

В 10.00 во двор дома Секу Гримеса въехал автобус. Амидас закрепил на лобовом стекле пропуск службы национальной безопасности.

После обеда, который был назначен в этот день раньше обычного, на 13.00, Седов вернулся на командный пункт, присел рядом с Лероем и спросил:

– Что у нас по объектам, Хакер?

Французский капитан доложил:

– Обстановка в крепости и в развалинах прежняя.

– Караул несет службу в штатном режиме?

– Так точно.

– Что в Тагабире?

– В принципе, тоже ничего особенного. Полиция повсюду, народу меньше, военные в основном сосредоточены у площади перед Красным дворцом.

– Где спецотряд «Пеликан»?

– Во дворце, при Гринду.

– Значит, ничего особенного?

– В столице да, а вот в Корге, административном центре северной провинции Зимбар, сосредотачивается довольно крупная боевая группировка.

– Подробнее.

– Около города за ночь разбито несколько полевых лагерей. Там появилась и техника, главным образом военные грузовики, внедорожники. Оживленно в штабе организации «Общество возрождения и реформ».

– Макни и Дарбани?

– В штабе.

– Люди Дарбани?

– Рядом, приведены в полную боевую готовность.

– Видимо, завтра Макни планирует двинуть свою орду к Хостуру, а оттуда на Тагабир.

Лерой посмотрел на командира отряда и спросил:

– Завтра следует ожидать смещения генерала Гринду?

– Послезавтра. Отслеживая обстановку в развалинах и крепости, присматривай за «Пеликаном». Это сейчас для нас главное. К шестнадцати часам будь готов убыть с отрядом в подвал развалин. Кстати, камера дает устойчивую картинку из подземелья?

– Так точно.

– Хорошо.

Седов собрался выйти, но тут спутниковая станция издала сигнал вызова.

Лерой поднял трубку:

– Слушаю! Здравия желаю. Да, рядом. Есть! – Он взглянул на Седова: – Командир, это полковник Трепанов.

Валерий принял трубку:

– Добрый день, Александр Владимирович.

– Добрый, Валера. Что у тебя?

– А что у меня? Ничего. Не считая того, что отряд через три часа начнет операцию «Транзит».

– У тебя к ней все готово?

– Странный вопрос, Александр Владимирович.

– Понятно. Довожу до твоего сведения, что уже сегодняшней ночью отряды Али Макни могут начать выдвижение к Хостуру.

– Меня это как-то касается?

– Банды исламистов пойдут с севера на юго-восток.

– Понятное дело, Хостур лежит юго-восточнее Корги.

– Но не исключено, что отдельные отряды двинутся и обходными путями. Как бы тебе не столкнуться с этими бандами.

– Разведка Чансиду не может получить более подробные данные по намерениям и маршрутам боевиков Али Макни?

– Люди генерала Нсофа пытаются сделать это.

– Пытаются, – проговорил Седов. – Это, конечно, хорошо, но нам нужно точно знать, двинет свою орду Макни этой ночью к Хостуру или дождется утра. Если он запустит отдельные отряды по обходным маршрутам, то какие именно и где они пойдут?

Трепанов вздохнул:

– Боюсь, Нсофа ничего по этому вопросу не уточнит.

– Замечательно. Кроме преследования «Пеликана» нам следует ожидать и вероятного нападения банд Макни? Причем неизвестно где и не имея представления о численности, оснащении, вооружении ваххабитов! Что сказать? Замечательно. Отойти дальше на юг мы тоже не можем. Равнина – не самое удобное место для того, чтобы отсекать хвост и уж тем более отражать атаки боевиков, которые могут появиться с любой стороны. Дальше джунгли, но не те, в которых Амидас чувствует себя как дома.

– Валера, я в состоянии только предупредить тебя.

– И на том спасибо.

– Я еще поговорю с Чансиду насчет применения вертолетов при необходимости.

– А вот это, кстати, неплохой вариант. Почему сразу не планировалась эвакуация Тикунде вертушкой «Ми-8»?

– Слишком высок риск попасть под вражеские перехватчики «МиГ-25».

– А своими самолетами их отогнать нельзя?

– Ты же знаешь, я в дела Чансиду не вмешиваюсь. Права у меня такого нет. Но насчет экстренного вылета вертолетов поговорю. Думаю, он согласится.

– Наши генералы на плацдарме не появлялись?

– Нет, прибыли офицеры-танкисты, да и тех на роту и расчеты установок залпового огня.

– Понятно. В общем, работаем в экстремальном режиме.

– Ты должен понимать, Валера, что сейчас на плацдарме проводится перегруппировка войск. У границы стоят уже три бригады и два полка. Гарнизон напоминает улей. Конечно, Чансиду ждет Тикунде и придает огромное значение действиям отряда, но и кроме этого у него масса забот.

– Да все я понимаю. Передайте лейтенанту Азу, чтобы начинал выдвижение с расчетом прибытия в назначенный квадрат в четыре часа двадцать минут. Пусть он проведет разведку в этом квадрате. Если удастся договориться о вертолетах, я должен знать об этом и иметь связь с пилотами.

– Конечно. Всю необходимую информацию ты получишь, а взвод Азу в семнадцать часов начнет марш по джунглям.

– Добро. У вас все?

– Удачи тебе, Седой!

– Благодарю. Прорвемся, не впервой!

– Конечно, Валера. До связи!

Седов вернул трубку Лерою, прошел во двор, где у автобуса находился капитан Амидас, и спросил:

– Как транспорт, Тео? Ты сегодня не отходишь от автобуса. Есть какие-нибудь проблемы?

– Дверь заедает. То нормально откроется, то застрянет. Никак не пойму, где неисправность.

– Да плюнь ты на двери, лучше возьми Мираба и сними с его помощью по два ряда сидений с каждой стороны.

Амидас посмотрел на Седова и уточнил:

– Ты сказал снять два ряда сидений?

– Да, Тео, через ряд. Первый оставляешь, второй снимаешь, третий оставляешь, четвертый снимаешь. Если придется вести огонь на ходу, у бойцов должен быть простор для маневра. Особенно у задних сидений. Понял?

– Так точно.

– Давай, работай. Выезд в шестнадцать часов.

– Есть!

– Смотри, сиденья снять, но сложить в автобусе. Здесь, во дворе, их оставлять нельзя. Начнем отход, за городом выбросим.

– Понял.

В 15.30 Амидас загрузил в автобус сумку с гранатами, противопехотными минами, взрывчаткой-«липучкой». В 15.50 Седов отдал приказ бойцам пройти в автобус. Через десять минут, ровно в 16 часов, капитан Амидас вывел автобус на улицу и не спеша двинулся по городу. Он проехал мимо крепости, рядом с которой стояли два полицейских патруля. Офицеры увидели пропуск и отвернулись. Впрочем, днем они не остановили бы транспортное средство. В это время суток у них был щадящий режим службы. Амидас объехал базар и остановился перед развалинами древней часовни.

Седов, устроившийся на переднем сиденье, проговорил:

– Теперь надо, не привлекая ничьего внимания, пройти в подвал. Тео! – обратился он к африканскому капитану.

– Да, Седой! – ответил Амидас.

– Выйди, осмотрись.

– Есть, но и так видно, что поблизости никого нет. Только на базаре суета.

– Ты не понял приказа, капитан?

– Выхожу.

Седов перевел взгляд на Лероя.

Тот кивнул, открыл чемодан с аппаратурой, поколдовал над приборами и доложил:

– В радиусе двухсот метров нет ни одной живой души, не считая людей за заборами и в домах. Они заняты своими делами.

Вернулся Амидас и сообщил:

– Все спокойно.

– Пегас! – позвал Седов.

Коновалов взял сумку с сюрпризами и взрывчаткой, выбрался из автобуса, быстро прошел к подвалу и скрылся из вида.

– Грач!

Ушел Грачев, а за ним и все остальные бойцы отряда благополучно прошли в подвал. Последними покинули автобус Седов и Лерой. Амидас проводил офицеров отряда и отъехал подальше от развалин.

В подвале стало тесно. Ведь туда спустились тринадцать человек. Седов приказа Коновалову и Кампосу пройти тоннель и установить взрывное устройство направленного действия на стену под главной башней.

Заместителю командира отряда и боевому пловцу, вынужденному работать на суше, потребовалось полчаса для установки маломощной, но способной пробить брешь в стене мины направленного действия. От подрыва заряда стена должна была обрушиться в сторону подземного хода, не заблокировав его. Лерой доложил о готовности активизировать все три радиодетонатора. Командир отряда ввел режим ожидания и тишины.

Офицеры, понимая, что ближайшие сутки им придется выполнять боевое задание, устроились для отдыха. Лерой отслеживал обстановку по аппаратуре и постоянно докладывал о ней Седову. Каждый час на связь по радиостанции малого радиуса действия «Р-10» «Призрак» выходил капитан Амидас. Все шло по плану.

В 2.00 Коновалов объявил отряду повышенную готовность. Офицеры рассредоточились по группам.

В 3.00 Седов взглянул на Лероя:

– Хакер!

– Я!

– Готов?

– Так точно!

– Подрыв!

Земля вздрогнула от мощных взрывов, и Седов отдал приказ:

– Отряд, вперед!

Первой пошла штурмовая группа майора Коновалова.

Начальник караула тюрьмы, расположенной в крепости Чембар, капитан Мути Сингу пил чай с помощником, лейтенантом Джозефом Чангой. Неожиданно прогремели два взрыва, от которых дрогнула толстая стена цитадели.

Помещение заволокло гарью, свет погас.

– Что это? – выронив чашку, с испугом спросил Сингу.

– Взрывы!

– Черт возьми, Джо, я их и сам слышал. Но где? Почему? – Мути Сингу пришел в себя, но принимал решения не так быстро, как должен был.

– Я проверю!

– Вызови на связь все посты, начни с часовых главной башни. Да, и отдай команду запустить генератор.

В помещение начальника караула, кашляя, вбежали разводящие.

– Что произошло, капитан? – спросил один из них, рослый сержант.

– Не знаю. Караул в ружье!

– Уже поднят.

– Всех по периметру стены! Где командир группы быстрого реагирования?

– Он вместе со своими бойцами выскочил из караулки раньше всех.

– И куда направился?

– Не могу знать, – ответил тот же сержант.

– Занимайте позиции обороны, я свяжусь с начальником тюрьмы.

– Слушаюсь.

Разводящие вывели во внутренний двор резервную и отдыхающую смену, прервавшую сон. Из пролома в восточной стене и окон правой стороны первого этажа цитадели валил густой дым. Там уже находились солдаты группы быстрого реагирования. Помощник начальника караула доложил капитану Сингу о том, что часовые на постах слышали взрывы, но никого, кроме караульных и группы быстрого реагирования, внутри крепости не наблюдают. За пределами крепости, в городе, тоже пусто, только патрули. Лампочка мигнула и загорелась.

Радиостанция Сингу сработала сигналом вызова.

– Это Семба. – На связь вышел командир группы быстрого реагирования.

– Слушаю тебя, сержант.

– Мои люди обнаружили места взрывов.

– Где?

– В подземных ходах. Взорваны решетки внутри тоннелей.

– Кем?

– Откуда мне знать? Но если взорваны решетки, то, значит, кому-то это надо.

– Ты заблокировал тоннели?

– Да. Противника не видим.

– Черт знает что!.. С позиций не уходить.

– Я знаю, капитан, что мне делать. Вызывайте «Пеликан».

– А я, сержант, знаю, что делать мне! – в тон командиру группы быстрого реагирования сказал Сингу. – Отбой.

Потом он вызвал начальника тюрьмы.

Энне Зула ответил тут же, словно и не спал. Впрочем, так оно и было. Его разбудили взрывы, грохнувшие в Чембаре.

В это время, в 3.12, вторая группа отряда «Z» вышла к позициям часовых, охранявших ворота главной башни. Четверо солдат стояли под аркой. Двое смотрели внутрь крепости, двое контролировали подходы к мосту через ров.

Старший лейтенант Аппель и прапорщик Лисенко четырьмя выстрелами из бесшумных «винторезов» в упор расстреляли часовых первого этажа. Бойцы штурмовой группы втащили их тела в помещение и заняли позиции обороны. На ликвидацию нижнего поста у спецов Седова ушло две минуты. Под прикрытием первой группы на второй этаж бросились бойцы второго штурмового подразделения.

В этот момент начальник тюрьмы спросил:

– Что у вас происходит? – Голос Зулы звучал тревожно, нервно.

– Неизвестными лицами подорваны решетки подземных ходов. В тоннелях наверняка имеются сильные разрушения.

– Зачем кому-то подрывать подземные ходы?

– Не знаю. Часовые не заметили на подходах к стенам ни одного человека.

– А главная башня?

– Там все в порядке.

– Уверен?

– Помощник недавно связывался со старшим поста у комнаты Тикунде.

– Что предпринято?

– Караул поднят в ружье, рассредоточен на позициях обороны на всех стенах, у цитадели, во дворе. Группа быстрого реагирования блокировала выходы из подорванных тоннелей.

– Понял. Я сообщу о произошедшем во дворец, вызову «Пеликан» и приеду. Вместе будем разбираться, что это были за взрывы.

– Да, господин Зула.

Закончив разговор с начальником караула, Энне Зула позвонил во дворец. Он набрал номер дежурного офицера.

– Слушаю вас, – ответил тот.

– Это Энне Зула, начальник тюрьмы в крепости Чембар.

Офицер повторил:

– Слушаю вас!

– У нас недавно были подорваны подземные ходы, соединявшие крепость с городом.

– Что? Подорваны?

– Да, господин офицер.

– Я доложу об этом помощнику генерала Гринду, министру внутренних дел и руководителю службы национальной безопасности.

– Мне нужна связь с отрядом специального назначения «Пеликан». Он должен прибыть в крепость в случае…

Офицер прервал Зулу:

– Соединяю.

Послышались длинные гудки, затем раздался хриплый, заспанный голос командира отряда спецназа:

– Майор Руэла.

– Энне Зула, начальник охраны в крепости Чембар.

– Что случилось?

– У нас подорваны подземные ходы.

– Что?

– Подземные ходы подорваны.

– Когда это произошло?

– Где-то около трех часов.

– А вы звоните в три пятнадцать!

– Так мне самому только что доложили о произошедшем.

– Какие меры приняты?

– Караул поднят в ружье и выведен на позиции обороны крепости, группа быстрого реагирования блокирует выходы из тоннелей.

– А главная башня? Камера Тикунде?

– Там часовые, как и всегда.

– Черт бы вас побрал, Зула! Неужели вы не понимаете, что взрывы в подземных ходах – отвлекающий маневр?

– Что вы сказали?

– Передайте приказ командиру группы быстрого реагирования немедленно занять оборону на подходах и в самой главной башне. Немедленно! Отряд «Пеликан» будет в Чембаре максимум через полчаса. До этого держите башню и глаз не спускайте с Тикунде.

– Вы считаете, что кто-то пытается освободить его?

– Выполнять приказ!

– Но я…

Майор Руэла отключил телефон.

Зула позвонил капитану Сингу и передал приказ командира «Пеликана». Начальник караула послал к сержанту Семба помощника, лейтенанта Джозефа Чангу, так как станция командира группы быстрого реагирования не отвечала.

В результате пятнадцать бойцов группы бросились к главной башне в 3.19, а группа Седова поднялась на второй ярус главной башни в 3.02, опережая график проведения операции. Капитан Озбек и прапорщик Вельяминов сразу пустили в ход свои «винторезы». Часовые не ожидали нападения из башни. Они рассредоточились у окон-бойниц и не успели среагировать на появление офицеров отряда «Z».

Тела часовых еще падали, когда Седов ворвался в комнаты, где содержался свергнутый президент Тикунде. Тот был одет и стоял в прихожей. Рядом – кейс.

– Кто вы? – спросил он спокойным голосом.

– Друзья, – ответил по-русски командир отряда.

Тикунде улыбнулся:

– Русские. Теперь вижу, что друзья.

– Нам необходимо быстро покинуть крепость.

– Я готов.

– Прекрасно! Следуйте за мной.

На этом этапе отряд тоже сберег время. В 3.07 он начал спуск в подвал и через три минуты уже находился в тоннеле. Седов шел впереди с Тикунде. Коновалов с Кампосом держались в замыкании и ставили сюрпризы. Их пришлось свести к минимуму: одна мина на входе, две растяжки по всему тоннелю и «липучка» со стержнем на выходе.

Сержант Семба подвел группу к арке главной башни и увидел в помещениях для часовых только трупы. Он тут же вызвал на связь начальника караула и доложил о том, что и на втором уровне часовые уничтожены, а апартаменты пусты.

Начальник караула схватился за голову:

– Обманули, провели как мальчишку! Меня теперь расстреляют.

Помощник присел на топчан и заявил:

– Меня тоже не пощадят. Но у нас еще есть время.

– Чтобы самим застрелиться?

– О чем ты, капитан? Пока не прибыл «Пеликан» и мы не арестованы, надо бежать!

– Бежать? Куда?

– В Зимбар. Там у меня живет родственник, который входит в ближайшее окружение Али Макни. Он не выдаст. Поможет уйти за кордон.

– А семьи?

– Прямо сейчас наших родных не тронут. Потом дядя поможет забрать их. Если Гринду решит мстить, то семьи он уничтожит в любом случае.

– Ты прав. Пропуск у нас есть. Успеем вырваться из города.

– Тогда надо спешить!

– Бежим, Джо.

«УАЗ» с начальником караула и его помощником вылетел с территории крепости, сбив двух бойцов группы быстрого реагирования, попытавшихся остановить предателей.

В 3.33 штурмовые группы отряда «Z» с освобожденным президентом Тикунде вышли в подвал.

Седов тут же обратился к Лерою:

– Обстановка, Хакер?!

Лерой доложил:

– В крепости у главной башни суета. Территория задымлена. В подвал пока никто не спускался.

– Вот и славно. – Седов вызвал по радиостанции Амидаса.

– Да? – отозвался тот.

– Подгоняй автобус к развалинам. Мы закончили работу здесь.

– Слышал. Через две минуты буду.

Отключив станцию, командир отряда приказал:

– Вторая группа в авангарде, группа прикрытия вместе с президентом следом, первая группа в замыкании. Выходим на поверхность и бежим к автобусу! Пошли!

Отряд «Z» и президент Тикунде заняли места в автобусе в 3.38. Амидас тут же вывел его на улицу и направился к выезду из города. Вскоре он миновал мобильный полицейский патруль, который даже не попытался остановить транспорт, имеющий пропуск службы национальной безопасности.

Лерой, продолжавший отслеживать обстановку по аппаратуре, доложил:

– Командир! Вход в подземельный тоннель главной башни обнаружен. Возле него три человека.

– Это люди группы быстрого реагирования.

– Кстати, из крепости, сбив двух солдат, вырвался армейский «УАЗ» караула.

Седов усмехнулся:

– Начальник караула и помощник сбежали. Поняли, что Гринду не простит им пропажи президента, и рванули. Куда путь держат?

– На север.

– Это нам на руку. Руководитель службы безопасности или министр внутренних дел отдадут приказ на поимку беглецов, а это отвлечет немалые силы. Впрочем, для нас это не имеет особого значения. Где «Пеликан», Хакер?

– Минуту, смотрю дорогу от Тагабира. Да, вижу, четыре армейских внедорожника идут на большой скорости. Колонна в пяти километрах от Кормуда.

– Сейчас три часа пятьдесят одна минута. Посмотрим, как оперативно они пройдут тоннель. Пока мы имеем фору в расчетные семнадцать минут. Она будет больше, а вот за городом, если «Пеликан» быстро сориентируется, станет таять. «УАЗы» идут быстрее автобуса. Но ничего, прорвемся.

Четыре «УАЗа» отряда специального назначения «Пеликан» влетели в крепость в 3.55 и остановились сразу за аркой главной башни. Спецназовцы покинули машины.

Майор Руэла подошел к Семба и спросил:

– Командир группы быстрого реагирования?

– Так точно, господин майор.

– Так что же ты не среагировал на подставу?

– Всеми действиями в крепости руководил капитан Сингу, а с прибытием начальника тюрьмы командование перешло к нему. Я выполнял их приказы, как и предписано инструкцией.

– Инструкции, предписания, а где Джунга Тикунде?

– Бежал, господин майор.

– Как вы позволили немногочисленной группе провести операцию по освобождению бывшего президента? Как не поняли, что взрывать тоннели не имеет никакого смысла и это может быть только отвлекающий маневр? Почему, в конце концов, караульных загнали на стены, а не бросили к главной башне?

– Господин майор, повторяю, я выполнял приказы начальника караула.

– А где, кстати, он и его помощник?

– Сбежали.

– Что?

– Сели в караульный «УАЗ» и рванули из крепости, насмерть задавив двух моих бойцов, пытавшихся остановить их.

– Еще лучше. А где начальник тюрьмы, черт бы вас всех здесь побрал?

– Я здесь, господин Руэла, – послышалось за спиной командира «Пеликана».

Майор обернулся:

– Господин Зула? Вы просто отлично справились со своими обязанностями. Лучше бежали бы вместе с Сингу и Чангой. Или не сообразили, что вас ждет?

– Моей вины в похищении бывшего президента Тикунде не больше, чем вашей, господин майор. Ведь мы оба отвечали за его безопасность.

– Вот ты как запел? Ладно. Откуда появились эти чертовы неизвестные личности?

– Из подвала главной башни.

Руэла удивленно спросил:

– А как они попали в этот подвал? Туда ведь идет лестница из башни, из помещений для часовых, да?

– Так думали все, но оказалось, что крепость имела не два, а три подземных хода. Мы не знали об этом, а вот они, оказывается, были в курсе.

– Третий подземный ход?

– Так точно, господин майор.

– Идем в подвал!

Оставив своих бойцов наверху, майор Руэла, Энне Зула и сержант Семба спустились в подвал, где находились трое бойцов группы быстрого реагирования, светивших фонарями в черное жерло подземного хода.

– Черт! – выругался Руэла. – Откуда он взялся?

– Ход прорыт давно, майор, – проговорил Зула. – Вопрос в том, почему о нем никто не знал.

– Как оказалось, знали.

– По-моему, в крепости недавно работала археологическая экспедиция…

Руэла прервал Зулу:

– У нас нет времени рассуждать. Наши противники проникли в главную башню из этого хода, по нему и ушли с Тикунде. Куда ведет тоннель, мы можем узнать, только пройдя его. А похитители бывшего президента – явные профи. Они наверняка установили в нем сюрпризы. – Майор выдернул из чехла радиостанцию и приказал: – Тисе! С двумя парнями ко мне в подвал!

– Слушаюсь, командир.

Трое спецназовцев появились в подвале спустя двадцать секунд.

Один из них обратился к Руэлу:

– Сержант Тисе, майор!

– Подземный ход видишь?

– Так точно!

– По нему ушли неизвестные личности, так грамотно похитившие Тикунде. Тебе с бойцами надо пройти тоннель и выяснить, куда он выходит. Оттуда и начали отход похитители. Мы должны определить маршрут их движения и догнать. Ты понял задачу?

Сержант спокойно ответил:

– Так точно!

– Но учти, Лукас, в подземелье наверняка установлены сюрпризы.

– Конечно, командир, мы тоже оставляем такие подарки.

– Если тебе все ясно, то вперед!

Сержант включил фонарь, кивнул подчиненным и приказал:

– За мной! – Он вошел в тоннель и тут же остановился.

– Что такое, Тисе? – спросил майор Руэла.

– Здесь действительно работали профессионалы. Мина в двух метрах от входа. Снимаю!

– Работай! Я жду доклада наверху.

Руэла, а с ним и все остальные перешли на поверхность.

Командир «Пеликана» включил радиостанцию:

– Дворец! Пеликан!

Ему ответил дежурный офицер тем же безразличным, металлическим голосом:

– Слушаю!

– Связь с генералом Гринду.

– Это невозможно, майор! И не спрашивайте, почему так.

– Тогда соедини меня с полковником Лунфа!

– Соединяю.

– Да? – ответил руководитель службы безопасности.

– Джунга Тикунде похищен.

– Мне уже сообщили. Что предпринимаешь ты?

– С минуты на минуту мы определим направление отхода боевой группы, совершившей похищение. Я планирую немедленно начать ее преследование.

– Что требуется от меня?

– Возможно, группа похитителей еще не покинула город, поэтому необходимо всеми имеющимися силами заблокировать Кормуд.

– Такой приказ уже передан в войска и полицию. Что еще?

– Похитители, скорее всего, постараются доставить Тикунде на плацдарм к Чансиду, поэтому необходимо отдать приказ командиру второй мотопехотной бригады выслать на фланги позиций мобильные подразделения, численностью до роты.

– Это не в моих силах. Бригадой командует лично генерал Гринду.

– Так, значит, надо выйти на него.

– Ты будешь указывать, что мне делать?

– Вы хотите, чтобы «Пеликан» вернул Тикунде в крепость?

– Лично я нет. Ладно, Руэла, с Гринду свяжусь утром.

– Надо это сделать сейчас.

– У тебя все?

– Все.

– Выполняй свои обязанности. Помнится, генерал возлагал на тебя и на начальника тюрьмы ответственность за безопасность Тикунде. Я понимаю, в том, что бывший президент похищен, твоей вины нет, но кто будет в этом разбираться, майор?

– До связи, полковник.

– До связи.

Руэла выругался:

– Черт бы побрал это начальство. Как что приключится, так крайних ищут. Только что вы все можете без «Пеликана»?

Он посмотрел на часы. 4.13.

– Тисе слишком долго идет по тоннелю.

В это время сигналом вызова сработала станция Руэла.

– Первый, здесь Третий!

– Слушаю.

– Мы прошли подземный ход, сняли четыре сюрприза.

– Где выход?

– В подвале развалин древней часовни.

– Это на пустыре за базаром?

– Так точно.

– Кто бы мог подумать! Выводи группу к улице, мы едем к вам.

– Слушаюсь.

Командир отряда спецназа службы национальной безопасности Восточного Бурнада переключил радиостанцию и бросил в эфир:

– Внимание всем мобильным патрулям Кормуда. Я – командир отряда «Пеликан». Вопрос, какие машины с вооруженными людьми выходили из города или встречались вам в прошедшие полчаса? Жду сообщений.

Ответ одного из постов дорожной полиции последовал тут же:

– Примерно полчаса назад мимо нас прошел автобус службы национальной безопасности. Были ли в нем вооруженные люди, не знаю, вел автобус африканец.

– Почему вы его не остановили?

– Так он же принадлежит службе национальной безопасности. Мы не вправе останавливать и досматривать ее транспорт.

– У службы национальной безопасности в Кормуде нет автобуса. Почему вы решили, что он принадлежит СНБ?

– У него на лобовом стекле был закреплен пропуск службы.

– Понятно. Куда пошел автобус?

– В сторону выезда из города, по дороге на Хостур.

– Говоришь, он прошел полчаса назад?

– Где-то так. Может, немного раньше или чуть позже.

– У кого еще есть сообщения?

Рация молчала.

Руэла отключил станцию и отдал приказ отряду:

– По машинам!

Как только спецназовцы Лунфы заняли свои места, майор Руэла приказал водителям:

– К улице у развалин древней часовни. Быстро!

В 4.15 «УАЗы» «Пеликана» сорвались с места, по сути начав преследование отряда «Z».

Лерой тут же обратился к Седову:

– Командир! «Пеликан» вышел из крепости, идет к развалинам.

Коновалов проговорил:

– У нас образовалась приличная фора – тридцать семь минут. Это примерно тридцать с лишним километров.

– Да, но «УАЗы», как я говорил, идут быстрее автобуса. – Седов пересел на сиденье рядом с Амидасом, ведущим автобус, и спросил: – Тео, сколько нам еще идти по трассе?

– Недолго. Скоро свернем на грунтовку.

– Пыль, черт бы ее побрал.

– Что? Я не понял тебя, Седой.

– Пыль, Тео! Ее даже в темноте будет видно с трассы.

– Мы можем остановиться.

– И потерять время. Нет. Давай-ка выжимай из автобуса все, что только возможно.

– Стараюсь.

Седов взглянул на стрелку спидометра. Она подрагивала между отметками в семьдесят и восемьдесят километров в час. Скорость хорошая, но это по приличной дороге, на грунтовке она упадет до пятидесяти-шестидесяти километров в час.

– Интересно, догадается Руэла о том, что мы сошли с трассы? – Командир отряда повернулся к Лерою: – Хакер! По нам не работает радиоэлектроника?

– Какие-то сигналы периодически проходят, словно где-то включен локатор, но бьет ли аппаратура по нам или стреляет в небо, сказать не могу.

– Ты, и не можешь?

– А я что, бог?

– У тебя же чудо-аппаратура!

– Так она и ловит все, что можно поймать. Не исключено, что захватываются сигналы локаторов аэродрома на плацдарме. Там российская система «Оборона», дальномеры, высотомеры, локаторы средств ПВО. Я могу, конечно, точно определить источник сигналов, но для этого мне придется свернуть программу слежения за «Пеликаном».

– Никакого сворачивания. Смотри за «Пеликаном».

– Четыре автомобиля вышли на улицу, где стоял автобус и мы садились в него.

– Ясно. Вызови-ка мне Трепанова.

– Есть!

Лерою потребовалось десять секунд, чтобы связаться со старшим помощником генерала Белоногова. Он передал трубку Седову.

– Енисей, здесь Седой.

– На связи.

– Тикунде у нас. Мы за городом, скоро уйдем вправо от дороги на Хостур. Выдерживаем маршрут. «Пеликан» определил направление нашего отхода из Кормуда. Аппаратура Хакера фиксирует какие-то радиосигналы. Меня интересует, работают ли средства радиотехнического батальона на аэродроме гарнизона?

– Нет. Только мониторы систем ПВО. Как Тикунде?

– В порядке.

– Операция прошла без потерь?

– Это смотря с чьей стороны. С нашей потерь нет. Но операция еще далеко не закончилась. Где взвод Азу?

– По последнему докладу, он вышел из джунглей и быстро перемещается на бронетранспортерах в назначенный квадрат.

– На бронетранспортерах? – удивился Седов. – Откуда в джунглях взялась боевая техника?

– Это вопрос не ко мне. В полной готовности к вылету находятся два вертолета «Ми-8», две машины огневой поддержки «Ми-24», а также звено «МиГ-25», стоящее на боевом дежурстве.

– Это радует.

– У тебя какой отрыв от «Пеликана»?

– Пока тридцать семь минут. Он увеличивается, но «Пеликан» еще в городе. Если командир отряда спецназа Руэла имеет информацию по маршруту нашего перемещения, то он в состоянии догнать нас.

– Где это может произойти?

– У самого места встречи.

– А если Руэла не имеет информации?

– Тогда он не догонит нас. Но вероятность встречи исключать нельзя.

– Нельзя исключать и вероятности падения метеорита на автобус или на машину, где находится майор Руэла.

– Оценил. У меня пока все. До связи.

– До связи, Седой.

Валерий вернул трубку Лерою.

Автобус накренился, его сильно тряхануло. Амидас снизил скорость. Подержанный «ПАЗ» пошел по грунтовой дороге, поднимая за собой облако пыли.

Лерой сообщил:

– Колонна «Пеликана» вышла из города и на трассе набрала скорость до девяноста километров в час.

– А у нас сколько?

Амидас доложил:

– Пятьдесят!

– Вот и начала таять фора.

Неожиданно Лерой воскликнул:

– Черт возьми!

– Что такое, Хакер? – Командир отряда повернулся к нему.

– Аппаратура фиксирует установленный сигнал радара. Нас ведут, командир.

– Кто? Откуда?

– Кто, сказать не могу, а ведут из Алтуси.

– Там второй военный аэродром.

– Это не средства радиотехнического подразделения, а система поиска и обнаружения наземных целей.

– Что за система?

– Российская «Эхо-3М» либо натовская «Рапира». Но скорей всего «Эхо».

– Значит, Руэла знает о нашем маршруте.

– Как это ни грустно, но, наверное, знает.

– Попробуй связаться с лейтенантом Азу.

– Есть, выполняю.

Командир разведвзвода ответил без промедления:

– Я – Бонго!

– Здесь Седой. Где находишься?

– В пяти километрах от места встречи.

– Слушай меня. В назначенном квадрате не останавливайся, продолжай движение навстречу автобусу. Наш маршрут тебе известен?

– Никак нет. Только координаты места встречи.

– Мой связист передаст тебе информацию по маршруту. Повторяю, продолжай движение навстречу нам.

– У вас проблемы?

– Лишний вопрос, Бонго. Ты понял приказ?

– Понял, Седой.

– Минуту. – Седов передал гарнитуру Лерою и приказал: – Сообщи лейтенанту наш маршрут.

– Есть! Бонго, здесь Хакер.

Оставив на время французского капитана, Седов спросил Амидаса:

– Что это за позывной у твоего Азу?

– Позывной как позывной. Бонго – это лесная антилопа.

– Как поведет себя лесная антилопа на равнине?

– Ты имеешь в виду лейтенанта Азу?

– А разве взводом, идущим к нам, командует кто-то другой?

– На лейтенанта можно положиться. Он лучший в разведке гарнизона.

– Ну-ну! – Седов пересел к Лерою и спросил: – Передал маршрут?

– Так точно.

– Где «Пеликан»?

– Идет по дороге Тагабир – Хостур. Колонна сбавила скорость, но немного, до восьмидесяти километров в час.

– Этого и следовало ожидать, а то уж слишком резво взяли «пеликаны» со старта.

– Сигнал вызова по спутнику, командир! Кто бы это мог быть?

– Узнаем. – Валерий снял трубку. – Седой!

– Трепанов!

– Слушаю.

– Хочу немного порадовать тебя.

– И чем же?

– Али Макни отложил выход своей группировки к Хостуру до девяти часов.

– У вас есть с ним связь?

Трепанов удивился:

– С какого рожна?

– Жаль. Надо было бы поблагодарить господина Макни за содействие, от которого нам, по большому счету, ни холодно ни горячо.

– «Пеликан» на хвосте?

– Да! Нас ведут, Александр Владимирович.

– В смысле?

– В прямом. В Алтуси работает то ли «Эхо», то ли «Рапира».

– Я немедленно выйду на командующего. Он отдаст приказ заглушить системы обнаружения.

– Поздно. Майор Руэла уже имеет информацию о том, что мы идем по равнине.

– Знает ли он о взводе Азу?

– Вряд ли. Вот разведчиков не мешало бы прикрыть!

– Прикроем. «Пеликан» догоняет вас?

– Разрыв сокращается, но основной этап гонки начнется на равнине.

– Может, прямо сейчас поднять вертолеты?

– А вы уверены в том, что у «Пеликана» нет с собой переносных зенитно-ракетных комплексов?

– О ПЗРК я не подумал. У спецов Руэла они вполне могут быть.

– Поэтому подождем пока. Я связывался с Азу, передал приказ не останавливаться в районе встречи, а продолжать движение. Возможно, успеем встретиться до того, как «Пеликан» раскроет свой клюв.

– Как Тикунде?

– В порядке. Ни во что не вмешивается, ненужных вопросов, в отличие от других, не задает.

– Ты на меня намекаешь?

– Ни на кого я не намекаю. У вас все?

– Все.

– Отбой. – Седов вернул трубку Лерою и спросил: – Где «Пеликан»?

– Только что свернул на грунтовку.

– Вот и началась главная гонка. Мы в ней не фавориты. Каково удаление противника?

– Мгновенное значение – двадцать шесть километров. Скорость они выдерживают от семидесяти до восьмидесяти километров в час.

– А у нас чуть более пятидесяти. Просчитай время, необходимое «Пеликану» на то, чтобы догнать нас.

– Так, если разницу усреднить до двадцати километров в час, то вражеский спецназ может сблизиться с нами через час.

– А если учесть, что взвод Азу сократит расстояние между нами, то мы, в принципе, успеваем встретиться минут за двадцать до появления «Пеликана». Так?

– Так точно. Если только…

– Что если только?

– Если только Руэла не решится срезать путь.

– По какой дороге?

– Не по дороге, а по целине и через реку.

– Где?

Лерой на мониторе указал маршрут, сокращающий расстояние.

– Черт! А ведь Руэла может повести колонну именно этим путем. Как считаешь, Хакер, система, которая ведет нас, видит бронетранспортеры взвода Азу?

– Конечно.

– Значит, прикрытие с плацдарма ничего не даст?

Лерой пожал плечами и ответил:

– Одно дело, когда движущиеся объекты фиксирует аппаратура, другое, когда их отслеживают операторы. Если они пасут только нас, то вполне могут не обратить внимания на светлые точки, перемещающиеся восточнее главной цели.

– Ты не заметил бы их?

– Я бы увидел.

– Вот и африканцев нельзя недооценивать. Тем более специалистов по радиоэлектронике. Их готовили не на Черном континенте.

– Практически все офицеры бурнадской армии обучались у вас. А в России готовят хороших специалистов. К тому же Гринду мог привлекать и наемников.

– Так, если Руэла поведет колонну через реку, то на сколько он срежет расстояние и где выйдет на маршрут?

– Срежет «Пеликан» примерно шестнадцать километров, а выйдет вот здесь. – Лерой указал на карте, светящейся на мониторе. – Между двух холмов, перед небольшим поворотом дороги.

– Опа! – проговорил Седов. – В этом случае мы не успеваем встретиться с взводом Азу. Даже потеряв время на переправе, Руэла выведет колонну на маршрут как раз между нами и бронетранспортерами лейтенанта.

– Не факт, командир. Скорей всего, мы проскочим место выхода «Пеликана», но перед самым его носом. Майор Руэла плотно сядет нам на хвост.

– А это значит, что на прямом участке его спецы долбанут по нам из гранатометов, и все, кирдык! Чтобы сжечь автобус вместе с людьми, достаточно и одного выстрела «РПГ-7». Азу ничем не сможет нам помочь. Более того, бойцы «Пеликана» так же легко сожгут и его бронетранспортеры.

– Что же делать? Остановиться, дождаться «Пеликана» здесь, выбрав подходящие позиции, и предупредить о задержке взвод Азу, которому поставить задачу атаковать духов? Вроде план неплохой, а?

– Ни к черту твой план, Лерой. «Пеликан» сначала сожжет взвод Азу, а затем вызовет поддержку из близлежащего гарнизона или из Тагабира. Они навяжут нам позиционный бой, и вот тогда мы уже не уйдем. Ни к плацдарму, ни обратно к Кормуду, никуда. Обложат и уничтожат. А посему… – Седов приказал Амидасу: – Тео, гони! Прибавь скорость! Выжимай из автобуса все, что можно.

– Так его надолго не хватит.

– А нам и не надо надолго. Всего километров на тридцать.

– Понял.

Амидас увеличил скорость. Теперь бойцы, а также президент Восточного Бурнада вынуждены были крепко держаться за поручни, потому что автобус трясло так, словно он шел по огромной стиральной доске. Лерой зажал аппаратуру между ног. К нему на помощь подполз Грачев. Капитан стал держать самого Лероя, чтобы тот мог продолжать выполнять свои обязанности. От этого на данный момент зависело очень многое, если не все.

Спустя двадцать минут Лерой воскликнул:

– Черт бы побрал этого майора Руэла!

– Что такое, Хакер? «Пеликан» пошел по короткой дороге?

– Да! Видно, что Руэла – малый не промах.

– Не зря же он командует элитным отрядом спецназа службы национальной безопасности страны.

– Но скорость «пеликанам» пришлось сбросить.

– Это уже лучше.

– Ненамного. Если мы и проскочим их по маршруту, то все равно они практически сядут нам на хвост!

– Надо проскочить, а там разберемся.

Тут впервые подал голос президент Восточного Бурнада:

– Господа, вижу, у вас серьезные проблемы. Спецотряд «Пеликан» – хорошо подготовленное подразделение. Майор Руэла – профессионал высокого уровня. Я не хочу крови. В конце концов, от того, жив я или нет, ничего особо не изменится. Если Россия поможет Чансиду, то Аббас разобьет мятежные силы. Он мой друг, и из него получится хороший президент. По сути, мы вместе планировали и приводили в жизнь реформы. Он не даст стране скатиться в гражданскую войну. Отдайте меня майору Руэла и уходите.

Седов присел к Тикунде:

– Ну, во-первых, у нас случались проблемы и посерьезней, во-вторых, наш отряд подготовлен лучше «Пеликана», а в-третьих, господин президент, никто вас никому не отдаст. Вы будете доставлены на плацдарм к своему другу Аббасу Чансиду, а там решайте, кому править страной. Россия уже помогает правительственным войскам через республику Чано. Генерал Чансиду объяснит вам ситуацию лучше меня. Я организовал бы сеанс связи, но сейчас в этом нет необходимости, да и не до этого нам. Вы все обсудите на плацдарме.

– Но прольется кровь!

– Вам жалко офицеров «Пеликана», предавших вас, гоняющихся за вами, чтобы доставить на эшафот?

– Мне жаль вас. Ваши семьи.

– А вот этого, господин президент, не надо. Бойцы отряда «Z» в жалости не нуждаются. Прошу, не отвлекайте нас разговорами. Все, что от вас требуется, это точное исполнение моих распоряжений. Вернее, указаний руководства России и еще нескольких европейских государств, интересы которых и представляет подчиненный мне отряд. Договорились?

– Да. Простите, не знаю, как вас по имени.

– Седой! Просто Седой.

– Договорились, господин Седой.

Командир отряда вернулся к Лерою, которого придерживал капитан Грачев.

– Ну и что у нас?

– «Пеликан» подходит к реке.

– У Руэла могут возникнуть проблемы при форсировании водной преграды?

– Вряд ли, река не широкая, мелкая, дно плотное, каменистое.

– Понял. Где мы?

Лерой указал место, где находился отряд.

– Идем почти ноздря в ноздрю.

– Все же мы быстрее.

– Не сглазь.

Француз посмотрел на Седова:

– Что?..

– Не каркай, черт, помолчи.

Лерой пожал плечами:

– Хорошо.

– Где взвод лейтенанта Азу?

– Я что-то не пойму вас, командир. Вы то требуете молчания, то задаете вопрос. Нервы?

– Не слышу ответа.

Капитан посмотрел на монитор:

– Взвод в двадцати километрах от нас.

– Связь с командиром взвода!

– Есть! – Лерой вызвал лейтенанта Азу.

– Бонго на связи!

– Здесь Седой! Слушай меня внимательно и смотри на карту, лейтенант!

– Готов.

– Видишь пересечение дороги, по которой идем мы, с грунтовкой?

– Это между холмов?

– Да.

– Вижу.

– Отлично. Доходишь до рубежа, отстающего от места пересечения на километр, и встаешь. К тебе подойдет автобус с Тикунде и Амидасом. Президента посадишь в один из бронетранспортеров и в сопровождении второго отправишь к джунглям. В группе эвакуации должен быть проводник, так как ей следует пройти леса и достичь плацдарма.

– Я…

Седов не дал сказать разведчику:

– Не перебивай! Сам же с Амидасом и экипажем третьего бронетранспортера подходишь к участку пересечения дорог. К ближайшему холму. Там остановка и доклад мне о прибытии. Я определю дальнейшую задачу. Как понял меня?

– Понял, но…

– Лейтенант, Амидас говорил, что ты лучший разведчик гарнизона. Не порть свою репутацию ненужными вопросами. В целях обеспечения безопасности отхода твоей группы для эвакуации вызови с плацдарма пару вертолетов огневой поддержки «Ми-24» и один транспортный борт «Ми-8». Это для нас, на автобус надежды мало.

– Куда следует прибыть «Ми-8»?

– К месту пересечения дорог. Площадку пусть подберет командир экипажа. Еще вопросы?

– Так автобус не гнать с бронетранспортером?

– Если будет на ходу, гони.

– Извините, Седой, может быть, это не мое дело, но чтобы правильно оценить обстановку, я должен знать, почему вы приняли подобное решение.

– Потому и принял, что «Пеликан» идет по дороге, которая выходит на маршрут в указанном месте.

– Чертов Руэла!

– Согласен. Еще вопросы есть?

– Никак нет.

– Если автобус выйдет из строя до подхода к рубежу, вышли за президентом БТР группы эвакуации. Амидас сообщит тебе о поломке. Но, надеюсь, до рубежа ожидания он дотянет.

– Все понял. Выполняю.

В 5.15 автобус прошел мимо грунтовой дороги, используемой спецназовцами отряда «Пеликан».

Как только она осталась сзади, Седов отдал приказ капитану Амидасу, водителю, разведчику и проводнику в одном флаконе:

– Тео, стоп машина!

Амидас остановил автобус, прижав его к подножию довольно высокого холма.

Командир отряда посмотрел на Лероя и приказал:

– Хакер! Обстановка по «Пеликану»!

– Вражеский отряд в трех километрах от нас. Минуту.

– Что еще?

– Он разделился.

– Говори понятней!

– Два «УАЗа» пошли вперед, два притормозили. Командир, надо что-то решать. Минут через десять «Пеликан» будет здесь!

– Две машины. Хитер Руэла. Грамотно. Так, слушай приказ: я, Хакер, Пахом с «ПК», Варан с «РПК», Скат с двумя «Мухами» выходим на холм напротив дороги, по которой идет «Пеликан». Бек, Влас, Кот, Лис – на левый от второстепенной дороги холм. Лису иметь «Муху», Пегас, Ганс, Вел – тоже с «Мухой», Грач – на правый холм. Лис и Вел – вперед на удаление от тридцати до пятидесяти метров. Амидасу с господином президентом продолжить движение до встречи со взводом лейтенанта Азу. Тот знает, что делать дальше. Всем быть на связи, любые действия по моей команде, снайперам-ликвидаторам «винторезы» оставить в «ПАЗе», взять автоматы «АК-74». Вперед!

Бойцы отряда выскочили из автобуса и бросились к указанным холмам. У них оставалось немного времени на то, чтобы занять позиции и подготовиться к встрече вражеского спецназа.

Седов поднялся на холм и указал позиции бойцам своей подгруппы:

– Лерой рядом, Пахом, Скат, Варан по вершине, в линию. Скату привести в готовность гранатометы.

Офицеры заняли позиции за считаные минуты.

Лерой неожиданно крикнул:

– Командир, автобус!

– Что автобус?

– Смотрите на дорогу. Он дергается, из выхлопной трубы валит черный дым.

– Движок накрывается. Черт, дошел бы до поворота.

– До поворота дойдет, но не дальше.

Седов выдернул из чехла радиостанцию «Р-10» и спросил Амидаса:

– Что с автобусом?

– Двигатель дымит, не тянет.

– До поворота доползешь?

– Да. Тут недалеко, да и спуск.

– За поворотом выйди на дорогу, прикрывай президента. К тебе подойдут бронетранспортеры Бонго!

– Понял.

Командир отряда переключил радиостанцию на лейтенанта Азу:

– Бонго! Седой!

– Слушаю.

– Ты где?

– На исходном рубеже. Жду.

– Быстро выдвигайся полным составом до крайнего поворота у пересечения дороги, но не высовывайся. Автобус там, он сломался. Берешь президента и дальше действуешь по плану. Как понял?

– Понял.

– И быстрее, Бонго, быстрее!

– Мы уже идем к повороту.

– До связи.

Седов отключил станцию, но буквально через секунду она сработала сигналом вызова.

– Седой, здесь Пегас! Я на холме, заняли позиции, Вел пошел вперед.

– Его задача: обстрелять из гранатомета первую машину второй подгруппы «Пеликана». Тебе с остальными уничтожить ее личный состав. Совместно с Беком.

– Вижу Бека и его ребят. Они тоже на холме.

– Хорошо. – Седов переключился на капитана Озбека: – Бек! Седой!

– На связи.

– Обстановка?

– Мы на холме, Лис направлен вперед, но он уйдет не дальше тридцати метров.

– Задача Лису: из «Мухи» подорвать вторую машину второй подгруппы «Пеликана». Тебе совместно с Пегасом уничтожить личный состав. Как понял?

– Понял, выполняю!

– Вы действуете самостоятельно, по обстановке.

– Помню.

– Работаем. – Седов отключил станцию, повернулся к Лерою: – Хакер, посмотри на монитор. Где «Пеликан»?

– Для этого монитор не требуется. Облако пыли за холмами видите?

– Да! Это отряд майора Руэла. Спешит. Он может знать, что мы приготовили засаду?

– Нет. Здесь, в холмах, импульсы радаров из Алтуси не проходят. Вернее, они отражаются высотами. С Алтуси нас не видят, значит, и Руэла потерял цель.

– Он надеется успеть перехватить автобус.

Сигналом вызова сработала станция командира отряда.

– Да? – кратко ответил Валерий.

– Здесь Пегас! Вижу два «УАЗа», идут на приличной скорости к основной дороге.

– А где два других?

– Их не замечаю, они где-то метрах в пятидесяти сзади. Видна только пыль.

– Приказ тебе и Беку: при появлении второй подгруппы – огонь на поражение! С Беком свяжись сам.

– Есть!

– До связи. – Седов вновь вызвал Азу: – Бонго, где ты?

– На подходе, вижу автобус и капитана.

– Работай по плану, но будь готов к изменению задачи. Все, у нас гости.

– Я могу…

– Выполнять приказ!

– Есть.

Валерий вложил станцию в чехол, передернул затвор автомата. Перед перекрестком «УАЗы» отряда «Пеликан» сбавили скорость. Через стекла было видно, как старший головной машины, используя бинокль, бегло осматривал вершины холмов. На какое-то время он застыл, глядя на восток. Туда же посмотрел Седов и увидел не осевшее еще облако пыли, поднятое бронетранспортерами. «УАЗы» тут же рванули к главной дороге.

Лерой проговорил:

– Руэла считает, что эту пыль поднял автобус.

Седов согласно кивнул:

– Он решился на последний бросок. Внимание, Скат!

– Я, командир, – ответил старший лейтенант Кампос.

– По «УАЗам» из гранатометов, огонь!

Немецкий боевой пловец, исполнявший в данный момент обязанности гранатометчика, поднял трубу «РПГ-18», и первая граната ударила в капот ведущего армейского внедорожника. От разрыва он перевернулся. Из него успели выпрыгнуть двое, среди которых был командир «Пеликана» майор Руэла.

Старший лейтенант Кампос не оставил никаких шансов выжить бойцам, находившимся во втором «УАЗе». Граната «Мухи» взорвалась внутри кабины, мгновенно уничтожив всех подчиненных Руэла, сидевших в ней. Однако сам майор уцелел. Рядом с ним остался один боец, видимо, раненый. Он держал автомат одной рукой. Они укрылись в нише между валунами и открыли огонь по высотке, с которой были проведены пуски гранат. Кампос упал вовремя, иначе очередь майора Руэла срезала бы его.

По позиции вражеских спецов ударил пулемет «ПК» старшего лейтенанта Пахомова. Он снес половину переднего валуна, но достичь цели не смог. Руэла и его подчиненный продолжали огрызаться. Они стреляли уже не длинными очередями, а короткими, в два-три патрона. Майор берег боеприпасы.

– Черт! – проговорил Седов. – Как же Скат не всадил и первую гранату в салон? А теперь мы имеем двух профессионально подготовленных противников, занявших выгодную позицию. У командира отряда наверняка при себе радиостанция, и он может вызвать поддержку.

– Откуда? – спросил Лерой. – Из Кормуда? Когда она подойдет да и прибудет ли вообще?

– Не из Кормуда, Хакер, из Хостура. А до позиции бригады и полка полковника Лусике здесь недалеко.

– Мне установить контроль над соединением Лусике?

– А ты еще не сделал этого?

– Считайте, что уже сделал.

Седов повернулся к бойцам и спросил:

– Кто видит цели?

Пахомов ответил:

– Целей не видим. Спецы «Пеликана» знают свое дело. В позиционный бой не ввязываются. Да и канавка между валунами им подвернулась как нельзя кстати.

Впереди, метрах в пятидесяти от фланговых холмов, прогремели два взрыва.

Седов вызвал на связь прапорщика Вельяминова:

– Вел, здесь Седой!

– Да?

– Цель поражена?

– Нет, мать ее!

– В чем дело?

– Да нога поехала во время выстрела. Граната разорвала капот, четверо спецов укрылись в мертвой для меня зоне.

– Что у Лиса?

– У него вроде все нормально, но двое «пеликанов» тоже успели выскочить из машины.

– Да что же это происходит? Три профи бьют в упор по машинам и уничтожают только одну из них?

– Что, и Скат промахнулся?

– Видишь тех двоих, что выскочили из «УАЗа», подожженного Лисом?

– Нет. Я и автомат поднять не успел, как они забились в какую-то щель.

– Плохо!

– Понятное дело.

Командир отряда переключился на заместителя:

– Пегас!

– Да? – ответил майор Коновалов.

– Ты знаешь результат гранатометной атаки Вела?

– Знаю. Уже подвожу людей к его позиции. Там посмотрим, где укрылись люди Руэла. По противоположным холмам начала продвижение вперед и подгруппа Бека! Подберемся поближе к месту подрыва и завалим этих контуженых «пеликанов».

– Лучше будет, если вы с Беком обойдете их и выдавите в сектор обстрела бойцов моей подгруппы. У нас все же два пулемета. Но решать вопрос надо быстро, Пегас!

– Понимаю.

– Действуй.

– Один вопрос.

– Спрашивай.

– Твои парни две подгруппы уничтожили?

– Кроме, похоже, самого Руэла и одного его бойца.

– А те как выжили?

– Случайно. Работай, Пегас!

– Работаю.

Седов переключился на капитана Озбека:

– Бек, здесь Седой!

– На связи!

– Ты по докладу Пегаса повел подгруппу к месту гранатометного обстрела?

– Так точно!

– Оставь Кота на прежней позиции.

– Понял. Ему выйти на связь с вами?

– Как только займет позицию.

– Есть!

– Давай! И поосторожней на участке укрытия «пеликанов». Все же это профи.

– Мы тоже не простые солдаты. Но я все понял.

– Удачи. – Седов переключил станцию на капитана Амидаса.

– На связи, Седой! – ответил тот.

– Что у тебя?

– Президента встретил, отправил на бронетранспортерах к джунглям. Запросил воздушную поддержку. Командующий ВВС обещал немедленно отправить два «Ми-24» на прикрытие колонны с Тикунде. По запросу в наш район могут прибыть «Ми-8» и «Ми-24». Готовы к взлету три истребителя-перехватчика «МиГ-25». Это на случай, если Гринду решит поднять с Алтуни свои самолеты.

– А средства ПВО бригады Лусике?

– Как ни странно, по сообщениям разведки гарнизона, части и подразделения бригады, а также приданного ей отдельного полка бездействуют. Лусике не выслал на помощь «Пеликану» ни единой роты, даже взвода. Зенитно-ракетные батареи находятся на позициях во втором эшелоне обороны частей Лусике. Вертолеты пойдут в обход позиций бригады и полка на удалении в семь километров, а ПЗРК и комплекс «Стрела-1» способны поражать цели лишь на дальности до четырех километров.

– Почему бездействует Лусике? Если Руэла не смог запросить помощи, то в штабе Гринду о нашем отходе знают прекрасно. Оттуда наверняка последовала команда Лусике перехватить нас и приготовиться к тому, что войска Чансиду будут использовать авиацию.

– Думаю, на настоящий момент Лусике исполняет приказы нового хозяина, а именно Али Макни, либо его просто нет в бригаде.

– Считаешь, он мог бежать?

– Если ваххабиты перевели деньги на его счет, то мог и бежать.

– Они, я имею в виду Макни и его покровителей, не идиоты, не станут платить деньги Лусике до того, как он сыграет свою роль.

– После этого платить ему будет еще глупее.

– Ты прав. Но черт с ним, с Лусике, главное, что он бездействует.

– Вы еще не покончили с «Пеликаном»?

– У нас проблемы. Возможно, потребуется бронетранспортер Бонго.

– Мы за изгибом дороги, в ста метрах от перекрестка. Отделение готово к бою.

– Жди команды.

– Есть!

Седов вызвал прапорщика Котенко:

– Кот, здесь Седой!

– Да?

– Ты вернулся на прежнюю позицию?

– Так точно.

– С нее тебе видны спецы «Пеликана», занявшие оборону в канаве между двух валунов?

– Одного наблюдаю, второй скрыт северным валуном. Вижу еще переносную радиостанцию. Судя по всему, ее успели вытащить из подбитой машины, но еще не применяли.

– Приказываю немедленно уничтожить виднеющуюся цель и радиостанцию!

– Принял.

С холма хлестнули два выстрела «СВД». Котенко вооружился привычной для себя дальнобойной снайперской винтовкой.

Он тут же доложил:

– Седой, цели уничтожены. Вижу лицо убитого спеца. Молодой!

– Значит, не Руэла.

– Мне продолжать слежение?

– А для чего я вернул тебя на позицию?

– Понял, пройду немного по склону. У майора с флангов нет прикрытия, если только он не зароется в землю.

– Не найдешь его в течение пяти минут, докладывай. Подавим его позицию огнем с бронетранспортера.

– Принял.

Но майор Криф Руэла принял собственное решение. Понимая, что обречен, он решил умереть как офицер, поднялся из-за валуна и пошел к дороге, ведя огонь по высоте.

Котенко тут же доложил об этом Седову. Да Валерий и сам все видел.

Прапорщик запросил:

– Снять его, Седой? Или дождемся, пока не расстреляет патроны, и возьмем живым?

– Сам-то подумал, что сказал? Ты бы сдался в данной ситуации?

– Нет!

– И никто не сдался бы. Я имею в виду спецназ. Израсходовав патроны, он либо подорвет себя, либо застрелится, а до этого может задеть кого-нибудь из ребят. Поэтому кончай этот спектакль.

– А майор Руэла ничего мужик, смелый.

– Он такой же, как и мы! Выполняй приказ.

– Есть!

Хлестко ударил третий выстрел снайперской винтовки прапорщика Котенко. Майор Руэла рухнул на землю с простреленной головой.

Седов вздохнул:

– Жаль! – Он тут же переключился на Коновалова: – Пегас, здесь Седой! Обстановка?

– Противник в составе шести человек занял позицию на двух холмах. Два человека на склонах, еще двое закрепились на вершинах, пара в канаве непосредственно у дороги.

– Лис и Вел тоже на вершинах?

– Так точно.

– Они видят цели на холмах?

– Только позиции тех, кто засел на противоположных вершинах. Сами бойцы укрываются за валунами.

– Глупо было бы, если бы они залегли на открытой местности. Их надо уничтожить, Пегас. Иначе они не дадут нам эвакуироваться. Это не те ребята, которые будут спасать свою шкуру, отсиживаясь в норах. Только увидят, что мы начали отход к месту эвакуации, тут же ударят в тыл.

– Согласен.

– А если бронетранспортер? Он собьет их и с вершины, и со склонов, уничтожит в кюветах.

– Не так все просто, Седой. У «пеликанов» два одноразовых гранатомета. Это только то, что заметили Вел и Лис.

– Черт! Да и позиции «пеликанов» метрах в трехстах от пересечения дороги. Бронетранспортер для обстрела с дистанции не выведешь.

Коновалов согласился:

– Не выведешь! Мы теряем драгоценное время.

Седов принял решение:

– Значит, так, Пегас, передай Беку, чтобы подвел Кота к Лису и поставил им задачу по уничтожению противника, обороняющегося на восточном склоне. У себя наверху оставь Вела и Грача с той же задачей. Остальным спуститься к дороге. Я с Пахомом и Вараном попытаюсь зайти в тыл к «пеликанам». Тебе на перегруппировку десять минут.

– Принял.

Отключив станцию, командир отряда приказал:

– Скат, Хакер, оставайтесь здесь, прикрывайте второстепенную дорогу. Прорыв оттуда практически невозможен, но кто знает, что предпримут оставшиеся в живых «пеликаны». Терять-то им нечего. Пахом, Варан! К позиции бронетранспортера Амидаса и Азу за мной, бегом марш!

Подгруппа из трех человек спустилась по южному склону и, петляя между холмов, побежала к изгибу дороги.

Там ее встретил капитан Амидас и спросил:

– Что произошло, Седой?

Валерий объяснил:

– Из отряда «Пеликан» в живых остались шесть человек. Майор Руэла убит. Эти шестеро заняли оборону. Где карта?

Амидас раскрыл планшет.

Седов указал на карте:

– Вот здесь закрепились люди Руэла. Как видишь, рассредоточение грамотное. Лобовой атакой малыми силами их не взять. Кстати, они знают, что нас немного. Во фланги и тыл пешим порядком не выйти. Да и подходы со всех сторон контролируют бойцы, засевшие на вершинах холмов.

– Почему ты не вводишь в бой бронетранспортер? Огнем крупнокалиберного пулемета он в считаные минуты уничтожит «пеликанов»!

– Потому, Тео, что у «пеликанов» как минимум два одноразовых противотанковых гранатомета. Не успеет бронетранспортер развернуться, как ему в бочину всадят кумулятивную гранату.

– Ясно. Что будем делать?

– Бойцов в десантный отсек! Мы на броню, обойдем позицию «пеликанов» на удалении метров в пятьсот, так, чтобы с вершин не было нас видно.

– Они заметят пыль.

– Черт с ней, с этой пылью. Увидят, начнут нервничать. Возможно, кто-то откроется для ребят Пегаса.

– Понял. Дальше!

– Сблизимся с позициями противника до безопасного удаления, а это, судя по карте, где-то метров сто. Высадим людей и продвинемся еще ближе к «пеликанам». Затем механик-водитель покажет им транспортер и тут же отведет его за холм. Главное, чтобы открылись гранатометчики.

– Понял.

– А если понял, то на броню и вперед! Маршрут отхода определишь сам.

– Есть!

Солдаты заняли места в десантном отсеке, Амидас, Азу, Пахомов и Романов устроились на броне. Механик-водитель, следуя указаниям капитана, развернул бронетранспортер и тут же вывел его на узкую полосу, вьющуюся между многочисленными высокими холмами.

Седов вызвал Коновалова:

– Пегас!

– Я! – ответил заместитель.

– Перегруппировку завершил?

– Так точно. Более того, Кот уже успел подстрелить «пеликана», сидевшего на противоположной вершине.

– У него же задача работать по своему направлению!

– Подвернулась цель, он и сбил ее.

– Вычисляйте гранатометчиков. Я с Амидасом, нашими парнями и отделением разведчиков на броне следую в тыл противника.

– Вижу справа облако пыли. Уверен, его заметили и «пеликаны».

– Вот и говорю, вычисляйте гранатометчиков, они – основная угроза для нас. Офицер «Пеликана», принявший на себя командование оставшимися бойцами отряда, тоже поймет, что означает эта пыль, уходящая на север. Он должен будет хоть одного гранатометчика вывести на позицию прикрытия с тыла. Возможно, этот офицер поймет, что у нас всего один бронетранспортер, и тогда выставит всех гранатометчиков на прикрытие позиций с севера.

– Понял.

– На южном холме остались Хакер и Скат. При необходимости можешь подтянуть к себе и их. Вопросы?

– Да какие могут быть вопросы? Работаем!

– И время, Пегас, время! Оно для нас дороже всего золота на свете.

– Мне-то это не объясняй! До связи.

– До связи.

Бронетранспортер прошел между холлами к небольшой речушке.

Амидас достал карту и доложил:

– Здесь надо пройти на запад двести метров. Там грунтовка, по которой шел к нам «Пеликан». Далее сближение. Мы спокойно можем дойти до рубежа, отстающего от позиций «пеликанов» на девяносто метров. Там есть где спрятать бронетранспортер, спешиться и рассредоточиться для выхода на уцелевших бойцов отряда Руэла.

– Узнай, что с колонной.

– Минуту.

Амидас отдал приказ лейтенанту Азу, тот спустился в бронетранспортер, вскоре вернулся и доложил:

– Колонна с президентом Тикунде благополучно прошла почти половину пути до джунглей. Ее сопровождают два вертолета огневой поддержки «Ми-24».

– Почему «Ми-8» не заберет Тикунде где-нибудь перед джунглями?

Азу пожал плечами и предположил:

– Наверное, Чансиду не хочет рисковать. Все же на земле Тикунде находится в большей безопасности, чем было бы в воздухе. А в джунглях он будет уже полностью недосягаем для Гринду.

Седов кивнул и заявил:

– Генерал Чансиду опасается, что вертолет могут сбить средства ПВО бригады или полка, если они выдвинутся к джунглям. Кстати, это вполне возможно. Но еще больше, я думаю, он боится атаки самолетов Гринду, переживает, что не успеет поднять свою авиацию. Ладно, проблемы Тикунде теперь будет решать генерал Чансиду. Нам надо разобраться с «Пеликаном». – Валерий отдал команду лейтенанту Азу: – Вперед! Направление на запад.

– Есть!

Бронетранспортер возобновил движение.

Из всех офицеров отряда спецназа «Пеликан» в живых остался только один, командир отделения лейтенант Дьем Уик. Он, естественно, понял, что означает облако пыли, появившееся за большими холмами и уносимое на восток. Но лейтенант был хорошим специалистом и сообразил, что обход позиций его подчиненных совершает всего одна боевая машина. Скорее всего, это бронетранспортер, ведь БМП подняла бы больше пыли.

Бронетранспортер мог прибыть с плацдарма. Его необходимо уничтожить, иначе он выйдет на огневую позицию, в тыл обороняющимся. Тогда огонь его пулеметов не оставит никому шансов выжить. Впрочем, их и так практически не было.

К тому же Уик и не старался отводить остатки отряда. Он видел, как погиб командир, и должен был выполнить свой долг до конца. Лейтенант понимал, что его люди останутся жить только в том случае, если им удастся разбить боевую группу, похитившую бывшего президента Тикунде. В любом другом случае их ждет бой до последнего патрона и смерть. Но в душе лейтенант питал надежды на то, что его элитным бойцам удастся переломить ход событий и победить, стать национальными героями. Он не знал, кто ему противостоит.

Уик крикнул бойцу, залегшему слева:

– Джаду!

– Я, – ответил сержант Тон Джаду, имевший на вооружении одноразовый гранатомет, как и капрал Элис Бафу.

– Нас обходит бронетранспортер.

– Я это понял.

– Между холмов он выйдет на позицию, с которой возможно гарантированное уничтожение отряда, следовательно, механик-водитель поведет его по дороге.

– Почему наши враги не пустили БТР по прямой, от главной дороги?

– Не знаю. Видимо, заметили у нас гранатометы.

– Но тогда они и с тыла будут страховаться.

– Верно. Поэтому, Тон, тебе и Элису следует скрытно отойти назад. Я поставлю дымовую завесу, открою огонь, вы же должны отойти от линии обороны метров на сто. Не получится, тогда на пятьдесят, семьдесят. Вы должны быть там, откуда командир отделения, следующий на бронетранспортере, не будет ожидать нападения. Вы должны сделать это, Тон, иначе нас всех перебьют.

– А если мы сожжем БТР, не перебьют?

– Нет! Тогда мы разорвем в куски тех, кто перед нами. Их немного, человек десять. Нас шестеро.

– Пятеро, лейтенант. Дику убит.

– Пусть пятеро. Мы разгромим этих наемников, которых нанял Чансиду. Но для этого вы должны, просто обязаны сжечь проклятый транспортер. Как понял, Тон?

– Понял. Но вас здесь остается только трое.

– Доложишь, когда вы с Элисом будете готовы к броску в тыл.

– Слушаюсь!

Лейтенант Уик приготовил дымовую шашку.

Котенко тем временем выдвинулся немного вперед. Интуиция подсказывала снайперу, что противник не просто развернет гранатометчиков на уже занятой позиции. Это ему, по большому счету, ничего не даст. Бойцы «Пеликана» вынуждены будут выдвинуть хотя бы одного гранатометчика в тыл, дабы уничтожить бронетранспортер противника на подходе. Опытный Котенко ждал этого момента.

Сержант Джаду доложил о готовности совершить бросок на новые позиции. Лейтенант Уик швырнул перед собой на дорогу дымовую шашку. Белая пелена стала быстро затягивать грунтовку, не позволяя бойцам «Пеликана», рассредоточенным на склоне и высоте, контролировать обстановку.

Коновалов видел перемещающегося Котенко и понял замысел снайпера. Он отдал приказ обстреливать вершину и склон левого холма. Бойцы отряда открыли огонь. Котенко дождался своего часа. Он увидел двух бойцов, быстро перемещавшихся между валунами в сторону, откуда должен был появиться бронетранспортер, шум которого уже был слышен на высотах.

Котенко вскинул винтовку, поймал в прицел первого гранатометчика. Выстрел. Африканец уткнулся лицом в камни, телескопическая труба откатилась вперед. Второй гранатометчик понял, что попал в сектор огня вражеского снайпера, и метнулся к склону. Он успел бы прыгнуть за валун, если бы не споткнулся. Этой задержки Котенко хватило на то, чтобы уничтожить и второго гранатометчика.

Лейтенант Уик стал свидетелем расстрела своих бойцов, его последней надежды, мизерного шанса изменить ситуацию. Теперь же, с гибелью гранатометчиков, он и двое его подчиненных были обречены. Но спецназ не сдается, какую бы страну он ни представлял. Кодекс чести для всех один.

Лейтенант перевел огонь на вершину, откуда стрелял Котенко. Прапорщик предвидел это и сразу же после двух своих выстрелов укрылся за небольшой каменной грядой. Его попытался сбить боец «Пеликана», находившийся на противоположной вершине, но не успел. Снайпер прапорщик Вельяминов, следивший за этой вершиной, заметил движение за валуном и дважды выстрелил. Первая пуля, выпущенная из «СВД», попала в затвор автомата, вторая – в висок стрелка. Котенко и Вельяминов доложили Коновалову об уничтожении гранатометчиков и стрелка, находившегося на вершине восточного склона.

Заместитель командира отряда вызвал на связь подполковника Седова:

– Седой, здесь Пегас!

– Да? – ответил Валерий.

– Два гранатометчика и боец «Пеликана», занявший позицию на вершине, уничтожены.

– Это значит, что в живых остались двое?

– Так точно. Могу провести атаку их позиции. Сейчас они оба за одним валуном, в кювете.

– Не надо, – запретил Седов. – Атака может привести к потерям. На позиции оставшихся «пеликанов» пойдет бронетранспортер.

– Может, предложить им сдаться? Ситуация-то для них безвыходная.

– Только время потеряем. Они не сдадутся. А если противник не сдается, то что, Пегас?

– То его уничтожают!

– Верно. Будь на нашем месте «Пеликан», то майор Руэла без раздумий отдал бы приказ на уничтожение отряда. Такая у нас служба. Либо мы, либо нас. Все, Пегас, держи парней на позициях, пусть укроются. К «пеликанам» пойдет бронетранспортер.

– Принял.

Седов повернулся к Азу и приказал:

– Лейтенант! Ты должен вывести бронетранспортер туда, где занимают позицию два оставшихся в живых спеца «Пеликана», и, не сближаясь до расстояния броска гранаты, расстрелять их. Остальным на землю!

Валерий, Амидас, Пахомов и Романов с пулеметами, которые так и не пригодились на последнем этапе боя, спрыгнули с брони.

Бронетранспортер вышел на прямой участок дороги.

Дымовую завесу стянуло на восточный склон, и лейтенант Уик прекрасно видел, как из-за холма вышел бронетранспортер с опознавательными знаками вооруженных сил Восточного Бурнада.

Он сплюнул на камни, взглянул на бойца, спустившегося к нему со склона, усмехнулся и сказал:

– Хорошенькое дельце, Алим! Нас атакует наш же бронетранспортер. Интересно было бы знать, кто эти парни, которые похитили Тикунде и заманили «Пеликан» в ловушку? Но мы этого уже не узнаем. Готовь гранаты, сержант.

– Смысл, лейтенант? Нас расстреляют с рубежа, до которого гранату не добросить. А из автоматов стрелять по бронетранспортеру все равно что бросать в него бананы.

– Не хочешь умирать?

– Как будто ты, лейтенант, хочешь. Но ничего не поделаешь. Мы проиграли. Противник, почти обреченный, оказался хитрее и сильнее нас.

– Ты можешь сдаться, Алим! Выходи к бронетранспортеру, стрелять в спину не стану. Ты хотел жениться, пройдет время, так и сделаешь.

– Ты хочешь, чтобы я пристрелил тебя, лейтенант?

– Не утруждайся, это сделают другие.

– Эх!.. – Сержант вздохнул и посмотрел на склоны. – Вот и все!

Последним бойцам «Пеликана» действительно пришел конец. Крупнокалиберный пулемет бронетранспортера одной очередью сбил земляной бруствер. Пули разорвали тела лейтенанта и сержанта.

Бронетранспортер встал на позиции уничтоженной группы спецназа «Пеликан». Солдаты разведывательного отделения разошлись по склонам, стянули вниз трупы бурнадских спецназовцев. Они же подтащили тела из машин. Двое принесли убитого майора Руэла. Его положили отдельно.

Седов бегло посмотрел на трупы и по радиостанции вызвал Лероя:

– Хакер, здесь Седой!

– На связи, командир!

– Как обстановка в районе боя и на подходах?

– Спокойная.

– Бригада, полк Лусике?

– Бездействуют.

– Спускайтесь со Скатом на дорогу. Мы сейчас подойдем. Подготовь спутниковую станцию.

– Так она постоянно готова.

– Спускайтесь!

Амидас подошел к Седову и сказал:

– Мы можем быстро похоронить бойцов «Пеликана».

– Не надо, Тео. Это сделает генерал Гринду или полковник Лунфа, в Тагабире, с воинскими почестями. Кем бы ни были эти парни, но дрались они до последнего и заслужили достойное погребение под оружейный салют. Не будем их трогать.

– А если бы кто-то поднял руки? Ты взял бы его в плен?

– Взял бы. Но спецназ не поднимает рук, Тео! Давай-ка лучше вызывай вертолет. На одном бронетранспортере мы все отсюда не уйдем.

– Кстати, что делать с ним?

– Подорвать! А хочешь, оставь Гринду. Мне все равно. Надо бы сжечь автобус.

– Я пошлю к нему бойца разведвзвода.

– Только быстро и после того, как вызовешь вертолет.

– Да, Седой.

Амидас по своей станции начал вызывать плацдарм и вскоре доложил, что к месту нахождения отряда следуют два вертолета, «Ми-8» и «Ми-24».

Седов отдал приказ на выход к главной дороге.

Там к нему навстречу вышел капитан Лерой и сообщил:

– Командир, Трепанов дважды вызывал вас.

– Что ты ему сказал?

– Доложил, что отряд решает поставленную задачу.

– Правильно. Соедини меня с ним.

– Секунду. – Лерой по спутниковой станции вызвал полковника Трепанова, передал трубку Седову.

– Александр Владимирович, Седой на связи!

– Ну, наконец-то. У тебя возникли проблемы с «Пеликаном»?

– Да, пришлось немного повозиться. «Пеликана» больше не существует. Мы уничтожили весь отряд.

– Потери?

– Нет потерь.

– Отлично.

– Что с Тикунде?

– Он в джунглях вместе с разведчиками. Скоро будет на плацдарме.

– Ты не представляешь, что здесь творилось. Я не получал почти никакой информации. Знал лишь, что Тикунде отправлен на плацдарм, а отряд «Z» вступил в бой с «Пеликаном». Затем вылеты вертолетов. Самолеты на взлетной полосе, перемещение войск. Сейчас в штабе Чансиду проходит совещание. Прошел доклад о начале выдвижения к Хостуру группировки Али Макни. Из Чано подходят целые подразделения установок залпового огня «Град», «Ураган», «Смерч». По тревоге подняты военно-воздушные силы соседней республики. Прибыли еще десятеро наших армейских генералов и полковников. В общем, готовится что-то серьезное. Белоногов приказал принять отряд на плацдарме, а не у аванпоста, как планировалось раньше.

– Что это значит?

– Не знаю, Валера. Генерал предупредил, чтобы отряд был готов к изменению задач по операции «Факел» и даже к ее отмене.

– Да, у вас там на плацдарме действительно полная непонятка. А отряд готов ко всему. Ждем вертолет для эвакуации. Надеюсь, скоро встретимся. Одного не могу понять. Почему Гринду, имея информацию о нашем столкновении с «Пеликаном», а главное – время, не выслал поддержку своему спецназу? Ведь до позиций бригады Лусике рукой подать, а этот полковник и пальцем не пошевелил, чтобы помочь Руэлу и его парням.

– По бригаде отдельная непонятка. В штабе Лусике тоже что-то происходит. Сейчас не могу сказать, что именно. Думаю, к твоему прибытию обстановка прояснится.

– Короче, спокойной жизни нам не видать.

– По-моему, отдыха тоже.

– Хорошая перспектива.

– Не говори!.. Значит, я докладываю Белоногову об успешном завершении операции «Транзит» и готовности отряда к решению других задач и жду вас на аэродроме.

– До встречи, Александр Владимирович.

– До встречи.

Седов вернул трубку Лерою, а французский капитан спросил:

– О чем задумался, командир?

– О чем, спрашиваешь? О том, в какое еще пекло забросят нас с плацдарма.

– А может, из Москвы придет приказ на возвращение в Россию?

– Помечтай. Хотя такой вариант исключать нельзя.

– Я смотрел через спутник территорию у Тагабира.

– И что увидел?

– Перемещение войск. У меня создалось такое впечатление, что столица готовится к обороне. Вопрос: от кого собирается оборонять Тагабир генерал Гринду?

– А ты выйди на связь с ним да спроси об этом. Кроме него, ответа на твой вопрос не даст никто. По крайней мере здесь и сейчас.

– Оценил шутку, командир.

– Так где вертолеты?

– Посмотреть воздушное пространство?

– Не надо. Сворачивай аппаратуру, оставь в рабочем состоянии только спутниковую станцию.

– Понял, выполняю.

– Выполняй!

С востока послышался нарастающий рокот мощных двигателей.

– А вот, Хакер, и вертушки.

Тут же Амидас доложил:

– Я связывался с командиром экипажа «Ми-8». Он просил обозначить площадку приземления.

– Пусть садится там, где ему удобно.

– Я уже послал людей Азу к месту расширения грунтовки на подходе к пересечению дорог с запада. Там «Ми-8» сядет без проблем.

– Что по автобусу?

– Боец разведвзвода сжег его из огнемета.

– Смотри, не забудь забрать этого огнеметчика, а то ему до плацдарма топать далековато будет.

– Не забуду. – Капитан Амидас улыбнулся.

Над холмами прошел вертолет огневой поддержки «Ми-24». За ним, почти касаясь шасси вершин высот, пророкотал «Ми-8». Десантный вертолет завис над местом, окруженным солдатами разведвзвода, сбавил обороты несущего винта и медленно приземлился, поднимая огромное облако пыли.

Седов отдал приказ:

– Внимание, отряд! К вертушке бегом марш!

Спецназовцы побежали к «Ми-8», за ними последовали бойцы разведвзвода. В замыкании пошли подполковник Седов, капитан Амидас и лейтенант Азу. «Ми-24» продолжал облет района эвакуации. Грозная хищная птица то появлялась над дорогой, то уходила за холмы.

«Ми-8» принял на борт спецназ и разведывательное отделение, в 7.30 поднялся в воздух и под прикрытием вертолета огневой поддержки «Ми-24» взял курс на северо-восток. Он шел, не сближаясь с позициями второй мотопехотной бригады полковника Лусике, но и не обходя их на безопасном расстоянии. Это удивило Седова.

Он нагнулся к Амидасу и спросил:

– Тео, почему пилоты ведут вертушку близко от позиций частей Лусике?

Капитан пожал плечами и заявил:

– Не могу сказать. Узнать?

– Не стоит. Экипаж опытный?

– Один из самых лучших.

– А всего экипажей «Ми-8» на плацдарме сколько?

– Четыре! Столько же, сколько и вертолетов. Есть, конечно, в резерве летчики…

– Понятно! Будем надеяться, что командир вертушки знает, что делает.

– Конечно, знает. Он же не самостоятельно выбирал маршрут, у него задание.

– Ну да. А это еще что за явление?

– В смысле?

– Глянь в иллюминатор.

Слева на удалении где-то в километр параллельным курсом прошли два истребителя «МиГ-25».

– Что за самолеты, Тео? – спросил Седов.

– Вроде наши. Но по внешнему виду не определишь.

– Вот будет весело, если это окажутся «МиГи» Гринду! Они в момент приземлят нас вместе с «крокодилом».

«Крокодилом», или «полосатиком», часто называли российский вертолет огневой поддержки «Ми-24» из-за его конструкции и своеобразного камуфлированного окраса.

– Те бы не кружились рядом, а сразу атаковали нас.

– А может, летчикам поиграться захотелось?

– В зоне действия средств ПВО гарнизона? А батареи молчат, да и с земли нас не предупреждают об опасности.

– Значит, это самолеты Чансиду. Но что они делают в воздушном пространстве, контролируемом подразделениями ПВО бригады Лусике?

– Не знаю, Седой. Мне запросить штаб?

Седов махнул рукой:

– Не напрягайся. Чему быть, того не миновать.

За время перелета ничего не произошло, и «Ми-8» благополучно совершил посадку на военном аэродрома хостурского гарнизона. Офицеров встречал полковник Трепанов. Он пожал каждому бойцу руку и подозвал к себе молодого африканского лейтенанта.

– Это офицер комендатуры, – объяснил Трепанов Седову. – Он проводит ребят в общежитие, где для них готовы комнаты и завтрак.

– У нас есть время на отдых?

– Есть. Сколько, сказать не могу, но часа три-четыре парни поспать смогут. Может, и больше.

– От чего это зависит?

– От решений, которые будут приняты господами Тикунде и Чансиду.

– Президент до сих пор в джунглях?

– Нет. У переправы его подобрал вертолет. С минуты на минуту Джунга Тикунде должен прибыть на плацдарм.

Седов указал на десяток армейских внедорожников, стоявших у пункта управления полетами, и спросил:

– Это его приехали встречать?

– Да. Здесь Чансиду, Нсофа, начальник гарнизона подполковник Росто, наши генералы, представители генерального штаба республики Чано. В общем, народу хватает.

– Вы говорили о сосредоточении на плацдарме крупной армейской группировки, а здесь вроде все тихо.

– Это здесь, на аэродроме. За его пределами… Но сам все увидишь. Ты отправляй отряд на отдых.

– А сам?..

– А сам поедешь со мной в штаб. Будем ждать решения руководства Восточного Бурнада.

– Мы что, теперь подчинены господину Тикунде?

Трепанов ответил:

– Нет. Но в Москве, на заседании «Совета шести» решено силами отряда «Z» оказать всевозможную помощь законному президенту Бурнада. При этом операция «Факел» по главарям организации Али Макни до сих пор не отменена.

Седов покачал головой и заявил:

– Просто замечательно. Одну операцию не отменили, другую еще не назначили. А может, отряд домой отправят, Александр Владимирович? По-моему, теперь здесь и без нас вполне обойдутся. Смотрю, у ангара «Ил-76» ФСБ стоит. Представители безопасности тоже здесь?

– А куда без них? Не только руководящие чины, но и два подразделения спецназа антитеррористического центра.

– Вот как? А этих парней зачем прислали?

Трепанов пожал плечами:

– Пока никто ничего не знает.

– Даже генерал Чансиду?

– С ним не общался, а вот его первый заместитель бригадный генерал Час Нсофа точно не знает.

– Начальник разведывательного управления?

– Представь себе!

– Не могу представить.

Седов отдал распоряжение Коновалову вести подразделение на отдых в сопровождении африканского лейтенанта, сам же повторил:

– Не могу представить, чтобы ближайший советник Чансиду, его заместитель, начальник разведки всех вооруженных сил, наверняка сохранивший обширную агентурную сеть, не знал замыслов своего генерала.

– Замыслы, возможно, он и знает, но только те, которые в голове у Чансиду. У президента же могут быть совершенно другие планы. Когда пройдет совещание под председательством Тикунде, обстановка более-менее прояснится. Тогда и ты узнаешь, что предстоит делать.

– Мы сейчас в штаб?

– Да, проедем до кортежа, а то дорожная полиция по прилете президента наверняка перекроет все дороги.

– Это точно. А где отряд будет отдыхать? В смысле, где находится общежитие?

– В военном городке авиационной части. Это недалеко. Кстати, и я там остановился. Место спокойное, по крайней мере по сравнению с другими районами гарнизона.

– Мне местечко забронировали?

– Естественно. А вот Амидасу и Азу следует убыть к генералу Нсофа. Для доклада.

Амидас кивнул:

– Слушаюсь!

Трепанов с Седовым проехали в штаб, где узнали, что в 8.10 на аэродроме благополучно приземлился вертолет с президентом Тикунде на борту. Президентский кортеж немедленно проследовал в штаб, где без перерыва на завтрак началось совещание.

Амидас пришел в помещение, отведенное для полковника Трепанова.

– Неожиданная новость пришла из Хостура, – сказал он, присев в кресло.

– Что за новость? – спросил Трепанов.

– Командир полка, приданного второй мотопехотной бригаде, и группа старших офицеров соединения арестовали полковника Лусике и объявили о подчинении законному президенту. Чансиду уже выслал в бригаду нового командира с задачей развернуть соединение для обороны от повстанческих сил Али Макни, начавших выдвижение. Президент приказал усилить группировку войск у Хостура танковыми и артиллерийскими частями.

– Тео, ты в курсе, сколько войск сейчас сосредоточено на плацдарме? – поинтересовался у Амидаса Седов.

– Полноценная бригада. Еще две стоят у границы, готовые к действию и подчиненные Тикунде.

– Неплохо. Что еще новенького произошло с момента освобождения господина президента?

Амидас улыбнулся и сообщил:

– Лидер оппозиционной партии Алула Экунзу объявил о роспуске организации и скрылся в неизвестном направлении. В Тагабире не могут найти министра внутренних дел генерала Бумжеля и начальника службы национальной безопасности полковника Лунфа.

– Бежали?

Амидас пожал плечами:

– Скорей всего.

– А Гринду?

– Генерал Гринду, по нашим данным, пытается объединить все соединения в одну мощную группировку. Он отдал войскам приказ идти к столице. Но распоряжение мятежника практически не выполняется. Командиры соединений и частей выжидают. Войска же, дислоцирующиеся в провинции Либдер, отказались выполнять приказы генерала Гринду.

– Да, весело тут у вас. Что дальше?

Капитан посмотрел на Седова и сказал:

– А вот это сейчас и решается на совещании.

Спутниковая станция Трепанова издала сигнал вызова.

Полковник ответил:

– Слушаю! Добрый день, Дмитрий Сергеевич. Спасибо, нормально. Со мной, где ж ему быть? Да, слушаю… Понял, есть, товарищ генерал-полковник, передаю. – Трепанов протянул трубку Седову: – Белоногов! Тебя!

– Это я понял. Здравия желаю, Дмитрий Сергеевич!

– Здравствуй, Валерий Николаевич. Поздравляю с успешно проведенной операцией «Транзит». Господин Тикунде связывался со мной с борта вертолета, благодарил за помощь и очень высоко отзывался о героических – это его слова, Валера! – действиях отряда.

– Служим Отечеству!

– Насколько мне известно, в данный момент на совещании у президента Восточного Бурнада рассматривается вопрос о переходе войск, оставшихся верными Тикунде или вновь вставших на его сторону, в наступление на группировку ваххабитов Али Макни. По информации агентов Службы внешней разведки, ее продвижение к Хостуру приостановлено. Причиной этому может быть только одно: Али Макни сомневается в успехе своей авантюры. Для этого у него есть весомые основания. Взять хотя бы события в руководстве бригады Лусике. В СВР предполагают, что Макни, а вместе с ним Дарбани, Комбу, Бесумба, другие влиятельные люди из организации «Общество возрождения и реформ» бросят свои отряды и предпримут попытку уйти за кордон.

– Значит, мы приступаем к реализации задач операции «Факел»?

– Нет. Ваххабитами займутся части Чансиду, руководством организации – спецподразделение ФСБ.

– Вот для чего их перебросили в Бурнад. Тогда нам останется попрощаться с президентом и лететь домой, не так ли?

– Не спеши. Вы нужны господину Тикунде. Он определит задачи отряду. Так что, Валера, тебе и Трепанову надо ожидать вызова к президенту.

– Понятно, Дмитрий Сергеевич. Значит, продолжаем работать?

– Да, Валера. Приказываю поступить в распоряжение господина Тикунде.

– Есть, поступить в распоряжение господина Тикунде.

– Кстати, Вашингтон срочно отозвал из Бурнада посла Ричарда Глоудена и сотрудника посольства Джона Дебри.

Седов поинтересовался:

– О чем это говорит?

– Это, Валера, говорит о том, что в Штатах уже признали провал операции «Рокировка».

– Кажется, мы тоже сыграли в этом какую-то роль.

– Решающую роль, Валера. В Кремле довольны работой отряда.

– А мы довольны тем, что нами довольны в Кремле.

– В общем, тебе ясна ситуация?

– Так точно. Да и что может быть не ясно? Президент Бурнада примет решение, как использовать отряд «Z». Нам, во исполнение вашего приказа, предстоит выполнять задачи, поставленные Тикунде.

– Все верно. Надеюсь, вы не задержитесь в Бурнаде надолго.

– Я тоже на это надеюсь.

– Тогда до связи, Седой.

– До связи, товарищ генерал-полковник. – Командир отряда передал трубку Трепанову: – Ждем вызова к Тикунде, Александр Владимирович.

– Ждем.

Ожидание не затянулось.

В 10.05 явился порученец генерала Чансиду и сообщил:

– Господа, президент Восточного Бурнада просит вас зайти к нему!

Офицер по поручениям президента Бурнада проводил полковника Трепанова и подполковника Седова в просторный кабинет, где находились Джунга Тикунде, генерал-полковник Аббас Чансиду и бригадный генерал Час Нсофа.

Президент радушно встретил российских офицеров, подошел к Седову и сказал:

– Благодарю вас. Я уже дал оценку вашим действиям в Кормуде при захвате крепости Чембар, ну а то, как вы разгромили «Пеликан», вызывает у меня восхищение. Руководством страны, – тут Тикунде указал на Чансиду и Нсофа, – принято решение представить всех бойцов подчиненного вам подразделения, а также капитана Амидаса и лейтенанта Азу к высшей награде Восточного Бурнада, ордену «Звезда Свободы».

В разговор вступил Трепанов:

– Я, господин президент, согласен с тем, что парни Седова и их африканские товарищи заслужили высшей награды, но подписание указа придется отменить. Нет, капитана Амидаса и лейтенанта Азу награждайте сколько угодно, а вот бойцов Седова представлять к высшему ордену вашей страны, к сожалению, нельзя.

– Почему, полковник?

– По соображениям секретности. Большего сказать не могу.

– Понимаю. Жаль.

Седов улыбнулся и заявил:

– Да, ничего, господин президент, мы уже привыкли к этому. Достаточно вашей высокой оценки наших действий и благодарности.

– Спасибо, Седой. Даже я обязан называть вас только так.

– Секретность!.. – Валерий вновь улыбнулся.

Тикунде предложил:

– Проходите, господа, к столу совещаний.

Президент и российские офицеры присели в кресла напротив Чансиду и Нсофа.

Тикунде погладил бородку, отросшую в тюрьме, и заявил:

– Я думаю, во время совещания нет необходимости прибегать к дипломатическим приемам.

– Да, – согласился Трепанов. – Давайте, господин президент, сразу к теме.

Тикунде кивнул и обратился к министру обороны:

– Доложите, генерал, общую обстановку, складывающуюся в стране на данный момент. – Президент посмотрел на слегка поморщившегося Седова и добавил: – Это необходимо.

Валерий пожал плечами:

– Не имею ничего против. Только, пожалуйста, покороче, если, конечно, общая обстановка не имеет прямого отношения к предстоящей работе подчиненного мне подразделения.

Генерал-полковник Чансиду поднялся, прошел за кресло президента, к стене, на которой висела карта страны, взял в руки указку.

– Обстановка в Восточном Бурнаде такова. Вот здесь сосредоточена крупная группировка исламистов Али Макни, – министр обороны очертил овал на карте. – По данным разведки, на настоящий момент орда Макни, продвигавшаяся к Хостуру, остановилась. Лидер радикальной исламистской организации получил информацию об усилении частей гарнизона, верных господину президенту, а также об аресте полковника Лусике, купленного людьми Макни, который должен был блокировать плацдарм в то время, как группировка исламистов повела бы наступление на Тагабир. Изменившаяся обстановка заставила Макни и его ближайших советников Дарбани, Комбу, Бесумба искать новые решения. Макни не отказался от намерения захватить столицу государства. Но его первоначальный план потерпел крах. Что предпримет лидер радикальной организации, неизвестно. Повернуть назад ему не дадут руководители международной террористической сети, да и отступление для отрядов ваххабитов будет губительным. Учитывая ситуацию, нами принято решение атаковать позиции ваххабитов силами, имеющимися у нас на плацдарме, при поддержке авиации, артиллерии и соединений наших соседей.

Седов не выдержал и заявил:

– Для нанесения существенного урона отрядам Макни вам достаточно применить установки залпового огня, имеющиеся у вас. Два-три обстрела, и у ваххабитов не останется и половины группировки. А если подключить еще и авиацию…

– Седой! – прервал Валерия Трепанов. – Ты лезешь не в свои дела.

Тикунде улыбнулся:

– Почему же? Седой профессионал, он правильно оценивает обстановку. Мы, кстати, как раз и планируем уничтожить большую часть боевиков огнем артиллерии и авиации.

– Вот только я не пойму, уж извините, господин президент, для чего мне знать замысел военного руководства вашей страны? Вы планируете использовать мой отряд против лидеров повстанческих сил?

– Этим займутся ваши соотечественники из спецназа ФСБ России, оказывающей нам неоценимую помощь в тяжелую минуту. Вашему же отряду, господин Седой, предстоит операция в Тагабире.

– В столице? – не без удивления спросил Валерий.

– Да. Вы должны будете захватить генерала Гринду.

– Вот как? – вырвалось у Седова.

Трепанов тоже был удивлен, но промолчал, Тикунде же продолжил:

– Операцию, как и всегда, придется провести в кратчайшие сроки. Скажу почему. Кстати, это будет объяснением и того, для чего до вас доводилась общая обстановка. Правительственные войска и силы поддержки республики Чано разгромят группировку Макни. Но на это уйдет время. В ходе сражения мы не сможем вывести к столице даже одну бригаду. После разгрома сил Макни все войска пойдут на Тагабир и дальше. Но мы вынуждены будем задействовать все силы, имеющиеся у нас на востоке. Этим моментом могут воспользоваться предатель Гринду и его сообщники. Они наверняка это сделают. Бывший министр внутренних дел Бумжель и руководитель службы национальной безопасности уже покинули страну, но заместители Гринду, генералы Бокари Эджинду, Джеро Обома, полковник Игози Мукадо пока остаются в столице. Видимо, они ожидают, что в ходе столкновения наших войск и группировки Макни обе противоборствующие стороны понесут невосполнимые потери. Тогда верные им войсковые части разгромят и тех и других. Не дождутся. Тогда Гринду с советниками придется бежать из страны. Если руководители организации «Общество возрождения и реформ» не будут уничтожены российским спецназом, то они, скорее всего, тоже попытаются уйти за границу, что крайне нежелательно. Их бегство будет означать создание в скором времени новых боевых отрядов за кордоном. В этом им помогут США. Только захват или уничтожение лидеров мятежников, разгром всех радикальных оппозиционных сил покажет миру способность законной власти Восточного Бурнада решать внутренние проблемы, какими бы сложными они ни были. Разгром оппозиционных сил в Восточном Бурнаде продемонстрирует всему миру и то, что у нашего государства есть сильные союзники, готовые оказать военную помощь в нужный момент. Планируемое и, в принципе, согласованное решение о размещении на территории Восточного Бурнада крупной российской военной базы гарантированно обезопасит нас от агрессии извне, в первую очередь со стороны США и государств НАТО. Страну, где размещена российская военная база, бомбить, а уж тем более попытаться захватить ее посредством проведения сухопутной операции американские ястребы не решатся. В более отдаленной перспективе не исключено объединение Восточного Бурнада и Чано в единое мощное государство. Чтобы мы могли осуществить свои грандиозные планы, сейчас необходимо разгромить оппозицию, а главное – захватить генерала Гринду, из которого на Западе уже начали делать героя. Обстановка же до вас доведена для того, чтобы вы понимали, в каких сложных условиях вашему отряду предстоит проводить боевую операцию «Факел» в Тагабире.

Седов покачал головой:

– Веселое дельце, ничего не скажешь. Как, по-вашему, мы можем решить поставленную задачу? Тагабир наверняка набит войсками, поддерживающими Гринду, да и сам мятежный генерал окружил себя значительной охраной. Красный же дворец представляет собой слишком крупное сооружение, чтобы провести в нем операцию силами тринадцати бойцов.

Президент Бурнада кивнул, взглянул на начальника разведывательного управления:

– Вам слово, Час!

Бригадный генерал к карте не пошел, выложил на стол несколько стандартных листов бумаги и заговорил.

– Во-первых, господа, в Тагабире находится одна бригада, не полная, в пять батальонов. Только один из них дислоцируется в центре города, остальные – на окраинах. Полиции в столице практически не осталось. Сказалось бегство Бумжеля. Это, конечно, тоже много, но город не забит войсками. Еще несколько частей размещены на подходах к Тагабиру. Во-вторых, охрана Гринду состоит из одной роты численностью в сто человек. Четыре взвода по двадцать четыре солдата и офицеры. Причем солдаты не кадровые, по призыву. В-третьих, с такой охраной Гринду не решился оставаться в Красном дворце, а перебрался в главный штаб, трехэтажное здание гораздо меньших размеров, чем резиденция президента. Теперь последнее. Отряд будет скрытно переброшен вертолетом непосредственно в Тагабир, в квартал, находящийся под контролем роты лейтенанта Джима Даруша, введенной в состав одного из батальонов. Эта рота охраняла дворец, личный состав был готов драться до последнего и ушел из резиденции только по личному приказу и настоянию президента. Джим Даруш – наш человек. Мы связались с ним, он выразил готовность поддержать любые действия правительственных войск, заявил, что остается верным присяге, как и весь личный состав его роты. Так что в случае экстренной необходимости рота Даруша поддержит отряд.

– И вся поляжет у штаба, – сказал Седов. – Нет. Достаточно того, что мы с помощью Даруша сможем подобраться к объекту отработки. Пусть он обеспечит эвакуацию. В тех условиях, что вы описали, задача реально выполнима силами отряда. Потребуется дополнительное вооружение, в частности гранатометы «РПГ-7», а лучше всего угнать где-нибудь танк. Из его орудия мы быстро разрушили бы здание и уничтожили бы охрану, если она не разбежится при первых выстрелах. Но, как я понимаю, танка нам не видать, ограничимся гранатометами.

– Даруш может предоставить вам «АГС-17».

– При штурме такого укрепленного объекта, как главный штаб вооруженных сил государства, он бесполезен. Такой гранатомет хорош в чистом поле, на улице, в большом помещении, но не против стен.

Генерал-полковник Чансиду заверил:

– Вы получите все, что необходимо для штурма.

– Хорошо, мне нужна подробная схема штаба. По этажам.

Бригадный генерал Нсофа пододвинул к Седову листы и сообщил:

– Здесь схема здания, района штаба, позиции роты охраны. Обозначено место нахождения генерала Гринду и его сообщников. Пунктиром обведена зона ответственности роты лейтенанта Даруша, вертолетная площадка. В общем, все, что у нас есть для вас по логову Гринду.

– А где его семья? – спросил Трепанов.

– За границей, – ответил Нсофа. – Сейчас все мы отправили свои семьи за рубеж, такое настало для страны время.

– Ненадолго! – Президент Восточного Бурнада ударил кулаком по столу.

– Когда мы должны провести операцию? – спросил Седов.

– Как только отряд будет готов к решению задачи. Вопросы довооружения, транспорта, порядка переброски, другие проблемы по операции решайте, господин Седой, с генералом Нсофа и генерал-полковником Чансиду.

Трепанов подал голос:

– Это на мне. Седову следует подготовить план действий.

Валерий взглянул на старшего помощника генерала Белоногова и спросил:

– Какой план, Александр Владимирович? Работать в Тагабире будем исключительно по обстановке.

– Тогда представь расчет необходимого вооружения, спецсредств, снаряжения.

– Есть, господин полковник! – Седов улыбнулся.

Тикунде поднялся из кресла, подошел к командиру отряда. Российский подполковник тоже встал.

Президент сказал:

– Я надеюсь на вас, господин Седой. От действий вашего отряда зависит очень многое.

– Благодарю за доверие. Очень постараюсь оправдать его, господин президент. – Седов продолжал улыбаться.

– Вы смелый человек. – Тикунде тоже приподнял уголки губ. – У вас все получится.

– Скажу, что гибель в Африке в мои планы не входит. Да и супруга дома ждет. Обещал вернуться, а слово свое я всегда держу. Так что, господин президент, как у нас говорят, прорвемся.

– Удачи вам, Седой!

– И вам удачи, господин президент.

– Если вопросов нет, отдыхайте. Потом приступайте к подготовке операции «Факел».

– Да, господин президент. Разрешите идти?

– Ступайте, друзья.

Трепанов и Седов вышли из кабинета начальника гарнизона, ставшего служебным помещением президента страны.

Когда они оказались в коридоре, помощник Белоногова спросил Седова:

– Как задача?

– Честно?

– Конечно!

– Хреновая задача. Кроме схем, ничего определенного.

– А рота Даруша?

– Вы уверены, что ее сегодня не перебросят в другой район города?

– Нет.

– Вот и я ни в чем не уверен, Александр Владимирович. Поэтому и гарантировать ничего не могу. Полетим в неизвестность. Если еще долетим. Похоже, в этом Бурнаде все перемешалось, и белые, и красные, и зеленые. Что от кого ждать, неизвестно. Обстановка прояснится только в случае успешных действий войск Чансиду, после разгрома боевиков Макни. Но нам это ничего не даст, потому как отряду придется проводить операцию до завершения схватки Чансиду с ваххабитами, чтобы не упустить Гринду. Черт, голова идет кругом. Пойду-ка я спать.

– Провожу, потом свяжусь с Белоноговым, доложу о разговоре с Тикунде и о поставленной задаче.

– Еще и генерала напряжете.

– А сейчас он, по-твоему, не напряжен?

– Нет, но лишние напряги ему тоже ни к чему.

– Тебе проще, а я обязан докладывать обо всем, касающемся отряда. Думаешь, приятно?

– Нет, не думаю.

– А должен, обязан! Ты вечером расчет дополнительных средств предоставишь?

– Часам к десяти, может, даже и раньше, если не усну. У меня так бывает, до постели ноги еле донесу, глаза закрываются, а как коснусь подушки, сон напрочь пропадает.

– У меня тоже нечто подобное случается. Служба нервная.

– Это точно.

Трепанов проводил Седова до его комнаты в общежитии. Валерий прилег на постель и тут же уснул мертвым сном.

Помощник Белоногова из своего номера доложил обстановку генералу, после чего отправился обратно в штаб.

Проснулся Седов в 16.00 и сразу принял душ. Сон восполнил его силы. Валерий чувствовал себя превосходно.

Он вышел в коридор, где столкнулся с капитаном Амидасом.

– Тео, ты ко мне?

– Так точно. Ты собрался в столовую?

– Да, надеюсь, там обед еще остался.

– Организуем, но прежде я хотел поговорить с тобой.

– Проходи.

Офицеры вернулись в номер.

– Ну и что у тебя? – спросил Седов.

– Я подумал, что вооружение твоих бойцов гранатометами «РПГ-7» отвлечет как минимум четыре человека. А это значительное ослабление штурмовой группы.

– С каких пор ты думаешь за меня?

– Извини, но я хочу как лучше.

– И как, по-твоему, будет лучше?

– Усилить группу гранатометным отделением, которое вполне можно сформировать из личного состава разведывательного взвода лейтенанта Азу. Там люди уже проверенные.

Седов посмотрел на Амидаса:

– Отделение гранатометчиков?

– Так точно. Это восемь человек во главе со мной. Четыре расчета, двадцать выстрелов. При этом ваш отряд полностью сможет сосредоточиться на решении основной задачи.

– Ты говорил об этом с генералом Нсофа?

– Да.

– Как он отреагировал на твое предложение?

– Сказал, что все решения по усилению отряда принимать тебе.

– Правильно сказал. А ты, Тео, смотрю, так и рвешься в бой, да? По-моему, тебе и здесь работы хватит.

– Я хотел бы воевать вместе с отрядом «Z». Это для меня высокая честь и приобретение неоценимого опыта.

– Понятно. – Седов принимал решения быстро. – Хорошо, Тео, я согласен. Но учти, ты несешь ответственность за формирование и, главное, за действия бойцов, подобранных тобой в Тагабире.

Амидас улыбнулся:

– Так точно, господин Седой!

– На тебе же и все вопросы по вооружению отделения.

– Есть.

– Доволен?

– Так точно.

– Ну а теперь организуй обед. Я проголодался.

– Пройдем в столовую.

После обеда командир отряда позвал в свою комнату заместителя майора Коновалова и капитана Амидаса. Он объяснил им суть поставленной задачи.

Коновалов спокойно воспринял решение президента Бурнада и заявил:

– Гринду так Гринду.

Седов разложил на столе карты и схемы, потом сказал:

– В Тагабире у нас не будет времени на подготовку операции. Действовать придется с ходу, сразу же после десантирования. Поэтому мы сейчас должны определиться с порядком работы. Вот схема штаба, – обратился Седов к заместителю, так как капитан Амидас прекрасно знал планировку этого здания. Как видишь, Пегас, по форме постройка представляет собой букву «П», вытянутую сверху. Основная часть с парадным и рабочим входами и два крыла, западное и восточное. Здание трехэтажное. На первом этаже просторный холл, от которого расходятся коридоры. С востока от холла – помещения управлений кадров и тыла. Тыл находится в восточном крыле. В западном – столовая. На втором этаже основного здания такой же коридор с помещениями оперативного управления, в западном крыле расположены приемная и личный кабинет генерала Гринду, в восточном работают его заместители. Третий этаж имеет ту же планировку. В основной части находятся помещения управления связи и разведывательного. В западном крыле административно-хозяйственный отдел, в восточном организационно-мобилизационное и финансовое управления. Под управлениями и отделом я подразумеваю помещения, так как офицеров в штабе практически нет. Гринду отправил всех служащих в войска. Штаб обнесен высоким трехметровым металлическим забором и имеет на территории еще два здания: гараж и казарму комендантской роты, в которой сейчас дислоцируется охрана. Точнее, один взвод. Второй занимает столовую, третий – помещение оперативного управления, четвертый размещен на третьем этаже, в кабинетах организационно-мобилизационного управления.

Коновалов сказал:

– Усиленная рота. Четыре взвода.

– Скорее развернутая по штату военного времени. Во взводах роты по двадцать пять человек, плюс командир, капитан Коджо Гамбу и заместитель-воспитатель старший лейтенант Асита Декари. Итого сто два человека. Думаю, что взводы несут службу посменно. В казарме находится отдыхающее подразделение. Гринду не покидает штаб, там же находятся его заместители Бокари Эджинду, Джеро Обома и полковник Игози Мукаду, а также комендант штаба майор Эшу Бадо и адъютант Гринду лейтенант Намди Омеду.

Коновалов спросил:

– Как доставляется питание генералам, коменданту, адъютанту и личному состав роты?

Седов взглянул на заместителя и заметил:

– А знаешь, Пегас, этот момент разведка Нсофа как-то упустила из виду. По крайней мере в предоставленных мне документах о порядке доставки пищи в штаб ничего нет. – Он повернулся к Амидасу: – Может, ты ответишь на этот вопрос, Тео?

– Отвечу. Пища и вода доставляются в штаб из столовой министерства обороны. Там размещен пункт питания для личного состава всего гарнизона.

– Когда и кто подвозит питание?

– Пища завозится утром в семь, днем в тринадцать и вечером в девятнадцать. Для Гринду и его заместителей в отдельных контейнерах.

– Это понятно. Кто доставляет пищу в штаб?

– Отделение роты обеспечения с сопровождением.

– Подробнее.

– Контейнеры находятся в кузове грузового автомобиля «ГАЗ-66», там же четверо бойцов роты обеспечения, в кабине еще двое: командир отделения и водитель. Автомобиль сопровождает бронетранспортер или «УАЗ» с пятью-семью бойцами комендантской роты.

– Заезжают они с улицы Риду?

– Так точно, через основные восточные ворота. Западные использовались ранее для въезда Гринду и его заместителей, сейчас они закрыты.

– Так-так!.. – проговорил Седов. – Очень интересная информация. Но непонятно, почему ей не придал должного значения генерал Нсофа?

– Если вы планируете захватить колонну с питанием, то оставьте эту затею.

– Почему? – Седов не без удивления посмотрел на Амидаса.

– Колонна движется по центральным улицам, на виду у всех. Командир отделения охраны имеет строгий приказ на маршруте нигде не останавливаться, не реагировать ни на какие сигналы регулировщиков, не совершать объезда, даже если улица будет перекрыта. В этом случае он обязан подать сигнал тревоги.

– Ясно. – Седов вздохнул. – Теперь понятно, почему Нсофа не придал должного внимания машине, доставляющей пищу. Ладно, забудем о ней и мы. – Седов повернулся к Коновалову и проговорил: – Отряд будет усилен отделением гранатометчиков из состава взвода Азу под командованием капитана Амидаса.

– Это неплохо.

– Согласен. Переброска в Тагабир на вертолете. Вот сюда. – Седов указал на схеме.

– Нам дадут спокойно сесть?

– Мы будем дислоцироваться в зоне ответственности роты, командиру которой доверяет сам президент Тикунде. Это лейтенант Даруш. А теперь давайте вместе подумаем, как нам нейтрализовать охрану, все окружение мятежного генерала и взять живым господина Гринду или уничтожить его.

Более получаса офицеры обсуждали план предстоящих действий в Тагабире.

В 17.40 Седов поставил карандашом жирную точку на схеме и заявил:

– Значит, принимаем следующий план. С места высадки отряд быстро выходит к юго-восточному углу ограды, в тыл казармы роты охраны. Гранатометное отделение рассредоточивается перед ограждением, напротив главного корпуса. Преодолеваем забор и проникаем в казарму, где уничтожаем отдыхающий взвод. После гранатометной атаки врываемся в холл первого этажа. Как только отряд займет его, гранатометчики дадут залп по окнам второго этажа, исключая западное крыло, и тут же перенесут огонь на третий этаж. На это уйдет две-три минуты. С переводом огня «РПГ» на третий этаж отряд поднимается на второй, где делится на две группы. Первая под моим командованием должна захватить генерала Гринду. Вторая будет осуществлять прикрытие от вполне вероятных попыток бойцов четвертого взвода роты охраны прорваться на помощь мятежному генералу. Гранатометное отделение не допускает подхода к штабу дополнительных формирований противника. Но если мы будем действовать быстро, то внешнее прикрытие не потребуется.

Коновалов усмехнулся и заявил:

– А мы и должны действовать быстро, иначе нас просто заблокируют в штабе. Тогда никакое прикрытие не поможет, и нам придется использовать Гринду в качестве заложника. Представить невозможно, как антитеррористический отряд захватывает заложника.

– Никаких заложников! – резко сказал Седов. – Отряд выполнит задачу до подхода дополнительных сил противника, а потом вместе с гранатометчиками Амидаса и господином Гринду вернется на плацдарм. Понял, Пегас?

– А что я? Я разве против?

– Значит, все согласны? Отлично. Теперь по времени проведения операции.

Коновалов пожал плечами и предположил:

– Как обычно, на рассвете?

– Нет, в данной ситуации действия в условиях комендантского часа недопустимы.

– А днем рискованно.

– Поэтому атакуем штаб утром. – Седов повернулся к Амидасу и спросил: – Во сколько завтракает личный состав роты охранения?

– В восемь часов.

– В восемь, – повторил Валерий. – Солдаты наверняка принимают пищу на местах несения службы. Значит, в восемь часов все они будут находиться там, где и должны быть по боевому расчету, то есть на этажах и в казарме.

– Рискованно, – повторил Коновалов. – Хотя штурмовать такой укрепленный пункт всегда опасно.

– Все! – сказал Седов. – Я к Трепанову. Амидас! Гранатометному отделению готовность к вылету в пять утра. Пегас, нашим то же самое! Разошлись.

Заместитель Белоногова находился в штабе. Седову пришлось пройти в этот гудящий, растревоженный улей. Он нашел Трепанова в кабинете, отведенном для генерала ФСБ.

Полковник увидел командира отряда, поднялся, вышел в коридор и спросил:

– Ты ко мне?

– Нет, к Тикунде.

– Боюсь, он не сможет сейчас принять.

Седов улыбнулся и заметил:

– А вы, Александр Владимирович, совершенно перестали воспринимать шутки.

– До шуток ли, Валера?

– Где я могу доложить предварительный план предстоящих действий.

– Ты же говорил, что ни о каком плане не может быть и речи, действовать придется по обстановке.

– Но не хаотично же. Назовем план решением.

– Ладно, а поговорить можем в моем кабинете.

Офицеры прошли в помещение, отведенное для Трепанова.

Полковник выслушал Валерия и заявил:

– Что ж, замысел неплох. Особенно с участием отдельного подразделения гранатометчиков.

– Нам надо вылететь в пять часов.

– Это без проблем. Вертолет уже в нашем распоряжении. Можем лететь хоть сейчас.

– Амидас решит вопрос с гранатометчиками. Скорей всего, он уже это сделал. Можно сообщить президенту о том, что в пять утра отряд приступает к решению задач по операции «Факел».

– Сообщу через генерала Нсофа.

– С Белоноговым будем связываться?

– С Дмитрием Сергеевичем я тоже поговорю.

– Тогда до пяти. Встретимся на аэродроме?

– Может, вместе поужинаем?

– А получится? У вас здесь забот хватает.

– Да уж. Вроде и дел особых нет, но стоит отойти от штаба, так сразу кому-нибудь становлюсь нужен. Вот с генералом безопасности беседовали. Он руководит подразделениями спецназа.

– А где они размещены?

– Э-э, Валера, парни из ФСБ уже где-то в провинции Зимбар, рядом с Кормудом.

– Понятно. Пошел я.

– Увидимся.

В 5.00 четверга 23 мая полковник Трепанов проводил отряд «Z», усиленный отделением гранатометчиков капитана Амидаса. Вертолет «Ми-8» взял курс на Тагабир. Полет прошел без проблем и занял чуть более часа. Экипаж вел машину в обход потенциально опасных районов.

В 6.10 вертолет приземлился между четырьмя трехэтажными зданиями, в своеобразном колодце. Бойцы тут же покинули борт, разбежались по сторонам и заняли круговую оборону. У вертолета остались только Седов и Амидас. Вскоре из узкого прохода к ним вышел молодой офицер в сопровождении трех солдат.

Он подошел к Седову и представился:

– Лейтенант Джим Даруш. Район десантирования оцеплен подчиненной мне ротой, так что здесь вам опасаться нечего.

– Тебя не спросят, что за вертолет сел в зоне ответственности роты?

– Некому спрашивать. Батальон ночью перебросили к вокзалу. Мою роту оставили на прикрытие подхода с юга к главному штабу. К тому же связь практически отсутствует. В эфире творится не пойми что. То помехи, то все частоты забиты. Пытался связаться с командиром батальона, не смог и приказал отключить ротную радиостанцию.

– Сколько отсюда до главного штаба?

– Два квартала. Около трехсот метров.

– И выход с юга, так?

– Так точно!

– Где твой командно-наблюдательный пункт?

– В брошенном кафе, дом напротив. Вход со стороны улицы Риду.

– Номер дома?

– Четырнадцать.

– А штаб находится в доме шестнадцать по улице Риду. Через здание?

– Так точно.

Седов улыбнулся:

– Это ты удачно устроился. Как специально.

– А размещение роты именно здесь не случайно.

– Понятно. Пройдем на КНП, обговорим дальнейшие действия.

– Прошу за мной.

– Президент Тикунде высоко отзывался о тебе.

– Я готов умереть за него.

Седов посмотрел на молодого африканского лейтенанта. В его голосе не было бравады, пафоса. Валерий понял, этот парень действительно не раздумывая отдаст жизнь за своего президента. Насколько разнятся люди, независимо от расы, национальности, вероисповедания. Один легко продаст свою совесть, вопрос только в сумме, второй готов умереть ради сохранения чести и достоинства. И так везде. На любом материке, в каком угодно государстве.

– Умирать не придется, Джим. Твоя задача принять нас, что ты уже сделал, и обеспечить эвакуацию, что тоже в твоих силах.

– Подчиненная мне рота готова вместе с вами штурмовать главный штаб.

Седов повысил голос:

– Лейтенант, у тебя имеются конкретные задачи!..

– Я выполню любой приказ.

– Вот и отлично. Веди в свои апартаменты.

– Кафе разгромили так, что одни стены остались, пришлось из брошенных квартир необходимую мебель брать.

– А что, жителей в этих домах нет?

– Есть, но мало. Большинство предпочло выехать из города.

– Не очень-то идут дела у Гринду, да?

– Как говорят в России, каждый сверчок должен знать свое место.

– Говорят у нас по-другому, но, в принципе, ты прав.

Седов, Коновалов, Амидас в сопровождении лейтенанта Даруша прошли на КНП командира роты. Там Даруш показал по схеме кратчайший путь выхода отряда к объекту, указал самое удобное место рассредоточения отделения гранатометчиков и предложил использовать бронетранспортеры роты.

На это Седов ответил:

– Нет, Джим, твои транспортеры светить нельзя. Мы не уничтожим всю роту охраны, да это и не входит в наши планы. Люди Гринду могут узнать, что ты помогал нам. Думаю, не следует объяснять, чем это обернется для тебя. Понимаю и верю, что ты готов умереть, но зачем подставлять подчиненных?

– Тогда у меня есть другое предложение. В соседнем квартале мои бойцы обнаружили брошенную БМП. У нее накрылся радиатор, она не могла передвигаться, вот ее и оставили. Я приказал восстановить машину, благо у нас в ремонтном отделении оказался нужный радиатор. Сейчас она на ходу.

– БМП, говоришь? Это очень хорошо. А не заявятся за ней с утра те, кто оставил машину?

– Сутки прошли, никто не появлялся. Кстати, мои парни отогнали БМП в соседний квартал.

Седов спросил:

– БМП первая или вторая?

– БМП-2. Хорошая машина. Автоматическая пушка калибра тридцать миллиметров, пулемет «ПКТ», противотанковый комплекс «Конкурс»…

Седов прервал лейтенанта:

– Мне хорошо известны тактико-технические характеристики БМП-2.

– Извините.

– Ты мне лучше скажи, как у этой машины с боеприпасами?

– Боекомплект не полный. Бронебойно-трассирующих патронов к пушке восемьдесят штук, осколочно-фугасных – около двухсот, к «ПКТ» боеприпасов больше, в ленте примерно пятьсот патронов. ПТУРы отсутствуют.

– Этого хватит. Но нужны механик-водитель и оператор-наводчик.

– Нужны – будут.

– Где мы сможем установить БМП?

– Укрыть ее поблизости от штаба не удастся, поэтому можно ставить где угодно.

– Рядом с отделением гранатометчиков, – решил Седов. – Назначь механика-водителя, обеспечь его радиостанцией, чтобы я имел с ним связь.

– А вот со станциями проблемы.

Седов повернулся к Коновалову:

– Отдашь ротному один из наших «Призраков».

– Есть!

– Отсюда видно, как к штабу подвозят питание?

– Так точно. – Даруш посмотрел на часы. – Грузовик с бронетранспортером или «УАЗом» подойдут к воротам охранения штаба через тридцать семь минут.

– Тыловики пунктуальны?

– Да, завтрак они подвозят всегда ровно в 7 часов.

– Ясно. Теперь по ограждению. Забор крепкий, кованый, пробой диаметром не менее пяти сантиметров. Сверху концы заострены. С внутренней стороны колючка. Не перелезть. Придется делать проход. Но это ладно, применим ручные гранаты, пролет срежем, а большего не надо. Так, вроде все. – Он повернулся к Коновалову. – Пойдем-ка посмотрим на штаб.

– Я дам проводника, – сказал Даруш.

– Сам провожу, – подал голос Амидас. – Ты, лейтенант, готовь БМП и отслеживай обстановку.

– Есть. Хочу, чтобы вы знали!.. Если при штурме отряд попадет в сложное положение, вызывайте, я тут же подведу роту к объекту. Только и мне нужна радиостанция.

Коновалов кивнул:

– Получишь. Выдели солдата, я передам «Р-10» и для тебя, и для наводчика БМП.

– Есть!

Седов, Коновалов и Амидас прошли во двор, где стоял вертолет.

– Странно, – проговорил Коновалов.

– Что странно, Юра?

– Рядом со штабом спустился вертолет, а никто и ухом не ведет.

– Видимо, в штабе все заняты другими делами. А может, сюда уже спешит патруль, которому поручено узнать, что за вертушка села рядом со штабом?

– Спустя полчаса после прилета?

– Пегас, не выноси мне мозг. Если что, Даруш разберется с патрулями. Нам о штурме думать надо.

Седов остался доволен результатами разведки. Здание оказалось не таким большим, каким представлялось на схеме. По шесть окон со двора на каждом этаже главного корпуса, по три на этажах левого и правого крыла. Окна не заложены мешками с песком или камнями. Двор контролируют два бойца со второго этажа. Казарма по размерам явно не предназначалась для размещения роты, состоящей из четырех взводов. На территории и в самом штабе ни одного лишнего человека, тишина и спокойствие.

«Возможно, ситуация поменяется после завтрака? – подумал Седов. – Но это не важно. Сегодня она изменится кардинально, причем еще до того, как охрана и генералы позавтракают».

Офицеры вернулись во двор. Седов приказал Лерою связаться с Трепановым по спутниковой станции.

Полковник ответил тут же:

– Да, Седой?

– Я на месте, в трехстах метрах от объекта.

– Все нормально?

– Пока да. Признаюсь, я ожидал худшего, но все идет как по маслу, и это немного тревожит.

– Полковник Нсофа отслеживает обстановку в районе штаба. Он заверяет, что переброска отряда прошла успешно и противник не имеет информации о нахождении рядом со штабом штурмового отряда.

– Понял. Начнем ровно в восемь!

– Если что, Седой, привлекай к операции роту Даруша.

– Надеюсь, обойдемся и без нее.

– Ну что ж, удачи тебе, Валера!

– Прорвемся! – Седов передал трубку Лерою и приказал: – Сворачивай аппаратуру, Хакер. Сегодня тебе придется воевать вместе со всеми.

– Вы знаете, командир, я даже рад. Почти все время сижу в тылу, в укрытии, неудобно перед парнями.

– Сегодня у тебя будет возможность проявить себя.

В 7.00, точно по графику, в штаб был доставлен завтрак. Грузовой автомобиль роты обеспечения и БТР охранения ушли на базу в 7.25.

В 7.30 все приготовления были закончены. Седов разделил отряд на две штурмовые группы, которые должны были начать действовать самостоятельно с момента прорыва отряда на второй этаж. В первую группу вошли подполковник Седов, старший лейтенант Аппель, капитан Озбек, прапорщик Котенко. В последний момент в ее состав был включен и капитан Амидас, убедивший Седова в том, что гранатометное отделение в состоянии выполнять задачи самостоятельно, под руководством штатного командира. Во вторую штурмовую группу были включены все остальные офицеры и прапорщики отряда во главе с майором Коноваловым.

В 7.40 подполковник поставил задачу всем группам, отделениям и экипажу БМП-2. В 7.45 к месту прорыва на территорию главного штаба пошел отряд, через три минуты – гранатометное отделение. Оператор-наводчик БМП-2, исполнявший обязанности командира боевой машины, ждал приказа в тупике квартала, ближнего к объекту.

В 7.55 отряд и отделение гранатометчиков заняли позиции перед ограждением главного штаба. В 7.58 к гранатометчикам, грозно урча дизелем, подошла БМП-2. В то же время старший лейтенант Пахомов и прапорщик Лисенко метнули в сторону забора по две ручные гранаты. Их разрывы и падение пролета ограждения послужили сигналом для командира отряда «Z» подполковника Седова.

Он отдал в эфир приказ:

– Выстрел! Коробка! По объекту, огонь! Отряд, штурм казармы!

Отделение гранатометчиков провело четыре выстрела по первому этажу западного крыла, следующие четыре гранаты были посланы в главный корпус, третий залп бойцы разведывательной роты направили на окна восточного крыла. Они тут же перевели огонь на второй этаж. Десять выстрелов легли точно в проемы окон главного корпуса и восточного крыла. Оператор-наводчик БМП-2 одновременно бил из автоматической пушки по окнам третьего этажа.

Здание главного штаба окуталось огнем. Кое-где в проемах окон появились языки пламени. Из здания доносились крики раненых солдат.

С первым же залпом гранатометчиков спецназовцы разбили тыловую дверь запасного выхода и ворвались в казарму. Солдаты взвода, начавшие завтрак в ближнем отсеке, не успели взяться за оружие. Бойцы отряда забросали их оборонительными гранатами. Один из взводов роты охраны был уничтожен в течение двух-трех минут.

Седов дождался прекращения гранатометного обстрела, потом вызвал на связь командира отделения и оператора-наводчика БМП-2:

– Внимание, Выстрел, Коробка. Прикрытие отряда из стрелкового оружия по команде. Коробке прекратить стрельбу до особого распоряжения. Как поняли?

Командир отделения гранатометчиков и оператор-наводчик доложили, что приняли приказ к исполнению.

Седов поправил автомат и отдал команду:

– Внимание, отряд. Общий штурм!

Спецназовцы под прикрытием дыма быстро пересекли внутренний двор и оказались на первом этаже, кое-где уже горящем. Пахомов и Романов обстреляли из пулеметов коридор. Кампос и Вельяминов ударили по левой и правой сторонам главного корпуса из огнеметов «Шмель». В ответ никто не произвел ни единого выстрела. Либо весь взвод прикрытия первого этажа был уничтожен, либо его командир посчитал благоразумным не вступать в бой.

Штурмовая группа рванулась на второй этаж, ведя интенсивный огонь по холлу из всех видов вооружения. Здесь не обошлось без столкновения. С правого крыла коридор простреливал пулемет, ему вторила пара автоматов. Левый фланг, где находился генерал Гринду, молчал. Солдаты и офицеры охраны, находившиеся там, при всем желании не имели возможности стрелять по коридору. Их пули могли поразить солдат, ведущих огонь с другой стороны.

Седов остановил отряд прямо у холла и указал Коновалову на пролет, ведущий на третий этаж. Пушка и спаренный с ней пулемет БМП-2 потрепали взвод охранения верхнего этажа, наверняка нанесли ему существенный урон, но уничтожить всех бойцов охраны не могли.

Коновалов кивнул и отдал команду:

– Вторая группа, за мной, марш!

Штурмовая группа майора Коновалова рванулась по лестнице вверх.

Седов повернулся к старшему лейтенанту Аппелю, вооруженному кроме автомата еще и гранатометом «Муха», и приказал:

– Ганс, успокой правый фланг!

– Есть!

Немецкий офицер подготовил одноразовый гранатомет, вышел в холл и пустил гранату в торец главного здания. После выстрела он тут же упал, отбросил использованный гранатомет на пол, перекатился к противоположной стене и дал две очереди из автомата. Потом Ганс пустил в ход подствольник, заряженный дымовой гранатой. Плотная удушливая белая пелена затянула все пространство от холла до кабинетов заместителей начальника главного штаба.

По нему ударил автомат с западного фланга. Но пули не задели Аппеля, он успел переползти в мертвую для обстрела зону.

– Вот и персональная охрана Гринду проявилась, – заметил Седов.

На площадку сверху спустились Коновалов, Романов, Пахомов, Лисенко и Власов.

– В чем дело? – спросил заместителя командир отряда. – Вы уничтожили весь взвод обороны третьего этажа?

Коновалов улыбнулся и сообщил:

– Этого делать не пришлось. Наверху находились командир роты, взводный и десять раненых бойцов. Они предпочли сложить оружие. Я оставил с ними Грача, Хакера, Ската и Вела. Остальных привел. Мы здесь нужнее. Или я не прав?

– Прав.

Сигналом вызова сработала радиостанция Амидаса.

После коротких переговоров он доложил:

– На связь выходил командир отделения прикрытия. Он сообщил, что из окон первого этажа начали прыгать безоружные солдаты. Пока их пятеро. Есть возможность уничтожения.

– Передай разведчикам, огня по отступающим не открывать. Тем более по невооруженным, пусть уходят.

– Есть!

Коновалов спросил:

– Как считаешь, их правый фланг еще в состоянии вести бой?

– Черт его знает. Но нам тут бездельничать нечего. Так, Пахом, от этой стены, Вел, от противоположной – обстрелять западный фланг, Варан от ближней стены совместно с Гансом, уже находящимся напротив, – ударить по задымленному восточному флангу. Остальным через тридцать секунд прорыв в приемную Гринду. Естественно, на время прорыва огонь по западному флангу прекратить. Время пошло. – Через тридцать секунд Седов отдал приказ: – Стрелки на позиции!

Старшие лейтенанты Пахомов и Романов дождались, пока прапорщик Вельяминов проскочил коридор и залег за углом холла, заняли свои позиции и тут же совместно с Аппелем открыли огонь по флангам.

Командир отряда выдержал паузу и приказал:

– Штурмовая группа, вперед!

К приемной начальника главного штаба рванулись сам Седов, Коновалов, Лисенко, Озбек, Котенко и Амидас.

Валерий бежал и ждал очередей со стороны торца главного корпуса, но прозвучал лишь один пистолетный выстрел. Озбек с расстояния в двадцать пять метров метнул к двустворчатой массивной двери наступательную гранату.

Взрыв сорвал створки с петель, и Седов с Коноваловым ворвались в приемную, где у окна, держась за живот, сидел офицер с погонами майора. Это был Эшу Бадо, комендант штаба. Немного в стороне стоял, подняв руки, молодой лейтенант, адъютант Гринду.

– Не стреляйте, я сдаюсь! – крикнул он.

– Сволочь, – взревел комендант и направил на Омеду ствол пистолета.

Котенко выстрелил, и майор с пробитым черепом завалился на бок.

– На пол! – приказал адъютанту Седов и сказал Лисенко: – Держи его!

Озбек тем временем ударом ноги выбил дверь тамбура кабинета начальника главного штаба, прыгнул на пол и вкатился в шикарное служебное помещение. Он сделал это вовремя. Полковник Мукаду, находившийся здесь вместе с Гринду и Обома, выстрелил из пистолета в сторону тамбура. Пули не задели турецкого капитана.

Озбек же прямо с пола короткой очередью срезал Мукаду, направил автомат на застывших Гринду и Обома и приказал:

– Лапы на стол, не дергаться!

В кабинет ворвались Седов, Коновалов, Котенко и Амидас. Гринду и Обома положили на стол пистолеты. Организатор недавнего путча упал в кресло.

– Кто вы? – спросил он Седова, безошибочно определив в нем командира штурмовой группы, и тут же сказал: – Хотя можете не отвечать. Вас послал Тикунде. Какую страну вы представляете?

Седов подошел к столу, смахнул с него пистолеты и спросил:

– А разве это так важно, господин Гринду?

– Русские! – Генерал вздохнул. – Мне надо было просчитать, что Тикунде использует русский спецназ. Впрочем, это уже ничего не меняет. Вы должны убить меня?

– Нет. Вы будете доставлены на плацдарм. Дальнейшую вашу судьбу решит законный президент и военный трибунал.

– Скажите, это ваше подразделение освободило Тикунде?

– Да! Оно же уничтожило и ваш хваленый «Пеликан».

– Напрасно я дал Тикунде время на размышление. Надо было в день восстания пристрелить его в Красном дворце.

– Это тоже ничего не изменило бы. Но хватит болтать. – Седов повернулся к Озбеку и Коновалову и распорядился: – В наручники их и на выход. Не захотят, усыпить и вынести!

– Есть, командир, – ответил Озбек и указал стволом на Гринду и Обома. – Они не просто пойдут, а побегут.

– Давай! – Командир отряда крикнул в приемную: – Лис, тащи сюда адъютанта!

Прапорщик Лисенко ввел в кабинет адъютанта Гринду, которого вместе с Обома: повели вниз Коновалов и Озбек.

Седов взглянул на молодого офицера и спросил:

– Ты, наверное, хочешь жить, лейтенант?

– Да, господин… не знаю, как обращаться к вам.

– Это не важно. Ты будешь жить, мы не тронем тебя. Но при одном условии.

– Да, господин офицер?

– Твой босс наверняка вел секретные переговоры с американцами. Только при поддержке США генерал Гринду мог решиться на военный переворот. Я не прав?

– Вы правы, господин офицер. Генерал Гринду вел переговоры с послом США в Восточном Бурнаде Ричардом Глоуденом через майора ЦРУ Джона Дебри. Вашингтон отозвал из страны как первого, так и второго.

– Черт с ними, с Глоуденом и Дебри. Меня интересует другое. Гринду – человек умный. Он просто не мог не записывать переговоры. Так вот, лейтенант, мне нужны носители с этими материалами.

– Но я…

– Только не говори, что ничего не знаешь. Не поверю. А тебе ой как невыгодно это. От твоей искренности зависит твоя жизнь. Ты же еще молодой. Неужели пойдешь под пулю из-за каких-то переговоров?

Адъютант стоял, кусая губы.

– Ну и что молчишь? – встряхнул его Седов. – У меня не так много времени, возиться с тобой некогда.

– Хорошо, – решился лейтенант. – У меня нет выбора, все равно документы рано или поздно попали бы в руки господина Тикунде.

– Разумно.

– Все записи переговоров господина Гринду с майором Дебри на флеш-карте. Она в тайнике, устроенном в столе генерала.

– Где этот тайник?

– Я покажу. – Лейтенант прошел к столу, выдвинул второй ящик левой тумбы, покопался в нем несколько секунд и выложил флеш-карту. – Вот. Здесь записи переговоров. Вы ведь теперь не убьете меня?

Седов забрал флешку, взглянул на адъютанта и проговорил:

– Сейчас мы уйдем. Ты как минимум час должен оставаться в кабинете. Потом можешь поднимать тревогу, но делать этого не советую. Мы-то тебя не тронем, а вот люди Гринду могут и пристрелить, так что отсидись здесь, а потом беги-ка лучше куда-нибудь подальше из столицы. Или дождись в укромном месте возвращения Тикунде и покайся. Он человек добрый, простит. Ведь ты всего лишь исполнял приказы своего начальника. О флеш-карте не говори, не надо. Мы не раскроем источника получения информации. Это я тебе обещаю. Ну что? Договорились?

– Я сделаю так, как вы сказали, сдамся на милость президента.

– Верное решение. Но если вдруг передумаешь, то знай, что в течение часа за тобой будет наблюдать снайпер. Как только ты подойдешь к двери или вытащишь телефон, он выстрелит и не промахнется, уж будь уверен. Ты все понял?

– Так точно!

– Отлично. Прощай, лейтенант.

– Прощайте.

Седов отдал приказ на общий отход. В 8.40 отряд вышел из горящего здания главного штаба. Седова встретил лейтенант Даруш, который все же привел сюда свой взвод.

– Поздравляю с успешно проведенной операцией, господин Седой! – проговорил он.

– Рано, Джим. Нам еще надо добраться до плацдарма.

– Доберетесь. Двадцать минут назад по всем каналам связи прошла информация о том, что войска под командованием генерал-полковника Чансиду начали наступление на группировку Макни. Командиры частей, предавшие Тикунде, прекрасно понимают, что Макни будет разбит и войска Чансиду вскоре займут Тагабир. Поэтому они бегут из города, бросая своих подчиненных. Аэродром Алтуни остался без пилотов. В общем, сейчас мятежникам и не до Гринду, и не до вас. Собственную шкуру спасти бы.

– Понятно. Что сам будешь делать?

– Мною получен приказ бригадного генерала Часа Нсофа занять оборону в Красном дворце.

– Но роты для этого мало.

– Я назначен командиром батальона.

– Ого! Стремительная карьера. Значит, тебя можно поздравить, что я и делаю.

– Благодарю.

– Нам пора уходить из Тагабира.

– Вертолет готов, я провожу вас.

В 9.30 «Ми-8» поднялся над кварталом и, набирая высоту, пошел в сторону Хостура. По команде Седова капитан Лерой вызвал на связь полковника Трепанова.

Заместитель генерала Белоногова ответил незамедлительно:

– Слушаю, Валера!

– Отряд возвращается в гарнизон. Задача операции «Факел» выполнена в полном объеме. Пленены генералы Гринду и Обома. Нам удалось завладеть информацией по переговорам Гринду с американцами. Неоценимую помощь отряду оказал личный состав роты под командованием лейтенанта Даруша. В ходе штурма сдалось много солдат роты охраны во главе с командиром, а также адъютант Гринду, передавший нам носитель информации. Пленные отпущены. Ни отряд, ни гранатометное отделение потерь не понесло. Скоро будем на месте.

– Я понял тебя, Седой. Поздравляю. Немедленно передам генералу Белоногову, что операция «Факел» успешно завершена. До встречи, Седой.

– До встречи, Александр Владимирович.

Вернув трубку французскому капитану, Валера стал смотреть в иллюминатор. Внизу по равнине шли колонны боевой техники, тянулись беженцы.

Пройдет совсем немного времени, и войска генерала Чансиду наголову разобьют сепаратистов. Президент Джунга Тикунде вернется в Красный дворец. Состоится суд над главными военными и государственными преступниками. Трибунал приговорит Гринду к смертной казни, но президент помилует его.

Американцы поднимут шум вокруг Восточного Бурнада. Там якобы установлена диктатура Тикунде, уничтожившая зародыши демократии. Из Вашингтона полетят призывы начать военное вторжение в Восточный Бурнад. Но вскоре все стихнет, так как в северной провинции Зимбар, освобожденной от сепаратистов, будет развернута крупная российская военная база. Американцы и их союзники по НАТО тут же потеряют интерес к Бурнаду.

Многое произойдет в Восточном Бурнаде, но никто из простых граждан этой республики никогда не узнает, какую роль в судьбе их государства сыграл международный отряд специального назначения «Z». На период работы в Бурнаде он состоял всего из тринадцати офицеров и прапорщиков шести стран Европы, объединившихся в борьбе против терроризма и создавших так называемый «Совет шести».