Период между провозглашением Германской империи в 1871 году и началом Первой мировой войны ознаменовался бурным развитием производственных мощностей германской промышленности и в особенности военно-промышленного комплекса. Потребности развивающихся отраслей производства обеспечивались существенным ростом добычи угля в Рурском бассейне, объемы которой со 100 миллионов тонн в 1894 году увеличились до 191 миллиона тонн в 1913 году К 1890-м годам Германия обладала самой развитой химической промышленностью в мире, которая легко и быстро способна была переключиться с выпуска бытовых красителей и удобрений на производство боевых взрывчатых веществ и отравляющих газов.

Как это ни парадоксально, но к совершенствованию военных технологий с большим подозрением относились в первую очередь представители аристократических и консервативных кругов германского командования, составлявших верхушку ее военного ведомства в 1914 году В будущем это отношение изменится, однако именно отсрочка производства вооружения с использованием новых технологий и стала одной из причин поражения Германии в 1918 году.

Лидирующая позиция, которую занимала Германия в предвоенные годы в изготовлении бытовых химических веществ, определила ее первенство и в производстве боевых газов. Химические компании BASF и «Хехст и Байер» (объединившиеся в 1925 году в конгломерат IG Farben) в процессе выпуска промышленных красителей в качестве побочного продукта производили хлор. В сотрудничестве с Фрицем Хабером из берлинского Химического института Кайзера Вильгельма эти компании приступили к разработке способов применения хлора в окопах противника.

Первые широкомасштабные газовые атаки, предпринятые Германией в 1915 году, оказались чрезвычайно эффективными, однако союзники оперативно разработали противогазы для противодействия новому виду вооружений, а вскоре ответили и собственным газовым оружием. Вплоть до самого окончания войны противоборствующие стороны соревновались в производстве новых и все более эффективных отравляющих веществ, равно как и в обеспечении своих войск надежными средствами противодействия газовому оружию. Любопытным представляется тот факт, что 15 октября 1918 года ефрейтор Адольф Гитлер был доставлен в полевой госпиталь с диагнозом «временное ослепление в результате атаки горчичным газом». Он так никогда и не забыл, что ему тогда пришлось пережить, и даже отказался санкционировать первое применение боевых отравляющих веществ во время Второй мировой войны.

В октябре 1911 года Бурстин отправил чертежи и масштабную модель своей разработки в Вену для рассмотрения перспектив ее производства в министерстве обороны. Официальный ответ был обнадеживающим и сопровождался просьбой предоставить прототип, который можно было бы подвергнуть боевым испытаниям. Однако Бурстин не имел выходов на потенциальных изготовителей пилотной модели и средств для ее производства, и поэтому он предложил свои чертежи германскому военному ведомству в Берлине, которое также проявило интерес к его разработкам. Несмотря на восторженную поддержку одного из ведущих германских военных журналов, Бурстин не добился никакого практического результата от германских властей и после неудавшейся попытки получить патент на свое изобретение в 1912 году окончательно отказался от воплощения этой идеи.

Хотя «моторгешютц» так навсегда и остался на стадии чертежей и теоретических разработок, сама попытка его производства заставляет задуматься над вопросом: «а что, если бы…» Если бы этот проект получил более заинтересованную и конкретную государственную поддержку, вполне вероятно, что австро-венгерская и германская армии получили бы возможность применять в боевых действиях танки задолго до союзников.

Первое появление на полях сражений танков в армиях союзников привело германских военных теоретиков к выводу, что только более массивные германские танки могут стать достойным ответом этой новой угрозе. В июне 1917 года они убедили германское военное министерство заказать производство «К-Вагена», нового супертяжелого танка, который должен был сыграть переломную роль в ходе военных действий. Чертежи этой машины были выполнены Йозефом Фолльмером, инженером, работавшим в армейском «Феркерстехнише Прюфунгс Коммиссион» (комитете технических испытаний), и армейским капитаном Вегером. Изначально предполагалось, что новый танк должен весить 168 тонн (однако позже его вес был уменьшен до более приемлемых 122 тонн) и располагать впечатляющим вооружением из четырех 77-миллиметровых пушек и шести пулеметов. Однако громадный вес и размеры «К-Вагена» делали невозможной его транспортировку единым целым, и по этой причине перед перевозкой железной дорогой танк разбирали на шесть частей, а затем вновь собирали вместе непосредственно перед линией фронта.

Хотя военным министерством было заказано 10 таких машин, производство только двух из них было почти завершено на берлинском заводе «Рибе-Кугеллагер» до окончания войны. По условиям Версальского договора обе они были уничтожены контрольной комиссией союзников.

По сравнению с архаичным «К-Вагеном», разработанный капитаном Мюллером «Обершлезиен» представлял собой удивительно быстрый, легко вооруженный и маневренный танк.

Выпуск его был поручен «Обершлезиен Айзенверк» в Гляйвитцине. В середине 1918 года завод получил заказ на производство двух таких машин, однако так и не успел завершить их изготовление к моменту прекращения военных действий в ноябре.

Однако как бы ни хороши были 150-миллиметровые гаубицы, они не могли нанести ощутимый урон сложной системе окопов союзников и многочисленным укрепленным позициям, которыми была усеяна линия фронта в 1914-1915 годах. Эта проблема нашла свое эффективное решение с появлением 21-сантиметровой гаубицы, поступившей на вооружение в 1910 году, а к 1914 году в распоряжении германской армии было уже 216 таких орудий. Впрочем, даже эти гаубицы оказались карликами по сравнению с «секретной артиллерией».

Эта осадная гаубица имеет полное право претендовать на титул первого образца германского секретного оружия. Она была разработана в результате уроков русско-японской войны, в которой японцам удалось преодолеть русскую оборону Порт-Артура только лишь при помощи 28-сантиметровых береговых гаубиц. Германское военное руководство понимало, что ему понадобится еще более мощная мобильная осадная артиллерия для взятия внушительных французских и бельгийских укреплений, и приступило к производству прототипов соответствующего оружия. К началу 1914 года профессор Фриц Раузенбергер, ведущий конструктор Круппа, создал два окончательных образца 42-сантиметровой гаубицы М-Герат, которые были названы «Дикке Берта» (Большая Берта) в честь Берты Крупп, супруги главы оружейных заводов Круппа.

Это вооружение доказало свою боеспособность уже в самом начале военных кампаний 1914 года, легко уничтожив бельгийские оборонительные сооружения, защищавшие Льеж, Намур и Антверпен, которые были неуязвимы для более легкой артиллерии.

По всей вероятности, к 1918 году было выпущено 12 «Берт», причем некоторые из них были оснащены 30,5-сантиметровыми стволами L/30 для увеличения дальности стрельбы, хотя и за счет уменьшения веса снарядов. Эти орудия получили название «Швере Картауне» или «Бета-М-Герат».

Ввиду того, что все больше отпущенных военно-морскому флоту ресурсов стали направляться на реализацию программы по разработке подводных лодок, работы над двумя последними линкорами класса «Байерн», «Заксен» и «Вурттемберг» были приостановлены. Однако их 38-сантиметровые орудия были уже готовы, поэтому их преобразовали в установленные на железнодорожных платформах артиллерийские установки, переименовав в «Ланге Макс» (Длинный Макс). По меньшей мере, пять таких орудий входили в состав береговых батарей Германии и Померании на бельгийском побережье. Померанская батарея под Дюнкерком произвела около 500 залпов между июнем 1917 года и октябрем 1918 года на расстояние почти в 44 километра. Хотя их 750-килограммовые снаряды были в высшей степени эффективным подспорьем для германской тяжелой артиллерии, они, тем не менее, не способны были достичь Парижа — самой лакомой из всех возможных целей.

Команда конструкторов Круппа сделала все от нее зависящее, чтобы извлечь максимум из технологий своего времени, и в результате этих усилий разработала оружие с дальностью стрельбы в 120 километров, что теоретически позволяло подвергнуть Париж артиллерийскому обстрелу. Их поразительным техническим достижением стала так называемая «Парижская пушка», хотя крайне низкая точность стрельбы делала ее скорее орудием устрашения, нежели реально опасной боевой единицей.

Размеры этого орудия были весьма впечатляющими. Вес его составлял 260 тонн; вся установка монтировалась на специальной платформе, способной передвигаться по железнодорожным путям и помещенной на бетонное основание с поворотной площадкой; орудие было оснащено нарезным стволом длиной 28 метров и диаметром 21 сантиметр, с гладкоствольным 6-метровым удлинением. Это устройство было жестко закреплено на компенсирующем противовесе ствола и помещено внутрь 38-сантиметрового ствола «Ланге Макса».

Снаряды покидали жерло «Парижской пушки» с такой огромной скоростью, что каждый произведенный выстрел выжигал значительное количество стали с внутренней поверхности ствольного канала. По этой причине все снаряды были последовательно пронумерованы в соответствии с увеличением их диаметра и использовались в строгой очередности во избежание разрыва ствола, что могло бы произойти, если бы снаряд застрял в его канале. Огромные ракетные заряды также быстро изнашивали и зарядную камеру, поэтому после каждого выстрела ее необходимо было тщательно измерять для определения изменения длины, поскольку даже самые незначительные расхождения негативно влияли как на точность, так и на дальность стрельбы. После проведения всех измерений дополнительные количества ракетного топлива добавлялись в стандартный заряд. После 65 произведенных выстрелов, каждый из которых выполнялся снарядом все большего диаметра, ствол демонтировался и возвращался на заводы Круп-па, где восстанавливался первоначальный диаметр канала в 24 сантиметра, и он вновь отправлялся на боевые позиции уже с новым комплектом снарядов.

Между мартом и августом 1918 года, когда производство этих орудий было прекращено в связи с наступлением союзников и скорым завершением войны, три действующих на боевых позициях «Парижские пушки» произвели в сумме 367 выстрелов, из которых 183 поразили различные цели в районе Парижа; жертвами этих артобстрелов стали 256 гражданских лиц, еще 620 были ранены.

К счастью для союзников, к тому времени, когда эти новые виды вооружения были готовы к серийному выпуску в 1918 году, Германия уже не располагала ресурсами, необходимыми для их производства в достаточных количествах. Однако эти изобретения во многом определили направление развития военно-инженерной мысли во Второй мировой войне.

Воздушный флот в Первую мировую войну был представлен преимущественно легкими и хрупкими бипланами и трипланами, тогда как Юнкере J.I, впервые поднявшийся в воздух в 1917 году, стал первым полностью металлическим военным самолетом, поступившим в серийное производство. Еще более примечательным является тот факт, что вся передняя часть его фюзеляжа, от носа и почти до хвостового отдела, где размещалось место пулеметчика, представляла собой единый блок, заключенный в 5-миллиметровый слой брони. Медленные и неуклюжие (за что экипажи называли их «мебельными фургонами» или «жестяными ослами»), эти самолеты, тем не менее, заслужили уважение своей способностью выдерживать продолжительные атаки. Всего 227 таких машин было выпущено и успело принять участие в военных действиях в течение 1918 года.

В 1914 году пионер самолетостроения граф фон Цеппелин приступил к разработке гигантских самолетов или самолетов класса R. Многочисленные проекты в итоге воплотились в модель «цеппелин-штаакен R. VI», 18 экземпляров которой было выпущено до окончания войны. Эти воздушные гиганты в 1917-1918 годах осуществляли ночные рейды над Британией и Францией, причем каждый из них нес бомбовый груз общим весов 1000 кг. Четыре машины были сбиты союзниками, а еще шесть были потеряны в результате аварий (преимущественно при посадке).

В октябре 1914 года д-р Вильгельм фон Сименс начал работы по проектированию запускаемых с воздуха управляемых торпед дальнего действия, которыми предполагалось оснастить «цеппелины». Направляющие сигналы передавались по тонкому медному проводу, раскручивавшемуся с расположенной над фюзеляжем 4-километровой катушки, а корпуса торпед были оборудованы сигнальными патронами, помогавшими сориентировать их по вектору движения цели перед тем, как будет передан сигнал о запуске торпеды.

Многочисленные учебные запуски таких воздушных торпед осуществлялись с «цеппеллинов» с января 1915 года по август 1918 года с использованием разнообразных конструкций бипланов и монопланов. В конечном итоге был сделан выбор в пользу биплана благодаря его более высокой грузоподъемности. Предполагалось оснастить ими новый бомбардировщик R. VIII, однако до окончания войны ни один такой самолет с новыми планирующими торпедами так и не поднялся в воздух.

Одним из наименее известных, но чрезвычайно интересных изобретений имперского германского военно-морского флота стал телеуправляемый взрывающийся катер или, короче, катер FL. Он представлял собой управляемую по проводному каналу связи 17-метровую моторную лодку, способную развивать скорость в 56 км/час (30 узлов), с 700-килограмовым зарядом взрывчатого вещества, взрывавшегося при контакте с целью. Такие катера были разработаны для использования, в первую очередь, против судов британского военно-морского флота, обстреливавших германские позиции вдоль бельгийского побережья. 28 октября 1917 года британский монитор «Эребус» во время артобстрела Зеебругге был поражен одним из катеров FL. Противоторпедная защита монитора не позволила германскому катеру нанести критический урон, однако «Эребус» был выведен из строя на две недели.

Воспоминания непосредственного свидетеля боевого применения катеров FL и в частности атаки одним из них «Эребуса» (по ошибке названного «Террором», который являлся кораблем того же класса) приводит офицер резерва военно-морских сил Великобритании Чарльз Лайтоллер в своей книге «Титаник и другие корабли»:

«Они модифицировали то, что мы называем электрической моторной лодкой или, сокращенно, ЭМЛ. Эти катера работали на двигателях внутреннего сгорания и управлялись с берега по электрическому проводу присоединенному к лодке. На их корме была установлена катушка с проводом в мили длиной, по которому корректировалось направление движения катера. Аэроплан с воздуха выискивал цель и по радиосвязи сообщал на береговую управляющую станцию координаты корабля и направление, в котором должен двигаться катер. В носовой части катера, развивавшего скорость почти в 30 узлов (56 км/час), размещался заряд взрывчатого вещества. Из-за такой высокой скорости его почти невозможно было подбить. Мы на наших эсминцах всегда могли уклониться от него, уйдя с траектории, если позволяло время, или вытравив якорные цепи, если его не было. Однако с неповоротливыми мониторами была совсем другая история, так как они не могли ни быстро вытравить цепь, ни увернуться в сторону. В результате, они просто видели перед собой пенную дорожку (а это было все, что можно было увидеть) и начинали палить из всех орудий, что у них были, в слабой и почти тщетной надежде поразить мчащийся к ним снаряд. Конечно, мониторы были оборудованы противоторпедной защитой, так называемыми блистерами, по ватерлинии, так что реальной опасности затонуть на самом деле не было. Но в одном случае германская ЭМЛ заставила команду монитора больше поволноваться за свои жизни, чем за судьбу корабля, когда катер ударил в блистер «Террора» по касательной и, выпрыгнув по инерции из воды, взорвался прямо на его палубе. Ущерб был немаленький… Эти катера… они мчались по воде под углом почти в 30 градусов, задрав нос и опустив хвост. Именно по этой причине тот катер и смог запрыгнуть на блистер «Террора», чтобы потом взорваться на его палубе».

Запрет на производство таких ключевых видов вооружения, как танки, самолеты и подводные лодки, был частично преодолен после учреждения в Швеции и Нидерландах подставных компаний, продолжавших разрабатывать эти виды вооружения для иностранных заказчиков. Кроме того, Германия обратилась за помощью к России, еще одному европейскому изгою. В секретном дополнении к договору Рапалло, подписанному в 1922 году, советское правительство санкционировало создание германских военных и авиационных баз на территории России.

Эти базы главным образом использовались для исследований и разработок вооружения, запрещенного по условиям Версальского договора, равно как и для тактических учений с применением этого оружия. Со своей стороны, Германия разрешила Красной Армии проводить военные учения вместе с силами Рейхсвера и обязалась делиться своими промышленными и военными технологиями.

В 1925-1926 годах компании «Райнметалл-Борциг», MAN, «Крупп» и «Даймлер-Бенц» получили заказы от Рейхсвера на создание прототипов легких танков весом от 10,2 до 12,2 тонн и средних танков весом до 23,4 тонн, которые в документах завуалировано именовались «тракторами». Эти машины проходили секретные испытания в России, в Камском танковом училище под Казанью, между 1930 и 1933 годами. Легкие танки VK 31, выпускавшиеся под названием «ляйхте трактор (легкий трактор)», были оснащены установленной на башне 37-миллиметровой пушкой KwK L/45 и спаренным пулеметом. Средние танки, сначала названные «армееваген 20», а позже переименованные в «гросстрактор» (большой трактор), были вооружены 75-миллиметровой башенной пушкой и тремя или четырьмя пулеметами, установленными в двух малых башнях. И хотя обе эти машины нельзя было назвать полностью удачными, они предоставили германским военным конструкторам бесценную информацию, которую тем предстояло использовать уже в недалеком будущем.

Разработка «нойбауфарцойг» (подвижного состава нового выпуска) началась в 1933 году, когда Рейхсвер заключил контракты на создание «гросстрактора» одновременно с «Райнметаллом» и «Круппом». Выпущенные обеими компаниями прототипы очень походили один на другой, и практически единственное различие между ними заключалось в расположении вооружения. Каждая машина имела главную башню с 75-миллиметровой основной пушкой KwK L/24 и спаренной 37-миллиметровой пушкой KwK L/45. У «Райнметалла» дополнительное орудие размещалось над 75-миллиметровой пушкой KwK L/24, тогда как в танке «Круппа» оно было установлено рядом с 75-миллиметровой основной пушкой KwK L/24. Обе модели располагали маленькими пулеметными башенками, позаимствованными у танка «Панцер I», находившимися спереди и сзади от главной башни.

Модель «Райнметалла» была названа «PzKpfw NbFz V», что означало «Панцер-Кампфваген Нойбау-Фарцойг V», а разработка «Круппа» получила наименование «PzKpfw NbFz VI». Предполагалось, что эти две машины станут тяжелыми «флагманскими» танками новых «панцерваффе» (бронетанковых войск), однако на деле они оказались очень сложными и ненадежными. Впрочем, исследовательские работы по их усовершенствованию продолжались с целью накопления необходимого опыта в создании многобашенных танков.

В 1934 году «Райнметалл» построил два прототипа с башнями собственной разработки, а в 1935-1936 годах там же были изготовлены еще три прототипа с полным комплектом вооружения, но с башней «Круппа». Три такие машины приняли участие во вторжении в Норвегию в 1940 году, но при этом главной их задачей было ввести в заблуждение разведку союзников.

В ответ на требования «дурхбрухваген» (принципиально новое транспортное средство) в январе 1937 года Геншель приступил к разработке более мощного современного тяжелого танка. Его исследования привели к появлению двух последних довоенных моделей: среднего танка VK3001 (Н) и тяжелого танка VK3601 (Н). Обе они представляли собой вполне добротные боевые машины, которые могли быть вооружены скорострельными 75-миллиметровыми пушками или 105-миллиметровыми (VK3001 (Н)) и 128-миллиметровыми (VK3601 (Н)) гаубицами ближнего боя.

Однако германские победы 1939-1940 годов стали причиной излишней самоуверенности командования в своих силах, и новые модели танков так и не были приняты на вооружение. Лишь столкновения с танками Т-34 и КВ-1 в ходе осуществления операции «Барбаросса» заставили Германию усомниться в несокрушимости ее танковых войск и положили конец бездеятельности.

Тем не менее, это судно являло собой выдающееся технологическое достижение благодаря полностью сваренному (а не клепанному, что в те времена было общепринятыми стандартами) корпусу и установленным на нем дизельным двигателям. Его 28-сантиметровые главные орудия были сосредоточены на двух встроенных башнях, что стало дальнейшим развитием новаторской идеи по снижению веса, впервые опробованной на австро-венгерском линкоре «Тегеттхоф» перед самым началом Первой мировой войны. «Дойчланд» и последовавшие за ним суда того же класса произвели настоящий фурор в мировом кораблестроении, так как теоретически они способны были потопить любой крейсер, а в скорости превосходили любой линкор. Лишь нескольким британским линейным крейсерам, таким как «Худ», «Ринаун» и «Ри-палс», по силам было догнать их, и угроза, которую представляли собой эти новые корабли, заставила французские военно-морские силы спешно построить два новых быстрых линкора класса «Дюнкерк».

Признанная мировым флотом высокая репутация «карманных линкоров» привела к появлению еще двух модифицированных судов, «Панцершифф Д» и «Панцершифф Е». Названные «Шарнхорст» и «Гнайзенау» соответственно, они были вооружены уже девятью, а не шестью, 28-сантиметровыми орудиями. Англо-германское военно-морское соглашение, подписанное 18 июня 1935 года, в соответствии с которым Германии разрешалось строить боевые надводные корабли тоннажем, не превышающим 35% тоннажа британских военных судов, и подводные лодки тоннажем не более 45% тоннажа британских субмарин, помогло Германии лишний раз поверить в собственные силы, вследствие чего Гитлер переименовал «рейхсмарине» (имперский флот) в «кригсмарине» (военно-морской флот).

К 1938 году в недрах «кригсмарине» был разработан План «Z», ставший результатом ожесточенных дискуссий между «консерваторами», ратовавшими за традиционный боевой флот, способный по всем параметрам превзойти самые мощные военно-морские силы мира, и «новаторами», отдававшими предпочтение крупному подводному флоту, с помощью которого предполагалось уничтожать торговые суда противника.

В конечном итоге верх взяла точка зрения традиционалистов, в результате чего возник соответствующий план проектирования и строительства двух линкоров («Бисмарк» и «Тирпиц»), а также трех тяжелых крейсеров («Адмирал Гиппер», «Блюхер» и «Принц Ойген»). Затем предполагалось построить (и к 1945 году большая часть этих планов была выполнена) следующие виды судов:

• четыре авианосца;

• шесть линкоров класса Н;

• три линейных крейсера класса О;

• двенадцать бронированных крейсеров класса Р;

• два тяжелых крейсера («Зейдлиц» и «Лютцов»);

• четыре легких крейсера класса М;

• два модифицированных легких крейсера класса М;

• шесть больших эсминцев класса «шпэ-кройцер»;

• 249 подводных лодок.

В предлагаемой ниже таблице представлены вес снарядов и дальность стрельбы главных и дополнительных бортовых орудий, определяющих максимальную огневую мощь, которая может быть обрушена на какую-либо одиночную цель. В большинстве случаев только половина дополнительных орудий могла производить обстрел такой цели. Максимальная дальность стрельбы главных орудий является в большой степени лишь теоретической величиной, поскольку даже при радарном наведении вероятность поражения цели на максимальном удалении стремится к нулю. В июле 1940 года британское судно «Уорспайт» поразило итальянский линкор «Джулио Сезаре» на расстоянии приблизительно в 23775 метров, и эта дистанция считается рекордной для поражения движущейся цели в военно-морских действиях.

Воплощение плана началось в 1936 году со строительства авианосца «Граф Цеппелин», а второй авианосец был заложен на верфях в 1938 году. В 1939 году, после спуска на воду «Бисмарка» и «Тирпица», начались работы по изготовлению килей первых трех усовершенствованных линкоров и одновременно были отданы приказы о строительстве морских истребителей «Мессершмитт Bf 109» и пикирующих бомбардировщиков

«Юнкерс Ju 87». Однако с началом Второй мировой войны было решено, что реализация этих крупных проектов требует слишком большого количества ресурсов, жизненно необходимых для армии и люфтваффе. Как следствие, работы над строительством кораблей были заморожены (несмотря на то, что «Граф Цеппелин» был уже практически готов) и все силы были брошены на осуществление программы строительства подводных лодок.

Кригсмарине (германский военно-морской флот) был в большой степени не подготовлен к началу Второй мировой войны, ставшей причиной крушения Плана «Z» — программы строительства мощного флота, которую предполагалось завершить в 1945-1946 годах. Несмотря на приостановку работ по сборке крупных надводных судов с целью освобождения ресурсов для производства подводных лодок, исследования возможностей создания еще более крупных боевых кораблей не прекращались до самого окончания войны.

Планы военно-морского ведомства были весьма амбициозными, но растущая потребность в вооружении, способном противостоять десантным операциям союзников, привела к стремительной разработке самоуничтожающихся взрывающихся катеров «Линзе», разнообразных вариаций столь же опасных для их экипажей управляемых торпед и миниатюрных подводных лодок.

Маловероятно, что какой-либо из этих видов вооружения способен был оказать влияние на ход войны и, тем более, на ее результаты, однако существовал один обладавший таким потенциалом класс судов, которому именно такая роль и отводилась, — уникальная подводная лодка типа XXI.

Однако с самого начала график работ стал нарушаться. Страсть Гитлера к гигантским проектам начала создавать для конструкторов проблемы уже на первых стадиях разработок, так как он категорически требовал оснастись новые линкоры главными орудиями калибра 50,8 см, а не 40,6 см, как это предлагали инженеры. С огромной неохотой он согласился на уменьшение калибра, когда ему объяснили, что линкор с 50,8-сантиметровыми орудиями должен будет иметь водоизмещение от 81280 до 121920 тонн, а длина его окажется не меньше 300 метров. Судам таких размеров потребуется принципиально новое, значительно более массивное портовое оборудование, на проектирование и строительство которого уйдет намного больше времени, чем на создание традиционных боевых кораблей.

В итоге был утвержден проект линкора серии Н-39, представлявшего собой, по сути, увеличенную версию кораблей класса «Бисмарк». Наиболее отличительной внешней особенностью нового судна стали его двухкамерные дымовые трубы, в отличие от однокамерных труб, которые устанавливались на всех прежних крупных боевых кораблях кригсмарине. Однако своей «начинкой» Н-39 разительно отличался от «Бисмарка» и «Тирпица», поскольку был оснащен 12 дизельными двигателями MAN вместо паровых турбин более ранних судов. Было подсчитано, что применение дизельных двигателей увеличит дальность хода корабля на 60% и позволит развивать максимальную скорость в 56 км/час (30 узлов), что было сопоставимо с аналогичными характеристиками линкоров, поступавших на вооружение иностранных флотов.

Увеличение пространства, необходимого для двигателей и труб, заставило пересмотреть схему расположения устройств для запуска самолетов, таких как ангары и катапульты, которые на «Бисмарке» были сосредоточены в центральной части корабля. Было принято решение разместить ангары четырех гидросамолетов «Арадо Ар 196» на кормовой надстройке и проложить рельсы по обеим сторонам кормовых башен, по которым самолеты легко могли быть доставлены к катапульте, расположенной на осевой линии квартердека.

В соответствии с Планом «Z» было заказано производство шести линкоров серии Н-39, и контракты на их строительство были заключены с несколькими германскими компаниями:

• линкор «Н»: компания «Блом унд Фосс», Гамбург;

• линкор «J»: компания «Дойче Шифф — унд Машиненбау АГ», Бремен;

• линкор «К»: компания «Дойче Верке», Киль;

• линкор «L»: верфь «Кригсмариневерфт», Вильгельмсхафен;

• линкор «М»: компания «Блом унд Фосс», Гамбург;

• линкор «N»: компания «Дойче Шифф унд Машиненбау АГ», Бремен.

Линкор «Н» был заложен на верфи 15 июля 1939 года, а строительство линкора «J» началось 1 сентября того же года. Работы над линкором «К» планировалось начать 15 сентября, однако они были отложены из-за начала войны. Военные действия стали причиной замораживания строительства и двух первых кораблей, сборка которых уже началась. На момент приостановки строительства из заказанных для производства линкора «Н» 14278 тонн материалов на верфи было доставлено 5893 тонн, но только 778 тонн из этого количества было использовано для изготовления киля. Еще меньшие объемы работ были выполнены на линкоре «J», для которого из заказанных 3587 тонн материалов только 41 тонна была освоена в производстве киля. Уже в 1940 году было принято решение отменить реализацию программы Н-39, чтобы высвободить ресурсы для строительства подводных лодок, вследствие этого линкоры «Н» и «J» были отправлены на слом, однако конструкторские исследования, направленные на создание улучшенных линкоров, не прекратились.

Разработка первого линкора этой серии началась в 1940 году с исследования возможностей усиления брони исходной модели Н-39. Рассматривались одновременно два варианта, неофициально названные Н-40А и Н-40В. Их принципиальные отличия друг от друга состояли в том, что Н-40А, обладавший уменьшенной боевой мощью, был оснащен тремя сдвоенными башенными орудиями по 40,6 см, что позволяло существенно нарастить слой брони без резкого увеличения водоизмещения, тогда как Н-40В сохранил прежние четыре сдвоенных башенных орудия по 40,6 см, но был заметно увеличен в размерах ради обеспечения его надежной защиты. Поскольку увеличение веса требовало большей мощности для поддержания проектной скорости в 59 км/час (32 узла), было принято решение оснастить линкор смешанной энергоустановкой, состоящей из дизельных двигателей и паровых турбин, приводивших в действие теперь не три, а четыре вала. Однако это были лишь неофициальные исследования, не оказавшие существенного влияния на последующие модели, начиная с серии Н-41.

В 1941 году ОКМ инициировало официальные исследовательские работы по проектированию линкоров будущего, которые должны были отличаться высокой скоростью (не менее 56 км/час или 30 узлов) броней, достаточной для защиты от предполагаемых ударов противника. Результатом этих исследований стала модель Н-41, обладавшая усиленной горизонтальной броней и укрепленными противоторпедными переборками, а также оснащенная смешанной движительной системой моделей 1940 года, но сохранившая три вала. Модель Н-41 была чуть больше, чем японские корабли класса «Яма-то», ее водоизмещение при полной загрузке составляло 77216 тонн, а общая длина чуть превышала 300 метров.

Потеря «Бисмарка» в мае 1941 года заставила германское командование задуматься о проблеме уязвимости своих кораблей перед воздушными атаками противника. Была разработана новая серия модификаций Н-41 с целью нейтрализовать слабые места в защите гребных винтов и рулей, наиболее подверженных торпедным атакам. Рассматриваемые предложения по усовершенствованию безопасности также учитывали уроки, почерпнутые из ущерба, нанесенного линкору «Шарнхорст» при его атаке бомбардировщиками британских ВВС в 1941 году. Сначала предполагалось внести изменения в модели класса Н-41, однако вскоре стало ясно, что проектирование необходимо начинать с нуля, и вместо модифицированной версии старой модели был разработан новый корабль серии Н-42. Он был оборудован четырьмя гребными валами с кожухами для защиты бортовых стенок гребных винтов и многочисленными рулями для обеспечения дополнительной маневренности в случае поражения рулевого привода. Увеличение водоизмещения привело к более глубокой осадке, что осложнило строительство и эксплуатацию судов этого класса. Н-42 уже на начальной стадии стал более массивным кораблем, чем все его предшественники, а с установленной на нем улучшенной броней и противоторпедной защитой его итоговая длина составила 305 метров, наибольшая ширина — почти 43 метра, а водоизмещение при полной загрузке равнялось 99568 тоннам, что делало его сопоставимым по размерам с современными атомными авианосцами.

Последовавшие за Н-42 разработки становились все более далекими от реальности: для уничтожения любых возможных противников на новых кораблях предполагалось устанавливать восемь главных 50,8 сантиметровых орудий — этот калибр был крупнейшим из всех, какие когда-либо рассматривались для ведения боевых действий на море. Однако дополнительное вооружение и тяжелые противовоздушные орудия, оказавшиеся несостоятельными в единственном боевом походе «Бисмарка» не претерпели существенных изменений. Они были дополнены лишь 37 мм и 20 мм установками, эффективность которых против воздушных налетов была крайне ограниченной. Проект Н-43 оказался невыполнимым — германским судоремонтным заводам было бы весьма затруднительно осуществить строительство кораблей такого класса, а испытание их в закрытых водоемах становилось бы чрезвычайно опасным. Этот проект иллюстрировал собой исключительно теоретические и ничем не сдерживаемые возможности, в большой степени напоминая планы Тиллмана по созданию американского «гигантского линкора» в 1916 году.

Н-44 стал последней серьезной разработкой крупных линкоров, который предполагалось оборудовать усиленной защитой, включавшей многослойное бронирование палубы, способное выдержать бомбардировку любыми снарядами, кроме самых тяжелых бронебойных. Суммарная поперечная глубина многочисленных противоторпедных переборок составляла 11 метров (вдвое больше, чем на «Бисмарке»), а тройное дно должно было свести к минимуму наносимый минами ущерб. Смешанная движительная система с четырьмя валами была подобна той, что разрабатывалась для Н-42 и Н-43, однако увеличенные размеры Н-44 привели к некоторому снижению скорости, хотя дальность хода осталась практически неизменной: 37000 км (20000 морских миль) при скорости 35 км/час (19 узлов).

Главные орудия Н-44 были идентичны тем, что проектировались для Н-43: восемь 50,8-см пушек на четырех сдвоенных башнях. Учитывая постоянно растущую угрозу с воздуха, удивительным представляется решение оставить тяжелые противовоздушные установки теми же, которыми были оснащены «Бисмарк» и «Тирпиц». Меньшие зенитные установки стали более многочисленными — двадцать восемь 37-мм пушек на сдвоенных станках и десять 20-мм орудий на счетверенных станках «флак-фирлинг». Увеличенные размеры Н-44 позволяли установить на нем более вместительный ангар, в котором было достаточно места для девяти гидросамолетов.

Хотя Н-44 был последней проектной разработкой нового линкора, эта история все же имела некоторое продолжение. После потери «Бисмарка» Гитлер потребовал построить настолько громадный линкор класса «Н», чтобы его можно было оснастить восемью 80-сантиметровыми главными орудиями, снятыми с бронепоездов «Густав» и «Дора». Имей эта идея практическое воплощение, результатом ее могло бы стать некое неповоротливое чудовище. Для удобства этот проект был обозначен как Н-45; по тоннажу он бы далеко превзошел самый большой современный корабль — 564763-тонный супертанкер «Нок Невис».

Линейные крейсеры класса «О» являлись ключевой частью Плана «Z» и предназначались для проведения боевых операций против конвоев союзников, которые должны были осуществляться в составе оперативных групп при взаимодействии с тремя линкорами класса «Н» и одним авианосцем. Силы поддержки должны были нападать на сопровождавший конвои эскорт, давая возможность линейным крейсерам атаковать торговые суда. Однако ни один линейный крейсер класса «О» так и не был построен, поскольку приоритетное значение приобрело создание подводных лодок.

Первый «Линзе», появившийся в начале 1944 года, был создан на основе современного ему итальянского взрывающегося катера МТМ, но постепенно превратился в значительно более приспособленное для проведения морских операций судно. «Линзе» проводили боевые акции по ночам звеньями из трех катеров (два атакующих катера и один невооруженный катер поддержки). Сближение с целью осуществлялось на очень низкой скорости (меньше 14,8 км/ час или 8 узлов), что позволяло снизить шумы работающих двигателей до минимума. Когда они оказывались на расстоянии в несколько сот метров от цели, атакующие катера набирали максимально возможную скорость. Приблизительно в 90 метрах от цели их экипажи активировали боеголовки и выпрыгивали за борт, после чего их подбирали катера поддержки.

Оказавшиеся без экипажей атакующие катера направлялись на цель (преимущественно на стоящие на якоре суда) радиосигналом, поступавшим с ультракоротковолнового передатчика, находящегося на катере поддержки, — наводчику оставалось лишь совместить два экранированных красных и зеленых опознавательных луча атакующих катеров с целью. Если все проходило в соответствии с планами, при контакте атакующего катера с целью металлический буферный каркас носовой части сжимался, инициируя электрический разряд, который срывал носовой кожух и воспламенял действующий с семисекундной задержкой запал главного, расположенного в кормовой части заряда. Затем атакующий катер начинал тонуть, и 400-килограммовый заряд детонировал с силой донной мины. Главный заряд наводчик мог приводить в действие и в ручную, если ему казалось, что атакующий катер не совсем идеально выходит на цель.

Первые «Линзены» были задействованы специальными силами СС Отто Скорцени в безуспешных атаках кораблей союзников при Анцио в апреле 1944 года и в столь же бесплодных операциях «кригсмарине» против вторжения военно-морских сил у побережья Нормандии в июне того же года. Хрупкость этих судов вынудила германское командование внести в них срочные конструктивные изменения, и новые катера были брошены в бой уже в августе 1944 года, действуя сначала в Ламанше и в устье реки Шельда. Они несли ужасающие потери (часто превышавшие 50%) от легких эскортов союзников, тогда как подтвержденными жертвами их стали считанные единицы судов противника — вероятно, ими были всего лишь британский минный тральщик «Гейрсей», десантное судно огневой поддержки LCG (L) (4) — 764 и судно класса «Либерти» «Сэм л он г». «Линзе» также применялись в Средиземном и Адриатическом морях, но и там несли не менее катастрофические потери, не сумев при этом ни потопить, ни нанести сколько-нибудь существенный урон ни одному кораблю союзников. Были спроектированы два высокоскоростных разрывных катера, но в боевых действиях они так и не приняли участия. Первый из них, «Торнадо», был оборудован двумя модифицированными поплавками с гидросамолетов «Юнкере Ju 52» и оснащен импульсным двигателем «Аргус 109-014». Этот катер нес на борту 700-килограммовый осколочно-фугасный заряд, но в серийное производство эта модель так и не поступила, поскольку выяснилось, что прототип едва может развивать скорость в 65 км/час (35 узлов) и способен сохранять устойчивость на воде лишь в полный штиль. Второй проект, «Шлиттен» (Сани), представлял собой одноместный катамаран, оснащенный 1200-килограммовой боеголовкой, приводимый в действие двигателем мощностью в 447,42 кВ (600 л. с.) и, по оценкам, развивавший максимальную скорость в 120 км/час (65 узлов).

В 1925 году Гельмут Вальтер получил патент на воздухонезависимую энергетическую установку (ВНУ). Для получения пара под высоким давлением, который приводил в действие турбину, он использовал пергидроль — почти чистый раствор перекиси водорода в соединении с перманганатом калия в качестве катализатора. Хотя эта установка обладала большим потенциалом и с самой благоприятной стороны зарекомендовала себя при испытаниях на малой экспериментальной подводной лодке V-80 в 1940 году, она отличалась очень высоким уровнем потребления топлива, и существовала серьезная опасность ее взрыва в случае попадания в систему примесей. Следует отметить, что послевоенная британская субмарина «Эксплорер», работавшая на запатентованной Вальтером установке, столько раз терпела опаснейшие аварии, что в военно-морском флоте Великобритании ее негласно называли «Эксплодер» (Взрыватель). Несмотря на очевидные недостатки, были отданы приказы о строительстве оснащенных установками Вальтера прибрежных подводных лодок (тип XVII) и более крупных субмарин океанского класса (тип XVIII). К концу войны были готовы три лодки типа XVII, а распоряжения о создании судов типа XVIII были отозваны еще в 1944 году, когда все свободные ресурсы были брошены на строительство подводных лодок типа XXI.

Корпуса принципиально новых подводных лодок типа XXI и XXIII были позаимствованы у субмарин Вальтера, которые представляли собой конструкцию из двух частей, в разрезе похожую на широкую восьмерку. В верхнем отсеке помещался экипаж, двигатели и торпеды, тогда как нижний отдел был целиком отдан под цистерны с топливом, питавшим ненасытную установку Вальтера с дизельными двигателями. Когда стало окончательно ясно, что подводные лодки с установками Вальтера технологически весьма далеки от совершенства, их устройство было переоборудовано под массивные аккумуляторные батареи, емкость которых втрое превышала те, что были установлены на подводных лодках типа VIIC. Обтекаемость корпуса обеспечивала этим субмаринам существенную дальность плавания и позволяла развивать значительную скорость в подводном положении — лодка типа XXI способна была поддерживать скорость в 9 км/час в течение двух с лишним дней без подзарядки батарей, которая при помощи шноркели осуществлялась менее чем за пять часов. Субмарины типа XXI и XXIII, кроме того, были значительно тише, чем VIIС, что заметно осложняло неприятелю задачу по их обнаружению, когда они находились в подводном положении.

Подводная лодка типа XXI, кроме того, была намного лучше приспособлена к более комфортному пребыванию в ней экипажа, чем предшествовавшие ей субмарины: огромный морозильник давал возможность хранить на борту широкий ассортимент продуктов, позволявших скрасить долгие патрулирования. А установка на лодках этого типа душевых кабин и раковин для умывания стала вообще беспрецедентной роскошью для подводников, привыкших неделями обходиться без бритья и водных процедур. Боевая эффективность субмарины типа XXI была повышена за счет гидравлической системы перезарядки торпед, которая загружала снарядами все шесть торпедных установок намного быстрее, чем на лодке типа VIIC заряжалась одна торпеда. Три залпа из шести торпед в каждом могли быть произведены в течение 20 минут — обычно торпеды наводились на цель с помощью данных, поступавших с бортовых активного и пассивного глубоководного гидролокатора, во избежание риска поднимать лодку до перископной глубины. Полная загрузка субмарины снарядами составляла 23 торпеды (или 17 торпед и 12 мин).

Ноябрь 1942 …… Рождение идеи о производстве «электролодок»

Январь 1943 …… Завершение расчетов конструкции

Июнь 1943 …… Завершение проектных работ

Июль 1943 …… Одобрение проекта

Сентябрь 1943 …… Сокращение программы строительства традиционных подлодок

Ноябрь 1943 …… Размещение заказов на производство

Декабрь 1943 …… Завершение планирования производства

30 апреля 1944 …… Спуск на поду первой лодки типа XXIII (U-2321)

12 мая 1944 …… Спуск на воду первой лодки типа XXI (U-2501)

12 июня 1944 …… Первая лодка типа XXIII (U-2321) укомплектована личным составом

27 июня 1944 …… Первая лодка типа XXI (U-2501) укомплектована личным составом

Август 1944 …… Первые авиамины заложены в учебной акватории Гданьского залива

29 января 1945 …… Первая лодка типа XXIII (U-2324) отправлена в боевое патрулирование

Февраль 1945 …… Испытания и учения перенесены в Любекский залив

14 февраля 1945 …… Первое потопление электролодкой (U-2322)

30 апреля 1945 …… Первая лодка типа XXI (U-2511) отправлена в боевое патрулирование

7 мая 1945 …… Последнее потопление электролодкой (U-2336)

Между 1943 и 1945 годами 118 подводных лодок типа XXI были построены на заводах «Блом унд Фосс» (Гамбург), «АГ Вессер» (Бремен) и «Ф Шишау» (Гданьск). Их корпуса монтировались из восьми заранее изготовленных секций, которые собирались воедино уже на верфях. Такая система была разработана имперским министром Альбертом Шпеером в сотрудничестве с Отто Меркером, обладавшим значительным практическим опытом массового производства в области автомобилестроения и проповедовавшим следующие принципы:

• ни один прототип не должен быть завершен до начала серийного производства;

• предварительно изготовленные секции должны производиться на разных заводах;

• секции должны доставляться на верфи по воде (тип XXI) или железной дороге (тип XXIII);

• только окончательная сборка секций должна выполняться на верфи.

Подробный план строительства субмарин типа XXI включал в себя следующие стадии:

• складирование сырья и доставка его на сталелитейные заводы — 16 дней;

• работа на сталелитейных заводах — 40 дней;

• доставка изделий на заводы по сборке секций — 5 дней;

• сборка секций — 50 дней;

• доставка секций на верфь — 4 дня;

• сборка секций воедино на верфи — 50 дней;

• завершающие работы после спуска на воду — 6 дней;

• общий срок строительства каждой лодки — 171 день (6 месяцев).

Подобная система позволяла избежать задержек в производственном процессе, вызванных ограниченным количеством ресурсов на верфях. Вместо того чтобы находиться на стапелях в течение всего срока строительства (18 месяцев), теперь суда занимали их в среднем 80 дней, за которые выполнялись окончательные сборочные работы. Таким образом, производственная эффективность верфей возросла почти в семь раз, чему не препятствовали даже все более успешных налеты бомбардировщиков союзников.

Эта схема была впечатляющей в теории, однако на деле на всех подводных лодках присутствовало множество дефектов, которые могли быть устранены специальными ремонтными бригадами только после окончательной сборки. Причина их главным образом состояла в том, что подрядчики, выполнявшие предварительные работы и изготавливавшие детали секций, были «сухопутными» компаниями, не имевшими опыта судостроения. В результате из 118 собранных до конца войны лодок типа XXI только четыре были полностью боеспособными.

Базовые субмарины типа XXI были весьма устрашающими, но две их модификации, типа XXIB с 12 и типа XXIC с 18 торпедными установками, потенциально представляли собой поистине чудовищное оружие, и союзникам просто повезло, что создание этих лодок так и не успело продвинуться дальше чертежей.

U-2501 …… 27 июня 1944 г. / Затоплена 3 мая 1945 г. в Гамбурге

U-2502 …… 19 июля 1944 г. / Капитулировала. Затонула в водах Ирландии 2 января 1946 г.

U-2503 …… 1 августа 1944 г. / Затоплена у Хорсенса, Дания, 4 мая 1945 г. Тринадцать членов экипажа убиты при налете «Бофайтеров» 236-й и 254-й эскадрилий британских ВВС

U-2504 …… 12 августа 1944 г. / Затоплена в Гамбурге 3 мая 1945 г.

U-2505 …… 7 ноября 1944 г. / Брошена в укрытии подводных лодок «Эльбе II» в Гамбурге

U-2506 …… 31 августа 1944 г. / Капитулировала. Затонула в водах Ирландии 5 января 1946 г.

U-2507 …… 8 сентября 1944 г. / Затоплена 5 мая 1945 г.

U-2508 …… 26 сентября 1944 г. / Затоплена в Киле 3 мая 1945 г.

U-2509 …… 21 сентября 1944 г. / Затонула при бомбежке верфи 8 апреля 1945 г.

U-2510 …… 27 сентября 1944 г. / Затоплена 2 мая 1945 г.

U-2511 …… 29 сентября 1944 г. / Капитулировала в Бергере, Норвегия. Затоплена в водах Ирландии 7 января 1946 г.

U-2512 …… 10 октября 1944 г. / Затоплена 3 мая 1945 г.

U-2513 …… 12 октября 1944 г. / Капитулировала 8 мая 1945 г. Перешла к ВМФ США в августе 1945 г. За­тонула в Ки-Уэсте, Флорида, при учебном запуске ракет 7 октября 1951 г.

U-2514 …… 17 октября 1944 г. / Затонула при бомбежке 8 апреля 1945 г.

U-2515 …… 19 октября 1944 г. / Затонула при бомбежке в Гамбурге 17 января 1945 г.

U-2516 …… 24 октября 1944 г. / Затонула при бомбежке в Киле 9 апреля 1945 г.

U-2517 …… 31 октября 1944 г. / Затоплена 5 мая 1945 г.

U-2518 …… 4 ноября 1944 г. / Капитулировала 8 мая 1945 г. Перешла к ВМФ Франции 17 февраля 1945 г. под названием «Ролан Морильот», позже переименована в «0246». Переведена в резерв 17 октября 1967 г. Списана в 1969 г.

U-2519 …… 15 ноября 1944 г. / Затоплена 3 мая 1945 г. в Киле

U-2520 …… 14 ноября 1944 г. / Затоплена 3 мая 1945 г.

U-2521 …… 21 ноября 1944 г. / Затоплена «Либерейтором К/547» британских ВВС в Каттегате 5 мая 1945 г.

U-2522 …… 22 ноября 1944 г. / Затоплена 5 мая 1945 г.

U-2523 …… 26 декабря 1944 г. / Затонула при бомбежке верфи 17 января 1945 г.

U-2524 …… 16 января 1945 г. / Потоплена «Бофайтерами» 236-й и 254-й эскадрилий британских ВВС 3 мая 1945 г.

U-2525 …… 12 декабря 1944 г. / Затоплена 5 мая 1945 г.

U-2526 …… 15 декабря 1944 г. / Затоплена 2 мая 1945 г.

U-2527 …… 23 декабря 1944 г. / Затоплена 2 мая 1945 г.

U-2528 …… 19 декабря 1944 г. / Затоплена 2 мая 1945 г.

U-2529 …… 22 февраля 1944 г. / Капитулировала. Введена в строй в британском ВМФ под названием «N28». Перешла к советскому ВМФ под названием «В28», готова к эксплуатации в феврале 1946 г. Списана в 1958 г.

U-2530 …… 30 декабря 1944 г. / Затонула при бомбежке Гамбурга 31 декабря 1944 г. Была поднята, но затонула снова при налете британских ВВС на Гамбург 7 января 1945 г.

U-2531 …… 18 января 1945 г. / Затоплена 3 мая 1945 г.

U-2532 …… — / Строительство не завершено. Затонула при налете на верфь 31 декабря 1944 г.

U-2533 …… 18 января 1945 г. / Затоплена 3 мая 1945 г.

U-2534 …… 17 января 1945 г. / Затоплена 3 мая 1945 г.

U-2535 …… 28 января 1945 г. / Затоплена 3 мая 1945 г.

U-2536 …… 6 февраля 1945 г. / Затоплена 3 мая 1945 г.

U-2537 …… — / Строительство не завершено. Затонула при бомбежке верфи 31 декабря 1944 г.

U-2538 …… 16 февраля 1945 г. / Затоплена 8 мая 1945 г.

U-2539 …… 21 февраля 1945 г. / Затоплена 3 мая 1945 г.

U-2540 …… 24 февраля 1945 г. / Потоплена «Бофайтерами» британских ВВС в Каттегате 4 мая 1945 г. Поднята в 1957 году; в 1960 г. стала исследовательским судном «Вильгельм Бауэр». Переведена в резерв в 1982 году. В настоящее время представлена в экспозиции Германского военно-морского музея в Бремерхавене

U-2541 …… 1 марта 1945 г. / Затоплена 5 мая 1945 г.

U-2542 …… 5 марта 1945 г. / Потоплена при бомбежке 3 апреля 1945 г.

U-2543 …… 7 марта 1945 г. / Затоплена 3 мая 1945 г.

U-2544 …… 10 марта 1945 г. / Затоплена 5 мая 1945 г.

U-2546 …… 21 марта 1945 г. / Затоплена 3 мая 1945 г.

U-2547 …… — / Строительство не завершено. Потоплена при бомбежке 11 марта 1945 г.

U-2548 …… 9 апреля 1945 г. / Затоплена 3 мая 1945 г.

U-2549 …… — / Строительство не завершено. Потоплена при бомбежке 11 марта 1945 г.

U-2550 …… — / Строительство не завершено. Потоплена при бомбежке 11 марта 1945 г.

U-2551 …… 24 апреля 1945 г. / Затоплена 5 мая 1945 г.

U-2552 …… 21 апреля 1945 г. / Затоплена 3 мая 1945 г. в Киле

U-2553 …… — / Строительство не завершено. Демонтирована

U-2554 …… — / Строительство не завершено. Демонтирована

U-2555 …… — / Строительство не завершено. Демонтирована

U-2556 …… — / Строительство не завершено. Демонтирована

U-2557 …… — / Строительство не завершено. Демонтирована

U-2558 …… — / Строительство не завершено. Демонтирована

U-2559 …… — / Строительство не завершено. Демонтирована

U-2560 …… — / Строительство не завершено. Демонтирована

U-2561 …… — / Строительство не завершено. Демонтирована

U-2562 …… — / Строительство не завершено. Демонтирована

U-2563 …… — / Строительство не завершено. Демонтирована

U-2564 …… — / Строительство не завершено. Демонтирована

U-3001 …… 20 июля 1944 г. / Затоплена 3 мая 1945 г.

U-3002 …… 6 августа 1944 г. / Затоплена 2 мая 1945 г.

U-3003 …… 22 августа 1944 г. / Потоплена при бомбежке Киля 4 апреля 1945 г.

U-3004 …… 30 августа 1944 г. / Брошена в укрытии подводных лодок «Эльбе II» в Гамбурге

U-3005 …… 20 сентября 1944 г. / Затоплена 3 мая 1945 г.

U-3006 …… 5 октября 1944 г. / Затоплена 1 мая 1945 г.

U-3007 …… 22 октября 1944 г / Потоплена при бомбежке 24 февраля 1945 г.

U-3008 …… 19 октября 1944 г. / Перешла к ВМФ США как учебное судно в 1945 г. Списана в Пуэрто-Рико в 1955 г.

U-3009 …… 10 ноября 1944 г. / Затоплена 1 мая 1945 г.

U-3010 …… 11 ноября 1944 г. / Затоплена 3 мая 1945 г.

U-3011 …… 21 декабря 1944 г. / Затоплена 3 мая 1945 г.

U-3012 …… 4 декабря 1944 г. / Затоплена 3 мая 1945 г.

U-3013 …… 22 ноября 1944 г. / Затоплена 3 мая 1945 г.

U-3014 …… 17 декабря 1944 г. / Затоплена 3 мая 1945 г.

U-3015 …… 17 декабря 1944 г. / Затоплена 5 мая 1945 г.

U-3016 …… 5 января 1945 г. / Затоплена 2 мая 1945 г.

U-3017 …… 5 января 1945 г. / Капитулировала. Перешла к британскому ВМФ и стала учебным судном «N41». Списана в 1949 г.

U-3018 …… 7 января 1945 г. / Затоплена 2 мая 1945 г.

U-3019 …… 23 декабря 1944 г. / Затоплена 2 мая 1945 г.

U-3020 …… 23 декабря 1944 г. / Затоплена 2 мая 1945 г.

U-3021 …… 12 февраля 1945 г. / Затоплена 2 мая 1945 г.

U-3022 …… 22 января 1945 г. / Затоплена 3 мая 1945 г.

U-3023 …… 22 января 1945 г. / Затоплена 3 мая 1945 г.

U-3024 …… 13 января 1945 г. / Затоплена 3 мая 1945 г.

U-3025 …… 20 января 1945 г. / Затоплена 3 мая 1945 г.

U-3026 …… 22 января 1945 г. / Затоплена 3 мая 1945 г.

U-3027 …… 25 января 1945 г. / Затоплена 3 мая 1945 г.

U-3028 …… 27 января 1945 г. / Затоплена 3 мая 1945 г.

U-3029 …… 5 февраля 1945 г. / Затоплена 3 мая 1945 г.

U-3030 …… 14 февраля 1945 г. / Затоплена 8 мая 1945 г.

U-3031 …… 28 февраля 1945 г. / Затоплена 3 мая 1945 г.

U-3032 …… 12 февраля 1945 г. / Потоплена истребителем 2-х тактических ВВС в Каттегате 3 мая 1945 г.

U-3033 …… 27 февраля 1945 г. / Затоплена 4 мая 1945 г.

U-3034 …… 31 марта 1945 г. / Затоплена 4 мая 1945 г.

U-3035 …… 1 марта 1945 г. / Капитулировала в Норвегии. Перешла к британскому ВМФ в 1945 г. Перешла к советскому ВМФ в 1945 г. как «В29». Списана в 1958. г.

U-3036 …… — / Строительство не завершено. Демонтирована

U-3037 …… 3 марта 1945 г. / Затоплена 3 мая 1945 г.

U-3038 …… 4 марта 1945 г. / Затоплена 3 мая 1945 г.

U-3039 …… 8 марта 1945 г. / Затоплена 3 мая 1945 г.

U-3040 …… 8 марта 1945 г. / Затоплена 3 мая 1945 г.

U-3041 …… 10 марта 1945 г. / Капитулировала. Перешла в британскому ВМФ как «N29», затем перешла к советскому ВМФ как «В30». Списана в 1959 г.

U-3042 …… — / Уничтожена при авиационном налете на верфь 22 февраля 1945 г. Строительство не завершено. Демонтирована

U-3043 …… — / Строительство не завершено. Демонтирована

U-3044 …… 27 марта 1945 г. / Затоплена 5 мая 1945 г.

U-3045 …… — / Потоплена при бомбежке верфи 30 марта 1945 г.

U-3501 …… 29 июля 1944 г. / Затоплена 5 мая 1945 г.

U-3502 …… 19 августа 1944 г. / Уничтожена при бомбежке в мае 1945 г.

U-3503 …… 9 сентября 1944 г. / Потоплена «Либерейтором G/86» британских ВВС в Каттегате

U-3504 …… 23 сентября 1944 г. / Затоплена 2 мая 1945 г.

U-3505 …… 7 октября 1944 г. / Потоплена при бомбежке 3 мая 1945 г.

U-3506 …… 19 октября 1944 г. / Брошена в укрытии подводных лодок «Эльбе II» в Гамбурге

U-3507 …… 19 октября 1944 г. / Затоплена 3 мая 1945 г.

U-3508 …… 2 ноября 1944 г. / Потоплена при бомбежке Вильгельмсхавена 4 марта 1945 г.

U-3509 …… 29 января 1945 г. / Затоплена 3 мая 1945 г.

U-3510 …… 11 ноября 1944 г. / Затоплена 5 мая 1945 г.

U-3511 …… 18 ноября 1944 г. / Затоплена 3 мая 1945 года

U-3512 …… 27 ноября 1944 г. / Потоплена при авиационном налете на Киль 8 апреля 1945 г.

U-3513 …… 2 декабря 1944 г / Затоплена 3 мая 1945 года

U-3514 …… 9 декабря 1944 г. / Затоплена у северо-западного побережья Ирландии 12 февраля 1946 г.

U-3515 …… 14 декабря 1944 г. / Капитулировала. Перешла к британскому ВМФ как «N30». Перешла к советскому ВМФ как «В28» в феврале 1946 г.

U-3516 …… 18 декабря 1944 г. / Затоплена 2 мая 1945 г.

U-3517 …… 22 декабря 1944 г. / Затоплена 2 мая 1945 г.

U-3518 …… 29 декабря 1944 г. / Затоплена 3 мая 1945 г.

U-3519 …… 6 января 1945 г. / Заминирована и потоплена у Варнемунде в Балтийском море 2 марта 1945 г.

U-3520 …… 12 января 1945 г. / Потоплена в Балтийском море 31 января 1945 г.

U-3521 …… 14 января 1945 г. / Затоплена 2 мая 1945 г.

U-3522 …… 21 января 1945 г. / Затоплена 2 мая 1945 г.

U-3523 …… 23 января 1945 г. / Потоплена глубоководными снарядами при атаке «Либерейтором Т/224» британских ВВС в Каттегате 5 мая 1945 г.

U-3524 …… 26 января 1945 г. / Затоплена 5 мая 1945 г.

U-3525 …… 31 января 1945 г. / Затоплена 3 мая 1945 г.

U-3526 …… 22 марта 1945 г. / Затоплена 5 мая 1945 г.

U-3527 …… 10 марта 1945 г. / Затоплена 5 мая 1945 г.

U-3528 …… 18 марта 1945 г. / Затоплена 5 мая 1945 г.

U-3529 …… 22 марта 1945 г. / Затоплена 5 мая 1945 г.

U-3530 …… 22 марта 1945 г. / Затоплена 3 мая 1945 г.

U-3531 …… — / Строительство не завершено. Демонтирована

U-3532 …… — / Строительство не завершено. Демонтирована

U-3533 …… — / Строительство не завершено. Демонтирована

U-3534 …… — / Строительство не завершено. Демонтирована

U-3535 …… — / Строительство не завершено. Демонтирована

U-3536 …… — / Строительство не завершено. Демонтирована

U-3537 …… — / Строительство не завершено. Демонтирована

U-3546 …… — / Уничтожена при бомбежке верфи 30 марта 1945 г. Строительство не завершено

U-3547 …… — / Строительство не завершено. Демонтирована

U-3548 …… — / Строительство не завершено. Демонтирована

U-3549 …… — / Строительство не завершено. Демонтирована

U-3550 …… — / Строительство не завершено. Демонтирована

U-3551 …… — / Строительство не завершено. Демонтирована

U-3552 …… — / Строительство не завершено. Демонтирована

U-3553 …… — / Строительство не завершено. Демонтирована

U-3554 …… — / Строительство не завершено. Демонтирована

U-3555 …… — / Строительство не завершено. Демонтирована

U-3556 …… — / Строительство не завершено. Демонтирована

U-3557 …… — / Строительство не завершено. Демонтирована

U-3558 …… — / Строительство не завершено. Демонтирована

U-3559 …… — / Строительство не завершено. Демонтирована

U-3560 …… — / Строительство не завершено. Демонтирована

U-3561 …… — / Строительство не завершено. Демонтирована

U-3562 …… — / Строительство не завершено. Демонтирована

U-3563 …… — / Строительство не завершено. Демонтирована

U-2321 …… 12 июня 1944 г — с 1 февраля по 8 мая 1945 г. — 1 боевое патрулирование; 1 потопленный корабль; суммарный брутто-тоннаж 1406 т — Капитулировала у Кристиан-санд-Зюда, Норвегия; отведена в Лох-Райан 29 мая 1945 г. для утилизации; потоплена корабельными артиллерийскими орудиями 27 ноября 1945 г.

U-2322 …… 1 июля 1944 г. — с 1 февраля по 8 мая 1945 г. — 2 боевых патрулирования; 1 потопленный корабль; суммарный брутто-тоннаж 1317 т — Капитулировала у Ставангера, Норвегия; отведена в Лох-Райан 31 мая 1945 года для утилизации; потоплена корабельными артиллерийскими орудиями 27 ноября 1945 г.

U-2324 …… 25 июля 1944 г. — с 1 февраля по 8 мая 1945 года — 2 боевых патрулирования — Капитулировала у Ставангера, Норвегия; отведена в Лох-Райан 29 мая 1945 года для утилизации; потоплена корабельными артиллерийскими орудиями 27 ноября 1945 г.

U-2325 …… 3 августа 1944 г. — с 1 февраля по 8 мая 1945 г. — Боевых патрулирований не было — Капитулировала у Кристиан-санд-Зюда, Норвегия; отведена в Лох-Райан 29 мая 1945 г. для утилизации; потоплена корабельными артиллерийскими орудиями 28 ноября 1945 г.

U-2326 …… 10 августа 1944 г. — с 1 февраля по 8 мая 1945 г. — 2 боевых патрулирования — Капитулировала у Данди, Шотландия; 14 мая 1945 г.; стала британской субмариной «N35»; перешла к Франции в 1946 г.; затонула 6 декабря 1946 г. в Тулоне в результате аварии; поднята и демонтирована

U-2328 …… 25 августа 1944 г. — с 1 апреля по 8 мая 1945 г. — Боевых патрулирований не было — Капитулировала у Бергена, Норвегия; отведена в Лох-Райан 30 мая 1945 г. для утилизации; дала течь и затонула во время буксирования к месту затопления 27 ноября 1945 г.

U-2329 …… 1 сентября 1944 г. — с 15 марта по 8 мая 1945 г. — 1 боевое патрулирование — Капитулировала у Ставангера, Норвегия; отведена в Лох-Райан в июне 1945 г. для утилизации; потоплена корабельными артиллерийскими орудиями 28 ноября 1945 г.

U-2330 …… 7 сентября 1944 г. — с 16 марта по 3 мая 1945 г. — Боевых патрулирований не было — Затоплена 3 мая 1945 г. в Киле

U-2334 …… 21 сентября 1944 г. — с 1 апреля по 8 мая 1945 г. — Боевых патрулирований не было — Капитулировала у Кристиан-санд-Зюда, Норвегия; отведена в Лох-Райан 29 мая 1945 г. для утилизации; потоплена корабельными артиллерийскими орудиями 28 ноября 1945 г.

U-2335 …… 27 сентября 1944 г. — с 1 апреля по 8 мая 1945 г. — Боевых патрулирований не было — Капитулировала у Кристиан-санд-Зюда, Норвегия; отведена в Лох-Райан 29 мая 1945 г. для утилизации; потоплена корабельными артиллерийскими орудиями 28 ноября 1945 г.

Проектирование прибрежных подводных лодок типа XXIII началось в конце 1942 года, и, когда к середине 1943 года оно наконец было завершено, оказалось, что они очень похожи на уменьшенные субмарины типа XXI. В соответствии с указаниями адмирала Деница, эти подлодки собирались из предварительно изготовленных секций, которые доставлялись к месту монтажа по железнодорожным путям и оснащались стандартными 53,3-сантиметровыми торпедными установками.

Подводные лодки типа XXIII имели обтекаемый корпус и, если не принимать во внимание относительно небольшую боевую рубку и обтекатель, укрывавший глушитель выхлопа дизельного двигателя, их верхние палубы не были загромождены ничем лишним. Как и у субмарин типа XXI, нижняя секция похожего на восьмерку корпуса использовалась как вместилище большой аккумуляторной батареи из 62 элементов, позволявшей развивать значительную скорость и преодолевать существенные расстояния в подводном положении. Единственный серьезный недостаток, с которым пришлось мириться конструкторам, был следствием требований, предъявляемых нормативами железнодорожного транспорта к максимальным размерам перевозимых грузов.

По этой причине в результате практически полного отсутствия свободного места экипажи вынуждены были находиться в очень стесненных условиях. И, если это не было самой большой проблемой, учитывая короткие по продолжительности патрулирования, то ограниченность пространства крайне негативно отражалась на вооружении. Фактически на такой лодке могли быть размещены всего лишь две торпедные установки, а для их перезарядки места не было вообще — отсутствие необходимого пространства не позволяло установить на них привычный загрузочный люк, и при перезарядке субмаринам приходилось опускать корму, чтобы поднять из воды торпедные установки, которые загружались новыми снарядами с баржи.

Строительство подводных лодок типа XXIII осуществлялось на «Германиаверфт» в Киле, где была собрана 51 субмарина, и на «Дойче Верфт» в Гамбурге, выпустившей 49 судов. Из 280 заказанных лодок только 61 поступила на службу, и лишь шесть выполняли боевое патрулирование.

Все шесть принимавших участие в боевых действиях подводных лодок типа XXIII — U-2321, U-2322, U-2324, U-2326, U-2329 и U-2336 — сумели избежать атак союзников и общими усилиями потопили или серьезно повредили пять судов, суммарной грузовместимостью 14835 тонн. Первое боевое патрулирование лодок типа XXIII выполняла субмарина U-2324, вышедшая из Киля 18 января 1945 года. Оставшаяся невредимой до конца войны, она, тем не менее, не затопила ни одно судно союзников. Первый боевой успех среди лодок типа XXIII пришелся на долю U-2322 под командованием обер-лейтенанта флота Фридтъофа-Хеккеля. Отплыв от берегов Норвегии 6 февраля 1945 года, она атаковала конвой под Бервиком и 25 февраля потопила каботажное судно «Эгхольм». U-2321, приписанная к той же базе, 5 апреля 1945 года потопила каботажное судно «Гасрэй» неподалеку от Сент-Эббс-Хеда. U-2336 под командованием капитан-лейтенанта Эмиля Клусмайера потопила последние погибшие в ходе войны корабли союзников в Европе 7 мая 1945 года, выпустив торпеды по грузовым судам «Снеланд» и «Авондейл Парк» у острова Мей в заливе Ферт-оф-Форт.

Работы над прототипом «Бибера» начались в феврале 1944 года, а уже через шесть недель судно было готово к испытаниям. После проведенной адмиралом Деницем инспекции «Бибер» 29 марта 1944 года был официально принят на вооружение.

Общая конструкция и отделка новой субмарины были крайне примитивными — над корпусом, состоявшим из трех секций, изготовленных из 3-миллиметровой стали, возвышалась выполненная из алюминиевого сплава боевая рубка с иллюминаторами из армированного стекла. Это, по сути, были главные средства ведения визуальных наблюдений, поскольку маленький перископ имел очень ограниченную зону обзора, и пользоваться им было крайне затруднительно при одновременном манипулировании рычагами управления. Хотя «Бибер» был оборудован 9,7-киловаттным (13 л. с.) электромотором и двумя цистернами для погружения, на нем не было ни дифферентных, ни компенсирующих цистерн, и по этим причинам субмарине было практически невозможно зависать на перископной глубине и преодолевать сколько-нибудь значительные расстояния в подводном положении. В результате большинство «Биберов» действовали на поверхности воды, где оказывались весьма маневренными, но их экипажи подвергались при этом серьезной опасности отравления угарным газом от выхлопов 24-киловаттного (32 л. с.) бензинового двигателя «Опель-Блиц», который приходилось использовать из-за крайнего дефицита дизельных двигателей. Существовал также и высокий риск воспламенения или взрывов бензиновых паров, происходивших даже из-за незначительных утечек топлива, и вероятно, что несколько «Биберов» были потеряны германским флотом именно по этой причине.

Субмарина могла быть вооружена двумя торпедами G7e T3 или двумя минами, или же одной торпедой и одной миной. «Биберы» были очень эффективны при закладке мин в устье реки Шельда и, возможно, оказали бы значительно большее влияние на проведение боевых операций, если бы их функции ограничивались только этой ролью.

Кроме выполнения присущих им миссий против флотов союзников, «Биберы» принимали активное участие в попытках уничтожения железнодорожного моста через реку Ваал в районе Неймегена в ночь с 12 на 13 января 1945 года. Диверсионные операции германских водолазов-подрывников нанесли Неймегенскому мосту существенный урон, но вместе с тем заставили усилить меры по его обороне, в которых теперь были задействованы четыре заградительных барьера из сетей и бревен, выставленные поперек реки выше по ее течению. Было понятно, что для преодоления настолько изощренных оборонительных сооружений потребуется экстраординарный план, который и был разработан, а затем запущен в действие. 240 мин четырьмя партиями через тщательно выверенные временные промежутки были пущены вниз по течению реки в надежде, что им удастся разрушить если не все барьеры, то хотя бы большую их часть. За минами следовали 20 «Биберов» (закамуфлированных под скопления дрейфующей по воде растительности) с торпедами на борту, которыми предстояло уничтожить барьеры, оставшиеся после минной атаки. И, наконец, еще четыре «Бибера» буксировали по громадному древесному стволу, в каждом из которых скрывался плавающий фугасный заряд весом почти в 3000 кг Их планировалось отцепить и отправить вниз по течению при первых признаках рассвета, чтобы фотоэлектрические элементы, вмонтированные в стволы, активировали заряды в тот самый момент, когда стволы будут проплывать под мостом. Взрывы дрейфующих мин подняли по тревоге защитников моста, которые открыли шквальный огонь по нападавшим, в результате чего несколько «Биберов» было потоплено, а все четыре фугасных заряда взорвались задолго до того, как достигли моста.

22 декабря 1944 г. …… Бибер — Потопила грузовое судно «Алан-А-Дейл» (брутто-тоннаж 4702 т) у Флашинга

2 января 1945 г. …… Зеехунд — Паульсен/ Хут — Потопила 329-тонный траулер «Хейберн Уайк» у Остенда

12 января 1945 г. …… Зеехунд — Кип/ Палашевски — Предположительно потопила углевоз (брутто-тоннаж 3000 т) у Кентской банки

30 января 1945 г. …… Зеехунд — Росс/ Веннеманн — Предположительно торпедировала углевоз у Маргейта. Официально не подтверждено

3 февраля 1945 г. …… Зеехунд — Вольтер — Предположительно потопила судно (брутто-тоннаж 3000 т) Минецке у Ярмута (не подтверждено)

15 февраля 1945 …… г. — Зеехунд Рек/Ципульт — Повредила танкер «Лизета» (брутто-тоннаж 2628 т) у Норт-Форланда

22 февраля 1945 г …… Зеехунд — Гаффрон/ Кестер — Предположительно торпедировала эсминец у Гудвин-Сэндз (не подтверждено)

23 февраля 1945 г …… Зеехунд — Шпарбродт/ Янке — Потопила французский эсминец «Ля Комбатант» в Северном море

22 февраля 1945 г …… Зеехунд — Потопила «LST 364» (брутто-тоннаж 2750 т) в конвое ТАМ 87 у Норт-Форланда

24 февраля 1945 г …… Зеехунд — Потопила кабелепрокладочное судно «Алерт» (брутто-тоннаж 941 т) со всем экипажем у Норт-Форланда

26 февраля 1945 г …… Зеехунд — Потопила грузовое судно «Рампант», конвой ТАС, у Норт-Форланда

26 февраля 1945 г …… Зеехунд — Потопила танкер «Нашаба», конвой ТАС, у Норт-Форланда

11 марта 1945 г. …… Зеехунд — Хубер/ Эклофф — Потопила грузовое судно «Табер-Парк» (брутто-тоннаж 2878 т) из конвоя FS 1753 у Саутволда

12 марта 1945 г. …… Зеехунд — Куглер/Шмидт — Предположительно U-5064 потопила пароход (брутто-тоннаж 3000 т) в устье Темзы

13 марта 1945 г. …… Зеехунд — Френерт/ Бельтрами — Предположительно потопила пароход в устье Темзы

13 марта 1945 г. ……  — Хойшель/ Хессель — U-5366 потопила судно «Либерти», перевозившее боеприпасы, у Лоустофта

13 марта 1945 г. ……  — Кюльмайер/ Рашке — Потопила пароход «Ньюлендз» (брутто-тоннаж 1556 т) в квадранте AN 7956

13 марта 1945 г. ……  — Майер/ Шауэрте — Возможно, потопила британский эскорт «ML 466» у Саут-Фоллз-Бэнк

26 марта 1945 г. …… Зеехунд — Британский эсминец «Паффин» был полностью уничто­жен, когда его протаранил «Зеехунд», после чего взор­вался, у Бакена 4 в районе Норт-Форланда. Германский экипаж был подобран

30 марта 1945 г. …… Зеехунд — Каботажное судно «Джим» (брутто-тоннаж 833 т) потоплено у Орфорднесса

9 апреля 1945 г. …… Зеехунд — Потопила танкер «Y17» из конвоя ТАС 90 со всем экипажем у Норт-Форланда

9 апреля 1945 г. …… Зеехунд — Буттман/ Шмидт — Потопила грузовое судно «Самида», брутто-тоннаж 7219 т, и повредила американское грузовое судно «Со­ломон Джуно» (брутто-тоннаж 7116 т) у Дандженесса

10 апреля 1945 г. …… Зеехунд — Фон Пандер/Фогл — Предположительно потопила танкер (брутто-тоннаж 1000 т)

11 апреля 1945 г. ……  Зеехунд — Повредила грузовое судно «Порт-Уиндем» (брутто-тоннаж 8580 т) из конвоя UC 63В у Дандженесса

11 апреля 1945 г. …… Зеехунд — Маркворт/Шпаллек — Предположительно потопила торговое судно (брутто-тоннаж 3000-4000 т) у Дандженесса

16 апреля 1945 г. …… Зеехунд — Танкер «Долдшелл» из конвоя ТАМ 40 потоплен «Зеехундом» или подорвался на мине у Остенда

23 апреля 1945 г. ……  Зеехунд — Последний подтвержденный успех «Зеехунда» — пароход «Свере Хелмерен» потоплен у Саут Фоллз

29 апреля 1945 г. ……  Зеехунд — Пароход «Бенджамин X. Бристоу» затонул у Вальхерена в результате подрыва на мине или атаки «Зеехунда»

Почти вдвое превышающие по тоннажу миниатюрные подводные лодки «Бибер», мини-субмарины «Мольх» оказались значительно более безопасными для их экипажей судами, однако в боевых действиях их эффективность была крайне низкой. Повышенная безопасность была обеспечена благодаря тому, что одиночный двигатель этих лодок представлял собой одновальный электромотор, питавшийся от больших аккумуляторных батарей, которые занимали большую часть корпуса. Но эта зависимость от единственного 9,7-киловаттного (13 л. с.) двигателя резко ограничивала как скорость, так и дальность хода субмарины, а чрезвычайно сложная система дифферентных цистерн и цистерн погружения крайне усложняла процесс управления лодкой. Большинство из 363 построенных минисубмарин «Мольх» были выведены из участия в боевых действиях в конце 1944 года и переведены в разряд учебных.

«Зеехунд» стал итогом совершенствования и воплощения конструкторских идей, испытанных ранее в неудачной миниатюрной подводной лодке типа XXVIIA «Хехт» (Щука). В отличие от своего предшественника, «Зеехунд» оказался в высшей степени эффективным боевым судном. Командующий эскадрой Портсмута британский адмирал сэр Чарльз Литтл отозвался о нем следующим образом: «К счастью для нас, эти чертовки появились достаточно поздно, чтобы успеть нанести нам действительно ощутимый урон».

Действительно, «Зеехунд» зарекомендовал себя быстрой и маневренной миниатюрной субмариной, прекрасно действовавшей на поверхности, где благодаря своим небольшим размерам легко оставался незамеченным как для визуального наблюдения, так и для радаров. Но даже при обнаружении у него были немалые шансы на спасение, поскольку «Зеехунд» был способен осуществить стремительное погружение менее чем за пять секунд. Когда же он оказывался под водой, то его маленькие размеры и очень тихий при низкой скорости двигатель делали «Зеехунд» практически невидимым для гидролокаторов, и, кроме того, он был достаточно легок, чтобы «оседлать» ударную волну после взрывов глубоководных снарядов.

Всего до конца войны было выпущено 285 «Зеехундов», которые, успев потопить или вывести из строя значительное количество кораблей союзников, вынудили противника задействовать до 500 судов сопровождения караванов и свыше 1000 истребителей, чтобы противостоять их операциям. Последние (и наиболее необычные) вылазки «Зеехундов» имели место 28 апреля и 2 мая 1945 года, когда две лодки, выполнявшие специальные задания, доставили провиант изолированному в Дюнкерке германскому гарнизону. Вместо торпед они были загружены специально подготовленными продуктовыми контейнерами (получившими прозвище «масляных торпед»), а на обратном пути в этих же контейнерах они доставили на базу письма служащих гарнизона.

К концу войны большое количество миниатюрных подводных лодок находились в стадии разработок, в том числе:

• «Зеетойфель» (Морской черт), 20-тонная двухместная гусеничная амфибия. Единственный прототип был оснащен 60-киловаттным (80 л. с.) бензиновым двигателем для перемещения по суше и поверхности воды и электромотором для движения в подводном положении. Обычная пара подвешенных на корпусе торпед при боевых операциях на суше заменялась пулеметом и огнеметом.

• «Шверталь» (Касатка), 14,7-тонная двухместная субмарина — «истребитель», оборудованная 597-киловаттной (800 л. с.) турбиной Вальтера и, по оценкам, способная развивать под водой скорость до 56 км/час (30 узлов). Предполагаемое вооружение — две подвешенные торпеды.

Германия медленно перенимала опыт своих союзников, и ее собственные версии управляемых торпед были готовы к боевым действиям лишь к апрелю 1944 года.

Первая германская управляемая торпеда была создана на базе стандартной торпеды G7e. Ее изобретателем стал морской инженер Рихард Мор, который занимался проектированием своего детища на испытательной торпедной базе — «Торпедо Ферзухс Анштальт» (ТФА) — в Экенфорде неподалеку от Киля. Мор не только спроектировал новое оружие, но и принял самое активное участие в его довольно опасных тестовых испытаниях. Своим не самым благозвучным названием «Негер» (Негр) торпеда была обязана фамилии изобретателя, так как слово «мор» на старогерманском означало «мавр».

Устройство снаряда было весьма простым — с торпеды G7e снималась боеголовка, а вместо нее устанавливалась маленькая кабина с плексигласовым колпаком для единственного члена экипажа. Двигателем торпеды служил электромотор, подобный тому, которым оснащались традиционные торпеды, однако емкость его аккумуляторной батареи пришлось уменьшить почти на 50 процентов, чтобы обеспечить торпеде плавучесть, необходимую для транспортировки ее единственного снаряда — подвешенной к корпусу торпеды G7e. Поэтому электромотор был оборудован регулятором, ограничивавшим максимальную скорость торпеды 18,5 км/час (10 узлов), при которой она получала относительно приемлемую дальность хода.

«Негеры» не могли погружаться под воду, а атаковали с поверхности — плавучесть торпеды была настолько ограничена, что голова и плечи ее водителя возвышались над водой не более чем на 46 сантиметров. Это постоянно приводило к тому, что он легко ослеплялся бликами покрывавших воду масляных пленок, в не меньшей степени обзору препятствовала и дрейфующая растительность — а в первых испытательных образцах ситуация осложнялась еще и тем, что в них отсутствовал механизм, с помощью которого закрывавший кабину плексигласовый колпак можно было откинуть изнутри.

Этот недостаток оказался настолько опасным, что в торпеде немедленно была установлена быстродействующая система открытия колпака, однако решение одной проблемы привело к появлению другой, поскольку резко возрос риск полного затопления торпеды, если водитель открывал колпак не в условиях полного штиля.

Возможности управления «Негерами» были предельно ограниченными: водитель располагал всего лишь пристегнутым к запястью компасом, автономным дыхательным аппаратом «Драгер» и примитивной системой визирования, состоявшей из градуированной шкалы на поверхности плексигласового колпака и прицельного шипа на носу торпеды, аналогичного винтовочной мушке. Однако, учитывая присущую этому аппарату неустойчивость и близкие к слепоте возможности обзора, шансы поражения им какой-либо мишени, кроме абсолютно неподвижных и максимально приближенных, стремились к нулю. Сама торпеда обладала опасной тенденцией не отстреливаться в момент ее запуска, что приводило к неминуемой катастрофе.

Неудивительно, что «Негеры» вскоре стали называть «самоубийственными» устройствами, потери которых доходили до 80 процентов, причем с высокой долей вероятности половина из них была вызвана авариями, а не успешными действиями противника.

21 апреля 1944 г. Анцио, Флотилия К 361

Обер-фенрих Фойгт потопил судно эскорта на рейде

Обер-фенрих Потхаст потопил пароход в гавани

Обер-ферншрайбмайстер Баррер потопил транспорт

Позже Баррер был переведен во флотилию «Линзе» и потопил еще один пароход. За эти две успешно проведенные операции он был награжден Рыцарским крестом

Шрайбер-обер-ефрейтор Вальтер Герольд взорвал погреб с боеприпасами под артиллерийской батареей в гавани

Матрос Герберт Бергер, 17-ти лет, торпедировал и уничтожил портовые укрепления. За эту операцию он был награжден Железным крестом 2-й степени и получил звание ефрейтора

6 июля 1944 г. Нормандия,Флотилия К 361

В 3:04 шрайбер-обер-ефрейтор Вальтер Герольд потопил британский сторожевой корабль «Троллоп», за что впоследствии был награжден Рыцарским крестом

В 3:53 «Негер» потопил британский минный тральщик «Мэджик»

Около 4:30 «Негер» потопил британский минный тральщик «Като»

В 5:45 ефрейтор Хорст Бергер потопил 4064-тонный пароход

7 июля 1944 г, Нормандия,Флотилия К 361

В 4:30 обер-фенрих Потхаст потопил польский крейсер «Дракон»

В 6:50 «Негер» потопил британский минный тральщик «Пиладес»

Ни одна из 21 торпеды «Негера» не вернулся на базу. Четверо водителей, включая Потхаста, были взяты в плен.

Предпринимались попытки создать и способный погружаться под воду «Негер», однако аппарат был слишком мал, чтобы разместить на нем все необходимое для этого оборудование без катастрофических потерь плавучести. Это привело к разработке слегка увеличенной версии «Негера», названной «Мардер», на котором удалось установить цистерну для погружения, благодаря чему он получил возможность на короткие отрезки времени уходить под воду на глубину до 30 метров.

Однако отсутствие перископа означало, что «Мардер» может атаковать цель, только находясь на поверхности. И атаки эти могли осуществляться только с близкого расстояния, так как сами устройства визирования не претерпели никаких изменений.

3 августа 1944 г. Холгейт, Нормандия, Флотилия К 362[1]

«Мардеры» потопили:

— британский траулер «Гейрсей»

— бронированную десантную баржу «LCT 764»

— корабль «Сэмтакки» класса «Либерти», брутто-тоннаж 7335 т

— британский крейсер «Дурбан» после торпедной атаки затонул у волнолома Малберри-Харборз

«Мардеры» повредили:

— транспортный корабль «Форт Лак ла Руж»

— транспортный корабль «Самлонг»

15 августа 1944 г. Виллер-сюр-Мер, Нормандия, Флотилия К 363

«Мардер» потопил 8128-тонный корабль с боеприпасами

16 августа 1944 г. Малберри-Харборз, Нормандия,  Флотилия К 363[2]

«Мардеры» потопили:

— британский эсминец «Айсис»

— десантное судно (LCF1, LCG 831 или LCG 1062), все 70 человек, находившиеся на борту, пропали без вести

— грузовой корабль «Иддеслей», который был подбит и сел на мель 9 августа, полностью выведен из строя

«Мардеры» повредили:

— британский корабль с аэростатом заграждения «Фраттон»

Тип …… Управляемая торпеда — Управляемая торпеда

Водоизмещение …… 2,8 т — 3 т

Длина …… 7,6 м — 8,3 м

Ширина …… 0,5 м — 0,5 м

Осадка …… 1,07 м — 1,07 м

Двигатели …… 1 электромотор мощностью 8,95 кВ (12 л. с.) — 1 электромотор мощностью 8,9 кВ (12 л. с.)

Надводная скорость …… 18,5 км/час (10 узлов) — 18,5 км/час (10 узлов)

Подводная скорость …… Отсутствует (Негеры не могли погружаться под воду) — Отсутствует (Мардеры могли погружаться на максимальную глубину до 30 м, чтобы уклониться от атаки, но не имели средств для навигации в подводном положении)

Надводная дальность хода …… 89 км (48 морских миль) при скорости 7,4 км/час (4 узла) — 89 км (48 морских миль) при скорости 7,4 км/час (4 узла)

Подводная дальность хода …… Отсутствует — Отсутствует

Экипаж …… 1 человек — 1 человек

Вооружение …… 1 установленная под корпусом в пусковом устройстве 53,3 см торпеда — 1 установленная под корпусом в пусковом устройстве 53,3 см торпеда

Количество …… 200 (предположительно) — 300 (предположительно)

Это была первая из торпед с электроприводом, поступившая на вооружение в 1939 году и остававшаяся неизвестной для разведки союзников до тех пор, пока останки ее не были извлечены из Скапа-Флоу после того, как U-47 под командованием Гюнтера Прина потопила британское судно «Ройал Оук».

Торпеда относилась к типу, условно называемому «Это», и питалась от электромотора мощностью 74,5 кВ (100 лошадиных сил), приводившего в действие вращавшиеся в противоположные стороны гребные винты. Ее максимальная дальность стрельбы составляла 7500 м при скорости 56 км/час (30 узлов), но только если аккумуляторные батареи торпеды были заранее разогреты до температуры 30 градусов Цельсия. Если предварительный нагрев был невозможен, дальность стрельбы сокращалась почти на две трети. Торпеда этого типа оснащалась 300-килограммовой осколочно-фугасной боеголовкой.

Примечательной вариацией этой торпеды была модель G7e T3d «Даккель», которая предназначалась для уничтожения с дальнего расстояния судов противника в гаванях или закрытых прибрежных водах. Она могла быть запрограммирована на круговые движения после преодоления заранее установленного расстояния по прямой, что существенно повышало ее шансы поразить цель на заполненных судами якорных стоянках.

В середине 1944 года было произведено приблизительно 300 таких торпед, и 80 или 90 из их числа были выпущены по кораблям союзников у берегового плацдарма Нормандии. Чтобы увеличить радиус действия торпеды до впечатляющей дистанции в 57000 метров, ее скорость движения была резко снижена до скромных 16,7 км/час (9 узлов).

Это была первая в мире торпеда с акустической системой наведения, поступившая на вооружение в марте 1943 года. Первые 400 метров после запуска она вела себя как обычная торпеда, а затем активировались ее акустические сенсоры и начинали поиск цели. Чтобы максимально уменьшить помехи, мешавшие работе чувствительного акустического оборудования, скорость «Фальке» была ограничена 37 км/час (20 узлами). Ее осколочно-фугасная 200-килограммовая боеголовка способна была поразить цель на максимальном расстоянии в 7500 метров.

Представляется наиболее вероятным, что торпеды этого типа использовали всего лишь три подводные лодки (U-221, U-603 и U-758) в боевых операциях против конвоев НХ-229 и SC-122, после чего они были сняты с вооружения и заменены более быстрыми и обладавшими большим радиусом действия торпедами G7e T5.

Первые 80 торпед Т5 «Цаункениг» (обозначавшиеся в донесениях союзников как ГМАТ — германские морские акустические торпеды) были взяты на вооружение кригсмарине в августе 1943 года и сменили «Фальке» осенью того же года. Первые образцы этих торпед обладали радиусом действия в 5700 метров при скорости 42,3 км/час (25 узлов), однако на следующих модификациях, G7e T5d, эти характеристики были доведены до 8000 метров и 40,7 км/час (22 узла). Обе разновидности несли на борту 200-килограммовую осколочно-фугасную боеголовку.

«Цаункениг» действовала подобно «Фальке» — после преодоления первых 400 метров дистанции акустическая система нацеливала торпеду на наиболее громкий источник звука. Таким источником вполне могла оказаться выпустившая торпеду подводная лодка, поэтому, в соответствии с процедурой, после выстрела из носовой установки она немедленно погружалась на глубину 60 метров, сохраняя при этом полную тишину. Две субмарины почти наверняка были потеряны, когда их поразили выпущенные ими же торпеды Т5 — U-972 в декабре 1943 года и U-377 в январе 1944 года.

По оценкам, всего 640 торпед Т5 были выпущены подводными лодками в ходе боевых сражений, потопив 45 кораблей союзников. Их эффективность могла бы быть значительно выше, если бы союзники в кратчайшие сроки не разработали простую, но действенную контрмеру — источник шумовых помех «Фоксер». Это устройство, состоявшее из нескольких металлических трубок с высверленными в них отверстиями, выбрасывалось за борт и буксировалось приблизительно в 200 метрах позади кормы корабля. Потоки воды, прорывавшиеся через отверстия, и бьющиеся друг о друга трубки создавали кавитационный шум, который оказывался значительно громче того, что издавал гребной винт корабля. Это средство оказалось крайне эффективным для отведения торпед от судов, поскольку германские акустические торпеды всегда устремлялись к источнику наиболее громкого кавитационного шума.

Несмотря на устройство «Фоксер», экипажи подводных лодок были весьма высокого мнения об эффективности использования торпед «Цаункениг» против конвойных эскортов и даже называли между собой эти торпеды «Церштереркнакер» (Дробилка эсминцев).

Германские боевые бронированные машины и самоходные артиллерийские установки представляли собой в целом тщательно сконструированные транспортные средства, отличавшиеся великолепной огневой мощью и высококачественным оптическим оборудованием, благодаря чему проводимые ими обстрелы с дальних дистанций были значительно эффективнее, чем атаки аналогичных видов вооружения союзников. Однако это преимущество было достигнуто высокой ценой — при изготовлении германских танков использовались технологии точного машиностроения, что существенно замедляло производственный процесс.

Вмешательство Гитлера в производство вооружения также имело свои негативные последствия, так как именно по его требованию изготовлению запчастей не уделялось должного внимания. Мнение Гудериана о том, что достаточные объемы запасных частей способны повысить боевую мощь «панцерваффе» (бронетанковых войск) значительно быстрее и дешевле, чем строительство новых боевых бронированных машин, также осталось неуслышанным. В большой степени это было обусловлено тем, что Гитлер ни за что не согласился бы на 20-процентное сокращение производства боевых бронированных машин, на которое требовалось пойти ради выпуска запчастей в больших количествах. Отсутствие интереса Гитлера к производству бронированных передвижных ремонтных мастерских также стало причиной излишних потерь в бронетанковых войсках, которые продолжались, пока, с большим опозданием, в 1944 году на вооружение не был принят «Бергепантер».

26 мая 1941 года Гитлер приказал Порше и Геншелю приступить к созданию прототипов нового 45,7-тонного танка, вооруженного 88-миллиметровой пушкой L/56. Угроза, которую представляли собой советские танки Т-34 и КВ-1, стала очевидной уже в первые недели проведения операции «Барбаросса», и это способствовало существенному ускорению производственного процесса. Преимущество на старте гонки, главным призом за победу в которой было получение контракта на производство танков, имел Порше, поскольку его конструкторские разработки несколько опережали соответствующие проекты Геншеля, однако он предпочел остановиться на бензиново-электрической тяге. Два бензиновых двигателя типа 101/1 мощностью 238,6 кВ (320 л. с.) с воздушным охлаждением приводили в действие генераторы, питавшие, в свою очередь, энергией два электромотора, которые, собственно, и вращали гусеницы.

Хотя теоретически эта система обещала большую экономию топлива, на практике она оказалась излишне сложной и ненадежной и для своего производства в больших количествах требовала дефицитную медь. Геншель же находчиво использовал для своих нужд более привычный бензиновый двигатель Майбаха, оказавшийся значительно менее предрасположенным к поломкам.

Оба прототипа были оснащены практически идентичными орудийными башнями Круппа с 88-миллиметровыми пушками KwK 36 L/56 и спаренными пулеметами — в таком виде они были представлены Гитлеру в апреле 1942 года. Результаты проведенных сравнительных испытаний с беспощадной объективностью продемонстрировали абсолютную ненадежность модели Порше и ее крайне низкую проходимость по пересеченной местности. Соответственно, в августе 1942 года именно с Геншелем был заключен контракт на производство танков, получивших официальное название «Панцеркампфваген Тигер Аусф. Е», но в обиходе сократившееся до более приемлемого «Тигер» (Тигр).

Потеря контракта стала сокрушительным финансовым ударом для Порше, который необдуманно начал производство и теперь остался с 90 ни к чему не годными и никому не нужными танковыми остовами, уже успевшими сойти с его сборочных линий. В начале сентября 1942 года было предложено оснастить эти «заготовки» орудиями и, сформировав из них два батальона тяжелых танков, направить их в Северную Африку. Весьма вероятно, что это решение было принято не без помощи влиятельных друзей доктора Порше в высших кругах нацистской партии, сумевших убедить сомневавшихся в том, что сборку этих машин можно закончить в кратчайшие сроки, а их двигатели с воздушным охлаждением идеально подходят к североафриканским условиям.

Однако ненадежность механики этих танков по-прежнему оставалась очевидной, и уже через несколько недель от этой идеи решено было отказаться в пользу другой — создать на базе уже имеющихся корпусов новые тяжелые самоходные противотанковые орудия с 88-миллиметровой пушкой РаК 43/2 L/71, также известной как StuK 43/1. Корпуса были отправлены в Алкет на переоборудование — доктор Порше лично возглавлял проектные работы, в результате которых вскоре появилась новая боевая машина, коротко называемая «Фердинанд». Официально в документации она проходила под обозначением «Панцеръягер Тигер (Р) Фердинанд (SdKfz. 184)», но более широкое признание получила как «Ягдпанцер Фердинанд» (танк-истребитель «Фердинанд»).

Ненадежные бензиновые двигатели с воздушным охлаждением, установленные на исходной модели, были заменены двигателями «Майбах HL120» мощностью 223,7 кВ (300 л. с.) с водяным охлаждением, хотя электрическая система привода была сохранена. Силовая установка была смещена к центру корпуса, освободив в его задней части место для большого и полностью закрытого огневого отсека с 88-миллиметровой пушкой РаК 43/2 с ограниченным углом горизонтальной наводки. Броня «Фердинанда» была более впечатляющей, нежели у любой другой из всех предшествовавших ему германских бронированных боевых машин, — толщина ее слоя равнялась 200 мм спереди и 80 мм на большей части боковых и задней поверхностей.

«Фердинанд» обладал превосходной огневой мощью и защитой, но оказался таким же ненадежным, как и его предшественник, а возможности для кругового обзора были крайне ограниченными, когда танк действовал в задраенном состоянии. Одним из наиболее серьезных недостатков стало отсутствие эффективного дополнительного вооружения — единственный пулемет размещался в огневом отсеке, однако возможностей вести из него огонь, находясь в танке, не было.

В военные годы на заводе в производстве боевых бронированных машин было занято всего 8000 человек, работавших круглосуточно в две смены по 12 часов. Каждый шестичасовой этап производственного процесса назывался «тактом», а изготовление «Тигра I» охватывало девять таких «тактов». В общей сложности срок сборки каждого «Тигра», включая различные процессы механообработки, занимал 14 дней. Одновременно на сборочной линии корпусов находились от 18 до 22 танков, а еще 10 машин в это же время пребывали на линии окончательной сборки. Для производства каждого «Тигра», по оценкам, требовалось триста тысяч человеко-часов.

PzKpfw VI Tiger Ausf Е (Тигр I) …… 1942/1944 — 1355

Panzerjager Tiger (P) Sd Kfz 184 (Фердинанд/Элефант) ……  1943 — 90

PzKpfwVITigerAusfB(TMrpll) …… 1944/1945 — 489

Panzerjager Tiger Ausf В (Ягдтигр) …… 1944/1945 — 85

PzKpfw VI Tiger Ausf E (Тигр I)

Экипаж: 5 человек

Вес: 55 тонн

Длина: 8,24 метров

Ширина: 3,73 метров

Высота: 2,86 метров

Силовая установка: один 522-киловаттный (700 л. с.) 12-цилиндровый бензиновый двигатель «Майбах HL 230 Р 45»

Скорость: 38 км/час

Дальность хода: 195 км

Броня: 25-110 мм

Вооружение: одна 88-миллиметровая пушка KwK 36 L/56 и два или три 7,92-миллиметровых пулемета MG 34 Радиосвязь: FuG5 и FuG2

PzKpfw VI Tiger Ausf В (Тигр II)

Экипаж: 5 человек Вес: 69,7 тонн

Длина: 10,26 метров

Ширина: 3,75 метров

Высота: 3,09 метров

Силовая установка: один 522-киловаттный  (700 л. с.) 12-цилиндровый бензиновый двигатель «Майбах HL 230 Р 30»

Скорость: 35 км/час

Дальность хода: 170 км

Броня: 25-180 мм

Вооружение: одна 88-миллиметровая пушка KwK 43 L/71 и два или три 7,92-миллиметровых пулемета MG 34

Радиосвязь: FuG5 и FuG2

Panzerjager Tiger (P) Sd Kfz 184 (Фердинанд/Элефант)

Экипаж: 6 человек

Вес: 65 тонн

Длина: 8,13 метров

Ширина: 3,38 метров

Высота: 2,99 метров

Силовая установка: два 224-киловаттных (300 л. с.) 12-цилиндровых бензиновых двигателя «Майбах HL120TRM»

Скорость: 30 км/час

Дальность хода: 150 км

Броня: 25-200 мм

Вооружение: одна 88-миллиметровая пушка Рак 43/2 L/71 и два 7,92-миллиметровых пулемета MG 34

Радиосвязь: FuG5 и FuG2

Panzerjager Tiger Ausf В (Ягдтигр)

Экипаж: 6 человек

Вес: 70,6 тонн

Длина: 10,65 метров

Ширина: 3,63 метров

Высота: 2,95 метров

Силовая установка: один 522-киловаттный (700 л. с.) 12-цилиндровый бензиновый двигатель «Майбах HL 230 Р30»

Скорость: 34,6 км/час

Дальность хода: 170 км

Броня: 40-250 мм

Вооружение: одна 128-миллиметровая пушка РаК 44 L/55 и два 7,92-миллиметровых пулемета MG 34

Радиосвязь: FuG5 и FuG2

Геншель не располагал техническими возможностями для сварки или сгибания массивных бронированных пластин, применявшихся в «Тиграх», и получал корпуса танков и каркасы башен от других компаний. Корпуса производились двумя компаниями, «Крупп» и «Дортмунд-Хердер Хуеттенферайн», тогда как башни поставлялись фирмой «Вегманн унд Компани», располагавшейся, как и завод Геншеля, в Касселе.

Союзники совершили на Кассель по меньшей мере 40 авианалетов, всеми силами стремясь помешать производству «Тигров». Одна из наиболее успешных воздушных атак состоялась в ночь с 22 на 23 октября 1943 года, когда бомбардировщики британских ВВС нанесли серьезный ущерб заводу Геншеля.

Как и любые другие танки, «Тигр I» в течение всего периода его производства постоянно модифицировался. Проблемы с заклиниванием ходовых колес, вызываемые грязью, льдом и снегом, с которыми «Тиграм» впервые пришлось столкнуться в России зимой 1942-1943 годов, так и не были решены до самого появления «Тигра II». Однако многие конструктивные недоработки все же удалось исправить, в том числе:

• В мае 1943 года 522-киловаттный (700 л. с.) двигатель «Майбах НК 230 Р45» с двумя воздушными фильтрами заменил прежний 485-киловаттный (650 л. с.) «Майбах HL 210 Р45», и была улучшена трансмиссия.

• В июле 1943 года была существенно переработана башня. Был установлен новый командирский броневой купол с перископами и подъемно-отворачивающейся крышкой люка. Позже этот купол был оснащен стойкой для пулеметов MG 34 или MG 42. Улучшенный пружинный противовес был установлен на 88-миллиметровой пушке.

• В сентябре 1943 года антимагнитное минное покрытие «циммерит» стало наноситься на заводе на все поверхности в пределах досягаемости пехоты противника.

• В январе 1944 года «нафертайдигунгсваффе» (орудие непосредственного охранения) для стрельбы дымовыми бомбами, осколочными фанатами и сигнальными ракетами было установлено на башне. Производство этого заряжающегося с казенной части орудия было крайне медленным, и большинство «Тигров I» не были оснащены им до марта 1944 года.

• В феврале 1944 года на «Тиграх» появились стальные ходовые колеса с «пружинящей ребордой», оборудованные внутренней резиновой прокладкой. Подобные им ходовые колеса были использованы на «Тиграх II».

• В марте 1944 года 25-миллиметровые защитные пластины на крыше были увеличены до 40 мм для обеспечения большей безопасности. Также появилась заслонка зарядного люка, изначально разработанная для «Тигра II».

• В апреле 1944 года монокулярный обзорный телескоп «Турмцильфернрер 9с» заменил прежний бинокулярный телескоп «Турмцильфернрер 9b».

Однако производство «Тигров I» постепенно сокращалось, так как в 1944 году все ресурсы были брошены на выпуск нового танка «Тигр II», и последний «Тигр I», участвовавший в боевых действиях, сошел с конвейера завода Геншеля в августе 1944 года.

Позже Гудериан с горечью вспоминал об этих событиях в своей книге «Танковый главнокомандующий»:

«Он [Гитлер] был одержим желанием поскорее испытать свое новое оружие. Поэтому он приказал задействовать “Тигры” в совершенно второстепенной операции, в незначительной атаке, выполняемой на местности, абсолютно для этого неподходящей; так как в болотистых лесах под Ленинградом тяжелые танки могли двигаться только одиночной колонной по наезженным лесным дорогам, вдоль которых, разумеется, были выставлены уже поджидавшие их противотанковые орудия противника. В результате мы несли не только тяжелые, не продиктованные необходимостью потери, но и, не позаботившись о секретности, утратили элемент неожиданности, необходимый для проведения дальнейших операций».

Во время первой атаки, состоявшейся в конце августа, абсолютно все «Тигры» получили тот или иной урон, а один был захвачен советскими солдатами. Следующие атаки, продолжавшиеся более месяца, оказались столь же безуспешными. Несомненное техническое превосходство «Тигров» над любыми противостоявшими им в тот период боевыми бронированными машинами Красной Армии в наступательных операциях было сведено к нулю спецификой ландшафта, где полным преимуществом владели тщательно замаскированные противотанковые орудия, расставленные в лесах таким образом, чтобы простреливать все немногочисленные дороги. Хотя броня «Тигров» была практически неуязвимой для советских противотанковых орудий, потери большинства «Тигров» были вызваны утратой ими мобильности, когда танки оказывались обездвиженными после удачных залпов из орудий, разрывавших гусеницы или выводивших из строя ходовую часть.

Бронетанковые батальоны (Швере Панцер Абтайлунген) армии и войск СС

• 501-й бронетанковый батальон

• 502-й бронетанковый батальон

• 503-й бронетанковый батальон

• 504-й бронетанковый батальон

• 505-й бронетанковый батальон

• 506-й бронетанковый батальон

• 507-й бронетанковый батальон

• 508-й бронетанковый батальон

• 509-й бронетанковый батальон

• 510-й бронетанковый батальон

• 3-й батальон, «Гроссдойчланд Дивизион» (Это соединение «Тигров» было исключительным потому, что оно некоторое время образовывало отдельную дивизию)

Бронетанковые батальоны СС

• 101-й бронетанковый батальон СС (переименован в 501-й бронетанковый батальон СС в 1944 году при переоснащении его «Тиграми II»), входил в состав I бронетанкового корпуса СС

• 102-й бронетанковый батальон СС (переименован в 502-й бронетанковый батальон СС в 1944 году), входил в состав II бронетанкового корпуса СС

• 103-й бронетанковый батальон СС (переименован в 503-й бронетанковый батальон СС в 1944 году), входил в состав III (германского) бронетанкового корпуса СС

• 104-й бронетанковый батальон СС предполагалось создать и ввести в состав IV бронетанкового корпуса СС в 1943 году, однако он так и не был сформирован

Когда Красная Армия перешла в наступление на этом участке фронта в начале 1943 года, то настала очередь «Тигров» воспользоваться преимуществами болотистой местности, так как советские боевые бронированные машины вынуждены были придерживаться дорог. Менее чем за три месяца (с 12 января по 31 марта 1943 года) рота потеряла шесть «Тигров», уничтожив за это время 160 советских танков (то есть, в соотношении 26:1).

Как и большинство других бронетанковых батальонов, это соединение испытывало постоянный недостаток запасных частей и боеприпасов. За весь этот период в батальоне одновременно никогда не было более четырех полностью боеспособных «Тигров». Три из шести потерянных «Тигров» были уничтожены их же экипажами, чтобы машины не достались противнику: два танка были выведены из строя после того, как они завязли в болоте, а еще один заглох из-за технических неисправностей. Дневники военнослужащих соединения полны записей об извлечении из болот застрявших в них «Тигров».

После такого обескураживающего боевого дебюта положение постепенно начало выправляться. 503-й бронетанковый батальон в январе 1943 года был направлен в район Ростова. Открытые пространства южной России позволяли ему действовать более свободно, чем его предшественникам на ленинградском участке фронта, и в полной мере использовать против танков противника боевую мощь своих дальнобойных 88-миллиметровых орудий.

■ Первые три бронетанковых батальона (501-й, 502-й и 503-й) были сформированы в 1942-1943 годах и прошли тщательные полевые испытания практически во всех мыслимых комбинациях «Панцеров III» и «Тигров», входивших в состав их рот. В результате этих испытаний было принято решение оставить по 10 «Панцеров III» в каждой из двух рот и еще шесть таких же машин направить в штабную роту. Это были танки «Panzer III Ausf N», вооруженные 75-миллиметровой низкоскоростной пушкой ближнего действия L/24. Такие пушки были особенно эффективны для поражения противотанковых орудий противника, позволяя «Тиграм» сосредоточиваться на уничтожении вражеских боевых бронированных машин.

Таким образом, в состав каждого батальона входили 20 «Тигров» и 26 «Панцеров III», однако в результате частых поломок и боевых потерь эти соединения редко бывали укомплектованы полностью

■ В марте 1943 г. было принято решение изменить состав батальона на 45 «Тигров» (3 роты по 14 танков, плюс 3 танка в штабной роте). Все «Панцер III» были заменены на Sd.Kfe.251 и 250 вездеходов, которые приняли на себя обязанности невыполнимые для «Тифа», такие как связь и рекогнесцировка.

Как показал боевой опыт, взводы «Тигров» могли эффективно вести огонь (концентрированный взводный обстрел) по неподвижным мишеням на расстоянии до 3000 метров. При обстреле же движущихся целей общепринятой практикой было открывать по ним огонь на расстоянии от 1200 до 2000 метров.

Эти первые операции подтвердили надежность брони «Тигров I» — в течение шести часов боя одна из машин 503-го батальона выдержала 227 попаданий из противотанковых винтовок, 14 попаданий из 57-миллиметровых противотанковых орудий и еще 11 попаданий 76-миллиметровых противотанковых снарядов. Несмотря на понесенный урон, этому «Тигру» удалось самостоятельно преодолеть 60 километров, возвращаясь на исходную позицию, после чего он был отправлен в Германию для капитального ремонта. О другой боевой операции, проходившей немного позже, упоминается в рапорте командира роты «Тигров» бронетанкового полка «Гроссдойчланд»: «Во время проведения разведывательного патрулирования два “Тигра” попали в окружение русских танков — около 20 машин были перед ними и еще несколько перекрыли возможность отступления с тыла. Завязалась битва, в ходе которой броня и вооружение “Тигров” полностью подтвердили свою состоятельность. Оба 'Тигра” получили свыше десяти попаданий (в основном 76,2-миллиметровыми бронебойными снарядами) с дистанции от 500 до 1000 метров. Броня превосходно выдержала этот обстрел — ни один из снарядов не проник сквозь нее. Выстрелы в ходовую часть, которыми были повреждены рычаги подвески, не повлияли на мобильность “Тигров” …В результате боя 10 танков противника были уничтожены двумя “Тиграми” в течение 15 минут».

Все 90 «Фердинандов» были направлены в два батальона тяжелых истребителей танков для участия в Курской наступательной операции. Их огневая мощь и броня заслужили самых высоких оценок — один из взводных командиров в рапорте от 19 июля 1943 года докладывал, что «…боевые расчеты полевых и противотанковых орудий спасались бегством, произведя несколько безрезультатных залпов по нашим орудиям («Фердинандам»). Уже в первых боях наши батальоны уничтожили множество артиллерийских позиций и бункеров, а также 120 танков противника…»

Однако попытка использования их в атаках с целью прорыва ярко обнажила конструктивные недостатки — отсутствие какого бы то ни было эффективного дополнительного вооружения означало, что экипажи «Фердинандов» вынуждены были вести огонь из одиночного пулемета MG 34, расположенного под 88-миллиметровым главной пушкой, или пытаться подавить сопротивление советской пехоты огнем своего основного орудия. Позже Гудериан так описывал эту ситуацию: «Как только им удавалось проникнуть за оборонительные рубежи и оказаться среди пехоты противника, они в буквальном смысле вынуждены были стрелять из пушки по воробьям. Им не удавалось подавить — не говоря уже о том, чтобы уничтожить — противника, вооруженного винтовками и автоматами, и наша пехота не имела возможности следовать за ними. К тому времени, когда они достигали позиций советской артиллерии, они уже оказывались в полном одиночестве».

Еще более ухудшала положение крайняя ограниченность обзора, который имел экипаж при ведении «ближнего боя», поэтому неудивительно, что русская пехота смогла уничтожить значительное количество «Фердинандов» фугасными снарядами, забрасывая их под корпус или на блок цилиндров.

501-й бронетанковый батальон…… 120 — 450

502-й бронетанковый батальон…… 107 — 1400

503-й бронетанковый батальон…… 252 — 1700

504-й бронетанковый батальон…… 109 — 250

505-й бронетанковый батальон…… 126 — 900

506-й бронетанковый батальон…… 179 — 400

507-й бронетанковый батальон…… 104 — 600

508-й бронетанковый батальон…… 78 — 100

509-й бронетанковый батальон…… 120 — 500

510-й бронетанковый батальон……  65 — 200

13-я рота бронетанкового полка «Гроссдойчланд» …… 6 — 100

3-й батальон бронетанкового полка «Гроссдойчланд» …… 98 — 500

13-я (танковая) рота 1-го танкового полка СС …… 42 — 400

8-я (танковая) рота 2-го танкового полка СС…… 31 — 250

9-я (танковая) рота 3-го танкового полка СС…… 56  — 500

101-й бронетанковый батальон СС…… 107 — 500

102-й бронетанковый батальон СС…… 76 — 600

103-й бронетанковый батальон СС…… 39 — 500

Всего……  1715 — 9850

Большая часть потерь была вызвана утратой мобильности, в результате которой боевые машины оказывались не уничтоженными окончательно, а лишь временно выведенными из строя. Пока Германия сохраняла контроль над полями сражений, большинство поврежденных машин могло быть эвакуировано и отремонтировано. Ситуация значительно осложнилась, когда германская армия вынуждена была отступать, вследствие чего она уже не имела возможности забирать с поля боя поврежденные машины, и их приходилось уничтожать, чтобы не оставлять противнику.

Участь двух батальонов «Тигров», участвовавших в Курском сражении, была во многом подобна судьбе «Фердинандов» — часто они оказывались в полной изоляции после того, как советским войскам удавалось пробить их легкую броню и уничтожить следовавшую за ними пехоту. Однако их основное башенное орудие и пулеметы оставляли им значительно больше шансов на отражения атак пехоты, и, соответственно, потери среди «Тигров» были менее существенными. Оба батальона, кроме того, нанесли серьезный урон советской бронированной технике, особенно 505-й, который, потеряв всего лишь пять «Тигров», уничтожил 164 русские боевые бронированные машины.

После Курского сражения «Тиграм» и уцелевшим «Фердинандам» (которым вскоре предстояло переименование в «Элефанты») была отведена так называемая роль «пожарных команд», в соответствии с которой они постоянно перебрасывались с одного участка фронта на другой в попытках сдержать наступательные операции союзников.

Апрель 1942 года…… 0 — В том числе прототип V1; 1 выпущен

Май 1942 года…… 0  — 1 выпущен

Июнь 1942 года…… 5 — 0 выпущено

Июль 1942 года…… 15 — 0 выпущено

Август 1942 года…… 10  — 9 выпущено

Сентябрь 1942 года…… 15 — 2 выпущено

Октябрь 1942 года…… 16 — В том числе прототип V2; 8 выпущено

Ноябрь 1942 года…… 18 — 14 выпущено

Декабрь 1942 года…… 30 — В том числе прототип V3; 35 выпущено

Январь 1943 года…… 30 — 30 выпущено (из них 1 восстановленная машина)

Февраль 1943 года…… 30 — 30 выпущено (из них 3 штабные машины)

Март 1943 года …… 40 — 35 выпущено (из них 4 штабные машины)

Апрель 1943 года …… 45 — 42 выпущено (из них 5 штабных машин)

Май 1943 года…… 50 — 43 выпущено (из них 4 штабные машины)

Июнь 1943 года …… 60 — 49 выпущено (из них 6 штабных машин)

Июль 1943 года…… 65 — 53 выпущено (из них 4 штабные машины)

Август 1943 года…… 70 — 63 выпущено (из них 11 штабных машин)

Сентябрь 1943 года   75 — 48 выпущено (из них 7 штабных машин)

Октябрь 1943 года …… 80 — 82 выпущено (из них 3 штабные машины)

Ноябрь 1943 года…… 84 — 34 выпущено (из них 2 штабные машины)

Декабрь 1943 года    88 — 80 выпущено

Январь 1944 года …… 93 — 78 выпущено (их них 9 штабных машин)

Февраль 1944 года…… 95 — 96 выпущено (из них 6 штабных и 1 восстановленная машина)

Март 1944 года …… 95 — 84 выпущено (из них 4 штабных и 1 восстановленная машина)

Апрель 1944 года…… 95 — 88 выпущено (из них 6 штабных и 3 восстановленные машины)

Май 1944 года…… 95 — 79 выпущено (из них 6 штабных и 5 восстановленных машин)

Июнь 1944 года…… 75 — 100 выпущено (из них 4 штабных и 5 восстановленных машин)

Июль 1944 года…… 58 — 63 выпущено (из них 2 штабные и 8 восстановленных машин)

Август 1944 года…… 9 — 13 выпущено (из них 3 штабные и 11 восстановленных машин)

Осенью 1943 года оставшиеся 48 «Фердинандов» были отправлены в Германию для капитального ремонта и внесения в них некоторых конструктивных изменений, в том числе:

• Установки командирского броневого купола, подобного тому, которым уже оборудовалось штурмовое орудие StuG III Ausf G.

• Установки в передней части пулемета MG 34 для обеспечения полноценной обороны против пехоты противника.

Модифицированные машины получили официальное название «Панцеръягер Тигер (Р) Элефант» в феврале 1944 года и были направлены в батальон тяжелых истребителей танков 653, переброшенный в Италию. Хотя и там они проявили себя в высшей степени эффективно, при оборонительных действиях успешно уничтожая танки противника на больших расстояниях, их массивный корпус был плохо приспособлен для маневрирования на узких дорогах и в гористой местности. По всей вероятности, 14 переживших итальянскую кампанию «Фердинандов» были переброшены на Восточный фронт в конце 1944 — начале 1945 годов, и последние машины этой серии в составе «Кампфгруппе Риттер» принимали участие в обороне сектора Цоссен в битве за Берлин.

Хотя производство «Тигров I» было прекращено в августе 1944 года, остававшиеся в строю танки продолжали сражаться до самого окончания войны. Новые боевые бронированные машины союзников, такие как «Шерман Файрфлай», «Першинг», ИС-2 и ИСУ-122, свели на нет былое техническое превосходство «Тигров I», хотя те и продолжали представлять собой крайне грозную силу в противостоянии с Т-34 и «Шерманами», которыми было укомплектовано большинство танковых соединений союзников. 8 августа 1944 года единственный «Тигр» из 102-го бронетанкового батальона СС под командованием унтершарфюрера СС Вилли Фея вступил в бой с британской танковой колонной, в ходе которого уничтожил 14 из 15 «Шерманов». Этот батальон потерял все свои «Тигры» в Нормандии, но перед тем, по неподтвержденным данным, за шесть недель уничтожил 227 танков союзников.

Германские аналитики пришли к выводу, что бронированная военная техника совершенствуется такими темпами, что преимущество, которым обладает «Тигр I», может быть утрачено в течение года.

В январе 1943 года Гитлер особо подчеркнул, что у нового «Тигра» должна быть новая длинноствольная 88-миллиметровая пушка, созданная на основе 88-миллиметровой зенитной пушки Flak 41, выпускавшейся «Райн-металлом», и покатая броня. И опять Порше и Геншелю было предложено создать прототипы, отвечающие этим требованиям, тогда как Крупп получил контракт на производство 88-миллиметровой пушки KwK 43 L/71. Хотя отправной точкой для него действительно служила зенитная пушка Flak 41 «Райн-металла», Крупп существенно видоизменил ее, сделав максимально пригодной для танка. По сравнению с Flak 41, у новой KwK 43 L/71 были более короткие и толстые откатные цилиндры, помещавшиеся в ограниченном пространстве башни, и новая система продувки, позволявшая отводить пороховые газы сразу же после выстрела. Боеприпасы также изменились: гильзы снарядов стали короче, но толще, и их теперь было удобнее переносить и заряжать ими орудие.

Проекты Порше представляли собой незначительное усовершенствование его предыдущих предложений об устройстве «Тигра I» с той же дизель-электрической тягой. На этот раз предполагалось оснастить новый танк двумя башнями — привычной в центре машины и еще одной, расположенной в ее задней части, однако слишком свежи еще были в памяти присущие «Фердинандам» и «Элефантам» принципиальные недостатки дизель-электрической тяги. Поэтому не приходится удивляться, что контракт на производство «Тигров II» был доверен Геншелю. За первым заказом в 176 машин немедленно последовали новые, и очень скоро в производственных планах Геншеля фигурировало уже более 1500 «Тигров II». Производственный процесс был построен таким образом, чтобы, планомерно наращивая количество выпускаемых машин, постепенно к маю 1944 года довести их до проектной цифры в 50 танков в месяц. Сборка первого прототипа была завершена в ноябре 1943 года, а еще два прототипа и первые три серийных «Тигра II» сошли со сборочных линий в январе 1944 года. Выпуск танков этой модели продолжался до марта 1945 года, когда завод Геншеля завершил работы над последними 13 «Тиграми II», которые были направлены в 510-й и 511-й бронетанковые батальоны.

Несмотря на ожесточенные бомбардировки союзников, на сборочных линиях Геншеля всегда находилось не менее 60 машин. Однако постоянно ухудшавшаяся ситуация с топливом, дефицит которого становился все более невосполнимым, вынудил конструкторов модифицировать танковые двигатели для работы во время заводских испытаний на сжиженном газе, поскольку весь бензин теперь расходовался только на боевые нужды.

14 марта 1944 …… 5 / Танковая рота 316-й образцовой танковой дивизии

1 апреля 1944 …… 3 / Запасная армия

11 мая - 24 июня 1944 …… 4 / Запасная армия

9 мая - 2 июня 1944 …… 6 / «Ва. Прюф»

12 июня 1944 …… 12 / 503-й бронетанковый батальон армии

24 июня 1944 …… 6 / 501-й бронетанковый батальон армии

30 июня 1944 …… 4 / Запасная армия

3 июля 1944 …… 1 / Запасная армия

7-14 июля 1944 …… 25 / 501-й бронетанковый батальон армии

26 июля 1944 …… 6 / 505-й бронетанковый батальон армии

27-29 июля 1944 …… 14 / 503-й бронетанковый батальон армии

28 июля - 1 августа 1944 …… 14 / 101-й бронетанковый батальон СС

4-7 августа 1944 …… 14 / 501-й бронетанковый батальон армии

10-29 августа 1944 …… 39 / 505-й бронетанковый батальон армии

10 августа 1944 …… 2 / Запасная армия

20 августа - 1 сентября 1944 …… 17 / 506-й бронетанковый батальон армии

3-12 сентября 1944 …… 28 / 506-й бронетанковый батальон армии

19-22 сентября 1944 …… 43 / 503-й бронетанковый батальон армии

28 сентября - 3 октября 1944 …… 11 / 509-й бронетанковый батальон армии (реквизированы 501 -м бронетанковым батальоном СС  для «Вахт ам Рейн»)

17 октября - 11 ноября 1944 …… 14 / 501-й бронетанковый батальон СС

19 октября 1944 …… 4 / 503-й бронетанковый батальон СС

26 ноября - 3 декабря 1944 …… 20 / 501-й бронетанковый батальон СС

8 декабря 1944 …… 6 / 506-й бронетанковый батальон армии

5-7 декабря 1944 …… 9 / 509-й бронетанковый батальон армии

8 декабря 1944-1 января 1945 …… 36 / 509-й бронетанковый батальон армии

13 декабря 1944 …… 6 / 506-й бронетанковый батальон армии

27 декабря 1944 …… 6 / 502-й бронетанковый батальон СС (переданы 503-му бронетанковому батальону СС)

30 января 1945 …… 3 / 3-я рота 502-го бронетанкового батальона армии (переданы 507-му бронетанковому батальону армии)

1 февраля 1945 …… 3 / 3-я рота 510-го бронетанкового батальона армии (переданы 507-му бронетанковому батальону армии)

11-25 января 1945 …… 29 / 503-й бронетанковый батальон СС

22 января 1945 …… 6 / 501-й бронетанковый батальон СС

14 февраля - 2 марта 1945 …… 27 / 502-й бронетанковый батальон СС

2-6 марта 1945 …… 4 / 502-й бронетанковый батальон СС

9-22 марта 1945 …… 15 / 507-й бронетанковый батальон армии

11 марта 1945 …… 5 / Бронетанковая дивизия «Фельдгермгалле»

12 марта 1945 …… 13 / 506-й бронетанковый батальон армии

31 марта 1945 …… 13 / 510-й и 511-й бронетанковые батальоны армии

Всего отправлено …… Количество

В бронетанковые батальоны армии …… 319

В бронетанковые батальоны СС …… 124

В другие соединения …… 30

Благодаря своей исключительной огневой мощи и надежной броне «Тигры II» стали грозными противниками даже для самых лучших боевых бронированных машин союзников. Во время наступательной операции на озере Балатон в марте 1945 года и после нее 501-й бронетанковый батальон СС и 509-й армейский бронетанковый батальон неоднократно демонстрировали свои ощутимые достоинства, в том числе:

• 13 марта — головные машины танкового корпуса «Панцер III» наткнулись на двадцать четыре врытых в землю СУ-152, защищенных минным полем. 509-й бронетанковый батальон предпринял атаку, потеряв в ней 16 «Тигров II» (из которых 3 было уничтожено, и 13 повреждено). После того как через минное поле был проложен безопасный маршрут, два «Тигра II» уничтожили все СУ-152,

• 20 марта — единственный «Тигр II» из 501-го бронетанкового батальона СС уничтожил 15 советских танков под городом Варпалота на западе Венгрии.

• 21 марта — единственный «Тигр II» из того же соединения при поддержке двух «Пантер» уничтожил еще 17 танков противника.

К 1943 году стандартной практикой для конструкторов германских боевых бронированных машин стала разработка более мощно вооруженной самоходной противотанковой установки на базе каждого нового типа

танков. Было ясно, что «Тигр II» располагает достаточным потенциалом для оснащения его исключительно тяжелым вооружением и переоборудования в танк-истребитель, и работы над этим проектом начались в феврале 1943 года. 20 октября 1943 года Гитлеру была представлена деревянная экспериментальная модель новой машины в натуральную величину, а два ее прототипа — один с системой подвески Порше с восемью ходовыми колесами, а другой с перекрывающей девятиколесной системой подвески Геншеля — были готовы в феврале 1944 года. Эта машина сначала была названа «Ягдпанцер VI», но вскоре переименована в «Ягдтигр». Начало серийного производства было запланировано на декабрь 1943 года, однако запустить его удалось лишь в июле 1944 года, так как приоритет был отдан выпуску «Пантер». Производство «Ягдтигров» продвигалось очень медленно, и всего было изготовлено только 79 из 150 заказанных машин.

«Ягдтигр» был оборудован приземистым, полностью закрытым боевым отсеком, установленным на слегка удлиненной ходовой части «Тигра II». Его очень толстая броня и 128-миллиметровое орудие РаК 44 L/55 делали «Ягдтигр» устрашающей боевой машиной, способной уничтожить практически любой бронированный транспорт противника на обычной дистанции ведения боя. Однако для орудия РаК 44 приходилось использовать боеприпасы раздельного заряжания, и, поскольку пороховой заряд в оболочке весил 15,3 кг, а его бронебойный снаряд — еще 28 кг, то даже присутствие двух заряжающих в экипаже «Ягдтигра» не могло обеспечить его скорострельность. Кроме того, этой машине явно недоставало мощности, а ее перегруженная трансмиссия постоянно доставляла экипажу массу проблем.

Pz. Kpfw. I Ausf. В …… Пр. 38 000 / Без вооружения

Pz. Kpfw. II Ausf. В …… 52 640

Pz. Kpfw. II Ausf. F …… 49 228 / Без вооружения

15-см s. I. G. auf Fgst. Pz. Kpfw. II (Sf.) …… 53 000

Pz. Kpfw. III Ausf. M …… 103 163 / Без рации

Pz. Kpfw. IV Ausf. G …… 115 962 /  С 75-мм орудием KwK 40 L/43

Пантера …… 117100 / Ранняя модель, без вооружения

Тигр I …… 250 800 / Без вооружения и рации

…… 299 800  / В полной комплектации

…… 645 000  / Экспортная цена для Японии

Тигр II …… 321 500

Всего лишь два батальона тяжелых истребителей танков, 512-й и 653-й, были оснащены «Ягдтиграми», причем первые такие машины поступили на вооружение в сентябре 1944 года. Только около 20 процентов их было потеряно в сражениях; значительно больше вышли из строя из-за механических неисправностей или отсутствия топлива в последние недели войны.

Представляется наиболее вероятным, что все «Ягдтигры», участвовавшие в боевых действиях, были вооружены орудием РаК 44, но очень незначительное количество этих машин (очевидно, не более четырех) были оснащены 88-миллиметровой пушкой KwK 43 L/71. В ноябре 1944 года Крупп предложил провести перевооружение «Ягдтигров», оборудовав их более длинным 128-мм орудием РаК L/66. Однако эти преобразования так и не были осуществлены по той причине, что такая модификация предполагала внесение серьезных конструктивных изменений, в частности, существенное увеличение кузовной надстройки, которая должна была покрыть верхнюю плоскость блока цилиндров, для обеспечения отката орудия после выстрела. Огневая мощь L/66 могла бы быть ужасающей, однако и стандартное вооружение оказалось весьма впечатляющим — на проведенных американской армией огневых испытаниях трофейный «Ягдтигр» пробил фронтальную броню тяжелого танка М26 «Першинг» с расстояния в 2100 метров.

Анализ Сталинградской битвы выявил потребность в надежно защищенном броней штурмовом орудии, установленном на тяжелой машине, для ведения боевых действий в городских условиях. На тот момент наиболее тяжелым из имеющихся штурмовых орудий была 150-миллиметровая пушка sIG 33B, однако потеря 12 таких орудий из 24, участвовавших в Сталинградском сражении, продемонстрировала, что для эффективного преодоления укрепленных позиций противника необходимы орудия с большей огневой мощью и более надежной защитой.

Сначала предполагалось создать совершенно новую боевую бронированную машину на базе корпуса «Тигра I» и вооружить ее 21-сантиметровой гаубицей, но в тот период возможности для производства гаубиц отсутствовали, и их было решено заменить ракетной пусковой установкой, переделанной из корабельной бомбометной установки. Это было заряжающееся с казенной части 38-см орудие «Ракетен-Верфер 61 L/5,4», в котором использовались два вида боеприпасов — осколочно-фугасная «Ракетен Шпренгграна-те 4581», содержавшая 125 кг взрывчатки, и кумулятивная «Ракетен Хохладунгсгранате 4582», способная пробить 2,5-метровый слой железобетона. Оба снаряда имели в длину около 1,5 метров и весили 345 и 351 кг. При выстреле обычный пороховой заряд сначала разгонял снаряд до скорости в 45 м/сек, а затем ракетное твердое топливо придавало ему ускорение до 250 м/сек. Максимальная дальность стрельбы этого орудия составляла приблизительно 5650 метров.

В орудие могло быть загружено одновременно только 13 таких громоздких снарядов — 12 из них помещались в специальные гнезда, и еще одним была заряжена установка. Кран заряжания, поднимавший массивные снаряды из их гнезд и укладывавший их на зарядный лоток, был установлен на крыше огневого отсека. Пополнение боезапаса представляло собой еще более сложную процедуру, так как снаряды загружались через люк в крыше, находящийся приблизительно в 2,7 метрах над землей. Управляемый вручную кран, находившийся на задней части корпуса, поднимал снаряды к загрузочному люку, но и при этом «бомбометание» являлось весьма длительной процедурой, требовавшей титанических усилий всего экипажа из пяти человек. По предварительным планам, каждый «Штурмтигр» должен был сопровождать подвозчик боеприпасов, сконструированный на базе «Тигра I», однако в действительности лишь один такой подвозчик был собран.

Конструкция ракетной установки не была безупречной, поскольку горячие выхлопные газы снарядов невозможно было вывести в огневой отсек, но и ствол орудия не смог бы выдержать давления без принудительного вентилирования. Решением проблемы стала установка в казенной части орудия перепускного клапана, который позволял газам выходить через систему маленьких трубок в сопло.

Прототип нового орудия был продемонстрирован Гитлеру в октябре 1943 года, а в 1944 году началось их производство в ограниченных масштабах — всего 18 машин было выпущено к тому моменту, когда в декабре 1944 года их изготовление было прекращено. Были сформированы три новые специальные роты «Штурмтигров»: «Панцер Штурммерсер Компанией» (PzStuMrKp) (роты бронированных штурмовых гаубиц) 1000, 1001 и 1002. Каждую из них планировалось укомплектовать 14 такими машинами, но позже это число сократилось до четырех, поровну разделенных между двумя взводами. В январе 1945 года было принято решение увеличить боевую мощь каждой роты до шести «Штурмтигров», но представляется крайне сомнительным, что хотя бы одна из рот получила новые машины.

Рота PzStuMrKp 1000 была сформирована 13 августа 1944 года, и один из ее взводов (вместе с прототипом) участвовал в подавлении Варшавского восстания, что, возможно, и стало единственным случаем, когда «Штурмтигр» непосредственно выполнял возложенные на него обязанности. Роты PzStuMrKp 1001 и 1002 появились в сентябре и октябре. Семь «Штурмтигров» в составе PzStuMrKp 1000 и 1001 принимали участие в Арденнской наступательной операции. Упоминания об их боевых заслугах крайне редки, но в январе 1945 года три американских «Шермана», укрывавшиеся в одной из деревень, были, по сообщениям очевидцев, уничтожены единственным залпом «Штурмтигра» из роты PzStuMrKp 1001.

Танковые сражения в Северной Африке и России показали, что нередко возникают такие ситуации, когда решающим фактором может стать способность танков вести обстрел на дальних расстояниях. Постоянно увеличивавшаяся бронебойность танковых орудий породила потребность в более точном измерении дистанции до цели, чтобы эффективный обстрел можно было вести с расстояний, превышающих возможности традиционных приборов наведения.

В 1944 и 1945 годах оптическая компания «Цейсе» пыталась разработать скомбинированный с прицелом дальномер, который предполагалось устанавливать на будущих моделях «Пантер» и «Тигров», но столкнулась со сложными техническими проблемами, которые заставили конструкторов сосредоточить усилия на создании стереоскопических дальномеров. Такие дальномеры планировалось устанавливать на вмонтированную в крышу танковой башни амортизационную подставку, благодаря которой на показания прибора не влияло бы ни движение самого танка, ни попадающие в него снаряды. Первые серийные модели должны были автоматически передавать данные о расстоянии на прицел орудия, тогда как последующие их версии предполагалось совместить со стабилизированным перископным прицелом пушки, что позволяло бы вести прицельный огонь в движении.

Такое оборудование способно было предоставлять точную информацию о местонахождении цели на расстоянии до 20 000 метров и в случае его применения делало бы обстрелы, проводимыми германскими танками существенно более эффективными. Но лишь незначительное количество дальномеров было выпущено для полевых испытаний, а их серийное производство было запланировано начать не ранее июля 1945 года.

Исследования германскими конструкторами возможностей применения инфракрасных приборов оборудования для ведения ночных стрельб начались еще в 1930-х годах, но они почти не получали официальной поддержки до тех пор, пока заметно растущее превосходство союзников в воздухе не заставило германское руководство уделить повышенное внимание проблемам эффективного ведения боевых действий в ночное время суток. Прототип инфракрасных приборов прошел полевые испытания в 1943-1944 годах, в результате которых на вооружение был взят 200-миллиметровый инфракрасный прожектор FG1250 с просмотровым экраном, которым было оборудовано незначительное количество «Пантер». Это устройство, устанавливавшееся на командирском куполе, действовало эффективно на расстоянии примерно в 600 метров. Оснащенные им «Пантеры» должны были вести боевые операции во взаимодействии с полугусеничными машинами SdKfz 251/20, на которых были установлены 600-миллиметровые инфракрасные прожектора «Беобахтунгс Герэт 1251», способные осветить цель на расстоянии в 1500 метров.

Согласно планам германского командования, боевую поддержку танкам должны были оказывать подразделения пехоты, которые предстояло перевозить полугусеничным вездеходам «Фальке», представлявшим собой стандартные машины SdKfz 251, оборудованные инфракрасными приборами ночного видения. Пехотинцев планировалось вооружить штурмовыми винтовками StG44, оснащенными инфракрасными прицелами «Вампир».

Вполне вероятно, что лишь считанные единицы оснащенных инфракрасным оборудованием танков успели принять участие в боевых действиях в последние дни войны:

• Рота «Пантер» из бронетанковой дивизии «Мюнхеберг», сражавшаяся, вероятно, на Одере и в Берлине.

• Небольшая группа «Пантер» из бронетанковой дивизии «Клаузевитц», в ходе ночной атаки уничтожившая, предположительно, американскую противотанковую батарею на канале Везер-Эльба, а позже во время еще одной ночной операции разбившая соединение танков «Комет» под Ильценом.

Основные конструкторские разработки «Карл-Герэт» были завершены к 1937 году, а в 1938-1939 годах прошли интенсивные ходовые испытания первого опытного образца танка «Нойбауфарцойг» и его масштабной модели. Испытания показали, что все проблемы, проистекающие из давления на грунт столь чудовищной машины и практического управления ею, вполне могут быть решены, и в июне 1939 года начались огневые испытания прототипа. Официальные распоряжения о производстве этого орудия, названного «Карл-Герэт» в честь генерала Карла Беккера, осуществлявшего общее руководство работами по его созданию, были отданы после окончательных испытаний в Унтерлюссе в мае 1940 года.

В конечном итоге было выпущено всего семь гаубиц «Карл-Герэт». Первые шесть из них получили собственные имена: «Адам», «Ева», «Тор», «Один», «Локи» и «Циу»; седьмое, исследовательское и тестовое орудие «Ферзухс-Герэт», этой чести не удостоилось. Шесть серийных моделей были выпущены в период с ноября 1940 года по август 1941 года. Уже в феврале 1941 года начались исследования возможностей увеличения дальности стрельбы гаубицы, и в мае 1942 года для шести серийных моделей были заказаны более длинные 54-сантиметровые стволы («Герэт 041»). Всего лишь три таких ствола были выпущены, и оказалось, что при их использовании максимальная дальность стрельбы может быть увеличена с 6440 метров до 10060 метров.

Эти огромные машины можно было называть самоходными лишь условно, поскольку самостоятельно они способны были передвигаться только на незначительные расстояния при выборе позиций для ведения огня. При необходимости совершения даже чуть более дальних переездов они демонтировались с помощью 35-тонного передвижного крана и, разобранные на семь частей, перевозились на специально созданных для этих целей колесных транспортерах. Перемещение гаубиц на достаточно большие расстояния осуществлялось по железной дороге, причем в этом случае вся машина подвешивалась между двумя громадными поворотными рычагами, установленными на пятиосных каретках.

Так как в самой гаубице отсутствовало место для складирования боеприпасов, 22 машины «Панцер IV Ausf. D, E, F» были реконструированы в «Муниционпанцер IV». Каждый из них мог перевозить до трех 54/60-сантиметровых снарядов и был оснащен 3000-килограммовым загрузочным краном. Каждую гаубицу сопровождали два или три таких «Муниционпанцера».

Карл-Герэт 040

Экипаж: 21 человек

Вес: 124 тонны

Длина: 11,15 метров

Ширина: 3,16 метров

Высота: 4,38 метров

Энергоустановка: один 12-цилиндровый бензиновый двигатель «Даймлер-Бенц MB 503A» мощностью 432,5 кВ (580 лошадиных сил) или один дизельный двигатель «Даймлер-Бенц MB 507C» мощностью 432,5 кВ (580 лошадиных сил)

Скорость: 10 км/час

Дальность хода: 42 км

Броня: отсутствует

Вооружение: одна 60-сантиметровая гаубица L/7

Муниционпанцер IV

Экипаж: 4 человека

Вес: 25 тонн

Длина: 5,41 метров

Ширина: 2,88 метров

Высота: неизвестно

Энергоустановка: один бензиновый двигатель «Майбах HL 120 TRM» мощностью 223,7 кВ (300 лошадиных сил)

Скорость: 39,9 км/час

Дальность хода: 209 км Броня: 10-50 мм

Вооружение: отсутствует

Груз: два-три 60-сантиметровых или 54-сантиметровых снаряда

1941

Единственным сколько-нибудь заметным боевым действием «Карл-Герэтов» в этот период стал обстрел советской крепости в Брест-Литовске, где батарея из двух гаубиц, входившая в состав 833-го батальона тяжелой артиллерии, сделала в сумме 31 залп по позициям противника.

1942

18 февраля 833-му батальону тяжелой артиллерии было приказано сформировать батарею из трех гаубиц в ходе подготовки к штурму Севастополя, Батарея заняла огневую позицию в конце мая и открыла огонь 2 июня, внося свой вклад в осуществлявшийся 11-й армией обстрел городских оборонительных сооружений. Около 200 залпов было произведено батареей к тому моменту, когда осада города была прекращена 4 июля. Огонь велся преимущественно по двум спаренным 305-миллиметровым орудийным башням батареи, оборонявшей набережную Максима Горького, однако обстрел оказался практически безрезультатным, если не считать блокирования одной из башен и подрыва их боезапаса. Больший урон эти орудия нанесли поддерживающим башни бетонным основаниям и координационному центру управления огнем.

1944

13 августа 1944 года был отдан приказ о немедленном формировании батареи с одной 54-см гаубицей «Карл-Герэт» и направлении ее в составе 9-й армии на подавление Варшавского восстания. На следующий день была сформирована стационарная 638-я армейская артиллерийская батарея с 60-см гаубицей «Карл-Герэт» № VI «Циу», так как на тот момент в наличии не было ни одного пригодного для использования 54-сантиметрового орудия. Батарея прибыла в Варшаву 17 августа и начала обстрел на следующее утро, когда пришел поезд с ее боеприпасами.

24 августа представитель главного командования отметил, что гаубица «Карл-Герэт» действует в высшей степени эффективно, и приказал доставить в Варшаву еще одну гаубицу Вторая батарея, получившая номер 428, была сформирована два дня спустя, но прибыть в Варшаву ей удалось лишь 7 сентября.

Третья гаубица «Карл-Герэт» (040), доставленная в Варшаву 10 сентября, вошла в состав 428-й батареи. Орудие под названием «Циу» 22 сентября было отправлено в Германию для ремонта в городе Ютербог В точно не установленную дату четвертая гаубица «Карл-Герэт» была привезена в Варшаву и 25 сентября, как сообщается, приступила к ведению боевых действий.

1945

Последнее документально зафиксированное участие «Карл-Герэтов» в боевых действиях состоялось 20 марта 1945 года, когда 628-я батарея сделала 14 выстрелов по плацдарму Ремагена.

В марте и апреле 1945 года «Ева» и «Локи» были захвачены американскими войсками. Испытательная гаубица была обнаружена американской армией в Хиллерслебене и отправлена для изучения на Абердинский испытательный полигон, но позже была демонтирована. «Циу» оказалась в распоряжении Красной Армии, наиболее вероятно, когда она заняла Ютербог 20 апреля 1945 года. Эта гаубица в настоящее время демонстрируется в Танковом музее в Кубинке под Москвой, хотя там она обозначена как «Адам». «Один» был также захвачен советскими войсками, а вот о судьбах «Адама» и «Тора» ничего не известно. Возможно, что обе эти гаубицы тоже были захвачены Красной Армией, поскольку в марте 1945 года они находились в Ютербоге.

В 1941 году Крупп начал предварительные исследования возможностей создания нового тяжелого танка, способного противостоять советским «KB», которые были практически неуязвимы для вооружения обычных танков в первые недели операции «Барбаросса». В начале 1942 года были утверждены технические характеристики 91,4-тонного тяжелого танка с броней до 140 мм, который в компании Круппа был назван «Леве» (VK 7201). В соответствии с предварительными расчетами, главным башенным орудием этого танка должна была стать 105-мм пушка L/70 или 150-мм пушка L/37, а в самом устройстве машины максимально использовались компоненты «Тигра II», что должно было значительно упростить ее производство.

В итоге были предложены два — тяжелый 91,4-тонный и легкий 77,2-тонный — варианта этой модели, отличавшиеся только максимальной толщиной брони и расположением башни. Оба предполагалось вооружить 105-миллиметровой пушкой L/70 и спаренным пулеметом.

Гитлер лично приказал сосредоточить усилия на разработке тяжелой версии танка, которую следовало модифицировать под более крупную, 150-миллиметровую пушку KwK 44 L/38. Однако в конце 1942 года этот проект был заморожен, чтобы вместо него начать работы над созданием танка «Маус», хотя Крупп предлагал выпускать модернизированные версии с 88-мм пушкой KwK L/71 или 128-мм пушкой L/60, которые могли бы прийти на смену «Тиграм II».

«Панцер VIII Маус» (Sd. Kfz 205) стал самым тяжелым танком Второй мировой войны, достигшим стадии опытного образца. В июне 1942 года Гитлер в целом одобрил предложенную доктором Порше концепцию базовой конструкции, после чего начались предметные работы над проектом, названным «VK7001/Порше Тип 205». Согласно планам, создание первого прототипа, сначала получившего имя «Маммут» (Мамонт), должно было завершиться в течение 1943 года. В декабре 1942 года он был переименован в «Мойшен» (Мышонок), а в феврале 1943 года получил свое окончательное название — «Маус» (Мышь).

В январе 1943 года Гитлер приказал оснастить опытный образец 128-миллиметровой башенной спаренной и 75-миллиметровой пушками с оговоркой, что последующие серийные модели будут вооружаться 150-миллиметровой пушкой KwK 44 L/38 или 170-миллиметровой пушкой KwK 44. Отсеки для хранения боеприпасов не соответствовали по вместимости проектным, а в последующих модификациях они были еще более сокращены.

В мае 1943 года деревянная модель «Мауса» в натуральную величину была представлена Гитлеру, который санкционировал вооружение армии этими танками и отдал приказ о выпуске первой партии в количестве 150 машин. Работы по их производству были разделены между Круппом, которому было поручено изготавливать ходовую часть, вооружение и башни, и Алькеттом, ответственным за окончательную сборку. Вероятно, эти танки предполагалось оснащать 150-миллиметровыми орудиями — как гласит молва, это было следствием ремарки Гитлера, заметившего, что 128-миллиметровая пушка на танке такого размера выглядит игрушечной.

В октябре 1943 года Гитлер отменил свой приказ о производстве, а затем распорядился полностью прекратить дальнейшие разработки танка этого типа. Однако он дал разрешение завершить создание прототипов, уже находившихся в процессе сборки. Корпус первого опытного образца, получившего наименование V1, был собран в декабре 1943 года. Он был оборудован моделью башни, в которую перед началом интенсивных ходовых испытаний был загружен балласт, чтобы ее вес соответствовал весу башни серийной модели. Прототип работал на дизель-электрическом приводе доктора Порше с генератором, приводимым в действие модифицированным двигателем Даймлер-Бенц MB 509 (переделанным из авиационного двигателя DB 603). Однако опытная модель так и не смогла развить свою проектную скорость в 20 км/час и разгонялась не более чем до 13 км/час.

Сам вес машины также создавал массу проблем — подвеска танка нуждалась в существенной модификации, которая позволила бы ей выдержать чудовищный груз, и, кроме того, стало понятно, что очень немногие мосты смогут удержать на себе эту машину весом в 188 тонн. Размеры танка позволяли ему без труда преодолевать вброд неглубокие реки, а при форсировании более глубоких водных преград он мог целиком погружаться под воду и двигаться по дну реки. Для этого танки должны были действовать попарно — один «Маус» по кабелю передавал электроэнергию второй машине, преодолевающей реку, пока она не достигнет другого берега. Когда танк находился под водой, он засасывал воздух через большую трубу, которой можно было пользоваться до глубины в 8 метров.

Сборка второго прототипа (V2) была завершена в июне 1944 года. Он был оборудован крупповской башней со 128-миллиметровой пушкой KwK 44 L/55, спаренной 75-миллиметровой пушкой KwK 44 L/36,5 и 7,92-миллиметровым пулеметом MG34. На нем предполагалось установить и цейссовский стереоскопический дальномер, который давал бы возможность вести из 128-миллиметровой пушки прицельный обстрел боевых бронированных машин противника на расстоянии до 4000 метров.

Первый опытный образец планировалось оснастить второй крупповской башней, но она так и не была доставлена, и на этом прототипе осталась утяжеленная модель башни. 25 июля 1944 года Крупп доложил, что завершается сборка еще четырех корпусов, но поступил приказ разобрать их и прекратить все дальнейшие работы над проектом.

В сентябре 1944 года началась серия испытаний второго прототипа с дизель-электрическим приводом, оснащенного дизельным двигателем «Даймлер-Бенц MB 517» и модифицированной электрической системой рулевого управления. Однако дивиденды от этих улучшений оказались незначительными. Опытный образец, кроме того, был оборудован реконструированной ходовой частью и гусеничными траками шириной 110 сантиметров, разработанными «Шкодой». Учитывая закрытие проекта «Маус», невероятным представляется тот факт, что, по крайней мере, один экземпляр специального 14-осного железнодорожного транспортера («Ферладевагон») был выпущен заводом «Грац-Шиммеринг-Паукер» в Вене.

В последние недели войны V1, по-прежнему оборудованный моделью башни, был захвачен советскими войсками в районе артиллерийского полигона Куммерсдорфа; чуть позже та же судьба постигла и V2, однако его корпус перед этим был сильно поврежден. Красная Армия планировала провести собственные испытания этих машин, вследствие чего был отдан приказ установить на V1 башню с V2. Эти работы были выполнены в Германии, после чего в мае 1946 года сборный вариант прототипа был отправлен в Россию для проведения дальнейших испытаний. После их завершения машина была передана Танковому музею в Кубинке под Москвой, где ее можно увидеть и сегодня.

К 1942 году стало очевидно, что процесс производства боевых бронированных машин существенно осложняется растущим количеством типов этого вида вооружения, поступающих на службу и конкурирующих между собой за очередность появления на сборочных линиях. Положение с запасными частями было еще хуже, и многие машины оставались незаконченными или небоеспособными из-за отсутствия необходимых компонентов.

В мае 1942 года генерал Кникамп, главный инженер управления испытания вооружений «Ваффенпруфамт 6» (ВаПруАмт 6), приступил к разработке так называемой программы развития (Ентвиклунг или Е), целью которой являлись исследования конструктивных особенностей танков. Его предложение рационализировать производство боевых бронированных машин, заменив все существующие типы шестью категориями транспортных средств, было принято «Хеересваффенамт» (Управлением вооружений сухопутных войск) в апреле 1943 года.

Для упрощения процесса производства и технического обслуживания было предложено для каждой категории транспортных средств использовать стандартизированные компоненты. Кроме того, во всех категориях, от Е5 до Е100, предлагалось применять общие базовые принципы, а именно:

• Использовать соединенную болтами наружную подвеску, а не более сложную торсионную подвеску.

• Заменить металлические ходовые колеса с «эластичным ободом» более привычными резиновыми пневмоколесами.

• Заменить шариковые и роликовые подшипники подшипниками скольжения везде, где это возможно.

• Жестко закрепить все главное вооружение для возможности ведения огня в движении, а также для облегчения нагрузки на цапфу при движении танка по пересеченной местности.

Виды вооружений серии Е представляли собой грозные и высокотехнологичные боевые бронированные машины, некоторые из которых были весьма близки к тому, чтобы сойти со сборочных линий в конце войны. Опытные образцы «Ягдпанцеров Е25», вооруженные усовершенствованной версией 75-миллиметровой пушки «Пантеры» L/70, были готовы к проведению испытаний в начале 1945 года. Работы над наиболее впечатляющими образцами этих видов вооружений, Е100, были официально прекращены в конце 1944 года после принятия решения о закрытии всех исследований по производству сверхтяжелых танков. Однако работы с низким приоритетом над созданием корпуса прототипа по-прежнему продолжались и были почти завершены к апрелю 1945 года. Почти — потому что компания Круп-па так и не создала башню, которую предполагалось оснастить 150-миллиметровой пушкой KwK44 L/38, спаренной 75-миллиметровой пушкой KwK44 L/36,5 и пулеметом MG34.

Е5 …… 5-10 / Все легкие боевые бронированные машины

Е10 …… 10-25 / Более тяжелые бронеавтомобили, легкие «Ягдпанцеры» и самоходные артиллерийские установки

Е25 …… 25-50 / Танки разведки, средние «Ягдпанцеры» и тяжелые самоходные артиллерийские установки

Е50 …… 50-75 / Средние танки на замену «Пантер», «Тигров I» и их производных

Е75 …… 75-100 / Тяжелые танки на замену «Тигров II» и «Ягдтигров»

Е100 …… 100 и более / Сверхтяжелые танки, такие как «Маус» и Е100

■ «Е50» предполагалось сделать преемником «Пантеры», которую он внешне очень сильно напоминал. На нем планировалось установить существенно упрощенную систему подвески, а также новую уменьшенную башню. Модернизированная 75-миллиметровая главная пушка L/70 должна была быть жестко закреплена и оборудована полуавтоматической зарядной системой. Систему ведения огня предполагалось оснастить стереоскопическим дальномером.

■ «Е75» должен был стать совершенно новым тяжелым танком, преемником «Тигра II». Его конструкция была во многом подобна «Е50» за исключением более толстой брони и более мощного главного орудия. Первые серийные образцы, вероятно, планировалось оснащать 88-миллиметровыми пушками KwK 44 L/71 — модификациями прежних 88-миллиметровых пушек KwK 43 L/71. В этих орудиях использовались новые, более короткие и толстые снаряды, с которыми легче было управляться в стесненных условиях относительно маленькой башни.

Е50

Спецификации неизвестны.

Е75

Спецификации неизвестны.

Е100

Экипаж: 6 человек

Вес: 140 т

Длина: 10,27 м

Ширина: 4,48 м

Высота: 3,29 м

Энергоустановка: один 12цилиндровый бензиновый двигатель «Майбах HL234» мощностью 894,8 кВ (1200 л. с.)

Скорость: 40 км/ч

Дальность хода: 120 км

Броня: 40-240 мм

Вооружение: одна 150-миллиметровая пушка KwK 44 L/38 или одна 170-миллиметровая пушка KwK 44, одна спаренная 75-миллиметровая пушка KwK 44 L/36,5 и один 7,92-миллиметровый пулемет MG 34.

Радиосвязь: FuG5

По некоторым сведениям, немецкий инженер Гротте, трудившийся в начале 1930-х годов в военно-конструкторском бюро в Ленинграде, возглавлял работы по неудавшемуся проекту создания советского «наземного крейсера» под названием «Танк Большевик». Подробностей об этом проекте известно немного, но, по предварительным оценкам, вес его должен был равняться приблизительно 1000 тонн, а главными орудиями должны были стать сдвоенные 203-миллиметровые корабельные пушки. Несколько двигателей должны были обеспечить суммарную мощность в 17897 киловатт (24000 лошадиных сил), а для обслуживания этого танка требовался экипаж из 60 человек. Реальность воплощения такого проекта вызывает вопросы, однако он вполне соответствовал бы любви Сталина к «престижному оружию», к числу которого принадлежали линкоры класса «Советский Союз».

Немного больше известно о проекте «Ландкройцер Р1000», который, вероятно, стал следствием выполненного Круппом в 1941 году обзора советских тяжелых танков. Этот обзор привлек к себе внимание Гротте, который в то время уже работал у Круппа, занимаясь проектированием подводных лодок. В июне 1942 года он направил Гитлеру развернутое предложение о производстве 1000-тонного танка, названного «Ландкройцер». Гитлер был весьма впечатлен такими масштабами и приказал Круппу выполнить проектные расчеты. К декабрю 1942 года в компании были готовы чертежи машины, получившей название «Ратте». Шпеер, никогда не разделявший энтузиазма Гитлера по поводу нового проекта, сумел наложить на него вето в начале 1943 года, еще до начала сборочных работ.

Несмотря на заявленные в расчетах 1000 тонн, вес «Ратте» с большой долей вероятности оказался бы намного солиднее. Его главная башня должна была нести на себе две 28-сантиметровые пушки, принадлежащие к типу, которым были вооружены линейные крейсеры класса «Шарнхорст», и только она одна весила бы не меньше 650 тонн даже при учете того, что для уменьшения веса предполагалось оставить две, а не три пушки, стоявшие на корабельной башне. Общий вес значительно увеличивался и за счет даже скромного боезапаса для главных орудий, поскольку каждый 28-сантиметровый бронебойный снаряд вместе с разгоняющим зарядом весил 454 кг. Еще более осложнял ситуацию общий вес 128-миллиметровой дополнительной пушки, зенитных установок и их боеприпасов.

Технические характеристики

Экипаж: неизвестно

Вес: 1800 т

Длина: 35 м

Ширина: 14 м

Высота: 11 м

Силовая установка: восемь дизельных двигателей «Даймлер-Бенц МВ501» мощностью 1491,4 кВт (2000 лошадиных сил)

Скорость: 40 км/ч

Дальность хода: неизвестно

Броня: 150-360 мм

Вооружение: две 280-миллиметровые пушки SK С/34 L/54,4, одна 128-миллиметровая пушка KwK 44 L/55, восемь 20-миллиметровых зенитных установок Flak 38, два 15-миллиметровых пулемета Маузер MG 151/15

Радиосвязь: неизвестно

Для компенсации этого чудовищного веса «Ратте» предполагалось оборудовать с каждой стороны тремя гусеничными траками шириной по 1,2 метров, что давало суммарную ширину траков в 7,2 метров. Это должно было обеспечить устойчивость и равномерное распределение давления на грунт, однако эта машина одной лишь своей массой способна была уничтожить любые дороги, а о движении по мостам даже не могло быть и речи. Огромный корпус танка позволял ему форсировать большинство рек без какой-либо предварительной подготовки, а на случай преодоления очень глубоких водных преград были предусмотрены и специальные воздухозаборные трубки.

Другое специальное оборудование включало в себя достаточно просторный отсек, в котором могли разместиться два мотоцикла BMW R12, использовавшиеся для проведения рекогносцировок, несколько складских помещений меньших размеров, компактный лазарет и туалет с автономным режимом работы.

Для «Ратте» предлагались два варианта силовых установок:

• Два 24-цилиндровых морских дизельных двигателя «MAN V12Z32/44» мощностью по 6338,5 кВ (8500 лошадиных сил), которые устанавливались на подводных лодках

• Восемь 20-цилиндровых морских дизельных двигателей «Даймлер-Бенц MB 501» мощностью по 1491,4 кВ (2000 лошадиных сил), которыми оборудовались торпедные катера

Вероятно, что предпочтение было отдано более простым и хорошо зарекомендовавшим себя MB 501 в стремлении обеспечить проектную скорость в 40 км/час, хотя на практике она была бы значительно ниже для минимизации неизбежных проблем в трансмиссии и подвеске.

Несмотря на самые оптимистические прогнозы, проекту «Ратте» никогда не суждено было воплотиться в реальность, поскольку эта машина теоретически обладала такими чудовищными размерами, что ни одному танковому заводу не по силам было справиться со сборочными работами, для проведения которых, вероятно, потребовались бы технологии кораблестроения. Вполне возможно, что даже строительство всего лишь одного опытного образца поглотило бы колоссальную долю ресурсов кораблестроения за несколько месяцев. Огневая мощь этого танка была бы впечатляющей — его главное 28-сантиметровое орудие способно было пробить более чем 450-миллиметровый слой брони на максимально эффективной дистанции ведения огня, составлявшей приблизительно 5 км. При максимальном поднятии ствола до 40 градусов дальность стрельбы увеличивалась почти до 41 км. Однако практическое ведение огня было уже совсем другим делом — стрельба резко ограничивала мобильность танка, а в случае каких-либо неисправностей для их устранения потребовалась бы целая бригада механиков. Вероятно, что для буксировки танка понадобился бы как минимум еще один «Ратте».

Наконец, проблема была и в том, что каждый танк представлял собой огромную, медлительную и неповоротливую мишень — его броня была достаточно надежной, чтобы выдержать обстрел из большинства наземных орудий, однако заметное превосходство союзников в воздухе означало, что он стал бы объектом для регулярных воздушных атак. Броня башни и верхней части корпуса «Ратте» не смогла бы противостоять тяжелым бронебойным бомбам.

«Монстр» стал дальнейшим развитием идеи о создании супертанка, однако планы его строительства оказались еще более недолговечными, чем аналогичные намерения, связанные с «Ратте». Вероятно, впервые об этом танке было упомянуто Круппом в его развернутом предложении о производстве, сделанном в декабре 1942 года, за которым последовали проектные исследования, прежде чем все расчетные работы были прекращены распоряжением Альберта Шпеера в начале 1943 года.

Проблемы, связанные с размерами и весом «Ратте», в случае с «Монстром» стали еще более актуальными. Чтобы иметь возможность просто управлять этим транспортным средством, оно, вероятно, должно было иметь сочлененный корпус. Дизель-электрический привод, каждый из четырех дизельных двигателей которого питал бы собственный генератор, возможно, и смог бы выработать достаточно энергии для достижения проектной скорости в 10 км/час. Однако передвижение танка не могло бы осуществляться без тщательного изучения всех возможных маршрутов, поскольку существовал серьезный риск того, что чудовищный вес огромной пушки заставлял бы «Монстр» «клевать» носом каждый раз при преодолении даже самого незначительного холма.

Технические характеристики

Экипаж: более 100 человек

Вес: 2500 т

Длина: 42 метра

Ширина: неизвестно

Высота: неизвестно

Силовая установка: четыре дизельных двигателя «MAN M6V 40/46» мощностью по 1640,54 кВ (2200 лошадиных сил)

Скорость: 10 км/ч

Дальность хода: неизвестно

Броня: максимум 250 мм

Вооружение: одна 800-миллиметровая пушка Дора/Шверер Густав К (Е), две 150-миллиметровые гаубицы SFH 18/1 L/30, несколько 15-миллиметровых пулеметов 151/15

Радиосвязь: неизвестно

Весьма странная форма этого транспортного средства является, как представляется, результатом мозговых штурмов не совсем адекватных умов. Его 800-миллиметровое главное орудие «Дора/Шверер Густав» было рассчитано на максимальную дальность стрельбы в 48 км и едва ли было пригодно к ведению огня прямой наводкой, учитывая, что его скорострельность равнялась приблизительно двум залпам в час. Вследствие этого «Монстр» мог действовать только в тылу, далеко от линии фронта, как гигантское самоходное артиллерийское орудие, но тем не менее его предполагалось облечь в броню слоем в 250 мм, что было абсолютно бессмысленно при использовании этого танка для стрельбы на дальних дистанциях. Оснащение его двумя 150-миллиметровыми гаубицами также вызывает вопросы — их максимальная дальность стрельбы составляла лишь 13,25 км, так что при их применении танк должен был находиться относительно близко к линии фронта и в пределах досягаемости средней артиллерии противника. Так как по соображениям устойчивости верхняя поверхность корпуса не могла быть защищена дополнительной броней, «Монстр» оказывался чрезвычайно уязвимым для ответного артиллерийского обстрела.

Но даже если бы «Монстру» удалось избежать повышенного внимания со стороны артиллерии и авиации противника, поддерживать его боеспособность было бы крайне проблематично. В нем практически не предусматривалось места для хранения боеприпасов главного орудия, так как каждый 800-миллиметровый осколочно-фугасный снаряд был длиной 3,5 метра и весил 4,8 тонн, а разгоняющий заряд добавлял к этому весу еще 2,24 тонны. К «обычному» железнодорожному орудию боеприпасы регулярно доставлялись по рельсам, но «Монстру» для таких же целей потребовались бы индивидуальные и в высшей степени специализированные транспортные средства. Единственным приемлемым решением могло бы быть переоборудование для перевозки снарядов транспортера «Муниционпанцер IV», снабжавшего боеприпасами гаубицы «Карл-Герэт». Однако и в этом случае в каждый «Муниционпанцер» можно было бы загрузить лишь единственный снаряд и его разгоняющий заряд.

«Монстр» имел те же проблемы, что и «Ратте», однако в еще большем масштабе по причине своих невероятных размеров и веса. Как инженерная проектная разработка он представлял собой достаточно интересный теоретический проект, который никогда не смог бы воплотиться на практике.

Сверхдальнобойные орудия в том или ином виде существовали на протяжении столетий — гигантские осадные бомбарды XV века стреляли камнями весом до 700 кг. Мобильность артиллерийских установок такого рода всегда была крайне ограниченной до тех пор, пока в ходе американской гражданской войны в начале 1900-ых годов не появились орудия на железнодорожных платформах и артиллерийские тягачи.

Германия, в соответствии с планом Шлиффена по молниеносному разгрому Франции, разработала громадные мобильные сверхтяжелые артиллерийские установки в годы, предшествовавшие Первой мировой войне, предназначенные для уничтожения французских и бельгийских пограничных крепостей. Затянувшаяся окопная война на западном фронте убедила Германию в важности сверхтяжелой артиллерии, и разработки ее новых образцов продолжались на протяжении всей войны.

Несмотря на то что функции дальнего бомбометания постепенно все больше переходили к авиации, огромные сверхтяжелые артиллерийские орудия по-прежнему представляли собой важную часть боевой мощи гитлеровского Третьего рейха.

Дальность стрельбы «Парижской пушки» Первой мировой войны составляла 130 км, однако канал ее ствола при этом изнашивался настолько быстро, что его приходилось менять уже через 65 залпов. В К12 эту проблему удалось решить с помощью более глубокой нарезки ствола и использования ребристых боеприпасов. При изготовлении снарядов на них вырезались тщательно просчитанные спиральные ребра, совмещавшиеся при помещении снаряда в зарядное устройство с нарезкой ствола. После выстрела ребра плавно скользили по нарезке ствола, что в значительной степени уменьшало износ его канала.

Существовали некоторые сомнения относительно практичности этой системы, при испытании которой использовались несколько 105-миллиметровых стволов и экспериментальные боеприпасы. Но учебные стрельбы оказались успешными, и началась работа над решением глобальной задачи по изготовлению пушки в натуральную величину. Как и у «Парижской пушки», ствол нового орудия должен был иметь связи жесткости, чтобы не согнуться под собственным весом. Длина ствола в 33,3 м порождала и другие проблемы — сначала казалось невозможным создать балансировочное устройство, которое могло бы справилось с его весом, и цапфы были выдвинуты далеко вперед, чтобы максимум веса приходился на казенную часть. Это означало, что при откате казенная часть ударялась бы о рельсовые пути, и единственным решением стало оборудовать станок орудия гидравлическими опорами, поднимавшими его на 1 метр над платформой во время стрельбы. И это должно было проделываться перед каждым залпом, поскольку орудие невозможно было заряжать, когда оно находилось в приподнятом положении.

Строительство орудия было завершено в 1938 году, а в марте 1939 года оно было официально принято на вооружение. Если его боевые характеристики полностью соответствовали потребностям армии, то некоторый пессимизм вызывала необходимость поднимать и опускать его при каждом выстреле. Конструкторы Круппа проанализировали эту проблему и изобрели гидропневматический балансировочный механизм, способный выдержать вес орудия, и это позволило отказаться от гидравлических опор. Эта технология была применена при изготовлении второй пушки, которая была готова в середине 1940 года и сразу стала пользоваться значительно большей любовью у обслуживавшего ее персонала. Для того чтобы четко представлять, о каком орудии идет речь, первая пушка была названа K12V, а ее второй вариант получил название K12N.

Оба орудия были направлены в Артиллери-Баттери 701 (Е) (701-ую железнодорожную артиллерийскую батарею), которая большую часть войны провела на французском побережье, осуществляя обстрелы британской территории через Ламанш, в частности района города Чатем, на расстоянии около 88 км.

В классе К12 это были единственные две построенные пушки, поскольку, по молчаливому признанию, их военная ценность была ничтожной. Рассказывают, что сотрудники конструкторского бюро Круппа называли практическое воплощение этого проекта напрасной тратой времени, добавляя при этом, что как исследовательская программа он «стоил каждого пфеннига» из затраченных на него 1,5 миллионов рейхсмарок.

Технические характеристики

Вес: 302 т (K12V) и 318 т (K12N)

Длина: 41,3 м (K12V) и 44,95 м (K12N)

Длина ствола: 33,3 м (L/158)

Калибр: 211 мм

Угол вертикальной наводки: 55 градусов

Угол горизонтальной наводки: 360 градусов (на оборудованной огневой позиции)

бес снаряда: 107,5 кг

Дальность стрельбы: 115 км

Крупп начал разработку орудия К5 в 1934 году, а тестовые стрельбы первой пушки состоялись в 1937 году. Как и у К12, в ней использовались ребристые снаряды для уменьшения износа канала ствола. К 1940 году восемь таких орудий уже состояли на вооружении и проявляли себя довольно успешно, когда вдруг на них обрушилась череда аварий, при которых стволы раскалывались во время залпов. Проведенному расследованию не удалось установить четкую и однозначную причину этих поломок, но возникло подозрение, что проблемы в нарезке, и было принято решение уменьшить ее глубину с 10 до 7 мм. Этот эксперимент оказался на удивление удачным, и в дальнейшем за этими пушками закрепилась репутация в высшей степени надежных орудий, и к 1945 году их было выпущено 25 штук.

Хотя дальность стрельбы орудия 255,5-килограммовым снарядом была весьма достойной и составляла 62,2 км, постоянно предпринимались попытки еще более улучшить этот показатель. Одним из первых предложений было использовать для стрельбы снаряд, разгоняемый ракетным ускорителем, что и было претворено в снарядах «Ракетен Гранате 4331 (R Gr 4331). В носовой части снаряда устанавливался ракетный двигатель с твердым топливом, который запускался часовым механизмом через 19 секунд после начала полета снаряда. Ракетные выхлопы проходили по центральному раструбу и выпускались через основание снаряда. Тем самым, дальность стрельбы увеличилась до 86,5 километров, но ракета, занимая лишнее пространство, вынудила сократить осколочно-фугасную начинку снаряда с 30,5 до 14 кг.

Технические характеристики

Длина: 32 м

Длина ствола: 21,54 м

Калибр: 283 мм

Угол вертикальной наводки: 50 градусов

Угол горизонтальной наводки: 360 градусов (на оборудованной огневой позиции)

Вес снаряда: 255 кг (осколочно-фугасные)

Дальность стрельбы: 62,2 км

Вес: 221,5 т

Наиболее впечатляющий прорыв в увеличении дальности стрельбы орудия К5 был связан с разработкой и принятием на вооружение «Пеенемюндер Пфайльгешоссе» (ракет со стреловидным оперением «Пеенемюнде»). Это были длинные, 120-миллиметровые снаряды с килевыми стабилизаторами, которыми оснащались К5, оборудованные новыми гладкими 31-сантиметровыми стволами. Снаряды помещались в 31-сантиметровые кольцевые контейнеры и имели четыре ребра в задней части. При выстреле состоявший из трех частей контейнер распадался, покидая ствол, и похожий на стрелу снаряд летел на максимальное расстояние до 151 километра.

Кроме того, «Пеенемюндер Пфайльгешоссе» несли в себе осколочно-фугасный заряд весом в 25 кг, что было существенным прогрессом по сравнению с 14 кг ракет RGr 4331. К счастью для союзников, только два орудия К5 были модифицированы для стрельбы такими снарядами, поступившими на вооружение в небольшом количестве в 1944 году, а это было слишком поздно, чтобы оказать заметное влияние на ход и результаты войны.

Идея создания сверхвысокоскоростного орудия, в котором движущей силой являлись бы многочисленные ракетные заряды, возникла еще в XIX столетии. Хотя патенты на это изобретение были выданы еще в 1860-й годах, первая попытка построить действующее орудие такого типа была предпринята только в 1880-ых годах двумя американскими инженерами, Джеймсом Хаскеллом и Эйзелом Лайманом. Созданная ими так называемая «многозарядная пушка Хаскелла-Лаймана» во многом была подобна V-3 — на ее длинном стволе были установлены многочисленные пары вышибных камор, отклоненных назад под углом 45 градусов в форме «елочки». Это устройство, смонтированное на длинной наклонной платформе, прошло огневые испытания под Франкфортом в штате Пенсильвания. Начальная скорость выпущенного из него снаряда составила всего 335 м/сек, что было хуже соответствующих показателей существовавших на тот момент артиллерийских орудий. Как показало расследование, вспышка от главного ракетного заряда обтекала снаряд и вызывала детонацию дополнительных зарядов прежде, чем снаряд достигал их. Вместо того чтобы повышать начальную скорость, дополнительные ракетные заряды оказывали на снаряды тормозящее воздействие, однако технологии того времени не способны были предоставить решение этой проблемы, и проект был заброшен.

Эта идея возрождалась неоднократно — британское артиллерийское ведомство отклонило соответствующее предложение в 1941 году, мотивируя свой отказ тем, что это была уже третья попытка с 1918 года вернуться к не оправдавшему надежд изобретению. Приблизительно в то же время Август Кендерс, являвшийся на тот момент главным инженером «Рехлинг Айзен — унд Штальверке», предложил создать подобное 15-сантиметровое орудие со стволом длиной 150 метров, которое, как он заявлял, способно будет обстреливать Лондон с позиций на французском побережье. Успешность одного из предыдущих проектов Кендерса, бетонобойного снаряда «Рехлинга», убедила компанию профинансировать строительство 20-миллиметрового опытного образца, чтобы на нем проверить жизнеспособность проекта. Тестовые испытания прошли успешно, и об их результатах было доложено Альберту Шпееру, рейхсминистру вооружения и военного производства. Тот отправил служебную записку Гитлеру, который был весьма впечатлен раскрывавшимися перспективами и приказал построить подземную батарею из 50 полноразмерных орудий в Маркиз-Мимойкес под Кале.

К несчастью, 15-сантиметровый прототип орудия, изготовленный в 1943 году, был полон недостатков — первоначальные попытки поочередно подрывать ракетные заряды с помощью электричества провалились, а единственная возможность предоставить выполнять всю работу вспышке от главного заряда приводила к тем же проблемам, с которыми столкнулись Лайман и Хаскелл. Хотя в итоге они и были преодолены, но отдельные секции ствола оказались подвержены разрывам, снаряды были неустойчивы в полете, а их начальная скорость никак не способна была обеспечить обещанную дальность стрельбы в 153 километра.

Кендерс настаивал на том, что общий контроль над осуществлением проекта должен быть сосредоточен в его руках, без обычного для таких ситуаций надзора со стороны «Хеересваффенамт» (ХВА), армейского управления артиллерии, но в начале 1944 года отсутствие какого бы то ни было прогресса и постоянные проблемы вынудили его согласиться на участие в проекте военной администрации.

ХВА удалось решить некоторые проблемы, но даже к маю 1944 года максимальное расстояние, на которое способна была стрелять пушка, не превысило 88,5 километров. Однако если бы начальную скорость снарядов удалось увеличить до проектных 1524 м/сек, это давало бы неплохие шансы действительно достичь обещанной дальности стрельбы. Строительство надежно укрепленной батареи в Маркиз-Мимойкес к этому времени уже было в разгаре, но в июле 1944 года ее фортификации серьезно пострадали после налета 617-й эскадрильи британской авиации, сбросившей на создаваемые укрепления четыре 5443-килограммовые бомбы «Толлбой». Вскоре после этого армии союзников совершили высадку на береговом плацдарме Нормандии и захватили сильно пострадавший объект, окончательно разрушив планы использовать артиллерийские орудия в предназначенной для них роли. Несмотря на столь серьезные потери, работы по осуществлению проекта продолжились уже под руководством СС, в результате которых были построены две пушки уменьшенных размеров, длиной приблизительно в 50 метров, с двенадцатью боковыми каморами. Они поступили на вооружение армейского артиллерийского соединения, 705-го артиллерийского батальона, возглавляемого капитаном Патцигом, и были дислоцированы в лесистом ущелье у Лампадена неподалеку от Триера. С 30 декабря 1944 года и по 22 февраля 1945 года они осуществляли обстрел города Люксембург с расстояния приблизительно в 43 километра, выпустив по нему в сумме 183 снаряда. Однако разрушения, причиненные обстрелом, были минимальными, а потери в живой силе противника составили 10 человек убитыми и 35 ранеными. Когда силы союзников в конце февраля 1945 года приблизились к батарее, орудия были спешно демонтированы и вывезены, после чего они никогда больше не участвовали в боевых действиях.

Доклад был принят к сведению, но никаких дальнейших действий не предпринималось до тех пор, пока Гитлер не задал тот же вопрос Круппу во время осмотра его завода в марте 1936 года. Получив копию доклада годичной давности, Гитлер поинтересовался, осуществим ли практически проект строительства столь огромных орудий, и получил заверения в том, что, хотя эта задача будет непростой, она отнюдь не является невыполнимой. Чувствуя слабость Гитлера к поражающему воображение оружию, Густав Крупп фон Болен-унд-Хальбах, глава консорциума Круппа, распорядился выполнить подробные расчеты для 80-сантиметрового орудия.

Как он и предполагал, заказ на изготовление такой пушки поступил в 1937 году, и работы по его выполнению начались под руководством доктора технических наук Эриха Мюллера. Вся программа осуществлялась в режиме строжайшей секретности, благодаря которому разведка союзников даже не подозревала о работах над созданием нового германского сверхоружия.

Несмотря на предельное старание самых квалифицированных специалистов, воплощение проекта продвигалось медленно. И это было неудивительно, учитывая, что технические характеристики орудия должны были соответствовать высочайшим требованиям — его бетонобойный снаряд должен был проникать сквозь метровый слой брони, семь метров железобетона и тридцать метров утрамбованной земли. Такие показатели могло бы продемонстрировать только действительно массивное орудие, и сами его размеры вызывали нескончаемые проблемы — было ясно, что передвигаться оно сможет только по железной дороге, и его придется разбирать, чтобы поместить на платформу, движущуюся по колее стандартной ширины. Узел ствола и казенной части пришлось сконструировать таким образом, чтобы для транспортировки его можно было разбирать на четыре самостоятельных компонента. Задача по созданию такого узла, способного выдержать чудовищное давление, порождаемое каждым выстрелом, была далеко не простой, поэтому ствол был готов для тестовых стрельб с импровизированной платформы лишь в начале 1941 года.

Боеприпасы являли собою не менее впечатляющее зрелище, чем само орудие — один осколочно-фугасный снаряд весом 4800 кг, содержавший 400 кг взрывчатого вещества, создавал воронку, средний диаметр и глубина которой равнялись 12 метрам. Бетонобойный снаряд весом 7100 кг содержал в себе взрывной заряд весом 200 кг. Разгоняющие заряды также поражали воображение — общий вес заряда, используемого для выстрела каждого бетонобойного снаряда, составлял 2100 кг, тогда как заряд для каждого осколочно-фугасного снаряда весил 2240 кг.

Как только завершились испытательные стрельбы, начались работы по изготовлению платформы, и собранное орудие было доставлено на артиллерийский полигон под Ругенвальде, где в начале 1942 года и было продемонстрировано Гитлеру. Это произошло почти на два года позже намеченных сроков, и Гитлер испытывал все большее нетерпение и раздражение от казавшихся ему бесконечными задержек, однако был глубоко впечатлен и потрясающим воображение зрелищем стреляющего орудия, и результатами испытательных стрельб по «твердым» мишеням, которые полностью соответствовали заявленным в спецификациях характеристикам. Не сомневаясь в перспективах получения в будущем выгодных контрактов, Густав Крупп фон Болен-унд-Хальбах официально заявил Гитлеру, что это орудие, получившее теперь в его честь название «Густав Герат», его компания преподносит в дар рейху. Существует определенное расхождение во мнениях относительно того, сколько именно подобных орудий было в действительности произведено — согласно многим источникам, была создана и вторая такая же пушка, названная «Дора». Однако более вероятным представляется мнение, что «Дорой» германские оружейники называли между собой «Густава», тем самым создавая впечатление, что таких орудий было два.

Некоторые сложности представил собой и поиск подходящих для этого орудия целей — в разные моменты его предполагалось использовать и на линии Мажино, и против фортификаций Гибралтара, но этим планам не суждено было осуществиться из-за неожиданного фиаско во Франции и отказа генерала Франко нарушить нейтралитет Испании. Это само собой решило проблему, поскольку единственные возможные цели остались на территории Советского Союза, и первой среди них был выбран Севастополь, так как стало ясно, что только с помощью жесточайшего артиллерийского обстрела могут быть преодолены оборонительные укрепления города без колоссальных потерь в живой силе.

«Густав» был спешно разобран и отправлен в долгое путешествие в Крым в железнодорожном составе из 28 специальных вагонов, в котором, кроме самого орудия, находился сборочный подъемный кран и два дизельных локомотива для маневрирования на месте дислокации. В начале марта 1942 года состав достиг перешейка Перекоп, где орудие оставалось до начала апреля. От железной дороги, соединяющей Симферополь и Севастополь, была проложена специальная ветка к Бахчисараю, находящемуся в 16 км к северу от цели, в конце которой были обустроены четыре полукруговых железнодорожных колеи для горизонтальной наводки «Густава». Наружные колеи были проложены и для 112-тонного козлового крана, с помощью которого предстояло собирать «Густав», и, кроме того, была выстроена маленькая сортировочная станция для складирования вспомогательного оборудования. Для того чтобы укрыть орудие от атак советской авиации и ответного артиллерийского огня, был вырыт ров глубиной в 8 метров, а на расстоянии в несколько километров была оборудована фиктивная огневая позиция с макетом пушки. Наконец, были подтянуты две легкие зенитные батареи для обеспечения ближней противовоздушной обороны всего комплекса.

Несмотря на всю техническую гениальность Круппа, проявившуюся в конструкции компонентов орудия, сборка его была задачей далеко не простой, особенно тот ее этап, когда вторую половину 102-тонного ствола пушки, раскачивающуюся под стрелой козлового крана, предстояло совместить с первой половиной и прикрепить к ней. Весь сборочный процесс занял три недели и потребовал совместных действий 1720 человек, работавших под руководством генерал-майора, но 5 августа «Густав» был готов к тому, чтобы открыть огонь. Его максимальная скорострельность составляла приблизительно четыре выстрела в час, поскольку из-за размеров и веса боеприпасов орудие невозможно было заряжать быстрее даже при использовании техники. Кроме того, для выполнения каждого залпа требовалось множество разнообразной информации, такой как начальная скорость снаряда, время его полета, масса и температура пороха, давление в пороховой камере, дальность стрельбы, атмосферные условия, износ пороховой камеры и нарезки ствола.

Батарея 117 …… 17см КЕ — 3 — Артиллерийский полк 676, август 1944 г.

Батарея 718 …… 17см КЕ — 3 — Артиллерийский полк 676, август 1944 г.

Батарея 701 …… 21 CMK12V — 1 — 1 в 1941 г., 2 в 1943-1944 гг. Артиллерийский полк 655, август 1944 г.

Батарея 686 …… 28 см К5 + 40 см 752 — 2 + 4 — Артиллерийский полк 679, август 1944 г

Батарея 688 …… 28 см К5 — 2

Батарея 689 …… 28 см Швере Бруно L—42 — 2

Батарея 710 …… 28 см К5 — 2 — Артиллерийский полк 655, август 1944 г.

Батарея 711 …… 37 см MIS — 2 — Захваченное орудие (не являлось соединением с 1941 г.)

Батарея 712 …… 28 см К5 — 2 — Артиллерийский полк 646, август 1944 г.

Батарея 697 …… 28 см К5 — 2 — Подразделение измерения скорости

Батарея 713 …… 28 см К5 — 2

Батареи 765 и 617 …… 28-см К5 — 2 — Подразделение измерения скорости

Расчет 100 …… 28 см К5 — 2 — Подразделение учебы и пополнения

Батарея 690 …… 28 см Курце Бруно — 2 — 2 в 1941 г., 4 в январе 1944 г.

Полк береговой артиллерии 676, август 1944 г.

Батарея 694 …… 28 см Курце Бруно — 2 — 1941 г., не являлось соединением в 1943-1944 гг.

Батарея 695 …… 28 см Курце Бруно — 2 — 1 в 1941 г. +32-см в 1943-1944 гг. Артиллерийский полк 679, август 1944 г.

Батарея 696 …… 28 см Курце Бруно — 2 — Артиллерийский полк 676, август 1944 г.

Батарея 721 …… 28 см Курце Бруно — 2 — 1 в 1940 году, 2 в 1943-1944 гг. Артиллерийский полк 780, объединен с полком 640 в августе 1944 г.

Батарея 692 …… 27,4 см 592 — 3 — Артиллерийский полк 640, объединен с полком 780 в августе 1944 г.

Батарея 691 …… 24 см 651 — 3 — Артиллерийский полк 646, август 1944 г.

Батарея 722 …… 24 см Т. Бруно — 4 — Береговая артиллерия

Батарея 674 …… 24 см Т. Бруно — 2 — Артиллерийский полк 780, объединен с полком 640 в августе 1944 г.

Батарея 664 …… 24 см Курце Т. Бруно — 2 — Артиллерийский полк 780, объединен с полком 640 в августе 1944 г.

Батарея 749 …… 28 см К5 — 2 — Артиллерийский полк 640, объединен с полком 780 в августе 1944 г.

Батарея 725 …… 28 см К5 + 28 см Н. Бруно — 2 + 2 — Артиллерийский полк 646, Н. Бруно вышел из состава в августе 1944 г.

Батарея 459 …… 37 см 651 — 3 — Артиллерийский полк 646, август 1944 г.

Батарея 693 …… 40 см 752 — 4 — Артиллерийский полк 646, август 1944 г.

Батарея 698 …… 38 см Зигфрид — 2 — 1 в 1944 г., когда 1 Зигфрид перешел в 679 полк; Артиллерийский полк 640, объединен с полком 780 в августе 1944 г.

За время осады «Густав» произвел 48 выстрелов по различным целям, в частности:

• 5 июня: батареи береговой обороны были обстреляны с расстояния в 25 км огнем, который корректировал собственный самолет-наводчик «Густава». Цели были уничтожены восемью выстрелами. Затем обстрелу подвергся Форт Сталин, который был разрушен шестью бетонобойными снарядами.

• 6 июня: первой мишенью в этот день стал Форт Молотов, который был уничтожен семью снарядами. После этого «Густав» стал обстреливать объект, представлявший собой, пожалуй, наиболее укрепленное военное сооружение Севастополя, Белую Скалу. Это был склад артиллерийских боеприпасов, расположенный в 30 метрах под бухтой Северная и защищенный по меньшей мере 10-метровым слоем железобетона. По цели было выпущено девять снарядов, и последний из них спровоцировал впечатляющий по мощи взрыв боеприпасов, в результате которого объект был полностью уничтожен.

• 11 июня: Пять залпов были произведены по Форту Сибирь.

• 17 июня: последние за время осады пять снарядов «Густав» выпустил по Форту Максим Горький I, хорошо защищенной огневой позиции, оборудованной двумя спаренными 305-миллиметровыми орудиями.

После капитуляции Севастополя 4 июля «Густав» был отправлен в Германию для восстановления его изношенного ствола. В дальнейшем орудие предполагалось использовать в боях за Сталинград и Ленинград, однако вполне вероятно, что в боевых действиях «Густав» больше не участвовал, хотя, по неподтвержденным сведениям, он произвел несколько выстрелов в 1944 году при подавлении Варшавского восстания.

Крупп предлагал создать некоторые модификации базовой конструкции, включая строительство 52-сантиметрового орудия на стандартной платформе «Густава». Такая пушка была бы способна вести огонь 1420-килограммовыми снарядами на дистанции до 110 км. В качестве альтернативных боеприпасов к ней предлагались 52/38-сантиметровые контейнерные снаряды с максимальной дальностью стрельбы в 150 км или 52/38-сантиметровые разгоняемые ракетами снаряды, способные преодолеть расстояние в 190 км. Однако было понятно, что осуществление любого из этих проектов потребует нескольких лет напряженной работы, поэтому было решено ограничиться полумерами и оборудовать стандартный 80-сантиметровый ствол гладкой внутренней насадкой и тем самым увеличить дальность стрельбы при использовании ракет со стреловидным оперением «Пеенемюнде». Для этой цели было предложено два вида снарядов: 80/35-сантиметровые с максимальной дальностью полета в 140 км и 80/30,5-сантиметровые, способные преодолеть 160 км. Однако все эти предложения так и остались на бумаге, хотя работы и начались над опытным образцом 52-сантиметрового орудия, которые так и не были завершены по причине серьезного урона, нанесенного бомбовыми ударами британской авиации по Эссену.

Технические характеристики

Вес: 1350 т

Длина: 47,3 м

Длина ствола: 32,48 м (L/40,6)

Калибр: 800 мм

Угол вертикальной наводки: 65 градусов

Угол горизонтальной наводки: отсутствует

Вес снаряда: 4,8 т (осколочно-фугасный) и 7,1 т (бронебойный)

Дальность стрельбы: 47 км (осколочно-фугасный) и 38 км (бронебойный)

Существуют несколько противоречивых версий относительно судьбы «Густава», однако наиболее вероятной из них представляется та, согласно которой он был демонтирован ближе к концу 1944 года. «Густав» никогда не принадлежал к числу практичных орудий, так как был невероятно дорог — затраты на его производство, включая дополнительное оборудование, составляли около семи миллионов рейхсмарок. На эти деньги можно было построить не менее 21 «Тигра II», стоимостью по 321500 рейхсмарок каждый!

Кроме того, это орудие в огромных объемах поглощало и человеческие ресурсы — многие из 1720 человек, участвовавших в его обслуживании, были высококвалифицированными специалистами, особенно 20 ученых и инженеров, вычислявших требуемые данные для выполнения каждого выстрела.

В течение нескольких лет после окончания Первой мировой войны крошечная армия, которую позволено было иметь Германии по условиям Версальского договора, была перестроена в соответствии с приобретенным в ходе военных действий опытом. Эта задача была выполнена настолько блестяще, что базовая структура пехотной дивизии, принятая в 1921 году, к началу Второй мировой войны претерпела лишь самые незначительные изменения.

Пехотные соединения вермахта низшего уровня в 1939 году представляли собой прекрасно подготовленные формирования, обладавшие чрезвычайно высокой по стандартам своего времени огневой мощью. Каждый пехотный полк был вооружен шестью 75-миллиметровыми и двумя 15-миллиметровыми пехотными орудиями, восемнадцатью 8-сантиметровыми минометами и двенадцатью 37-миллиметровыми противотанковыми орудиями.

Однако быстро меняющиеся требования военного времени заставили ускорить темпы преобразований и к 1945 году существенно изменили многие виды оружия пехоты.

Задолго до 1939 года стало ясно, что стандартный германский пулемет MG 34 слишком дорог, слишком трудоемок в производстве и слишком подвержен поломкам в напряженных боевых условиях. Его новая разновидность, MG 42, требовала значительно меньше производственных затрат, а ее устройство было намного проще — на изготовление каждого пулемета уходило 75 человеко-часов, тогда как производство одного MG 34 требовало 150 человеко-часов. Производственные расходы также резко были сокращены с 327 до 250 рейхсмарок за единицу изделия.

Первые пулеметы MG 42 поступили на вооружение в 1942 году и сразу же поразили союзников своей беспрецедентной скорострельностью (1200 выстрелов в минуту). Американские солдаты тут же прозвали их «гитлеровскими циркулярными пилами». К 1945 году были выпущены свыше сорока тысяч пулеметов MG 42. Их устройство оказалось настолько эффективным, что MG 3, модернизированная версия этих пулеметов, и сейчас остается на вооружении в Германии и во многих других странах.

Уже в первые месяцы войны стало очевидно, что германской пехоте требуется более внушительная огневая мощь, поскольку базовая конструкция винтовок «Карабинер 98к» датировалась еще 1890-ми годами. Надежные в бою и достаточно точные, эти винтовки со скользящим затвором были оснащены магазином всего лишь на пять патронов и потому не могли обеспечить огневую мощь, необходимую для ведения современной войны. Частичным решением этой проблемы стали автоматы MP 38 и MP 40, скорострельность которых составляла 500 выстрелов в минуту, однако их слабые пистолетные 9-миллиметровые патроны были неэффективны на дистанции свыше 200 метров.

MG 34 и его преемник MG 42 были прекрасными универсальными пулеметами, но принадлежали скорее к групповому, а не к индивидуальному оружию поддержки, и их невозможно было произвести в достаточных количествах. Идеальное оружие пехотинца должно было сочетать в себе лучшие качества этих пулеметов, поэтому требования к нему предъявлялись очень высокие. Первая серьезная попытка решить эту проблему была предпринята в 1941 году, когда от люфтваффе поступил заказ на разработку для своих парашютистов оружия с переводчиком для установки вида огня, которое смогло бы одновременно заменить винтовку со скользящим затвором, автомат и легкий пулемет в проводимых ими десантных операциях. В сопровождавший заявку спецификациях, представленных 14 декабря 1941 года, указывалось, что новый вид оружия должен:

• стрелять стандартными 7,92-миллиметровыми патронами;

• не превышать в длину 1 метра;

• не быть намного тяжелее винтовки «Кар 98к»;

• вести огонь одиночными выстрелами с закрытого затвора;

• вести полностью автоматический огонь с открытого затвора;

• иметь отсоединяемые магазины на 10 или 20 патронов;

• стрелять винтовочными гранатами.

Неудивительно, что создание эффективной и надежной винтовки, соответствующей всем этим требованиям, было далеко не простой задачей, и новое оружие, названное «Пехотная винтовка 42» (FG 42), появилось в войсках лишь во второй половине 1943 года. Им было вооружено подразделение парашютистов-десантников, освобождавших Муссолини в сентябре 1943 года, а его дебют в боевых действиях состоялся в ходе малоизвестной Додеканесской операции в сентябре-ноябре 1943 года. В целом довольно надежные, FG 42, тем не менее, не были лишены недостатков, особенно при стрельбе в автоматическом режиме: они были недостаточно тяжелы, чтобы вести сколько-нибудь точный огонь при скорострельности свыше 750 выстрелов в минуту, а их относительно легкий ствол перегревался слишком быстро. Кроме того, их производство было слишком затратным, поэтому до конца войны было выпущено не более 7000 FG 42.

Определенное решение проблемы начало появляться в конце 1930-ых годов, когда на заводе «Польте-Верке Муницион Фабрикен» произвели модификацию находившегося на вооружении стандартного 7,92-миллиметрового патрона. Его прежняя гильза длиной 57 миллиметров была укорочена до 33 миллиметров, что вдвое уменьшило ее пороховой заряд, и была оснащена более короткой и легкой 7,92-миллиметровой пулей. Новый патрон зарекомендовал себя с самой лучшей стороны, а его поточное производство могло быть налажено всего лишь при незначительных изменениях существующего оборудования.

Сначала разработка боеприпасов и совместимого с ними оружия имела относительно невысокий приоритет, однако эта ситуация кардинально изменилась уже после первых столкновений вермахта с Красной Армией, последовавших за вторжением Германии на территорию Советского Союза в июне 1941 года. Многие русские пехотные соединения были вооружены автоматами ППШ-41, и для подавления в ближнем бою их значительно превосходящей огневой мощи германские войска должны были существенно превосходить противника в численности личного состава. Первым таким штатным оружием стал «Машиненкарабинер 42 (Н)» (Mkb 42 (Н)), почти 1200 экземпляров которого было выпущено для войсковых испытаний в 1943 году. Результаты оказались впечатляющими, и началось полномасштабное производство его слегка упрощенной версии, названной «Машиненпистоле 43» (MP 43). По приказу Гитлера в середине 1944 года он был переименован в «Штурмовая винтовка 44» (StG 44) и оказался настолько эффективен, что им предполагалось заменить все винтовки со скользящим затвором и автоматы в пехотных соединениях к концу 1945 года. Несмотря на разрушения, причиненные бомбежками союзников, до окончания войны было выпущено почти 426 тысяч StG 44, хотя, вероятно, всего лишь треть из них поступила в сражавшиеся на фронтах соединения.

На базе StG 44 было разработано самое, пожалуй, выдающееся пехотное оружие послевоенного периода — советский автомат Калашникова АК-47. Другим его развитием стала испанская штурмовая винтовка СЕТМЕ, которая под названием G3 стала производиться по лицензии для бундесвера в 1959 году и была принята на вооружение более чем в 50 странах.

Первым пехотным противотанковым оружием, на деле продемонстрировавшим способность поражать большинство боевых бронированных машин, стал появившийся в 1940 году «кумулятивный заряд», теперь традиционно называемый винтовочной противотанковой кумулятивной гранатой. В ней использовался «эффект Монро», который был открыт еще в 1880-х годах, но начал применяться для нужд военной промышленности только в конце 1930-х годов. В передней части подрывного заряда ракеты, снаряда или гранаты делалось углубление в виде конуса, который выстилался медью или другим металлом. При контакте с целью запал детонировал заряд, который разрывал конус, создавая реактивную струю из расплавленного металла и взрывных газов, несущуюся со скоростью около 10000 метров в секунду. Эта струя способна была легко пробить броню или любую другую твердую мишень, такую как железобетон.

Особенно подходящей для пехотного противотанкового оружия кумулятивную боеголовку делало то, что на ее эффективность нисколько не влияли дальность и скорость — не имело значения, на каком расстоянии — 50 или 500 метров — находится цель, кроме того, такая боеголовка работала в равной степени надежно как в гранатах, так и в высокоскоростных снарядах.

Первые винтовочные гранаты, названные GG/P40, имели максимальную дальность полета около 100 метров и пробивали 40-миллиметровый слой брони. Однако основная конструкция постоянно совершенствовалась — к 1942 году на вооружение поступили разновидности с той же дальностью стрельбы, но уже способные пробивать до 120 миллиметров брони. Этот показатель значительно превосходил аналогичные характеристики любой противотанковой винтовки, но, тем не менее, винтовочные гранаты не стали окончательным решением проблемы недостаточно эффективного ведения оборонительных действий против танков на ближней дистанции, поскольку и они не были способны преодолевать надежную броневую защиту боевой техники союзников.

К 1943-му году маленькая противотанковая реактивная ракета претерпела изменения, в результате которых приобрела завидную эффективность — теперь могла пробивать до 200 миллиметров брони. Ее пусковая установка, 8,8-сантиметровый реактивный гранатомет «Ракетенверфер 43», чаще называемый просто «Пуппхен», очень напоминала маленькую традиционную противотанковую пушку. Выполняя свою основную задачу уничтожения танков, она способна была вести эффективный огонь на дистанции до 230 метров, а при обстрелах бункеров и полевых укреплений это расстояние увеличивалось до 700 метров.

Хотя довольно быстро ее сменил значительно более простой гранатомет «Панцершрек», те «Ракетенверферы 43», которые уже успели выпустить, были направлены в пехотные и противотанковые соединения (главным образом, в Италию) и оставались на вооружении до самого окончания войны.

Изучение базук, захваченных в Северной Африке, привело к отказу от производства «Пуппхен» и замене их на «эквивалент базук», поступивший на вооружение в середине 1943 года под названием «Ракетен-Панцербюхсе 43» или «Панцершрек», В войсках, сражавшихся на передовой, эти установки обычно называли попросту «Офенрор» (печная труба).

Первой моделью этой серии стала «RPzB 43», имевшая в длину 164 сантиметра и весившая в разряженном состоянии 9,25 килограмм. Ее снаряды были во многом подобны тем, которые использовались в «Пуппхен», однако из-за относительно короткой пусковой трубы боезаряд еще продолжал гореть, когда снаряд покидал трубу, и по этой причине стрелок вынужден был надевать пропитанную огнеупорным составом накидку и противогаз, чтобы избежать серьезных ожогов. Максимальная дальность эффективной стрельбы по бронетехнике противника составляла около 150 метров, причем огневую позицию следовало выбирать очень тщательно, оставляя позади себя достаточно большое свободное пространство для выхода сопловой волны.

В октябре 1943 года на вооружение поступила новая модель, более тяжелый гранатомет RPzB 54, оборудованный защищавшим стрелка противовзрывным экраном, благодаря которому тот теперь получал возможность не облачаться в сковывающую движения огнеупорную одежду За ним последовал RPzB 54/1 с более короткой пусковой трубой и модернизированным снарядом, эффективная дальность стрельбы которым составляла уже 180 метров.

Всего было произведено свыше 315 тысяч «панцершреков», каждый гранатомет стоил 70 рейхсмарок, а его изготовление занимало не более 10 человеко-часов.

Гранатомет одноразового использования «Панцерфауст» «Панцерфауст» по сути был одноразовой безоткатной пушкой, которая могла использоваться пехотинцами как высокоэффективное индивидуальное противотанковое оружие. Его первая версия, широко известная под названием «Фаустпатроне» (фаустпатрон), поступила на вооружение в августе 1943 года, а к концу войны производство всех его моделей превысило шесть миллионов экземпляров.

Основными разновидностями «Панцерфаустов» были следующие:

• Панцерфауст 30 кляйн (Фаустпатроне). В нем использовались 100-миллиметровые гранаты, способные пробивать 140-миллиметровый слой брони на максимальной дистанции в 30 метров.

• Панцерфауст 30. Это была усовершенствованная версия предыдущей модели, также поступившая на вооружение в августе 1943 года. Более массивная боеголовка пробивала 200-миллиметровый слой брони, однако максимальная дальность стрельбы осталась неизменной.

• Панцерфауст 60. Это была наиболее распространенная модель, поступившая в войска в сентябре 1944 года. Ее бронебойность по-прежнему составляла 200 миллиметров, тогда как дальность стрельбы увеличилась до 60 метров.

• Панцерфауст 100. Это была последняя версия, выпускавшаяся в больших объемах, начиная с ноября 1944 года. Ее увеличенный боезаряд повысил максимальную дальность эффективной стрельбы до 100 метров. Бронебойная способность также была увеличена и составила 220 миллиметров.

• Панцерфауст 150. Его производство началось только в марте 1945 года, и лишь незначительное количество гранатометов этой модели было выпущено в последние недели войны, что было слишком поздно, чтобы оказать сколько-нибудь заметное влияние на ход боевых действий. Дальность стрельбы снова была увеличена, на этот раз до 150 метров, а усовершенствованная боеголовка способна была пробить 250-миллиметровый слой брони. Усиление пусковой трубы позволяло произвести из нее до десяти выстрелов, прежде чем она приходила в негодность.

Первые безоткатные орудия, нашедшие свое практическое применение, были разработаны коммандером военно-морских сил США Клиландом Дэвисом и, установленные на различных самолетах союзников, прошли испытательные стрельбы во время Первой мировой войны. Казенная часть орудия Дэвиса имела с задней стороны отверстие, через которое выстреливался противовес (обычно заряд свинцовой дроби), соответствовавший по весу снаряду, тем самым нейтрализуя откат. В 1930-х годах пришли к выводу, что необходимость в противовесе отпадет, если сконструировать орудие таким способом, что оно будет «выстреливать» на очень высокой скорости газовый поток в обратную от порохового заряда сторону.

Первым орудием, поступившим на вооружение, стало 7,5-сантиметровое «Ляйхт гешютц (легкое орудие) 40», которое вскоре заменили 10,5-сантиметровые орудия. Все они использовались преимущественно германскими воздушно-десантными войсками как противотанковые орудия, стрелявшие кумулятивными снарядами, так и орудия поддержки при ведении ближнего боя.

Принцип конусной расточки, запатентованный в 1903 году, получил свое практическое применение в военные годы, когда германский инженер Герман Герлих создал экспериментальное сверхвысокоскоростное 7-миллиметровое противотанковое ружье. Его характеристики оказались настолько впечатляющими, что тут же было принято решение заняться разработкой его более мощной версии, 2,8-сантиметрового «Швере панцербюше (тяжелого противотанкового ружья) 41» (PzB 41), поступившего на вооружение в 1941 году. Подобно всем последовавшим за ним моделям германских противотанковых ружей конусной расточки, в нем использовалась бронебойная болванка с вольфрамовым сердечником, оборудованная фланцами из мягкого металла, которые «сжимались» по мере того, как снаряд проходил по постепенно сужающемуся стволу. Благодаря этому он приобретал чрезвычайно высокую начальную скорость и исключительную бронебойность для такого легкого орудия.

Отличные результаты, продемонстрированные PzB 41, привели к быстрому созданию еще более мощных 4,2-сантиметрового и 7,5-сантиметрового орудий, но все они действовали на боеприпасах с вольфрамовым сердечником. Вольфрам играл ключевую роль в станкостроении, необходимом для самых разнообразных отраслей военной промышленности, и запасы его постепенно истощались. К 1942 году стало очевидно, что его необходимо экономить для нужд производства, и от этих орудий пришлось отказаться после того, как были израсходованы все произведенные для них боеприпасы.

Вынужденный отказ от орудий конусной расточки заставил германских военных конструкторов задуматься над применением радикальных альтернативных принципов действия легких противотанковых орудий. В конце 1943 года завод «Райнметалл-Борзиг» предложил собственную систему высокого и низкого давлений, которая могла быть применена на орудиях со сверхмощной казенной частью и легким гладким стволом для стрельбы снабженными перьевыми стабилизаторами кумулятивными боеприпасами. Основой снаряда стала стандартная 8-сантиметровая мина, установленная на тяжелой металлической пластине и помещенная в гильзу. При стрельбе высокое давление, генерируемое взрывчатым веществом, проходило через кольцо отверстий в пластине, постепенно вырастая до той величины, которая была способна вытолкнуть мину из ствола орудия.

Орудие оказалось весьма успешным, однако проблемы с конструкцией гильзы не позволили приступить к его серийному производству до декабря 1944 года, и всего было выпущено не более 260 таких орудий, названных 8-сантиметровыми «Панцерабверверфер 600». Орудия подобного типа, но несколько более крупные, 10-сантиметровые PWK 10H64, не достигли даже стадии создания опытных образцов.

«Люфтфаусты» были дешевы в производстве и просты в конструкции, но обладали исключительно высоким потенциалом. Эти противовоздушные ракетные установки состояли из восьми стальных трубок, которые окружали кольцом девятую центральную трубку и удерживались в этом положении четырьмя пластинами.

«Люфтфаусты» имели откидной приклад для плечевого упора и две рукоятки, а выстрел производился нажатием на спусковой крючок. Их боеприпасы выпускались обоймами, которые заряжались с казенной части непосредственно через ствол. Боеголовка каждой вращающейся ракеты с двигателем на твердом топливе представляла собой стандартный взрывающийся при ударе осколочно-фугасный 20-миллиметровый артиллерийский снаряд. Ракеты выстреливались двумя группами с 0,2 секундным интервалом между залпами.

Производство «Люфтфаустов» началось в первые месяцы 1945 года, преимущественно в небольших мастерских силами неквалифицированного персонала. Несмотря на это, около десяти тысяч установок были готовы к тому моменту, когда Германия начала отступать, хотя, возможно, лишь считанные единицы из них поступили в войска, поскольку официальные подтверждения того, что они участвовали в боевых действиях, полностью отсутствуют.

Дальнейшим развитием «Люфтфауста» был предложенный к производству «Флигерфауст», состоявший из шести 30-миллиметровых стволов. Предполагалось, что используемые в нем ракеты будут несколько увеличенными разновидностями тех, которые применялись в «Люфтфаустах», оснащенными стандартными 30-миллиметровыми артиллерийскими снарядами МК 108. Это был многообещающий проект, способный существенно усилить огневую мощь «Люфтфаустов», однако он так и не продвинулся дальше стадии конструкторских разработок.

Еще одна оригинальная система была готова к контрольным испытаниям в боевых условиях в последние недели войны. В ней использовался новый вид боеприпасов, эффективно превращавший «Панцершрек» в противовоздушное оружие. Новая боеголовка с дистанционным взрывателем, содержавшая в себе взрывной заряд и 144 маленьких зажигательных заряда, была закреплена на стандартном ракетном двигателе. Установка была оборудована новым противовоздушным прицелом, подобным тем, которыми уже оснащались пулеметы MG 42.

Разработка боеголовки была завершена в январе 1945 года, и была выпущена первая опытная партия из 500 ракет, однако появиться на фронте они так и не успели.

Технические характеристики

Вес установки: 6.6 кг

Диаметр установки; 135 мм

Длина установки: 1,3 м

Калибр ракеты: 20 мм

Эффективная дальность стрельбы: 210-500 м

«Люфтваффе» (военная авиация) возникла как программа секретного вооружения. Иметь военно-воздушные силы Германии было запрещено по условиям Версальского договора, но еще в начале 1920-х годов она тайно возобновила работы по исследованию перспектив самолетостроения и проводила учебные полеты военных самолетов. Большей частью; это происходило на территории России, вследствие секретных военных соглашений с советским правительством — так, с 1924 по 1933 годы в Липецке действовало германское летное училище. Не менее 1200 германских летчиков посещали в нем занятия по военному пилотированию и тактике ведения боевых действий в воздухе.

В январе 1934 года Гитлер отдал приказ о начале крупной программы военного самолетостроения. На заводы поступили заказы на производство 4021 самолета, в том числе не менее 1760 учебных машин. Сначала все военные самолеты формально передавались гражданским организациям, но и с этим лукавством было покончено 1 марта 1935 года, когда Гитлер почувствовал себя достаточно уверенно, чтобы официально заявить о существовании люфтваффе.

К 1939 году объемы производства самолетов, большинство которых принадлежали к боевым типам, выросли в два с лишним раза, достигнув показателя в 7350 машин. В течение следующих четырех лет количество произведенных самолетов увеличилось более чем на сорок тысяч единиц.

К счастью для будущих противников Германии, цель Геринга, которая состояла в том, чтобы добиться впечатляющего количественного роста люфтваффе, отнюдь не подкреплялась реальным пониманием стремительных перемен, происходящих в технологиях военного самолетостроения. Впрочем, это не препятствовало появлению инновационных находок, проходивших «обкатку» в «Легионе Кондор», который набирался боевого опыта в ходе гражданской войны в Испании, где приняли участие 200 германских самолетов, сбросивших бомб суммарным весом в 16 953 700 килограмм и расстрелявших 4 327 949 единиц боеприпасов. Однако создание тяжелых бомбардировщиков, летательных аппаратов авиации ВМС и самолетов-разведчиков дальнего радиуса действия, способных оказать решающее влияние на ход Второй мировой войны, было оттеснено на второй план ради наращивания количества истребителей, пикирующих и средних бомбардировщиков. Выбранные для производства типы самолетов требовали значительно меньше ресурсов, которые и без того были весьма ограниченными, и позволили люфтваффе к 1939 году нарастить свой военный потенциал почти до сорока тысяч боевых самолетов. Несмотря на то, что такое количество самолетов было весьма эффективным средством пропаганды и необходимым компонентом для проведения блицкрига, люфтваффе в конечном итоге оказалась неспособной соответствовать высоким требованиям продолжительной войны вследствие высокой подверженности летательных аппаратов износу.

Действительно, износ постоянно был главной причиной сокращения численности самолетов, даже в предвоенные годы, когда неуклонно росло количество потерь в результатах поломок и катастроф в ходе тренировочных полетов. Морально устаревали и конструкции ранних типов, вследствие чего в конце 1930-х годов бипланы были заменены цельнометаллическими монопланами. Как только началась война, боевые потери еще более усугубили эту проблему — по оценкам, в сражениях только первого года войны люфтваффе потеряла 3860 самолетов. Неудивительно, что в этих обстоятельствах было принято решение сконцентрироваться на производстве уже успевших надежно зарекомендовать себя машин, таких как «Мессершмитт Bf 109», «Хейнкель Не 111» и «Юнкерс Ju 88», однако многие из них оставались в производстве слишком долго. Многие перспективные конструкторские разработки были разрушены в 1940 году излишней самоуверенностью Гитлера, из-за которой он отдал приказ прекратить работы над всеми проектами, которые не смогут гарантированно достичь производственной стадии в течение 12 месяцев.

Даже когда речь шла о выпуске хорошо зарекомендовавших себя типов самолетов, Германии не удавалось расширить их производство в той мере, в какой смогли это сделать союзники. Хотя в 1939 году производство самолетов Германией на 25 процентов превышало аналогичные показатели в Британии, к 1941 году британские заводы устранили этот гандикап и, вырвавшись вперед, сохраняли лидерство до самого завершения войны. Производство самолетов в США, составлявшее в 1939 году половину германских объемов самолетостроения, столь же быстро расширялось и к 1945 году оставило Германию далеко позади. Неспособность германской авиационной промышленности идти вровень с производственными показателями союзников стала серьезным препятствием для осуществления ее военных притязаний, что в конечном итоге определило ее окончательное поражение. Еще одной проблемой стал неконтролируемый поток самолетов новых типов, разрабатывавшихся в 1944-1945 годах. Очевидная и срочная необходимость адекватного ответа на чрезвычайно эффективные бомбовые удары союзников повлекла за собой появление самых разнообразных проектов самолетов с поршневыми двигателями, реактивных и ракетных истребителей-перехватчиков, многие из которых так никогда и не сдвинулись дальше стадии предварительных разработок. Колоссальные усилия были впустую растрачены на создание конструкций, у которых не было ни малейшего шанса пополнить собой эскадрильи и которые отвлекали ресурсы от таких типов как «Мессершмитт Me 262» и «Арадо Ar 234», способных оказать реальное влияние на войну в воздухе.

Соединенные Штаты Америки …… 324 750

Великобритания …… 131 549

Советский Союз …… 157 261

Германия …… 119 307

Япония …… 76 320

Канада …… 16 431

Италия …… 11 122

Франция (сентябрь 1939 — июнь 1940) …… 4016

Другие страны Британского Содружества …… 3081

Венгрия …… 1046

Румыния …… 1000

Даже после того как в 1943 году союзники перешли в планомерное наступление, люфтваффе отказывалась отдавать приоритет производству остро необходимых истребителей за счет бомбардировщиков, многие из которых были на грани износа или даже уже пришли в полную негодность.

И эту самоуспокоенность не могло поколебать ничто до тех пор, пока в результате налетов американских военно-воздушных сил в ходе «Операции большая неделя» в феврале 1944 года не был нанесен сокрушительный удар по германским авиационным заводам. Это привело к созданию нового административного органа, «ягерштаба» (штаба истребительной авиации), задача которого заключалась в том, чтобы обеспечить приоритетное производство истребителей на новых широко рассредоточенных авиационных заводах.

Соединенные Штаты Америки …… 99 950

Советский Союз …… 63 087

Германия …… 55 727

Великобритания …… 49 422

Япония …… 30 447

Италия …… 4510

Франция (сентябрь 1939 — июнь 1940) …… 1597

Советский Союз …… 37549

Германия …… 12539

Франция (сентябрь 1939 — июнь 1940) …… 280

Единственным заметным истребителем, влившимся в ряды люфтваффе после начала войны, стал «Фокке-Вульф Fw 190». Хотя он и являлся превосходным маловысотным истребителем, один он не в состоянии был решить все проблемы люфтваффе.

Проектные разработки преемника Bf 109 привели к появлению двухфюзеляжного Me 609. Его предполагалось выпускать в двух версиях — тяжелого истребителя и высокоскоростного бомбардировщика; обе модели

были одноместными, пилот располагался в левом фюзеляже, плавно переходившим в правый кокпит. Истребитель планировалось вооружить четырьмя 30-миллиметровыми пушками — двумя МК 108 и двумя МК 103 и предусмотреть место для двух дополнительных пушек МК 108, вместо которых могли быть установлены подкрыльные бомбы. Бомбардировщик должен был иметь более легкое вооружение, состоящее из всего лишь двух МК 108 и увеличенного бомбового груза. Несмотря на тяжелое вооружение и проектную скорость в 760 км/час, Me 609 уступал по характеристикам Me 262, и в 1944 году работы над проектом были прекращены.

Не 219 «Угу» (Филин) стал самым передовым из ночных истребителей с поршневыми двигателями, сражавшихся в рядах люфтваффе. Его первый опытный образец появился в ноябре 1942 года. Несколько опытных истребителей поступили на вооружение в середине 1943 года и очень эффективно проявили себя в сражениях против британских ночных бомбардировщиков. Ночью 11 июня 1943 года майор Вернер Штрайб за один вылет сбил пять британских «Ланкастеров».

К несчастью для люфтваффе, генерал-фельдмаршал Эрхард Мильх оказался ярым противником Не 219, и именно его стараниями производство этих истребителей было прекращено в мае 1944 года.

Несмотря на официальный приказ о закрытии проекта, строительство несколько модифицированных истребителей все же продолжалось, и к концу войны их было выпущено около 300 штук.

Модель Та 152 стала дальнейшим развитием истребителя «Фокке-Вульф Fw 190», а его буквенное обозначение было изменено с «Fw» на «Та» в честь признания заслуг Курта Танка, возглавлявшего конструкторскую группу. Этот аппарат планировалось выпускать по меньшей мере в трех версиях — как действующий на большой высоте истребитель Та 152Н «Хехенегер», предназначенный для проведения операций на малой высоте и штурмовых атак Та 152С и истребитель-разведчик Та 152Е. Испытательные полеты этих моделей начались в конце 1944 года, а первый серийный Та 152Н, вооруженный 30-миллиметровой пушкой МК 108 и двумя 20-миллиметровыми пушками MG 151, поступил на вооружение в январе 1945 года.

В мае 1942 года в ответ на требование о производстве одноместного высокоскоростного бомбардировщика «Дорниер» предложил выпускать двухмоторный самолет. Этот «Do P. 231» был модифицированной версией истребителя, работы над которым начались под обозначением Do 335. В конце 1942 года требования изменились, поскольку возникла острая потребность в тяжелых истребителях, и работы на время пересмотра планов были приостановлены. Первый опытный образец, Do 335 V-1, поднялся в воздух в октябре 1943 года, приятно удивив летчиков-испытателей своей скоростью, приемистостью и маневренностью — этот тяжелый истребитель вел себя в воздухе как легкий перехватчик. Двумя параметрами, заслуживавшими критики, были недостаточная задняя обзорность и слабые шасси.

В рамках «Ягернотпрограммы» Do 335 стал одним из тех типов, которым отдавался наивысший приоритет в производстве. Прототипы и самолеты серии А были истребителями-бомбардировщиками, вооруженными 30-миллиметровой пушкой МК103 и двумя 15-миллиметровыми пушками MG151, тогда как вооружение самолетов следующей серии В было увеличено до трех пушек МК103 и двух 20-миллиметровых пушек MG151. Несколько опытных образцов поступили на испытания в действующее соединение, ЕК 335, однако интенсивные бомбардировки союзниками авиазавода заставили прекратить производство, и в итоге было выпущено не более 42 самолетов этого типа.

Do 335V1 — V14 …… 13+1* / Фридрихшафен / Середина 1943 г — середина 1944 г.

Do 335A-0 …… 10 / Оберпфаффенхофен / Июль — октябрь 1944 г.

Do 335A-1 …… 11+9* / Оберпфаффенхофен / Ноябрь 1944 г. — апрель 1945 г.

Do 335A-4 …… 4* / Оберпфаффенхофен / Январь — февраль 1945 г.

Do 335A-6 …… нет / Хейнкель, Вена-Швехпт

Do 335A-10 …… 1+1* / Оберпфаффенхофен / Октябрь 1944 г. — апрель 1945 г.

Do 335A-12 …… 2+2* / Оберпфаффенхофен / Ноябрь 1944 г. — апрель 1945 г.

Do 335B-1 …… 1 / Оберпфаффенхофен / Январь — февраль 1945 г.

Do 335B-2 …… 2 / Оберпфаффенхофен / Февраль — март 1945 г.

Do 336В-3 …… 1* / Оберпфаффенхофен / Февраль — апрель 1945 г.

Do 335B-6 …… 2 / Оберпфаффенхофен / Январь — февраль 1945 г.

Do 335B-7 …… 1* / Оберпфаффенхофен / Февраль — апрель 1945 г.

Do 335B-8 …… 2* / Оберпфаффенхофен / Февраль — апрель 1945 г.

Всего ……  42+21*

* Не завершено

В конце 1939 года «Хейнкель» по собственной инициативе начал работы над проектом истребителя «Не 280» после того, как первому в мире настоящему реактивному самолету «Не 178» было отказано в официальной поддержке. Первый опытный образец был изготовлен летом 1940 года, но задержки в разработке его двигателя HeS 8 заставили проводить его первые летные испытания в режиме планера. Только 30 марта 1941 года второму прототипу удалось совершить первый полет с реактивным двигателем, однако он не произвел достаточного впечатления на генерала Эрнста Удета, возглавлявшего отдел технических разработок министерства авиации.

Несмотря на равнодушие со стороны официальных лиц, «Хейнкель» продолжал разработку этого типа и организовал испытательные полеты, в которых их новому детищу предстояло соревноваться с «Фокке-Вульф Fw 190», лучшим на тот момент германским истребителем. В ходе одного из полетов «Не 280» успел совершить четыре круга по овальной траектории полета прежде, чем «Fw 190» выполнил три таких же круга, а затем в учебном сражении он убедительно превзошел «Фокке-Вульф» по всем показателям. Этого оказалось достаточно для получения заказа на производство 20 опытных образцов, после чего предстояло выпустить уже 300 серийных машин, которые планировалось вооружить тремя 20-миллиметровыми пушками MG 151. Над проектом продолжали довлеть хронические проблемы с двигателями, которые неоднократно меняли на альтернативные варианты, попробовав даже пульсирующий воздушно-реактивный двигатель Аргус As 014 с модели V1, однако он оказался совершенно непригодным для установки на управляемый пилотом самолет. Эти поиски надежного варианта двигателя настолько задержали программу создания истребителя, что в марте 1943 года она была окончательно закрыта, и на смену ей пришел новый проект — «Мессершмитт Me 262».

Проект «Me 262» возник в 1938 году в результате контракта, полученного «Мессершмиттом» на создание каркаса самолета под осевые турбореактивные двигатели, разрабатывавшиеся в BMW. Эти двигатели, как и почти все германские реактивные двигатели того периода, преследовала нескончаемая череда проблем, и опытный образец «Me 262» впервые поднялся в воздух лишь 18 апреля 1941 года, причем на установленном на носу поршневом двигателе Джумо 210G. Когда же поступили двигатели от BMW, Джумо был оставлен «на всякий случай» — и эта мера предосторожности оказалась оправданной, так как оба реактивных двигателя вышли из строя почти сразу же после взлета. После ряда тренировочных полетов было принято решение заменить крайне ненадежные двигатели BMW внушающими большее доверие турбореактивными двигателями Юнкерс Джумо 004А, и первый полет с этими двигателями был совершен 18 июля 1942 года.

Однако усовершенствование турбореактивных двигателей Джумо также продвигалось очень медленно, проект постепенно начал чахнуть и уже был на грани закрытия, когда весной 1943 года пилотировать один из прототипов взялся генерал Адольф Галланд. Эта машина произвела на него настолько глубокое впечатление, что позже в мемуарах он писал: «Когда меня спросили, что я чувствовал, я ответил, что у меня было ощущение, будто сами ангелы несут меня на своих крыльях». Его поддержка помогла возродить интерес к программе со стороны официальных кругов, но когда этот самолет продемонстрировали Гитлеру в ноябре 1943 года, он приказал сделать из него высокоскоростной бомбардировщик. Возможно, что вмешательство фюрера и не было критическим, однако оно серьезно затормозило процесс превращения «Me 262» в эффективный боевой истребитель. Эта задержка вызвала острое разочарование. Галланд писал: «За последние четыре месяца [январь — апрель 1944 года] наши дневные истребители потеряли 1000 пилотов… мы значительно уступаем в численности… и так будет всегда… Я уверен, что мы многого смогли бы достичь даже с небольшим количеством технически далеко превосходящих противника самолетов, таких как Me 262 и Me 263… В данный момент я готов поменять пять Bf109 на единственный Me 262 и отправить его в бой. Раньше я говорил, что один 262-й стоит трех 109-х, но ситуация развивается и меняется».

Me 262A-1a Швальбе …… Основная производственная версия, выпускавшаяся как истребитель, так и истребитель-бомбардировщик

Me 262A-1a/R-1 …… Модифицирован под ракеты R4M класса «воздух-воздух»

Me 262A-1a/U1 …… Единственный прототип, оснащенный шестью, расположенными на носу пушками — двумя 20 мм MG 151/20, двумя 30 мм МК103 и двумя 30 мм МК108

Me 262A-1a/U2 …… Единственный прототип ночного истребителя, оснащенный радаром «FuG 220 Лихтенштейн SN-2»

Me 262A-1a/U3 …… Безоружная разведывательная версия, выпускавшаяся в небольших количествах, с двумя камерами «Райхенбильдер RB 50/30», установленными на носу

Me 262A-1a/U4 …… Экспериментальная версия истребителя-бомбардировщика, оснащенного одной установленной на носу 50 мм противотанковой пушкой МК 214 (или «Бордканоне ВК 5»)

Me 262A-1 a/U5 …… Истребитель-бомбардировщик, вооруженный шестью 30 мм пушками МК 108

Me 262A-2a Штурмфогель …… Четко выраженная версия бомбардировщика, оснащенного двумя 30 мм пушками МК 108 и наружными рамами для одной 500 кг или двух 250 кг бомб

Me 262A-2a/U2 …… Два прототипа с застекленным сектором носа для прицеливания при бомбардировке

Me 262A-5a …… Четко выраженная версия разведчика, в небольших количествах поступившая на вооружение к концу войны

Me 262B-1a …… Двухместный учебно-тренировочный самолет

Me 262B-1a/U1 …… Тренировочные Me 262B-1a, на время переоборудованные в ночные истребители с радаром «FuG 218 Нептун»

Первые серийные модели поступили на вооружение в июле 1944 года, почти через восемь месяцев после того, как Гитлер впервые увидел их прототип, и сразу же зарекомендовали себя с наилучшей стороны в отражении дневных налетов американской авиации, как только была разработана подходящая тактика для их использования, однако ненадежные двигатели постоянно продолжали оставаться их неустранимой проблемой, и большинство из 1294 выпущенных самолетов так и не смогли принять участия в боевых действиях.

Хейнкель Не 162

Маленький «Хейнкель Не 162» стал продуктом периода отчаяния — результатом спецификаций, заявленных 4 сентября 1944 года. Его прототип совершил свой первый полет 6 декабря 1944 года, который был омрачен потерей одной из фанерных створок шасси из-за дефектов ее крепления. Летчик-испытатель, «флугкапитэн» Готхард Петер, сумел посадить машину, однако погиб во время второго испытательного полета, когда его самолет разбился после того, как кислотный суррогат клея вызвал необратимые структурные разрушения его деревянных крыльев.

Поспешно модифицированные второй и третий опытные образцы прошли летные испытания в январе 1945 года, и в том же месяце началось их серийное производство. Первой выпущенной моделью стал «Не 162А-1», вооруженный двумя 30-миллиметровыми пушками МК 108, отдача которых оказалась слишком мощной для легкого фюзеляжа. Это заставило немедленно переключить производство на выпуск модели «Не 162А-2», оснащенной двумя облегченными 20-миллиметровыми пушками MG151. Всего 116 экземпляров «Не 162» было изготовлено, и свыше 800 находились в процессе производства на момент капитуляции Германии. Хотя конструкция этих самолетов, когда они были спешно брошены в бой, оставляла желать лучшего, они обладали потенциалом стать очень эффективными перехватчиками — один из пилотов истребителей люфтваффе назвал этот самолет «первоклассной боевой машиной».

^{Хейнкель Не 162А-2 Хейнкель Не 162D}

Технические характеристики: «Хейнкель Не 162А-2»

Тип: одноместный реактивный истребитель

Энергоустановка: один 800-килограммовый турбореактивный двигатель BMW 003A-1

Скорость: 840 км/ч на высоте 6000 м

Максимальная высота полета: 12040 м

Дальность полета: 660 км

Вес: 2050 кг (пустой); 2695 кг (максимальный вес при взлете)

Длина: 9,05 м

Высота: 2,55 м

Размах крыльев: 7,2 м

Вооружение: две 20-миллиметровые пушки MG 151/20

Количество выпущенных машин: 116 (включая опытные образцы)

Хортен Но IX/Гота Go 229

Истребитель-бомбардировщик «Хортен Но IX» был одним из нескольких самолетов типа «летающее крыло», разработанных братьями Хортен. Первый опытный образец этого самолета без механического привода поднялся в воздух в марте 1944 года, после чего за его дальнейшую разработку взялась компания «Гота», а механизированная версия этого летательного аппарата совершила свой первый полет в феврале 1945 года. Летные испытания прошли обнадеживающе, и еще несколько прототипов были изготовлены к моменту окончания войны.

Геншель Hs 132 V1

«Hs 132» разрабатывался как пикирующий бомбардировщик. Внешне этот самолет очень напоминал «Хейнкель Не 162» с той разницей, что его пилот лежал ничком в кабине, благодаря чему сводились к минимуму нежелательные воздействия высоких перегрузок, неизбежных при нанесении бомбовых ударов с пикирования. Строительство первого опытного образца началось в марте 1945 года, но он так и остался незавершенным, когда в мае 1945 года был захвачен советскими войсками.

Адольф Галланд вынужден был обратиться к добровольцам с призывом заполнить бреши в рядах личного состава истребительных эскадрилий: «Крайне напряженная ситуация с личным составом соединений, стоящих на защите рейха, требует немедленного пополнения их за счет опытного летного персонала из других служб, в частности… проверенными в боях пилотами штурмовой авиации и бомбардировщиков».

Хотя количество новоиспеченных пилотов истребителей увеличилось с 1662 человек в 1942 году до 3276 человек в 1943 году, это едва ли могло восполнить потерю 2870 летчиков, погибших за тот же период. Для того чтобы как можно больше новичков быстрее вливались в боевые соединения, количество часов налета в учебных подразделениях было уменьшено более чем вдвое по сравнению с аналогичными показателями в учебных лагерях летчиков Британии и США. К 1944-1945 годам существенно сниженные стандарты подготовки привели к формированию «двухуровневой» люфтваффе — ограниченному числу экспертов и значительно превосходящему их количеству пилотов, не способных выжить в условиях продолжительного боя. Примечательным является тот факт, что лишь восемь из 107 германских пилотов, на счету которых было 100 или более сбитых самолетов противника, входили в составы своих эскадрилий со второй половины 1942 года.

Авианалеты союзников на германские заводы синтетического топлива в начале 1944 года вызвали настолько катастрофический дефицит топлива, что учебные полеты были еще более сокращены и заставили Адольфа Галланда призвать добровольцев из числа пилотов бомбардировщиков и штурмовиков переквалифицироваться в летчиков-истребителей. Однако даже самому лучшему экипажу бомбардировщика требовалось время, чтобы стать достаточно умелыми пилотами истребителей, время, которого военно-воздушные силы союзников не намерены были им предоставлять, о чем свидетельствует расшифровка рапорта «люфтфлотте рейх» от 24 марта 1944 года: «Совершая налеты на наши тыловые зоны, истребители противника регулярно атакуют идущие на посадку самолеты и даже сами аэродромы. При этом они имитируют процедуру посадки германских истребителей или застают нас врасплох, приближаясь к аэродрому на высокой скорости и низкой высоте. Невозможность отличить своих от чужих не позволяет противовоздушных силам эффективно предупреждать такие удары».

Штаб …… Июнь 1944 г. / Альт-Ленневитц

…… Февраль 1945 г. / Ахмер

…… Март 1945 г. / Карштадт

II/KG76 …… Август 1944 г. / Бург

…… Март 1945 г. / Шепперн

III/KG76 …… Июнь 1944 г. / Альт-Ленневитц

…… Декабрь 1944 г. / Бург, Мюнстер-Хандорф

…… Январь 1945 г. / Ахмер

…… Март 1945 г. / Маркс

…… Апрель 1945 г. / Кальтернкирхен

IV/KG76 …… Октябрь 1944 г. / Альт-Ленневитц

NSGr. 1 …… Ju 87D / 8 / 1

NSGr. 2 …… Ju87D / 5 / 5

NSGr. 20 …… Fw190 / 27 / 11

I/KG 200 …… Разные / нет данных / нет данных

II/KG 200 …… Мистель / Ju 188 / Ju188

Ju88

Ju188

III/KG 200 …… Fw190 / 31 / 21

KG 200 …… Всего / ок. 100 / ок. 60

I/JG2 …… Fw190 — 5 — 3

II/JG2 …… Fw190 — 8 — 4

III/JG2 …… Fw190 — 12 — 9

Штаб/JG 4 …… Fw190 — 6 — 4

II/JG4 …… Fw190 — 50 — 34

III/JG4 …… Bf 109 — 61 — 56

Штаб/JG 7 …… Me 262A-1 — 5 — 4

I/JG7 …… Me 262A-1 — 41 — 36

II/JG7 …… Me 262A-1 — 30 — 23

Штаб/JG 26 …… Fw190 — 4 — 3

I/JG26 …… Fw190 — 44 — 16

II/JG26 …… Fw190 — 57 — 29

III/JG26 …… Fw190 — 35 — 15

I/JG27 …… Bf 109 — 29 — 13

II/JG27 …… Bf 109 — 48 — 27

III/JG27 …… Bf 109 — 19 — 15

I(J.)/KG54 …… Me 262A-1 — 37 — 21

Штаб/JG 301 …… Ta152H — 3 — 2

1/JG301 …… Fw190 — 35 — 24

II/JG301 …… Fw190 — 32 — 15

II/JG400 …… Me 163A — 38 — 22

JGr. 10 …… Fw190 — 15 — 9

Ягдфербанд 44 …… Me 262A-1 — ок. 30 — ок. 15

Штаб/JG 53 …… Bf 109 / 1 / 1

II/JG53 …… Bf 109 / 39 / 24

III/JG53 …… Bf 109 / 40 / 24

IV/JG53 …… Bf 109 / 54 / 27

I/KG 51 …… Me 262A-2 / 15 / 11

II/KG51 …… Me 262A-2 / 6 / 2

Штаб/KG76 …… Ar 234B / 2 / 2

II/KG76 …… Ar234B / 5 / 1

III/KG 76 …… Ar234B / 5 / 1

Курт Вельтер. Оберлейтенант …… 20+[3] / К-до Вельтер, 10./NJG11 / 63  Возможно, лучший за все время пилот реактивных истребителей

Генрих Бар. Оберстлейтенант …… 16 / EJG 2, JV 44 / 220

Франц. Шалль[4]. Хауптманн …… 14 / К-до Новотны, JG7 / 137 / Погиб в авиакатастрофе 10 апреля 1945 г.

Герман Бухнер. Оберфельдфебель …… 12 / К-до Новотны, JG7 / 58 

Георг-Петер Эдер. Майор …… 12 / К-до Новотны, JG7 / 78 / Ранен 16 февраля 1945 г.

Эрих Рудорфер. Майор …… 12 / JG7 / 222

Карл Шнорер. Лейтенант …… 11 / Е-К-до 262, К-до Новотны, JG7 / 46 / Ранен 30 марта 1945 г.

Эрих Бюттнер[5]. Оберфельдфебель …… 8 / Е-К-до 262, К-до Новотны, JG7 / 8 / Погиб в бою 20 марта 1945 г.

Гельмут Леннарц. Фельдфебель …… 8 / Е-К-до 262, К-до Новотны, JG7 / 13 / Первая воздушная победа реактивного истребителя над «летающей крепостью» В-1715 августа 1944 г.

Рудольф Радемахер. Лейтенант …… 8 / JG7 / 126

Вальтер Шук. Оберлейтенант …… 8 / JG7 / 206

Понтер Вегманн. Оберлейтенант …… 8 / Е-К-до 262, JG7 / 14 / Ранен 18 марта 1945 г.

Ганс-Дитер Вайхс. Лейтенант …… 8 / JG7 / 8 / Столкнулся в воздухе с Гансом Вальдманном 18 марта 1945 г., в результате чего Вальдманн погиб

Теодор Вайсенбергер. Майор …… 8 / JG7 / 208

Альфред Амбс. Лейтенант …… 7 / JG7 / 7

Хайнц Арнольд[6]. Оберфельдфебель …… 7 / JG7 / 49 / Погиб в бою 17 апреля 1945 г. Истребитель Арнольда «Me262A-1aW.Nr. 500491 «Желтая семерка» из II./JG 7 с собственноручно сделанны­ми им отметками об одержан­ных победах сейчас выстав­лен на обозрение в Смитсоновском институте, Вашин­гтон, округ Колумбия, США

Карл-Хайнц. Беккер. Фельдфебель …… 7 / 10./NJG 11 / 7

Адольф Галланд. Генераллейтенант …… 7 / JV44 / 104 / Ранен 26 апреля 1945 г.

Франц Кестер. Унтерофицер …… 7 / EJG 2, JG 7, JV44 / 7

Фриц Мюллер. Лейтенант …… 6 / JG 7-22

Йоханнес Штайнхофф. Оберет …… 6 / JG 7, JV 44 / 176 / Ранен 18 апреля 1945 г.

Гельмут Баудах[7]. Оберфельдфебель …… 5 / К-до Новотны, JG7 / 20 / Погиб в бою 22 февраля 1945 г.

Генрих Эрлер*. Майор …… 5 / JG7 / 206 / Погиб в бою 4 апреля 1945 г.

Ганс Грюнберг. Оберлейтенант …… 5 / JG 7, JV 44 / 82

Йозеф Хайм*. Ефрейтор …… 5 / JG7 / 5 / Погиб в бою 10 апреля 1945 г.

Клаус Нойманн Лейтенант. 5 …… JG 7, JV 44 / 37

Альфред Шрайбер*. Лейтенант …… 5 / К-до Новотны, JG7 / 5 / Первый реактивный ас в исто­рии авиации. Погиб в авиака­тастрофе 26 ноября 1944 г.

Вольфганг Шпэте. Майор …… 5 / (JG 400), JV 44  99

В апреле 1944 года под Лехфельдом в Баварии было образовано «Эрпробунгскоммандо 262» как учебное соединение («Егер Эрпробунгскоммандо Тирфельдер») с целью проведения испытаний «Мессершмиттов Me 262» и подготовки личного состава для пилотирования этих самолетов. А уже 25 июля 1944 года «лейтнант» Альфред Шрайбер совершил первую в истории успешную атаку на реактивном самолете, поразив разведывательный самолет «Москито» из 544-й эскадрильи, который разбился при посадке на авиабазе в Италии.

После смерти Вернера Тирфельдера в июле 1944 года его пост командира соединения перешел к Вальтеру Новотны, а сама часть была переименована в «Коммандо Новотны». Согласно неофициальным сообщениям, в результате первых боевых вылетов в августе 1944 года были сбиты 19 самолетов союзников, а потери «Me 262» составили шесть машин, однако эти сведения не были подтверждены.

Новотны погиб в бою 8 ноября 1944 года, но и после его смерти «Коммандо» оставалось учебно-боевым соединением, в котором исследовались новые тактики ведения боя с учетом возможностей и сильных сторон «Me 262».

В январе 1945 года было образовано соединение реактивных истребителей «Ягдгешвадер 7» (JG 7), но только несколько недель спустя оно стало достаточно боеспособным, чтобы принимать участие в воздушных операциях. Тем временем в соединение бомбардировщиков — «I Группе, Кампфгешвадер 54» (KG 54) — были направлены новые истребители-бомбардировщики «Me 262A-2a» для проведения штурмовых атак, однако успех не сопутствовал этой части, потерявшей 12 реактивных самолетов всего лишь за две недели боев.

Элитный «Ягдфербанд 44» (JV 44) стал еще одним соединением истребителей «Me 262», сформированным в январе 1945 года генерал-лейтенантом Адольфом Галландом, который незадолго до этого был освобожден от обязанностей «инспектора истребителей» после споров с Германом Герингом относительно оперативного использования люфтваффе. Галланду удалось привлечь в организованную им часть многих наиболее опытных и особо отличившихся в боевых действиях пилотов истребителей из других подразделений, полеты которых были сокращены из-за недостатка топлива. Рапорты свидетельствуют, что только за апрель и май 1945 года это соединение сбило около 47 самолетов союзников. Его лидером по этому показателю был «оберст-лейтенант» Хайнц Бэр, на счету которого были 16 поверженных машин противника, а «хауп-тманн» Георг-Петер Эдер уничтожил не меньше 12 самолетов союзников. Галланд сам сбил семь самолетов, прежде чем был ранен в одном из боев.

В марте 1945 года соединения реактивных истребителей начали осуществлять атаки на подразделения бомбардировщиков союзников. 18 марта 37 «Me 262» из JG 7 вступили в бой с мощным формированием из 1221 бомбардировщика и 632 сопровождавших их истребителей, сбив в ходе его 12 бомбардировщиков и один истребитель и потеряв при этом три «Me 262». Именно такое соотношение 4: 1 было необходимо люфтваффе, чтобы склонить чашу весов в воздушной войне на свою сторону, однако и этот успех был ничтожным, поскольку потери союзников составили всего лишь один процент. В 1943-1944 годах бомбардировщики американских военно-воздушных сил проводили наступательные операции, несмотря на потери, превышавшие пять процентов. Количество «Me 262» было слишком незначительным, чтобы повлиять на ход войны.

Несколько двухместных тренировочных «Me 262» были переоборудованы в ночные истребители и вошли в состав «10 Штаффель», «Нахтягдгешвадер 11». На счету этой горстки самолетов (которых поддерживали несколько одноместных «Me 262») — большая часть из 13 «Москитов», потерянных над Берлином в первые три месяца 1945 года. Однако эти успехи были достигнуты, главным образом, благодаря использованию методов «вальдезау», а не радиолокационным перехватам AI.

Адольф «Дольфо» Йозеф Фердинанд Галланд

Несмотря на стремительный карьерный рост и быстрое назначение на должность «Генераль дер Ягдфлигер», Адольф Галланд навсегда сохранил в сердце любовь к пилотированию истребителей.

Галланд поступил на службу в тогда еще засекреченное люфтваффе в 1933 году. Во время гражданской войны в Испании он принимал участие в боевых операциях штурмовиков в составе «Легиона Кондор», а затем, в 1940 году, пересел на истребители, одержав, по официальным данным, в общей сложности 94 воздушные победы, прежде чем был назначен на должность «Генераль дер Ягдфлигер», главы подразделения истребителей люфтваффе. Он лично принимал участие в испытательных полетах опытных образцов реактивных истребителей «Me 262» и настойчиво выступал за скорейшее оснащение ими военно-воздушных сил, однако в начале 1945 года был разжалован в результате принципиальных разногласий с Герингом по поводу руководства люфтваффе. В последние месяцы войны он командовал элитным соединением «Ягдфербанд 44», укомплектованным истребителями «Me 262», в составе которого сбил еще семь самолетов противника.

Дата рождения: 19 марта 1912 г.

Дата смерти: 9 февраля 1996 г.

Место рождения: Вестерхольт, Нижняя Саксония

Отец: Адольф Галланд

Мать: Анне Галланд

Братья: Фриц Галланд, Пауль Галланд, Вильгельм-Фердинанд Галланд

Члены семьи: Сильвиния, графиня фон Донхофф, жена с 12 февраля 1954 г. Ханнелиз, жена с 1963 г. Двое детей: Андреас-Хубертус (1966 г. р.) и Александра-Изабелла (1969 г. р.). Хайди Хорн, жена с 1984 г.

Образование: Хиндербургская высшая школа, Буэр

Ключевые посты в довоенный и военный период: «Штаффель-каптан 3. Штаффель J/88», «Легион Кондор», участвовал приблизительно в 300 операциях штурмовиков (1937-1939 гг.). Переведен из подразделения штурмовиков в соединение истребителей (1940 г.). Быстро продвигался по служебной лестнице, одержав 94 подтвержденные воздушные победы (1940-1941 гг.). Назначен на должность «Генераль дер Ягдфлигер» (ноябрь 1941 г.). Разжалован в командиры «Ягдфербанд 44» (март-май 1945 г.)

Тактики ведения боя с бомбардировщиками

Высокая скорость «Me 262» позволяла им выбирать различные тактики, действуя против формирований бомбардировщиков при фронтальных атаках, часто применяемых поршневыми истребителями. Наиболее эффективным для «Me 262» зарекомендовал себя маневр, при котором истребители приближались к бомбардировщикам сверху и сзади, затем пикировали позади их формирования, после чего снова набирали высоту и открывали огонь. Ответный огонь пушек бомбардировщиков союзников в этой ситуации оказывался, по большому счету, малоэффективным, поскольку их мощные турели были слишком неповоротливыми, чтобы удержать прицел на стремительно приближавшемся истребителе. Оснащение «Me 262» ракетами R4M и гироскопным прицелом EZ 42 резко повысили их эффективность, дав возможность проводить атаки с дистанции, на которой ответный огонь бомбардировщиков не способен был причинить им вреда, но, к счастью для союзников, это оборудование поступило на вооружение в очень незначительных количествах и уже в самые последние недели войны.

Очевидная угроза со стороны «Me 262» вынудила военно-воздушные силы союзников разрабатывать срочные меры противодействия. Сопровождающие истребители союзников летели параллельным курсом высоко над бомбардировщиками, готовые спикировать на атакующие реактивные истребители противника, поскольку ускорение, приобретаемое при таком пикировании, в значительной степени нивелировало преимущество «Me 262» в скорости. «Me 262» были менее маневренными по сравнению с традиционными истребителями, и этот недостаток мог погубить любой реактивный истребитель, пилот которого оказался бы недостаточно благоразумен, чтобы ввязаться в воздушный бой, вместо того, чтобы воспользоваться преимуществом в скорости и атаковать при пикировании и взлете.

Однако вскоре было обнаружено, что единственный надежный способ противодействия реактивным и ракетным истребителям заключается в том, чтобы атаковать их на земле, а также при взлете или посадке. Германские аэродромы стали постоянно подвергаться непрекращающимся бомбардировкам, а истребители союзников патрулировали прилегающее к ним воздушное пространство и атаковали пытавшиеся совершить посадку реактивные истребители противника. Люфтваффе выдвинули свои контраргументы, расставив батареи противовоздушных орудий вдоль основных летных маршрутов для защиты «Me 262», а дополнительную оборону с воздуха при посадках и взлетах обеспечивали традиционными истребителями (преимущественно «Fw 190» и «Та 152»).

Несмотря на это, в марте и апреле 1945 года истребители союзников, патрулировавшие германские аэродромы, нанесли серьезный урон реактивным истребителям противника, тем самым существенно сократив боевую мощь люфтваффе.

Опытный образец «Me 163» впервые поднялся в небо как планер в начале 1941 года, а в августе того же года он совершал уже активные полеты. Эти испытания со всей очевидностью продемонстрировали как выдающиеся достоинства аппарата, так и его вопиющие недостатки. Он был способен регулярно развивать скорость до 885 км/час, но его жидкое ракетное топливо было опасно нестабильным и чрезвычайно коррозионным. Расход топлива также значительно превышал предполагаемые объемы, и эти проблемы оставались актуальными на всем протяжении службы самолета.

Необходимые изменения были внесены в него только в середине 1943 года, когда начались летные испытания модифицированного «Me 163B». Но даже в своем окончательном виде «Me 163B1a» не смог избавиться от всех недостатков своих предшественников — его ракетный двигатель «Вальтер HWK 509А-2» был не намного безопаснее тех, что стояли на прототипах, а отсутствие традиционного шасси вызывало нескончаемые дополнительные проблемы. Взлеты выполнялись на двухколесной тележке, которая сбрасывалась немедленно после отрыва от земли. А посадку самолет совершал на втягивающееся полозковое шасси, расположенное между носовой частью фюзеляжа и колесом хвоста.

Первые серийные образцы поступили на вооружение «Ягдгешвадер 400» (JG 400), возглавляемое майором Вольфгангом Шпэте, в мае 1944 года. Уже в этом соединении вскоре обнаружилось, что «Me 163» присущи и ранее не выявленные дефекты. Один из них проявился во время первого боя ракетных истребителей 28 июля 1944 года, когда пять «Комет» провели безуспешную атаку формирования американских бомбардировщиков под Мерсебургом. На скорости около 900 км/час они сблизились с бомбардировщиками, поддерживавшими скорость в 400 км/час, и эта разница в скоростях оставляла им лишь три секунды, чтобы произвести выстрелы из двух 30-миллиметровых пушек МК 108 и уйти в сторону, избегая столкновения.

Очень немногие из самых опытных пилотов способны были поразить цели в таких условиях, поэтому немедленно начались исследования по внедрению более эффективного альтернативного вооружения. Вполне возможно, что несколько истребителей были оснащены ракетами R4M класса «воздух-воздух», а по меньшей мере одна «Комета» была, вероятно, вооружена установкой «Ягдфауст SG 500». Она представляла собой батарею из пяти направленных вверх 50-миллиметровых безоткатных орудий, установленных в основании каждого крыла и выстреливавших залпом с помощью фотоэлектрического механизма в тот момент, когда истребитель проходил под формированием бомбардировщиков. Согласно рапортам, так был сбит по крайней мере один самолет, британский бомбардировщик «Галифакс» из Группы 6, уничтоженный во время дневного налета на Лейпциг 10 апреля 1945 года.

С мая 1944 года и до завершения войны всего лишь около 100 из 400 собранных «Комет» поступили на вооружение боевых соединений. Они уничтожили не более 16 самолетов союзников, потеряв при этом 15 «Me 163».

Наиболее успешным в этом отношении стал фельдфебель Зигфрид Шуберт, на боевом счету которого было три бомбардировщика.

Работы над обоими этими многообещающими летательными аппаратами прекратились через год после смерти Вефера в 1936 году, и в войну люфтваффе вступила с целым рядом неудовлетворительных машин этого класса, которым так и не удалось в полной мере использовать широчайшие возможности стратегической авиации.

Хотя программа создания бомбардировщика «Ju 89» была закрыта в 1937 году, его конструкция послужила основой для разработки авиалайнера «Ju 90», и небольшое количество этих машин эксплуатировалось коммерческой авиакомпанией «Люфтганза» в 1937-1939 годах. После начала войны они были принудительно отобраны люфтваффе, остро нуждавшейся в тяжелых транспортных самолетах. На тот момент существовало всего 18 машин «Ju 90», но их производительность безоговорочно убедила люфтваффе в жизненной необходимости транспортных самолетов дальнего радиуса действия, а их очевидный потенциал как бомбардировщиков и разведывательных самолетов заставил срочно заняться разработкой их преемника, которым стал «Ju 290». Опытный образец «Юнкерса 290V1» совершил свой первый испытательный полет 16 июля 1942 года. Он был во многом похож на «Ju 90» с той разницей, что имел удлиненный фюзеляж, более мощные двигатели и гидравлический задний грузовой трап «Трапоклаппе». «V1» и восемь первых серийных самолетов «А-1» были невооруженными транспортниками, принятыми на службу сразу же, как только была завершена их сборка. Последующие версии транспортных самолетов стали оснащаться разнообразным вооружением после того, как три машины из первой восьмерки были потеряны в результате атак союзников в начале 1943 года.

Острая необходимость использовать «Ju 290» в качестве морского разведчика дальнего радиуса действия привела к разработке и созданию версии «Ju 290A-2». Три самолета «А-1» были переделаны на сборочной линии в соответствии со спецификациями «А-2». Они подразумевали оснащение самолета поисковым радаром «FuG 200 Хохентвиль», способным обнаруживать конвои союзников на расстоянии до 80 километров с высоты 499 метров, или на расстоянии до 100 километров с высоты 999 метров. Таким образом, обнаруживая конвои, сам самолет-разведчик оставался недосягаемым для их противовоздушных установок.

Модель Ju 290A-3

Вскоре появилась и новая версия «Юнкерса», «А-3», с дополнительным навигационным оборудованием и едва ли не самым мощным оборонительным вооружением, которое устанавливали на самолетах за всю историю Второй мировой войны: он был оснащен двумя орудийными башнями с гидравлическим приводом HDL 151, на каждой из которых было установлено по 20-миллиметровой пушке MG 151, в специальной гондоле под носом располагались еще одна 20-миллиметровая пушка MG 151 и 13-миллиметровый пулемет MG 131, а третья 20-миллиметровая пушка MG 151 была установлена в хвостовой части. Еще два 13-миллиметровых пулемета MG 131 были оборудованы в центральной части фюзеляжа. Обе последние модели, «А-2» и «А-3», имели в фюзеляже большие дополнительные топливные танки и задний грузовой трап, так что при необходимости они могли быть использованы в качестве транспортных самолетов.

Вместе с небольшим количеством последующих моделей «А-4», «А-5» и «А-7» этими самолетами в основном была укомплектована специальная группа дальней морской разведки FAGr 5 («Фернауфклерунгсгруппе 5»), сформированная 1 июля 1943 года. В конце лета 1943 года три новых «Ju 290A-2» были направлены в ее первую эскадрилью, которая приступила к проведению боевых операций в Мон-де-Морсан под Бордо 15 октября. Собственные боевые задания эти самолеты начали выполнять в ноябре 1943 года, по 18 часов подряд отслеживая конвои союзников и передавая сведения о них соединениям подводных лодок.

В ноябре 1943 года была сформирована и вторая «Штаффель» (эскадрилья), и входившие в ее состав «Ju 290» курсировали над Атлантикой в радиусе свыше 6100 километров и передавали на подводные лодки информацию о местонахождении конвоев союзников. Они выполняли свою задачу настолько эффективно, что в конце 1943 года адмирал Дёниц потребовал направить все готовые на тот момент «Ju 290» на поддержку подводных лодок. Однако всего лишь 20 машинам была отведена эта роль, а в 1944 году все заказы на «Ju 290» были вообще заморожены, чтобы освободить ресурсы для производства истребителей.

После потери французских баз, последовавшей за высадкой союзников в Нормандии, большинство из оставшихся в строю самолетов были переведены в KG 200 для использования в ряде секретных операций.

Последней конструкторской разработкой в этой серии стал «Ju 390». По сути, он был увеличенной версией «Ju 290», оснащенной шестью 1268-киловаттными (1700 л. с.) двигателями BMW 801D. Только два опытных образца этого летательного аппарата были построены в 1943 году до отмены заказов на транспортники, бомбардировщики и самолеты морского патрулирования в 1944 году.

Мессершмитт 321 и 323

Мессершмитты «Me 321» и «Me 323» обязаны своему появлению требованиям 1940 года о создании большого штурмового планера в рамках подготовки операции «Морской лев» — предполагаемого вторжения в Британию. Хотя операция «Морской лев» была уже отменена к тому времени, когда в октябре 1940 года были сформулированы требования для ее проведения, острая необходимость в такого рода тяжелых транспортных самолетах по-прежнему оставалась актуальной, но теперь она была адресована предстоящей операции «Барбаросса» — оккупации Советского Союза.

18 октября 1940 года компании «Юнкерс» и «Мессершмитт» обязали в 14-дневный срок представить свои предложения конструкций большого транспортного планера, способного перевозить такие грузы как 88-миллиметровая пушка с полугусеничным тягачом или средний танк «Панцер IV». Предложенный «Юнкерсом» прототип «Ju 322 Маммут» был сразу же отклонен, поскольку не соответствовал требованиям грузоперевозок, а предложение «Мессершмитта» было принято, после чего был отдан приказ о производстве этого самолета под серийным наименованием «Me 321».

Главным недостатком этого летательного аппарата был его вес — в полностью загруженном состоянии его буксировали три «Bf 110», а подняться в воздух он мог только с помощью вспомогательных ракетных стартовых комплексов. Хотя около двухсот «Me 321» было построено до прекращения их производства в 1942 году, было понятно, что этот недостаток необходимо устранять.

Решением проблемы стала разработка механизированной версии «Me 321», названной «Me 323». Чтобы снизить нагрузку на и без того истощенную войной германскую промышленность, было принято решение использовать в этом самолете французские двигатели со звездообразно расположенными цилиндрами GR14N компании «Gnome-Rhone». Испытания проводились как с четырех-, так и с шестидвинательным и версиями, однако вариант с четырьмя двигателями был быстро забракован, так как его по-прежнему приходилось буксировать при взлете.

Машина с шестью двигателями способна была взлететь самостоятельно (хотя при полной загрузке ей все так же требовались вспомогательные ракетные стартовые комплексы), и именно она была взята на вооружение под названием «Me 323D».

Всего 198 машин «Me 323» было построено, прежде чем в апреле 1944 года их производство было прекращено. Очень медленные и крайне уязвимые для истребителей союзников, они, тем не менее, отличались завидной для своего времени грузоподъемностью и сыграли довольно заметную роль в поставках вооружения для сил Оси на Восточном фронте. Типичные для них грузы включали в себя 120 полностью экипированных военнослужащих, 60 раненых на носилках с медицинским персоналом или 9750 килограмм других грузов.

Блом унд Фосс: Bv 222 и Bv 238

«Bv 222» был самым крупным летательным аппаратом морского базирования, поступившим на вооружение в ходе войны. Работы над ним начались в 1937 году, когда «Люфтганза» сделала заказ на производство воздушного судна, способного доставить 16 пассажиров из Берлина в Нью-Йорк за 20 часов. В сентябре 1937 года «Люфтганза» заказала три «Bv 222», однако опытный образец смог совершить свой первый полет лишь 7 сентября 1940 года.

Военный потенциал самолета этого типа был очевиден, и по этой причине он быстро был модифицирован в транспортник дальнего радиуса действия. Всего было построено не более 30 экземпляров «Bv 222» (включая несколько прототипов), но все они активно эксплуатировались в качестве вооруженных транспортников, способных взять на борт до 76 полностью экипированных военнослужащих, или самолетов дальней морской разведки.

«Bv 222» оказался настолько эффективен, что в начале 1941 года было издано официальное распоряжение о разработке еще более вместительного летательного аппарата морского базирования, в результате чего и появился «Bv 238». Его прототип стал самым тяжелым самолетом в мире на тот момент, когда 11 марта 1944 года он совершил свой первый испытательный полет, и проявил он себя в высшей степени похвально, перенеся 20000 килограмм полезного груза на расстояние в 3750 километров. Однако единственный опытный образец был потоплен на своей стоянке на озере Шааль под Гамбургом американскими истребителями «Р-51 Мустанг».

Блом и Фосс были настолько убеждены в высоком потенциале «Bv 238», что немедленно начали проектные расчеты его очередной версии наземного базирования, назвав свое новое детище «Bv 250». Этот самолет, который предполагалось оснастить шестью 1454-киловаттными (1950л. с.) двигателями, должен был быть способен перевозить 45 тонн бомбового груза на расстояние до 2500 километров или 20 тонн бомб на расстояние свыше 7000 километров.

Поршневые бомбардировщики и транспортники в сравнении Производство транспортных самолетов люфтваффе

В конце 1940 года министерство военно-воздушных сил Германии заявило о необходимости создания высокоскоростного разведывательного самолета. Компания «Арадо» оказалась единственным производителем, предложение которого о строительстве двухдвигательного реактивного самолета, получившего название «Е. 370», соответствовало заявленным требованиям. В результате полученного заказа появился одноместный самолет «Ar 234», совершивший свой первый полет 15 июня 1943 года.

Шестой и восьмой прототипы были оснащены четырьмя реактивными двигателями BMW 003, вместо двух двигателей Jumo 004; каждый из четырех двигателей шестого опытного образца располагался в отдельной гондоле, а на восьмой модели двигатели BMW 003 стояли двумя парами в сдвоенных гондолах под каждым крылом.

С целью уменьшения веса машины и увеличения вместимости ее топливных баков, в «Арадо» решено было отказаться от традиционного шасси — каждый из восьми прототипов выполнял взлет с отделяемой трехколесной тележки, а посадку совершал на три выдвижных полоза, один из которых располагался под фюзеляжем, а два других — под каждой двигательной гондолой.

В июле 1943 года в «Арадо» поступило предложение о создании на базе успешно зарекомендовавшего себя разведчика двух прототипов скоростного бомбардировщика («шнелльбомбер»), получившего название «Ar 234В». В узком фюзеляже этой машины не было места для внутреннего бомбового отсека, и поэтому бомбовый груз пришлось устанавливать на наружный рамах. Придав летательному аппарату дополнительный вес, бомбы сократили его скорость с 742 км/час на высоте 6000 метров до 668 км/час. Кроме того, были добавлены две стационарные хвостовые 20-миллиметровые пушки MG 151. Они были оборудованы перископическим прицелом, однако эта система, по общему мнению, оказалась бесполезной, и многие пилоты просили снять пушки для снижения веса.

Наружное размещение бомбового груза и повышенная уязвимость самолета, неспособного самостоятельно передвигаться по аэродрому, заставили отказаться от не оправдавшей себя практики приземления на полозы, и «Ar 234В» пришлось модифицировать, оборудовав трехколесным шасси. Впервые обновленный «Ar 234В» поднялся в воздух 10 марта 1944 года, и, хотя он оказался несколько медленнее своих предыдущих версий, тем не менее, произвел на инспекторов весьма высокое впечатление. Всего двадцать опытных образцов бомбардировщиков серии В-0 были построены до конца июня, но их серийное производство пришлось отложить из-за налетов бомбардировщиков союзников.

Разведывательные самолеты

В качестве временной меры несколько опытных образцов этих бомбардировщиков выполняли важнейшие разведывательные задания, первое из которых было доверено прототипу V7 2 августа 1944 года. Во многих случаях эти самолеты не удавалось запеленговать, поскольку они двигались на скорости около 740 км/час на высоте более 9100 метров.

Несколько «Ar 234В» поступили на службу осенью 1944 года и произвели неизгладимое впечатление на пилотов своей скоростью и маневренностью. Обычно их бомбовый груз составлял два 500-килограммовых снаряда, подвешенных под двигателями, или одну 1000-килограммовую бомбу, полуутопленную в нижней поверхности фюзеляжа, тогда как максимальный вес бомбового груза, который они могли взять на борт, равнялся 1500 килограммам.

Длинный пробег «Ar 234» при взлете и посадке нередко становился причиной катастроф, которые старались предотвратить усиленными тренировками летного состава и использованием вспомогательных ракетных стартовых комплексов, однако окончательно этот недостаток так и не удалось устранить. Одной из главных их проблем постоянно оставались двигатели Jumo 004, так как они регулярно выбрасывали пламя и нуждались в капитальном ремонте или замене через каждые десять часов работы. Эти самолеты совершили несколько бомбардировок при проведении Арденнской наступательной операции, первая из которых была выполнена в канун Рождества 1944 года, когда девять «Ar 234В», несших по одной 500-килограммовой бомбе каждый, атаковали Льеж. Подобные операции продолжались до начала января, но в суровых условиях зимы боевые вылеты стали невозможны.

Атака на мост

Наиболее заметно в роли бомбардировщиков «Ar 234» проявили себя при уничтожении Людендорфского моста через Рейн у Ремагена. Между 7 марта 1945 года, когда мост был захвачен 9-ой бронетанковой дивизией армии США, и 17 марта, когда он наконец рухнул, этот стратегический объект беспрестанно подвергался атакам «Ar234» из состава III/ KG 76, обрушивавшим на него тысячекилограммовые бомбы.

Юнкерс Ju 287

Если не считать «Ar 234», то «Ju 287» был единственным германским реактивным бомбардировщиком, поднявшимся в воздух до завершения войны. Компания «Юнкерс» начала работы над этим проектом в 1943 году, но, учтя пожелания в создании более скоростной машины, кардинально изменила ее оригинальную конструкцию — направленные прежде назад под углом 25 градусов крылья теперь были обращены вперед, получив обратную стреловидность. Испытания в аэродинамической трубе подтвердили преимущества новой конфигурации, и был построен прототип, впервые поднявшийся в воздух в августе 1944 года. Чтобы ускорить его строительство, были использованы части самых разнообразных самолетов, например, нос от «Хейнкеля Не 177» и хвост от «Юнкерса Ju 188». Не были обойдены вниманием и имеющиеся в наличии запасные части — новый бомбардировщик был оборудован фиксированным шасси, в которое входили компоненты захваченного «В-24 Либератора» американских ВВС.

Результаты испытательных полетов, начавшихся 16 августа 1944 года, оказались весьма обнадеживающими — как ожидалось, окончательная боевая версия должна была быть способна развивать скорость до 885 км/час, иметь дальность полета 14430 километров и брать на борт бомбовый груз весом 4000 килограмм. Был отдан приказ о серийном производстве, но до конца войны ни один самолет так и не удалось построить.

Реактивные бомбардировщики и разведывательные самолеты в сравнении  Арадо Ar 234 — основные варианты

Ar 234В-0 …… Двадцать самолетов опытной серии

Ar 234В-1 …… Разведывательная версия, оборудованная двумя камерами Rb 50/30 или Rb 75/30

Ar 234В-2 …… Вариант бомбардировщика с максимальным бомбовым грузом 2000 кг

Ar 234С …… Ar 234С был оснащен четырьмя двигателями BMW 003A, установленными попарно в двух двигательных гондолах. Главная причина этого изменения конструкции заключалась в том, чтобы освободить двигатели Юнкерс Jumo 004, необходимые для Me 262, однако более легкие двигатели BMW улучшили эксплуатационные качества машины в целом. Скорость оказалась примерно на 20 процентов выше, чем у самолетов серии В, а дальность полета была увеличена за счет более быстрого набора высоты. Несмотря на то, что 14 опытных образцов Ar 234С, включая С-1 и С-2, были построены, самолеты этого типа так и не приняли участия в боевых действиях

Ar 234С-1 …… Версия Ar 234В-1 с четырьмя двигателями

Ar 234С-2 …… Версия Ar 234В-2 с четырьмя двигателями

Ar 234С-3 …… Версия многоцелевого назначения, вооруженная двумя 20-миллиметровыми пушками MG151

Ar 234C-3/N …… Предложенная версия двухместного ночного истребителя, вооруженного двумя 20-миллиметровыми пушками MG 151 и двумя 30-миллиметровыми пушками МК 108 и оснащенного радаром FuG 218 Нептун V

Ar 234С-4 …… Версия вооруженного разведчика, оснащенного двумя камерами и четырьмя 20-миллиметровыми пушками MG 151

Ar 234С-5 …… Предложенная двухместная версия с расположенными рядом местами для членов экипажа. 28-й прототип был выполнен в этой конфигурации

Ar 234С-6 …… Предложенная версия двухместного разведчика, переделанного из 29-го опытного образца

Ar 234С-7 …… Двухместный ночной истребитель с расположенными рядом местами для членов экипажа, оборудованный усовершенствованным радаром FuG 245 Бремен

Ar 234С-8 …… Предложенная версия одноместного бомбардировщика, оснащенного двумя 1080-килограммовыми турбореактивными двигателями Jumo 004D

Ar 234D …… Предполагалось, что это будет двухместный самолет с фюзеляжем серии В и двумя турбореактивными двигателями Хейнкель HeS 011, однако ни одного опытного образца построено не было

Ar 234D-1 …… Предложенная версия разведчика

Ar 234D-2 …… Предложенная версия бомбардировщика

Ar 234Р …… Предполагалось, что это будет двухместный ночной истребитель, оснащенный разнообразными двигателями и радарами, однако он так и остался на стадии конструкторских разработок (Хотя всего до окончания войны было построено 210 самолетов, крайне редко более 40 из них одновременно принимали участие в боевых действиях.)

Физелер Fi 103R Райхенберг

Идея о создании пилотируемой версии самолета-снаряда V-1 впервые возникла в конце 1943 года, но была отклонена, поскольку приоритет был отдан строительству пилотируемого планирующего самолета-снаряда «Мессершмитт Me 328». Когда же проект «Мессершмитта» был закрыт в середине 1944 года, прежний вариант был вновь изучен и принят к разработке, в чем решающую роль сыграло настойчивое лоббирование его такими влиятельными фигурами как Ханна Райч и Отто Скорцени.

На крыльях V-1 были установлены элероны, а маленькая кабина с основными навигационными инструментами располагалась непосредственно перед пульсирующим воздухозаборником его реактивного двигателя. Цельный фонарь неуклюжей, крепившейся петлями к корпусу кабины был оборудован армированным ветровым стеклом с градуировкой, отмечавшей различные углы пикирования. Серийную версию R-IV, которую предполагалось вооружить 850-килограммовой осколочно-фугасной боеголовкой, в пределы досягаемости цели должен был доставлять бомбардировщик «Хейнкель Не 111». В соответствии с расчетами, при запуске на высоте 2500 метров максимальная дальность полета R-IV должна была составить 330 километров.

При сближении с целью пилот должен был активировать боеголовку и направить самолет в конечное пике на скорости в 850 км/час, после чего катапультироваться из него и приземлиться на парашюте. На практике у него почти не оставалось шансов на выживание — даже если бы ему и удалось отбросить неудобный фонарь и выбраться из кабины, он неминуемо был бы затянут в пульсирующий воздухозаборник реактивного двигателя. После череды катастроф со смертельным исходом, проведенных на тренировочных версиях «Райхенберга» без механического привода, в марте 1945 года проект был отклонен.

«Мистель», известный также под названиями «Бетховен-Герэт» (Инструмент Бетховена) и «Фати унд Зон» (Папочка и сын), представлял собой серийный «Ju 88», в котором вся кабина экипажа была заменена большой кумулятивной высоковзрывчатой противотанковой боеголовкой. «Ju 88» управлял пилот истребителя, установленного на конструкции из раздвижных опор над центральной частью бомбардировщика. После взлета истребитель забирал топливо из бомбардировщика и заполнял им свои баки для обратного полета, а при обнаружении цели наводил на нее машину с помощью обычного прицела своей пушки. Затем он отстреливал взрывные болты, чтобы освободить бомбардировщик, который направлялся на цель.

Первый такой составной бомбардировщик, руководящая роль в котором отводилась самолету «Bf 109F-4», поднялся в воздух в июле 1943 года и продемонстрировал достаточно многообещающие результаты, благодаря которым эта конструкция была одобрена к взятию на вооружение. Специально для него была создана 3800-килограммовая кумулятивная высоковзрывчатая противотанковая боеголовка, которую предполагалось использовать против таких целей как линкоры, и именно они стали главными мишенями в ходе первых атак, предпринятых KG 101 против вошедшего в воды Нормандии флота союзников. Пилоты «Мистелей» докладывали об удачно проведенных операциях (которые не нашли документальных подтверждений), но вполне вероятно, что их целью оказался старый французский линкор «Курбе», затопленный на мелководье, чтобы блокировать кораблям заход в Сорд-Бич.

В конце 1944 года было возрождено раннее предложение об атаках линкоров и авианосцев британского военно-морского флота у Скапа-Флоу. Для проведения этой операции на датских аэродромах были собраны 60 «Мистелей», однако в итоге от бомбового удара пришлось отказаться после резкого ухудшения погода в декабре 1944 года, когда стало очевидно, что большая часть из предполагаемых целей переведена на Дальний Восток.

Исследования подходящих альтернативных целей привели к возрождению еще одного плана — операции «Железный молот», под которой подразумевались атаки ключевых советских электростанций в районе Москвы и Горького. Эта операция, проведение которой изначально планировалось на 1943 год, была отменена из-за стремительного наступления Красной Армии, захватившей предназначенные для этих атак аэродромы люфтваффе. Значительно большая дальность полетов «Мистелей» означала, что эти планы вновь приобрели актуальность, хотя предполагаемые цели и находились в пределах их радиуса действия.

Подготовка к атаке, намеченной на конец марта 1945 года, была в самом разгаре, когда захват Советской армией плацдармов перед мостами через Одер менее чем в 65 километрах от Берлина заставил германское командование вносить в планы срочные коррективы. Подавляющее большинство из 80 готовых к операции «Мистелей» были брошены на атаки мостов через Одер, но пользы от этого было немного, если не считать незначительной задержки в подготовке Советской армии к решающему наступлению на Берлин.

Всего, по оценкам, было произведено приблизительно 250 «Мистелей». Большую часть этих машин, использовавшихся в боевых действиях, составляли «Мистели 1», остальными, представленными в очень незначительных количествах, были «Мистели 2» и «Мистели 3». Более поздние варианты так и не нашли своего воплощения на практике.

3800-килограммовая кумулятивная высоковзрывчатая противотанковая боеголовка составного бомбардировщика «Мистель Ju 88» была способна пробить 7 м брони или 18 м бетона.

Прототип Мистеля …… Ju 88A-4 и Bf 109F-4

Мистель 1 …… Ju 88A-4 и Bf 109F-4

Мистель S1 …… Учебная версия Мистеля 1

Мистель 2 …… Ju 88G-1 и Fw 190A-8 или F-8

Мистель S2 …… Учебная версия Мистеля 2

Мистель 3А …… Ju 88A-4 и Fw 190A-8

Мистель S3A  …… Учебная версия Мистеля ЗА

Мистель 3В …… Ju 88H-4 и Fw 190A-8

Мистель 3С …… Ju88G-10n FWI90F-8

Мистель S3C …… Учебная версия Мистеля ЗС

Мистель Фюрунгсмашине …… Ju 88А-4/Н-4 и Fw 190A-8

Мистель 4 …… Ju 287 и Me 262

Мистель 5 …… Арадо Е. 377А и Не 162

Одноместный «FI 282 Колибри» был усовершенствованной версией более раннего «Флеттнера FI 265», проходившего летные испытания в 1940 году, и имел такие же перекрещивающиеся винты, что и его предшественник. Его корпус с фиксированным шасси был выполнен, главным образом, из покрытой тканью трубчатой стали.

На протяжении 1941 года «Колибри» выполнял интенсивные испытательные полеты, действуя в роли разведывательного летательного аппарата морского базирования, специально для которого была смонтирована маленькая вертолетная площадка на легком крейсере «Кельн». Командование германского военно-морского флота, весьма впечатленное его достоинствами, заказало 15 опытных образцов и 30 серийных машин.

К 1943 году свыше 20 «Колибри» находились в составе морских соединений в Балтийском, Средиземном и Эгейском морях. Их эффективность заставила люфтваффе задуматься о возможности использования «FI 282»

в собственных боевых операциях. После внесения в конструкцию некоторых изменений (в частности, добавления второго места для наблюдателя) в 1944 году было заказано производство 1000 машин этой версии. Но только 24 из них были готовы, когда дальнейший выпуск пришлось прекратить, так как завод был разрушен в результате авианалетов противника.

Особенно полезны эти вертолеты были для обнаружения артиллерийских батарей, и в 1944 году было сформировано специальное наблюдательное соединение, состоявшее из трех «FI 282» и трех «Fa 223». Возможно, что в последние месяцы войны еще несколько машин выполняли те же функции в районе Берлина — Рангсдорфа.

Прототипом «Драхе» был вмещавший шесть человек пассажирский вертолет, использовавшийся компанией «Люфтганза» для полетов на короткие расстояния. Наземные испытания его первого двухвинтового опытного образца начались в сентябре 1939 года, однако использование многих новых технологий требовало продолжительной доводки конструкции, из-за чего первый полет этого вертолета оказался отсрочен до августа 1940 года. По результатам летных испытаний были сделаны заказы на производство версий, оптимизированных под различные роли, включая противодействие подводным лодкам, разведку, морские спасательные операции, грузовые перевозки и подготовку пилотов.

Однако через некоторое время было принято решение переключить производство на один многоцелевой тип, который мог бы удовлетворительно выполнять все требуемые функции, и серийное производство таких машин началось на заводе Фокке-Ахгелис в Дельменхорсте в середине 1942 года.

Вскоре завод был уничтожен в результате авианалета союзников вместе с двумя прототипами и первыми семью вертолетами опытной серии, находившимися в стадии окончательной сборки.

Были предприняты попытки возобновить производство, однако в 1943 году от них отказались после выпуска восьми «Драхе», и новый завод был построен в Лаупхайме под Штутгартом.

Всего семь вертолетов было собрано в Лаупхайме, прежде чем в июле 1944 года и этот завод был уничтожен авиацией союзников. Это привело к решению полностью прекратить осуществление всей программы, однако и оно было отменено всего лишь через несколько недель, когда авиакомпании было приказано построить новый завод у берлинского аэропорта «Темплехоф».

План производства 400 машин в месяц был абсолютно неосуществимым в условиях растущего хаоса и разрушений, которыми характеризовались последние месяцы войны, и больше ни один вертолет не сошел со сборочных линий. Вероятно, за всю историю «Драхе» в воздух поднялось не более десятка этих машин.

Это был наиболее амбициозный за всю войну проект, связанный с вертолетостроением. Оправдывая свое название «Воздушный кран», эта машина была крупнее любого другого вертолета, построенного до 1950-х годов. Его конструкция предусматривала два вращавшихся в противоположные стороны винта, установленных на аутригерах по обеим сторонам фюзеляжа. В основании каждого аутригера монтировался 1193,12-киловаттный или 1491,4-киловаттный двигатель, благодаря которым машина получала возможность поднимать грузы весом до семи тонн.

Хотя теоретическая разработка этого вертолета была завершена к концу 1942 года и даже были изготовлены некоторые его компоненты, ни одного опытного образца так и не было построено.

Германские планерные атаки в первые годы войны продемонстрировали несовершенство традиционных планеров, которым требовались значительные по размерам и свободные от препятствий посадочные площадки. Было сделано предположение, что винтокрылые планеры будут обладать существенно большей тактической гибкостью, поскольку для авторотации крыла они смогут использовать любые крутые спуски.

В 1942 году был инициирован проект «Fa 225», в соответствии с которым стандартный планер «DFS 230» предстояло преобразовать в винтокрылую машину. Крылья планера были заменены винтами с «Fa 223», добавилось и прочное фиксированное шасси, которому предстояло компенсировать повышенные нагрузки, возникающие при почти вертикальной посадке. Прототип, буксируемый «Хейнкелем Не 45», прошел испытания в 1943 году, и пробег его при приземлении составил всего лишь 18 метров. Хотя конструкция полностью соответствовала заявленным требованиям, эта машина так и не была взята на вооружение.

Это был сверхлегкий винтокрылый планер, созданный специально для использования на подводных лодках и размещавшийся в двух металлических трубах, встроенных в боевые рубки субмарин. Германские подводные лодки буксировали за собой этот планер, который, имея более обширное поле обзора, позволял субмаринам эффективно уходить от преследования самолетов союзников.

Сборка планера у четырех человек команды занимала не более трех минут. Процедура запуска была простой — палубный матрос дергал за веревку, намотанную на барабан втулки несущего винта, и придавал крутящий момент винту, поднимавшему планер с маленькой платформы, расположенной у кормового ограждения боевой рубки. Буксирный канат, тянувшийся от электрической лебедки, был соединен с муфтой быстрого расцепления планера.

Пилот планера поддерживал связь с подводной лодкой по телефону, кабель которого был обернут вокруг буксировочного троса. Для совершения посадки планер всего лишь подтягивали к подводной лодке тросом. При касании рубки пилот включал тормоз, останавливая вращение винтов.

Разборка этого летательного аппарата занимала не на много больше времени, чем сборка. Если субмарина подвергалась атаке и должна была выполнить резкое погружение, пилот дергал рычаг, расположенный над его сиденьем. Буксировочный канат отсоединялся от планера, после чего подводная лодка уходила под воду, а вращающийся винт одновременно с этим отделялся от своей оси. Отлетая вверх и в сторону, винт тянул за собой кабель, раскрывавший парашют пилота. В этот момент пилот отстегивал ремни безопасности, и останки планера падали в море. После того как подводная лодка уходила от преследования, она могла подняться на поверхность и подобрать пилота.

Только подводные лодки типа IX могли буксировать «Fa 330» достаточно быстро, чтобы он способен был лететь при отсутствии ветра, и пользовались они для этого стандартным 300-метровым стальным кабелем. При максимальной скорости движения в 80 км/час планер мог подняться на 220 метров, и с этой высоты при условии ясной погоды пилот мог заметить корабль противника на дистанции в 53 километра.

К тому моменту, когда эти машины поступили на вооружение, увеличение численности сопровождавших конвои водных и воздушных судов сделало применение этих планеров против идущих через Атлантику морских караванов союзников слишком опасным. Однако в Индийском океане торговые суда практически всегда передвигались без сопровождения конвоев, и в этом регионе с начала 1943 года «Fa 330», буксируемые подводными лодками типа IX, использовались довольно активно.

Имело место предложение создать механизированную версию этой конструкции, чтобы запускать ее с наводных судов. Предполагалось, что эта машина станет полноценным сверхлегким вертолетом, работающим на 45-киловаттном (60 л. с.) двигателе, однако это идея так и осталась в чертежах.

В отличие от всех прочих винтокрылых машин, этот летательный аппарат был высокоэффективным истребителем-перехватчиком вертикального взлета и посадки, работавшим на прямоточном воздушно-реактивном двигателе. Его три крыла были смонтированы на вращающемся кольце, расположенном сразу за кабиной пилота, и приводились в действие воздушно-реактивным двигателем Пабст, который разгонялся до эксплуатационной скорости маленькой твердотопливной ракетой.

При взлете и посадке крылья действовали подобно винтам вертолета, а в режиме горизонтального полета они работали как огромный пропеллер. «Трибфлюгель» принадлежал к аппаратам «хвостовой посадки» и был оборудован одним центральным хвостовым колесом и четырьмя стабилизирующими аутригерными колесами, установленными на концах каждого вертикального стабилизатора. Во время полета колеса закрывались обтекаемыми грейферными заслонками.

Завод «Фокке-Вульф» закончил разработку этой конструкции в сентябре 1944 года и провел контрольные испытания ее модели в аэродинамической трубе на скоростях до 0,9 числа Маха, однако ни одного опытного образца так и не было построено.

Тип: Истребитель-перехватчик вертикального взлета и посадки для обороны стратегически важных объектов

Силовая установка: Три 836-килограммовых прямоточных воздушно-реактивных двигателя Пабст/Фокке-Вульф и три 660-килограммовые вспомогательные реактивные ракеты Вальтер

Скорость: 1000 км/ч (предполагаемая)

Максимальная высота полета: 14 000 м (предполагаемая)

Дальность полета: 2410 км (предполагаемая)

Вес: 3200 кг (пустой)

Длина: 9,15 м

Высота: неизвестно

Размах крыльев: 11,5 м

Вооружение: Две 20-миллиметровые пушки MG 151 и две 30-миллиметровые пушки МК 103

Количество произведенных экземпляров: Ни одного, только в проекте

Именно в этой области военного производства германские конструкторы совершили больше открытий, чем в какой-либо иной, став первыми в разработках и создании крылатых ракет, баллистических ракет ближнего радиуса действия, управляемых ракет класса земля-воздух и противолодочных ракет.

Впечатляет одно лишь упоминание о количестве проектов, имевших то или иное отношение к ракетам, — к 1945 году их насчитывалось 90. Однако, как и во многих других аспектах германских военных разработок, в ракетостроении в значительной степени наблюдалось дублирование усилий, так как и люфтваффе, и армия, и кригсмарине, и СС выполняли собственные исследовательские программы. Многие обнадеживающие проекты, такие как, например, создание ракет класса земля-воздух, обладавших серьезным потенциалом для того, чтобы изменить ход войны, дав отпор бомбовой кампании союзников, так и не были воплощены на практике из-за отвлечения ресурсов на создание систем V-1 и V-2.

Как и многие другие страны, в военные годы Германия активно экспериментировала с непилотируемыми летательными аппаратами, но никогда не рассматривала всерьез их потенциала в качестве самолетов-снарядов. Осторожные предложения о создании оружия такого рода были отклонены в 1939 и 1941 году, но к 1942 году нивелирование германского превосходства в воздухе вынудило люфтваффе пересмотреть этот вопрос и приступить к разработке маленьких и недорогих летающих бомб с дальностью полета около 250 километров, снаряженных 800-килограммовой боеголовкой, способной поразить цель и уклониться от перехватчиков, двигаясь на высокой скорости и низкой высоте. В целях сохранения тайны проект получил нейтральное название «Флакцильгерэт 76» (FZG 76), то есть «Противовоздушное целевое оборудование 76».

«FZG 76» приводился в действие пульсирующим реактивным двигателем «Аргус», представлявшим собой простую трубку с системой впрыска топлива и свечой зажигания, передняя часть которой была закрыта экраном из подпружиненных заслонок. Во время полета воздушный поток заставлял заслонки открываться, приводя в действие клапан, который впрыскивал топливо в трубку. Воздушно-топливная смесь поджигалась свечой зажигания, и, детонируя, захлопывала заслонки, создавая на короткий промежуток времени реактивную силу, которая действовала до того момента, пока воздушный поток снова не распахивал заслонки, и весь цикл повторялся в очередной раз. На максимальной скорости двигатель совершал такую пульсацию в режиме до 42 циклов в секунду. И хотя это был довольно несовершенный двигатель, способный эффективно функционировать лишь на небольшой высоте, он работал достаточно надежно на низкооктановом бензине и идеально подходил для оснащения им самолета-снаряда.

Первый испытательный полет запущенного с воздуха прототипа без механического привода состоялся в начале декабря 1942 года, а уже в канун Рождества тестирование прошла и ракета с механическим приводом, запущенная с «Фокке-Вульфа Fw 200 Кондора» в Пеенемюнде.

По-прежнему требовалось приложить много усилий, чтобы ракета отвечала заданным характеристикам, но к середине 1943 года была разработана работоспособная катапультирующая система запуска. Для этого была использована оборудованная гирокомпасом система наведения автопилота, которая была переделана таким образом, чтобы обеспечивать высокую точность при использовании против целей большой площади, после чего приступили к выбору мест запуска. Потенциальных стартовых площадок оказалось меньше, чем предполагалось, так как постоянно увеличивавшийся вес ракеты негативно отражался на ее характеристиках. По первоначальным оценкам, она должна была обладать дальностью полета в 483 километра и развивать скорость в 720-800 километров в час, однако на практике эти показатели составляли приблизительно 240 километров и 560-640 километров в час.

Серийные экземпляры «V-1» были оборудованы одометром, приводимым в действие крыльчатым анемометром, установленным на носу ракеты и определявшим момент достижения целевой зоны. Перед запуском счетчик устанавливался на такое значение, при котором он должен был обнулиться в момент достижения цели при учете преобладающего направления ветра. Когда ракета находилась в полете, воздушный поток вращал пропеллер, и после каждых тридцати оборотов счетчик передвигался на одно деление. Этот счетчик приводил в действие заряд боеголовки, когда ракета преодолевала около 60 километров. Когда показания счетчика достигали нуля, отстреливались два взрывных болта, выпускались два интерцептора на руле высоты, соединение между рулем высоты и сервоприводом прерывалось, и ножевое режущее устройство перерубало управляющие шланги, ведущие к рулевому агрегату, устанавливая его в нейтральное положение. В результате всех этих действий ракета направлялась в крутое пикирование.

Сначала планировалось построить пять крупных, надежно защищенных бункерных комплексов для хранения, обслуживания и запуска крылатых ракет, а также около ста небольших стартовых площадок, расположив их вдоль побережья Ламанша по линии от Гавра до Кале. Эти компактные стартовые площадки разведка союзников называла «лыжными курортами», так как ракетные хранилища внешне напоминали лежащие на боку гигантские лыжи. Эти бросающиеся в глаза сооружения как магнитом притягивали к себе авиацию союзников, и постепенно их пришлось заменить сетью значительно менее заметных, тщательно замаскированных строений, многие из которых так и не были обнаружены союзниками.

Рейнботе …… 11,5м — 0,535 м — 1,49 м

V-1 …… 8м — 0,84 м — 5 м

V-2 …… 14 м — 1,68 м — 3,5 м

А-9/А-10 Америкаракете …… 25,8 м — 4,3 м — 9м

Рейнботе …… 40 кг — 220 км

V-1 …… 830 кг — 240 км

V-2 …… 975 кг — 330 км

А-9/А-10 Америкаракете …… 1000 кг — 5000 км

Физелер Fi-103

Летающая бомба официально именовалась «Физелер Fi-103» или «FZG 76», однако чаще ее называли «V-1» — «Фергельтунгсваффе Айнц» (Оружие возмездия 1). Это было очень простое устройство, собрать которое было вполне по силам даже малоквалифицированному персоналу, и производство его было намечено начать в сентябре 1943 года: в соответствии с планами, к январю 1944 года количество выпускаемых в месяц «V-1» должно было составить 1400 штук, а к сентябрю 1944 года оно должно было вырасти до 8000 в месяц. Продолжительным атакам «V-1» предполагалось подвергнуть британские цели, в первую очередь Лондон, и начало обстрела было намечено на середину февраля 1944 года — к моменту, когда будут готовы, по крайней мере, первые 1400 ракет. Несмотря на то, что производственный процесс был весьма незамысловатым, бомбардировки союзниками исследовательского центра в Пенемюнде и сборочных цехов значительно замедлили его, и первые 1000 ракет были выпущены лишь к апрелю 1944 года.

Централизация производства на крупном подземном заводе в Нордхаузене позволила резко увеличить объемы выпуска, и почти 12000 «V-1» были готовы к боевым запускам в июне 1944 года.

В августе 1943 года для запусков «V-1» был специально сформирован 155 (W) Противовоздушный полк — FR 155 (W). Его личный состав насчитывал 3500 военнослужащих, разделенных на четыре «абтайлунг» (батальона). Каждый «абтайлунг» состоял из двух взводов обслуживания и снабжения, а также четырех огневых команд. Так как каждая огневая команда могла действовать на четырех пусковых площадках, теоретически одновременно могли быть запущены 64 «V-1».

V-1 воздушного базирования

Приблизительно в это же время эскадрилья III/KG3 начала оснащаться первыми серийными образцами новых «Хейнкелей Не 111Н-22», каждый из которых мог взять на борт и запустить по одной «V-1». Хотя «Хейнкели» резко теряли в скорости при транспортировке ракеты, это, по большому счету, не являлось сдерживающим развитие программы фактором, и соединение получило возможность эффективно проявить себя, укомплектовавшись самолетами и ракетами.

Высадка союзников на побережье Нормандии стала тем поводом, который заставил Гитлера воззвать о возмездии, и первые атаки «V-1» были осуществлены 9 июня 1944 года, когда III/KG3 начала проводить боевые операции со своих баз в Нидерландах. «Хейнкели» выпускали «V-1» над Северным морем ночью, подходя к точкам запуска на «высоте волны», чтобы до минимума снизить риск обнаружения себя радарами. После этого они резко поднимались на высоту около 450 метров, отстреливали ракеты и, снова опустившись к самой воде, возвращались на базы. Первая серия запусков ракет с воздуха продолжалась до начала сентября, когда наступление союзников заставило эскадрилью передислоцироваться в Германию. За это время 300 ракет «V-1» были выпущены по Лондону, 90 по Портсмуту и Саутгемптону, 20 по Бристолю и 23 по Парижу. Несмотря на серьезную угрозу, которую эти атаки представляли для самолетов-носителей (при каждом выстреле самолет резко освещался, обнаруживая себя для ночных истребителей союзников), III/KG3 потеряла всего лишь два самолета.

Первые наземные запуски

Впервые несколько ракет «V-1» наземного базирования были запущены вечером 12 июня 1944 года. Однако уже в ночь с 15 на 16 июня программа наземных запусков получила мощное продолжение, когда 244 ракеты были выпущены по Лондону, а еще 53 ракетами были обстреляны Портсмут и Саутгемптон. На первых порах основные потери ракет были обусловлены, главным образом, их механическими дефектами — 45 из 244 ракет «V-1», направленных на Лондон в ночь с 15 на 16 июня, рухнули в море вскоре после запуска, тогда как только 25 ракет были уничтожены огнем противовоздушных установок, и еще 7 были сбиты истребителями союзников.

Несмотря на невысокую точность и ненадежность ракет, их потенциал представлял собой весьма серьезную угрозу — всего ими были уничтожены и разрушены более ста тысяч зданий. Радиус прямого поражения 830-килограммовой боеголовки составлял приблизительно 15 метров, кроме того, попадание ракеты разрушало большинство зданий в радиусе 69 метров и наносило серьезные повреждения конструкциям в радиусе 183 метра.

Противовоздушный щит

Стремясь нейтрализовать угрозу со стороны ракет «V-1», союзники наращивали бомбардировки их стартовых площадок и хранилищ, параллельно укрепляя оборону своих объектов истребителями и противовоздушными установками. Сначала эти усилия были не слишком плодотворными, так как зенитным батареям союзников часто приходилось раньше времени прекращать огонь, чтобы под него не попали их же истребители, пытавшиеся перехватить ракеты. Как оказалось, «V-1» были весьма сложными целями, поскольку летели слишком высоко для легких противовоздушных установок и слишком низко для тяжелых зенитных орудий, чтобы те могли эффективно поражать их. При этом скорость их была такой, что лишь самые быстрые истребители союзников, такие как «Темпест», «Метеор» и «Мустанг», способны были догнать их, причем обстрел ракет также был задачей весьма рискованной, учитывая, что боеголовки могли детонировать от огня пушек или пулеметов истребителей.

В конечном итоге было принято решение расположить противовоздушные установки вдоль оборонительных линий, закрытых для полетов истребителей союзников. Эти линии претерпевали постоянные изменения, реагируя на менявшуюся природу угрозы: сначала, в середине июня 1944 года, они протянулись от Норт-Даунса к южному побережью Англии, образуя кордон, защищавший устье Темзы от атак с востока. В сентябре 1944 года на побережье Восточной Англии была образована новая линия обороны, а в декабре еще одна заградительная полоса вытянулась вдоль побережья от Линкольншира до Йоркшира. В первые недели после их развертывания на южном побережье, противовоздушные орудия уничтожили 17 процентов всех летающих бомб, вторгавшихся в их зону ответственности. Эта цифра выросла до 60 процентов к 23 августа и до 74 процентов в последнюю неделю месяца, когда только за один день были сбиты 82 процента германских ракет. Тем самым, эффективность зенитных орудий выросла с 2500 снарядов, затраченных на одну «V-1» в первую неделю, до 100 снарядов, которые теперь требовались, чтобы сбить одну ракету.

Такому резкому улучшению показателей зенитных установок способствовало внедрение американской станции радиолокационной наводки SCR-548, которая управлялась первым аналоговым компьютером и стала одной из первых автоматизированных систем ведения огня. Качественно изменились и боеприпасы с появлением радиовзрывателей, которые детонировали снаряды в тот момент, когда те оказывались в пределах прямого поражения целей, в отличие от прежних часовых механизмов, устанавливавшихся до выстрела. Летевшие по прямой и неизменной траектории «V-1» стали относительно легкой добычей для новых автоматизированных противовоздушных систем ведения огня, а по мере накопления орудийными расчетами опыта обращения с новым оборудованием эффективность стрельбы начала расти в геометрической прогрессии. Для усиления противовоздушного щита всего было поставлено 20 систем SCR-548, восемьдесят 90-миллиметровых орудий и большой запас оснащенных радиовзрывателями боеприпасов. Согласно рапортам, за один только день в августе 1944 года эти батареи, использовавшие новые снаряды с радиовзрывателями, сбили 97 ракет «V-1».

Крылатые ракеты V-2 и A-4b V-2

Длина: 14 м

Максимальный диаметр: 1,68 м

Размах крыльев: 3,99 м

Стартовая масса: 13 000 кг

Боеголовка: 975 кг

Дальность полета: 600 км

F-4b (неуправляемая)

Длина: 14 м

Максимальный диаметр: 1,68 м

Размах крыльев: 3,5 м

Стартовая масса: 12 870 кг

Боеголовка: 975 кг

Дальность полета: 330 км

В результате наступления, развернутого после высадки на береговой плацдарм в Нормандии, союзники к началу сентября 1944 года захватили последние стартовые площадки «V-1», вынудив Германию поспешно вернуться к использованию запускаемых с воздуха ракет, что и было сделано, как только эскадрильи завершили передислокацию на более безопасные базы. III/KG3, объединившись с KG 53, образовали новую, усиленную эскадрилью, насчитывавшую около 100 бомбардировщиков.

В отличие от прежних операций, «Хейнкели» несли тяжелые потери вследствие атак ночных истребителей союзников и аварий. Для противодействия бомбардировщикам, выходящим на цель на высоте волны и недоступным для обнаружения наземными радарами, бомбардировщик «Веллингтон» из британского соединения истребителей-перехватчиков был оснащен прообразом прибора, который сегодня мы называем бортовой системой дальнего радиолокационного обнаружения и предупреждения (АВАКС). К тому моменту, когда в середине января 1945 года катастрофические потери (всего 77 бомбардировщиков) и дефицит топлива положили конец германской кампании ракетных атак воздушного базирования, всего в ходе ее было выпущено 1776 ракет «V-1», но не более 388 достигли территории Англии, из которых всего 66 поразили цели в Лондоне.

Новые цели

Когда осенью 1944 года продвижение союзников по Европе на запад замедлилось, ракеты «V-1» наземного базирования были переориентированы на новые цели. Ракетным ударам подверглись Брюссель и Льеж, но главные усилия были сосредоточены на уничтожении ключевого транспортного узла, которым являлся крупный порт в Антверпене. К тому времени, когда обстрелы Бельгии прекратились в марте 1945 года, на Антверпен было сброшено 8896 ракет «V-1», 3141 ракетой был атакован Льеж, и еще 151 ракета была выпущена по Брюсселю.

Последними запущенными «V-1» стали новые ракеты «Fi-103E-1» повышенного радиуса действия. Они отличались увеличенным топливным баком и уменьшенной боеголовкой, в результате чего их максимальная дальность полета составляла 400 километров, делая Лондон вполне достижимой целью при запуске ракеты с голландских стартовых площадок. Эти ракеты поступили на вооружение в начале 1945 года, и в течение марта 275 из них были выпущены по Лондону, но лишь 13 достигли цели. Они были последними из приблизительно десяти тысяч «V-1», сброшенных на Англию, из которых 2419 достигли Лондона, убив 6184 и ранив 17981 человека.

От А-1 к V-2

Германская программа ракетостроения возникла в начале 1930-х годов, благодаря деятельности любительского ракетного общества, среди членов которого был и Вернер фон Браун. Интерес армии к их исследованиям привел к назначению капитана Вальтера Дорнбергера руководителем рабочей группы, занимавшейся изучением военного потенциала ракет. В 1933 году Дорнбергер начал собирать команду специалистов, в которую вошел фон Браун, и к концу года этот коллектив собрал маленькую, 300-килограммовую реактивную ракету, использовавшую в качестве топлива жидкий кислород, которая была названа А-1. Эта ракета прошла испытания на артиллерийском полигоне в Куммередорфе, но оказалась нестабильной.

Тогда были начаты работы над ее существенно усовершенствованной вариацией А-2 с гироскопическими стабилизаторами, и две новые ракеты были успешно запущены с острова Боркум в декабре 1934 года. Исследования продолжались, и к 1936 году коллектив конструкторов насчитывал уже около 150 человек, которым удалось устроить впечатляющую демонстрацию нового 1500-килограммового реактивного ракетного двигателя для верховного главнокомандующего генерала Фриша. Это обеспечило им финансирование строительства специализированного исследовательского центра в Пенемюнде, которое было завершено в 1941 году.

Тем временем, под новый двигатель создавалась ракета А-3 — это была самая большая из всех ракет, разработанных на тот момент командой конструкторов, длина которой составляла 7,6 метров. Четыре ракеты прошли испытания в течение зимы 1937-1938 годов, но все они потерпели аварии. Было принято решение провести более глубокие теоретические изыскания, прежде чем приступать к производству намного более внушительной А-4. Значительно измененная версия А-3, получившая название А-5, послужила испытательной моделью для многочисленных проверок ее аэродинамических возможностей и систем управления, которые продолжались до самого 1941 года.

Успех А-4

После анализа информации, полученной с тестов А-5, начались работы над А-4. Первые корпуса этих ракет прошли испытания в аэродинамической трубе в 1940-1941 годах, а уже полностью готовые опытные образцы были собраны в 1942 году. После двух неудачных запусков в июне и августе 1942 года, 3 октября 1942 года все же удалось впервые осуществить успешный запуск А-4 с полигона в Пеенемюнде. За свой 296секундный полет ракета набрала высоту в 96,5 километров при максимальной скорости в 5280 км/час и, преодолев 201 километр, прошла в 4 километрах от намеченной цели.

22 ноября 1942 года Гитлер отдал приказ о принятии этой ракеты на вооружение, а месяц спустя министр вооружения Шпеер назначил Герхарда Дегенкольба руководителем программы производства А-4. Дегенкольб был выбран на этот пост благодаря тому, что сумел резко увеличить выпуск локомотивов на заводах Круппа и Геншеля, доведя его с 1900 штук в 1941 году до 5500 к началу 1943 года.

Дегенкольб обладал выдающимися организаторскими способностями, однако поставленная перед ним задача требовала максимального напряжения сил, поскольку прежде массового производства А-4 не существовало — все имевшиеся на тот момент образцы были собраны вручную высококвалифицированными специалистами, и оборудование для производственной линии еще только предстояло создать. Поэтому стремительно были разработаны планы строительства завода для производства А-4 в самом Пенемюнде, а также переоборудования производственных площадей на заводах «Цеппелин» в Фридрихшафене и «Геншель-Раксверке» под Винер-Нойштадтом в Австрии.

Сравнение использования V-1 и бомбардировщиков (по оценкам американской разведки, декабрь 1944 года) ^{(Издержки для Германии …… Бомбардировщики — V-1)}

Количество вылетов …… 90000 — 8025

Вес бомб, в тоннах …… 67631 — 14834

Израсходованное топливо, в тоннах …… 72847 — 4756

Потери самолетов ……  3075 — 0

Потери живой силы …… 7690 — 0

Результаты

Зданий уничтожено/разрушено …… 1 150 000 — 1 127 000

Убито человек  …… 92566 — 22892

Отношение убитых к весу бомб в тоннах …… 1,63 — 1,63

Военно-воздушные силы союзников

Количество вылетов …… 86800 — 44770

Потери самолетов …… 1260 — 351

Потери живой силы …… 2233 — 805

Производство и расходы

В соответствии с первоначальными производственными планами, за октябрь 1943 года предполагалось собрать 300 ракет, а к декабрю увеличить эту цифру до 900 ракет в месяц. Однако в июле 1943 года планы на декабрь были увеличены до 2000 ракет — дополнительные снаряды должен был собирать завод «Демаг» в Фалькензее. После разрушительных налетов британской авиации на Фридрихшафен, Винер-Нойштадт и Пенемюнде в августе 1943 года производство А-4 было сосредоточено на подземном заводе «Миттельверк» в Нордхаузене, в горном массиве Гарц. Однако сборочные линии в Пенемюнде остались в основном неповрежденными и потому были использованы для производства небольшого количества первых ракет, направленных для полевых испытаний в «Лер унд Ферзухс Баттери 444», соединение, специально сформированное для испытательных запусков А-4, которые теперь все чаще стали называть V-2, то есть «Фергельтунгсваффе Цвай» (Оружие возмездия 2). Всего в Пенемюнде было собрано около 250 ракет А-4, которые были использованы для проведения исследовательских программ.

Производство V-2 ^{(Период …… Количество)}

До 15 сентября 1944 г. …… 1900

15 сентября — 29 октября 1944 г. …… 900

29 октября — 24 ноября 1944 г. …… 600

24 ноября 1944 г. — 15 января 1945 г. …… 1100

15 января — 15 февраля 1945 г. …… 700

Всего …… 5200

Начальные затраты на производство ракеты V-2 составляли 100 000 рейхсмарок (без учета стоимости боеголовки), но позже их средняя стоимость была снижена до 75 110 рейхсмарок. В Пенемюнде на изготовление каждой V-2 требовалось от 10 тысяч до 20 тысяч человеко-часов, тогда как в Миттельверке эта цифра равнялась приблизительно 7500. Персонал в Миттельверке составляли 2 тысячи гражданских техников и около 10 тысяч рабов, живших в расположенных рядом бараках лагеря под названием «Дора», ставшего в октябре 1944 года концентрационным лагерем «Миттельбау». Заключенные «Доры» жили в ужасающих условиях, особенно в первые несколько месяцев, когда предназначенные для них бараки только строились, и все свое время они вынуждены были проводить под землей. Условия содержания снова резко ухудшились в последние месяцы войны, когда начались перебои в поставках продовольствия, и многие заключенные Аушвитца и других восточных лагерей были брошены в «Миттельбау-Дору». Причиной почти половины из 20 тысяч смертей в лагере стало участие заключенных в программе V-2.

Доктор Вернер Магнус Максимилиан Фрайхерр фон Браун ^{Вернер фон Браун (с рукой в гипсе) сразу после того, как он сдался американским войскам, май 1945 года.}

Интерес фон Брауна к ракетостроению и космическим полетам, который он сохранил на протяжении всей жизни, возник еще в подростковом возрасте, когда он вступил в Германское космическое общество. Впоследствии он занимался исследовательскими работами по военному применению ракет на твердом топливе, а позже стал техническим директором Ракетного исследовательского центра в Пенемюнде и в этой должности сыграл ключевую роль в разработке баллистической ракеты V-2 и противовоздушной ракеты «Вассерфалль».

Дата рождения: 23 марта 1912 года Дата смерти: 16 июня 1977 года

Место рождения: Виртц, Пруссия (ныне Выржыск, Польша)

Отец: Магнус Александр Максимилиан Фрайхерр фон Браун

Мать: Эмми фон Браун (урожденная фон Квишторп)

Братья: Сигизмунд фон Браун (1911-1998), Магнус фон Браун(1919-2003)

Члены семьи: Мария Луиза фон Квишторп, жена с 1 марта 1947 года. Трое детей — Ирис Карин (1948), Маргрит Сесиль (1952) и Петер Константин (1960)

Военная служба: Нет данных

Ключевые посты в довоенный и военный периоды: Исследователь артиллерийско-технического отдела (1932-1937), технический директор Ракетного исследовательского центра в Пенемюнде (1937-1945)

A-10 «Америкаракете» Технические характеристики

Длина: 25,8 м

Стартовая масса: 101 000 кг

Максимальный диаметр: 4,3 м

Боеголовка: 1000 кг

Размах крыльев: 9 м

Дальность полета: 5000 кг

Оперативная структура

В конце 1943 года наряду с 444-й батареей специально для запусков V-2 были сформированы три ракетных батальона (артиллерийские батальоны 486-й, 836-й и 191-й моторизованный), а весной 1944 года в соединении Ваффен-СС, «СС-Верфер баттери 500», началось обучение личного состава ракетным запускам. Их предполагалось осуществлять из ограниченного количества надежно защищенных бункеров, расположенных вдоль Ламанша, однако после уничтожения их бомбардировщиками союзников все запуски ракет выполнялись с мобильных пусковых установок.

Как и в случае с прежними ракетами, работавшими на жидком топливе, процедура запуска была сложной и занимала от четырех до шести часов, 90 минут из которых уходили на окончательную подготовку пусковой площадки. В состав каждой батареи входили 32 транспортных средства, обеспечивавших наладку, обслуживание и заправку V-2, которые доставлялись к месту запуска по железной дороге, а затем перегружались на транспортеры «Фидальваген», чтобы проделать на них небольшой остаток пути до полевых хранилищ. Уже на месте технический отдел батареи проверял каждую ракету и устанавливал на нее боеголовку, а затем загружал на транспортер-подъемник «Майллерваген», который и доставлял ракету непосредственно на место запуска.

Там «Майллерваген» поднимал V-2 на стартовую платформу, где ракета заправлялась и проходила окончательную предпусковую проверку своих систем. После этого транспортные средства батареи отводились на безопасное расстояние, и производился запуск ракеты, а затем соединение маскировало территорию, чтобы обезопасить ее от воздушных атак, которые могли последовать в том случае, если бы стартовая площадка была обнаружена самолетами союзников.

V-2 долгое время не удавалось избавиться от серьезных технических проблем, которые отсрочили боевое применение ракет до осени 1944 года, и только 8 сентября первые две ракеты были выпущены 444-й батареей по Парижу с пусковых установок, расположенных в Арденнах. Первая, вероятно, развалилась во время полета, но вторая оправдала возложенные на нее ожидания и взорвалась около Порт-де-Итали. Позже в тот же день 485-ый батальон выстрелил двумя ракетами по Лондону, а всего за первые десять дней проведения операции были выпущены 43 ракеты V-2: 26 по Лондону и 17 по другим целям, преимущественно во Франции.

Антверпен и Лондон

Воздушная наступательная операция союзников под названием «Маркет гарден» (Огород) приостановила обстрелы Англии и Франции ракетами V-2 и вынудила отвести дислоцированные в Нидерландах батареи с занимаемых ими позиций, но они вернулись, как только ситуация стабилизировалась, и возобновили запуски с пусковых площадок, расположенных в районе Гааги.

В октябре 1944 года Гитлер отдал приказ всем батареям резко сократить обстрелы второстепенных целей и сосредоточить огонь на Лондоне и ключевом транспортном порте Антверпен. Атаки Антверпена стали еще более интенсивными в декабре 1944 года в ходе поддержки Арденнской наступательной операции, в которой город рассматривался ее конечной целью.

Во второй половине месяца на Антверпен сбрасывалось в среднем по 100 ракет в неделю. В этот же период V-2 выпускались и по другим целям в Бельгии, и к концу 1944 года на эти атакующие операции всего была израсходована 1561 ракета. 491 из них была нацелена на Лондон, 924 — на Антверпен, а остальные были выпущены по различным городам Франции и Бельгии.

Запуски ракет с голландских пусковых площадок достигли наибольшей интенсивности в феврале 1945 года, прежде чем запас их иссяк вследствие разрушений, причиненных бомбардировками союзников производившим их заводам; последние ракеты были выпущены по Лондону и Антверпену 27 марта. Чуть раньше в том же месяце V-2 были впервые применены против точечных целей, когда была предпринята попытка разрушить одиннадцатью ракетами Людендорфский мост через Рейн у Ремагена после того, как 7 марта он был захвачен американскими войсками.

Примечательно, что две из одиннадцати ракет, запущенных 17 марта, едва не поразили цель, и в тот же день мост рухнул. Возможно, что причиной этого стало сотрясение, вызванное ударом ракет о землю при числе Маха 3, помноженное на детонацию их 975-килограммовых боеголовок, что оказалось достаточно для обрушения моста, уже и без того существенно ослабленного предшествующими попытками его уничтожения.

Низкая точность

Во многих отношениях V-2 была малоэффективным оружием — точность стандартной ракеты с гироскопической наводкой была совершенно недостаточной для ее традиционной боеголовки весом менее 1000 килограмм, чтобы иметь сколько-нибудь значительный шанс нанести серьезный ущерб точечной цели, а ее высокая скорость при контакте с землей означала, что подавляющая доля взрывной энергии затрачивалась на создание громадной воронки.

Однако около 20 процентов V-2 были оснащены «Ляйтштральштеллунг» — системой наведения по радиолучу, благодаря чему точность попадания их была существенно выше, и они могли с большим успехом применяться для точечных атак. Похоже, что ими снабжалась только «СС-Верфер баттери 500», дислоцированная в Нидерландах в районе Дальфсен — Хеллендорн. Примечательно, что ракеты, выпущенные именно этим подразделением, едва не уничтожили Людендорфский мост.

^{Ракета V-2 — внутреннее устройство} Конструкторские разработки вариации V-2

Одной из наиболее впечатляющих из предложенных модификаций V-2 стала разработка в 1944 году системы, предназначенной для бомбардировки таких «престижных» целей на восточном побережье США как Нью-Йорк и Вашингтон. Эта конструкция, получившая название «Проект Пруфштанд XII», представляла собой 500-тонный водонепроницаемый цилиндрический контейнер, содержащий в себе слегка модифицированную V-2. Три таких контейнера предполагалось переправить через Атлантику на буксирах погруженными под воду субмаринами Типа XXI. По прибытии к точке запуска балластные емкости контейнеров должны были заполниться водой, чтобы вследствие этого привести их в вертикальное положение. После этого ракеты предстояло заправить топливом, установить системы наведения и запустить, а контейнеры затопить. Заказы на изготовление трех контейнеров были сделаны в декабре 1944 года, и по крайней мере один из них, как считается, был готов к концу войны.

Несмотря на всю оригинальность этой идеи, представляется крайне сомнительным, что даже субмарины Типа XXI смогли бы незаметно преодолеть противолодочные заграждения союзников, буксируя три громоздких контейнера. Еще менее вероятно, что им удалось бы провести не менее 90 минут в надводном положении у береговой линии США, пока ракеты готовились бы к запуску.

А-9/А-4b/А-10

Разработка этих ракет началась в конце 1939 года, когда стали проводиться интенсивные исследования возможностей увеличения дальности полета ракеты А-4. Как свидетельствовали расчеты, при оборудовании ракеты правильно сконструированными крыльями этот показатель можно было повысить приблизительно до 550 километров. Испытания в аэродинамической трубе дали весьма обнадеживающие результаты, и новый проект получил официальное наименование А-9. Параллельно создавалась и управляемая версия этой ракеты, которая способна была достичь условного аэродрома, расположенного в 600 километрах от точки запуска, всего за 17 минут и приземлиться на скорости в 160 км/час.

Работы над А-9 были официально заморожены в 1943 году, чтобы сконцентрироваться на скорейшем введении в строй V-2. Однако, вероятно, что втайне исследования все же продолжались под прикрытием «бумажного проекта», условно названного А-4b. В 1944 году этот проект был возрожден одновременно в двух своих видах — как дальнейшее развитие оригинальной идеи и как вторая ступень действительно межконтинентальной баллистической ракеты (МКБР), поэтому и называться он стал А-4Ь/А-10 или А-9/А-10.

В декабре 1944 года и январе 1945 года состоялись испытательные запуски двух прототипов ракет А-4Ь, причем первая из них рухнула вскоре после старта, а вторая потерпела аварию, когда отвалилось крыло сразу же после того, как ракета перешла в планирующую фазу полета. Несмотря на эти неудачи, фон Браун был полностью убежден в жизнеспособности этой конструкции, однако ухудшение военной ситуации вынудило эвакуировать производственные мощности из Пенемюнде, прежде чем испытания нового оружия удалось продолжить.

Последний вариант А-4Ь предполагалось оборудовать кольцом из десяти разгоняющих ракет на твердом топливе, что теоретически позволило бы ей достичь скорости, равной числу Маха 6, на высоте 20 километров и увеличить дальность полета до 950-1000 километров.

Первая межконтинентальная баллистическая ракета (МКБР)

Первая ступень предложенной МКБР, А-10, должна была приводиться в действие шестью модифицированными ракетными двигателями V-2 и нести вторую ступень, А-4Ь/А-9, установленную на ее носу. Весьма значительной оставалась проблема достижения сколько-нибудь приемлемой точности поражения целей на американской территории, учитывая несовершенство технологий 1940-х годов.

В этой связи серьезному анализу подверглись две возможности. Первая предполагала наведение ракеты по радиомаяку, который должны были установить германские агенты, действовавшие в США, а вторая рассматривала использование управляемой версии А-4ЫА-9. В теории, пилот должен был катапультироваться, направив ракету на курс, ведущий к цели.

Одновременно с А-9/А-4Ь разрабатывалась комбинация А-4b/А-10, однако работы над ней были официально приостановлены в 1943 году ради освобождения ресурсов для выполнения программы V-2. Впрочем, существуют два места, свидетельствующие об обратном, и оба они расположены в Нормандии: одно находится в От-Меениле неподалеку от Кана, а другое в Ла-Моффе под Сен-Ло. Оба они были каменоломнями, которые в 1942 году предполагалось переоборудовать в склады для хранения V-2, но в конце 1943 года эти работы были еще очень далеки от завершения. В начале 1944 года на этих объектах внезапно началось срочное строительство, а после того как будущие склады оказались в руках союзников, их разведка обнаружила в горных массивах разветвленную сеть тоннелей с погрузочным оборудованием для ракет, по размерам почти вдвое превышавших V-2. Таким образом, представляется вполне вероятным, что работы по созданию А-4Ь/А-10 были значительно ближе к своей заключительной стадии, чем считает официальная историческая наука.

Рейнботе (Рейнский курьер)

В конце 1930-х годов производившая вооружение компания «Райнметалл-Борзиг» провела углубленные исследования возможностей создания для нужд армии твердотопливных ракет ближнего радиуса действия (серия 28/32-сантиметровых NbW41). Вероятно, в тот момент существовали некоторые опасения по поводу осуществимости планов строительства больших ракет на жидком топливе, разработкой которых занимались в Пенемюнде, и в «Райнметалл-Борзиг» поступило предложение сконструировать твердотопливную ракету на случай каких-либо неудач в теоретических или практических разработках V-1 и V-2.

К маю 1942 года были утверждены планы создания многоступенчатой твердотопливной ракеты, способной доставить боеголовку весом в 1225 килограмм на максимальное расстояние до 241 километра. Хотя контракт на производство уже был подписан, вскоре стало очевидно, что детальная разработка этой ракеты займет слишком много времени, и приоритеты были отданы ее уменьшенной версии, которая могла поступить на вооружение значительно быстрее. Выбранный тип, Rh-Z-61/9, получивший название «Рейнботе», представлял собой четырехступенчатую ракету со стабилизаторами, но без систем наведения и управления, поэтому ее требовалось тщательно наводить на цель перед запуском, чтобы она имела хоть какой-нибудь шанс поразить ее.

Генерал Дорнбергер выражал глубокие сомнения в эффективности этого замысла, в соответствии с которым многоступенчатая ракета весом в 1715 килограмм должна была без гарантированной точности транспортировать 40-килограммовую боеголовку, содержащую всего лишь 20 килограмм взрывчатых веществ. Однако в СС были убеждены, что эта система обладает значительным потенциалом для поражения целей союзников, и в ноябре 1944 года использовали все свое растущее даже в области ракетостроения влияние для лоббирования заказа на производство «Рейнботе».

Для полевых испытаний «Рейнботе» немедленно было сформировано специальное подразделение, «Артиллери Абтайлунг (артиллерийский батальон) 709», которое было направлено в Нунспеет в Нидерландах, чтобы принять активное участие в массированных бомбардировках Антверпена, являвшегося важным транспортным портом, Это соединение предполагалось укомплектовать двенадцатью пусковыми установками, но получило оно только четыре из них.

Пусковой установкой служил «ФР-Ваген» — модифицированная версия транспортера-подъемника «Майллерваген», с которого запускались V-2. Ракета выстреливалась с пускового рельса, установленного на раме подъемника, а не с отдельной пусковой площадки, как это было в случае с V-2.

Сравнение использования V-1 и бомбардировщиков (по оценкам  американской разведки, декабрь 1944 г.) ^{(Цели …… Количество ракет)}

Бельгия …… 1664

Антверпен …… 1610

Льеж …… 27

Хассельт …… 13

Турне …… 9

Монс …… 3

Диест …… 2

Великобритания …… 1402

Лондон …… 1358

Норидж …… 43

Ипсвич …… 1

Франция …… 76

Лилль …… 25

Париж …… 22

Туркуан …… 19

Аррас …… 6

Камбрэ ……  4

Нидерланды (Маастрихт) …… 19

Германия (Ремаген) …… 11

Боевая эффективность

Нехватка боевых установок еще более усугубила низкую эффективность проводимых «Рейнботе» обстрелов, которые начались в канун Рождества и продолжались до конца января 1945 года. Средняя скорострельность каждой установки равнялась, по приблизительным подсчетам, одной ракете в час. По разным оценкам, общее количество выпущенных ракет варьируется, но оно никак не превышало двухсот. Как и предполагалось, боевая эффективность этих ракет оказалась весьма невысокой, и к концу января 1945 года даже в СС были вынуждены признать, что эти ракеты не имеют военного применения, а уже в следующем месяце проект был окончательно закрыт.

Если боевая версия «Рейнботе» потерпела полный крах, то некоторые ее разновидности, основанные на оригинальном проекте, обещали стать не менее эффективными, чем V-2. Наиболее обнадеживающей в этом плане была версия «Рейнботе III», оснащенная 771-килограммовой боеголовкой и имевшая дальность полета 241 километр.

График запусков ракет V-2 Батареей 444 в октябре 1944 г. ^{(Дата. Время …… Место запуска — Нанесенный урон)}

1 октября. 18:50 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, упала на ферму в Бедингеме, рядом с фермой Сикамор, ранив 4 человека Ферма пострадала в результате образования во­ронки 9 м шириной и 1,5 м глубиной

3 октября. 09:30 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, упала в лесу около деревни Бистон Сент-Лоуренс

3 октября. 10:15 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, упала в Северное море

3 октября. 13:30 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, упала на пастбище около фермы под Лоустофтом, три человека тяжело ранены, фер­ме нанесен серьезный ущерб. Еще пять человек получили легкие ранения

3 октября. 16:50 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, упала у Грейт-Вичингема, не на­неся ущерба. Образовалась воронка шириной 15 м и глубиной 6 м

3 октября. 19:45 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, упала на Норидж, нанеся серьез­ный урон. Ракета распалась над микрорайоном Майл-Кросс в Норидже, боеголовка попала в Королевский Нориджский гольф-клуб в Хеллес-доне. Повреждено 400 домов, один человек погиб

3 октября. 20:00 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, упала на Дентон, взорвалась почти 10 минут спустя (позже обычного), нанеся серьезный ущерб

4 октября. 12:19 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, упала на береговую линию под на­званием Калифорния, в 8 км к северу от Грейт-Ярмута

4 октября. 13:36 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, упала около школы в Рокленд Сент-Мэри, причинив несколько легких ранений и одно тяжелое

4 октября. 16:43 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, упала на Кростуик, очень близко от военно-воздушной базы в Ракхарте. Она упала в местности, известной под названием Мад-Корнер, всего лишь в 400 м от полевого склада бомб базы

4 октября. 17:33 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, упала на Спиксуорт, не нанеся ущерба. Эта ракета развалилась на части до удара, разметав осколки по большой территории. Весь дви­гатель, части радио и другие детали были собраны и отправлены в исследовательский институт авиа­перевозок в Фарнборо

5 октября. 09:59 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, упала в лесу около Тавергема

5 октября. 12:37 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, упала в море около Грейт-Ярмута

5 октября. 14:40 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, упала на Серлингем. Десять человек ранено, 36 домов разрушено

5 октября …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, место поражения неизвестно. Возможно, после набора высоты эта ракета пошла по горизонтальной траектории и упала в районе утеса Мирнсер у Ийссельмеер (озера Ийссель), о чем свидетельствует местная пресса

6 октября. 10:20 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, упала в болото около Шотсгем Олл-Сейнтс, 43 здания разрушено

9 октября. 10:40 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, упала на Кантли, убив двух коров

9 октября. 10:42 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, упала на Брук

9 октября. 18:00 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, упала в море к югу от Орфорднесса

10 октября. 07:20 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, упала в Северное море около Фринтона (взорвалась в воздухе)

10 октября. 09:29 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, место поражения неизвестно

10 октября. 15:57 …… Рийстербос, Мидденлеане — Выпущена ракета А-4, взорвалась на высоте 1200 м над гаванью Гарвича

10 октября. 17:50 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, упала на Вудс-Энд, два человека получили легкие ранения

11 октября. 08:05 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, упала на Хаддискоу. Незначитель ный ущерб частной собственности

11 октября. 10:49 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, упала на поле сахарной свеклы у Рокпенд Сент-Мэри, Норфолк. Незначительный ущерб

11 октября. 13:55 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, место поражения неизвестно

11 октября. 14:19 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, упала на поле у Плейфорда, Саффолк. Незначительные разрушения

11 октября. 18:07 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, рухнула недалеко от места запуска между Рийсом и Бакуйзеном, убив двух коров

11 октября. И8:00 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, место поражения неизвестно

12 октября. 07:35 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, упала около Ингуорта, Норфолк. Незначительные разрушения

13 октября. 09:40 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, первое попадание V-2 по Антвер­пену. Упала на углу Шилдерсстраат и Карел Рогнер-страат; 32 человека убиты, 45 человек ранены, 80 зда­ний, включая музей, разрушены, из них 43 здания полностью уничтожены

13 октября. 13:11 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, упала на Борсбеек. Пострадавших нет

13 октября. 15:45 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, место поражения неизвестно

13 октября. 16:10 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, упала на Ланге Лебрекстраат в Антверпене; 12 погибших, 20 раненых

13 октября. 19:05 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, место поражения неизвестно

14 октября. 08:00 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, место поражения неизвестно

14 октября. 15:00 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, место поражения неизвестно

14 октября. 16:00 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, место поражения неизвестно

14 октября. 17:00 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, место поражения неизвестно

15 октября. 08:00 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, место поражения неизвестно

15 октября. 09:30 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, место поражения неизвестно

15 октября. 11:30 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, место поражения неизвестно

15 октября. 12:15 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, место поражения неизвестно

16 октября. 08:00 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, место поражения неизвестно

16 октября. 13:00 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, место поражения неизвестно

16 октября. 15:30 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, место поражения неизвестно

16 октября. 18:00 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, упала, предположительно, в доках Антверпенской гавани

17 октября. 07:00 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, место поражения неизвестно

17 октября. 09:45 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, упала, предположительно, на Боухандельстраат в Боргерхоуте; 25 зданий разрушено, жертв нет

17 октября. 12:00 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, место поражения неизвестно

19 октября. 07: 30 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, упала на Фоньейнстраат и Энгельсхелей в Боргерхоуте; двое погибших, восемь раненых, два здания уничтожено и 34 повреждено

19 октября. 10:50 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, место поражения неизвестно

19 октября. 13:45 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета выпущена, место поражения неизвестно

19 октября. 16:25 …… Рийстербос, Мидденлеане — Ракета А-4 упала около стартовой площадки

27 октября. 06:46 ……  — Ракета выпущена, упала на Виндзор Грейт Парк около Эгхема в Суррее

27 октября. 10:15 ……  — Ракета выпущена, упала на Суонли в Кенте. Два человека получили легкие ранения

27 октября. 11:15 ……  — Ракета выпущена, упала на Лейтон. Прямое по­падание в дом, шестеро погибших, 30 тяжело раненых. Шесть зданий уничтожено

27 октября. 12: 00 ……  — Ракета выпущена, упала в лесу под Чингфордом. Гостиница и музейный охотничий домик уничтожены. Два человека получили легкие ранения.  Образовав­шаяся в результате падения воронка существует до сих пор

27 октября. 13:55 …… Вассернар, Бойкенхорст — Ракета выпущена, поднялась на 90 м, после чего упала на стартовую площадку, убив 12 германских солдат и повредив пусковые установки и оборудова­ние. Это была самая серьезная авария на стартовой площадке, случившаяся за все время запусков ра­кет с позиций в Гааге и Вассернаре. Точка запуска в Бойкенхорсте была закрыта

27 октября. 16:00 ……  — Ракета выпущена (неудачный запуск)

27 октября. 18:55 ……  — Ракета выпущена, упала на пашню в Ванстеаде. Раз­рушений нет, но один человек погиб, а другой тяжело ранен

27 октября. 23: 15 …… Позиция 176 — Ракета выпущена, упала на Вест-Хэм. 14 человек серьезно ранены, шесть зданий уничтожено

27 октября. 23:40 …… Позиция 164 — Ракета выпущена, упала на пустырь под Льюисхэмом. Незначительные разрушения. Один человек получил тяжелые ранения

Несмотря на эти преимущества, было бы преувеличением говорить, что осуществление программ сопровождалось избытком внимания к конструкциям самих ракет или его недостатком к преодолению таких традиционных технологических проблем как радары и системы контроля запуска.

Hs 117 была предложена еще в 1941 году доктором Вагнером. Однако его проект был отклонен, так как ракету посчитали излишним оружием, поскольку в то время были уверены, что война закончится раньше, чем такие ракеты успеют поступить на вооружение. Плачевная ситуация на фронтах, сложившаяся к 1943 году, заставила возродить почти забытую программу и наметить начало серийного выпуска этих ракет на первые месяцы 1945 года.

Первый прототип, готовый к испытаниям в начале 1944 года, своими стреловидными крыльями и крестообразной формой хвоста напоминал миниатюрный самолет. В действие он приводился работавшим на жидком топливе мотором «BMW 109-558», но в последующих экземплярах он был заменен двигателем «Вальтер HWK 109-729» с гиперголовой жидкостью «R-Stoff» и ги пер головым топливом «SV-Stoff» или «R-Stoff». При взлете главному двигателю помогали две отделяемые твердотопливные ракеты-носители «Шмиддинг 109-553», работавшие приблизительно в течение пяти секунд.

Испытательные запуски, при которых на первых 28 опытных образцах ракет были установлены двигатели BMW, начались в мае 1944 года. Все учебные стрельбы выполнялись при помощи системы радионаведения «Страсбург-Кель», а детонация 25-килограммовой боеголовки осуществлялась радиовзрывателем «AEG Фухс». Всего было сделано 59 запусков, из которых 29 оказались успешными — эти ракеты поразили низколетящие цели на расстоянии до 32 километров. При испытаниях на высоколетящих целях было установлено, что оперативный потолок высоты «Шметтерлинга» составляет 10976 метров. Испытания были признаны удовлетворительными, и был отдан приказ начать серийное производство этих ракет, выпуская по 3000 штук в месяц, однако в хаосе последних месяцев войны поточное производство так и не удалось начать.

Проектные расчеты ракеты «Вассерфалль» начались в 1941 году и были закончены в ноябре 1942 года. По сути, это была уменьшенная противовоздушная версия ракеты V-2, сохранившая общие очертания своей предшественницы, однако в средней части корпуса она была оборудована дополнительными стабилизаторами, повышавшими ее маневренность. Прототипы, работавшие на жидкотопливных ракетных двигателях, прошли испытания в начале 1943 года, но затем вся программа едва не потерпела полный крах после того, как ее главный конструктор доктор Вальтер Тиль погиб при бомбежке британской авиацией исследовательского центра в Пенемюнде в августе 1943 года.

Как противовоздушный снаряд, ракета «Вассерфалль» постоянно должна была находиться в состоянии готовности к запуску и в течение месяцев оставаться полностью заправленной, поэтому в ней не могла использоваться жидкая кислородно-спиртовая топливная система V-2. Вместо нее применялись «Визоль» (винилизобутиловый эфир) и «SV-Stoff» или «Сальбей» (90% азотной кислоты и 10% серной кислоты). Эта гиперголовая смесь нагнеталась в камеру сгорания находящимся под высоким давлением азотом.

Наведение на цель в ясную погоду осуществлялось по радио с помощью простой системы «неавтоматического командного наведения по линии визирования», но эффективное поражение целей ночью или в плохую погоду представляло собой задачу куда более сложную. Для этих условий разрабатывалась новая система «Рейнланд», в которой использовались радарное устройство для отслеживания цели и простой аналоговый компьютер для наведения ракеты на радарный луч как можно быстрее после ее запуска. Оператор видел на экране радара две светящиеся точки и направлял ракету на цель.

Длина — 6,13 метров

Максимальный диаметр — 0,72 м

Размах крыльев — 1,58 м

Стартовая масса — 3500 кг

Боеголовка — 306 кг

Дальность полета — 26,4 км

Длина: 4,29 м

Размах крыльев: 2 м

Максимальный диаметр: 0,35 м

Стартовая масса: 445 кг

Боеголовка: 25 кг (осколочно-фугасная)

Дальность полета: 32 км

Рулевое управление в фазе запуска выполнялось четырьмя графитовыми рулями направления, установленными в выхлопной трубе ракетного двигателя, а затем эта функция переходила к расположенным на стабилизаторах рулям. Команды направлялись на ракету с помощью усовершенствованной версии канала командной радиосвязи «Страсбург-Кель» под названием «Бургунд».

Проводились исследования обновленной системы наведения, в которой использовался единственный крестовидный луч радара, вращавшийся при обнаружении цели. Как и в системе «Рейнланд», сначала ракета направлялась на луч, а затем она уже сама придерживалась его центра, пользуясь системой отрицательной обратной связи, принимавшей сигналы радара; если ракета уклонялась от курса, сигнал, вместо непрерывного, становился пульсирующим, и ракета автоматически возвращалась на траекторию, проходящую по центру луча. Однако скорость «Вассерфалля», достигавшая числа Маха 2, означала, что точность этой системы должна быть очень высокой, чтобы вывести ракету в зону поражения цели, поэтому было принято решение дополнить ее на конечном участке траектории инфракрасной системой наведения.

Первая версия ракеты была оснащена 100-килограммовой боеголовкой, однако, по причине сомнений в точности снаряда, позже она была заменена значительно более массивной боеголовкой весом в 306 килограмм. Ее предполагалось оборудовать радиолокационным взрывателем наряду с резервной системой командного детонирования.

Первый успешный запуск опытного образца состоялся 8 марта 1944 года, и всего 35 прототипов «Вассерфалля» успели пройти испытания к тому моменту, когда в феврале 1945 года исследовательский центр в Пенемюнде был эвакуирован. Эта ракета вне всяких сомнений обладала огромным потенциалом. Позже Шпеер сказал: «По сей день я совершенно убежден в том, что активное применение «Вассерфалля», начиная с весны 1944 года, при постоянной поддержке реактивных истребителей в роли перехватчиков в значительной степени способно было остановить атаки стратегическими бомбардировщиками союзников наших промышленных объектов. Нам вполне по силам было сдержать наступательную кампанию союзников — в конце концов, даже в более поздний период, когда мы испытывали куда больший дефицит ресурсов, нам удавалось ежемесячно производить по 900 ракет V-2».

Это была очень мощная ракета, внешне сильно напоминавшая миниатюрный «Мессершмитт Me 163». Она появилась в июне 1943 года как «Флак Ракете (противовоздушная ракета) 1», FR 1, несколько различных моделей которой было разработано, прежде чем в начале 1944 года проект был переименован в «Энциан».

Запуск этой ракеты производился с рельсовых направляющих модифицированной для этой цели 88-миллиметровой орудийной установки при помощи четырех сбрасываемых твердотопливных ракет-носителей «Райнметалл-Борзиг RI 503», усиливавших тягу главного жидкотопливного ракетного двигателя «Вальтер HWK 109-739». Однако постоянные задержки в поставках двигателей «Вальтер» привели к тому, что вскоре они были заменены более дешевыми и простыми реактивными двигателями «VFK 613-А01».

Сначала предлагалось с помощью системы командного наведения выводить ракету в точку непосредственно над формированиями бомбардировщиков противника, после чего по радиосвязи должна была отдаваться команда о детонировании боеголовки. Считалось, что колоссальной ударной волны, возникающей вследствие взрыва 500-килограммовой боеголовки, будет достаточно для уничтожения нескольких самолетов противника без какой-либо сложной дополнительной системы наведения. Исследования вскоре показали неэффективность такого способа поражения, и прототипы испытывались уже с высокочастотной системой передачи радиокоманд «Страсбург-Кель III», которую предполагалось устанавливать на серийных образцах наряду с системой «Телефункен Когге», работавшей в радиочастотном диапазоне 390-1550 мегагерц. Кроме того, ракету планировалось оборудовать, по меньшей мере, двумя дополнительными устройствами самонаведения: сканирующей инфракрасной системой наведения «Кепка Мадрид» и активной радарной системой наведения «Эльзас».

При выборе наиболее эффективной боеголовки рассматривались три возможных варианта. Первый из них представлял собой тонкую металлическую оболочку, начиненную полезным грузом из 25-миллиметровых стальных шариков, наполненных зажигательной смесью и погруженных во взрывчатку. Вторая боеголовка являлась контейнером, выстреливавшим 550 маленькими ракетами, расходящимися конусом перед ракетой с эффективным радиусом поражения приблизительно 500 метров. Третий вариант был обычной осколочно-фугасной боеголовкой с предполагаемым радиусом поражения в 45 метров. Предлагались также несколько дистанционных взрывателей, включая радиолокационные взрыватели «Марабу» или «Фухс» и инфракрасный взрыватель «Паплитц».

Испытания ракеты, включившие в себя 38 успешных запусков, начались в мае 1944 года, но в январе 1945 года проект был закрыт в рамках срочной программы по изысканию дополнительных ресурсов для производства «Me 262» и «Не 162».

Рейнтохтер (Рейнская дева)

Компания «Райнметалл-Борзиг» приступила к разработкам двухступенчатой ракеты «Рейнтохтер R I» в 1942 году, а ее первый опытный образец поднялся в воздух в августе 1943 года. Ее отличительной особенностью от прочих германских ракет того периода стало то, что на обеих ступенях использовались твердотопливные ракеты, благодаря чему существенно упрощались конструкция и обслуживание. Наведение ракеты на цель осуществлялось по каналу передачи радиокоманд, при этом оператор визуально ориентировался по свечению на хвосте ракеты. 150-килограммовую осколочно-фугасную боеголовку детонировал акустический взрыватель, который приводил ее в действие, реагируя на изменения доплеровского смещения в звуке двигателя цели.

Всего испытания прошли 82 ракеты «R I», причем неудачными оказались всего четыре запуска, однако ее максимальный потолок составлял лишь 6098 метров, что было значительно ниже минимально допустимых 8232 метров, считавшихся необходимыми на этой стадии войны. По этой причине был разработан вариант «R III», в котором практически неизменной осталась вторая ступень «R I», но появились упрощенные крестообразные крылья и пара установленных для создания дополнительной тяги наружных ракет-носителей, заменивших первую ступень «R I».

Для различных вариантов «Рейнтохтер» были разработаны не менее пяти систем наведения:

• «Бургунд»: оптическое слежение с радиокомандным наведением;

• «Франкен»: оптическое слежение и радионаведение на частоте 10 метров;

• «Эльзас»: радиослежение и радионаведение на ультравысокой частоте;

• «Брабант»: радиослежение и радиоконтроль на частоте 10 метров;

• «Ганза»: панорамное наблюдение и наведение по радиолучу на частоте 10 метров.

Хотя, по предварительным оценкам, ракета «Рейнтохтер III» должна была полностью соответствовать заявленным характеристикам, этот проект, как и многие другие, был закрыт в январе 1945 года.

Технические характеристики ракеты «Рейнтохтер»

Длина — 4,75 м

Максимальный диаметр — 0,537 м

Размах крыльев — 2,65 м

Стартовая масса — 1746 кг

Боеголовка — 150 кг (осколочно-фугасная)

Дальность полета — 12,1 км

^{■ Редкий архивный снимок ракеты «Рейнтохтер» в полете} Ракета «Энциан» Технические характеристики

Длина: 4 м

Максимальный диаметр: 0,88 м

Размах крыльев: 4 м

Стартовая масса: 1800 кг

Боеголовка: 500 кг

Дальность полета: 25,7 км

Ракета «Энциан»

При разработке Hs 293, начавшейся в июле 1940 года, за основу была взята планирующая бомба, созданная на «Пропеллерверке» в 1939 году Густавом Шварцем. Первые прототипы Hs 293V-1 представляли собой немеханизированные радиоуправляемые планирующие бомбы, являвшиеся стандартными 500-килограммовыми авиабомбами общего назначения SC-500 (Шпренгбомбе Силиндриш), которые были оснащены крыльями и рулями. Испытания они прошли вполне успешно, после чего была разработана вторая серий очень похожих на них прототипов Hs 293V-2 с несколько усовершенствованной системой управления. Наконец, следующая группа опытных образцов под названием Hs 293V-3 была использована для оценки эффективности системы управления «Страсбург-Кель».

Испытания показали, что наводить планирующую бомбу было крайне сложно, так как ее очень быстро обгонял самолет-носитель, в результате чего оператор терял из виду цель. Для преодоления этой проблемы, равно как и для увеличения дальности полета бомбы, что позволило бы самолету-носителю оставаться вне пределов досягаемости огня противовоздушных установок, следующая версия, Hs 293A-0, была оборудована жидкотопливным ракетным двигателем «Вальтер 109-507В», установленным под ее корпусом. Результаты этой новации оказались весьма удовлетворительными, и после внесения незначительных изменений новое оружие поступило в серийное производство, получив наименование Hs 293A-1.

В Hs 293A-1 применялась система радионаведения «Страсбург-Кель», которая могла быть запрограммирована на одну из 18 различных частот в диапазоне 48-50 мГц, что позволяло 18 бомбардировщикам одновременно сбрасывать по бомбе и задавать направление их планированию. Оператор управлял бомбой с помощью рычага, соединенного с радиопередатчиком «Страсбург-Келя», и мог отслеживать ее курс по ярко-красному пламени выхлопа.

Первым самолетом, выбранным для боевого применения Hs 293A-1, был «Дорниер Do 217»; чуть позже для этих же целей стали применяться бомбардировщики «Фокке-Вульф Fw 200» и «Хейнкель Не 177». Кроме того, эта бомба сбрасывалась и с «Хейнкеля Не 111», но только во время испытаний.

Теоретически, самолет-носитель мог брать на борт две Hs 293А-1, по одной под каждым крылом, однако на практике «Do 217» обычно переносил только одну бомбу, а под другим крылом у него был установлен сбрасываемый топливный бак. Выхлопы двигателя по трубопроводу поступали к бомбе, поддерживая требуемую температуру ракетного топлива.

В зависимости от угла планирования, бомба способна была развивать скорость падения от 435 до 900 км/час, а дальность ее полета при запуске с высоты 4000 метров составляла около 5 километров.

Длина …… 3,32 м — 3,82 м — 6,12 м

Максимальный диаметр …… 0,853 м — 0,47 м — 0,62 м

Размах крыльев …… 1,5 м — 3,14 м — 4,025 м

Стартовая масса …… 1362 кг — 1045 кг — 2107 кг

Боеголовка …… 320 кг ББОФ — 295 кг ОФ — 656 кг ОФ

Дальность полета …… 5 км — 5 км — 14 км

Боевое применение

Бомбардировщики люфтваффе, вооруженные этими снарядами, вступили в боевые действия летом 1943 года, атаковав флот союзников в Бискайском заливе. 25 августа 1943 года они потопили британский сторожевой корабль «Эгрет» и нанесли серьезные повреждения канадскому эсминцу «Атабаскан», тем самым вынудив Адмиралтейство отдать своим боевым кораблям приказ оставаться не менее чем в 320 километрах от французского побережья до тех пор, пока не будут выработаны и применены соответствующие контрмеры.

Уязвимое место германских снарядов, которым оказалась система управления «Страсбург-Кель», было обнаружено довольно быстро — британский передатчик Тип 650 довольно успешно подавлял прием сигналов на промежуточной частоте (3 мегагерца). Происходило это, главным образом, по той причине, что он автоматически глушил прием, независимо от того, какая радиочастота выбиралась для каждой ракеты.

Практически одновременно с этим в американской военно-морской исследовательской лаборатории был разработан передатчик помех XCJ, который в конце сентября 1943 года был установлен на американских эскортных эсминцах «Герберт К. Джонс» и «Фредерик К. Дэвис», но он оказался неэффективным, поскольку неверно были выбраны частоты для создания помех. Через некоторое время он был заменен системой XCJ-1, использовавшейся при высадке в Анцио, которой вместо прежнего передатчика XCJ были оснащены те же «Герберт К. Джонс» и «Фредерик К. Дэвис», а также американские эсминцы «Булей», «Мэдисон», «Хилари П. Джонс» и «Лендсдейл». Эти шесть кораблей, по три одновременно, несли службу в Анцио.

Система XCJ-1 зарекомендовала себя вполне успешно, хотя она и не справлялась с возложенными на нее обязанностями, если сразу сбрасывалось большое количество бомб, и тогда оператору приходилось определять, какая из 18 командных частот «Страсбург-Келя» задействована, и затем вручную настраивать на нее передатчик помех.

Несмотря на все постоянно усложнявшиеся контрмеры, Hs 293 по-прежнему оставались устрашающе эффективными, если применялись продуманно, как это произошло, например, 26 ноября 1943 года, когда ракета, сброшенная «Хейнкелем Не 177», потопила у алжирского побережья 8738-тонный британский транспортный корабль «Рона», в результате чего погибли 1050 из 2000 находившихся на его борту американских военнослужащих.

«Фокке-Вульф Fw 200C-6» — самолет-носитель Hs 293 Технические характеристики

Тип: Морской разведчик-бомбардировщик дальнего радиуса действия

Силовая установка: Четыре 895-киловаттных (1200 л. с.) 9-цилиндровых (со звездообразным расположением) поршневых двигателя «Брамо 323R»

Скорость: 360 км/ч

Практический потолок: 6000 м

Дальность полета: 3560 км

Вес: 17005 кг (пустой), 24520 кг (максимальный при взлете)

Длина: 23,45 м

Высота: 6,3 м

Размах крыльев: 32,85 м

Вооружение: Одна 20-миллиметровая пушка MG 151/20, одна 15-миллиметровая пушка MG 151, три 13-миллиметровых пулемета MG 131 и один 7,92-миллиметровый пулемет MG 15 плюс две противолодочные ракеты «Геншель Hs 293»

Количество выпущенных экземпляров: 280 во всех версиях, включая прототипы

Варианты

«Геншель» постоянно разрабатывал новые варианты Hs 293. В версии Hs 293A-2 упрощенная система управления интерцепторами пришла на смену традиционным системам управления рулями А-1. Успехи, достигнутые союзниками в подавлении системы «Страсбург-Кель», привели к появлению Hs 293B, которая при использовании системы наведения «Дортмунд-Дуйсбург» имела дальность полета до 30 километров.

Около двухсот ракет Hs 293A были переделаны в Hs 293B, которые в ограниченных количествах использовались в Средиземном море бомбардировщиками, базировавшимися в северной Италии, на завершающих этапах войны.

Хотя подавляющим большинством ракет Hs 293 атаковались морские цели, некоторое количество Hs 293B были применены для бомбардировок мостов через реку Одер в надежде замедлить наступление советских войск на Берлин в апреле 1945 года.

В очень небольших масштабах производились и некоторые другие разновидности Hs 293, в том числе:

• Hs 293C, которая должна была нырять в море на некотором расстоянии от цели и продолжать «лететь» оставшуюся до нее дистанцию под водой, действуя как «ракетаторпеда». Считанные единицы ракет этого типа были выпущены перед самым окончанием войны, и ни одна из них не успела принять участие в боевых действиях.

• Hs 293D представляла собой версию с телевизионной системой наведения, испытанную в 1942 году, однако телесистема оказалась недостаточно усовершенствованной для использования ракеты для решения боевых задач.

Геншель Hs 294

Hs 294 была дальнейшим развитием ракеты Hs 293C, оптимизированной для эффективного поражения целей из подводного положения. У нее была более вытянутая 650-килограммовая боеголовка и два жидкотопливных ракетных двигателя «Вальтер 109-507В», расположенных в поддонных отсеках. На первых прототипах использовалась стандартная система наведения «Страсбург-Кель». После погружения под воду приблизительно в 40 метрах от целевого судна взрывные болты должны были отстреливать крылья, хвост и силовую установку. Дальнейший путь по прямому курсу под водой совершала лишь боеголовка, поражавшая цель, подобно торпеде.

Первые испытания оказались многообещающими, однако детонация взрывных болтов постоянно сбивала боеголовку с курса, и на последующих опытных образцах они были заменены «хрупкими петлями», которые отламывались, как только ракета уходила под воду. Этот ход оказался результативным, но сомнения в способности сигнала «Страсбург-Кель» преодолеть системы глушения союзников заставили прибегнуть к проводной системе наведения. В 1944 году, когда казалось, что началу серийного производства ничто не может помешать, было внезапно принято решение использовать телевизионную систему наведения с маленькой камерой, встроенной в переднюю часть одного из двигательных отсеков. Как и в случае с Hs 293D, возможности телевизионных технологий 1940-х были слишком ограниченными, чтобы использовать их для создания эффективной системы наведения, и в начале 1945 года, прежде чем эти ракеты успели поступить на вооружение, весь проект Hs 294 был закрыт.

«Дорниер Do 217E-5» — самолет-носитель Hs-293 Технические характеристики

Тип: Четырехместный противолодочный бомбардировщик

Силовая установка: Два 1147-киловаттных (1539 л. с.) 14-цилиндровых (со звездообразным расположением) поршневых двигателя BMW 801 С.

Скорость: 515 км/ч

Практический потолок: 9500 м

Дальность полета: 2300 км

Вес: 8840 кг (пустой); 16465 кг (максимальный при взлете)

Длина: 18,2 м

Высота: 5 м

Вооружение: Одна 20-миллиметровая пушка MG 151/20, одна 15-миллиметровая пушка MG 151, два 13-миллиметровых пулемета MG 131 и три 7,92-миллиметровых пулемета MG 15 плюс две противолодочные ракеты «Геншель Hs 293»

Количество выпущенных экземпляров: 1730 во всех версиях, включая прототипы

Фриц-Х

В 1938 году доктор Макс Крамер из «Дойче Ферзухсансальтфуер Люфтфарт» (ДФЛ) (Германского авиационно-исследовательского института) приступил к серии опытов для проверки возможностей использования систем наведения на обычных бомбах свободного падения. Разработка «Фриц-Х» (также известной под наименованиями «Руршталь SD 1400 X», «Крамер Х-1», «PC 1400X» и «FX 1400») началась в 1939 году, а на следующий год в осуществление программы была привлечена компания «Руршталь», обладавшая богатым опытом в производстве бомб.

Основой для создания «Фриц-Х» послужила 1400-килограммовая бронебойная бомба «РС-1400», на которой были установлены новый носовой конус и четыре коротких и широких неподвижных крыла, крестообразно окружавших бомбу вокруг ее центра тяжести. Коробчатые 12-гранные вертикальные и горизонтальные стабилизаторы хвостового оперения были оснащены интерцепторами для обеспечения управления с помощью аэродинамической поверхности. Бомба наводилась на цель системой «Страсбург-Кель», применявшейся в Hs 293A, и была оборудована встроенной гироскопической системой для предотвращения вращения. Стартовый двигатель отсутствовал, однако на хвосте был установлен световой трассер для визуального слежения.

В отличие от Hs 293, применявшейся против торговых и легких боевых кораблей, «Фриц-Х» предполагалось использовать для атак бронированных судов, таких как тяжелые крейсеры и линкоры. Минимальная высота сброса бомбы составляла 4000 метров, однако наиболее предпочтительной высотой считались 6100 метров, так как в этом случае бомба могла развить соответствующую скорость падения, чтобы пробить бронированные палубы суммарной толщиной до 130 миллиметров. Бомба наводилась на цель с помощью стандартного бомбового прицела «Лофте 7».

После сброса бомбы пилот резко снижал скорость и направлял самолет вверх, чтобы удержать его над траекторией бомбы и дать возможность бомбардиру сохранить визуальный контакт с «Фрицем-Х» и направить его на цель. Система управления позволяла выполнить максимальную корректировку в 500 метров по дальности и 350 метров по азимуту.

Единственным соединением люфтваффе, вооруженным бомбами «Фриц-Х», было III/KG 100, которое подавляющее большинство боевых вылетов выполняло на бомбардировщиках «Дорниер Do 217 К-2», но несколько позже к ним были добавлены в небольших количествах «Do 217 К-3» и «Do 217 М-11». Во время испытаний самолетами-носителями «Фрица-Х» служили «Хейнкели Не 111», и некоторое количество разновидностей «Хейнкеля Не 177» также были переоборудованы для транспортировки этих бомб, но ни один из них не принимал участия в боевых действиях.

^{Профиль атаки Hs 293 Профиль атаки «Фриц-Х»}

Впервые «Фриц-Х» были применены 21 июля 1943 года при налете на гавань Аугусты на острове Сицилия. Позже несколько атак были предприняты на корабли союзников, стоявшие на рейде у Сицилии, однако попаданий зафиксировано не было, и союзники, вероятно, даже не подозревали, что против них используются бомбы с радионаведением.

Успешные атаки

9 сентября 1943 года люфтваффе нанесла свой самый сокрушительный удар этим видом вооружения, применив его против итальянской флотилии, направлявшейся на Мальту, чтобы сдаться союзникам. Шесть бомбардировщиков «Дорниер Do 217 К-2» из эскадрильи III/KG 100 вылетели из Марселя, взяв на борт по одной бомбе «Фриц-Х», и настигли флотилию у берегов Сардинии. После прямого попадания двух бомб во флагманский корабль флотилии, линкор «Рома» (еще одна бомба разорвалась в опасной близости от него), взорвался его склад боеприпасов, и корабль затонул, в результате чего погибли 1352 человека, включая адмирала Карло Бер-гамини. Линкор «Италия» также получил серьезные повреждения, но ему все же удалось добраться до Мальты.

Успешной оказалась и атака эскадрильи III/KG 100, применившей бомбы «Фриц-Х», против британского корабля «Уорспайт», осуществлявшего огневую поддержку у Салерно во время высадки союзников в южной Италии 16 сентября. Одна из сброшенных бомб пронзила шесть палуб, прежде чем взорваться в котельной № 4, уничтожив все котлы и выбив ударной волной двойное дно корабля. Через образовавшуюся пробоину корабль затопило 5080 тоннами воды, он потерял подвижность и маневренность, но жертв в личном составе оказались считанные единицы. «Уорспайт» был на буксире доставлен на Мальту, а затем вернулся в Британию, но выбыл из строя почти на девять месяцев.

Противолодочные атаки: Боевые потери союзников в 1943 году ^{(Корабль/Судно, Тип …… Операция — Бомба — Урон — Погибшие)}

«Байдфорд», Сторожевой корабль …… Патруль ASW, Бискайский залив — Ракетная планирующая бомба Hs 293 — Поврежден — Погибших нет

«Лэндгард», Сторожевой корабль …… Патруль ASW, Бискайский залив — Ракетная планирующая бомба Hs 293 — Поврежден — Погибших нет

«Эгрет», Патрульный корабль …… Патруль ASW, Бискайский залив — Ракетная планирующая бомба Hs 293 — Затонул — 194 человека

«Атабаскан», Эсминец …… Патруль ASW, Бискайский залив — Ракетная планирующая бомба Hs 293 — Поврежден — Погибших нет

«Интрепид», Эсминец …… Эгейское море — Ракетная планирующая бомба Hs 293 — Затонул — Погибших нет

«Василиса, Эсминец …… Эгейское — Ракетная — Затонул — Погибших нет

Ольга» …… море — планирующая бомба Hs 293

«Далвертон», Эсминец …… Эгейское море — Ракетная планирующая бомба Hs 293 — Затонул — Погибших нет

«Роквуд», Эсминец …… Эгейское море — Ракетная планирующая бомба Hs 293 — Поврежден — Погибших нет

«Делиус», Транспорт …… Атлантический океан — Ракетная планирующая бомба Hs 293 — Поврежден — Погибших нет

«Рона», Транспорт …… KMF-26, Средиземное море — Ракетная планирующая бомба Hs 293 — Затонул — 1152 человека

«Рома», Линкор …… Мыс Теста, Сардиния — Планирующая бомба SD-1400X Фриц-Х — Затонул — 1352 человека

«Литторио», Линкор …… Мыс Теста, Сардиния — Планирующая бомба SD-1400X Фриц-Х — Поврежден — Погибших нет

«Филадельфия», Крейсер …… Салерно — Планирующая бомба SD-1400X Фриц-Х — Поврежден — Погибших нет

«Уорспайт», Линкор …… Салерно — Планирующая бомба SD-1400X Фриц-Х — Поврежден — 9 человек

«Саванна», Крейсер …… Салерно — Планирующая бомба SD-1400X Фриц-Х — Поврежден — 200 человек

«Ньюфаундленд», Плавучий госпиталь …… Салерно — Ракетная планирующая бомба Hs 293 — Затонул — Погибших нет

«Бушрод, Транспорт Вашингтон» …… Салерно — Ракетная планирующая бомба Hs 293 — Затонул — Погибших нет

«Уганда», Крейсер …… Салерно — Планирующая бомба SD-1400X Фриц-Х — Поврежден — 16 человек

 «Спартан», Эсминец …… Анцио — Ракетная планирующая бомба Hs 293 — Затонул — 35 человек

«Элиху Йейл», Транспорт …… Анцио — Ракетная планирующая бомба Hs 293 — Затонул — 12 человек

«Самуэль, Транспорт Хантингдон» …… Анцио — Ракетная планирующая бомба Hs 293 — Затонул — Погибших нет

LCT-35, Десантное судно …… Анцио — Ракетная планирующая бомба Hs 293 — Затонуло — Погибших нет

«Герберт, Эсминец К. Джонс» …… Анцио — Ракетная планирующая бомба Hs 293 — Поврежден — Погибших нет

«Джервис», Эсминец …… Анцио — Ракетная планирующая бомба Hs 293 — Поврежден — Погибших нет

«Сент-Дэвид», Плавучий госпиталь …… Анцио — Ракетная планирующая бомба Hs 293 — Затонул — Погибших нет

«Сент-Эндрю», Плавучий госпиталь …… Анцио — Ракетная планирующая бомба Hs 293 — Затонул — Погибших нет

«Привейл», Минный тральщик …… Анцио — Ракетная планирующая бомба Hs 293 — Поврежден — Погибших нет

«Бодичеа», Эсминец …… Нормандия — Ракетная планирующая бомба Hs 293 — Затонул — 175 человек

«Мередит», Эсминец …… Нормандия — Ракетная планирующая бомба Hs 293 — Затонул — Погибших нет

LST-282, Десантное судно …… Сан-Рафаэль, Франция — Ракетная планирующая бомба Hs 293 — Затонуло — Погибших нет

LST-312, Десантное судно …… Салерно — Ракетная планирующая бомба Hs 293 — Повреждено — Погибших нет

«Спартан», Крейсер …… Анцио — Планирующая бомба SD-1400X Фриц-Х — Затонул — 46 человек

Это была первая ракета класса воздух-воздух, принятая на вооружение люфтваффе в 1943 году. За основу при ее создании была взята ракета 21-сантиметровой армейской орудийной установки «Небельверфер 42», оборудованная более крупной 40,8-килограммовой осколочно-фугасной боеголовкой с дистанционным взрывателем. Смысл нового вида вооружений состоял в том, чтобы ракета рассеивала формирования бомбардировщиков союзников, после чего обычные истребители могли бы поодиночке уничтожать самолеты противника.

Несколько «Bf 109» и «Fw 190» были оборудованы пусковыми установками, которые располагались по одной под каждым крылом, а на отдельных «Bf 110» и «Me 410» таких установок под крыльями было по две. Самое раннее упоминание о боевом применении «Верфер-Гранате 21» эскадрильями JG 1 и JG 11 относится к 29 июля 1943 года, когда эти ракеты были выпущены по американским бомбардировщикам, атаковавшим Киль и Варнемюнде. Результаты ракетного удара оказались весьма впечатляющими — в одном случае, как сообщалось, ракета взорвалась непосредственно под «В-17», который был отброшен ударной волной на соседний в формировании бомбардировщик. После этого обломки двух взорвавшихся самолетов обрушились на третий «В-17», который также был сбит.

Однако подобные успехи были единичными — сильная отдача пусковых установок во время выстрела резко снижала скорость и маневренность самолетов-носителей, что обычно заканчивалось для них плачевно, если в бой вступали истребители союзников. Впрочем, самым серьезным недостатком системы была ее недостаточная точность — было очень сложно правильно оценить необходимую дистанцию, на которой следовало выпускать ракету, и подавляющее большинство из них взрывалось достаточно далеко от целей.

Проблемы «Wfr. Gr. 21» были решены с появлением в 1945 году ракеты «R4M». Это была неуправляемая твердотопливная ракета, достаточно легкая, чтобы ее могли брать на борт все истребители люфтваффе, хотя наиболее вероятным представляется, что вооружались ею только «Ме 262».

Стандартная «R4M» представляла собой ракету со складывающимся стабилизатором, оснащенную боеголовкой, содержащей 520 грамм взрывного заряда, что фактически гарантировало поражение цели при каждом выстреле. «Me 262» несли по 12 ракет под каждым крылом на легких деревянных рамах, и это практически никак не влияло на летные характеристики самолетов. Хотя максимальная дальность полета ракеты составляла чуть больше 1000 метров, обычно они отстреливались с дистанции, не превышающей 600 метров, так как на этом расстоянии их баллистика соответствовала аналогичным характеристикам установленных на «Me 262» 30-миллиметровым пушкам МК 108, что существенно упрощало процедуру прицеливания с помощью стандартных систем наведения.

Очень небольшое количество этих ракет поступило в боевые соединения, но они оказались крайне эффективными — как сообщалось, в марте 1945 года звено из шести вооруженных «R4M» истребителей «Me 262» из центра испытания самолетов в Обераммер-гау, возглавляемое генералом Гордоном Голлобандом, за один только вылет сбило четырнадцать «В-17».

Длина …… 1,177 м — 0,812 м — 2,01 м

Максимальный диаметр …… 21,4 см — 5,5 см — 22 см

Размах крыльев …… нет данных (стабилизация вращением) — нет данных (складывающийся стабилизатор) — 0,726 м

Стартовая масса …… 112,5 кг — 3,85 кг — 60 кг

Боеголовка …… 40,8 кг ОФ — 0,815 кг — 20 кг ОФ

Дальность полета …… 1,2 км — 1,1 км — 3,5 км

■ Постоянно растущая угроза, которую представляла собой бомбовая кампания союзников, начавшаяся в 1942-1943 годах, привела к разработке тяжелых пушек, которые были более эффективны против четырехмоторных бомбардировщиков, чем пулеметы и 20-миллиметровые пушки первых военных лет. Некоторые из них, такие как МК 101, ВК 3,7 и ВК 5, оказались слишком тяжелыми и медлительными, чтобы эффективно применять их в качестве оружия класса «воздух — воздух». Громадная ВК 7,5 некоторое время рассматривалась как действенное оружие для борьбы с бомбардировщиками, однако проблемы, присущие ВК 3,7 и ВК 5, стали причиной того, что эти три типа орудий были направлены в противотанковые эскадрильи люфтваффе. Казалось, что крупнокалиберные безоткатные пушки обладают большим потенциалом, чтобы стать эффективными противолодочными орудиями, но их разработка была прекращена после того, как участвовавший в испытаниях «Юнкерс Ju 88» едва не был полностью уничтожен чудовищной обратной взрывной волной пушки «Дука 88».

Благодаря высокому развитию в Германии химической промышленности, ее имперская армия еще в ходе войны 1914-1918 годов ощутила все преимущества применения отравляющих газов. Зловещие изображения в средствах массовой информации результатов их использования в период между Первой и Второй мировыми войнами (равно как и применения итальянской армией горчичного газа при захвате Абиссинии) заставили общественное мнение поверить, что следующий мировой вооруженный конфликт начнется с массированных и крупномасштабных газовых атак на гражданские объекты. Отсутствие подобных атак в 1939 году вызвало разнообразные предположения и догадки, однако общественное беспокойство по этому вопросу постепенно рассеивалось по мере того, как война набирала обороты и традиционные виды вооружения демонстрировали свою не менее чудовищную разрушительную силу Вместе с тем, Германия неуклонно наращивала запасы отравляющих веществ нервно-паралитического действия, куда более смертоносных, чем что-либо, применявшееся в Первую мировую войну.

Возможности использования деления атомного ядра для производства бомб беспрецедентной разрушительной силы начали исследоваться германскими учеными еще в 1939 году, и в разработках действующего ядерного оружия они совсем немного уступали Соединенным Штатам и Великобритании.

В 1930-е годы германские исследователи рассматривали возможности использования фосфаторганических смесей в качестве инсектицидов. И если одни из них зарекомендовали себя как весьма эффективные средства для применения в сельском хозяйстве, то другие оказались смертельными отравляющими веществами нервно-паралитического действия.

Действие всех нервно-паралитических отравляющих веществ основано на нарушении функций нейротрансмиттеров, передающих мышцам команды сокращаться и не позволяющих им расслабляться. Первыми симптомами отравления являются сильный насморк, ощущение сжатия в груди и сужение зрачков. Вскоре после этого человеку становится трудно дышать, и он испытывает тошноту. Последующие признаки поражения включают в себя непроизвольные слюноотделение, мочеиспускание и дефекацию, часто сопровождаемые желудочно-кишечными болями и рвотой. Также могут наблюдаться боли и жжение в глазах и/или легких. За этой фазой следуют судорожные сокращения и подергивания мышц, и в конечном итоге человек впадает в коматозное состояние и задыхается в результате конвульсивных спазмов дыхания. При отравлении большими дозами смерть наступает прежде, чем многие из этих симптомов успеют проявить себя.

В декабре 1936 года доктор Герхард Шрадер, служивший в компании «И. Г. Фарбениндустри» в Леверкузене, создал инсектицид под названием табун (этилдиметиламидоцианфосфат) и только месяц спустя обнаружил, какое действие это вещество оказывает на человека, когда капля табуна оказалась случайно пролита на лабораторный стол. В течение считанных минут у доктора Шрадера и его ассистента сузились зрачки, они почувствовали головокружение и сильную одышку Для полного выздоровления им потребовались три недели, и им чрезвычайно повезло, учитывая мощное смертоносное действие этого вещества.

Образец табуна в мае 1937 года был отправлен в отдел химического оружия при управлении вооружения армии в Берлине-Шпандау, а самого Шрадера вызвали в Берлин для подробного доклада, после которого его заявка на патент была признана секретной. Полковник Рюдигер, глава отдела химического оружия, отдал приказ о строительстве новых мощностей для разработки и изучения табуна и других фосфаторганических смесей, а Шрадер вскоре перебрался в новый научно-исследовательский центр в Вупперталь-Эльберфельде на реке Рур.

Испытания, призванные подтвердить целесообразность производства табуна в больших количествах, были успешно проведены в 1939 году на экспериментальном заводе в Мюнстерлагере. В январе 1940 года полномасштабное изготовление табуна началось на специально предназначенном для этого предприятии под кодовым названием «Хохверк», расположенном в Диренфурте-на-Одере (ныне польский город Бжег-Дольны). Производственный комплекс управлялся фирмой «Аноргана GmbH», дочерним предприятием компании «И. Г. Фарбениндустри», и, являясь полностью автономным, самостоятельно синтезировал все промежуточные соединения, равно как и сам табун. Предприятие располагало подземными сборочными цехами, в которых табуном заряжались боеприпасы и отправлялись затем на склады в городе Краппиц (ныне Краповице) в Верхней Силезии.

Хотя строительство этого предприятия началось в январе 1940 года, производство на нем удалось наладить лишь в июне 1942 года. Общий объем продукции этого завода оценивается в пределах от 10160 до 30480 тонн табуна. Задержка его пуска была вызвана, в первую очередь, соблюдением строгих мер безопасности, которых необходимо было придерживаться при обращении с исключительно опасными и высококоррозионными химикатами, задействованными в производственном процессе.

Чрезвычайная токсичность табуна требовала принятия исключительных мер предосторожности при работе с ним — участки, где выполнялись конечные этапы производства, были герметично изолированы двойными, покрытыми слоем стекла стенами, между которыми под давлением циркулировал сжатый воздух. Все узлы и агрегаты регулярно дезинфицировались паром и аммиаком.

Всего на заводе в Диренфурте-на-Одере работали три тысячи человек, причем все они были гражданами Германии. Они носили респираторы и были одеты в многослойные прорезиненные защитные костюмы, которые сжигались после каждой десятой смены. Но, несмотря на все эти меры безопасности, еще до начала производственного процесса произошло свыше трехсот несчастных случаев, в результате которых несколько человек погибли. Смертоносное действие табуна со всей очевидностью иллюстрируют следующие примеры:

• Жидкий табун пролился на четырех прокладывавших трубы слесарей, которые погибли, прежде чем с них успели снять прорезиненные костюмы.

• Два литра табуна вылились на воротник прорезиненного костюма одного из рабочих, который скончался в течение двух минут.

• Семерых рабочих ударила в лица струя табуна под высоким давлением, проникнув под их респираторы; только двоих удалось спасти, несмотря на срочно проведенные реанимационные процедуры.

Второе опаснейшее фосфаторганическое отравляющее вещество нервно-паралитического действия было открыто в 1938 году. Это вещество, зарин (изопропилметилфторфосфонат), получило свое название по фамилиям четырех его создателей: Шрадера, Амброса, Рюдигера и ван дер Линде. В июне 1939 года химическая формула зарина и образец смеси были доставлены в отдел химического оружия при управлении вооружения армии. Были рассмотрены несколько возможных вариантов проведения производственного процесса, но каждый из них требовал применения фтористого водорода, вызывавшего серьезные коррозионные проблемы.

Как и в случае с табуном, единственным приемлемым решением оказалось использование выложенных кварцем или серебром емкостей. Экспериментальное производство зарина началось в Шпандау, Мюнстерлагере и в корпусе 144 завода в Диренфурте-на-Одере. В конце войны в Фалькенхагене под Берлином заканчивалось строительство предприятия, способного выпускать по 508 тонн зарина в месяц, однако крайне маловероятным представляется, что суммарное производство Германией зарина превысило 10 тонн.

Рихард Кун открыл зоман (О-пинаколилметилфторфосфонат) весной 1944 года, изучая по заказу германской армии фармакологические свойства табуна и зарина. В России производили зоман в послевоенные годы, когда обнаружили документы по исследованиям нервно-паралитических отравляющих веществ в стволе одной из шахт под Берлином.

Хотя пятьсот тысяч артиллерийских снарядов и сто тысяч бомб, заполненных табуном, хранились на складах и были готовы к использованию в конце войны, они так и не нашли своего боевого применения. В Германии считали, что союзники далеко опережали ее в исследованиях и производстве нервно-паралитических отравляющих веществ, и опасались, что в случае их применения первыми, ответный удар будет жестоким и беспощадным.

В значениях оцениваются предполагаемые смертельные дозы (СД) для людей. СД50 это смертельная доза, при которой 50 процентов подвергнутых воздействию нервно-паралитического отравляющего вещества погибнут в результате полученных ранений. Для ингаляций взяты другие единицы измерений, являющиеся суммами концентрации (К) и длительности воздействия (t). «С» по-прежнему означает «смертельный», а «50» отражает 50-процентный результат. Последовательность воздействия аналогична в обоих способах применения, но различия в показателях значительно выше при поражении кожи. Это объясняется, в первую очередь, большей летучестью нервно-паралитических отравляющих веществ, испаряющихся с обнаженной кожи.

Среди этих ученых был и Пауль Хартек, заведующий кафедрой физической химии Гамбургского университета, одновременно являвшийся советником «Хеересваффенамт»,

Управления вооружений сухопутных войск. В апреле 1939 года он связался с официальными представителями «Райхскригсминистериум», Имперского военного министерства, чтобы поставить их в известность о возможностях военного применения ядерной цепной реакции. Приблизительно в то же время еще несколько физиков обратились в государственные органы с подобными предложениями, и в апреле 1939 года небольшая группа ученых, известная как первое «Уранферайн» (Урановое общество), приступила к неофициальным исследованиям возможностей использования ядерного оружия в университете Георга-Августа в Геттингене. Эта первая группа просуществовала всего несколько месяцев и была распущена, когда ее члены были призваны в германскую армию, готовившую вторжение в Польшу.

К середине 1939 года на берлинском электротехническом предприятии «Ауэргезелльшафт» скопилось значительное количество урана, считавшегося в те времена не более чем приравненным к отходам побочным продуктом производства радия. Научный руководитель предприятия Николаус Риль узнал о существовании потенциального рынка для его запасов урана, когда прочел в газете статью о возможностях использования урана в качестве источника ядерной энергии. Связавшись с Управлением вооружений сухопутных войск, он заручился поддержкой армии в вопросе организации уранового производства на заводе «Ауэргезелльшафт» в Ораниенбурге. Это предприятие стало снабжать ураном экспериментальную «Уранмашине» (Урановую машину), первый ядерный реактор, оборудованный в Институте физики кайзера Вильгельма, а также «Ферзухсштелле» (Испытательную станцию) Управления вооружений сухопутных войск в Готтове.

Второе «Уранферайн» сформировалось после того, как контроль над германским проектом ядерной энергетики перешел к Управлению вооружений. Новое урановое общество образовалось 1 сентября 1939 года, а уже 15 сентября было созвано первое собрание его членов. Оно было организовано Куртом Дибнером, советником Управления вооружений, и состоялось в Берлине. Среди приглашенных были Вальтер Боте, Зигфрид Флюгге, Ганс Гейгер, Отто Хан, Пауль Хартек, Герхард Хоффманн, Йозеф Маттаух и Георг Штеттер. Вскоре после этого прошла и вторая встреча членов общества, на которой присутствовали Клаус Клузиус, Роберт Депель, Вернер Хайзенберг и Карл Фридрих фон Вайцзеккер. В это же время Управление вооружений

Бомба «Толстяк» (А), сброшенная на Нагасаки, представляла собой устройство для деления плутония, в ядре которого содержалось 6,4 килограмма плутония-239. Бомба «Малыш» (В), поразившая Хиросиму, была основанным на реакции деления ядер оружием с 60 килограммами урана-235. Предполагаемая германская ядерная бомба (С) являлась гибридным устройством, сочетавшим реакции деления и синтеза ядер. Нейтроны, выпущенные во время реакции синтеза между дейтерием и тритием, инициировали реакцию деления окружавшего их плутония или сильно обогащенного урана все активнее прибирало к рукам программу ядерных исследований — после установления контроля над Институтом физики кайзера Вильгельма его директором был назначен Дибнер.

Это единственная известная германская диаграмма ядерного оружия, которая была обнаружена в незавершенном докладе, составленном вскоре после окончания войны. Хотя диаграмма дает лишь очень общее представление о ядерном оружии и изображенное на ней устройство трудно назвать детализированной схемой ядерной бомбы, в докладе дается точное значение критической массы, необходимой для плутониевой бомбы, которое практически наверняка позаимствовано из исследований, проводившихся Германией в военное время. Этот же доклад однозначно указывает и на то, что германские ученые активно изучали теоретические возможности создания водородных бомб.

Когда стало очевидным, что программа ядерных исследований не сможет сделать весомый вклад в быстрое и победоносное завершение войны, а именно в январе 1942 года, контроль над Институтом физики кайзера Вильгельма вернулся к его зонтичной организации — «Кайзер-Вильгельм Гезельшафт» (Обществу кайзера Вильгельма). В июле 1942 года контроль над программой перешел от Управления вооружений сухопутных войск к «Райхсфоршунгсрат» (Имперскому исследовательскому совету).

Тем временем проект ядерной энергетики по-прежнему сохранял свою «кригсвихтиг» (военную направленность), и финансирование его продолжалось. Однако исследовательская программа оказалась разбита на несколько самостоятельных направлений, таких как производство урана и тяжелой воды, разделение урановых изотопов и изучение ядерной реакции.

Согласно традиционной истории германских ядерных исследований, начиная с 1942 года, не было достигнуто никаких реальных успехов в создании действительно эффективного оружия. Шпеер пытался получить у профессора Вернера Хайзенберга, одного из крупнейших специалистов в этой области, конкретный ответ на вопрос о возможности производства атомного оружия в разумные сроки. Как гласит легенда, Хайзенберг предположил, что даже при самом щедром финансировании для этого потребуется не менее трех-четырех лет, и тогда, как вспоминал Шпеер, «мы отказались от проекта создания атомной бомбы».

После этого все усилия исследователей были сосредоточены преимущественно на строительстве действующих ядерных реакторов. Но и эта программа продвигалась с большим трудом из-за недостатка важнейших материалов (в первую очередь, урана и тяжелой воды), и лишь два небольших и неработающих экспериментальных реактора были найдены в конце войны службами технических расследований союзников.

Общепринятая версия событий рисует перед нами картину вопиющей беспомощности Германии в области ядерных исследований, что является разительным контрастом ее достижениям в других отраслях военных технологий. И официальная история начнет выглядеть еще более подозрительной и маловероятной, если мы чуть пристальнее присмотримся к некоторым событиям того периода и обратим внимание на бросающиеся в глаза противоречия и несоответствия.

В 1941-1942 годах германский химический консорциум «И. Г. Фарбен» вложил очень внушительные средства в строительство громадного объекта (по официальной версии, фабрики по производству синтетического каучука «Буна») в Моновитце, расположенном всего в 6 километрах от главного комплекса зданий концентрационного лагеря Аушвитц. Чувствуя колоссальные прибыли, члены совета директоров «Фарбен» приняли решение профинансировать строительство огромного предприятия из фондов компании, а не ждать государственных субсидий и дотаций, и вложили в этот проект 900 миллионов рейхсмарок — почти 250 миллионов долларов в ценах 1945 года или свыше 2 миллиардов долларов в пересчете на сегодняшние цены.

Однако, несмотря на колоссальные финансовые затраты и практически неограниченные объемы рабской рабочей силы, предоставленной концентрационным лагерем, эта фабрика, очевидно, так и не произвела ни грамма «Буны». Действительно, в 1944 году она несколько раз подвергалась бомбежкам, но все равно хоть какую-то готовую продукцию она обязана была выпустить, особенно если учесть, что электричество она поглощала в чудовищных количествах, «больше, чем весь город Берлин».

И если такие объемы электроэнергии отнюдь не требовались фабрике по производству синтетического каучука, то они вполне соответствовали потребностям завода по обогащению урана. Косвенно это предположение подтверждается и тем фактом, что посещающим Аушвитц многочисленным экскурсантам никогда не показывают опечатанный производственный комплекс. Как утверждают, даже проводящие частные экскурсии гиды категорически отказывают своим клиентам в посещении этого объекта, а это лишний раз заставляет задуматься о том, чем же там занимались.

В то самое время, когда в 1941 году руководители «И. Г. Фарбен» планировали строительство фабрики в Моновитце, Карл Фридрих фон Вайцзеккер, один из членов второго «Уранферайн», составил план заявки на получение патента, из которого следовало, что производству плутония и его военному потенциалу придается очень большое внимание. Патентная заявка включала в себя следующее резюме:

«Производство элемента 94 [плутония] в практически полезных объемах лучше всего осуществлять в «урановой машине» [ядерном реакторе]. Особенно примечательным является то — и это главное преимущество изобретения, — что полученный таким образом элемент 94 может быть легко отделен от урана химическим путем».

В этом же документе отдельно говорится и об использовании плутония для производства чрезвычайно мощной бомбы: «Что касается энергии на единицу веса, то это взрывчатое вещество должно быть приблизительное 10 миллионов раз мощнее любого другого [из существующих взрывчатых веществ] и может быть сравнимо только с чистым ураном-235».

Далее в этой патентной заявке говорится: «Процесс взрывного образования энергии происходит от деления элемента 94, в силу того, что элемент 94… концентрируется в таких количествах в одном месте, например в бомбе, что подавляющее большинство нейтронов, возникающих при делении, вызывает новые деления и не покидает само вещество».

1. Ослепительная вспышка синевато-белого и ультрафиолетового света; воздух нагревается до 10 миллионов градусов Цельсия, образуется огненный шар. Он излучает жар, распространяющийся со скоростью света.

2. Возникает взрывная волна, движущаяся со скоростью 350 метров в секунду и частично отражающаяся от земли вверх.

Ядерные взрывы и атомная бомба

3. Избыточное давление взрыва сменяется отрицательным давлением, порождающим ветер скоростью до 1078 километров в час.

4. Если огненный шар (световое излучение ядерного взрыва) касается земли, все материальные объекты засасываются в поднимающийся столб дыма и раскаленных газов, образующих грибоподобное облако.

5. Действие атомной бомбы основано на столкновении свободного нейтрона одного атома урана с другим его атомом. Это столкновение заставляет атом урана делиться надвое; в результате такого деления образуются два свободных нейтрона и 32 миллиона миллионных долей ватта энергии. Затем два свободных нейтрона сталкиваются с двумя другими атомами и вызывают повторение той же реакции. В результате 450 грамм ура-на-235 могут дать свыше 36 миллионов ватт энергии.

6. Атомная бомба представляет собой подкритическую массу урана-235 или плутония, помещенную в бризантное взрывчатое вещество и заключенную в отражающую нейтроны оболочку. При детонации источник нейтронов начинает обстреливать уран-235 или плутоний, инициируя процесс деления, а бризантное взрывчатое вещество взрывается. В результате этого взрыва уран-235 или плутоний сжимаются в сверхкритическую массу, и начинается стремительная взрывная реакция деления.

Возможные меры безопасности

В ноябре 1941 года патент был представлен для повторного рассмотрения, теперь уже от имени Института физики кайзера Вильгельма, причем на этот раз из него оказались изъяты все упоминания о ядерном оружии — складывалось впечатление, что некто осторожный в последний момент решил отнести эти материалы к режиму наивысшей секретности.

Вполне вероятно, что дробление германской ядерной исследовательской программы в 1942 году было вызвано именно требованиями безопасности. Наиболее многообещающие направления в разработках были опечатаны грифами строжайшей секретности и спрятаны под толстым слоем относительно легко доступных и низкоприоритетных сведений об исследованиях атомной энергии. Наиболее известные ученые, такие как Хайзенберг, в качестве свадебных генералов назначались руководителями более открытых проектов и держались в неведении относительно самых засекреченных разработок.

К 1943 году достаточные объемы накопленных радиоактивных материалов позволили задуматься о целесообразности создания систем доставки боезарядов к целям. В марте 1943 года были подготовлены чертежи новой версии V-2 с центральным расположением грузового отсека, максимально отодвинутого к корме, что могло гарантировать наибольший радиус рассеивания его содержимого после поражения цели. Это, в свою очередь, указывало, что такая ракета была предназначена для транспортировки отравляющих веществ нервно-паралитического действия или радиоактивных отходов — так называемой «грязной бомбы».

В следующей разработке еще более определенно обнаруживались истинные намерения ее конструкторов. В сентябре 1944 года на рассмотрение были представлены планы по созданию модифицированной версии ракеты V-1, названной D-1. Наиболее интересной отличительной особенностью D-1 стала совершенно новая боеголовка, получившая название «Шуттенбехальтер фюр К-штофф бушен» (Контейнер для экранированных ядерных отходов). Новая боеголовка была оснащена наружным детонатором, который, взорвавшись при ударе, должен был распахнуть контейнер, чтобы его содержимое рассеялось как можно шире по очагу поражения.

Удар через океан

Грязная бомба представляет собой самый простой вариант боевого применения радиоактивных материалов, но существует вероятность и того, что в конце 1943 года проводились разработки значительно более сложной атомной бомбы. В этот период исследовательская группа люфтваффе подготовила карту южного Манхэттена с обозначенной на ней зоной поражения после удара одиночной бомбы, эквивалентной атомной бомбе мощностью 15-17 килотонн и соответствующей американской бомбе «Малыш», сброшенной на Хиросиму.

Это, в свою очередь, предполагает планирование нанесения удара с применением таких бомбардировщиков сверхдальнего радиуса действия как «Мессершмитт Me 264» или «Юнкерс Ju 390», которые разрабатывались в рамках проекта «Америка Бомбер», утвержденного рейхсмаршалом Германом Герингом в мае 1942 года. «Me 262» впервые поднялся в воздух в декабре 1942 года, а опытный образец «Ju 390V1» совершил свой первый полет в октябре 1943 года. Примечательным выглядит и тот факт, что, согласно записям в бортовом журнале бывшего пилота-испытателя «Юнкерсов» Ганса Иоахима Панхерца, «Ju 390V1» в ноябре 1943 года проходил в Праге серию тестов, среди которых были и испытания по дозаправке его в воздухе.

■ Эта карта была подготовлена в 1943 году исследовательской группой люфтваффе, определявшей потенциальные цели нанесения ударов на восточном побережье Соединенных Штатов, в число которых вошел и Нью-Йорк. Схема распространения взрывной волны удивительным образом соответствует той, что образуется при атаке ядерной бомбой весом 15-17 килотонн.

Хейнкель Не 177 А-5 Технические характеристики

Тип: Шести местный тяжелый бомбардировщик

Силовая установка: Два 2170-киловаттных (2950 л. с.) 24-цилиндровых с жидкостным охлаждением однорядных двигателя «Даймлер-Бенц DB 610» (сдвоенные «DB 605»)

Скорость: 488 км/час на высоте 6098 м

Практический потолок: 9390 м

Боевой радиус: 1540 км

Вес: 16 800 кг (пустой); 31 000 кг (максимальный вес при взлете)

Длина: 22 м

Высота: 6,7 м

Вооружение: Две 20-миллиметровые пушки MG 151, три 13-миллиметровых пулемета MG 131, три 7,92-миллиметровых пулемета MG 81 плюс до 7200 килограмм бомбового груза

■ «Хейнкель Не 177» был одним из немногих типов германских бомбардировщиков, способных транспортировать ядерный груз. Как утверждают некоторые источники, опытный образец под названием «He 177V38» был создан в конце войны для выполнения именно этой миссии.

Существует и другое косвенное доказательство далеко идущих намерений люфтваффе — как утверждается, один «Ju 390» был откомандирован в состав FAGr 5 («Фернауфклярунгсгруппе 5»), базировавшейся в Монт-де-Марсане под Бордо в начале 1944 года. Предполагается, что этот бомбардировщик совершил 32-часовой разведывательный полет к границам 19-километровой береговой зоны США к северу от Нью-Йорка. И если факт этого полета еще может быть оспорен, то в рамках проекта «Америка Бомбер» однозначно указывались следующие промышленные объекты, которые предполагалось подвергнуть бомбовым ударам в первую очередь:

• Американская алюминиевая корпорация, Алкоа, Теннеси (производство алюминия и легких сплавов);

• Американская алюминиевая корпорация, Массена, Нью-Йорк (производство алюминия и легких сплавов);

• Американская алюминиевая корпорация, Бадин, Северная Каролина (производство алюминия и легких сплавов);

• Авиационная корпорация «Райт», Паттерсон, Нью-Джерси (производство авиационных двигателей);

• Самолетостроительная    компания «Пратт энд Уитни», Ист-Хартфорд, Коннектикут (производство авиационных двигателей);

• Отделение «Дженерал Моторс» Элисона, Индианаполис, Индиана (производство авиационных двигателей);

• Авиационная корпорация «Райт», Цинциннати, Огайо (производство авиационных двигателей);

• Корпорация «Хэмилтон Стандард», Ист-Хартфорд, Коннектикут (производство авиационных пропеллеров);

• Корпорация «Хэмилтон Стандард», По-кетук, Коннектикут (производство авиационных пропеллеров);

• Корпорация «Кертисс Райт», Бивер, Пенсильвания (производство самолетов);

• Корпорация «Кертисс Райт», Колдуэлл, Нью-Джерси (производство самолетов);

• Компания «Сперри Джайрэскоуп», Бруклин, Нью-Йорк (производство визирного и оптического оборудования);

• Компания «Крайолайт Рефайнери», Питтсбург, Пенсильвания (производство алюминия и сплавов);

• Компания «Америкен Кар энд Фаундри», Бервик, Пенсильвания (производство боевых бронированных машин);

• Компания «Кольт Мэньюфекчеринг», Хартфорд, Коннектикут (производство стрелкового оружия);

• Корпорация «Крайслер», Детройт, Мичиган (производство боевых бронированных машин);

• Компания «Эллис Чалмерс», Ла-Порт, Индиана (производство артиллерийских тягачей);

• Компания «Корнинг Гласе Уоркс», Корнинг, Нью-Йорк (производство визирного и оптического оборудования);

• Компания «Бауш энд Ломб», Рочестер, Нью-Йорк (производство визирного и оптического оборудования).

Поскольку самые оптимистичные производственные планы только предполагали строительство относительно небольшого количества бомбардировщиков в рамках проекта «Америка Бомбер», атаки этих промышленных объектов едва ли способны были нанести им сколько-нибудь значительный урон и являлись лишь пропагандистским орудием, если бы в них не было задействовано ядерное оружие.

^{V-1 с атомными или химическими боеголовками}

■ Эта модификация «V-1», получившая название «D-1», имела, как и ее предшественница, тяжелый носовой обтекатель из мягкой стали, но более легкие деревянные крылья для увеличения дальности полета. Хотя изначально она создавалась для транспортировки боеголовки, начиненной радиоактивными отходами, этот груз легко мог быть заменен значительным количеством отравляющих веществ.

Германские ядерные испытания

Самым поразительным аспектом «ревизионистской теории» германских ядерных исследований является возможность того, что Германия не только производила ядерное оружие, но и испытывала его. Первое из этих испытаний, как предполагается, состоялось в октябре 1944 года на острове Руген в Балтийском море, о чем свидетельствуют отчеты по крайней мере двух очевидцев этого события.

Один из них, итальянский военный корреспондент Луиджи Ромерса, был специально откомандирован туда Муссолини, чтобы лично убедиться в реальности оружия, которое, как утверждал Гитлер, гарантированно принесет ему победу. Позже Ромерса подробно описывал разрушения, ставшие следствием этих испытаний. Он вспоминал, что после взрыва им пришлось провести в бункере несколько часов, ожидая, когда рассеются «смертоносные лучи небывалой токсичности» и они смогут покинуть укрытие в специальных защитных костюмах.

Другой рапорт принадлежит офицеру люфтваффе Гансу Цинссеру, пролетавшему в этой районе в своем «Хейнкеле Не 111». Он докладывал: «Облако в форме гриба с вихревыми вздымающимися участками (на высоте около 7000 метров) зависло над точкой, где произошел взрыв, без всякой видимой связи с ней. Этому сопутствовали сильные электрические помехи и невозможность поддерживать радиосвязь, как при ударе молнии».

В этом отчете, даже учитывая неизбежные при многократном переводе искажения, присутствуют явные признаки ядерного взрыва. И это не только облако в форме гриба, но и упоминание о вызванных помехами нарушениях радиосвязи — они возникают от электромагнитного импульса (ЭМИ), порождаемого ядерным взрывом. Мощность ЭМИ и продолжительность его действия были в тот период изучены далеко не в полной мере. Британские ядерные испытания 1952-1953 годов преследовали постоянные неудачи из-за сбоев в контрольно-измерительной аппаратуре, причинами которых были «радиовспышки» — именно так в Британии 1950-х называли ЭМИ.

В октябре 1944 года появились любопытные свидетельства о продолжительном сбое в берлинской телефонной системе, являвшейся на тот момент самой передовой в мире. В официальном сообщении германские власти заявляли, что это была авария, вызванная бомбардировками, однако отсутствие телефонной связи продолжалось не менее 60 часов — намного дольше, чем обычно требовалось для устранения неполадок такого рода. Во время этого октябрьского «телефонного молчания» даже из шведского министерства иностранных дел не могли дозвониться в свое берлинское представительство. Интересно отметить, что в ходе ожесточенных боев за Берлин в апреле 1945 года городская телефонная связь работала практически безупречно. Поэтому вполне разумным выглядит предположение, что октябрьские сбои были вызваны именно ЭМИ.

Необходимость создания некоего экранирующего оборудования, способного защитить тонкую электронную аппаратуру от губительного воздействия ЭМИ, может служить объяснением того факта, что следующие возможные испытания состоялись лишь в марте 1945 года под Ордруфом в Тюрингии. Предположительно, там испытывалась очень небольшая бомба «форсированного ядерного деления», по своему действию подобная послевоенному тактическому ядерному оружию.

^{V-2 с радиоактивным или химическим грузом}

■ Эта значительно измененная версия «V-2» вместо осколочно-фугасной боеголовки, обычно устанавливаемой в носовой части, была оборудована центральным грузовым отсеком для радиоактивных отходов или нервно-паралитических отравляющих веществ. (Возможно, что некоторые «V-2», намеренно выведенные из строя и впоследствии обнаруженные на подземном заводе под Лезе, принадлежали именно к этому типу.)

Заключительные предположения

Возможно, истинная история германских ядерных исследований так навсегда и останется тайной — это слишком обширная и в высшей степени запутанная тема, которая постепенно все глубже оказывается погребенной под многочисленными слоями самых невероятных предположений и догадок. Самые категоричные мнения по этому вопросу выглядят маловероятными и неубедительными, но и официальная точка зрения не лишена неясностей и противоречий. Возможно, главными требованиями для изучения этого вопроса являются здоровый скептицизм и восприимчивый ум.

20 июля 1945 года Объединенный комитет начальников штабов США соединил все разрозненные проекты по сбору информации, которыми независимо друг от друга занимались различные ведомства американской разведки, в единой программе и назвал ее операцией «Облако». Однако вскоре это кодовое наименование оказалось скомпрометировано, и его пришлось поменять на операцию «Скрепка», главная задача которой заключалась в привлечении ведущих германских ученых к сотрудничеству в исследованиях и разработках американского вооружения послевоенного периода.

Президент Гарри Трумэн в августе 1945 года санкционировал проведение операции «Скрепка» с оговоркой, что к участию в ней не могут быть привлечены те, кто «являлся членом нацистской партии и более чем номинальным участником ее деятельности, а также активным сторонником нацистского милитаризма». К несчастью, под это определение подпадали многие из наиболее важных и значимых ученых, привлеченных к сотрудничеству, таких как Вернер фон Браун, Артур Рудольф и Хубертус Штругхольд, которые не только были членами нацистской партии, но и входили в списки лиц, «представляющих угрозу для безопасности Союзных сил». Однако все они в конечном итоге получили разрешение на работу в США после того, как их биографии были должным образом «подчищены» армейскими специалистами, а любые упоминания о связях с нацистской партией были благополучно удалены из всех документов. Как рассказывают злые языки, свое название операция получила в честь скрепок, которыми соединялись листки с начисто переписанными биографиями германских ученых.

После окончания войны сотрудники американской технической разведки начали прилагать отчаянные усилия по удалению ведущих германских научных работников и оборудования из оккупационных зон, находящихся в ведении Великобритании, Франции и Советского Союза. Одним из таких объектов, представлявших особый интерес, был Авиационный исследовательский центр Германа Геринга в Фолькенроде. Не замеченный в свое время разведкой союзников, он представлял собой идеально замаскированный комплекс, занимавший обширную территорию в пригороде Брауншвейга.

Около восьмидесяти подземных сооружений, в том числе семь аэродинамических труб, были надежно замаскированы высаженными сверху деревьями, сливавшимися с раскинувшимся вокруг лесом. Фолькенроде находился в британской зоне оккупации, и американские команды разведчиков поспешно изъяли важнейшие документы и оборудование, успев сделать это до прибытия в центр первый британских войск. Пятьдесят лет спустя некоторые компоненты захваченных аэродинамических труб все еще использовались в американских испытательных центрах.

Наивысшей удачей было заручиться согласием на сотрудничество ведущих германских ядерщиков (многие из которых были взяты под стражу в рамках операции «Альсос», проведенной совместно британской и американской разведками) и специалистов в области ракетостроения. Многие из последних, включая Вернера фон Брауна, были только счастливы принять участие в «Операции Облако (или Скрепка)» и помогли вывезти сто собранных ракет «V-2», а также 14,2 тонн документов, имевших отношение к этому проекту. К концу 1940-х годов около 150 германских специалистов работали в различных военных учреждениях США в соответствии с «Операцией Скрепка».

Первые из не менее 63 «американских» ракет «V-2» прошли испытания в апреле 1946 года, а полученная в результате этих запусков информация сыграла важную роль в создании американских ракет «Редстоун» класса воздух-воздух. Они разрабатывались командой конструкторов под руководством Вернера фон Брауна на Редстоунском арсенале в Алабаме в 1950-1952 годах и стали непосредственными предшественниками баллистических ракет средней дальности «Юпитер».

Хотя операция «Скрепка» является самой известной из всех программ, связанных с использованием технологий третьего рейха, не менее важной может считаться и операция «Ласти» (Lusty — от английского Luftwaffe Secret Technology, то есть «Секретные технологии люфтваффе). Выполненные в рамках этой операции исследования возможностей стреловидной конструкции крыла привели к кардинальному пересмотру устройства самолетов, находившихся в стадии разработки в 1945 году, особенно таких как «В-47 Стратоджет» и «F-86 Сэйбр». Первые чертежи «F-86 Сэйбр» были сделаны еще в конце 1944 года в соответствии с заказом военно-воздушных сил США на создание одноместного реактивного истребителя и предполагали прямое крыло, как у «FJ-1 Фьюри», разрабатывавшегося в тот момент для американских военно-морских сил. Крылья, хвостовой отдел и фонарь кабины пилота «Фьюри» были почти полными копиями соответствующих элементов самолета «Р-51 Мустанг». Доклады ученых, участвовавших в «Операции Ласти», задержали создание нового самолета на шесть месяцев, в течение которых переделывались плоскости крыльев и хвоста «Р-86», приобретая отклонение назад под углом 35 градусов. «Р-86», вскоре переименованный в «F-86», стал первым американским самолетом, в создании которого были использованы исследовательские данные, полученные в конце войны от германских специалистов по аэродинамике. Этот самолет поступил на вооружение американских военно-воздушных сил в 1949 году, а всего было выпущено свыше 9800 машин этой модели, прежде чем ее производство было прекращено в 1956 году. «F-86» служили в военно-воздушных силах 30 стран, а последний их представитель оставался в рядах ВВС Боливии вплоть до 1994 года.

Как можно судить по этим чертежам, «Та 183» был удивительно похож на многие послевоенные реактивные истребители, особенно на «МиГ-15». Высокий потенциал этого самолета получил официальное признание в феврале 1945 года, когда «Та 183» был отобран для серийного производства в ходе выполнения программы по срочному обновлению парка истребителей. Первый испытательной полет его прототипа был намечен на май-июнь 1945 года, а серийное производство планировалось начать в октябре того же года, однако все работы были прекращены после того, как британская армия захватила завод «Фокке-Вульфа» под Бременом.

Бомбардировщик «Юнкерс EF 132», ставший одним из последних проектов этой германской авиастроительной компании, воплотил в себе черты самых разнообразных конструкций, включая и «Ju 287». Его расположенные в верхней части фюзеляжа крылья были отведены назад под углом в 35 градусов и отличались минимумом граней. Шесть реактивных двигателей «Jumo 012» были утоплены в корневой части крыла, так как испытания в аэродинамической трубе продемонстрировали преимущества такого их расположения перед увеличивающими лобовое сопротивление подкрыльными гондолами. Верхнее расположение крыльев позволило обустроить в центральной части фюзеляжа двенадцатиметровый бомбовый отсек, в котором мог перевозиться бомбовый груз весом до 5000 килограмм.

Шасси «Юнкерса EF 132» состояло из носового колеса, двух принимающих на себя основной вес колес в центре задней части фюзеляжа и опорных колес под консолью каждого крыла. Полностью застекленная герметичная кабина, расположенная в крайней передней части фюзеляжа, была рассчитана на экипаж из пяти человек. Оборонительное вооружение составляли три турели (верхняя, нижняя и задняя) дистанционного управления, каждая из которых была оснащена сдвоенной 20-миллиметровой пушкой.

Испытания модели этого бомбардировщика в аэродинамической трубе состоялись в начале 1945 года, а его полномасштабный деревянный макет был уже построен на заводе «Юнкерса» в Дессау, когда советские войска захватили этот стратегически важный объект, а вместе с ним — все чертежи и модели «EF 132». Немедленно после окончания войны этот поврежденный в результате бомбардировок завод был частично восстановлен, аэродинамические трубы и оборудование для испытания реактивных двигателей были отремонтированы, и производственный процесс был возобновлен.

Советские официальные представители часто посещали завод и осматривали впечатляющую испытательную модель «EF 132», но в октябре 1946 года весь производственный комплекс и его персонал были вывезены в Россию.

Работы над проектом продолжились на Государственном опытном заводе (ГОЗ) № 1 в Дубне под Москвой. Коллектив специалистов под руководством доктора Брунольда Бааде, работавший в ОКБ-1 (конструкторском бюро, входившем в структуру ГОЗ № 1), построил планер для анализа поведения самолета в полете (и испытания, как сообщалось, прошли очень успешно), и работы над созданием первого прототипа были уже в самом разгаре, когда в июне 1948 года проект был неожиданно закрыт.

Своим появлением «В-47» был обязан возникшей в 1943 году в военно-воздушных силах США потребностью в реактивном бомбардировщике и самолете-разведчике, который мог бы достичь Германии, поднимаясь с баз на территории США. На следующий год эти пожелания приобрели более реальные черты и воплотились в официальном заказе на создание бомбардировщика, обладающего скоростью не менее 800 км/час, дальностью полета в 5600 километров и практическим потолком в 12200 метров. Этот самолет предстояло оборудовать турбореактивным двигателем TG-180 компании «Дженерал Электрик», находившимся на тот момент в стадии разработки. Первое предложение «Боинга», получившее название «Модель 424», почти ничем не отличалось от традиционного пропеллерного бомбардировщика; по сути, это была уменьшенная версия «Боинга В-29 Суперфортресс», но оборудованная четырьмя реактивными двигателями.

Испытания в аэродинамической трубе показали, что «Модели 424» свойственно сильное лобовое сопротивление. Это вызвало пересмотр ее конструкции и привело к появлению обновленной «Модели 432», четыре двигателя которой были утоплены в передней части фюзеляжа, но, несмотря на некоторые конструктивные преимущества, это практически никак не отразилось на лобовом сопротивлении. В отчаянии инженеры «Боинга» обратились к германским наработкам по стреловидному крылу, предоставленным в мае 1945 года главным специалистом фирмы по аэродинамике Джорджом Шайрером. В результате «Модель 432» получила крылья и хвостовое оперение, отведенные назад под углом 35 градусов, и поменяла название на «Модель 448». Интересно, что такой же угол отклонения имели крылья «Юнкерса EF 132», причем устройство шасси этих двух самолетов также было удивительно схожим.

«Боинг» завершил работы по внесению изменений в конструкцию в сентябре 1946 года. Некоторые дальнейшие усовершенствования привели к появлению «Модели 450», и в апреле 1947 года были заказаны два ее прототипа, получившие название «ХВ-47». Всего было построено более 2000 «В-47», и эти бомбардировщики оставались на службе в военно-воздушных силах США до 1969 года.

В Британии второй половины 1940-х годов большинство бомбардировщиков представляли собой лишь слегка модифицированные версии самолетов военного времени — например, «Авро Линкольн» являлся усовершенствованным «Ланкастером». Было ясно, что эти самолеты стремительно устаревают, поэтому в 1947 году были озвучены требования о создании современных реактивных бомбардировщиков, не уступающих по основным характеристикам соответствующим американским и советским образцам.

Многие британские авиастроительные компании с готовностью откликнулись на этот призыв — «Хэндли-Пейдж» и «Авро» предложили очень интересные конструкции, которые в итоге и поступили на вооружение в виде бомбардировщиков «Виктор» и «Вулкан», а вот более простой проект «Виккерс-Армстронг Валиант» был сначала отклонен. Однако главному конструктору «Виккерса» Джорджу Эдвардсу удалось отстоять предложение своей компании, убедив заказчиков в том, что оно может быть реализовано значительно быстрее, чем «Виктор» и «Вулкан», и пообещав создать прототип в 1951 году, а серийное производство наладить в 1953 году.

И конструкторы «Виккерса» сделали все возможное, чтобы помочь своему шефу сдержать данное слово: первый опытный образец поднялся в воздух 18 мая 1951 года, а первый серийный самолет был выпущен в декабре 1953 года. И хотя нет прямых доказательств того, что отдельные элементы «Валианта» являются точными копиями конструктивных особенностей «Юнкерса EF 132», оба самолета, тем не менее, отличаются очень похожими общими очертаниями, в том числе верхним расположением крыльев и утопленными в их корневой части двигателями.

Крыло «Валианта» во многих отношениях было более совершенным, чем крылья «EF 132» или «В-47», поскольку отличалось «сложной стреловидностью» — угол отклонения в 45 градусов на ближней к фюзеляжу трети крыла уменьшался на конце крыла до 24 градусов. Эта конструкция позволяла самолету развивать скорость до 0,76 числа Маха на высоте 15240 метров, то есть значительно выше практического потолка «В-47».

«Валианты» начали поступать на вооружение королевских военно-воздушных сил в 1955 году, а уже в следующем году приняли участие в проводившейся в районе Суэцкого канала операции «Мушкетер», сбросив 856 тонн бомб на египетские аэродромы. Вместе с «Викторами» и «Вулканами» они с 1954 года служили ядерным щитом Великобритании и продолжали стоять на страже ее безопасности до тех пор, пока усталость металла не заставила снять «Валианты» с вооружения в 1965 году.

Хотя Соединенные Штаты и Великобритания захватили львиную долю германских военных технологий, Красной Армии также удалось получить в свое распоряжение достаточное количество полезной информации и важного оборудования. Многие из первых советских реактивных самолетов были оснащены германскими двигателями: «Як-57» и «Як-17» летали на двигателях «Юнкерс Juто 004В» (или их советских копиях, переименованных в «РД-10»), а на «МиГ-9» была установлена копия двигателя «BMW 003», называвшаяся «РД-20».

Разработка «Та 183» началась в 1942 году, и к 1945 году она привела к созданию суперсовременного реактивного истребителя с очень узкими крыльями, отклоненными назад под углом 40 градусов, и крупным хвостом, также отклоненным назад под углом 60 градусов.

Хотя советские военные источники страстно отрицали какие-либо связи между германским «Та 183» и новым «МиГом-15», эти два истребителя удивительно похожи друг на друга. Учитывая личную заинтересованность Сталина в осуществлении программы советских реактивных истребителей, равно как и карательные меры, традиционно применяемые к виновникам нарушений производственных планов, нет ничего удивительного в том, что

запуганные создатели «МиГа» сочли за благо построить почти точную копию многообещающей германской машины. Опытный образец «МиГа-15» впервые поднялся в воздух 30 декабря 1947 года, а всего разнообразных версий этого истребителя было выпущено более 18 тысяч штук.

Бомбардировщики в сравнении

Проведенный с помощью обратной инженерии анализ позволил создать первую американскую крылатую ракету массового производства «JB-2 Гагара», которая была практически точной копией ракеты «V-1». Первый запуск «JB-2» состоялся в октябре 1944 года, и по результатам испытаний были заказаны 2000 ракет, которые предполагалось использовать в ходе планируемого союзниками вторжения в Японию (операция «Даунфолл»). Производство ракет началось в январе 1945 года, и к моменту окончания войны первая их партия уже была отправлена в Тихоокеанский бассейн для проведения испытаний в боевых условиях.

Всего 1385 ракет «JB-2» было готово к сентябрю 1945 года, когда их производство было прекращено. Хотя это оружие никогда не использовалось в бою, оно сыграло важнейшую роль в разработке и создании усовершенствованных систем класса «земля-земля», а интенсивные испытательные запуски этих ракет (в том числе с земли, воздуха и подводных лодок) продолжались до начала 1950-х годов.

«JB-2» убедили американское военное руководство в том, что крылатые ракеты являются надежным и мощным оружием, и в конце 1940-х годов началась разработка их более крупных версий, способных нести ядерную боеголовку. В январе 1949 года военно-воздушные силы США провели испытательные стрельбы прототипа ракеты «Матадор», а в 1953 году состоялся запуск «Регулуса», прототипа ракеты, предназначенной для американских военно-морских сил. Это были во многом очень похожие крылатые ракеты, являвшиеся существенной частью американского ядерного щита на протяжении 1950-х годов, пока на смену им в начале 1960-х годов не пришли действительно межконтинентальные баллистические ракеты (МБР), такие как «Атлас» и «Поларис».

Сверхзвуковая крылатая ракета второго поколения «Регулус II» с дальностью полета 2200 километров и скоростью 2 числа Маха успешно прошла испытания, но в 1958 году эта программа была закрыта в пользу развития системы «Поларис».

К началу 1970-х годов благодаря техническому прогрессу и изменению оперативных приоритетов концепция крылатых ракет стала еще более привлекательной, и в 1974 году начались разработки крылатых ракет воздушного старта (КРВС) для военно-воздушных сил США, за которыми последовали ракеты «Томагавк» для военно-морских сил и их производные, крылатые ракеты наземного старта (КРНС). Эти три типа крылатых ракет поступили на вооружение в 1982-1983 годах, и все они, кроме КРНС, продолжают оставаться в строю. Их успех во многом обусловлен тем, что они являются, по сути, модернизированными «V-1», а маленькие размеры, низкая высота полета и околозвуковая скорость делают их очень непростыми целями даже для самых совершенных противовоздушных систем.

Технический прогресс, сделавший крылатые ракеты столь смертоносным оружием, наиболее заметно проявляется в их системах наведения и боеголовках. Все они оснащены системой коррекции траектории по контуру рельефа местности (ТЕРКОМ) — предварительно записанной в память рельефной картой местности вдоль траектории полета к цели. Компьютерная программа считывает данные, поступающие во время полета с радиолокационного высотомера, и, сравнивая их с записанной информацией о рельефе, вносит в траекторию ракеты необходимые коррективы. ТЕРКОМ позволил резко повысить точность наведения крылатых ракет по сравнению с прежними, инерционными ракетами, которая сохраняется даже на максимальной дистанции поражения цели, составляющей приблизительно 2414 километров.

Такая точность означает, что в крылатых ракетах могут использоваться значительно меньшие по размерам боеголовки — на них могут устанавливаться миниатюрные ядерные боеголовки W80 и W84 мощностью от 5 до 150 килотонн.

Адлергерэт (Adlergerat) — «орлиный прибор»; инфракрасное оптическое устройство, обнаруживавшее ночные бомбардировщики по теплу их выхлопных газов и направлявшее на них прожекторы. Использовалось в начале войны до тех пор, пока не стали широко применяться радары.

Айдехсе (Eidechse) — «ящерица», устройство «прыгающих частот» для радиолокаторов системы противовоздушной обороны, резко менявшее их рабочие частоты и препятствовавшее работе систем радиопротиводействия союзников. Готовы были войти в строй в конце войны.

Ангедральный (Anhedral) — в авиации, без ярко выраженных граней, поднятый кверху или опущенный книзу (о крыльях или хвосте).

А-Штофф (A-Stoff) — жидкий кислород; один из видов топлива, использовавшегося в ракетах «V-2».

Бергепантер (Bergepanther) — бронированная самоходная ремонтная мастерская на базе корпуса среднего танка «Пантера».

Б-Штофф (B-Stoff) — вид топлива, использовавшийся в ракетах «V-2» и состоявший на 75% из этилового спирта и на 25% из воды.

Буттерблуме (Butterblume) — «лютик» или «одуванчик»; инфракрасный прибор, изначально предназначенный для обнаружения воздушных целей, но постепенно развившийся в систему нацеливания по теплу, излучаемому заводами, двигателями транспортных средств и т. д. Во многих отношениях может считаться прообразом современных систем тепловидения.

Ваффен-СС (Waffen-SS) — войска СС. К 1945 году Ваффен-СС стали полноправной четвертой силой вермахта, численность членов которой выросла с трех полков до 38 с лишним дивизий.

Вассермаус (Wassermaus) — «водяная крыса»; фотоэлектрический взрыватель, разработанный для противовоздушных ракет «Вассерфалль».

Вермахт (Wehrmacht) — силы обороны; официальное название германских вооруженных сил в 1935-1945 годах.

Вильде Зау (Wilde Sau) — «вепрь»; этим термином обозначалась тактика истребителя, применявшаяся для перехвата ночных бомбардировщиков без использования установленного на самолете радиолокационного оборудования.

Какаду (Kakadu) — радиовзрыватель, разработанный для ракеты класса воздух-земля «Hs 293».

Карусель (Karussell) — инфракрасное устройство наведения для противовоздушной ракеты «Вассерфалль», разработка которой была практически завершена к окончанию войны.

Кампфгешвадер (Kampfgeschwader) — авиационная эскадрилья бомбардировщиков люфтваффе, в состав которой входили 100— 120 самолетов.

Кампфгруппе (Kampfgruppe) — боевая группа, подразделение, обычно состоящее из боевых бронированных машин, пехоты и артиллерии и сформированное для выполнения каких-либо специфических задач.

Капитанлейтенант (Kapitanleutnant) — капитан-лейтенант, звание в кригсмарине.

К-Ваген, ГроссКампфваген (K-Wagen, GrossKampfwagen) — большой боевой танк; сверхтяжелый «штурмовой» танк, заказанный в 1917 году. Два его прототипа были почти готовы к окончанию Первой мировой войны.

КвК, Кампфвагенканоне (KwK, Kampfwagenkanone) — танковая пушка; этим термином обозначались все орудия, устанавливавшиеся на танках и бронеавтомобилях.

Клаудиа (Claudia) — сложная звукопе-ленгационная система, разрабатывавшаяся в конце войны для противовоздушных батарей, радары которых заглушались системами радиопротиводействия союзников.

Кригсмарине (Kriegsmarine) — военный флот, официальное название военно-морских сил Германии в 1935-1945 годах.

Кожа Альбериха (Alberich skin) — прорезиненное, поглощающее сигналы гидролокаторов покрытие, применявшееся на некоторых германских подводных лодках в конце войны.

Круммлауф (Krummlauf) — согнутая насадка на ствол штурмовой винтовки «штурмгевер 44», в первую очередь, предназначенная для обстрела из пистолетных бойниц в броне боевых машин советских пехотинцев из противотанковых групп, забиравшихся на машины и устанавливавших на них фугасную взрывчатку.

Курмарк (Kurmark) — передатчик для трансляции ложных радиолокационных сигналов, препятствовавших работе систем радиопротиводействия союзников.

Люфтваффе (Luftwaffe) — германские военно-воздушные силы, тайно созданные в нарушение условий Версальского мирного договора 15 мая 1933 года, о существовании которых официально было объявлено в 1935 году

Люфтфлотте рейх (Luftflotte Reich) — «имперский воздушный флот», одно из главных подразделений люфтваффе. Сформировано 5 февраля 1944 года в Берлин-Ваннзее с целью обороны воздушного пространства Германии.

Майор (Major) — звание в люфтваффе.

Наксос (Naxos) — приемник, позволявший ночным истребителям выходить на цель, ориентируясь по сигналам радаров H2S британских бомбардировщиков.

Нахтъягдгешвадер (Nachtjagdgeschwader) — эскадрилья ночных истребителей люфтваффе, состоявшая из 100-120 самолетов.

Нойбауфарцойг (Neubaufahrzeug) — подвижной состав нового выпуска; в 1930-х годах закамуфлированное название проекта создания тяжелых танков.

Оберстлейтенант (Oberstleutnant) — подполковник, звание в люфтваффе.

ПаК, Панцерабверканоне (РаК, Panzerabwehrkanone) — противотанковая пушка; общее название любых видов вооружений, использовавшихся в качестве противотанковых орудий.

Панцерфауст (Panzerfaust) — «бронебойный кулак», фауст-патрон, одноразовый ручной пехотный противотанковый гранатомет.

Панцеръягер (Panzerjager) — «истребитель танков»; германский термин, которым обычно обозначались легкие самоходные противотанковые артиллерийские установки, но иногда — такие тяжелые орудия как «Эле-фант».

Панцершифф (Panzerschiff) — броненосец; официальное название «карманных линкоров» класса «Дойчланд». В 1940 году были реклассифицированы кригсмарине в тяжелые крейсеры.

Панцершрек (Panzerschreck) — «ужас танков»; противотанковая ракетная установка, созданная на основе американской базуки, но с более высокой бронебойной способностью.

Паплитц (Paplitz) — инфракрасный радиолокационный взрыватель, предназначенный для использования на противовоздушных ракетах «Вассерфалль» и «Hs 117». Испытательные стрельбы, проведенные в марте 1945 года, показали, что этот взрыватель отлично действует ночью, но днем неэффективен из-за солнечного света.

Рейхсвер (Reichswehr) — национальное ополчение; официальное название германских вооруженных сил в 1921-1935 годах.

Рейхсмарине (Reichsmarine) — национальный флот; официальное название германского военно-морского флота в 1921-1935 годах.

Рейхсхеер (Reichsheer) — национальная армия, официальное название германской армии в 1921-1935 годах.

Р-Штофф (R-Stoff) — также известное как «тонка» или «тонка-250», жидкое ракетное топливо, позже использовавшееся Северной Кореей и, под названием «ТГ-02», Советским Союзом. Состоит приблизительно из 50% триэтиламина и 50% ксилидина с незначительными добавлениями азотной кислоты в качестве самовоспламеняющегося окислителя.

СВ-Штофф (SV-Stoff) — жидкое ракетное топливо, подобное предыдущему, состоящее на 94% из азотной кислоты и на 6% из динитротетроксида.

С-Штофф (S-Stoff) — жидкое ракетное топливо, состоящее на 96% из азотной кислоты и на 4% из хлорида железа.

Трихтер (Trichter) — радиовзрыватель, предназначенный для превращения бомб в снаряды класса воздух-воздух, которые можно было сбрасывать на плотные формирования американских бомбардировщиков.

Т-Штофф (T-Stoff) — дополнительное топливо, использовавшееся в «Мессершмиттах Ме 163» и состоявшее из 80% концентрированного пероксида водорода и 20% оксихинолина; применялось с топливом Ц-Штофф в качестве самовоспламеняющегося окислителя.

Унтершарфюрер (Unterscharfuhrer) — звание в Ваффен-СС, эквивалентное армейскому сержанту.

Фалльширмъягергевер 42, ФГ 42 (Fallschirmjagergewehr 42, FG 42) — десантная штурмовая винтовка модели 1942 года, попытка создать легкую автоматическую винтовку с переводчиком для установки вида огня для парашютистов люфтваффе.

Фельдвебель (Feldwebel)—звание в люфтваффе, эквивалентное армейскому сержанту.

Флак, Флугабверканоне (Flak, Flugabwehrkanone) — противовоздушная пушка. Этот термин широко использовался в британских и американских ВВС.

Флугдеккройцер (Flugdeckkreuzer) — крейсер с полетной палубой; авианосец с вооружением карманного линкора или тяжелого крейсера. Главным недостатком являлось то, что его авиационное крыло было вдвое короче, чем у обычных авианосцев.

Флугдектрэгер (Flugdecktrager) — авианосец.

Хауптманн (Hauptmann) — звание в люфтваффе, эквивалентное армейскому капитану.

Хеер (Неег) — сухопутные войска, официальное название германской армии в 1935-1945 годах.

Ц-Штофф (C-Stoff) — смесь 57% метанола, 30% гидразина и 13% воды. Главное из двух высокотоксичных и летучих видов топлива для ракетных двигателей «Вальтер» «Мессершмиттов Me 163».

Цундер-19 (Zunder-19) — взрыватель для 250-килограммовых бомб, который должен был подрывать их в 25-30 метрах над землей. Разработка его началась в 1937 году, однако продвигалась настолько медленно, что проект был закрыт в 1943 году.

Шорнштайнфегер (Schornsteinfeger) — «трубочист»; битумная краска, поглощающая сигналы радиолокационных установок.

Шпэкройцер 38 (Spahkreuzer 38) — «дозорный крейсер»; класс больших эсминцев, способных проводить боевые операции в Северной Атлантике. Их предполагалось использовать в качестве разведывательных судов при осуществлении «Плана Зет».

Штурмгевер 44 (Sturmgewehr 44) — штурмовая винтовка модели 1944 года, первая действительно автоматическая винтовка, поступившая на вооружение.

Эрпробунгскоммандо (Erprobungskommando) — летно-испытательное соединение, так обычно назывались авиационные подразделения, сформированные для испытаний в боевых условиях новых типов самолетов.

Экспертен (Experten) — воздушные асы, ветераны люфтваффе, многие из которых принимали участие в гражданской войне в Испании.

Ягдгешвадер (Jagdgeschwader) — истребительная авиационная эскадрилья люфтваффе, включавшая в свой состав 100-120 самолетов.