1.0 — создание FB2 (fylhtq)
Совсем недавно они были бесправными батраками в сельской глубинке и лучшими подмастерьями в артефактной мастерской города Стольмен. Они грабили вооруженный до зубов конвой и бежали от преследователей по земле, по воде и даже — под водой. Когда они уже почти достигли своей цели, последовал неожиданный визит адепта Железного ордена и известие о том, что другие земляне тоже выжили и в это самое время проводят самую настоящую технологическую революцию в мире Иглы!
И самое главное — предложение участвовать в этом проекте. Под покровительством и с поддержкой Железного ордена.
Это было… Непередаваемо. Пружина, которую они много дней, недель и месяцев сжимали с величайшим напряжением и концентрацией — разжалась в одно мгновение. Ветал, Макс, Агрис и представитель ордена Дигар в качестве сопровождающего, устроили дикий загул по злачным заведениям города Гален. Чего только они не вытворяли! Скромнягу Агриса даже арестовали за дебош в общественном месте, но стражники обращались с ним хорошо и обещали скоро отпустить. Золотые фарлонги творят чудеса!
Само поступление в Академию прошло мимоходом, как что-то само собой разумеющееся. Виталик с Максом даже не помнили толком — куда им нужно идти и что делать. Так наступил первый день их студенческой жизни.
Территория Академии магии свободного города Гален оказалась настоящим парком с ухоженными газонами, скверами, небольшими рощицами деревьев и крохотными прудами с зеркальными поверхностями. Воздух вокруг был пронизан свежестью и приятными ароматами свежескошенной травы — как такое возможно, Виталик даже представить себе не мог. Стоило пройти символическую оградку, разделяющий город и Академию, как Ветал с Максом оказалась в настоящем райском саду.
Несколько шагов обратно за ограду и воздух в одно мгновение наполнялся обычными запахами крупного города мира Иглы. Вернуться на территорию Академии — и приятный аромат снова щекочет ноздри. Магия!
С первых минут пребывания в Галене, земляне удивлялись местному климату — совсем недалеко, на континенте Варт, в это время шел дождь со снегом, а здесь деревья стояли зелеными и распускались цветы. Только попав сюда, они поняли, что именно Академия была источником этого восхитительного чуда. Это невозможно было объяснить словами. Деревья, трава, здания и даже сами люди вокруг излучали теплоту, и заставляли природу менять промозглую зиму на вечное лето.
Многочисленные дорожки, выложенные камнем, кружились вокруг уютных скамеек, беседок и небольших площадок с фонтанами. Здания выглядели свидетелями глубокой старины, и, в тоже время, были ухожены и уютны. В них не было помпезной напыщенности элитного заведения. Двух-трех этажные дома из серого камня стояли среди деревьев и без видимого порядка, словно неведомый проектировщик размещал здания с закрытыми глазами, наугад тыкая по карте пальцем.
Редкие прохожие шли по изысканной брусчатке мимо Виталика с Максом, и производили впечатление людей вдумчивых, приличных. Никаких кожаных штанов и запахов давно немытых тел — к чему успели привыкнуть земляне. В этом месте было принято носить легкие туники, сандалии, ухоженные прически. Взгляды встреченных ими людей были полны сочувствия к молодым людям, одетым по моде захолустного, вечно грязного и воняющего нечистотами Стольмена. Ветал недовольно осмотрел себя: давно немытые ботинки, брюки из грубой ткани серого цвета, помнившая и лучшие времена рубаха.
Это было наследие той, другой жизни, оставшейся за оградой Академии.
Через полчаса хождения по местным достопримечательностям, они пришли к своей цели. Это было внушительное здание из светлого камня, стоящее отдельно от других сооружений и выделяющееся своими размерами. Высотой в семь полноценных этажей, с колоннами и небольшими балкончиками, оно полукругом охватывало главную площадь Академии. Именно здесь должна была состояться приветственная речь ректора. Но сейчас площадь была пуста.
— Ветал, мы все пропустили! Какие у нас факультеты, где комнаты — я вообще ничего не помню! — возбужденно сказал Макс.
Виталик был озадачен не меньше своего приятеля.
— Скажи спасибо Дигару. Прямо из кабака он отвез нас в приемную комиссию и сам обо всем договорился. Мы только рядом стояли.
— Вызовем его?
— Не нужно. Сами выкрутимся, нечего перед орденом позориться. Вон мужик идет, у него спросим.
Взгляд мужчины был ясен и целеустремлен, седина обильно серебрила его аккуратную прическу. На странную парочку он сразу обратил внимание.
— Извините, вы не поможете нам?
— Да молодые люди, я вас слушаю, — вежливо ответил мужчина.
— Мы совсем недавно поступили в Академию, на площадь смогли попасть только сейчас. Теперь не знаем, что нам делать и куда идти, — немного смущенно сказал Виталик.
— Молодые люди, при приеме в Академию вам должны были все подробно объяснить.
— Как бы лучше сказать… мы отмечали одно очень важное событие и мало что помним…
Услышав это, мужчина просиял лицом и даже заулыбался.
— Вы те самые иномиряне, которых Железный орден абсолютно невменяемыми притащил в приемную комиссию? То-то я чувствую — запах от вас своеобразный идет!
— События были очень серьезные, и переживания очень сильные. Но мы будем хорошими студентами! — попытался оправдаться Макс.
— Конечно, конечно… Все так говорят. Идите прямо по аллее примерно поллиги. Слева увидите двухэтажное здание из серого камня, это и есть общежитие вашего факультета. Хранитель ключей расскажет вам все, что требуется.
— Спасибо. А на какой факультет мы поступили, не подскажете? Терзают смутные сомнения, знаете ли… — заподозрив что-то, спросил Виталик.
Начало «студенчества» выходило не слишком удачным. Ветал начинал подозревать, что главный подвох ждет их еще впереди. Мужчина, услышав вопрос, начал откровенно улыбаться.
— Многие удивились вашему выбору, и я в их числе. Разные факультеты есть в Академии Магии свободного города Гален. Со своими особенностями и традициями. Новички чаще выбирают факультет общей магии и в дальнейшем определяются со специализацией. Более подготовленные студенты сразу поступают на выбранную специализацию, коих у нас великое множество. Самые опытные и отчаянные выбирают факультет «Прикладной магии», — на этом факультете предстоит учиться и вам.
Ни Веталу, ни Максу название факультета не о чем не говорило.
— Позвольте полюбопытствовать, чем же славен этот факультет, если его выбирают самые опытные и отчаянные? — с волнением в голосе спросил Виталик.
— Вы забыли добавить — самоуверенные до безрассудства. Окончить факультет можно, только убив в магическом поединке выпускника своего факультета! Все время обучения студенты готовятся не только к выпускным экзаменам, но и к самому настоящему магическому поединку — не на жизнь, а на смерть.
Студенты факультета «Прикладной магии» всегда отличались особенным прилежанием и старательностью. Еще бы! Ведь от этого зависит их жизнь! Сами понимаете, люди особого склада выбирают этот факультет, ведь большая часть студентов погибает, так и не закончив обучение.
Повисло напряженное молчание. Ветал с Максом то бледнели, то краснели и уже совсем другими глазами смотрели на великолепие вокруг себя.
— Какой идиот отправил нас на этот факультет?! — возмутился Виталик.
— В приемной комиссии вы кричали: «Хотим поступать на самый-самый серьезный факультет», а «серьезней» факультета прикладной магии у нас просто нет!
— Пипец, это просто пипец, — по-русски начал бормотать Макс.
— Что вы сказали? — непонимающе спросил мужчина.
— Я говорю, что все плохо. Очень плохо …
Мужик еще раз улыбнулся таким странным студентам, на этот раз сочувственно и поспешил куда-то по своим делам.
— Макс, не нравится мне все это. До сих пор я никого не убивал и сейчас делать это не собираюсь!
— Я тоже. Может, бросим эту Академию?
— Зачем так радикально? Начнем учиться, а когда придет срок сдавать «экзамены» — свалим. Уверен, что многие так делают. Все равно не мы платим за обучение!
— А диплом?
— Макс, большинство студентов — будущие мертвецы. Убийцы — свои же братья-студенты, с огромным желанием отправить тебя на самое дно бездны. Шутишь? И без диплома проживем, зачем он нам вообще нужен? Главное — знания. Перед «экзаменом» уедем в Железный орден и будем там магичить в свое удовольствие. Мы можем вообще ничего не делать — сбережения позволяют. Не вешай нос — все отлично!
Уже с совсем другим настроением парочка свежеиспеченных студентов отправилась искать свой новый дом. Как и сказал неизвестный мужик, общежитие факультета «Прикладной магии» располагалось слева от дороги, ведущей от главной площади Академии к выходу в город.
Из всех зданий, виденных сегодня землянами, это было самое мрачное. Старое, с отбитыми в некоторых местах орнаментами и облицованное темным полированным камнем, местами даже со следами грибка, оно хранило память о многих поколениях студентов, живших здесь. При всем этом, оно было красиво. Особенной, отличной от других зданий Академии красотой — как старинный особняк с большой историей, древними привидениями и леденящими сердце историями об его прошлых жильцах.
На входе их встретил неизменный комендант, называемый по-местному «хранитель ключей» и без лишних проволочек выдал им ключи от комнат на втором этаже.
Привычных для мира Земля общежитий здесь не было. Каждый студент жил в своей отдельной, личной комнате. В ней был небольшой камин, книжная полка (пока без книг), стол, пара стульев, шкаф для одежды, большое застекленное окно и самая настоящая кровать! Никаких тюфяков, лавок или просто кучи сена. Кровать была самая настоящая — с матрацем, простыней и большой, мягкой подушкой. Впервые за все странствия по миру Иглы Виталик воочию увидели эдакое диво.
С огромным удовольствием он разлегся на ней и тут же уснул.
«Туу-туту. Туу-туту». Протяжный вой горна разносился по общежитию и уносил в небытие желание спать дальше. После небольшой суматохи сборов, Ветал с Максом встретились в коридоре — их комнаты находились недалеко друг от друга. На них тут же налетел долговязый парень лет восемнадцати. Не обращая на них никакого внимания, он побежал дальше по коридору, за ним устремился целый табун студентов, куда-то спешащих, и, похоже, уже опаздывающих.
Земляне последовали за ними на первый этаж и оказались в столовой факультета. Это был большой зал, ярко освещенный множеством магических фонарей. Между небольшими столиками перемещались официанты, разнося супы, жаренную птицу, фрукты и цветные напитки. Ветал не удивился, увидев стеклянную посуду — роскошь, доступную немногим в мире Иглы.
Столики в столовой были малы и предназначались только для одного человека — руководство факультета не поощряло дух коллективизма. Или «особая» специфика факультета давала о себе знать?
Студентов в зале собралось больше полутора сотен, и все они были подстать роскошной обстановке. Стандартные, как догадался Виталик, студенческие туники белого цвета были украшены манжетами и изысканными кружевами, какими-то бантами, огибающими талию и плечи. Массивные украшения, изящные сандалии, мечи в красивых ножнах, выкованных явно не обычным деревенским кузнецом — все это кричало о высоком статусе собравшихся здесь людей.
Виталик с Максом чувствовали себя бедными провинциалами. Среди великолепного общества они стояли в потертых штанах и рубахах из грубой ткани. Их ноги вместо изящных сандалий украшали ботинки — в этой одежде они ходили еще в Стольмене. Другой у них просто не было! К концу ужина почти все студенты с любопытством разглядывали Ветала с Максом. Взгляды эти были полны удивления и снисхождения. Лишь несколько угрюмых человек, по возрасту далеко уже не мальчики, не обращали на них внимания.
Наконец, раздался еще один звук горна, на этот раз, гораздо менее громкий и противный и студенты поспешили удалиться из зала. Так же поспешно, как до этого шли сюда. Почти в полной тишине.
Нарочитая изысканность обстановки «столовой» факультета, порядок и рациональный индивидуализм, жестко прививаемый студентам, пришлись не по душе Виталику. Он готовился увидеть что-то похожее на обычную студенческую столовую. Место, где студенты разговаривают друг с другом, веселятся и шутят. Знакомятся, обмениваются сплетнями — да мало ли чем они могут заниматься в свободное время?! Виталик не ожидал увидеть здесь студентов, которые по сигналу спешат закрыться у себя в комнате с учебниками. Увы! Здесь был другой мир и совсем другие правила.
Оставив грустные мысли, Ветал смешался с толпой, и отправился переваривать завтрак в свою комнату — скоро им должны были выдать какие-то важные документы по учебе. Ждать этого надлежало у себя в комнате, и нигде, кроме этого места. Правила факультета предписывали делать именно так.
Незаметно для самих себя, Виталик с Максом стали вживаться в роль студентов Академии Магии. Новый распорядок, какие-то правила. Но самое главное — появление «своего» дома, чувство безопасности и уверенности в следующем дне. Жизнь поменялась. Окончательно и бесповоротно. Приступ паранойи, который преследовал их все время пребывания в Галене — окончательно отступил. Они перестали прятаться по темным углам.
Трактир под романтическим названием «Сапог» располагался рядом с главным входом в Академию, и пользовался заслуженной популярностью. Еда в нем была вкусная и свежая (что важно!), обслуживание и обстановка — достойные. И цены вполне приемлемые. В любое время дня и ночи посетители толпились здесь, заставляя обслуживающий персонал честно отрабатывать свой хлеб.
Была середина дня. Парочка уважаемых студентов комфортно расположилась за столиком открытой веранды. Макс пил местный чай со сладким соком местного фрукта — лирка, а Ветал свое любимое молоко. Буренки с родной Земли однозначно проигрывали местным копытным по жирности молока, и по общей вкусности. Виталик этим успешно пользовался.
Сразу после завтрака в столовой, сухонький дедок — ответственный за курс, прошелся по комнатам, и выдал каждому студенту необходимые учебные материалы. За столом трактира Ветал с Максом занимались тем, что тщательно изучали план обучения и расписание занятий на первый год обучения.
Что интересно — общего плана занятий, который висел бы на стене факультета, здесь, почему-то, не было. Только листки с записями, которые передавались каждому студенту лично в руки, словно это был какой-то секретный документ.
— Итак, что мы имеем? Математика. Это полная фигня — до конца года дойдем только до скобочек и умножения в столбик. Виталик, ты скобочки знаешь?
— Я в тайге родился, меня медведи вырастили — я даже таблицу умножения не знаю!
— Понятно, на математику можно не ходить. Физическая подготовка. Ну?
— Местные «мальчики» бревна по морозу не таскали, вот пусть теперь попотеют в спортзале, им полезно.
— Мышцы подкачать — плохо? — искренне удивился Максим.
— Макс, здесь нет нормальных качалок. Тренировок толковых тоже не будет, заставят на перекладине скакать и отжиматься — оно нам надо? Сходим пару раз, удостоверимся, что это все это полная лажа и забудем до конца года. Поверь мне, так оно и будет.
— Хорошо, посмотрим. Едем дальше. Естествознание.
— Что за зверь такой? — настала очередь удивляться Виталику.
— Написано: «Наука об окружающем мире. Его строении и загадках».
— Полная чушь! У нас образование Земное, фундаментальное. С реальным научным подходом. Конечно, нужно будет проверить, но все это похоже на глупости и предрассудки. Дальше?
Виталик от избытка эмоций сделал большой глоток молока и закусил свежеиспеченной, румяной булкой с вареньем.
— Дальше идет транс — большая часть времени обучения им занята. Ну?
— В транс мы и так легко входим — спасибо артефактной мастерской Свена. Только если похвастаться. И на других посмотреть. Что еще есть?
— Осталась только история и фехтование — факультативом.
— Официальной истории, которая преподается законопослушными преподавателями, лучше не доверять. Агрису я доверяю гораздо больше — вот где кладзель реальных знаний! Но послушать можно, если будет время и желание.
— Согласен. Фехтование осталось.
— А кроме фехтования еще что-то есть?
Макс еще раз внимательно прошелся глазами по тексту, убористо написанном на небольшом листе пергамента, и удивленно посмотрел на товарища.
— Больше на первый год обучения ничего нет.
— Вот фехтованием мы и будем заниматься целый год! — заключил Виталик и с удовольствием снова взялся за кружку с молоком.
Макс еще раз изучил план обучения на первый год, выданным ему суетливым дедом, и справедливо возмутился.
— Что за ерунда, за что мы платим? За одно фехтование? Но это факультатив, за него отдельно платить придется!
— Тогда давай ходить на математику и естествознание. Что за сопли, Макс? За обучение все равно орден платит. Займемся более полезными для нас вещами — так даже лучше будет.
За разговором парочка не заметила, как к ним подсел приятный молодой человек, напомаженной внешности и благородными манерами.
— Уважаемые студенты, недавно я стал невольным слушателем вашего разговора и он очень заинтересовал меня. Разрешите угостить вас?
На стол тут же было подано два здоровенных кувшина и большой, выдолбленный из цельного куска дерева поднос с запеченными птицами размером с голубя и фруктами. Земляне грустными глазами посмотрели на все это — в кувшинах явно был не сок. Начинать очередную пьянку им не хотелось. Виталик нарочито медленно потянулся за своим молоком и демонстративно сделал пару больших глотков.
— Парень, где ты был пару дней назад? Тогда бы мы посидели, как следует: отметили бы наш приезд в Гален и поступление в Академию. А сейчас извини — дела.
— Уже сидели! Два дня назад мы с вами пили какое-то «пиво». Я не знаю, где делают этот гнусный горько-кислый напиток, но в славном городе Галене его продавать не должны. Гадость ужасная!
— Сам дурак. Не дорос ты до понимания этого чудесного напитка. Ну да ладно. И как же мы сидели? — сказал Макс. Он хотел было всерьез начать защищать изготовленный лично им напиток, но передумал.
— О, все было великолепно! Вы рассказывали о гигантских железных птицах, сделанных людьми в вашем мире. Про то, как они летают по воздуху, перевозя в своем чреве людей, грузы и даже могут атаковать крепости на земле! Неужели это правда?
Виталик с Максом невольно скривились — слава выходцев из другого мира начинала надоедать им.
— Правда. Эти большие птицы зовутся самолеты. И вертолеты. Есть еще дирижабли, воздушные шары, экранопланы, планеры, ракеты, спутники и еще что-то…
— Превосходно! Когда же в нашем мире будут построены эти чудесные птицы?
Незнакомец был самой наивностью. Виталик почему-то вспомнил один старый, еще черно-белый фильм. Начало 20-го века, молодая советская республика, только-только отзвучали последние выстрелы гражданской войны. Вокруг разруха и бандитизм, а у главного героя какой-то мужик интересуются: «Товарищ, мы ведь в следующей пятилетке ракеты в космос будем запускать?».
Фильм был про создателей и конструкторов первых ракет, сделавших из страны Советов настоящую космическую державу. Тогда еще — беспросветных мечтателей даже для того романтичного времени. Вопрос странного молодого человека был еще более абсурден.
— Тебя как зовут мил человек? — с легкой иронией в голосе спросил Виталик.
— Меня зовут Уррис.
— Ну так вот Уррис, забудь о самолетах. Просто забудь, и все. На Игле есть прекрасные верховые драконы с континента Яххин, есть магические порталы, есть даже левитирующие повозки! А самолетов нет, и не будет.
— Но почему? — искренне удивился новый (или старый) знакомый землян.
Его вопрос остался без ответа. Тем временем, сам он «вошел в раж».
— Все знают — Железный орден начал строить невиданные машины, как они это делают? Вы им подсказываете?
— Конкретно мы ничего не подсказываем, — сухо ответил Ветал.
— Значит вы не единственные иномиряне на Игле, сколько вас?
— Не знаю.
— А где располагаетесь, что делаете?
— Не знаю.
Уррис был похож на ребенка, у которого злые взрослые неожиданно отобрали любимую игрушку и не хотят отдавать. Он принялся вертеть в руках чашку с вином, но уходить не собирался. Повисло неловкое молчание. Ветал с Максом ничего нового говорить ему не собирались, а хотели, чтобы он ушел. Напряженное молчание продолжалась несколько минут, пока в трактир не вошел здоровый мужик далеко не аристократических манер. Он бегло рассмотрел зал трактира, увидел землян с Уррисом и направился прямо к ним.
— Ветал, Макс?
— «Неужели еще один знакомый? Сколько можно?! Посидеть спокойно точно не получится», — с сожалением подумал Виталик.
— Меня зовут Архан. Я поступил в Академию вместе с вами, мы учимся на одном факультете. Из всех студентов курса вы — единственные, с кем можно нормально разговаривать. Я прав?
— «Вот это напор!», — изумился Виталик.
— Конечно прав. Мы вообще супер! — бодро ответил ему Макс.
Архан исподлобья посмотрел на Максима, слова «супер» он не знал, и это его немного смутило. Но он все равно подозвал официанта и заказал три кувшина вина «для себя и своих новых друзей», сохраняя на лице непробиваемую каменную маску. Мнение своих «новых друзей» Архана не интересовало совершенно.
Ветал и Макс с любопытством рассматривали своего брата-студента. На аристократа он явно не тянул. На адепта магического ордена — тоже. А тянул на виселицу или электрический стул. Между тем, Архан начал с явно близкой ему темы.
— В квартале от сюда мужика пристрелили — из арбалета, прямо в затылок. Только думаю я, в другом месте его «сделали», в подворотню оттащили потом — подальше от любопытных глаз. Нехорошее это «дело». Я, как крики услышал, пришел посмотреть и тут же ушел от греха подальше. Я теперь студент Академии, и вообще, у меня алиби есть! Я просто проходил мимо.
Мужик не на шутку заволновался. Виталика это даже развеселило — такой весь из себя серьезный. Даже алиби есть!
— Архан, успокойся. Студенту Академии нет дела до местных разборок, у него в голове только учеба и еще раз учеба. Если у кого-то другое мнение — пусть обращается к Ректору! — уверенно сказал ему Ветал.
На лице мужика повисло что-то наподобие улыбки. Посмотрев на Виталика, он скомандовал официанту нести еще пару кувшинов с вином, хотя тот не успел принести даже первый его заказ.
Архан не был похож на других студентов-первокурсников. Ему было около сорока лет, ростом чуть ниже Макса, но выше Ветала, с толстой костью и развитой мускулатурой. И немного выпирающим животиком. Еще он был счастливым обладателем черных, как смола, густых и вьющихся волос, зачесанных назад.
Уррису новый знакомый почему-то не понравился, и он поспешил убраться по своим делам. Никто не уговаривал его оставаться.
— Архан, ты не похож на студента. Студент Академии должен быть… Другим. Понимаешь? Какие кривые дорожки привели тебя на стезю познания?
— О кривых дорожках давайте лучше помолчим. Я же не спрашиваю у вас, куда девалось золото Железного ордена по дороге к Вогену? У каждого свои пути.
— Намек понятен, — усмехнулся Виталик.
Новоиспеченные студенты стукнулись бокалами с вином «за знакомство». Виталик с Максом налили себе вина чисто символически, только пригубить «за компанию». Архан же налил себе полный бокал, и сразу выпил его. И тут же налил себе новую порцию хмельного напитка — не за гастрономическими изысками пришел в трактир их новый знакомый, а крепко выпить. Через полчаса регулярных тостов и осторожных шуток, он уже был порядком «навеселе», разговоры за столом стали более откровенными.
— Архан, что-то не сходится у меня в голове. Факультет «Прикладной магии» — самый жесткий факультет Академии, учиться на нем должны реальные отморозки. Верно? — спросил Виталик.
— Ну, предположим, — Архан качнул головой, и в подтверждение своих слов впился зубами в жаренного голубя.
— Посмотри на нашего брата-студента. В подавляющем большинстве, это юноши с раздутым самомнением и кучей претензий на «самого главного». В упор не вижу отморозков. А ведь выживет после обучение только половина!
— Ха-ха-ха!
Архан залился таким смехом, словно его принялись щекотать за самые интимные места шаловливые девичьи ручки.
— Ветал, из какой дыры ты выполз? Урговы яйца, какая половина? Живым после обучения остается, в лучшем случае, один из трех! Эти молокососы убивают друг друга в учебных поединках, словно только для этого и учатся!
— Как же так?! — удивился Ветал.
— А вот так. Обучение на факультете прикладной магии самое дешевое — всего 10 000 фарлонгов для человека «из ниоткуда», для знатных студентов и вовсе за пол тысячи можно договориться. Бароны, герцоги, просто богатые и влиятельные люди, отправляют на наш факультет свое многочисленное потомство — не всем же замками владеть! Кто-то обязательно становится лишним при дележе наследства.
Для родственников эти «обделенные», — нескончаемый источник проблем и неприятностей. Власти тоже нервничают — вдруг очередные разборки за наследство в полномасштабную войну перерастут? А отправишь такого «наследника» учиться в Академию — и все довольны. Тот, кто сможет выжить после обучения — становится первоклассным боевым магом, с опытом настоящих схваток и убийств. Таких магов ордена с руками отрывают! О тех, кто не смог закончить обучение, стараются не говорить.
На нашем факультете учатся не наследники замков и состояний, а их младшие братья, бастарды и ставшие неугодными нахлебники-прихлебатели. С Академией у них есть шанс перестать быть «бедными родственниками», а стать серьезной фигурой, с которой придется считаться.
Но до этого еще нужно дожить. Поэтому, в своих коллегах-студентах они видят врагов, которые очень скоро могут их убить. Они боятся! От того и сидят напыщенные, словно будущие архимаги.
Слабых студентов нашего факультета убивают в первую очередь. Легкий противник — простой диплом… Никто не хочет быть слабым, поэтому нет более усердных и старательных студентов, чем наш студент, не слишком уверенный в себе. Хотя… Говорят, можно нарваться на сильного студента, который только имитирует слабость — чтобы использовать заносчивость своего будущего противника в поединке. Все может быть!
— Жестко. А тебя что привело на дорогу познания?
— Мне просто повезло. Появилась возможность сорвать хороший куш, я ею воспользовался. На другие факультеты денег у меня не хватило, но этих юнцов я точно переплюну!
Виталику вдруг пришло в голову, что последние слова Архана очень уж походят на обычную пьяную браваду.
— На твоем месте я бы не успокаивался, — заметил Виталик.
— Поучи меня! Вы, ребята, хорошее «дело» сделали, но я о вас никогда не слышал. И никто о вас не слышал. А у меня репутация! Меня весь Хердан знает! Не какими-то молокососами меня пугать.
— Ты бы лучше не зазнавался Архан. Эти пацаны знают, чем рискуют. Авторитеты им глубоко до лампочки.
— Что за «лампочки»?
— Не важно. Убьют они тебя при первой же возможности. И не посмотрят на твой «авторитет». Кстати, странно — не хватило у тебя денег на другие факультеты, но ведь тех денег, что ты «добыл», вполне хватило бы до самой старости. Открыл бы трактир, или еще что-то — зачем вообще в Академию пошел?
— Дурак ты Виталик, хоть, и умный. Я известный человек, многие знают Архана, и уважают меня. И боятся тоже. Если я перейду на другую дорогу, через несколько лет меня все равно убьют. Это неизбежно. Или стража или свои друзья-недоноски, которым обязательно нужно доказать, насколько крутыми они теперь стали. Я слишком сильно увяз во всем этом!
Только Академия полностью стирает прошлое человека. Стану магом, уважаемым человеком, и на шантрапу уголовную буду плевать. Если выживу… Понял, да?
— Понял, как не понять.
— Сами как — коленки не дрожат? — усмехнулся Архан.
— А мы вообще случайно на этот факультет попали. Доучимся до выпускных экзаменов — и свалим.
— Есть куда?
— Есть. Хоть сейчас можем уехать — примут с распростертыми объятьями.
— Это хорошо. Это правильно. Как я понимаю — Железный орден?
— Типа того. А что еще слышал интересного? — осторожно поинтересовался Виталик.
Архана словно подменили. Он сразу стал серьезным, сосредоточенным, хоть и был прилично выпивши.
— Странные вы. Многие серьезные люди не спускают с вас глаз и эти люди — противники друг другу. Причин этого я не знаю. Ради простого любопытства за человеком никто наблюдать не станет. Хотите совет?
— Ну?
— Сидите в Академии, за ее ограду носа не высовывайте. Это очень хороший совет. Прислушайтесь к нему.
Повисла неловкая пауза. Ветал с Максом обдумывали слова Архана, сам он обмяк на удобном стуле трактира и перестал обращать на них внимание, больше интересуясь стоящим на столе вином.
Через какое-то время Ветал с Максом ушли из трактира. Архан принялся целенаправленно накачивался алкоголем, празднуя свое поступление в Академию. В компанию к нему увязалась пара подозрительных субъектов, желающих выпить на халяву. Землянам же начинать очередное застолье было совершенно не с руки — нужно было прикупить нормальной одежды, нечего деревенщиной расхаживать. Еще им предстояло забрать свои вещи с трактира и оставить послание Агрису. И много других дел.
По дороге на рынок они натолкнулись на столпотворение из праздных зевак и людей в форме стражи. Растолкав и тех и других, они увидели лежащего на брусчатке человека. Все бы ничего, но одна деталь их сильно заинтересовала. Выйдя их толпы, они обменялись впечатлениями.
— Макс, ты ничего не заметил странного?
— Дураком надо быть, чтобы такое не заметить. У убитого кинжал нашей работы! Не знаю, кто конкретно из нас двоих его делал, но это наш артефакт. При сильном напряжении на острие, активируется модель и лезвие становится длиннее и шире в два раза. От него не спасают ни кольчуги, ни простые латы. Как он у погибшего оказался?
— Такие кинжалы заказывал магистрат Стольмена в мастерской Свена. Предназначались они для Железного ордена.
— Забавно…
Ветал с Максом впервые по-настоящему знакомились с городом. Затворничество в трактире, их дикий загул с Дигаром за настоящее знакомство не они не считали. Спокойно, безо всякой спешки, двое вполне приличных молодых людей прогуливалась по мостовым и площадям древнего и самого развитого города мира Иглы.
Мощеные булыжником дороги, небольшие дорожки, скользящие между зданиями, рыночные площади, небольшие уютные парки сменяли друг друга один за другим. Сравнение Галена со Стольменом и другими городами Варта, где приходилось раньше бывать землянам, было просто неуместно — Гален, на самом деле, был достоин многочисленной похвалы в свой адрес. Даже централизованная канализация и водопровод здесь кое-где имелись.
Постепенно, каменные дома с яркими вывесками уступили место домам попроще — из дерева, но с каменным основанием. Откровенных лачуг, как в других городах мира Иглы, здесь не было — даже самые простые дома здесь были сделаны добротно, вовремя ремонтировались, окружены дорогами и переходами из камня или посыпаны щебенкой.
— Ветал, у меня возникла мысль купить недвижимость в Галене. Это отличное вложение капитала. Моей доли вполне хватит на приличный каменный дом на центральной улице — чтобы канализация в нем обязательно была. Первый этаж сдавать торговцам под коммерцию, второй обустроить по земным стандартам и сделать небольшую, уютную гостиницу. На третьем этаже самому в комфорте жить. Как тебе идея?
К тому времени они успели пройти задворки Галена и направились в респектабельную его часть — за покупками. Рыночную толчею они предпочли престижным салонам — так советовал им поступить Архан. Не доверять его мнению у землян не было причин. Кстати, впечатление Архан произвел очень достойное. Хоть и бандит.
— Очень и очень благоразумно. Но сейчас лучше будет подождать. Осмотреться, с людьми знающими пообщаться и спокойно, без спешки, подобрать лучший вариант. Время для этого у тебя есть.
— Перестраховщик ты Виталик.
— Я такой!
Ветал с Максом остановились у магазина с огромной, по меркам мира Иглы, витриной — площадью почти в полтора квадратных метра! Внутри нее виднелись человеческие силуэты, наряженные и напомаженные по самой передовой моде — то есть, с многочисленными кружевами и выступающими кусочками ткани непонятного назначения. Полюбовавшись на эдакое диво, земляне решились войти внутрь. На входе их уже ждали.
— Молодые люди, проходите. Какое платье ходите приобрести, для каких нужд?
У самого порога их встретил красивый, как свадебный торт и такой же упитанный продавец. Всем своим видом он излучал уверенность и компетентность.
— Мы совсем недавно приехали в Гален. Теперь мы студенты Академии, нужен соответствующий нашему новому положению наряд. И учебная форма.
— Молодые люди, наш салон уже более двухсот лет обеспечивает уважаемых студентов Академии самым модным платьем. Мы учитываем все традиции и условности Академии, на какой факультеты вы изволили поступить?
— На факультет прикладной магии.
Продавец заметно сник лицом, но натиск свой не уменьшил.
— Для студентов факультета прикладной магии у нас имеются специальные костюмы по вполне доступной цене. И даже…
Продавец заговорщицки подмигнул землянам, будто собрался предложить им купить самогон из-под полы.
— Даже совсем чуть-чуть ношеное платье. Из дорогих материалов, с настоящими украшениями, тонкой выделки и всего за треть их настоящей цены! Пусть богатенькие остолопы выбрасывают кучу денег за модные тряпки, вы приехали становиться настоящими магами, безо всякой ненужной мишуры. А когда придет время, вы убьете их!
Ветал с Максом застыли на месте, удивленно открыв рты — хорошенький имидж был у их факультета!
— Уважаемый, вы нам секонд-хенд не впаривайте, мы весь ваш магазин с потрохами купим, если захотим. Нужна удобная, добротная одежда. Если встанет выбор между модным украшением и удобством — мы выберем удобство. Пусть разных кружев и платочков с ленточками будет не слишком много. Пусть материал будет хорош, долговечен и практичен, если из-за этого платье станет немного дороже — нас это устроит. Вы поняли?
— Кажется, я понимаю, что вы хотите. Вы точно из факультета прикладной магии?
— Точно.
— И не хотите накладных манжетов, кружев и воротничков?
— Нет.
— Странно. В любом случае, в нашем салоне вы найдете платье, которое более всего вам подойдет. Пройдемте в примерочную. Еще в нашем салоне вы можете заказать элегантную обувь, сумки и головные уборы. — сказал человек-торт и элегантно уволок двух уважаемых студентов вглубь салона.
Через час с небольшим Ветал с Максом на ватных ногах вышли на улицу. Они даже представить себе не могли, что примерка, обмерка, выбор материала и разной бижутерии — настолько утомительное занятие. Продавец уверял, что заказ будет готов не далее, чем к завтрашнему дню. Землян такая оперативность полностью устраивала.
— Ветал, темнеет уже. Пошли в общагу? Завтра после лекций в трактир за вещами сходим.
— Ну, пошли.
После традиционной утренней побудки и завтрака, состоялось знакомство с руководством факультета — столовая оказалась еще и своеобразным «актовым залом». Руководитель факультета, на удивление жизнерадостный мужик лет пятидесяти, минут десять внушал своим новым подопечным про перспективы и возможности, открывшиеся перед ними:
— «Теперь вы студенты. Поздравляю! Редко кому удается встать на путь поиска Силы. Еще более узкий круг людей может похвастаться тем, что постигал эти тайны в стенах Академии магии свободного города Гален. И совсем немногие Избранные, могут сказать, что они закончили факультет «Прикладной магии».
Студенты, это не просто факультет! Это знак. Символ, который всю жизнь будет отличать вас от всех остальных магов. Пусть многие из них имеют больший, чем у вас талант, больше рвения и усидчивость настоящего ученого. Выпускники нашего факультета никогда не были выдающимися учеными, это правда. Но только студенты нашего факультета постигают саму суть магии. Ее Силу! Только студент факультета «Прикладной магии», как никто другой, видит в магии подчиненную мощь и возможность сокрушить соперника. С самого начала знакомства с Силой вы готовитесь использовать ее по прямому назначению — для победы над своим врагом. Для нас нет других, более важных целей.
Это трудный путь. Не для всех. Лишь тот, кто готов целиком отдаться этому, сможет пройти этот путь до конца. И примкнет к небольшой когорте людей, которые одним только упоминанием факультета, в котором учились и который сумели закончить, заставляют всех остальных магов бледнеть от страха. Гордитесь своей судьбой! Всем добра!».
О главной особенности факультета его руководитель упомянул лишь вскользь, вызвав сдержанные улыбки окружающих его студентов.
Следом за руководителем факультета (студентам впредь надлежало называть его «Достопочтимый Гаас»), выступление начал дед, который вчера раздавал учебные материалы. Он оказался «хранителем бумаг и традиций». Насколько понял Виталик, это был местный администратор. Его следовало называть «Уважаемый Фрийенар».
— «Студенты! Начиная со следующего дня, вам запрещено находиться на территории Академии в неподобающим виде. Вы всегда должны ходить в накидке белого цвета. Или светло-серого цвета, для отдельных случаев. Кроме того, теперь вы обязаны соблюдать правила Академии и факультета. Они таковы:
— Проведение самостоятельных магических практик вне специально отведенных для этого мест и без согласия на это наставника — строжайше запрещено. Карается, по крайней мере, тремя сутками заключения в карцере.
— Использование стимулирующих веществ — только с разрешения и под присмотром наставника. Самостоятельное использование — наказывается.
— Употребление алкоголя — наказывается. Употребление веществ, считающихся наркотическими — наказывается.
— Неспровоцированные действия, носящие явно неадекватный характер, расцениваются, как нарушение порядка и наказываются.
— Порча имущества расценивается, как нарушение и наказывается.
— Передвижение в темное время суток разрешается только по крайней необходимости, связанной с исполнением студента своих обязанностей.
— Вы обязаны вести себя подобающим образом, достойным звания Студент Академии. Это значит: не кричать без серьезного повода, не устраивать на территории Академии большие, шумные компании для отдыха.
— Студент, совершивший кражу, отчисляется в день определения виновного.
И, наконец, самое главное — смерть мага в поединке засчитывается, как необходимая часть обучения на факультете «Прикладной магии», только в том случае, когда поединок был одобрен достопочтимым Гаасом и проходил под надзором комиссии. И никак иначе! Смерть мага в других обстоятельствах считается убийством и карается показательной казнью убийцы.
Вид наказания, соответствующий совершенному проступку определяю лично я. Вы можете жаловаться руководителю факультета, но я не советую делать этого. Наказанием служит: кнут, карцер, отчисление из Академии без возвращения платы за обучение. И показательная казнь виновного в проступке, достойном смерти — в назидание другим студентам, колеблющимся в выборе правильного пути».
Сухонький дедок лениво обвел глазами застывших вокруг него студентов, после чего развернулся и отошел. Сразу после его речи комиссия удалилась, центр зала занял совсем уж пожилой дедушка. Он представился Утиимном — преподавателем транса и пригласил всех новых студентов на первое занятие.
Не сказать, чтобы выступающие сильно тронули студентов — было видно, что подавляющее их большинство уже были знакомы с распорядком и правилами факультета, на котором им предстояло учиться. Но для землян выступления руководителя факультета и его администратора были весьма и весьма поучительными. До них окончательно «дошло», что попали они совсем не на курорт, и что высокая плата за обучение не гарантирует бережное к ним отношение. Никто не будет носить их на руках и пылинки с них сдувать!
Звук гонга положил конец завтраку и толпа начала организованно покидать столовую. Скоро должно было начаться первое занятие — уроки транса. Земляне входили в транс за пару секунд. Отдохнувшие и в спокойной, расслабленной обстановке им удавалось делать это и вовсе мгновенно, но пропустить первое занятие в своей новой альма-матер было бы верхом неприличия! И еще им было очень любопытно.
Храп раздавался слева, справа, спереди и сзади. Он был вокруг, он был везде. Казалось, он заполнил собою все свободное пространство комнаты и выдавливал не готовых к такому испытанию новичков наружу. Шел второй час занятия трансом. Аудитория была заставлена мягкими лежаками со множеством подушек, освещение было скудным, а звукоизоляция прекрасна. Преподаватель лишними вопросами не беспокоил. Сразу после знакомства с сухоньким старичком в красной хламиде — преподавателем транса и его команды: «Расслабьтесь, почувствуйте свое тело», аудитория мгновенно заснула крепким, здоровым сном. Занятие должно было продолжаться пять часов подряд. Те студенты, кто этой ночью по какой-то причине не смогли нормально выспаться, сейчас полноценно компенсировали недостаток сна.
— Вееетал, Веееетал… — сквозь зубы прошептал Максим.
— Тихо, разбудишь всех! — справедливо возмутился Виталик.
— Ветал, у меня тяга к знаниям закончилась. В смысле — спать больше не хочется. Пошли в трактир за вещами и на счет Агриса узнаем?
Из аудитории вышли осторожно, никого не разбудив. Даже преподавателя.
Вещей в таверне было немного. Основной вес и объем груза занимал запас кремневых камешков, спертых из мастерской Свена и упакованных в небольшие холщевые мешочки. На них хранились информационные модели заклинаний землян (дублируя те, что земляне всегда носили с собой), но большая их часть была пустой. Кроме кремния, имелись кожаные фляги, немного одежды, их сильно замагиченные кольчуги, покрывала, запасная обувь и разная мелочь.
Известий об Агрисе до сих пор не было. Земляне очередной раз напомнили хозяину таверны, что он должен сказать их товарищу, когда тот появится. После этого нагрузились вещами и пошли обратно в общагу. Когда земляне окончательно поселились за стенами Академии, настала очередь узнать судьбу Агриса. Для этого нужно было посетить местное «отделение полиции».
Здание городской стражи напоминало крохотную крепость почти в самом центре города. Высокие стены без окон, лишь на самом верху виднелись какие-то узкие и маленькие отверстия — скорее амбразуры, чем окна. Похожие на иголки небольшие угловые башенки. Удивляло только отсутствие рва с крокодилами и подвесного моста над ним. Доблестный воин в кожаной броне и с алебардой в руках, стоящий на страже этой цитадели правопорядка, направил землян внутрь — искать какого-то Имра. Он ведал местным «обезьянником». Или «Темным углом», как называли аборигены место, куда стража приводила местных выпивох, мелких воришек и прочую подобную публику.
Именно в «Темный угол» стражники уволокли Агриса из трактира, где они в компании с Дигаром и парой-тройкой случайных знакомых отмечали поступление в Академию. Повод для ареста был самый пустяковый — Агрис всего лишь разбил пару кувшинов, да пустил небольшую молнию в потолок общего зала. Мелочь! Больше того — от наряда местных полицаев уже почти откупились, когда Агрис ни с того ни с сего принялся хамить и оскорблять стражников. Этого они не стерпели! Агриса показательно скрутили и уволокли, как самого обыкновенного пьяницу-дебошира. Но пообещали обращаться с ним аккуратно — несколько фарлонгов сильно мотивировали их в этом.
Внутри здание стражи выглядело еще более мрачно и непритязательно, хотя и было видно, что здесь стараются создать хоть какое-то подобие уюта. Каменные стены и полы были старательно подметены и кое-где даже выложены циновками. Все положенные факелы исправно горели, даже чувствовался аромат благовоний. Толстые деревянные двери цитадели стражников были пропитаны маслом, редкие железные детали то же были тщательно смазаны и совершенно не скрипели. Но сырость все равно проступала со всех сторон, спасенья от этого не было.
После казавшегося бесконечным блужданием в полутьме коридоров, земляне, наконец, нашли Имра. Им оказался мрачный мужчина лет сорока пяти. Высокий, худой и с нездоровым цветом лица. Он их сильно озадачил. По его словам выходило, что Агриса выпустили еще вчера вечером — в день приветственного выступления ректора Академии и их вселения в общежитие факультета. По ходатайству резиденции Железного ордена. И вообще, с ним обращались почтительно, обошлось даже без оздоровительных тычков и затрещин.
Из здания стражи Виталик с Максимом выходили в несколько ошарашенном состоянии.
— Чуден город Гален! Культурные стражники и шляющийся непонятно где Агрис. Где он, чтоб ему урги яйца понадкусывали?! Ветал, по-моему, пришло время обратиться в Железный орден. Не нравится мне все это.
Виталик не ответил. Он лишь задумчиво рассматривал брусчатку дороги, по которой они шли. Так прошло несколько минут.
— Макс, что в такой ситуации может сделать Железный орден? Это не его территория. Ну, предположим, находятся здесь орденские дипломаты, шпионы, боевики. Что с того? Они не власть здесь. Пожалуй, лучше будет обратиться к куратору факультета — у Академии гораздо больше возможностей в этом городе. Это город Академии, а Агрис — ее студент!
Макс спокойно выслушал речь товарища, и согласился с его доводами. Стража не подчинялась Железному ордену. Но она выполняла распоряжения Ректора Академии. Агрис был студентом Академии. В мире Иглы это значило, что Академия, в лице Ректора, принимает на себя ответственность за безопасность своего подопечного, а магические ордена признают за ним право эту безопасность обеспечивать и защищать всеми доступными способами.
Величественное центральное здание Академии неумолимо приближалось, увеличиваясь в размерах. Виталик с Максимом были одеты в туники небесно белого цвета, с широкими ремнями из тонко выделанной кожи. На ногах у них были изящные сандалии с модными вставками из графитового дерева. Хит сезона!
Вот только шли они как-то скованно. Вместо того, чтобы гарцевать в новой обуви по великолепной брусчатке Академии, эта парочка топтала ее, словно на ногах у них были сапоги. Или тяжелые ботинки. С туниками дело обстояло совсем печально…
— Как же задолбала меня это гребаная простыня!
Левой рукой Максим приподнимал переднюю часть своей одежды — без этого маневра каждый свой шаг он рисковал закончить на мостовой. Шагающий рядом с ним Виталик тоже не скакал кузнечиком в своей новой студенческой форме. Но вместо того, чтобы просто удерживать подол туники, он регулярно ее приподнимал и пытался крепко завязать ее вокруг пояса — хватало минуты на четыре. Словно повинуясь чьей-то злой воле, край его одежды каждый раз сползал вниз.
Дело в том, что портной из элитного ателье выдал им не абы какие одежды, а самые модные и новые. С какими-то хитрыми подвязками, веревочками и петельками. Дорогущий материал их новой одежды был гладким, почти как шелк на родной Земле и от того нещадно скользил. Человек, который раньше уже носил все эти туники, рясы и прочие простыни, лишь по недоразумению названными одеждой, за минуту разобрался бы во всем этом. Но земляне никогда не имели дела ни с чем подобным. Времени, чтобы разобраться, у них не было — руководитель их факультета работал в здании администрации и его рабочий день близился к концу. Нужно было спешить.
В первый день своей студенческой жизни Виталик уже видел величественное главное здании Академии. Мельком.
Сейчас все было совсем по-другому. Главная площадь Академии пустовала, и громада из белых каменных блоков неотвратимо наваливалась на них. Никак не меньше десяти этажей было в этом величественном сооружении. Точнее сказать не было никакой возможности — здание не было единым массивом, без видимой системы оно разделялось на несколько квадратов, секторов и башен. Противоестественными наростами то здесь, то там выпирали балконы и целые галереи, открытые переходы между разными выпирающими частями здания.
Если представить себе, вытянутый прямоугольник, которого выгнули в дугу, после этого прошлись по верху редким гребнем и воткнули где попало цилиндры башен — будет что-то похоже на то, что предстало перед глазами Виталика и Макса. Удивительным было то, что ощущения «Хаоса» в белой громадине не чувствовалось. Странное, непередаваемое чувство!
Немного ошалев от увиденного, Ветал с Максом прошли в широкий проем главного входа, где их встретил длинный коридор, уходящий в глубину здания. Тот же белый камень, из которого была построена внешняя стена, был и здесь. Каких-то картин, или монументальных украшений Ветал с Максом не увидели — все было очень аскетично и незамысловато. Коридор был чуть шире баскетбольной площадки, от него в стороны уходили многочисленные проходы и лестницы.
Разобраться во всем этом самостоятельно было невозможно. Макс «на удачу» спросил первого проходившего мимо суетливого мужичка в темной мантии, и удача улыбнулась им. Мужичок довел их до нужной лестницы наверх и дал точные указания, как добраться до нужного кабинета. После чего словно испарился в нескончаемых лабиринтах здания.
Достопочтимый Гаас — руководитель факультета «Практической магии», сидел на массивном деревянном стуле, локтями опершись о свой рабочий стол, почти полностью покрытый равномерным слоем каких-то свертков, бумаг, книг… Виталика с Максом он выслушал очень внимательно, но отнесся к их словам совсем не так, как они ожидали.
— Ветал, Макс… Вы слишком драматизируете. Поверьте моему огромному опыту руководства вашей беспокойной студенческой братией — отсутствие студента в течении трех дней, это не повод для беспокойства. Это совершенно нормально! Конечно, как руководитель факультета, я выступаю категорически против подобного разгильдяйства, и ваш друг будет строго наказан, когда вернется. Наказание будет суровым, но справедливым. Я обещаю вам это!
К словам своих подопечных студентов, о том, что их товарища похитили неведомые злодеи, он отнесся с большим скепсисом. И не скрывал этого.
— Ваша обеспокоенность, безусловно, похвальна. Но! Вы бы только знали, как часто пропадают наши студенты, чтобы через неделю вернуться грязными, как бродяги, пропитыми, без гроша в кармане и вымотанными до предела. Прошу вас, не говорите мне о том, что ваш товарищ не способен на подобное! Стража забрала его за пьяный дебош, и, по вашим же собственным словам — вполне справедливо забрала. А сейчас вы утверждаете, что этот Агрис не способен загулять где-то на несколько дней. Мне смешно слушать это!
Достопочтимый Гаас сделал небольшую паузу. Ветал с Максом в это время смущенно переглядывались друг с другом. Как-то совсем не по сценарию проходил их визит. Вместо того, чтобы мобилизовать стражу и магов, информировать о случившемся Магистра Академии, и вообще поднимать панику, руководитель их факультета в упор не видел никакой проблемы.
— Студенты пропадают в городе постоянно. Стража не будет искать их по трактирам и борделям — у нее совсем другие задачи. Ваш друг рано или поздно вернется.
Уважаемый Гаас демонстративно вернулся к своим делам, давая понять, что аудиенция закончена.
Ветал начал сомневаться в собственных выводах. Может быть, уважаемый Гаас прав? Стража не грабила Агриса, он вышел из «Темного угла» целый, невредимый и с кошелем, полным фарлонгов… Что мешает Агрису снова пуститься в загул? Ничто! Это не похоже на того Агриса, к которому они привыкли, но это совсем не значит, что этого невозможно. И вообще — почему они решили, что знают Агриса достаточно хорошо? А вдруг для него подобные загулы — в порядке вещей?
Пока Академия ничего предпринимать он не будет. Это было совершенно понятно. В немного растерянном состоянии, земляне поспешили в общагу — приближалось время ужина. Ждать их прихода никто не станет.
Вой горна, который в первое утро в общежитии Академии чуть не сделал Виталика заикой на всю жизнь, теперь стал привычным злом. С ним можно было мириться. Уже не вскакивая с постели, словно от удара электричества, Виталик уселся на свою кровать, взял с тумбочки свою новенькую мантию и принялся не спешно одевать ее.
Этим навыком они с Максом в совершенстве овладели предыдущим вечером. Все оказалось просто до умиления, и если бы не спешка, с которой они надевали свою форму в первый раз, то разобрались бы за пять минут. Так же спокойно, никуда не спеша, он подождал в коридоре Макса, чтобы вместе спуститься в столовую на первом этаже. Проходящие рядом с ними их товарищи-студенты уже не казались безумными подростками. Вглядываясь в их лица, Ветал начал различать в них страх и неуверенность, сомнения и, изредка, самую настоящую убежденность в правильности выбранного пути. Они действительно были разными! Просто было что-то, что объединяло их всех. Делало их похожими.
Неожиданно для самого себя, Виталик заметил, что на него с Максом уже никто не оглядывается, не сверлит их глазами, полными удивления и сочувствия. Они соблюдали принятые в этом учебном заведении правила в поведении и во внешнем виде. И сразу стали неотличимы от других студентов. По крайней мере — на первый взгляд. Проходя по старинному коридору факультета, Виталик чувствовал себя таким же студентом, как и окружающие его со всех сторон молодые ребята.
Почти все время в мире Иглы он мечтал стать студентом Академии Магии свободного города Гален. Кажется, у него это начало получаться.
На этот раз их завтрак никто не прерывал выступлениями, все прошло вполне буднично. После сытной еды толпа студентов разбрелась по комнатам, еще через полчаса началось первое занятие курса «Естествознание».
Полная женщина лет сорока, в пышной мантии синего цвета, со складками и широкими лентами вокруг талии, прохаживалась вдоль стендов. Стенды громоздились вдоль стен аудитории, занимая почти весь доступный периметр помещения. Только входная дверь, ряд узких окон и пространство за преподавательским столом было свободно от нагромождения учебных материалов. Чего там только не было! Скелеты и кости животных, высушенные растения, банки из мутного стекла с непонятным содержимым внутри. Черепа людей и не людей: вытянутые, сплющенные, меньшего или большего размера — многие из них были явно не человеческого происхождения.
Еще вдоль стен были развешаны изображения людей, животных и растений. И многочисленные схемы с непонятными аббревиатурами. Виталик даже не пытался разобраться во всем этом, только решил для себя, что все это похоже на смесь биологии и какого-то примитивного шаманства. К сожалению, бубнов и связок с мухоморами на стенках не было видно.
Максим же испытывал какое-то странное чувство дежа-вю. Словно когда-то, в своей прошлой жизни, он уже проходил через все это.
— Ветал! Это же обычный кабинет биологии! У меня даже учительница в школе была похожа на эту мадам.
Уважаемая Айрия (преподавательница естествознания) краем уха услышала разговор между студентами на непонятном языке и недовольно уставилась на иномирян. Но ничего не сказала.
Обычных учебных парт не было. В аудитории стояли небольшие столы и стулья, предназначенные только для одного студента. Расстояние между рабочими местами было с полметра — руководство факультета последовательного реализовывало политику индивидуализма студентов. В помещении было всего несколько небольших окон, предназначенных только для вентиляции. Освещали помещения два ряда, ставших уже вполне привычными, магических светильников.
Первая лекция традиционно началась со знакомства. Уважаемая Айрия поднимала каждого студента, расспрашивала его и сверялась со своим списком, делая попутно какие-то записи. Все было скучно и монотонно. Когда, наконец, началась лекция, раздался негромкий гонг, объявивший начало перерыва.
— Хорошая здесь каша! Рассыпчатая, с малиной местной — вкусная!
Максим аппетитно мешал ложкой свою кашу, морально готовя себя к вкусной трапезе. В трактире в это время было совсем немного народу, а на открытой веранде сидели только они с Виталиком.
После первого же знакомства с курсом «Естествознание», земляне окончательно убедились в том, что местные представления об окружающем мире — несусветная муть и нагромождение антинаучных предрассудков. С печальными мыслями они сидели в знакомом трактире «Сапог», и кушали перловую кашу с сухариками и сушеными фруктами, размышляя о превратностях судьбы. И о способах дать взятку уважаемой Айрии — не учить же, на самом деле, весь этот бред?! Спокойно посидеть им не удалось.
— Уважаемые, я к вам присоединюсь?
Уединение землян неожиданно прервал их недавний знакомец — Уррис. Такой же напомаженный, как и в прошлую их встречу, при всех модных причиндалах, он выглядел изысканным. По-настоящему изысканным.
— Присаживайся. Тебя же Уррис зовут?
— Так и есть Макс. — Уррис ответил демонстративно вежливо. Но с нескрываемым металлом в голосе.
— А где кувшины с вином и куропатками? По дороге все выпил и съел? — съязвил Виталик.
— На этот раз обойдемся без цирка с вином, развязывающим даже самые крепкие языки. Вы здравомыслящие люди и разговор у нас будет серьезный.
Ветал с Максом удивленно переглянулись. Между тем, Уррис продолжил.
— Я адепт Истинного ордена. В последнее время у нас появилась напряженность в отношениях с Железным орденом… Мы обеспокоены влиянием иномирян на наших соседей по континенту. То, что Железный ордер открыл несколько огромных мастерских, для которых в небывалых количествах добывает железо, руду, уголь — не осталось незамеченным. Уверен, вы прекрасно осведомлены об этих мастерских. Ведь так?
Ветал с Максом еще раз удивленно переглянулись. С доблестными разведчиками-шпионами им ни разу не приходилось сталкиваться. Своего приятеля Дигара, из Железного ордена, они шпионом не считали. Какой он, к черту, шпион? Профессиональный дипломат, и просто нормальный мужик — это да. Но точно не шпион!
Реальной угрозы местный «Штирлиц» явно не представлял и происходящее начало их забавлять. Ну не вязался сидящий перед ними расфуфыренный франт с образом героического Штирлица, или Джеймса Бонда. Вообще никак! Предчувствуя потеху, Ветал улыбнулся своей простецкой и незамысловатой улыбкой.
— Уррис, что ты знаешь про атомную бомбу?
— Ничего не знаю. — честно ответил Уррис.
— А что вообще знаешь про наш мир?
— По моему представлению, ваш мир очень странный. В нем живут кузнецы-маги, они делают множество невообразимых механизмов. Их мастерство непостижимо. А больше ничего я понять не могу.
— Все это глупости. Ну да ладно. Самое сложное и разрушительное творение наших кузнецов-магов называется «Ядерная бомба». Самая простая и слабая из них за считанные секунды сотрет с лица земли такой город, как Гален. Для этого не нужна никакая магия — достаточно простому человеку нажать на кнопку. И все. Нет Галена.
Уррис шутки не понял. В одно мгновение он побледнел сверх всякой меры, его пальцы предательски задрожали. Ветал усилил напор.
— Слушай дальше. Стоит ваша главная Цитадель, уже много веков стоит. А потом неизвестный землянин нажимает на кнопку — и все. Нет Цитадели. Никакие охранные заклинания такой мощи не выдержат! Понял?
Уррис понял даже больше, чем рассчитывал Ветал. Он, наконец, смог взять себя в руки и продолжил разговор в деловом русле.
— Уважаемые, я не вполне осмыслил ваш рассказ. Кажется, вы меня обманываете — не бывает механизма подобной силы. Это невозможно.
— Уррис, конечно мы тебя обманываем. Вот нажмем кнопочку — так обман и вскроется. Ха-ха-ха!
Ветал с Максом от души рассмеялись, работники трактира даже начали удивленно пялиться на их столик. Уррису такое поведение иномирян не понравилось. Он поправил ставший слишком тесным воротник своей изысканной рубашки, и продолжил с холодной решительностью.
— Ветал, Макс, за полную информацию о происходящем Истинный орден готов заплатить. Много заплатить! Вам двоим хватит на много поколений вперед. Переезжайте на Варт, Истинный орден сделает вас баронами, или даже графами. Все, что вам нужно будет сделать — подробно рассказать о том, что несут земляне миру Иглы. Я понимаю, что атомная бомба — ваш вымысел. Но наверняка есть и другие механизмы, мы должны все знать!
Шутка затянулась и приобретала нездоровый оттенок. Виталик решил разом поставить все точки над i.
— Уррис, ядерная бомба на самом деле существует. В нашем мире. На Земле. Это настолько мощное оружие, что несколько десятков таких бомб могут уничтожить весь мир Иглы. Но не переживай, это как с самолетами — чтобы их строить, нужно… Ты даже представить себе не можешь, сколько всего нужно, чтобы их построить. В мире Иглы не будет атомной бомбы еще лет пятьсот. Но даже когда ее построят, никому не придет в голову использовать ее в настоящей войне — ядерная бомба уничтожает все и всех, и делает войну бессмысленной. Победителей после использования этого оружия не бывает. Ты меня понимаешь?
Уррис с холодной решительностью ловил каждое слово Виталика, будто уже отсчитывал причитающиеся им за сотрудничество фарлонги. Выражение его лица землянам не нравилось.
— Уррис, ничего страшного не происходит, успокойся. Никакими графами мы не будем и в Истинный орден не поедем — мы и без дворянских титулов хорошо себя чувствуем. Может, каши лучше покушаешь? Она вкусная.
После последней фразы Уррис манерно встал из-за стола, и, не произнеся ни слова, вышел из трактира.
— Ветал, по-моему, мы наговорили лишнего.
— Ты чертовски прав! Чтобы тьма сожрала этого долбанного Урриса. Мы вляпались в крупные неприятности!
— Тогда двигаем в Академию. Быстро! Потом передадим сообщение о разговоре с Уррисом в обитель Железного ордена. Кстати, про Агриса тоже расскажем. Шпионы иностранных разведок у них под носом толпами ходят, и вообще черт знает что происходит. Чем они вообще занимаются?!
Двое уважаемых студентов Академии, в форменных мантиях снежно-белого цвета и свертками с писчими принадлежностями, спешно покинули трактир. Их недоеденная каша осталась лежать на столе.
— Так и сделаем. Обитель ордена вон в той стороне, видишь дымок идет?
— Ага, где дымок — там и находится обитель Железного ордена. Ого!
Макс с Веталом обменялись удивленными взглядами и ошеломленно замолчали. Последние события оставляли мало шансов для простого совпадения. А значит…
— Значит так, спокойно. Мы рядом с главным входом в Академию, здесь нас никто не тронет. Резак с собой? — Виталик первый взял себя в руки.
— Конечно с собой!
— Работает?
— Прекрасно работает.
— Тогда вперед!
Ветал с Максом почти бегом устремились к главному входу на территорию Академии. Они легко обгоняли сонных горожан и других студентов. До их цели было рукой подать.
— Можно стражников позвать. Заплатить им и пусть почетным эскортом поработают. — на ходу, сбивая дыхание, проговорил Максим.
— Если они атаковали обитель Железного ордена, то на стражников вообще внимания не обратят. Нападение произошло совсем недавно, и очень сомневаюсь, что все прошло гладко. Какое-то времени у нас точно есть.
— Фиг с тобой, золотая рыбка…
Неожиданно путь им преградил закрытый экипаж. Простые горожане вокруг, почуяв неладное, подались назад. Виталик с Максимом хотели было развернуться, чтобы бежать обратно, как внезапно свет для них потух — неизвестные сзади ударили их короткими дубинками по головам и земляне упали прямо на руки подоспевших преследователей.
Двери экипажа открылись, за несколько мгновений пленников затащили внутрь и возничий сразу дал команду коням идти в галоп. Все произошло настолько быстро, что окружающие даже не поняли толком — что это было?
Глаза Виталика были тяжелы, словно стали свинцовыми, и кто-то нехороший дополнительно утяжелил их гирями. Голова продолжала гудеть, но уже гораздо меньше, чем пятнадцать минут назад. Виталику хотелось продолжать сидеть, как сидится — спокойно и безмятежно. Но долго это продолжаться не могло. В конце концов, вкрадчивый, даже ласковый голос призвал его перестать симулировать.
— Виталик, ты уже полчаса пытаешься показать мне обморочное состояние. Не бойся, открой глаза.
Испытывая определенный трепет в мягком месте, Виталик приоткрыл глаза. Все оказалось не так страшно. Он сидел в просторной комнате, с окрашенными цветными орнаментами стенами, солидным шкафом у дальней стены, и приличных размеров окном, сейчас прикрытым занавесками. Виталик сидел в глубоком кресле, прикованный к нему кандалами. Напротив него, в точно таком же кресле, развалился Уррис. В руках он крутил ножик Виталика и с любопытством разглядывал кнопку резака. Ожерелье с камушками кремния — записями моделей и браслет антимагии лежали на небольшом столике рядом с ним. Там же находились и писчие принадлежности Виталика.
— Очень интересные артефакты, очень! Железный орден утверждает, что иномиряне не знакомы с магией, но эти артефакты выставляют их ложь напоказ. Как же, не знакомы с магией… А это что? Эта магия не принадлежит миру Иглы! Как правильно называется этот артефакт? Ответь мне, Виталик.
— Это резак. Мы его с Максом придумали.
— О! Значит, это вы с маной работаете. Очень хорошо! — Уррис просиял лицом, явно обрадовался, но сразу взял себя в руки.
Ветал не знал, что ему говорить и как себя вести. Чего от него хотят? Вроде культурно обращаются — может даже по-хорошему договориться получится. Или не получится?
— Виталик, для Железного ордена наступают очень тяжелые времена. Очень! Как в свое время у Закатного ордена и у многих других орденов-преступников до него. Железный орден посмел обмануть Совет Магов!
Магистр Железного ордена утверждал, что все иномиряне убиты — оказалось, нет. Более того, Железный орден спрятал их у себя и проводил комплекс исследований пришельцев, их возможностей. Подобное сложно долго держать в тайне, и неизбежное произошло — все узнали про иномирян. Тогда Магистр заявил, что пришельцы не знают ни о какой магии и вообще бесполезны. Даже привел кое-какие доказательства. Совет Магов этому поверил и успокоился.
Мы — нет! Железному ордену нельзя доверять, вся их история говорит об этом! Кто придумал арбалет, оружие недостойное, низкое? Кто впервые стал обучать простолюдинов работе с благородным оружием? Железный орден. Один только Истинный орден всегда был и остается обителью, где сохраняются древние традиции. Нам даже в голову не могло идти на поводу у каких-то пришельцев из другого мира. Это немыслимо!
Сейчас Железному ордену уже не отвертеться — доказательства налицо. Этот замечательный резак любой маг-исследователь мира Иглы назовет абсолютно новым заклинанием. Заклинанием иномирян! Совету Магов станет ясно, что Железный орден все это время обманывал их, втайне от всех набирая силы с помощью магии Земли. Как думаешь, что за этим последует?
— Откуда я знаю?
— Я тебе расскажу. Совет поставит задачу ликвидировать новую угрозу в зародыше, и Железный орден повторит судьбу Закатного ордена. Понимаешь?
— Не будет Железного ордена, так?
— Правильно. И, на этот раз, всех землян надежно убьют.
В голове Виталика будто взорвалась бомба. Все было хорошо, сытно, даже планы на будущее строил, как вдруг все разрушилось в один миг… Что делать? Неужели конец? Тем временем, Уррис продолжил.
— Виталик, ты иномирянин. Никому не принадлежащий чужак, потерявший родину и весь свой мир, ты можешь остаться в живых.
Видишь ли, Совету Магов достаточно будет предъявить только резаки: твой, Макса и Агриса. После этого, судьба Железного ордена будет решена. А вот твоя судьба, Виталик, пока еще не известна. Тебя могут «уничтожить» во время штурма обители Железного ордена, а артефакты мы «как бы» подобрали на месте боя. Мы тайно вывезем тебя в Цитадель Истинного ордена, и ты будешь спокойно трудиться в ней. В комфорте, с вкусной едой и сладким вином. И приглашенными распутными девицами. Поверь, многие жители мира Игла были бы счастливы такой судьбе! Конечно, мы не будем повторять ошибок Железного ордена — об экскурсиях за пределы Цитадели можешь забыть раз и навсегда. Но ведь это лучше, чем по приговору Совета быть сожженным заживо? Верно?
— Уррис, лучше бы я никогда не встречал тебя на своем пути. Что с Максом и Агрисом?
— Макс еще не очухался, буду допрашивать его позже. Мое предложение будет распространяться и на него — вдвоем вам веселее будет. И пользы вы принесете гораздо больше. Что до Агриса, то он спит с того момента, как мы его «спеленали». Он сильный маг, пока не приедет подкрепление из Цитадели — будет спать. Лишние проблемы нам ни к чему.
— А я с Максом? Мы с ним, вроде как, тоже маги.
В ответ Уррис изобразил что-то наподобие снисходительной улыбки.
— Ветал, ты глубоко ошибаешься. Какой из тебя маг? Высокое искусство магии вы посмели поставить вровень с мастерством ремесленника. Мы проследили ваш путь от самого села «Лесное» до Академии и пришли к выводу: магия земли примитивна и никогда не приобретет все грани настоящего Искусства. Изготовление железных артефактов — вот ваш удел, этим вы и будете заниматься в нашей Цитадели. Есть возражения?
— Возражений нет.
— Другого ответа я не ожидал. Все, аудиенция закончена — несите его в подвал! — Скомандовал Уррис.
Крепкие руки подхватили кресло вместе с Виталиком и вынесли его из комнаты. Потом завернули за угол, еще один угол, лестница вниз, еще переход, тяжелая дверь камеры и еще один удар по голове. То, как его освободили от кандалов и бросили на каменный пол, Виталик не помнил.
— Макс, как думаешь — они по-русски понимают?
— Сомневаюсь. Быстро язык не выучить, к тому же маг для вскрытия нашей с тобой ментальной защиты должен быть очень сильным! Не зря Агрис колдовал. Чуть волосы мне не спалил во время обряда! Кстати, как он?
— Дрыхнет, как младенец. Хотя, младенцы писают и какают, а Агрис словно в мумию превратился. А мумии, как утверждает наука, не писаются и не какаются, что очень хорошо в наших условиях.
Это было правдой. Трое заключенных лежали на грязной, слежавшейся соломе, которая тонким слоем покрывала пол их темницы. Сама темница была погружена в почти полную темноту — крохотное отверстие у самого потолка приносило лишь тонкий, почти не различимый лучик лунного света. Помещение камеры было не больше кухни в обычном панельном доме. Современных средств гигиены здесь не было, для оправления естественных нужд нужно было использовать дырку в углу. Уже сильно загаженную.
Зато в магическом зрении их тюремная камера была куда более интересна! Все ее стены, пол и потолок были плотно покрыты трехмерной сетью, настолько густой и сложной, что разобраться во всем этом не было никакой возможности. Создавалось впечатление, что камера создавалась специально для содержания в ней магов. Сильных магов.
После беседы Виталика с Уррисом прошло всего пара часов, Макс оклемался совсем недавно, и поводов поговорить у землян было выше крыши.
— Не понимают они по-нашему нифига. Кстати, идея добежать до Академии удалась. Даже попутку поймали по дороге!
— Макс, не начинай опять эту песню. Кто знал, что орденцы нас все время «вели»?! Остановили бы экипаж — может, и сидели бы сейчас в общаге. Архана за вином посылали и напряжение снимали.
— Алкоголь в Академии для студентов запрещен, его даже нельзя пронести за ограду — стоит магическая блокада.
— Ой, только не рассказывай мне сказки. Нашли бы способ. В крайнем случае — коменданта бы подкупили, за золотые фарлонги он бы нам целую бочку крепкого вина принес. Все эти коменданты и прочие завхозы одинаковы — что на Земле, что здесь.
В темноте камеры повисло задумчивое молчание. Лишь изредка неизвестное насекомое начинало жужжать, создавая хоть какое-то разнообразие звуков.
— Ветал, ты понимаешь, что нам нужно бежать отсюда?
— Еще как понимаю.
— И?
— По активной мане нас мгновенно спалят, и придут интересоваться — что за непорядок в камере? К тому же, просто выбраться — недостаточно. Нужно резаки уничтожить, иначе все равно нам хана. И другим землянам тоже не жить… Нужно думать.
— Чего тут думать? Взрывать надо обитель, да так, чтобы даже головешек не осталось! Напомнить тебе, как мы недавно корабль минировали? Из камня стены делаем артефакт — ставим на него модель гексогена, метра два в диаметре — модели долго держаться не нужно, поэтому можно не сильно напрягаться с исполнением. Взрыватель из пироксилина, маяк — чтобы с большого расстояния взорвать все к едрени фени. И все дела.
— Сделать это не сложно. Главное самим вовремя унести от сюда ноги. Причем, очень быстро! Потому что никакая защитная оболочка нас от такого взрыва не спасет.
— Это точно!
— Значит уходим. Сферой антимагии дезактивируем все это безобразие. — Ветал показал рукой на многочисленные магические плетения их темницы.
— Остается обычная стена. Крепкая, толстая. Думай Макс, думай!
— Разрезать и обрушить? Долго провозимся, и не факт, что получится все сделать быстро и четко.
— Уничтожать. Как?
— Эээээ….
— Придется делать сложнее… Взрывать опасно — можем элементарно не рассчитать заряд и обрушить всю стену здания. Тогда нас самих завалит! Будем прятаться за защитной сферой до прихода местного МЧС из Истинного ордена. А уж они как будут рады найти нас под обломками! Живых, невредимых и готовых испытать на себе все известные им пытки… Нужно что-то другое.
— Взрывать стену, пока мы находимся здесь — нельзя.
— Что тогда?
Пара минут прошла в мучительном напряжении. Извилины мозгов землян скрипели от напряжения в поисках лучшего решения.
— Стоп! Зачем взывать? Мы можем просто толкнуть часть стены наружу. Сильно толкнуть! Проем вылетит на улицу, но от этого стена не разрушится — даже защитная сфера нам не понадобится. Просто вставляем модель в часть стены и задаем ей движение. Делаем кнопку включения, заливаем маной, активируем — и кусок стены просто вырывается из здания!
— Точно! А потом взорвем все это здание к чертовой матери.
В камере повисла напряженная тишина. Друзья вдруг поняли, что просто взять и взорвать одно единственное здание в густо населенном городе — не получится. Взрыв должен быть такой силы, чтобы от обители Истинного ордена осталась только воронка и разбросанные вокруг нее обломки. Только наивный идиот может думать, что соседние постройки при этом не пострадают. Виталик с Максом идиотами не были. Но и жить им хотелось очень сильно.
Секунда проносилась за секундой, неуверенно передавая друг другу эстафету времени. Насекомые вокруг стали летать меньше и звучали тише. Казалось, даже охранники затихли в своих каморках, хоть их и до этого не было слышно. Вся тюрьма, все камни обители Истинного ордена замерли в ожидании своей участи. Казалось, сам город Гален прислушивается к негромкому разговору двух человек, которым волею случая суждено было решить его судьбу.
— Макс, мы сделаем модель взрывчатки. И еще модели маяка-детонатора и вылетающей стены — сохраним их на ногтях — лучших носителей моделей у нас с собой просто нет. После этого я создаю и активирую сферу антимагии, расширяю ее границы насколько смогу, и мы ОЧЕНЬ быстро переносим модели с ногтей на камни. Активируем вынос стены, уходим сами и выносим Агриса. Быстро отходим хотя бы на километр, делаем сферу из того же кварца, в которой раньше плавали под водой, и взрывам обитель.
— Пойдет. Только надо еще входную дверь превратить в монолит из камня. Делай свою антимагию и вынос стены, а я бомбу и монолит двери. Активируем антимагию, заливаем маной дверь, потом все остальное. И пусть сама тьма будет нашим помощником!
— Принято. За дело.
Магическое зрение помогало видеть реальные предметы даже в кромешной тьме. Кроме того, в темноте строить информационные модели «Земной» магии, оказалось гораздо проще, чем обычно. Стресс тоже оказался хорошим помощником. Камушки кремния с готовыми моделями остались лежать на столе у Урриса, но земляне по памяти воспроизвели их, хоть это и заняло больше часа. Только с выносом стены Веталу пришлось повозиться.
— Антимагия пошла. Охранные заклинание сняты.
— Вижу. Заливаю маной дверь. Есть дверь. Маяк есть. Ща погодь… Гексоген маной залит, активация подвязана к маяку. Стена?
— Заливаю… Закрывай уши!
Часть стены прямоугольной формы сорвалась с места, и с грохотом врезалась в здание напротив, образовав в нем большой проем. Магическое зрение в это время показывало целые пласты маны, которые застыли в стене со стороны выхода, превратив ее в нерушимый монолит. Еще больше маны сжалось в полу камеры, образовав модель нескольких десятков килограммов гексогена и дистанционного взрывателя.
Время пошло.
Ветал с Максом подхватили Агриса и стали вытаскивать его через образовавшуюся дыру в стене на улицу.
В это время обеспокоенные охранники начали бить руками и ногами в дверь камеры. Им казалось, что ее просто заклинило. Следящие артефакты, как назло, перестали работать. Кто-то уже побежал докладывать о происшествии, но дежурные маги Истинного ордена уже бежали к камере с заключенными — даже самый неподготовленный адепт видел своим магическим зрением — здесь творится что-то невообразимое.
Целых три минуты группа магов и боевиков Истинного ордена стояла перед дверью, размышляя над происходящим. Магическое зрение показывало, что дверь на какое-то время перестала быть простой дверью. Больше того — вся магическая защита камеры перестала существовать. Этого не могло происходить на самом деле!. Стало ясно, что заключенные сбежали.
Всего через три минуты злополучную дверь выбили, и Уррис во главе группы магов и воинов Истинного ордена недоуменно уставился на выломанный неизвестной магией проем в стене. Иномиряне сбежали! Непонятная магическая конструкция в полу разрушенной темницы его интересовала меньше всего — у него просто не было времени на ее изучение.
Допустить бегство иномирян? За это можно легко потерять голову! Почти сразу в темноту ночного города ушло сразу три поисковые группы, маги начали создавать поисковые заклинания — беглецам не удастся уйти далеко! На это ушло не более одной минуты.
Еще через мгновение свободный город Гален сотряс ужасающий взрыв. Его облако, казалось, поднялось до самого неба, в радиусе полукилометра вокруг обители Истинного ордена все живое погибло. Разрушения города были ужасающими. Еще никогда в истории этого великого города не случалось катастрофы, подобной этой.
Защитная сфера из кварца была на треть засыпана мусором: обломки камня, кирпичи, сломанные бревна перекрытий, остатки мебели и разный хлам. И целые пласты вырванного из земли грунта. Трое беглецов осторожно, стараясь не привлекать к себе внимания, осматривали окрестности и пытались понять, что же они натворили.
— Макс, по-моему, ты немного ошибся в расчетах. Долбануло так, словно атомная бомба взорвалась. Ты точно гексоген делал?
— Я, на всякий, случай большую бомбу сделал, диаметром в три метра. Мы обитель Истинного ордена только изнутри видели — вдруг это настоящая Цитадель, и наша бомбочка тихо взорвется внутри, как игрушечная петарда? Нет, я все основательно делал. Хорошо бабахнуло.
— А сколько там людей погибло, ты хотя бы представляешь себе?
— Не представляю. Даже думать об этом не хочу. Что сделано, то сделано. Лучше скажи, где мы сейчас находимся и куда идти.
Через час с небольшим Ветал с Максом дотащили, наконец, Агриса к входу в Академию. Разглядывать разрушения у них не было ни времени, ни желания. Еще через пятнадцать они добрались до своей общаги, и внесли Агриса в его комнату. Еще один тяжелый день в чужом мире закончился.
Академия стояла на ушах — виданное ли дело, начало войны между двумя крупными магическими орденами началось не абы где, а в Гелене, в двух шагах от Академии и самого Совета Магов! Представительства Железного ордена в Галене больше не существовало — ее взяли штурмом и уничтожили «неизвестные». Свидетелей не осталось. Про уничтожение обители Истинного ордена было известно еще меньше. Она была взорвана заклинанием потрясающей силы, разрушив множество соседних зданий и нанеся огромный ущерб городу. На месте крепкого, укрепленного магией здания, осталась только зияющая воронка.
Пока даже самые прожженные сплетники только-только пытались понять — что это было? Кто виноват в случившемся? Самые логичные виновники произошедшей катастрофы — адепты Железного ордена, на главных негодяев не подходили. Хотя бы потому, что к моменту взрыва их обитель была уничтожена, случайно выжившие их адепты спасались бегством, и даже думать не могли о каком-то сопротивлении. Тем более — о реванше. Но даже если бы они смогли каким-то невероятным образом организоваться и провести ответную атаку резиденции Истинного ордена, сил прочинить ТАКОЙ ущерб у них просто не было. Это было понятно всем.
Тогда кто? Откуда взялась и кем являлась эта загадочная сила? Неизвестный союз орденов, тайная организация магов высшего ранга, преследующая свои, не известные никому цели? А может это акция Совета Магов? Количество версий зашкаливало.
После ночных приключений Ветал с Максом проснулись поздно, ближе к обеду, и уже успели обсудить дела свои скорбные… Оставаться дальше в Галене им было нельзя. Вечно жить в стенах Академии — не получится, а за ее стенами они превращались в легкую добычу для Истинного ордена. Даже в стенах Академии они уже не чувствовали себя в полной безопасности. Если бы оплот Железного ордена не был уничтожен — проблемы бы не существовало. Им нужно было бы всего лишь отправить им послание, и в сопровождении вооруженной охраны их отвезли бы в безопасное место.
Увы! Оплот Железного ордена был уничтожен, случайно выжившим адептам было не до двух студентов, скрывающихся за стенами Академии. В условиях начавшейся войны не стоило рассчитывать на скорое восстановление их дипломатической миссии, лучшим решением было бы уехать на территорию Железного ордена. На континент Варт. Но как?
Официальные суда отпадали сразу, это был прямой путь в гостеприимные застенки Истинного ордена. Надежных контрабандистов они не знали. Хоть бери лодку и самим греби на Варт! Делать еще одну подводную лодку не было никакой возможности — без заклинания перемещения Агриса, это был всего лишь неподвижный пузырь с воздухом. В этот момент они вспомнили своего коллегу-студента по имени Архан. С ним можно было попробовать договориться.
— Ветал, давай ущипнем за попу того толстенького! Готов спорить на десять полноценных фарлонгов — он шлепнется в обморок!
— Неее, толстенький не шлепнется. Держится молодцом, даже почти не вспотел.
— Он как нас увидел, качнулся в сторону и держится на ногах лишь чудом. Еще немного и шлепнется, давай проверим?!
— Макс, хватит над студиозусами издеваться, стой спокойно.
— Тогда ты тоже не улыбайся. Они этого больше всего боятся!
Мобильных телефонов в мире Иглы еще не придумали, где находится комната Архана, земляне не знали. В конце концов, они решили караулить его перед входом в столовую. Остальные студенты реагировали на их «пост» по-разному.
— Куда ты падаешь? Ветал, держи его, он сейчас голову себе разобьет, болезненный.
— Аккуратней клади. Вот так, хорошо, дыхание «рот в рот» делать будешь?
— Иди нафиг, противный.
— Макс, зачем ты его за пузо ущипнул?
— Из принципа. Должен же хоть кто-то испугаться по настоящему?!
— И что теперь делать? — озадаченно спросил товарища Виталик.
Площадка перед входом в столовую опустела в одно мгновенье. Если раньше студенты-первокурсники факультета прикладной магии сомневались в намерениях загадочных иномирян, то теперь все стало предельно ясно: Ветал и Макс пришли за жертвами, одного уже «замочили». Вчерашние юноши и девушки отошли на безопасное расстояние, и наблюдали за страшной парочкой.
— Вот это клоуны! Я не могу, сейчас засмеюсь!
— Разорви его грудную клетку и съешь сердце. Это твоя добыча! — рыча и строя страшную рожу, посоветовал Виталик.
— Га-га-га!!
От смеха Макса скрутило и заломило, пару минут он был невменяем. Потом отпустило. К тому времени студенты решили не рисковать и обменяли завтрак на свою жизнь. Земляне смотрели на пустую площадку перед столовой и не знали, куда себя девать.
— Макс, какого черта ты исполняешь? Проблем в городе тебе мало?
— Они такие смешные — невозможно было удержаться!
— Тебя это веселит? Здесь нет никакого веселья — из обычных пацанов делают убийц. Думаешь им нравиться вся эта долбанная Академия? Фиг там, у них выбора другого нет. А тут еще ты лезешь со своими дурацкими шуточками.
— Пардон месье, а что мне делать? Плакать? Пройдет всего пара лет, и они будут друг друга убивать с наслаждением и величайшим удовольствием. Разве я не прав?
— Прав. Тебе это нравится?
— Мне это не нравится.
— Зачем тогда усугубляешь?
— Ветал, я тоже студент, такой же, как и они. Я имею право стоять у столовой и пугать до обмороков будущих профессиональных убийц. Потому что это прикольно и нравится мне!
— В ближайшее время мы свалим из Академии, а этим пацанам и девчонкам предстоит пройти этот путь до конца. Для большинства из них, этот путь скоро закончится. Смертью. И ты об этом прекрасно знаешь. И поступаешь не как их брат-студент, член неформального братства будущих убийц. Ты поступаешь, как сторонний наблюдатель, случайно здесь оказавшийся. Которому все происходящее «до лампочки». Разве не так?
— Вообще-то, так и есть.
Время шло, а Архана все не было. Через полчаса бесполезного ожидания, земляне решили возвращаться в номера и еще раз попытать счастье за ужином. Каково же было их удивление, когда в коридоре рядом со своими комнатами их встречал Архан собственной персоной! Он стоял, прислонившись к стене, с неизменным каменным выражением лица и задумчиво рассматривал Ветала с Максом.
— Вы искали встречи со мной. Чего хотите?
— Пошли в комнату, там поговорим.
В комнате Максима Архан сразу уселся на единственный стул и начал речь.
— Я советовал вам не выходить за стены Академии, но вы не послушались меня. Из-за вашего легкомыслия произошла катастрофа — если бы я был добропорядочным жителем Галена, ваши обезображенные тела уже кормили червей! Вы глупые и недальновидные дети. Магия в ваших руках — худшее, что только можно вообразить.
— Ты ахренел? — только и смог сказать в ответ Виталик.
— Я говорю правду.
— Ты считаешь — мы во всем этом виноваты?
— Я так не считаю. Но у вас была возможность предотвратить все это.
— Дурак ты, Архан. Не было у нас такой возможности. Совсем не было! Мы спасали свои жизни и жизни других, близких нам людей. И откуда ты вообще такой информированный взялся?
— Я ничего не знаю. Но предполагаю. В вас есть то, что нужно слишком многим, опасность идет за вами след в след! Сидеть в Академии было бы лучшим решением для вас. Я говорил об этом! Но вы не послушались меня.
— Мы люди, Архан. У нас есть потребности, желания и право выбора! — сказал Макс.
— Другие студенты факультета «Прикладной магии» тоже люди. Они приняли решение учиться в Академии, и приняли все обязательства, связанные с этим решением. Поменяли свое право выбора, на право носить студенческую мантию. Вы — нет. Вы камни, которые возомнили себя ветром. И привлекли бурю!
Этот разговор не нравился Веталу. О камнях, ветрах и прочих катаклизмах можно говорить часами и безо всякого толку.
— Ладно Архан, у нас к тебе дело. Серьезное дело.
Лицо Архана мгновенно преобразилось, стало внимательным и сосредоточенным, словно перед этим была только прелюдия к настоящему разговору.
— Внимательно слушаю тебя.
Дело для Архана было превыше всего. Все остальное — потом.
— Нам срочно нужно уехать из Галена. На территорию Железного ордена. — начал было говорить Виталик, как его беспардонно прервал Архан.
— Хватит! Ваши желания понятны. Но их невозможно осуществить — из-за взрыва все суда обыскиваются, дороги и тропы под контролем. Даже невозможно понять — чьим контролем, все словно с ума посходили! Вас, иномирян, никто не выпустит живыми из Галена.
— Это мы и без тебя знаем. Ты говорил, что знаешь многих людей, готовых помочь в разных непростых ситуациях. Даже очень сложных ситуациях — это правда?
— Правда. Но я поступил в Академию не для того, чтобы продолжать заниматься «делами». Я хочу уйти с этой дороги, разве вы до сих пор не поняли этого? — с ноткой удивления сказал Архан.
К такому повороту Виталик с Максимом были готовы. Они точно знали, что нужно предложить Архану, чтобы тот согласился.
— Тебе нравится факультет, на котором ты учишься? — четко выговаривая каждое свое слово, сказал Ветал.
— Это глупый вопрос. Конечно нет!
— Хочешь поступить на другой факультет? Более безопасный и спокойный?
— Я внимательно слушаю тебя, Виталик.
Архан хоть и выражал эмоций ровно столько же, сколько каменная статуя, но каким-то десятым чувством Виталик понял: Архан заранее готовился к беседе. Весь сценарий «переговоров» с самого начала находился в его голове, и сейчас он его просто реализует. Все его эмоции и показное возмущение — лишь часть разыгрываемого им спектакля.
— Архан, ты меня достал! Неужели ты не можешь говорить так, как нормально люди? Или у тебя проблемы с речью?
— У меня все в порядке с речью. Просто вы хотите втянуть меня в опасную авантюру, а это мне совсем не нравится. Понимаешь?!
— Сколько стоит переход на «нормальный» факультет?
— Переходов нет. Нужно полностью оплачивать учебу на другом факультете.
— Значит двадцать тысяч фарлонгов. Мы даем тебе двадцать пять тысяч полновесных золотых фарлонгов и поддержку Железного ордена. Это стоит небольшой авантюры?
— Вы сумели меня убедить. Когда передадите деньги?
— Через два часа в этой комнате. Всю сумму сразу. Идет?
— Идет.
— Архан. Ты ведь понимаешь, что если обманешь нас — тебе придется прятаться за стенами Академии до конца своей недолгой жизни?
— Я знаю правила игры, Виталик. Самое главное правило в этой игре — не пытаться обыграть магические ордена. Вы — игроки орденов. Я ушел из одной игры, попахивающей нечистотами и веревкой виселицы не для того, чтобы ввязаться в другую игру, где шулера, даже самого лучшего, не ждет ничего, кроме смерти. Я найду для вас нужный транспорт на Варт.
Время в Академии для Ветала с Максом стало тянуться медленно и скучно. Занятия, даже в обычное время бесполезные для них, окончательно потеряли всяческий смысл. Выдумывать что-то новое в своей магии не хотелось — для этого тоже нужно время, и соответствующий настрой. Сейчас у землян не было ни того, ни другого — апатия напала на них и безоговорочно победила.
Целый день после разговора с Арханом земляне играли в карты, ходили в столовую и устраивали себе экскурсии по Академии. На третий день карточные баталии осточертели до чертиков. Оказалось, что культурным досугом студентов здесь никто и не думает заниматься. Делать им было попросту нечего. Изучив территорию Академии вдоль и поперек, в очередной раз убедившись, что все достопримечательности стоят на своем месте, парочка уселась на уютной скамейке рядом с фонтаном.
— Какого черта этот Архан тянет резину? Если он такой крутой, мог бы и быстрее вопрос решить.
— Макс, пусть основательно все подготовит — нам же лучше.
— Ничего другого я от тебя не ожидал. Пошли с завхозом на счет вина договоримся?
— Опять? Не пойду. Если хочешь — сам иди.
С местным комендантом пытались договориться в первый же день вынужденного заточения. Безуспешно. Из-за катастрофы все «безопасники» словно с ума посходили и доблестный завхоз принести запрещенный в Академии алкоголь наотрез отказался. Но дал понять, что когда суета уляжется, то все можно будет сделать… Но к тому времени Ветал с Максом планировали оказаться очень далеко от сюда!
— Елки зеленые, как здесь все надоело! Птички, цветочки, фонтанчики. Чувствуешь себя, как в раю, из которого тебя скоро вышибут пинком под зад! — пожаловался товарищу Макс.
— Давай список. Чем сегодня наши студиозусы заняты?
— Транс. Но там мы еще с утра поспали. Дальше идет математика.
— Если мы туда пойдем, то морально надругаемся над бедными преподавателями, и нас вышибут из Академии раньше времени.
— Потом история. Только я на нее не пойду. Я еще в школе на ней засыпал.
— Зря, хороший предмет, нужный. Кто владеет историей, тот владеем миром!
— Это если история — правильная. Не наш случай. Осталась только естествознание.
— Ни в коем случае! Это гораздо хуже атеиста — приколиста на уроке богословия! После этого урока нас точно выпрут из Академии.
Ветал взял в руки небольшой камешек и пристально посмотрел на птичку размером с голубя метрах в шести от себя. Фантазия стала строить самые грандиозные планы… Ровно до первого прохожего. Это был солидный старичок с длинной бородой и недобрым взглядом, которым он испепелял Виталика. Может, мысли умел читать? Стоило Виталику положить камень на место и изобразить смущение, как дедушка потеплел взглядом, улыбнулся и пошел дальше по своим делам.
— Это трындец. Полный трындец. Пошли еще раз к общаге общей магии? Может с девчонками поболтаем?
— Ага, или их ухажеры нас погоняют. На кривую дорожку ты ступил, Виталик — из трехсот человек, учащихся на факультете общей магии, девушек всего два десятка!
— Что с того? У нас их вообще всего трое!
— Что с того? Я тебе сейчас объясню. Их кавалеры круглые сутки ходят с дубинками и магическими артефактами, отгоняя конкурентов. Реальных и потенциальных.
— Ладно, уговорил. Может, на полигон еще раз попытаемся проникнуть?
Повисла пауза. Задумчивая. Нерешительная. Очень горькая и печальная.
Академия в Галене обучала магии, и, собственно магии здесь хватало с избытком. Это и почти полностью магическое освещение помещений, система сигнализаций и звонков (например — на входе в Академию, реагирующую на алкоголь), и другие полезные в быту мелочи: постоянные заклинания, усиливающие голос преподавателя во время занятий; очищение воздуха в помещениях; оснащение лазарета, и множество других заклинаний.
Беда в том, что Академия была очень консервативна в своих традициях. Особую роль в этом играли требования безопасности к процессу обучения и недопущение «посторонних» к закрытым знаниям. Все сотрудники Академии и студенты были поделены на уровни доступа. Насколько понял Виталик, цвет мании сотрудника Академии показывал уровень доступа, который тот имел. На студенческие туники так же наносились какие-то знаки, но первокурсникам они не были положены. До начала манипуляций с маной они были «чистыми листами» — совершенно бесправной кастой, доступ которой к магическим практикам был почти полностью закрыт.
Это было чертовски обидно!
Кроме парков и прочих фонтанов, на территории Академии находился большой полигон, где будущие и настоящие маги испытывали свои заклинания. Что представлял собой полигон — было неизвестно. Бдительная и совершенно неподкупная ее охрана (Виталик с Максом предложили аж тысячу фарлонгов! Бесполезно) их просто не пустила внутрь. Вдобавок к этому, периметр вокруг территории полигона был густо опутан непонятными плетениями. Явно не для красоты.
Кроме полигона, на территории Академии располагались многочисленные лаборатории и тренировочные залы. Часть из них относились к конкретному факультету или специальности (зал тела, камня, воды и др.), но большинство были «универсальными». И туда землян тоже категорически отказывались пускать. Мол, вы еще совсем зеленые, как пройдете хотя бы первую ступень — приходите. Облом!
Даже свои братья-студенты подвели. Самостоятельно, без надзора и вне специально отведенных для этого мест, проводить магические практики студентам было строжайше запрещено — наказание начиналось от трех суток в карцере. Самые злостные нарушители могли даже лишиться своих студенческих знаков, перейдя в более низкую студенческую «касту». О том, чтобы встретить в парке студента, жонглирующего огненными шарами — не могло быть и речи.
Академия относилась к магии очень серьезно. И к безопасности тоже. Фактически, большая часть ее территории была закрыта для Виталика с Максом, им оставалось только гулять по парку, сильно заросшей набережной океана и не вспомогательным территориям, вроде столовой, оранжереи (и то лишь небольшой ее части) или рядом с общежитиями.
Или, как нормальные студенты, начать посещать занятия!
— Ветал, может, фехтовальный зал уже открылся? Давай проверим?
— Мы с утра там уже были.
— И что?
— Ну, пошли…
Фехтовальный зал был далеко не самым популярным местом Академии. Ее студенты стремились, в первую очередь, овладеть магическими навыками, а не навыками владения холодным оружием. Редкие студиолусы, которые всерьез занимались фехтованием, предпочитали находить опытных и квалифицированных тренеров за пределами своей альма-матер. В Гелене находилось огромное количество беглецов со всех континентов и островов мира Иглы. Найти отличного, супер-профессионального тренера по фехтованию было даже легче, чем хорошего повара.
В итоге, фехтовальный зал стали для студентов Академии чем-то традиционно-привычным, но далеко не обязательным. К тому же занятия в нем были факультативом и за дополнительную плату. Бывшие профессиональные военные и наемники брали за свои услуги на порядок меньше, чем Академия! А тренерами они были превосходными. Поэтому большую часть времени фехтовальный зал пустовал. В первый же день учебы Ветал с Максом посетили его, но ворота оставались закрытыми, хотя колотили в них и орали земляне со всех сил.
Фехтовальный зал находился на приличном отдалении от других сооружений Академии, отгороженный узкой полоской леса, через которую к нему вела петляющая между деревьев дорожка, покрытая битым камнем. Другой своей стороной здание выходило на пляж, но его не было видно со стороны главного входа.
По мнению Виталика, сооружение чертовски походило на шатер кочующего цирка — только стены его были сделаны совсем не из ткани, а из крепкого камня темно-серого цвета и купол был высотой с пяти этажное здание. Очень солидно! От главного «шатра» отходила одноэтажная пристройка, размерами чуть больше баскетбольной площадки.
В очередной раз подойдя к закрытым воротом фехтовального зала, Макс, в соответствии со сложившимся уже ритуалом, начал колотить в ворота, а Ветал громко кричать, чтобы им открыли. И на этот раз их старания были тщетны.
Уходить в другое место было незачем — там их тоже никто не ждал. Обитель мастеров смертельного металла находилась на самом краю территории Академии, рядом с почти настоящим лесом. Случайных прохожих здесь можно было не ждать, поэтому Ветал с Максом отошли на газон, удобно расположились на нем и задремали. Солнце лениво пересекало свод неба. Редкие, воздушные облака почти застыли на месте, в ожидании хоть какого-то ветра, но его не было. Наверное, ветер тоже решил отдохнуть.
— Молодые люди, у вас совесть есть?
Над землянами склонился суховатый старичок в красной мантии и пытался что-то им внушить.
— Просыпайтесь негодяи. Рядом с вами находится фехтовальный зал Академии Галена, как смеете вы спать рядом со входом в это почтенное заведение?!
— Уважаемый, фехтовальный зал закрыт на ремонт, а травка здесь мягкая и пушистая. Намек понятен? — еще не до конца проснувшись, ответил Макс.
Почтенный старичок аж заскрипел зубами от возмущения.
— Какой ремонт, кто вам сказал такую глупость? Заведение исправно работает с момента основания! Только такие бездари, как вы, могут не знать этого!
— Спокойно. Мы уже раз десять приходили сюда, стучали, кричали — и все без толку. Как вы это объясните? — Виталик понял, что где-то они с Максом лопухнулись и пытался понять, в чем.
В ответ на это старичок заметно подобрел и даже заулыбался.
— Так вы студенты, готовые принять знания и умения владения смертоносным оружием?
— Так и есть. В смысле — угадали.
— Так какого урга вы колотили в ворота, если нужно просто нажать на щит в основании колонны? У здания прекрасная шумоизоляция, колотить по воротам можно бесконечно, никто внутри здания этого не услышит.
— Впервые об этом слышу.
— Выступление ректора на площади слышали?
— Нет.
— Понятно. Обучаться хотите?
— Так точно!
— Не понял?
— Хотим. Сгораем от нетерпения. Можно начать прямо сейчас?
— Конечно, только занятия фехтованием — факультатив. Неделя обучения — пять фарлонгов. Готовы?
— Конечно.
— Вот и замечательно!
Старичок, радостно напевая какую-то песенку, повел своих новых учеников внутрь. Оказалось, что он и был единственным мастером-тренером Академии.
Как и снаружи, внутри фехтовальный зал тоже производил впечатление солидного, почтенного заведения. Огромный его зал ярко освещался магическими огнями. И пустовал. Времена, когда здесь пылали огнем страсти и храбрости схватки между обучающимися, остались в далеком прошлом. Уже никто здесь не старался вдавить свой клинок в голову соперника и попытаться рассмотреть его внутренности, выпущенные наружу точным ударом меча.
Тем не менее, порядок в заведении был идеальным: пол, в некоторых местах сильно потертый многочисленными ступнями, был идеально чист. Стойки с тренировочным оружием и экипировкой не знали пыли и вообще, казались, ни разу не были использованы по назначению. От магического зрения землян не ускользнули и хитро заплетенные конструкции, пронизывающие стены, потолок и пол главного зала. Их назначение было непонятно.
— Извините, а как вас зовут? — уважительно спросил Виталик.
— Можете называть меня уважаемый Малраг.
— Уважаемый Малраг, а что это за магические плетения вокруг? Никак не пойму…
— Плетение наложили с первого дня работы зала и с тех пор регулярно обновляют. Одни говорят — чтобы воришек ловить, но я в это не верю. Другие говорят, что это плетения жизненной силы, чтобы на тренировках студенты случайно не убили друг друга и не покалечились сильно. Лично я склоняюсь к этому. А что это за плетение на самом деле, можете не спрашивать — не знаю.
— Круто. А что мы будем делать? — спросил своего нового учителя Макс.
— Тренироваться, бездари! Каким оружием вы владеете?
— Ложкой с вилкой. Немного половником. — решил поумничать Максим. Виталик легонько толкнул его локтем, чтобы тот не сильно увлекался, но его уже было не остановить.
— Уважаемый Малраг, у меня даже свой меч был!
Макс вспомнил про свой меч из Стольмена, которым он не только пользоваться не умел, но даже потерял однажды в трактире.
— Рассказывай больше! Ты свой меч всего два дня носил — для понта, а потом продал. Ты его даже из ножен почти не вынимал! — справедливо возмутился Виталик.
— Прекратить разговоры!
Малраг своим зычным басом заполнил зал и указал Веталу с Максом на стойки с учебным оружием и доспехами. Через десять минут знакомства с новым обмундированием земляне восхищенно оглядывали себя в небольшое зеркальце на стене. Зеркальце было маленьким — по земным меркам. Оно предназначалось только для одного человека и за удовольствие разглядеть себя землянам приходилось усиленно работать локтями, шутливо расталкивая друг друга.
Наконец Малраг прекратил это безобразие, отвел землян на обозначенные позиции и стал ждать схватки.
На землянах были надеты толстые рубахи из нескольких слоев домотканой ткани. Поверх них красовались кожаные нагрудники, наручи, еще несколько кусков толстой кожи прикрывали шею и плечи. Голову защищали самые настоящие железные шлемы — формой похожие на яйца, с мягкими подшлемниками. В руках земляне сжимали короткие деревянные мечи.
Макс усмехнулся и первым выставил свой меч вперед. Ветал посмотрел на это и рубанул по нему своим клинком, звонкое «дзинь» обозначило начало потехи. Земляне стали бегать по залу, пытаясь ударить палкой друг друга. Иногда это даже получалось, но гораздо чаще «мечи» просто рассекали воздух.
Через три минуты схватки Ветал взял меч двумя руками и с размахом, но легонько, двинул Макса по середине шлема сверху вниз. Словно гвоздь забил. А Макс с громким криком «Ххха!» пырнул его в живот. Тоже очень аккуратно.
После этого парочка довольно отступила друг от друга и заулыбалась — новое развлечение пришлось им по душе.
— Идиоты! — Малраг был вне себя от увиденного.
— Уважаемый, у нас у обоих высшее образование за плечами. Мы не можем быть идиотами. — справедливо заметил Виталик.
— Я не знаю, что такое «высшее образование», раз оно у вас есть, значит его дают только полным, окончательным идиотам!
— Это спорный вопрос… Жалуйтесь в Министерство образования!
— Ребята, мне все это не нравится. Вы хоть немного с оружием имели дело?
Земляне призадумались. У каждого из них за плечами была обширная, богатая событиями биография, но хвастаться преподавателю фехтования было решительно нечем.
— Когда я был маленький отец сделал мне деревянную шпагу и я ею играл с друзьями в мушкетеров. Правда, через неделю сломал шпагу, а новую делать ему было лень… И еще мы в «ножики» с пацанами играли во дворе.
— Мушкетеры — фигня полная. Мы в «войнушку» играли, у меня даже автомат был пластмассовый! Ой, что-то я не то говорю… — неудачно добавил Виталик.
— Из какой урговой задницы вы вылезли, студенты? Даже в самых диких местах Яххина простолюдины умеют обращаться с простой дубинкой. О высоких сословиях я даже не говорю. Неужели вы действительно ВООБЩЕ ничего не умеете? — Малраг был настолько обескуражен, что даже забыл их поругать.
— Точно! — Ветал и Макс в ответ синхронно махнули головой.
— Так и быть, за пару лет я сделаю из вас более-менее приличных бойцов, от городской шпаны отбиться сможете. Идет?
— Ээээ… Уважаемый Малраг, у нас есть только неделя. Может чуть больше, но ненамного.
Малраг безумными глазами смотрел попеременно то на Ветала, то на Макса, не зная, как ответить на это.
— Проваливайте от сюда! Я из своего кармана верну вам деньги за обучение, чтобы никогда не видеть таких нахалов! Можете жаловаться в факультет, канцелярию… Хоть самому ректору Академии! Я не стану обучать вас.
— Уважаемый Малраг, мы вовсе не стремимся к вершинам мастерства, нас устроит знание азов…
— Нет!
— Ну хоть расскажите, что мы неправильно делаем!
— Мой ответ — нет. Окончательный.
Земляне с грустью смотрели на свое великолепное обмундирование, на свои деревянные мечи. Расставаться с этим не хотелось. К тому же, вне фехтовального зала делать им было совершенно нечего.
— Малраг, то, что ты не будешь с нами заниматься — твое личное дело. Можешь вообще домой идти. Мы заплатили полновесные фарлонги за посещение этого замечательного заведения. С тобой или без тебя, но мы будем находиться здесь. Закрывать перед нами двери ты не имеешь права!
Малраг несколько секунд думал над словами Ветала, потом с обиженным видом развернулся и пошел в направлении подсобки зала. Скрипнула дверь, и земляне остались одни в огромном зале, полном оружия и доспехов.
— Обиделся дедушка. — констатировал Макс.
— Ну и черт с ним. Неприятно, видишь ли, ему с дилетантами общаться, мастеров ему подавай! Он для того здесь и сидит, чтобы дилетантов превращать в профессионалов.
— Ладно, давай посмотрим что здесь интересного есть.
Многочисленные стойки с оружием и доспехами служили не только для практического использования. Конечно, обучающийся фехтованию мог выбрать подходящее оружие и доспех, но еще важнее было впечатление, которое они создавали. Новичок, переступавший порог фехтовального зала, видел перед собой наглядную демонстрацию своих будущих возможностей.
Шлемы, латы, кольчуги, самые разнообразные части доспехов, мечи, топоры, алебарды и копья, были уложены в образцовом порядке и сверкали чистотой в свете магических фонарей. Отдельно стояли макеты людей самого разного роста и пропорций. Некоторые из них были не человеческими.
Больше всего землян заинтересовала трехметровая фигура существа с длинными руками и непропорционально маленькой головой. На ней красовались белые кружки, размещенные на шее, суставах рук и ног и на пахе. Все остальное пространство тела было покрашено черной матовой краской, словно говорящей «сюда не бей — бесполезно».
Побродив немного среди разнообразного вооружения, земляне стали примерять на себя латы, кольчуги и вообще все, до чего могли дотянуться их шаловливые ручонки. Оказалось, что одеть доспех далеко не просто! Разные ремешки, завязки и крючки непонятного назначения порой вводили их полный в ступор. Поэтому слишком сложные доспехи откладывались в сторону.
Еще одним открытием для землян стала легкость доспехов. По учебнику истории они твердо знали — ливонские рыцари ломали лед Чудского озера тяжестью своего вооружения. Нагрудники фехтовального зала Академии весили не больше десяти килограмм, а чаще гораздо легче и были удобны.
Через полчаса упорного труда, Виталик все-таки умудрился сделать из Макса некое подобие рыцаря — устрашающее железо прикрывало его почти целиком. После чего он приделал к его поясу тяжелую булаву с колючками, вложил в руки меч и стал наблюдать, что из этого получится. По его расчетам, Макс должен был пройти пару метров и грохнуться на пол под его веселое ржание. Но интуиция его подвела. Макс не только преодолел дистанцию в два метра, но даже вполне уверенно подошел к фигуре трехметрового гиганта и не сильно стукнул его мечом по яйцам!
— Ургова задница, что вы делаете? Это модель каменного тролля, ее нельзя бить настоящим оружием, она сломается! — Малраг материализовался рядом с землянами словно из ниоткуда, полный возмущения и негодования.
— Малраг, не мешай нам обучаться работать с оружием! Сам сказал — обучать нас, говорить, что нам делать — не будешь.
— Вообще то я говорил, что только обучать вас не буду. А препятствовать порчи имущества Академии — моя обязанность!
— Учить нас — вот твоя обязанность. Макс, тресни этого урода еще раз!
Макс размахнулся длинным мечом, словно клюшкой для гольфа и приготовился вложить всю свою немалую дурь в удар, как его остановил крик Малрага.
— Стой! Она сейчас точно сломается!
— Ну и бездна с ней, пусть ломается. — уверенно сказал Макс и сделал пробный замах мечом.
— Хочешь фигуру сломать? Сломай вон ту — человеческую, у меня их много — не жалко. А каменный тролль один единственный!
— Уговорил, в начале мы сломаем тролля, а потом примемся за людей — у тебя их все равно много.
— Ребята, не нужно меня злить. И угрожать мне тоже не советую. Я не преподаватель истории, а тренер по фехтованию. Я стольких людей зарезал, что вы и представить себе не можете…
— Тогда почему вредный такой? Мы ведь согласились — не получится из нас великих бойцов за неделю, даже просто хреновеньких не получиться. Нам бы почувствовать оружие, хотя бы в руках его подержать, неужели это так сложно? — сдержанно ответил Виталик.
— Ладно, попробуем еще раз. По-настоящему вы заниматься не хотите, так?
— Так.
— Попробовать только хотите, так?
— Так.
— Хорошо, за настойчивость, граничащую с недопустимой наглостью, я буду вас тренировать. Про мечи забудьте — я не дам благородное оружие в ваши корявые руки. На топоры и подобное нет времени. Копья, алебарды?
— Они здоровые слишком! Не пойдет.
— Поменьше значит… Ножи, стилеты, кинжалы, сабли, булавы… все не то. Бездна меня побери, я не знаю что с вами делать!
— Малраг, не усложняй. Нам бы посмотреть, попробовать. У тебя луки, арбалеты есть?
— Про лук забудьте, за неделю вы даже натянуть его нормально не сможете. А вот арбалет — оружие мерзкое, недостойное настоящих воинов — как раз для вас!
Малраг вывел Ветала с Максом во внутренний дворик фехтовального зала. Там располагалась прямая дорожка, заканчивающаяся тряпичными фигурами и высоким земляным валом позади, сильно заросшим кустарником. Стрелковая дорожка полигона заканчивалось уже через сто метров и одновременно на ней могли стрелять всего три человека — стрельба в Академии магии явно была не в почете! Но земляне и этому были несказанно рады.
В пристройке рядом с позицией стрелков находился небольшой арсенал стреляющих механизмов. Больше всего здесь было луков различной длины и формы. Присмотревшись, Ветал обнаружил, что сделаны они были по разным технологиям и из разных материалов. Только совсем небольшую часть арсенала занимали арбалеты. Это были и громоздкие чудовища, взводимые с помощью крутящейся ручки — причем механизм взвода отделялся от самого арбалета и переносился отдельно. Были и экземпляры поменьше, в них взвод происходил с помощью рычага. Была даже пара совсем уж крохотных арбалетиков, размерами с книгу.
Был даже магазинный арбалет! Деревянная коробка над ложем болта набивалась боеприпасами, те под собственным весом ложились на специальную выемку, взводился рычаг, и можно было стрелять! Но Виталик сильно сомневался в надежности и мощности такого агрегата.
— Вот мы и пришли. Арбалет вам, на самом деле, доверить можно. Когда хотите — приходите, стреляйте. Болтов и стрел с избытком. Если любопытно будет что-то другое попробовать — пробуйте. Меня зовите в любое время. И самое главное — не пытайтесь ничего разбить или повредить, иначе я обижусь по-настоящему!
Время не только лечит. Время дает возможность более трезво и рационально посмотреть на ставшие привычными вещи. Кто-то через полгода семейной жизни замечает, что его женщина раскидывает свои колготки где попало и умеет готовить только яичницу. Бывают ситуации и вовсе экстремальные. Так, приходит мужик домой, а его благоверная вместо укрывания любовника в холодильнике, или, на худой конец — любовницы, начертила на кухне пентаграмму и пытается дьявола призвать в наш скучный и несовершенный мир. Вот это «хобби»! А еще время является прекрасным уборщиком. В смысле — убирает кажущееся, оставляет действительное.
Малраг оказался дедушкой совсем не вредным, а очень даже наоборот. Просто скучно ему было сидеть одному в четырех стенах, и очень обидно за подрастающее поколение, которое напрочь игнорировало его выдающиеся способности наставника. Через пару дней знакомства со своими единственными учениками, он в них уже души не чаял. Угощал Виталика молоком, а Макса фруктовым чаем собственного приготовления.
Теперь земляне проводили в фехтовальном зале почти все свое время — здесь им было чем заняться, все остальные предметы учебной программы они игнорировали. Утром, сразу после завтрака, они брали с собой сменную одежду и спешили в фехтовальный зал. Здесь они снимали с себя официальные туники, вместо них надевали шорты широкого кроя. После этого начиналась разминка — бег босиком по едва различимой тропинке вдоль берега океана, густо заросшего кустами и низкими, корявыми деревьями. Потом они спускались к самой кромке воды и начинали бег уже по песку пляжа, это было гораздо более утомительно.
После разминки следовала растяжка, два-три подхода на перекладине и брусьях, отжимания на кулаках, упражнения на пресс — Ветал с Максом садились друг на против друга, заплетали ноги, таким образом фиксируя их, заводили руки за голову и синхронно поднимали туловища, давая нагрузку на пресс.
После этого наступало время долгих, изнурительных упражнений, имитирующих удары оружием, отражения ударов воображаемого противника. Тренировка уклонов, уходов от ударов. Оттяжка, отступ, циркуль ногами. Потом они брали в руки деревянные палки, обвязанные несколькими слоями мешковины, и имитировали удары оружием. Раз за разом, одни и те же движения. Малраг стоял впереди своих учеников и аккуратно производил все движения, Виталик с Максом пытались их в точности повторить. Раз за разом. Иногда даже получалось.
По-настоящему тяжелых тренировок Малраг не проводил — просто не видел в этом смысла. Тренировка, хоть и проходила напряженно, но Виталик с Максом не слишком уставали. Свою задачу Малраг видел в том, чтобы за небольшое время, которое у него было, дать ученикам методологию проведения тренировок. Чтобы в будущем его подопечные могли самостоятельно продолжать занятия.
Поэтому он не доводил Виталика с Максом до полного изнеможения, не добивался от них идеального исполнения какого-то одного или нескольких действий с оружием. Он давал максимально возможный спектр упражнений и следил за тем, чтобы его ученики поняли их смысл. Поняли, чем полезно и чем важно конкретное упражнение. Как именно его лучше делать. Он пытался дать им систему тренировок и обучал их учиться самим.
Эта своеобразная «разминка» продолжалась до середины дня. После нее, спотыкаясь, и с трудом передвигая конечностями, земляне посещали столовую, и на час-полтора устраивали себе отдых.
Только во второй половине дня они обучались работе с настоящим оружием — арбалетами. И уже начинали осваивать лук. На все просьбы дать им в руки настоящие мечи, Малраг отвечал решительным отказом. И дело было не только в его «принципах». Для полноценных тренировок с этим оружием Виталику с Максимом нужно было изменить физику тела под новые нагрузки. Без этого их занятия резко теряли в эффективности, а тратить время понапрасну было не в правилах Малрага. К тому же, времени на обучение у него и так почти не было!
До самого вечера земляне соревновались в меткости, скорости заряжания арбалетов различных видов. И даже стреляли с луков — слабо и неточно, чем вызывали улыбки на лице своего наставника. Стрел ему было не жалко, а ради такого смешного зрелища — особенно.
Наконец, когда стрельба надоедала, или над крохотным полигоном начинали сгущаться сумерки, Малраг приглашал своих воспитанников на вечернее чаепитие.
На удивление, уважаемый Малраг, в прошлом — боевик ордена Тросника, потом — наемник, участник множества кровопролитных сражений и схваток, теперь стал заядлым домоседом. Ценителем уюта и комфорта. Он жил не в городе, а занимал пару комнат в самом фехтовальном зеле, благо, свободного места здесь хватало.
В общей столовой (которая уже лет сто не была столовой), находилась его кухня. Там они вечерами пили чай. С хлебом, сыром, мясом (Малраг чуть ли не насильно заставлял своих учеников есть мясо, яйца и сыр в огромных количествах), овощами и свежей выпечкой. Первое время Виталик не мог к такому привыкнуть: мясо, овощи и сладкий чай — что за странное сочетание? Потом пообвыкся. Даже начало нравиться.
— Хорошее заведение Академия наша. Не чета этим вашим земным ВУЗам. Академии больше полу тысячи лет, и все это время она безусловный лидер во всем! И боевиков классных готовит и науку магическую развивает. Может хоть какой-то ВУЗ с Земли сравниться с ней?
— Конечно нет! — уверенно ответил Макс.
— Вот! Помню, когда я только поступил на службу в Академию, просто летал от счастья. Такой чести удостоился! Стал не просто тренером в школе боевых искусств, и не наемником у очередного клиента, а наставником фехтовального зала Академии! Вам, ребята, этого не понять.
— Конкурентов у Академии нет. Она одна на весь мир Иглы. Самодостаточная безальтернативная, от того и топчется на месте местная наука. Если бы было на Игле штук десять Академий, конкурирующих друг с другом, вот тогда бы пошли открытия за открытием! — с большой долей иронии заметил Виталик. Он расслабленно откинулся на спинку стула, а в руке держал кружку со сладким травяным чаем — в такие моменты его всегда тянуло поумничать.
— Ты эти разговоры брось. Ишь чего вздумал — Академий побольше пооткрывать! Где столько студентов брать?
— Проще нужно быть, зачем столько роскоши? Тогда и обучение дешевле будет, кого-то вообще бесплатно учить можно — самых талантливых. Чтобы науку развивали.
— Чтобы уважаемые сиры студенты жили, как обычные горожане? Не бывать этому никогда. Студент Академии должен ощущать себя выше обычного человека, только тогда он будет способен подняться над всеми ними и ступить на путь искусства. Великого искусства магии!
— Согласен, в этом есть смысл. Вы выращиваете привилегированное сословие с соответствующими атрибутами. Но тогда не ждите великих открытий! Великие открытия совершают ученые по духу и призванию. Открытие таинств природы и радость познания для настоящего ученого несравнимо важнее шикарного убранства его комнаты и накрахмеленых официантов в столовой.
— Ветал, ты себе в чай ничего не добавлял? — с подозрением в голосе спросил Малраг.
— С чего вдруг?
— С того, что странные вещи говоришь.
— Ладно, проехали. Малраг, расскажи лучше что нибудь интересное про Академию.
— Зачем? На лекции ходи — там все, что нужно узнаешь.
— Я не про официальную историю, а про другую историю. Которую нам не будут рассказывать…
— Опять будешь мучить меня своим факультетом?
— Точно!
В столовой фехтовального зала повисло сонное, расслабленное молчание. Макс откинулся назад на своем уютном кресле, не в силах больше съесть ни кусочка и постепенно начинал засыпать. Виталик тоже откинулся назад, но желания спать в нем не было ни грамма — игривые искорки преломлялись в его глазах, готовые в любой момент соскользнуть наружу. Видя это, Малраг сдался.
— Ладно. Так быть, расскажу. С момента основания Совета Магов и Академии при нем, прошло уже добрых пол тысячи лет и как только ее открыли, сразу захотели закрыть.
— Как так? — сильно удивился Виталик.
— Вы слабо представляете те времена, ребята. Война всех против всех только-только закончилась, но шрамы ее были совсем свежими. Первые наборы в Академию были полны адептами враждующих орденов и кланов. Студенты ждали только повода, чтобы пустить кровь своим сокурсникам.
С самого начала поединки между студентами просто запрещали — не помогало. Тогда установили свод жестких правил, чтобы хоть увечий меньше было. Стало лучше. Но ненамного. Тогда умная голова придумала создать факультет для самых отмороженных студентов: хочешь убивать — пожалуйста, Академия дает такую возможность. Так появился факультет «Прикладной магии».
Первые наборы на факультет были огромны, враждующие группировки жаждали разобраться «по правилам». Но длилось это недолго. После нескольких выпусков даже самые непримиримые соперники ужаснулись собственным потерям и оставили разборки до лучших времен.
В Академию пришло спокойствие и факультет закрыли. Но память о нем осталась. И вот, примерно три сотни лет назад, сиятельному Рурле — тогдашнему главе Совета Магов, пришла замечательная идея снова запустить мясорубку факультета «Прикладной магии». В те времена больших войн уже не было, но маленьких и подленьких — навалом. Рурл понял, что стабильности мира Иглы мешают «лишние» дети богатых и знатных семей. Амбициозные и имеющие определенное влияние, они устраивали смуту в надежде добыть для себя лучшую судьбу.
Рурл такое положение сломал просто и радикально. Он снова открыл факультет, на порядок снизил плату за обучение в нем и неформально дал установку отправлять туда смутьянов. Реальных и потенциальных. Теперь каждый монарх, каждый дворянин и просто влиятельный человек твердо знал, что делать с бастардом, чтобы оградить себя и своих близких от его нежелательных амбиций. А у бастарда появился шанс реализовать себя. Правда, с большой долей риска для здоровья…
— Весело. Чего же они тогда испуганные такие?
— Времена сейчас спокойные, Виталик. Люди с положением в обществе предпочитают не рисковать и посылают на факультет всех, кто потенциально может стать им помехой. Факультет прикладной магии получил второе дыхание!
— Подленько все это. — задумчиво сказал Максим.
— Мммда… И подленько, и мерзенько. Вырастает из ребенка умный, развитый, амбициозный молодой человек. И чувствуется — горы может свернуть. Что с ним делать? Правильно — отправить на наш факультет. Здесь его если не убьют, то исковеркают. — согласился с товарищем Виталик.
— Ребята, как же вы еще молоды… Вы еще не научились ценить спокойствие!
— Не обижайся Малраг, но от этого спокойствия несет гнилью и подлостью. И запахом свежих могил.
— Умники! Вот проживете еще лет 20, тогда вспомните этот разговор и согласитесь со мной.
— Может быть, может быть…
Трапеза подошла к концу, но возвращаться в общежитие землянам не хотелось. Что им там было делать? Их наставник тоже не спешил выпроваживать учеников из своего дома.
— Малраг, а что у тебя в подвале находится? Замки большие, двери крепкие, все в заклинаниях странных?
— Это арсенал.
— Еще один арсенал? Тут и так горы оружия вокруг! — сильно удивился Максим.
— Много ты понимаешь. Это оружие и доспехи обычные, ими можно пользоваться, но человека знающего и взыскательного ими не удивить. Для настоящих знатоков и ценителей у нас есть отдельный арсенал — в подвале.
— Малраг, будь человеком — покажи! — взмолился Виталик.
— Зачем? Для тебя что обычный клинок, что коллекционный из Яххина — все одно. Не разбираешься ты в оружии, бездарь. Совсем не разбираешься.
— Да ладно, не ломайся. Покажи! — подключился Макс.
— Все вам покажи, объясни, дай попробовать… Ладно, прогуляемся.
Сам Малраг к тому времени уже порядком засиделся на одном месте, ему хотелось развеяться. И похвастаться перед своими учениками тоже!
Малраг вытащил из кармана связку ключей, и компания подошла к заветному подвалу. Тяжелая двухстворчатая дверь, обитая полосками железа, словно соскучилась по посетителям и открылась сама, стоило только провернуть в замке нужный ключ. Магические светильники за дверью сразу зажглись, и перед землянами открылся ход вниз.
— Чего стоите раскрыв рты? Открыли двери — заходите. — нарушил очарование момента Малраг.
Каменные ступеньки сделали два оборота по кругу и Ветал с Максом уставились на небольшой зал с аккуратно сложенными орудиями убийства и защиты. Такого порядка, как наверху, здесь не было. Столы и полки покрывал тонкий слой пыли, но от этого арсенал только выигрывал. Малраг повел землян по своим закромам, по ходу восторгаясь отдельным оружием и доспехами. Особенно часто он комментировал мечи, это была его страсть и любовь.
С ходу определить достоинства и недостатки того или иного «экспоната» Виталику с Максом было не под силу. К тому времени они уже довольно сносно понимали, как нужно держать меч в руках, как наносить и прерывать удары. О каких-то приемах, конечно, не думали. Тем более они не разбирались в нюансах оружия — для этого нужно полноценно владеть им.
Но все равно, когда они брали в руки это прекрасное оружие, то получали огромное удовольствие. А если наставник разрешал размахнуться очередным мечом или саблей — их восторгу не было предела!
Пока Макс взвешивал в руках очередной меч, взгляд Ветала упал на небольшой столик в углу комнаты. На нем аккуратно были выложены ножи, кинжалы, стилеты и другие «малоразмерные» орудия убийства. Это его заинтересовало. Он подошел к столу и взял в руки приглянувшийся клинок. Это был простой короткий нож, наподобие охотничьего, с лезвием сантиметров в 15, небольшой гардой и рукояткой, загнутой в сторону режущей кромки. Безо всяких украшений или резьбы.
Пусть в мечах он не сильно разбирался, но нож — другое дело. Это была его слабость. Ветал легонько согнул лезвие, посмотрел на заточку, пощупал ее ногтем, провел по ней подушечками пальцев, пытаясь почувствовать заусеницы. Рукоятка тоже была хороша — никакой кожи, которая трескается, намокает и имеет свойство стираться через полгода активного использования. Только твердое дерево, словно специально подогнанное под его руку. К нему подошел Макс и тоже начал перебирать кучу ножей. Через пару минут он уже восхищенно вертел клинок, по всякому разглядывая его в лучах магического фонаря.
— Да, хорошее оружие всегда найдет ценителей. Пусть даже ими окажутся такие бездари, как вы! Посмотрите на этот стилет — гномья работа и их же магия внутри! К сожалению, коллекция Академии давно не обновлялась и этот артефакт последний из действующих в арсенале. Приобрели его лет тридцать назад для какого-то сына видного мага, очень уж он любил возиться с гномскими игрушками.
— И как игрушка?
— Хороша! Не ржавеет, прочность соответствующая, но главное — любую броню пробивает, будь она хоть трижды замагичена! Хороший стилет.
— А это что за клинки?
При этом Ветал указал на свой нож и нож в руках Макса.
— Ооо! Это ножи из Яххина. Секрет их изготовления до сих пор остается для нас тайной. Брусок железа десятки раз перековывают, особым образом закаляют в телах животных и выдерживают в секретных растворах. Наши мастера много раз пытались разгадать секрет изготовления таких клинков, но безрезультатно. Очень, очень хорошие ножи.
— Сколько? — неожиданно спросил Виталик.
— Чего сколько? — Малраг не сразу понял, о чем идет речь.
— Сколько стоят ножи и стилет?
— Ребята, чтоб вас бездна сожрала, здесь не лавка оружейника и ничего не продается!
— Малраг, мы не маленькие дети и знаем что к чему. Оружие здесь лежит без толку уже десятки, если не сотни лет. И будет лежать столько же, пока не сгниет. Это плохая судьба для таких замечательных клинков. Говори цену!
Событие, которого так ждали земляне, произошло лишь к концу третьей недели ожидания. К тому времени Ветал с Максом почти окончательно переселились в фехтовальный зал, целыми днями они пускали стрелы, и лупили друг друга деревянными мечами под руководством Малрага. В общаге для студентов они только ночевали и ходили в столовую, и то — далеко не всегда.
Из своих новых ножей земляне заново сделаны магические резаки, из небольших браслетов — антимагические сферы. Большая же часть времени уходила на изучение гномского стилета — их главного приобретения.
На первый взгляд, магия в стилете еле теплилась. Тонкие, едва заметные линии активной маны, словно пальцы расходились по всему артефакту. Как они влияют на клинок — было непонятно. Это были самые обычные каркасные жгуты, безо всяких неожиданных поворотов, знаков или моделей, имитирующих реальные явления. Лишь при самом тщательном осмотре с помощью мощной магической «лупы» выяснилось, что активная мана буквально пронизывает стилет от рукоятки до кончика лезвия, но ее потоки были настолько тонкими и всепроникающими, что определить их было непросто даже землянам с их «научным подходом».
Толщина нитей была сопоставима с молекулярной структурой металла стилета, тысячами невесомых паутинок они пронизывали клинок, строя удивительный рисунок, похожий на торнадо с центром у самого острия клинка. Ничего не понимая, земляне по несколько часов в день рассматривали артефакт, стараясь уловить закономерности, последовательности в рисунке заклинания. Было ясно, что обычного размера энергетические линии заклинания схожи с кровеносными сосудами живого организма, которые передают кровь капиллярам — самым маленьким линиям заклинания, если проводить аналогии с человеческим телом. И именно они, маленькие и почти незаметные, передавали свойства материалу, вживляясь в него, становясь с ним одним целым. Но в нормальном организме есть почки, печень, сердце и много еще чего, в гномском же артефакте, артерии начинались и заканчивались «капиллярами»!
Расспросив Малрага, земляне выяснили, что многие гномские артефакты, на самом деле, чуть ли не рассыпались в руках, когда в них заканчивалась мана. Это было уже кое-что. Но для завершения исследования, как часто бывает, не хватило времени.
В очередной раз посетив столовую, на выходе они натолкнулись на Архана, который с непробиваемым выражением лица разглядывал стену перед собой. Он дал землянам едва заметный знак следовать за ним. Они поднялись на второй этаж, прошли мимо хозяйственного блока, после чего неожиданно свернули налево в небольшой коридор, и остановились перед закрытой дверью, которой, по виду, уже лет сто никто не пользовался.
— Радуйтесь иномиряне, я обо всем договорился. Завтра, сразу после захода солнца, нам нужно быть в порту — у дальнего пирса. Вы, мумия из 116 комнаты и вещи, которые сможете нести на себе. Для капитана и команды судна вы — обычные адепты Железного ордена, которые пережили штурм обители и теперь хотите сбежать на родину. На Варт. Как можно дальше от преследующих вас убийц из Истинного ордена. Если они о чем-то догадаются — не страшно, люди это привычные и в разборки орденов предпочитают не соваться.
— Они нас не прирежут по пути? — настороженно поинтересовался Виталик.
— Исключено. Это люди с очень серьезной репутацией. Своим авторитетом в преступной среде они рисковать не будут, можете не волноваться.
— Архан, что это за люди, которые могут позволить себе не обращать внимание на целый магический орден! Или это не люди?
Тот в ответ лишь загадочно ухмыльнулся.
— Вы все узнаете в свое время. Завтра после ужина берите вещи, мумию и идите на пляж Академии — к беседке. Там будет спрятана лодка. Садимся на нее и гребем к порту, прямо с лодки пересаживаемся на судно. Через три-четыре дня будете на Варте.
— Архан, как-то неспокойно на душе. Что это за судно?
— Надежней его для перевозки контрабанды нет на всей Игле! Пусть голодный ург сожрет мои яйца, если я говорю неправду!
Последний вечер в Академии Ветал с Максом провели, разумеется, в фехтовальном зале. У коменданта общаги за баснословные деньги, было куплено вино, у коррумпированных работников студенческой столовой был приобретен свиной окорок особого пряного копчения. Со всем этим, и другими закусками, компания устроила пикник на полянке стрельбища. Громоздкие стулья и стол были перенесены из подсобки на свежий воздух, многочисленные бутылки и бочонки делали из стола настоящую барную стойку. Барменами на время застолья стали сами его участники. В самом центре праздничного стола лежал окорок, от которого собутыльники время от времени отрезали ломти сочного, копченого мяса. И тут же запивали его вином. Кроме мяса, стол ломился от сыра, овощей, хлеба и другой незамысловатой закуски.
— Жалко, что вы уезжаете. Чего вы боитесь? Сидели бы спокойно в Академии, ничего с вами здесь не случится. Пусть Железный и Истинный орден воюют, сколько угодно — за этими стенами вам ничего не грозит.
— А дальше? — скептически спросил Макс.
— Со временем все успокоится. Совет Магов объявит победителя, признает новые границы орденов и все. Почему вы бежите в самое пекло войны — не понимаю!
— Малраг, не все так просто. Вечно сидеть в Академии не получится, рано или поздно нам придется выходить «в мир». Что нас там будет ждать? Наша судьба решается сейчас. Откреститься от нас Железный орден — все, можно копать могилу.
Виталик сказал это со всей возможной серьезностью, после чего взял бутыль вина и наполнил свой бокал.
— Вы на самом деле считаете, что сможете на что-то повлиять? Ха-ха-ха! — Малрага такая наивность сильно забавляла.
— Может, и не сможем. Но постараемся. Если дела, на самом деле, пойдут очень плохо — убежим так, чтобы никто нас не нашел. Может, даже на Яххин уедем! Малраг, пойми — просто сидеть в Академии и ждать развязки — нельзя. Можно досидеться до того, что на выходе нас будет караулить команда местных киллеров. Мы будем знать об этом, видеть их наглые рожи, а деньги на обучение с каждым прожитым днем будут заканчиваются… И в один прекрасный день нам укажут на дверь. Ну уж нет!
— Что вы собираетесь делать на Варте?
— Мы должны доказать Железному ордену, что он не зря сохранил жизнь землянам, дал возможность реализовать странные, безумные для мира Иглы проекты. Что мы ему нужны! Война неотвратима — если земляне сыграют в ней серьезную роль, нас и дальше будут беречь и защищать. Если мы окажемся бесполезны — Железный орден отдаст нас на растерзание Совету Магов. Тогда, на самом деле, нужно будет готовить билет на Яххин…
— Вы на самом деле решили воевать? — со странной интонацией в голосе спросил Малраг.
— Нет, блин, гладиолусы выращивать! Посмотрим, чем там наши занимаются, может и пригодимся. Хорошо, если просто артефакты будем готовить. В крайнем случае — в бой.
Малраг отвернулся от них на какое-то мгновение, словно смущаясь чего-то, после потянулся к своему бокалу и сделал из него большой глоток. Затем уставился на Виталика с Максом острым, требовательным взглядом.
— Ребята, поймите меня правильно — вся ваша «воинская выучка» — плод больного воображения. Максимум, на что вы годитесь с оружием в руках — сопротивляться молодому и совсем не опытному ополченцу. Я хоть и натаскал вас, как мог, но любой более-менее приличный воин убьет вас за минуту!
— Умный, да? Мы это и сами знаем.
— Держитесь ближе к магам. Простые воины стараются к ним не приближаться. Ибо чревато… И убегать, в случае чего, уважаемые сиры маги начинают самыми первыми — вместе с ними и вы бежать успеете.
И обязательно сходите на бойню. Животное не человек, но пока вы не почувствуете, как клинок разрубает мышцы, сухожилия, вспарывает живот и заставляет животных биться в агонии от мучений — вы не будете по-настоящему готовы к битве. Лучше проблеваться в окружении смеющихся мясников, чем под натиском врага!
— Малраг, не говори глупости — мы не живодеры.
— Вы дураки! Людей вам не жалко?
— И людей жалко, мы вообще люди мирные.
— Тогда что вы хотите найти на поле боя? Музыкальны оркестр? Это будут отрубленные конечности, лужи крови и крики умирающих. И еще хруст ломающихся костей, своих и чужих. Вы точно хотите уезжать из Академии?
Ветал с Максом побледнели. До этого момента предстоящую войну они видели совсем по-другому. Простые слова умудренного многими битвами ветерана заставили их призадуматься.
Ветал налил себе в кружку еще вина, немного взболтал его, выпил и отрешенно начал говорить.
— Знаешь Малраг, Земля далеко не райское место. У нас тоже убивают и убивают жестоко, далеко не у всех есть вкусная еда и крепкая выпивка. Но по сравнению с Землей, Игла — зловонная яма с испражнениями, и нам повезло в нее упасть. Сейчас мы отлично проводим время, без особых хлопот и забот. Но все мы прекрасно понимаем — яма никуда не делась, и копаться в ней нам все равно предстоит. Чему быть — того не миновать, мы пройдем и через это. Но я не садист и просто так убивать животных я не буду.
— Я подозревал что-то подобное. Но на бойню вам все равно нужно сходить, обязательно с настоящими клинками. Пусть никого убивать вы не будете, но посмотреть на это зрелище вам необходимо. Попробуйте отрубить голову убитому животному, вспороть ему кишки, проткнуть грудную клетку — животное все равно мертво и ему без разницы, что вы с ним будете делать. Зато вы почувствуете, как под вашими ударами разрушается плоть. Вы должны продолжать делать это до тех пор, пока мертвое животное не станет для вас мясом, куклой, фигурой — чем угодно, но только не живым существом!
— Малраг, мы не садисты, а нормальные люди. С головой пока еще дружим… — не слишком уверенно ответил ему Макс.
— Дети! Вы всего лишь маленькие и наивные дети! Собрались ехать на войну — так будьте к ней готовы! Сомнения, переживания — оставьте для другого места. Если вы попали в выгребную яму — ведите себя соответствующе!
Остаток вечера прошел скомкано. До землян, наконец, дошло, во что они ввязались.
Лодка была спрятана в зарослях кустарника, наподобие земного шиповника. Ягоды с веток уже успели осыпаться, но колючки оставались такими же острыми и цепкими, и крепко схватывали одежду, стоило лишь на мгновение коснуться их. А делать это приходилось — земляне в компании с Арханом, матерясь в пол голоса, с трудом тащили через эти заросли небольшую, грубо сколоченную лодку.
Наконец, достигнув воды, они погрузили на нее свой немудреный скарб: запас еды, воды, кое-какая одежда, камушки кремния и мешочки с фарлонгами. После этого на лодку осторожно затащили носилки с Агрисом — тот лежал живой мумией и просыпаться не собирался. Его обернули шерстяными платками, подложили под голову подушку, крепко привязали к носилкам и аккуратно положили на дно.
Сами земляне был одеты в куртки, грубые штаны и ботинки — наряд, прекрасно им знакомый по прошлым их странствиям. Нарядные туники и изящные шлепанцы лежали среди прочей одежды. Они надеялись, что случай покрасоваться в них им еще представится. Неизменные браслеты со сферой антимагии и ножи со встроенными резаками завершали их экипировку.
Наконец, погрузившись на лодку, троица отчалила от пляжа, и направилась в район порта. По словам Архана, до ожидавшего их судна было не меньше трех лиг — около двух с половиной километров. Плыть им предстояло долго. Хорошо хоть океан был спокоен!
На небосклоне солнце незаметно поменялось местами с луной. Где-то на берегу веселые стайки горожан с танцами и песнями провожали уходящий день, где-то незаметно и неслышно пристроились парочки влюбленных, привлекаемые чистым воздухом, густой растительностью и отсутствием любопытных глаз. На путников никто не обращал внимания и они рассекали волны в тишине.
Наконец, впереди замаячили огни порта свободного города Гален, знаменитого своими художниками и магами-артефартерами, раскрепощенными нравами и единственной и неповторимой Академией магии.
У границ порта, прямо на берегу океана расположился приличных размеров трактир, народ в нем отдыхал, насколько ему позволяли силы и средства. Танцовщицы выставляли на всеобщее обозрения свои интимные места, заставляя публику в неистовстве кричать на официантов, требуя новую порцию выпивки. Кто-то закрывался в кругу своей компании, к таким официанты подходили спокойно, без боязни получить тяжелой кружкой по лбу. Были и такие, кто вспоминал погибших в огне недавнего взрыва родственников, друзей, близких.
Ветал с Максом не интересовались подробностями причиненного ими бедствия, будто начисто вырезали этот момент из своей жизни. Для них Гален оставался таким, каким они запомнили его до своего похищения Истинным орденом — веселым, немного склочным и жадным до всего нового. Городом, где даже в захолустных хибарах живут люди с чистым, открытым взглядом. Останется ли он таким после взрыва? Этого они не знали и не хотели знать. У Ветала с Максом не спрашивали разрешения, перед тем, как втянуть их в эту войну. А на войне — как на войне…
Наконец, Архан направил лодку на судно с низкой посадкой и хищным профилем. Присмотревшись, Ветал заметил на палубе и крышах построек какие-то подобия земных баллист. Даже в наступивших сумерках их очертания отчетливо угадывались. Кроме этого, по палубе ходили люди с абордажными саблями и в кожаных доспехах. Это судно совершенно не было похоже на корабль контрабандистов. Это был самый настоящий военный корабль, с командой из солдат и офицеров, принадлежать оно могло только какому-то магическому ордену.
Незаметно для Архана, Ветал активировал сферу антимагии браслета и нащупал ручку ножа, приготовившись пустить в дело резак. Гладя на Макса, он понял — тот тоже готовится к худшему.
— Можете не хвататься за оружие, иномиряне. Вы выполнили свою часть договора, и сейчас я выполню свою часть.
— Урод, это военный орденский корабль!
— Все правильно. Это военный корабль ордена Девы. На всей Игле нет более надежного перевозчика контрабанды, и вам повезло, что раньше я уже имел с ними дело. Они дорого просят за свои услуги, но вы были щедры и заплатили достаточно. В стихии морей и океанов они полноправные хозяева, и им нет дела до разборок других орденов. Они согласились с условиями сделки, получили вознаграждение и теперь непременно доставят вас туда, куда нужно — так всегда было и будет в мире Иглы.
Лодка уткнулась бортом о военный корабль и сверху на путников уставилась любопытная физиономия.
— Архан, это и есть те бедные иномиряне, которые бегут от Истинного ордена под крылышко Железного?
— Все так, Фаду. Третий заколдован и отдыхает на носилках. Вещей мало и среди них нет ничего опасного.
— Бездна тебя побери, от твоих друзей магией разит, как от целой флотилии! Они на самом деле те, за кого ты их выдаешь?
В ответ на это Макс с удовольствием и большой фантазией обматерил неизвестного моряка по-русски.
— Понятно, это они. Таких слов я никогда не слышал, хотя побывал, наверное, во всех портах мира Иглы. Сейчас скинем веревочную лестницу и примем вас на борт. Подождите немного.
Физиономия Фаду исчезла за бортом, но вместо нее появилось несколько других — таких же любопытных.
— На шикарные каюты не рассчитывайте, вам выделят небольшую комнатку в самом низу, рядом с балластным отсеком. Два раза в день будут приносить пищу, воду и выносить ведро с нечистотами. В Воген прибудете дня через три-четыре. — тихо сказал Архан.
— Архан, спасибо тебе.
— Благодарить меня не стоит. Я только исполняю обязательства сделки, которую мы заключили.
— На другой факультет денег тебе хватает?
— Хватает. Даже останется немного. Завтра пойду в деканат переводиться на факультет общей магии.
— А на какую специализацию дальше пойдешь?
Случилось невозможное — грозное и непробиваемое лицо Архана на миг смягчилось, даже появилось какое-то подобие мечтательной улыбки.
— Кровь надоела. Хочу людей не калечить, а лечить. Целительской магией буду заниматься.
Лица землян вытянулись от удивления. Тем временем, с палубы сбросили веревочную лестницу, и пара моряков стала спускаться помогать поднимать Агриса.
— Вам, ребята, большое спасибо. Если понадобиться какая-то помощь, обращайтесь ко мне. Чем могу — помогу, выручу.
С этими словами он взял в руки какой-то сверток и подал его матросу наверх. Потом взял здоровую сумку Ветала и тоже подал ее наверх, не обращая на землян никакого внимания. Лицо его снова было невозмутимо. Как у каменной статуи.
«Все-таки хороший город — Гален. Не чета этому безобразию!». - эта мысль вертелась в голове у Виталика и никак не хотела покидать ее. Закрытый экипаж с землянами, Агрисом на носилках и их скромным багажом, медленно плелся по главной торговой магистрали города Воген — дороге, соединяющей порт и главные ворота.
Чуть больше месяца назад они отчалили от пристани этого славного города, спасаясь от погони. В здешнем трактире Макс разбил свою гитару и получил ножом под ребра. Именно здесь Виталик обнаружил деятельность других землян в мире Иглы — арифмометр и накладные в Адмиралтействе. Как же быстро они успели отвыкнуть от этого города!
Кроме вечной толчеи, Воген был неряшлив и просто грязен. В Галене в это время распускались цветы, а в Вогене немытый возничий оставил в грязной жиже свой неожиданно разорвавшийся сапог и последними словами ругал сидящего рядом бродягу, словно тот был виновен во всех его бедах. Контраст со ставшей уже привычной для землян территорией Академии был разителен! Люди вокруг тоже не радовали глаз: спешащие куда-то по своим делам, недовольные, подозрительные, больные, убогие…
Из другого окна экипажа город напряженно рассматривал Макс, поглаживая рукоятку ножа и готовый в любой момент активировать резак. Полчаса назад боевой корабль ордена Девы (его название Ветал с Максом так и не узнали) высадил своих нелегальных пассажиров в порту и сразу отчалил, оставив их одних на пристани. Землянам осталось только найти подходящий экипаж, что в порту было делом трех минут.
— Возница, мы точно едим в орденский приют? — Максим сильно нервничал. Страдал от этого их «водитель».
— Так и есть, сир пассажир.
— Ты ведь понимаешь — в случае чего ты умираешь первым.
— Сир пассажир, я это знаю. Вы уже пятый раз мне об этом говорите!
— Запомни это хорошенько и не делай глупостей. — Макс умел быть настойчивым.
Вокруг их экипажа кричали, поминали бездну и всех ее обитателей. Как и раньше, езда по главной торговой улице Вогена требовала железных нервов и выдержки засевшего в засаде партизана.
— Макс, не пугай парня. Того и гляди, он побежит звать стражу! Оно нам надо?
— Ладно. Парень, ты же знаешь, кто погибнет первым в случае чего?
— Так и есть, сиры пассажиры. Это буду я.
Неспешное передвижение землян по городу продолжилось. Через полчаса экипаж выбрался, наконец, из пробки главной улицы и с нормальной скоростью стал громыхать окованными железом копытами по брусчатке мостовой. Еще через десять минут экипаж остановился перед внушительным зданием-крепостью, со стенами из грубо отесанных валунов и толстыми железными воротами. Перед входом стояла пара скучающих охранников. Ветал спустился с экипажа и направился к ним.
— Уважаемые, это приют Железного ордена в Вогене?
— Так и есть. У тебя есть к нам какое то дело?
— Вы совершенно правы. У меня есть дело и очень важное. Будет лучше, если я поговорю с кем-то из вашего руководства.
Стражники лениво осмотрели Виталика с головы до ног. Этот молодой человек не произвел на них впечатления. Ради какого-то проходимца, разговаривающего со странным акцентом, беспокоить начальство? Какая глупость!
— Парень, говори свое дело здесь и сейчас. Или проваливай.
— Ребята, у нас на самом деле важное сообщение из Галена, мне нужно поговорить с вашим начальством!
— Парень, ты или дурак или шпион Истинного ордена. Все знают, что в Галене нет представительств Железного и Истинного ордена! Теперь уже нет…
— Я знаю! Мы только что приехали из Галена, привезли важные сведения.
На эти слова Виталика, главный стражник ответил задумчивым почесыванием бороды. Наконец, какая-то мысль соизволила посетить его.
— Ладно, предположим, что это правда. А кто вы такие?
— Мы иномиряне, учились в Академии Галена по протекции Железного ордена. Решили вернуться обратно.
— Что же вы стоите здесь у всех на виду?! — чуть ли не выкрикнул ему в ответ главный стражник и схватил Виталика за руку.
Ветал рассчитывал на разную реакцию стражи. Он был готов много-много минут взывать к бездне и развратному поведению загадочного животного ург. Он был готов ругаться матом и даже пойти на конфликт, чтобы их забрали «до разбирательства». Происходящее его сильно удивило.
В одно мгновенье стражник скрылся за дверьми обители, другой схватил Ветала за рукав и принялся настойчиво тянуть его туда же. Упираясь изо всех сил, Виталик с трудом смог объяснить, что в экипаже находятся еще один иномирянин и их обездвиженный товарищ. Тогда неугомонный стражник побежал к экипажу, выволок Макса наружу и стал толкать его внутрь здания вместе с Виталиком. К тому времени из обители высыпало с десяток вооруженных до зубов человек. За какую-то минуту вещи землян, носилки с Агрисом и Ветал с Максом оказались за крепкими железными дверьми в просторном холле обители. Еще через минуту из коридора вышел солидный мужик в темном халате и стал раздавать распоряжения подчиненным. Через пять минут земляне вместе с Агрисом и всеми своими вещами уже стояли в простой комнате, снабженной четырьмя спальными местами у стен, столом посередине, сундуком и небольшим камином в углу.
Железный орден принял их железной хваткой. От этого на душе стало спокойней.
— Итак, вы загадочным образом перенеслись из Галена в Воген. Может, все-таки расскажите как?
— Пожалуй, не стоит. — очень вежливо, но настойчиво ответил Виталик.
— Поймите, это совсем не праздное любопытство. Мы и Истинный орден следили за Галеном, искали выживших после побоища. Как вы смогли уцелеть и незамеченными покинуть город?
— Нам помогли. Это все, что мы можем сказать.
— Кто осмелился бы помочь вам в такой ситуации? Сложно представить такое.
— Уважаемый Парклан, деньги в нужном количестве творят и не такие чудеса. А у нас, как вы знаете, деньги имеются.
Тот, кого Виталик назвал Паркланом, лишь ухмыльнулся в ответ. Происхождение этих денег ему было прекрасно известно и при других обстоятельствах с землянами он разговаривал бы совсем по-другому…
— По поводу уничтожения обители Истинного ордена вы тоже не хотите ничего добавить?
— Мы можем многое добавить. Но следует ли нам это делать прямо сейчас? И нужно ли это лично вам? Поймите, мы вовсе не собираемся скрывать что-то, просто будет лучше передать эту информацию компетентному адепту ордена, который занимается нашим вопросом. И уже он будет решать — распространять эту информацию среди других адептов или нет. Мы не хотим вмешиваться во внутренние дела ордена.
— Очень рациональное решение. — с ноткой недовольства ответил тот, кого Виталик назвал Паркланом.
Это был сухощавый, подтянутый мужчина лет 40–45, с короткими темными волосами. Землян он рассматривал, как какую-то достопримечательность.
— Уважаемый Парклан, может быть, вы расскажете нам, что сейчас происходит?
— Я не уполномочен рассказывать вам подробности. Могу только сказать, что война с Истинным орденом начнется в ближайшее время. Объявлена мобилизация, стягиваются войска.
— Это все знают. Про землян есть какие-то известия?
Парклан изобразил вежливую улыбку и на какое-то время замолчал, словно обдумывая следующие свои слова.
— О существовании иномирян, которые работают на Железный орден, я узнал всего две недели назад. До этого я, как и все жители Вогена, был уверен, что вас давно нет в живых. Как вдруг все завертелось! Магистр лично разговаривал со мной, передал описания и приказал искать вас по всей подчиненной мне территории. Мы с ног сбились, как вдруг вы сами стучитесь к нам в ворота!
— Так что с землянами? — Виталик был настойчив.
— Откуда я знаю? У меня приказ разыскать вас двоих, используя для этого все имеющиеся возможности. Все возможности! При обнаружении, обращаться уважительно и как можно быстрее отправить вас в закрытый поселок в Мглистых горах. Обеспечив сильной охраной.
— Серьезно.
— Гораздо серьезней, чем вам кажется. Что вы за важные птицы, если о вас сам Магистр печется?
Ветал с Максом скромно улыбнулись. Все-таки чертовски приятно ощущать себя «Важной птицей»! Глава приюта Железного ордена города Воген уже целых пол часа вился вокруг них хитрой змейкой, пытаясь удовлетворить свое любопытство. Или не только любопытство?
— Как я понимаю, мы здесь не задерживаемся? — сказал Виталик.
— Вы все правильно понимаете. С первой минуты вашего появления в обители стал собираться эскорт в Мглистые горы. Сейчас, наверное, уже все в сборе.
— Как с Агрисом?
— Мы можем его пробудить. Но для этого нужно, как минимум, сутки. Этого времени у нас нет — по приказу Магистра вы должны отправляться в путь немедленно.
— На месте прибытия этот вопрос можно решить?
— Конечно!
— Наши вещи?
— Все готово к отправке.
— Тогда чего мы ждем?
В просторном внутреннем дворе обители Железного ордена собралось больше пятидесяти кавалеристов — охраны землян. Все они были в новых нагрудниках и таких же новых шлемах обтекаемой формы. Вся остальная их экипировка, вплоть до наручей и железных пластин на плечах — все было новое и совершенно одинаковое, словно неведомый кузнец выковал их за раз, лишь изредка меняя размер своих изделий. Это было в новинку! За все время работы в артефактной мастерской Свена, земляне ни разу не сталкивались с подобным. А разнообразного оружия и амуниции они тогда видели целые горы.
Удивляло и другое — владеть таким количеством железных доспехов могли только самые опытные воины. Гвардия? Какое-то особое «специальное» подразделение? Смотря на своих охранников, Ветал с Максом в этом сильно сомневались. Работая в мастерской Свена, они много раз встречались с опытными воинами, настоящими профессионалами. Для них изготавливалось самое лучшее оружие, для них земляне и Агрис это оружие совершенствовали с помощью магии.
Окружавшие их вояки, хоть и были добрыми солдатами, на элиту не тянули. Кожаный доспех с редкими металлическими бляхами был для них явно привычней жутко дорогих доспехов из хорошего железа. Несмотря на это, с новым вооружением они успели освоиться и бодро разминались перед предстоящей дорогой. Царила атмосфера обычной суматохи перед отправлением.
Наконец, из главных ворот вышла пятерка боевых магов, призванных усилить эскорт. Одетые в простую одежду и мало отличимые от простых горожан, они бодро запрыгнули в две кареты — трое в первую, двое в замыкающую. Кто-то скомандовал отход и колонна начала строиться. Первым ускакал передовой дозор, потом всадники передового охранения, потом первая карета с магами, потом…
Досмотреть картину развертывание войск в походную колонну земляне не смогли — кто-то грубо запихал их в карету, дал команду вознице и тот тронул коней. В карете уже разместилось их скромное имущество, лежал на носилках Агрис. Все было готово к долгому пути. Ветал с Максом в очередной раз проверили заряд браслетов антимагии и активировали их. На всякий случай. Охрана охраной, но лишняя предосторожность не помешает!
Путь им предстоял неблизкий — неделя, а то и две недели скучного, однообразного путешествия. Земляне расставили лежаки, достали из специального ящичка матрацы, подушки, одеяла, и со спокойным сердцем на них и уснули.
Теперь Ветал с Максом находились на территории Железного ордена, под его надежной защитой. Глобальный проект, в котором участвовали земляне, до сих пор представлялся им непонятной абстракцией, будущая их роль в проекте — тем более была непонятной. Но они точно знали, что все делают правильно.
В комнате было тесно от землян, еды, закуски и выпивки. Огромных размеров стол из толстых деревянных досок занимал четверть всего помещения. Оставшееся место было отдано музею мира Земля.
Дом, в котором бывшие жители мира Земля отмечали прибытие земляков, было построено совсем недавно — в помещении до сих пор витал запах свежего дерева и смолы. Бревна не были хорошо ошкурены, о штукатурке и прочих «излишествах» никто из строителей даже не вспоминал — все делалось на скорую руку, но основательно. Даже обычных для мира Иглы масляных светильников здесь не было, недостаток света с лихвой компенсировали магические фонари.
Виталик с Максимом счастливо улыбались. Прямо перед ними сидели такие знакомые и уже почти забытые коллеги с их далекой родины. С Земли. Те тоже не скрывали удовольствия от встречи, и щедрой рукой наливали «потеряшкам» самый настоящий самогон! Слесари, конструкторы, токари, литейщики, инженеры и многие другие заводчане всегда предпочитали вину и пиву крепкую выпивку. Оказавшись в новом месте, они и здесь сумели наладить производство знакомого напитка. И вообще, ко времени появления несостоявшихся студентов Академии, они многое успели сделать.
— Ну, за Землю! — громко сказал тост Нестор Иванович Зарубин.
— За землю, за землю! — Повторили его тост собравшиеся за столом. В том, прошлом мире, Нестор Иванович был простым технологом и немного инженером. В мире Иглы его авторитет, как заметил Ветал, был непререкаем.
Виталик с садистским удовольствием понюхал жидкость в стакане. «Первач, из подгнивших фруктов сделан. Ни грамма сахара!» — пронеслось в его голове, и рука сама поднесла стакан к нужному месту. Вторая рука предусмотрительно ухватила ломоть грубого хлеба с соленым салом и отправила закуску вслед за самогоном. Повод для застолья был самый правильный — Виталика с Максом уже давно считали мертвыми, сожженными на той злополучной поляне вместе со многими другими землянами, погибшими во время перехода в мир Иглы. Как вдруг они сами приехали в поселок! Живые и здоровые.
Единственные земляне, сумевшие выжить в «большом мире», за границами анклава.
В желудке Виталика горячей, колючей жидкостью разлилось выпитое. Его мысли стали кружиться по лицам собравшихся за столом, разговорам, обстановке вокруг, и каждый раз взгляд Виталика останавливался на главной достопримечательности этого крохотного музея — маленьком переносном китайском телевизоре! Это было круче картин Рембрандта и даже фотографий космонавтов в открытом космосе. Это было непередаваемо!
Виталик смотрел в экран, словно в этот самый момент по телевизору показывали новости такой знакомой, и теперь уже безнадежно далекой Земли. Что там происходит с экономикой и политикой? Какие новые фильмы вышли в прокат? Виталику очень хотелось нажать на кнопку Power — вдруг произойдет чудо и телевизор включится? Скупая мужская слеза, с содержанием алкоголя не меньше тридцати промилле, скатилась по его щеке. Рука подперла голову и на него снова накатила волна ностальгии по своей прошлой жизни. По навсегда потерянному миру.
Видя его состояние, заботливая рука набулькала в стакан еще самогона и положила рядом соленое сало с хлебом. Виталик поспешил воспользовался лекарством. Полегчало.
В комнате на аккуратных полочках и крючках разместились вещи с Земли. Это были столовые приборы, футболки с вызывающими надписями, джинсы, поднос со стершейся эмалью, несколько стеклянных и пластмассовых стаканов, штопор, несколько бутылок из под пива, сумки, лифчики, зажигалки, пачки из под сигарет, деньги и прочая мелочевка. В другое время Виталик бы решил, что попал в гости к свихнувшемуся старьевщику. Но здесь, в другом мире, это было что-то вроде музея. Или даже святилища. Любой землянин, зайдя сюда, чувствовал себя не осколком, не щепкой в бурном потоке времени и миров, а частью великой цивилизации! Поэтому, для музея не жалели вещей, порой отдавали даже самое необходимое.
Рядом с Виталиком сидел конструктор Костя. Свой земной костюм с галстуком он уже давно сменил на домотканые штаны и рубаху, поверх которой носил потертый кожаный передник. На фоне этого совершенно несуразно смотрелись обычные земные очки в простой оправе. Костя уже начал клевать носом в тарелку с кашей и бурчал под нос что-то неблагозвучное. По другую руку от Виталика сидел его товарищ и друг Макс. Он уже ничего не стеснялся и дремал, облокотившись локтями о стол. Другие заводчане тоже готовились ко сну. Виталику захотелось проветриться.
На улице было прохладно и сыро. Небольшой дождь, встретивший конвой Железного ордена при въезде в поселок, закончился, оставив после себя лужи на каменистой земле. Луна с трудом рисовала контуры сооружений своим скудным светом, но свое временное жилище Ветал помнил хорошо — вход в барак находился прямо напротив «музея». Не потеряешься.
Встреча с земляками оставила самое теплое впечатление. Никто не набрасывался на них с объятиями, не начинал обнимать и целовать. Все происходило спокойно, понимающе. Словно из станицы приехал дальний родственник, и теперь его предстояло разместить, нагрузить обязанностями и расспросить о непростой жизни в провинции.
О «делах» не говорили. Сразу по приезду в поселок, Агриса отправили в лазарет — после похищения Истинным орденом, он до сих пор оставался в состоянии «мумии». После этого накрыли стол, созвали всех, кого можно было, и начали отмечать их прибытие. Здесь, под звуки тостов и осторожные расспросы, Ветал с Максом узнавали про житье-бытье своих земляков.
После перемещения в мир Иглы в живых осталось чуть больше полутора сотен землян, сейчас все они были раскиданы по огромной территории Железного ордена. Оказалось, что база в бывшей Цитадели Закатного ордена стояла почти пустая и была больше для отвода глаз. Настоящий Центр располагался в поселке «Магнитка».
Именно здесь, в предгорьях Мглистых гор, богатых железной рудой, каменным углем и другими полезными ископаемыми, за невиданно короткое для мира Игла время, было построено множество временных бараков, цехов, складов, мастерских. Повсюду здесь сновали толпы людей, перемещалось огромное множество повозок, телег и экипажей. Каким чудом во всем этом сохранялся порядок — для Виталика так и осталось неразрешимой загадкой.
Поселок располагался в долине небольшой реки, со всех сторон окруженный небольшими холмами. На расстоянии в пару километров от жилых домов высилась Мартеновская печь — главное производство поселка и недостижимая мечта средневековых металлургов. Рядом с нею разместился прокатный цех, штамповка и множество кузнечных мастерских. И бесконечные ряды складов между ними.
Кроме «Магнитки», земляне работали в шахтерских поселках недалеко от главного поселка — управляли добычей и поставкой руды и угля для Мартеновской печи. Рядом с самой крупной угольной шахтой находились батареи для производства коксующегося угля. Небольшие партии искателей рыскали по склонам Мглистых гор в поисках редких металлов, создавая совсем небольшие поселения старателей.
Рядом с ближайшим крупным городом, разместили ненавистные химические цеха. Главной их продукцией была селитра, которая «вызревала» из испражнений, соломы, пищевых отходов, навоза и павшего скота. Сюда же свозилась «известка» из отхожих мест ближайших поселений, земли со скотобоен, старых хранилищ навоза — здесь все это выпаривалось в огромных чанах, чтобы получить драгоценную селитру. Всем химическим производством заведовал начальник ОТК — отдела технического контроля, Веня Иващенко. Вспоминая Веню, Виталик злорадно ухмыльнулся. ОТК не любят на любом производстве мира, будь то высокотехнологичная Япония, Германия или затрапезный Урюпинск.
Недалеко от Магнитки находился жутко секретный заводик по производству пороха и еще более засекреченное производство огнестрельного вооружения. Еще где-то разместились конструктора, но чем они занимаются, Виталик так и не понял. О надвигающейся войне старались не говорить — зачем портить вечер?
Виталик стоял у входа в барак и смотрел на все еще незнакомые звезды мира Иглы. Дом. Теперь у него появился свой ДОМ. Он перестал быть одиноким странником, лишенным родины. Для жителей Иглы поселок «Магнитка» был адом и настоящим хаосом, вышедшим из первозданного мрака. Виталик, при виде творившегося вокруг безобразия, ощущал одну только радостную ностальгию.
Крохотная часть Земли перекочевала в новый мир. Ветал с Максом нашли ее, и их приняли, как своих.
— Великий, мы получили известия из Галена и Вогена. Иномиряне не только выжили после катастрофы в Галене, но смогли выскользнуть из города и добраться до Вогенской обители Железного ордена.
— Мне сложно в это поверить, Иерган.
— Я лично все проверил. Наши люди в Вогене нашли возницу, который вез троих странных людей от порта до обители. Двое из них идеально подходят под описание иномирян, а третий все время поездки лежал связанный на носилках, будто спал.
Показательна и реакция «железок» на незнакомцев. Вначале стража обители не обращала на них внимание, но стоило одному из незнакомцев что-то сказать им, как те сразу затащили их внутрь. Чуть ли не насильно. Через полчаса колонна Железного ордена выдвинулась из города.
— Но как?! Порт Галена закрыт нами наглухо, все дороги контролируются… А что третий?
— Уррис перед катастрофой передал сообщение, что компаньона иномирян они усыпили «тленом». И что они будут ждать усиления из Цитадели — без этого приводить в сознание бывшего главного мага-исследователя Закатного ордена они опасаются.
— Чтоб их всех бездна побрала! Тот третий на носилках и есть усыпленный!
— Все говорит об этом, Великий.
— Может быть, это иномиряне уничтожили нашу обитель в Галене?! По твоему мнению, это возможно?
— Вывод Совета Магов неутешителен: ничего подобного нет ни в одной из школ магии мира Иглы. Единственное, к чему они пришли: использовалось заклинание воздушной стихии — все вокруг было сметено плотным потоком воздуха. Но никаких остатков плетения заклинания не сохранилось.
— Иерган, даже я не знаю заклинаний подобной мощи. Иномиряне и подавно не могут работать с такими силами.
— Возможно, они использовали сильный артефакт. Мои люди говорят, что земляне — отличные мастера-артефакторы.
— Я скорее поверю, что они призвали духа бездны… Мы слишком мало знаем о них, Иерган. Может, их мир граничит с бездной или даже пересекается с нею? Тогда они, на самом деле, могли провести обряд призыва сущности, которая и уничтожила нашу обитель.
— А как же кровь?
— Иерган, не разочаровывай меня. В темнице за столетия было пролито достаточно крови, чтобы призвать самого Хеная, чтоб он до скончания времен оставался во Мраке. Что еще говорят в Совете?
— Совет в панике. Они даже подключили к расследованию преподавателей Академии — если те не смогут дать внятный ответ, ректор лишится своей должности. А может, и головы…
— Хоть какая-то приятная новость. Этот гнусный тролль слишком много о себе возомнил!
Великий Магистр Истинного ордена отпил немного вина из чаши, сделанной из цельного куска хрусталя и задумчиво уставился в темноту помещения. Для разговора со своим доверенным человеком он выбрал совсем небольшую и скромно обставленную комнатку, глубоко запрятанную в недрах Цитадели ордена. Уши недоброжелателей не могли забраться сюда. Ради этого можно было пренебречь отсутствием обстановки, подобающей двум высшим иерархам Истинного ордена, и сыростью, от которой не спасал даже жар огня небольшого камина.
Наконец, Великий освоился с новой информацией и принял решение.
— Иерган, мне надоела вся эта суета вокруг иномирян. Мы топчемся на месте, пока Железный орден осваивает новые заклинания и увеличивает свою силу. Даже если мы получим в свои руки нескольких иномирян, в ближайшей перспективе нам это ничего не даст. Скорее наоборот — мы подарим Железному ордену еще больше времени, чтобы стать еще сильнее.
Мы с самого начала упустили иномирян и теперь уже ничего с этим не поделаешь. Продолжать сидеть на месте мы не можем. Через два или три года «Железо» обязательно пойдет на нас войной и неизвестно, на чьей стороне тогда будет перевес в силе. Чего ждать от Совета Магов?
— Совет вмешиваться не будет, это точно. Уничтожение обители в Галене, это начало войны, которую уже никак не остановить. Все понимают это. К тому же, Совету сейчас не до разборок орденов — своих проблем хватает.
— Хорошо. Я объявляю полную мобилизацию!
Всех вольнонаемных магов — в армию, кого можно переучить — делать это быстро. Из городской стражи сформировать вспомогательные войска, на местах оставить только совсем старых и ни на что не годных стражников. Открыть арсеналы и вооружать всех, кого только можно. Учащимся магических школ присвоить звание магов, пусть даже кроме огненной стрелы они ничего другого делать не умеют.
— Все понятно, Великий. Артефактные арсеналы?
— Опустошить, хватит им впустую ману расходовать. Призвать дворянскую конницу, их рыцарей и солдат. Если кто-то из них решит остаться в стороне от войны, пусть сидит в своем замке с шутами и девками — мы заберем у них всех, кто может держать меч в руке.
— Великий, некоторые из старой дворянской аристократии довольно строптивы…
— Сжигать на месте безо всяких разговоров, сейчас не время для учтивости. Пусть знают свое место. По твоему мнению, какие силы мы можем собрать?
— Больше полутора сотен настоящих боевых магов. Плюс сотня магов-недоучек. Более-менее обученной пехоты тысяч пятьдесят, тяжелой кавалерии не больше трех тысяч. Про ополченцев не говорю, их можно и сто тысяч призвать, но вооружить их мы все равно не можем.
Великий Магистр Истинного ордена очень внимательно выслушал своего помощника. После этого сделал большой глоток из чаши и принялся задумчиво водить пальцами по идеально отшлифованной каменной поверхности стола.
— Ты забыл про магов свободной практики. Они не боевики, но помощь могут оказать серьезную — лекари, например. Приличных магов на нашей стороне будет больше двух сотен. Когда мы раздадим им боевые артефакты, они станут серьезной силой. Кроме того, нам достались арсеналы Закатного ордена. Мы вооружим стражу и самых способных из ополчения, тогда пехоты будет не пятьдесят, а шестьдесят тысяч. И еще мы можем хоть как-то вооружить десять тысяч ополченцев. Охрана обозов, коммуникаций — они будут выполнять эту работу вместо хороших воинов.
— Это могучая сила, Великий!
— Железный орден не сможет собрать такую армию. Но главное — серьезных боевых магов у них не больше ста! Мы должны победить.
— Конечно, Великий! Мы — Истинный орден, носители древнего знания и хранители его заветов!
— Иерган, оставь эту демагогию для дураков. Мы просто больше и сильнее. Это будет война на истребление — никто из адептов Железного ордена не должен остаться в живых. Через полгода я хочу видеть континент Варт целиком под властью Истинного ордена.
— Как быть с землянами?
— Они нам пригодятся. Убивать только в самом крайнем случае. Брать в плен и вывозить в Цитадель — после войны будем разбираться с ними.
Иерган, второй советник Великого Магистра, а на самом деле уже давно первый и главный советник, не смог сдержать улыбку. Он давно ждал этого решения Магистра. Ждал с нетерпением.
— Иерган, через два месяца я хочу видеть свою армию у города Салем. Все, вплоть до последнего ополченца с ржавым ножом вместо меча, должны быть там и ждать приказа начать войну. Я сам поведу войска на Железный орден.
Ранним утром Ветала с Максом разбудил колокол. Его звук был просто невыносим, он резал слух таки сильно и неприятно, словно раньше был инструментом пыточных дела мастера. Люди вокруг безо всякого удовольствия начали одеваться, мыться и собирались идти куда-то по своим делам.
Когда большая их часть покинула помещение, Ветал с Максом тоже оделись и умылись. Настало время идти на прием к Нестору Ивановичу — начальнику поселка. Принимал своих новых сотрудников он прямо в здании «музея».
— Ну, ребята, рад что вы здесь. Хоть вы и долбанные маги — все равно рад.
— Нестор Иванович, к магам у вас отношение какое-то странное… — удивился Виталик.
— По делу отношение. Редко, очень редко среди вашей братии попадаются нормальные люди. В основном — индюки все разряженные, ничего доверить им нельзя! Ну, или почти ничего.
Ветал подмигнул Максу, тот намек понял, и через минуту на столе стояла бутылка пива, еще через пол минуты — еще одна. И еще. После вчерашней их встречи и затянувшегося до поздней ночи застолья, это было очень актуально! Макс в это время подвинул к себе миску с хлебом и сыпал в нее прямо из воздуха чипсы. Все эти манипуляции они до автоматизма отработали еще в Стольмене. Нестор Иванович сидел с широко открытым ртом и выпученными от удивления глазами.
Закончив дело, Ветал с Максом открыли пару бутылок и с удовольствием сделали из них пару глотков. И тут же закусили чипсами.
— Ребята, да вы вообще супер!
— Не жалуемся, Нестор Иванович. — с улыбкой ответил Максим.
— Молодцы, вы просто молодцы! А можете сделать литров десять азотной кислоты?
— Легко! Только она через неделю распадется. И пиво это нельзя много пить — организм травмируется.
— Долбанные маги, как вы меня достали! Все делаете абы как! Никакой основательности! — Нестор Иванович искренне возмутился происходящему на его глазах «шарлатанству и надувательству».
— Нестор Иванович, мы тут при чем? Мы и нормальное дело можем делать.
Будущий начальник Ветала и Макса какое-то время приходил в себя.
— Ладно, разберемся. Орден поставил нам задачу — разработать механизм, способный гарантированно уничтожить мага самого высокого уровня. Рабочая дистанция боевого мага — пятьдесят метров и ближе, максимум — сто метров. Коллективные и сложные заклинания позволяют работать на расстоянии до полутора километров, но это нас не касается. Эти заклинания, как правило, очень слабые и легко прерываются. Предложения?
— Ничего, кроме пушки в голову не приходит. Можно еще ракеты, гранатометы, минометы… — задумчиво сказал Виталик.
— До ракет еще дорасти нужно. А вот про пушки ты правильно сказал. Своевременно! Защита местных экстрасенсов противостоит, в основном, магическому огню, летающим сосулькам и прочей небывальщине. Но все это порождения магии! Из реальных предметов защита магов успешно держит стрелы, арбалетные болты и небольшие камни. Все это — примитивные, маломощные метательные снаряды. Какова, по-вашему, кинетическая энергия обычного армейского арбалета?
Ветал с Максом призадумались. Подобные тонкости военного дела их никогда не интересовали.
— Не знаете. А мы знаем! Нашлись на заводе «Седин» и такие умники. Сила выстрела самого мощного арбалета не больше 300 джоулей. У простого охотничьего ружья двенадцатого калибра сила выстрела примерно 3000 джоулей, а заряд картечи из мощной пушки имеет силу в десятки тысяч джоулей! Понимаете, что это значит?
— Признаться, не очень.
— Магическая защита самого сильного мага мира Иглы не рассчитана на сопротивление снаряду с такой подавляющей кинетической энергией! Тысячи лет в магов стреляли из луков, арбалетов, кидали в них камни и дротики. Маги прекрасно умеют защищаться от всего этого! Но простая пушка середины девятнадцатого века легко пробьет защиту любого мага, хоть даже самого Магистра.
— А заморозить снаряд, расплавить его? — с сомнением в голосе сказал Макс.
— Максим, не говори ерунды. Нет разницы, попадет в тебя горячее ядро или холодное. Полгода назад мы создали опытный образец пушки — самый простой, с просверленным магией стволом. Зарядили его картечью и поставили перед магом. В смысле, маг прятался за камнем, но защиту перед камнем ставил самую мощную — сильный был колдун. На пятидесяти метрах картечь щит мага даже не заметила, камень аж взорвался щебенкой! Маг отказался от продолжения участия в испытаниях, и, как сказали знающие люди — штаны себе загадил непотребщиной…
Но магов в тот день нам прислали целых три штуки. На семидесяти метрах часть картечи задержалась на щите, но маг использовал какой-то хитрый артефакт. На ста метрах картечь магический щит уже почти полностью защитил от картечи. Но это все фигня! Сейчас мы делаем мощные пушки, по правильной технологии. И порох у нас тоже правильный, и картечь — хорошая. Сто пятьдесят метров — вот наша рабочая дистанция и даже больше. Только самые сильные маги работают на таком расстоянии, и то — хреново работают.
— А ядра?
— Пушки гладкоствольные, ядра летят куда хотят. Со ста метров попасть в человека можно только случайно. Еще вопросы?
— Ружья делаете? — очень заинтересованно спросил Максим.
— Можем делать, но не столь важно это сейчас. Главное — пушки, броня и оружие вояк. Еще?
— Ээээ… а что нам делать?
— Хороший вопрос! Что с вами делать, я, откровенно говоря, не знаю. Вы же маги и, говорят, особенные. Поэтому сейчас будете ездить по разным производствам и искать себе работу по силам и возможностям. Намечаю следующую программу: Мартеновская печь, литейка, прессы, кузнецы, пушкари, конструктора, пороховой завод. Обращайтесь прямо к зав. производствам, они в курсе. В шахты и к химикам не езжайте — нечего вам там делать. Вопросы?
— Вроде нет вопросов. Мы пойдем тогда?
— Идите. И еще, мы все сейчас на взводе и пашем, как проклятые. Так что ребята — постарайтесь…
Путь до Мартеновской печи и литейки был не близок и пролегал между сделанными на скорую руку бараками, складами и множеством кузнечных мастерских. По широченной дороге в обе стороны сновали тяжело нагруженные повозки. Сама дорога была разбита в хлам, хоть ее и засыпали кое-где щебенкой и битым камнем.
Наконец, показалась невообразимая конструкция из кирпича, каменных блоков и арматуры, метров в пятьдесят высотой. То здесь, то там из нее торчали трубы, а из соседнего здания выбегали совершенно чумазые работники и неслись куда-то, словно сумасшедшие. В это странное сооружение земляне решили не идти, а идти в небольшой домик неподалеку. И не ошиблись.
На пороге домика их встречал Лев Давыдович Семенов собственной персоной. Маленький, худой и немного даже пархатый, он придирчиво осматривал Виталика с Максимом сквозь мощные окуляры своих очков. Невообразимая конструкция из кусков холста, что должна была называться его одеждой, была насквозь пропитана въевшейся пылью от угля и железной руды.
В прошлой своей жизни, на Земле, Лев Давыдович много лет работал начальником литейного подразделения завода Седин. Проще говоря — командовал «литейкой». Газовая и электрическая его печки регулярно поставляли заводу заготовки нужной формы и правильного содержания.
С металлом Лев Давыдович начал работать еще в суровые послевоенные годы — подсобником на танкостроительном заводе на Урале. Потом комсомольская путевка в какую-то жуткую глухомань, учеба в Московском «Институте металлов и сплавов». Снова Урал и знакомый с юношества вагоностроительный завод, в котором вагоны, конечно, выпускали… Но танков и другой военной техники делали гораздо больше.
Всю свою сознательную жизнь он прошел рука об руку с металлом. Его он создавал, менял его свойства и форму. В мире Иглы Лев Давыдович, в общем-то, своей специализации не изменил, изменились только требования к его работе и уменьшились возможности.
— Значит, вы и есть те самые молодые люди, которых я должен просвещать, развлекать и поить самогоном? — очень вредным и недовольным голосом поздоровался Лев Давыдович.
— Ну да. Мы, как бы, присматриваемся, где пригодиться можем… — начал было оправдываться Макс.
— Молодые люди, фига тут присматриваться? Лопату в руки и кидай уголь в топку! Вы же гуманитарии, ничего другого делать не умеете!
— Лев Давыдович, мы вообще-то по магической части! — возмутился Виталик.
— Тем более. Гнать взашей нужно всю вашу братию, а лучше лопату в руки и к топке — уголь бросать. Хоть какая-то польза будет. Когда Мартен строили, приехали какие-то шарлатаны в балахонах и начали нам «помогать». Еще не успели закончить строительство объекта, как он уже начал трещать по швам. Я — в орден. Те говорят — закончилось действие какого-то важного заклинания. Словно так и должно быть. Это разве работа? Скажите мне молодые люди, нафиг мне нужны такие заклинения и вся эта магия-шквагия?
«Молодые люди» понимающе кивали головами. Желание Льва Давыдович ставить каждого второго к топке и заставлять бросать в нее уголь, было известно еще с Земли. Для умасливания главного литейщика нужен был инструмент, и он у них был. Ветал повернулся спиной к спорщику. Лев Давыдович начал было вспоминать свою молодость, когда он плавил железо для танков, как время Виталик повернулся и с торжествующей улыбкой преподнес ему бутылочку с холодным пивом. Лицо Льва Давыдовича сразу приобрело оттенок блаженства.
— Вот это да! Вот это молодцы! А ящик можете?
— Лев Давыдович, конечно можем. Но не хотим отвлекаться, главное — дело!
— Вот это правильно! С такими талантами может и сгодитесь на что-то… Вначале пройдемся и поговорим — мне нужно, чтобы вы понимали масштаб происходящего. Ибо этот масштаб огромен!
С этими словами главный металлург подвел Ветала с Максом к небольшой реке. Выше по течению она была запружена и на ней стояли целых три водных колеса, железные валы передавали движение от них куда-то вглубь странной конструкции.
— Вы, молодые люди — дети информационных технологий, даже не представляете значимость простого железа. Именно развитие технологии получения и обработки металлов сделало мир Земли таким, каким мы его видим сейчас.
Например, Ближний Восток. Здесь имелись залежи хорошей руды, из нее выплавляли отличное железо. Руда выплавлялась в глиняных сосудах — тиглях. После многих часов в пекле горна тигель разбивали и у его дна находили небольшую лужицу металла. Железа получалось мало, но его вполне хватало на то, чтобы сделать меч, саблю или часть доспехов. Крестьянам и прочим ремесленникам почти ничего не перепадало, зато армия была отлично вооружена и постоянно на кого-то нападала. Восток пошел по пути качества, а не количества.
Теперь вспомним старушку Европу. Ни о каком дамаске с булатами мы не думали. Запасы олова, меди истощились еще во времена древнего Рима. Все вокруг говорят о шелке и пряностях с Востока, и забывают про другой, не менее важный товар. Железо! Именно железо покупала средневековая Европа у султанов и шейхов.
В средневековой Европе из камня продолжали изготавливаться топоры, из дерева и камня — гвозди и плуги. Металлические доспехи были огромной ценностью! В XII-XIII веках каменным и костяным оружием прибалты и финны отбивались от крестоносцев! Они, конечно, умели выплавлять железо, но не могли получить его в достаточном количестве.
По ходу беседы земляне подошли к зданию Мартеновской печи, совершенно чуждому и противоестественному сооружению в мире, населенном драконами и каменными троллями. Лев Давыдович, глядя на свое детище, невольно заулыбался.
— В старушке Европе железо издревле получали из волчьих ям. Рыли здоровую яму, обкладывали ее глиной и засыпали в нее железную руду с древесным углем. После выгорания угля на дне оставалась крица — комок вещества с примесью железа. Крицу потом разогревали и подвергали обработке ковкой — выколачивая железо из шлака. Именно ковка была главным занятием кузнецов. Ковкой доставали из крицы железо, и это было очень тяжело.
Так получали не только железо. При высокой температуре и недостатке кислорода получалась сталь. Хрупкая, ломкая. И чугун, но его чаще просто выбрасывали — он был слишком хрупок и не выдерживал ковки. Бесполезный металл. «Свиное железо», как его тогда называли.
Ни мягкое железо, ни сталь не обладали упругостью. Сплав может приобрести это качество, только если в нем возникает чёткая кристаллическая структура, например, в процессе застывания из расплава. Но древние металлурги расплавить железо никак не могли.
Ни железо, ни сталь сами по себе для изготовления оружия не годились. Орудия и инструменты из железа получались слишком мягкими, а из стали — слишком хрупкими. Чтобы изготовить, например, меч, приходилось делать бутерброд из двух пластин железа, между которыми закладывалась стальная пластина. При заточке мягкое железо стачивалось и появлялась стальная режущая кромка. Такое оружие, сваренное из нескольких слоев с разными механическими свойствами, называлось сварным.
Получались массивные и непрочные изделия. Сварной меч не мог пружинить, он ломался или гнулся при ударе. Его невозможно было толком заточить. Железу можно было придать какую угодно остроту, но и тупилась его мягкая режущая кромка почти мгновенно. Сталь же точиться не желала — режущая кромка крошилась.
— А можно историю пропустить? — спросил Максим.
— Ладно, я заканчиваю. В Европе стали строить большие печи с большими трубами, чтобы поднять температуру. В конце концов, дошли до температуры плавления железа. На этом прогресс закончился и металлурги ушли на пенсию.
— Да ладно! — не сдержался Ветал.
— Спокойно молодые люди, еще немного. Мы подошли к Мартеновским печам — возле нее вы и стоите. Суть мартеновского способа заключается в том, что чугун сплавляется с железным ломом. Продукты горения, пройдя над полом печи, отдают большую часть своей теплоты и уходят в трубу — так мы достигаем температуры плавки чистого безуглеродного железа, а больше нам и не нужно.
Еще мы добавляем известь, при этом образуются шлаки, фосфор из чугуна выгорает вместе с другими ненужными примесями, а чугун превращается в высококачественную сталь. Такой качественной стали, как у нас, в мире Иглы почти нет!
— Любопытно, а как местные металл плавят? — заинтересовался Виталик.
— Примитив, халтура и разгильдяйство. Еще и всякую мистику привлекли к этому серьезному процессу. В деревнях до сих роют «волчьи ямы», от которых на земле отказались еще в средневековье. У кого деньги есть — нанимают магов. Те могут расплавить металл, но с большими объемами они справиться не в силах. Получается так же, как на нашем востоке — железо есть, но его очень мало и в народное хозяйство союза советских социа… Простите, заговорился. Молодые люди, как мне помогать будете, уже придумали?
«Молодые люди» к тому времени утвердились в том, что соваться в хозяйство Льва Давыдовича они не станут не при каких обстоятельствах — магия здесь противопоказана.
— Работы для нас здесь точно нет. — уверенно заявил Виталик.
— Как нет работы?! А кто уголь в топки кидать будет?
— Пушкин, блин. Лев Давыдович, явные проблемы у вас есть?
— У меня проблема одна и называется она Петровичем. Производство у меня непрерывное, а продукцию девать некуда! Олег Петрович Кваснин отказывается становиться героем соц. труда, и первоклассный прокат идет на склад вместо того, чтобы стать латами, мечами и щитами. К нему идите. Кстати, спасибо за пиво. Заходите еще на огонек! Сказал на прощание Лев Давыдович и сразу убежал куда-то по своим делам.
Долго идти не пришлось. Ветал с Максом еще толком не отошли от лекции главного металлурга, как попали в царство скрежащего и грохочущего металла. В цехе, лишь символически отделенном от неба вязанками с хворостом, царствовала лебедка и пресс.
Железные листы сгружали с телег лебедками, подвешенными к многочисленным балкам, и по системе переходов доставляли к рубанку, который рубил лист на части разного размера. После этого гонцы в промасленных фартуках торопились нести разрезанные листы железа к прессам. Неведомая рука нажимала на рычаг и пресс обрушивался на железо, придавая ему нужную форму. После чего пресс понимался и гонец с опаской выколупывал готовую заготовку и спешил нести ее еще куда-то. Новый гонец с еще девственно ровной пластиной занимал его место.
Приводы прессов уходили валами за стены цеха, гвалт вокруг стоял просто невыносимый. Постоянно что-то грохало, выгружалось и орало благим матом. Разобраться во всем не представлялось возможным и Ветал с Максом, немного ошарашенные от увиденного, вышли на свежий воздух.
На свежем воздухе они тут же врезались в повозку с заготовками наручей.
— Чего расселись, ступайте с дороги, урговы яйца! — ошалевшего вида подросток лет пятнадцати не стеснялся в выражениях.
— Парень, как с Петровичем поговорить можно?
— С Петровичем не говорят, с ним разговаривают матом. Идите до конца цеха и увидите пристройку — он будет там.
Цех хоть и был сделан на скорую руку, но сделан большим — с пол километра длиной. Периодически землянам попадались двери, из которых гонцы выносили заготовки, загружали их на повозки и забегали обратно.
«Трындец, это просто трындец. Неужели раньше все заводы так работали?». — то и дело проносилось в голове Виталика.
Наконец, за поворотом показался небольшой, ухоженный домик Петровича и он сам. Им оказался дородный дядька с бородой и красным от напряжения лицом.
— Добрый день. Мы маги, только вчера вечером приехали. Нестор Иванович к вам направил. Осмотреться. — представился Виталик.
— Ребята, долго я перед вами расшаркиваться не буду, объясню ситуацию просто, чтобы сразу поняли. А там уже сами соображалку включайте.
Ко мне привозят листовое железо, я его довожу до полуфабриката изделий: железные части доспехов, щитов и заготовки мечей. Листы режем по выкройкам разных размеров, потом в прессах делаем форму и везем в соседний цех. Там из листа железа заготовку вырезают и делают дырочки.
После этого заготовки отправляем местным кузнецам — эти долбоящеры, чтоб их радикулит скрутил, заготовки окончательно доводят до ума, их подмастерья приделывают нужные ремешки и деревяшки. Все. Изделия каждый вечер предаются в арсенал ордена. В сутки мы производим до пятидесяти комплектов доспехов, мечей больше — около семидесяти. Конструкция доспехов утверждена орденом, делится на три размера, в случае необходимости доспех можно доработать на месте. Обычным камнем, если ничего другого под рукой нет.
— Какие есть сложности, неразрешимые проблемы? — спросил Максим.
— А везде проблемы! Наш хренов Лев Давыдыч пашет сутки напролет и гонет продукцию — хоть в вагоны грузи и экспортируй заграницу. Не хватает прессов — это фигня, можно ускорить те, что есть. Но чем ускорить? Где взять дополнительные силовые установки? У меня есть всего десять слабых и примитивных паровых двигателей, к реке Давыдыч подключаться не дает, у него видите ли технология! А мне что делать?
Правда, постепенно вводим силовые установки на лошадином ходу — у фермеров местных отобрали механизмы. Они вообще-то масло должны давить, но нам без разницы — теперь валы прессов крутят лошадки, хоть немного склад разгружаем.
Намного хуже с резкой — это просто ужас! Заготовку нужно вырезать из листа железа, поэтому аборигены сутками долбят зубилом по металлу. Причем — криво долбят и медленно — не успеваем вырезать! Вообще ничего не успеваем!
Олег Петрович сильно разволновался и вытер платочком пот на лбу.
— А прессы модернизировать не пробовали? Чтобы и резать заготовки сразу? Быстрее и гораздо качественней, чем руками. — предложил Виталик.
— Умный, да? У меня все прессы в работе, лишних нет. Пусть лучше местные пашут. Орден обещает еще прислать рабочих — вот тогда сможем ускориться.
Теперь кузнецы. Эти ребята все нервы из меня вытянули! Вначале они пытались изделия гравировать, полировать, кумушки какие-то находили и вставляли для красоты. Это безобразие я быстро прекратил. Тогда они начали ставить на изделия свои автографы, вроде как их продукция. Вроде ничего страшного в этом нет, но нарушается режим секретности — мы находимся секретном военном объекте! Передал орденцам, те ситуацию кузнецам доходчиво объяснили, и режим секретности быстро восстановился.
Зато встала другая проблема. Кузнецы совершенно не понимают, что такое массовое, промышленное производство. Каждый доспех, каждое изделие они норовят довести до идеала — целый день могут возиться с одним единственным шлемом! Через месяц работы пришлось половину кузнецов домой отправлять с подпиской о неразглашении, и набирать новых. Потом еще. И еще. Оставляем самых понятливых и расторопных. Главное — костяк мы сумели сформировать, теперь работать стало легче.
— А что кузнецы делают?
— В мастерскую привозят обрезанную заготовку. Первым делом они выравнивают края зубилом, абразивным кругом и напильником — подмастерье крутит ручку, кузнец зачищает края заготовки. Потом кузнец простукивают и загибают заготовку по форме, утвержденной орденом. После этого травит и в кастрюлю с лаком опускает — чтобы не ржавели доспехи. Подмастерье вешает ремни, завязки и все остальные аксессуары. Все — готова броня. Если на человека не натягивается — можно молоточком простучать в нужных местах. Щиты — аналогично.
По этому же принципу и мечи делаем. Кузнецу приносят заготовки, он его на абразивном круге стачивает — форму задает. Потом напильником и наждаком — чистовая доводка. Все делается по утвержденному лекалу. Потом кузнец сразу несколько заготовок одновременно закаливает, травит — там отдельная технология. Потом подмастерье навешивает стандартную деревянную ручку — их конструктора на токарных станках сотнями штампуют. Ножны для мечей в городе делают, к нам готовые привозят. Все, готово изделие.
— Олег Петрович, получается, что резка самое слабое место?
— Конечно! И по количеству и по качеству. У меня заготовками невырезанными половина склада забита. Другая часть — листом проката. И ничего не могу я с этим поделать!
Ветал с Максом в задумчивости почесали головы.
До производства первого огнестрельного оружия в мире Иглы пришлось идти не меньше часа. За это время парочка успела заблудиться в лабиринте построек, побывать на строительстве новой улицы поселка и даже осмотреть «Магнитку» с высоты небольшого холма неподалеку.
С высоты холма они увидели, что поселок явно строят по общему, продуманному плану. Коммуникации были четко привязаны к производствам и складам и создавали сбалансированный каркас поселения. Только жилые бараки — времянки были разбросаны, как попало, они и создавали ощущение всеобщего бардака.
Но больше всего удивил масштаб поселения. По стандартам мира Иглы «Магнитка» уже давно стала небольшим провинциальным городом, где должна была быть своя стража, магистрат, орденский приют и больница. Не хватало только рынка и праздно шатающейся ребятни на улицах. И еще трактиров и кабаков, обслуживающих горожан, но это было вопросом времени.
Наконец, они подошли к следующей своей цели — цеху артиллерии. Секретное производство располагалось в уютном бревенчатом домике, размерами с большую загородную дачу. На крыльце их ждал длинный и тощий, как шпала, начальник отдела стандартизации и сертификации — Николай Иванович Комутько. Ветал прекрасно его знал — на Земле их отделы располагались рядом, и они часто устраивали совместные перекуры, пока Виталик не бросил курить. Николай Иванович этому обстоятельству был огорчен чрезвычайно. Само собой, все дни рождения и праздники встречали за общим столом. Приход «экскурсантов» он воспринял, как встречу со старыми знакомыми.
— Хлопцы, а мы уже вас заждались. Где вы целых полтора года пропадали? — улыбаясь, сказал Николай Иванович.
— Здрасьте Николай Иванович. Дела разные, очень неотложные.
— Что это за дела такие, которые мешают навестить коллег по работе? Мы тут, понимаешь, пашем как кони, а вы прохлаждаетесь непонятно где. Непорядок!
— Очень много дел. Как смогли — сразу приехали! — сказал Виталик и тоже улыбнулся.
— Ладно, историю вашу мне уже рассказали. А сейчас к делу. Нестор Иванович указал все государственные секреты вам раскрыть. Вы будете все запоминать, и может быть, в чем-то поможете. Верно?
— Все так, Николай Петрович.
— Тогда пошли в цех.
В просторном зале на железных лебедках был подвешен солидных размеров ковш. К моменту появления Ветала с Максом в нем начало что-то булькать и гудеть. Барышня в толстом халате из нескольких слоев толстой ткани, шапке-ушанке, обмотанным влажными тряпками лицом и темными очками, поспешила опрокинуть в него ковшик с каким-то коричневым порошком и отскочила назад, как ужаленная. В углу комнаты сразу заработал душ. Не теряя времени даром, барышня заскочила прямо под струи воды и ее одежда на глазах стала испускать клубы пара.
Это зрелище совершенно не удивляло пятерых солидных мужчин в халатах и капюшонах, закрывавших почти все их тело. Они сидели метрах в двадцати от булькающего ковша в удобных креслах и сосредоточенно смотрели на него, время от времени стирая пот с лица — несмотря на мощную вентиляцию, в зале стоял нестерпимый жар.
Следом за барышней к ковшу подбежал здоровый парень в такой же странной одежде и начал здоровенной кочергой перемешивать раскаленное варево. Выдержал он не больше нескольких секунд и тоже побежал охлаждаться под душ.
К тому времени мужики на креслах окончательно выдохлись, и один из них махнул рукой. По его знаку ковш, сделанный из глины, поехал по направляющим лебедки и остановился возле непонятной конструкции. Это был большой, продолговатый, глиняный конус с усеченной вершиной, сбоку в него вливалась вода из керамических труб. Часть воды вытекала на пол и образовала небольшую, стремительно увеличивающуюся в размерах лужу.
По знаку Николая Ивановича ковш наклонили, и расплавленный металл стал литься в вершину конуса. Через минуту металл закончился, а бурление воды внутри конструкции усилилось, из нее стали вырываться струи пара. Металл красно-желтой струйкой вливался внутрь странной конструкции, когда она заполнилась, лишний расплав стал выливаться на пол.
Что происходило дальше Ветал с Максом так и не узнали. Пушечных дел мастер увел их в отдельную комнатку, где их ждала большая кринка с молоком, тушеные овощи и сыр с хлебом. Всему этому парочка экскурсантов несказанно обрадовалась! Кушать они должны были в специальной столовой для землян, но где эта столовая находится, и чем в ней кормят — было совершенно непонятно.
Николай Иванович разлил молоко по глиняным кружкам и предложил начинать обедать.
— Когда вы шли сюда, наверняка думали, будто мы тут производим старинные пушки по древним, никуда не годным технологиям. Верно?
Ветал с Максом послушно закивали головами и продолжили уминать сыр с овощами.
— Но это было бы глупо! К тому же, каким древним? На Руси первые пушки делали из дерева. Заряжали их битыми горшками и выстрелить они могли всего один раз — после этого ломались.
В Европе первые литые пушки формовались вокруг сердечника, после удаления которого оставалась цилиндрическая полость. Только в середине XVIII века изобрели другой способ: отливать массивную чушку в форме ствола, а потом высверливать канал. Так достигалась большая прочность и более точное калибрование.
— Николай Иванович, я так понимаю — это тоже устарело? — с набитым едой ртом спросил Максим.
— Конечно! Хорошие, современные стволы для пушек делаются по совершенно другой технологии!
Орудие отливаются вокруг сердечника, который охлаждается циркулирующей в нем водой. Слой расплавленного железа вокруг холодного сердечника застывает первым. По мере того как остывают внешние слои, они осаживаются вокруг внутренних слоев и сжимают их. Напряжение металла делает орудие по настоящему прочным, и давление взрыва более равномерно поглощается всей толщей металла.
Кроме того, мы нашли в Мглистых горах никель, и делаем стволы не просто из отличной стали, а из жаропрочного сплава! Сплав, правда, фиговенький, но на безрыбье и рак рыба — артиллерист девятнадцатого века на такую пушку молился бы! Легкая, надежная, мощная.
— Может она еще и стреляет очередями?! — пошутил Ветал.
— Виталик, мы вообще-то не на Земле находимся, а черт знает в какой заднице. Снаряды нам недоступны — для этого необходима развитая индустрия. Мы пробовали разные варианты, но пришлось остановиться на классике — дульное заряжание, пороховой запал. Снаряд, пыж и заряд находятся в одном холщовом мешочке, пропитанным жиром.
Пушкарь шомполом забивает заряд в ствол. Рядом с запальным отверстием в задней части пушки находится специальный шип — он разрывает мешочек. После этого в запальную камеру насыпаем порох, поджигаем — и бабах! Теоретически, тренированный расчет может производить выстрел каждые десять секунд. Но это — в теории.
Диаметр ствола — 12 сантиметров. Это очень много! Но пушки рассчитаны на стрельбу крупной картечью и мощного порохового заряда не нужно.
— Николай Иванович, как не нужно мощного заряда? Нужен мощный заряд! — удивился Максим.
— Макс, включи мозги. Мощный заряд кидает артиллерийский снаряд на много-много километров вперед. Здесь такая мощность нафиг не нужна. Нам нужно картечью выстрелить так, чтобы на расстоянии сто пятьдесят — двести метров ломался любой, даже самый сильный магический щит. Это совсем не сложно и мощного орудия не требует.
Виталик невольно улыбнулся. Его коллега все еще мыслил категориями мира Земля, где дальность стрельбы нормальной пушки измерялась километрами. Для мира Иглы эта скромная машинка, которую Николай Иванович никак не хотел признавать мощным орудием, была чем-то сродни ядерной бомбе.
— Конструктора наладили производство нормальных артиллерийских лафетов. Ствол можно поднимать-опускать рычажком, передвигается пушка конной парой. Можно и одним конем, но он устает быстро — проверяли.
— А по горизонтали перемещение?
— Для этого требуется система компенсации отдачи при выстреле — откат. Выстрел толкает орудие назад, и оно отъезжает на колесах. Если делать горизонтальную развертку — лафет ломается после первого же выстрела. Но на лапе лафета есть ручки — можно крутить орудие ими. Главное — крутильщик здоровый должен быть.
Еще. Ядра мы делаем, но мало. Летят они далеко, но точности почти нет — ствол без нарезов.
— Нормально. Есть какие-то неразрешимые проблемы?
— Проблемы были раньше, но мы их решили. Орден дал план — 150 орудий до конца месяца, мы с ним справляемся. Все хорошо.
— Получается — нечего нам здесь делать?
— Так и получается. Раньше бы приехали — нашли работу, а сейчас мы работаем четко. Никакого вмешательства не нужно.
— Это хорошо. Николай Иванович, последний вопрос и мы побежали: что за хмыри в зале сидели, неужто маги? — очень заинтересованно спросил Виталик.
— Это адепты Железного ордена, огневики — сидят перед котлом и плавят металл. А как мы, по-вашему, сплавы будем делать? Еще одну Мартеновскую печь строить? Надолго магов не хватает, но впятером одну отливку делают, хоть и с трудом. И на том спасибо!
Солнце уже далеко перевалило за середину неба, но Ветал с Максом решили все-таки наведаться к конструкторам. Их база, как по закону подлости, располагалось еще дальше от поселка, к ней пришлось топать больше часа по грунтовой дороге. В отличии от других производств, это место обходили стороной главные транспортные потоки. Наглые возницы не кричали на землян, лошади и волы не гадили прямо на перекрестках, и вообще людей вокруг почти не было.
На этот раз никто не вышел встречать «экскурсантов», и они сами зашли в первый попавшийся им домик. Внутри их встретил яркий магический свет и куча глины, в которой копошилось несколько чумазых землян. На вопрос о начальстве те первым делом послали Ветала с Максом куда подальше. Потом посоветовали идти к единственному каменному дому. Так они и поступили.
Здание, где размещался главный конструктор, было простым убежищем, где в былые времена редкие пастухи грелись у очага, пережидая непогоду. Сейчас же у очага развалился на кресле и о чем-то размышлял Александр Федорович Коновалов.
Александр Федорович был фигурой известной. В своей богатой событиями жизни он встречался со светилами конструкторской мысли бывшей страны Советов. Пил водку с Туполевым, Милем и разными интересными засекреченными личностями, ругался с настоящими генералами и между делом успевал конструировать, конструировать, конструировать… На приход своих потенциальных сотрудников, он отреагировал одним только жестом, указав им садиться на скамейку перед ним.
— Зарубите себе на носу — мы здесь ничего не конструируем. Мы занимаемся реконструкцией и адаптацией. Продукт нашего подразделения — грубые и простые модели машин и агрегатов. Слава богу, уцелело два калькулятора, и мы можем производить хоть какие-то сложные расчеты! Ваше участие в этом нецелесообразно и совершенно недопустимо.
Мы изготавливаем уникальные агрегаты. Готовим формы для литья и раздаем задачи смежным производствам. Доводка заготовок и сборка механизмов так же осуществляется нашими силами. Это все, остальное вас не касается. Еще Нестор Иванович заставляет нас резать деревянные формы для рукояток мечей и частей щитов — это уже совсем ни в какие ворота не лезет. Кощунство! Если бы не чрезвычайные обстоятельства, он бы у меня эти рукоятки своими собственными руками вырезал!
Александр Федорович и на земле не был милым и улыбчивым человеком. Но всегда был отличным специалистом, дельным и конкретным, прекрасно знающим свое дело. Это все перевешивало.
— Я знаю, что у вас есть определенные способности и возможности. Они нам нужны. Я не предлагаю вам сделать компьютер и установить на него программу инженерного конструирования. Есть проблема вполне по вашим силам, по крайней мере, я на это рассчитываю. Эта проблема называется металлообработка.
Мы получаем от смежников заготовки деталей, отлитые по нашим формам, а доводить их до точной геометрии нам просто нечем! В нашем распоряжении имеются простейшие аналоговые токарные станки, на которых только матрешки штамповать можно и несколько других простых механизмов. Большую часть заготовок мы вынуждены обрабатывать вручную и если бы не штат опытных слесарей и магов-артефакторов, мы вообще ничего не смогли бы производить.
Эту задачу я поручаю решить вам. В кратчайшие сроки. Ваша разработка должна быть не только продуктивной, но и отвечать требованиям метрики — обо всех местных локтях, линах и прочих глупостях — забудьте, копии эталонов будут переданы вам по первому требованию. Только миллиметры, граммы и секунды. Должны быть соблюдены условия точности, надежности, ремонтопригодности и энергозатратности. Необходимо предусмотреть возможность поточного производства. И еще — гастербайтер из Таджикистана через неделю обучения должен уметь работать на вашем детище. Необходимый список выполняемых операции говорить? Фрезерование, зуборезание, точение, сверление… Не забыли еще свое прошлое место работы — станкостроительный завод?
— Александр Федорович, лучше не надо. Уже страшно делается от всего этого.
— Не надо бояться. Нужно делать! Ориентируйтесь на обработку деталей типа тел вращения, большие габариты пространства обработки не нужны — диаметр в один метр пока будет вполне достаточен. Вопросы?
— А давайте мы вам просто дадим зубило, молоток и линейку? Ну и штангу — мышцы качать, чтобы быстрее работал механизм? — возмутился Виталик.
Александра Федоровича это нисколько не смутило.
— Положение зубила и заготовки в пространстве должно быть точно отмерено линейкой, движение, передаваемое молотком, должно регулироваться дистанционно, а штанга должна давать жесткость всей конструкции. Оператор одновременно обслуживает несколько установок, предусмотрена возможность безлюдного производства. Меня это абсолютно устроит.
— Ээээ…..!!!!
— Не парьтесь, ребята. Если вы сможете сделать хоть малую часть из того, что вам сказал — тут же побегу за пряниками. Но задачу я обязан дать серьезную, иначе зачем вообще все начинать?!
Ветал с Максом послушно закивали головами. Любой работник завода «Седин», кому повезло лично общаться с Александром Федоровичем, твердо знал — спорить с ним бессмысленно. Его отточенные конструкторские мозги в считанные мгновения ломали любую логику и рвались к своей цели покруче Суворова в своих походах.
Видя, что ребята впали в ступор и ничего от них он больше не добьется, главный конструктор прикрыл глаза не несколько мгновений, словно отрешившись от реальности, и продолжил.
— Проявите себя, покажите, что вы не просто самоучки или того хуже — антинаучные мыслители, шарлатаны, которых орден присылает к нам в помощь. Вы — Земляне! У вас Школа! Все, идите в столовую — через час самое вкусное там уже съедят, и вам останется только эта отвратительная перловая каша, хлеб и рыба.
Без особых церемоний попрощавшись, Ветал с Максом поспешили на выход. Солнцу оставалось уже совсем немного времени, чтоб спрятаться за линию горизонта, и скоро на поселок должна была опуститься ночь. Но «Магнитка» не прекращала работу ни на час, круглые сутки она производила невообразимое для мира Иглы количество металла, и давала этому металлу форму оружия. Неисчислимое количество сырья, материалов, еды и человеческих сил каждый день безвозвратно исчезало здесь.
К столовой они подошли уже в темноте. Вдоль главных транспортных артерий и внутри помещений горели фонари — обычные масляные и редкие магические. Нагруженных повозок на улице меньше не стало. Люди все так же спешили куда-то, вокруг раздавались крики, ругань, стук молотков, ворчание плохо смазанных механизмов. Добропорядочный горожанин из того же Стольмена, попади он сюда, решил бы, что попал в сумасшедший дом. Или его за какие-то прегрешения отправили в ад, в компании с такими же бедолагами.
К приходу Ветала и Макса в столовой, на самом деле, оставались только хлеб, каша, рыба и какие-то недосоленные овощи. В конце ужина на столик землян опустился поднос с большими кружками чая и молоком. После сытного ужина на парочку напала расслабленность и сонливость. Противиться этому не стали и сразу пошли в своей барак — день выдался полный впечатлений, их следовало хорошенько переварить.
Производство взрывчатых веществ — очень опасное занятие, грозящее в любой момент перерасти в масштабное членовредительство. Даже на Земле, с ее современными технологиями и системами безопасности, заводы, выпускающие взрывчатку регулярно взрываются. Такие производства всегда расположены вдалеке от городов, любого жилья и людей.
Первое производство пороха в мире Иглы находилось в двух часах езды от Магнитки. «Экскурсанты» ехали туда на попутном транспорте. Телега, не спеша, месила грязь дороги, местами объезжая слишком уж топкие участки по обочине — весна окончательно вступила свои права и дожди следовали один за другим.
Возницей был совсем еще молодой парень. Всего год назад ему доверяли перевозить только навоз и солому, иногда бревна с ближайшего лесоповала. Все поменялось с приходом землян — к работе в Магнитке старались привлекать молодых людей, не обремененных лишним опытом. Готовых выполнять необычную и странную работу.
К своему грузу парень относился не просто серьезно, а очень серьезно — в телеге лежали мечи, переложенные ветошью и соломой. Много мечей. Очень много — целое состояние! Оружие в несколько слоев покрывало дно телеги и при каждой неровности дороги издавало звон. Возница в такие моменты невольно притормаживал свой копытный двигатель и с опаской поглядывал на груз, словно неведомый грабитель незаметно подкрался к его телеге, и принялся красть казенные клинки. К Веталу с Максом он относился настороженно и даже не хотел их подвозить, но авторитет землян победил его страхи.
За все время дороги он не проронил ни слова. Земляне тоже не лезли к парню с разговорами — груз серьезный, пусть сосредоточится на дороге. Наконец, вдалеке показались невысокие холмы, явно рукотворные. Подъехав еще ближе, парочка заметила, что холмы были ровными и прямыми, и образовывали четкий прямоугольник с углами в 90 градусов.
Признаки жилья Ветал с Максом заметили, только когда подъехали совсем вплотную — из-за трехметрового вала высовывалась труба, а в вале находился небольшой проход, за которым виднелся бревенчатый дом. На вопрос о начальстве завода парнишка — возничий лишь сжал голову в плечи.
— «Что же, найдем и сами», — подумали они и направились в проход.
— Хорошо было Китайцам! У них селитра прямо в полях вызревала — проступала на поверхности земли белой коркой. Считай — даром доставалась. Климат жаркий, сухие периоды регулярны, органика с большим содержанием азота распадается, белки перегнивают и под действием микроорганизмов расщеплялись на простые вещества — вот тебе и селитра.
Бедные европейцы мучались, соскабливая селитру со стен и полов туалетов, скотных дворов и свалок с мусором. Во Франции даже селитряной налог был! Приходили доброходы на ферму и начинали полы ломать, стены скоблить, землю с какашками собирать. Собранное богатство здесь же выпаривалось, так что жильцам можно было только посочувствовать — запах вокруг стоял просто сногсшибательный! Еще в раствор добавляли ломти репы, бычью кровь и разную другую гадость. Это было долго и не эффективно. Из тонны навоза получали всего один килограмм селитры!
— Неужто только из туалетов добывали селитру? — полюбопытствовал Виталик.
— Позже стали селитряницы строить. Копали длинные канавы и заполняли их навозом, гниющими растениями и тушами павших животных. Над канавами сооружали навесы и ждали больше года, чтобы селитра вызрела. Способ хороший, но все равно уж больно вонючий… А еще добывали селитру из гуано летучих мышей, сов, и разных чаек — в местах, где они долго жили, размножались и скопилось много их экскрементов. Это уже было достижение, прогресс! Такие места были настоящим Клондайком, целые состояния делались на птичьих экскрементах!
— Арсений Павлович, какую-то тему вы неаппетитную подняли, мы вообще кушаем, — справедливо заметил Максим.
Арсений Павлович — начальник порохового производства, потчевал экскурсантов жареными куропатками с неизменной перловой кашей. Со скоростью горения пороха все это исчезало в желудках Виталика с Макса. Его личный кабинет на какое-то время стал столовой и лекционным залом.
— Мне сказано ввести вас в курс дела, к этому процессу я подхожу комплексно. Как вы мне поможете, если ни черта не знаете?
— Почему не знаем? Селитра — 75 %, древесный уголь — 15 %, сера — 10 %. Компоненты измельчить, перемешать — и вуаля, готов порох! — решил поумничать Виталик.
— Стыдитесь! Дети прогресса, вы рассуждаете, как средневековые алхимики! У тех тоже ничего не получалось. Если делать, как ты говоришь — взрывчатка будет отвратительно слабая, годная только для фейерверков. Чтобы сделать нормальный порох, этого недостаточно.
— А как правильно делать? — удивленно спросил Ветал.
— Если просто перемешать три ингредиента пороха, то получается сероватый порошок, который мгновенно сгорает, но не взрывается. Чтобы запустить цепную реакцию взрыва, кислород, который высвобождается из раскаленной селитры, должен сразу соединиться с горючим — серой и углем. Но чтобы это произошло мгновенно, надо заставить ингредиенты вступить в максимально тесное взаимодействие. Добиться этого можно путем тщательного перетирания.
Мы в своем производстве используем мельницы почти того же типа, что выдавливают масло из местных оливок. Пара железных дисков диаметром четыре метра установлены на каменном ложе и перетирают смесь в течении пяти часов. Оси жерновов соединены с центральным валом, который вращается местными коровами. В смысле — быками. Всего таких мельниц у меня три — жернова больше мне не выделяют. Тяжелые, целиком металлические и тщательно отполированные, сверху мы застилаем их досками и дополнительно наваливаем каменные блоки — чтобы увеличить давление на смесь. Кстати, на жернова обязательно льем дисцилированную воду, так безопасней и для технологии правильней.
Получившуюся влажную массу мы немного подсушиваем и прессуем — вываливаем в полость цилиндрической формы, вырезанной в цельном камне, закрываем крышкой и заваливаем сверху тяжелыми камнями — чтобы сдавить получившуюся смесь. По идее, для сжатия нужно винт использовать — но кто мне его даст?! Конструктора говорят «потом». Под давлением смесь уменьшается примерно на половину и становится плотной, как глина. Прессование позволяет на треть увеличить мощность взрывчатки!
Для распространения огня внутри порохового заряда необходимо свободное пространство между частицами. Как для растопки лучше подходят щепки, а не опилки, точно так же и порох лучше горит в гранулированном, а не в порошкообразном виде. Получившуюся после прессования плотную «глину» мы пропускаем через сита с отверстиями разного диаметра, и высушиваем. Больший диаметр — на артиллерию, малый — на заправочный порох.
Наконец, готовые сухие гранулы бросаем в полировальный барабан. Через несколько часов вращения грани зерен сглаживаются, это повышает долговечность пороха. Готовый порох немного похож на рис, только темный и гранулы далеко не всегда одного размера.
— Все?
— Почти. Образец с каждой партии проверяем на силу разрыва, по меркам отмеряем продукцию, упаковываем в промасленные тканевые мешочки — вместе с пыжами и зарядами картечи или ядрами, потом укладываем в просмоленные бочки и отправляем в арсенал. Теперь все. Вопросы?
— Безопасность?
— Все технологические процессы разделены земляными валами. Само собой — огонь запрещен. Металлические предметы тоже — чтобы искры случайной не было. Тьфу тьфу, пока инцидентов не было.
Арсений Павлович костяшками пальцев постучал по грубо сколоченному столу своего кабинета и вопросительно уставился на визитеров. Для чего ему нужны маги — он даже не представлял. Ветал с Максом тоже ничего не могли придумать. Маной утяжелять пресс? Проще камней накидать.
— Арсений Павлович, проблемы трудноразрешимые есть у вас? — по-деловому спросил Виталик.
— Механизмов не хватает. Нужен полноценный винтовой пресс, дополнительные жернова нужны, и еще много чего. Еще лучше — мне дайте пару хороших паровых двигателей, тогда я буду на седьмом небе от счастья!
— Это к конструкторам вопрос, а не к нам.
— Я знаю. Но мне от этого не легче.
— Получается, работы для нас здесь нет. — подвел итог Виталик.
Арсений Павлович довольно заулыбался, он только этого и ждал. Чтобы в его тщательно настроенном и продуманном производстве хозяйничала пара умников, называющих себя «магами»? Еще чего! Шарлатанством и надувательством от всего этого «волшебства» несло нестерпимо. Руководитель производства хоть и понимал, что оказался в другом мире с совсем другими законами, но от старых «земных» установок избавиться ему было не просто. Нет необходимости использовать магию — и хорошо.
Так уж получилось, что на пороховом производстве Ветал с Максом задержались, ведь одно дело слушать рассказы и совсем видеть все воочию. Гостей переодели в свободные холщовые халаты, кожаные тапочки, на голову надели шапки и стали водить по цехам.
Каждый «цех» был обнесен рвом, единственный выход был наружу — при возможном взрыве ударная волна должна была пойти вверх и в сторону выхода, где ничего кроме пустого поля не было. Все дорожки в помещениях были покрыты толстой материей — чтобы не допустить случайной искры. Огня не было нигде, вместо привычных коптящих факелов и масляных светильников — магические светильники. Даже в цехе просушки избегали огня — раскаленные камни нагревали металлические поддоны, на которых сушились гранулы взрывчатки.
Но больше всего поразили мельницы. Грубо сделанные четырехметровые блины из железа, с деревянной оснасткой сверху и аккуратно уложенными сверху каменными блоками, а еще с железным валом, зубчатыми передачами и небольшим отверстием посередине, куда рабочий наливал воду, — это было что-то нереальное для мира Иглы. Настоящая фантастика! Агрегат из совершенно другого мира!
Пороховое производство работало чуть меньше двух месяцев. До этого завод строили, настраивали производственный цикл и ждали сырья.
С серой и древесным углем проблем не было. Самородная сера довольно часто встречается около вулканов: действующих, дремлющих или уснувших навсегда. Очищать ее просто — серу просто плавят. С древесным углем проблем тоже не было — на Игле его использовали постоянно, оставалось только определить наиболее подходящее дерево.
Проблемы возникли с селитрой. В больших масштабах соскребать ее из нужников было сложно и непривычно (и секретность нарушалась!), а селитряницы должны были вызревать больше года. Приходилось ждать. Зато сейчас заводик сырьем был полностью обеспечен и давал сорок полноценных артиллерийских зарядов в сутки.
Рабочие в кожаных фартуках, вооруженные здоровыми щипцами и кувалдами, парни поменьше, целая толпа разносчиков, снующих из цеха в цех с наплечными сумками, надоевшие хуже пареной репы телеги и их возничие… К концу экскурсии от всего этого начало рябить в глазах.
Зесь не было понятия «рабочий день» — производство работало сутки напролет. Непрерывно, на износ работали механизмы, люди от смены до смены заполняли помещения и трудились не жалея сил. Мало времени, слишком мало времени у них было.
С начальником порохового производства прощались уже ближе к вечеру. Арсений Павлович угостил их пирогом с молоком, сунул в дорогу небольшой копченый окорок и посадил на попутную телегу с грузом крупы.
— Арсений Павлович, как-то непонятно. Вокруг куда ни посмотри — секретные объекты, а охраны почти нет. Как такое может быть? — спросил Максим.
— Ребята, весь этот район наглухо оцеплен армейскими подразделениями. Объявлена мобилизация, со всей территории Железного ордена сюда прибывают войска, здесь их по-новому вооружают нашей продукцией.
Этот район Мглистых гор сейчас превратился в огромный полигон, казарму и тренировочный лагерь одновременно. Если пройдете несколько километров в любом направлении, увидите кучу войск в наших доспехах и с нашим — же оружием. У них сейчас горячая пора — тренировки, тренировки и снова тренировки.
По округе ходят целые толпы соглядатаев и разных полицейских в «гражданке», так что враг сюда не пройдет при всем желании. Можете спокойно ехать.
Долго уговаривать Ветала с Максом не пришлось. Они живо взобрались на мешки с крупой, попрощались с гостеприимным хозяином опасного производства. Возничий стронул волов, те недовольно что-то промычали в ответ, и телега мягко покатилась по грязи. Впереди ее ждали лужи, ухабы и редкие сохранившиеся места с относительно приличной дорогой.
Ветал удобно развалился на телеге и рассматривал облака. Они были свинцовые, налитые влагой и грозой, в любой момент готовые выплеснуть всю накопившуюся энергию разрушения вниз. Прямо на копошащихся под ними людей. Сколько времени осталось до этого?
— Макс, ты дрыхнешь?
— Нет, я занят более возвышенным и насущным занятием.
— Ты думаешь о сиськах?
— Тьфу на тебя, Виталик. Я думаю о нашем будущем.
— Успешно?
— Конечно успешно! Тебе предстоит сутками напролет пахать на Железный орден, через месяц тебя скрутит геморрой, через два — радикулит. Дальше еще не придумал.
— Прелестно! А ты в это время будешь пить пиво и тискать симпатичных девушек?
— Конечно!
О некоторых преимуществах гужевого транспорта Ветал с Максом подозревали еще на Земле. Медленной катящейся телеге, утопающей в грязи, никакие рессоры не нужны. Неотвратимо, как крушение капитализма, она двигается к своей цели, делает это очень мягко, плавно. Словно качается на волнах. Пассажирам остается только любоваться окрестностями (если есть чем любоваться) или выдумывать себе другие занятия.
— Я так думаю, магией улучшать доспехи нет никакого смысла. Мы просто не справимся с таким количеством!
— Согласен. Гораздо важнее это количество увеличить.
— Макс, я думал по поводу прессов, долбильщиков и кузнецов. Мы можем модернизировать прессы — в формы пресса вставить резаки. Тогда пресс будет не только давать форму листу, но и резать его! Сейчас для этого не хватает мощности пресса и десятки человек вынуждены вручную резать металл. Вместо них это может делать машина. Гораздо быстрее и лучше! Представь: пресс падает вниз, давит на железный лист и он принимает нужную форму. Форма еще лежит на листе сверху, когда разносчик давит на неприметный рычажок — на мгновение включается резак и лист обрезается прямо по форме. Сделать это не слишком сложно, а время на создание изделий сократится кардинально!
— Я тоже думал об этом. Но есть нюанс: ты хотя бы представляешь себе, сколько маны эти прессы будут жрать? Каждый день нам придется закачивать в них новые порции маны, с такими масштабами мы еще ни разу не сталкивались.
— Значит столкнемся. А что ты предлагаешь?
— Ладно, согласен. Остаются конструктора и свободная программа. С конструкторами сложнее всего, я даже не представляю что там можно делать!
— Я тоже не представляю. Лучше будет вообще не ломать над этим голову.
— Как так?! — удивился Макс.
— Они сами должны выдумывать механизмы. Это их работа, они это умеют в сто раз лучше нас с тобой. Зато мы можем только дать им необходимый инструмент, и пусть они его используют.
— Снова резаки?
— В точку. Усилие резания резакам практически не требуется, а расположением их в пространстве и измерением пусть сами занимаются. На то они и конструкторы.
— Предположим, сделаем пару десятков резцов разной конфигурации и все. Но нам опять нужно будет их заряжать маной! Пусть не каждый день, как с прессами, но раз в два-три дня — точно.
— Резаков, что чаще используются, сделаем больше и вся недолгая. Отличаться они будут только длиной режущей кромки, можно сделать от миллиметра до метра, пройдет время — посмотрим, что из этого больше пригодится. Но заряжать их маной все равно придется.
— Согласен. Еще можно антимагию использовать. Я тут поразмыслил на досуге, самое лучшее дело — разместить артефакты на пушках, маги их первыми будут уничтожать. Большая дальность стрельбы хорошо, но без магического прикрытия артиллеристы все равно долго не проживут.
— Точно! Поставим на каждом орудии артефакт антимагии диаметром метров на пять и кнопку у наводчика. А от стрел пусть по-старинке — щитами защищаются.
— Это хорошо. Это правильно.
— Еще, помнишь идею на счет посоха, стреляющего металлическими шариками?
— Ну помню…
— Самое время этим заняться.
— Ветал, иди ты нафиг! Посчитай сам: минимум пол дня мы будем заняты на прессах, еще артефакты антимагии клепать. Плюс наши любимые конструктора — эти ребята нам все мозги съедят и принудят к занятию нетрадиционным сексом в особо извращенной форме. Ты сомневаешься в этих замечательных ребятах, Виталик?
— Нисколько не сомневаюсь. Но…
— Что но?
— Если будет время свободное — нужно будет этим заняться. Что-то радикально новое придумать мы сейчас не сможем, а посохи дело хорошее и нужное. Особенно в преддверии сам знаешь чего.
До главного поселка парочка добралась ближе к вечеру. В домике Нестора Ивановича горел свет, что было очень удачно. Попробуй, найди его потом! Сотовую связь в ближайшее время ждать не приходилось, поэтому друзья решили пользоваться моментом.
Поток повозок на главной магистрали Магнитки не уменьшился, пристать к «обочине» было затруднительно, и парочка высадилась прямо на дорогу. В грязь. Первым почувствовал под ногами твердую землю Макс и тут же разродился серией изощренных ругательств — недавно прошел дождь, и дорога превратилась в жидкое месиво. Через секунду к нему присоединился Ветал. Ботинки, сделанные еще в Стольмене, ушли в лужу целиком, на поверхности оставались только их колени. Неловко передвигая конечностями и раздвигая перед собой массы грязи, парочка добралась до пешеходной зоны. Хорошего настроения им это не добавило.
В домике было уютно. Особенно после грязи и гвалта запруженной гужевым транспортом улицы. Нестор Иванович сидел в главной комнате и читал книжку. Точнее — остатки книжки. Кто-то нехороший успел вырвать из нее приличное количество листков. Но Нестору Ивановичу на это было глубоко по барабану — от чтения он получал ни с чем не сравнимое удовольствие. Приход Ветала с Максом его не удивил, он только осмотрел их веселым взглядом, и начал цитировать:
«Благородный рыцарь, я еще не созрела для таких отношений. Позволь мне принять решение после поездки к родителям?
— Конечно любимая, я буду ждать тебя здесь, сколько прикажет мне твое сердце. И пусть мой меч будет тому свидетель!
Благородный рыцарь вытащил из ножен свой прекрасный длинный меч и вскинул его к потолку зала. Солнце играло на его латах, клинке, его красивые светлые волосы развивались и скромница Ульдина невольно залюбовалась этим зрелищем.
— Я буду ждать тебя в этом замке, сколько прикажет мне твое сердце!!!
Ульдина не смогла сдержать чувства и бросилась к своему любимому. Тот обнял ее, и они слились в бесконечном поцелуе».
— Вот уж никогда не думал, что буду читать такую муру, да еще и балдеть от всего этого! — улыбаясь, сказал начальник поселка.
— Нестор Иванович, нормальная книжка, девушкам нравится. — сказал Максим.
— Надеюсь, что не всем девушкам. Это ведь глупость полная! Я на этих рыцарей, баронов и прочих «благородных», здесь уже насмотрелся. Могу точно сказать: после ухода дамочки, рыцарь обязательно нассыт в камин. Они всегда так делают. Волосы у него длинные, а значит грязные и сальные — он их каждый день руками расчесывает. А руки он моет не чаще, чем сам моется — в лучшем случае, раз в месяц. Теперь представьте, какое от него амбре исходит! Приличная девушка такого кавалера за сто метров обходить будет, а эта на шею бросается.
В нормальном дворянского замке стоит отвратительный запах, света мало, все ходят чумазые от копоти факелов — не лучшее место для романтических встреч. И еще нормальный человек с девушками в боевых доспехах не встречается и холодным оружием не размахивает. Ладно, что у вас?
— Мы были везде, где вы сказали. Только сейчас с порохового завода вернулись.
— Впечатления?
— Масштабно! — с искренним восхищением сказал Виталик.
— А как же! Орден дал нам карт-бланш, сейчас мы его отрабатываем. Чем заниматься будете, уже придумали?
— В производстве Олега Ивановича Кваснина мы можем модернизировать прессы — они будут не только форму выдавливать, но сразу и вырезать ее! Тогда весь цех, в котором заготовку из листа вырезают, можно будет для другого дела использовать. И качество заготовок улучшится — кузнецы будут быстрее делать готовые доспехи.
— Тоже мне умники. Я и сам такое сделать могу, но где мощность для силовых агрегатов взять?
— Нестор Иванович, мы мощность забирать не будем. Мы просто наложим заклинание на форму пресса и каждый день обновлять его будем. С использованием магии пресс будет резать и без увеличения нагрузки.
Нестор Иванович недоверчиво посмотрел на странную парочку.
— Технологический процесс надолго останавливать не позволю. И вообще — не верю я в подобные сказки!
— В тестовом режиме мы доработаем один пресс максимум за один час, на остальные уйдет по пять минут. Рабочих научим быстро — на форме пресса только кнопочку или пластинку железную нужно будет приделать. Завтра до обеда управимся.
— Парни, если сможете это сделать — готовьте карманы для пряников. Хороших пряников.
— Еще конструкторский отдел…
Нестор Иванович при одном только упоминании этого подразделения поднял глаза к потолку, и начал просить у кого-то невидимого опоры и поддержи. Выражение его лица стало мученическим.
— Им нужен инструмент для легкой обработки заготовок деталей. Мы дадим им такой инструмент, с ним они будут резать железо, как масло! Мощные силовые агрегаты не нужны, прочность и жесткость механизмов с нашими резцами может быть минимальна. Они будут довольны. Но заклинания на резцах тоже придется регулярно обновлять.
— Когда?
— Если все удачно сложится — завтра успеем. Но понадобятся железки разные, резаки…
— Все это Александр Федорович вам выдаст. Может, вы еще чем-то восхитить меня хотите?
— Артиллерийский расчет от магии защищен?
— Орденцы обещают ставить перед пушками магический щит, очень мощный. А что?
— У нас есть отличная разработка — артефакт сферы антимагии. Абсолютно непроницаем для любого магического воздействия. Все, созданное магией, не проходит через сферу. Мы можем каждую пушку оборудовать штатным артефактом с кнопкой включения-выключения. В боевой обстановке артиллерист включает артефакт, и весь расчет пушки становится абсолютно недосягаем для любого магического воздействия. Это гораздо лучше, чем магический щит.
Нестор Иванович с сомнением посмотрел на Ветала с Максом. Все эти магические штучки были вне его понимания, и относился он к ним с большой настороженностью. Магия принадлежала миру Иглы, занимались ею только адепты Железного ордена. И тут парочка оболтусов, которые и на Земле оболтусами были, заявляет, что местные маги им нипочем. Это ни в какие ворота не лезло!
— Ребята, я в этом мире не первый день, и мне кажется, что вы пудрите мне мозги. В то, что вы говорите, я никогда не поверю!
Ветал с Максом невольно улыбнулись — примерно такой реакции они и ожидали. Им хотелось скорее приступить к делу и посмотреть, что из всего этого получится.
— Знание — страшная сила! Эта штука круче стальных мышц Терминатора и автомата Калашникова. Именно знание меняет мир. В темное средневековье знание считалось даром самого дьявола! Например, в Германии одного умного и знающего священника отлучили от церкви и объявили еретиком только за то, что он спроектировал и построил крепкий, надежный мост. Правоверный христианин не мог спроектировать мост. Он должен быть глуп, невежественен и необразован. Значит — в костер умника! — мощно и энергично двинул свою «речь» Виталик.
— Про темное средневековье все знают. Посвежей прикол давай.
— Тогда про нарезное оружие. Оружейники давно были знакомы с ним. Идея проста: на внутреннюю поверхность ствола наносили ряд желобков, плавно закручивавшихся от казенной части до жерла и задававших пуле стремительное вращение. Преимущества винтовки (а не мушкета) повергли в изумление первых стрелков из нее. Словно по волшебству, их выстрелы вдруг стали гораздо точнее.
К волшебникам и обратились в поисках объяснений этого. В тысяча пятьсот каком-то году баварский чернокнижник исчерпывающе объяснил эффект нарезов. На траекторию обычных пуль, заявил он, влияют демоны — мелкие бесенята, хорошо знакомые каждому промазавшему стрелку. А пуля из нарезного ружья летит по прямой, поскольку ни один демон не может удержаться на крутящемся предмете. В качестве доказательства чернокнижник указывал на небеса, вращающиеся вокруг Земли и свободные от демонов, — и на неподвижную Землю, кишевшую ими.
Как и многие другие гипотезы, основанные на вере в сверхъестественное и далекие от реальной науки, эта теория спровоцировала обширную дискуссию. Оппоненты предложили другую, столь же правдоподобную точку зрения: бесы, напротив, предпочитают именно вращающиеся тела. Наконец, гильдия стрелков одного из городов в центральной Германии решила поверить теорию практикой. Сначала по целям, находившимся на расстоянии 100 метров, из нарезных ружей было выпущено двадцать обычных свинцовых пуль. Затем из тех же ружей выстрелили двадцатью пулями, отлитыми из чистого серебра, трижды освященными и с маленьким крестиком на каждой. Из обычных пуль в цель попали девять, все освященные прошли мимо.
Сразу стало ясно: демоны предпочитают вращение. Церковные власти запретили в городе дьявольские нарезные ружья, горожане побросали их в костер на городской площади. Сейчас нам понятно, что серебро, в отличие от более мягкого свинца, недостаточно плотно «влипало» в желобки-нарезы. Или нацарапанные крестики ухудшали устойчивость освященных пуль. В любом случае, запрет на винтовки был скоро забыт.
— Забавно, а кто выдумал нарезы делать? — Агрис все это время внимательно слушал Виталика, прерывая его только по очень важным поводам. Например — сейчас.
— Знаешь Агрис, тогда на Земле времена лихие были. Неизвестный гений решил себя не рекламировать — очень умное решение. Кстати, какое впечатление на тебя произвела Магнитка?
— Грязь и суета. Много грязи и суеты. В самом дрянном захолустье Варта намного более комфортно, чем в этом выкидыше Хаоса! Люди вокруг — очень много людей, бесконечные повозки, грохот, железо. Нескончаемое железо!
— Таков наш мир, Агрис. Наша магия измеряется и производится железом, это наши руки и клинки. Станки, роботы и детали компьютеров сделаны из железа, когда всего этого не будет — наступит варварство. Древние греки были прекрасными войнами и инженерами, но у них закончилась медь. Пришли варвары с железным оружием, и они ничего не могли противопоставить им. Грустно?
— Варвары принесли новую эпоху, человечество сделало великий скачок вперед! Аристотель, Платон и Сократ — потомки тех самых воинственных варваров!
— Древним грекам от этого было не холодно не жарко. Им было плохо. Их убивали. — серьезно сказал Виталик.
— И к чему ты это говоришь?
— Агрис, мы варвары. Мы даже хуже варваров — те хоть и были дикими, но были «своими». В этот мир мы несем опасные знания, которые изменят его до неузнаваемости. Тот, кто будет сопротивляться этому напору — уйдет в прошлое, как стала прошлым Древняя Греция. Будет другая Древняя Греция, даже лучше прежней — с Аристотелем, Эвклидоми Гомером. Но — другая.
Железо создало Великую Римскую Империю. С ее гуманизмом и либерализмом — впервые в истории людей кормили, когда они не могли себя прокормить. «Хлеба и зрелищ!», это слова не раба, а электората!
— Не слишком амбициозные требования… — заметил Макс.
— Это смотря с какой точки зрения смотреть. Для раба, который кормил, одевал и развлекал «электорат», гражданство Рима было недосягаемой мечтой, к которому он стремился всеми своими силами. Для Древнего Рима — вполне нормальный посыл, а нам этого уже недостаточно. Большего хочется!
Ветал окинул взглядом барак, где заседала троица. Работяги на соседних нарах уже давно видели сны, и до разговоров на непонятном языке им не было никакого дела. Сколоченные в два яруса нары делали барак похожим на тюремную камеру, вот только здешние постояльцы от этого нисколько не страдали.
— Возьмем, к примеру, Магнитку. Наш неблагоустроенный, тесный и плохо освещенный барак. Для окружающих нас простых работяг, это — отличное место! Здесь всегда тепло, чисто, сухо. Есть свое личное спальное место — мягкое, с чистой простыней, одеялом и подушкой. Есть свой короб с вещами и уверенность в будущем. Феодал по своей прихоти уже не может отправить его в волчью яму, не сгноит в темнице. Голода тоже можно не опасаться. Обильная пайка, приличная зарплата и нормированная работа. Даже медобслуживание есть. Рабочие с Земли такие условия терпеть бы не стали, а эти всем довольны и хотят добавки!
— К хорошему человек быстро привыкает. Пройдет время и они захотят большего, такова человеческая природа.
— И правильно! И хорошо, что захотят! Пару лет назад они о таком и мечтать не могли, а скоро им надоест жить в бараке, они захотят отдельные комнаты или дома — чтобы растить детей. Это не просто новый поселок с рабочими, это революция в жизненном укладе людей. Мы уже меняем мир, сами того не осознавая.
— Людоедством заниматься перестанут… — мечтательно сказал Макс.
— До этого еще очень далеко. А вообще, засиделись мы. Завтра важный день, а мы болтаем о высоких материях. Придет сюда Истинный орден, по-другому заговорим!
— Виталик, у нас информационные модели на кремний записаны, скопировать их на железо — пара минут.
— А обводка форм? Адаптировать модели для прессов Пушкин будет?
— Агрис поможет.
— Да ладно! Агрис, ты будешь нам помогать? — почти смеясь, сказал Виталик.
— Агрис уже спит давно, — ответил Максим.
— Только проснулась наша спящая красавица, как снова дрыхнуть. Удивительно!
— То был не сон, а непонятно что. Давай тоже спать …
В бараке стало тихо, лишь с улицы доносились редкие звуки, сумевшие пробиться сквозь толстые, утепленные стены. Но не прошло и часа, как со смены вернулись уставшие рабочие. Новая смена с ленцой поднялась с коек, оделась и исчезла в просвете дверей.
Как молодой побег, который умудрился пробиться через толстый слой асфальта, и спешит успеть вырасти большим, настоящим деревом, так и Магнитка не прекращала работу. Каждый миг, каждая минута, час и день давали ей больше шансов уцелеть.
— Макс, ты закончил гребни на шею?
— Нет еще, здесь форма уж больно сложная… Да гони этого придурка, чего он на меня уставился?
— Забей. Быстрее давай — плечевые пластины скоро сдохнут. Ты схалтурил, тебе и заливать в них ману!
— Ну залей вместо меня!
— У меня мечи. Там железо очень толстое, мана на прессе заканчивается быстро.
— Сколько еще осталось?
— По три пресса на брата, тебе — кирасы, передняя часть. И еще Петрович хочет резаки, которые лист режут на части, заклинением усилить — чтобы запустить их на большую скорость.
— А он не офигел?! Может ему еще и ламбаду станцевать?
— Не парься, там пара агрегатов всего. Все, я побежал.
Земляне носились, как угорелые уже несколько часов подряд. Задача, с самого начала казавшаяся им легкой, на деле оказалась совсем не простой! Стандартная информационная модель резака, придуманная и записанная на кремень еще во времена их работы в артефактной мастерской Свена, совершенно не подходила для промышленного использования.
Резак был задуман, как оружие. В условиях поточного производства его тончайшая силовая нить с периодичностью в две минуты резала толстый металл, как результат — в первых моделях мана заканчивалась через десять минут работы, и землянам пришлось срочно искать выход.
В заклинания закачивались целые пласты маны, но этого было недостаточно. Модели хватало максимум на полтора часа работы. К тому же, маги-недоучки столкнулись с невиданной раньше проблемой — поле маны, такое незыблемое и постоянное, начало истощаться! На территории цеха оно на глазах выцветало, с каждым часом становясь прозрачнее. Простой закачкой маны в заклинания проблему было не решить.
Тогда пресс стали утяжелять маной. Ветал с Максом наложили на пресс информационную модель, увеличивающую массу за мгновение до активации резака. По сигналу рабочего пресс тяжелел на пол тонны, сразу включался резак и продавливал железную заготовку. Время действия моделей тоже сократили до минимума. Синергетический эффект от комбинирования двух моделей удался на славу и агрегат работал без новой порции маны целых три часа! Но этого было все равно недостаточно.
Последняя доработка происходила уже по ходу работы. И без того тонкую силовую нить решено было еще уменьшить в диаметре. До этого Ветал с Максом просто опасались этого делать — какие-то нанотехнологии получались, что из этого выйдет? Но когда других вариантов уже не было… Теперь модель стала держаться примерно пять часов. С самого начала Ветал с Максом рассчитывали на сутки стабильной работы своих заклинаний, но и такой результат их устроил.
Через несколько часов работы шум, гам, толкотня и плывущие на уровне головы листы металла землян уже нисколько не волновали. Первые свои выходы в транс они совершали в расслабленной позе и отстранившись от бренного мира вокруг. Теперь даже удары железа рядом с головой и толкающиеся посыльные не мешали им заниматься своим делом. Пусть хоть бомба рядом взорвется — ничто не могло вывести их из сосредоточенного равновесия медитации.
На выходе из цеха их уже ждал посыльный от конструкторов с целой кучей заготовок резцов. Как и указали «маги» — с местом для режущей нити от сантиметра до метра в длину. Креплений не было — их разработкой должны были заняться сами конструктора.
И еще их ждал лихой экипаж, который должен был доставить Ветала с Максом на полигон. Там их ждала пушка, артиллерийский расчет, набор заготовок для кнопки и приемная комиссия. Все ждали землян, а они, как на зло, застряли.
— Долго ты еще будешь возиться? Кромка прямая, железа много — чего тут возиться?
— Мана тонкая! По крупицам собираю! — недовольно ответил Макс.
— Все, я пошел к конструкторам. Как доделаешь — подходи.
На выходе Виталика ждали злые люди. Сам Александр Федорович — начальник конструкторского отдела, лично пришел оценить предложения магов. Вся делегация от конструкторского отдела ждала их уже больше полутора часов!
— Ну, молодой человек, вы все-таки соизволили почтить нас своим присутствием? Мы уже начали думать, что вы решили избавиться от нас!
— Александр Федорович, возникли неожиданные сложности с прессами. Так бывает.
— Так бывает, когда плохо готовишься к важному делу. Это признак разгильдяйства и непрофессионализма. Такой подход к работе неприемлем!
Ветал эту колкость пропустил. После многочасовой беготни среди грохочущего вокруг железа все это казалось ему мелочью, не стоящей внимания. Он подошел к резакам и стал задумчиво вертеть один из них в руках. После этого вынул из ножен свой нож с резаком, активировал его и сделал на заготовке небольшой кривой разрез — на одной грани резца получилась не до конца срезанная стружка. Это была кнопка. При нажатии на нее, свойства металла менялись, что активировало модель заклинания. На самом деле, о кнопках для конструкторских резцов они с Максом забыли и Веталу пришлось импровизировать на месте.
Проверив кнопку, Ветал по-быстрому вставил в заготовку модель, подправил ее размер и залил ману. Самые разные модели резака он ставил на железо прессов уже несколько часов подряд, сейчас он делал работу на автомате, почти задумываясь. Сразу за первой заготовкой пошла вторая, потом третья — он даже не проверял их работоспособность, настолько был уверен в себе.
Через какое-то время Виталик заметил, что куча заготовок уменьшается слишком уж быстро. Оглянувшись, он увидел Макса, который точно так же, как и он сам, делал разрезы и «штамповал» продукцию. Через пятнадцать минут они закончили.
— Александр Федорович, все готово. Нажимать на этот выступ — кромка резака включается, при следующем нажатии — выключается. Артефакт долго включенной не держать — быстро разряжается. Когда мана закончится — зарядим еще раз. Все, мы поехали. Нас на полигоне уже заждались.
— Молодой человек, вы хотите мне сказать, что уже сделали работу? Просто перебрали их руками, и все? Вздумали шутить надо мной? — Александр Федорович начинал закипать от переполнявшего его возмущения.
— Александр Федорович, дело сделано.
Разводить споры на пустом месте и что-то доказывать, не имело смысла. Парочка быстро попрощалась и под недоуменными взглядами конструкторов умчалась на экипаже.
На полигоне землян уж ждали. Длинные столы были заставлены жареной птицей, хлебом, овощами и редкими бутылочками с легким вином. Комиссия удобно развалилась на стульях и наслаждалась окружающей обстановкой, яствами и общением друг с другом. Никто и не думал негодовать по поводу опоздания главных действующих лиц. Когда Ветал с Максом примчались на экипаже к полигону, комиссия с любопытством и некоторой ленцой, начала подниматься с насиженных мест и рассматривать главных виновников мероприятия, словно какие-то достопримечательности.
— «Эти умники здесь пикник устроили. Стоило ли так торопиться?» — начал было размышлять Виталик, пока его взгляд упал на одного из членов комиссии. Это был Агрис собственной персоной! Он тоже смотрел на Виталика и при этом ехидно улыбался.
«Вот куда он убежал с утра. Здесь точно что-то не так! Наверняка он что-то задумал».
К землянам подошел глава комиссии. Он был маленького роста, худощавый, с козлиной бородкой и в измазанной грязью мантии, которая в прошлой своей жизни была шикарной одеждой нежно-салатного цвета. Эти времена остались далеко-далеко позади, сейчас хозяин эксплуатировал ее на износ.
— Вы владеете нашим языком. Это так?
— Да, — коротко ответил Виталик.
— Прекрасно. Мне доложили, что у вас есть оригинальная разработка, которая может эффективно противодействовать любому магическому воздействию. Вы готовы ее продемонстрировать?
— Готовы. Но нам понадобится время — нужно сделать и установить механизм инициации заклинания на пушку. Ну и провести сам ритуал.
— У вас есть столько времени, сколько понадобится. Материалы для механизма разложены рядом с орудием. Можете не торопиться.
С этими словами мужичок развернулся и пошел обратно к столу. В это время там появились карты и несколько новых бутылок с вином. Членов комиссии собирались совместить приятное с полезным и явно никуда не торопились.
Сразу после начальника комиссии к Веталу с Максом подошел ухмыляющийся Агрис.
— Ну что, упырьки, готовы?
— Ты как здесь оказался? Ты же в лазарете прописан? — спросил Максим.
— Что мне в лазарете делать? Я уже проснулся, бездельничать здесь никому не позволено. Короче, с сегодняшнего дня я штатный боевой маг Железного ордена, приписан к штабу командования. Буду вспоминать, как шары огненные создавать и метать их в сторону противника.
— Так ты теперь что, военный? — недоуменно спросил Виталик.
— Ветал, а где мы, по-твоему, находимся? И кто мы теперь?
— Подожди Агрис, нас что — в армию призвали? — удивился Макс.
— Мужики, я с вас просто офигиваю. То, что вы оружием не бряцаете, еще не значит, что вы — гражданские. Все земляне являются военными инженерами. Рабочие производств — инженерные войска.
— Офигеть… Хорошо хоть не пехота! Но какого черта ты здесь делаешь? — с подозрением в голосе спросил Виталик.
Ехидство в улыбке Агриса начало зашкаливать. Он стал похож на кота, который узнал где спрятана сметана и только ждет ухода хозяев, чтобы слопать все это богатство.
— Я вызвался проверять вас. Конечно, будут и другие маги, но только моя проверка будет удачной! — с нескрываемым удовлетворением ответил Агрис.
— Агрис, ты уже сто раз проверял сферу антимагии и сам вынес вердикт «непробиваема». Чего тебе еще надо? — недоумевал Ветал.
— Не бывает непобедимых армий и неприступных крепостей. Я на досуге поразмыслил… Короче, сфера не идеальна. Вам самим будет очень полезно узнать ее недостатки. И мой авторитет в ордене после этой демонстрации взлетит до небес. Представьте только, меня — бывшего главного мага-исследователя Закатного ордена, назначили простым линейным магом — пускать огненные шары в пехоту. Позор!
— А в чем прикол?
— Ветал, всему свое время. Ну все, давайте, меня ждут.
Агрис развернулся и ускакал в сторону льющегося по бокалам вина и аппетитной поджаренной курочки.
— Этот упырь что-то придумал. — Виталик подвел итог скоропостижного общения с Агрисом.
— Он может! Я как посмотрю на стол — живот начинает бурлить и требовать еды. Может, попросим чего вкусного?
— Макс, я тоже с утра ничего не ел, но давай вначале дело сделаем?
— Задолбало уже меня это «дело». Там — быстро, здесь — быстро. Поесть некогда! Ставим артефакт и идем за стол.
— Точно! — согласился с товарищем Виталик.
Артиллерийская установка стояла метрах в сорока от стола, на самом почетном и видном месте, словно демонстрируя окружающим ее людям, кто здесь главный. Площадка под пушкой была аккуратно выложена камушками, а трава на десяток метров вокруг была подстрижена.
Ветал с Максом осматривали орудие, как послание глубокой старины. Если бы они увидели подобный «агрегат» у себя на родине, то решили бы, что какой-то клуб реконструкции решил масштабно поиграть. В самом деле, орудие очень напоминало пушки времен Наполеоновских воин. Деревянный лафет с одной «лапой», сужающийся к концу железный ствол примерно в полтора метра длиной и коробочка с крышкой у тыльной части. Присмотревшись, земляне увидели на дне коробочки отверстие в стволе. — «Это же пороховая полка!», — подумал Виталик и нежно погладил пушку за ствол.
Но по сравнению с пушками времен Наполеоновских войн, у этого орудия было серьезное преимущество: стенки ствола были заметно тоньше. Сделанная по правильной технологии и из отличного металла, эта пушка могла стрелять более мощными зарядами, имела меньший вес и артиллерийский расчет не боялся, что при следующем выстреле ствол не выдержит и взорвется.
Угол наклона по вертикали регулировался ручкой, на специальной дощечке были нарисованы и обозначены углы: от одного до пяти. Рядом дощечкой болтался на веревочке отвес. Кроме того, по обеим сторонам «лапы» лафета были сделаны ручки. Пушка весила прилично, но тренированному артиллерийскому расчету катить ее вручную было вполне по силам.
— Хороша! — удовлетворенно сказал Ветал.
— Нормальная пушка. Только сразу видно, что штамповка. Я на картинках видел старинные пушки, они красивые: лафеты с резьбой, на стволе рожицы смешные нарисованы. А это — недоделанная штамповка. Я не говорю про украшения, но дерево лафета не полированное, на стволе заусеницы и разводы металла. Можно было и покрасивее все сделать. И прицела нет! — возмутился Макс.
— Спору нет — штамповка. Зато от нее знаешь, чего ждать! Если в паспорте написано, что выдержит заряд с двумя килограммами стандартного артиллерийского пороха — она его выдержит. А с индивидуальным подходом поди разберись — какая пушка лучше, какая хуже… Прицел, кстати, не нужен. Нарезов нет, а значит и точности особой нет — по стволу целиться можно.
— Ладно, хватит болтать. Куда кнопку крепить будем? И что за кнопка?
— Ствол резать нельзя. Вдруг взорвется?
— Колеса тоже отпадают. Остается лафет. А он, зараза — деревянный. На дерево модель не повисишь.
Команда мастеров-оружейников, а точнее — военных инженеров, стала пристально разглядывать лафет. Без особого энтузиазма.
— Кнопка должна быть надежна и проста, как валенок. Располагаться так, чтобы ее случайно не нажали.
— Ага. И еще крепиться на орудии должна железобетонно — при выстреле кнопка не должна отлететь или сломаться.
— Еще нужен индикатор — работает артефакт или нет. В суматохе боя вспомнить, включен артефакт или нет — нереально. Без него артефакт просто включат заранее и перестанут выключить.
— Блин, не все так просто! Гвоздями прибить железку к лафету нельзя — после нескольких выстрелов гвозди обязательно вылетят, а вместе с ними слетит и артефакт. Хорошо бы саморезами закрутить… Да где их достать?!
— Можно магией по-хитрому впаять железо в дерево.
— Макс, какая магия? Все должно быть максимально просто. Чтобы обычный работяга взял артефакт и запросто приладил его к пушке. И нам так удобней — ехать фиг знает куда, на каждую пушку ставить артефакт… Ну уж нет! Делаем артефакт, а потом рабочие его к лафету сами привинчивают.
— На счет привинчивания забудь — болтов нет. И гаек тоже нет.
— У конструкторов наверняка есть.
— Хрен они тебе дадут самый завалящий гвоздь!
— И то верно…
Макс забрался под пушку и начал рассматривать ее снизу, словно автомобилист, разглядывающий исподнее своей любимой ласточки-машинки.
— Самое простое, это сделать вертикальную дырку в лафете и воткнуть в нее железный прут. Потом его с обоих концов загнуть. Этот ядреный артефактище никакая сила из орудия не вырвет, разве что разорвется оно или каменный тролль на нем станцует. — предложил дельную мысль Максим.
— Это логично и железобетонно. Мне очень нравится.
— Снизу на пруте сделать разрез — кнопку, как на конструкторских резаках. При включении верхняя часть прута меняет цвет — это уже больше по моей части, я много разных зеркал и шкатулок красил. При выключении цвет заканчивается.
— Нормально. Только никакого, даже самого завалящего прута у нас нет. Материализовать магией нельзя — работать такое железо будет недолго.
Ветал с Максом с грустью в глазах посмотрели на кучу разных гвоздиков, коробочек и молоточков, которую им принесли для изготовления кнопки. Ничего, даже отдаленно напоминающего длинный железный прут, там не было. Но идея была очень хорошая! В задумчивости почесывая затылок, земляне стали разглядывать окружающее пространство. Как назло, рядом не было никаких свалок со строительным мусором, где можно было найти подходящую арматуру. В мире Иглы железа было до обидного мало и на пустырях оно не валялось.
— У комиссии мечи железные есть. Можно забрать для дела.
— Хочешь нажить себе кровного врага? Меч, есть сущность и жизненная позиция местного мужика. Выражение его мужественности.
— И продолжение его фаллоса. Что же нам делать?
— Экипаж?
— Местные умельцы транспорт делают без единого гвоздя. Какой, нафиг, железный прут? Виталик, ты забыл, где мы находимся?
— Надо посмотреть.
— Ну пошли посмотрим. Если ничего не найдем, придется фаллосы местной аристократии укорачивать.
— Шутник, епт.
Экипаж был самый обыкновенный. В смысле — деревянный. На первый взгляд, только его колеса были обиты тонкими полосками железа. Виталик рассмотрел днище транспорта и вынес вердикт:
— У него даже вал из дерева. Подшипников тоже нет.
— Побойся бога, откуда здесь возьмутся подшипники? — удивился Максим.
— Да я так, прикалываюсь.
Ветал решительно открыл дверь и под возмущенный взгляд возничего стал возиться внутри салона. Виталику его возмущение было до лампочки — дело важнее. Наконец, он вылез наружу, держа в руках бронзовую статую пышнотелой красавицы. Ее формы были прекрасны, открыты для любопытных глаз и непристойных мыслей.
— Отлично! Удалим лишнее, молотком подобьем оставшееся и вставим, куда нужно. Замечательно!
— Твое чувство прекрасного не протестует? — шутливо спросил Макс.
— Еще как протестует. Пришлось позвать на помощь чувство циничности, голода и усталости.
— Тогда ладно.
В течении следующих десяти минут статуэтку разрезали резаками на продольные «ломтики», счистили с них лишние украшательства и самому удачному куску растерзанной статуэтки с помощью молотка и такой-то матери, придали форму вытянутого цилиндра. Получился отличный бронзовый прут, толщиной в полтора сантиметра. Дырку в лафете тоже вырезали резаком. Еще через десять минут работы артиллерийское орудие получило надежное магическое прикрытие.
Цвет работающего артефакта Макс сделал белым, как самый простой и легкий в изготовлении.
К тому времени комиссия, заинтригованная варварским уничтожением культурных ценностей, забыла про вино и жадно рассматривала все манипуляции землян. По первому их знаку присутствующие покинули стол и обступили пушку. Виталик начал объяснять уважаемой комиссии, что они сделали. И как всем этим пользоваться.
— Нажимаешь на выступ снизу — верхняя загнутая часть прута становится белой. Это значит, что заработал артефакт. Еще раз нажимаешь — артефакт выключается и белый цвет исчезает. Все просто. Даже самый глупый подносчик боеприпасов разберется в этом.
— Диаметр сферы примерно одиннадцать с половиной локтей?
— Ровно пять метров с центром в артефакте. В локтях сложно сказать…
— Долговечность?
— Непрерывная работа артефакта где-то в районе недели. В выключенном состоянии — примерно год.
— Хорошо. Значит, ваша сфера абсолютно непроницаема для магических воздействий?
Ветал с подозрением посмотрел на Агриса, тот в ответ лишь ехидно заулыбался, и в один голос решительно заявил:
— Абсолютно непроницаема.
— Это мы сейчас проверим. Мерфан, ты готов?
— Одну секунду, сир, — член проверяющей комиссии отбежал к столу, взял писчие принадлежности, несколько кусков холста и приготовился записывать происходящее.
Ветал сидел в окопе и с опаской поглядывал наверх. В это время, метрах в тридцати от него, со свистом и уханьем пролетел здоровенный булыжник.
— «Нормальный камень по воздуху летать не будет», — справедливо подумал Виталик и плотнее вжался в окопчик. Вообще, за последний час он насмотрелся такого, о чем раньше и подумать не мог.
Водовороты воды вперемешку с острыми, как лезвия, сосульками пытались уничтожить бедную пушку. Полупрозрачные щупальца хотели разломать ее в своих могучих объятьях. Сверкающие молнии, лучи света, стены огня — много чего увидел Виталик за последний час. Был даже самый настоящий голем. Каменное создание на четырех бычьих ногах и головой волка прошагало мимо окопа так, что в нем начали осыпаться стенки. Но стоило голему войти в зону действия сферы антимагии, как он осыпался песком вперемешку с гравием и обычной землей. А как хорошо все начиналось!
С самого начала испытания на площадку вышел маг в серой накидке. Простая огненная стрелка, небольшой комок огня и еще что-то воздушное полетело в сторону пушки и замечательно растворилось в сфере антимагии. Все это сопровождалось одобрительными криками членов комиссии. Изголодавшиеся земляне в это время расположились за общим столом и активно поглощали съестное. Жареная курица, грамм двести сыра, пол бутылки вина успели переместиться в их желудки, когда вокруг стало по-настоящему горячо.
В помощь к первому магу подошел его коллега и они вместе стали пытаться уничтожить артиллерийское орудие разрядами молний, пылью и камнями, появляющимися из ниоткуда прямо в воздухе. Тоже безуспешно.
Тогда на площадку вышел самый главный — мужик в заляпанной грязью мантии, который первый встречал землян. Его помощник (или ученик) вынес сундучок с магическими артефактами, и всех остальных попросили удалиться в безопасное место. В окоп. Просто и надежно.
— Макс, ну как там?
— Исчез кумушек в сфере. Из маны он был.
— Это ежикам понятно. Мужик как там, не успокоился еще?
— Да нет, достает из сундука какой-то красный камень. Присматривается к нему, что-то шепчет…
— Это камень-искра. Сейчас хорошо прячьтесь! — скороговоркой сказал Агрис и зажмурил глаза.
Макс опустился на дно окопа и с тоской в глазах посмотрел на Агриса.
— Агрис, когда этот неугомонный успокоиться? Надоело сидеть здесь.
— А какого черта вам нужно было статуэтку ломать? Сир Вируа — начальник комиссии, ее из Вогена привез, а сделана она в самом Галене! Кучу бабок стоит. А вы из нее простой прут сделали, придурки!
— Кто же знал??
— Не нужно знать, нужно предполагать, что такая вещь не сама по себе в экипаже оказалась. Сложно было отправить гонца к конструкторам?
— Быстрее хотелось…
— Вот и сделали быстрее. Внимание!
Гром и яркая вспышка ударили по ушам и глазам, словно рядом взорвалась гигантская петарда.
— Ффух. Что это было? — срывающимся голосом спросил Виталик.
— Урговы яйца это были. Треснутые.
— Агрис, когда этот дятел уже успокоится? — возмутился Макс.
- Не скоро. Сир Вируа сейчас злой, как дьявол, пока сферу не взломает — не успокоиться. А в таком состоянии он ее не взломает. Поэтому располагайтесь удобнее, я бы на вашем месте даже вздремнул.
— Ага, поспишь тут! Вокруг грязище, хорошо хоть скамейку с собой прихватили. Над головой убийственные штуки проносятся, того и гляди заберется в окоп какой нибудь злой голем.
— Не заберется. И вообще, все хорошо для вас складывается — Вируа мужик нормальный. Успокоится, и будет готовить для вас пряники величиною с торт. Очень хорошая демонстрация получилась. А мне сейчас под горячую руку лезть не с руки. Виданное ли дело, сам приближенный Великого Магистра не взломал защиту, а пришел какой-то недобиток из Закатного ордена и сделал все, как надо. Меня за такой демарш селитряные плантации охранять пошлют!
— Не плачь Маруся. Выиграем войну, дадут тебе лабораторию и будешь там мышек лабораторных мучить.
— Макс, какие мыши? Есть преступники, есть люди, жизненный путь которых неминуемо подходит к концу — зачем животных мучать? — Агрис шутки совсем не понял.
— Понятно. Так как ты хотел сферу взломать, Агрис? — серьезно спросил Ветал.
— Элементарно. Поднять магией камень и бросить сквозь сферу. Камень — материален и легко пройдет сквозь защиту. И в то же время, это будет магическое действие.
— Так нечестно! — возмутился Макс.
— Еще как честно. Камень демонстрирует сам принцип. Можно придумать кучу других заклинаний, которые будут проходить вашу сферу, как вода сквозь решето — но принцип останется именно таким.
— Обломись Агрис, создавать заклинания долго. Чтобы кинуть камень — ума много не надо, но заклинания более высокого порядка будут разрабатываться годами!
— Все верно. На это уйдут годы. Жизнь в мире Игла не стоит на месте, как вы наивно полагаете. Просто она течет медленнее. Но что-то обязательно придумают.
В это время на людей, прячущихся в окопе, уставился главный фокусник представления. Красный, как рак, он взглядом, полным безумия прошелся по ним, и стал раздавать распоряжения.
— Ирктин, Курба — ко мне живо. Гордаул, бери свои причиндалы, сейчас мы сломаем этот орешек, чтоб мне урговы яйца каждую ночь снились! Ветал, Макс — езжайте обратно в Магнитку, и не попадайтесь мне сегодня на глаза.
Трое солидных мужиков резво выбрались из окопа и убежали куда-то. Ветал с Максом тоже засобирались к экипажу. Возничий встретил их без особого энтузиазма — чем плавать по грязи поселка, он с большим удовольствием оставался бы на полигоне. Но его мнение никого не интересовало. Вещей у землян не было, и через несколько минут они уже разглядывали окрестности из маленьких окошек экипажа.
— Макс, сколько времени прошло с последней закачки маны в цеху?
— Часа три-четыре. А что?
— Заново закачивать ману нужно, вот что. Технологические процессы Петрович уже настроил на нас. Опоздаем — все производство станет. За такие вещи по головке не погладят…
— Ветал, между прочим маны хватает максимум на пять часов. Каждые пять часов заряжать их заново… Мы же с ума сойдем!
— В точку.
Экипаж мягко катился по набирающей обороты весенней распутице. Хрупкие деревья вокруг только-только показали распускающиеся почки, до песен певчих птиц и ласковой зелени травы было еще очень далеко. Но начало будущего расцвета жизни было уже положено.
— Ветал, я начинаю сомневаться в правильности того, что мы уехали из Академии. Сидели бы сейчас в фехтовальном зале и стреляли из арбалетов. Разглядывали бы местные парки и скверы. И люди там все как один чистые, опрятные, в красивой одежде.
— Так всю жизнь можно просидеть, со стороны разглядывая красивых людей и достопримечательности. Реальная жизнь грязь любит. Особенно в мире, где еще не придумали асфальт и ливневую канализацию.
Когда земляне подъехали к цеху прессов, в Магнитке вовсю моросил мелкий, противный дождик. Совсем не летний. Ветал с Максом быстро заскочили в цех, в надежде найти там надежную крышу над головой, но этим надеждам не суждено было оправдаться — крыша, на скорую руку сделанная из местной соломы вперемешку с ветками хорошо годилось для защиты от солнечного зноя. Небольшой, но долгий дождик насквозь смочил ее, и сверху то и дело капала вода.
За полтора часа Ветал с Максом зарядили свои заклинания свежей порцией активной маны и побрели обратно в свой барак. К тому времени поселок окунулся во тьму. До столовой было идти минут пятнадцать. Целых пятнадцать минут непрерывной борьбы с вездесущей грязью, повозками и с собственной ленью. Новоявленные инженеры слишком устали и были вымотанными до предела, чтобы делать это.
Родной барак встретил своих постояльцев мягким светом магических фонарей, редкими соседями и добротными теплыми одеялами. В отличии от цеха прессов, крыша жилого барака была сделана на совесть и вода нигде не капала. В дальнем углу горел очаг, у которого сушили одежду жильцы барака.
— «Вот и дом, можно спокойно отдохнуть», — подумал было Виталик, но его мысли сразу пошли вразнос. На его постели сидел Нестор Иванович собственной персоной.
— Ну что орлы, пошли поговорим?
— А пожрать у вас будет? — не слишком вежливо ответил ему Макс.
Нестор Иванович засверкал передними зубами.
— Все будет. И еще налью по сто грамм. Заслужили.
До главной «хаты» поселка идти было всего ничего и через пару минут Ветал с Максом уже сидели в «музее». Жарко топила печка, в единственное окно врезались капли дождя, и свет магического фонаря горел мягко, уютно. Самый настоящий стеклянный графин с прозрачной жидкостью делился содержимым с тремя стопками, на большом блюде лежали ломти хлеба, тонко порезанное копченое сало и местная «картошка», сильно смахивающая на земную репу.
— Ну, за прогресс?
— За прогресс!
— За прогресс!!
Первая пошла изумительно. Копченое сало с местной «картошкой» так же легко и с удовольствием поглотились желудком.
— Ребята, вы заметили особенность местного хлеба?
— В смысле?
— В этом мире почти нет муки тонкого помола. Чтобы делать нормальную муку, нужны качественные жернова, зерно нужно молоть долго и тщательно. Здесь такую муку делают только для избранных и только для разных тортов-пирожных. Обычные люди даже не подозревают, что хлеб может быть мягким, нежным, без плохо размолотых зернышек внутри.
— К чему вы это говорите? — с набитым ртом сказал Макс.
— К тому, что я хочу съесть батон. Простой нарезной батон. С маслом и молоком. На земле я очень любил их, сейчас по ночам мне снятся обычные нарезные батоны из булочной. И еще рогалики. Черт побери, мне 54 года, я всю свою жизнь любил рогалики! Чтобы кушать их здесь, нужно делать железную мельницу и двигатель, хотя бы паровой и еще много чего … Может и не съем я больше нарезной батон.
— Нестор Иванович, вы чего?? — удивленно сказал Максим.
— Хороший здесь хлеб. Душистый. С самого начала я его трескал за обе щеки — вроде как экзотика. Потом до меня вдруг дошло, что эта экзотика и не думает заканчиваться. Давайте выпьем за то, чтобы у нас был выбор — кушать батон, рогалик или простой хлеб из муки грубого помола!
— Ну, за выбор!
— За выбор!
Вторая стопка закатилась внутрь землян мягко и уверенно. Ядовитость крепкого напитка была даже приятна, и блюдо с закусками не оставалось без внимания.
— Ребята, у меня для вас новости. Плохие и хорошие. С которой начинать?
— С хорошей. — уверенно сказал Виталик.
— Хорошо то, что вы молодцы. Петрович вами не нарадуется, и я тоже. Склад заготовок стал разгружаться! Главный конструктор — Александр Федорович пока ничего не говорит, но я этого жука давно знаю. Если бы вы схалтурили, он бы уже сидел здесь и конструктивно вас критиковал. Значит, сейчас он все обдумывает и завтра днем придет ко мне с целой охапкой новых проектов.
Теперь орден. Этих товарищей вы сильно удивили. Теперь они с вас точно не слезут. Полчаса назад у меня был тяжелый разговор с Вируа, этот хмырь хотел отвести вас в Цитадель ордена и не выпускать до тех пор, пока они не расшифруют ваш артефакт антимагии.
— И что?
— Послал его куда подальше, вы нам здесь нужнее.
— А он что?
— А что он? Формально он здесь главнокомандующий, но в земные вопросы ему лезть запрещено. У меня прямая связь с Магистром! Короче, пришел он, поругался и ушел. Чтобы не сильно нервничал, я ему самогона налил, вроде успокоился.
— Это хорошо, в Цитадели сидеть не хочется. Некоторые предлагали уже…
— Я обещал вам пряники. Самый главный пряник — вы теперь инженер-лейтенанты. Будете носить меч, перевязь и иметь знак от мага. Завтра вечером зайдете ко мне за всем этим барахлом.
— Нафига нам все это?! — в один голос удивились Ветал с Максом.
— Ребята, не парьтесь. Меч и перевязь нам носить совсем не обязательно — это только для парадов, построений и прочего балагана. Наше дело — производство. Я свой меч, как только мне его вручили, положил в сундук. И еще ни разу его оттуда не доставал. Звание лейтенанта, ребята, это очень круто для мира Иглы! Жалованье семь фарлонгов в гриде (10 дней), халявная форма, оружие и еда.
Кроме того, в пределах своей компетенции вы будете руководить рабочими. Вы — не их непосредственные начальники, чтобы рабочие беспрекословно подчинялись, у вас должен быть соответствующий ранг. Статус. Лейтенант — офицер, который имеет право отдавать приказы рабочим — рядовым инженерных войск. Теперь вы имеете право официально командовать ими, наряду с их непосредственными руководителями. Это самое главное!
Офицерами в мире Иглы могут быть только выходцы из высшего сословия: дети магов, дворяне, люди из влиятельных семей. Здесь все настолько упорядоченно и традиционно, что человек «со стороны» никогда не станет офицером. Опытный военный может быть сержантом, помощником офицера, но командовать войсками могут только люди из «высшего круга». И этот круг, по большому счету, не меняется столетиями. Я, например, всего лишь капитан. Главы производств — лейтенанты. Так что получается — вы теперь начальники производства. Магического производства. Довольны?
— Очень довольны. Нам, по идее, отдельные дома должны выделить, слуг… Виночерпия?? — мечтательно сказал Макс.
— По идее да. Но у меня есть и плохие новости.
— Устав придется учить?
— Хуже.
— Виночерпиев на всех не хватает? — с иронией спросил Виталик.
— Придурки. Истинный орден проводит масштабную мобилизацию. Забирают в армию всех, кого только можно, даже толстых дядек из городской стражи согнали на полигон и гоняют до седьмого пота. У графов и прочих баронов забрали рыцарей и стражников. О магах даже не говорю… Короче, у нас есть три недели. За этот срок мы должны выжать все соки из людей и оборудования. Через три недели Железный орден должен получить максимально большое количество пушек, зарядов к ним, доспехов, оружия и артефактов антимагии. Пахать будем, как проклятые. Все понятно?
— Нестор Иванович, заряжать прессы нужно через каждые четыре с половиной часа. И делается это совсем не быстро…
— Это ваши проблемы. И еще готовьтесь к плотному сотрудничеству с конструкторами. И еще орден требует артефакты антимагии на каждую пушку, для каждого офицера и еще для резерва Главного штаба. Уважаемым магам артефакты тоже очень понравились!
— Нестор Иванович!!!
— Домики с виночерпиями отменяются. Из барака несите свое барахло в домик Петровича — там будете жить, рядом с цехом. Петрович переселяется к Льву Давыдычу. Эта сладкая парочка никак не может найти общий язык, может хоть так договорятся… Как офицерам, еду вам будут приносить прямо по месту жительства. Грузы от конструкторов будут приходить туда же. На досуге штампуйте антимагию.
— Какой досуг?! Нам спать когда???
— Ребята, хотите я вам расскажу, как раньше работали на рыболовецких судах в Тихом и других океанах? Да и сейчас, наверное, тоже.
— И как?
— Шесть часов отдых, шесть часов работа. Потом опять шесть часов отдых и шесть часов работа. И так — месяцами! Работа и короткий перерыв на отдых, во время которого по-настоящему отдохнуть невозможно. И опять на смену. Безо всяких баров, ресторанов, кино и женского общества. Это настоящий ад! Но только так можно было добывать рыбу в промышленных масштабах, чтобы в стране было достаточно селедки, кильки и другой рыбы. Думали, мужественные моряки от хорошей жизни становятся такими мужественными?
В таком темпе вам нужно будет работать максимум месяц. Потом столько оружия будет уже не нужно, и мы переходим на гражданку.
Уже сейчас я по-тихому делаю запасы дерева, камня и других материалов, чтобы сразу после военных заказов начать строить железную дорогу. Сразу! Нам жизненно необходима железная дорога на шахты, в город и дальше на побережье. Нужны рельсы, болты, шурупы, вагоны. Паровозы нужны! А еще дисковые пилы — шпалы резать в лесопилках, арматура, кирки, лопаты, сверла, топоры… Много хороших топоров, а не того безобразия, которое местные по дурости своей и отсталости называют топорами. А еще порох для шахт и проходческое оборудование. Сейчас там Ад! Заключенных не хватает — слишком быстро умирают! Еще нужно рельеф для дорог ровнять. Столько всего нужно, что не знаешь — за что браться.
— Значит месяц? — серьезно спросил Виталик.
— Один месяц. Обещаю — дальше легче будет. Будем строить нормальные дома из шлакоблоков. Домна под боком, отходы от Мартеновской печи скоро девать некуда будет, так мы их в стройматериалы переработаем! Когда железку до «большой земли» протянем, вообще шикарно заживем — проблем со снабжением не будет. Можно будет даже на выходные в город выезжать!
— Тогда и нарезных батонов из тонко молотой муки поедим, верно? — с иронией спросил Максим.
— В точку.
— А если откажемся, вроде как дезертирами будем?
Нестор Иванович в ответ ухмыльнулся. После этого взял графин с огненным напитком и стал разливать его по стаканам.
— У каждого явления есть своя оборотная сторона. Теперь вы офицеры, инженер-лейтенанты, птицы высокого полета. Но улететь вы уже никуда не можете!
Три часа ночи. Нормальные люди в это время спят и видят сны. Хорошие, добрые, страшные, загадочные, вещие, забавные… Но сны. Виталик забыл, когда он в последний раз видел их. Он шел от своего с Максом домика к цеху, где заряжал активной маной многочисленные модели, работающие там. На руке его была величайшая ценность мира Иглы — простенькие часы неизвестной китайской мануфактуры.
Сейчас он воспринимал это чудо техники, как проклятье. Часы передавались от него к Максу и обратно, как символ начала пятичасовой смены. Первое, что видел Виталик, стоило ему только проснуться и открыть глаза — эти часы. Макс протягивал их ему с величайшим облегчением, словно говоря: «Теперь ты мучайся, а я пойду спать». По этим часам земляне отмеряли рабочее время.
Первым делом — два с половиной часа зарядки моделей в цехе прессов. Ветал с Максом приноровились было заряжать свои информационные модели маной всего за один час! Но конструктора начали штамповать паровые движки, и скорость работы прессов сильно увеличилась. Поле маны не выдерживало такого надругательства над собой и становилось редким, почти прозрачным. Чтобы в таких условиях нормально зарядить модели, приходилось собирать все возможные крупицы активной маны, а это дополнительное время, силы.
Еще пол часа занимал конструкторский отдел. Они привозили самые невообразимые резцы, пилы, фрезы и сверла. По слухам, конструктора готовились делать нормальные станки и другое «земное» оборудование. Главный толчок к этому дали Виталик с Максом. Конструктора придумывали все новые и новые способы использования резаков, от силовой нити между двумя концами изогнутого железного прута, до сложных вальцов и сверел. С каждой сменой все это занимало все больше и больше времени.
Полчаса оставалось на создание артефактов антимагии. Новый цех металлообработки, используя конструкторские станки, мог штамповать их десятками и сотнями. Все они были точными копиями самого первого прута, вырезанного Веталом с Максом из бронзовой статуэтки. Целая гора их валялось в прихожей домика, разгрести ее хоть когда нибудь, Ветал с Максом уже не надеялись. Полчаса на антимагию, не больше.
Оставшееся время нужно было уделить мытью, еде и туалету. Через несколько суток почти непрерывной работы Виталик заметил, что стал кушать на удивление мало — организм не успевал полноценно восстанавливаться и потреблял очень скромное количество пищи.
Сразу после этого Виталик отдавал проклятые часы Максу, сразу погружался в сон. Безо всяких снов, умных мыслей, гениальных прозрений и всего подобного. Приходила пустота и просто обволакивала его.
Где-то через полторы недели Ветал перестал различать — в трансе он находится или видит перед собой обычный мир людей. Жиденькие потоки маны, разлитые в пространстве, заполняли мир вокруг, делали его живым. Мане нужно было давать форму, искать самые плотные скопления и черпать ее, черпать, черпать… Однажды жилище инженер-лейтенантов навестил их старый друг и товарищ Агрис. Первыми его словами были: — «Как так можно жить?». После этого он принялся наводить хоть какое-то подобие порядка в их домике, разжег магический светильник до нормальной яркости, влил в друзей Силы и поставил на стол пару бутылок.
— Мужики, вы с ума сошли? Так нельзя!
— Умный, да? Приходи чаще, будешь помогать артефакты антимагии клепать. Вот тогда полегчает! — не слишком дружелюбно ответил ему Макс.
— Я не умею их делать. И вообще, с большим трудом к вам выбрался — у нас сейчас круглые сутки тренировки идут. Новые люди, много новых людей. Все вооружаются, готовятся к большой драке. Сержанты уже все глотки себе посрывали, лекари сутками пашут, но по сравнению с вами — мы, как на курорте отдыхаем.
— Мы тут пашем, как лошади — еще бы они не вооружались. Что в большом мире происходит? — заспанным голосом спросил Виталик.
— Война будет.
— Агрис, ты сегодня просто кладзедь сокровенного. Подробней можно?
— Истинный орден собирает войска у города Салем, это примерно пару недель пути к востоку. Говорят, силу Истинный орден собрал небывалую и магов у них очень много. Еще чуть-чуть и выдвинутся к нам. Все про это говорят.
— Быстрее бы уже все началось! — сказал Макс.
— Крови хотите?
— Надоело постоянное напряжение и неопределенность. И еще — почему ты думаешь, что только во время сражения льется кровь? Это очень наивно, Агрис. Две смены назад в цеху на рабочего упал лист железа, прямо на голову — лебедка не выдержала запредельных нагрузок. До лазарета не успели довести. А пальцы отрезанные, раздавленные конечности я даже не вспоминаю — почти каждый день такое происходит. Техника безопасности у местных рабочих просто аховая. — серьезно сказал Виталик.
— Это мелочи.
— По большому счету, да. Главное в другом. Вот мы с Максом сейчас тратим свою жизнь на то, чтобы воины Железного ордена были отлично вооружены. Мы могли тратить это время на девок и самогон. Или чтобы картины рисовать. Или делать формы для нормальных пил, чтобы дровосеки могли ими пользоваться, и у них оставалось бы больше времени на девок и местную бражку. Или на написание развратных стишков.
Так же и фермер тратит свою жизнь, кормя солдата, чтобы на поле брани он мерился силами с таким же солдатом, но стоящим под другим флагом и получающего приказы от другого командира. Портной, ткач, шахтер, сапожник, скорняк, возничий… Даже служанка в кабаке, которую солдат щиплет за задницу, тратит свою жизнь на пустое место. Война ничего им не дает, кроме бездарно потраченной части жизни. Это замкнутый круг, понимаешь?
— Не совсем.
— Скоро сойдутся в бою две огромные армии. В каждого бойца этих армий вложено столько сил, энергии и даже жизней других людей, что он должен прыгать от восторга. Вместо этого, очень скоро этот боец будет лежать на земле с отрубленной головой. Нафига нужен весь этот цирк?
— Виталик, я вспоминаю правителя и великого полководца из вашего мира — Наполеона. Он говорил: «Тот народ, который не хочет кормить свою армию, будет кормить чужую». Не будешь ты делать оружие для Железного ордена, будешь делать для Истинного. Какая разница?
— А меня вообще все задолбало. Надоели эти армии, эти ордена. Надоели мечи, части кирас, половинки шлемов, плечевые пластины и шейные гребни. Когда я захожу в цех, мне кажется, словно огромное, мерзкое чудовище заживо поедает меня! Хочется заснуть и проснуться дома, на Земле.
— И что? Вместо мечей и боевых топоров — ракеты и танки. Между нашими мирами гораздо больше общего, чем тебе кажется, Виталик.
— Блин, что-то совсем настроение испортилось. Агрис, может еще полечишь?
— Больше нельзя, отходняк сильный будет. Ты ведь не хочешь потом целый день в постели проваляться?
— Хочу! Очень сильно хочу! — сразу воодушевился Макс.
— Блин… давайте вина лучше выпьем, мысли в правильном направлении пойдут.
Агрис разлил вино по бокалам и подал их землянам.
— Ну, за победу!
— За победу, чтоб ей несладко было.
— И чтоб окончательная и бесповоротная была!
Ветал с Максом сделали пару больших глотков и расслабленно потянулись. Спать от этого им захотелось просто невыносимо.
— Агрис, дело есть. — тихо, по заговорчески сказал Виталик.
— Ну?
— Скоро ты поедешь воевать, а мы остаемся здесь — рельсы штамповать и всякие топоры. Будь осторожней там, не лезь впереди паровоза. Ты должен вернуться живым и здоровым. Понял?
— Как я сам не догадался? Ну спасибо, что все объяснили! — съязвил Агрис.
— Это первое. Есть и другое дело. Ты говорил, что для заклинания портала между Иглой и Землей понадобились усилия почти всех адептов Закатного ордена. Это значит — требуется много активной маны. Вместе с Максом мы можем дать тебе целый океан активной маны. Мы научились этому. Веришь?
— Верю. Только этого все равно мало. Тот обряд происходил в капище друидов. Это место помнит кровь. Много крови.
— Крови в ближайшее время будет просто залиться. Не меряно крови будет.
— Вы опять все упрощаете. Кроме моря маны и крови нужны эммонации разных людей, их настрой и еще много всего, чего вы не сможете понять без классического магического образования мира Иглы.
— Это все понятно. А еще мы знаем, что ты лучший специалист мира Иглы по магии переходов и обязательно найдешь выход.
— Мужики, неужели вам не терпится покинуть наш гостеприимный мир?
— От такого гостеприимства мурашки на коже, Агрис.
И снова рутина. Смена проходила за сменой, сколько дней прошло с начала «трудового подвига», Ветал с Максом могли сказать только приблизительно. Две недели или три? А может быть, все четыре? Смена дня и ночи стала неотличима друг от друга, превратилась в калейдоскоп, в котором магические светильники горели ярче и тусклее.
Осунувшаяся фигура, давно не стираная одежда, бесноватый взгляд и ожидание конца смены на лице. Обычные рабочие со страхом в глазах смотрели на своих начальников- лейтенантов. Даже земляне старались обходить стороной странную парочку…
Еще по Земле Виталик с Максимом прекрасно знали, что вся заводская романтика высосана из пальцами агитаторами в костюмах за компьютерными столами, никогда на настоящем заводе не работавшими. Нет ничего романтического в промышленном производстве. Средневековый мастер мог получать удовольствие от своего очередного творения — видеть в ней часть самого себя. В условиях поточного производства личный вклад рабочего или специалиста невелик. Главное — соблюдение технологий, проверенных и утвержденных. К тому же, времени на созерцание готового продукта нет, продукт нужно как можно быстрее упаковать и отправить потребителю.
Только в мире Иглы Ветал с Максом узнали и другую сторону массового производства. Нельзя любить то, что заставляет тебя изо дня в день совершать одни и те же заученные до автоматизма действия. Нельзя любить своего мучителя. Фасовщица на кондитерской фабрике, какая бы сластена она не была, через пару месяцев работы с шоколадными конфетами уже не ест их. Сборщик машин на «Автовазе» хочет, чтобы его машины его сборки были плохими — не потому что он злой или вредный. Машины заставляют его страдать, и он мучает их в ответ. Он просто защищается.
Перестать заливать ману или заливать ее недостаточно, Виталик с Максом не могли. Зато они придумали все дальше отодвигать расстояние до модели. Вначале Веталу с Максом было просто лень подходить вплотную к каждому прессу, они старались разглядеть информационную модель заклинания с расстояния. С каждой сменой это расстояние неумолимо увеличивалось. Вначале это были соседние прессы. Потом прессы с другого ряда, на другом конце ряда.
Земляне жили в мире потоков маны, с ним засыпали и просыпались, постоянно видя перед глазами ее жиденький туман. Скорее по наитию, чем сознательно, они создали какое-то подобие подзорной трубы и с ее помощью работали с плетением заклинаний, находящихся на расстоянии в сотню метров от них. В один из дней Ветал поставил в укромном месте цеха табуретку, сел на нее и начал питать маной информационные модели всего цеха.
С курьерами от конструкторов такие номера не проходили, работники циркуля и ватмана всегда сопровождали свои заказы разъяснениями и особыми требованиями. Зато ставить модели антимагии на железные штыри земляне научились даже во время еды, разглядывания потолка и почти без участия интеллекта. На чистом автомате.
В один из вечеров (или это было утро?) их домик почтил своим присутствием Нестор Иванович Зарубин. На этот раз он пришел без самогона, зато принес небольшой кувшин со странным бальзамом. Решительно сметя в сторону весь хлам, скопившийся на столе уважаемых лейтенант-инженеров, он поставил три кружки, предусмотрительно принесенные с собой, дождался прихода Макса, после чего разбудил Виталика.
— Ну, мужики, вы даете! Честно, я думал — вы через неделю сломаетесь и попроситесь обратно в Академию.
— Нестор Иванович, вы подбодрить нас пришли? — недовольно ответил Максим.
— Понимаю…
— Очень сомневаюсь в этом.
— Не сомневайся. Я здесь тоже не отдыхаю, как белка в колесе кручусь. Но пришел я не для того, чтобы Вам мораль читать. Вы бальзама выпейте — полегчает, мысли сразу прочистятся…
Ветал с Максом отпили из своих кружек. На душе, в самом деле, стало легче и спокойней.
— Это не просто бальзам. Мне его привезли из ордена для особых случаев. Там добавки интересные очень. Правда, я не знаю какие. Но точно не марихуана.
— Жалко.
— Оставить сопли! У меня для вас есть две новости.
— Хорошая и плохая? Нестор Иванович, начните с хорошей.
— Не угадал. Обе новости дрянные. Первая — Истинный орден собрал огромную армию, орденцы от страха аж писаются. Это очень-очень плохо.
— Отвратительно. А вторая новость какая? — отстраненно спросил Виталик.
— Местные солдаты с артиллерией не могут работать. Точнее работают, но такая работа никуда не годится. Они считают пушку магическим механизмом и боятся ее. Осторожничают. Не понимают базовые принципы работы артиллерии, от того все у них идет через задницу. По уму, нужно провести масштабные стрельбы, но зарядов слишком мало — не до тренировочных стрельб. Поэтому принято решение мобилизовать в армию землян. А вы ребята и вовсе находка — заряжать артефакты антимагии можете!
— Не понял?! — удивился Виталик.
— Чего тут непонятного? На войну вас отправляем! За каждым из вас закрепляется пять артиллерийский орудий, считай — пять отделений, взвод. Будете обучать своих солдат, морально наставлять и вести их в бой. Господа, теперь ваше место — на передовой. У каждого артиллерийского взвода Железного ордена будет командир-землянин в чине лейтенанта. Инженер лейтенанта.
Ветал с Максом аж поперхнулись халявным бальзамом.
— Нестор Иванович, вы чего? Мы пушки видели только по телевизору! И не стреляли из них никогда! — возмутился Макс.
— Вы хотя бы фильмы про войну видели и в общем понимаете механизм работы артиллерии. Местным до этого, как до неба!
— Но как же так!!
— Хватит разговоров, решение принято и деваться нам некуда. Думаете, мне приятно свои лучшие кадры отпускать в мясорубку? Фиг угадали! Сейчас вечер. Работа для вас закончена. Отсыпайтесь до обеда завтрашнего дня и приходите ко мне. От туда всех лейтенантов-землян отвезут на полигон, и вы выстрелите из пушки. Кроме этого, вам выдадут обмундирование и проведут краткий курс использования артиллерии в местных условиях.
После обучения вы будете морально готовиться к худшему, и послезавтра утром вас отвезут в воинскую часть, где вы будете нести службу. Сразу начинайте тренировать своих солдат! Всего через несколько дней войска выдвигаются в направлении предполагаемого противника и там уже будет не до тренировок.
— А кто оружие делать будет?
— Мы и будем, не все же уезжают из Магнитки! Десять дней будем производить оружие по старой технологии. После этого или переходим на гражданку — железную дорогу начинаем строить, или эвакуируемся. В смысле — убегаем как можно быстрее и дальше.
— Много наших уезжает?
— 24 человека. С завтрашнего дня постоянно носите лейтенантскую форму, оружие и знаки отличия. Это у нас в поселке форма нафиг не нужна, в войсках на нее смотрят в первую очередь. Поймают без формы — проблемы будут. Могут даже расстрелять, как вражеских шпионов!
— Нестор Иванович, кто расстреляет? — удивленно спросил Макс.
— Кому надо, тот и расстреляет. И последнее. Я прекрасно понимаю, что вы напьетесь перед отправкой в войска — сам бы так сделал. Но слезно вас прошу, соблюдайте хоть какие-то приличия!
Лес вдоль дороги только начинал привыкать к весеннему теплу. Крохотные птички ловили первые лучи солнца и воодушевленно чирикали свои незамысловатые песенки. Роса искала зеленые листья, не находила их и приземлялась на тонких веточках, в любой момент готовых выпустить зеленые побеги.
Колонна экипажей под охраной вооруженных всадников неотвратимо продвигалась вперед, к войскам. На лесной дороге колонну встречали только патрули заспанных солдат. Время от времени небритые физиономии заглядывали внутрь экипажей, понимающе вдыхали характерный аромат внутри, умиленно разглядывали пассажиров и с чистой совестью пропускали колонну дальше. Внутри транспортных средств спали новоиспеченные инженер-лейтенанты армии Железного ордена.
Утром этого дня к главному зданию поселка Магнитка подъехало больше двух дюжин экипажей в сопровождении вооруженных людей. Их командир зашел внутрь и через минуту выскочил от туда, будто чертей увидел. Немного поразмышляв, он что-то скомандовал своим людям, те стали группами по два человека заходить в домик музея и выносить оттуда невменяемых от дикой ночной пьянки землян.
Некоторые пытались сопротивляться, но охрана это пресекала четко и профессионально. Кто-то в пол голоса посылал «грузчиков» в самые разные места, желал удачи в содомских утехах и вообще принимал их за представителей сексуальных меньшинств. Но большинство землян были в таком состоянии, что происходящие вокруг них перемены просто не замечали.
После погрузки новоиспеченных офицеров пришла очередь их вещей. С этим возникли сложности — никто из конвоя толком не знал какой вещмешок или сверток какому землянину принадлежит, подсказать им никто не мог. Тогда командир конвоя приказал просто раскидать мешки в экипажи примерно поровну.
Нестор Иванович, вечная ему память и уважение коллег, расконсервировал стратегические запасы лучшей провизии и всего, чем могли утешится его земляки в долгом и опасном походе. Экипажи под завязку были набиты бутылками, кувшинами, засмоленными чашками, а так же невообразимым количеством провианта. Это было сало, копченые окорока, жаренные до деревянной сухости местные курицы, сушеные овощи, фрукты, сыр и еще много чего вкусного. Если бы землян забросило в дикий лес, на одной этой закуске они могли жить больше недели.
Наконец, дело было сделано. Командир дал команду возничим и экипажи стали выстраиваться в колонну на широкой дороге поселка. Колонна двинулась. Другие земляне, проходившие мимо работяги и все, кто в этот момент были не заняты работой, со страхом в глазах смотрели на это.
Война пришла в их суетливый, неудобный, но такой мирный поселок.
Виталик с трудом приоткрыл глаза. Какая-то часть сознания настойчиво убеждала его закрыть их и продолжать лежать дальше. Но это занятие ему уже успело надоесть, и очень сильно хотелось в уборную. Наконец, он решительно сказал «Хм», приподнял голову и огляделся вокруг. Он лежал в холщовой палатке грязно-серого цвета, рядом были свалены непонятные мешки, свертки и целая гора бутылок. Последняя находка ему понравилось. Он дотянулся до ближайшей емкости, вскрыл ее, сделал пару неуверенных глотков и сразу поперхнулся — в бутылке оказался самый настоящий самогон.
— «Похмеляться самогоном — моветон. Можно так похмелиться, что зеленых чертиков начнешь ловить», — подумал Виталик.
Аккуратно закрыв бутылку, он отставил ее подальше и взял следующую емкость. На этот раз он выбрал объемистый кувшин с залитым смолой горлышком. Интуиция не подвела его, в кувшине оказалось легенькое винцо — самое то!
Виталик сделал несколько осторожных глотков и почувствовал, как новая порция алкоголя бередит старые дрожжи и его начинает неслабо штормить. Перед глазами пошла рябь и единственный выход из палатки закрыло темное пятно. Через секунду Ветал понял, что кто-то заглянул в его палатку.
— Сир лейтенант, вам уже лучше? — сказал длинный и тощий, как ветка парень лет 16-ти.
— Блин… ты кто?
— Сир лейтенант, я ваш денщик Ролен.
— Слушай, если еще раз назовешь меня лейтенантом — получишь по морде. Понял?
— Но как же так? — сильно удивился Ролен.
— А вот так. Называй меня Ветал.
— Будет исполнено сир Ветал.
Происходящее начинало бесить Виталика. Его голова, пульсирующая в такт сердцу и готовая расколоться на части от сильного похмелья, только усугубляла ситуацию.
— Короче, Ролен, неси мне холодной воды и побольше. Где здесь отлить можно?
— Где вам будет угодно сир лей… сир Ветал. Воду я сейчас принесу.
Денщик выскочил из палатки и умчался куда-то. Виталик с трудом поднялся с лежака и вышел наружу. Его палатка стояла посреди самого настоящего леса, с деревьями — исполинами, живописным ручейком поблизости и редкими кустиками вокруг. Пейзаж портили стоящие то здесь то там низенькие шалашики, и прохаживающиеся без дела солдаты. Виталик добрался до ближайшего дерева, оросил его и направился обратно в палатку — его голова была словно из чугуна сделана, в теле поселилась невыносимая слабость, даже просто стоять ему было непросто.
— Сир Ветал, ваша вода!
— Ёёё… не кричи так.
Ветал поставил Ролена с тазиком напротив себя и стал умываться. Холодная, почти ледяная вода прекрасно освежала, ее хотелось втирать вглубь головы, до самого мозга, чтобы хоть немного остудить его. К тому времени солдаты оставили все свои дела и с опаской рассматривали своего нового командира — иномирянина. Самому Виталику до этого не было никакого дела.
Наконец умывшись, он пошел обратно в свою палатку. Многодневный недосып давал о себе знать и Виталик еле устоял от соблазна улечься прямо на траве рядом с палаткой.
— Ролен, ко мне никого не пускать. Если приедет начальство, скажи что я болен.
— Будет исполнено сир Ветал!
— Молодец.
Ветал приподнял кусок материи, служившей дверью его жилища, расположился на лежаке и отключился от окружающей его реальности. На этот раз его сон был спокойный и здоровый.
Солнце уже приближалось к горизонту, когда Виталик пришел в себя. Удивительно, но он чувствовал внутри себя необъяснимый прилив сил. Хотелось что-то делать, чем-то заниматься. Хоть даже на месте танцевать! Ненавистные часы, отсчитывающие часы и минуты его жизни — остались в прошлом. Отсутствие в непосредственной близости цеха металлообработки, толпы чумазых рабочих и грохочущего железа над головой, сильно поднимало его настроение!
Слопав жареную курицу из своих запасов, он разлегся на лежаке и принялся размышлять над происходящим. Никогда в жизни он не представлял себя в роли командира воинского подразделения. Он не был пацифистом, просто не хотелось. Постоянная муштра, жесткая иерархия и прочие прелести армейской жизни, напрочь убивали в нем желание мечтать о военной карьере. Сейчас ему предстояло становиться самым настоящим боевым офицером. Просто офицером он уже давно был — в Магнитке. Но тогда его подчиненными были замученные работяги-аборигены, большинству из которых не было и двадцати лет
— «Нужно загрузить солдат работой — нечего им без дела по лагерю шляться. Еще как-то нужно проводить тренировки…», — озадаченно размышлял Виталик.
Какие-то знания и советы, на скорую руку вбитые опытными инструкторами в его черепушку, начали всплывать из глубин памяти. Очень медленно, осторожно, но и этому Виталик радовался безмерно. Во время экспресс — обучения военному делу он вел записи самых важных моментов, но где они сейчас, записи? То, что здесь лежит чужой вещмешок, он сразу понял.
— «Самое главное — отработка навыков быстрого заряжания орудий, понимания и исполнения команд. Моих команд. Еще нужно тренировать мобильность орудий — перемещение пушек с лошадьми и без лошадей. Но главное — учится быстро заряжать орудия. Остальное — по ходу дела».
Полный надежд и оптимизма, Виталик вышел из сумрака палатки наружу. Его бойцы так же, как и в прошлый его выход, имитировали бурную деятельность. На появление своего командира они отреагировали не слишком умелыми попытками не замечать его. Метрах в пятидесяти горел очаг и варилась каша, вокруг которой уже собралось человек семь. Орудий нигде не было видно.
К Виталику подскочил его денщик и выпрямился по стойке «смирно», ожидая распоряжений.
— Ну что Ролен, устроишь мне экскурсию?
— Как прикажете сир Ветал.
— Да будет так. В смысле — приказываю.
Ролен провел взглядом по округе и недоуменно уставился на своего командира.
— А что показывать?
— Что есть, то и показывай.
— Ну, мы в лесу. Шалашики себе сделали, палатку офицерскую поставили, пушки спрятали.
— Припасы, заряды, вооружение? Как происходит прием пищи?
— Обозник кашу варит. Иногда даже мясо попадается! В обозе заряды к пушкам и вооружение. Проводить?
— Валяй.
Неспешной походкой Виталик последовал за своим денщиком по лагерю. Солдаты на появление командира реагировали очень нервно. Отводили глаза, старательно пытались притвориться спящими, а при первой возможности старались убраться подальше. Были они одеты по самой простой моде Варта — грубые штаны, рубахи и куртки из толстой кожи. У каждого на ремне были приделаны простые деревянные ножны с очень знакомым Виталику изделием. — «Мечи… Сколько их мы сделали? Не сосчитать…», — подумал Ветал и ощутил внутри себя легкую ностальгию.
Мечи делались по стандартному шаблону — одноручные, длина лезвия 55 сантиметров, ширина 4 сантиметра. Очень приличное, по меркам мира Иглы, железо, заточка на абразивном круге, кромка — специальным бруском. Полный цикл закалки-отпуска и воронения клинка, обмотанная кожаным ремешком деревянная рукоятка. Меч прекрасно подходил для колющих, рубящих ударов и схваток в толпе.
То здесь, то там Виталик видел кучки испражнений и разные отбросы. — «Вопиющая антисанитария!», — начал было возмущаться Виталик, как Ролен подвел его к небольшой лесной полянке. На ней мирно паслись лошади, стояли две телеги и пять двоек с квадратными ящиками вместо сидений. Все они были прикрыты сверху рогожей и охранялись бдительными охранниками, которые к приходу «командования» старательно изображали сон. Или не изображали?
— Встать бойцы! — крикнул Виталик, на сколько хватало громкости его голоса.
Все шесть бойцов охранения вскочили и вытянулись по струнке.
— Солдаты, бездна вас побери, кто вам разрешил спать на посту? Хотите без жратвы оказаться?
— Никак нет, сир лейтенант!
— Тогда стойте, как положено. Где главный обозник?
— До кустиков пошел, сир лейтенант. Сейчас вернется.
Рабочие в цехе, где работал Виталик были куда исполнительнее и обязательнее этих его подчиненных! Чтобы оператор пресса заснул во время рабочей смены? Невозможно! Его бы выгнали в тот же день. Конечно, попадались и дерзкие ребята, но перед магами-иномирянами все они вели себя очень-очень скромно.
Из кустов метрах в десяти от Виталика выскочил толстенный мужик в кожаном переднике. Увидев Ветала, он каким-то чудом перенесся прямо к нему и вытянулся крепко натянутой струной.
— Рад вас видеть в добром здравии, сир лейтенант. Какие будут распоряжения?
— «Черт побери, здесь все такие?» — раздраженно подумал Виталик.
— Распоряжений пока не будет, я знакомлюсь со своим подразделением. Каков состав обоза?
— Пять двуколок для пушек. На них перевозятся боеприпасы и цепляются сами пушки. Запряжены двумя лошадьми. Две телеги под провиант и амуницию. Позвать возничих?
— Не надо. Жратвы и боеприпасов сколько?
— На каждую пушку двадцать зарядов с картечью и пять с ядрами. А провизии на пару недель хватит.
- Что еще есть?
— Большой котел, запасная палатка для офицера, два топора, лопата, два запасных щита, десять иголок, два мотка суровых ниток, два отреза ткани, гвоздей больших — 20 штук. Гвоздей мал…
— Стоп! Я не инвентаризацию провожу. Почему солдаты без брони разгуливают??
— Не знаю сир лейтенант… Они у меня разрешения не спрашивают!
— Ладно, потом еще поговорим. Где пушки?
— Они вон в тех кустах спрятаны.
Обозник показал на густые заросли кустарника выше роста человека. Он подозвал Ролена и вместе они пошли смотреть на пушки.
Результат его разочаровал. Орудия оттащили в высокие кусты и завалили охапками веток — чтобы их вообще не видно было. Спрятали на совесть. Но! В представлении Ветала, воинское подразделение должно быть готово в любой момент дать отпор неприятелю. Или успеть убежать. О том, чтобы быстро подготовить орудия из такого положения к сражению или бегству, не могло быть и речи.
План дальнейших действий все больше принимал конкретные формы и очертания. Но для полной картины еще чего-то не хватало.
— Ролен, какова численность и состав подразделения?
— Пять пушек, на каждую пушку — семь человек, включая сержанта — командира орудия. Семь возничих, офицер, его денщик, знаменосец. И все…
— «Итого сорок пять человек. И всех надо занять чем-то полезным. Плевая задачка!», — подумал Виталик, подходя к своей палатке.
Его бойцы, словно предчувствуя неладное, перестали изображать бурную деятельность и начали чистить свою одежду. Сам Виталик, несмотря на прощальную пьянку, был почти чист и опрятен — его новенькие, начищенные до зеркального блеска сапоги отражали солнце, штатный мундир синего цвета тоже был в порядке — наверное, денщик постарался. Не хватало только оружия на поясе, брони и офицерской перевязи.
Настало время знакомства с вещмешком. Какой-то свитер, теплые носки, даже самая настоящая зажигалка из Земли. Сокровище! Ничего подобного в его вещевом мешке не было. Еще Виталика порадовала вязанная шапочка и зарплата инженер-лейтенанта за целый месяц. Неведомому земляку достался гномий стилет — артефакт, за целую кучу фарлонгов купленный в фехтовальном зале Академии, так что с неизвестным земляком они были в расчете. Главные свои сбережения Ветал с Максом заблаговременно оставили на хранение Нестору Ивановичу.
Виталик навесил на себя ножны с мечом, после чего перебросил через себя перевязь и вышел наружу.
— Ну что, Ролен. Собирай народ на общее построение, будем знакомиться.
— Будет исполнено, сир Ветал.
Через пять минут перед палаткой Виталика в два ряда выстроилось все его воинство. Было оно велико. Виталику даже показалось, что он ошибся в расчетах и здесь гораздо больше сорока пяти человек. Все его бойцы были чумазыми, небритыми и время от времени почесывали себя в разных местах. На своего нового командира смотрели с опаской, смешанной с любопытством. Из толпы выделялись несколько человек в серых мундирах — сержанты отделений.
Наконец, все были готовы слушать Виталика. Свое выступление он заранее выучил чуть ли не наизусть.
— Бойцы, меня зовут Ветал. Сир Ветал. Я ваш новый командир. В лагере творится форменный бардак. Этому бардаку я положу конец. Это понятно?
Солдаты в ответ лишь начали недоуменно оглядываться. Виталик тем временем стал обходить ряды своего крохотного войска и тыкать пальцем в самых грязных и немытых солдат.
— Ты, ты, ты и вы двое — копать ямы для сортиров. Глубина — с мой рост, поперек сложить бревна. Инструмент возьмете в обозе. Сортиров должно быть ровно два, завтра утром я хочу испражняться не в кустах, а в специально отведенном для этого месте. Двое самых ленивых солдат после постройки туалетов будут собирать экскременты с территории лагеря и кидать их в выкопанные ямы. Вопросы?
Толпа мужиков в форме молчала. Те, кто избежал участи становиться копателем туалетов — помалкивали, а немногие, кому не повезло, не чувствовали поддержки товарищей и только неловко переступали с ноги на ногу, рассматривая землю прямо перед собой.
Виталик продолжил обход рядов. На этот раз он выбирал самых чистых солдат и с огромным трудом смог выделить всего три человека.
— Ты, ты и ты. Завтра утром возьмете инструменты у сортирной команды и начинаете строить баню. Дворец мне не нужен! Вечером я должен видеть сооружение, где можно подогреть воду и вымыться с золой. Одновременно мыться и стирать свою одежду должны пять человек. Если вечером бани не будет или она будет плохая — отправлю делать сортиры в соседний взвод. Вопросы?
Вопросов и на этот раз не возникло. По сравнению с копанием туалетов, делать баню было престижным занятием! Хорошее и нужное дело. Увидев, что план успешно развивается, Виталик ощутил внутри себя уверенность. И сразу усилил напор на своих новых подчиненных.
— Дальше. Ходить по лагерю — в доспехах. Чтобы когда я вышел из своей палатки, все стояли здесь и радовали мои глаза своими новенькими кирасами и шлемами. Строителей и копателей это тоже касается. Время пошло.
Солдаты продолжили стоять на месте, только недоуменно пялились друг на друга и иногда на своего нового командира.
— Придурки, идите надевать на себя броню! — проорал Виталик.
Крик возымел действие и толпа солдат устремилась в сторону обоза. Виталик с тоской в глазах посмотрел им вслед и пошел в свою палатку.
Прошлые его подчиненные к иномирянам привыкли и воспринимали Виталика, как обычного начальника. Странного, но не более того. Когда работаешь с выходцами из другого мира много дней подряд, поневоле начнешь привыкать к их странным манерам, привычкам, разговорам. Да что говорить — даже матом местные рабочие начинали ругаться уже через несколько дней работы в цеху.
Солдаты его взвода об иномирянах только слышали из многочисленных рассказов и сплетен. О чем будет трепаться солдатня на привале? Когда вдруг узнает, что новый их командир — пришелец из другого мира? И умеет убивать магов с помощью тех странных штук, спрятанных в лесу. Да о чем угодно! И что у него две головы вместо одной, и что иномиряне вместо вина пьют кровь девственниц.
Виталик обо всем этом, конечно, не знал. Но подозревал. В любом случае, ему нужно было подать пример и самолично облачиться в броню. Через его руки прошло столько комплектов защиты, что и подумать страшно — он помнил каждую деталь брони, каждый выступ, каждый изгиб металлических пластин, но самому облачаться в доспехи ему приходилось всего один раз — во время скоротечного «обучения» новой профессии.
Стеганная куртка, две пластины кирасы, связанные ремешками, наплечники, стальные пластины на руках и шее, подшлемник и, наконец, обтекаемый шлем, склепанный из двух пластин железа. По утвержденным стандартам, Виталику полагалась броня второго размера. «На теле» вся эта амуниция показалось ему какой-то угловатой, неудобной. Кираса была для него явно велика, пластины на руках выступали немного больше положенного. Вес доспехов оказался неожиданно велик — казалось, что броня весит килограмм под двадцать, хотя по уверениям конструкторов весила она не больше 15 килограмм.
Наконец, он закончил завязывать все ремни, накинул на плечо перевязь с мечом, символически поправил шлем и довольный вышел из палатки.
— «Вооружен и очень опасен. Враги — трепещите!» — с удовольствием подумал Виталик.
Все его бойцы уже были на месте. Они уже много раз надевали свои доспехи и делали это гораздо быстрее своего командира. Виталик посмотрел на свое воинство уже другими глазами. Закованные в железо, с мечами и большими прямоугольными щитами за спиной они выглядели не как сборище колхозников, а как вооруженные и очень опасные войны.
— Сержанты — ко мне, — коротко приказал Ветал.
От толпы отделились пять солидных дядечек в серых мундирах, скрытых броней. Усатые и с большими красными носами, они с любопытством разглядывали своего нового командира. Каждому из них было явно за сорок лет, но впечатление они производили хорошее — крепкие, подтянутые, с хитренькими глазками.
— Ну, давайте знакомиться. Меня называйте Ветал. Ваши имена и звания?
— Сержант Лербант, первое отделение.
— Сержант Стан, второе отделение.
— Сержант Улербан, третье отделение.
— Сержант Льито, четвертое отделение.
— Сержант Дойи, пятое отделение.
— Нормально. Где служили до этого?
Мужики гордо выпятили свои несуществующие животики и тот, кто назвался Лербантом гордо произнес:
— Все мы проходили службу в гвардии Железного ордена, да будут его враги уничтожены, сир лейтенант Ветал!
Примерно этого Виталик и ожидал. Необученное ополчение в артиллерию посылать бы никто не стал, здесь требуется опытные, надежные люди. Артиллеристов в мире Иглы просто не существовало. Значит — гвардия.
— С боевыми механизмами когда нибудь работали, сержанты?
— Мы в гарнизоне служили… Правда, на учениях скорпионы охранять приходилось!
— Со скорпионами имели дело?
Сержанты в ответ недоуменно переглянулись.
— Никак нет, сир лейтенант. Зачем они нам?
— Фигово… А из пушек хоть раз стреляли?
— Никак нет, сир лейтенант. Строжайше запрещено!
— Блин, ну хотя бы заряжали орудие?
— Нам рассказывали, как это делается, сир лейтенант. — голос сержанта Лербанта предательски захрипел и он смущенно уставился в землю.
— «Понятно. Ни разу не заряжали и вообще спрятали пушки от греха подальше. Совсем плохо…», — разочарованно подумал Ветал.
К такому повороту Виталик готов не был. Инструктаж по технике стрельбы, опознавательные сигналы, тактику и принципы взаимодействия с другими родами войск он помнил весьма смутно. Свои записи он оставил неизвестному коллеге, а его записей он пока не нашел.
На полигоне рядом с Магниткой, где проходило «обучение», какой-то очень нервный и красный от напряжения мужик битый час пытался втолковать землянам все особенности и нюансы правильного заряжания. Потом плюнул, лично зарядил пушку и выстрелил с нее. От этого выстрела у Ветала содрогнулось нутро, задрожал желудок, и его содержимое тут же попросилось наружу. Обучение вышло так себе… Поэтому Виталик сильно рассчитывал на своих подчиненных в этом вопросе. Увы, его надежды не оправдались.
— Сержанты, бойцы пусть пока отдыхают — кроме копателей, а мы с вами пройдемся до орудий. Захватите с собой по два человека с отделения — поздоровее. И еще, если увижу кого-то без доспехов — отправлю в сортирную команду.
Группа людей в новеньких, блестящих в свете заходящего солнца доспехах, проследовала к поляне с телегами и спрятанными в соседних кустах пушками. Не теряя времени, Ветал стал сыпать распоряжениями.
— Вытаскивайте пушки из кустов. Осторожнее с ними, за спицы не беритесь, за обода колеса крутите, за обода. Живо! Кусты рубите нафиг!
Вся толпа солдат и возничих залезла в чащу и стала выковыривать от туда пушки. Это оказалось непростым делом. Из уничтожаемых кустов неслась ругань, поминали неведомых для Виталика животных существ и их части тела. — «Армейская ругань, очень интересно! Надо будет подучиться…», — неожиданно пришло на ум Виталику. Наконец, пушки вытащили на поляну и бросили их там безо всякого порядка.
К тому времени Виталик успел исследовать будущий полигон и указал строить орудия в линию, чтобы между ними могла проехать лошадь, или пройти рядом два человека. Еще через пять минут все орудия смотрели жерлами своих стволов в нужном направлении. Солдаты были с ног до головы измазаны грязью и нехорошими глазами смотрели на пушки.
— Хорошо, очень хорошо. Обозник, иди сюда. Тебя как зовут?
— Ирм, сир лейтенант!
— Странное имечко… Ну да ладно. Ирм, я не знаю и не хочу знать, как ты это сделаешь, но завтра мне нужна нормальная железная лопата на каждое орудие. Одна лопата есть — нужно еще четыре. Если будет вариант достать пару заступов — бери. Деревянные лопаты и прочие глупости меня не устраивают — только железные.
— Сир лейтенант, где же я возьму здесь такое богатство! И денег у меня столько нет! — удивленно ответил главный обозник.
— На счет денег не переживай, выделю сколько нужно. Но чтобы завтра лопаты были! Не будут — в сортирную команду пойдешь.
Виталик нащупал ту ниточку, за которую можно было дергать своих подчиненных. Упоминание о сортирной команде подействовало на обозника мгновенно, и он отстранился, просчитывая в уме варианты будущей аферы.
Непривычный вес брони слишком уж давил на Виталика и он уселся на телегу.
— Теперь вы. Разбирайте инструменты, разжигайте огонь, несите сюда воду. Зарядите мне вот эту пушечку! Как делали это раньше, на тренировках.
Происходящее все сильнее начинало нравиться Виталику. Он сидел на телеге, облокотился спиной о какой-то мешок и с улыбкой наблюдал за разыгрывающейся перед ним комедией.
Три солдата резво побежали в лагерь за чем-то. Сержанты почтительно подошли к артиллерийской двойке и стали бережно доставать из нее железные щупы, ежики, тряпки, фитили, пороховницы с заправочным порохом и другие инструменты. Все это богатство тщательно осматривалось, производились какие-то расчеты и обсуждения. К тому времени, пока сержанты пришли к какому-то решению, прибежали солдаты с водой и горящим поленом от костра. Наконец, перед артиллерийским орудием поставили деревянное ведро с водой, в жаровне запылали угли, ствол был накрыт мокрой тряпочкой, и сержанты начали свой мудреный танец.
Один из них осторожно, словно гладит понравившуюся девушку по груди, засунул в ствол щуп с мокрой тряпочкой (в стволе могли находится угли от прошлого выстрела). Осторожно поводив ею в стволе, он ее так же бережно вынул ее. Настала очередь другого сержанта. Тот вооружился щупом с жестким ежиком на конце и начал бережно гладить им по внутренностям пушки. Медленно и осторожно, словно боясь поцарапать ее жестким ершом. Намного более нежно, чем предыдущий торопыга с тряпкой. Сержант, до того возившийся с тряпочкой, охватил руками воздух и сделал вид, будто заталкивает внутрь заряд, его коллега тут же щупом его «затолкал».
Как-то незаметно подошла очередь сержанта с затравочным порохом. Абсолютно не понимая смысла своих действий, тот открыл заправочную коробочку, подрыгал над ней рукой с закрытой пороховницей и отошел в сторону.
Наконец, последний персонаж этой комедии торжественно поднес незажженный фитиль к пороховнице. После этого вся компания вопросительно уставилась на Виталика, будто ожидая грома аплодисментов.
Виталик в ответ поднял наверх заранее припасенный белый флаг, и через секунду — красный. Никакой реакции на это не последовало, сержанты только недоуменно уставились на своего командира.
— Придурки, антимагию кто включать будет?
— Ааа!!!
Сержант Лербант полез рукой под лафет и стал там что-то щупать. Наконец, у него получилось включить артефакт и он торжественно заявил:
— Белый!
— Прекрасно. Что флаги означают — знаете?
— Никак нет, сир лейтенант. Забыли.
Виталик еще раз грустно вздохнул. Он спрыгнул с телеги и подошел вплотную к своим орудиям. От сырости на стальных стволах уже начала образовываться тонкая пленка ржавчины — несколько месяцев такого варварского обращения и ствол можно будет смело отправлять на переплавку. Он провел пальцем по ржавчине и глубокомысленно начал его разглядывать.
— Бойцы. Вы хоть сами понимаете, что глупостями занимаетесь?
Бойцы в ответ лишь недоуменно уставились на своего нового командира. Кроме прокола с флагами и антимагией, они все делали точно так, как их учили.
— Вы не артиллеристы. Вы клоуны. На земле с появлением нормальных пушек и картечи, штурмовать артиллерийские батареи стало уделом смертников. А к вам враг подойдет спокойно, даже не заметив опасности, и будете вы по старинке биться мечами.
Не для этого мы домну возводили и налаживали производство огнестрельного оружия, чтобы вы все это так бездарно похерили! Начиная с этого момента, будете бегать вокруг пушек, как угорелые, цепляясь за каждое мгновение передышки. Все ваши нежности и ласку оставьте трактирным барышням.
Виталик подошел к пушке и пнул ее ногой в ствол. Что-то поломать он не боялся — орудие было сделано так, чтобы выдерживать огромные нагрузки выстрела. Потом отошел и еще раз пнул ствол, на этот раз с разбега.
— Пушка, это грубая, первозданная стихия из огня и железа. Станете ухаживать за ней, как за графиней — она будет водить вас за нос и ничего не даст взамен. Эта девушка другого характера. Нужно быть смелым и сильным, чтобы подчинить ее себе. Зовите бойцов, буду учить вас. И займемся, наконец, нормальными тренировками.
В этот момент из-под телеги раздался странный звук, словно кто-то недовольно перевернулся с одного бока на другой. Виталик дал указание сержанту Лербанту и тот вытащил заспанную детину больше двух метров ростом. Непонятно как оказавшийся под телегой боец расслабленно зевал и удивленно таращился на окружающих.
— Это что за чудо?
— Сир лейтенант, это наш знаменосец.
Виталик еще раз посмотрел на своего бойца. Кроме здорового телосложения, ничем другим тот похвастаться не мог. Зачатков разума, характерных для хомо сапиенс, в своем знаменосце он не разглядел, как ни старался. Детина на своего лейтенанта смотрела с любопытством и без малейшего сожаления о содеянном.
— Это больше не наш знаменосец. Мне такой знаменосец нафиг не нужен. Мне нужен парень посообразительней. Кстати, где бойцы?
— Сир лейтенант, сейчас все будут.
— Отлично. Еще несите лопату, будем копать систему компенсации отдачи — пологий холмик под колесами. Ирм, слушай сюда — мне нужно штук пятнадцать свертков с камнями, землей и разным ненужным хламом внутри. И чтобы обязательно на веревочке был — из ствола доставать. Это будут макеты зарядов. И не забудь про лопаты!
— Будет исполнено, сир лейтенант. А можно пару фарлонгов получить авансом, чтобы быстрее договориться с кем нужно?
— Вечером зайдешь ко мне в палатку, выдам. Если скрысишь — в сортирной яме сгною. Кстати, заправочного пороха много?
— На каждое отделение по две пороховницы.
— Это хорошо, неси сюда одну. Заряды тратить нельзя, так мы из затравочного пороха представление сделаем. Как потемнеет, сразу и начнем. Нельзя же так, чтобы артиллеристы порох в работе никогда не видели!
Через два часа измученные бойцы слушали лекцию об основах артиллерийского мастерства. Перед этим они в доспехах и с щитами за спиной копали холмики-откаты под колесами, заряжали орудия, постепенно ускоряя темп, в теории, постепенно доводя этот процесс до автоматизма. На практике до этого было, как до луны.
Виталик очень хотел довести время заряжания орудия до положенных в 10 секунд, но все больше убеждаясь, что это — из области фантастики. Радовало то, что бойцы были опытными и дисциплинированными воинами. Гвардейцами. Они были выносливы, в меру сообразительны и постепенно начинали понимать своего командира.
— Белый флажок вверх?
— Включать антимагию и заряжать орудие. Но не стрелять — ждать красного флажка.
— Увидели, что красных флаг подняли?
— Сержант подносит фитиль к зарядной камере.
— И?
Боец взял небольшую паузу, чтобы вспомнить все, что перед этим говорил его командир. Наконец, он решился.
— Будет большой и громкий бабах. У нас заложит уши, будет очень страшно и захочется убежать. Но мы мужественно выдерживаем выстрел и спешим снова заряжать орудие. Сержант смотрит на флаг. Если красный флаг еще стоит — дает команду на новый выстрел и снова заряжать.
— А если красного флага нет, но белый продолжает стоять?
— Понятное дело, ждем красного!
— Хорошо. А если флагов вообще нет?
— В обычной обстановке их и не должно быть. В боевой обстановке — смотреть по ситуации, и ждать устных приказов.
— Хорошо. Завтра будем учиться стрелять по команде. Что значит черная цифра 3 на белом фоне?
— Это значит, что нужно крутить ручку, пока указатель не станет напротив этой закорючки. После этого крикнуть «готово» и ждать красного флажка. Если красный флаг уже поднят — сразу стрелять.
— Очень хорошо, очень!
Ветал был доволен своими бойцами. Они все схватывали на лету, некоторые даже проявляли инициативу и здоровое рвение в овладении новой специальностью. Исключения — не в счет. Исключения, вроде несостоявшегося знаменосца, должны были вскоре покинуть артиллерию и перейти в простую пехоту.
— Ну что, бойцы. Завтра по плану заряжание, тренировка координации, потом опять заряжание, потом я расскажу о тактике использования пушек. Потом снова заряжание и тренировка мобильности. К тому времени у нас будет отличный обед — Ирм постарается, это я вам гарантирую. Война войной, а обед по расписанию! Есть возражения?
Возражений не было. Отрастить крылья и научиться летать им никто не приказывал, к тому же вкусно поесть хотелось всем. За боевой дух своего воинства Ветал был спокоен.
— Минут сорок спим — пища должна как следует перевариться. После этого разок повтором заряжание — координацию и приступаем к тренировкам по перемещению орудий. Быстрое перемещение артиллерии в бою — залог ее эффективного использования! Вначале будете руками перевозить пушки с одного края поляны на другой. Потом подключим возниц и повозки. Каждый из вас должен уметь нацепить пушку на артиллерийскую двойку и переместить орудие куда нужно! Это мы будем делать часа четыре.
Потом снова заряжание-координация, тактика и ужин. Очень сытный и вкусный ужин! Если не понравится — обозников отправим копать третий сортир. Отличившихся я угощаю вином и жареной курятиной. После этого сон. Что будем дальше делать, я еще не придумал.
Виталик сразу понял, что все свои припасы он не сможет слопать в одиночку и вся эта вкуснятина скоро начнет портится. Зачем добру пропадать? Из жареных кур, сыра и вина получится отличная мотивация для его бойцов! Тем временем, на поляну окончательно опустилась тьма. Продолжать тренировку стало бессмысленно и даже опасно. Конечно, Виталик хотел и ночные тренировки проводить, но время для этого еще не пришло. Зато настало время для представления.
Как же в этот момент ему хотелось выстрелить из орудия по-настоящему! Так, чтобы ударная волна прошлась по всем косточкам, чтобы уши заложило, а жерло пушки выплюнуло столб огня в ночную тьму. Увы! Это было бы вопиющим нарушением дисциплины, а импровизировать с помощью магии Виталик опасался. К тому же, магия была бы обманом, подлым враньем, несовместимым с почетным званием артиллериста.
Зато у него был заправочный порох. Выбранный расчет зарядил орудие муляжом заряда, но вместо закрытой пороховницы артиллерист всыпал на зарядную полку настоящий порох. Всыпал его целую горку. — «Нужно будет где-то раздобыть пустые пороховницы и засыпать в них простой песок. Такими темпами у нас зарядный порох кончится раньше, чем заряды», — подумал Виталик, когда сержант Улербан поднес к пороху фитиль, пропитанный серой и селитрой, заставляющими простой кусок веревки злобно шипеть и ругаться яркими искрами.
Ночную темноту озарила вспышка огня, ослепившая сгрудившихся вокруг солдат. Те подались назад и стали восхищенно протирать глаза.
— Магия!
— Это магический порошок!
Виталик поспешил всех успокоить.
— Солдаты, в этом порошке столько же магии, сколько в простом костре. Вы же не боитесь обычного костра? — Виталик был полностью удовлетворен произведенным эффектом.
— Никак нет сир лейтенант. Но костер никогда не горит настолько ярко! Это может сделать только магия.
— Вы ошибаетесь. В обычном огне тоже есть сила, но ее настолько мало, что мы почти не видим ее. В порохе Силы много! Безо всяких заклинаний и магических ритуалов этот порошок хранит внутри себя стихию огня. Сила его столь велика, что лучший из магов не сможет устоять перед ним!
Войны-артиллеристы с сомнением уставились на пушку. Кто-то из них стал впотьмах ощупывать дуло, словно это могло помочь определить — врет их лейтенант или нет.
— А много этого порошка в зарядах?
— Гораздо больше, чем помещается в зарядной коробке и порошок заряда гораздо мощнее. Он силён не жаром пламени, а силой, которая заставляет трескаться дрова в костре. Эта сила толкает вперед железные шарики картечи, заставляет ее лететь быстрее любой стрелы. Так быстро, что ее полет невозможно увидеть глазами.
— И что будет, когда картечь попадет в человека?
— А как думаешь, для чего мы здесь тренируемся?
Это, на самом деле, был глупый вопрос. Кроме Виталика и возничих, на поляне собрались профессиональные военные, ничего другого, кроме как убивать и калечить врагов они не умели.
После демонстрации вспышки пороха и «мистического» объяснения Виталика, на пушки солдаты смотрели с нескрываемым любопытством и даже уважением. Они знали множество способов убить врага: от ударов мечом, до стрельбы из арбалета и использования злой магии. Новое оружие было чем-то совершенно запредельным. В нем была заключена смертельная магия, но даже простой солдат мог управлять ею. Для этого не требовались годы тренировок вхождения в транс и изучения плетений заклинаний. Это было удивительно!
— Железный ствол удерживает силу порошка и направляет ее на врагов. Если вы вместо одного заряда положите два — ствол орудия не выдержит и взорвется. Все, кто будут находиться рядом — погибнут. Я не хочу пугать вас. Но вы должны знать и понимать оружие, которым скоро будете воевать.
А теперь отдых. Завтра вы мне понадобитесь свежими, бодрыми, полными сил и готовыми тренироваться до тех пор, пока пушки не станут для вас таким же знакомым и привычным инструментом войны, как меч или щит.
С раннего утра лагерь наполнился суетой. На скорую руку пообедав, солдаты заряжали матерчатым пыжом странные железные агрегаты на колесах, перетаскивать их с одного конца поляны на другой и разворачивать на месте. Лошади удивлялись такому странному обращению с собой, но повиновались.
Виталик на все это смотрел с нескрываемым удовольствием. — «За пару дней тренировок нормальных артиллеристов из них, конечно, не получится. Но все же…».
Личного участия в маневрах он не принимал. Поставив обозную телегу прямо посреди «полигона», Виталик удобно расположился на ней, усевшись на мягкие мешки с крупой. В руках он держал большую кружку с травяным чаем, рядом лежала пара бутербродов. Отсюда он командовал своими бойцами. Если возникала необходимость — всегда находившийся рядом с ним Ролен бежал к нужному сержанту с новым приказом.
Все знать, все уметь, находиться рядом с солдатами в тренировке и в бою — правильно и хорошо. Но Виталик был человеком сугубо гражданским, с налетом интеллигентности и даже успешным опытом уклонения от военной службы. Перспектива перемещать тяжеленное орудие по грязи, соревнуясь в силе и скорости с матерыми солдатами-гвардейцами, его совершенно не прельщала. Командир, в его понимании, должен был видеть ситуацию свысока, заниматься планированием и принимать правильные решения. Для этого вполне годилось мягкое место в телеге и горячий напиток с бутербродами.
В лесу бодро стучала топорами банная команда, сортирная команда уже закончила свою работу и присоединилась к товарищам. В расположении взвода появилось две уборные, одной из которых Виталик с утра уже успел воспользоваться. Грубовато, конечно… Но пойдет — не пол года им здесь торчать.
С орудиями солдаты обращались уже без прежнего почтения. До самого тупого из них дошло, что пушки сделаны крепко, и просто так не сломаются. Поэтому, а может по какой-то другой причине, но орудия солдаты уже не сильно жалели. Щуп с тряпкой смело входил внутрь пушки, и никто уже не боялся ершиком поцарапать ценный механизм. Кто-то даже пнул орудие по колесам, когда оно наехало на неведомую кочку и неожиданно резко дернулось.
Это самовольство Виталик пресек на корню и солдата отправился помогать строить баню. Конечно, пнув колесо, он ничего не смог бы сломать, но Виталику решил установить границы дозволенного — с пушкой можно обращаться грубо, но бить ее, пусть даже повинуясь неведомому инстинкту — нельзя. Орудие нужно уважать, относиться к нему, как к боевому товарищу… А не как к обозной телеге!
Через два часа непрерывных упражнений устал даже Виталик, о солдатах и говорить не приходилось. Глядя на грязных, красных от усталости бойцов, у Виталика стала просыпаться совесть. Но здоровый цинизм легко взял верх. Как говорил классик военной науки: «Тяжело в учении — легко в бою». К тому же, напрягать своих воинов непосильным трудом у командира и в мыслях не было.
— Бойцы, отдыхайте. Возничим подогреть воду и выложить сушеные фрукты.
Бойцы в ответ зло посмотрели на командира, который так и не удосужился слезть с телеги, и разбрелись кто куда. Весеннее солнце набирало силу, птички пели, первые цветки тянулись радовать окружающих. Если бы не запах военного лагеря — было бы совсем хорошо.
От непосильных нагрузок Виталика стало клонить в дрему. На скорую руку пообедав и дав указания своим сержантам, он прямо в телеге развалился подрыхнуть — какой он начальник, если не может обеспечить себе послеобеденный сон?
— Итак, бойцы, что вы знаете о боевых возможностях своих орудий? Вопрос сержанту Улербану.
После долгих поисков Виталик все-таки нашел то, чего ему сильно не хватало — конспекты с обучения артиллерийскому делу. Почерк неизвестного землянина был понятный, все два сложенных листа пергамента с записями Виталик изучил «от корки до корки».
— Сир лейтенант, железные шарики величиной с небольшой орех летят с огромной скоростью и поражают врагов. Потом влажной тряпочкой погасить оставшиеся угли от выстрела внутри ствола, удались нагар ершиком, шомполом запихать новый заряд, насыпать порошка на полку, поджечь, услышать выстрел и опять заряжать.
— Улербан, ты мужик совсем не глупый, а рассуждаешь примитивно. Нет в твоем ответе размаха и полета воображения!
— Сир лейтенант, как же так?! — удивленно и даже немного обиженно ответил сержант Улербан.
— Скорость газов при горении нашего пороха составляет примерно 540 метров в секунду. Это значит, что картечь вылетает из ствола со скоростью примерно 400 метров в секунду. Улербан, возьми вон тот камушек. На счет «раз» отпускай камушек — это выстрел, на счет «два» мы увидим, как сильно картечина упадет через 400 метров. Раз…. два…
На счет два камушек уже лежал на земле.
— Мы с вами видим, что картечь постоянно падает вниз, и чем меньше скорость — тем ближе та граница, на которой картечь коснется земли. Поэтому, чтобы стрелять на большее расстояние, нужно пушку направлять немного вверх. Это понятно?
— Так и есть, сир лейтенант.
— Кроме того, картечь очень быстро теряет скорость — ведь она сделана из простого железа, ее круглая форма — не идеальный вариант для снижения сопротивления воздуха. На расстоянии в 400 метров наша отличная картечь может убить только случайно и для этого нужно максимально приподнять ствол орудия, до отметки 5.
Виталик не ограничивался в своем выступлении одной только сухой теорией. Из кармана мундира он извлек обычную трубочку из тростника, которыми дети обстреливают друг друга, горошину и под восхищенные взгляды солдат выстрелил горошиной, держа трубочку параллельно земле.
— Вы видели полет картечи после выстрела на примере простой трубочки и горошины. Теперь посмотрите изображение полета горошины в воздухе.
С этими словами он достал пустой мешок из-под крупы с нарисованной на ней пушкой и кривулей, обозначающую траекторию полета снаряда. Кривуля начиналась горизонтально и очень быстро заканчивалась где-то внизу.
— Если направить ствол горизонтально, через сто пятьдесят метров картечь окажется на земле. Теперь посмотрим другой вариант.
Виталик взял трубочку, направил ее под высоким углом к земле и произвел выстрел. После этого перевернул пустой мешок другой стороной. На этот раз кривуля шла под углом и заканчивалась гораздо дальше предыдущей.
— Всем понятно?
— Сир лейтенант, понятно. Получается, пушка, как трубочка стреляет?
— В точку, сержант Лербант! Только горошина у пушки большая, железная и скорость гораздо выше. Но принципиально — все верно.
Это было хорошо. Даже замечательно! Примитивное сравнение пушки с детской трубочкой было важным достижением. Средневековые артиллеристы, веками стреляя из пушек, понятия не имели о баллистике и траектории полета их снарядов. Считалось даже, что снаряд летит по прямой, достигнув определенной точки просто падает на землю.
— Сир лейтенант, а метр — это сколько локтей?
— Вот черт…
Виталик совсем забыл, что его бойцы в земной школе не учились и о метрической системе мер не имеют ни малейшего представления. Пришлось отмерять шагами примерное расстояние в пятьдесят, сто, двести и триста метров и обозначать их метками. Наконец, и с этим было покончено.
— Бойцы, мы приступаем к самому главному. Прошу внимания.
Бойцы к тому времени окончательно освоились на поле и лежали вразвалочку вокруг своего наставника.
— Пушка стреляет картечью. Вылетая из ствола, она образует вытянутый к земле овал, вот такой.
С этими словами на солдат уставился мешок с нарисованным овалом.
— Увы, но разлетается картечь больше по вертикали, чем по горизонтали. Вылетев из ствола, картечь с каждым метром разлетается все сильнее и сильнее. В итоге, мы имеем плотную зону поражения в два с половиной метра на 50 метрах и более редкую, но шириной в шесть метров на расстоянии в 100 метров. На 150–200 метрах плотность огня совсем маленькая, зато если работают орудий несколько — сферы из поражения пересекаются и противника поражает целый град убийственных зарядов! Вопросы?
— Сир лейтенант, получается, стрелять можно начинать метров с 300, в промежутках между выстрелами постепенно опуская ствол по мере приближения противника. На 200 метрах он начнет нести большие потери, а когда подойдет до 50 метров — нужно делать прощальный выстрел и хвататься за мечи. Так?
Виталик заулыбался. Сержант Лербант и раньше показывал себя мужиком сообразительным, а сейчас и вовсе порадовал.
— Очень хорошо, Лербант. Сегодня вечером будешь пить вино и трескать восхитительно прожаренную курятину. Но хвататься за мечи и идти в рукопашную я вам категорически запрещаю! Только в самом крайнем случае. Когда враг подходит — быстро уносите ноги, пусть пехота мечами орудует, наше дело — стрелять быстро и точно.
«Ученики» недовольно загудели, бывшим гвардейцам не нравилась перспектива убегать от противника.
— И последнее. Картечь расходится овалом, вытянутым вертикально к земле, и к большому сожалению, примерно половина ее уходит в землю. Поэтому наиболее эффективная стрельба из пушек — с возвышенности, метров хотя бы с полутора. Тогда и эффективная дальность стрельбы увеличивается и сфера рассеивания картечи покрывает больше солдат противника. Когда будут лопаты — начнем тренироваться копать траншеи и валы для пушек.
Бойцы окончательно сникли. Убегать от противника, копать землю, словно простые землекопы им не нравилось. Ведь гвардейцы же! Но делать было нечего. До обеда время еще было, и Виталик дал команду своим бойцам продолжать тренировки. На этот раз, возничие изображали наступающего противника, а артиллеристы во время заряжания пытались корректировать положение ствола.
Первые пол часа Виталик бегал за каждым орудием, проверяя ноль по «отвесу» каждого орудия — картечине с дыркой на веревочке, сверяя угол наклона ствола с вешками, показывающими расстояние и своими расчетами на холсте. Через час постоянного хождение по грязному полю в тяжелом доспехе, это занятие Виталику окончательно надоело, и он послал денщика за новой порцией травяного настоя.
У облюбованной командиром телеги его ждал обозник — Ирм. Тот подозрительно улыбался и, казалось, даже подмигивал своему командиру.
— Сир лейтенант, дело сделано. Вот четыре отличные железные лопаты. Кроме тех двух фарлонгов с вас еще три соверинга.
Виталик с обозником спорить не стал и послушно полез в карман штанов — в кошельке, который только изображал хранилище денег, такой суммы не было. Он подозревал, что Ирм нагло обманывает его и часть этих денег он обязательно присвоит себе. Но лопаты, на самом деле, были ему очень нужны.
— «Фиг с ним, пусть подавится гад», — подумал Виталик и отдал недостающую сумму Ирму. Лопаты были точь-в-точь, как и в его взводе, но спрашивать своего обозника об их происхождении Виталик не стал. Понятно, что украдены где-то.
— Сир лейтенант, я по дороге видел парня какого-то, он вас у палатки ждет.
— Что за парень?
— Молодой еще совсем, по виду — денщик.
— Хорошо. Готовь обед. И смотри — проверять солдатскую похлебку буду лично, если мне не понравиться или бойцы смогут съесть свои порции — пеняй на себя! Отправлю третий сортир рыть.
— Сир лейтенант, как можно?! Эти проглоты целого быка съесть могут! — удивился Ирм.
— Значит готовь быка. Все, иди работать.
Ирм с грустным лицом отправился в обоз осмысливать происходящее и менять жизненные принципы, а Виталик позвал к себе своего денщика.
— Ролен, беги к палатке. Там парень какой-то стоит, узнай чего хочет.
Ролен галопом побежал к командирской палатке и через пару минут уже стоял перед Виталиком в компании молодого парня, чем-то неуловимо похожим на него самого. Парень времени не терял и начал произносить заранее выученную речь. По-русски! Ничего не понимая и безбожно коверкая слова.
— Уважаемый сир инженер-лейтенант, да будет твое имя звучать в веках на страницах учебника по истории. Сир Костик, пусть его потомки с восхищением будут рассказывать о его великих подвигах, приглашает вас вечером на скромную посиделку с вином и самогоном.
Виталик с обалдевшим видом уставился на гонца. Свою речь он произносил с видом школьника, целый вечер учившего стишок для урока литературы и, наконец, рассказавшего его злому учителю. Причем, в этом стишке он ни слова не понимал.
— Ты кто такой?
— Я денщик блистательного сира Костика, пусть его потомки с восхищением будут рассказывать о его великих подвигах.
— Обалдеть!
Виталик невольно восхитился изощренной фантазией своего земляка. — «Может, сказать Ролену называть его покорителем галактики и движущей силы мироздания? Прикольно будет», невольно подумал Ветал.
Парень вытянулся в струнку и ждал ответа. Идти в гости к земляку Виталик не сильно хотел. Такие посиделки, как правило, заканчивались пьянством и больной головой с утра. Чудесный напиток армир, за три минуты снимающее любое похмелье осталось в далеком Галене, а тренировать бойцов нужно было с ясной головой.
С другой стороны, очень сильно хотелось обменяться впечатлениями, новостями и опытом воспитания своих подопечных! Последнее победило.
— А далеко находится ваш взвод, боец?
— Уважаемый сир инженер-лейтенант, да будет твое имя звучать в веках на страницах учебника по истории, наш взвод расположен совсем рядом — мы соседи. За этой поляной лесок небольшой, его пройти за пять минут можно, сразу за ним наш взвод.
— Хорошо, передай Костику, что зайду вечером. Сейчас возьми Ролена и покажи ему дорогу.
Ролен и Ирван умчались куда-то вглубь леса, бойцы продолжали менять угол на орудиях, а возницы изображать противника. Ветал взял таблички с номерами углов и позвал к себе сержантов — дальше предстояло тренироваться менять угол по команде.
Как-то незаметно подошел обед. Ирм наварил целый котел каши с салом и еще какими-то вкусными корешками. Виталику такая стряпня очень понравилось, и он с удовольствием все слопал. Солдаты удивленно разглядывали свои миски — таких больших порций они никогда не видели и восхищенно смотрели на Виталика. Даже самому глупому из них было понятно, чьих это рук дело.
После обеда солдатам предстояло рыть холм, ставить на него пушку и «стрелять» с возвышенности. Холмик Виталик хотел сделать хотя бы в метр высотой. Но, как часто бывает в жизни, хорошие начинания спотыкаются о реальность — даже пятью лопатами сделать нормальных размеров холм, чтобы на нем поместилась пушка, артиллерийский расчет и небольшой запас выстрелов, оказалось задачей слишком трудоемкой. Земля была сырая, липла к примитивным лопатам. К тому же лесная поляна была настоящей целиной, насквозь пронизанной корнями.
Через час мучений Ветал плюнул на эту затею. Бойцы вспомнили с какой стороны держать лопату — и то хорошо. Тратить много времени на строительство липовых укреплений было глупо. Образовавшийся за час небольшой холм быстро сравняли с землей и снова приступили к заряжанию орудий.
За тренировками как-то незаметно подошел вечер. К тому времени солдаты уже смотреть не могли на пушки, шомпола и ненавистные ведра с водой, норовящие в самый неподходящий момент выскользнуть из рук и облить окружающих ледяной водой.
Тогда Виталик вытащил из палатки жареных кур и все скоропортящиеся продукты, несколько увесистых кувшинов с вином и отдал сержантам. Это было отличное поощрение для всех солдат. Награждать кого-то отдельно Ветал не стал.
Строители бани сроки не выдерживали и с руганью продолжали стучать топорами в лесу, когда остальные солдаты собрались вокруг костров. Тишь да благодать. Еще раз окинув взглядом вверенное ему подразделение, Виталик взял пару бутылок вина и пошел вслед за Роленом. Соседний взвод располагался в пяти минутах ходьбы и, по словам Ролена, был точной копией их взвода. Даже уборные там построили в одно время с ними.
— За нашу непобедимую и храбрую армию!
— За армию!
Дзинь, дзинь, хмельной напиток большими глотками стал проваливаться в глотки землян. Пляшущий свет масляной лампы освещал скромное убранство палатки Константина Ивановича Серебрянова — инженер-лейтенанта третьего взвода артиллерии. От него Виталик узнал, что является командующим четвертого взвода артиллерии, что их непосредственным командиром является некий Урансин, взводов всего 24 — по количеству землян и ни на какие батареи или дивизионы они не делятся. Капитан Урасин управляет всеми взводами сразу, а в советниках у него Женька с покрасочного цеха.
В свое время Женя был самым настоящими военным — в армии служил в арт. дивизионе, был там водителем. В отличии от остальных заводчан, с артиллерией он был знаком не только по фильмам или компьютерным играм, а в реальности. За что и был назначен главным специалистом, сидел в генеральном штабе и каждый день давал указания большим начальникам из Железного ордена.
Сам Костик на Земле был начинающим и не очень опытным конструктором — всего три года он отработал в заводском конструкторском бюро. В мире Иглы специальности не изменил и плотно занимался конструированием и производством пушек. За что его и отправили лейтенантствовать в армию.
— Как тебе твои гаврики? — добродушно спросил Костик.
— На удивление хороши. Я боялся, что подсунут каких нибудь тугодумов, а бойцы оказались хоть куда. Гвардейцы!
— У меня то же самое. Нормальные мужики. Только постоянно их тянет возничим морды набить…
— Чего так?
— Ветал, ты своих бойцов как тренируешь?
— Ну, заряжание, маневры, условные сигналы… А что?
— Ты забыл две самые главные вещи в тренировке наших артиллеристов.
— Да ладно! Что за вещи? — заинтересовался Виталик.
— Артиллерист должен не обделаться во время выстрела и вовремя съе…аться, когда враг подходит. Это самое главное!
— И как ты их тренируешь, умник? Стрелять настоящими зарядами запрещено!
— Очень просто. Я мобилизовал котел у обозника, поставил его на бревно, рядом разместил возницу с топором и веревочкой от макета заряда. Действие происходит так: расчет заряжает пушку, сержант подносит фитиль к пороховой полке и… возничий бьет обухом топора по котлу, противно кричит и выдергивает заряд из пушки — вроде как полетела картечь.
— Круто. А отход как тренируешь?
— Проще некуда. У меня возничие играют за фашистов — идут цепью на батарею со здоровыми дрынами в руках. Когда проходят специальный колышек, расчет должен вытащить меч, щит со спины и организованно отойти. Или не очень организованно, главное — быстро.
— Хорошо придумано…
— Это еще не все. Я тренирую нападение на батарею. Тогда расчет не отходит заранее, а стреляет до последнего. В самый последний момент они должны быстро вооружиться, иначе получат дубьем по голове — возницы лупят солдат почем зря, а те в ответ могут только в ургову задницу их посылать, и за щитами прятаться. Нападать на возничих я им запретил. Через три минуты «боя», расчет должен организовано отступить в лес. Все это время возницы их душевно ласкают палками. Хорошо придумал?
— Костик, не боишься, что однажды утром найдешь своих обозников избитыми до полусмерти?
— Боюсь, очень сильно боюсь!
— А если делить гвардейцев на плохих и хороших? А потом меняться?
— Этого я боюсь еще сильнее. Наши гвардейцы так дубиной приложить могут, что мало не покажется. Лазарета здесь нет, пусть лучше возницам морды набьют, чем во взводе половина солдат с ушибами и сотрясением головы сляжет.
— Все равно, неправильно это. Подразделение должно быть единым, цельным, как кристалл. Тогда оно будет по настоящему боеспособным. Если бойцы будут бить морду возничим, те в ответ делать им разные мелкие гадости — ничего хорошего из этого не получится.
— Умник, блин. Зачем заставил гвардейцев, элиту Железного ордена — сортиры копать? Можно было возничих направить на это дело. Я так сделал.
— Солдаты делали общее благо для всех. То, что я добровольцев назначил — нормально. Я злой и страшный офицер, который на постсоветском пространстве называется солдатами «шакал». Офицер для простого солдата всегда был и будет врагом, не я это придумал, и менять ничего не собираюсь.
— Я офигеваю! Офицер действующей армии костерит почем зря все свое сословие!
— Костик, тебе рассказать, как я попал в эту армию? Или ты добровольцем здесь оказался?
Костик немного подумал и согласно покачал головой. С раннего детства он был мальчиком умненьким, любил физику с математикой. Поэтому и пошел в конструкторы, когда его одноклассники штурмовали юридические и экономические факультеты. Ни о какой армейской карьере на родной Земле он и не помышлял.
— Ладно, хватит грузиться. Самогончику не желаете господин инженер-лейтенант?
— Можно. Только бережно и осторожно.
Бульк-бульк. В стаканы тонкой стрункой побежал самогон. Тонкие ломти копченого мяса ждали, когда на них уже обратят внимание. И дождались. После первой рюмки самогона настало время для откровенностей.
— Представляешь, какая-то падла сперла нашу единственную лопату! Мне откаты для орудий копать нужно, а лопаты нет! — пожаловался о «страшном преступлении» Костик.
— Вот сволочь!
Виталик мгновенно сообразил что к чему. Добытые Ирмом железные лопаты были как братья-близнецы похожи на единственную лопату его взвода. Смутные его подозрения материализовались. Совесть начала обращать на себя внимание — оставлять своего брата-артиллериста без нужной амуниции было нехорошо. С другой стороны, лопаты оплачены полновесными фарлонгами! К тому же лопаты самим пригодятся… Хомяк внутри Виталика довольно подергал пушистыми щечками.
— А вам что, только одну лопату дали?
— Ну да, а вам больше?
— Черт его знает, я не интересовался. Говорил копать, и солдаты копали. Но, по идее, лопат должно быть больше одной. Как иначе?
— Виталик, будь человеком — дай лопату, позарез нужно!
Виталик старательно изобразил мысленное усилие.
— В принципе можно. Но очень жалко. Меняемся?
— Давай. А на что?
— Ты мне заряд от пушки, я тебе лопату. Идет?
— Совсем совесть потерял? За заряд от пушки я тебе своего завхоза в сексуальное рабство отдам! Идет?
— Не пойдет. А какой такой «завхоз»?
— Обозник. Тот же завхоз по-нашему.
Виталик пораскинул мозгами и согласился. Точно — завхоз! Сразу нахлынули воспоминания о незабвенном Илье Павловиче, хозяине принтерной бумаги, ручек, скрепок и прочей канцелярии.
— Костик, а как сейчас поживает наш любимый Илья Павлович?
— Ветал, твои подозрения целиком и полностью оправдались. Илья Павлович сейчас на селитряных полях, защищает туши павших животных, которые на этих полях гниют, от местных собак, волков и других охотников полакомиться тухлой мертвечиной.
— Это же пипец. Полный абсолютный пипец!
— Согласен. Намного приятней в лесу солдатню гонять. Колбаски будешь?
— Что-то расхотелось.
— Ну и оставайся голодным, зануда.
Виталика уже не слабо развезло от самогона, и его воображению предстал Илья Павлович, в одной набедренной повязке отпугивающий стаю злых собак от вверенного имущества. В руках он держал длинную палку, и пока собаки не решались на окончательный штурм. Они расселись полукругом и терпеливо ждали, когда Илья Павлович выдохнется.
— «А помнишь, гад, как зажал для меня пачку фото-бумаги? К нам тогда клиенты приехали, прайсы нужно печатать, листовки и еще кучу всего. А эта сволочь вместо двух пачек бумаги дает одну и говорит, что больше не положено! Есть справедливость на свете, точно есть», — удовлетворенно подумал Виталик.
— Ветал, может, прямо здесь переночуешь? Ночью по лесу шляться — то еще удовольствие. Завтра утром отправлю тебя с денщиком обратно. К тому времени гонцы еще не приедут — успеешь себя в порядок привести.
— Костик, какие гонцы?
— Ну ты и ламер! Завтра придет приказ о выдвижении к противнику, послезавтра взвод нужно строить в колонну и соединяться с главными силами.
— А ты откуда знаешь?
— От верблюда.
Костик немного помялся для вида и выдал своего информатора.
— Это мне завхоз на ушко нашептал. Еще говорит, что в штабе полный атас творится, все на чемоданах сидят, ждут любого повода чтобы на Хердан свалить. Все — спи, я сейчас пару одеял принесу.
Ранним утром Виталик прибыл в свое подразделение. Никто не ругал его за «самоход», и за перегар изо рта — еще один бонус от звания лейтенанта. Все небольшое население лагеря стояло вокруг удивительной конструкции из бревен, лапника и земли. Это была баня. Строители с гордостью рассказывали о потрясающих возможностях их агрегата и тех светлых временах, которые, безусловно, наступят, если это чудо зодчества эксплуатировать правильно и бережно.
Виталик тоже немного восхитился. Одновременно париться в этом незамысловатом сооружении могло пять человек и еще для кота место оставалось. Весь позитив ушел с появлением завхоза Ирма.
— Сир лейтенант, беда!
— Что случилось, бездна тебя подери?
— Этой ночью негодяи украли целых три наши лопаты! Возницы и я мужественно охраняли обоз, но эти урговы яйца пробрались в лагерь незамеченными, словно использовали магию! Возничие подтвердят все мои слова — мы сделали все возможное. Сир лейтенант, будьте снисходительны…
Весь вид завхоза говорил о торжестве в его душе. За каких-то пару дней он отлично заработал! Фарлонги и соверинги грели потаенный карман в его брюках. Там они должны были ждать ближайшего трактира с приличной выпивкой и смазливыми девками, готовыми за вознаграждение согреть его теплом своих тел. Настораживала только реакция инженер-лейтенанта — вместо проклятий в его адрес он расплылся довольной улыбкой.
А повод для радости у Виталика был. Неожиданно для самого себя он понял, что в его абсолютной власти оказался мифический персонаж под названием «Завхоз». Во время страстных доказательств Ирмом своей невиновности и где-то даже невинности, Виталик старательно выколупывал из памяти все известные ему способы пыток и казней. Так и не придя к чему-то конкретному, он прервал поток оправданий завхоза.
— Ирм, я доволен тобой.
— Сир, лейтенант что вы сказали?
Ирм не верил своим ушам, такого лопуха, как новый лейтенант он еще не встречал. — «Неужели так сильно повезло?» — подумал было Ирм, как получил новую порцию похвалы.
— Я говорю, что доволен тобой. Ты героически защищал обоз от нападения негодяев и не твоя вина, что они оказались настоящими профессионалами. Лопат не жалко. Главное — ты сохранил свою жизнь для служения Железному ордену.
— Сир лейтенант, вы очень добры…
— Это не все. Я по достоинству оценил твой поступок. Ты заслуживаешь достойной награды, Ирм.
— Правда?! — Ирм от удивления даже рот открыл.
— Ты умен и предан. Силен физически и вообще молодец. Я тебя повышаю в должности.
— Сир лейтенант, вообще-то, я и так начальник обоза…
— Этого для тебя недостаточно. Ты будешь воином. С мечом в руках и пламенным сердцем в груди ты будешь разить врагов Железного ордена. Своей властью я назначаю тебя знаменосцем! Должность опасная, но ты справишься. На твое место назначаю того здорового увальня, раньше бывшего знаменосцем. Парень он простой, здоровый. Кашу варить умеет — и ладно.
Теперь уже бывший завхоз посерел лицом и начал что-то шептать побелевшими губами. Виталик не обращал на него внимания.
— Точно, тот увалень завхозом будет! Приказы выполнять будет четко, сала для каши не пожалеет, телегу, если надо, из лужи вытащит. А если напугать хорошенько — лопаты пропадать перестанут. Как я раньше не сообразил?! Отличная идея!
— Сир лейтенант, это ужасная ошибка — тот солдат ничего не понимает в обозном деле! К тому же, в обозе находится ценный груз — заряды для пушек!
— Тем более, что груз ценный. Научится. А ты учись мечом махать и флаги правильно держать. И еще — оружейные двойки с этого дня будут подчиняться сержантам — начальникам отделений, а не начальнику обоза.
— Но сир лейтенант!
— Решение окончательно и обжалованию не подлежит. Кстати, Ирм, если какой-то негодяй украдет оставшиеся лопаты — в тот же день отправлю тебя под трибунал за дезертирство. Военное время, не до разбирательств… Понимаешь?
— Так и есть, сир лейтенант.
— Флаги заберешь у нового начальника обоза. Через час чтобы был на поляне — тренироваться будешь вместе со всеми.
— Будет исполнено, сир лейтенант.
Ирм повернулся и медленной, качающейся походкой потопал прощаться со своими телегами. Виталик тоже немного качающейся походкой побрел в свою палатку. После затянувшегося до поздней ночи знакомства с коллегой-лейтенантом, ему нужно было хоть немного придти в себя. Последний день перед началом похода был еще и последней возможностью хоть чему-то научить его доблестных артиллеристов.
Гонец из штаба прибыл в часть только к обеду. Худой и весь какой-то дерганный лейтенант непонятно каких войск скороговоркой выговорил задачу: к завтрашнему утру приготовить взвод к походу. Обоз, орудия и солдат надлежало расположить на поляне и ждать — неведомые проводники-разведчики должны были вывести их отряд из леса. Дальше они должны были двигаться на восток — к границе с Истинным орденом.
Эти новости для Виталика новостями уже не были. Все его солдаты с утра знали, что отдых закончился и впереди их ждет настоящее дело. Указания командира исполнялись с поразительной точностью и скоростью. Опытные солдаты не жалели себя. Они прекрасно знали, что разгильдяйство на тренировках в реальном бою может стоить им жизни.
По совету Костика, Виталик сделал из котла колокол и возницы при каждом «выстреле» ударяли по нему обухом топора, заставляя орудийный расчет кривить лица и поминать бездну со всеми ее обитателями. До автоматизма недавним гвардейцам было еще очень далеко, но появилась слаженность действий, понимание происходящего. До нормы в десять секунд на выстрел ни один расчет и близко не подходил, но Виталик не сомневался — было бы у него достаточно времени, его бойцы стреляли бы еще быстрее. Но времени как раз и не было.
Перед обедом Виталик устроил своим бойцам еще одну лекцию. О больших артиллерийских орудиях, способных метать снаряды на многие километры и одним выстрелом разрушать здания.
Как и в земном средневековье, двигателем войны в мире Игла были мышцы. Именно они протыкали мечом тело врага, крутили механизмы баллист, пробивали таранами ворота и запускали камни из катапульт. Силой одних только мышц невозможно выстрелить снаряд на несколько километров вперед! Это было доступно только магии. В то, что такие орудия есть и они работают без грамма волшебства, не верил ни один из солдат Ветала. Но искра сомнений поселилась в их сердцах, этого командиру было достаточно.
Целый день бойцы мучили себя однообразными тренировками, словно этим можно было остановить надвигающуюся бурю. А она неотвратимо приближалась. Осталось в прошлом недовольство неудобными доспехами, лесной сыростью и холодом. Даже Ирм — новый знаменосец, смирился со своей новой ролью. Зарядить, «выстрелить», передвинуть орудие. Еще раз зарядить и снова «выстрелить». Переместить орудие на другой конец поляны и снова заряжать и стрелять. К концу дня все эти действия выполнялись четко и слаженно.
Вечером Виталик дал отбой тренировкам. Пара лишних часов тренировки особой роли не сыграют, важнее было настроить солдат на будущее сражение. Баня ждала своих посетителей! Каждый боец, чумазый и грязный после многих дней, проведенных в лесу, тщательно парился и мылся. Одежду отдали возницам — на стирку. Стирального порошка или даже самого завалящего мыла не было, поэтому штаны, рубашки и все остальное чистили по старинке — золой.
Одежда исходила паром, развешанная на веточках у костров. Там же сидели голые солдаты. Ветал достал последние запасы вина и уселся рядом с ними. Это был их последний спокойный вечер перед походом.
Кто-то начал запевать грустную песню о непростой солдатской доле, о девушке, ждущей своего жениха с войны и о том, что ее жених уже никогда не вернется к ней. Его убили, или солдат нашел себе другую избранницу — Ветал так и не понял. Да и не важно это было. Потом бойцы стали рассказывать забавные случаи — каждую историю все слышали уже много раз, но все равно было смешно, и все смеялись. И Ветал смеялся вместе со всеми. Потом кто-то снова начал петь песню, снова грустную. Ветал открыл очередную бутылку с вином, сделал глоток и передал ее по кругу. Ирм вытащил из своих запасов здоровый бурдюк с брагой, и она тоже пошла по рукам.
Постепенно костры догорели, солдаты завернулись в одеяла и уснули в своих шалашиках. Виталик один сидел на бревне у костра и смотрел в него, словно пытался увидеть в нем очертания будущих испытаний. Они многое сделали. Силы, знания, умения — все это земляне раздавали щедрой рукой для того, чтобы выжить в этом опасном мире. Но хватит ли этого?
Десятки, сотни, а может, и тысячи лет это поле называли «Тихим полем», никто уже не помнил почему. Великое множество сражений помнило это место. Завоеватели и герои, защитники и мстители, в этом месте они лишались головы или добывали славу, достойную восхищения потомков.
Тихое поле самой природой было создано для сражений — ровная площадка, по обеим сторонам она была ограничена невысокими холмами. Никакой растительности, кроме чахлой травы здесь не росло. Было ли это наследие страшных боевых заклинаний, выжигавших на этом месте целые армии, или что-то другое, никто не знал.
Ветал с тоской рассматривал лагерь Истинного ордена. Он расположился в полутора километрах от его взвода и внушал ужас. Виталик не мог даже примерно оценить численность противника, но то, что она огромна, не вызывало никаких сомнений. Лагерь Железного ордена выглядел гораздо скромнее!
На Тихом поле его бойцы стояли уже второй день и впечатления от этого были самые неприятные. Рядом с его артиллерийским взводом кое-как расположились пехотинцы. Вся доступная местная растительность сразу ушла на костры, редкие носильщики воды с трудом доходили до переднего края войска и солдаты страдали от жажды. Незамысловатую кашу два раза в день разносили по подразделениям, ее, с горем пополам, хватало.
Гораздо хуже было с гигиеной. Поле, совсем недавно обильно политое весенними дождями, под гнетом тысяч сапог стало походить на кисель. Разбивать палатки и устраивать здесь полноценный лагерь, не было никакой возможности. Бойцы спали прямо на земле, только символически оградив себя от грязи плащами, одеялами или любым другим тряпьем. Копать на поле будущего сражения туалеты, было строжайше запрещено, поэтому к моменту прибытия артиллерии поле разносило запахи испражнений и немытых человеческих тел.
Грязные, словно шахтеры после работы в забое, солдаты мучались от неустроенного быта, безделья и срывали злость на своих товарищей. Так выглядела изнанка войны. Блестящие доспехи скрывали обычное грязное белье.
По совету бывшего завхоза, телеги во время пути загрузили всём возможным количеством дров, все емкости были заполнены водой, и теперь Виталик добрым словом вспоминал Ирма за предусмотрительность — его бойцы грелись у нормальных костров, готовили на них незамысловатую похлебку, пили вдоволь воды и на соседей — пехотинцев смотрели с сочувствием.
Пушки Виталика располагались на переднем крае армии Железного ордена. От противника их отделяло только пустое пространство поля. Больше 120 орудий под командованием лейтенантов-землян первыми должны были встречать войско Истинного ордена.
Слева и справа от взвода Виталика расположились похожие, как братья-близнецы артиллерийские взводы. Слева стоял взвод Михалыча — не старого еще токаря. Михалыч был мужиком замкнутым, «у себя на уме», с ним Ветал только поздоровался приличия ради. Зато справа расположился Тимур, в своей прошлой жизни — экономист.
Какой придурок отправил Тимура на войну, осталось для Ветала загадкой. На Земле он был самым настоящим «ботаником», правда, без очков. На Игле прибился к конструкторам. Лепил из глины формы для литья, производил на калькуляторе какие-то сложные расчеты и время от времени помогал Нестору Ивановичу разгребать хозяйственные дела, используя все тот — же калькулятор. К хозяйственным делам Тимур и стремился — экономист же! Предстоящего сражения он боялся и не скрывал этого. Его страх находил выход в постоянных визитах к соседям и сетованиях на судьбу-злодейку. Несмотря на это, своих бойцов Тимур тренировал методично и с математической педантичностью.
Все имеющиеся орудия были выстроены в простую линию, без каких-либо брустверов, насыпей и каких-то других инженерных изысков. Расстояние между пушками было примерно полтора метра. С большим удовольствием Виталик заметил на поле вешки, показывающие расстояние. Первая вешка показывала пятьдесят метров от орудий в сторону противника, следующая сто, потом сто пятьдесят, двести, двести пятьдесят и триста метров.
Но больше всего Виталика удивило управление. Ему, как командиру подразделения и самому настоящему инженер-лейтенанту, выдали простой браслет. Когда браслет становился теплым — следовало начинать стрельбу, когда холодным — прекращать. Командование не заморачивалось, сделало все топорно.
Лошади обоза были угнаны далеко в тыл, вместе со всей кавалерией. Это было разумной предосторожностью — совершенно непонятно, как отреагируют лошади на выстрелы. Но как отреагируют на выстрелы простые солдаты? До первых настоящих, не тренировочных залпов выяснить это было невозможно.
Первый день на новом месте артиллеристы Виталика провели в тренировках. Заряжание, выстрел. Снова заряжание и снова выстрел. Ко второму дню это занятие надоело даже Виталику. Сейчас его бойцы готовились к битве морально, то есть, ничего не делали. Уже битый час Ветал разглядывал лагерь противника, лежа на двуколке с зарядами и разной артиллерийской экипировкой. Дым костров в лагере Истинного ордена перестал подниматься к небу еще пару часов назад, перемещались люди, и вообще — в лагере противника поднялась непонятная суматоха. Все это Виталику положительно не нравилось.
— Лербант, подойди сюда.
— Да сир лейтенант?
Сержант Лербант, как всегда, переместился непонятно как. Вроде бы стоял метрах в пяти от командирского ложа, как уже в упор разглядывал Виталика.
— Лербант, что это за суета у Истинных?
— Сир лейтенант, они готовятся к наступлению.
— Уже?!
— Да сир лейтенант. Линии уже развернули, сейчас подойдут маги и двинутся на нас. Вы были неплохим командиром, сир лейтенант Ветал.
— Что за глупости ты говоришь? — удивился Виталик.
— Сир лейтенант, их гораздо больше. Может быть, даже в два раза больше, чем нас. Они сомнут нас. Мы окажемся меж двух огней. С одной стороны на нас будет наступать враг, с другой стороны — наша пехота, ощетинившаяся длинными копьями. И мы погибнем.
Виталика до глубины души поразило то, с каким спокойствием Лербант говорил о собственной смерти. Но поводов для радости, на самом деле, было мало — кроме подавляющего превосходства в численности, магическим зрением Ветал видел целое море злой маны, висящей над войском Истинного ордена. Лагерь Железного ордена подобным похвастаться не мог. Но умирать, пусть даже героем, в планы Виталика не входило.
— Лербант, оставь эти глупости. Вскрывайте бочки с зарядами, несите их к пушкам, зажигайте фитили и включайте артефакты антимагии. Готовьтесь, мать вашу! — известие о начавшейся битве добавило железа в голос Ветала.
— Сир лейтенант, мы сделаем все, как надо.
Ветал задумчиво уставился на своего знаменосца. Тот без слов понял командира и в небо поднялся одинокий белый флаг, возвестивший о начале битве.
Наступление армии Истинного ордена было страшным. Маги в разноцветных мантиях шли первыми, построившись в цепь перед остальными войсками. Белые, красные, синие, зеленые, желтые мантии… Виталик понятия не имел, что это значит. В руках у них не было никакого оружия, но от этого они не казались беззащитными. Скорее наоборот. Маги продвигались вперед спокойным шагом, по пути о чем-то переговариваясь между собой. Их было много. По прикидкам Ветала — больше двухсот боевых магов шло на позиции Железного ордена. Ужасающая сила.
Метрах в тридцати за ними надвигалась сплошная железная стена из всадников, полностью скрытых за крепкой броней, даже их лошади были прикрыты железными пластинами. Это было даже страшнее магов с их легкими цветными мантиями. Несокрушимая орда всадников, закованных в железо, готовая в любой момент устремиться вперед и растоптать противника копытами своих боевых коней, проткнуть его длинными копьями. Уничтожить всех на своем пути. Кто двигался за ними, было уже не видно.
Вся масса войск Истинного войска пришла в движение, и неотвратимо продвигалась к артиллерийским позициям землян. Великий Магистр Истинного ордена, даже если бы этого захотел, уже не смог бы остановить инерцию своего огромного войска.
Ветал вспоминал редкие оставшееся в памяти знания о местной тактике-стратегии ведения войн и беседы со своими бойцами. По всему выходило, что Истинный орден решил сразу поставить большую и окончательную точку в сражении.
Цепочка магов должна была атаковать первые ряды войска Железного ордена — никакой щит магический не выдержит слаженного удара такого количества магов в упор. Передние линии воинов сразу должны были сгореть в волшебном огне, и стоящие за ними — до тех пор, пока страх перед неминуемой гибелью не заставит солдат бежать назад, сея хаос и панику во всем войске. В этот момент маги пустят вперед закованную в железо конницу. Она будет преследовать разбегающихся солдат, сминая копытами своих лошадей редкие очаги сопротивления.
В такой обстановке магам Железного ордена почти невозможно будет организовать отпор наступающему врагу. Но даже если маги отгонят кавалерию и приведут свои войска в порядок, они все равно обречены на поражение. Адепты Истинного ордена пустили вперед себя кавалерию, но сами никуда не делись и готовы ударить ошарашенного, дезорганизованного противника в самое уязвимое место. Окончательный разгром должна была завершить подавляющая масса пехоты Истинного ордена.
До цепочки магов было еще с пол километра, но какому-то адепту Истинного ордена очень не терпелось начать разбрасывать свои смертельные заклинания. Сгусток огня не пролетел и половины расстояния до артиллерийских батарей, как растаял в воздухе.
Четыреста метров. Цепочка магов покрылась удивительным сиянием, словно кто-то надул огромный мыльный пузырь и скрыл за ним людей в цветных мантиях. Все происходило настолько четко и слаженно, как если бы наступающие маги каждый день создавали подобные заклинания. В том, что это защита, способная отразить даже самые сильные магические удары, Виталик ни секунды не сомневался.
Триста метров. Сразу два десятка огненных шаров понеслось в сторону артиллерийских расчетов. Один или два из них достигли своей цели и растворились в сферах антимагии.
Двести метров. Магическим зрением Виталик увидел сильный всплеск активной маны в рядах противника. Этот всплеск не имел единого центра, а равномерно распределялся по всей цепочке магов, словно неведомый дирижер заранее раздал необходимые указания и сейчас музыканты прекрасно знали, что им нужно делать.
Сто пятьдесят метров. С каждым пройденным метром вражеское заклинание усиливалось, целые водовороты маны крутились над цепочкой приближающихся магов. Виталик уже мог разглядеть их лица. Сухие, жесткие, они были сосредоточенны на выполнение главной задачи — уничтожить стоящих перед ними врагов. Ничто не могло помешать им сделать это. С каждым шагом они становились все ближе и ближе.
Внезапно маги остановились, и воздух перед ними взорвался стеной бушующего огня. В одно мгновение артиллерийские батареи погрузились в голодное, ревущее пламя, готовое поглотить все вокруг без остатка. Это было всего одно мгновение, наполненное ужасом близкой смерти. Сфера антимагии поглотила свою добычу, оставив вместо магического пламени только обугленную землю впереди артиллерийского расчета и запах гари в воздухе.
Цепочка магов в растерянности остановилась — они ожидали совсем другой результат от своей волшбы. От цепочки сразу отделилось несколько человек, и маг в белой мантии принялся раздавать указания. Через несколько секунд он уже стоял с поднятыми руками и громко выкрикивал слова на непонятном языке.
Воздух впереди него подернулся рябью. Когда рябь дошла до Виталика, он скривился от неприятного ощущения. Казалось, что кто-то водит по стеклу сухой тряпкой, противный звук от этого заставлял его с силой сжимать глаза и закрывать руками уши.
Через секунду наваждение прошло, и Виталик с ужасом увидел произошедшие вокруг изменения — непонятная рябь сумела проникнуть сквозь сферу антимагии и исковеркала информационную модель его артефакта. Ошметки заклинаний на глазах таяли в воздухе, быстро восстановить их не было никакой возможности. Артиллеристы стояли совершенно беззащитными перед цепочкой магов. Артефакт, по которому должна была прийти команда открывать огонь, тоже вышел из строя.
Мгновения оцепенения начали растягиваться в секунды. Последние секунды жизни. Виталик совершенно ясно увидел свою смерть в следующей волне магического огня — защиты от нее уже не было.
Сам не до конца понимая своих действий, он выхватил у Ирма красный флаг, поднял его в небо и дунул в свисток. Никто из его взвода не обратил на это никакого внимания. Все вокруг застыли, словно подчинились воли магов и послушно ждали смерть от их злого колдовства.
Тогда он подбежал к ближайшему расчету, стал кричать что-то невообразимо ругательное и расталкивать своих солдат. Это подействовало. Сержант Лербант, а за ним и остальные, неуверенно поднесли фитили к пороховым полкам. Затравочный порох вспыхнул яркой вспышкой, передал свою энергию пороху заряда, и ударная волна первого, самого оглушительного выстрела, пронеслась по телам артиллеристов, унося прочь их рассудок, оставляя только желание бороться до самого конца, спасая свои жизни.
Через секунду, на другом конце линии артиллерии неведомый взвод тоже начал стрельбу. Вслед за ними и другие артиллеристы стали подносить фитили к пороховым полкам своих орудий, Тихое поле наполнилось ужасающим грохотом.
Виталик с ужасом и восторгом смотрел, как десятки орудий со звуком, подобном удару грома, извергали из себя огонь и откатывались назад. На самом деле, между атакой магов и первыми выстрелами прошли считанные секунды.
Цепочку магов откинуло назад окровавленными мешками, лишь несколько из них, по счастливой случайности, остались в живых и непонимающе оглядывались вокруг. «Железную стену» кавалерии, следующей за магами, отбросило назад вместе с лошадьми. Вторая линия всадников стала оседать, пронзенная смертельным градом картечи.
Виталик передал красный флаг знаменосцу, а сам стал расталкивать ошарашенных солдат. Через несколько секунд его бойцы уже вовсю заряжали орудия для следующего выстрела. Тренировки пригодились.
Орудия еще раз ударили по врагам картечью, заставляя солдат-артиллеристов испуганно шарахаться и снова спешить заряжать их. Тихое поле, как и в прошлые времена, наполнялось кровью, болью и ужасом битвы. На этот раз оно попробовало новое блюдо — барабанную чечетку взрывов и воинов, разорванных железными шариками.
После четвертого выстрела Виталик пришел в себя и перестал метаться от отделения к отделению. Он подошел к застывшему с флагом в руках Ирму и огляделся. О том, чтобы корректировать огонь артиллерии по меткам, не могло быть и речи. На месте наступающего противника повис густой дым от сгоревшего пороха, ничего разглядеть через него было невозможно. Но из этого ядовитого тумана никто не выбегал с обнаженными клинками. Это радовало.
Вся линия артиллерии наполнилась безумными людьми. Стоящие за их спинами пехотинцы с ужасом и восторгом смотрели на эту вакханалию разгоряченных тел, ярко вспыхивающего огня и ударов грома. Это заставляло сердце сжиматься так сильно, что оно становится каменным. Артиллеристами завладело самое настоящее безумие боя — заряжающие остервенело запихивали новые заряды, сержанты норовили поджечь пороховую полку даже тогда, когда на ней ничего не было. Подносчики зарядов вообще ничего не видели перед собой кроме короба с боеприпасами и заряжающей команды.
После седьмого выстрела подул ветерок явно магического происхождения и ядовитый туман стал смещаться в сторону войска Истинного ордена. Для лучшего обзора Виталик забрался на двуколку с зарядами и стал вглядываться в позиции противника.
А посмотреть было на что. На поле бушевал даже не град, а настоящий ураган железной смерти, от которой не спасали самые лучшие доспехи и защитные заклинания. На месте цепочки магов и закованных в броню всадников остались только изодранные картечью трупы. Случайно оставшиеся в живых лошади от выстрелов пушек сошли с ума и прорывались назад через ряды пехоты, затаптывая своих же солдат.
Но самое ужасное творилось на переднем крае войска Истинного ордена — вражеские солдаты все еще шли вперед! Каждый выстрел пушки адским косильщиком сносил сразу нескольких воинов, даже за спиной товарища никто не мог чувствовать себя в безопасности — картечь прошивала насквозь. Ее не останавливали деревянные щиты, обитые толстой кожей, железные нагрудники, кольчуги и пластинчатые доспехи. Каждый выстрел пушки откусывал от рядов солдат изрядный кусок, и от этого не было никакого спасения.
Лучшие солдаты Истинного ордена — гвардейцы, подались назад и искали спасения в бегстве. Но на них наступали их же собственные товарищи. Гигантская армия неумолимо шла вперед — жалкая кучка испуганных воинов из передних рядов не могла развернуть или хотя бы остановить ее движение. На расстоянии ста метров от артиллерийских расчетов, человеческие тела смешались и образовали настоящую стену, которая с каждым выстрелом не уменьшалась, а наоборот — наполнялась обезумевшими от страха неминуемой гибели людьми. Это зрелище было отвратительным, но от него невозможно было оторваться. Виталик застыл, не в силах отвести взгляда.
На пятнадцатом выстреле стена из человеческих тел стала отходить от пушек. Паника распространилась так сильно, что смогла, наконец, преодолеть инерцию огромной толпы. Или солдаты погибали быстрее, чем находилась замена для них. На восемнадцатом выстреле стена откатилась на 150 метров, и Виталик с ужасом вспомнил, что у него всего 20 зарядов картечи, и еще 5 зарядов с ядрами.
Последняя картечь ударилась в ряды солдат, превращая их тела в изрешеченные куски мяса. К тому времени закованная в броню кавалерия и прекрасно вооруженная гвардия Истинного ордена грудой разорванных тел лежала перед линией пушек. Этих воинов в железных доспехах и вооруженных отличным оружием оказалось на удивление мало. Последние три выстрела картечь разрывала солдат в простых кожаных нагрудниках.
Настал черед ядер. Для них человеческие тела не представляли никакой преграды. В толпе солдат Истинного ордена они прорубали узкие, уходящие далеко вперед борозды. Теперь смерть настигала и дальние ряды — паника и ужас распространялась все дальше и дальше, захватывала даже самых смелых и отчаянных. Обезумевшие люди изо всех сил рвались убежать от несущих смерть машин.
Когда взорвался последний боеприпас, Виталик с удивлением обнаружил, что он и его бойцы стоят на небольших островках, зажатые со всех сторон сплошным потоком наступающих пехотинцев Железного ордена. Тонкими ручейками они просачивались между орудиями, смотря на артиллеристов взглядом, полным восхищения и страха.
Прямо перед убитыми магами они строились в линии. Когда выстроилось четыре или пять линий, знаменосцы дали сигнал и пехотинцы легким бегом устремились к разбегающимся врагам, готовые простыми мечами взять свою долю крови.
В том, что Железный орден сегодня добьет армию Истинного ордена, у Виталика не было никаких сомнений. Враг был охвачен паникой. Но даже если солдаты противника придут в себя, у них все равно не будет шансов противостоять Железному ордену — все их маги и лучшие войны убиты, оставшиеся бегут в панике. В предстоящей массовой бойне не будет места для мастерства, все будет решать выучка, хорошая броня на теле солдата и его оружие. В этом Железный орден безоговорочно выигрывал. А с учетом того, что все маги Железного ордена живы и в любой момент готовы ударить смертоносной магией — исход сражения становился совершенно предсказуем.
На смену ушедшим вперед пехотинцам приходили другие, их ряды стремительно наполнялись. Верхом на лошадях проехала группа магов в традиционных цветных мантиях. Маги вперед не спешили, явно предпочитая, чтобы путь для них расчищали обычные солдаты. Ветал понял, что маги не любят беспорядочные схватки, где можно неожиданно получить в спину остро наточенный клинок — гораздо проще и безопасней им было воевать с крепким тылом из обычных солдат.
— «После сегодняшней битвы все традиционные сценарии сражений, которые формировались тысячелетиями непрерывных войн, придется выбрасывать на помойку», — подумал Виталик и оглядел своих солдат. Они еще не отошли от горячки боя, и ошеломленно жались к орудиям, пропуская вперед массу пехоты.
Виталик вдруг почувствовал, что вымотался до предела. Напряжение последних минут схлынуло, вместо этого пришла слабость. Она заполнила каждый сосуд, каждую клетку его организма. Так сильно, как еще никогда раньше ему захотелось очутиться на мягкой кровати, как можно дальше от происходящего здесь безумия. Но привычная мягкая кровать осталась очень и очень далеко отсюда, рядом с компьютером и телевизором. На далекой Земле.
Он сел на землю, оперся об ящик для зарядов и сразу провалился в сон. Солдаты все шли и шли мимо него нескончаемым потоком. Лишь некоторые из них с удивлением замечали наглеца — офицера, посмевшего уснуть в самый разгар битвы.
Иерган пришел в себя глубокой ночью. Воспоминания битве заставили его еще раз ощутить приступ первобытного, животного страха.
Он стоял рядом с Магистром, помогал ему сотворить заклинание крика. Это было простенькое заклинание, почти не использующее ману. Но Магистр его изменил и решил применить против странных механизмов, которые подавляли магию. И у него это получилось! Но прошло всего несколько ударов сердца, и непонятные механизмы стали оглушительно изрыгать из себя огонь. Лучшие маги ордена отлетели назад, словно отброшенные неведомой Силой. Но никакой Силы не было и в помине!
Иерган остался стоять один на один с непонятными механизмами. Он не ощущал в них движения маны, это были обычные железки в окружении суетящейся солдатни. Тем не менее, магический удар скоро должен был повториться, в этом он не сомневался. То был момент отчаяния. Иерган стоял перед врагами, и не мог даже понять природу атакующих его заклинаний! Внезапно, его отбросило назад и сознание его померкло.
Луна освещала крохотное пространство вокруг него, которое он был в силах рассмотреть. Иерган попытался подняться на ноги, но чуть не упал в обморок от нахлынувшей боли. Его правая нога была перебита неведомым заклинанием и держалась на одних только обрывках кожи и мышц — почему он до сих пор не умер от потери крови, было непостижимо. Левый бок ныл, словно в него ударили мечом. Осторожно, избегая резких движений, Иерган ощупал его. По самому краю туловища проходил окровавленный след, будто кто-то с огромной скоростью запустил в него камень, но промахнулся и снаряд лишь немного коснулся его.
Иерган уставился на знакомые звезды и невольно усмехнулся. Он был жив только благодаря заклинанию, увеличивающего его жизненную силу — перед боем он решил перестраховаться. Как оказалось, не зря. Но сейчас это не имело значения — ему все равно суждено умереть на этом поле. На этом проклятом поле! Странные механизмы иномирян забрали у Иергана его жизнь и отняли у Истинного ордера заслуженную победу. Вокруг него лежали трупы, завтра утром их начнут обыскивать и забирать все ценное. Раненых будут добивать. Но до рассвета ему все равно не дожить.
В каких-то двухстах локтях от него горели костры лагеря Железного ордена и стояли те самые механизмы, решившие исход боя. Если бы он смог добраться до лагеря врага и убедить их оказать ему помощь, то у него появился бы шанс выжить. Но об этом не стоило и мечтать — с перебитой ногой и сильной кровопотерей расстояние в двести локтей ему было не преодолеть.
Иерган лежал на спине и смотрел в ночное небо. Сколько раз он предупреждал Магистра об опасностях иномирян, уговаривал его раньше начать войну — все без толку. Выкидыш бездны! Если бы войну начали год назад, у Железного ордена не было бы ни единого шанса. И все-таки, какая удивительная ирония судьбы — человек, начавший войну, погиб в ней одним из первых!
Иерган улыбнулся своим мыслям. Не он один лежит здесь. Многие, очень многие сложили головы в этой битве. Странное тепло распространилось по телу бывшего помощника Великого Магистра Истинного ордена, голова его словно прояснилась от наваждения.
В этот момент он понял, что тело Магистра лежит где-то рядом. И это его единственный путь к спасению. У Магистра был артефакт перехода, благодаря которому он мог в любой момент оказаться в главном зале Цитадели. Артефакт потреблял невообразимое количество маны и каждый месяц высшие иерархи Истинного ордена заряжали его своей личной Силой. Это был ритуал, демонстрирующий преданность Магистру. Десятки раз Иерган участвовал в зарядке артефакта и прекрасно знал принцип его действия.
С огромным трудом составив простенькое заклинание снятия боли, Высший адепт Истинного ордена увидел магическим зрением нужный артефакт и прополз несколько локтей до него. Артефакт представлял из себя простой каменный диск, пронизанный тонкой цепью.
Иерган нащупал тело главного иерарха ордена и невольно содрогнулся. Неведомая сила ударила прямо в грудь и шею Магистра, его голова лежала на развороченной груди. Сдерживая рвотные позывы, Иерган нащупал артефакт и из последних сил активировал его. Мгновение ничего не происходило, как вдруг он оказался в центре главного зала Цитадели.
Что происходило дальше, он помнил с трудом. Изумленные адепты обступили его со всех сторон и с трудом узнали в искалеченном, покрытом грязью и кровью человеке Высшего иерарха своего ордена. Дежурный распорядитель Цитадели приказал искать магов-лекарей, а до их прихода стал оказывать помощь сам.
С первого мгновения действия его лечебного заклинания Иерган провалился в тяжелый сон с мыслью, что армия Железного ордена осталась далеко. Он спасен! Следующей его мыслью было то, что он обязательно отомстит.
Виталику снилась эротика. Не пошлый и развратный сон с голыми сисястыми тетками, а душевное и приятное приключение с очаровательной незнакомкой. Шатенка с вьющимися волосами водила своими пальцами по носу Виталика и улыбалась, словно обещая гораздо большее после… После чего? Этого Ветал так и не узнал. Восхитительное сновидение прервал его денщик Ролен.
— Сир Ветал, просыпайтесь.
— Чего тебе надо, выкидыш бездны? — недовольно пробурчал Виталик.
— Сир Ветал, всех инженер-лейтенантов зовут в штаб. Срочно!
— Прямо сейчас?!
— Так и есть, сир Ветал. Требуют сию минуту явиться в штаб для получения дальнейших распоряжений.
— Вот же блин, самое неподходящее время выбрали!
Виталик уже давно ждал этого совещания. Битва закончилась два дня назад, как он и ожидал — полной и безоговорочной победой Железного ордена. После наступления закованной в стальную броню массы пехоты, все вопросы по поводу победителя были сняты. Символическое сопротивление оказал лишь резервный полк гвардейцев, но после атаки вовремя подоспевших магов, и они бежали.
Весеннее солнышко щедро согревало все вокруг, стояла восхитительная погода — на небе ни облачка, ветра практически не было. Самое время для шашлыков или прогулок на природе. Обозники жарили на углях огромные куски мяса убитых во время битвы лошадей, солдаты с нетерпением ждали обеда и пытались достать хоть каплю спиртного, чтобы отпраздновать заслуженную победу. В чистом поле это было безнадежным занятием.
Лагерь Железного ордена сейчас стоял практически пустой — кроме артиллерии, магов и штаба, здесь находилось от силы тысяча гвардейцев. Остальных отправили по домам, в гарнизоны или они расположились вдалеке от главного лагеря.
Окрестности были полны дезертирами, в подавляющем большинстве — из ополчения. Недавние сапожники и крестьяне убегали к своим семьям, подальше от страшных воинов Железного ордена. Преследовать и истреблять их никто не пытался, дезертиры бежали в свое удовольствие.
Главный итог битвы — все высшие иерархи и самые сильные маги Истинного ордена погибли. Погиб сам Великий Магистр Истинного ордена! Армия Истинного ордена перестала существовать, собрать новую армию было уже некому и не из чего. Дальнейшая война обещала стать серией безоговорочных капитуляций городов, замков и крепостей. Какое-то сопротивление могла оказать только Цитадель Истинного ордена, но эта проблема была решаема — после недавней битвы преимущество Железного ордена стало подавляющим. Стены Цитадели не могли спасти Истинный орден от полного уничтожения!
Виталик надеялся, что его отправят обратно в Магнитку — никаких тебе залпов, предсмертных криков раненых и разорванных на части трупов. Спокойствие, интересная работа и хорошие друзья. Может быть, даже семья в ближайшей перспективе. После недавней битвы Виталик окончательно понял — военная карьера в мире Иглы не для него. Ночевки в холодном лесу, грязь, антисанитария и трупы. Много трупов! Никакой романтики во всем этом не было и в помине.
Возле палатки главнокомандующего уже собралась толпа землян. Все они были грязные, как хрюшки и активно обменивались новостями. У кого-то во взводе солдат стала косить диарея, у кого-то в очередной раз сперли лопату, и он пытался выяснить, к кому же она попала. Но чаще травили анекдоты и делились планами на будущее.
У небольшого скопления землян он заметил Макса. Тот внимательно слушал заросшего, и очень похожего на Деда Мороза, слесаря Ивана Александровича. Иван Александрович рассказывал про плавку металлов.
— «Величиной с футбольное поле! Гигантские трансформаторы, кабеля полметра в сечении, многотонные бронзовые болты, гайки, рубильники — поворачивать их можно только с помощью специального механизма. Люди в этом здании могут находиться только в небольшой комнатке величиной с вагон. Энергия в здании такой силы, что изоляция не спасает, и по стенам комнаты с людьми постоянно струится вода — она вбирает в себя энергию, становится самой энергией и стекает землю, оставляя людей в безопасности. Не привычное электричество из розеток — чистая Сила искрится в каплях воды и уносится ею прочь.
Оператор подает ток на одну из печей. Воздух в этот момент становится плотным от Силы, разлитой вокруг. Волосы встают дыбом! Одежда мгновенно наэлектрелизовывается и становится жесткой, ломкой. Многотонные рубильники из бронзы разворачиваются и пускают ток по кабелям в будущий расплав.
Чаши сделаны из специальной огнеупорной глины, керамики и жаростойких сплавов. В них находится железный лом, специальные примеси для сплавов и огромный стержень из графита — к нему стремится вся эта энергия. В момент, когда графит получает ее, он превращается в облако плазмы и выгорает без остатка. Это пламя самого Ада! Металл в чаше закипает и превращается в сплав. Металлурги в самой лучшей защите могут находится рядом лишь считанные секунды, но все равно они берут пробы металла, разбивают желоб чаши и дают ход железному потоку, который…».
— «Офигеть, как такое можно слушать?», — подумал Ветал и, незаметно для самого себя, втянулся в рассказ. Невообразимая мощь земной технологии завораживала. С трудом отбросив наваждение, он окликнул Макса.
— Задрова Макс.
— Привет.
— Макс, какого черта ты здесь стоишь и слушаешь весь этот бред?
— Ты еще не врубился, это уносит мозги круче самогона!
— Издеваешься? Как может нравиться рассказ про мутировавший кипятильник?
— Виталик, есть такая штука — эскапизм называется. Бегство от реальности. На Земле чтобы отдохнуть от опостылевшей, однообразной жизни вокруг, люди с головой проваливаются в фантазии о других мирах. Нам мечтать о других мирах просто глупо — мы и так находимся в другом мире! Наоборот, здесь мечтаешь о трансформаторах и электрических чайниках.
— Почему именно трансформаторы? Говорили бы про рыбалку, про Новый Год… Про баб, в конце концов!
— Ветал, рассказы про то, кто как нажрался на Новый Год всем уже давно надоели. Хочется чего-то новенького. Индустриальная эстетика — вот это круть!
— Ну ты и дятел…
— Сам дурак!
Подол штабной палатки откинулся и невысокий адъютант с лейтенантской перевязью пригласил уважаемых инженер-лейтенантов войти внутрь. Посередине палатки находилось небольшое возвышение, их капитан забрался на него. Землянам предлагалась роль слушателей.
— Сиры лейтенанты, прежде всего, я хочу поздравить вас с великой победой, которую мы одержали! Если бы не ваше активное участие, победа досталась бы нам гораздо большей ценой.
— «Вот же сказочник! Если бы не пушки, раскатали бы всех нас за пять минут», — лениво подумал Виталик. На лицах присутствующих он читал те же мысли. Капитан сделал паузу, чтобы земляне смогли в должной мере проникнуться важностью момента, и продолжил.
— Великий Магистр Железного ордена принял решение поощрить вас. С сегодняшнего дня в армии Железного ордена появляется новый вид войск — артиллерия. Теперь вы не инженер-лейтенанты, а артиллерии-лейтенанты. Ваши бойцы становятся артиллерии сержантами и артиллерии солдатами. Вы становитесь элитой Железного ордена, ваше жалование и жалование ваших подчиненных увеличивается на четверть!
Если неизвестный капитан хотел услышать бурю восторга, то он глубоко ошибался. Земляне совсем не этого от него ждали.
— Что касается ближайших планов, то они таковы. Через два дня из арсенала прибудет новая партия зарядов для пушек. На всех зарядов не хватит! Десять артиллерийских взводов получат увеличенный боекомплект в тридцать зарядов картечи и семь зарядов с ядрами и отправятся сопровождать наступающие войска. Остальные завтра же отбудут в гарнизон поселка Магнитка, где и будут нести дальнейшую службу.
«Какая служба в Магнитке?», — усмехнулся про себя Виталик. — «Они мундиры будут надевать раз в год, шутки ради!».
— Шесть артиллерийских взводов отправятся вместе с главной группой штурмовать Цитадель Истинного ордена. Группа будет включать в себя десять тысяч пехоты, лучших боевых магов и до тысячи кавалерии. От Тихого поля до Цитадели примерно полтора месяца пути на восток. Это наиболее опасная и сложная миссия.
Кроме того, будут сформированы четыре подразделения в составе одного артиллерийского взвода, восьми сотен пехотинцев, трех боевых магов и до ста единиц легкой кавалерии. Эти группы в течении года будут курсировать по территории Истинного ордена, присоединять к Железному ордену бывших вассалов Истинного ордена и оставлять небольшие гарнизоны и новых управляющих в ключевых населенных пунктах.
Никаких боевых действий эти группы, скорее всего, вести не будут. Им предстоит ведение переговоров с дворянством и магистратами городов. Быть железным кулаком ордена, готовым принять под свою опеку новые территории — вот их основная задача!
Полный состав групп я объявлю чуть позже. Что касается иномирян-магов, им надлежит в кратчайшее время восстановить артефакты антимагии на всех орудиях и готовиться к выступлению в поход — их участие в кампании обязательно. По соображениям безопасности, маги должны быть в разных группах, поэтому сейчас я кину монету и определю, кто поедет штурмовать цитадель, а кто присоединять новые земли.
Капитан вытащил из кошелька потертую монетку в один соверинг, на секунду задумался, подкинул ее и поймал ладонью. Безучастным взглядом он окинул взглядом присутствующих.
— Артиллерии лейтенант семнадцатого взвода отправляется на штурм Цитадели. Артиллерии лейтенант четвертого взвода — на присоединение. Теперь что касается назначения новых командиров взводов, вместо убывающих на службу в поселок Магнитка. Назна…
Виталик горестно поднял глаза к небу и стал шептать про себя бранные слова. Ему предстояло еще целый год, а может и дольше, шляться по Варту в компании немытой солдатни. Уж лучше пару месяцев символически повоевать у стен Цитадели Истинного ордена!
Макс в ответ на полный грусти взгляд Виталика лишь сочувственно развел руками.
Командирская телега мягко катилась по грунтовой дороге. Солнце стояло в зените и высушивало следы недавно прошедшего дождика, из-за этого в воздухе висело душное марево, в котором даже дышать было жарко. И такая погода стояла уже две недели.
Бойцы экспедиционного корпуса уже давно поснимали с себя стеганые куртки и подшлемники, которые им надлежало носить под доспехами. Командиры на это реагировали вяло, а чаще совсем не реагировали. Поверх доспехов солдаты надели светлые накидки, чтобы жаркое солнце не так сильно накаляло доспехи. Уважаемые сиры офицеры и вовсе перестали носить защиту во время переходов. Только когда впереди маячил крупный город или предстояли очередные «переговоры» — весь корпус, в обязательном порядке, надевал на себя всю положенную амуницию.
Как и ожидалось, поход экспедиционного корпуса проходил спокойно. Но не скучно! Истинный орден забрал на «последнюю войну с проклятыми Железками» почти всех стражников из городов, немногие оставшиеся в живых феодалы сидели в своих замках с одними только слугами и символической охраной. Доходило до смешного — целые баронства оставались вообще без дворян и даже без простых солдат — все они уехали на войну с Железным орденом. Снаряжались в поход они очень основательно, с собой брали множество телег, повозок и всего, что могло вести будущую добычу в родной замок.
Но злой рок судьбы распорядился иначе. Отлично вооруженная и обученная дворянская конница была той самой стеной из железа, которая стояла прямо за магами и которую разорвали первыми же выстрелами картечи. После этого настала очередь умирать лучшим войнам, а потом и всем остальным. Слуги, возницы и прочая обслуга в переломный момент битвы сели на телеги и со всей возможной скоростью умчались домой, неся весть о страшном поражении и смерти их господина.
Многие, очень многие дворянские гнезда управлялись женами, регентами при малолетних наследниках, а то и вовсе хитрыми приказчиками. О сопротивлении «захватчикам» не было и речи. Немногочисленные обитатели замков всеми силами старались выслужиться перед новой властью. В ход шли обильные винные погреба, кладовые с запасами съестного и внимание женского пола из числа обитателей замков.
В первую очередь, это касалось магов и офицеров. Но и простым солдатам много чего перепадало. Экспедиционный корпус, куда волею судьбы занесло Виталика, хозяйничал в неприступных дворянских гнездах, словно был в них полноправным хозяином. Простых солдат внутрь не пускали, опасаясь слишком уж масштабного мародерства, а вот высокопоставленные члены корпуса забирали себе «на сувениры» все, что хотели. В результате, через три месяца с начала пути, колонна войск ощутимо приросла самыми разнообразными повозками, телегами и даже экипажами.
С городами дела обстояли совсем по-другому — горожане боялись экспедиционный корпус Железного ордена. Если дворяне могли рассчитывать на снисхождение, то с простыми жителями армия «захватчиков» могла делать все, что заблагорассудится. И это не пустые слова! Победитель в очередной войне был полноценным хозяином побежденного города или района, со всем его населением.
Когда корпус заходил в очередной городишко, улицы пустели, ставни окон домов закрывались досками, а магистрат походил скорее на склеп, чем на главное здание города. Как правило, в нем находился только глава города и два-три чиновника рангом пониже. Они выходили встречать Железный орден с таким видом, будто их сейчас будут резать на куски.
В городах старались не задерживаться. Указания Магистра были просты — получить согласие магистратов на переход города во власть Железного ордена, дать местным чиновникам указание работать, как работали, ждать дальнейших указаний и прибытия новых магов в орденский приют — теперь уже из Железного ордена. После этого колонна оставляла специального «администратора», в сопровождении нескольких пехотинцев и выдвигалась к следующей цели своего пути.
Надолго останавливаться в городах командованию не хотелось — слишком велик риск беспорядков. К тому же, в дворянских замках или даже в чистом поле они чувствовали себя гораздо более комфортно.
Неделя проходила за неделей и путь экспедиционного корпуса Железного ордена проходил спокойно. Даже приятно. Весть об ужасном поражении Истинного ордена неслась далеко впереди них и образовывала вакуум власти, корпусу оставалось только появиться и громко объявить: «Мы пришли!».
Единственными серьезными неприятностями были разбойники и авантюристы всех мастей. С разбойниками было понятно — стражи катастрофически не хватало. Лихие люди спешили пользоваться ситуацией и нападали на торговцев даже на главных дорогах, почти не скрываясь. Где-то они получали отпор, где-то уходили с приличной добычей. Единожды почувствовав вкус безнаказанности, они уже не могли остановиться, или хотя бы поумерить аппетиты.
Полностью эта проблема могла решиться только после завершения миссии экспедиционных корпусов, когда вместе с новыми чиновниками и магами, в помощь стражам должны были прийти регулярные войска. Тогда зарвавшихся бандитов обязательно поставят на место!
Сложнее было с авантюристами. Вакуум власти вызвал к жизни целую россыпь самозванцев, которые сколачивали прилично вооруженные группы (в основном из дезертиров армии Истинного ордена), подходили к замку или даже к городу и объявляли себя эмиссарами Железного ордена. После чего занимались откровенным мародерством.
Подобные группы множились день ото дня, ни одну из них до сих пор не поймали. Командир экспедиционного корпуса, где служил Виталик, был вынужден оставлять во всех более-менее крупных поселениях и замках своих солдат, чтобы те отличали авантюристов от настоящих подразделений Железного ордена и, при необходимости, давали им отпор. Авантюристы не рисковали связываться с армией, поэтому достаточно было оставлять всего несколько пехотинцев, чтобы предотвратить беспредел. В результате, от восьми сотен пехотинцев, которые вышли из Тихого поля, сейчас осталось не больше пятисот человек.
Но негодяев, посмевших заниматься грабежом от имени Железного ордена, меньше не становилось. Жители бывшей территории Истинного ордена слишком боялись прихода новой власти. Страх заставлял их открывать ворота и отдавать последнее. Небольшие группы солдат, оставшиеся «присматривать» за самыми крупными поселениями и замками, кардинально эту проблему решить были не в состоянии.
Хорошим решением стали небольшие отряды легких всадников. Группами по 7-10 кавалеристов они курсировали по местности, далеко опережая главную колонну и разъясняли местным жителям, где находится и куда направляется экспедиционный корпус. Еще всадники рассказывали и показывали на себе основные признаки, по которым можно отличить солдат Железного ордена от самозванцев — прежде всего, это было одинаковое вооружение. Всех остальных они приказывали уничтожать на месте.
Виталик удобно развалился на своей персональной телеге. Отсутствие нормальных амортизаторов он компенсировал кучей подушек — на этом импровизированном матраце он и лежал большую часть пути. Сверху его телега была закрыта тентом из плотной ткани, не пропускающей дождь. Со стороны это больше было похоже не на военный транспорт, а на средство передвижения бродячих артистов. Все население военной колонны смотрело на повозку Виталика взглядом, полным упрека и непонимания, но Виталик на это не обращал никакого внимания.
Отношение к иномирянину — артиллеристу, да еще и магу в придачу, было неоднозначное. Мягко говоря, неоднозначное! На него смотрели со смесью страха и уважения. Окружающие просто не знали, чего от Виталика ожидать. Если бы он вдруг начал стоять на голове — это восприняли бы, как должное. Иномирянин! Может, у них все стоят на головах? Поэтому, на чудачества Виталика закрывали глаза.
Через какое-то время к странному лейтенанту привыкли. Спал, кушал и выпивал он, как и остальные офицеры. И если бы не странный акцент — не сильно отличался от обычного жителя мира Иглы. Кое-какие офицеры корпуса даже прониклась к нему неожиданной симпатией, сильно замешанной на обычном любопытстве. Но хорошие товарищеские отношения у Виталика ни с кем не сложились. Для окружающих он был в первую очередь — пришельцем с другого мира.
К повозке была привязанная смирная кобылка, раньше принадлежавшая какому-то отпрыску благородного семейства. На ней Виталик периодически катался, когда однообразное путешествие на телеге наскучивало. Первые его попытки оседлать «лихого скакуна», вызвали волну смеха даже у его коллег — офицеров, но со временем Виталик освоился и даже иногда скакал галопом.
Езда на смирной коняжке доставляла ему огромное удовольствие. Не нравилось только то, что после долгой езды верхом у него сильно болела мягкая часть туловища и отваливались ноги, поэтому тренировки верховой езды он не форсировал — свободного времени у него было навалом.
Еще он собирал гномские артефакты, интересные доспехи, оружие и ценности. По возвращению в Магнитку он хотел собрать настоящую коллекцию оружия! На его второй повозке ехало аж три полных доспеха рыцаря! Пока они лежали в мешках грудой металла, но в Магнитке они должны были собраны и повешены на подходящий каркас — отличное украшение его будущего жилища. Диковинные мечи, кинжалы, топоры и красивые щиты ровным слоем лежали на той же телеге.
А вот гномские артефакты ехали в одной повозке с Виталиком. Это был браслет, дающий силу своему владельцу, кинжал, легко режущий железо и диадема, сплетенная из тончайшей серебряной проволоки с вкраплениями кристаллов граната. Что давала диадема, было непонятно, но это был однозначно гномский артефакт — плетения маны в нем были очень уж своеобразные. Когда выдавалась свободная минутка, Виталик изучал артефакты. У него появились даже кое-какие объяснения их удивительной живучести и долговечности…
Еще на первой телеге «ехала» приличная палатка, лежак, настилы, спальные принадлежности и разные другие мелочи, делающие походный быт комфортным и приятным. А так же приличный запас коллекционного вина, элитная провизия и солидный запас ценностей — фарлонги, золотые украшения, драгоценные камни… Третью и последнюю телегу Виталика занимали изысканные гобелены, ковры и ткани. А чего мелочиться?
Виталик не считал, что занимается мародерством. Маги и офицеры экспедиционного корпуса были в дворянских замках полноправными хозяевами, их обитатели вовсю раздавали ценности, в надежде расположить к себе новые власти. Виталик был артиллерии лейтенантом — очень уважаемым человеком. Почему ему было не брать «взятки», если сами дают и начальство не возражает?
К тому же, Виталик был зачислен в экспедиционный корпус и как офицер, и как маг. Это удивительное сочетание делало его в глазах окружающих чем-то запредельным. Когда Ветал присмотрел для своей коллекции тяжеленный доспех конного рыцаря и стал тащить его к повозке, сам регент — начальник замка вызвался помогать ему! С величайшей благодарностью он в одиночку тащил тяжеленный доспех почти километр!
В конце концов, Виталик назвал это компенсацией за моральный ущерб и полностью отдался погоне за ценностями. Остальные командиры и маги на этом поприще ушли далеко вперед его — с десяток телег, доверху нагруженных разным барахлом, следовали с колонной за каждым командиром. В конце концов, командиру экспедиционного корпуса все это надоело и он постановил — не больше пяти телег на каждого офицера или мага. Магистрат города Ульрия — бывшая вотчина Истинного ордена, был несказанно удивлен, когда вместо грабежей и издевательств, войска Железного ордена вывалили на главной площади города целую гору ценностей. Мир сошел с ума!
Виталик к сбору «трофеев» подходил основательно. Если колесить по Варту еще много месяцев — зачем нагребать всякий хлам? Только гномские артефакты, интересное оружие для коллекции и серьезные ценности. И еще книги по магии — их он, к сожалению, до сих пор встретил. Бароны и графы, в большинстве своем, были неграмотны и приличных библиотек не держали. Другие места, чтобы всласть мародерствовать, были ему пока недоступны. Но Виталик не отчаивался!
Чем дольше проводила колонна в «свободном плаванье», тем сильнее она преображалась. Артиллеристы полностью пересели на телеги — кроме стандартных двуколок с орудиями и боеприпасами и двух обозных телег, в каждом отделении появилось еще по три телеги, чтобы доблестные артиллеристы перемещались с комфортом и тайком перевозили спиртное, провиант и солдатскую долю «компенсации».
Кочевая жизнь заставила больше думать о комфорте. Обоз артиллеристов пополнился отличными палатками, мобильной баней, лежаками, запасом одежды и всем, что может понадобиться солдату в долгом походе. Лопат было аж две штуки на каждое отделение. Еще в повозках лежали большие щиты от лучников, шесты для вытаскивания телег из грязи, веревки, зерно для лошадей, котлы, чайники, миски, ложки, одеяла и еще много чего важного и нужного.
В своем хомячестве Виталик был не одинок. Через три месяца гостеприимных приемов экспедиционный корпус в полном составе пересел на гужевой транспорт, и, благодаря этому, смог перемещаться гораздо быстрее, чем планировалось с самого начала. Такое путешествие начинало нравиться Виталику.
— Сир Ветал, замок впереди.
— Далеко?
— Через полчаса приедем. Или даже быстрее.
Виталик лениво посмотрел на очередной замок. За три месяца он на них уже вдоволь насмотрелся! От высоких домов, лишь по недоразумению называемых замками, до вполне приличных крепостей с двумя кольцами каменных стен, глубоким рвом и высоким донжоном. Этот замок был средней паршивости. Невысокое кольцо стен и донжон. Даже рва приличного он не имел.
— Ролен, снимай свой попугайский наряд.
— Но сир!
— Ты хочешь меня сопровождать, как шут или как денщик?
— Как денщик, сир Ветал.
— В этом балагане ты на денщика не похож. А похож на клоуна.
— Эта куртка из очень дорогой ткани, клоуны такую одежду не носят!
— В этом ты в замок не войдешь. Понял?
Перспектива ночевать в лагере рядом с замком, без халявного угощения и возможности что-то спереть, Ролену не понравилась. Он быстро переоделся в стандартную форму пехотинца Железного ордена, водрузил на себя броню и стал алчно вглядываться в замок.
Виталик тоже напялил на себя тщательно отполированную (Роленом, естественно) броню. О том, что по правилам нужно еще поддевать стеганную куртку и прочие амортизаторы, он даже не вспоминал. Делать ему что ли нечего? Жарко ведь!
Вся колонна спешно наводила лоск. То здесь, то там звучали звуки одеваемой брони. Командир корпуса на такое безобразие махнул рукой еще пол месяца назад и сам путешествовал в легкой одежде, гораздо более комфортной на солнцепеке, чем форменный мундир.
Когда до ворот замка осталось не больше полукилометра, доблестные пехотинцы слезли с телег, построились в блестящую на солнце колонну и строевым шагом проследовали за командованием. Капитан Роммон, верхом на вороном жеребце, в компании двух магов и знаменосца, ехал впереди.
Ворота замка открылись, из них вышел растерянный мужчина лет сорока. По его лицу ясно читалось — не ожидал он увидеть у стен своего замка непобедимую армию Железного ордена. Это было очень странно.
— Приветствую вас, доблестные войны Железного ордена. Располагайтесь в замке, так как сочтете нужным.
— Уважаемый, с кем я имею честь говорить?
— Меня зовут Рюрин, я имею честь быть регентом будущего барона этих земель — сира Уриса. Конечно, мы признаем власть Железного ордена над нами и надеемся на снисхождение.
— Рюрин, я не вижу на твоем лице радости, — со смесью удивления и снисхождения сказал капитан Роммон.
— Уважаемый сир, дело в том, что вчера вечером я уже принимал эмиссаров Железного ордена. Они пробыли у меня ночь и утром отправились дальше по своим делам. Признаться, я нахожусь в некоторой растерянности…
— Сколько их было?
— Уважаемый сир, их было ровно пятьдесят четыре человека.
— Это были проходимцы. Посмотри на настоящую армию Железного ордена — разве мы хоть немного похожи на ту жалкую кучку подонков?
Капитан показал рукой на своих воинов и недовольно посмотрел на какого-то там регента. Этот вопрос был риторическим.
Рюрин потемнел лицом, отступил от входа и показал командиру экспедиционного корпуса рукой на вход. Толпа солдат мгновенно разошлась и стала разбивать лагерь. Они столько раз делали это, что все их действия были отработанны до автоматизма, никакого вмешательство со стороны не требовалось. От толпы отделилась группа магов и офицеров с прислугой. Этих воинов хозяину замка предстояло разместить с особым комфортом внутри замка.
Виталик шел и думал о том, что все самое ценное сволочи — авантюристы наверняка успели украсть до него. Ролен целиком и полностью разделял грустное настроение своего командира.
Ужин и переговоры прошли как обычно. Жареная целиком туша кабана, немного рыбы, тушеные овощи и целое море вина. Регент будущего борона согласился на все условия Железного ордена — попробовал бы он не согласиться! Это было стандартной процедурой, ничего особенного. Единственное, что интересовало капитана по-настоящему — неизвестные авантюристы.
Из рассказа регента выходило, что они выехали ранним утром и проследовали на восток в направлении крупного торгового порта Текла. Это было очень удачно! Порт Текла был конечной точкой на пути экспедиционного корпуса. Дойдя до Теклы, они должны были стать в городе гарнизоном и контролировать близлежащее побережье со всеми окрестностями до прибытия чиновников из ордена. Разбойники, выдающие себя за Железный орден, направились точно по ходу движения корпуса. Это была отличная возможность прихлопнуть негодяев!
Хозяина замка и прислугу раньше положенного времени отправили спать, и в главном зале замка началось совещание. Тусклое освещение, закопченные факелами стены и выпитое вино этому нисколько не мешало.
— Уважаемые сиры, у нас появилась отличная возможность поймать этих подонков, чтоб на ними бездна надругалась. Ночевать будем в лагере. Рано утром сир Икен со своей кавалерией отправляется по тракту вдогонку за разбойниками. Они разграбили целый замок! Далеко уйти им не удастся. Кавалерии их догнать и по возможности — уничтожить. В живых оставить командиров или хоть кого-то, кто умеет разговаривать. Но я все-таки надеюсь, что к ним присоединятся их дружки и их будет много — тогда кавалерии сковать разбойников боем и ждать прибытия основных сил.
Пехота и артиллерия с раннего утра садятся на телеги и быстро следуют за кавалерией. Лишний хлам не набирать — здесь и так не осталось ничего ценного. Маги двигаются следом.
— Сир капитан, у меня небольшое уточнение! — вмешался старенький, худой и совершенно «гражданский» маг Сириул.
Корпусу полагалось иметь три мага. Первым магом-артиллеристом был Виталик. Второй маг — Сириул, он отвечал за связь с основной группой войск. До этого Сириул работал в магистрате какого-то захолустного городка и год назад был мобилизован в армию. Боевым магом он, конечно, не был, и мечтал о демобилизации, как обычный солдат-срочник с Земли. Но свои обязанности связиста он выполнял исправно и вообще был добрым стариканом.
Третий маг был единственным профессионалом из группы «боевых магов». Звали его Конин. Даже в самую жару он не снимал неизменную черную мантию, демонстрирующую его высокий статус мага. Назначение в экспедиционный корпус он воспринимал, как наказание за какую-то провинность. Был он «со странностями», что не мешало ему иметь самый большой обоз с «добычей» во всем экспедиционном корпусе.
— Что такое, сир Сириул? — по возможности вежливо ответил капитан Роммон.
— Сир капитан, согласно приказу мы с уважаемым сиром Конином должны осмотреть замок на предмет наличия магических предметов и заклинаний. Мы не можем выдвинуться рано утром!
— Сир Сириул, выдвигайтесь, когда вам будет угодно. С разбойниками, сколько бы их ни было, мы и так справимся. Если там окажутся маги, что практически невозможно, уважаемый сир Ветал поможет нам. Ведь так?
— Конечно, сир Роммон, — сказал Виталик и солидно кивнул головой.
— «Убийца магов! Хорошая репутация!», — подумал он, и продолжил лениво ковыряться вилкой в тарелке.
У разбойников, какими бы крутыми они не были, боевых магов быть не могло по определению. Чтобы раздавить их в тонкий блин, даже артиллерии не потребуется, достаточно будет одного слаженного удара «железной» пехоты. В этом Виталик ни секунды не сомневался.
После затянувшегося ужина Виталик на всякий случай проверил замок на наличие библиотеки и гномских артефактов. Увы! Как он и ожидал, неведомые разбойники постарались на славу, они вынесли даже некоторую мебель! Делать здесь было совершенно нечего. Ветал отправил денщика разбивать свою палатку, а сам забрался на донжон и начал рассматривать открывшийся сверху вид.
Холмы, леса, редкие поля, речка и тонкие нитки дорог, удаляющиеся от замка. Вдалеке виднелась небольшая бедная деревенька. Копошащиеся у стен замка люди с такой высоты были похожи на муравьев. Виталик еще раз с удовольствием вдохнул чистый воздух, зажмурился от удовольствия и приступил к делу. Больше всего в этом походе ему не хватало уединения и спокойствия, его он искал при каждом удобном случае.
Виталик уселся на захваченную с собой подушку, положил перед собой гномский артефакт и приступил к его изучению.
Сюда не проникали запахи множества людей, здесь не пахло гниющими дровами и гарью от костров. Здесь не пахло навозом и прогорклым жиром, которым бойцы смазывали железную амуницию и пушки — чтобы те не ржавели. На самой высокой точке замка пахло далеким лесом. Вместо ругани солдат, в этом месте один только ветер тихим своим шепотом напоминал о себе.
Как обычно, время в трансе пролетело незаметно.
С раннего утра экспедиционный корпус в полном составе облачился в полные доспехи — им предстоял настоящий бой. Пусть победитель был известен заранее, случайную стрелу или удар топором никому не хотелось встретить без защиты. Лагерь свернули за считанные минуты, погрузились в телеги и, подгоняя бедных лошадок, отправились в погоню. Кавалеристы уехали еще раньше — с первыми проблесками солнца.
Через полтора часа погони стало ясно — быстро догнать неведомых разбойников не получится, и темп движения снизили. Солнце уже прочно заняло свое место на небосклоне, жара начала давать о себе знать. Солдаты обливали себя водой из бурдюков, чтобы хоть немного охладиться. Наконец, навстречу колонне прискакал десяток всадников и принес новости.
Кавалерия натолкнулась на разбойников. Ими оказались опытные и отлично вооруженные солдаты. Они выстроились в цепь и перегородили дорогу, выставив щиты и ощетинившись копьями. Кавалеристы хотели было атаковать их, но когда из-за стены щитов полетели стрелы, отступили на безопасное расстояние и стали ждать основные силы.
Еще через час езды Виталик разглядел, наконец, противника. Разбойники перегородили дорогу в самом удобном для себя месте — с одной стороны дороги протекала широкая река, с другой стороны громоздился обрыв. Чтобы обойти стену из щитов и копий, нужно было пробираться через густой лес, в обход невысокой, но крутой горы. Делать этого не хотелось! В лесу могла ждать засада и любые другие неожиданности. К тому же, лишние маневры были потерей драгоценного времени — заградительный отряд явно давал своим сообщникам время уйти от преследования с награбленным богатством. Но лезть на копья не хотелось!
К Виталику подошел капитан Роммон.
— Сир Ветал, это не просто разбойники — это бывшие солдаты Истинного ордена.
— Да сир капитан.
— Ваши орудия могут разбить хотя бы первый ряд их щитов?
— Конечно, сир капитан. Готовьте штурмовую группу, через пять минут для них будет работа.
Виталик еще раз посмотрел на противника. Щиты, копья… Все это могло остановить конницу или пехоту, но не картечь!
Через несколько минут все было готово. Все пять орудий Виталика на узкой дороге не помещались, да и смысла в этом не было — только заряды тратить. Пару орудий зарядили картечью, поставили в ряд и стали медленно перемещать в сторону неприятеля. Два бойца крутили колеса пушки, третий поднимал лапу лафета и тоже толкал пушку вперед. Еще трое бойцов несли в руках здоровенные щиты из досок, обитых толстой кожей и прикрывали себя и «толкальщиков» от стрел. Седьмым шел командир расчета. В одной руке он нес большой щит от стрел, в другой — зажженный фитиль. Позади всех шел Виталик тоже с щитом, за ним — строй пехоты, в любой момент готовый броситься вперед на противника.
Когда до врага осталось метров 150, из-за стены щитов посыпались первые стрелы. Сильного ущерба они не причиняли, но заставляли неприятно колотиться сердце Виталика. Особенно, когда одна стрела воткнулась в его щит и прочно застряла в нем.
Виталик еще раз примерился к врагу — расстояние было достаточным для выстрела. Тогда он поднял белый флаг и свистнул в свисток, привлекая внимание к себе. По команде Виталика движение прекратилось и пушки уставились жерлами своих стволов на противника. Командиры отделений еще раз посмотрели на стену щитов через стволы орудий и вопросительно уставились на Виталика — орудия были заранее заряжены.
Красный флаг взлетел наверх. Заправочный порох вспыхнул яркой вспышкой и прогремели взрывы. По внутренностям Виталика прошлась знакомая волна, желудок подпрыгнул к самому горлу, а в ушах зазвенели колокольчики. Сколько бы выстрелов он не слышал, привыкнуть к этому было невозможно!
Стена щитов отлетела на пару метров назад, прошитая картечью. Бойцов из передних рядов отбросило назад, стоящие за ними взвыли от боли и попадали на землю. Уцелевшие после залпа разбойники, а их было не больше двадцати человек, еще не придя в себя, стали разбегаться — никто не помышлял о сопротивлении. «Железная» пехота ордена, которая только-только взяла разбег в сторону противника с удивлением обнаружила, что разгонять им уже некого. Вокруг лежали только убитые и раненые, кричащие от боли и страха.
К Веталу подошел восхищенный капитан Роммон.
— Сир Ветал, вы меня удивили! Я рассчитывал, что ваши орудия проломят щиты и проредят передние ряды. Но они просто опрокинули их, и разбойники бежали!
— Сир капитан, в банде наверняка много дезертиров с Тихого поля, они помнят работу пушек. Теперь мы не скоро встретим этих негодяев на своем пути.
Быстрая, легкая и бескровная победа подняла боевой дух корпуса на недосягаемую высоту. Кавалерия тут же ускакала догонять обоз с награбленной добычей — командир решил вернуть награбленное законному владельцу. Это будет отличный ход для поднятия авторитета Железного ордена на завоеванной территории! На ближайшей поляне разбили лагерь и солдатам разрешили немного отпраздновать победу, само собой, не во вред службе. Офицерам и артиллеристам было позволено немного больше, чем всем остальным.
Разбойники все еще были рядом, поэтому часовые обходили периметр лагеря, внимательно вглядываясь в каждый подозрительный кустик. Броню никто не снимал, оружие и подавно. Наконец, на лагерь опустилась ночь и принесла долгожданное ощущение спокойствия.
Внутри штабной палатки, на небольшом раскладном столе поместился копченый окорок, уже наполовину съеденный, хлеб, овощи и множество бутылок лучшего вина, что смогли найти в погребах своего поверженного противника доблестные войны Железного ордена. Сиры офицеры и маги изволили праздновать победу!
— Хочу еще раз поднять тост за сира Ветала и его артиллерию! — Капитан был уже прилично навеселе, как и все собравшиеся за столом. Это никого не смущало — первую настоящую победу экспедиционного корпуса следовало хорошенько отметить.
В этот вечер на Ветала свалилось столько похвалы, сколько он никогда не слышал в свой адрес. Собравшиеся почему-то считали пушки — магией. Земной магией, управляемой Виталиком чуть ли не лично. Этой магии в силах было делать то, что местным магам и не снилось. Веталу оставалось только согласно поддакивать окружающим и говорить, что всех врагов ордена они покрошат в мелкий фарш так же легко, как сегодняшних разбойников.
Штатные маги корпуса — Сириул и Конин, в дискуссии по поводу «земной магии» не принимали участия. Сириул просто считал, что это не его дело и вообще он слишком стар, чтобы понимать хоть что-то в этой странной выдумке иномирян.
С Конином все было гораздо сложнее. Когда речь касалась землян и их новшеств, он жадно ловил каждое слово в разговорах окружающих. Сам при этом не говорил почти ничего. Виталик так и не смог понять, считает ли он пушки магией или нет. Ясно было, что новые веяния были ему крайне интересны, но, по большому счету, в этом не было ничего странного.
— А говорят, в мире Земля есть машины, которые летают по воздуху безо всякой магии. И управляются обычными людьми! — неожиданно сказал лейтенант Свект, и с хитрым прищуром посмотрел на Виталика. Он был уже сильно пьян и явно не контролировал себя.
В армии Железного ордена все разговоры про Землю были запрещены. Строжайше! Слухи об общественном транспорте, социальных пособиях и демократически избранных президентах были нужны Железному ордену так же, как пятое колесо автомобилю. Зачем народ будоражить? А ведь было еще бактериологическое, химическое оружие. Да мало ли опасных знаний несли с собой жители другого мира? Но поселить всех землян в закрытом гетто, изолировать от людей вокруг, было уже слишком поздно.
Еще в Магнитке Нестор Иванович все уши Виталику прожужжали о том, что про Землю никому и ничего рассказывать нельзя. Пусть думают, что хотят!
Но жизнь шла своим обычным чередом. Пришельцы с другого мира каждый день общались с аборигенами и аборигенками, завязывались какие-то отношение. Рабочие, товарищеские, любовные. Держать свое личное прошлое под полным секретом не было никакой возможности, а там, где есть личная история, проявляется и история мира, в котором ты раньше жил.
Крупицами. Слухами и недоговоренностями жители Иглы получали информацию о другом мире. Другой жизни. Фантастической, невообразимой, но такой же реальной, как шагающий рядом «инопланетянин».
Землянам даже не нужно было ничего говорить — одно только их поведение, взаимоотношения, которые они устанавливали друг с другом, их привычки и негласные правила напрочь ломали местные стереотипы. Чем более заметную роль начинали играть земляне, тем больше жители мира Игла интересовались ими и жизнью в другом мире. Это было совершенно нормально.
К чему это могло привести в будущем? Ответа на это у Виталика не было. Но в ордене сидели не глупые люди, просто так запрещать общаться на «опасные» темы они не стали бы.
— Свект, зачем тебе это? — ответил Виталик, с такой же хитрой ухмылкой. Свект сразу отвернулся разочарованно, словно и не говорил ничего.
Эта вынужденная закрытость была еще одной причиной того, что Виталик ни с кем толком не подружился. Он был отделен от окружающих невидимой стеной. Стеной тайны.
Постепенно, вечеринка начала сбавлять обороты. Первыми разошлись маги. Потом начали расходиться офицеры, последними уходили адьютанты, стараясь, по возможности, навести порядок в штабной палатке. Лагерь затих, дрова в кострах превратились в угли и со всех сторон стали раздаваться только храпы спящих людей.
Внезапно тишину спящего лагеря прервал звук сигнального рога. Он звучал, как набат, заставляя спящих солдат проснуться, схватиться за оружие и выскочить наружу, в готовности сражаться с неизвестным врагом. У Виталика таких рефлексов не было. Откуда им было взяться? В ответ на звук рога он только перевернулся на своем лежаке и закрыл голову подушкой.
— Сир Ветал, сир Ветал! — принялся будить своего командира Ролен.
— Что тебе надо, дитя бездны и вонючего урга? Я сплю!
— Беда, сир Ветал! На нас напали!
— Как напали!!!
Еще не до конца проснувшись, Ветал кое-как напялил на себя кирасу, схватил щит, активировал резак и выскочил наружу — мечом он почти не владел, поэтому больше доверял своему «секретному» оружию. По лагерю строились солдаты, часовые осматривали все вокруг и кидали в костры сухие ветки, чтобы дать больше света. Противника, посмевшего нарушить сон экспедиционного корпуса не было и в помине. Ничего толком не понимая, Виталик отключил резак и подошел к офицерской палатке. Внутри нее горел яркий свет магического фонаря, что было странно — его редко включали, только во время совещаний.
Внутри уже сидели все офицеры и маги. Кроме них, в палатке находились два артиллериста из его взвода, один из них был сержант Лербант, а на полу валялся какой-то избитый мужик уголовной внешности.
События принимали интересный оборот. Ветал подошел к своему подчиненному.
— Лербант, что здесь происходит?
— Сир лейтенант, тут такое дело… Мы с бойцами праздновали нашу славную победу. Вино, что нам выдали, закончилось, ну мы и пошли к телегам нашим — запас там лежит небольшой… Там же решили и посидеть, как вдруг на нас из темноты набрасывается целая толпа разбойников! Но мы в броне и с оружием, к тому же не простая пехота, а гвардия! Нас было всего пятеро, а их семь человек. Но подготовка у них очень слабая и они хилыми оказались — не с гвардейцами им тягаться! Шестерых мы убили, седьмому бока крепко намяли и сюда приволокли.
Ветал еще раз посмотрел на неудавшегося диверсанта, понял, что допрашивать его будут долго и со всем возможным пристрастием. Его участие в этом не требовалось, и пошел обратно в свою палатку. Там его с нетерпением ожидали одеяло и подушка.
С раннего утра лагерь гудел. Подробности ночного происшествия разлетелись по всему экспедиционному корпусу, дополнились красочными подробностями и разными небылицами. Ролен, принесший Виталику утреннюю кашу, уже говорил, что нападавших было не меньше дюжины и доблестные артиллеристы уложили их голыми руками. На скорую руку позавтракав, Виталик пошел в офицерскую палатку. Там уже собрался штаб экспедиционного корпуса.
— Эти негодяи пытались украсть артиллерийские заряды. Неслыханная наглость! Только благодаря предусмотрительности лейтенанта Ветала удалось пресечь кражу. Сир Ветал, как вы догадались выставить дополнительную охрану на свой обоз?
Вопрос командира застал Виталика врасплох. Никакую дополнительную охрану он и не думал выставлять. Но не рассказывать же господам офицерам, что его солдаты тайком перевозят бочонки с вином и регулярно их опустошают? Значит, солдаты не выпивали, а несли службу. Очень удачно несли!
— Сир капитан, на самом деле я регулярно выставляю дополнительную охрану повозок с боеприпасами. Просто не афиширую этого.
— Почему не сообщали об этом даже мне, своему командиру?! — капитан Роммон был не на шутку удивлен.
— Сир капитан, это такая мелочь… Просто не хотелось лишний раз тревожить вас по пустякам. К тому же я маг и немного мистик — вчера вечером я почувствовал, как вокруг телег с боеприпасами сгущается тьма, из-за этого поставил там бойцов. Очень не понравилась мне эта тьма.
Сказав это, Виталик даже немного покраснел. Так сильно врать, и не краснеть при этом, он еще не научился. Присутствующие смотрели на него с нескрываемым восхищением. Дар предвидения редко встречается среди магов, а тут такое сокровище в их подразделении!
— Сир Ветал, в следующий раз обязательно докладывайте мне, когда у вас возникнет подобное предчувствие. Это очень хорошее качество! Мы уже доложили командованию о происшествии, и я уверен — вас и ваших бойцов ждет достойная награда.
С этим разобрались. Теперь по пленному. Он утверждает, что в регионе орудует большая банда, которая под личиной Железного ордена грабит окружающее поселения. Центр находится в замке Лфиал. По словам пленного, до него всего день пути! На восток по главному тракту, после полудня свернуть налево у трактира «Пьяный стражник», и через несколько часов мы достигнем замка.
Объявляю боевую задачу. Экспедиционный корпус выдвигается в поход. Диспозиция следующая: в авангарде идет сотня лейтенанта Сватера, за ним артиллерия уважаемого сира Ветала, после него три сотни пехоты, кавалерия, обоз и последняя сотня пехоты лейтенанта Трира — арьергард. Конным дозорам выдвинуться на две тысячи локтей вперед и при необходимости устранять наблюдателей. Численность банды не превышает пятисот человек, основная их часть сейчас сидит в замке и делит добычу. До конца сегодняшнего дня мы осадим замок, и завтра возьмем его. Это будет отличный вклад в укрепление Железного ордена на завоеванной территории! Есть вопросы?
У Виталика было много вопросов. Например, как можно штурмовать укрепленный замок, если численность защитников и нападающих примерно равна? Маг Конин применит какое-то хитрое заклинание? Но это были просто мысли, потому что приказы в армии не обсуждаются.
Через час экспедиционный корпус выстроился в колонну и организованно втянулся в дорогу. Конный дозор ускакал далеко вперед, бойцы надели полные доспехи, еще раз проверили свое оружие и потопали вперед — обоз должен был двигаться позади, солдатам пришлось снова мерить дороги своими ногами. Виталик порадовался своей предусмотрительности и забрался на свою смирную кобылку. Ему — магу и офицеру, ходить пешком было совсем не обязательно. Гномские артефакты и золото он, на всякий случай, засунул в седельные сумки.
Солнце стояло в зените. От марша в горячей броне солдаты ругались и поминали бездну со всеми ее отбросами — неведомыми разбойниками в первую очередь. Широкая, каменистая дорога была главной торговой магистралью, связывающей порт Текла с внутренними областями территории Истинного ордена. Несмотря на это, торговцев было на удивление мало.
— «Неужели это разбойничье гнездо всех распугало?», — удивленно подумал Виталик.
По сторонам от дороги раскинулся живописный лес, холмы и невысокие горы, скорее даже холмы. Дорога виляла между ними, словно горный ручей между камнями, вынужденный обходить каждое препятствие по широкой дуге.
После очередного поворота навстречу авангарду выскочил разгоряченный всадник из передового дозора и начал что-то доказывать лейтенанту Сватеру. Тот в ответ лишь рассмеялся и покрутил пальцем у виска. Кавалерист проорал ему что-то ругательное и помчался дальше — к центру колонны. Виталика эта сцена заинтриговала — не каждый раз видишь, как простой кавалерист кричит на офицера, да еще во время боевого марша.
Когда неизвестный кавалерист приблизился, Виталик дал ему знак остановиться. Тот сразу осадил коня и приблизился вплотную к Веталу. Только сейчас он заметил, что всадник не только взбудоражен, но еще и бледен, как мел.
— Боец, что случилось?
— Сир лейтенант, поверьте мне — я не обманываю, не сошел с ума, я не перегрелся на солнце и полностью отвечаю за свои слова.
— Успокойся боец, нормально все. Что произошло?
— Сир лейтенант, мы встретили каменных троллей! Их целая толпа и они двигаются по дороге прямо на нас!
— Чтобы меня бездна сожрала, — только и смог сказать Виталик.
Каменные тролли были самыми настоящими чудовищами мира Иглы. Смотритель фехтовального зала Академии — Малраг, давал своим учениками только один совет, что делать при встрече с этими существами. Убегать! Больше трех метров в высоту, каменные тролли состояли из крепчайшего камня, а по их жилам текла расплавленная магма. Чтобы убить, или хотя бы ранить это ужасное создание, войну нужно было разогнаться на лошади и поразить его копьем в низ живота — при сильном везении каменный тролль обездвиживался на несколько часов и, в теории, мог даже умереть.
Но в реальности на это не стоило рассчитывать. Эффективно сражаться с троллями могли только маги — самые сильные и опытные. Если троллей было много, оставалось только убегать.
Виталик уже совсем по-другому посмотрел на запыхавшегося кавалериста. Целой толпе троллей в самом центре Варта было просто неоткуда взяться. Они вообще не жили на этом континенте! Их родиной был Яххин, и единственное каменистое плоскогорье вблизи цепи вулканов в самом центре континента. Это были исключительно редкие создания, использующие для жизни магию мира Иглы. Обычный человек не мог даже говорить с троллем — только специально подготовленные маги могли общаться с ними и давать им простые команды. Значит, вместе с толпой троллей идут опытные маги, а это уже совсем ни в какие ворота не лезло! Подобного просто не могло быть.
Но кавалерист явно не врал.
— Боец, быстро скачи к капитану. Передай ему про троллей и скажи, что я разворачиваю пушки.
— Будет сделано, сир лейтенант!
Кавалерист с места ушел в галоп, оставив после себя только небольшое облачко пыли. Колонна экспедиционного корпуса встала. Виталик с грустью стал рассматривать дорогу. По меркам мира Иглы она была широка — больше 15 метров. Выставить в ряд все пять пушек будет очень затруднительно. Но возможно. Впереди, метров через триста, дорога поворачивала направо, огибая очередной холм, заросший лесом. По обеим сторонам от дороги были все те же холмы с отвесными стенами и лес.
Тролли, если они не являлись плодом больного воображения кавалериста и на самом деле двигались навстречу им, должны были втоптать экспедиционный корпус в дорожную пыль.
Ветал заметил, что его бойцы уже остановились и вопросительно смотрят на своего командира.
— Чего уставились? Разворачивайте пушки в линию, заряжайте ядрами. Пусть возничие уводят обоз в арьергард. Шевелитесь, урговы дети!
Бойцы стали быстро распрягать лошадей и строить артиллерию в линию. Ширины дороги едва хватило, чтобы разместить все пушки — пройти между ними можно было с большим трудом. Через несколько минут орудия были выстроены и заряжены ядрами. Сержанты держали в руках зажженные фитили, знаменосец держал поднятым белый флаг и был готов по сигналу командира поднять красный. Все находились в полной готовности к бою.
За своих бойцов Ветал не волновался — за время похода он неплохо натренировал их. От выстрелов они уже не сходили с ума, и сержанты чаще смотрели на знаменосца, чем на воображаемого противника. Для этого Виталику пришлось потратить целых пять зарядов, но результат того стоил.
Авангард колонны — сотня «железной» пехоты лейтенанта Сватера, скрылся за поворотом. Позади линии артиллерии пехотинцы выстроилась в какое-то подобие строя. Причин для странного поведения артиллеристов они не знали и с удивлением рассматривали выстроившиеся в ряд орудия.
Виталику до всего этого не было дела. В очередной раз проверив установку орудий по отвесам, он приподнял стволы до отметки 3 и успокоился. В это время его бойцы с помощью лопат сооружали за колесами пушек откаты из земли и дорожной щебенки.
Когда последние приготовления были закончены, из-за поворота стали выбегать славные пехотинцы Железного ордена. Бежали они, на удивление, быстро, несмотря на жару, тяжелые доспехи и оружие в руках. Всего за минуту они добежали от поворота дороги до батареи, протиснулись между орудиями и только тогда успокоились. Их лейтенант прибежал в числе последних. Как только он пересек линию артиллерии, сразу подошел к Виталику.
— Сир Ветал, на нас действительно наступают каменные тролли. Их много. Я видел их собственными глазами и не могу понять — откуда они здесь взялись?! — лейтенант тяжело дышал и разговаривал с большим трудом.
Виталика в этот момент интересовало не то, откуда взялись тролли, а что с ними делать. К двум лейтенантам присоединился капитан Роммон в компании двух магов и своего личного адъютанта.
— Сир Ветал, ваши пушки справятся с каменными троллями? — голос их командира предательски дрожал от волнения.
— Сир капитан, ядра наших пушек разобьют троллей в каменное крошево. В этом нет никаких сомнений.
— Это хорошо. Очень хорошо!
— Сир капитан, но, возможно, какие-то тролли смогут добраться до батареи. Если наши уважаемые маги помогут справиться с ними, в успехе предстоящего боя можно будет не сомневаться.
— Сириул не справится. Его дело — связь. Конин?
— Сир капитан, одного или даже двух троллей я смогу разрушить, но для этого мне нужно подготовиться. — серьезно и совершенно спокойно ответил маг Конин.
— Так готовьтесь, бездна вас побери!
Тем временем, по земле стали проходить волны вибрации, словно кто-то начал забивать строительные сваи. Вибрация нарастала с каждой секундой. Маг Конин отошел от импровизированного штаба и погрузился в транс. Виталик подошел к знаменосцу, подозвал денщика и еще раз проверил батарею. Все было готово к бою.
Наконец, из-за поворота показались первые тролли. Они шли быстрее человека, построившись в какое-то подобие строя. Тролли занимали собой всю дорогу и были готовы втоптать в дорожную пыль любого на своем пути. Огромные, высотой больше трех метров, тролли напоминали ожившие черные камни неправильной формы. У них были длинные руки разной длины, короткие ноги и совсем маленькая голова. Никакого оружия или брони у них не было — они целиком были уникальным оружием. Собравшихся впереди них людей они не считали достойной преградой или угрозой.
Триста, двести … Когда тролли подошли на сто пятьдесят метров, в небо взметнулся красный флаг и взрывы разорвали тишину. Виталик и все окружающие попятились назад, а артиллеристы уже засовывали новые заряды в раскаленные жерла орудий.
Ядра ломали каменных троллей, словно карточные домики. Попадая в тело, они разрывали его на сотни осколков, из поломанных тел троллей вырывались раскаленные потоки магмы. Их руки и ноги ломались и отлетали от туловища, а ядра продолжали свой убийственный полет к следующей цели. Но тролли все равно шли и шли на батарею. Еще залп, и новые каменные чудовища раскололись на куски и осколками осыпались на дорогу. Еще взрыв. И еще. Наступая, тролли давили останки своих товарищей, спотыкались об них, падали, с трудом поднимались и все равно продолжали движение, словно роботы. Артиллеристы в ответ только быстрее заряжали свои орудия и поливали водой из бурдюков раскаленные стволы.
Внезапно на батарею полетела целая россыпь магических молний — неведомые маги, направляющие троллей, решили разобраться с непонятным врагом, но их молнии растворились в сферах антимагии. Тролли остановились, и из-за их спин вышла группа людей в белых накидках с капюшонами. Они одновременно вскинули руки и на батарею понеслись лучи серебристой смерти. Бесполезно. Сфера антимагии впитала в себя и эту атаку.
Виталик решил не ждать новой «ряби», которая уничтожила сферу антимагии на Тихом поле. Знаменосец дал команду и орудия зарядили картечью. Залп пяти орудий отбросил магов назад, прямо на горы камней и лужи остывающей магмы, бывших когда-то троллями.
Оставшиеся существа, уже никем не управляемые, стали удивленно оглядываться по сторонам. Новый залп ядрами заставил их попяться, еще залп и они стали в спешке уходить от артиллерийских позиций, наносящих им такой страшный урон. После неудавшейся атаки, уцелевших троллей осталось не больше десятка.
— Опускай красный флаг.
— Исполнено, сир лейтенант.
— Сир лейтенант, пушки заряжены ядрами.
— Нормально. Оттащите орудия назад на триста локтей, если мое сердце меня не обманывает — это не последние выстрелы за сегодняшний день. Гора камня впереди будет нам только мешать.
— Будет исполнено, сир лейтенант!
Просачиваясь между орудиями, вперед ушла сотня «железной» пехоты. Сзади троллей наверняка кто-то был и неуправляемые никем чудовища шли прямо на них. Этим нужно было пользоваться!
Через четверть часа пушки уже стояли на новой позиции, готовые ко всему. Вестей от ушедшей вперед пехоты не было. Тогда за поворот ускакал еще один конный разъезд. Минуты ожидания не приносили никаких вестей. Виталик морально приготовился к самому худшему. На каждое орудие оставалось по последнему выстрелу с ядром и 28 выстрелов картечи.
Сержанты меняли уже третий зажженный фитиль, когда из-за поворота показалась стена из железных щитов, окутанная непонятным сиянием. Стало понятно, куда делась пехотная разведка и целых два конных разъезда экспедиционного корпуса — их просто уничтожили. Они даже не успели предупредить товарищей! Виталик снова стал отсчитывать метры до батареи.
— Сир Ветал, они несут стенобитное заклинание. Ничто не сможет преодолеть его — им ломают окованные железом ворота крепостей и даже стены! Вы уверены, что сможете пробить его? — Маг Конин незаметно подошел к Виталику и его слова ему не понравились.
— Сир Конин, пушки ломают стены даже самых крепких крепостей, магический таран они тоже сломают.
Сержанты внимательно смотрели на знаменосца. Когда до противника оставалось сто пятьдесят метров, в небо поднялся красный флаг, и сразу прогремели взрывы.
Ядра прошли через непонятное сияние, разорвали его на лоскуты, почти сразу растаявших в воздухе, и ушли вглубь стены щитов. Закованные в железо воины попятились. Они еще не успели отойти от первого потрясения, как на них обрушился смертельный град картечи. Их стало отбрасывать назад мёртвыми куклами. Но их это не останавливало. Они шли вперед, на верную смерть, сохраняя линию рядов и переступая через своих убитых товарищей. На небольшом пятачке дороги стремительно начала расти гора из тел, наступающие войны с трудом перелазили через нее, но все равно продвигались вперед.
— Флаг вниз, мы стреляем в стену! Пусть ближе подойдут. Второму и четвертому отделению стрелять с опозданием. Беги!
Ролен побежал к сержантам передавать приказ. Солдаты противника перевалили через холм из трупов и продолжили свое движение. На ста метрах прозвучали три выстрела, потом еще два и опять три. Противника расстреливали в упор. Через пять залпов Ветал опустил красный флаг — перед батареей не осталось никого в живых.
Еще одна сотня «железной» пехоты прошла через батарею с обнаженными клинками наперевес и скрылась за горой трупов, чтобы скорее добить отступающего противника.
Неожиданно начавшаяся бойня заставляла Виталика паниковать. Его руки начали предательски дрожать и он вынужден был спрятать их в карманы штанов. Такого с ним не было даже на Тихом поле! То, что это не войны Истинного ордена было понятно даже идиоту. Кого они встретили на горной дороге? Сколько их? На каждое орудие оставалось всего по 12 выстрелов картечи, Виталику хотелось, чтобы их было не меньше сотни.
По его указанию орудия перетащили еще на двести метров назад, подвинув оставшиеся войска экспедиционного корпуса. Вестей от ушедшей вперед сотни пехоты не было.
Еще одна группа всадников скрылась за поворотом дороги, но уже через несколько минут стала возвращаться назад. В спешке! Кавалеристы со всех сил гнали своих лошадей, убегая от неведомого противника. С трудом преодолев гору трупов и линию артиллерии, они достигли импровизированного «штаба» экспедиционного корпуса позади батареи. Их командир, задыхаясь, начал рассказывать.
— Сир капитан, их множество! Вся дорога впереди запружена солдатами и они скоро будут здесь!
— Кто это, бездна тебя побери?! — капитан Роммон тоже сильно нервничал и чуть ли не кричал на подчиненного.
— Это точно не Истинный орден. Многие солдаты носят чалмы и кривые сабли. Остальные одеты в тряпье и вооружены копьями. Они несут большие прямоугольные щиты из дерева.
— Маги?
— Мы видели только одного. Он был одет в красный халат, чалму и ехал на странном животном с двумя ногами.
— Бездна, это же орден с Яххина! Откуда они здесь взялись?
— Не знаю, сир капитан! — кавалерист был обескуражен и испуган не меньше капитана.
— Конечно не знаешь. Что с нашей пехотой?
— Сир капитан, они поглотили нашу пехоту. По дороге тяжело ездить от трупов.
Мысли присутствующих прервал воинственные крики — из-за поворота показалась первые враги. Они не были построены в ровные ряды, не блистали железными доспехами, зато их было много. Очень много. Увидев солдат экспедиционного корпуса, они подняли свое оружие к небу, закричали проклятия и бегом устремились вперед. Они были безумны в своей ярости.
— Сир Ветал, вы сможете их остановить?
— Сир капитан, у меня осталось мало зарядов. А их слишком много.
Капитан Роммон взялся за рукоять своего меча и окинул присутствующих взглядом, в котором разгорался огонь бешенства.
— Слушайте приказ. Сир Ветал выстреливает все заряды, после этого сотня лейтенанта Свекта сковывает врага боем и корпус отступает. Пушки забираем с собой, солдаты садятся на телеги и мы гоним коней, что есть силы. Сириул, срочно передавай сообщение в штаб — они должны как можно скорее узнать, что на Варт вторгся орден с Яхина. Сир Ветал — отключайте артефакты за орудиях. Сир Конин — готовьтесь встречать врага огнем, антимагия не будет мешать вам.
Свект, ты останешься здесь навсегда. Колонна должна получить время, чтобы уйти. Мне жаль, что так получилось.
— Мне тоже очень жаль, сир капитан, — как завороженный ответил лейтенант Свект.
Для долгих разговоров не было времени. Толпа врагов уже перевалила за груду останков троллей. Когда до них оставалось 150 метров, Ветал дал команду поднять красный флаг — враг приближался слишком быстро, чтобы тянуть до последнего. Три выстрела послали картечь вперед, потом еще два и опять три. Темп стрельбы возрастал — артиллеристы делали все возможное, чтобы только стена из врагов не приближалась к ним.
Солдаты противника не были защищены даже самыми плохими доспехами, их тела покрывала светлая ткань, которая с каждым выстрелом окрашивалась кровью. Словно сошедшие с ума, они не обращали внимание на страшные увечья, которые наносила им картечь и неумолимо приближались, оставляя на дороге множество убитых и раненых. На пятидесяти метрах огонь артиллерии стал по-настоящему страшен — картечь насквозь пробивала сразу несколько тел. Тех, кто находился ближе к батарее — разрывало на куски и отбрасывало назад, следующие за ними падали, но их место сразу занимали другие.
На тридцати метрах стрельба неожиданно прекратилась. Виталик не сразу понял, что заряды закончились, артиллеристы выхватили свои клинки, достали щиты и застыли позади орудий в ожидании врага.
— Назад идиоты. Все назад! — изо всех сил закричал Виталик. Но было поздно. Было чертовски поздно!
Артиллеристы-заряжающие, которые находились спереди от пушек, уже не могли отойти назад — их просто смяло неудержимым напором из человеческих тел и прижало к орудиям. Они не успели оказать серьезного сопротивления, прежде, чем их попросту раздавили.
Остальные артиллеристы прикрылись щитами и стали быстро отходить назад. О том, чтобы спасать пушки, не могло быть и речи. Сам Виталик не успел вовремя отойти и его захватил поток отступающих солдат. Неожиданно для самого себя, он оказался прямо посередине строя своих солдат.
Врагов не остановила преграда из пушек — они перемахнули через нее, почти не заметив. И со всей силой ударили по стене щитов. Их резали, кололи мечами, но, даже умирая, они наваливались на артиллеристов всем телом, цеплялись за их щиты и сползали вместе с ними вниз.
Внезапно произошло то, чего Виталик совсем не ожидал — новые враги начали забираться на плечи и головы своих товарищей из первых рядов, повисших на щитах. Забравшись наверх, они начинали рубить «железных» солдат сверху. Один-два удара, после чего падали вниз, стараясь уволочь вниз или придавить собою артиллериста.
Ровный строй прекрасно вооруженных и тренированных солдат Железного ордена, прикрытый щитами и ощетинившийся мечами, был изломан почти сразу, не выдержав такого сильного натиска. А враги и не думали ослаблять напор!
Для Виталика происходящее казалось нереальным сном, его захватила какофония криков боли, ужаса, ударов мечей и падающих тел. Стиснутые на небольшом пространстве солдаты, скрежет и лязг соприкасающегося железа. Духота. И лица врагов совсем рядом. Страшные, искривленные гримасой боли и готовые к смерти. В тесном строю, зажатый со всех сторон своими бойцами, он не мог достать из-за спины щит. Единственное, что он сделал — вынул из ножен резак и активировал его.
Случайной искрой в его голове пробежали мысли о Земле.
Многие тысячи часов кинохроники второй мировой войны, и многих других войн двадцатого века, показывают самые страшные лица войны. Не редкость и кадры с настоящими смертями. Но рукопашных схваток вы на них не увидите! Нет ни одной такой записи. Когда твоя жизнь висит на кончике ножа, штыка или саперной лопатки — становится не до съемок. Что-то животное, противоестественное человеческой цивилизации, заставляет отбросить кинокамеру и взять в руки оружие, чтобы защищать свою жизнь. И забирать чужие жизни.
Ветал не до конца понял, как это произошло. Щуплый, небольшого роста мужчина с перекошенным от злости лицом, неожиданно легко забрался на плечи бойца Железного ордена, оттолкнулся от него, заставляя того упасть на землю, и обрушил на Виталика удар каким-то примитивным топором. Ветал пытался парировать удар своим резаком, но тот лишь разрезал древко на две части, и в голову Виталика сильно ударил железный обух топора. Враг по инерции продолжил движение вперед и налетел на включенный резак — его тут же разрезало на две части.
Но этого Виталик не заметил. Удар, пусть не слишком сильный и смягченный шлемом, разом выбил из его головы все мысли. Туман заволок глаза, а его ноги потеряли устойчивость. Он уже почти упал, когда в последний момент бросил резак и схватился за какого-то солдата. В этот момент он потерял сознание.
Шла третья неделя бегства. Остатки экспедиционного корпуса спешно отходили вглубь континента Варт. Те, кто смогли уцелеть в недавней мясорубке, пересели на повозки и телеги, и нахлестывали бедных лошадок так, словно за ними гнались сами посланники мрака. И их так и не догнали!
Настоящим героем того сражения стал маг Конин. Он оказался магом второго круга посвящения стихии огня. В недавнем своем прошлом он был первым советником смотрителя Цитадели Железного ордена. Его действительно отправили в корпус, как в ссылку, в наказание за какой-то проступок. Но если бы на его месте оказался другой маг — менее опытный и сильный, все сложилось бы совсем по-другому…
Одурманенная наркотиками, легкая пехота врага за считанные секунды смяла ряды артиллеристов и уже готова была их уничтожить, как вмешался маг Конин. Выполняя указание командира, он расположился позади линии артиллерии и был готов вмешаться в любой момент. Просто очень уж быстро все произошло!
Столп магического пламени ударил в толпу врагов, превращая их в орущие от боли куски мяса. Даже земля под их ногами начала плавиться и гореть — так маг Конин рассек наступающую толпу врагов на две части и огненной границей защитил экспедиционный корпус от новых атак. Без постоянного подкрепления грозная волна из одурманенных воинов, всего минуту назад сминающая всех на своем пути, превратилась в кучку безумных людей, слишком слабых, что дать отпор бывшим гвардейцам и пришедшим им на выручку пехотинцам.
Магический огонь продолжал пылать еще пятнадцать минут, несмотря на все попытки вражеских магов его потушить. За это время бойцы пришли в себя, вытащили из груды тел своих раненых — тех, кого еще можно было спасти, спешно погрузились на телеги, выбросив с них весь ненужный хлам, и помчались вперед, спасая свои жизни от неминуемой гибели.
Конин ехал позади всех. Почти сразу после начала бегства их догнала вражеская конница. Но стоило ей приблизиться к магу, как в нее врезался столб огня. После этого, уничтожить остатки экспедиционного корпуса прямо на марше преследователи не пытались.
Виталик пришел в себя только ночью. У него раскалывалась голова, в районе темени выросла огромных размеров шишка и одолевала слабость. Почти полностью раздетый, он лежал на мягком сене в едущей куда-то телеге. Живой и почти невредимый. Неизвестный солдат тут же дал ему воды и сказал, что они убежали. Смогли убежать! Что еще нужно было в тот момент Виталику для полного счастья? Ничего.
Как потом оказалось, радовался он зря. Большая часть его солдат-артиллеристов погибла. Это были люди, с которыми он прошел весь свой путь в действующей армии. Люди, которых он учил, с которыми сидел у походного костра и ел общую кашу. Он не был готов к смерти товарищей по оружию!
Из сержантов в живых остались только Улербан и Дойи. У сержанта Улербана была серьезно повреждена нога — сломана бедренная кость и все время он проводил, прикованный к походной кровати. Маг Конин провел над ним какое-то магическое действие, но сказал, что лежать в постели ему нужно будет, как минимум, еще неделю. Все пушки и снаряжение батареи осталось на той злополучной дороге. Личное имущество Виталика остались там же, но об этом он сожалел меньше всего.
Неделю, или чуть больше, Ветала беспокоили головные боли. И еще — ночные кошмары с искривленными ненавистью лицами врагов. Каждый раз его сны заканчивались убийством Виталика. Но к концу второй недели и это прекратилось.
Целые дни напролет он лежал на своей новой телеге, погруженный в себя. Когда перестала болеть голова, он начал осторожно входить в транс — в этом состоянии он чувствовал себя лучше всего. Но всерьез заниматься магией он не мог. Максимум, на что его хватило — с большим трудом сделать себе новый резак из первого попавшегося ножа.
В один из дней капитан Роммон собрал совет и объявил, что на их главные силы у Цитадели напал Ифритовый орден. На Варт он привел наемников со всего Яххина, множество магов и даже драконов! Сейчас главные силы Железного ордена героически обороняются, но чем все закончится — непонятно. Остатки экспедиционного корпуса должны направляться к небольшому поселку Симвон, где его будет ждать пополнение. Какое оно будет — неизвестно.
Второго советника Магистра Железного ордена — ответственного за разведку, разжаловали в линейные маги. За то, что его ведомство упустило целую армию, советника хотели даже показательно казнить, но в последний момент оставили в живых и отправили отбывать наказание в действующие войска. Прозевать противника было глупо, но лишаться сильного боевого мага в самый разгар войны было бы верхом идиотизма.
Виталика, и вообще всех присутствующих на совете, новости не обрадовали. Но и не удивили. То, что на Варт вторгся орден из Яххина, было понятно и раньше, к этой мысли успели привыкнуть. Через несколько дней после начала бегства уже никто не выжимал из лошадей все возможные лошадиные силы и не оглядывался со страхом назад.
Безопасная экскурсия подошла к концу, вместо этого он попал в самую настоящую мясорубку, с непонятным исходом лично для себя.
Через две недели с начала бегства местность вокруг сильно изменилась. Холмы и небольшие горки уступили место равнине и лесу. Настоящему лесу. С огромными деревьями, тихими речками и скромными полянами. Дорога прекратила петлять, как пьяница после свидания с крепкой брагой и катилась вперед ровно, безо всяких поворотов. По пути они встречали редкие деревеньки, спрятанные в кронах деревьев, и рацион солдат пополнился медом диких пчел, орехами и лесными ягодами. Лето делало лес вокруг сказочным, наполненным загадками и тайной. В другое время Виталик бы с удовольствием любовался им. Но не сейчас. Сейчас неизвестность не давала ему покоя.
Главные силы Железного ордена завязли у Цитадели и с огромным трудом и большими потерями отбивались от наступающего противника. Придти на помощь их крохотному отряду они никак не могли. Большой отряд Ифритового ордена неотступно следовал за ними, отставая не больше, чем на один день. Сейчас они проезжали через древний лес по той же самой дороге, по которой ехали остатки экспедиционного корпуса.
Когда враги выберутся из леса и выйдут на оперативный простор, то заполонят собою все вокруг, и уже через несколько недель доберутся до Магнитки. Пощады никому не будет! Тогда Виталику, на самом деле, придется убегать за крепкие стены Академии и ждать там непонятно чего. От этих невеселых мыслей он все сильнее погружался в апатию.
— Сир Ветал! — позвал своего лейтенанта Ролен.
В мясорубке того сражения Ролен проявил себя выше всяческих похвал — именно он держал Виталика, когда его ранили и вытаскивал его из груды окровавленных тел, когда маг Конин вступил в схватку и воинов Ифритового ордена оттеснили. Без него Ветала наверняка бы оставили лежать там, ведь он был без сознания и весь в крови. Совсем, как мертвый. А спасали только раненых, которых можно было легко вылечить.
— Чего тебе, упырь?
— Сир Ветал, вас капитан Роммон вызывает.
— Понятно. Куда идти?
— К его телеге, сир Ветал.
К совещаниям «на колесах», Виталик уже привык, и не расспрашивал своего денщика, где находится командирская телега. На своем флегматичном мерине черной масти он объехал телеги бойцов, потом обоз, солдатские повозки и подъехал к командирскому транспорту. От обычной телеги штаб отличался только чуть большими размерами и натянутым сверху тентом. Здесь уже расположился командир, два офицера и два мага. Виталик приехал последним.
— Рад вас видеть в добром здравии, сир Ветал. Лошадь привязывайте и присаживайтесь.
— Будет сделано, сир капитан. Извините за опоздание.
— Обычно вы едите еще дольше. Прогресс налицо — такими темпами скоро научитесь приезжать вовремя!
— Извините сир капитан.
— Ладно, садитесь уже. К поселку Симвон мы не едем — подкрепление движется нам навстречу, и уже завтра мы соединимся. В этом месте мы должны встретить наших приятелей, которые гонятся за нами. Главный штаб дал задачу — удержать дорогу любой ценой, и не выпустить Ифритовый орден из этого леса. Чего бы это нам не стоило.
Капитан Роммон обвел взглядом своих подчиненных, особого оптимизма в их лицах он не увидел.
— Подкрепление будет большим. До трех тысяч пехоты, пятьсот кавалеристов, 30 единиц артиллерии и большое количество зарядов к ним. С этими силами мы можем удержать лес. Ведь так?
Участники совещания радостно заголосили вразнобой — подкрепление, на самом деле, было приличным. Гораздо больше, чем они ожидали! Но у Ифритового ордена, чтоб его бездна забрала, людей было все равно больше.
— Сир капитан, а маги будут? — молодой офицер-кавалерист задал, наверное, самый главный вопрос.
— С магами сложнее. Опытные боевые маги сражаются у Цитадели Истинного ордена и выберутся оттуда не скоро. Это подкрепление сняли с охраны Магнитки, а там настоящих боевых магов никогда не было. Мобилизация объявлена, но это дело долгое, и прямо сейчас взять войска просто неоткуда. Будем встречать гостей с тем, что имеем. Сир Ветал, новые орудия поступают под ваше командование, и я очень надеюсь, что вы хорошо их используете.
— Сир капитан, сколько прибудет зарядов?
— Больше сорока на каждое орудие. Только картечь.
— Хорошо. Это очень хорошо! — мрачные тучи в душе Виталика начали рассеиваться. Сорок зарядов на каждое орудие. Это просто отлично!
— Мне нравится ваш настрой. Теперь про общую обстановку — главные силы отбились от первого натиска Ифритового ордена и готовятся к наступлению. Оно начнется с прибытием обоза с зарядами и новыми пушками — взамен уничтоженных. Три другие экспедиционные группы противника не встретили и уже заняли порты на восточном побережье Варта. По всей видимости, Ифритовый орден разделил армию вторжения на две части — главные его силы напали на наши войска у Цитадели, вторую группу посчастливилось встретить нам. Это группа должна была выйти во внутренние районы Варта или даже захватить нашу Цитадель!
Если мы закрепимся здесь, то через неделю получим новое пополнение и еще больше зарядов для пушек. Потом еще и еще. А Ифритовый орден уже ничего не получит и найдет только свою смерть в этом лесу. Всем это понятно?
Это было понятно всем.
Вечером в лагере установилась необычная тишина. Куда — то ушли разговоры ни о чем, даже обычные солдатские байки уступили место сосредоточенному напряжению. Скоро начнется очередная бойня. Далеко не последняя на этой войне. Кому-то улыбнется удача, и он вернется домой живым и здоровым. И с полным кошелем блестящих фарлонгов! Будет рассказывать о своих подвигах (выдуманных и настоящих) приятелям и случайным знакомым, каждый раз добавляя поверженных врагов. Кого-то сражение сделает калекой на всю жизнь, и он умрет в голоде и нищете, а кто-то и вовсе сгинет в этом лесу навсегда.
Виталик уже давно привык не обращать внимание на грязь вокруг и пошлые шуточки своих солдат. Мысль о том, что смерть ходит рядом, уже не пугала его.
Только сейчас он понял, что оставался иномирянином, человеком из другого мира ровно до тех пор, пока его окружали друзья. Пока вокруг него звучала знакомая речь и на глаза время от времени попадались артефакты из того, уже давно потерянного мира.
Кем он стал теперь? В кого превратился? Он уже забыл, когда в последний раз брился, доспехи уже давно стали его второй кожей и его трудно было отличить от собственных солдат. Даже воспоминания о прошлой жизни начали стираться из его памяти, оставляя место для насущных проблем.
Утром лагерь наполнился необычным шумом и гамом. Виталика происходящее заинтересовало. Пока он одевался, денщик уже успел прибежать ко входу в его палатку и застыл статуей на своем посту, не обращая внимания окружающий бардак.
— Ролен, что случилось?
— Сир Ветал, подкрепление прибыло. Они подошли ранним утром.
— Много их?
— Говорят, что много. Я лично не видел. Я стоял здесь и никого к вам не впускал, чтобы вы хорошенько выспались и узнали эту весть от меня.
— Молодец Ролен. Штаб на старом месте?
— Так и есть, сир Ветал.
Не долго думая, Виталик собрался в штаб за новостями и по пути встретил того, кого совершенно не ожидал увидеть.
— Молодой человек, вы все-таки нахал! Видите меня и не подходите поздороваться с пожилым и, надеюсь, уважаемым металлургом. Как вы это оправдаете? — кто-то по-русски окликнул Виталика.
Как-то быстро постаревший и осунувшийся главный металлург Магнитки, выглядел сильно уставшим. Отсутствие привычной рабочей одежды, изъеденной угольной пылью, делало его почти неузнаваемым.
— Лев Давыдович, не ожидал вас здесь встретить! Как вы здесь вообще оказались? — на родном языке ответил Виталик.
— Молодой человек, я удивлен не меньше вашего. Меня, пожилого человека, отправили сопровождать обоз, будто без моего присутствия его украдут по дороге. А ведь это совершенно невозможно! Вы его охрану видели?
— Нет, Лев Давыдович.
— И правильно делали, что не видели. Одна грубая, немытая солдатня. И вы, я смотрю, скоро превратитесь в нее. Молодой человек, когда вы в последний раз мылись с мылом?
— Давно… Еще на Земле. Здесь мыла нет. — с печалью в голосе ответил Виталик.
— Думаете, раз нет мыла — можно ходить грязным? Нет! Разведите золу водой и вымойтесь.
— Обязательно. А все-таки, что вы здесь делаете?
— Молодой человек, долгое общение с местными жителями делает вас глупым. Я привез обоз с пушками, зарядами, провиантом и еще много с чем. Сегодня же я отправляюсь обратно в Магнитку — у меня непрерывное производство! Оставляю под вашим руководством трех своих металлургов. Будьте с ними построже, все трое — редкостные разгильдяи.
После этого Лев Давыдович развернулся и пошагал куда-то по своим делам.
— «Вот же старый хрыч, даже не попрощался! А помыться все-таки нужно, да…», — решил Виталик и пошел в сторону штабной палатки. Там уже собралась целая толпа офицеров.
— Сиры офицеры, прежде всего, я хочу пожелать всем нам победы. Армия противника превосходит нас численно, и она подавляюще превосходят нас магией. Зато у нас есть артиллерия. Поляна, где сейчас располагается наш лагерь отлично подходит для будущего сражения. Дорога проходит через нее, по сторонам — глухой лес. Противнику трудно будет обойти нас по флангам, и он будет вынужден идти вперед — прямо на пушки. Сир Ветал?
— Сир капитан, я предлагаю разместить артиллерию на валу, подняв хотя бы на полутора метра над землей. Впереди установить заграждения из срубленных деревьев и выкопать ямы.
— Сир Ветал, это создаст серьезные препятствия для наших войск. — заметил только что прибывший пехотный лейтенант.
— Зато увеличит зону поражения картечи и затруднит быстрое перемещение войск противника.
— Что еще? — спросил капитан Роммон.
— Командирами взводов и отделений нужно поставить моих людей — у них отличная боевая практика. У людей из пополнения такого боевого опыта просто нет.
— Сир Ветал, прибывшие солдаты и офицеры воевали на Тихом поле и необходимая боевая практика у них есть.
— У моих людей практики несравненно больше и все они профессиональные военные.
— Взводом может командовать только лейтенант, а ваши люди не офицеры!
— Сир капитан, я знаю об этом.
— И все равно настаиваете на этом?
— Так и есть, сир капитан.
— Этого не будет. Ваши люди могут командовать отделениями, но не больше того. Как масса наших войск будет проходить через ваши позиции и заграждения впереди их? Об этом вы уже думали?
— Очень медленно и осторожно будет проходить. Можно сделать мостки, но все равно не успеем. И инструмента мало. Зато батарею будет намного легче оборонять!
— Хорошо. Пусть будет так. Когда вы сделаете насыпь?
— За сегодня должны успеть. Будет хорошо, если пехота поможет рубить деревья и делать их них заграждения.
— Пехота будет делать это. Сразу после совещания вы обозначите свои позиции. С этим решили. За батареями разместим пехоту и обоз. Конницу отведем в арьергард, на фланги — если нашу пехоту погонят, кавалерия ударит по наступающему противнику и развернет врага. Если противник побежит, преследовать его будет пехота — она сможет быстро перейти через заградительную линию. Когда пехота уйдет вперед, кавалерия осторожно проходит насыпь, заграждения и строится для маневра.
Самая главная наша задача — встретить первый, самый страшный удар врага и выдержать его. Как только они выдохнутся, и начнут отступать, как мы раздавим их на этой лесной дороге. Это всем понятно?
Виталик стоял на только что сделанном валу и рассматривал ряды армии Ифритового ордена. Высоты вала в полтора метра достичь не получилось — к вечеру примчалась разведка и сообщила, что противник на расстоянии четверти дневного перехода. Все инженерные работы были сразу свернуты. Еще разведка доложила, что армия противника велика, продвигается на удивление быстро и жаждет как можно скорее разделаться со своей добычей.
После обеда передовые отряды Ифритового ордена вышли на поле будущего сражения, всего через час на поляне уже было развернуто несколько ярких шатров. Войска перестали просто идти «вперед», а начали выстраиваться в боевые построения. Противник принял бой и готовился прямо с марша вступить в него.
Из леса выходили все новые и новые войска Ифритового ордена. Они строились в ровные ряды и медленно продвигались вперед. На смену им из лесной дороги выходили новые войска, снова строились в линии и продвигались вперед, чтобы дать место новым отрядам. Этот бесконечный хоровод заставлял Виталика нервно сжимать рукоятку своего ножа-резака. От врага его разделал всего километр лесного поля, беспощадно вытоптанного и изрезанного на скорую руку сделанными заграждениями. Солдаты противника с такого расстояния казались игрушечными солдатиками, даже их одежды Виталик не мог разглядеть с такого расстояния.
Перед батареей были навалены стволы деревьев. На добрую сотню метров вперед они лежали, разбросанные «как получится, лишь бы быстрее», кое-где под ними были и неглубокие ямы — из них брался грунт для вала с артиллерией. Угли в жаровнях уже больше часа тлели, готовые запалить фитили в руках сержантов. За линией пушек капитан Роммон разместил пехоту.
Виталик перестал утомлять себя видом никак не заканчивающегося противника и пошел к своей командирской телеге — ее он отодвинул на пять метров от линии пушек и назвал штабом управления артиллерией. На телеге развалился знаменосец Ирм и его незаменимый денщик. Рядом стояли, ожидая распоряжений, десять пехотинцев. Иметь личных гонцов артиллерии-лейтенанту не полагалось, поэтому капитан Роммон, по просьбе Ветала, просто выделил ему бойцов — приказы разносить по полю. Артиллерийских взводов у него было восемь, значит, требовалось восемь бойцов для связи. И пара бойцов — на всякий случай.
Ветал все-таки уговорил своего командира отправить землян обратно в Магнитку и теперь артиллерия управлялась его бойцами — бывшими гвардейцами. Сделал он это совсем не для того, чтобы отправить земляков подальше от опасности. Совсем нет. Его бойцы были настоящими профессиональными войнами, с опытом реальных схваток. А земляне хорошими солдатами не были. Это Виталик по себе прекрасно знал.
Ожидание сражения наскучило. Ветал разлегся на сене и стал нервно грызть попавшуюся под руку соломинку. Вместе с пушками и зарядами, земляне привезли пару бутылей самогона, вчера вечером они его выпили в тесной компании. Никакого похмелья не было и в помине. Сейчас он бы не отказался выпить стопку крепкого напитка — нервы не железные!
— Ролен, эти гады еще строятся?
— Так и есть, сир Ветал. Строятся. Много их!
— Было бы мало, сюда бы не приперлись. Ирм, поднимай белый флаг.
— Будет сделано, сир Ветал!
Большой белый флаг поднялся в небо и Ирм дунул в свисток, призывая обратить на себя внимание. Виталик проследил за тем, как поднимаются взводные белые флаги — все прошло безукоризненно. Развернувшись на соломе поудобнее, Виталик стал рассматривать поднятый флаг. Он еле заметно колебался от слабого ветерка и если бы не специальная палочка, поддерживающая его, то лежал бы сейчас обычной белой тряпкой, привязанной к палке.
Очередной поток воздуха поднял краешек флага на несколько секунд, после этого он снова опустился. Эти плавные движения успокаивали, и Виталик, неожиданно для самого себя, заснул.
— Сир Ветал, просыпайтесь!
— Что случилось?
— Они идут.
В одно мгновение Ветал забрался на телегу и стал рассматривать войско противника. Врагов было даже больше, чем он предполагал — все расстояние от батареи до леса занимала сплошная масса людей. Их было никак не меньше семи тысяч, все новые и новые солдаты выходили из лесной дороги.
— «Им даже не понадобятся маги, они нас массой задавят!» — с ужасом подумал Ветал. Между тем, линии солдат Ифритового ордена медленно продвигались к батарее, освобождая место для новых воинов.
Теперь уже можно было рассмотреть их. В одинаковых штанах и накидках, на них не было привычного для Варта вооружения — лишь у некоторых Виталик заметил простые кожаные нагрудники или даже толстые безрукавки из нескольких слоев ткани. В руках они сжимали большие квадратные щиты и длинные копья, готовые в любой момент устремиться вперед и разить неприятеля. Ряды солдат противника подходили все ближе и ближе.
Когда расстояние сократилось до трехсот метров, Ветал еще раз посмотрел на Ирма. Тот судорожно сжимал в руках красный флаг и нерешительно оглядывался на своего командира. Виталику нестерпимо хотелось вырвать флаг у него из рук, чтобы лично поднять его и выпустить железную смерть из пушек. Но для этого был Ирм.
Ветал не верил своим глазам. До солдат врага оставалось каких-то двести метров, кое-где они уже шагали по зоне «заграждения», и все еще не думали с криками бросаться вперед. Через минуту его терпение закончилось. В зону стрельбы они уже вошли, к тому же, с возвышенности стрельба эффективней. По сигналу командира Ирм поднял в небо красный флаг, через секунду все взводные флаги поменяли цвет с белого на кроваво-красный. Еще через несколько секунд тихое и ничем не примечательное поле взорвалось десятками взрывов.
Ближайшие шеренги солдат врага опрокинулись на землю. Только тогда неизвестный военачальник дал сигнал к атаке, и вся масса войск Ифритового ордена перешла в наступление. С каждым шагом наращивая скорость, ряды пехотинцев устремились на пушки.
Следующий залп почти полностью выкосил передние ряды войска Ифритового ордена. Случайно остановиться в живых бойцы попытались остановиться, но сзади на них напирали новые войска и толкали их вперед. Еще залп и поле перед батареями заволокло едким дымом. В этой битве у Железного ордена не было магов, которые бы разогнали ядовитые облака, ветра тоже не было. С каждым залпом облако впереди пушек сгущалось, надвигающееся войско врага полностью скрылось в нем.
Ветал готов был отдать несколько лет своей жизни, чтобы только увидеть происходящее на несколько сотен метров впереди себя. Орудия стреляли в дым. И сами они находились в дыму — с одного края линии артиллерии не было видно другой край.
Так было даже проще — заряжай быстрее, да успевай поджигать. Не видно умирающих, не видно тех, кто занимает их место и продолжает наступление на батарею. Но враг мог неожиданно появиться прямо у пушек! Это заставляла расчеты заряжать орудия быстрее. Еще быстрее. Как можно быстрее.
Канонада не умолкала ни на секунду. Выстрелы слились в одну непрекращающуюся барабанную дробь, о слаженных залпах можно было забыть. Прекращать стрельбу, пусть даже картечь стреляет по пустому полю, он не собирался ни при каких условиях.
Оглушенные солдаты-гонцы понесли командирам взводов приказ: когда закончатся выстрелы — сразу убегать за ряды пехоты. Не пытаться рассмотреть что-то впереди себя, не ждать, когда из тумана начнут выбегать первые враги. Сразу! Личный денщик Виталика понесся к стоящим сзади пехотинцам с указанием выступать вперед, как только прекратится стрельба. Пехотные лейтенанты об этом знали, но Виталик решил еще раз перестраховаться, чтобы в окутавшем поле тумане они не наделали глупостей.
Неожиданно канонада закончилась и артиллеристы стали быстро отходить назад. Пехотинцы пропустили их и стали осторожно спускаться с артиллерийского вала в ядовитый туман. Все новые и новые линии солдат уходили вперед, повинуясь крикам сержантов и офицеров.
Виталик решил пока не уходить. Он забрался на свою командирскую телегу и продолжал смотрел на поле, в надежде хоть что-то разглядеть.
«Железная» пехота тонкими ручейками и очень осторожно уходила в туман. Оттуда не было слышно звона оружия и криков раненых. Хорошо. Значит, враг отступил от батареи.
Через час с небольшим, ядовитый туман немного рассеялся, и Виталик смог разглядеть сплошной ковер из человеческих тел, покрывавший лесной луг и ожесточенную схватку у его дальнего края. Пехота Железного ордена энергично прижимала войска Ифривого ордена к дороге. На флангах уже никого не было, но река из воинов все еще выходила из дороги. Они не могли построиться в боевые порядки, были дезорганизованы и быстро погибали, не в силах организовать хоть какое-то сопротивление. «Железная» пехота не стремилась выходить на лесную дорогу, намного удобней ей было встречать врага на выходе из нее.
Наконец, поток воинов прекратился. Может быть, военачальники Ифритового ордена поняли, что направляя своих воинов в мясорубку, они просто теряют их. Или солдаты без приказа попятились назад, стараясь избежать неминуемой гибели. Тогда часть «железной» пехоты построилась колонной, ощетинившейся щитами, и начала втягиваться в лесную дорогу.
Виталик устало сел на солому. И этот бой они выиграли. Впереди будет еще много дней погони, но на этот раз догонять будут они. Или кавалерия Железного ордена за день раздавит остатки войска Ифритового ордена своими копытами — скорее всего, так и оно будет. Дорога прямая, прятаться от взявшей разбег конницы можно только в лесу. Сейчас лето, прокормиться в нем можно. В любом случае, это лучше, чем погибнуть вместе с остатками армии по пути домой.
Значит, будут масштабные зачистки, оцепление на дорогах и эвакуация местного населения из района, переполненного вооруженными дезертирами Ифритового ордена. Кстати, порты на побережье перекрыты, добраться до Яххина повезет лишь немногим счастливчикам. Если вообще кому-то повезет…
Иерган умирал. Из всех выживших после Тихого поля адептов, лишь он один мог питать камень силы Цитадели Истинного ордена. Уже больше двух месяцев камень жадно пил его жизнь, и она таяла на глазах обреченных адептов. Маги Железного ордена не торопились. День за днем они настойчиво и умело ломали главное охранное заклинание Цитадели. Мгновение, когда оно рассеется, неотвратимо приближалось.
Иерган не был злодеем. По-своему, он был даже героем. Из жалких остатков своего ордена он выжал все, что можно было и только благодаря ему Цитадель до сих пор оставалась непокоренной. Все окрестные крестьяне забросили мотыги и взялись за оружие. Мосты и деревни на многие десятки лиг вокруг были уничтожены, поля сгорели, колодца отравлены. Это не остановило Железный орден.
Иерган уговорил Великого Магистра Ифритового ордена выступить против «Железок», в обмен на почти всю территорию континента Варт. Истинному ордену оставалась лишь крохотная провинция вокруг главной цитадели. Несправедливо! Но это лучше, чем быть полностью уничтоженным.
Это тоже не помогло. Ифритовый орден вышибли из Варта всего за пару месяцев! А ведь Иерган потратил на его перевозку почти все золото ордена. Пираты и торговцы оставили свои дрязги и вместе перевозили огромную армию Ифритового ордена на Варт только для того, чтобы здесь всю эту армаду почти полностью уничтожили.
А как хорошо все начиналось! В первом же бою драконы разогнали авангард Железного ордена, заставили магов бросить свои войска и спасаться бегством. А потом ужасные механизмы иномирян стали убивать и ранить драгоценных драконов, пока они совсем не отказались от атак. Тогда Иерган понял — ничего не спасет Истинный орден. Но до самого конца он старался переломить ситуацию и спасти свой орден от уничтожения.
Бесполезно. Все было бесполезно.
Иерган лежал рядом с камнем силы Цитадели. Его одежда давно превратилась в грязные тряпки. Впалые щеки, покрытые многодневной щетиной и взгляд, переполненный безумием — сумасшедшим стариком стал последний Высший адепт Истинного ордена.
— «Могуч и славен Иерган! Силен, как тысячи солнц!», — эти слова восторженно говорили ему бесчисленное количество раз, и это было правдой. Истинной правдой! Если бы сейчас кто-то принес зеркало, Иерган не узнал бы себя в нем.
Но принести зеркало было некому. Несколько случайно выживших адептов находились на стенах, толпа ополчения сгрудилась у главных ворот. Через пару часов камень силы станет простым куском горного хрусталя и «железная» пехота войдет в Цитадель, сминая все на своем пути. Бывшие крестьяне, лишь по недоразумению называемые воинами, погибнут за несколько минут, и толпа вражеских солдат будет топтать своими сапогами величественные залы и коридоры Цитадели Истинного ордена. Они будут искать ЕГО.
Иерган зачарованно смотрел в глубину камня силы, пытаясь найти в нем Мощь, которая еще совсем недавно потрясала воображение. Но с каждым ударом сердца сила внутри камня таяла, от прежнего его могущества остались лишь воспоминания. Время его смерти неумолимо приближалось.
— «Зачем продолжать агонию? Я встречу своих убийц не дряхлым стариком, а сильнейшим магом. Последним Высшим адептом Истинного ордена! Я проиграл и умру, но заберу с собой в глубины мрака целую бездну врагов», — решил старик, и отпрянул от огромного куска хрусталя в самом центре зала.
Словно сбросив с себя непосильный груз, он стал преображаться, на глазах становясь моложе и сильнее. Когда преобразование завершилось, Иерган сиял от переполнявшей его Силы. Тогда он медленно прошелся взглядом по знакомым стенам, навсегда прощаясь с ними, и решительно направился к выходу из зала. Навстречу своим врагам.
Камень вспыхнул в последний раз остатками энергии, и потух навсегда — все свои силы он отдал последнему и единственному своему защитнику.
— «Могуч и славен Иерган! Силен, как тысячи солнц!», — голоса целых поколений адептов Истинного ордена звучали набатом, заставляли стены Цитадели трястись в бессильной ненависти к своим завоевателям. Эти голоса наполняли старика силой и ненавистью боя. Последнего боя, последнего адепта Истинного ордена.
— «Могуч и славен Иерган! Силен, как тысячи солнц!», — в предсмертной агонии, прокричали голоса и умолкли навсегда.
— Наша пехота строится в колонну и готовится преследовать убегающего врага. Мы делаем залп, желая им удачи. Те в ответ машут нам оружием — очень красиво было. Кстати, потом на поле боя насчитали целых пятьдесят убитых магов!
— Ветал, ты врешь. В прошлый раз ты говорил, что магов было всего двадцать.
— Ты ничего не понимаешь в военном деле!
— Это ты ничего в нем не понимаешь. Разогнал пушками легкую пехоту и героем себя считаешь. В этом нет ничего героического, я тебя уверяю.
— Зато мне предложили звание артиллерии капитана! С условием, что в действующей армии останусь.
— Надо было соглашаться. Таким врунам в армии самое место. Надо же, что придумал — прощальный залп наступающим войскам! Вот умора! — Макс не стал сдерживать себя и от души рассмеялся.
— Ладно, ладно, с этим я немного погорячился. Зато все остальное — правда!
— Вам повезло, что с настоящей армией вы не столкнулись. С ней воевали мы — у Цитадели. Сотни магов и драконов, десятки тысяч лучших бойцов Ифритового ордена. Всех их мы покрошили в капусту.
Повисла неловкая пауза.
— Макс, ты обманываешь. Драконов было всего два десятка, магов не больше сотни, а солдат от силы тридцать тысяч. — Агрис не вытерпел вопиющего обмана Макса и вмешался.
— Агрис, ты бы помолчал лучше. Просидел все время осады с кучкой магов напротив Цитадели, ни в кого даже самую слабенькую молнию не запустил. Тоже мне герой!
— Я сделал больше, чем вы оба вместе взятые — подобрал ключик к охранному заклинанию Цитадели, и мы смогли взять ее почти без потерь! А молнии пусть простые боевики швыряют!
— Ну конечно, такой чистенький Агрис, весь в белых одеждах, делающий самую сложную работу.
— Да! Я такой! — самодовольно ответил Агрис.
— Очуметь! От скромности ты не лопнешь? — удивился Максим.
— Никогда! — Агрис и не думал шутить. В вопросах магии он всегда был очень серьезен.
Троица сидела за столом прямо посреди поля. Их транспорт кушал травку метрах с сорока от них и разговору не мешал. Инициатором пикника, к удивлению Ветала и Макса, стал Агрис. Что-то у него произошло, чем он мог поделиться только в стороне от любопытных глаз и ушей.
— Вы когда нибудь видели драконов? — продолжил хвастаться Макс.
— Я видел. — сказал Агрис и недоуменно посмотрел на Макса. Он был у Цитадели вместе с Максимом, и, конечно, видел драконов.
— Агрис, ты самый большой зануда, которого я только знаю. Ну так вот, это здоровенные зверюги размерами со слона. Только намного агрессивней. Толстенная чешуя, огромные кожистые крылья и огненное дыхание — дракон страшен!
— Вообще то дракон величиной с корову. Кстати, огонь у него магический и сферу антимагии он не мог преодолеть.
— Фиг с тобой, пусть дракон будет размерами с корову. Но мне такое сравнение не нравится! Эти твари сожгли наш авангард на марше, следующими должны были быть мы. Маги стали кругом и принялись рисовать какие-то закорючки на земле. А мы занялись реальным делом — разделили небо по секторам и стали копать под лапами лафетов ямы — чтобы ствол высоко вверх поднять. Через пол часа все тридцать орудий заняли круговую оборону и смотрели стволами в небо. А вечером прилетели они…
Прямо на нас драконы не полетели. Стали кружить вокруг лагеря и медленно приближаться…
— Правильно. Дракон не может пустить струю огня длиной пол километра. Ему ближе подлететь нужно. А кружили они для того, чтобы выбрать цели и распределить их между собой. Драконы умные. — вставил свое веское слово Агрис.
— Ладно, пусть будут умные. Когда до них оставалось метров 200 — мы открыли стрельбу. Точно попасть было сложно, но разлет у картечи хороший и «птичек» мы цепляли только так. К тому же крылья у них большие, кожистые и без брони — в них попасть совсем легко было. Жалко только, что после первого залпа у половины пушек лафеты сломались — орудия должны откатываться, а в яме откатываться некуда. Зато штук шесть драконов сразу упало, остальные сбежали. В смысле — улетели. И это было только первое их нападение на нас у стен Цитадели!
— Круто! — Ветал хоть и слышал эту историю уже раз десять, но все равно она ему очень нравилась.
Летнее солнце припекало. Но над головами троих отдыхающих был развешен тент и они нежились в теньке. Легкий ветерок доносил с леса запахи хвои, смолы и душистых цветов. Настроение было замечательным. Вокруг не было толпы солдат, грязи и скрипучих повозок. Только безмятежная тишина, отличное вино, закуска и друзья.
— Мужики, свежие новости про Ифритовый орден слышали? — спросил Агрис.
— Ты же у нас крутой маг, в высших сферах крутишься. Откуда нам — простым смертным знать что-то по поводу Ифритового ордена?
— На счет высших сфер, Виталик, ты глубоко ошибаешься. Ну да ладно. С Ифритовым орденом заключен мир, Совет Магов одобрил новое разделение территорий. Исчезновение Истинного ордена тоже одобрил.
— Это все знают. Куда Совету было деваться?
— А знаете, почему Магистр Ифритового ордена вдруг «забыл» про пушки и на Совете Магов тихо молчал в тряпочку?
— Ну?
— Какой-то очень недальновидный экспедиционный корпус умудрился профукать целых пять орудий, да еще в боевых условиях! Самый глупый тролль догадается, что такое пушка и как ее нужно использовать. Ифритовый орден умудрился вывезти орудия на Яххин и сейчас пытается делать у себя что-то подобное. Пока безрезультатно. Заряды к пушкам они достать не смогли и предлагают нам продавать их выстрелы по весу золота.
— Вот это уже интересно. Наши как? — заинтересовался Максим.
— Пока думают. Заряды продавать не хочется — вдруг они сами порох делать научатся? Но от золота отказаться тоже не просто…
— Зря они тупят. Пушки «ушли», уйдут и заряды. Китайцы тоже пытались скрывать секрет изготовления шелка и все равно его украли. Это неизбежно. Я бы, на месте Железного ордена, продавал заряды из пороха в виде простого порошка — не гранулированного пороха. Ифритовый орден, а за ним и остальные, будут искать причину слабости пороха, прежде всего, в его составе. Без фундаментальных знаний в области химии они еще не скоро придут к прессованию и гранулированию, а мы к тому времени уже на пироксилин перейдем. — задумчиво сказал Ветал.
— Они и про это узнают. — ответил Агрис.
— Конечно узнают. Маховик изменений запущен и теперь его уже не остановить. Пусть каждого технолога будет взвод солдат охранять — всегда найдется хитрый подмастерье, который уедет в какой нибудь орден Солнца и продаст им все секреты, которые смог узнать.
— Ветал, я не понимаю — в чем тогда наше преимущество? — удивился Агрис.
— Не знаешь, потому что до сих пор мыслишь, как житель Иглы. Вы слишком привыкли к медленному течению жизни. С этого момента магические ордена будут гоняться за новыми технологиями, как угорелые. Если можно украсть знания — будут красть, не получилось украсть — своим умом будут доходить. Все быстрей и быстрей. Опоздавшие окажутся на месте Истинного ордена.
Ритм жизни ускорится. Это преобразит общество, дворянское сословие наконец-то окончательно отомрет, как древний атавизм. Откроется несколько Академий — на этот раз, ради настоящей науки. Потому что именно наука, а не сборище высокородных снобов, станет очень востребована! Произошедшие изменения глобальны, и их уже не остановить.
Агрис уставился на Ветала с открытым ртом — до этого момента он видел только противостояние двух орденов, пусть даже с использованием нового оружия. Реальный масштаб происходящего до сих пор был скрыт от него. Осознание этого потрясло его! Между тем, Виталик продолжил.
— Что касается Железного ордена. До тех пор, пока он локомотив прогресса и тянет за собой всех остальных — он безусловный лидер. Но если мы успокоимся и начнем заниматься разными глупостями — другой орден сразу опередит его. Тогда нашим «железкам» многое припомнят…
Виталик взял свой бокал и сделал большой и вкусный глоток. Вино было не абы какое, а очень-очень хорошее. На обратном пути в Магнитку он со своими бравыми артиллеристами заскочил в пару подвернувшихся замков и выгреб из них самые старые и элитные запасы вина. Владельцы замков не сопротивлялись, потому что навсегда остались лежать на Тихом поле.
Зато теперь в подвале строящегося здания магической мастерской был отличный винный погреб! Здание строили из камня и оно должно было быть большим: три этажа, внутренний дворик, конюшня, хозяйственные постройки. Несколько гектаров земли вокруг тоже «числилось» за магической мастерской.
В ней Ветал с Максом должны были развивать «земную» магическую науку. Набирать и обучать студентов, проводить опыты в огромных лабораториях, собирать библиотеку и там же жить. Но магическую мастерскую хоть и строили ударными темпами, закончить обещали не раньше, чем через полтора года. До этого времени Веталу с Максом предстояло жить на старом месте — в домике Петровича. К окончанию войны его успели подлатать, облагородить и даже поставили внутри самые настоящие кровати!
Сейчас Магнитка была огромной стройплощадкой. Из шлакоблоков и камня возводились новые, капитальные склады и цеха. Деревянные бараки сравнивали с землей, на их месте строили трех-четырех этажные дома с небольшими, благоустроенными квартирами. Копали траншеи для будущей канализации и водопровода, пешеходные дорожки выкладывались небольшими камушками и битым шлакоблоком — на стройках вокруг этого добра хватало. Главные транспортные «магистрали» пока не трогали — до завершения строительства первой в мире Иглы железной дороги и это время неумолимо приближалось.
Война закончилась. Тысячи и тысячи комплектов доспехов были никому не нужны. Масса железа использовалась для мирных целей. Рельсы, гвозди, проходческая техника для работы в шахтах. Сотнями и тысячами штамповались необходимые инструменты, конструктора заканчивали строительство первого в мире Иглы паровоза и снабжали строителей самыми разными механизмами — от дисковых пил для изготовления досок и резки камня, до ручных свёрел и подъемных механизмов.
Война осталась где-то позади. Магнитка работала на стройку, делала это неторопливо, основательно. У многих землян неожиданно появилось свободное время, которое они проводили кто во что горазд.
— Агрис, зачем ты пригласил нас на это поле? Мы, понимаешь, недавно с войны вернулись. Хочется налаживать быт, с коллегами встречаться — подвиги боевые вспоминать и хвастаться. Можно было в большой компании посидеть.
Агрис в ответ на слова Виталика только ехидно заулыбался и поставил на стол голубоватый кристалл, размером с куриное яйцо.
— Ответьте мне, маги-недоучки, что это?
— Ежикам понятно — камень, кристалл углерода. Внутри находится какая-то сложная лабуда местного заклинания, — сказал Виталик, после чего взял кристалл в руки и начал внимательно всматриваться в него.
— Заклинание какое-то странное и не действующее, по-моему. Большая часть кристалла пуста, инициирующей части плетения нет и вообще оно какое-то незаконченное.
— Правильно! — ответил Агрис. — Оставшееся плетение будете делать вы. Добавите кнопку и вольете целый океан активной маны, это у вас лучше всего получается. Готовый артефакт будет переносить носителя артефакта в мир Земли — все, как договаривались!
Ветал с Максом с обалдевшим видом уставились на волшебный ключик домой. В возвращение родной мир они уже давно перестали верить.
— Агрис, получается — это реально?!
— Конечно реально! Исходное заклинание у меня было, оставалось только немного адаптировать и усовершенствовать его.
— И много ты можешь сделать таких камушков?
— Не очень. К тому же, активная мана в большой концентрации очень быстро становится пассивной.
— Это — не проблема. В экспедиционном корпусе я хорошо изучил гномские артефакты. Главный их секрет в диаметре нитей — чем более тонким плетением строится модель заклинания, тем медленней оно тает. Можно зарядить «яйца» так, что они годами будут работать.
Две пары глаз удивленно посмотрели на Виталика. Ему такое внимание было очень приятно, и он продолжил.
— Агрис, а можно сделать ключ из Земли в мир Иглы?
— Можно. А зачем?
— Тут ведь какая штука… Пройдет время, и нам обязательно захочется еще раз побывать здесь. Увидеть драконов, сделать настоящую колдовскую молнию. Магия стала частью нас, без нее мы уже не сможем полноценно жить. Кстати, можно будет тебе экскурсию устроить — погостишь у нас пару месяцев, в настоящий ночной клуб сходишь, фильмы посмотришь, в Сибирь тебя свозим. Хочешь в Сибири отдохнуть?
— В Сибирь не хочу, лучше на Ибицу поеду. А потом — в Париж. Я так понимаю, золото у вас ценится и с финансами проблем не возникнет?
— С финансами никаких проблем нет — у меня две повозки добра разного, из дворянских замков украденного.
— Не украденного, а почти заработанного! — поправил его Макс голосом, полным восторга и обожания.
Перед глазами троицы стали проноситься мириады ярких картин будущего, где они нежились на солнечных пляжах в компании длинноногих блондинок и пили эксклюзивные коктейли на закрытых вечеринках.
— Кстати, многие артефакты можно пронести на Землю. С хорошим запасом маны они будут работать в мире, где маны нет вообще. Кроме этого, обязательно нужно взять накопители активной маны, тогда можно будет создавать простые заклинания — задумчиво произнес Агрис.
— Точно! А в мир Иглы можно перенести небольшую дизельную электростанцию и компьютер — вот смеху будет!
— Мужики, все это замечательно, но как-то мелко. Париж, Ибица… Масштаба не хватает, — голос Виталика оживился мечтательной интонацией.
— Виталик, успокойся. Ты хочешь начать какую-то авантюру! — озабоченно сказал Агрис, почувствовав что-то неладное.
— В точку. Мир Иглы уже меняется. Я хочу продолжить менять этот мир последовательно и радикально. Пока мы принесли сюда только войну и убогое подобие прогресса. Но прогресс должен нести не только пушки! Он должен нести освобождение от вечного, глупого, бессмысленного и рабского страха.
Новые идеи, ценности. Технологии будут ломать старое мышление, станут лучом света, который разгонит мракобесие и принесет надежду на перемены. Еще, мы изменим общественное устройство мира Иглы. Технология будет двигателем этих перемен. В глобальном масштабе.
Новые картины стали проноситься перед глазами Ветала, Макса и Агриса. Это были отчаянные революционеры с пламенными сердцами и перевязями пулеметных лент на груди. Толпа, штурмующая Бастилию и крейсер Аврора, стреляющий из своего орудия по ненавистному режиму.
— Ветал, все это интересно. Но очень опасно! — с сомнением сказал Максим.
— Если сейчас упустим это — всю оставшуюся жизнь будем ругать себя за нерешительность и слабость.
Через 20 лет мы станем другими. Солидными, состоявшимися. Довольными своей жизнью. Соберемся на этой самой поляне, начнем вспоминать свою бурную молодость и наши с вами приключения. И кто-то обязательно задаст вопрос: «Интересно, каким бы стал мир, если бы тогда, 20 лет назад, нам хватило смелости и решительности изменить его?».
Этот вопрос будет преследовать нас всю оставшуюся жизнь. Он не даст нам покоя. Мы будем держать это глубоко внутри себя, пряча от окружающих свою грусть и разочарование. Но самое страшное — мы будем фантазировать о лучшем мире, который мог стать реальностью. Но не стал!
Мы должны сделать это. Чего бы нам это не стоило.
Большой город. Лето, жара, час пик. Сотни машин стояли в глухой пробке и беспрестанно выбрасывали из себя ядовитый газ. Водители нервничали, сигналили друг другу, словно это чем-то могло помочь им. В воздухе было разлито напряжение и усталость середины рабочего дня. Но это касалось не всех.
По обочине дороги шли двое мужчин и с трудом сдерживали кашель — они явно отвыкли от городского смога. Точнее, отвык только один из них. Второй — немного полноватый, небольшого роста и с залысиной на голове, видел автомобили первый раз в своей жизни. Он потрясенно разглядывал непрекращающийся железный поток рядом с собой, сплошную стену огромных зданий, бесконечный ряд столбов, провода и множество странных людей вокруг.
Мужчины были одеты в сандалии из натуральной кожи ручной работы и легкие накидки из белоснежной ткани. За спинами они несли огромные тюки с непонятным содержимым.
— Ветал, а чего они на нас уставились? Мы же ничего не нарушаем, правда?
— Одеты мы странно, будто кришнаиты какие-то. Или сумасшедшие. Денег местных у нас нет, документов тоже нет — полицейский пристанет, даже откупиться не сможем.
— Ветал, а Макс когда появится?
— Ему родню навестить нужно. Успокоить, объяснить ситуацию. Квартира у него маленькая, пока не снимем что-то подходящее, у меня будешь жить. Неделю Макс будет праздновать свое возвращение на Землю, потом созвонимся.
Агрис невольно поежился. Их клоунские наряды на оживленной улице выглядели глупо. Прохожие удивленно и немного сочувственно рассматривали странную парочку и старались поскорее пройти мимо.
— Долго еще идти?
— Через час будем на месте. Можно на троллейбусе зайцами доехать, но лучше не рисковать. Ничего — дойдем до дома, отдохнем. У меня друг ювелиром работает — Игорь, в ночь перемещения мы с ним в Героев рубились. Через него сдаем золото и украшения, получаем деньги и дальше действуем по плану. Вперед!
Конец
В мире Иглы три континента:
Варт — небольшой, но богатый континент. Теплый климат, плодородные поля, обильные сады, руда, золото, серебро и драгоценные камни в горах. Земли Варта лакомый кусочек для любого ордена. Континент располагается недалеко от Хердана и тесно связан с ним торговыми связями. В истории Иглы было даже несколько войн между орденами разных континентов, правда, ни к чему не приведшим. До недавнего времени на Варте были ордена:
Хердан — огромный континент, изогнутый вдоль северных льдов и полный королевств, двух империй и враждующих орденов. Их на континенте Хердан целых шесть:
Яххин — жаркий континент, покрытый песками, джунглями и сухими степями. От других континентов держится обособленно. Контролируется тремя враждующими орденами:
Континент Яххин менее других изучен. На нем обитает великое множество опасных созданий, подобных которым нет больше нигде в мире Иглы. Кроме этого, Яххин — родина всех нечеловеческих рас мира Иглы. Объяснить это не брался ни один даже самый отчаянный исследователь.
Кроме перечисленных, существуют еще два ордена: Орден Девы и Зеленый Орден. Они поделили между собой острова и океаны Иглы. Имея самый мощный флот в мире Иглы, они не могут всерьез бороться с мощными сухопутными странами. Но лучших пиратов, моряков и торговцев нет во всей Игле.