- Не развалишься! Чтоб я сдох! - глаза Гракха сияли.

  Механизированный бронекостюм вурстов оказался практически полностью исправным. Кое-где заменить силовые кабели, кое-где подрегулировать сервоприводы, проверить смазку и электронику, сменить элементы питания... все это ерунда. При должном умении дел на полдня. Но зарккан заставил себя умерить пыл и тотчас не нестись радовать Рурка. Плевать, что во время переворота вурст получил многочисленные огнестрельные ранения, плевать, что потом перенес несколько серьезных операций. Весть о функционирующем бронекостюме обязана поставить его на ноги. В конце концов, что такое для вурста несколько дырок в теле? Так - смех один.

  Гракх провозился с броней весь оставшийся день и всю ночь. Он напрочь позабыл о еде и довольствовался только чистой водой - напитком, не свойственным представителем его расы. Лучше всего голова у зарккана работает после хорошей выпивки. Но в Фениксе, к сожалению Гракха, царил сухой закон. Раньше, по слухам, работники цеховых и складских боксов гнали что-то дикое, напрочь выжигающее мозги. Но подобную практику быстро прекратили банальным изгнанием двух или трех самогонщиков прочь из убежища.

  - Ну? Мощь единых цехов мне в подмогу! Не молчи! - зарккан буквально дрожал от нетерпения.

  Утром он ринулся в медицинские блок, где битых два часа упрашивал дежурного врача отпустить Рурка с ним. В конце концов, на крики и брань (в основном со стороны зарккана) сбежалась целая толпа зевак. Не только медицинских работников, но и немногих пациентов и даже сторонних зевак, услышавших крики из коридора. Гракх победил после того, как из палаты выполз сам вурст и сказал, что пойдет с лохматым коротышкой. Отчаявшись спорить, дежурный врач махнул рукой, но отправил вместе с пришельцами извне двух медсестер. На всякий случай.

  И вот теперь, когда зарккан изнывал от нетерпения, здоровяк Рурк, обмотанный бинтами точно мумия, молчал. Стоял перед бронекостюмом и молчал.

  - Язык проглотил, или до сих пор контузия не прошла? А? Слышишь меня?

  Вурст опустил взгляд, посмотрел на негодующего Гракха.

  - Работает?

  - Нет! так тебя вытащил! - со злостью выплюнул зарккан. Он уже жалел, что потратил столько времени на то, что никому не нужно.

  Переваливаясь с ноги на ногу, Рурк подошел к висящей в специальных держателях броне. Мощная, оснащенная экзоскелетом и гидроусилителями, она выглядела очень внушительно. Даже вурст, роста в котором было больше двух метров, казался рядом с броней щуплым мальчишкой.

  Облачался он быстро, хотя и не без перерывов на отдых: все же слабость после ранений делала свое дело. Но помощи не принял.

   Когда последний замок защелкнулся и Рурк активизировал компьютерные системы брони, Гракх думать забыл, что всего мгновение назад полыхал раздражением на неторопливого вурста.

  Бронекостюм отозвался напряженным гулом, который через несколько секунд исчез. Рурк сделал первый шаг - настоящий танк на двух ногах.

  - Ну, что я говорил? - сложил на груди руки зарккан. - Это вам не стружку снимать.

  Он ни к кому не обращался, наслаждаясь собственной хорошо проделанной работой.

  Полотно дороги бежало перед ними, как голодная собака. В ушах стоял рев круизера - то настойчиво грохочущий; то надоедливый, как комариный писк.

  Они выехали ночью, не стали ждать рассвета, но, к тому времени как встало солнце, Кэр был готов сделать привал. Наверное, сказывалась усталость, накопившаяся за минувшие дни. Все же организм эрсати не приспособлен к большим физическим нагрузкам. И это не могло не сказаться на его самочувствии. Хорошо уже хотя бы то, что они с Дезире одну ночь провели в сухом и относительно безопасном доме. Пусть и под боком у фанатиков. В конце концов, те оказались лишь жертвами в зубах куда более опасного хищника - инквизиторов.

  Скорее бы Иерусалим, будь он неладен! Скорее бы все это закончилось!

  "Старею, наверное, на покой потянуло, остепениться. Так скоро и о потомстве задумываться стану".

  Должно быть, Дезире почувствовала его мысли, потому что, несмотря на рев мотора, Кэр отчетливо услышал ее смешок. И сам невольно улыбнулся в ответ. Чем нелегкая ни шутит, в конце концов, до того, как появился Трэш со своими грайверами, он, Кэр, вполне серьезно думал осесть в Фениксе вместе с Дез.

  - Мне понравилось то, о чем ты думал, - сказала девушка немного погодя, когда они остановились передохнуть и перекусить.

  - Нечестно копаться в моей голове, пользуясь тем, что я сосредоточен на дороге, - делано пожурил он.

  - Наверное, нужно сказать, что я сожалею, но... не дождешься, - она так же делано покачала головой.

  Кэр мысленно улыбнулся и с облегчением вздохнул. Что ж, по крайней мере, она немного отошла. Эрсати нарочно избегал взгляда девушки. Знал, что найдет там мольбу. И знал, что, скорее всего, не сможет ей отказать. От Дезире пахло жалостью, которую она испытывала к семье изгнанников. Кэр не сомневался - будь ее воля, она бы забрала с собой и вдову, и ее детей. Только, чем ехать с таким "хвостом", уж лучше сразу нацепить на себя табличку "Мы - шпионы". Эрсати понимал: Дез тоже это знает и понимает, но из природного мягкосердечия все равно попыталась бы. Несколько раз, после того как погорельцы остались позади, эрсати чувствовал ее сожаление. Но Дез, нужно отдать ей должное, ни разу не попросила вернуться. Понимала и молчаливо глушила в себе боль. Все же ментальные способности, какой бы ни была их природа, изменили ее, сделали сильнее, но, вместе с тем, уязвимее.

  - Я пообещала, что выдержу, - произнесла Дез. Она отложила в сторону кусок прессованного хлебца из пайка, прожевала немного и запила из фляги.

  - Ты выглядишь уставшей и нездоровой, - обеспокоенно произнес эрсати. На всякий случай пощупал лоб девушки - пожалуй, даже холоднее обычного.

  - Ерунда.

  "Так ты и призналась".

  - Та женщина... - начала Дез, и Кэр приготовился услышать просьбу, которой ждал всю дорогу. - Она отказалась от того, во что верила. Отказалась с такой легкостью, как будто только ждала повода...

  - Не исключено, что так оно и есть, - согласился эрсати, кивнул на недоеденный девушкой паек и настойчиво произнес: - Ешь, силы тебе понадобятся.

  Она послушалась, но жевала с видимым безразличием.

  - Как думаешь, с остальными будет так же?

  - Не знаю, - Кэр не видел смысла в лукавстве. Она и без своих способностей достаточно хорошо чувствует его, чтобы распознать фальшь по одному только голосу. - Эти люди - они такие же, как и те, что живут в Фениксе. И все же - это два лагеря, жители которых не поймут друг друга, как охотник не поймет дичь. Но если сам охотник станет дичью, то шанс понять того, на кого охотился недавно, есть. Возможно, общее горе примирит бывших врагов, - Кэр поскреб на подбородке молодую щетину, которая начинала напоминать о себе характерным зудом. - Эта женщина слишком натерпелась. Инквизиторы перестарались в своих проповедях и наставлениях. И знаешь, в одном я уверен точно: в Иерусалиме полно таких паршивых овец, которые только и ждут нового пастуха.

  Дез снова улыбнулась, но Кэр не знал, что из сказанного ее приободрило.

  - Каждая спасенная жизнь чего-то да стоит. Те люди, которые живут в Иерусалиме, - они ведь не виноваты, что доверились извергам-фанатикам, - сказала она.

  В этом Кэр с ней не согласился. Этак любую глупость можно взвалить на чужие плечи, прикинувшись невинно обманутым. Наломал дров - будь добр их собирать. А пенять на чужой ум - удел слабаков и трусов. Не случить нападения грайверов, разве пошел бы он договариваться с врагом? Пусть не договариваться, но пытаться сказать чужим ему людям о нависшей над ними опасности? Но у судьбы странное чувство юмора, раз она решила свести два чуждых друг другу мира.

  - Я готова ехать, - сказала Дез спустя несколько минут. Половину своего пайка девушка спрятала обратно в сумку, зато выпила почти все содержимое своей фляги.

  - Не дело, - нахмурился эрсати, - так ты долго не протянешь.

  - Я правда не голодна, - сказала она. - И вообще... кусок в горло не лезет. Но я в порядке, не волнуйся. Можешь на меня положиться.

  - Это полагается говорить мне.

  Тем не менее, Кэр решил не настаивать. Он достаточно выучил ее привычки, чтобы научиться доверять. Раз говорит, что не голодна, - значит, так оно и есть. И чем он сам лучше? Затолкал в себя еду, запил - вот и весь завтрак.

  Дорога встретилась с ними - нелюдимая, серо-стальная и ветреная, как старая потаскуха. Кэр даже порадовался, что они в масках инквизиторов: поднявшийся холодный ветер принес пыльный туман и будто нарочно завернул в него и круизер, и обоих его "всадников". Не будь на лице плотной маски - Кэр давно бы не смог вести мотоцикл.

  Какое-то время эрсати еще надеялся, что пыльная буря уляжется, но с каждой минутой она становилась все злее. И все же он не останавливался, продолжал ехать не более двадцати километров в час. Но ехать.

  "А вот и первый поворот", - мысленно произнес он, когда дорога сделала широкую дугу и спряталась за бетонным скелетом некогда огромного здания. Даже беспощадное время и война не лишили монстра его пасти: часть стены и некоторые перекрытия между этажами давно рухнули, образовав зев; стальные пруты с нанизанными на них остатками бетона свисали с верхних этажей длинными клыками.

  Вдруг Дезире переложила ладонь с его талии на плечо и сжала, давая понять, что кого-то почувствовала. Кэр не стал переспрашивать, но еще немного сбавил скорость. Во рту стало сухо, мысли потянулись к оружию.

  Круизер проехал еще метров двести, когда Дез снова сжала пальцы, на этот раз крепче. У Кэра не осталось сомнений: она почувствовала инквизиторов. Надо же, со дня, когда они покинули Феникс, он морально готовился к встрече с ними. И если в доме в лесу у них не было времени все осознать, произошедшее до сих пор казалось смазанным, то что будет дальше. Что делать, если их разоблачат посреди чистого поля? Все-таки в первый раз вокруг были стены - какое-никакое, а укрытие.

  - Я обману их, - произнесла Дез. Хотя Кэр скорее почувствовал ее слова, чем услышал их на самом деле. Как почувствовал и то, что успокаивала она не только его.

  - Остановись, - попросила Дез, - я должна настроиться на них.

  Кэр послушался: двигатель перестал реветь, притих. Кэр мысленно перебрал все возможные варианты развития событий. Главное - не глушить круизер. Если дела пойдут совсем плохо (он не исключал такой возможности) - они смогут попытаться убежать. Под очередями автоматических винтовок, на безлюдной дороге, в чистом поле - верное самоубийство. Но безумие стало непреложным спутников в последние дни.

  - Двое, - сказала Дез и тут же поправила себя: - Нет - трое... четверо, - был ее окончательный ответ. - Кажется, пленник. Чувствую его боль. И звуки ударов, как будто кнутом по спине.

  - Помни, что ты обещала сдерживаться.

  - Я сказала, что смогу, - повторила девушка железным тоном.

  Не успели развеяться ее слова, как Кэр увидел блокпост. Даже издалека конструкция выглядела мрачной. Узкое одноэтажное здание со скошенной крышей. Одно окно полностью заложено кусками битого кирпича. Второе заложено примерно на две трети, а то, что осталось, перегорожено решеткой. Здание крыто ржавыми листами железа с рваными краями. С другой стороны дороги - вышка, колченогая и на вид шаткая, но инквизитор в "корзине" выглядит так, словно в ней и родился. Стоит уверенно, направив дуло пулемета в их сторону.

  Подъезд к зданию преграждала колючая проволока; еще несколько ее валков лежало на козлах поперек дороги. Кэр притормозил, когда до импровизированного шлагбаума осталось несколько метров. Невзначай поднял голову - проверить, по-прежнему ли дуло пулемета следит за ними, - ничего не изменилось.

  А потом раздался звук, похожий на тот, о котором говорила Дез, - щелчок кнута. Эрсати повернулся на него и тут же мысленно обругал себя. Не слишком ли быстро среагировал для бездушного инквизитора? Но, кажется, никто не обратил на это внимания.

  "Спокойнее, меньше дергайся", - настроил себя Кэр.

  На здании с парой окон, распятый, в цепях, лицом к стене, висел мужчина. Человеческое в нем выдавали только контуры тела, потому что все остальное превратилось в кровавый фарш. А над ним, лениво орудуя бичом, трудился инквизитор. Высокий и горбатый, с необычно длинными руками и маленькой головой. Еще несуразнее его делала плотная черная маска с двумя черными линзами. Прибытие гостей не заставило его прекратить экзекуцию. Хлыст еще трижды опустился на тело несчастного: два раза на плечи и один раз вдоль позвоночника. В стороны летели куски кожи, мяса и облачка кровавой пыли.

  "Сдерживайся, прошу тебя", - мысленно обратился к Дезире эрсати.

  И после всего этого человек жив?

  Инквизитор ударил еще раз. Кончик хлыста лизнул ухо, голова жертвы откинулась назад. Наверное, над пленником основательно потрудились еще до того, как вывесить на улице. Его лицо больше напоминало лицо черепа, с которого содрали кожу. Одного глаза не было вовсе, на его месте зияла выжженная черная дыра. Второй глаз заплыл мясом из лопнувшей брови.

  - Мир вам, братья, - сказал палач.

  Кэр только теперь обратил внимание, что тот подпоясан мясницким передником. Как раз сейчас инквизитор сунул ручищу в отвислый карман и, выудив из него тряпку, принялся бережно вытирать с хлыста кровь и кусочки плоти.

  Эрсати ограничился безмолвным кивком.

  - Господь наш был ли к вам милостив и послал ли вам грешников, коих вы наставили на путь истинный?

  - Нет, - ответил Кэр.

  На короткий миг Кэр засомневался, хватит ли Дезире сил "взломать" голову длиннорукого палача и заставить его поверить, будто они знают пароль, или условленное слово, или еще черт знает какой условный знак.

  В инквизиторе почти не осталось человеческого. Ветер трепал его хламиду, время от времени облепляя тканью спрятанное под ней тело. Острые куски то ли костей, то имплантатов у этого служителя Нового Иерусалима торчали почти отовсюду. В ногах, ребрах, на груди и даже на животе.

  Пытаться сосредоточиться под присмотром пулеметного дула - та еще задача. Кэр терпеливо ждал решающего вопроса, но инквизитор с ним не торопился. Только что вытертая плетка снова оказалась в его руке, и, восславив Господа, палач принялся за свое ремесло. Почему он медлит, почему не дает им пройти? Неужели что-то заподозрил?

  - Господь наш очистил это тело от ереси, - сказал палач спустя несколько ударов, - и с благословением своим отпустил душу грешника.

  Из здания вышел третий инквизитор: коренастый и такой же длиннорукий, как палач. В руке он держал огромное мачете, возможно, самодельное. Кэр догадался, что последует дальше. Недолго думая, инквизитор ударил 'грушнику' по рукам - окровавленное тело выпало из кандалов и с глухим стуком ударилось о землю. Инквизитор немного оттащил его в сторону, отсек ступни. Потом, не потрудившись подобрать куски, уволок тело за дом. Эрсати пожелал терпения и себе, и Дез. Пока палач вытирал плетку, ветер принес запах костра, а вскоре над домом поднялся зловонный черный змей дыма.

  'Люди никуда не движутся', - с неприязнью подумал эрсати. Когда-то ему в руки попала книга, в которой рассказывалось о том, как в древние века человеческая инквизиция вот так же преследовала отступников и еретиков. Только те сжигали живьем.

  - Не прими за скверный умысел, брат, - наконец заговорил длиннорукий, - но, порядка ради, вам должно назвать пароль.

  Кэр замер, подобрался, как струна. Мысленно прикинул обстановку: один инквизитор на вышке и вряд ли услышит их разговор, другой за домом. А Дез говорила о троих и пленнике. Удача подыгрывает им: если и есть удобный случай, чтобы "затуманить" инквизиторам головы, то вот он. Жаль, на палаче маска - не угадать по лицу, действуют ли способности Дез или пора доставать винтовку и быстро бежать.

  Несколько секунд показались Кэру временным вакуумом. И чем больше тянулась пауза, тем меньше эрсати верил в успех.

  - Езжайте с миром, братья, и пусть Господь наш хранит ваши души от всякой скверны и ереси. И да пошлет он вам грешников, коих вы обернете в веру истинную.

  - Кто был тот нечестивец, которого отпустил огонь? - спросила Дезире.

  Кэр надеялся, она знает, что делает. Не время вопросы спрашивать, нужно сваливать, пока отпускают.

  - Порченая кровь - еретик, - отозвался палач, отрешенно поглаживая рукоять хлыста. - Господь посылает детям своим испытание, чтобы укрепить веру их. Крепкие зерна дадут всходы, порченые сгниют. Это, - он кивнул в ту сторону, куда третий инквизитор уволок мертвеца, - порченое зерно. В трусости своей усомнился в вере тех, кто несет слово господне, дал грешным помыслам пустить в себе зловонные коренья и предал своих братьев. Сбежал, покинув оплот веры.

  - Он получил по заслугам, - вставил Кэр.

  Перевести дух он смог только когда круизер отъехал достаточно далеко.

  - Они убили того человека ни за что, - произнесла Дезире.

  - Ты хорошо держалась, - сказал эрсати, нарочно уводя разговор в другую сторону.

  - Я хотела расплавить его мозг, чтобы он больше никогда не причинял зла другим людям. Они доверились им, они приняли слова этих людей за истину - и стали заложниками их безумия.

  - Их никто не заставлял.

  Он внутренне почувствовал, как эти слова ее разозлили. Совсем не то Дезире хотела услышать, но он не стал кривить душой. В конце концов, Дез не так наивна, чтобы со временем не понять: каждый сам делает свой выбор - и этот выбор определяет ту грязь, что придет следом

  Следующий блокпост оказался километров через пятьдесят. На этот раз Кэр не стал напоминать ей об осторожности - знал, она сможет выстоять. Поездка закалит ее, поможет стать сильнее и укрепит веру в свои способности. Если зрение к ней так и не вернется (Кэр, как ни грустно ему это осознавать, потерял на это надежду) ей потребуется выдержка и внутренний стержень, чтобы сопротивляться горестям мира. Эрсати готов закрывать ее от грязи хоть бы и всего мира, но что если его не окажется рядом в нужную минуту?

  Второй блокпост они прошли без трудностей, несмотря на то что там оказалось аж шестеро инквизиторов. Дезире сконцентрировалась и затуманила головы тем троим, что оказались поблизости. Кэр перестал пытаться понять, как она это делает, как перестал сомневаться в ее способностях.

  Но в пути их ждало еще одно испытание - еще одна казнь. У дороги, на собранном из чего пришлось помосте, готовилось повешение. К смерти приговорили всю семью: молодых - вряд ли им было больше тридцати - отца и мать и их маленькую дочь. Инквизиторов было четверо, один "упакован" заметно лучше остальных. Он и зачитывал приговор.

  "Если мы проедем мимо - они могут заподозрить неладное. Наверное... - сбрасывая скорость, подумал Кэр. - Лучше не рисковать".

  - Мы просто постоим в стороне, - крикнул он Дезире. - Не слушай их.

  Та ничего не ответила.

  Казнь была быстрой. На шеи всех троих накинули веревку, потом ветер принес обрывки слов, которыми поборники веры проводили приговоренных в царствие Господнее. Когда казнь закончилась, инквизиторы облили тела какой-то горючей дрянью, подожгли и уехали. Ветер качал пылающих мертвецов, пока не обгорели веревки. Упав, тела завалили конструкцию, и она превратилась в погребальный костер.

  - Они ответят за все, - только и сказала Дез, но Кэр знал, что эти слова были едва ли каплей в море того, что терзало ее изнутри.

  Третий блокпост охраняла целая бригада инквизиторов. Кэра это не удивило, он был готов к подобному. До столицы оставалось всего ничего - к ночи они с Дезире как раз подъедут к месту назначения. Уже сейчас в воздухе пахло жизнью: домашней выпечкой и чем-то еще. Но запахи не пробуждали ни аппетита, ни желания прибавить скорости.

  С третьим блокпостом оказалось сложнее всего. Сначала инквизиторы просто не обращали на них внимания: обычно немногословные, они что-то живо обсуждали, собравшись тесным кругом. Эрсати слышал слова о грешниках и 'прогнивших' - наверняка речь шла о таких же беглецах, как и те, свидетелями смерти которых стали они с Дезире. Что-то случилось в Новом Иерусалиме, раз обычно послушные и покорные воле своих проповедников жители вдруг стали покидать родные дома. Кэр мысленно сопоставил события минувших дней и все увиденное в пути. Грайверы! Наверняка верхушка Иерусалима уже знает о них. Голодные чудовища идут - город лежит у них на пути. Если тварей видели вблизи столицы или на подходах к ней, то инквизиторам не с руки рассказывать об этом людям. Это пошатнет в жителях Иерусалима веру в своих пастырей: они обещали защиту и царствие небесное, а на деле оказались слабы.

  Но на что они надеются, вылавливая и убивая беглецов? Информацию все равно невозможно утаить. Рано или поздно о грайверах узнают все. Но не будет ли это слишком поздно для того, чтобы успеть организовать оборону?

  Дожидаясь, когда инквизиторы обратят на них внимание, Кэр прикидывал дальнейший план. Если он не ошибся в предположениях, то удача снова подмигнула им с Дезире. Срубить надломленное дерево легче, чем рубить крепкое и молодое. Не факт, что получится, но чаша весов склонилась в их сторону. Дело за малым - грамотно распорядиться выпавшим шансом и успеть потом унести ноги.

  Когда инквизиторы закончили свое обсуждение, двое из них подошли к гостям. Абсолютно одинаковые, даже перчатки одинаково потрепаны на кончиках пальцев. Тем не менее, когда они заговорили, стало понятно, что один из 'близнецов' - женщина.

  - Рады приветствовать братьев своих, - сказала она первой.

  - В наше суровое время грешников мы рады каждому истинному брату, готовому наставить еретиков на путь истинной веры и очистить души их от скверны, - проговорил мужчина. Судя по голосу - молодой.

  Кэр не придумал ничего лучше, как сказать:

  - Мы слуги Господа нашего.

  Этого хватило. Женщина спросила пароль, подождала несколько секунд и кивнула, будто в самом деле услышала его.

  - В Новом Иерусалиме, обители небесной на земле, какой-то еретик распространяет гнусные сведения между нашими смиренными овцами. Ложь говорит его устами. Ложь сверкает в его глазах. Будьте осторожны и бдительны, если найдете росток скверны - выкорчуйте его без сожаления.

  Кивок в ответ. Молчание - лучший способ не взболтнуть ерунды.

  - Мир с вами, и пусть длань Спасителя нашего простирается над вами, и пусть он направляет вашу руку во всяком богоугодном деле, которое восславит Господь.

  Когда на горизонте показался силуэт крупного города, день почти спрятался за горизонт. Темно-фиолетовые вечерние облака догнали круизер.

  Дезире молчала всю дорогу, только раз попросила остановиться, после того как эрсати сказал, что приедут они самое позднее через полчаса. Она слезла с мотоцикла, присела в ржавую от осени траву - и оцепенела. О чем она думает? Хочет ли услышать слова утешения или хочет побыть наедине с собой? Эрсати предусмотрительно не делал ничего. Вскоре Дезире поднялась, ненадолго приподняла маску и вздохнула, обратив слепой взгляд в небо. А потом сказала, что готова ехать.

  Столица Нового Иерусалима оказалась именно такой, какой эрсати ее представлял. Только истинный фанатик мог считать эту ржавую клетку 'обителью праведников'. Сам город, как уродливый зверь, прятался за не менее уродливой стеной. Казалось, ее собрали из всего, что попалось под руки: из кусков арматуры, кирпичей, кусков бетонных плит, досок и скелетов довоенных машин. Все это, наваленное друг на друга в странном подобии стен, щетинилось на новоприбывших несколькими слоями колючей проволоки. Вход в город лежал через ворота, чью старость и ржавчину не скрывала даже белая краска. На створках нарисованы распятия - чуть ли не единственное, что выглядело хоть сколько-нибудь аккуратно. По обеим сторонам ворот, прямо на стене, словно куры на насестах - вооруженные до зубов инквизиторы.

  'Сильна, должно быть, вера праведников, если приходится говорить с ними автоматными очередями', - подумал Кэр, краем глаза заметив россыпь гильз неподалеку от стены. Ворота распахнулись - и навстречу Кэру и Дезире вышло несколько инквизиторов.

  - Пароль, - сказал, как выстрелил, один из них.

  'Он, плюс четверо у него за спиной, плюс двое на стене. Но те, возможно, и не услышат, был ли ответ. Дез справится'.

  После того как она провела их через блокпосты, под носом чуть ли не десятка вооруженных извергов, каждый из которых с удовольствием бы поджарил грешников, Кэр верил в способности Дезире больше, чем в свою винтовку и гранаты.

  - Проезжайте, братья, - сказал инквизитор. - Отдыхайте в обители Господа нашего. Вкушайте пищу, которую он послал нам, и молитесь за души заблудших овец.

  Сам город оказался еще более мерзким, чем стена вокруг него. Редко где можно было увидеть здания выше двух и, тем более, трех этажей. Те же, что попались на пути, виделись Кэру напоминанием о войне: перекошенные конструкции с частично обвалившимися стенами, подчас совсем без крыш. Основную же часть 'оплота Господня' составляли низкорослые хибары, с узкими оконцами и дверями, в которые, не наклоняясь, вошел бы только ребенок. Как местные жители собираются зимовать и как они зимовали все время, оставалось вопросом - здания практически не утеплены. В стенах виднелись большие щели, окна и двери далеко не всегда закрывались плотно.

  Хорошо, что инквизиторы решили не обносить колючей проволокой хотя бы жилища.

  Шагая по улице, Кэр старался замечать все, но и не вертеть головой слишком сильно. Где-то здесь должна находиться радиоточка, из-за которой они с Дез покинули безопасный Феникс. Главное - найти ее, рассказать об опасности - и, взяв руки в ноги, свалить. С последним, правда, у Кэра были сомнения, так как у него не нашлось ни одной мысли, как ускользнуть незамеченными. Разве что снова просить Дез "отвести" ненужные взгляды. Хорошо бы ей отдохнуть, перед тем начнется переполох. Вряд ли их радиотрансляция останется без внимания местной охраны.

  - Я попробую найти свободную голову, чтобы узнать, где может находиться радиоточка, - едва слышно произнесла Дезире. - Но мне нужно время.

  - Кажется, никто не догадывается о шпионах, - отозвался Кэр, - пока что я не вижу повода торопиться больше нужного. Бери столько времени, сколько нужно. Если что-то пойдет не так, я дам знать.

  Они шли рядом. Кэр толкал впереди себя круизер, Дезире держалась за руль. Если не знать, то и не скажешь, что ничего не видит, - идет уверенно. Пока Дез копалась в головах горожан, Кэр решил озаботиться местом для стоянки мотоцикла. Оно должно быть достаточно просторным и легко досягаемым, чтобы транспорт оказался под рукой по первому же требованию. Несколько потенциальных стоянок эрсати отверг сразу. Возле одной околачивалась бригада инквизиторов - беглым взглядом Кэр насчитал семерых, обвешанных оружием, как будто они собрались на войну. Неужели все-таки его догадка оказалась права, и люди бегут из столицы, и именно это заставило защитников превратиться в тюремщиков? Или дело еще и в грайверах?

  - Они напуганы, - прошептала Дезире. - Я посмотрела уже нескольких, и в голове каждого липко от ужаса. Они хотят уйти. Не верят, что инквизиторы смогут их защитить.

  - Неудивительно, - сказал Кэр. - А от кого защитить?

  Дезире не ответила.

  Они прошли уже несколько кварталов, а Кэра не покидало ощущение серости. В прежнем их доме, в жилище общины, которое он всегда считал унылым, жизни было в разы больше, чем в райских кущах Нового Иерусалима. Хотя, возможно, дело вовсе не в кособоких домах и инквизиторах. Дело в людях. Женщины и дети вообще не поднимали взгляд на прибывших, почти не разговаривали между собой. Мужчины вели себя смелее, но и их тяготил страх перед инквизиторами. Это читалось по лицам. В городе не могли не знать об участи, постигшей беглецов: инквизиторы непременно бы рассказали о том, как длань Господня покарала еретиков. Испуганной отарой овец управлять проще.

  - Они знают о грайверах, - подтвердила Дезире его предположение. - Не все, но я прочла уже двоих, которые думали о существах, похожих на грайверов.

  - Мы потратили на дорогу больше времени, чем планировали. Не удивлюсь, если за это время Трэш успел подойти к этим стенам. Постарайся найти радиоточку поскорее - сделаем дело и уберемся. Чем дальше, тем больше крепнет дрянное предчувствие.

  Кэр увидел еще одну группу инквизиторов, которая шла прямо на них. О чем с ними говорить, если спросят? Эрсати мысленно чертыхнулся и отметил, что они с Дез укомплектованы значительно скромнее. Основная же часть инквизиторов была вооружена не только штурмовыми винтовками, некоторые имели ручные пулеметы, а несколько раз Кэр видел даже гранатометы.

  И тут эрсати осенило. Конечно, как он сразу не догадался. Стали бы инквизиторы людей защищать, которых сами рады стараться вешать и сжигать? Не ради простых людей они собрались. В столице наверняка сидит вся 'элита', правящие 'шишки', за которыми и прибыл такой предусмотрительный эскорт. Хорошо бы, если догадка окажется верной, сделать так, чтобы местные увидели, как и кого на самом деле ценят инквизиторы. Но в любом случае, первостепенная задача - организовать радиотрансляцию. Остальное же, если они с Дезире не исчерпали свой лимит удачи, приложится.

  - Я нашла. Впереди будет перекресток, сверни направо и иди, пока не увидишь зеленую вывеску. Я не очень поняла, что на ней нарисовано. Описывай все, что видишь, - это мне поможет.

  Кэр повторил все в точности. Действительно, вскоре улица привела их к еще одной развилке. По одну стороны улицы стоял двухэтажный дом, передняя стена которого почти полностью развалилась.

  Эрсати исправно рассказывал о том, что видел.

  - Все так, - сказала Дез с заметным облегчением. Похоже, девушка сама не до конца верила, что прочла мысли правильно. - Здесь еще раз направо, дальше я скажу.

  Еще несколько раз они меняли направление. Эрсати в который раз порадовался, что Дезире настояла отправиться с ним в путешествие: сам бы он ни за что не нашел радиоточку, хитро спрятанную среди домов. Здание, в котором она располагалась, оказалось совсем крохотным, метров пять на пять. А вот крыша выглядела новой, и окна хвастались свежей краской.

  - Пришли, - сказала Дезире.

  Кэр бодро шагнул в сторону радиоточки, удивившись, почему девушка не пошла за ним, и тут же увидел причину ее нерешительности. Инквизиторы. Немного, всего четверо, но вооружены. Причем держат винтовки в руках, а не за спинами, как обычно. Значит, всегда готовы вступить в бой. Это плохо.

  Странно, но при всей кажущейся настороженности на появившегося у здания Кэра они не обратили ни малейшего внимания. Даже не пошевелились. И не пошевелились, пока эрсати толкал круизер до самой радиоточки, а потом устраивал его на стоянке. Инквизиторы стояли по обе стороны от двери, широко расставив ноги, как вечные стражи. Трое караулили, а четвертый читал молитвы.

  - Поторопись, - сквозь зубы процедила Дез. - Я не смогу долго их сдерживать. Буду здесь, попробую отключить их на время.

  Отвела взгляды инквизиторов? Очень к месту! Он не мог вспомнить, делала ли она так раньше, или только что проявила еще одну грань своего дара. Но сейчас это и не важно. Главное - путь открыт! Эрсати подбежал к двери, дернул за ручку. Прежде чем войти в здание - обернулся: Дезире, по-прежнему не шелохнувшись, стояла у мотоцикла.

  "Надеюсь, ты знаешь, что делаешь".

  Кэру сделалось противно из-за самого себя: как он может ходить и прятаться, оставив ее одну? Первобытная злость сильного самца толкала обратно, заставляла вернуться и оберегать свою самку, но разум убеждал слушаться ее. Как ни крути, а теперь их судьба в руках Дезире. Когда-то он просил ее верить его словам, теперь пришел черед меняться местами.

  Внутри здания было пыльно. Источником света служила всего одна лампа, подвешенная к потолку на ржавой цепи. Эрсати быстро сориентировался: лестница наверх - в правом углу, около нее - никого. У противоположной стены - окно, заложенное кирпичом, как и те, что эрсати видел раньше. Через него не убежать, а пытаться разбивать кладку - безрассудная трата времени. Значит, уходить придется все-таки через дверь. Как только сообщение прозвучит, на них начнется охота. Инквизиторов в городе столько же, сколько саранчи на поле в урожайный год, - немалые силы. Кэр стряхнул с себя усталость и пессимизм. Все получится, не может не получиться.

  Дверь отворилась, внутрь проскользнула Дезире.

  Сама сумела? Без помощи? Будто снова видит...

  Секунду-полторы она стояла перед ним, после чего приподняла маску и сделала вдох. У Кэра сердце сжалось: бледная, с алыми дорожками крови над верхней губой. Незрячие глаза (нет - зрение не вернулось) в плену синих полукружий усталости делали ее похожей на покойницу. Эрсати мысленно врезал себе под зад: хорошенькие мысли накануне переполоха!

  Вместо слов сожаления и утешения Кэр взял ее за руку и помог подняться по лестнице.

  - Я постаралась отвести их взгляды от нас, затуманила, но это продлится недолго.

  - Умница, нам хватит нескольких минут.

  На втором этаже пыли оказалось еще больше, чем внизу. На полу виднелись четкие отпечатки тяжелых подошв. Стол у противоположной стены был заставлен грязной посудой. Почти сразу у лестницы находился сам радиоузел: платформа с установленным на ней оборудованием. Как называется большая часть приборов, эрсати не знал, но это и не важно. Главное, чтобы работали, как надо. Рядом, перед платформой, стол и всего один стул. К столу подведено несколько микрофонов, рядом - пара раритетных наушников.

  "Отсюда зомбируют город и поселения", - понял Кэр, увидев под наушниками раскрытую Библию. Что ж, пусть бог, если он в этом мире существует, не гневается, что на этот раз микрофон используют для других слов.

  Кэр нажал на несколько кнопок - огоньки на панели приборов засветились зеленым. Эрсати осторожно коснулся решетки микрофона, обрадовался, услышав в ответ легкий шорох. Работает! Осталось самая малость - и они с Дез вернутся в Феникс.

  - Жители Нового Иерусалима! - заговорил эрсати. Взгляд его был прикован к Дезире. - Мы пришли, чтобы предупредить вас об опасности. Нас послали граждане Феникса, которые, что бы ни говорили ваши лживые пророки, не желают вам зла и готовы протянуть руку помощи. С северо-востока на вас движется орда грайверов. Это безжалостные хищные создания. С ними нельзя договориться. Их единственная цель - убивать. Это не слепая толпа, ими командует одурманенный человек. Те, кого вы считаете своими заступниками, давно знают об этом, но не предпринимают ничего, чтобы спасти вас. Вспомните тех, кто усомнился в их честности и попытался покинул пределы Нового Иерусалима! Они все мертвы, потому что осмелились решать, как распорядиться своей жизнью. Инквизиторы не будут вас спасать, вы им не нужны. Но Феникс протягивает руку всем, кто захочет освободиться от гнета чудовищ и спасти свою семью. Если вы готовы - уходите. Времени на сомнения нет. Вас - больше! Спасайте тех, кто вам дорог, не ждите милости от лживых заступников. Потому что только та вера по-настоящему сильна, которая родилась в вашем сердце сама, а не по убеждению кнута и огня. Бегите, пока не слишком поздно. Направляйтесь на восток, к городу Люцерн. Путь непрост, но вас встретят. Вы...

  Закончить не дал толчок. Будто эхо от сильного близкого взрыва. Но никакого взрыва не было. Кэр всполошился. Неужели за ними пришли так быстро? Дезире снова задрала маску: она выглядела не менее удивленной, чем он. Эрстати отжал все кнопки на приборной панели, огоньки погасли. Убедившись, что их разговор не будет транслироваться на весь Иерусалим, эрсати спросил:

  - Дез, что там? Скольких ты чувствуешь?

  - Ни одного, - она пожала плечами.

  Кажется, хотела сказать еще что-то, но новый толчок словно ударил ей в ноги. Здание вздрогнуло, что-то протяжно заскрипело, с потолка посыпалось каменное крошево. Эрсати бросился к Дезире и оказался рядом как раз вовремя, чтобы уберечь ее от падения.

  - Ты в порядке?

  - Да... Да, я в порядке. Кэр, это не инквизиторы, рядом нет никого. Это что-то другое.

  Ладно, какая разница, из-за чего трясет? Они свое дело сделали - предупредили людей о приближении грайверов. Теперь, если население Нового Иерусалима и дальше будет верить в инквизиторов - спасителей, это будет целиком на его совести.

  Пока они спускались по лестнице на первый этаж, здание успело вздрогнуть еще раз.

  'Землетрясение, что ли?'

  Кэр понимал его опасность, но не мог не радоваться стечению обстоятельств: им с Дезире переполох на руку. Эрстати вовремя спохватился, что девушка не спрятала лицо, одним движением натянул ей маску. Затем сорвал из-за спины винтовку, снял ее с предохранителя. Входная дверь распахнулась, в проеме появилась фигура: женщина средних лет со свертком в руках. Из свертка донесся детский плач. Кэр перевел дух и похвалил себя за реакцию: еще немного - и он разрядил бы в них пол-обоймы. Женщина смотрела на него испуганными глазами, потом принялась плакать и молить защитить ее. Кэр прошел мимо, ни обронив ни звука, - именно так, по его мнению, поступил бы настоящий инквизитор. Дезире последовала за ним.

  На улице начинался переполох. Крики, отдаленный запах дыма, редкие выстрелы. И много призывов о помощи. Кэр нашел взглядом круизер. Мотоцикл лежал неподалеку от того места, где он его оставил. Должно быть, перевернуло одним из толчков. И около него уже завязалась драка: один мужчина лежал ничком, вмятина в его лбу и валяющийся поблизости камень давали представление о случившемся. Над телом сцепились двое: женщина средних лет и щуплый парень. Женщина с криками отгоняла противника палкой, а тот безуспешно пытался отбиваться. Кэр помирил их короткой очередью в воздух. Бессмысленная трата патронов, но эффективнее, чем слова. Оба горожанина тут же бросили дележку и разбежались в стороны.

  Четверо инквизиторов лежали на земле, по всей видимости, сбитые с ног подземными толчками. Лежали, будто статуи.

  Кэр схватил Дезире за руку. Вместе они отбежали к мотоциклу. Затем он снял с пояса пару гранат, выдернул чеку с обеих и отправил в полет. Одна попала в окно, другая нырнула в щель фундамента рядом с дверью. Эрсати резким рывком поднял мотоцикл, повернулся спиной к громыхнувшему взрыву. На их головы посыпалась кирпичная пыль, щепки досок и тлеющие куски бумаги. Одновременно с этим Кэр почувствовал тупую боль в спине, чуть выше поясницы. Он с трудом сдержал стон.

  Взрыв прибавил скорости нарастающей в городе панике. Люди разбегались в стороны, изредка сталкивались друг с другом, хватали друг друга за руки и спрашивали, что происходит. Кэр как раз собирался завести мотоцикл, когда под ногами прокатилась новая волна толчков. Эти были плавными и мягкими, не такими, как предыдущие, но в них чувствовалась с трудом сдерживаемая мощь.

  Так и есть, землетрясение.

  "У человеческого бога странное чувство юмора", - успел подумать эрсати, прежде чем из горящего здания радиостанции раздался еще один взрыв, и над развалинами поднялся алый шар. В спины ударила горячая волна. Кэр не устоял на ногах - упал, подминая под себя Дезире. Мотоцикл упал рядом. На головы снова посыпался мусор. Наверное, в здании была припрятана канистра с горючим, возможно - не одна. Когда тряска прекратилась, Кэр помог Дезире встать. Спина болела, но эрстати изо всех сил старался не подавать виду.

  - Кэр... - в голосе Дезире слышалась тревога. - Они рядом.

  Прямо на них шли трое инквизиторов. В одном эрсати признал того, который встречал их у входа в город.

  - Вы... - первым заговорил инквизитор, узнанный эрсати. - Что произошло?

  - Мы были неподалеку, когда услышали богомерзкие речи, - произнес Кэр. - Видать, сам Господь не дал нам уйти далеко. Мы сразу направились сюда, но, когда пришли, уже было поздно, - он кивнул на обломки здания радиостанции. - Ее, - снова кивок, теперь на Дезире, - оглушило. А потом на нас набросился вот этот, - эрсати поддел мертвеца носком ботинка, - Господь сам вложил мне в руку камень.

  Инквизитор жестом приказал всем молчать. Он присел над покойником, не брезгуя осмотрел вмятину в его голове. Ни крики о помощи, ни пара новых толчков не заставили его двинуться с места.

  "Что он хочет узнать? Поймать своего на лжи?"

  - Этот человек пришел недавно, - вставая, объявил инквизитор, - я помню его. Он пришел с юга. Был прислан одной из деревень. Ее настоятель утверждал, что этот человек достоин пройти обучение и когда-нибудь встать во главе собственной паствы. Гнилая душа. Братья, нужно позаботиться, чтобы все добропорядочные христиане узнали о грешнике.

  Кэр сначала не понял, что слова предназначались ему и Дезире, и лишь после долгой паузы сообразил, к каким 'братьям' обращался инквизитор. Эрсати кивнул, соглашаясь.

  Инквизиторы зашагали дальше.

  - Куда они? Ты тоже почувствовал, что тут что-то не то? - рискнула спросить Дезире.

  Эрсати было все равно. Он поднял мотоцикл (боль снова напомнила о себе) и приказал Дезире садиться. Он заводил двигатель, когда из-за угла, в платье, разорванном в кровь, выбежала старуха. Она была такой тощей, что напомнила эрсати сказочную смерть из человеческих сказок.

  - Демоны! - кричала та во все старческое горло. И этот крик напугал Кэра больше, чем землетрясение и все инквизиторы Иерусалима. - Они пришли за душами праведников!

  Эрсати почувствовал, как Дезире крепче сжала пальцы на его плечах. Когда старуха увидела их, то бросилась наперерез мотоциклу. Кэр уже знал, что будет дальше. Он не хотел останавливаться, внутренне приготовился к толчку. В конце концов, что страшного случится? Старуха, судя по ее седине и отсутствию половины зубов, прожила достаточно долго. Надо и меру знать. Сесть где-нибудь в углу и не высовываться. Глядишь, даже дольше проживешь. А вот если они с Дезире не покинул город в ближайшие полчаса - вряд ли покинут вообще когда-нибудь.

  - Помогите нам, именем Господа умоляю! - старуха встала на колени, прижала ладони к груди.

  Эрсати проклял все на свете. Не до такой степени он пал, чтобы давить пожилых людей, которые просят о помощи. Дезире поддержала его, он чувствовал. Странное дело: чем больше открывались грани ее способностей, тем сильнее он чувствовал невидимую нить, которая связала его с девушкой. Или это она сама каким-то образом позволяла ему 'видеть' себя?

  Он остановился, поставил мотоцикл на подножку и помог старухе встать. Пробежавшие мимо женщины люди (испуганные, в порядком поношенных рубищах) чуть не сбили их с ног. С каждым мгновением Кэр все больше убеждался, что город, как и вся управленческая система Нового Иерусалима, прогнил давним давно. Сам Иерусалим словно замер в ожидании встряски, достаточно сильной, чтобы разрушить картонное благополучие, которым инквизиторы отгородили его от остального мира. Идея, изначально объединившая людей и давшая им веру, изжила себя. Хотя, скорее, изжили себя те, кто сидит во главе Иерусалима, кто по-своему трактует некогда святое писание.

  Что ж, похоже, они с Дезире подоспели как раз вовремя.

  - Пусть Господь вас хранит, - прохрипела старуха неожиданно севшим голосом. - Помогите, моя дочь... Чем мы Создателя прогневили, за что наказывает он нас? Мы исправно молились, посты соблюдали, как было велено вами, пророками Господними.

  - Где твоя дочь? - Кэр постарался не выдать себя. Сейчас ему хотелось только одного - снять проклятую маску и сделать то, о чем просит старуха. Пусть знает, пусть поймет, кто помогает ей в минуту нужды. Он бы так и сделал, будь уверен, что это возымеет действие. А пока... Эти люди много лет зомбировались проповедями инквизиторов - кто знает, что творится в одурманенных страхом головах?

  - Я покажу, - старуха поднялась. Кэр предусмотрительно не подал ей руки. Настоящий инквизитор поступил бы так же.

  Город в очередной раз тряхнуло. Стало ясно, что дальше на круизере ехать не получится. Скрепя сердце, эрсати принял решение оставить мотоцикл. Почти наверняка его заберет кто-нибудь из местных, как только они отойдут достаточно далеко. Но раз уж вызвался в помощники - сожалеть нечего.

  Впрочем, судьба круизера разрешилась раньше, чем предполагал эрсати. Стоило им отойти на несколько метров, как город подбросил новый, куда более мощный толчок. Небольшие дома рассыпались, точно песчаные замки. По улицам прокатились настоящие облака пыли.

  Стоящая рядом пара трехэтажных зданий, словно детский конструктор, ухнули и осели. Во все стороны полетела каменная шрапнель. Кэр обхватил Дезире, прижал ее к себе, стараясь укрыть от каменного шторма.

  Они успели отбежать метров на пятнадцать, когда за спиной раздался грохот - одна из плит разваливающихся трехэтажек устремилась вниз - упала точно на круизер. Взметнулась еще одна волна пыли пополам с огненным всплеском сдетонировавшего топлива. В унисон грохоту безвозвратно загубленного мотоцикла прогрохотали мысли эрсати.

  'Если бы задержались еще на полминуты?..'

  Эрсати повернулся к старухе, которая, глядя на разрушения, совершенно ошалела. Она снова упала на колени, только теперь лицом к разрушенным домам, и стала молиться.

  'Камням она, что ли поклоны отбивает?' - подумал эрсати. Первым порывом было растормошить ее, но здравое рассуждение отрезвило и убило только что созревший альтруизм. Ну, ее к чертям, эту бабу. Если с ума сошла - не ему ее лечить.

  - Нужно поискать новый транспорт, - сказал Кэр.

  - Но она... - проговорила Дезире.

  - ... рехнулась, скорее всего, - закончил за нее эрсати. - Мы ей не поможем. Вряд ли могли помочь с самого начала. Это я виноват - затмение какое-то нашло.

  - Но ведь я могла...

  - Нет! - он снова перебил ее. Взял за руку и крепко сжал пальцы - они были холодными даже сквозь перчатки. Снова Дезире показалась ему похожей на призрака - холодная, близкая, но недостижимая. Эрсати тряхнул головой, прогнал дурные мысли: он рядом, а значит, ничего плохого не случится. Главное - выбраться из треклятого города.

  Несмотря на непрекращающуюся тряску, Кэр все же смог найти безопасный путь до намеченного поворота улицы. Он помнил дорогу, по которой они пришли, и ею же собирался покинуть город. Если хотя бы десятая часть жителей поверит его словам и направится в сторону Феникса, они с Дез постараются затеряться в толпе. Разумеется, сняв облачение инквизиторов. Оставалось неясным только одно: скольких "грешников" убьют инквизиторы, прежде чем те успеют выйти за стены столицы? И скольких еще уничтожат в дороге? Хватит ли людям ума обзавестись оружием? Смогут ли они решиться оказать инквизиторам сопротивление?

  Вопросы... вопрос... и ни одного ответа.

  Вид, открывавшийся за поворотом, удручал еще сильнее, чем выглядывающие из-под обломков руки и ноги раздавленных людей. Кто-то был еще жив и просил о помощи, но Кэр дал себе зарок больше не спасать ни единой живой души. Чувствовал, что Дезире, хоть ей больно отказывать в помощи, согласилась с его решением. Но то, что открылось им, даже не слишком чувствительного до чужих потрохов эрсати заставило остановиться и задержать дыхание.

  Наверное, здесь располагалось нечто вроде контрационного лагеря или чего-то в этом роде. Из-под завалов выглядывали тела. Много тел. Некоторые еще шевелились, пытались сбросить с себя каменный гнет. И над всем этим безумием стоял крик. Не одного человека - множество голосов слились предсмертной какофонией.

  В какой-то момент эрсати перестал видеть перед собой руины. Он увидел нечто другое: бетонного монстра: искореженного, окровавленного, истыканного кусками арматуры. Многорукого, многоногого, с сотней глаз и ртов. И чем больше эрсати смотрел на монстра, тем ближе чудовище подбиралось к нему.

  За спиной раздался шум приближающихся машин, усиленный громкоговорителем голос. Кэр обернулся и в клубах оседающей пыли увидел мотоциклы. Несмотря на завалы, они продвигались весьма уверенно. Четыре мотоцикла, по два в ряд. Безразличие их водителей к происходящему читалось даже на масках. Следом за четверкой ехал бронированный мини-грузовик: еще два инквизитора в кабине и один - здоровенный, как медведь, - в кузове, за пулеметом. Он озирался по сторонам, и дуло пулемета крутилось вместе с ним, словно третий глаз. На крыше кабины грузовика и был установлен громкоговоритель, из которого раздалось:

  - Чтите Господа нашего, неразумные дети его! Это расплата за то, что потеряли веру. Это очищение всходов от скверны, от сорняков греха, которые буйно взошли на ниве Создателя нашего. Покайтесь, омойте слезами и кровью свое падение, потому что воздалось вам по поступкам вашим...

  Кэр перестал вслушиваться в слова, когда следом за громкоговорителем выполз тяжело бронированный транспорт на гусеницах. Судя по виду, когда-то бронетранспортер побывал в крайне сложных боевых условиях: на броне виднелись сильные вмятины, следы гари; а также приваренные куски толстого металла, которые, скорее всего, закрывали пробоины. Как техникам Нового Иерусалима удалось реанимировать этого монстра, оставалось только гадать.

  Бронетранспортер полз медленно, словно сытый удав. Важно гусеницами крошил в песок завалы. За ним следовал еще один бронированный тяжеловоз, и замыкала процессию пешая группа инквизиторов из шести человек. Среди них Кэр увидел того, который пропускал их в город.

  "Постоянно на него натыкаемся".

  Процессия приблизилась.

  Бетонный монстр продолжал стонать многоголосьем предсмертной агонии, но горожане, которые пытались помочь потерпевшим выбраться, и думать о них забыли, когда увидели машины и услышали голос из динамика. Они становились на колени, складывали ладони в молитве. От сонма голосов, криков, лживых проповедей и тяжелого запаха крови и содержимого вывороченных кишок Кэру стало тошно.

  'Кого перевозят такими силами? Вряд ли просто вышли провести воспитательную беседу'.

  - Заступники, пророки воли Господа нашего! - отважилась окликнуть последнюю шестерку инквизиторов какая-то женщина. - Нам-то что делать? Создатель с вами говорит, вашими устами воля его до нас доносится. Что нам Господь делать велит?

  - Молиться, сестра, - отбрехался один из них.

  Женщина не отважилась спорить, но страха на ее лице прибавилось.

  Кэр решил, что они с Дезире продолжат свой путь, как только 'важная птица' вылетит из гнезда. Но и тут его планам не суждено было осуществиться. Не успела колонна отъехать еще на несколько метров, как ей наперерез выбежало несколько людей.

  Люди что-то закричали, но сквозь шум двигателей голоса не пробивались совсем. Внезапно бежавшие бросились врассыпную, а среди них показались черные силуэты.

  Грайверы!

  Кэр отлично помнил их быстрые движения, их болезненно тощие тела, увенчанные рогами или гребнями.

  Проклятые твари! Как они смогли добраться так быстро? В голове мелькали кадры видеосъемки, которые он видел в Фениксе: темное пятно монстров с Трэшем ЭнЛиамом в центре его.

  Какого... Все были уверены, что в запасе больше времени. Откуда взялись эти грайверы? Если их привел Трэш, то жителям Иерусалима осталось жить считанные часы.

  'Где мы просчитались?'

  Кэр попытался собраться с мыслями, найти новый путь к отступлению, хоть внутренне понимал, что стычки не избежать. Как все не вовремя.

  В те секунды, пока Кэр колебался, грайверы начали охоту. Первые жертвы падали на землю - беспомощные, как куклы, надоевшие любопытным детям. Какофонию из криков, стонов и рычанию грайверов нарушили первые автоматные очереди.

  - Вы!

  Кэр повернулся на голос. К ним быстрым шагом направлялся инквизитор.

  'Нет, твою мать, только не это! Не сейчас, будь ты проклят!'

  - Мы должны защитить Великого кардинала, - отчеканил подошедший.

  'Неужели глава Нового Иерусалима находится в одной из этих жестяных банок?!'

  Этого следовало ожидать. Вряд ли есть смысл сидеть в городе, который вот-вот превратится в руины. А уж о приближении грайверов кардиналу наверняка было известно заранее. Странно, что не сбежал раньше - тянул до последнего.

  Эрсати внутренне сжался, желудок заледенел и пополз вверх, мешая дышать. Никогда еще Кэр не чувствовал такой злости. Драный мир, драные твари, подонки, мясники, палачи! Инквизиторы и Великий богоподобный кардинал заслуживали сдохнуть точно так же, как и грайверы, и были ничуть не лучше их. А, возможно, куда хуже! Чума, провозгласившая себя благом. Что за дерьмовое чувство юмора у судьбы, если теперь он вынужден рисковать жизнью любимой, ради того чтобы спасать тварь, которую следует пристрелить на месте?!

  - Брат, вера покинула тебя? - в голосе инквизитора слышалась угроза. Кэр почти физически ощутил тяжесть прицела на своем лбу, хотя собеседник по-прежнему стоял, не шелохнувшись. Отказаться или попытаться убежать - тут же получить свинца из нескольких стволов. И если сам Кэр еще мог надеяться успеть укрыться в развалинах, то с незрячей Дезире у них нет шансов.

  Вместо ответа эрсати поднял вверх винтовку: мол, готов и вооружен. Инквизитор махнул им и бегом направился в сторону машины с громкоговорителем - к самой первой линии обороны.

  - Видишь меня? - тихо спросил Кэр у Дезире.

  - Да.

  - Иди за мной. Я не смогу держать тебя, но всегда буду рядом.

  Девушка кивнула в ответ. Вместе они направились за инквизитором. Впрочем, не торопились. Кэр открыл огонь по грайверам, мелькающим на развалинах. И пусть кто-то после этого обвинит его в том, что он не защищал Великого кардинала.

  Между тем, людей на развалинах близлежащих домов становилось все меньше: грайверы с яростью оголодавших хищников носились по камням, вылавливая свежее мясо. Инквизиторы же заняли круговую оборону и не делали ни шагу с выбранных мест. То, что у них на глазах гибли люди, - волновало их не больше, чем волка волнует блеянье жирной овцы.

  Колонна, ненадолго остановившаяся, снова двинулась по улице.

  Если эти нелюди и верили во что-то так яростно, как говорили, то вовсе не в Господа и не в паству его, а в тварь, которая пряталась за стенами бронированной крепости. Эрсати очень хотелось, чтобы грайверы нашли лазейку и вытащили главу Нового Иерусалима на свет.

  'Карл Людвиг Фридрих', - всплыло в памяти услышанное давно имя. Так, вроде бы называл Великого кардинала преподобный из безымянной деревни.

  - Возьми, сестра, - инквизитор протянул Дезире винтовку.

  Она взяла предложенное оружие. Кэр надеялся, что только он увидел дрожь ее пальцев. Будь у него немного больше времени, он бы придумал способ спрятать девушку от инквизиторов. Нужно хотя бы постараться не терять ее из виду.

  Новая волна грайверов выплеснулась на улицу зловонной чернотой. Они появлялись отовсюду. Со всех сторон. Но что самое гадостное - за серыми проворными следовали большие черные. Эти твари обладали куда большей силой и живучестью, нежели их более мелкие собратья.

  Грохот. Прямо по ходу движения колонны будто поднялась земля. Послышались крики инквизиторов. То ли раздавленных, то ли атакованных грайверами - не рассмотреть за тяжелым облаком пыли.

  Колонна замерла.

  Кэр возблагодарил всех богов разом за то, что не последовал повелению инквизитора и не потащил Дезире в голову колонны. Что бы теперь от них осталось?

  Пулеметчик на первой машине открыл огонь короткими очередями. Несколько грайверов, вынырнувших из пыльного облака, разлетелись на куски. Один ошметок то ли руки, то ли ноги отлетел далеко в сторону, упал перед носом маленького мальчика, что большими глазами смотрел на все происходящее. Ребенок кричал, тянул за руку женщину, чью верхнюю часть тела завалило камнями. Кэр было дернулся, чтобы забрать мальчика, но инквизитор рядом нажал на курок раньше.

  - Господь знает, кто достоин милости, - послышалось из-под маски. - Он родился чистым, но от порченого семени.

  Кэр был поражен уверенностью этого человека. Он только что убил ребенка. Сделал это с безразличием и даже гордостью. В который раз в душе эрсати вспыхнул плохо контролируемый гнев.

  Судя по всему, дальше проехать колонна просто не могла: улицу завалило обломками зданий, рухнувших сразу с двух сторон. Случайность? Кэр в такие случайности не верил.

  А скоро стало так жарко, что даже безразличные ко всему инквизиторы начинали затравленно оглядываться. Грайверов становилось все больше, живых людей - все меньше. Простые горожане практически не оказывали сопротивления. Их не учили думать, их зомбировали страхом. Инквизиторы так старались, пугая своих слуг Господним проклятием, что те охотно приняли грайверов за божий промысел и просто цепенели от страха. Скоро трупов стало больше, чем обломков домов. Кэр не успевал менять магазины - у инквизиторов был приличный боекомплект.

  Бронетранспортер урчал и ворочался на месте, пытаясь развернуться.

  Кэр старался занять такую позицию, чтобы видеть Дезире и быть к ней как можно ближе. Он защищал не Великого кардинала, а свою женщину. А грайверы продолжали наступать. На место павших тут же вставали новые твари. Надежда на то, что их поток все-таки иссякнет, умерла. Вслед за ней умерла надежда, что грайверы пришли без Трэша. За каждым их движением Кэр ощущал присутствие бывшего инквизитора. Как один большой организм они питали его силой, а он управлял ими. Бросал на смерть.

  - Больно... - простонала Дез.

  Кэр, позабыв об осторожности, обернулся. Она сидела на камнях и держалась за голову. Эрсати приготовился к тому, что она сорвет маску, но нет.

  - Он душит меня... - простонала девушка. Слишком громко, чтобы этого не услышали инквизиторы. - Он знает, что мы здесь.

  Послышался звук, похожий на плач.

  - Это Трэш? - Кэр надеялся, что она услышит его голос.

  - Я... Я не уверена, - слабо отозвалась девушка.

  - Нам не сдержать их! - крикнул кто-то чуть не в самое ухо эрсати. - Нужно отступать! нужно уходить из города!

  Краем глаза Кэр увидел инквизитора: тот был вдвое крупнее самого эрсати, с парой штурмовых винтовок в руках. И, тем не менее, инквизитор, доблестный слуга Господень, собирался поджать хвост и свалить. Кэр предчувствовал подобную трусость и не удивился.

  Бронетранспортер, как жук, встал поперек улицы, зажатый своими же верными псами - ни повернуть, ни развернуть, не сдвинуться с места. Великий кардинал, если он действительно находится внутри (Кэр не исключал вариант с отводом глаз), не мог не понимать, что попал в ловушку. В том, что защищающих его инквизиторов перебьют, не было сомнений. Вопрос времени - сколько те смогут продержаться.

  Кэр в который раз сменил магазин.

  - Ты в порядке? - не услышав ответа, повторил вопрос так громко, как мог.

  - Да, - отозвалась Дезире. Было слышно, как она измучена. - Он идет, слышишь? Он привел их, но ему не нужен город.

  Кэр и так догадался, что Трэш свободен от меркантильных целей. Для чего ему мир людей? Для чего ему мир, где есть иные расы? Ему нужна свободная площадка, на которой можно заложить фундамент для будущего грайверов. Все остальные на ней - лишние.

  Вектор атаки грайверов так резко изменил направление, что Кэр едва не поплатился жизнью. Вместо здорового инквизитора рядом оказался грайвер с человеческой рукой в лапе. Он махнул ею, словно собирался дать Кэру пощечину, но эрсати увернулся. Отшатнувшись, он увидел на земле мертвого инквизитора. Тому свернули или перегрызли шею: сквозь разорванную маску выглядывали ошметки кожи и разорванных мышц. Эрсати увернулся от следующего удара, попытался дать очередь по врагу, но вовремя убрал палец со спускового крючка - еще мгновение, и он бы изрешетил не только грайвера, но и Дезире. Выбрав момент, Кэр пнул тварь в бок. Грайвер злобно взрыкнул, отлетел на несколько шагов. Очередь вспорола серое тело, бросила грайвера на камни.

  - Вставай, - эрсати подал Дезире руку.

  Дезире стянула маску, глубоко вдохнула и прикрыла рот ладонью. Кэр последовал ее примеру: в ноздри тот час ударил противный запах смерти и чего-то еще, отдаленно напоминающего запах медицинского отсека в Фениксе. Плевать, инквизиторов осталось так мало, что обращать на них внимание просто глупо. Слуги Господни им с Дезире больше не опасны, чего нельзя сказать о Трэше и его марионетках.

  Марионетки уже подступали вплотную, сновали рядом с бронетранспортером, но не трогали ни Кэра, ни Дезире. Будто не замечали. Тот грайвер, с человеческой рукой, стал исключением.

  Кэр принял решение уходить. Остановиться, чтобы поднять винтовку мертвого инквизитора, вытащить из нее магазин - почти не стреляный. Мозги же слуги Господни только что вылетели из лопнувшего в клыках серой твари черепа.

  Дезире двигалась медленно, словно задеревенела. Кэр догадался, что девушка глушила его и свои мысли, закрывала от грайверов невидимой завесой. Иначе они бы давно валялись рядом с убитыми инквизиторами. Долго ли она продержится? Вряд ли! А это значит - надо торопиться!

  Грайверы, словно зловонная чума, взбирались на бронетранспортер. Еще недавно казалось, что до этого не дойдет - инквизиторы защищали Великого кардинала с яростной собачьей преданностью. Но поток голодных тварей просто смел их с пути, как ветер сметает листья.

  Бежать! Бежать немедленно, пока еще у Дезире остались силы прикрывать себя и его! Одной рукой Кэр держал винтовку, второй взял девушку за руку. Взгляд сам выискал направление, куда можно уйти: два рухнувших дома, откуда и появились грайверы. Сейчас та часть улицы хоть и была завалена железобетонными обломками, но тварей там почти не видно. Риск? Несомненно. Но все лучше, чем торчать на месте.

  Эрсати старался подстроиться под шаг Дезире, но все равно поторапливал. Грайверы перестали их замечать. Расправившись с последним инквизитором, они принялись рваться внутрь бронетранспортера, срывать с него листы металла и гусеницы. Серым тварям никогда бы не добиться успеха в этом деле. Но вот черные - совсем другое дело. Под их натиском металлические листы стонали и поддавались.

  Кэр и Дезире уже добрались до завала, недавно бывшего домами, когда услышали длинный радостный вой. От него эрсати бросило в холодный пот. Он повернулся, подчинившись нездоровому любопытству. Понимал, что грайверы добрались до Карла Людвига Фридриха - Великого кардинала Нового Иерусалима. Понимал и не смог отказать себе в любопытстве хотя бы одним глазом увидеть человека, который держал в страхе и повиновении земли на многие километры окрест.

  Сначала эрсати не увидел ничего, кроме нескольких белых полосок, которые сначала принял за ленты и только потом догадался, что это бинты, которые грайверы успели сорвать с Великого кардинала. В теле, которое твари выудили из бронетранспортера, человеческое угадывалось с трудом. Две руки, две ноги и голова - вроде бы все, как обычно. Но насколько же он был модифицирован!.. Привычные очертания тела терялись за чужеродными имплантатами синтетического происхождения. Лицо покрывали многочисленные следы от швов. Глаза казались большими, навыкате. Затылочная часть черепа отсутствовала, и в ровном круглом отверстии торчал пучок проводов. Похоже, грайверы их вырвали с корнем. Великий кардинал был подключен к какой-то сети? Одна рука будто усохла и теперь представляла собой искусственный трехпалый манипулятор. В теле оказалось вообще много всяческих гибких трубок, часть из которых была уже перекушена или вырвана. Безгубый и беззубый рот непрестанно открывался.

  Эрсати рассчитывал увидеть одежду достойную правителя Нового Иерусалима, но с удивлением обнаружил длинную ночнушку, едва ли не до самых пят. Ни маски, ни оружия у кардинала не было. Из открытых на груди и шее ран медленно сочилась странная красно-белая жидкость, намного гуще человеческой крови.

  Карл Людвиг Фридрих выглядел скорее жалко, нежели пугающе. Он издал стон, когда грайверы оторвали ему правую руку. Великий кардинал не кричал, не пытался сопротивляться, как будто не видел в этом потребности.

  "Надеюсь, тебе, тварь, все-таки больно", - мысленно сказал кардиналу Кэр.

  Он не стал наблюдать за тем, как кончит свои дни глава Иерусалима - с ним было покончено еще до того, как грайверы перебили инквизиторов. Смерть же самого Великого кардинала для Кэра была очевидной. Пусть подыхает, а им с Дезире нужно уходить. Желательно и людей забрать - уж теперь-то они наверняка поверят словам, которые он наговорил по радио. Только сколько их осталось - тех, кого еще можно спасти?

  - Еще немножко, - эрсати поддержал Дезире, помогая ей взобраться на самую верхнюю часть горы обломков. Когда девушка оказалась рядом, спросил: - Ты отвела от нас грайверов?

  Она кивнула. Кэр прижал ее к себе свободной рукой, поцеловал в макушку, удивляясь, как после всего ее волосы сохранили запах теплых цветов.

  - Где Трэш?

  - Не знаю, я чувствую его везде... - Дезире заметно побледнела, словно ее отравляло само имя предателя.

  "Мне бы чуть больше конкретики".

  Эрсати повернулся, изучая путь к отступлению. По ту сторону обвала лежала улочка, узкая, как игла. Кэр прикинул, что если они с Дезире спрыгнут туда, то вряд ли смогут уйти достаточно далеко. Тем более что при такой ширине улицы: идти придется по одному, а это значит: неминуемо подставлять Дез под удар. Но иного пути не видно. Грайверы продолжали скапливаться за спиной. Наверняка большая часть инквизиторов уже уничтожена. Столица пала за считанные... даже не часы - минуты. И пусть большую роль в этом сыграло землетрясение. Но Кэр не поручился бы, что подземные толчки не дело рук Трэша.

  Паранойя? Быть может. Но слишком уж все удачно сложилось для грайверов.

  Они начали спускаться к узкой улице. Кэр поддерживал Дезире, смотрел под ноги сразу и себе, и ей. Иди было сложно - почва то и дело уходила из-под ног, приходилось быстро ориентироваться и вовремя переступать на более устойчивые участки. Оказавшись внизу, эрсати осмотрелся - тихо. Не видно ни инквизиторов, ни грайверов.

  Дезире выглядела еще хуже, чем у бронетранспортера. Лицо из бледного стало серым: копоть, пыль, брызги крови и будто даже черное нутро грайверов - все это осело на лице девушки, будто погребальная маска.

  - Иди за мной и не отставай ни на шаг, - он взял ее за руку. - Если что-то почувствуешь - сразу дай мне знать.

  Они пошли, почти побежали. Дорога потерялась между домами. Обломки попадались лишь изредка, а завалов почти вовсе не было. Землетрясение будто не заглянуло в эту часть города. Потихоньку Кэр начал надеяться, что к тому времени, как улица выведет их хоть куда-нибудь, горожане найдут способ уменьшить количество грайверов. Его надеждам не суждено было сбыться.

  Едва улица расширилась и слилась с круглой площадью, эрсати увидел картинку, похожую на ту, от которой они убегали. Площадь, заваленная трупами людей и чудовищ, вонючая, как клоака. Однако, здесь еще были живы несколько инквизиторов, да и горожане взялись за оружие: куски арматуры, лопаты, топоры, у некоторых даже огнестрельное оружие. Скорее всего, подобранное после смерти их прежних хозяев - инквизиторов. 'Овцам' надоело умирать, и они сопротивлялись.

  Налетевший порыв ветра защекотал эрсати ноздри, напоминая, что и он, и Дез, сняли маски. Надеяться, что в суматохе инквизиторы не заметят странных пришельцев, - не стал. Натянул маску и попросил то же самое сделать Дезире.

  Снова пришлось стрелять. Но на этот раз они с Дез действовали умнее. Девушка, пользуясь общим переполохом, спряталась в укрытии, которое образовали рухнувшие бетонные плиты. Сидя там, она могла оставаться незамеченной и для грайверов, и для инквизиторов. Такая невидимость развязывала ей руки - она могла дать волю своим способностям, не опасаясь, что ее разоблачат или потревожат. На всякий случай Кэр предложил ей не спешить выбираться из укрытия до его условного сигнала. В случае чего, она легко "вскипятит" мозги инквизиторам.

  С новой тактикой дела пошли легче. Грайверы продолжали лезть, но за прошедшие несколько минут, когда их натиск сделался особенно сильным, защитники не сдали позиций. И все же инквизиторов крепко пощипали. Таяли даже их силы и уверенность. К тому же к концу подходил боезапас.

  Вскоре атаки грайверов стали реже. Да и количество самих тварей уменьшилось, а те, что приходили взамен павших, не успевали дойти до обороняющихся. Баррикады из трупов стали ужасным, но эффективным прикрытием для людей.

  Кто-то из инквизиторов приказал отступать. Куда отступать? Выживших инквизиторов поблизости осталось всего трое. Да и то ненадолго. Тот, что призывал к отступлению, через мгновение стал добычей для грайверов. Товарищи пытались отбить его у тварей, но тщетно. Больше того - потеряли еще одного. Последний оставшийся в живых начал пятиться. Его винтовку заклинило. Кэр, сам не понимая, для чего это делает, убил трех грайверов, которые грозили инквизитору. Тот скупо кивнул в знак благодарности.

  - Нам следует покинуть город, - проговорил он, обращаясь к выжившим городанам.

  Эрсати не понимал его намерений. Если следовать логике всех остальных инквизиторов, то они плевать хотели на простых людей. Тогда что надо этому?

  Люди же продолжали следовать словам инквизитора и старались держаться рядом. Осталось их немного - не больше трехсот человек. Десятка три детей, сотня женщин, оставшиеся - в основном молодые мужчины. Впрочем, и это совсем не плохо. Там, где осталась стоять процессия Великого кардинала, выживших нет вовсе.

  Атаки грайверов стихли, и Кэр помог Дезире выбраться из укрытия. К щекам девушки вернулась привычная бледность (все лучше, чем серый цвет), кровь под носом была явно свежей. Кэр непроизвольно вытер ее рукавом.

  - Куда они идут? - спросила девушка.

  - Не знаю. Хотел попросить тебя узнать, - эрсати помнил, что она и раньше копалась в чужих головах, вытаскивала нужные сведения.

  Дезире осмотрелась, взглядом ощупала мертвецов, словно искала подходящий экземпляр. И нашла его. Тот инквизитор, которого Кэр посчитал мертвым, еще дышал. Дез резво поспешила к нему, словно шла на какой-то только ей одной слышный сигнал. Кэр едва догнал ее, при этом еще и по сторонам старался смотреть, опасаясь, нового появления грайверов.

  - Постарайся побыстрее, - попросил эрсати.

  Дезире несколько секунд просто сидела около тела. Часть маски сползла с инквизитора, обнажив истерзанное железной пластиной лицо. У него не было носа, на его месте осталась впадина с двумя дырками, которые, судя по рубцам, зажили совсем недавно. Один его глаз с ненавистью уставился на Дез. Инквизитор едва дышал, но даже при смерти не оставлял попыток убить пришлую. Глядя, как он ощупывает вокруг себя землю, Кэр на всякий случай повернул дуло винтовки к его лицу.

  Дезира зажмурилась, потом слегка наклонила голову в сторону, как если бы слушала несуществующий голос.

  - Я вижу... дорогу, - произнесла она. - Дорога под землей. Там... - махнула в ту сторону, куда ранее направлялся кортеж с Великим кардиналом. - Нет, не дорога - земля над головой. Тоннель. Длинный, совсем рядом, широкий вход.

  - Что за тоннель? Что в нем?

  - Я не знаю, он не показывает мне.

  Ладно, Кэр мысленно махнул рукой. Важно, что они выяснили, куда собираются отходить горожане. Интересно, что это за тоннель такой, куда ведет и для каких целей его вырыли добродетельные миряне?

  - Пошли, - Кэр помог ей подняться. На искривленном болью и злом лице инквизитора промелькнуло что-то вроде мольбы. - Тебе ведь больно, сволочь, - не смог удержаться эрсати. - Не жди, что я пристрелю тебя. Оставлю на корм этим тварям. Другой участи ты не заслуживаешь.

  Кэру понадобилось несколько секунд, чтобы решить, как поступать дальше. Горожане отступают в безопасное место - значит, им с Дезире самое время пойти за ними следом. Они быстро нагнали ушедших вперед людей. Находясь в постоянном напряжении и страхе, те не обратили внимания, что один инквизитор постоянно держит за руку или за плечо другого.

  Атаки грайверов пришлось отбивать еще несколько раз. Твари выскакивали внезапно и каждый раз пожинали кровавые плоды своей ярости. В одну из таких атак группа потеряла идущего во главе инквизитора. На того выскочил черный грайвер. Пока тварь успокоили, та уже успела оторвать добыче голову.

  После этого случая Кэр уже не видел необходимости в ношении маски. Несколько минут люди смотрели на него и на Дезире, как на существ из другой реальности. Перешептывались, неуверенно переминались, но все время держали на прицеле. Возможно, происходи все в другое время, когда рядом не бродят голодные хищники, горожане просто пристрелили бы странных незнакомцев. А сейчас, памятуя, что те только что помогали отбиваться от жестоких тварей, выбрали меньшее из зол - позволили псевдоинквизиторам идти с собой.

  Группа медленно, но уверенно продвигалась к главным воротам города. До слуха эрсати нет-нет, а доносились взволнованные обсуждения горожан. Что случилось? Кто на них напал? Действительно ли это кара Господня?

  "Идти ли в Феникс?" - этот вопрос звучал чаще остальных. Он же и стал причиной для новой бойни.

  Когда группа, наконец, добралась до ворот, ее уже поджидала пятерка инквизиторов.

  - Куда от гнева Господнего бежите, овцы? - прогнившим голосом сказал один из них. Винтовка в его руках заставила горожан отступить. Даже те крепкие мужчины, которые только что раскидывали грайверов, вынужденно попятились. - Город покинут только те, кто доказал свою верность нашему Создателю. В Чистилище попадают праведники, а я вижу лишь грешников, которые позабыли заповеди Господа своего.

  - Дайте нам уйти! - со слезами выкрикнула одна из горожанок с ребенком на руках. - Мы хотим мира!

  - Вы - порченые семена, которые Господь велит выкорчевывать без жалости.

  Он поднял винтовку, но выстрел прозвучал раньше, чем инквизитор успел прицелиться. На миг инквизитор замер, опустив взгляд на дыру в груди. Он словно не мог поверить, что такое возможно. Второй выстрел снес ему полголовы, и обезглавленное тело повалилось на спину. Из группы горожан вышел мужчина: невысокий, с курчавыми жесткими волосами и глубокой ссадиной на щеке. Он демонстративно перезарядил ружье.

  - Мы уходим, - в отличие от женщины, он не просил, а оглашал решение всей группы. - Вас осталось четверо. Нас, - он повел рукой, - пара сотен. Вы проиграете.

  - Предатели, еретики! - взвился еще один инквизитор, но третий выстрел заставил его замолчать.

  Инквизиторы явно не были готовы к такой непокорности. Они даже не пытались что-то предпринять, отомстить за павших товарищей. Просто стояли и смотрели, как их паства уходит из обители Господа, плюя на порог бывшего дома.

  - Мы пойдем с ними? - потихоньку спросила подошедшая Дезире.

  - У нас нет другого выхода. Если Трэш привел грайверов так далеко, то обратная дорога будет небезопасна. И нам нужно присматривать за этими людьми.

  Группа горожан медленно вытянулась к выходу из города. Кэр был уверен, что здесь их поджидает Трэш с армией грайверов, но монстров оказалось не больше пары десятков, а самого эрсати нигде не было видно. Дезире подтвердила, что больше не чувствует его присутствия.

  Скорее всего, орудует в городе, выискивая и истребляя его обитателей. Тактика выжженной земли - вряд ли Трэша устроит какой-либо иной вариант ведения боевых действий.

  Тем не менее, даже та небольшая группа грайверов, на которую натолкнулись горожане, сильно потрепала их ряды. Люди двигались на восток от городских ворот: мужчины окружили женщин и детей плотным кольцом и медленно, как громоздкая черепаха, отступали. Грайверы делали попытки нападать, но в их действиях перестала чувствоваться слаженность. Они как будто снова превратились в бестолковых одиноких тварей.

  Группа отходила, оставляя за собой след из мертвых тел - человеческих и туш монстров. Когда неподалеку показалось заграждение из колючей проволоки, эрсати начал понимать, что к чему. Большой ангар, сложенный из кирпича и бетонных блоков, крытый листами железа, вырастал прямо из тела холма.

  А вот, похоже, и туннель, к которому отступали горожане. Точнее - вход в него. За колючей проволокой, натянутой между вбитыми в землю стальными сваями, стояли грузовики и несколько легких внедорожников. Здесь же отступающих поджидала группа инквизиторов. Наверное, сначала они пытались вразумить толпу привычным методом - словом. Но горожане ответили свинцом. Кэр в который раз удивился, как быстро жители Иерусалима сменили преданность на беспощадность.

  - Их гнев зрел давно, - в унисон мыслям эрсати произнесла Дезире. - Инквизиторы забыли, что господь должен не только карать, но и миловать. Кажется, так написано в той человеческой книге.

  - Библии, - подсказал Кэр.

  Первыми в грузовики погрузили раненых, следом - женщин и детей. В каждую машину садилось по десятку вооруженных мужчин. Кэр заметил, что у многих есть при себе гранаты.

  - Кэр...

  Эрсати обернулся на голос Дезире. Сразу понял, что у нее плохие новости. Неужели Трэш снова спустил своих псов?

  - Они идут, - только и сказала девушка. - Нужно торопиться.

  Легче сказать, чем сделать. Эрсати нашел взглядом того, кто командовал громче остальных. Им оказался тот самый бородач, который первым поднял руку на инквизиторов.

  Кэр взял Дезире за плечи.

  - Послушай, садись в грузовик, - приказал он, а когда она попыталась сказать слово наперекор, только крепче сжал ее плечи, тряхнул. - Прошу, послушай меня. Не нужно геройствовать, для этих людей ты сделал все, что могла. Теперь ты сядешь с женщинами и будешь делать то же, что делают они: прятать голову и слушаться мужчин. Я постараюсь убедить их главного шевелить задницей. И буду держаться рядом. Поняла?

  Она кивнула.

  - Пообещай мне не высовываться. Поклянись, если любишь меня, - повинуясь внезапному порыву, Кэр обнял ее.

  Убедившись, что девушка села в грузовик, эрсати перезарядил винтовку и направился к курчавому. Вокруг того собирались мужчины, которым он отдавал распоряжения. Когда они заметили Кэра, разговоры стихли.

  - Нужно уходить как можно скорее, - Кэр сразу перешел к делу. - Грайверы не будут ждать. Они уже близко. Идут за кровью.

  - Нелюдь, - было первое, что он услышал в ответ.

  Кэр окинул взглядом собравшихся, но так и не понял, кому же принадлежали слова.

  - Что с того? Или вы решили отроить новый Новый Иерусалим и отстреливать все, что неугодно новым инквизиторам?

  Его как будто не слышали. Слова: "Не человек!", "Скверное создание!" летели в него отовсюду, словно камни. Эрсати выдержал. Дурачье. Думают, что убийство бывших палачей, обеляет их самих. Видимо, он поспешил с выводами, думая, что жители Иерусалима вдруг научились думать.

  - Дайте ему сказать, - прервал крики бородач. - Откуда ты тут взялся, чужак? Ты предупредил нас о нападении?

  "Ну, хоть кто-то соображает и видит дальше своего носа".

  - Я, - сказал Кэр. - И предупреждаю снова - грайверы пришли не сами, их привел лидер. То, что он дал вам уйти из города, ничего не значит. Сейчас они снова идут за вами, потому что им так приказано. И чем быстрее мы уйдем, тем лучше. Куда ведет тоннель?

  Кэру показалось, что бородач не поверил ни единому его слову, таким каменным было его лицо. Мужчины за его спиной перешептывались, но эрсати даже не пытался их слушать. Все равно они будут подчиняться тому, кого избрали новым вожаком. Те, кто привык слушаться одного, не способны на свое мнение. По крайней мере, пока не научатся отстаивать свою точку зрения. А это, судя по всему, будет нескоро.

  - Слышали, что он сказал? - обратился к горожанам бородач. - Быстрее, отходить всем!

  Он назвал несколько имен и приказал им открывать ворота и уводить первые грузовики. Кэр мысленно вздохнул с облегчением: в какой-то момент он уже начал верить, что человек пристрелит его.

  Дальнейшие события закружились в грязном безумном хороводе. Одновременно взревело сразу несколько грузовиков, послышались громкие выкрики. Кэру нашлось место на одной из последних машин. К тому времени как он забрался в кузов, со стороны города на них уже неслась волна грайверов.

  - Быстрее, заводите эти колымаги! - кричал эрсати.

  Машины медленно, по одной заползали в пасть открывшегося тоннеля. Внутри оказалось пусто. Дороги как таковой нет - только хорошо утрамбованная земля с черными пятнами масла и мелким мусором. Стены ангара плавно сужались в подземную кишку, потолок которой поддерживали стальные сваи. Сами стены обложены кирпичом, но либо неумело, либо качество строительного материала оказалось очень низким. Кладка рассыпалась. В некоторых местах так сильно, что обваливалась целыми пластами. Кэр подумал, что в другое время он бы ни за что не спустился сюда: слишком ненадежным кажется туннель. Тем более сейчас, когда расположенный не так далеко город стал жертвой землетрясения. Возможно, именно благодаря стихии кирпичные стены начали рассыпаться. А что, если впереди появилась заглушка? Тогда беглецы добровольно загоняют себя в ловушку, из которой не будет выхода. Но первые машины, кряхтя, уже волочились вниз. До эрсати только теперь дошло, что на одной из них осталась Дезире. В груди снова необъяснимая тревога: он обещал, что не потеряет ее из виду, а именно так и получилось. С другой стороны, она едет в голове колонны, значит, прежде чем грайверы доберутся до первых грузовиков, им сначала придется разделаться со всеми остальными.

  С тыла колонну прикрывали группы на внедорожниках. Именно они последними и въезжали в туннель. Именно они первыми и попали под удар. Они еще только въезжали в зев туннеля, когда чудовища нагнали беглецов. Внутри подземной кишки свет давали только фары грузовиков и несколько ламп в руках людей, которые ютились в кузовах. Эрсати вряд ли мог сказать, что увидел момент, - скорее, услышал, когда о нем известили крики и проклятия обороняющихся и умирающих людей. Стало почти совсем темно. Подземная дорога наполнилась запахом крови и нечистот. Мужчины, сидящие рядом с Кэром, как и он сам, всматривались назад. Вдруг один из них вскочил на ноги, сделал несколько очередей наугад. Благо внедорожники сильно отстали и вряд ли уже нагонят основную группу. Вряд ли уже есть, кому нагонять.

  - Не трать понапрасну патроны, они еще понадобятся, - одернул его эрсати. И, несмотря на озлобленный взгляд человека, сказал: - Они пойдут за нами, и либо мы уничтожим всех, либо у тварей сегодня будет еще и десерт.

  В первом Кэр откровенно сомневался. Проклятие! А ведь все почти получилось. Если бы не эта погоня!

  - Они убивают наших братьев! - выкрикнул кто-то из идущего впереди грузовика.

  - Проклятые Господом души грешников, которые пришли за нами! - эхом отозвался другой голос - молодой, женский.

  Невозможно остановить лавину, если она начала движение. Кэру оставалось только надеяться, что патронов у 'праведников' достаточно.

  Отчаянно казалось, что колонна тащится непозволительно медленно. Почему головные машины не поднажмут? Да - грузовики большей частью были старыми и порядком прогнившими, но наверняка они способны выдать гораздо большую скорость.

  Кэр до боли закусил губу. В замкнутом пространстве и в темноте он чувствовал себя кроликом, по следу которого идет хитрая лиса. И не одна лиса - целая свора голодных хищников.

  - Они там!.. - закричал мужчина, который недавно палил наугад. Он снова вскочил. Грузовик подпрыгнул на какой-то неровности - и человек чуть было не выпал из кузова. Только руки товарищей затянули его обратно.

  - Они там... - бормотал мужчина. - Вы не видите их? Они идут за нами. Идут за нашими душами. За нашими душами! - закричал срывающимся голосом.

  Послышался звук удара - и человек кулем повалился к ногам сидящих вдоль бортов.

  - Спасибо, - сказал Кэр. - Паники нам только не хватало.

  Впрочем, человек оказался прав в одном: грайверы действительно приближались. Их пока не было видно, зато уже можно услышать. Твари не считали нужным скрываться. Почуяв новую добычу, они разразились лающим смехом, будто гиены.

  Люди приготовили оружие.

  Неожиданно колонна встала. Грузовик затормозил так резко, что сидящие в кузове не смогли удержаться на ногах. Снова послышались панические выкрики. Кто-то зарыдал в голос, взывая к своему богу.

  - Фонари! - заорал эрсати, бросаясь к заднему борту кузова.

  В голове неожиданно стало пусто. Похоже, случилось именно то, чего он опасался: часть туннеля обвалилась, и дальше дороги нет. А это значит - осталось всего несколько минут, прежде чем от них останутся только кровавые воспоминания. Страха не было, только обида из-за несправедливости, которая не позволила им с Дез пожить так, как они хотели. Хотя бы немного. Не убегая, не стреляя и не пытаясь выжить. Очень хотелось, чтобы сейчас она оказалась рядом. Но это слишком глупо. Обвал можно разобрать - шанс все равно существует.

  В темноту ударил яркий луч света. Затем еще один. Конечно, не прожектора, но тоже очень мощные штуки.

  Грайверов пока не видно, но их крики все ближе. Взорвать бы туннель и отсечь от себя хищников, но кто поручится, что не обвалится вся подземная кишка?

  С передних машин слышались крики. Случилась какая-то авария (эрсати не очень понял какая), но вот-вот обещали все исправить.

  - Быстрее... - одними губами прошептал Кэр.

  Грайверы появились раньше, чем колонна сдвинулась с места. Они выныривали из темноты, немного тушевались от слепящего света фонарей, но быстро приходили в себя и бросались к людям.

  Туннель наполнился звуками стрельбы. С передних машин бежали мужчины и присоединялись к обороне. Голодных тварей, рассчитывающих на знатное пиршество, встретил огненный шквал.

  Кэр старался не расходовать много патронов, стрелял короткими очередями, целил в голову. При таком огневом перевесе, как у них, продержаться казалось вполне реально. Главное - внимательность. Не пропустить ни одного грайвера.

  Он услышал странный металлический лязг, но не придал ему значения, решив, что это всего лишь слуховая галлюцинация. Но вскоре лязг приблизился. И что самое странное - звучал он со стороны нападающих тварей. Те резко отпрянули в стороны, пропуская вперед нечто. Источником лязга стал черный грайвер, который держал перед собой кусок ржавого металла. Причем кусок большой - нижняя его часть сильно скребла по полу. Где тварь обзавелась импровизированным щитом - оставалось только догадываться.

  Несколько выстрелов не принесли никакого результата. Металл оказался слишком толстым.

  Добравшись до грузовика, тварь метнула щит в стоящих там людей, а сама в прыжке преодолела первые ряды обороняющихся и рухнула к ним в тыл. Остальные грайверы почувствовали слабину добычи - и бросились к ней с еще большей яростью. По ним, конечно, стреляли, но уже не так слаженно, как до того. Черная тварь, прежде чем издохнуть, успела задрать не меньше пяти человек, но главное - она открыла дорогу потоку своих собратьев.

  Люди сдерживали натиск не больше полминуты, а потом грайверы дотянулись до них. Обозленные и опьяненные кровью, твари убивали и шли дальше, не обращая внимания на издыхающее под ногами мясо.

  Кэр выстрелил - разворотил череп очередному грайверу, прицелился снова и с ужасом услышал металлический щелчок. Кончились патроны. Из полумрака вылетело темное тело - врезалось в грудь. Эрсати опрокинулся, интуитивно заслонился оружием. Короткие когти ударили по винтовке, скрежетнули где-то рядом. Прозвучавший рядом выстрел отбросил грайвера. Эрсати перекатился в сторону, вскочил на ноги. Из оружия оставался только энергетический кулак. За спиной послышался скрежет. Кэр резко развернулся: цепляясь когтями, через борт переваливался еще один грайвер. Эрсати бросился к нему, увернулся от удара и ударил сам. Тварь взвизгнула - и исчезла.

  В него снова врезались. Кэр упал, попытался отмахнуться, но тщетно - грайвер придавил руку. В лицо пахнуло смрадом. Краем сознания эрсати понял, что почти не слышит выстрелов. Их смяли. Их разорвали на куски. А теперь голодным тварям остается только идти дальше и просто завершить начатое. Ярость ударила в голову. Он попытался отвести от себя оскаленную морду грайвера, но сил не хватило. В глаза плеснуло чем-то горячим и тягучим. Дышать стало нечем.

  А потом наступила тишина. Неожиданная и тяжелая. Тишина, давящая на уши, тисками сжимающая голову.

  Что случилось? Это и есть смерть? Вряд ли - ощущение на лице чего-то липкого никуда не делось.

  Кэр попытался пошевелиться. Удалось без труда. Он протер лицо ладонью, открыл глаза. Грайвер лежал рядом и не шевелился. Издох? Эрсати на всякий случай схватил первую подвернувшуюся под руку винтовку, проверил боезапас. Патроны в магазине еще оставались. Теперь подняться, осмотреться.

  В непосредственной близости не осталось ни одного живого грайвера. Твари будто просто издохли. Рядом стоял на коленях и зажимал рану в плече человек. Взгляд безумный - похоже, тоже не понимает происходящего.

  Но главное эрсати заметил уже потом: твари дальше по туннелю все еще виднелись. Вполне живые, злые и пытающиеся пробиться к людям. Но сделать этого они не могли. В воздухе перед ними застыла прозрачная завеса. Завеса немного искривлялась, точно от дуновения ветра. И только потому была видна.

  Кэр бросился к борту. Так и есть: Дезире!

  Она стояла среди груды мертвых грайверов и людей. Стояла, вытянув руки перед собой.

  - Дез! - эрсати выпрыгнул из кузова.

  Девушка не ответила. Лицо сосредоточенное, незрячие глаза распахнуты.

  От головы колонны послышался звук взревевшего двигателя.

  'Разобрались с проблемой?'

  Грайверы за завесой бушевали, бросались на заслон, но пробить его не могли.

  - Уходим! - послышался громкий выкрик. - Быстро! Быстро!

  - Идем, - Кэр тронул Дезире за плечо. - Пора уходить.

  - Уходи, - прошептала она.

  Эрсати будто ледяной водой окатили. Что значит: уходит?! Что значит?!

  - Я не смогу держать их долго, - в ее голосе совсем не было эмоций. - Ты должен.

  Кэр достал пару оставшихся гранат. Обвалится туннель или нет? Без Дезире он не уйдет!

  Грузовики начали удаляться. Все, кроме последних двух - ехать на них было уже некому.

  - Я сейчас брошу гранаты, а потом мы побежим, поняла? - спросил Кэр.

  Дезире молчала. Завеса вздрогнула и немного поддалась под натиском грайверов. Те, почувствовав победу, усилили натиск.

  Лицо Дезире болезненно скривило, из носа брызнула кровь.

  - Уходи! Пожалуйста, - ее руки дрожали, голос срывался на всхлип.

  Мир вокруг Кэра рушился.

  - Мы уйдем вместе. Только так.

  Голова раскалывалась от обезумевших мыслей.

  - Можешь идти? Медленно. Нам надо добраться до грузовика.

  Дезире неуверенно кивнула. Кэр взял ее под локоть, потянул назад. Но стоило ей сделать всего один шаг, как завеса снова заколебалась. Пододвинулась ближе.

  - Нет, - произнесла Дезире.

  - Значит, мы останемся здесь вместе.

  Кэр не сомневался и не рассуждал. Время рассуждений ушло. Они сделали то, ради чего приехали, но не смогли довести дело до конца. Это плохо, обидно. Но еще хуже, что он не сможет сдержать обещания и защитить Дез. Слова на ветер. А ведь он действительно в них верил.

  Он обнял девушку. Сжал в руке гранаты.

  - Скажешь, когда выпустишь их.

  - Я люблю тебя... - прошептала Дезире.

  Он хотел ответить, но не смог. Не успел. Мир вокруг вздрогнул и взорвался. Кэр вроде бы слышал крик Дез - надрывный и отчаянный. Вроде бы видел ослепительную вспышку. Он продолжал стоять, даже продолжал обнимать Дезире... какое-то время. А потом она обмякла. Упала бы, не поддержи он. Что она сделала - Кэр не знал. В ушах стоял пронзительный звон, а в воздухе клубилась пыль. Такое ощущение, что туннель все же не выдержал и обрушился. Никто не кидается, не рычит, не пытается разорвать тебе горло.

  - Дез, ты как? - спросил неуверенно.

  В ответ тишина.

  Эрсати взял девушку на руки, на нетвердых ногах двинулся прочь. Если она сумела хотя бы на время отбросить грайверов, он сумеет вытащить ее на поверхность.

  На голову сыпалось каменное крошево. Стараясь дышать через раз, Кэр добрался до первого из двух грузовиков, осторожно положил на пассажирское сидение Дезире, сам сел за руль. Грузовик завелся сразу. Кто его вообще заглушил? Темноту прорезала пара снопов света.

  - Держись! - прохрипел эрсати. - Мы скоро выберемся.

  Он вжал педаль газа в пол. Грузовик вздрогнул, чуть было не заглох, начал набирать скорость. За спиной что-то скрежетнуло. Эрсати переключил скорость. Нет ничего вокруг - только темнота. Никаких звуков. Он выберется!

  Скрежет повторился и тут же сменился нарастающим грохотом.

  Обвал?! Все-таки обвал?!

  Грузовик мчался по подземной кишке, следом за ним осыпались стены. По кузову и кабине бил каменный дождь. В лобовое стекло уже дважды влетали большие камни - и каждый из них оставил после себя паутину трещин. Одна фара внезапно погасла. Грузовик на чем-то подпрыгнул. Кэр не удержал руля - и машину метнуло в сторону, протащило боком о стену. Послышался пронзительный скрежет, посыпались искры. С большим трудом эрсати выправил руль, снова заставил машину ехать ровно.

  Обвал их не догнал. Остановился где-то на полпути до выезда на поверхность. Кэр еще продолжал прислушиваться, но кроме гула двигателя, иных звуков не было.

  Они выскочили на свежий воздух, будто пробка из бочки. Эрсати ударил по тормозам. Грузовик остановился.

  Выбрались?! Неужели?!

  Вокруг простиралась ночь. Спокойная и звездная. Вдалеке виднелись пятна движущегося света - уцелевшие машины. Они двигались на северо-восток. Все же не решились ехать к Фениксу? Ну и как знают!

  Он тронул Дезире за плечо.

  - Дез, мы все-таки выбрались. Ты большая молодец.

  Девушка не шелохнулась.

  Предчувствие беды липкими щупальцами обвилось вокруг шеи. Ком подступил к горлу и не давал дышать. Эрсати перевернул девушку на спину, провел ладонью по ее щеке - холодная. Уже трясущимися руками проверил пульс и сердцебиение.

  Она выглядела так, будто просто уснула и вот-вот проснется. Улыбнется на его прикосновение, а он почувствует ее тепло.

  Больше никакого тепла.

  Кэр вывалился из кабины, чуть не падая, обежал ее и вытащил тело Дезире. Тут же упал на колени. Поддерживая ее голову на руках, просил не уходить. Просил вздохнуть. Потому что это неправильно. Это он обязан был ее защищать, а на деле получилось, что защитой ему стала она.

  Дверь в отделение морга приоткрылась. Раздался скрип, но человек, сидящий за деревянным столом, не пошевелился. Смена выдалась непростой: новости о приближении к Фениксу орды грайверов поставили на уши буквально всех. Сверху пришло указание срочно проверить холодильные установки, а также запустить в текстовом прогоне кремационную печь. Последние годы покойников хоронили за пределами убежища - на специально найденном для этого клочке земли на берегу Фирвальдштетского озера. Но перед лицом глобальной угрозы пришлось вспомнить методы прошлого - кремацию.

  И если с холодильными установками проблем не возникло, то запуск печи растянулся на весь день.

  В дверном проеме появилась нескладная фигура, завернутая в нечто вроде рваного балахона. Тонкие пальцы с узловатыми костяшками замерли на двери, потом толкнули ее сильнее.

  Хилки вошел в отделение морга, улыбнулся своим мыслям.

  Человек за столом всхрапнул, вздрогнул.

  Хилки замер, но человек продолжал спать. Кивнув, старик снова улыбнулся и зашагал в сторону широких дверей морга.

  Он несколько минут стоял над столом, на котором под простыней лежала Дезире. Старик что-то бормотал, о чем-то разговаривал, обращаясь не то к самому себе, не то к той, кого не так давно учил пользоваться неожиданно обретенным даром. Учил, но, видимо, недостаточно хорошо.

  - Браксус скучает по Хилки, - произнес старик отчетливо. - А Хилки скучает по Браксусу. Но еще больше Хилки скучает по красивой девочке, - по его щеке пролегла слеза. - Хилки никого никогда не терял. Хилки всегда был один. Да. Только Браксус, - голос старика осип, слова снова стали неразборчивыми.

  Наконец, он замолк. Дрожащей рукой смахнул набежавшие слезы. На его лице снова появилась улыбка.

  Хилки простер руки над Дезире, закрыл глаза. Появившийся ниоткуда порыв ветра прижал простыню к телу девушки, ударил в двери.

  Человек, сидящий в приемной, вздрогнул, поморщился.

  Порывы ветра усилились. Вокруг вытянутых рук Хилки появилось слабое свечение. Температура окружающего воздуха стремительно поднималась. Все новые порывы ветра бились в широкие двери, точно норовили сорвать их с петель. Появился писк. Он звучал сразу отовсюду - тонкий, на грани слышимости. Писк рос, обретал мощь торнадо, но оборвался в наивысшей точке оглушительным хлопком. Резким, болезненным.

  Человек в приемной закашлялся, подскочил на стуле. Его лицо покрывала крупная испарина.

  Ветер стих. Свечение вокруг рук старика угасло. Температура воздуха поползла вниз. Хилки стоял, покачиваясь, будто ветер все еще терзал его тело.

  Звук его падения совпал с шумом настежь раскрытых дверей, в которых появился взбудораженный человек.

  Человек замер с раскрытым ртом. В его глазах застыло непонимание происходящего.

  Несколько секунд ничего не происходило, а потом Дезире громко вздохнула, выгнулась на столе - и открыла глаза.

  ***

  Ей было холодно. Очень холодно. Все тело будто нафаршировали ледяными иглами. Болело все. Каждый клочок тела, каждая клетка. В голове ни единой мысли. Где она? Что она?

  Ей что-то кричали. Сначала один голос, потом к нему присоединились другие. Хотелось вырваться и бежать. Бежать, чтобы спрятаться. Забиться в угол, чтобы никого рядом. Сумасшествие! Безумие!

  Кто она?

  Внутренности скрутила судорога, и она закашлялась. На губах появился отвратительный зловонный привкус. Что-то потекло по лицу.

  Ее держали, не давали вывернуться наизнанку. А кашель все душил. Рвал тело на части. Казалось, она уже выхаркала себя всю.

  Этого не может быть! Она должна была остаться... под землей.

  Обрывки мыслей обезумевшими осами носились в голове. Жалили. Но каждый укус - вспышка воспоминаний.

  Она смогла сдержать их. Пусть ненадолго, но смогла. А потом отбросила. Разорвала в клочья.

  Тепло. Тело погрузилось в приятное тепло. Как хорошо... так бы и лежать.

  Она умерла! Она знала, что была мертвой! Но потом кто-то позвал. Кто-то протянул руку и вытащил ее из пустого ничто в мир боли.

  - Вы меня слышите? - раздался смутно знакомый голос.

  - Да, - уверенно проговорила Дезире.

  Она вспомнила почти все. Ярко, будто события в туннеле разворачивались всего пару минут назад. Впрочем, для нее оно так и было.

  - Меня зовут Клаус фон Клитцинг. Вы помните меня?

  - Да. Вы делали мне операцию, чтобы нейтрализовать действие обруча.

  - Совершенно верно, - в его голосе послышалось облегчение. - Это что-то невероятное... Как вы себя чувствуете?

  - Что со мной случилось? - проигнорировала вопрос Дезире.

  Тепло окончательно выгнало из тела холод. Боль все еще ломала тело, но стала слабее. Ощущение, что тебя, наполовину переваренную, выплюнул грайвер, исчезло.

  - Успокойтесь, вам нужен покой, - сказал Клаус фон Клитцинг. - Поговорим позже, когда вам станет лучше.

  - Мне достаточно хорошо.

  - И все же позвольте с вами не согласиться...

  - Я все равно узнаю то, что хочу... - Дезире оперлась на руки, приподнялась.

  Похоже, ее поместили в ванну или во что-то типа того, в какой-то плотный раствор. Ладони разъезжались на гладкой поверхности, но она удержалась, не опрокинулась.

  - Я чувствую его, - продолжила девушка. - Трэш ЭнДиам. Он здесь, так? Поблизости. Где Кэр? Мы в Фениксе?

  - Да, вы в Фениксе...

  - Даже не думайте об этом, - в голосе Дезире прозвучал металл. - Я просто хочу узнать, что происходит. Не нуждаюсь в снотворном. Выспалась!

  В качестве доказательства она рванула трубки, тянущиеся к ее рукам и шее. Покидающие вены иглы отозвались жгучей болью. Но эта боль не шла ни в какое сравнение с той, какую Дез испытывала, когда только пришла в себя.

  Клаус фон Клитцинг громко выдохнул, цыкнул на кого-то из окружения, начал рассказ. Он говорил быстро, не вдаваясь в подробности. Только факты. Дезире останавливала его, если хотела что-то уточнить. О том, где находится сейчас Кэр, она не узнала - собеседник просто не обладал этой информаций. А вот когда речь зашла о Хилки, уже знала, что услышит. Помнила взгляд старика. Помнила, как тот улыбался. Что-то говорил. Он вытащил ее с того света. Как? Она не знала. Не могла даже догадываться, что Хилки способен на такое. В глазах защипало.

  Дезире резко встала. Брызги воды полетели в стороны. Судя по недовольным возгласам, кого-то окатили.

  - Что вы делаете?! - удивлению Клауса фон Клитцинга не было предела. - Вам нельзя вставать! Вы что? Вы же только недавно...

  - Была мертвой? - Дезире протянула руку. - Помогите мне выбраться.

  Не сразу, но ее ладони коснулись пальцы в тонких хирургических перчатках. Девушка переступила бортик ванны. Босые ноги ступили на холодный кафель. По телу побежали мурашки. Но насколько же было приятно их чувствовать.

  Она 'видела' всех, кто находился вокруг. Пять человек, замерших в нерешительности и непонимании. Еще бы - перед ними живой мертвец. И очень неспокойный мертвец. Но что удивительно: она 'видела' и тех, кто находился за стенами. Не так хорошо, но все же. Раньше такого не было.

  Смерть не обошла подарком?

  Все бы ничего, но вот Хилки. Хилки...

  Старик не заслужил смерти.

  Но есть тот, кто сам смерть и сеет ее вокруг. Дезире чувствовала его. Чувствовала, как облако непроглядного мрака с тысячью глаз. Он ее не видит. Пока не видит.

  - Мне надо на поверхность, - сказала девушка.

  - Только не говорите...

  - Да. Мне нужен Трэш ЭнЛиам.

  Он не стал спорить. Наверное, понял, что это бессмысленно.

  - Могу я вам хотя бы одежду предложить?

  ***

  Кэр активировал ментальную установку, благо сделать это можно было прямо из водительской кабины. Почему неведомые конструктора неведомого ему излучателя не вывели панель управления своим детищем в ту же кабину - он не понимал. Впрочем, вряд ли бы от этого задача по уничтожению Трэша сильно упростилась. К уроду все равно придется подобраться достаточно близко. В клетке Диэма, насколько знал эрсати, имелось стрелковое оружие. Но насколько грайверы допустят его использование - оставалось большим вопросом.

  Они выскочили под звездное небо с ревом и грохотом. Добраться до Трэша - всего ничего. Какой-то километр. Даже меньше. Даже вспотеть не успеешь.

  Грайверы начали атаковать почти сразу. Сначала небольшими силами, но чем дальше, тем их число возрастало. Больше того - возрастало резко. Твари с легкостью запрыгивали на грузовик, а затем с остервенением рвались внутрь, к живому мясу. При этом часто сбрасывая друг друга. Странно - они будто вновь превратились в диких бездумных хищников, не способных действовать слаженно. Будто вышли из-под контроля Трэша. Открытие приятное, но само по себе не несущее большого облегчения. Грайверы все равно оставались смертельно опасными противниками, способными разодрать грузовик в клочья.

  Этим они и занимались. Пока без особого успеха.

  В зеркало заднего вида Кэр увидел вспышку пламени. Сразу две хищные твари обратились в факелы и полетели вниз.

  Огнемет?

  О таком оружии в арсенале Диэма эрсати не знал. Что ж, полезное приобретение. Куда в данном случае эффективнее автомата. Главное - не подпалить себя.

  - Кажется, он уходит, - послышался в браслете-коммуникаторе голос Влада Ясного.

  - Задержите! - проревел Кэр. - Делайте что хотите, мне надо пять минут.

  - Принято.

  Эрсати понимал, что пять минут могут и не сыграть в погоне существенной роли. Но не факт, что потом он сможет отыскать Трэша. В темноте. Особенно если последний не захочет, чтобы его обнаружили.

  В лобовое стекло врезался грайвер. Похоже, тварь шла на грузовик в лобовую атаку. Стекло треснуло, но не разбилось. На сетке трещин остались потеки темной крови. Кэр выругался. Обзор и без того ни к чертям, а тут еще такое. Он включил омыватели. Заработали дворники. Кровавое пятно исчезло, но паутина трещин все равно мозолила глаза. Это надо же было так рассчитать - прямо со стороны водителя влететь.

  В кузове Диэм продолжал огненное представление. Запах горелого мяса добрался даже до Кэра. Но этот запах его радовал. Заставлял поверить, что Феникс еще может устоять. Что твари смертны и при должной ловкости и смекалки их можно уничтожить. Хотя постараться придется изрядно.

  Грузовик трясло на неровностях, но в плане устойчивости он вел себя куда увереннее, нежели внедорожник. Правда, за это приходилось платить маневренностью. Кэр гнал, почти не обращая внимания на дорогу. Плевать на подвеску, плевать на рулевую и прочие системы. Вряд ли в ближайшем будущем грузовик ждет еще одна подобная гонка.

  Еще одна тварь ударилась в дверь. Эрсати даже подпрыгнул от неожиданности. Черный грайвер? Очень уж сильный удар.

  Кэр сощурился: так и есть, впереди мельтешат вспышки выстрелов.

  - Нам не удержать его! - снова голос Ясного. - Он уходит. Мы теряем людей, но он не вступает в схватку.

  - Мы уже на месте! - Кэр выкрутил руль, до упора вжал педаль газа.

  Двигатель грузовика на мгновение захлебнулся, а потом машина рванулась с новой силой.

  Они во что-то врезались - Кэр успел рассмотреть только неясные очертания останков какой-то стены. Послышался грохот. Кабина содрогнулась. Ее правая часть вмялась внутрь. Стекла вспыхнули трещинами, посыпалось крошево.

  Но фары уже высветили кольцо черных грайверов, в котором эрсати разглядел человеческую фигуру.

  Трэш!

  - Готовься! Вижу его! - заорал Кэр в браслет. Он старался не шевелиться, так как дорогу видел лишь сквозь небольшое пятно, не рассеченное трещинами.

  - Все готово, - похоже, Диэм вообще не нервничал.

  В грузовик продолжали биться грайверы, еще одна тварь взлетела на капот, ударила по стеклу. То не выдержало - ввалилось в салон, накрыв Кэра с головой. Эрсати схватил предусмотрительно брошенный на сидение пистолет, выстрелил. Влад Ясный не обманул - грайверу снесло полчерепа.

  Отбросив с головы остатки лобового стекла, все еще удерживаемых вместе прочной гибкой основой, Кэр направил грузовик точно на кольцо черных тварей.

  Сто метров...

  Последний рывок.

  Он даже не успел удивиться тому, что кольцо грайверов распалось. Твари просто повалились на землю, будто издохли все разом. Трэш остался стоять один, без защиты и охраны. Возможна ли такая удача?

  Тридцать метров... двадцать...

  Они ударили одновременно: Трэш и излучатель Диэма.

  Мир перед глазами Кэра расцвел алым, в ушах застрял скрежет сминаемого металла. Грузовик будто на бетонную стену налетел.

  Где они ошиблись?

  ***

  Дезире шла в одиночестве. Еще сырые после принятия ванны волосы холодили шею. Там, впереди, слышалась стрельба, крики людей, рев грайверов. Там же она ощущала присутствие Трэша. Он уходил. Уходил, чтобы вернуться. Она не позволит ему такой роскоши.

  Она по-прежнему ничего не видела обычным зрением. Но внутреннее зрение, черпающее силу в эмоциях сражающихся сторон, позволяло без труда находить дорогу.

  Дезире побежала. Внутри нее пылало пламя. Огонь, способный испепелить ее дотла. Безумие, рвущееся на свободу. Она сдерживала его. Сдерживала, морщась от боли. Она и сама горела.

  Бежать! Не обращая внимания ни на что.

  На нее нападали. Бросались по одному и скопом. Она не останавливалась, отбрасывала их волнами невидимого пламени.

  Бежать!

  Рев грайверов оглушал. Их не останавливала смерть собратьев, не останавливали собственные раны. Они готовы были сдохнуть лишь за то, чтобы на мгновение притормозить ее бег.

  Из состояния сосредоточения Дезире вывел шум приближающейся машины. Большой машины. Но что странно - она не чувствовала водителя. Или его нет вовсе?

  Трэш замедлил бег, а потом и вовсе остановился. Чернота вокруг него начала непомерно разрастаться. Он будто вкачивал в себя силу. Но откуда?

  Между тем, машина прогрохотала в каких-нибудь трех сотнях метров от Дезире. Во что-то врезалась, но ход не сбавила.

  - Нет! - прошептала девушка. - Нет! - закричала что было сил. - Туда нельзя!

  Сама рванулась к тому непроглядному мраку, в который превратился Трэш ЭнЛиам.

  Грайверы! Твари вконец обезумели. Наваливались со всех сторон. Дезире выжигала им мозг, превращала черепа в пустые головешки. Но издыхающие тела преграждали дорогу, вязали ноги, норовя стать погребальным курганом над телом маленького человечка.

  Она будто наяву увидела вспышку взрыва. В одной точке сошлись две силы. Трэш исторг из себя поток энергии, сочащийся черной гнусью. Ему же в ответ, со стороны странного транспорта, покатилась прозрачная волна. Сила столкновения была ужасна. Дезире успела поставить защитный блок, но его разметало в ничто. Ее же саму подняло в воздух, а потом протащило по битым камням и застывшему стеклу.

  Оглушенная и дезориентированная, она все же поднялась. Ментальный блок принял на себя значительную часть мощи взрыва - спас от переломов. Но вот от рваных ран и царапин не уберег. Дезире чувствовала себя так, будто ее протащили по крупной терке. Носоглотку забивала пыль - не то что не вздохнуть глубоко, но даже не прокашляться.

  Но и боль, и удушье разом отошли на второй план. Кэр! Он рядом! И кто-то еще. Боль... много боли. Откуда они?

  Левое колено точно иглой пронзили - больше не побегаешь. Стиснув зубы, Дезире пошла на боль. Но уже через несколько шагов поняла: самой не дойти. Нога не сгибалась. Но что самое страшное - чернильное облако, которое недавно копилось вокруг Трэша ЭнЛиама, появилось снова.

  Только что его не было. Совсем. Дез не чувствовала там жизни. Или, скорее, смерти.

  Вокруг все еще сновали грайверы, но пока приближаться твари опасались.

  - Ты жива?!

  Голос раздался в голове - тяжелый и холодный.

  - Ты же умерла. Там, под землей, когда пыталась убежать. Я видел тебя...

  Слова склизкими червями ползали внутри черепа, вгрызались в мозг.

  - Мы с тобой одинаковые. Да-да. Им нас не понять. Мы стали выше всех их. Людишек, что готовы отобрать хлеб у умирающего. Эрсати - высокомерных выскочек, мнящих себя избранной расой. Вурстов - этих тугодумов, не умеющих связать двух слов. Заркканов - грязных коротышек, не знающих счастья без выпивки. Шивер - неуравновешенных убийц. Я никого не забыл?

  Черви скапливались в голове, толкались. Казалось, вот-вот они полезут через рот, нос, уши... выпьют глаза.

  Дезире упала на колени, обхватила голову руками.

  - Не противься мне. Я предлагаю тебе руку партнерства. Нам нечего делить, незачем сражаться. Ты уже мертва. Ты это знаешь. Никто не возвращается с той стороны прежним. Ты не сможешь жить с ними. Ни с кем из них.

  Дезире застонала. Она сильная, она не позволит ему взять верх. Все его слова - ложь. Он тянет время, собирает силу... Лишь ненадолго девушка смогла абстрагироваться от шуршащих в голове червей. Трэш тянул силу отовсюду. Забирал ее из солдат своей армии. Грайверы не крутились рядом - они подходили все время - и умирали. Но их смерть наполняла Трэша энергией. Страшной энергией. Дезире видела густое облако. Оно гноилось болью, выбрасывало темные протуберанцы и продолжало уплотняться.

  - Ты для них - урод. Знаешь, когда-то на этой планете были специальные музеи, цирки. Цирки уродов. Обыватели приходили посмотреть на представления. Посмотреть на тех, кто отличался от них. Люди всегда бросали камни в тех, кто казался им другим. Думаешь, они изменились? Нет, - последнее слово растянулось особенно толстым червем. - Они боятся всего того, что выходит за рамки их понимания. Хотя бы немного. А лучшая защита - это нападение. Лучше убить монстра, запереть чудовище в клетке. А потом прийти и плюнуть в него, не опасаясь получить плевок в ответ. Хочешь, чтобы в тебя плевали? Хочешь оказаться в клетке?! - в голосе появилась неприкрытая ярость. Черви ощерились острыми иглами.

  Дезире закричала. Из глаз брызнули непрошеные слезы.

  - Ничто не меняется! - каждое слово ранило. Полосовало сознание на кровавые ленты. - Все они так и будут хвататься за прошлое. Тянуть из него старые грехи и пороки. Ничто не меняется! Пришло время встать на пути эволюции. Стать самой эволюцией!

  - Они. Меняются.

  Раздельно произнесла Дезире.

  - И я - жива!

  Слезы высохли.

  Трэш ударил.

  Черное облако, насыщенное губительной энергией, обрело форму тарана - и метнулось к одиноко стоящей фигурке.

  Дезире не могла подпитываться энергией со стороны, как это делал противник. Грайверы оставались для нее закрытыми сосудами абсолютного зла. Рядом только две бледные свечи: Кэр и... Диэм? Их пламя настолько мало, что готово умереть под небольшим порывом ветра.

  Кэр...

  Дезире выбросила руки перед собой.

  В середине груди зародилось легкое покалывание, поднялось выше, распространилось по плечам. Что-то обжигающее по венам, точно по оголенным нервам, метнулось к пальцам.

  Черный таран, сотканный из тысяч ядовитых змей, ударил в раскрытые ладони.

  Время для Дезире остановилось. Она будто провалилась в иной мир, иное измерение, иную вселенную. Небеса зажглись сотней сверхновых, земля под ногами ощерилась бритвенно-острыми иглами. Воздух наполнился пылью, закрутился в безумном торнадо.

  Ей казалось, что ее тело прошили тысячи ледяных игл. Каждая змея оставила на ней свою отметину. Впрыснула яд.

  Дезире не могла подпитываться, как это делал противник. Она сама стала источником силы. Память, эмоции, чувства? Она не знала, что питает ее. Пока не знала. Но в одном Трэш оказался действительно прав: никто не возвращается с той стороны прежним!

  Черный таран разлетелся в клочья. Мир будто раскололся. Взорвался боеголовкой атомной бомбы. Не стало ни света, ни звука. Полнейшая пустота, сквозь которую редкими вспышками пытался проникнуть реальный мир.

  Дезире не чувствовала ни ног, ни рук, но знала, что поднимается. Встает.

  Пустота исчезла, уступив место реальности. Девушка стояла в воронке, края которой продолжали тлеть алыми искрами.

  Она выстояла! Выдержала!

  Трэш больше не пытался заговорить с ней. Да она бы и не пустила его обратно, в свою голову.

  Черное облако начало снова сгущаться.

  Скольких грайверов он готов уничтожить, прежде чем остановится?

  Дезире выбралась из воронки. Остановилась. Подходить ближе нет необходимости. Девушка опустила руки вдоль тела, расслабилась. В груди снова появилось покалывание. Поднять руки. Медленно. Почувствовать жар.

  Ударить. Через боль. Через крик. Через разрушение себя самой.

  Сверкающий серебром луч врезался в чернеющее облако и разметал его мелкими ошметками.

  Трэш ЭнЛиам еще пытался защищаться, пытался тянуть энергию из своих солдат, но ничто не помогало. Он сгорал заживо. Распадался пеплом. Не отступал, не просил пощады. Но с каждой секундой его становилось все меньше. Очертания искривленного болью тела таяли, пока оно не превратилось сначала в сухую мумию, потом в почерневший скелет, а потом и вовсе исчезло.

  Единственное слово еще долго продолжало отдаваться эхом в мертвом городе. Слово, произнесенное с яростью обезумевшего хищника, так и оставшегося верным своим убеждениям:

  - Убить...

  Серебряный луч исчез. Дезире неуверенно вздохнула. Ее ноги подкосились. Ей надо добраться до машины, надо... Но силы кончились.

  ***

  Грайверы некоторое время стояли, не в силах осознать потерю лидера. Контроля больше нет. Но есть приказ. Тысячи голодных тварей одновременно взвыли в небо и бросились на лежащую впереди цель - убежище двуногой добычи. Бросились, выполняя последний приказ: убить...

  ***

  Кэр пытался выбраться из кабины грузовика, но удар Трэша так погнул ее, что эрсати оказался сдавлен сразу с нескольких сторон. Только что произошедшее на его глазах он легко мог списать на галлюцинации собственного сознания. Сотрясение мозга? Причем очень сильное.

  Мог бы... если бы не Дезире. Он знал, что это она. Не хотел думать, как такое возможно. Просто знал. Чувствовал. Как чувствовал уже давно ее эмоции, ее переживания. Он пытался кричать, но отчего-то горло издавало лишь хриплые звуки.

  Дезире! Его Дезире! Она жива!

  Он рвался из цепких объятий металла, но сил не хватало. В кузове вроде бы шевелился Диэм, но на оклики не реагировал.

  Кэр пытался вызвать по коммуникатору помощь, но проклятый браслет наполовину раскололся и более не подавал признаков жизни.

  Дезире не шевелилась. Лежала лицом вниз.

  Нет! Только не снова!

  Он рвался с остервенением, оставляя на металлических обломках кабины собственные кровь и плоть. Плевать на боль. Не останавливаться.

  Над руинами города протянулся вой. Вой тысяч глоток. А потом эрсати услышал шум, которого опасался услышать больше всего, - шум приближающихся грайверов.

  Он рванулся снова. В ноге что-то лопнуло, но зато он вывалился вперед, переполз через измятое лобовое окно, упал на землю. Подтягиваясь на руках, пополз. Сколько до нее метров? Сто? Двести? А сколько до ближайших хищников?

  Пальцы вгрызались в неподатливую землю. Медленно, слишком медленно. Твари уже на подходе. Уже слышны близкие взрыки, топот.

  Но Кэр продолжал ползти.

  Когда ночь пронзил свет фар, когда воздух наполнился стрекотом автоматных очередей, - он понял не сразу. Рядом резко затормозил бронированный внедорожник, из него выскочили двое, подхватили эрсати под руки.

  - Нет! - прохрипел он. - Сначала ее, - указал на лежащую без движения Дезире.

  Она была совсем рядом, в нескольких шагах. Бойцы не спорили. Быстро, но осторожно погрузили в машину девушку, затем вернулись за эрсати.

  - Диэм, там... - попытался объяснить он, но уже видел, как бойцы еще двух внедорожников вскрывают решетку грузовика, лезут внутрь.

  Грайверы налетели сплошной рычащей волной и наткнулись на заградительный огонь. Все происходящее Кэр видел мельком, из окна внедорожника. Странно и глупо: чтобы вытащить троих, Феникс отправил не менее десятка машин и черт знает сколько бойцов. Где рационализм?

  Дезире лежала на его руках. Раненая, ослабленная, но живая. Эрсати боялся моргать, опасаясь, что все это окажется глупым видением. Он сжимал ее ладонь, что-то говорил. Сбивчивое и бессмысленное. И неважно, даже если она ничего не слышит. Ему требовалось выплеснуть на нее все те теплые слова, что не успел или не посчитал нужным сказать раньше. Когда у него еще была такая возможность. Теперь не стеснялся и не сдерживался. Он их повторит и потом. И не раз.

  Странное чувство, когда тебя вытаскивают из самой пасти смерти. Именно так чувствовал себя Кэр, когда внедорожник затормозил в ангаре Феникса. Снаружи еще слышалась стрельба, возвращались другие машины и отдельные бойцы.

  Потерять многих, чтобы спасти троих. Радоваться этому или ругаться из-за глупости командования убежища? Кэр не знал, да и не пытался анализировать. Он был просто благодарен.

  ***

  Последние ночные часы и следующий день выдались для Феникса не столько тяжелыми, сколько напряженными. Грайверы рыли землю, совались в городе в каждую щель, пытаясь приникнуть в убежище. С новой силой набросились на воздухозаборники. Твари лезли сквозь тела своих мертвых собратьев. Проделывали в их завалах ходы, постоянно ломились внутрь, снова и снова пробуя бетон и металл на прочность.

  И прочные материалы поддавались.

  Люди ждали, надеялись на помощь. И она пришла.

  Гракх вышел на связь рано утром. Он привел обещанную поддержку. Привел тех, кто готов был умереть по слову Великого вождя Рурка, так и не успевшего принять всех положенных татуировок.

  Диких бойцов не испугали клыкастые твари. Воодушевляя себя боевыми криками, они хлынули к городу ощетинившейся сталью волной. Без страха, без сомнений. Одновременно с их атакой открылись туннели Феникса, выпуская других бойцов - не столь многочисленных, но вооруженных не только сталью, но и огнем.

  Развалины большого города погрузились в пучину безумной охоты, в которой охотники менялись местами с дичью и наоборот.

  Но, даже истово исполняя последний приказ своего повелителя, грайверы действовали вразнобой. Отдельными озлобленными особями. Без тактики, без совместного ведения каких-либо действий.

  Как оказалось, после смерти Трэша мелкие, ядовитые грайверы уже не представляли такой страшной опасности, как ранее. Их кровь по-прежнему оставалась ядовитой, но приносила только недомогание, в результате которого человек лишался сил, но не умирал. Ни о какой измененном сознании не шло и речи.

  Уже к середине дня людям совместными усилиями удалось переломить ход сражения в свою пользу. Твари начали разбегаться, прятались. Их первоначального натиска хватило ненадолго. Звериная сущность взяла верх.

  К вечеру территория города и прилегающие к нему районы были расчищены от тварей.

  ***

  - Если бы я знала, во что это выльется, ни за что бы не пошла с вами в Феникс, - усмехнулась шивера. - И дернуло же меня!

  - О чем-то жалеешь? - спросил ее Диэм.

  - Сколько времени и сил потеряно - все зря.

  - Почему зря? - не понял Кэр. - По-моему, мы все сделали большое дело. Многое поняли. О других и о себе, - он сильнее прижал к себе Дезире.

  - Не слушайте ее, - с улыбкой проговорил Диэм. - Она немного не в настроении. Бывает в ее положении...

  Шивера зашипела змеей, но скорее мягко, чем злобно.

  - И потеряли тех, кого недостаточно ценили... - Гракх с силой пнул камень.

  - Не обижайся, но странно от тебя такое слышать, - сказал Кэр.

  - Мне самому странно, - отозвался зарккан. - Иногда мне кажется, что здоровяк заранее знал, чем для него закончится наша поездка. Знал - и все равно продолжал идти вперед. Ни разу не остановился. Я бы так не смог.

  - Покажешь нам, где он похоронен? - спросила Дезире.

  - Конечно...

  - Проклятье, я готов извиняться перед Хилки, - процедил Кэр. - А ведь мог его просто пристрелить тогда, на дороге.

  - Не думаю, что он нуждался в извинениях, - сказала Дезире.

  - И все же...

  - Надеюсь, я не спятила, - чуть помедлив, произнесла Дез. - Но иногда слышу его голос в своей голове. Передам ему твои извинения при случае.

  Ненадолго повисла тишина.

  - И у нас теперь есть дом, - нарушил ее эрсати.

  - Только не в подземной коробке, - сказала Дезире. - Лучше там, у озера... Я не видела, но знаю - там очень красиво.

  - У озера, - согласился Кэр. - Но не сейчас.

  - Почему не сейчас? - спросила Йарика. - Свадебное путешествие сначала? Слышала, что-то такое было у людей.

  - Почти свадебное, - усмехнулся Кэр. - Мы уничтожили Трэша и рассеяли грайверов, но это только половина дела. Необходимо выжечь источник заразы. В Генке.

  - Думаю, в этом помогут излучатели. Такие, как тот, что был установлен на нашем грузовике, - сказал Диэм.

  - А такие еще есть?

  Йарика широко улыбнулась.

  - И даже не один. Мы знаем место.

  - А что дикари? - эрсати повернулся к Гракху. - Они уже ушли?

  - Пока нет - будут хоронить своих павших. Уйдут завтра. Но не все. Чтоб я сдох, если понимаю их! Человек двести готовы идти с нами в Генк.

  - Возьмешь их?

  - Еще не знаю. Может быть, на том складе с чудо-излучателями есть что-то еще мощнее? У меня к той черной дряни свои счеты.

  - Может, и есть, - пожал плечами Диэм. - У нас не было времени разбираться.

  Все пятеро стояли на уровне седьмого этажа одной из более-менее сохранившихся высоток Люцерна. Внизу простирался мертвый город, заваленный сотнями трупов грайверов и людей. На горизонте поднималось рассветное солнце.

  Кэр отлично понимал: они еще не победили. Сделали лишь первый шаг к восходу. Впереди же маячила работа. Много работы. И кто знает, что принесет новый день? Впервые за многие дни появилась надежда, что нормальная, мирная жизнь еще возможна в этом мире. Не надо никуда бежать. Все здесь, рядом. Только сумей увидеть. Он - видел.

 24/01/13