Так и тянет к этой песочнице! И почему её устроили прямо у выхода из подъезда?

Можно сказать, что Веня в этой песочнице вырос. Но теперь ему казалось, что песочница стала меньше. А сам он, наоборот, больше. Впрочем, ничего в этом странного нет. Человек растёт – мир изменяется. И дом кажется меньше, и деревья, и двор. Сказочное место! Надо признаться, что Веня и относился к нему по-сказочному. То есть с ожиданием какого-нибудь чуда.

Он присмотрелся к песочнице. Всё-таки, в отличие от других окружающих предметов, не очень-то она уменьшилась. Бортики у неё были высокие, и от этого она напоминала чуть ли не хоккейную площадку. Раньше Веню удивляли такие высокие бортики. Можно подумать, что песочница предназначена для взрослых. И только недавно Веня понял, для чего это сделано. Он увидел, как две мамы отлучились в магазин, спокойно оставив своих детей в песочнице. Ведь дети не могли перелезть через высокие бортики. Удобная штука!

Хотя Вене было уже десять лет, иногда он тоже чувствовал себя совсем маленьким. И не прочь был посидеть в этой песочнице. Если нагнуть голову, в ней вообще можно было спрятаться. Или выстроить какую-нибудь чудесную песочную страну и представить себя её обитателем. Веня выстраивал замки, мосты, извилистые дороги, за каждым поворотом которых ему представлялась встреча с каким-нибудь неведомым существом. Он словно читал интересную историю, которую сам же одновременно и придумывал. Разве не чудо?

Венины мама и папа работали архитекторами. Наверное, они и приучили его с самого детства к песочному строительству.

Веня огляделся: нет ли кого во дворе? Он совсем не хотел, чтобы его заметили в песочнице. На двоих взрослых, сидевших в углу двора, можно было не обращать внимания, потому что они о чём-то спорили яростным шёпотом. Видно было, что им нет дела ни до чего.

Веня шагнул через бортик песочницы.

Вчера прошёл дождь, и песок лепился, как пластилин. На этот раз никаких башенок и замков Веня строить не стал. Настоящий лабиринт – вот что он собирался построить.

Веня недавно прочитал о лабиринтах интересную статью в каком-то журнале. Вот сейчас он и проверит, хорошая ли у него память! Сможет ли он начертить на песке эту сложную фигуру?

Сначала он взял дощечку, которая давно уже выпала из невысокого забора, окружавшего палисадник, и, как скребком, старательно разровнял ею всю песочницу. Получилась ровная площадка. Строй что угодно! Веня начертил крест, закруглил его верхний конец и стал продолжать рисунок так, как читал об этом в журнале. Лабиринт постепенно выстраивался, заполняя всю песочницу. Так Веня и хотел – чтобы по лабиринту можно было ходить. Строить так строить!

И тут Веня засомневался. Как сводить самые замысловатые линии в центре рисунка, он в точности не помнил. Может, дорисовать их лишь бы как, наугад? И так получается красиво. Но красиво – не значит правильно. А Веня, хоть и сидел в песочнице, занимался серьёзным делом.

Он понял, что без журнала не обойтись. Придётся идти за ним домой.

Спор в углу двора тем временем продолжался. Спорщики вскочили и стали размахивать руками над большой клетчатой сумкой, которая стояла на скамейке. Смешно же они выглядели! Один был кругленький, второй сухопарый. Вене показалось, такие люди никогда не смогут ни о чём договориться, до того они разные.

Сухопарый стучал по часам у себя на руке, а толстяк указывал на сумку.

Веня поднялся на ноги и огляделся. Спорщики сразу же затихли. Они смотрели на него и ждали, что он будет делать дальше. Когда Веня направился к подъезду, они с довольным видом подмигнули друг другу.

«Странно, чему они так обрадовались? – с недоумением подумал Веня. – Что я им песочницу освободил?»

Дом, в котором жил Веня, был маленький. В нём было всего четыре квартиры, две на первом и две на втором этаже. Веня жил на первом. Удобно! Два шага с улицы, и ты уже дома.

Где же лежит журнал? Надо признаться, Веня был не очень аккуратным человеком. Все вещи лежали у него в комнате не просто вверх тормашками, а в полном беспорядке.

– Ты самый настоящий Винни-Пух, – обычно вздыхала мама, оглядывая его комнату. – Какой же у тебя кавардак!

Веня почти не обижался на это прозвище. Во-первых, он к нему привык, потому что какое ещё может быть прозвище у Вени Пухова? А во-вторых, что поделаешь, если у тебя такой характер? Сколько ни пытался Веня быть аккуратным, у него ничего не получалось. К тому же он был очень неуклюжий.

Когда он поднимал с пола вещи, пытаясь разложить их по местам, они падали у него из рук обратно на пол.

Когда пылесосил комнату, то в пылесос попадали самые нужные предметы – ручки, ластики, даже деньги на школьные обеды.

Когда собирался в школу, то в рюкзаке почему-то оказывались не только книги, но и мыло или зубная щетка.

Вообще-то это было даже удобно. Веня знал, что нужные вещи надо искать не на положенных им местах, а наоборот, в самых неожиданных.

Вот и сейчас в поисках журнала он всего лишь минут пять-десять оглядывал книжные полки. А потом встал на четвереньки и заглянул под кровать.

Журнал там и лежал. Веня вытащил его из-под кровати и раскрыл на нужной странице. И даже не заметил, как зачитался статьёй под названием «ИГРА ИЛИ СИМВОЛ ЖИЗНИ?».

«Люди создавали лабиринты с древнейших времен, – читал он. – Высекали в виде рисунков на скалах, выкладывали из мозаики, врезали в пол, складывали из камней, высаживали кустами в садах или строили как стены. Был ли лабиринт с самого начала просто красивым узором, игрой с путаницей ходов? Или же у этого древнего символа имелось какое-то особое, магическое значение, и если да, то какое?

Даже простой перечень знаменитых древних лабиринтов доказывает, что они были созданы в самых различных местах и в самые разные времена. Значит, представители всех народностей независимо друг от друга испытывали потребность в строительстве лабиринтов. Причём все они имели в основе так называемый «пралабиринт», рисунок одного-единственного, самого древнего типа. На первый взгляд в нём нет ничего особенного: симметричная фигура, напоминающая спираль. Однако тот, кто попытается повторить рисунок, скоро убедится, что фигура эта не простая, а сделанная по определённому плану. В основу плана брался… крест! Его окончания закруглялись плавными замкнутыми окружностями по строгому принципу, оставляя внизу, у основания креста, вход в лабиринт. Получившаяся фигура обладает некоторыми необычными свойствами. Во-первых, она со всех сторон абсолютно закрыта, если не считать, конечно, входа. Во-вторых, путь от этого входа неизбежно, хотя далеко не прямо, приводит к центру, расположенному между левой горизонтальной и верхней вертикальной перекладинами креста. Отклоняясь то вправо, то влево, то приближаясь к центру, то отдаляясь, путь проходит по всей площади фигуры и только после этого достигает цели.

И самое интересное, что число получившихся окружностей у пралабиринта – строго семь! А это число издревле считалось одним из основных в мироздании. Поэтому можно истолковать пралабиринт как схему лунного календаря: четыре четверти (недели) и семь петель (по числу дней в каждой). Или как схему Солнечной системы: Солнце в центре и планеты, движущиеся вокруг него по окружностям-орбитам.

Но самое распространённое толкование заключается в том, что лабиринт является символом жизни. Он показывает нам непростой путь познания, проникновения в иной, высший, мир, очень сложный и красивый по сравнению с тем, в который превращается наша жизнь без усилий и трудолюбия.

Во всяком случае, попытки выяснить, в чём кроется первоначальный смысл всех построенных людьми лабиринтов, так же бесконечны, как и замкнутые линии самого лабиринта. Что это за символ, своей таинственной значительностью волнующий человечество уже многие тысячелетия? Ведь сколько историй, легенд и мифов связано с ним! Самый известный – древнегреческий миф о герое Тезее и Минотавре, чудовище с бычьей головой и человеческим телом, жившем в лабиринте на острове Крит. Минотавр питался человечиной, и чтобы его кормить, царь Крита требовал от Афин ежегодную дань – семерых юношей и семерых девушек. Тезей, решивший избавить родину от подобной повинности, вызвался убить чудовище. Чтобы он не заблудился в лабиринте, дочь критского царя Ариадна дала ему нить, с помощью которой он сумел, убив Минотавра, выбраться из лабиринта.

Но, кстати сказать, в том, что по лабиринту надо обязательно «блуждать», как раз кроется самое главное заблуждение. Совсем не обязательно иметь при себе нить Ариадны! Ведь на самом деле лабиринт обязательно приведёт к цели. Заблудиться в нём невозможно. Конечно, если неутомимо двигаться вперёд. Наверное, всё-таки именно в этом кроется главный секрет лабиринта: цель обязательно будет достигнута, если с упорством идти по сложному пути…

А ведь можно и самому разгадать эту тайну! Достаточно выложить из камней лабиринт где-нибудь на лужайке и пройти по нему. Оказывается, это непросто. Но разве разгадка смысла и красоты бывает простой?»

Веня дочитал статью, ещё раз рассмотрел рисунок и вздохнул. Действительно, непросто! Оказывается, не такая уж у него хорошая память.

Надо было изучить рисунок повнимательнее. Веня даже несколько раз закрывал журнал, чтобы проверить, запомнил ли узор, но понял, что это бесполезно. А что ему мешает взять журнал с собой? Он будет сверяться с рисунком прямо на месте.

Лишь совсем недавно Веня научился с разбегу запрыгивать в песочницу. Вот и сейчас он разогнался ещё от подъезда, чтобы прыжок получился выше, и… затормозил у самого бортика. Так, что чуть не кувыркнулся через него.

Его лабиринт был уничтожен. Он выглядел, как после землетрясения. Но даже не это изумило Веню.

Лабиринт был испещрён странными следами. Они ниоткуда не вели и никуда не уходили. Они словно появились с неба. И это были совсем не человеческие следы…

Каждый след неизвестного Вене существа представлял собой три вмятинки: две, поглубже и побольше, впереди и одна, маленькая, в сантиметре позади. И все-таки это были не случайные вмятинки, а, несомненно, именно следы. Потому что они извивались по песочнице замысловатой, но одинаковой на всём протяжении цепочкой. Но где её начало, а где конец? Ведь у всех следов есть одно обязательное свойство: они откуда-то приходят и куда-то уходят. А тут – словно с неба сбросили новый рисунок, который лёг прямо поверх неоконченного лабиринта, исковеркав его. А ещё… Мало того, что неведомое существо наследило, так оно к тому же и пользовалось каким-то орудием вроде тупого совка, изрыв песок вдоль и поперёк!

«Что ещё за небесное создание опустилось на землю и опять улетело?» – подумал Веня.

Он разозлился на непрошеного и неведомого гостя. Ну ладно, приземляйся ты хоть на парашюте прямо в песочницу, если уж пришлось. Но зачем же расковыривать чужие рисунки? Беспорядки, устроенные не им самим, Веня не любил. Тем более такие странные и непонятные.

Достраивать лабиринт уже не хотелось. Да и что тут можно было достраивать? Пришлось бы заново расчищать площадку в песочнице. А Вене почему-то очень не хотелось уничтожать странные следы. Наоборот, он был готов снова и снова рассматривать их. Чуть ли не обнюхивать. Такой уж у него был характер: не то чтобы упорный, но любопытный. Если Веня встречал что-нибудь непонятное, он никогда не отступался, пока не разбирался в этом.

– Ты много внимания уделяешь мелочам, – говорил ему по этому поводу папа.

– Какие же это мелочи, если они меня интересуют? – отвечал Веня. – Значит, они необычные. Вон сколько вокруг вещей и предметов, но я же не обратил внимания на все.

Странные следы были как раз из числа таких необычностей.

Веня перелез через бортик и стал исследовать песок, будто находился на месте посадки и взлёта инопланетного корабля. Что ещё интересного кроме следов здесь осталось?

Он поводил ладошкой по взрыхлённому песку. И вдруг зацепился за кожаный шнурок. За шнурком выдернулась пёстрая кожаная бирка. Внутри бирки, за пластмассовым окошком, виднелась какая-то бумажка. Веня присмотрелся. Где-то он уже видел эту пёструю расцветку… Сумка! Двое спорщиков, Кругляш и Сухопарый, держали точно такую же сумку ромашкового цвета! Значит, бирка от той сумки? Сомнений в этом не было.

Веня вспомнил, как он ровнял песок, когда готовил песочницу для строительства лабиринта. Ни одной лишней щепочки в песке не было. А сейчас вдруг лежит эта бирка. Значит, Кругляш и Сухопарый зачем-то побывали в песочнице после Вени? Вот у кого стоило спросить про существо, которое оставило странные следы!

Веня посмотрел на шнурок бирки. Перетёрся? Оборвался? Какая разница – главное, что бирка потеряна. Он быстро вытащил из-за пластмассового окошечка белый бумажный квадратик. Это была визитная карточка.

«Иванов Иван Иванович, доктор биологических наук, профессор», – было написано на ней.

«Ну и имечко! – усмехнулся Веня. – Кто же из них профессор, Кругляш или Сухопарый? Может, оба?»

Вообще-то Веня думал, что профессора выглядят иначе: благообразно, с бородками, в очках. В общем, интеллигентно. А Кругляш с Сухопарым на интеллигентных людей, мягко говоря, были похожи не очень. Веня вспомнил, как они курили и затаптывали окурки прямо в землю возле лавочки.

Он ещё раз посмотрел на визитную карточку. На ней значились номер телефона и адрес. Профессор жил на улице Беговая Аллея. Веня чуть не подпрыгнул. Да это же совсем рядом! А может, всё-таки вначале позвонить? Но тут он представил, как будет долго объяснять, чего хочет от профессора. Не лучше ли просто вернуть бирку её владельцу? При этом будет вполне уместно задать несколько вопросов.

И, освободив голову от всех мыслей, Веня побежал по направлению к Беговой Аллее.

Правда, как он уже давно замечал за собой, голова его всё равно не могла оставаться пустой. Например, сейчас в неё влетела мысль о том, что он и бежит только потому, что так называется эта аллея – Беговая.

Но все остальные мысли оставили его голову в покое. На время. На то время, пока он бежал от песочницы в своём дворе до квартиры профессора Ивана Ивановича Иванова.

Вене повезло: дверь подъезда была открыта, потому что кто-то переезжал и грузчики носили мебель в стоящий рядом с домом фургон. Лифт был занят, но Вене ничего не стоило взлететь на пятый этаж.

Дверь открылась после первого же звонка.

– Здравствуйте! – сказал Веня.

И подумал, что даже не сказал это, а выкрикнул. И сразу же пожалел об этом. Ему показалось, что с таким человеком, какой стоял перед ним, надо обращаться как можно осторожнее. Как с одуванчиком – не размахивать руками, не кричать и не топать.

Топать Веня не собирался. Он повторил уже почти шёпотом:

– Здравствуйте! Здесь живёт профессор Иван Иванович Иванов?

На пороге стоял если не одуванчик, то человечек настолько маленький и тоненький, что казалось странным, как он открыл такую тяжёлую дверь. И волосы его были похожи на белый одуванчиковый пух.

«Вот это и есть настоящее небесное создание. Наверное, весит, как облачко, – подумал Веня. – Но не он же песочницу изрыл!»

Тут Веня представил, как профессор Иван Иванович Иванов приземляется в виде одуванчика в песочницу, поправляет очки, копается совком в песке, уничтожает лабиринт, оставляет странные следы… Воображаемая картинка получилась до того забавной, что Веня не удержался от смеха.

– Здравствуйте, – сказал профессор. – Это я. Иван Иванович Иванов. А чему вы, собственно, смеётесь, молодой человек? Обычное имя. Одно из самых распространённых, между прочим. А вот вас как, например, зовут?

– Веня Пухов, – растерянно пробормотал Веня.

– Как-как? Винни-Пух? – удивился профессор. – Это друзья-товарищи вас так зовут?

– Вениамин Пухов! – сердито отчеканил Веня.

– Извините, я ослышался, – смутился профессор. – Представляю, сколько неприятностей доставляет вам ваше имя. Но вы не обращайте внимания. Меня, например, на работе в институте все называют Одуванчиком. Конечно, за моей спиной. Но я же об этом знаю.

Тут Веня фыркнул опять.

– Конечно, смешно, – согласился профессор.

– Да нет, я просто… Получается, угадал. И вы тоже угадали. Меня в самом деле все Винни-Пухом называют.

– Получается, мы с вами в чём-то коллеги, – грустно улыбнулся профессор. – С чем же вы ко мне пришли?

Веня смутился. Разве надо обязательно с чем-то приходить? С тортом, например, или с конфетами. Он именно так расценил вопрос профессора. И растерянно пробормотал:

– Да я… не коллега. И не знаю, с чем надо приходить. И вообще, я не привык, чтобы ко мне как ко взрослому обращались.

Профессор вздохнул:

– Тут уж ничего не поделать, дорогой Веня Пухов! Придётся привыкать. Ведь вы не станете отрицать, что собираетесь вот именно становиться взрослым, а не возвращаться в детство?

– Не… не стану, – всё так же растерянно ответил Веня.

Ну никак не мог он привыкнуть к профессорской манере речи! Оттого и растерялся. А Одуванчик продолжал:

– А как ещё мне прикажете к вам обращаться? На «ты»? Нет уж, дорогой коллега, у меня это просто не получится. Я даже мысленно всех людей называю на «вы». И даже не людей. Даже… Даже Пятачка.

Почему-то при этих словах Одуванчик шмыгнул носом, как маленький. Словно заплакать собрался.

– Какого ещё Пятачка? – насторожился Веня.

До чего же надоели ему всякие намёки на его виннипуховое имя! А ещё показалось, что Одуванчик шмыгнул носом как раз из-за этого намёка. Ведь всем известна парочка Винни-Пух и Пятачок.

– Поросёнка, – подтвердил его подозрения профессор. – Поросёнка по имени Пятачок. Только его… нет.

При этих словах Одуванчик развёл руками и вздохнул так тяжело, что показалось, ещё мгновение, и он расплачется.

Веня оторопело уставился на профессора. Чересчур странно ведёт себя этот Одуванчик! С одной стороны – вежливо, а с другой – издевается. Один раз назвал Веню Винни-Пухом, но извинился. А второй раз… Намекает, что рядом с Веней нет… Пятачка! Это уж слишком.

– Да вы просто смеётесь надо мной! – обиженно воскликнул Веня. – Я не Винни, а Веня, и никакого Пятачка за собой не вожу. Как мне надоели эти шуточки… А к вам я пришёл потому, что… вот!

И Веня протянул профессору бирку с его визитной карточкой. При этом он вновь пожалел, что повысил голос. Одуванчик так удивлённо замотал головой, что показалось, с его головы слетит сейчас весь пух.

– Не может быть! – пробормотал он, схватив карточку. – Не может быть… Та самая, с моей сумки! Где вы её взяли, молодой человек?

– Не взял, а нашёл, – ответил Веня. – В песочнице рядом с моим домом. И недалеко от вашего, между прочим.

Одуванчика как ветром сдуло. Он так стремительно выскочил за дверь, что Веня едва успел спросить:

– Куда вы?

– Как куда? В песочницу! – воскликнул уже с лестничной площадки профессор.

Странно, странно было слышать от пожилого человека такое восклицание! Но, если признаться, это была не самая большая странность, с которой столкнулся Веня Пухов за сегодняшний день.

Он в растерянности огляделся, не зная, что делать. Бежать за профессором? Но ведь дверь оставалась распахнутой, значит, кто угодно сможет войти в квартиру. Хорошо, что взгляд упал на ключи, которые лежали на тумбочке у двери. Веня схватил их, быстро запер дверь и ринулся вслед за Одуванчиком. Надо было обогнать его, чтобы показать дорогу к песочнице.

Но обогнать Одуванчика у Вени так и не получилось.

По Беговой Аллее бежала странная парочка. Впереди – маленький пожилой человек, а за ним мальчик. Тоже, между прочим, небольшой. Но мальчикам ведь положено быть такими, и бегать они могут сколько вздумается. А вот пожилой человек небольшого росточка, бегущий быстрее самого шустрого мальчишки, вызывал у прохожих изумление. Они шарахались в стороны и провожали удивлёнными взглядами Одуванчика, который на бегу, не оборачиваясь, выкрикивал:

– Направо или налево?

И мальчик, то есть Веня, командовал, куда бежать дальше. Наверное, прохожие думали, что происходит какая-то странная тренировка. Может быть, дедушка учит своего внука, какое направление правое, а какое левое? Но ведь для этого вовсе не обязательно бежать сломя голову! Можно и на месте показать. И тем более странным было, что мальчик чаще всего командовал: «Прямо!» Для чего тогда спрашивать?

Прохожим и в голову не могло прийти, что нетерпение Одуванчика было так велико, что он не мог подождать Веню и спокойно бежать рядом. И в первую очередь это, конечно же, удивляло самого Веню. Куда можно так спешить? На пожар? Но никакого пожара в песочнице не было. Да и вообще там ничего не было. Но на такой скорости он этого, конечно же, объяснить не мог.

А ещё Веню удивляло, что он, как ни старался, не мог догнать Одуванчика.

«Хорошо быть таким лёгеньким!» – с завистью думал он.

Дело в том, что Веня Пухов… немножко соответствовал своей фамилии. Если из неё составить слово «пухленький». Нет, толстым Веня никогда не был, но бегать так быстро всё-таки не умел. Скорее, во всём он предпочитал неспешность. Как и его почти тёзка Винни-Пух.

– Всё! – наконец выкрикнул Веня. – Вот он, мой двор. И вот песочница.

Одуванчик долетел до песочницы, перегнулся через бортик… Что он там собирался увидеть? В песочнице лежал лишь забытый Веней журнал со статьей о лабиринтах.

– Это он… – пробормотал Одуванчик, указывая на изрытый песок. – Конечно же, это он!

– Что? – не понял Веня. – Лабиринт?

– Да, – машинально ответил профессор. – Мой Пятачок попал в лабиринт. И я боюсь, ему из него не выбраться.

Веня с опаской посмотрел на профессора. А может, перед ним вовсе не профессор, а просто сумасшедший?

Все слова Одуванчика, да и всё его поведение были по меньшей мере странными.

– Уф… – вздохнул профессор и устало присел на бортик. – А ведь я бежал так потому, что думал его застать. – Он обвёл взглядом песочницу. – Но здесь нет ни сумки, ни его самого. Значит… – Он всхлипнул. – Его утащили. И теперь, возможно, просто съедят.

Веня широко открытыми глазами уставился на профессора.

– Вы о ком?.. О чём?..

Одуванчик встрепенулся и посмотрел на Веню так, как будто только что его увидел.

– А, Веня Пухов… А ведь вы, наверное, ничего не понимаете.

– Ещё бы! – хмыкнул Веня.

Наконец-то он услышал от Одуванчика разумную фразу.

– Значит, вы нашли мою визитку вот здесь? – спросил профессор. – Рядом со следами Пятачка?

– Со следами Пятачка? – удивлённо повторил Веня. – Значит, вот эти следы…

Он указал на разрушенный лабиринт.

– Да, – сокрушённо закивал профессор. – Это следы моего Пятачка.

– Поросёнка Пятачка?

– Да. Точнее, не поросёнка, а минипига.

Веня не знал, что такое минипиг, и хотел уже спросить об этом, но профессор сам стал объяснять:

– Минипиг – это маленькая свинка. Можно сказать, карликовая.

– Ничего себе! – Веня посмотрел на следы. – Всё так просто объясняется?

– Разве просто? – удивился Одуванчик. – А что вы имеете в виду, Веня? Я, например, ничего не понимаю.

– Ну, я не понимал, чьи это следы, – начал объяснять Веня. – И для меня было загадкой, кто разрушил лабиринт, который я построил. И когда вы говорили про Пятачка, я обижался – думал, что намекаете на моё прозвище Винни-Пух. А теперь я всё понял. Вот эти следы принадлежат поросёнку по имени Пятачок.

И Веня засмеялся.

– Почему вы смеётесь? – дрогнувшим голосом спросил Одуванчик.

Вене стало неловко.

– Да потому что… Ну, просто всегда становится радостно, когда разгадываешь какую-нибудь загадку.

– Да ничего ведь не разгадалось! – воскликнул профессор. – Как он сюда попал?

– А я думал, вы знаете. Я думал, вы с ним гуляли и он от вас убежал. Прибежал сюда, перерыл песочницу и побежал дальше, – пожал плечами Веня. – Почему бы не так?

– Потому что, – профессор обвёл руками песочницу, – он не мог сюда прибежать. Его могли только принести. И… унести.

– Точно!

Веня хлопнул себя ладонью по лбу. Ведь он и сам заметил, что следы появляются в песочнице и в ней же исчезают. Молодец профессор, умеет делать выводы. Понял, что это возможно, только если Пятачка опустили в песочницу и вынули из неё.

– И это были не вы? – спросил Веня. – Не вы принесли сюда Пятачка?

– Молодой человек, вы меня удивляете, – сказал профессор. – Отсутствием способностей к дедукции.

– К чему? – не понял Веня.

– К умению делать выводы. Кстати, я в вашем возрасте уже знал, что такое дедукция. Потому что читал книжки о великом сыщике Шерлоке Холмсе.

Веня смутился. Папа показывал ему на полке книжки про Шерлока Холмса и говорил, что они очень интересные. Но, пролистав несколько страниц, Веня решил, что такие книжки – про Шерлока Холмса, про трёх мушкетёров, про Всадника без головы – были интересными много лет назад, когда папа был маленький. А сейчас жизнь совсем другая, и эти книжки стали скучными. Потому что они несовременные.

Получается, он ошибся?

– И как вы думаете, что сделал бы сейчас Шерлок Холмс? – осторожно спросил Веня.

– Он бы расспросил, что видели вы, что знаю я, и сделал бы выводы.

– Так давайте так и поступим! – воскликнул Веня.

– Тогда начинайте вы, – предложил Одуванчик. – Как главный свидетель.

И Веня рассказал всё с самого начала, с того момента, как он вышел во двор и начал строить лабиринт. Он старался не упустить ни одной мелочи, тем более что об этом попросил его профессор. Рассказал о Кругляше и Сухопаром, которые спорили над ромашковой сумкой, и о странных следах в лабиринте, и о найденной в песочнице бирке с визитной карточкой.

– Получается, лабиринт действительно обладает необыкновенными свойствами, – заключил Веня. – Я начал его строить, и жизнь сразу стала таинственной.

– Может быть, может быть… – проговорил профессор. – Хотя я лабиринта не строил, а тайн в моей жизни теперь всё равно достаточно. А может быть, никакой тайны и нет, – грустно добавил он.

– Как? – изумился Веня. – Вы уже всё поняли? Как Шерлок Холмс?

Профессор вздохнул и долго молчал.

– Понимаете, Веня, – наконец сказал он, – когда я увидел бирку, потом увидел следы Пятачка, у меня ещё оставалась надежда, что он просто выскочил на улицу и потерялся. Но после того как вы описали этих людей, надежда пропала. Я понял, что это те самые люди, которые уже однажды приходили ко мне. Они пытались купить у меня Пятачка. Конечно, я отказал им. И вот они… Украли! Но каким образом?

Веня вздохнул. Он достал из кармана ключи и протянул профессору.

– Это, между прочим, ключи от вашей квартиры, – произнёс он. – Вы выскочили, даже не захлопнув дверь. Так что без всякого Шерлока Холмса понятно, каким образом можно было утащить Пятачка. Вы куда-нибудь вышли, дверь оставалась незапертой, вот и…

– Да, вероятно, вероятно, – закивал Одуванчик.

Вене показалось, что от горя голова у профессора ещё больше побелела. Сейчас дунет ветерок, и Одуванчик улетит. Чтобы не оставлять его в горестных раздумьях, Веня поспешил сказать:

– Ну вот мы и разобрались во всём. Пора делать выводы.

– Какие тут выводы? – махнул рукой профессор. – Я не прощу себе этого никогда.

– Да что вы! – воскликнул Веня. – Наверное, все книги на свете прочитали, а ничему не научились, – сердито добавил он. – Воры могут подстеречь кого угодно. Теперь главное – их найти.

– А что толку? Даже если мы их найдём… Через какое-то время, – уточнил профессор, – то этого времени им будет вполне достаточно, чтобы…

Профессор замолчал.

– Чтобы что? – переспросил Веня.

– Я даже не хочу об этом говорить. Это и так понятно.

«Съесть! – понял Веня. – Одуванчик думает, что Пятачка украли, чтобы съесть».

– Я уверен, что вы ошибаетесь, – решительно сказал он. – Ведь они приходили к вам, и вы их запомнили. Для чего же им было так рисковать? Из-за обыкновенной еды? Да они бы просто обворовали вашу квартиру и купили всё, что им вздумается. Нет! Пятачок им был нужен для какой-то непонятной цели. И, кстати, – поднял палец Веня, – мы забыли самое важное! Зачем им понадобилась песочница? Для чего им надо было дождаться, чтобы я ушёл, и только после этого выпустить здесь Пятачка? Просто чтобы прогулять его? Вряд ли, – сам себе ответил он.

Профессор приободрился при этих словах. С уважением посмотрев на Веню, он спросил:

– И как вы думаете, для чего?

– Вот это и надо понять! – воскликнул Веня. И грустно добавил: – Но я пока не понимаю. Надо подумать, а для этого требуется время.

Дело в том, что Веня не умел думать быстро. Быстро в его голову влетали только глупые мысли. А такие сейчас были ни к чему.

– Я согласен с вами, уважаемый коллега, – совершенно серьёзным тоном сказал профессор. – Надо успокоиться и хорошенько подумать. Если вы правы и Пятачка украли с какой-то особенной целью, а не для…

– Конечно, не для, – совершенно невежливо перебил Веня. – Вы и думать об этом не думайте. Знаете что? Мы вот летом были на даче. Так я там видел рядом с деревней огромный свинарник. Там сотни пятачков гуляют за невысоким забором без всякой охраны. Думаете, ваши воры об этом не знают? Ещё как знают. И если бы им понадобилось украсть просто свинку, они бы отправились в какую-нибудь деревню. Разве не так?

Профессор с ещё большим уважением посмотрел на Веню.

– Знаете, Веня, в ваших рассуждениях есть логика. Скорее всего вы правы. Только… Я немного обиделся за моего Пятачка. Вы сказали: «Сотни пятачков гуляют». Понимаете, он один такой. Умнее его я ещё не встречал живого существа. То есть, – смущённо поправился профессор, – я хотел сказать, животного. Он совсем как человек! Только говорить не умеет.

– Извините, я совсем не хотел обидеть вашего Пятачка, – вежливо произнёс Веня. – Я хотел сказать: сотни свинок. Вот вы говорите, что Пятачок один такой. Наверное, и воры об этом узнали. Думаете, они такие дураки, чтобы такого умного съесть? Нет, его украли для чего-то другого!

Веня испугался, что опять обидел Одуванчика, и осторожно взглянул на него. Но тот даже повеселел.

– Да, Веня, вы определённо правы, – закивал профессор. – Будем надеяться, что Пятачок жив. Но что же мы будем делать?

– Как что? – удивился Веня. – Искать! Прямо сейчас.

Он развёл руками, словно показывая, где искать. Во всём окружающем пространстве. Но как это делать?

Профессор растерянно огляделся. Между прочим, наступал вечер и начинало смеркаться. Ведь был уже конец сентября, а в это время года вечер наступает раньше, чем летом.

– Постойте-постойте, – вдруг встрепенулся профессор. – Ведь вам, Веня, наверняка завтра в школу? А уроки? И родители будут беспокоиться. Да?

– Да, – грустно согласился Веня. – И в школу, и уроки, и родители… Но ведь дело важное!

– Важное, – согласился профессор. – А мы даже не знаем, с чего начать. Помните, вы предлагали подумать? Вот и подумаем. А завтра встретимся и обменяемся своими мыслями. Позвоните мне – вот, возьмите обратно визитку. После школы, конечно. Ну, коллега, до свидания. Приятно было познакомиться. Большое, большое спасибо.

Сейчас профессор, наверное, был похож на Шерлока Холмса. Потому что говорил спокойным и уверенным голосом. Веня оглянулся на свой дом. В окнах его квартиры горел свет. Значит, родители уже вернулись с работы. Что ж, придётся согласиться с профессором. А что ещё остаётся?

Конечно, Веня понял, почему профессор не согласился продолжать поиски немедленно. Это произошло, как только вспомнились школа, уроки, родители…

«Что ж, вежливый и мудрый этот Одуванчик», – с уважением подумал он, глядя в окно и провожая взглядом маленького печального человека, который выходил со двора на улицу.

– Гулял? – весело спросил папа. – А почему такой грустный?

– Да так просто, – как можно безразличнее ответил Веня. – Вот, не смог лабиринт построить. В песочнице.

Он протянул папе журнал. Папа полистал, улыбнулся.

– Ерунда, построим. Как-нибудь в выходные. Ты пока потренируйся на бумаге его рисовать. Это несложно.

Странно, почему папа не задал своего любимого вопроса: «А уроки?»

– А уроки? – спросил папа.

Веня засмеялся:

– Чуть-чуть осталось!

– А почему ты об этом так весело объявляешь? – выглянула из кухни мама. – Уже ужинать пора, а ты ещё уроки не сделал. Погулять успел, какой-то лабиринт построил… Безобразие!

И почему взрослые всегда говорят таким скучно-поучительным тоном? Неужели им кажется, что так можно чему-то научить? У Вени, например, как только он слышал подобный тон, даже слух отключался. Поэтому он молча и быстро проглотил ужин и ушмыгнул в свою комнату.

В другой день он потратил бы на завершение уроков полчаса. Но сегодня хватило и пяти минут. Веня с удовольствием захлопнул учебник, бросил его в рюкзак и включил компьютер.

«Та-ак… Где тут про нашего Пятачка?» – подумал он.

Он стал искать статьи о карликовых свинках – минипигах. Оказалось, что про них имеется целый сайт! На заставке красовался симпатичный поросёнок, сидящий за компьютером.

– С каких это пор уроки на компьютере делают? – услышал он у себя за спиной мамин голос.

– Да я уже сделал. Там всё, в рюкзаке, – махнул рукой Веня.

– А рюкзак на полу, под ногами. И не только рюкзак. Разве у вас завтра нет математики?

Почему-то на этот раз Венин слух не успел отключиться. Наверное, пока он читал статью о минипигах, внимание его слишком обострилось.

– Есть математика, – вздохнул он.

– Тогда почему учебник валяется под столом? И не только учебник. Журнал какой-то, тетради. – Называя все эти предметы, мама поднимала их с пола и раскладывала по местам. – И кровать с утра не застелена.

– Так сейчас уже спать пора. Вот и хорошо, что не застелил.

– Какая экономия сил! – с иронией воскликнула мама. – Может, тогда и в школу не надо ходить? Всё равно ведь возвращаться.

– Нельзя же путать ерунду с серьёзными вещами, – заметил Веня. – Постель одно, а школа совсем другое.

– И вообще, заканчивай посиделки, – сказала мама. – Спать пора.

Веня вздохнул и включил принтер. Он решил распечатать статью и прочитать завтра на каком-нибудь уроке.

Засыпая, он мечтал увидеть во сне маленькую свинку. Вдруг она подскажет, как её искать? Но перед глазами то и дело всплывал лабиринт, да и то неправильный. Обыкновенная спираль вертелась, вертелась… А во сне Веня вообще ничего не увидел.

Первым уроком была литература. Оказалось, что надо было выучить стихотворение Пушкина «Осень». А Веня не выучил. Он слышал, как одноклассники по очереди читают стихотворение, и понимал, что сейчас получит двойку. Уже смирившись с этой мыслью, он уткнулся в листки со статьёй о минипигах.

– Что это у тебя? – спросила Варя, соседка по парте.

– Отстань, – отмахнулся Веня. – Сейчас тебя вызовут.

И действительно, вызвали Варю. Пока она читала стихотворение, Веня перевернул листки и прикрыл их руками, потому что Елена Константиновна остановилась рядом с его партой, слушая Варю.

– А теперь ответит Веня, – сказала учительница. – Только, пожалуйста, выйди к доске. Так получится более торжественно.

Веня незаметным движением смахнул листки в парту и медленно побрёл к доске.

«Да уж, торжественно», – думал он по дороге.

И почему сразу не признался, что не выучил?

И вдруг Веню осенило.

– А я, – воскликнул он, – перепутал и выучил другую «Осень»! Только не помню, кто её написал.

– Другую? – удивилась Елена Константиновна. – Ну что ж, расскажи другую. Даже интересно. И если это хорошее стихотворение, я, так и быть, не буду снижать оценку. Но всё-таки хочу, чтобы впредь ты выполнял то, что я задаю.

Стихотворение было хорошее. Веня его любил. И папа любил. Это он как-то на прогулке прочитал его, вот Веня и запомнил.

– «Тихо в чаще можжевеля по обрыву, осень – рыжая кобыла – чешет гриву, – читал Веня. – Над речным покровом берегов слышен синий лязг её подков».

Он увлёкся, представив, как по лесу ходит красивая рыжая лошадка… И поэтому не сразу заметил, что Варя вытаскивает из парты и быстро просматривает его листки. При этом у неё от удивления даже глаза расширились. Веня нахмурился от такого её бесцеремонного поведения, но дочитал стихотворение до конца. Хорошо, что он знал его назубок.

– Молодец, Веня, – похвалила учительница. – Автор этого стихотворения Сергей Есенин. Хорошо, что ты знаешь литературу не только по программе. И читал ты с выражением. И в словах, и на лице. Но давай договоримся, что ты выучишь и «Осень» Пушкина. Тогда я и поставлю тебе оценку.

Веня пожал плечами.

«Обещала одно, а говорит другое», – подумал он.

Ну что ж, и так хорошо. Всё-таки не двойка.

– Ты чего без спроса взяла? – шикнул он на Варю, забирая у неё свои листки.

– Ой, Веня, так интересно! – зашептала она. – А это тебе зачем? Ты свинку купить хочешь?

– Отстань, – ещё раз сказал Веня. – Потом как-нибудь расскажу.

И понял, что ошибся. Говорить «потом» было не надо. Для Вари это означало «через минуту». Она сидела как на иголках, то и дело дёргая к себе листки и поглядывая в них.

– Да успокойся ты! – зашипел Веня. – Привлекаешь внимание Ёлки. Сейчас листки отберёт!

Минуту, всего минуту Варя смогла усидеть спокойно. А потом опять склонилась над листками, ничего не замечая вокруг. Вот любопытная девчонка! Веня вздохнул и спрятал листки в рюкзак.

– Всё, чтение закончено, – сердито шепнул он. – Не умеешь ты себя вести по-человечески. И не расскажу я тебе ничего.

На Варю жалко было смотреть. Если бы она с таким выражением лица прочитала стихотворение про какую-нибудь студёную зиму, отличная отметка была бы ей обеспечена.

– Ладно, успокойся, – оттаял Веня. – Дождись переменки.

Варя замерла. По её лицу было видно, что в голове у неё уже звенит долгожданный звонок.

Когда он наконец прозвенел наяву, ребята отошли в дальний конец коридора.

– А что, – сразу предложила Варя, – давай вместе свинку купим!

– Купим! – передразнил её Веня. – Минипиг уже есть, существует.

– И ты мне его не показал? – обиделась Варя.

Минипига ей Веня, конечно, показал бы. Куда бы он делся? Дело в том, что с Варей они жили в одном подъезде, дверь в дверь. И в детский сад когда-то вместе ходили в одну группу, и в школе с первого класса сидели за одной партой. Дружили, одним словом.

Веня вздохнул:

– Не мог я показать. Нет его.

– Так есть или нет? Ты понятней говори, а то скоро звонок прозвенит.

И Варя показала пальцем куда-то в потолок.

Веня понял: не даст ему Варя спокойно сидеть и думать на втором уроке. И на втором, и на третьем – до конца жизни. Такая она дотошная девчонка: если не узнает какой-нибудь секрет, не успокоится. Пока не узнает.

И тут Веня хлопнул себя ладошкой по лбу. Он понял: единственный способ отвязаться от Вари – рассказать ей всю историю с самого начала! Пусть сидит себе после этого спокойненько и ломает голову над тем, как найти выход. Хватит ей времени на размышления до самого конца уроков.

– …вот я и думаю, с чего начать поиски, – закончил Веня свой рассказ.

Последние его слова как раз совпали со звонком на урок.

Сработало! Варя сидела, как мышка. То есть мышки, конечно, не умеют так сосредоточенно думать. А Варя умела. Веня вообще удивлялся её умению думать как-то… подробно. Если они вместе обсуждали какую-нибудь задачу, то Веня хотел сразу найти решение, а Варя всё раскладывала по полочкам. Казалось, что при этом она вспоминала всю математику – с самого первого класса.

– Быстрей ты! – обычно торопил её Веня. – Как думаешь, какой способ решения подходит?

– Подожди, – обычно отвечала Варя. – Надо перебрать все возможные способы.

Так они всегда и решали самые сложные задачи. Веня пытался сразу угадать решение, а Варя терпеливо перебирала варианты. И надо признать, у неё получалось лучше.

– Ты, Веня, хочешь – раз, и решить, – смеялась Варя. – А надо постепенно. Помнишь, как мы кубики в садике складывали? Складываешь, складываешь, а потом и получается домик.

– Надо понять, какой это домик получится, вот в чём главный вопрос, – возражал Веня. – На него и надо ответить. А ты все формулы подряд вспоминаешь. Даже ненужные. Только время теряешь.

Но сейчас… Пусть Варя теряет время, складывает свои кубики. Задача, что и говорить, непростая.

«Поломай, поломай голову, – хмыкнул про себя Веня. – Вместо того чтобы меня отвлекать».

На уроке математики Варя даже двойку получила – за невнимательность. Учительница задала ей какой-то вопрос, а она только хлопала ресницами.

Вене стало немного стыдно. Получалось, что это он подвёл соседку.

– Ладно, забудь про этого минипига, – шепнул он Варе. – А то столько двоек нахватаешь, что домой не унесёшь.

– Отстань, – отмахнулась на этот раз Варя.

Веня с удивлением посмотрел на неё. Ничего себе! А вдруг она и впрямь додумается до какого-нибудь решения? Сам-то он уже почти потерял надежду на то, что придумает, с чего начать поиски минипига. Он даже с трудом представлял себе, как позвонит профессору. Позвонит и скажет, что ничего не придумал? Расстроится Одуванчик…

Так и прошли ещё четыре урока. Веня больше не обращался к Варе. Не хватало ещё раз услышать от девчонки: «Отстань»!

Наконец они вышли на улицу.

– Ну что, пойдём к твоему Одуванчику? – спросила Варя.

Веня вздохнул:

– Вообще-то позвонить сначала надо. Но можно и сразу зайти, ведь по дороге. Только вот что мы ему скажем?

Варя беззаботно пожала плечами:

– Что-нибудь скажем! В крайнем случае все вместе посоветуемся.

– Мы с ним вчера уже советовались. Без толку.

– И ты ничего не придумал? – удивилась Варя. – Ни одного варианта?

– Да так… – Веня не хотел признаваться, что голова его пуста, как воздушный шарик. – Кое-какие варианты наклёвываются…

Открыв дверь, профессор удивлённо уставился на Варю.

– Так-так, – пробормотал он. – Помощников у меня всё больше. Свежая голова?

– Это Варя, – поспешил представить Веня. – Извините, что мы не позвонили, но школа совсем рядом. А Варя… Я подумал, что лишний человек для наших поисков не будет… лишним.

– Что ж, проходите, – пригласил Одуванчик.

По его виду было понятно: никаких особенных решений он тоже не придумал.

В кухне профессор начал было заваривать чай, но Варя смело взяла у него чайник и сказала:

– Вы садитесь, я всё сделаю. И учтите, у нас мало времени.

Одуванчик удивлённо вскинул брови:

– Да? Значит, вы считаете, мы что-нибудь предпримем?

– А как же, – бодро ответила Варя. – Вот попьём чаю и всё решим. Ты, Веня, что предлагаешь?

– Вообще-то я думал… – Веня зачарованно смотрел, как Варя быстро расставляет чашки, как включает чайник, достаёт из сумки пачку печенья. – Я просто думал, что Иван Иванович более подробно расскажет про Пятачка. Где они гуляли, с кем встречались. Может, появится какая-нибудь подсказка?

– Да, пожалуй, особенных подробностей в нашей жизни не было, – пожал плечами профессор. – Гуляли по нашей аллее, как обычно. Я выносил Пятачка в сумке, потом выпускал где-нибудь. Он рыть землю очень любит. Ну и, конечно, многие прохожие на него смотрели. Но я же не обращал на них внимания.

– А вот это зря, – заметила Варя, уже разливая чай. – Плохие взгляды всегда надо улавливать.

Профессор грустно улыбнулся:

– Может быть, может быть… Но я этого не умею.

– А знаете что? – Наконец-то Вене пришла в голову догадка. – Давайте поступим самым простым образом. Что делают люди, когда у них пропадают кошки и собаки? Развешивают объявления. И мы так сделаем! Вдруг кто-то видел этих воришек с Пятачком? Выпускали же они его в нашу песочницу. Может, и ещё в каком-нибудь месте доставали из сумки. А кто-нибудь на это обратил внимание, вот и отзовётся на наше объявление.

– Я думал об этом, – закивал профессор. – Но мне кажется, это мало что даст. Ну, сообщат нам, что видели Пятачка с этими… Но ведь мы и сами это знаем.

– Зато узнаем, например, в какую сторону они направились! – настаивал Веня.

– Ну да, ну да, – согласился профессор. – Что ж, можно попробовать. Конечно, без объявления начинать поиски – значит совсем ничего не делать. А может… Знаете, уважаемые коллеги, я ещё надеюсь, хотя это глупо, конечно… Надеюсь, что эти воры сами мне позвонят.

– Как это? – не понял Веня, поперхнувшись чаем.

– Позвонят, предложат выкупить Пятачка, – объяснил профессор. – Знаете, как бы я этому обрадовался!

– Так что же, просто ждать? – удивилась Варя. – Нет, этот вариант не подходит. То есть ждать мы, конечно, будем. И Веня правильно говорит, надо развесить объявления. Но… объявления наоборот!

– Как это? – уже в два голоса переспросили Веня с Одуванчиком.

– Как это, объявление наоборот? – ещё раз повторил один Одуванчик.

Варя неторопливо надкусила печенье, запила большим глотком чая… Казалось, она дразнит своих нетерпеливых собеседников.

– Всё очень просто, – сказала она наконец. – Веня предлагает развесить объявления о том, что Пятачок пропал. А мы напишем наоборот: что Пятачок – продаётся.

– Как? – изумился Веня. – Ты что, ничего не поняла? Я же тебе всё рассказал. Украли Пятачка, нет его! Как же он может продаваться?

– Мы сделаем обманное объявление, – спокойно объяснила Варя. – Для этих самых воров. Если им нужен был именно минипиг, они скорее всего захотят ещё одного. Вот и обратятся к нам, по моему или Вениному телефону. На объявление о пропаже они не отзовутся, а вот о продаже – обязательно.

Профессор внимательно посмотрел на Варю. Глаза его за стёклами очков прояснились.

– Вы, Варя, действительно свежая голова, – сказал он. – Я бы до такого никогда не додумался. Неожиданное, неординарное решение! Знаете, так мыслили все великие учёные, сделавшие серьёзные открытия.

Веня с завистью посмотрел на «великого учёного». А Варя беззаботно, но всё же торопливо допивала чай.

«Только бы не зазналась!» – подумал Веня.

Свежая голова, то есть Варя, не остановилась на достигнутом. Она придумала ещё одну хитрость.

– Какого цвета Пятачок? – спросила она у профессора.

– Чёрненький, – вздохнул Одуванчик.

– Вот! – воскликнула Варя. – Давайте напишем, что, кроме продажи, мы готовы поменять двух очень умных и обученных разноцветных минипигов на одного обыкновенного, но чёрненького.

– Но Пятачок не обыкновенный, – обиделся профессор. – Он как раз умный и обученный.

– И у нас нет разноцветных минипигов для обмена, – удивился Веня. – Как и для продажи. Может, не стоит так завираться?

– Вы опять ничего не поняли, – отмахнулась Варя. – Конечно, у нас никого нет. Но нам же надо найти Пятачка. Мне кажется, эти похитители не очень-то умеют обращаться с минипигами. И с Пятачком не умеют. А прочитают в объявлении, что можно заполучить двух свинок, умных и обученных, взамен одной – сразу отзовутся. Мы ещё напишем, что расскажем, какие команды умеют выполнять наши минипиги. Которых, как вы сами понимаете, нет.

– Так объявления не пишутся, – хмыкнул Веня.

– А ты откуда знаешь? Пишутся!

– Будем слушаться Варю, – улыбнулся Одуванчик. – Что ж, остаётся только сочинить объявление. Кстати, у меня в компьютере есть фотография Пятачка. Мы сделаем несколько копий, изменим цвет, и выйдет правдоподобно. Жалко, конечно, что врать приходится…

– Это не враньё, а ловушка для воришек, – успокоила его Варя.

Через десять минут объявление было готово. Для пущей привлекательности трёх маленьких свинок разукрасили на компьютере в такие цвета, которых, наверное, не существует в природе. То есть сами цвета, может, в природе и существуют, но минипигов таких цветов уж точно нет. Разве кто-нибудь видел свинок красного цвета? А зелёного? Ну, розового цвета минипиги, конечно, бывают.

– Хорошие поросята получились, – довольно сказала Варя. – Лучше, чем в жизни.

– Ну уж позвольте с вами не согласиться, – возразил профессор. – Лучше, чем в жизни, быть не может. Особенно если речь идёт о Пятачке.

Всё-таки три красно-зелёно-розовых поросёнка выглядели просто сказочно! Профессор разместил их на объявлении таким образом, будто свинки сами читали про себя: «Продаются чудесные минипиги. Образованные, обученные всем-всем-всем командам». А чуть ниже было добавлено: «Для нашей коллекции нужен чёрненький минипиг. За него мы бесплатно отдадим двух самых умных и обученных. Вдобавок научим и нового хозяина командовать нашими питомцами».

Какой же телефон указать на объявлении?

– Мой, – тоном, не терпящим возражений, сказала Варя. – Номер Ивана Ивановича воришки знают. Веню видели в песочнице. А если по телефону ответит девчачий голос, это не вызовет никаких подозрений.

Иван Иванович улыбнулся в знак согласия и покрутил головой. Этот жест означал: «Ну и девчонка! Отлично соображает».

А Варя в ответ вздёрнула нос. Этот жест тоже был красноречивым: «А что вы думали? Конечно, соображаю!»

– Веня, не будем терять время, – продолжала командовать Варя. – Побежали! Надо быстрее развесить все эти ловушки.

По дороге ребята купили в киоске клей и принялись за работу. Она была несложной. Выбирались приметные столбы и деревья – Варя мазала клеем объявление с обратной стороны, а Веня нашлёпывал его на самое видное место.

– Видел? – оглядывалась Варя. – Прохожие сразу читают.

– Прохожие-то читают, – ворчал Веня, – но что-то я не видел тех, кто нам нужен.

– А они сейчас осторожно прогуливаются по улицам, – объяснила Варя. – Боятся столкнуться нос к носу с Одуванчиком. Не беспокойся, прочитают. Мы же весь район обклеили. Скоро зазвонит мой телефончик!

Но телефон молчал, хотя Варя всё время держала его в руке.

Когда все объявления были расклеены, Веня с Варей присели отдохнуть на скамейку. Заодно они смотрели вдоль Беговой Аллеи – от скамейки виднелись три пятна объявлений на столбах. А вдруг Кругляш и Сухопарый появятся прямо сейчас? Бывает же в жизни везение.

Но нет, на такую скорую удачу рассчитывать не приходилось.

– Что-то не работают твои ловушки, – вздохнул Веня.

Варя молчала. Что она могла ответить?

И вдруг её телефон зазвонил! Варя быстро прижала его к уху и торопливо спросила:

– Вы по объявлению?

Веня тоже наклонился поближе к трубке. Но услышал голос Одуванчика:

– Да, наверное, по объявлению. – Слышно было, что профессор улыбнулся. – Не терпится узнать, не звонил ли кто-нибудь. Я первый?

– Пока да, – ответила Варя. – Но вы не думайте, мы ведь только недавно их повесили. Звонки ещё будут!

Веня вздохнул. Ему казалось, что прошло много времени. Вот и профессору так кажется. А результата всё нет и нет. Вдруг так ничего и не выйдет из Вариной затеи?

Но тут он снова взглянул на аллею и сразу толкнул Варю локтем:

– Смотри!

У объявлений стали собираться люди.

– …восемь, девять, десять… – считал Веня. – Что же мы будем делать? Такой обман!

– Во-первых, необязательно все они позвонят, – спокойно ответила Варя. – Многие просто из любопытства читают. А во-вторых, я назначу встречу, а скажу, что минипиги… закончились. На всех не хватило.

– Всё равно это нехорошо, – вздохнул Веня. – Ладно, ты придумала, ты и будешь выпутываться. Я на эту встречу не пойду.

– А тебе и не надо, – сказала Варя. – Тебя же эти воры узнают, если придут. Кругляш и Сухопарый. Тебе надо будет из-за кустов наблюдать. Если они появятся, твоё дело будет проследить за ними. Ведь наша задача – узнать, где они живут. И где Пятачка прячут.

Веня в знак согласия пожал плечами. Что ж, если так случится, он не против того, чтобы выследить Кругляша с Сухопарым. Только бы появилась эта парочка!

Варя продолжала держать телефон наготове, но он по-прежнему молчал. Зря беспокоился Веня. Никто не заинтересовался приобретением диковинных животных. Постепенно людей возле объявлений становилось всё меньше, и вот осталась одна старушка. Она даже переходила от одного столба к другому, словно сверяя объявления.

– Вот эта бабушка точно позвонит, – усмехнулся Веня. – Попалась старушка в твои ловушки. Наверное, хочет купить красного поросёнка. Будет купать его у себя на даче.

– Почему купать? – не поняла Варя.

– Есть такая картина «Купание красного коня». А что, если есть красный конь, может, и минипиги красные бывают?

– Бывают, – машинально ответила Варя. – У нас на объявлении. Знаешь, Веня, мне жалко эту старушку. Может, у неё и телефона нет. Подойду-ка я к ней.

И Варя направилась к старушке. Веня нехотя поплёлся следом. Что и говорить, не очень весёлое было у него настроение.

Но телефон у старушки имелся. Она уже старательно набирала номер, близоруко щурясь.

– Бабушка, не звоните, – сказала Варя. – Это мы повесили объявления. Только… свинки уже закончились.

– Неужто? – встрепенулась бабушка. – Вот незадача… Опоздала, значит. О-хо-хо…

Старушка и впрямь выглядела расстроенной. И действительно, её было жалко.

– Мы… Мы что-нибудь придумаем! – сказал Веня. – Вы приходите завтра к трём часам вон к той скамейке, которая рядом с детской площадкой. Мы для вас узнаем, где можно купить такую свинку. А зачем она вам?

– Как зачем? – улыбнулась старушка. – Вот написано, умные они. А мне и надо, чтобы все слова мои понимала. Одиноко мне одной-то.

– Не волнуйтесь, обязательно что-нибудь придумаем, – успокоил её Веня. – До завтра.

– Спасибо, спасибо, детки, – закивала старушка и засеменила по тротуару.

– И зачем ты так? – удивилась Варя. – Чем мы ей поможем?

– А ты зачем? – проворчал Веня. – Понимаешь, Варь, не нравится мне обманывать. Начнёшь врать, так потом не знаешь, как остановиться. Спросим у Одуванчика, он скажет, где на самом деле можно купить минипига. Пусть старушка с ним разговаривает, если ей скучно живётся.

– Вообще-то надо одним делом заниматься, а не отвлекаться… – нравоучительным тоном начала Варя.

Но Веня её перебил:

– Вот и занимайся. Только не учи меня постоянно. Всё, Варя, пошли домой. Ты будешь на телефоне сидеть, похитителей караулить, а я буду твоего звонка ждать. Надоело здесь торчать.

Совсем испортилось у Вени настроение! Может, из-за старушки? Неприятно добрых людей в ловушки ловить.

Варя всю дорогу обиженно молчала. Так же, как и её телефон. Но он молчал не от обиды. Просто никто пока не звонил.

Веня давно заметил, что плохое настроение помогает делать уроки. Он сидел над ними дольше обычного. Наверное, от излишней сосредоточенности. И вот, когда уже все учебники были отодвинуты в сторону и Веня сидел просто так, глядя в окно, за которым густели сумерки, раздался звонок.

– Есть! – прокричала в трубку Варя. – Есть чёрный минипиг! Звонков было несколько, но один был от Пятачка! То есть, конечно, не он звонил, а кто-то из этих двоих. Даже торговался, хотел не двух, а трёх. Но я не уступила.

От волнения и внезапно нахлынувшей радости Веня уронил трубку на пол. Но с телефоном ничего не случилось – он лишь отключился. Тоже, наверное, от радости.

Наконец-то! Закончились сомнения, ожидания, тревоги. Подтвердились надежды на то, что Пятачок жив. И теперь должны были начаться действия.

Веня соображал изо всех сил. Обычно он не умел думать быстро и не задумывался о мелочах, а стремился к решению любой задачи в самом главном, по существу. И в начале истории с Пятачком было именно так. С самого начала Веня был уверен, что они разыщут его. И даже не думал, каким образом. Хорошо, что Варя умела сочинять подробные решения! Но теперь вот и Веня задумался именно о подробностях.

Как вернуть Пятачка? Отнять? Предложить ворам деньги? Позвать полицию? Все эти варианты Веню не устраивали. Какая-то тайна тревожила его, не давая покоя ни вечером, ни ночью. Он даже спал, то и дело просыпаясь и возвращаясь к своим размышлениям. Для чего же Кругляш и Сухопарый похитили минипига? Веня думал только об этом, как будто Пятачок был уже на свободе.

Конечно, он понимал, что сейчас самое главное – это возвращение Пятачка законному владельцу. Но так уж он был устроен, что всё равно думал о будущем. Папа называл это «думать на несколько ходов вперёд». Так он говорил во время их игры в шахматы:

– Молодец, Веня, ты всегда продумываешь свои ходы наперёд. Целую комбинацию выстраиваешь. Не просто фигуру забираешь, а знаешь, что за этим последует.

Вот сейчас папа уж точно не похвалил бы Веню. Потому что всё смешалось у него в голове. И мелкие решения, и самая главная тайна. Как отнять? А для чего похитили? Эти два вопроса поочерёдно выпрыгивали перед Веней, и он уже не знал, который из них важнее.

«Да, ситуация с Пятачком сложнее, чем любая шахматная партия», – думал Веня по дороге в школу.

Они шли вместе с Варей. Та сияла, как минипиги на объявлениях. Видно было, что мучительные раздумья ей и не снились.

– Ну и дурачок же этот твой воришка, – смеялась она. – Решил, что я занимаюсь разведением поросят. Я ему столько всякой ерунды понавыдумывала!

– Ты бы лучше спросила, для чего они им, – недовольно проворчал Веня.

– А зачем спрашивать? Всё равно бы он не сказал, – ответила Варя. – Главное, выманить их на встречу. Вместе с Пятачком.

Веня с завистью посмотрел на неё. Умеет же она не загружать свою голову большими проблемами! Решает всё по очереди, маленькими шажками. Может, так и надо?

– Знаешь, Варя, – сказал Веня, – ты, конечно, молодец… Но я никак не пойму: чем же так привлёк их Пятачок?

– А для чего это сейчас понимать? – удивилась Варя. – Потом поймём, когда всё закончится.

Так они и провели все уроки. Варя выглядела радостной и беззаботной. Она даже руку поднимала, чтобы её вызвали. А Вене было не до руки и не до ответов. Урок за уроком он решал задачу с одним неизвестным: для чего понадобился минипиг обычным ворам? И даже приблизительного ответа у него не имелось.

В половине третьего они уже были у профессора. Звонить ему с вечера Веня не стал. Он решил: от известия о том, что дали о себе знать похитители Пятачка, Иван Иванович, пожалуй, всю ночь не уснёт.

От радостной новости профессор стал летать по квартире, как самый настоящий одуванчик.

– Неужели, неужели… – проговаривал он в волнении. – Неужели я сегодня увижу своего Пятачка?

– Вполне возможно, – улыбнулась Варя. – Но знаете, Иван Иванович, вам надо как следует морально подготовиться.

– В каком смысле? – не понял профессор.

– Всё может быть, – объяснила Варя. – Этот звонивший был очень недоверчивым. Когда я уточнила: «Так вы принесёте чёрненького минипига?» – он долго молчал, а потом сказал: «Принесу, не волнуйся. Только сначала встретиться надо».

– Да он просто удостовериться хочет, что у нас есть минипиги для обмена! – догадался Веня. – И что теперь делать? Живых свинок мы не нарисуем. Я так и знал, Варька, что ты раньше времени обрадовалась! Не только воришек обманула, но и нас с Иваном Ивановичем.

– Ничего, Веня, ничего, – успокоил его профессор не очень весёлым тоном. – Это тоже хорошо. Варя молодец. Было бы чудом, если бы так просто всё завершилось. Только бы пришёл этот… звонивший.

– Вот именно! – воскликнула Варя. – Не так всё плохо. Тебе, Веня, всё сразу подавай. На блюдечке. А все сложности, может быть, только начинаются. Постараться надо!

Веня посмотрел на часы:

– И ничего не на блюдечке. Разве я против того, чтобы постараться? Вон, уже только двадцать минут осталось. Раз ты такая сообразительная, придумывай, как мы на встречу пойдём.

– А что тут придумывать? – пожала плечами Варя. – Я пойду. А вы с Иваном Ивановичем замаскируетесь в кустах и наблюдать будете. А потом и следить за этим, как его… Кругляшом или Сухопарым. А может, они вместе придут.

– Следить? – удивился Веня. – Это же не в кустах на одном месте сидеть. Они один раз оглянутся и сразу же нас узнают.

Варя задумалась на несколько секунд. Многовато для неё! И сразу же выдала решение:

– А вы переоденьтесь. Так, чтобы никто вас не узнал. Это ведь обычное дело – те, кто не хочет быть узнанным, переодеваются.

Одуванчик даже крякнул от неожиданности:

– Как переодеться?

– Да очень просто. – Варя нетерпеливо прыгала на месте от такого непонимания. – Чёрные очки, какую-нибудь шляпу, плащ – и готово! А Веня… Мы с ним поменяемся. Он мою одежду наденет, а я его.

Варя шмыгнула в соседнюю комнату. Через полминуты оттуда вылетели её водолазка, джинсовый сарафан и босоножки. Все эти предметы сопровождались криком:

– Вень, лови! И давай мне свои джинсы и рубашку.

Иван Иванович с улыбкой наблюдал за процессом переодевания.

– Вообще-то почти ничего не изменилось, – хмыкнул он, когда Веня натянул на себя сарафан, а Варя вышла из другой комнаты в его джинсах. – Те же Веня и Варя, только наоборот.

– Это вам только кажется, – не согласилась Варя. – Веню уж точно никто не узнает.

– Примут за сумасшедшего, – проворчал Веня.

– Тоже неплохо, – хихикнула Варя. – Главное, чтобы не разоблачили. Вот с головой у тебя непорядок. В смысле, она незамаскированная.

Причёска у Вени, мягко говоря, отсутствовала. В парикмахерскую он ходить не любил, а причёсываться забывал. Поэтому у него просто торчали во все стороны давно не стриженные волосы.

Варя достала из рюкзака ярко-зелёную резинку, быстро собрала Венины волосы в пучок на макушке… Из зеркала на Веню глянуло чудовище. Он даже присел от неожиданности.

– И я так выйду к людям?! – ужаснулся он.

– Ну, если тебе стыдно, надень тёмные очки, – разрешила Варя.

Иван Иванович уже держал их наготове. Наверное, он сразу догадался, что Вене новый образ не очень понравится.

– А с кем же мне одеждой поменяться? – задумчиво проговорил Одуванчик.

– С соседкой, – сердито хмыкнул Веня.

– Это идея! – воскликнул Одуванчик. – У меня есть одежда моей сестры, она иногда приходит помочь с уборкой.

Он вышел из комнаты. Через несколько минут Веня забыл о недовольстве собственным видом. Потому что вернувшийся Одуванчик был похож на огородное пугало. Его сестра занималась уборкой в халате и косынке. В сочетании с джинсами и кедами этот наряд выглядел похлеще Вениного.

– А вы не перестарались? – осторожно спросила Варя.

– Ну что вы! Переодеваться так переодеваться, – махнул рукой Одуванчик. Он посмотрел в зеркало. – Только придётся побриться. Согласитесь, небритая старушка может вызвать подозрение.

Что ж, с этим было трудно не согласиться.

Без пяти минут три на Беговую Аллею вышла компания из трёх человек: старушка и две девчонки. Конечно, в этом ничего странного не было. Странным был их вид: старушка и одна девчонка были в тёмных очках, и казалось, что в этих очках они и напяливали на себя всю одежду. Потому что так нарядиться можно было только впопыхах и вслепую. Вторая девчонка была самая обыкновенная. Такую одежду, как у неё – джинсы, рубашку и кроссовки, – мог носить кто угодно, даже обезьяна в цирке. Но видно было, что эти вещи девчонке не по размеру – великоваты.

Оглядев отражения своё и своих спутниц в витрине магазина, старушка, то есть Иван Иванович, прокряхтела:

– О-хо-хо! Театр трёх актёров! Вот теперь-то уж точно мы привлечём к себе всеобщее внимание.

Девчонка в джинсах, то есть Варя, сказала:

– А нам не надо быть вместе. Я пойду одна, а вы… Да хоть в кусты спрячьтесь или газетку почитайте на скамейке.

В сквере у детской площадки уже толпились люди. Среди них была и одинокая старушка, которая мечтала об умном друге.

– Ого! – воскликнул Веня. – Так много? Ты же говорила, что было всего три звонка.

– Зато эти три человека позвонили своим тридцати трём знакомым, – вздохнула Варя. – Всё-таки неприятно обманывать такое большое количество народу.

– Обман всегда обман, – назидательно заметил Веня. – Он не может быть больше или меньше.

– Не переживайте, – успокоил их профессор. – Никакого обмана не будет. Я захватил с собой адрес питомника, в котором можно приобрести замечательных минипигов. Пятачка-то мне из Германии привезли, но потом мои друзья, которые тоже захотели карликовую свинку, выяснили, что они продаются и в Москве. Так что Варя сообщит всем этим людям адрес, и все они будут счастливы.

– Значит, мы и старушку не обманули. – Веня радостно толкнул Варю локтем. – Давай, вперёд – успокаивай народ!

Профессор достал из кармана халата бумажку с адресом, отдал её Варе, и она поспешила к народу.

Иван Иванович оглядывался по сторонам, выискивая кусты погуще. Веня заметил именно такое местечко. Он хотел уж было туда юркнуть и позвать за собой Одуванчика, но вдруг замер на месте. Кусты… шевелились! В них определённо кто-то прятался. Но прятался не затаившись, а как-то беспокойно. Как будто устраивался поудобнее.

Тут ветки раздвинулись, и Веня увидел лицо Кругляша. Тот уставился на людей, собравшихся у детской площадки, и стал наводить на них бинокль. Наверное, хотел получше рассмотреть разноцветных минипигов.

– Иван Иванович, – шепнул Веня, – прихрамывайте! А то нас узнают. Один из воров уже здесь. И не смотрите по сторонам.

Вовремя, очень вовремя сказал Веня последнюю фразу! Потому что профессор уже сдёрнул очки и завертел головой, как подсолнух в ускоренной съёмке. Веня сам напялил очки обратно ему на нос и потащил его к скамейке.

– Смотрим вокруг исподлобья, – шепнул он. – И не распрямляйтесь, не распрямляйтесь! Сидите, как старушка на солнышке. Где же его сообщник? Этот Сухопарый.

Никакого Сухопарого нигде не было. Кругляш несколько раз менял местоположение, чтобы получше разглядеть столпившихся вокруг Вари людей, и было видно, что он один.

– Сейчас он убедится, что нет у нас никаких минипигов, – отчаянно зашептал Веня. – И всё пропало! И Пятачка с ним нет.

– Нет? – переспросил Иван Иванович. – Вы это точно видите? А вдруг там в кустах сумка?

Веня пожал плечами. Что он, ясновидящий? Откуда ему знать, что находится в кустах?

Кругляш действительно всё понял. Уже совсем не прячась, он выбрался из кустов, ухмыльнулся, спрятал бинокль и спокойно пошёл по аллее. Прочь… Никакой сумки у него в руках не было.

– Иван Иванович, побежали за ним! – воскликнул Веня, срываясь с места.

– Внучек, – скрипучим голосом проговорил профессор, – не зови меня Иваном Ивановичем! Я ведь твоя бабушка.

Веня прыснул. Вовремя напомнил ему профессор их роли! Странно будет кому-нибудь из прохожих услышать, что старушку могут звать Иваном Ивановичем.

– Ладно, бабушка, побежали, – хихикнул Веня. И добавил: – Только и вы меня не зовите на «вы». Я ведь ваша внучка.

До чего же, оказывается, неудобно бегать в девчачьей одежде! Джинсовый сарафан комкался на коленях, босоножки норовили соскочить с ног, а за волосы, стянутые резинкой, казалось, кто-то держал не отпуская. Бабушке было не легче. Её халат цеплялся за джинсы, и это очень мешало бежать. Тем не менее бабушка и внучка развили такую скорость, что обогнали Кругляша в считаные секунды. Он ведь не бежал, а просто шёл.

На бегу им удалось услышать, как Кругляш разговаривал по телефону:

– Да никаких свиней там нету! Зря поверили девчонке! Что?.. Куда?.. Да узнают меня, кто-нибудь сразу узнает! Что я, дурак, соваться? Хватит с нас одного свина. Лучше с ним больше поработать. Всё, домой еду!

Веня и профессор переглянулись. Они не сговариваясь поняли, что им надо делать. Конечно же, следить за Кругляшом! Всё-таки их дела не так уж плохи. Если Пятачка не принесли сюда, то надо хотя бы узнать, где его прячут.

Кругляш вёл своих преследователей всё дальше от Беговой Аллеи. Он оглянулся несколько раз только вначале. И при этом не обратил никакого внимания на старушку и девчонку.

– Ну что, внученька, хорошо придумала Варя? – весело спросил профессор старушечьим голосом. – В этих нарядах мы как в шапках-невидимках.

В знак согласия Веня даже попрыгал на тротуарных плитках, как прыгают самые настоящие девчонки при игре в классики. Он сейчас был готов притвориться кем угодно. Только бы узнать дорогу к Пятачку!

– Вот этого я и боялся! – воскликнул профессор.

Веня ничего не понял. Чего бояться? Вроде бы ничего не изменилось: Кругляш идёт впереди, они – за ним.

– Он идёт к Белорусскому вокзалу, – пояснил Одуванчик. – Может быть, у него там встреча с сообщником? Или он собирается куда-то ехать?

Но Веню уже ничто не могло сбить с пути. Главное – следить и следить. Не уставая и не отставая.

– Неважно, бабуля, что он собирается делать, – как можно бодрее ответил он. – Нас ждёт Пятачок!

Эти слова приободрили профессора. Он ускорил шаг, хотя этого не следовало делать: можно было уткнуться прямо в спину Кругляшу. Но и отставать от него в привокзальной толчее было опасно.

Вот и зал пригородных касс. Кругляш направился прямо к крайнему окошку.

– Мне до Жаворонков один билет, – сказал он.

– И нам два билета, – машинально повторил за ним Одуванчик, обращаясь в соседнее окошко. – До этих самых Жаворонков.

При этих словах Кругляш подозрительно покосился в их сторону. Веня чуть не провалился сквозь землю. До чего же профессор, оказывается, глупый в деле конспирации! Стоять рядом с преследуемым да ещё во весь голос называть его станцию… Глупее ситуации не придумаешь. Несмотря на разницу в возрасте, Веня так толкнул профессора локтем в бок, что тот мгновенно всё понял.

Одуванчик сразу закашлялся – не от толчка, конечно, а от смущения – и с опозданием проскрипел старушечьим голосом:

– Ох, ошиблась я! Ведь нам ближе выходить. Ну да ладно, всё равно зона та же самая.

Кругляш ухмыльнулся над глупостью старушки и зашагал к турникетам.

– Иван Иваныч, вы что, совсем? – укоризненно прошептал Веня. – Да к нему даже приближаться нельзя, а вы своим профессорским голосом заказываете билет до его станции!

– Ничего-ничего, – поправляя косынку, сказал профессор. – Он примитивный, как инфузория-туфелька. И видит только то, что видит.

Инфузорию-туфельку Веня уже проходил по биологии. Поэтому он понял, что профессор сравнил Кругляша с простейшим организмом.

– Вот и не надо, чтобы он нас видел, – произнёс Веня.

Старушка с внучкой еле успели шмыгнуть в последнюю дверь электрички и начали осторожно пробираться по вагонам. Конечно, сидеть на одной скамейке с Кругляшом они не собирались, но и упускать его из поля зрения тоже не стоило.

Как только они заметили Кругляша, беззаботно глядящего в окно, то остановились и заняли места у него за спиной. Вообще-то Веня был против этого. Если бы он следил один, то вышел бы в тамбур и наблюдал бы за Кругляшом оттуда. Но не спорить же с профессором прямо за спиной у Кругляша.

В проходе между скамейками разгуливал смешной вислоухий спаниель. Он не просто разгуливал, а принюхивался к пассажирам, как будто выискивал своих знакомых. Веня опасливо покосился на него. Не хватало ещё, чтобы этот симпатичный пёсик пристал к ним с профессором. Тогда весь вагон их заметит, в том числе и Кругляш.

Опасался он не зря. Не обращая внимания на Веню, спаниель стал старательно обнюхивать профессорские кроссовки и джинсы. Потом он уставился прямо в глаза Одуванчику, словно спрашивая: «Чем это пахнет у вас одежда?»

Не дождавшись ответа, спаниель обежал скамейку и стал обнюхивать брюки следующего пассажира – Кругляша. При этом на его мордочке возникло такое удивление, что Веня не удержался от смеха.

– Чем это вы с ним так похожи? – шепнул он профессору, кивнув на Кругляша.

– А ты не понимаешь? – расцвёл улыбкой Одуванчик. – Спаниель доказал, что мы на верном пути!

– Как это? – удивился Веня.

– Он уловил один и тот же запах, – наклонившись к самому уху Вени, сказал профессор. – Когда я выходил на улицу, мои штанины всегда обнюхивали все собаки. Потому что о них любил потереться Пятачок!

– Брысь, брысь! – завопил Кругляш. – Брысь, псина! Развели тут блохастых.

Сразу же выяснилось, что у спаниеля есть хозяйка. Ею оказалась маленькая расфуфыренная дамочка. Она была похожа на свою собачку из-за странной шляпки, поля которой свисали вниз, как уши у спаниеля.

– Фу, Кузя! – воскликнула дамочка. – Что за манеры? Вечно ты нюхаешь всякую гадость.

Кругляш изменился в лице. А Веня обрадовался. Злой Кругляш – невнимательный Кругляш, слежки не заметит.

И всё-таки в Жаворонках Веня с профессором на всякий случай вышли из другой двери. Сначала все пассажиры повалили в одну сторону, и лишь на площадке у платформы толпа разделилась на ручейки. Кругляш остался в одиночестве. Он неторопливо направился к гаражам, которые длинной вереницей тянулись вдоль платформы. И вдруг… шмыгнул за эти гаражи и исчез!

– Всё пропало! – хлопнул себя по полам халата профессор. – Он спрятался в одном из гаражей. А их здесь сотни!

Веня задумался. Жалко, что он не умел принимать мгновенные решения! Но в этом случае ему хватило и минуты.

– Иван Иванович, пригнитесь, пожалуйста, – решительно сказал он. – Подставьте мне спину.

Одуванчик оторопел.

– Зачем? – спросил он.

– Я вас использую как стремянку. Оба мы невысокого роста, но вместе – сила!

С этими словами Веня взгромоздился коленками на профессорскую спину. Оттуда он перебрался на плоскую крышу гаража.

– Отсюда всё видно как на ладони, – сверху сказал он профессору. – Если Кругляш не покажется за гаражами, значит, так и есть, он в одном из них. А если покажется, мы пойдём за ним.

Веня прислушался. Если Кругляш откроет ворота какого-нибудь гаража, то они это обязательно услышат. Но было тихо. Веня осмотрел пространство вокруг гаражей. Пусто. Куда же подевался Кругляш? Шло время, минута за минутой, но ничего не менялось.

Осторожно, чтобы не греметь жестяной крышей, Веня подошёл к самому краю и глянул вниз. И чуть не свалился от неожиданности! Прямо под ним, на расстоянии какого-нибудь метра, затаившись, осторожно выглядывал из-за угла Кругляш. С большим интересом он рассматривал старушку. То есть Одуванчика…

«Всё пропало! – мелькнуло у Вени в голове. – Он всё понял!»

– Ну что? – совсем некстати громко спросил профессор. – Видишь что-нибудь? Где он?

Не успел Веня напомнить ему, что надо помалкивать!

Хоть Веня не отличался быстротой мышления, на этот раз произошло чудо. Он словно услышал в голове чью-то подсказку.

– Где дядя Вася? Сейчас, бабушка, я его позову! – крикнул Веня.

Кругляш испуганно метнулся прочь, потому что Венин голос раздался прямо над ним.

А Веня, довольный своей находчивостью, уже кричал во всё горло:

– Дядя Вася! Выкатывай быстрей свою машину! Нас мама ждёт на даче!

Он и ещё кричал бы всякие выдумки, но увидел, как от гаражей по пустырю улепётывает, оглядываясь, Кругляш. А Одуванчик, оказывается, испугался не меньше. Он смотрел на Веню округлившимися глазами и спрашивал:

– Какой дядя Вася? Какая мама? Что с тобой, Веня?

– Помогите мне слезть. – Веня спустил ноги с крыши. – И никакой я не Веня, разве вы забыли? Вы, Иван Иванович, чуть всё не испортили. Он вас разглядывал!

– Да где же он? – воскликнул Одуванчик, подставляя Вене спину. – И как он меня разглядывал?

Ответить Веня успел только на первый вопрос. Рассказывать всё по порядку не было времени.

– Там! – махнул он рукой. – И быстрей, быстрей побежали!

Бегать, как известно, Одуванчик умел. Даже в старушечьей одежде. Чтобы лучше видеть, Веня и профессор уже не надевали очки, а держали их в руках. И бежали, бежали… Кругляша уже и след простыл, но направление, в котором он скрылся, Веня запомнил хорошо.

Пустырь перешёл в поле, по которому вилась лишь одна тропинка.

Это было хорошо, но только отчасти. Ясно было, что Кругляш прошёл именно по этой тропинке. Значит, и преследователи должны были двигаться по ней. Но она была пустынна и виднелась отовсюду. Значит, и заметить Веню с профессором на ней мог кто угодно. В том числе, конечно, и Кругляш.

Поэтому миновать открытое место следовало как можно быстрее. Так быстро бегать Вене ещё не приходилось. Казалось, он летел над землёй. К очкам в его руках присоединились и Варины босоножки. А Веня даже не обращал внимания на то, что бежит в носках. Главное, что так намного удобнее. Сейчас он совсем не был похож на неуклюжего Винни-Пуха. Вообще, во время всех этих приключений с ним происходило что-то необычное… Но размышлять, что именно с ним происходит, Вене было некогда.

За полем начался парк. Он принял преследователей, как сказочный лес. И укрыл их за первым же деревом, подарив долгожданную передышку.

– Куда же дальше? – громко выдохнул Одуванчик.

– По этой же тропинке, – запыхавшись, ответил Веня. – Куда же ещё? Но вы, Иван Иванович, забудьте, что умеете громко разговаривать. Только шёпот, да и то в крайнем случае. Договорились?

– Слушаюсь, внученька, – прошептал профессор и огляделся. – Парк старинный, значит, в центре его должно быть какое-то строение. Да и тропинка обязательно куда-то ведёт.

– Во всяком случае, вперёд!

Веня не хотел терять время на размышления. Без всяких рассуждений он чувствовал, что цель близка.

Одуванчик оказался прав. Тропинка вывела их на широкую аллею, замощённую булыжником. А за аллеей виднелся самый настоящий дворец.

– Ничего себе! – присвистнул от удивления Веня. – Так что же, Кругляш с Сухопарым здесь живут? Как в сказке: двое из дворца, одинаковых с лица.

Он даже забыл, что в сказке эти двое не из дворца, а из ларца. Но так уж сказалось. А ещё Веня забыл, что они с профессором договорились говорить шёпотом. А вот Одуванчик не забыл.

– Посмотри, внученька, внимательней, – шепнул он. – Какие-то люди ходят вокруг дворца. И похоже, это музей. Наши воришки вполне могут здесь работать.

– Экскурсоводами, что ли? – хмыкнул Веня.

– Посмотрим, посмотрим, – ответил Одуванчик. – Заодно и расспросим кого-нибудь, что здесь находится.

Они обошли дворец вокруг. Красивое старинное здание, которое сейчас ремонтировалось, стояло на самом краю высокого холма. С одной стороны к дворцу примыкал парк, а с другой простиралась просторная лужайка. Сбоку находились хозяйственные пристройки. Вот они-то и заинтересовали профессора в первую очередь.

– Смотри, Веня, – вполголоса сказал он. – Двери с замками. К чему бы, а?

– Ну, наверное, там хранятся всякие инструменты для ремонта, – предположил Веня.

Навстречу им шла женщина.

– Извините, – обратился к ней профессор скрипучим голосом. – Вы не скажете, что здесь находится?

Женщина подозрительно посмотрела на них. Конечно, вид профессора и Вени не вызвал особенного доверия. Что и говорить, странная парочка была перед ней!

– Вообще-то для посетителей наш музей пока закрыт, – строгим голосом сказала она. – Приходите через месяц.

– А зачем приходить? – нетерпеливо спросил Веня. – Что мы увидим?

– Откроется экспозиция. Интерьеры дворца восемнадцатого века. Извините, я спешу.

Веня тоже спешил. Не так много у них было времени на пустые разговоры.

– Вообще-то мы не на экскурсию пришли, – сказал Веня. – А ищем двух человек, которые потеряли на платформе… Вот, кажется, они выронили деньги.

И он сунул руку в карман, будто собирался достать кучу денег. Но так как никаких денег там не было, Веня придержал руку, не вытаскивая.

– Ваша честность похвальна, – усмехнулась женщина. – А как выглядят те растеряши с платформы?

– Кругленький-маленький и высокий-худой, – не задержался с ответом Веня.

– А, так это, наверное, наши сторожа. Вон там их вагончик, за углом. – Женщина махнула рукой и, уходя, добавила: – Далёко же вы шли с вашими деньгами.

Всё-таки вид у неё был удивлённый. Странная парочка, странное желание – принести деньги от самой станции… Но ведь ничего другого Вене не пришло в голову. Придумалось так придумалось. Он был доволен. Главное, они нашли то, что искали! Правда, ещё не совсем нашли…

– Спасибо, тётенька! – крикнул он, чуть не приплясывая. – А теперь осторожно, – привычным шёпотом обратился Веня к Одуванчику. – К этому вагончику я подойду один. А вы погуляйте где-нибудь в кустиках.

– Опять в кустиках! – недовольно прошептал Одуванчик. – Что я, спаниель?

Но Веня лишь фыркнул и отмахнулся. Видно было, что профессор с ним согласился. Он покорно засеменил к кустикам и через мгновение исчез в зарослях.

И сразу же оттуда раздался его истошный вопль. Какой уж тут шёпот! Веня даже присел от неожиданности. Ему показалось, что Одуванчик попал в какую-нибудь яму. Веня ринулся в заросли, но увидел не яму, а небольшие углубления среди деревьев, напоминающие борозды. Где-то Веня уже видел похожие канавки…

А Одуванчик показывал на землю и взволнованным голосом шептал, не переставая:

– Это он… Пятачок! Только он, только он умеет так рыть землю! Только он, мой Пятачок…

– Тише! – шикнул на него Веня. – Держите себя в руках. Не надо так волноваться.

Но профессор схватился руками не за себя, а за Веню:

– Мы нашли его! И он копался здесь совсем недавно. Земля ещё свежая. Надо срочно всем объявить, что это наш минипиг!

Вообще-то Веня был с этим согласен. Если воры украли вашего питомца, то почему бы без всяких хитростей не попытаться его вернуть? Тем более вот оно, доказательство, что минипиг здесь, – разрытая земля.

Но тут Веня, по своему обыкновению, задумался. А с какой это стати им все поверят? А отдадут ли воры Пятачка так просто? Да они его просто не покажут и ни в чём не признаются! А над старушкой с её внученькой все только посмеются. Да и кто эти «все»? Сотрудники музея? Вряд ли они станут заниматься чужими делами.

– Не надо спешить, Иван Иванович, – вздохнул Веня. – Наша слежка не окончена. Я продолжу наблюдение. А вы оставайтесь здесь и лучше подумайте о том, для чего Пятачку понадобилось рыть землю.

– Как для чего? – удивился профессор. – Ты что, Веня, не понимаешь, что минипиги просто так, для развлечения роют землю? Или ищут всякие вкусные корешки. Его здесь просто выгуливали.

– Что-то не похожи эти воры на людей, которые просто так выгуливают минипига, – задумчиво проговорил Веня. – Думаете, они настолько любят животных? Нет, у них какая-то особенная цель.

– Какая?

– Опять вы торопитесь. Я же говорю, оставайтесь здесь. Только больше не кричите. И так уже, наверное, нас услышали. Вы лучше обследуйте разрытые места. Представьте себя на месте Пятачка. Что бы вы хотели найти?

– Корешки, – машинально пробормотал профессор.

– Неужели они такие вкусные? – хихикнул Веня.

Но вообще-то сейчас было не до смеха. Он всмотрелся в разрытую землю. Под одним деревом, под другим, под третьим… Пятачка словно переносили с места на место!

– Иван Иванович, а вам не кажется, что Пятачок не сам выбирал, где ему копать? – спросил Веня. – По-моему, его просто использовали.

– Как использовали? – переспросил непонятливый профессор.

– Как поисковый инструмент! – воскликнул Веня. – Тут поищи, там поищи, а вот ещё там… Неужели вы не видите?

– Не вижу…

Веня досадливо махнул рукой:

– Всё, Иван Иванович, я пошёл. Вернусь, объясню вам подробнее. Эх, Варьки нет! Она быстрее умеет соображать.

И Веня поспешил к дворцу.

К счастью, никто во дворце не обратил внимания на крик Одуванчика. Впрочем, дворец не особенно интересовал Веню. Он направился прямиком к вагончику сторожей. Веня боялся, что сторожа уж точно услышали посторонний шум. Но за вагончиком шум стоял свой собственный.

За высоким забором, который разделял хозяйственные пристройки и вагончик, разговаривали совсем не шёпотом. Это был даже не разговор, а выяснение отношений на повышенных тонах.

Веня затаился.

– Идиот! – вскрикивал первый голос. – Зря съездил! Ничего не узнал. И как можно было испугаться какой-то старухи? Кому ты нужен?

– Да не было там никаких поросят, – бормотал в оправдание другой голос. – Обманула нас девчонка с этим объявлением. А потом за мной ещё и старуха увязалась. Тоже с девчонкой. Испугался я! Чего им от меня надо?

Веня узнал по этому испуганному голосу Кругляша. А сердитый голос принадлежал, наверное, Сухопарому.

– Испугался! Ишь, какой боязливый! Ты что, не соображаешь, что рыть землю нескольким свиньям быстрее, чем одной? Надо было хорошенько у той девчонки спросить, где поросята, которых она в объявлении обещала. Теперь ты сам у меня будешь искать, как… Как кабан! А старуха эта, может, влюбилась в тебя, вот и увязалась. Вон ты какой упитанный, одно загляденье!

И Сухопарый захохотал.

Веня даже поморщился от такого злого хохота. Ну и типы эти Кругляш с Сухопарым! Даже слушать их противно. Бедный Пятачок – уже третий день живёт рядом с такими противными людьми.

Некоторое время было тихо. Потом раздался лязг открываемого замка. Наверное, отперли какой-нибудь сарай. Веня шмыгнул за угол и притаился в нетерпеливом ожидании. Куст за углом был такой низенький, что пришлось даже лечь на землю.

К счастью, ожидание оказалось недолгим. Мимо Вени проплыли две тени, одна высокая, вторая круглая. А между ними… Это была не тень! Веня смотрел прямо на движущуюся фигурку, которую он уже много раз видел в своём воображении. Ну и на картинках тоже.

Пятачок собственной персоной гордо вышагивал всеми четырьмя ножками между своими похитителями.

Каким же он был красавцем! И почему люди привыкли считать поросят не очень привлекательными? Милая умная мордочка с мокрым пятачком любопытно вертелась по сторонам. Чёрная шёрстка искрилась на солнце, а хвостик-крючок забавно покачивался в такт каждому шагу. Пятачок производил впечатление очень достойного существа. Особенно по сравнению со своими сопровождающими.

Веня удивился, заметив, что поросёнок соединён с ними аж двумя поводками.

«И зачем же так охранять бедное животное? – возмутился он про себя. – Значит, уж точно они его не прогуливают, а ведут, как под конвоем!»

Если раньше Вене приходилось быстро бегать, то сейчас ему пришлось медленно ползать. И не только медленно, но и неслышно. А это было не так просто делать, потому что в траве попадались всякие мелкие сухие ветки, которые норовили треснуть и привлечь к себе внимание. То есть не к себе, а к Вене.

Хорошо, что Кругляш и Сухопарый были заняты каким-то своим странным делом. Они не обращали внимания на посторонний шум. Подойдя к высокому дубу, Сухопарый отмерил несколько шагов и пробормотал:

– Тут, по-моему, мы ещё не рыли.

– Да мы нигде не рыли, – робко хихикнул Кругляш. – За нас свин старается.

– Молчи уж, ошибка природы! Если б ты так старался, мы б уже давно всё нашли.

– Это я-то не стараюсь? – проворчал Кругляш и дёрнул за поводок. – Да мы со свином не сегодня завтра лопаты в руки возьмём!

– Возьмёшь, возьмёшь, – примирительно сказал Сухопарый. – А пока показывай свину, что делать.

Веня, широко раскрыв глаза, наблюдал фантастическую картину. Кругляш встал на четвереньки и принялся подковыривать носом землю. Пятачок уставился на него, удивлённо вертя хвостиком.

– Ищи! Искать! Нюхай!

Кругляш повторял эти незатейливые команды, сопровождая их собственными действиями. Он царапал руками по земле, принюхивался к травинкам и, казалось, готов был наброситься на какой-нибудь вкусный корешок.

– Ты жёлуди ему не показывай! – прикрикнул Сухопарый. – Затаптывай, затаптывай жёлуди, а то он на них отвлекается.

Кругляш так вошёл в роль, что один незатоптанный жёлудь даже схватил ртом и отплюнул в сторону.

«Может, они цирковые клоуны?» – мелькнуло в голове у Вени.

Хотя вообще-то он понимал, что ничего смешного в происходящем на полянке нет. Какая уж тут клоунада! Творилось что-то странное.

Через минуту Сухопарый заорал на своего напарника:

– Не получается у тебя ничего! Свин на тебя внимания не обращает. Плохой из тебя пример.

– Сам попробуй! – завопил в ответ Кругляш. – Я уж стараюсь, стараюсь! Недрессированный он. В крайнем случае трюфель найдёт, да и то, наверное, сам съест.

– А ты бы хотел, чтобы он тебе его поднёс? На золотой тарелочке?

– Тьфу! – плюнул Кругляш. – Не люблю я грибы. Да и трюфели эти, наверное, от поганок не отличаются.

– Сам ты поганка! – хмыкнул Сухопарый. – Ничего не понимаешь.

И вдруг Пятачок стал рыть землю. Сухопарый и Кругляш замерли, напряжённо наблюдая за минипигом. Вене стало совсем смешно. Он даже испугался, что не выдержит и рассмеётся. На всякий случай он закрыл рот ладошкой.

А зрелище и впрямь было смешным. Кругляш замер на четвереньках, наклонив голову к земле и исподлобья наблюдая за Пятачком. Сухопарый взмахнул руками да так и застыл, не сводя глаз с минипига. А Пятачок, не издавая ни звука, продолжал своё дело: сосредоточенно ковырялся в земле носом, то есть пятачком.

«Что он их, заколдовал? – подумал Веня. – Окаменели они, что ли?»

Но нет, не окаменели. Во всяком случае, Сухопарый пошевелился, достал откуда-то из-за пазухи железный прут и… замахнулся! Веня не удержался и вскрикнул. Он испугался, что Сухопарый ударит Пятачка.

Спохватившись, что его могут услышать, Веня сразу же отполз в сторону.

– Кто это крикнул? – прислушался Сухопарый.

– Да это, наверное, свин хрюкнул, – успокоил его Кругляш. – От удовольствия. Видишь, как роет, аж прижмуривается.

В то место, где только что копался Пятачок, Сухопарый вонзил острый железный прут. Потом ещё раз и ещё. Он что-то пытался нащупать в земле!

– Опять ничего! – сердито хмыкнул он. – Давай, свин, получше ищи.

Он втыкал и втыкал прут… И вдруг в земле что-то громко скрежетнуло!

– Толстый, лопату, быстро! – скомандовал Сухопарый.

Кругляш сбегал к вагончику. Замелькали комья земли. Кругляш с Сухопарым наклонились над ямой, и Пятачок остался без присмотра. Веня уж было собрался подкрасться к нему, потянуть за один из поводков… Но не успел.

– Ч-чёрт! – воскликнул Сухопарый и вытащил из ямы самое обыкновенное проржавевшее ведро. – Опять рухлядь нашли!

«Что же они собирались откопать? – подумал Веня. – Может, и правда трюфели?»

Он уже знал из статьи о минипигах, что свинки умеют находить под землёй эти редкие грибы, потому что обладают особенным чутьём на такой деликатес. Но для чего тогда Сухопарому железный прут? Ведь он легко пробьёт всякий гриб… Значит, они ищут какой-нибудь твёрдый предмет!

А поиски тем временем продолжались. Так же копался в траве Пятачок, с удовольствием прижмуриваясь и чавкая вкусными корешками, так же втыкался следом за ним в землю железный прут…

Время шло. Интересно, что делает в кустах Одуванчик? Эх, подсказать бы сейчас ему, чтобы нашёл такой же прут и втыкал его в землю на месте, изрытом Пятачком! Может, Одуванчику повезёт больше, чем этим неудачникам? Не зря же он настоящий хозяин Пятачка. Только вот Веня до сих пор не знает, что именно надо искать. Не грибы же, в самом деле. Грибы можно и на рынке купить. Правда, не трюфели, но это неважно. Всё неважно, кроме… Конечно, кроме освобождения Пятачка. Ну и тайну поисков раскрыть хочется.

Такой Веня был человек. Если жизнь подарила ему загадку, то должна подарить и ответ на неё. С его собственной помощью, конечно. А пока он ничем помочь ни себе, ни своей жизни не мог. Вот и лежал он в укрытии и ломал голову. В переносном смысле, конечно. Голова ему ещё была нужна для будущих размышлений.

Сторожа тем временем устроили перерыв. Они сели на траву и дымили вонючими папиросами. Пятачок при этом удивлённо их разглядывал. Наверное, не понимал, как можно курить, да ещё такую гадость.

У Вени появилось время, чтобы сбегать к Одуванчику. Как он там? Заскучал, наверное.

Но профессор не заскучал. Он… пропал!

Одуванчик исчез, оставив под кустом маскировочную одежду – халат и косынку своей сестры.

«Может, профессора похитили?» – с испугом подумал Веня.

Но, присмотревшись, понял, что это не так. Одежда была аккуратно сложена и спрятана. Во всяком случае, было видно, что её старались спрятать. Конечно, никакие похитители этого делать не стали бы. Да и вообще, зачем кому-то профессор? Это же не поросёнок.

Только вот почему Одуванчик переоделся обратно в профессора и пропал? Надоело ждать? До чего же он необязательный, никогда не выполняет то, о чём договаривались!

Веня просто разрывался на части. Он хотел вернуться к Пятачку, чтобы проследить до конца, чем закончатся поиски. Но ведь и Одуванчика надо было искать.

Неизвестно, чем закончился бы этот мучительный выбор, если бы не… сам Одуванчик. Профессор вдруг появился на полянке, словно всё это время прятался за деревом, подошёл к припрятанной одежде и принялся натягивать её на себя.

– Вы где это были? – воскликнул Веня, от удивления позабыв про всякий шёпот.

Одуванчик повёл себя странно. Вместо того чтобы ответить на вопрос, он начал жестикулировать и несвязно восклицать:

– Представляешь, Веня, вот такой!.. Вот такой маленький поросёнок! И золотой! Я не поверил, а она говорит… Вот же фотография! Я думал, это шутка, коллаж, рисунок, в конце концов, но она уверяет…

– Вы знаете, кого я видел?! – не слушая профессора, воскликнул Веня. – Знаете?

– А я? Знаешь, кого я видел?!

– Вы почему ушли с поляны? Мы же договаривались здесь встретиться! – вскричал Веня и сразу зажал себе рот ладонью.

Он наконец вспомнил, что не так уж далеко находятся похитители Пятачка. Вместе с Пятачком, между прочим.

– Иван Иванович, я видел Пятачка, – шёпотом, чуть ли не по слогам сказал Веня.

И эта спокойная фраза подействовала на профессора лучше всякого крика. Он застыл, заморгал, открыл рот. Потом воскликнул:

– Проведи меня к нему! Я хочу его видеть!

– Ну вот, наконец я вижу прежнего Ивана Ивановича, – улыбнулся Веня. – Только вам надо успокоиться. Не волнуйтесь, с ним всё в порядке.

И Веня рассказал о поисках, которые вели Сухопарый и Кругляш с помощью Пятачка. А ещё он сказал, что Ивану Ивановичу идти к Пятачку сейчас совершенно не следует.

– Понимаете, силой мы его не отберём, – вздохнул Веня. – А если они вас увидят, то запрячут его так, что второй раз мы его уже не разыщем.

– Так что же делать? – растерянно развёл руками профессор.

– Ехать за подмогой. За Варькой, – твёрдо сказал Веня. – Вы погорячитесь и из засады выскочите, я задумаюсь и время упущу, а она сделает всё по порядку и правильно.

– Что ж, – своим давно забытым профессорским тоном сказал Одуванчик, – судя по тем предложениям, которые внесла Варя в нашу деятельность, и по тем результатам, которые они принесли… Я совершенно согласен с тем, чтобы Варя присоединилась к нашей компании. Но, Веня… – Профессор жалобно посмотрел на него. – Неужели мне нельзя хоть краем глаза посмотреть на Пятачка? Из-за кустов!

– А его там уже нет, – схитрил Веня. – Его уже увели в сарай.

Веня специально произнёс это ласковым тоном, чтобы успокоить профессора. Он был уверен, что, увидев поросёнка, Одуванчик сразу начнёт его звать. И весь их план рухнет. Поэтому для надёжности он постарался перевести разговор на другую тему.

Тем более что эта другая тема давно уже вертелась у него на кончике языка.

– А о чём вы так взволнованно рассказывали? Я ничего не понял. И что это вы опять переодеваетесь туда-сюда, как на показе мод? – спросил он.

И хихикнул, глядя, как Иван Иванович пытается повязать косынку. Это он в своей квартире, перед зеркалом да ещё с помощью Вари удачно её приспособил. А сейчас было похоже, что у человека болит зуб и он обвязал щёку какой-то тряпочкой. Выходить на аллею в таком виде, конечно же, не следовало.

– И куда вы ходили? – добавил Веня. – И что видели?

Он сыпал вопросами, чтобы полностью занять внимание Ивана Ивановича и отвлечь его от мыслей о немедленной встрече с Пятачком.

Иван Иванович встрепенулся, словно опять вернулся в то состояние, в котором только что встретил Веню.

– Представляешь, оказывается, минипиги существовали сто лет назад! – сказал он. – А ведь все уверены, что они выведены совсем недавно в Германии.

– А что это меняет? – пожал плечами Веня. – Уж по крайней мере нашему Пятачку не сто лет.

– При чём здесь Пятачок? – отмахнулся профессор.

Эта фраза звучала в его устах очень странно.

«Если он так говорит про Пятачка, значит, узнал о чём-то очень важном», – подумал Веня.

– А откуда вы за какие-то двадцать минут узнали о возникновении первого минипига? – спросил он.

– Увидел его на фотографии, – сказал профессор. – Я и тебе её покажу. Она висит на стене музея. Фотография сделана сто лет назад, и на ней изображён… Ну просто родной брат Пятачка!

– Скорее, прадедушка, – хихикнул Веня. – Точнее, прапрапрапоросёнок.

– Это неважно, – опять махнул рукой профессор. Он не расслышал шутки. – Главное, что здесь, в этом музее, кроется какая-то невероятная загадка.

– Уж это я понял, – хмыкнул Веня.

– Пойдём скорее! В музей! – воскликнул профессор.

В волнении он сорвал с себя ненужную косынку, снял халат. Хорошо ему, дома он напялил халат прямо поверх брюк. А Вене пришлось остаться в девчачьем: больше ему остаться было не в чем.

– Только в музей давайте совсем ненадолго заглянем, – попросил он. – Надоело выглядеть девчонкой. Сами-то переодеваетесь в профессора, когда туда идёте.

– Можно подумать, – хмыкнул Одуванчик, – что у профессоров есть униформа. Я просто снял эту дурацкую маскировку, чтобы от меня не шарахались работники музея. И представился своим именем, и попросил всё рассказать… Всё честно. Как видишь, Веня, от хороших и добрых людей прятаться и маскироваться не надо.

– Жалко, что не все хорошие и добрые, – вздохнул Веня. – И приходится маскироваться, чтобы следить за всякими…

– Пойдём-пойдём, – поторопил его Одуванчик. – А то музей закроют. Экскурсовод нам не нужен. Я уже сам знаю, где что находится.

Веня был удивлён. Профессор уже не настаивал на немедленной встрече с Пятачком! Значит, их ждёт не менее важная встреча? Во всяком случае, Одуванчик увидел что-то невероятное. Неужели это простая фотография?

– Но потом мы сразу отправимся в город, – напомнил Веня. – За Варькой.

– Да-да, – согласился Одуванчик. – И вернёмся сюда во всеоружии.

«Знала бы Варька, как её назвали, – хмыкнул про себя Веня. – Всеоружием! Но так и есть. Она уж точно придумает, как выкрасть Пятачка».

В музее было тихо и пусто. Даже слышно было, как в стенах что-то шуршит. Наверное, мыши. Веня подумал, что Варю сюда на экскурсию водить не следует. Мышей она боялась больше, чем динозавров. Даже упоминание об этих грызунах приводило её в трепет.

Одуванчик с Веней никаких мышей не боялись. К этому шуршанию они смело добавили шорох своих шагов.

Вообще-то пустынные залы с нагромождёнными в них ящиками трудно было назвать музеем. Обыкновенные старинные залы после ремонта, а точнее, реставрации. Но, наверное, скоро все экспонаты займут свои места, и тогда можно будет увидеть, как жили здесь люди много-много лет назад. Залы наполнятся посетителями, а мыши найдут себе более укромные норки в подвалах или в парке.

– Вот там. – Одуванчик указал на следующий зал. – Смотрительница сразу и повела меня туда, потому что там экспозиция почти готова.

Экспозиция оказалась небогатой. Длинная узкая комната была проходной, с двумя дверьми. По обе стороны комнаты располагались окна, а между ними висели фотографии и картины. И – ни одного предмета. Вообще-то Веня любил, чтобы в музеях стояли стеклянные шкафы с разными старинными саблями и пистолетами. А здесь ничего такого не было. Скучновато.

Одуванчик остановился, как человек, достигший цели.

– Вот… – прошептал он. – Прапрапра…

Веня взглянул на фотографию и чуть не вскрикнул. На него смотрели… сразу два минипига! Точнее, фотография выглядела так: на парадном крыльце дворца стоял высокий человек с пышными бакенбардами и держал на руках сверкающего минипига. А у его ног сидел на каком-то камне точно такой же минипиг, но чёрненький. Ещё у ног человека сидела такса. Но на неё Веня не обратил внимания.

– Так это что же, прапрапрадедушки нашего Пятачка? – изумлённо проговорил он. – Сразу двое?

– Нет, почему же? Прапрапрадедушка, как ты говоришь, один. И совсем не он изображён на этой фотографии. Ведь Пятачка мне привезли из Германии.

– В жизни всё может быть, – глубокомысленно заметил Веня. – Может быть, как раз вот этот прапрапрадедушка, – он кивнул на фотографию, – после революции эмигрировал. Чтобы его во время голода не съели. А за границей у него родился прапрадедушка Пятачка, потом прадедушка, потом дедушка… Ну, вы понимаете.

– Понимаю, – улыбнулся профессор.

– Вот Пятачок и появился на свет в Германии.

– Интересная версия! – рассмеялся Одуванчик. – У тебя очень богатое воображение. Но я услышал здесь историю попроще. Хотя тоже интересную. С Пятачком она не связана. Больше ста лет назад, в конце девятнадцатого века, жил в этой усадьбе граф Златоструйский. Чудаковатый, надо сказать, был граф. Он любил… свиней.

Веня посмотрел на профессора.

– Что ж тут странного? Вы тоже любите Пятачка.

– И прекрасно понимаю, что это чудачество. Вот, наверное, таким был и граф. Только, в отличие от меня, у него был не один Пятачок, а целая, можно сказать, ферма. И однажды родился на этой ферме поросёнок, который вырос немножко и остановился. В смысле роста. Зато интеллект его развивался необыкновенно. Он понимал человеческую речь. Да что там человеческую! Он находил общий язык с собаками, кошками, коровами, в общем, со всеми домашними животными. Граф просто не отходил от своего питомца ни на шаг. Тот, надо сказать, платил ему тем же.

– Не понимаю, какое же это чудачество, – сказал Веня. – Обычная привязанность.

– Может быть, может быть, – улыбнулся профессор. – Это ты, Веня, для меня сказал? Чтобы я не думал, что и у меня чудачество?

– Ну да, – не стал хитрить Веня. – Вы любите Пятачка. В этом нет ничего странного. Наверное, и граф любил этого прапрапрадедушку. А вы его сразу же в чудаки записали.

– Но ты не посмотрел внимательно на фотографию! – воскликнул Одуванчик. – Я глубоко уважаю моего Пятачка, но ведь мне никогда в голову не пришло бы отливать его фигуру из чистого золота.

– Из… чего? – чуть не подпрыгнул Веня.

Лучше бы он подпрыгнул. И рассмотрел бы фотографию поближе. Впрочем, зрение у Вени и так было хорошим. Если присмотреться, конечно. Что он и сделал.

А присмотревшись, увидел, что на руках граф держал не живого минипига, а точную его копию. То есть статуэтку. И только теперь Веня понял, почему этот поросёнок так сверкает. Ослепительно!

Так блестеть могло только золото.

Если бы пассажиры электрички, едущей в Москву, не были заняты своими мыслями, как все пассажиры на свете, то они обязательно обратили бы внимание на Веню и профессора.

Веня выглядел странной девчонкой, которая не умеет говорить и только глупо хлопает ресницами. А Иван Иванович… Он хоть и был похож на профессора, но на такого профессора, которого показывают в старых кинокомедиях. Он бормотал, жестикулировал, пожимал плечами, задавал себе вопросы, не отвечая на них. Одним словом, общался больше сам с собой, чем с сидящим рядом Веней. Потому, наверное, Веня и молчал. Что он мог сказать? Да и состояние его было близко к обморочному.

Вот тебе и поиски Пятачка! Ехали за одним минипигом, а нашли… Пока ещё ничего не нашли. Очередную загадку они нашли, вот что. И не простую, а золотую. Все прочитанные книги и просмотренные фильмы научили Веню, что если в истории присутствует золото, то таинственность этой истории становится просто непостижимой. Мистической! Неужели и их история стала такой?

Он даже не мог представить, как рассказать это всё Варе. Она же просто не поверит! И, конечно, будет ругать их на чём свет стоит. За то, что они не Пятачком занимались, а ходили в музей, чтобы разузнать про какого-то графа Златоструйского.

«При чём тут граф? – скажет она. – Как вы могли оставить Пятачка в плену и заняться рассматриванием какой-то статуэтки? И даже не статуэтки, а её фотографии».

Но оказалось, что Веня плохо знал Варю, хоть и был с ней знаком с двухлетнего возраста.

Варя ждала их у песочницы, с которой и началась вся эта история.

После рассказа о поездке – о пленном Пятачке, о фотографии графа, минипиге-прапрапрадедушке, минипиге золотом и прочих загадках – Варя молчала всего лишь минуту.

– Я так и знала, – сказала она таким тоном, будто речь шла о какой-нибудь обычной школьной новости. – Все подробности этой истории и должны быть крепко связаны между собой.

– Да как же они связаны? – воскликнул Веня. – Я, например, всю дорогу голову ломал над тем, что никакой связи между ними не видно. А ты раз – и всё поняла?

– Не раз – и поняла, а подумала и поняла.

– Что же ты, Варенька, поняла? – осторожно спросил профессор.

– Я поняла, что перед нами выстраивается общая картинка. Знаете, Иван Иванович, как собирается картинка из пазлов?

– Ну, приблизительно, – пожал плечами профессор. – Это, кажется, когда общую картину разрезают на маленькие кусочки, перемешивают их, а потом складывают снова?

– Если делать нечего, – сказал Веня. – И вообще, это игра для девчонок. Мне однажды на день рождения подарили, так у меня через пять минут голова разболелась.

– А мне нравится пазлы собирать, – возразила Варя.

– Я и говорю, всем девчонкам такое глупое занятие нравится, – не унимался Веня.

– Подожди, Веня, – остановил его профессор. – Пусть Варя закончит свою мысль.

– Мы её закончим, когда соберём все пазлы, – заявила Варя. – А для этого надо поскорее ехать к Пятачку. Самым главным в нашей истории является его спасение. Но заодно мы заполним дырки в общей картине. Пятачок сам подскажет ответ!

– Ты думаешь?.. – прошептал профессор.

– Как он подскажет? – съехидничал Веня. – Хрюканьем, что ли?

– Посмотрим, подумаем, решим. Будем действовать по обстоятельствам. – Варя посмотрела на часы. – Ещё только четыре. Времени полно, до Жаворонков недалеко – успеем. Только надо родителям позвонить, что мы чуть подольше погуляем. Ну и, конечно, кое-кому надо переодеться, – хихикнула она. – А то нас в сумасшедший дом заберут.

– Сама же придумала этот дурацкий маскарад, – обиделся Веня.

Он был готов прямо здесь, в песочнице, сорвать надоевшую девчачью одежду.

– Не сердись, не сердись, – сказал профессор. – Согласись, что Варина придумка с маскировкой нам очень помогла. И сейчас Варя всё изложила, как… Шерлок Холмс! Вы с ней вообще как Шерлок Холмс и Ватсон. Непонятно только, какую роль играю при вас я.

– Положительную, – хмыкнул Веня.

Он уже хотел назвать профессора собакой Баскервилей, но вовремя вспомнил, что не читал историю про неё. А вдруг эта собака была плохая и профессор обидится?

«Всё-таки Варька настоящее всеоружие, – думал Веня, вбегая в подъезд. – Правильно её Одуванчик назвал. Раз – и заставила нас действовать по её плану».

Как много в жизни неизбежных дел, которые отвлекают внимание от главного! Звонки родителям, обещание сделать уроки до прогулки, обед, который специально оставлен на плите, и так далее и тому подобное. В обычной обстановке Веня возился бы со всем этим до вечера. А тут он даже любимый компот с удовольствием выплеснул в раковину. Хорошо, что договорились встретиться всего через полчаса у той же песочницы. Тут хочешь не хочешь, а всё сделаешь быстро.

Через полчаса он сказал Варе, которая пришла к песочнице первой:

– Хорошо, что на этот раз ты хоть не заставила нас переодеться в инопланетян.

– Можно было и в инопланетян, – беззаботно ответила Варя.

– Нет уж, – отмахнулся Веня. – Хватит с меня этих босоножек и сарафана. – Он протянул Варе её одежду. – И как вы это носите? Я теперь хоть бегать быстро смогу. И выгляжу как нормальный человек. Только вот забыли мы про Сухопарого и Кругляша. Они же нас узнают!

– Подожди, я отнесу домой одежду. – Варя оглянулась на бегу. – Пусть узнают. Когда уже поздно будет.

– Вы опять спорите? – спросил, подходя, Одуванчик.

– Это Варька спорщица, – наябедничал Веня. – А я так, претензии высказываю. Ну а вы, Иван Иванович, готовы до конца собрать пазл?

– Ты имеешь в виду внести ясность во всю нашу историю? – спросил Одуванчик. – Знаешь, Веня, с вами я готов даже ковыряться в песочнице. И это занятие будет казаться мне самым интересным в мире. Потому что вы с Варей умеете, как бы это сказать, всё делать играя. А это очень важно.

– Конечно, важно, – согласился Веня. – Только жалко, не все взрослые это понимают. А вы – как… ребёнок! Как минипиг.

Веня запнулся. Не обидел ли он Одуванчика?

Но тот даже покраснел от удовольствия.

– Знаешь, Веня, это один из лучших комплиментов в моей жизни, – улыбнулся он.

– Ну что, надо спешить, – сказала вернувшаяся Варя. – Я уверена, что Пятачок нас ждёт.

От этих слов Одуванчик первым сорвался с места и вылетел на Беговую Аллею. Веня охотно последовал за ним. Бегать в привычных кроссовках было намного удобнее. Но и Варя в своей девчачьей одежде не отставала.

За всю дорогу они не проронили ни слова. Да и о чём разговаривать, если почти обо всём договорились? Раз уж Варя сказала, что их действия напоминают игру в пазлы, то пусть так и будет. А как играют в пазлы, все знают. Подбирают нужный кусочек картинки и вставляют на место. Вот Вене и казалось, что они этим как раз и занимаются. Надо ехать? Вот, едут на электричке. Заполнена клеточка. Перейти через поле? Готово. Дойти до дворца? Есть.

А что дальше? Дальше, как говорила Варя, надо смотреть, думать, решать. И действовать по обстоятельствам. И это будет дальнейшим заполнением картинки, которая, конечно, станет ясной и полной. А как же иначе?

Веня собирался направиться в музей. Так хотелось показать Варе золотого минипига! Он быстро взбежал на крыльцо, подёргал дверь… Закрыто. Он вопросительно оглянулся на профессора. Тот развёл руками:

– Наверное, рабочий день уже окончен. Опоздали.

– Да вы что? – воскликнула Варя. – Не поняли до сих пор, зачем мы приехали?

– Зачем? – машинально переспросил Веня.

– За Пятачком!

– Это понятно, – недовольным тоном сказал Веня. – Ты, Варя, думаешь, что мы его совсем забыли? Я же хотел просто по дороге ещё разок на фотографию взглянуть.

– Фотография никуда не денется, – командирским тоном произнесла Варя. – Сто лет висела и ещё повисит. А вот Пятачок…

Вот этого можно было и не говорить. Во всяком случае, профессору. У него сделалось такое испуганное лицо, что его стало жалко. Одуванчик в растерянности огляделся, будто заперт был не только музей, но и весь парк. Но разве можно запереть аллеи и укромные тропинки между деревьями и кустами?

– Веня! – громко шепнула Варя. – Ты знаешь дорогу к этим похитителям. Показывай.

– Туда, – показал Веня за угол.

Странно: для чего же Варя спрашивала дорогу? Пошла она совсем не в том направлении. И поманила за собой спутников.

А за первым же деревом объяснила:

– Окружаем! Вы, Иван Иванович, остаётесь здесь, чтобы следить за главной аллеей. А мы с Веней подкрадемся к ним с разных сторон.

– Зачем же так сложно? – удивился Веня. – Давайте все вместе подкрадёмся.

– Во-первых, так интересней, – улыбнулась Варя. – А во-вторых… Просто всегда так делают в подобных случаях. Я читала.

– Смотри, не усложняй, – проворчал Веня. – Читала она! Жизнь – это не книга.

– А думаешь, книги не про жизнь пишут?

Ну разве поспоришь с такой спорщицей? Тем более в присутствии профессора, который одобрительно кивал и улыбался.

– Окружать так окружать, – сказал Одуванчик.

Он выбрал место, чтобы видно было и аллею, и музей, и поворот за угол, за которым скрывался вагончик сторожей.

– Я готов, – произнёс он. – Только вы, ребята, ничего не предпринимайте без меня. Убедитесь, что они там, а потом мы вместе к ним заявимся. Хорошо?

– Ладно, – пообещала Варя. – Мы просто пойдём на разведку.

Как-то не очень Веня был уверен в том, что она говорит правду.

– Ты что-то задумала? – шепнул он Варе, когда ребята пробирались между кустов.

Она хитренько посмотрела на него.

– Ты думаешь, Сухопарый с Кругляшом так просто отдадут нам Пятачка? Вряд ли. Его надо выкрасть. Это будет обратное похищение.

Вообще-то Веня с этим был полностью согласен. Он знал, что может сделать профессор. Явиться перед похитителями и начать их укорять. Отдайте, мол, то, что украли. А такие, как Сухопарый и Кругляш, человеческого языка не понимают. Жалко, что этого не понимает Одуванчик.

Но как же произойдёт обратное похищение? Веня вопросительно уставился на Варю. Что она хочет ему объяснить?

Но Варя ничего объяснять не собиралась. Она собиралась действовать. Казалось, она уже держит в руке последний кусочек-пазл, и ей осталось лишь вставить его в нужное место.

Окружать они вообще-то ничего не стали. Варя действительно это придумала, чтобы было интереснее. А на самом деле они с Веней осторожно приблизились к забору, за которым прятался вагончик, и затаились.

– А теперь самое главное, – шепнула Варя. – Ты замри за кустом до самого последнего мгновения.

– Какого ещё последнего? – оторопел Веня. – Ты что собираешься делать?

– Их надо выманить. И я постараюсь это сделать. А ты, как только они уйдут, проникнешь во двор и схватишь Пятачка. А дальше… Бегать ты умеешь.

Что ж… План не такой уж и хитрый. Может, поспорить с Варей и предложить что-нибудь получше? Но ничего лучше Вене за такое короткое время уж точно не придумать. Понадеяться на Варю? Похоже, только это и остаётся.

– А как ты их выманишь? А если Пятачок закрыт на замок? – спросил Веня.

– Выманю… как-нибудь. А замок? Ну, тогда уж ты находи способ. Взламывай его, и всё.

– Голыми руками?

– Почему голыми? Там, наверное, валяются какие-нибудь железки. Веня, ну ты же мальчик!

Как будто мальчики только и делают, что взламывают замки!

– Ладно, Шерлок Холмс, – вздохнул Веня. – Делай как знаешь. Только я не думаю, что величайший сыщик всех времён и народов пользовался такими методами.

– А они!.. – возмутилась Варя. – Эти твои Кругляш и Сухопарый? Они честно действовали?

И тут не поспоришь. Потому что в этом случае уж точно Варя права.

И операция началась. Операция, в которой Варя была главным действующим лицом, Веня наблюдателем, во всяком случае, на первых порах. А Одуванчик, не ведая о ходе дела, вынужден был просто ждать, чем оно закончится. А что ему оставалось? И хорошо, что он не знал подробностей операции. Конечно, он бы её не одобрил. Не всё надо знать взрослым. Даже таким понятливым, как профессор Иванов.

Веня затаился за кустом и стал ждать. И наблюдать с живейшим интересом, конечно.

Варя что-то достала из кармана. Веня пригляделся. Два розовых платочка. Для чего? Но спрашивать уже поздно – остаётся только смотреть.

Варя сбежала далеко вниз по склону, огляделась и спрятала платочки за кустами. Но даже из Вениного укрытия они были видны сквозь ветки. Как будто в кустах кто-то спрятался.

Варя вернулась к калитке сторожей и громко заколотила в неё кулаком. Зачем она это сделала? Да ещё закричала как резаная:

– Эй! Помогите! Помогите, пожалуйста! Помогите мне их собрать!

Слышно было, как открылась дверь вагончика, раздался сердитый голос:

– Кто там? Чего орёшь?

– Да помогите же! Никого, что ли, нет? Убежали они от меня, убежали! Помогите поймать!

Во дворе раздались шаги, глухое ворчание. Открылась калитка, выглянул Сухопарый:

– Тебе чего?

– Я поросят вам принесла, как вы просили, а они вырвались и убежали! – чуть ли не плача, восклицала Варя. – Вон туда убежали. Такие красивые, розовенькие минипижки! И послушные, все команды знают, а тут как с ума сошли… Сразу побежали землю рыть! Вон туда, за те кусты.

– А ты как нас нашла? – недоверчиво спросил Сухопарый. – Откуда взялась?

– А мне объяснил дяденька, толстенький такой, круглый, как вас найти. Он по объявлению к нам пришёл, а свинок мне только потом принесли. Я ему пообещала, что принесу, он и объяснил, как его отыскать.

Варя выдумывала, что называется, на ходу. Но так всё убедительно выходило! Даже Веня готов был поверить.

– Убежали! Убежали! – продолжала завывать Варя. – Дяденька, помогите! Я одна их не поймаю.

– Толстый! – вскричал Сухопарый. – Ты где там пропал? А ну иди сюда! Ты что это натворил? Чего ж мне ничего не сказал?

В калитку под руку Сухопарому протиснулся Кругляш.

– О!.. – уставился он на Варю. – Та самая девчонка. По объявлению.

– Ты чего молчал, как партизан на допросе? – толкнул его Сухопарый. – А ну-ка быстро, бегом за свиньями! Вон туда беги, куда девчонка показала. Убежали твои хрюшки. Видно, и правда умные, раз сразу копать стали. Бегом, Толстый, а то я тебя самого в землю закопаю!

Кругляш скатился по склону, бессмысленно озираясь по сторонам.

– А у вас чёрненький есть? – спросила Варя. – Правда? Если нет, я сейчас такую команду хрюкну, что мои свинки больше ничего копать не станут.

И она стала так смешно похрюкивать, что Веня, если бы не напряжённая ситуация, покатился бы со смеху. Но тут ему, конечно, было не до веселья.

– Стой-стой! – взмолился Сухопарый. – Не хрюкай. Сейчас, сейчас покажу!

Он метнулся во двор, раздался лязг замка.

– Вот, смотри! – Сухопарый сунул Варе в руки поводок, на котором он прямо-таки волочил за собой Пятачка. – Можешь хрюкать ему на ухо. Ну как, подходит? Но ты подожди, мы ещё твоих не видели.

– Ой, а ваш друг совсем не там ищет! – воскликнула Варя. – Они вон там, за теми кустами. Видите, видите розовенькие пятнышки? Подбегу сейчас к ним, хрюкну свою команду…

– Я тебе хрюкну! – остановил её Сухопарый. – Ладно, держи этого чернявого, а я мигом слетаю. Толстый совсем идиот! Ну, я ему покажу… Не видать ему своей доли!

И Сухопарый устремился к кустам, за которыми угадывались розовые пятна. До этих кустов было метров сто, не больше. Веня даже зажмурился от ужаса. Вот добежит туда Сухопарый, увидит, что там спрятано, а потом… Потом будет катастрофа. Веня посмотрел на Варю.

Но её уже на месте не было! До Вени лишь долетела её команда откуда-то из-за угла забора:

– Веня! Убегай! К Одуванчику! Только незаметно.

Хорошо, что за эти дни Веня уже достаточно натренировался бегать. Он улепётывал по кустам так быстро, что ему позавидовал бы любой заяц. Или кто ещё умеет быстро бегать?

Там, где они оставили Одуванчика, Веня увидел всех в полном составе. Счастливый профессор прижимал к себе Пятачка и приговаривал:

– Мой золотой, мой славный! Наконец-то, наконец-то…

Варя, не успев отдышаться, едва выговорила:

– Скорей… скорей… надо уходить. Они сейчас погонятся за нами…

– Погонятся? – Опустив на землю Пятачка, Одуванчик оглянулся на тропинку, которая вела к вагончику сторожей. – Ребята, убегайте! С Пятачком. А я… сейчас за вами. – Он покопался в карманах и вытащил какой-то баллончик. – Сейчас я им устрою погоню!

Профессор побрызгал на один куст, потом, медленно переведя баллончик по воздуху, на другой, росший на противоположном краю тропинки. Между кустами повисло едва различимое переливчатое облачко.

– Это липкая прозрачная паутина, – быстро объяснил он ребятам. – Мне из Африки друзья привезли. От диких животных. Но наши похитители не лучше зверей, не правда ли?

– А если они по другой тропинке побегут? – с опаской спросил Веня. – И догонят нас?

– Что ж, брызнем в них в упор! – решительно воскликнул профессор. – Будем защищаться. Я не позволю им вас и пальцем тронуть.

Таким Веня Одуванчика ещё не видел. Прямо-таки не Одуванчик, а настоящий Репейник.

Но защищаться от преследователей не пришлось. Выбежав на аллею, Веня услышал их громкие возгласы.

– Сработало! – довольно сказал профессор. – Можно не спешить. Теперь им понадобится полчаса, чтобы выпутаться. Можно даже полюбопытствовать…

Что творилось на тропинке! Кругляш с Сухопарым извивались, как будто их облепил пчелиный рой. Лица у них были испуганными до невозможности. Они пытались оторвать от себя паутину, но лишь сильнее облепливали себя со всех сторон клейкой массой, которая становилась всё более тягучей.

– В первую минуту, как только её начинают трогать, паутина становится прочной, как резиновый жгут, – с довольным видом объяснил профессор. – Только слон её сумеет разорвать. Ну, может, ещё лев. Или леопард.

– Они что, так и застынут? – с испугом спросила Варя. – Как памятники?

– Памятники воришкам, – подсказал Веня. Но всё-таки поинтересовался: – А вдруг они и правда застынут навсегда?

– Не застынут, – успокоил их профессор. – Через полчаса паутина потеряет свою силу. А мы… Мы уже спокойненько будем ехать в электричке.

Пятачок одобрительно хрюкнул.

– Он говорит, что любит ездить в электричке, – перевёл Веня. – Особенно домой и особенно с друзьями, а не с этими…

И он показал на барахтающихся в паутине мошенников.

Пятачок мгновенно доказал свой необыкновенный ум. Он хрюкнул в знак согласия и даже, как показалось Вене, кивнул. Ведь если не умеешь говорить, а умеешь только хрюкать, почему бы не помогать себе жестами?

Уже стемнело, когда вся компания добралась до станции. Веня смотрел на Пятачка, которого нёс Одуванчик, и видел в его глазах живые искорки – отражения станционных фонарей.

До чего же умным был взгляд у Пятачка! Умным и печальным. Веня догадывался, почему. Пятачок, наверное, хотел рассказать своим друзьям обо всём, что приключилось с ним за эти дни, а не мог. И поэтому смотрел так грустно.

– Ты не переживай, – шепнул ему Веня на ухо. – Мы всё понимаем. Даже без слов.

Пятачок заметно повеселел.

В вагоне электрички он сразу нашёл себе развлечение: сел возле окна и стал смотреть на пролетающие назад огни. Так смешно было видеть его быстро поворачивающуюся мордочку! Наверное, Пятачок хотел поймать какой-нибудь один огонёк и долго смотреть на него. Но огни улетали, и он всё ловил и ловил их взглядом без устали.

– Вот для него всё и закончилось, – облегчённо вздохнула Варя, кивая на минипига. – Всё хорошо, что хорошо кончается.

– Для Пятачка, может, и закончилось… – загадочно произнёс Веня.

– Договаривай, Веня, договаривай, – подбодрила его Варя.

– А что тут договаривать? – пожал плечами Веня. – И так всё ясно. Главного-то мы не узнали.

– Ты неточно выражаешься, – поправила его Варя. – Главное мы сделали – освободили Пятачка.

– А зачем его украли? Разве тебя это не волнует?

– Если честно, не очень, – отмахнулась Варя. – Ещё проникать в воровские мозги! Если они у них есть, конечно.

– И почему всегда трудно представить, что думают всякие неумные люди? – сам себя спросил Веня. – Вот что думает умный человек, почти всегда можно догадаться. А что в головах у Сухопарого с Кругляшом – ну непонятно, и всё тут!

– Да, Веня, – улыбнулся профессор. – Это и правда загадка: невозможно понять, чем руководствуются люди при совершении глупых поступков.

Он поглаживал спину Пятачка, которая при этом, казалось, играла всеми шерстинками. И хвостик не отставал. Он пошевеливался и старался закрутиться в невероятную спираль. Смотреть на это без улыбки было просто невозможно!

– Эх, Пятачок, – вздохнул Веня, – если б ты мог рассказать, о чём говорили между собой твои похитители…

Пятачок оглянулся на Веню. Неужели он понял эти слова? Во всяком случае, обиженно хрюкнул.

– Нет-нет, Пятачок, это я так сказал, не подумав, – поспешил добавить Веня. – Мы сами во всём прекрасно разберёмся.

– Только вот каким образом? – настаивала Варя. – Ты, Веня, заладил одно и то же. А может, мы с Иваном Ивановичем не хотим в этом разбираться. Ты что, опять хочешь встретиться с этими мошенниками?

– Я думаю, такая встреча нам не предстоит, – сказал Одуванчик. – Они сами предпочтут не встречаться. А вот то, что волнует Веню, почему-то беспокоит и меня. Тем более сейчас, когда всё страшное позади.

– Все вы, мальчишки, такие, – хихикнула Варя и посмотрела на профессора. – То есть я хотела сказать, все мужчины. – И она посмотрела на Веню. – Ой, совсем запуталась! Но всё равно. Всё вы хотите узнать до конца. А зачем? Жизнь и так интересная.

– А вот вы, девчонки, тоже все такие, – парировал Веня. – Вам бы ничего не знать, только жизни радоваться.

– А что в этом плохого?

Варя удивилась так искренне, как будто действительно не знала, что плохого в том, чтобы радоваться жизни.

– Плохо ничего не знать, – хмыкнул Веня.

Профессор с улыбкой слушал этот глупый спор. Конечно, глупый, потому что бессмысленный. И Варя, и Веня во время таких споров прекрасно понимали, что правы они вместе. Просто каждый брал из этой правоты лишь половинку, и поэтому его половинка становилась неполной правдой. Но спорить всё-таки было интересно.

Пятачок переводил взгляд с Вари на Веню, как будто следил за игрой в пинг-понг. Но видно было, что он ни за кого не болел, а хотел, чтобы была ничья.

Одуванчик, как кондуктор, объявил:

– Конечная станция. Белорусский вокзал. Просьба освободить вагон. – И грустно добавил: – Так хорошо мы ехали… Никогда в жизни я не испытывал такого счастья.

– А что нам мешает испытывать его всегда? – пожала плечами Варя. – Мы можем хоть каждый день на электричке кататься.

Веня воспринял это как подсказку.

– Точно! – воскликнул он, выпрыгивая из вагона на перрон. – Продолжение следует! Завтра же с утра отправляемся обратно. Тем более что завтра выходной. Ты, Варька, молодец. Кажется, думаешь не о главном, а решения выдаёшь правильные.

– Ничего я не выдавала, – развела руками Варя. – Ты это о чём?

– О нашей завтрашней поездке.

Варя смотрела на Веню с удивлением. Так же смотрел на них обоих Пятачок. Видно было, что ему нравится быть частью этой странной компании, в которой Варя и Веня то ли спорили, то ли соглашались, то ли дразнили друг друга, а Иван Иванович вовремя вмешивался в разговор.

Вот и сейчас Одуванчик задумчиво произнёс:

– А действительно, ребята… Почему бы нам не съездить ещё разок в гости к графу Златоструйскому? А, Пятачок?

Вене показалось, что Пятачок пожал плечами. Но, наверное, тот просто переступил передними копытцами, вот и получился похожий жест.

– У вас в школе в субботу выходной? – добавил Одуванчик. – Вот и прекрасно. Выспитесь и позвоните мне. То есть нам с Пятачком. И окончательно договоримся насчёт поездки.

Вежливый Пятачок хрюкнул на прощание. Один раз. А Веня почему-то подумал, что хрюкнуть он должен был два раза. Ведь «до свидания» – это два слова. Но, может, по-поросячьи всё звучит иначе?

Вечером папа заглянул в Венину комнату.

– Ты уже лёг? – удивился он. – Так рано? Ведь завтра выходной.

Папа не зря удивлялся. Обычно в пятницу Веню трудно было уложить в кровать. То есть он, конечно, ложился спать сам, как взрослый, но заставить его это сделать можно было только после десятого напоминания. Он то читал, то искал что-нибудь в столе, то просто смотрел в окно, размышляя о жизни. А чаще всего делал всё это одновременно. Мама почему-то сравнивала его при этом не с Юлием Цезарем, который, как известно, умел делать много дел сразу, а с Винни-Пухом, у которого все дела… не получались.

– Вот именно, выходной. – Веня выразительно зевнул, глядя на папу. – Выспаться надо. Мы с Варькой завтра договорились на Птичий рынок ехать.

– Варя собирается кого-то покупать? – спросил папа. – Котёнка?

– Не знаю, присмотримся. А если она кого-нибудь купит, – осторожно спросил Веня, – то можно, я его домой приглашу? В гости.

– Кого это его? – не понял папа.

– Ну, этого… Животного.

– Приглашай, пожалуйста. Если это, конечно, не хищник, – улыбнулся папа. – И будьте поосторожнее на рынке. Там такая толпа людей и животных…

«Это не хищник!» – хотел сказать Веня.

– А я думал, мы завтра с тобой постройкой лабиринта займёмся, – сказал папа. – Помнится, у тебя он не получался. Можешь и Варю позвать.

Вене стало стыдно, что он обманывает папу.

– Да мы уже договорились… – пробормотал он. – А лабиринт немного подождёт, ладно?

– Ладно, – улыбнулся папа. – Ну, спокойной ночи.

Засыпая, Веня думал: какой же он всё-таки хитрый! Про приглашение в гости он сказал, преследуя далеко идущие цели. Родителей ведь приходится ко всему интересному готовить.

Веня поставил будильник на семь часов утра. Но раньше будильника позвонила Варя. Веня, конечно, не включал её на половину седьмого – она сработала сама. Без всякой батарейки.

– Вень, а что они едят? – спросила Варя.

– Кто? – спросонья не понял он.

– Минипиги, конечно. Что ты ешь, я знаю – чипсы и колу. А поросята?

– Чипсы и колу, – повторил Веня. – Как я. А ещё жёлуди, грибы и корешки.

– Тоже как ты? – хихикнула Варя.

Веня обиделся.

– Ты меня разбудила раньше будильника и глупости спрашиваешь, – сердито сказал он. – А я, когда будильник слышу, его подушкой треснуть хочу. Представляешь, что я про тебя сейчас думаю?

– Тебе бы только спать! – обиделась и Варя. – А мне, между прочим, совсем не до сна. Почти всю ночь не спала.

– Отчего это? – спросил Веня. Он вдруг вспомнил вчерашнее Варино геройство, и у него сразу пропало желание треснуть её подушкой. – Заболела?

– Да нет, не заболела. А переживала. Мы вчера вели себя высокомерно.

– С кем? – не понял Веня. – С Сухопарым и Кругляшом?

– Ты что? – удивилась Варя. – С ними мы вели себя правильно. Я Пятачка имею в виду. Мы относились к нему как к поросёнку. И не увидели в нём личности. А я пришла домой, вспомнила несколько раз, как он хрюкал, как хвостиком вертел, как глаза жмурил, и поняла: какой же он умный! Совсем не как поросёнок.

– Варь, можно подумать, ты всю жизнь с поросятами прожила! – воскликнул Веня. – Ну откуда ты знаешь, какой у них ум? Да и не в этом дело. Ты мне так рано позвонила только для того, чтобы узнать, что едят минипиги?

– В том числе, – шмыгнула носом Варя. – И переживаниями поделиться.

– Поделилась, спасибо, – успокоил её Веня. – А едят они всё то же, что и ты. Я читал об этом. Плюс то, что в земле находят. Но в твоём холодильнике таких продуктов нет.

– Спасибо, – повеселела Варя. – Теперь я знаю, чем Пятачка угостить. А то мы вчера были такими невнимательными.

И Варя повесила трубку. Наверное, принялась готовить угощение по собственному вкусу. Веня призадумался, но так и не вспомнил, что же такое особенное любит Варя. Ему показалось, что она любит всё на свете одинаково.

И он оказался прав.

Варя еле выползла из подъезда. И с трудом проковыляла к песочнице, где вся компания договорилась встретиться. В руках у неё была огромная сумка.

– У тебя там что? – кивнул на сумку Веня. – Камни? Или железные цепи? Вместо липкой паутины.

– Лучше бы помог нести, – проговорила Варя. – Там не камни, а только еда. Для Пятачка.

От такого сообщения у Одуванчика пропал дар речи. Он лишь молча моргал, уставившись на сумку.

«Может, он весь вечер общался с Пятачком и перешёл на его язык? – подумал Веня. – Вдруг сейчас хрюкнет?»

Но хрюкнул всё-таки не профессор, а Пятачок. И не один раз, а много-много раз подряд. И к сумке он бросился, в отличие от Вени. Но бросился не нести сумку, а обнюхивать.

– Варя, сейчас же убери! – К Одуванчику наконец вернулся дар человеческой речи. – Ему нельзя!

– Почему? – удивилась Варя. – Разве Пятачок болен?

– Вот как раз после твоей кормёжки он и заболеет. – Профессор тоже бросился к сумке для того, чтобы плотнее застегнуть на ней «молнию», которую Пятачок своим пятачком уже умудрился расстегнуть наполовину. – Ему нельзя давать много еды. Только чуть-чуть.

– Почему? – не поняла Варя.

Одуванчик улыбнулся:

– Пятачок необыкновенно умён. Это, конечно, так. Но есть у него один недостаток. Представляете, он не умеет контролировать свой аппетит! Может есть и есть бесконечно. Вот и приходится его ограничивать.

– Значит, вы его держите впроголодь? – вздохнула Варя.

– Вовсе нет! – воскликнул профессор. – Ему вполне достаточно небольшого количества пищи. Но он может съесть и тонну. И тогда… Тогда превратится в слона.

Это сравнение впечатлило Варю.

– Нет, слон нам не нужен, – сказала она и кивнула на сумку. – Жалко. Здесь столько вкуснятины!

Веня осторожно, чтобы не видел Пятачок, которого оттеснил Одуванчик, расстегнул сумку. Ну и вкус же у Вари! Неужели она любит сырые овощи? Морковку, капусту, свёклу? Даже картофелина попалась Вене на глаза. Интересно, кто подсказал Варе упаковать такую «вкуснятину» в сумку? Дальше следовал более-менее человеческий набор: хлеб, сушки, сыр, колбаса и всякая другая гастрономическая всячина.

– Чипсы где? – спросил Веня. – И кола!

– На дне, – ответила Варя. – Я с них сумку укладывать начала. Вот они на дне и оказались.

– Оказались! – недовольно проворчал Веня. – А мне теперь доставать.

Он нащупал пакетики с чипсами и орешками, знакомые очертания маленьких бутылочек колы.

– Иван Иванович, – пригласил он Одуванчика к осмотру сумки, – выбирайте, что вам нравится. А остальное она пусть домой обратно отнесёт. Мы же не караван верблюдов, такую тяжесть тащить.

Вежливый Одуванчик ограничился шоколадкой. Такую же взяла себе и сама Варя.

– А Пятачку, – сказал профессор, – уж точно будет достаточно того, что он найдёт себе под деревьями в парке. И поверьте, для него это вкуснее всяких деликатесов.

Наконец-то компания двинулась в путь. Сравнить её с караваном верблюдов сейчас ни у кого не повернулся бы язык. Ребята и профессор шли, как на прогулке. И легко, свободно вышагивал рядом с ними Пятачок, словно главной его ношей было чувство собственного достоинства.

После пережитых волнений все они ощущали наконец-то спокойствие, о котором мечтали. Но не только спокойствие угадывалось на их лицах и на мордочке Пятачка. И хоть вся компания шла прямо по направлению к вокзалу, Вене казалось, что идут они внутри какого-то огромного лабиринта, хранящего в себе тайну.

– Вперёд, за разгадкой! – шепнул он Пятачку.

И Пятачок понял. Он поспешил. Как спираль лабиринта, закруглился его хвостик. И задрожал от нетерпения.

Ведь всякую тайну хочется разгадать как можно быстрее!

Смотрительница музея превратилась в скульптуру.

Она стояла на парадном крыльце и не двигалась, уставившись на Пятачка. Правда, иногда она моргала. Глаза её раскрывались всё шире и шире, поэтому моргать ей было всё труднее. Так прошло, наверное, несколько минут.

Иван Иванович, Веня, Варя и Пятачок тоже замерли. Да и кто бы не замер от такого зрелища?

Так они и стояли, и неизвестно, сколько бы продлилась эта немая сцена, если бы не Пятачок. Он быстро протопал по ступенькам, покружился по крыльцу – при этом шея смотрительницы едва не закрутилась вокруг своей оси два раза – и уселся на квадратном камне, который в виде площадки выступал над всеми остальными. При этом глаза смотрительницы совсем полезли на лоб.

Пятачок посидел-посидел, потом обнюхал камень, спрыгнул с него, ещё внимательнее обнюхал и уселся уже с таким видом, будто показывал: никакой ошибки нет, здесь он и собирался устроиться.

Смотрительница всплеснула руками:

– Да что же это такое? Это же чудо!

Варя засмеялась:

– Это просто Пятачок. Поросёнок Пятачок. Но правильнее не поросёнок, а минипиг.

– Минипиг… – пробормотала тётенька. – Но почему он уселся именно здесь? Это же настоящее чудо!

– Что вы называете чудом? – не выдержал Веня. – То, что Пятачок уселся? Знаете, это самое простое, что он умеет делать. А ещё он умеет… – Веня призадумался. – Всё умеет! Только не разговаривает.

– Чудо, чудо, – не слушая Веню, повторяла смотрительница. – Он сидит точно на том месте…

– На каком месте? – спросил профессор.

Наконец-то и к нему вернулась способность разговаривать.

– Иван Иванович! – Смотрительница сложила руки ладонями внутрь, обращаясь к профессору. – Объясните нам этот феномен! Вы же у нас большой учёный! Светило науки.

– Ну… не надо так торжественно… – засмущался Одуванчик. – И с чего вы это взяли, Ольга Сергеевна, что я светило?

– Как только вы вчера ушли, я посмотрела о вас всю информацию, – гордо сказала тётенька. – Вы такой умница!

Пятачок, услышав слово «умница», сразу же принял его на свой счёт и завертел хвостиком с такой энергией, будто собирался с его помощью взлететь. И все щетинки у него на спине засверкали.

Заметив это, Одуванчик погладил Пятачка и сказал:

– Конечно-конечно, ты у нас умница. Но ни ты, ни я не понимаем, о чём нас спрашивают. Что мы должны объяснить?

– Как? – изумилась Ольга Сергеевна. – Вы ничего не замечаете? Это же феноменально!

Она побежала внутрь музея и сразу же выскочила обратно.

– Вот! Сняла, пока у нас ещё не работает сигнализация.

Ольга Сергеевна поставила рядом с Пятачком ту самую фотографию графа Златоструйского, которая висела в музее. Раздался общий возглас удивления. Пятачок сидел точно на том же камне, что и прапрапрапоросёнок!

– Ну? – сияла Ольга Сергеевна. – Как вы это объясните?

– Совпадением, – пожал плечами Одуванчик. – Или тем, что есть в характере карликовых свинок нечто такое, что заставляет их садиться именно на это место.

– А откуда он вообще взялся? – спросила Ольга Сергеевна.

– Это мой питомец, – скромно ответил Иван Иванович.

– Знаете, когда я его увидела, то чуть с ума не сошла. Ведь до этого я видела таких только на фотографии. И вдруг он живой! Да ещё и сел на то же самое место. Вот я и восприняла это как чудо. Да, правду говорит легенда…

Веня чуть не подпрыгнул.

– Какая легенда?! – воскликнул он.

– Это так странно, – пожала плечами смотрительница. – Мне кажется, что с появлением вашего поро… Как вы сказали?

– Пятачка! – подсказали все в один голос.

– С появлением вашего Пятачка старинная история обретает новый смысл.

– Расскажите, расскажите нам эту историю! – Варя даже запрыгала на месте от нетерпения. – Ничего, если она длинная. Мы не торопимся.

– Она не такая уж и длинная. Как все легенды. Потому что со временем в ней остались только самые главные детали. Граф, как вы уже поняли, очень любил своего маленького поросёнка. Я уже рассказывала вам, – смотрительница обратилась к профессору, – что по странной прихоти он даже заказал золотую статуэтку любимца. В полный рост. Поросёнок его, кстати сказать, был обучен разыскивать трюфели, которые граф умудрялся здесь выращивать. Хотя наша местность для этого не подходит. Знал он какую-то хитрость. Для приготовления трюфельных яств у графа был повар-француз. Только этими блюдами он и занимался. И вот в один прекрасный день исчезли все, кроме самого графа: и золотой поросёнок, и обыкновенный, и повар. Их всех искали, но нашли только повара. Стало ясно, что он виновник пропажи поросят. Но признаваться, куда он их подевал, повар не хотел. А потом он ночью сбежал из-под стражи. Через несколько дней началась Первая мировая война, потом революция… Граф умер. Куда исчез повар, неизвестно. Ну, и куда исчезли поросята – тоже.

– Как это неизвестно, где поросята? – задумчиво проговорил Веня. – По легенде выходит, что никуда они отсюда не девались. То есть золотой поросёнок, конечно.

Теперь Веня точно знал, что искали в парке Сухопарый и Кругляш! Для верности он переспросил смотрительницу:

– А ваши сторожа? Они знали эту легенду?

– Сторожа? – удивилась Ольга Сергеевна. – А!.. Кстати, они куда-то запропастились. Их уже второй день найти не могут.

– Как повара, – хихикнула Варя.

– А легенду они знали, конечно, – сказала смотрительница. – Как и все наши сотрудники.

– А большой у вас парк? – спросил Веня.

– Огромный! – с гордостью ответила Ольга Сергеевна.

Веня поник. Как тут искать золотого поросёнка? Наверное, эта история действительно останется только легендой.

И вдруг… Пятачок спустился с крыльца и потопал в сторону от дворца!

– Ты куда? – удивился Иван Иванович.

Но Пятачок лишь повёл ушком, не отвечая на этот вопрос. Он подошёл к огромному пню и стал кружить вокруг него, взрывая землю.

– Ещё одна странность! – пробормотала Ольга Сергеевна. – Именно на этом месте, под старым дубом, была дворцовая кухня. Видите, от дуба остался только пень.

– Пятачок, милый, ищи! – дрожащим голосом попросил Веня.

И Пятачок словно услышал его просьбу. Он с таким старанием стал рыть землю у самого основания пня, что вверх полетели старые шапочки от желудей. Но он просто не обращал на них внимания.

«Значит, он ищет не еду!» – замерло Венино сердце.

Не еду. Пятачок искал не еду. Но и ничего интересного он не нашёл. Он увлечённо тащил из-под дёрна какую-то старую тряпку.

– Фу! – воскликнул Иван Иванович. – Брось, Пятачок, брось!

Но минипиг не хотел бросать свою добычу.

– Веня, отгони его оттуда, – попросил Иван Иванович.

– Да, придётся, – вздохнул Веня. – Я думал, он совсем другое найдёт…

Веня подошёл к Пятачку, но тот не хотел никуда уходить. Он отшатывался от Вени, снова подбегал к тряпке, поддевал её пятачком, рыл рядом с ней землю… И тут Веня понял, что умный Пятачок не может вести себя глупо. Значит, в его действиях есть смысл. Какой? Да конечно же, надо продолжить копать на этом месте!

– У вас есть лопата? – спросил Веня, быстро обернувшись к Ольге Сергеевне.

– Вот, рядом с крыльцом стоит, – несколько удивлённо сказала она. – Мы тут недавно цветы высаживали.

Веня схватил лопату и вонзил её в то место, откуда Пятачок вытащил тряпку. То есть лопата не вонзилась в землю, а застряла в такой же тряпке.

– Что она, до центра Земли уходит? – сердито воскликнул Веня. – Сколько тут этого тряпья?

Он вцепился в край тряпки и стал её тянуть. Варя подскочила к нему и, обхватив его сзади, закричала:

– Иван Иванович, Пятачок, хватайтесь! Будем как в сказке про репку.

Но Вене было не до сказок. Он почувствовал, как тряпка вырвалась из земли. А под ней он увидел… блеск.

Так блестеть могло только золото.

Через минуту на поляне воцарилась такая тишина, какой здесь не бывало, наверное, сто лет. А может, и больше. Казалось, даже деревья замерли, всматриваясь в находку. Не говоря уже о Пятачке. Он застыл, глядя на золотого поросёнка, от которого отличался только цветом.

Впрочем, Пятачок интересовался статуэткой недолго. Он снова повернулся к тряпке, стал её обнюхивать и даже поддел пятачком.

– Какой же ты поросёнок! – воскликнул Иван Иванович. Он наклонился над поросёнком и тряпкой. – Ну-ка, что это? Кажется, какой-то фартук… Кожаный, вот почему не истлел за столько лет. Интересно, кому он принадлежал?

– Повару он принадлежал, – сказала смотрительница. – Графскому грибному повару. Он ведь жил именно здесь, при кухне. Наверное, этот фартук до сих пор трюфелями пахнет. То есть я, конечно, никакого запаха не почувствовала бы. – Она брезгливо оглядела фартук. – А вот ваш Пятачок…

– Какой же ты поросёнок! – повторил, обращаясь к Пятачку, Иван Иванович. – Хотел пожевать старую тряпку? А если бы ты отравился?

– Он, конечно, поросёнок… – сказала Варя.

– Но в хорошем смысле слова, – добавил Веня.

И, подхватив Пятачка на руки, подбросил его вверх. Тот даже не испугался. Может быть, знал, что победителей принято подбрасывать вверх. Такой уж странный обычай придумали люди. Сверху он смотрел на своего золотого прапрапра…

«Всё-таки мне больше повезло, чем ему, – наверное, думал Пятачок. – Он будет стоять в музее и скучать. А у меня вон сколько друзей! И в любой момент я могу рыть землю сколько захочу».

А может, это не Пятачок думал, а Веня или Варя. Просто они научились угадывать его мысли. Ведь так принято у настоящих друзей.