Эта осень выдалась на редкость теплой. В первые дни сентября прошел небольшой дождик, скорее летний, похожий на грозу, чем нудный осенний, сбрызнул чуть пожелтевшую листву, еще не заигравшую красками осени. Летняя жара, так измучившая жителей Приреченска в августе, пошла на убыль, но дни оставались теплыми. Родители журналистки Кати Зориной и ее двухгодовалая дочь Полина жили на даче. Они с мужем, майором полиции Константином Скворцовым, выбирались к ним каждый вечер и с удовольствием пили чай на веранде и купались в озере. Катя смотрела на свою дочурку и не могла нарадоваться. На даче Полина посвежела, загорела и выглядела здоровым, полным сил ребенком. Теперь женщина уже не жалела, что поддалась на уговоры родителей и отвезла к ним девочку на лето. Разве они с Костиком оздоровили бы так свое ненаглядное чадо? Оба пропадали на работе целыми днями, редко вырывались на пляж. Впрочем, им хватало купания в озере, находившемся неподалеку от родительской дачи. Они брали с собой Полину, и та с удовольствием плескалась на мелководье. Скворцов рассказывал жене о том, что, слава богу, серьезных дел за последнее время не было, город жил нормальной жизнью, и она кивала в ответ. С июля у нее не намечалось ни одного серьезного журналистского расследования, связанного с каким-либо криминалом. Главный редактор газеты «Вести Приреченска», в которой работала Катя, давал ей задание написать обычные статьи, и от рутинной работы Зорина начала уставать.

В тот теплый сентябрьский день она сидела у экрана компьютера, собираясь заканчивать заметку, и думала о том, что, возможно, сегодня получится заехать на дачу и проведать дочурку. Когда кто-то робко постучал в дверь, Зорина лениво откликнулась:

— Войдите.

Она ожидала увидеть кого-нибудь из коллег, вечно снующих в поисках чая или кофе, однако, к ее удивлению, в кабинет вошел высокий светловолосый мужчина лет пятидесяти. Его голубые глаза тревожно смотрели на журналистку.

— Извините, вы Екатерина Зорина? — поинтересовался незнакомец низким голосом.

Катя кивнула:

— Да. А в чем дело?

Мужчина достал из кармана мятых светлых брюк носовой платок и принялся беспокойно комкать его в руках, покрытых темным загаром:

— Если вы мне не поможете, то не поможет никто.

Зорина изумленно взглянула на него:

— Помогу в чем?

Незнакомец стал задыхаться. Каждое слово давалось ему с трудом:

— Мой сын…

Журналистка попыталась его успокоить:

— Да вы не волнуйтесь, а то я ничего не пойму. Присядьте и расскажите все по порядку. Так что с вашим сыном?

— Мой сын Сергей сейчас в СИЗО, и его обвиняют в страшном преступлении, — выдохнул отец. — Ему вменяют в вину убийство его девушки Инны.

Катя почувствовала, как вспотели ладони. За долгое время она соскучилась по расследованию. Но будет ли оно нужным и поможет ли освободить невиновного? Ведь именно об этом и станет просить ее этот несчастный человек.

— Как вас зовут? — спросила она.

— Виктор Викторович Маратов, — представился мужчина.

— Виктор Викторович, — начала Зорина, — почему вашего сына обвиняют в убийстве девушки? Какие основания у полиции не верить его показаниям? Он ведь утверждает, что не убивал?

Мужчина наклонил голову:

— Разумеется. Сергей не трогал Инну и пальцем, он любил ее и собирался на ней жениться. Но давайте я введу вас в курс дела, — он наконец присел на стул. — У меня есть приятель по военной службе. Понимаете, я бывший военный, уже в запасе. Когда-то я служил на Черном море, а потом, после увольнения в запас, вернулся в родной город. На юге у меня осталось много друзей. Некоторым после ухода с флота удалось неплохо раскрутиться, как, например, Юре Савичеву. Спустя пять лет мы разыскали друг друга в социальной сети, и Юрка пригласил на лето в Крым мою семью. У него есть большая дача возле моря, и он обещал нам божественный отдых. К сожалению, моя жена не смогла поехать, в жару она особенно плохо себя чувствует — больное сердце, и климат Средней полосы как раз ей подходит. Один я тоже не люблю ездить, и на семейном совете было решено отправить в Крым Сережу. Мой сын заявил, что никуда не поедет без своей девушки Инны. Они вместе уже два года, познакомились в институте, и между ними сразу вспыхнула любовь. Услышав это, я перезвонил Юрке, и тот с радостью согласился принять Сережу и Инну. Девушка, разумеется, не возражала. В конце июля они рванули в Крым, прекрасно добрались и поселились на даче Савичева. Как говорится, ничто не предвещало беды, — он вытер лицо платком. — Юрка вместе со своей семьей — у него тоже сын, Максим, который помогает отцу в бизнесе, — старался, чтобы дети хорошо отдохнули.

«Я понимаю, сидеть все время на даче и спускаться к одному и тому же пляжу скучно, — сказал он Сергею. — Один мой приятель — владелец турбазы «Орлиное гнездо» в горах. Почему бы вам не отдохнуть там хотя бы недельку, и притом совершенно бесплатно? Крымские горы тоже очень красивые. Освоите их и вернетесь назад. Эта дача в вашем распоряжении хоть целое лето».

По его словам, Сергей и Инна обрадовались возможности сменить обстановку и обосновались на турбазе. Два дня Сергей звонил нам регулярно и рассказывал, как интересно они там проводят время — познакомились со своими ровесниками, ребятами из стран СНГ, и ходили в походы. Мы с матерью радовались, но как оказалось, рано. А потом наш сын пропал. Он не выходил на связь несколько дней. Я позвонил Юрке. Он тоже беспокоился и успокаивал себя только одним: ребята в походе, в таком месте, где связь отсутствует. После разговора со мной Савичев позвонил другу на турбазу, и тот ошарашил его ответом: Сергея забрали в милицию. Наверное, его мобильный разрядился, и местные стражи порядка не разрешают позвонить родным. Юрка поднял все свои связи и узнал, где находится Сережа. Он пришел к нему с адвокатом, и мой сын рассказал печальную историю. В тот день они с Инной не пошли в поход со всеми, потому что решили побыть вдвоем. Ребята захотели сами полазать по скалам. Они давно присмотрели место, где, спустившись с горы, можно было попасть в каньон, а потом в долину. Утром Инна и Сергей запаслись необходимым снаряжением и отправились в поход. Я не знаю, что произошло, возможно, они плохо закрепили веревку, когда спускались по горе, но ребята покатились по склону. Инне удалось зацепиться за кусты на первом выступе, Сережа пролетел дальше. Сын сказал, что неизвестно откуда взявшееся на горе дерево замедлило его падение, и он застрял в его ветвях, как Шурик в фильме «Кавказская пленница». Инна выбралась наверх и кинула ему веревку. Им повезло, что они упали не в пропасть и что скала была не голая, а в выступах. Сережа спасся с помощью девушки. Наверное, находясь в шоковом состоянии, сын не чувствовал боли, но, оказавшись наверху, потерял сознание. Лодыжка правой ноги распухла и посинела. Идти дальше Сережа не смог. Инна попыталась тащить его, но сдалась и предложила: «Давай я сбегаю к дороге и позову на помощь».

Сын не хотел отпускать ее одну, однако другого выхода не было.

«Будь очень осторожна!»

Девушка только махнула рукой. От дороги они добирались не более двадцати минут со снаряжением и продуктами.

«А сейчас я побегу налегке, — заверила она его. — Самое большее через полчаса я вернусь».

Сергей устроился поудобнее на земле и принялся ждать. Когда подруга не появилась через два часа, сын забеспокоился, соорудил из палки нечто вроде костыля и двинулся в путь. Вернее, попытался это сделать. Боль в ноге была такой нестерпимой, что Сергей терял сознание и падал на землю. В конце концов он отказался от этой затеи и устроился под кустом в надежде, что Инна появится. Однако девушка не появилась. Сын прождал ее до позднего вечера, снова попытался подняться и снова упал. До утра он мучился, лежа на сухой траве, а потом опять предпринял попытку двигаться, но теперь Сергей не шел, а полз. Небольшое расстояние он преодолел за пять часов, потому что от боли сознание иногда покидало его, а придя в себя, он подолгу собирался с силами. Наконец ему удалось выползти на дорогу, где его подобрал грузовик, и водитель доставил парня на турбазу. Все это время Сережа тешил себя надеждой: а вдруг Инна передумала и направилась в сельскую больницу или на турбазу, чтобы привести помощь оттуда? Но все равно она давно должна была прийти за ним. Однако там ее тоже не оказалось. Никто из их друзей не видел девушку. Сын не находил себе места и потребовал, чтобы вызвали милицию. Милиция не заставила себя ждать, примчалась даже раньше «Скорой» и сразу предъявила ему обвинение. С турбазы его увезли в СИЗО. Мой мальчик даже не успел позвонить ни Юре, ни мне. Следователь не поверил ему, и сейчас Сережа ожидает суда.

Катя наморщила лоб:

— Постойте, но если он непричастен к ее исчезновению, почему обвинили именно его? Она могла пропасть по дороге.

Виктор Викторович пожал широкими плечами:

— Надо спрашивать у следователя. Мой друг от него тоже ничего не добился. Ему только сказали, что, по их версии, Сергей заманил ее в горы, попытался изнасиловать, девушка сопротивлялась, дело дошло до драки, в ходе которой он ее и убил, а труп сбросил в какую-нибудь пропасть. Следователь аргументировал это тем, что сын был весь в синяках, царапинах и ссадинах.

— Но ведь его рассказ объясняет происхождение всех повреждений, — удивилась журналистка. — А откуда взялась сломанная нога? Он ведь не симулировал?

— Следователь считает, что в ходе борьбы они могли покалечиться оба, — пояснил мужчина.

— А адвокат? Он на чьей стороне? — поинтересовалась Зорина.

Маратов смущенно закашлялся:

— А вот тут и вовсе не понятно. Савичев сказал мне, что нанятый им защитник отказался вести дело моего сына.

— Вы верите своему Сергею? — осторожно спросила Катя. — Видите ли, возможно, против него имеются веские доказательства.

Виктор Викторович затряс головой:

— Это полный бред, понимаете? Мой мальчик обожал Инну и никогда не тронул бы ее и пальцем. Зачем насиловать ее фактически накануне свадьбы? Они собирались подать заявление по приезде.

— Жара, интимная обстановка, крымское вино могли сыграть с ним злую шутку, — предположила Зорина.

Маратов замахал руками:

— Я же сказал: это полный бред. Мой Сережа не употреблял спиртное в больших количествах. Вероятно, он и выпил бокал, как вы выразились, хорошего крымского вина, но чтобы потерять голову, нужно употребить намного больше. А в интимной обстановке они оставались с Инной не раз. Они любили встречаться на нашей даче. Согласитесь, там их тоже никто не тревожил. И необязательно для своих темных замыслов выбирать крымские горы.

Журналистка молчала. Виктор Викторович дотронулся до ее руки:

— У меня тоже есть небольшой бизнес. Ради сына я готов его продать и полностью оплатить вам поездку в Крым. Уверен: вы проведете достойное расследование.

— Но… — начала Катя.

Но он ее перебил:

— Вы спасете не только моего мальчика, которому пытаются сломать жизнь, вы спасете и мою жену, — Маратов стал задыхаться и расстегнул ворот белой рубашки. — Я уже сказал: у нее больное сердце. К сожалению, как мы ни пытались от нее скрыть это ужасное происшествие, Нина все узнала. Сейчас она в больнице в тяжелом состоянии, — он с надеждой посмотрел на Зорину. — Иногда говорят, что больным становится лучше, когда им приносишь хорошую весть. Это как раз мой случай. Помогите, Катюша! Вы извините, что я вас так называю…

Журналистка махнула рукой:

— Ничего страшного.

Виктор Викторович с надеждой заглянул ей в глаза:

— Вы поможете мне? Я все оплачу. Насчет жилья тоже не беспокойтесь. Я говорил с Юрой, и он предоставит вам комнату на своей даче. Там, где жили Сергей и Инна, — он вздохнул. — Вы не оставите меня в моей беде?

Катя покачала головой:

— Ну, хорошо, пожалуй, я займусь делом вашего сына. Но предупреждаю, — твердо сказала она, — я ничего не могу обещать. Ну, вы сами понимаете… Если окажется, что Сергей все-таки виновен…

Маратов перебил ее:

— Не окажется. Этого просто не может быть! Мне подсказывает отцовское сердце: мальчик попал в какую-то историю, и теперь его пытаются подставить. Только не спрашивайте, кто и зачем. Я понятия не имею.

Зорина кивнула:

— Хорошо. Я сделаю все от меня зависящее.

Мужчина встал со стула и достал из кармана бумажник:

— Вот, здесь деньги на билеты и на проживание.

Зорина отстранила его руку с бумажником:

— Я согласна, но мой шеф Анатолий Сергеевич должен дать добро на мою поездку. Наша газета не оплачивает командировки в другое государство. Мне придется брать отпуск за свой счет.

Виктор Викторович попытался улыбнуться:

— Он разрешит вам… Мне приходилось общаться с Пенкиным, и ваш главный редактор показался мне отзывчивым человеком.

Зорина улыбнулась в ответ и поднялась:

— Подождите меня здесь. Думаю, вы правы. Однако пока Анатолий Сергеевич не даст добро, мы не можем считать дело решенным.

Маратов закивал:

— Я понимаю.

Журналистка вышла в коридор. Редакция, как всегда, жила своей жизнью. Коллеги бурно обсуждали новости и последние статьи, пили кофе и чай. Худенькая секретарша Пенкина подмигнула ей:

— К нашему?

— Да. Он у себя?

— У себя, — подтвердила Рита. — Ты по какому вопросу?

— Хочу взять отпуск за свой счет, — пояснила Катя.

Симпатичное скуластое лицо секретаря посерьезнело:

— Что-то с дочкой?

Зорина замахала руками:

— Бог с тобой, с Полинкой все нормально. Я хочу заняться расследованием одного дела, и мне предстоит ехать в Крым.

— В Крым? — глаза Риты заблестели. — Везучая ты, Катька! А я дура… В свое время замуж в шестнадцать лет вышла и учиться бросила. А могла ведь тоже журналистом стать и за границу ездить…

— У тебя еще не критический возраст для учебы, — усмехнулась журналистка. — Захочешь — начнешь грызть гранит науки.

Секретарь покачала головой:

— Не получится. У меня трое сорванцов растут. И муж без меня сам себе обед не разогреет. За мужиками нужен глаз да глаз!

Катя собралась возразить, но тут дверь открылась и на пороге показался Анатолий Сергеевич, довольно крупный мужчина приятной наружности.

— Что за шум, а драки нет? — полюбопытствовал он.

Зорина вытянулась по струнке:

— Разрешите обратиться, товарищ начальник.

— Разрешаю, — согласился Пенкин.

— За границу она рвется, — пошутила Рита. — Отпустите?

Главный развел руками:

— Если по важному делу — отчего ж не отпустить? Проходи, Катерина, и изложи мне свою просьбу. — Он пропустил женщину в кабинет. — Присаживайся.

Зорина примостилась возле стола главного редактора.

— Сегодня ко мне пришел один человек, — начала она, — Виктор Викторович Маратов.

Анатолий Сергеевич наморщил лоб:

— Знакомая фамилия. Кажется, у него небольшая строительная фирма. Твой коллега Кирсанов писал о нем статью. Вроде этот Маратов неплохой мужик. И чего он от тебя хотел?

— У него приключилось несчастье с сыном, — пояснила журналистка. — Парень поехал отдыхать со своей девушкой в Крым. Они поселились на турбазе, в один прекрасный день пошли в поход вдвоем и чуть не свалились в пропасть. Сын Маратова сломал ногу и не мог идти. Девушка побежала за подмогой, и больше ее никто не видел. Милиция сразу арестовала парня по подозрению в убийстве. Безутешный отец хочет, чтобы я восстановила справедливость.

Пенкин нахмурился:

— А ты-то сама веришь в невиновность парня?

Журналистка пожала плечами:

— Наверное, чтобы сделать какие-либо выводы, мне не хватает информации. Если все случилось так, как рассказал Маратов, парень не виноват. Однако от него почему-то отказался адвокат, нанятый другом Маратова, а следователь не усомнился в его виновности. Это настораживает. Если его подставляют, то кто и зачем? Сергей не местный, и предположение, что кто-то мстит ему, вызывает сомнения.

— Значит, парень виноват, — сказал редактор.

Катя подняла брови:

— Для того чтобы разобраться, мне и нужно ехать в Крым. Отпустите?

Пенкин ухмыльнулся:

— Да чтобы я тебя и не отпустил! Разве такое может быть? Признаюсь, в нашей газете давно не было интересных статей. Возможно, благодаря тебе мы забацаем превосходную статейку на несколько номеров. Количество подписчиков резко возрастет. Когда думаешь выезжать?

— Как можно скорее, — сказала Зорина. — Сегодня поеду за билетами.

— А как с жильем? — полюбопытствовал Анатолий Сергеевич. — Остановишься у Крошина?

Крошин был отцом погибшей журналистки Тамары, смерть которой показалась Кате подозрительной. Журналистка выехала в Севастополь и там, наткнувшись на важную информацию, вычислила убийцу. Благодарный отец считал себя обязанным женщине и был готов исполнить любую ее просьбу.

— У Крошина не получится, — проговорила Катя. — Квартира его дочери находится в Севастополе, а мне предстоит работать в Южноморске. Оттуда до Севастополя пять часов езды. Согласитесь, далековато.

— Верно, далековато, — не стал спорить редактор. — Хорошо, Катерина, пиши заявление. Я все завизирую.

— Спасибо, — поблагодарила его женщина. Она вышла в приемную и попросила у Риты чистый лист. Та с готовностью выдернула его из принтера:

— Пиши, пиши, дорогая. Привезешь мне морские камешки и ракушки. Мой сын давно просил, чтобы я где-нибудь нашла их.

— Хорошо, — Катя улыбнулась и села за стол. Она быстро написала заявление на отпуск за свой счет, и Анатолий Сергеевич поставил под ним размашистую подпись.

— Иди собирайся, — разрешил он подчиненной, и Зорина не заставила себя упрашивать. Взяв из кабинета сумку, она достала мобильный и позвонила мужу:

— Привет.

— Привет, — откликнулся Скворцов. — Как дела?

— Костик, меня отправляют в Крым для проведения журналистского расследования, — сказала ему супруга.

Майор крякнул:

— Вот, значит, как. А про меня никто и не подумал.

— Если ты имеешь в виду меня, я прежде всего подумала о тебе, — усмехнулась журналистка. — Если Кравченко тебя отпустит, давай рванем вместе. Отец парня, который дал задание вызволить его сына из СИЗО, оплатил мне дорогу. Тебе на билеты деньги насобираем.

Костя вздохнул:

— Да какое там… Полковник ни за что не разрешит мне уехать сейчас. В нашем городе участились случаи ограбления машин, и он горит желанием как можно скорее поймать преступника.

— А если вы поймаете его, а я еще не закончу расследование, ты ко мне приедешь? — поинтересовалась Катя.

— Наверное, но обещать ничего не могу, — ответил Скворцов. — Так ты сейчас на вокзал?

— Да, — подтвердила Катя. — Потом поеду на дачу. Поезд на Симферополь отходит завтра в одиннадцать. Милый, давай там и переночуем.

— Не возражаю, — отозвался майор. — До встречи.

Зорина спрятала телефон в сумочку, вышла из редакции и поймала такси. Водитель довез ее до вокзала за считаные минуты. Журналистка полчаса постояла в очереди, и ей удалось приобрести билет до Южноморска на следующий день. Расплатившись с кассиром, она направилась на остановку маршруток. Нужная ей машина подошла довольно быстро, и Катя села в нее и доехала до дачного кооператива. Идя по проселочной дороге, Зорина с улыбкой вспоминала, что рассказывала ее мать о даче.

— Мне казалось, я не смогу работать на земле, — говорила женщина. — И я постоянно повторяла мужу: у нас, возможно, будет машина, когда мы накопим на нее, но никогда не будет дачи. Заруби себе на носу. Вы представляете, он приобрел участок, не посоветовавшись со мной, и долго не решался мне об этом сказать, — при этих словах отец Кати начинал загадочно улыбаться. — Однажды он все же решился и произнес: «У нас на работе давали участки, и я тоже взял. Все брали». — «Не знала, что ты мечтаешь со мной развестись, — тут же ответила я. — А если не мечтаешь, избавься от него немедленно». Муж помолчал немного и проговорил: «Хорошо, я сделаю, как ты хочешь, но прошу тебя об одном: хотя бы взгляни на место, где он находится. Больше мне ничего не нужно». Я сжалилась над ним и приехала сюда. Красота окружающей природы очаровала меня. В общем, участок остался нашим.

Катя была уже достаточно большой, когда родители задумали строиться, и помнила, как они выезжали сюда каждые выходные. На пустом месте возник небольшой двухэтажный домик, голую землю засадили фруктовыми деревьями и кустами. Со временем отец пристроил веранду, на которой семья очень любила пить чай. По вечерам летом они ходили купаться на чистое озеро.

— Здорово, когда у человека есть место, где бы он мог отдохнуть душой, — тихо сказала журналистка и открыла калитку.

Мама, как всегда, возилась на огороде. Полина с деловым видом стояла возле нее и подавала инвентарь. Увидев Катю, девочка вскрикнула и побежала к ней.

— Где моя маленькая помощница? — Зорина схватила дочурку на руки. — Как же я по ней соскучилась!

Катина мама заулыбалась:

— Ты подоспела как раз вовремя. Сегодня у нас на обед окрошка. А Костя не приедет к обеду? Это блюдо он любит так же, как и голубцы.

— Он приедет вечером, — Зорина опустила девочку за землю и взяла ее за ручку. — А где папа?

— Отправила в магазин за хлебом и арбузом, — пояснила женщина. — А вы пока мойте руки и идите к столу.

Журналистка повела девочку к умывальнику. Мама последовала за ней. Потом женщины принялись накрывать на стол. Катин отец подошел как раз к тому моменту, когда они разливали окрошку по тарелкам.

— Здравствуй, дочурка, — он поцеловал Зорину в щеку. — Освободилась раньше?

Журналистка опустила глаза:

— Я все оттягивала этот момент, но больше тянуть некуда. Папочка, мамочка, мне стыдно об этом говорить, но завтра я вынуждена уехать в Крым для проведения журналистского расследования.

Лица родителей не помрачнели.

— Это здорово! — отозвался отец. — Ты ведь и не отдыхала как следует. А тут представилась такая возможность. Поезжай, дочурка!

Мама обняла Катю:

— Конечно, поезжай, за Полиной мы приглядим.

— Но я еду туда не отдыхать, — попыталась объяснить Катя, но папа замахал руками:

— Да ты никак оправдываешься? Поезжай со спокойной душой. Ты заслужила эту поездку. Только будь осторожна, детка.

На глаза Кати навернулись слезы. Как хорошо иметь таких родителей — понимающих, любящих, готовых всегда прийти на помощь!

— Сегодня я перекопаю вам весь огород, — сказала она. — Даю слово.

На следующий день Костя посадил жену в поезд на Симферополь и дал последние напутствия:

— Смотри у меня там, курортных романов не заводи. А то знаю я вас, красивых женщин. Не успеете вырваться из-под крыла мужа, как сразу глазки другим строите.

Катя расхохоталась:

— Будет ли у меня время, чтобы строить эти самые глазки? Да, Маратов оплатил мне дорогу и проживание, но его деньги тоже когда-нибудь закончатся. Поэтому мне нужно уложиться в определенный срок.

Скворцов прижал ее к себе:

— Да шучу я, разве ты не видишь? И, честно признаться, страшно за тебя волнуюсь. Думаешь, я не понимаю, что ты туда едешь работать? Только прошу тебя, — он отстранил жену и взглянул в ее голубые глаза: — Обещай, что будешь осторожна.

— Обещаю, дорогой, — сказала Зорина. — Не волнуйся, все будет хорошо.

Полная пожилая проводница с медно-красными волосами крикнула прокуренным голосом:

— Граждане провожающие, покиньте вагон! Граждане пассажиры, займите свои места!

Майор снова прижал к себе жену:

— Ну, до свидания, дорогая.

— До свидания, родной.

Они поцеловались, и женщина зашла в вагон. Зорина любила уединение и с ужасом думала о какой-нибудь словоохотливой соседке, которая будет донимать ее до самого Симферополя, но, на ее счастье, в купе оказалась компания из трех девушек, бросивших свои вещи на полках и убежавших в другое купе, где, наверное, разместились их приятели или приятельницы. Толстая проводница проверила билеты и принесла белье. Журналистка застелила полку, присела на матрас и стала смотреть в окно. Она любила этот пейзаж, когда картины сменяли одна другую — картины, запечатленные на полотнах великих художников. Женщина любовалась то красивыми хвойными лесами, то озерами, то полями и множеством других не тронутых цивилизацией мест. Неповторимая, чарующая и спокойная красота смешанных лесов, березовых рощ, перелесков, полей, медлительных рек успокаивала. Она прилегла и открыла книгу, захваченную в дорогу, — детектив Элизабет Джордж. Катя совсем недавно открыла для себя эту писательницу и с удовольствием погрузилась в чтение талантливых романов. Это действительно был новый стиль написания детективов, понравившийся Зориной. Она сразу увидела: автор много и плодотворно работала над книгой. Описания природы поражали красочностью. Энциклопедические знания восхищали. И тем не менее автор строго выдерживала сюжетную линию и держала в напряжении. Даже самый незначительный, на первый взгляд, персонаж мог стать ключевым для разгадки тайны. За чтением книги журналистка не заметила, как подошло время обедать. Она заказала стакан чая и достала пакет, который заботливая мама набила всякой снедью. Здесь были и фрукты, и овощи, и неизменные бутерброды, и жареная курица. Молодая компания либо не торопилась утолять голод, либо прочно обосновалась в другом купе. И это радовало. Зорина не любила есть у всех на глазах, поэтому часто пренебрегала обедом или ужином в поездах. Однако сейчас все купе было в ее распоряжении. Женщина прекрасно пообедала, позвонила домой и справилась о Полинке, звякнула мужу и Маратову, а потом снова погрузилась в чтение. Часы в дороге летят быстро, вскоре стемнело, и журналистка погрузилась в сон. Когда Катя проснулась, поезд уже мчался по выжженной крымской земле. Судя по брошенным вещам, молодые соседи не появлялись. Толстая проводница с заспанными глазами открыла дверь:

— Скоро ваша остановка.

— Спасибо, — поблагодарила журналистка и принялась собираться. Она наскоро позавтракала, умылась, причесалась и села на полку в ожидании станции.

— Южноморск! — громогласно объявила проводница.

Зорина схватила набитую вещами спортивную сумку и кинулась к выходу. Стоявший у двери соседнего купе молодой симпатичный мужчина улыбнулся журналистке:

— Может, помочь?

— Спасибо, меня встретят, — отозвалась Катя и продолжила движение.

Парень покосился на обручальное кольцо:

— Муж?

— А вам до этого есть дело? — поинтересовалась Зорина.

Он покачал головой:

— Вот, захочешь сделать добро — пожалеешь.

Журналистка почувствовала угрызения совести:

— Извините. Но меня действительно встретят.

Мужчина махнул рукой:

— Ладно, желаю удачи.

Поезд остановился на маленьком сером вокзале. Кроме Кати, еще три человека собирались выходить в Южноморске. Когда Зорина спустилась на перрон, к ней подскочил юркий черноволосый паренек с раскосыми темными глазами.

— Скажите, вы журналистка Екатерина Зорина? — поинтересовался он.

Женщина кивнула:

— Да это я. А кто вы?

— Я водитель Савичева, — пояснил он. — Меня прислали вас встретить. — Парень выхватил из ее рук сумку: — Пойдемте со мной.

Он подвел ее к большому серебристому джипу:

— Садитесь, пожалуйста.

Она присела рядом с водителем.

— Шеф приказал везти вас на дачу, — произнес паренек. — Там все приготовлено. Юрий Петрович и его сын Максим ждут вас.

— Это приятно слышать. — Больше всего Зориной хотелось принять ванну и выпить чашку кофе.

Машина сорвалась с места и помчалась по дороге. Журналистка приникла к окну. Она обожала морские пейзажи и сейчас с удовольствием смотрела на синевшее вдалеке море. Автомобиль свернул влево и стал подниматься в гору.

— Их дача за городом, — бросил водитель, жуя жвачку. — Кстати, в очень красивом месте. Только богатые люди могут позволить себе такое.

— А вы в курсе, какой бизнес у Савичева? — полюбопытствовала журналистка.

Шофер кивнул:

— Разумеется. У него строительная фирма. Они имеют какие-то дела с Маратовым, поэтому Юрий Петрович согласился принять его сына, а сейчас помогает защитить его.

Катя посмотрела на собеседника:

— Что вам известно?

Водитель нервно заморгал:

— Почему вы решили, что мне что-то известно?

— Но вы сами обмолвились о сыне Маратова, — не растерялась Зорина.

Паренек озадаченно почесал затылок.

— Разумеется, я знаю, что его задержали, — проговорил он. — Но ни в коей мере не беру на себя ответственность заявлять, что мне что-либо известно. И вообще, если шеф пригласил вас, значит, никому ничего не известно, верно?

Его хитрый ответ озадачил журналистку. Почему он поспешил ее заверить, что не в курсе происходящего? Просто потому, что это правда, или шофер боялся сболтнуть лишнее?

— Да, наверное, вы правы, — успокоила его женщина. — Я здесь действительно для этого.

— А посему наслаждайтесь нашими крымскими красотами, — посоветовал водитель. — Потом вы будете заняты и вряд ли полюбуетесь на божественную природу.

Катя решила внять его совету и снова приникла к окну. Машина поднималась в гору по серпантинной дороге. Внизу, с левой стороны, плескалось лазурное море, а справа, у подножия скалы, покрытой жидкой растительностью, примостились коттеджи.

— Дача Савичева поразит ваше воображение, — сказал шофер. — По сравнению с ней эти домики выглядят сараями.

Зорина улыбнулась:

— Это просто здорово, что я поживу в таком месте.

— Верно, — согласился шофер. — Вы уже можете видеть дачу. Вон, дом на плато.

Журналистка увидела большой белый дом с красной крышей за огромным забором. Он стоял особняком от остальных коттеджей и представлял собой два трехэтажных корпуса, соединенных застекленной верандой. Водитель притормозил у черных ворот, вышел из машины и нажал кнопку звонка. Ворота тотчас распахнулись, и накачанный охранник в серой униформе раздвинул створки для проезда автомобиля. Паренек загнал джип в уютный дворик с бассейном, скамейками и столиками. Зеленая травка на газонах радовала глаз. Экзотические цветы издавали божественный аромат. Женщина подумала: «Крымская природа еще никак не отреагировала на приход осени». Деревья на склонах горы не тронула желтизна, трава выглядела свежей. С моря дул легкий ветерок, но в воздухе разливалось тепло.

— Приехали, — сказал шофер и помог Кате выйти.

Навстречу уже спешил хозяин — плотный загорелый светловолосый мужчина небольшого роста в белых брюках и рубашке. Его открытая белозубая улыбка понравилась Зориной.

— Значит, вы знаменитая журналистка Екатерина Зорина? — он крепко пожал ей руку. — А я Юрий Петрович Савичев. Мой друг мне все уши прожужжал: дескать, вы творите чудеса и поможете нашему Сергею. Такому гостю я готов предоставить загородный дом. Отдохните с дороги и выпейте чайку. Мы накрыли для вас вон тот столик, — Юрий Петрович взял ее за руку и повел к столу, на котором высилась горка бутербродов, дымились чайники. — Присаживайтесь.

— Огромное вам спасибо, но сначала я хотела бы немного привести себя в порядок, — попросила женщина.

Савичев кивнул:

— Как же я раньше не догадался! Это нам, мужикам, лишь бы скорее набить свое брюхо и выпить. А вы, женщины, заботитесь о чистоте. Это похвально. Арсений, — обратился он к охраннику, — покажи Екатерине ее комнату.

Мощный Арсений выдавил улыбку, которая смахивала на гримасу боли, и повел журналистку в дом. Катя ожидала увидеть чудеса европейского дизайна, но скромность обстановки ее поразила. В большой комнате, явно гостиной, не было ничего лишнего — буфет, большой стол, впрочем из дорогого дерева, стулья, диван, кресла, плазменный телевизор и кондиционер. Охранник поднялся на второй этаж и распахнул дверь одной из комнат:

— Это ваша.

Зорина поблагодарила его и вошла внутрь. Здесь тоже не было ничего лишнего — только кровать, стол со стульями, маленький холодильник, кондиционер, телевизор, на сей раз не плазменный, и душевая комната со всеми удобствами, даже с биде. Журналистка с радостью посидела в ванне, с наслаждением смывая с усталого тела дорожную пыль, облачилась в легкие голубые джинсы и белую футболку, причесала свои белокурые волосы, подкрасилась и, оглядев себя, осталась довольна.

— Теперь можно и пообщаться с мужчинами, — пошутила она, брызнула на себя духами «Черутти» и вышла на участок.

Юрий Петрович терпеливо ждал ее за столом, но не один, а со светловолосым парнем, очень на него похожим. Увидев гостью, он развел руками:

— А я уже начал беспокоиться, куда вы пропали! Ну не растворились же в воздухе!

Катя расхохоталась:

— Это невозможно. Я давно не созерцала такую красоту. Последний раз мы приезжали сюда с мужем четыре года назад, вернее, не совсем сюда, а в Мидас. Один знакомый так же, как и вы, предложил пожить на его даче.

Савичев хлопнул в ладоши:

— Держу пари, вы не отдыхали.

Зорина кивнула:

— Да, хотя я и не собиралась ничего расследовать. Но получилось по-другому.

Мужчина повернулся к молодому человеку, который смотрел на журналистку во все глаза:

— Познакомьтесь, это мой сын Максим, моя правая рука. Несмотря на молодость, во многом он уже разбирается лучше меня.

Максим снисходительно поклонился. Катя взглянула в его синие глаза и вздрогнула. Они были холодные как лед.

«С этим парнем нужно быть осторожной», — подумала она, но вслух сказала:

— Максим, наверное, ровесник Сергея Маратова.

Молодой человек развел руками:

— Кажется, я старше на два года. А впрочем, не выяснил — не получилось. Видите ли, мы почти не общались с Сережей, и теперь я жалею об этом. Возможно, если бы мы подружились, с ним бы не случилось этого несчастья. Я был бы рядом и отвел бы от него беду.

Отец положил руку ему на плечо:

— Что ты такое говоришь, сынок? Ты же сам жаловался мне, что Сережа не хочет с тобой общаться из-за Инны. Твоей вины здесь нет. Парень оказывал внимание своей девушке.

Максим опустил голову:

— Это правда. Сережа никого не видел, кроме нее.

— Значит, он любил эту девушку? — поинтересовалась Катя.

Мужчины дружно ответили:

— Конечно.

— И вы не верите в его виновность? — уточнила Зорина.

Юрий Петрович крякнул:

— Ясно, как день, что сын моего друга ни при чем. На турбазе случилось какое-то недоразумение, которое не смогла раскрутить наша доблестная милиция. Я надеюсь на вас, Катюша.

— Я постараюсь оправдать ваши ожидания, — вздохнула Зорина. — Но почему нанятый вами адвокат отказался защищать Сергея?

Савичев пожал плечами:

— А вот это мне до сих пор непонятно. Василия Борисовича Давиденко — так его зовут — я знаю давно. Он прекрасно зарекомендовал себя и выиграл не одно дело.

— Как он сам объяснил свой отказ? — продолжала спрашивать журналистка.

Юрий Петрович щелкнул пальцами:

— Да как-то странно. Его, видите ли, убедил следователь Поленов, и он не хочет браться за дело, которое проиграет.

— Какие же он привел доказательства виновности Сергея? — полюбопытствовала Катя.

Юрий Петрович хмыкнул:

— Те же, о которых говорил мне и следователь. Поверьте, Катя, из его уст все звучало крайне неубедительно, этот человек умеет ловить на слове и смотреть в корень. Вообще, если бы я не был знаком с Давиденко, у меня бы сложилось впечатление, что он чего-то или кого-то боится.

Зорина откинулась на спинку стула:

— Кого же он может бояться, имея такого покровителя, как вы?

Савичев скривился:

— Я не хозяин полуострова, моя дорогая. Есть люди и могущественней меня. Однако настораживает, что таким людям зачем-то понадобился приреченский студент.

— Вот именно, — согласилась женщина. — Это более чем странно!

— А вот следователь почему-то так не считает, — нахмурился Юрий Петрович. — Для него все было ясно с самого начала. Хотя что мне вам говорить? Есть гады, которые рады закрыть дело и хватают первого попавшегося.

— Девушку, как я поняла, так и не нашли, — задумчиво произнесла Катя. — Где же она может быть, по-вашему?

Хозяин закашлялся:

— Да где угодно. Впрочем, тот же самый следователь Поленов полагает, что в крымском лесу с ней ничего не могло случиться, как и на дороге, где она ловила машину.

— А вы считаете иначе? — спросила Зорина.

Савичев кивнул:

— Разумеется! Лес есть лес, хоть это не тайга. Знаете, в начале лета в Крыму был такой случай. Туристка из далекого Санкт-Петербурга приехала в Крым на отдых. Но, как оказалось, крымские горы нерадушно приняли отдыхающую. Она решила спуститься с горы Куш-Кая на параплане, подошла с группой приятелей к месту встречи с такими же желающими полетать, однако в самый последний момент испугалась и сказала: «Знаете, ребята, пожалуй, я подожду вас внизу».

Они, разумеется, не были против. Девушка отправилась вниз, и больше ее никто не видел. Сорваться в пропасть она не могла, по дороге и пропасти-то нет, только тот же пресловутый крымский лес. Ее друзья припомнили, как проходили мимо заброшенной воинской части. Спасатели, волонтеры, лесничие неустанно прочесывали огромную территорию, опросили множество людей, но безрезультатно — она как в воду канула. Почему же в случае с Инной нужно обязательно обвинить этого бедного парня?

— Папа, — вдруг перебил его Максим, — своими разговорами мы мешаем Екатерине поесть. Вы не съели еще ни одного бутерброда и даже чай не допили!

— Спасибо, я еще не проголодалась, — Зорина отставила чашку. — Юрий Петрович, давайте поговорим о деле. Я не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством и прохлаждаться на вашей даче неопределенное время. Мне хотелось бы как можно скорее увидеть Сергея.

Савичев наморщил лоб:

— Я узнаю, кого ему дали взамен Давиденко, наверняка общественного защитника. Впрочем, и среди них попадаются толковые ребята. — Он встал. — Одну секунду, я сделаю звонок.

Зорина посмотрела на Максима:

— А в чем выражалась любовь Сергея к Инне?

Молодой человек провел рукой по смуглому лицу:

— Он старался быть с ней каждую минуту… Жил ею… Знаете, это трудно объяснить словами. Ему было хорошо только с ней.

— А ей с ним? — спросила журналистка.

Максим помедлил:

— Думаю, и ей с ним. Иначе она вряд ли находилась бы рядом.

Катя собиралась еще что-то спросить, но в их беседу вклинился Юрий Петрович:

— По своим каналам мне удалось выяснить, кто назначен его адвокатом, — сказал он. — Это некий Сабанов Олег Иванович. Я никогда не слышал о нем и не могу ничего сказать — ни плохого, ни хорошего. Если хотите, Катя, мы можем прямо сейчас отправиться к нему, и вы побеседуете о том, как пообщаться с задержанным.

— Спасибо, — поблагодарила Зорина. — Юрий Петрович, мне потребуется машина.

— Я могу предоставлять в ваше распоряжение своего водителя Эдика, — ответил хозяин. — Он имел честь познакомиться с вами сегодня.

Журналистка покачала головой:

— Лучшего водителя, наверное, не сыскать, однако мне предстоит много работы и разъездов. Кроме того, мне нужно побыть одной — так лучше думается. В общем, вы, наверное, поняли, куда я клоню…

— Вы водите машину? — полюбопытствовал Юрий Петрович.

Катя кивнула:

— Да.

— Давно?

— Восемь лет, — отозвалась Зорина.

Савичев всплеснул руками:

— Солидный стаж. Что вы скажете о «Дэу-Ланос»? Она без дела простаивает в гараже, все не найду времени продать. Вы могли бы воспользоваться ею. Доверенность сделаем сегодня. Я позвоню своему нотариусу.

— Еще раз спасибо, — поблагодарила Зорина. — О лучшем я и не мечтала!

Савичев еще раз поднес к уху телефон:

— Денис? Ты свободен? Приезжай ко мне немедленно. Мне нужно оформить доверенность на одну очаровательную особу. Да, я тебя жду, — он повернулся к журналистке. — Денис обитает неподалеку, у него офис в двадцати минутах езды на автомобиле. Когда он оформит на вас доверенность, мы отправимся к адвокату.

— Вы волшебник, — откликнулась Катя.

— А теперь, дорогая гостья, наливайте чай, — невзирая на протесты, Савичев налил в ее кружку заварку и кипяток. — И берите бутерброды. Я решил все ваши проблемы, во всяком случае пока, и вы просто обязаны подкрепиться.

Зорина покорно взяла бутерброд с семгой.

Нотариус, маленький черноволосый мужчина лет тридцати пяти, судя по всему, татарской национальности, продемонстрировал белые ровные зубы:

— Я все понял, Юрий Петрович. Сделаем в лучшем виде. Пишите.

Через десять минут все было закончено. Савичев пожал журналистке руку:

— Поздравляю. Теперь вы почти хозяйка моей машины.

— Я никогда не забуду, что это ваша машина, — заверила его Катя. — И за нее вы не беспокойтесь.

— Представьте себе, и не подумаю, — хозяин подмигнул женщине. — Спасибо, Денис, ты свободен. А сейчас, дорогая, выполняю вашу вторую просьбу. Мы поедем к адвокату Сабанову. Допивайте чай и доедайте бутерброд. Я бы отправил вас одну, но вы слишком долго будете искать адвокатский офис. Я же, на ваше счастье, знаю, где он.

— Да я ничего не имею против, — журналистка дожевала последний кусок бутерброда и сделала глоток. — Даже не знаю, что сказать в благодарность.

— Ничего не нужно, — поморщился Юрий Петрович. — Лучшей наградой для меня будет, если вы поможете освободить Сергея.

Они встали из-за стола.

— Вы не будете переодеваться? — Савичев придирчиво оглядел Катю. — Впрочем, можно этого не делать. Сегодня мы не выходим в свет, — он слегка сжал плечо Зориной, и она поймала злой взгляд Максима. — Пойдемте, моя дорогая. Сегодня вы поедете в джипе. Видите ли, меня знают в городе, и я не хотел бы, чтобы все обсуждали новость, почему я пересел на «Ланос».

— Слушаюсь и повинуюсь, — шутливо ответила журналистка. — Вы сами поведете машину?

— Да, — кивнул хозяин, — а в дороге мы пообщаемся с вами. Я тоже не люблю лишние уши.

Он галантно подвел свою даму к джипу и усадил на переднее сиденье, а сам уселся за руль. Автомобиль взревел и рванул с места.

— На все это время дача в вашем распоряжении, — сказал Савичев, когда они выехали на трассу. — Мы с Максимом будем навещать вас изредка, постараемся не беспокоить. Район у нас тихий, здесь живут люди не намного беднее меня, и бояться вам нечего. Однако на всякий случай я оставлю вам охранника Арсения. Готовить, правда, придется самой, но холодильник забит самыми разными продуктами.

— Понятно, — отозвалась женщина.

— Скажите, Катя, вы замужем? — поинтересовался Юрий Петрович.

— Замужем, — ответила Зорина.

— И вы счастливы в браке?

— Да, — призналась она.

Мужчина вздохнул:

— Как я вам завидую! Когда-то я тоже был счастлив в браке. Мы с Лилей прожили двадцать пять лет душа в душу, и — верите? — за все время я и не помышлял о другой женщине, — Савичев смахнул капли пота. — А потом она умерла от рака… И не помогли никакие деньги. Лиля очень любила ездить на дачу, и после ее смерти я поклялся, что порог этого дома не переступит ни одна женщина. Да и сын не приветствовал бы никакого другого — он был очень привязан к матери. Впрочем, другая мне и не нужна. Но давайте сменим тему, о жене мне всегда тяжело говорить, — Юрий Петрович бросил взгляд на пассажирку. — Вы когда-нибудь прежде бывали в Южноморске?

Катя покачала головой:

— Только в Мидасе, к сожалению.

— Наш город ничего особенного собой не представляет, обычный провинциальный курорт, — пояснил мужчина. — Он находится в просторной, самой большой на Южном берегу котловине, образованной плодородными долинами небольших горных рек, окаймленных горными массивами. Знаете, получилось так, что горы надежно прикрыли Южноморск от холодных ветров, и потому климат здесь, как и на всем Южном берегу, теплый. Море никогда не замерзает, в купальный сезон штормит редко. Кстати, он длится с конца мая по октябрь, что для вас, наверное, в диковинку.

Женщина улыбнулась:

— Это точно. Даже звучит странно — купаться до октября.

— Вот видите, — продолжал друг Маратова. — А еще у нас живут добрые и приветливые люди… Вам здесь понравится, — Савичев подрулил к большому девятиэтажному зданию. — Здесь находится офис адвокатов, — он остановил машину и помог Зориной выйти. — Будем надеяться, он никуда не ушел.

Они поднялись по ступенькам и открыли массивную деревянную дверь. Табличка с надписью «Адвокаты» сразу бросилась в глаза. Юрий Петрович вежливо постучал.

— Войдите, — раздался женский голос. Мужчина и женщина вошли в приемную. За компьютером сидела молодая девушка с огненно-рыжими волосами.

— Вы к кому? — поинтересовалась она.

Савичев улыбнулся:

— Мы к Олегу Ивановичу. Он на месте?

Секретарь кивнула:

— На месте. Как вас представить?

— Савичев Юрий Петрович.

Она встала. Журналистка обратила внимание, что девушка необыкновенно хорошо сложена — фигурка хоть сейчас на подиум.

— Одну минуту.

Тонкие высокие каблуки зацокали по паркету. Рыжая прошла в кабинет шефа. Вскоре оттуда раздался приятный мужской голос:

— Заходите.

Секретарь, посторонившись, пропустила гостей и покинула кабинет. Сидевший за столом черноволосый красивый молодой человек с миндалевидными темными глазами растянул губы в улыбке:

— Здравствуйте, Юрий Петрович. Встречаться мне с вами не приходилось, но я о вас наслышан. Я знаю, что вы заинтересованы в оправдании моего клиента. Пожалуйста, присаживайтесь вместе с вашей очаровательной спутницей. Кто она, кстати?

— Девушка приехала из родного города Сережи — Приреченска, — ответил Савичев. — Она известная журналистка Екатерина Зорина.

Сабанов все понял:

— Очень приятно, Екатерина. Значит, параллельно со мной будете проводить свое расследование?

Катя наклонила голову:

— Если вы не против.

Олег Иванович расхохотался, показав ровные белые зубы:

— Я только за. Такая красивая женщина! Извините, вы замужем?

— Замужем, — отозвался за нее Юрий Петрович.

Олег хлопнул в ладоши:

— Надо же… Как только на пути попадается девушка моей мечты, она оказывается замужем. Просто не везет…

— Ваша секретарша — гарна дивчина, — усмехнулся Савичев.

Адвокат пожал плечами:

— Не совсем то, что мне нужно. Ну ладно, давайте перейдем к делу. Хотите чаю или кофе?

Зорина покачала головой:

— Мы только из-за стола.

— Ясно, — кивнул молодой человек. — Что вас интересует?

— Вы верите в невиновность своего клиента? — полюбопытствовала журналистка.

Быстрый ответ защитника ее порадовал:

— Разумеется. Как же можно отстаивать его и не верить?

— Но предыдущий адвокат… — начала Катя.

Сабанов досадливо махнул рукой:

— Предыдущий адвокат — козел, извините за выражение. Я виделся с ним, и он не привел ни одного мало-мальски убедительного аргумента, почему бросил это дело.

— Каковы у вас шансы на выигрыш? — спросил Савичев.

Олег хмыкнул:

— Сто к одному. Я общался со следователем, который вел это дело, неким Поленовым. Признаюсь, следователя хуже в нашем городе не существует. Этот Поленов мать родную готов продать, чтобы скорее закрыть дело. Скажу честно, ему не удалось бы убедить в виновности парня и дворовую кошку за кусок колбасы. У него ничего нет, а значит, не будет и у прокурора.

— Но ведь этот Поленов должен был оперировать хоть какими-то фактами, — удивилась Зорина. — Иначе прокуратура не взяла бы дело. Что он вам говорил?

— Говорил: на момент пропажи Сергей последний, кто находился рядом с девушкой, это во-первых. Во-вторых, его рубашка испачкана в ее крови, а на спортивных штанах эксперт обнаружил следы спермы и биологические следы девушки. Значит, половой контакт имел место. Это он считает основным аргументом обвинения. Кроме того, имеются показания свидетелей, которые утверждают: Сергей неоднократно домогался девушки, но она ему отказывала.

Журналистка скривилась:

— Значит, главное — результаты биологической экспертизы. Если они действительно оба летели с горы, Инна наверняка тоже поранилась. А половые контакты могли иметь место… В наше время молодые люди редко встречаются просто так..

— Об этом он не хочет и слышать, — фыркнул Сабанов. — У него есть еще и «в-третьих». Поленов считает местность, по которой девушка побежала за помощью, совершенно безопасной. Поблизости, сказал он мне, много домов отдыха. Никто не рискнул бы напасть на Инну.

Катя дернула плечами:

— А если девушка поймала попутку? Она могла нарваться на кого угодно. Разве мало народу пропадает, садясь в незнакомые машины?

— Этот факт Поленов тоже отмел в сторону, — пояснил Олег. — В общем, он закусил удила. С ним бесполезно разговаривать. Но я пойду до конца, вы не беспокойтесь. Я выиграю это дело, в этом я абсолютно уверен.

Юрий Петрович пожал ему руку:

— Спасибо. Насчет денег не беспокойтесь. Все ваши расходы будут оплачены.

Адвокат поморщился:

— Не стоит и говорить об этом. Мне платит государство.

— Вы не могли бы помочь мне встретиться с вашим клиентом? — спросила Катя.

— Разумеется, — согласился Олег. — Давайте завтра утром, если не возражаете. Сегодня, к сожалению, у меня две важные встречи.

— Хорошо, — кивнула женщина. — Дайте номер вашего телефона. Я еще не приобрела сим-карту и позвоню вам сама.

Сабанов дал ей свою визитку:

— Звоните в любое время.

— Спасибо.

Они стали прощаться.

— Благодарю за все, что вы сделали и сделаете для Сережи, — проникновенно сказал Савичев. — Это сын моего лучшего друга, и я в лепешку разобьюсь, чтобы вытащить его.

— Я понимаю, — ответил адвокат и пожал ему руку. — До свидания, Катя. Можно, я буду вас так называть?

Зорина не возражала.

— До встречи, Олег.

Рыжая секретарша проводила их до выхода и помахала на прощанье. Они уселись в джип, и Юрий Петрович поинтересовался:

— Куда теперь? Может, на дачу? Я отвезу вас и поеду домой, чтобы вам не докучать.

— Я бы хотела пообщаться с этим Поленовым, — задумчиво произнесла журналистка. — Для моего расследования важно все.

Савичев наклонил голову:

— Это крайне неприятный тип. Я уже имел несчастье с ним разговаривать. Впрочем, если это действительно необходимо, я подброшу вас к отделению.

— Это необходимо, — подтвердила женщина.

Автомобиль снова покатил по улицам города. Катя смотрела по сторонам, и ей казалось, что все курортные городки похожи один на другой — небольшие, окаймленные на окраинах горами, с толпами загорелых людей.

— Когда на море? — полюбопытствовал Юрий Петрович. — Согласитесь, Катюша, это преступление — приехать в приморский город и не побывать на пляже.

— Этого я не допущу, — улыбнулась Зорина. — Возле вашей дачи хороший пляж?

— Отличный, — подтвердил предприниматель. — Там всегда мало народу, потому что к нему можно подъехать только на машине. Правда, любители туризма спускаются с горы с рюкзаками и палатками, однако все равно их немного. А у вас теперь есть средство передвижения. Вот поговорите с Поленовым, отвезу вас на дачу — и собирайтесь на пляж.

— Обязательно, — пообещала журналистка. 

РОВД оказалось небольшим двухэтажным строением из белого камня. Когда они очутились внутри, Юрий Петрович подошел к дежурному, белобрысому старшему лейтенанту с сонным лицом:

— Здравствуйте. Мы можем встретиться со следователем Поленовым?

Тот нехотя кивнул:

— Конечно. Двенадцатый кабинет.

— Он у себя?

Старлей процедил сквозь зубы:

— А где еще?

— Очень любезно с вашей стороны, — буркнул Савичев. — Идемте, Катя.

Двенадцатый кабинет они отыскали довольно быстро. Возле него не толпился народ, буквально осаждавший соседний. Юрий Петрович постучал в дверь:

— Можно зайти?

Ответа не последовало. Савичев повторил попытку, и дверь открылась сама. Предприниматель просунул голову в образовавшуюся щель. Его взору предстал неприятный тип с узким лицом, светлыми редкими волосами и длинным острым носом. Не обращая никакого внимания на посетителя, он что-то писал на листке бумаги.

— Здравствуйте, — проговорил Юрий Петрович.

Поленов оторвался от документа и прищурился:

— Вы ко мне?

— Именно к вам, — подтвердил Савичев. — И не один. Со мной очаровательная женщина, которая горит желанием узнать о судьбе Сергея Маратова.

Тонкие бесцветные губы следователя сжались:

— А ей какое дело? Кстати, вы сами не представились. Ваше лицо мне знакомо, но я не помню, где вас видел.

— Один раз мы пересекались, я приезжал с Василием Борисовичем Давиденко, своим адвокатом, — пояснил Савичев.

Поленов кивнул:

— Вспомнил.

— Тогда мы с вами не пообщались, потому что мой защитник взял все на себя, — продолжал предприниматель. — Но теперь, как вы знаете, обстоятельства изменились, — он продолжал стоять в дверях. Следователь и не думал предложить ему сесть.

— Ваш адвокат оказался разумным человеком, — развел руками Поленов. — Впрочем, ожидать другого не приходилось. У него огромная практика и одни выигрыши. А это дело сулило бы неприятности.

Савичеву надоело подпирать дверь:

— Вы позволите, мы все же пройдем?

Следователь наклонил голову:

— Давайте.

Юрий Петрович подмигнул Кате:

— Нас наконец допустили.

Они вошли в кабинет, и Зорина поздоровалась с мужчиной и представилась. Тот лишь слегка скривил губы:

— Если вы собираетесь проводить журналистское расследование, не рекомендую. Это потраченное впустую время. У нас хорошие специалисты, которые, поверьте, не посадили бы невиновного.

— Я общалась с новым адвокатом Сергея, — начала Зорина, — и он рассказал мне, какими вы оперировали фактами для доказательства вины. Признаться, они меня не убедили.

Поленов заскрипел зубами:

— Почему же?

— Да потому что кровь на рубашке, принадлежащая Инне, еще ни о чем не говорит, — бросила журналистка. — По словам Сергея, она тащила его, когда он сломал ногу. Разве он не мог испачкаться в ее крови? А сама кровь взялась понятно откуда. Они ведь летели с горы. Теперь насчет спермы… Кто вам сказал, что пропавшая была девственницей? Оказавшись наедине, они вполне могли заняться любовью.

Поленов хмыкнул:

— Если бы все было так просто… А теперь послушайте меня, милейшая девушка. Я не только осмотрел его одежду, но и беседовал с ребятами, отдыхавшими на турбазе. Они мне поведали: Инна все время чего-то боялась и просила их не оставлять ее одну. Так они и ходили — толпой.

— Она боялась не обязательно Сергея, — произнесла Катя.

— А кого же еще, по-вашему? — улыбнулся Поленов.

— Если вы правы, кое-что не складывается, — парировала Зорина. — Боясь Сергея, она все же пошла с ним в поход. Значит, не так уж он ее и пугал. А может, боялась она вовсе не его? Что мы знаем о жизни Инны в Приреченске? Возможно, ребята влипли там в какую-либо историю, о которой не знали их близкие. Да они могли влипнуть и здесь. Молодые почти две недели жили одни на огромной даче, предоставленные самим себе.

Следователь ковырял пальцем поверхность стола.

— Я не сторонник усложнять ситуацию, — буркнул он. — По-моему, все предельно ясно. Сергей домогался Инны, а ей это не нравилось. Девушка не хотела оставаться с ним наедине.

— Однако добиться своего ему было бы гораздо легче в доме, где они с Инной жили одни, — вставила журналистка.

Следователь хрюкнул:

— Там охрана, если вы не знаете. Если бы она позвала на помощь, ей бы ее оказали. Так вот, слушайте дальше. Однажды ему удалось уговорить ее пойти с ним в поход. Вероятно, парень убедил ее: он не будет приставать. Инна любила этого человека и поверила ему. Оказавшись в глуши, Маратов напал на нее и изнасиловал. Девушка сопротивлялась, а парень вел себя как дикий зверь, отсюда и кровь на рубашке. Во время борьбы он не рассчитал свои силы и убил ее. Придя в себя, Маратов осознал, что натворил, и попытался избавиться от тела.

— Кстати, а где оно? — вставил Савичев.

Поленов покосился на него, как на назойливую муху:

— Предположим, сбросил в пропасть. Вы как местный житель сами знаете, сколько возможностей у преступника избавиться от тела в том районе. Пропасти такие, что нашим спасателям не добраться.

— Допустим, — кивнула журналистка. — Но он сам явился на турбазу с травмами. Одна сломанная нога чего стоит…

— Тут все объяснимо, — откинулся следователь на спинку стула. — Либо преступник сорвался во время борьбы, либо специально подстроил себе перелом. Он был в отчаянии, и эта мысль — сломать себе что-нибудь — показалась удачной. Ваш приятель думал: его никто не заподозрит. Но, на его несчастье, за дело взялся я. Мне сразу показалось странным, что Инна, по его рассказу, не осталась с ним и не вызвала помощь по телефону. Это было бы логичнее. Кстати, я задал ему этот вопрос: почему они не вызвали помощь по телефону.

— И что он ответил? — полюбопытствовала женщина.

Поленов щелкнул длинными тонкими пальцами:

— А Маратов преподнес мне стандартный ответ: дескать, в том месте не было связи. Потом, пройдя несколько километров, он попытался дозвониться до девушки, но ее телефон уже был выключен. Вскоре сел и его аппарат.

— По-моему, вполне правдоподобное объяснение, — вставил предприниматель.

Поленов хмыкнул:

— По-моему, нет.

Катя посмотрела в холодные желтоватые глаза следователя и закусила губу. Она поняла: спорить с этим человеком бесполезно. Нужно самой ехать на эту турбазу и добывать факты невиновности парня.

— И это все? — поинтересовалась она.

— В каком смысле? — удивился Поленов.

— Это все факты его виновности?

— А разве мало? — усмехнулся следователь. — Для прокурора эти улики оказались весомыми.

— Кто ведет это дело? — встрял Юрий Петрович.

— Обвинение поддерживает старший советник юстиции Анатолий Александрович Дмитриев, — твердо отрапортовал следователь.

— Я слышал о нем, — Савичев взглянул на часы. — Если, как вы сказали, вам больше нечего добавить, тогда разрешите откланяться. Нам пора. Екатерина, вы не против?

Зорина вскочила со стула:

— Конечно, не против. Следователь нарисовал нам полную картину. Здесь нам больше делать нечего.

Поленов скорчил гримасу:

— По-моему, вы не выразили мне должного уважения, девушка. А я вас, между прочим, принял как дорогого гостя, я, занятой человек, ради вас отставил свои дела. В следующий раз я не буду столь гостеприимным.

— Следующего раза не будет, — отрезал Савичев. — Пойдемте, Катя. До свидания.

— До свидания, — иронически поклонился Поленов.

Они вышли на улицу.

— Что будете делать дальше? — полюбопытствовал Савичев.

— Наверное, отправлюсь на турбазу, — подумав, ответила Зорина. — Как она называется и как туда проехать?

— Турбаза называется «Орлиное гнездо», — сказал Юрий Петрович. — Мой охранник Арсений подробно объяснит, как туда добраться. А я тогда, с вашего позволения, поеду на работу, вот только вас подброшу. Вы теперь на колесах.

Зорина кивнула:

— Да, спасибо.

Он распахнул дверь машины:

— Садитесь, моя дорогая.

Автомобиль снова помчался по улицам города.

— Наверное, разговор с адвокатом и следователем прибавил вам сил, — предположил предприниматель.

Журналистка не стала возражать:

— Совершенно верно. У них ничего нет на парня. И если это все можно объяснить простым желанием Поленова скорее закрыть дело, у меня вообще будет мало работы.

Савичев хотел что-то добавить, но промолчал. Машина начала подниматься по серпантину к даче.

— Я рад, что мы с вашей помощью освободим невиновного, — заметил Юрий Петрович.

— Обязательно освободим, — подтвердила Катя.

Джип подъехал к даче. Савичев помог даме выйти и снова залез на сиденье.

— Ну, Катюша, я с вами прощаюсь, — сказал он. — Сегодня уже не вернусь. Холодильник забит продуктами. По всем вопросам обращайтесь к Арсению.

— Спасибо, — поблагодарила женщина.

Предприниматель махнул рукой на прощанье, и машина подняла пыль. Арсений распахнул перед ней ворота:

— Проходите. Шеф сказал, что вы можете быть как дома. Если захотите перекусить, холодильник на первом этаже в кухне. А она прямо по коридору.

Журналистка посмотрела на него:

— Скажите, вы постоянно находились здесь, когда Сергей Маратов гостил в доме со своей девушкой?

Арсений наклонил голову:

— Разумеется.

— Эти ребята — как они тут жили? Ругались?

Лоб парня пересекла глубокая морщина:

— Бывало. Скрывать не стану.

— И сильно ругались?

Он пошевелил толстыми губами:

— Бывало по-всякому.

— Охранники — народ, который всегда в курсе происходящего, — продолжала Катя. — Вы не можете мне сказать, что являлось причиной ссоры?

Арсений улыбнулся:

— Даже не знаю, как это произнести. Ну, в общем, он требовал от нее секса, а дама упиралась.

Зорина почувствовала, как похолодели ладони:

— Требовал секса? Вы не ошибаетесь?

Гигант покачал головой:

— Не ошибаюсь. Возможно, вам неприятно слышать правду, но это так и было. Так я и сказал следователю.

Журналистка опустила плечи и пошла к дому. Арсений зашагал следом:

— Хотите, дам хороший совет? Правда, не пристало охраннику совать нос в чужие дела, но если вы пожелаете, я это сделаю.

Катя повернулась к нему:

— Я вас слушаю.

— Вы, Екатерина, правильно заметили, что охранники тоже имеют глаза и уши, — начал Арсений. — Частенько получается, что меня ни во что не посвящают, но я все равно в курсе. Вот и в данном случае… Ни отец, ни сын не говорили о цели вашего приезда, однако она мне известна. Вы представляете интересы отца Сергея и намереваетесь вытащить его из тюремной камеры. Смею заверить, у вас это не получится.

Зорина замерла на выложенной мозаикой дорожке:

— Почему?

— Да потому, что парень виновен — это однозначно, — бросил охранник. — Он хотел эту девушку, и он ее добился — живую или мертвую, это мне неведомо. Вы только зря потратите время, пытаясь найти доказательства его непричастности. Мой совет — уезжайте отсюда.

Огромным усилием воли журналистка взяла себя в руки, чтобы не нагрубить этой горилле:

— А по-моему, Сергей не виноват. Так думаю не только я, а еще и его новый адвокат.

— Этот адвокат рассчитывает на деньги моего шефа и отца парня, — парировал Арсений. — Вы же знаете, какие бывают проходимцы среди юристов. Давиденко, которого, кстати, Савичев знал много лет, нашел в себе силы отказаться от дела. Возможно, этот доведет его до конца, но однозначно проиграет. Вот почему я еще раз повторяю — уезжайте.

Что-то в его голосе не понравилось женщине. Да и не только в голосе, но и в поведении Арсения. Он, будучи всего-навсего охранником, весьма настойчиво выпроваживал ее из чужого дома.

— Когда мне уехать — не вам решать, — отозвалась Катя. — И вообще, мне нравится крымская природа. И на море я не отдыхала сто лет. Пожалуй, я тут задержусь.

Горилла пожал плечами:

— Я не смею вам приказывать, могу только давать советы. Но вы не вняли доброму совету и можете об этом пожалеть.

Она щелкнула пальцами:

— Да вы никак мне угрожаете?

Парень усмехнулся:

— Что вы, Екатерина! — его неопределенного цвета глаза недобро блеснули, и ей стало страшно. Захотелось бежать из этого красивого дома как можно дальше. Зорина резко повернулась и направилась к гаражу. Она знала: там стоит машина с ключами в замке и документами на заднем сиденье. Арсений наблюдал за ней:

— Значит, обедать не будете?

Журналистка покачала головой:

— Что-то нет аппетита.

Ее самым большим желанием было избавиться от его присутствия. Катя бросилась в гараж и с радостью увидела, что машина на месте. Зорина открыла дверцу и с облегчением упала на водительское сиденье. Савичев не обманул. Доверенность лежала рядом, ключи торчали из замка зажигания. Журналистка завела автомобиль и выехала из гаража. Арсений стоял у ворот, по-прежнему мерзко ухмыляясь. Женщина решила: она позвонит Савичеву, как только приобретет местную сим-карту, расскажет о разговоре с охранником и попросит совета. Если предприниматель заверит ее, что она в безопасности, пожалуй, она рискнет провести на этой даче несколько дней в компании Арсения.

— Да вы меня не бойтесь, — словно прочитав ее мысли, бросил в окно машины охранник. — Я отношусь к вам с глубоким уважением и симпатией, потому что обожаю бесстрашных женщин. И только мое желание хоть как-то помочь заставило давать вам советы. Впрочем, вы можете не обращать на них внимания. Считайте, я ничего не говорил. И не нужно впутывать в это дело шефа. Вы наверняка жаждете ему позвонить. Уверяю, я не трону вас и пальцем. Я дорожу своей работой и хорошим отношением, а посему вы в безопасности.

Его слова звучали убедительно. Катя немного расслабилась. И в самом деле, почему она вдруг задергалась? Только потому, что этот несимпатичный ей парень высказался против Сергея Маратова? А если он и вправду что-то слышал? Не стоит ли и ей рассмотреть ситуацию под разными углами?

— Я не собираюсь рассказывать о вас шефу, — успокоила она его. — Но в следующий раз обязательно это сделаю. Видите ли, я уже достаточно взрослая девочка и не нуждаюсь ни в чьих советах.

Он развел руками:

— Хозяин — барин. А не пообедали вы зря. Наш повар приготовила прекрасную индейку.

— Как проехать к турбазе «Орлиное гнездо»? — поинтересовалась Катя.

На секунду в узких глаза охранника снова мелькнуло недовольство, но он пересилил себя и ответил:

— Спуститесь по серпантину вниз и свернете налево. В принципе, турбаза расположена на другом склоне этой горы. Свернув, проедете километров пять и увидите большой указатель. На него трудно не обратить внимания. Свернете еще раз, и дорога приведет вас к нужному месту.

— Спасибо, — поблагодарила женщина.

— К ужину хотя бы будете? — полюбопытствовал он.

— Буду, — пообещала Зорина. Он распахнул ворота, журналистка вырулила на дорогу и поехала по серпантину. Внизу раскинулся такой прекрасный пляж с лазурной водой, что у нее перехватило дыхание. Катя подумала: когда она спустится вниз, нужно попытаться приобрести сим-карту в салоне связи, а если останется время, все же заскочить на пляж и поплавать в чудесной воде Черного моря. Журналистка похлопала рукой по сумочке, которую бросила на переднее сиденье рядом с доверенностью. Разумеется, купальник она не забыла. Еще Катя подумала о том, что совершенно не чувствовала усталости, а ведь она приехала сегодня. Вот что значит целебный воздух! Зорина спустилась с горы и свернула к пляжу. Возле него не было никаких салонов мобильной связи, однако журналистка все же не удержалась и припарковала машину рядом с другими. Это преступление — торчать здесь уже полдня и не искупаться, хотя море под боком. Женщина быстро переоделась и, осторожно ступая по нагретой гальке, зашагала к воде. Как и предупреждали ее хозяева, на пляже было мало народу. Серая галька отливала золотыми искорками. Катя любила именно галечные пляжи. Разумеется, у песчаных были свои прелести, ступать босыми ногами на песок, конечно, приятнее, чем на острую гальку, однако камни не мутили воду, оставляя ее кристально чистой. Зорина бросила полотенце на песок и погрузилась в теплую воду Южнобережья. Да, она оставалась теплой и ласковой, несмотря на первые дни осени. Журналистка погрузилась в воду с головой, вынырнула и поплыла в море, прозрачное море, в котором был виден каждый камешек. Катя подумала: хотя она и писательница, но, наверное, не смогла бы передать словами то ощущение блаженства, какое испытывает человек, когда плывет по теплой водной глади. А уж пейзаж предстал перед ее глазами такой, что передать его прелесть было под силу только художнику-маринисту. Живописные скалы и каменные навалы, совсем голые или поросшие жидкой растительностью, укрывали небольшие бухточки с прозрачной и чистой водой. Зориной казалось: она плескалась бы тут до глубокой ночи, но дела звали ее, требовали к себе внимания. Журналистка бросила восхищенный взгляд на бухточку, спрятавшуюся за скалой и видную, только если отплыть подальше, и с сожалением возвратилась на берег. Женщина с завистью смотрела на курортников или местных жителей, загорелых и, как ей показалось, беззаботных, и позавидовала им. Она тоже хотела бы оказаться здесь не с трудным заданием — Катя понимала, что оно будет нелегким, — а со своей семьей — Полинкой и Костиком.

— Нужно сегодня обязательно позвонить моим любимым, — сказала Зорина серой птичке с длинным клювом, косившей на нее черным глазом. — Обязательно, слышишь?

Птичка вроде не возражала. Журналистка сунула ноги в желтые сланцы и побрела к машине. Морская вода освежила ее и придала сил. Катя села за руль и направилась в город. Остановившись возле тротуара, она приобрела сим-карту у шустрого паренька восточного типа, объяснившего ей, по какому тарифу выгоднее всего звонить в Россию.

— Девять копеек минута — это мечта, — закончил он пылкую речь, и Зорина сдалась. Возвратившись в автомобиль, женщина вставила в телефон новую сим-карту и достала из сумочки визитку Сабанова. Возможно, новый адвокат Сергея уже поинтересовался, когда ей можно встретиться с его подзащитным. Журналистка набрала нужный ей номер, и вскоре послышался знакомый глуховатый голос:

— Да?

— Это Олег? — спросила Катя. — С вами говорит Екатерина. Сегодня я была у вас вместе с Савичевым.

Сабанов сразу узнал ее:

— Катенька, здравствуйте еще раз! Мне очень приятно, что вы позвонили. Разумеется, я все узнал. Мы с вами завтра утром можем подъехать к Маратову.

— Огромное спасибо, — поблагодарила журналистка.

— Спасибо скажем друг другу, когда его оттуда вытащим, — усмехнулся Олег.

Катя вздохнула:

— У меня такое чувство, что кому-то очень не хочется этого.

— У меня тоже, — подтвердил молодой человек. — Катюша, вы и не представляете, какая мы с вами сила. Эта сила свернет горы. Маратов выйдет на свободу.

— Значит, завтра утром, — проговорила Зорина. — Когда и где мы встретимся?

— Смотря на чем поедем, — ответил Сабанов. — Если на электричке, то пересечемся на железнодорожном, если на автобусе — то на автовокзале. Извините, но машиной еще не обзавелся.

— У вас все впереди, — подбодрила его журналистка. — Но мы не поедем ни на электричке, ни на автобусе. Юрий Петрович оказался настолько добр, что выписал мне доверенность на одну из своих машин. Так что я сама завтра отвезу вас к Сергею. Ваша задача — просто показывать дорогу, ибо для меня эта местность совсем незнакомая.

Адвокат рассмеялся:

— Это мы можем. Катюша, вы помните, где мой офис? Если да и вам нетрудно, заберете меня часиков в семь утра?

— Где ваш офис, я помню, — отозвалась женщина. — И, разумеется, заберу вас утром. Договорились.

Сабанов немного помолчал и полюбопытствовал:

— Нарыли сегодня что-нибудь? Впрочем, вряд ли. Вы же только приехали.

Катя хотела рассказать ему о разговоре с охранником, но в последний момент передумала:

— Ничего. Мои поиски только начинаются. Вот хочу проехаться до турбазы.

Олег вздохнул:

— Это бесполезно. И я, и милиция опросили всех от мала до велика. Не тратьте на это время, лучше сходите на пляж. Если вы на машине, вам ничего не стоит спуститься по серпантину вниз. Кстати, там такая красота, что дух захватывает.

— Уже исследовала окрестности, — пошутила Зорина. — Купальник до сих пор мокрый. А на турбазу мне все равно нужно съездить. Мне же, Олег, еще статью писать, а в ней нужно будет осветить все детали, в том числе и путь, по которому Инна, по рассказам Сергея, шла до дороги.

— Ладно, только будьте осторожны, — предостерег Сабанов. — В наших краях иногда пропадают туристы. А время уже приближается к вечеру.

— Если что-то испугает меня, я отправлюсь туда завтра после того, как вернусь из СИЗО, — успокоила его журналистка. — До встречи.

— До встречи, — попрощался адвокат.

Катя завела машину и пустилась в путь. Как и посоветовал ей Арсений, она повернула влево в нужном месте и вскоре действительно увидела указатель «Турбаза «Орлиное гнездо»». Женщина поехала по узкой дороге и оказалась в зеленом коридоре, образованном растущими по обеим ее сторонам высокими деревьями, верхушки которых почти соприкасались и создавали полумрак. Кате стало жутковато. На всем пути ей не попалось ни одной машины. Уже начинало темнеть, и в открытое окно потянуло свежестью и сыростью. Зорина хотела возвратиться обратно, когда автомобиль вывез ее в широкую долину, окаймленную высокими горами, заросшую высокой сочной травой. Тучные коровы мирно паслись на лугу. Всю долину пересекала небольшая речонка, по берегам которой расположились туристы в палатках. Журналистка сомневалась, что кто-нибудь из них мог видеть Инну, однако все же припарковала машину на обочине и подошла к лагерю. Возле одной из палаток худой загорелый мужчина в кепке с огромным козырьком и темно-зеленых шортах разжигал костер. Его жена и ребенок резали хлеб и овощи. Вероятно, семья собиралась ужинать.

— Добрый вечер, — поздоровалась Катя.

— Добрый, — откликнулся мужчина, искоса взглянув на незнакомку.

— До «Орлиного гнезда» далеко? — полюбопытствовала она.

Турист покачал головой:

— Рукой подать. Тут пешком минут двадцать, возможно, чуть больше, а уж на машине вы за десять домчитесь.

Это была ценная информация. Инна наверняка знала, что у реки она обязательно найдет людей. Но удалось ли ей дойти до этого места?

— Вы давно уже здесь отдыхаете? — поинтересовалась Зорина.

Турист почесал в затылке:

— Почти две недели. А что случилось?

Журналистка вытащила из сумочки фотографию Инны, которую дал ей Савичев:

— Вы когда-нибудь видели эту девушку?

Он взял снимок двумя пальцами:

— Никогда. Что с ней?

— Она пропала, — пояснила Катя.

Турист вздохнул:

— К сожалению, это случается. Но некоторых находят.

— А вы тут находитесь постоянно? — спросила Катя.

— Почти, — отозвался турист. — Иногда идем в горы, иногда спускаемся к морю. Знаете, тут есть что увидеть и чему удивиться. Живописные урочища и глубокие каньоны рек, водопады, реликтовые деревья, редкие орхидеи, загадочные менгиры и таинственные пещеры… Любой из этих уникальных объектов — прекрасный повод для интереснейшей вылазки. Кстати, и вам советуем, если вы еще нигде не были. Вот почему девушку мы могли и пропустить. Впрочем, не отчаивайтесь. Идемте к нашим друзьям. Кто-нибудь наверняка ее видел, если она здесь проходила.

Он бросил хворост на траву и побрел к палаткам, стоявшим чуть поодаль. Возле них тоже суетились люди, занимаясь приготовлением ужина. Турист обратился к такому же высокому и загорелому мужчине, как он сам:

— Коля, тут разыскивают одну девушку. Ты ее случайно не видел?

Николай бросил взгляд на фотографию:

— Никогда.

Он подозвал других туристов, и каждый по очереди посмотрел на снимок Инны. К сожалению, ни один из отдыхавших девушку не видел.

— Где и как она пропала? — поинтересовался Николай.

— Пошла в поход со своим парнем, — пояснила Зорина. — Он сломал ногу, а она побежала за помощью и исчезла.

Женщины сочувственно заохали. Один из мужчин, пониже ростом, наморщил лоб:

— На турбазе отдыхали?

— Да, — подтвердила журналистка.

Он развел руками:

— Ну, если на турбазе, тогда она должна была побежать туда. Но почему не позвонила? Сейчас мобилки имеются у каждого, а на турбазе есть врач.

— Ее спутник говорит — не было связи, а потом телефон разрядился.

Туристы вздохнули.

— Жалко, если что-то случилось, такая молодая, — заметила одна из женщин. — Но вы не отчаивайтесь. Мне кажется, вы ее найдете.

— Мы и не отчаиваемся, — журналистка попрощалась с любезными отдыхающими и пошла к машине, отмечая про себя красоту крымской природы, с которой она еще не сталкивалась. До сегодняшнего дня Катя побывала лишь на побережье. И теперь она поняла людей, которые разбили палатки в этой долине. В отличие от шумного отдыха на морских курортах, здесь было все для полноценного отдыха: зелень лесов, цветы, тишина, вечерняя прохлада, свежий горный воздух, отсутствие рядом дискотек и толп отдыхающих. Зорина села на водительское сиденье и повернула ключ в замке зажигания. Указатель советовал подняться в горы, и она повиновалась ему. Выехав из долины, журналистка снова оказалась в зеленом коридоре из высоких деревьев и через десять минут остановилась у ворот турбазы. Женщина вылезла из машины и прошла на территорию. Турбаза не представляла собой ничего особенного, во всяком случае на первый взгляд. Наверное, она сохранилась еще с советских времен, когда все они строились по одному проекту — трехэтажное здание, окруженное деревянными домиками, то есть отдых на любой вкус. Если нужна природа, чистая вода, глушь и свежий воздух — этого здесь было более чем достаточно. Чудесная речка, чудесные ароматы, чудесная природа… Зорина направилась к одному из летних домиков с маленькой верандой и белой крышей. Возле него на скамейке сидели две женщины. Одна нервно курила и с раздражением говорила подруге:

— Согласись, база — полное дерьмо. Наша начальница за все пытается срубить деньги, сервиса никакого, даже воды нет. В разговоре с обслуживающим персоналом я выяснила, что они берут воду в речке, которую и речкой-то не назовешь — так, пересохший ручей с грудой камней. Кстати, мой муж заметил, как по ней проплывала всякая дрянь. И этой водой они хотели нам дать заварить чай! Охранник тоже му-му, двух слов не может связать, а туда же — срубил деньги, за три дровины взял тридцатку, а потом мы пошли и сами напилили дров за «речкой». Хорошо, что мангал был у нас свой, а не то оставили бы месячную зарплату. Что касается проживания… Это не апартаменты, а какие-то бараки. В комнате по две кровати и тумбочка, стены очень тонкие, даже сексом не позанимаешься, а ночью мы все замерзли, как бобики, несмотря на то что укрывались двумя одеялами. Нет, пусть сюда ездит публика без особых претензий, какие-нибудь туристы, любящие природу, активный отдых и песни у костра а-ля «Солнышко лесное». Для них комфорт и наличие горячей воды — последнее дело.

Ее собеседница не была столь категоричной:

— Ты не права, Лена. Ну посуди сама, где ты еще найдешь место лучше и дешевле? Природа потрясающая, еда очень вкусная и порции большие, номера удобные, без излишеств, всегда все чисто. Следующим летом снова сюда поеду.

— Ты ненормальная, — отозвалась подруга. — Поезжай, если тебе делать нечего. А мне сказали, лучше и дешевле номера и еда в частных гостиницах в самом селе. Если еще когда-нибудь меня сюда занесет, в этом общественном туалете я останавливаться не буду.

— Твое дело, — женщина хотела еще что-то добавить, но осеклась, увидев Катю: — Вы новенькая? Приехали отдохнуть?

Зорина покачала головой:

— Нет, меня интересует одна молодая пара.

Подруги понимающе закивали:

— Вы, наверное, о девушке и парне, которые пошли в поход и не вернулись. Вернее, он-то вернулся, да только мы его не видели. Верно говорят, что его посадили за ее убийство? — прошептала та, что высказывала свое недовольство.

Зорина ничего не ответила. Вторая подмигнула:

— Понятно, тайна следствия. А вы тоже из милиции?

Журналистка покачала головой:

— Не совсем.

Первая хмыкнула:

— Милиция здесь уже побывала, следователь такой неприятный, даже, можно сказать, противный. Все добивался, чтобы парня оговорили. Только мы не собираемся рассуждать о том, чего не видели. Да мы и вообще ничего не знаем, — вдруг подытожила она. — Эта пара поселилась вон в том домике, недалеко от моего и подруги, и общалась с молодежью. Мы им по возрасту не подходим, так, иногда двумя словами перекидывались из вежливости. Постоянно же они с ровесниками ходили. А потом, бедняги, вдвоем отправились. Больше мы не видели ни его, ни ее.

— Куда отправились, знаете? — поинтересовалась Катя.

Лена с готовностью ответила:

— Да мы вам сейчас покажем. Хотя уже темнеет, вы эту местность еще разглядите. А если желаете там побывать, это уже завтра, при свете дня. В сумерках туда ходить не нужно, еще сорветесь. Пойдем, подруга, покажем девушке горы.

Они поднялись со скамейки, и первая взяла Зорину за руку. Женщины прошли совсем немного мимо пахнувшего тиной болота, заросшего камышом, перешагнули через почти пересохший ручей и по выщербленным ступенькам поднялись на холм. Лена раздвинула ветви какого-то дерева с красными ягодами и поманила Катю:

— Идите ближе.

Зорина подошла к ней. За невысоким железным забором открывался потрясающий вид. Оказывается, турбаза находилась на горе, и с площадки, куда поднялись женщины, были видны горы и узкая дорога между ними.

— Видите то плато? — Лена указала на площадку в середине горы. — Ребята спустились туда, путь недалекий и нетрудный, ничего опасного нет. А потом они намеревались спуститься еще ниже.

Журналистка посмотрела на склоны горы, и у нее захватило дух:

— Спуститься вниз, вы говорите?

Подруга Лены улыбнулась:

— Это тоже не так трудно, как вы думаете. Обратите внимание на склон горы, он весь в карнизах.

— Но внизу пропасть, — заметила Катя.

— Они бы обогнули ее и вышли на дорогу, которую вы видите, — пояснила Лена. — А потом отправились в каньон. Это самый короткий путь до него. Мы там не были, но говорят, потрясающая красота. Вы любите горы или предпочитаете море?

— Наверное, предпочитаю море, — призналась Зорина.

Женщина фыркнула:

— Просто вы не почувствовали прелести горного отдыха… А мы с подругой из тех, кто, приезжая в Крым, не несется к морю, а лезет в горы, кто любит горный ветер и солнце, рассветы и закаты на вершинах, прохладу букового леса и летний зной известняков Предгорья, вкус родников и звезды на небе. Звезды, которые бывают только в горном Крыму…

— Вы говорите как поэтесса, — заметила журналистка.

— А я иногда балуюсь стихами, — призналась туристка. — Особенно, когда возвращаюсь отсюда. Здесь я отдыхаю как нигде и черпаю вдохновение, потому что горный Крым — идеальное место, куда можно уйти от повседневности. В лабиринте его горных тропок все проблемы, которые казались такими важными ранее, растворяются. Горный воздух, насыщенный крымским разнотравьем, настраивает мысли на нужный лад. И вот вы уже в другом измерении, более совершенном, готовые к открытиям и свершениям.

Катя нагнулась, чтобы попытаться получше разглядеть склон горы. Заходящее солнце золотило своими лучами мягкие ватные облака. Слова Елены запали ей в душу и мешали сосредоточиться. Да, судя по всему, горный Крым — это дейстительно необыкновенный живописный район, привлекающий на отдых людей смелых и отважных, любителей покорять вершины крымских гор, а также любителей тишины, спокойствия и первозданной дикой природы. Ей захотелось забыть обо всех своих проблемах и делах и по-настоящему отдохнуть. Усилием воли она заставила себя вернуться к действительности. Разумеется, местность, где с ребятами произошло несчастье, необходимо было осмотреть в дневное время, но даже сейчас было понятно, что рассказ Сергея вполне мог оказаться правдивым. Склон горы, откуда они спускались, не был очень крутым. Карнизы как ступени помогали им в их походе. Росшая на склонах растительность вполне могла остановить падение Маратова. Почему же Поленов не хотел ему верить?

— Спасибо, что показали их маршрут, — поблагодарила Катя. — Скажите, вот вы проживали рядом. Слышали ли вы когда-нибудь, чтобы ребята ругались?

Женщины переглянулись и покачали головой:

— Чего не было, того не было. Если бы было, мы бы точно услышали. Знаете, какие здесь тонкие стены… — вставила Лена. — С мужем ни разу даже обняться не рискнули.

— Да хорошие у них были отношения! — поддержала ее подруга.

— Но вы еще пообщайтесь с их приятелями, — предложила Елена. — Правда, этой группы сейчас нет, они ушли к водопаду с ночевкой. Как завтра к обеду явятся, так и вы подъезжайте.

— Еще раз спасибо, — журналистка попрощалась с приятными женщинами и направилась к машине. Она решила, что осматривать место, где ребят постигло несчастье, сегодня не имеет смысла. Все равно завтра придется приезжать на турбазу, чтобы переговорить с молодой компанией. А сейчас лучше отправиться на дачу и хорошо отдохнуть.

Катя завела автомобиль и тронулась с места. Когда ее «Ланос» въехала в зеленый коридор, там было совсем темно. Зорина подумала о том, как ей не хочется возвращаться на дачу, чтобы провести ночь в компании такого типа, как Арсений, пусть он даже и ночует в домике для прислуги. Охранник ее настораживал. Почему он так настойчиво советовал ей прекратить собирать улики и вернуться в Приреченск? Интуиция, которая редко подводила журналистку, подсказывала: он что-то знает, но разговаривать с ним бесполезно: Арсений никогда не скажет правду. Возможно, он тоже кого-то боится но кого и почему? Что сделали молодые ребята? На все эти вопросы нужно было найти ответы. Размышляя об этом, Катя посмотрела в зеркальце заднего вида и вздрогнула. Черная иномарка, неизвестно откуда вынырнувшая, следовала за ней. Разумеется, это еще ничего не значило, но Зориной стало жутко. Она вздохнула с облегчением, когда автомобиль выехал из коридора в долину, и журналистка увидела костры своих новых знакомых — туристов. Катя хотела подъехать к ним, но не стала этого делать. Не останется же она ночевать в палатках, все равно придется добираться до дома, и лучше прибыть на дачу как можно раньше. Она снова взглянула в зеркало. Черная иномарка не отставала, но и не прибавляла скорость, следуя за журналисткой на постоянной дистанции. Вскоре Катя снова оказалась в зеленом коридоре. Черный автомобиль копировал ее путь. Когда Зорина выехала на развилку, она издала радостный возглас. Здесь было достаточно других машин, чтобы ничего не бояться. Журналистка направилась к серпантину. Иномарка по-прежнему преследовала ее. «Ланос» устремился ввысь, к белой даче. «Интересно, — подумала журналистка, — как поведет себя водитель, когда я подъеду к забору дачи Савичева? Ведь там тупик, и ему придется разворачиваться, чтобы вернуться назад. Впрочем, я запомню номера и завтра попрошу Юрия Петровича узнать, кто за мной следил». Однако сделать это ей не пришлось. Черная машина вдруг свернула в один из переулков на серпантинной дороге, ведущих к коттеджам, и больше Катю не беспокоила. Но женщину все равно трясло до самых ворот. Когда она вышла из машины, руки дрожали. Непослушный палец еле нажал кнопку звонка. Арсений появился не сразу, а заставил Зорину немного помучиться в сумерках.

— Извините, смотрел телевизор, — сказал он, пропуская женщину на территорию дачи. — Как вы съездили? Удачно?

Журналистка немного помедлила, прежде чем ответить:

— Неудачно. Я никого сегодня не видела.

Он снова улыбнулся своей противной улыбкой. Вернее, только его тонкие губы растянулись в улыбке, а водянистые глаза оставались холодными, как льдины:

— Даже если бы вы и поговорили с кем-нибудь, поверьте, это ни к чему бы не привело.

— Если вы что-то знаете, то скажите, — решилась Катя.

Арсений пожал плечами:

— Мы обсуждали эту тему, и я ответил на ваши вопросы. К чему начинать сначала? Разумная женщина прислушалась бы к человеку, которого она же сама и назвала глазами и ушами. Будете ужинать?

Странно, но после перенесенного испуга Зорина почувствовала голод.

— Буду, — кивнула она.

Это его обрадовало:

— Отлично. Я попросил повара приготовить для вас что-нибудь вкусное. Его фирменное блюдо — фаршированные баклажаны с сыром. Пробовали когда-нибудь?

Журналистка покачала головой:

— Никогда.

— Тогда вы будете приятно удивлены. Они ждут вас в духовке, — он проводил ее до порога, но в гостиную не вошел: — С вашего позволения, я отправляюсь к себе. После ужина и вам рекомендую отдохнуть. Спите спокойно. Пока вам нечего бояться.

Небрежно брошенное слово «пока» заставило ее вздрогнуть.

— Почему «пока»? — поинтересовалась Катя, стараясь говорить как можно увереннее.

Арсений снова ухмыльнулся:

— Сегодня я не наблюдал комаров. Они препротивные существа. Иногда забираются в комнаты и начинают пить кровь. Против них даже я бессилен. Остерегайтесь комаров, Катерина.

Катя побледнела. Этот человек снова угрожал ей.

— Против комаров у меня свои надежные средства, — парировала Зорина. — Если они ненароком окажутся в моей спальне, то сильно об этом пожалеют.

Охранник презрительно посмотрел на нее:

— Я бы не был так самоуверен.

— Извините, мне пора ужинать, — журналистка открыла входную дверь и прошла в гостиную. Он не стал ее удерживать. Катя направилась в кухню, думая о том, стоит ли рассказать про Арсения Савичеву. Но что она расскажет? Если Юрий Петрович вздумает поговорить с ним, то охранник вполне откровенно ответит ему, что просто просил Катю быть осторожней. Шутка ли — такая хрупкая женщина занимается расследованием! Зорина решила пока ничего не говорить. Она открыла духовку и вытащила противень с фаршированными баклажанами. На столе стоял запотевший кувшин с апельсиновым соком. В заварном чайнике дымился травяной чай, источая умопомрачительный аромат мяты, мелиссы, шалфея, зверобоя и чайной розы. В хлебнице лежал тонко порезанный белый и черный хлеб. Вилка и чайная ложка были завернуты в салфетку. Журналистка с жадностью начала есть, отмечая про себя, как вкусно приготовлены баклажаны. Начинка состояла из мяса, зелени, чеснока и помидоров. Сверху овощи полили майонезом и посыпали тертым сыром. Кате показалось, что она давно не ела такого изумительного блюда. Потом она с удовольствием выпила чаю с печеньем и отправилась в свою комнату. Там Зорина приняла душ, уселась на кровать и выключила настольную лампу. Ее охватило ощущение, что кто-то наблюдает за ней, и, отодвинув занавеску, она посмотрела за окно.

Женщина не ошиблась. Арсений стоял возле кипариса, устремив взгляд вверх, словно пытаясь разглядеть ее в темноте. Ей снова стало жутко. Сможет ли она уснуть, зная, что внизу находится этот человек? А эти его предупреждения о комарах — что они означают? Журналистка встала и заперла дверь. Вроде бы замок и дверь были достаточно прочными. Стараясь справиться с волнением, Катя достала телефон и набрала Костика. Он сразу отозвался, словно ждал ее звонка.

— Да, Катюша. Я постоянно смотрю на телефон. Почему ты так долго не звонила?

Зориной захотелось излить ему душу, однако она решила не беспокоить родных:

— Забегалась. Но ты не волнуйся! Доехала нормально. Савичев прислал за мной машину, отвез на дачу и выделил лучшую комнату. Сейчас вот готовлюсь ко сну.

— Наверняка ты уже начала расследование, — констатировал муж. — Удалось что-нибудь узнать?

— Пока ничего, — ответила журналистка. — Я ездила на турбазу, где отдыхали молодые люди, но явилась туда, когда начало темнеть. Изучать местность, где все произошло, уже не было возможности. Кроме того, группа ребят, с которыми дружили Сергей и Инна, ушла в поход с ночевкой. Мне даже разговаривать было не с кем, ну разве что с двумя соседками влюбленных. Они утверждали, что ребята никогда не ссорились.

— Я в этом не сомневался, — заметил супруг. — То, что его подозревают, — это какая-то ошибка, и вы с Савичевым обязательно расставите все точки над «i».

— Однако охранник на даче Савичева утверждает обратное, — вставила Катя. — В общем, Костик, единственное, что я могу сказать, — это очень темная история. Пока у меня создалось впечатление, что кому-то хочется посадить Маратова. Если оно подтвердится, я не позволю этого сделать. Но если он действительно виновен…

— Не думаю, — сказал Костя.

— Будем расследовать, — продолжала Зорина. — Как наша девочка?

— Наша девочка прекрасно, — по его тону журналистка поняла, что муж улыбается. — Если у меня завтра получится, я переночую на даче у твоих родителей. У нас пока прекрасная погода, но, полагаю, у вас гораздо лучше.

— Тут божественно, но я скучаю по дому, — призналась журналистка.

— И я скучаю, родная, — отозвался майор. — Считаю дни, когда ты вернешься, хотя не представляю, когда это будет.

— Скоро, Костик, — пообещала женщина. — Я постараюсь. Поцелуй Полинку от меня.

— Обязательно, — проговорил супруг. — Желаю тебе удачи. Береги себя и, если что, звони. Я примчусь, как только ты позовешь меня.

— Пока все хорошо, — Катя закусила губу. Возле кипариса маячил темный силуэт. — Спокойной ночи, родной.

— Спокойной ночи.

Окончив разговор, она плотнее закрыла окно и включила кондиционер. Конечно, Зорина собиралась подышать крымским воздухом, пусть даже с запахом пожухлой листвы, но сейчас журналистка боялась спать с открытым окном. Женщина положила телефон на столик возле кровати. Если что, она позвонит Савичеву. 

Однако страхи Кати не оправдались. Ночью ее никто не потревожил, и она прекрасно проспала до шести утра. Когда зазвонил будильник на телефоне, Зорина вскочила, приняла душ и спустилась в кухню. Все оставалось на местах, и журналистка включила электрический чайник. Буфет ломился от всевозможных видов чая и кофе. Женщина выбрала ирландский, сварила его в джезве, добавила жидкие сливки и сделала большой бутерброд с сыром и копченой колбасой. На все про все ушло пятнадцать минут. Покончив с завтраком, Катя поднялась к себе, надела майку и голубые джинсы, подхватила сумочку и спустилась в гараж. Арсений уже стоял на посту, как солдат на часах. Его губы снова растянулись в улыбке:

— Наша гостья уже встала. Вы не забыли поесть?

— Спасибо за заботу, но я уже взрослая девочка, — проговорила Катя. — По-моему, у нас уже был разговор на эту тему.

— Взрослые девочки больше, чем кто-либо, нуждаются в присмотре, — ухмыльнулся он. — Однако, судя по ответу, вы позавтракали.

— И очень неплохо, — констатировала Зорина. — Еще вопросы будут?

Он укоризненно взглянул на нее:

— Вы невежливы! А я, между прочим, ответил на все ваши.

— Я же не спрашивала вас, чистили ли вы сегодня зубы, — парировала журналистка. — И не делала это только потому, что вы вышли из того возраста, когда дети писают в штаны.

Охранник побледнел, но сдержал себя:

— Не очень деликатно.

— Беру пример с вас, — она направилась к гаражу.

Арсений зашагал следом.

— Куда вы едете? — поинтересовался он.

Катя повернулась к нему:

— А разве вас это касается?

— Сегодня я уже выходил в Интернет, — начал охранник. — И обратил внимание на одну информацию. В заметке говорилось, что подросток и женщина пострадали на тропе Голицына в Новом Свете. Вы были когда-нибудь на тропе Голицына?

Зорина покачала головой:

— Нет, — она уже распахивала двери гаража. — А к чему вы мне это рассказываете? Это было самой интересной новостью, которую вы сегодня прочитали?

Арсений развел руками:

— Ну какая вы невыдержанная! Видите ли, это горная тропа, вырубленная на склоне горы Коба-Кая. Она была построена в 1912 году к приезду царя Николая Второго по приказу князя Льва Сергеевича Голицына. В настоящее время по ней ежедневно проводятся экскурсии. Маршрут начинается под северным склоном горы. В этой горе много полостей. Одна из таких полостей называется гротом Голицына. Это крупный естественный грот, выбитый морскими волнами в горе Коба-Кая. Считается, что на каменной эстраде в этом гроте пел сам Шаляпин, существует даже легенда, что от сильного голоса последнего разбился бокал с шампанским. Поэтому грот называют не только Голицыным но и гротом Шаляпина, а также одна из улиц поселка, хотя из других источников известно, что он никогда не посещал крымский поселок Новый Свет.

Катя заморгала:

— Меня поражает ваша эрудиция! Скажите, вы не кандидат исторических наук, вынужденный из-за маленькой зарплаты в вузе стоять на воротах дачи богатого человека? Только зачем вы мне все это рассказываете? Вы патриот своего края?

— Я не договорил, — Арсений пристально посмотрел на нее. — Не торопите события. Я рассказываю вам это потому, что миллионы экскурсантов ходили по этой тропе, и с ними ничего не случалось. Она достаточно безопасная. Но вчера там произошел обвал, сошел поток дождевой воды с грязью и небольшими камнями. Женщине камень попал в голову, она получила закрытую черепно-мозговую травму и была госпитализирована каретой «Скорой помощи» в больницу, у ее сына-подростка — ссадины головы. А говорю я это вот к чему: будьте осторожны в горах. Вы ведь сегодня обязательно туда поедете. Помните — это Крым! А в Крыму случаются обвалы, оползни, люди срываются со скал, тонут в море.

— Опять вы мне угрожаете, — Катя вошла в гараж. — Я уже вас предупреждала, что расскажу обо всем Савичеву.

Он подбоченился:

— Интересно, что вы расскажете шефу? Что я по-человечески предупредил вас о возможных опасностях? Ступайте рассказывайте. Вряд ли это ему понравится.

— До свидания, — Зорина села в машину. — Думаю, я вернусь поздно.

— Как угодно, — охранник посторонился, давая автомобилю проехать. — До вечера.

Журналистка вырулила на серпантин. На душе скребли кошки. Что же все-таки известно этому Арсению?

— Ладно, поживем — увидим, — успокоила она сама себя. — Ведь не убьет же он меня на даче. А в других местах… Ну что же, нужно быть осторожнее.

Женщина посмотрела в зеркало заднего вида, и, как оказалось, не напрасно. Неизвестно откуда вынырнувшая черная иномарка — теперь Катя видела, что это был «Опель», — снова преследовала ее. Как и вчера, машина не обгоняла и не приближалась к «Ланосу», строго держась выбранной дистанции, но это не уменьшало чувство страха. Черт возьми, кому так хочется, чтобы она прекратила свое расследование? В раздумьях Зорина подъехала к офису Сабанова. Олег уже стоял на тротуаре, поджидая ее. Когда машина остановилась, он улыбнулся журналистке:

— По вам можно сверять часы. Ровно семь.

— Здравствуйте, — проговорила Катя. — Нам долго ехать?

— Около часа, — ответил адвокат. — Незнакомая дорога вас не пугает?

— Нисколько, — призналась Зорина. — Садитесь.

Он примостился рядом с ней:

— Буду вашим Сусаниным.

— Сусаниным не нужно, — усмехнулась журналистка. — Вы лучше старайтесь объяснять мне как можно точнее. Иначе я завезу вас в дебри.

— У нас все дороги ведут в областной центр, — заметил Олег.

Катя завела автомобиль.

— Сейчас прямо, — сказал Сабанов. — Городок у нас, слава богу, маленький, скоро выйдем на трассу. По улочкам петлять не придется. Я покажу объездную дорогу.

Зорина последовала его совету, и вскоре они действительно оказались на полупустой объездной дороге, по обеим сторонам которой росли большие крымские сосны.

— Ее построил один из мэров еще в начале девяностых, — начал Олег. — Городу она была просто необходима.

— А грибы у вас есть? — поинтересовалась Катя.

— Знаю только маслята, — отозвался адвокат. — Мы с матерью их постоянно собираем в таком же сосновом лесу возле нашей дачи. Возможно, имеются и другие, но мне о них неведомо. Грибами я не увлекаюсь. Это не Средняя полоса, можно легко отравиться.

— Отравиться можно везде, — парировала Зорина.

— Значит, у вас выбор больше.

Через пять минут Олег попросил журналистку свернуть направо, и они помчались по трассе.

— А теперь никуда не сворачивайте, — бросил он. — Так и доедем.

— Понятно, — кивнула женщина.

Какое-то время они ехали молча. Потом адвокат полюбопытствовал:

— Ну, как прошел вчерашний день? Удалось что-нибудь откопать?

— Ничего, — призналась Катя. — Когда я приехала на турбазу, уже стемнело, к тому же группа приятелей Инны и Сергея ушла в поход с ночевкой. Две женщины, соседки молодых людей, показали мне место, где разыгралась трагедия. Несмотря на то что я смотрела на него сверку, мне показалось, что Маратов не обманывал. С ними вполне могло случиться несчастье, когда они попытались спуститься с горы. Почему Поленов не хочет верить Сергею?

— Поленов, как я уже говорил, известен в нашем городе как следователь, который мечтает закрыть уголовное дело, не успев его открыть, — пояснил Сабанов.

Зорина пожала плечами:

— Но для данного случая это неприемлемо. Даже если и прокурор мечтает о том же, ни один нормальный судья не вынесет Сергею обвинительный приговор. И Поленов наверняка не такой уж идиот.

Олег пристально посмотрел на спутницу:

— Что вы имеете в виду?

— У меня сложилось впечатление, что кто-то хочет во что бы то ни стало посадить Маратова, — сказала журналистка. — Но кто и зачем? Кому здесь успел насолить этот парень? Знаете, Олег, меня не покидает ощущение, что на суде прокурор, если он пойдет на поводу у Поленова, выложит какие-нибудь доказательства вины, о которых мы не ведаем. Уж больно следователь уверен в своей правоте. А почему знакомый адвокат Савичева отказался от защиты? Что это — испуг или кое-что другое?

Сабанов наморщил лоб:

— Признаться честно, я и сам порой не нахожу себе места. Если бы вы знали, как мне не нравится эта история!

— Вам еще никто не угрожал? — поинтересовалась Катя.

Олег покачал головой:

— Нет. А почему вы спрашиваете?

— Думаю, возможно, Давиденко не зря отказался от клиента, — задумчиво проговорила Зорина.

— Меня им не сбить с пути, — решительно заявил молодой человек. — Я пойду до конца.

— Не зарекайтесь, — оборвала его журналистка. — Это может оказаться куда серьезнее, чем вы думаете. Такого, как Давиденко, не запугать простому смертному. Значит, с ним беседовал влиятельный человек.

Адвокат побледнел:

— Даже если вы не ошибаетесь, я не отступлю. Вы поможете мне?

— Конечно, — пообещала Катя. — Я тоже никуда не уеду, пока не докопаюсь до истины. Значит, эта дорога ведет в областной центр? — она сменила тему.

— Да.

На трассе было мало машин, и это позволяло Зориной иногда смотреть по сторонам. Крымская природа ничем не напоминала ее родную Среднюю полосу. По обе стороны росли какие-то деревья с толстыми стволами и серебристыми узкими листьями. На горизонте высились горы. Трава на лугах уже начинала желтеть.

— Что это за деревья? — полюбопытствовала женщина.

— Миндаль, — отозвался Олег. — Горький миндаль. Здесь его очень много, но найти пригодный для еды довольно трудно. Дикий миндаль редко бывает сладким. Знаете, однажды в гости к моим знакомым приехала ваша коллега, журналистка из Одессы. В разговоре со мной она поинтересовалась, знаю ли я, как горький миндаль сделать сладким. Я ответил отрицательно. В детстве мы раскалывали косточку, вынимали орех и пробовали. Если он горчил, просто выбрасывали. Никто и не думал над ним колдовать. Оказалось, его надо было прокалить на огне или положить в духовку. Однако, признаюсь, я до сих пор никак не воспользуюсь ее советом, так что не могу сказать точно, становится ли он сладким после прокаливания.

Они миновали болота, поросшие камышом. На лугу паслись коровы. Миндаль сменили другие деревья, с почти круглыми листьями.

— А это абрикосы, — сказал адвокат. — У нас тут фрукты доступны каждому, стоит только выйти из дома.

— Это точно, — рассмеялась Зорина. — Долго ехать?

— Еще полпути. Значит, вы замужем, — констатировал он. — И давно?

— Пять лет. Моей дочурке чуть больше двух, — отозвалась журналистка.

— У вас дочь. Что ж, очень хорошо, — кивнул молодой человек. — А у меня, знаете ли, с женитьбой не получается. И всему виной проклятая старая любовь. Я влюбился в Ирину еще с школе, но она меня не замечала. Потом судьба свела нас в одном вузе, на одном факультете. Я не выдержал и признался ей в своих чувствах. Она внимательно выслушала меня и ответила, что любит другого. Кого — мне так и не удалось узнать.

— Это хорошо, что она не стала морочить вам голову, — проговорила Катя. — Теперь вы найдете другую.

Сабанов досадливо махнул рукой:

— Да мне не нужна другая, вот в чем дело! Как только я начинаю с кем-нибудь встречаться, я это хорошо понимаю. Вот и не знаю, что мне теперь делать.

— Должно пройти время, — заметила Зорина. — Оно обязательно вылечит.

— А я думаю о другом, — признался он. — Вдруг это самое время покажет Ирине, что единственный человек, который может сделать ее счастливой, — это я?

Журналистка не стала его разочаровывать:

— Может, и так.

Машина въехала в город, и Олег сосредоточился:

— А теперь слушайте меня внимательно, если хотите быстро добраться до места. Сейчас мы будем сворачивать в разные переулки, чтобы избежать пробок.

Катя отметила про себя, что он отлично знал город. И действительно, пробок удалось избежать. Вскоре они остановились перед зданием тюрьмы.

— Одну минуту побудьте здесь, я скоро вернусь, — пообещал адвокат и вышел из машины.

Катя прождала его минут двадцать. Сабанов вернулся повеселевший:

— Пойдемте со мной.

До этого момента Зорина много раз бывала в тюрьмах. Вся процедура была ей знакома. Когда их привели в комнату для свиданий, Сергей уже ждал их — молодой симпатичный парень с густыми черными волосами и печальными синими глазами. Смуглое лицо его было бледно.

Журналистка протянула ему руку:

— Здравствуй, Сергей.

Он вяло пожал ее:

— Здравствуйте. Кто вы?

— Это та, кто спасет тебя, — твердо произнес Олег. — Екатерина — журналистка из Приреченска. На ее счету уйма уголовных дел, раскрытых благодаря ее журналистским расследованиям.

Маратов взглянул на нее с надеждой:

— Вы нашли Инну?

Женщина покачала головой:

— К сожалению, нет.

— Вы вытащите меня отсюда?

— Если ты будешь со мной откровенен, — ответила Катя. — Расскажи мне обо всем: как вы жили на даче, что случилось в горах, и не упусти ничего. Любой факт может оказаться важным!

Сергей кивнул:

— Хорошо. Вы уже знаете, что друг отца Савичев пригласил нас отдохнуть у него на даче. Отец не смог поехать и предложил мне взять Инну. Она согласилась. На даче мы пробыли около недели, и сын Юрия Петровича Максим предложил отдохнуть на турбазе. До этого мы ни разу не были в крымских горах и поэтому с радостью приняли предложение.

— Как вам жилось на даче? — поинтересовалась Зорина.

Парень удивленно посмотрел на нее:

— Прекрасно. Но почему вы спрашиваете?

Журналистка бросила на него быстрый взгляд:

— Я буду с тобой откровенна. Охранник Савичева Арсений говорит, что вы постоянно ругались из-за того, что ты настаивал на близких отношениях, а Инна отказывалась.

Маратов всплеснул руками и рассмеялся:

— Инна не могла отказываться, потому что мы живем уже больше года. А если ей по какой-то причине не хотелось секса, она не стала бы орать на всю дачу. К сожалению, ее не нашли, но когда найдут — а я уверен, что найдут, она, наверное, заблудилась, — Инна расскажет, что мне не было нужды ее насиловать. И вообще, по возвращении мы собирались подавать заявление в ЗАГС, — он захрустел пальцами. — А если ее не найдут… Как мне без нее жить? Нет, ее, конечно, найдут, иначе и быть не может!

Зорина подумала: если это игра, то просто профессиональная. Скорее всего, парень по-настоящему переживал за свою подругу.

— Продолжай, Сергей, — сказала она.

— На турбазе было весело, — проговорил молодой человек. — Мы быстро сдружились с ребятами одного с нами возраста. Ходили вместе на дискотеку, которую устраивали на турбазе, в походы.

— Ты не заметил, что Инна чего-то боялась? — спросила журналистка. — Об этом сказали следователю ваши знакомые по турбазе.

Маратов потряс головой:

— Это правда. Она боялась выходить одна и даже со мной, а однажды попросила, чтобы мы уехали назад в Приреченск, не дожидаясь конца пребывания. Когда я полюбопытствовал, почему она хочет уехать, Инна промолчала. Я не придал этому значения, решил, что подруга устала. И, как оказалось, напрасно.

— Значит, она кого-то или чего-то боялась, — констатировала Катя. — И как же вы, молодой человек, это не выяснили?

Он отвел глаза:

— Это чистый эгоизм. Мне на турбазе нравилось. Я не собирался уезжать до конца срока. Мне было интересно с ребятами, я хотел еще походить в походы.

— Если вам нравилось общаться с молодыми людьми, вашими ровесниками, а Инна боялась ходить даже с вами, зачем вы отправились вдвоем в поход? — Зорина задала этот вопрос довольно резко.

Маратов вздрогнул и отпрянул:

— Тут нет никакого криминала. Ей хотелось побыть со мной наедине, понимаете? Если вы спросите отдыхающих в «Орлином гнезде», вам любой подтвердит, что стенки в домиках очень тонкие и каждому слышно, чем занимаются соседи. Инна этого стеснялась, а мы желали заняться любовью. Это преступление?

— Рассказывай дальше, — журналистка не стала отвечать.

Маратов кивнул:

— Мы решили спуститься с горы на дорогу, которая ведет в Каньон. Те, кто уже там был, говорили, что там божественно красиво. Спуск показался нам нетрудным, и на следующее утро мы отправились туда. Перед тем как начать спускаться, мы занялись любовью, отсюда и следы на моих спортивных штанах. Я уже объяснял следователю, но он уцепился за версию об изнасиловании. Впрочем, от этого занятия никто не получил удовольствия. Инна вздрагивала от малейшего шороха. Когда все закончилось, мы продолжили поход. На склоне горы с нами случилось несчастье, мы сорвались вниз. Падение Инны задержал карниз, мое — какое-то деревце, неизвестно как прилепившееся к горе. Если вы смотрели «Кавказскую пленницу» и помните тот эпизод, когда Шурик повис над речкой в спальном мешке, то же самое было и у нас. Инна забралась наверх, кинула мне веревку, и я тоже выкарабкался. Мы стали рассматривать свои ссадины. У подруги шла кровь из царапин на лице и руках, у меня тоже. К тому же у меня болела нога. Нечего было думать о походе, и мы решили возвратиться. Я попытался пройти несколько шагов, но не смог. Инна пару метров фактически протащила меня на себе, а потом махнула рукой и побежала за помощью. К сожалению, связь в том месте отсутствовала. Она намеревалась отправиться на турбазу, чтобы позвать врача. Больше я ее не видел, — его покрасневшие веки затрепетали. — Я просто не хочу верить, что с ней случилось худшее! Этого не может быть!

— Продолжай дальше, — напутствовала его Катя.

— Я ждал ее пять часов, даже вздремнул, — произнес молодой человек. — А потом соорудил костыль из палки и направился к дороге. Получилось, я не дошел до нее, переночевал в кустах. Утром я возобновил попытки, и мне удалось доползти до дороги. Меня подобрал грузовик, который вез продукты на нашу турбазу. Когда я приехал туда, оказалось, что Инна там не появлялась. Мы вызвали «Скорую» для меня и милицию. Приехал этот неприятный следователь Дмитрий Поленов. Он внимательно выслушал меня, даже, я бы сказал, с сочувствием, проводил до больницы, а вечером снова явился и предъявил обвинение. Ну, вы знаете какое. Я был в шоке, потому что не убивал и не насиловал свою подругу. Однако Поленов не слушал и отправил дело в прокуратуру. Для него моя вина — вопрос доказанный.

— Как ты думаешь, почему от тебя отказался Давиденко? — поинтересовалась Зорина.

Маратов пожал плечами:

— Ума не приложу! Этого адвоката привел ко мне Савичев. Василий Борисович подробно расспросил меня обо всем, пообещал помочь, даже сказал, что при таких доказательствах смешно обвинять человека, однако через четыре дня снова явился и провозгласил: он отказывается от меня и советует чистосердечно во всем сознаться. Я упал на колени, насколько позвонила моя больная нога, но он был непреклонен. Слава богу, пока Олег не покидает своего подопечного!

— И не покину, — встрял Сабанов.

— Значит, ты утверждаешь, что вы с невестой не ссорились на даче, — уточнила журналистка.

— Нет, — горячо ответил парень.

— Но почему охранник заявляет обратное? — полюбопытствовала Катя. — Возможно, он сам пробовал ухаживать за Инной, а она дала ему от ворот поворот?

Задержанный дернул плечом:

— Ничего такого не было, иначе я не посмотрел бы, что он качок. Арсений и близко к нам не подходил, только иногда передавал информацию от Савичева, если тот не мог этого сделать сам. Я понятия не имею, зачем ему понадобилось клеветать на меня!

Зорина пристально посмотрела на него:

— Ты ничего не упустил?

Маратов покачал головой:

— Нет, — он заскрипел зубами. — Знаете, мне постоянно снится Инна. Почему-то мне кажется, что только она сможет мне помочь. Этим гадам, которые решили посадить меня ни за что ни про что, помешает только реальный свидетель. А кроме Инны, там никого не было. Найдите ее, умоляю вас! Сейчас я начинаю думать, что моя невеста в опасности, как ни гоню от себя такие мысли. Иначе бы она уже давно объявилась. Инна никогда не оставила бы меня в лесу одного со сломанной ногой. Значит, с ней случилось что-то по дороге на турбазу. Прошу вас, найдите ее! — Он опустился перед Катей на колени, и она растерялась:

— Ну что ты, Сережа! Встань немедленно! Разумеется, мы отыщем твою невесту и поможем тебе. Очень жаль, что ты не выяснил, кого она боялась. Впрочем, жаль — это не то слово. Любой суд не примет такие показания на веру, и у наших противников появится лишний козырь. Ну посуди сам: парень видит, что его любимая девушка постоянно кого-то боится, но не только не уезжает с турбазы, но и ведет ее в безлюдное место, даже не удосужившись хорошенько расспросить и добиться признания, почему ей страшно, подумав, что она просто устала. Согласись, такое объяснение покажется подозрительным.

Сергей опустил плечи:

— Но это правда… Меня захлестнула та жизнь, веселая и беззаботная… Мы ходили на дискотеки, в походы, прекрасно проводили время. Мы со всеми перезнакомились и жили как одна большая семья. Никому не пришло бы в голову, что здесь можно кого-то бояться.

Катя вздохнула:

— Ладно, оставим на сегодня все как есть. Я прошу тебя не давать никаких показаний без Олега. Если что — связывайся со мной, либо через него, либо через Савичева. Ты меня понял?

Маратов кивнул:

— Да.

— Вот и отлично, а уж я постараюсь сделать для тебя все ради твоего отца и матери, — пообещала женщина.

Услышав о матери, парень вытер глаза кулаком:

— Как она?

— Надеется на справедливость, — ответила Зорина.

Молодой человек дотронулся до ее руки:

— Вы должны мне помочь. Ради мамы… Она не перенесет моего осуждения…

— Я постараюсь, — повторила журналистка.

Сабанов посмотрел на часы и встал:

— К сожалению, нам пора прощаться. Сейчас придет конвойный.

Сергей заморгал:

— На вас вся надежда…

Конвойный действительно явился через минуту и объявил, что уводит задержанного. Катя и Олег попрощались с Маратовым, и он побрел в камеру. Молодые люди вышли на свежий воздух, и адвокат вдохнул полной грудью:

— Как хорошо! Вот он, воздух свободы. Вы согласны, Катя?

Она улыбнулась и открыла дверцу машину:

— Садитесь. Давайте лучше поговорим о вашем подопечном, с воздухом свободы все понятно. Знаете, сейчас я начинаю думать, что положение Сергея не такое уж и простое.

— Да бросьте, — Сабанов махнул рукой. — Не говорите ерунды! У Поленова ничего нет. Почему суд должен поверить прокурору, а не моему клиенту?

— У меня нехорошее предчувствие, — призналась Зорина. — Наверное, нужно поговорить с Давиденко и поинтересоваться, почему он отказался от Маратова. Поверьте, тут не так все просто!

Адвокат досадливо поморщился:

— Ах, оставьте! Я обещаю, что вытащу парня независимо от того, продолжите вы свое расследование или нет.

— Меня никто не собьет с пути, — в тон ему ответила журналистка. — Трудности делают для меня работу более привлекательной. Вы зря за меня волнуетесь. Я не уеду, пока не разберусь во всем.

Они выехали из города и помчались по трассе. Катя взглянула в зеркальце заднего вида с затаенным страхом. Она не ошиблась: черная машина снова следовала за ними. И откуда только она взялась здесь?

— Обернитесь, — попросила женщина Сабанова. — Вы видите черный автомобиль?

Мужчина оглянулся:

— Вижу.

— Вы знаете, чья это машина?

Олег покачал головой:

— Почему я должен это знать?

— Потому что эта машина преследует меня со вчерашнего дня.

Адвокат побледнел:

— Вы говорили об этом Савичеву?

— Нет, — отозвалась Катя, — сначала я хотела убедиться, что не ошибаюсь. Мне кажется, кто-то не хочет, чтобы я продолжала это дело. Однако он ошибается, рассчитывая меня запугать. Я борец по жизни.

— Я тоже, — улыбнулся Сабанов. — Значит, вместе мы сила, — он еще раз оглянулся на преследовавший их автомобиль. — Но неужели вы совсем ничего не боитесь?

— Боюсь, — откровенно сказала Зорина. — Однако сейчас мы в безопасности. Нас вряд ли кто-то обстреляет. Пока, как они думают, у них все козыри в рукаве.

Он хмыкнул:

— Это точно. Знаете, расскажите лучше о вашей дочери. Да и про мужа мне тоже будет интересно.

Журналистка с удовольствием принялась рассказывать о Костике и о том, сколько дел им удалось раскрыть. Адвокат внимательно слушал:

— Вы идеальная пара. Вот бы мне такую девушку, — он посмотрел назад. — Глядите, машина исчезла.

— Вот поэтому я не тороплюсь ставить в известность Юрия Петровича, — пояснила Катя. — Я хочу, чтобы преступники — если это они — раскрыли себя. Тогда я и обращусь за помощью к Савичеву.

Сабанов кивнул:

— Это разумно. Но вы еще не рассказали мне о дочери.

Катя стала говорить о Полинке. В беседе они не заметили, как прошло время.

— Вот мы уже и подъезжаем к городу, — проговорил Олег. — Завезете меня в офис?

— Разумеется, — откликнулась Зорина.

— А вы куда сейчас? — поинтересовался адвокат.

— На турбазу, естественно, — сказала журналистка. — Сегодня группа молодых людей, с которыми общались Сергей и Инна, возвращается из похода. Мне необходимо с ними встретиться.

— Будьте осторожны, — предупредил Олег.

— Буду, — пообещала Катя.

Она притормозила у дома, где на первом этаже размещался офис адвокатов.

— Давайте скажем друг другу «до свидания», — улыбнулся Олег. — Было интересно с вами пообщаться.

— Мне тоже, — Зорина пожала ему руку.

Адвокат подхватил «дипломат» и направился к двери:

— Будьте осторожны!

— Конечно, Олег.

Она посмотрела ему вслед. В этот момент журналистке показалось, что она встретила здесь, в чужом городе, настоящего друга, которому может доверить все свои страхи и сомнения. На пороге Сабанов обернулся:

— Обязательно позвоните мне вечером!

— Обязательно!

Катя залезла на водительское сиденье и включила зажигание. Автомобиль понесся к развилке, и через двадцать минут Зорина въезжала в первый зеленый коридор, потом в долину. Солнце светило вовсю, и, глядя на отдыхающих, расположившихся у костров, журналистка вспомнила, что сегодня не обедала. Странно, но сейчас она совсем не чувствовала голода. Второй зеленый коридор напомнил, что скоро покажется указатель турбазы. И действительно, он не замедлил появиться. Катя припарковала машину и направилась на турбазу. Возле знакомого домика сидела Лена и лузгала семечки. Увидев Зорину, она улыбнулась:

— Привет. Вы появились вовремя. Нужная вам группа уже пришла.

— Где ваша подруга? — осведомилась журналистка.

— Спит, — ответила женщина и встала. — Пойдемте, я отведу вас к ребятам.

Они миновали еще несколько домиков, похожих друг на друга как две капли воды, и подошли к беседке. В середине ее стоял деревянный стол. За ним расположилась компания — три девушки и три парня в шортах и майках, с красными от загара лицами.

— Это к вам, — Лена указала на Катю. — Женщина интересуется Инной и Сергеем Маратовым.

Лица ребят посерьезнели. Один из них, высокий и статный, с правильными чертами лица, чем-то похожий на Леонардо ДиКаприо, нахмурился.

— Инну нашли? — быстро спросил он.

Зорина покачала головой:

— Ее ищут. Поиски затянулись, с этим даже вы не можете поспорить, и поэтому я пришла к вам.

— Вы из милиции? — уточнил красавчик.

— Я журналист, провожу расследование, — пояснила женщина.

В глазах сидевшей с ним черноволосой девушки зажегся интерес:

— Журналистское расследование? Это здорово. Я сама учусь на факультете журналистики, и меня всегда привлекали расследования.

— Задавайте ваши вопросы, — разрешил парень.

— Давайте сначала познакомимся, — предложила Катя. — Меня зовут Екатерина. А вас?

— Антон, — красавчик указал на себя. — Рядом со мной сидит Мила, чуть поодаль, — он ткнул в девушку с рыжим хвостом, — Галя, с ней Марат, это Нила, Саша и Толя.

— Очень хорошо, теперь я знаю, как к вам обращаться, — кивнула журналистка.

— Да вы присаживайтесь, — предложил Антон. — В ногах правды нет. Тем более вы наверняка долго добирались к нам. Верно?

— Верно, — подтвердила Зорина.

— Ну, задавайте же ваши вопросы, — Мила горела нетерпением.

— Вы долго общались с этими ребятами? — полюбопытствовала Катя.

Туристы переглянулись.

— Дней десять, — ответил за всех белобрысый Толя. — А что?

— Какое у вас о них сложилось впечатление? — продолжала Зорина.

Теперь ответил Антон:

— Да самое прекрасное. Сергей души в Инне не чаял, это было видно. А больше мы ничего не знаем, правда, ребята?

Он так выразительно посмотрел на товарищей, что те замолчали. Видимо, Антон был у них вожаком. Катя обиженно надула губы:

— А со следователем вы были разговорчивее. Почему же не хотите откровенничать со мной?

Уже начинающий лысеть Саша полюбопытствовал:

— С чего вы взяли? Мы говорили ему то же самое.

— А вот следователь Дмитрий Поленов утверждает: вы дали показания, что Инна все время чего-то боялась и опасалась ходить одна и даже вдвоем со своим парнем, только в вашей компании. Это правда?

Антон почесал за ухом:

— Чего вы, собственно, добиваетесь? Нам известно, что Серегу привлекли за убийство Инны. Это полный бред. Он ее не убивал, вы слышите? Произошло недоразумение. Инна обязательно найдется, если вы постараетесь, и расскажет, что с ней произошло. Однако Сергей тут ни при чем, зарубите себе на носу. И если этот халтурщик следователь прислал к нам журналистку, чтобы она выпытала у нас что-нибудь против Сергея, то вы, девушка, напрасно потратили время. Идите лучше своей дорогой. А мы займемся приготовлением шашлыка. Я мечтал о нем три дня.

Мила вскочила и подошла к ведру. Судя по всему, там находилось замаринованное мясо.

— Шампуры готовы, — заметила она. — Мальчики, вообще-то это ваша работа.

Антон, Саша и Толя поднялись следом.

— Подождите, — остановила их Катя. — я в противоположном лагере. Да, Поленов хочет посадить Маратова, но меня прислал его отец, чтобы я помогла парню. Без поддержки я не смогу этого сделать.

Красавчик обернулся:

— Это правда?

— Да.

Он отбросил прядь белокурых волос:

— Почему-то я вам верю.

— Тогда расскажите все без утайки, — попросила Зорина.

Парень махнул рукой:

— Ладно, слушайте. Еще раз повторяю: у Инны и Сергея были прекрасные отношения. Он носил ее на руках, да только девушка не часто радовалась жизни. Да, она чего-то боялась, однако этот страх не был связан с Сергеем. О причине страха она не говорила никому, хотя мы дружно пытались выведать ее тайну. У меня создалось впечатление, что Инна не только боялась кого-то реального, но также боялась и говорить о нем. Однако, повторяю, это был не Серега. Он из кожи вон лез, чтобы девушка улыбнулась. Однажды Маратов предложил ей отправиться в Каньон, и она согласилась. Мы убедили ее: там много туристических групп. Дорога, на которую они бы вышли, если бы спустились с горы, довольно людная. По ее сторонам расположены другие турбазы и постоянно ездят автобусы, которые везут туристов. В общем, Инна согласилась. Возможно, если бы им удалось осуществить спуск, где-нибудь в укромном местечке Инна бы призналась своему любимому, кого она так боится.

— Почему для признания нужно было уйти так далеко? — поинтересовалась журналистка.

— Да потому что у наших домиков тонкие стены, — заметил Антон. — Они должны были уйти подальше, чтобы их разговор никто не слушал. Кроме того, у нас тут куча любопытных бабуль, которые так и лезут туда, куда их не просят.

— Значит, на их отношения нельзя пожаловаться, — констатировала Катя.

Все дружно кивнули:

— Это точно.

— И больше эту глупость никому не говорите, — вставил Толя.

Томная Мила лениво окликнула товарищей:

— Вы шашлык делать будете? Я, между прочим, голодная.

Толя виновато взглянул на Зорину:

— Извините нас, но девушки хотят есть.

Журналистка развела руками:

— Ладно, раз девочки хотят, не буду мешать.

Антон подошел к ней:

— Еще раз извините, но нам действительно больше нечего сказать.

Катя улыбнулась:

— И за это спасибо. Ну, я пошла. Впрочем, на всякий случай я оставлю вам номер своего мобильного. Если вспомните что-нибудь важное, звоните мне, — она написала цифры на листке бумаги, всегда находившемся у нее в сумочке, и протянула Антону: — Возьмите.

Тот взял листок двумя пальцами:

— Обязательно позвоним, если что-нибудь узнаем.

— Скажите, — вдруг решилась женщина, — как мне отсюда проехать к тому месту, где с ребятами произошло несчастье?

Помочь ей вызвался Толя:

— Да очень просто. Выруливайте на дорогу, езжайте по ней, а потом первый поворот направо. Там имеется карман для авто, где вы его и поставите, а сами пойдете по тропинке. Дойдете до обрыва — считайте, вы у цели.

— Спасибо.

Зорина помахала им рукой и направилась к машине. Подойдя к «Ланосу», она огляделась по сторонам, ища черную иномарку, но сегодня ее не было. Журналистка села на водительское сиденье и завела автомобиль. Она проехала совсем немного, когда увидела нужный ей поворот. Там действительно оказался карман, где Катя притормозила. Поставив машину, она зашагала по тропинке, заросшей сухой травой, раздвигая ветви деревьев по обеим ее сторонам. Вскоре женщина вышла на склон горы, поросшей какими-то кустами с узорчатыми листьями. Склон горы — и это она знала — был в карнизах, и особых проблем со спуском у туристов наверняка не наблюдалось. Однако некоторые карнизы находились друг от друга на приличном расстоянии, и если бы у человека, штурмовавшего гору, нечаянно соскользнула нога, он рисковал полететь вниз. Наверное, это и произошло с Инной и Сергеем. Кустов, которые могли задержать падение парня, на горе росло много. Как же он ухитрился сломать ногу? Зорина приблизилась к обрыву. Да, сломать ногу тут тоже возможно, достаточно неловко приземлиться на один из карнизов.

Изучив склон, журналистка стала возвращаться к дороге. Вероятно, именно этим путем и следовала Инна, когда побежала на турбазу. Интересно, почему же она не дошла? Тут ходьбы минут пятнадцать, время было обеденное. Что же произошло с девушкой на этом отрезке? Кто или что помешало ей осуществить намерение? Пока на этот вопрос Катя не могла найти ответ.

Побродив немного по тропинке, Катя села в машину и поехала вниз. Она медленно, словно боясь пропустить важную улику, вела автомобиль и спокойно притормозила у сидевшей на обочине пожилой женщины. Открыв стекло, Зорина приветливо улыбнулась ей и только тогда заметила, что возле старушки стояло ведро, наполненное красными яблоками.

— По десятке килограмм, — ответила женщина на улыбку журналистки.

Катя вытащила из сумочки кошелек и вышла из машины. Местную валюту ей вчера дал Савичев. Зорина отсчитала десять гривен и протянула старушке:

— Килограмм, пожалуйста.

— А не пожалеешь, милая, — бабушка достала безмен и принялась накладывать яблоки в полиэтиленовый пакет. — Они очень вкусные. Сладкие, как мед, а уж сочные — сок так и течет.

— Пожалуй, я возьму еще, — журналистка дала ей вторую десятку.

Старушка схватила ее и положила в карман пестрого фартука:

— Умница, дочка.

— И бойко у вас идет торговля? — поинтересовалась женщина. — Место уж больно безлюдное.

— Местно безлюдное, — согласилась старушка, — только дальше нести ведра у меня сил нет, поселок, в котором я живу, за полкилометра отсюда. Лучше бы спуститься в долину, да нет возможности. Но я не очень жалуюсь. Кто мои яблочки хоть раз отведает, снова сюда приезжает. А иногда Ахметка, татарин, меня на своей лошадке в долину забросит. Он в долине сено косит для лошадей. Пока накосит — глядишь, и ведро у меня пустое.

— И часто вы здесь сидите? — полюбопытствовала Катя.

— Сад яблоневый у меня огромный, — начала старушка, — урожай хороший. Последние две недели каждый день сидела.

Зорина почувствовала, как холодеют ладони:

— Каждый день?

Старушка кивнула:

— Вот именно. В основном утречком.

Журналистка достала телефон и отыскала в нем снимок Инны:

— Посмотрите, пожалуйста, на эту девушку. Вам случайно она не попадалась?

Бабушка всплеснула руками:

— Да вроде попадалась. Да, симпатичная блондиночка, одетая как туристка, лицо и руки в царапинах, за плечами рюкзачок. Я товар только принесла, а она из кустов вынырнула и спросила, как пройти к ближайшей железнодорожной станции.

Зорина вытерла вспотевший лоб:

— И вы указали ей путь?

— Конечно, — подтвердила старушка. — Только до первой станции он неблизкий. Но девушке повезло. Наш Ахметка вызвался подвезти ее на лошади.

— И довез? — журналистка затаила дыхание.

— Я думаю, — ответила бабушка как-то неуверенно. — Чего б не довезти? Впрочем, я у него не спрашивала. Если Ахмет обещает, он всегда довозит.

— А как мне поговорить с вашим Ахметом? — полюбопытствовала Катя.

Бабушка наморщила лоб:

— Сегодня он дома, сын к нему приехал. Если дойдешь до нашей деревни, первый двухэтажный дом. На втором этаже такой синий балкончик. Синий — только у него. Стучи в калитку — не ошибешься.

— Как пройти до вашей деревни? — спросила Зорина.

— Шагай по дорожке. Вскоре она и покажется, — напутствовала селянка. Журналистка огляделась в поисках подходящего места для стоянки машины, но бабушка махнула рукой: — К нам и подъехать можно. Только не по этой дороге, она для пешеходов, а по другой. Вниз немного спустишься, а там поворот налево. На своем автомобиле за пять минут доберешься.

Катя поблагодарила вежливую женщину и снова завела машину. До деревни она добралась довольно быстро, как и обещала продавщица яблок. Дом Ахмета она тоже отыскала сразу. Синий балкон так и бросался в глаза. Сам хозяин, мужчина маленького роста с седой бородой, стоял с молодым парнем и разводил огонь в мангале.

— Извините, вы не Ахмет? — откинула его Зорина.

Тот обернулся:

— Я Ахмет. А вы кто?

— Мне очень нужно с вами поговорить, — призналась журналистка. — Не так давно вы подвозили до станции белокурую девушку с рюкзаком.

Мужчина кивнул:

— Было дело.

— Вы довезли ее до станции? — поинтересовалась Катя.

Ахмет крякнул:

— Если я берусь за что-нибудь, то довожу дело до конца. Разумеется, довез. А что случилось?

— Пока не знаю, — проговорила Катя. — Вот с вашей помощью и пытаюсь разобраться. Вы не можете взглянуть на фотографию? Эту девушку вы подвозили к станции?

Татарин вышел к Кате:

— Давай показывай.

Зорина открыла снимок:

— Это она?

Ахмет сощурил черные глаза:

— Вроде она. Впрочем, они все на одно лицо. Челка на лоб, белые волосы пол-лица закрывают. Но вроде она.

— Значит, эту девушку вы довезли до станции. И вы уверены, что она пошла к поездам? — полюбопытствовала журналистка.

— Я довез ее до станции, — с раздражением отозвался татарин, — а вот куда она направилась потом — это не мое дело. Мне показалось, она зашагала к билетным кассам. Но я за ней не следил, я торопился в магазин. Сын ко мне должен был приехать с внуками. Вот жена и поручила купить много чего. Еще вопросы есть?

— За вами никто не следил?

Это вызвало у него удивление:

— А зачем за мной следить?

— И тем не менее вы никого не заметили?

— Никого и ничего, что вызвало бы подозрения.

— Спасибо, — поблагодарила Катя. — Вы мне очень помогли. Как мне проехать к этой станции?

Он махнул рукой:

— Спускайтесь вниз, там увидите железнодорожные пути. Свернете влево, к ней и подъедете. Всего доброго.

Зорина побрела к машине, рассуждая на ходу. Выходит, пообещав парню привести помощь, девушка почему-то своего намерения не выполнила. Интересно, почему? Что ей помешало? Как она могла бросить парня в беде? Или… все было не так, как рассказывает Сергей? И куда она делась? Почему не позвонила матери или Савичеву, если чувствовала, что ей угрожала опасность? И на этот вопрос она не могла ответить.

Снова многострадальный «Ланос» повез ее в нужном направлении. Журналистка и не надеялась найти свидетелей. Да и какие свидетели на железнодорожной станции? Люди постоянно меняются, приходят и уходят. Об этом тоже подумала Зорина, когда поставила машину и поднялась по ступенькам на крошечный перрон. Женщины и мужчины с хозяйственными сумками и мешками, наполненными фруктами и овощами, лениво переговаривались в ожидании электрички. Журналистка хотела подойти к ним и поинтересоваться, не видели ли они здесь когда-нибудь Инну, как вдруг ее внимание привлекли бабушки, продававшие семечки и орехи. Женщина подошла к ним.

— Здравствуйте, — она достала телефон и нашла фотографию Инны. — Не проходила ли здесь эта девушка?

Каждая по очереди посмотрела снимок.

— Что-то знакомое, — произнесла первая, в белом платке. — Зинаида, — обратилась она к подруге, — а это случайно не твоя квартирантка?

Рыжеволосая Зинаида с пучком жидких волос взяла в руки телефон:

— Очень похожа. Скорее всего, она. В белой маечке, с ссадинами на лице и руках и с рюкзачком за плечами?

— Да, — Катя боялась спугнуть свою удачу. — Вы ее видели?

— И не только видела, — пояснила бабушка. — Ночь она у меня провела.

— Ее звали Инной? — Зорина затаила дыхание.

Старушка покачала головой:

— Вот как ее имя, не спросила. Скажу тебе, милая, что она торопилась на электричку до Мидаса, но не успела — та за десять минут до ее появления ушла. Следующая была следующим утром, мы так ей и сказали.

— А она расстроилась, — подхватила третья бабушка. — Да так расстроилась, что нам ее жалко стало. Вот Зинаида ее и приютила на ночь. Да, Зина?

— Да, — согласилась рыжеволосая, явно крашенная хной торговка. — Приютила. Она у меня переночевала да на станцию пошла, прямо к электричке.

— Она кому-нибудь звонила? — полюбопытствовала журналистка. Старушка наморщила лоб:

— Нет вроде.

— И ничего вам не говорила?

— А почему она должна была со мной разговаривать? — удивилась торговка. — Приютила, денег не взяла, что в наше время редкость, — и спасибо.

Катя почувствовала, что женщина чего-то недоговаривает.

— Эта девушка пропала, — призналась она. — Вы уверены, что она собиралась ехать в Мидас?

Бабушки переглянулись. Зинаида ответила за всех:

— У нас, дорогая, в четырнадцать часов только до Мидаса поезд. Когда она на него опоздала, то расстроилась и на другом не поехала. Следовательно, ей нужен был только Мидас. Да и утром девушка побежала на девятичасовую электричку, опять до Мидаса.

Зорина не верила своим ушам. Значит, Инна торопилась в Мидас. Но почему туда?

— Боялась чего-то она, бедняжка, — вдруг заявила Зинаида. — Сильно боялась. Та ночь жаркой была, я всегда перед сном выхожу во двор живность свою проведать. Ну, вышла, бросила взгляд на окно ее комнаты, а оно наглухо заперто. Никогда прежде мои постояльцы так не делали.

— Это еще ничего не значит, — заметила журналистка.

— Не значит, — согласилась старушка, — было еще кое-что. Утром я услышала шум в комнате, где девушка ночевала. Я постучала в дверь и в комнату вошла. Она, сердечная, у окна стоит и на улицу смотрит, а лицо белое-белое. Глаза бегают, за занавеской прячется, словно следит за кем-то. Что с тобой, милая? — говорю. Она мне ничего не ответила. Только спасибо сказала и ушла. Больше я ее не видела. И добавить нечего.

— Мы тоже ее не видели, — подхватили женщины. — Наверное, уехала к себе в город.

— Она не из Мидаса, — задумчиво сказала Катя. — Там у нее никого нет.

Зинаида дернула плечом:

— Ну, про остальное я не знаю. Все как на духу тебе выложила.

— Огромное вам спасибо, — Зорина дотронулась до ее руки. — Вы мне очень помогли.

— Найдите ее, — вдруг попросила старушка. — Видать, в беду попала девчонка!

— Обязательно найдем, — пообещала журналистка. Она спустилась к машине, села на водительское сиденье и задумалась. Как бы ей ни хотелось, но картина вырисовывалась не очень приглядная для ее подопечного Сергея Маратова. По всему выходило, девушка боялась его. Может быть, версия Поленова и таит в себе долю правды? Если бы все было иначе, Инна побежала бы за помощью, а не скрывалась от… Закончить это предложение Катя не смогла. Действительно, от кого же скрывалась Инна? Если бы она так боялась Сергея, который изнасиловал ее на поляне, почему бы ей не позвонить Савичеву и не прийти на турбазу? Она была бы в безопасности. А зачем ей понадобилось бежать в Мидас? Это еще что такое? Зорина потерла щеки и призналась себе, что она ничего не понимает. Рассказ женщины не приблизил ее к истине. И куда же все-таки делась Инна? К кому она рванула в Мидас? И почему не позвонила матери? Она же понимала, что за нее будут волноваться близкие люди. Или девушка просто сказала, что едет в Мидас, а на самом деле скрылась в другом направлении? Означает ли это, что она действительно боялась именно Маратова? Ведь со сломанной ногой он не мог ее преследовать. Подумав обо всем, Зорина тяжело вздохнула. Сегодня придется связаться с Савичевым и рассказать ему об Инне. Пусть организует ее поиски в Мидасе. Журналистка протянула руку к телефону, но аппарат зазвонил сам. Она нажала на кнопку:

— Я слушаю.

— Здравствуйте, Екатерина, — послышался вкрадчивый голос. — Мне стоило большого труда узнать ваш номер, но, на наше счастье, Сабанов мне не отказал. Я так и знал, что вы обменяетесь номерами.

— Кто это? — спросила Катя.

— Не скажу, что мы с вами друзья, — усмехнулся собеседник. — Вас беспокоит Дмитрий Поленов. Помните такого следователя?

— Конечно, — Зорину передернуло. Этот неприятный тип не внушал симпатии. — Вы собираетесь что-то сообщить?

— По другому поводу я бы вас не потревожил, — пояснил следователь. — Но сначала хочу поблагодарить вас. Вы нам помогли. И мы кое-что отыскали с вашей помощью.

Журналистка сжала кулак на левой руке:

— Я не представляю, чем помогла вам. Кажется, больше мы не общались с той нашей встречи.

— А нам вовсе не обязательно было встречаться еще раз, — проворковал Поленов. — Я понимал, что вы не будете информировать меня о своих передвижениях, и поэтому, извините, принял некоторые меры.

— Значит, вы следили за мной, — вспыхнула журналистка.

— Будем называть вещи своими именами, — подтвердил Дмитрий. — Признаюсь, вам повезло больше, чем мне. Мои люди умеют работать, но они упустили из виду, вернее, им даже в голову это не пришло, что на дороге, ведущей на турбазу, может кто-то что-то продавать. Впрочем, они несколько раз побывали в тех краях, но старушка с яблоками в те дни им не попалась. Разумеется, они не узнали ни про какого Ахмета, который довез Инну до станции. Но теперь мы об этом знаем благодаря вам.

Катя задышала:

— Какое вы имели право…

— Э, вы забыли, что находитесь на моей территории, — перебил ее Поленов. — Хозяин — барин. Но это все не важно. Помнится, вы спрашивали меня, где же тело. Так вот, теперь оно у нас есть. Мы нашли Инну.

Зорина похолодела:

— Где?

— После разговора с Ахметом мои парни прочесали окрестности возле станции, — пояснил Дмитрий. — В это время вы мило беседовали со старушками. Ее нашли в леске недалеко от железнодорожных путей.

— Значит, все-таки мертва, — процедила журналистка.

Следователь хмыкнул:

— Мы в этом не сомневались. Сомневались как раз вы.

— Все равно получается, что Сергей ее не убивал, — прошептала Катя.

— А мне так не кажется, — вставил Дмитрий. — Именно он догнал ее и убил.

— Со сломанной ногой? — удивилась Зорина. — Как такое возможно?

— Очень даже возможно, — произнес Поленов. — Это нам с вами Маратов сказал, что сломал ногу, когда катился по склону. А ведь могло быть и по-другому: парень изнасиловал девчонку, но ей удалось вырваться, и она побежала к дороге. Он рванул за ней. Сначала Инне повезло, она встретила татарина с повозкой. На двоих Маратов напасть не рискнул. Он пошел за ними и выследил девушку. Кстати, что вам сказали старушки?

— Одна приютила ее на ночь, — проговорила журналистка.

— Уверен, когда мы пообщаемся с ней, она признается, что девушка чего-то боялась, — Дмитрий попал в самую точку. — Маратов находился где-нибудь поблизости от дома, а утром напал на нее, когда она шла к станции. Потом он вернулся на турбазу, сломав специально по дороге ногу, и рассказал трогательную сказку. Кстати, по времени все сходится. Ведь на турбазу он явился на следующий день.

Зорина промолчала.

— Вы хотите подъехать к нам и посмотреть на труп? — поинтересовался следователь. — Я свяжусь с Савичевым. Мне нужен контактный телефон родителей девушки. И, кроме того, необходимо провести опознание. Признаюсь вам, на труп не очень приятно смотреть. Все же она пролежала больше недели. Дикие звери поработали над ее лицом. В общем, увидите сами.

— Я сейчас приеду, — выдохнула Катя.

— Жду, — коротко бросил Дмитрий и отключился. Закончив разговор, женщина несколько минут сидела неподвижно. Ей не верилось, что Инна мертва. Это перечеркивало все заверения Сергея. Как ни крути, а Зорина не могла не признать правоту Поленова. Неужели Маратов в своем достаточно молодом возрасте уже испорчен до такой степени? Неужели так циничен и такой хороший артист? Как он смотрел ей в глаза там, в СИЗО, как просил, чтобы отыскали девушку, чтобы она свидетельствовала за него… Помнится, тогда Катя подумала, что эти фразы говорят в его пользу. Но теперь ей казалось иначе. Если Сергей все же изнасиловал бедняжку, а та пообещала заявить на него в милицию, ему было невыгодно, чтобы ее отыскали живой. А Инна именно угрожала, поставив этим под угрозу свою жизнь. Но почему она, каким-то непостижимым образом оторвавшись от преследователя и получив фору, никому ни о чем не сказала? Почему рванула на станцию, чтобы добраться до Мидаса, а не на турбазу? Почему не связалась с Савичевым? Впрочем, этому имеется хоть какое-то объяснение. Маратов мог отобрать у нее мобильный, а наизусть она однозначно не помнила номер. Неужели все так и было? Дрожащими руками Зорина набрала номер Сабанова. Он сразу отозвался на звонок:

— Я знаю, зачем вы мне позвонили, Катя.

Зорина еле выдавила:

— Как такое объяснить, Олег?

— Я понятия не имею, что происходит, — произнес он. — Я общался с этим парнем больше недели и заявляю: он не мог убить. Не мог, понимаете? Я видел бандитов и убийц, видел циничных преступников, которые тоже клялись, что они ни при чем, но это были другие люди. Маратов не такой. Это недоразумение, которое разрешится довольно скоро.

— Не знаю, — вздохнула журналистка.

— А я знаю, и вы, пожалуйста, верьте нам — мне и Сереже, — попросил адвокат. — Я тоже ручаюсь за свои слова. Сережа невиновен.

Катя ничего не ответила.

— Где вы сегодня были и с кем общались? — поинтересовался Сабанов. Зорина подробно рассказала ему о разговоре с молодыми людьми, о беседах с торговками яблок, семечек и Ахметом.

— Теперь у Поленова целых четыре туза, — заявила она. — Он знает, кого позвать в свидетели. Ни один суд не поверит нашему клиенту. И он не докажет, что в это время пытался добраться до турбазы со сломанной ногой.

— Я не сдамся, — сказал Олег. — Им не заставить меня спасовать. Катя, вы поможете мне?

— Но что я могу сделать сейчас, когда у Поленова столько преимуществ? — спросила Зорина.

— Не знаю, но я подумаю, — ответил адвокат. — Поверьте, вдвоем мы найдем выход. Сейчас я отправлюсь к Сергею и еще раз откровенно поговорю с ним, а потом свяжусь с вами. А вы куда?

— Поеду в отделение к Поленову и посмотрю на труп, — отозвалась журналистка. — Впрочем, наверное, поеду не одна, а вместе с Савичевым.

— Тогда до встречи, — попрощался с ней Олег. — И удачи.

— Я желаю вам того же, — промолвила Зорина.

Окончив разговор с Сабановым, она набрала номер Юрия Петровича. Он долго не брал трубку, и женщина занервничала. Однако беспокоилась она напрасно. Савичев сам вскоре перезвонил ей:

— Вы что-то хотели, Катя?

— Да, — у нее стеснило дыхание. — У меня плохие новости, Юрий Петрович. Поленов нашел труп Инны.

Предприниматель прерывисто задышал:

— Ошибки быть не может? Нет, я даже спрашивать об этом не буду. И так ясно, что следователь допустил ошибку. Возможно, они и нашли чей-то труп, но не Инны. Потому что это просто бред.

— Выслушайте, — перебила его Зорина. — Судя по всему, это Инна. А у нашего парня плохие шансы на успех.

— Да что вы такое говорите! — взорвался Савичев. — Вас пригласили сюда, чтобы вы защищали его, а не обвиняли! Давайте прекратим этот разговор.

— Пусть лучше вы услышите все от меня, чем на суде, — ответила журналистка. — Сегодня я побывала на турбазе. На обратном пути мне удалось найти нескольких свидетелей, и все они в один голос утверждали, что девушка, очень похожая на Инну, явно от кого-то убегала. Ночь она провела в доме торговки семечками, а утром отправилась на электричку до Мидаса.

— Инна хотела уехать в Мидас? — удивился Савичев. — Но зачем? Ни у нас, ни тем более у нее там нет никаких знакомых.

— Это тоже показалось мне странным, — заявила Катя. — Однако факт остается фактом. Инна попыталась скрыться в Мидасе, но на поезд не попала. Ее нашли в лесу неподалеку от станции.

Юрий Петрович заохал:

— Я не верю своим ушам. Что же теперь делать?

— Сейчас я еду в отделение Поленова, — пояснила Катя. — Вы должны поехать со мной. Будет лучше, если на труп девушки поглядит человек, который знал ее при жизни.

— Значит, вы сомневаетесь, что это Инна? — с надеждой проговорил предприниматель. — Я тоже не верю. И я обязательно составил бы вам компанию, но у меня через полчаса важное совещание. Слишком много поставлено на кон, и я не могу там не присутствовать.

— Что же делать? — растерялась Зорина.

Юрий Петрович немного помолчал:

— Я не оставлю вас без поддержки. С вами поедет мой сын Максим. Вы же не будете против?

— Только за, — обрадовалась журналистка.

— Одну минутку, сейчас я с ним переговорю, не отключайтесь, — попросил Савичев и что-то сказал. Вероятно, Максим находился рядом. Через несколько секунд послышался его бодрый голос: — Конечно, Максим приедет. Где вы находитесь?

В глаза Кате бросилась вывеска, и она ответила:

— На станции Чистенькая.

— Значит, до Южноморска вам добираться минут двадцать, — констатировал Савичев. — Мой сын подъедет к отделению через двадцать пять. К тому времени вы уже будете на месте.

— Пусть дождется меня, — Зориной не хотелось одной входить в кабинет Поленова.

— Он обязательно дождется вас, — пообещал Юрий Петрович. — Катенька, желаю вам успеха. Обязательно проинформируйте меня обо всем.

— Конечно, — откликнулась журналистка. Когда в трубке раздались гудки, она бросила ее на переднее сиденье и завела машину.

Как всегда, «Ланос» послушно повез ее по дороге. Мысли Кати путались. Ни на один вопрос она не могла найти ответа. Оставалось надеяться, что жизнь подскажет какой-нибудь выход. 

Максим оказался не только деловым, но и пунктуальным. Он подъехал к отделению ровно через двадцать пять минут после разговора Зориной с его отцом, и журналистка подивилась ему:

— По вам можно сверять часы.

Он скривился:

— Ради бога, не хвалите меня. Видите ли, стоит человеку меня похвалить, как случается что-нибудь неприятное. А насчет пунктуальности… Деловые люди всегда пунктуальны, иначе с ними не будут иметь никаких дел. Мне кажется, это известно всем.

— Да, — согласилась Катя. — Извините за банальную похвалу.

Парень махнул рукой:

— Не стоит. Ну, чего же мы стоим? Пойдемте.

Максим взял ее под руку и повел в отделение, бросив дежурному:

— Нас ждет Поленов.

Дежурный капитан изобразил угодливую улыбку, и Зорина поняла, что сын в городе известен не меньше отца. Оказавшись у кабинета следователя, Максим не стал стучать, а сразу распахнул дверь:

— Только не говорите, что вы нас не ждете, — бросил он Дмитрию.

Тот сморщил лисью физиономию:

— О, кого я вижу! Сам товарищ Савичев к нам пожаловал! Вы тоже желаете взглянуть на тело?

— Разумеется, — Максим вдруг посерьезнел. — Госпожа Зорина никогда не видела эту девушку. Я же не только видел, но и общался с ней.

Дмитрий кивнул:

— Отлично. Я провожу вас в морг.

Он поднялся, и журналистка с удивлением заметила, что Поленов небольшого роста. Ко всем достоинствам у него были короткие и кривые ноги, однако, судя по всему, это его ничуть не смущало.

— Идемте за мной.

Они вышли из здания и зашагали по тротуару. Следователь свернул в какой-то переулок и оказался перед одноэтажным зданием с надписью «Морг».

— Заходите, — он распахнул дверь, и на Катю и Максима обрушился ужасный запах, какой бывает в подобных заведениях. Поленов заметил перекошенные лица спутников.

— Возможно, в Приреченске морги лучше, — проговорил он, — однако в нашем городе на их содержание выделяется не слишком много денег. В результате мы имеем то, что имеем. Заходите, не бойтесь.

Зорина перешагнула порог с брезгливостью. По долгу службы она не раз бывала в подобных местах, даже писала об одном из приреченских моргов большую статью. Его санитары забавлялись с трупами по ночам. Вспомнив об этом, журналистка почувствовала приступ тошноты и покачнулась. Максим заботливо взял ее за локоть:

— Дышите глубже.

Кате стало стыдно за минутную слабость. Она высвободила локоть и улыбнулась ему:

— Извините.

Они прошли по полутемному коридору. Поленов стукнул в одну из дверей, и оттуда как по команде показался врач в униформе.

— Савельич, покажи нам красавицу, — попросил следователь.

Хмурый патологоанатом, даже не ответив на приветствие гостей, повел их в комнату с каталками. На них лежали тела, укрытые простынями. На желтых ногах виднелись бирки. Врач ухватился за одну из каталок и вывез ее в коридор.

— Вот и ваша девушка.

В руках у следователя появился черный пластиковый пакет:

— А вот и ее одежда. Знакома? — из пакета показалась серая футболка и синие спортивные штаны с лампасами.

Зорина вздрогнула от звука его голоса, писклявого и ироничного. Патологоанатом ловко сдернул простыню, и у Кати все поплыло перед глазами. Собрав все силы, она взяла себя в руки и еще раз взглянула на тело. Дмитрий не обманул, когда предупредил, что это будет неприятное зрелище. Труп уже начал разлагаться, покрылся пятнами. Над лицом действительно поработали лесные обитатели, и лицом его теперь никак нельзя было назвать. Вместо глаз зияли пустые глазницы. Лишь волосы покойницы оставались в полном порядке — белокурые, волнистые.

— Это она? — поинтересовался следователь, посмотрев на гостей.

Максим нервно сглотнул:

— Да. Это Инна.

— Как вы можете быть уверены? — выдавила женщина, пересиливая тошноту. — У покойницы нет лица.

— Ее волосы, одежда.

Патологоанатом накинул на тело простыню:

— Это все?

— Все, Савельич, — отозвался Поленов. — Займись ею, пожалуйста. Мне нужно как можно больше узнать об этой прелестнице, прежде всего, разумеется, причину смерти. На первый взгляд, это удушение, — он перевел взгляд на гостей. — Теперь мы пройдем ко мне.

Зорина не помнила, как дошла до его кабинета. Кажется, Максим все время поддерживал ее. Когда они оказались в комнате, она опустилась на стул, а Дмитрий заботливо налил ей чаю:

— Пейте. Я вас очень хорошо понимаю.

Журналистка сделала глоток. Ей стало легче, и она подняла на Поленова усталые глаза:

— Понимаете?

— Да, — кивнул Дмитрий. — А вы как раз меня понять не хотите. Или уже согласны с моей версией? Девушку убил Маратов, больше некому! И послушайте моего совета — поезжайте домой. Вы ему уже ничем не поможете. Все, что можно для него сделать, сделает адвокат.

— Я не уеду, пока во всем не разберусь, — заявила Катя. Голос ее окреп. — И не нужно говорить мне об этом. Если Сергей сделал такую глупость, во что я не верю, я должна получить доказательства.

Белесые брови следователя взметнулись ввысь:

— Какие вам еще нужны доказательства? Вы ждете, пока он признается?

— В этом деле остается много вопросов, — пояснила она. — Впрочем, если у вас есть на них ответы, я вас с удовольствием послушаю. Итак, вопрос первый: почему Инна, по вашей версии, вырвавшись из объятий насильника, не вызвала помощь по телефону?

Поленов усмехнулся:

— А вы уверены, что на тот момент у нее был телефон? Парень мог избавиться от него когда угодно, если задумал свое черное дело.

Зорина наклонила голову:

— Допустим. Тогда вопрос второй: почему Инна не побежала на турбазу? Там она могла рассчитывать на помощь.

Следователь развел руками:

— Мы не контролируем свои поступки, когда находимся в шоковом состоянии. Разве вы никогда не общались с людьми, которые сделали не то, что хотели, и вопреки законам логики? Но в данном случае есть и логическое объяснение. Возможно, девушка понимала: он рванет на турбазу, и потому побежала в обратном направлении.

Катя повернулась к Максиму, который молча слушал их разговор:

— Скажите, в городе хорошо знают вашего отца?

Он заморгал:

— Конечно. Да и не только в городе. Он ездит по селам, узнает, в чем нуждается народ, и старается по возможности помочь.

— Когда Инна ехала с Ахметом, — задумчиво проговорила Зоринв, — она ни разу не произнесла фамилию «Савичев». Почему? Даже если предположить, что девушка не помнила наизусть номера его или вашего мобильного, Максим, фамилия вряд ли выветрилась из ее памяти. Однако она не связалась с вами, хотя могла попросить Ахмета ей в этом помочь. У вас есть какое-либо объяснение?

Молодой Савичев пожал плечами:

— Понятия не имею. Вероятно, находясь в шоковом состоянии, она об этом и не подумала.

— А почему Инна собралась в Мидас? — вдруг спросила журналистка. — Почему, находясь в доме гостеприимной бабушки, не позвонила матери в Приреченск? Уж свой городской телефон она наверняка помнила наизусть. Как вы объясните это? Тоже шоковым состоянием?

Поленов издал фыркающий звук:

— Почему она собиралась в Мидас, предположить довольно трудно, но это здесь и сейчас. Вероятно, если мы начнем раскручивать это дело дальше, у нас найдутся ответы на все вопросы. Кстати, и Сергей, и Савичевы могли не знать, что у Инны в Мидасе находится друг или подруга, которым она решила довериться. К тому же при ней обнаружен совершенно пустой кошелек. Чтобы покинуть Крым, девушке нужны были деньги. Возможно, кто-то из Мидаса мог ей в этом помочь.

— Притянуто за уши, — выпалила Катя.

— Предложите альтернативу, — рассмеялся следователь.

Зорина потерла виски:

— Сейчас я не готова к этому, так же как и вы. Но вы, Дмитрий, в разговоре сказали одну очень важную фразу, из которой вытекает: расследование необходимо продолжать. И именно поэтому не говорите мне больше об отъезде.

Поленов щелкнул пальцами:

— Ладно, не буду. В принципе, мне все равно, останетесь вы здесь или уедете.

Журналистка встала со стула:

— Прекрасно! А сейчас мы с Максимом вас покинем. Я очень устала, и мне нужно собраться с мыслями, чтобы дальше продолжать это дело.

Его лисья мордочка угодливо вытянулась:

— Не смею вас задерживать. До свидания.

Он не протянул руки Максиму, и тот не сделал похожего движения.

— Передавайте привет вашему отцу.

— Обязательно, хотя он вряд ли будет в восторге.

— И все же…

Когда следователь захлопнул за ними дверь, Катя сама оперлась на руку молодого человека:

— Боже, до чего он противный!

— В городе говорят, что Поленов готов на все, лишь бы получить очередное звание, — проговорил Максим. — Здесь известно каждому: Дмитрий никогда не станет рыть глубоко. Ему достаточно косвенных улик, чтобы быстренько сфабриковать дело и отправить его в прокуратуру. А там материалы ждет такой же карьерист и халтурщик, как и Поленов, прокурор Ланин, который всегда завершит начатое его дружком.

Журналистка поморщилась:

— У вас могущественный отец, Максим. Почему же он терпит в своем городе такое?

— Мой отец задался целью поднять уровень жизни горожан, — ответил Максим. — До прокуратуры и отделений милиции у него не дошли руки. К тому же одно дело, когда кто-то рассказывает о Поленове, и совсем другое — прижать его на фактах. Кстати, у нас с вами сейчас есть такая возможность. Вы же не собираетесь бросать расследование?

Катя покачала головой:

— Разумеется, нет.

— Тогда и прижмем гада, — улыбнулся молодой человек. — Он обязательно начнет вставлять нам палки в колеса. Вот тут я подключу отца.

— Это было бы очень кстати!

Максим похлопал ее по плечу:

— Вы не волнуйтесь! Все кончится хорошо, это я вам обещаю. Вы сейчас куда?

— Поеду на дачу, — отозвалась Зорина. — Мне должен позвонить Сабанов, он сейчас в СИЗО. Для меня разговор между ним и его клиентом очень важен.

— Я понимаю, — молодой человек направился к своей машине — белому «Лексусу». — А я буду ждать вестей от вас.

— Конечно.

Максим помахал рукой, и журналистка села в машину. На душе скребли кошки.

Вскоре золотистый «Ланос» помчался к серпантину. 

Известие о том, что Поленов нашел тело девушки, взволновало Сабанова. «Неужели я ошибся в этом человеке?» — спрашивал он сам себя и тут же отвечал: «Да нет, быть этого не может! Я уже не новичок в адвокатском деле, общался с сотнями клиентов. Никогда прежде меня не подводила интуиция. Сергей невиновен». С этими мыслями он вызвал такси, и бойкий паренек кавказской национальности помчал его в областной центр с такой скоростью, что сердце замирало на крутых виражах.

— Не довезешь меня — не получишь денег, сказал таксисту.

Тот улыбнулся во весь рот:

— Ай, начальник, какую ерунду говоришь! Рома еще ни разу не краснел за свою езду. Довезу по первому разряду. Ты же сказал — поскорее.

И Рома не обманул. Он действительно доставил Олега к СИЗО в целости и сохранности. На негнущихся ногах Сабанов прошел в комнату для свиданий и минут пять ждал, пока приведут Маратова.

Сергей вошел с улыбкой на лице:

— Здравствуйте. Привезли хорошие новости?

Олег опустил глаза:

— Если бы так… Но прежде чем я начну говорить, спрошу тебя: был ли ты со мной откровенен? Помнишь, в самом начале нашего сотрудничества, когда от тебя отказался Давиденко, я попросил: «Будь со мной откровенен, ничего не скрывай». Ты сдержал слово?

Парень удивленно взглянул на адвоката:

— Разумеется. А почему вы спрашиваете?

— Потому что Поленов и его компания нашли тело Инны.

Сергей побледнел и нервно глотнул:

— Тело Инны? Почему тело? Она что, мертва?

Сабанов молчал. Маратов вскочил со стула:

— Она мертва?!

Олег кивнул. Сергей отвернулся к стене и зарыдал. Олег не успокаивал его. Наконец парень взял себя в руки:

— Кто ее убил?

— У следователя только одно предположение, — ответил Сабанов. — И ты знаешь какое.

Молодой человек заскрежетал зубами:

— Этот идиот считает, что убил ее я? Да или нет?

— Да, к сожалению, — заявил адвокат. — Вот поэтому я тебя и спрашиваю: ты был со мной достаточно откровенен?

— Я выложил вам все как на духу, — выпалил Сергей. — Клянусь, я ни при чем! Слушайте, можно я пойду в камеру? Инна умерла, и я не вижу причин жить дальше. Если меня посадят, мне наплевать. Но только я этого не делал. Прошу вас, позовите конвоира.

— Подожди, — придержал его Олег. — А как же справедливость? Значит, ты сядешь и будешь в страданиях отбывать срок за преступление, которого не совершал, а настоящий убийца посмеется над нами и продолжит гулять на свободе? По-твоему, это нормально? Он ведь может убить кого-нибудь еще.

Маратов устало опустился на стул:

— Что вы предлагаете?

— Пошевелить мозгами, — ответил Олег. — Возможно, ты кое-что упустил из виду.

Сергей застучал кулаками о стол:

— Я клянусь, что все рассказал вам! Ну я не знаю, что еще говорить! Помните, когда ко мне приезжала Катерина, я ничего больше не вспомнил. Кстати, ей удалось что-нибудь обнаружить?

Адвокат развел руками:

— То, что обнаружила журналистка, вряд ли тебе понравится. Она выяснила: покинув тебя, Инна не побежала на турбазу за помощью, а отправилась в совершенно противоположную сторону. По дороге она встретила старушку, продававшую яблоки, спросила, как добраться до ближайшей железнодорожной станции, и та посоветовала ей поехать со своим односельчанином, татарином, который и подбросил Инну на повозке до станции. Твоя подруга во что бы то ни стало хотела попасть в Мидас и интересовалась, когда отходит нужная ей электричка. Как ты думаешь, что ей надо было в Мидасе?

Лицо парня вытянулось:

— В Мидас? Где это?

— Это маленький курортный поселок километрах в ста от Южноморска, — объяснил Олег.

Сергей почесал затылок:

— Инна даже не слышала о Мидасе. Во всяком случае, Савичевы никогда о нем не говорили.

— Тогда почему она рвалась туда?

Маратов пожал плечами:

— Это какая-то ошибка. Если бы мы на турбазе познакомились с кем-то из Мидаса, то я бы знал. Но, повторяю, я не слышал о таком поселке. В компании, где мы проводили время, были ребята из Феодосии, Коктебеля, Ялты, но про Мидас никто не упоминал. Эта старушка не могла ошибиться?

— Не думаю, — ответил адвокат. — Катя разговаривала и с татарином, и с еще одной бабушкой, которая продавала на станции семечки. Когда Инна приехала на станцию, электричка на Мидас уже ушла. Девушка заметалась по перрону, принялась расспрашивать торговок о следующем поезде. Оказалось, он пойдет только на следующий день, и одна из старушек приютила твою подругу на ночь. Инна и ей говорила об электричке на Мидас.

Сергей нервно дернулся:

— Это бред! Зачем Инне ехать туда? К тому же она пообещала привести помощь. Она никогда не оставила бы меня в таком состоянии. Это какое-то недоразумение!

— Вряд ли так подумает прокурор, — осадил его адвокат. — А если бабушка расскажет ему, что ее невольная квартирантка смотрела в окно из-за занавески, словно опасаясь кого-то, обвинительный приговор тебе обеспечен. Правда, Инна ничего не стала ей говорить, просто ушла на электричку. А сегодня в лесу возле станции ее нашли.

Маратов стучал зубами:

— Разве вы не понимаете, что это бред?

— И бредят несколько человек сразу, которые не заинтересованы, чтобы тебя обвинили, — вставил Олег.

Задержанный заламывал руки:

— Этому должно быть какое-то объяснение…

— И наш друг Поленов уже нашел его, — хмыкнул адвокат. — Он считает: ты изнасиловал девушку, но ей каким-то чудом удалось вырваться. Она побежала, но не на турбазу, а в противоположную сторону, надеясь замести следы. Ты мог видеть, как татарин повез ее на станцию. Лошадь идет медленно, до станции недалеко. Ты вполне был способен явиться туда почти одновременно с ними. Инна укрылась у бабушки, однако ты все равно достал ее.

Покрасневшие веки Сергея затрепетали:

— Но как я мог преследовать ее со сломанной ногой…

— Поленов думает, что ногу ты сломал позже, чтобы обеспечить себе алиби.

— Это чушь… Вы должны все проверить…

Сабанов кивнул:

— Хорошо, — он хотел еще что-то добавить, но с его подопечным началась истерика. Дрожь сотрясала тело парня, из глаз катились слезы.

— Я не верю, — шептал он. — Это не может быть Инна, это другая девушка.

Сказав эту фразу, молодой человек попытался взять себя в руки:

— Кто опознал ее?

— По словам Екатерины, вместе с ней на опознание должен был поехать Савичев, — объяснил адвокат.

Сергей с надеждой взглянул на Сабанова:

— Они еще не звонили?

Олег покачал головой.

— Свяжитесь с ними, — попросил Маратов. — И расспросите об Инне. Это не может быть она. Теперь, выслушав вас, я все больше укрепляюсь в этой мысли. Не знаю, что думаете вы, но мне известно: Инна собиралась привести мне помощь, а не бежать в какой-то Мидас.

— У нее был мобильный, — осторожно заметил Олег. — Ты сам говорил, что связь на горе была плохая. Однако, когда Инна вышла на дорогу, телефон должен был заработать. Почему же она никому не позвонила? Это следующий плюс в пользу версии Поленова.

Маратов снова стукнул кулаком по столу:

— Да я понятия не имею… Может, по пути к турбазе с ней что-то произошло…

— Вы говорили, девушка чего-то или кого-то боялась, — начал Олег. — Когда вы заметили ее страхи?

Тот наморщил лоб:

— Мне кажется, она начала вздрагивать от каждого шороха еще на даче. Поэтому я обрадовался, когда Савичевы предложили посмотреть еще и горный Крым и отправиться на турбазу. Однако моя радость оказалась преждевременной. Инна не находила себе покоя и там.

— Как же она согласилась пойти с вами в Каньон? — поинтересовался Олег.

— Я уговорил ее и заверил, что нам ничто не грозит, — пояснил парень. — Самое трудное, что нам предстояло, — это спуститься со склона. Если бы нам удалось выйти на дорогу, мы бы были там не одиноки. Толпы людей желают попасть в Каньон. Кстати, в желании спуститься с горы на дорогу мы тоже не были одиноки. Это делают ежедневно десятки человек. Правда, в тот день мы никого не встретили. Это не может быть Инна, — повторил молодой человек. — Помогите и мне, и ей. Я верю в вас и Катю.

— У Инны были какие-нибудь особые приметы? — поинтересовался Олег.

— Зимой она перенесла операцию. Аппендицит, — ответил Маратов.

Он заметно успокоился. Адвокат понял: парень убедил себя, что найденная в лесу девушка не Инна. Это придало уверенности и ему. Значит, интуиция его не подвела: Сергей не убивал Инну.

— Я приеду к тебе завтра, — пообещал Олег. — Расскажу о ходе расследования. А ты сиди и вспоминай малейшие детали, понял?

Молодой человек закивал:

— Понял. Я буду ждать вас с нетерпением. Уверен, вдвоем с Катей вы распутаете это дело!

— Постараемся, — пообещал адвокат.

Когда Сабанов покинул СИЗО, то первым делом позвонил Зориной. Она взяла трубку после первого же гудка, словно сидела у мобильного. Ее голос звучал взволнованно:

— Как дела, Олег?

— Вы где сейчас? — полюбопытствовал мужчина.

— Сижу на даче и жду вашего звонка. Так как дела?

Сабанов вздохнул:

— Не знаю, что и сказать. Наш подопечный не сообщил мне ничего нового. А мой рассказ о приключениях Инны после того, как она побежала за помощью, и о ее желании попасть в Мидас вызвал удивление. Сергей уверяет: это какая-то ошибка. Ни он, ни его подруга никогда даже не слышали о Мидасе.

— И вы ему верите? — полюбопытствовала журналистка.

— А вы доверяете своей интуиции? — спросил Олег.

— Доверяю, — ответила Катя.

— Вот и я доверяю, — бросил Сабанов. — Этот парень не убийца и не насильник. А еще он не артист и не смог бы так разыграть волнение. Нет, Катя, нам с вами еще придется поработать, и, думаю, много, но мы обязаны его вытащить. А теперь расскажите, как дела у вас.

— Максим Савичев опознал девушку, — проговорила Зорина.

Сабанов задышал в трубку:

— Значит, все-таки Инна… Ошибки быть не может?

— Я ее не исключаю, хотя Поленов не хочет об этом даже слышать, — заявила журналистка. — У трупа, можно сказать, нет лица, он уже начал разлагаться. Максим опознавал ее по волосам и одежде. В сумочке погибшей нет никаких документов. Пока еще не ясна причина смерти. Над телом работает эксперт. Полагаю, когда он закончит, Поленов свяжется со мной.

Сабанов немного помолчал, прежде чем заметить:

— Максим не мог ошибиться? Вы же говорите, у трупа не было лица…

— Он опознал ее по одежде.

Олег хватался за соломинку:

— А во что она была одета?

— В серую футболку и синие спортивные штаны, — проговорила Катя.

Адвокат хмыкнул:

— Одежда не эксклюзивная. Половина туристок Крыма одеваются именно так. Почему Поленов не хочет провести анализ ДНК?

— Потому что для него все давно ясно и нет причин делать экспертизу, — пояснила Зорина.

— Он в своем репертуаре, — процедил адвокат и поинтересовался: — А вы хорошо посмотрели на труп?

— Нет, — призналась журналистка. — Это было жуткое зрелище.

— Зря, — расстроился Сабанов. — Наш с вами подопечный утверждает: сравнительно недавно Инне удалили аппендикс. Вы не заметили у нее шрама?

Катя почувствовала дрожь в коленях.

— Не заметила. Однако я не приглядывалась. Возможно, он и был.

— А я почему-то теперь убежден, что его не было, — твердо произнес Олег. — Вы наблюдательная женщина и обязательно увидели бы его, даже если бы бросили на труп беглый взгляд.

— Не знаю, — с сомнением проговорила Зорина. — Но это легко проверить. Я позвоню Поленову и все выясню. Не думаю, что в такой ситуации он станет обманывать. Ведь вы можете на законных основаниях попросить его показать тело вам.

— Звоните, а я буду ждать ответа, — напутствовал ее Сабанов и отключился. Журналистка быстро отыскала телефон следователя и набрала его. Противный голос, как всегда, заставил ее поморщиться.

— Моя милейшая Екатерина, — по его тону чувствовалось, что Дмитрий ощущал себя на коне. — Что случилось? Вы уже соскучились?

— Не буду вас обнадеживать, — оборвала его Катя. — Мне нужно кое-что узнать. Сабанов сообщил о трупе своему клиенту, и тот попросил вас посмотреть, не было ли у девушки шрама от операции по удалению аппендикса? Инна перенесла ее полгода назад. Сами понимаете, парень не стал бы врать, потому что это легко проверить, достаточно запросить ее медицинскую карту.

Поленов засопел:

— Честно говоря, я не приглядывался. Савельич еще не приносил мне результаты экспертизы.

— Чем скорее вы ответите на этот вопрос, тем быстрее мы пойдем дальше, — заявила Зорина. — Я жду вашего звонка.

Голос Поленова теперь звучал не так уверенно:

— Но кто это еще может быть? Максим Савичев опознал труп.

— Максим опознал ее по одежде, вы же сами слышали, — парировала журналистка. — Справедливости ради следует признать, что подобным образом одеваются большинство туристок. Разве вы со мной не согласны? Впрочем, можете не соглашаться. Сабанов придет к вам и сам осмотрит тело.

— Я сообщу вам обо всем через несколько минут, — буркнул следователь и не обманул.

Прошло совсем немного времени, когда раздался звонок.

— На трупе не оказалось никакого шрама от операции, — проинформировал Дмитрий.

— А я в этом не сомневалась, — радостно отозвалась Зорина.

Он заскрежетал зубами:

— Получается, это не Инна?

— Получается, так.

— Но кто же это? — его настроение падало с каждой минутой.

— Разве мало в Крыму туристок? — заметила женщина. — Не мне вас учить работать, Дмитрий. Поищите в списках пропавших без вести. Девушка довольно молода, и наверняка ее кто-нибудь ищет. Если что, проведите анализ ДНК.

— Да знаю, — досадливо отмахнулся он. — Неужели наша погибшая не связана с убийством Инны?

Журналистка понимала его негодование. Следователю не хотелось брать на себя еще одно дело.

— Не говорите гоп, пока не перепрыгнете, — заявила она ему.

Поленов фыркнул:

— Если вы, дорогая, обрадовались, что ваш подопечный скоро выйдет на свободу, то это напрасно. Допустим, мы нашли не тот труп. Но я обещаю, что докажу причастность этого парня к убийству его подруги.

Катя вздохнула:

— Первый раз вижу следователя, который сожалеет, что нашел всего один труп.

Она представила себе его перекошенное лицо.

— А вы рано радуетесь, — повторил Дмитрий. — Я докажу виновность Маратова.

— Удачи, — напутствовала Зорина. — Кстати, у меня к вам просьба, Дмитрий. Когда ваш эксперт принесет заключение, позвоните мне.

— Почему она вас интересует? — спросил Поленов.

— Я, в отличие от вас, постараюсь поискать связь между этой девушкой и пропавшей Инной, — пояснила журналистка.

Он поколебался, видимо, собираясь отказать, но передумал:

— Хорошо.

— До свидания, — попрощалась женщина.

Следователь буркнул что-то нечленораздельное.

После окончания разговора Катя бросила телефон на столик и прилегла на кровать. За время пребывания в Крыму она ужасно устала, и ей хотелось поскорее вернуться домой, к дочери и мужу.

— Как они там, мои родные? — сказала она вслух и решила позвонить. Вскоре женщина услышала радостный голос Кости:

— Здравствуй, любимая. Я уже беспокоился, что ты не выходишь на связь.

— Костя, дело оказалось гораздо сложнее, чем мы думали, — пояснила Зорина. — Неожиданно появился еще один труп.

Он затаил дыхание:

— Этот труп связан с делом?

— Понятия не имею, — призналась журналистка. — Ладно, хватит обо мне. Как Полинка?

— Прекрасно, — отозвался супруг. — Здесь, в Приреченске, все прекрасно, кроме одного — не хватает тебя.

— Думаю, скоро все закончится, — Катя не верила в то, что говорила, однако чувствовала: муж очень переживает за нее и нужно сказать что-нибудь ободряющее. — Костя, будешь на даче, позвони мне. Я хочу поговорить с дочерью.

— Обязательно, — пообещал майор. — Держись, родная. И будь осторожна!

— Буду. До свидания.

Окончив разговор, Зорина собралась немного перекусить. За всеми делами она не заметила, как наступил вечер и стали сгущаться сумерки. Захватив телефон, журналистка спустилась в кухню, удивляясь, почему Арсений сегодня не попадается ей на глаза, лишь открывает ворота, но тут аппарат затрезвонил, и на дисплее высветился номер Поленова.

— Вы можете приехать? — не здороваясь, бросил он. — У меня на столе лежит заключение эксперта.

— Я не ужинала, — ответила Катя. — Чуть позже я буду в вашем распоряжении.

— Не тратьте на это время, а то вам придется добираться домой слишком поздно, — констатировал следователь. — Я накрою стол. У нас неплохая столовая, и она еще работает.

— Ладно, — вздохнула Зорина. — Ждите.

Она снова вернулась в комнату и привела себя в порядок. Джинсы и футболку женщина бросила в сумку с грязным бельем. Футболка пахла потом, а на брюках неизвестно откуда появились темные пятна. Катя вытащила новое летнее платье, голубое с вырезом, которое очень шло ей.

— Женщина всегда должна оставаться женщиной, — произнесла она, посмотрев на себя в зеркало. — Вперед, дорогая.

Она вышла из дома, и Арсений, сидевший на скамейке и читавший книгу — что ее очень удивило, — продемонстрировал свою мерзкую улыбку:

— Куда это вы собрались на ночь глядя?

— Почему вы решили, что я буду отсутствовать долго? — поинтересовалась журналистка.

— Вы оделись как на свидание, — пояснил он. — Неужели я ошибаюсь, и девушка едет по делам?

— Именно так, — процедила Катя.

Он раздражал ее каждым словом, каждой гримасой. От него исходила какая-то затаенная угроза, и Зорина испытывала дискомфорт, находясь с ним рядом. Наверное, мужчина уловил ее настроение.

— Вот вы меня терпеть не можете, — проговорил он. — Ведь так?

Журналистка хотела ответить отрицательно, но промолчала. Арсений хмыкнул:

— Я угадал. И вот что я вам скажу: зря вы меня не любите. Я действительно желаю вам добра. И поэтому считаю своим долгом снова предупредить, что ночи в Крыму темные.

— Почему это должно быть мне интересно? — спросила Катя.

— Потому что опасно женщинам бродить в одиночестве по ночам, — отозвался он.

Ее передернуло.

— Я не собираюсь бродить в одиночестве, — резко заявила Зорина.

— Вот и отлично, — он снова улыбнулся. — Но я перестану беспокоиться за вас только тогда, когда вы отправитесь домой. Ночи там гораздо светлее, или я ошибаюсь?

— Ночи везде одинаковы, — парировала журналистка. — И давайте оставим этот разговор. Он доставляет удовольствие только вам.

Арсений развел руками:

— Как пожелаете.

С гордо поднятой головой Катя прошествовала к гаражу и вывела машину. Охранник открыл ворота и кивнул на прощанье. Женщина выехала на дорогу и помчалась по серпантину. Внизу поблескивало под лучами уходящего солнца бескрайнее море. Зорина поймала себя на мысли, что ей не хочется освежить усталое тело. Она желала лишь одного — чтобы это поскорее закончилось. Однако на пляж все равно надо будет выбраться. Все же осень есть осень, даже крымская. Сегодня еще тепло, на завтра могут начаться затяжные дожди, вода сразу станет холоднее, и искупаться больше не придется.

«Завтра пойду на море», — решила она и направила машину к отделению. 

Дмитрий вышел ее встречать, что немало удивило журналистку. Он никак не походил на галантного кавалера.

— К чему такие почести? — поинтересовалась женщина.

Следователь осклабился. Улыбка у него получилась не менее мерзкая, чем у Арсения:

— Что мешает мне встретить дорогого гостя?

Не обращая внимания на комплименты, Катя прошествовала к нему в кабинет. Он указал ей на стул:

— Присаживайтесь.

Поленов сдержал свое слово: стол ломился от незатейливых закусок.

— Вы голодны, — напомнил он ей. — Я тоже. Не побрезгуйте со мной перекусить.

Зорина хотела отказаться, но передумала. Наверняка ему от нее что-то нужно, иначе он и не появился бы на горизонте. Что ж, пусть угощает.

— Я согласна, — ответила она.

— Вот и отлично, — не спрашивая, Дмитрий стал накладывать в ее тарелку салаты. — В нашей столовой отличные повара. Они вкусно готовят. Обязательно попробуйте эту котлету по-киевски. Она не хуже ресторанной.

Журналистка с аппетитом набросилась на еду. Следователь не обманул. Все действительно было очень вкусно.

— В Приреченске у вас, наверное, семья, — заметил Дмитрий.

Журналистка кивнула:

— Да, дочь и муж.

— Ваш муж тоже журналист? — полюбопытствовал Поленов.

Катя покачала головой:

— Он скорее ваш коллега — майор полиции.

Мужчина хмыкнул:

— Интересный тандем. А сколько дочери?

— Два с половиной.

Он поднял бесцветные брови:

— У вас такая маленькая дочь, а вы лезете в пекло расследований. Не страшно?

— Кому-то надо помогать людям, — произнесла Зорина. — Но лучше расскажите о себе. Вы женаты?

Он отправил в рот кусок колбасы:

— Был до недавнего времени.

Вопреки его ожиданию, Катя не стала ничего спрашивать, и Поленов добавил сам:

— Я ее не виню. Не каждая выдержит такую жизнь. Не мне вам рассказывать, как переживаешь каждый день, ожидая известий от супруга. Ведь у меня и у моих коллег каждый день как на войне. Верно?

— Верно, — согласилась журналистка.

Он щелкнул пальцами:

— А вы подали мне прекрасную идею. Наверное, журналистка криминальной хроники составила бы мне хорошую партию. Нужно поискать в этом направлении, — Дмитрий по-хозяйски убрал со стола пустые тарелки и вытащил из холодильника пирог. — Это к чаю. Кстати, за чаем мы можем и поговорить о деле.

— Я вас слушаю, — отозвалась Катя.

Поленов открыл верхний ящик стола и вытащил листок бумаги:

— Это заключение Савельича. Девушке лет двадцать — двадцать пять. Рост, вес нас пока не интересуют. Причина смерти, как я и полагал, — удушение. Ее убили в тот день, когда она ушла от продавщицы семечек на станцию. Кто-то следил за ней, это ясно. И этот кто-то свел с ней счеты.

— Еще что-нибудь? — осведомилась Зорина.

Следователь кивнул:

— Судя по состоянию ее половых органов, девушка неоднократно подвергалась насилию в извращенной форме, а следы на руках и ногах говорят, что она долгое время находилась в наручниках. На ногах у нее тоже имеются следы от оков. Какой вывод можно сделать?

— Кто-то держал бедняжку взаперти, возможно прикованную к батарее, и издевался над ней, — высказалась журналистка. — Однажды ей каким-то образом удалось сбежать, но насильник напал на ее след и убил. Разумеется, ему очень не хотелось, чтобы девушка рассказала о его издевательствах.

— Я тоже так думаю, — кивнул он. — Знаете, Екатерина, скажу вам честно: если бы в лесу обнаружили труп без сумочки, рюкзака и документов, без следов насилия, я бы оставил это дело, во всяком случае пока. Несмотря на то что мы сейчас дружески беседуем с вами, я намерен помочь прокурору собрать улики против вашего так называемого клиента. Но одно дело — убийство с целью ограбления и совсем другое — появление в наших краях сексуального маньяка. Мне вовсе не хочется иметь гору трупов молодых женщин, и посему придется его искать.

— Девушка, судя по словам продавщицы яблок, появилась со стороны турбазы, — вставила Катя. — Я предлагаю вам посмотреть на дело моего клиента по-другому. Что, если в этих краях орудует маньяк? Тогда понятно, почему Инна не добежала до турбазы.

Поленов раздраженно махнул рукой:

— Опять вы за свое! Одно с другим не связано. Инну убил ее ухажер, есть показания свидетелей, которые подтверждают, что он домогался девушки. И у меня нет оснований им не верить.

— В показаниях свидетелей имеются расхождения, — напомнила ему Зорина. — Одни говорят, что Сергей домогался ее, другие — что между ними были прекрасные, просто идеальные отношения. Почему же вы выбираете первых?

— А почему вы выбираете вторых? — в тон ей ответил он.

— Потому что есть презумпция невиновности, — парировала журналистка. — Вам об этом известно лучше, чем мне.

Ее голубые глаза заблестели гневом, и следователь счел нужным сменить тему:

— Вызвал я вас, естественно, не случайно, и вы, наверное, уже и сами об этом догадались. Людей у нас в милиции катастрофически не хватает, и два дела мне не потянуть. Если вы поможете, буду крайне признателен.

— Ваша признательность, конечно, не будет распространяться на моего клиента, — ехидно заявила Катя.

Дмитрий развел руками:

— Не будет. Но, по крайней мере, ни я, ни мои люди не станут вам мешать проводить собственное расследование, наоборот, даже окажут содействие. Я же, со своей стороны, обязуюсь постоянно информировать вас обо всех наших действиях и из результатах. Устраивает?

Зорина немного подумала. В конце концов, сексуального маньяка необходимо было обезвредить. Вполне вероятно, что он держал взаперти Инну.

— Ладно, по рукам.

— Вот это другой разговор, — обрадовался Поленов.

Журналистка глотнула уже остывающего чая, пахнувшего мятой и еще какими-то ароматными травами:

— Вы просмотрели список пропавших без вести?

Тот опустил голову:

— Самое интересное, в нем нет девушки, пусть даже отдаленно похожей на нашу погибшую. Экспертиза показала, что она натуральная блондинка и никогда не красила волосы. Пропавшие же сплошь и рядом брюнетки. Есть парочка блондинок, но не подходят по возрасту. Тем блондинкам, которых ищут, перевалило за шестьдесят. Кроме того, они состояли на учете в психдиспансере и неоднократно убегали из дома. Так что эти варианты нас не устроили, — он потер подбородок. — Странно, что ее никто не ищет. Ведь погибшая достаточно молода, у нее наверняка есть родители, братья, сестры и друзья. Почему ее до сих пор не хватились?

Катя пожала плечами:

— Неизвестно, что она сказала родным и близким. Может быть, они не беспокоятся. Но вы правы, это ненормально.

— Где искать тех, кто мог бы ее опознать? — растерянно проговорил Дмитрий.

— Она появилась неподалеку от турбазы, — ответила Зорина. — Что, если попробовать поискать ее там?

Поленов хмыкнул:

— Делать это без фотографии проблематично. Согласитесь, мы будем пытаться найти то не знаю что. Мои люди поедут и в Мидас, не зря же погибшая рвалась туда. Но и там нас может поджидать неудача.

— Это верно, — согласилась журналистка. — Однако попробовать стоит. Другого выхода нет.

— Кроме того, я намереваюсь продолжать собирать доказательства вины вашего клиента, — добавил следователь. — Впрочем, я вам об этом уже говорил. Завтра я хочу пошарить в ущелье под горой, где произошло несчастье. Я уверен, мы что-нибудь да отыщем.

— Я бы на вашем месте сначала проверила версию с сексуальным маньяком, а потом снова возвратилась бы к Маратову, — заметила Катя.

— Я не препятствую вашим поискам, — веско бросил Дмитрий. — Ищите своего маньяка. Если вам кажется, что эти дела пересекаются, докажите это другим.

— Вы говорили, что в ущелье на поиски трупа Инны никто не спустится, — вставила Зорина.

Следователь покачал головой:

— Летом и в начале осени, когда курортный сезон еще продолжается, спасателей найти трудно. Вы не представляете, сколько у них работы. Как говорит известный юморист Михаил Задорнов, только для русского человека (а я добавлю, что для каждого славянина) существует «запрещено», «строго запрещено» и «категорически запрещено». Да и последнее не является существенным предупреждением, наоборот, усиливает любопытство. Ежегодно на скалах в опасных местах устанавливаются таблички с такими надписями, причем «категорически запрещено» превалирует. Однако народ не хочет на это смотреть и в прямом смысле начинает движение к смерти. В результате туристы падают со скал и требуется помощь спасателей. Вот почему они все заняты, но мне удалось договориться с парочкой волонтеров. Убежден, они найдут в ущелье много интересного.

— А я убеждена в вашей предвзятости в отношении задержанного, — бросила журналистка.

Он развел руками:

— Думайте как хотите. В этом я вам тоже не мешаю.

Катя встала и сделала движение к двери:

— Спасибо, что проинформировали меня.

— Впредь я намерен поступать так же, — проговорил он на прощанье. — Но и вы держите меня в курсе.

— Обязательно, — кивнув, она вышла из кабинета.

Осенние сумерки сгустились над городом. Почти летняя жара ушла, с моря подул прохладный ветерок, и женщина уже не смахивала пот с покрасневших щек. Зорина села в машину и снова помчалась к серпантину. В отличие от Дмитрия, она не сомневалась: Инна попала в беду, и девушку просто необходимо срочно отыскать… Если это еще возможно… Если она жива… 

К удивлению журналистки, Арсений не сказал ни слова, не предложил ей выпить чаю, просто молча открыл ворота и удалился к себе в дом для персонала. Катя сама заварила травяной чай и с удовольствием выпила его с печеньем, а потом поднялась к себе и посмотрела в окно. В этот вечер охранник не стоял внизу. Зорина приняла душ и повалилась на кровать. Крепкий сон смежил веки.

Все события, которые обрушились на журналистку, привели к тому, что от усталости она просто вырубилась. Тело нуждалось в хорошем отдыхе. Вопреки своему режиму Катя проснулась в девять часов и с ужасом заметила: она не слышала телефонных звонков, а ей пытались дозвониться и Сабанов, и Поленов. Решив, что разговор со следователем в данный момент более важен, Зорина набрала Дмитрия. Тот отозвался бодрым голосом:

— Доброе утро, дражайшая Екатерина. Как поживаете?

— Мы вроде не так давно расстались, — парировала журналистка. — Или вы ради этого и позвонили мне?

По его тону было ясно, что он растерялся:

— Люблю деловых женщин. Но звякнул я вам не для очередного комплимента. Вы и сама знаете о своих талантах. Вам о них наверняка говорили более значительные люди, чем скромный следователь из Южноморска. Однако перейдем к делу. Как я и предполагал, спасатели кое-что нашли.

У Кати похолодели руки:

— Что? Неужели Инну?

Он фыркнул:

— Нет, не ее, а ее спортивную куртку. В ней лежал студенческий билет. Видите, ваш подопечный ни слова не сказал вам, что куртка его подруги упала в ущелье. Итак, мы поймали его на очередной лжи.

Зорина поморщилась:

— Не понимаю, о какой очередной лжи вы говорите. До этого момента вы сами пытались доказать всем, что парень лжет, но это у вас плохо получалось. Впрочем, эта куртка тоже ничего не доказывает. Если бы вы летели со скалы вниз, вы бы обратили внимание, что происходит с вашими вещами?

Ему явно не нравился этот разговор:

— Обратил бы, во всяком случае тогда, когда поднялся наверх. В кармане этой куртки находился, между прочим, документ.

— Возможно, вы никогда не были в подобной ситуации, — парировала журналистка. — А я бы не обратила никакого внимания на такую, по моему мнению, ерунду. Несколько минут назад я летела в пропасть, и, наверное, мне понадобилось бы время, чтобы прийти в себя. И потом, что девушка могла сделать, даже если бы поняла, где ее куртка? Впрочем, ее беспокоили более важные проблемы. Ее парень лежал на траве со сломанной ногой и нуждался в помощи.

Дмитрий буркнул:

— Ваши речи мне понятны. Что еще может говорить почти адвокат?

— Что вы намереваетесь делать дальше? — спросила Катя.

— Мои действия вполне логичны, — произнес Поленов. — Теперь я вправе просить начальство организовать поиски трупа. Сегодня в ущелье спускались всего два волонтера, вечером же или завтра утром сюда нагрянут профессионалы. Мы отыщем доказательства его вины!

— Спасибо, что проинформировали меня, — отозвалась Зорина. — Я тоже в долгу не останусь, если что-нибудь выясню. К сожалению, я еще ничего не успела сделать.

— Долго спали, — догадался Поленов. — Но вы не переживайте. Обычно в Крым приезжают отдыхать, а не работать. То, чем занимаетесь вы, — нонсенс. Постарайтесь хотя бы совмещать приятное с полезным.

— Обязательно прислушаюсь к вашим советам, — пообещала журналистка. — Вы очень добры ко мне.

— И останусь таким. До свидания, — Дмитрий отключился, и Катя решила позвонить Сабанову. Тот тоже сразу ответил, словно ждал ее звонка.

— Почему вы не связываетесь со мной? — поинтересовался он с обидой. — Неужели у девушки оказался шрам от операции?

— Олег, я очень виновата перед вами, — начала Зорина. — Я так устала вчера, что не смогла позвонить вам вечером. Вчера мы встречались с Поленовым, и он сообщил мне много любопытного. Не волнуйтесь, эта девушка не Инна.

Адвокат шумно вздохнул:

— В принципе, я не сомневался. А вы не корите себя. Думаю, были бы плохие новости — вы бы обязательно позвонили. Но коль новости хорошие… Значит, Дмитрий прекратит преследование моего клиента?

— Наоборот, — пояснила журналистка. — Он намерен усилить поиски улик, доказывающих виновность Сергея. Нам с вами еще придется поработать. Вот сегодня его знакомые волонтеры отыскали на дне ущелья спортивную куртку Инны со студенческим билетом.

Сабанов заскрежетал зубами:

— Это ничего не доказывает.

— Поленов считает иначе, — усмехнулась Катя.

— А как считаете вы, эта погибшая девушка имеет отношение к нашей истории? — поинтересовался Олег.

— Мне почему-то кажется, что имеет, — призналась Зорина.

— Так почему же этот чертов следователь не хочет думать так же? — спросил адвокат.

— Это тоже для меня загадка, но ничего просто так не бывает, — произнесла журналистка. — Вчера Дмитрий показывал мне заключение эксперта. Незнакомку много раз насиловали в извращенной форме, кроме того, насильник приковал ее за руки и за ноги. Ей чудом удалось вырваться, однако он ее настиг и убил.

Сабанов задышал:

— Инна тоже могла попасть в руки этого маньяка. Ведь незнакомку видели неподалеку от того места, где с ребятами случилось несчастье. Почему Поленов не желает петь с нами в унисон?

— Главное, он нам не будет мешать, наоборот, обещает всяческую помощь, — заверила его Катя. — Давайте лучше решим, что станем делать дальше.

— Надо бы предъявить ее фотографии, — заметил адвокат. — Однако Поленов наверняка сделает это и без нас.

— Он сказал мне, что ему нечего предъявлять, и по-своему он прав, — проговорила Зорина. — У погибшей отсутствует лицо. Конечно, можно было бы попробовать опознать ее по одежде, но вы знаете, к чему это привело. Максим Савичев ошибся, потому что Инна была одета так же, как и незнакомка.

— И все же нужно что-то предпринять, — бросил Сабанов.

— Разумеется, — согласилась журналистка. — Мы поедем с вами не только на турбазу, но и в Мидас, куда стремилась попасть эта девушка. Мне кажется, ее следы нужно искать именно там.

— Как я понял, ее почему-то никто не ищет, — задумчиво произнес Сабанов. — А это странно, ведь девушка довольно молода и у нее наверняка есть родители и друзья.

— Действительно, это наводит на размышления, — отозвалась журналистка. — Но вы так и не сказали, зачем позвонили мне. Наверное, у вас были свои важные новости?

— Через начальника СИЗО мне передали, что Сергей хочет поговорить со мной, — пояснил Олег. — Я думаю ехать к нему прямо сейчас. Составите мне компанию? Обычно Маратов никогда не вызывал меня. По-моему, он желает сообщить что-то важное.

— Конечно, составлю, — с радостью согласилась Катя. — Через полчала за вами заеду, вот только чаю попью.

— Жду на прежнем месте, — он окончил разговор.

Зорина умылась и приняла душ. Стрелки часов показывали десять утра. Журналистка быстро спустилась в кухню. Арсения нигде не было видно. Пожилой плотный мужчина в фартуке, судя по виду — повар, резал овощи.

— Скажите, вам не нравится моя стряпня? — полюбопытствовал он.

Журналистка подняла на него удивленные глаза:

— Почему вы так решили?

— Потому что вы ничего не едите, — констатировал мужчина.

— Неправда, — возразила женщина — недавно я ела умопомрачительные баклажаны и пребывала в полном восторге.

— Я набиваю холодильник едой не для того, чтобы она пропадала, — произнес повар. — Обычно, если в моих услугах не нуждаются, я этого не делаю.

Зорина заломила руки:

— Покормите меня, я ужасно голодная.

Он строго поглядел на нее и вдруг рассмеялся:

— На вас просто невозможно обижаться. Садитесь. Я приготовлю отменный завтрак.

Журналистка всегда любила наблюдать, как кто-то готовит, и сейчас с удовольствием созерцала, как повар Савичевых жарил оладьи, запекал овощи и тонко нарезал сыр и колбасу. Кофе, сваренный им, распространял аромат на многие километры. У Кати потекли слюнки при виде аппетитных оладий.

— Джем из крыжовника я, кстати, тоже делал сам, — заявил мужчина. — А теперь налетайте, моя милая. Я вижу, как у вас разгорелись глазки, и мне это приятно.

Зорина не заставила себя ждать. Оладьи таяли во рту, джем был выше всяких похвал.

— Не заставляю вас пробовать рагу из овощей, — сказал повар. — Уверяю, оно не хуже. Пожалуйста, поешьте его в обед. Кстати, а где вы обедаете? Я знаю одно — не здесь.

— Я вообще забываю обедать, — призналась журналистка.

— Это плохо для здоровья, — бросил он. — Обещайте больше так не делать.

— Обещаю, — рассмеялась Катя и встала. — Огромное спасибо за завтрак, но мне пора. — Она глотнула кофе и поставила чашку. — Постараюсь быть к обеду.

— Во всяком случае, обед будет вас ждать, — пообещал мужчина.

Выйдя к гаражу, Катя столкнулась с Арсением. Он снова не сказал ни слова, просто молча распахнул ворота. Зорина была рада, что охранник последнее время не запугивает ее. Она вывела машину и помчалась по серпантину, с грустью отмечая про себя, что не выбралась на море вчера. «Наступит день, когда мы закончим расследование, — говорила она себе. — и тогда отправимся на море со всеми: с Сергеем, Олегом и Савичевыми. В наших силах это ускорить. И я буду стараться». 

Когда журналистка подъехала к офису, Сабанов нервно прохаживался по тротуару.

— Я уже отчаялся вас увидеть, — признался он. — В прошлый раз вы явились вовремя.

— Повар Савичевых заставил меня позавтракать, и довольно плотно, — пояснила Катя. — Но я не жалею. Знаете, в последнее время я забываю обедать.

— Это наша работа, — кивнул Олег и сел на переднее сиденье. — Ну, дорогу помните?

— Она довольно легкая, чтобы ее забыть, — усмехнулась Зорина. — Не беспокойтесь, все помню отлично.

Они выехали на трассу, и адвокат поинтересовался:

— Вам больше не звонил Поленов?

— Не звонил, слишком мало прошло времени, — отозвалась журналистка. — Впрочем, если бы у него были новости, он обязательно бы сообщил. Во всяком случае, он сам предложил мне подобного рода соглашение. А впрочем, — она бросила взгляд на спутника, — я рада и тому, что он не станет вставлять палки в колеса. Дмитрий даже намекнул: если мне удастся доказать связь между двумя происшествиями и найти общего виноватого, то он только обрадуется.

— Странно, — заметил Олег и замолчал.

Катя снова смотрела по сторонам и любовалась непривычным для нее пейзажем. Сабанов перехватил ее взгляд:

— Созерцаете? Говорят, писателю нужно путешествовать, чтобы черпать вдохновение.

— Это верно, — согласилась Зорина. — Кстати, откуда вам известно, что я пишу книги?

— Не обижайтесь, но после знакомства с вами мне стало интересно, и я набрал вашу фамилию в Интернете, — признался адвокат. — Значит, вы еще и сочиняете детективы?

— Я считаю, детективы сочинять нельзя, — парировала журналистка. — Нет, возможно, кому-то это удается, но не мне. Я использую реальные факты. Между прочим, сейчас мы оба вращаемся в сюжете детектива. Кто знает, может, я напишу и про это!

Олег развел руками:

— Как вам это удается — писать? На моих глазах тоже постоянно разворачиваются детективные истории, но изложить все это на бумаге мне не под силу. Наверное, у вас талант.

— Наверное, — согласилась Зорина. — Знаете, однажды моя бывшая однокурсница бросила: «Я тоже буду писать детективы. Думаешь, ты одна такая?» Я попробовала объяснить, что для этого нужны способности. Вовсе не каждый журналист сможет создать книгу. Но эта девушка считала иначе и ответила мне: «Я не признаю талант и способности. Мне кажется, этому можно научиться». — «Что же ты не писала раньше?» — говорю я ей. «Не писала, потому что не хотела, а вот теперь захочу и буду», — заявила она мне.

Сабанов хмыкнул:

— И среди вашей братии встречаются оригиналы. Ну и как, она захотела?

— Захотела, да только у нее ничего не вышло, и она прибегала ко мне в редакцию с просьбой подбросить ей сюжет, — улыбнулась Катя.

— И вы подбросили?

Она покачала головой:

— Я ответила: если бы ты была способна писать, ты бы уже давно это делала, независимо от жанра. Однокурсница на меня обиделась. У меня сложилось впечатление, будто она ждала, что я напишу за нее.

Сабанов дернул плечом:

— При ее самонадеянности вы дали ей хороший урок. Кстати, а как относится к этому жанру народ? Я много раз слышал о низкопробности такой литературы, хотя сам так не считаю.

— Один писатель сказал, что детектив — это логика, психология, философия и развитый кругозор, — заметила Зорина. — И я с ним согласна. Иногда на страницах именно детектива находишь философские рассуждения, замечательные описания природы. Однако если человек не хочет всего этого видеть, то писатель бессилен. Каждый из нас, к сожалению, видит только то, что видит. Знаете интересную притчу? Я прочитала ее у одного крымского писателя, Вячеслава Килесы. Много веков назад бродили по Украине чудотворец Сергий и отшельник Николай. Под вечер зашли в село, попросились на ночлег в самую бедную избу. Хозяева приняли их радушно, зарезали курицу, уступили на ночь свое место в горнице. А утром отшельник проснулся от плача хозяйки: умерла их кормилица — корова. Отправились дальше отшельник и чудотворец и ближе к ночи постучались в ворота богатого дома. Хозяин отвел путникам место в сарае, обращался с ними плохо и на ужин дал пустую похлебку. Утром чудотворец Сергий сказал богачу: «В дальнем углу вашего двора размыт дождями глинобитный забор. В благодарность за гостеприимство позволь мне нанять на свои деньги работников, чтобы они отремонтировали его». Хозяин милостиво разрешил. Когда забор отремонтировали, путники двинулись дальше. И тут отшельник воскликнул: «Отче Сергий! Ты же всемогущ! Но, когда мы были в первом селе, позволил, чтобы у великодушных бедняков умерла корова. А для жадного человека не пожалел собственных денег. Это несправедливо!» Чудотворец ответил: «Зорко сердце, глаза часто ошибаются. В бедной семье ночью должна была умереть хозяйка, я отдал ее смерть корове. У богача там, где рушился забор, закопан большой клад. Вскоре дожди окончательно размыли бы стену, одарив злого человека несметным богатством. Владея этим золотом, богач причинил бы много горя своей стране. Теперь клад достанется другому поколению», — женщина немного помолчала. — Так вот — о детективе. Нельзя давать характеристику целому жанру, в его рамках удачными или неудачными могут быть отдельные произведения.

— Хорошо сказано, — восхитился Сабанов. — Катя, а вы не могли бы рассказать мне о самом интересном, на ваш взгляд, деле?

Журналистка наморщила лоб:

— У меня их было очень много, и каждое по-своему интересно.

— Тогда расскажите о самом первом.

Катя кивнула:

— Хорошо.

В ее памяти всплыло давнее дело. В Приреченске кто-то начал убивать совладельцев отеля «Золотое руно». Ее муж Константин вместе с другом Павлом Киселевым расследовали убийства, а она помогала им.

Олег слушал с интересом:

— Здорово. Значит, убийцей оказался тот, на кого никто не мог подумать?

— А вы почему выбрали такую специальность? — полюбопытствовала Зорина. — Династия?

Олег производил впечатление юноши из хорошей интеллигентной семьи, и журналистке с самого начала пришло в голову, что он движется по стопам отца или матери.

— Не угадали, — улыбнулся он. — Родители у меня врачи, и сначала я мечтал о медицинском институте. Но однажды в наш дом, который является старой сталинской постройкой, вселился известный в городе адвокат. Я смотрел на него с благоговением, мне казалось: этот человек восстанавливает справедливость, а он, оказывается, отмазывал от тюрьмы бандитов. Все, кто знал его, говорили: адвокаты — продажные шкуры. Прокуроры стараются, собирают улики, а адвокаты, получив солидный гонорар, пытаются развалить дело. Вот тогда-то я дал себе слово стать честным адвокатом. Возможно, это звучит наивно, но я решил доказать, что бывают и такие. А нашего соседа в один прекрасный день пристрелили прямо в собственном офисе. Знаете, я верю в возмездие!

— Звучит действительно по-детски, но очень трогательно, — согласилась журналистка. — Как же вы отличаете честных клиентов от нечестных?

— Интуиция, — признался Олег. — Вероятно, вы будете смеяться, однако я еще ни разу не ошибся в своих предположениях. Я смотрю на человека — и чувствую, говорит он правду или лжет. От лжеца лучше отказаться сразу. Вот почему я собираюсь помогать Маратову. Он невиновен, поверьте мне.

— Меня не нужно убеждать, потому что я сама так думаю, — отозвалась Катя. За разговором оба не заметили, как пролетело время. Машина въехала в областной центр и направилась к СИЗО. — Любопытно, что же он хочет нам сказать?

— Надеюсь, его слова помогут в расследовании, — вздохнул Сабанов.

— Я тоже надеюсь, — произнесла Зорина. Они притормозили у забора, вышли из автомобиля и зашагали к воротам. Как и в прошлый раз, с пропуском проблем не возникло, и вскоре Катя и Олег сидели в комнате для свиданий. Когда привели Сергея, оба вздрогнули. Парень очень изменился, и явно не в лучшую сторону. Его глаза ввалились и оттенились синевой, лицо побледнело, руки дрожали. Он тяжело опустился на стул и слегка кивнул. Женщина захотела его обнять, однако этого никто бы не позволил, и она выговорила только:

— Не волнуйтесь. Найденная девушка не Инна. Вы вовремя вспомнили о ее операции.

Парень моргнул:

— Я знал… Я чувствовал… Но радоваться еще рано. Каждая клеточка организма подсказывает мне: Инна в беде. Вы должны поторопиться!

— Сергей, вы хотели меня видеть, и вот я здесь, — проговорил Сабанов. — Как видите, я поторопился, и Катя тоже. Вы хотели сообщить нам только это, или что-то произошло?

Маратов дернулся всем телом:

— Я понял, что виновен в исчезновении Инны, — прохрипел он.

Журналистка и адвокат переглянулись.

— Виновны в исчезновении Инны? — Катя подняла брови. — Что вы хотите этим сказать?

Маратов сглотнул:

— Мне трудно объяснить… Понимаете, когда мы с Инной поселились на даче Савичева, только мы двое и больше никого, я опьянел от счастья и ничего больше не видел. Мне постоянно хотелось близости с любимой женщиной, и я получал это. Я жил словно в розовых очках и не замечал проблем. А они были… Были, черт возьми, — Сергей ударил кулаком по столу. — Я долго думал и анализировал каждый день, проведенный в Крыму… Да, Инна кого-то или чего-то боялась, но я ничего не знал… С какого же времени начались ее страхи? Ведь когда мы только приехали сюда, все было отлично. И я вспомнил…

Зорина и Сабанов подались вперед:

— Вспомнили?

— Мы прожили на даче около десяти дней, и Юрий Петрович с Максимом предложили переехать на турбазу, чтобы познакомиться с горным Крымом, — пояснил Сергей. — Мы не возражали. Максим сразу сказал: экскурсии и походы там отменные, а вот с едой напряженка. Во всяком случае, вечернего чая, к которому мы с Инной так привыкли, что не представляли без него своей жизни, не будет. Увидев наши огорченные лица, Юрий Петрович предложил купить примус. Мы воспряли духом. Осовремененный примус в походных условиях вещь незаменимая. На одном из поворотов от серпантина есть магазинчик, где продают примусы. В тот день Максим попросил меня помочь ему спилить в саду ветку, которая грозила упасть на балкон дачи, и Инна отправилась одна. Она вернулась бледная как полотно, положила покупку на стол, а сама поднялась в нашу комнату и легла на кровать. Я поинтересовался, что произошло, однако подруга отказалась отвечать и попыталась отшутиться. На следующий день мы поехали в город, и Инна вдруг ни с того ни с сего начала озираться по сторонам и крепко взяла меня за руку. Я опять попытался узнать, в чем дело, но ничего не добился. А за три дня до нашей поездки на турбазу мы решили развлечься вечером и отправились в ночной клуб Южноморска. Я взял любимый ликер Инны, она выпила, заметно повеселела и кинулась в гущу танцующих. Я смотрел на нее и радовался, думая, что ее страхи кончились, однако это было не так. Минут через двадцать Инна подошла ко мне с белым лицом и прошептала: «Пойдем отсюда». — «Почему? — поинтересовался я. — Вечер только начался». — «Если желаешь, оставайся, а мне вызови такси, — сказала она твердо. — Я не останусь здесь больше и секунды».

Ее глаза горели, и мне стало страшно за подругу: «Хорошо, я сделаю как ты хочешь».

Мы вернулись домой, и я снова пристал к ней с расспросами, однако Инна ответила: «Я не стану ничего говорить, пока не пойму сама, что происходит. Прошу тебя, дай мне время».

И я отстал от нее, понимаете? Согласитесь, так не поступил бы человек, любящий женщину! Однако я поступил, и теперь мне нет прощения. Мало того, подруга меня раздражала. Мне казалось: это все женские капризы, но чего она этим добивается? Я и так сдуваю с нее пылинки, Савичевы исполняют малейшее наше желание. И я замкнулся в себе и перестал интересоваться ее жизнью. На турбазе Инна заметно повеселела, но ненадолго. Вскоре страхи вернулись. Она боялась выходить с территории даже со мной, просила, чтобы я запирал на ночь домик, и сама проверяла, хорошо ли я это сделал. А я, дурак, больше ни о чем ее не спрашивал, Инна порой просто бесила меня. Ну а теперь скажите — не свинья ли я после этого?

— Нет, — попыталась успокоить его Катя. — Большинство людей в вашем возрасте поступили бы так же. К тому же Инна сама не хотела откровенничать с вами. За что же вы себя вините?

Маратов взглянул на Сабанова:

— Вы тоже так считаете?

Тот кивнул:

— Иначе и быть не может! У нас для вас тоже есть новости. Поленов обнаружил в ущелье под горой, с которой вы чуть не скатились, спортивную куртку Инны с ее студенческим билетом.

Минуту Сергей непонимающе смотрел на него:

— Ее куртку? Какую куртку?

— Сергей, — вмешалась Зорина, — мы с вашим адвокатом не собираемся отказываться от вас, поверьте. Вам сейчас вовсе не обязательно лгать, тем более что куртка действительно у Поленова.

Маратов потер переносицу:

— Но зачем мне говорить неправду? В тот день, как и накануне, стояла ужасная жара. Мы не намеревались провести ночь в походных условиях, хотели только полюбоваться Каньоном — и все. Ни я, ни Инна никаких курток с собой не брали, особенно с документами. Вы возьмете в поход свой паспорт, если уверены, что этот поход будет длиться самое большее до вечера? Вряд ли, потому что рискуете потерять документ, удостоверяющий вашу личность и дающий право на льготный проезд. Я хорошо помню, что мы оставили куртки в крошечном коридоре нашего домика на вешалке.

Журналистка и адвокат переглянулись:

— Вы в этом убеждены?

— Как и в том, что я Сергей Маратов, — ответил задержанный. — Кто-то продолжает меня подставлять, и делает это довольно-таки глупо. Я мог бы вам сказать: эта куртка скатилась в ущелье, когда Инна висела на карнизе, однако предпочитаю говорить правду. Никакой одежды мы с собой не брали, — он вдруг закашлялся. — Простите, я очень волнуюсь. Мне вдруг пришло в голову: следователь может отыскать на дне и труп моей невесты… — Сергей закрыл лицо руками. — Господи, когда же кончится этот ужас? Помогите нам с Инной скорее уехать отсюда!

В комнату для свиданий открылась дверь, и показался злой конвойный:

— Ваше время истекло.

Сергей обреченно поднялся:

— Помогите нам, слышите?

— Поможем, — отозвалась Катя.

— Спасибо, — еле слышно произнес Сергей и скрылся.

Сабанов и Зорина вышли следом. Журналистке показалось: на нее обрушилась целая гора. Катя пошатнулась, и адвокат вовремя поддержал ее.

— Устали? — участливо спросил он.

Женщина наклонила голову:

— Ужасно устала, но не жалею, что приехала сюда. Теперь я представляю, где продолжать поиски Инны. Мы отправимся в тот магазин, в котором девушка покупала примус, и попытаемся отыскать свидетелей этого. Возможно, именно там или в окрестностях что-то произошло.

Олег помог ей спуститься со ступенек и сесть в машину:

— Это интересное предложение.

Когда Олег примостился рядом, Зорина завела автомобиль.

— Мы можем сделать это прямо сегодня, — взглянув на часы, предложил Сабанов. — Как вы думаете?

— Я думаю, не нужно откладывать это на завтра, — произнесла журналистка. — Поехали.

Всю дорогу до Южноморска они анализировали произошедшее с молодыми людьми.

— Если мы расскажем об этом Поленову, тот удивится, почему Инна все же не решилась раскрыть душу своему парню, — проговорил Сабанов. — Честно говоря, меня это тоже настораживает. А у вас на этот счет какое мнение?

Катя пожала плечами:

— Не знаю, что и сказать… Сергей винит себя в равнодушии. Кто знает, вероятно, так оно и было. Парень даже признался, что порой Инна раздражала его и ее страхи он принял за бабские капризы. Возможно, у девушки и возникали порывы пооткровенничать с Сергеем, однако они быстро угасали. Но это все наши предположения. Инна могла бояться говорить о том, что держало ее в страхе. Такое тоже случается.

Адвокат заморгал:

— Слабый козырь в наших руках. Возьмите, скажем, себя. Что заставит вас не поделиться с вашим мужем?

— В жизни бывает всякое, — парировала Катя. — Сергей рассказывал нам: девушка сначала хотела во всем разобраться, а потом поделиться с ним. Допустим, она не желала возводить напраслину на человека.

— Здесь много всяких «если», — поддакнул Сабанов. — А разбираться в них придется нам. Поленов не желает этого делать.

— Может, оно и к лучшему, — заметила Зорина.

Олег бросил взгляд на часы:

— Я уже проголодался. А вы?

— Еще не успела, — призналась журналистка. — Сегодня повар Савичевых накормил меня до отвала.

— А меня некому кормить, — сокрушенно сказал Сабанов. — С тех пор как я взял кредит и приобрел квартиру. Раньше обо мне заботилась мама, но теперь она очень слаба после двух перенесенных инфарктов. Я заезжаю к ней каждый день — до работы и после. Отец умер два года назад от этой же болезни. Мне сказали, что я могу закончить жизнь так же, и теперь я тщательно слежу за собой. Режим и прочее, ну вы понимаете. Слушайте, — он вдруг щелкнул пальцами, — а не жениться ли мне, в конце концов? Вот вы своему мужу наверняка готовите завтрак по утрам.

— Готовлю, — подтвердила Катя.

— Вот и мне моя суженая будет готовить, — проговорил Олег. — Нет, решено — женюсь.

— И уже есть избранница? — поинтересовалась Зорина.

Адвокат замялся:

— Вообще-то их несколько. Но это лучше, чем ничего. Катюша, милая, — вдруг изменил он тему, — здесь на дороге есть прекрасное татарское кафе. Вы когда в последний раз ели чебуреки?

Зорина наморщила лоб.

— Это было очень давно, — произнесла она.

Сабанов обрадовался:

— Видите, как все удачно складывается! Прошу вас, давайте остановимся, это не надолго. А потом мы вместе отправимся в магазин, где девушка покупала примус.

Журналистка сдалась:

— Ну что мне с вами делать, несчастный вы беспризорник?

— Вон это кафе, — адвокат показал на маячивший впереди домик в восточном стиле. — Оно называется «Шахерезада». Тут отменные шашлыки и чебуреки.

Катя прислушалась к себе, пытаясь отыскать в организме признаки голода, но не нашла их.

— Я только выпью чаю, — сказала она Олегу.

Тот хлопнул в ладоши:

— Я этого не допущу. Вы просто обязаны отведать хотя бы один чебурек!

— Посмотрим, — Зорина притормозила на пятачке возле кафе, и молодые люди вышли из машины. Как сразу поняла журналистка, это кафе относилось к гостинице, построенной в живописном районе Крыма. Из гостиницы открывался вид на широкую долину с зелеными лугами и чистым воздухом.

— В ясные дни далеко на западе видно море, — произнес адвокат, — хотя до него не меньше двадцати километров.

— Да, очень красиво, — согласилась Катя. Она заметила: с другой стороны гостиница смотрела на необычные скалы, которые, как сообщил ей Олег, в городе называли «сфинксами» за необычную форму.

Молодые люди зашли в просторный двор. Здесь было много мест для неспешного отдыха на свежем воздухе: большой балкон под крышей на втором этаже с видом на горы, в нижнем дворе имелась чайхана — деревянная платформа с матрасами и подушками, тоже под крышей. Рядом с ней журчал небольшой фонтан. В дождливые или прохладные дни хозяева использовали большую закрытую гостевую столовую на первом этаже.

Олег и Катя зашли в кафе, где находились как обычные столы-стулья, так и традиционные для классической чайханы. Молодые люди присели за стол, и журналистка взяла в руки меню. Было видно, что кафе специализируется на традиционной крымско-татарской и восточной кухне.

Сабанов подозвал официантку и сделал заказ:

— Две порции чебуреков с бараниной и травяной чай.

Катя поморщилась:

— Я не осилю порцию чебуреков!

— А это мы посмотрим, — весело отозвался адвокат. — Такие вы еще нигде не пробовали. А пока наслаждайтесь пейзажем. Здесь есть на что полюбоваться.

— Вы не сказали, почему эти скалы называют сфинксами, — заметила Зорина.

Олег улыбнулся:

— А вы поглядите на них. Сфинксы этой долины — вытянутый с юга на север крутобокий лесистый холм. Скальный гребень холма вдоль вершины выветриванием превращен в группу уникальных скульптур. Некоторые из каменных истуканов возвышаются над гребнем на восемь-пятнадцать метров и носят собственные имена: крайняя к югу фигура — Юкле-Кая (Беременная), далее — Сююрю-Кая (Остроконечная), две похожие плосковерхие — Сандык-Кая (Сундук) и Шапке-Кая (Шапка).

Журналистка хмыкнула:

— Интересно. Да, в Крыму есть на что полюбоваться.

Сабанов кивнул:

— Это точно! Вы почаще приезжайте сюда, и я вам покажу такие места — закачаетесь. Например, вы еще не видели форосскую церковь? Красота нереальная!

Катя покачала головой:

— Если у нас останется время, я хотела бы ее увидеть. Давайте запланируем это мероприятие. — Зазвонивший телефон помешал ей закончить фразу. Дисплей высветил номер Максима Савичева. — Это Максим, — пояснила Зорина спутнику и нажала кнопку: — Я слушаю.

— Только что приехал на дачу, думал пообщаться с вами, — услышала она бодрый молодой голос. — Однако вас не застал. Арсений на мои вопросы только дергал своими мощными плечами. Вы что, не жалуете его?

— Скажем так: я не мешаю ему выполнять свою работу, — констатировала журналистка.

Савичев-младший расхохотался:

— Вы еще большая капиталистка, чем я!

— Кажется, Арсений так не считает, — процедила женщина.

Он уловил в ее тоне гневные нотки:

— Ну, я узнаю, чем этот паршивец не угодил вам. Так вы где сейчас? Может, пообедаем вместе?

— Вас опередили, — призналась Катя. — В данную минуту мы с Сабановым уютно расположились в кафе «Шахерезада».

— Знаю это кафе. Недурной вкус у нашего адвоката, — ответил Максим. — Что ж, очень жаль. Но это заведение находится по дороге в областной центр. Вы что, навещали Сергея?

— Да, — отозвалась Зорина.

— Зачем?

— Так получилось, что вы опознали Инну в другой девушке, — сказала ему журналистка.

Максим вздрогнул:

— Как такое могло случиться? Вы уверены в том, что говорите? Погибшая была блондинкой, в такой же, как у Инны, одежде. Ошибка исключается? Ведь у незнакомки совершенно отсутствовало лицо.

— Сергей вспомнил: полгода назад Инне сделали операцию по удалению аппендикса, — проговорила Катя. — У найденной девушки никакого шрама не отыскали.

Савичев-младший вздохнул:

— Слава богу! Хотя, наверное, так говорить грешно. Кто же эта девушка? Вам удалось выяснить?

— Нет, — призналась Зорина. — Милиция Крыма так и не обнаружила документов.

Максим немного помолчал:

— Отчего она умерла? Ее убили?

— Судя по всему, это совершил какой-то сексуальный маньяк, — сообщила журналистка.

— Он же мог напасть и на Инну, — задумчиво произнес Савичев.

— Мог, мы уже об этом думали, — не стала спорить женщина.

— Значит, об Инне ничего не известно, — подытожил молодой человек. — И что вы намереваетесь делать? Искать маньяка?

— Если это получится, — проговорила Катя. — У нас нет ни единой зацепки, только то, что сказал нам сегодня Маратов. Он вспомнил, что его подруга изменилась с тех пор, как сходила в магазин за примусом. Вы помните этот момент ее жизни?

Максим хмыкнул:

— Признаться, нет. Зачем ей нужен был примус?

— Молодые люди собирались по совету вашего отца на турбазу, — пояснила Зорина. — Юрий Петрович сказал, что они оба были любителями вечернего чая, который на турбазе не подают. Инна отправилась в магазин, и там что-то произошло. После этого девушка стала бояться собственной тени.

Савичев крякнул:

— Об этом я ничего не знал. Впрочем, если девушка не откровенничала со своим любовником, с чего бы это она стала откровенничать со мной?

— Вы в курсе, что они были любовниками? — поинтересовалась журналистка. — Странно, что вы не сообщили об этом, когда Поленов предъявил ему обвинение.

Максим стал раздражаться:

— Быть в курсе — это держать им свечу в темной комнате. Я же этого не делал! Но, согласитесь, логично предположить, что парень и молодая красивая девушка, находясь на даче вдвоем, не читали Пушкина. Впрочем, давайте ближе к делу. Отец тоже полюбопытствует, каковы ваши дальнейшие действия. Значит, вы отправитесь в магазин.

— Правильно, — бросила Катя. Сейчас она удивлялась сама себе: ну с чего она напала на парня? Действительно, почему по сути чужой человек должен был все знать?

— Простите, что насела на вас, — произнесла она. — Просто это от усталости. Даже на пляж некогда выбраться, такой напряг.

— Я не обижаюсь, — как-то по-доброму сказал Максим. — Пожалуйста, информируйте нас о каждом своем шаге — вашем и Олега. А мы с отцом будем делать все от нас зависящее, чтобы Сергея быстрее выпустили на свободу.

— Договорились.

— Приятно вам провести время, — пожелал Савичев. — В этом кафе вкусные чебуреки.

— Спасибо, — поблагодарила Зорина и с вожделением посмотрела на ароматно пахнущую порцию, которую официантка, облаченная в шаровары, поставила перед ней. Голод вдруг появился ниоткуда.

Сабанов заметил ее состояние и хмыкнул:

— Я же вам говорил… Готовят здесь отменно.

— Это здорово, — журналистка впилась зубами в чебурек и почувствовала, как вкусный горячий сок льется в рот. — Вы меня не обманули!

Тесто было тонкое и нежное.

— Таких у нас не делают, — призналась она.

Сабанов улыбнулся:

— Стал бы я вас зря возле кафе останавливать! А вам, значит, звонил наш покровитель Савичев.

Журналистка кивнула:

— Да. Интересовался нашей работой.

— Надо отдать ему должное, он идет до конца, — прошамкал адвокат. Его рот был занят чебуреком. — В наше время редко встретишь человека, желающего помочь другому.

— Это верно, — не стала спорить Катя. Они замолчали и хранили тишину до тех пор, пока последний кусок не исчез во рту.

— Попробуйте чай с парвардой, — из заварного чайника Олег плеснул в ее чашку, напоминавшую пиалу, ароматную жидкость, пахнущую горным разнотравьем. — А парварда — это конфеты, хорошее угощение к чаю. Она изготовляется из сахара, пшеничной муки и лимонной кислоты.

Это угощение, как отметила Зорина, действительно как нельзя лучше подходило к чаю. В общем, обед удался на славу и прибавил сил. Работать захотелось с удвоенной энергией. Зорина хотела расплатиться за обед, но Сабанов перехватил ее руку, собиравшуюся положить на скатерть деньги:

— Здесь мужчина я.

— Спасибо, — журналистка дотронулась до его локтя, когда они вышли из кафе. — Благодаря вам я на несколько минут почувствовала себя местной жительницей.

— Это приятно слышать, — он предупредительно открыл дверцу машины. — Жаль, что все хорошее так быстро кончается. Давайте отправимся в магазин, где Инна купила примус. По словам Сергея, он находится на серпантине.

— Давайте, — согласилась журналистка. 

К их радости, магазин молодые люди искали недолго. На одном из поворотов на серпантине в глаза бросилось одноэтажное строение, возле которого стояло несколько машин.

— Вот он, — указал на здание Олег, и Катя повернула к одноэтажному дому с вывеской «Магазин».

Она припарковалась на стоянке. Сабанов помог ей выйти, и они вместе вошли в магазин. Судя по всему, он копировал поселковые заведения, продававшие товары на все случаи жизни — от колбасы до носков. Полка с примусами сразу привлекла их внимание. Худая загорелая продавщица с волосами, обесцвеченными перекисью, устало посмотрела на покупателей:

— Что вас интересует?

— Скажите, а у вас часто покупают примусы? — полюбопытствовала Катя.

Женщина не стала обманывать:

— Примусы — не часто. Мы находимся в таком районе, где жители их не используют. У них достаточно денег, чтобы не ходить в горы, а заехать в них на джипе.

— Тогда вы должны помнить эту девушку, — Зорина показала ей фото Инны на мобильном телефоне. — Две недели назад она купила у вас примус.

Блондинка принялась рассматривать снимок.

— Точно, помню ее. Было такое. И что же, она недовольна покупкой? — поинтересовалась женщина.

— Не знаю, — выпалила журналистка. — Нам известно, что вскоре после посещения магазина она пропала.

Продавщица озадачилась:

— Пропала? Как это — пропала?

— Проблемы начались у нее с посещения вашего магазина, — заметила Зорина.

Блондинка удивленно посмотрела на журналистку.

— Но здесь ничего не произошло, — она наморщила лоб. — То есть ничего такого, чтобы… — вдруг блондинка замахала руками: — Если только…

Журналистка впилась в нее глазами:

— О чем вы говорите?

— Я кое-что вспомнила, — начала женщина. — Когда девушка купила примус и вышла на улицу, к ней пристал парень, потом подбежал его друг. Они схватили ее за руки и собрались куда-то тащить, но тут появился плотный мужчина в белой рубашке и черных штанах. Он в одну минуту расшвырял парней и что-то сказал девушке. Потом они вместе куда-то отправились.

Катя взглянула на продавщицу:

— Это все? Больше вы ничего не хотите добавить?

Она покачала головой:

— Наверное, нет. Хотя постойте… Я видела эту девушку еще раз… Она приходила сюда с молодым человеком, явно нездешним, — блондинка быстро описала Маратова.

— Это ее молодой человек, — пояснила Зорина.

— Я так и подумала, он очень нежно с ней обращался, и она таяла в его объятиях, — кивнула продавщица. — Но я хотела сказать не об этом… За ними следил тот самый мужчина, который спас девушку от хулиганов.

Зорина с адвокатом подались вперед:

— Следил?

— Совершенно точно.

— Вы знаете парней-хулиганов и этого, в белой рубашке? — поинтересовался Олег.

Она закивала:

— Хулиганы — это наши местные, Женька Канивец с дружками. Они создают нам массу проблем, хотя и считаются благополучными.

— Что вы имеете в виду? — полюбопытствовал Сабанов.

Блондинка скривила губы:

— А то и имею… Канивец работает в агрофирме, вроде бы наш директор претензий к нему не имеет. Но я вам так скажу: гнилое нутро у Канивца. Парень часто напивается и буянит по окрестностям. Туристы жаловались, что он с компанией нападает на их палатки и машины и требует мзду. Раньше таких называли рэкетирами.

— Кажется, этот район весьма благополучный, — проговорила Катя. — Почему жители не покончат с шайкой?

— Толстосумы укрылись за плотными заборами, — произнесла продавщица. — Они не страдают, страдает рабочий люд.

— Пусть бы этот рабочий люд и заявил в милицию, — подсказала Зорина. — Или им такое нравится?

Продавщица зло взглянула на нее:

— Кому это может нравиться? Впрочем, вы, наверное, не понимаете… У нас стукачество не приветствуется.

Журналистка промолчала. С этой фразой она уже не раз встречалась в жизни. Люди боялись урезонить хулиганов, чтобы не прослыть стукачами.

— А фамилии его друзей вы знаете? — спросил адвокат. Женщина отрицательно замотала головой:

— Не знаю. Но если вы его найдете, то и их сразу отыщете. Они все время вместе ошиваются.

— А мужчина в белой рубашке? Он тоже из их компании? — поинтересовалась Катя.

Продавщица пожала плечами:

— Вот это вам не скажу. В тот день, когда девушка купила примус, я впервые его увидела.

— А девушка заметила, что он за ней наблюдает? — спросил Олег.

Блондинка скривилась:

— Трудно сказать. Мне показалось, заметила. Она все время такие тревожные взгляды бросала как раз в ту сторону, где он прятался, и еще крепче к парню своему прижималась. Нет, определенно заметила, — она улыбнулась покупателям, которые вошли в магазин. — Ну, извините, мои дорогие, больше беседовать с вами не могу — людей надо обслуживать. А вам я все как на духу выложила. Больше мне ничего не известно.

Сабанов вытащил из кармана рубашки визитную карточку:

— Если еще что-нибудь вспомните, позвоните нам, пожалуйста.

Блондинка небрежно сунула ее в сумочку:

— Хорошо.

Журналистка и адвокат попрощались с женщиной и направились к автомобилю. Катя автоматически села на место водителя, Сабанов примостился рядом.

— Ничего не понимаю, — проговорил он. — Бред какой-то. Допустим, на девушку действительно напали хулиганы, когда она покупала примус, допустим, ее выручил какой-то мужик в белой рубашке… Но какого черта ему следить за девушкой?

— А если это сексуальный маньяк? — поинтересовалась Зорина.

Олег поморщился:

— Точно, я об этом забыл. Но почему Инна, которая видела, как какой-то незнакомец следит за ней, не рассказала об этом своему жениху? Почему предпочла бояться и никуда не выходить одна, однако не раскрыла причин своего страха?

Журналистка развела руками:

— Мне тоже это кажется странным. Я считаю, мы первым делом должны пообщаться с этим Женей Канивцом. Возможно, он знает, кто этот спаситель в белой рубашке.

— Вы сможете узнать его адрес? — поинтересовалась Катя.

Олег кивнул:

— Без проблем. Только позвоню своему помощнику, — он достал мобильный и набрал номер. В трубке послышался звонкий мужской голос, и Сабанов ответил: — Привет, Игорь. Пробей-ка мне одного человечка, Евгения Канивца. У него должны иметься дружки, как минимум двое закадычных, с которыми он пугал жителей окрестностей. Мне нужны их фамилии и адреса. Разумеется, адрес Канивца тоже. — Вероятно, помощник откликнулся с готовностью, и адвокат поблагодарил его: — Спасибо, только давай быстрее. — Окончив разговор, он повернулся к женщине: — Игорек — расторопный парень. Он быстро делает свою работу. А вам, Катюша, я предлагаю проехаться до одной прекрасной церкви. Вы не пожалеете, что там побывали. Это недалеко, и как только позвонит Игорь, мы тотчас отправимся домой к этому Канивцу.

Зорина немного подумала и кивнула:

— С удовольствием, если вы обещаете, что мы сорвемся сразу же после звонка вашего помощника.

Он дотронулся до ее локтя:

— Обещаю. Кстати, а где вы берете деньги на бензин? Или машину заправляет этот охранник с обезьяньим лицом? Как его, кажется Арсений?

— Я сама заправляю автомобиль, — призналась журналистка. — Это мне не в тягость. А деньги на расходы мне дали Савичев и Маратов.

— Я спросил об этом, потому что готов был сам раскошелиться на бензин, — признался Олег, — лишь бы такая девушка, как вы, составила мне компанию.

Женщина усмехнулась:

— Я составлю ее без жертв. Говорите, куда ехать.

— Пока вниз.

Они спустились с одного серпантина, сделали несколько поворотов и въехали на гору, потом спустились зигзагами. Дальше машина понеслась по холмистой местности, в долину пересыхающей Сухой речки, через лесистое ущелье. За ущельем начался спуск в другую долину. Потом путешественники снова стали подниматься в гору, и вдруг перед глазами Зориной неожиданно открылась бескрайняя, уходящая к небу гладь моря.

— Отсюда, с Байдарских ворот, хорошо любоваться восходом солнца, — сказал Сабанов. — На Южном берегу оно восходит из-за морского горизонта. В дореволюционное время, когда лошади были единственным средством сообщения на дорогах Крыма, многие выезжали из города сразу после захода солнца, чтобы к восходу его, на следующий день, быть на Южном берегу. С тех пор многое изменилось: и дорога стала не та, и средства сообщения стали гораздо более совершенными. Только солнце по-прежнему медленно всплывает на поверхность моря, окрашивая воду, горы и облака в самые разнообразные тона.

— Да вы говорите как поэт! — восхитилась Катя.

Сабанов хмыкнул:

— В жизни не написал ни одной строчки. А что говорю красиво — это спасибо курсам по ораторскому искусству. А вот и церковь.

Увидев храм, Катя невольно вскрикнула. Она ожидала чего угодно, только не этой красоты. Это была поистине жемчужина и визитная карточка Южного берега Крыма, горный уголок, где встречаются Небесные и Земные силы, где казалось, будто Бог ступал своей легкой воздушной ступней или прикасался горящей алмазами, прозрачной ладонью к творениям своим… Церковь соорудили на выступающем горном утесе, в византийском храмовом стиле. Своим силуэтом церковь напоминала русские деревянные храмы конца XVIII столетия. Зорина подумала: «Форосская церковь, поднявшаяся к небесам на одинокой отвесной скале, имела настолько романтичный вид, что невольно рождала у зрителя массу вопросов и предположений. Кто и зачем возводил этот храм вдали от селения, да еще и на такой высоте?»

— Вы как-то сказали: крымская земля полна легенд, и это правда, — заметил Олег. — Об этом храме они тоже есть. Одна из них рассказывает о том, как однажды взбесившиеся кони понесли с горного перевала коляску, в которой находилась юная дочь богатого купца. Кони неслись к пропасти, и прекрасная девушка уже мысленно прощалась с жизнью. Но… бывают чудеса!.. Кони внезапно остановились на краю скалистого обрыва. После стремительного спуска они словно замерли перед красотой, открывшейся перед ними. И тогда купец в честь спасения дочери-красавицы велел построить храм Воскресения.

— А на самом деле? — полюбопытствовала журналистка.

— На самом деле было не так, — ответил адвокат. — В начале девяностых годов XIX столетия по просьбе православных близлежащих селений чайный магнат Александр Кузнецов, имевший чайные плантации на Цейлоне, заказал проект церкви известному академику архитектуры Николаю Михайловичу Чагину. Церковь посвящалась чудесным событиям, произошедшим 17 октября 1888 года на станции Борки Курско-Харьковской железной дороги: там, во время крушения поезда, шедшего из Крыма в Петербург, спаслись государь-император Александр Третий и его семья. Поезд сошел с рельсов, но император не пострадал. Потрясенный известием об этом происшествии, крупнейший российский торговец чаем и фарфорозаводчик Александр Кузнецов испросил высочайшей милости построить в честь спасения императора церковь в Форосе. Ее часто посещала царская семья.

— Интересно.

Они вошли в храм, и Катя снова издала возглас удивления. Изнутри церковь была так же хороша, как и снаружи: стены расписаны растительным орнаментом, через витражи льется свет. Украшением церкви, без сомнения, являлся иконостас. Зорину поразили изображение Божьей Матери — как будто чем-то удивленной или испуганной, скорбный лик Христа, над Царскими вратами — «Тайная вечеря». Она купила несколько свечей, поставила за здравие близких и помолилась о скорейшем завершении поисков Инны.

И святые услышали ее молитвы. Сабанов схватился за карман и прошептал журналистке:

— Похоже, звонит мой помощник.

Оба вышли на улицу. Олег достал аппарат и нажал кнопку:

— Слушаю, Игорек. Да, все понял. Секунду, сейчас запишу.

Видимо, блокнот всегда находился у него под рукой. Через несколько секунд он занес в него имена и адреса.

— Спасибо тебе. Я знал, ты меня не подведешь, — Сабанов повернулся к Кате: — Вот видите, нам помог Бог! Игорь узнал нужные сведения. Пойдемте, нужно ехать. Чем скорее мы поговорим с ними, тем будет лучше для всех.

Зорина кивнула:

— Да, пойдемте.

В салоне она пожала Олегу руку:

— Спасибо, что привезли меня сюда. Наверное, такой поездки все время просила моя душа. Теперь мне легко и спокойно. Я верю, как никогда: скоро все кончится.

Он ответил на рукопожатие:

— Да, это скоро кончится.

Машина снова понеслась по живописным дорогам.

— Скоро вечер, — произнесла журналистка, — и конец еще одного рабочего дня. Надеюсь, эти парни прольют свет на пропажу Инны!

Сабанов пожал плечами:

— Хотелось бы… А еще хотелось бы перекусить. Все же после нашего обеда прошло достаточно времени.

— Придется потерпеть, — отозвалась Катя. — Давайте проедем по адресам, а потом я приглашаю вас на дачу. Повар всегда готовит очень много еды и постоянно обижается, что я ем не дома. Составите мне компанию?

Он посмотрел на нее выразительным взглядом:

— С удовольствием.

— Тогда давайте покончим с делами, — предложила Зорина и завела машину. 

Евгений Канивец жил в трехэтажном старом доме, на втором этаже. Катя и Олег поднялись по выщербленным ступенькам и нажали на черную кнопку звонка. Дверь открылась не сразу, словно кто-то стоял за ней в раздумье, и в щель высунулась голова молодой рыжеволосой девушки.

— Вы к кому? — поинтересовалась она.

— Нам нужен Евгений Канивец, — пояснил Сабанов.

Девушка покачала головой:

— Его нет. Он пошел на пляж.

— Вы его сестра? — спросила Зорина.

Она кивнула:

— Да.

— Евгений отправился на пляж со своими друзьями? — полюбопытствовал адвокат.

Она пожала плечами:

— Он мне никогда ничего не рассказывает.

— Этот пляж далеко? — продолжала спрашивать журналистка.

— Он любит дикий пляж возле порта, — отозвалась девушка.

— Это недалеко, — вставил Олег. — Возможно, мы его там найдем.

— Среди его друзей есть солидный мужчина? — поинтересовалась Катя.

Глаза девушки расширились:

— Я ничего не знаю. Спросите у него.

Она отошла в глубь коридора и захлопнула дверь, давая понять, что разговор закончен.

Зорина и Сабанов переглянулись.

— Ну и запугал он свою сестрицу, — произнес адвокат. — Впрочем, мы справимся и без нее. Я много раз бывал на этом пляже. Десять минут — и мы на месте.

— Идемте, — кивнула журналистка.

По дороге они заехали на бензозаправку. Юркий паренек в желтой униформе ловко заправил машину. Наблюдая за его действиями, Олег задумчиво произнес:

— Все же автомобиль — нужная вещь. Обязательно приобрету его при удобном случае.

Журналистка рассмеялась:

— Говорят, каждый, не имеющий машину, мечтает ее купить, а каждый имеющий — продать.

— И все же лучше иметь, — Олег помог ей сесть. — Ну, теперь едем на пляж. Тут недалеко, я покажу. Только будьте внимательны, для экономии времени поедем закоулками.

Катя ловила каждое его слово, и они двигались по пустынным узким улочкам. Когда показался спуск к морю, Сабанов дотронулся до ее руки:

— Это пляж внизу.

— Неужели эта компания любит купаться в сумерках? — проговорила Зорина.

Адвокат пожал плечами:

— А почему бы нет? Остановите здесь.

Журналистка припарковалась, и они вышли из салона в прохладный вечер. Было еще довольно светло. Дикий пляж представлял собой каменистую полоску берега, окаймлявшего небольшую бухту. На берегу никого не было.

— Вряд ли Евгений еще загорает, — произнесла Катя. — По-моему, мы поздно приехали.

Сабанов огляделся по сторонам:

— Похоже, вы правы. Но посмотрите, что это возле большого камня?

Зорина бросила взгляд на белый известняк, омываемый морем. Возле него лежало что-то большое, напоминавшее человеческую фигуру. Журналистка почувствовала, как вспотели ладони. Не говоря ни слова, она рванула к темной фигуре. Адвокат побежал за ней.

— Господи, посмотрите… — Катя бросилась к неподвижному телу, и вдвоем с Сабановым они вытащили его на берег. Лицо незнакомца — молодого черноволосого парня — посинело. Адвокат пощупал его пульс:

— Мертв.

— Неужели? — прошептала женщина. Она словно окаменела, глядя на труп.

Олег взял себя в руки и сделал несколько шагов по берегу:

— Вот его одежда.

На гальке валялись майка и потертые джинсы. В кармане брюк Сабанов отыскал старый потрепанный бумажник с фотографией рыжеволосой девушки.

— Все-таки Канивец, — констатировал юрист. — Скорее всего, парень утонул. Наверное, полез в воду пьяным. Это не рекомендуется делать.

Зорина достала мобильный.

— Надо вызывать Поленова, — бросила она.

— Вызывайте, — кивнул Сабанов.

К их удивлению, ребята Поленова во главе с самим следователем приехали довольно быстро.

— Где тело? — спросил Дмитрий, не поздоровавшись.

Журналистка указала на неподвижную фигуру:

— Вон там.

Приехавший с ним эксперт Савельич улыбнулся Кате как старой знакомой:

— Видите, довелось еще раз встретиться.

— Я бы предпочла увидеться при других обстоятельствах, — парировала она.

— Да, я тоже не так люблю трупы, как нам приписывает молва, — отозвался врач и прошагал к телу. Он произвел беглый осмотр и вынес вердикт: — На первый взгляд, парень утонул. Но точнее скажу после вскрытия.

Два долговязых санитара погрузили Канивца на носилки и понесли к машине. Дмитрий подошел к Зориной:

— Вы его знаете? Я имею в виду — утопленника?

— По нашим предположениям, это Евгений Канивец, — ответила журналистка.

Поленов приподнял белесые брови:

— Кто такой Канивец?

— Местный обалдуй, каким-то образом пересекшийся с Инной, — вставил Сабанов.

— Пересекшийся с Инной? — переспросил Дмитрий.

— Да, — Олег рассказал ему, что им с Катей удалось выяснить.

Поленов поджал узкие губы:

— Не понимаю, какое это имеет отношение к делу. Инна пошла в магазин, а там к ней пристали какие-то хулиганы. И что с того? Думаете, они ее и похитили? Но это же чушь!

— Чушь не чушь, а труп у нас есть, — бросил Олег.

— Этот труп, молодой человек, не имеет никакого отношения к Инне, — следователь бросил взгляд в сторону, где еще недавно лежало тело, и брезгливо поморщился: — Такое может случиться с каждым, кто купается в нетрезвом состоянии. Это несчастный случай, не более того.

— Вы разрешили мне собирать информацию о погибшей незнакомке, — встряла Зорина. — И сами не отрицали, что она могла попасть в руки сексуального маньяка. Так почему же человек, который преследовал Инну, не может им быть?

— Потому что Инну убил ее сожитель, — отчеканил Поленов. — Завтра я начинаю поиски ее тела в ущелье.

— А если его там не окажется? — произнес Сабанов невинным тоном.

Это не смутило Дмитрия:

— Тогда я прочешу весь лес, пороюсь в каждом бугорке. Мы найдем ее. Кстати, — сменил он тему, — как бы сообщить родным о смерти этого Канивца? Думаю, Савельич произведет вскрытие и не найдет ничего интересного. После этого тело можно будет забирать.

— Мы скажем его сестре, — пообещал Олег.

— Вот и отлично, — следователь повернулся и зашагал к машине.

Молодые люди долго смотрели ему вслед.

— Он в своем репертуаре, — проговорил адвокат.

Зорина махнула рукой:

— Бог с ним. Дмитрий возложил на нас ужасную обязанность — сообщить его сестре. Отправляемся к ней?

— А что остается делать? — вздохнул Олег.

Рыжеволосая девушка снова показалась в щели и сообщила:

— Женя так и не вернулся.

— Подождите! — крикнул Сабанов, увидев, что она собирается закрывать дверь. — Нам нужно поговорить с вами.

Она чуть вздрогнула:

— Со мной? Но я ничего не знаю.

— Можно пройти? — взял на себя инициативу Сабанов.

Хозяйка не возражала, лишь слегка посторонилась, пропуская гостей.

— Женя пошел на море один? — поинтересовался адвокат, когда они очутились в темной крошечной комнате, пропитанной запахом табачного дыма.

Она пожала плечами:

— Я не знаю, говорю вам.

Журналистку удивило, что хозяйка куталась в шаль, словно ее знобило. В квартире было довольно тепло.

— Вспомните, это очень важно.

Она тряхнула головой, и шаль спланировала на пол. Свет настольной лампы упал на локтевые сгибы девушки, и Катя вздрогнула, увидев следы от уколов. Рыжеволосая оказалась наркоманкой. Впрочем, она и вела себя, как наркоман в предвкушении очередной дозы. Вероятно, шприц, наполненный зельем, уже лежал в каком-нибудь пыльном углу. Адвокат перехватил взгляд Зориной и выпалил:

— Дело в том, что ваш брат погиб.

Девушка поправила волосы:

— Погиб? Этого не может быть. Это какая-то ошибка.

— Сегодня его тело нашли на пляже, — пояснил Олег. — Он утонул.

Рыжеволосая замахала руками:

— Утонул? Это неправда. Женя прекрасно плавает. Когда были живы наши родители, папа сам водил его на плавание.

— Завтра вам нужно подъехать к следователю и оформить нужные документы для того, чтобы забрать тело, — продолжал Сабанов.

Ее затрясло:

— Я не верю вам.

Катя подошла к девушке и обняла ее, поморщившись от неприятного запаха немытого тела:

— Вы знаете, как найти следователя Поленова?

Рыжеволосая оттолкнула ее, села на диван и принялась раскачиваться из стороны в сторону:

— Вы все врете! Брат сейчас придет и разберется с вами.

Катя достала телефон, вырвала из блокнота листик бумаги и написала на нем номер Поленова:

— Лучше позвоните ему, и он сам вам все скажет.

Девушка даже не посмотрела в ее сторону, и Зорина положила листик на стол.

— Нам пора идти, — бросила она.

Рыжеволосая тихо прошептала:

— Что же будет со мной?

Не ответив, молодые люди покинули мрачную квартиру. На улице оба сделали по глотку живительного воздуха.

— Теперь понятно, почему она ничего не знала, — заметил адвокат. — Возможно, Канивец и пытался иногда пооткровенничать с ней, однако такой сестричке все было по фигу.

— Вероятно, он и стал отнимать деньги, чтобы заработать ей на наркотики, — предположила журналистка.

Они сели в машину. Олег дотронулся до ее руки:

— Сегодняшний день закончился, Катюша. Завтра нам предстоит новая работа. Мы должны заехать в бар, который посещали Сергей и Инна. Думаю, если после его посещения у девушки снова изменилось настроение, значит, она видела там своего преследователя. А еще мы навестим его друзей. Уверен, они помогут нам взять след мужчины в белой рубашке.

Катя завела машину:

— Я отвезу вас к офису, Олег.

— Это было бы отлично.

Вскоре золотистый «Ланос» понесся по закоулкам, плохо освещенным фонарями.

После расставания с Сабановым Зорина отправилась на дачу. Только сейчас она почувствовала сильный голод и вспомнила, что приглашала адвоката на ужин. Женщина было потянулась к телефону, но передумала. За сегодняшний день она очень устала и, кроме вкусной еды, мечтала и о постели. А если Олег примет ее приглашение, они наверняка засидятся допоздна. Нет, пусть молодой человек ее простит, она еще пригласит его. Борясь со сном, журналистка загнала машину в гараж. Арсений снова не досаждал ей намеками и вопросами. Помыв руки, Катя пробралась в кухню и накинулась на холодные отбивные с картошкой. Поев, она приняла ванну и улеглась на кровать. Сон сморил ее сразу. 

Утром Зорина проснулась от назойливого звонка мобильного. Дисплей высветил номер Костика, и женщина с ужасом подумала, что вчера у нее не осталось сил, чтобы позвонить домой. Она поднесла аппарат к уху и прохрипела:

— Слушаю тебя, любимый.

Голос Скворцова дрожал:

— У тебя все в порядке?

— Да, родной, — отозвалась супруга. — Я нерадивая жена и мать. Вчера на меня столько всего навалилось, что вечером я была не в состоянии вам позвонить. Простите меня, пожалуйста!

— Давай я сам буду звонить тебе, — предложил Костя. — Ты не представляешь, как мы волнуемся за тебя!

— Все хорошо, — успокоила его журналистка. — Думаю, скоро все закончится. А как у вас? Как наша дочурка?

— Ей как раз лучше всех, хотя вчера она призналась, что соскучилась по маме, — ответил майор.

— Моя маленькая, — на Катиных глазах показались слезинки. — Я тоже очень скучаю по ней и считаю часы, оставшиеся до возвращения домой.

— Мы тоже считаем, только не часы, а минуты, — сказал Костя. — Ладно, любимая, отдыхай. И не беспокойся за нас!

Когда в трубке раздались гудки, Катя положила голову на подушку и тут же вновь заснула, хотя собиралась вставать. Однако Олег не дал ей долго нежиться.

— Я собираюсь ехать в кафе «Дача у моря», где провели вечер Инна и Сергей, — произнес он. — Не составите ли мне компанию?

— Разумеется, через час на прежнем месте, если вы не возражаете, — отозвалась Зорина. Она хотела положить телефон в сумочку, но он затренькал снова. На этот раз дисплей высветил номер Поленова.

— Не скажу, что звоню вам с удовольствием, — пробурчал следователь, — однако мы пообещали друг другу быть откровенными. Результаты экспертизы по трупу Канивца готовы.

Журналистка затаила дыхание:

— И что?

— Вы оказались правы, это убийство, — каждое слово давалось ему с трудом. Дмитрию было неохота признавать правоту Кати. — Вода в легких погибшего водопроводная.

— Выходит, кто-то сначала утопил его, скажем в ванне, а потом доставил труп на пляж? — поинтересовалась женщина.

Поленов вздохнул:

— Выходит, так. Больше никаких повреждений у парня нет. Я все равно не признаю, что это убийство как-то связано с Инной. Видите ли, я навел о нем справки. Канивец был такой личностью, с которой мог расправиться кто угодно. На него точили зуб многие наши горожане — от мелкой шпаны до высокопоставленных лиц.

Зорина фыркнула:

— То есть высокопоставленные не могли справиться с Канивцом? По-моему, это смешно.

— А по-моему, нормально, — парировал Дмитрий. — Если хотите, берите на себя еще и это дело. Я должен закончить с Маратовым. Сегодня мы спускаемся в ущелье.

— Спасибо хотя бы за это, — откликнулась журналистка.

— Не за что, — он отключился довольно быстро.

Катя позавтракала, съев все, что приготовил повар, и помчалась в город. Черная иномарка, о которой она давно забыла, вынырнула из переулка и начала преследовать машину девушки. Зорина улыбнулась, достала телефон и набрала номер Поленова.

— Вот как вы выполняете свои обязательства, — проговорила женщина.

Он крякнул:

— Вы о чем?

— Вы следили за мной, когда я только приехала, но к этому у меня претензий нет, в тот момент мы с вами еще не заключили соглашение, — произнесла Зорина. — Но теперь мы вроде бы партнеры, а вы продолжаете слежку. Кстати, я тоже умею держать свое слово, и, если пообещала сообщать вам о своих достижениях, я буду делать это регулярно.

Следователь часто задышал:

— Но я и не думал следить за вами! Я верю вам… Зачем мне это нужно?

Журналистка посмотрела в зеркало заднего вида. Черная иномарка, как приклеенная, медленно ехала за ней.

— Тогда уберите вашего сотрудника на черном автомобиле, который следит за мной, — попросила она.

Дмитрий хмыкнул:

— Моего сотрудника на черном автомобиле? Но у меня нет такого сотрудника.

— Наберитесь смелости и признайте мою правоту, — предложила Катя. — Именно этот автомобиль не давал мне покоя, когда я напала на след блондинки, позже убитой. Тогда вы были честнее.

— Да, я признаю, что мы вели за вами наблюдение, — буркнул Дмитрий. — Однако мои ребята следовали за вами на «Жигулях» белого цвета, и притом профессионально. Судя по всему, сейчас вам досаждает непрофессионал, если вы заметили его. К черной машине мы не имеем никакого отношения.

Зориной стало страшно. Вероятно, следователь почувствовал ее состояние.

— Можете сообщить мне ее номера? — спросил он.

Журналистка снова взглянула в зеркальце, однако автомобиль, так напугавший ее, исчез.

— Она пропала, — призналась Катя Поленову.

Он фыркнул:

— Может, это плод вашего воображения?

— Не думаю.

На ее удивление, он не сказал ничего ехидного.

— Ладно, будет возможность, сообщите мне номера.

— Спасибо, — просто ответила Зорина.

Она въехала в город и помчалась по улицам. Черной иномарки нигде не было. Сабанов, как всегда, преданно ждал ее.

— Рад вас видеть, — он распахнул дверь и послал женщине обворожительную улыбку.

Журналистка улыбнулась в ответ:

— Здравствуйте. Садитесь.

Олег плюхнулся на сиденье:

— А вы вчера прокатили меня с ужином.

Катя усмехнулась:

— Об этом я вспомнила, к сожалению, только утром, и то после вашего звонка.

Адвокат прищурился:

— Сдается, вы меня обманываете. Ну да ладно, надеюсь, наша встреча еще впереди.

Зорина сменила тему:

— После вас мне позвонил Поленов. Мы оказались правы. Канивец был убит.

Сабанов вздрогнул:

— Что показала экспертиза?

— Его легкие наполнены водопроводной водой.

Адвокат побледнел:

— Выходит, его утопили в чьей-то ванне, а потом бросили в море?

— Выходит, так, — журналистка вздохнула. — Как вы думаете, это сделали его дружки?

— Игорь наводил справки о его дружках, — проговорил Олег. — Закадычным был лишь некий Александр Морозов, кстати, не такой отмороженный, как Евгений. Все, кто его знает, утверждают: парень просто подпал под дурное влияние. Тяжелая жизнь, одна мать, которая работала с утра до ночи… Вот Александр и отправился на улицу, где его поджидал Евгений. В основном они орудовали вдвоем, никакой банды не было. Канивец и Морозов лишь создавали ее видимость. Кстати, нельзя сказать, что их очень боялись. Некоторые ларечницы посылали парней подальше, и ничего им за это не было. А другие воспринимали их угрозы поджечь ларьки всерьез и платили. Еще парни промышляли кражами борсеток и кошельков. Нет, Морозов его не убивал. Тут, согласитесь, чувствуется опытная рука. Человек хотел скрыть следы своего преступления и разработал схему… Воришка-карманник на такое не способен.

— Кто же этот таинственный кукловод? — полюбопытствовала Катя.

Адвокат пожал плечами:

— Остается только предположить, что человек в белой рубашке известен и Канивцу, и Морозову. После посещения кафе мы просто обязаны навестить Александра. Возможно, и ему угрожает опасность.

— У вас есть его адрес? — спросила Зорина.

Олег кивнул:

— У Игорька отменные способности быстро узнавать информацию.

Журналистка притормозила и схватила его за руку:

— Тогда сначала едем к нему. Он далеко живет?

— Кстати, мы сейчас находимся на его улице, — улыбнулся Сабанов и достал из кармана блокнот. — А вот и его дом.

Катя припарковала машину, и они почти побежали к первому подъезду, но наткнулась на стриженного наголо парня с мусорным ведром в руке.

— Где живет Морозов? — спросил у него адвокат.

Стриженый отпрянул:

— Я Морозов. А в чем дело?

Олег сунул ему под нос документ:

— Адвокат Сабанов. Мы расследуем убийство вашего друга.

Александр побледнел:

— Какого друга?

— Евгения Канивца.

Ведро выпало из ослабевших рук:

— Евгений убит?

— Вчера вечером его нашли мертвым на пляже.

Морозов вытер пот со лба:

— Этого не может быть… Почему вы решили, что его убили?

— Потому что в его легких эксперты обнаружили водопроводную воду, — вставила Зорина. — Вам понятно, что это значит?

Морозов опустился на ступеньки, не заботясь о чистоте белых брюк:

— Кто-то утопил его дома… Но почему?

— А вы не знаете?

Александр уставился на адвоката:

— Откуда я могу знать?

— Разве вы слывете честными гражданами? — поинтересовался Сабанов.

Морозов зло взглянул на него:

— Мы никогда не переступали границы… Если люди хотели, они давали нам деньги, а если нет — мы никому не мстили.

Журналистка достала телефон и отыскала фотографию Инны:

— Вам знакома эта девушка?

Лицо Морозова стало еще бледнее, глаза окружила синева.

— Понятия не имею, кто это, — проговорил он, заикаясь. Его душили спазмы.

Катя увидела его состояние.

— А нам известно, что вы приставали к ней у магазина на серпантине, — произнесла она. — Потом за нее заступился какой-то мужчина, и вы отстали.

— Ну и что? — оскалился Морозов. — Мы подкатили к красивой бабе, попытались увести ее подальше от магазина, думая, что она станет сговорчивее, однако девка начала кричать, и тут появился какой-то мужик в белой рубахе. Он отогнал нас и поинтересовался, можно ли ее проводить. Мы с Женькой всегда подчинялись силе, поэтому сразу отвалили. Куда они направились потом и что там делали — нам неизвестно.

Его трясло, и Сабанов решился на следующий шаг:

— Если вы нам будете лгать — а я уверен, что вы лжете, — мы не сумеем вас защитить.

Он потупился:

— Мне не нужна защита.

— Скоро вам позвонит следователь и предупредит, чтобы вы не отлучались из города, — вставила Катя.

Парень поднял ведро:

— Пожалуйста. Я и не собираюсь никуда ехать.

Он повернулся к ним спиной, и Олег схватил его за рубашку:

— Подумайте хорошо.

— Уже подумал, — Морозов скрылся в темноте подъезда.

— Гаденыш! — выплюнул адвокат. — Не хватало нам еще и его трупа.

Зорина достала телефон и набрала номер Поленова. Его насмешливый голос раздражал женщину:

— Это опять вы? Кто следит за вами на этот раз?

— Мы с Сабановым навестили друга Канивца Александра Морозова, — проинформировала она. — Парень явно что-то знает, но не хочет говорить.

— Вы намекаете, что он мог убить своего приятеля? — полюбопытствовал следователь.

— Во всяком случае, может знать убийцу, — произнесла журналистка. — Вы должны позвонить ему, вызвать к себе и взять с него подписку о невыезде.

— Сделаю, — пообещал Дмитрий. — Звякну ему прямо сейчас. Мы уже выехали к ущелью.

— Удачи, — пожелала Катя.

Поговорив с Дмитрием, она подняла глаза на адвоката:

— Мне кажется, такое заявление Поленова подтолкнет убийцу к действию. Вы можете сейчас связаться со своим помощником? Думаю, Морозов позвонит убийце, все расскажет, а тот навестит его. Парень должен находиться под контролем.

Олег наклонил голову:

— Совершенно с вами согласен.

Через минуту он разговаривал с Игорем. Тот пообещал вскоре быть на месте.

— Скажите ему, мы подождем, — заметила Зорина. — Мы не можем оставлять этого парня ни на минуту. Он, видимо, не большого ума и, вполне возможно, разговаривает сейчас с тем, кто организовал это дело. Вмешательство милиции не понравится никому, особенно подписка о невыезде.

Сабанов бросил на нее восхищенный взгляд:

— Вот теперь, Катюша, я не представляю вас замужем не за работником правоохранительных органов. Только с таким человеком вам всегда будет комфортно и интересно.

— А еще мы оба помогаем людям, — добавила журналистка. — Знаете, когда-то меня поразила статистика: в милицию каждый третий приходит лишь для того, чтобы его выслушали. Это говорит о том, что мы стали черствее друг к другу. Такие условия просто идеальны для процветания преступности.

Адвокат кивнул:

— Согласен. — Он бросил взгляд на массивные часы на запястье: — Приобрел с первого гонорара. Понимаете, тогда я еще считал, что чем солиднее смотрится адвокат, тем больше доверия он внушает клиентам. Большой офис, шикарная машина, красавица секретарша… А теперь я думаю, что все это бред.

Катя кивнула:

— Верно. Но почему не идет ваш хваленый Игорек?

— Он появится вовремя, вот посмотрите. От нашего офиса до дома Морозова ровно двадцать минут на маршрутке, — ответил Сабанов.

Зорина вздохнула:

— Мне кажется, прошла целая вечность.

— Всего лишь пятнадцать минут. — Олег посмотрел на Катю и улыбнулся: — Вот, кстати, и Игорек прибыл. А вы боялись.

Зорина увидела симпатичного парня с модной стрижкой и веселым загорелым лицом. Бодрым шагом он приблизился к журналистке и Сабанову и протянул ему руку:

— Здравствуйте.

Адвокат пожал ее:

— Придется сегодня поработать.

— Не возражаю, — Игорь перевел взгляд на Катю. — Значит, это вы — известная приреченская журналистка?

Зорина покачала головой:

— Не верю, что моя слава докатилась и до Южноморска.

Помощник адвоката хмыкнул:

— Представьте себе, так получилось. Подруга и одноклассница моей сестры Нина после окончания школы уехала в Москву, окончила экономический вуз и получила назначение в ваш город. Она с детства любит детективы, и однажды, когда Нина стояла у лотка, продавщица посоветовала ей книгу местной знаменитости, и девушка ее приобрела. «Тень длиною в жизнь» — ваше творение?

Катя кивнула:

— Мое.

Скромность всегда мешала ей спросить у человека, понравилось ли ему ее произведение. Однако Игорек не стал ее интриговать:

— Подруга моей сестры была в восторге. Скажите, где вы берете сюжеты?

Зорина развела руками:

— Где придется — это не совсем верный ответ. Видите ли, я занимаюсь журналистскими расследованиями. После работы в Южноморске появится очередная книга.

— Интересно, как вы ее назовете? — проговорил помощник адвоката.

Журналистка пожала плечами:

— Еще не знаю. И никто из нас не знает, как повернется это дело. Но вернемся к нашим баранам. В этом подъезде живет Александр Морозов. Мы не должны допустить, чтобы с ним что-нибудь случилось.

— Да, я сам пробивал вчера его адрес, — вставил Игорь. — Кажется, у него девятая квартира. Это третий этаж, верно?

Адвокат не стал спорить:

— У тебя будет еще время проверить. Мы же с Катей отправимся в кафе «Дача у моря». По словам Сергея, Инна вела себя как-то странно, когда они явились сюда на дискотеку.

Игорь кивнул и сказал:

— Я понимаю. Не волнуйтесь, выполню свои обязанности как следует.

— Если что — мы на связи, — Сабанов кивнул на прощанье, а Катя помахала парню:

— Еще увидимся.

— Не возражаю, — ответил тот. 

Кафе «Дача у моря» ничем не отличалось от подобных заведений. Оно находилось на склоне горы, спускавшемся к морю, и представляло собой двухэтажное строение, ничем не примечательное. Второй этаж, открытый, позволял посетителям в теплые дни полюбоваться морем и звездами, а первый принимал людей в более холодное время. Катя и Олег остановили юркого официанта, носившегося с подносом, и сунули ему фотографию Инны:

— Знаешь эту девушку?

Парень наморщил лоб, демонстрируя работу мысли, однако довольно быстро вспомнил.

— Она танцевала лезгинку и выиграла приз, только за ним не пришла, — произнеся это, он спохватился и уставился на посетителей: — Послушайте, а вы, собственно, кто? Почему я должен вам рассказывать об этой девушке?

Сабанов вытащил удостоверение:

— Я адвокат. Вскоре после посещения вашего кафе она пропала, и мы занимаемся ее поисками.

Официант, на бейджике которого Катя прочитала его имя — Юра, — побледнел:

— То есть как — пропала?

— Как обычно пропадают люди.

Юра наконец поставил поднос на стол:

— Почему? Куда же она делась?

— Если бы мы это знали, то сейчас не тратили бы с тобой время, — заметил адвокат. — Давай выкладывай все детали того вечера.

Официант почесал тонкий длинный нос:

— Только не думайте, что я весь вечер пялился на вашу девочку. У меня и без нее работы хватало. Короче, пришла она, кажется, с парнем, они сели за столик и заказали коктейли. Я как раз делал их за барной стойкой, когда заиграла лезгинка. Сразу вскочил какой-то мужчина кавказской национальности и принялся отплясывать, а ваша девушка выбежала чуть позже. Ох, и здорово она танцевала! Никто потом не мог с ней сравниться, — Юра вдруг покрылся потом. — Слушайте, а ведь ее наверняка похитил тот мужик… Недаром он так пялился на нее…

Зорина и Сабанов переглянулись.

— Какой мужик? — поинтересовался Олег.

Официант щелкнул длинными пальцами:

— Говорю же вам, я готовил коктейли за барной стойкой. Как только эта девушка начала танцевать, к стойке подошел мужчина, оперся на нее и не отрывал от танцующей глаз.

— Что было потом, когда танец закончился? — спросила журналистка.

Юра вздохнул:

— Ее парень помог ей сесть за стол, она стала озираться по сторонам, как будто кого-то искала. Мне показалось, что глаза девушки и этого мужика встретились.

— То есть она увидела его? — уточнила Катя.

— Да, мне так показалось, — повторил парень. — У нее даже аппетит пропал. Когда я принес заказ, она встала и сказала своему спутнику, что хочет домой. Тот оплатил коктейли, и они ушли. Вот и все.

— А мужик? — полюбопытствовал адвокат.

— А мужика я больше не видел, — отозвался Юра.

— Как он выглядел? Описать сможешь? — продолжала Зорина.

Официант кивнул:

— Качок такой, с рисунками на руках. Таких часто показывают по телевизору. Если точно выразиться, он напоминал бандита эпохи девяностых. Смею предположить, сейчас у него есть бизнес. Одет он довольно прилично — в белую рубашку и черные брюки. Это придавало ему респектабельности, — он жалостливо посмотрел на визитеров. — Ребята, отпустите меня, а? Больше я ничего не знаю. Клянусь, если что-то вспомню или еще раз этого мужика увижу — дам вам знать.

— А он больше не наведывался сюда? — поинтересовался адвокат.

Юра снова наморщил лоб:

— Нет, ни разу.

Журналистка решила: хватит мучить парня. Он добросовестно изложил все, что знал.

— Пойдемте, Олег, — она потянула Сабанова за руку. — Молодой человек пообещал связаться с нами в случае чего. Дайте ему свою визитку.

Привычным движением Сабанов протянул Юре карточку:

— Если что — звоните.

Парень изогнулся:

— Обязательно.

Игорь стоял возле дома Александра Морозова и ругался про себя. Его девушка Светлана, с которой он встречался уже больше года, устроила ему взбучку. Вчера они собирались пойти в кино и кафе, однако звонок Сабанова перечеркнул их планы. Игорю пришлось остаться в офисе, чтобы собрать необходимую Олегу информацию. Разумеется, можно было просто отложить все на час, однако Света пошла на принцип. Она орала в трубку, что всегда была для Игоря лишь развлечением, и о какой любви может идти речь, если он ради нее никогда и ничем не пожертвует. Помощник адвоката пытался оправдаться, рассказать любимой, что дело есть дело, но она не хотела слушать. Вроде бы немного погодя девушка отошла, сама позвонила ему, и они договорились сегодня утром зайти к ее бабушке, чтобы помочь ей вынести старый диван из квартиры. Бабушка Светы приобрела новый, и его должны были привезти с минуты на минуту. Но и эти планы полетели в тартарары. Правда, Игорь не видел в своем поведении ничего криминального. Он предложил подруге немного подождать. Скоро освободится его шеф, сменит Игоря, и старый диван займет свое место на помойке, однако Света, как говорится, закусила удила.

— Твой босс волнует тебя больше, чем бабушка будущей жены, — заявила она. — Вот и встречайся с ним!

Игорь в сердцах отправил ее подальше, правда довольно деликатно, но вскоре пожалел об этом и принялся звонить подруге. Девушка заявила, что не желает иметь с ним ничего общего, потом просто отключилась, и парень пребывал в паршивом состоянии, хотя никак не продемонстрировал этого перед Олегом и Катей. Он ежеминутно звонил Свете, не дожидаясь сообщения, что абонент снова на связи, изредка покидая свой пост и отходя в тень акаций, посаженных кружком. Когда, в очередной раз вернувшись, помощник адвоката бросил взгляд на окна квартиры, которые он вычислил по ее расположению, то увидел странную картину. Парень метался из комнаты в комнату, и Игорь насторожился. Морозов, по его соображениям, собрался линять, а ему это было категорически запрещено.

— Впрочем, я могу и ошибаться, — произнес помощник адвоката, однако все его сомнения разрешили следующие действия: неожиданно на третьем этаже распахнулось окно, и оттуда вылетела спортивная сумка, шлепнувшаяся почти у ног Игоря. В ту же секунду в окне появился Александр с искаженным лицом. Он немного постоял, глядя во двор, потом нелепо взмахнул руками и исчез. В груди Игоря словно что-то оборвалось. Он рванул в подъезд, столкнувшись на пороге с плотным мужчиной, который презрительно посмотрел на него. Пробормотав извинения, помощник адвоката побежал по ступенькам. Дверь квартиры Морозова была распахнута. Сам парень, прижав ладонь к боку, из которого лилась кровь, тяжело дышал и пытался ползти.

— Что случилось? — склонился над ним Игорь.

Александр попытался что-то сказать, но изо рта хлынула кровь.

— Сейчас, сейчас я вызову «Скорую», а ты держись, — подбодрил его помощник адвоката и схватился за телефон. Вызвав «Скорую», он провел рукой по лбу, и в его сознании четко вырисовался мужчина, с которым он столкнулся на пороге подъезда. — Черт! — Игорь стукнул кулаком по стене и помчался вниз.

По всему выходило, что из-за этой возни со Светланой он упустил опасного преступника. Выскочив из подъезда, он огляделся по сторонам. Разумеется, незнакомца не было и в помине. Помощник адвоката не рассчитывал на удачу, когда припустил на автобусную остановку. Однако удача улыбнулась ему. Мужчина в белой рубашке садился в один из подошедших автобусов, и Игорю удалось заскочить в пустой салон. Незнакомец проявил бдительность и встал в стойку. Игорь понимал: у него обязательно есть нож, тот нож, которым он несколько минут назад пырнул Морозова, и зафиксировал правую руку преступника, но тот оказался левшой и ткнул парня в бок заточкой. От боли помощник адвоката зажмурился и осел на пол салона. Он чувствовал, как по телу струится горячая кровь. Преступник же, улыбаясь, нажал на кнопку, и автобус остановился. Игорь разглядел на запястье татуировку в виде краба, и сознание покинуло его.

Когда Катя и Олег подъехали к дому Морозова, они с удивлением увидели машину «Скорой помощи». Санитары тащили носилки с Морозовым, бок которого был залит кровью. Возле потерпевшего суетился худой усталый врач.

— Что с ним? — взволнованно спросила Зорина.

Доктор махнул рукой:

— Вовремя кто-то нас вызвал. Лезвие прошло в нескольких сантиметрах от сердца. Впрочем, еще немного — и парень истек бы кровью.

— С ним можно поговорить? — поинтересовался Сабанов.

Врач посмотрел на него как на сумасшедшего:

— Прямо сейчас? Да ему, возможно, операция требуется.

Адвокат огляделся по сторонам.

— Где же Игорь? — удивился он.

Журналистка пожала плечами:

— Я так полагаю, он отправился за преступником. Ведь вы же не сомневаетесь, что именно он вызвал «Скорую».

Олег заскрипел зубами:

— Я-то не сомневаюсь, да только как он мог допустить такое? Для чего мы его оставили здесь? Ну и получит он у меня!

Катя дотронулась до его локтя:

— Не горячитесь. Вероятно, преступник уже находился в квартире Морозова, когда мы пришли. Тогда Игорь ничего не мог сделать.

Однако Сабанов лишь качал головой:

— Ерунда. Но куда он делся?

Адвокат принялся звонить по мобильному, но безуспешно.

— Гудки идут, — сообщил он Зориной, — а паршивец не отвечает. Знает, что получит по башке.

Усталый врач подошел к ним:

— За две остановки отсюда еще один с ножевым ранением. «Скорую» вызвал водитель автобуса. Похоже, потасовка произошла прямо в салоне. Ну и времена у нас настали! Средь бела дня людей режут!

— Эти времена настали давно, — журналистка перехватила тревожный взгляд Сабанова.

— Это Игорь, — она увидела, как побледнел адвокат. — Это он, — Олег умоляюще посмотрел на доктора. — Кажется, вторая жертва — наш сотрудник. Вы не могли бы взять нас с собой?

Доктор кивнул:

— Садитесь к водителю.

Катя и Олег не заставили себя упрашивать, и вскоре машина понеслась к остановке.

Водитель автобуса оказался добрым и сердобольным парнем и подложил под голову Игоря свой пиджак. Помощник адвоката лежал в салоне и не подавал признаков жизни. Сабанов бросился к нему:

— Игорь! Игорь, только не умирай! — Он повернулся к врачу, подходившему к ним со своим саквояжем: — Прошу вас, сделайте что-нибудь.

Доктор пощупал пульс потерпевшего:

— Успокойтесь, он жив.

Он что-то закричал санитарам, но Сабанов и Зорина этого не разобрали.

— Жив, жив, — шептала журналистка. Этот беззащитный интеллигентный Игорь успел ей понравиться.

Когда санитары укладывали его на носилки, помощник адвоката открыл глаза и прошептал:

— У него была татуировка на запястье в виде краба… — Он снова потерял сознание.

— Спасибо, дорогой, — проговорил адвокат и улыбнулся Кате: — Все будет хорошо, я верю в это. Все же Игорь выполнил свой долг. Сегодня мы узнаем имя и фамилию преступника. А сейчас поехали ко мне в офис.

Молодые люли прошли квартал до стоянки, где Зорина оставила автомобиль, и «Ланос» в который раз повез их к офису. Открыв дверь, Олег впустил женщину в небольшую комнату со столом, стульями и компьютером:

— Присаживайтесь. А я пока пошурую в базе данных. Думаю, преступник от нас не убежит. Кстати, не хотите ли чаю?

Журналистка отрицательно покачала головой:

— Я хочу только одного — чтобы вы поскорее сообщили, кто он.

Сабанов кивнул и включил компьютер. За несколько минут работы он не произнес ни слова, ни о чем не спросил Катю, изнывавшую от жары в комнате без кондиционера. Вот почему, когда адвокат с радостью сообщил: «Я нашел его», она вздохнула с облегчением:

— Кто это?

— Рецидивист Петр Чалидзе по кличке Чалый, — отозвался Олег. — В настоящий момент он имеет небольшой бизнес — автомойку в таком районе города, куда машины не заезжают. Ясно, идет отмывание денег. Интересно, откуда они у Чалидзе сейчас?

Зорина пожала плечами:

— Едем брать?

Сабанов развел руками:

— Разве мы имеем на это право? Думаю, вы должны позвонить своему другу и сообщить, что один из преступников найден.

— Савичеву? — удивилась журналистка.

— Нет, Поленову, — возразил адвокат. — И чем быстрее, тем лучше.

Катя принялась набирать номер следователя.

На сей раз тот отозвался неохотно:

— Вы отвлекли меня от дела. Что вам нужно?

— Я тоже не загораю на пляже, — парировала Зорина. — Мы с Сабановым оказались свидетелями, как некий Чалидзе пырнул заточкой друга Канивца Морозова и помощника Олега Игоря. Преступника необходимо задержать.

Дмитрий напрягся:

— Чалый кого-то пырнул? Этого не может быть!

— Почему? — поинтересовалась журналистка.

— Да потому, что он не по этим делам, — буркнул Поленов. — Вы еще скажите, что подозреваете его в похищении девушек. Это полный бред. Наверняка вы все это придумали, включив ваше творческое воображение. Задерживать его я не собираюсь.

Катя заскрипела зубами:

— Послушайте, у меня с самого начала возникли предположения, что вам выгодно свалить все на Маратова, чтобы прикрыть какую-то крупную рыбу, — бросила она. — Однако я все не хотела верить очевидному. К сожалению, мне редко приходилось сталкиваться с продажными следователями. Но не думайте, что я спасую и оставлю все как есть. У меня имеются влиятельные знакомые, которые позвонят вашему генералу и попросят надавить на вас. Чалого возьмут, но ваша репутация будет подмочена. Вы этого хотите?

Дмитрий выругался:

— Ладно, мы возьмем его. Но предупреждаю: если все окажется не так и не найдутся свидетели, как вы сказали, я отпущу его. Кстати, что с теми, кого он якобы пырнул?

— Один, Морозов, в очень тяжелом состоянии, — пояснила Зорина. — Другой тоже пока без сознания.

Ей показалось, что следователь вздохнул с облегчением:

— Хорошо, я возьму его. Приезжайте ко мне в отделение. Я разрешу присутствовать при допросе.

— Позвоните, когда это можно будет сделать, — попросила журналистка.

— Разумеется, — он с удовольствием отключился.

Катя выразительно посмотрела на адвоката:

— Вы слышали?

Он кивнул:

— Конечно. У меня уже давно нет никаких сомнений по поводу того, что Поленов покрывает настоящего преступника. И этот преступник должен быть влиятельным человеком, иначе он не смог бы отстранить адвоката Давиденко и приказывать следователю.

— Выходит, Чалый — мелкая сошка, простой исполнитель, — проговорила Зорина.

— Выходит, так, — согласился адвокат.

Журналистка потерла переносицу:

— Кто же этот человек и почему выбрал Маратова для своих целей? Ведь Сергей даже не местный. И где в таком случае искать Инну?

— Видимо, Сергей оказался не в том месте и не в то время, — предположил Олег.

— Возможно, — согласилась журналистка. — Мне не дает покоя фраза, сказанная Инной Маратову: «Я должна сама во всем разобраться». Почему девушка никому не сказала о том, что ее преследуют? Судя повсему, она заметила Чалого, но не проговорилась о нем даже Савичеву. А уж он мог ее защитить.

— Эта фраза и мне не дает покоя, — кивнул Сабанов. — Но давайте сначала займемся Чалым. Кто знает, вдруг из него удастся что-то вытянуть.

— Сомневаюсь, — вздохнула Катя. — Это матерый волк, который станет сражаться до конца.

— Мы тоже не лыком шиты, — возразил адвокат. — Ну, Катюша, — сменил он тему, — не хотите чаю, выпейте хотя бы минералки.

— Давайте, — Зорина стукнула кулаком по столу. 

И журналистка, и адвокат ожидали, что Поленов замешкается с задержанием, однако, на их удивление, он позвонил, когда они едва успели открыть вторую бутылку минеральной.

— Я взял вашего Чалого, — сообщил он Кате. — Как говорится, без шума и пыли. Он и не сопротивлялся и горит желанием разобраться в этом недоразумении. Короче, жду вас у себя в кабинете.

Зорина взглянула на Олега:

— Поехали. Чалый готов к допросу.

Как и описывали свидетели, рецидивист Чалидзе вглядел довольно солидно, несмотря на татуировки на руках. Правда, его глаза стального цвета были холодными, как у всех бандитов, но опрятная одежда играла свою роль: он производил благоприятное впечатление. Дмитрий не надел на него наручники, усадил напротив себя и указал на гостей:

— Это адвокат Сергея Маратова и журналистка из Приреченска Екатерина Зорина. Присаживайтесь.

Чалидзе сделал движение, словно собираясь пожать посетителям руки, но передумал:

— Значит, это по вашей наводке меня взяли? Разве я сделал что-нибудь плохое?

— Если вы считаете, что пырнуть ножом двух человек — это хорошо, то я затрудняюсь вам ответить, — парировал Олег.

Широкое лицо Чалого покраснело:

— Кого же я пырнул? У вас есть свидетели?

— Вы прекрасно знаете, что после ранения, которое вы нанесли Морозову, не каждый выживет, — вставила журналистка. — Однако помощник Сабанова Игорь все же успел дать показания. Ваша татуировка в виде краба оказала вам медвежью услугу.

Бандит развел руками:

— Ей-богу, не знаю никакого Морозова. Вы меня с кем-то путаете. А поскольку я его не знаю, мне нет никакого резона резать его ножом.

— Моему помощнику досталось меньше, — бросил Олег. — Он скоро придет в себя и покажет на вас. Кроме того, вас наверняка опознает водитель автобуса. Ведь вы затеяли драку в салоне средь бела дня.

Чалидзе хлопнул себя по лбу:

— Ах, вот вы о чем! Так, значит, парень, который напал на меня в автобусе, был вашим помощником? Вот те раз! А я думал, — он со смехом повернулся к следователю, — что это грабитель, желающий проверить мои карманы. Однако, прошу заметить, я не собирался его бить, это все современные автобусы! Транспорт тряхнуло на кочке, и я упал на вашего помощника. Да, в руке у меня находился нож, точнее заточка, нужная мне для устрашения. Сейчас так страшно ходить по улицам, особенно вечерами. А теперь докажите, что я вас обманываю.

Он вел себя настолько нагло, что посетителям стало не по себе.

— И все же я вынужден вас задержать, — Дмитрий перехватил злой взгляд Зориной, еще недавно пригрозившей ему неприятностями. — Но уверен, все быстро разъяснится.

Чалый усмехнулся:

— Не возражаю, хотя еще не соскучился по камере.

Поленов вызвал конвойного:

— Отведите задержанного в камеру.

Чалидзе кивнул на прощанье:

— Мы еще встретимся.

Когда преступник покинул кабинет, Поленов уставился на пришедших:

— Я задерживаю его на сорок восемь часов. Сами знаете, по закону я не имею права на большее.

Журналистка всплеснула руками:

— А как же свидетельство Игоря?

— Вот когда ваш Игорь придет в себя, тогда и поговорим, — перебил ее Дмитрий. — Любой бы отпустил его, взяв подписку о невыезде. Впрочем, у вас два дня, мои дорогие. Докажете его вину — молодцы. А сейчас вынужден с вами проститься. У меня много дел.

— Но вы же ничего не нашли в ущелье, — процедила Катя. — Почему вы не желаете рассматривать другие версии?

— Не нашел, — подтвердил Дмитрий. — Мы будем опираться на показания свидетелей, которые говорили, что Маратов домогался Инну.

— А как же быть с той, другой девушкой? — поинтересовалась Зорина.

Следователь всплеснул руками:

— Я, как и вы, ничего не нашел. Мы передали ее приметы мидасским коллегам, но пока звонков от них не поступало. А вы по-прежнему связываете ее с Инной? Зря.

Он встал со стула, давая понять, что разговор окончен. Журналистке и адвокату ничего не оставалось, как выйти из кабинета в душный день.

— Черт возьми, и он выполнит обещание — отпустит этого негодяя, — Олег замахал кулаками.

Катя посмотрела на него:

— Что вы предлагаете?

Он в бессилии заскрипел зубами.

— Не знаю, — Сабанов собирался еще что-то добавить, как вдруг зазвонил его телефон. Он с удивлением взглянул на незнакомый номер: — Кто-то желает пообщаться. Алло? — буркнул адвокат в трубку, но тотчас сменил тон. — Да, да, огромное спасибо. Я еду, — Олег повернулся к Кате: — Удача, моя дорогая. Случилось то, чего ни вы, ни я не ожидали. Пришел в себя Морозов. Он очень плох, но настаивает на встрече с нами.

Зорина подняла брови:

— Кто вам сообщил об этом?

— Его врач.

Они заспешили к машине.

— В какой он больнице? — поинтересовалась журналистка.

— В шестой. Здесь неподалеку.

«Ланос» взревел и понесся по улицам. Журналистка несколько раз шла на рискованный обгон, и у адвоката замирало сердце.

— Мы убьемся раньше, чем доедем до больницы, — попытался урезонить ее Олег.

Она лишь рассмеялась:

— Не бойтесь. Я знаю, что делаю.

До больницы они доехали в считаные минуты.

— Если Морозов плох, нам нужно поторопиться, — объяснила Катя гонку. — Он в любой момент может потерять сознание. Нам необходимо спешить.

Они поднялись по ступенькам в приемный покой. Врач, полная миловидная женщина лет тридцати пяти, уже ждала их.

— Тамара Яковлевна, — представилась женщина.

Сабанов и Зорина назвали свои имена.

— Он на втором этаже, — доктор бойко преодолела лестницу. — Умоляю вас, будьте осторожны. Вообше Саша очень слаб, и лишь сила воли заставила его совершать такие поступки. Помните, ему трудно говорить. — Они уже подошли к палате, и Тамара Яковлевна распахнула дверь.

Морозов лежал на кровати под капельницами с таким бледным лицом, что журналистке стало не по себе и она на секунду прислонилась к стене. Адвокат оказался смелее. Он подошел к больному и взял его за безжизненную руку:

— Вы хотели поговорить с нами.

Раненый открыл глаза.

— Это вы? — прошептали пересохшие губы.

— Я, — подтвердил Сабанов. — Что вы хотели нам сообщить?

— Этот негодяй Чалый убил Женьку и попытался расправиться со мной, — выдохнул Александр. — Но я не желаю умирать, тем более от рук такой мрази. Я все расскажу вам.

— Вам не трудно говорить? — поинтересовалась Катя.

Морозов покачал головой:

— Мне становится лучше от одной мысли, что я сведу с ним счеты. Включайте диктофон. Я готов давать показания.

Зорина и Сабанов переглянулись. Оба понимали: лучше вызвать Поленова. Однако тот в данном случае мог только все испортить. Они присели на стулья возле кровати, достали лист бумаги и ручку и принялись слушать.

С Женей Канивцом Морозов подружился еще в школе. Парни выросли в бедных семьях, без надежды когда-либо улучшить свое материальное положение. Они смотрели, как их сверстники разъезжают на крутых тачках, и завидовали им.

— Честным путем сейчас не разбогатеешь, — однажды заметил Евгений. — Нужно попытаться сделать это по-другому.

Александр хмыкнул:

— Грабить, что ли?

— А почему бы нет? — задумчиво проговорил приятель. — Будем нападать на таких, которые не окажут сопротивления или которых застанем врасплох.

Они начали промышлять грабежами и, на их счастье, ни разу не попались. Правда, им доставалась небольшая добыча, но парни не брезговали и рэкетом. Потом они смеялись над тем, как трусливые владельцы торговых палаток сами несут им мзду. Те, кто категорически не желал этого делать, со стороны парней репрессиям не подвергались. Однажды у летнего кафе, расположенного в старом парке, ребята в сумерках заметили хорошо одетого мужчину. Он открыл бумажник, и они ахнули: такого количества денег они еще не видели. Евгений отыскал палку, намереваясь оглушить незнакомца, но тот оказался тренированным, и минуту спустя оба жулика лежали на земле. Мужчина наступил на кадык Евгению, и тот слезно попросил прощения.

— Я отпущу вас только с одним условием, — произнес незнакомец. — Вы станете моими должниками. В любой момент я могу потребовать возвращения долга, и вы не посмеете мне отказать. В противном случае…

Разумеется, ребята горячо пообещали помогать незнакомцу. Он представился Петром Чалидзе по кличке Чалый. Они обменялись телефонами. Прошло, наверное, месяца два. Чалый появился неожиданно. Он напомнил им о долге и проговорил:

— Вы должны отработать его — похитить одну девушку.

Евгений и Александр переглянулись. Это им не понравилось, но отказать Чалому они не посмели. Рецидивист подсказал, как найти ее, и они принялись следить за Инной. В первый раз похищение сорвалось по причине глупости Морозова. Увидев Инну у магазина, он схватил ее за руку и потащил в лес, однако она подняла такой крик, что встревоженные покупатели напряглись и были готовы оказать ей помощь в любой момент. Чтобы не вызывать подозрений, Чалый сделал вид, будто заступился за Инну, и предложил проводить ее до дачи, однако девушка наотрез отказалась, достала телефон и позвонила Сергею. После сорвавшегося покушения Чалый чуть не убил своих подельников. Задача усложнилась. Ребята напугали Инну, и она боялась выходить одна. Однако они не спускали с нее глаз.

— Вы были и в кафе, когда она танцевала лезгинку, — вставил Олег.

Морозов кивнул:

— Да. Она увидела Чалого, узнала его и сбежала вместе со своим парнем.

Каждое слово давалось ему с трудом, но он не собирался останавливаться. Парням удалось узнать, что Инна с Сергеем поселились на турбазе. Сначала показалось: теперь они легко справятся с задачей, однако Инна не выходила даже в сопровождении Маратова, только с группой. И все же им повезло. Наверное, девушка немного успокоилась и поддалась на уговоры Сергея отправиться в поход вдвоем. Удача сопутствовала молодым негодяям. На их глазах произошел несчастный случай: девушка и парень покатились по склону. Когда оба поднялись на поверхность, стало ясно: Маратов повредил ногу и не сможет идти. Инна побежала за помощью. В тот момент они ее и схватили. Чалый поджидал в машине возле дороги. Он приложил к лицу упиравшейся пленницы тряпку с эфиром, и она обмякла.

— Теперь вы свободны, — провозгласил бандит, завел машину и уехал. Куда он увез пленницу, парни не знали. Чалый не выходил больше с ними на связь. Он сдержал обещание — не беспокоил своих должников. Однако спокойно жить дальше не получилось — на них вышла милиция. Евгений и Александр заметались в испуге. Оба понимали: за похищение человека им светит статья. Они сами позвонили Чалому, и тот решил зачистить концы. Как Чалидзе убивал Канивца, Морозов мог только догадаться. К нему же он явился домой якобы для того, чтобы поговорить, но неожиданно во время разговора всадил заточку в бок и бросил истекать кровью.

Окончив рассказ, Александр слабеющий рукой подписал показания.

— Накажите Чалого, — это были его последние слова перед тем, как он потерял сознание.

Тамара Яковлевна возникла сразу, будто подслушивала разговор:

— Больше я не могу разрешить вам тут находиться.

Молодые люди вышли на улицу. Катя достала мобильный и принялась набирать номер Савичева.

— Юрий Петрович, — сказала она радостно, — кажется, мы спасем Сергея. Только что один из похитителей Инны дал показания. По наводке бандита Чалого они похитили девушку.

Савичев рассмеялся:

— Значит, Сережа скоро выйдет на свободу?

— Конечно, если вы подключитесь к этому делу, — заметила Зорина.

— А разве я еще не подключился? — удивился Савичев.

— Поленов даже при наличии свидетелей не желает ничего слушать, — пояснила журналистка. — К тому же я опасаюсь за жизнь Морозова. Вы не могли бы поставить своих людей возле его палаты?

— Разумеется, — пообещал Юрий Петрович. — В какой больнице лежит похититель?

Журналистка назвала координаты.

— Ждите, они скоро подъедут, — сказал предприниматель.

Сабанов посмотрел на женщину:

— Это хорошо, что Морозов дал показания, однако с ними мы пока не продвинулись в поисках Инны.

— Не продвинулись, но хотя бы начали движение, — проговорила Катя. — Ясно как день, что Чалый похитил Инну не для себя. Возникает вопрос: для кого? Понятно одно: это человек очень влиятельный и солидный. Нам нужно во что бы то ни стало выйти на него, тогда мы найдем девушку.

— Для чего солидному и влиятельному в наших краях гражданину Инна? — поинтересовался адвокат. — Если у него есть деньги, он может купить таких по десятке за табун.

Зорина покачала головой:

— Это так, однако если мы примем во внимание связь найденной неизвестной девушки с Инной, то можно сделать вывод: этот человек — извращенец. Возможно, ему нравятся блондинки определенного типа, как погибшая и наша разыскиваемая, — она положила руку на плечо Сабанову. — Нашу неизвестную он тоже мог похитить. Предположим, ей удалось вырваться. Но этот человек не имел права дать ей ускользнуть. Он выследил ее и убил.

Олег поежился:

— Если он так издевается над Инной, я просто не представляю, в каком состоянии мы ее найдем.

Журналистка наморщила лоб:

— У нас есть одна зацепка. Нужно найти связь Чалого с этим человеком и точки их пересечения. Вы сказали, у вас хоршая информационная база. Справитесь с ней без Игорька?

Сабанов кивнул:

— Конечно. Поехали ко мне в офис?

— Возьмите такси и поезжайте без меня, — сказала Катя. — Я подожду Савичева.

— Хорошо, — адвокат огляделся в поисках машины. — Я вам позвоню.

— Буду ждать.

Олегу удалось остановить задрипанный белый «жигуленок», молодой человек махнул Зориной рукой и сел в салон. Как только «жигуленок» скрылся из виду, перед ней возник джип Юрия Петровича. За рулем сидел Эдик, тот шофер, который встретил ее на вокзале. Он бросил на журналистку беглый взгляд, как будто она не представляла собой ничего стоящего, выскочил из машины и помог выйти шефу. Прекрасно одетый, ухоженный, предприниматель пожал руку Кате:

— Здравствуйте, моя красавица. Значит, вы продвинулись в этом деле?

Она кивнула:

— Выходит, так. Но без вашей помощи все равно не обойтись.

— Все что угодно, — пообещал он.

С заднего сиденья джипа вылезли трое молодых качков.

— Эти ребята прекрасно умеют охранять, — представил он их. — Я проинструктировал их лично. Ни одна мышь не проскочит. Если кто-то вздумает напялить белый халат и наведаться к больному, ничего не выйдет. Каждого посетителя палаты они пропустят через заведующего отделением.

— Вот это здорово! — восхитилась женщина. — А поговорить с Поленовым сможете? Дело в том, что он намерен отпустить Чалого под подписку о невыезде. А этот бандит пырнул еще одного человека — помощника Сабанова.

Савичев заскрипел зубами:

— Мне нужно подсуетиться и подобрать для этого отделения другого следователя. Поленов слишком продажная шкура, а ведь довольно талантлив. Жалко, когда такие кадры размениваются на мелочи.

— Сомневаюсь, что он берет по-мелкому, — возразила Зорина.

— Ну, показывайте, где наш больной, — Юрий Петрович махнул ребятам, и они последовали за ними.

Возле палаты Морзова по-прежнему дежурила врач.

— Он без сознания, — сообщила она журналистке. — Знаете, просто чудо, что парень пришел в себя так быстро и успел вам что-то сказать. Рана очень серьезная.

— Эти люди будут охранять его, — проговорила Катя.

Тамара Яковлевна вскинула брови:

— Зачем?

— Морозов слишком много знает, — ответила Зорина. — Его могут убрать в любую секунду, и он не окажет сопротивления.

Только теперь доктор заметила Савичева и угодливо изогнулась:

— Здравствуйте.

Юрий Петрович вытащил из бумажника стодолларовую купюру и протянул ей:

— Возьмите. Ваша задача — помогать моим людям. Этот парень нужен мне живым, понимаете?

Тамара Яковлевна наклонила голову:

— Да. Все будет хорошо.

Савичев и журналистка вышли из больницы. Юрий Петрович положил ей руку на плечо:

— Вы молодец. Чем я могу помочь еще?

— Позвоните Поленову, который, не ровен час, выпустит преступника, — попросила Катя. Предприниматель потянулся за телефоном:

— Это легко.

Он набрал номер следователя и твердо заявил ему:

— По последним данным, у вас находится бандит, который ранил двух человек. Один из раненых дал показания, и у нас есть свидетель, — мужчина включил громкую связь, и Зорина услышала заискивающий голос Поленова:

— Именно так.

— Я требую немедленно перевести его в СИЗО, — проговорил Савичев. — Скорее всего, он виновен и в похищении Инны.

Дмитрий не стал возражать.

— Напрасно ваша знакомая делает из меня какого-то монстра, — заметил следователь. — Я уже распорядился поместить его в СИЗО. Там он будет дожидаться суда. Кстати, передайте ей, что я установил личность погибшей. Если хочет знать подробности, пусть едет ко мне.

Юрий Петрович удивленно взглянул на журналистку:

— Какой погибшей?

— Во время поисков Инны нами было найдено тело неизвестной девушки, — пояснила Катя. — Судя по всему, она бежала от насильника, который вскоре настиг ее. Мы предположили, что Инну мог похитить тот же человек.

Савичев схватился за голову:

— Бедная девочка! Неужели она попала в руки маньяка? Представляю, что он с ней вытворял!

— Давайте надеяться на лучшее, — попыталась успокоить его Зорина.

Юрий Петрович сжал кулаки:

— Я поеду к Поленову с вами. Подвезете?

— Разумеется.

Он отпустил Эдика и уселся на переднее сиденье «Ланоса»:

— Как поживает мой старичок? Вы довольны им?

— Очень, — призналась журналистка и включила зажигание.

Предприниматель прислушался к ровному урчанию мотора:

— А он вас слушается.

— Еще бы!

Катя нажала на газ, и машина плавно тронулась с места. 

Дмитрий Поленов сидел за столом и пил минеральную воду. Увидев Зорину и Савичева, он кивнул на стаканы:

— Не желаете?

— Единственное, чего я желаю — поскорее покончить с этим делом, — признался Юрий Петрович. — Катя посвятила меня во все подробности. Итак, кто эта девушка?

— Зинаида Воронова, — ответил Поленов. — Она действительно жительница Мидаса.

— Почему ее не хватились? — поинтересовалась журналистка.

— Потому что она детдомовская и ни родителей, ни братьев и сестер у нее нет, — пояснил Дмитрий. — Во всяком случае, она ничего о них не знала.

— Понятно, — кивнула Катя. — Как на нее вышли?

Следователь сделал большой глоток воды и поморщился:

— Аж зубы ломит. Напрасно вы отказались.

— Так как на нее вышли? — повторила Зорина.

Следователь улыбнулся:

— Я распорядился раздать ее приметы участковым, и одному повезло. Девушка, снимавшая квартиру на его участке, узнала по приметам свою подругу Зину, которая уехала в другой город и не давала о себе знать. Мои специалисты ездили в Мидас и взяли образцы ее ДНК с личных вещей, так что через три дня мы точно скажем, кто это. Однако я не сомневаюсь.

— Как она попала в Южноморск? — поинтересовалась журналистка.

— По словам подруги, Зина познакомилась с каким-то мужчиной, который однажды купил у нее носки. Я вам не сказал, что наша погибшая работала на рынке продавцом, — вставил Поленов. — Он предложил ей встретиться, и девушка не отказалась. Вернувшись со свидания, она взахлеб рассказывала подруге, какой ей попался кавалер: и обеспеченный, и галантный, и, кажется, она ему нравится. Подруга предостерегала ее, однако Зина не слушала и через неделю заявила: мол, переезжает к нему в другой город — какой, она не сказала, собрала вещи и отправилась навстречу своему счастью.

— Почему же подруга не забила тревогу, когда Зина не вышла на связь? — спросила Катя.

Дмитрий развел руками:

— Зина предупредила ее: она появится, когда устроится на новом месте. Кстати, подруга говорит, что собиралась прийти к нам, если Зина не объявится через три дня. Почему она установила такой срок — бог его знает.

— Девушка видела этого так называемого кавалера? — полюбопытствовала Зорина.

Дмитрий покачал головой:

— Разумеется, нет. Мои парни отправились на рынок, где торговала Воронова, и пытались расспросить ее товарок об ухажере, но никто его не видел. Прямо какой-то мистер Икс.

— Этот ваш мистер Икс — сексуальный маньяк, который издевался над одной девушкой, а когда она надоела, присмотрел себе вторую, похожую на нее, — бросил Савичев. — Его необходимо найти. И Чалый в курсе, где его искать.

Поленов удивленно посмотрел на Савичева:

— Откуда такая уверенность?

— Катя получила заверенные показания Морозова, который утверждает: на похищение их с Канивцом подбил Чалый, — ответил Юрий Петрович. — Какие вам еще нужны доказательства?

Рука следователя потянулась к трубке телефона:

— Тогда я с ним поговорю, пока его не отвезли в СИЗО. Будьте уверены, Юрий Петрович, если это так, то он признается мне во всем.

Предприниматель наклонил голову, и Дмитрий снял трубку:

— Алло! Чалого уже увезли в СИЗО? Что? — Его лицо побагровело: — Это черт знает что такое! Вы ответите за все! Почему мне не доложили сразу? Произошло две минуты назад? Все равно вы обязаны были мне доложить! — Он положил трубку на рычаг и повернулся к гостям: — Чалый попытался сбежать, и конвой застрелил его.

Журналистка замерла:

— Как — застрелил?

— Насмерть, — буркнул следователь. — Наберут в нашу контору придурков, а я за них должен отвечать. Ну и что прикажете делать?

Он выглядел расстроенным, однако Катя не верила ни одному слову, ни одному жесту, изображающему огорчение. Савичев от гнева заскрежетал зубами.

— Если подчиненные — придурки, то их начальник тоже недалеко ушел, — процедил он. — Однако я научу вас, что делать дальше. Показания Морозова в настоящий момент есть у госпожи Зориной. Вы просто обязаны освободить Маратова.

Следователь отвел глаза:

— Я свяжусь со своим начальством и объясню ему, как сложилась ситуация. Думаю, ваш знакомый вскоре будет на свободе.

— Вот и чудненько, — отозвался Савичев. — Только не тяните. Обо всем доложите лично мне, — он поднялся и кивнул журналистке: — Пойдем отсюда.

Поленов протянул ему на прощанье руку, но предприниматель не обратил на это никакого внимания.

— Я повторяю: доложить мне лично. Или я сам свяжусь с кое-каким начальством.

Когда они вышли, Юрий Петрович повернулся к Кате:

— Неприятная история, правда? Ведь вы уже были в шаге от настоящего преступника.

Она развела руками:

— Что делать! Впрочем, мне нисколько не жалко Чалого. Он все равно бы не выдал своего босса. И при том, у нас есть еще один человек, который прекрасно знает похитителя Инны.

Савичев вскинул брови:

— И кто же это?

— Тот самый Поленов, которого вы только что изволили видеть, — произнесла Зорина.

Предприниматель хмыкнул:

— Знаете, иногда я теряюсь в ваших мыслях. Почему вы решили, что Дмитрий с ними заодно? Я подзревал, что он иногда помогает развалить дело, но всегда думал: он действует по подсказке своего начальства.

— В данном случае это вряд ли так, — засомневалась журналистка. — Как считаем мы с Сабановым, похихитель Инны и Зинаиды — влиятельный и богатый человек, живущий в вашем городе. Он решил сотворить свое черное дело и подставить Маратова, который, на его счастье, оказался в нужном месте в нужное время. Чтобы все выгорело, похититель щедро одарил Поленова и вашего адвоката. Впрочем, возможно, Давиденко он вывел из дела при помощи других рычагов. Поленов резво обвинил Сергея и до сих пор придумывает, что можно сделать, чтобы не закрывать дело. Убийство Чалого тоже на его совести. На всякий случай он не допустил, чтобы преступник раскололся, хотя тот и не собирался этого делать.

Юрий Петрович потер лоб:

— Интересно, кто этот влиятельный человек… Я тоже не из последних и наверняка его знаю. Надо же, до сих пор все влиятельные граждане производили на меня хорошее впечатление.

— Так всегда бывает, — вздохнула Катя. — Впрочем, в быту этот человек любезен и отзывчив, вероятно даже женат. Уверена, даже если вы начнете перебирать в уме своих коллег, то на нем точно не остановитесь. Вспомните, милиция почти всегда ходила вокруг да около маньяков, но никогда их вовремя не брала.

— Это верно, — предприниматель набрал в грудь теплого воздуха. — Значит, вы считаете, что Поленов связан с похитителем?

— Уверена, — отозвалась Зорина.

— Как я полагаю, вы бы хотели, чтобы мы установили за ним слежку, — проговорил Юрий Петрович.

— Вы понимаете меня с полуслова, — улыбнулась журналистка. — Кстати, садитесь, я подвезу вас до дома.

Савичев замахал руками:

— Ни в коем случае! Домой я еще не еду, мне нужно в офис. Именно там я намереваюсь пообщаться с нужными людьми, которые на протяжении нескольких дней станут пасти Поленова. Поверьте, ни тот ни другой от нас не уйдут.

Журналистка облегченно вздохнула. Как хорошо иметь дело с понимающим человеком! Она с чувством пожала ему руку:

— Огромное вам спасибо!

— Кроме того, я прослежу, чтобы Сережа был дома в крайнем случае завтра, — пообещал Юрий Петрович.

— Это отлично, — произнесла Катя.

Они тепло попрощались, и Савичев пошел пешком по улице. Зорина подумала: наверное, он договорился с водителем, чтобы тот ждал его где-нибудь неподалеку. Что ж, очень хорошо. Тогда она может поехать на пляж. Однако желанию журналистки не суждено было сбыться. Мобильный возвестил о том, что с ней кто-то хочет поговорить. Дисплей высветил номер Сабанова.

— Олег, — Катя задыхалась от волнения. — Тут произошло одно событие… Когда Савичев позвонил Поленову, тот пообещал перевести Чалого в СИЗО, но преступника убили при попытке к бегству. Дмитрий делал вид, что это для него неприятная новость, но я уверена: он сам все это организовал. Юрий Петрович обещал мне вести за ним наблюдение. Я думаю, он выведет нас на организатора.

— Я уже вышел на организатора, — ошарашил ее Олег. — Приезжайте ко мне в офис.

Зорина крепче сжала телефон:

— То есть как? Вы хотите сказать… Вы уже знаете, кто это?

— Мы все его знаем, — отозвался адкокат. — Это…

В трубке послышались короткие гудки. Журналистка посмотрела на дисплей. Их разговор прервался, и она перезвонила Сабанову. Металлический голос сообщил, что абонент недоступен. Катя удивленно уставилась на аппарат. Что же произошло? Если телефон разрядился, адвокат перезвонит ей снова. Однако звонков не последовало. Женщина снова попыталась набрать его номер, и снова металлический голос не оставил ей шансов на разговор. Зорина взглянула на часы. День пробежал в хлопотах и заботах. Незаметно приблизился вечер. Женщина решила поехать к Олегу и пообщаться с ним в офисе. Но что случилось с его телефоном? Журналистка села в машину и направила ее к офису Сабанова. У знакомого дома Катя припарковалась. По ступенькам она поднялась в холл, прошла в коридор и поразилась тишине. Эта тишина была какой-то пугающей. Зорина нажала на ручку двери, и та спокойно открылась, словно приглашая женщину пройти в комнату. Олег сидел на стуле и смотрел в монитор.

— Почему вы не перезвонили? — спросила гостья.

Сабанов не шелохнулся.

— Почему… — повторила Зорина и осеклась. Собрав все свое мужество, она подбежала к адвокату и подавила крик. На груди его синяя футболка была испачкана чем-то красным. Журналистка сразу догадалась: это кровь. Стараясь справиться с дрожью в руках, Катя пощупала артерию на шее. Пульс слабо бился.

— Только не умирай! — Зорина достала телефон и набрала номер «Скорой». — Держись, Олег!

На том конце пообещали прислать машину как можно скорее и сдержали обещание. Возможно, «Скорая» находилсь неподалеку, но это уже не имело никакого значения. Хмурый пожилой врач осмотрел раненого и поинтересовался:

— Огнестрел?

Катя кивнула:

— Да.

— Тогда мы обязаны сообщить в милицию.

— Милиция будет в курсе, — пообещала она ему. — Это адвокат, который работал над серьезным делом. Я обязательно дам знать следователю и Савичеву.

При упоминании фамилии «Савичев» врач дернул плечом:

— А при чем тут Юрий Петрович?

— Он курирует это дело, — пояснила женщина. — Спасите его, этот парень очень нужен нам.

Доктор шевельнул бровью:

— А мы, знаете, всех спасаем!

— В какую больницу вы его повезете? — спросила она.

— В первую. Да поторопитесь вы! — прикрикнул он на санитаров. — Его нужно как можно быстрее подключить к аппарату.

Оставшись в одиночестве в офисе, Зорина застыла в раздумьях. Вообще по закону она обязаны вызвать следственную группу, однако женщина медлила с принятием решения. Ясно, в Сабанова стрелял тот самый человек, которого он вычислил. И вдруг журналистку осенило. А что, если в офисе остались какие-то материалы? Не надеясь на удачу, Катя включила компьютер. От множества различных документов зарябило в глазах. Катя попыталась взять себя в руки и рассуждать здраво. Если преступник не уничтожил материалы, где они могут находиться? Подумав минуту, Зорина хлопнула себя по лбу. Олег говорил об информации. Возможно, ее ему предоставили по телефону, а возможно, скинули на электронную почту. Так-то это так, только вот без пароля она туда не войдет. Или войдет? Зорина вошла в Интернет и обрадованно хлопнула в ладоши. В электронную почту Сабанова можно было зайти без труда. Ее адрес красовался в углу. Журналистка зашла в почту и открыла первое письмо, с удовлетворением заметив про себя, что не ошиблась. Это письмо содержало единственное предложение — «Чалидзе работал шофером». Дальше шли фотографии, запечатлевшие преступника в компании… Максима Савичева. Теперь в той логической цепочке, которую женщина выстроила для себя, все сошлось и стало понятно, почему Инна боялась рассказать Савичеву о своих проблемах. Катю сковал страх, и она принялась лихорадочно соображать, что делать дальше. Нужно было скачать это письмо на всякий случай. Она достала из сумочки флешку, которую всегда предусмотрительно носила с собой, и вставила в компьютер.

— А вот этого делать не нужно, — раздался за спиной знакомый голос. Женщина обернулась. Максим стоял перед ней, как всегда прекрасно одетый, ухоженный, интеллигентный и доброжелательный. Не мальчик, а золото, просто пример для подражания. Подойдя к Зориной, он аккуратно извлек флешку и повторил:

— Не нужно этого делать.

Журналистка смотрела на него во все глаза:

— Как вы могли?

— Об этом поговорим не здесь, — предложил парень. — Пройдите в свою машину. Вы же не откажете в любезности подвезти меня до дачи? Тем более, что вам остается? — в его руке показался пистолет.

Катя дернула головой:

— Да, конечно. Но сейчас сюда нагрянет милиция. Ее вызовет врач.

— Я позаботился, чтобы этого не произошло, — успокоил ее Максим. — И вообще, следуйте моим советам. Тогда у вас есть шанс выбраться отсюда живой.

Как робот, Зорина пошла к автомобилю. Всю дорогу до дачи они молчали.

Арсений распахнул ворота с мерзкой ухмылкой и произнес:

— Я же предупреждал вас! Вот теперь вы все знаете. И вам легче?

Она ничего не ответила.

— Сомневаюсь, — пожал плечами Максим. — Вы явитесь причиной смерти нескольких людей. Разумеется, я добью Сабанова в больнице. Пока еще не время, но я буду регулярно интересоваться его здоровьем у знакомого врача.

— Отец знает? — тихо спросила журналистка.

Молодой человек покачал головой:

— Нет. Но вы сомневаетесь, что он окажет мне помощь? Не сомневайтесь — так оно и будет.

Они вошли в дом. Юрий Петрович сидел в гостиной на диване и пил апельсиновый сок. Увидев вошедших, он улыбнулся:

— Что случилось? Почему вы выдернули меня с важных переговоров?

— У нас к тебе тоже важный разговор, — парировал Максим. — Садитесь, Катя. Думаю, вы все расскажете моему отцу лучше, чем я.

Савичев пристально посмотрел ей в глаза:

— Расскажете о чем?

— О том, что ваш сын — насильник и убийца, что он украл Инну и подставил Сергея, подкупил Поленова, договорился с Давиденко, — произнесла Катя.

Савичев дернулся:

— Это правда?

— Правда, папа, — подтвердил парень.

Савичев закрыл лицо руками:

— Мне нужно подумать, как быть дальше. Уже поздно, идите спать.

— Я пойду к себе, — Максим повернулся, чтобы уйти, но Юрий Петрович остановил его:

— Ты никуда не пойдешь, пока я не решу, как поступить. Оставайся здесь. А вы, Катя, идите в свою комнату.

Он забыл предложить ей поужинать, однако женщина не чувствовала голода.

— Я разбужу вас, когда буду готов к разговору.

Зорина прошла в свою комнату и, не раздеваясь, легла на кровать. Все ее тело дрожало. Сейчас от решения Савичева-старшего зависели судьбы многих людей. Зорина попыталась себя успокоить, но ей это не удалось. Журналистка ворочалась на постели, сон так и не пришел, и она долго лежала с открытыми глазами. 

Уже рассвело, когда кто-то постучал в дверь.

— Кто там? — испуганно откликнулась Катя.

— Это я, — раздался голос Юрия Петровича. — Я прошу вас спуститься вниз.

Ноги не хотели слушаться, однако женщина заставила себя сойти в гостиную. Максим, такой же прилизанный и чистый до скрипа, сидел за столом и пил кофе.

— Наливайте себе, — он придвинул кофейник Зориной. — И угощайтесь. Как говорил знаменитый сыщик Ниро Вульф, он много раз пожимал руки убийцам.

— Давно это с тобой, сынок? — ласково спросил Юрий Петрович. — Расскажи нам обо всем. Ты должен был поделиться этой проблемой со мной гораздо раньше, и теперь мы тут бы не сидели. Почему ты затянул этот разговор?

Молодой Савичев дернулся:

— Чтобы ты упрятал меня в психушку? У тебя ничего не получится, папа.

Юрий Петрович перевел взгляд на журналистку:

— Что вам известно? Я хочу послушать вас.

Катя уселась поудобнее. Страх вдруг куда-то улетучился.

— Ваш сын болен, это ясно, — проговорила она. — Думаю, он страдает склонностью к извращениям. Вы ведь не можете жить с девушками нормально, Максим?

Молодого человека перекосило, но он взял себя в руки:

— Не могу. Продолжайте.

— Может быть, вы сами расскажете, что подвигло вас на такой поступок — похищать девушек? — полюбопытствовала Зорина. — Я знаю, всегда бывает какой-то толчок.

Парень наклонил голову:

— Однажды я увидел, как пьяный работяга молотит свою жену. Она так покорно сносила побои, что у меня шевельнулась мысль: что, если найти такую же покорную женщину и мне? Чтобы была готова на все, понимаете, и при этом смотрела мне в рот. В этот момент со мной находился Чалый. Он и посоветовал похищать подходящих девушек и превращать их в рабынь.

— Как такой человек оказался возле тебя? — с ужасом спросил отец.

— Он обратился ко мне, и я взял его на работу, — пояснил Максим. — Наверное, почувствовал, что скоро он мне пригодится.

— Большинство преступников — неплохие психологи, — заметила журналистка. — Чалый сразу понял: перед ним моральный урод, извращенец и садист. Разумеется, бандит предложил ему свои услуги. И первой пленницей стала Зинаида Воронова.

Савичев-старший поднял голову:

— Это так?

Сын кивнул:

— Да.

— Максим подумал, что девушка, выросшая в детском доме, станет покорной рабыней, — продолжала Катя. — Однако все вышло не так. Воспитанная без родителей, привыкшая защищаться, пленница не желала превращаться в бессловесную скотину. Ваш сын стал тяготиться ею, однако понятия не имел, что теперь делать. Отпустить? Но она обязательно заявит в милицию. Все же этого он побаивался. И тут сама жизнь подсказала решение. К вам приехал сын старого друга со своей девушкой Инной. Когда Максим ее увидел, то понял, что, кроме нее, ему никто не нужен. Ведь так, Максим?

Парень улыбнулся:

— Вы чертовски талантливая журналистка. Вам бы еще работать следователем. Да, увидев Инну, я понял: мне нужна только она.

— И за дело вновь взялся Чалый, которому вы в то время уже купили автомойку, — проговорила Катя. — Он нашел подельников. Получилось как в фильме «Кавказская пленница» — Трус, Балбес и Бывалый. Они начали следить за девушкой, но не очень профессионально, и она заметила слежку. — Зорина обернулась к Юрию Петровичу: — Кроме всего прочего, девушка случайно увидела, как тот мужчина, который следит за ней, разговаривает с вами, Максим. Это натолкнуло ее на определенные выводы, однако она боялась в них признаться. Это и сыграло с ней роковую роль. С помощью своих подельников Чалый похитил ее и привез в ваше логово. Кстати, где оно?

Максим развел руками:

— Всему свое время. Продолжайте.

— Однако Зинаиде под шумок удалось сбежать, — Катя вняла его совету. — Девушка мечтала вырваться любой ценой. Она прихватила немного денег и намеревалась вернуться домой, подальше от страшного места. Но Чалый уже шел по ее следу. Он подкараулил ее на вокзале и убил в соседнем лесу. Одна проблема была решена. А потом за дело принялись вы. Вы подкупили Поленова и заставили его арестовать Маратова и поддерживать обвинение. А как вам удалось договориться с Давиденко? Тоже с помощью денег?

Парень рассмеялся:

— Именно, моя дорогая. Я нарисовал ему альтернативу в случае отказа — гибель его любимой дочери. Он подумал и взял деньги.

— На беду, вы решили заняться этим делом сами, — сказала Катя Юрию Петровичу. — На беду, Сергею дали толкового общественного защитника. На беду, явилась я. Этого Максим никак не ожидал.

Парень снова кивнул:

— Не ожидал от вас такого профессионализма, это точно.

— Когда мы вышли на подельников Чалого, тот заволновался и решил с ними разделаться, — не обращая внимания на реплику, произнесла Катя. — С Морозовым это плохо удалось. — Чалый сам оказался в милиции. Вы решили подстраховаться и убрать его. Вот почему его пристрелили якобы при попытке к бегству. Верно?

— Верно, — подтвердил Максим.

Савичев схватился руками за голову:

— Господи, неужели я воспитал такое чудовище…

— А мама бы меня поняла, — парировал сын.

Отец вздрогнул:

— Не трогай ее. Что бы она поняла? Твои извращения?

— Где Инна? — проговорила Зорина.

— В нашем загородном домике возле турбазы, — признался парень. — А теперь, Катя, давайте побалакаем о другом. В мире все имеет свою цену, и ваши услуги тоже. Предлагаю вам такой расклад. Папа, из уважения к тебе и дяде Вите, Сергея отпустят на все четыре стороны. В похищении девушек обвинят директора турбазы.

— И он согласится? — удивилась журналистка.

— Когда его найдут, он уже ничего не сможет сказать, — пояснил Максим. — Однако сделает свое черное дело — убьет Инну.

— Вы предлагаете закрыть глаза на две смерти! — выдохнула журналистка. — Извините, три! Мы забыли про Сабанова.

— Зато Маратов будет освобожден, — вставил парень. — Ведь ради этого вы приехали сюда… Вы вернетесь домой с чувством выполненного долга и привезете хорошие деньги.

— Ты чудовище, — прошептал отец.

— Не такое, чтобы очень, — усмехнулся молодой человек. — В противном случае придется убить вас. Неужели ваша жизнь стоит жизни людей, которых вы даже не видели?

— Стоит, — выпалила Катя.

— Ну, тогда слово за тобой, папа, — Максим перевел взгляд на отца. Тот сидел безучастный и понурый. — Что ты предлагаешь?

Юрий Петрович повернулся к Кате:

— Послушайте, мой сын предлагает дело. Может быть, он и чудовище, но это мой мальчик, и другого у меня нет. У меня вообще никого нет, кроме него. Посему я предлагаю согласиться с его требованиями.

Зорина вытаращила глаза:

— И это я слышу от вас?

Он пожал плечами:

— А на что вы рассчитывали? Повторяю: это ведь мой сын.

— Понятно, — журналистка закусила губу и отвернулась.

Савичев обратился к сыну:

— Максим, тебе нужно срочно уехать отсюда. Сейчас ты сядешь в машину и отправишься в аэропорт. Бери билет на ближайший рейс куда-нибудь подальше. Поживешь в какой-нибудь солнечной теплой стране, и я найду способ тебя вытащить. В конце концов, ты никого не убивал. Сабанов остался жив.

Молодой человек кинулся к нему:

— Спасибо, папа.

Юрий Петрович отстранил его:

— Не надо. Делай, как я сказал. Только садись в машину госпожи Зориной. Мы не знаем, какая информация просочилась. Возможно, Сабанов кому-нибудь успел рассказать о тебе.

— Он не успел, это точно, — начал Максим, однако Савичев поднял руку:

— Я сказал, садись в «Ланос».

— Если ты считаешь нужным, — парень подошел к Кате: — Дайте мне ключи.

Она безропотно протянула ему брелок:

— Не думайте, что для вас это конец неприятностям.

Он усмехнулся:

— Поживем — увидим. Ну, до свиданья, отец. Вам же я говорю «прощайте».

Зорина ничего не ответила.

Юрий Петрович слегка кивнул:

— Я свяжусь с тобой, сынок.

Молодой человек выбежал на улицу, и вскоре послышался шум отъезжающего автомобиля.

Предприниматель вздохнул:

— Это все, что я могу сделать.

— Как? О чем вы? — не поняла журналистка.

Он сделал ей знак следовать за ним, поднялся на второй этаж и вышел на балкон. Отсюда было хорошо видно, как «Ланос» мчался по серпантину. Вдруг на середине дороги путь ему перекрыла машина ГАИ. Максим резко развернулся и полетел вверх. Раздались выстрелы. Золотистый автомобиль дернулся, словно в агонии, потом, ломая ограждения, покатился с горы. Катя смотрела на это во все глаза, не понимая, что происходит.

— Я долго думал, как поступить, — проговорил Савичев. — К сожалению, мой мальчик очень болен. Я его хорошо знаю, он никогда не станет лечиться. Но я не мог допустить, чтобы из-за него страдали люди.

— Значит, это вы отправили его на смерть? — каждое слово давалось Зориной с трудом.

Он кивнул:

— Да. Ночью я позвонил Поленову и приказал расстрелять вашу машину. Но я уже знал, что там будет мой сын.

Журналистка дотронулась до его руки:

— Это мужественный поступок.

Савичев отвернулся от нее:

— Мне нужно побыть одному. Займитесь своими делами.

Катя не успела ответить. Предприниматель быстро спустился по лестнице и скрылся в кухне. Зорина сделала несколько шагов, когда раздался выстрел. Странно, но он ее не удивил. Она ожидала чего-то подобного. Не торопясь, журналистка прошла в кухню. Юрий Петрович лежал на полу, неловко подогнув ногу. Из виска сочилась кровь. Катя выбежала во двор, чтобы позвать Арсения, но его нигде не было. Исчез и джип Савичева.

— Господи, Инна! — Зорина прижала ладонь ко рту. Неожиданно пришедшая в голову мысль показалась чудовищной. Арсений мог поехать в загородный дом Савичевых, чтобы уничтожить девушку. Журналистка ударила кулаком по стене. Она осталась без средства передвижения и не знала, что ей делать. Позвонить Арсению и сказать о гибели его хозяев? Но она не знала его телефона. Катя схватила аппарат и стала просматривать список номеров. Остановившись на Поленове, женщина замерла. Вот кто ей должен помочь! Дрожащими пальцами Зорина набирала цифры. Дмитрий отозвался не сразу. В его голосе звучало раздражение:

— Ну что там еще? Я очень занят. Я выполнил всю работу.

— Дмитрий, я звоню вам, чтобы сказать: ваши покровители мертвы. Оба, — произнесла журналистка.

Мужчина оторопел:

— Что вы сказали?

— Ваши покровители — отец и сын Савичевы — мертвы, — повторила Катя.

Поленов нервно спросил:

— Кто это говорит?

— Екатерина Зорина. Разве вы меня не узнали? — поинтересовалась она.

— Но вы же… — он не мог прийти в себя.

— Я не упала в пропасть в машине, ибо меня в ней не было, — пояснила Зорина. — В салоне находился Максим. Его отец застрелился.

— О боже, — прошептал следователь. — Что же делать?

— Я вам подскажу, — заметила журналистка. — Вам нужно помогать мне. Клянусь, я никому не скажу, как вы сотрудничали с преступником.

— Какая вам от этого выгода? — поинтересовался Дмитрий. — Уверен: вы сдадите меня при первом же случае.

— Если мы успеем спасти Инну, за которой, как мне кажется, поехал Арсений, — сказала Катя, — считайте себя в безопасности. Преступники наказаны и без меня, а продажные следователи были, есть и будут.

Поленов заскрежетал зубами:

— Что мне делать?

— Вы далеко? — спросила она.

— На середине серпантина. Жду спасателей, чтобы подняли машину.

— Тогда заезжайте за мной, — попросила журналистка. — Поедем выручать девушку.

— Скоро буду.

На этот раз ей не пришлось долго ждать Дмитрия. Он помог ей сесть на переднее сиденье:

— Куда мы следуем?

— В загородный дом Савичевых, находящийся недалеко от турбазы, — приказала Катя.

Следователь кивнул и завел автомобиль.

— Прошу вас, быстрее, — произнесла Зорина. — Арсений выехал довольно давно.

— Если вы не боитесь быстрой езды, мы его догоним, — улыбнулся Поленов. — К тому же мы отправимся через воинскую часть. Его бы по тому пути ни за что не пропустили.

— Я ничего не боюсь, — откликнулась журналистка.

— Тогда держитесь.

Машина взревела и помчалась по серпантину с такой головокружительной скоростью, что Катя порой закрывала глаза. Однако Дмитрий знал свое дело. С его профессионализмом в вождении он смог бы участвовать в гонках и дать фору Шумахеру. Не прошло и десяти минут, как они оказались перед какими-то железными воротами. Офицер в синей военной форме пропустил их. Автомобиль промчался по какому-то полигону, миновал еще один КПП и выехал в лес. Их трясло на кочках.

— Потерпите, сейчас мы выедем на дорогу получше, — предупредил следователь и не обманул.

За поворотом дорога стала более широкой и гладкой. Автомобиль понесся по равнине, покинув лес. Дорога раздвоилась. Одна полоса шла к озеру, блестевшему невдалеке, другая углублялась в зеленый коридор.

Зорина вскрикнула и вытянула руку:

— Смотрите!

Серебристый джип Юрия Петровича направлялся к озеру.

— Это Арсений.

Следователь посмотрел на нее:

— Вы уверены?

— Да! — она почти орала. — Давайте за ним.

Дмитрий развернулся и ринулся вдогонку за автомобилем, который и не думал удирать. Арсений не прибавил скорости: очевидно, не знал машину следователя. Он припарковал джип в зарослях вязов. Когда подоспевшие журналистка и милиционер выскочили из машины, охранник достал из багажника что-то, отчаянно извивавшееся в его руках, и кинул на землю. Поленов вытащил пистолет:

— Ни с места. Стреляю.

Арсений обернулся, и в его глубоко посаженных глазах застыло удивление.

Поленов протянул ему удостоверение:

— Милиция. Что это за сверток?

Человеческое тело, завернутое в ковер, барахталось на земле.

Арсений взглянул на Катю:

— Собирался сообщить хозяину о находке. Кто-то подкинул мне это в багажник. Еду и слышу — какие-то звуки. Дай, думаю, заверну к воде и посмотрю. Тут и вы подоспели.

— Интересно, — Дмитрий вытащил из кармана джинсов перочинный ножик и перерезал веревки. Взору Зориной предстала худая бледная девушка. Разумеется, это была Инна, но она казалась собственной тенью.

— Инна, — позвала ее журналистка.

Огромные синие глаза уставились на нее.

— Не бойтесь, вы свободны, — проговорила Катя.

Девушка обвела всех мутным взглядом и заплакала. Женщина проводила ее до машины, усадила на заднее сиденье и вернулась к мужчинам.

— Руки, — процедил Поленов.

Арсений начал упираться:

— Это недоразумение. Я понятия не имел, что она у меня в багажнике. Кто-то специально подложил ее.

— У нас другая версия, — произнесла Зорина. — Ваш хозяин Максим попросил вас смотаться на базу на машине отца и покончить с девушкой. Вы так и сделали, только выкинуть Инну в озеро не успели.

Арсений усмехнулся:

— Это бред.

— Куда же вы ехали на автомобиле хозяина?

Его широкое лицо покраснело от напряжения. Было видно: охранник не продумывал ответы, он просто не ожидал, что все так обернется. Он минуту помедлил:

— Юрий Петрович попросил меня срочно наведаться в загородный дом. Он забыл там мобильный.

— Странно! — улыбнулась Катя. — Когда я беседовала с ним, его телефон был при нем.

— Значит, другой телефон, — не сдавался охранник. — У него их миллион.

— Тогда покажите нам тот, который вы нашли в доме, — попросил Поленов.

Арсений потупился:

— Там не оказалось никакого телефона. Юрий Петрович ошибся.

Зорина развела руками:

— Арсений, говорите правду. Вы ждете, что Максим заступится за вас, однако он этого не сделает. Если бы вы выехали чуть позже, то увидели бы, как он погиб.

Теперь мужчина побледнел:

— Как это — погиб?

— Он разбился на машине, — пояснила журналистка. — Это подстроил Юрий Петрович, который не мог допустить, чтобы такой убийца расхаживал по земле. А потом господин Савичев застрелился. Вот и вся история. Так что у вас больше нет покровителей.

Мужчина стушевался:

— Этого не может быть! Вы шутите!

Дмитрий подошел к нему:

— Разве я похож на шутника? Давай колись, парень, как было на самом деле, а не то я сделаю тебе больно.

Арсений закусил губу и кивнул на Катю:

— Она права. Макс попросил покончить с девчонкой.

Дмитрий подтолкнул его к своей машине:

— Иди и не вздумай выкидывать номера. Пристрелю.

Охранник усмехнулся:

— А может, отпустишь, следователь? Я знаю, мы были в одной упряжке. Мои лживые показания против Сергея пригодились тебе, ведь так?

— А теперь мы по разные стороны баррикад, — процедил Поленов. — Но если будешь делать то, что тебе приказывают, отделаешься легким испугом.

Зорина не вмешивалась в их беседу. Она гладила Инну по плечу:

— Как ты?

Девушка посмотрела на нее. В глазах стояли слезы:

— Что с Сережей?

— Его обвиняли твоем убийстве, но теперь обязательно отпустят, — пообещала журналистка.

Инна вздрогнула:

— Обвиняли в моем убийстве? Но как такое возможно? Я побежала, чтобы позвать на помощь, но тут на меня напали парни, которые пытались утащить меня из магазина. Они приволокли меня к машине, и какой-то бандит приказал мне сидеть тихо, если я хочу жить. Он привез меня в дом недалеко от нашей турбазы. А потом, — она нервно сглотнула, — пришел он.

— Максим? — осторожно спросила Катя.

— Да.

— Он издевался над тобой?

Инна покачала головой:

— Максим сказал, что я сразу ему понравилась, и предложил стать его женой, но тайной, чтобы никто не знал.

«Мне нужно подготовить отца», — произнес он. Я с гневом отвергла его предложение.

— Он пытался овладеть тобой? — поинтересовалась Зорина.

Девушка всхлипнула:

— Один раз. Я оказала сопротивление. Он заявил, что такие девушки ему не нравятся. Он любит покорных. Максим сказал: когда я стану покорной, у нас будет все хорошо. Но я ответила, что люблю Сережу. Где Сережа? — вдруг повернулась она к Поленову. — Куда его дели?

— Думаю, сегодня парень выйдет на свободу, — проговорил Дмитрий. — Я позабочусь об этом.

Журналистка вдруг подумала: куда ей ехать? Куда везти Инну? Да дачу? Но имеет ли она право там находиться?

Поленов словно прочитал ее мысли:

— Одну ночь на даче провести можно. Я помогу взять билет на завтрашний поезд. Ваша миссия выполнена.

— Я еще не видела Маратова на свободе, — не согласилась с ним Катя.

— Он сегодня приедет, я распоряжусь, — бросил Поленов. — Вы все переночуете на даче, а завтра отправитесь домой. Такой расклад устраивает?

— Устраивает, — кивнула Зорина.

Следователь достал лист бумаги и что-то написал на нем.

— Прочтите, — протянул он его Инне. — Здесь о вашем похищении и удержании в загородном доме.

Она дернулась:

— Зачем? Я ничего не буду читать. Я вам верю.

Дрожащей рукой девушка поставила свою подпись. Дмитрий вздохнул:

— Уголовное дело открывать не на кого. По сути, пострадает один Морозов. Все остальные мертвы.

Девушка прижалась к Катиному плечу:

— Мне не важно, кто пострадает. Я хочу домой.

— Вы поедете завтра, — пообещал Дмитрий. — Билеты я привезу вам на дачу.

Журналистка посмотрела в его лисьи глаза:

— Спасибо.

— Наконец мы с вами по одну сторону баррикад, — улыбнулся он.

Машина уже подъезжала к даче. Катя побледнела, однако следователь ее успокоил:

— Все убрано и вымыто.

Женщина развела руками:

— По сути, Юрий Петрович был неплохим человеком. Как случилось, что он вырастил такое чудовище?

Поленов взглянул куда-то вбок:

— Такое иногда случается.

Он заехал во двор. Арсений впервые за всю дорогу подал голос:

— Может, отпустишь, начальник?

— Только когда сниму показания.

Парень хмыкнул:

— Ты и тут попытаешься получить звезду.

Дмитрий пожал плечами:

— А что делать? Грех упускать такой случай.

— Как же вы выкрутитесь? — удивилась Зорина. — Всем известно, что вы «топили» Сергея.

Поленов погрозил ей пальцем:

— Ой, какая вы еще наивная! Я скажу, что специально делал это и искал удобный случай, чтобы добраться до отца и сына.

— Вы опорочите память Савичева-старшего? — поразилась жуналистка.

— Мне придется это сделать, — твердо ответил он. — Идите в дом, мойтесь и ешьте. А я побежал освобождать вашего приятеля.

Высадив их, он сорвался с места. Женщины отправились в дом. Катя первым делом заглянула в кухню. Там, как и пообещал следователь, было чисто. Труп, вероятно, давно увезли. Зорина открыла холодильник и обратилась к стоявшей как истукан Инне:

— Милая, ступай в душевую. И вообще располагайся в той комнате, где ночевала раньше. Скоро появится Сергей.

Девушка сглотнула:

— Здесь найдется что-нибудь поесть?

Журналистка хлопнула в ладоши:

— Ну разумеется! Ой, какая же я глупая! Но все равно — иди мойся. Я все приготовлю.

— Да, — отозвалась эхом Инна и скрылась.

Катя разогрела котлеты, сварила макароны и поставила на стол закуски. Когда все было готово, девушка появилась в красном халате. Она набросилась на еду с такой жадностью, что Зориной стало не по себе.

Поев, Инна зевнула:

— Я пойду посплю.

Зорина лишь молча кивнула. Убрав со стола, она отправилась в свою комнату и достала мобильный. Родной голос живительной водой наполнил уши:

— Здравствуй, любимая.

— Здравствуй, дорогой, — проговорила журналистка. — Я закончила дело и завтра еду домой. Я бы уехала сегодня, но нет подходящего поезда.

— Какая ты умница! — похвалил Костя. — А мы очень по тебе скучаем. Я обрадую дочь и твоих родителей. Значит, послезавтра я смогу тебя обнять.

— И я вас обниму, — рассмеялась Катя.

Они еще немного поболтали, и женщина почувствовала, как слипаются глаза.

— Пожалуй, мне нужно немного отдохнуть, — сказала она мужу.

Тот всегда все понимал без слов:

— Отдыхай, милая. 

Зорину сморил настолько крепкий сон, что она не слышала, как Поленов звонил в дверь. Только когда он возник на пороге ее комнаты и потряс женщину за плечо, она открыла глаза.

— Ну и спите же вы! — усмехнулся следователь. — Я, между прочим, привез вам вашего Маратова и билеты в придачу. Раскошелился на целое купе, на свободную полку вы положите вещи.

— Зачем же такие жертвы? — поинтересовалась журналистка.

— Вам всем нужно отдохнуть, — объяснил следователь. — Не дай бог, явится член какой-нибудь шумной компании, которая перекочует вслед за ним, — тогда об отдыхе придется забыть.

— Спасибо, — Катя удивлялась, сколько раз за сегодняшний день она благодарила своего недавнего врага.

— Спускайтесь в гостиную и поздоровайтесь с Сергеем, — предложил Поленов.

Зорина последовала его совету. Маратов и Инна уже сидели на диване, и парень крепко прижимал к себе девушку.

Увидев журналистку, он встал и обнял ее:

— Спасибо вам большое. Я никогда не забуду, сколько вы для меня сделали.

Катя махнула рукой:

— Давай не будем об этом. Друзья, не хотите ли поесть?

Сергей покачал головой:

— У меня осталось еще довольно много денег. Поэтому я приглашаю всех в ресторан, — он немного помедлил и выпалил, посмотрев на Дмитрия, — и вас тоже.

Тот отрицательно мотнул головой:

— К сожалению, не могу. Мне нужно еще многое успеть. Если не возражаете, Катя, завтра я подскочу к поезду, чтобы проводить вас.

— Как Сабанов? — спросила женщина. — Я должна сегодня его обязательно увидеть.

— С вашим приездом наши врачи стали творить чудеса, — хмыкнул следователь. — Олегу значительно лучше. Он пришел в себя, но очень слаб. Впрочем, если хотите, можем к нему подъехать.

— Хочу! — горячо воскликнула Зорина.

— Тогда садитесь в машину.

Сергей выступил вперед:

— Мы поедем с вами.

Журналистка собиралась отказать, но передумала. Как сказал когда-то отец Сергея, доброе слово лечит.

— Хорошо, поедем, но только после того, как ты успокоишь мать, — произнесла она.

— Вы думаете, я такой бесчувственный? — удивился парень. — Выйдя из СИЗО, я первым делом позвонил родителям. Маме сразу полегчало.

— Вот и молодец, — похвалила Катя. — Тогда одевайтесь — и поедем в больницу.

Несмотря на бледность, Олег, как показалось Зориной, не так уж плохо выглядел, во всяком случае, не был похож на умирающего.

— Я родился в рубашке, — сообщил он компании. — Пуля прошла в нескольких сантиметрах от сердца. Наверное, у Максима дрогнула рука. Все же он не убивал до этого сам. А Чалого на месте не оказалось.

— Вот и благодарите за это Бога, — улыбнулась журналистка.

Сабанов проговорил несколько напутственных слов молодым людям и попросил:

— Ребята, оставьте меня вдвоем с Катей. Мне нужно сказать ей кое-что.

Инна и Сергей понимающе переглянулись и вышли.

Сабанов сделал усилие и взял Катину руку:

— Знаете, я все же рискну вам сказать… Это ни к чему не обязывает. За время нашей совместной работы я понял, что люблю вас. Не отвечайте мне ничего, просто знайте об этом.

— И все же я отвечу, — мягко отозвалась журналистка. — Вы обязательно встретите хорошую девушку. Иначе и быть не может!

— Когда вы уезжаете? — сменил тему адвокат.

— Завтра утром.

— Жаль, не смогу проводить, — огорчился он. — Слушайте, а позвоните мне как-нибудь? Просто по-дружески.

— Обещаю, — произнесла Катя. Наклонившись, она поцеловала его в бледную щеку: — Выздоравливайте, Олег.

Идя к машине, она подумала, что у парня все сложится в этой жизни: прекрасная карьера, хорошая семья. У таких людей все складывается, хотя и не сразу.

Поленов галантно распахнул перед ней дверь:

— Как наш больной?

— Лучше.

Маратов предложил отправиться в ресторан сейчас, чтобы пораньше вернуться и выспаться. Никто не возражал.

— Если любите морскую кухню, ступайте в «Нептун», — посоветовал следователь. — Я даже подвезу вас.

Компания согласилась. Дмитрий подбросил их до небольшого, но уютного ресторанчика и распрощался:

— Увидимся завтра утром.

— Увидимся.

Оказавшись на свободе, Маратов расслабился и позволил себе хорошо выпить. Кухня действительно была великолепной, как и музыка. Они получили удовольствие. Вернувшись домой, все дружно улеглись спать. 

Утром Поленов заехал за ними, как и обещал. Катя и Инна собрали все вещи, и Зорина с грустью смотрела на море и прощалась с ним.

— Мне довелось искупаться всего один раз, — печально сказала она. — Но я не сильно расстраиваюсь. В конце концов, я сделала свою работу.

Дмитрий подхватил ее сумку:

— Вы застали прекрасный сезон. Скоро начнутся дожди.

— Да, вы правы. Я подышала чудесным крымским воздухом.

Они прошли к машине, и следователь открыл багажник:

— Складывайте все сюда.

И снова — серпантинная дорога. Зорина бросила прощальный взгляд на дачу. Как же все печально закончилось для семьи Савичевых!

Поезд уже стоял у платформы. Поленов занес вещи в купе и на прощанье поцеловал журналистке руку:

— Как бы там ни было, а поработали мы неплохо.

— Вы далеко пойдете, если станете соблюдать меру, — напутствовала журналистка.

Он осклабился:

— Это я знаю. Ну, до свидания честной компании.

Сергей неохотно пожал ему руку:

— До свидания.

Инна лишь моргнула ресницами.

Следователь вышел из купе и закрыл дверь.

Катя посмотрела на приунывших молодых людей:

— Веселее, друзья! Забудьте о том, что пришлось пережить. Вас ждет новая жизнь. Всех нас ждет новая жизнь!

В эту минуту она подумала и о себе. Наверняка в Приреченске для нее найдется новое дело, возможно, еще более интересное и сложное, чем это.

Послышался голос проводницы, просившей провожающих выйти из вагонов, и вскоре поезд дернулся и плавно покатился по рельсам.

— Здравствуй, новая жизнь, — прошептала журналистка.