Смерть. Как же все-таки больно умирать. Хотя сейчас стало легче, боль почти прошла, тела уже не чувствую, остались только мысли…

Сколько себя помню, всегда придавал большое значение снам. Не в том смысле, что они могут быть вещими, а в том, что сны для меня были, пожалуй, даже более важны, чем реальная жизнь. Хотя почему «пожалуй»? Действительно, были гораздо важнее. Совершенно естественно, что я быстро научился осознавать себя во сне и со временем управлять снами. Нет, настоящим полноценным сноходцем я не стал, но от ночных кошмаров избавился. Во сне также я научился проходить сквозь стены, летать, овладел телекинезом небольших предметов, но, увы, когда просыпался, повторить то, что во сне было хоть и не элементарно, но естественно, как движение рук, я уже не мог, хоть прекрасно помнил, какие усилия нужно прилагать и что нужно делать. Увы, физическое тело не имело возможностей духовного.

И вот теперь я умирал. Самая болезненная часть была позади, и состояние напоминало то, когда засыпаешь, но пытаешься сохранить мысль, которую думал в ожидании сна. А она ускользает, и вместо нужных образов в голове плывут другие, абстрактные и никак не связанные с изначальными. Неприятно. Очень. Если я прав, то этого допускать никак нельзя, нужно четко осознавать себя и свои желания, иначе попаду в какой-нибудь загробный мир, и совершенно неважно, как он зовется — рай, ад, чистилище или даже Вальхалла, для меня разницы никакой, потому что я хочу ЖИТЬ! Но не в своем мире технического прогресса, а в мире, где есть магия и где я смогу стать магом! Наивно, правда? Но вот только это была моя мечта всю сознательную жизнь — обладать Силой! Я даже готов стать оборотнем или вампиром, не говоря уже о том, чтобы превратиться в демона — при всех недостатках, слабостях и дурной репутации оных. Но, увы, в моем мире таковых нет, или они слишком хорошо скрываются, что в моем случае одно и то же.

Как же все-таки тяжело держаться… Но я выдержу, чего бы это ни стоило! Ни за что не стану бессознательным сгустком эктоплазмы, или что я сейчас из себя представляю? Ну вот, кажется, началось — умер и сохранил себя, не зря столько лет каждую ночь тренировался, засыпая. Еще немного… Но как же трудно… Стоп! Сейчас главное не попасться всевозможным ловцам душ, вокруг тьма. Тела нет, но есть сознание, и есть тьма, ну вот и проверим, прав ли я был, что всю сознательную жизнь считал себя темным.

Тьма есть везде, во всех мирах и измерениях. Она никогда не исчезает, отступая в укромные уголки днем и расцветая в полную силу ночью. Она многолика и безбрежна. Каждый, кто с ней соприкасается, может почувствовать ее мягкую, прохладную, спокойную силу, услышать ее шепоток в ушах, ощутить странную расслабленность в теле, свободу движений и необычное, но такое сладкое, будто бы после встречи с любимой, легкое пошатывание разума.

А сейчас мне нужно стать ее частью, раствориться в этом многогранном потоке, самому сделаться ручейком мрака. Главное, чтобы потом удалось отделиться, но уже в нужном мне мире. Ощущение ее силы, нежно обволакивающей то, что сейчас заменяло мне тело, подобно прохладному густому воздуху, накрыло все мое естество…

Миг длиной в бесконечность. Нужно скорее принимать решение, пока ей еще интересен ничтожный смертный, отчаянно воззвавший и открывший свою душу.

Надежда. Кто-то сказал, будто бы все, что может быть измышлено человеческим разумом, где-то обязательно существует. А значит, в бесконечности населенных миров можно найти и те, что были описаны земными авторами. Надеюсь, что это действительно так. Вот сейчас и проверим.

Получилось! Хотя вернее будет сказать, что пока только наполовину. Полный магии мир, совсем другие ощущения в сравнении с Землей. Восприятие реальности кардинально отличалось от привычного. Но нельзя расслабляться, нужно найти реципиента, и быстро; я хоть и необычный дух, а прошедший слияние с тьмой, но сомневаюсь, что сильно похож на тех демонов, которые обычно вселяются в людей. Так что искать, и в темпе.

Полет не был чем-то сложным, даже проще, чем во сне, но вот поиск… Любой встречный мне не подходил. Идеально найти тело без души, но еще живое или только-только умершее, желательно без серьезных травм. Про магические способности я уже и не говорю, маги, естественно, не подходили, ибо нефиг всяким мелким полтергейстам нападать на серьезных людей, ну или нелюдей, тут таких тоже много. В города также лучше не соваться, кто их знает, какие тут в ходу амулеты или какая еще защита установлена. Мало ли, может, тут чары от вторжения всевозможных демонов на городских стенах — обычное дело и меня при контакте банально развеет? Что-то не хочется проверять. Так что ищем по дорогам; разбойники, они вечны и присутствуют во всех мирах и государствах. Просто в более цивилизованном обществе они зачастую называются гаишниками или таможенниками и оружие в дело пускают реже, предпочитая отбирать имущество, полагаясь на «законы». Ну и, само собой, у них всегда есть жертвы. И вполне возможно, что среди тех или других может быть нужный мне реципиент.

Поиски заняли несколько часов, это я так думаю, на самом деле духу сложно следить за временем, тем более что я двигался с огромной скоростью, фактически за секунды преодолевая расстояния между городками и деревнями. Разбойников я видел не раз и не два, но, увы, среди них и их жертв не было подходящих мне реципиентов. Жертвами я, кстати, называю не только тех, кто уже попал в засаду, таких было мало, но и тех, кто в ближайшее время попадет. Ближайшее время я, естественно, определял по собственным субъективным ощущениям.

Нужный мне человек с некоторыми магическими способностями, но совершенно неразвитыми, отыскался в составе небольшого купеческого обоза, или каравана, не знаю, как правильно. В общем, пара купцов, десяток охранников и еще около двадцати обозников не спеша двигались по широкой грунтовой лесной дороге. Нужный мне человек, судя по рисунку ауры, был сыном одного из купцов. Здоровенный детина, но не в смысле мышечной массы, а в смысле объема живота, да и признаков отягощенности интеллектом на его лице тоже не наблюдалось. Жаль, конечно, что приходится вселяться в такого индивидуума, но я не в том положении, чтобы привередничать, так что, увы, ничего не поделать. Да и не уверен я, что в случае чего смогу одолеть сильный разум, тем более находясь на его территории, скорее уж будет наоборот.

Все закончилось быстро. Разбойнички, напавшие на купцов, были вооружены луками и самострелами, хоть стреляли они, мягко говоря, не очень, но, учитывая то, что караван был классически заблокирован с двух сторон упавшими деревьями и никто из разбойников не горел желанием подставляться под мечи охраны, у купцов шансов было не много. Это только в книгах разбойники с дубинами очертя голову лезут на мечи, а тут никто по-дурацки умирать не хотел, как и соревноваться в фехтовании с профессиональными наемниками. Всех банально засыпали стрелами, не помогли ни щиты, ни телеги, как и немногочисленные арбалеты охраны. Сами разбойники, потеряв от ответных выстрелов едва ли десяток своих, вышли только тогда, когда упал последний охранник, да и тогда действовали вполне разумно и по одному добивать не подходили, мало ли что.

Мой клиент умер в самом начале, пробитое насквозь горло не способствует продолжению жизнедеятельности. Кстати, очень интересно было наблюдать выход души из тела. Прозрачные силуэты людей поднимались от упавших тел и, бывало, не сразу понимали, что мертвы, а только после того, как несколько стрел беспрепятственно проходили сквозь них. Тогда души начинали вести себя по-разному. Одни что-то кричали, падая на колени, другие впадали в апатию, а третьи со злостью пытались нападать на своих убийц, но, естественно, безрезультатно. Меня они почему-то не видели, даже если я находился вплотную, хотя разговаривать или касаться их я не пытался. Более того, оказалось, что в момент смерти из людей извергалось просто огромное количество энергии, и, к моему немалому удивлению, выяснилось, что я могу эту энергию поглощать. Приятная неожиданность, но все же духом я оставаться не собираюсь, однако это не значит, что надо упускать дармовую силу.

Обчистив трупы, разбойники свалили их в овраг, расположенный в стороне от дороги, слегка присыпали землей и закидали ветками. Видимо, хищников тут не водилось, или разбойникам было на них плевать, потому как все равно бы раскопали.

Однако все это для меня значения уже не имело никакого. Насытившись разлитой вокруг энергией умерших, я, не став дожидаться того, что будет происходить с душами, залез в тело купеческого сынишки. Будь я опытным магом, то скорее всего постарался бы его как-то подготовить, но опыта у меня было совсем мало, так что приходилось полагаться на импровизацию.

Боль навалилась сразу. Я испытал отчаяние и ужас плоти, которая не хочет умирать, но уже почти мертва; состояние, когда мозг уже умер без доступа кислорода, но остальные клетки в организме пока живы, хоть и агонизируют. Зачем нужен кислород? Зачем мы дышим? Кислород нужен для химической реакции в клетках и выделения энергии. Что может сделать дух, для того чтобы оживить тело? Что делают демоны в таких случаях? И почему некоторые магические существа могут не дышать? Я задавался этими вопросами еще в своем мире. На мой взгляд, ответ прост: преобразовать магическую или духовную энергию в ту, которая нужна для жизни тела, и все. Или напитать клетки до отказа жизненной энергией, хотя это только временное решение; лишенные своих привычных функций клетки в таком случае либо изменятся под действием жизненной энергии, либо атрофируются. Но я что-то отвлекся, сейчас главное — закрепиться в теле, а размышления о природе бытия следует отложить на потом.

Закрепить свою душу в новом теле оказалось непросто, тело отчаянно сопротивлялось, отторгая инородную сущность. Подозреваю, что после пребывания частью Великой Тьмы природа моей души сильно изменилась, недаром же остальные души меня даже не видели. Да и раньше вряд ли она походила на душу реципиента. Но как бы то ни было, мне все же удалось достичь желаемого. Хотя, увы, это только увеличило яркость и интенсивность негативных ощущений; к счастью, мне удалось от них отстраниться и воспринимать как бы со стороны.

Ну вот и настала самая важная часть действа, ох, если бы я только мог сейчас вздохнуть… Попытка будет лишь одна, и если я совершу ошибку, то скорее всего стану обычным живым мертвецом, зомби, упырем или еще какой гадостью, однако мне это будет уже безразлично, потому как разум я потеряю точно. Но тянуть время однозначно нет смысла, с каждым мгновением, проведенным в умирающем теле, мои силы иссякают, а вместе с ними и шансы на успех. Да, верно говорят, что перед смертью не надышишься, но, к счастью, я этот этап уже проходил.

Мысленно глубоко вздохнув и волевым усилием подавив нахлынувшие переживания, я всем своим существом потянулся к Великой Тьме. Спасибо ей, теперь, когда я побывал частичкой этой великой силы, я знал, как ее правильно позвать, чтобы она услышала. Мгновение превратилось в вечность… И она пришла. Прохладная успокаивающая волна накрыла мое сознание, я вновь стал частью этого бесконечного многогранного потока, малой крупинкой, отголоском мысли в бескрайнем океане предвечной Силы. По мне скользнул мимолетный взгляд, по душе прокатился легкий укол дрожи от невидимой улыбки и спустя очередной, бесконечный миг, словно дуновение прохладного ветерка в знойный день, в меня начал вливаться ручеек Силы.

Тело стало стремительно меняться, наращивалась мышечная масса, перестраивался скелет, структура клеток, вся его природа. А вместе с телом менялась и моя душа, энергетические оболочки, ответственные за жизненную, духовную и магическую энергию, энергоузлы и структура сети энергоканалов. Все это происходило без малейшего участия с моей стороны, Тьма сама прекрасно знала, что нужно делать, у нее было много детей в бесконечных просторах вселенной, и в одного из них она сейчас меня и превращала. Все, что я мог делать, это только наблюдать и запоминать. Но в какой-то момент сознание начало меня покидать, и все, что я успел сделать до момента, когда оно полностью померкло, это послать волну благодарности той, кто сейчас давал мне второе рождение.

Очнулся я после захода солнца, все тело болело, но к уже знакомой боли от перенасыщения добавилась еще и вялость, как после теплового или солнечного удара. Видимо, моих мер предосторожности не хватило, и меня успело слегка поджарить. Ох, не врали книжки, не врали, солнышко действует, еще как действует. Чтоб его! Прямых солнечных лучей в шалаше быть не могло, но и рассеянных хватило на то, чтобы полностью опустошить мой магический резерв и добавить несколько ожогов. Похоже, если бы вчера я не совершил диаблери, то сегодня представлял бы из себя компактную кучку пепла. С другой стороны, если бы я его не совершил, у меня было бы еще часа три на то, чтобы найти место для дневного сна. Но все же утверждать, что мои страдания были напрасны, нельзя; теперь я обладал хоть и немного поврежденной, но зато полностью активной сетью энергоканалов, которые сейчас ощутимо болели, как мышцы после долгой тренировки.

С каждой минутой мое состояние улучшалось, боль постепенно уходила, и мыслить я уже мог вполне трезво. Следовало не терять времени и начать собирать трофеи, нет никаких гарантий, что я перебил всю банду; вполне возможно, что какая-то часть может находиться и в другом месте. Ночью они вряд ли придут, а вот на следующий день мне здесь задерживаться никак нельзя.

С горем пополам, но все-таки встал — закопался я вчера, надо сказать, качественно, и как только умудрился, вот же вопрос. Я провел осмотр тела атамана. Труп как труп, сухой, костлявый; того бугая, каким он был при жизни, напоминает слабо, однако и на кучку праха совсем не похож. Скорее на мумию, только не в бинтах, а во вполне добротной, местами даже очень качественной и, судя по всему, дорогой одежде, которая теперь была ему очевидно велика.

А какой из этого следует вывод? Да вообще-то много их, выводов, можно сделать. Как самый очевидный и правдоподобный — земные книги нагло врали. Ну, второй вариант, что состояние тела жертвы по завершении ритуала зависит от набора личных свойств диаблериста. Может такое быть? Вполне. И как третий вариант, оно же зависит от свойств жертвы. Короче, мы имеем не прах и не пепел, а скелет, обтянутый кожей; надо бы ему голову отрубить, а то еще поднимется в облике какой-нибудь пакости. Да и остальным разбойничкам тоже, ну мало ли.

Пока собирал трофеи и проводил профилактические работы с телами, думал.

Итак, каковы мои цели? Очевидные и приоритетные: выжить и стать сильнее.

Что нужно для выживания?

Найти безопасное место и не привлекать к себе лишнего внимания. С пропитанием вопрос отдельный, неясно, как часто мне нужно пить кровь и как долго я могу сдерживать жажду. Также нужно выяснить, могу ли я есть обычную пищу. Потому как сейчас, даже несмотря на ожоги, жажды и голода я не чувствовал. Что несколько странно… Шок? Вполне возможно.

Так, а что нужно для обретения силы?

Учитель, вернее, учителя. Вроде бы просто, но где найти мага, который согласится меня учить? Да и учителя по фехтованию тоже. Я уже и не говорю про такую экзотику, как учитель-вампир. Если я прав относительно места, куда попал, то в этом мире вампиры кардинально от меня отличаются и научить меня пользоваться моими способностями не смогут.

В общем, первоочередные задачи — найти безопасное убежище недалеко от человеческого жилья, изучить язык, понять, где я нахожусь и какова тут политическая и религиозная обстановка, особенно религиозная. Не хотелось бы угодить в средневековый мир с процветающей инквизицией и толпами всевозможных борцов за вселенское добро и счастье путем очищения душ человеческих от греховности бытия и оков плоти. Ну а потом уже можно будет думать, как решать остальные проблемы. В конце концов, рядом с каким-нибудь городом можно будет некоторое время кормиться за счет городского дна и всевозможных криминальных элементов, особенно если не наглеть и заметать следы. Однако тут тоже остается проблема охранных амулетов и иных способов обнаружения потусторонних, и не очень, нарушителей.

Также, анализируя события прошедшей ночи, мои успехи можно объяснить только благословением самой Тьмы. Уж слишком топорно я действовал, и слишком удачно все складывалось. Возможно, я был прав, и ей тут скучно, потому как если это тот мир, куда я хотел попасть, то тут попросту нет темных. Как такое возможно? Да вот как-то возможно. Судя по тому, что я читал, тут даже боги делятся не как во всех нормальных мирах на темных и светлых, а на богов порядка и хаоса. Бог хаоса — это же надо такой маразм придумать — все равно что плотоядная корова, или нет, пустынная рыба, абсолютно несовместимые понятия. Все боги — естественные враги хаоса, а тут вот оказывается, что рыба не только может жить в пустыне, но еще и песочком питается. Единственным серьезным проявлением Тьмы в этом мире можно считать некромантию, хотя и она тут какая-то ущербная. С одной стороны, существуют могучие личи, во многом превосходящие обычных магов, но с другой — вся иная нежить вполне успешно уничтожается обычным оружием и магией.

Что за мир? Ну если я прав и нигде не напортачил, то это Толеил, или Торил, как только не измывались над названием переводчики. Однако проверить это я смогу только тогда, когда по меньшей мере изучу хоть какой-то из местных языков.

Разобрав трофеи, я выбрал себе более-менее приличные кожаные штаны и куртку, а также сапоги моего размера, хоть и весьма поношенные. Нашелся и плащ из плотной ткани с капюшоном и что-то вроде рубашки (отбирал по принципу наибольшей чистоты). В средневековом мире с гигиеной вообще плохо, это только в Древней Руси за собой следили, а в «просвещенной Европе», считай, до девятнадцатого столетия даже аристократы раз в год мылись, да и читать — хорошо, если один из тысячи умел. Одно слово, дикари. А этот мир, судя по форме оружия и фасону одежды, на средневековую Европу очень похож.

Выбрал себе также меч, пару кинжалов, кольчугу, наручи и поножи. Пришлось попотеть, все это надевая, попутно освежая в памяти великий и могучий, ибо возникли некоторые проблемы с размерами, так как я был несколько худоват, несмотря даже на мышечную массу. Но ничего, справился, как-то подогнал, даже сумел ограничиться всего-то десятком проклятий. С деньгами оказалось проще, их было много, что неудивительно после удачного налета. В основном была медь, но и серебряных монет набралось прилично, на пару килограммов точно. И вот еще развенчание очередной легенды: серебро не вызывало никакой аллергической реакции или ожогов, да и с чего бы? Не потомок я Иуды из Кириафа, и проклятия соответственно на мне нет и быть не может. Золотых оказалось всего тринадцать, хорошее число как раз для меня. Распихав деньги в несколько мешочков и засунув их в самую прочную на вид торбу, я занялся дегустацией пищевых запасов разбойников. Немного пожевав вяленого мяса с чем-то отдаленно напоминающим хлебную лепешку и убедившись, что рвотных позывов не возникает (хотя вкус к тому располагал), а также что вкусовые рецепторы у меня гораздо чувствительнее человеческих, я запихал к себе в мешок еще немного мяса, пару фляг с водой (или это называется бурдюки? — в общем, не знаю, таких конструкций я раньше не встречал) и покинул гостеприимный лагерь.

Сборы не заняли много времени. Напоследок закрыв вход в пещеру импровизированной дверью из лапника и ветвей, а также дополнительно ее закрепив, я отправился в путь.

Ничего примечательного в дороге не случилось, тракт я пересек на пятую ночь, разбойников или купеческих караванов не встретил. Кстати, отметил интересный факт: сразу после диаблери моя чувствительность к солнечному свету увеличилась чуть ли не в три раза, но уже спустя двое суток вернулась на прежний уровень, а еще спустя трое суток уменьшилась, хотя проверять на сколько, у меня не было ни желания, ни возможности. Однако это очень удачно совпало с выходом из леса, который от тракта тянулся всего на десять километров, и сразу за ним начинались предгорья. Где-то недалеко должен был находиться вход в Териамарские копи.

Ага, как же! Три дня по округе ползал, сапоги совсем развалились, и все равно нашел случайно, никогда не догадаетесь как. По запаху! Пригодились-таки навыки, позаимствованные у травмированного волка. Следовало с самого начала так поступить, запашок от пещер распространялся весьма колоритный, орки и гоблины, живущие сейчас в Териамаре, с понятием «мытье», похоже, вообще знакомы не были. Но тут мои привычки сработали против меня. Живя в лесу, я сознательно притуплял и блокировал свое обоняние, доводя его до обычного человеческого уровня чувствительности, вот и поплатился.

На следующую ночь после нахождения входа я захватил гоблина и провел сеанс активного допроса. Общий язык, который я выучил в прошлый раз, гоблин знал плохо, однако это не помешало налаживанию контакта. Процесс изучения языка путем потрошения памяти в этот раз был до смешного прост. Гоблинский язык вообще оказался на диво приземленным и злым, не предназначенным для выражения сложных чувств или мыслей. В наречии гоблинов существовало более сотни слов, обозначавших убийство и ненависть, но в нем не было ни одного, которым можно было бы выразить более сложные и добрые чувства, например, сострадание. Термин, которым гоблины обозначали дружбу, скорее можно было бы истолковать как «временный военный союз» или «служба более сильному гоблину». Даже стало несколько страшно от мысли, что придется жить в столь «миролюбивом» обществе. Хотя, с другой стороны, именно за этим я сюда и шел.

Тут, кстати, случился еще один казус. Оказывается, глаза у меня имели весьма специфическую окраску. Их белки, которые, по определению, должны быть белыми — ну или красными, чего только про вампиров не писали, — у меня были антрацитово-черные. Радужка же в прямом смысле сияла рубиново-красным. Хорошо хоть зрачок был нормальный, черный и круглый, а то у меня уже опасения возникли. Вот так и представил себе, что побрел я по тракту к Лунному морю, захожу в первую попавшуюся деревеньку, а меня на вилы не разбираясь. И ведь селяне были бы правы, с таким цветом глаз разве что демоны разгуливают или кто-то близкий к ним по природе, и тут либо бежать, либо на вилы. Хорошо хоть я поинтересовался, с чего это гоблин так панически истерит? А ведь и Алоф, помнится, шарахался; правда, мне вначале было не до его душевных терзаний, а потом он пообвыкся, да и я его к этому стимулировал. Представил себе, как говорится, «картину маслом»: как я хожу от одной деревни к другой и силюсь понять, что это на меня все бросаются, только завидев. Приступ гомерического хохота продолжался минут десять с небольшими перерывами, после чего героическим усилием воли был задавлен, а допрос продолжен.

Для подготовки к проникновению в копи мне понадобилось двое суток и еще четыре гоблина. Наконец с горем пополам мне удалось сносно освоить гоблинский язык и немного орковский, а также составить примерную картину местной политической ситуации.

Итак, в копях обитало что-то около десятка орковских племен и вроде как столько же гоблинских. Гоблины находились тут в качестве прислуги и чернорабочих, если не сказать рабов. Каждому орковскому племени прислуживало свое гоблинское. Племена постоянно грызлись между собой, хотя до открытого противостояния не доходило. Самым сильным и, соответственно, главным было племя Харушак, возглавлял которое аж целый король! Носивший прозаическое и веское имя Гарыг. По словам пленных гоблинов, это был здоровенный орк, ходили также слухи, что он наполовину огр. Его племя действительно было большим. Как сказали мои пленники, в него входило никак не меньше девяти сотен орков, а то и больше, хотя с числительными коротышки были не в ладах. А также наличествовала пара десятков огров, эти являлись личной гвардией Гарыга и, собственно, основной причиной прочности его власти.

Самым малочисленным было племя Равшай, у него даже своих гоблинов не было. Возглавляли его вождь Гар и шаман Рунг. Таким слабым оно стало при прежнем вожде во время очередного выяснения отношений между племенами. Равшаев сильно укоротили; тогда же был убит и прежний вождь. Произошло это лет десять назад. Вот это и вызвало мой пристальный интерес: как так получилось, что за столько времени самое слабое и малочисленное племя никто не добил и не поглотил?

Оказалось, дело в шамане. Шаманы у орков — это те же жрецы или священники, в общем, проводники воли орковких богов, в основном Груумша Одноглазого, верховного орковского божества. Рунг же был не столько религиозным фанатиком, сколько именно шаманом в полном смысле этого слова, одним из немногих, кто полагался не на молитвы Груумша, а на силу духов, часть из которых была обычными мелкими духами из различных планов бытия, а часть — порабощенными им душами умерших и обитателями нижних планов. Связываться с ним никому особо не хотелось, это было весьма чревато вероятностью присоединиться к другим неудачникам в коммунальной квартире, именуемой шаманским бубеном, ну или посохом, уж не знаю, что конкретно в качестве тюрьмы использует шаман. Сам же Рунг не горел желанием переходить в другие племена — главным он там стать все равно не смог бы, культ Груумша Одноглазого у орков был очень силен, а быть на побегушках у кого-то другого ему не позволяла гордость. Так, собственно, и жили. Равшаев особо не трогали, занимаясь собственной грызней, да и сами они лезть в драку не спешили, видимо, прекрасно осознавая свое положение.

В остальных племенах ничего интересного не было, разнилось количество шаманов, обычных воинов, где-то были огры и хобгоблины, в одном племени даже был маг-орк, хотя для орков маги — это большая редкость, но все эти племена меня уже не интересовали.

Охрана того, что некогда было воротами, являлась эффективной разве что против каких-нибудь селян или тех же самых орков, неспособных и минуты побыть в тишине. Отбить атаку они бы, может, и смогли, народу на верхних ярусах было много, а коридоры узкие, но вот шансов помешать мне проникнуть внутрь у них почти не было. Заметили меня спустя полчаса после того, как я вошел в комплекс. За это время я успел миновать все внешние укрепления и защитные коридоры, оставшиеся от дворфов, и вошел в жилые кварталы. Следы запустения были видны везде, горы всякого мусора, пласты грязи, из-под которой и пола-то зачастую не видно, ну и, кхм, иные отходы жизнедеятельности большого числа разумных существ. Хорошо, что я притупил обоняние иначе… впрочем, не будем о грустном.

Произошла моя встреча с местными обитателями в довольно просторном помещении, сейчас переживавшем явно не лучшие свои дни. В этот момент в нем находилось десятка три орков и десяток гоблинов. Это для меня их присутствие сюрпризом не являлось. Во-первых, я их слышал, во-вторых, чувствовал тем самым чутьем на живых, которым обладает всякая нежить и которым я хорошо наловчился пользоваться еще в лесу. Ну и наконец, будучи псиоником, я отчетливо ощущал обрывки эмоций и мыслей окружающих.

А вот для орков мое появление стало сюрпризом, они были так шокированы, что я успел пройти аж до центра зала. Ну, если быть совсем откровенным, я им слегка помог дойти до нужной кондиции. Воздействовать на разум сразу стольких разумных существ было крайне сложно, хорошо что я только усиливал и так обуревавшие их эмоции, а не пытался подчинить, тогда бы без вариантов ничего бы не вышло. Чтобы подавить сознание даже одного разумного, мне требовалось пропыхтеть над ним минимум полчаса, и то эффект держался недолго.

Когда я дошел до центра миниатюрного зала, какой-то бугай вспомнил, что чужаки, шастающие по городу, это непорядок, тем более чужаки, выглядящие как люди. Впрочем, я только догадываюсь, что он вспомнил, мне сейчас не до чтения чужих мыслей. Так вот, он вспомнил и рванул ко мне, замахиваясь топором, огласив пространство чем-то невразумительным, но явно ругательным.

В последний момент я сместился чуть в сторону и пробил ему череп в районе виска, погрузив пальцы в мозг на пять — семь сантиметров. Постояв так секунду для большего эффекта, выдернул руку и, слегка улыбаясь, слизнул несколько капель крови, демонстрируя верхние клыки. Обведя пристальным взглядом шокированную толпу и давая всем хорошо разглядеть цвет моих глаз, я оскалился чуть сильнее и спокойно поинтересовался:

— Ну что, есть еще герои-самоубийцы?

Таковых, естественно, не нашлось, о чем свидетельствовало активное мотание головами, совмещенное с пока медленными попытками отодвинутся от меня подальше.

Моя улыбка стала еще шире, три быстрых шага вперед, визг схваченного за шкирку гоблина и шарахнувшиеся от меня орки. Я поднял гоблина на уровень глаз и заставил встретиться со мной взглядом. Легкий ментальный удар — и визг коротышки обрывается сиплым вдохом, а сам он повисает в моей руке безвольной куклой, не в силах разорвать зрительный контакт.

— Веди в племя Равшай, быстро, — холодно скомандовал я, разжимая кулак.

Гоблин шлепнулся на пол, но сразу подскочил и начал показывать дорогу. Препятствовать мне никто не решился.

Рунг вышел из пещеры, где сейчас занимался Фобос. Новый ученик все больше удивлял старого шамана. Шаман до сих пор не мог поверить, что согласился его обучать. Двадцать три года назад он зарекся иметь учеников, после того как его прошлый воспитанник попытался зарезать своего учителя, желая стать верховным шаманом племени. В тот раз Рунга спасло лишь то, что он имел дело не только с обитателями нижних планов, но и имел несколько личных духов с планов воздуха и даже одного малого духа с плана жизни. Когда-то Рунгу понадобилось несколько лет, чтобы заручиться дружбой этих хоть и очень слабых, но чрезвычайно полезных в повседневной жизни созданий. Вот и тогда эти, казалось бы, совершенно никчемные в бою духи спасли ему жизнь. Вероломный ученик, которому Рунг передал почти все свои знания и которого он воспринимал как родного сына, сумел заблокировать все плененные шаманом души, а вдобавок еще и перекупил темных духов, служивших Рунгу, всех тех, кого шаман многие годы кропотливо вылавливал из Абиса. Эти духи хоть и жили в Абисе, но к демонам их причислять было нельзя, несмотря на то что, как и демоны, они были порождены эманациями хаоса. Эти низшие духи были слабее самого захудалого беса, они не могли принять материальную форму и даже не имели привычного сознания. Но, увы, как и демоны, они любили кровь, боль и страдания жертв. До того случая старый шаман не воспринимал эту черту своих слуг как проблему, напротив, он даже был рад, в обществе орков нет недостатка в возможных жертвах, а более чем два десятка подобных созданий делали Рунга почти неуязвимым, мало какая магия могла повредить бестелесному духу, не говоря уже об обычном оружии, и, следовательно, тому, кого эти духи защищают, тоже было весьма сложно причинить вред. Однако ученику хватило ума устроить тройное жертвоприношение, полностью связь это порвать не могло, но на несколько часов Рунг остался почти беззащитен, и, если бы не духи воздуха и дух жизни, которые смогли вовремя его разбудить, у племени Равшай был бы сейчас другой верховный шаман. Да и смог бы его прежний ученик-предатель десять лет назад защитить племя? Скорее всего так же бездарно погиб, как и остальные шаманы племени.

Но этот вампир, Фобос… Рунг не мог представить, чтобы вампир пошел в ученики к орку, это было немыслимо! Да и был ли Фобос вампиром? Если судить по верхним клыкам и тому, что он пьет кровь, то да, безусловно. Но глядя на ауру, становится вообще непонятно, кем его ученик является на самом деле. Он явно не был нежитью, но и человеком он тоже не был. Тогда кто? Какой-нибудь новый полукровка? Смесь демона с… кем? Человеком? Эльфом? Нет, это бред. Рунг знал, как выглядят тифлинги и камбионы. Да, они могли внешне очень сильно различаться в зависимости от того, от каких демонов произошли, но на ауру-то внешность не влияет. Да и от всех, в ком течет кровь демонов Абиса или дьяволов Баатора, за версту несет эманациями хаоса, а в Фобосе хаоса не было! Совсем! Уж он-то, который вот уже на протяжении сорока лет постоянно взаимодействует с обитателями нижних планов, обязательно бы почувствовал!

Задумавшийся шаман не сразу заметил, что его поджидает вождь. Лицо Гара выражало крайнюю степень беспокойства. Неожиданное бремя власти и десять лет балансирования на грани выживания сделали Гара очень осторожным и рассудительным для орка, чему немало способствовало наличие рядом хоть и донельзя вредного, но при этом мудрого шамана.

— Не знаю! Но он вряд ли послан харушаками. Гарыг, если бы захотел, раздавил бы нас за пару часов, и другие кланы тут тоже скорее всего ни при чем, — не дожидаясь очевидного вопроса, ответил шаман, скребя когтями подбородок.

— Одиночка? — звучным басом поинтересовался вождь.

— Думаю, да.

— Но зачем? Мне рассказывали, он прикончил Хурмака одним движением, при такой силе он мог хорошо устроиться у Гарыга, зачем ему мы? Это же глупо.

— Нет Гар, если он действительно одиночка и ему нужно место для жизни, то он сделал лучший ход из возможных, придя именно к нам. — Видя непонимание на лице вождя, Рунг продолжил: — Ну сам посуди, кем бы он был у Гарыга? Одним из многих сильных и ценных воинов, но не более. Если ты помнишь, гвардия Гарыга состоит не из кого-нибудь, а из огров, и их там уже десятка четыре, если не больше.

— Такое забудешь. — Лицо Гара скривилось: огров в племени Харушак было больше, чем воинов в племени Равшай.

— Ну вот и подумай, где ему будет проще подняться? У нас он только пришел и сразу стал третьей фигурой в племени, а у харушаков хорошо если куда-то в середину иерархии угодил бы. — При последних своих словах шаман задумчиво уставился на стену за спиной вождя, что-то прикидывая в уме и автоматически поигрывая пальцами по притороченной к поясу рукояти топора.

— Ты говоришь так, как будто мы не последнее племя, а минимум второе по силе, — скептически заявил Гар, сложив руки на груди.

— Все может быть, — все так же задумчиво произнес шаман, не поворачивая головы.

На лице Гара отобразилось полнейшее изумление. Его поразило не само заявление, приходилось ему слышать и куда больший бред из уст тех идиотов, которые сперва переходили ему дорогу, а потом лестью старались вымолить себе пощаду. Нет, Гара поразило, что подобное заявление делает не кто иной, как Рунг, более недоверчивого и подозрительного пессимиста было сложно найти. Ситуация была совершенно нетипична, и Гар начал очень аккуратно подбирать слова — мало ли, вдруг старый шаман повредился рассудком.

— Если даже он и силен, как огр, и при этом быстр, как дроу, разве это делает его равным хотя бы гвардии Гарыга?

— Ты рожу-то попроще сделай! — ехидно улыбнулся Рунг, переведя взгляд на вождя. — Не сошел я с ума, и хоронить меня раньше времени не надо! Что до силы, скажи: огр может гранит руками крошить?

— При чем здесь гранит? — Было видно, что у Гара отлегло от сердца: обезумевший единственный шаман гарантированно означал смерть племени.

— А при том, — назидательно начал шаман, — что наш гость пальцами гранитный пол проминает так, как ты бы кусок едва подсохшей глины крошил. И главное, что он даже этого не замечает!

— Это как? Как можно не заметить, что крошишь гранит?

— На заклинании сосредоточился, вот и не заметил. Ну и как думаешь, много огров даже двумя руками могут кусок гранита в крошку размолоть?

— Думаю, что мало, — ошарашенно ответил вождь.

— Вот и я думаю, что мало. Но сила — это не главное. — Рунг слегка помедлил, но все же решился рассказать: — Он может выучить заклинание с одного взгляда на свиток. Ты понимаешь, с одного взгляда! Да любому магу нужно минимум минут пять, а начинающие так и вообще часами сидят, заучивая, а потом еще часами пытаются правильно произнести, коверкая жесты и тональность. А Фобос глянул на описание, уселся на пол, и уже через минуту у него получилось! С пятой попытки! Ты понимаешь? За минуту он понял, как правильно довернуть кисть, как сложить пальцы и где нужно делать паузы! В свитках этого нет, там только общие описания, а в сложных заклятиях только название жеста, поэтому и нужен учитель, чтобы объяснил тонкости и показал, как правильно. Но я ничего не объяснял и не показывал! Он сам понял, понимаешь? Сам! За минуту! С одного взгляда! Это просто невозможно!

Было видно, что Рунга прорвало, похоже, что все его мировоззрение трещало по швам и ему нужно было выговориться, а Гар оказался единственным, на кого старый шаман мог излить свое потрясение.

— Может, он просто уже умел колдовать? — Гар был настроен пессимистично, он сам в магии не разбирался, но и в чудеса не верил, а, судя по словам Рунга, происшедшее было сродни чуду.

После слов вождя Рунг скривился, как от зубной боли.

— Ты что думаешь, я неуча от опытного мага не отличу!? Да если бы он умел даже простого светляка создавать, это было бы видно. Уж в своей собственной пещере, где у меня полсотни верных духов и вообще где место моей наибольшей силы, скрыть от меня подобное смог бы разве что архимаг, и я очень сомневаюсь, что кто-то из них пошел бы ко мне в ученики, даже Халастер не настолько безумен. — Голос Рунга так и сочился сарказмом и ехидством.

Гар уже в полной мере понял, что сморозил чушь. В обычной ситуации он был бы сильно раздосадован, что так опозорился перед стариком. Нет, ну это надо было додуматься — ставить под сомнение силу и опыт, пожалуй, старейшего, если не сильнейшего шамана Териамара. Но сейчас Гар был этому даже рад, впервые за многие годы чувство обреченности и безысходности отступило и впереди появился маленький огонек надежды. Гар, как и Рунг, был необычным орком, он предпочитал сначала думать, а уже потом действовать и не идти на поводу у инстинктов, стать таким его заставила жизнь. Вождь равшаев не тешил себя иллюзиями; если бы он со своим племенем влился бы в какое-то другое, для него лично это означало смерть от ножа в спину или в очередной межплеменной стычке, где он обязательно оказался бы на острие вражеской атаки или в первых рядах атакующих. И в принципе, это было правильно: зачем губить своих воинов, если можно подставить под удар союзника? Да и от вождя этих союзников следует избавиться, а то еще надумает попробовать власть захватить. А вот когда он умрет, тогда новых членов племени можно будет уже не опасаться. Таким образом, само племя Равшай развиваться не могло, но и присоединиться к кому-то более сильному тоже было нельзя. Но если Рунг прав, то у них появился шанс изменить свое положение и значительно усилить племя.

— Он хотел тренироваться с воинами племени, — осторожно произнес Гар, следя за реакцией шамана.

— Обязательно дай ему лучших, да и сам составь компанию; думается мне, что в обращении с оружием у него ситуация та же, что и с магией. И еще. Собери информацию о других племенах, любую, вплоть до того, кто как к кому относится. Наш друг все-таки вампир, и ему нужна кровь; думаю, добывать ее он будет сам, но мы же можем помочь с выбором жертвы.

— Хорошо, сделаю. — Похоже, старый шаман уже планировал, кому из своих коллег первому устроить несчастный случай; действительно, что может быть несчастнее, чем «случайная» встреча с голодным вампиром? Да и сам Гар чувствовал редкое возбуждение и предвкушение и собирался исполнить поручения шамана самым лучшим образом.

Увы, в обычной магии Рунг был не силен и многому научить меня просто не мог, у меня же самого с шаманизмом не ладилось. Если с обычными заклинаниями никаких сложностей не возникало, то в общении с духами у меня неожиданно появились проблемы. Я хорошо их видел и чувствовал, что неудивительно, поскольку мне самому довелось побывать одним из них, но вот сами духи со мной общаться категорически не хотели, некоторые вообще панически боялись. Вот и последствия диаблери: то, что я могу употреблять в пищу души и, соответственно, духов, ясное дело, любви последних ко мне не добавляло. Проблема еще состояла в том, что на начальных этапах пути шамана, если не полный идиот и жить хочешь, можно контактировать только со светлыми духами, на худой конец, с серыми, но это уже опасно. С темными можно начинать работать только после долгих лет обучения, и то далеко не все решаются. У орков с этим делом, конечно, не так строго; Рунг, например, большую часть жизни имел дело именно с темными духами, однако ни малейших сомнений в том, что нужно начинать с наименее опасных сущностей, не испытывал. Вот только эти «наименее опасные сущности» от одного моего присутствия начинали ломиться на родной уровень бытия и никаких дел со мной иметь не хотели, просто игнорируя мои призывы. Я начинал подумывать о том, чтобы все-таки уломать Рунга на опыты именно с темными, но пока держался и на всех занятиях упорно являл собой образец абсолютно бездарного ученика. Кстати, о терминах. «Светлый», «серый» и «темный» — это, мягко говоря, обобщения. Различных планов, уровней, подуровней, островков и оврагов бытия вокруг Торила было столько, что одно перечисление названий заняло бы увесистый фолиант. Населяли их совершенно разные существа, были вполне себе материальные, а были и духи, по которым вообще не скажешь, к какой энергетически-цветовой категории они принадлежат. Классификацией всех этих чудесят природного пофигизма никто даже и не думал заниматься, да, в общем, и некому было, нормальных шаманов (говорящих с духами) на весь Торил от силы может сотни две наберется, и те поголовно в полудиких племенах живут.

С боевой подготовкой дело обстояло лучше, я был на порядок сильнее и быстрее орков, к тому же обладал абсолютной памятью. Достаточно было мне только раз увидеть прием, и с вероятностью в 80 процентов я мог его с точностью повторить. Так что уже через три недели лучшим бойцам племени стало нечему меня учить. Ситуацию портило то, что орки сами не были искусными бойцами, все их военное искусство сводилось к простой тактике «задавить числом». Естественно, в силу объективных причин для племени Равшай данная тактика была малоэффективна, в связи с чем общий уровень воинов-равшаев был выше, чем у остальных племен. Только, увы, это не меняло того факта, что без учета силы и скорости я был довольно средненьким бойцом, и изменить эту ситуацию в лучшую сторону, живя среди орков, было нельзя. Однако этот прискорбный факт не мешал мне по девять часов в день самозабвенно рубиться с половиной племени — естественно, в порядке очереди. У орков даже возникло своеобразное соревнование, кто дольше продержится против меня, лидеры менялись каждую неделю, но чаще всего побеждал, конечно, Гар.

В очередной раз размышляя на тему различий магии и шаманизма, я пытался понять, в чем же дело, почему я никак не могу продвинуться во втором, когда первое удается мне вообще без малейших усилий?

Итак, в чем же разница между классической магией и шаманизмом?

По большому счету разница не так уж и велика, маги тоже частенько имеют дело с духами, излюбленные стихийниками элементали — это просто стихийные духи, получившие материальное воплощение. Да и среди демонов бестелесных особей или обладающих лишь псевдоматериальным телом довольно много. Оба направления довольно сильно перекликаются между собой, разница лишь в том, что маги действуют больше силой, в то время как шаманы большей частью ищут взаимовыгодного сотрудничества. Или даже дружбы. Конечно, везде есть исключения, среди магов это «призывающие», от шаманов они отличаются только методами и тем, что не зацикливаются исключительно на представителях «духовного» социума. Среди шаманов есть темные, действующие силой и не интересующиеся мнением «подчиненных». Да и среди духов есть те, с которыми нельзя иметь дело «по-хорошему».

Но все же большая часть шаманов именно покупает услуги духов, честно платя за работу. Если нужно кого-то убить, то в те слои реальности, где обитают существа, с которыми шаман работает, он посылает нечто вроде объявления: «Хочу, чтобы вот этот нехороший человек прогрелся до косточек. Награда такая-то». Обычно такое письмо адресуется либо кому-то конкретному, либо первому, кто возьмется за работу. Духи вообще время воспринимают иначе, чем плотские существа, для них есть только сейчас. И длится это «сейчас» то ли мгновение, то ли вечность, но на то, чтобы ознакомиться с сутью заказа и решить, принять ли его, у них уходит то ли миллисекунда, то ли сравнимый с ней ничтожный промежуток времени, после чего либо следует отказ, либо существо или существа приступают к работе. И если ты просто пожелал, чтобы противник спекся, то, как они это будут делать, уже не твои проблемы. Духи обычно идут своими, более короткими и ведомыми только им самим путями, экономя магические силы и просто поджигая противника. Но если ты непременно хочешь, чтобы из твоей ладони вырвался фаербол и ударил типа, стоящего от тебя в скольких-то там шагах, то это тоже можно устроить. Как говорится, кто платит, тот и заказывает музыку. Но вот если этот огненный шарик скользнет по защите противника, не принеся ему вреда, то тут уж сам виноват, контракт выполнен, извольте расплатиться. Основное время шаман тратит как раз на правильную формулировку послания. При этом, постоянно работая с духами, шаман сам по себе мало что может. Он, конечно, способен лично творить некоторые заклинания и с успехом это делает. Но с течением времени он становится крайне зависимым от своих партнеров, ведь заплатить определенное количество энергии и сразу получить результат гораздо проще, чем самому совершать весь необходимый цикл действий, чтобы добиться его самостоятельно.

Маги же все делают исключительно сами. Даже когда они кого-то призывают, то не для тонкой работы, а чаще всего в качестве солдат.

Вопрос, кто сильнее — маг или шаман?

Зависит от обстоятельств. Маги мобильны и от перемены места обитания особых изменений в силе не имеют, а шаман способен с каждым годом наращивать свою мощь в каком-то определенном месте. Вот тот же Рунг мог в своей пещере и десяток средних магов скрутить, даже не вспотев. В бою основные преимущества магов заключаются в том, что они способны творить заклинания быстрее и сил на это расходуют значительно меньше. Но в то же время шаманы обладают более широким спектром действия: если волшебнику-стихийнику надо учиться сначала магии огня, потом магии воды, затем магии воздуха и магии земли, и только тогда он может сказать, что овладел всеми четырьмя стихиями, то шаману стоит лишь научиться призывать духов стихии, а какой именно — это практически безразлично. Разница разве что в адресе, по которому отправляется послание. Но, с другой стороны, заставить работать в союзе духов огня и воды может лишь великий шаман, а волшебник, умеющий управлять обеими упомянутыми силами, такой же результат получит, лишь немного усложнив матрицу заклятия. В целом можно сказать, что начинающий шаман сильнее начинающего волшебника, но мастер магии легко заткнет за пояс говорящего с духами, потратившего на совершенствование столько же времени, сколько и чародей.¹ Но опять же, в Ториле такого понятия, как маг-стихийник, не существовало, заклинания той или иной стихии были, но в отдельную школу их не выделяли, и магов, занимающихся каким-то одним направлением, тоже не было. Хотя направления магии были, но принцип их формирования оставался для меня неясным — в смысле, было направление боевой магии или магии призыва, ну, и той же некромантии. Вот только тот факт, что разные атакующие заклятия могут иметь совершенно разную природу, никого не волновал. Этому способствовала навязанная миру структура магии, где основополагающим фактором являются не личные способности аколита и даже не объем его магического резерва. Как я все больше убеждался, местная система являлась этакой универсальной операционкой с набором стандартных программ. Читая заклинание, маг тем самым запускал одну из этих программ, его собственная сила при этом тратилась именно на запуск, остальную же энергию, необходимую для выполнения магического действия, давала сама магическая ткань мира, или, как ее еще называли, пряжа Мистры. Таким образом, маг-водник мог вызывать огненный шторм, а прирожденный огневик создать ледяную пустыню.

Стоп! А чем, еще раз, отличаются маг и шаман в бою? Маг может творить заклинания быстрее и сил на это расходует значительно меньше! Ну, по поводу скорости это еще большой вопрос, камлание шамана — это, конечно, долговременная процедура, но сильный шаман с большим количеством личных духов в ней в общем-то почти и не нуждается, если судить по Рунгу. А вот расход сил — это уже интересно. Не откладывая в долгий ящик, я отправился к Рунгу за консультацией.

— Почему маги на какое либо действие тратят меньше сил, чем шаман? — выпалил я с порога.

— Элементарно, — отмахнулся шаман. Похоже, мое появление и неожиданный вопрос его нисколько не удивили. — Кроме той энергии, которая пойдет непосредственно на выполнение заказа, нужно еще и вознаграждение исполнителю. И с размерами и первого, и второго нельзя жадничать. Я же уже говорил, чем ты слушал?

— Если работать будет нечем, то никто не возьмется, — пробормотал я, игнорируя упрек орка, ибо факта объяснения я не помнил, а значит, его и не было. — Это понятно. Да и если оплаты не будет, то никто и не почешется, тоже ясно. Но разве духи не могут брать энергию напрямую из магической ткани мира?

— А кто ж им даст? Магическая ткань на то и зовется пряжей Мистры, что у нее хозяйка есть. Для нее небось все духи что грызуны для фермера: если пустишь, так все сгрызут. Потому низшие духи и не появляются сами на материальном уровне, а если появляются, то надолго не задерживаются. — Похоже, шамана пробило на лекцию, был за ним такой грешок; все люди любят, когда их слушают, похоже, орки не исключение. А Рунг вдобавок за двадцать лет соскучился по благодарному слушателю. — На их родных уровнях, конечно, тоже свободных источников нет, все занято и поделено, но при этом для жизни достаточно свободно разлитой энергии, которой в Ториле почти и нет. Вся магическая энергия вплетена в пряжу Мистры, и свободных потоков просто не существует.

— Понятно. — Вот я и получил очередное доказательство своей теории. Впрочем, сейчас это знание мало что значило. — Скажи, Рунг, а что если увеличить объем предлагаемой энергии? Это повысит шансы на успех моих призывов?

Сперва лицо Рунга выражало недовольство тем, что его прервали, но по мере того, как до него доходил смысл сказанного, оно разительно менялось. Стало видно, что он до глубины души оскорблен в лучших чувствах. В его глазах отразились такая мировая скорбь и разочарование, что я даже загляделся и пожалел, что нет фотоаппарата. Я-то запомню, но вот как потом Рунгу показать? Но к чести орка, оклемался он быстро, и пещера наполнилась непередаваемыми руладами на смеси гоблинского, орковского, общего и еще пары языков, которых я не знал. Смысл монолога сводился к простой мысли, что он, Рунг, бездарнейший сын гоблина и кобольда, совсем впавший в старческий маразм и слабоумие, не сумевший догадаться что… ла-ла-ла (тут я понять не смог). Орк и вампир — две большие разницы, и то, что является нормой для орка, совершенно неприменимо к вампиру. К моменту, когда монолог наконец утих, я уже минуты три пребывал в уверенности, что, во-первых, в моем учителе пропадает настоящий литературный талант, во-вторых, что гоблинский язык — один из самых богатейших и насыщенных языков мира, и наконец, что, главное, мои неудачи в шаманизме закончились.

— В общем, я сглупил, — мрачно поведал мне этот литературный гений. — Мог и сам догадаться, что основные призывы, которым я тебя учил, были составлены орками-шаманами для орков-учеников и отклонений соответственно не терпят, дабы нерадивый ученик чего сдуру не учудил. — Угу, понятно. Значит, в этих ритуалах стоит защита от дурака, в которой наверняка помимо прочего прописано, что тот, кто проводит призыв, должен быть орком, ну, или принадлежать к гоблиноидным расам. — Так что не волнуйся, составлю я для тебя правильный призыв, а потом сам научишься. Тут главное — механизм понять, дальше все просто.

Угу, нечто подобное он мне уже говорил, но, надеюсь, сейчас все действительно получится.

Племя Кровавого Ятагана занимало четвертое место в иерархии Териамара. По сути, оно было не такое уж сильное, всего три сотни клинков, не считая гоблинов, но в его составе помимо четырех шаманов находился единственный на весь Териамар орк-маг. Собственно по этой причине мы выбрали в качестве первой жертвы именно его. Племя Кровавого Ятагана обитало в основном комплексе дворфской твердыни в отличие от равшаев, которые жили вообще на отшибе в необработанных пещерах, бывших то ли старыми выработками, то ли еще чем. Понятно, что в таких условиях говорить о прямом нападении было нельзя, дело даже не в том, что пять десятков равшаев против трех сотен ятаганов и двое владеющих магией против пяти — расклад явно не в нашу пользу, просто никто не позволит последнему в иерархической лестнице племени свободно разгуливать по главным залам. Более того, хоть орки были весьма диким и кровожадным народом, но в Териамаре существовал свой король — Гарыг. И если в обычных горах и пещерах племена жили сами по себе и никому ничем не были обязаны, то тут все племена формально были подчинены харушакам, а значит, открыто воевать между собой не имели права. Конечно, грызлись тут все и со всеми, и мелкие набеги друг на друга устраивали, и резали друг дружку, так сказать, в индивидуальном порядке, но до открытого противостояния дело не доводили. Вот и мы не собирались доводить. Фактически то, что мы собирались сделать, это устранение прежней правящей верхушки, по сути — банальный захват власти.

Если один орк хочет стать вождем, то он должен убить прежнего вождя. Подразумевается, что должен проходить честный поединок, вот только на памяти Рунга ни одного случая не было. Потому как вождь не обязан принимать вызов от кого бы то ни было. Нет, его, конечно, можно загнать в ситуацию, когда не отвертеться, но для этого вызывающий должен быть очень важной шишкой в племени либо кем-то, на кого не получится натравить остальное племя. Да-да, вождь может без всякого ущерба для себя отдать приказ прикончить нерадивого поединщика, и приказ выполнят. Исключение возможно только в том случае, если визитера боятся сильнее, чем вождя, тогда да, вождю придется принять вызов, вот только заранее напугать в достаточной мере все племя сложнее, чем просто его вырезать. Поэтому захват власти обычно протекает тихо и незаметно, новый вождь в темном углу без лишних свидетелей быстренько умертвляет старого, как правило, с парой помощников, ну или сколько их нужно, а потом так же тихо, без лишнего шума убирает прежнюю правящую верхушку, которая в противном случае доставит массу проблем. И только тогда сообщает всем о перемене власти.

Переселение племени Равшай во владения Кровавого Ятагана прошло без происшествий, нам удалось все закончить еще до того как остальные племена узнали о случившемся. Последовавшие за этим событием политические дрязги, или, что вернее, попытки нападок, нам были до одного места. Харушаки нами не интересовались, а остальные племена реальной опасности не представляли.

Спустя три дня после подчинения Кровавого Ятагана ко мне в комнату вошли Рунг и Гар. Оба казались несколько вымотанными, это было видно без всякого магического зрения, да и я выглядел не сильно лучше, и это при том, что я мог сутками мечом махать и не спать по две-три недели.

— Ну, зачем звал? — начал разговор Гар.

Рунг же этот вопрос передал одним выражением лица.

Я кивнул на стол и стулья рядом с ним. На столе стояли чашки и кувшин с грибным тонизирующим отваром; травяной, конечно, лучше и вкуснее, но под землей трава не растет. Орки не заставили просить себя дважды и, еще даже не усевшись, наполнили свои кружки.

— Как жить дальше будем, господа завоеватели? — вопросил я, наливая и себе отвара.

— Ты о чем это? — Гара, похоже, мой вопрос удивил, а вот Рунг уточнять не стал, только внимательнее на меня посмотрел.

— Вот смотри, Гар, у нас есть два племени: Равшай и Кровавый Ятаган, у обоих вождь — ты, при этом племена не равны по силам. Равшаев почти в шесть раз меньше, и сейчас именно равшаи занимают большинство руководящих постов и командуют ятаганами. Получается, что власть находится у тех, кто слабее. И как ты думаешь, ятаганы от этого в восторге?

— Ну-у-у… Так ведь это всегда так: новый вождь своих сторонников командовать ставит.

— Да, это так, но обычно новый вождь происходит из одного племени со старым, и его сторонники тоже входят в это племя, а значит, являются сильнейшей его частью. У нас же все не так.

— Ну и что ты предлагаешь? — Рунг, похоже, уловил мою мысль.

— Пока есть два племени, конфликты неизбежны. Даже если мы будем выбивать всех лидеров, ятаганы будут нас тихо ненавидеть, и проблема будет только нарастать. Значит, нужно сделать одно племя.

— Предлагаешь сделать всех ятаганов равшаями? — Гар почесал подбородок. — Хм, можно, конечно…

— Нет, это тоже чревато конфликтами. Поглощение одного племени другим возможно при равном соотношении сторон, а лучше, когда поглощающее племя значительно больше. У нас же ситуация обратная. Конечно, со временем недовольство пройдет, но в ближайшие годы мы из проблем точно не вылезем.

— Ты кобольда-то за хвост не тяни, говори, что надумал; отвар у тебя, конечно, хорош, но дел много, и решать все нужно быстро. — Рунг был прав, да и наверняка уже все понял.

— Мы просто объединим племена под общим новым названием. — (Рунг согласно кивнул, Гар недоверчиво нахмурился.) — Предлагаю назвать новое племя Урук-Хай. — Нет, а что? Я всегда уважал Сарумана, к тому же классика рулит!

На том и порешили. Гар, конечно, повозмущался, не хотелось ему название менять, но с доводами согласился, недаром истории известны случаи, когда малые народы, захватывая гораздо более многочисленных соседей, принимали их веру. К моему удивлению, название дебатов не вызвало, я-то думал только предложить, так сказать, для облегчения совести, а потом согласиться на любое другое, в конце концов я не намерен всегда жить в Териамаре, он меня интересовал только как временная база, и через несколько лет я намеревался уйти. Вот будет забавно, если Курумо явится ко мне наказывать за плагиат, хотя буду только рад, ужом извернусь, но в ученики набьюсь, пусть хоть паре старых фокусов научит. Ученик Сарумана — это же звучит гордо! Теперь все! Построю башню, назову Ортханком, а если город строить буду — Изенгардом.

Вот же бред в голову лезет, строитель фигов, узбек недоделанный… Отвар сегодня однозначно хороший получился, да-а-а. Еще, что ли, сварить?

Через некоторое время несколько племен, решившие было, что после смены власти Кровавый Ятаган ослаб и можно его слегка пощипать, были жестоко обломаны. Злой и голодный, я, на которого свалилась куча организационных и управленческих проблем, оторвался по полной, вырезав сотни полторы налетчиков в окружающих территорию племени коридорах. После чего до самых тупых дошло, что к нам лучше не соваться. А жаль, очень! Уже через неделю я жаждал разорвать любого встречного. Я знаю, это все Рунг, сволочь! Мстит мне за подарочек, иначе ничем не объяснить то, что я почему-то неожиданно стал за все отвечать. У Гара и то дел было меньше, а он все-таки вождь. У-у-у, рожа зеленая! Ничего-ничего, ты у меня еще взвоешь! Я тебе столько новых учеников найду! Будешь знать, как подставлять честных вампиров!

Когда я уже готов был сорваться, отловил Шуршана и свалил на него все свои дела. На попытку писка, что, мол, гоблин не может орками командовать, я его клятвенно уверил, что, если хоть одна зеленомордая сволочь посмеет что-то вякнуть, самолично оной глотку перегрызу, а душу демонам в Абис продам. Шуршан проникся, попросил повторить это перед всем племенем и желательно в тех же выражениях. Нет, а что? Я, что ли, зря за Рунгом конспектировал? Я повторил, а для убедительности еще инфразвука в голос добавил, речевой аппарат вампира и не такое может. Тогда прониклись уже все.

Главным бонусом для меня во всем этом бардаке, называемом «захват власти», стала библиотека Зуркана. Хотя «библиотека» — сильно сказано, но, учитывая, что тут отсутствует книгопечатание, по крайней мере, в широком распространении, восемь фолиантов, обнаруженных в закромах колдуна, это целое состояние. Правда, увы, половина из них к магии отношения не имела. Главной ценностью была, конечно, книга заклинаний, а также трактат о некромантии. Еще одна была чем-то вроде журнала экспериментов. И еще одна чем-то вроде энциклопедии; похоже, колдун записывал туда все, что, по его мнению, могло представлять ценность. Рецепты ядов и лекарств, описание растений, грибов и всевозможной живности — в общем, все, что имело хоть малейшее отношение к магии или могло быть для нее использовано.

Ну а через полтора месяца у меня родилась еще одна безумная идея, по своей рискованности оставляющая мысль диаблерировать демона далеко позади. Вернее, я придумал способ ее осуществления, ибо сама по себе идея была не нова, по крайней мере, нечто подобное я читал, а вот как это осуществить в местных условиях, не знал. До этого момента.

Спустя четыре месяца все было готово, пришлось изрядно потратиться. Конечно, покупали мы не все, чаще банально крали, вампир во тьме подземных коридоров — великая сила! Но все равно поиздержались мы изрядно. Как ни обидно, но помимо металлов пришлось доставать множество драгоценных и полудрагоценных камней, а также на десяток километров излазить все близлежащие территории в поисках специфических ингредиентов для эликсиров и ритуалов. Никогда не думал, что буду столь целенаправленно собирать птичьи яйца, перья и мех животных, и это не считая полусотни наименований различных кореньев, листьев и цветков растений.

Вообще же, как ни странно, адамантий в этом мире был не такой уж и редкостью. Конечно, на каждом шагу он не валялся, но, если хорошо поискать, найти можно. Секрет был в том, что в Подземье порой встречались довольно богатые месторождения этого металла. Конечно, с настоящим, истинным адамантом, погибелью богов, адамантий имел мало общего, являясь фактически лишь бледной тенью. Однако если истинный адамант — это бог среди металлов, то адамантий в полной мере заслуживает называться королем, его магические и физические свойства во много раз превосходят свойства других металлов. Единственный, имеющий возможность более-менее с ним конкурировать, это мифрил, который, кстати говоря, куда лучше, чем адамантий, воспринимает светлую энергию, но точно так же и адамантий куда охотнее воспринимает темную.

Пришлось немного попыхтеть. Ну, как немного — чуть мозги из ушей не полезли от натуги, и не иначе как чудом обошлось без массовых жертв. Нет, вот точно, у людей, хоть они и орки, мистический орган, расположенный в нижней части спины, неприятности чует лучше всех великих оракулов и пророков, вместе взятых, так что нас с Рунгом во время работы обходили по широкой дуге, проявляя просто-таки феноменальные чудеса маскировки. Однако в результате заклинательный покой был теперь полностью изолирован от окружающего мира, фактически он ему уже не принадлежал, и общие магические законы Торила внутри него не действовали.

Как же было приятно оказаться в зоне свободной магии, где ее не сдерживают никакие глупые законы и ограничения. Колдовать там стало гораздо удобнее, по крайней мере мне, многие заклинания там перестали действовать, но, имея возможность видеть магические потоки, можно было самому формировать нужные чары. Там же я наконец научился по-настоящему колдовать. Творить магию! Как же все-таки верно кто-то назвал заклинания плетениями. Создание чар было именно плетением из разных нитей и сгустков энергии нужных конструкций. Исследовательская деятельность захватила меня с головой, и это несмотря на то что поначалу я умудрился четыре раза потерять все пальцы, два раза мне оторвало руку, и один раз я лишился глаз, это не считая мелких ожогов и ран. Как же хорошо, что я уже не человек, самые сильные травмы исцелялись за неделю усиленного питания, вдобавок подтвердилась еще одна легенда: смешанная кровь тринадцати доноров действительно оказывает очень благотворное воздействие на организм вампира.

Попутно я сумел заключить весьма многообещающую сделку с одним элементалем жизни. По ее условиям в обмен на некоторое количество магической энергии, а точнее в обмен на девять объемов моего резерва (который, надо сказать, был весьма велик), он поделится со мной после проведения ритуала частью своей энергооболочки, а потом еще научит использовать энергию жизни. Фактически я собирался добровольно стать одержимым. Дело в том, что одержимые в состоянии использовать магию в основном за счет ресурсов находящегося с ними в симбиозе энергетического существа. Другими словами совершенно обычный, заурядный человек, без всяких магических способностей, мог обрести любую силу, уровень и направленность которой зависели целиком от уровня и соответственно природы сущности симбионта, а если пересадить только кусок ауры энергетического существа, то, обретя способности, реципиент не получит в свою черепную коробку еще одну личность. Основная же проблема одержимости заключается как раз в том, что реципиент негативно воспринимает инородный кусок ауры и его организм борется, вызывая, таким образом, реакцию отторжения. Моя идея как раз заключается в том, чтобы провести слияние энергооболочек сразу после отделения куска моей собственной души; в тот момент насыщенность моей ауры упадет до минимума, и растворение инородного куска в ней произойдет естественно и без осложнений.

Любой вампир имеет очень сильную связь с так называемой некросферой, и негативная энергия смерти — неотъемлемая часть существа вампира; в результате контакт с противоположной силой для нас крайне болезнен. А значит, если у меня получится задуманное, то я как минимум обрету некоторый иммунитет к энергии жизни, а если очень повезет или, что вернее, если я буду достаточно упрям, то смогу в равной степени использовать как магию смерти, так и магию жизни. Безумия, которому зачастую подвержены одержимые, я не боялся. Скорее всего сумасшествие, которое обычно охватывает одержимых, можно списать на попытки вселенного духа управлять общим телом вопреки воле реципиента. Это так. Но еще более вероятно дело заключается в том, что процесс слияния не происходит полностью. И первое препятствие заключается как раз в том, что естественные механизмы защиты психики препятствуют этому процессу. Тут в отличие от обычного человека у меня было сильное преимущество: как маг я мог сам управлять энергетикой своего тела, а мыслительная деятельность сразу после ритуала у меня будет в сильно угнетенном состоянии, а значит, и препятствий никаких не будет.

Практиком Гатан действительно оказался никаким, но зато все, что касалось теории, знал от и до. Более того, ему было известно множество важнейших секретов школы некромантии Тэя — таких, как уже описанный способ увеличения магических сил. Некромантия была, пожалуй, единственным направлением магии в Ториле, требующим непременно личного могущества мага. Сила нежити напрямую зависит от того, сколько энергии при создании в нее может влить некромант. По сути, простейшие подъемы требуют только вливания энергии, а тонкое искусство и сложные ритуалы нужны лишь при сотворении высших ее форм, таких, как умертвия — и по нарастающей, вплоть до драконов личей. Хотя и тут можно обойтись грубой мощью, если, конечно, есть где ее взять. Такие методы получения энергии, как жертвоприношение, как ни странно, практически не использовались. Сами по себе жертвоприношения имели место быть, делаясь кое-где даже очень популярными, но их проводили для задабривания какого-либо демона или бога, а не для личного пользования.

По словам Гатана, надежных и эффективных методов получения магической энергии из мук и страданий жертвы не существовало. Вдобавок надолго сохранить эту энергию было нельзя, принести жертву демону и выпросить у него что-то полезное было банально выгоднее.

Тем не менее некромантия являлась для меня весьма перспективным направлением. Нет, я, конечно, не собирался создавать армии живых мертвецов; другое дело, что сама возможность формирования армии в любой точке мира при наличии там кладбищ весьма заманчива. Даже несмотря на то что идеи мирового господства меня задевают мало. Однако те, кто считает, что магия смерти ничего, кроме поднятия мертвецов, не может, глубоко заблуждаются. Атакующий арсенал некроманта по своей эффективности не сильно уступает арсеналу боевого мага, разница только в том, что от проклятия некроманта его противник просто умрет, а удар боевого мага в первую очередь стремится разорвать или поджарить оппонента. «Тьма убивает тихо и незаметно, а свет шумно и напоказ», — не помню, кто это сказал, но в реальности все именно так. Еще один бонус состоит в том, что с тонкими материями на высоких уровнях своего развития некромант, как правило, работает на порядок лучше всех остальных. Добавить сюда мое обучение шаманизму, и получившийся результат может быть очень-очень интересен.

Вообще же Красные Волшебники Тэя в области некромантии были, что называется, впереди планеты всей. Этому в первую очередь способствовало то, что на протяжении сотен лет большую часть военной силы Тэя составляла нежить, а меньшую — големы. Ну а, во-вторых, при помощи некромантии устранять конкурентов и вышестоящих коллег значительно безопаснее и эстетичнее, нежели делать это посредством огненных штормов, землетрясений и иже с ними. Таким образом, почти все Красные Волшебники в какой-то степени были некромантами вне зависимости от своей принадлежности к той или иной школе.

Сам Гатан теперь обитал во вплетенной мне в волосы жемчужине, которая на самом деле была несколько измененной ловушкой душ. Внутри он чувствовал себя вполне комфортно, однако при этом не мог со мной общаться. Выходить же наружу он мог свободно, но не любил, братия Рунга наводила на него настоящий ужас, что вызывало некоторые сложности.

Тело танар'ри упало на пол пещеры. Капля крови, стекая из уголка рта, впиталась в кожу. Прошло уже пять месяцев с тех пор, как я лишился половины своей души. Это было первое диаблери, совершенное мной с того момента. Пожалуй, можно было и раньше его провести, но я не хотел рисковать и дожидался более полного восстановления.

— Хм, похож на помесь глаабрезу и беса, хотя не представляю, как такое возможно, — проворчал себе под нос Рунг. По его команде два скелета моего изготовления перетащили труп на рабочий алтарь — по сути, простой каменный стол, покрытый руническими узорами и приспособленный нами для различных операций. Одним из свойств стола было то, что он создавал некое стазис-поле, препятствующее разложению как на физическом, так и на энергетическом уровне. — Ну, как самочувствие?

— Как обычно, физическая эйфория, смешанная с гнилым привкусом во рту. — Демон на самом деле оказался очень питательным, вполне возможно, кровь глаабрезу в нем действительно была.

— Регнаг! Паршивец! Отойди оттуда! Испортишь пентаграмму — уши оторву! — Окрик Рунга, или даже скорее рев, мог бы заставить обделаться и опытного воина, но Регнаг помимо пронырливости и любопытства обладал неплохой выдержкой.

— Ее же нельзя испортить, она в камень вплавлена. — В голосе орчонка слышалась обида, он-то надеялся, что, пока учитель занят, сможет поближе рассмотреть самоцвет. Однако обида не помешала ему отскочить от заветного черного камня, как не всякий сайгак сумеет.

— Цыц! Тебе только волю дай, и ты адамантовый молот умудришься сломать.

Орчонок опустил взгляд, хотя я мог поклясться, что раскаяния в нем не было ни на грош.

Активировав сохраняющие чары алтаря, Рунг повернулся ко мне:

— Ты слышал, недавно из глубин поднялся отряд орогов, у них даже была стычка с харушаками. Пока сам Гарыг с гвардией не подошел, сумели многих положить.

— Ороги — это кто?

— А, ну да, ты их еще не видел, да и я не рассказывал… — протянул Рунг. — В общем, ороги — это глубинные орки, живущие в Подземье. Сильные ребята.

— Поправь меня, если я ошибаюсь, но разве проходы в Подземье не охраняются наиболее тщательно?

— Охраняются, но ты обычных орков с орогами не равняй; у орогов каждый боец доспехи и оружие имеет такие, какие не у каждого нашего вождя найдутся.

— А укрепления? Там же они еще со времен дворфов остались.

— Хм, если бы не укрепления, ороги пол-Териамара порешили бы, а так Гарыг успел подойти.

— И что было дальше?

— Да ничего. Как огры из охраны Гарыга показались, ушастые сразу и отошли, сейчас небось переговоры ведут, а может, и нет.

— Ушастые? — Признаться, ожидал всего, но чтобы орков называть ушастыми…

— А что? У них действительно уши, как у летучей мыши — большие и вогнутые. — А, ну тогда все понятно: следствие среды обитания. Слух в кромешной тьме Подземья — вещь очень важная.

— И как думаешь, что теперь будет? И что куда важнее, какую из данной ситуации можно извлечь выгоду?

— Да ничего не будет. Обычно ороги, появляясь, захватывают власть в крупнейшем племени, после чего жестко подчиняют все остальные, которые есть поблизости. Но с Гарыгом этот фокус не пройдет. Будь он обычным орком, тогда еще может быть, а так он сам любого орога в бараний рог скрутит и не вспотеет. Хоть он и выглядит больше как орк, но крови огров в нем больше половины будет, да и в гвардию у него, как ты знаешь, не гоблины входят. Так что покрутятся ороги вокруг и обратно уйдут, сил у них с харушаками тягаться нет; сюда же не племя пришло, а всего лишь небольшой отряд, десятка три клинков. В Териамар же Гарыг их не пустит, понимает, чем это может для него кончиться.

Все вроде логично и правильно, какими бы агрессивными и повернутыми на войне ни были орки, но свое положение и власть просто так никому не отдадут. Однако ороги… Как можно использовать их появление? Под шумок напасть на харушаков? Нет, ничего не получится, вот если бы глубинных орков было не три десятка, а, скажем, сотня-две, тогда да, тогда можно и весь Териамар попытаться захватить, шансы были бы неплохие. Но, увы, орогов только тридцать, а значит, график реализации наполеоновских планов остается прежним.

Но просто так оставлять ситуацию тоже не хочется. Должна быть выгода! Из любого события всегда можно извлечь что-то полезное, вопрос только в том, как это что-то найти.

Устроившись поудобнее, я погрузился в дремление, и перед внутренним взором предстало мое энергетическое тело. Источающие фиолетовое сияние вещи дроу отчетливо выделялись в общей картине, усилием воли я убрал из поля зрения свою ауру, оставив только систему пронизывающих ее энергоканалов. Чем дальше я погружался в сон, тем отчетливее становилась видна паутина энергоканалов, пронизывающая тело, и тем четче я видел рисунки темноэльфийских чар на одежде. Структура их плетений была для меня крайне запутана, отдаленно она напоминала чары высшей некромантии, но, естественно, это было только визуальное, ассоциативное сходство. Так бывают похожи при всей своей уникальности шедевры художественного искусства — тонкостью работы мастеров и той самой завершенностью и красотой исполнения.

Магические предметы можно условно разделить на три категории. К первой принадлежат те, которые имеют фиксированный заряд энергии и требуют сторонней подпитки после того, как заряд иссякнет. Как пример можно привести магические палочки или жезлы. Вторая категория — это те, которые сами восполняют потери, поглощая энергию из окружающего мира; простейший пример — тот же плащ пивафви. Ну и третий вид — это те магические предметы, которые сами являются источником силы. Создать такие предметы практически невозможно, для этого надо быть как минимум великим архимагом, а вообще не каждый бог с задачей справится. И возникают они, как правило, самостоятельно, чаще всего вследствие магических катастроф или при стечении множества редких природных условий, при этом довольно часто бывают разумными. Хотя можно и смухлевать, заточив в артефакт чью-то душу или несколько душ, и уже они будут являться источником энергии. Но вещи дроу к третьей категории, естественно, отношения не имели даже отдаленно, большая часть их была из числа самозаряжающихся артефактов, и, похоже, энергия, необходимая для их питания, встречалась только в Подземье. Вероятно, солнечный свет действовал на эту энергию губительно, природа этого воздействия оставалась загадкой, и вариантов могло быть много, однако подобные теоретические вопросы меня сейчас не волновали.

Весь арсенал принадлежал воинам, и активных плетений (тех, что в случае нужды могут и весь заряд за раз израсходовать) в нем почти не содержалось. Это немного странно, так как среди дроу даже обычные воины обучаются нескольким магическим приемам, особенно воины, носящие такие доспехи. Исключение составляли наручи, пряжка ремня и два кольца. Что находилось в ремне и наручах, я понять не смог, а в кольцах были простейшие атакующие и защитные плетения, по два в каждом, — откровенно говоря, ширпотреб, такая защита мне и даром не нужна, ибо даже просто пассивное воздействие моей ауры было эффективнее, а такими огненными шариками и сгустками магической энергии даже гоблина не враз убьешь.

Пассивные же чары всегда расходуют строго определенный объем энергии в единицу времени вне зависимости от того, как часто предмет используется. К примеру, если доспех зачарован на распределение кинетической энергии удара по всей своей площади, то он будет ее распределять независимо от того, как сильно по нему бить, и все будет зависеть от прочности материала. Конечно, при желании можно что угодно сломать, и мечи с чарами остроты затупить, и укрепленные доспехи распилить — все можно при наличии желания и времени, потому как расчетные нагрузки во время эксплуатации никто не отменял. Однако учитывая особенности жизни дроу, можно с большой долей уверенности утверждать, что запас прочности у их изделий существенный.

Но я немного отвлекся. Понять структуру плетений я даже не пытался, тут моих скромных узконаправленных знаний явно недостаточно. Вместо этого я искал узлы зарядки — как основные, через которые маг может подзарядить предмет в случае чего (ибо чары, высасывающие из артефактов энергию, особой редкостью не являлись, хоть и применяли их не часто), так и точки — поглотители системы самопитания.

Находя нужные мне узлы, я отращивал к ним новый энергоканал или подводил уже существующий, после чего приращивал его к плетению. Работа крайне кропотливая, долгая и нудная, одних пор самопитания на каждом предмете было от сотни до нескольких тысяч. Скорее всего то, чем я сейчас занимаюсь, это абсолютный бред, операция на сердце при помощи топора, да еще хирург совершенно не понимает, где это сердце расположено и чем оно отличается от печени. В общем, тихий ужас. Утешает только одно: от хирурга меня отличает единственная, зато очень важная деталь: я МОГУ осуществить операцию успешно.

К счастью, период абсолютной бесстрастности уже начался, и я, как машина, без всяких эмоций повторял одно и то же нудное действие. Не знаю, как долго это продолжалось, но в конце концов мое снаряжение оказалось полностью окутано паутиной энергоканалов и фактически стало частью моего тела. Инородной частью.

А дальше я пустил энергию по каналам, пытаясь влить ее в плетения. Чары сопротивлялись и мою энергию принимать отказывались, тогда я начал тянуть силу из самих чар. Благодаря резкому перепаду давления и до того, как сработал механизм защиты (поры работали по принципу клапанов, но пропускали внутрь только определенный вид энергии), мне удалось вытянуть несколько капель, которые сразу растворились в той энергии, которая была внутри присоединенных каналов. Повторив это нехитрое действие еще несколько раз, я добился того, что поры начали пропускать внутрь крохи моей энергии и процесс диффузии пошел уже с обеих сторон. Так, раскачивая туда-сюда энергию, через несколько десятков часов я получил желаемое, и от фиолетовой темноэльфийской энергии не осталось и следа. Итак, первая часть эксперимента завершена удачно, надеюсь, то, что я сейчас делал, останется тайной и ни один мало-мальски знающий артефактор никогда об этом не узнает, а то, чувствую, поднимут меня на смех, и никакие будущие заслуги уже не смогут смыть с меня клейма идиота. Однако же стоит перейти ко второй части, хотя шансы на успех у нее куда меньше.

В дверь робко постучали. Просканировав пространство за ней, я обнаружил двух гоблинов, одним был Шуршан, а второго я не знал.

— Да, заходите.

Дверь аккуратно открыл молодой, незнакомый мне гоблин, за его спиной стоял Шуршан. Быстро скользнув внутрь, оба склонились в глубоком поклоне. Вот интересно, где Шуршан нахватался таких манер? И ладно бы только он, так нет, старик умудрился всю свою братию вышколить, так как, наверное, не в каждом дворянском замке прислугу строят. Впрочем, грех жаловаться, с тех пор как Шуршан стал заведовать всем хозяйством на подконтрольных нам территориях, жить в этих пещерах стало значительно приятнее, исчезли завалы и горы мусора, всюду поддерживается образцовый порядок, решены проблемы с продовольствием. Да и сами гоблины перестали быть забитыми и зашуганными рабами, только и способными что-то невразумительно пищать и вечно старающимися увильнуть от работы. В них появились некий стержень и самоуважение. Подобная перемена не могла не сказаться на отношении к ним самих орков, а главное, все это без всякой магии, я лично несколько раз проверял. У Гара возникала похожая картина, но в основном она касалась его гвардии, хотя круги по воде уже пошли, но добиться таких ошеломляющих результатов, как Шуршан, Гар пока не мог. На то были свои причины, устранением которых сейчас и занимались я и Деймос, вернее, в основном Деймос, поскольку я видеть и действовать на столь тонком уровне, как он, не мог. Имя, кстати, он себе выбрал так же, как и я, нагло присвоив принадлежащее второму сыну Ареса, получилось очень символично.

— Прошу прощения, что отрываю вас от дел, господин, но у нас возникла некоторая проблема, которую сами мы решить не можем.

— И что за проблема?

— В зале, где находятся наши грибные плантации, произошло частичное разрушение стены, за ней оказалась пещера, уходящая в глубину. Работавшие в тот момент в зале гоблины заметили, что от образовавшегося прохода в глубь пещеры метнулись какие-то тени.

— Что за тени? Размер, строение тела, вооружение?

Шуршан кивнул второму гоблину; тот сильно нервничал, но заговорил спокойно, видать, умеет брать себя в руки.

— Прошу меня простить, господин, но из-за пыли ничего рассмотреть не удалось. Я был старшим смены и находился от пролома шагах в двадцати. Несколько гоблинов стояли ближе меня, но и они ничего разглядеть не смогли.

— Как произошло разрушение?

— Это был взрыв, господин.

— Охрана?

— Старший караула сразу прибыл к месту с десятком воинов, они перекрыли образовавшийся проход и тут же послали за подкреплением.

— Там сейчас не меньше сотни бойцов, возможно, что и вождь уже там, — вставил свою реплику Шуршан.

— Понятно, значит, спешить пока некуда. Так, теперь рассказывай по порядку, что за зал, где он находится, сколько там охраны и рабочих.

Зал был природной просторной пещерой со сталактитами и сталагмитами, с одним выходом. Высокая влажность делала его идеальным местом для выращивания грибов, мхов и крупных подземных улиток, сам я таких не ел, но многие гоблины и даже орки их весьма уважали, ну прямо Франция, ей-богу. Располагалась эта пещера ниже и чуть в стороне от основного комплекса Териамара, не так далеко от места, где раньше ютилось племя Равшай, чьи территории в данный момент большей частью использовались нами под продовольственные нужды. Все это добро хорошо охранялось, ибо попытки краж были весьма частыми, наше хозяйство было вообще лучшим в Териамаре, о чем мне не преминули поведать гордые подобным обстоятельством гоблины. Таким образом, гости, кем бы они ни были, пытаясь тайно проникнуть в Териамар со стороны Подземья, взорвали одну из стен пещеры. Однако, увидев внутри изрядное количество гоблинов и уже спешащих к месту взрыва орков, предпочли отступить, не желая испытывать судьбу. Так как формально административно-хозяйственной частью заведовал я, Шуршан и пришел доложиться, прихватив с собой протеже.

Выяснив все подробности, я направился к месту событий. Собираться не было нужды, ибо с некоторых пор оружие и броня всегда находились при мне, по необходимости переходя из энергетического состояния в материальное. По пути я обдумывал ситуацию. Кто-то стремится попасть в Териамар, но, встретив не такую и большую кучку местных жителей, пришельцы немедленно отступают, даже не пытаясь принять бой. Очень странно, откуда нападающим знать, что в ближайшие минуты к месту происшествия прибудет еще сотня вооруженных до зубов орков? Неоткуда им этого знать, потому как для орков подобная расторопность крайне нетипична. Одно дело — главный вход, через который ломились ороги, и совсем другое — плантации грибов, для обработки которых хватит и нескольких десятков гоблинов, а бойцы из них никакие. То, что в вопросах безопасности и дисциплины мы уже можем дать сто очков вперед любому другому племени в Териамаре, никто, кроме нас, не знает. Усилия мы для этого прилагаем весьма существенные, одна только изоляция чего стоит, а если еще и все те сплетни вспомнить, что мы сами и распускаем… В общем, утечки быть не могло, а значит — что? А значит, есть варианты самые простые. Это либо гостей мало, что маловероятно, но возможно; либо взрыв устроил передовой отряд с соответствующим приказом. Более фантастические версии пока не рассматриваем. Теперь вопрос: собственно, кто эти гости? Тут вариантов не так много: дуэргары, дроу и глубинные гномы (свирфнеблины). Ну, дроу вряд ли, их бы просто не смогли заметить, я уже на собственном опыте убедился в эффективности действия пивафви; глубинным гномам тут делать нечего, да и взрыв этот… сомнительно, они скорее вход бы просто продолбили. А вот дуэргары — очень может быть, хотя трусливыми их назвать сложно.

Гар действительно оказался на месте происшествия, пролом к этому времени был качественно забаррикадирован и за первой баррикадой уже росли новые, всюду шныряли озабоченные гоблины; орки же были хмуры и сосредоточенны.

— Весело тут у вас. Удалось узнать, кто это был?

Угрюмый взгляд Гара был красноречивее любых слов, судя по всему, ситуация у нас была крайне хреновая.

— Дворфы это, серые. Я посылал по тоннелю «тихих», ну ты их знаешь, до тебя им, конечно, как до неба, но кое-что умеют. Так вот, там полно следов, а примерно в километре отсюда лагерь. Сам знаешь, дворфы тихо себя вести не умеют, так что наши их услышали и аккуратно глянуть сумели.

— Именно глянуть? Или все-таки только послушали? А то знаешь, орки и сами легкой поступью не страдают.

Гар скривился, ну да, что правда, то правда, не умеют орки тихо себя вести, тут наши ничем особо не отличаются, разве что мы пытаемся это хоть как-то исправить, хотя бы в том же отряде «тихих». Вот только, на мой скромный вампирский взгляд, шумят они немногим меньше, и то в основном за счет того, что тяжелых лат не носят, хотя стараются, это да. Может, со временем и будет толк.

— Глянули они глянули, бородатых там сотни три, может, и больше, даже вроде кой-какая осадная техника у них есть, но к нам пока не полезли, только патрули усилили. Эх, кончилось мирное время, теперь такое нам веселье начнется… — Последнюю фразу он произнес с неподдельной грустью.

Да-а-а, действительно веселого мало, эти не ороги, эти будут всех резать: им лишние жильцы не нужны. Остается непонятным, почему они сразу через этот проход не пошли и сейчас чего-то ждут, чего? Подхода подкреплений? Тогда зачем стену сейчас взрывать? Форс-мажор, бомба сработала раньше времени или при установке? Тогда где жертвы? Ни за что не поверю, что при случайном срабатывании взрывного устройства не будет жертв, хоть как-то пострадать они были обязаны.

— Гар, а там следов крови в тоннеле случайно не было?

— Тоже думаешь, что у них что-то сорвалось? Нету там крови, сам проверял, только в двух-трех местах на стенах отметины, так что, если постараться, можно предположить, что коротышек взрывом об них приложило, но точно так же они могли стены в этих местах задеть, еще когда готовились.

— Ясно. Ты давай тут и дальше командуй, а я, пожалуй, прогуляюсь, гляну на этих подгорных мастеров, может, чего интересного угляжу, потом вернусь обсудим. Рунг, кстати, где?

— Пока не приходил, у него там сегодня что-то серьезное в лаборатории; предупреждал, чтобы его не дергали.

— Понятно. Ты, как он из своей берлоги вылезет, введи его в курс дела, а я пошел.

— Угу.

Примерно за двести метров от наших баррикад я встретил дозорных: шестеро гоблинов, закутанных в трофейные пивафви, засели в нишах пещеры, большинство прямо под потолком. Если бы не специфический набор чувств, которых у меня было больше шести, и метки, заблаговременно установленные мной на плащи, то заметить гоблинов вряд ли бы удалось. А так чутье на живые существа, которое немало помогло мне в лагере дуэргаров, и теперь сообщило мне о встрече задолго до того, как я вышел в зону прямой видимости. Подойдя на расстояние десяти шагов от секрета, я остановился. Раздался тихий хруст, и на границе восприятия я уловил магическое колебание. Миг — и оно исчезло. Один из гоблинов скинул капюшон и придвинулся ближе.

— Господин Фобос, старший группы Чакран, веду наблюдение за проходом к противнику, — представился гоблин. — Вождь Гар очень сильно ждет вашего возвращения.

Вот как, очень сильно, значит? Что же он там устроил, раз даже старший разведгруппы посчитал необходимым предупредить.

— Рассказывай, что произошло с момента моего выхода.

— После вашего выхода вождь приказал мне с группой отправиться осуществлять дальнее наблюдение, шаман Рунг выдал амулеты связи, при использовании которых можно послать небольшое сообщение. — Он продемонстрировал несколько веточек, одна из которых была сломана пополам; значит, обо мне уже сообщили. — Также предыдущей группой разведки нам были переданы эти маскировочные плащи, до вашего появления тут никто не проходил.

— Хорошо. Я немного пошумел в дворфском лагере, так что может случиться погоня, хотя вряд ли; но, если она все-таки будет, в бой не вступать и себя не показывать.

Предостережения в общем-то были излишни; как я понял, у них был точно такой же приказ.

Гоблин кивнул, натянул капюшон и залез обратно в нишу, где сидел до этого, а я побежал дальше. Большинство наших гоблинов были рабочими, это устраивало всех, с хозяйством они управлялись куда лучше орков. Однако существовали и такие исключения, как этот Чакран, хоть и немного, все-таки гоблины довольно трусливые существа, но временами они оказывались очень полезны, вот как сейчас. Пивафви не на каждого орка налезет, зато гоблин в него может с ног до головы укутаться; да и сами они, если захотят, могут быть весьма незаметными.

Добравшись до наших баррикад, первое, что я увидел, — две пары внимательных глаз. О, чего там только не было — любопытство, раздражение, довольство и нетерпение.

— Ну?! Что там? Рассказывай. — Гар проявлял особенное нетерпение.

— На момент моего прибытия там было четыре сотни дуэргаров, пять магов и семь жрецов. После моего ухода осталось три мага и шесть жрецов, хотя, может, и меньше, но не уверен; также минус главарь и три-четыре офицера, ну и простых воинов, думаю, десятка два я положил.

Лицо Гара расплылось в кровожадной улыбке, а Рунг о чем-то задумался, однако, присмотревшись к карману, где у меня лежал ловец душ, понимающе улыбнулся.

— Это все очень хорошо, — протянул шаман. — А теперь рассказывай подробно, почему ты решил, что их лучше перебить, а не позволить напасть на харушаков.

Разговор не отнял много времени, оба орка согласились с моими выводами, хотя, даже если бы они были не согласны, это уже ничего не меняло, куда важнее было понять, что делать дальше. В пещере уже находилось больше двухсот до зубов вооруженных орков, и они усиленно готовились к бою. Если дуэргары сунутся в эту пещеру, они умоются кровью, никакая магия тут не поможет. Первое, что сделал Деймос после пробуждения, это взял под свой контроль все территории клана. Теперь в этой зоне он мог играючи разрушить любые заклинания, да и вообще лишить не слишком сильного мага возможности колдовать. Вдобавок его могущество напрямую зависело от размера контролируемой территории. Так как магических источников в нашем распоряжении не было, то почти всю силу он черпал из эмоций, испытываемых проживающими на этой территории разумными существами. Этакий вампиризм, только энергетический и абсолютно безвредный для донора, временами даже полезный, ну, конечно, если знать чувство меры и уметь контролировать процесс. Естественно, Деймос умел его контролировать; более того, для него это было столь же естественно, как для человека дышать, причем в прямом смысле. Кстати, о Деймосе…

На лесной опушке притаились двое дозорных, в отдалении виднелся изгиб дороги. Место было хорошее, густой кустарник надежно скрывал залегших наблюдателей, а растущие невдалеке хвойные заросли послужили источником материала для шалаша. Чуть сзади располагался старый выворотень, отлично подошедший для возведения надежного шалаша и расположенный так, что огонь от костра был совершенно не виден со стороны дороги.

Вот только дозорных за людей можно было принять лишь издалека, и то исключительно со спины. Хотя и на орков, каковыми они являлись с рождения, эти двое тоже мало походили. Прежде всего их отличала экипировка — добротные легкие кожаные доспехи, под которыми кое-где проглядывали кольчуга, короткие широкие мечи и стальные арбалеты. И все это содержалось в отличном состоянии, ни следа обычной для орков грязи и аляповатого разномастного вооружения. Да и сами орки выглядели на удивление опрятно. Поношенные плащи были местами аккуратно заштопаны, волосы, обычно у всех орков мира сальные и слежавшиеся, были чисто вымыты и собраны в тугие хвосты. Даже в Зентилийской твердыне, где орки составляли весомую часть армии и были подчинены суровой дисциплине, не часто можно было увидеть кого-то столь чистоплотного.

Однако эти двое уже давно не обращали внимания на такие мелочи, как внешний вид. За собой они следили автоматически, даже не замечая этого, как будто подчиняясь многолетней привычке.

Кусты едва слышно зашуршали, и к оркам, лежащим на подстилках из специально принесенных сюда хвойных иголок, присоединились еще двое в точно такой же одежде и с таким же вооружением. Новоприбывшие несли дымящийся котелок с каким-то варевом и деревянные миски на всех четверых.

— Ну как вы тут? Оголодали уже? — Задавший вопрос орк на вид был значительно старше остальных, его волосы уже почти наполовину окрасила благородная седина, но на его силе и мастерстве это никак не сказалось.

— С тобой оголодаешь, как же; так и жиром заплыть недолго, весь день лежишь, даже потренироваться толком нельзя. — Однако на лице говорившего было написано совершенно иное: что, мол, была б его воля, всю жизнь бы так провел. В подтверждение этой мысли он незамедлительно извлек из-за голенища сапога деревянную ложку.

— Да-а, тут хорошо, вот только еще бы солнце поменьше светило и бутылочку грибной настойки покрепче, — протянул второй наблюдатель, тоже доставая ложку.

— Эх, все бы вам, молодым, настойку хлестать.

— А я что? Я ничего. Да только с ней по любому вкуснее хоть каша, хоть мясо, хоть те же грибы. А кстати, что там у тебя?

— Да вот Харук из лагеря кабанчика притащил, — кивнул в сторону своего спутника седовласый. — Они там славно поохотились.

— Кабанятина — это хорошо. А что там в лагере говорят? С другой стороны известий нет?

— Нет, — мотнул головой Харук. — Со стороны пустыни вообще тихо, и разбойников нигде не видать.

— Жаль.

— А чего жаль-то? Тебе же тут нравится, сам говоришь — для полного счастья только бутылки не хватает, — ухмыльнулся Харук.

— Оно, конечно, да, только долго так сидеть тоже нельзя, не сегодня завтра с харушаками сцепимся, а у нас, почитай, сотня бойцов черт-те где сидит.

— Ты, Керк, попусту не болтай, — одернул его седовласый. — Пока князь не решит, не сцепимся, и вообще про это лучше помалкивать. Шаманы, знаешь, не только у нас есть, еще подслушают.

Керк хмыкнул, показывая, какого он мнения о чужих шаманах вообще и племени Харушак в частности, но спорить не стал.

Следующие несколько минут слышно было только сосредоточенное постукивание ложек и звук работающих челюстей.

— Кстати, а что там по поводу охоты? — нарушил тишину тот, что жаловался на отсутствие тренировок.

— О, точно! — оживился Харук. — Я когда в лагере был, там валялась туша здоровенного секача, в холке почти с меня ростом, матерый зверюга. Говорили, его сам князь завалил, в одиночку! Голова начисто срублена одним ударом; ну и бивни там, я вам скажу, что моя рука! Такой бы даже огра порвал, не запыхался. Ох, и не хотел бы я сам на такого нарваться.

— Ну, ты сравнил. Князь-то и дракона небось голыми руками в узел завяжет, а ты про какого-то огра! Или уже забыл, как он из нас дух на тренировках вышибает?

— Слушай, Цэрлэг, а я вот все хочу спросить, что вообще означает слово «князь»? А то уже год почти все Фобоса так называют, а что это значит? Или ты тоже не знаешь? — ушел от темы Харук.

— Почему не знаю? Знаю. Что-то вроде человеческого лорда, но ближе по смыслу к королю или вождю.

— А откуда знаешь?

— Гар сам рассказал, это же от него прозвище и пошло. Там, откуда Фобос родом, так называли правителей, вот Гар и решил, что слово подходящее.

— Ясно… — Харук замер, увидев, что вдали, на дороге, ведущей в лес, появилось облако пыли и едва заметные на таком расстоянии фигурки.

Орки мгновенно побросали опустевшие миски и залегли, внимательно вглядываясь в горизонт четырьмя парами глаз.

— Идут.

— Точно.

— Ну наконец-то! — оскалился Керк.

Цэрлэг, отойдя в сторонку и отвернувшись, уже что-то шептал в поднесенную ко рту черную веточку. Закончив, он резко ее надломил и вернулся к остальным.

— Все. Пошла птичка. Теперь смотрим внимательно и считаем, у меня еще шесть сигналок осталось. Шайг, давай в лагерь, магия это хорошо, но ноги надежней.

Орк дернул головой и в тот же миг скрылся в кустах, из этой четверки он лучше всех передвигался по лесу.

Десятки трупов устилают каменный пол. Ровно девяносто человеческих тел, разложенных снаружи пентаграммы, в центре которой сияет мертвенным изумрудным светом черный обелиск, образуют ровный круг. Я стою в дальнем конце зала, в метре от границы этой композиции смерти. Не самое приятное зрелище даже на мой не страдающий излишней брезгливостью взгляд. Плащ пивафви, сейчас иссиня-черный, плотно закутал мое тело, так что даже в магическом зрении я полностью сливаюсь с царящей в зале тьмой.

С противоположной стороны от меня, с абсолютной симметричностью относительно обелиска, стоит другая фигура. Высокий бритый налысо человек так же, как и я, закутанный в пивафви, однако я хорошо его вижу, для моих глаз магия плаща не помеха.

Ну что ж, пора начинать. Все тела уже полностью подготовлены большей частью моими собственными руками.

Небольшое усилие, толика энергии огня — и расставленные вокруг тел свечи вспыхнули. Гатан вскинул руки, и тщательно выведенные линии девятилучевой звезды, в центре которой находилась старая, вплавленная в камень пентаграмма, засветились зеленоватым светом. Трупы почти полностью скрывали этот новый узор, лежа поверх сияющих линий, но зеленому свету эта преграда была безразлична, и он спокойно проступил через мертвую плоть.

Мерным, холодным голосом я начал читать заклинание. Я призывал себе в помощь давно забытые и проклятые имена древних темных богов, многие века назад исчезнувших из этого мира. Но их имена до сих пор несли в себе силу. Словно повинуясь звукам моего голоса, то ярко вспыхивали, то почти угасали ритуальные свечи. Трупы, дотоле недвижно лежавшие, конвульсивно задергались. Пальцы заскребли каменный пол, из многих ртов вырвался глухой утробный вой. Невидимый глазу, но могучий поток силы от моей вытянутой руки вливался в мертвые тела, и, повинуясь этой силе, погибшие люди, шатаясь, поднялись на ноги. Последние аккорды волшбы, и мой голос стих, а в центре зала вспыхнула красным светом пентаграмма обелиска. И через мгновение источаемое обелиском изумрудное сияние сменилось испускаемой тьмой, обрамленной по краям красноватым светом. Еще миг, и в глазах новосотворенных умертвий загорелся красный огонь.

— Ну как? Ты их полностью контролируешь?

— Хм… погоди секунду.

Одно из ближайших умертвий что-то захрипело и поковыляло ко мне, постепенно выправляя движение. Подойдя вплотную, оно издало несколько булькающих и кашляющих звуков, пока наконец не заговорило:

— Кхрм… прости, давно так не разговаривал уже и забыл, как надо.

Голос был глухой, скрежещущий и хриплый, с какими-то металлическими нотками.

— Ну, а все-таки? Как управление?

— Да вроде ничего сложного, сейчас только объединю их всех в одну систему и заложу алгоритмы действий. Ну вот. Все, теперь вообще почти не отвлекают. Хм, а я и забыл уже, как мир выглядит, если на него смотреть человеческими глазами.

— Ты же уже управлял теми трупами, которых я раньше поднимал.

— Хм… Да, точно, уже забыл. Но согласись, обычного зомби с умертвием не сравнить, я уже не говорю о скелетах.

— Ладно, тебе виднее. Гатан, где ты там?

— Уже здесь, владыка. — Гатан действительно уже обогнул толпу и подходил к нам с Деймосом.

Я поморщился. С тех пор как я вернул Гатана к жизни, он стал до ужаса пунктуален в титуловании, хоть он и раньше этим грешил, но хотя бы ограничивался «господином», а этот его «владыка» вызывал у меня просто нервный тик. Нашел, блин, архимага, терпеть не могу незаслуженных регалий. Но, увы, старик уперся. По его мнению, раз я сумел вернуть его к жизни, то я заслуживаю этого титула, он даже пытался мне это доказать, приводя в качестве аргументов различные выдержки из многочисленных исторических трактатов Тэя, исходя из которых, по его мнению, я заслуживаю называться архимагом. Все мои слова по поводу опыта и навыков старик гениально пропускал мимо ушей. В конце концов я плюнул, но удовольствия мне это не добавляло, я был убежден, что, когда дело касается магии, лесть, какой бы она ни была, очень опасна.

— Спешу вас поздравить, владыка. Восхитительный ритуал, великолепный, девять десятков умертвий за каких-то полчаса! Никогда не думал, что мне повезет поучаствовать в таком действе. Увы, в той жизни с моими скромными силами я не мог и надеяться на что-то подобное.

— Ну, теперь у тебя силы не такие уж и скромные, лишь осталось опробовать их в бою.

— Все благодаря вам, владыка, не волнуйтесь, я не подведу.

— Хорошо, подготовьте их к бою, надеюсь, они стоят потраченных усилий. И, Деймос, нам с Рунгом нужно будет призвать несколько элементалей, твоя помощь пригодится.

Оба кивнули, причем кивок Деймоса был синхронно произведен девятью десятками оживших трупов.

Подойдя к двери, я встретился взглядом с Ю Лан, она подстриглась, и теперь ее прическа очень напоминала каре. Все время ритуала Ю Лан просидела здесь возле двери, я был этому не очень рад, но запрещать не стал, только незаметно повесил на нее дополнительный щит.

— Ну что? Сильно испугалась?

— Нет. Это было даже красиво… ну, пока они выть и корчиться не стали.

При этих словах она едва заметно вздрогнула, все-таки она очень хорошо собой владеет, далеко не каждый взрослый человек выдержал бы это зрелище. Хотя, возможно, дело в том, что тут каждый камень пропитан моей энергетикой, а как я уже успел убедиться, моя энергия очень благотворно влияет на душевное равновесие Ю Лан.

— Ладно, пойдем. — Я положил ей руку на голову и слегка взъерошил волосы. — Нужно поскорее закончить приготовления, а впереди еще много работы.

— …И хрен ли, что ты мечник? Еще скажи щитоносец… — наставлял неразумных на путь истинный Цэрлэг. — В любой войне стрельба никогда лишней не была, наоборот, это ж первейшее дело. Охотники есть?

В воздух взметнулся лес рук; ну да, среди орков все охотники.

— Чем владеете — лук, арбалет? Лук, понятно, чего еще ожидать-то было, где ж на вас, косоруких, столько арбалетов-то взять? Тэк-с, ну, значит, переучивать вас не будем, тут учить — только портить, хотя было бы что… Сбегаете до арсеналов, скажете интендантам, что Цэрлэг требует выдать луки и стрелы. Не скажете — хрен вам эти хомяки чего дадут, интендант — это ж целая философия, а не должность… Да смотрите получше там, сами все выбирайте, а то еще подсунут чё-нить не то, знаю я этих гоблинов… У-у-у, скупердяи, только бы зажать… Ну, чего вылупились, головастики? Бегом, марш! Во-от. То-то же. А остальные быстро берем арбалеты и на стрельбище. И в темпе, в темпе!..

После разгрома харушаков у нас появилось очень много новобранцев. Несколько малых племен сразу после нашего триумфа и поглощения остатков первого племени попросились принять их в состав Урук-Хая. Так что теперь все ветераны с утра до ночи гоняли пополнение. Это касалось как старших командиров вроде Груна, Торша и Варека, так и младших, вплоть до десятников, а иногда инструкторами назначали и рядовых… хотя их сразу же при этом повышали в звании. Не избежали подобной участи и мы с Рунгом. Хотя я-то что? Учить мне приходилось только Ю Лан, да и учить — не совсем верное слово, кицунэ привязалась ко мне как хвостик и сопровождала везде, где только можно. Хоть спала в своей комнате, и то хорошо. В остальном моя жизнь не сильно изменилась, разве что спарринг-партнеров на ежедневных тренировках стало больше. А вот Рунг страдал, даже нет — Страдал! С большой буквы. Его буквально раздирало внутреннее противоречие: с одной стороны, исполнилась его давняя мечта, и он стал верховным шаманом огромного города, но с другой, он страсть как не хотел открывать бывшим соперникам свои секреты, и тем более учить их. От этого внутреннего противоречия он буквально сходил с ума. Верховный шаман должен быть главным учителем и наставником в племени, чем больше у шамана учеников, тем выше его статус, но тертого и битого жизнью старика душила жаба. В результате чего по коридорам Териамара время от времени разносились изысканные животрепещущие тирады, в которых приличными словами были только междометия. Багаж литературных знаний Рунга был просто огромен, я заканчивал писать уже третий трактат, а он все еще преподносил сюрпризы.

— Стыд, срам, позор и поношение! — возмущался Цэрлэг. — И это доблестные урук-хаи, истинные дети Великой Тьмы, с колыбели не расстающиеся с оружием?! Да ни хрена!!! Толпа троллей-паралитиков! Всем тренироваться, пока не научитесь хотя бы в мишени попадать!!!

Цэрлэг ругался и грозил всяческими карами неуспевающим.

Новобранцы постепенно учились стрелять.

А я размышлял о расширении уже в полной мере своих (!) владений.

— Молодец, на этот раз намного лучше, но все еще слишком резко. Резкое движение человек непроизвольно фиксирует и к нему подсознательно готовится. А плавное движение замечает с опозданием и не успевает среагировать. Не нервничай, представь, что танцуешь, движения должны перетекать друг в друга, сливаться в одно.

— Но, учитель, я не могу, если я начинаю двигаться плавно, то ничего не успеваю.

— А если ты начинаешь спешить, то твои движения становятся слишком очевидными и заметными.

— Вы и так видите все мои движения, — надулась Ю Лан.

— Да, но я не человек, а ты вдобавок ко всему еще и ауру забыла замаскировать, — улыбнулся я.

— Ой! Извините, я сейчас. — Весь праведный гнев мигом был забыт, и Ю Лан начала старательно наводить маскировку. — Но даже не глядя на ауру, вы все равно видите все мои движения, даже если на меня не смотрите.

— Ничего удивительного, я знаю тебя уже три года, и за все это время мы расставались больше, чем на несколько часов всего полтора десятка раз. Удивительно, что ты меня до сих пор не читаешь. Вернее, читать-то ты меня читаешь, но вот во время тренировок становишься очень рассеянной.

— Извините. — Опущенная голова, поникшие ушки, ну прямо пай-девочка, просто смотри и умиляйся.

— Извините, говоришь… А кто три дня назад отделал двоих лучших воспитанников Цэрлэга? А ведь я их видел, хорошие бойцы, уже сейчас в гвардейскую сотню определять можно. Что скажешь, лисенок? Только смотри, словам вроде «они сами упали и начали в исступлении биться головами о стену» я не поверю.

Ю Лан залилась краской и еще сильнее опустила голову, пряча глаза; даже стоя в двух метрах, я чувствовал, как полыхает ее лицо. Однако это меня уже не обманывало, я четко видел, как ее губы расползаются в улыбке, — ну точно лиса.

За эти три года Ю Лан сильно подросла и уже научилась перекидываться, превращаясь в черную лисичку с шерсткой, отливающей серебром. Также она неплохо освоила магию, но лучше всего ей давалась магия жизни. То, на освоение чего у меня уходили месяцы напряженного труда на грани потери сознания, у Ю Лан получалось максимум через неделю занятий. А еще она выучила русский язык, и этим фактом я гордился больше всего, чего, увы, нельзя сказать об орках, эти по-русски научились только ругаться, хотя процесс все же понемногу шел. Главным двигателем и сторонником нового языка был Рунг. Верховный шаман просто тащился от «великого и могучего», и всем волей-неволей приходилось приспосабливаться. Особенно это касалось его учеников, так как упрямый старик в какой-то момент решил, что русский язык ему нравится намного больше, чем общий и тем более родной орковский, не говоря уже о гоблинских диалектах. А придя к данному решению, он сделал вывод, что разговаривать теперь будет только на русском языке, а если кому что не нравится, это его личные проблемы, верховного шамана никак не касающиеся. При этом кара за неисполнение воли верховного шамана меньше не стала, невзирая на то что исполнитель просто не в состоянии ее понять. Неудивительно, что при подобном подходе все подопечные Рунга очень быстро приобщились к новому языку. Относительно спокойно себя могли чувствовать только вождь и офицерство, для них упрямый шаман все же делал исключения и всемилостивейше соблаговолял снизойти до общения на языке дикарей, к которым от теперь причислял всех, кто не владеет «языком истинным». По Териамару все упорнее ходили слухи, что старик окончательно впал в маразм, но о том, чтобы его сместить, никто даже не заикался, ибо жизнь дороже.

— Ладно, горе мое, хватит на сегодня. Соруг под дверью уже двадцать минут мнется.

Ю Лан издала вздох, долженствующий показать, как она не хочет прекращать занятие, и вновь напустила на лицо выражение крайней обиды и разочарования. Да-да, верю, особенно если не обращать внимания на ауру, с которой опять спала маскировка, и полыхающие в ней радость и веселье. Я только улыбнулся, глядя на это чудо природы, и пошел к двери.

Интересно, что такого срочного нужно Гару, что он послал ко мне своего адъютанта?

Через три дня я покинул Зентилийскую твердыню. В общей сложности я купил сто тридцать пять рабов. Из них тридцать эльфов, тринадцать мужчин и семнадцать женщин, семеро дворфов, которые вообще редко бывали в рабстве, родичи и клан всегда их оперативно выручали. Исключение составляли только изгои и преступники. Трое огров-бойцов и две феи, эти продавались как экзотические домашние питомцы на черном рынке. Остальные были людьми, двадцать семь мастеров различного профиля и шестьдесят шесть молодых девушек — символично получилось.

Одна повозка целиком была забита книгами, вторая ценными ингредиентами, удалось найти даже кровь драконов целых трех видов, белого, красного и черного, ценность подобного приобретения для вампира переоценить сложно. Ну и конечно, оружие, как зачарованное, так и нет, но все очень хорошего качества, при выборе пригодились знания, добытые из душ орогов. Я вообще выпотрошил память всех плененных душ; конечно, это было не полноценным вбиранием навыков, и все приходилось закреплять длительной практикой, но все равно это было значительно быстрее и эффективнее, чем обычное обучение.

Рабы меня позабавили, не скажу про всех, но эльфы точно планировали бежать, как только отойдем от города. И где хваленая эльфийская проницательность? За целый месяц не смогли понять, ни КТО их охраняет, ни того, что на каждом уже висит следящая метка. Впрочем, веселье не состоялось, так как, стоило нам выйти из зоны видимости города, появились те пять десятков умертвий, которых Деймос отправил из Териамара. И вот тут поднялся вой. Новоприбывшие не были столь хорошо замаскированы, как те, которых я взял с самого начала. Первыми неладное почувствовали лошади, тоже купленные мной в Зантариме. На моих телохранителей они внимания не обращали — хвала моему таланту некроманта, — а вот новеньких раскусили сразу. Рабы тоже быстро смекнули, что да как, и уже приготовились расстаться с жизнью от когтей дикой нежити. Айвел, которая шла рядом, похоже, даже не заметила, как вцепилась мне в плащ. А когда пять десятков живых мертвецов, встав передо мной, синхронно, единым движением ударили себя в грудь и склонили головы, начался настоящий бардак. Я быстро привел в порядок пополнение, набросив на них новые реанимирующие чары, а потом занялся успокоением народных масс; лошади, кстати, успокоились гораздо быстрее.

В общем, путь мы продолжили. Но если раньше на меня смотрели всего лишь с опаской, то теперь с откровенным ужасом. Исключением были только огры, которые ничего не поняли, дворфы, которые уже давно смекнули, что на новом месте их будет ждать работа по специальности, а если постараться, может, даже и неплохая жизнь, и Айвел, в чьих глазах теперь читалось откровенное почтение.

По прибытии в Териамар я сдал огров Хоркаю, дворфов и несколько кузнецов из людей — Тару, остальных работников Шуршану. Эльфов разместили в заранее подготовленных помещениях рядом с моей лабораторией, фей — в моем кабинете, а девушек — в ближайших к месту моего проживания коридорах, там все равно комнаты пустовали, и занимать их никто не рвался. Вообще единственным моим соседом до этого момента была Ю Лан. Айвел поселили в одну из моих комнат, она по-прежнему вызывала во мне крайнее любопытство, и я собирался изучить ее вид как можно лучше.

За прошедшие годы я потратил много времени на изучение собственной физиологии, а также на методы передачи некоторых присущих моему организму свойств другим живым существам. Как и предупреждала меня Юринэ, попытки обращения оканчивались крайне плачевно для обращаемого. Но отрицательный результат тоже результат, тем более коллапс происходил не мгновенно, и я мог наблюдать процесс перестройки до начала саморазрушения организма подопытного, так что некоторых успехов я все-таки достиг. Теперь мне предстояло изучение эльфов, на них у меня вообще были большие планы. Орки, конечно, верны, удобны и довольно сильны, однако, даже несмотря на все улучшения, которые мы с Деймосом старательно привносим в их генофонд, ограничены сроком жизни максимум в сто — сто тридцать лет и, честно говоря, не очень способны к магии. Простая статистика: примерно на десятитысячное орковское население Териамара приходится всего четыре десятка шаманов, две трети из которых фактически беспомощные ученики. И это при том, что с момента моего прихода к власти Рунг постоянно шерстит население на предмет детей с даром. У гоблинов ситуация не лучше, всего тридцать или около того шаманов, при этом все поголовно ученики.

На этом фоне эльфы выглядят очень перспективно. Добавить силы, регенерацию, увеличить и так неплохую сопротивляемость враждебной магии, немного изменить цветовую характеристику, ну и, естественно, поправить восприятие окружающего мира. И на выходе получим практически идеальную расу, по крайней мере, идеальную для меня, а чужое мнение в этом вопросе меня не интересует.

Через две недели я наконец закончил исследования, и они, мягко говоря, заставляли задуматься. Нет, дело не в свойствах эльфийского организма и даже не в особенностях души. У эльфов я обнаружил ту же патологию, которую гораздо раньше заметил у орков. До этого момента я не был до конца уверен, но теперь сомнений практически не осталось. Патология очень напоминала родовое проклятие или генетическое наследственное заболевание. Я, конечно, не медик, мог и ошибиться, однако факт был налицо: оба народа подверглись принудительной деградации на генетическом уровне, причем орки гораздо сильнее. Почему принудительной? Да потому что ни одна болезнь естественным путем не может поразить абсолютно все население или всех представителей вида, даже биологическому оружию нужна сторонняя помощь. А у меня были три десятка эльфов, среди которых были и лунные, и золотые, и лесные, даже одна тропическая, как я с некоторых пор стал называть Айвел. И у всех в той или иной степени присутствовали признаки вырождения, причем не только в физическом, но и в духовном плане. Кто-то очень могущественный на протяжении многих поколений крайне старательно травил перворожденных и их извечных врагов, а может, и не только их. Единственная причина, по которой эльфы еще не скатились до полуживотного состояния, это их продолжительность жизни; однако даже сейчас от их некогда великих империй остались одни руины, а самих эльфов спокойно продают на рабских рынках. Не говоря уже о том, что средняя продолжительность жизни перворожденных упала до трехсот лет. И самое печальное, я знал, кто может осуществить подобное, изуродовать не только тела, но и души двух огромных народов, так же как и загнать магию в рамки четких законов и ограничений. Единственным возможным кандидатом был Всевладыка Эо, творец Абер-Торила и повелитель всех местных богов.

Тем не менее полученная информация ничего не меняла, только желание нашпиговать Эо адамантом или искупать в первородном Хаосе возросло.

Потом была неделя расчетов и три дня подготовки. После чего первый «доброволец» был отправлен на операционный стол. Честно говоря, уверенности, что он выживет, у меня не было, да и что выживут хотя бы первые пять подопытных — тоже. Но обошлось. Первым делом была стерта личность и на ее место внедрена специально подготовленная личностная матрица. Я решил не создавать какого-то одного запасного тела, а вместо этого обеспечить возможность моей душе занять любое из эльфийских тел, после того как те пройдут изменения, а заодно любое из тел их потомков. Конечно, качество новой оболочки будет ниже, зато шанс возродиться в случае преждевременной кончины значительно возрастет. Задача архисложная, но у меня был один козырь, который позволял ее решить. Это моя собственная Тьма, рожденная в моей душе, и одновременно та самая сила, к которой я собирался приобщить саму суть моих эльфов. Приобщение к Тьме протекало крайне болезненно, вырывающиеся из эльфийского горла звуки, исполненные страшной муки и агонии, подошли бы скорее стае нежити, но никак не живому существу. Перестройка души протекала крайне неохотно, человек, каким бы сильным он ни был, вообще не смог бы этого выдержать, если, конечно, не проходил бы процедуру добровольно и изначально не являлся бы темным. После того как душа эльфа окрасилась в темные тона, провести всю остальную модернизацию уже не составляло труда. Теперь Деймосу оставалось только вложить в новообращенного темного эльфа некоторую базовую информацию и проконтролировать послеоперационный процесс восстановления.

Спустя два месяца я был счастлив по-настоящему и искренне. Никто так и не умер, не сошел с ума и не застрял в развитии, все эльфы удачно прошли процедуру перерождения. Единственная, кого я решил не изменять, была Айвел, она быстро сошлась с Ю Лан и даже, как ни странно, с Рунгом, тот был приятно поражен ее познаниями в травах, так что Айвел теперь почти все время проводила в Сторожевом лесу, чему была несказанно рада. Причина, по которой я не стал ее изменять, была довольно проста, я просто не мог провести ритуал так, чтобы не повредить сознание и личность реципиента. А терять личность Айвел мне совсем не хотелось, все-таки я тоже к ней привязался.

Через неделю в Териамар прибыли послы бединов из тех двух родов, с которыми наши дипломаты наладили отношения. Никаких особых мероприятий не проводилось, максимум практичности и удобства для обеих сторон. Оба посольства возглавляли старики. Логика понятна: с одной стороны, люди опытные, а с другой, если орки одуреют, то стариков не особо и жалко.

Меня представили как правителя Териамара, на чем, собственно, мое участие на начальной стадии переговоров закончилось. Как и участие Гара.

Послов передали в заботливые руки Шуршана, чуть позже к ним присоединился Рунг, потом им принесли выпить… Ну и как-то само собой получилось, что через два дня, когда гости и встречающая сторона смогли самостоятельно передвигаться, у нас уже был подписан торговый и союзный договор. Мое участие во всем этом безобразии свелось к парочке общеисцеляющих заклятий и удерживанию Гара, жаждущего присоединиться. Ю Лан, вернувшаяся в середине недели из Сторожевого леса, была своевременно отправлена назад вместе со всеми эльфами. А рабыни надежно заперты в моем крыле города под охраной умертвий. Теперь, если все пойдет хорошо, через пару лет будет организована встреча с вождями племен и, возможно, совместная война с соседями и конкурентами. Но это будет потом, а пока мы только начинали торговать.

Дорога до Библиотеки Назиданий была, мягко говоря, непростой. Больше тысячи километров по пересеченной местности, преобладающая часть которой — горы. Конечно, можно было идти через Долины и Кормир по торговым трактам, а не изображать горного козла, но я посчитал, что горы для меня будут более безопасны, да и при моей скорости особой разницы не будет. Главная проблема заключалась в поиске нужного пути, нормальных карт не было. Да и сама библиотека находилась далеко от крупных дорог и городов, одним словом, большинство встречных даже не слышали о ее существовании. Одно хорошо — не было дождей; мне-то все равно, а вот обычные люди по болотам, в которое превращается большая часть дорог после дождя, ходить очень не любят, даже купцы. Так что поиски мои в случае непогоды могли бы затянуться намного дольше.

Библиотека Назиданий была древним строением, окруженным величественными горами, и наверняка имела множество секретов, в том числе и от своих нынешних обитателей. Увитые плющом изящные скульптуры покрывали ее стены, а запутанная система водосточных труб поддерживалась разнообразными скульптурными химерами. Однако никакие украшения не могли скрыть в целом невзрачности самого здания — четырехугольного и приземистого, темного, с толстыми стенами и маленькими окнами. Архитектурный стиль того времени, когда библиотека только возводилась, требовал массивных каменных фундаментов и не позволял делать большие окна. Для обитателей Библиотеки Назиданий солнечный свет был роскошью, которой наслаждались снаружи.

— Приветствую вас в Библиотеке Назиданий, меня зовут Кидор, я священник Дениира, — такими словами сразу, как только я подошел к зданию, встретил меня пожилой человек с полностью седыми волосами и окладистой бородой.

— Приветствую вас, Кидор. Мое имя Фобос, я маг и много слышал о богатстве вашей библиотеки…

— Можете не продолжать, молодой человек, я все понял, отрадно слышать, что столь юный отрок желает приобщиться к мудрости прошлых лет. Пойдемте, я проведу вас к брату Белантуру, он отвечает за размещение гостей.

По грязной улице на окраине города к нам приближалось четверо типичных разбойников в кожаных доспехах и с короткими мечами в руках.

— Ха, кто же зашел на нашу территорию, ребята. Славно мы сегодня повеселимся, тут у нас бла-а-аго-ро-о-одный, да с девицей. Ну-ка, малец, ты нам по-хорошему денежки-то отдай и девицу оставь, а сам можешь идти на все четыре стороны.

Высокий жилистый разбойник сально улыбнулся, демонстрируя желтые зубы.

— Шеллис, я тебе говорил, что ты выглядишь слишком идеально и у нас из-за этого будут проблемы?

В глазах демонессы загорелись веселые огоньки.

— Еще чего не хватало, из-за какой-то швали я буду себе внешность портить.

— Видимо, это у тебя такая месть.

Девушка только озорно улыбнулась. Я же повернулся к разбойникам:

— Даю шанс, проваливайте и останетесь живы.

— О! Так ты у нас еще и крутой, значит? Ну-ну… А теперь лапки поднял и выложил все добро. А ты, красавица, иди-ка сюда, познакомишься с настоящими жеребцами.

— То-то от тебя воняет, как от целой конюшни, — презрительно и с насмешкой бросила моя спутница.

— Ах ты!!! — Мужик подскочил к девушке и попытался ее ударить, но напоролся на меня, получив мощный удар по печени, а затем пинок по колену с последующим жутким хрустом сломанной от удара кости. Бандит взвыл, ничком рухнул в грязь и тут же получил добивающий удар по затылку. Череп хрустнул.

Бандиты опешили, происшедшее не заняло и секунды. Я, не дожидаясь их реакции, кинул в следующего Луч Холода, превратив головореза в статую, и простым телекинетическим ударом разрушил ледяную скульптуру.

— Колдун — бежим! — закричали в ужасе неудавшиеся грабители.

С легкой усмешкой я бросил в следующего простенький огненный шарик и сразу пожалел об этом: вонь горящего мяса не самый приятный запах. Последнего навылет пробили десятки ледяных игл.

— Шеллис, вот скажи мне, пожалуйста…

— Пожалуйста, — ехидно перебила она меня.

— …откуда ты знаешь, как воняет в конюшне? Насколько мне известно, Нессус не то место, где могут выжить лошади.

Шеллис явно была недовольна тем, что я не обратил на подколку внимания.

— То, что я жила в Нессусе, не означает, что я невежественная дура и совсем ничего не знаю о материальном плане.

— Это, безусловно, радует. Однако мне бы очень не хотелось из-за твоего острого язычка покидать эту местность раньше времени.

— А зачем ты тут вообще сидишь? С твоей силой можно неплохо устроиться на нижних планах, принять участие в Войне Крови, завоевать высокое положение; судя по тому, что я видела и чувствовала, ты по меньшей мере не уступаешь в силе дьяволу ямы или Балору.

— Мне нет дела до нижних планов, а свара Абиса с Баатором меня волнует еще меньше.

— Что значит свара?! Война Крови — величайшее действо во всей мультивселенной! А не какая-то жалкая потасовка!

— Шеллис, я тебе одну вещь скажу, только ты не обижайся. — Я достал меч и прикоснулся острием к первому трупу. — Вся ваша мультивселенная — всего лишь захолустный уголок, одна из бесконечного множества сфер упорядоченных миров. В чем-то, безусловно, значимая, как для великой империи значима каждая провинциальная деревня, но не больше. А Война Крови именно жалкая потасовка детей в песочнице; ну ладно, не детей, а двух главных деревенских забияк, но смысл от этого не меняется, пусть хоть разбойничьими бандами будут. На саму империю их драка никак повлиять не может, и уж тем более доставить какое-то беспокойство.

Вид ошарашенной демонессы — это нечто, мои слова явно произвели эффект, расширенные в изумлении глаза, открытый рот и буря полнейшего охренения (по-другому и не скажешь), излучаемая через ментальную связь. Пока Шеллис в ступоре таращилась на меня, я закончил с пленением душ разбойников, от последнего трупа, убитого мной ледяными иглами, поднялся легкий голубоватый дымок и втянулся в поверхность меча. Убрав меч в ножны и обшарив трупы, я получил пару горстей меди и несколько серебряных кругляшков. После чего отправился дальше в город.

Секунд через двадцать меня догнала Шеллис, она шла следом, глядя на меня как на безумца. В чем-то я ее понимал, однако подобный расклад меня вполне устраивал. Следовало как можно скорее ломать ее мировоззрение, да и заставить беспрекословно подчиняться тоже стоило. При этом методы, принятые в среде местных демонов, меня, мягко говоря, не устраивали, ну не люблю я беспричинную жестокость, мерзко это и глупо.

Через двадцать минут мы уже сидели за одним из столиков в гостинице «Чешуя дракона». За десять серебряных монет я снял для Шеллис комнату на две недели с включенным в цену трехразовым питанием. Демонесса за все это время не произнесла ни одного слова и, судя по тому, что я видел, занималась изучением произошедших с ней изменений. А изменения были существенными. Если раньше ее аура имела темно-багровый цвет, то теперь в ней преобладал черный, хотя и красного осталось много, выглядело это внушительно и красиво. Моя аура тоже изменилась, хотя и не так сильно, с тех пор, как я стал князем Тьмы, она уже выглядела не как тьма, окружающая тело, с вкраплениями других цветов, в том числе и рыжего огня танар'ри, а как бурлящее черное пламя. Теперь же в этом пламени появились, помимо нескольких маленьких языков оранжевого огня, целые участки багряного пламени баатезу, и они были явно больше и сильнее, чем мои трофеи от диаблери танар'ри. Впрочем, с полученными мной силами предстояло еще долго разбираться, и учиться пользоваться этими силами тоже будет наверняка не просто.

Мальчишка лет четырнадцати поставил на наш стол тарелки с хорошо прожаренным мясом и кувшин с травяным отваром, который заменял местным чай. И я сразу приступил к еде, не то чтобы я сильно проголодался, при нужде я могу вообще не есть, но последние годы по-настоящему вкусная еда была для меня редкостью, и Библиотека Назиданий, увы, не сильно превосходила в этом плане Териамар.

С Шеллис могли возникнуть проблемы, ибо мужская часть населения не способна была равнодушно пройти мимо нее, хорошо хоть я накинул на красавицу чары незаметности сразу после встречи с бандитами. Так что теперь взгляды окружающих скользили по ней не задерживаясь, а при разговоре ее внешность быстро бы стерлась из памяти собеседника.

— Насколько я знаю, ты можешь говорить на любом языке, так?

— Да.

— Тогда перейдем на этот. — Я заговорил по-русски. — Понимаешь меня?

— Да.

— Хорошо. Итак, начнем с главного. Ты будешь жить в этой гостинице, пока две недели, а там видно будет. Сидеть ты должна тихо и незаметно, никаких развлечений с местными жителями, у меня совсем нет желания встречаться с Соларами или еще кем-то из небесных канцелярий, по крайней мере сейчас и на этом плане. Советую побольше спать, сейчас тебе это очень полезно. За мной не ходи, большинство жрецов в Библиотеке Назиданий, конечно, слабаки, но есть парочка, которой тебе на глаза лучше не попадаться, по крайней мере, с такой маскировкой. А устраивать резню в одном из главных оплотов Денира и Огма я не буду. Теперь второе. Какова вероятность, что тебя могут заметить небожители?

— Ну, раньше она была бы большой, я не умею трансформировать тело и изменять ауру, этому слишком долго и тяжело учиться, но теперь моя аура так изменилась, что меня даже в Мальшиме не узнают. И у меня есть ощущение, что меня как будто что-то прикрывает от обнаружения, не знаю, как объяснить, на магию это не похоже.

— Ясно. Тебя скорее всего прикрывает сама Тьма, так что случайного обнаружения ты можешь не опасаться, но улучшением маскировки займись как можно скорее, время у тебя теперь есть. Идем дальше. Какими способностями ты обладаешь?

— Власть над огнем, боевая магия до восьмой ступени включительно…

— Что значит восьмая ступень?

— Мм, ну, стандартные заклинания условно делятся на ступени, их всего девять, разделение происходит по сложности плетений, хотя все это деление относительно, но система довольно распространена, так как удобна и довольно точно отражает возможности мага. Хотя, конечно, обычно куда важнее объем энергии, чем хитрость и запутанность чар, но все же в большинстве случаев развитие мастерства и резервов идет равнозначно.

Сведения, судя по всему, общеизвестные, однако в моем образовании отсутствуют; шаманизм и некромантия — это больше ритуальные искусства и делятся только на три раздела: низшую, среднюю и высшую магии. Хотя вру, еще четыре года назад я о такой системе знал, Рунг именно с этого начинал мое обучение, просто я на нее плюнул, посчитав бредом, да в книгах я не раз встречал упоминание уровней, но внимания не обращал.

— Ясно. Что еще?

— Телекинез, нечестивая аура — это такой покров, защищающий от магии; еще регенерация, хоть и слабее, чем у дьяволов ямы, но примерно равная регенерации балоров, может, даже чуть сильнее. — Демонесса задумалась. — Ну, еще могу летать. Вроде все.

— Понятно. Когда я закончу свои дела в библиотеке, займемся тренировками, боевая магия — мое слабое место. А пока расскажи о власти над огнем и нечестивой ауре.

Демонесса задумалась.

— Некоторые истинные демоны обладают способностью призывать огонь усилием воли и управлять им. Такое пламя намного опаснее обычного и даже колдовского. Также такие демоны обладают почти полным иммунитетом к огню и высоким температурам. Если использовать это пламя в качестве покрова, то оно разрушает большую часть вражеских заклинаний, однако делает это не слишком быстро, так что сильные или точно направленные чары уничтожить не успеет. Нечестивая аура — это весьма могущественная способность истинных демонов, позволяющая выдержать магические удары высших кругов и сопротивляться силе жрецов и псиоников. Кроме того, она зависит от силы демона: чем сильнее демон, тем лучше его защищает аура. Однако эту способность нужно постоянно подпитывать, она вытягивает силы, и если воздействие слишком сильно, то можно очень быстро ослабнуть. — Шеллис ненадолго замолчала. — Я пыталась ее использовать, когда вы погрузили меня в это темное пространство, у меня получилось, но аура почти мгновенно исчезла сама по себе, энергия у меня еще была.

— Интересно. А на чем основана эта способность? Как ее призывать?

— Ну, это, наверно, сложно объяснить, напоминает вызывание пламени вокруг тела, только вместо ярости в своей душе нужно обратиться к другому источнику. — Я изобразил на лице недовольство, Шеллис это заметила. — Меня саму учили, что нужно закрыть глаза и пытаться увидеть тьму в своем сердце, душе, а потом представить, как она окружает тело, защищая от заклятий и прочих опасностей. Поначалу это сложно, но со временем становится естественным.

Так себе объяснение, честно говоря, но для естественной, природной способности, пожалуй, достаточно. А вот для меня этот способ скорее всего не подойдет. Хотя теперь становится ясно, почему нечестивая аура ничего не смогла сделать с моей Сферой Тьмы, надо будет посмотреть на эту способность, но думаю, не ошибусь, если скажу, что Тьма — только основа, а основное наполнение представляет собой нечто иное. Хоть я уже успел убедиться, что в местных демонах все-таки есть тьма, в баатезу ее чуть больше, чем в танар'ри, однако на общем фоне насыщенности энергией Хаоса ее чуть.

— Хозяин? — Голос Шеллис отвлек меня от размышлений, а я даже и не заметил, как задумался.

— Да, я понял, доедай быстрее, потом поднимемся наверх, и покажешь мне ауру и управление огнем. И еще одно: если ты хочешь быть не рабыней, а доверенным слугой и помощницей, то называй меня по имени.

Демонесса молчала, внутри у нее бушевали целые сонмы мыслей и чувств, я даже не старался вникнуть. Похоже, она пыталась понять, какой подтекст у этого предложения; что поделать, такое уж у нее воспитание, да и жизнь до недавнего времени. Минут через пять она вернулась в реальность.

— Хорошо, я поняла… Фобос.

Через несколько минут мы поднялись наверх. Около получаса ушло на установку защиты, теперь в комнату нельзя было незаметно проникнуть, а все магические возмущения экранировались; ну и на всякий случай я установил парочку управляемых магических ловушек. Сделано все, конечно, на скорую руку и дольше двадцати дней не продержится, но хоть так.

— Все, теперь можешь показывать нечестивую ауру, а затем Огненный Покров.

Шеллис замерла на пару секунд, после чего вокруг ее тела возникло мерцающее поле. Оно появилось в нескольких сантиметрах от кожи и имело темно-синий оттенок. Через несколько секунд мерцание пропало.

— Любопытно. Повтори еще раз.

Шеллис повторила и держала поле около минуты, пока я внимательно изучал его структуру.

— Хорошо, теперь огонь, но смотри не спали здесь ничего.

Девушка кивнула, после чего вытянула руку, и та окуталась багровым пламенем.

Лопатки пронзило острой болью, кость вспорола кожу изнутри и начала быстро вытягиваться. Она стремительно увеличивалась, обрастая сухожилиями, нервами, капиллярами и мышцами, все это сопровождалось мучительной болью во всем теле. Человек бы уже умер от болевого шока, но мой болевой порог был значительно выше человеческого, и я терпел. На голове как будто произошел взрыв, кровь брызнула во все стороны и потекла у меня по лицу. Подняв руку, я ощупал так резко пробившиеся два небольших рога, как будто покрытые чешуей. Они вырастали из верхней части черепа и загибались к затылку, только острые кончики смотрели вертикально вверх. Кровь, стекающая по лицу, уже впиталась в кожу, а тело содрогнулось от очередного приступа боли. Глубоко внутри ревело демоническое пламя, подстегивая происходящую трансформу, все тело до краев наполняла энергия Тьмы, контролируя преобразование, все энергоканалы гудели от переполняющей их Силы. Всеразрушающая ярость Хаоса и холодное спокойствие Тьмы слились во мне воедино; даже удивительно, что мое сознание способно это выдержать.

Когда боль утихла, за моей спиной покоились два антрацитово-черных крыла, покрытых мелкой, едва видимой глазу чешуей. Рога оказались того же цвета, однако чешуи на них не было. Остальное тело изменений не претерпело.

Очень сильно хотелось пить, и не крови, а обычной воды, во рту как будто весь Анаурок расположился.

— Эх… — вздохнул я, глядя в серебряное зеркало. — Надеюсь, я смогу убирать всю эту красоту…

— А по-моему, так гораздо лучше.

В зале никого не было, кроме обелиска Деймоса, я это знал точно, ибо сам запретил кому бы то ни было входить внутрь во время трансформации. И сам активировал защиту.

Я обернулся на мелодичный женский голос, уже внутренне зная, кого увижу; этот голос я не спутаю ни с кем.

На крышке моего саркофага сидела Юринэ, ее фигура слегка сияла серебристым светом и немного просвечивала.

— Я же сейчас не сплю? — Жажда куда-то пропала, остались только волнение и любопытство.

— Нет, не спишь. И это очень хорошо, теперь ты настоящий князь Тьмы, не только по названию, но и по силе.

— Что, настолько крутой? И кем я до этого был? Поддельным?

— Да, крутой, как новорожденный князь Тьмы. Тогда ты получил титул, а теперь получил силу, соответствующую этому титулу… на минимальном уровне.

— Другими словами, меня все еще может прихлопнуть любой встречный архимаг? — улыбнулся я.

— Нет, архимагам с тобой придется повозиться, опыта у тебя катастрофически мало, так что победить ты скорее всего не победишь, но сбежать сможешь наверняка. Разумеется, я имею в виду настоящих архимагов, а не тех ничтожеств, которые получили этот титул по причине того, что вокруг никого сильнее нет. К счастью для тебя, таких тут большинство.

— Таких везде большинство, не только среди архимагов, — еще раз улыбнулся я. — Кстати, раз уж ты здесь, как насчет моего обучения?

Юринэ задумалась, слегка наклонив набок голову и рассматривая меня, по ее серым глазам ничего нельзя было прочесть.

— Еще рано. Научись пользоваться демоническими силами и наберись опыта, потом посмотрим.

Я кивнул, хотя ответ мне и не понравился.

— Можешь что-то посоветовать?

— Найди в ближайшее время дракона и съешь его сердце. Лучше сделать это как можно скорее, пока твоя энергетическая структура наиболее пластична, потом эффект будет уже не тот.

— Ясно. Ты раньше никогда не появлялась в материальном мире, это из-за скачка моей силы? Или есть другая причина?

— Да.

— ?

Юринэ лукаво улыбнулась. Я тяжело вздохнул:

— Кстати, все хотел у тебя спросить: то, что я допустил ошибку при начертании гексаграммы к первому своему порталу и не заметил этого, это случайность?

Меня действительно волновал этот вопрос, при моей абсолютной памяти и идеальном глазомере подобная оплошность выглядела весьма подозрительно.

— Нет. — Юринэ улыбнулась чуть шире, ее глаза так и лучились весельем.

— И зачем?

— Ты слишком осторожен, и она тебе пригодится.

— Понятно.

Она прикрыла глаза.

— Ну, раз понятно, тогда я пойду, а тебя и так уже заждались, ты тут три часа выл.

— Выл?

— Ну, шипел. Только для Ю Лан разницы никакой.

— А при чем здесь Ю Лан?

Смешок.

— Девочка очень хорошо тебя чувствует, и защита на этом зале для нее не помеха; думаю, некоторые из твоих эльфиек тоже многое почувствовали. — После этих слов Юринэ с довольной улыбкой на лице рассыпалась серебристым туманом.

Я же выплюнул несколько ругательств, вот не могла раньше предупредить?

Призвав одежду и доспехи, в которых уже появились отверстия для крыльев, я быстрым шагом направился к двери.

За ней меня уже ждали Гатан, Рунг, Шеллис и Ю Лан, последняя пребывала в глубоком обмороке и выглядела неестественно бледной. Гатан и Рунг, склонившись над ней, непрерывно вливали в нее энергию. Молодцы, не стали переносить, от окружающего мира тоже постоянно текла энергия, значит, и Деймос помогает.

— Как? — обратился я к нему.

— Хреново, сильнейший болевой шок, энергетическая структура повреждена, она постоянно пыталась забрать часть твоей боли себе.

— Почему не помешал?

— Не смог. Если бы я разорвал связь, она бы умерла.

Я клыками проколол ладонь и склонился над Ю Лан, после чего аккуратно открыл ей рот и влил туда натекшую кровь. Телекинезом заставил ее проглотить, взял тело на руки и начал вливать свою жизненную энергию. Гатан и Рунг, оба очень бледные и осунувшиеся, после моего кивка прекратили тратить свою силу и устало прислонились к стене коридора. Ничего не понимающая Шеллис стояла в стороне и пялилась на мои крылья.

Поднявшись с корточек, я направился в свои покои. Юринэ просто молодец. Почему сразу не сказала, что Ю Лан умирает за дверью? Хотя глупо злиться, ответ я и так знаю. Она просто решила, что Ю Лан уже вполне созрела для обращения, да и несколько минут уже ничего не значили, три часа ТАКОГО «сопереживания» — это гарантированная смерть с повреждением души. Если бы не Рунг, Гатан и Деймос, Ю Лан была бы уже мертва, а теперь остается только надеяться на удачное обращение.

Зайдя в свой кабинет, я положил Ю Лан на ее любимую кровать. Процесс уже пошел, я видел это очень отчетливо. Теперь остается только ждать и продолжать вливать в нее свою прану.

— Хозяин? — в кабинет вошла одна из рабынь. — Вам что-нибудь нужно?

— Принеси воды.

Она вернулась с кувшином через минуту. Я опустошил его в несколько глотков, пустыня во рту отступила.

— Можешь идти.

Она поклонилась, с беспокойством взглянув на Ю Лан, и выбежала из комнаты.

Через тринадцать часов стало очевидно, что обращение пройдет удачно. Самые важные изменения в ее душе уже были завершены, теперь оставалась только перестройка тела и системы энергоканалов. Сколько будет длиться процесс, я не знал, но он больше не требовал вливания жизненной энергии. Посидев с ней еще несколько часов, я решил заняться другими делами, здесь от меня все равно больше ничего не зависит.

Перейдя в кабинет для приемов, я вызвал Шуршана. Когда я только вернулся, он очень настойчиво желал со мной встретиться наедине.

Огромный покрытый мраком зал, пол выложен угольно-черными плитами, огромные черные колонны, на которых изображены самые разные существа и события минувших эпох, уходят в недосягаемую взглядом высоту, растворяясь в ночной темноте. Потолка у этого зала нет, его заменяет усыпанное звездами небо. В центре возвышается многометровый куб, как будто сотканный из Предвечного Мрака, а на вершине куба стоит одинокий черный трон, силуэт которого постоянно расплывается и меняет очертания.

Этот зал расположен в самом сердце запредельной первородной Тьмы. Он возник по прихоти, мимолетному желанию Той, чьим именем слишком часто пугают детей в населенных людьми мирах. С тех пор вселенная погибала и возрождалась бессчетное множество раз, а зал все еще существовал.

Сейчас в глубокой и спокойной тишине зала впервые за много лет послышались шаги. К черному кубу вышла девочка, ее длинные волосы сияли серебром, а фигура излучала легкое серебристое свечение. Как ни странно, но появление этого света в сердце первозданной Тьмы не выглядело чем-то неуместным или враждебным, наоборот, этот свет, казалось, не разгоняет, а только еще больше сгущает царивший в зале мрак.

Навстречу девочке прямо из куба вышла другая фигура. Поначалу ее очертания расплывались, но спустя несколько мгновений она приняла вид высокой девушки с длинными черными волосами, одетой в обтягивающие джинсы, легкую серую кофточку и высокие сапоги.

— Вижу, что у тебя все получилось, — произнесла черноволосая. — Поздравляю с полноценным рождением.

— Спасибо, я тоже этому весьма рада.

— Было сложно?

— Нет, он справился прекрасно.

— И что теперь?

Девочка с серебряными волосами, серыми глазами и неестественно взрослым лицом мечтательно улыбнулась.

Я стоял под ночным, мерцающим звездами небом в самом центре заросшего сада. Сколько веков прошло с момента падения некогда великой империи, а земля до сих пор хранила следы былой красоты. Под ногами всё ещё можно было различить две дорожки, вернее то что от них осталось. Чуть в стороне, в месте их пересечения возвышалась, заросшая мхом, статуя огромной крылатой пантеры, и от неё даже исходило, едва заметное, голубое свечение, видимо когда-то эта статуя освещала все окрестности.

Что-то поднялось от земли у самых моих ног, призрачное, грациозное и, тем не менее, страшное и беспощадное на вид. Чутьё некроманта недвусмысленно закричало, что древний призрачный страж пробудился ото сна.

Все вспыхивало светло-голубым огнем. В воздухе возникли плавные линии, длинные, струящиеся волосы и глаза, которые казались черными ямами на фоне звезд.

— Кто идет? — Раздался в ночи холодный голос.

— Приветствую вас, леди из лунного света, моё имя Фобос, я имею честь быть скромным гостем этого прекрасного города.

На лице призрачной эльфийки появилась улыбка.

— Ты второй кто меня так назвал при первой встрече.

— Да? И позволено ли мне будет узнать, кто был первым?

— Первым был Эльминстер.

— Какое символичное совпадение. Возможно вы также скажите мне своё имя, боюсь что в ближайших окрестностях нет никого, кто мог бы мне вас представить согласно этикету.

Лицо привидения погрустнело.

— При жизни я была Браэриндрой из дома Калаут, последняя в своей династии. Теперь я блюститель королевского покоя, вернее того что от него осталось. И моя работа уже давно никому не нужна, так как ни королевства ни короля уже не существует. Моя судьба пребывать здесь в одиночестве, так как покинуть это место или окончательно исчезнуть я не могу. Так оно, видно, и останется.

Сад накрыла тишина, мёртвая эльфийка погрузилась в себя, видимо мысленно прокручивая века одиночества. Да, незавидная судьба. Если мне не изменяет память, то Эльминстер проходил обучение в Корманторе где-то в третьем столетии по летоисчислению Долин, а сейчас идёт 1240й год.

Внезапно эльфика вынырнула из воспоминаний и с мрачной улыбкой поинтересовалась:

— А собственно, кто ты такой? И зачем вообще сюда прибыл? Неужто ученик Эльминстера, что-то ты на него не очень похож.

— Увы, я не являюсь учеником Эльминстера или его другом, более того он мне даже не нравится. Однако сюда я пришёл с той же целью что и он когда то.

— Интересное заявление, а с чего ты взял что тебе тут будут рады? Или может быть ты тоже избранник Мистры? — Плутоватая улыбка на прекрасном лице стала шире. И не дожидаясь моего ответа, призрачная эльфийка прильнула своими губами к моим и попыталась вытянуть жизнь.

Зря. До этого момента шансы у неё всё-таки были.

Я придвинулся вплотную к серебристому силуэту и обнял его руками. Призрачная плоть была для меня вполне материальна, на лице эльфийки успело отразиться удивление, почти мгновенно сменившись ужасом.

Зелёное и чёрное пламя потекло от моих рук и рта, за доли секунды охватив фигуру моей собеседницы. Однако она уже несколько сотен лет была стражем этого города, ещё при жизни являясь могучим архимагом. Луч ослепительного белого света пробил мне грудь, пройдя через позвоночник и образовав дыру шириной в десять сантиметров, ещё один такой же луч отрубил левую руку, просто испарив предплечье. К счастью мой разум был слишком занят чтобы обращать внимание на боль, начало действовать ещё одно моё заклинание и эльфийку опутали цепи сотканные из самой тьмы.

Это и предыдущее моё заклятье, принадлежали к разряду высшей магии тьмы. Пламя не стремилось убить противника, оно пожирало его магическую и духовную силу, передовая энергию своему создателю, а цепи тьмы вообще было легендарным заклятьем. Придумано оно было такие бездны времени назад, что даже Юринэ не знала имени создателя и кем он был, однако эффективность этих чар была поразительной и это при сравнительной простоте использования. Жертву удерживала сила не самого мага, а предвечной тьмы, маг являлся только посредником и проводником её силы. Таким образом, цепи тьмы могли, какое то время, удерживать любую сущность, и так же как и пламя вытягивать силу жертвы. Особенностью цепей, было то что использовать их могут только те, на ком лежит благословение тьмы, более того, кто сам по себе является её частью, либо отдельным самостоятельным потоком. В общем узы связывающие мага с великой силой должны быть очень крепкими, к примеру как у меня. Думаю излишне говорить, что в Ториле подобных чар не знали, да и откуда?

Шансов у стража города не было, с того момента как она открылась, но не смотря на это ей даже удавалось сопротивляться, создав из света золотые искры, которые пытались бороться с чёрным огнём, зелёному же они были безразличны. Не дожидаясь итога, я вонзил ей в грудь клинок и прозрачный силуэт, синеватой дымкой, втянулся в лезвие.

Рана на груди уже закрывалась, обгоревший позвоночник быстро зарастал, а упавшая рука, поднятая телекинезом, стала быстро прирастать к восстанавливающемуся предплечью. Даже удивительно насколько я стал силён. Впрочем радоваться особо нечему. Вот если бы она меня не достала, тогда да, а так… хотя ладно.

Стоило мне погрузится в восстанавливающий сон, как моё сознание мягко, но настойчиво, потянули в сторону. Я не стал сопротивляться и спустя несколько мгновений, уже стоял на вершине чёрной башни, в самом центре пылающего узора. Прямо напротив меня, сидела Юринэ свесив ноги с края башни и с лёгкой улыбкой, которую я скорее почувствовал чем увидел, глядела на серый туман окружающий безжизненную равнину. Её длинные, серебряные волосы свободно развевались на, непонятно откуда взявшемся тут, ветру. Сделав несколько шагов, я облокотился на один из пяти, отливающих синевой, адамантиевых зубцов башни, и сложив руки на груди, стал любоваться серебряными переливами волос, моего самого ценного и дорогого сокровища.

— Налюбовался? — Через несколько долгих минут, спросила Юрине, с лёгкой полуулыбкой, повернувшись в мою сторону.

— Разве это возможно? — Вернул улыбку я.

— Тебе виднее.

— Кто бы говорил.

В серых глазах вспыхнули весёлые искры.

— Сделаешь мне подарок? — От этого вопроса мои глаза непроизвольно расширились, а улыбка куда-то пропала. Довольная произведённым эффектом Юринэ хихикнула.

— Ну не делай такое глупое выражение лица, тебе не идёт. — Заботливым голосом посоветовала она, облокотившись на выставленные назад руки.

— И что же я могу тебе подарить? — Моё удивление уже прошло, уступив место любопытству.

— Сделай парочку Эмблем. — Сказала она таким тоном, как будто просит подать расчёску.

Я был готов к тому, что юная Тьма преподнесёт мне сюрприз, так что воспринял просьбу спокойно, насколько это вообще возможно. Однако, не высказать своих сомнений, я не смог.

— После создания Деймоса, я отходил почти год, страдая от эмоциональных взрывов и приступов апатии. Не говоря уже о том, что тогда я потерял две трети своей силы. Я согласен, что с тех пор я стал значительно сильнее, но делить душу и силу, сразу на три части… На восстановление нынешнего уровня, мне потребуется не меньше двадцати лет и то, только при наличии идеальных условий.

— В этот раз всё будет намного легче. Ты, если не забыл, теперь не не просто вампир, а Князь Тьмы, да и я помогу. — Спокойно проговорила Юринэ, склонив голову набок.

— Хм… Допустим. Хотя всё равно сомневаюсь, что удастся избежать больших потерь в силе. Но всё же, зачем они мне? Почему именно пару? Да и куда их деть? Тела, опять же, искать…

— Об этом не волнуйся, тела не понадобятся, а силу тебе в любом случае нужно слить, ты этого не заметил, но демоническая энергия, полученная тобой от дочери Асмодея, постепенно начинает изменять твоё восприятие.

— Вот это новость. И каким образом это возможно? При твоём-то существовании. — Вскинул бровь я.

— Просто девочка очень молода и из-за смешанной крови, не успела пробудить всю свою наследную силу. Собственно, когда она и отправилась её пробуждать, ей подвернулся ты, а так как ты, на тот момент, был сильнее, да ещё и душа у тебя своеобразная… — На этом моменте Юринэ слегка улыбнулась. — В общем, когда ты сделал её своим фамильяром, то, неосознанно, забрал себе, помимо части уже наличествовавших у неё сил, ещё и потенциальные, которым только предстояло пробудиться.

— И ты говоришь мне это только сейчас. — Я отвернулся от серых глаз и задумчиво уставился на клубящийся за границей моего анклава туман. — И всё равно я не представляю, как такое возможно. Ты же не собираешься мне это объяснять?

— Нет.

— Как всегда.

— Да.

— Хм. — Я тяжело вздохнул и оторвавшись от тумана, вгляделся в серые глаза Юринэ. — Ну хоть скажи, зачем тебе нужны две мои эмблемы, да ещё только в виде душ.

— Перенесу их в другие миры. — Пожала плечами девочка со взрослым лицом. — Это даст дополнительную защиту для твоего существования, да и мою силу увеличит.

— И что это за миры? — Заинтересовался я, ведь идея действительны была хороша. Так, даже полное уничтожение в этом мире, для меня станет лишь временным неудобством.

— Не важно.

— Издеваешься? По твоему я должен, спокойно, отправить самого себя неизвестно куда? Да ещё в виде ослабленной, неполноценной души?

— Да. — Пришёл совершенно спокойный ответ.

— Ты серьёзно?

— Да.

— Опять издеваешься?

— Немного.

— И тебе весело?

— Немного.

— Я, когда нибудь, смогу тебя понять? — Юринэ задумалась.

— Нет. — Последовал через десять секунд ответ.

— О Великий Мрак… — Я уткнулся лицом в ладонь, прикрыв глаза. — Ладно. Кстати, ты так и не ответила, как можно повлиять на моё восприятие, если у меня есть ты? Тем более, повлиять на моё отношение и мотивацию.

— Изменить твою личность действительно нельзя, но ты всё-таки материальное существо и исказить или усилить некоторые черты твоего характера вполне возможно, например сделав тебя более жестоким или импульсивным.

— Ясно. Когда ты хочешь, чтобы я провёл ритуал?

— Лучше всего сейчас. — Юринэ, единым, слитным движением, встала и облокотилась на соседний зубец башни.

— Сейчас? Когда я истощён?

— Да, это будет идеально. — На её лице появилась лукавая улыбка.

— Юринэ, ты меня пугаешь. — Над башней разлетелся звонкий смех.

— Князь Тьмы, который боится Тьмы, ничего смешнее не слышала. — Она исчезла и тут же появилась сидящей у меня на плече и прохладная ладошка зарылась мне в волосы.

— А мне кажется, что это не смешно, а грустно. — Вздохнул я, внутренне млея от ласки.

— Ты такой смешной. — Меня накрыла волна серебряных волос, лицо Юринэ замерло в сантиметре от моей макушки, а в голове раздался её голос: — И я очень рада, что родилась из твоей души. — Миг кончился и она уже опять стояла напротив меня. В душе было тепло и спокойно, лишние эмоции ушли, оставив только умиротворение и покой, приправленный ароматом счастья.

— И не стыдно тебе? — Вздохнул я с лёгкой улыбкой, ощущая как процесс разделения души уже начался.

— Хм. — Фыркнула она, прикрыв глаза и отворачиваясь в сторону.

Вздохнув ещё раз, я счёл за лучшее лечь, работа предстояла тяжёлая и без всякой подготовки, утешало только одно, в этом месте она мне и не требовалась.

Пробуждение было неприятным, довольно болезненно ощущать, как твоя сущность резко уменьшилась в объёме, да и появившееся чувство ущербности та ещё надбавка. В прошлый раз всё было как-то легче, да я тогда сильно ослаб, но осознавал это исключительно разумом, без этого мерзкого эмоционального фона. Именно мерзкого, потому как, от ощущения утраты, меня наполнило неподъёмным отчаянием, раздражением и хуже всего, страхом. На подавление всколыхнувшихся эмоций ушло какое-то время, сколько конкретно, я сказать бы не мог, по моим ощущением, не меньше десятка часов. Только после того, как эмоции были надёжно заперты, я открыл глаза. Я всё ещё лежал на вершине адамантиевой башни в своём анклаве, надо мной раскинулось небо, покрытое серым туманом, краем глаза я видел один из устремившихся вверх чёрных зубцов. Я повернул голову влево, это нехитрое действие отдалось волнами боли по всему телу, так, что мне даже пришлось зажмурится и стиснуть зубы. Да уж, в этот раз всё явно хуже чем тогда. Спустя минуту, когда боль наконец утихла, я приоткрыл глаза, передо мной, на коленях сидела Юринэ, рядом с ней, в воздухе, висело две чёрные сферы сантиметров двадцати в диаметре, серые глаза внимательно смотрели на меня.

— Как всё прошло? — Прохрипел я, пересохшим горлом и тут же опять скривился, от нахлынувших с новой силой волн агонии.

— Хорошо. — Прохладная ладошка легла мне на лоб, мгновенно снимая боль и чувство усталости. — По силам ты, примерно, остался на прежнем уровне, хотя всё же ослаб. Если хочешь поскорее прийти в норму, тебе следует поторопиться с тем белым драконом, которого нашли твои разведчики.

— Обязательно так и сделаю. — Я прикрыл глаза наслаждаясь прикосновением. — Так всё-таки, куда ты хочешь отправить мои эмблемы?

— Узнаешь, когда придёт время. — Рука слегка взъерошила мне чёлку. — А пока, вот тебе небольшой подарок. — В мой разум хлынул поток информации, опять вызвав головную боль, но эта боль была скорее приятна чем нет.

Я открыл глаза и всмотрелся в два серых омута, на спокойном, бесстрастном лице моей личной Тьмы. Подняв правую руку, я положил её поверх прохладной ладошки у себя на лбу и вздохнул, Юринэ слегка наклонила в бок голову, наблюдая за моими действиями.

— Никак не могу тебя понять. — Я перевёл взгляд на серый туман наверху. — То ты почти два года отказываешься меня учить, то за один раз даёшь мне кучу знаний. И ведь это постоянно так, ты всегда меня чему-то учишь неожиданно, да и учишь только тому, чему сама пожелаешь. Например тот щит, что сейчас окружает замок, вот зачем он был мне нужен три года назад? Сейчас да, он бесценен, но в то время, куда полезней было бы научить меня чему-то из магии крови. Вот и сейчас, «Тропа Небытия» это же даже не просто тёмный портал, это…

— Ты не рад? — Перебил меня чуть грустный и в тоже время насмешливый голос.

— Рад, конечно. Но я просто тебя не понимаю. — Мои губы тронула лёгкая улыбка и я, повернув голову, опять всмотрелся в серые глаза.

— Ты понимаешь меня гораздо больше, чем большинство смертных и бессмертных может только мечтать. — Её губы тоже тронула лёгкая улыбка. — Просто тебе самому нравится играть в эту игру и рядом со мной притворяться глупеньким человечком. Все тёмные такие, рано или поздно, начинают носить маски, просто чтобы развлечься.

— Интересно, в кого это мы такие? — Со слегка ехидной улыбкой поинтересовался я.

— Мне тоже интересно, как узнаешь, обязательно расскажи. — С весёлыми огоньками в глазах попросила Юринэ.

— Ну, у меня уже есть некоторые подозрения. — Продолжил я игру.

— Как интересно, жаль только тебе пора уходить. — С грустным вздохом произнесла она, при этом, всё ещё сияя плутоватой улыбкой.

— Да уж, некоторые вещи никогда не меняются. — Улыбнулся я, окутываясь тьмой и получив ответную улыбку, переместился в свою спальню, в центральной башне крепости.

Меня уже ждали. Ю Лан и Шеллис сидели на кровати и о чём-то усиленно спорили. Одеты они при этом были весьма условно. При моём появлении обе резко замолчали и уставились на меня чистыми глазами праведников, пойманных на горячем. Обведя взглядом комнату, я остановился на дверях, где наличествовали явные следы взлома, причём, в энергетическом плане тоже. Установленная мной защита отсутствовала, что естественно, так как именно этот щит был завязан на присутствие своего создателя в непосредственной близости и когда тот отлучался щит сам рассеивался. Данный недостаток, а также то, что щит можно было наложить только в помещении, с лихвой компенсировался практически полной невозможностью его взломать. При прочих равных, разумеется, если взломщик будет на порядок сильнее создателя чар, то тут без вариантов. Но это дело обычное и общеизвестное, тем не менее, Ю Лан и Шеллис уже как пол года, с маниакальным упорством, при каждом удобном случае, пытаются взломать мои щиты и пробраться в помещение где я сплю. И о причинах подобного поведения, мне задумываться не хотелось, мне было банально жалко свои нервы. К тому же, есть тайны, которые лучше не знать, так сказать, для более спокойного сна.

— Что-то случилось? — Поднял правую бровь я, переведя взгляд на девушек.

Синхронное мотание головами.

— Хорошо. — Я вновь взглянул на останки двери. — Где кровь, которую вы принесли с собой из Териамара?

— В сундуке, в моей комнате. — Быстро ответила Ю Лан. Я кивнул и направился в указанном направлении. Сзади послышалось шуршание одеял, а потом тихие шлепки босых ног по каменному полу.

Дойдя до комнат Ю Лан, я быстро обнаружил искомый сундук и небрежным пасом развеяв запирающие чары, достал из него первую бутылку. Из соседнего помещения доносился едва различимый шёпот и шуршание, если бы я захотел, то мог бы легко услышать о чём они говорят, но опять же, душевное равновесие дороже, да и нужны мне девичьи тайны? Сохранившаяся в свежем состоянии кровь, прохладной волной потекла по пищеводу. Тело наполнилось бодростью и энергией. Первую бутылку я осушил буквально в три глотка, уж слишком я был истощён после создание сразу двух эмблем, подогнав кровь телекинезом, так что бутыль стала идеально чистой, я принялся за вторую. Утолить жажду до приемлемого уровня, я смог только на четвёртой порции. Проверив оставшийся в моём распоряжении магический резерв, я грустно усмехнулся, «примерно на прежнем уровне» да? Ну можно и так сказать. Однако, всё же, объём доступной энергии сократился больше чем вдвое, хотя это действительно хороший результат, учитывая какие куски мне пришлось вырезать из энергетических оболочек. Да и ядро заметно уменьшилось, ну хоть источник не сильно пострадал, хотя там и страдать, то особо нечему.

Юная демонесса и ещё более юная вампиресса, или вампирочка? Хм… Раньше как-то не думал об этом… Хотя не важно. Вобщем, мои фамильяр и дочь уже привели себя в порядок, а Шеллис так и вообще облачилась в свою полную боевую экипировку, родом из девятого круга ада, ох и пришлось же в своё время повозиться, подгоняя эти доспехи под изменившиеся габариты самой демонессы. Впрочем, работа была крайне увлекательная, так что грех жаловаться.

— Я отправляюсь в северные горы искать драконов, вы останетесь тут. — Начал я подробно объяснять свои планы. В случае чего, хоть будут знать где искать мои останки. Я конечно не идиот и лезть очертя голову в пасть к драконам не собираюсь, но лишняя предосторожность не помешает. В жизни, как известно, бывает всякое. — Вполне возможно что через какое-то время мне понадобится сильный отряд, так что доставьте сюда эльфов из Териамара в первую очередь магов, Серую гвардию тоже подготовьте. — И видя, как Ю Лан замялась и начала нервно теребить полы плаща, спросил: — Хочешь что-то спросить Ю Лан?

— Ну… Я… Этой ночью что-то случилось? Ты исчез, а я почувствовала… Не знаю как это выразить… Ну… Как будто тебя стало больше и в тоже время меньше… — Под конец своей речи бывшая кицунэ совсем смутилась и потупила взор.

— Хмм… — Я смотрел на свою тёмную дочь и внутренне поражался. Почувствовать создание моих эмблем, да ещё учитывая, что я в тот момент находился за пределами этой реальности. Какая же, всё-таки, связь нас соединяет? Но заметив, как напряглась и сжалась девушка, поспешил её успокоить: — Да, кое что случилось. Но не стоит об этом переживать. Я всего-лишь провёл один удачный эксперимент, который в будущем принесёт мне много пользы. Да и уже принёс, так что не волнуйся.

— Хорошо. — Послушно кивнула Ю Лан, при этом мило опустив ушки.

Я улыбнулся и переместился во внутренний двор крепости. Спасибо Юринэ, теперь я знал как это делать, хотя, конечно, моё перемещение имело весьма мало общего с классической телепортацией. Не обращая внимания на снующую по двору нежить, а только краем сознания отметив, что стены за прошедшие дни немного выросли, я принял свой «демонический» облик, приведя в материальное состояние крылья и рога. Расправив крылья, я легко оттолкнулся ногами от каменных плит и завис в десятке метров над землёй. Очередной взмах крыльев и поднявшись ещё на десяток метров, я оглядел бурлящую внизу стройку. Очевидно, что уже достаточно скоро строительство подойдёт к концу, уже сейчас, своим видом, стены крепости вызывали невольное уважение, а когда работы завершаться тут можно будет не опасаться даже штурма всеми войсками Зентелийской твердныни, благо в подземельях достаточно источников воды да и первые грибные фермы скоро будут готовы. Повисев так пару минут, я развернулся и пройдя сквозь, прозрачную изнутри и матово чёрную снаружи, поверхность защитного купола полетел на север.

Боль растекается по телу жидким пламенем, рёбра полностью сломаны вместе с правой рукой, острые кости превратили большую часть внутренних органов в фарш, а хуже всего, то, что эти чешуйчатые твари вморозили меня в стену. Трое белых драконов действовали очень слажено и даже тот факт, что бой происходил в пещере, где они были значительно ограниченны в манёвре, мало что значил. Хорошо хоть Серая гвардия от их ледяного дыхания почти не страдала, но и сами бывшие умертвия мало что могли сделать, фактически всё их участие ограничивалось только защитой магов, от когтей, клыков и хвостов белых гигантов. С другой стороны, обычные солдаты на их месте, уже бы представляли размазанные по полу лужи крови и обрывки доспехов. Да и магам приходилось туго, им от ледяного дыхания приходилось ставить щиты, да и сами драконы были не чужды колдовству, одна только Шеллис вполне успешно осыпала ящеров сгустками Истинного Пламени и различными боевыми заклятиями. Бой длился уже почти час и ситуация складывалась патовая, драконы, так или иначе, уже вывели из строя больше половины умертвий, да и мои маги уже практически полностью выдохлись, уже давно растратив все заготовленные чары и сейчас колдуя в реальном времени, и на последних крохах энергии. Хотя дела у драконов были не лучше, их тела покрывали глубокие раны, преимущественно от моих клинков, сильнее ожоги и проплешины от взрывов, оставленные Шеллис, а так же вошедшие в оголённую плоть стрелы и болты, выпущенные Гвардией и теми эльфами, которые не учились магии. У двоих мне удалось перерубить сухожилия на передних лапах, у каждого по одной, но к сожалению драконы действовали слишком слажено и стоило мне пробить защиту одного, как двое других его мгновенно спасали. К тому же бой значительно осложнялся тем, что и мне, и Шеллис приходилось волей неволей прикрывать эльфов, терять которых я совершенно не собирался, и естественно драконы это быстро заметили, и стали активно этим пользоваться. В результате, в какой-то момент, самому крупному из них, судя по размеру лет примерно пятисот, удалось прорвать оборону и удар хвоста чуть было не стоил жизни, по меньшей мере, пятерым моим магам. Шеллис в этот момент была занята двумя другими, а мои магические резервы уже практически подошли к концу, это был уже не первый такой прорыв, а дистанционные, гибридные щиты способные удержать такую махину жрут энергии будь здоров. Как результат, я сам встал на пути хвоста и телекинетической волной откинул замешкавшихся эльфов. Кинетический щит несколько ослабил удар, но рёбра мне всё равно переломало и отнесло к противоположной стене пещеры, а драконы уже давно определившись с главной угрозой, не мешкая ни секунды, послали мне вдогонку три струи ледяного дыхания мгновенно промораживавшего человека насквозь.

Из горла вырвалось сдавленное шипение. Как они меня достали! И ведь нельзя было с самого начала залить всю пещеру Сумеречным пламенем, мне нужны их сердца и кровь, да и остальное пригодится. Сумеречное пламя, конечно передаёт энергию жертвы создателю, но я всё ещё не владею им в достаточной степени, чтобы усвоить всю силу драконов. Тем более, что энергия будет большей частью уже переработанной, а значит усиления драконьих способностей не даст. С магией Смерти та же беда, во-первых на существ с таким огромным количеством собственной жизненной энергии она не очень-то и подействует, а если бить тем, что подействует наверняка, то на выходе я получу полностью испорченный материал. Проклятье! Как же больно! Уничтожу тварей!

От рук потекло чёрное пламя, почти мгновенно пожирающее сковавший меня лёд. Кости с громким хрустом вставали на место, а повреждённые органы спешно регенерировали. Мои ноги с глухим стуком коснулись заледеневшего пола, всё, энергии больше нет, последняя ушла на регенерацию. Рев взбешённого дракона потряс пещеру и в меня опять полетела белая струя холода. Привычно ускорившись, я отбежал на несколько метров уходя из под удара. Прогремел взрыв и пещеру потряс очередной вой, но уже не ярости, а боли. Воспользовавшись моментом пока драконы отвлеклись на меня, Шеллис достала одного из младших ящеров гигантским огненным шаром и сейчас он бился в агонии с шеей на половину разорванной взрывом.

— Молодец котёнок! — Коснулся я разума демонессы.

— А то! — Азартно ответила мне Шеллис, запуская в главного дракона рой взрывающихся огненных снарядов.

Очередной яростный рёв сотряс пещеру, чтобы совсем не солидно прерваться булькающим полувсхлипом — полувизгом. В неосторожно открытой пасти старшего дракона, из под верхней челюсти, торчало три засевшие в мягком нёбе стрелы. Краем сознания успев отметить тех эльфов, что пустили стрелы, я рванулся к гиганту, ускоряя собственное тело и восприятие настолько, насколько было возможно в нынешнем состоянии. Разъярённый ящер обрушил на меня град ударов, силясь раздавить, размазать и разорвать наглую букашку доставившую столько проблем, он работал всеми четырьмя лапами и хвостом, при каждом ударе разбрасывая в стороны тучи каменных и ледяных осколков. Огромная лапа в очередной раз прошла всего в паре сантиметров от моего плеча, глухой удар об пол и в меня летят острые осколки скалы, но это мелочи. Мой правый клинок глубоко врезается в шкуру, снизу вверх и даже успел глотнуть немного крови, но уже в следующий миг пришлось уворачиваться от второй лапы. Уйдя из под удара и без особого эффекта полоснув по второй лапе мечом, я скользнул в сторону, и прорубил глубокую борозду на боку гиганта. Удар хвостом едва меня не задел, оставив глубокую выбоину в полу, а один из острых, каменных осколков попал мне в левый глаз. Про себя припомнив парочку гоблинских ругательств и не снижая скорости передвижения, я телекинезом вытолкнул инородный кусочек из глазницы, одновременно направляя в неё те крохи энергии, что ещё остались. В другой стороне пещеры раздался очередной взрыв, Шеллис успешно взяла на себя второго дракона, ловко уклоняясь от его дыхания и магических ударов, и не позволяя отвлечься на помощь собрату. Мягко коснувшись сознаний притихших магов, понял, что они воспользовавшись моментом, когда оба оставшихся дракона не обращают на них внимания, забыв о собственной защите, готовят совместный удар. Я сморщился, но всё же посчитал за лучшее им не мешать.

Танцы с бешеным драконом закончились неожиданно. Просто в какой-то момент, в очередной раз уклоняясь от когтистой лапы, я, как и много раз до этого, запустил телекинезом ему в голову булыжник, чьи сородичи в изобилии валялись под ногами. В этот же момент, маги нанесли свой удар, послав в дракона целую лавину стрел Иссааха, представляющих из себя уплотнённые, самонаводящиеся сгустки магический энергии. Не самое опасное для дракона заклинание, тем более используемое столь слабыми магами. Но ящер уже был истощён, многочисленные раны от моих клинков постоянно кровоточили, а необходимость двигаться на пределе возможности, что бы хоть как-то держать меня на расстоянии, только ускоряла кончину. В общем, около полусотни магических снарядов пробили остатки щита и врезались в голову, вместе с моим камушком. Дракон издал приглушённый рык и рухнул без сознания. Уже через миг мой правый клинок вошёл ему в череп, прерывая жизнь и высасывая душу, а я сам припал губами к ближайшей ране. Я не Деаблеировал, нет, просто восстанавливал силы, душа этого дракона будет гораздо полезней в качестве источника энергии, а не разового питания. Через минуту я оторвался от раны, тело переполняла энергия, резерв был полностью восстановлен, а сознания заволокла дымка весёлого азарта. Последний дракон, после этого, не прожил и минуты. Цепи Тьмы окутали чешуйчатую тушу, прижимая к земле и вытягивая остатки силы. Неразличимое движение клинка и на шее ящера открывается рана, ещё миг, и мои клыки входят в драконью плоть. Диаблери. В тело хлынула волна силы, треть я сразу передал Шеллис, от чего со стороны демонессы пришла волна блаженства и чуть-ли не мурлыканья, по ментальной связи. От пищевода стала распространятся приятная волна холода, энергоканалы привычно напряглись и слегка заболели, непроизвольно материализовались крылья и рога. А повреждённые, в результате создания эмблем, участки души стали стремительно восстанавливаться.

К сожалению, полностью повреждения устранить не удалось, да я собственно на это и не рассчитывал, всё-таки, такие части души как Ядро, личностная и чувственная оболочки могут исцелиться только самостоятельно. Но вот магической и жизненной энергии у меня очевидно прибавилось, и их объём почти достиг моего прежнего уровня. А ведь у меня теперь ещё и сердца есть.

Оторвавшись от раны, я вскрыл грудную клетку дракона, после чего, изрядно измазавшись кровью, вытащил сердце. Магия его уже почти покинула, что явно являлось последствием Диаблери, но кое что всё-таки осталось, мне эти крохи вряд-ли пригодятся, а вот Ю Лан, пожалуй, будут весьма полезны. Хотя, для её нынешнего уровня, энергии всего сердца может оказаться даже слишком много.

— Шеллис? — Повернулся я к приземлившейся рядом демонессе.

— Я в порядке.

— Хорошо. — И повернувшись в сторону эльфов громко позвал: — Кэрэнил! — Когда эльф подбежал, я жестом заставил его молчать и начал отдавать распоряжения. — Начинайте сбор крови. Участвуют все, включая магов и лучников, специально мазаться не стоит потом всё равно будет обработка. Обыскать пещеры, не думаю, что у этой тройки были большие сокровища, возрастом не вышли чтобы накопить, но что-то определённо есть. Шеллис остаёшься здесь, осуществляешь связь с крепостью, Серую гвардию, кто ранен, отправить туда через портал. Собранную кровь так же сразу отправлять. Всё ясно?

— Так точно, мой князь. — Кэрэнил чётко поднёс правую руку к сердцу, одновременно с наклоном головы.

— Приступай. — Получив разрешение, эльф резко крутанулся на месте и приступил к выполнению приказов.

— Ты сейчас куда-то уходишь? — Стоило эльфу отойти, задала вопрос молчавшая до этого демонесса.

— Да, надеюсь что вернусь скоро, но всякое может быть. Так что, если я не вернусь к моменту как закончите, отправляйтесь в крепость и ждите меня там.

— Как скажешь. А что с сокровищами?

— Вы их сперва найдите. — С улыбкой хмыкнул я. — А найдёте, так же переправьте порталом. — Шеллис кивнула.

Первый тёмный портал поглотил ближайшую тушу дракона и беззвучно сомкнулся. Я направился ко второму телу, в моём анклаве они будут в куда большей сохранности чем здесь, всё равно разделывать их сейчас нет смысла. Тело старшего дракона, также легко, провалилось в открывшуюся под ним чёрную воронку, а вот из последнего, перед открытием портала, я вытянул ещё не успевшую отлететь душу, не стоит разбрасываться таким ценным материалом. Эльфы, уже начавшие собирать кровь, никак внешне не выказали своего удивления и только широко распахнутые глаза Шеллис, на донельзя удивлённом лице, вызвали у меня невольную улыбку, за секунду перед тем, как я сам окутался тьмой и оказался в собственном анклаве.

Все три тела лежали в сотне метров от башни, вокруг всё так же простиралась безжизненная равнина, но изменять этот факт я пока не спешил. Жильцов тут всё равно нет, кроме конечно Юринэ, а ей такие мелочи безразличны. Переместившись к драконам, я полюбовался на вытекающую кровь. Жест кистью и земля под телами начинает проседать образуя овальную яму, с гладкими, гранитными стенами. Драконьи тела поднимаются в воздух зависая в нескольких метрах над образовавшимся бассейном, кровь обильно стекает вниз. Сделав ещё пару шагов, я положил сердце предназначенное для Ю Лан рядом с бассейном и обнажив меч, подошёл, прямо по воздуху, к старшему дракону. Вырезание его сердца было гораздо более сложным занятием чем я думал, но через десять минут я справился и опять ступил на землю. Кровь, залившая меня в процессе работы, быстро впитывалась в кожу и одежду, так же являющуюся частью меня, клинок уже был идеально чистым.

— Лучше съешь сердце сейчас, тут это будет наиболее эффективно. — Я совершенно не удивился услышав за спиной голос Юринэ, только на лицо невольно наползла улыбка. Повернувшись к девочке со взрослым лицом, я улыбнулся ещё больше.

— Я так и планировал, но боюсь есть придётся долго. — Сердечко действительно было едва ли не с человека размером, удерживал я его только благодаря телекинезу.

— Приятного аппетита. — С весёлым блеском в глазах, пожелала она, сохранив полностью бесстрастное лицо.

Укоряюще посверлив взглядом Юринэ, которая от этого только ещё больше развеселилась, выражая свой смех одними глазами, я, тяжело вздохнув, уставился на сердце. Оно было просто колоссальным скоплением магической и жизненной энергии, щедро приправленным драконьей сущностью. Сдаётся мне, к разграблению пещер я опоздаю.

Трофеи, вопреки ожиданиям, оказались неплохими, даже очень. Около трёх кубометров золота, серебра и драгоценных камней, перекочевали в сокровищницу крепости, всё это ещё следовало пересчитать и оценить, но Кэренил уже начал работу. Всё-таки кое в чём мне безусловно проще, чем любому другому правителю, хотя бы в том, что никто из моих приближённых, даже подумать не может о воровстве. Помимо собственно денег, в мои руки попало несколько комплектов магической брони и оружия, но ничего сверх естественного, клинки и броня Дроу были куда лучше.

Мордочка Ю Лан, когда я вручил ей сердце, навсегда отпечаталась у меня в памяти. Шок и ужас отражались на нём в страшной композиции, а единственной и главной мыслью, читаемой на лице, было «В МЕНЯ ЖЕ НЕ ВЛЕЗЕТ!», но ничего, юная вампиресса справилась с собой и мужественно приступила к подвигу. И только Шеллис ехидно давилась смехом в сторонке.

Потом была обработка эльфов драконьей кровью. При тех объёмах, что я получил, можно было особо не экономить, тем более, что экономия в таких вещах весьма чревато. Очень пригодились полученные в Библиотеки Назиданий знания о методах усиления воздействия оказываемого кровью драконов на организм. Первым, наиболее длительным и эффективным методом, было нанесение драконьей кровью специальных узоров на тело, таким образом, во первых, достигалось лучшее распределение энергии и не допускались перегрузки в энергоканалах реципиента, а во вторых, узор сам по себе являлся фокусирующим, собирая дополнительную энергию из окружающего мира. Вторым метод был проще, вся процедура должна была проводится внутри специфического узора, имеющего мало общего с классическими пента и гексограммами, узор с одной стороны не допускал фоновых влияний на процесс, а с другой так же собирал и передавал энергию реципиенту. Оба метода давали не такой уж и большой прирост, но на мой взгляд, когда речь касается силы, то даже один лишний процент реального увеличения твоих возможностей, стоит затраченных трудов. Все маги и Кэрэнил, как лучший боец, прошли через первую процедуру, остальным пришлось довольствоваться второй. Помимо нанесения драконьей крови на само тело, я так же разбавил часть водой и дал всем участникам эту воду выпить. Результаты стали заметны почти сразу. Ауры всех эльфов сильно изменились, став значительно плотнее и насыщеннее. Скорость и сила так же значительно возросли и это с учётом уже прошедших изменений после приобщения Тьме. До меня им, конечно, было ой как далеко, но физически они стали сильнее огров, да и скорость на уровне средних демонов, теперь каждый из них мог, чуть ли не с голыми руками, выйти против пары десятков обычных солдат и без труда всех перебить. Ещё одной бросающейся в глаза особенностью, было возникновение неплохой защиты от холода, пожалуй даже простенькие ледяные заклинания теперь не будут оказывать на них вреда, да и шубы зимой им уже точно не понадобятся.

Небольшой кусочек последнего драконьего сердца был мной презентован Рунгу. Старый шаман, на несколько секунд, потерял дар речи, но как только восстановил самообладание, проглотил не раздумывая и почти не жуя. Изменения в его ауре были значительно серьёзней чем у эльфов, не приходилось сомневаться, что теперь для него прожить ещё пару сотен лет не составит никакого труда. И это весьма радовало, для орка Рунг и так был очень стар и умереть мог в ближайшие пару лет, что естественно меня совершенно не устраивало. Обратить его в вампира я не мог даже теоретически, а те модификации, что я провёл в его душе, выпотрошив души нескольких демонов и использовав их как трансплантационный материал, максимум могли растянуть его жизнь лет на двадцать-тридцать, да и то не факт, слишком уж в преклонном возрасте прошла операция. Зато теперь, мне уже не следовало волноваться за его жизнь, да и силёнок он значительно прибавил.

Остальным давать сердце я пока не решился, может это и цинично звучит, но тратить его на Гара или других орков было слишком расточительно. Была и ещё одна причина, уже родилось поколение орков, изначально свободных от искусственной деградации, которой были подвержены все тёмные расы в Ториле. И это поколение будет на голову превосходить то, что есть сейчас, а следовательно, Гар уже через двадцать лет станет не нужен. Орки взрослеют быстро, к тринадцати годам это уже сформировавшиеся, взрослые воины, ещё семь лет и они наберутся необходимого опыта, а в силе, скорости и интеллекте, к тому моменту, уже давно будут превосходить своих родителей. У Гара уже родился сын, сын который с пелёнок будет воспитываться в новой, не свойственной оркам этого мира, среде, получит образование совершенно другого уровня, чем его отец и изначально будет предан мне. Да, этот последний факт наиболее важен, Гар помнит меня, одиночкой только пришедшим в Териамар, обучавшемуся у него владению оружием и учеником кланового шамана. Для Гара я в первую очередь боевой товарищ и друг, а не повелитель за которого можно без раздумий умереть и чем скорее Гар и его поколение уйдут, тем лучше для меня, как бы эгоистично и цинично это не звучало. Про Рунга можно сказать почти тоже самое, но всё же ситуация с ним другая, прежде всего Рунг куда полезней Гара, так как без ложной скромности может называться Высшим шаманом, а во вторых главный шаман и не должен быть слепо предан своему правителю, у него другие задачи, и прежде всего быть тем, кто всегда сможет одёрнуть если я вдруг излишне увлекусь или забудусь.

— С добрым утром. — Произнёс я встречаясь с внимательным, изучающим взглядом серых глаз. Впрочем, утро — весьма условное понятие для мира где даже нет солнца, а освещение равномерно и постоянно в любое время суток, но как ещё назвать момент пробуждения, особенно в таких условиях?

— С добрым… — Прохладные пальцы задумчиво пошевелили мою чёлку. — Твоё состояние пришло в норму, так что можешь отправляться в Торил.

— Ты меня прогоняешь?

— Нет. Просто информирую. — Ладошка покинула мой лоб и Юринэ скрылась за спинкой дивана. Поднявшись, я обнаружил её уже сидящей на подоконнике и равнодушно разглядывающей небеса.

— Долго я спал?

— Нет.

Информативно… На моё лицо сама собой выползла улыбка.

— А если в цифрах?

— Сорок три тысячи четыреста тридцать семь земных секунд. — Совершенно бесстрастно донеслось от окна, в мою сторону даже не посмотрели.

— Понятно. Вот только у меня есть подозрения, что ты просто назвала случайную цифру.

— Так и есть… — Пауза. — Но тем не менее, эта цифра соответствует реальности…

— Ясно… — Только сейчас заметил, какой у меня красивый потолок в библиотеке… Едва слышно хмыкнув, я прошёл к полкам и пробежался рукой по корешкам немногих стоящих здесь книг. — Ладно, пойду работать, не скучай. — Ответом мне была тишина.

Поток силы, от моей вытянутой руки, устремился к скелету дракона. Белые кости дрогнули, начав собираться вместе, воздух наполнил протяжный, низкий гул. Между ребрами, на месте где раньше располагалось сердце, вспыхнул первый лепесток зелёного пламени, стремительно начавший расти. Как только он дошёл до костей, пламя дрогнуло, отступило, но уже через миг вспыхнуло с новой силой, меняя свой цвет на синий. Над безжизненной равниной разнёсся вой, больше похожий на скрежет стали, чем на голос живого существа. Тугие, закрученные потоки синего огня, бушевавшие между рёбер скелета, ещё раз вспыхнули и стремительно вырвались за пределы занимаемого пространства. Пламя потекло по костям, спеша как можно быстрее окутать весь скелет, к нему присоединились многочисленные голубые разряды, волнами проходящие по костяному телу. Новорожденный костяной дракон начал вставать, могучие когти упёрлись в грунт, оставляя глубокие борозды, лишённые перепонок крылья распахнулись, а голова, с пылающими синим светом глазницами, запрокинулась к небу. Над равниной разнёсся яростный рёв, а пламя опять изменилось. По всей поверхности огромного тела из него начала формироваться прозрачная голубоватая плоть, лишённые перепонок крылья стремительно зарастали, а лапы и остальное тело покрывались нарастающими сухожилиями, сосудами и мышцами.

Через минуту передо мной стоял, завершённый, Дракон Лич.

Огромная голова, чуть качнулась вперёд и наклонилась ко мне. От призрачного тела ощутимо повеяло стужей. Я, с трепетом внутри, провёл рукой по гладкой, прозрачной и немного сияющей чешуе, новорожденная сущность дракона с радостью и готовностью откликнулась на моё прикосновение. Это был шедевр. Я даже не надеялся на такой успех. Всё-таки проводить ритуал в собственном анклаве было правильным решением. Меня буквально переполняло ликование и восторг. По силе, этот дракон, по меньшей мере, в трое превосходил самого себя при жизни. И это по самым скромным и заниженным прикидкам.

Пылающие синим пламенем глазницы внимательно следили за моими движениями, личностная матрица созданная мной совместно с Деймосом, для этого дракона, на основе структуры разума Сигереараза, так же была шедевром. Можно сказать, детская мечта иметь собственного дракона наконец-то исполнилась. Более того, способов создать дракона нежить существует много, но я сумел реализовать, во всех смыслах, самый лучший.

— Как же тебя назвать? — Вслух спросил я, продолжая с улыбкой поглаживать чешую. — Ведь имя Сигереараз тебе больше не принадлежит.

— Его имя Галворн. — Рядом с моей рукой легла ладошка Юринэ. Сущность дракона вздрогнула и робко потянулась к маленькой ладошке, сам огромный ящер замер, не решаясь пошевелится.

— Как скажешь. — Покорно согласился я, поворачиваясь к своей Тьме. Её волосы были распущены и сейчас серебряным шлейфом развивались на лёгком ветру, а в глубине глаз притаилась улыбка. — Ты давно не показывалась. — Юринэ повернулась ко мне, в серых глазах отразилась задумчивость.

— Я была в Безмолвных чертогах. — Спустя минуту раздумий, произнесла Юринэ, поворачиваясь обратно к дракону. Я тоже перевёл взгляд на дракона и всмотрелся в пылающие синим пламенем глазницы, от сказанного по спине пробежали мелкие мурашки.

— Безмолвные чертоги это… — Медленно произнося слова, начал я.

— Да. — Последовал спокойный ответ.

— Ясно. — Расспрашивать дальше не хотелось.

— Что ты думаешь о Ю Лан? — Нарушил я тишину, спустя пару минут. — И могу ли я привести её сюда?

— Ты можешь приводить сюда кого угодно, меня это не заботит. А про свою дочь, ты и сам знаешь ответ.

— Но я хочу услышать его от тебя.

— Да, она может безбоязненно пить твою кровь, но это многократно усилит вашу связь. Так что, вопрос состоит в том, готов ли ты сам пойти на такой шаг? — Серые глаза, с затаённой в глубине улыбкой, обратились ко мне.

— Этого нельзя избежать?

— Можно, но не сейчас.

— Ясно. — Я повернулся к чёрному пику башни, возвышающейся над долиной. Молчим. — Ты имеешь что-то против моих нынешних планов?

— Нет. — В мою сторону она даже не посмотрела, демонстративно уделяя всё внимание дракону.

— В таком случае, я пойду. Был рад тебя видеть, Юринэ.

— Иди уже. — Буркнула она, пряча в уголках губ улыбку. Я беззвучно хмыкнул, бросил последний взгляд на, не смеющего шевельнутся, Галворна и окутался тьмой, оправляясь в Торил.

Война с бединами всё-таки началась. Вернее война самих бединов друг с другом. По сути этот конфликт меня с самого начала интересовал мало, да и воспринимал я его не более чем очередную рутинную проблему государственного управления, которую следует решить и которая способна принести дивиденды, но не являющуюся тем, что можно причислить к главным государственным интересам. Ну, а после получения возможностей к неограниченным портальным перемещениям по континенту, торговый союз с пустынными племенами и вовсе перестал быть столь актуальным и необходимым, как всего несколько месяцев назад. Но тем не менее и бросать своих союзников я не собирался, хотя бы из соображения собственного престижа и авторитета в регионе. Впрочем и воевать за них у меня желание не возникало. Так что, к союзным бединским племенам отправился весьма скромный, по меркам Териамара, экспедиционный корпус, всего в три сотни клинков, хотя для пустыни численность была достаточно весомой. Выигрывать войну быстро я так же не планировал, она была хорошей возможностью натаскать войска на действия в условиях пустыни и отправленное подразделение планировалось регулярно обновлять, что бы как можно большее число войск получило необходимый опыт. Корпус делился на шесть полусотен, каждую из которых отправили к своему племени, общее руководство получил Эол — эльф помимо весьма неплохих магических способностей показавший и недурные навыки командования. В каждом отряде, помимо командира, присутствовал минимум один маг и парочка моих серых гвардейцев, что позволяло обеспечить подразделения оперативной связью, да и возможности у них расширяло значительно. Впрочем, как я уже сказал, к скорейшему завершению конфликта я не стремился и все мои действия были направлены в первую очередь на выживание моих войск в условиях незнакомой и враждебной окружающей среды. Хотя и про союзников, а именно отношения с ними, я тоже не забывал, так что никакого откровенного саботажа и близко не было. Тем более, что и сами пустынники, в самом начале войны, признавали неготовность орков к её ведению в существующих условиях, зато отрядных лекарей оценили высоко, вроде бы мелочь, но именно из таких мелочей, как вылеченная рука у вернувшегося из рейда бойца, или спасённый от болезни ребёнок в племенном стойбище, складываются долговечные союзные отношения.

Вообще боевые действия шли вяло и большей частью наскоками одних разъездов на другие. Единственная масштабная битва, естественно по меркам малочисленных бединов, произошла всего однажды, или вернее попыталась произойти. Из полученных мной отчётов следовало, что противник почти сразу бежал стоило только вступить в бой десятку моих магов, у бединов конечно и собственные чародеи имелись, но до моих эльфов они не дотягивали, ни в магической силе, ни в умении работать сообща. В общем, Эол с собратьями, тогда нанёс всего один удар, которым разом смёл всю защиту противника и убил десятка два человек, а ещё штук сорок опалил с разной степенью повреждений. Те же, видя такое дело, поспешили удрать и отступая потеряли ещё десятка три своих, уже от стрел преследующей их кавалерии моих бединов. Оторвались, надо сказать, они чудом и имя этого чуда Серфирэль, волшебница каким-то образом умудрилась призвать элементаля воздуха, куда более сильного, чем могла бы теоретически удержать в подчинении, исходя из имеющегося у неё опыта, силы же у неё как раз хватало, как и у всех моих магов. Но вопреки здравому смыслу и логике, элементаль призвался и даже охотно слушался эльфийку, бросившись вдогонку за убегающими и попутно подняв пыльную бурю, каковая собственно и позволила тем сбежать. Элементаля быстро вернули на родной план, а на следующий день Эол в сопровождении Серфирэль явился ко мне, он бы и раньше явился, но я был занят и не мог отвлекаться на открытие портала.

Серфирэль в прошлом была золотой эльфийкой и её волосы сохранили свойственный этой расе цвет, даже после приобщения к Тьме. Выслушав подробный доклад Эола о выявленном магическом потенциале, который проходил в докладе под названием «недопустимый риск и халатность на поле боя», а также изучив ауру эльфийки, я отослал командира пустынного корпуса обратно в расположение, а Серфирэль оставил у себя. Последовавший практический эксперимент показал, что у девушки действительно ярко выраженный талант призывающей, а редкие, но регулярные занятия с Рунгом, которые проходили все мои маги, судя по всему, только укрепили её способности. Так что остроухую златовласку, я оставил при себе, пусть учится, как никак призывами я занимаюсь куда чаще кого бы то ни было в Териамаре.

Собственно это был самый запоминающийся эпизод за всё время военных действий. Меня же сейчас полностью поглотила подготовка к захвату Сторожевого Леса и схватке с Духом Чащи. К сожалению, тут численность армии не играли никакой роли и мне помочь никак не могла, да и от чародеев было мало толку. Единственным, кто действительно имел вес в предстоящем конфликте был Галворн, его ледяное, призрачное дыхание делало дракона крайне опасным для любого духа существом. И при определённых обстоятельствах могло прикончить даже бога, хотя я сомневаюсь, что хоть один бог позволит моему дракону поливать себя потусторонним пламенем достаточно долгое время для наступления смерти.

Собственно, до окончания подготовки, как мне так и Деймосу было ещё далеко и торопится я совершенно не желал. Спешка, как известно, до добра не доводит. Но первые шаги предстоящей операции уже были сделаны и вокруг леса медленно, но верно появлялись совершенно неприглядные холмики, кучки камней, валуны и обломки скал содержащие в себе крохотные частицы изначального, материального тела Деймоса. Этакие зёрна, что скурпулёзно выращивались моим вторым «Я», на поверхности обелиска, скрытого в глубинах Териамара. Зёрна эти несли в себе саму сущность Деймоса и хоть сам он уже не нуждался в физическом теле, но тем не менее, эти зёрна значительно упрощали захват территории, действуя аналогично самому обелиску. А конкретно в данном случае, позволяли со временем создать вокруг леса ограждающий и фокусирующий барьер, что в теории способен свести на нет преимущество Духа Чащи, перед захватчиками, на собственной территории. Правда это была только теория и до завершения постановки барьера пройдёт не один месяц, поскольку и выращивание зёрен и нахождение подходящих мест для «посадки» требовало как значительного времени, так и приложения сил.

Ю Лан, свернувшись клубочком, лежала головой у меня на коленях и тихо посапывала, я лениво гладил её по голове, зарывшись рукой в густые, чёрные волосы. Удивительно сколько времени прошло с того момента, как я впервые увидел тринадцатилетнюю, измождённую, чумазую девочку, закутанную в обрывки мешковины и запертую в узкой, грязной клетке. Чуть сместив руку, я слегка пощекотал пушистое, чёрное ушко бывшей кицунэ. Оно дернулось, как будто отгоняя назойливое насекомое, а девушка, чуть поёрзав, ещё плотнее прижалась ко мне, так и не проснувшись. На моё лицо сама собой выползла улыбка. Сейчас Ю Лан была красивой девушкой, лет шестнадцати-семнадцати на вид, нас даже можно было принять за ровесников, всё-таки я тоже выглядел очень молодо, если не смотреть в глаза разумеется, но во сне она по прежнему выглядела всё так же мило как и тогда, маленьким беззащитным ребёнком.

Заснула она около часа назад, сегодня у меня был один из редких дней отдыха, который я решил провести в компании с дочкой. К сожалению, просто посидеть и поговорить нам удавалось крайне редко. Тренировки. Исследования. Работа в Северной Крепости, каковую я всё меньше склонен назвать Изенгардом, пусть и обещал, даже самому себе, но как-то это… коробит. Особенно последнее время. Потом опять исследования, только уже памяти захваченных душ. Управление государством. Подготовка к захвату Сторожевого Леса. Война бединов… Рутина, что погребает с головой раньше чем успеваешь это осознать. И только два огонька дарящих покой и отдых, пусть и весьма редко.

Юринэ последнее время очень необщительна, всё время где-то пропадает и на глаза не показывается, хотя в коридорах Ортханка то и дело можно услышать, далёкую и грустную мелодию какой-то оперы, отдалённо напоминающей ту музыку, что я услышал там впервые, а Ю Лан… Ю Лан сейчас спит положив голову мне на колени и тихо-тихо посапывает, заставляя меня глупо улыбаться, напрочь забыв обо всех насущных проблемах.

Сегодня я поддался на уговоры и рассказал ей о своём мире, именно о мире, а не о своей жизни в нём. Девочка уже тогда лежала головой у меня на коленях и слушала затаив дыхание. Всё же не часто я приоткрывал завесу над своим прошлым. Перебирая рукой чёрные волосы, я говорил об истории, культуре, обычаях и легендах. И конечно о войнах. Войнах последнего столетия, что сотрясли мой родной мир и полностью изменили его облик для абсолютного большинства населения. Забавно, но по сравнению с Великой Отечественной, даже самое страшное местное пугало Война Крови, выглядит сварой дикарей-дилетантов только слезших с дерева.

За рассказом, иногда прерываемом вопросами девочки, как-то незаметно пролетело время. Ю Лан уснула, а я так и сидел перебирая её волосы. Забавная всё-таки штука — жизнь. Я вампир — хищник, совершенная машина для убийства, для которой даже демоны, в общем случае, только пища. И при этом я млею, когда это ушастое чудо делает жалобную рожицу и грустно опускает ушки. Эх… Совсем уже выросла, лисёнок. А ведь когда-то без «Господин» и двух слов связать не могла.

Откинув голову назад и уперев взгляд в потолок, я задумался об одном из вопросов, что сегодня задала мне Ю Лан. Почему я не занимаюсь прогрессорством? Ведь память моя идеальна и я могу вытянуть из неё всё, что хоть раз видел в прошлой жизни. Я сам уже не раз об этом думал, но… Ответ, к сожалению, очень прост и банален.

Мало просто взять и изготовить порох, изобрести паровую машину, или сконструировать автомобиль. Потому как, всё это абсолютно бесполезно без материальной и производственной базы. Ну будет у меня порох, а стволы для ружей мне орки будут в кузнях ковать? Про гильзы я вообще молчу. Вот и выходит, что максимум который я могу получить, это дульнозарядное ружьё ручной работы, с ужасной меткостью и ещё худшей дальностью, уступающее не только магии, но и местным лукам с арбалетами. Пушки? Более реально, но магия всё равно эффективней и не только она, местные осадные машины, могут кидать в противника бочки наполненные такими убойными алхимическими смесями, до которых пороху как до луны пешком, да и дальность у них не шибко меньше. Теперь паровая машина. Для неё мне все детали тоже на коленке делать, паровые трубки и котлы телекинезом обрабатывать? Ну и потом, сделаю я её, а доведение конструкции до ума? Или я должен сразу изобрести не просто рабочую, а совершенную и универсальную схему? С машиной тоже самое, прежде чем она станет действительно полезным устройством, десятки изобретателей должны положить годы труда на её совершенствование. И всё это ещё без учёта элементарной базы, уровня доступных технологий и образования населения. Заменить проблемные элементы магией? А зачем тогда вообще изгаляться? Вон в Калимпорте вполне спокойно можно купить ковры самолёты, у дроу в ходу левитирующие диски, а с других планов спокойно призываются животные, что любую лошадь играючи обгонят, а иные и любой танк на клочки разорвут. Нет смысла мне заморачиваться с прогрессорством, отдача от него появится не раньше чем лет через сто, а то и двести. А если это же время я потрачу на создание гильдии магов и собственное обучение, то результат будет на порядок выше, а затраты в разы меньше.

Всё это я конечно Ю Лан не объяснил, но она поняла. Умница. Ещё одна моя улыбка и девушка опять дёрнула ушком от щекотки, на миг приоткрыв глаза и опять провалившись в сон, забавно поёжившись.

И всё-таки… Техномагия… Ясно, что хотелось бы, но автомат Калашникова на коленке не соберёшь и завод микроэлектроники на одном песке не построишь. Нет элементарной базы и создать её не получится, не в условиях карликового государства, только-только вышедшего из кланово-родового общественного строя.

От размышлений меня отвлекла, с тихим шелестом, приоткрывшаяся в комнату дверь. Спустя мгновение, в возникший проём протиснулась голова, с двумя симпатичными рожками выглядывающими из шелковистых чёрных волос. Быстро скользнув взглядом по комнате, Шеллис остановила его на мне и Ю Лан, после чего состроила на лице недовольное выражение. Глядя на это, я слегка поднял бровь, обозначая вопрос, не переставая, впрочем, поглаживать по голове спящую девочку. Выражение лица демонессы стало ещё более недовольным, но уже через секунду она показательно, обречённо вздохнула, столь же показательно уронила голову и бесшумно скользнула в комнату через приоткрытый проём. Аккуратно прикрыв за собой дверь, демонесса мягко прошествовала через комнату и бесцеремонно забралась с ногами на мою постель, даже не подумав разуваться, впрочем отчищающие чары никто не отменял, а потому сапожки у Шеллис были чистыми. Устроившись своей чудесной попкой сантиметрах в тридцати от меня, она подобрала ноги к подбородку и обхватив их руками, демонстративно надулась, сердито глядя в пространство.

Сидим, молчим. Я откинулся назад, упёршись спиной в стену и задумчиво разглядывал это, замечательное во всех отношениях, явление. От обычной эльфийки Шеллис сейчас отличалась только наличием рожек и может быть чуть большим, чем это обычно бывает у светлых эльфиек, размером груди. Крылья и хвостик были надёжно спрятаны в пространственный карман, а больше отличительных черт выдающих в ней демона и так не имелось. Недовольство она, кстати, изображала вполне профессионально, и где только научилась? Впрочем, поддаваться в этой игре я не спешил, в конце концов, я отдыхаю, а фигурка Шеллис перед глазами очень даже неплохое дополнение к умилительно сопящей у меня на коленях Ю Лан.

Около десяти минут спустя, «явление» наконец убедилось, что так просто меня не возьмёшь и на её игру я не купился, хотя к концу этого срока сердилась она уже вполне искренне, дааа. Хи-хи… Так что, недовольно зыркнув на Ю Лан, Шеллис отпустила ноги, встала на четвереньки и подобравшись ещё ближе ко мне, так, что её лицо оказалось едва-ли в сантиметрах двадцати пяти от моего, многозначительно сощурилась и заглянула в глаза. Я молчал, с практически бесстрастным выражением лица, наслаждаясь этой картиной.

Наконец она не выдержала…

Шеллис пребывала в бешенстве. В самой чистой и незамутнённой ярости, на какую только была способна, как дитя Баатора и дочь сильнейшего Архидьявола в известной мультивселенной. Возмущение просто распирало юную демонессу, заставляя её яростно метаться по комнате.

«Ну почему этот идиот не хочет вмешаться в войну!? Он опять отказался! Опять! Опять! Опять!!! Ему видите ли плевать на Абис и Баатор и вообще все нижние планы вместе взятые! Как, вот КАК он может не понимать насколько принятие участия в Войне Крови может сделать его могущественнее?! Ведь он даже сейчас мог бы претендовать на титул Лорда Бездны или Герцога Баатора! А если ещё поднакопить сил на этой войне, то он вообще мог бы занять место кого-то из младших Архидьяволов! А вместе с ним и она! Но Фобос даже слушать ничего не хочет! Риск видите ли слишком велик. А какая власть без риска!?»

Остановившись в центре комнаты, Шеллис несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоится и с силой сжала кулаки. Вокруг фигуры девушки вспыхнуло багровое пламя, но спустя несколько секунд опало, повинуясь воле демонессы.

«Ладно. Пусть он не хочет ввязываться в саму войну, но ведь совершить рейд куда-нибудь в Пандемониум это же не мешает?! Там если хорошо поискать можно найти много полезного, от простых рабов смертных, до беглых демонов, что прячутся от своих прежних хозяев, среди таких можно даже найти довольно сильные экземпляры. Камеры в крепости почти все пустуют, а те которые заняты содержат всяких ничтожеств, от которых силы чуть, хоть лично их выжимай, всё равно толку не будет! Да и планары с ними, с демонами-неудачниками, но ведь там можно и просто в городах купить много такого, чего здесь, в Ториле, как выражаются люди — днём с огнём не сыщешь! Та же магия перемещения, информацию по которой Фобос почти безуспешно искал в том захолустном монастыре, на планах явление обычное и найти её легко. Во всяком случае, всяко легче чем здесь! Пандемониум конечно дыра ещё та, но в сравнении с местным «рынком», выглядит весьма прилично. И всё равно ОН не хочет! Ну почему!? Почему?!»

Демонесса пинком поставила ранее опрокинутый стул на ножки, благо вся мебель была укреплена магией, иначе бы сейчас в комнате ничего кроме щепок и пепла уже не осталось, и оседлав его, упёрлась подбородком в сложенные у него на спинке руки.

— Полегчало? — Поинтересовался я, с лёгкой полуулыбкой переводя взгляд на только что открывшуюся дверь и жестом отправляя из кабинета гоблина, что докладывал мне о состоянии продуктовых складов.

Гоблин хозяйственник, с труднопроизносимым именем Хрящелктчак, быстро поклонился и в пару секунд достиг входной двери, где отвесил ещё один поклон вошедшей девушке и тут же выскочил вон, прикрыв за собой дверь.

— Мм… Ты о чём? — Очень правдоподобно изобразила непонимание Шеллис, когда мы остались одни.

— Я о твоей обиде на мой отказ. — Повинуясь телекинетическому импульсу, с края стола подъехал поднос с двумя грубоватыми глиняными чашками и кувшином полным травяного отвара, по вкусу отдалённо напоминающим чай.

— Я не обижала… — Продолжила было стоять на своём демонесса, но наткнувшись на мою понимающую ухмылку замолчала.

— Конечно. — Кивнул я, отхлебнув только что налитый отвар. — Вот только ты иногда забываешь, какая между нами существует связь и то, что для меня твоё истинное настроение не является секретом. — Я ещё раз пригубил напиток и с чуть лукавой улыбкой добавил: — Даже если ты заперлась в своей комнате. — Ещё один глоток, во время которого, я с удовольствием любовался выражением лица девушки. — Не то чтобы я постоянно следил за тем, что ты чувствуешь, но ту бурю, что не так давно бушевала в твоих покоях, не заметить было крайне сложно. — Шеллис недовольно нахмурилась и сложила руки на груди, на миг отведя взгляд, но быстро собралась.

— Я должна извинится?

— За что? — Вскинул бровь я и поймал удивлённый взгляд демонессы. — Нет, ты серьёзно думаешь, что меня оскорбляет твоя вспышка? — Я хмыкнул. — Глупая. Я вообще изначально ожидал, что подобное ты будешь вытворять регулярно, причём далеко не так скромно и уединённо. Но ты меня весьма приятно удивила, так что всё в порядке.

— Эм… Ясно… — Шеллис опять отвела взгляд и о чём-то задумалась. Я же спокойно и не торопясь пил местный лесной чай и ждал. То что она что-то придумала, дабы убедить меня в своей правоте, относительно необходимости посетить нижние планы, было очевидно и мне было весьма интересно, что же это такое. В принципе, я ничего не имел против этого посещения, даже наоборот, но вот обстоятельства, увы, осуществить его не позволяли.

Через пару минут, Шеллис закончила думать и перевела решительный взгляд на меня.

— И всё-таки я считаю, что ты ошибаешься. — Выдала девушка и ощутимо напряглась.

— Допустим. — Согласился я, опять вызвав лёгкое удивление у собеседницы. — Но мы уже обсуждали чем мне грозит полноценный рейд, мало того что он опасен сам по себе, так ещё и не несёт никаких гарантий хоть какого-то успеха.

— Ну можно хотя бы выслать разведку!

— Кого? — Я отставил опустевшую кружку в сторону, откинулся на кресле и уперевшись локтями в подлокотники, сцепил руки домиком, с улыбкой глядя на демонессу. — Кого мне посылать? Разведка это дело долгое и опасное, не говоря уже о том, что требующее определённых навыков. Найти лёжки демонов, прикинуть их силу, отследить связи, на всё это нужно время, а бросать все дела на месяц и более у меня нет никакой возможности. Или отправить тебя? И много ты в одиночку сможешь узнать? А даже если и сможешь, то опять же, парочка демонов среднего пошиба, никак не окупают боле месяца твоего отсутствия. По сути, даже высший демон этого отсутствия не окупит, ибо никакой иной роли кроме источника энергии выполнять всё равно не сможет. — Шеллис закусила губу и отвернулась. Я молчал ожидая продолжения, хотя поведение демонессы настораживало, похоже её идея ей самой не очень нравится, иначе бы сразу выпалила.

— У меня есть идея, — наконец нарушила тишину девушка.

— Я слушаю.

— Можно призвать нужных нам демонов… — мои брови удивлённо взлетели вверх. Если бы всё было так просто, я бы уже давно заполнил камеры Изенгарда под завязку, но призвать кого-то конкретного можно только зная его имя, без этого призыв работает случайным образом, выбирая жертву почти произвольно. Настраивать параметры конечно можно, но в пределах одной силовой группы, так сказать, с низшими и младшими демонами это опасности практически не представляет, но вот когда дело касается средних и высших, не говоря уже о более высоких ступенях, дело становится весьма рискованным. А мне совершенно не нужно, вместо какого-нибудь беглого, никому не нужного ренегата притащить в свой круг призыва адьютанта кого-нибудь вроде Оркуса, а то ещё заявится по ниточке призыва выяснять «кто это утащил его верного слугу и почему так долго не возвращают». Мне же такой радости и даром не надо. Но Шеллис я перебивать всё же не стал, ограничившись удивлённым взглядом. — Ну в смысле не просто так призвать, а сперва узнав имена тех кто подходит! — Быстро протараторила демонесса правильно истолковав мой взгляд, вот только от этой фразы он мало изменился. — Я знаю имена нескольких офицеров Мальшима, что ведут наблюдение за ходом Войны Крови и докладывают обо всём Асмодею. Они редко командуют войсками, но часто находятся в ставке генерала Бела отслеживая обстановку, а также занимаясь разведкой на планах, и им наверняка известны имена как демонов беглецов, так и захваченных противником, или пропавших без вести. Если вытащить кого-то из этих офицеров сюда и допросить, мы наверняка сможем узнать очень много полезного… — Девушка замолчала с ожиданием и тревогой глядя на меня, я же думал.

В принципе, мысль неплоха. Только призыв следует провести не здесь, а где-нибудь подальше, даже лучше всего на каком-нибудь другом плане. Конечно выдернуть офицера Мальшима с родного плана будет весьма не просто, ибо низшие, или даже демоны среднего уровня, на таких должностях состоять не могут по определению, но сил у меня должно хватить. Если конечно они все не являются какими-нибудь тысячелетними «Дьяволами Ямы». Естественно выдернуть их придётся быстро, чтобы не успели среагировать, хотя это тоже улика, многое могущая поведать о моей реальной силе. А вот с допросом будет сложнее… Впрочем, о чём я? Мне же не нужно их пытать, как какому-нибудь Лорду Абиса, мне достаточно просто убить и захватить душу, а дальше я уже сам смогу спокойно покопаться в их памяти. Хмм…

— Идея хорошая. — Признал я вслух, чем вызвал волну облегчения от Шеллис. — И много ты знаешь таких офицеров?

— Семерых.

— Рассказывай обо всех.

— Первый это…

— Нет не так. — Покачал головой я и повернув кресло параллельно столу позвал: — Иди сюда, я хочу сам увидеть. — Шеллис понятливо кинула и быстро обогнув стол, подошла почти вплотную ко мне и сосредоточенно заглянула мне в глаза, готовясь передать образ. Я на это только хмыкнул и подавшись вперёд, привлёк девушку к себе, после чего поднял на руки и усадил к себе на колени, хотя правильнее будет термин «уложил». Она слабо пискнула, или даже просто вдохнула, от удивления, но вырываться не стала. — А вот теперь начинай. — И я поудобней устроил Шеллис, так чтобы наши взгляды встретились…

Последнее время меня волновали две схожие проблемы. Первая заключалась в том, что мне следовало как-то увеличивать численность собственных тёмных эльфов. А вторая была даже не столько проблемой, сколько навязчивым желанием, отыскать родичей Ю Лан и по возможности их, так сказать, прибрать к рукам.

С первой проблемой была связана не слишком приятная для меня ситуация, во всей своей красе раскрывшаяся передо мной совсем недавно. Дело в том, что отношений полов у моих эльфов просто не существовало. То-есть, что мужчины, что женщины общались друг с другом абсолютно ровно, без малейшего намёка на хоть какие-то сексуальные интересы, или романтические отношения.

Первое время, я списывал это на не завершившийся процесс формирования личностей, всё-таки личностная матрица, личностной матрицей, но Всё в неё не запишешь, только основу, каркас, на котором и будет происходить дальнейшее развитие самосознания. И процесс этот совсем не быстрый. Однако, проблема назревала. Первые звоночки начали звучать уже давно, но я просто не придавал им особого значения и внимания не уделял, самым постыдным образом отмахиваясь от проблемы. Но всё же, чем дальше, тем больше становилось очевидным, что сама по себе проблема если и решится, то не раньше чем лет через сто, а то и все пятьсот, если вспомнить, что у эльфов и в нормальных то условиях с самовоспроизводством не слишком гладко. По крайней мере у светлых, которыми, кстати, в прошлом и были все, что сейчас служат мне. К тому же, проблема усугублялась ещё и тем, что все эльфы испытывали сильнейшую духовную и эмоциональную привязанность ко мне. У мужчин это выражалось в абсолютной преданности и самоотверженности, какой могли бы позавидовать даже солары со своим культом служения, а у женщин ко всему этому добавлялось ещё и физическое влечение. Естественно, что в таких условиях появления детей ждать не приходилось.

И что делать в этой ситуации, я не слишком понимал. Конечно можно приказать, а за одно и переженить всех высочайшим указом, как согласно одной из легенд некогда сделал Пётр Первый в какой-то деревеньке, но это попахивает маразмом. Да и просто с этической точки зрения совершенно не верно, прежде всего потому, что детей надо любить, а вот способны ли изменённые мной эльфы испытывать это чувство к кому-то кроме меня, я был совершенно не уверен. Конечно в теории могла бы помочь Юринэ, но вот говорить на эту тему она отказывалась, прямо утверждая, что всё и так хорошо. Для неё это может быть так и выглядит, в конце концов, что такое жалкие триста-пятьсот лет для абсолютно бессмертной сущности, пусть даже конкретно сейчас и в этом своём воплощении, она даже по человеческим меркам на старушку не тянет. Но для меня-то ситуация выглядит совсем иначе и я не могу позволить себе ждать оные пятьсот лет пока «детки» «подрастут» и сами во всём разберутся.

Короче говоря, увеличение числа моих тёмных эльфов мне требовалось уже сейчас. И сделать это можно было только двумя очевидными способами, первый — это очередной поход по рабским рынкам у побережья Лунного моря, а второй — самостоятельный поиск эльфийских поселений с последующим их захватом.

Второй способ был бы весьма перспективен, если бы у меня были хоть какие-то достоверные сведение о поселениях лесных эльфов. И я говорю не о государствах, вроде Эверески, или скажем леса Шилмиста, хотя второй мне бы всё же подошёл, кабы не был так близко расположен к Библиотеке Назиданий. Я говорю об отдельных поселениях, фактически клановых деревнях, навроде той откуда вышла Айвел. Но сведений этих у меня, увы, не было. Кроме собственно самой деревеньки Айвел, чей образ я вытянул у неё из памяти, а значит мог свободно открыть туда портал. Туда я кстати наведаться планировал, но совсем не за тем чтобы пополнять свои эльфийские ряды. Меня куда больше интересовали племена юан-ти, обитавшие в тех местах, а конкретно возможность исследовать природу этих любопытных созданий. Но это всё потом, сейчас была важна именно проблема эльфов. И так как по объективным причинам идея самому заниматься их поиском и отловом мной была признана неэффективной, а следовательно бесперспективной, мне оставалось только вновь устроить торговый вояж в Зантарим и далее. По возможности посетив как можно большее число городов с наличием рабских рынков, благо недостатка в финансах я пока не испытывал, спасибо запасам белых драконов.

Я медленно шёл по комнате тщательно вглядываясь в ауры спящих эльфов. Маги и шаманы хорошо потрудились, так что к моменту когда я вернулся из Зантарима все «гости» уже крепко спали. Кому повезло — на кроватях, кому не очень — на сваленных на полу шкурах, но не суть. Первичную сортировку также успели провести, конкретно в этом помещении лежали наиболее эмоциональные представительницы прекрасного пола, те, что больше всего боялись, или наоборот проявляли интерес, те кто очевидно злился тоже присутствовали, но таких было совсем мало. И вот сейчас я их изучал. Аура может очень многое сказать о разумном существе, эльфы не исключение, важно лишь уметь правильно понять уведенное.

Мне были нужны те, кто мог пойти на инициацию добровольно. Сто сорок семь, именно таким было число захваченных в результате операции эльфов. Даже если опустить всю сложность и затраты времени на их обработку, то на выходе я получу сто сорок семь пустых сознаний, чьё становление как личностей будет идти ещё много месяцев. Служить они конечно смогут, но на обучение придётся отвлекать большую часть уже созревших эльфов и если есть шанс хоть немного ускорить процесс, да ещё и получить полезные кадры, не попробовать его реализовать просто глупо.

На данным момент, я нашёл лишь троих кто отвечали необходимым критериям и хоть это уже был очень неплохой результат, но всё равно последнее слово оставалось за ними. Присловутая свобода воли… Я легко мог провести инициацию Тьмой любой из этих эльфиек, без всякого согласия и содействия с её стороны, но это бы полностью уничтожило существующую личность и на выходе я бы получил совершенно новое существо, фактически новорожденную душу во взрослом теле. Что уже один раз и случилось. Меня же интересовала добровольная инициация, я хотел получить хоть кого-то, кто пойдёт на этот шаг самостоятельно. Вероятно весьма глупое желание, ведь тогда я не смогу гарантировать верность такого существа, но что-то во мне настойчиво хотело провести этот эксперимент. Возможно это было желание Юринэ… Как бы то ни было, для меня это было важно, а остальное значения не имеет.

— Шеллис, как ты смотришь на прогулку в далёкий южную страну, что раскинулась посреди жаркой пустыни? — Не прекращая движения, прервал я тишину. Шеллис всё это время шла рядом, вообще, после поездки в Зентелийскую Твердыню, она старалась не отходить от меня ни на шаг, да и язвить стала куда меньше.

— Зависит от обстоятельств… — Осторожно ответила напрягшаяся демонесса.

— Когда я закончу с этой партией эльфов, потребуется совершить ещё один схожий поход, но уже в Калимпорт, столицу Калимшана.

— И зачем?! Тебе что наложниц мало? Куда тебе столько?! — На возмущённую вспышку девушки я только хмыкнул.

— Ты права, мне мало. — Не удержался я от подколки и даже пару мгновений полюбовался пышущим яростью лицом демонессы. — Но не наложниц. Проблема в другом. После сегодняшнего, перекос в сторону женщин среди моих эльфов достигнет чуть ли не четырёхкратной величины. Я конечно не сторонник моногамных отношений, но всё равно разница слишком велика, особенно учитывая некоторые особенности их психологии.

— И что? Думаешь очередной поход что-то изменит? Ты просто увеличишь разницу ещё сильнее.

— Вполне возможно и даже скорее всего. — Легко согласился я с раздражённой девушкой, внимательно разглядывая очередную ауру. — Но это не повод чтобы отказываться от пополнения своих рядов.

— Не улавливаю логики.

— Да? А я думал она очевидна… — Взгляд голубых глаз требовательно упёрся мне в спину. — Сидя тут и ничего не делая, я проблему не решу, а так существует вероятность удачного исхода. Небольшая, но она есть. В тоже время, даже если эта проблема усугубится, она не станет от этого критичнее чем сейчас, эльфы живут долго, а уж после прохождения через мои руки смерть от старости им точно грозить перестанет. — Я обернулся к задумавшейся демонессе и слегка улыбнулся. Источать злость и раздражение она перестала ещё на втором предложении и сейчас внимательно меня слушала. — Однако, главным является то, что я увеличу численность верной мне расы и один этот факт уже перевешивает все минусы порождаемые «проблемой». Кстати, ты пить не хочешь? Вот у этой девочки кровь имеет очень недурственный вкус. — Я остановился и указал подбородком на черноволосую эльфийку лежащую на ближайшей кровати. — Уверен, душа у неё тоже очень даже ничего.

Шеллис удивлённо возрилась на меня, такого резкого перехода она точно не ожидала, да и само предложение было совсем мне не свойственно. Однако реакция моей личной демонессы бала отнюдь не самой бурной. Лежащая до того совершенно неподвижно эльфийка резко подскочила, прямо из положения лёжа умудрившись отпрыгнуть к самой стене, а в меня полетело очень недурственно выполненное заклинания Магического шквала. Десятка два плотных сгустков голубоватой энергии резво начали срываться с рук эльфийки, стремясь как можно быстрее достать до нас с Шеллис. С доступной мне скоростью уклонится было элементарно, несмотря на мизерное расстояние и факт самонаведения заклинания, но делать я этого не стал, только левой рукой перехватил сгустки летящие к Шеллис, так как демонесса оказалась слишком удивлена для адекватной реакции. Конечно ничем серьёзным ей это не грозило, но даже лёгкие ожоги могли привести к вспышке ярости и тогда мне бы пришлось спасать уже эльфийку, а это потребовало бы в разы больше потраченных усилий. Заряды секунды три непрерывно врезались в моё тело, пока поток магии из рук эльфийки не иссяк. Никакого дискомфорта я не испытывал, по ощущениям это напоминало лёгкий массаж совмещённый с поливанием шипящей газировкой, почему-то на ум пришло именно такое сравнение.

— Итак, девочка, может представишься? — Улыбаясь спросил я, когда заклинание прекратило действовать, одновременно, жестом, предостерегая Шеллис от поспешных действий. Знаю, звучит как будто я продолжаю уже начатый разговор, но будем считать, что боевое заклинание в упор это такое оригинальное начало диалога, из серии «Ты по что меня ударил табуреткой по лицу?! Я по то тебя ударил — познакомится хочу!». Да я всегда ищу лучшее, когда речь идёт о красивых девушках, хе-хе.

— Будь ты проклят, порождение бездны! — Вскрикнула эльфийка и начала судорожно творить следующее заклинание. Я не мешал, по первым жестам и звукам быстрого шёпота уже было ясно, что оно будет не опаснее предыдущего. Но всё же девочка меня удивила, всего секунда на подготовку заклинания и в меня летит молния. Удивительная скорость… Или она его не готовила, а так активировала подвешенную заготовку? Если так, то я наоборот разочарован.

— Хм… — Молнию я показательно небрежно разбил тыльной стороной ладони. — Может всё же представишься? Я тебя даже прощу за оскорбление и спутницу свою уговорю не обижаться. Посидим, поговорим как вежливые и воспитанные люди, можно даже чая попить в процессе. — Слова свои я сопроводил мысленным подключением к защите крепости и полным изолированием помещения от Пряжи Мистры, да и вообще внешней магической энергии, ту же, что здесь уже была оперативно впитали стены.

Однако, даже если эльфийка меня и слышала, то ответом не удостоила, вместо этого продолжая пытаться колдовать, естественно уже без всякого эффекта. С каждой прошедшей секундой паника девушки очевидно нарастала, она изначально то была далеко не спокойна, а уж теперь уверенно скатывалась в истерику, вероятно всё, что её пока от неё удерживало это наличие поблизости смертельной опасности в моём лице, ну и некая боевая подготовка, что чувствовалась в общей манере действий. А вот Шеллис, стоящая сбоку от меня, буквально пылала возмущением медленно переходящим в бешенство. Судя по эмоциями, доносящимся через нашу ментальную связь, больше всего её задел факт неожиданного нападения, вернее то, что для неё оное нападение стало неожиданным. Не прекращающиеся же попытки эльфийки атаковать только усугубляли ситуацию, сильно ударяя по и так уязвлённому самолюбию демонессы. Её буквально выворачивало от того, что такой слабый противник умудрился скрыть от неё(!), урождённой аристократки Баатора, своё реальное состояние и даже более того — внезапно атаковать. Кабы не этот вопиющий и оскорбительный факт, Шеллис бы не упустила случая ехидно прокомментировать происходящее, но тут была задета её гордость, что не преминуло сказаться:

— ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ?!… - Буквально взорвалась моя фамильяр, спустя десятка два секунд после моей последней реплики. Чёрные крылья в мгновение перешли в материальное состояние, угрожающе распахнувшись, фигура демонессы вспыхнула адским пламенем, что быстро сконцентрировалось в руках и глазницах, а по помещению пошли ощутимые волны жара, вперемешку с давящим напором магической энергии источаемой девушкой.

Прекрасное зрелище… Прекрасное до дрожи… Так бы стоял и любовался… Эльфийка же зрелище явно не оценила, вряд ли расширившиеся зрачки, резко побледневшее лицо и задушенный то ли писк, то ли всхлип свидетельствуют о большой радости от встречи с одним из самых опасных существ мироздания. А вот попытка отшатнуться явно была не самой разумной идеей — сзади-то была стена, радостно соприкоснувшаяся с эльфийским затылком. Стене-то ничего, а вот затылку…

— Шеллис. — Демонесса вздрогнула и перевела взгляд на меня. — Пожалуйста, потуши огонь.

— И-извини… — Пламя исчезло, а все демонические атрибуты «растворились в воздухе». Я тепло улыбнулся и обернулся назад к эльфийке, которая уже начала отходить от болезненного удара.

— Начнём с начала? — Чуть склонил я голову на бок, одновременно поднимая левую бровь, тем самым подчёркивая вопрос. — В третий раз даю тебе возможность представится добровольно, поверь, мне совсем не хочется переносить наш разговор в пыточную, ведь гораздо лучше провести его в приятной и удобной обстановке, тебе так не кажется?

Остроухая волшебница затравленно посмотрела мне в глаза. Её паника и отчаяние ощущались почти физически, приятно будоража какие-то струнки в глубине доставшейся мне от Шеллис демонической сущности, впрочем на лице это никак не отразилось и я продолжал смотреть на неё с вежливым равнодушием.

— Ну? — Решил подбодрить я девушку, одновременно слегка надавив на сознание, когда пауза затянулась.

— Я… — Эльфийка сглотнула, рефлекторно пытаясь посильнее вжаться в стену. — М-меня… моё имя Эонис Андриэль… Я из организации Арфистов…

Тело подростка с обсидианово-чёрной кожей беззвучно сотрясалось в судорогах, лежа в центре пылающей красным светом пентаграммы. В полуметре над его грудью зависла небольшая, плотная сфера мрака из которой в молодого эльфа била тонкая струйка тьмы. Контакт длился уже две минуты, но парень до сих пор не потерял сознания, терпя чудовищную боль сопровождающую перестройку души и тела, и при этом отчаянно сдерживая в горле рвущийся наружу крик.

Выдержка мальчишки дроу впечатляла, но сейчас мне было не до посторонних мыслей и эмоций. Боль, что он испытывал была неприятной, но необходимой платой за сохранение личности, ведь ничего в мире не бывает бесплатно. Да, добровольное согласие и даже желание пройти инициацию Тьмой, это много, но совсем не означает, что душа и личность разумного способна перейти на новый уровень взаимоотношения с Великой Силой и просто подходит для этого. Следовательно, несоответствие надо исправлять и если ты хочешь сохранить своё «Я», то будь любезен выдержать весь процесс стиснув зубы, благо — награда в конце ждёт более чем достойная.

К счастью, мне не требовалось удерживать прорыв во внешнюю — предвечную Тьму, достаточно было сконцентрировать в материальном мире достаточное количество собственной, но даже не смотря на полное одобрение и желание Юринэ, практически всю работу, до сего момента, мне приходилось проводить самостоятельно. Причина в принципах — силой лишить свободы воли и заставить принять себя, это метод Хаоса, просто из-за его природы, а также ещё некоторых Сил, лишь претендующих на звание Великих, но реально до него не дотягивающих, а потому любящие прикрываться цветами куда более солидных игроков. От того, лично корёжить души Юринэ не могла. Зато я мог, и вот когда я создавал из прежней, фактически, совершенно новую душу, уже её моя личная Тьма принять могла и принимала, ведь новая душа не только идеально подходила для приобщения конкретно к моей Тьме, но, что гораздо важнее — искренне этого хотела. Вот такая, не слишком честная, но действенная и формально — совершенно законная комбинация. Кстати, придуманная отнюдь не мной и практикующаяся повсеместно, те же вербовки, перевоспитания, наставления на путь истинный, по сути тоже самое, просто исполнители вынужденны работать более примитивными инструментами, за отсутствием иных.

Кстати, ещё не известно кому проще. Жрецам несколько лет к ряду промывающим мозги нужному человеку и переманивающим его со всем опытом, силой и знаниями на сторону своего покровителя, или мне — получающему абсолютно преданных, но практически ничего не умеющих последователей. И это без учёта сложности процесса.

Десятки параметров, сотни точек воздействия и огромное множество одновременных операций на всех слоях души… Во время первых опытов, всё происходило последовательно и процесс растягивался на недели, теперь же у меня был отработанный и надёжный ритуал, позволяющий проделывать всё одновременно, но… напряжения сил и концентрации внимания он требовал соответственно. Хотя именно сейчас мне приходилось напрягаться куда меньше обычного. Ведь парень пошёл на добровольную инициацию, а значит Юринэ с полным правом могла лично принимать участие в его изменении, что и проделывала, к моей не малой радости, изрядно облегчая мне задачу.

Инициация проходила успешно, мальчишка справлялся, ни следа близкого безумия, ни разрушения личности, ещё немного и процесс будет полностью завершён… И спустя несколько мгновений нить Тьмы оборвалась.

Плотный клубок мрака медленно развеялся, отчасти возвращаясь за грань мира, отчасти сливаясь с полумраком зала. Меня окутали волной радости, удовольствия и благодарности. Появилось ощущение как будто лица коснулся шлейф серебристых распущенных волос и присутствие Юринэ отдалилось. Сияние линий пентаграммы потухло и тело лежащее у неё в центре наконец успокоилось.

Устало проведя пальцами по лбу, стирая совсем не свойственную моему организму влагу, я жестом свернул окружающий площадку ритуала магический барьер и обернулся к единственной зрительнице. Ю Лан уже была рядом и смешно согнув ушки, подавала мне бутылку с кровью. Поблагодарив девочку и за одно взъерошив ей волосы на макушке, я присосался к стеклянному горлышку.

— Очухался? — Обернулся я к глубоко и шумно дышащему на полу эльфу, опустив уже пустую бутылку. — Помнишь своё имя?

— Д… — Он поперхнулся в спазме. — Дейлиан…

— Как звали твою мать в Подземье?

— Н… Неерфрун…

— Чтож… Поздравляю, Дейлиан. Теперь ты полноценный тёмный эльф, с благословением самой Тьмы. — На последних звуках моего голоса, повинуясь невидимым чарам, его глаза закрылись, дыхание выровнялось и парнишка провалился в здоровый сон.

— Он сохранил память? — Удивлённо наклонила голову Ю Лан, разглядывая парня.

— Да. Хотя восприятие реальности у него всё равно несколько изменится, хотя личность, в целом, останется прежней. — Разворачиваюсь в сторону двери. — Пойдём. — Девочка ещё несколько секунд разглядывала спящего эльфа, но потом быстро нагнала меня и на ходу вытащила из рук бутылку, сразу прижав к груди.

— В целом? — На мордашке бывшей кицуне отразилось любопытство.

— Ну, любовь к паукам и предательству ближнего своего ему теперь точно не светит. — Кивнув, Ю Лан задумалась, глядя в потолок и поигрывая пальцами по стеклу бутылки.

Мы уже дошли до двери и выходя, я кивнул дежурной паре гвардейцев. Синхронно склонив головы, те молча зашли внутрь, Дейлиан должен был очнутся примерно через сутки и уже в своей постели. А дальше приставлю его к менее удачливым товарищам. Увы, но больше никто из детей дроу пройти добровольную инициацию не смог. Неприятно конечно, но с другой стороны — не так уж много они и потеряли, что такое десять лет по сравнению с ожидающими впереди сотнями?

Как оказалось, отсутствовал я чуть больше трёх суток, всё из-за своеобразного восприятия духами времени. С тем же успехом я мог вернутся и через год, и через десять, или вообще мгновенно, чуть ли не опередив Шеллис, так что результат отнюдь не плох.

Особых событий за этот срок случится не успело, если не считать одного неприятного нюанса… Мои девочки, мягко говоря, извелись и потому, так сказать, на почве нервов… пару раз друг друга чуть не поубивали. Узнал я об этом только после того как заметил некоторую напряжённость, что начала проступать в эмоциях между девочкой-вампиром и демонессой, когда утихли первые чувства от моего возвращения. Ну и, соответственно, причина такой перемены меня заинтересовала, со всеми вытекающими.

Что удивительно, инициатором конфликтов выступала всегда тихая и мирная Ю Лан, а вот Шеллис досталась непривычная роль жертвы. Позиция бывшей кицуне была понятна, как-никак вся эта затея с призывом непосредственная заслуга демонессы, да ещё и вернулась та в одиночку «бросив» меня, а потому сразу оказалась крайней. Девочку не смутили ни знания о возможности моего возрождения, ни то, что именно я приказал Шеллис возвращаться, ни доводы здравого смысла, о том что пользы от демонессы в бою не было бы никакой. У девочки «отобрали отца» и душа требовала найти виноватых и выместить на них все чувства от этого события.

К слову, сама Шеллис, едва появившись в крепости попробовала рвануть назад, но мой последний приказ ей этого сделать не позволил, банально отрезав от возможности перемещаться между планами. Но данный факт тоже стал только очередным поводом для обвинений.

На счастье демонессы, Ю Лан хоть и была вампиром, но сил на то чтобы справится с аристократкой Баатора, пусть и такой молодой, да ещё и полукровкой, не имела. В то время как Шеллис, будучи моим фамильяром, тоже не могла всерьёз навредить моей дочери. А потому до действительно серьёзных последствий дело не дошло, обе только выпустили пар и наорались всласть, лет на пять вперёд.

Впрочем, к моменту моего возвращения, критическая фаза уже миновала, они перебесились и подписали хоть и хрупкую, но мировую. Не удивлюсь если в этом была не малая заслуга Юринэ. Однако, от головомойки с моей стороны это их всё равно не спасло.

И хорошо ещё, что их у меня пока только двое и оношения у них всегда были хорошими, а что будет, когда семья разрастётся? Драки наследников за престол, в лучших традициях принцев Амбера?

Вот уж «спасибо». Что-что, а иметь у себя в перспективе классическую картину «Гибели Тёмного Властелина» со всеми классическими же последствиями, вроде кровавой грызни ближайших сподвижников и краха всего созданного, я не имею ни малейшего желания. Умирать не страшно и, полагаю, мне ещё не раз придётся пройти через этот процесс. Просто в силу теории вероятности и никакая осторожность тут не поможет, максимум — она только снизит интенсивность опасных ситуаций. Но так как полностью уничтожить меня весьма сложно, то всегда будет шанс возродиться, однако возвращаться к себе домой и видеть вместо него выжженную пустыню с костяками близких, я не хочу!

Не сказать, чтобы во время разноса я впал в ярость, но вот раздражением полыхал и похоже несколько перестарался с внушением, но лучше уж перебдедь. А то ещё не хватало, чтобы они затаили друг на друга злобу по этому поводу, а потом отрывались всю жизнь множа обиды. Как-никак обе ещё совсем девчонки и ожидать от них полной адекватности и взрослого отношения к жизни не приходится…

— Ты отвратителен! Ты…Ты хуже иллитида! Пожиратели разума просто превращают своих жертв в безвольных кукол, но ты… ты порабощаешь души! Демон!

— Долго сочиняла эпитеты? — С лёгком интересом, повернулся я к девушке. Однако видя что та задохнулась от возмущения и не спешит отвечать, вернулся к лабораторному столу, где стал выводить следующую руну на орковском черепе. — Впрочем ты права, хотя лично я предпочитаю воспринимать свои действия как убийство.

— Что?

— Убийство. Простое и незамысловатое, ничем принципиально не отличающееся от тех которыми занимаются все, начиная от обезумевших в кровавом угаре орков грабящих соседей и закачивая светлыми паладинами. Вся разница только в методе и в том, что позже я использую оставшийся материал не более.

— Ложь! Никакое убийство не сравнится с той мерзостью, что ты делаешь!

— Знаешь, для практикующей волшебницы у тебя поразительно наивный взгляд на мир, да и невежества многовато. — Наклоняю череп и приступаю к следующей руне. — Вот скажи, чем принципиально отличаются мои действия, от банальной добычи и использования магических ингредиентов из тел живых существ? Хоть того же порошка с крыльев фей?

— Фей не обязательно убивать!

— Разумеется, вот только те кто поставляет данный ингредиент на рынок редко заморачиваються многомесячным собиранием естественно осыпающейся «пудры» ради пары щепоток материала, гораздо проще размолоть всё крыло, да и свойства получаться куда сильнее, только вот самим феям от этого не легче. Хотя… — Я на миг задумался, за одно осматривая получившуюся цепочку на предмет ошибок. — Пример действительно не совсем удачный. Приведу другой — глаза ракшас и кровь дракона и то и другое не достать без убийства, но ведь и ракшасы и драконы вполне разумные существа, с душой чувствами, детьми и так далее, но ведь алхимиков по всему миру данный факт не смущает и ты не рвёшься их всех причислять к порождениям бездны.

— Всё равно! То что ты сделал со всеми ними это… это… — Эонис задохнулась не в силах подобрать слов.

Разговор проходил в моей лаборатории, согласие девушки на «побег» я получил практически сразу как позволил ей проснуться, теперь же шла подготовка будущей операции, в первую очередь, конечно, поиск места где состоится основное действие. В лаборатории она присутствовала по причине моей прихоти. Просто неожиданно захотелось пообщаться с кем-то… посторонним, не связанным лично со мной. Такое и раньше случалось, но… посторонних не было, да и вообще с общением у меня туговато, все вокруг или слуги, или почти слуги, а это иногда напрягает. Причина же возмущения эльфийки была проста — она узнала что произошло с большей частью бывших рабов Деркрула. Сперва увидела пару старых знакомых в новом качестве, а набравшись смелости и спросив про причины, получила честный ответ, ну и… я немного, незаметно для девушки, притупил её инстинкт самосохранения… чуть-чуть… Ровно на столько, чтобы она перестала сдерживать себя в выражениях. Грязно конечно, но когда ещё представиться возможность услышать о себе правду? Да и собственные умозаключение с оценками не мешает иногда проверять.

— Эндаэль, тебя тяготит твоя нынешняя жизнь? — Обратился я к волшебнице стоящей за соседним столом и сосредоточенно измельчающей костяной порошок в ступке. Сегодня именно она выполняла роль моей ассистентки, так как Серфирэль, в добровольно-принудительном порядке, отдыхала после нескольких недель непрерывной работы в зале призыва.

— Нет… — Эльфийка повернулась в мою сторону, кинула коротки взгляд на Эонис, но не найдя ничего для себя важного, вернулась к прежнему занятию.

— А ты жалеешь о той жизни и памяти что потеряла попав ко мне? — Непроизвольно улыбаюсь, вспоминая позавчерашнюю ночь. О да, тогда она определённо сожалела, на пару со Стир, так сожалела, что аж вся умаялась и проспала почти до трёх часов дня. Обе проспали.

— Нет. — Ещё один взгляд на арфистку. В эмоциях лёгкое удивление от темы и тона разговора, незначительный интерес зачем мне это нужно и всё, дальше полный дзен. — Это была не я, так что мне не о чем жалеть.

— Это… мерзко. — Вытолкнула из непослушного горла Эонис, с отвращение глядя на меня и с искренней жалостью на Эндаэль.

— Вполне возможно… Даже скорее всего… — Заканчиваю последний штрих и критически оглядев работу, напитываю руны энергией. — Однако, в отличии от иллитидов я даю своим жертвам шанс, все они могут сохранить себя, вероятность не велика, конечно, но… Эндаэль, дай костяную пыль. — Эльфика послушно передала ступку с порошком, над которым всё это время работала и встала рядом следя за дальнейшими манипуляциями. — Но она есть. — Закончил я мысль и отсоединив нижнюю челюсть, стал засыпать порошок внутрь черепа.

— Ты просто мразь! Думаешь это оправдание? Из под власти иллитидов можно освободиться, даже из Абиса с Баатором можно сбежать и в обоих случаях тебя могут спасти! Но ты… о какой свободе можно говорить если меняться сами душа и личность?! Бездушный ублюдок! Как я вообще могла согласиться с тобой сотрудничать?! — Эльфийка кричала не сдерживая голоса, её тон скакал от накала эмоций, тело слегка подрагивало, на лице выступил пот, а кожа налилась краской. Фактически это уже был нервный срыв, удивительно что она вообще умудрилась произнести фразу без заиканий и путаницы в словах.

Откладываю череп и поворачиваюсь к девушке. Стоящая рядом Эндаэль в ярости, если бы не моё присутствие, то уже бы наверняка бросилась, а так просто сверлит обидчицу полным ненависти взглядом. И такой ненависти я ещё ни разу не видел ни у одного из моих эльфов, как и вообще столь сильного проявления эмоций, а ведь ещё десяток секунд назад она была абсолютно спокойна. Хотя и эмоции Эонис сейчас мало чем отличаются, разве что спектр больше, но вот общая направленность совпадает, была бы сейчас её воля и я бы мгновенно умер самым мучительным образом.

— Оценивать меня с точки зрения общепринятой морали бесполезно и неэффективно. — Начал я ровным и спокойным голосом, одновременно восстанавливая в разуме эльфийки блоки, что недавно отключил. — То, что ты называешь мерзостью, обычный и естественный процесс которому подвергаются все души всех живых существ после смерти. Рай, Ад, не важно, рано или поздно пребывание там заканчивается и душа отчищается от всего что было связано с прошлой жизнью и начинает новый виток своего существования рождаясь в новом качестве. Я же лишь выкидываю из данного процесса смерть и сохраняю прежнее тело. — Эмоции Эонис начали возвращаться с нормальному состоянию, вернее злость начала медленно отступать под напором страха и инстинкта самосохранения. — Однако, хоть я и прекрасно понимаю твои чувства и видение ситуации, это никак не меняет моих целей и методов необходимых для их претворения в жизнь. Также это не меняет того факта, что мы уже заключили соглашение, сожалеть ты безусловно можешь, но вот разорвать в одностороннем порядке уже нет.

— Что… ты… со мной сделал? — Эльфийка схватилась за голову и отступила на пару шагов, полными ужаса глазами глядя на меня. Злость в эмоциях окончательно исчезла, а вот паника поднялась едва ли не с большей силой.

— Ничего существенного, мне просто захотелось услышать не предвзятое мнение о своих методах. — Разрываю зрительный контакт и отворачиваюсь к столу. — Не бойся, наказывать тебя за сказанное я не собираюсь, право слово, это было бы глупо. Но раз уж разговор дошёл до такой стадии, не прояснишь ли мне один момент? Признаться, он давно меня интересует. — Три заранее подготовленных кристалла горного хрусталя занимают своё место в черепной коробке, прижатые со всех сторон утрамбованной телекинезом костяной пылью.

— К-какой?

— Почему Арфисты до сих пор не объединили Долины, Кормантор, Сембию и так далее? Сил у вас для этого более чем достаточно, по сути одного Эльминстра хватит, конечно работа не простая, но потратили бы каких-нибудь пятьдесят лет и получили могучее светлое государство, которое уже без всякого труда навело бы порядок на берегах Лунного моря, да и с остальным миром потихоньку разобралось бы. Ведь простейшее решение.

— Простые решения очень часто ведут ко Злу. — Насупилась девушка. — Если бы мы начали действовать так, то ничем бы не отличались от обычных диктаторов отправляющих сотни людей на смерть ради собственных интересов. Принуждение ведёт только к большим жертвам и нельзя сделать людей счастливыми насильно, как нельзя насильно заставить их обратиться к добру.

— Ясно, значит не знаешь… — Вспышка возмущения.

— Я же ответила!

— Нет, ты рассказала мне часть вашей философии, но от ответа ушла. — Примыкаю нижнюю челюсть на место. — Я мог бы привести десяток способов, как можно всё это реализовать, не нарушив ни единого из ваших принципов, как мог бы вспомнить и десяток другой примеров, когда вы действуете прямо нарушая собственные принципы… Но не буду. — Беру завершённый череп в руки и иду к ритуальной пентаграмме в другой части помещения. Стационарный, универсальный узор широкого профиля, как раз то, что нужно для различных экспериментов.

— П-почему?

— Потому, что религиозные и идеологические диспуты это любимая тема Мефистофеля, а я к ним равнодушен. У меня нет цели сломать твою картину мира, разрушить идеалы или переманить на свою сторону, следовательно и разговор не сможет принести ничего кроме взаимной неприязни. Ни новых знаний, ни удовольствия, ничего, просто бессмысленная трата времени. — Череп занял своё место в центре звезды и я подал энергию в узор.

Около минуты в помещении царила тишина, Эонис задумалась и видимо решала что мне ответить, я же работал аккуратно выстраивая новую энергетическую структуру, Эндаэль молча стояла рядом внимательно наблюдая, как за моими действиями, так и за гостьей. Ритуал, как и сами реанимирующие чары для этого случая, был разработан мной только теоретически, а теория и практика в магии вещи разные. Отличаются они не то чтобы сильно, но заметно, примерно как черновик и чистовик, то-есть прежде чем получится работающий вариант новых чар, который уже можно перевести в вербальную форму, необходимо их переписать набело. На практике это означает проведения испытаний и уточнения некоторых узлов, так как предварительные расчёты дают сразу несколько вариантов и какой из них окажется оптимален заранее неизвестно. Работа не сложная, но довольно нудная и требующая не малой аккуратности на пару с внимательностью, а также сопряжённая с некоторыми световыми эффектами, возникающими в результате отбраковки и рассеивания неудачных элементов конструкции. Вот и у меня сейчас черепок полыхал выбросами энергии, ставшей лишней после разрушения того или иного неудачного узла. Что видимо и привлекло внимание арфистки, так как вопрос она задала совсем не по прошлой теме:

— Что ты делаешь?

— Провожу эксперимент по созданию нового вида нежити… проводил. — Череп последний раз вспыхнул и спустя три секунды, медленно взлетел в воздух. Чары лежали хорошо, матрица личности тоже прижилась успешно, нарушений я не чувствовал…

Повинуясь моему мысленному приказу, челюсть нежити распахнулась и внутри разгорелся зеленоватый огонёк, такой же возник и в пустых глазницах. Одна секунда, две, три… Свет резко собрался в яркий шарик перед зубами и взорвался, распавшись на шесть магических стрел, что немедленно рванули в мою сторону. Девушки среагировать просто не успели, я же… спокойно дождался момента когда снаряды достигнет тела и пронаблюдал как магия бессильно рассеивается встретив на пути тонкую, бледно-фиолетовую плёнку пассивного щита.

— Неплохо… даже лучше чем я ожидал.

— Ожидал?

— Конечно, — Поворачиваюсь к изумлённой Эонис. — я изначально собирался создать нечто владеющее магией, но лишённое личных амбиций, а то, знаешь ли, личи, в любом своём виде, контингент довольно ненадёжный и как их не привязывай, толку никакого, всё равно найдут способ вывернуться и предать — особенности преображения и вызванного им изменения сознания. — Пожимаю плечами. — Исключения очень редки.

Возвращаю взгляд к своему эксперименту и отдаю следующий приказ. Череп ещё выше взмывает в воздух и начинает нарезать круги по лаборатории. Хм… Над полётом надо будет ещё поработать… Впрочем, это всё равно прототип, да и горный хрусталь так себе материал, на отработку конструкции ещё годиться, но дальше надо будет подобрать что-то более энергоёмкое.

— Ладно, закончим на этом. — Отдаю черепу приказ утихнуть и лечь на стол. — Эндаэль, убери всё. Эонис, раздевайся.

— Ч-что? — Эльфийка аж отшатнулась.

— Раздевайся. Если ты не забыла, то на тебе должны быть следы плена, мои разведчики вернуться дня через два, так что незачем откладывать, снимешь одежду и ложись вон на тот алтарь. — Указываю глазами в нужную сторону и отвернувшись, направляюсь к шкафу с инструментами.

— Н-но…

— Что?

— Ничего. — Девушка сглотнула комок и отвернувшись нетвёрдой походкой направилась в сторону испещрённой рунами каменной плиты, лежащей вдоль одной из стен.

— Шеллис. — Несколько секунд обращение оставалось без ответа, но вот ментальная связь с демонессой чуть натянулась и я услышал её голос:

— Да?

— Ты мне нужна, возьми одну из эриний и спустись ко мне в малую лабораторию.

— Хорошо, сейчас. Кого лучше взять?

— Любую. От неё не будет требоваться ничего кроме присутствия.

— Поняла. — Послав ей нечто вроде мысленного кивка, я завершил диалог и коснулся другой ментальной нити.

— Ю Лан.

— Папа? — «Забавно, тут молчание длилось всего долю секунды, а ведь обе примерно в одном расстоянии от меня.»

— Спустись ко мне, пожалуйста, понадобятся твои навыки в магии жизни.

— А… хорошо. Сейчас буду. — Ответ сопровождался всплеском волнения и предвкушения. По всей видимости, именно по этому она не заметила, как начала передавать в открытый ментальный канал картинку со своих глаз, в результате чего я имел удовольствие наблюдать, как она запнувшись, неуклюже вскакивает с кровати, где до этого сидела в позе лотоса и начинает судорожно собираться, попутно едва не разбив кувшин с водой на тумбочке…

— Не спеши и пожалей мебель. — Не удержался я от комментария, сам отсека лишнюю информацию проходящую по каналу. — Работа никуда не убежит.

— Х… хорошо… — Волна смущения и стыда.

Хмыкнув, разрываю связь и поворачиваюсь к будущей пациентке. Что могу сказать? Стриптизом тут и не пахло. Девушка конечно раздевалась, но делала это так зажато и даже не со смущением — с откровенной неприязнью, что даже природная эльфийская красота картину не спасала. Хотя мне как раз эротический подтекст безразличен, особенно в свете того, что буквально накануне я получил почти десяток прелестниц, превосходящих своим очарованием и внешними данными даже эльфиек. И это не смотря на шрамы и иные следы пыток, которые пока не успели сойти. Кстати, о шрамах…

— Ложись на живот. — Останавливаю решившую было расположиться на спине девушку. Та что-то прошипела сквозь зубы, но подчинилась. — А теперь спать… — Пасс руки, быстрый жест пальцами и мощные сонные чары лишают девушку сознания, прежде чем она успевает среагировать.

— Эндаэль, забудь всё что слышала от неё в мой адрес и не держи зла.

— Д… Да, господин. — Чуть запнулась волшебница, отведя взгляд.

Улыбнувшись эльфийке, я коснулся её разума и окутал волной положительных эмоций, после чего направился к пациентке. Прежде чем начнётся сама операция, следовало слегка почистить ей память. В конце концов то, что я хотел поговорить с посторонним лицом, не значит что это лицо обязательно должно сохранить воспоминания о разговоре и том, чем он сопровождался. Да и прежде чем начать внедрять ложные воспоминания и блокировать истинные, следовало познакомится с реакциями конкретного разума, а это лучше делать на менее важном и опасном направлении…

Я смотрел как маленькая фигурка изо всех сил бежит к виднеющемуся в отдалении лесу… Да… лесу, скорее просто клочку крупной растительности, из которых две трети оставляли колючие кусты, но даже это найти на пустынной границе Калимшана было не просто. Впрочем размер клочка позволил вполне успешно укрыться там паре сотен орков, что сейчас азартно рубили отряд пограничной стражи местного варианта Османской империи, так что одна эльфийка затеряться без труда. Когда добежит…

Бой постепенно затихал, солдаты в чалмах держались только за счёт троих магов, но те уже почти выдохлись из сил. Не помог даже призванный хезроу, хотя изумление мага умудрившегося призвать его вместо какого-то мелкого демона долетело даже до моей точки наблюдения. Впрочем, я не справедлив, около сотни нападающих он всё же перебил, прежде чем был, в буквальном смысле, погребён под трупами и обезглавлен возглавляющим ватагу гоблиноидов полуоргром.

Изначальный план претерпел только одно существенное изменение — роль официального транспорта из Абиса выполнял не пленный баатезу, а очень даже свободный и относительно высокопоставленный таннари. Использовать уроженца Баатора было бы конечно удобнее и надёжней, особенно учитывая то, что с десяток таковых недавно начали успешно обживать тюремные камеры в моих подземельях, но в угоду реализма пришлось пойти на некоторый риск. Просто шанс на то, что пленный баатезу окажется в одном помещении с рабыней — эльфийкой, если и не невозможен, то весьма маловероятен, исключения составляют только эринии, но с ними особая ситуация — случайно не украдёшь. А вот кто-то из высокопоставленных демонов таннари, это уже совсем другой коленкор и хезроу тут подходил идеально — не так могущественен и уважаем как балоры и глабрезу, но и не так низок в иерархии высших демонов Абиса как вроки. Ровненькая серединка и занимать может практически любой пост при дворе лорда, при этом шансы на то, что он сам является таковым очень не велики. В общем, свою задачу он выполнил — появился шумно, красиво и даже в некоторой степени пафосно, на меленькую фигуру эльфийки, что вывалилась из невидимости рядом, никто внимания даже не обратил. Вернее, заметить заметили, но сделали именно те выводы которые нужны мне, а вот разобраться и как-то среагировать уже не успели. Разумеется, до выхода из развернувшейся бойни прикрывать её пришлось довольно плотно, но стоило девочке вырваться из окружения, как всё пошло гладко. Правда, несколько раз из рядов гоблиноидов кто-то замечал беглянку и бросался в погоню, но слегка подправленные телекинезом стрелы южан без труда решили эту проблему.

Наконец, всё кончилось. Эонис скрылась в зарослях, отряд стражи был перебит, но и нападающие теперь имели едва ли пятую часть от изначальных сил. В принципе, учитывая появление демона — далеко не последнего в таннарийской иерархии, могли лечь все, но во-первых, магическая поддержка была не только у калимшанцев, хотя парочка замеченных мной шаманов, всё же не ровня троим магам и демону, а во-вторых, что куда важнее, это не входило в мои планы. Ну и численное превосходство, конечно тоже сыграло свою роль. Главное же, теперь никто не сможет преследовать мою недавнюю пленницу, а Арфисты, при должном желании, смогут найти десятка два свидетелей, способных подтвердить её историю.

— Нэрис, проследи за ней и позаботься чтобы не возникло неожиданностей. — Перевожу взгляд на парящую рядом эринию, одну из двух что уже успели восстановиться. — Твоё обнаружение, кем бы то ни было, тоже к ним относится.

— Да, владыка. — Демонесса склонила голову и быстро наложив на себя персональные чары невидимости, спикировала в указанную сторону. Проводив взглядом летящую фигуру, благо моим глазам заклинание нисколько не мешало, я поднял правую руку и открыл матово-чёрный портал сбоку от себя. Смысла куда-то отлетать и прятаться не было, всё равно нас окружала сфера невидимости и открытие портала она скроет ничуть не хуже чем наши силуэты, а магические следы на высоте около сотни метров найти никто не сможет, даже если допустить чудо, а именно идею тут поискать.

— Пойдём… — Делать тут было уже нечего, а меня ещё ждал заказ Кэрэнила на новых рабочих. Подходящие захоронения как раз были обнаружены посланными мной разведчиками наряду с местом для только что отыгранного спектакля, так что теперь требовалось только прийти на место и поднять погребённые в земле костяки. Да и лишняя демонстрация силы не помешает, и не важно что сейчас со мной осталась только одна эриния…

Не глядя на реакцию оставшейся со мной демонессы, которая всё равно не отразилась бы на её лице, шагаю в портал. Степной пейзаж приграничных территорий сменился жёлтыми барханами внутренней пустыни, примерно в сотне метров от меня из под песка выбивался небольшой гребень скалы, метров сорока высотой и длинной, ну… раза в два больше, если считать до мест где камни окончательно скрывались под песком. Прямо к нему примыкал небольшой оазис с десятком пальм и пятном низкой растительности, называть которую травой язык не поворачивался. Впрочем, в некотором отдалении, то тут то там, из под песка проглядывали иные каменные фрагменты, при внимательном осмотре носящие явные следы обработки.

Мёртвый и погребённый город. Даже как-то романтично… Солнце бы, вот, только не палило и было бы совсем хорошо, но… не стоит требовать от жизни слишком многого.

Эриния по имени Аликшесс, бесшумно ступила на песок за моей спиной и заинтересованно огляделась. Она была второй кто оправился от плена таннари и пока единственной кто смог собрать по крупицам разрушенную пытками личность. С Нэрис мне повезло, её хозяин намеренно не стал ломать девушку до конца, а вот другие таннари предпочитали увечить психику своих извечных врагов полностью, так чтобы от сознания оставалось только беспрекословное подчинение приказам и больше ничего. Причём, надо заметить, что делалось это без всякой псионики и ментальной магии, только физические пытки. Хотя дело тут не столько в природной кровожадности обитателей Абиса и столь же природной, буквально вшитой на подкорку вражде двух видов, всё-таки чтобы подняться наверх в любом обществе нужно уметь контролировать свои порывы и осознавать значение термина «практичность», просто псионика и ментальная магия вообще плохо действует на демонов, особенно в долгосрочной перспективе. Как бы то ни было, Аликшесс смогла вернуться, пусть и не без проблем и потерь, но смогла, а вот оставшиеся в крепости восемь её сестёр пока делали только первые шаги в этом направлении.

— Ты что-нибудь чувствуешь? — Не оборачиваясь, поинтересовался я созерцая панораму и мысленно закрывая портал.

— … Нет, лорд. — Неуверенно и с паузой ответила девушка.

— Не используй по отношению ко мне это титул. Прислушайся, ты должна это уметь. Застарела боль, скорбь, тоска, одиночество, память земли о множестве смертей… Чувствуешь?

Эриния молчала. Произнёс я всё без паузы и совершенно не меняя интонацию, так что возникшее в первый момент желание — начать извиняться, осталось нереализованным, а что ответить на вторую часть реплики она просто не знала.

— Нет… хозяин.

— Хм… — Я всё-таки обернулся к девушке и… увидел как её лицо быстро сереет от страха. Приятно. И раздражает. — Как я и думал. Следы слишком стары чтобы их смог почувствовать даже чистокровный демон, а значит и человеческие колдуны ничего не увидят.

Отворачиваюсь и не торопясь иду в сторону ощущаемого под тоннами песка древнего погоста. То, что обычный демон без соответствующего образования не сможет почувствовать останки я и до этого не сомневался, Шеллис к примеру, в своё время, не смогла ощутить ни один из поднятых мной могильников Анаурока, даже стоя ровно над скоплением костяков. Впрочем подтвердить эту информацию было полезно, всё-таки моя фамильяр не смотря на силу и происхождение, мягко говоря, не опытна. Я же, хоть и довольно слабо, но ощущал все перечисленные признаки, как, собственно, и те духи которых я посылал на эту разведку…

Опустившись на колени, я вонзил пальцы в сухой песок. Удар сердца, ещё один… Окружающий мир отдаляется, а перед закрытыми глазами один за другим вспыхивают бледно зелёные огоньки скрытые под тоннами грунта. С каждым мигом я чувствовал их всё больше, десятки, сотни, тысячи огоньков. Сухие, истлевшие тела, спящие в глубине…

Инаэ — третья дочь дома Д'Эст — семнадцатого дома Шиндирлина, с напряжением вошла под своды исполинского грота, промытого тысячелетия назад беспокойными водами, и к нынешнему моменту ставшего одним из главных центров торговли Подземья.

Напряжение — естественное состояние для дроу, оно не оставляет их даже во время дремления — медитации, заменяющей тёмным эльфам сон, но в этот раз привычное чувство давило куда сильнее чем обычно. Обстановка в доме Д'Эст опасно накалилась, её старшие сёстры могли выступить в любой момент и только невозможность договориться друг с другом удерживала их от решительных действий.

Ситуация была банальной и естественной для общества дроу, хоть раз случаясь в любом благородном доме. Статус — место Верховной Матери, вожделенная цель для всех её дочерей, к которой они начинают идти с момента как вступят во взрослую жизнь. Интриги, подковёрная борьба, увеличение своего влияния и поиски сторонников, всё это занимает большую часть жизни любой из дочерей дома. Пока Верховная Мать сильна и пользуется благоволением Паучьей Королевы, её власть незыблема и все интриги ведутся лишь за её одобрение и положение при ней, но стоит благоволению богини ослабнуть, или кому-то из дочерей достигнуть такого же статуса в её глазах как у Матроны, и всё, попытка переворота неизбежна. В доме Д'Эст сложилась как раз вторая ситуация, сразу две старшие дочери дома — Триссирр и Баенисс, получили благословение Лосс, более того, богиня ясно дала понять что видит их на одном уровне с материю — Нееркуири, и устойчивый каркас монолитного дома сразу пошёл трещинами.

Дом разделился на три почти равных лагеря, которые не решались на открытое противостояние только из-за страха получить удар в спину. Шаткое равновесие сохранялось уже полтора года, полтора года, которые дом Д'Эст провёл в условиях близким к осадному положению, на радость всем конкурентам, практически полностью устранившись от общегородских интриг и борьбы за власть. Разумеется, всё это время, все три стороны не оставляли попыток избавиться от конкуренток ядом, или наёмными убийцами, но пока безрезультатно.

Положение же самой Инаэ было на порядок хуже чем у сестёр и матери. Восемьдесят девять лет совсем не тот возраст когда дроу может похвастаться высоким положением и влиянием. Эльфийка ещё не успела получить статус высшей жрицы, хотя и была близка к нему, ещё бы десять-двадцать лет и в доме появилась бы четвёртая фракция. Но сейчас у неё была поддержка от силы десятка солдат-простолюдинов и младшего братца, из-за которого она и не успела подняться в иерархии. Хотя тогда, двадцать лет назад, когда Ворнимар — второй сын дома Д'Эст, только родился, Инаэ смотрела на полученный от матери приказ воспитывать ребёнка совсем иначе, воспринимая его как отличный шанс получить себе верного помощника, который обязательно займёт высокое положение в доме. И даже необходимость ради этого отложить собственное жреческое развитие не казалась такой уж большой ценой будущих выгод. Странная вообще-то позиция для женщины дроу, ведь что может быть важнее собственного развития и роста в иерархии? Да ещё ради, подумать только, поддержки какого-то самца — существа второго сорта, достойного лишь прислуживать женщинам. Но Инаэ считала иначе.

Перед глазами девушки с раннего возраста был пример старшего брата — верховного мага дома Д'Эст. Зинатар был очень умён и независим, насколько может быть независим мужчина в обществе дроу, а его магия ничем не уступала магии высших жриц Лосс, кое в чём даже превосходя. А если мужчина может быть столь же силён как женщина и в добавок в принципе не способен стать ей конкурентом за титул Верховной Матери, то это уже повод приложить усилия и получить его себе. С методом этого получение тоже всё выглядело просто, достаточно было лишь посмотреть на дрессировку ездовых ящеров чтобы уяснить для себя простой принцип — терпение в дрессировке и толика мягкости после неё способны сделать любое животное верным и послушным, а если работает с ящерами, то почему не должно работать с мужчинами? В конце концов, Инаэ редко видела чтобы женщины проявляли к самцам что-то кроме жестокости и презрения, а страх хоть и дарует верность, но лишь пока ты можешь его внушать, что девушку не очень устраивало, или скорее казалось не слишком надёжным, тот же Зинатар не проявлял ни малейшего страха перед её сёстрами, подчиняясь лишь матери, а это о многом говорило.

Рассуждения довольно наивные, но эти мысли третья дочь дома Д'Эст сформировала где-то в семнадцать лет, позже лишь расширяя и дорабатывая, но так и не отказавшись от самой идеи. И идея себя оправдала, Ворнимар вырос послушным и верным, даже не думая смотреть в сторону Триссирр и Баенисс, да он их боялся, как и их змеиных хлыстов, что не раз проходились по его телу, но верным оставался только и исключительно Инаэ. И к удивлению юной жрицы, это не стоило ей практически ничего, всего-то сдержать пару раз порыв злобы и желание избить тупого мальчишку… лишние пара секунд на объяснения там, чуть больше терпения здесь иии… всё. Никаких фантастических усилий, да и брат оказался… не таким уж тупым, нужно было только чуть больше объяснений. Всего-то. И талант мечника, открывшийся в нём, тоже радовал, Ворнимар обещал вырасти выдающимся мастером оружия, возможно даже способным поспорить с мастером оружия Первого Дома. Конечно стань Ворнимар магом, это было бы ещё лучше, но Инаэ трезво оценивала его шансы против старшего брата, разница в почти две сотни лет практики для магического развития слишком существенна, а ярко выраженным талантом, способным как-то сравнять шансы, Ворнимар всё-таки не обладал. В этом контексте путь воина выглядел куда перспективней, уж нынешний принц-консорт Д'Эст, занимающий должность мастера оружия Дома, точно не сможет оказать существенного сопротивления возвышению её брата. Да и не рискнёт, помня судьбу своего предшественника, а за одно и отца Инаэ и Ворнимара…

Всё шло прекрасно. Брат занимался с лучшими бойцами Дома, Инаэ, сбросив тяготу воспитателя, очень успешно стала продвигаться на пути к титулу Высшей жрицы, уже начали реализовываться первые планы по повышению своего статуса, но… юной дроу просто не хватило времени.

Сейчас же у неё вопрос стоял в том, как выжить? Ни одна из сестёр не сохранит ей жизнь после победы, это было бы очевидно, даже будь их отношения не столь враждебными. Сохранение жизни любой из своих сестёр для Верховной Матери недопустимо, ведь те одним фактом своего существования оспаривают её власть. Инаэ сама, без малейшего зазрения совести убила бы и сестёр и мать, так что иллюзий на свой счёт не питала. Другое дело братья, те могли оставаться жить очень долго, пока были бы полезны своим правящим сёстрам, но это её нисколько не утешало. Выжить же юная жрица могла только двумя путями: Первый — помочь победить матери, таким образом став первой дочерью дома, с возможностью в будущем самой скинуть Нееркуири и стать Матроной. Второй — бежать, но это значит на всю оставшуюся жизнь стать мишенью для наёмных убийц, навсегда лишиться своего положения и стать бродягой — дроу без дома — статус даже ниже чем простолюдин. Ещё хуже только рабство, но хотя бы оно Инаэ не грозило, ни одна из сестёр не решиться оставить её в живых, даже ради унижения, ведь это будет нарушение традиций введённых самой Лосс. Так что ничего удивительного что она выбрала первый вариант, хоть со своим десятком верных людей и мало что значила. Но одно неоспоримое преимущество перед остальными родственниками у Инаэ было — она могла себе позволить покидать пределы тщательно охраняемых покоев, не боясь немедленно стать мишенью для атаки всех враждебных сил Дома. Как и вообще покидать территорию дома, без страха вернуться и обнаружить что все её сторонники перебиты или перебежали к конкуренткам, просто за отсутствием сколько-нибудь существенного числа оных. И именно этим преимуществом девушка вовсю пользовалась, ещё семь месяцев назад впервые появившись в Мантол-Дерите.

Город торговли, как и в первый раз, встретил её тишиной и журчанием множества потоков воды до сих пор протекающих в огромном комплексе пещер. Реки, фонтаны, даже целые водопады, всё это наполняло центральный грот непривычным для Подземья шумом и в тоже время резко контрастировали с другими подземными городами, где основным источником звуков были разумные. Тут же царила своеобразная тишина, когда все разговоры ведутся шёпотом и приватно, а звук воды заглушает даже те немногие повышенные нотки, что позволяют себе местные жители и гости.

Народу, как и в прошлый раз, было немного. На взгляд Инаэ, не больше трёх сотен во всей пещере. А вот свет от нескольких магических светильников подвешенных под сводами, казалось стал только ярче, заставляя глаза дроу недовольно жмуриться. Сзади раздался приглушённый вдох восхищения, заставивший девушку недовольно поморщиться. Ворнимар — единственный, кого она взяла с собой, естественно не удержал чувств при виде великолепия пещеры. Но секунду подумав, Инаэ решила проигнорировать этот факт, хоть и негоже уважающему себя, благородному дроу так откровенно восхищаться чужими богатствами, но сейчас было не то время, чтобы вести воспитательные беседы. Да и сама она в первый раз едва не оконфузилась также.

И было от чего, вся стены и пол пещеры усеивали многочисленные кристаллы и полудрагоценные камнями, причудливо искрясь в лучах магического света. Стены зданий, фонтаны, мосты всё украшали изумительной работы мозаики, а иные барельефы вообще вырезались, или даже выращивались из цельного куска кристалла… иной раз подозрительно напоминая вмурованных в стену големов. Что ни говори, а хозяева города умели произвести впечатление и сразу дать понять, что шутить в Мантол-Дерите не следует.

Так и не повернувшись к брату, юная жрица уверенной походкой направилась к одному из ответвлений пещеры, полностью игнорируя окружающее великолепие и представителей различных народов, как правило, враждебных тёмным эльфам и друг другу, но здесь и сейчас спокойно общающихся и торгующих. По мере приближения к цели, напряжение жрицы нарастало. Конечно вероятность того, что кто-то из её сестёр имеет шпионов так далеко от Шиндирлина, стремилась к нулю, но нельзя было исключать и попытку обмана со стороны местных торговцев. Репутация репутацией, но деньги что должны были обеспечить найм действительно сильной группы наёмников, способной переломить ситуацию внутри Дома, могли соблазнить кого угодно. Так, по крайней мере, считала жрица и разумеется имела пару тузов в рукаве на этот случай. Но… если их придётся применить, то… для Инаэ останется, скорее всего, только бегство…

— Госпожа Д'Эст, — укутанная в плащ фигура, склонилась в почтительном поклоне едва девушка зашла в здание, — рад приветствовать вас в моём скромном заведении, смею надеяться, я сумел найти именно то, что вам нужно.

Жрица ничем не выдала своего раздражения, посредник ей не нравился, а ещё больше ей не нравилось то, что о её приходе он узнал заранее, как ещё объяснить что встречали её почти у двери? И то, что девушка не заметила слежки её тоже очень злило.

— Надеюсь на это, но хотелось бы узнать подробности.

— Да, конечно, госпожа, я буду счастлив вам помочь. Прошу вас, проходите, для меня честь служить столь благородной леди. — Инаэ молча кивнула.

Пройдя внутрь, они оказались в уже знакомой девушке комнате с тяжёлым, хоть и не большим, деревянным столом, покрытом множеством рун. С потолка исходил мягкий свет, так необходимый людям, но по всей видимости хозяин постарался чтобы он не доставлял неудобств и дроу, так как тот почти не раздражал чувствительные глаза девушки. Кроме этого в помещении имелось лишь два кресла у стола и больше ничего. Как и в прошлый раз жрица незаметно использовала несколько жреческих заклятий, чтобы определить наличие ловушек, скрытых ниш и иных источников опасности, но кроме магии стола обеспечивающей невозможность какой бы то ни было прослушки помещения, или нахождения в нём невидимых существ, ничего не обнаружила. Её собеседник терпеливо дождался пока Инаэ изволит сесть и сам занял своё место. Ворнимар молчаливой тенью встал за спиной сестры, так чтобы видеть и хозяина и единственную дверь в помещение.

— С вашего позволения, госпожа, я перейду к делу. В прошлый раз мы с вами говорили о отрядах наёмников, но так как провести в город дроу крупный отряд чужаков очень сложно, сошлись на том, что вам нужен кто-то меньшей численности но с большими боевыми возможностями. Признаться, задача была очень сложной, но мне повезло, однако есть два нюанса, — на этом моменте Инаэ подобралась, начало ей не нравилось. — Тот о ком идёт речь, является демоном из Баатора, вернее полу-демоном, но с очень сильной кровью, настолько, что я даже склонен считать его равным своим чистокровным собратьям. К тому же он очень сильный маг, редкого профиля, а именно некромантии. Поверьте, я встречался с разными существам и чародеями многих рас, но ещё никогда не видел такого мастерства в поднятии мёртвых.

— Нежить бесполезна против жриц Паучьей Королевы, — недовольно заметила дочь дома Д'Эст, до этого момента она была уверена что торговец лучше разбирается в реалиях жизни тёмных эльфов.

— Покорнейше прошу простить, я и в мыслях не смел сомневаться в силах благородных жриц, но… — торговец выдержал подобающую тону разговора, неуверенную паузу, — личи тоже?

Инаэ чуть не прикусила губу от злости. «Нельзя расслабляться!» Напомнила себе девушка и сжав зубы приготовилась слушать дальше. Если этот демон способен повелевать личами то это действительно интересно.

— Собственно, — сделав вид что не заметил конфуза своей собеседницы, как ни в чём не бывало, продолжил торговец, — из первого момента вытекает второй. Скорее всего он потребует в качестве платы отнюдь не золото…

В помещении повисло тяжкое молчание.

Посредник терпеливо ждал реакции клиентки, а Инаэ напряжённо просчитывала варианты. Демон Баатора не самый хороший вариант, дроу больше привыкли иметь дело с обитателями Абиса, но с другой стороны, если правильно заключить контракт, бааторец не предаст. Да и вообще, баатезу были надёжней таннари. Правда, опять же, только если правильно составить контракт, любая неверная формулировка и демон обязательно вывернет её в свою пользу. Однако, трезво рассуждая, сейчас Инаэ действительно было выгоднее сотрудничать именно с ними, так как успешно работать с таннари можно только с позиции силы, а силы то как раз в распоряжении жрицы и не было. Плата же… тут было гораздо хуже, нет никаких сомнений что демон потребует души и рабов, но после победы Дом Д'Эст обязательно ослабнет и сократиться в численности. Никаких сомнений, что отряды боевых рабов погибнут почти все, их бросят в бой первыми, войны дроу тоже пострадают и неизвестно как, если убить лидеров мятежа быстро, то потери будут минимальными, но если бой затянется, то численность войск Дома может сократиться на все четыре пятых. В этих условиях не помогут даже простолюдины работающие на Дом, ведь глупо верить что демон потребует за свою помощь души каких-нибудь гоблинов, что можно сотнями купить почти мгновенно, нет, за такой риск как бой с двумя высшими жрицами и верными им солдатами дроу, демон потребует тёмных эльфов. И что делать? Одно дело расстаться с изрядной частью казны и совсем другое сокращать и так не великую численность Дома. На первое пойти можно, а второе грозит полным уничтожением и потерей всякого положения. И ведь ещё неизвестно сколько он попросит… Хотя… если демон умрёт в конце, когда победа уже будет очевидна, ни с кем расплачиваться не придётся. Да, пожалуй это будет лучший выход, но сперва всё-таки стоит с ним встретиться.

— Хорошо, — прервала молчание Инаэ, — возможно мне это подойдёт. Где и когда я могу с ним встретиться?

— Прямо сейчас, благородная госпожа. Он в городе, с вашего позволения, я немедленно пошлю человека чтобы его привели. — Жрица задумалась и словно прочитав её мысли, торговец поспешил добавить: — Не беспокойтесь, полная конфиденциальность разговора клиентов это одна из моих прямых задач как посредника, в этом помещении вас никто не подслушает, к тому же вы сможете использовать собственные заклинания для безопасности встречи. Я очень ценю свою репутацию, за нарушение с меня спросят сами правители, никому не позволено подрывать их авторитет, как и авторитет города.

Инаэ не до конца поверила в эти слова, но признала их весомость, первый дом Шиндилрина тоже никому бы не позволил жить, нарушь этот кто-то, данные им гарантии. К тому же у неё особо не было выбора, в чужом городе всегда остаётся шанс быть подслушанным. Куда больше жрица опасалась возможного боя с демоном, если не удастся договориться, но на этот случай у неё был козырь из сокровищницы Дома, могучего баатезу это может и не убьёт, но шуму наделает и тогда, даже если посредник задумал её предать, ему придётся ответить перед хозяевами Мантол-Дерита, которые уж точно не пропустят мимо глаз «такой» шум.

— Хорошо, но ты так и не сказал, как его зовут.

— Он назвался Седриком, хотя разумеется это не настоящее имя.

«Странное имя, тем более для демона. Но надеюсь он хотя бы не дурак, уже то, что он мужчина напрягает…»

— Действуй, я жду.

— Как вам будет угодно, госпожа, прошу подождать меня всего пару минут…

Хозяин дома покинул комнату и вернулся точно по истечении завяленного времени, заверив что дал все необходимые распоряжения. Ворнимар, как почувствовала спиной девушка, напрягся, это было хорошо, хотя вряд-ли он сможет что-то сделать против того о ком шла речь, но хотя бы даст ей пару секунд в случае чего. Посредник же молчал, не выказывая ни малейшего волнения или тревог. Ожидание длилось около четверти часа и вот в дверь вежливо постучали. Дождавшись разрешающего отклика хозяина дома, дверь открылась и глазам Инаэ предстали ещё двое людей, один явно слуга, с поклоном пропустил второго и тенью отступил в коридор, а второй… Вот тут третья дочь дома Д'Эст удивилась. И нет не тому, что второй носил плащ пивафви, поверх хороших доспехов работы тёмных эльфов, в конце концов, они в торговом городе где сделки заключают представители самых разных рас. Жрица удивилась другому — первое же брошенное заклятие опознания, которое она подготовила едва узнав что будет иметь дело с демоном, ничего не показало. Вообще. Заклинание божественной магии, достигнув человеческой фигуры, словно растворилось, не сообщив своей создательнице никаких данных. Просто было и вдруг не стало. А это было уже очень интересно, раньше девушка ещё никогда не сталкивалась с таким эффектом от магической защиты, обычно разрушение или слабость заклинания проявляется совсем иначе.

Посредник с вежливым поклоном удалился, заверив что надеется на удачу переговоров и в случае чего сию минуту будет к их услугам. Новый собеседник Инаэ молча и невозмутимо занял освободившееся кресло, и стал бесцеремонно, хоть и абсолютно бесстрастно разглядывать жрицу. Дроу в этом от него также не отставала изучая малейшие детали облика полудемона.

Внешне он никак не отличался от человека, короткие чёрные волосы, белая кожа, серая радужка глаз, не заострённые уши. Всё как будто специально было сделано наоборот, словно вывернутое зеркальное отражение самих тёмных эльфов. Даже рост этих короткоживущих, словно в насмешку, превосходил среднестатистического мужчину дроу на целую голову и её собеседник не был исключением, хотя его истинный облик, скорее всего, будет ещё больше. Третья дочь дома Д'Эст не была сильна в определении возраста людей по их внешнему виду, но если сравнивать с уже виденными ей представителями этой расы, то демон явно выглядел моложе всех остальных, с кем ей доводилось встречаться. Хотя равнодушный, но при этом внимательный, без малейшей нервозности и суеты, взгляд мгновенно развеивал желание недооценить сидящего перед ней.

Про одежду сказать что-то было сложно. Вся она была явно очень хорошей работы и сделана мастерами её расы, очень похоже что сразу единым комплектом и на заказ, тёмный отлив адамантия на всех металлических сегментах также не оставлял сомнения в качестве. Пожалуй, так мог одеваться мастер оружия из первых домов, или наставники воинской академии Шиндилрина. Пожалуй единственное, что резко выбивалось из общей картины, за исключением, само собой, цвета кожи владельца, это полное отсутствие знаков принадлежности к какому-то Дому, но это, как раз, было понятно.

Первым тишину нарушил её собеседник, чему жрица, в тайне, слегка обрадовалась:

— Мне сообщили что вам нужен кто-то для решения сложных боевых задач, однако хотелось бы услышать конкретику.

— Сотня воинов дроу при поддержке двух высших и семи младших жриц Лосс, с ними полторы тысячи боевых рабов. — Постаравшись чтобы её голос звучал максимально безразлично, бросила Инаэ. Численность она слегка завысила, хоть и понимала что это приведёт к удорожанию работы, но нужно было сразу понять способен её собеседник на такую задачу или нет. Причём до того как посвящать его в детали.

Лицо того, кого ей представили Седриком, никак внешне не отреагировало на названные цифры. В этом тоже была проблема баатезу — они умели держать лицо, таннари бы обязательно выдал себя эмоциями, слишком эти демоны импульсивны, а тренированный глаз тёмной эльфийки обязательно заметил бы признаки любого чувства, даже постарайся тот их скрыть. Тут же лицо казалось вообще лишено сокращающихся мышц, даже направление взгляда не дрогнуло.

— Маги? — спокойно уточнил полудемон.

— Четверо, не слишком сильных.

— По меркам дроу?

— Разумеется, — в голос девушки прорвалась издёвка. Слишком глупо по её мнению звучал вопрос, не будут же тёмные эльфы мереть себя по меркам каких-то низших рас. Но собеседник на это опять никак не отреагировал, вернее вся его реакция выразилась в закрытии глаз, на долю секунды.

— Чтож, это реально… — уверенно произнёс наёмник и выразительно замолчал. Намёк Инаэ поняла сразу, хоть он ей и не понравился, однако это никак не помешало жрице бросить ожидаемый вопрос, с прежним безразличным высокомерием:

— Цена?

— Тысяча душ и сотня мужчин дроу.

Цена была… высокой. Но приемлемой. Вернее адекватной. И… невыполнимой. Плевать на души — рабов в Шиндилрине много, но лишаться ещё сотни эльфов после подавления мятежа, даже если не все из них будут воинами, дом Д'Эст позволить себе не мог. Даже тот факт, что демон требовал только мужчин не радовал юную жрицу, ведь именно те составляли основную часть армии Дома, армии что насчитывала лишь немногим больше полутора сотен солдат. Разумеется это была не вся численность дома Д'Эст, но ремесленники, торговцы и прочие работающие на него простолюдины, ценились даже больше, ведь они обеспечивали доходы.

— Неприемлемо, — начала торг Инаэ, — Пятьсот душ. — Впервые на лице её собеседника появились эмоции. Улыбка. Не ехидная, не злорадная, не предвкушающая, не злая, не наглая и ещё десятка два «не» с перечислением всех известных жрице улыбок свойственных представителям её народа. Полудемон казалось просто улыбнулся чему-то приятному, без всякой задней мысли. И это, на какой-то миг, даже сбило девушку с толку.

— Семьсот душ и семьдесят воинов.

— Две тысячи душ и никаких дроу.

— Неплохая цена, — кивнул наёмник, — но меня интересуют в первую очередь именно живые тёмные эльфы, не будет их и нам просто не о чем говорить.

Инаэ стиснула зубы, подавляя дикий приступ ярости. Этот… самец, смеет ставить условия ей! Жрице Лосс! Посмотрела бы она как он запел на жертвенном алтаре! Или будь рядом с ней не один малолетний телохранитель, а сотня воинов её народа!… То, что условия были ожидаемы ничего не меняло, воспитание женщины дроу и годами впитываемые привычки вместе с догмами культа Паучьей Королевы, настойчиво требовали выхода. Возможно будь её собеседник женщиной, реакция была бы в разы спокойней, но тот был мужчиной, так что буря эмоций нашла богатую пищу. Но, приступ ярости прошёл и девушка заставила себя мыслить трезво.

«Сотня это слишком много, но он уже предложил семьдесят, значит можно ещё поторговаться, но меньше чем на сорок рассчитывать глупо. Можно было бы предложить что-то из сокровищницы Дома, какие-то артефакты его наверняка заинтересуют, но… Мать не позволит. Значит сорок воинов, плюс сколько-то рабов. Сорок воинов Дом отдать может, особенно если удастся быстро убить сестёр… А почему только сестёр?» Внезапная мысль поразила Инаэ свой простотой и очевидностью. «Если этот Седрик может убить двух высших жриц, то почему бы ему не убить и третью? Да Нееркуири обязательно примет меры безопасности, когда узнает, что найденным мной союзником будет демон, но ведь это всё равно будет нечто меньшее чем в два раза превосходящие по численности силы врага, уничтожить которые демон уверенно берётся. О том, что его будут поддерживать верные Верховной Матери войска разговора не было и он взялся, значит может. И тогда мне не придётся ждать, неизвестно сколько лет, удобного момента, я стану Матроной уже сейчас!»

Мысли были очень соблазнительны и будоражили кровь, Инаэ даже почувствовала лёгкое возбуждение. И чем больше она думала, тем больше идея ей нравилась. Вопрос оставался только в том, чтобы договориться с наёмником… и проверить его силы.

— Мне нужны гарантии, что ты способен выполнить работу. — Жрица требовательно впилась взглядом в лицо собеседника. Тот, с секундной задержкой, кивнул и задал неожиданный вопрос:

— У твоего телохранителя есть арбалет?

— Да. — Редкий тёмный эльф обходился без миниатюрного арбалета с отравленными дротиками, фактически такими были только маги и жрицы, и так владеющие более чем эффективным оружием дальнего боя.

— Пусть выстрелит вон в тот угол. — Короткий кивок в дальний угол комнаты. Слегка поразмыслив, Инаэ всё же кивнула и жестом показала брату действовать.

Почти неслышно тренькнула тетива и… её собеседник исчез.

— Достаточно? — спокойно донеслось со стороны. Девушка перевела взгляд на тот самый угол и с изумлением увидела наёмника небрежно крутящего в руке короткий арбалетный болт.

«Как он это сделал?! Остановка времени? Нет, даже эта высшая магия позволяет осознавать происходящее. Телепортация? Так быстро и точно? Пе…»

— Я не использовал магии, — словно прочитав мысли, пояснил мужчина, — я просто могу двигаться со скоростью значительно превосходящей скорость полёта этого болта. — Седрик опять исчез, на этот раз глядящая на него во все глаза жрица успела заметить смазанную тень, и появился уже сидящем на кресле. Дротик упал на стол и покатился к девушке.

— И… — Инаэ быстро взяла себя в руки, хоть и осознание того, что её жизнь всё это время была в безраздельной власти демона было неприятно, — насколько долго?

— Правильный вопрос, — полудемон улыбнулся. Опять также «бескорыстно» вспомнила дроу подходящий термин, — на сотню тёмных эльфов хватит.

— Ты будешь работать один?

— Могу привести пару сотен умертвий, не того бесполезного мяса, что поднимают обычные некроманты, а существ сопоставимых со старшими демонами Баатора и столь же сложно уничтожимых.

— Территория Дома закрыта для телепортации. — Инаэ уже поняла что не сможет побороть искушение, это было сильнее её, слишком велик соблазн, по этому и перестала скрывать детали. Цена… на счёт цены они договорятся! И судя по появившейся на его лице улыбке, её собеседник это тоже понял.

— Если я окажусь внутри, это перестанет иметь значение…

«Да! Они определённо договорятся!» Возбуждённая жрица, с неожиданной для себя готовностью, ответила на улыбку союзника….

Утро я встретил лёжа на кровати в компании прекрасной темнокожей эльфийки… Шутка. Сомневаюсь, что я вообще могу вызвать подобный интерес у женщины дроу, слишком расистские устои у этого народа, хотя… В памяти всплыл образ посредника, который, к слову, так и назвался «Посредник» только использовал слово дуэргарского языка…всякое случается. Впрочем, в любой шутке есть доля шутки, и если я правильно определил эмоции своей вчерашней собеседницы и реакции её ауры, доминирующие под конец разговора, то у её телохранителя сегодня должна была выдаться тяжёлая ночь.

Сама заключённая сделка меня, в целом, устраивала. Конечно имелись парочка нюансов, но когда их нет? Задача была выполнимой, особого риска для себя я не видел, выгода же была очевидна. К тому же Шиндилрин расположен не так уж далеко от Териамара, всяко ближе чем Мантол-Дерит и иметь там некоторые связи не помешает. Разумеется я не был настолько наивен, чтобы рассчитывать на что-то вроде дружбы с домом Д'Эст, или же долгосрочные союзные отношения, обо мне забудут едва только встанут на ноги и это даже не обсуждается. Но вот до этого момента можно неплохо нагреть руки, было бы желание…

Покинув свою комнату в местной гостинице, я спустился в общий зал. Как я успел убедиться, не смотря на отсутствие солнца, деление на время суток в Подземье вполне существует и сейчас как раз было нечто вроде раннего утра. По крайней мере иных посетителей в зале не наблюдалось. Заняв угловой столик, я стал ждать, даже не столько появления персонала и возможности сделать заказ, сколько просто ждать. До времени, назначенной вчера, встречи с Инаэ оставалось ещё часов пять, если верить моему внутреннему хронометру, а кроме этого никаких дел в городе у меня уже не было.

Долго ждать не пришлось — служанка, скорее всего являющаяся рабыней, появилась уже через минуту и поинтересовалась «чем может служить господину», после чего быстро отправилась на кухню выполнять заказ. Но не успел я толком распробовать принесённое через несколько минут мясо, как ощутил шевеление своих спутниц. В этот раз ими опять были Нэрис и Аликшесс, с одной стороны эринии были более чем способны постоять за себя, а с другой подтверждали легенду моего бааторского происхождения, хотя, разумеется, не разгуливали по Мантол-Дериту в своём истинном облике, надев личину простых человеческих женщин. Но тем, кому надо, это маскировка помехой бы не стала.

Минута сорок семь и на лестнице показались два закутанных в плащи силуэта. Вообще, тех кто ходил по городу без постоянно укрывающего лицо капюшона можно было пересчитать по пальцам, так что ни я, ни мои спутницы не выделялись находясь в таком виде в здании. Жестом указав им присаживаться рядом, я продолжил трапезу, мясо было весьма недурным…

— Итак, — отложив опустевший бокал и окружив столик изолирующим куполом, обратился я к почти закончившим есть демонессам, — сегодня вы обе возвращаетесь. Первая задача — подготовить гвардию к выступлению, две сотни постоянно должны находиться в портальном зале и быть готовыми вступить в бой в любой момент. Второе — подготовить камеры для сотни-двух заключённых. Приказы передадите Кэрэнилу. Вопросы есть?

— Почему мы не можем пойти с вами? — с волнением в голосе, спросила Нэрис.

— Потому что у дроу жёсткий матриархат, а у меня ещё есть планы на эту эльфийку и я не хочу чтобы вбитая ей в голову дурь, в самый неподходящий момент, возобладала над разумом. А это обязательно случиться, если она увидит как вы передо мной ластитесь. — На самом деле, Инаэ не произвела на меня впечатления настолько неуравновешенной последовательницы Паучьей Королевы, впрочем, для её последовательниц это было бы вполне нормальная реакция. Но в том то и дело, что верить глазам в общении с дроу — глупо. Может сдержится, может ей будет плевать, а может, наоборот, поступить совсем глупо, на одних эмоциях, но что с того, что это для неё плохо закончиться? Я то тоже своей выгоды не получу.

— Но, — голос подала Аликшесс, — мы же можем принять облик мужчин…

— Можете, — слегка киваю, — но она старшая жрица, ей одного заклинания хватит чтобы понять вашу природу.

— Она не в праве вам указывать, повелитель! — горячо начала возражать Нэрис, — Она вообще должна стоять перед вами на коленях, не смея поднять головы! И…

Эриния осеклась, словно налетев на каменную стену, с ужасом глядя как в моих глазницах разгорается демоническое пламя. Подержав его там пару секунд, чтобы обе демонессы достаточно прониклись, я вернул глазам нормальный вид. Впрочем антрацитово-чёрный белок и красная радужка тоже смотрелись хорошо, а восстанавливать маскировку я пока не спешил.

— Меня радует твоя забота, Нэрис и твоя тоже, Али, — сократил я имя второй девушки и позволил в голосе проявиться тёплым ноткам, — но я уже большой мальчик и вполне способен сам решать, что и как мне делать. Все планы, от простых, но гениальных всегда сыпятся на мелочах и только дурак будет увеличивать число, этих самых мелочей, способных по воле случая разрушить всю работу. Дроу и так слишком подвержены влиянию этой членистоногой богини Хаоса, настолько, что никогда заранее не знаешь какой импульс им придёт в голову, а вы мне предлагаете самому провоцировать их на неадекватное поведение.

— П-простите, хозяин…

— Прощаю, но на будущее будь сдержанней в проявлении эмоций. И ещё кое что, покидая город, сперва перенеситесь куда-нибудь на нижние Планы, хоть в Пандемониум и уже от туда открывайте портал в крепость. Не хочу оставлять следов местным магам.

— Он справиться? — Нееркуири, с возвышения трона, холодно взирала на младшую дочь. Может быть она и была довольна результатом экспедиции в город торговцев, но демонстрировать это каким бы то ни было образом не спешила.

— Да, мать, — Инаэ и так стоящая в позе покорности, склонилась ещё почтительней, — я уверена.

— Твоей уверенности мало, — недовольно бросила женщина, игнорируя убеждённый тон дочери, — слишком многое поставлено на карту. К тому же вероятно вмешательство кого-то из младших домов, а эти дуры вполне могут и принять такую помощь.

— И всё же, я убеждена, мать, у нас есть шансы…

Разговор шёл уже минут пять и обе женщины совершенно не стеснялись моего присутствия, по началу представление вообще походило на нахваливание какого-то породистого жеребца перед покупателем. В роли жеребца, естественно, выступал я, продавцом хвалящим товар была Инаэ, а Верховная Мать, соответственно, придирчивым покупателем. Глубокий смысл сих действий от меня ускользал, нет, первую минуту, когда меня только представили высшим демоном из Баатора, у которого есть личные войска, могущие быть призваны для решения проблем хоть сейчас, всё было понятно, но дальше… Дальше пошёл какой-то церемониал с переливанием из пустого в порожнее и задаванием одних и тех же вопросов под разными углами. Понимаю — допрос, проверка лояльности и так далее, как-никак дочь долго была очень далеко от дома, без всякого контроля и мало ли что могло ей стукнуть в голову. Тут мелкие несостыковки, недомолвки, или наоборот — необдуманно брошенное слово, всё очень важно, особенно в свете цветущей паранойи Верховной Матери, под которой трон ощутимо пошатывается. Но зачем же устраивать такой допрос в присутствии двух дюжин слушателей, один из которых совершенно посторонний демон, а остальные — самцы, которым по факту половой принадлежности не положено видеть такие разборки между хозяйками?

Тут одно из двух. Или паранойя уже достигла стадии, когда о будущем и тем более общественных нормах уже не думаешь, полностью отдавшись на волю навязчивой мании. Или Матрона умышленно унижает мою юную нанимательницу, по видимому, таким образом напоминая той её место, а то за время выполнения приказа «девчонка» могла почувствовать вкус власти над судьбами Дома и его обитателей, то есть впасть в «опасное заблуждение по поводу своей значимости». Хотя не исключаю и совмещения обоих вариантов.

Был мимолётный соблазн воспользоваться псионикой хотя бы на ком-то из солдат, сперва для прояснения ситуации, а потом для подтверждения своих умозаключений, но его я задавил. Конечно сомнительно чтобы у них была специальная защита, но учитывая что я самоучка, а они тут периодически с иллитидами дело имеют… риск себя явно не оправдывал. Слушать же всё это хоть и было довольно занимательно, просто с точки зрения самообразования — в искусстве плести словесные кружева дроу явно давали сто очков вперёд практически всем моим обычным собеседникам, но сам по себе диалог навевал тоску.

Если же говорить о Нееркуири — Верховной Матери дома Д'Эст, то она довольно сильно походила на свою дочь, вернее та походила на мать, но не суть. Подтянутая и несколько миниатюрная, с человеческой точки зрения, фигурка — эльфы вообще и дроу в частности, в среднем, были ниже людей примерно на голову и заметно уже в плечах, даже мужчины, что, впрочем, не мешало им быть физически сильнее равного или даже немного превосходящего по габаритам и объёму мышечной массы человека. Длинные белые волосы, спускающиеся где-то в район ягодиц, точную длину было не определить, так как Матрона сидела на троне. Грудь чуть больше чем у большинства светлых эльфиек и столь же высокая, хотя действительно большой её не назвать даже с натяжкой, тут человеческие женщины явно выигрывают, по крайней мере, некоторая их часть. Лицо… в целом красивое, но сухое выражение надменности и некоторого… жестокого безумия, накрепко въевшееся в его черты, мгновенно убивало любые романтические мысли, даже если оные к тому моменту и успевали возникнуть. Тут Инаэ у своей матери явно выигрывала, по крайней мере на мой взгляд, за принятые норма красоты у самих иллитири не ручаюсь. Вот собственно и всё, разве что Верховная Мать была одета в сложное, элегантное платье расшитое узорами паутины, а её дочь довольствовалась крайне практичной походной одеждой, без всяких украшений.

Третьей занятной личностью в зале был мужчина в чёрной мантии с красной оторочкой. На поясе, в специальных креплениях, у него почти демонстративно висели две волшебные палочки тонкой работы. На руках виднелись кольца, тоже явно не простые. И наконец голову охватывал простенький серебряный обруч, без каких бы то ни было украшений, как будто действительно служивший исключительно цели не дать длинным волосам спадать на лицо. Полагаю излишне говорить, что всё вышеперечисленное, при взгляде магическим зрением, заметно выделялось? Маг и судя по всему, тот самый Зинатар — старший брат Инаэ, определённо был силён, пожалуй, я бы не рискнул выставлять против него никого из своих подопечных, даже в раскладе трое на одного. Естественно, имеется ввиду чисто магический поединок, даже не смотря на обработку кровью драконов и наращивание седьмой оболочки души у моих собственных магов, в вопросе мастерства они проигрывали безоговорочно. Это было видно по структуре ауры и поведению магического фона и то и другое было… ближайшие аналоги термина «упорядоченно» и «гармонично», то есть так, как может быть только у настоящего мастера. Пусть в вопросе грубой силы оный мастер моим подчинённым и уступал, но сомневаюсь что для него это было критично, вон тореадоры тоже физически слабее выпускаемого на арену быка, но это никак не мешает им резать последнего как душе угодно…

Разговор женщин внезапно завершился. Вместо того чтобы пойти на очередной круг «допроса», Верховная Мать резко утратила к теме интерес и отослала дочь в свои покои, за одно велев пристроить и меня. Подозреваю, что сейчас начнётся оценка моей фигуры с экспертным участием главного мага Дома, а потом и составление планов. Вот после этого меня могут позвать и на личную аудиенцию… может быть, с дроу сложно что-то прогнозировать…

— Пошли со мной! — Инаэ разговор явно не прибавил хорошего настроения, так что сказано это было тоном скорее приличествующему разговору с рабом, но мне особо не было дела до интонации и я молча подчинился.

Кстати, Ворнимара матрона не отпустила и парню, судя по всему, предстояло пройти собственную проверку на вшивость, а за одно и поделиться, не забыла ли о чём важном упомянуть сестра? Заранее ему сочувствую.

Дроу нервничали. Семь десятков солдат дома Д'Эст, были отобраны новой Верховной Матерью для того чтобы стать платой демону вознёсшему её на трон. Многие были ранены, ещё больше были не надёжны, ну и конечно все без исключения оказались весьма неудачливы, о чём свидетельствовало хотя бы то, что они оказались здесь. Впрочем, может и напротив — весьма удачливы, это уж с какой стороны оценивать результат…

— Итак, — я закрыл портал, через который мы только что прошли и сделав несколько шагов вперёд, обернулся к неровному строю эльфов, — с этого момента и на всю последующую вечность вы принадлежите мне, — иллитири напряглись. — Ваши тела, души, личности, всё это в моей власти. Мне не важно кем вы были раньше, не важно что вы обо всём этом думаете и даже не особо важно что станете делать дальше. В любом случае вы будете мне служить. Так или иначе…

Находились мы в одном из подземных залов Изенгарда. Инаэ, как бы это иронично не звучало, расщедрилась и помимо изначально требуемых мной мужчин, в группе дроу присутствовали женщины, ровно полтора десятка. Эти были ранены поголовно, а двое бывших телохранительниц Нееркуири вообще едва держались на ногах, думаю если бы не необходимость платить, девочка с огромным удовольствием их убила… месяца через три-четыре, а так, ограничилась изуродованными лицами и всего несколькими часами пыток. Нужны они все мне были как жителю пустыни мешок песка, но эта мелкая, хитрая бестия очень уж удачно подобрала момент для торговли. И я говорю совсем не о постели, где мы провели весьма бурную ночь…

— Забудьте всё, чему вас учили. Правила жизни в обществе, способы подняться наверх в иерархии и тем более догматы церкви Паучьей Королевы. Здесь, всё это вам будет только мешать, — спёртое изумление и потрясение эльфов можно было резать ножом, но я ещё не закончил. — Убивать друг друга запрещено. Не важно как, не важно по какой причине, но если вы убьёте кого-то из моих слуг, без моего на то приказа, даже смерть не спасёт провинившегося от моего… неудовольствия.

В дополнение к словам, я аккуратно сжал телекинезом сердца слушателей. Одновременно всех семи десятков. Не сильно, фактически с ювелирной нежностью, но дроу этого хватило чтобы в буквальном смысле посереть. Впрочем, куда более наглядная демонстрация им только предстоит. Согласно контракту, мне также отошли тела практически всех погибших во время боёв в Доме Д'Эст, а это ещё четыре десятка эльфов и семь сотен тел рабов. Правда приемлемыми, с точки зрения создания высшей нежити, из этих семи сотен, были, от силы, две, остальные пять состояли из всякой мелочи вроде гоблинов и кобольдов, которым предстояло стать рабочими на стройке. Но даже так, результат был хороший, да и четырёх десятков бывших сородичей в непосредственной близости, а я собирался их поставить поближе к дроу, тем более чем хватит чтобы хорошенько задуматься о том как следует себя вести на моей службе.

— Теперь о вашем подчинении, — ближайшая дверь в зал открылась и внутрь прошёл Кэрэнил. Реакция на появление светлого эльфа последовала ожидаемая, никакие головокружение, тошнота и удушье, возникшие в результате моей маленькой демонстрации «кнута», и общее подавленно-потрясённое состояние, не помешали иллитири дёрнутся как от удара и потянуться за оружием. Хотя, может как раз подобная нервозная обстановка и стала причиной трещины в самоконтроле. Но, к чести подземных жителей, оправились они быстро, хоть и не перестали тревожно наблюдать за каждым движением спокойно идущего ко мне коменданта. — Это Кэрэнил, теперь он ваш непосредственный начальник, — представил я эльфа, едва он встал подле меня. — К слову, в данной крепости много эльфов с поверхности и все они служат мне. Намёк внятен? — под моим взглядом, самые сообразительные поспешили склонить головы в поклоне. Показательно, что таковыми оказались исключительно мужчины, женщины же пребывали в прострации. — На первое время вы становитесь вспомогательной частью гарнизона, пока не докажете свою надёжность, потом начнётся более интересная жизнь. На арену Войны Крови, я вас посылать не собираюсь, но на поверхности работы хватит на всех. Дальнейшее объяснит Кэрэнил.

Некоторые дроу нервно переглянулись, но никто не осмелился возражать, а мой комендант заговорил. Слова наречия простолюдинов, произнесённые с небольшим акцентом, чётко звучали в гробовой тишине подземного зала. Лаконично и бесстрастно, новоприбывшим объяснялись порядок проживания и службы, иерархия и взаимоотношения между разными подразделениями, статус ряда проживающих в крепости лиц, а также права и обязанности приобретённые присутствующими при зачислении на службу.

Я же, сделав полтора шага назад, чтобы впереди и соответственно в центре внимания, оказался Кэрэнил, укутался тьмой и молча наблюдал. В зале не было источников света, эльфам и особенно дроу они были не нужны, что уж говорить обо мне, но та тьма, что окутала меня, была непроницаема даже для эльфийских глаз привыкших к кромешному мраку Подземья. Метод старый как мир — хочешь чтобы подчинённый расслабился, просто уйди из его поля зрения и даже если разумом он будет знать о твоём присутствии, поведение всё равно измениться.

Я смотрел на них, тех кого отправили фактически на убой… Сомневаюсь что Инаэ, или хоть кто-то из Дома Д'Эст посвящённый в детали контракта, лелеяла хоть какие надежды относительно счастливой судьбы отправленных… Смотрел и видел… многое. Народ который привык сражаться за своё существование, каждую минуту, каждый день, каждый год, из поколения в поколение вынужденный доказывать всем и каждому своё право на жизнь. Народ, что даже демонов заставил бояться и уважать себя. И народ, что пережил тысячелетия ежечасного отравления ядом саморазрушения… Сломались ли они? Ха! Разумеется нет. Уже прошли и шок, и потрясение. Страх? Страх был, но страх естественный — здоровый, тот, что рождается инстинктом самосохранения и идёт только на благо. Они уже уяснили для себя новые правила игры, уяснили и теперь жадно ловили каждую новую крупицу информации, которая могла помочь им в главном — выжить. Будут ли они мне лояльны? Сложный вопрос, сложный и очень зависимый от личных амбиций и самоуверенности каждого отдельного иллитири. Среди мужчин такие наверняка будут, они привыкли подчиняться и выполнять приказы, привыкли служить и терпеливо сносить превратности жизни, а вот женщины… сомневаюсь. Ведь это сложно — переступать через себя и смиряться с потерей всего чем ты был раньше, сложно и крайне неприятно. Впрочем… будущее покажет. В конце концов, правило — «бытие определяет сознание», никто не отменял…

В священном зале дома Д'Эст едва слышно звучал нестройный хор женских голосов, в который то и дело вплеталось одиночное тяжёлое дыхание и резкий звук скрежета ногтей по твёрдой поверхности.

— Госпожа, выпейте это, мы почти закончили, — одна из младших жриц поднесла к губам Верховной Матери пиалу с исходящей паром жидкостью.

— Быстрее, — приказ дался Инаэ с трудом, как и глотки обжигающего настоя, чьей температуры и вкуса, она впрочем, сейчас не ощущала совершенно. Последние десять минут… или уже целую вечность, боль была просто невыносимой, не помогали ни обезболивающие эликсиры, ни заклинания, даже чары для облегчения рождения дреглотов лишь самую толику притупляли боль.

Из неё как будто вытягивали саму жизнь…

Но настой кипящей крови подействовал как ему и должно, по телу эльфийки прокатилась волна энергии, смывая агонию и концентрируясь внизу живота. Синхронно с этим, пение жриц резко усилилось и сознание Инаэ поглотила вспышка.

Беспамятсво девушки продлилось всего мгновение и очнувшись она увидела в руках своих помощниц маленькое тельце у которого ещё даже не успели отрезать пуповину. Вся испытываемая только что боль и слабость, не позволявшая даже разговаривать громче сиплого шёпота, оказались мгновенно забыта и обнажённая Верховная Мать сама не успела заметить как оказалась рядом с ребёнком и даже ещё раньше задала вопрос:

— Какой он? — выхватив тельце у Сиэль, той самой младшей жрицы, что подавала ей пиалу, Инаэ, внимательно вгляделась в его очертания.

Коротенький, сейчас мокрый от родовых жидкостей, пушок волос, руки, ноги, кожа, уши, сияющая рубиновым светом радужка глаз, всё было как у обычного ребёнка дроу. Крепкого, здорового ребёнка. Только цвет кожи оставался не ясным…

— Свечи! Быстро принесите свечи! — сердце девушки билось с бешеной скоростью, как наверно не билось ни разу за последние тринадцать месяцев, ведь сейчас решалось всё.

Кто точно выполнил приказ она не заметила, но когда крохотный, робкий огонёк свечи разогнал кусочек кромешной тьмы зала и больно резанул по глазам немногочисленным собравшимся вокруг жрицам, из горла Инаэ вырвался вздох облегчения — кожа её дитя была обсидианово-чёрной. И это было бы не столь важно, окажись он самцом, но… у Инаэ родилась дочь. Первая дочь Дома Д'Эст.

— Какое имя вы дадите ей, госпожа? — осмелилась нарушить тишину Сиэль.

— Её имя будет…