Стояла прохладная темная ночь. Отблески горящих свечей плясали на стенах пещеры. Охотники больше не бубнили свое монотонное заклинание. Их бесчувственные тела распластались на земле, а лица с разинутыми ртами застыли в беззвучном непрерывном вопле.

Кэсси посмотрела на свои грязные дрожащие руки. Что она наделала?

Потом взглянула на бледного, изможденного Адама, который так нетвердо стоял на ногах, что казалось, будто вот-вот упадет в обморок.

Диана выглядела удивленной, явно не понимая, что произошло.

В воздухе витал запах смерти. Вдохнув его, Кэсси сразу ощутила во рту густой металлический привкус вины.

Макс не переставал повторять:

— Вы только что убили моего отца. Он мертв. Вы понимаете это?

Друзья Кэсси медленно обступали ее, и она поняла, что те стали другими — их искаженные лица были чужими и безобразными.

Адам с усмешкой в прищуренных потемневших глазах обратился к ней незнакомым голосом:

— Отдай книгу, дорогая, или умрешь.

Странно дергавшаяся Диана скрючила пальцы и сказала:

— Конечно, лучше сперва отдать книгу нам, а уж потом умереть.

«Так много смертей, — подумала Кэсси. — Когда же это кончится?» Страх заполнил каждую клеточку ее тела. Она хотела сделать шаг назад, но, ощутив спиной стену пещеры, поняла, что отступать некуда.

Мелани протянула руки и длинными пальцами крепко ухватила Кэсси за шею, сдавив горло так, что та едва могла дышать.

Лорел захлопала в ладоши и заверещала отвратительным голосом:

— Умри, умри, умри.

«Я не хочу умирать», — хотела крикнуть Кэсси, но не смогла произнести ни звука. Затем она перестала дышать, неровный свет свечей померк в ее глазах…

И тут Кэсси проснулась, хватая ртом воздух.

Она оглядела темную спальню, пытась понять, где находится. В уме пронеслись события последних суток. Кэсси хотела отмахнуться от дурного сна, но, вспомнив об истинном положении вещей, ощутила змеиный холод внутри. Ночной кошмар оказался явью.

В тот вечер в пещерах, после того как были уничтожены заклятьем охотники на ведьм, любимый и все близкие друзья превратились на ее глазах в монстров. Действительность, подобно ножу, застрявшему в груди, причиняла нестерпимую боль.

Стрелки будильника на прикроватной тумбочке показывали, что утро почти наступило, но в комнате было темно. Небо за окном было затянуто черно-серыми тучами. Похоже, надвигалась гроза. Потянув за свисающий выключатель лампы, Кэсси включила свет. По всей спальне были разбросаны листки, испещренные её почерком, — расшифровки, заметки, отрывки — результат вчерашней ночи, когда она рылась в отцовской Книге Теней. Кэсси так и заснула над ней, пытаясь найти способ спасти ставших одержимыми друзей.

Сейчас в уютном желтом свете лампы Кэсси решила просмотреть каждую страницу своих записей еще раз. Она расшифровала множество заклинаний и темных чар, но ей не повезло — в них не было ни слова об одержимости демонами.

Кэсси подняла с пола отцовскую Книгу Теней, положила ее на колени и принялась рассматривать состарившийся переплет. Книга была похожа на обычный старый фолиант, но Кэсси знала, какую силу таят ее страницы. Девушка уже научилась ее открывать, не обжигая рук. Теперь, на горе или на радость, она и книга стали одним целым.

Раскат грома заставил Кэсси вздрогнуть. Она устыдилась себя, не ожидая, что этот звук испугает ее. Начавшийся дождь с неистовой силой застучал в окно комнаты.

Друзья угодили в западню в пещере из-за заклинания, взятого из книги, и хотя Кэсси удалось вырваться оттуда, вряд ли она могла чувствовать себя в безопасностив данный момент. Пробегая пальцами по залохматившимся страницам книги, Кэсси чувствовала, как ее переполняет решимость.

Проснувшись в это же утро во второй раз, Кэсси увидела, как комнату заливает солнечный свет. Радуясь тому, что гроза прошла, она выбралась из постели и подошла к окну, чтобы поздороваться с океаном.

Его беспокойные сверкающие волны всегда успокаивали ее — но сегодня берег выглядел поразительно пустынным и покинутым. Ни души на мили.

Кэсси быстро оделась и спустилась на кухню, где мама уже нажарила блинчиков на целую роту.

— О нет, — невольно вырвалось у Кэсси.

Мама отвлеклась от масла, шипевшего на сковородке.

— Что-то случилось?

— Случилось, — ответила Кэсси. — Дело в том, что возникла небольшая проблема — их некому есть.

Она схватила верхний блинчик, скатала в трубочку и впилась в него, как в лакричную палочку. Сидя за кухонным столом, Кэсси соображала, как лучше объяснить маме, что произошло вчера вечером. Но ничего подходящего в голову не приходило. Наверное, надо сказать все как есть: они вчера отправились в пещеру наложить заклятье на охотников, но Скарлетт предала их.

— Охотники погибли, — сказала Кэсси, сама с трудом веря тому, что говорит. — Заклинание убило их всех, даже отца Макса.

Белое от природы лицо мамы покрыла мертвенная бледность. Она подалась вперед, позабыв о блинчиках, продолжавших шипеть и подгорать на сковороде.

Кэсси была вынуждена продолжить:

— Кругом завладели. Нам пришлось вызвать предков Черного Джона для того, чтобы наложить заклятье, но они вселились в ребят и удерживают их. Я перерыла всю книгу Черного Джона в поисках способа спасти их, но не нашла ничего, что могло бы хоть как-то пригодиться.

— Я просила тебя оставить эту книгу в покое, — строго, даже с укором сказала мама. Она выключила плиту, отставила в сторону тесто для блинчиков, взяла полотенце и вытерла руки. Потом замолчала, как-то грустно скручивая полотенце пальцами.

Кэсси понимала, что ей надо было послушаться маму, предупреждавшую об отцовской книге. Мама, наверное, думает, что дочь получила по заслугам.

Когда же Кэсси наконец подняла на маму глаза, то увидела на ее лице только чрезвычайную озабоченность.

— Может быть, это ужасно, но я думаю только о том, как счастлива, что с тобой все в порядке, — сказала мама. Ее длинные темные волосы обрамляли лицо, как капюшон.

— С одной стороны, это хорошо, — сказала Кэсси и выразительно посмотрела на маму. Сразу стало понятно, что сейчас ее волнует больше всего.

— Завладеть человеком — это серьезная штука, Кэсси, — сказала мама. — Если и есть способ спасти твоих друзей, то сделать это будет непросто, и ты наверняка не справишься в одиночку.

Сердце Кэсси оборвалось.

А на лице у мамы возникло странное выражение. Какая-то неловкость или боль.

— Я знаю одного человека. Он живет на материке, в Конкорде. Много лет назад он жил в Нью-Салеме.

Кэсси ждала, что мама продолжит рассказ, но та замолчала.

— Кто он?

Насколько Кэсси было известно, мама прервала всякие отношения с теми, кто знал ее давным-давно, когда она жила в Нью-Салеме.

— Я слышала, что он возглавлял библиотеку в исследовательском институте, специализирующемся на оккультных науках, — мама начала прибираться на кухне — она всегда так делала, когда ей было не по себе. — Может быть, он что-то знает.

— Почему ты никогда раньше не упоминала о нем? — спросила Кэсси.

Мама отвела глаза:

— Мы не очень хорошо расстались.

— И ты считаешь, что он может помочь?

— Если на свете есть человек, который знает, как изгонять дьявола, так это он.

«Экзорцизм», — подумала Кэсси, и мурашки побежали у нее по спине. Она сразу представила головы, вращающиеся, как волчки, и извергающие рвоту. И через это предстояло пройти тем, кого она любила больше всего?

— Он — ученый, академик, — сказала мама. — Не священник или служитель церкви. Его зовут Тимоти Дент. — Мама сосредоточенно собирала скорлупки яиц с кухонного стола и бросала их в мусорное ведро. — Нам надо отправляться к нему прямо сейчас. Чем больше времени пройдет, тем хуже для твоих друзей.

Кэсси отхлебнула из маминой чашки почти остывший кофе.

— Поешь еще немного. — Мама поставила на стол перед Кэсси тарелку с блинчиками, бутылку кленового сиропа, подала нож и вилку. — Ты не сможешь никому помочь, если будешь в плохой форме.

Кэсси кивнула, хотя в данный момент меньше всего думала о себе.

Пока мама ждала в машине, Кэсси забежала в магазин-кафетерий под названием «Чашка» за двумя порциями капучино и несколькими бисквитиками в дорогу. Когда девушка открыла дверь магазина, ее охватила дрожь — то ли потому, что у нее не было сил, то ли от внезапно нахлынувшего ужаса. Почему мама никогда не рассказывала о человеке, к которому они собираются ехать? При мысли о бисквитиках ее затошнило.

Оказавшись в магазине, Кэсси глубоко вдохнула бодрящий аромат свежесваренного кофе и постаралась не думать о плохом.

В «Чашке» по обыкновению толпился народ, и это помогло ей собраться с мыслями. Она посмотрела на очередь у прилавка: девушку лет двадцати, болтающую по мобильнику, высокую пожилую женщину, решающую, какой пирог выбрать: яблочный или с ревенем и клубникой, и чьи-то широкие плечи под черной футболкой. Кэсси сразу узнала их обладателя и почувствовала, как у нее перехватило дыхание.

С трудом верилось, что всего несколько часов назад она вместе с Максом была в пещерах, где он видел, как его соратники пали от рук Круга. Кэсси знала, что никогда не забудет глаза Макса, когда у него на руках испустил последний вздох отец. И его взгляд на Диану, и угрозу, с какой он запретил ей следовать за ним, а потом выбежал из пещеры и исчез в ночи.

Макс, как будто почувствовав взгляд, повернулся и встретился глазами с Кэсси. Он застыл на месте, потом покраснел, быстро вышел из очереди и направился к выходу.

— Макс, подожди, — окликнула его Кэсси и бросилась за ним, еще не зная точно, что скажет ему, если догонит.

Макс проталкивался между посетителями к двери, пытаясь как можно быстрее выйти на улицу. Он так спешил, что врезался в детскую двухместную тележку. Это и помогло Кэсси догнать его и схватить за бицепс.

— Пожалуйста, — сказала она, пытаясь вложить в это слово все свое сочувствие.

Он резко сбросил ее руку, чем привлек внимание очереди.

— Меньше всего я хочу видеть тебя, — сказал он.

— Знаю. — Кэсси отступила назад и понизила голос до шепота. В кофейном магазине стало необычайно тихо. — Никто из нас не знал, что так случится. Я понимаю, что ничего нельзя изменить, но…

Макс нахмурился и отвернулся. Сквозь стиснутые зубы он процедил:

— Тело моего отца еще не остыло. Имей уважение, — и слезы навернулись ему на глаза.

Кэсси увидела исказившееся от боли лицо Макса и почувствовала, как та передалась ей. Наверно, ее лицо выглядело так же после смерти Сюзен, — своеобразная неподвижная маска, которой Кэсси хотела показать, как она стойко переносит горе, но которая на самом деле выдавала ее истинные чувства.

Кэсси нечего было сказать, чтобы унять боль Макса. Ничего нельзя было изменить.

— Я доверял Диане, — сказал он. — И доверился тебе. Мой отец умер. Пожалуйста, ничего не говори. Мне и так плохо, дальше некуда.

Он не хотел продолжать разговор, и Кэсси понимала его. Пытаться объяснить, что сделал Круг, или еще раз напоминать Максу о его горе было просто бесчеловечно. Макс имел право порвать с прошлым, чтобы оно больше не преследовало его.

Кэсси кивнула, показывая Максу, что понимает его. Он стремительно направился к выходу. Весь его напряженный вид говорил: Макс даст отпор всему, что станет на его пути. У самой двери он обернулся и посмотрел Кэсси в глаза.

Неужели он передумал? Или задумался над услышанным от Кэсси?

Она ждала от него хоть каких-нибудь слов.

Несколько секунд он колебался, потом отвел взгляд и выскочил за дверь.

Кэсси видела, как он уходит. Она и так остро ощущала, что осталась совсем одна, но сейчас… Она даже не могла подобрать подходящих слов.

— Мисс, с вами все в порядке? — окликнул ее из-за прилавка хозяин магазина.

Он участливо смотрел на Кэсси, думая, будто ее обидел вспыльчивый дружок.

— Все хорошо, спасибо, — ответила Кэсси, хотя ей было совсем плохо.

Она поспешила сделать заказ, чтобы избежать сочувствующих взглядов посетителей магазина. Ей хотелось покинуть его стены как можно быстрее.

Кэсси с мамой направлялись в Конкорд, штат Массачусетс. Этому городу принесли славу ее любимые писатели — Луиза Мэй Олкотт, Натаниэль Готорн и Генри Дэвид Торо [1].

— Как здесь красиво, — сказала Кэсси, — хорошо бы получше узнать эти места.

Она упивалась запахом цветущих дубов, вязов, покрытых густой листвой, величественных красных и черных кленов. Неудивительно, что всех этих писателей здесь посещало вдохновение.

Мама, молчавшая всю дорогу, сказала:

— Мы почти приехали. Надеюсь, что скоро услышим хорошие новости.

Большим пальцем мама потирала кожаную оплетку на руле, и это движение выдавало, сколь напряжены ее нервы.

Кэсси сосредоточенно рассматривала проплывавшие мимо здания в колониальном стиле и сельские проселочные дороги, но неопределенность убивала ее.

— Так почему этот библиотекарь? — спросила Кэсси. — Расскажи мне о нем.

Мама сняла солнечные очки, водрузила их на голову и смотрела только на дорогу перед собой.

— Ты скоро лично познакомишься с ним, — ответила она.

— А ты как с ним познакомилась?

— Он был знаком с твоей бабушкой. Это довольно пожилой и немного эксцентричный человек.

Кэсси обратила внимание, что мама как-то крепче и надежнее обхватила руль.

— Ты что-то недоговариваешь? — спросила Кэсси.

Мама натянуто улыбнулась. Она смотрела на петляющую, едва покрытую асфальтом дорогу, убегавшую под колеса автомобиля.

— Тимоти Дент поссорился с Джоном Блейком шестнадцать лет назад, — сказала мама.

Кэсси не задавала вопросов, понимая, что последует продолжение.

Помолчав, мама продолжила:

— В результате его лишили силы и изгнали из Нью-Салема.

— Значит, они были врагами. Он и мой отец. А из-за чего возникла ссора?

— В конце они ссорились по любому поводу, — сказала мама. — В те времена Тимоти обладал необычайной силой. Он не входил ни в один Круг и не был колдуном из Вороньей Слободки. Именно поэтому твой отец так поступил с ним.

— Но он был другом бабушки Ховард, — сказала Кэсси.

— Постарайся понять, Кэсси, это было сумасшедшее время. Общество распадалось на отдельные группы. Друзья становились врагами, те, кто был врагами, делались союзниками. Все боролись друг с другом.

— И все из-за темной магии? — спросила Кэсси. — Именно из-за нее была вся эта борьба?

Мама оставила вопрос без ответа. Он был слишком очевиден.

— Так что Тимоти, может, и не обрадуется, увидев нас.

Мама вернула очки на место, и остаток пути они провели в молчании.

Неприметная дорога привела к библиотеке, стоящей на пустынном каменистом бесплодном участке земли. Казалось, будто двухэтажное здание с серой осыпающейся штукатуркой на фасаде наклонено вперед, словно в поклоне. Кэсси едва разобрала надпись, выбитую на табличке у входной двери: «Библиотека оккультных наук Тимоти Дента».

Кэсси вышла из машины первой, мама чуть задержалась. Прежде чем подойти к двери, обе оглядели здание. При виде него Кэсси подумала, что они напрасно проделали свой путь: библиотека выглядела пустой и заброшенной. Но мама была уверена, что Тимоти находится внутри здания, скорее всего один.

Они толкнули тяжелую деревянную дверь и вошли. Глазам Кэсси потребовалось время, чтобы после яркого солнечного света приноровиться к тускло освещенному холлу с рядами стеллажей. Пол, выложенный серыми каменными плитами наподобие шахматной доски, вел к высокой конторке коричневого цвета. Там, склонясь над массивным манускриптом, стоял мужчина небольшого роста. Он даже не посмотрел на них.

Мама повела Кэсси к стойке.

— Это он, — шепнула она.

Когда они подошли ближе, Кэсси рассмотрела мужчину. Его лицо покрывали частые веснушки и морщины. На черной с короткими рукавами рубашке слоями лежала пыль. Довершали картину пожелтевшие ногти. Не отрывая взгляда от большой книги, раскрытой перед ним, человек скрипучим голосом вдруг произнес: «Александра».

Мама стояла молча, пока он не посмотрел на нее серыми глазами, по цвету в точности совпадающими с цветом плит на полу.

— Спустя столько лет ты явилась сюда, даже не предупредив меня, — сказал он. — Попробую угадать. Должно быть, произошло нечто ужасное, что заставило тебя прийти. Жаль, но меня это не волнует.

Скрипучий голос разнесся по холлу, словно рикошетом отскакивая от шатких колонн вдоль стен.

Кэсси затаила дыхание. Ей захотелось остановить маму, сделавшую шаг вперед несмотря на резкость Тимоти.

— Ты прав, мы попали в беду, — сказала мама едва слышно. — Пожалуйста, только выслушай меня.

— Как утомительно всегда быть правым. — Тимоти закрыл книгу и с любопытством посмотрел на маму.

— Это моя дочь Кэсси, — сказала она.

Тимоти скосил глаза и медленно повернулся, чтобы лучше рассмотреть девушку. Той показалось, будто она стоит на сцене в свете яркого прожектора.

— Ты хочешь сказать: дочь Черного Джона, — уточнил он. — Бедняжка ты бедняжка, — сказал он, жалея маму, но в его словах не прозвучало сочувствия, скорее это было сожаление или даже соболезнование.

Он как-то неуверенно выбрался из-за стойки, и только теперь Кэсси увидела, насколько хилым было его тело.

— Ты, — сказал он, указывая на маму пальцем с грязным ногтем. — Оставайся, где стоишь. Я не доверяю тебе.

Он повернулся к Кэсси, но продолжал говорить, обращаясь к маме:

— Эта жертва твоей глупости и тьмы дьявольского отродья пойдет со мной.

Даже не удосужившись посмотреть, следует ли Кэсси за ним, он направился к застекленным дверям, за которами, как поняла Кэсси, находился его кабинет. Девушка не сдвинулась с места, пока мама не подтолкнула ее вперед.

— Иди. Не бойся его. Внимательно слушай все, что он будет говорить.

Кэсси повиновалась и шагнула за Тимоти в его кабинет. Он закрыл за собой двери и жестом указал Кэсси на оранжевое пластиковое кресло у стола. Поколебавшись, она присела.

Кабинет был похож на остальную часть библиотеки: пыльный, немного жутковатый, с массивной мебелью. Стену позади письменного стола закрывали темные шкафы с крепкими висячими замками из латуни. Тимоти отомкнул один из них и извлек из шкафа довольно большой альбом. Его страницы для сохранности были заламинированы.

— Ты всегда знала, ЧТО ты собой представляешь? — спросил он, бросив на стол перед Кэсси этот альбом в переплете из рыжевато-коричневой кожи.

«Что» вместо «кто».

— Нет, — сказала Кэсси и перевела взгляд на альбом.

На обложке были выжжены буквы: Б Л Е K.

— Знаешь, мы с твоей бабушкой были заодно, пытаясь спасти твою мать от этого ужасного человек, — сказал Тимоти. — Но связь между ними была слишком сильной, и мы потерпели фиаско.

— Вы, наверное, не знаете, — сказала Кэсси. — Бабушка умерла в начале этого года.

Лицо Тимоти как-то жалобно сморщилось. Он опустился на стул.

— Нет, я не знал, — сказал он, уставившись на руки.

Кэсси смотрела на него и видела, что он прямо на глазах становится мягче и нежнее.

— Это была удивительная женщина. Я уверен, ты знаешь об этом, — сказал он, и Кэсси кивнула.

— Мы объединили свои усилия против твоего отца, — продолжал Тимоти. — Мы были уверены, что этот ужасный человек оставит твою мать в дураках. Но он очаровал ее, как, впрочем, и всех остальных. Я никогда не забуду, как твоя бабушка плакала на моем плече в тот день, когда Джон Блейк предал твою мать.

Тимоти коснулся костлявыми пальцами плеча, как будто его рубашка все еще оставалась мокрой от бабушкиных слез.

— Она была на грани отчаяния, когда твоя мать покинула Нью-Салем. Не проходило ни дня, чтобы она не думала о тебе, Кэсси, своей внучке, которую она не знала.

Кэсси почувствовала, как в горле образовался ком. Она так мало времени провела с бабушкой. Если бы она знала ее так же хорошо, как Тимоти!

— Я подозреваю, что вы нагрянули ко мне сегодня не для того, чтобы вспомнить прошлое. Есть какая-то другая неотложная причина.

— Да, — кротко ответила Кэсси. — Мой Круг насылал темное заклинание, взятое из отцовской Книги Теней, заклинание ведьма-охотник, и ребята теперь одержимы… — Она осеклась.

— Духами тьмы? — договорил за нее Тимоти.

Кэсси, опустив глаза, рассматривала на полу застарелое пятно от пролитого кофе или колы, которое так и не сумели отмыть.

— Твоими предками, — уточнил Тимоти.

Неизвестно почему Кэсси испытала облегчение. Этот человек, который выглядел немного странным, умел все понимать с полуслова.

— Как вы догадались? — спросила она.

Он указал на альбом в кожаном переплете, лежавший на столе:

— Я изучал семью Блэковне один десяток лет. В Центральной Англии пишут Блек, «е» вместо оборотного «э». Всю темную магию, которой она обладает, можно проследить до самых истоков этой семьи.

«Всю темную магию», — повторила про себя Кэсси. Это равносильно тому, что «все зло на свете» произошло от ее предков. Теперь Кэсси поняла, почему мама так долго держала ее подальше от этого человека. Он не мог сообщить ей ничего хорошего.

— Думаю, в школе вам рассказывали о Черной Смерти, — спросил он. — Это — бубонная чума.

— Рассказывали, — ответила Кэсси.

Но что отложилось у нее в памяти? Какие-то крысы, тысячи заболевших и умерших. Вот и все, что она запомнила.

— Вам рассказали только половину правды, — продолжил Тимоти. — В средневековье у этой катастрофы было несколько названий — Великий Мор, или Великая Чума. Гораздо позже эти события начали описываться как «черные».

Тимоти замолчал, давая ей время осмыслить значение этого слова.

— Сегодня историки считают, что термин «Черная Смерть» не только характеризует само проявление болезни, когда кожа становится черного цвета от гангрены, но и «черное»— то есть мрачное состояние души, вызванное ужасом от происходящего. К концу пятнадцатого века многим стало понятно, что происходит на самом деле.

— И что же происходило? — поинтересовалась Кэсси.

— Одна генеалогическая линия ведьм под фамилией Блэк принялась разрушать мир. Они ненавидели семейство Аутсайдеров, преследовавшее их, и, не раздумывая, начали мстить им.

Спазм скрутил желудок Кэсси.

— Они были из моего рода?

Тимоти угрюмо кивнул:

— Ученые утверждали, что разносчиками болезни были крысы и их блохи. Это правда, но твои предки поработали над крысами. Шли годы, росло число погибших, а вместе с ними росла и паника, поскольку все больше людей считало, будто болезнь вызвана сверхъестественными причинами. На самом деле всему виной были злобные ведьмы.

Кэсси, сидевшая в кресле, почувствовала слабость в ногах.

— Это было ужасное время для ведьм и колдунов, в жилах которых не текла кровь семейства Блэков, — продолжал Тимоти. — Они подверглись гонениям и массовым убийствам. Но истинные ведьмы — представители семейства Блэк, — затеявшие все это, были намного умнее и гораздо могущественнее, чем те невинные ведьмы, на которых они ополчились.

— Почему все это началось? — задала вопрос Кэсси. — Чего хотели эти Блэки?

Тимоти усмехнулся:

— В этом и секрет. Я бьюсь над ним уже более тридцати лет.

— И что? Разгадали? — спросила Кэсси.

— Похоже, что тот, кто начал писать вашу семейную Книгу Теней, должен был жить вечно. Он заключил сделку с дьяволом и продал ему душу в обмен на вечную жизнь, но что-то пошло не так. Когда он умер, его род был проклят вместе с его книгой.

— Проклят, — машинально повторила Кэсси.

Тимоти подождал, пока она освоится с этой новостью, и продолжил:

— Ты принадлежишь к той линии, которая была проклята вместе с ее темной магией и всеми неконтролируемыми проявлениями, связанными с ней.

— Я повязана с отцовской книгой, — сказала Кэсси. — Я не была одержима духами, как мои друзья, потому что в моих жилах течет его кровь. Так что я действительно, должно быть, одна из них. Вы это имели в виду, когда сказали мне, что я предназначена для зла?

Тимоти покачал головой.

— Ты — невинное дитя. Ты не можешь изменить свое происхождение. Ты только можешь решать, как им распорядиться. Хотя сделать это нелегко. — Тимоти посмотрел на кожаный альбом на столе. — Книга Теней, с которой ты повязана, составлялась на протяжении веков и передавалась из рук в руки теми людьми, о которых я тебе только что рассказал. Она попала в Нью-Салем, где состоялся суд над ведьмами, и инквизиция казнила младшую сестру Черного Джона. Там же, в конце концов, появился и сам Черный Джон под именем Джона Блейка. Я думаю, что именно так эта книга попала в руки твоей матери.

Как только Тимоти упомянул о младшей сестре Джона, Кэсси уже не слышала всего остального и думала только о ней. У Джона Блейка была сестра? У Кэсси появилась невероятная мысль, которая раньше ей в голову не приходила. Может быть, у нее есть и другие родственники, кроме Скарлетт?

— Как она выглядела, сестра Черного Джона? — спросила Кэсси.

Тимоти полистал альбом, нашел нужную страницу и повернул его к Кэсси, чтобы ей было лучше видно. С рисунка смотрела девушка примерно одного возраста с Кэсси.

— Ее звали Алиса Блейк. Она была повешена в 1693 году.

Кэсси разглядывала рисунок, выполненный с такой тщательностью, что он казался черно-белой фотографией. Волосы Алисы, вероятно, были стянуты на затылке узлом или заплетены в косу. Нежные, тонкие черты почти терялись в высоком воротнике платья. Губы ее от природы были такими пухлыми, что казались капризно надутыми. Но больше всего поражало выражение лица девушки — хотя это был всего лишь рисунок, Кэсси показалось, что глубоко посаженные печальные глаза Алисы пристально наблюдают за ней. Кэсси присмотрелась. Нет, не печаль была в ее глазах, а гнев. Гнев, нацеленный и на других, и на себя.

Пока Кэсси рассматривала трагическое лицо своей юной тети, Тимоти продолжал говорить:

— Духи, овладевшие Кругом, и есть души твоих предков, которые смогли вернуться, когда заклинание из отцовской книги открыло им путь. Только самые сильные смогли воспользоваться им.

— Алиса была такой юной и такой красивой, — не удержалась Кэсси.

Тимоти закрыл альбом, чтобы та не отвлекалась, и продолжил:

— Эта девушка была самой гнусной из них. Пойми, ее внешность обманчива. Некоторые считают, что в ней было больше зла, чем в самом Черном Джоне.

Кэсси хотелось снова открыть альбом и посмотреть на рисунок еще раз, но она понимала, что в первую очередь ей сейчас надо сосредоточиться на том, за чем она пришла к Тимоти.

— Что мне нужно сделать, чтобы спасти моих друзей от духов? — спросила Кэсси. — Можно ли им помочь?

— В Книге Теней твоего отца должно быть изгоняющее заклинание. Его составил один из твоих предков еще в шестнадцатом веке.

Тимоти опять открыл альбом, но уже на другой странице.

— Вот этот человек. — Тимоти указал на рисунок, более блеклый, чем остальные. Лицо разобрать на нем было довольно трудно.

— Абсалом Блэк, служивший священником, нанес серьезный урон Церкви. Ходили слухи, что он переписал запрещенный текст обряда экзорцизма в книгу своей семьи. В Книгу Теней, которая впоследствии перешла к твоему отцу.

Мысль, что черная душа этого священника сейчас находится в теле одного из ее лучших друзей, была для Кэсси невыносима. Подступила такая тошнота, что девушке пришлось отвернуться.

— Тебе надо найти именно это заклинание, — сказал Тимоти, — но это может быть опасно. Абсалом был человеком тьмы, который скопировал этот обряд наверняка с какой-то нечестивой целью. Он мог исказить текст, намеренно что-то изменить в нем. Неизвестно, какие могут быть последствия. И все-таки ты должна рискнуть и найтиего, Кэсси. Ты будешь удивлена, как быстро эти злобные духи приспособятся к телам твоих друзей и к современной жизни. У тебя мало времени.

— Что именно я должна искать? — спросила Кэсси. — И как я узнаю, что это именно оно?

— Никто, кроме Абсалома, не мог записать его в книгу. Постарайся понять, какие разделы книги написаны им. — Он открыл следующую страницу альбома. — Хочу показать тебе еще одну представительницу твоего рода, с которой надо держать ухо востро. Она тоже умерла молодой, как и Алиса.

Тимоти показал Кэсси выцветшую черно-белую листовку или вырезку из старой газеты. Она была такая затертая и обтрепанная по краям, что казалась ветошью. Кэсси пришлось напрячь зрение, чтобы увидеть изображение групповой казни. Казнили сразу нескольких человек.

— Это суд над ведьмами, — пояснил Тимоти.

Подпись под рисунком была на немецком языке. Едва можно было различить дату: 1594 год.

— Беатрикс Блэк, обвиненная в колдовстве, была сожжена заживо в Трире. Говорят, ее последними словами были: «Мы еще встретимся». Не сомневайся, она сейчас среди тех духов, которые вернулись, и в настоящее время уничтожает одного из твоих друзей.

Тимоти захлопнул альбом и подвинул его к Кэсси:

— Возьми домой и внимательно просмотри его.

Кэсси положила альбом себе на колени.

— Будь очень осторожной, — добавил Тимоти. — Духи попытаются обмануть тебя. Время от времени некоторые из друзей могут казаться тебе прежними, обычными ребятами. Не поддавайся на эту уловку. Ты сможешь определить, вселились духи в них или нет, только по биению их сердец. Сердца не лгут. Запомни: сердце человека, в которого вселился дух, бьется в четыре раза быстрее, чем сердце обычного человека.

— Так все-таки есть шанс, — спросила Кэсси, — некоторым из них освободиться от одержимости?

— Шанс есть, но он невелик. — Тимоти грустно сдвинул брови. — Очень скоро, Кэсси, твоих друзей не будет. Если они останутся одержимы до следующего полнолуния, то это навсегда.

— Навсегда. — Лицо Кэсси вспыхнуло. — Но до следующего полнолуния всего неделя!

— Я говорил тебе, — ответил Тимоти, — что времени очень мало.

Кэсси почувствовала, что ей стало совсем плохо. Не надо было приезжать сюда; у нее не было сил слушать все это.

— Мне пора. — Она резко поднялась с кресла. — Спасибо за помощь.

Кэсси повернулась к двери, но Тимоти крепко взял ее за запястье и усадил обратно.

— Погоди, — сказал он. — На прощанье хочу кое-что сказать тебе.

Его рука оказалась теплой, хотя Кэсси думала, что она должна быть столь же холодной, как и его взгляд.

— Я — обычный человек. Одинокий и слабый. Прости, если я испугал тебя, — сказал он, продолжая держать Кэсси за руку. — Я вижу, что в тебе есть свет.

Тимоти медленно разжал руку, поняв, что Кэсси не собирается убегать. Он внимательно посмотрел ей прямо в глаза.

— В тебе есть сила, — сказал он, — и любовь к друзьям. Любовь сильнее всех чар.

Кэсси не знала, что сказать в ответ, да и нужно ли отвечать.

— Ты понимаешь? — спросил он.

— Думаю, что да. — Она кивнула, сначала как-то неуверенно, но потом ее голос окреп. — Да.

Тимоти обошел вокруг стола и открыл дверь из кабинета в холл.

— Тогда пожелаю тебе только удачи.

С альбомом под мышкой Кэсси выбежала в главный зал библиотеки, хотя сама не понимала, почему бежит. Тимоти был странный, но он не мог причинить вреда. Ей даже было немного жаль его.

Уже сев к маме в машину, она вспомнила слова, сказанные им на прощанье: «Любовь сильнее всего».

Кэсси молчала, но в уме начала составлять план. Ей надо вернуться в пещеру, чтобы увидеть Адама. Если Тимоти был прав, когда говорил о силе любви, то, может быть, она в конце концов сможет достучаться до Адама. Кто любил сильней, чем они? Кто лучше Адама поможет ей найти изгоняющее заклинание?

Кэсси успокоилась, как только приняла решение. Сегодня ночью она заберет Адама, и они вместе спасут остальных.

Хотя вечер был теплым, от пещер веяло холодом. Кэсси почувствовала дрожь, когда делала последние гребки, направляя лодку к берегу. Отправившись к пещерам в одиночку, Кэсси представляла, что ее поджидает сборище озлобленных, истекающих слюной друзей, жаждущих реванша за то, что она удерживает их в пещере, и готовилась к худшему. От волнения у нее пересохло во рту.

Она немного успокоилась, увидев у входа в пещеру только одного человека. Даже в темноте она сразу узнала эту высокую сильную фигуру — Адам. Он сидел у входа, обхватив колени руками, и выглядел очень одиноким. Вероятно, остальные спали в глубине пещеры.

Кэсси выбралась из лодки, ткнувшейся в песок, и направилась к Адаму, держась настороже. Сердце выскакивало у нее из груди, когда она тихо, мелкими шагами, подошла к нему. Если бы не магическая преграда, которую она поставила, он мог бы коснуться ее рукой. Кэсси молча смотрела на него, пытаясь определить, осталось ли хоть что-нибудь от прежнегоАдама в обличии того парня, которого она любила.

— Кэсси, — позвал он и выпрямился от радости. Голос был таким родным. — Я все смотрел на океан и думал, что вот бы появилась Кэсси. И ты тут как тут.

«Неплохо выглядит, — подумала Кэсси. — Вид помятый, но в целом довольно обычный». В лунном свете пряди волос ее любимого отливали привычным золотисто-каштановым оттенком, а цвет удивительно ярких глаз был все таким же синим. В их глубине та же ранимость, которую трудно подделать.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Кэсси.

— Теперь, когда ты здесь, лучше. — Он протянул руку, но не смог прикоснуться к ней, так как она наложила заклинание на вход в пещеру. Адам нахмурился и сказал: — Жаль, что я не могу дотронуться до тебя.

Кэсси, помня об осторожности, не подходила слишком близко.

— Откуда мне знать, что это действительно ты, а не демон? — спросила она.

Адам опять протянул руку. На этот раз раскрытую ладонь.

— Это я, клянусь. Могу доказать. Приложи руку к моей руке.

Удерживающее заклинание, которое Кэсси наложила на пещеру, не давало ведьмам покинуть ее. Если она войдет в пещеру, то уже не сможет выйти, но ведь она может коснуться руки Адама, как он просит.

Посмотрев ему в глаза, она не увидела в них ничего странного, что могло бы насторожить ее.

— Не могу, — тем не менее сказала она, хотя ей очень хотелось обратного.

— Просто коснись кончиков моих пальцев. Это не опасно. — Он ткнул пальцем в невидимую преграду, зашипевшую от его прикосновения.

— Видишь, я не могу к тебе прикоснуться.

По правде говоря, Кэсси тосковала по прикосновениям Адама. Она так этого хотела, даже если он был одержим, — на секунду ощутить его прикосновение и убрать руку.

— То, что нас связывает, сильнее всего этого. Даже демон не сможет разрушить нашу связь, — сказал Адам. Он протянул пальцы к Кэсси. — Верь мне.

«Только на мгновенье», — подумала Кэсси и медленно подняла руку. Она позволит себе только это. Девушка приложила пальцы к руке Адама точно на разделе между внутренней и наружной границей пещеры и сразу ощутила разряд, как будто ее ударило током. От кончиков пальцев и до пяток по телу пробежали искры, кожу покалывало. Нечто подобное она испытала лишь раз, когда впервые наводила чары.

Она взглянула туда, где встретились их руки, туда, где, как луч света, сверкнула и зазвенела серебряная нить, обвившаяся вокруг их рук и сплетшая их тела. Кэсси не нуждалась в других доказательствах.

Хотя он был все еще там, она ощутила уверенность, что сейчас с ней прежний Адам. Нить, которая протянулась меж ними от сердца к сердцу, не лгала. Она не умелалгать.

Адам не пытался схватить Кэсси за руку и привлечь к себе, что легко бы мог сделать, будучи одержим демоном тьмы. Он просто наслаждался прикосновением их пальцев и нитью, связывающей их.

Кэсси вспомнила слова Тимоти: «Любовь сильнее всех чар». То, что сейчас струилось по их венам, — любовь. Любовь Адама была гораздо сильней, чем демон, который осаждал его тело.

— Я хочу обнять тебя, — сказал Адам. — Мне это нужно.

Кэсси убрала руку.

— Если я выпущу тебя, то освободятся и остальные.

— Вместе мы справимся с этим, Кэсси. Думаю, не надо объяснять, что они сделают со мной, если я останусь здесь, а они обнаружат, что я не такой, как они. Как ты думаешь, почему я сидел тут один, подальше от всех?

Кэсси не подумала об этом. Адаму опасно оставаться здесь еще на одну ночь. Она никогда не простит себе, если с ним что-то случится.

Она тоже была совсем одна, она так страдала от одиночества! Если бы Адам был с ней, то битва могла быть совсем иной. А что если освободить только Адама и сразу же наложить чары, удерживающие остальных в пещере?

— Хорошо, — сказала Кэсси. — Отойди.

Не колеблясь, она воздела руки и проскандировала властным голосом:

– Хок каптионем эст левави.

Скалистые стены пещеры дрогнули и затряслись.

Кэсси сосредоточила всю свою силу на входе в пещеру, пока не сняла заклинание, закрывавшее его.

Адам улыбнулся, глубоко вдохнул и сделал шаг вперед, чтобы убедиться, что он свободен.

У Кэсси закружилась голова, она не могла отвести от него глаз и бросилась в его распростертые объятия. Это было то объятие, которого она ждала. Он, не сдерживаясь, осыпал поцелуями ее губы и шею.

Она закрыла глаза и наслаждалась прикосновением его волос, запахом его кожи и звуком тяжелого дыхания у самого уха. Его сердце билось лихорадочно быстро. Она вспомнила, о чем ее предупреждал Тимоти, выскользнула из его объятий и сделала шаг назад. Даже в темноте она увидела, что Адам изменился. Изгиб губ и наклон головы стали другими. Она обратила внимание на то, как он жестко сжал пальцы, впившись ими в ладонь.

— Адам. — Она произнесла его имя, надеясь, что это отвлечет его внимание от нее.

Вдруг на его лице проступили нарывы, а глаза стали темными.

— Ах, Кэсси, — сказал он злорадно, что было совсем не похоже на Адама. — Ты такая милая девушка, но тебя так легко обмануть.

Одной этой фразы было достаточно, чтобы понять, что перед ней совсем не Адам. Перед ней стоял монстр во многих обличьях, приснившийся ей в кошмарном сне. Кэсси собиралась наслать заклинание, удерживающее демонов в пещере, но Адам легким щелчком пальцев сбил ее с ног.

Диана вышла из глубины пещеры в сопровождении Мелани и Лорел.

Фэй, Дебора и остальные шли следом. Теперь их одержимость не так бросалась в глаза. Радужки глаз были не такими темными, а бесформенные язвы на лицах — менее заметными. Но Кэсси не сомневалась — они стали другими.

Скарлетт держалась в тени, единственная среди них, которая, как и Кэсси, не была одержима. Она с удовлетворением смотрела, как Кэсси корчится на земле, пытаясь восстановить силы.

— Она принесла нам книгу? — спросила Мелани.

Диана как-то неловко дернулась и приказала:

— Обыщите ее.

Фэй, плотоядно оскалившись, опустилась на колени возле Кэсси. Дебора присела рядом и, грубо похлопывая по телу Кэсси, принялась обыскивать ее.

Кэсси молча изучала склонившиеся над ней лица. Обессиленная, лежащая на земле, она пыталась угадать, кто из предков вселился в ее друзей. Если очень внимательно приглядеться и сравнить их лица с теми изображениями, которые ей показал Тимоти сегодня утром, может быть, она узнает некоторых из них.

Дебора резко выпрямилась и повернулась к остальным.

— Книги нет, — сообщила она.

Шон и братья Хендерсоны поморщились, Адам с досады пнул камень ногой.

— Терпение, — сказала Диана. — В любом случае она отдаст ее нам.

Скарлетт обняла Адама за талию и улыбнулась Кэсси. На копне ее рыжих непокорных волос осела пещерная пыль. Адам привлек ее к себе и поцеловал в лоб.

— Теперь уже недолго, — сказал он.

Кэсси вздрогнула. Адам и Скарлетт… Они что, вместе?

Скарлетт крепко прижалась к Адаму. Он провел пальцами по ее пояснице, и Кэсси подумала, что сейчас ихсоединяет звенящая серебряная нить. Несмотря на одержимость Адама, нить не исчезла.

Кэсси показалось, что ее ударили ножом в сердце. Она зашлась в кашле, не понимая, то ли это от чар, которые наслал Адам, то ли просто разбитое сердце причиняет такую ужасную боль.

Диана скрестила на груди изящные руки. Кэсси, рассматривая ее фамильные скулы и длинные золотистые волосы, пыталась угадать хоть одну черточку той, что вселилась в ее тело. А что, если это Алиса — сестра Черного Джона?

Затем Кэсси перевела взгляд на Шона — хитроватого паренька с глазами-бусинками, затем посмотрела на близнецов Дага и Криса с одинаково резкими лицами. Она пыталась понять, по какому принципу предки выбирали для себя новые тела. Но ей так и не удалось распознать ни одного духа.

Адам отстранился от Скарлетт и простер руки над Кэсси. «Так обычно делают священники», — подумала Кэсси. Он посмотрел на Кэсси сверху вниз потемневшими глазами, и она почувствовала, что слабеет; жизненные силы уходили из вен и разливались по земле вокруг.

— Оставь ее, Абсалом, — остановила его Диана. — Не трать энергию, нам надо восстанавливать силы.

Абсалом?

— Она права. — Скарлетт оттащила Адама от Кэсси.

— Вот мы и на свободе, надо убираться отсюда. — Она обернулась к ребятам. — Топайте за мной.

Диана и остальные направились к лодкам.

В темноте казалось, что они, сделав буквально несколько шагов, растворяются в воздухе. Затем из пустоты до Кэсси донесся хриплый голос Фэй, чужой и знакомый одновременно:

— Не беспокойся. Мы еще вернемся.

Это предупреждение эхом отозвалось внутри пещеры.

Оставшись лежать на земле у входа в пещеру, Кэсси дрожала от страха. Она огляделась, чтобы убедиться, что осталась одна хоть на какое-то время — ее предки ушли.

Но оказалось, что она была не одна. Какой-то шорох раздался за спиной, и тихий голос позвал ее по имени.

— Ник, это ты? — спросила она, не сразу вспомнив, что с самого начала не видела его вместе со всеми. Наверно, он скрывался в пещере отдельно от них.

В лунном свете можно было хорошенько рассмотреть его. Он, весь в испарине, едва держался на ногах от слабости, как будто заболел гриппом.

— Не бойся, — едва слышно произнес он, но Кэсси заметила его потемневшие глаза и эти странные язвы на лице.

После ухода Дианы и остальной компании Кэсси ощутила прилив сил. Она смогла подняться на ноги и отошла подальше от Ника, продолжая с опаской наблюдать за ним.

— Не подходи ко мне, — выкрикнула она.

Он медленно приблизился к ней, не обращая внимания на ее слова.

— Пожалуйста, помоги мне. Это отнимает последние силы, но я борюсь с тем, что засело во мне.

— Оставайся на месте. — Кэсси подняла руку в останавливающем жесте и начала вспоминать чары, которые знала.

— Я не хочу причинить тебе боль, — сказал он и опустился на колени. — Поверь мне. Спроси меня о чем-нибудь, чтобы убедиться, что это я.

Кэсси, понимая, что вопросы не помогут, вспомнила слова Тимоти и бешеный стук сердца Адама. «Сердца не умеют лгать», — повторила она про себя.

— Положи руки на голову, чтобы я видела их, — сказала Кэсси.

Ник так и сделал, и Кэсси подошла к нему.

— Стой совершенно спокойно, — приказала она и дотронулась ладонью до его груди.

Кэсси ощутила бешеную барабанную дробь, такую же быструю, как у Адама. Сердце Ника колотилось так, что казалось, хочет вырваться из груди. Кэсси почти убрала руку и приготовилась бежать, как вдруг плечи Ника опустились. Он закрыл глаза, наслаждаясь прикосновением, которое успокоило его. Дыхание замедлилось и стало ровным, а вместе с ним поутихли и удары сердца.

Он не двигался, а Кэсси, продолжая держать руку на его груди, почувствовала обычное человеческое биение сердца.

— Мне легче, когда ты рядом, — сказал Ник.

Тимоти говорил, что самые сильные чары у любви, — именно поэтому Кэсси в первую очередь отправилась к пещерам. Она рассчитывала найти Адама, но вот этогоона не планировала.

Кэсси убрала руку и тихо сказала Нику:

— Расслабься.

Истратив почти все силы, весь в поту, он смог побороть в себе демона. Он победил. Кэсси пригладила его влажные волосы. Наверное, ее любовь не была такой сильной, чтобы спасти Адама, но любовь Ника к ней оказалась достаточно сильной, чтобы спасти его самого. Он сделал то, чего не смог сделать никто из ее Круга. Он вырвался из одержимости.

Почему же любовь Адама была слабее?

— С тобой все будет в порядке, — пообещала Кэсси.

На глаза Ника навернулись слезы, и он обнял Кэсси, собрав остатки сил.

Она зарылась лицом в его плечо, как обычно делала с Адамом, и ощутила, насколько ей не хватало тепла, исходящего от другого человека. Она прильнула к этому теплу — к нему. Ник слегка раскачивался, как будто убаюкивал ее.

Кэсси лежала без сна, уставившись в потолок своей спальни. Она подумала, что сейчас Ник, наверное, спит внизу в тайной комнате. Он победил демона на берегу океана. Но, гребя в кромешной тьме на обратном пути домой, он признался, что чувствует демона внутри. Это признание было сделано так спокойно, откровенно, открыто и беззащитно, что не испугало Кэсси. Теперь, находясь в тихой спальне, Кэсси заволновалась: выходит, Ник стал бомбой замедленного действия, и нет никаких гарантий, что демон не одержит над ним победу. Сколько времени Ник сможет продержаться, пока демон не одолеет его?

Кэсси села на кровати, запретила себе думать об этом и зажгла лампу на тумбочке. Ей не удавалось уснуть, как будто тело решило бодрствовать и быть готовым ко всему, по крайней мере, этой ночью.

Рядом с лампой на тумбочке лежала халцедоновая роза — подарок Адама в день их первой встречи. Она взяла ее и залюбовалась миниатюрными черными лепестками. Посмотрела под светом лампы, как вспыхивают серебристые и голубые искры, и сжала розу в ладони. Удар тока, пробежавший по руке, был такой же силы, как и тот в пещере, когда она дотронулась до Адама. Ощущение было настолько реальным, как будто она прикоснулась к самому Адаму.

Кэсси положила розу на тумбочку и повернулась на другой бок. Плохо, что она увидела нить между Адамом и Скарлетт. Плохо, что Адам не смог вырваться из одержимости. Но хуже всего, что теперь он и Скарлетт вместе.

Кэсси боялась расплакаться. Очевидно, только она сможет вернуть Адама, потому что сам он этого сделать не может. Она не должна терять ни минуты.

Вытащив из тайника отцовскую Книгу Теней, Кэсси достала блокнот и расположилась на кровати. Нужно найти изгоняющее заклинание, ведь только оно способно положить конец этой боли — боли, которая в данный момент была почти невыносимой.

Кэсси быстро просматривала страницу за страницей в поисках записей, которые могли быть сделаны Абсаломом. Она часто отвлекалась, вспоминая встречу с Тимоти. Он сказал, что изгоняющее заклинание таит опасность, ведь Абсалом мог изменить его.

Она размышляла. «Чем оно может быть опасно? А если оно сработает, тогда…» Кэсси размечталась. Она могла бы сделать это. Она сделает это. Внезапно порыв ветра распахнул занавески, подхватил и закружил листы в воздухе. Кэсси опрокинулась на спину и на мгновенье утратила ощущение времени и пространства. Прежде чем она успела понять, что произошло, в спальне оказалась бестия Фэй с растрепанной черной гривой. Для Кэсси осталось загадкой, вошла ли она через окно или просто материализовалась из ниоткуда. Казалось, вместо глаз у нее горящие угли, а ногти превратились в когти. Черный шелк платья облегал тело. Она только небрежно пошевелила пальцами, а Кэсси тут же потеряла равновесие. Спальня стала как-то меньше от присутствия в ней Фэй с ее властной энергией.

Предметы в глазах Кэсси расплывались, стены комнаты закружились, как карусель на карнавале. Кэсси не понимала, что происходит: то ли Фэй на ее глазах становилась больше, то ли сама Кэсси уменьшалась, то ли все это вообще галлюцинация. Это было совсем не похоже на те чары, которые знала Кэсси. Фэй использовала темную магию, которая противоречила всем законам природы. Она даже могла не произносить заклинания, ей достаточно было просто задумать что-то, сконцентрироваться, бросить взгляд темных глаз — и оно материализовывалось.

Кэсси собрала все силы и выкрикнула заклинание.

На следующее утро Кэсси шла по дороге к Вороньей Слободке, настороженно подмечая все вокруг. Если духи следят за ней и вычислили, что книга покоится глубоко на дне ее сумки, — если они набросятся на нее и попытаются отбить книгу — Кэсси была готова ко всему и будет сражаться.

Через некоторое время Кэсси постучала в солидную деревянную дверь, к которой, как она думала раньше, не подойдет ближе чем на десять футов. Звук от костяшек пальцев оказался плотный и глухой, а не гулкий и пустой, как у обычных дверей. Настоящая дубовая дверь. Ожидая, пока ей откроют, девушка опасливо оглянулась.

Макс приоткрыл дверь на несколько дюймов, выглянул на улицу и немедленно захлопнул ее перед носом Кэсси. Кэсси была готова к такому обороту событий и сразу же мягко, но отчетливо сотворила отпирающее заклинание: «Аперире нон клауса».

Несмотря на все попытки, Макс не мог закрыть дверь и разозлился.

— Я пришла предупредить тебя. Ты можешь оказаться в большой опасности.

— Мне нечего терять, — ответил Макс.

Кэсси заглянула в дом и увидела на кухне пожилых мужчину и женщину.

— Это кто? — спросила Кэсси.

— Друзья семьи, — ответил Макс. — Назначены опекунами. У меня ведь теперь нет родителей.

— Они тоже в опасности, — предупредила Кэсси. — Пожалуйста, Макс, выслушай меня, потом я уйду и оставлю тебя в покое. Обещаю.

Возможно, он прочел сожаление в ее глазах или услышал отчаяние в голосе — неизвестно, что именно заставило его изменить решение, но он сделал шаг назад и впустил ее в дом.

Оказавшись внутри, она сразу закрыла дверь.

Обстановка оказалась не такой экстравагантной, как представляла себе Кэсси. Скромно и чисто. Было видно, что семья часто переезжала и пользовалась дешевой мебелью, из экономии купленной в местных магазинах. Несколько картонных коробок с так и не распакованными вещами стояли в углу гостиной, и на гладких бежевых стенах ничего не висело. Никаких украшений — все сугубо функционально.

Кэсси последовала за Максом по узкой обитой ковролином лестнице в его комнату. Как только он открыл дверь, Кэсси сразу отметила разницу между этой комнатой и остальным скучным интерьером дома.

Макс выкрасил стены своей спальни в спокойный голубой цвет и с большой тщательностью подобрал картины, украшавшие стены. На полках красовалось множество блестящих кубков и наград за успехи в спорте. В комнате было опрятно и чисто, ни пылинки.

Кэсси отметила, что Макс нашел способ превратить свою спальню в комфортное жилье, чтобы чувствовать себя в ней как дома. На длинном прямоугольном комоде теснились фотографии в рамках. Кэсси подошла поближе, чтобы рассмотреть их. На самой большой из них между отцом и матерью, держа их за руки, стоял годовалый малыш, Макс. Снимок был сделан в парке. Его окружали фотографии друзей Макса и тех мест, где он жил раньше. Вероятно, они переезжали из страны в страну. На одном снимке Макс гладил детеныша бенгальского тигра, на другом прыгал с вершины каскадного водопада, на третьем — поднимался в горы.

Внимание Кэсси привлек впечатляющий снимок из серии гор. На нем Макс с обветренным лицом стоял в альпинистском снаряжении на снежной вершине.

— Это Килиманджаро, — сказал он. — Самая высокая гора в Африке.

Кэсси поставила фотографию на место и подумала, что ничего не знает о Максе.

— Расскажи о себе, — попросила она.

Внутренний мир Макса оказался таким, каким она и представить себе не могла. Неудивительно, что златовласка Диана так безнадежно влюблена в него.

— Можно я сяду? — спросила Кэсси.

Макс кивнул, но сам остался стоять. Кэсси подробно объяснила ему, что на самом деле произошло в пещере памятной ночью. Она рассказала, что Скарлетт обманула Круг, что Диана не виновата в смерти его отца, а также то, что Диана и остальные члены Круга одержимы демонами.

— Дух, вселившийся в Диану, может использовать ее любовь к тебе в своих целях. Я пришла предупредить тебя.

После этих слов Макс сел напротив Кэсси и тяжело вздохнул.

— Я действительно не хочу иметь ничего общего с этим и предпочел бы забыть весь этот кошмар.

— Поверь мне, я понимаю тебя. Мне очень жаль, что ты оказался втянутым в эту историю.

В глазах Макса скользнула печаль, которую Кэсси не связала ни со смертью его отца, ни с разрывом с Дианой — это была давняя тоска откуда-то из прошлого, запрятанная глубоко внутрь и прикрытая чувством ответственности.

— Чего хотят духи? — спросил Макс.

— Точно не знаю, но, думаю, отмщения. Многие из них, а они были ведьмами, погибли от рук Аутсайдеров. Еще им нужна Книга Теней моего отца.

Кэсси, решившая не оставлять книгу дома без всякой защиты, вытащила ее из сумки.

Макс настороженно взглянул на книгу.

— Зачем она тебе?

Кэсси не знала, что может произойти, если духи завладеют книгой.

— Откровенно говоря, не представляю, на что они способны, но знаю, что всю темную магию от самых ее истоков можно проследить по этой книге. По ней также можно узнать кое-что и о духах предков.

— Темную магию, — повторил Макс.

Кэсси утвердительно кивнула:

— Магию, борьбе с которой представители твоего рода посвятили свою жизнь.

Макс осторожно взял книгу из рук Кэсси и осмотрел ее.

— Если хочешь спрятать ее от духов, оставь у меня. — И, помолчав, добавил: — Лучшего места в Нью-Салеме не найти.

— Макс, они придут за тобой. Говорю тебе. Пойми, они хотят уничтожить тебя; ведь ты — последний оставшийся в этом городке охотник, представляющий для них реальную угрозу.

Макс криво усмехнулся:

— Они придут за мной, но не за книгой. Им даже в голову не придет, что ты отдашь ее на хранение охотнику за ведьмами.

Кэсси осенило. А ведь он прав! Кому придет в голову искать книгу в доме Макса? Она вдруг осознала, как велико его чувство долга. Как охотник, он принял присягу защищать людей от темной магии и теперь, верный присяге, стал ее союзником несмотря ни на что.

— Это смелое предложение, — сказала Кэсси.

Она бросила на него взгляд, полный признательности. Союз охотника и ведьмы был беспрецедентным событием, настоящим подвигом.

— Только есть проблемка. Чтобы спасти друзей, мне надо исследовать книгу и найти некое заклинание. Если мне не удастся изгнать духов из тел друзей до следующего полнолуния, то их души будут потеряны навсегда.

Улыбка исчезла с лица Макса так же быстро, как появилась. Кэсси была уверена, что у него заболело сердце при мысли, что он потеряет свою златовласку таким образом.

— Тебе нужно провести ритуал экзорцизма, — посоветовал Макс. — Я могу помочь.

Кэсси показалось, что луч солнца осветил комнату. Как же она сама не догадалась, что Макс, будучи охотником, лучше, чем она, знает, как бороться с духами тьмы.

— Спасибо, — сказала Кэсси. — Диана была бы…

— Не благодари меня, — резко прервал он. — И даже не упоминай при мне ее имя. Я согласился на это во благо невинных жителей нашего города, а не для тебя или ради нее.

Кэсси опешила, но поняла, что Макс имеет полное право не скрывать своего гнева.

Она молча кивнула, выполняя его просьбу не благодарить вслух.

— Я просмотрю ее, — Макс бросил книгу на стол, — и дам знать, когда найду что-то подходящее.

Кэсси расценила это как намек на то, что ей пора уходить.

— Хорошо, — сказала она, прежде чем выйти за дверь.

Она осторожно спустилась по ковровым ступенькам. Мужчина и женщина завтракали на кухне и не заметили выскользнувшую на улицу Кэсси. Как бы они повели себя, если бы знали, что хозяин дома, в котором они живут, умер от ее руки? Был ли это несчастный случай или преднамеренное убийство, Кэсси так или иначе придется жить с этим до конца дней. Так же, как и Максу.

Ник заметил, что Кэсси постоянно поглядывает на него, улыбнулся, показал язык и скосил глаза, как клоун.

— Извини, это непроизвольно, — смутилась Кэсси.

— Ничего страшного, не извиняйся. Я сразу скажу тебе, когда почувствую что-то странное на подходе. — Он рассмеялся и обнял ее. — Чем больше я с тобой, тем лучше себя чувствую.

Кэсси и Ник шли по дороге к Вороньей Слободке. Ник сорвал с ветки над головой пригоршню зеленых листьев сумаха. Он шел, поддевал ногами дерн, и за ними образовалась бесформенная дорожка из его комков. До сих пор Нику удавалось справляться с духом внутри себя.

С тех пор как они с Кэсси покинули пещеру, временами он выглядел совершенно опустошенным, и Кэсси было больно смотреть, насколько тяжело ему дается эта борьба. Иногда он был таким, как сейчас, — непринужденным, спокойным, в хорошем настроении. Они наслаждались легким бризом и теплым утренним солнцем, греющим их спины.

Это вселяло в Кэсси надежду, что с другими ребятами тоже все будет в порядке. Если удалось спасти Ника, то удастся спасти и остальных. Под легким ветром в солнечных лучах лицо Ника обрело удивительную мягкость, Кэсси давно не видела его таким. В ее душе что-то перевернулась, и, не отдавая себе отчета, она погладила его по щеке. Он не отстранился.

Они оба настолько отдались моменту, что не заметили Скарлетт и Адама, стоящих перед ними и преграждающих им путь.

— Надеюсь, я не помешаю вам, — сказала Скарлетт, скрестив руки на груди. — Найдется пара минут, чтобы поговорить?

— Не найдется, — ответил Ник.

Скарлетт была невозмутима. Ее цветущий вид говорил, что она полностью восстановила силы. Адам стоял рядом, как бы защищая и покровительствуя ей. Кэсси было невыносимо смотреть на это.

— У меня нет книги, — сказала Кэсси, — а сейчас, если вы позволите, мы спешим. Не хотим опоздать в школу.

— Забудьте о школе, — расхохоталась Скарлетт. — У меня есть более заманчивое предложение.

— Оно нас не заинтересует. — Кэсси сделала попытку прорваться вперед, увлекая за собой Ника, но Скарлетт продолжала преграждать им путь.

— Просто выслушайте нас. — Она намотала рыжий локон на указательный палец. — В противном случае я могу разозлиться, и мы обе знаем, чем это, как правило, заканчивается.

Кэсси оглядела дорогу. Ни души вокруг, кроме диких голубей, ворковавших на электрических проводах. Если Скарлетт и Адам захотят, ничто не помешает им наслать чары на Кэсси и Ника.

Кэсси заметила, что Ник сцепил зубы, каждый вдох, дававшийся ему с трудом, поднимал и опускал грудь.

Адам тоже наблюдал за ним, как полагала Кэсси, чтобы заметить малейший признак пробуждения демона. Ей показалось, что Адам обращается к нему, призывает его.

— Чего ты хочешь? — спросила Кэсси, ужасаясь тому, что Адам может подтолкнуть Ника к бездне. — Мы спешим.

— Ты совсем близко, — прошептал Адам Нику. — Еще немного, и перейдешь черту. Разве ты не можешь?

— Не втягивай Ника в это, — закричала Кэсси.

Ее крик позабавил Адама, но Скарлетт оставалась серьезной.

— Пойдем с нами в заброшенный пакгауз на Стейт-Стрит, там обосновался наш Круг.

— Зачем? — спросила Кэсси.

Скарлетт широко улыбнулась.

— Неужели не понятно? Ты нужна нам, Кэсси, как часть этого Круга.

— Вам нужна книга, — ответила Кэсси. — Фэй это ясно дала понять, когда вчера ночью разгромила мою спальню, пытаясь выкрасть ее. Что ж в ней такого, что нужно вам позарез?

— Все, — сказал Адам безразлично.

— Нам нужна именно ты, — дополнила Скарлетт совсем невинным голоском.

— Вы оба. Книга рассматривается только как бонус.

— Ты недооцениваешь мои умственные способности.

— Пожалуй, сестренка. Ты наверняка знаешь, что Круг действует в полную силу, только если он не разорван. Тебе ли не знать об этом.

— Твой Круг — это не наш Круг, — вдруг так громко прокричал Ник, что Кэсси подпрыгнула.

Кэсси посмотрела на Ника и увидела, каким напряженным было его лицо. Он терял хладнокровие, борясь с разрушающим его демоном. Руки его тряслись, пот катился по лицу. Кэсси испугалась, что может потерять его.

Адам наблюдал за Ником с удовлетворением.

— Что с тобой, Николас? Тебе плохо?

Кэсси притронулась рукой к спине Ника, чтобы успокоить его.

— С ним все в порядке. Ему не плохо. Ваш Круг никогда не будет нашим.

Скарлетт вздохнула.

— Никогда не говори никогда, Кэсси.

— Никогда, — отчетливо повторила Кэсси.

Она чувствовала, как дрожит Ник и как быстро бьется его сердце, и незаметно потерла его футболку, мысленно приказывая демону убираться, но сердце ее друга продолжало биться все быстрее.

— Хороший мальчик, — сказал Адам.

Глаза Ника потемнели, и Кэсси заметила, как что-то шевелится на его шее, будто вена, извиваясь, поднималась к лицу.

— Запомни мои слова, — Скарлетт повернулась к Кэсси. — Ты передумаешь, это лишь вопрос времени.

Кэсси крепко держала Ника, пока он не пришел в себя и не успокоился.

Скарлетт схватила Адама за руку и подтащила к Кэсси.

— Он сильнее, чем кажется, не так ли? — обратилась она к Адаму. — Для нее старается.

Адам прищурился и обнял Скарлетт за талию.

— Ненадолго, — и добавил: — Все когда-нибудь заканчивается.

Обнявшись, как влюбленные, они перешли на другую сторону улицы. Упругие рыжие кудри Скарлетт подпрыгивали в такт ее шагам.

— Лучше прими мое дружеское приглашение, пока есть возможность, Кэсси, — бросила она через плечо.

У Кэсси не было времени разбираться с угрозой Скарлетт или с ее хитроумными играми разума. Она повернулась к Нику и принялась осматривать его лицо и тело, чтобы не пропустить опасные признаки.

Последние слова Адама задели его. Взгляд его черных глаз стал колючим, кожа на лице сморщилась.

— Ник, — Кэсси погладила его по спине. — Не бросай меня.

От ее прикосновения он тихо неосознанно застонал.

— Ты — Ник Армстронг. Твоих родителей звали Николас и Шэрон.

Его лицо смягчилось, и Кэсси поняла, что она на правильном пути и настоящий Ник слышит ее.

— Твоя любимая песня — «Вьючное животное» группы «Ролинг Стоунз».

— Помню, — ответил он, не глядя на нее. — Помнишь наш первый поцелуй под эту мелодию?

Одной рукой Кэсси продолжала гладить его по спине, а другой проверяла удары сердца.

— В тот вечер вы с девочками проводили ритуал со свечами. Ты вышла одна, чтобы зарыть шкатулку доверия, и на тебя напал Черный Джон. — Воспоминания нахлынули на него. — Ты была испугана и очень красива в лунном свете. А губы твои были такими нежными.

Под рукой Кэсси удары сердца Ника становились все спокойнее.

— А мне больше запомнился другой день моей жизни. Помнишь, на утесе? Когда охотники атаковали нас огнем, и молния ударила в дерево и…

— Ты прыгнул и стал перед ним и спас мне жизнь, — продолжила Кэсси. Как она могла забыть такое?

— А на весеннем балу? Только ты и я были в зале, когда появилась Скарлетт.

Кэсси продолжила:

— И ты, чтобы спасти меня, рискуя жизнью, в открытую наводил чары и заполучил метку.

Ник кивнул и улыбнулся.

До Кэсси дошло, что воспоминания помогают Нику оставаться самим собой, но одновременно они служили доказательством его любви с их первой встречи. Еголюбви к Кэсси.

— Я в порядке, — подтвердил Ник. — И я с тобой.

Его сердце билось ровно и размеренно, почти спокойно. Кэсси убрала руку с его груди. Глядя на измотанного Ника, которому явно было больно, Кэсси хотелось плакать. Но ей надо было беречь нервы и не показывать ему свою слабость.

— Тебе удалось вернуться, ты держался молодцом, — сказала она.

Она обняла его, и они направились в школу.

— Я не знаю парня сильней тебя, — добавила она.

В школе Кэсси обнаружила, что ее шкафчик распахнут и пуст. Похоже, там что-то искали. Учебники с оторванными корешками оказались сброшены на пол. Она была в школе не более часа, а одержимый Круг уже начал действовать. Оглядевшись по сторонам, Кэсси принялась поднимать учебники с пола. Школьники толпились в коридоре, но никому до нее не было дела. Когда она укладывала в шкафчик последний учебник, в коридор, громко топая ногами, вошли Дебора, Шон и Даг. В черных одеждах они шли плечом к плечу с блеском в глазах, в открытую насылая чары.

Как и Фэй, они делали это молча, только силой мысли беря на прицел всех, кто был в коридоре. Шон взял на себя мистера Тэннера, учителя, который, как вспомнила Кэсси, один раз несправедливо наказал его. Кейс мистера Тэннера был вырван из его рук и с силой брошен об пол коридора. Его содержимое: контрольные работы, листы посещаемости, какие-то пропуски и карандаши — закружились вокруг учителя, как маленький вихрь.

У Кэсси не осталось никаких сомнений — духи каким-то образом знали, что чувствуют ее друзья, и использовали эти знания в своих целях. Одержимость становилась более органичной и, скорее всего, постоянной.

Лицо и шея мистера Тэннера покраснели, когда он пытался собрать свои вещи. Он дрожал, пребывая в замешательстве и испуге, не в силах понять, откуда взялся сильный ветер.

Шон встал перед ним, посмотрел ему в глаза, злобно улыбнулся и щелкнул пальцами. Все, что подобрал мистер Тэннер, выпало у него из рук.

Дебора метнула в Кэсси грозный взгляд, давая ей понять, что происходящее — только начало. Кэсси хотела отвернуться, но не смогла. Дебора заставляла ее смотреть на то, что произойдет в следующий момент. Казалось, она не позволяла векам Кэсси опуститься, будто зафиксировав их прищепками.

Салли Уолтмэн, показавшейся в этот момент из-за угла коридора, не повезло. Издевательская улыбка на лице Деборы превратилась в нечто пугающее. Она посмотрела вверх, и Кэсси, перехватив этот взгляд, поняла, что у нее всего несколько секунд, чтобы среагировать.

Кэсси бросилась к Салли и оттолкнула ее в сторону, прежде чем флуоресцирующий свет, хлынувший с потолка, разрушил пол в том месте, где секунду назад была Салли. Все, кто был в коридоре, бросились врассыпную в поисках укрытия. Осколки стекла рассекали воздух. Один из них вонзился в шеку Кэсси.

Мистер Хамфриз бежал по вестибюлю с криком, чтобы ему освободили дорогу. Кэсси поднялась с пола, а Салли осталась лежать лицом вниз.

Дебора подмигнула Кэсси и локтем подтолкнула Шона и Дага. Они двинулись по коридору и смешались с остальными учениками. Кэсси не собиралась преследовать их.

Мистер Хамфриз перевернул Салли, попросив любопытных, обступивших ее, отойти в сторону. Глаза Салли были закрыты, Кэсси показалось, что она не дышит. Блестящие осколки стекла торчали из ее розового кардигана.

Мистер Хамфриз пытался нащупать у нее на запястье и шее пульс, а прибывающие ученики сжимались кольцом вокруг неподвижного тела.

— Кто-нибудь, вызовите скорую, — закричал учитель.

Но в этот момент Салли открыла глаза и, приходя в себя, попыталась сесть.

Кэсси выдохнула, только сейчас осознав, что все это время не дышала. Она и Салли встретились глазами, прежде чем та принялась осматривать, не ранена ли она.

— Я в порядке, — успокоила Салли мистера Хамфриза.

Кэсси увидела, что, к счастью, осколки стекла поранили ей только руки.

Лицо мистера Хамфриза было белым, как мел, когда он попросил:

— Кэсси, пожалуйста, отведи ее к медсестре. Мне нужно найти коменданта и сказать ему, что этот светильник был плохо закреплен. Он мог убить ее.

Салли выглядела испуганной, но невредимой. Мистер Хамфриз, напротив, был очень расстроен. Чтобы как-то успокоить его, Кэсси согласилась пойти с Салли в медпункт.

Как только преподаватель удалился и Кэсси убедилась, что их разговор никто не подслушает, она обняла Салли и сказала:

— Сейчас ты в безопасности.

Толпа учеников понемногу рассеялась, Салли посмотрела на Кэсси и спросила, явно сомневаясь в чем-то:

— Думаешь, в том, что светильник упал, виноват комендант?

Кэсси покачала головой. Из всех учеников школы Салли была единственной по фамилии Аутсайдер, кто знал о Круге и колдовстве, — она была союзником, и ей не надо было лгать.

— Нет, — сказала Кэсси, — Это не был несчастный случай. Я займусь этим, — пообещала она Салли, которую трясло.

Кэсси и Салли вошли в переполненный актовый зал, но Кэсси не заметила там одержимых друзей. Она постаралась успокоиться, думая, что они достаточно поиздевались над ней для начала и отправились назад в пакгауз.

Салли увидела Ника, и они сели рядом.

— Откуда у тебя в волосах стекло? — спросил Ник и вытащил из ее рыжих кудрей крохотный осколок, похожий на бриллиантовую сережку.

— Потом расскажу. Это долгая история, — ответила за нее Кэсси.

Мистер Ланнинг, выйдя на сцену, постучал по микрофону.

Когда все утихомирились, он произнес короткую речь о директоре Бойланде.

— Мы собрались здесь, чтобы почтить память доброго и щедрого человека, которого, к сожалению, мы знали недолго.

Он выдержал паузу, чтобы его слова услышали в дальних рядах зала.

— Вы все слышали об ужасной автомобильной аварии, в которой погиб мистер Бойланд. Я уверен, что все испытывают боль и смятение от этой трагедии. Поэтому сразу после собрания можно будет обратиться за помощью к психоаналитикам. А сейчас я с тяжелым сердцем хочу пригласить на сцену сына мистера Бойланда, Макса.

Никто не знал, нужно ли хлопать, пока Макс поднимался на сцену. С разных сторон зала раздалось смущенное покашливание. Все внимательно смотрели на Макса.

«Ужасно, — подумала Кэсси, наблюдая, как Макс поправляет микрофон и глотает комок в горле, — что он обязан сказать о „несчастном случае“ с отцом». Макс держался с большим достоинством. Когда он начал свою речь, его голос был слышен во всем зале.

— Мой отец был лидер, человек с высокими моральными устоями, который никогда не предал бы то дело, в которое верил.

Кэсси знала, что таким был и сам Макс. Слушая его слова, вспоминая фотографии в его комнате, она понимала, какой он хороший парень.

Макс продолжил:

— Он очень заботился о школе и городе, хотел самого лучшего для всех нас и посвящал этому каждый день своей жизни.

Макс уже заканчивал выступление, справившись с бременем всеобщего внимания, как обе двери в зал с диким грохотом распахнулись. Все повернули головы на этот звук. У Кэсси напрягся каждый мускул.

Это был одержимый Круг. Пять членов у одной двери и пять у другой перекрыли выходы из зала.

Поза Дианы не предвещала ничего хорошего, черная грива Фэй рассыпалась по плечам, как темная тень, а глаза Адама горели мщением.

Внезапно одно свободное кресло в первом ряду, где только что сидел Макс, вспыхнуло ярким огнем.

Мистер Ланнинг кинулся к огнетушителю, но был отброшен назад, пролетел по воздуху и грузно упал на пол, который взорвался языками пламени. Огонь стремительно, как при пожаре, поднимался по стенам и полз по деревянному полу зала.

Учителя и школьники, толкая друг друга, пытались покинуть помещение через узкие двери. Зал наполнился криками и ударами локтей — маленькие и слабые были растоптаны большими и сильными.

Кэсси в дыму и панике потеряла предков из виду.

Она повернулась к Салли:

— Давай выбираться отсюда. Ник и я поможем тебе.

Еще несколько кресел взорвалось, и огонь метнулся в проходы. Чтобы не задохнуться в дыму, Салли легла на пол и поползла на животе.

Ник поднял руки и закричал:

— Воздух, не питай огонь, воздух, не питай огонь, воздух, не питай огонь!

Пламя мгновенно начало стихать и уменьшаться, задыхаясь без воздуха, словно подчинившись словам Ника.

Макс, молча стоявший на сцене с полуоткрытым ртом, свесив руки вдоль туловища, смотрел прямо на Кэсси.

Ник продолжал усмирять огонь, подчиняя его своей воле. В рассеивающемся черном дыму Кэсси увидела катающиеся по полу, кашляющие или лежащие без сознания тела. Она бросилась к Максу, но ее отвлек низкий гул и последовавший за ним громкий треск.

Она остановилась.

Потолок над головой стал разламываться на куски и рушиться вниз рядом с ней, сначала медленно, а затем быстрой лавиной из штукатурки и треснувших деревянных балок.

Кэсси прикрыла голову руками и обернулась как раз в тот момент, когда Ника сбили с ног падающие обломки. Макс также был полностью засыпан обломками. Оба не издавали ни звука.

Кэсси подняла глаза, рассчитывая увидеть голубое небо вместо потолка, но взгляд ее уперся в Адама, Диану, Фэй и остальных друзей, паривших в воздухе. Они в безопасности зависли среди стропил.

Кэсси закрыла глаза, выровняла дыхание и, обратившись к темной точке, обосновавшейся в ней, старалась подобрать в уме подходящее заклинание. По внезапному приливу тепла, идущему изнутри, и зловещему чувству, поднимавшемуся из самых глубин, она узнала свою темную магию — единственную магию, которая могла победить предков. Кэсси дала ей завладеть собой и сразу получила заклинание: «Каденс обрута, консургет».

Слова извергались изо рта, как рвота: «Каденс обрута консургет!»

Кэсси воздела руки, и упавшие обломки поднялись. «Консургет!»— выкрикнула она.

Все обломки балок и брусьев, пласты штукатурки, листы фанеры и металлической арматуры, которые обрушились подобно камнепаду рядом с Кэсси, оторвались от пола, взлетели и заняли свое место на потолке. Ее друзьям пришлось увертываться от встречной волны строительных обломков, летевших в них, как стрелы.

«Дуратус!»— крикнула Кэсси, и друзья не могли пошевелиться. Их так быстро засыпал поднимающийся вверх строительный мусор, что они оказались прижатыми к потолку этой смесью.

Ник выбрался из-под кучи мусора, протирая глаза от штуратурки и золы.

— Помоги Максу, — сказала Кэсси и увидела Макса, который уже встал на ноги, стряхивая белую пыль и мусор с одежды.

Его лицо было в ушибах, из губы сочилась кровь, но он был цел и практически невредим.

Ник потрогал напухающий синяк над бровью.

— Как думаешь, надолго они зависли там? — спросил он.

Где-то вдали от школы с улицы донесся звук приближающейся сирены.

— Достаточно, чтобы нам успеть уйти, — ответила Кэсси и повернулась к Максу.

— Говоришь, нам разрешили поработать над изгоняющим заклинанием?

— Я сказал, что давно пора, — сказал Макс, направляясь к выходу из разрушенного зала.

Положив ободранные локти на стол, Макс наклонился над Книгой Теней Черного Джона, пытаясь найти в ней нужное заклинание. Он и Ник вернулись из школы с разбитыми губами и синяками, багровеющими на лицах, но ни один не жаловался — это были крепкие ребята.

Макс обратил внимание на треугольник странной формы.

— Это — трискелион в круге, где-то я уже видел этот символ.

Ник и Кэсси пришли к Максу, чтобы вместе посидеть над Книгой Теней. Они заперлись в его комнате и приступили к изучению книги. На мгновенье Кэсси отвлеклась от символа и посмотрела на Макса, вытаскивавшего из-под кровати несколько картонных коробок. Кэсси обратила внимание, что под кроватью стоит много коробок, и успела разглядеть, что в одной, ближней к краю кровати, навалены старые карты, пожелтевшие бумаги, монеты, амулеты. Одна коробка была набита дневниками в кожаных переплетах. Именно в ней Макс начал рыться и вытащил какую-то старую книгу.

— Это твоя Книга Теней? — поинтересовался Ник.

— Типа того, наша версия. Некоторые мысли охотников.

Книга была аккуратно перевязана бечевкой, и когда Макс развязал ее, с корешка посыпалась пыль. По манере записей и заметок на страницах книги Кэсси предположила, что ее держало в руках не одно поколение охотников.

Спустя некоторое время Макс нашел то, что искал.

— Вот, — сказал он.

Ник взял книгу из рук Макса.

— Глазам не верю, тот же треугольник.

Он положил обе книга рядом. Треугольники были точной копией друг друга.

— Мои предки применяли экзорцизм в борьбе с ведьмами. На этой странице написано, как они это делали.

Взглянув на текст, указанный Максом, Кэсси увидела, что он частично написан по-латыни. Остальной текст был написан на языке, который она не смогла определить.

— И хотя это не помогало, — продолжил Макс, — они знали, что такой символ существует.

— Получается, что на этой странице книги моего отца должна находиться информация об экзорцизме. — До Кэсси наконец дошло, о чем хочет сказать Макс. — Иначе зачем он здесь нарисован?

— В самую точку. Сейчас начну расшифровывать. Похоже, мы на правильном пути. Надо сосредоточиться именно на этом разделе книги твоего отца, потому что в нем как раз может содержаться изгоняющее заклинание.

Сердце Кэсси забилось так часто, как будто ее внезапно разбудили.

— Знаешь, а ведь ты молодец!

Макс отвел взгляд.

— Я делаю, что должен, чтобы не пострадало еще больше людей.

— Правильно, — одобрил Ник, для которого Макс открылся с неожиданной стороны, и по-братски хлопнул его по спине.

Кэсси скопировала треугольник из отцовской книги на чистый лист бумаги. Пусть книга так и остается на хранении у Макса, а она будет работать с копией. Сложив листы, она засунула их глубоко на дно сумки.

— Это самое хорошее из того, что произошло за весь день, — сказала она.

— Хорошее? — Макс покосился на нее и слегка улыбнулся. — Более чем, если вспомнить, какой сегодня был день.

— Это уж точно, — ответила Кэсси и засмеялась.

С чувством исполненного долга Ник и Кэсси подошли к ее дому. Каждый нес по бумажному коричневому пакету из бакалейного магазина, где они накупили мороженого, картофельных чипсов и прочих вкусняшек, чтобы им было чем подкрепляться вечером, работая над расшифровкой заклинания. Кэсси услышала какой-то хруст под ногами.

— Битое стекло, — определил Ник, — это может значить только одно.

Оба бросили пакеты на пол, увидели перевернутые стулья и побежали на кухню. Мама Кэсси с кляпом во рту была привязана там к одному из стульев.

— Развяжи ее, — попросила Кэсси, — а я проверю второй этаж.

Она услышала, что Диана, Адам и Фэй громят ее спальню, прежде чем увидела их и клочья того, что было в спальне.

— Зря стараетесь, — заявила она с порога. — Книги здесь нет.

Диана ответила первая:

— Скажи нам, где она, иначе мы подожжем дом.

— Знаешь, у нас хорошо получается с пожарами, — добавила Фэй.

— А у меня с их ликвидацией, как вы заметили, — ответила Кэсси.

Адам прищурил глаза:

— Она становится совсем бесстрашной. Давайте покажем, что она ошибается.

Под взглядами Адама и Фэй Кэсси упала на колени, но, ожидая этой атаки, была готова к ней. Та темная магия, которую она вызвала днем, не ушла из нее полностью; ее след остался на кончике языка и пальцев. На этот раз она возникла удивительно легко, и слова будто сами вышли изо рта: «Аудире сонум малум».

Адам, Фэй и Диана мгновенно закрыли уши руками и завизжали. Не важно, какое заклинание произнесла Кэсси, но оно подействовало на духов, как вой сирены.

Почувствовав прилив сил, Кэсси встала во весь рост и повторила заклинание.

Ее друзья попятились, согнулись, не зная, как избавиться от ужасного звука, разрывающего их головы. Они с трудом добрались до дверей спальни. Кэсси отодвинулась, позволив им проковылять мимо нее вниз по лестнице.

Она пошла вслед за ними, повторяя заклинание. Так они миновали кухню, где остались Ник и мама, вышли из дома и пошли по улице. Кэсси шла за ними до тех пор, пока размытые очертания их тел не исчезли в конце улицы, растворившись в солнечном свете. Потом бросилась в дом, где мама, сидя на кухне на том же стуле, пила воду из стакана.

— Я в порядке, — сказала она. — Жаль, что не смогла остановить их.

Ник осмотрел входную дверь и окна, поврежденные нежданными визитерами.

— Я вставлю стекла и отремонтирую дверь, — сказал он, — но думаю, они повторят попытку.

Мама была даже слишком спокойна, если учесть, что ей пришлось пережить сегодня. Она осторожно терла руки, затекшие от веревок, но сказала громко и внятно:

— Нам надо более серьезно подумать о своей безопасности.

— Мы с Ником занимаемся охранным заклинанием для дома, — сказала Кэсси, — но не можем подобрать то, которое будет работать против демонов.

— Я знаю одно, — как-то буднично произнесла мама. — Я не забыла заклинание, которым пользовалась бабушка, устраивая тайную комнату.

Она многозначительно посмотрела на Кэсси.

— Прошло много лет с тех пор, как мы перестали беспокоиться о том, что темные духи могут проникнуть в наш дом.

Ник, подметавший осколки стекла, рассыпанные у двери, посмотрел на них и спросил:

— А как насчет меня? Я считаюсь демоном или человеком?

Мама покраснела, понимая неловкость положения, и ответила:

— Здесь тебе не о чем беспокоиться, пока демон не овладеет тобой полностью.

Ник, продолжая подметать, сказал:

— Тогда никаких проблем. Пока я буду рядом с Кэсси, этого не случится.

Кэсси взглянула в лицо Нику и увидела необыкновенную усталость и такую же силу. Она не знала, что бы делала без него.

Развалясь на диване, Кэсси и Ник смотрели фильм, чтобы немного отвлечься. Они пропустили занятия в школе, чтобы навести порядок в доме после вчерашнего вторжения. Закончив работу ударными темпами, теперь они вдвоем наслаждались свободным временем. Фильм — романтическая комедия, которую Кэсси уже видела, — нравился ей, но сейчас она смотрела не столько на экран, сколько на Ника.

Она больше не искала в его лице признаков демона. Она видела в нем то, что успокаивало и давало ей силы. Его темные глаза, решительный подбородок и тот взгляд, которым он смотрел на нее, как будто в ней для него был сосредоточен целый мир. Тепло, исходившее от него, можно было сравнить с теплом нагретой солнцем скалы, у которой хотелось свернуться калачиком.

Глядя на экран, Ник непроизвольно пробегал кончиками пальцев по руке Кэсси от запястья до локтя и обратно. Может быть, не так уж и непроизвольно. Кэсси ощущала это прикосновение всем телом и, вместо того чтобы убрать руку, закрыла глаза и наслаждалась этими прикосновениями.

По звукам фильма она узнала момент, когда герой собирается поцеловать свою избранницу в первый раз, и, приоткрыв глаза, увидела, что Ник смотрит на нее, продолжая гладить ей руку.

Кэсси убрала руку. Ник выключил телевизор и склонился над ней.

Кэсси залилась краской. Неужели Ник собирается поцеловать ее? Она была готова поклясться, что хочет этого, и услышала его тяжелое дыхание у самого уха.

— Не надо, Ник, — попросила она.

Он выдохнул с разочарованием и спросил:

— Из-за Адама?

Она кивнула.

— Но за эти несколько дней… ты знаешь, как я к тебе отношусь.

«Как жаль, что Адам не такой сильный, как Ник», — подумала Кэсси.

Почему еголюбви оказалось недостаточно, чтобы победить демона?

— Ты тоже знаешь, как я отношусь к тебе, — ответила Кэсси.

Ник покачал головой:

— Выходит, не знаю.

Он попытался взять Кэсси за руку, но она не позволила.

— Думаю, будет лучше, если мы займемся расшифровкой заклинания.

Она встала с дивана и направилась к лестнице, не глядя Нику в глаза. Он молча пошел за ней.

В своей комнате Кэсси в первую очередь рывком открыла ящик стола и сдвинула в сторону альбомы и папки, которые лежали сверху, прикрывая листы, скопированные с отцовской книги.

Кэсси аккуратно развернула листы и положила на стол, расправив их уголки. Благодаря охранным чарам они выглядели как обычная бумага для принтера.

Ник уселся на кровать, а она, положив ладони на листы, прошептала заклинание, проявляющее написанное: «Скрытые слова, я снимаю с вас завесу, проявитесь».

Постепенно на бумаге начали проступать записи, сделанные черными чернилами, с ее знакомым летящим почерком. Она села за стол и склонилась над листами, разглядывая незнакомый треугольный символ, который не выходил у нее из головы с той минуты, как Макс обратил на него внимание. Трискелион в круге, как назвал его Макс, которому приписывалась способность изгонять дух дьявола. Все, что было написано на этом листе, за исключением трискелиона, показалось Кэсси набором слов, не имеющим никакого смысла. Она всматривалась в запись до тех пор, пока все строчки не слились в одно целое. Некоторые буквы она узнала, прочла несколько дюжин старинных слов и рассмотрела множество разных символов. Каждый раз она понимала одни и те же буквы и слова, другие оставались непонятными, сколько бы она ни всматривалась в них. Ей так и не удалось узнать что-то новое.

Ник, лежа на кровати, играл в какую-то игру на мобильнике.

— Ник, — позвала она, пытаясь привлечь его внимание. — Я не понимаю, почему мне не удается расшифровать эти листы.

Ник отложил мобильник, подошел к столу и стал за спиной Кэсси, положив руки на спинку стула.

— Если уж ты не можешь, то никто не сможет, — сказал он раздраженно. — Ты ведь повязана с книгой, а эти записи даже не похожи на язык. — Он хлопнул ладонью по листам. — Разве твои способности не приходят изнутри тебя? Разве они у тебя не в крови?

— Так-то оно так, — ответила Кэсси, — Но Тимоти сказал, что Абсалом мог изменить ритуал экзорцизма, то есть превратить его в заклинание темной магии. Скорее всего, есть такой уровень темной магии, который мне недоступен. Я все пытаюсь и пытаюсь, но результат нулевой.

— Значит, мы обречены, — и Ник смахнул листы со стола.

Он покрылся потом, его грудь тяжело поднималась и опускалась.

Может быть, их разговор внизу настолько огорчил его, что демон внутри воспрял? Ник отвернулся, чтобы Кэсси не видела его лица.

— Ник, подойди ко мне, — попросила Кэсси и положила руку ему на спину.

Но он пожал плечами и сбросил ее, чтобы нагнуться за листами, упавшими на пол.

— Я контролирую себя, — сказал он, потрясая листами перед ее лицом. — Все дело в заклинании. — Он посмотрел на лист, скомканный в кулаке. — Все дело в…

Внезапно его глаза потемнели, верхняя губа безобразно перекосилась в левую сторону, и он забормотал: «Дисцедере малум спиритус. Экси седуктор. Релинкиуэре хаек инносенс корпора».

Кэсси вырвала листы из его рук и с размаху положила ладонь ему на грудь. Его сердце билось намного чаще, чем сердце Адама в ту ночь у пещер.

— Успокойся! — закричала она. — Останься со мной, Ник.

Он делал глубокие вдохи, постепенно замедляя ритм сердца, но его вишневые глаза оставались темными.

— Я смог прочитать запись, — сказал он дрожащим голосом. — Несколько секунд я понимал заклинание.

Кэсси посмотрела на нечитаемый текст, затем на Ника и все поняла.

— Не ты, а демон внутри тебя.

Ник вытер со лба пот.

— Я смог прочитать его, потому что одержим демоном?

Кэсси кивнула:

— Мы не знаем, кто именно из моих предков Блэков вселился в тебя, но теперь знаем, что он может расшифровать заклинание.

Оба замолчали, чтобы освоиться с тем, что открылось им: Нику придется позволить демону возобладать над ним, чтобы тот помог им разобраться с экзорцизмом.

— Нет, — сказала Кэсси, не давая Нику раскрыть рта. — Это слишком опасно.

— Это наш единственный шанс, — настаивал Ник. — Я позволю демону победить меня, а потом вернусь и стану собой.

— А что если у тебя не получится?

Ник забрал листы из рук Кэсси, подошел к столу, разложил их и быстро пробежал глазами по тексту.

— У меня хватит сил, — сказал он. — Как только переведем заклинание, ты сможешь освободить от демонов весь Круг.

Кэсси хотелось верить, что Ник сможет вернуться и стать собой и что она сможет помочь ему в этом, но ее пугала неизвестность.

— Я не хочу этого, — сказала она, хотя Ник уже открыл ее блокнот на чистой странице и взял ручку.

Кэсси была в ужасе от того, что они собирались сделать, но отговорить Ника было уже невозможно — он, закрыв глаза, с ручкой наготове стоял перед листом с заклинанием.

— Я знаю, я смогу, — сказал он и открыл глаза, темные, как черный мрамор.

Кэсси сделала шаг назад.

Ник сел на стул, чересчур прямо держа спину. Несколько секунд он сидел неподвижно и молча, а потом заговорил не своим голосом, на языке, которого он не мог знать, — звук его голоса напоминал низкий гортанный рык. Потом начал что-то писать.

Кэсси смотрела через его плечо. Тело Ника дрожало, шея дергалась в разные стороны, но он продолжал водить пером по бумаге. Почерк был неровным, но четким. Вверху чистого листа блокнота он записал:

Только что рассвело, а Кэсси уже шагала по берегу океана, блуждая мыслями где-то далеко. Она огибала обрывистые берега, поднималась на дюны, подбрасывала носком туфель камешки, пока не набрела на маленький участок пляжа без коряг и водорослей, села на мягкий песок, обхватив колени, и вдохнула солоноватый воздух. Перед ней ревел океан.

Что может быть хуже того, когда тебе нужен человек, которого ты не выносишь, которого, буквально говоря, никогда не хотел бы видеть снова?

Кэсси затошнило. Если бы можно было вину за все проблемы возложить на одного человека, то им, несомненно, оказалась бы Скарлетт: она внесла хаос и, используя темную магию, разрушила Круг Кэсси; она, зная, что друзья Кэсси, насылая заклятие на охотников, будут захвачены демонами, допустила это. Но и этого ей показалось мало — она украла у Кэсси любимого. Но Ник прав — ей нужно привлечь Скарлетт на свою сторону. Как ни противно было сознаться в этом, но Скарлетт была нужнаей.

До полнолуния оставалась неделя. Если к этому времени Кэсси не сможет успешно провести обряд экзорцизма, она потеряет друзей навсегда. И Адама.

Кэсси в мельчайших подробностях вспоминала свою неудачную попытку сотворить изгоняющее заклинание. Но как бы это ни огорчало ее, только здесь, в полном одиночестве на пляже, она призналась самой себе, что ей стало немного легче после провала.

Конечно, она хотела, чтобы Адам вернулся, но что она будет чувствовать после его возвращения? А вдруг ничего?

«Сначала его надо спасти, а потом думать об отношениях», — сказала она сама себе.

В тот полдень Кэсси отправилась к старому пакгаузу — логову Скарлетт. К тому самому пакгаузу, про который она клялась, что ее нога не ступит туда никогда. Скарлетт оказалась права, когда сказала: «Никогда не говори никогда». Пойти туда, где все кишело духами предков, вместе с Ником было слишком рискованно. Хотя Кэсси знала, что он сильный человек, и ей было страшно идти туда одной, она посчитала, что было бы безрассудно добровольно привести его туда, и смогла убедить его остаться дома.

Здание находилось на берегу океана в пятнадцати минутах ходьбы от городка. В городке привыкли называть его «пакгаузом», хотя фактически это была старая военно-морская база, закрытая еще в конце восьмидесятых. На первом этаже располагались солдатская казарма и комнаты для семей военнослужащих. На верхних этажах хранилось оружие, а в задней части здания, в помещении под землей, проходило обучение состава. Оттуда же совершались рейды и вылазки военных.

Кэсси слышала рассказы об этом месте с момента своего приезда в Нью-Салем — страшные истории, которым она никогда не верила и никогда сама в них не попадала. Рассказывали, что в пакгаузе обитают злые духи и призраки погибших солдат. У живущих поблизости ребятишек особой смелостью считалось постучать в окна пакгауза и не броситься наутек. Как только она подошла к базе, ей сразу же захотелось бежать оттуда. Она знала, что сейчас в здании действительно обитают духи, но это были не призраки погибших солдат, а семейство Блэков.

Фасад многоэтажного здания напоминал захудалый завод. Большинство окон было заколочено, а здание усеяно проржавевшими табличками: «Собственность правительства США. Прохода нет». Любители граффити истратили не один баллончик краски на то, чтобы превратить эти таблички в радужные изображения, рисунки и случайные политические лозунги.

Кэсси подошла к ржавой двери главного входа, и Скарлетт распахнула ее раньше, чем Кэсси успела постучать.

— Чем обязана? — спросила Скарлетт.

— Надо поговорить, — ответила Кэсси.

— Я знала, что ты придешь. — Скарлетт жестом пригласила ее войти.

С опаской Кэсси переступила шаткий, как в деревенском сарае, порог.

Внутри пакгауз вполне мог сойти за декорацию к фильмам о Второй мировой войне. Камуфляжные куртки висели на крючках, над ними крепились шлемы, на полу стояли ботинки военного образца. Повсюду лежало оружие. Помещение было пропитано запахом металла и грязи. У Кэсси возникло ощущение, что в любой момент может прозвучать свисток лейтенанта, призывающий матросский состав к сбору. Ей показалось, будто, придя в это здание, заброшенное тридцать лет назад, она совершает путешествие в прошлое. Удивительно, но пакгауз не был разграблен, возможно, потому что каждый, кто побывал здесь, отмечал в нем редкую особенность — остановившееся время.

Из тени появились Крис, Шон и Даг. Они окружали Кэсси, приближаясь к ней на цыпочках, с растопыренными пальцами рук. Кэсси напряглась, готовясь отразить любое их заклинание.

— Оставьте нас, — приказала Скарлетт.

На площадке второго этажа Кэсси увидела Диану, которая позвала их, щелкнув пальцами, чтобы привлечь внимание.

Все трое опустили руки, как-то сникли и начали подниматься по лестнице. Кэсси ощупала взглядом каждую тень и каждый угол. Адама не было.

Скарлетт подождала, пока Крис, Шон, Даг — а также Диана — удалятся, и только после этого пригласила Кэсси пройти в импровизированную гостиную. Они сели друг напротив друга на койки цвета хаки, расставленные вокруг металлического ящика для патронов, служившего кофейным столиком. Единственным источником света служили керосиновые фонари, расставленные на ржавых металлических корзинах.

Кэсси оглядела просторную комнату. Стены были покрыты плесенью, старая краска на них облупилась. Затхлый воздух, несмотря на высокие потолки, пах подвальной сыростью. Место имело настолько мрачную энергетику, что Кэсси не хотелось задерживаться там ни одной лишней секунды.

— Сразу перейду к делу, — начала она, подвигаясь на край кровати для рядового состава. — Ты победила, Скарлетт. Я сдаюсь.

На лице Скарлетт вспыхнула невольная улыбка, ее темные глаза расширились, но она изо всех сил старалась не выдать своих эмоций.

— Продолжай, думаю, это еще не все.

— Я пришла предложить тебе сделку, — продолжила Кэсси.

Кэсси оглядела каждый уголок, но не увидела духов-шпионов. И тем не менее у нее было чувство, что за ней кто-то наблюдает.

— Хочу обменять Книгу Теней Черного Джона, — прошептала она, — на твою помощь в ритуале экзорцизма Круга.

Лицо Скарлетт прояснилось, хотя на лице у нее отразились сомнения.

— Ты, верно, шутишь.

— На данный момент я расшифровала большую часть книги, — продолжала Кэсси тихим голосом. — И это причинило мне столько неприятностей, что я больше не хочу иметь с ней дело.

— Отдав ее мне, ты можешь открыть ворота ада, — сказала Скарлетт. — Ты понимаешь это. Так в чем подвох?

— Никакого подвоха. Просто хочу спасти своих друзей.

— Позволь, я спрошу откровенно. Ты хочешь продать весь наш мир в обмен на дружбу? — Она произнесла последнее слово так, словно это было названием болезни.

— Да, — ответила Кэсси.

Она понимала, насколько опасна такая сделка, но находилась в безвыходном положении. Кэсси намеревалась вернуть книгу, когда воссоединится с друзьями. Но сейчас ей надо маленькими шагами продвигаться вперед.

— Мне нужна твоя помощь, чтобы провести ритуал экзорцизма, как положено, — пояснила Кэсси. — Я не могу сделать это без тебя.

— Ты серьезно? — наконец Скарлетт позволила себе громко рассмеяться. — Ты еще слабее, чем я думала.

Кэсси теребила в руках зеленое одеяло из грубой шерсти, лежавшее на койке. Его ворсистая поверхность покалывала ладони, как крошечные осколки стекла.

— Неудивительно, что Адаму было скучно рядом с тобой, — заявила Скарлетт.

Кэсси промолчала. Она не позволит Скарлетт одержать над ней верх.

— Ты сама предложила обмен, — сказала наконец Скарлетт.

Кэсси настороженно посмотрела на нее, казалось, что у Скарлетт не было определенного мнения на сей счет. Похоже, ей больше всего хотелось избавиться от предков.

— Хорошо, договорились, — Скарлетт повысила голос. — Я принимаю твое предложение, так хотя бы поблагодари меня.

— Давай сразу к делу, — сказала Кэсси. — В тексте заклинания говорится, что оно насылается в том месте, откуда вышли духи. Поэтому встречаемся у пещер.

Скарлетт покачала головой:

— Неправильно понимаешь. Имеется в виду то место, откуда они поднялись. А это старое кладбище. Там похоронены многие из них и наш отец.

Кэсси промолчала и подумала, что не зря она обратилась к Скарлетт, которая гораздо лучшеуправлялась с такими делами, чем она. Еще у нее мелькнула мысль, что заклинание не сработало, поскольку проводилось не в том месте, хотя теперь было уже поздно расторгать сделку.

— Я соберу Круг сегодня в полночь у склепа отца, — сказала Скарлетт. — Нам надо заполучить как можно больше энергии нашей семьи, если мы хотим добиться результата. Склеп — самое подходящее место.

— Как ты заманишь их на кладбище? — поинтересовалась Кэсси.

— Я скажу им, что хочу переманить одного из вас на нашу сторону, чтобы восстановить целостность Круга.

Скарлетт встала, жестом пригласила Кэсси подняться, взяла ее под руку и повела к двери.

— Ты уверена, что нашла именно изгоняющее заклинание? — спросила Скарлетт. — Его очень трудно правильно наслать.

Кэсси не могла точно определить, что ей послышалось в тоне Скарлетт — издевательство или снисхождение? Но это было уже не важно, ведь времени оставалось все меньше. Сделка со Скарлетт ради спасения друзей.

— Я подстраховалась, — ответила Кэсси и шагнула за порог.

Яркое полуденное солнце ударило ей в глаза, и она с удовольствием вдохнула свежий воздух.

— Увидимся в полночь. — Она обернулась к Скарлетт, стараясь, чтобы в голосе не прозвучал страх.

Затем быстрым шагом пересекла тень, отбрасываемую пакгаузом, и вышла на улицу, залитую солнцем.

За десять минут до полуночи Кэсси, Ник и Макс направились по Вороньей Слободке к старому кладбищу. У Ника на плече был огромный туристический мешок, набитый вещами друзей, Кэсси несла магические принадлежности для повторного проведения ритуала.

Макс распахнул кованую калитку, ведущую на кладбище, и замешкался, словно что-то его не пускало. Он взглянул на Кэсси и опустил глаза.

— Мы похоронили его здесь, — сказал он, имея в виду отца.

Ник положил руку на плечо Макса.

— Позволь нам справиться с этим без тебя?

— Мне надо увидеть, как они будут уничтожены, — ответил Макс. — Я не забыл, что они и меня хотели сжечь тогда в школе. Помнишь?

— Помню, — сказал Ник и сделал шаг назад. — Может быть, посмотришь отсюда? Это безопаснее для Кэсси и меня, если что-то пойдет не так. Ты не сможешь никому помочь в середине ритуала.

Макс согласился, что так будет лучше.

— Удачи! — пожелал он.

Ник и Кэсси вошли в калитку, но Ник, сделав несколько шагов, внезапно остановился.

— Что случилось? — спросила Кэсси. — Что-то забыли?

— Нет, мы взяли все. — Носком ботинка Ник очертил дугу на дорожке, посыпанной гравием. — Я чувствую, что на этот раз все получится.

— Все это скоро закончится, — сказал он, не уточняя, что именно он имеет в виду под это.

Но Кэсси поняла его: скоро она будет вместе с Адамом. Девушка громко вздохнула, не зная, что сказать в ответ.

Ник взял Кэсси за руки.

— Не все автоматически должно вернуться к тому, как было раньше. У тебя есть выбор.

Кэсси видела любовь в его глазах. Но что она могла поделать? Ее половинкой был Адам.

— Сначала давай закончим наше дело, — сказала она, взяв его за руку. — Пойдем.

Пока Кэсси шагала по мягкой неровной траве, ее захватили печальные воспоминания. Как много дорогих людей она потеряла недавно — бабушку, двоюродную бабушку Мелани, Констанс, Сюзан. В памяти вставали их лица — живые и мертвые.

Ник и Кэсси шли по аллее, разделявшей территорию кладбища на две части. Вход в каждую из них обрамляли каменные арки. Некоторые памятники пошли трещинами, как сломанные зубы, другие, белые и прочные, напоминали отбеленные кости. Кэсси старалась не смотреть на памятники с выбитыми на них черепами и зловещими изображениями. Многие из них венчал символ смерти — фигура с косой.

«Когда я умру, — подумала Кэсси, — хорошо бы иметь на надгробии более приятное изображение». Когда я умру. Не еслия умру, а когда. Посещая кладбище, Кэсси всегда думала о том, что жизнь — драгоценный, но не вечный дар, и что однажды наступит ее последний день.

Ник обнял Кэсси за плечи свободной рукой, и она прижалась к нему всем телом.

Скарлетт и Круг ждали их там, где было условлено. В лунном свете они казались призраками, колыхающимися на ветру вокруг склепа Черного Джона.

Кэсси было невыносимо видеть массивное каменное сооружение над его усыпальницей. Волосы на затылке девушки зашевелились, когда она вместе с Ником приблизилась к склепу. Отцовскую книгу Кэсси прижимала к груди — еще мгновенье, и она передаст ее Скарлетт.

Газовый свет фонарей ярко освещал окрестности и лицо Скарлетт, которое выглядело иначе, нежели в пакгаузе. Кэсси увидела круг, уже очерченный на земле, и друзей внутри него, ожидавших ее.

Диана, Адам и Фэй напряглись при виде книги, но продолжали стоять с безразличным видом. Возможно, Скарлетт наслала на них удерживающие чары. Кэсси встала в центр круга рядом со Скарлетт. Ник аккуратной горкой выложил из мешка вещи друзей, найденные в доме. Затем быстро воскурил ладан и зажег свечи. Когда все было готово, он занял в круге свое место рядом с другими, успокаивающе кивнул Кэсси и улыбнулся.

Скарлетт замкнула за ним круг, проведя по земле ножом с серебряной ручкой.

Кэсси дрожащими руками протянула Скарлетт книгу.

Бросив нож на землю, Скарлетт приняла ее и сказала:

— Начнем.

Кэсси с облегчением выдохнула. Должно быть, заполучив книгу, Скарлетт будет удовлетворена и выполнит свою часть уговора.

Кэсси и Скарлетт взялись за руки, чтобы объединить энергии. Кэсси всматривалась в лица друзей. Казалось, они искренне верили, что совершают обряд воссоединения и возвращения Кругу целостности, и делали это с явным энтузиазмом.

Скарлетт и Кэсси начали одновременно произносить слова изгоняющего заклинания, точно так же, как это делала Кэсси в одиночку у пещер. Они обе читали заклинание и совершали ритуал очищения солью и водой. Но в этот раз Кэсси испытывала трепещущее возбуждение и покалывание в ногах. Энергия, исходящая из тела, была вдвое больше той, что у пещер.

Кэсси казалось, что она, кружась, взмывает все выше и выше. Без сомнения, это чувство было темным, насыщенным энергией и причиняло одновременно боль и блаженство. Дыхание ее участилось.

Она заставила себя открыть глаза и посмотреть на друзей. Их тоже захватила невероятная сила заклинания. Она видела, как что-то темное исторгается из их глаз, будто слезы, и изо рта, словно кровь. Оно стекало по их телам и впитывалось в грязную землю.

Кэсси и Скарлетт воздели руки в виде буквы V и звенящими голосами выкрикнули заключительную часть заклинания.

Фигуры, появившиеся из темноты, подкрадывались к Кругу из-за стволов деревьев и надгробий. Кэсси разглядела, что это были люди в старинной, наполовину сгнившей одежде. Кэсси присмотрелась и вздрогнула, так как сразу поняла, что перед ней демоны, вселившиеся в ее друзей на прошлой неделе и вернувшие себе телесную форму. Теперь ее предки действительно воскресли.

Кэсси встала ближе к Кругу. Ребята инстинктивно прижались друг другу, образуя одно целое. Все поняли, что происходит. Адам взял Кэсси за руку.

Кэсси повернулась к улыбаюшейся Скарлетт. Улыбка той говорила, что она довольна тем, как превосходно удалось совершить задуманное.

— Скарлетт и на этот раз опередила нас, — прошептал Ник.

— Что нам делать? — Дебора тяжело дышала. — Мы даже не знаем, живые они или мертвые.

— Мне кажется, они живые, — ответила Лорел.

Глядя на приближающиеся фигуры своих давно умерших предков, Кэсси старалась вспомнить, что рассказывал о них Тимоти. Она сразу узнала сестру Черного Джона, Алису. Веревка, на которой она была повешена после суда над ведьмами, врезалась ей в горло и оставила на нем красный след, похожий на ошейник. Девушка словно сошла со старой картинки, только веревка портила ее хрупкий вид, а скорбный взгляд выдавал сильную боль. Кэсси подумала, что на рисунке это было менее заметно, чем сейчас, и что Алиса, пожалуй, самая печальная девушка из всех, кого она встречала.

— Надо сматываться отсюда, пока есть шанс, — сказал Шон.

Диана разглядывала Алису с любопытством и страхом.

— Нет, — сказала она. — Лучше оставаться в Круге.

Скарлетт затерялась в приближающейся толпе, но Кэсси узнала еще одного предка — мужчину, который, по словам Тимоти, служил священником и бесчестно поступил с Церковью. Абсалом. Тот самый, который переписал запретный текст изгоняющего заклинания в Книгу Теней. Именно его дух вошел в Адама.

Ей показалось, что Абсалом выглядит моложе, чем на рисунке у Тимоти, но, без сомнения, это был он, облаченный в черную сутану, с белым воротничком священника. Да и поза выдавала в нем человека, который привык выступать перед аудиторией.

Адам не мог отвести от него глаз. Он был заворожен видом Абсалома — святым, но демоническим, его злобностью, задрапированной в праведность.

— Не показывайте им своего страха, — сказал Ник дрожавшим друзьям.

Одна из женщин приблизилась к Фэй и принялась разглядывать ее. Кэсси легко узнала ее по ужасным ожогам. Это была Беатрикс. Кожа лица и рук была коричневой и жесткой, вся в пятнах и волдырях. Руки были отвратительно обуглены, каждый палец напоминал Кэсси кусок мяса на вертеле. И тем не менее было видно, что она — красавица. На обезображенном лице сразу привлекали внимание изысканная линия губ и безукоризненная форма носа. Женщина держалась уверенно и грациозно, как танцовщица. Ее глаза и волосы были такими темными, что Кэсси показалось, будто они приобрели свой мрачный оттенок от огня, пожиравшего ее.

Кэсси разглядывала и других своих предков, но больше никого не узнавала. Все они были разного возраста и внешности, но стариков среди них она не заметила. Даже учитывая меньшую продолжительность жизни в прошлом, Кэсси понимала, что охотники, преследовавшие большинство из ее родственников как ведьм, убивали их. Ни один из них не дожил до сорока.

Какой-то мужчина шевелил длинными пальцами и размахивал руками, покрытыми грязью. Он был одет как крестьянин или рабочий с фермы. Кэсси видела его изображение в альбоме Тимоти. Его звали Сэмюэл. Он был из Провиденс Плантейшн — одной из тринадцати первых колоний, которая после Американской Революции была названа Род Айлендом.

На женщине, стоявшей рядом с ним, было платье в белую и красную полоску времен Гражданской войны, которое могло бы выглядеть очаровательным, если бы наполовину не истлело. В альбоме семьи Блэк она значилась как «южная красавица» — Шарлотта Блэк из Луисвилля, Кентукки.

Кэсси узнала еще одного человека. Это был Томас Блэк, живший в Англии в XVII веке. Одетый в порванный костюм для верховой езды и соответствующие бриджи, он рассматривал свою шляпу, которую держал в руках.

Алиса больше остальных привлекала внимание Кэсси. Девушка не могла оторвать глаз от ее пухлых губ и хмурого взгляда. Диана тоже пристально разглядывала Алису. Тимоти предупреждал Кэсси не попадаться на эту удочку. Он говорил, Алиса настолько одержима темной магией, что некоторые считали ее даже опаснее Черного Джона. Но теперь, когда Алиса появилась во плоти с ее нестерпимо печальным взглядом, с волосами, по-детски заплетенными в косу и уложенными на затылке в узел, Кэсси казалось, что она понимает Алису — понимает, кем та была на самом деле.

— Хорошо вернуться, — сказала Алиса необычайно низким голосом.

Голос был абсолютно лишенный эмоций, тусклый и звучал так, словно сама Алиса считала произнесенные слова совершенно бесполезными.

— Лучше, чем хорошо, — отозвался Абсалом. Его голос тоже был очень низок и звучал как раскаты грома.

Кэсси не сразу поняла, что в его голосе было необычным. Потом поняла: он торжествует победу и не скрывает своего триумфа.

Беатрикс кивнула, и по ее лицу, как трещина, пробежала отвратительная улыбка:

— Можем брать этот город, — сказала она и выбросила обгоревшие руки в сторону Кэсси и ее друзей, собираясь наслать заклятие.

— Не сейчас, — закричала Алиса и встала между Беатрикс и Кругом. Она уставилась прямо на Кэсси. — Во-первых, нам надо набраться сил.

Скарлетт пробралась вперед из задних рядов толпы:

— Я помогу. Я присмотрела одно место для нас.

Беатрикс посмотрела на Скарлетт, как на назойливую муху.

— Можно, я уничтожу хотя бы эту? — спросила она у Алисы.

Алиса покачала головой.

— Покажи нам это место, — обратилась она к Скарлетт и опустила свою изящную руку на спину Беатрикс. — Мы уничтожим их всех в нужное время.

Адам попытался сделать шаг вперед, намереваясь сразиться с ними.

— Нет, — сказала Кэсси, остановив его.

Она старалась, чтобы Круг оставался за ее спиной, когда Алиса вместе с остальными направились следом за Скарлетт.

— Мы не можем просто так позволить им уйти, — сказал Адам.

— Он прав, — поддержал его Ник. — Сейчас у них нет силы, и это, может быть, наш единственный шанс.

— Мы все тоже ослабли, — сказала Кэсси. — Особенно я после этого заклинания.

Она обвела взглядом окружающие могилы, надгробия с черепами и зловещей фигурой с косой, каменную громаду отцовского склепа, лица дорогих друзей, благополучно вернувшихся к ней, и спины удалявшихся воскресших предков.

— У нас будет шанс сразиться с ними. Это только начало, — проговорила Кэсси.

Круг направился прямо к дому Кэсси. Шли молча, как после тяжелой работы, без сил. Кэсси держала Адама за руку, но радость от их объятия на кладбище прошла. В очередной раз триумф обернулся неудачей, возможно, гораздо хуже предыдущей.

Кэсси все-таки одержала скромную победу: теперь друзья могут свободно приходить в ее дом, а ведь она даже не надеялась, что это когда-нибудь снова случится. Взглянув на Ника, чтобы разделить с ним эту маленькую благословенную радость, она увидела в ответ легкую улыбку.

Ребята прошли в гостиную и, как в старые времена, разлеглись на полу.

Адам сел на диван рядом с Кэсси. Ник подошел и сел с другой стороны, так что Кэсси оказалась между ними.

— Сброшу Максу смску, — сказал Ник. — Он должен знать, что происходит.

— Вы что, подружились? — изумилась Диана.

Кэсси бросила на нее успокаивающий взгляд.

— Он что, собирается прийти сюда? — спросила Диана. — Я пойму, если он больше никогда не захочет меня видеть.

— Последнее время он очень помогал нам, — сказал Ник, не отрываясь от мобильника.

— Но это не значит, что он готов простить нас, — сказала Диана. — Особенно меня.

Кэсси боялась, что Диана права. Максу все еще было очень больно. Сидя между Адамом и Ником, Кэсси понимала, что он чувствует.

Не успела Кэсси подумать об этом, как раздался стук в дверь. Диана выпрямилась.

— А вот и Макс, — сказала Кэсси, увидев в окно светло-каштановые волосы и сумку для лякросса.

Она открыла дверь, приглашая Макса в дом. Прежде чем войти, он остановился на пороге, рассматривая ребят, собравшихся в комнате.

Весь Круг смотрел на Диану. Диана смотрела только на Макса.

— Привет, — произнес он.

Это было самое короткое и неопределенное приветствие, какое только могло быть адресовано Диане, но оно все равно давало надежду. Диана встала, однако удержалась, чтобы не подбежать к нему.

Глаза Макса выдавали его чувства. Он смотрел на нее внимательным, испытующим взглядом. Невозможно было не заметить всю доброту и чистоту, которая струилась от Дианы к нему. Макс сделал еще один шаг навстречу и робко распахнул руки.

Диана практически рухнула в его объятия. В воздухе вокруг них потрескивали электрические разряды. Кэсси чувствовала, что они так же связаны друг с другом, как она с Адамом. Похоже, их накал ощутили и остальные — это было видно по расслабленным лицам и позам.

Наконец до Макса дошло, что они не одни. Покраснев, он посмотрел на Кэсси и Ника:

— Надеюсь, уже можно сказать, что злые духи ушли раз и навсегда?

Ник хмыкнул.

— К сожалению, для нас не все так просто.

Диана усадила Макса на свободное место среди ребят.

— Духи вышли из наших тел, — сказала Диана, — и вернулись в свои собственные. В них они свободно разгуливают по Нью-Салему.

— Нам надо выяснить, как избавиться от них, — подхватила Кэсси и со значением посмотрела на Ника.

— Пока вы были в их власти, предки пытались заполучить Книгу Теней, — пояснила Кэсси. — Она — ключ ко всему.

Ник уточнил:

— Если благодаря книге они вернулись в этот мир, то, может быть, она заставит их и убраться из него.

Мелани и Лорел подались вперед. По Шону, Крису, Дагу и Деборе было видно, как они обдумывают варианты использования книги, чтобы расстроить планы темных предков.

— Давайте займемся книгой прямо сейчас, — предложила Фэй. — Будем изучать ее, пока не поймем, как избавиться от этих ублюдков.

Друзья Кэсси как-то упустили из виду, что книги у нее больше нет. Ведь ими все еще владели духи, когда она передала книгу Скарлетт. Вероятно, они думали только о заклинании.

Только Ник знал истинное положение вещей.

— Кэсси не может пойти и забрать книгу прямо сейчас.

Адам не привык быть не в курсе, особенно когда дело касалось Кэсси.

— Почему не может? — протянул он.

Кэсси смотрела в пол.

— Книга у Скарлетт, я отдала ее в обмен на помощь в ритуале экзорцизма.

В комнате повисла гробовая тишина. Кэсси вся сжалась, понимая, как легко Скарлетт использовала ее в своих целях.

— Простите меня. Но это единственное, что мне удалось придумать, чтобы вернуть вас.

Друзья пытались как-то ободрить Кэсси, но боевой дух группы упал.

— Ладно, — неожиданно сказал Макс, застав всех врасплох тем, что вмешивается в разговор. — Первым делом надо вернуть книгу.

— Да, — сказала Диана и взяла Макса за руку, светясь от счастья. — Именно это мы должны сделать.

Кэсси закрыла на ключ дверь за последним гостем.

— Наконец-то мы одни, — сказал Адам.

В самом деле, они впервые остались наедине после того, как Адам стал самим собой. Кэсси взяла его за руку и повела в спальню. Она упала на кровать рядом с Адамом. Только сейчас она поняла, как устала. Она не могла избавиться от мысли об этих несчастных предках. Чувство страха было таким весомым, что его можно было сравнить с проглоченным тяжелым камнем, застрявшим в груди.

Адам положил руку ей на бедро.

— Ты ведь рада, что я вернулся, Кэсси?

— Ты шутишь? Я всегда хотела, чтобы ты был рядом.

Адам смотрел на свою руку.

— Жаль, что не я, а Ник помогал тебе все это время. На его месте должен был быть я.

Кэсси подумала, не забыл ли Адам, насколько близок он был со Скарлетт. Может быть, он стыдится этого?

— Не думай, что моя любовь слабее, — продолжал Адам. — Это не так. Просто Абсалом слишком силен.

Кэсси прижалась к Адаму, укрывая себя и его тяжелым стеганым одеялом из хлопка, под которым они оказались, как в палатке.

— Знаю, — пробормотала она, чтобы убедить в этом, скорее, себя, а не Адама.

Подушка под головой была такая мягкая, а простыни пахли чистотой и свежестью. Когда Адам был рядом, все становилось лучше.

— Я хочу, чтобы наши отношения были такими, как раньше. Я готов на все ради этого, — сказал Адам.

— И я хочу этого, — ответила Кэсси, поудобнее устраиваясь на его плече. — Я уже начинаю чувствовать это.

Адам крепче обнял ее.

— Хорошо.

Кэсси закрыла глаза, чтобы выбрать момент и послушать, как бьется его сердце — медленно и ритмично. Она почувствовала, что ее сердце приноравливается к этому ритму. Их дыхание сливалось в одно.

Оба заснули, не разнимая объятий, предвкушая сладкие сны.

— Ты слышала, что случилось в Старой Ратуше?

— Говорят, что там учинили разгром. А еще кто-то вломился в исторический музей.

— И в торговый центр. В полиции предполагают, что орудовала группа людей, но они не уверены, есть ли связь между этими происшествиями.

Кэсси случайно услышала этот диалог между Салли Уолтмэн и ее подругой Тиной в классе английского языка.

Салли, заметив, что Кэсси слышала их разговор, многозначительно посмотрела на нее. Кэсси обменялась с ней взглядом и вежливо отвернулась.

К сожалению, случаи грабежа и вандализма не были единичными, последние несколько часов до Кэсси то и дело доходили вести об аналогичных преступлениях, вершившихся в городе. Предки ведьмы, вернувшись в свои тела, принялись разрушать Нью-Салем. Кэсси составляла в уме своеобразный список подобных проишествий, но опасалась худшего: предки жаждут возмездия за все, что они потеряли при жизни, за все, что у них отобрали Аутсайдеры.

После звонка Кэсси подошла к Салли, укладывавшей книги в сумку.

— Я случайно услышала, о чем вы говорили, — сказала она.

Салли оглянулась, чтобы убедиться, что поблизости никого нет.

— Я поняла, что что-то случилось, когда твои друзья атаковали меня и устроили погром в актовом зале. Похоже, теперь они занимаются тем же по всему городу. Что происходит?

— Это длинная история, — ответила Кэсси.

— Дело рук ведьм, не так ли?

— Древних ведьм, — ответила Кэсси, когда они вышли в коридор. — Самых жутких за всю историю.

Они подошли к шкафчику Кэсси, куда она собиралась положить учебник английского языка и взять задачник по математике.

— Боюсь, что после Нью-Салема они будут мстить всему миру.

— И семье Аутсайдеров, — добавила Салли.

— Не сомневайся, — ответила Кэсси, запирая шкафчик. — Еще до того, как их убили, они хотели уничтожить всех, кто не был ведьмами. Теперь они хотят расплаты за свою преждевременную смерть.

— Чем я могу помочь? — спросила Салли.

У Кэсси от этого предложения потеплело на сердце. Уж если ее предки заставили Аутсайдеров забыть о разногласиях с семьей Кэсси, им не удастся так быстро вершить свой суд.

— Спасибо, — сказала Кэсси. — Дам знать, если что. Будь осторожна и внимательна.

Кэсси повернулась, чтобы идти на следующий урок, и ахнула, нос к носу столкнувшись с Алисой.

— Увидимся позже, Салли, — сказала Кэсси, и Салли сообразила, что лучше уйти.

Сестра Черного Джона по-прежнему была грустной, но выглядела иначе, чем в их последнюю встречу. Она распустила подстриженные волосы, искусно подвела карандашом серо-голубые глаза и выщипала брови, придав им красивую форму. На ней были облегающие джинсы, однотонная черная блузка и около дюжины кулонов разного размера и стиля, маскирующих шрам на шее.

«Хорошо выглядит, — подумала Кэсси, но через секунду подобрала более точное определение. — Вполне современно».

Так вот что делали предки в торговом центре: они пошли по магазинам, чтобы приодеться.

За спиной Алисы стояла еще одна из их числа, выглядевшая так молодо, что вполне могла сойти за школьницу, — Беатрикс. Она тоже поработала над одеждой, чтобы не привлекать к себе внимание в школе. Но самое удивительное — на ней не было следов ожогов, вероятно благодаря какому-то заклинанию, исцелившему ее обгоревшую кожу. Она выглядела так великолепно, что это можно было назвать только чудом. Гладкое лицо без малейшего намека на кошмары прошлой жизни сияло белизной.

Алиса, уставившись мрачным взглядом на Кэсси, подмигнула ей:

— Племянница. — Ее голос прозвучал так же, как в первый раз, когда Кэсси услышала его, и напомнил Кэсси период, когда у нее был острый фарингит.

Она помнила нестерпимую боль в горле при любой попытке произнести хоть слово. Кэсси невольно поднесла руку к горлу и осторожно глотнула.

Алиса потянулась к ней, но Кэсси не смогла скрыть отвращения и отшатнулась при мысли, что фактически к ней собирается прикоснуться живой труп.

Алиса зажмурилась, как будто отвращение Кэсси причинило ей боль.

— Я не хочу иметь с тобой ничего общего, — сказала Кэсси хриплым голосом.

Кэсси невольно наслала на Алису и Беатрикс заклинание: «Инфирмитате супер вос!»

Алиса просто отмахнулась от магии Кэсси.

— Видишь, — сказала она. — Таков дух семьи Блэк.

К удивлению Кэсси, заклинание на Алису не подействовало.

— Эти твои инстинкты, — сказала она. — Неужели ты не чувствуешь его? Ты наша — одна из великих.

Затем, скосив глаза, посмотрела на Беатрикс.

— Нам нужен двенадцатый член Круга, и мы хотим, чтобы им была ты.

Кэсси задумалась. Была ли она одной из них, несмотря на все свои старания стать иной? Так много людей, которых она любила, умерло у нее на глазах, пока она старалась быть хорошей. Ведь именно она наслала заклинание, впустившее их в этот мир. Она сама вольно или невольно воскресила это зло.

От этой мысли Кэсси сделалось плохо. Ее переполняло желание наслать на них какое-то другое темное заклинание.

— Вам никогда не заполучить меня, — сказала она, подавляя в себе низменный порыв.

Злобная гримаса исказила лицо Алисы, и Кэсси была поражена тем, как быстро менялось его выражение от страдания к слепой ярости.

— Не слишком ли хорошо ты о себе думаешь? Похвально. Так и надо. Но от судьбы не уйдешь.

— Мой Круг — моя судьба, — ответила Кэсси, но ее самоуверенность была омрачена мыслью: «А что будет с моими друзьями?» Предкам нужна она, и если они не смогут уговорить ее, то будут пытаться уговорить кого-то из Круга. И будут делать это до тех пор, пока…

— Забудь о ней, — сказала Беатрикс Алисе. — В каждой семье есть паршивая овца.

— Она не паршивая, — огрызнулась Алиса.

И тут Кэсси осенило. Ведь в это же самое время другие предки могли пойти к членам Круга. У нее не было времени на противостояние Алисе и Беатрикс.

Кэсси развернулась на пятках и пошла прочь. Пусть думают, что она струсила, ей наплевать. Надо как можно скорее связаться с друзьями.

Кэсси послала смски всем членам Круга: «Срочное собрание в Колониальной столовой. Всем явиться как можно скорее».

Колониальная столовая была поблизости, всего несколько минут ходьбы от школы, и достаточно удалена от нее, чтобы чувствовать себя спокойно в тесной компании. Кэсси пришла первая и несколько минут сидела одна, постукивая ногтями по оранжево-желтому столу под дерево.

Она заказала молочный клубничный коктейль. С каждой секундой ожидания узел в животе затягивался все туже. Что, если никто не придет? Что, если она уже потеряла их всех?

Спустя несколько минут появился Адам, потом Диана. Кэсси смогла успокоиться настолько, что отпила свой коктейль. У Ника, Деборы и Фэй еще не закончился урок физкультуры — самый нелюбимый предмет, поэтому они сорвались с него и направлялись в столовую. Работавшие в научном зале библиотеки Мелани и Лорел были следующими, с сумками, так набитыми книгами, что у них отрывались руки.

— Что за срочность? — поинтересовалась Мелани.

— Кто-нибудь связывался с Крисом, Шоном или Дагом? — спросила Кэсси.

Не секрет, что эта троица была чудаковатой. Нельзя сказать, чтобы каждый из них отличался дальновидностью.

Заказав еду, Кэсси заметила, как лихо вкатил на парковку джип Криса. Машина остановилась, и с заднего сидения выскочили Даг и Шон. Кэсси расслабилась, только когда увидела троицу, ввалившуюся в столовую.

— Простите за опоздание, — сказал Шон, устраиваясь за столом рядом с Ником, Даг и Крис последовали за ним. — Мы были в парке.

— В середине учебного дня? — подняла брови Мелани.

— Не обращай внимания, — сказал Даг. — Что мы пропустили?

Кэсси отодвинула коктейль и прокашлялась.

— Сегодня в школу явились Алиса и Беатрикс. Им нужен двенадцатый член их темного Круга. Это значит, что они придут к каждому из вас. — Кэсси внимательно оглядела Криса, Дага, Шона и в последнюю очередь Фэй. — Они собираются загнать вас в угол и манипулировать вашими слабостями.

В этот момент появилась официантка с заказом. Пока она заставляла стол тарелками с едой и чашками, каждый мог обдумать слова Кэсси.

Как только официантка ушла, заговорила Диана:

— Нам нужно противостоять и быть едиными.

— Такова данность, — сказала Дебора, цепляя на вилку маринованный огурец из тарелки Мелани. — Кто из присутствующих хочет быть на стороне демонов? — Она сделала драматическую паузу, ожидая, кто поднимет руку.

Все сидели, не шелохнувшись.

— Вопрос закрыт.

— Ты упускаешь одну деталь, — сказал Адам. — Сейчас ты уверена, что никто не согласится, но демоны были в наших телах. Они знают наши слабости, каждую мечту и каждое желание и смогут искусно манипулировать нами.

Шон, запихивая в рот картошку фри, прожамкал:

– Наверно, чертовски здорово владеть темной магией.

Ник так хлопнул его по плечу, что тот поперхнулся.

— Я пошутил, — сказал Шон, откашливаясь. — Черт побери.

— Не смешно, — сказала Лорел. — Каждый должен обещать, что не будет общаться ни с одним из предков. Нельзя позволить им искушать нас.

— Что ты уставилась на меня? — спросила Фэй.

Было ясно, что Лорел обращалась именно к ней, но не хотела признаваться в этом.

— Я имела в виду каждого, — настойчиво повторила Лорел.

— Сейчас, — Мелани похлопала по руке Лорел, — для нашей же безопасности пусть каждый пообещает избегать предков. Мы просто должны присматривать друг за другом, вот и все.

Не глядя на ребят, Фэй ковырялась вилкой в салате «цезарь».

— Замечательно, — сказала она. — До тех пор, пока добродетельная мать Тереза под этим предлогом не влезет в мою частную жизнь.

Лорел собралась что-то сказать в свою защиту, но передумала.

— Согласна, — сказала Дебора. — Будем смотреть друг за другом, уважая право на личную жизнь. — Она строго оглядела всех, чтобы получить согласие.

— Мне кажется, это хороший план, — сказала Кэсси, не желая, чтобы друзья видели ее серьезные опасения.

Лицо Фэй изменилось при упоминании о темной магии. Не секрет, что она всегда завидовала силе Кэсси.

Когда все пообедали и пошли в школу, чтобы продолжить занятия, Кэсси отвела Адама и Диану в сторону.

— Сегодня ночью нам надо украсть книгу у Скарлетт, — прошептала она. — Только нам троим. Я не хочу подвергать опасности остальных.

Адам кивнул, Диана выглядела озабоченной.

— Каким образом? — спросила она.

— Любыми средствами, — ответила Кэсси.

Все жители Нью-Салема знали о том, что на задней стене старого пакгауза, в котором нашла убежище Скарлетт, есть окно, достаточно большое, чтобы залезть внутрь. В течение многих лет оно служило входом для тайных свиданий и пивных вечеринок подростков. Именно им Адам, Кэсси и Диана планировали воспользоваться сегодня ночью.

Адам полез первым с целью убедиться, что в окно еще можно залезть и оно не охраняется. Кэсси видела, как он возится с полусгнившей деревянной доской, закрывавшей окно, и сдвигает ее в сторону. Зияющая дыра на здании напомнила Кэсси щербину между зубами.

— Путь открыт, — сказал Адам. — Дождись, когда мы отвлечем их, а потом действуй.

Адам и Диана оставили ее у окна, а сами крадучись обогнули пакгауз, направляясь к главному входу.

Кэсси должна была влезть в окно только по их сигналу, но ждать она не могла; ей обязательно нужно было несколько дополнительных минут, чтобы осмотреться внутри.

Она бесшумно миновала окно и осмотрелась, в помещении мысленно обращаясь к книге и сообщая ей, что она пришла забрать ее домой. Кэсси знала, что книга откликнется на ее зов.

Спустя несколько секунд Кэсси услышала голоса, доносившиеся из импровизированной гостиной. Она узнала пронзительное сопрано Скарлетт, гнетущую монотонность голоса Алисы, стук вилок о тарелки и бульканье жидкости, наполняющей стаканы.

Кэсси осторожно приблизилась и, укрывшись за старыми металлическими контейнерами, принялась разглядывать компанию. То, что она увидела, поразило ее. Скарлетт и предки собрались за круглым столом, уставленным превосходной едой: жареными цыплятами, печеным картофелем, зелеными салатами и овощами. Они наслаждались едой, обменивались шутками, смеялись, разговаривали и напоминали счастливую семью, собравшуюся за столом.

Шарлотта нарезала большими ломтями буханку кукурузного хлеба, а Сэмюэл выложил аппетитные початки отварной кукурузы.

— Охотники, которых ты убила, — сказала Алиса, — принадлежали к тому же семейству, которое повесило меня в Салеме. А вот ты, Скарлетт, из того же рода, что и мы. — Она подняла стакан: — За истинную справедливость.

— Для этого и нужна семья, — ответила Скарлетт, чокаясь с Алисой.

Казалось, им хорошо вместе. Наблюдая за происходящим, Кэсси подумала, что, наверное, Скарлетт всегда не хватало семьи, и почему-то ее сердце забилось сильней.

— Жаль, что так получилось с Кэсси, — сказала Беатрикс, обращаясь к Алисе. — Упрямая девчонка. Думаю, мы не сможем уговорить ее.

— Нам нужен двенадцатый член, — добавил Абсалом. — Еще до полнолуния, иначе придется ждать целый месяц, чтобы наслать заклинание.

«Какое заклинание?»— заинтересовалась Кэсси.

Помрачнев, Алиса отставила стакан.

— Говоря по правде, я хочу, чтобы это была Кэсси, — заявила она.

Кэсси почувствовала комок в горле и какую-то непонятную грусть, сдавившую грудь. Из альбома Тимоти она узнала, что в молодости Алиса была обыкновенной девушкой. Но в пятнадцать лет ее собственная темная магия возобладала над ней и проявилась в полную силу. Тогда проклятие, о котором говорил Тимоти, достигло апогея, и она начала творить ужасные вещи в Салеме с теми, кто не был ведьмами. Год спустя она была повешена.

Кэсси не могла не заметить, что у нее со своей юной тетей есть сходство; в одном и том же возрасте они обнаружили, что владеют темной магией. Она чувствовала, что об этом сходстве догадывается и Алиса.

— Я не выдержу, если нам придется ждать еще один месяц, чтобы наслать заклинание, — сказала Скарлетт.

Кэсси вся обратилась в слух. Ей надо как можно больше узнать об этом заклинании, но в этот момент раздался шум снаружи — дело рук Адама и Дианы.

– Ш-ш, — сказал Томас. — Что это было?

Предки прервали беседу и прислушались.

Скарлетт бросилась к входной двери пакгауза и распахнула ее. За ее спиной толпились предки во главе с Алисой, наблюдая неожиданное представление.

Адам и Диана, с помощью чар окружившие себя сияющим ореолом света, напоминающим сферу планеты или дискошар, скандировали: «Темные духи, посмотрите на этот свет, не отводите глаз, не вступайте в бой».

Ошеломленные предки были застигнуты врасплох. Они с расширившимися глазами уставились на шар, попав под его гипнотизирующее мерцание.

Кэсси поняла — это ее шанс заполучить книгу. Подняв руки, она прошептала призыв: «Либер, либри эксауди мэ венире ад мэ».

Какое-то движение, сопровождаемое звуком открывающейся защелки, произошло в пакгаузе. Она повторила призыв и вытянула руки вперед. Книга, парящая над тайником — открытым металлическим ящиком, предстала ее глазам.

«Венирэ ад мэ», — прошептала Кэсси, и книга оказалась у нее в руках.

Кэсси заметила, что Алиса, Беатрикс и несколько более сильных предков начали сопротивляться колдовству Адама и Дианы. Было понятно, что, подзарядившись энергией, они вскоре разрушат их чары.

Кэсси бросилась к окну с книгой в руке и была уже почти рядом с ним, как дорогу ей преградил Абсалом, в черной сутане с белым воротником священника и лицом, искаженным жестокой насмешкой. Он появился внезапно, подобно летучей мыши с потолка, и приготовился швырнуть заклинание в Кэсси, окамененевшую от ужаса.

— Отдай мне книгу, — сказал он.

Повернувшись в сторону Адама и Дианы, он пошевелил пальцами, и светящийся шар вокруг них превратился в плотный черный дым.

Алиса сразу оживилась. Насторожившись после представления Адама и Дианы, она внимательно оглядела помещение и увидела Кэсси с книгой в руке.

Она и Абсалом разом разразились заклинанием, направленным на Кэсси или на книгу — непонятно, на кого именно, — потому что книга немедленно нагрелась в руках Кэсси, но не обожгла их. Это была ее реакция, и, какие бы заклинания они не насылали, ничего не происходило.

Книга прильнула к груди Кэсси, а та, крепко обхватив ее, ощущала привязанность и энергию, идущую от теплого переплета; книга, Кэсси чувствовала это, подпитывала ее, как батарейка.

Абсалом сморщил лоб в замешательстве, склонив голову к плечу, не понимая, что противодействует его силе. Алиса и остальные предки пребывали в таком же недоумении.

— Бегите, — закричала Кэсси Адаму и Диане, каким-то образом уловив, что книга хочет остаться с ней и что с ее помощью она сможет благополучно выбраться отсюда, а их могут захватить предки.

Адам и Диана послушались. Эти двое совсем не интересовали предков, приближающихся к Кэсси. Глаза у предков потемнели. Сэмюэл поднял руки и уставился на Кэсси со странным выражением на лице. Шарлотта и Томас, что-то шепча под нос, наводили темные чары. Кэсси прикрывалась книгой, как щитом.

— Пусть уходит, — сказала Скарлетт, обращаясь к предкам. — И уносит эту никчемную книгу; она нам больше не нужна, мы получили, что хотели.

Предки не обращали внимания на слова Скарлетт. Абсалом пытался наслать на Кэсси то же заклинание, которым она вызывала книгу, но это не возымело никакого действия.

Книга не повиновалась ему.

Беатрикс завизжала, обращаясь к остальным:

— Не дайте ей уйти!

Но Кэсси опередила их. Резко повернувшись, она выскочила через окно и бросилась бежать по дороге. В нескольких шагах впереди она различила в темноте силуэты друзей, которые быстро удалялись в сторону дома.

Кэсси, Адам и Диана остановились только на дороге в Воронью Слободку.

— С нами все в порядке, — сказала Кэсси, стараясь успокоить себя и их. — Мы в безопасности.

— Благодаря книге, — сказал Адам, переводя дух, — иначе нам бы крышка.

Диана, сидя на корточках, хватала ртом воздух.

— Ты сделала это, Кэсси. Ты вернула ее.

Кэсси засунула еще теплую книгу за пояс под рубашку. Слова Скарлетт, звучавшие в ушах, не давали ей ощутить победу.

Предки уже взяли из книги все, что им было нужно, о каком бы заклинании ни говорил Абсалом за ужином.

— Они что-то замышляют к следующему полнолунию, — сказала Кэсси. — С книгой или без.

Адам обнял Кэсси; она не сопротивлялась.

— Ты должна гордиться собой, — сказал он, чтобы поднять ей настроение. — По крайней мере сегодня мы победили.

Однако чувство поражения накатывало на них все сильней с каждым шагом. Адам, погруженный в свои мысли, подбрасывал ногой камешки на дороге. Диана в отчаянии смотрела на ночное спокойное небо. Кэсси, избежавшая битвы, не испытывала радости. Даже если предположить, что у нее не было выбора и она получила, что хотела, это не отменяло ее бегства.

– Трусливое, — так Алиса и Беатрикс описали бы ее отступление. — Позорное.

Диана остановилась, когда они достигли поворота к дому Макса.

— Мне сюда, — сказала она.

Кэсси улыбнулась. По крайней мере, Макс вернулся к ней — ее единственная половинка. Кэсси старалась сосредоточиться на этой радостной мысли.

— Ты заслужила это, — сказала она Диане. — Увидимся завтра и будем решать, что делать дальше.

Диана прибавила шаг, но Кэсси заметила, что та все равно смотрит на небо.

Адам взял Кэсси за руку и не отпускал, пока они не вернулись домой. Поднявшись по ступенькам веранды, Кэсси пригласила его зайти. Ни один из них не сказал вслух, что не хочет разлучаться.

Кэсси поднялась с Адамом в спальню, закрыла дверь и легла на кровать.

— Никогда раньше не замечал, чтобы Диана в кого-нибудь так втрескалась, — сказал Адам.

Кэсси усмехнулась:

— Даже в тебя?

— Даже в меня, — засмеялся Адам, привлекая Кэсси к себе.

У Кэсси почему-то мелькнула мысль о серебряной нити — не о нити между ней и Адамом, а о нити между ним и Скарлетт. Страх Кэсси при мысли об этом в последнее время заслонили другие, более непосредственные, угрозы, но он никогда не оставлял ее, оставаясь где-то на заднем плане.

Адам целовал Кэсси, и, отвечая на его поцелуи, она думала о Нике и задавала себе вопросы. Как наверняка узнать, что ты повстречал свою единственную, настоящую любовь? А бывает ли она без серебряных нитей? Может ли у души быть несколько половинок, а не одна?

Адам на мгновение отстранился:

— Ты в порядке?

Кэсси взяла его лицо в ладони.

Сегодня ночью ей надо забыть все свои тревоги и вопросы. Не всегда можно получить четкие ответы, и с этим надо смириться.

С нежностью она приблизила к себе лицо Адама.

Иногда тела умеют говорить то, что нельзя выразить словами. Губы Адама сказали все.

Садясь в машину Адама на следующее утро, Кэсси хотела, чтобы он повез ее куда угодно, только не в школу. Она проснулась совершенно измученной, как будто не спала вовсе.

Адам ласково коснулся ее руки.

— Знаю, — сказал он. — Мне тоже не по себе. Может быть, это возмездие за наши дела.

У Кэсси даже не было сил ответить, хотя она думала о том же: книга была надежно спрятана в доме, куда демоны проникнуть не могли, она и ее друзья вели честную игру — особенно в школе, но после вчерашней ночи Кэсси была уверена, что предки демонстративно выставляют свою силу напоказ.

Адам понял, что Кэсси надо подумать, и молча вел машину. Проезжая мимо кафетерия «Чашка», он притормозил.

— Хочешь кофе?

— Я уже пила утром, — ответила Кэсси.

— Думаю, ты можешь выпить еще одну чашку, — сказал Адам и сразу пошел на попятную: — Хотел сделать приятное. — Он кисло улыбнулся.

Кэсси вздохнула и посмотрела в окно.

— Ладно, — сказала она. — Это не повредит.

Вдруг она увидела такое, что ее задумчивости как не бывало.

— Погоди, — сказала она. — Это Фэй? С Беатрикс?

Адам прищурился и разглядел их.

— Посмотрим, что она здесь делает, — сказал он, выкручивая руль вправо и припарковывая машину.

Они подошли к боковой двери в кафе и увидели, что Фэй и Беатрикс, взяв свои напитки, ищут свободное место.

Кэсси попыталась разобрать, о чем они говорят, но в магазине стоял привычный утренний гвалт, и ей не удалось разобрать слова.

Фэй и Беатрикс нашли пустой столик у выхода, довольно далеко от Кэсси и Адама, которые максимально приблизились к ним, но все равно не слышали их разговор.

Адам подумал и сказал:

— Идея! Давай нашлем заклинание подслушивания.

Кэсси терпеть не могла наводить даже самые простые чары в людном месте, но согласилась.

Адам взял ее за руку, закрыл глаза и монотонным голосом начал читать заклинание.

Глядя на миссис Уоллкер, читающую с кафедры лекцию о бубонной чуме, Кэсси думала о своей семье. Жестокие исторические факты, о которых рассказывали в школе, имели к ней самое непосредственное отношение и не укладывались в голове. Вряд ли можно было гордиться тем вкладом, который внесли ее предки в распространение чумы, а миссис Уоллкер все продолжала свою лекцию.

— Бубонная чума, известная также под названием «Черная смерть», — рассказывала она, — разносчиками которой являлись грызуны и их блохи, унесла жизни двадцати пяти миллионов человек.

Учительница крутила в руках указку и выписывала восьмерки, вышагивая от кафедры до двери класса и обратно. — Симптомы проявлялись сразу после укуса грызуна. Судороги, бред, потемнение кожи пальцев и губ, кровавая рвота и в отдельных случаях кровотечение из ушей.

Кэсси съежилась. Эта ужасная картина усугублялась тем, что Кэсси знала, что Черная Смерть — это фактически Блэкова Смерть. «Ученые утверждали, что чума переносилась крысами, — говорил Тимоти. — Так и было, но крысы были заговорены твоими предками».

— Это была самая большая гуманитарная катастрофа в истории, — продолжала миссис Уоллкер. — Напряженность в обществе росла по мере того, как умирало все большее число людей. Процветали преступность и насилие, возникали бунты и гонения.

«В чем причина? — спрашивала Кэсси у Тимоти. — Чего хотело семейство Блэков?» Но Тимоти не дал ей определенного ответа. «В самом начале одному человеку, решившему написать Книгу Теней своей семьи, была уготована вечная жизнь. Он продал душу дьяволу, но что-то пошло не так. После его смерти весь род и книга были прокляты».

Миссис Уоллкер вдруг остановилась на мгновенье.

— Некоторые люди обвиняли во всем сверхъественные силы и вырезали кресты на входе в дома, пытаясь таким образом отогнать злых духов. Сегодня этот вопрос хорошо изучен.

Кэсси заерзала на стуле. Она пыталась из разрозненных сведений собрать целостную картину.

— У меня вопрос, — подняв руку, сказала она. — Как все это началось?

Миссис Уоллкер сморщила лоб, недовольная тем, что ее прервали.

— С крыс, — ответила она. — Разве ты не слышала?

— Кто и где? — заикаясь, продолжила Кэсси. — Откуда все началось? Кто заболел первым?

Миссис Уоллкер бросила на стол указку.

— Первое упоминание о вспышке заболевания относится к шестнадцатому веку. Эпидемия началась в Византийской империи. В те времена болезнь называли Юстинианской Чумой, по имени императора Юстиниана I, известного как Юстиниан Великий. Летописи рассказывают, что он заболел, но чудом выжил. Его жена и почти все дети умерли, а он был абсолютно здоров.

— То есть все началось с него? — переспросила Кэсси.

Миссис Уоллкер нахмурилась:

— Кассандра, что на тебя нашло? Ты же прекрасно понимаешь, что нельзя обвинять в пандемии одного человека. — Она снисходительно хмыкнула. — Юстинианская Чума была просто первой вспышкой заболевания, которое распространилось на следующие поколения волнообразно. Вероятнее всего, зараженные крысы с кораблей с зерном, прибывших из Египта, занесли ее в Константинополь. Первоисточниками заразы были они, а не люди.

Кэсси постукивала карандашом по обложке тетради.

Не был ли Юстиниан Великий тем человеком, на котором лежала ответственность не только за Черную Смерть, но и за проклятие ее рода? Может быть, Юстиниан и сделал первую запись в отцовской Книге Теней? Может быть, он все еще стремится обрести вечную жизнь?

Что-то начинало вырисовываться в сознании Кэсси; над остальным придется подумать.

Кэсси настроилась на урок как раз в ту минуту, когда он закончился.

— Это был период беспрецедентного упадка, — донесся голос миссис Уоллкер. — Полная остановка развития, повторение которой маловероятно.

«Принимать желаемое за действительное», — подумала Кэсси. Если Фэй перейдет черту, и предположения Кэсси в отношении предков окажутся верными, их не удастся уничтожить. Не найдется слов, чтобы описать, какие черные дни наступят тогда…

Прозвучавший звонок вывел Кэсси из глубокой задумчивости. Она бросилась к двери так поспешно, словно ей во что бы то ни стало надо было обогнать время. Нужно срочно найти Адама и Диану и немедленно ехать к Тимоти Денту. Он может оказаться их последней надеждой.

Адам, Диана и Макс оторопели, увидев здание библиотеки с обваливающейся серой штукатуркой.

— Нам сюда? — спросил Адам, выключая двигатель.

— Похоже, что здание вот-вот завалится, — сказал Макс.

Кэсси вышла из машины, остальные неохотно последовали за ней.

— Ты уверена, что здание не заброшено? — спросила Диана, осторожно ступая по неровной земле в тонких балетках, опираясь на руку Макса. — Не похоже, чтобы в нем кто-то жил.

— Он здесь, — ответила Кэсси, открывая скрипучую дверь в темный холл с деревянными книжными шкафами, запомнившимися ей в прошлый раз.

Тимоти стоял за высокой конторкой, как и в прошлый раз, но когда открылась дверь, сразу поднял голову.

Кэсси могла поклясться, что он ждал ее.

— Мистер Дент, — раздался ее голос в большом зале с серыми каменными плитами пола.

— Кто этот незнакомец? — спросил подозрительно Тимоти.

— Два члена моего Круга — Адам Конант и Диана Мид.

— Нет, он, — крикнул Тимоти, прервав Кэсси, и ткнул длинным морщинистым пальцем в сторону Макса.

Макс затаил дыхание и направился к выходу. Кэсси поняла, что Тимоти каким-то образом почувствовал, что перед ним охотник за ведьмами.

Кэсси догнала Макса и схватила за руку, не давая выйти.

— Он один из нас, — сказала она Тимоти. — Да, он был охотником, но доказал свою преданность Кругу. Без него было бы невозможно освободить моих друзей от власти демонов.

Тимоти несколько секунд разглядывал только Макса, потом всех троих.

— Я рад, что изгоняющее заклинание сработало, — сказал он, справившись с настороженностью, возникшей при появлении незваных гостей. — Что вас привело ко мне?

Кэсси и остальные подошли поближе. На Тимоти была та же черная запыленная рубашка с короткими рукавами, которую она видела в прошлый раз. «Интересно, — подумала Кэсси, — он когда-нибудь стирает одежду?»

— Нам нужна ваша помощь, — сказала Кэсси.

Тимоти усмехнулся:

— Я уже догадался.

— Мне удалось провести ритуал экзорцизма, — продолжила Кэсси, — но духи предков вернулись в свою телесную форму. Сейчас они свободно разгуливают по Нью-Салему и пытаются заполучить двенадцатого члена, чтобы соединить свой Круг.

Серые глаза Тимоти смотрели спокойно, без удивления. Повернувшись, он направился в кабинет.

Кэсси расценила это как приглашение последовать за ним. Все четверо миновали двустворчатые застекленные двери, прошли в кабинет и расположились на стульях. Тимоти что-то искал в многочисленных шкафах и ящиках, вываливая на стол книги и папки и, наконец, упал в коричневое кожаное кресло.

— Как я и боялся, Абсалом, вероятно, изменил заклинание и хитроумно превратил его в заклинание воскресения.

— То есть мы сделали то, чего он и хотел, — сказал Адам.

Тимоти кивнул:

— Она сделала.

— Я сделала то, что вымне сказали, — парировала Кэсси.

Тимоти скосил глаза и сжал переносицу.

— Пожалуйста, не ори. Твой голос буравит мне мозг.

— Почему вы не рассказали мне о Юстиниане Великом?

Тимоти широко раскрыл глаза и улыбнулся, обнажив кривые зубы.

— Ты выполнила домашнее задание. Молодец.

— Он начал писать Книгу Теней, и ему, как вы говорили, была обещана вечная жизнь, — выпалила Кэсси.

— Да, я говорил тебе, что он продал душу дьяволу, — подтвердил Тимоти. — После его смерти весь его род и книга были прокляты.

— Но вы не назвали его имени, — сказала Кэсси. — Почему?

— Его имя не имеет значения, — ответил Тимоти.

— Почему? — упорствовала Кэсси.

Лицо Тимоти покраснело.

— Вы не можете рассказать мне только половину истории, — сказала Кэсси. — Или вы помогаете нам, или нет. Видимо, ненависть к моему отцу не дает вам…

— Он изменил имя, — закричал Тимоти.

Кэсси и ее друзья поразились такой вспышке внезапного гнева.

Тимоти указал на портрет на стене позади стола.

— Юстиниан I, — сказал он. — Он всему начало. Теперь ты довольна?

Кэсси увидела на портрете человека в короне, одетого в дорогие одежды, как и подобает императору. Ореол вокруг его головы напоминал нимб святого.

— Ему была обещана вечная жизнь, — сказал Тимоти. — Но он все еще мертв. И когда ему удается восстать из мертвых, он умирает опять. Когда в последний раз ему это удалось, ты и твой Круг убили его.

У Кэсси замерло сердце.

— Вы имеете в виду…

Тимоти пригладил несколько белесых прядей, растрепавшихся во время его короткого приступа ярости.

— Твой отец, Кэсси, был всему начало, — более спокойно продолжил он. — Книга — вот все, что досталось твоим предкам от него. В них живет его стремление к вечной жизни. Вот они и ищут.

Кэсси понадобилось несколько секунд, чтобы подумать и прийти в себя после услышанного. Она видела, что друзья так же потрясены, как и она.

— Моя мама знала об этом?

Тимоти покачал головой.

— Даже твоя бабушка не знала. Мне понадобилась целая жизнь, чтобы это выяснить.

— Теперь понятно, — сказала Кэсси, — почему книга так прильнула ко мне.

— Мистер Дент, — сказала Диана. — Кэсси подслушала, как предки говорили о каком-то заклинании…

Тимоти прервал ее прежде, чем она закончила предложение.

— Это заклинание на вечную жизнь. Вам повезло, что им надо успеть соединить Круг до полнолуния.

— Да уж, повезло, — язвительно повторил Макс.

Кэсси еще раз посмотрела на ужасное изображение Юстиниана I.

— Что нам делать теперь? — спросила она — Мы можем остановить их?

— Не уверен, — ответил Тимоти. — Я напал на след этого заклинания, но был лишен силы шестнадцать лет назад. — Он вплотную наклонился к Кэсси. — Когда твой отецзабрал мою силу шестнадцать лет назад.

От него пахло жареным луком.

— Если ты сумеешь сжечь книгу Черного Джона при помощи этого заклинания, — продолжил он, к облегчению Кэсси, отстранившись от нее, — ты уничтожишь темную магию и демонов, выходящих из нее. Включая демона, который произошел от Юстиниана Великого.

Тимоти развернул пергаментный свиток на столе и придавил его края, чтобы тот не сворачивался. На нем мелким аккуратным почерком был начертан текст заклинания.

— Твои предки повязаны с книгой, так же как и ты, Кэсси, — сказал Тимоти. — В ней заключена их жизненная сила.

Кэсси тщательно исследовала текст, кропотливо нанесенный на свиток.

Адам взял увеличительное стекло со стола Тимоти и тоже стал рассматривать отдельные места.

— Если Круг при помощи этого заклинания сожжет книгу, прежде чем они нашлют заклинание вечной жизни, — спросил Адам, — то мы навсегда освободимся от демонов?

Тимоти закрыл один глаз и кивнул.

— Если вы сделаете это правильно, то вся темная магия, которая происходит из этой книги, будет уничтожена.

Он заковылял вокруг стола, бормоча:

— У меня украли мою силу как раз перед тем, когда у меня появилась возможность наслать это заклинание, и никто не попытался это сделать вместо меня. Они слишком беспокоились о последствиях. И ни один из них не одолжил мне свою силу. Ни одна ведьма во всем Нью-Салеме.

— Мне кажется, что вы так и не рассказали нам всю историю, — сказала Диана. — Почему никто не попытался наслать заклинание вместо вас? Каких последствий они боялись?

Настойчивые вопросы Дианы не очень понравились Тимоти, и он зыркнул на нее, обрывая их.

Кэсси тоже взглянула на Диану, чтобы та успокоилась. Еще не хватало, чтобы Тимоти вышвырнул их прочь.

— Любая магия имеет последствия, — резко сказал он. — Это простой закон причинно-следственных связей.

— Конечно, — откликнулся Адам. — Мы знаем об этом, — продолжил он, сворачивая пергамент в трубку. — Именно это нам и надо.

— Да нет, молодой человек, вам надо больше.

Тимоти вытащил из ящика стола связку тусклых металлических ключей, выбрал из нее один и подошел к металлическому шкафу на стене, напоминающему банковскую ячейку. Повернув ключ, он открыл массивную дверь и исчез внутри шкафа. Спустя мгновение он появился из шкафа с большим деревянным ящиком в руках.

— Вы должны сжечь книгу Черного Джона, — сказал он, — в присутствии всех членов восстановленного Круга. Вам понадобится все, что есть в этом ящике.

Он протянул ящик Максу.

— Он тяжелее, чем кажется, но у тебя крепкие мускулы.

Макс улыбнулся, на мгновение озадаченный, как поступить с ящиком, и решил поставить его на свой стул. Ящик был плотно стянут потускневшими латунными скобами, но, скорее всего, не был закрыт на ключ.

— Открой его, — сказал Тимоти.

Макс поднял крышку и начал перебирать содержимое ящика: аккуратно сложенные церемониальные одеяния, кристаллы, благовония и свечи.

Пока Диана, Кэсси и Адам рассматривали то, что было в ящике, Тимоти еще раз скрылся в металлическом шкафу, вынес оттуда еще один ящик, поменьше, и протянул его Кэсси.

Кэсси поставила ящик на стол Тимоти и собралась открыть обе защелки.

— Нет, не сейчас, — поспешно сказал Тимоти. — Откроешь его только в крайнем случае. Только тогда.

Кэсси обвела взглядом Адама, Диану и Макса.

— А что внутри? — спросила она у Тимоти.

— Думаю, ты сможешь сделать то, что не удалось мне много лет назад, — сказал Тимоти.

Однако он либо не расслышал ее вопроса, либо решил не отвечать на него.

Кэсси охватило плохое предчувствие.

Кэсси стояла в окружении друзей, когда с футбольного поля донесся свисток тренера Кейлина. На следующий день после поездки к Тимоти собрание Круга решили проводить под трибунами школьного стадиона.

Макс был с ними. Они с Дианой сидели рядышком на земле, перебирая друг другу пальцы, и не скрывали улыбок, несмотря на ужасные обстоятельства.

«Если бы только Круг согласился принять Макса двенадцатым членом, — подумала Кэсси. — Посвящение охотника в члены, трудно даже представить».

Адам посмотрел на Кэсси, ожидая, что она расскажет остальным ребятам об их поездке к Тимоти. Он практически не спускал с нее глаз после того, как они приехали из Конкорда, понимая, хотя она и не обмолвилась об этом, насколько ей было тяжело выслушать то, что Тимоти рассказал о ее отце. Неужели она никогда не сможет избавиться от этого груза? Тимоти сказал, что проблемой Круга являются предки. Сейчас их отделяет от бессмертия тонкая грань, которую за все свои бессчетные жизни так и не смог пересечь, сколько ни пытался, отец Кэсси.

Ник пришел на собрание в солнечных очках. Кэсси чувствовала, что он смотрит на нее, но сделала вид, что не замечает его взгляда. Говоря по правде, она избегала его с тех пор, как вернулся Адам, с которым она не разлучалась. Это был не самый продуманный способ борьбы с противоречивыми чувствами, но лучший из того, что она могла себе сейчас позволить.

— Мы узнали, что предки жаждут не только отмщения, — начала Кэсси, обращаясь к своему Кругу.

— Кто это «мы»? — спросила Фэй.

— Некоторые из нас ездили к одному человеку, о котором рассказала моя мама, — ответила Кэсси. — Он всю жизнь занимался изучением родословной моей семьи. Он считает, что предкам необходимо совершить заклинание на вечную жизнь. Для этого им нужен двенадцатый член.

Она обвела взглядом всех собравшихся. Больше всего на свете Кэсси была уверена в своем Круге, но темная магия предков давала неограниченные возможности — безграничную власть и вечную жизнь. После того как многие из ее друзей совсем недавно потеряли в битве с охотниками любимых людей, какое право она имеет обвинять их, если они поддадутся искушению?..

— Если мы восстановим Круг, приняв двенадцатого члена, раньше чем они, — пояснила Кэсси, — и нашлем заклинание, чтобы сжечь книгу моего отца, предки будут уничтожены навсегда.

— Раз плюнуть, — дурашливо откликнулся Даг.

Ник повернулся, сдвинул очки на нос и спросил:

— Вы слышали?

Кэсси прислушалась, и ей показалось, что со стороны деревьев раздался свист.

— Ветер? — спросила она.

Заложило уши, как при свободном падении на американских горках. Внезапно все ребята дернулись, их шеи запрокинулись к спинам.

Кэсси видела все происходящее нечетко, как сквозь дымку.

— Я ничего не вижу, — услышала она голос Шона. — Что происходит?

Кэсси показалось, что она спит и видит сон: великолепный бальный зал с мраморными колоннами и позолоченным потолком, наполненный людьми в парадных одеждах, которые танцевали, смеялись и пили шампанское из узких бокалов на длинных ножках. Саму Кэсси переполняло чувство благополучия, нежной энергии богатства и веселости, как вдруг все было прервано звуком разбитого стекла. В зале раздались крики, свет в люстрах начал мигать, и из углов помещения поползла темнота. Эта картинка напомнила Кэсси потемневшую от времени старую фотографию. «Нет, — подумала Кэсси, — это скорее похоже на фотографию, которую медленно сжигают над пламенем». Богато украшенный зал, праздные гости, колонны, казавшиеся такими прочными, — все сминалось, обугливалось в огне и превращалось в пепел.

Затем послышался гудящий голос Абсалома:

— Сегодня ночью сгорит Нью-Салем.

Кэсси очнулась, уши заложило еще раз, но теперь она уже отчетливо видела все вокруг.

На глаза ей попался Ник, который осматривал себя, держа очки в руках. Адам и Диана моргали, стараясь привести зрение в норму.

— Думаю, что сегодня вечером мы выходим в свет, — сказала Фэй.

— Нам уже показали куда? — спросил Даг.

Мелани кивнула.

— Здание Исторического общества Нью-Салема. Предки собираются сжечь его дотла.

Кэсси поняла, какую великую месть задумали предки, и решила, что удобнее случая не представится. Благотворительный бал Исторического общества был идеальным собранием для мести всем жителям Нью-Салема. На это мероприятие обычно получал приглашение каждый более-менее выдающийся житель городка.

— Зачем они предупредили нас об этом? — спросил Крис.

— Потому что они хотят, чтобы мы были там, — ответила Дебора.

Ник надел очки:

— Нужно попытаться остановить их.

— Как? — спросила Мелани и продолжила, обращаясь сама к себе: — Они гораздо сильнее нас, мы можем остановить их, только уничтожив.

— Мелани права, — сказала Кэсси. — Нам надо срочно восстановить Круг. Единственная наша надежда — заставить Скарлетт примкнуть к нам.

— Можно подумать, что она согласится, — пробормотала себе под нос Фэй.

— Не дать предкам разрушить здание Общества — это одно, а привлечь Скарлетт на нашу сторону — совсем другое.

Кэсси вспомнила обряд посвящения Скарлетт в члены Круга. После того как охотники убили Сюзан и Скарлетт унаследовала ее место в Круге, казалось, что самое худшее уже случилось. Если бы тогда Кэсси знала, как она ошибалась! С тех пор дела пошли ещехуже.

— Как же нам привлечь Скарлетт? — разочарованно спросила Лорел. — Чем ее соблазнить? Что мы можем предложить взамен вечной жизни и могущества? Ничего.

Кэсси внимательно посмотрела на Адама. Он смотрел под ноги, погруженный в собственные мысли, и совершенно не был готов к тому, что собиралась предложить Кэсси.

— У нас есть Адам, — сказала Кэсси.

Тот вскинул голову.

— Скарлетт хочет Адама, — заявила она. — Вот этим мы ее и завоюем.

Ошеломленный Адам не мог подобрать нужных слов и замотал головой.

— Нет, — отчетливо, с болью в голосе сказал он. — Не может быть, чтобы это была единственная возможность.

Холодная решимость заполнила все вены Кэсси.

— Этого не избежать, — ответила она.

Диана, чтобы успокоить Кэсси, положила руку ей на плечо.

— Чтобы пойти на такую жертву, надо набраться мужества.

Сначала Кэсси подумала, что она говорит о смелой жертве Адама, но потом поняла, что Диана имеет в виду ее.

Убедившись, что подруга оценила ее комплимент, Диана повернулась к Адаму и сказала:

— Ты должен сделать это ради Круга.

Адам снова уставился в землю, словно не мог посмотреть им в глаза.

— Как я… — Он замолчал.

Фэй громко засмеялась:

— Ты наверняка знаешь как. Ты же уже делал это.

Адам с грустью посмотрел на Кэсси, сделавшую над собой усилие, чтобы в ее ответном взгляде он увидел любовь. Ей надо успокоиться и не терять над собой контроль.

Почти не видя окружающих, подавляя подступающую тошноту, она сказала:

— На балу тебе надо сблизиться со Скарлетт. Убеди ее, что ты влюблен в нее, а не в меня. Только так мы сможем привлечь ее к нам.

— Мы все будем там с тобой, — сказала Диана.

— Ты не можешь сказать «нет», старик, — добавил Ник.

— Хорошо, — согласился наконец Адам. — Я сделаю это ради Круга.

И хотя Кэсси сама настояла на этом, что-то оборвалось у нее внутри.

Салли Уолтмэн состояла в команде спортивной поддержки старших классов школы Нью-Салема. Сидя на трибуне, Кэсси наблюдала, как легко та выполняет разные кульбиты, сохраняя на лице белозубую улыбку. «Салли — необычная девушка, — подумала Кэсси, — сверхуспешная девушка в хорошем смысле этого слова». Она родилась в очень известной семье — ее отец был председателем Попечительского совета Исторического общества. Именно поэтому сегодня Кэсси пришла на тренировку, чтобы поговорить с Салли о ее обещании помочь Кругу.

Салли заметила Кэсси посредине тренировки и, когда команда рассыпалась после очередной фигуры, направилась к ней, вытирая белым полотенцем раскрасневшееся влажное лицо.

— Что случилось?

— Хотела рассказать кое-что и попросить об одолжении.

Набросив полотенце на узкие плечи, она села рядом с Кэсси.

— Рассказывай все как есть.

Кэсси рассказала, что ее предки готовят западню для гостей бала в Историческом обществе и планируют сжечь здание.

Салли посмотрела на поле, проводила взглядом своих друзей по команде, направляющихся в раздевалку.

— После того что они устроили в актовом зале, не думаю, что они блефуют. — Ее побледневшее лицо выдало, что она вспоминает ужасные эпизоды того дня. — Я не могу сказать об этом папе, не объясняя, откуда у меня такая информация.

— Тебе и не надо, — сказала Кэсси. — Круг остановит их, но мы должны быть там. Ты сможешь сделать так, чтобы мы попали туда?

— Смогу. Я занесу вас в списки приглашенных. Но как вы остановите их, Кэсси? На балу будет столько людей. Я представляю…

— Мы сделаем все, что в наших силах, — ответила Кэсси осторожно, не желая давать ложных обещаний. — Вооружившись защитными чарами, мы будем бороться с ними один на один, как тогда вместе с Ником в актовом зале.

То, что она сказала, звучало как план действий, но она не упомянула, что в актовом зале она сражалась со своими друзьями, одержимыми духами. Теперь, вернувшись в свои тела, предки были гораздо сильней и могущественней.

Салли отбросила назад прядь волос, упавшую ей на глаза, и Кэсси заметила, что руки девушки дрожат.

— Я не допущу, чтобы кто-то пострадал, — сказала Кэсси. — Тебе не о чем беспокоиться.

Возможно, ей не следовало давать такого громкого обещания, но она очень хотела успокоить Салли. Кэсси поднялась и направилась по трибуне вниз к полю.

— Увидимся там, — сказала она.

Кэсси расстегнула молнию на чехле, в котором хранилось ее бальное платье с воротником, расшитым бисером.

Диана подошла с другого конца спальни и залюбовалась:

— Какое красивое, — сказала она. — Новое?

— Сюзан выбрала его, когда мы с ней ходили по магазинам, и настояла, чтобы я купила его, — ответила Кэсси. — Я говорила, что мне не нужно вечернее платье, но она убедила меня, что оно слишком изысканное, чтобы пройти мимо.

Фэй отвернулась, и девушки замолчали.

У Сюзан всегда был самый лучший наряд, когда они устраивали вечеринки. Кэсси и подругам было нелегко продолжать эту традицию, когда ее не стало.

— Я думала о ней весь вечер, — сказала Дебора.

— Мы все думаем, — добавила Лорел, любуясь сложной вышивкой платья.

На этот раз приготовление к балу происходило в спальне Дианы, хотя обычно они собирались у Сюзан. Комната напоминала костюмерную киностудии. Повсюду были расставлены зеркала с подсветкой, на комоде подогревались электробигуди, в воздухе стоял запах духов.

Мелани усадила Кэсси перед самым большим зеркалом.

— Займемся твоей прической. Как ты хочешь сегодня? Распустить волосы или подколоть?

— Подними их вверх, — крикнула Лорел из встроенного шкафа.

Кэсси согласилась:

— Давай поднимем.

Мелани приступила к работе, начав втирать в корни волос Кэсси лавандовое масло. Кэсси закрыла глаза, вдыхая успокаивающий запах масла и чувствуя, как сильные пальцы Мелани снимают напряжение в висках. На мгновение все проблемы отступили. Какой давно забытой роскошью казалась пустая болтовня девчонок о том, какой цвет платья больше подходит к глазам и какие туфли надеть, чтобы ноги были длиннее, но при этом не казаться слишком высокой.

Фэй вышла из ванной с двумя почти одинаковыми строгими черными платьями из атласа.

— Не знаю, какое выбрать, — озадачила она Дебору.

Дебора, валяясь на кровати Дианы, уже одетая к выходу в белый смокинг с фиолетовой отделкой, каким-то образом увидела, чем различаются платья, и посоветовала:

— Вон то, — указав на платье в левой руке Фэй.

— Я так и думала, — ответила Фэй.

Диана попросила Кэсси застегнуть ее длинное, ниспадающее каскадом платье жемчужного цвета с летящим шлейфом.

Кэсси так расслабилась, что чувствовала себя почти счастливой. Диана заговорила о Максе.

— Мы впервые пойдем на бал как пара.

Этой фразы было достаточно, чтобы все девушки сразу переключились на новую тему.

Кэсси помрачнела, не принимая участия в разговоре, сразу ощутив знакомое леденящее чувство в животе, которое она старалась побороть, — сегодня вечером Адам будет флиртовать со Скарлетт.

— Кэсси, — окликнула ее Диана. — Вернись к нам.

Кэсси попыталась улыбнуться.

— Тебе не о чем беспокоиться, — сказала Лорел. — Когда это произошло у Адама со Скарлетт, он был одержим. То есть это был не он.

— Только одержимый может связаться с такой девушкой, — добавила Дебора.

— Адам не сможет отдалиться от тебя, даже если захочет, — сказала Мелани, держа в зубах заколку. — Серебряная нить надежнее короткого поводка.

Возникла пауза, когда Кэсси обменялась тревожным взглядом с Дианой.

— Что это значит? — спросила Фэй, становясь между ними. — От какого слова вы стухли — «нить» или «поводок»?Выкладывайте все.

Диана отвела глаза, а Кэсси сказала Фэй:

— Ты права.

Она развернулась на стуле так, чтобы видеть всех, рассказывая о серебряной нити между Адамом и Скарлетт.

— Впервые я увидела ее в полубессознательном состоянии после битвы со Скарлетт в разрушенном коттедже на Хоторн-Стрит. Второй раз — когда застала Адама врасплох на весеннем балу.

— Разве так бывает? — спросила Мелани.

— Не знаю, — ответила Кэсси. — Хотелось бы, чтобы я ошибалась, но это так.

Диана надула губки — даже она не знала, что сказать, чтобы правда не причиняла такую боль.

Мелани мысленно переваривала услышанную новость.

— Выходит, когда Адам был одержим, он и Скарлетт сблизились…

— Значит, мы ошибались, когда списывали только на одержимость то, что он творил, — сказала Лорел. — Между ним и Скарлетт была настоящая связь?

Сердце Кэсси оборвалось.

— Я думаю, что у души может быть много половинок, особенно когда речь идет об Адаме.

Мелани и Лорел уставились на ковер, всем сердцем сочувствуя Кэсси.

Дебора, соскочив с постели Дианы, положила одну руку на плечо Фэй, а другую на плечо Кэсси и сказала:

— Не знаю, как вы, а я лично нашлю на Скарлетт обезображивающее заклинание, если она попытается что-нибудь сделать с Адамом сегодня вечером.

Они с Фэй хлопнули друг друга по ладони со словами «Дай пять».

— Вот это разговор! Мы сделаем ее такой безобразной, что при виде нее будут плакать дети.

Кэсси рассмеялась. Предстоял нелегкий вечер, но было радостно, что друзья на ее стороне.

Зал городской ратуши с мраморными полами и высоким потолком был местом, где проводились все официальные мероприятия Нью-Салема. Самым значительным из них был благотворительный бал Исторического общества. На сегодняшний бал соберется вся элита города: академики, политики и те, кто достаточно богат, чтобы удостоиться места за столом.

На другом конце бального зала Кэсси увидела Салли в платье для коктейля персикового цвета и с бантом на талии. Рядом с ней стоял Макс.

— Они уже здесь, — сказала Салли, указывая на группу предков, собравшихся в углу и выглядевших еще более зловещими в бальных одеждах.

Абсалом, чьи черные, блестящие от геля волосы были уложены назад, что-то бормотал, поглядывая на Кэсси, вызывая взрывы смеха у остальных.

— Адама не видел? — спросила Диана, протягивая руку Максу.

На нем был серый костюм, не скрывающий его спортивного телосложения.

Мелани оглядела толпу:

— Не видно.

Лорел осмотрела все углы зала и запасные выходы.

— Ничего необычного, — сказал она и добавила: — Пока.

Фэй толкнула Дебору:

— Пойдем, возьмем чего-нибудь выпить.

Кэсси посмотрела на дверь как раз в тот момент, когда вошел Ник. Он был одет в черный костюм и галстук, а на ногах вместо кожаных сапог красовались элегантные туфли-«оксфорды».

Направившись прямо к Кэсси, он сказал шутливо:

— Я слышал, вы пришли сюда без кавалера. Позвольте пригласить вас на первый танец?

Мелани подняла брови и, будучи хорошо воспитанной, вежливо отвела Лорел в сторону. Диана вместе с Максом тоже куда-то скрылась.

Кэсси позволила себе улыбнуться.

— Если мы остановим события наступающего вечера, я протанцую до утра.

— Обещаешь? — спросил Ник. — Ловлю тебя на слове.

Шон, Крис и Даг вошли в зал и сразу увидели Кэсси и Ника. Они шли по залу, и в этих элегантных молодых людях с зачесанными назад волосами было трудно узнать друзей-охламонов.

— Что-нибудь происходит? — спросил Крис, приблизившись.

Кэсси не спеша оглядела огромный зал. Его пол в черно-белых кафельных квадратах напоминал ей танцевальные сцены из старых классических кинофильмов. Мраморные колонны и банкетные столы с белыми скатертями завершали картину. Организаторы бала из Исторического общества украсили стены и столы предметами, взятыми напрокат из Исторического музея. Это были статуи выдающихся людей, старые карты под стеклом, фотографии семей — основателей города.

Предки оглядывали украшенный зал, как стервятники, готовящиеся к пиру.

Отец Салли был слишком занят, чтобы обратить на это внимание. Пожимая руки гостям и улыбаясь на камеры, он и другие члены Совета директоров не имели ни малейшего представления о том, что должно вот-вот случиться. По залу так же беспечно бродили представители семейства Аутсайдеров, смакуя закуски, разложенные на серебряных подносах.

«Агнцы на заклание», — подумала Кэсси.

Она заметила, что Алиса и Беатрикс отделились от основной группы и, отойдя в угол, о чем-то заговорщицки шептались.

На Алисе было простое длинное платье черного цвета — либо на самом деле очень старое, либо стилизованное под винтажное. Беатрикс — тоже в черном, но с красной шалью на плечах.

Кэсси подошла к ним.

— Итак, вы явились, — сказала Алиса низким монотонным голосом.

— Я же говорила тебе, что они придут, — сказала Беатрикс.

Алиса посмотрела на Кэсси глазами, полными печали.

— Мы собираемся запечатать это место, как гробницу, — сказала она. — И позволим огню бушевать. Ты знаешь, каково это — быть сожженной заживо, Кэсси? — спросила она.

— Я знаю, — ответила Беатрикс. — Первой плавится кожа на лице, затем на шее. Твои руки, если бы они могли защитить тебя от безжалостного пламени. Ты будешь в сознании, как никогда отдавая себе отчет в происходящем, и почувствуешь запах своего поджариваемого мяса. Плоть жарится так медленно, Кэсси. Кажется, вечность.

Кэсси съежилась.

— Ни один человек не будет сожжен заживо здесь сегодня ночью, — сказала она. — Мой Круг не допустит это.

В этот момент в дверях появился Адам в своем самом лучшем серо-голубом костюме.

Он взглянул на Кэсси, как бы извиняясь, и направился к Нику, Крису и Дагу, вплотную занявшимся блюдом с нарезанными закусками. Закусывая и смеясь вместе с ребятами, Адам видел, как Скарлетт и предки собрались в дальнем углу. Спустя несколько минут он выбрал себе напиток и, взяв его, медленно пошел к ним.

Чувствуя на себе взгляды Алисы и Беатрикс, Кэсси постаралась как можно лучше разыграть огорчение по поводу того, что Адам решил подойти и поговорить со Скарлетт. Ей легко удалось это, особенно при мысли о серебряной нити между ними.

Кэсси внимательно наблюдала за Адамом. Его лицо расслабилось в присутствии Скарлетт.

— Посмотри на эту улыбку. — Беатрикс кивнула в сторону Адама. — Притворная улыбка не может быть такой лучезарной. Кажется, он без памяти влюблен в нее.

Адам повел Скарлетт к танцполу. Кэсси пыталась убедить себя, что он играет роль, но его восхищение Скарлетт выглядело таким неподдельным! Скарлетт пробегала пальцами вверх и вниз по рукаву его пиджака. Он содрогнулся? Нет, скорее затрепетал.

Адам должен флиртовать убедительно. Только на это надеялся Круг, рассчитывая привлечь Скарлетт на свою сторону. Кэсси так пристально наблюдала за ними, словно во всем зале были только эти двое, что начала покрываться потом.

Все внимание Адама была направлено на Скарлетт. Та что-то нежно говорила, приблизив к нему лицо, покачиваясь в такт музыки. Он, слегка наклоняясь, смотрел на ее рот — полные красные губы находились в опасной близости от его губ. Но когда Скарлетт решила его поцеловать, он отстранился, словно провел невидимую черту. Скарлетт подалась вперед и поцеловала воздух.

Кэсси перевела дыхание и увидела, что бал продолжается и зал полон гостей.

Адам, когда он был настоящим Адамом, не мог предать ее.

— Серьезно подумай о своем решении и не пренебрегай нами, — сказала Беатрикс. — Оглянись вокруг. — Она обвела зал рукой. — Все эти невинные люди скоро умрут.

Алиса положила холодную тонкую руку на плечо Кэсси.

— Не лучше ли тебе быть с нами, а не с ними?

— Нет, — твердо ответила Кэсси и стряхнула с плеча руку Алисы.

— Мы намерены победить. — Глаза Алисы горели, но Кэсси не боялась ее.

— Нет, — еще раз громко выкрикнула она, не заботясь о том, что, несмотря на звуки оркестра, ее крик могут услышать.

Алиса раздраженно вздохнула и отвернулась.

— Забудь об этом, — сказала она Беатрикс. — Приступаем.

Не желая терять время, Алиса махнула Абсалому, приказывая предкам начинать действовать.

Кэсси не успела поднять руку в знак протеста, как статуя первого мэра Нью-Салема, стоявшая в центральной части зала, разорвалась на сотни осколков и каменным дождем затарабанила по квадратам мраморного пола.

Раздались крики, многие прикрывали головы руками. В этом столпотворении ребята из Круга бросились искать друг друга.

Мистер Уолтмэн, отец Салли, замахал руками:

— Непредвиденное обстоятельство. Без паники. Все целы?

Вдруг разорвалась еще одна статуя, потом другая. Осколки грохотали по черно-белому полу, мемориальные доски срывались со стен. Мистер Уолтмэн, прикрыв руками лысеющую голову, бросился вместе с остальными к выходу.

Раздавались крики: «Землетрясение!»

Кэсси и ее друзья предполагали нечто подобное. Они встали плечом к плечу, чтобы соединить свою энергию.

— Сила Земли, — начала Диана защитное заклинание. — Призываем тебя, защити нас и помоги нам защитить этих невинных людей в зале от зла.

Внезапно возникшее спокойное дуновение воздуха ввело в заблуждение испуганных Аутсайдеров, которые подумали, что все худшее уже позади.

Но предки, атаковав более яростно, опрокинули и разрушили защитный барьер Круга.

Осколки камней и стекла, поднявшись с пола, закружились в потоке воздуха смерчем, несущимся по залу и набирающим силу, сметая все на своем пути.

Сломанная латунная рама от картины бумерангом летела к затылку Салли.

Макс, подпрыгнув, успел отшвырнуть раму как раз вовремя, чтобы она не размозжила девушке голову.

Круг приступил к другому заклинанию. На этот раз его насылала Кэсси.

Все ребята собрались в тайной комнате. Их позы красноречиво говорили о том, что творилось у них на душе. Мелани, Лорел и Дебора согнулись на стульях. Диана и Макс упали на кровать. Парни в неуклюжих позах разместились на софе, понурив головы, словно им не хватало сил поднять их. Никто не сказал вслух, что до полнолуния осталось всего три ночи. Оставалось не так уж много времени до того, как предки станут угрозой на все времена.

Кэсси принесла из кухни немного еды, чтобы хоть как-то поднять всем настроение. Поставив на стол тарелку с печеньем и ведерко с попкорном, к которому никто не притронулся, она села на диван рядом с Адамом.

Дебора вышла на середину комнаты:

— Наша магия недостаточно сильна против них, — сказала она. — Как нам освободить Фэй?

Шон широко раскрыл глаза:

— Надо сжечь пакгауз.

Крис закивал в знак согласия, но Даг покачал головой:

— Это не поможет.

— Нам просто надо на какое-то время отвлечь предков, чтобы Фэй успела сбежать, — сказала Диана. — Пожар вполне подходит.

— У меня есть идея лучше, — поднялась Лорел. — «Сомнус пулвис», — сказала она, глядя на Диану. — Сонный порошок.

— Серьезно? — Даг громко засмеялся. — Думаешь, немного порошочка от эльфов завалят самых могущественных ведьм всех времен?

— Завалят на две-три минуты, — ответила Лорел, защищаясь. — Достаточно, чтобы вытащить оттуда Фэй. — Она повернулась к Кэсси. — Я не спала всю ночь, подбирая ингредиенты. Надо, чтобы порошок попал им в глаза, и они все попадают.

Кэсси постаралась, чтобы в голосе звучала благодарность:

— Звучит здорово, Лорел, но не думаю, чтобы зелье или порошок могли навредить демону.

— Обычное зелье не навредит, — сказала Лорел, — но если его заговорить и подмешать нужные травы, тогда другое дело.

Полуулыбка появилась на лице Дианы. Первая за весь день.

— Ты в самом деле думаешь, что сможешь это сделать?

— Конечно, сможет, — ответила Мелани. — Лорел — гений.

Лорел вытащила из кармана лист бумаги и начала перечислять, что входит в порошок.

— Нужно найти лаванду, ромашку, валериану, посконник прободенный, наперстянку и майоран.

— Чего мы ждем, — поднялся Адам. — Пошли в сад.

Кэсси вместе со всеми вышла из дому. Рискованная попытка, но альтернативы у них не было. Кэсси даже не надеялась, что это сработает. Но, видя как Круг загорелся, она решила, что стоит поддержать эту идею.

Как только стемнело, Круг направился к пакгаузу. Ребята из Круга нашли все травы, указанные Лорел в списке, растолкли их в мелкую пудру и заговорили. Теперь у каждого в кармане был маленький фетровый мешочек с порошком.

План действий был прост: застать предков врасплох, усыпить, освободить Фэй. Каждый из Круга взял на себя по одному предку. Кэсси досталась Скарлетт.

Ник осмотрел открытую створку окна на задней стене здания.

— Они настолько уверены в себе, что даже не наслали охранное заклинание от проникновения, — прошептал он.

«Даже не побеспокоились об окне, — согласилась про себя Кэсси. — Они, очевидно, считают себя слишком сильными, чтобы принимать такие меры предосторожности».

Ник распахнул раму, и Кэсси ловко, как кошка, одним движением влезла в окно. Предки даже не слышали, что кто-то проник в здание. Не позаботившись об охране, они что-то оживленно обсуждали в большой комнате. Кэсси, зажав порошок в правой руке, заметила Скарлетт, облокотившуюся на ящик в стороне от основной группы.

— Вперед, — сказал Ник, и по этой команде Круг вступил в бой, напав на предков.

Адам первым швырнул пригоршню порошка в глаза Абсалома. Абсалом часто заморгал и покачнулся, затем закричал, закрыв лицо руками, и повалился на пол. В воздухе запахло кислотой. Его кожа отвратительно шипела под руками. Кэсси не понимала, что происходит.

Лорел, охваченная ужасом, все-таки успела швырнуть свой порошок в лицо Шарлотты. Диана взяла на себя Алису, а Дебора занялась Беатрикс. Наверное, это была серная кислота, так ужасно разъедающая лица и руки предков, потому что комната наполнилась запахом едкого дыма. Кричавшие предки падали один за другим.

Кэсси встретилась глазами с Фэй, неподвижно стоявшей посреди этого побоища, безвольно опустив руки. Она, как загипнотизированная, смотрела на происходящее, понимая, что является его виновником, вернее — главным призом.

Скарлетт подняла руки, защищаясь от заклинания приближающейся Кэсси, но через мгновение порошок попал ей в глаза. Она, как и остальные, упала на пол, корчась между Сэмюэлем и Томасом.

Вскоре осталась стоять только одна Фэй. Ребята из Круга обступили ее.

— Пойдем, Фэй, — сказала Кэсси. — Давай выбираться отсюда.

— Поторопитесь, — добавила Мелани. — У нас всего несколько минут.

Фэй сделала шаг назад:

— С чего вы взяли, что я хочу уйти отсюда?

Предки уже начали вставать с пола, держась за лица и прикрывая обожженные глаза.

— Фэй. — Диана дотронулась до нее, но та ударила ее по руке.

— Нет, — сказала она. — Мне здесь нравится. Они понимают меня, и у них есть сила, реальная сила.

— У нас нет времени, — закричала Мелани.

— Я не пойду с вами, — сказала Фэй.

Дебора схватила ее за руки:

— Нет, ты пойдешь.

Она попыталась силой подвести Фэй к окну, но Фэй оттолкнула ее, наливаясь злобой. Она растопырила пальцы с длинными, покрытыми кроваво-красным лаком ногтями.

— Я выучила здесь несколько новых заклинаний, — угрожающе сказала она. — Не вынуждайте меня применить их.

Кэсси сконцентрировала энергию. Фэй не оставила ей другого выбора, кроме магии. Обычное связывающее заклинание. Вполне достаточное, чтобы вытащить Фэй отсюда.

Но прежде чем Кэсси открыла рот, раздался крик Лорел.

Абсалом твердо стоял на ногах, хотя приглушенно стонал и качал головой из стороны в сторону. Кровоточащая розовая кожа вокруг глаз и сами глаза были обожжены, но он мог видеть.

Кэсси бросила заклинание в Фэй, но та его заблокировала.

Вдруг вперед рванулась Алиса.

— Отступаем! — закричала Диана.

Фэй, до сих пор державшая руки наготове, чтобы защитить себя от любых заклинаний, бросилась ей наперерез.

Кэсси кивнула Диане.

— Отступаем, — еще раз крикнула Кэсси, и все бросились к открытому окну. Кэсси выпрыгнула последняя. Свежий воздух ударил ей в лицо, но за спиной звучали угрозы предков и их клятвы отомстить. В воздухе стоял густой запах кровоточащей плоти.

Вместе с другими Кэсси побежала к ржавому джипу Криса. Шон вцепился в обтянутый кожей руль, готовый дать газ, как только Кэсси вскарабкается в кузов. В целом, Круг представлял собой совершенно жалкое зрелище.

Мелани похлопала Лорел по спине.

— Хотя порошок и не подействовал, как мы ожидали, но ведь он как-то помог.

Нежная Лорел была так сильно расстроена нелепой эффективностью предложенного ею зелья, что даже не ответила.

— Не ожидала, что Фэй будет так сильно отбиваться, — сказала Дебора, тяжело дыша.

— Мы ошиблись, искренне считая, что Фэй примкнула к ним, чтобы спасти людей на благотворительном балу, — сказала Диана. — Слишком хорошо думали о ней.

Кэсси ничего не сказала, да и что она могла сказать? Время шло. А их шансы вернуть Кругу преданность Фэй были ничтожно малы.

Посреди ночи Кэсси проснулась, как будто ее кто-то толкнул. Во сне она думала о Фэй, перебирая в уме разные варианты развития событий, когда та примкнула к предкам и Круг потерпел поражение, пытаясь освободить ее. Детали были разными, но результат оставался один и тот же — провал. Скоро наступит поражение.

Кэсси поняла, что слишком взбудоражена и уснуть ей больше не удастся. Она выбралась из кровати, надела любимую толстовку, кроссовки и тихонько вышла из дому.

Воронья Слободка, в отличие от Кэсси, спала крепким сном. Кэсси показалось, что улица даже мирно похрапывает, не ведая об ужасе реальной жизни. Девушка повернула на запад, к океану, навстречу соленому морскому воздуху и скалам, охраняющим пляж. Наградой ее уставшим при подъеме на утесы ногам была гостеприимная полоска белого песка, на которую спрыгнула Кэсси. Поздно ночью пустынный пляж напоминал забытый рай. Тишину нарушал только плеск волн, ведущих свою вечную перебранку с берегом.

Кэсси посмотрела на желтую луну. Оставалось всего две ночи до того, как она превратится в полный черный круг, и предки сотворят заклинание вечной жизни.

Приблизившись к кромке прибоя, она краем глаза заметила какую-то тень, но, оглядевшись, решила, что ей просто показалось. Внезапно тень промелькнула снова — теперь девушка была уверена, что заметила быстрое резкое движение позади скалы, выступающей из воды.

Кэсси сказала себе, что нужно повернуться и быстро бежать прямо домой, но ее ноги не двигались, словно превратившись в два деревянных столба, застрявших в песке. Глаза Кэсси расширились от страха. Она ведь хотела этого, не так ли? Не за этим ли она пришла сюда? Выяснить и наконец закончить эту битву силы воли со Скарлетт и предками раз и навсегда.

В следующий момент тень отделилась от скалы, и Кэсси увидела, что это не Скарлетт и не предки, а Ник.

Кэсси вздрогнула, увидев его лицо и широкие плечи.

— Ты испугал меня, — сказала Кэсси.

Ник стоял перед ней и смотрел прямо в глаза.

— Не похоже, что ты очень испугалась, — сказал он.

Он был прав. Адреналин вызвал у Кэсси учащенное сердцебиение, но страха она не испытывала, скорее еще больше разволновалась.

— Кэсси, — сказал Ник и взял ее за руки повыше локтя. Она удивилась, как крепко ее держали его сильные и шершавые руки. Приблизив губы к ее уху, он сказал: — Я соскучился по тебе.

«Если предки победили, — подумала Кэсси, — и это в самом деле мои последние дни, то почему бы и нет?..»

Губы Ника коснулись нежной кожи около уха.

«Если совсем скоро я умру…» Нет. Если ей суждено скоро умереть, то она хочет умереть рядом с Адамом. Ни с кем другим.

— Я хотела поговорить с тобой, Ник, — сказала Кэсси, делая шаг назад и высвобождаясь из его настойчивого объятия.

— О чем?

— Обо всем.

Чтобы дать отдых дрожащим ногам, она села на влажные скалы.

— О том, о чем мы не успели поговорить.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду. — Ник сел рядом, и она не могла посмотреть ему в глаза.

— О том, что возникло между нами, пока не было Адама.

В лунном свете она видела четкие черты его красивого лица с легким намеком на ранимость.

— Думаю, что мы оба запутались, — сказала она со всей честностью, на которую была способна. — Нас всегда что-то связывало, и, вероятно, так и будет. Но это не значит… — Она не могла подобрать слов.

Кэсси, понимая всю глубину чувств Ника, не была уверена, что он должен бороться за свою любовь лишь потому, что она была такой сильной. Она солгала бы, сказав, будто чувство, которое она испытывала к нему, было таким же сильным или что это была любовь.

— Знаю, я была не совсем честной с тобой, — продолжила она. — Ты всегда приходил мне на помощь, как никто другой. Ты делал для меня все, но моя единственная, настоящая любовь — Адам. Поэтому на сей раз я тебя отпускаю по-настоящему.

Ник сжал челюсти. Кэсси застала его врасплох, прямо заявив о своих чувствах, хотя сама не ожидала от себя такой решимости.

— Думаю, что мы в преддверии конца, Ник, всеобщего конца. Как только предки обретут вечную жизнь, они, вероятнее всего, вызовут эпидемию бубонной чумы во всем мире. Сейчас важно, как никогда, не отвлекаться ни на что другое.

— Я на самом деле люблю тебя, — сказала она после короткого неловкого молчания. — Но не так, как Адама. Ты заслуживаешь, чтобы тебя кто-то полюбил так, как я его.

Ник кивнул с каменным лицом и добавил в своей обычной манере, как будто не было никакого разговора:

— Я справлюсь. Сейчас нам лучше подумать о Фэй. Посмотри на луну. — И указав на небо, заметил: — Вот наш секундомер.

Кэсси было страшно смотреть на луну, и она не смогла заставить себя во второй раз посмотреть на ее растущий выпуклый диск.

— Если бы нам удалось застать Фэй в минуту слабости, — сказал он. — Но Фэй слабой не бывает. Это же Фэй.

«Это правда», — подумала Кэсси. В последний раз Фэй была уязвимой только… Как же она могла забыть!

Кэсси сразу подобралась. Казалось, океан своим шумом подбадривает ее, нашептывая самые заветные секреты.

— Ты о чем? — спросил Ник.

— Я знаю одно место, — сказала Кэсси, — где она будет с открытым сердцем. Там ее и застанем.

Кэсси, перепрыгнув через извилистый ручеек и обогнув несколько маленьких прудов, подошла к могиле Сюзан. Уже наступил вечер, но было настолько светло, что тени еще не легли на землю. Даже издалека Кэсси увидела, что надгробный камень Сюзан был белее и чище, чем на соседних могилах. Земля вокруг недавно установленного камня уже покрылась ростками посеянной травы. Пройдет несколько недель, прежде чем нежная молодая поросль станет такой же густой и пышной, как газон вокруг.

Надежды Кэсси оправдались, Фэй была у могилы. Она стояла, склонившись над камнем, накинув на плечи черную вязаную шаль, хотя легкий ветерок был сегодня по-летнему теплым, а воздух влажным.

Однажды вечером Кэсси случайно увидела здесь Фэй, но не подошла к ней. Тогда Кэсси почувствовала, что Фэй нужно в одиночку справиться с тем горем, которое обрушилось на нее со смертью Сюзан. После того вечера Кэсси заметила, что Фэй приходит к могиле каждую неделю в одно и то же время.

В этот вечер Фэй, как обычно, была на кладбище. Кэсси приблизилась тихо, с почтением к ее горю. Когда Фэй, стоявшая к ней спиной, обернулась, Кэсси увидела покрасневшие, заплаканные глаза и слезу, медленно катившуюся по щеке, которую та быстро вытерла.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она низким, хриплым голосом.

Теплый ветерок шелестел над ними листвой, и Кэсси начала говорить, чтобы Фэй не успела грубо оборвать ее:

— А ты боишься смерти?

Фэй посмотрела вдаль, на восток — туда, где была видна береговая линия. Она не ответила, но и не пыталась убежать.

Кэсси продолжила:

— Вечная жизнь не отменит смерть Сюзан. Темные силы не вернут ее, Фэй. Смерть Сюзан только подтверждает, насколько мы нужны друг другу сейчас.

Фэй начала трясти головой, а Кэсси говорила все громче и быстрей:

— Предки убедили тебя, что искренне заботятся о тебе, но это не так. Единственное, о чем они заботятся, так это…

— Хватит уже, — сказала Фэй, оборвав Кэсси. — Ты что, думаешь, я не понимаю этого? — сказала она снисходительно, но не возмущенно.

Ее слова показались Кэсси почти разумными.

— Я перешла к ним, — сказала Фэй, — потому что я, пожалуй, единственная, кто не вызывает у них подозрения.

— Не понимаю, — сказала Кэсси.

Выражение лица Фэй на фоне покатых холмов и гранитных скал стало совсем другим. Она понизила голос до шепота.

— Я перешла к ним, чтобы шпионить за ними, и не могла уйти с вами, не имея достаточно информации, обидно было бы спалиться раньше времени.

Кэсси опешила:

— Ты хочешь сказать…

— Я перехитрила всех вас, — сказала Фэй. — Вы так и не привыкли к этому?

Кэсси пыталась за напускной дерзостью Фэй разобрать, насколько ее слова искренни.

— Как я и предполагала, предки — кучка подлецов, готовых нанести удар в спину. Сначала я думала, что они все заодно, но теперь у меня есть доказательства обратному. — Она оглянулась. — В пакгаузе я кое-что нашла. Небольшой стеклянный флакон с прядью волос Скарлетт, ее ногтями, каплей крови и осколком гематита, с которым она практиковала. Все это заговорено, Кэсси, и если предки разобьют флакон о землю, Скарлетт сразу лишится силы.

Несколько секунд Кэсси молчала, потрясенная тем, что предки могли пасть так низко. Еще ей было стыдно, что она сразу подумала плохо о Фэй.

— Прости, я недооценила тебя, — сказала она.

— Я так и думала, — сказала Фэй, опустив глаза на могилу Сюзан, — поэтому и была уверена, что мой план сработает.

Кэсси очень хотелось обнять Фэй, но вместо этого, положив руку на надгробный камень Сюзан, сказала:

— Она бы гордилась тобой.

Фэй отвернулась, но Кэсси увидела, как одинокая слеза, скатившись по щеке, упала на молодую траву.

— Я сперла флакон, — сказала Фэй, — и вечером буду у тебя. Время поджимает.

Кэсси, сидя на зеленой деревянной скамейке у игровой площадки, наблюдала за детьми, развлекающимися на лазалках-тренажерах «Джунгли», и посматривала на часы мобильника. Мамочки раскачивали малышей на скрипучих качелях. Она договорилась встретиться со Скарлетт в городском парке, но прошел уже час после назначенного времени, а Скарлетт все не появлялась. Кэсси проверила время на мобильнике еще раз, репитируя в уме разговор со Скарлетт. Потом подумала, что все усилия могут оказаться напрасными, если Скарлетт не придет и не услышит ее. Одна группа детей освободила перекладины, и на их месте сразу образовалась другая — такая же шумная и шустрая, так же оберегаемая заботливыми родительницами и нянями.

Иногда, глядя на подобных беспечно наивных детей, окруженных безусловной любовью, Кэсси думала: «Была ли я когда-нибудь такой?»

Нет, не была. У нее никогда не было такого детства. Были сестринские отношения… И только. Было ли ей жаль себя? Это не имело значения; однако она понимала, что в любом случае многого недополучила. И вот она здесь, так и не усвоив урока своей жизни, пытается получить то, чего никогда не имела.

Не успела Кэсси решить, что пора оставить эту затею, как рядом с ней появилась Скарлетт. Может быть, она наблюдала со стороны, сколько времени пройдет, прежде чем у Кэсси лопнет терпение, она перестанет ждать ее и отправится домой. На Скарлетт были голубые джинсы, белая футболка и знаменитая коричневая шляпа-котелок. Она не извинилась, что пришла позже, хотя опоздала больше чем на час.

— Ты что, уже давно сидишь здесь? — спросила она. — У тебя обгорел нос. С твоей светлой кожей, Кэсси, надо остерегаться солнечных лучей.

Терпение Кэсси подходило к концу. Преувеличенная забота на лице Скарлетт вызывала у Кэсси настойчивое желание поколотить свою собеседницу. Все, что она репитировала в уме час назад, мгновенно вылетело из головы; все тщательно подобранные слова сменились покалыванием в кишках, зудом в руках и желанием расквасить это заботливое личико.

— Прежде чем ты откроешь рот, — сказала Скарлетт, — знай, тебе не удастся убедить меня оставить мой Круг. Несмотря на то, что вы переманили Фэй на свою сторону, найдутся другие желающие перейти к нам.

Чтобы сохранить спокойствие, Кэсси считала в уме от ста в обратном порядке.

Скарлетт села на скамейку рядом с Кэсси и посмотрела на детей, играющих на площадке.

— Что за куча ребятишек, — сказала она легкомысленно. — Никогда не заведу детей.

— Я попросила тебя прийти сюда сегодня, чтобы предупредить, — сказала Кэсси, не доверяя легкомысленному виду, который умела напускать на себя Скарлетт. — Это не наш Круг против тебя, это — твой Круг против тебя.

Скарлетт закатила темные глаза.

— Приехали, — сказала она.

— Я говорю правду, — настаивала Кэсси. — Предки планируют лишить тебя силы, как только получат вечную жизнь.

— И ты знаешь, какименно? — спросила Скарлетт с сарказмом.

— Они доверяли Фэй, и она узнала, — ответила Кэсси. — Как только они получат, что им нужно, они без колебаний избавятся от тебя.

— Нет, — покачала головой Скарелетт. — Я не верю тебе. Они — моя семья. Они — нашасемья, Кэсси. Если бы ты только согласилась признать это.

Кэсси опять вспомнила об ужине Скарлетт с предками. Как же она старалась превратить этот неприглядный пакгауз в свой дом — кухня, гостиная, заветный обеденный стол и стулья — выброшенный, давно забытый хлам. Может быть, они с сестрой в чем-то похожи — у них обеих так много пустоты внутри, которую хочется заполнить.

— Ты и я — вот наша семья, — сказала Кэсси. — Они всего лишь эгоистичные, злые предки, которым на нас наплевать.

Кэсси видела, с каким трудом Скарлетт принимает эту жестокую правду.

— Подумай сама, — продолжила она. — Они умерли сотни лет назад. В них не осталось ничего человеческого. Представь, что тебя лишили силы или еще что похуже. Неужели ты хочешь участвовать в этой игре?

Скарлетт открыла рот, собираясь возмутиться, но передумала и сказала:

— Ты лжешь.

— Если я лгу, то откуда у меня это? — спросила Кэсси, открывая сумку и осторожно вытаскивая из нее флакон.

Увидев его, Скарлетт замерла.

— Фэй нашла его в пакгаузе, — продолжила Кэсси. — В нем твои волосы и кровь.

Скарлетт взяла флакон и принялась рассматривать его. Ни с чем нельзя было спутать эти крашеные красные пряди.

— Я понимаю, как важно иметь семью, Скарлетт, — сказала Кэсси, — Но они используют тебя, а ты заслуживаешь лучшего.

Скарлетт взяла флакон обеими руками и осторожно положила его на колени.

В какой-то момент детский смех заглушил все остальные звуки, но сразу за смехом послышался чей-то плач.

Все, что было подлого в лице Скарлетт, куда-то изчезло.

— Они гораздо сильнее нас, Кэсси. Если я даже перейду к вам, нам не остановить их.

— Да, это так.

Кэсси ощутила, как разрушительное чувство беспомощности, которое преследовало ее последнее время, стало не таким острым, хотя никуда не пропало. «Вот оно как, — подумала она. — Не испорти дело».

— Я знаю заклинание, — сказала Кэсси, — которое поможет нам сжечь отцовскую Книгу Теней и покончить со всем, что исходит из нее. Включая предков. Мы избавимся от них навсегда.

— Откуда у тебя это заклинание? — спросила Скарлетт вызывающим тоном, но в ее голосе Кэсси уловила оттенок надежды.

— От одного старого колдуна, который составил его, — ответила Кэсси. — Много лет назад наш отец лишил его силы.

— И ты доверяешь ему? — спросила Скарлетт.

— Он многое рассказал мне. И то, что оно опасное, и то, что им никогда не пользовались. Но я верю, что с твоей помощью оно будет работать.

— Ты веришьили надеешься? — переспросила Скарлетт.

— И то и другое, — ответила Кэсси.

На мгновение, как и Скарлетт, она попыталась заглянуть вперед.

— Тимоти знает многое о нашей семье. Если бы в этом заклинании не было бы того, что так испугало нашего отца, он не лишил бы его магии.

Скарлетт и Кэсси обратили внимание на двух малышек-блондинок с косичками, которые, схватив пластиковую куклу за руки, тянули каждая к себе. Обе истерически рыдали, у обеих по щекам катились слезы размером с горошину. За секунду до этого игрушка, никому не нужная, лежала на земле. Отцу пришлось вмешаться: он вырвал куклу, отбросил ее в сторону и, отвлекая девочек, повел за руки к игровым «Джунглям». Через минуту страдания были забыты и мокрые от слез мордашки снова сияли.

Кэсси повернулась к Скарлетт. Они обе упустили нечто важное, не имея рядом настоящего отца или сестры.

В глазах Скарлетт дрожали слезы, у Кэсси в горле стоял тугой комок. Она с большим трудом сдерживала себя, чтобы не заплакать.

— Думаю, что ты все, что у меня осталось, Кэсси, — сказала Скарлетт. — Ты — мой единственный шанс спасти себя. Довольно трогательно.

Кэсси взяла Скарлетт за руку и сжала ее.

— Мы обе друг для друга единственный шанс, Скарлетт. Трогательно это или нет.

Темной ночью группа людей шла по Вороньей Слободке. Когда они подошли к намеченному месту, там все выглядело так, как запомнила Кэсси. Тимоти говорил, что заклинание на сжигание книги должно читаться на открытом воздухе, в месте, знаковом для Черного Джона. Поэтому Круг поднялся на самую высокую точку мыса, где когда-то стоял дом под номером 13, превращенный Черным Джоном в руины. Кэсси меньше всего хотелось попасть именно сюда. Она приблизилась к самому краю утеса и бросила взгляд вниз на плещущиеся волны.

Друзья подошли к обломкам фундамента, оставшегося от разрушенного дома. С ними были деревянные ящики, которые Тимоти дал Кэсси. Она держала в руках книгу Черного Джона и мешочек с Инструментами Мастера.

Скарлетт, Фэй, Диана и Адам опустились на колени рядом с Кэсси. Она, расстегнув латунные защелки на большом ящике и откинув его тяжелую крышку, принялась доставать церемониальные одежды, кристаллы, благовония, свечи, кинжал с черной рукояткой, лопату и несколько деревянных поленьев. Там же был крошечный пузырек с прозрачной жидкостью, которую Кэсси сначала приняла за святую воду, но потом поняла, что это какое-то зелье. Дно ящика устилала пожелтевшая бумага, на которой была нарисована подробная инструкция подготовки к заклинанию — никаких записей, только рисунки. Это было сделано, вероятно, для того, чтобы любой, кто найдет инструкцию, когда бы это ни случилось, на каком бы языке он ни говорил, мог посмотреть на рисунки и понять, как и что делать. Тимоти предусмотрел все.

— Эти одежды сделаны вручную, — сказала Лорел. — Они прекрасны.

Одежды, о которых она говорила, были языческими ритуальными облачениями разных стилей и эпох. Черные, красные, зеленые, пурпурные. Всего их было двенадцать — по одной на каждого члена Круга.

Когда все надели их, осталось еще одно — белое с золотой каймой. Судя по четким складкам, сегодня его впервые взяли в руки и до этого его никто не надевал.

— Оно твое, Кэсси, — сказала Диана, — и предназначено для Мастера заклинания, ведущего церемонию.

Кэсси почувствовала себя величественной и гордой, когда продела сначала одну, а потом и вторую руку в мягкие рукава хлопковой одежды. Фэй взяла кинжал с черной рукояткой.

— Атам, — сказала она, выдвигая его из ножен. — Какой старый, прочный и острый.

— А… что? — спросил Шон.

Лорел взяла кинжал из рук Фэй и принялась его внимательно рассматривать.

— Этот кинжал, Атам, предназначен для специальных церемоний и ритуалов. Он используется для вызова и изгнания духов.

Дебора прикоснулась к кинжалу, но Лорел не выпустила его из рук.

— Если это подлиный Атам, — продолжала Лорел, — то когда им очерчивают круг перед началом церемонии, он, как щит, отбрасывает негативную энергию.

— Хорошо бы, чтобы это был подлинный Атам, потому что нам это очень потребуется, — сказала Скарлетт, перебирая разные благовония из ящика.

— Золотой копал, кровь дракона, сосна и кедр, — сказала она. — Этот парень, Тимоти, положил все, что нужно.

Мелани собрала в кучку разноцветные кристаллы — все разной формы и размера. Потом указала на связку свечей телесного цвета.

— Такие встречаются крайне редко. Их изготавливают из твердого жира коров или овец.

Ник взял деревянную лопату.

— Пойду, выкопаю яму для костра, — сказал он.

Кэсси посмотрела на инструмент в его руке, похожий на средневековый. Лопата напоминала топор с Т-образным черенком, заостренным на конце.

Адам взял поленья из мореного дуба и пузырек с жидкостью, напоминающей жидкость для зажигалок.

— Я помогу тебе, — сказал он Нику.

Вдвоем они выбрали место в центре фундамента.

Диана, Фэй и Кэсси надели Инструменты Мастера.

Кэсси посмотрела на неполный овал луны, похожий на яйцо неправильной формы, и прислушалась к шуму волн, разбивающихся о подножие утеса. Она сжимала книгу в руках. Руки чувствовали ее тепло. Книга казалась живой и нуждающейся в заботе, как любимый ребенок.

«Это не так», — сказала Кэсси сама себе. Привязанность, которую излучала книга, нельзя было назвать любовью; это была тьма, искушение, олицотворение всего, с чем боролась Кэсси. Она положила книгу в теперь уже пустой ящик Тимоти и сосредоточилась на друзьях, готовящихся к заклинанию.

Лорел держала обеими руками лист с инструкциями, а Мелани выкладывала кристаллы соответствующим образом, чтобы усилить поток энергии от земли в воздух. Шон, Крис и Даг зажгли свечи, воскурили ладан в кадильницах и раскачивали их, чтобы очистить пространство вокруг.

Ник запачкал руки, выкопав глубокую круглую яму в земле.

Адам и Дебора разложили по ее краям поленья крест-накрест.

Появилась Диана, красивая и величественная, в облачении золотистого цвета со сверкающей диадемой на голове. Одежда Фэй в лунном свете отливала красным, подвязка плотно облегала ногу.

Кэсси представила, как она выглядит в белом с золотой каймой и серебряным браслетом, поблескивающим на руке. Ей хотелось увидеть себя в этот судьбоносный момент потому, что она и ее друзья через несколько минут перепишут свою историю — свое будущее.

Кэсси обхватила холодную рукоятку кинжала и воткнула его в твердую, сухую землю. Затем очертила вокруг разрушенного фундамента окружность, в центре которой оказалась яма с выложенными поленьями.

Все молча вошли в этот круг, и Кэсси, проведя кинжалом черту на земле, замкнула его.

Адам подал Кэсси пузырек с прозрачной жидкостью, которую она вылила на поленья, затем он протянул ей зажженную спичку. Она на мгновенье поднесла ее к глазам и разжала пальцы. От этого огонька мгновенно вспыхнуло пламя, как будто злые демоны вырвались из-под земли.

Кэсси повернулась на восток и вскинула руки к небу.

— Я призываю Сторожевую башню Востока, — крикнула она. — Силы Воздуха, защитите нас.

Спустя несколько секунд легкий ветерок взьерошил ее волосы, прошелся по кругу и оживил пламя в костре.

Затем Кэсси повернулась на юг.

— Я призываю Сторожевую башню Юга, — возгласила она. — Силы Огня, защитите нас.

Закрыв глаза, она почувствовала на лице жар от вспыхнувшего пламени.

Повернувшись еще раз, она произнесла:

— Я призываю Сторожевую башню Запада. Силы Воды, защитите нас.

Далеко внизу волны с шумом разбивались о берег, и насыщенный солью воздух океана наполнил легкие.

Наконец, Кэсси повернулась на север.

— Я призываю Сторожевую башню Севера, — сказал она. — Силы Земли, защитите нас.

Земля у них под ногами вдруг закачалась. Книга загрохотала. Кэсси услышала свое тяжелое дыхание. Окружность, которую Кэсси начертила на земле кинжалом, отделяла их от остального фундамента. Ребята стояли на небольшом клочке земли.

Кэсси посмотрела на пламя, вырывающееся из глубины ямы, и почувствовала, как усиливается ее энергия. Что и требовалось. Она закрыла глаза.

Вдруг кто-то ахнул, потом раздался звук, словно кто-то подавился.

Кэсси открыла глаза, быстро обернулась и увидела Алису, направляющуюся к ним. За ней, как армия призраков, по пустырю следовали остальные предки.

— Они, наверно, следили за мной, — сказала Скарлетт.

Друзья Кэсси хватали ртом воздух. Первым стало плохо Шону, Крису и Дагу. Все, за исключением Кэсси и Скарлетт, схватились за горло в приступе удушья.

Скарлетт подняла руки и произнесла заклинание, пытаясь восстановить их дыхание. К этому моменту предки вплотную приблизились к Кругу, готовясь наслать на Шона, Криса и Дага еще более сильное заклинание.

Адам и Ник в ответ сотворили заклинание, связывающее предков, но Абсалом легко отразил его с помощью Сэмюэла и Томаса. Они ответили жестким взглядом, от которого Адам и Ник рухнули на землю как подкошенные. Адам упал на землю с глухим стукоми сразу же потерял сознание. Ник, падая, напоролся на выступающий из разрушенного фундамента дома обломок арматуры, который вонзился ему в бедро, войдя в тело, как толстый ржавый шампур. Ник закричал от боли. Увидев его кровь, Кэсси почувствовала слабость в ногах.

Алиса нацелилась на Диану и Дебору. Мелани и Лорел пытались защитить их охранным заклинанием, но все четверо упали после взмаха руки Алисы и остались лежать неподвижно.

Фэй, воздев руки, сконцентрировала энергию на Алисе. Ей удалось ненадолго отшвырнуть ту подальше от друзей. Но тут вмешалась Шарлотта и, пошевелив пальцами в сторону Фэй, подняла ее в воздух и бросила на землю. Из всех членов Круга остались стоять только Кэсси и Скарлетт.

Предки окружили их.

— Родные вы наши, — сказала Алиса. — Мы оставили вас напоследок.

Беатрикс схватила Скарлетт за горло и вплотную привлекла к себе.

— Мы убьем тебя, — сказала она, — а ты, — она ткнула пальцем в Кэсси, — увидишь это.

Абсалом положил руку на лоб Скарлетт и прошептал слова, которых Кэсси не знала.

— Потом займемся тобой, — сказала Алиса. — Напоследок.

«И маледицентибус вобис ин мортем, — бормотал Абсалом у лба Скарлетт. — И маледицентибус вобис ин мортем».

Худенькая Скарлетт упала бы на землю, если бы не Беатрикс, которая удерживала ее в вертикальном положении. Широко раскрытые глаза Скарлетт остекленели, шея безвольно повисла, лицо напоминало маску.

Кэсси понимала, что Скарлетт умирает у нее на глазах. Кэсси подняла руки, чтобы использовать энергию, подобрать нужное заклинание, но одного взгляда Алисы было достаточно, чтобы опустошить ее ум, лишить его силы. Ее заклинания, даже собственная темная магия были недоступны ей.

Она огляделась вокруг. Ее друзья неподвижно лежали на земле, она даже не знала, жив ли хоть один из них.

И вдруг ей на глаза попался деревянный ящик Тимоти, тот самый, который он велел открыть только в крайнем случае.

Наверное, тот случай как раз наступил.

Кэсси бросилась к ящику, прежде чем Алиса или кто-либо из предков успели остановить ее. Она опустилась на колени, открыла защелки, подняла крышку и отшатнулась, увидев его содержимое.

Крысы. Мертвые крысы, сложенные друг на друга, как в братской могиле, со свалявшейся шерстью и засохшими хвостами. Одно дуновение их трупного запаха, как кляпом, заткнуло рот Кэсси. Она выпрямилась и сделала шаг назад. Это что? Злая шутка? Или все это время Тимоти был на стороне предков?

Кэсси посмотрела на предков, нависших над Скарлетт.

Алиса наблюдала за Кэсси совершенно спокойно, не чувствуя угрозы, уверенная, что той некуда бежать.

Вдруг Кэсси услышала, что кто-то пищит и скребется. Она с опаской посмотрела на крышку деревянного ящика. Ей показалось, что тысячи глаз-бусинок, моргая, уставились на нее. Тела начали извиваться и двигаться, пытаясь высвободиться из общего клубка. Кэсси затаила дыхание, увидев, как целое полчище крыс, выбравшись из ящика, стремительно бросилось к предкам.

Волоча по земле длинные лысые хвосты, грызуны набрасывались на любой попавшийся открытый участок тела — особенно уязвимыми оказались ладыжки и икры. Царапая когтями, вожак стаи набросился на ближайшую цель — Алису. Она подняла руки, чтобы защититься, но ее пальцы оказались легко доступной целью. Остальная часть стаи с визгом стала карабкаться вверх по ногам других предков. Крысы облепили и грызли их лица и мягкие ушные раковины.

Абсалом закричал и перестал бормотать свое заклинание. Беатрикс выпустила Скарлетт и стала трясти конечностями, пытаясь сбросить с них вцепившихся маленьких хищников. Она крутилась, как человек, объятый пламенем.

Сэмюэл выдернул из разрушенного фундамента металлический прут арматуры. Он с силой размахивал им, как бейсбольной битой, но ему удалось удержать крыс только на мгновенье, после чего они набросились на него с удвоенной силой. И вскоре он, так же как и остальные предки, упал под натиском груды голодных, пищащих комков из шерсти и хвостов.

Кэсси бросилась к Скарлетт, нащупала у нее пульс и прислушалась к ее слабому дыханию. Скарлетт была жива. Кэсси, забыв о происходящем вокруг, заставила себя сконцентрироваться на заклинании, восстановливающем энергию Скарлетт. Положив на нее руки, она подождала, пока не пришли нужные слова. Когда они появились, она ласково прошептала их.

— Давай я отведу тебя домой, Кэсси, — сказал Адам. — Остальным тоже нужно привести себя в порядок.

У Кэсси не было сил возражать, и она просто махнула рукой в сторону утеса. Адам обнял ее за плечи и медленно повел в сторону дома.

Ее сил хватило только на то, чтобы кивнуть друзьям на прощание, но они все понимали.

Только Скарлетт побежала за ними.

— Подождите. Мне нужно что-то сказать.

Кэсси остановилась и повернулась к ней.

Адам напрягся:

— Мы не можем ждать.

— Извини, но мне надо, — сказала Скарлетт, уставившись в землю.

— Кэсси, нить, которую ты видела между мной и Адамом, была… обманом.

У Кэсси замерло сердце.

— Обманом? — переспросил Адам, обращаясь сразу к обеим.

Скарлетт кивнула.

— Я наложила заклинание визуализации. Нить была не настоящая. Я пыталась победить Кэсси любыми способами.

Пусть это признание было для нее не больше, чем горстка пепла, но обе чувствовали, что ставится точка в длинной цепи разрушений. На смену им приходит очищающее возрождение.

Скарлетт продолжала говорить:

— Теперь я понимаю, что все это время мной управляла тьма. С этим покончено. Мне очень стыдно.

Кэсси на мгновение закрыла глаза, пытаясь понять, что же так трепещет в груди — радость, злость или печаль. У нее в последнее время было так много сомнений в отношении Адама, и все из-за какой-то лжи.

— Скарлетт, — пробормотала она. — Я не знаю, что сказать. Сейчас мне нужно побыть одной.

И она побрела к берегу. До нее долетало, как Адам просит Скарлетт присмотреть за остальными ребятами, помочь им привести себя в порядок. Догнав Кэсси, он взял ее за руку и хотел привлечь к себе, но, увидев выражение ее лица, не решился.

Почему она не улыбается?

Кэсси повернулась лицом к океану. Дул легкий ветерок, но ей казалось, что холодные порывы хлещут по коже.

— Я знал это, — сказал Адам ей в затылок. — Я говорил тебе. Я ни на секунду не сомневался, что ты моя единственная половинка.

А вот Кэсси сомневалась в этом. Она настолько поверила в эту поддельную нить, что почти позволила Адаму уйти. Она хотела успокоиться, почувствовать, что теперь все изменилось, но почему-то все еще было очень больно.

В ушах звучал отцовский голос из книги, призывающий не отворачиваться от своего прошлого. Отец говорил, что, разрушая книгу, она разрушает и саму себя. Так и произошло.

Ее сила ушла. Она предала себя пламени — и она знала!.. Глубоко внутри она знала, что так и будет. Она сама приняла такое решение.

«Если бы у меня была сила, но не было любви, — вспомнила Кэсси, — у меня не было бы ничего».

Если она была злом по существу и по сути — то она выбрала принести это в жертву огню.

Теперь ей придется жить с этим выбором.

Адам сзади обнял Кэсси за плечи.

— Тебе хоть стало немного легче, когда ты узнала, что нить была всего лишь трюком?

Ей было легче, но в новых обстоятельствах это уже не имело значения.

«Любовь без силы, — подумала она. — Если у меня есть любовь, но нет силы, значит ли это, что у меня нет ничего?»

— Я лишилась моей магии, Адам. — Она повернулась к нему. — Ты что, не понимаешь этого?

Адам отвел глаза.

— Сейчас наш Круг разорван. — Кэсси понимала, что в отчаянии и волнении она говорит слишком громко. — Может быть, тебе придется заменить меня. Утрата магии, вероятно, не приравнивается к смерти и, возможно, не потребуется замена только по родословной линии.

Адам осторожно положил руку на плечо Кэсси.

— Успокойся, — сказал он. — Не забегай вперед, может быть, есть способ вернуть твою силу.

Он заключил Кэсси в теплые и крепкие объятия.

— Надеюсь, ты знаешь, что я всегда на твоей стороне, что бы ни случилось.

Конечно, Адам ее поддержит. Кэсси не сомневалась в этом ни секунды. Но он не подумал о том, что отсутствие силы у ведьмы накладывало на нее совсем другую ответственность.

Высвободившись из рук Адама, она посмотрела на океан, раскинувшийся перед ней, и подумала о Тимоти, который остался совсем один и слегка тронулся умом, когда стал не способен творить колдовство. Одинокая, бессмысленная судьба бессильной ведьмы — лучше уж быть одной, уйти от всех, чтобы не становиться обузой для окружающих, видя их разочарование.

Кэсси не сказала этого вслух, но подумала, что, может быть, ей придется переехать из Нью-Салема.

Повернувшись, она направилась к дому. Адам преданно плелся позади, не пытаясь заговорить с ней или убедить подумать о светлой стороне жизни. Он так и шел за ней всю дорогу до ее дома.

Впервые с тех пор, как они встретились, Кэсси была уверена, что Адам не в состоянии понять, через что она прошла. Он не мог понять, что иногда любви, даже настоящей, бывает недостаточно.

Кэсси упала в кожаное кресло-качалку, стоявшее в углу. Ей совсем не хотелось быть на этом собрании, но она решила, что проще прийти и присутствовать, чем сформулировать достойный предлог, чтобы пропустить его. Она разглядывала произведения современного искусства, украшавшие стены гостиной Дианы, — абстрактные черные, серые и бежевые линии. Полное отсутствие эмоций — так она охарактеризовала бы свое состояние. Внутри все умерло.

Группа обсуждала сложившуюся ситуацию на пониженных тонах — разорванный Круг и Кэсси, утратившую силу. Девушка обратила внимание, что в тихих голосах не было слышно ни сострадания, ни жалости. Ни один из них даже не смог заставить себя посмотреть на нее.

— Мы должны разобраться, что же, черт побери, нам теперь делать, — сказала Скарлетт.

Макс сидел на диване рядом с Дианой.

— У вас должно быть какое-то заклинание, которое все могут насылать. Разве нет заклинания сразу обо всем?

Лорел покачала головой:

— Да, нет такого.

— Итак, наш Круг разорван, — сказал Шон. — Ну и что? Мы же уже уничтожили всех врагов.

Дебора хрустнула костяшками пальцев.

— Всегда найдутся другие враги.

— Не об этом речь, — прозвучал голос Адама. — Кэсси уже никогда не будет прежней без своей силы, но она заслуживает… — Он сделал паузу и залился краской. — Да, она заслуживает остаться сама собой. Если бы я мог, то отдал бы ей всю мою силу.

— Если бы я могла, — сказала Мелани, — тоже бы отдала.

— Вот и хорошо, — Диану так вдохновила эта идея, что она подскочила с дивана. — Кэсси, — она повернулась к ней. — Когда мы были у Тимоти, он что-то промямлил, а я не могу выбросить это из головы. Он сказал, что никто не захотел отдать ему силу после того, как он лишился своей.

— Да. Я тоже помню, — сказал Адам.

Тогда Кэсси тоже обратила внимание на эти слова Тимоти, но в связи с последними событиями ей некогда было подумать о них.

— И что? — спросила она.

— Это значит, что сила может передаваться от одной ведьмы к другой.

Диана бросилась в спальню за своей Книгой Теней.

Спустя минуту она вернулась, так лихорадочно листая страницы, что Кэсси подумала, выдержит ли такой напор старая бумага.

— Кажется, я однажды встречала такое заклинание.

Диана была вне себя от возродившейся надежды, но Кэсси думала, что такое вряд ли возможно. Если Тимоти, такой блестяще образованный, старый и мудрый, не сумел придумать, как вернуть свою силу, за все эти годы, то на что надеяться ей?

— Вот оно, — сказала Диана, наконец найдя то, что искала. — Это — вариант связывающего заклинания.

Все подались вперед, пока Диана читала про себя текст заклинания.

— Группа ведьм может объединить свою энергию и жизненную силу, — она посмотрела на окружающих, — и передать ее другой ведьме.

— Выходит, Кэсси может получить назад свою силу? — спросила Скарлетт.

Диана прочла текст еще раз.

— Ей может отдать часть силы любой, пожелавший связать себя с ней.

Она посмотрела на Кэсси.

— Проблема Тимоти заключалась в том, что никто не пожелал дать ему хоть сколько-нибудь силы.

Тех, кто собрался праздновать это открытие, отрезвила Мелани.

— Не слишком ли многого мы хотим? — сказала она. — Тот, кто собирается сделать такой выбор, должен понимать, что станет слабее, чтобы Кэсси могла стать сильнее.

— Чуть-чуть слабее, верно? — переспросила Фэй.

— Мы и так уже связаны друг с другом через Круг, — сказал Адам. — Если немного поделимся с Кэсси, то и не заметим.

Диана подошла к креслу Кэсси и присела на широкий кожаный подлокотник.

— Я готова попробовать, — сказала она, — но боюсь, магии нашего Круга может оказаться недостаточно, чтобы вернуть Кэсси в полном объеме ту магию, которой она обладала.

— Мы можем попросить у взрослых, — предложила Лорел. — У моей бабушки Квинси, бабушки Адама, старой миссис Франклин. И не забывайте о маме Кэсси.

— И у наших родителей, — сказала Диана. — Тех, кто еще жив.

Фэй не одобрила эту идею.

— Наши родители не практиковали больше двадцати лет. Они, скорее всего, сделают вид, что у них нет силы.

— Мы зашли так далеко без их помощи, — сказал Шон. — Обойдемся без них и теперь.

— Согласна, — сказала Дебора, будучи обиженной на поколение своих родителей, так же как и Фэй. — Нас одиннадцать плюс старушенции — вместе мы дадим Кэсси все, что сможем. Мы никогда не могли положиться на наших родителей.

В комнате стало тихо, и все посмотрели на Кэсси, ожидая ее реакцию. Кэсси казалось, что чувства не поспевают за происходящим, как будто ей удалили часть мозга, отвечающую за эмоции. Она боялась разочарования, которое могло наступить, если появившаяся надежда окажется напрасной.

— Никто не должен думать, будто обязан участвовать в этом, — сказала она, подвигаясь на край кресла. — Я не могу просить вас об этом, особенно после тех испытаний, через которые вам пришлось пройти вместе со мной.

Кэсси обратила внимание, что Ник не проронил ни слова, и не знала его мнения по этому поводу.

Мелани прокашлялась, вышла на середину комнаты и громко сказала:

— Думаю, надо голосовать.

— Те, кто за, — сказала Мелани, — поднимите…

— Нет, — отозвалась Кэсси. — Никакого голосования. Пусть придут те, кто готов делиться, а тех, кто не может сделать это, никто не осудит.

Она так резко поднялась с кресла, что у нее закружилась голова.

— Мне действительно пора домой. Простите.

Кэсси пересекла комнату, подошла к двери и спустилась по каменным ступеням крыльца дома Дианы. Никто не последовал за ней. Даже Адам позволил ей уйти.

Открыв входную дверь, Кэсси увидела, что свет в доме погашен. В темноте комнаты чем-то походили на пещеры. Деревянные ступени лестницы скрипели под ногами. Крепко держась за перила, Кэсси поднялась вверх по узкому пролету, подошла к двери в мамину спальню и осторожно постучала.

В ответ раздался слабый спросонья голос:

— Кэсси?

— Можешь поговорить со мной? — спросила Кэсси, поворачивая ручку двери.

Мама села в кровати. Кэсси забралась, как ребенок, в теплые скомканные простыни. Она даже не могла припомнить, когда в последний раз искала любви матери таким образом.

Вероятно, Кэсси разбудила маму, спавшую крепким сном. Мама не задавала никаких вопросов. Просто слушала, тихонько поглаживая волосы дочери.

Кэсси рассказала все, что случилось после того, как она сожгла отцовскую книгу, как Круг победил духов предков и как она лишилась своей силы. Она также рассказала маме о заклинании, которое собирались применить ее друзья.

— Они хотят отдать мне часть своей силы, но я думаю, что это невозможно, — сказала Кэсси.

— Заклинание может не сработать, — уточнила мама. — Ты ведь понимаешь это?

Кэсси и сама знала об этом, но сейчас, услышав слова мамы, не смогла сдержать слез.

— У тебя появился шанс стать обычной девушкой. — Мамина рука остановилась на ее затылке. — Обыкновенной.

Это слово вызвало странное покалывание в позвоночнике Кэсси. Трудно быть обыкновенной.

— Ведьмы делают широкий жест, отдавая тебе часть своей силы. Это — ценный подарок, — продолжила мама. — Подумай, вдруг это совсем не то, что тебе нужно?

Кэсси отстранилась от мамы, чтобы посмотреть ей прямо в глаза. По ее лицу было видно, что она говорит от чистого сердца.

— Я только хочу сказать, что твои друзья не должны принимать такое решение за тебя. Ты должна сама выбрать, каким ты хочешь видеть свое будущее. Тебе дается редкая возможность, Кэсси, решать, хочешь ты владеть магией или нет. Раньше у тебя такого выбора не было.

Кэсси положила голову на мамино плечо, а мама продолжала успокаивать ее.

— Кроме того, — сказала она, — ты должна быть открыта для предлагаемой силы. Если ты не готова, как бы они ни старались, ей некуда будет переходить.

Кэсси очень серьезно отнеслась к этим словам. За последний год она часто думала об этом. С тех пор, как она узнала, что ведьма, ей часто хотелось быть просто обычной девушкой. Иногда ей было жаль себя из-за тех сложностей, которые сопутствовали магии. Но сейчас она как никогда понимала, что надо было больше ценить свои способности, и надеялась, что опять сможет стать той решительной, обладающей незаурядной силой девушкой, в которую она превратилась с той поры, как ее семья переехала в Нью-Салем.

Кэсси изменилась за последний год. Она выросла и спокойно относилась к тому, что она ведьма. Это было ее нормальноесостояние, и ничего нельзя было изменить.

Даже если окажется, что жить обычной жизнью легче, ей этого будет недостаточно.

— Я действительно хочу мою силу, — сказала Кэсси, гордо выпрямившись, — и я хочу использовать ее во благо — менять мир к лучшему.

Мама улыбнулась:

— Тогда я могу предложить тебе всю силу, которая у меня есть.

Проснувшись пораньше, чтобы принять душ, Кэсси услышала, что мама уже возится внизу, и поняла, что она переживает так же, как и сама Кэсси. Им предстоял нелегкий день, могло произойти что угодно.

Кэсси открыла кран душа, чтобы спустить воду, подошла к зеркалу и, посмотрев в запотевающее зеркало, решила, что выглядит как обычно. Наличие или отсутствие силы никак не сказывалось на ее внешности. Она ощущала разницу только внутренне — как-то неотчетливо, как сквозь пар, покрывавший зеркало. Все это время Кэсси не позволяла себе поверить в возможность вернуть силу: заклинание может не сработать. Сегодня утром, сбросив пижаму и став под струю, бьющую из сетки душа, она почувствовала, как сильно ей хочется стать прежней.

Никогда в жизни она не желала чего-либо так сильно.

А что если никто не придет?

Почему она была так безразлична, когда друзья в первый раз заговорили о том, что могут поделиться с ней силой? Она никак не выразила им свою благодарность. А то, что она поднялась и ушла, они могли расценить как вспышку раздражения. Если на сегодняшнюю церемонию не придет никто, кроме мамы, она сама виновата.

Эта мысль преследовала Кэсси все утро, пока они с мамой не подошли к пляжу.

Издалека песок был похож на белую простыню, на которой находилось несколько групп людей. Сквозь морось и туман Кэсси не могла разглядеть их лиц. Наверное, там собралась какая-то компания или туристы. Подойдя ближе и уже отчетливо различая людей на пляже, она была поражена. На величавой Фэй ветер трепал темное платье. Солнце сияло в красных волосах Скарлетт. Адам и Диана были заняты, помогая собравшимся подготовиться к церемонии. Пришел весь ее Круг. Макс, увидев приближающихся Кэсси с мамой, обнял Ника, стоявшего рядом с ним. Ник радостно улыбнулся и помахал рукой.

Кэсси всмотрелась внимательней и увидела бабушку Адама, миссис Франклин, и бабушку Лорел, Квинси.

«Старушенции пришли», — подумала она. Ее бабушка не поверила бы, что эти две старухи вышли на публику и пожелали участвовать в наведении чар.

Кэсси поздоровалась с каждой.

— Спасибо, что пришли, — сказала она, слегка задыхаясь.

Бабушка Адама сжала ей руку. Старая, сморщенная ладонь была мягкой на ощупь.

— Знаю, что ты правильно распорядишься моей силой, — сказала она.

— Обещаю, — ответила Кэсси.

Затем она увидела высокого, несколько неуклюжего мужчину — отца Дианы, мистера Мида. Рядом с ним стоял другой мужчина невысокого роста, в котором Кэсси узнала отца Сюзан, мистера Уиттиера. Она не видела его с похорон дочери.

Кэсси поздоровалась с ним, поблагодарила за то, что пришел, и повернулась к маме, не веря своим глазам.

— Ты собрала всех родителей?

Мама скромно пожала плечами.

— Единственное, что я сделала, так это навестила каждого и рассказала о случившемся. Они сами решили, что надо прийти.

Кэсси не верила своим глазам. Рядом с Крисом и Дагом стояли их долговязые родственники, которые, как всем было известно, являлись ярыми противниками магии. Отец и мать Деборы, никогда не признававшиеся в том, что они ведьмы, просили ее объяснить им еще раз, как работает заклинание. Отец Шона — мистер Далэни, сутулый мужчина с глазами-бусинками — состарившаяся копия сына, стоял, положив руку на его костлявое плечо. И, как показалось Кэсси, Шон как-то незаметно подставлял плечо под отцовскую руку. Отец пришел ради него. Так поступили родители всех ее друзей.

Даже мамаша Фэй, миссис Чемберлен, печально известная отшельница, никогда не покидавшая постель, явилась на пляж этим утром. Бледная, державшаяся немного в стороне от остальных, в серой толстовке, обволакивающей тело как кокон, — все-таки пришла.

Кэсси подпрыгнула, когда к ней с лаем кинулся пес. Даже Радж прибежал сюда, чтобы участвовать в заклинании. Кэсси засмеялась, когда он ткнулся мокрым носом ей в руки. Следом за ним подошел Адам с неоновым нейлоновым поводком.

— Он не мог пропустить такое, — сказал Адам, смеясь.

Серо-голубые глаза Адама искрились, как блики солнца на глади океана.

— Как тебе нравится такая явка? — спросил он. — Посмотри, сколько людей пришли сегодня на пляж. Они любят тебя, Кэсси. Надеюсь, ты чувствуешь их любовь.

Сердце Кэсси было переполнено, Адам был прав. Все эти люди собрались ради нее — и все, что происходило, было только ради нее.

Посмотрев на друзей, на всех, кто любил ее, она не смогла сдержать слез. Оказалось, что ее семья гораздо больше, чем она могла себе представить.

Ведьмы и колдуны из Нью-Салема образовали гигантский круг, и Кэсси заняла место в его центре. Диана, стоявшая у самой северной точки круга со своей Книгой Теней в руках, произнесла громким, мелодичным голосом:

— Спасибо, что все собрались сегодня здесь. Как только прозвучит последнее слово заклинания, каждый из присутствующих должен добровольно передать в дар Кэсси часть своей силы. Безвозмездно.

Кэсси посмотрела на лица участников церемонии — молодые, старые, среднего возраста. Никто не ставил ей в вину ее прошлое или прошлое ее отца. Никто из собравшихся сегодня не упрекал ее в том, что она носит фамилию Блэк.

— Все готовы? — спросила Диана.

Каждый что-то буркнул в знак согласия, но этого было достаточно.

— Я — первая, — сказала Диана. Она сделала шаг вперед и подняла над головой, чтобы видел каждый, прозрачный кристалл кварца.

Кэсси стояла совершенно неподвижно, сложив ладони ковшиком, как будто собиралась поймать воду, падающую из фонтана.

Диана торжественно положила кварц в ладони Кэсси и сказала:

— Я дарю этот кристалл тебе, Кассандра Блейк, как символ моей веры в тебя и моей верности сообществу ведьм прошлого, настоящего и будущего. Используй эту силу во благо.

Ее глаза лучились любовью. После этого она заняла свое место в круге.

Следующим вышел Адам. У него в руках был ярко-синий сапфир, который он опустил на ладонь Кэсси рядом с кристаллом Дианы, повторив те же слова:

— Я дарю этот кристалл тебе, Кассандра Блейк, как символ моей веры в тебя и моей верности сообществу ведьм прошлого, настоящего и будущего. Используй эту силу во благо.

Адам ласково поцеловал Кэсси в щеку и вернулся на свое место.

Мелани подарила бледно-зеленый нефрит, Лорел — великолепный аметист глубоких оттенков, Дебора положила на ладонь желтый цетрин, напоминающий яркое утреннее солнце. Отец Сюзан преподнес любимый камень Сюзан — оранжевый сердолик. В этот момент у обоих выступили слезы.

Мама подарила камень-тезку, меняющий цвет александрит. С гордой, любящей улыбкой она положила свой камень поверх других, лежавших в ладонях Кэсси.

Всего набрался двадцать один камень. Каждая ведьма по очереди выступала вперед и вручала Кэсси свой дар. Ладони Кэсси наполнялись россыпью кристаллов, похожих на разноцветную стеклянную горку. Здесь были розовой дандурит, прозрачные топазы, драгоценный турмалин, шелковистый на ощупь тигровый глаз, медно-красный пирит, мерцающий опал и яшма в мраморных разводах. Они переливались и холодили ладони. С каждым новым камнем ладони Кэсси ощущали их тяжесть, как груз на чашке весов.

Подошел Ник с огромным куском зеленого селенита, обладающим метафизическими свойствами, известным как камень дружбы.

— Мне достаточно просто знать тебя, — прошептал он ей на ухо. — Видеть тебя каждый день, быть рядом. Я буду твоим другом на всю жизнь.

Положив камень в ее ладони, он нежно поцеловал ее в лоб.

Кэсси почувствовала, как ее сердце переполняется любовью. Этой любви было столько, что, казалось, она польется через край.

Фэй вышла на середину сразу за Ником и подала Кэсси, как красную звезду, редкий рубин. Это был жест немыслимой щедрости — Фэй отдавала один из самых могущественных своих камней. Она поднесла его буднично, без пафоса и, смиренно поклонившись Кэсси, сказала:

— Ты заслуживаешь его.

Скарлетт была последней из ведьм, выходивших на середину круга. Кэсси ждала, хотя ее ладони уже дрожали от тяжести. Она ощущала энергию, изливающуюся из них и наполняющую ее, и беспокоилась только о том, чтобы ни один камень не выскользнул из-под пальцев.

Скарлетт засунула руку глубоко в карман и вытащила свой дар. Чтобы все могли его оценить, она подняла над головой серебристо-черный металлический цветок, вырезанный из разновидности гематита — магического камня, которым она и Кэсси наводили чары. Плоские шестигранные края кристалла образовывали некое фантастическое подобие розы. Когда Скарлетт шагнула вперед, солнце отразилось от поверхности камня, как от зеркала. Обеими руками Скарлетт водрузила розу на самый верх горки из камней.

У Кэсси расширились глаза при виде природной красоты этого кристалла. На самый верх горки лег необычный камень — изысканный, с переливающимися гранями цветочный бутон. Скарлетт была последняя, кто поделился своей силой с Кэсси.

Она закрыла глаза. Наступил ее черед произнести заклинание.

Она сделала глубокий вдох, давая возможность силе всех кристаллов в ее руках наполнить сердце и душу, и еще раз обдумала те слова, которые собиралась произнести. Она должна понимать, что они значат. Она должна прочувствоватьих. Она должна быть уверена.

Она была готова.

— Я открыта для силы и любви, которой меня сегодня одарили, — сказала она, — и принимаю их с безграничной благодарностью.

Она трижды повторила сказанное, каждый раз повышая голос, и в тот момент, когда она произнесла последний звук, все камни в ее ладонях как один наполнились теплом. Запах соленого морского воздуха ударил в ноздри, в ушах зазвучал плеск волн, разбивающихся о пирс. Услышав этот звук, Кэсси поняла, что дышит спокойно и ровно. Ее пульс и пульс Земли слились в один. Потом она почувствовала, что тепло, исходящее от камней, поднялось по рукам, проникло в сердце, добралось до самой макушки и покинуло ее тело через макушку. Она почувствовала, как из всех ее пор изливается свет. Она светилась.

Кэсси открыла глаза и огляделась. По лицам друзей и любящих людей, внимательно смотревших на нее, она поняла, что они видят это свечение. Но и они светились — они, которые отдали ей свою силу и ничего не получили взамен. Свечение исходило и от них.

Внезапно Кэсси ощутила знакомое чувство целостности, но уже без тьмы, борющейся с ней изнутри. Она ощущала себя частью земли, неба и океана — мизерной и необъятной одновременно. Заклинание сработало. Она снова почувствовала себя Кэсси.

Кэсси дотронулась до руки Адама.

— Я так сильно люблю тебя, — сказала она и, посмотрев на их переплетенные пальцы, увидела ее — серебряную нить, обвивающуюся вокруг их пальцев, сердец и тел, как лассо.

Адам прикоснулся полуоткрытыми губами к ее волосам.

— Навсегда.

Он поцеловал ее в губы, и по телу Кэсси прошла теплая волна. Кэсси чувствовала, что нить соединяет их все крепче, звеня и мерцая сильнее, чем прежде. Яркое солнце озаряло безбрежный голубой океан.

Широко распахнутые глаза Адама были полны безграничной любовью, и Кэсси поняла, что пропадает в них. Это был прекрасный момент.

Быстрым движением Адам подхватил ее на руки.

— Думаю, мы заслужили купание.

— В океан, — крикнула Кэсси, чтобы слышали все, кто рядом.

Ник бросился навстречу приливу, следом за ним побежали, даже не сбросив одежду, Крис, Даг и Шон. Скарлетт догнала Шона, окунула его с головой в воду и не давала вынырнуть. Мелани, Лорел и Дебора поплыли, задрав головы над водой. Адам отнес Кэсси на глубокое место, опустил на песчаное дно, а потом бросился к друзьям, барахтающимся и играющим в воде.

Макс и Диана плыли в воде стоя. Кэсси видела, как поблескивала нить между ними, когда они поцелуями снимали капли воды, попавшие им в лицо.

Затем Кэсси увидела хитрую улыбку Фэй, которая вертелась рядом. Кэсси улыбнулась в ответ, но Фэй успела рукой погнать волну прямо ей в лицо. Соленая вода попала Кэсси в рот, а Фэй громко рассмеялась и, спасаясь бегством, подняла больше брызг, чем прибой, набегавший на нее сзади.

Кэсси протерла глаза от жгучих брызг. После всего, что им пришлось пережить, Фэй оставалась Фэй — но она и не хотела, чтобы Фэй стала другой.

Круг относило все дальше к горизонту, ребята играли в воде, приближались друг к другу, уплывали в разные стороны и качались на волнах прибоя.

«Мрачные времена позади, — подумала Кэсси. — Наконец».

Теперь она вот так запросто, как сейчас, может плавать и видеть друзей. Она будет делать это всегда, и рядом будут ее удивительные, сильные друзья, смеющиеся и играющие под лучами сияющего солнца.

Это была ее судьба и то единственное, за что стоило бороться: друзья, семья, любовь.

Соединены воедино.

Почему она никогда не хотела быть другой? Не хотела иной участи? Ведьма. И ее Круг. Навечно связаны друг с другом.

Кэсси поплыла к ребятам.

Она была дома, она была самой собой. Все было так, как должно было быть.

Луиза Мэй Олкотт(1832–1888) — американская писательница, прославившаяся романом «Маленькие женщины». Натаниэль Готорн(1804–1864) — знаменитый американский новеллист, автор романа «Алая буква». Генри Дэвид Торо(1817–1862) — американский писатель, мыслитель, натуралист, общественный деятель. Автор романа «Уолден, или Жизнь в лесу».