— Алло, парень! Не хочешь ли освободиться?

Дерек слонялся возле ограды на третьем этаже эскалатора. Крупный мужик, он спокойно передвигался так, что по нему не было видно никакого беспокойства.

Человек, к которому он обращался, только что сошел с подвижной части бокового тротуара и пытался прикурить сигарету. На нижних этажах небоскреба Корпорейшн Билдинг всегда дует холодный ветер, и это было для него трудной задачей. Перед тем как продолжить беседу, Дерек внимательно посмотрел на человека, раздумывая, может ли этот парень пригодиться ему. Почти каждый может сжечь предохранитель.

Парень сгорбил плечи. Он был бледным, как обычный конторский работник.

Его руки очень дрожали, и он не мог поднести зажигалку к концу сигареты. Очевидно, понимая причину этой дрожи и приняв решение, он полез в карман и вытащил небольшую коробочку с лекарствами, которую носит каждый в этой просвещенной эре. Из нее он извлек маленькую таблетку, одну из сотен различных транквилизаторов, которые продаются в каждой лавке и бесплатно выдаются каждому конторскому рабочему. Он проглотил таблетку и, казалось, мгновенно избавился от дрожи в руках. Но теперь появилась другая проблема. Его зажигалка не работала. Проклиная и щелкая по ней своими пальцами, он вдруг внезапно понял, что какая-то большая загорелая рука поднесла зажигалку к его лицу. В этот момент он вспомнил, что к нему обращались. Он посмотрел вверх.

— О, да. Спасибо, благодарю. Он взял сигарету, которую держал Дерек. — Спасибо. Ох… — Человек насупил брови. — Что ты сказал?

— Я спросил тебя, хочешь ли ты быть свободным? — повторил Дерек.

Слова, казалось, коснулись чего-то чувствительного внутри этого человека. Руки его снова задрожали. Его лоб снова нахмурился. Для того, чтобы увидеть кого-то, кто еще мог услышать вопрос, он быстро оглянулся вокруг. Двигающийся боковой тротуар нес свою тяжелую нагрузку, состоящую из конторских рабочих вверх к площадке, с которой подъемники подымали их еще выше. Наверх поднималась смена, которая шла на работу в восемь часов утра. Никто не обращал внимания на двоих мужчин, которые разговаривали между собой на краю эскалатора. Большинство рабочих смотрели вниз. Было ли у них достаточно духа, чтобы поднять головы и посмотреть на голубое небо Колорадо над ними и на покрытый снегами Длинный Пик в отдалении? Или весь дух иссяк в человеческой расе? Эти рабочие не хотели прогуливаться. Эскалатор нес их на себе. Освобождая их от необходимости передвигаться, эскалатор предоставлял им возможность полюбоваться цветом неба, высотой и глубиной Вселенной. Но ничего подобного не происходило. Рабочие смотрели вниз. Человек снова посмотрел на Дерека. Какое-то удивление промелькнуло в его глазах, когда он о чем-то напряженно думал.

Дерек ожидал этого выражения удивления в глазах человека, и когда оно появилось, он знал, что делать.

— Здесь, — сказал он, протягивая руку.

Подставленная ладонь человека медленно покрылась потом, несмотря на освежающее утро. Дерек опустил в нее большой стеклянный шарик. Он был похож на мраморный шарик, которым дети забавлялись в деревне, давно ушедшие дни прошлого перед тем, как их лишили возможности заниматься детскими играми.

— Что это такое? — спросил человек. В его голосе послышалась заинтересованность.

— Это ключ к свободе, — ответил Дерек, улыбаясь. Затем улыбка исчезла и голос стал твердым. — Но я хочу предупредить тебя, что свобода никогда не дается и не будет отдаваться свободно никому. Каждый человек должен забрать ее для себя. Но это поможет, — наклонил голову Дерек. На его лице снова появилась улыбка.

— Свобода? Я стремился к ней и ждал ее. — На мгновение через транквилизатор, который проглотил человек пробилась заинтересованная улыбка. После того, как он осознал, что сказал, улыбка исчезла. Ее сменило выражение почти ужаса. Снова он посмотрел на движущийся эскалатор, чтобы убедиться в том, что никто ничего не заметил. Когда он снова взглянул на Дерека, в нем была какая-то растерянность. Он даже немного негодовал.

— Ну и что это за затычка? — резко проговорил человек. — Мы свободны. У нас есть величайшая цивилизация из когда-либо существовавших на земле. Если ты в это не веришь, посмотри вокруг.

Дерек не посмотрел вокруг себя. Уже знакомый со всем происходящим, он не нуждался в этом. Он знал, что Корпорейшн Билдинг устремляется на сто сорок этажей в бодрящее небо Колорадо. Он знал, что огромное здание имеет много наклонных входов, где приземляются вертолеты, и все это образует пригород Северного Денвера. Сделанное из стали, литого алюминия и стекла, оно, казалось, плавает как мечта в воздухе планеты.

Прошлые поколения мечтали о таком здании, как это. В 2470 году оно стало реальностью. Может ли мечта прошлых поколений пройти через время и превратиться в ночной кошмар? Дерек думал, что такое может случиться. Он думал так, потому что на самом верху здания, в суперконструкции, которая сверкала, как серебро, разместились центральные штаб-квартиры Супер Корпорации. Дерек не любил ее. Еще меньше он любил человека, который был ее владельцем.

— Я знаю, как выглядит Корпорейшн Билдинг снаружи, — сказал Дерек. — Я знаю, что каждая корпорация любого достоинства имеет здесь свои главные офисы. Я также знаю, что корпорации, которые не имеют здесь офисов, попадают под управление тех корпораций, которые представлены здесь. Я знаю, что все эти компании являются собственностью и управляются Супер Корпорейшн. Я также понимаю, что происходит с мужчинами и женщинами, работающими в этом здании. Они все являются рабами, включая тебя.

Дерек попытался выражаться без грубости и критицизма. Как он видел этот человек, как и многие другие, был жертвой сил, с которыми трудно бороться и управлять ими. Этот человек не был врагом Дерека. Его врагами были силы, которые сделали его таким.

Постепенно человек понял, что его не критикуют. На его лице появилось выражение понимания. Но нечто большее, чем понимание, довлело над ним — страх. Он двигал им.

— Вы… наверное, сошли с ума… Я не должен говорить с вами, у меня могут быть неприятности. Страх все более охватывал его. — Я… я хочу иметь работу. Вы знаете, что нельзя опаздывать. За опоздания наказывают. Идите вы к… — Страх заставил его передвинуться на край двигающейся дорожки. Это остановило его. Он столкнулся с другими рабочими, которые поднимались наверх. Они выругались на него. Он исправил свое положение и твердо поставил ноги на эскалатор, который уносил его вверх. Поднимаясь вверх он не обернулся, чтобы посмотреть на крупного мужчину, который слонялся возле ограды.

Дерек вздохнул. Так с этими людьми случается, что они всего боятся. Но этот, по крайней мере, унес с собой стеклянный шарик. Непроизвольно Дерек посмотрел вверх на серебряную верхушку здания, подумав о том, сколько времени пройдет, пока небольшой стеклянный шарик достигнет верхушки Корпорейшн Билдинг. Он знал, что из-за темпа, существовавшего в здании для этого не понадобится много времени. Он не хотел оставаться здесь на открытом месте, когда небольшой стеклянный шарик попадет в главный офис Супер Корпорейшн.

Спеша уйти, он почти переступил через молодую женщину, которая сошла с эскалатора и стояла перед ним.

В руке она держала сигарету.

— Закурите тоже? — спросила она. Она не застала его врасплох. Он знал, что она слышала то, что он сказал человеку, и остановилась, чтобы задать вопросы, на которые он не хотел отвечать. С ней даже пришло еще нечто более важное. Дерек быстро оглянулся по сторонам.

В воздухе не было никаких мерцающих голубых огоньков. Он снова обратил внимание на молодую женщину. Она была наиболее привлекательной женщиной из тех, которых он когда-нибудь видел — он даже не мог понять почему он так решил. Она была немного высокой для женщины, но все-таки смотрела на него снизу вверх. Ее глаза говорили, что она понимает это, но она находит в этом какую-то безопасность. Он также видел, что ее глаза были серыми с небольшой голубизной в них, которые были похожи на высокое небо при закате солнца, когда в воздухе нет ни смога, ни дыма, ни мглы. В их глубине он поймал взгляд чего-то, что она никогда не знала, но к чему всегда стремилась и надеялась когда-нибудь увидеть. У Дерека перехватило дыхание, когда он увидел большое желание в ее глазах, которое отвечало желанию в его собственной душе.

Но он знал, что с ней у него не получится. По крайней мере не теперь. Может быть, завтра… но кто он был таким, чтобы думать о том, что произойдет завтра?

— Не беда, Сис, — сказал он. — Если я хочу женщину, я куплю ее.

Ее лицо напряглось, но, казалось, она не попала в замешательство от его грубых слов.

— Конечно, вы можете купить женщину, — сказала она. — Но таким путем вы не получите ту, которую вы по-настоящему хотите.

— Тогда как же заполучить ее?

— Вы должны заработать ее. — Серые глаза были совершенно откровенными. — И когда вы заработаете ее, она будет работать с вами как равный, но свободный компаньон, и, как она надеется, очень любимый. — В ее голосе появилась хитрость.

Такие события случаются с женщинами. Мужчина, следуя охотничьей привычке, такой же старой, как человеческий род, идет за событиями, нюхая ветер и наблюдая за небом, всегда готовый к неприятностям. А женщина идет и надеется, что ее заработают.

— Когда вы заработаете ее, она последует за вами на край земли и даже дальше, свободно, потому что все это происходит взаимно по ее и вашей воле. У вас еще есть… — Опять хитрость появилась в ее голосе. — У вас есть еще один такой маленький стеклянный шарик?

— Вы подслушивали? — спросил Дерек спокойно.

Она засмущалась и кивнула головой.

— Я… я надеюсь, что вы сильно не будете сердиться. Вы — первый мужчина, а на самом деле, единственный, с которым я говорю так серьезно.

Ее голос звучал смущенно, а глаза вглядывались в него, чтобы увидеть, что он сильно не сердится.

Такие события случаются с женщинами. Красивое платье, пара сережек, мужчина. Конечно, важнее всего — мужчина.

Дерек изучал молодую женщину. Все, что он увидел в ней, ему нравилось. То, что она говорила, ему тоже нравилось. Но он снова посмотрел наверх, на башню Супер Корпорейшн. Женщины, которые в ней работали, вели мужчин к смерти. Он заколебался, зная, что долго колебаться не может. Человек со стеклянной сферой уже давно прошел через вход здания.

— Меня зовут Дженни Фарго. Сегодня я не работаю и пришла сюда, чтобы… просто посмотреть. Если я могу говорить о себе, то я — хороший малыш. — Ее лицо покраснело при этом. — Но я надеюсь, что женщины тоже могут быть свободными. Может быть, свобода не является чем-то, что женщина может по-настоящему иметь, особенно во взаимоотношениях с великим человеком. Сама природа ее пола делает настоящую свободу затруднительной для нее. Но она может мечтать и, может быть, надеяться…

— Мечтать в определенных пределах — это очень важно для каждого, сказал Дерек. — На основе наших мечтаний мы строим будущее. Иногда будущее идет не совсем по тому пути, о котором мы мечтали. Очень давно человек мечтал об этом, — и показал в сторону Корпорейшн Билдинг.

— Я знаю, что всегда найдутся такие, кто захочет использовать мечты людей в своих собственных целях! — Ее слова были похожи на небольшие жаркие порывы звука. — Я знаю, что те, которые говорят нам о нашей свободе, лгут нам, используя самые сокровенные наши мечты для собственного обогащения. Я ненавижу это. Ненавижу всем своим сердцем. Маленькие порывы звука содержали в себе страстный протест, протест, который становился все сильнее потому, что он был тщетным.

Дерек молчал, он не собирался заводить здесь женщин. Он даже не знал, что будет делать с одной, если заведет ее.

— Я не знаю кто вы. Мы никогда больше не увидимся, — мольба звучала в голосе Дженни. — Пожалуйста, дайте мне один из этих маленьких стеклянных шариков.

Дерек по-прежнему молчал. Ему захотелось куда-то двигаться. Краем глаз он наблюдал за воздухом.

— Из-за этого с вами ничего плохого не будет. Я клянусь в этом, продолжала она. — Я… я также хочу почувствовать вкус свободы. Я живу в маленькой квартире в полном одиночестве. У меня хорошая, отличная работа с большим количеством свободного времени. Многие женщины завидуют мне. Но несмотря на хорошие условия моей работы, приличный заработок и по-настоящему симпатичную квартиру, это все как-то надоело, у меня не лежит к этому душа. Я хочу…

— Вы говорили мне, что женщину нужно заработать, — сказал Дерек.

— Да…

— Вас окружающих.

— Я знаю это. Но…

— Наихудший вид смерти оставлен для провокаторов. Они редко умирают легкой смертью.

При этих его словах ее лицо стало напряженным, но говорила она спокойно и твердо.

— Я не шпион Супер Корпорейшн, сэр. И если только вы еще раз намекнете на это, я двину вас кулаком по зубам. — При этом она сложила кулачок.

Дерек усмехнулся при виде этого кулачка. Он мог легко завладеть им и полностью спрятать в своей руке.

— Вы хороший малыш, Дженни. Но лучше оставайтесь в той жизни, которую вы знаете. Это, может быть, уныло, но зато безопасно.

Она смотрела, как он будто сейчас зарыдает.

— Ну, пожалуйста.

— Вы не знаете, о чем просите, Дженни. Вы не знаете, как трудно вынести все это раз и еще раз и не иметь пристанища во Вселенной. Вы не знаете что бывает, когда за вашу голову назначили вознаграждение, и каждый так называемый честный человек может получить его только за информацию о вас; и это все только за единственный ваш грех, состоящий в том, что пытаетесь дать людям возможность освободиться.

Она выслушала не все, что он сказал, а только часть.

— У вас нет дома? О вас некому позаботиться, приласкать вас немного, когда вам плохо и полностью подчиняться вам все время для… — Она сделала шаг навстречу. Ее глаза светились теплотой.

— Я… — Дерек знал, что он не решится избавиться от этой женщины. Он пытался проявить твердость, зная, что его сердце не позволит ему сделать это. — Я… — и опять он потерял свое сердце.

После этого, он боковым зрением заметил, что слева от него в воздухе появилась искра. Она была слабой с мимолетной окраской, которая появляется при отражении солнечного луча от тонкой пленки лопнувшего мыльного пузыря. Перед тем, как он осознал, что на самом деле видит ее, она исчезла, как лопнувший мыльный пузырь, который ничего не оставляет после себя.

Это зрелище вызвало цепную реакцию напряженности в его нервной системе, он посмотрел вверх на высокую башню. Безусловно, прошло слишком мало времени, чтобы сфера попала наверх через все каналы! Наверное, это какое-то совпадение. Он пытался ступить на эскалатор, чтобы пройти незамеченным в двигающейся толпе, но тут понял, что Дженни что-то пытается сказать ему.

— Вы видели их тоже? — спросила она.

Это был вопрос, который Джон Дерек не надеялся услышать ни от кого.

— Что я мог видеть? — Опять в его голосе появилась жесткость.

— Эти маленькие искры голубого цвета, — ответила она.

— Вы подразумеваете вирусы?

— Я не знаю как они называются. Я никогда не слышала, чтобы кто-нибудь дал им название. Я не знаю, есть ли у них название. — Удивление в ее голосе было похоже на настоящее.

Дерек мгновенно придумал что-то.

— Пойдем, Сис, — жестко сказал он. — Мы не можем здесь оставаться, беседуя целый день. Мы опоздаем на работу, если мы не поторопимся. Ни один из нас не должен больше проявлять своих недостатков.

Взяв ее твердо за локоть, он показал ей на движущуюся поверхность бокового тротуара.

— Поссорься со мной, — прошептал он ей в ухо. — Притворись немного пьяной. Попытайся расслабиться, но не очень сильно.

Она мгновенно поняла его. За секунду ее естественное достоинство покинуло ее. Вместо этого она казалась подвыпившей женщиной. Не сильно пьяная, она имела небольшую перепалку со своим парнем. Ссора была наполовину серьезной и наполовину смешной. Дерек отвечал в тон. Они по-прежнему ссорились, когда движущийся боковой тротуар доставил их в огромный холл Корпорейшн Билдинг. Здесь работники могли перейти на другие конвейеры, которые мгновенно поднимали в помещения над ними или на подъемники, если они работали на корпорацию достаточно долго и полезно, чтобы иметь офисы на самых верхних этажах. Звук шагов был сильным этом холле. Это не было похоже на легкий звук шагов мужчин и женщин, торопящихся на работу. Это напоминало шаркающую походку рабов, медленно перемещающихся, чтобы выполнять ненавистные задачи.

Дерек не воспользовался подъемниками или эскалаторами, идущими вверх. Вместо этого ворча на нее за то, что она напилась, он затащил ее в нишу. Тщательно осмотрев воздух, он не увидел мерцающих голубых огоньков.

— Все в порядке, Дженни. Ты можешь больше не притворяться пьяной, — сказал Дерек, переведя дух.

Она сразу отрезвела.

— Как это случилось, что ты можешь видеть вирусы? — спросил Дерек.

— Я хорошо… вирусы? Я не знаю как это случилось, что я могу видеть их. Разве это не может сделать каждый?

— Нет.

— Ладно, но я могу. Но я не знаю, что они собой представляют. Разве они опасны? — Ее лицо выглядело напряженным. — Я видела их не очень часто — обычно когда гуляла в небольшом парке возле своего дома — но они всегда казались мне симпатичными.

— Симпатичными? — Дерек повторил ее слово как эхо. Голос его стал шершавым.

— Я видел мужчин и женщин тоже, которые умирали в результате работы этих симпатичных голубых искр, носящихся в воздухе. Они могут высосать жизненную энергию из человека, сделать это так, как пиявка высасывает кровь, высосать ее до конца, пока у человека не останется ничего, кроме плоти и костей. Они могут выбирать все силы из человека до тех пор, пока он не сможет пошевельнуть мускулом и держать его в таком состоянии до тех пор, пока мускулы его сердца не смогут сжиматься. Симпатичные! Симпатичные маленькие дьяволы! Шершавость в его голосе превратилась в замешательство.

Лицо Дженни Фарго из серого стало белым, когда она выслушала все это.

— Я не знаю этого, — воскликнула она.

— Ни один обычный человек не знает этого, — продолжал Дерек. Теперь ему мешало говорить замешательство. — Он даже не знает, что эти вещи существуют. Он не может увидеть их, он не слышит их и не может их почувствовать. Если они нападают на него, он думает, что просто устал. Он берет тонизирующую таблетку. Если она не действует, он берет еще одну. Если и это не действует, он ложится. И никогда снова не поднимается. Когда приходит доктор, он выписывает свидетельство о смерти из-за сердечного приступа. Сами доктора не могут придумать ничего лучшего. Все, что они знают — это то, что количество сердечных приступов все время увеличивается. Они и понятия не имеют о том, что происходит.

Замешательство настолько сильно овладело Дереком, что его голос прервался.

На белом лице Дженни глаза были полны ужаса.

— Один из моих друзей умер. Доктор сказал, что это сердечный приступ.

— Было ли это…

— Я не знаю сделал ли это вирус, — ответил Дерек. — Есть много причин в нашей жизни чтобы умереть от сердечного приступа без вируса.

— Я знаю, — голос стал твердым и напряженным. — Но если никто не может видеть этих существ, как можно защитить себя?

— Это именно так, — ответил Дерек.

— Как случилось, что вы можете видеть их? — продолжала Дженни.

— Я могу видеть их, так как достаточно тренировался, чтобы достигнуть этого. — В его голосе прозвучала горечь, когда он вспомнил процесс его тренировки… — Шесть месяцев по восемь часов в день я проводил в полной темноте. Если этого было недостаточно, я надевал специальные очки, которые отфильтровывали обычный диапазон излучения, к которому чувствителен глаз. Очки пропускали только те частоты, которые используют вирусы. Главной задачей этой тренировки было заставить видеть глаза в диапазоне частот, который обычно невидим для них.

— Это, наверное, было очень трудно сделать!

— Мои глаза сильно пострадали от этого. Несколько раз случалось так, что я вообще ничего не видел.

— И вы почти становились слепым?

— Я был слепым в течение нескольких недель. Постепенно мое нормальное зрение восстановилось. Вместе с этим появилась возможность видеть частоты, на которых работают вирусы. Именно поэтому я могу их видеть. — Его голос изменился. — Я не знаю, как случилось, что вы можете видеть их. Я предполагаю, что некоторые люди могут видеть на таких высоких частотах. Для них такое зрение является нормальным. Но большинство из нас… Он покачал головой, но при виде ее белого лица понизил голос.

— Мне жаль, если я испугал вас.

— Меня испугало совсем не то, что вы рассказали, — прошептала Дженни.

— Но что же еще?

— Прямо за вами я вижу мерцание голубого света. Именно оно испугало меня.

Дерек медленно повернулся. Сначала искоса, а затем полностью он увидел крошечный танец голубых огоньков.

При виде этого он почувствовал, что у него сперло дыхание.

Человека, которому Дерек отдал маленький стеклянный шарик, звали Джерри Фалькон. Его имя не имело значения ни для него, ни для кого-нибудь еще. Он так редко слышал его, что почти забыл о нем. Он был известен его мастерам и друзьям рабочим как Р-133, что было номером сложной бухгалтерской машины, на которой он работал.

В 2470 году человека называли по имени машины, а не наоборот.

Р-133 был женат четыре раза. Каждый брак заканчивался разводом по самой простой причине — несовместимости характеров. Каждая неудача в браке делала его немного более несчастным и немного обиженным глубоко внутри, где скрывались страх и ненависть. Р-133 каждый день приходил на работу со смутной надеждой, что сегодня день закончится его смертью.

Это была надежда, которую лелеяли многие, работающие в этом здании. Вся их жизнь была предопределена как на работе, так и дома. Все средства рекламы сообщали им, что они очень счастливы. Если они не подвергались штрафам, у них было все — безопасность на работе, медицинская, госпитальная помощь и пенсия. Вопрос, который часто задавали руководители состоял в том, чего еще они пожелают? Ответом, который, однако, никто из них никогда четко не сформулировал и никогда не нашел для себя, было то, что человек хочет знать степень свободы в своей жизни. Не имеет никакого значения какую опасность приносит свобода, если человек остается живым. Без этого, как бы не была велика его безопасность, он чувствует, что ему лучше умереть. Транквилизаторы могут создать ложное ощущения благосостояния, но они не могут принести свободы, а тонизирующие таблетки создают ощущение нереальной эйфории. Единственный смысл благосостояния возникает только от надежды и появления свободы.

Р-133 снял свое пальто и повесил его позади бухгалтерской машины, у корой был огромный банк клавиш. Часы подсказали ему, что у него еще осталось две минуты до начала работы. Вспомнив про маленький стеклянный шарик, он вытащил его из кармана пальто и положил его перед машиной. Он осмотрел сферу. Ему показалось, что она была пустой. Очевидно, человек, который дал ему ее, был лунатиком. Он подумал с некоторым беспокойством, что количество лунатиков в настоящее время все больше увеличивается. Топот ног вокруг него говорил о том, что другие рабочие торопятся к своим машинам. В огромном помещении находилось 150 машин и всегда на смене было 160 операторов. 10 резервных операторов всегда были готовы заменить тех, кто из-за болезни не мог справиться со своей клавиатурой. Этот дополнительный резерв из десяти операторов не всегда был в готовности из-за гуманных действий со стороны Машинск Инкорпорейтед, которая обладала всем имуществом, находящимся здесь, но эксперты компании по производительности труда решили, что лучше держать на дежурстве десять человек все время, чем допустить, чтобы какая-то одна важная машина вышла из строя на один час.

Люди были дешевыми, а машины такими дорогими!

— Что ты принес сюда? — спросил сосед Р-133 по машине. — Что это за маленький стеклянный шарик?

— Он ничего не значит, — ответил Р-133. — Какой-то псих дал его мне по дороге на работу. Он сказал, что это сделает меня свободным.

— Тогда он по-настоящему псих, — проворчал его сосед.

Р-133 открыл свой личный шкафчик и положил в него стеклянный шарик. Каждая машина была снабжена таким личным шкафчиком шириной в шесть дюймов и глубиной в один дюйм. В таком шкафчике разрешалось хранить свои личные вещи. Какой-то критик сказал, что жизнь оператора машины зависит от глубины и ширины его персонального шкафчика. В шкафчике лежала поломанная шариковая авторучка, три упаковки жевательной резинки, содержащей слабительное средство, одна небольшая бутылочка с транквилизирующими таблетками и три маленьких бутылочки с тонизирующими. Р-133 подумал, что ему следует принять одну из тонизирующих таблеток, чтобы скомпенсировать действие той транквилизирующей таблетки, которую он принял беседуя с тем психом снаружи, а затем решил подождать пятнадцать минут.

Прозвучал предупредительный звонок. Это говорило о том, что машина начнет выполнять операции через тридцать секунд. Р-133 закрыл свой личный шкафчик, расслабил пальцы, посмотрел на стопку бумаг с символами, которые он должен был передать машине, и подготовился к утренней разборке. Снова прозвучал звонок, на бухгалтерской машине зажглись огни, и тут же включились в работу машины запахов и музыки. Утренняя музыка была в темпе марша. Эксперты по производительности труда считали, что люди работают быстрее, если работа сопровождается тихим звуком марша. Позднее в фиксированное время музыка изменится, но всегда сохранит темп марша.

Машина запаха распространяла аромат хвойных лесов, благоухание весенних цветов и острый запах соли, рассеиваемой ветром. В эту машину запахов были также включены другие тонкие эссенции, включая лекарства, которые создавали транквилизирующий гипнотический эффект. Из-за этих тонких наркотиков, распыленных в воздухе, люди мечтали во время работы, сосредоточивались на ней и могли даже забыть, что они люди, а не просто придатки машины, ее рук, глаз и мозга.

Большая комната была заполнена звуками марша. Беззвучное замыкание тысяч клавиш на счетных бухгалтерских машинах только слегка сопровождало его. Длинные ряды молчащих людей стали роботами, которые были глазами машины и ее руками.

Символы, которые они вводили в машину, не означали ничего ни для одного оператора. Все это было продуктом другой машины. Эти данные, отсортированные и упорядоченные их мастерами, они преобразовывали в базу данных для другой машины. Эти результаты, в свою очередь, поступали на какую-то другую машину, может быть на машины отдельных корпораций, где они становились данными, управляющими жизнями людей.

Р-133 мог только мечтать о космическом полете, настоящем запахе хвойного леса и бледно-желтом ореоле цветения весны. Он на самом деле никогда их не видел. Он принадлежал своей бухгалтерской машине. Цепи, которые приковывали его к ней, были невидимыми, но тем не менее, реальными.

Пальцы Р-133 имели большой опыт и механически перемещались по клавиатуре. Мастера с перечнями итоговых данных ходили от машины к машине. За стеклянной перегородкой в комнате готовности ожидали резервные операторы. Для того, чтобы их пальцы сохранили гибкость и их мозгам ничего не мешало, они тренировались на имитированных бухгалтерских машинах.

Музыка марша только началась, когда Р-133 совершил свою первую ошибку. Он не знал, когда и как это случилось. Он думал о чем-то — о чем, он никогда не мог вспомнить — когда палец пропустил клавишу.

Машина издала звук возмущения. Р-133 удивился и посмотрел на нее. Красная лампа, которая указывала на ошибку, мигала. К нему поспешил мастер.

— Ошибка Р-133! — голос мастера был холодным как северный ветер.

— Я прошу прощения, — поспешил ответить Р-133.

— Извинение не исправляет ошибок. Это будет стоить тебе одного штрафа.

— Этого больше не случится, — пылко пообещал Р-133. В его голове пронеслись видения, что он потеряет работу и нигде больше ее не найдет. Когда одна корпорация увольняет человека, другая очень часто не принимает его на работу. Если он не найдет работу в качестве оператора бухгалтерской машины, единственной работы, которую он знал, ему придется спуститься на нижние этажи Корпорейшн Билдинг, вниз в подземелья и подвалы и распрощаться с цивилизацией. Они там даже не получают транквилизаторов!

Р-133 снова вернулся к своей работе. Он сосредоточился на своей задаче, и теперь пальцы подчинялись ему. Но сосредоточенность постепенно исчезала. Его умом завладела какая-то другая мысль. Он гнал от себя ее прочь, но она снова возвращалась. Теперь она приносила с собой образы. Он узнал образ большого человека, который дал ему маленький стеклянный шарик.

Его пальцы снова совершили ошибку. Он вовремя заметил ее.

— Черт с ним с этим парнем! — подумал он. И он понял, что именно воспоминание об этом большом человеке заставило его совершить первую ошибку. Он попытался выбросить все это из головы.

Но оно снова вернулось. Вместе с ним пришла мысль о свободе. На что похожа жизнь на Луне или на Марсе? Что делают там люди? Зачем они уходят так далеко, когда на Земле такая свобода?

— Виззт!

На этот раз он не заметил, как загорелась красная лампочка. Предупреждающий звонок машины указывал непосредственно на него перед тем, как он понял, что совершил ошибку.

Посмотрев на лист с символами, он с ужасом увидел, что переставил целую строку!

— Тебя не было на работе пять минут, и ты сделал три ошибки, последняя из которых была очень серьезной, — сказал мастер.

Р-133 попытался повернуться и посмотреть вверх. Он хотел сказать, что заправит новую ленту и исправит ошибку. Повернувшись во вращающемся кресле, ему показалось, что оно выскальзывает из-под него. Затем ему показалось, что пол переместился наверх. Он попытался дотянуться до своего личного шкафчика, чтобы взять другой, более сильный транквилизатор, но он теперь был выше его, и он не смог туда дотянуться. Как в тумане он понял, что упал из кресла и лежит на полу.

Он попытался дотянуться. Но это не удалось ему. Он подумал:

— К черту все это! Я просто полежу здесь на полу.

Каким-то образом это стерло из его памяти образ крупного человека, который дал ему стеклянный шарик. При этом также исчезли мысли о сопротивлении. После этого он потерял сознание.

Р-133 не видел, как над ним наклонился мастер, как быстро выбежал резервный оператор из комнаты готовности. Он и не подозревал, что бригада скорой помощи быстро уложила его на носилки и вынесла из помещения. Люди, обслуживающие другие машины, едва обратили внимание. Или слишком много транквилизаторов или слишком много тоников.

Р-133 получил четыре штрафа, но и не подозревал об этом.

Когда он пришел в сознание, у него была мечта. Она была яркого цвета и наполнена теплыми, обнадеживающими эмоциями. Он не ощущал ее четко, но как-то понимал, что она связана с луной. Она была также связана с личной свободой для Р-133, который имел имя, но почти его забыл. Личная свобода для него! Это сжигало его сердце, как пылающий уголь.

Когда он пришел в себя, он увидел склонившегося над собой человека в белом халате и с трудом понял, что это доктор. Часы на стене показывали ему, что он опоздал на десять минут на работу. Бормоча, что он опоздал, он попытался сесть. Доктор сказал ему, что он должен лежать. Доктор думал, что это просто обморок, что нужно сделать укол и отослать его домой. Доктор был очень молод и очень волновался о своих обязанностях перед властями, которые оплачивали его обучение в медицинской школе. В колледже он прослушал много лекций о том, что нужно подчиняться законам местных властей. Он также выслушал лекции об ответственности врача за здоровье своего пациента, но их было очень немного по сравнению с лекциями об ответственности перед местными властями. Объяснением такого несоответствия, если такое можно вообще объяснить, было то, что каждый здравомыслящий студент-медик должен знать о своей ответственности перед пациентом. В системе образования, которая существовала в 2470 году, вряд ли кто из них подозревал об этом.

— У вас обморок, — сказал доктор. Он приготовил шприц для укола. Все будет в порядке. Это поможет вам. — И он сделал укол. — Между прочим, кто был тот крупный человек, о котором вы упоминали, когда были без сознания?

— Крупный человек? — удивился Р-133. Он не знал, что говорит вслух. К нему снова вернулась память. — Это человек, который обещал мне помочь обрести свободу.

— О, — сказал доктор. Он не сказал Р-133, что его разговоры в бессознательном состоянии пробудили в нем любопытство, а укол, который он сделал Р-133, должен развязать его язык. Р-133 хотел только говорить. Доктор поощрял это. Когда Р-133 замолчал, доктор показал ему маленький стеклянный шарик.

— Это тебе дал крупный мужчина?

— Да, но откуда он у вас?

— Вы вспоминали об этом, когда были без сознания и я сказал сестре, чтобы она обыскала ваш личный шкафчик. — Что это такое?

— Я не знаю. Ну просто не знаю. Это то, что он дал мне.

Доктор попытался продолжить разговор, пока понял, что Р-133 ничего не знает об этом маленьком стеклянном шарике. Затем доктор начал задавать вопросы о крупном человеке. Когда он отослал Р-133 домой у него было полное описание Дерека.

Он послал это сообщение и маленький стеклянный шарик вверх по каналам. Доктор сделал пометку «Срочно». На следующем этаже она получила отметку «Сверх секретно» и была передана со специальным курьером на самый верх Корпорейшн Билдинг. Здесь ее принял личный секретарь президента Супер Корпорейшн мистера Эразмуса Глока.

Мистер Глок сидел в огромном офисе, который имел такую звукоизоляцию, что уши уставали, пытаясь уловить хоть малейший шум. Если мистер Глок нажимал одну кнопку с докладом являлся один секретарь, когда он нажимал вторую, появлялся другой. Когда он нажимал еще одну, появлялся президент самой большой корпорации в стране, который стоял на дрожащих ногах в ожидании, пока мистер Глок соизволит его заметить перед столом из красного дерева, настолько большим, что на нем можно было играть в футбол. Справа от него находился замаскированный корпус машины, которая синтезировала данные всех машин, размещенных на нижних этажах. Эта машина слушала биение коммерческого сердца всей нации. Если сердце билось не так, как это угодно было мистеру Глоку, он мог ускорить это биение или замедлить его, в соответствии с ожидаемой прибылью.

Очень мало людей знали о существовании мистера Глока. Он не принимал представителей общественности, его лицо не появлялось на экранах телевизоров, и его имя никогда не появлялось ни в одном из журналов. Ему нравилось вести такой образ жизни. Мистер Глок любил только те события, которые ему нравились.

Он был очень крупным человеком. И при весе около 300 фунтов у него были короткие руки и жирные, опухшие ладони. Глубоко посаженные крошечные голубые глазки глядели на мир, который они никогда не понимали. В его уме понимание не было таким важным, как способность управлять. Если вы управляете вещью, которая может быть машиной, человеком или самой большой корпорацией на земле, это все, что нужно для понимания.

Несмотря на свой внешний вид, мистер Глок совсем не был слабым. Его мускулы, находящиеся под слоем жира, обладали огромной силой. Но еще сильнее, чем сила мускулов, была сила его воли. То, что он хотел, всегда реализовывалось. То, чего он не хотел, не было доступно глазам людей.

Люди не знали, что это так. Они думали, что судьба, циклы бизнеса и плохие годы уничтожают их. Они не знали, что за сценой стоит президент Супер Корпорейшн, мистер Глок, этот толстый паук, который плетет свои паутины контрразведки и извлекает прибыль из их доходов и потерь. Если маленькая корпорация терпела крах, мистер Глок подбирал обломки и делал из них прибыль для себя. Если большая корпорация имела жирные доходы, мистер Глок откачивал большую часть этих доходов с помощью налогов за обслуживание, которое никогда не проводилось.

Мистер Глок был настоящим гением в сфере финансов. Он обладал интуицией в финансовых делах, что сделало его одним из сильных мира сего. Никто не знал, сколько он стоит. Его положение было таким, что он стоил столько, сколько он говорил. До такой степени, что он управлял всей безопасностью и реальным положением в обществе. Он был финансовым колоссом. Он не знал ни моральных принципов, ни понятия чести. Он сам определял понятие чести.

В его жизни не было ни одной женщины, которая могла бы скрасить ее, и придать ей эмоциональную окраску, которая сделала бы ее осмысленной. Еще в молодости он решил, что женщины только отвлекают человека от его настоящего призвания, которое состоит в достижении силы и власти.

Мистер Глок назначал и смещал президентов. Законы проходили гладко и просто через законодательные органы, если мистер Глок желал этого. Сенаторы спрашивали разрешения у одного из его секретарей, чтобы поговорить с ним. Конгрессмены с тоской ждали его одобрения.

Мистер Глок был государством внутри государства.

Когда мистер Глок прочитал сообщение доктора об Р-133 и обследовал маленький стеклянный шарик, его начала бить дрожь. Капли пота появились на его лице. Его маленькие голубые глазки осматривали комнату в поисках врага, который мог появиться из ниоткуда.

Мистер Глок поднялся из-за своего массивного стола и направился к потайной двери, которая была спрятана в стене его офиса. Дверь и то, что было за ней, было секретом из секретов.

Он не открыл дверь. В последний момент мужество изменило ему. Пот все сильнее лился по его лицу. Он стоял перед дверью дрожа в нерешительности так, как стояли президенты корпораций перед его столом.

Отвернувшись от двери, он снова направился к столу. Здесь он нажал на кнопку. Вытирая пот с лица, он уселся в кресло и попытался совладать со своими эмоциями.

На звонок ответили меньше, чем за тридцать секунд. Человек, который вошел, был маленьким и толстым. Как и мистер Глок, он выглядел дряблым, но, на самом деле совсем не был таким. Его звали Холлоу. Его лицо совершенно ничего не выражало. Если у него и были какие-то эмоции, они никогда не появлялись на его лице.

Холлоу был полностью лысым.

Мистер Глок жестом показал на доклад доктора и на маленький стеклянный шарик на его столе.

— Дерек снова на земле, — сказал он.

— Да, сэр, — ответил Холлоу и ничего не изменилось в выражении его лица.

— Заполучи его, — сказал мистер Глок.

— Да, сэр, — ответил Холлоу. Его лицо по-прежнему ничего не выражало, он повернулся чтобы идти и только тогда понял, что шеф требует, чтобы он задержался.

— Я не имею ввиду, чтобы ты убил его. Ты должен привести его сюда, сказал Глок.

— Сюда? — переспросил Холлоу. Теперь впервые на его лице появилось какое-то выражение. Оно было похоже на удивление, граничившее с шоком.

— Я хочу поговорить с ним, — сказал мистер Глок.

— Поговорить с ним? — повторил Холлоу, как будто он не верил своим ушам.

— Я сказал то, что думаю! — заорал мистер Глок. — Теперь убирайся к чертям отсюда и найди его!

— Да, сэр, — ответил Холлоу. Хотя это и стоило ему сил, он попытался, чтобы на его лице не было следов удивления и шока перед тем, как он вышел из комнаты.

Дерек отвел глаза от того места, где маленькие голубые огоньки мерцали в своей невидимой матрице.

— Ты пьяна, — сказал он Дженни Фарго. Я сейчас возьму тебя…

Дженни Фарго была по-настоящему пьяной.

— Только не дома. Дом — это то место куда вы идете, когда все остальное закрыто.

— Хорошо, — ответил Дерек. — Я найду какое-то другое место и куплю тебе еще выпить.

Он шлепнул ее по заду. Она открыла рот от изумления, затем хихикнула и схватилась за руку, которую он ей предложил.

Они двигались к нижнему эскалатору. Позади их не было никого. Но оба они знали, что за ними следуют крошечные танцующие огоньки.

На нижнем эскалаторе было очень мало пассажиров. Это было время дня, когда нет большого движения. Эскалатор шел вниз через перекрестки дороги, откуда к нижнему этажу огромного здания Корпорейшн Билдинг мчались небольшие автомобили, похожие на электрических клопов. С верхней точки Дженни и Дерек посмотрели вниз. Позади их никого не было. У них на уме было только одно — найти какое-то новое место для развлечений, чтобы провести утро.

Но оба они знали, что за ними следят, знали не видя этого, знали где-то глубоко внутри себя там, где спрятан едва различимый страх. Дерек знал, что на его верхней губе появился пот. Он чувствовал как дрожит ладонь Дженни в его руке.

Самым худшим в этой ситуации было то, что Дерек знал, а Дженни подозревала, что они беспомощны. У них не было ничего, чем бы они могли защитить себя! Если вирусы следуют за ними, сопротивляться бесполезно.

Он помог Дженни стать на эскалатор, идущий вниз. Когда он устроился позади нее, то оглянулся по сторонам.

Танцующие голубые огоньки находились не далее, чем в пяти футах от них. Эскалатор, скрипя своими редукторами и электронными внутренностями нес их вниз. Зловоние нижних этажей все усиливалось. В нем ощущался запах хлорина, который использовался для того, чтобы подавить это зловоние. Но этот химикат не справлялся со своей задачей. Что-то происходит с воздухом, когда столько много людей живут в такой тесноте, и никакая очистка не может снять этот запах.

Уголками глаз Дерек видел, что Дженни решительно смотрит вперед. Ее коричневые волосы разметались по голове. Так, словно она была уверена, что он подсматривает за ней, она повернулась и хихикнула. Вдруг в ее глазах появился ужас. Мерцающие огоньки двигались к Дереку слева и зависли прямо над ним. Уровняв свою скорость с движением эскалатора, они висели над ним, в воздухе. Дерек не имел понятия изучают ли их вирусы или происходит что-то еще. Он знал, что никому не известно как контактируют вирусы с окружающей средой, есть ли у них глаза и уши, или какие-то эквивалентные этих органов чувств, или как они концентрируют свое внимание. Все, что он знал — это то, что вирусы может быть, и понятия не имеют о своем существовании. Они могли быть следствием чего-то другого.

На самом деле он не верил, чтобы прошло достаточно времени для реакции, которая должна появиться в результате того, что он дал стеклянный шар конторскому рабочему.

Молодой парень-курьер в яркой униформе проскочил мимо них. Эскалатор двигался для него слишком медленно. Он бежал. Он пробежал мимо мерцающих голубых огоньков и даже не заметил их.

Дерек представил себе, что будет, если он пробежит сквозь них. При этой мысли он содрогнулся. Парень никогда не узнает что же случилось с ним.

Посмотрев вперед, он увидел, что голубые огоньки приблизились к ним. Теперь они находились на расстоянии не более трех футов.

— Вы предполагаете, что мы можем — ах — заговорить с ними, прошептала Дженни.

— Они могут управляться и управляются без всякого разговора с ними, ответил он.

— Тогда как же…

— Шшшшш! — зашипел он. — Ты слишком пьяна, чтобы задавать вопросы.

— Я совсем не пьяная! — возмущенно ответила Дженни. Она еще крепче сжала его руку.

Вирусы были всего в двух футах от них.

Он почувствовал, что она дернула его за руку, чтобы привлечь его внимание на то, что происходит справа.

Откуда-то из-за них появились зеленые огоньки, которые медленно двигались мимо них.

Дерек подивился. Зеленых вирусов он еще никогда не видел.

Зеленые огоньки двигались как вспышка света.

Голубые огоньки устремились вверх. За ними светясь цепочкой поднимались зеленые.

— Они дерутся! — пальцы Дженни глубоко впились в руку Дерека.

— Этого не может быть! — ответил Дерек.

— Люди дерутся друг с другом, — сказала Дженни. — Почему это не могут делать вирусы?

Дерек едва расслышал вопрос. Он наблюдал за двумя световыми структурами. У него было впечатление, что две кошки из джунглей обмениваются ложными выпадами в борьбе за пространство. Однако даже леопард выглядел медлительным по сравнению с этими структурами. Теперь они кружили друг возле друга, голубые двигались в одну сторону, за ними устремлялись зеленые, чтобы вступить с ними в мгновенный контакт.

Дерек не знал, как он понял, но он был уверен, что это битва не на жизнь, а на смерть. Он не понимал этого. Он наблюдал. Крошечные мерцающие огоньки двигались настолько быстро, что только специальная визуальная система могла обнаружить их. То исчезал голубой цвет, то зеленый, когда вирусы вступали в мгновенный контакт друг с другом. Дереку показалось, что вирусы уничтожают одну световую точка другой.

Спускаясь вниз, они проехали перед человеком, который ехал на эскалаторе под ними. Он хлопал себя по лицу так, как будто его окружил рой невидимых мошек, потом посмотрел вокруг себя в поисках того, что он не видит. Очевидно, решив, что ему мешает ветер, он надвинул на глаза шляпу.

Дереку было жалко этого парня. Смерть пронеслась на крыльях света возле этого человека, а он думал, что это ветер.

Мерцающие голубые и зеленые огоньки снова начали перемещаться. В этот раз они прошли сквозь человека. Он дернул головой, чтобы посмотреть на Дерека.

Световые рои двигались в направлении к Дереку.

Он одернул Дженни, чтобы она опустилась вниз.

Вирусы прошли над их головами.

— От чего вы увертываетесь? — спросил их человек, находившийся ниже их.

— Что это… что это такое…

Он не договорил и упал.

Он упал на эскалатор. Его лицо совершенно ничего не выражало.

Эскалатор понес его вниз.

Дженни с ужасом посмотрела на Дерека.

— К чему вы дернули меня, чтобы я опустилась вниз? — прошептала она. Она посмотрела на мужчину впереди них.

— Почему… почему… но он мертв! — Ее голос звучал приглушенно.

— Вирусы прошли сквозь него. Я дернул тебя вниз, чтобы они не прошли через тебя, — ответил Дерек.

Поднимая Дженни, он медленно стал на ноги.

Собачья драка между голубыми и зелеными огоньками продолжалась на десять футов над их головами.

Два сражающихся роя вирусов оставались там, где они были. Эскалатор уносил от них Дерека и Дженни. Впереди них на площадке двигался охранник. Он снял тело с эскалатора. И посмотрел на них с подозрением.

— Я не знаю его, я никогда не видел его раньше, — сказал Дерек.

Охранник что-то проворчал. Мертвый человек не имел большого значения. Он сообщит об этом в полицию. Они уберут тело. В каком-то месте уставший молодой врач осмотрит тело и выпишет свидетельство о смерти от сердечного приступа.

На первом этаже Дерек соскользнул с эскалатора и повернул налево. Дженни последовала за ним большими шагами. Если в ее сердце было беспокойство, это свидетельствовало о том, что она утаит его для себя. Если она нашла этим утром что-то, к чему стремилась, это было хорошо понятно ей. Она также знала, что нашла что-то еще — опасность. Она посмотрела наверх через сеть дорог, накладывающихся друг на друга, на поднимающиеся и опускающиеся эскалаторы, на огромный корпус здания, уходивший ярус за ярусом в чистое голубое небо над ней. Дрожь охватывала ее. В небе было что-то, что она уже когда-то видела, но не узнавала, что-то, о чем знали только несколько человек.

Дерек погладил ее по руке, — Теперь ты уже отрезвела?

— Полностью, — ответила она.

— Ты не спрашиваешь, куда я возьму тебя?

— Имеет ли это значение, но только когда это будет? — ответила она.

Он снова погладил ее по руке.

Первый этаж на этой улице не был тем ярким, сверкающим зданием, которое возвышалось над ними. На самом деле, эта улица не была частью Корпорейшн Билдинг. Здесь жили и работали люди, продавались и покупались товары. Сама улица напоминала во многом одну из улиц под поднятой железной дорогой в Чикаго в дни, которые давно миновали. Заполненная электрическими грузовиками, ворчащими своими коробками передач, протестующим ворчаньем самого эскалатора, она всегда была заполнена шумом. Запахи, которые доносились сверху были более сильными, более пикантными и острыми. Дженни казалось, что над каждой дверью горит неоновая лампа, которая сообщает о том, что здесь в каком-то виде можно купить алкоголь. Она только сомневалась, позволит ли алкоголь жить в этих трущобах. Супер Корпорейшн может спиралью уходить в небо так, что люди могут видеть его из далека и вдохновляться им, но корнями своими оно уходит в зловоние, шум и людей, которые пьянствуют.

Дерек, который еле передвигал ноги, вдруг повернулся перед качающимися дверями помещения, которое было анахронизмом в 2470 году, салуном старого времени с баром из красного дерева, большим зеркалом над ним и опилками на полу. Дюжина мужчин пили пиво за грубыми деревянными столами, разбросанными по большой комнате. Позади мужчины сидели на длинных деревянных скамейках.

Старомодный пианист сидел за каким-то прообразом древнего пианино, которое было популярно в прошлом веке и наигрывал старомодный мотив.

Единственным, что относились к этому веку, были украшения на баре, которые были сделаны из крученого алюминия, а не из латуни. Здесь даже была плевательница!

За баром стоял бармен, одетый в белый фартук, его волосы посередине были расчесаны на пробор. Единственным покупателем возле бара был тощий маленький человек, который с грустью смотрел на пустую кружку от пива перед собой.

Дженни с сомнением огляделась вокруг.

— Это точное воспроизведение старомодного западного салуна, — сказал Дерек. — Не тревожься. Мы находимся здесь в гораздо большей безопасности, чем наверху. Он вздернул голову и показа на Корпорейшн Билдинг. Дерек подошел к бару. Бармен с прической, разделенной пробором испытующе посмотрел на него. — Два пива, — сказал Дерек.

Бармен снова поклонился.

Дженни казалось, что во всей этой большой комнате мужчины прислушиваются. Ей казалось, что ее представили не только бармену, но и всем остальным, находящимся в комнате. Она также чувствовала, что это представление является очень важным. Она не сомневалась, что бармен знал крупного мужчину, который привел ее сюда. Ей также казалось, что каждый, кто находится в этой комнате, знал его.

Маленький человек, стоящий возле нее перед баром поднес свою кружку к губам. Он посмотрел мимо нее на спутника.

— Джон Дерек! — сказал маленький человек и резко поставил свою пустую кружку на бар.

В комнате мгновенно все утихло. В этой тишине звук пианино казался очень громким.

Дерек не пошевелил и мускулом. Все делал бармен.

— Иди и садись назад, Джои, — сказал бармен. Его голос был спокойным, но очень твердым.

Маленький человек не двигался. Наверное, он не брился уже несколько дней. Он уставился на Дерека. В его глазах светилось счастье. Правая рука бармена поднялась над баром.

— Убирайся, Джои, — сказал бармен. — Убирайся и садись.

Казалось, что маленький человек не слышит его.

— Я хочу поговорить с тобой, — сказал он Дереку. — Я хочу сказать тебе очень много.

Его речь была очень четкой, с оттенком высокой образованности. В ней не было никаких признаков опьянения.

— Я вижу… — начал бармен.

— Я послушаю его, — сказал Дерек.

— Он пьяный, потому что болтается здесь уже в течение нескольких месяцев! — запротестовал бармен.

— Я выслушаю его, — повторил Дерек.

— Да, сэр, — сказал бармен. — Я только хотел, чтобы вы знали…

— Я понял. Спасибо, — ответил Дерек. Он повернулся с внимание к маленькому человеку, который теперь стоял рядом с ним.

— Это правда, что я болтаюсь здесь уже несколько месяцев, но я не пьяный, — сказал маленький человек возмущенно. — Причиной этого является то, что рано или поздно я надеялся увидеть тебя здесь.

Дженни слушала и у нее были спорные представления. Но она была уверена в одном — что все, находящиеся в комнате прислушиваются. Один человек поднялся и щелчком выключил пианино.

— Почему ты ищешь Дерека? — спросил Дерек.

— Потому что мне необходима его помощь, — ответил маленький человек с запальчивостью.

— О, — сказал Дерек, — но почему ты думал, что встретишь его здесь?

— Мне намекнули, не знаю даже откуда. Пьяный разговор с ним в космическом порту, молодой парень, пытающийся сбежать на Луну. Этого было недостаточно, но это было лучшим, что я имел. Но более всего, моя интуиция подсказала мне, что, если я буду искать в таких местах, как это, я найду Джона Дерека. И я нашел его не так ли?

Позади косматых бакенбард глаза человека светились надеждой.

— О, — сказал мягко Дерек. Это прозвучало как вопрос.

Дженни Фарго казалось, что все в комнате напряженно вслушиваются. Она едва сдерживала крик. И в то же время она ощущала, что ситуация была более угрожающей, чем встреча с вирусами. Она также понимала, что совсем не ожидала того, что относилось к большому мужчине.

— Я нашел его, не так ли, — повторил маленький человек.

— Как тебя зовут? — спросил Дерек.

— Все здесь зовет меня Джои, — ответил маленький человек. — Если я скажу вам свое настоящее имя и вы поймете его, тогда я мертвец.

— Хм, — ухмыльнулся Дерек. Я не думаю, что в этом месте мы можем продолжать беседу в таком тоне, сэр.

Маленький человек вздрогнул.

— Я знаю, я знаю. Все мужчины здесь — это волки, ваши волки, Дерек, голова каждого из них уже оценена и все они готовы служить вам до смерти. Я знаю все это…

Дерек моргнул с удивлением.

— Несколько человек могут захотеть повторить то, что вы сейчас сказали, сэр.

— Я уже знаю цену своей головы! — ответил напряженно маленький человек. — Смерть поджидает меня на каждом углу. Я хочу быть одним из ваших волков. Джон Дерек и если кто-то заплатит за мою голову, я хочу быть уверен, что он заплатит полностью.

Снаружи на улице мягко шуршали электрические двигатели. Внутри помещения не раздавалось ни звука.

— Меня зовут Джозеф Коттер, — сказал маленький человек, который открыл вирусы и случайно выпустил их на людей.

Джон Дерек подавился своим пивом.

Бармен, прижав одну руку к боку, расхаживал вокруг бара. Дерек покачал головой.

— Но он — чудак, — сказал бармен. — Я видел таких придурков раньше. Последний из них утверждал, что он Магомет.

— Я не чудак, — озлобленно настаивал маленький человек. — И я не Магомет.

— Вы Джозеф Коттер? — спросил Дерек.

— Да.

— И вы ищете человека по имени Джон Дерек?

— Да.

— Считали ли вы когда-нибудь, что Джон Дерек тоже может искать вас?

Джои, маленький человек, удивился:

— Дерек ищет меня? — он открыл рот от изумления. — Но я всего лишь неизвестный астрофизик!

— Дерек ищет вас, — продолжал Дерек. — Для этого он вот уже два года разослал по все Земле своих людей.

У Джои были глаза как у совы. По его мнению, его всегда считали неважным. Его всегда беспокоило чувство неполноценности. Он не знал, может ли он поверить в то, что слышит.

— Но почему Дерек ищет меня? — спросил он с изумлением в голосе.

— По той причине, о которой вы только что сказали — потому, что вы тот человек, который открыл вирусы.

— И вы… вы в самом деле верите мне? — начал заикаться Джои.

— Да.

— И вы в самом деле Джон Дерек.

— Да, — ответил Дерек.

Выражение лица Джои было таким будто он был человеком, у которого сбылись самые сокровенные мечты.

— Я хочу поговорить с вами, мистер Коттер, — сказал Дерек. Глазами он дал знак двум мужчинам, сидевшим в комнате. Взяв за локоть одной рукой Джои, а другой Дженни, Дерек пошел вместе с ними к задней части комнаты.

Когда они выходили через дверь Дженни оглянулась и увидела, что два человека, которым дал знак Дерек, следуют за ними. Другие спокойно сидели в салуне. Когда дверь затворилась, снова началась игра на пианино, кто-то снова включил его.

— Волки Дерека, — вспомнила она как назвал людей в салуне маленький странный человек.

Из-за бара за ними тусклым взглядом наблюдал бармен. Наверное, он тоже был одним из волков Дерека, подумала она.

Она не задумывалась над тем, почему их назвали волками. Каким-то образом это название полностью подходило к ним. Она знала, что после того, что случилось с вирусами и после того, как она оказалась в этом окружении, она могла испугаться до смерти.

Ей было приятно отметить, что она совсем не испугалась даже теперь. Она предполагала, что большой человек, который держал ее за локоть, рассчитывал на это.

В узком проходе, который вел в заднюю часть помещения, Дерек шел впереди. Но сзади них молча шли два человека, наблюдая глазами за ними.

Воздух здесь пахнул несвежим пивом и плохо промытыми хлорированными туалетами. Дерек шел быстро. Джои и Дженни должны были бежать за ним рысью. Она чувствовала себя как маленькая девочка, торопящаяся за большими мальчиками. Ей нравилось это ощущение. Подобно маленькой она была в чьей-то взрослой компании. Эти большие мальчики могли привести ее к опасности. Она не возражала против этого. Опасность — это цена, которую платят за жизнь.

Проход оканчивался дверью со сложным замком. Дерек нажал на ручку и дверь отворилась. Они прошли через нее. Один из двух мужчин, следовавших за ними, остановился здесь, прислонившись к стене. Другой пошел вместе с ними. Дерек закрыл дверь. Дженни открыла рот от изумления, когда почувствовала, что пол под ними начал внезапно опускаться, затем она поняла, что они опускаются на лифте. Он шел все время вниз, вниз и вниз. Когда он остановился и открылась дверь, она увидела, что они находятся в кромешной темноте.

— Это один из тоннелей, который использовался для рытья под фундаментом Корпорейшн Билдинг, — сказал Дерек в темноте. Луч его светового карандаша развеял мрак и осветил бетонные стены и потолок, покрытый влагой. По полу тоннеля протекала маленькая речка. Грубые бордюры образовывали над водой тротуар.

Джои и Дженни следовали за лучом фонаря Дерека. За ними шел один мужчина. Они спустились на один пролет влажных бетонных ступенек, затем прошли вперед, затем спустились еще на один пролет. Стены тоннеля были покрыты влагой, а воздух в нем был тяжелым. Огромные бетонные колонны диаметром около ста футов спускались откуда-то сверху.

— Они поддерживают здание, — пояснил Дерек. Они глубоко уходят в ложе скалы под нами. В тусклом свете фонарика бетонные колонны были похожи на лес каменных деревьев. Воздух казался тяжелым от тягостного чувства, что колоссальный вес здания над ними может разрушить все, что находится под ним.

Дерек остановился перед одной из колонн, тщательно осмотрел ее в свете фонарика, затем потянулся вверх своей длинной рукой и на что-то нажал. Прозвучал щелчок, послышалось шипение воздуха и часть колонны повернулась вовнутрь. Там находилась комната.

Дерек довольно рассмеялся.

— Волки превратились в мышей и прогрызли дыру в самом фундаменте высотного здания Раза, — сказал он. — Входи, Дженни. Вы тоже, сэр. Джуп, ты остаешься здесь и будешь наблюдать. — Последние слова относились к мужчине, который шел за нами.

— Да, сэр, — ответил Джуп. У него был такой глубокий голос, как у лягушки-быка.

Когда дверь закрывалась, Дженни увидела, что Джуп занял позицию напротив бетонной колонны.

Внутри комната была маленькой. Возле одной из стен стояла койка; здесь же находился небольшой электрический нагреватель и шкаф, забитый всякой пищей в упаковке. Грубые деревянные коробки были уложены в стопку друг на друга почти до потолка. На полу одна из коробок была открыта. Дженни увидела, что она была заполнена оружием и амуницией.

— Газовые пистолеты малого калибра, — сказал Дерек. Он предпочел ничего не объяснять ни об оружии, ни о комнате, ни о ее содержимом. Ни Джои, ни Дженни не чувствовали необходимости ни в каком объяснении.

Дерек повернулся к Джои.

— Мне любопытно, мистер Коттер, как вы остались в живых.

Дрожь пробежала по телу маленького человека. Он сильно затряс головой, как бы показывая, что для него это тоже тайна.

— Глок должен был захотеть, чтобы вы были мертвым, — продолжал Дерек.

— По крайней мере, он хочет этого, — ответил Джозеф Коттер. — Я часто задумывался, как мне удавалось ускользать от убийц, которые охотились за мной. Что это — случайность, везение или судьба? Знает ли кто-нибудь судьбу своей жизни, который может принести ему необъяснимую смерть или необъяснимую жизнь? Как я могу объяснить то, что привело меня к вирусам? Я не искал их, вы можете побиться об заклад! Я даже не знал, что они существуют!

В его голосе был страстный протест.

— Я — ученый. Я хотел сделать людям как можно лучше, дать им больше знаний о вселенной, в которой мы живем. Дудки! Вместо этого я ухватил тигра за хвост! — он развел руки выразительным жестом.

— И когда вы рассказали о том, что нашли. Вы обнаружили, что держите двух тигров за хвост, — добавил Дерек.

— Мой друг, как вы правы! — воскликнул Коттер. Я никогда не видел второго тигра, но я предполагаю, кто может им быть. Эразмус Глок! — В трепете, прошедшем по его телу, теперь были элементы дрожи. — Этот человек, это жирное чудовище! Его не видно. Я только видел людей, которые работают на него. Это достаточно плохие люди. Когда бы они не промывали мне мозги, они всегда угрожали мне пытками!

— Я знаю, — сказал Дерек. — Раза никогда не видно и другие люди делают для него грязную работу.

— Раз, — спросил Коттер.

— Так я его называю всегда. Это сокращение от Эразмус, — пояснил Дерек.

— Вы говорите так, будто хорошо знаете его.

— Это так, — ответил Дерек. — Мы вместе с ним росли в жестоком мире трущоб Чикаго. Тогда Раз был жирным и запуганным, запуганным, жадным и хитрым. Первоклассный мозг. Человек, который может ходить кругами вокруг большинства людей. Но этот мозг искажен и порочен. Раз думает, что он самый важный из всех людей, когда либо живших на земле. Он собирается доказать это, не заботясь о том, сколько потребуется убить людей на своем пути.

Дженни слушала и чувствовала большой гнев в голосе большого мужчины. Она чувствовала что-то еще, какую-то грусть, которая говорила, что сердце этого человека было таким же большим, как и его тело, настолько большим, что оно могло поболеть немного даже за его врагов.

— Я понимаю это очень плохо, но так иногда бывает, — ответил Коттер.

В его голосе тоже был оттенок грусти. Грусть исходила из его собственного опыта, что мы живем в больном мире, в котором ученый должен прятаться, чтобы сохранить свою жизнь.

В мире, о котором мечтал маленький человек, этого не должно быть. На протяжении всей истории человечества люди мечтали об этом лучшем мире. В двадцатом веке, когда на землю падали большие бомбы, они думали, что это произойдет в будущем.

Но это не наступило и в 2470 году. Даже возможность себе представить этот мир отдалялась в такое неясное будущее, что ни один человек не мог поверить в это.

— Ладно, — Джозеф Коттер покачал головой. — Мне немного жаль Эразмуса Глока, но в то же самое время мне гораздо больше жаль других людей. Но то, что его мне немного жаль не удерживает меня от того, чтобы убить его! — В глазах маленького ученого появился орлиный взгляд.

— Почему? — спросил Дерек.

— Он взял у меня вирусы! — ответил Коттер. Даже до того, как я понял их, его люди похитили их у меня. Затем они забрали все мое оборудование, все мои записи, всех людей, которые работали со мной. Когда я попытался протестовать, то понял, что, вероятно, моя жизнь и, безусловно, свобода, находятся в опасности.

— Это совершенно ясно, — ответил Дерек. — Почему вы искали меня?

Коттер понизил голос.

— Они говорят, что у вас есть убежище на Луне. Они говорят, что у вас там несколько верных людей. Это правда?

— Да, это правда, — ответил Дерек.

Коттер стал возбужденным.

— Они говорят, что у вас там есть лаборатории. Я подумал, что если бы я добрался туда и поработал…

Возбуждение свело его голосовые связки и выпучило глаза.

— У меня есть такая лаборатория, — сказал Дерек.

Возбуждение Коттера все возрастало. Позвольте мне попасть туда и продолжить свою работу. На их родной планете вирусы должны иметь естественных врагов. Может быть я смогу перенести этого врага через…

Дерек молчал, его лицо было спокойным.

— Не так быстро, мой друг, — сказал он.

Лицо Коттера сникло.

— Вы имеете ввиду, что не позволяете мне попасть туда…

— Я не говорю этого. Но перед тем, как я приму решение, я должен больше узнать о вирусах.

Джозеф Коттер начал говорить. Дженни слушала, но многие из сказанных слов, были непонятны ей. Когда Коттер заговорил о своем успехе, его речь стала почти нечленораздельной. Когда он говорил о своих неудачах, ему снова становилось трудно говорить. Но между успехом и неудачей нужно было отметить один факт — этот маленький человек с всклокоченной бородой, который выглядел так, как будто он вылез из какой-то сточной канавы, имел мощный дух. Коттер мог выглядеть, как задница. Но в своих мечтах он охватывал звезды.

— Я не знаю о вирусах столько, сколько я бы хотел знать. Например, я не знаю, как они размножаются. Они должны как-то воспроизводить свою породу. Как? Я не знаю, также, какую частотную энергию они используют и каково форма ее сигнала. На физическом уровне человек является сложной системой, в которой используются элементы химии, электричества и механики. Человеческое существо использует электрическую энергию на многих частотах. Я также подозреваю, что оно использует формы энергии, которые можно назвать магнитными. Тело человеческого существа рассчитано на работу в физической вселенной, может видеть физические объекты, ощущать их органами осязания, слышать их, если они вибрируют в определенном диапазоне частот, и иногда даже попробовать. Есть датчики, с помощью которых человек осознает окружающую среду, располагает себя в его мире, и направляет себя через него. Он также имеет другие, внутренние датчики для ощущения эмоций, с одной стороны, и для ощущения формы, гармонии и красоты в любой ее форме, с другой. В нем, в каждом человеке также заложен импульс делать добро, с помощью которого он живет в гармонии со своей окружающей средой и со своей вселенной так долго, как это для него возможно.

Коттер размахивал руками со все возрастающим возбуждением.

— Вирусы, — мягко сказал Дерек.

— О, да я заговорился, не так ли? — сказал маленький человек, улыбаясь.

— Но я не мог совладать с этим. Вселенная такая большая и все в ней так интересно. Но вернемся к вирусам. Как вы знаете, я — астрофизик. Большинство моих работ было связано с электронными телескопами — огромными параболическими антеннами, которые собирают излучение, идущее из космоса. Их можно расположить в любом направлении и сфокусировать на любой конкретной звезде. Я изучал одну звезду, Росс 154, С джи Р, которая находится на расстоянии около десяти световых лет от нашей Солнечной Системы. Уже в течение многих лет ученые знали, что специфическое излучение на высокой частоте. Все, что я сделал — это сконцентрировал ее излучение на некоторых химикатах, самым важным из которых был кобальт и бинго! — Голос Коттера стал неуверенным, а глаза его широко раскрылись.

— Что случилось, — спросил Дерек.

— Из комбинаций этих химикатов и этих излучений родился вирус, продолжал Коттер. — «Родился», может быть не совсем подходящее слово, вероятно, лучше сказать, что я открыл канал, который позволил форме жизни, невероятной для нас переместиться через космос от Росс 154 и что с помощью моих химикатов я нашел среду для того, чтобы она формировала свое тело и росла и процветала на нашей планете.

Его речь стала нечленораздельной, когда он выбирал слова, чтобы рассказать о том, что случилось, и он неистово тряс головой, когда мысли перемещались у него в мозгу.

— Может быть люди, может быть вся жизнь пришла на Землю таким способом. Может быть, миллиарды лет тому назад жизнь пришла на нашу планету с лучами звезд, найдя здесь подходящую химическую среду, начала формировать тела.

— Такое называется эволюцией, — сказал Дерек спокойно.

— Я знаю, я знаю, — быстро ответил Коттер. — Эволюция — это способ описания роста и изменений в телах в течение миллиардов лет. Я говорю о самом принципе жизни, организации, функции подачи энергии, которые дают телам существование и поддерживают его после того, как оно начинается. На одной этой планете существуют миллионы, миллиарды форм жизни. Как же все это началось?

— Мутации, адаптации, — сказал Дерек.

— Это можно отнести к какой-то части, но можно ли считать это причиной разнообразия всех форм жизни, имеющихся в нашем мире? возбужденно сказал Скоттер. Я много передумал, когда увидел, что маленькие голубые мерцающие огоньки образуют какие-то структуры над моими химикатами. Не в химикатах, имейте ввиду, а над ними.

— Вы можете видеть эти маленькие голубые огоньки? — спросил Дерек.

— Конечно я могу видеть их! Мои глаза видят в этом диапазоне спектра. Если бы я не мог видеть их, как бы я остался в живых? — Маленький ученый еще больше возбудился. — У Глока есть мой метод управления ими, метод использования высокочастотного излучения в спектре радиочастот, над которым я работал наиболее мучительно. Он использует его для охоты за мной точно также, как и для охоты за любым человеком, которого он считает своим врагом. Если бы я не видел их и не мог от них ускользнуть, я давно был бы уже мертвым!

Дерек посмотрел на Дженни. Она спокойно слушала.

— Эти вирусы разумные, — продолжал Коттер. — Их понятие от ценностей полностью отличается от нашего. Подобно Глоку их не волнует жизнь любого другого создания. Мой друг, я бы лучше никогда не родился, чем родиться для того, чтобы выпустить эту форму жизни здесь на Земле.

В голосе маленького человека была глубокая откровенность.

— Поэтому, если вы возьмете меня на Луну и позволите использовать лабораторные средства, я сделаю все, что смогу для того, чтобы исправить мою грубую ошибку. В их собственном мире должно быть что-то, что удерживает их под контролем. Повсюду природа работает так, чтобы все находилось в равновесии. Когда одна форма жизни начинает внезапно увеличиваться в количестве, другая форма удерживает ее под контролем.

— Это зеленые вирусы, — внезапно сказала Дженни.

Ее слова мгновенно привлекли внимание Джозефа Коттера.

— Зеленые вирусы? Я никогда не видел таких. Только голубые, молодая леди.

— Но мы видели зеленых, — настаивала Дженни. — В действительности, казалось что именно они спасли нам жизнь.

Она описала что случилось на эскалаторе.

Теперь Джозеф Коттер был по-настоящему возбужден.

— Тогда форма жизни, которая держит вирусов по контролем или пришла сюда с Росс 154 или появилась здесь в результате мутации!

Он повернулся к Дереку.

— Мой друг, я должен попасть на Луну. Или в другую такую же лабораторию где-нибудь. Я должен больше узнать об этих зеленых вирусах, которые борются и уничтожают голубых. Мой друг…

Его лицо стало удивленным, когда в комнате прозвенел зуммер.

— Что это такое?

— Предупреждающий зуммер из салуна, — ответил Дерек. — Мы имеем прямую телефонную связь.

Он пересек комнату, взял деревянный ящик и вытащил из него портативный крошечный телевизор. Затем он включил его. Два дюймовых экрана ожили и показали салун старых времен. Звуковое сопровождение подтвердил, что пианино по-прежнему наигрывает старые мотива. Волки по-прежнему спокойно пили свое пиво. Бармен стоял позади своего бара из красного дерева.

Возле бара стоял полностью лысый человек с кружкой пива.

Они видели, что лысый вытирал обильный пот, катившийся по его голове и лицу. Он заговорил с барменом, очевидно во второй раз.

— Я хочу поговорить с Джоном Дереком. Не рассказывайте мне о том, что вы не знаете, как установить контакт с ним.

Бармен покачал головой.

Дженни Фарго показалось, что крупный мужчина, стоящий рядом с ней вдруг очень напрягся. Казалось, у него перехватило дыхание.

— Он спрашивает о тебе, — произнесла она. — Кто он? Ты знаешь его?

— Его зовут Холлоу, — медленно сказал Дерек. — Да, я знаю его. Это убийца Глока.

— Что? — Она открыла рот от изумления. — Но как он узнал, где найти тебя?

— Это означает то, что Глок уже знает об этом месте. Когда он узнал, что я в городе, он уже знал, где искать меня. — Он посмотрел на нее вниз. — Мы никогда не должны думать, что Глок глупый. Это не так.

— Но… — внезапно в ее голосе появился страх.

Крошечный телевизор показывал, что лысый наклонился над баром и продолжает говорить.

— Скажи Дереку, что я хочу поговорить с ним, — шептал его голос из маленького громкоговорителя. — Скажи, что большой человек послал меня. Скажи ему, что большой человек лично гарантирует безопасность Дерека.

Взглянув на Дерека, она увидела, что его лицо почти было в шоке от удивления.

— Глок хочет поговорить со мной! — прошептал Дерек. — Он хочет поговорить! Он гарантирует мне безопасность! Что же случилось на небесах, что могло его так потрясти?

— Глоку нельзя доверять! — сказать Коттер.

— Я знаю.

— Это какая-то ловушка. Он не знает, где вы находитесь и хочет, чтобы вы засветились, — сказал маленький человек.

— Это может быть, — ответил Дерек. Он подошел к двери, открыл ее и поманил человека, который стоял на страже, снаружи. Когда человек вошел. Дерек посмотрел на Коттера.

— Вы осуществите свое желание, мистер Коттер. Вы полетите на Луну. Джуп доставит вас туда. — Его глаза переместились на Дженни. — Вас обоих!

Она посмотрела на него с внезапным страхом.

— Но что же будет с тобой? — требовательно спросила она.

— Я иду наверх и поговорю с Холлоу, — ответил Дерек.

— Но… — она пыталась что-то сказать.

— Ты хотела приключений, — сказал Дерек. — Ты их получишь.

— Джуп, — сказал Дерек.

— Да, Джонни. — В голосе, который напоминал голос лягушки-быка, слышалось уважение, несмотря на упоминание первого имени Дерека. В нем также были другие тона, включая восхищение с страстное желание быть похожим на Дерека.

— Мы поднимаемся наверх. У нас есть там гость, человек по имени Холлоу.

— Я должен придушить его, сэр? — Большие грубые руки Джупа образовали сжимающиеся когти.

— Нет, — сказал Дерек.

— Но этот Холлоу тот человек, который убил много наших друзей! — В его голосе был тон протеста.

— Я знаю, Джуп. Но время убивать его еще не наступило. — Теперь в голосе Дерека появился протест, который звучал как твердая, жестокая горечь. Он тоже увидел, что его руки образовали когти для удушения. — Ты пойдешь со мной и будешь защищать меня с тыла.

— Я сделаю это, сэр, — энергично сказал Джуп.

Услышав это, Дерек еще раз осознал, что может управлять верностью людей. Они следовали за ним, смотрели на него, инстинктивно выбирали его своим вожаком, не зная сами почему. Если в этом был какой-то секрет — и этот секрет приносил многим людям удачу — то Дерек не знал его. На способности управлять верностью людей строились империи. Никто не знал природы этой способности, кроме того факта, что это было магнетическим качеством личности, которое было известно только некоторым. Дерек знал о той ответственности, которая необходима, чтобы оставаться таким же верным людям, которые шили за ним.

Идя по темным тоннелям вместе с Джупом, который следовал за ним как огромная, преданная охотничья собака, Дерек не оборачивался. Дойдя до второго охранника, которого звали Лунный Человек, он остановился.

— Возьми с собой на Луну женщину и мужчину, — сказал он Лунному Человеку.

— Но я предполагал взять их с собой, — запротестовал Джуп.

— Я знаю, но я принял другое решение. Я хочу чтобы ты пошел со мной на тот случай, если потребуется уделить немного внимания мистеру Холлоу.

— Хорошо, — ответил Джуп.

— Они пленники? — спросил Лунный Человек, имея ввиду Дженни и Коттера.

— Они не пленники, — ответил Дерек многозначительно. — Они на нашей стороне, они для нас как новобранцы. С ними нужно обращаться со всем возможным вниманием. Возьми их на наш корабль. Я воспользуюсь космическим радио, чтобы сообщить, когда вернуться и забрать меня.

— Я сделаю это, Джонни, — сказал Лунный Человек. Как и старина Джуп, он был готов следовать за Дереком повсюду. Дерек хотел идти, но он остановился и вернулся назад.

— Позаботься… позаботься… — он обнаружил, что почти заикается, когда пытается говорить. — Хорошо позаботься о женщине, о Дженни, — сказал он Лунному Человеку.

— Да, сэр, — с удивлением ответил человек.

— Ты слышал, что он сказал, — спросил Джупа Лунный Человек, когда Дерек скользнул в темноту.

— Я все слышал, — ответил Джуп.

— Но… я никогда не слышал, чтобы Джонни говорил что-нибудь подобное раньше.

Джуп осуждающе покачал толстым пальцем перед своим напарником.

— Это случается с каждым, Лунный Человек, это случается с каждым.

— Но этого не случалось с Дереком раньше.

— Может быть раньше он никогда не встречал настоящей женщины. Старина Джуп посмотрел в темноту, в которой исчез Дерек. — Я должен идти, Лунный Человек. — Нас наверху ожидает старый друг. Мы не хотим заставлять его ждать. — Легкий акцент на некоторых словах указывал на то, что он имел в виду.

Он поторопился за большим мужчиной, который ушел вперед.

Дерек не пошел прямо в салун. Он выбрал другой маршрут по подземным лабиринтам тоннелей под Корпорейшн Билдинг, который привел его в переулок, где он через заднюю дверь зашел в ломбард, его заметили хозяин ломбарда и старый космонавт с внимательными и быстрыми глазами, который вразвалку плелся позади, но никто из них ничего не сказал. Снаружи в дверях ломбарда Дерек сделал паузу. Наверху ворчали и грохотали эскалаторы. Наверху в лабиринте пересекающихся воздушных путей маленькие спортивные автомобили жужжали, как энергичные клопы. Снаружи на улице мягко жужжал транспорт, а электрические двигатели гремели от нагрузки, а цепи передач жалобно выли в протест.

Близился полдень. Солнце стояло высоко в ясном голубом небе. В воздухе стояло зловоние подвала.

Но хотя в воздухе стояло зловоние, в нем не было голубых огоньков. По крайней мере, в это время. Дерек очень твердо в это убедился и только после этого вышел из ломбарда и повернул направо. Внизу не было эскалаторов, здесь люди по-прежнему пользовались своими ногами.

Снаружи салуна все было спокойно. Поблизости не было видно подозрительных бродяг. В воздухе не было искр голубых огоньков. Дерек вошел через качающуюся дверь салуна и остановился.

Возле бара стоял один человек. У бармена было неистовое выражение лица. В комнате люди пили пиво и спокойно играли в карты. Мгновенно почувствовав, что Дерек вошел, они ничем не показали, что заметили его.

Они ожидали нападения и, возможно смерти с любого направления и в любой момент пытались подготовиться, чтобы встретить его. Даже волкам нелегко оказаться перед лицом смерти. Когда Дерек вошел, они немного расслабились. Если в его присутствии и не было безопасности, то, по крайней мере, было чувство охраны перед лицом опасности. Теперь он находился здесь и отдаст команды. Это помогало.

Если бы им дали команду, мужчина, стоящий возле бара был бы мертв через несколько минут. Они бы разбежались по норам, чтобы спрятаться до тех пор, пока не спадет жара, норам, которые находились в переполненных городах Земли, забытых на Земле вершинах, на склонах кратеров Луны.

Дерек шел так бесшумно, что оказался позади приземистого лысого мужчины перед тем как он его заметил. Краем глаза Холлоу сначала уловил, что кто-то подошел к нему слева. Он не повернул свое тело и делал вид, что не может повернуть его. Но он повернул свои глаза. И тут он понял, что возле него находится Джон Дерек.

Дрожь, которая была почти шоком, прошла по его телу. Это говорили о себе сверхнапряженные нервы. Холлоу знал, что в это месте жизнь его находится на волоске. Он не пришел бы сюда по приказу никого, кроме Эразмуса Глока, и только потому, что это было меньшей из двух опасностей. Он не знал, пришел ли Дерек сюда, чтобы поговорить или чтобы лишить его жизни.

— Я не видел как вы вошли, сэр, — с удивлением сказал приземистый мужчина. Вытащив из кармана пиджака платок, он промокал им свой лоб, затем снял шляпу и начал промокать лысину.

Дерек даже не взглянул на него. Вместо этого он пристально смотрел на бармена.

— Пиво, — сказа он. И показал большим пальцем в сторону Холлоу. — И одно для него.

Старомодные глиняные пивные кружки, переполненные белой пеной скользнули по бару. Дерек заплатил наличными, бросив на стол купюру, и пристально наблюдал, как бармен звенит деньгами, отсчитывая сдачу. Если он не заплатит, то будет понятно, что его здесь знают. Холлоу мог знать об этом, а мог и не знать. Дерек не был намерен давать приземистому мужчине информацию кроме той, которая уже у него была.

Холлоу смотрел на пиво, которое стояло перед ним. Он видел, что бармен налил его из того же самого крана, что и кружку Дерека, но это еще не доказывало, что его можно пить. Кран мог быть устроен так, что легкое прикосновение в одном направлении позволяло капнуть несколько капель в кружку, а такое же прикосновение в другом — прекратить этот поток. Может быть, какой-то хитрый яд, который изобрела химия этого века, капнули в пиво. Холлоу знал дюжину таких ядов, коварных, бесцветных жидкостей, которые убивают, не оставляя никаких следов в тканях так, что никакое вскрытие не может ничего обнаружить. Он, по случаю, использовал эти яды, но не хотел быть жертвой одного из них.

— Как Раз? — медлительно промолвил Дерек.

— Раз? — Холлоу было трудно произнести это слово. Он знал, что это было прозвище Эразмуса Глока, но он также знал, что если бы он осмелился произнести его в присутствии Глока или даже подумать об этом, это было бы первым шагом к забвению. Мистер Глок не терпел дерзости ни от кого! Малейший шепот неуважения стороны подчиненного, даже подозрение, что оно существует как тайное отношение к нему — голова катилась с плеч.

Холлоу знал об этом. Если Глок отдавал приказы, то именно Холлоу должен был откручивать головы!

Он также знал, что его собственная голова тоже не находится в безопасности на его плечах.

И то, что Дерек, за которым, как он знал, велась охота, употребил слово Раз, вызвало в Холлоу почти физический шок.

Он сделал большой глоток перед тем, как смог заговорить.

— Вы… подразумеваете большого человека? — он сам не мог произнести этого имени Глока.

Дерек безразлично кивнул.

— Конечно, Раза Глока. Твоего босса. — Дерек помолчал немного, наверное ни о чем не думая и затем снова заговорил. — Как чертовски жаль, что повешение вышло из моды.

— Я… я не понимаю вас, сэр.

— И_т_и_ Раз достаточно крупные, чтобы по-настоящему растянуть веревки, — сказал Дерек. — И, по-моему, вы были бы очень хороши на конце веревки. Поэтому так жаль, что повешение снова вышло из моды.

Холлоу был ошеломлен.

— Сэр! Мистер — большой человек — один из выдающихся граждан этой страны, всего мира! Его филантропия, его гуманитарная деятельность, его бескорыстная служба, его пожертвование своим временем и здоровьем, чтобы помочь бедным и несчастным…

— Заткнись! — сказал Дерек. — Ты говоришь как один из его рекламных агентов, которым платят, чтобы они говорили о нем хорошие вещи. Ты и я знаем обо всем лучше, чтобы верить этим бредням.

— Но…

У Холлоу пропал голос. Он посмотрел через плечо в поисках воздуха в комнате. Он давно подозревал, что для того, чтобы шпионить за ним можно использовать вирусы. Он не увидел вирусов, хотя и не мог видеть их, о чем он хорошо знал, но все-таки не смог удержаться, чтобы не посмотреть на них. Он посмотрел на людей, сидевших в комнате. Выражение их лиц не сделало его счастливым.

— Итак, ты знаешь о них? — спросил Дерек.

Холлоу дернул головой, чтобы посмотреть на большого мужчину, опершегося на стол рядом с ним. Дерек медленно посасывал пиво. По его лицу было видно, что ему нравится как резкий привкус солода, так и прохлада напитка.

— Знаю о чем? — спросил Холлоу.

— Знаешь о том, на что ты повернулся посмотреть.

— Я… мне послышалось, что кто-то вошел.

— Ты хороший лжец. Но не совсем.

— Сэр…

— Прекратим эту глупую беседу, — сказал Дерек. — Что Раз хочет от меня? Самым простым способом, с помощью которого Дерек мог не обращать внимания на вирусы и вездесущую смерть, было еще раз потрясти Холлоу. Вопрос последовал так быстро, что ему ничего не оставалось, как ответить на него.

— Я не знаю, мистер Дерек. Я просто не знаю. Он не объясняет мне «почему» ни о чем. Я просто должен идти сделать это или то, должен увидеть этого человека… Теперь по его лицу струился пот.

— Я знаю, как это бывает, — ответил Дерек. — Он был старше, чем я, но даже, когда он был ребенком, он всегда собирал вокруг себя банду из еще маленьких детей. Но он не учил их уставу бойскаутов. Он отдавал им свои приказы. И если они крали что-то, Раз никогда не признавался, что он давал такие приказы.

— Я знаю, знаю, — сказал Холлоу. Что-то вроде благодарности промелькнуло на его невыразительном лице. До сих пор никто не мог даже понять, как это произошло с ним. Он обратил внимание на то, что большой мужчина понял его.

Но это выражение мгновенно исчезло, как только он понял, что благодарность в этих обстоятельствах была очень опасной эмоцией для него.

— Я был одним из этих маленьких детей, — продолжал Дерек.

Холлоу был очень изумлен.

— Вы… Вы были вором? — открыл он рот от изумления.

— Это было тогда, когда я был маленьким и думал, что Раз — большой и не знал ничего лучшего, чем слушаться его, — ответил Дерек.

— Но если на вас заведено дело, закон может по-прежнему преследовать вас.

— Дело заведено не было потому что я был ребенком, — сказал Дерек. Я порвал с Разом, перестал выполнять его приказы. Он, вероятно, не забыл и никогда не забудет, что я пренебрег им и распрощался холодно с ним.

— О, мистер, большой человек такой миролюбивый…

— Ему не удалось расправиться со мной ни законным путем, ни с помощью наемных убийц, таких как ты.

Впервые Дерек посмотрел Холлоу прямо в глаза.

Приземистый человек содрогнулся от этого взгляда.

— Теперь он послал тебя убить меня? — спросил Дерек.

— О, нет, сэр! Он сказал, что вам не будет причинен никакой вред. Он сказал, что гарантирует вам безопасность и приказал мне тоже ее гарантировать. Он не нарушает своего слова, сэр.

И, если Дерек и имел какие-то соображения по поводу того не нарушает ли Глок своего слова, он придержал их для себя.

— О чем он хочет со мной говорить?

— Он не говорит, — ответил Холлоу. — Он только сказал мне, чтобы я нашел вас и сказал, что он хочет с вами поговорить и гарантирует вашу безопасность.

Дерек небрежно осмотрел салун. Старина Джуп засиделся за качающимися дверьми салуна, внимательно наблюдая за всем, что Холлоу мог оставить внутри. В воздухе салуна не было маленьких искр голубого света. Дерек размышлял над проблемой Раза, который послал этого убийцу с сообщением, что он хочет поговорить с ним. С Разом говорить было опасно. Дерек учитывал эту опасность, воспринимая ее где-то в глубине как чувствительный тон. И он не испытывал к ней неприязни. В действительности, в ней было какое-то возбуждение. Чувство опасности и возбуждение, которое ее сопровождало были старыми компаньонами, которых он считал закадычными друзьями. Он также ощущал какое-то неясное давление, которое предупреждало его о дополнительной опасности. Причиной этого давления был образ Дженн Фарго, который возник у него в уме. Если он не вернется после разговора с Разом, то никогда не увидит ее снова. Он вздрогнул при этой мысли. Женщина никогда не должна преобладать в жизни мужчины и никакая настоящая женщина не захочет этого. Настоящая женщина — это истинный компаньон, которая идет с ним куда бы он не шел, встречает все опасности вместе с ним и разделяет с ним всю его жизнь. Он знал, что его сердце выбрало эту женщину. Она будет ждать его на Луне, если он доберется туда.

Он снова вернулся к мыслям об Разе Глоке. Чего хочет этот парень? У Раза ведь уже было все.

— Я встречусь с ним, — сказал Дерек, настроившись.

При этих словах волнение Холлоу немного утихло.

— Хорошо! Мы идем прямо сейчас.

— Не так быстро! — резко сказал Дерек.

Холлоу уже начал двигаться к двери. Его остановили слова Дерека.

— Я сказал, что встречусь с ним, — пояснил Дерек. — А ты оставайся здесь. На лице Холлоу снова появилось волнение. Он внезапно подумал о людях, находящихся в этой комнате. И он должен оставаться с ними!

— Вызови Раза и скажи, что я иду, — сказал Дерек. — И не говори, что у тебя нет переносной рации, которая спрятана где-то под одеждой. Я знаю лучше.

— Ладно…

— Доставай ее.

Это был крошечный приемник передатчик, который можно было спрятать в ладони. Передатчик был настроен только на одну волну. Холлоу знал, кто ответит на этот вызов. Он вспотел, когда щелкнул по крошечному рычажку, который включил устройство.

Из него прорычал грубый голос.

— Мистер Глок, сэр…

Так начал Холлоу, но тут большая рука вырвала устройство из его руки. Это было сделано так быстро и так плавно, что приземистый человек не успел даже спохватиться. После этого Дерек начал говорить в устройство.

— Привет, Раз, — сказал Дерек.

При этом маленький громкоговоритель издал нечленораздельные звуки.

— Я собираюсь встретиться с тобой, — сказал Дерек.

Радио выплюнуло неразборчивый ответ.

— Я держу Холлоу в качестве заложника, — продолжал Дерек. — Что до тебя, Раз, убери своих лакеев с передних ступенек твоего огромного здания и расстели красный ковер для меня. Скажи им, чтобы они спрятали все ножи и пушки, Раз. Между нами должно быть перемирие, когда мы будем говорить.

Из радио раздавались нечленораздельные звуки. Где-то человек был сильно удивлен. Он пытался говорить, но его хватало только на заикание. Дерек выключил радио и посмотрел на Холлоу.

— Раз, кажется потрясен, — сказал Дерек.

Приземистый мужчина не мог говорить.

Дерек жестом показал на бар.

— Пей свое пиво, оно не отравлено и подойдет для тебя.

Холлоу пытался найти дрожащей рукой ручку кружки, когда Дерек вышел за дверь. Там, как преданная тень, ожидал старина Джуп.

— Ты остаешься здесь и поможешь мальчикам развлечь нашего гостя, сказал Дерек.

Лицо старины Джупа просветлело.

— Никаких латунных кастетов, — сказал Дерек. Вообще никаких кастетов. Он должен остаться в живых и способен дышать, когда я вернусь. Лицо Джупа сникло.

— Конечно, если он не попытается освободиться, — сказал Дерек. — Но лучше всего ты освободи его от всех его пушек. У него их столько много, что он неустойчив.

— Да, сэр, — сказал старина Джуп.

Дерек нашел эскалатор, идущий наверх. Он покинул место со зловонием и опасными людьми и вышел под голубое небо Колорадо, в чистый горный воздух, в место, где люди были более любезными — но не менее опасными. В высоком небе он увидел летящий корабль, уходящий в дальний путь космический корабль. Он подумал о Дженни Фарго и Джозефе Коттере. Маленький ученый может сделать многое для свободы. Но где находится свобода в действительности? Она всегда была где-то за забором. Иногда природа строила заборы, иногда их возводил человек. Заборы, которые построил человек, необходимо разрушить. Для разрушения тех заборов, которые построила природа, требуется больше времени, мыслей и усилий.

Маленький корабль, который понесет Дженни Фарго и Джозефа Коттера поднимется из голубого каньона в западном Колорадо где-то ночью. Он не будет зарегистрирован, на нем не будет опознавательных знаков и он не сообщит свой полетный план. Космическая Служба очень заинтересуется им, если, конечно, они его увидят. Он поднимется из района, где Космическая Служба имеет свои секретные базы и если они увидят его, то подумают, что это свой.

Дерек сомневался, заметят ли они его вообще.

Но на кое-что он должен был обратить внимание. Это был воздух вокруг него. Ярко голубые или ярко зеленые? И насколько дружественными были друзья? И были ли друзья вообще? Он не знал, Джозеф Коттер тоже не знал с уверенностью. Оба они надеялись, что зеленые были друзьями. Люди всегда возводили мост надежды. Иногда мост стоял, иногда падал. Кто знает нагрузку на мост надежды, пока он будет ходить по нему?

Он видел, что в воздухе нет искр.

Молодой человек, безупречно одетый, ожидал его в холле огромного Корпорейшн Билдинг. По нему катился пот, но у него были приказы и он должен был их выполнять. Он сделал шаг вперед, спросил имя Дерека и поклонился, когда услышал ответ.

— Мне сказали, чтобы я показал вам дорогу наверх, сэр, — сказал молодой человек. — Если вы пойдете со мной.

— Рад сделать это, — ответил Дерек. На мгновение ему захотелось, чтобы у него была еще одна маленькая стеклянная сфера, но ее у него не было. Когда он шел за своим проводником к частным лифтам, он заметил еще несколько молодых людей, которые слонялись по холлу. Один читал журнал, двое других беседовали между собой, а четвертый, казалось, ничего не делал. Это не застало его врасплох. Они были собаками. Он был большим серым волком среди них. Собакам бы понравилось, если бы был приказ уничтожить его.

Прекрасно одетый молодой человек не довел его до самого верха здания. Это не было его сферой действия. Он выполнил свое задание на втором этаже и передал его человеку средних лет, который доставил Дерека на третий этаж. Здесь Дерека передали молодой женщине. Гладкая, тщательно ухоженная, с маникюром и прической, которые стоили целое состояние каждым утром, и весь ее облик говорил: «Я не занята сегодня ночью. А как вы?». Дерек игнорировал этот облик. Когда она превратила облик в слова, он игнорировал их тоже.

— Я занят, милая, — сказал он вежливо.

Она выглядела разочарованной. Неохотно она передала его следующему конвою, которым была женщина не такая молодая, не такая прекрасная и не такая стройная, но которая выглядела очень деловой. Дерек вычислил из ее одежды, которая была выпуклой на ее бедрах, что у нее между ногами была спрятана пушка. Она была там не для сохранения ее девственности. Она утратила ее давно, когда была молодой и стройной.

Эта последняя женщина сидела за столом, уставленным электронными панелями переключателей, в большой круглой комнате. Из-за дверей, окружавших эту комнату слышался мягкий шепот клавиш многих бухгалтерских машин. Здесь не работали машины запахов и не было слышно фоновой музыки. Казалось, что звук клавиш бухгалтерских машин создает всю музыку, которая была необходимой. Может быть, здесь это считалось музыкой!

— Мистер Глок ожидает вас, сэр, — сказала последняя женщина. — Только пройдите через дверь с надписью «Частный вход».

Она не поднялась из-за стола, а просто показала на дверь, которую она имела ввиду. У Дерека сложилось впечатление, что она не покидает своего центра в связи ни на секунду.

— Вы найдете небольшой холл и дверь в конце его, — В этом маленьком холле вас еще раз обследуют на предмет того, что у вас нет оружия. Но вы чисты, вам нечего бояться.

— Меня уже проверяли? — спросил Дерек.

— Несколько раз, — последняя женщина почти засмеялась, когда отвечала.

Дерек прошел через дверь с надписью «Частный», немного подождал, пока высокочастотное поле сканировало его тело, затем пошел к следующей двери. Перед тем, как он хотел открыть ее, грубый голос из потайного громкоговорителя пригласил его войти.

Он прошел в огромную комнату. На востоке и западе, там, где появлялось солнце, были окна. На севере и юге были двери, ведущие в другие помещения. Из-за дверей на севере слышался постоянный шум бухгалтерской машины, которая была главной среди всех машин и собирала от них данные, синтезировала их и после этого составляла доклад о финансовом пульсе страны, а, может быть, и всего мира.

Позади южных дверей было тихо. Перед этими дверями были установлены экраны. Дерек посмотрел на эти экраны. Они были установлены недавно. Он подозревал, что знает о причине их существования.

Эразмус Глок был огромным человеком. Сидя за столом, который был похож на тренировочное поле, он делал его только меньшим. Его голова была большой по отношению к телу, а глаза были маленькими, близко расположенными и немигающими, когда он смотрел на Джона Дерека.

Многие люди испытали на себе этот взгляд и тут же начинали дрожать. Глаза излучали холодную, расчетливую враждебность. Большинство людей, которых приглашали сюда — а сюда никто не приходил без приглашения стояли перед этим столом, заикаясь и потея, когда они пытались заговорить. Перед столом стояло всего одно кресло, но только некоторых приглашали сесть в него и никто не садился без приглашения.

Дерек сел в него. Он отклонился на спинку. Он поднял ноги и положил их на полированный стол.

— Привет, Раз, — сказал он. — Мне чертовски стыдно видеть тебя снова и убедиться в том, что ты еще живой.

Чудовищное лицо жирного мужчины покраснело. Но затем красный цвет сменился серым. Затем по толстым щекам медленно потекли слезы.

Дерек смотрел на эти слезы с большим интересом. Уголком глаз, наблюдая за стопкой письменных докладов на дальнем краю стола, он заметил нечто более интересное, чем слезы — маленький стеклянный шарик. Он снова посмотрел на Глока.

Слезы потекли еще сильнее, щеки работали, мускулы сжимались.

— Я не хочу сделать ничего плохого, — пробормотал Глок. — Я клянусь в этом. Почему ты хочешь уничтожить меня, когда я не делаю ничего плохого?

Глок полез в карман своего пиджака. Платок, который он достал из кармана был сделан из чистого шелка, который выпускался остатками некогда могущественной шелковой промышленности, существовавшей на востоке, теперь почти полностью уничтоженной. Только мультимиллионеры могли позволить себе шелк сегодня.

Высморкав нос в платок, Глок бросил его в корзину для мусора возле себя и снова начал реветь.

— Все против меня! Все!

Он открыл ящик — и в этот момент Дерек напрягся, и вытащил из стопки аккуратно сложенный там еще один платок. Дереку стало легче при виде платка. Глок высморкал нос и тоже выбросил его в корзину для мусора.

— Мы были друзьями давным-давно, — сказал Глок. — Но ты пошел против меня. Почему ты это сделал, Джонни?

Дерек по-прежнему держал свои ноги на столе и не отвечал.

— Почему ты хочешь навредить мне? Ведь я не сделал тебе ничего плохого. Я всегда был твоим другом, всегда хорошо говорил о тебе, всегда пытался помочь тебе.

Дерек прочистил глотку. Глок наблюдал за ним с нетерпеливым интересом.

— Мальчики, слонявшиеся в холле, тоже хотели помочь мне. Этот переодетый секретарь этажом ниже тоже хотел помочь мне.

— Я… я не знаю о чем ты говоришь, — сказал Глок. Опять он начал реветь.

— Все дело в том, Раз, что у меня хорошая память, — сказал Дерек. — Я помню, что когда ты был ребенком, тебе нравилось присваивать то, что украли другие. Тебя спокойно поймали, когда ты положил руку на кассу в лавке, торговавшей поношенным товаром. Хозяин вызвал полицию. Ты ударился в рев. Он не обращал никакого внимания на твое зареванное лицо, зная, что все это представление, но ты так долго ревел и кричал, что кто-то заставил тебя это сделать, что хозяин начал тебе симпатизировать. Он отказался от того, чтобы тебя наказывали.

Дерек медленно покачал головой.

— Плач не пройдет со мной, Раз. Я помню тебя как жирного ребенка, который пытался плачем избавиться от всех неприятностей. Ты теперь вырос, Раз. И плач ни к чему не приведет.

Дерек говорил спокойно и без сожаления.

Удивительное изменение произошло с лицом Глока. Слезы мгновенно исчезли. Тело стало твердым и плотным. Блеск появился в маленьких глазках. Дыхание изменилось и огромный живот начал работать как меха, нагнетающие пламя в кузницу.

Дерек наблюдал за этим изменением с неослабным интересом.

— Каким безумцем ты можешь становиться, Раз! — сказал Дерек. — Ты до чертиков пугал маленьких детей, притворяясь перед ними сумасшедшим. Это не пройдет со мной.

Дерек покачал головой.

— Нет, Раз, ты можешь не плакать, чтобы избавиться от неприятности, в которую ты попал и можешь не притворяться сумасшедшим. Для тебя ничего не остается как стать лицом к лицу с последствиями твоих собственных поступков.

— Будь ты проклят, Джон Дерек. Я сейчас…

Дерек снова покачал головой.

— Нет, Раз, ты меня не убьешь. Ты не посмеешь сделать этого до тех пор, пока это стоит у тебя на столе и ты не поймешь что это такое.

Дерек показал на маленький стеклянный шарик. Гнев в глазах Глока внезапно исчез. Его заменил страх. На этот раз эмоции были настоящими.

— Что это за проклятая штука, Джонни. Помимо всего прочего это просто чересчур. Ты должен отозвать своих собак, Джонни. Ты должен это сделать! Ты должен стать моим другом, хотя бы во имя себя, если нет никакой другой причины, Стань им, Джонни! Стань!

В голосе Эразмуса Глока теперь слышался настоящий ужас.

Дерек снял ноги с полированного стола. Он обошел вокруг стола, который был таким большим, как тренировочное футбольное поле и взял маленькую стеклянную сферу. Искоса он наблюдал за Глоком. Огромный жирный мужчина боялся маленькой стеклянной сферы, но еще больше, вероятно, он боялся чего-то еще. Дерек задумался. Может быть маленькая стеклянная сфера была соломинкой, которая доконала Глока!

Дерек уселся и снова положил ноги на стол. Ему хотелось слегка извиниться перед этим столом, который был сделан из великолепного куска дерева, но совсем не хотелось извиняться перед Эразмусом Глоком.

Дерек смотрел на свет через маленький стеклянный шарик.

В течение многих веков некоторые мужчины и женщины смотрели в кристальные шары и просили показать им прошлое, настоящее и будущее, каким оно было и каким оно должно быть.

— Это волшебный шарик, — сказал он.

— Я не верю в волшебство, — проворчал Глок.

— Ты должен поверить в шарик, Глок. Он показывает будущее.

— Что? — проворчал Глок. — Образумься. Никто не может видеть будущего.

— Я могу, — уверенно сказал Дерек. — Когда я смотрю в этот шарик, то могу видеть будущее, которое наступит в твоей собственной частной империи, Раз. — Его голос изменился. Теперь он звучал как большой колокол.

— Я могу видеть людей, которые снова ищут свободу, Раз. Я могу видеть, что они снова начинают осознавать свое секретное и страстное желание перестать быть мелкими сошками в твоей финансовой империи. Эту нацию основали свободные люди, Раз. Они построили ее из тяжелого труда, из своего пота, и слез своих женщин. Правители старого мира, которым они бросили вызов, называли их предателями. Эта угроза не остановила их. Они боролись с замораживающим холодом и обжигающей жарой, с голодом и дикими местностями. Они хотели быть свободными и хотели заплатить за свободу для себя и своих детей.

— Это призрачная мечта, — проворчал Глок. — Никто не свободен. Никто не знает как использовать свободу, если она у него есть.

— Если это призрачная мечта, то это только потому, что ты и люди, подобные тебе, сделали ее такой. Это мечта, которая построила эту нацию. Это мечта, которой я рад служить! — ответил Дерек. — Если служение этой мечте означает, что я должен избавиться от таких людей, как ты, то я сделаю это!

Голос Дерека был твердым и многозначительным. Глок вздрогнул, услышав этот тон. Он слышал его и раньше, когда маленький ребенок по имени Джонни Дерек посылал его к черту.

— Люди, которые работают в этом здании, мертвы, Раз, — продолжал Дерек. — Они все, даже президенты корпораций. Они мертвы для самых лучших вещей в жизни, мертвы для справедливости, мертвы для честной игры, мертвы к нуждам своих близких, мертвы к красоте, мертвы к реальной жизни в живом, развивающемся мире, мертвы к самому факту, что вокруг их находится большая прекрасная вселенная.

Дерек держал маленькую сферу.

— Ты правильно испугался этой вещи и того, что она будет делать. Эти маленькие сферы стремятся снова принести жизнь мертвым людям в этом большом здании. Излучая очень высокую частоту, эти маленькие сферы посылают волны, которые глубоко проникают в похороненные части человеческой психики, Человеческой души. Глубоко в сердце всех людей жажда настоящей свободы по-прежнему существует. Эти маленькие сферы превратят эту жажду в реальность и позволят ей заговорить. Неясный звук этих маленьких голосов превратится в рев, Раз, который принесет твоей империи крах.

Дерек замолчал. Держа маленькую сферу, он вглядывался в глубины кристалла. В этот момент в этом большом мужчине была какая-то мистика, как будто он стоял перед святыней, мистика, заботившаяся о людях, закованных в цепи, которых видел вокруг себя, и ведущая их в мир свободы — и радость о том, что это происходит.

— Мы уже получили свободу! — прокричал Глок.

— У тебя она есть. Другие за нее платят! — ответил Дерек. Каждый мужчина и женщина в этом здании платят за нее, Раз. Они может не знают этого, но платят. Ты хорошо спрятал свои цепи, Раз. Я покажу тебе твои цепи на твоих рабах и помогу им избавиться от них.

Щеки Глока раздулись от гнева.

— Каждая корпорация и каждый мужчина и женщина в этом здании свободны!

— Свободны для того, чтобы выполнять твои приказы, да, — ответил Дерек. — Свободны, чтобы бегать на твоей привязи, как собаки на конце цепи.

— Но…

— Я назову тебе названия корпораций, которые, как я знаю, ты присвоил в прошлом месяце, — прервал его Дерек. — Ты создал ситуацию, в которой они разорились, а затем ты пришел и спас их. В этом процессе ты получил право управлять ими.

Он назвал различные компании. При каждом названии Глок вздрагивал.

— Конечно, я присвоил эти компании, — признался жирный мужчина. — В каждом случае это была операция по спасению имущества. Все было сделано по закону. В твоем штате служат сотни адвокатов, которые все делают законным. Другие люди, которые получают приказы от тебя, прежде всего пользуются этими законами. Все организовано так, чтобы ты получал прибыль.

— Это — дьявольская ложь! — завопил Глок.

Дерек снял ноги со стола. Он поднялся. Он опустил стеклянную сферу в карман.

— Позови одного из своих лакеев, чтобы он проводил меня! — сказал он. Его гол с был холодным как северный ветер в январе.

Гнев Глока превратился в тревогу, он подскочил на ноги.

— Ты… ты не должен уходить!

— Конечно, я ухожу, — ответил Дерек. — Я не могу тратить время на тебя.

— Но…

— Когда мои маленькие сферы повсюду появятся в городе и люди найдут их и начнут думать о себе снова и при этом поймут, что они жаждут свободы для себя — не говори, что я не предупреждал тебя, Раз, — перебил его Дерек.

— Ты… ты не сделаешь этого!

— Я могу и хочу это сделать!

Дерек направился к выходу.

— Позвони своему деловому секретарю и скажи ей, чтобы она организовала эскорт для меня, — сказал он. — И никакого предательства или твой парень, Холлоу, расскажет все, что знает. А маленькие стеклянные сферы по-прежнему будут призывать твоих рабов опрокинуть это здание через твою голову.

— Нет, нет и нет! — взмолился Глок. На его лице снова появился пот. Ты — единственный человек в моей жизни, которому я по-настоящему доверяю, который всегда говорил мне правду. Я хочу, чтобы ты работал на меня. Я заплачу любую цену, Джонни. Я разрешу тебе полностью управлять своей работой. Ты сможешь выписать себе собственную кредитную карточку.

Слушая и наблюдая, Дерек видел, что Глок надел на себя новую маску, маску супербизнесмена. На самом деле, в этом Глок хорошо разбирался. Дереку этот супербизнесмен нравился еще меньше, чем плачущий Глок, гневный Глок или хныкающий Глок.

— Ты можешь иметь миллион в год, два миллиона, пять миллионов…

Дерек покачал головой.

— Десять миллионов в год. Я устрою так, что ты не будешь платить налоги. Это будет выгодное предприятие.

— Нет, — сказал Дерек.

— Я дам тебе аванс за первый год для того, чтобы доказать свои добрые намерения, — сказал Глок.

— Я признаю, Раз, что твои добрые намерения нужно всегда доказывать, — заметил Дерек. — Мне нравятся деньги, но в умеренных количествах. Они нужны мне для себя и для моей команды, моего содружества, как говорит старина Джуп. Но будут ли деньги хорошо пахнуть, если я буду работать на тебя?

— Ну и что? — сказал Глок. — Деньги всегда хороши.

— Я не проживу столь долго, чтобы потратить их, — ответил Дерек. Так, как будто он не расслышал. — При этом я потеряю самоуважение, уважение моих людей. Они, вероятно, прикончат меня. Они должны это сделать!

— Я буду платить твои людям тоже, — сказал Глок. — Послушай, Джонни, я говорю серьезно.

Он начал дергать Дерека за пиджак и похлопывать его по плечу своими ожиревшими руками. Дерек удивлялся сам себе, но ему было любопытно. Чего же хотел Глок?

— Что ты хочешь от меня? — спросил Дерек.

— Найди для меня Джозефа Коттера, — ответил Глок.

Дерек почувствовал, что его рот перекосился от удивления. Он всего только хочет найти потерявшегося маленького придурка!

— Зачем тебе Коттер? — спросил он.

— Потому, что вирусы стали неуправляемыми, — ответил он.

Когда тон заговорил, то перестал похлопывать Дерека по рукам. Он сбросил маску супербизнесмена. Его плечи перекосило. Он вперевалку обошел стол и тяжело уселся в свое роскошное кресло. Открыв ящик, он вытащил из него еще один шелковый платок. Когда он снова заговорил, его голос дребезжал.

— Отбросим претензии, Джонни. Все, что ты сказал обо мне — правда. Я признал это. Этот факт, что меня нужно повесить не уменьшает опасность для меня и для тебя и для всех остальных людей. Джозеф Коттер мне нужен немедленно. Мои люди охотятся за ним внимательно и тщательно вот уже два месяца. Я думаю, ты знаешь, где он находится. Я не понимаю как он может так долго прятаться, если он не перешел к тебе.

Дыхание Глока стало шумным.

— Он мне очень нужен теперь. Он — единственный, кто может решить эту проблему. Сегодня утром за последние четыре часа вирусы сошли с ума. Они взбунтовались. Они вышли из под моего управления. Я заплачу за Коттера любую цену, которую ты назовешь.

— Взбунтовались все вирусы? — спросил Дерек. Непроизвольно его глаза начали осматривать воздух в комнате. В этот момент он не мог сосредоточиться над смыслом слов, которые произносил Глок.

— Все их них! — ответил Глок. — Всегда было несколько отбившихся от стада, которые, казалось, бунтовали и нападали на себе подобных. Но таких было очень мало. При их котором цикле жизни эти особи не представляли опасности. Может быть, они случайно убили нескольких людей, но эти особи не наносили реального вреда. Но сейчас…

Дыхание Глока стало более затрудненным и шумным. Пот градом катился по его лицу.

— Теперь они больше не подчиняются моему управлению по радио. Каждый делает то, что ему больше всего нравится. Я побоялся идти в приемную и посмотреть на них, несмотря на то, что приемная заэкранирована. Я боюсь сидеть здесь за своим столом. Я до смерти боюсь того момента, когда мне нужно будет выйти из комнаты. Эта комната также заэкранирована, но я же не могу оставаться здесь вечно. Рано или поздно мне нужно будет выйти. И тогда… или они меня ожидают…

— Покажи мне эту приемную, Раз, — сказал Дерек.

Глоку было трудно подняться со своего кресла. Когда он шел к южной двери, его походка была похожа на походку древнего слона, который пошатываясь неохотно бредет на свою последнюю прогулку на кладбище толстокожих. Остановившись перед средней дверью, он стоял колеблясь и не решаясь, затем безумно нажал кнопку на стене. Экран и дверь отворились вовнутрь.

Глок протиснулся в маленькую комнату, затем выскочил наружу. Он делал тщетные попытки закрыть дверь.

— Оставь ее открытой, — сказал Дерек.

Глок прекратил свои попытки закрыть дверь.

— Я… я полагаю, что здесь все-таки безопасней, — нерешительно сказал он. — Приемная заэкранирована тоже. Но я боюсь, что в экране может быть утечка. Я… — Он вытер пот с лица. — Я ужасно испуган, Джонни. Ужасно.

— Ты испуган только наполовину по сравнению с тем как это должно быть, — сказал ему Дерек.

— Иди в комнату впереди меня, Раз.

Глок отказался сделать это.

Правая рука Дерека скользнула в ботинок. Он извлек оттуда что-то, напоминавшее соломинку из веника, которая была спрятана в подошве его башмака. Он держал кончик этой соломинки на расстоянии дюйма от живота Глока. Глок отклонился от нее. Дерек следовал за ним.

— Я знал, что у тебя есть сканеры, которые могут найти на мне любой металлический предмет, — сказал ему Дерек. — Поэтом я принес с собой эту маленькую пластмассовую соломинку, которую твои сканеры не могли найти. У соломинки на конце есть что-то маленькое, Раз, что-то, что могут приготовить только несколько химиков.

Глок уставился на соломинку. Конец ее был немного обесцвечен. Казалось, что это обесцвечивание его заворожило.

— Она… отравлена?

— Да, — ответил Дерек. — Я могу воткнуть ее или бросить. Это не больно и ты ничего не почувствуешь. Как только кончик попадет в поток твоей крови, ты вообще не будешь никогда ничего чувствовать.

Глок по-прежнему смотрел на кончик соломинки.

— Повернись и положи руку на стену, — приказал Дерек. — Я не хочу чтобы ты стал нервным и воспользовался одной из пушек, которые ты прячешь в своих штанах, Раз.

Глок подчинился и повернулся как неуклюжий слон. Дерек вытащил небольшой газовый пистолет из правого кармана его пиджака, крошечный автоматик из левого. Из внутренней кобуры он взял мощный автоматический пистолет. Из лацкана пиджака он вытащил крошечный стилет из стали, длиной в сосульку и острый как она. Все это он положил в свои карманы.

— Ты настоящий ходячий арсенал, Раз. Ты просто любишь эти игрушки или зачем тебе так много?

— Человек в мое положении должен принять меры, чтобы защитить себя, угрюмо ответил Раз. — Я не собирался использовать ни одну из них против тебя.

— Но только до тех пор, пока ты не посчитаешь это необходимым, Раз. Ты был бы единственным справедливым судьей до того и после того, как бы я умер. Теперь иди впереди меня в приемную, Раз. И не делай никаких резких движений, потому что у тебя могут быть еще пушка, спрятанная где-то поблизости.

Пот градом катился по жирному лицу мужчины.

— Там может быть смерть, Джонни.

— Смерть знакома нам обоим, Раз, — ответил Дерек. — Иди впереди меня.

Похожий на человека, который знал, что позади у него смерть, и который боялся той смерти, которая ожидала его впереди, Глок, пошатываясь, шел к приемной. Дерек следовал за ним. Передняя стена большой комнаты была сделана из стекла и в него был вмонтирован тонкий экран из проводов. Глок нагнулся перед коробкой, в которой лежало несколько пар громоздких очков, с тонкими линзами.

— Ты… ты должен надеть эти очки, чтобы видеть, что находится в этой комнате.

— Мне не нужно пользоваться очками, — ответил Дерек.

— Ты имеешь ввиду, что можешь видеть… можешь видеть…

— Я натренировал свои глаза, чтобы видеть их. Да, Раз, я могу видеть вирусы.

— Я не был бы в живых, если бы не мог видеть их.

В следующей комнате, приспособленной для обычного зрения, были длинные чаны с химикатами. Над ними для их питания было подвешено нечто, напоминающее антенну радара, которая фокусировала невидимое излучение на химикаты в чанах.

Оборудование в следующей комнате не привлекло внимание Дерека. Его внимание привлек воздух. В нем было оживленное движение крошечных искр голубого света, которые, как казалось, двигались и вертелись так, что они образовывали тысячи извивающихся матриц.

Здесь кружились вирусы. Они танцевали, они вертелись, они вспыхивали в колесах света, они взрывались как ракеты фейерверка Четвертого Июля, они образовывали изгибающиеся структуры, похожие на неоновую рекламу старого времени. Казалось, что они вспыхивали, вступая в жизнь, а затем исчезали.

Запомнив, что говорил ему Коттер, он посмотрел вниз на чаны. Там были видны голубые вирусы, которые, очевидно, рождались здесь под влиянием излучения, которое падало на химикаты и давало им жизненную силу.

Дерек наблюдал за рождением нового выводка!

Большой мужчина чувствовал, что его кожа сползает. В этом веке змеи считались созданиями прошлого. Их можно было видеть только в зоопарках, может быть, они водились в дождливых тропических лесах. Но глубокие уровни его сознания, его генетическая наследственность от своей расы по-прежнему хранили память о настоящих джунглях и змеях, которые там ползали. При виде вирусов что-то вызвало отвращение на глубоких уровнях расового ума Дерека, вызвало ужас из старых потайных областей древнего разума.

Если бы комната была заполнена змеями, если бы они скручивались в клубки в илистых норах джунглей под деревьями, вымокшими от дождя, если бы падали вниз с веток, впечатление было бы аналогичным.

Ужас и отвращение овладели Дереком не только от впечатлений, исходящих из бесчисленных веков, но также и от вида самих вирусов. Они были врагами здесь на Земле, эти потомки другой звезды. Они не принадлежали Земле, они не соответствовали порядку на Земле, они не развились на этой зеленой планете. Частично ужас исходил и от недоверия ко всему враждебному, но, в основном, его причиной было количество вирусов. Их было так много за стеклянными перегородками с проволочным экраном. Сотни, тысячи, может быть десятки тысяч находились в следующей комнате. В окнах в дальней части комнаты было сделано специальное отверстие. Они проходили через отверстие и возвращались. Создавалось впечатление, что в улье роятся пчелы.

Глок показал на мощное радиооборудование в комнате вирусов, органы управления которого находились в приемной на стенной панели.

— Я всегда мог управлять ими раньше с помощью этой радиоаппаратуры, но больше не могу этого делать. Его голос был похож на тихое карканье. При этих словах Дерека охватил еще больший ужас. Он соединялся с чем-то близким к вине, что было для Дерека новым чувством. Вина появилась, когда он вспомнил о маленькой стеклянной сфере, которую он дал человеку на эскалаторе. Задачей сферы было усилить стремление к свободе в душе человека.

— Повлияло ли излучение маленькой сферы на вирусы? Глок сказал, что он управлял ими с помощью радиоаппаратуры. Излучение от маленькой сферы было аналогично радиоизлучению. Может быть, вирусы приняли это излучение? Может быть, он совершенно непреднамеренно освободил вирусы?

— Боже мой! — прошептал Дерек. — Неужели я сделал это?

Чувство вины все больше возрастало в нем. Глубоко в его сердце было желание освободить людей от цепей экономики и образования, которыми они были связаны. Он также хотел свободы для себя и своего сообщества, свободы для всех городов на Земле, чтобы они делали свой бизнес так, как они хотели, свободы иметь дома и семьи, если они этого желали. Так как Глок был главным препятствием в этом деле, он должен предпринять меры, чтобы изменить Глока. Так как у Глока были вирусы, он также должен что-то предпринять в отношении этих ос с другой звезды.

Он должен что-то сделать с ними! Он освободил их вместо того, чтобы сделать это с людьми!

Что означает свобода для вирусов? Он даже не мог представить себе ответа на этот вопрос. Люди с помощью общения друг с другом научились уважать права, достоинства и собственность других людей, по крайней мере немного. Правда, они легко забывали это и им нужно было напоминать часто, что другой человек также имеет свои права, и что он также человек. У вирусов нет такой истории. Может быть, они ничего не знают об уважении прав других, и они являются для них враждебной формой жизни. Если это правда, то за этим последует битва не на жизнь, а на смерть.

В соседней комнате прозвучал зуммер. Дерек не слышал его. Зуммер прозвучал снова. Теперь Дерек почувствовал звук и то что Глок пошел в соседнюю комнату и разговаривает.

— Пусть они подождут, — сказал Дерек.

— Но это — чрезвычайное происшествие, — запротестовал Глок. — Я приказал, чтобы меня не беспокоили, когда я буду говорить с тобой. Поверь мне, мой секретарь не пропустила бы ни одного вызова, если бы в этом не было крайней необходимости.

Пот струйками стекал по его лицу. Напряжение свело его челюсти.

— Ладно, мы посмотрим что это за чрезвычайное происшествие, — сказал Дерек.

Глок вперевалку подошел к своему столу. Глок закрыл дверь приемной, которая вела к вирусам и последовал за ним. Глок соскользнул в кресло и нажал потайную кнопку. На стене ожил экран телевизионной системы.

На экране появилось искаженное от ужаса лицо его секретаря.

— Что случилось, Бесс? — спросил Глок.

— Что-то… что-то… — Слова застревали у нее в горле, когда она пыталась говорить, но затем вырвались наружу. — Что-то неправильное происходит внизу, мистер Глок.

Ее голос захрипел и утих, но затем появился снова.

— Что-то ужасное!

То, что Дерек увидел за последние часы уходящего дня было более ужасным, чем все, что он видел и мог вообразить. Он даже с трудом понимал, что на западе над горами садится солнце.

Это же солнце, которое смотрело вниз на третью планету, видело как проходили на ней землетрясения и потопы, видело рождение новых континентов, видело как они сползают, опустошенные в ненасытные моря. Оно видело, как чума уничтожает огромные популяции людей, видело как завоеватели стирают с лица земли целые нации, чтобы построить свои империи, видело как начинаются войны и как они продолжаются. Казалось, ни одно из этих событий не удивляло солнце. Его дети на третьей планете должны научиться как совладать с такими вещами, и друг с другом.

Неважно, что происходило на третьей планете — солнце приготовилось продолжать свой заход. Если оно не находило ничего на западных континентах, когда оно поднималось утром — ладно, другие континенты тоже временно теряли пропорциональное количество жизненной силы, которую оно посылало им. Историю веков можно записать в пяти словах: Сегодня здесь, а завтра там. Если все его дети сойдут со сцены, то что ж, оно снова начнет процесс создания жизни на третьей планете.

Солнце обладало терпением и прогнозом всех событий.

У Дерека не было ни такого прогноза, ни такого терпения. Его зрение было короткофокусным и искажалось потому что он хотел остаться в живых.

У Глока было такое же самое желание. И если одно и то же не делало их друзьями, то это, по крайней мере помогало им лучше понимать друг друга.

Жирный мужчина сидел за столом, которое было таким большим как тренировочное футбольное поле. Пот тек по нем у ручьями. В этой комнате находилась шпионская система, самая дорогая из всех, которые можно купить за деньги, и самая умная из тех, которую можно спроектировать. Скрытые телевизионные камеры находились повсюду в Корпорейшн Билдинг, даже в комнате для женщин. Но он на них сейчас не смотрел. Он не смотрел на людей и не слушал тех, которые плели интриги против него. Он трепетал, содрогался и потел. Он переключал камеры в надежде найти помещение, в котором он найдет хоть какое-то утешение.

Но он не видел ничего утешающего.

В одной из комнат, которая появилась на экране на стене, он увидел президента одной из самых больших корпораций в этом огромном здании, высокого седого мужчину, который лежал головой на столе и был мертв.

Его секретарь открыла дверь его личного офиса и что-то вошло вместе с ней.

Она пыталась бежать.

Она успела выбежать в приемную перед тем как упала. Когда она упала, она пыталась ползти. Но это ей не удалось.

Прекрасная блондинка с длинными, стройными ногами и полированными ногтями, красными губами и волосами цвета льняного шелка лежала на полу. Каждый раз, когда Глок переключался на другую камеру, спрятанную в этом огромном здании, из громкоговорителя раздавался вой сирен.

Дерек подошел к окну. Внизу он смог разглядеть крошечные машины скорой помощи, пожарные и полицейские автомобили. Они были очень далеко внизу и были похожи на клопов. С более высоких этажей в воздух поднимались вертолеты.

Эскалаторы по-прежнему работали. Люди падали с них и таких было уже очень много. Внизу возле каждого эскалатора лежали груды корчившихся, искалеченных тел. Те, кто находился в наибольшей панике пытались убрать убрать со своего пути более медлительных. Дерек мог видеть, что люди все падали и падали. Некоторые просто прыгали. Он увидел как один мужчина стал на парапет ниже его, посмотрел в воздух, подошел к краю, перелез через ограждение — и прыгнул вниз. Его тело все время переворачивалось, когда он пролетал мимо сотен этажей.

Маленькие голубые огоньки сопровождали летящее тело.

Многие умирали прямо на эскалаторах, когда вирусы появлялись над ними, проходили чрез них или обращали на них внимание. Вирусы убивали без всякого сожаления.

Автострады, проходившие высоко в воздухе, на которых так бойко утром сновали маленькие автомобили-клопы, теперь дополняли этот ужас. Дерек пытался облегчить свое состояние, подсчитывая количество аварий, при которых автомобили оставались на автострадах и сбивались в кучу в многочисленных авариях. Он понял, что не может их сосчитать.

Он ужаснулся, когда понял насколько их много.

Другие автомобили пробивали предохранительное заграждение и с грохотом разбивались о крыши зданий под автострадами. Он видел как некоторые зависли на полпути и висели как Дамоклов меч на волоске, а водители в них уже были мертвы за рулем.

Этим водителям посчастливилось. Они умерли, не испытав длительного падения.

Полиция и пожарные пытались навести хоть какой-то порядок в этой аварийной ситуации.

Но у них это плохо получалось. Полицейские и пожарные тоже люди. Они останавливаются, когда останавливается их сердце. Когда вирусы проходили через них, их сердца останавливались.

Дерек вернулся в комнату.

— Переключи эту штуку на новости, Раз.

Глок повиновался. На экране появилась местная телевизионная станция. Зализанный рекламный агент продавал мыло. Глок переключился на другую станцию. Зализанный цыпленок продавал пояса для женщин. На третьей станции проходил аукцион автомобилей.

— К черту! — сказал Дерек. Они перестанут продавать пояса, когда почувствуют что-то в воздухе.

— Директора программ не докладывали мне, — сказал Глок.

— Что ты думаешь по поводу этого шума?

Глок щелкнул по другой кнопке. На этот раз на экране появилась его приемная. Секретарша с ухоженным лицом лежала в дверях, которые открывались в холл. Юбка задралась высоко и на ее ноге была видна кобура с пушкой.

— Всякий, кто захочет поговорить со мной, должен пройти через нее, пояснил Глок. — Директора программ не связывались со мной. Они ничего не запустят в эфир, об этом большом здании, не получив разрешения от меня.

Глок снова посмотрел на сцену в приемной.

— Она открыла дверь. По другую ее сторону были вирусы. Я думаю, если открыть любую дверь в этом здании, то по другую сторону всегда будут находиться вирусы.

Его глаза вернулись к двери, которая открывалась в приемную, где лежала его секретарша с ухоженным лицом и кобурой на ноге. Его лицо стало зеленовато-белым, по нем катились капли липкого пота.

— Я был достаточно предусмотрительным чтобы заэкранировать эту комнату; стены, потолок, пол, окна и двери. Но не открывай эту дверь в мою приемную.

— Ты заэкранировал свой личный офис. Теперь ты остаешься в живых, когда снаружи умирают тысячи! Ты похож на людей которые строят убежища от радиоактивных осадков. Тебе нужно выйти из своего убежища, для того, чтобы увидеть, что мир вокруг отравлен и все твои соседи умерли!

Дерек снова подошел к окнам. Солнце село. Как будто оно больше не могло видеть, что происходит в этом огромном городе и нырнуло за вершины. Может быть на востоке оно увидит более приятные зрелища — сверкающие моря, зеленые острова и вспаханные поля. Может быть на другой стороне этой планеты оно увидит хоть одно счастливое лицо!

На высотных автострадах теперь было совсем мало автомобилей. Может быть полиция по радио предупредила водителей о необходимости занять низкие улицы. Вокруг огромного здания огоньков не было видно. В темноте каньонов улиц, находящихся внизу, он различал поисковые огни, устремленные наверх.

Операторы поисковых огней, казалось, очень нервничали. Может быть, они боялись того, что обнаружит свет.

За Авророй, за Денвером, за другими городами в домах зажигались огни. Люди возвращались в пригороды со своей работы со своей работы домой к женам и детям, к хорошему обеду, чтобы посмотреть шоу или поиграть в кегли или в бридж. Они делали то, что было известно им, приятно и дорого.

Как долго они смогут делать это? Как долго перед тем, как этот громадный город исчезнет?

— Лучше бы ты никогда не родился, чем выпустил весь этот ужас на свободу, — сказал Дерек.

— Я не делал этого! — воскликнул Глок. — Это сделал Джозеф Коттер. Он открыл все эти ужасы.

— Коттер достал вирусов с их родной звезды, — ответил Дерек. Он не хотел никому причинить вред. Ты украл у него вирусы, чтобы использовать их по собственному усмотрению.

— Ты виноват во всем этом! — голос Глока стал более пронзительным. Я все держал под контролем до тех пор, пока ты не принес эту проклятую сферу в мое здание и не побеспокоил их. Ты сунулся не в свое дело!

— Я должен был вмещаться, Раз. Ты использовал вирусы, чтобы укрепить свою империю рабов. Где-то в твоем коварном уме сидела мысль стать еще большим боссом, чем ты являешься. Ты уже миллионер. Но вирусы нужны тебе, чтобы удесятерить свои богатства!

— Я не собирался делать ничего подобного. Ты пытаешься навязать мне поступки, о которых вообще я никогда не думал.

— То, что ты никогда не говорил об этом вслух, не означает, что ты не вынашивал этого в сердце.

— Именно ты сделал это, — ответил Глок. — И ты должен за это заплатить! Бессмысленно пытаться сделать меня виновным, — ответил Дерек. Точно также ты можешь обвинять за смерть всех тех, кто умирает внизу ведь у них есть сердце, которое останавливается, когда его касаются вирусы!

Дерек покачал головой. В нем кипела жестокость. Она становилась все больше и больше так как он ничего не мог поделать с ситуацией. Они были в ловушке здесь в Корпорейшн Билдинг. Может быть во всем здании только они и остались в живых.

— Я хочу связаться с Холлоу, — сказал Дерек.

Глок удивился.

— Зачем это тебе?

— Неважно зачем мне это нужно, свяжись с ним!

Глок передвинул ручки на сложном оборудовании.

— Холлоу! — резко позвал он.

Он ждал ответа, но его не было.

— Может быть… — начал Глок.

— Я знаю, может быть, он мертв. Может быть, мои парни убили его. Может быть, они забрали у него радио и боятся ответить, потому что вызов идет от тебя. Может быть, они тоже мертвы. Может быть, вирус распространился на нижние этажи. Одно ясно, Раз, если мои люди мертвы, я запихну это в твое прогнившее сердце!

Он держал пластмассовую иглу, которую он достал из своего ботинка. Глок уставился на нее. Затем он посмотрел на Дерека.

— Я… меня тошнит, — захныкал он.

— Рвота сейчас не спасет твою жизнь, — сказал ему Дерек. — Ты просто умрешь в зловонии своей рвоты — это именно то, чего ты заслуживаешь!

Дерек повернулся. Темнота, похожая на мрак, окружала здание. Один из поисковых фонарей прекратил свои бесполезные попытки найти что-нибудь и уставился в небо, как одноглазый идиот, который забыл кто он такой и где находится. Дерек предположил, что оператор забыл эти важные данные о себе и никогда их не вспомнит.

Если цензура пропустит, как можно описать эту историю? Заголовок может быть таким:

На Скалах Колорадо теперь находятся сотни городов привидений. Большинство из них теперь перестроено и они служат приманкой для туристов. В старые времена золотой лихорадки жизнь в этих городах всю ночь била ключом. Если золото и серебро были причиной их существования, в них всегда развлекались старатели. Города привидений напоминали о беспорядочной, шумной, суматошной жизни, которая однажды прошла мимо них.

— Может быть теперь весь Денвер станет городом-призраком! Может быть Соединенные Штаты станут страной привидений! Может Северная Америка станет континентом-призраком, куда будут приезжать экспедиции из Европы и Азии, чтобы разобраться в том, что произошло!

Узнает ли мир настоящую правду? Дерек сомневался в этом. Расскажут ли миру настоящую историю обо всем? Дерек подозревал что то, что называется настоящей историей — это ложь, одетая в костюм национальной гордости или интересов. Конечно, ученые знают больше, но кто прислушивается к ним? Какую гордость может возбудить правдивая история о вирусах, какой интерес она может вызвать в мире? И, кроме этого, кто запишет ее, даже если истинная история известна?

Знать истинную историю вирусов — это означает как спастись. Ни один репортер не настолько глуп, чтобы писать такую историю. Как только он узнавал он начинал искать место, где бы спрятаться. Диктор, который пытался запустить эту историю в эфир тут же прекратит свою работу, когда поймет, что говорит правду. Главный цензор, который заботится о своих собственных интересах, утаит эту историю.

Глок снова вернулся к своей личной шпионской системе. Снова и снова он пытался вызвать Холлоу.

— Только он один знает достаточно о вирусах, чтобы умилостивить их.

— Если ты найдешь его, он, вероятно, тут же тебя пристрелит, — сказал Дерек.

— Почему меня все так ненавидят? — взмолился Глок.

— Потому что ты сам превратил себя в то, что достойно ненависти, ответил Дерек. — Ты нарушил закон…

— Я никогда не нарушал законов, — ответил Глок. — Я всегда действовал на законной основе. Мои адвокаты…

— Я говорю о законе баланса, законе компенсации, законе кармы. Этот закон говорит, что природа всегда все балансирует. У тебя слишком много денег. Ты нарушил баланс. Очень много бедных людей имеют очень мало денег. У тебя столько свободы, сколько тебе нужно. У многих бедных людей свободы хватает только для того, чтобы дышать. Ты похож на абсолютных монархов, которые были на этой планете. Твое слово — закон. Или оно было законом. И теперь больше не является законом.

Он мог видеть, что везде вокруг огромного здания полиция заблокировала все дороги. Район был опечатан.

Цвет лица Глока менялся от зеленого до серого.

— Я… я не думаю так, — он давился словами. — Я разорен, меня больше нет.

— Это то, о чем говорит закон баланса, — резко сказал ему Дерек.

— На Земле нет ни одной важной корпорации, которая не имела бы штаб-квартиры в этом здании, — сказал Глок.

— То, что происходит, сотрет мозги большинства компаний на Земле. После этого наступит хаос.

Дерек был согласен. Жирный мужчина говорил правду, которую он очень хорошо знал. Огромное здание было финансовым сердцем мира. Все финансовые механизмы управления пищей, водой, одеждой, медикаментами, транспортом, страховкой, добычей полезных ископаемых и производством находились здесь. Только самые примитивные районы на Земле, только джунгли, только пустыни могли не ощутить хаоса, который существовал здесь.

Люди могут продолжать охотиться, ловить рыбу и добывать себе пищу, чтобы остаться в живых. Люди могут объединяться в группы, чтобы забрать пищу у своих соседей или защитить свою собственную. Если они хотят выжить, им следует посмотреть на небо в поисках голубых огоньков, что означает появление вирусов.

— Мы должны найти Джозефа Коттера, — снова взмолился Глок.

Дерек раздумывал.

— Хорошо, мы пойдем к нему, если только он еще находится здесь, ответил Дерек.

— Ты знаешь, где он находится?

— Да. Но прежде всего мы должны уйти из этого здания живыми. Затем нужно выбраться из города. Затем… — Дерек сделал паузу. — Сначала мы сделаем самое первое. Для того, чтобы выйти из этого здания сначала мы должны выйти из этой комнаты. Это означает, что ты должен показать мне секретный выход из этой комнаты.

— Что? — спросил Глок.

— Крыса такая как ты, всегда знает способ как выбраться из своей собственной ловушки, — ответил Дерек. — Поднимайся и покажи куда идти.

Он держал тростинку из пластмассы между своим большим и указательным пальцем.

Глок посмотрел на маленькую пластмассовую иглу — Ладно…

— Поднимайся и пойдем, — сказал Дерек.

Глок вперевалку пошел в северной стене. Он нажал на нее. Стена скользнула назад. Позади потайной двери был небольшой лифт.

— Мы можем добраться до подвала.

— Но для нас обоих здесь слишком мало места.

— Мы попытаемся сжаться в нем, — ответил Дерек.

Он подтолкнул Глока вперед себя. Лифт был построен для одного человека, но этим человеком был Глок. Жирного мужчину можно было сжать. И Дерек сделал это.

Они уже оба находились в лифте и Глок нажал кнопку. Лифт с огромной скоростью понес их вниз.

Когда Дженни Фарго наблюдала за Землей из космического корабля, ей казалось, что корабль стоит на месте, а планета удаляется от него. Она подумала, что это бессмысленно. Всю свою жизнь она чувствовала уверенность под собой. Теперь, когда планета удалялась от нее, уверенность тоже исчезала.

Ей казалось, что внутри ее тоже происходят какие-то психологические сдвиги. Но больше всего ей хотелось плакать. Когда она видела, что Земля удаляется дальше и дальше, это желание становилось все сильней и сильней. Ей казалось, что она была частью этой зеленой планеты, которая теперь проваливалась в космос, и что ее планету раздирают муки расставания. Планета теряла свою дочь. Поэтому было так грустно. Но это была скорее не грусть, а душевное расстройство, что дочка теряется. Ее тело, весь его химический состав, все ее мускулы и все ее нервы были созданы из минералов, которые она впитывала вместе с пищей, исходившей от Земли. Где-то глубоко внутри эти минералы сопротивлялись, чтобы их забирали из родного мира.

Именно это сопротивление было причиной ее желания плакать.

Джозеф Коттер, который был привязан к креслу возле нее рыдал как ребенок, рыдал без всякого стыда, рыдал по той же самой причине, что и она. А другой причиной было счастье.

— Это похоже на осуществление мечты! — все время повторял маленький человек, который был похож на бородатого придурка. — Я так сильно хотел улететь в космос, увидеть миры с неба, хотел почувствовать их у себя по ногами, хотел ощутить их запах, конечно, если там есть воздух, чтобы его понюхать. Каким-то образом Земля была и не была моим домом. Это была моя планета, я родился на ней, но где-то глубоко внутри себя я всегда чувствовал, что я принадлежу более чистому, более светлому и более прекрасному месту. Но я был на Земле и старался сделать ее более чистой, светлой и прекрасной, где я должен прожить, по крайней мере, немного.

По его щекам с бакенбардами ручьем текли слезы.

Дженни Фарго с любопытством смотрела на него. Из тех разговоров, которые она слышала, она сделала вывод, что он был одним из самых больших ученых на Земле. Но когда она видела как он плачет, образ большого ученого покидал ее. Она всегда думала, что они гордые и надменные, отличаются от простых людей, что их головы погружены в облака Олимпа, что у них нет никаких эмоций. Может быть, такие ученые существовали на самом деле. Она не могла найти ответа на этот вопрос. Но она знала, что этот маленький человек обладал всеми эмоциями простых людей и не стеснялся выражать их. Может быть, его эмоции были еще более откровенными, чем у простых людей! Может быть, это была одна из причин, по которой он был великим!

Эта идея поразила ее. По ее мнению эмоции были силами, которые покидают девушку и удерживают ее в постели с мужчиной еще до того, как она понимает, что происходит на самом деле. По этой причине, если нет никаких других причин, девушкам нужно хорошо защищаться. Она думала примерно так. Она полностью не осознавала, что у мужчины могут быть эмоции. Однако, рядом с ней был мужчина, у которого были эмоции и он не стеснялся их выразить, они вытекали из него как потоки свежайшей, приносящей жизнь воды.

— Я думаю, что сделал только то, что загрязнил Землю, — прошептал Коттер. Он больше не плакал. Он не мог выразить слезами мысли, которые были в нем. Он покачал головой.

— Мечта, которую я всегда вынашивал состояла в том, чтобы сделать ловушку для глупцов, но она превратилась в цепи на ногах более слабого человека. Всегда ли так случается? Должен ли всегда мечтатель превращать свою самую сокровенную мечту на благо того, кто ищет только прибыль для себя? Можно ли всегда искажать мечту?

В голосе его появилась грусть, которая была настолько глубокой, как моря на планете, которая удалялась от них.

Затем его голос изменился. В нем послышалось ворчание.

— Нет! Так не бывает всегда! Где-то в этой бесконечности, в каком-то диапазоне частот все равно растет человек!

Как в старом греческом мифе, когда Прометей взял молнию и принес огонь человеку, чтобы согреть сердца людей, этот маленький человек в этот момент был похож на Прометея. Джозеф Коттер не мог принести огонь людям. Это уже было сделано. Но он мог принести другой подарок!

Его глаза сузились. В них казалось, возникло какое-то отчуждение. Казалось, что он видит за пределами алюминиевых стен корабля в новые миры и во время, которое еще не пришло.

— Мы пересекаем реку. Мы пересекаем их одну за одной. Мы пересекаем их как отдельные личности. Никакой человек не пересечет реку прежде, чем не научится плавать, ни один человек не заставит другого пересечь ее и никто не вынесет другого на своей спине. Мы пересекаем реку как отдельные личности с помощью той силы, которая есть в нас. Но все-таки рано или поздно каждый из нас успешно пересекает реку.

Его голос становился все сильнее, как будто где-то в нем еще теплилась надежда.

— Даже… такие люди…

— Как Глок? — снова в голосе Коттера появилось ворчание, но затем оно стихло и сменилось размышлением. — Я думаю, что для него это тоже справедливо, если он решит стать лучше, чем он есть. Это, очевидное, решение, которое каждый человек принимает для самого себя! Хочет ли орангутанг всегда быть орангутангом? Нет, конечно. Приходит время, когда ему хочется стать человеком. Хочет ли человек всегда быть человеком? Нет. Приходит время, когда ему хочется стать кем-то лучшим, чем человек. Но что это такое…

Он перестал говорить, так как дверь кабины открылась. За дверью стоял Лунный Человек. С него свисали пластмассовые ремни. Его лицо было таким круглым как луна, откуда он и получил свое прозвище. Пристально вглядывался в двух пассажиров, чтобы убедиться, что с ними все в порядке. Джонни оборвет ему уши, если что-нибудь с ними случится! Убедившись, что сними все в порядке, он расплылся в улыбке, открыв рот, в котором не было зубов.

— Время пристегнуться, друзья. Мы идем на посадку, вас может немного потрясти.

Они никогда не были полностью развязаны, но их снаряжение было ослаблено. Лунный Человек помог им снова полностью привязаться. Так как это был первый космический полет для каждого из них, то привязаться было необходимо. Лунный человек сам пренебрегал такими безделушками. Его пренебрежение стоило ему его зубов при посадках, но он пренебрегал этим. Ни один настоящий космонавт никогда не обратит внимания ни на что, кроме сломанной ноги. Уложив их в кресла, он вышел из кабины.

Через небольшой иллюминатор Дженни смотрела на Луна. Она восхищалась этому зрелищу. Казалось, что Луна несется на них со скоростью тысяч миллионов в час. Искореженные, острые пики лунных вершин были похожи на клыки чудовищ, лежащих с раскрытым ртом и готовых проглотить их, когда они прибудут из космоса.

Когда она взяла себя в руки, то почувствовала, что корабль тормозится под действием ударов ракет, а затем при включении других снова рыскает. У нее сложилось впечатление, что Луна больше не несется на них, а вращается вокруг. Ее рациональный ум подсказывал ей, что это вращается корабль, но ее глазам казалось, что Луна ходит кругами. Она чувствовала, что у нее кружится голова.

— Держись крепче, девочка! — донесся до нее голос Коттера из-за защитной оболочки. — Человек со слабым сердцем еще не садился на Луну.

— Сердце этого хрупкого человека или выскочит или нет! — ответила она.

— Хорошая девочка, — сказал Коттер, улыбаясь.

Его смех помог ей справиться с напряжением, нараставшим внутри нее. Она снова посмотрела на Луну. Она становилась все больше и больше. Часть ее куда-то пропала и она поняла, что это ее темная сторона. Непосредственно под кораблем было какое-то огромное отверстие. Она догадалась, что это был глубокий лунный кратер, находившийся на кромке освещенной стороны спутника.

Она видела как вокруг них поднимаются стены высотой в милю, затем корабль с грохотом реактивных двигателей совершил посадку на широкую равнину, которая была похожа на песчаную пустыню. Нос корабля был обращен на высокую стену, которая возвышалась в открытом небе.

В стене появилось отверстие. Из нее высунулось что-то, что было похоже на длинную змею, которая хочет укусить длинными клыками нос корабля. Она вскрикнула и показала на эту вещь.

Дверь кабины снова открылась. Вошел Лунный Человек. Он слышал ее возглас, затем посмотрел на ее палец, указывающий на длинную змею и разразился смехом.

— Это кабель с крюком на конце его. Он захватит нос нашего корабля и протащит нас через двери, которые как вы видите открылись и имеют блокировку от воздуха.

— О, — с облегчением сказала Дженни. — Тогда мы будем жить как пещерные люди!

— До некоторой степени, — ухмыльнулся Лунный Человек. — Эти огромные пещеры являются домом для тех, кто находится вне закона, единственным домом, который у нас есть, может быть единственным, которого мы хотим. Успокойтесь, пожалуйста, девушка, пока я не ослаблю ваше снаряжение, и все мы спокойно приземлимся внутри воздушной блокировки, пока вы поймете, что случилось, И вы почувствуете Луну под своими ногами!

— Это именно то, чего я хочу, — сказал Коттер.

Змея уже захватила нос корабля и он двигался. Огромные двери медленно раскрылись. Корабль проходил мимо них. Впереди была огромная пещера с освещением под потолком. Когда внешние двери закрылись, вокруг корабля появились люди, женщины и мужчины, которые называли это место своим домом. Дженни уставилась на высокую седую женщину, которая стояла прямо как дерево в ожидании пока раскроются двери космического корабля.

На корабле открывались замки. Через корабль прошли шипящие звуки пока давление воздуха уровнялось. Смеясь, как путешественники, вернувшиеся после долгого странствия, экипаж вышел из корабля, чтобы поприветствовать своих товарищей.

Высокая женщина по-прежнему смотрела на замок. Когда появилась Дженни, она сначала выглядела удивленной, но затем быстро пошла вперед навстречу ей.

— Моя дорогая, — сказала она Дженни.

— Мистер Дерек послал меня сюда, — ответила Дженни.

— Он, именно он сделал это? А где он сам?

— По-прежнему на Земле.

— Ох, — лицо высокой женщины было мрачным, как будто какая-то затаенная боль пронзила его, но затем она улыбнулась. — Моя дорогая, добро пожаловать сюда. Вы можете звать меня просто Мум. Я — мать Дженни.

— Ох, — вырвалось у Дженни. И снова: — Ох! Его мать? Но он…

— Вне закона, — Мум подсказала слово. — Я знаю что это так. Я научила его быть таким.

— Ох, — вздохнула Дженни. Это удивило ее еще больше, чем путешествие с Земли.

— В мире, где правит Эразмус Глок что может быть противозаконным? Я не стыжусь его. Я горда им.

Дженни не сообразила как оказалась в руках высокой женщины. Это были дружеские руки с каким-то теплом и защитой. После этого она задала несколько вопросов о Дереке, пытаясь узнать слышали ли о нем что-нибудь по космическому радио. Лицо Мум стало серым как гранит.

— Мы ничего не слышали о Джонни. В космосе магнитная буря. От Земли поступило несколько сообщений и все они нехорошие. Все, что получено через эфир, это только намек, кроме того, что в Денвере возникла какая-то новая болезнь.

Ее лицо стало мрачным и холодным.

— То, что там случилось — это не болезнь. Это — вирусы. Проклятые вирусы. Проклятый Эразмус Глок.

Эмоциональный порыв прошел через высокую седую женщину и исчез. Она снова улыбалась и заботилась о женщине, которую ее сын послал к ней через космос. Дженни обнаружила, что она идет по полу лунных пещер к месту, которое никогда не называла своим домом. У нее кружилась голова, ее эмоции были возбуждены, а Мум вела ее к ряду подвесных коек, которые свешивались со стены пещеры.

— Эти гамаки только для женщин, — сказала Мум. — Мужчины спят на полу или в корабле. У некоторых есть койки на атомном генераторе, который снабжает нас энергией, а другие спят в резервуаре, где мы выращиваем наши продукты. Но нас, женщин, всегда баловали. Мы спим в гамаках до тех пор, пока сами не захотим мужчину. После этого мы спим с ним на земле или там, где он вообще спит… Если ты думаешь, что здесь есть фонтан с питьевой водой, то не ищи его. Тебе положена пинта воды в день. Ты можешь пить ее или умываться — это твое личное дело. Здесь нет ванных, горячих труб, освежающих душей, парфюмерных машин — и почти нигде нет никакого мыла.

Она прекратила разговаривать, когда вгляделась в лицо Дженни.

— Моя дорогая, я извиняюсь, если ты разочарована. Но разве Джонни не говорил, что тебя здесь ожидает?

— У него не было времени, чтобы сказать мне слишком много, — ответила Дженни. — И передо мной не нужно извиняться. С первого взгляда это кажется немного примитивным, но я привыкну к этому.

— Хорошая девочка, — сказала высокая женщина. — В действительности мы живем как троглодиты в системе пещер, находящихся на пару миль ниже поверхности Луны. Здесь нелегко. Но, может быть когда-нибудь мы будем жить на поверхности нашего собственного мира, на Земле или в каком-нибудь другом мире. И, говоря по правде, мы сможем выжить только в том случае, если там есть трудности.

— Я не совсем понимаю это.

— Мы все вне закона. Если нас схватят, то казнят.

— Ох, — вздохнула Дженни.

— Я надеюсь, что не нарушу твоих иллюзий об этой гладкой и простой жизни, которая есть у вас на Земле. В вельветовой перчатке всегда есть стальная рука. И если вы нарушите установленный порядок, то почувствуете эту руку. Все мы, кто нарушил этот порядок, находимся вне закона.

— Я понимаю, — ответила Дженни. — И, Мум, мне лучше находиться здесь, чем там. По крайней мере я не буду слушать пропаганду целый день и ночь, которая рассказывает как мне хорошо живется.

— Здесь ты не будешь этого слышать, — ответила Мум. — Это наше убежище и если нам повезет, оно может послужить краеугольным камнем для реальной свободы для нас и подобным нам на Земле, если они, конечно, готовы воспользоваться свободой.

— Конечно они готовы принять ее.

— Я не уверена в этом, — сказала Мум. — Люди привыкли к своим цепям. Иногда они даже сопротивляются, когда вы пытаетесь снять с них цепи. Но теперь, моя дорогая, у меня есть слишком много обязанностей, которые требуют моего внимания. Устраивайся здесь поудобнее. Когда появятся другие люди просто назови им свое имя и скажи, что тебя послал сюда Джонни. Это решит все проблемы, которые некоторые женщины имеют здесь, а те которые придают им значение могут выцарапать им глаза, если они узнают, что он прислал тебя сюда.

— Он никогда не говорил мне и слова… о чем-нибудь подобном, настойчиво возразила Дженни.

— Я знаю, но ты единственная из женщин, которую он послал сюда. Теперь, если ты извинишь меня…

Она видела как высокая стройная женщина удалилась, унося с собой в сердце свои эмоции. Она разменяла небольшую, но хорошо обставленную квартирку на спальню и гамак на Луне. Она чувствовала, что хорошо поработала за то, что было на ней одето, за туфли на ее ногах, за помаду в своем кошельке.

Где-то глубоко внутри себя она сознавала, что сделала все правильно. Но что произошло в Денвере? Что случилось с Дереком?

В течение многих дней и ночей, которые последовали за этим — а день и ночь зависели от яркости освещения, которые создавали лампы, подвешенные под потолком, она часто думала об этом. Она не говорила об этом. Она знала, что в ее уме были и другие, но никогда не говорила об этом. Она знала, что один человек всегда находился на дежурстве возле космического радио, ожидая вестей от Дерека, которого нужно было подобрать на Земле. Она знала, что этот вызов не поступал, так как экипаж оставался на месте и был готов к вылету как только откроются внешние двери. Она знала, что были предприняты повторные попытки связаться с Дереком с помощью их собственной системы, приемник которой был установлен в потайном каньоне западного Колорадо, откуда они взлетели.

Но ответа по космическому радио не приходило. Люди в пещерах говорили друг другу, что в космосе разыгралась сильная магнитная буря, которая прервала связь. Конечно, связь с Землей была прервана, но каждый думал, что причиной молчания Дерека является что-то еще. Корабль не отчалит до тех пор, пока он не вызовет его.

Мум стояла возле телевизионного экрана, который наблюдал небо над пещерой. Люди были заняты своей работой, следя за работой атомного реактора, наблюдали за работой синтезаторов воды и воздуха, наблюдая за работой огромных нагревателей, которые нагревали воздух в пещере. Женщины были заняты своей обычной работой: выбирали пищу из резервуаров и очищали ее. Дженни присоединилась к женщинам. Никогда еще в своей жизни она не готовила пищи. Она поняла, что может научиться этому и была счастлива готовить пищу для голодных мужчин.

Она даже почти не виделась с Джозефом Коттером. Он занял меньшую, более высокую пещеру и разместил там оборудование. Следуя его указаниям, люди в космических костюмах поднимались на поверхность Луны и устанавливали огромные параболические антенны, которые были сфокусированы на звезду под названием Росс 154. Излучение, которое собирали эти антенны, направлялось в пещеру, где у Коттера стояли чаны, химикаты и электронное оборудование. Люди подчинялись его приказам без всяких вопросов. Может быть Джонни послал его?

Джонни был сердцем этого места, его душой, его внутренностями, его гордостью, его успехом. Когда Дерек находился здесь, люди верили в свое будущее, в то, что они могут построить его, что могут преодолеть любое препятствие. Без Дерека этой веры не было.

Космическое радио донесло отрывками новости с Земли.

— Федеральные войска установили предохранительную границу вокруг Денвера. Общественные власти по здравоохранению верят…

Дальше радио заглушили помехи.

— Но, по крайней мере, мы должны быть благодарны хотя бы за то, что на Луне нет вирусов, — сама себе сказала Дженни. На экране снова появилось космическое телевидение, когда магнитная буря утихла. На экране появились виды Земли, отснятые телевизионными камерами, подвешенными под вертолетами над Денвером. Сцены, которые они показывали, были не особенно приятными. Денвер был похож на пустыню. Денвер был мертв. Денвер был похож на города древней Азии, которые археологи раскопали из песков пустыни. Денвер готовился к тому, чтобы стать еще одним Баальбеком, еще одним Карнаком, еще одними Фивами. Человеческая жизнь, которая построила Денвер, которая дала ему суматоху, пикантность и процветание — уходили из него!

Через подвесные линзы на вертолетах, которые давали ближний план, можно было видеть, что произошло с этой жизнью из искалеченных автомобилей, попавших в аварию, из пожаров, которые поднимались везде клубами в небо, так что теперь ни один пожарник не мог справиться с ними и неподвижными телами, которые были распростерты на улицах.

Хотя дикторы и не упоминали об этом, наверняка, над всем городом стояло зловоние, зловоние еще хуже того, которое поднималось после тысячи погромов в старой России, от тысяч жертв, которые лежали незахороненными очень много дней, от резни индейцев, когда первые поселенцы пересекали равнины западной Америки.

Наблюдая за Мум, Дженни видела, что высокая стройная женщина часто проводила рукой по глазам. Она знала, что Мум думает о своем сыне. Она также знала, что Мум все меньше становилась похожей на высокое дерево. Мум становилась все более сутулой.

Одна из пещер в дальних лабиринтах привела ее к внешней стене. Здесь находился небольшой пластмассовый иллюминатор, который служил не только для того чтобы видеть основание кратера, но и также для того, чтобы можно было посмотреть на любой корабль, который приземляется. Дженни часто подходила к этому окну. Она чувствовала какое-то облегчение, когда видела подножие кратера при различной степени освещенности и под разными углами падения света. Хотя пейзаж, который открывался с этой точки был унылым и нерадостным, все-таки в нем была какая-то красота. Она смотрела в это окно, когда увидела, что какие-то голубые огоньки опускаются вглубь кратера. При этом ее сердце сильно забилось. Она пыталась убедить себя, что все это ей привиделось, но когда она присмотрелась более пристально, то поняла, что на самом деле видит маленьких голубых огоньков, которые исполняют танец в почти безвоздушном пространстве.

На Луне тоже были вирусы!

Дерек избежал смерти в Денвере, но он не мог вернуться к тому месту, где находился его собственный космический корабль и не мог вызвать корабль по космическому радио. Он лежал под роскошным кедром. Он вжался в землю и надеялся, что обжигающий поток свинца, который проходил в нескольких дюймах над ним не опустится ниже. Его как-то защищал навес скалы, но поток свинца мог изорвать в клочья мягкую свинцовую скалу. Пушка, которая извергала свинец, была новым видом автоматического оружия и была изготовлена из новых сплавов. Эти пушки стреляли с колоссальной скоростью. В это мгновение Дереку захотелось, чтобы эти новые металлы никогда не были изобретены. Пушка находилась в бетонном блиндаже на вершине скалистого гребня, охранявшего с юга подходы к длинному каньону, который Космические Силы использовали в качестве посадочной полосы.

Дерек знал, что охранники в блиндаже не могли разглядеть его. Они не задавали вопросов, а разворачивали пушку по кругу и обстреливали все подряд. Эти охранники не делали предупредительных выстрелов — у них был приказ сначала стрелять, а потом задавать вопросы трупам. Это означало, что до них уже донеслись слухи о том, что произошло в Денвере. Это означало также, что приказы дошли до них по каналам Красной Тревоги.

Дерек понимал почему охранники были такими нервными. После того, что произошло в Денвере, он сам еще до сих пор нервничал. Он также считал, что только благодаря какому-то волшебству им удалось живыми выбраться из города. Так далеко, наверное, они прилетели на украденном вертолете. Если он развалился, у них был только один выход — украсть космический корабль. Они хотели попасть на Луну. Эта часть земли вокруг Денвера не очень подходила для этого. Только способность Дерека видеть вирусы И, таким образом, избегать их так долго сохраняла им жизнь. Но он не мог видеть подонков, стоящих за автоматическими пушками, а если бы и видел, то это ему бы не помогло.

Вдруг пушка замолчала.

Может быть, артиллерист отошел от своего орудия. Или он хочет просто посмотреть на следы своей работы.

Дерек чуть-чуть подвинул голову. Это позволило ему одним глазом взглянуть на блиндаж. Сделанный из бетона, он стал серым как окружающие его скалистые горы с тех пор, как он был установлен здесь для того, чтобы охранять подход к району посадки космических кораблей. Блиндаж наблюдал за ним. Дерек не знал сколько человек находилось в нем, но по его предположению, там был всего один человек. Вооруженные силы не растрачивали попусту своих людей.

Когда он смотрел на блиндаж, то уловил какое-то движение — будто из кустарника вылезла крыса и очень быстро направлялась к блиндажу. Крыса поднялась и что-то бросила в блиндаж, после чего скрылась из виду за бетонной конструкцией.

— Неплохо сработано, Рэт! — подумал Дерек. Крыса была человеком, которого все называли Рэт. Дерек выжидал. Он знал эту крысу. Через три минуты из блиндажа ему помахали рукой, приглашая войти во внутрь. Он поднялся на ноги и побежал к блиндажу, затем обежал вокруг него. Дверь была открыта. Когда он вошел, то услышал быструю речь.

— Да, сэр. Да, лейтенант. Я ошибся, сэр. Но капитан приказал… да, я знаю, что вам известны приказы капитана, сэр. Да, сэр, я слушаюсь.

Дерек закрыл дверь. Возле автоматической пушки рядом с баллончиком с газом лежало неподвижное тело. Рэт разговаривал по телефону, который был соединен с находившимся где-то командным пунктом. Очевидно, телефон зазвонил, вызывая охранника, находившегося без сознания, когда Рэт вошел и ему пришлось ответить.

— Так точно, сэр. Я… я стрелял в паршивого дикобраза, сэр! — Голос Рэта звучал очень извинительно. — Да, сэр, я знаю дикобразов с тех пор, как видел одного, сэр. Я знаю, что в этих горах их полно. Но я видел только этого одного. Да, сэр. Спасибо, сэр. В будущем я буду более внимательным, сэр! — Крыса повесила телефон и обернулась к Дереку.

— Отсюда лился большой поток свинца, не так ли Джонни? Они увидели тебя и начали стрельбу до того, как я был готов. Я просто не мог добраться сюда вместе с газом быстрее.

— Ты все сделал здорово, Рэт, — сказал Дерек.

— Спасибо, босс, — по тону Рэта было ясно, что он живет и считает свою жизнь оправданной в надежде заслужить похвалу от большого мужчины.

В воздухе все еще стоял запах газа, но он постепенно начал ослабевать. Этот газ вырвался из контейнера, уложил человека одной струей, после чего быстро улетучился.

— Замок на двери также задержал меня больше, чем обычно, — продолжал Рэт.

— Еще не изобретен замок, который ты бы не смог открыть за несколько минут, — сказал Дерек. Он был вором. А также большим специалистом по вскрытию замков. Но теперь он воровал и открывал замки только для сообщества. Его щеки пылали в надежде получить похвалу от Дерека. Но краска сошла, когда он вспомнил о чем-то. Он был встревожен.

— Тот офицер, с которым я говорил, сказал, что посылает патруль, чтобы освободить меня.

— Патруль? Ну и сколько же человек? — Дерек переступил через тело охранника, который был без сознания, и подошел к амбразуре. Отсюда он увидел, как длинный каньон переходит в широкую аллею. Он также мог видеть навес скалы, который служил ему защитой, когда он отвлекал внимание охранника, чтобы позволить Рэту забросить в блиндаж баллончик с газом. Его внимание привлекла извилистая дорожка, которая вела в глубь каньона. Наверное, патруль пойдет по этой дорожке. Люди, которые придут будут наготове, но они знают, что ничего, кроме дикобраза не угрожает.

Одной из причин, по которой Космические Силы построили посадочную полосу именно в этом месте было то, что в этих горах жило очень мало людей, поэтому будет мало жалоб от разгневанных жителей по поводу взрывов ракетных двигателей и звукового гула. И даже, если корабль взорвется в воздухе, на земле будет очень мало людей, которым достанется дрожь раскаленных кусков металла с небес. Другой причиной было то, что если враг предпримет атаку, то водородную бомбу нужно сбросить прямо в каньон, чтобы вывести базу из строя.

Из амбразуры Дерек мог видеть нос космического корабля, который высовывался из ангара, вырезанного в стене каньона. Он был готов к взлету. Дерек хотел именно этот корабль.

Он также увидел патруль, который поднимался по извилистой тропе. Четыре солдата и капрал. Он оглянулся на Рэта. Тот уже снимал униформу с охранника, находившегося без сознания. Приближаясь к блиндажу капрал был настороже, но не очень подозрительным. Он слышал, что что-то плохое случилось в Денвере, но он также знал, что то, что доходило до Космических Сил, в основном, было слухами.

Когда они приблизились к блиндажу, голос изнутри пригласил их войти. Дверь была немного приоткрыта. Капрал вошел. Он увидел человека в униформе, который чистил автоматическую пушку. Вид униформы утешил его. Он пригласил остальных последовать за ним.

Когда вошел последний из них, дверь захлопнулась. Рэт уложил капрала одним ударом в межреберье. Так как на нем была униформа, капрал, не ожидал удара до тех пор, пока он не получил его. Рэт швырнул капрала назад, уложив его с уже лежащим телом, затем повернулся и нанес своими удлиненными жесткими пальцами сильный удар в солнечное сплетение другого человека.

Тот только ойкнул и согнулся пополам.

Третий человек из группы, которая вошла вместе с капралом попытался воспользоваться своим оружием. Он был поражен тем, что перед ним уже лежало двое человек. Но он не успел поднять оружие.

У последних двоих было немного больше времени. У них было достаточно времени, чтобы понять, что происходит что-то непонятное, но его не хватило для того, чтобы понять что же именно. Для того, чтобы решить, что делать в этой обстановке требовалось время. Но времени им не хватило. От стены возле дверей как молчаливая тень отделился большой мужчина. Его правая рука нанесла рубящий удар по шее последнего из вошедших. У того подкосились ноги.

Четвертый человек из группы, теперь полностью осознавший, что на них напали, попытался бежать. Режущий удар по шее оглушил его. Он подавился, уронил сове оружие и схватился за шею.

За одну минуту Дерек и Рэт, действовавшие как команда быстрого реагирования завладели пятью единицами автоматического оружия. Перед ними на полу лежало трое оглушенных и двое человек без сознания, не считая первого артиллериста, который до сих пор не отошел от газа. Дерек и Рэт улыбнулись друг другу. И снова зазвонил телефон.

Рэт, посмотрев на Дерека, снял трубку.

— Да, сэр. Все в порядке. Я уложил его, сэр, — сказал Рэт.

— Лейтенант хочет поговорить с вами, капрал, — сказал Рэт и протянул трубку Дереку.

С удивлением, но зная, что у него нет другого выбора, Дерек взял трубку.

— Да, сэр, — сказал Дерек. — Здесь все в порядке, сэр, хотя мы истратили на дикобраза слишком много боеприпасов. Да, сэр. Да. Очень хорошо, сэр. — Дерек хотел повесить трубку, но затем снова притянул телефон к себе.

— Я хочу сказать только об одном. Один из моих парней поскользнулся и повредил ногу. Вы знаете, эти тропы такие скользкие. Нет, сэр. Я не думаю, что она сломана, но только медик может установить это. Можете ли вы прислать двоих человек с носилками. Хорошо, сэр. Спасибо, сэр. Я доставлю раненого прямо в амбулаторию, чтобы выяснить, что с ним, сэр.

Повесив трубку, Дерек подмигнул Рэту.

— Сюда будут посланы двое человек с носилками.

— Великолепно, очень здорово, сэр, — сказал Рэт, ухмыльнувшись. Он быстро подсчитал людей, валявшихся на полу. — Учитывая тех двоих, которые еще придут, у нас будет восемь униформ, сэр… Я имею ввиду, Джонни.

— Именно так я и думал, Рэт. Но нас здесь девять человек. Однако, мы накинем одеяло на того, кого понесут на носилках. Ему не нужна униформа.

— Хорошо, сэр, — сказал Рэт. На двух людях с носилками были наплечные нашивки с эмблемами медицинского корпуса. Но Дерек и Рэт не обратили внимания какие у них нашивки. Они нежно уложили медиков на пол, после чего Дерек подошел к амбразуре и кому-то помахал рукой.

Из-за роскошных кедров и валунов появились тени и начали взбираться по откосу. Некоторые перебегали от скалы к скале, другие двигались более медленно. Одна самая большая тень пыхтела, задыхалась, часто вытирала пот с лица, двигалась неуклюже и было видно, что ей нужно помочь взобраться на откос.

Помощь, которую эта тень получила был удар ногой по жирной заднице. Другая тень была лысой и коренастой по сложению. Ей также было тяжело подниматься и она получила такую же помощь.

Когда тени появились в блиндаже, Дерек при виде их рассмеялся. Это был жирный мужчина, который получил хороший удар ногой по заднице и который до сих пор не мог прийти в себя от этого оскорбления, и начал протестовать.

— Это солдаты, Дерек. Это предательство, это нападение на солдат, которые находятся на службе! Они перестреляют вас за это!

— Заткнись, Раз, — сказал Дерек.

— Нас всех повесят! — завопил жирный.

— Я уже говорил тебе, что повешение вышло из моды. Я также говорил тебе, как мне стыдно из-за этого.

У Эразмуса Глока было плохо с нервами. Бунт вирусов очень подействовал на него. Но разговор с Дереком и его действия потрясли его еще больше. Когда он встретил людей Дерека в подвале своего собственного здания, его чуть не хватил апоплексический удар. Вид у людей Дерека был неприятным: как справедливо отметил Холлоу. Все они находились в розыске! Они не были похожи на президентов самых маленьких компаний, с которыми можно было сотрудничать! Один из них, Рэт, казалось готов был убить свою собственную бабушку. Старина Джуп казался более безобидным. А того, которого звали Слим, никогда не повышал свой голос выше шепота, но в каждом рукаве у него было по ножу.

— Мы летим на Луну, Раз, — сказал Дерек. — Коттер находится там, я надеюсь!

— Я никуда не полечу, — ответил Глок. — Я изменил свое решение. Человек всегда вправе сделать это.

Он посмотрел на Холлоу в надежде найти поддержку.

Холлоу посмотрел на людей, находившихся в блиндаже и тут же побледнел.

— Если вы не имеете ничего против, сэр… я думаю, что полечу не Луну, — сказал он.

Щеки Глока раздулись при таком неповиновении. Он начал снова жестко говорить с Холлоу, но тут почувствовал, что позади него стоит старина Джуп. Он практически дышал ему прямо в шею. Старый космонавт раскрыл над ним свои крепкие руки. Он посмотрел на Дерека и заговорил.

— Я прикончу его, — сказал старина Джуп.

— А я помогу, — прошептал тот, кого звали Слим. Слим пошевелил кистью. Как по волшебству в руках у него появилось длинное отточенное лезвие.

— Я тоже хочу попробовать от него кусочек, — промолвил Рэт.

Там находился еще один человек, который присоединился к ним в салуне и настоял, чтобы пойти в подвал вместе с ними. Этот человек не знал своего имени, а знал только свой номер — Р-133. Он пытался вспомнить свое имя, но безуспешно. Чувствовалось, что Р-133 был хорошим человеком. Поэтому Дерек решил взять его с собой.

— Я тоже хочу что-то от него, — сказал Р-133.

— Какого дьявола ты еще хочешь, — заорал Глок на Р-133. — Я никогда не видел тебя.

— Ты никогда можешь не видеть его снова, — сказал Дерек.

— Что ты подразумеваешь под этим?

— Я подразумеваю, что мы летим на Луну, Раз. Посмотри вокруг себя и реши, летишь ли ты с нами.

Глок еще раз быстро посмотрел на старину Джупа, на Рэта и на Слима.

— Хорошо. Я лечу с вами.

— Тогда ложись на носилки, — сказал Дерек. Тебе чертовски повезло, что ты ужасно жирный. Потому, что мы не можем запихнуть тебя в эту униформу Космических Сил, мы понесем тебя на носилках.

— Ох, вздохнул Глок.

— Старина Джуп понесет носилки сзади и будет находится вблизи твоей головы, — добавил Дерек. — Поэтому, если ты будешь дурить, он свернет тебе шею.

— Да, сэр, — ответил Джуп. — Я сделаю это с удовольствием.

Глок улегся на носилки. На него набросили одеяло, все выглядело очень прилично.

— Для того чтобы иметь его под руками, если оно понадобится в качестве савана, — пояснил Джуп.

Дерек быстро поговорил с одним из оглушенных мужчин и узнал от него, где находится командный пункт этого блиндажа. Когда они уходили оттуда, Рэт положил на пол еще одну газовую гранату, чтобы быть уверенным в том, что люди, оставшиеся там будут спать еще пару часов, после чего захлопнул дверь и закрыл ее на замок. Если придет еще один патруль, замок нужно будет еще взломать.

С носильщиками, которые несли человека, укрытого одеялом, патруль выглядел очень естественно. Если их шествие было не очень стройным, если они шли не совсем в ногу, если они не несли своего оружия как это полагается, все это можно было объяснить неровностью узкой тропы, по которой они шли.

Впереди всех шел крупный мужчина в форме капрала Космических Сил. Мужчина, который лежал на носилках пытался проделать для своих глаз хоть щелочку. При одном виде людей, которые несли носилки, его глаза снова закрылись. На потное лицо Джупа смотреть было неприятно. Задница Слима, колыхавшаяся впереди, выглядела ничуть не лучше.

Патруль спустился с горы по двое. Выбрав более нижний путь, они вышли к краю посадочной полосы внизу каньона. Здесь капрал сделал передышку, вглядываясь в лучи солнечного света, на большой высоте.

Рэт подошел и остановился возле него.

— Я оставил здесь дежурных, однако, — сказал Рэт. — Когда они разберутся с кораблем, он будет готов к полету. Но эта новая модель, Джонни, с колесами на брюхе и стабилизирующими закрылками, поэтому она может взлетать или приземляться совершенно плоско, если площадка достаточно большая, или перевернуться на задницу, если площадки вообще нет.

Дерек понял, что начал отдавать приказы. По двое патруль и люди с носилками двигались по верхнему краю посадочной полосы. Любопытные мужики из Космических Сил наблюдали за ними. Из ангара вышел майор и направился к ним.

Дерек приветствовал майора, когда тот приблизился.

— Вынужденная посадка на враждебной планете, сэр. Мне приказали взять раненного на корабль как можно быстрее!

Ответив на приветствие, майор кивнул головой. Конвой продолжал двигаться по двое.

Замок на корабле был открыт. Остановившись снаружи, Дерек приказал носильщикам и остальной группе патруля зайти вовнутрь. Они исчезли в корабле как тени, которые пытались скрыться от солнечного света.

Внутри их встретил удивленный механик.

— Что происходит, Джо? — спросил он.

— Вынужденная космическая посадка, Мак, — ответил ему Рэт.

— О, — ответил механик, поняв ситуацию. — Они сегодня играют в игры.

— Да, — ответил Рэт. — Мы действуем так, как будто у нас есть корабль. Зайди в ПХ и принеси холодного пива.

— Конечно, — ответил механик, улыбаясь. — Иногда эти игры забавляют даже наемных людей.

Он присвистнул, когда увидел других членов патруля.

В радиорубке два техника ремонтировали радиоаппаратуру. Большинство ее было разложено на полу, они работали, но на вежливый вопрос Рэта они сделали паузу и сообщили ему, что главный передатчик находится на основной базе.

— Ну и что в этом такого? — спросил Рэт. — Возьмите парочку пива в ПХ.

Радиотехники ушли из корабля непосредственно перед тем, как большой капрал решил закрыть внешнюю дверь корабля на герметичный замок. Они посмотрели на него и пожелали ему счастья в своих военных играх, за что они получили улыбку в ответ. Были времена, когда он очень любил быстро соображающего Рэта, подумал Дерек. Закрыв две двери на замок, он пошел вовнутрь.

Глок, изумленный методом, которым его принесли в главный проход, пытался подняться с носилок. Холлоу совсем весь вспотел. Р-133 в надежде смотрел на Дерека в ожидании приказов. Зная о том, что Р-133 не был космонавтом, Дерек приказал ему следить за Глоком и Холлоу.

— Несмотря на то, что я даже не знаю своего имени, я присмотрю за ними, — ответил Р-133. То, что он не мог вспомнить свое имя, беспокоило его.

Больше никого не было видно. Дерек не обратил внимания на отсутствие остальных и направился в комнату управления и связи — и понял, что это совершенно новый корабль, но на нем были по-прежнему старые принадлежности. Когда он привязался в кресле управления через систему связи до него донесся голос Джапа из отсека ракет и двигателей.

— Они уже прогрелись, Джонни. Топливные баки заполнены твердым топливом.

— Подготовься к взлету, — ответил ему Дерек. — Мы попытаемся взлететь на брюхе.

— Хорошо, — ответил Джуп. Он работал в машинном отделении, так как у него было достаточно опыта, чтобы справиться с двигателями. Его крепкие согнутые руки, которые были очень сильными, работали над мощными клапанами двигателей, которые использовали жидкое топливо. Джуп знал ракеты. Он по-своему любил эти неуклюжие, но очень мощные машины.

Из главной каюты связи раздался голос Рэта, который сообщил, что космическое радио неисправно. Из помещения для гироскопов донесся голос Слима, который сообщил, что он привел гироскопы в порядок. Грубый голос прозвучал из отсека электроники, сообщив, что у них есть новый генератор, но он понял это, а также и то, что блоки, охлаждающие корпус, были в порядке. Кресло для космического штурмана в главной комнате управления было пустым. У них не было космического штурмана, не было повара, у них не было стюарда. Но голос сообщил, что в холодильниках были продукты. Дерек был уверен, что у него достаточно знаний, чтобы доставить их на Луну. И после всего, при таком запасе топлива, было очень трудно пропустить такой великолепный космический объект!

Дерек нажал на стойку, которая должна была запустить пусковые двигатели. Позади него раздался грохот, и корабль вздрогнул от двигателей, которые тронули его с места. Дерек успел заметить людей, которые выбегали из ангара на склоне каньона. Вероятно, майор пытался объяснить им, что вынужденная посадка на враждебной планете затянулась. Нажав на кнопку пуска кормовых двигателей, он подумал, что на самом деле освобождается с враждебной планеты. Это была Земля!

Ракетные двигатели прогремели между вершинами, корабль поднялся в воздух, а затем при увеличении мощности продолжил свой путь за пределами атмосферы. За исключением одного пассажира, огромного жирного мужчины, все остальные были довольны собой. Даже Р-133 перестал на время думать о своем имени. Однако, осталась одна проблема. У них не было связи.

— Мы удивим наших друзей на Луне, — сказал Дерек. — Может быть Мум захочет нашлепать меня за трусость, которую я проявил, но может быть, когда мы появимся, она посчитает, что я уже достаточно вырос, чтобы меня шлепать. Он засмеялся своей собственной шутке, но повернулся, чтобы уделить все свое внимание месту их назначения.

Дерек посадил корабль на брюхо, приземлившись в большом кратере на темной стороне Луны и донес шланг от корабля к двойным дверям, где кабели можно было легко соединить. Когда корабль прекратил свое движение, он почувствовал некоторое облегчение. Он знал, что все другие участники рейса почувствовали тоже самое. Это не было похмельем от космоса, который они преодолели, они находились в каком-то месте в Солнечной Системе, которое было местом, где они могли отдохнуть, расслабиться и снять напряжение, которое они испытали на Земле и в космосе. Внутри корабля он слышал звуки ликования и снова осознал, что не все зависит от опыта человека в космосе, что он всегда ощущает какое-то освобождение, когда приземляется на какой-то планете.

Когда Дерек ожидал возвращения кабеля, похожего на змею, звуки ликования утихли на корабле. Их сменило молчание. С молчанием пришло какое-то чувство тревоги. Дерек понял откуда возникло это чувство.

Кабель не выходил из двойных дверей.

Дерек уставился на тяжелые двери. Они не были повреждены. В них не попадал ни один метеорит. Не было никаких свидетельств, что Космические Силы обратились к ним.

Так что же случилось?

Понемногу он стал понимать, что видит еще что-то, кроме дверей ангара и возвышающуюся стену кратера.

То, что он видел, было голубыми огоньками, танцующими в невидимой матрице. Огоньки не танцевали в воздухе. Здесь почти не было воздуха. Они танцевали в космосе, танцевали в какой-то извращенной, изогнутой матрице, корчась и излучая ужас прямо перед пластмассовыми окнами корабля, толщиной всего в один дюйм.

Здесь тоже были вирусы.

Дереку показалось, что маленькие голубые огоньки стучались в дверь корабля и просили их впустить.

Дженни Фарго отпрянула от толстого пластмассового окна, через которое был виден огромный кратер вблизи края темной стороны Луны. Ее длинные ноги дрожали от ужаса, когда она бежала по извилистому естественному лабиринту, который вел в главную пещеру. Она должна рассказать об этом Мум, Лунному Человеку и Коттеру. Всех других нужно также предупредить, что на Луне появилась смерть с голубыми крыльями.

Освещая путь по извилистому лабиринту фонариком, Дженни бежала по нему как олень. Здесь было тысячи тоннелей и она должна была найти правильный поворот. Неясные воспоминания из старой книги напоминали ей об аде Данте. Некоторым людям, по мнению поэта, было суждено в глубинах ада пройти через темные извилистые лабиринты, похожие на эти лабиринты под поверхностью Луны. Эта ситуация казалась каким-то ночным кошмаром. Она чувствовала себя так, будто у нее была мечта сбежать от чего-то навсегда. В этой ситуации было еще что-то ужасное, похожее на то, когда в умах молодых девушек появляется призрак змей.

Она споткнулась о что-то лежащее на полу. Фонарик выпал из ее рук. Когда она нашла его, то увидела обо что споткнулась. Это был один человек из пещеры, которого она не очень хорошо знала. Он спокойно лежал на спине на каменном полу. Одной рукой он закрывал свои глаза так, как будто не хотел видеть чего-то.

Сначала Дженни подумала, что он спит. Затем она посчитала, что он спит очень крепко, иначе бы он проснулся, когда она споткнулась о него.

Направив фонарик на его лицо, она увидела, что он очень спокоен для спящего человека, она скользнула глазами по темному тоннелю и увидела мелькание голубого цвета.

Страх вызвал спазм в ее животе. Страх охватил ее сердце.

И если раньше она бежала как олень, то теперь она побежала как антилопа.

Впереди она увидела огни пещеры. Когда она добежала до нее, первое, что она увидела, был еще один мертвый человек. Подобно тому, которого она нашла в тоннеле, у этого человека тоже был вид отдыхающего, но она знала, что это отдых навечно.

В пещере царило молчание. В пещере было тихо как в могиле, где захоронены люди, тихо как в алькове, где стоят урны с прахом мертвых.

Затем откуда-то сверху донесся какой-то шепот, но он быстро прервался.

Она схватила себя за горло, пытаясь удержаться от крика в ответ.

Спираль голубых огоньков лениво перемещалась в воздухе посередине пещеры. Это было самое большое скопление вирусов из тех, которые она видела. Подобно человеку, плывущему в воде, казалось, что оно лениво плавает в воздухе этого помещения.

Это была ленивая спираль. Она была похожа на тепловой мираж в какой-то далекой забытой пустыне.

В то время, когда она наблюдала за ней и ее движения были парализованы, спираль превратилась в голубой круг. Он плавал также легко. Дженни все еще смотрела на нее, ужас охватил ее сердце, а круг, тем временем, превратился в шар крошечных танцующих голубых огоньков.

При других обстоятельствах она бы подумала, что огоньки, их цвет и изменение формы выглядели прекрасно.

Но может ли смерть выглядеть прекрасно? Только не для нее. Она хотела жить.

Где-то на расстоянии и выше грубый голос мужчины отдавал кому-то указания, кому — она не знала. Она не двигалась, чтобы взглянуть на внутреннюю сторону пещеры, она не могла двигаться.

В дальнем конце пещеры вирусы опустились и легко соскользнули в тоннель, который вел в пещеру, где в огромных резервуарах выращивались пищевые продукты.

Сверху снова донесся грубый голос, теперь он называл ее имя.

Каким-то образом она нашла в себе храбрость зайти в пещеру и посмотреть вверх.

С высокого выступа ее звал Лунный Человек. Она никогда не была там, но знала, что у Коттера есть лаборатория где-то под крышей пещеры и что люди, работающие на него, поднимаются по извилистому пути на высокий выступ, откуда ее сейчас звал Лунный Человек. Она никогда не представляла себе сможет ли она забраться туда хорошо и быстро. Она видела, что круглое обеспокоенное лицо Лунного человека уставилось через край на нее. Он подхватил ее, когда она поднялась наверх. И сделал это очень во-время. У нее уже не было больше сил, чтобы передвигать ноги.

Так как у нее не было больше сил передвигаться, Лунный Человек подхватил ее и понес через узкое отверстие, которое вело в длинную пещеру. Она видела, что отверстие сужается с каждой минутой. Внутри в пещере она увидела, что два человека поспешно сталкивают в отверстие валуны и куски скал, чтобы соврем закрыть его.

— Закройте его плотно, ребята, — сказал Лунный Человек.

Оба человека кивнули головами в знак согласия и продолжали работать.

Только потом она поняла, что эти люди делали все, чтобы заблокировать это отверстие.

— Как могли… как могли вирусы… — спросила она.

— Джои продолжает работать, — сказал Лунный Человек. — Он принес их с проклятой звезды. По какой-то причине они остались на поверхности. Только немногие из них просочились в эти тоннели.

— А мистер Коттер живой? — выдохнула Дженни.

— Да. Он находится в лаборатории, — ответил Лунный Человек. Он покачал головой. — Я не осуждаю его за это. Большинство ученых должно пройти через предположения и ошибки, в особенности, если они работают над чем-то новым. Но если их предположения ошибочны, мы ворчим. Ты теперь можешь идти, девочка?

— Я думаю, что да, — ответила Дженни. Она поднялась на ноги и рассказала о том, что видела вирусов через пластмассовое окно, выходящее в кратер и о том, что она видела мертвого человека в тоннеле.

— Это, наверное, Келлер, — ответил Лунный Человек. — Он пошел, чтобы найти тебя. Но я думаю, что вирусы нашли его до того, как он нашел тебя. Когда он говорил это, его лицо было напряженным. Лунный Человек потерял почти все зубы, и его лицо было изборождено морщинами. В течение многих лет Келлер был его закадычным другом. Теперь он мертв. И из-за этого Лунному человеку казалось, что он сам как-то меньше остался в живых. Его голос выражал неудовольствие.

— Как они проникли в главную пещеру? Вся эта местность похожа на пчелиные соты, с пещерами и тоннелями, которые изгибаются, наклоняются и идут черти куда. Никто даже не исследовал эти тоннели. Некоторые выходят на поверхность Луны, другие выходят снаружи на стенах кратера, а еще одни опускаются глубоко и открываются у основания кратера. Уже очень давно мы закрыли большинство более высоких выходов, для того, чтобы не дать воздуху выйти из главной пещеры — он был похож на большой пузырь, находившийся там — но совсем не позаботились о нижних тоннелях. У основания кратера вирусы могут найти сотни отверстий, через которые они могут проникнуть. Так как им не нужно воздуха, они могут жить на поверхности или в кратере. Они могут попасть туда, куда мы не можем.

Они дошли до узкого места в тоннеле. Там их ждал один человек, который был готов закрыть отверстие. Он сделал это после того, как они прошли.

— А что будет с теми людьми, которые остались впереди? — спросила Дженни.

— Мы будем передавать им пищу и воду, — ответил Лунный Человек.

— Но они будут оставаться там, в этой черной дыре.

Лунный Человек кивнул головой.

— Они привыкли к темноте. По-моему они не побоятся вернуться в темноте, если им захочется это сделать?

— О, нет! — воскликнула Дженни, когда она поняла мрачный смысл его слов.

— Нам совсем не нравится оставлять наших друзей позади, чтобы они прокладывали дорогу, которая давала бы нам получить еще один шанс выжить, — сказал Лунный Человек. — Им это тоже не нравится. Они делают это потому, чтобы другие получили этот шанс.

— Ох, — ответила упавшим голосов Дженни.

— В течение тысяч лет люди, которые были настоящими людьми умирали, чтобы другие могли выжить, — сказал Лунный Человек. — Когда придет мой черед, я тоже умру. Когда мы умрем, не надо мной, не над теми, которые остались позади не воздвигнут памятников. Много настоящих людей, живших до нас, не имеют никаких памятников над своими могилами!

— Но неужели нет никакого иного пути?

— Если он и есть, то мы еще не нашли его. Если бы Джонни Дерек был здесь… — Надежда прозвучала в его голосе, когда он вспомнил о Дереке. Для людей, находившихся здесь, Дерек был чем-то вроде небольшого бога, который мог сделать все, что нужно было сделать.

— Но его нет здесь, — прошептала Дженни.

— Но где бы он ни находился, можно быть уверенным в одном: если он жив, то он борется за нас.

Постаревшее лицо Лунного Человека просветлело при этом.

— Вы любите его, не так ли? — спросила Дженни.

Он с горячностью огрызнулся на нее.

— Любим его? Да мы молимся ему! Здесь нет ни одного человека, который остался бы в живых, если Джонни Дерек не сделал бы это возможным! Здесь нет ни одного человека, который не отдал бы жизнь за него уже за то, что Джонни Дерек сделал для него.

Впереди извивающийся тоннель расширялся и переходил в помещение, в котором горели огни. Это помещение было убежищем, в котором человек может найти безопасность в течение нескольких часов после того, как все дороги будут перекрыты. В помещении находились люди, которые лихорадочно работали. Дженни увидела высокую фигуру Мум. Мум уже не была такой стройной, как дерево. Она как-то осела и согнулась пополам. Она выглядела как будто ее придавил вес веков, который всегда испытывали миллионы женщин, ноша, причины которой были раздумья о жизни их потерянных, заблудившихся детей.

Мум взглянула на Дженни, обняла ее и привлекла к работе. Дженни обнаружила, что работа до некоторой степени снимает напряжение, которым она была охвачена. Время шло. Она не вела ему счет. Она знала, что будет работать до тех пор, пока сможет стоять на ногах, после чего погрузится куда-то в ночной кошмарный сон, в котором нет отдыха. Вокруг нее другие мужчины и женщины тяжело вздыхали во сне и когда просыпались снова брались за работу. Так же делала и Дженни.

Время от времени ей удавалось увидеть Джозефа Коттера, в соседней пещере, где он установил свою аппаратуру. Теперь маленький человек еще больше был похож на придурка. Он по-прежнему не брился. Теперь для этого не было времени вообще. Он выглядел как придурок, который наглотался наркотиков в добавок к хроническому алкоголизму. Дженни улавливала отрывки его слов, когда он длительное время говорил сам с собой.

— Они пришли через поверхность. Они пришли сверху. Причем пришли голубые. Только голубые. Комбинация химикатов на поверхности над нами должна быть благоприятной для голубых вирусов.

Во время бесед с самим собой он продолжал работать. Он устанавливал чаны с различными химикатами. Энергия излучения, которое принимала параболическая антенна, расположенная на поверхности Луны, перекачивалась вниз в эту комнату. Это излучение передавалось на ультравысокой частоте и не было доступно зрению человека. Только очень чувствительная аппаратура, большинство из которой было разработано и сделано маленьким человеком, который был похож на накачавшегося наркотиками придурка, могло обнаружить это излучение.

— Я хочу зеленых, я хочу зеленых, я хочу… — Подобно какому-то ученику Коуи он снова и снова повторял эти слова. Он говорил так, что его слова звучали как молитва. Она не совсем понимала о чем он говорил, пока не вспомнила о странном сражении, которое она видела на эскалаторе после того, как она встретила Дерека.

Зеленый цвет был цветом растительности Земли, цветом развивающихся событий, может быть цветом самой жизни на зеленой планета. Был ли этот цвет цветом надежды? Дженни подумала, что это очень глупая идея. Надежда не имеет цвета. Надежда — это импульс, зарождающийся в глубине человеческого разума, зарождающийся и исчезающий, затем снова зарождающийся как фонтан, который бывает сухим.

Здесь на Луне фонтан становился сухим. Она наблюдала за Коттером, который работал над чаном с жидкостями, содержавшими химикаты, над большими коробками с минералами, которые были собраны здесь в пещерах под поверхностью Луны.

Маленький ученый искал правильную комбинацию щелочей и кислот, правильную комбинацию минералов. Может быть, сама жизнь является правильной комбинацией минералов. Правильный ключ! Правильная комбинация, правильный синтез! То, что жизнь на уровне человека является правильной комбинацией минералов, было очевидно, но, может быть, она основана на ней. Кто знает о секрете человеческой жизни, что она такое, откуда пришла и куда идет?

Кто знает о противоположности жизни и ее брате-близнеце, смерти? Люди приходят, живут недолго, затем уходят. Никто с уверенностью не знает откуда они пришли и куда уходят, а знают только то, что их поддерживает на какой-то физической части их путешествия нечто, называемое жизнью. Может быть, за пределами физического жизнь по-прежнему продолжается!

Люди хотят жизни, они думают о ней с отчаянием. Они хотят свободы потому что свобода предоставляет лучшую возможность использовать жизнь, которая у них есть, лучший шанс, чтобы жизнь проявила себя, лучшую возможность для того, чтобы жизнь текла и развивалась.

Джозеф Коттер был очень неистовым маленьким человеком. Беспокойство вырезало глубокие морщины на его лбу и навсегда перекосило его плечи. Атомный генератор, который обеспечивал электрической энергией для освещения, водой, воздухом и теплом находился в нижней пещере, куда теперь никто не мог попасть. Что будет если он перестанет работать? Космический корабль тоже находился в нижней пещере и был недостижим.

Коттер работал с минералами, химикатами и высокочастотной энергией, пытаясь найти что-нибудь зеленое. Что будет, если в результате он получит голубое?

Маленький ученый не знал ответа на этот вопрос. Голубые вирусы проходят через поверхность Луны. И вполне могло быть, что они появятся в одном из чанов, с которыми он работал.

Но так или иначе он продолжал свою работу.

Дженни отвлеклась от Джозефа Коттера. Из одного темного тоннеля в главную пещеру входили два человека. Они несли безжизненное тело третьего.

Мум направилась к ним.

— Он просто лежал там, — сказал один из пришедших. — Просто лежал там.

Лунный Человек подошел к ним, чтобы посмотреть на человека, которого они несли, затем показал большим пальцем на другой тоннель, который вел вниз наружу. Два человека кивнули и продолжили свой путь. Лунный Человек и Мум наблюдали за ними.

Дженни знала, что они несут тело к месту его последнего приюта. Внизу темный тоннель заканчивался отверстием, которое вело никуда. Здесь лежали люди, которые мечтали о свободе, а нашли смерть, могли отдыхать вечность или две.

Дженни повернулась к Лунному Человеку.

— Я займу его место на страже, — сказала она.

Лунный Человек посмотрел на нее раз, затем другой, как будто соображая что же она сказала. Он решительно потряс головой.

— Только потому, что я женщина, — начала она.

— Я не пытаюсь сохранить тебе жизнь из-за твоего пола, — ответил Лунный Человек. — Я пытаюсь сохранить тебе жизнь потому, что Джонни послал тебя сюда.

— Именно…

— Он хочет, чтобы ты была живой, когда он вернется сюда, — сказал Лунный Человек.

Несмотря на мрачное настроение где-то внутри нее теплилась надежда.

— Значит ты думаешь, что он вернется?

— Я не думаю, — ответил Лунный человек. — Я давно уже потерял способность думать. Я просто дышу, хожу и…

Он посмотрел на тоннель, в котором исчезли два человека. Они снова появились и забежали в пещеру. Они показывали назад в направлении темного отверстия.

— Огоньки!

В том направлении, куда они показывали в темном тоннеле мерцали огоньки. У Дженни перехватило дыхание, но тут она поняла, что огоньки были ярко белого цвета, а не голубого и горели постоянно.

За огоньками она увидела большие серые фигуры, продвигавшиеся вперед. Они шли вперевалку и поэтому казались гигантами.

Мум увидела их тоже, затем побежала к ним навстречу. Она видела как перед ней гигант поймал седую женщину одной рукой и неуклюже обнял ее. Наконец-то она поняла кто они такие. Гигантами были Дерек и его люди, одетые в космические костюмы.

Она тоже подбежала к нему, и он обнял ее свободной рукой. И хоть из-за космического костюма объятие было неуклюжим, ей было очень хорошо.

— Единственным решением, которое у меня есть сейчас — это убраться отсюда, — сказал Дерек, обращаясь к полукругу лиц, которые наблюдали за ним в этом месте с холодным сухим воздухом и искусственным освещением. Снаружи у меня есть корабль. Мы все вместе улетим на нем. Конечно, для того, чтобы добраться до него, нам нужны космические костюмы, но они есть здесь, у нас.

Его глаза уставились на Лунного Человека.

— Наши костюмы находятся на нашем корабле, мы не можем добраться до них из-за вирусов, — ответил Лунный Человек. — Мы попытались бы сделать это, если бы ты не вернулся.

Лицо Лунного Человека было испещрено многими морщинами. Джонни был здесь. Это означало, что все проблемы теперь будут решены. Может Лунный Человек и не знал, как они будут решены, но Джонни найдет ответ. В этом Лунный Человек был уверен.

— Тогда мы достанем костюмы с моего корабля, — сказал Дерек. — Мы пошлем отсюда столько человек, сколько у нас есть костюмов и они принесут остальные. Он посмотрел на Рэта, который поднял козырек своего космического костюма и осматривался вокруг.

— Конечно, Джонни, — сказал Рэт. — Я возьму с собой несколько парней, мы пойдем на корабль и принесем костюмы сюда.

Небрежно помахав им, Рэт повернулся и пошел из лаборатории Коттера. При этом он посвистывал. Звук его свиста доносился из тоннеля, в котором лежали мертвые люди.

Джон Дерек, хотя у него не было намерений показывать это кому бы то ни было, очень устал. Усталость овладела им до самого костного мозга. Одним из видов платежей, которым он должен был расплачиваться за лидерство, было то, что не должен был никогда показывать людям, что он устал или, что у него нет решения. Люди отбирали у него сердце. Он должен был отдать его им.

После первого приземления в кратере, Дерек попытался приземлиться на вершине плато. Там находились антенны Коттера, всасывающие параболические чаши, забирающие что-то из невообразимых глубин. То, что они забирали было очевидным. Вся поверхность плато, как это увидел Дерек своим опытным глазом, сверкала голубым цветом, как после голубого люпина весной, от вирусов, парящих там.

Дерек снова повел корабли вниз к основанию кратера, в другое место и вошел через один из нижних проходов. Он привез с собой Рэта, Глока, Р-133 и старину Джупа.

Дерек посмотрел на полукруг лиц. Он не задавал никаких вопросов о лицах, которых он уже не видел. Люди умирали здесь и он знал об этом.

Глок снял свой шлем и уселся. Цвет лица жирного человека был похож на цвет отжившей свой век рыбы. Снаружи он выглядел больным и, вероятно был больным внутри. Дерек притащил Глока с собой потому, что он не хотел терять жирного человека из виду. Он знал, что Глок очень хорошо преуспел в коррупции, и хотя Дерек был уверен, что никто из его людей не станет предателем, он не хотел оставлять никаких шансов. Любой из них мог пырнуть Глока ножом, если бы Дерек не защищал его.

Дерек по-прежнему одной рукой обнимал мать, а другой — Дженни. У него никогда в жизни не было женщины до тех пор, пока на краю эскалатора в огромном Корпорейшн Билдинг, он не встретил Дженни. Ей нравились его разговоры о свободе и она ему тоже нравилась. Она решилась пойти впереди его в то, что как она надеялась было свободой. Он не может допустить чтобы вместо этого она нашла смерть.

— Я считаю, что теперь все в порядке. Мы двинемся отсюда как только парни принесут костюмы. Мне не нужно говорить вам, что каждый из вас может взять с собой только то, что он может унести в руках.

Они закивали с пониманием, зная об этом из предыдущих полетов. И не больше этого! Он видел как их лицо немного расслабилось. Он также обратил внимание, что все они пристально смотрели на Глока. Первым заговорил Лунный Человек, указав большим пальцем на Глока.

— Мы возьмем это с собой, Джонни?

— Временно, — ответил Дерек. — Вспомни, ведь он самый богатый человек на Земле.

— Я просто хотел, чтобы он был самым мертвым человеком на Луне!

— Я разделяю твои чувства, — сказал Дерек. Но он покачал головой. Лунный Человек удалился.

— Этот человек убил бы меня, если бы не ты, — сказал Глок.

Дерек кивнул.

— Каждый из них убил бы тебя, Раз.

— Но за что? Я ведь ничего не сделал. Я не изобретал вирусов и не выпускал их.

Кроме усталости на лице Дерека появилась боль.

— Я выпустил их, Раз, но неумышленно. Я только пытался дать рабам новый импульс к свободе.

Он посмотрел на Р-133, который также снял шлем с своего космического костюма, его ум по-прежнему искал свое настоящее имя.

— Ты забрал у этого человека его настоящее имя, Раз. Ты и система, которой ты руководишь. Ты сделал из него машину; ты дал ему номер вместо имени. Ты заставил его поменять свое законное имя на номер и на возбуждающие порошки, чтобы он мог ходить, и транквилизирующие, чтобы он мог спать.

— Ладно… — подавился Глок.

— Лучше бы он был обезьяной, болтающей на дереве, но свободной обезьяной — а не человеком, прикованным к машине, — сказал Дереке.

— Машина дала ему безопасность, ответил Глок. — Он никогда не был голодным, работая на меня. Обезьяна в любой момент может упасть с дерева. А там может лежать питон, поджидающий ее или леопард, подкравшийся по деревьям. Он свободен — для того, чтобы быть съеденным!

— Для того преодолеть опасность, связанную с питоном или леопардом, обезьяна всегда должна быть начеку. Опасность дала ей понять, что она должна стать лучше, чем она есть. Опасность помогла ей стать человеком. Свобода всегда связана с опасностью, Раз. Фальшивая свобода, которая появляется в отсутствии опасности — это аллея слепых!

Глок молчал. Его лицо из белого стало зеленым. Он выглядел раздутым и распухшим. Внутри него конфликтовали идеи эмоций. Он опустил голову на руки.

Дерек повернулся к Коттеру. Маленький ученый был так занят своими химикатами, что не заметил появления большого мужчины. Когда Дерек подошел к нему, его лицо осветилось улыбкой, которая, казалось, сгладила все морщины.

— Дерек! Как я рад, что вы вернулись! Каждый из находящихся здесь ждал этого. Я не могу вас достойно отблагодарить за то, что вы послали меня.

— Вам не нужно благодарить меня, — сказал Дерек. — Мы здесь долго не останемся.

Лицо Коттера выразило сначала непонимание, затем удивление. По мере того, как он слушал Дерека, на нем снова появлялись морщины.

— Я думаю, что это прекрасно, — сказал Коттер. — Я рад, что вы вместе с другими удалитесь в какое-то безопасное место.

— Мы улетаем все вместе, — сказал Дерек.

Коттер покачал головой.

— Все, кроме меня, — ответил он.

Дерек замолчал. Он понял смысл слов, которые он услышал, и попытался понять то, что они подразумевали. Только несколько человек стояло около него. Но маленький морщинистый человек пытался объясниться.

— Я не понимаю вас, — сказал Дерек.

— Это очень просто, — сказал Коттер. — Вся моя аппаратура находится здесь. Если необходимо решить проблему голубых вирусов, это должно быть сделано здесь. Поэтому я должен остаться. — При этом он улыбнулся, на его лице не было выражения, молящего о понимании или выражении страха.

— Но вы же не останетесь здесь один, — сказал Дерек.

— Да. Я понимаю это. А теперь, если вы извините меня… — сказал Коттер возвращаясь к своей работе.

— Я не извиняю вас, — голос Дерека стал холодным. — Мы не можем оставить вас здесь, потому что вы нужны всему миру.

— Спасибо, — сказал Коттер, застенчиво улыбаясь от такой оценки. — Но я тот человек, который несет ответственность за то, что он принес вирус в Солнечную Систему. Я сделал это. Правда, это была случайность, но тем не менее я чувствую ответственность за это. Прах людей, которые умерли, лежит на моих руках. Я должен сделать все, на что способен, чтобы устранить вред, который сделал и сделать что-то лучшее из того хаоса, который я устроил.

Маленький человек, который выглядел как придурок, снова улыбнулся при мысли о том, что он может добиться чего-то лучшего.

На Джонни Дерека давило время. У него не было времени, чтобы переубедить этого маленького человека, заставить его перебороть свою логику и указать на лучший путь, по которому нужно было следовать. Зная, что Коттер имеет первоклассный ум, он надеялся, что ученый понимает его.

— Я не хочу прибегать к насилию… — начал Дерек.

Но его перебили.

— Не вы ли так много говорили о свободе? — спросил Коттер.

— Да, — признался Дерек.

— Тогда вы должны дать мне ее тоже!

— Я пытаюсь дать ее…

— В нее также должна входить свобода умереть, если потребуется, для того чтобы исправить ошибки, которые я совершил, сказал Коттер.

Он был совершенно спокоен. Он так часто смотрел в глаза смерти, что подружился с ней.

— Конечно, — ответил Дерек. — Но если я предоставлю вам свободу умереть здесь, тогда многие другие умрут потому, что вы выбрали свою свободу не вовремя. Время всегда являлось частью ситуации, сэр.

— Я понимаю это, — ответил Коттер. — Я также понимаю, что у вас не хватает времени, чтобы все понять о том, что я делаю, почему я не могу бежать с вами и не хочу делать этого. Я знаю, что вы пообещаете устроить другую лабораторию для меня. Я знаю, что вы сделаете это, если сможете. Но может быть, для этого потребуются месяцы. Вы должны найти место для новой лаборатории, затем найти аппаратуру…

— Мы будем работать так быстро, как сможем, — пообещал Дерек.

— Я знаю, что это будет так. Но мое сердце и так уже довольно долго работает слишком быстро. У меня осталось немного времени, чтобы продолжить свою работу до тех пор, пока я умру. Это конец длинной дороги для Джозефа Коттера, маленького Джои, как придурки называли его. Здесь я должен исправить все или умереть.

— Мне бы не хотелось этого, но я должен это сделать, — ответил Коттер. — Но я предупреждаю, что если вы примените силу, то унесете отсюда труп.

Дерек очень долго молчал. Он восхищался тем, что видел и любил настоящей храбростью. Он протянул руку Коттеру.

— Клянусь Богом, я вижу настоящего мужчину! Я вижу настоящего мужчину! Мистер Коттер, мы отошли от всех остальных в безопасное место, а я остаюсь с вами, чтобы исправить нашу совместную ошибку!

Коттер пожал руку Дерека, с улыбкой посмотрев на изношенные подошвы своих башмаков, а затем снова вернулся к своей работе. Немного задохнувшийся, но тоже счастливый, Джон Дерек тоже вернулся к своей работе по эвакуации людей, находившихся в этой пещере. И он оказался перед своей матерью.

— Если ты останешься, я тоже остаюсь, — сказала седая женщина. Сутулость, которая была в ее спине, исчезла. Теперь она была снова такой же стройной, как дерево.

Дерек уставился на нее.

— Я родила тебя, я дала тебе жизнь, — сказала его мать. — Кто имеет большее право на то, чтобы умереть с тобой?

У Джона Дерека не было ответа на этот вопрос. Он также понимал, что его все больше давило удушье. Его глаза обратились к Дженни.

Она подошла к нему и смотрела на него. Она также стала похожа на высокое дерево.

— Если ты ищешь людей, преданных тебе, я тоже могу пригодиться, — сказала Дженни.

— Но…

— Я должна родить от тебя сыновей, если что-то случится, — продолжала Дженни. — Они должны быть стройными, высокими сыновьями со смелой кровью свободных людей, которая будет течь в их венах. И так они должны вырасти высокими, мы сейчас тоже должны немного вырасти, как твоя мать. Поэтому я тоже остаюсь, Джонни.

Когда она говорила, то оставалась совершенно спокойной. Ее разум и сердце подсказывали, что именно так и должно быть. Поэтому она поступила именно так. Она приподнялась именно так, она приподнялась и поцеловала его.

— Но кто-то должен остаться здесь и помочь маленькому Джои. И должен быть я! — закричал Дерек.

— И кто-нибудь еще должен остаться здесь и следить, что вы вовремя покушали, — ответила Джонни. — Подать еду мужчинам, которые дороги ее сердцу было главной задачей женщины в старые времена и самым старым понятием о свободе, которая женщина всегда знала и хотела.

Ком в горле Дерека еще вырос. Он понял, что должен кричать, чтобы преодолеть его.

— Все вы несете бессмыслицу!

Прокричав это, он отвернулся. Теперь он увидел, что все его люди собрались вокруг него со всеми своими сокровищами, которые может унести преследуемый человек в своих руках и снова образовали полукруг лиц, внимательно наблюдавших за ними.

— Не говорите мне, что и вы собираетесь отказаться от меня! закричал он.

Их лица стали еще более мрачными. Но они не двигались. Вперед выступил Лунный Человек.

— Ты всегда говорил нам о свободе, Джонни, — сказал старик. — Мы знаем, что подразумевал свободу жить. Мы уважали тебя за это, за все твои дела, за то, что ты был на нашей стороне… но если свобода жить что-нибудь означает, Джонни, она также включает в себя свободу умереть так, как мы хотим. Я уверен, что говорю от имени всех нас, которые пожелали здесь остаться с тобой и маленьким Джои.

В знак согласия послышался шум и на лицах было видно одобрение.

Дерек попытался говорить, но ком все больше сжимал его горло. Он посмотрел на Р-133.

— Лунный Человек не имеет права говорить за тебя, — сказал он, обращаясь к Р-133.

Р-133 отвлекся от простуды и внутри себя, где он искал свое забытое имя.

— Лунный Человек говорил за меня, — ответил он. — Если питон заглатывает обезьяну, если леопард поедает ее, то ей ничего не остается как воспользоваться шансом на свободу, который связан с опасностью.

— Я думал, что ты ничего даже не слышал, — сказал Дерек запинаясь.

— Я думаю, что все слышали, что ты сказал, Джонни, — четко прозвучал голос Дженни Фарго а полной тишине. — Самой нашей главной проблемой, самой нашей главной возможностью и самым твоим главным превосходством является то, что люди прислушиваются к тебе. В них просыпаются самые лучшие желания и самые лучшие мечты. Они следуют за их мечтами и за тобой.

Джон Дерек знал, что он слышит слова самой высокой похвалы в своей жизни. Он также чувствовал своим сердцем, что видит самое подлинное выражение повиновения, которое когда-либо отдавалось человеку. Никто из людей не обладал таким повиновением — эти люди останутся с ними и пойдут за ним куда угодно.

Однако он знал, что это не просто повиновение ему. Дженни сказала правду. Это было также преданностью мечте.

Он собрался остаться потому, что оставался Маленький джои. Эти люди не хотели следовать только за одним Маленьким Джои. Они следовали все, включая Маленького Джои, за мечтой, которая была частью надежды для тех, кто еще не родился, которые находились еще вне лона времени, чтобы войти на сцену, которая называлась Землей и вступить в игру на еще большей сцене, которая называлась Солнечной Системой.

Странно, но в этот момент ему показалось, что даже тогда, когда во всей Солнечной Системе истощится жизнь в процессе энтропии, где-то на далекой звезде люди снова понесут это знамя мечты. Это может произойти в какой-то солнечной системе, вращающейся вокруг какой-то потерянной и забытой звезды, это может быть в другой галактике, но такие люди должны быть! Это событие, которое происходило сейчас в этой пещере на Луне будет еще одним в огромной серии событий, которые прокатились по сцене с тех пор, когда Земля получила первый импульс жизни, другим событием, в котором человек закладывал основу для будущей лучшей жизни, закладывал ее умирая, если это было нужно, закладывал своей жизнью, если он мог, но закладывал! Смерть может появиться из морей — так часто бывало в жизни человечества; она может появиться с небес — это тоже бывало очень часто; она может получить пучки света с другой звезды — как это случилось с вирусами; но когда все это происходит лицом к лицу с опасностью появляются люди; жаждущие свободы.

Обезьяна боялась питона и леопарда. Питон и леопард по-прежнему живут в джунглях.

Но обезьяна стала человеком!

Вот так всегда должны развиваться события. Всегда нужно рисковать своей жизнью, чтобы сделать ее лучше!

В полной тишине Дерек уловил тяжелое дыхание человека. Когда люди, сидящие перед ним тоже уловили это дыхание, они внезапно разделились. Так тяжело дышал Рэт. Он едва приполз. Когда Дерек подошел к нему, Рэт прекратил ползти и гордо поднял глаза на большого мужчину, стоявшего перед ним на коленях. Только один Бог знает, как Рэт умудрился проползти это расстояние. Жизнь уже давно должна была покинуть его. Но каким-то образом она в нем оставалась. Это благодаря тому, что он должен был доползти до своих друзей, до своей группы, до своего сообщества и рассказать им все, что произошло с ним.

— Они нашли отверстие… через которое мы пришли, — прошептал Рэт. — Один напал на меня, я не успел закрыть свой шлем. Туда… туда… — Он пытался указать направление, но потерял сознание.

Рэт положил свою голову на холодный каменный пол лунной пещеры, положил ее в том направлении, в котором он больше никогда не пройдет. Но Джон Дерек видел гордость в глазах Рэта. И Рэт знал, что его видели и поняли. Это означало, что когда человек больше не заботится о себе, он должен приползти к свои друзьям. И что может быть лучше, если человек приползет и все расскажет! Зная, что Дерек все это знает, Рэт умер счастливым.

Дерек поднял голову и посмотрел в темноту.

Далеко отсюда как призрак смерти танцевали в невидимой матрице голубые огоньки, а затем они исчезли.

Это был путь, по которому приполз теперь уже мертвый человек, Рэт, которого покидала жизнь, но он все-таки приполз, чтобы донести свое сообщение до сообщества, которому он принадлежал.

— Это отверстие закройте тоже, — приказал Дерек.

Два человека устремились выполнять его приказ и начали ковырять твердую скалу ломами, разрывая ее на куски, которые они использовали для того, чтобы закрыть отверстие. Затем Дерек и все остальные пошли дальше.

Но вирусов, которые убили Рэта, он не видел. Они, наверное, находились в больших углублениях.

— Это плохо, — начал говорить Дерек и тут же замолчал. Те, кто был с ним тоже знали, что это плохо. Вирусы могли попасть сюда через сотни отверстий. Поэтому со временем нужно закрыть все эти отверстия. Но было ли у них время? Было ли время у Рэта, чтобы приползти? Но он все-таки приполз.

Двигаясь вперед, он показал то на одно отверстие, то на другое, приказывая своим людям остановиться и побыстрее закрыть их. Количество его люде все уменьшалось, но он почти не замечал этого, переходя от отверстия к отверстию.

Он посмотрел вниз и сразу отпрянул.

Там, в темноте, которая, казалось, вела к смерти, танцевали голубые огоньки.

Он не мог сказать сколько там было вирусов. Казалось, что их были сотни. Они двигались к этому отверстию.

— Быстро закройте эту дыру! Это главный путь, по которому они попадают в пещеру!

Обернувшись, он увидел, что позади него стоит грузная фигура в космическом костюме. Все остальные люди были чем-то заняты. Глок тяжело дышал.

Взглянув на него, Дерек понял, что от него нечего ждать помощи. Глок полностью устал и был испуган так, что еле держался на ногах. В проходе лежал огромный булыжник, который когда-то упал сверху и наполовину погрузился в пыль. Он был достаточно большим, чтобы закрыть отверстие. Дерек плечом уперся в него и попытался сдвинуть, чтобы закрыть отверстие в тоннеле, по которому к ним двигались вирусы.

Дерек толкал его до тех пор, пока не почувствовал, что его мускулы вот-вот разорвутся, а его дыхание стало похоже на всхлипывание.

Глок стоял, уставившись на него.

— Помоги мне, Раз! — прошептал Дерек.

Жирная туша не сдвинулась с места.

— Раз, мне нужна помощь!

Глок уперся руками в бока.

— Ты просишь помощи у меня? — в голосе Глока звучало удивление и даже нечто большее, чем удивление — какая-то ищущая, изумленная озадаченность. Это было похоже на то, будто бы Раз Глок думал, что всю свою жизнь он был маленьким, а Джонни Дерек большим, и он не мог понять как такой большой человек, как Дерек мог просить помощи у такого маленького, как Раз Глок.

— Да, — выдохнул Дерек, упираясь в булыжник.

На лице Глока было изумление. У него просили помощи!

— Хорошо, Джонни. Я рад помочь тебе.

Глок добавил свой вес к иссякшим силам Дерека. Глок был не только жирным. Под жиром скрывались мощные мускулы. Он упирался в булыжник до тех пор, пока его глаза чуть не вылезли из орбит.

Но булыжник не двигался с места.

— Давай еще попытаемся, Раз! — прохрипел Дерек. — Мы должны сдвинуть эту скалу!

Булыжник поднялся на дюйм, затем снова опустился на место.

— Еще раз! — прошептал Дерек.

Глок не двигался, посмотрев в отверстие, он произнес три слова.

— Времени не оставалось!

Здесь в этом темном ужасном месте он впервые увидел невооруженным глазом голубые огоньки, танцующие в сдвигающейся матрице. Раньше он видел через очки в комнате своего офиса в Корпорейшн Билдинг. Теперь в этом темном месте он увидел их без очков. И понял, что они собой представляют. Дерек бросил взгляд через булыжник. Он видел, что вирусы уже приближаются к отверстию. Он понял, что они потерпели поражение и страх охватил его. Он приложил столько много усилий, он столько боролся, чтобы его сообщество могло выжить и продвигаться вперед. Теперь он видел свое поражение и, более того, приближающуюся смерть.

— Мы должны закрыть это отверстие! — прошептал Дерек. Он даже не слышал своего голоса. — Мы должны это сделать!

— Все будет в порядке, — сказал Эразмус Глок.

Человек, который был президентом Супер Корпорейшн с помощью которой он управлял жизнями и судьбами миллионов людей, человек, который относился к президентам корпораций как к мальчикам на побегушках, человек, который всегда казался таким большим для других по сравнению с их ничтожностью, сделал три шага вперед и своей спиной закрыл отверстие, через которое могли пройти вирусы. Он закупорил отверстие.

Его огромное тело закрыло его. Он был одет в космический костюм, но и он и Дерек знали, что даже прочная ткань не выдержит очень долго. Дерек посмотрел на него.

— Раз, но они же…

— Я знаю, что они сделают, — ответил Глок. Странное спокойствие было в нем.

Он говорил медленно, но больше не заикался.

— Я нашел что-то здесь, Джонни, что-то, что я искал всю свою жизнь, что-то о чем я не говорил никому до сих пор. Я хочу сказать тебе это Джонни, потому что знаю, что поймешь меня…

— Раз!

— Я хотел всегда быть человеком среди людей, — продолжал Глок. Поэтому я всегда копил доллары. Я думал, что благодаря моему богатству люди примут меня. Теперь я понял, что для того, чтобы быть человеком среди людей, нужно, на самом деле быть настоящим человеком.

Он покачал головой, вспомнив свое прошлое.

— Я был богаче, чем любые сто людей, я мог сотворить или уничтожить величайшего из них. Меня пугали, мне льстили, меня хвалили другие люди, которые думали, что это поможет их делу, но я не был человеком среди людей.

— Я понимаю, — прошептал Дерек. — В глубине души ты всегда был жирным ребенком со всеми его страхами и скрытыми желаниями.

— Когда я заплакал в тот момент, когда ты ворвался в мой офис, я не притворялся. Я бы все сделал для того, чтобы помочь тебе, но у меня не хватило сил. Я должен был нанимать убийц. У меня не хватило смелости, чтобы делать это самому.

Голос Глока стих, затем снова возобновился.

— Здесь в пещерах я нашел что-то, чего не знал всю свою жизнь. Я нашел тебя, который остается здесь умирать потому, что для этого остается здесь этот маленький придурок. Я увидел людей, которые остаются умереть здесь, вместе с тобой для того, чтобы послужить тебе. Я видел преступника, самую большую крысу из всех людей, которая проползла почти милю, чтобы предупредить тебя об опасности, и это только потому, что она была твоим другом, а ты — ее.

Тело Глока плотно закрывало отверстие. Хотя он был одет в космический костюм, шлем был не на месте. Его голова была зажата в верхней части отверстия и шлем нельзя было заменить. Но, даже если бы это и удалось, то не оказало бы существенной помощи.

— Я хотел быть членом твоего сообщества, Джонни, — прошептал Глок. Говоря по правде, я еще больший преступник, чем Рэт. Я хочу быть одним из тех людей, которые желают умереть ради тебя и ради твоей мечты, которую ты осуществляешь, мечты, которая выше нас всех.

Его лицо было спокойным. Вдруг на лице отразился какой-то спазм боли, будто что-то ужалило его за спину, которая закрывала тоннель. Но чтобы не беспокоило его, он не открывал отверстия.

— Раз, мы должны убраться отсюда, — шептал Дерек. Он подошел к толстяку, затем остановился, когда рука Глока протянулась к открытой шее его космического костюма. Он вытащил оттуда крошечное оружие. Оружие было направлено на Дерека.

— Отойди, Джонни, — сказал Глок. — Если ты попытаешься вытащить меня отсюда, я убью тебя.

Дерек с удивлением посмотрел на пистолет.

— Да, он все время был со мной, — сказал Глок. — Ты и твои люди плохо обыскивали меня.

— Но почему… почему ты не воспользовался им до сих пор?

— Я уже говорил тебе, Джонни, — ответил Глок. — Я не воспользовался им потому, что у меня было сокровенное желание стать человеком среди людей и присоединиться к твоему сообществу, Джонни.

Снова боль исказила лицо Глока. И снова он потянулся к шее своего космического костюма. На этот раз он достал пакет смятых бумаг, который он кинул Дереку.

— Возьми, Джонни. Это все для тебя.

Дерек поднял бумаги.

— Не читай их сейчас, Джонни, — сказал Глок. — Я хочу сейчас, чтобы ты сделал только одну вещь — убирайся отсюда к дьяволу. Вернись к своим людям, Джонни. Стань впереди них. Уведи их.

— Это наше сообщество, Раз, — прошептал Дерек. — Теперь наше. Ты заслужил право принадлежать к нему.

При этих словах на лице Глока, искаженном от боли, появилась улыбка. Это была настоящая улыбка, исходящая из всего сердца, где раньше был только один страх.

Страха больше не было! Он исчез навечно.

— Иди, Джонни. Иди к твоему… нашему сообществу… и веди его.

В голосе Глока больше не было грубости, он стал теплым, в нем слышалось настоящее дружелюбие.

Он поморщился, когда что-то коснулось его спины, затем еще плотнее закрыл своей спиной отверстие.

— Иди, Джонни.

Дерек пошел. Последнее, что он видел, это было огромное тело Глока по-прежнему плотно закрывающее отверстие. Голова его склонилась, но Эразмус Глок улыбался.

Глок умер, но также, как и Рэт, он умер счастливым.

Когда Дерек снова вернулся в лабораторию Коттера, у него подкосились ноги. Он прислонился к стене и стоял так в надежде, что к нему вернутся силы. Он теперь знал, что Эразмусом Глоком произошло нечто потрясающее. Ему от всей души это нравилось. Он бы убил Глока, если бы это было необходимо. Но еще более приятнее было то, что его враг сражен и стал его другом! И Глоку это тоже было приятно. Если он жил как крыса, то умер как герой.

Дерек попытался собрать все свои силы, когда появились Мум и Дженни. Но он не мог подняться. Они присели возле него, одна с правой стороны, другая с левой. Он обнял их. Это были единственные женщины, которые что-то значили для него. Сейчас ему показалось, что они слились в одну.

— Если мы победим в этом сражении, я попрошу тебя стать моей женой, сказал он Дженни.

— Я знаю, — ответила она. — И я приму твое предложение.

Он еще нежнее обнял ее. И она придвинулась к нему.

Голубой свет появился в коридоре. Может быть Глок упал, когда умер, а, может быть, вирусы нашли какой-то другой вход. Как они пробрались сюда, не имело значения. Но они были здесь. Дерек и Дженни наблюдали за голубыми огоньками так как они оба могли видеть их.

Вирусы изменяли свою форму, становясь то шаром, то песочными часами, то окружностью. Опасность от них не исходила. Это были только маленькие голубые огоньки, мигающие, перемещающиеся в невидимой матрице. Каждый знал, что в них заключена смерть. И каждый затаил дыхание.

Справа из темноты тоже появились вирусы. Они встретились как в танце, а затем будто уловив запах жертвы, приблизились к трем людям, сидящим возле стены.

Откуда-то из темноты слева появилась зеленая полоса. К ней направились два голубых вируса. И мгновенно в неподвижном воздухе этой пещеры под поверхностью Луны началась странная битва.

— Вспомни, когда мы ехали на эскалаторе вниз, мы видели зеленых вирусов! — прошептала Дженни.

Дерек наблюдал за дракой собак в скудном воздухе этого древнего места. Он видел, как зеленый вирус направился к одному из голубых. Он видел, как над одним из голубых вирусов возникло белое сияние, а другой попытался сбежать.

Но эта попытка была успешной. Зеленый вирус схватил голубого.

Голубой вирус погиб.

Зеленые вирусы приблизились к трем людям. Дерек поднялся на ноги.

— Они дружелюбны, — прошептала Дженни. — Подружись с ними.

Дерек не сделал ни одного шага по направлению к ним. На расстоянии около одного фута они кружили у него над головой. Обняв двух женщин, он пошел к лаборатории Коттера. За ними, как преданные собаки, охраняющие их, следовали зеленые вирусы.

Они снова теперь появлялись, эти зеленые вирусы, теперь уже сотнями. Они, казалось появлялись из какого-то источника, который открывался все больше и больше, чтобы впустить их.

Теперь они были в лаборатории Коттера. Они задохнулись от изумления. Вся лаборатория, казалось, была заполнена зеленым светом.

Затем они увидели Коттера. Он сидел во вращающемся кресле, которое было его единственной постелью.

Зеленые вирусы покрывали его так плотно от ног до головы, что казалось будто от него исходит какое-то зеленое свечение.

— Он… он умер? Неужели зеленые вирусы тоже против нас? — спросил Дерек.

Услышав эти слова, Коттер повернулся в своем кресле и стал на ноги, и направился к ним.

— Наконец-то я достал зеленых вирусов, — прошептал он. — И достиг успеха. — На его лице была улыбка.

— И вы покрыты ими, — сказал Дерек.

— Я знаю это, — Коттер улыбнулся еще шире. — И как ни странно, они принесли мне новую жизнь, восстановили мои силы. Я снова чувствую себя как в молодости. Зеленые вирусы приносят жизнь. Они принесли мне новую жизнь с другой звезды.

Дерек промолчал.

— Когда они вычистят всю эту нечисть голубых вирусов здесь на Луне, мы пошлем их, как дающих жизнь, на Землю, — продолжал Коттер. — Те, кто остался вокруг Денвера или в другой пораженной области, обнаружат, что воздух приобрел цвет жизни и стал зеленым!

Коттер еще больше расплылся в улыбке.

— Только подумайте! Новая жизнь для нашей планеты, для нашей старой планеты, для Земли!

Казалось, что он был устремлен в будущее, в сдвиг во времени, как в мечту свою и своего сообщества, которая открывалась перед ним.

— Когда-нибудь, когда наш космический корабль достигнет звезды Росс-154, мы вернем этот дар новой жизни звезде, сделаем ее более яркой и более прекрасной из-за подарка, который мы получили здесь на Земле. Теперь я вижу большие корабли, которые стартуют из этого мира в тот мир, отдавая им в десятикратном размере то, что они отдали нам.

Он сделал паузу и уставился на Дерека.

— Все это ради вашего сообщества, Джонни, все это ради вас!

Дерек не смог ответить. Опять в горле у него был какой-то комок. И что он мог сказать? Все уже было сказано, но он должен служить людям до смерти. Он почувствовал, что его ноги снова ослабели.

— Присядь, Джонни, — настаивал Коттер. — Присядь и отдохни. Ты заслужил это. — Дерек понимал, что его ноги не держат его. Он уселся на пол. Он по-прежнему обнимал двух женщин, одна из которых дала ему жизнь и ту, которая должна была ее продолжить.

Зеленые вирусы приближались к ним, у них был цвет растительности, цвет самой жизни. Счастливый, как дитя, Джозеф Коттер, наблюдал, как зеленые вирусы покрывают их. Когда эти вирусы коснулись его, Дерек почувствовал прилив новых сил. Это приходило медленно и постепенно, но вырастало, как дерево, и не было сил чтобы сопротивляться.

Жизнь! Сама жизнь входила в него! Жизнь от другой звезды на краю мира! Он поднялся на ноги. Да, это было правдой, что говорил маленький Джои. Зеленые вирусы были носителями жизни!

Он теперь видел, как они забирались в чаны, где фокусировалась энергия высокой частоты. Счастливый Коттер хотел рассказать обо всем этом странном чуде, которое они видели. Но у Дерека было другое на уме. Он увидел Лунного Человека и старину Джупа.

Оба улыбались. Он также видел изумленного, но счастливого Р-133. Но не все парни его вернулись. Дерек знал, что Раз никогда не вернется. Он также понимал, что у него в руках остались измятые бумаги Глока. Он развернул их и начал читать.

— Это моя последняя воля и завещание Эразмуса Глока. Все, чем я обладаю и все, что я накопил, я завещаю своему сообществу, а главным распорядителем его я назначаю Джона Дерека, который будет использовать это состояние для развития сообщества.

— Он… он отдал мне Супер Корпорейшн. Он отдал ее нам! Мы теперь ее хозяева, но что мы будем делать с нею?

Какое-то одобрение послышалось вокруг. Он посмотрел на лица нескольких человек, которые окружали его. Усталость сошла с их лиц. Они были покрыты зелеными вирусами. Лунный Человек и старина Джуп выглядели, как дети.

— Я решил, что у меня будет новое имя, — сказал Р-133, — в будущем называйте меня Эдом.

— Конечно, — ответил Дерек. — Ты всегда будешь Эдом.

Эд, который всегда был рабом машины под номером Р-133, улыбнулся. С тех пор, как он был ребенком, у него был номер вместо имени. Теперь у него было имя. Его звали Эд. Ему нравилось, что у него было имя и его так называли.

Дерек по-прежнему обнимал одной рукой свою мать, а другой Дженни. Он притянул их к себе. Благодаря одной из них он получил жизнь. А другая из них продолжит его жизнь в будущем, в те дни, когда осуществится мечта Джозефа Коттера, когда люди вернутся с далекой звезды, отдав свой долг миру вирусов.

Это было и так будет.

В Джонни Дереке снова воскресла жизнь, жизнь и удовлетворенность, которую он никогда не испытывал.